Митрошка на службе нечисти

Глава 1

-Спился друг наш Митька!

Столь далеко идущие выводы были сделаны не случайно. Конечно, пьяницей не назвать, да и не сказать, чтобы была стойкая тяга к алкоголю или кутежам. И, если уж говорить на чистоту, вчера состоялся его дебют. Свершился тот самый первый раз, когда Митроша познал настоящее чувство опьянения со всеми вытекающими, включая провалы в памяти, последствиями. Но кто бы мог подумать, что для того, чтобы поймать «белочку», лежа в низине какого-то лесного оврага, нужен всего один раз.

Митроша уже успел перевести дух от неожиданной встречи, которая вполне могла закончиться инфарктом. Однако никакие ухищрения в виде потирания глаз, качания головой в разные стороны и глубокие вздохи, не помогали протрезветь.

«А «белочка» оказалось настойчивой»

К слову, этой самой «белочкой» стал огромный ствол дерева с большими широко распахнутыми глазами, носом-выплывком и ртом-складкой ниже.

Поскольку навязчивое видение уходить не собиралось, Митроша даже развеселился, растянулся в своей низине (на большее сил всё равно бы не хватило), чтобы было удобнее видеть сие чудо, и решился вступить в контакт:

-Ну, что смотришь, пень с глазами? – усмехнулся Митроша, в то время как эти самые большие глаза уставились на него в изумлении, а может даже в негодовании. – Ах, простите, с моей стороны это крайне невежливо. Какой же вы пень, вы целое глазастое дерево! А могу я узнать есть ли ещё Вам подобные или Вы эксклюзивный экземпляр, что так удачно встретился мне?

Тишина.

«Что и следовало ожидать. Однако, что за настой мне подкинул проклятый старик? Голова вроде не так сильно трещит, но вот встать нет сил, да ещё и такая странная компания в придачу».

Конечно, с одной стороны, всё это весело, да и будет потом, что рассказать, но вся эта забавная сценка уж очень затягивалась, что не могло не начинать действовать на нервы. Видение никак не собиралось испаряться. «Пень с глазами» упрямо не сводил глаз.

-Чего уставился? Без тебя тошно. Поди прочь, ошибка воспалённого мозга!

На сей раз, Митрошкин немой собеседник решил, что это уже как-то через чур и столь порочащие высказывания в свой адрес терпеть он не намерен. Деревянные, тяжёлые веки закрылись, нос-выплывок шумно втянул воздух. Видение наконец удалилось восвояси. Но не успел Митроша перевести дух и тихо порадоваться, как рядом с этим же деревом появился высокий, заросший мхом, долговязый старик с торчащими тут и там ветками. И всё бы ничего, но одна рука у него была деревянная, а в бороде росли маленькие грибы.

По всему лесу зашумели деревья, потревоженные внезапным порывом ветра. Сердце Митроши ушло в пятки, а рот непроизвольно открылся, но предательски не мог издать ни единого звука. Старик медленно покачал головой из стороны в сторону, немного размял спину и плечи, вытянул руку вперёд и ухватился за материализовавшийся из воздуха посох, после чего начал приближаться.

-Свят, свят, свят…чур меня, чур!!! – неожиданно для самого себя Митроша, который лишь минуту назад не мог и рукой пошевелить, вскочил на ноги. – Уйди сила нечистая!

— Эт, почему это нечистая? - раздался писклявый голосок. Из-за ноги старика вперёд высочило маленькое нечто, напоминающее больше росток-на-ножках, с ручками. Маленькое существо размером с две ладони, с возмущением взирало на Митрошку и демонстративно подняло руку, чтобы понюхать подмышку. – Двухнедельная свежесть! И нечего клеветать, на себя бы посмотрел! Свинья и то лучше пахнет… да и выглядит.

Тем временем старик, выпрямившись во весь рост, медленной поступью приближался к Митрошке, вытянув крючковатый деревянный палец вперёд, будто указывал всему лесу на виновника утреннего шума в столь тихой обители.

Когда долговязый был уже в трёх шагах, оцепенение и слабость Митрошки вмиг испарились, уступая место бешенному адреналину, внезапно ударившему в голову. Со всей ловкостью, на которую был способен человек в его состоянии, он развернулся и начал карабкаться наверх, прочь из оврага. Руками и ногами он впивался в землю, подтягивая ноющее тело.

Лежа там внизу, овраг не казался ему таким глубоким, а сейчас же создавалось ощущение, что он штурмом пытается взять целую гору. Митрошка продолжал карабкаться вперёд, запрещая себе оборачиваться, а тем временем, казалось бы, ниоткуда возникшие коренья обвивались вокруг стоп и кистей, а некогда влажный и мягкий мох под коленями превратился в настоящие зыбучие пески, которые так и норовили утянуть глубоко под землю.

Митрошка отбивался от нашествия корней и подлой атаки мха как мог: с силой вырывал корни от своих ступней, рывком выбрасывал ноги вверх, освобождаясь от тянущего вниз зелёного наста.

Рвению, с которым Митрошка пробирался вверх, позавидовал бы даже опытный альпинист, однако некому было восхищаться его упорством, а уж тем более некому было помочь. Его страшными наблюдателями, которые и учинили всю эту чертовщину, были лишь трое: высокий старик с деревянной рукой, росток-на-ножках, очевидно его прихвостень, и сам Лес.

В Митрошке уже начала угасать надежда выбраться из этого кошмара, но он вдруг очутился на вершине оврага. Его лёгкие жадно вбирали в себя воздух, но разум прекрасно понимал - времени, чтобы отдышаться, у него нет. Быстро поднявшись на ноги и резко встряхнув ногами, избавляясь от тоненьких, но самых назойливых корней, которые никак не хотели отпускать свою добычу, он побежал из леса так, как не бежал ещё никогда в своей жизни.

❈-❈-❈-❈-❈

Когда запыхавшийся Митроша увидел верхушки первых деревенских домов, на небе уже занимался оранжевый закат. Неспешной походкой жители деревни брели к своим домам с распухшими от продуктов авоськами в руках. Кто-то загонял коров и овец обратно в хлев, лениво помыкая прутиком, а у кого-то только начинались приготовления к вечерним гуляниям.

Митрошка нёсся через всю деревню, не замечая никого вокруг. Лишь налетев на женщину, которая спокойно возвращалась к себе домой, он остановился. Невнятно извинился и начал жадно хватать ртом воздух, оглядываясь по сторонам. Тишина и спокойствие царившие в деревне никак не вписывались в картину событий, пережитых им сегодня утром в лесу. И когда успел день пройти? Не мог же он по пьяни так далеко забрести в лес! Женщина в свою очередь, тяжело охая и потирая ушибленное плечо, молча продолжила свой путь.

«Наваждение какое-то» - подумалось ему, глядя на умиротворенных жителей. – «Пьяная горячка. Организм был отравлен алкоголем, вот и померещилось всякое. Наверняка встретил в лесу какого-нибудь грибника…ага, точно…вот смеху будет, когда он вернётся в деревню и расскажет про мое пьяное помешательство».

Рассуждая таким образом, Митроша дошёл до калитки своего дома и уже собирался скрыться за ней, но у дороги увидел соседа, с которым только вчера предавался пьяному веселью.

Дядю Гришу все в деревне знали как неукротимого весельчака и озорника. Ни одно громкое гуляние не проходило без него, и этим он был обязан своему собственноручно изобретённому аппарату и искусству заядлого самогонщика. Хорошо выпить дядя Гриша любил, однако, к счастью всех жителей, по-настоящему напиться у него получалось крайне редко, да и пьяным он хлопот не доставлял, скорее начинал пускаться в бешенный пляс, после чего быстро уставал и засыпал.

Но что больше всего любил дядя Гриша – так это новые лица. «Свежая кровь» как он в шутку их называл. И вот вчера, под совершенно благовидным предлогом – познакомиться, рассказать, что да как тут устроено – дядя Гриша заманил Митрошку к себе. Нельзя сказать, что он заставлял Митрошку пить, нет, однако после отказа дядя Гриша становился мрачным и угрюмым, а на все вопросы лишь неодобрительно качал седой головой. Поэтому Митрошка согласился немного посидеть и выпить с ним. Кто же мог подумать, что такая беседа с радушным соседом приведёт к таким последствиям.

Вот и сейчас дядя Гриша собирался на вечерние гуляния, готовящиеся в одном из дворов. Он толкал перед собой тачку, со своим драгоценным аппаратом внутри – его личным пропуском почти в любую компанию.

-Отличный самогон вчера вышел. От такого в прямом смысле откинуться можно, так что не серчайте, дядя Гриша, а к вам я больше ни ногой, - прокричал ему Митрошка вслед и скрылся в доме.

Дядя Гриша лишь остановился на секунду, почесал затылок и продолжил толкать тачку вперёд.

❈-❈-❈-❈-❈

Лучший способ привести в порядок свои нервы, по мнению Митрошки, заключался в окатывании себя с ног до головы студеной водой и выпивании крепкого ромашкового чая. Поэтому, как только он убедился, что дверь его небольшого домишки надёжно заперта и что никто, включая мистических существ и потусторонних сил, не сможет побеспокоить его, приступил к своему обряду, который сам для себя он окрестил, как «Секрет крепких нервов и здорового тела Митрофана мудрого».

Вообще Митрошка любил изобретать и давать витиеватые названия своим творениям. Отрасль изобретения была совершенно неважна: медицина, спорт, земледелие, литература или наука – везде его гениальный мозг, по скромному мнению, его обладателя, находил применение. Однако был в его изобретениях один существенных недостаток, который не замечал сам Митрошка – все они были придуманы и описаны за долго до него.

Совершив свой небольшой обряд, Митрошка пришёл к выводу, что, пожалуй, ему удалось немного успокоить свои нервы. Мысль о том, что всё оказалось пьяным помешательством, возникшим по вине лёгкого, но странно действующего самогона дяди Гриши, успокаивали его и позволяли справиться с сомнениями, которые особенно сильно начали одолевать в пустом и тихом обиталище.

«Надо проспаться. Как говорится: утро вечера мудренее»

Укладываясь спать, Митрошка не сильно надеялся, что действительно сможет заснуть, однако вопреки всем его ожиданиям, изнемождённое тело быстро обмякло под одеялом, веки сомкнулись. Спал он крепко.

❈-❈-❈-❈-❈

Его пробуждение пришлось как раз к обеденному времени. Конечно, он мог бы проспать и гораздо дольше, но шум за окнами – вестник трудовых будней в деревеньке – не позволял провести весь день в кровати. На улице во всю стучали молотки, трещали доски от ударов топоров и громко переругивались между собой мужики. Деревня расширяла свои владения.

С громким стоном Митрошка ухватился обеими руками за голову, затыкая пальцами уши. Однако это не помогло. Тогда Митрошка решил, что в первую очередь необходимо подкрепиться.

«Поздний завтрак. Прям как у высших господ»

Но заглянув во все ящички на кухне и с ужасом осознав, что у него в доме из еды есть лишь небольшая буханка зачерствевшего, хорошо ещё не сгнившего, хлеба, он мигом сообразил, что никакого завтрака ему не светит, а учитывая, что местная продовольственная лавка, торгующая исключительно для таких общественных трутней, как он, обычно всегда закрыта до вечернего времени, то быть ему голодным до самого ужина. Может такая участь и устроила бы Митрошку, но вот живот на такое не подписывался. Сначала он громко и протяжно заурчал, выражая протест. Затем его начало сводить от голода, что в свою очередь саботировало работу головного центра. Терпеть это было невыносимо, поэтому единственным решением стало навестить добродушную соседку Анисью, которой он недавно помогал по хозяйству, в надежде, что она подкинет ему что-нибудь съестное.

Митрошка шёл по деревне щурясь от солнца. Он старался не привлекать лишнее внимание к своей и без того не вписывающийся в местных уклад жизни персоне. Мужики продолжали всё также громко браниться, стуча молотками и орудуя пилами.

«Надеюсь, она не прознала, про мою вчерашнюю пьянку» - думал Митрошка, памятуя о том, что соседка хоть и была добродушной, но до жути ненавидела пьяниц (даже если напился ты всего раз). Все жители до сих пор вспоминали, как этот светлейших и добрейший человек во всей деревне, гонялась с топором наперевес за дядей Гришей, который имел неосторожность пьяным залезть к ней во двор. Сам Митрошка, к счастью, а может и к сожалению, этого не видел, но рассказы жителей об этом происшествии были до того красочными, что в некоторых вариациях, дядя Гриша убегал с чужого двора с окровавленным и перекошенным плечом, другие рассказывали, что когда он уже собирался перепрыгнуть через калитку (в своём то возрасте) добродушная соседушка так точно метнула топор, что оттяпала ему полмизинца. Никакого шрама на плече Митрошка у дяди Гриши не видел, да и осанка у него всегда на удивление прямая, а вот мизинец на одной руке действительно был немного короче, но с ноготком, что было бы странно будь байки местных сплетников правдой.

Но невозможно было винить главную героиню всех этих сплетен за её жестокость к пьяницам после того, как узнавал о её покойном муженьке, который частенько ловил белую горячку и принимался крушить всё и вся на своём пути. Трезвым его никто никогда не видел, а вот за карточным столом замечали частенько. Поэтому после своей смерти, он оставил жене в наследство помимо перекошенной и разграбленной им самим избы, карточные долги.

Митрошка сочувствовал судьбе несчастной женщины, однако проверять на себе правдивость столь жестоких историй не хотелось, но чувство голода порой оказывается сильнее опасений. Ноги сами несли его вперёд.

Вдруг что-то очень тяжёлое ударило Митрошку по затылку, да так, что он упал лицом вниз. Этим что-то оказалось длинное бревно для закладки дома, которое несли два крепких мужика.

-Ты как бревно держишь, остолоп? Решил по пути всё им посшибать? Сколько раз тебе сказано: ровнее неси, ровнее!

— Это я-то всё сшибаю?! Это ты, криворукий недоумок, обо всё спотыкаешься, а на меня только и знай, что орать.

-Ну, я тебе…

Мужики затеяли громкую перепалку и единственное, что не позволяло им сойтись в рукопашную – бревно между ними. Митрошку никто не замечал, поэтому почесав ушибленный затылок и отряхнувшись, он решил, что наиболее благоразумным вариантом будет удалиться с места происшествия, не дожидаясь извинений.

Ушибленная голова сильно болела, поэтому от яркого солнца Митрошку начало тошнить, к счастью он уже успел добраться до нужного ему двора. Соседка как раз заканчивала развешивать свежевыстиранное бельё.

-Добрый день, - аккуратно начал Митрошка. – С утра шум такой стоит от этой стройки. Дай думаю, схожу, прогуляюсь, а эти рабочие, вы просто, не поверите, и тут до меня добрались. Получил тяжеленным бревном прям по затылку.

В доказательство Митрошка приложил ладонь к затылку и скорчил страдальческую улыбку. Однако Анисья не обратила ни малейшего внимания на него, продолжая развешивать оставшееся бельё.

«Прознала всё-таки»

-Ну да, некрасиво вчера как – то вышло. «Придётся теперь стоять и оправдываться как какому-то школьнику». Я просто не хотел дядю Гришу расстраивать, да и о вашей жизни побольше узнать не мешало. Я и представить не мог, что этот самогон мне так в голову стукнет…Честно сказать, даже не помню, что вчера было…очнулся уже где-то в лесу…

Снова молчание, ни один мускул на её сосредоточенном лице не дрогнул. Она настолько хорошо вошла в свою роль, что Митрошке действительно на секунду показалось, что она его попросту не слышит и не видит. И тут над калиткой показалось лицо её закадычной подруги, которая звала к себе на чай, размахивая пряниками. Лицо Анисьи тут же озарила улыбка, и, быстро закончив с бельём, она прошла мимо Митрошки к подруге, даже не поглядев на него.

Когда две женщины скрылись в соседнем доме, Митрошка с досады пнул жестяной таз, в котором раньше было бельё. Подойдя к калитке, он обнаружил, что соседка закрыла её на замок. К счастью для него, калитка была не высокой, поэтому с помощью жестяного таза, он смог выбраться из пустого двора.

Уже вечером Митрошка готовился совершить свою вторую вылазку за день с целью разжиться провизией. Во дворе между домами мужики, которые целый день провели на стройке, обустроили себе импровизированный столик из невысокого, но широкого пня, и собирались культурно скоротать вечерок. Чтобы как-то развеяться и сгладить неприятный осадок, оставшийся после встречи с соседкой, Митрошка решил завести с ними незатейливую беседу.

-Здорово, мужики, - бодро начал он. – Не знаете, в лавку уже завезли продукты. Практиковать оздоровительное голодание конечно хорошо, но ещё лучше его практиковать на полный желудок.

Ни один из мужиков не отреагировал на него. «Оглохли что ли на своей стройке?»

Митрошка остановился в двух шагах от их дружной компании и попытался ещё раз:

-Добрый вечер, уважаемые, не подскажите лавка уже открылась али нет? – но и на этот раз ответом была лишь тишина. Вдруг горечь и обида захлестнули Митрошку. Он почувствовал себя пустым местом, вся деревня как сговорилась его не замечать. Конечно, для них он был новым человеком и вчерашняя выходка могла сильно повлиять на его репутацию в глазах здешний жителей, но ведь он никакой-то дебошир и пьяница, на котором можно поставить крест и жить так, будто его вовсе не существует. Особенно учитывая, что в их деревне изобиловали мужики, которые любили крепко выпить после работы. И экземпляры прямо перед ним в исключение не входили. – Послушайте, ну это уже ни в какие ворота не лезет. Разве можно так обращаться с приезжим человеком, который всего на всего желает с вами подружиться? Эй, я с вами говорю, чёрт вас побери!

Митрошка одёрнул ближайшего мужика, который склонился над пнём-столиком, за плечо. В эту же секунду мужик резко выпрямился, развернулся и уставился удивлёнными глазами куда-то сквозь Митрошку.

-Эй, Семён, чего это с тобой? – окликнул его приятель.

-Да мне показалось, что меня за плечо кто-то дёрнул, - продолжая осматриваться по сторонам, ответил мужик.

-Эка, брат, ты заработался сегодня. Плечо наверняка натрудил, вот и заныло. У меня дома настоечка есть, как раз на такой случай.

«Они что?..меня не видят…» - Митрошка ещё раз одёрнул несчастного Семёна за плечо, но при этом уже приложил больше силы, потряхивая его. Бедолага зашатался на месте и схватился за плечо. Глаза его ещё больше расширились от непонимания и невозможности, что-либо сделать.

-Семён, с тобой всё в порядке? Ты весь трясёшься как липка.

-Что-то мне не хорошо, братцы. Будто что-то тяжёлое схватило за плечо и не отпускает.

«Не видит! Он меня действительно не видит! Они все меня не видят, - Митрошка раз за разом хлопал несчастного Семена то по спине, то по плечу. - Но вот он же я, держу твоё плечо!»

Потрясённый Митрошка ослабил хватку, и его несчастная жертва отскочила в сторону. «Помер, друг наш Митька. Как пить дать помер. Никто меня не видит и никто меня не слышит. Никто даже не узнает, что я умер! Некому будет даже рассказать им об этом. Нет! Нет, нет, нет! Что я несу?! Не мог, не мог я умереть! Они же меня чувствуют, и я их чувствую. Это всё неправда, они дурачатся, решили меня проучить!»

Тем временем двое товарищей тащили под руки не на шутку испуганного Семёна домой, позабыв на пеньке-столике стеклянную бутылку и яблоки. Митрошка взял сначала яблоки зашвырнул им в спину, а затем, когда ошалевшие мужики обернулись, следом в них полетела и бутылка, которая снесла одному из них шапку с головы и с треском разбилась о калитку. Мужики с ужасом и злостью начали озираться по сторонам, но никак не могли найти шутника, которому можно было бы устроить хорошенькую взбучку, поэтому, громко и крепко выругавшись, они своей дружной процессией поспешили скрыться в доме.

❈-❈-❈-❈-❈

В детстве Митрошка часто представлял себя невидимым. Если бы его спросили: какую способность ты хочешь иметь? Он бы без лишних колебаний выбрал становиться невидимым. Это же желание перекочевало и во взрослую жизнь. Не то чтобы он был нелюдим, но наедине с собой ему всегда было легче. Поэтому в шумной компании или посреди большого скопления людей, ему частенько хотелось быть невидимым. Тогда можно было бы не притворяться, не строить из себя того, кем на самом деле не являешься, расслабиться и просто чувствовать себя свободным. Однако, кто бы мог представить, что его желание в конце концов осуществится. Будто какой-то доброволец-колдун взялся исполнить заветное желание, при этом начисто извратив его смысл.

Митрошка сидел на кровати, подперев колени к груди, и раскачивался назад и вперёд. Тысяча мыслей крутились у него в голове, беспокойно и бессмысленно ворошась, как гнездо шершней. Не к кому было обратиться, ровно как и некому было помочь. Никакого выхода не было.

«Оставить записку? Привет, это я, Митрофан, ты меня не видишь и не слышишь, но я существую! Бред. Человек это примет за розыгрыш или того хуже, сочтут за пришибленного. Зато у меня теперь все шансы стать местной достопримечательностью. Привидение деревеньки М», -горько рассмеялся Митрошка. – «Это просто дурной сон»

Обойдя своё скромное жилище несколько раз и вооружившись солью, Митрошка вышел из избы и направился в сторону леса.

Найти злосчастное место, которое поставило крест на его жизни, оказалось труднее, чем он думал. Он блуждал так долго, что небо начало темнеть, а взять с собой хоть что-то, что могло осветить его путь Митрошка не сообразил.

«Блуждать ночью в лесной глуши, да уж, лучше не придумаешь. Хотя, если я действительно стал духом, мне в принципе нечего бояться, верно?», - Митрошка отгонял от себя мрачные мысли и боялся сам себе признаться, что в лес он отправился на поиски доказательства своей гибели. И тут неожиданно для самого себя он громко закричал:

-Выходи, чудище лесное! Я пришёл поквитаться с тобой за то, что ты сотворил!

Лес загудел и в эту же секунду из-за ближайшего дерева показались святящиеся глаза и устрашающий оскал волка. Создавалось впечатление, что в отличии от всех деревенских жителей, волк прекрасно не только чуял, но и видел Митрошку, по спине которого пробежал неприятный озноб. Лес загудел громче и волк, будто прислушиваясь к нему, скрыл свой оскал и протяжно завыл, затем развернулся своей серебристой спиной к Митрошке и начал размахивать хвостом, подзывая его. Митрошка не понимал, что ему необходимо делать в сложившийся ситуации, но очевидным становилось одно - волк его прекрасно видит.

«Это точно дурной сон»

Волк повернул голову на Митрошку и их взгляды встретились. «Иди за мной» - Митрошка услышал чёткий голос в своей голове. Нерешительной походной он начал приближаться к волку, стараясь сохранять как можно большую дистанцию, а зверь, в свою очередь, лёгкой рысью пошёл вперёд. Пока Митрошка шёл следом за своим мохнатым проводником у него создавалось впечатление, что все деревья расступаются перед ними, будто они с волком подобно ветру проносятся по всему лесу с невообразимой скоростью.

Идти им пришлось недолго, уже через несколько минут вдалеке показалось злосчастное место со злосчастным оврагом и могучим деревом, которое ещё вчера наблюдало за Митрошкой. На этот раз никаких глаз, как, впрочем, носа и рта, у дерева не было, зато у основания его корней сидел тот самый высокий старик с деревянной рукой и посохом за спиной. Рядом с ним необычайно тёплым светом горел небольшой костёр.

Волк остановился, протяжно завыл и спустился вниз к старику. Подойдя к нему, хищник растянулся у длинных, тощих ног и предано закатил глаза. Долговязый потрепал волчью морду и устремил свой взгляд на Митрошку.

-Ты хотел меня видеть, вот он я. Перед тобой, - лес гудел, вторя старику, будто переводя всему живому в этой глуши его слова.

«А вот этого я не продумал. Точнее не до конца». Митрошка крепче сжал мешочек с солью в кармане.

-Я требую ответов. Кто ты и что сделал со мной?

-Как смеешь ты врываться в дом хозяина, оскорблять его и говорить в подобном тоне?! – на плече старика появился уже знакомый росток-на-ножках. – Стыдись никчёмный человек, ты выказываешь своё неуважение самому Хозяину Леса! Неужели люди совсем позабыли своего благодетеля? Позвольте, я вырву его поганый язык, Хозяин, в назидание всем остальным?

-На что тебе его язык, - ухмыльнулся старик. В эту секунду лес наполнился тишиной, стараясь не упустить ни одного слова Хозяина. – Разве что засушить и позже в качестве острой приправы использовать.

-Ну что вы, Хозяин, таким блюдом ведь отравиться можно будет. Я уже отсюда чувствую отвратительный запах желчи, - росток демонстративно зажал свой длинный нос-веточку.

Митрошка стоял в недоумении, переводя беглый взгляд со старика на этот росток-на-ножках, а с него на волка, который вёл себя более чем спокойно для дикого животного, рядом с которым находился человек. «Силы нечистые, - думалось Митрошке. – Надо как-то выбираться из этой заварушки». Медленно, стараясь быть незаметным в его ситуации на сколько это возможно, он начал опускать руку в карман с солью. «Если верить старым поверьям: соль - лучшее средство от нечисти».

-Не трать дары Матушки-природы попусту, - хищный взгляд зелёных и властных глаз так и впился в Митрошку, что тот просто впал в оцепенение. – Неужели вас уже и хорошим манерам учить перестали? Иль сорить в чужом доме – это новый обычай?

Митрошка продолжал оставаться в оцепенении, а его рука так и застыла в воздухе на полпути. Встревоженный резкой переменной в голосе Хозяина волк приподнялся и грозно оскалил зубы. У Митрошки забегали мурашки по спине, а внизу живота что-то тяжело упало.

-Соль – вещь хорошая, но против меня совершенно бесполезная, - смягчился старик.

-П-послушайте, я не хочу причинять никому вреда…

-А ты можешь?! – поддразнил росток-на-ножках.

-Я всего лишь хочу вернуть всё как было раньше, - не замечая издевки, продолжал Митрошка. – Я хочу, чтобы меня снова видели люди, чтобы всё это осталось в прошлом, как дурной сон.

-Не выйдет, - отрезал старик.

-Почему? Неужели я всё-таки умер?! – Митрошка схватился за голову и упал на колени. Холодный пот пробежал по его спине. В этот миг он вдруг понял, как никчёмно он прожил свою жизнь, как мало сделал по-настоящему стоящих вещей.

Старик поднялся со своего места, подошёл к Митрошке и опустил свою тяжёлую деревянную руку ему на плечо.

-Отныне ты будешь служить мне – это твоё наказание и способ искупить вину, - с этими словами старик убрал руку и, пройдя мимо Митрошки, углубился в лес.

-Какое наказание? – вдруг встрепенулся Митрошка. – О чём ты говоришь? Какую вину я должен искупить? – Митрошка развернулся, ожидая увидеть старика, но его уже и след простыл. Волк и росток-на-ножках тоже исчезли, а костёр начал медленно затухать.

Плечо у Митрошки резко наполнилось теплом и начало страшно зудеть. Он принялся неистово расчёсывать его, как вдруг почувствовал, что кожа вздулась. Причина стала ясна: стоило только приподнять рукав. На плече у него красовалась странная отметина в виде круга с прямой линией посередине, от которой в свою очередь симметрично отходили вверх и вниз ещё четыре короткие.

Глава 2

Уже более недели Митрошка находился во служении у Хозяина леса. На собственном опыте он познал, что лес – это большое хозяйство, которое требует определённого ухода и бережного отношения. Кто бы мог подумать, что трава и деревья растут не просто так, как сорняки на участке, где им заблагорассудится. Казалось, каждый кустик, каждый стебелёк точно знает своё место во владениях Хозяина леса. Это же касалось и любой живности в лесу.

В обязанности Митрошки входило: выкорчевывание сорняков и ядовитых грибов, но только там, где это необходимо, оказалось, что есть места, где даже эти паразиты нужны; протаптывание тропинок, в том числе и имитация звериных следов, которые позволяли лесным обитателям кочевать с места на место.

Митрошка создавал ту самую миграцию ушастых, по которой с давних пор ориентировались деревенские охотники, имитируя след и запах лисы, заставляя тем самым заячью братию искать себе в лесу новое пристанище, которое, к слову, уже было заранее определено и подготовлено для них.

В ботанике Митроша был откровенно слаб, да и не особо она ему нравилась, поэтому поручения Хозяина леса относительно возделывания почвы, посадки диких трав и цветов, сбора шишек, которые проделывались главным образом для создания самых благоприятных условий для всех «зелёных и не очень обитателей», воспринимались для него как настоящая каторга. Но было одно занятие из этого списка, которое доставляло ему удовольствие – борьба с грибами-паразитами на деревьях.

Приятно было обнаружить большущих жёлтый нарост на стволе дерева или наткнуться на целую стайку вредителей, крепко вцепившихся в свою жертву, а затем с хрустом сбить их со ствола ногой или рукой, наблюдая как сочиться сок от проделанной им операции. Но своих пациентов Митрошка никогда не оставлял истекать. В его арсенале появился порошочек, который выдавал ему сам Хозяин леса. Из чего он был сделан так и осталось загадкой, но сомневаться в его чудодейственных силах не приходилось.

Такие моменты будто возвращали его в детство, когда также, гуляя по лесу, он представлял себя настоящим целителем. Срывал траву, набирал приглянувшиеся листья и цветы, а затем, присмотрев два подходящих камня, перемалывал между ними всю эту растительность и получал ароматно пахнущую кашицу. Она воспринималась им как волшебный лечебный бальзам, которым он смазывал особо старые, трухлявые деревья или срубы на молодых стволах. Взрослые, да и некоторые ребятишки тогда посмеивались над ним. Видели бы они его сейчас.

«Во всём должен быть баланс» - проносился в голове голос старика. Поэтому не суждено было ему избавить весь лес от этих грибов паразитов и спасти всех древесных жителей. Остатки порошочка после каждого трудового дня у него изымались, а карманы тщательно проверялись. Досмотром занимался сам росток-на-ножках, который уже успел невзлюбить Митрошку всем своим сердцем, если таковое у него имелось.

После обязанностей ботаника, наступали обязанности лесного ветеринара, но как раз в этом Митрошка не испытывал никаких трудностей, благодаря имевшимся у него знаниям, хотя, конечно, врачевание диких зверей было той ещё экзотикой.

Лечить крупных зверей приходилось редко, а если и была такая необходимость, то всё ограничивалось по большей части осмотром и вытаскиванием занозы или кормежкой прихворавшего зверья. Одним из постоянных обязанностей стало закапывание «беличьего счастья», как это сам для себя окрестил Митрошка. Как известно, белки те ещё склеротики, забывающие куда они припрятали собственные запасы, поэтому Митрошке приходилось оставлять разнообразные гостинцы для них по всему лесу. За это время он успел заметить, что Хозяин леса с особенным трепетом относиться к медвежьему семейству. Старик сам врачевал и кормил их, не подпуская его. Хотя Митрошке от этого было только лучше, ему и кабанов вполне хватало.

Больше всего хлопот приносили «лопоухие-братцы», которые то и дело умудрялись получать в сражениях друг с другом поистине ужасающие раны; рвать уши и царапать глаза, пробираясь сквозь колючий терновник. Однажды, при очередном осмотре ушастой своры, Митрошка заметил, что у одного из зайцев развилась маллоклюзия: передние и задние зубы отросли так, что бедное животное не могло открыть пасть, а острые резцы впивались в нёбо, оставляя кровоточащие язвы. Заяц был сильно ослаблен, а рёбра торчали по бокам исхудавшей тушки. Сердце Митрошки налилось кровью. Вернувшись домой, он впервые за всё время достал свою кожаную сумку, отыскал более-менее подходящие щипцы, выследил ослабленное животное, лежавшее под корягой, которое быстро стало ошарашенным, увидев в руках страшный предмет. Чётким и резким движением Митрошка раскрыл заячью пасть и постриг резцы. Заяц, будучи в состоянии полного непонимания произошедшего только что, даже не успел подать звука, но успел ощутить такое желанное облегчение.

Довольный проделанной работой, Митрошка отпустил русака и присел на ближайших пенёк.

-Ловко ты с ним, - донёс до него ветер голос старика. Оборачиваться по сторонам было бесполезно, Хозяин леса сейчас слился со своим обиталищем и был нигде и одновременно повсюду. К этому Митрошка тоже со временем привык. – Ты и сам знаешь, что его недуг – печать на всю жизнь.

-Пусть так, значит я стану его личным стоматологом.

-Твой выбор - твоя ответственность, - пронеслось эхом в верхушках деревьев.

И только сейчас Митрошка осознал, что впервые за всё время во служении, он сам возложил на себя обязанность. Не Хозяин леса, а он самолично, добровольно, взял ответственность за живое существо, хотя у него за всю жизнь не было ни одной собственной животины.

Поначалу Митрошка осёкся, осознавая бремя, которое возложил на себя, но гордость за собственный поступок теплом разливалась по всему телу. Один заяц не способен повлиять на законы естественного отбора (или как это называл старик – баланс), зато Митрошка точно был уверен, что это позволит прожить лопоухому куда более счастливую жизнь. Митрошка всегда избегал ответственности, считая её утомительным грузом, но, пожалуй, иногда и она бывает приятной и воодушевляющей.

❈-❈-❈-❈-❈

За столько недель служения Митрошка полностью смирился со своей участью, однако по первенству он решил во что бы то ни стало бороться с судьбой.

Когда он только получил первые поручения от Хозяина леса, который не стал прибегать ни к какому надзору, что показалось одновременно странным и счастливым обстоятельством, Митрошка не стал долго сомневаться. Он направился прямиком домой и решил, что и шагу не вступит в этот треклятый лес.

«Быть рабом у нечисти, ишь чего захотел! Перебесишься».

Придя домой, он забрался на печь и закрыл глаза. Необыкновенно сильный сквозняк пробежался по его пяткам. Странно, но раньше он не замечал, чтобы его скромное жилище было таким продуваемым. Птичьи трели стали слышны намного отчётливее, а спина вдруг ощутила мягкость, вместо привычной каменной твёрдости. Открыв глаза, Митрошка с ужасом уставился на лесной пейзаж, окружавший его. Сороки весело скакали с ветки на ветки и громко трещали, будто смеясь.

Свежая отметина светилась из-под рубашки и зудела.

-Лес зовёт, лес зовёт, - шептала вся чаща. – Работа не ждёт, работа не ждёт.

-Ага, как же, как же. Сами выполняйте свою грязную работу, вон сколько у него помощников, - он обвёл рукой чащу. Деревья жалобно застонали, а кустики затрепетали на ветру.

-От работы отлынивать собрался, - донёсся знакомый тоненький голосок, столь ненавистный Митрошке. На одной из ветвей раскачивался тот самый «сорняк» на ножках. – Хозяину это ооочень не понравится, - протянул он.

-Да неужели? А у тебя что своей работы нет?

-Моя работа крайне важна, и она не касается столь жалкого существа коим ты являешься.

-Сдаётся мне, что твоя важная работа заключается в том, чтобы слоняться по лесу и болтать попусту. На что ещё может сгодиться столь жалкое создание, - поддразнил Митрошка.

-Да как ты смеешь! – заголосил росток. – Как только у тебя язык не отсох, говорить такое мне, Дубыне, защитнику этого леса!

-Защитнику?! – рассмеялся Митрошка. – Ты себя то хоть видел? Росток размером с тряпичную куклу – защитник леса?! В таком случае крышка вашему лесу.

Если бы Дубыня мог покраснеть от злости, он непременно это сделал. Гнев маленького существа забавлял, поэтому Митрошка продолжал подшучивать над ним, игнорируя не шуточную бурю, которая собиралась в столь маленьком ростке.

-Я Дубыня, сын Лиственницы и внук Пнёвого Деда! Когда я выросту, то стану могучим лесным великаном, одна лишь ветвь которого сможет раздавить тебя как надоедливого клопа!

Дубыня говорил это яростно, но столь уверенно, что Митрошка замолчал.

-Хотя, ты не сможешь дожить до этого момента или… может вернее будет досуществовать? – теперь пришла очередь Дубыни отыгрываться.

-Что ты имеешь ввиду?

-Поистине жалкое создание. Глупое и жалкое. Ты так до сих пор и не понял? Твоё присутствие в этом мире заслуга Хозяина леса. Его чары питают твоё существо. Без них ты просто растворишься, пропадешь, станешь пустым местом, - он взял небольшую паузу, чтобы бросить мимолётный взгляд сверху вниз. - Коим по большому счёту являешься и сейчас. Не будешь работать чары развеются. Ну что? Теперь понял как тут всё устроено?

С победоносным видом Дубыня скрылся в густой листве деревьев.

❈-❈-❈-❈-❈

Как-то раз Хозяин леса поручил Митрошке действительно необычное задание. Вручив собственноручно сплетенную из бересты корзинку, он приказал Митрошке собрать побольше дикой земляники и голубики, но, что самое важное, отыскать веронику.

-Какую Веронику?

-Лекарственную, - раздражённо повторил старик. Сегодня Хозяин леса был явно не в духе. Обычно он был спокоен и тих, но сейчас в его поведении прослеживалась какая-то суета и нервозность, подкреплявшаяся к тому же спешкой и нетерпением. Казалось, будто он чувствует своё бессилие и от этого становиться всё более раздражительным. – Обязательно отыщи её, да собери побольше.

-Как же я ее найду, если понятие не имею как она выглядит и где её искать?

-Высокий стебель с маленькими лиловыми или голубоватыми цветками, продолговатые листья, - старик быстро отчеканивал каждое слово. – Обожди секунду, - раздался протяжный свист, на который как на зов хозяина прилетела сорока и приземлилась на деревянную руку. Долговязый быстрым движением выдернул из хвоста сороки длинное перо. На удивление, та даже не произнесла ни звука, а когда он взмахнул деревянной рукой, тихо упорхнула куда-то ввысь. Чёрное перо сначала приобрело небольшое свечение. – Возьми его, оно укажет тебе, где растёт вероника лечебная, - Митрошка хотел было что-то сказать, но старик грубо осёк его. – Ни слова больше, делай что говорят, сейчас же.

Отметина на плече снова начала зудеть, а ноги сами отправились вслед за парящим пером. Спустя почти час, поручение Хозяина леса было выполнено. Корзинка была полна лесных ягод, а на них лежали пучки той самой вероники лекарственной, из-за которой, как догадывался Митрошка, и был весь сыр-бор.

-Почему так долго?

Митрошка лишь пожал плечами и отвёл взгляд в сторону. Разговаривать со сварливым стариком – занятие не из приятнейших, да и слов попусту тратить не хотелось. Старик забрал корзинку и начал бормотать что-то очень напоминающее заговоры местных бабок-знахарок, коей являлась каждая вторая. Почему-то почти каждая одинокая женщина, вступая в самый поздний период своей жизни непременно обнаруживала у себя скрытый и мистический дар, которым тут же решала поделиться со всеми. Но тут требовалось сохранять определённую долю недоступности и тайности снизошедших знаний, чтобы интерес публики не иссекал. А вот с этой частью уже действительно начинались проблемы, поэтому знахарки в деревне как появлялись, так же быстро и исчезали. Хотя была в деревне и та, чей дар никто не осмеливался оспаривать.

К корзинке, старик добавил ещё целое лукошко лисичек, которые достал из ближайшего дупла.

-Отнеси это в деревню и оставь на пороге Анисьевого дома. Уверен, ты с ней знаком.

«Анисья?! Я-то её знаю, но откуда тебе-то о ней известно?» - сказать, что Митрошка был удивлён – не сказать ничего.

-Чего стоишь здесь, как вросший?

Нервы старика явно были на пределе. Митрошка поспешил удалиться прежде, чем долговязый разозлится ещё больше.

Направляясь в деревню, он не переставал строить теории и догадки о том, что связывает между собой Анисью и Хозяина леса. Его добродушная соседка, ненавидящая пьяниц и растящая в одиночку малыша с полным ворохом долгов за плечами, великодушно оставленных ей по завещанию горе-мужа, не была похожа на нечисть или человека, который мог быть с ней связан. Однако для Митрошки начинало прослеживаться уже и нечто более мистическое в смерти её супруга, хотя местный врачеватель всех заверил, что сердце и почки наконец сдались под натиском постоянного пьянства.

Сам того не замечая, Митрошка оказался у кромки леса, аккурат деревни. К слову, после его исчезновения, жизнь в ней продолжала идти своим чередом. Первое время, уставший от своих лесных обязанностей, Митрошка находил в себе силы обходить всю деревню по пути домой и прислушиваться к разговорам жителей. Как он почерпнул из них: первые три дня никто и вовсе не заметил его пропажу. И только, когда однажды, его сосед решил что-то одолжить у него, но так никого и не дождался, по деревни поползли слухи, что тот самый, тут они поднимали ладонь к голове и слегка помахивали ей, пропал и дом его уже долгое время находиться в запустении, что, кстати, было абсолютной ложью. Митрошка не то, что продолжал жить в нём, он периодически наводил там чистоту. Позже кто-то даже оценил его труд, сначала все думали, что в доме успели похозяйничать воры, однако все посчитали довольно странным тот факт, что воры ничего не крали, а лишь мыли посуду и вытирали пыль, поэтому быстро успел распространиться новых слух о чистоплотных призраках, которые поселились в этом доме. Мысли Митрошки же крутились вокруг другого вопроса: «А давал ли я разрешения «заботливым соседям» пробираться в свой, пускай и пустой дом?».

Новость о внезапном исчезновении становилось пресной. Такой уже было не удивить всех вокруг. Поэтому многие жители, благодаря стараниям самых уважаемых сплетниц, сошлись на том, что нелюдимый приезжий просто не выдержал жизни здесь и уехал туда, откуда, собственно, и пришёл. Но некоторые всё никак не могли отпустить эту новость в бесконечной борьбе за внимание. Они начинали распространять свои шокирующие слухи о мистической и скоропостижной кончине, в том числе выдвигались версии и о том, что Митрошка утопился или был растерзан дикими зверями в лесу.

«Последнее предположение недалеко от истины», - ухмылялся Митрошка, стоя прямо над не самыми успешными старушками-сплетницами, сидящими на лавочке.

Мимо этих старых сплетниц, словно мороженщик с тележкой, несущий радость детям, шагал дядя Гриша. Правда его радость – самогонный аппарат, перегоняемый с одного соседского двора в другой - нёс радость взрослым мужикам, которые, к слову, как дети сбегались к нему, лишь издалека завидев чудо-машину.

- Гришка, а Гришка, он ведь с тобой последний раз вроде балагурил, - крикнула ему вслед старуха. – Не знаешь, что с ним сталося

Гриша остановился, потёр затылок и многозначительно посмотрел куда-то ввысь:

- Паренек, не пьющий оказался. Спирт ему крепко в голову ударил. С пьяну в лес потянуло. Да как побежал! Прям туды, в чащу. Мы его с мужиками даже поймать не смогли. Думаем, фиг с ним, пускай себе бежит раз ему так хочется. С тех пор то я его и не видел.

-Батюшки, так выходит всё правда, что люди… то есть, как мы и говорили, - она кивнула своим соседкам по лавке. - Как пить дать, зверь лесной его разодрал.

-Ну уж в этом-то, я сомневаюсь. Сколько грибников и девок в лес ходили – ни одного трупочка не видели. Хотя они может другим были заняты, -дядя Гриша лукаво улыбнулся и заговорщицки подмигнул молчавшей подружке.

-Иди ты, кабель старый.

Дядя Гриша задорно засмеялся и поднял руки, мол ухожу-ухожу.

«Хотелось бы мне самому знать, что со мной стало в этом проклятом лесу…» - думалось тогда Митрошке.

Сейчас уже слухи и теории местных жителей относительно его таинственного исчезновения потихоньку сошли на нет. В деревне всегда найдётся место новым и ещё более шокирующим сплетням. Хотя временами кто-то пытался воскресить интерес к пропавшему без вести Митрошке, придумывая, что из местной реки или озера только сегодня выловили распухший труп. Находились даже свидетели, которые клялись, что он один в один вылитый приезжий. Но уже буквально спустя полчаса выяснялось, что выловили не труп, а пьяного мужичка, при том самого что ни на есть живого и невредимого, а не распухшего и синего.

Митрошке даже стало обидно, что о нём быстро позабыли, но из подслушанных разговоров он почерпнул кое-что для себя. Деревенские сплетни обладают уникальными особенностями: вроде все знают сплетниц, но никто не знает от кого точно пошёл слух, а что самое интересное никто не может разобрать, где в них правда, а где ложь. На каждого жителя деревни была припасена своя необыкновенная и потрясающая всех история. Сплетня — это не пустой разговор старушек, нет, здесь они заменяли любой досуг, заполняли свободное время, поэтому для местных жителей они были сродни кислороду. Возникая очень молниеносно, стремительно расходились они, но также быстро и забывались или вплетались в новые.

Митрошка даже приобщился к этому народному ремеслу. Ему нравилось время от времени слушать все эти слухи. Иногда они были вроде книжек с лихо закрученным сюжетом, финал которого просто невозможно было предсказать. Здесь было всё: любовь и драма, дружба и подлость, предательство и благородство. Любой писатель, просто записывая за старушками на лавочках, смог бы вполне успешно издать остросюжетные романы.

Подойдя к Анисьевому дому, он мысленно поблагодарил судьбу, что сейчас все жители в полях и по дороге ему никто не встретился, кроме котов, нежившихся на солнце, и петухов, важно вышагивающих по двору, которых никак не смущали парящие в воздухе корзинки. Поставив у забора дары Хозяина леса, он постучался. В поручении не было сказано должен ли он дождаться пока Анисья увидит и заберет дары, однако Митрошке страшно хотелось самому её увидеть. Если она как-то связана с этой лесной нечестью, она должна будет увидеть его и может тогда сможет подсказать, что ему делать.

Надежда сильнее забилась в груди, когда на пороге появилась уставшая и измученная Анисья с заплаканными и распухшими глазами. Она быстро озиралась по сторонам, стараясь увидеть потревожившего её гостя, однако не увидела никого. От Митрошкиной надежды не осталось и следа.

-Не до шуточек мне сейчас, ребятишки, - она с горестью покачала головой, как вдруг ее взгляд привлекли корзинки на пороге. Анисья быстро приблизилась к ним и лицо её озарилась радостью. -Спасибо, спасибо, - шептала она со слезами на глазах.

Забрав дары, она быстро скрылась в доме, а Митрошка продолжал стоять на месте, не понимая, что же всё-таки связывает его соседку с Хозяином леса.

-Угораздило же тебя, Митрошка.

В то время, как он возлагал все свои надежды на Анисью, его присутствие заметил совершенно другой человек. Митрошка резко обернулся на голос. По другую сторону дорожки стояла старушка с деревянным витиеватым посохом, который заменял ей трость. По всему стволу посоха ножом были выцарапаны какие-то символы, а наверху, где он раздваивался, висели разнообразные обереги и амулеты на ниточках, более того, на одной из таких ниточек висела черепушка небольшой птички.

Старушку в деревне все знали как знахарку Матрёну, она пользовалась большим уважением, и жители признавали её мудрость. Не смотря на свою странную и пугающую трость, а также тёмные наряды, она была доброй и великодушной. Никто от неё не слышал дурного слова, а потому и мыслей не возникало, что она может кому-то навредить. Однако Матрёна была не из робкого десятка и могла сама позаботиться о себе. Ее точный возраст оставался неразрешимой загадкой, в которой внешность знахарки не давала ни единой подсказки, но мудрость её слов и прозорливость подсказывали, что она успела немало всего повидать на свете. Оставалось только строить свои предположения, где многие отталкивались от того, что её года давно перевалили за восемьдесят, а иные склонялись и к тому, что ей уже сто, а то и больше лет.

Местные жители всегда обращались к ней за советом или ища спасения от хвори, а местные ребятишки любили её за интересные истории и вкусные угощения. Своих детей или внуков у Матрёны не было, никто даже не мог сказать были ли у неё вообще родственники, но всю свою заботу и ласку она направляла на местных ребятишек и успела стать им настоящей всеобщей и любимой бабулей.

Однако всеобщая любовь и уважение, никак не повлияли на тихий и уединенный нрав Матрёны. Она всегда держалась стороной от каких-либо компаний. Старухи на лавках лишь утомляли её своими пустыми разговорами, а с молодыми практически не о чем было поболтать. По натуре своей она была флегматичной и любила подолгу гулять далеко за пределами деревни. Если ей случалось попадать в шумные компании или быть приглашенной на праздник, она, как правило, сидела молча, выбирая внимательно наблюдать, а не говорить, привлекая внимание.

Митрошка был прекрасно наслышан о Матрёне и не раз слышал, как о ней хорошо отзываются, но что-то неизменно наводило на него жути при случайной встрече с ней. Какое-то животное чутьё подсказывало держаться подальше. И сейчас тоже знакомое чувство нахлынуло на него. Старушка тем временем, развернулась и направилась вверх по дороге.

Надежда, как это часто и бывает, пересилила опасения. Впервые за долгое время он встретил хоть кого-то из деревни, кто видел его.

-Подожди, - крикнул он и устремился за ней.

❈-❈-❈-❈-❈

-Ты заходишь или как?

Кто бы мог подумать, что Митрошка, который всегда избегал общества Матрёны теперь будет стоять на пороге его дома, а старушка, лукаво улыбаясь приглашать его в гости. Набравшись смелости, он решительно перешагнул порог и был готов увидеть, что угодно в доме местной знахарки, но убранство избы поразило его своей простотой и чистотой. Интерьер внутри почти ничем не отличался от интерьера его собственного жилища. Аккуратные шкафчики, печь, большой обеденный стол, красивый старинный сервант, в котором помимо кухонной утвари находился необходимый знахарки для изготовления снадобий и микстур инвентарь. В избе всё было чисто и опрятно, но в воздухе веяло какой-то сыростью и земельным холодом.

-Проходи, не стесняйся. Садись за стол, а я пока чайник поставлю.

Митрошка осторожно отодвинул стул и присел, молча рассматривая окружающую его обстановку. Его очень сильно волновал вопрос: почему Матрёна может его видеть и слышать, а другие нет и кто она вообще такая – но изумление и желание получить ответы на животрепещущие вопросы сменилось немым ступором. Он явно не был готов к такому повороту.

-Думаю, ты сильно удивлён, если не сказать больше, - старушка копошилась около конфорки спиной к нему. Через пару минут чайник засвистел, а в воздухе появился душистый аромат соцветий, в котором явно чувствовались и малиновые нотки. – Я думала, ты будешь более сговорчив, - Матрёна поставила на стол две чашки с ароматным чаем и достала из верхнего шкафчика блюдце с козулями. Но, не успела она усесться за стол, как откуда-то с порога донеслось протяжное и требовательное мяу. – Ой, в самом деле, совсем о тебе забыла старушка!

На пороге величественно сидел белоснежный кот с чёрными пятнами вокруг глаз и одним на носу. Обмерив Митрошку изучающим взглядом, он лениво и грациозно подошёл к столу и ловко запрыгнул на него. Сев, напротив, Митрошки, кот недоверчиво сощурил глаза и поводил носом, а затем потеряв всяческий интерес, принялся вылизывать лапку и чистить мордочку.

-Он что, тоже меня видит? – изумленно спросил Митрошка.

-Да и не только он, - Матрёна приблизилась, поставила на стол мисочку с молоком и гордый, умытый кот принялся трапезничать. – Вся животина тебя прекрасно видит, слышит и чувствует.

-Только вот люди меня не замечают…

-Зато теперь тебе открыто нечто большее, теперь ты можешь видеть, то, что скрыто от глаз обычных людей, - старушка ловко схватила с блюдца козулю, и подмигнув Митрошке запустила её в рот. – Я покажу тебе.

Знахарка подошла к окну и ладонью поманила Митрошку. Движение больше подходила для озорной ребятни, нежели для женщины её лет. Митрошка медленно и неуверенно приблизился.

-Гляди, видишь во дворе резвятся дети?

Митрошка действительно видел весёлых, гогочущих детей, которые то и дело вскрикивали, играя в догонялки. Обычная ничем не примечательная картина. Такую он и сам наблюдал каждый день. Разве что его внимание привлёк маленький мальчик четырёх лет, который играл в гордом одиночестве. Митрошке часто доводилось видеть его развлекающего самого себя на крыльце дома, которое он, по всей видимости, и не покидал никогда. Виной такого одиночества было страшное уродство, нашедшее своё отражение в ужасно неестественном горбу во всю спину и обезображенном лице с заплывшими под взбухшими веками глазами. Митрошка покривил бы душой, если бы стал отрицать, что его внешность была, мягко говоря, отталкивающей. Тем не менее, что-то заставляло Митрошку смотреть на него, хоть и продлилось это не долго. На крыльце появилась статная молодая женщина с прекрасными каштановыми волосами. Она подхватила ребёнка и унесла в дом. Не увидев никакого удивления в глазах Митрошки, старушка недовольно одёрнула его и топнула ногой:

-Да не туда смотри! Обрати внимание на детей в песочнице.

Митрошка перевёл взгляд и сердце его перестало биться. В небольшой песочнице резвились три чертёнка с маленькими ведёрками и настоящими граблями, вернее с тем, что от них осталось - зубцами. Их мохнатые хвосты ворошили сухой песок, а рядом были протоптаны следы маленьких копытец. Митрошка отшатнулся от окна и начал креститься, а Матрёна, удовлетворенная произведённым эффектом, протяжно засмеялась.

-Что же ты? Эт ведь детишки Любкины, соседки твоей, они не раз к тебе в гости забегали.

-Почему они чертята?!

-Такие уж уродились. В отца своего пошли. Ты ведь знаешь, что муж Любкин вечно разъезжает где-то, но оно и к лучшему. Вот уж на кого действительно страшно смотреть. Огромный, как скала, крепкий как кремень, а какой рогатый и волосатый! Страсть одна!

-А Любка?

-А что Любка? Любка, как Любка. Обыкновенная она.

-То есть она не знает?

-Не знает, - кивнула Матрёна. – Но чувствует, прям как ты в своё время. Не потому-то ты меня всегда избегал? – она загадочно подмигнула ему.

-Кто же ты тогда?

Матрёна погрозила пальцем:

-Ты ещё не всё видел. Дай старушке насладиться твоим удивлением. Погляди подальше.

Если дети цветы жизни, то теперь настало самое время взглянуть на садоводов. Полуденное солнце беспощадно палило рабочих в поле. Изнемождённые и насквозь пропотевшие мужики и женщины, то и дело отрывались от своей работы, чтобы протереть пот со лба, стекающий прямо в глаза и попадающий солеными каплями в рот. Но промедления смерти подобны. Каждый из них это знал. Тяжело вздыхая, они вновь приступали к своему нелёгкому труду. Именно поэтому особенно необычно было для Митрошки увидеть посреди всей этой рабочей братии хрупкую, лёгкую словно пушинка, девушку в белоснежном платье, которая никак не вписывалась в общий антураж.

Кружась, она танцевала среди рабочих и волосы её, цвета самого солнца, блестели и развевались вместе с пучком пшеницы, который она бережно придерживала локтем. Танец ее был настолько прост, но выразителен, что мог заставить любого отвлечься от своих дел и завороженно наблюдать за прекрасным созданием, однако рабочие настойчиво не замечали ни девушки, ни её полуденного танца.

Тем временем, она настойчиво продолжала петлять между рабочими, но теперь медленно кружась рядом со случайным мужиком или женщиной, легонько касалась их своей ладонью. Это были ласковые, но мимолётные касания то спин, то рук и плеч, а то и груди рабочих. Но даже это не заслужило никакого внимания. Так казалось на первый взгляд. Достаточно было лишь приглядеться, чтобы заметить, что части тел, до которых она дотронулась давали знать о её присутствии. Становясь красными, они тут же начинали зудеть и щипать, отвлекая рабочих.

Вдруг прекрасное видение резко остановилось, оглядело окружающих её людей и со всех ног с распростёртыми руками бросилась к молодому парню, переводящему дух рядом с плугом. Она обняла его, повиснув на шее, а затем легко подтянулась на носочках и поцеловала в лоб. В эту же секунду парень упал там же, где и стоял.

-Полуденница свой урожай собирает. Как бы кровавая жатва не пошла.

И будто услышав мысли старушки, в руке девушки опасно сверкнул серп. В этот же миг лицо Полуденницы преобразилось: до сих пор нежная улыбка превратилась в безумную усмешку.

Причитания женщин вокруг молодого парня, свалившегося от солнечного удара, быстро прекратились. Надо было продолжать работать. Несколько мужиков отнесли слёгшего собрата в тень, а девушка в свою очередь продолжила свой страшный танец с острым серпом в руке меж ними.

-Теперь уж любой поцелованный ею - не жилец. Совсем люди от рук отбились, забыли заветы предков. Во поле днём - людям делать нечего.

-Я не понимаю, что здесь происходит, - от новых потрясений у Митрошки начало стучать в висках, и он снова сел за стол. – Ты так и не ответил на мой вопрос. Кем же ты являешься?

Кот уже закончил свою трапезу и лениво растянулся прямо на столе, подставляя брюхо ласковым лучам солнца.

-Что ж, думаю, что теперь моя очередь раскрываться. Но я так просто тебе не скажу. Это не в моих принципах. Простой ответ – так скучен. Вместо этого дам тебе намёк, - Матрёна достала из серванта пестик и ступку, которые использовала, когда готовила отвары. Митрошка недоумённо уставился на неё. – Не понимаешь намёков? Тогда держи подсказку, - старушка подняла подол своей чёрной юбки и выставила левую ногу вперёд. – Ты ведь теперь способен видеть, то, что другие не замечают.

Митрошка так и отпрянул, задев стол, на котором зашатались и опрокинулись чашки. Взбудораженный кот резко подскочил, встал на дыбы и, ощетинившись, зашипел на Митрошку, которому сейчас было вовсе не до претензий усатого. Старушка задорно рассмеялась:

-Видел бы ты сейчас своё личико, Митрошка!

Но Митрошка уже не слушал её. Всё его внимание было приковано к костяной ноге. Старуха в свою очередь не унималась и даже сняла ботинок, обнажая кости своей стопы и весело шевеля пальцами.

-Теперь догадался?

-Ведьма…

-Тьфу ты, - Матрёна спрятала свою костяную ногу и с досадой посмотрела на Митрошку. -Вспоминай, горе луковое, у кого костяная нога.

И тут Матрёна неожиданно произнесла нескладный стишок:

Кто в ночи летает в ступе,

-у кого изба в лесу.

Кто детишек всех пугает,

-добрых молодцев спасает.

У кого нога в кости,

-у старушечки…

-Яги, - закончил рифму Митрошка.

-Баба-Яга собственной персоной. Колдунья и знахарка, а по совместительству проводник мёртвых душ. Связующее звено между миром живых и миром мёртвых. Могильный холод и сырость, которые ты всегда ощущал – мои вечные спутники, - представилась Матрёна. – Рада познакомиться с тобой именно так.

-Я с тобой никуда не пойду.

Матрёна в недоумении уставилась на Митрошку:

-Я тебя что-то, милок, не совсем поняла.

-Ты проводник мёртвых душ, но я с тобой никуда не пойду, - твёрдым голосом отчеканил Митрошка.

-Ах, ты про это, - усмехнулась старушка. – Не собираюсь я тебя провожать никуда. Да и не умер ты. Пока что, во всяком случае.

-То есть как это? Я не мёртв?!

-Нет, ты угодил в очень непростую ситуацию. Как бы это выразиться, ты и не жив, но и не мёртв. Тебя не существует физически для мира Яви, но ты вполне себе ощутим для мира Нави, хоть и не принадлежишь ему.

Митрошка сжал голову в ладонях и тихо застонал.

-Давай я попробую объяснить тебе по-другому. У наших предков существовало поверье о великом и могучем дереве, корни которого уходили глубоко-глубоко под землю, а ветви и листья росли так высоко, что царапали небосвод. Это дерево олицетворение трёх миров. Мир Прави – крона великого дерева, там обитают светлые Боги, которые следят за людьми и во всём помогают им, по крайней мере так говорят, а нам остаётся надеяться. Мир Яви – ствол дерева. Мир всех живых душ, облаченных в телесную оболочку. Твой мир, а также колыбель некоторых природных духов. И, наконец, корни великого дерева – мир Нави. Обитель тёмных духов и божеств, сюда попадают все души после смерти, чтобы очиститься и заново возродиться. Но это под силу не всем, некоторые так и остаются в мире Нави превращаясь в разного рода духов. В простонародье – нечистью. Мир Нави и Яви очень связаны между собой и некоторые существа, принадлежащие миру Нави могут жить на границе среди обычных людей. Ты же умудрился попасть на границу этих двух миров со стороны Яви и можешь теперь существовать в Нави, но у тебя недостаточно сил, чтобы вернуться обратно. В свой мир.

-Но у тебя-то сил достаточно, - Митрошка ухватился за эту идею, как за единственную соломинку. – Перекинь меня обратно! Умоляю тебя! – Митрошка сжал ладони Матрёны в своих руках.

-Э, нет, дружочек не могу, - на лице Матрёны отразилось неподдельное сожаление. - Сил то у меня хватает, но на тебе его печать. Печать Лешего. Только он может перекинуть теперь тебя обратно, а как вижу он этого не хочет. А я, в свою очередь, не стану лезть в его дела.

-Ты про Хозяина леса? Этот старик насильно удерживает меня, вытягивает все жилы, - Митрошка заметил, как Матрёна тихонько смеётся.– И это никакие не шутки! Я у него как в рабстве. Ну сделай же что-нибудь, умоляю! Я в долгу не останусь.

Матрёна покачала седой головой.

-Леший сам по себе не злой, но, видать ты очень серьёзно провинился перед ним. Тебе надо вспомнить, что ты сделал и исправить свою ошибку, в таком случае его печать спадёт и тогда можно будет перекинуть тебя обратно.

Митрошка вновь застонал и заходил по комнате. Кот внимательно наблюдал за ним, раскачивая свой хвост из стороны в сторону в такт его шагам.

-Но я не помню ничего. Ничего. Я был пьян. Впервые напился, - решил он на всякий случай уточнить. – И не горжусь этим. Если это облегчит мою вину, то мне стыдно. Но, я правда ничего не помню. Очнулся уже в лесной глуши.

-Плохо дело. Не думаю, что Леший станет помогать тебе вспоминать прегрешение перед ним, - задумчиво произнесла Матрёна, но быстро осеклась, увидев отчаянье Митрошки. – Но я уверена, что ты что-то придумаешь, найдёшь выход. Просто внимательно прислушивайся к нему, к его поручениям, глядишь и вспомнишь чего.

«Поручения», - подумал Митрошка. И тут он вспомнил сегодняшнее необычное поручение Хозяина леса.

-Анисья! Что связывает её и Хозяина леса? Зачем он послал меня к ней? Она меня не видит, ведь так?

Этот ураган налетевших вопросов не сбил Матрёну, ни единый мускул у неё на лице не дрогнул.

-У несчастной Анисье, дитё заболело, что-то с лёгкими. Она уже несколько дней мучается. В моих закромах нет подходящей микстуры или отвара, а у Лешего есть. И отвечая на твой вопрос – нет, она тебя не видит, она совершенно обычная женщина.

-Так это ты попросила Хозяина леса ей помочь?

-Мне и просить не надо было. Он сам поспешил ей на помощь, как только узнал. Неужели не слышал о тайном благодетеле Анисьи, который постоянно оставляет у неё на пороге то цветы, то лесные ягоды и грибы, то лечебные травы? О нём полдеревни уже как месяц говорит. Если бы бедняжка знала, кто этот таинственный поклонник, наверняка упала в обморок.

-Но зачем он это делает? – на лице Митрошки отразилось полное недоумение.

-Тьфу! Это что не очевидно? - Матрёна отмахнулась от Митрошки. – Любит он её, вот и всё.

«Лесное чудище влюбилось в простую деревенскую вдову. Походит на шутку или сказку бабули на ночь. Неужто вся это суета, всё это утреннее раздражение было вызвано тревогой о ребёнке Анисьи. Эта нечисть способна любить?»

-Он хоть и нечисть, как это в народе принято называть, но это не значит, что у него нет чувств. Он же всё-таки живой, - Матрёна будто прочитала его мысли.

В эту секунду послышался стук, и входная дверь со скрипом отворилась. На пороге возник невысокий силуэт.

Это был озорной мальчишка-почтальон (хотя от почтальона у него была лишь кепка-фуражка и потрёпанная сумка через плечо) известный всей деревне своим дружелюбием и отзывчивостью. Мальчишка уже в свои четырнадцать лет был, необычайно красив: мягкие блестящие волосы цвета вороньего крыла и такие же тёмные, длинные ресницы. Но больше всего окружающих в его лице притягивали медового цвета глаза, которые становились особенно хороши при солнечном свете, превращаясь в яркий искрящийся янтарь, который намертво цеплял к себе. Тут невольно вспоминаешь бедных, навеки заточенных насекомых.

«Когда подрастёт будет настоящей грозой девичьих сердец», - завистливо подумал Митрошка. Мальчика-почтальона он и раньше видел, но только мельком и лишь один раз между ними возникла небольшая беседа и то, когда он принёс Митрошке письмо, служившие напоминанием о его прежней жизни.

-Бабушка Матрёна, я принёс вам посылку! Тяжеленная, - громко прокричал он, переступая порог.

-Не кричи ты, Федька. Я хоть и старая, но слух у меня отменный. Поставь на стол. Вот спасибо, удружил, так удружил старушке.

Фёдор аккуратно положил посылку и в этот момент Митрошке показалось, что он уставился на него. Внезапно мальчишка издал радостный вопль.

-А-а, я тебя везде искал, где ты пропадал столько времени? - он решительным шагом направился в сторону Митрошки.

-Я..? Ты меня искал? – Митрошка слабо попятился, когда Фёдор распростёр руки вперёд.

Но в этот момент со стола прямо на Федьку прыгнул самодовольный кот, который тут же попал в крепкие объятья.

-Я уже подумал, что тебя собаки загрызли, Граф, не уходи больше так надолго.

Фёдор продолжал крепко прижимать кота, а тот терся о его лицо и фырчал.

-У вас прям идиллия, как я посмотрю, - улыбнулась Матрёна. – А я его вчера у себя во дворе встретила. Решила, что он у меня погостить хочет вот и впустила. Знала бы, что ты его ищешь – сразу к тебе пошла бы, - Матрёна помолчала, о чём-то задумавшись. Лицо её стало очень встревоженным. - Федька, мне вообще-то тебе кое-что сказать надо. Ты на кладбище пока не ходи и другим ребятишкам тоже скажи, чтобы туда носов своих не думали совать, особенно как повечереет. Я вас, пострелят, знаю, для вас такие места – развлечение сплошное, юношеская забава, нервишки пощекотать.

-А кому от этого плохо? Мы же не мародёрствуем?

-Не мародёрствуем, - передразнила его старушка. – Ишь, какой умный. Какие слова знает. Послушай бабушку, делать вам сейчас там нечего. На кладбище сейчас настоящие мародёры разгуливают, разбойники всякие. Вот они обрадуются, наткнувшись на маленьких детишек. Ну, что? Передашь мой наказ?

-Передам, конечно. Но думаю, толку от этого мало будет. Вы только не обижайтесь, но, как говориться, запретный плод в стократ слаще.

-Ишь, какой умный, ишь какой начитанный, так бы и посадила в печь, такого всезнайку!

Федька рассмеялся тем самым детским смехом, какой обычно бывает у маленьких детей, которые играют со своими бабушками. Митрошка лишь в очередной раз убедился, что Матрёна действительно было всеобщей, заботливой бабушкой для деревенской детворы.

Фёдор тепло попрощался с Матрёной и, размахивая козулей в руке, скрылся вместе с горделиво вышагивающим Графом за порогом.

-Эх, золотой ребёнок, - Матрёна провожала взглядом из окна удаляющегося Федьку

-В какой-то момент, мне показалось, что он меня видит…

-А, нет, не видит, - Митрошка прервал её мысли, заставив вспомнить о нём. – А вот детки помладше, лет эдак до шести-семи, увидеть могут.

-Это ещё почему?

-Да кто ж его знает, - Матрёна пожала плечами. - Говорят, что они просто тонко чувствуют связь между Правью, Навью и Явью, от того-то и видят всяких, по мнению взрослых, которые списывают это на детское воображение, существ. Так что ты им лучше лишний раз на глаза не попадайся, а то у нас скоро снова появится байка про не упокоенную душу Митрошки.

-А что за байку с кладбищем сочинила ты?

-Я не сочинила. Так немного приврала. Деток сейчас злыми духами тяжело напугать, особенно подросших, а они и в самом деле есть, - она откинулась на спинку стула. - Ох, неспокойно мне, Митрошка. Да и как может быть иначе. Кто-то тревожит покой мертвецов, что-то заставляет их подниматься из своих могил, а меня это, как Бабу-ягу с многолетним стажем, не устраивает. Я их чувствую и каждое их пробуждение мне ножом по сердцу, - Матрёна на минуту задумалась. – Слушай, Митрошка, сходи выясни, что там происходит, а? Ну услужи, старушке.

-Что? Да ни за какие коврижки! Чтобы я пошёл на кладбище разговаривать с восставшими мертвецами! Что я им скажу: чего изволите, сударь? Что заставило вас покинуть уютную сырую яму в столь поздний час? Будьте добры лечь обратно, а то там местная Баба-Яга сильно за вас переживает.

-Это правильно. Вежливых они любят.

-Да ты с ума сошла! Иди и сама их обратно уложи. Тебя, я уверен, они послушают.

-При мне они не встают, - в голосе Матрёны послышалась досада. – Будто чувствуют мое приближение и не встают.

-Всё это, конечно, очень печально, - Митрошка смягчился и потёр виски. – Но ради чего мне соваться на кладбище и стараться их уложить обратно?

-У меня там тайничок хоронится.

Глава 3

Последующие дни в голове у Митрошки то и дело прокручивался разговор с Матрёной, которая оказалось самой настоящей Бабой-Ягой (что также не вязалось в привычную до последнего времени картину его мира). С одной стороны, ему было забавно узнать, что лесное чудище питает нежные чувства к его знакомой, обычной деревенской вдове с ребёнком, но рассказ старухи о восстающих и гуляющих мертвецах заставлял съеживаться нутро, а учитывая, что Матрёна обратилась именно к нему за помощью – становилось ещё хуже. Он был бы и рад забыть весь этот разговор и её просьбу, но брошенные ею последние слова о тайничке на кладбище, в котором могут быть припрятаны самые невероятные вещицы, способные избавить, по его же мнению, от служения Хозяину леса, заставляли сердце трепетать и наполняться тёплым чувством всё той же надежды, которой он, казалось, только и жил теперь.

В один из тех, редких дней, когда Митрошка был свободен от внезапных поручений Хозяина леса, а все обязанности по присмотру за лесным хозяйством исполнены, мысли его снова вернулись к разговору с Матрёной.

Долго сопротивляясь внезапно нахлынувшему порыву слепой надежды и доли любопытства, он всё-таки решился посетить деревенское кладбище. Правда, из соображений здравого смысла, сделать он это решил в светлое время суток, так как для себя заключил, что он пока не готов к встрече с внезапно пробудившимися жителями могил.

❈-❈-❈-❈-❈

Посреди заросшего кладбища возвышалась старая деревенская часовня с пристройкой, в которой жила семья местного попа: тучная попадья и красавица дочка восемнадцати лет с длинной тёмной косой. Сам поп был уже не молод, хотя его поджарому и подтянутому телу завидовал каждый второй мужик в деревне - гордый обладатель небольшого пузика. Можно сказать, что он был прямым олицетворением фразы: в здоровом теле - здоровый дух. Уклад поповой семьи являлся образцовым для всей деревни, но мало кто мог его достигнуть, хотя мало кто и пытался. В их семье царила гармония и уважение друг к другу, отчего лица всего семейства всегда были наполнены счастьем и одухотворением с долей отстраненности от всей земной суеты. Никому они не отказывали в помощи, но и с непрошенными советами не лезли.

Попова дочка была завидной невестой не только благодаря своей необычайно красивой внешности и изяществу манер, но и потому, что была мастерицей на все руки. Кроме того, все в округе говорили, что мудра она была не по годам. И хоть волосы её были тёмны, для родителей она была настоящим светом, навесом золота, отчего они и назвали её Злата.

Митрошка с опаской зашёл за калитку, отделявшую бурную и шумную деревенскую жизнь от тихого и размеренного течения времени на земле, обитателям которой уже нет дела до мирских тревог и скоротечности бытия, и стал внимательно оглядываться по сторонам продвигаясь в глубь кладбища.

«Обычное на вид кладбище. Спокойное и безмятежное. Нет тут никаких вскопанных могил или ходячих скелетов», - констатировал он.

На кладбище действительно не было ничего подозрительного, никаких следов ночных прогулок или посиделок мертвецов. Большинство могил были ухоженные и прибранные. За монументами, крестами и каменными плитками росли разнообразные цветущие кусты. У некоторых даже высаживали дикий мак, васильки и анютины глазки. Одним словом, полная безмятежность. У Митрошки создалось странное ощущение - будто время здесь не просто остановилась, а казалось, что его здесь и вовсе не существует. Да и есть ли в нём хоть какая-то ценность в последней человеческой обители.

Единственное, что нарушало покой этого особенного места – орава шныряющих в поисках чего-то интересного и одновременно жуткого деревенских ребятишек. Вопреки наказу Матрёны, а скорее всего благодаря нему, маленькие непоседы не смогли удержаться от похода на зловещее и пугающее кладбище. И откуда у детей возникает столь непреодолимая тяга нарушать запреты старших и слоняться по тихим или заброшенным местам.

«Они тонко чувствуют связь между Явью и Навью» - пронёсся в голове у Митрошки голос старухи.

Что если неведомая сила заманивает детей в столь невзрачные места? Ведь во всех старинных преданиях и сказках именно дети становились эпицентром мистических и зловещий происшествий. Всем маленьким детям из страшилок взрослых известно, что нечистая сила ведёт охоту за их невинными душами и чистыми сердцами. Конечно, Митрошка никогда всерьёз не воспринимал все эти небылицы, даже когда он был маленьким и его пугали рассказы старого деда с бельмами в глазах, который затевал свои жуткие истории скрипучим голосом, раскачиваясь в не менее старом кресле-качалке, однако по-настоящему он в них никогда не верил.

-Слушай внимательно, Митрошка, ведь то, что я расскажу, тебе больше никто не расскажет, - белёсые глаза с прищуром смотрели на маленького ничего не подозревающего Митрошку, который играл в кубики на полу. – Думаешь, дед твой совсем из ума выжил? Думаешь, что я впал в маразм, а? – Митрошка неистово замотал головой в разные стороны. -То-то же. Дед твой столько всего на своём веку повидал. Столько всего видел, сколько тебе за всю свою жизнь повидать не получится, - дед вдруг переставал раскачиваться в кресле и замирал словно статуя, остановив пустой взгляд на потолке. Митрошка в такие моменты старался не двигаться и даже не дышать, в надежде, что дед забудет о его существовании и это спасёт его от очередной страшилки на ночь. Аккуратно, почти бесшумно собирая кубики в охапку, он был готов ретироваться из комнаты, как вдруг дед резким движением раскачивал свой насест и впивался взглядом в Митрошку. – Куда собрался, пострелёныш?! Твой деда тебе сейчас такое расскажет!

-Да оставь ты малыша в покое, - вступалась бабушка, вязавшая новые носочки своему любимому внуку. – Дай дитю поиграть в своё удовольствие, ему не до твоих маразматичных рассказов.

-Молчи, старуха, коли ничего не знаешь, а ты Митрошка подойди поближе. Нечего старику свои связки лишний раз напрягать.

Бабушка лишь махала рукой, да качала головой. Митрошка и рад был бы уйти, но дед обладал каким-то природным магнетизмом и харизмой, которые не оставляли ни единого шанса на побег.

-Вот так, - приговаривал он сильнее заворачиваясь в старый пропахший им же самим плед. - Сегодня я расскажу тебе историю, свидетелем и главным участником которой был лично я. Да, да, твой дед горазд не только чужие истории рассказывать. Мне тоже в своё время довелось столкнуться с нечистым, да и не единожды. В то время я был ещё совсем молод и желторот. Мы с моими закадычными товарищами любили собираться вместе и сидеть до самого допоздна. Эх, хорошие были времена.

-А что вы делали допоздна? – тоненьким голоском спрашивал Митрошка

-А это таким малышам как ты знать не обязательно и даже вредно.

-Веселились они, что ж им ещё делать, - ввязывалась в рассказ бабушка. – Твой дед так любил хорошенечко повеселиться, да чтоб вся деревня знала.

-Ух, я б тебя, - начинал возникать дед. – Да жалко. Кто ж мне стакан воды носить будет, на этого положиться нельзя у него ручки дряхлые: уронит или разольёт, - Митрошка надул пухлые губки, а глаза начинали наполняться слезами. – Будет тебе, Митрошка, хныкать. Подрастёшь будешь мне не стакан таскать, а целые ведра. Так на чём это я остановился? Ах да! В тот вечер я как обычно засиделся допоздна со своими товарищами, поэтому, когда мне надо было возвращаться домой на улице стемнело так, что хоть глаз выколи. Я и сейчас со своими бельмами лучше вижу, чем в ту тёмную ночь. Дом мой стоял на окраине деревни неподалёку от кладбища, где как только вечерело можно было услышать завывание неупокоенных душ, - дед тянулся руками к Митрошке и издавал характерные завывающие звуки, от которых по спине начинали бегать мурашки. – Так и в эту ночь я слышал все эти завывания пока брёл по тропинке к своему дому. Но думаешь эти несчастные завывания насторожили меня? Отнюдь! Твоего деда таким не напугать. Я вдруг услышал за спиной знакомый голос, что звал меня по имени. Сначала тихо-тихо так, а потом всё громче и настойчивее. Честно сказать я не придал этому особого значения, ведь надо сказать, что с товарищами мы тогда знатно поднаки…посидели, отдохнули от души, так сказать. Думал, что мне это всё слышится. А голос не унимался, так я его и слышал до самого дома, шёл за мной по пятам, нечистый. Как добрался я до своего двора, так стал мой верный пёс вдруг неистово лаять, да на дыбы вставать. Не успел я ворота открыть как он ринулся прочь со двора, чуть меня не сшиб. Побежал по всему селу с громким лаем. Уж я его как не звал, всё без толку, как взбесился. Махнул я тогда рукой – перебеситься вернётся, да и пошёл спать. А уже наутро просыпаюсь, а пёс то мой так и не вернулся. Пошёл по всему селу искать. Кличу его громко-громко, всё село на уши поставил, а его как след простыл. Думал уж больше не найду его, возвращался я опять поздно, уже успели опуститься сумерки, как вдруг замечаю, лежит мой верный спутник в канавке что возле кладбища была, а над ним сидит, сгорбившись какое-то странное существо, на человека похожее: гол как сокол, одним словом, лыс и кожа у него желтючая, вся в пятнах. Глядь, а этот нечистый к шее моего бедного пса присосался, да так, что мой блохастый уже еле дышит. Но твой дед не промах! У меня с собой была двухстволка, а этот упырь так увлёкся, что меня даже не заметил. Так я прицелился, - дед выставил руки вперёд, изображая, что в руке он держит ружье и целиться. – Бах, - он покачнулся в кресле имитируя отдачу от выстрела. – Чудище получило дробью прямо в плечо.

-Т-ты убил его? – Митрошка уже сидел, сжавшись в клубочек и трясясь от страха у ног деда.

- По правде сказать нет. Да и можно ли убить нечестивого дробью? – тут он на секунду задумался. – Зато этого было достаточно, чтобы отпугнуть его и спасти моего бедного лохматого друга. Уже дома я обнаружил у него на теле множество царапин, а около шеи большие дырочки – следы клыков этого упыря. Благо мне удалось выходить моего смелого защитника. Уже позже, от местных старух я узнал, что это был никто иной как Ырка кровопивец. Он заманивает своих жертв, возвращающихся домой тёмными ночами. Бывало ли у тебя, Митрошка, что идешь ты один, а ощущение, что кто-то следует за тобой по пятам?

Митрошка рьяно закачал головой.

-Так будь впредь осмотрительнее! Ведь это Ырка выбрал тебя своей жертвой, он будет путать тебя, удлинять тебе дорогу и звать. О, звать он будет тебя голосом твоего лучшего друга или того хуже, твоей матери!

-А голосом любимой бабули? – вмешалась бабушка.

-Если бы я твой голос услышал – дал бы деру не раздумывая. Не мешай дитё просвещать, - дед откашлялся, снова придавая своему голосу хрипоту. – Так вот, как бы тебя кто не звал, не смей оборачиваться, слышишь, не смей! Если обернешься Ырка схватит тебя за руку, да начнёт крутить, во век не отпустит, ещё и заговаривать будет. А как наиграется с тобой, вопьётся тебе в шею и вместе с твоей кровушкой высосет все твои жизненные силы! А детишек Ырка особенно любит, от того, что у них кровь ещё не попорчена. Хочешь знать, чего боится Ырка?

-Двухстволки? – ели слышно пропищал Митрошка.

-Да! То есть нет… ну не только двухстволки. Этот Ырка до жути боится костров и огня, а также «Отче наш». Как заслышишь, что тебя кто-то кличет, ты первым делом «Отче наш» зачитай, так Ырка от тебя и отстанет, убежит прочь с воплями. А коли обернёшься, тут уж пиши пропало. Мало кто от Ырки убежать может, но, если видишь лес рядом – смело беги туда. Леший, если он, конечно, не тёмный, этого нечестивца к себе не пускает.

-Вот наплел, старый, - усмехнулась бабушка. – Небось пёс твой с лисицей подрался, а тебе и привиделось всякое.

-Ух, старуха, жизни не видела, а других поучает! Эти вот самые глаза Ырку видели.

-Да уж, зато сейчас эти глаза уже почти ничего не видят. Митрошка, иди спать, час уже поздний. Ты, наверняка, устал слушать эти старческие байки.

-Да, Митрошка, иди спать. Можешь не верить старому деду, я тоже во всё это не верил пока не подрос. Только не забудь шторы как следует задернуть, ведь Ырка сейчас как раз выбирает свою следующую жертву.

Митрошка встряхнул головой, отгоняя от себя жуткие воспоминания. «Да уж нашёл чего бояться! Небылиц больного деда! Хотя я раньше и в Бабу-Ягу не верил, а теперь собственнолично с ней знаком. Да и этот Хозяин леса… Боже! Что я несу?! Как человек в моём положении может утверждать, что все эти сказки, байки и страшилки старшего поколения, передающиеся из уст в уста на протяжении стольких лет - чушь собачья, игра воспалённого воображения и способ утихомирить неугомонных детишек».

Он ещё раз окинул взглядом озаряющееся солнечным светом кладбище, когда заметил, что самый младший из ребятишек вдруг уставился на него и тыкает пальцем. «Так, по-моёму пора уходить, пока я ещё не успел нанести кому-то детскую травму». Но не успел он развернуться, как на него с грозным лаем накинулась собака. Своим чёрным окрасом и свирепостью она походила на бурю, внезапно разразившуюся в солнечный день.

-Тише-тише, - Митрошка начал пятиться назад, выставив при этом руки вперёд. Краем глаза он успел заметить, что малыш уже со всех ног нёсся в противоположном направлении от собаки. – Просто дай мне уйти, ладно?

Пёс был неумолим, он неистово скалился и грозно рычал, то и дело срываясь на лай. Тело Митрошки начало предательски дрожать. Он никогда не боялся собак, но эта почему-то внушала ему неподдельный ужас. Он готов был спорить, что связано это было отнюдь не только с её звериным оскалом. Помимо необычайно чёрной шерсти, было в этом псе и ещё кое-что примечательное – его шестипалые лапы.

-Ко мне, мальчик! Ты что там делаешь?

Возле часовни появилась Злата. Деревенские слухи действительно не врали – титул первой красавицы на деревне был справедливо отдан. Она громко позвала пса и тот с неохотой отвлёкся на неё.

-Нечего людей пугать, а ну-ка живо домой!

Пёс потоптался на месте, переводя взгляд со Златы на Митрошку, и, бросив прощальный взгляд, преисполненный ненависти, устремился к хозяйке. Митрошка в свою очередь вздохнул с облегчением и, не теряя ни минуты, поспешил уйти прочь от жуткого места и не менее жуткой собаки.

Уже у самого выхода с кладбища он заметил интересную сцену: дядя Гриша очень по-свойски беседовал с попом через калитку.

-Покаяться тебе надо Гришка, разве ж можно столько пить? - донёсся мягкий, но крепкий голос попа.

-Жизнь тяжёлая у меня, - лишь качал головой дядя Гриша.

«Да уж кто бы говорил» - подумал Митрошка.

❈-❈-❈-❈-❈

Толку от дневного похода было немного, кладбище в лучах яркого солнца не представлялось обиталищем неупокоенных мертвецов, скорее уж логовом жуткого пса, который был готов разорвать Митрошку на части.

Коль скоро Митрошка убедился, что ночной поход неизбежен, если он действительно хочет получить нечто ценное из тайника Бабы-яги, так тотчас в его голове начали зарождается идеи и планы насчёт быстрой оценки и разведки ситуации, в конце концов, прийти к Матрёне не с пустыми руками уже сулило какой-никакой шанс получить от неё хоть толику благодарности. Надо лишь раздобыть какую-нибудь информацию, никто не просит его провести всю ночь на кладбище.

Когда назначенный час наступил, а сумерки уже опустились, Митрошка с мужеством, на которое он только был способен, вышел из своего дома, прихватив для собственного успокоения самодельный нож с толстой резной деревянной ручкой, доставшийся ему от деда в наследство.

На небе сиял молодой месяц, а во дворе было необычайно тихо, такую тишину Митрошка не мог припомнить со времён, когда он перебрался сюда. В этой деревне, казалось, жизнь никогда не замолкает, а глубокими ночами часто можно было услышать громкие завывания «весёлых» мужиков, которые они называли высоко культурным пением, которому все без исключения должны быть безмерно рады, ведь это что ни на есть бесплатное выступление деревенского ансамбля. Правда репертуар ансамбля был крайне скуден, в основном это были либо весёлые, но грубые мотивы, либо до тошноты печальные куплеты. Так, что знаменитому деревенскому ансамблю не раз приходилось испытывать на себе смысл выражения «окатили ушатом помоев» буквально от местных варваров, не смыслящих в искусстве ровным счётом ничего. В этом случае, участники ансамбля расходились по домам обтекать.

Прошмыгнув за калитку, Митрошка взмолился, чтобы его ночное путешествие закончилось как можно скорее, а главное, чтобы попова семья сажала на ночь на цепь свою чёрную фурию. Сердце его бешено стучало. Тихо пробираясь по кладбищу, он ощущал себя вором, который под покровом ночи пролез в местный ларёк. Каждую секунду он был готов встретиться с ожившей нежитью, но к его удивлению, на кладбище всё было также тихо, как и днём, лишь луна сменила солнце. Довольно продолжительное время Митрошка крадучись продвигался всё глубже и глубже, то и дело озираясь по сторонам, но вскоре натянутые будто струны нервы сдали от невыносимого волнения и ожидания неизвестно чего, поэтому Митрошка распрямился, и походка его обрела большую уверенность. Уже особо не скрываясь он ходил по кладбищу, рассматривая в лунном свете старые потрескавшиеся от времени кресты и монументы. Вдруг взгляд его привлёк необычный каменный идол с изображением девушки. Идол был небольшой, его верхушка доходила до колена Митрошки, он казался древним, но в тоже время весьма ухоженным: на нём не было ни трещин, ни царапин и он удивительным образом не зарос растениями. Рядом с идолом сидела небольшая кукла-берегиня, как их называли в деревне, отличительной особенностью которой являлось отсутствие лица. Митрошка был этому особо удивлён, так как в деревне уже довольно давно никто этих кукол не мастерил. Маленькие дети потеряли к ним всяческий интерес.

Митрошка присел на корточки, желая рассмотреть необычную находку повнимательнее, но за его спиной, как гром среди ясного неба, раздался лай. К нему со всех ног мчалось чёрное облако, сверкая белоснежной пастью острых зубов. От неожиданности Митрошка впал в оцепенение, а чёрная фурия тем временем запрыгнула на него. Пёс оказался гораздо тяжелее и массивнее, чем Митрошка мог себе представить. Своими передними лапами, которые жёстко упирались в грудь, он буквально вдавил Митрошку в землю, не давая подняться и скаля зубы.

-Тебе хватило наглости снова вернуться сюда, да ещё и под покровом ночи.

«Пёс не только бешеный, но ещё и говорящий!» - пронеслось в голове у Митрошки.

Тем временем пёс опустил свою морду ниже, так что его острая пасть находилась буквально в двух сантиметрах от беззащитной шеи. Митрошка прищурился, ожидая худшего, но внезапно он уловил обрывистое щекочущее дыхание и громкие прерывающиеся звуки. Пёс тщательно обнюхивал его, особенное внимание он уделил плечу Митрошки.

-Ты выглядишь как человек, но пахнешь не совсем как человек. Ты продал душу нечисти?

-Что? Нет! Никому я ничего не продавал.

-На тебе клеймо нечисти, а значит ты ей прислуживаешь, а в мои обязанности входит избавляться от всех нечестивцев и их прихвостней. Почему бы мне прямо сейчас не разорвать тебя на части?

Сердце Митрошки затрепетало в груди, было видно, что пёс шутить не намерен и он всерьёз раздумывает над собственным предложением, ища малейшую мелочь, которая позволила бы ему без малейших колебаний совести привести свой приговор в исполнение.

«Упоминание Бабы-Яги может лишь сильнее его разозлить, - пытался соображать Митрошка. – Драться с ним тоже бессмысленная затея. Один его точный укус и прости прощай. Что же ему сказать?»

-Послушай, - начал Митрошка. – Я обыкновенный житель этой деревни, который сам не до конца понимает, что с ним произошло.

-Зубы мне заговариваешь?! – пёс утробно зарычал.

-Да нет же, нет! Я пытаюсь объяснить тебе…да как же это выразиться. В общем, хочешь верь, хочешь нет, но я очнулся после попойки в лесу, ничего не помня, а на меня уставился этот пень с глазами. Я подумал, что словил «белочку», а оказалось, что меня этот Хозяин леса поймал, я еле ноги унёс. Вернулся в деревню, а меня никто не видит и не слышит, я обратно в лес. Думал как-нибудь заставлю это чудище всё назад вернуть, а оно мне это чёртово клеймо поставило!

-Не выражайся! Хочешь, чтобы сюда больше нечистых набежало?! – пёс быстро осмотрелся по сторонам.

Речь Митрошки была сбивчивой и торопливой, однако она будто заставила пса хоть и не полностью, но довериться его рассказу.

-Так ты хочешь сказать, что каким-то образом нечисть против твоей воли завладела тобой и заставила служить? – с толикой скепсиса продолжал свой допрос грозный страж.

-Он сказал, что это вроде как мое наказание, способ искупить вину. Но я понятия не имею, о чём он говорит! Да и вообще, как можно искупить вину, когда не знаешь, что натворил?!

-А напрямую спросить ты у него не хотел?

-…нет, - замялся Митрошка. Он всегда избегал разговоров с Хозяином леса и старался держаться как можно дальше от него. При одной мысли, что ему необходимо хоть как то взаимодействовать с ним у него пробегал целый ворох мурашек по спине. – Не думаю, что он будет настолько милостив, чтобы ответить мне.

-Ты очень подозрительный, но по крайней мере, метка леса на тебе действительно есть. Одно мне не даёт покоя в твоём рассказе, что служке нечисти понадобилось делать днём и поздней ночью на кладбище?

Митрошка поник, не понимая, что ему следует предпринять. Пёс ещё не отказался от своей затеи, да и слушал он его ещё с большой долей скепсиса. «Ну точно. Одно слово про Бабу Ягу и острые зубы в глотке обеспечены»

-Всё очень сложно, - выдохнул Митрошка. – Здесь может быть то, что поможет мне избавиться от моей несчастной участи в качестве прислужника.

-Да неужели? И что же это?

-Не знаю я!

-Ты начинаешь испытывать моё терпение, человек!

«Была ни была»

-Местная знахарка Матрёна, уж не знаю, знаешь ли ты о ней, но, как оказалось, она может видеть меня. Сказала, что является Бабой Ягой. У неё настоящая костяная нога! Но не это сейчас главное, - встряхнул головой Митрошка, возвращаясь к разговору. - Она сказала, что у неё есть тайничок на кладбище, но обещала помочь только если я окажу ей услугу. Ты ведь здесь живёшь! - вдруг осенило Митрошку. – Ты-то, как никто другой, должен знать, что по ночам здесь разгуливают мертвецы.

Пёс сощурил глаза.

-Ты связался с второй нечистью, - казалось это единственное, что он уловил со слов Митрошки.

-Да послушай же ты, это мой шанс вернуть всё как было! И вообще разве ты сам не нечисть? Я вот никогда не встречал говорящих псов. О таких как ты говорят, что они одержимы. Так может ты и сам не так чист, как о себе думаешь?

-Попридержи язык, человек! Мой род испокон веков защищает и оберегает людей от нечистых сил. Ты сейчас для меня не более, чем заблудшая душонка. Один укус моих клыков и от тебя только прах останется, - наступила напряженная пауза. Пёс выжидающе смотрел на Митрошку, а затем вздёрнув голову вверх и ещё раз оглядевшись, медленно убрал лапы с груди, позволяя Митрошке приподняться. – Я знаком с Бабой-Ягой. Между нами нет тёплых чувств, однако пока она никому не вредит, я её не трогаю. Мертвецы действительно начали пробуждаться из могил в последние несколько дней. Это добавляет мне работы, ведь приходиться не спать ночами и пытаться загонять их обратно, но с каждой новой ночью, мне кажется, что их становиться всё больше и больше.

-Матрёна… точнее Баба-Яга говорила, что пыталась сама выяснить, что здесь происходит, но по какой-то причине, они не восстают, когда она приходит.

-Да, это так. Она как-то приходила сюда, но всё без толку. Она так и не смогла ни в чём разобраться, - если бы псы умели ухмыляться, то именно это чёрная бестия сейчас и сделала бы. - Уж не знаю, чего она ожидает от тебя, если сама не может справиться?

-Она попросила попытаться узнать, что мертвецам не даёт покоя.

-О, хочешь поговорить с ними? Скоро тебе предоставится такая возможность.

Пёс встал и гордо зашагал вглубь кладбища. На секунду он обернулся.

-Тебе особое приглашение нужно, - в голосе его сквозило недовольство.

Митрошка поспешил подняться с земли и, отряхиваясь, он засеменил за своим новым лохматым знакомым.

-Ты не представился, - отрезал пёс.

-Митрофан, но все зовут меня Митрошка.

-Больно длинно, да и запоминать не охота, буду звать тебя просто человек.

-Ты тоже не представился, - пёс производил на Митрошку пугающее впечатление, но допрос высокомерного и лохматого существа начинал раздражать.

-Тебе не обязательно знать мое имя. Но если тебе так будет проще… называй меня Ярчук.

Вместе они дошли до самого центра деревенского кладбища. Идя за псом, Митрошка ожидал, что из-под земли то и дело будут выныривать костяные руки и головы, но к его удивлению и великому счастью, этого не происходило.

-Может они и не восстанут? – с надеждой спросил Митрошка.

-Не надейся. Мёртвым спешить ни к чему.

Пёс остановился и сел. Пару минут он так и сидел не шевелясь, а только вглядываясь вдаль, а затем принялся вычесывать себя за ухом. От этой жуткой тишины и спокойствия Митрошка начинал нервничать. Ощущение затишья перед бурей не покидало его.

-Ты прихорошиться решил, - раздражённо осведомился Митрошка. – На кой чёрт мы здесь встали?!

Пёс резко вздёрнул голову и оскалили клыки.

-Я сказал тебе не выражаться! – уши пса метнулись вверх, как будто он что-то услышал или почувствовал. Митрошка замер не понимая, что происходит. – Он уже близко!

Пёс повернул свою морду в сторону и возбужденно завилял хвостом. Каждый его мускул был напряжен, а в жилах пульсировала кровь. Митрошка с ужасом посмотрел на могилу напротив него. Прямо сейчас, из-под этой аккуратно утрамбованной груды земли, обложенной простым белым кирпичом, восстанет самый что ни на есть настоящий мертвяк. А Митрошка так всегда боялся мертвяков. Казалось бы, ну что они тебе сделают? Лежат себе неподвижно и точка. Но какой-то животный страх заставлял гулять по всему нутру неприятный холодок и оцепенение при виде этих мертвенно бледных, а чаще всего и жёлтых, будто фарфоровых кукол, покойников. Было что-то по истине жуткое в этой телесной оболочке без души.

Митрошка ждал, то и дело зажмуриваясь, а потом сжав кулаки, снова открывал глаза. Но, костяная рука, которая не успела ещё до конца разложиться, вылезла совсем не оттуда, откуда её ожидал Митрошка: чуть левее от ухоженной могилы. За ней появилась вторая, более «мясистая», чем предыдущая. Вдвоём они начали усилено ворошить землю, пока на поверхности земли не появилась лобная кость. Не прошло и минуты, как пленник земли наконец выбрался на свободу. В воздухе тотчас появился смрадный запах.

-А-а, - прохрипел мертвец. – Свежий воздух – сказал бы я, если бы было, чем дышать, - он громко расхохотался.

Это был типичный мертвец, какого описывают в своих байках местные жители. Мясо-на-кости – было самым точным описанием подземного жителя. Кожа, где она ещё оставалась, приобрела тёмно-серый оттенок с пятнами гнили. Голова была почти голой, поэтому можно было без труда рассмотреть кости черепа, вместо носа зияла дыра и только в одной глазнице чудесным образом сохранился глаз. На мертвеце бесформенно болталась простая рубаха, а верёвочный пояс с трудом удерживал штаны на пояснице.

-О, конфеточки, - мертвец заметил могилу, рядом с которой выкопал себе путь. Его взор привлёк кулек конфет, оставленный родственниками возле плиты. Быстрым движением, он словно коршун вцепился костяными пальцами в кулек и, не разворачивая, конфеты принялся запихивать их себе в рот. –Ммм, вкусно – сказал бы я, если бы было, чем чувствовать, - в этот момент он наконец заметил Митрошку и Ярчука. - О, прошу меня простить, вы оставили угощения для своего родственничка? Мне очень жаль, что я повёл себя так не культурно, но, если вас это утешит, он ещё не скоро вылезет. У бедняги гроб что надо, так что он ещё веками его царапать будет.

-Вот чёрт!

Ярчук щёлкнул зубами рядом с лодыжкой Митрошки.

-Ты в своём уме, так ругаться перед нечистью?! Не понимаешь, что она от этого только крепнет, - зарычал Ярчук. – А ты, что выполз на свет белый? Марш обратно под землю!

Ярчук обнажил острые клыки, и мертвец боязливо уставился на него.

-Уважаемый, - обратился он вдруг к Митрошке. – Будьте так любезны, уберите своего мохнатого друга. При жизни у меня была аллергия на шерсть. Аллергия прошла, а рефлексы остались. У меня от него сохранившаяся кожа зудит, да и невоспитанный он у вас какой-то.

-Знай с кем разговариваешь! У тебя мозг отсох? Один мой укус и от тебя останется лишь горстка пепла, - парировал Ярчук своей жуткой угрозой.

Было видно, пёс начинал терять терпение, поэтому, предвидя, что дальнейший диалог может закончиться плохо, Митрошка решил вступить в контакт с мертвецом. «Любой медиум или экстрасенс мне бы сейчас прям позавидовал» - пронеслось у него в голове.

-Прошу прощения, но не могли бы вы вернуться туда откуда вылезли? - Митрошка многозначительно посмотрел на свежую яму. – Меня отправила сюда Матрё… точнее Баба-Яга. Её очень беспокоит, что вы и ваши мёртвые товарищи блуждают тут по ночам.

-Баба-Яга, - мертвец многозначительно почесал лобную кость. – Что-то я не припомню, чтобы она приходила к нам и говорила о своих переживаниях. Её беспокоит! Это нас беспокоят! И после смерти встаёшь как по зову петуха и рыщешь по всему кладбищу! А это, между прочим, её прямая обязанность – следить, чтобы нас не беспокоили! Это я ещё не говорю о том, что на кладбище поселилась невесть какая нечисть с уродливым прихвостнем, покою нам никакого не дают!

-Кто бы говорил насчёт нечисти. Отвечай! Зачем вы встаете по ночам и что рыскаете по кладбищу? – вмешался Ярчук.

-Поди его разбери. Ей, я же попросил убрать пса.

-Не заговаривай зубы, отвечай на вопрос! И учти, если меня не устроит твой ответ, я сделаю так, что ты будешь дважды мёртв.

-Лучше с ним не спорь, - Митрошка попытался улыбнутся. – Ярчук не шутит.

-Как, как, ты сказал? Ярчук?! Колдовской пёс?! – новоявленный знакомый заметался на месте, бросая косые взгляды на Ярчука, а затем попытался придать себе непринуждённый вид, потянувшись и зевнув. - А знаете, что-то я надышался свежим воздухом, пожалуй, вернусь обратно в свой подземный мирок.

-Стой, где стоишь! Ещё шаг и я приведу свою угрозу в действие. Отвечай на вопрос: почему вы встаёте и что вы рыщете?!

-Да вот тебе крест, не знаю я ничего! Мы все будто слышим какой-то едва уловимый зов, которому не можем противиться. Он зовёт нас наверх, и мы идём, точнее сказать копаем себе путь на вершину, а потом слоняемся целую ночь по кладбищу сами не понимая, что ищем.

-В чём смысл искать невесть что?

Мертвец пожал плечами. Весь его вид мог могла описать одна простая фраза «поди его разбери».

-Мы не знаем, что ищем, но когда мы это найдём, то точно сможем понять, что именно это мы и искали всё время. Мы все так чувствуем, - добавил он для большей убедительности.

-Просто замечательно. По кладбищу ходят мертвецы-искатели, влечённые каким-то неведомым зовом. Полагаю, что вы успокоитесь только тогда, когда найдёте это нечто. Добавим сюда и тот факт, что по какой-то причине все эти бесчинства не происходят, когда сюда приходит Яга собственной персоной.

-И что нам тогда делать? – Митрошке совершенно не нравилась сложившаяся ситуация. Он надеялся, что вместе с Ярчуком ему удастся быстро справиться с заданием Матрёны и получить награду. – Отыскать это нечто?

-Всё равно, что искать иголку в стоге сена, - Ярчук сел и задумчиво уставился куда-то вдаль. – Что-то заставляет их вставать. Обычно это должно быть колдовское заклинание, но я не чую присутствие ведьмы или колдуна поблизости. Возможно, это связано с тем, что сейчас здесь и так полно нечисти ходит, а возможно заклятие было запечатано где-то здесь на кладбище, тогда, кем бы ни был тот, кто наложил заклятие, ему не обязательно появляться здесь.

-Так что ты в итоге предлагаешь? Искать источник этого заклятия?

-Не валяй дурака. В таком случае, ты ничем не будешь отличаться от них. Также будешь искать невесть что, - отрезал Ярчук. -Видимо Бабе-Яге пора перебираться жить сюда, пока она не разберётся, что тут творится.

-Нет, ты не можешь всё так бросить! Мне…точнее нам, нужно во что бы то ни стало разобраться со всем этим!

-Нам? – Ярчук поднял одно ухо. – Ты хотел сказать ТЕБЕ это нужно. Ведь по-другому, Ягу ты не задобришь. Ну а я, как и говорил ранее – к старухе добрых чувств не питаю. Так с чего бы вдруг мне стараться ради нее?

-Но ведь тебе же тоже необходимо избавиться от всех этих мертвецов!

-Не избавиться. Это я могу сделать очень быстро, мне необходимо, так сказать, уложить их на место.

-Мне нужна твоя помощь, Ярчук…

-Моя помощь? И не мямли там, тебя плохо слышно.

-Да, мне нужна твоя помощь! Ты ведь сам сказал, что оберегаешь и защищаешь людей! Разве это не твоя обязанность? Так помоги мне избавиться от этой метки!

Митрошка сам не заметил с какой обидой прокричал последнее слово. Ярчук хотел было сказать, что Митрошка сейчас и не совсем человек, а это освобождает его от обязанностей подобного рода, но глядя на него, решил промолчать.

-В один день у меня вдруг появляется эта, чёртова метка и у меня вся жизнь под откос пошла! – продолжал своё Митрошка.

-Обычно такие людишки вроде тебя, блуждающие между Навью и Явью, заключают договор с нечистым, продавая свою душу и получая метку, взамен на исполнения желания.

-Я ведь уже говорил, что ничего у него не просил и душу не продавал.

-Оно и видно.

Митрошке показалось, что Ярчук как-то смягчился.

-В любом случае, помочь тебе уложить обратно мертвецов я не смогу. Как я уже сказал, сейчас это трата сил впустую.

-И что ты тогда намерен делать? – Митрошка окончательно поник.

-Наш разговорчивый мертвец сказал, что на кладбище поселилась ещё какая-то мерзость, а это очень нехорошо. В деревне могут начать страдать люди. Я собираюсь выследить её и прогнать, - он немного подумал. - Или уничтожить. Зависит от ситуации. Следовало бы спросить у нашего нового товарища, где он её видел в последний раз, но пока мы тут с тобой болтали, он ушмыгнул обратно под землю. Видимо думает, что, передвигаясь под землёй, он будет в безопасности от меня, - Ярчук усмехнулся. –Может Баба-Яга оценит твои старания и наградит тебя за то, что поможешь избавиться хоть от какой-то напасти. В конце концов, кладбищенская нечисть тоже нарушает покой. Ну так что, пойдёшь со мной?

Митрошка понуро пожал плечами и направился вслед за Ярчуком.

❈-❈-❈-❈-❈

Одна из самых отвратительных, по мнению Митрошки, и одна из самых замечательных идей, по мнению Ярчука, которая и пришла в голову последнему, заключалась в том, чтобы разделиться. Здравый смысл подсказывал Митрошке, что остаться одному на кладбище в самый разгар ночи и пробуждения мертвецов, не самая лучшая затея главным образом для него. Однако Ярчук был уверен, что толку от их ночного хождения так будет куда больше. К тому же, Митрошка для него представлялся обузой, путающейся под ногами, точнее лапами. Он оставил его посреди кладбища и попытался заверить, что быстро осмотрится вокруг и сразу вернётся. В этот момент Митрошка почувствовал себя брошенным щенком.

По его спине то и дело пробегали мурашки, а по шее сквозил неприятный, будто чьё-то ледяное дыхание, ветерок. Стоять одному на кладбище в глубокую ночь и наблюдать как сотни мертвецов выбираются из-под земли и, словно марионетки, снуют туда-сюда – задачка не для слабонервных. Хоть он и знал, что вреда они ему не причинят, но на душе у него было неспокойно. «Куда он подевался? Не хватало только одному здесь остаться».

Чтобы хоть немного согреться, он начал притаптывать ногами землю и тереть ладони. Вдалеке он усмотрел занятное зрелище: двое недавно откопавшихся подошли к ухоженной и более-менее «свежей» могилке и принялись раскапывать её. И вот через несколько минут, их костлявые руки упёрлись в деревянную крышку. С радостным воплем они сорвали злосчастный замок и выпустили товарища на лунный свет. Затем вся эта весёлая братия, крепко сцепившись за плечи и покачиваясь, начала медленно удаляться. Вскоре Митрошка и вовсе перестал их видеть.

Стало очень тихо, оглядевшись вокруг он вдруг понял, что находиться совершенно один, среди пары тройки раскопанных могил или участков рядом с ними. Неприятная волна мурашек снова пробежалась по всему телу.

-Митрошка, - вместе с ветром вдруг послышался знакомый голос.

Митрошка облегченно вздохнул и обернулся.

-Я уже начал волноваться, что ты меня решил здесь бросить. Всё-таки запомнил мое имя…

Вдруг лицо его резко побледнело и где-то в горле застряли слова. Перед ним на корточках, сгорбившись и упёршись ладонями в землю, сидело существо, смутно напоминающее человека – лысое с жёлтой кожей, на которой тут и там можно было заметить зелёные и синие пятна. Глаза существа светились недобрым блеском, а зубы скрежетали друг об друга. Митрошка успел заметить две пары маленьких, но острых клыков.

-Обернулся! Обернулся! – ополоумевшее существо запрыгало на месте потирая руки. -Моё! Моё!

Митрошка бросился бежать изо всех сил, но существо крепко вцепилось ему в руку, оставляя своими когтями глубокие царапины. Мир вокруг закружился, он даже не сразу смог понять, что это хилое на вид жуткое создание, обладает такой недюжинной силой, что сумело поднять его у себя над головой и начать кружить в воздухе. Безумно смеясь, существо начинало швырять его на землю, а затем снова принималось тащить за руки и ноги, поднимая и раскручивая по новой.

Когда в очередной раз Митрошка оказался на земле, обессиленный с жутким головокружением и тошнотой, существо вдруг запрыгнуло ему на грудь и низко свесилось, рассматривая свою жертву. Затем с радостным воплем потрясло Митрошку за грудки и, обнажив свои острые клыки, начало приближаться к шее.

Раздался ужасающий вопль. Существо ослабило хватку и быстро отпрыгнуло в сторону от тяжело дышащего Митрошки, который начал приподниматься на локтях. Оно, кем бы это оно ни было, хрипело и раздувало ноздри, расшатываясь, но продолжая сидеть на корточках и прижимать ладонь к телу чуть ниже рёбер.

-Больно! Больно! Мерзкий человечишка! Мерзкий! - снова раздался пронзительный вопль и существо заваливаясь ускакало куда-то в ночную темноту.

Дыхание не восстановилось, а тело пробирало сильной дрожью. Посмотрев вниз, на свои руки, он вдруг заметил, отблеск стали в лунном свете. В руке он сжимал нож, по которому стекала зелёная, зловонная, липкая жижа, пачкая руки и рубашку.

Вокруг снова воцарилась тишина, оттого содрогающийся, с бешено клокочущим сердцем в груди Митрошка не сразу смог осознать произошедшее. В какой-то момент ему и вовсе пришла мысль о собственном помешательстве. Но острый нож и перепачканная могильной грязью одежда свидетельствовали об обратном.

«Надо выбираться отсюда, пока оно не вернулось!» - словно молния среди ясного неба пронёсся внутренний голос. Не чувствуя ног, он поднялся и зашагал в сторону деревенских домов. Из-за пелены, возникшей перед глазами, он не заметил вскопанный рядом с крестом небольшой участок и провалился под землю. К счастью для него, яма была небольшой, поэтому он быстро выскочил из неё и побежал со всех ног.

Вокруг не было ни души, не считая мертвецов, продолжавших своё восстание. В какой-то момент Митрошке показалось, что он бежит, переходя периодически на галоп, уже бесконечно долго по кладбищу, а к деревне так и не приблизился ни на шаг. Тут он вспомнил рассказ своего деда и его наставления.

-Отче наш…, - еле слышно бормотал Митрошка, сильнее сжимая свой единственный шанс на спасение - серебряную сталь.

Будто услышав его молитвы, впереди начали виднеться верхушки деревенских домов. Подойдя уже почти вплотную к калитке, он вдруг увидел, как с одного из дворов через открытое окно стремительно, но очень тихо выбегала девушка, облаченная в чёрные лёгкие одеяния. Ловко и элегантно она пересекла несколько домов и приблизилась к калитке кладбища, намереваясь перелезть через неё.

«Очередная странность в эту жуткую ночь»

-Стойте! Не стоит сейчас здесь появляться, - окликнул её обессиленный Митрошка.

Девушка вдруг резко остановилась и испугано замерла. В её крупных и казалось бездонных глазах читался неподдельный страх. Она теснее прижала к груди какой-то предмет, завёрнутый в чёрную, как вся её одежда, ткань.

«Знала бы она, что я напуган не меньше, а может даже и больше её»

-Не бойтесь, я не причиню вам вреда, - попытался успокоить её Митрошка и тут резко опомнился. – Постойте-ка…ты меня видишь?

Девушка растеряно кивнула.

-Ты видно, Митрошка? – её неожиданный вопрос совсем выбил Митрошку из колеи. - Матрёна сказала, что ты непременно сможешь мне помочь.

-Помочь? Матрёна мне ничего такого не говорила, - перед ним снова запрыгал образ страшного существа. - Да и опасно здесь сейчас ходить, так что в любом случае вам лучше вернуться в дом.

-Мой несчастный отец недавно отбыл в мир иной, точнее сказать должен был…Сейчас его дух блуждает по домам и не даёт никому покоя. Знахарка сказала, что сегодня в ночь, в свете полной луны, необходимо провести обряд для упокоения его души. Но мне не справиться одной, - во время своей речи девушка всё ближе подходила к Митрошке, а в конце положила свою ладонь ему на предплечье и прошептала. – Прошу, помогите.

От этого грустного взгляда полного отчаянья и бледного лица с серыми кругами под глазами – свидетельство долгих бессонных ночей – у Митрошки сжалось сердце.

-Говори, что необходимо сделать.

-Нет, нет, - девушка прикрыла хрупкой ладошкой рот. – Нельзя раскрывать таинства обряда иначе он не сработает. Я всё покажу тебе на месте.

Девушка ловко пересекла калитку и уверено направилась в глубь кладбища, бросив кроткий взгляд на Митрошку, чтобы убедиться, что он идёт за ней.

Митрошка лишь в очередной раз подумал в какую авантюру он впутался на этот раз. Но, увидев эту хрупкую и несчастную девушку, он просто не мог не помочь ей особенно, потому что хорошо понимал её чувства. Но стоило признать, настроена она была весьма решительно, но она не знает того, о чём знает он. О нечисти, догадываться о существовании которой ей даже не доводилось. Он сам признавал, что это наивно, но пытался убедить себя, что сможет защитить её. Откуда вдруг в нём взялась такая уверенность он не понимал, но сердце в его груди трепетало, когда он наблюдал как девушка грациозно, будто танцуя, обходит могилы.

Они шли уже довольно долго, когда девушка вдруг решила развеять молчание:

-Я так люблю танцевать при свете луны! Правда ведь, он куда обворожительнее палящего солнца?

Она запела лёгкий и убаюкивающий мотив, кружась и стеснительно улыбаясь Митрошке. Затем она приблизилась к нему и протянула руку, будто приглашая потанцевать вместе с ней.

Митрошка взял её ладонь, и она резко побежала вперёд, громко смеясь и унося Митрошку всё дальше и дальше. Он бежал вслед за ней, также смеясь и позабыв обо всём, что успело произойти с ним здесь за не столь долгое время. Он чувствовал себя как никогда счастливым, рядом с этим прекрасным, сияющим и грациозным созданием. Вместе они кружили между старыми крестами и каменными плитами и весь мир вокруг в одночасье стал так неважен. В какой-то момент ему показалось, что они парят над землёй.

Луна сильнее озарила землю, и девушка резко остановилась. Утих её весёлый смех и мелодичный напев. Митрошка также остановился, едва не свалив её с ног. На его лице красовалась глупая, блаженная улыбка, поэтому, когда девушка обернулась к нему с леденящим душу взглядом, обрамлённым тёмными, как сама ночь волосами, он почувствовал, что его будто окатили ледяной водой и улыбка медленно начала сползать.

Девушка бросила на землю свою ношу и резко оттолкнула Митрошку, да так что тот упал, стукнувшись головой о каменное надгробие. В глазах начало двоиться.

-Ну и как тебе мое жилище? – интонация девушки резко поменялась. Из ласкового голоса, он превратился в надменный и жестокий, в котором сквозила насмешка. – Я только недавно сюда перебралась. Один мой знакомый, ну ты с ним уже встречался, показал мне эту безымянную могилу. Правда, чтобы здесь остаться, мне необходимо закрепить узы с этой землёй. А ничто так не скрепляет, как жертвенная кровь, ты согласен?

В руках у неё сверкнул кинжал, изогнутый полумесяцем. Митрошка хотел вскочить на ноги, но что-то тяжёлое будто придавило его к земле.

-Ты обещала! Обещала поделиться с Ыркой! Ырка нашёл его! Ырка тебе подсказал!

За спиной у девушки возникло уже знакомое существо с кровоточащей раной под рёбрами.

-Замолчи, глупое создание! С начало необходимо омыть землю жертвенной кровью и усладить голод этого места, а уж затем я отдам его плоть тебе.

-На что Ырке пустая плоть! – не унималось существо, срываясь на визг. Не смотря на кровоточащую рану, оно подпрыгивало на месте и стучало о землю. – Ырка тоже хочет крови!

-Здесь хватит на нас обоих, - кровожадно улыбнулась девушка.

Митрошка лежал на земле не в силах пошевелиться, даже его рот не мог издать ни единого звука, а взгляд метался от девушки к Ырке.

И тут на девушку налетело нечто, похожее на небольшую птичку.

-Крикса-Варакса, вот те забавка, с нею играй, а младенца не май, - прокатилось по всему кладбищу. Приглядевшись внимательнее Митрошка заметил, что рядом с девушкой кружит тряпичная кукла без лица.

Девушка истошно завыла, прикрывая ладонями уши и закрываясь, в тщетной попытке отбиться от нападок внезапно появившийся тряпичной бестии. Ырка воспользовался замешательством девушки.

В два прыжка он подобрался вплотную к Митрошке, обнажая клыки, готовый в любой момент впиться в добычу. Но тут через Митрошку перепрыгнула чёрная тень, повалив Ырку на землю. Раздался хруст и Ырка, беснующийся под чёрной тенью, обмяк, а затем и вовсе рассыпался в прах.

Чёрная тень повернулась на Митрошку с усталым, но грозным блеском в глазах. Перед ним предстал Ярчук, с пасти которого стекала зелёная слизь. Присев и оттолкнувшись от земли, он напрыгнул на девушку, которая безуспешно пыталась разрезать на части надоедливую куклу. Его клыки вонзились в девичью голень.

Девушка упала наземь. Из раны буйным ручьём вытекала кровь, так что, все попытки остановить её были тщетными. Кукла перестала кружить над своей жертвой, повиснув в воздухе.

-Колдовской пёс, пощади меня! – девушка захлебывалась в слезах, стараясь как можно дальше отползти от Ярчука. – Мне же всего и надо было, что обзавестись собственным жильем. Я никому, никому больше не причиню зла.

-Да, теперь то уж точно не причинишь, - Ярчук снова напрыгнул на неё. Раздался второй хруст и девушка, подобно Ырке, сначала обмякла, а затем на её месте возникла кучка праха.

-Что это было? – только и смог вымолвить Митрошка.

-Не что, а кто. Полуночница, злобный дух. По всей видимости, она была в сговоре с Ыркой, который изначально выслеживал тебя, но как только понял, что ему одному с тобой не справиться, позвал её на подмогу.

-Но она выходила из деревни. Я сам видел, как она вылезла из окна деревенского дома, да и откуда она знала про Матрёну?

Ярчук подошёл к ноше Полуночницы, всё также завёрнутой в чёрную ткань. Сначала он осторожно ткнул в неё лапой, а затем и вовсе толкнул, заставляя ткань развернуться.

Лунный свет осветил младенца, который лежал на каком - то плоском предмете размером с небольшой поднос, прикрытый серым платком. Младенец не шевелился и не подавал никаких признаков жизни, хотя кожа его была здорового розового оттенка, а на пухлых щечках красовался румянец.

— Вот тебе и ответ, - прохрипел Ярчук. Он схватился зубами за маленькую ножку, но младенец не произнёс ни звука.

-Ей- ей, ты что делаешь? - начал было Митрошка, но Ярчук резко отбросил младенца, да так, что тот стукнулся о ближайший крест, да и рассыпался без остатка.

-Это чурка. Подкидыш Полуночницы. Выглядит, как настоящий младенец, родная мать не отличит. Полуночницы терзают новорожденных по ночам, а как наиграются забирают их с собой, а взамен оставляют чурку, которого родители воспитывают как своего, да только не живой он и совершенно не растёт. Раствориться в один день и дело с концом. Сегодня она должна была оставить подкидыш, но её отвлёк Ырка. А чтобы о Матрёне знать много ума не надо. Нечисть друг друга чувствует.

-А где ты был всё это время, пока меня дважды чуть не убили?!

-В засаде, - Ярчук невозмутимо терся мордой о лапы и грудь, пытаясь избавиться от крови и слизи. – Если бы я тебя не оставил, Ырка ни за что бы не показался. Но ты молодец, что дал ему отпор. Иначе пришлось бы ещё Полуночницу отдельно выслеживать.

-Так ты нарочно, оставил меня! Меня бы мог убить Ырка. Об этом ты подумал?!

-Прекрати вопить, я был готов в любой момент с ним покончить, если бы ты не справился. Лучше посмотри, что ещё прятала Полуночница.

Митрошку трясло от пережитого ужаса и негодования, но сил выяснять отношения у него не было, поэтому он нагнулся над плоским предметом, снял серый шёлковый платок и увидел перед собой зеркало, из которого серебрились лучи.

-Да это же посмертный платок с зеркалом для вызова умерших, - Ярчук возбужденно затоптался на месте. – Разбей его скорее и дело с концом!

-Да как же его разбить?

-Как любое другое зеркало! – раздражился Ярчук. – Ну же, не тяни!

Митрошка поднялся и, вложив всю силу, топнул. По гладкой, сверкающей поверхности побежали трещины. Зеркало будто издало глубокий выдох. Тогда Митрошка ещё несколько раз топнул ногой, пока зеркальная гладь не рассыпалась на несколько острых кусочков, а сияние не растворилось в воздухе.

-Думаю, ты всё-таки получишь свою награду.

Ярчук кивнул на тряпичную куклу, застывшую в воздухе, которая резко взмыла вверх и пронеслась возле самого уха Митрошки, заставляя его обернуться назад.

-Это приглашение. Идём, только добычу не забудь.

Митрошка тяжело вздохнул, заворачивая осколки в ткань и пытаясь утешить самого себя: «Ну уж на третий раз мне должно повезти, верно ведь?»

Кукла медленно парила впереди, ведя своих путников по крутым тропинкам, которые то поднимались вверх, то опускались вниз, затем, около очередного пригорка, она остановилась и неожиданно зажглась, сгорая без остатка в собственном пламени. Митрошка готов был излить наружу всё своё недовольство, но слова так и застряли у него в горле.

Перед их взором предстал ужасающий склеп, увитый диким плющом и аконитом. Митрошка готов был поклясться, что его точно не было, когда он совершал свой утренний обход по кладбищу. Склеп был сделан из костей, а из глазниц черепов, служивших украшением, столь мрачной нерукотворной постройки, лился яркий огненный свет.

-Входи, Митрошка, входи, - раздалось множество приглушённых, тяжёлых голосов. Митрошка посмотрел на черепа и увидел, что они с трудом размыкают и смыкают свои челюсти обращаясь к нему. – Ты заслужил подарочек от Бабы-Яги.

Костяные ворота склепа отворились и откуда-то изнутри, как из пасти большого чудовища, повеяло порывистым могильным дыханием. Митрошке пришлось даже прижать посильнее платок с завёрнутыми осколками. Оглядев склеп и немного поколебавшись, он сделал шаг навстречу.

Оказавшись на его пороге, он ещё сильнее ощутил сырой запах. Внутри царил кромешный мрак, но по гуляющему внутри сквозняку было не трудно догадаться, что склеп уходит далеко под землю.

Митрошка переступил порог и в этот момент ему показалось, что он оказался в совершенно ином мире. Воздух здесь был как будто наполнен чем-то таким, что невозможно увидеть, а только почувствовать. Казалось, что с каждым вздохом лёгкие наполняются чем-то тягучим и тяжёлым, но одновременно с этим тело ощущало прилив безудержной энергии.

Ярчук аккуратно принюхивался, стоя возле ног Митрошки. Вдруг откуда-то из глубины донёсся женский голосок.

-Маковка, прочь! Ты ведь знаешь, что тебе здесь не рады, -голос звучал не злобно, но повелительно. В нём ощущалась великая сила и могущество.

«Маковка — это его настоящее имя!» - Митрошка взглянул на Ярчука, который присел, прижавшись низко к земле и опустив уши и хвост. Пёс начал жалобно скулить, глядя куда-то вниз в темноту. – «Куда же делся грозный взгляд? Подумать только, этого свирепого пса зовут Маковка!»

Митрошка фыркнул, за что получил от Ярчука грозный оскал и тут же осёкся.

-Ступай. Немедленно! – голос был неумолим, поэтому Ярчук встал и понуро побрёл обратно. На пороге он оглянулся и, увидев изумленный взгляд Митрошки, быстро выпрямился как струна и поднял уши.

-Она тебя ждет, не заставляй её ждать, человек! – Ярчук придал своему голосу напускную грубость и резким прыжком оказался по другую сторону порога.

Не успел Митрошка отвести взгляд от Ярчука, как внутри склепа начали поочередно появляться синие огоньки, исходящие от сиреневых восковых свечей, которые покоились на черепушках. В свете этих огней Митрошка заметил земляную винтовую лестницу, глубоко уходящую вниз. Черепушки, расположившиеся на ступеньках, весело стучали зубами.

-Проходи, не бойся, - вновь раздалось откуда-то из глубины. Но на этот раз на смену повелительному тону пришёл ласковый и кокетливый голосок.

Всё время, пока Митрошка спускался, не отрывая взгляд от лестницы и скользя рукой по ледяной земляной стене, его сопровождал скрежет и стук зубов распоясавшихся черепушек, да редкое шипение восковых свечей. На последних ступеньках, он вновь услышал отчётливый, до боли знакомый голос. Этот голос ему уже доводилось слышать сегодня.

-Видать, ты действительно, очень достойный человек, раз сама Баба-Яга решила пустить тебя в свой тайник.

Митрошка поднял глаза и перед его взором предстала попова дочка Злата, сидящая на костяном троне нога на ногу, подперев кистью голову. Рядом с троном располагался её посох – обыкновенная палка с нанизанным на её конец уже не слишком обыкновенным человеческим черепом, у которого также лился свет из глазниц. Сам трон располагался на небольшом земляном возвышении, окружённый фиолетовыми свечами и куклами-берегинями без лиц самых разных размеров, которые занимали всё пространство около трона на земле и за ним на полках. Чуть поодаль разместился большой чугунный котел, из которого клубился пар и доносился булькающий звук.

-Злата? – голос Митрошки прозвучал безэмоционально. - Я уже устал всему удивляться.

-Да уж, - фыркнула Злата. - Сколько открытий ты успел сделать за последние несколько недель. Зато теперь ты знаешь, что наш мир куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.

-Да он для меня и лёгким никогда не был

Злата вздёрнула нос, встала со своего трона и взяла в руки устрашающий посох, череп которого навела на Митрошку так, что яркий свет из глазниц ослепил его.

-Так вот что не давало покоя мёртвым все эти дни. Я хочу взглянуть поближе.

Митрошка уже думал приблизиться, как вдруг заметил, что пара кукол-берегинь взмыла в воздух и устремилась к нему. Они приблизились и распростёрли свои руки в ожидании. Митрошка осторожно начал передавать платок с осколками с сомнением глядя на тряпичные ручки.

Получив желаемое, куклы быстро устремились к Злате, которая низко нагнулась над платком и перевела взгляд черепа с Митрошки на тёмную ткань. С минуту она внимательно рассматривала Митрошкин трофей будто видела в нём нечто большее, чем просто осколки. Затем она стукнула по ним лбом черепа, который в свою очередь тут же весь затрясся и застучал зубами.

-Бросить в котёл! Живо!

Куклы послушно заспешили к котлу и сбросили свою ношу.

Сначала в котел с плеском полетели осколки, а затем был брошен и платок, который медленно начал тонуть. Наступила тишина, которой, однако было суждено быстро прерваться, потому что из котла начало доноситься жуткое бульканье и шипение. Митрошка не видел, что изначально кипело в котле, но был точно уверен, что то, что выходило из него сейчас уж точно не являлось тем, что изначально готовила Злата.

Из котла, дымя и шипя, вытекала густая, похожая на смолу, чёрная жижа. Она надувалась отвратительными лопающимися пузырями. Помещение наполнилось противным запахом гноя и гнили.

-Это скверна, - Злата прикрыла нос локтем. – Отвратительно. Сомневаюсь, что эта парочка сотворила эту мерзость. Чтобы наложить столь сильное заклинание нужно обладать силой не меньше, чем у самой Бабы-яги, - она немного закашлялась. - Заклятие тёмное, но не могу не признать, я впервые сталкиваюсь с настолько искусным исполнением.

Злата поводила пальцем в воздухе, просматривая полки за троном, затем указала на самую маленькую, размером с палец куклу, и произнесла:

-Ты, лети к Бабе-Яге, да так, чтобы тебя никто не заметил. Передай ей всё, что тут произошло. Скажи, что мне понадобиться время, чтобы избавиться от этой скверны и прогнать всех нечистых, привлеченных ею, а также успокоить мертвецов.

Кукла послушно взмыла в воздух, прокрутилась вокруг себя несколько раз и устремилась вверх.

-А что касается тебя, - Злата грозно наставила посох на Митрошку. – Баба-Яга велела тебя одарить, если выполнишь её просьбу, - она скрестила руки на груди. Лицо её выражало недовольство. – Вы, двое, - обратилась она к парящим над котлом куклам после недолгого молчания. -Несите сюда мешочек.

Куклы скрылись где-то в темноте, в глубинах этого мрачного тайника Бабы-Яги, а когда показались вновь, то несли Митрошке небольшой мешочек, который сам развязывался и раскрывался.

-Возможно это даже слишком щедро, но ты действительно оказал нам очень ценную услугу, - Злата даже не смотрела в сторону Митрошки, всё её внимание было приковано к котлу. – Этот мешок не простой. Он дарует самое необходимое тому, кто опускает в него руку. Но будь осторожен, у тебя всего одна попытка вытащить что-то ценное.

-А если я даже не знаю, что мне конкретно необходимо?

Злата пожала плечами.

-Тогда просто опусти в него руку. Предоставь мешку самому выбирать, чем тебя одарить.

Митрошка медленно запустил ладонь в мешочек и через секунду почувствовал, как что-то коснулось его. Он сжал ладонь в кулак, удерживая небольшой, но отдающий приятной прохладой предмет, и вытащил руку обратно.

-Что ж, думаю, тебе здесь больше делать нечего, - вместо прощания промолвила Злата. Брови у неё были напряжены, а тонкие длинные пальцы стучали по деревянному посоху. Митрошка уже был на третьей ступеньке, когда она вдруг повернулась к нему и лицо её смягчилось, а голос вновь стал тонким и приятным. – Передай, пожалуйста, Маковке, чтобы сильно на меня не обижался.

Митрошка слегка развернулся и посмотрел ей в глаза, изумляясь тому, что первая красавица на деревне и кроткая дочь попа ночами сидит глубоко под землёй в костяном склепе, в окружении черепов со свечами и куклами-берегинями. Было видно, что инцидент с Ярчуком сильно расстроил её.

-Я очень люблю его, но Ярчуки необычные псы. Их задача избавлять мир Нави от колдунов, ведьм и нечистой силы. Думаю, ты и сам в этом убедился сегодня. Мы с ним крепко связаны, однако ему нельзя находиться рядом со мной, когда я занимаюсь колдовством. Он это и сам знает, но всё никак не может смириться с тем, кем я стала.

Митрошка, внимательно выслушав её, кивнул, а затем, не ожидая на самом деле получить ответа на свой вопрос спросил:

-Скажи, а как ты с ним познакомилась?

Неожиданно для него Злата весело улыбнулась, окунаясь в тёплое воспоминание. Её улыбка, такая искренняя и лучезарная казалось озарила всю комнату. Сейчас она казалось совершенно обычной девушкой, которую он видел утром в его первую и не самую приятную встречу с Ярчуком.

-Это было давно. Я нашла его на маковом поле. Он крепко спал, свернувшись клубочком в этих красных цветах, что одурманивают и даруют сон.

❈-❈-❈-❈-❈

Когда Митрошка выбрался из склепа, необычная энергия, что окружала его там, исчезла и он вновь оказался на простом кладбище.

Снаружи его поджидал Ярчук, который принял позу сторожащего сфинкса. Лишь только завидев Митрошку, он резко вскочил и первым его вопросом было:

-Ну, как она?

-Злата? – Митрошка видел, как Ярчук из последних сил пытается скрыть свою тревогу, но предательский хвост, вихрем раскачивающийся в разные стороны, выдавал его. – С ней всё хорошо, и даже более того, она там как настоящая командирша. Просила тебе передать, чтобы ты не обижался на неё, Маковка, - Митрошка не мог сдержаться и, сделав акцент на его имени, растянулся в широкой улыбке.

-Ещё раз я услышу, что ты называешь меня по имени, я вонжусь зубами глубоко в твоё бедро, заставляя тебя корчиться в конвульсиях и издавать предсмертные вопли. Не забывай, что ты для меня сейчас не более чем нечестивый дух, прям как Ырка и Полуночница.

Закончив свою устрашающую речь, Ярчук как ни в чём не бывало сел и склонил на бок голову. Если бы собаки могли улыбаться, он бы непременно это сейчас сделал. В свою очередь внутри Митрошки всё похолодело, а улыбка спала с лица.

-Чего копаешься, человек, покажи свою добычу.

Отгоняя от себя неприятные мысли, принесённые в его голову Ярчуком, Митрошка вытянул перед собой кулак, подставив его лунному свету. Любопытство съедало его изнутри, но страх перед чем-то неизвестным также был силен, поэтому несколько секунд он просто стоял, рассматривая свой кулак и гадая, чем же одарил его мешочек Бабы-Яги.

В конце- концов он разжал ладонь и в его руке озарился белый овальный камень. Казалось, что камень от его рук стал горячим, но его жар не обжигал, а напротив успокаивал.

Митрошка как заворожённый смотрел на белоснежный овал у себя на ладони, не замечая ничего вокруг: ни того, что Ярчук подпрыгивает рядом, стараясь разглядеть необычный дар, ни того, что раны его, оставленные после встречи с Ыркой и Полуночницей чудесным образом затягиваются и рассасываются синяки, ни уж тем более того, что с ветки голого, давно засохшего дерева за ними внимательно наблюдал ворон.

В следующую секунду всё произошло очень быстро. Ворон спикировал вниз со своего укрытия и схватил ловкими и проворными лапами камень, оставляя на ладони Митрошки глубокие царапины от острых когтей. После чего быстро взметнулся вверх и растворился в ночном небе. Митрошка только сейчас начал приходить в себя, не осознавая произошедшего. В голове у него до сих пор раздавался шёпот моря и каких-то таинственных древних голосов.

-Ты что наделал, простофиля! – взвыл Ярчук, кружась у его ног. – Это же была частица Алатырь-камня! Древнейший камень, содержащий мудрость Богов! Ты хоть представляешь, что это за вещь?! Ты мог бы враз освободиться, я уж не говорю ни о чём другом!

Слова Ярчука доносились до него как далёкое эхо. Внутри вдруг всё стало пусто. Он понял, что в секунду он завладел всем и в секунду потерял всё.

Глава 4

Он был зол. Не той внезапной злостью, которая проходит стоит лишь излить её наружу. Его съедала изнутри бессильная злоба, ощущение собственной никчёмности. Если бы он мог - он бы рыдал навзрыд. Он чувствовал себя обманутым жестокой и переменчивой судьбой. Словно ребёнку дали подержать заветную игрушку, а затем у него же на глазах разломали её.

Как в тумане он брёл к своему дому, не замечая ничего вокруг. Если бы кто-то мог его сейчас видеть, то не заподозрил бы в нём никаких перемен, однако в душе у него клокотала целая буря эмоций, а лицо, в противовес, ничего не выражало.

Оказавшись в гостиной, Митрошка встал напротив стола и упёрся в него руками.

Дверь в чертоги его мудрости внезапно окончательно слетела с петель и наружу вырвался целый поток разрушительной энергии. Резким движением, он смел всё, что находилось на столе, и, подбадриваемый звуками бьющегося стекла, начал метаться из угла в угол, разнося и сшибая всё, что попадалось ему на пути.

Маленькие тумбочки были опрокинуты, а содержимое разорвано в клочья. На шкафах появились трещины от увесистых ударов ногами. Дверцы летели с петель. Даже картинам, повидавшем на своём веку многое, ещё не приходилось сталкиваться с подобного рода разрушительной силой. К несчастью, одной из представительниц, на которой была изображена тучная женщина с требовательным взглядом, не удалось переждать эту бурю. Стеклянный флакончик с зелёнкой попал точно в цель, оставляя за собой вместо женского лица, большую зелёную кляксу, стекающую до самого пола.

Бесчинства продолжались до самого утра, и вся домашняя утварь молилась, чтобы она не стала следующей жертвой.

Обессиленный, но по прежнему злой, Митрошка обмяк и сполз по стене, окружённый самым настоящим хаосом. Рядом с собой на полу он вдруг обнаружил дедушкин нож и схватился за него, затем, осмотрев пол ещё раз, нашёл осколок от разбитого зеркала и придвинул поближе к себе. Обнажив плечо, он посмотрел на отражении ненавистной метки и приставил к ней нож. Медленно, справляясь с дрожью в руках, он надавил на кожу, где начиналась отметка. Проступили крупные капли крови, которые начали стремительно стекать по локтю на пол. Митрошка тяжело дышал, закусив нижнюю губу между зубов.

-Давай же, давай.

Но рука отказывалась резать по собственной плоти, сопротивляясь воли хозяина. Митрошка с ненавистью к собственной слабости отшвырнул нож, который воткнулся в деревянный комод. Он свернулся клубком, уперевшись о стену, и спрятал голову поглубже, не обращая ни малейшего внимания, на кровоточащую рану.

Он погрузился в небытие, где не существовало ни вчера, ни сегодня, ни уж тем более завтра, был лишь сплошной мрак, в котором не место ничему кроме холода и саморазрушения – самое место, для такого как он.

Митрошка не мог сказать сколько он просидел так и сколько он ещё мог бы пробыть в таком состояние. По его мнению, лучше бы он в нём так и остался, но внезапное жжение в плече вернуло его к реальности.

-Успокоился наконец, - послышался низкий ворчливый голос. – Весь дом разнёс в тартарары.

Высунув голову из своего убежища, он обнаружил, что рядом с ним стоит низкорослый мужичок с пышными, закрывающими рот, усами, чей рост мог составлять не больше ста сантиметров и при том лишь условии, что он будет стоять на носочках. В руках у него была маленькая бутылочка, на которой красовалась надпись «этиловый спирт 95%» и кусок оторванной скатерти.

-Счастье, что хоть что-то уцелело, после твоего погрома, - пробурчал старичок, выливая очередную порцию спирта на рану, чем заставил Мирошку скорчиться от боли, прилагая особые усилия, чтобы не взвыть. После омовения раны, старичок умело забинтовал руку и принялся собирать осколки с пола, не обращая никакого внимания на своего пациента.

-Спасибо…- только и нашёл, что сказать Митрошка.

-Вообще-то за такое я тебя собственными руками должен придушить, а не спасать, - мужичок, явно был из ворчливых, но не был настроен враждебно. – Вижу тебя и так сегодня уже порядком потрепало.

Мужичок щёлкнул пальцами и из-за дверного косяка показалось щетинистое помело. Оно наверняка было из самых разумных представителей своего рода, иначе как объяснить, что оно успело предусмотрительно спрятаться. Однако, повинуясь чужой воли, помело покинуло своё убежище и начало послушно мести полы, собирая к порогу осколки, клочки бумаги и разнообразного тряпья.

Следующим объектом пристального домовитого взгляда стали разбитые горшки со сломанными и перетоптанными растениями. Из широких полосатых штанов, усатый мужичок извлёк миниатюрные карманные часы. Посмотрев на циферблат и проведя быстрые вычислительные работы в уме, он начал таскать минутную стрелку против её привычного движения, что вызвало у той целую бурю отнюдь неположительных эмоций, которые нашли своё выражение в противном скрежете часового механизма. Издевательство над точным временем, считающееся непростительным и недопустимым надругательством для любых уважающих себя часов, принесли свои плоды: разлетевшиеся осколки цветочных горшков начали собираться в единое целое и вставать на свои места. Вскоре они сверкали как новенькие, а на некоторых даже появились причудливые узоры, которые очень пришлись по вкусу старичку, судя по почмокивающим движениям его губ и прокручивании усов. Но проделанной работы оказалось недостаточно. Поломанные растения всё ещё уныло и безнадёжно свисали вниз.

-Цвести! – повелительным голосом, словно командир к отряду, обратился мужичок к невинной зелени, грозно помахав указательным пальцем. Удивительно, но это возымело эффект. Зелёные стебли выпрямились, проявляя настоящее чудо быстрой регенерации. Одна из представительниц Митрошкиной флоры настолько перепугалась, что даже тут же зацвела, за два месяца до положенного срока.

Митрошка взирал на это всё не моргающим взглядом.

-Ты домовой что ли?

-А ты смышлёный что ли? – передразнил его мужичок, с досадой глядя на свои лапти, перепачканные кровью и зелёнкой, в которую он имел неосторожность наступить, рассматривая масштабы катастрофы пострадавшего портрета. - А то ведь по такому погрому в собственном доме не скажешь.

-Где же ты был всё это время?

-Тута и был, - старичок разгладил пальцами усы и лукаво посмотрел на Митрошку. -Всё время.

Волосы на голове у Митрошки встали дыбом, а к лицу начал приливать стыдливый румянец.

-Отчего же ты раньше не показывался?

-В доме всё было спокойно и чинно. Мне показалось, что люди твоего ремесла уж знают толк в чистоте и не допустят разрухи в жилище. Так оно и было, - мужичок, будто фокусник, достал из-за уха деревянную трубку, а из печи извлёк небольшой уголек, который начал слегка тлеть. Чтобы трубка разгорелась как следует он принялся ею пыхтеть. - До сегодняшнего дня, разумеется, пока ты не слетел с катушек. Хотя признаться я думал это произойдёт раньше. Ждал, что ты совершишь глупости, когда вернулся с этой меткой, - он ткнул мундштуком в сторону забинтованного плеча. – Не пытайся больше, её освежевать, толку от этого никакого не будет, только себя покалечишь.

-А что, если руку отрезать? – на лице Митрошки промелькнула истерическая усмешка. Сейчас он походил больше на школьника с задней парты, который на каждое слово учителя пытается сострить, но его выдавал нездоровый блеск в глазах.

-Собрался проверить? – мужичок вздёрнул бровь и испустил клуб полупрозрачного дыма, из-за которого особенным блеском сверкнул строгий взгляд. Замена любому ведру с холодной водой.

-Нет.

-В любом случае, ты не бросил это место и следил за ним как полагается, даже после того, как вляпался по самые уши, поэтому можешь не беспокоиться, я за всем присмотрю здесь.

-Ты хочешь меня выгнать?

Мужичок покачал головой.

-Тебя уже призывают на службу, советую идти и не подавать вида. Возьми себя в руки.

Теперь и Митрошка заметил небольшое зелёное свечение из-под бинта на плече.

«Легко сказать»

❈-❈-❈-❈-❈

Столь ранний призыв был спровоцирован крайне неожиданным и, с точки зрения Митрошки, несуразным обстоятельством. В лесу завелась настоящая банда бобров-форточников, которые обчищали чужие жилища в отсутствии хозяев. При этом новоявленные мошенники тащили всё что ни попадя, вне зависимости от того, нужен был им этот предмет или нет.

Задачей Митрошки было выйти по следу на логово воришек и убедить их отдать нечестно нажитое имущество. Поручение Митрошка воспринял, как очередную издевку судьбы. Мало того, что ему предстояло заставить раскаяться бобров в содеянном, что уже звучит крайне нелепо, так в придачу в качестве переводчика и напарника выступил никто иной, как Дубыня, который также был не слишком счастлив складывающимся обстоятельствам.

Первым делом необходимо было выйти на само логово зубастых клептоманов. Митрошка не был следопытом или охотником, однако чёткие следы на влажной грязи не требовали серьёзных навыков в данной области, поэтому двум напарникам по неволе оставалось лишь следовать за ними.

-Вообще-то, я и один прекрасно бы справился, - заявил Дубыня, глядя сверху-вниз на Митрошку, который старался обойти топкое место и не увязнуть в нём.

Преимуществом ростка-на-ножках была способность перемещаться по деревьям. Деревья сами пролагали перед ним дорогу из своих веток, так что он путешествовал без малейших усилий. В то время, как для Митрошки лес будто специально устроил полосу препятствий.

Дубыню крайне раздражала его медлительность. Он хотел как можно скорее справиться с поручением Хозяина Леса и заслужить его похвалу, однако, ему было также забавно наблюдать за тем, как этот никчёмный человечишка корчиться и ухает, когда в очередной раз проваливается в топкое место.

-Так и шёл бы один, - процедил Митрошка сквозь зубы, крепче хватаясь за палку, служившей ему единственной опорой. – Зачем было звать меня?

-Трухлявые мозги, ты снова ничего не понял? Ты должен доказать свою полезность. Хотя, признаться честно, не думаю, что у тебя это выйдет. Поскорее бы это понял и Хозяин Леса, тогда бы у него было меньше поводов для беспокойств. Принесли бы тебя в жертву кому-нибудь и дело с концом, - последняя фраза была брошена с таким мечтательным трепетом, что заставила бы усомниться любого в безопасности привычных представителей флоры.

Митрошка в очередной раз провалился. Топкая, липкая и невыносимо вонючая грязь заползла ему в сапог.

«Если только я первый не найду способ как расправиться с вами»

Мысленно он уже перебрал все бранные слова, которые нашёл у себя в лексиконе и коих, к его удивлению, было сравнительно мало, зато на ум пришли наименование разнообразных микробов и паразитов, которые с лёгкостью восполняли запас недостающих слов.

Наконец, они добрались до берега реки. Все деревья в радиусе нескольких метров были погрызены, а некоторые и вовсе повалены, на фоне всего этого беспорядка кучкой возвышалось логово зубастых воришек.

В отличии от большинства бобровых хаток, эта сразу выделялось тем, что её обитатели не поскупились украсить своё логово награбленным добром, будто сразу заявляли о ремесле, которым промышляют. Тут и там торчали красивые перья лесных птиц, и даже целые гнёзда их маленьких представителей, беличье богатство, в виде разнообразных шишек и орехов. Особенное внимание привлекали блестящие украшения, переливающиеся в лучах утреннего солнца.

-Наверняка своровали у сорок, - сделал своё заключение Дубыня.

-Похоже у сорок появились стоящие конкуренты. Как бы они ещё тут разборки между собой не начали, - Митрошка осмотрелся. В его голове уже успел возникнуть до безобразия нелепый образ сорок и бобров, сражающихся друг с другом. – Если у них столько добра снаружи, то сколько же внутри.

-Это мы сейчас и выясним, - ветка, на которой стоял Дубыня наклонилась к самой хатке. Неожиданно росток-на-ножках заголосил на непонятном языке, на котором, казалось, единственным способом выразить свои мысли было громко и истошно вопить.

По всей видимости приветственное слово не произвело должного эффекта так, как когда Дубыня замолчал, то вместе с ним погрузилась в молчание и вся роща.

-Что ж, - констатировал Дубыня. – Вот и сгодится никчёмный человечишка. Бей по хатке.

-Чего?

-Она не выглядит столь неприступной, скорее всего там молодые бобры, которые ещё толком не научились строить.

Митрошка опешил, Дубыня, который представлялся защитником лесов, готов был разрушить обиталище своих подопечных.

-Я не буду этого делать

- Это ещё почему? – Дубыня закатил глаза.

-Ну…это как то неправильно, - у Митрошки не было весомых аргументов.

-А теперь послушай сюда, они нарушают лесной порядок и спокойствие остальных жителей. Это раз. Они проигнорировали мой приказ. Это два. И, наконец, три – по-другому мы их не выкурим. Так что, если тебе не открывают дверь, когда ты пришёл с благими намерениями, выбей её силой.

Митрошка, скрипя сердцем, приблизился к хатке и несильно толкнул её стопой. Реакции не последовало. Тем временем, Дубыня сложил руки и стал нетерпеливо отстукивать пальцами. Митрошка стукнул посильнее, но это по-прежнему не вызвало никакой реакции. Тогда он решил ещё немного поднажать и, неожиданно для него самого, его нога провалилась внутрь бобрового логова.

У Митрошки что-то сжалось внутри, когда он почувствовал шлепок по своей ноге, поэтому он незамедлительно поспешил вытащить её наружу пока не подоспели более неприятные последствия.

Из проделанной дырки высунулось три недовольные морды с большими, жёлтыми зубами.

На первый взгляд воришки выглядели сурово со своими взлохмаченными загривками, однако при детальном рассмотрении их грозный облик спадал на нет. Митрошка безошибочно вычислил в них ещё совсем молодых бобрят, чья шёрстка пушилась в разные стороны, визуально делая их больше.

Дубыня снова приблизился к ним и начал о чём-то с ними беседовать. Судя по поведению бобров, то, что они слышали им не особо нравилось. Они скалили зубы и возмущенно махали передними лапками вверх и вниз, а плоские хвосты били по водяной глади, создавая дополнительный шум. Во всей этой какофонии, Митрошка успел уловить момент, когда один из бобров нацелился своими острыми зубами прямо на Дубыню, намереваясь разгрызть его, как сотню другую веток. Быстрым движением он подхватил Дубыню на руки и поднял вверх.

Росток-на-ножках хотел было разразиться гневной тирадой, но заметил клацнувшие в нескольких сантиметрах зубы.

-Ах вы ж дикое зубастое племя! Вот я вам покажу! – сверху посыпался град из крупных шишек, которые принялись неистово молотить по хвостатым негодникам.

Бобры засуетились внизу. Они как могли пытались укрыться от внезапной напасти.

-Прекрати! – Митрошке стало жалко беспомощных созданий. – Это ничего не решит!

Росток смерил его пренебрежительным взглядом.

-Тебе то откуда знать. Не лезь в это дело, я сам разберусь!

-Это молодые бобры, среди них нет взрослой особи, которая бы обучила их. Тебе не кажется, что все эти украшения служат лишь для того, чтобы привлечь внимание других бобров и обзавестись собственной колонией? Разрушая их дом и уж тем более запугивая, ты не решишь эту проблему! Их нужно отвести к другим бобрам.

Дубыня хотел что-то возразить, но по всей роще вдруг раздался голос Хозяина Леса.

-Митрошка прав. Ты слишком импульсивен, Дубыня. Спешишь действовать, не обдумывая своих решений. Я разочарован.

Голос шёл откуда-то издалека, отчего звучал безэмоционально и ровно, но даже так он подействовал на Дубыню, который тут же поник в руках Митрошки. Тем не менее, он быстро собрался и поспешил укусить своего спасителя.

Митрошка от неожиданности разжал ладони и росток приземлился аккурат на ветку, которая покорно наклонилась к Дубыне. А голос продолжал вещать.

-Бобры будут приняты в колонию неподалёку отсюда при условии, что вернут всё награбленное, так и передай им, Дубыня.

-Будет исполнено, Хозяин, - покорно произнёс росток. Он смерил ненавистным взглядом Митрошку и поспешил к проделанной в хате дыре, в которой уже успела скрыться зубастая банда.

-А ты, Митрошка, возвращайся к своим ежедневным обязанностям.

❈-❈-❈-❈-❈

После очередного трудового дня в лесу, Митрошка решил, что было бы не лишним помочь домовому навести порядок в доме, особенно учитывая, что он сам же разгромил его.

Ненавистная отметина не зудела. Хозяина Леса поблизости не было, а вся живность разбрелась по своим делам, поэтому ещё раз оглядевшись по сторонам, он поспешил покинуть лес.

Но тихо улизнуть ему не удалось. Откуда-то сверху на Митрошку посыпались шишки, небольшие камушки и даже комья грязи и глины. Этот почерк ему был знаком.

Дубыня частенько развлекался тем, что бегал по ветвям деревьев и швырялся чем только попадётся в Митрошку, пока тот выполнял возложенные на него обязанности. Тем самым росток выказывал своё пренебрежение и даже ненависть к нерадивому человечишке.

Ни раз Хозяин Леса лично отчитывал за такое поведение Дубыню и грозился наказать его по всей строгости, о чём конечно Митрошка даже не догадывался. И на какое-то время Дубыня действительно затихал и ограничивался лишь сверлящими взглядами и бурчанием под нос. Но удивительно насколько тёмные чувства, переполняли этот маленький росток.

Казалось, он сам бережно растит этот сорняк в своей душе, не выкорчевывая его, а напротив, бережно окучивая. В конечном счёте, все его чувства с удвоенной силой выплескивались на Митрошку.

Вот и в этот раз, он решил прервать их тихое перемирие. Отыграться за свою утреннюю неудачу, и развязать одностороннюю войну, которую Митрошка старался со всей мужественностью, которая у него только была, принять. Однако позиция «бьют по правой щеке, подставь левую» ему уже порядком осточертела. К тому же, Дубыня выбрал не тот день. Митрошка был как никогда зол на весь мир вокруг, но в особенности на себя за то, что сам упустил из рук свой шанс на спасение и свободу. А хуже нет, когда человек осознает собственный промах и не желает с ним мериться.

-Если ты ещё раз швырнешь в меня что-то сверху, то я тебе клянусь, разожгу огонь и сожгу тебя заживо, как обычное полено, предварительно облив самым что ни на есть быстро воспламеняющимся маслом, - гневно прокричал он, вглядываясь в зелёные кроны. Но глазам его предстало крайне неоднозначное зрелище.

На ветвях высокого дерева сидела, раскачиваясь и корча самые разнообразные гримасы, маленькая девочка. Вид у неё был совершенно обычной деревенской девчушки, если не считать потрёпанной и порванной одежды, взлохмаченных волос и, как показалось Митрошке, неестественно длинных рук. Для достоверности он даже поморгал несколько раз, но озорное видение не исчезло, а лишь ловко оттолкнулась от ветки, кувыркнулась в воздухе и повисла на своих действительно длинных руках на соседнем дереве, продолжая гримасничать ему.

-Ты ещё что за существо такое?

На его вопрос внезапно откликнулся сам Хозяин леса, который в сопровождении Дубыни патрулировал свои владения. Надо сказать, что вид у Дубыни был куда более удручающий, чем утром, поэтому не трудно догадаться, что только недавно его по всей строгости отчитали.

-Эта озорная плутовка – молодая кикимора, - размеренный голос Хозяина леса плавно растёкся по всей чаще. Митрошке было не ясно, появилась ли вся эта процессия после его гневной угрозы или же до, но по тому, какой злобный огонек горел в глазах Дубыни и с каким усилием он сдерживается, Митрошка понял, что второй вариант вероятнее всего. С другой стороны Хозяин Леса оставался невозмутимым. Впрочем, как обычно.

Девочка вдруг крутанулась на ветке, как на перекладине, после чего вскарабкалась на неё. Ограбив ближайшее дупло и лишив беличье семейство провианта, она принялась закидывать орехами старика. К её разочарованию орехи не долетали до цели, а замирали в воздухе в паре сантиметров от цели после чего стремительно пикировали вниз.

Девочка хохотала и продолжала обстрел, не замечая, как разгневанная белка выскочила из дупла в надежде прогнать грабителя. Вслед за ней из дупла высунули свои головы пушистые бельчата, внимательно наблюдая за их бесстрашной мамой.

Белка начала покусывать девочку за ноги, а затем вскарабкалась на голову, тормоша её и без того лохматые волосы и кусая за приближающиеся пальцы. Несколько секунд понадобилась молодой проказнице, чтобы наконец изловчиться и поймать разбушевавшуюся белку. Крепче сжимая её в ладони, девочка собиралась метнуть её. Бельчата в дупле теснее прижались друг к другу. Хозяин Леса вдруг грозно посмотрел на проказницу, чьё веселье уже перешло допустимые границы, и стукнул своим посохом о землю. Девочка разжала кулак, обижено взглянув на старика, и словно ловчая обезьянка скрылась где-то в лесу перебираясь с ветки на ветку.

-Такая маленькая, а уже такая вредная, что же с ней будет дальше, - Дубыня провожал её взглядом, стоя на плече старика, который тем временем с интересом наблюдал за Митрошкой.

-Она может стать полноценным злым духом – лесной кикиморой, если, конечно, кто-нибудь ей не поможет, - он выразительно посмотрел на в равной степени озадаченного и раздражённого Митрошку.

-Спасибо, я сыт нечистью по горло, - он сам был удивлён своей смелости и дерзости, но встреча лицом к лицу с Хозяином леса перенесла его в события минувшей ночи.

-Ты что себе позволяешь, человечишка! – опомнился Дубыня. – Обращайся с почтением. Не забывай, кто стоит перед тобой. И вообще, почему от тебя несёт подземельным смрадом? Я ещё с утра его учуял, а вы чувствуете это, Хозяин?

-Ты ничего не хочешь мне рассказать? – зелёные глаза старика как будто смотрели в самую глубь, обнажая нутро. Отметина засвербела под повязкой. Казалось вся кровь, какая была внутри, прильнула к ней. В какой- то момент Митрошке показалось, что сейчас рана откроется и его отчаянную и, без преувеличения сказать, абсурдную попытку спасения путём искалечивания собственной плоти увидят все. И что случится тогда? Это древнее существо просто посмеется над ним или придумает более изощрённый метод издевательства?

Митрошка старался держаться прямо, не подавая виду, но сдался под напором этих глаз и перевёл взгляд

-Нет.

В глазах Хозяина Леса буквально на секунду что-то промелькнуло.

-Что ж, в таком случае, вернёмся к нашему разговору, - Митрошка перестал представлять для него интерес. - Возьми девочку к себе.

-Боюсь, я неправильно расслышал. Мне показалось, что ты предлагаешь мне взять к себе молодую кикимору?

-Ты всё услышал правильно.

Митрошка обомлел. Если бы челюсть действительно могла отвиснуть до пола, она бы это незамедлительно сделала.

-Куда, а главное зачем мне брать эту нечисть?

«Старик явно не в своём уме».

-Ты можешь спасти её, если заберешь к себе домой. На самом деле эта кикимора, ещё недавно была обычной маленькой девочкой из деревни, что находится на противоположной стороне леса. Она уже неделю блуждает в лесу.

-Так почему бы тебе не вернуть её домой? Для тебя это плевое дело. Никто лучше тебя здесь не ориентируется.

-Уже слишком поздно. Она имела неосторожность откушать яств из рук старой кикиморы, чем и обрекла себя на эту учесть. Так кикиморы находят себя преемников.

-И что же ты хочешь от меня?

-Если она останется здесь – непременно станет злым духом, но если ты возьмешь её к себе, то возможно сможешь спасти её и она переродится в домашнюю кикимору.

Воображение Митрошки вновь нарисовало эту вредную и несносную девочку с длинными руками – ещё одну жертву этого чёртового леса. Но в её случае, она и вправду потеряла большую часть человеческого и сейчас представляла из себя не больше, чем любая другая нечисть. Он то себе помочь не может, а ей уж и подавно.

-Ты допустил в своём лесу, чтобы нечисть провела ребёнка, а теперь хочешь свалить ответственность на меня? Не выйдет. Придётся тебе столкнутся с последствиями.

Митрошка вдруг ощутил прилив тщеславного превосходства. Всё это время ему приходилось слушать от этого старика и его ростка-на-ножках напутственные речи и метаться перед ним словно мальчик на побегушках, но могучий и великий Хозяин Леса вдруг оказался не столь безупречен. Его непоколебимый облик всё-таки пошатнулся. Вот он шанс, позволяющий ему за всё то долгое время ткнуть старика прямо носом в его оплошность.

Гордыня, злость и обида так смешались в Митрошке, что теперь пути назад не было. Пусть сам разгребает проблемы, которые произошли по его вине, а уж он за ним понаблюдает.

❈-❈-❈-❈-❈

-Федусья!

Маленькая девочка бежала босиком по песчаной дорожке, усыпанной небольшой, больше походящей на крошки, галькой. К груди она прижимала потрёпанного тряпичного коня, набитого сеном – её собственноручно сотворенного друга. Все прежние игрушечные друзья перешли младшему брату. Она сама без особых зазрений совести или излишних сожалений рассталась с ними. К чему пустые истерики. Теперь то она уже взрослая, по крайней мере, так она сама себя уверяла. Но это было лукавство. Конечно, ей было жалко их, ведь младшенький просто не знает как с ними обращаться и некоторые уже успели понести потери – одни обнаружили, что теперь у них стало на одну руку или ногу меньше, кто-то лишился головы, а кого-то и вовсе четвертовали. Единственного, кого девочка не смогла отдать – потрёпанного старого коня, на чьей шкуре то тут, то там красовались пятна жира, чернил, травы и ещё бог весть знает чего. За свои игрушки девочка переживала не слишком сильно, или она лишь в очередной раз старалась себя в этом убедить, хоть и понимала, что вряд ли ей когда-либо доведётся ещё поиграть с ними. Но была одна вещь, которую её брат невольно отнял и присвоил себе, с которой она смириться никак не могла – внимание родителей.

Она не испытывала ненависти к брату и в глубине души понимала, что сейчас ему больше, чем ей требуется внимание и опека родителей. Быть может, когда-то она и сама также перетащила всё одеяло на себя.

Всё это, не смотря на свой возраст, а от роду ей было всего лишь шесть лет, она понимала. Но детский максимализм вносил свои коррективы в поведение. Всё-таки она не вышла ещё из того полного самозабвения периода, когда самым главным для ребёнка является быть единственным центром внимания родительской вселенной.

-Федусья!

Уставшая, растрёпанная, лишённая сна женщина выбежала на крыльцо. Голос её сел и осип, она больше не могла также громко звать свою дочь. В отчаянье, она металась по крыльцу. Где-то в доме, заливаясь и захлебываясь слезами, надрывался младенец. У него резались зубки. А где-то уже по утренней, влажной от росы траве семенили маленькие ножки, убегая всё дальше и дальше от дома.

Мать не видела, куда убежала её маленькая дочка. Её сердце разрывалось от невыносимой боли и усталости, а мозг настойчиво напоминал, что здесь и сейчас необходимо сделать выбор. Неожиданная волна плача вновь окатила её, поторапливая с выбором. Младенец истошно завопил, призывая к себе центр его вселенной, без которого он просто не мог сейчас существовать.

Женщина от бессилия стукнула кулаком о деревянный столб.

-Чёрт с тобой, нагуляешься и придешь, - в сердцах прошептала она и исчезла в дверном проёме.

В кустах, мимо которых пробежала девочка, кто-то зашевелился.

❈-❈-❈-❈-❈

Два пропавших ребёнка за сегодня было уже многовато.

Митрошка уже час старался добраться до собственного дома, но будто какая-то сила специально не выпускала его, заставляя блуждать по чаще. Это и привело его к ещё одной неожиданной встречи. Пожалуй, и встреч на сегодня было многовато.

Митрошка уставился на маленькую девочку, которая сидела посреди поляны на старом пне в окружении каких-то лохматых чёртиков высотой не больше ведёрка. Кожа у них была чёрного цвета, а на голове, груди и рядом с копытцами рос зелёный мех. Они с любопытством рассматривали свою добычу и водили вокруг неё хороводы. Поодаль от них, присев у витиеватых корней, расположился Хозяин Леса, который о чём-то крепко задумался, взирая на всю эту чехарду.

Один из маленьких чёртиков украдкой приблизился к девочке и ткнул её своим острым коготком в бок. Девочка взвизгнула и прикрыла ладошками лицо. Хозяин Леса грозно встал, и черти поспешили скрыться за ближайшим пнём.

-Это уже ни в какие ворота не лезет, - Митрошка гневно уставился на старика. При виде этой маленькой девочки у него всё сжалось внутри, буквально также, как сейчас и она сама сжималась в клубочек от страха. С удивлением для самого себя Митрошка обнаружил, что знает её и не раз виделся с ней, когда ходил в лавку за провиантом. Маленькая, воспитанная и всегда приветливая, такой уж точно не место в сыром лесу, среди чертей. – Ты видимо хочешь прослыть похитителем детей.

-В лес девочку привёл не я, - спокойным и ровным голосом отозвался старик. – Это дело рук лесных чертей.

Черти в свою очередь высунули головы из своего укрытия.

-Мы её не похищали! – завопили они в свою защиту. – Нам её отдали! Мы лишь забрали своё!

-Кто вам её мог отдать? – Митрошка приблизился к девочке.

-Её мать, - отозвались черти.

-Враньё! – крикнул Митрошка, чем заставил чертей попрятать свои головы. – Она не выглядит беспризорной и одежда у неё вся чистенькая. Более того, я знаю её мать, не могла она отдать свою дочь вам.

-Она сказала: «Чёрт с тобой». И вот теперь мы с ней. Она наша! – самый смелый из чертей вылез из укрытия.

-Да это же бред! Она сказала это в сердцах! Нельзя же воспринимать всё так буквально! – Митрошка развернулся к Хозяину леса. – Отведи её обратно домой

-Ты приказываешь мне? – голос старика звучал без угрозы, но явно давал Митрошке понять, где его место. Долговязый встал и приблизился к девочке, а та в свою очередь немного раздвинула ладошки, приоткрывая глаз. Старик нагнулся к ней и лучезарно улыбнулся. Затем словно фокусник, он достал откуда-то из-за уха её верного тряпичного друга. Девочка радостно охнула и тут же вцепилась в коня, тесно прижимая его. – Я бы хотел ей помочь, но черти правы. Слова, даже сказанные в сердцах, тем не менее значения своего не теряют.

-И что же? Ты обречёшь её на такую же судьбу, как у той несчастной?

-Мне показалось, что к ней ты не испытывал никакого сопереживания.

-Я лишь хочу сказать, что девочку надо вернуть домой. Пока не стало поздно.

-Помочь ей я не смогу, потому как не я привёл её сюда. Хотя есть один способ, но не знаю, справишься ли ты? – старик даже не смотрел в его сторону. - Да и нужно ли оно тебе. Какая разница ребёнком меньше, ребёнком больше…

-Говори, - процедил сквозь зубы Митрошка. Это существо вновь взяло верх.

Старик сощурил свои глаза, в две зелёные щёлки и почесал бороду.

-Тебе необходимо задобрить чертей, чтобы девочка стала им не интересна, и тогда они отпустят её. А до тех пор, ей придётся остаться с ними.

Самый смелый из чертят выставил грудь вперёд и задрав нос взирал на Митрошку сверху вниз. Остальные тоже поспешили выйти из своего убежища и кивали головами в такт словам Хозяина Леса. Митрошка презрительно посмотрел на всю эту братию и собирался ещё что-то сказать, но был прерван словами старика.

-Иного не дано.

-И что вам, рогатым, надо? – Митрошка, со всей напускной любезностью, на которую он только был сейчас способен обратился к похитителям.

Черти тем временем одновременно схватились руками за подбородки, устремив задумчивый взгляд куда-то вверх. Их хвосты, метающийся из стороны в сторону, выдавали неподдельный интерес.

❈-❈-❈-❈-❈

О русалочьем озере посреди леса ходило множество деревенских поверий. Правда это не были красивые легенды. Озеро, не взирая на своё лесное очарование, не могло стать жемчужиной здешних краев, так как пользовалось самой настоящей дурной славой.

Поговаривали, что его не единожды хотели засыпать или иссушить, но старинная байка наводила такой ужас, что жители благоразумно решили просто держаться от этого злосчастного места подальше.

Если верить рассказам старожил, которые сами слышали эту историю от своих прадедов, то, когда-то давно деревенский староста собрал целую команду для свершения непростой миссии. Озеро тогда действительно удалось засыпать, и весёлые мужики как полагается отметили это дело. Однако той же ночью оно появилось вновь, а все члены этой миссии, включая старосту, свалились от неизвестной хвори. По всему телу простых работяг появлялись огромные синие волдыри, которые постепенно росли, достигая своего пика, и лопались, словно мыльный пузырь, оставляя после себя гноящиеся и не заживающие раны, которые вскоре снова превращались в ненавистные водные бугорки.

Один за другим, молодые и полные здоровья мужики, начали умирать. Спасти не удалось никого. Жестокая кара настигла их всех. В добавок, на деревню обрушился настоящий ливень, который бесчинствовал на протяжении двух недель, создав настоящий потоп, вызвавший гибель урожая. Этот год ознаменовался поистине голодной зимой.

Единственными у кого озеро не вызывало страха и пользовалось особой пугающей популярностью являлись девушки, преимущественно в исключительно нежном и ранимом возрасте, которые находили в нём последнее пристанище.

Митрошка слышал о местной легенде и не то, чтобы он был склонен ей не доверять, но иного выхода у него не было.

Вдалеке начали раздаваться весёлые девичьи голоса, сменяющиеся то смехом, то пением. Миновав высокий кустарник, перед взором Митрошки предстало сверкающее лесное озеро. Посреди этого блестящего, словно жемчужина, водоема располагался небольшой островок, на котором единственным обитателем являлось древнее, но очень крепкое плакучее дерево, чьи листья серебрясь спадали в водную гладь, имитируя гордость любой девицы.

На ветвях ивы раскачивались десятки девушек в белых платьях. Несколько из них с весёлыми криками и смехом спрыгивали и начинали плескаться с подружками, другие расчёсывали свои волосы, сидя на корнях или на берегу. Митрошка отметил, что в их облике присутствовало что-то неземное. Казалось, что они светятся на солнце, а их влажные волосы самых разнообразных оттенков и длины блестят и переливаются. Таково было первое впечатление, производимое этими необыкновенными созданиями, однако по мере приближения он стал замечать, что волосы девушек, как и их кожа отдаёт зеленью – будто напоминая о настоящей их природе.

Внезапно все девушки замолкли и замерли, словно статуи. На озеро опустилась тишина, прерываемая лишь шелестом листьев, склонившейся ивы. Митрошка враз ощутил на себе внимание тысячи озадаченных взглядов. Но недоумение девушек быстро сменилось озорным огоньком в глазах. На их лицах заиграли лучезарные улыбки. Некоторые подплыли ближе к берегу и начали зазывать Митрошку.

-Заблудился, красавчик?

-Иди к нам, хорошенький!

-Мы не кусаемся!

Их весёлый смех был похож на щебетание маленьких райских пташек, а руки, протянутые навстречу, так и манили в свои объятия. Митрошка словно во сне начал приближаться к этим восхитительным созданиям. Завидев это, озорной огонек в сверкающих глазках вспыхнул с новой силой.

-Да чего же ты красив!

-Да чего же мил!

-Услада глаз моих!

-Подойди же ближе, дай на тебя взглянуть хоть на мгновение!

Ласково щебетали они на перебой. Митрошка тем временем вплотную приблизился к озёрной глади и опустился на колени. Одна из девушек обхватила его лицо ладонями и начала приближаться к его губам, кокетливо улыбаясь и будто смущаясь опуская глаза. Но неожиданно девушка и её подружки, которые ещё недавно смеялись, одаривая Митрошку влюблёнными взглядами, испустили жуткий крик и стремительно поплыли прочь от него.

Их подруги, оставшиеся на ветвях и у корней ивы, вскочили со своих мест, вытянувшись слово струны. В их глазах появился хищный блеск и злость.

Девушка, которая чуть не поцеловала Митрошку, уже успела доплыть до ивы и укрыться в многочисленных объятиях. Подруги нежно гладили её по голове, пока девушка безуспешно растирала глаза тонкими ручками.

-Подлец! Подлец! Он швырнул полынь мне прямо в лицо! Мои бедные, бедные глаза!

-Мерзавец! Отродье! Мужское племя! Грязное животное! – гневные голоса заполонили всё озеро. Они кричали наперебой и так громко, что даже водная гладь, которая казалось не в силах слушать всю эту брань, начала мутнеть и идти рябью. – Во истину нет никого подлее мужика!

-Уж кто бы говорил, - выпрямился Митрошка. «Сработали всё-таки травы этого старика» – Не вы ли только, что заманивали меня только за тем, чтобы утопить?

-А даже если и так, что плохого? Одна жизнь, какого-то проходимца в обмен на несколько несчастных, которых ты встретишь и облапошишь. По мне так честная цена, - девушка перестала расчёсывать свои и без того красные глаза. Лицо её резко подверглось переменам. Вместо очаровательной улыбки, губы сжались в одну сплошную нить, а брови сдвинулись к самой переносице, передавая необузданный гнев. И всё-таки лицо её даже в таком амплуа до сих пор оставалось прекрасным.

Ошарашенный Митрошка не находил, что ответить на столь бесцеремонное заявление. Однако пауза длилась недолго. Откуда-то из-за кроны деревьев сначала появились аккуратные пальцы, раздвигающие листву, а затем и прекрасная копна чёрных блестящих волос, которые прямыми прядями спадали до самых пят своей обладательницы, обрамляя её и без того изысканную фигуру. Все девушки мигом устремили взгляд на неё, а она в свою очередь обвела все свои владения тяжёлым и оценивающим взглядом.

-Что здесь происходит? – ветер подхватил её строгий голос и донёс до Митрошки.

-Полюбуйтесь, этот ирод обидел младшенькую. Прыснул полынью ей в лицо, бедняжечке, - подруга крепче сжала в объятьях пострадавшую.

-Просто, наша главная сердцеедка не ожидала, что хоть кто-то устоит перед её очарованием и даст отпор, - Митрошка перевёл свой взгляд на другую девушку, которая, облокотившись о ствол и свесив ноги сидела на толстой ветви. Взгляд её в отличии от остальных был отвернут от всей этой сцены, на которой разыгралась трагедия. Казалось, ей совсем не интересно, чем это всё кончится, хотя от взгляда Митрошки не укрылось как она украдкой посмеялась над неудачей младшенькой сердцеедки.

-Ты бы уж помолчала, бесстыжая! Сидишь себе на ветвях тихо, так и сиди!

-Прекратили какофонию! – снова всё внимание на себе взяла черноволосая бестия.

Почти без брызг и шума, будто само озеро подчинялось ей, она спрыгнула вниз и в секунду пересекла его, оказавшись на берегу рядом с Митрошкой.

-Видно, сладострастными речами тебя не обмануть, - обратилась она к Митрошке, поправляя и закидывая свои роскошные волосы назад.

«Ну уж нет, дважды Митрофан на один и тот же фокус не покупается»

Она обошла его кругом, внимательно осматривая с головы до пят. Митрошке под этим взглядом стало неуютно и в душе он понадеялся, что оставшегося порошка хватит, чтобы в случае чего прогнать и эту чертовку.

– Так и что заблудшей душе вроде тебя понадобилась от нас? - продолжила вещать она. - Нам нет дела до козней Лешего, так пускай и он не суется сюда со своими прихвостнями. Мне казалось, они с Водяным всё давно обговорили.

-Я пришёл не от Хозяина леса, а с просьбой.

-С просьбой?! – Брови девушки метнулись вверх, а затем она звонко рассмеялась. – Ты встревожил покой моих сестёр, осквернил это место одним лишь своим присутствием, притащил эту отвратительную полынь и даже швырнул её в лицо младшенькой, но более того, - она вдруг прервала список Митрошкиных преступлений, готовясь огласить самое тяжкое. - Ты даже не удосужился наконец закончить своё никчёмное существование на дне этого озера, а теперь говоришь о какой-то просьбе?

-О чём тут вообще разговаривать? Давайте позовём сюда Шишигу. Она то уж повеселится с ним, давненько молоденьких не топила в своём камышатнике, - донеслось со стороны озера кровожадное предложение.

Девушка, стоявшая на берегу, тем временем скрестила руки на груди и обернулась назад, давая понять, что их разговор окончен.

-Мне нужны слёзы старшей из мавок, – Митрошка понял, что действовать нужно решительно. Жизнь маленькой девочки сейчас всецело зависит от него, нет времени тушеваться.

-Что он сказал?

-Ишь чего захотел

-Наших слёз хочет

До Митрошки доносился осторожный шёпот со всех сторон. Черноволосая девушка в пол-оборота стояла к Митрошке, на лице её застыла презрительная усмешка.

-А не многого ли ты хочешь? Прошли те времена, когда я могла плакать из-за таких как ты.

-Они мне нужны не для забавы, - голос Митрошки приобрёл такую твёрдость, что стоящая рядом с ним девушка, вдруг усомнилась взаправду ли она сейчас разговаривает с одним из многочисленных молодых парней, которые иной раз забредали в их обиталище.

Блаженные и счастливые, они были похожи на павлинов, так не вовремя распустивших хвосты под натиском комплиментов, не догадываясь, что красуются перед настоящими хищницами. Таких как Митрошка, она не встречала уже очень давно. В его глазах не было того самонадеянного нарциссического блеска или похабного намёка, коих ей довелось повстречать немало. Лицо её стало похоже на камень, а глаза подёрнулись дымкой задумчивости.

-Вот оно как.

-Неужели ты действительно отдашь свои слёзы этому проходимцу? – встрепенулись её сестрицы

-Конечно, нет, - девушка вышла из задумчивости, бросив уверенный взгляд на Митрошку. – По крайней мере, не за просто так.

«Это начинает становиться похожим на сюжет сказки поди туда, не знаю куда…» - подумал Митрошка.

-Что ты хочешь взамен?

-Хм, дай-ка подумать, - девушка прислонила палец к губам и закрыла глаза, визуализируя своё желание. – Когда-то давно у меня отняли мой золотой гребень, украшенный жемчугом. Я хочу, чтобы ты его вернул.

-Когда-то давно?

-Да, может столетия назад. Даже точно не скажу.

-И где же мне его искать?

-Не искать. Я же сказала, что у меня его отняли, а не я его потеряла. Слушай внимательно, что тебе говорят.

-У кого же я должен его забрать? – в голосе Митрошке промелькнул тревога, что не укрылось от проницательной мавки.

-Вижу твой запал поостыл, впрочем, как это всегда с ВАМИ и бывает. Но учти, без гребня помощи моей не жди. Может тебе лучше сразу уйти восвояси и забыть обо всём, что здесь произошло?

-Говори уже.

-Хм, как пожелаешь, - губы её растянулись в улыбке, которая быстро пропала, как только она продолжила. - Его отняли эти несносные берегини. От одного их упоминания меня начинает воротить, - глаза мавки сверкнули презрением, а остальные девушки скорчили такую гримасу, будто каждой из них сейчас швырнули полыни в лицо. - Заберешь у них гребень, так уж и быть, подарю тебе свои слёзы.

-И где мне их искать?

-О, за это не беспокойся. Наша остроязычная тебя проведёт. Ты ведь не откажешь этому молодому человеку?

Девушка, которая всё это время даже не смотрела в их сторону и казалось, что всё её мысли находились за несколько вёрст от этого места, вдруг встрепенулась и, перевела взгляд на Митрошку.

-А у меня есть выбор? – прошептала она.

-Конечно, есть. Мы просто можем оставить его ни с чем.

-Я проведу его, - вдруг решительно сказала она, поднимаясь.

-Я в этом не сомневалась.

Старшая мавка зашагала обратно к озеру. Она дотронулась большим пальцем ноги до водяной глади, намереваясь окунуться в неё, но затем снова обернулась к Митрошке.

-И ещё кое-что. Принеси побольше пряников и булочек сдобных, мои сестрицы их очень любят. Негоже оставлять их с пустыми руками, коль уж ты от нас всё-таки ушёл целым.

❈-❈-❈-❈-❈

В воздухе витало молчаливое напряжение. Девушка шагала впереди, развевая свои русые, ещё лишь слегка тронутые зеленой волосы. Она была словно факел, озаряющий путнику дорогу, но которому по большой степени безразлична его судьба.

-Так как ты говоришь тебя зовут? – решил прервать тишину Митрошка. Ему было крайне неловко находиться в её компании, и он никак не мог понять почему. Какое-то странное чувство меланхоличной печали и сожаления захлестнули его, контрастируя с его решимостью, но вместе с тем переплетаясь с его собственным отчаяньем, давно таившимся внутри.

-Я тебе своего имени и не называла, - отрезала девушка. – Да и знать тебе его совершенно не следует.

-Но нужно же мне как-то к тебе обращаться, - решил не сдаваться Митрошка.

Девушка остановилась и развернулась к нему. На секунду всё перед Митрошкой затмилось невероятно выразительными и большими глазами, отливающими синевой. Он поймал себя на мысли, что в это озеро, на радость старшей мавке, он готов уйти с головой без особого сопротивления. Девушка тяжело вздохнула и продолжила путь, прервав всю свою неосознанную для неё самой магию.

-Мавка, навка, шутовка, мертвушка, русалка, называй как хочешь, - равнодушно бросила она через плечо.

-В таком случае, буду называть тебя Русалкой, - ни секунды не сомневаясь выпалил Митрошка. – Оно тебе больше подходит.

-Это ещё почему?

-Звучит более красиво, - замялся Митрошка. К счастью, девушка шла не оборачиваясь, иначе от её невероятных глаз не укрылся бы лёгкий румянец, заигравший на смущенном лице.

Снова наступила тишина, прерываемая лишь щебетанием птиц.

Чем дольше Митрошка следовал за невероятной незнакомкой, тем сильнее ощущал таинственную, но отнюдь не романтичную, а на удивление мрачную ауру вокруг неё. Такая хрупкая и неземная, словно фарфоровая ваза, к которой боишься лишний раз прикоснуться, от того и прячешь высоко на шкафу, делая её недосягаемой, но такой притягательной для глаз.

«Неужели она тоже топит молодых парней?»

-Не могу поверить, что всё, чем вы занимаетесь – это заманиваете парней и топите их.

-Отчего же? Мы их ещё и с удовольствием едим, - девушка повернулась, чтобы улицезреть реакцию, которую она вызвала. И вид её не разочаровал. – Это шутка была, дурачок. Никто их не ест, да и топят не часто. Так. Бывает по глупости или если слишком заиграются. Чаще попугают немного и дело с концом. Почти все здешние мавки были жительницами деревни. У многих даже сменилось не одно и не два поколения. Они любят их навещать во время Русалочьей недели и оберегать. Топя всех подряд, можно ведь ненароком и чьего-то родственника утопить, а это будет уже не слишком забавно, не находишь? Поэтому каждое утопление, строго обговаривается. Но тебе, не стоило быть таким безрассудным, ты ведь не местный.

-Как ты узнала?

-Рыбак рыбака, как говориться.

Митрошка решил не терять возможности, пока Русалка разговорилась, и разузнать о таинственной особе побольше.

-Слушай, это не мое дело, но как ты стала…ну, кем стала? Из рассказов деда я слышал, что мавками становятся утопленицы и…

-Ты прав, это совершенно, не твоё дело, - голос девушки тут же приобрёл раздражительность, но в нём почти неслышным эхом отдавалась невыносимая горечь, неподдающееся никакому описанию. Такую можно лишь прочувствовать, пропустив сквозь всё своё нутро. - Я же не спрашиваю тебя, зачем тебе слёзы мавки, или что на твоём плече делает отметина Лешего, вот и ты меня не спрашивай.

-Ну, это просто длинная история

-Вот и моя история длинная, - она предала своему голосу напускное сожаление. – А у нас, как это не печально, уже нет времени на длинные истории. Мы на месте.

Природный каскадный родник, образующий три неглубоких бассейна, также пользовался большой популярностью среди местных старожил, которые от скуки или для привлечения внимания всегда имели нескончаемый запас баек и старинных легенд.

В отличии от русалочьего озера, это место пользовалось не только популярностью, в самом хорошем смысле этого слова, но и было пристанищем для людей, которые потеряли всякую надежду, столкнувшись с жестоким роком судьбы. Многие наделяли этот родник исцеляющими свойствами, а по тому люди за тридевять земель приезжали к этому чуду в поисках спасения. Не мало женщин купались в нём дабы познать счастье материнства, иные чтобы излечиться от терзавших их физических недугов. Местные жители по особым праздникам приносили дары и зажигали белые свечи на камнях в память о тех, кого потеряли.

Митрошка, конечно, тоже слышал об этом роднике. Это было чуть ли не самое первое место, о котором ему рассказывали местные деревенские гиды, расхваливая свой родной край, однако ранее он никогда его не видел. Не было нужды, как, впрочем, и желания. Но теперь, он понял, отчего местные жители так восхищались этим уголком рая на земле.

Звонкий ручеёк сбегал по камням, разбрасывая по сторонам сверкающие и переливающиеся радугой капельки. Солнце пробивалось сквозь густую зелёную шевелюру деревьев. В его лучах нежились лесные грызуны, хладнокровные ящерицы, да лягушки, расположившиеся на камнях, покрытых мягким мхом. Здесь, в лёгком дуновении ветерка и мелодичном журчании ручейка, будто слышались отголоски весёлого, но, в отличии от русалочьего озера, родного смеха.

Вскоре Митрошка понял, что это вовсе не слуховые галлюцинации. На вершине, у истока родника, резвились девушки в цветочных венках и воздушных платьях.

Одни водили хороводы под лучами солнца, другие играли в берёзовой роще, а некоторые, усевшись дружной стайкой высоко на камнях, бултыхали ногами воду. Прелестные создания даже не подозревали, что за ними из-за деревьев наблюдают.

Осмотревшись повнимательнее, Митрошка заметил, что у одной из девушек, которая сидела на камне, свесив ноги в воду, в волосах, блестит золото.

-По-моёму, я нашёл его. Как бы теперь его только достать, - Митрошка обернулся назад, но Русалки уже и след простыл. – Что ж…сам как ни будь управлюсь.

Поиски заветного гребешка не заняли много времени, но наблюдение за недосягаемым объектом и ожидание подходящего часа другое дело. Прошло уже значительное количество времени, но Митрошка продолжал скрываться в своём теневом убежище, наблюдая за девушкой в чьих волосах, так заманчиво сверкал гребешок. Ни на секунду он не сводил с него глаз. Подходить к неизвестным созданиям и просить их добровольно вернуть вещицу – решение опрометчивое. Если это не получилось с бобрами, то что уж говорить об этих неизвестных созданиях.

Вдруг девушки у ручья защебетали и весело переглядываясь, встали на камни, снимая свои венки и, как по команде, дружно прыгнули в небольшие бассейны. Теперь гребешок вместе с девичьим венком остался лежать на камнях.

Митрошка понял, что час наконец настал. С проворностью, присущей только семейству кошачьих, он подобрался к заветной добыче, низко-низко наклонившись к земле, стараясь затеряться в зелени высокой травы. К его счастью, девушки были слишком увлечены и не замечали ничего. Казалось, что они живут в такой неге и блаженстве, а потому даже не допускают мысли, что кто-то может следить за ними, а уж тем более подкрадываться и воровать их ценности.

Заветный гребешок оказался в руках. Митрошка почувствовал небольшой укол его зубчиков у себя в ладони и поспешил скрыться среди деревьев. Только когда он почувствовал в относительной безопасности, он повнимательнее осмотрел свою добычу.

В его ладонях, переливаясь ярким светом, лежал золотой гребень с тончайшими, но заострёнными зубцами. Основу гребешка, помимо мелких и крупных жемчужин, украшали искусно выгравированные из золота фигурки озёрных лилий и стрекоз. Он поспешил спрятать свою находку в кармане своих свободных портков.

Ему не верилось, что всё оказалось так просто, но он решил не испытывать терпение внезапно улыбнувшейся ему фортуны. Надо было поскорее убраться от этого места подальше.

Уже в самом низу, где родник плавно перетекал в третий бассейн взгляд его привлекла необычная картина.

Медленными и тихими шагами к этому солнечному месту приближался молодой парень, на вид он был не старше двадцати пяти лет. В руке он сжимал небольшой узелок. Удивительно, но своим приближением он нисколько не смутил местную живность, которая также продолжала сонно наслаждаться тёплыми лучами солнца. Они уже будто привыкли к нему.

Тем временем, неожиданный гость приблизился к камням у бассейна и, присев на одно колено, развернул узелок и поставил белую свечку. Только сейчас, приглядевшись повнимательнее, Митрошка заметил, что на всех камнях имеются странные царапины.

Осторожно, будто чувствуя важность происходящего, Митрошка подошёл поближе. Все его ощущения обострились, как будто он переживал и делил какие-то неизвестные ему душевные терзания с этим незнакомцем. Он начал слишком часто испытывать подобные через чур яркие и эмпатичные чувства. И не сказать, чтобы ему это нравилось, но сделать с этим он всё равно ничего не мог.

Теперь, стоя всего в нескольких шагах от внезапного посетителя, по другую сторону родника, он смог рассмотреть, что на камнях вовсе не обычные царапины, а тщательно выскобленные женские имена. Издалека они действительно напоминали опоясывающие узоры или рунические символы, которые придавали этому месту ещё большую атмосферу. По спине Митрошки забегали мурашки, когда он перевёл взгляд от имен к берегиням, резвившимся вокруг.

-Сегодня наша годовщина, помнишь? – вдруг нарушил задумчивость Митрошки парень. – Тогда солнце светило так же ярко, а ты была будто его лучиком на земле… Ах, да чуть не забыл, я принёс твои любимые, медовые.

Из узелка парень извлёк самодельные пряники, кривые и не слишком красивые, но наполненные нежной любовью. Он положил их рядом со свечой, а сам растянулся рядом.

В этот момент из стайки озорных красавиц, водящих хороводы, выпорхнула одна. Она бежала к нему, ничего не замечая на своём пути, словно сам ветер подхватил её и донёс до него. Припав к его, груди, она стала крепко обнимать его, а парень в свою очередь, будто ощущая её присутствие сжал сильнее ладонь.

-Я так скучаю по тебе.

По лицу берегини скатывались крупные и кристально чистые слезинки, оставляющие мокрые следы на рубашке парня. Митрошка прочитал имя рядом с оставленной свечой: Настасья.

-Она знает, что ей не стоит отвечать на его призывы, - раздался голос позади.

Митрошка резко обернулся на него, когда в глаза ему ударил белоснежный свет. Он немного поморгал и увидел белокурую девицу, которая отличалась от остальных наличием на голове венка в виде переплетенных ветвей с хрустальными, прозрачными листьями и золотыми певчими птичками.

– Они уже долгое время терзают друг друга. Он не может не звать её, а она не может не отвечать ему. Представить жутко, что столько лет он живёт лишь воспоминаниями. Разве это настоящая жизнь?

Митрошка посмотрел на блаженное лицо парня. Он вовсе не выглядел несчастным.

-Но, если ему хорошо в своём прошлом и в своих воспоминаниях, разве это плохо. Настоящая жизнь может быть куда более разочаровывающей.

-Ты прав, но можно ли так ощутить вкус жизни, пережить весь спектр чувств, заперев себя в прошлом или в воображении?

-Зависит от силы воображения и насыщенности прошлого.

Девушка звонко рассмеялась

-Похоже мы не найдём единственно верного решения

-По мне так едино верной истины и не существует.

Девушка задумалась.

-Можно сказать и так. Двойственность всюду окружает нас. Например, я знаю, что ты собрался совершить не слишком благородный поступок, но причины, толкающие тебя к нему отнюдь не эгоистичные.

-Откуда ты знаешь? – с одной стороны Митрошка был рад, что к нему настроены не враждебно, да и девушка не выглядела опасной. От неё не исходило угрозой. Однако наученный горьким опытом, он понимал, что красивым и, кажущимся на первый взгляд ласковым словам доверять нельзя. Стараясь не выдавать себя, он выпрямился и уверенно посмотрел ей в глаза.

-Такой серьёзный, нет, скорее настороженный. Всё очень просто. Я слышу шёпот твоего сердца.

Брови Митрошки взметнулись вверх.

-Ага…

- Это значит, что я слышу все сокровенные желания твоего сердца, намерения и эмоции. Я не могу читать мысли, но порой эмоции куда красноречивее. Так что я чувствую твоё смятение и благородный позыв, из чего могу сделать вывод, что скорее всего кто-то, кто тебе небезразличен, попал в беду, - девушка скользнула по Митрошке взглядом. - И вот ты здесь, совершаешь крайне необдуманный и подлый поступок. Я видела много таких заблудших душ, но заблудившихся настолько - впервые.

Она повела рукой в воздухе, будто подзывая ближе к себе.

Украденный Митрошкой гребешок, казалось, раскалился докрасна в потайном кармане. Но он продолжал стоять, не подавая виду, а гребешок всё раскалялся и раскалялся, не просто обжигая, а казалось выжигая кожу. В конце концов, не в силах выдержать столь сильный жар, Митрошка выхватил мавкин гребень из кармана, обжигая ладонь.

Заветная вещица полетела в зелёную траву, а Митрошка с ужасом обнаружил, что ладонь его моментально покраснела и начала покрываться волдырями. Тем временем гребешок уже взмыл вверх и плавно плыл по воздуху в чужие руки. Понимая всю отчаянность положения, Митрошка резко поддался вперёд и крепко вцепился в золотую основу, украшенную жемчугом.

-Воровать не хорошо, - девушка слегка нахмурилась.

-Уж кто бы говорил, -прохрипел в ответ Митрошка. Гребень по-прежнему был раскалён, хотя по его внешнему виду этого нельзя было сказать. – Я лишь хочу вернуть его прежнему владельцу.

-Ах вот оно что. Тебя послали мавки. Не знаю, что они тебе пообещали, но лучше бы тебе держаться от них подальше для твоего же блага, - берегиня даже не сдвинулась с места. - Я не стану причинять тебе вред, не смотря на твой поступок, но другие будут менее снисходительны. Хотя, признаться, связь лесного слуги и мавок меня настораживает.

Гребешок резко рванулся в воздухе, высвобождаясь из цепкого захвата, и плавно приземлился на ладонь берегини. Митрошка, не ожидавший такого сопротивления, не удержал равновесия и упал лицом во влажную грязь.

Он быстро поднялся. Руки его горели, по ним до сих пор расходился жар. Ресницы склеились и через земляную пелену он увидел, как девушка уходит от него.

-Подожди! – он тёр глаза тыльной стороной руки и семенил ногами в её сторону. – Я это делаю не ради мавок. Ты ведь сама сказала, что слышишь шёпот моего сердца, так прислушайся повнимательнее!

Девушка тяжело вздохнула и обернулась.

-Глупый! Ты ведь даже не понимаешь, что я тебя же спасаю!

-Сейчас в спасении нуждаюсь не я, а маленькая девочка! Тебе должно быть известно, что происходит с маленькими детьми, которые потерялись в лесу среди нечисти.

-Быть не может! – девушка выглядела очень встревоженной и потерянной. – Мавки никогда раньше не нападали на детей. Но ты не врешь, я это чувствую…Постой, сегодня несколько женщин были здесь и что-то искали, неужто и правда…Я не понимаю.

-Не мавки, лесные черти её забрали, сказали, что якобы мать отдала её им. Но это неправда! Ты и сама видела, что её ищут.

-Да, но причём тут тогда мавки?

-Черти потребовали взамен на девочку слёзы самой старшей из мавок…

-А мавка взамен потребовала, чтобы ты выкрал гребень. Теперь всё ясно.

Девушка сжала золотое украшение крепче в руке и поднесла его к груди. Взгляд её устремился куда-то вдаль, в направлении русалочьего озера. На лице отразились терзания.

-Я не могу быть в стороне, когда ребёнок в опасности, но эта вещица может принести куда больше бед и страданий. Ты ведь даже не понимаешь, что пытался выкрасть. Слышал легенду местных жителей о русалочьем озере и умерших работягах?

-Они ведь умерли от внезапной хвори.

-Да, ещё вчера все крепкие и здоровые внезапно слегли в могилы, - она сделала особый акцент на слове внезапно. - Это была насланная хворь, и как раз от этой вещицы, - девушка повертела гребень в руках, который теперь уже приобрёл зловещий блеск. – Мы любимые дочери этой земли, её защитницы и хранители людского рода просто не могли оставаться в стороне и забрали у них столь опасную игрушку. Защищать свой дом естественно, но не таким кровавым способом. Теперь ты понимаешь, почему я не могу отдать его тебе?

-Почему же вы отняли гребень, но не разобрались с ними?

-О, ты неправильно меня понял. Возможно, в моих словах прозвучало, что-то вроде враждебности, но мы не испытываем к ним неприязнь. Мавки такие же страдалицы, как и мы. Берегини хотят лишь двух вещей – спокойствия и мира.

-Они-то вас ненавидят.

Девушка пожала плечами.

-Ты знаешь, как рождаются мавки?

-Мне говорили, что это девушки, утопившиеся из-за неразделённой любви.

-Всё верно, а берегини?

Митрошка замялся.

-Сказать по-честному, я о вас ничего не слышал.

Девушку его ответ нисколько не смутил.

-Берегинями становятся помолвленные, любимые девушки в результате несчастного случая. Вот тебе и причина их ненависти к нам. Мы умерли, будучи любимыми, а они отвергнутыми.

-И что же нам делать с гребнем?

-Давай-ка сперва вылечим твои ожоги.

Девушка подошла ближе и взяла вздувшиеся волдырями от ожогов ладони в свои руки. Её касания походили на прохладу ручейка в жаркий день. Ладони Митрошки медленно приходили в норму.

-Прикосновения берегинь исцеляют многие недуги, вот почему люди приходят к нам на родник.

-Вы излечиваете их от болезней.

-Не всех, к сожалению. Существуют то, что исцелить мы не в силах.

-И что мы будем делать? – вернулся к разговору Митрошка.

-Ты и сам понимаешь последствия, если мы отдадим гребень, - в её словах звучал жестокий приговор маленькой девочке.

-Я без гребня не уйду, - Митрошка решил во что бы то ни стало стоять на своём. – Неужели нет способа подделать его?

Берегиня покачала головой.

-Мавка вмиг распознает обман. Хозяйка своих вещей не забывает никогда, как и вещь не забывает хозяина. Ты и сам мог замечать, что старинные предметы носят отпечатки своих предыдущих владельцев. Как только обман вскроется, боюсь, тебе придётся туго.

-А лишить его магических сил или хотя бы уменьшить их?

Но и на это предложение берегиня лишь печально улыбнулась.

-Силу у него не отнять и не убавить, он специально был создан так. Девичья безделушка, которая на деле является грозным оружием, не поддающимся никакому магическому воздействию, наносящему ему вред. Единственное, что с ним можно сделать, это только усилить.

«Бесполезно. Гребень несёт угрозу жителям деревни. Конечно, Русалка сказала, что они убивают далеко не всех, но всё-таки убийства происходят и легенда тому подтверждение. А с этим оружием им даже не придётся идти на уловки, чтобы заманить кого-то на дно»

Жизнь ребёнка в обмен на спокойствие жителей – дилемма сложенная абсолютно не на те плечи.

-Чёрт! – выругался Митрошка, а берегиня в свою очередь внезапно встрепенулась и принялась оглядываться по сторонам обеспокоенным взглядом.

-Здесь нельзя так выражаться! Это ведь своего рода священное место, знаешь сколько ему уже поколений!

В мозгу у Митрошки что-то щёлкнуло.

-Я хочу, чтобы ты усилила этот гребень

-Что?!

-Стократно, чтобы он стал самым мощным оружием, которое только видела мавка за свою жизнь…или как это можно назвать.

Берегиня уставилась на него, как на человека, внезапно впавшего в маразм и несущего полную ахинею.

-Доверься мне.

Глава 5

-И всё-таки, я тебя недооценила, - старшая мавка с интересом следила за приближающимся Митрошкой с узелком в руке. – Думала ты уйдёшь и поминай как звали.

Было видно, что её, как, впрочем, и всех остальных обитательниц озера, съедает любопытство. Сидя на своих местах, они то и дело вытягивали головы и возбужденно перешептывались между собой. Митрошка в свою очередь был на удивление спокоен, а лицо его не выражало никаких эмоций. Подойдя вплотную к мавке, он достал из кармана переливающийся гребень, демонстрируя свою добычу. Озеро тут же заполонили тысячи удивлённых вздохов, а глаза старшей мавки расширились. В них заиграл хищный огонек. Она уже потянулась к гребню, но Митрошка отнял руку, и заветная вещи оказалась дальше на несколько сантиметров.

Мавке это движение совершенно не понравилось. Чтобы какой-то наглец смел крутить гребнем у её носа, поддразнивая её. Это было просто не допустимо. Её глаза превратились в две зловещие щёлочки.

-Наш уговор, - напомнил Митрошка.

-Да, да, я должна буду тебе свои слёзы. Я и сама это прекрасно помню, но я не собираюсь их отдавать за то, что может собой не является. Или ты думаешь, что можешь принести мне хорошую подделку и провести меня? Берегини, знаешь ли, хранили эту вещицу как зеницу ока столько лет. Мне нужно убедиться.

Митрошка передал столь заветную вещицу мавке, а та, в свою очередь, гордо, словно царевна к который явился заморский посол с дарами, приняла его. В её руке гребень принял лазурное сияние, а стрекозы и лилии, украшавшие его, будто начали немного раскачиваться на ветру. Схватившись за основание, девушка провела гребнем по своим прямым и блестящим волосам. В этот же момент, по ним, как по склону, начал сбегать поток воды, орошая землю и траву.

-Глазам не верю, это действительно он, - наконец сказала она. – Только вот чувствую, что берегини постарались над ним. Из него так и рвётся сила, - девушка разразилась смехом. – Глупышки даже не предполагали, что он вернётся к законной владелице. Отныне с этой вещичкой жить нам станет гораздо веселее, сестрицы.

-Не спеши радоваться, - прервал её тираду Митрошка. – Это я попросил берегинь усилить твой гребень. Я знаю, как он работает.

Мавка скептически посмотрела на него, однако что-то внутри подсказывало ей, что это не пустые слова, поэтому она молчала, позволяя Митрошке закончить.

-Если ты решишь наслать на кого-то внезапную хворь или призовешь потоп – погибнут все жители деревни. Ты не сможешь остановить чары, пока не погибнет последний человек из этих мест, - Митрошка постарался вложить в каждое слово как можно больше силы. – Ты понимаешь? Все до единого.

-Да что ты несёшь, - на лице девушки заиграла неуверенная улыбка. – С твоей подачи у меня в руках безграничная сила и ты думаешь, что я побрезгую её применить?

-Ты такая же дочь этой земли, как и берегини. У тебя ведь здесь сменилось уже не одно поколение, сомневаюсь, что ты хочешь прервать его собственными руками, - Митрошка намеренно стал говорить громче. – А что насчёт семей других мавок? Они согласны лишить жизни своих близких?

Мавки, словно испуганные котята, начали жаться друг к другу и с тревогой смотреть в сторону деревни. По озеру прокатились встревоженные голоса. Во всей этой стайке, Митрошка вдруг рассмотрел кокетку, которая ещё недавно пыталась утянуть его на дно. Глаза её подёрнулись крупными слёзами. Сейчас она как никогда походила на маленького ребёнка.

-У меня там маменька и папенька, я не хочу, не хочу, что бы они у… ум..

Разразившиеся рыдания не позволили ей закончить фразу. В это же время все остальные взбудораженные обитательницы заголосили о своей многочисленной родне. Хотя, конечно, были и те, кто сохранял молчание и пристально наблюдал за происходящим. Те, чей род давно прервался на них самих.

Черноволосая мавка, казалось, впервые сейчас смотрела на свою блестяшку, как на окровавленное оружие. По лицу её тенью отразилось презрение. Можно без труда разгромить и перебить враждебное поселение с таким подходящим и неотвратимым оружием, но как быть, если в нём есть нечто ценное для тебя, что погибнет от твоей собственной руки, обернувшись в прах. Занести такой меч становиться гораздо сложнее.

-Что ты наделал! - прошипела черноволосая бестия.

-Думаю теперь ваши враги…в общем-то уже не выглядят так враждебно.

Мавка закрыла глаза и глубоко вздохнула, обретая внутреннее спокойствие. Аккуратно, будто в руках у неё сам ящик Пандоры, она зацепила гребешком волосы. Это произвело успокаивающее действие на встревоженных девушек. Что-то внутри Митрошки подсказывало, что старшая отрекается от использования своего украшения в качестве оружия, зарывая его поглубже в волосах.

-Думаю своей цели ты добился, - послышался ледяной голос. – А в узелке что? Отравленные пряники?

-Всего лишь медовые, - Митрошка развернул узелок демонстрируя изобилие разнообразных сдобных вкусностей и леденцов.

Мавка забрала узелок у него из рук и, не проронив ни слово, отправилась обратно к своему пристанищу на ветвях.

-Подожди, а как же наш уговор? – спохватился Митрошка.

-Во-первых, я просила вернуть тебя мой гребень, а не сверхоружие массового поражения, а во-вторых, я подумала, что не мешает тебя проучить, чтобы впредь тебе не повадно было играться со мной. Если тебе действительно так нужны мои слёзы, то что ж дам тебе ещё одно…

-У меня нет времени на твои дурацкие поручения! - взорвался Митрошка. – Жизнь маленькой девочки весит на волоске, пока ты тут развлекаешься со своими подружками.

Узелок упал на землю.

-Что?! Ты сказал, ребёнок?! Болван! Почему ты сразу не сказал, что речь идёт о жизни ребёнка?!

Со дна озера, издав характерный всплеск и просвистев в воздухе, поднялся небольшой стеклянный флакон, который плавно приземлился в ладонь мавки. Лёгким, но крайне опасным и неприятный, с точки зрения всех наблюдающий, движением она надавила себе на глаз, чем вызвала немедленное слёзотечение. Крупные, похожие на хрусталь капли, начали наполнять сосуд.

-Забирай, - мавка бросила ошарашенному её переменой Митрошке флакон. – И только попробуй не спасти эту девочку, я лично проберусь к тебе ночью, пока ты будешь мирно спать, и удушу собственными руками.

Уходя, Митрошка всерьёз задумался над тем, чтобы рассказать мавкам откуда, а точнее у кого он взял все эти сладости. Это точно испортило бы им аппетит, но, с другой стороны, будет, что рассказать берегиням при встрече. Мавки за обе щёки слопали угощения из рук своих ненавистных соседок с родника даже ни разу не подавившись.

❈-❈-❈-❈-❈

Обитали лесные черти в просторной норе под оврагом в глубокой чаще, где даже в самый светлый день сохранялся полумрак. Птицы здесь не щебетали и не было и следа другой лесной живности. Одним словом, казалось, что всё живое сторониться этой части леса.

-Лесных чертей найдёшь в тёмной чаще леса, где при их образе жизни им намного комфортнее. И хоть они сами по себе не опасны, но они далеко не единственные обитатели тех мест, - вспомнились Митрошки слова старика. – Будь осторожен и постарайся как можно скорее покинуть чащу. Мои силы там ограничены, да и ходить мне туда лишний раз не стоит. Своим присутствием я могу пробудить тех, чей покой лучше не тревожить. Поэтому и помочь не смогу. Придётся тебе рассчитывать только на самого себя.

-Какой смысл называть себя Хозяином Леса, если не имеешь над ним полную власть?

Старик покачал головой.

-Вы люди только и думаете, что о безграничной власти, забывая про баланс. Лес -обитель множества существ и каждому нужен свой кров, кто-то может жить при ясном свете, кто-то только во тьме, кому-то нужна вода, кому-то поляны. Кем бы ты ни был, невозможно знать всего, как не возможно и уместить всю силу в одних руках. Назвался гусем, не суйся в курятник. Во всём должен быть баланс. Тёмным существам тоже нужно где-то жить и таким, как я, лучше лишний раз с ними не встречаться, чтобы не расшатывать и без того хрупкое равновесие. Наше столкновение может привести к непредвиденным последствиям.

-Если ты такой великий, то почему бы тебе просто не избавиться от тёмной чащи со всеми её обитателями. По мне так, будет только лучше, если тёмные, как ты их называешь, канут в лету

-Ты путаешь понятия. Тёмный не всегда значит злой. Обилие света ничем не уступает тьме по вредоносности.

Митрошка ближе подобрался к земляной норе и громко позвал чертей. Ответа не последовало. Тогда он решил осмотреться по сторонам и начал замечать, что вопреки его первому представлению чаща вовсе не была не обитаема, просто её населяли существа иного рода, описания коих не поддаётся никаким сравнениям. Это была совершенно другая форма жизни. Увидь человек их в обычной жизни - подумал, что сходит с ума и блуждает среди галлюцинаций.

Они не оставляли никаких следов своего присутствия, но тем не менее всем нутром можно было ощутить, что они здесь. Некоторые из них выдавали себя лишь светящимися глазами или другими конечностями, названия которых ни в одном известном языке мира или справочнике по анатомии нет.

Тем временем, из норы начали раздаваться шорохи и слабое попискивание, а затем громкий визг, как будто кому-то наступили на хвост. На свет, если так можно назвать его почти полное отсутствие, выбрались трое заспанных чертят в пушистых шапочках из диковинных растений, на конце которых виднелись мягкие шарики, на подобии помпона. Они недовольно тянулись и почесывали кто, что мог, а затем почти одновременно подняли сонные глаза вверх. Завидев Митрошку, вся пелена дремоты спала с них, а хвосты вновь завиляли, выражая интерес и возбуждение.

Митрошка в свою очередь посмотрел за спины чертям в надежде различить в норе, хотя бы силуэт девочки, но попытки были тщетны.

-Я принёс то, что вы хотели, - Митрошка продемонстрировал флакон с хрустальными слезами мавки, которые в этом необычном месте стали одним из немногих источников света.

Самый ловкий из чертят высоко подпрыгнул в воздухе и выцепил флакон. Подбежав к своим братьям, он окунул внутрь коготок и слизнул с него капельку, после чего принялся подпрыгивать на месте, выражая свой восторг. Оставшиеся двое поспешили приобщиться к его веселью. Митрошка отметил, что слёзы на них действуют как валерьянка на кота или как настойка на деревенских мужиков.

«Столько пришлось пройти ради хмельного счастья чертей. С таким же успехом мог бы просто у дяди Гриши что ни будь стащить, - черти отбирали друг у друга заветный пузырёк. - Ещё пару минут и никакого толку от разговора с ними не будет»

-Где девочка? – напомнил о себе Митрошка распоясавшимся чертям, которые уже и думать забыли о его присутствии.

Хоровод троих чертей прервался, и они начали кидать друг на друга беглые взгляды. А затем разразилась настоящая какофония.

-Девчонка…

-Да, девчонка, болван!

-А почему это вы на меня смотрите?

-Так ты же должен был…

-А вот и нет, сегодня ты!

-Вообще-то, ты у нас за главного, так что…

Митрошка выхватил из центра их хоровода флакон и черти мигом побежали за ним, протягивая руки вперёд, но остановились увидев, что Митрошка грозно смотрит на них. Двое чертей поспешили спрятаться за спиной по всей видимости «главного», который в свою очередь подобрал с земли хвост и начал мять его, отводя глаза.

-Тут такое дело, - начал он. – Мы только на секундочку решили прилечь, а глядь девчонки то и нет. Убежала куда-то. Ну не станем же мы из-за этого свой постельный режим нарушать, это же кощунство…

Чёртик поднял глаза и встретился с свирепым взглядом, которого ему не доводилось видеть никогда за всю свою необычную жизнь и встречу с разными существами.

-А вообще…это он виноват! – ткнул он пальцем на чертёнка, стоящего справа, стараясь отвести от себя то, что сулил этот взгляд. – Его очередь была, караулить

-Что?! Неправда! У нас отродясь караулов не было! Кто главный, тот и отвечает.

-Вы хоть видели, куда она убежала? – прервал их спор Митрошка.

-Туда! -разом завопили чертята, указывая три разных направления наобум.

Митрошка выругался.

-Далеко она уйти не могла…я надеюсь, - он оглянулся по сторонам и внимательно присмотрелся к земле возле норы. Она была влажноватой, поэтому сохранила маленькие следы беглянки. Митрошка кинул флакон чертям. – Если что-нибудь с ней случилось, то эти слёзы последнее радостное событие в вашей жизни.

Чертята набросились на флакон и поспешили скрыться в норе.

❈-❈-❈-❈-❈

-Федусья! – имя девочки неожиданно всплыло в подсознании, пока Митрошка продвигался вперёд по её следу. Вокруг становилось темнее, а в запахе начинал витать неприятный смрад. – Федусья!

Но на его голос отвечало лишь лесное эхо.

-Федусья!

-..усья! …усья!

В какой-то момент, он начал замечать, что по чаще тут и там ему попадаются небольшие косточки, а затем он и вовсе наткнулся на рваные клочки одежды и вполне себе человеческую берцовую кость, по крайней мере, она так выглядела. Но Митрошка постарался уверить себя, что эта кость какого-нибудь зверя, хотя прекрасно осознавал, что это не так. По мере продвижения, костей и остатков одежды становилось лишь больше, а след тем временем неожиданно прервался на мягком ковре мха, на котором, к неописуемому ужасу, Митрошки, лежал перепачканный тряпичный конь рядом с небольшими косточками.

Он упал на землю перед этой жуткой инсталляцией. Воображение рисовало страшные картинки перед глазами. Он так и не смог спасти её из лап этого чёртового леса. Хотя бы её. Он подобрал коня, а по лицу скатились крупные слёзы.

-…усья! …усья! – расходилось эхо по зловещей чаще, но Митрошка не замечал ничего. Пока какое-то маленькое, пузатенькое существо не подошло к нему вплотную, заглядывая в глаза. - …усья! …усья!

Под воздействием чёрных глазниц, которые напоминали смотрящую в самую душу бездну, Митрошка вышел из оцепенения, но разум его по-прежнему пребывал в том состоянии, когда всё происходящее расценивается не иначе как дурной сон, иллюзии воспалённого сознания.

-Девчушка жива, - отозвалось эхом существо. -Она успела спрятаться до того, как появилось оно. Оно не сцапало её, но оно ищет её. Веди себя тихо.

-Кто? О ком ты говоришь? – мир в глазах Митрошки упрямо продолжал раскачиваться.

-Лихо, - пузатенькое существо докоснулось до тряпичного коня в руках Митрошки. – Как аукнется, так и откликнется.

Существо убрало руки и от коня завилась полупрозрачная золотистая нить. Митрошка проследил за ней взглядом и снова обернулся назад. Но на месте пузатенького спасителя лишь тлел дымок, как от небольшого костерка. Митрошка поспешил следом за вьющейся нитью.

Помня о словах необычного существа, он старался пригнуться как можно ниже к земле и держаться как можно тише, обходя любые хрупкие веточки или кости, чей хруст мог выдать его.

Следуя нити, Митрошка вышел на холмистую поляну, когда вдалеке показался очень длинный, но тощий и крючковатый силуэт старухи, блуждающий между толстых стволов чёрных деревьев. То и дело кряхтя и издавая утробные звуки, она нагибалась ниже к земле, принюхиваясь и прислушиваясь. Иной раз она принималась заглядывать в дупла, вытягиваясь до неестественных размеров, а затем снова низко опускала свою голову, заглядывая под кустарники и массивные корни, которые с неистовой силой вырывала вместе с землёй.

Митрошка зажал ладонью рот, стараясь подавить вырывающийся крик ужаса. Его взгляд метался по поляне, подыскивая подходящее убежище, когда он заметил, что золотая нить обрывается на невысокой ветке одного из деревьев, из-за ствола которого выглядывает перепуганная девочка. Как заворожённая она наблюдала за движениями Лиха. Ей было совершенно очевидно, что рано или поздно оно настигнет её.

Митрошка подобрался поближе к дереву.

-Федусья, - почти не размыкая губ, прошептал он. Девочка медленно начало опускать голову, но взгляд её был прикован к старухе. Митрошка, в свою очередь, трясся, как осиновый лист на ветру. Его колени ходили ходуном, что можно было лишь поражаться: как они до сих пор позволяют ему сохранять вертикальное положение. «Ради девочки возьми себя в руки, чёр…болван!». Митрошка стукнул себя по голове, чем привлёк внимание девочки. – Федусья, я пришёл за тобой, - он протянул руки к ней. – Прыгай, я тебя поймаю.

-Я не могу, - в глазах у девочки стояли слёзы. – Оно нас найдёт!

-Ничего не бойся, просто доверься мне.

На лице у девочки читалось сомнение и страх, но обернувшись и проследив за Лихом ещё раз, она сильно зажмурилась и прыгнула в руки к Митрошке.

Предательская ветка, лишившись утяжеления, с характерным звуком отогнулась назад, чем заставило Лихо оторваться от разрывания очередной ямы под корнями и начать прислушиваться, попутно вбирая в себя воздух, словно охотничья ищейка.

Митрошка остолбенел, не зная, что произойдёт дальше и что он может предпринять. Но, ко всеобщему удивлению в этой атмосфере ужаса, на поляне с противоположной стороны показался ещё один силуэт. Это была девушка.

-Эй, иди сюда, карга старая, надоело мне с тобой в прятки играть, - девушка размахивала руками, зазывая к себе Лихо.

В этой бесстрашной девушке Митрошка разглядел ту самую Русалку, которая провожала его к берегиням. Лихо, тем временем, медленно и со скрипом обернулось, разглядывая внезапно появившуюся смутьянку. В секунду её рука удлинилась, а ладонь просвистела над девушкой, хлопнувшись о землю.

Если бы не проворность Русалки, которая успела отскочить и подтянуться на ближайшей ветке, от неё бы сейчас осталось буквально мокрое место. Девушка соскочила вниз и принялась бежать в противоположную от Митрошки и не на шутку испуганной девочки сторону, уводя за собой Лихо.

Медлить было нельзя, Митрошка помчался со всех ног из тёмной чащи, крепче сжимая Федусью. «Необходимо отнести её в безопасное место, а затем вернуться и помочь Русалке»

Честно сказать, он не понимал, где, а уж тем более в каком направлении он бежит, но спустя несколько минут впереди забрезжил яркий солнечный свет, к которому он устремился без всяких раздумий.

Так, он очутился на окраине дикого поля с высокими золотистыми травами, на другом конце которого также возвышался лес, но существенным отличием служило то, что он без сомнения не принадлежал части тёмной чащи. Оставалось лишь пересечь поле.

Он устремился вперёд и был уже на полпути к цели, когда из-за леса позади показалась бегущая со всей ног Русалка, а за ней ужасающая своим строением старуха.

Корга ломала и давила всё на своём пути, а также всех, кому не посчастливилось попасть ей под руки и ноги.

Лихо, не смотря на свой хилый облик, было на удивление проворное, а её тело обладало чудовищной силой. Расстояние между Митрошкой и русалкой стремительно сокращалось, но ещё стремительнее оно сокращалось между ними и Лихом.

-Я хочу убить вас! – раздалось по всему полю страшное завывание. – Убить и съесть, а может сначала съесть, а потом убить! А можно всё сразу. Ну дайте же мне себя убить!

Высокая трава путала ноги, заставляя спотыкаться и сбивать и без того прерывистое дыхание. Силы покидали Митрошку стремительно. Край светлого леса был по-прежнему далеко, а Лихо уже буквально дышало им в спину.

-Ну почему из всех возможных мест тебе нужно было побежать именно сюда, - Русалка уже догнала Митрошку с девочкой на руках. По ней было видно, что побег от старухи изрядно истощил её, но она старалась не подавать виду.

-Я бежал наугад, -признался Митрошка. Он запинался на каждом слове, ловя ртом воздух. – Не легко ориентироваться в непроглядной тьме.

-Не отвечай мне! Побереги дыхание иначе нам всем конец. Теперь то я не смогу отвлечь всё её внимание на себя, остаётся только продолжать бежать.

Митрошка выразил немое согласие.

Неожиданно, всего в паре сантиметров от его головы, пролетела в один миг удлинившаяся рука Лиха. Митрошка успел увернуться в сторону, но споткнулся о булыжник, притаившийся в высокой траве, и упал наземь. Русалка остановилась.

-Вставай же! – с неподдельным ужасом в голосе прокричала она, беглым взглядом осматривая окружающий их пейзаж на наличие предмета, который хоть как-то мог сгодиться для обороны от старухи.

Лихо тем временем почуяла прилив нового отчаянья и жуткая, клыкастая улыбка заиграла на её чудовищном одноглазом лице. Протянув свою руку, она мёртвой хваткой схватилась за ногу Митрошки и начала тянуть его к себе. Митрошка выпустил Федусью и встретился недвусмысленным взглядом с Русалкой.

Русалка на мгновение замялась, но затем со всей прытью, на которую была только способна подбежала к девочке. Иного выбора у них всё равно не было.

Откуда-то сверху раздался голос:

-Что это ты делаешь? Издеваешься над слабыми?

Одноглазое Лихо задрала голову вверх. С неба спикировал ворон и вцепился острыми когтями прямо ей в лицо. Корга протяжно застонала, отбиваясь руками и неистово тряся головой. Но ворон крепко вцепился в свою добычу. Русалка обхватила девочку, повернула спиной к кровавому зрелищу и закрыла ей уши. Лихо продолжало неистово вопить, а ворон тем временем уцепился за её глаз. Здесь даже нервы Митрошки, повидавшие многие виды, не выдержали, и он опустил взгляд вниз, Русалка в свою очередь прикрыла рот рукой в ужасе и отвернулась.

Спустя несколько секунд голос Лихо затих, а когда Митрошка решился поднять глаза, то увидел нечто поистине ужасающее и странное одновременно. Посреди поля, ползая на коленях, тихо стонало Лихо, её лицо было обезображено, а вместо единственного глаз зияла кровавая дыра. Некоторое время назад эта тощая, но проворная старуха могла спокойно расправиться со всеми тремя, а теперь она стала чем-то жалким и потрёпанным. В какой-то момент Митрошке стало даже жалко её, сейчас она как никогда сильно походила на обычную костлявую старушку с изуродованным лицом.

Над Лихом возвышался Федька. В окровавленных пальцах он держал глаз, который с интересом рассматривал. Затем спрятал его в свою сумку и вытер окровавленные пальцы о чёрные штанины. Он прошёл мимо Митрошки, поспешившего подняться, и приблизился к девочке, которую оцепеневшая Русалка уже выпустила из рук. Мальчишка присел на корточки и взял маленькие ладошки в свои руки:

-Ты цела? – мягко спросил он, заглядывая в перепуганные глаза. Девочка коротко кивнула. – Отлично, я очень рад. Давай-ка вернём тебя домой, - Федька встал, повернувшись к Митрошке и Русалке. - А вы и вправду такие беспомощные, да к тому же вместе - настоящий кладезь для такой нечисти. Оба несчастные, переполняемые сомнениями и страхами. Самое настоящее лакомство для Лихо и, как я погляжу, она успела утолить свой первичный голод за счёт вас.

-Ты что тут делаешь? – только и смог вымолвить Митрошка.

-А разве не понятно, пришёл спасать вашу бедовую компанию от Лихо, а теперь собираюсь вернуть бедняжку домой. Я не удивлён, что ты попал в передрягу, но для меня крайне неожиданно, что ты, Русалочка, забрела так далеко.

-Вы знакомы?

-Ага. Однажды я оказал ей услугу в её крайне щепетильном деле. Не так ли, Русалочка?

Русалка ничего не ответила и старалась не смотреть на Федьку, а тот, напротив, пристально изучал её. И неизвестно сколько бы продлилось это неловкое и томительное молчание, если бы маленькая девочка, не уткнулась в спину мальчишки.

-Мне страшно, - еле слышно проговорила она со слезами в голосе, указывая пальцем, на ползающее на коленях Лихо, которое перебирало руками землю будто могла найти свой глаз. – Я хочу к маме.

-Тише, тише, - потрепал ее по голове Федька. – Оно больше не причинит вреда и скоро ты увидишь маму. Я думаю, нам пора идти Митрошка, рад был встретиться, Русалочка.

Русалка тем временем была уже далеко. Она бежала обратно в сторону озера. Федька снова наклонился к девочке.

-Я знаю один способ заставить все страхи испариться. Хочешь покажу? - девочка кивнула, а Федька легонько докоснулся до её лба, вытянутыми вперёд указательным и средним пальцами. Девочка моментально закрыла глаза и уснула. – Чары развеются, как только мы вернём её домой. Она не будет ничего из этого помнить, - он многозначительно посмотрел на Лихо, объясняя Митрошке свой очередной трюк. – А вот, что действительно интересно…Что мне делать с тобой, Лихо. Может стоит тебя добить, чтобы не мучалась.

-Пощади, пощади! -вопило Лихо, неистово вороша траву под руками. – Верни глаз! Верни его!

-Хм, хочешь обратно глаз? Тогда подползи ближе.

Лихо остановилось в недоумении, обдумывая сказанное Федькой. Затем оно медленно приблизилось к нему. Федька моментально вцепился в спутанные, длинные, похожие на выжженую солому волосы, и с силой ударил безобразной головой о землю, которая, в тот же миг, начала зарываться глубоко под землю. Длинное тело начало деревенеть и через несколько секунд не осталось никакого Лихо. Посреди поля теперь стояло крючковатое и абсолютно голое дерево.

-Ну вот, одной проблемой меньше, - сказал Федька, подсаживая девочку себе на спину. – Пойдём в деревню полем, а то боюсь, с твои везением на нас ещё лесная нечисть набежит.

Это предложение более чем устраивало Митрошку. В последнее время он пережил целый ряд покушений и нехорошее предчувствие подсказывало ему, что фортуна когда-то отвернётся и его всё-таки утащат. Но он точно не хотел, чтобы это произошло сегодня.

Большую часть дороги они шли молча. Федька, неся девочку, а Митрошка обдумывая произошедшее и сверля взглядом сумку, в которой находился глаз Лихо, так жестоко вырванный вороном-Федькой. Удивительно, но рядом с этим обычным на первый взгляд мальчишкой-почтальоном Митрошка чувствовал себя как никогда спокойно. Даже будучи рядом с Ярчуком, колдовским псом, который может одним укусом избавиться от нечисти, он не ощущал себя в такой безопасности, как сейчас. Настоящий глоток свежего воздуха за всё это время.

-Ты наверняка находишься в замешательстве, - будто почуяв на себе пристальный взгляд, завёл разговор Федька.

— Это было очень жестоко.

-Но ты сам понимаешь, что необходимо. Поверь мне, то, что собиралось сделать с вами Лихо было бы в разы хуже. Как ты мог почувствовать, оно высасывает жизненную энергию, но этим не ограничивается. Нечисть вроде Лихо подпитывается негативными эмоциями. Как паразиты: тихо и незаметно прицепляются к своей жертве, подпитываясь ею и всем её нутром. Омрачая воспоминания, путая мысли и превращая сны в кошмары. Человек начинает хандрить и болеть, чахнет на глазах и даже не подозревает, что его буквально пожирают изнутри, подсаживаясь глубоко в самое подсознание. Ну как? Это для тебя не слишком жестоко?

Митрошка не знал, что ответить, а Федька продолжил уже более расслабленным голосом.

-Но Лихо, которое напало на вас, было одичалым и уже давно не подпитывалась от людей. Её мучил жуткий голод и скорее всего оно бы просто вас там и съело, высосав из девочки душу, а тебя всего целиком. Ты всё-таки, как никак, сейчас больше заблудшая душа, нежели человек. Ты бы просто растворился. Пуф, и нет, и никогда не было Митрошки. Честно сказать, твой внешний вид и сейчас оставляет желать лучшего. Погляди на свои руки.

Митрошка присмотрелся к рукам и не поверил своим глазам. Сквозь его руки еле заметно просвечивалась трава внизу. Он поднял их к небу и ужаснулся ещё больше. Его руки действительно стали немного прозрачными.

-Это Лихо успело, так сказать, немного обглодать тебя. Его можно победить лишь двумя способами. Первый трудный и не всегда срабатывает – ощутить сильную положительную эмоцию, заставив выкинуть из головы все негативные. Тогда прилив светлой энергии, так ослепит Лихо, что оно будет радо само убраться подальше, если, конечно, уцелеет. Редко кто достигает в этом успеха, поэтому второй самый надёжный – лишить Лихо глаза.

-Послушай, это конечно интересно, как победить Лихо, но что мне с этим делать, - с ужасом уставился Митрошка на свои руки. – Я же так действительно совсем исчезну.

-Я могу тебе помочь, но это будет неприятно.

-Давай, я уже готов на всё, что угодно после всего пережитого.

-Ты бы был осторожнее с такими словами, - вздохнул Федька. – А то и душу так продать можешь. Хотя да, о чём это я, забыл про твоего лесного хозяина, - усмехнулся Федька и бросил мимолётный взгляд на плечо. – Ладно, не обижайся. Я помогу тебе. Глаз Лихо, что у меня в сумке – ценнейший артефакт. Оно может излечить от любых болезней и недугов за счёт спрятанных в нём положительных эмоций, которое оно ранее забрало у других. Этот глаз поможет и тебе не раствориться окончательно.

-И что с ним нужно сделать?

-Съесть. Целиком.

Митрошка опешил

-Ты сам сказал, что готов на всё. В конце концов на кону твоя жизнь, так что отбрось брезгливость, - Федька достал из сумки безжизненный, позеленевший глаз с едва заметной липкой пленкой и протянул его Митрошке. – Просто представь, что это рыбий глаз, если тебе так будет легче.

-Я никогда не понимал, как можно есть рыбий глаз

-Зато узнаешь, каково это съесть глаз Лихо. Не каждому выпадает такой шанс

Больше пяти минут Митрошка мучался и терзался, глядя на жуткий глаз у себя в ладонях. Федька тем временем в полной тишине терпеливо ждал, чем всё закончится.

«Но я ведь действительно могу растворится. Не освобожусь от этого старика и никогда не вернусь к своей обычной жизни. Я не хочу, не хочу исчезать. Я ещё столько-го не видел, столько-го не узнал. Да и в конце концов, я ведь ещё так молод». Быстрым рывком он закинул глаз за щёку и раскусил его зубами. Его рот тут же начал наполняться вытекающим белком. У Митрошки произошёл рвотный позыв, и он быстро приложил ладони, сдерживая отвратительную жижу внутри.

- Не смей выплёвывать, его нужно проглотить.

Справившись с внезапно нахлынувшей тошнотой, Митрошка послушно проглотил то, что ещё пару минут назад было глазом. В эту же секунду он почувствовал прилив сил и на душе у него стало радостно и спокойно. Никогда он не чувствовал себя таким лёгким и невесомым. Тревога и тысячи вопросов, крутившиеся у него в голове, забились куда-то глубоко на задворки его подсознания. Он взглянул на свои руки и убедился, что все муки были не зря.

-Надеюсь впредь ты будешь аккуратнее. Я не всегда буду рядом с артефактом в руке, чтобы спасти тебя из очередной передряги.

Оставшуюся дорогу они шли молча, если так можно сказать. Митрошка то и дело принимался насвистывать разнообразные весёлые мотивы, а всё вокруг казалось ему таким сказочным и чудесным. Даже обычная травинка или булыжник вызывали у него неподдельный интерес, и он замирал, разглядывая их со всевозможных углов, пытаясь познать их суть, пока Федька не окликал его, заставляя идти дальше. Около деревни они попрощались. Федька передал девочку, которая сонно потирала глазки, взволнованной маме, а Митрошка, не смотря на все уговоры своего спасителя пойти домой и прилечь, побрёл обратно в лес. Странные чувства распирали его изнутри. Сегодня он стал свидетелем ужасного и кровавого зрелища и даже сам под конец принял участие в полном уничтожении Лихо, но он не испытывал ни отвращения, ни угрызения совести, лишь только странную обволакивающую всё и вся неземную радость. «Видимо так действует глаз Лихо» - рассуждал он, насвистывая в лесу.

Встретившись с Лешим, он получил очередной нагоняй и порцию оскорблений от ростка- на -ножках, за то, что посмел свистеть, но Митрошку сейчас ничего не могло задеть. А на вопрос долговязого: всё ли с ним в порядке? - он лишь весело пожал плечами и прошёл мимо Хозяина леса. Старик неодобрительно покачал головой ему вслед.

«У меня есть ещё одно дельце»

Несмотря на блуждающие мысли и блаженную вялость во всём теле, он не мог просто пойти домой. Ещё в тёмной чаще он всё решил для себя и намеревался во что бы то ни стало, сдержать данное себе слово.

Одна из замечательных особенностей Митрошки несомненно заключалось в том, что он не давал пустых обещаний, но, стоит признать, что и эти самые обещания с его уст слетали довольно редко. Он называл это житейской мудростью или современным словом рационализм.

Он брёл казалось наугад, но какое-то внутреннее обострившееся чутьё указывало ему путь к цели, а он послушно следовал за ним и не ошибся. В конце концов, он увидел её. Девочку с длинными руками, обречённой стать лесной кикиморой. Она сидела на низкой ветке и жевала пустую шишку, в надежде хоть как-то утолить свой голод.

-Привет, - радушным, но очень громким голосом окликнул Митрошка. Девочка встрепенулась от неожиданности и выронила шишку. С досадой в глазах она сопровождала её в полёте, пока та в свою очередь не совершила посадку в густой траве, затем она перевела взгляд на внезапного гостя и, узнав, в нём Митрошку, показала язык, скрестила руки на груди и отвернулась. – Я пришёл забрать тебя.

Ответом было лишь фырканье, выражающее поддельное равнодушие.

-Думаю тебе здесь не очень-то и нравится, - попытался войти в её положение Митрошка. Не прилагая особых усилий, он смог прочувствовать её настроение и понять, что ему следует говорить. Он приобрёл по истине странную, но иногда полезную способность. Всё существо этой несчастной, сидящей на ветке девочки, так и кричало о её задорном нраве и детской любознательности, но вместе с тем всё большее пространство в её душе начинали занимать чувство одиночества, непонимания, обиды и голода. Она была похожа на маленького задорного щенка с виляющим хвостиком, которого выкинули на помойку, но который ещё не осознает, что с ним произошло и где его любящие хозяева. – Я знаю, что тебе одиноко и что ты порядком проголодалась. Знаешь, что я думаю? Такой замечательной девочке совсем не место в глухом лесу, где никто не ценит её компании.

Девочка развернулась к нему, внимая каждому слову.

-Мой дом, конечно, не такой большой как лес, но в нём у тебя всегда будет компания и еда, если захочешь, то я тебе и игрушек подыщу. Согласна?

Девочка энергично закивала головой, поднялась и спрыгнула с ветки прямо на шею Митрошке.

-Только постарайся не разнести его, а то нам и впрямь придётся жить в лесу, - Митрошка засмеялся, а девочка вторила ему в ответ.

Домой они возвращались поздним вечером, а на пороге их встретил усатый мужичок, который успел к тому времени, привести жилье в надлежащий вид. Вся избушка как будто сверкала, а в воздухе пахло свежестью. Даже ещё недавно побитые и расцарапанные комоды и шкафы стояли как новенькие. Одно лишь напоминало о погроме. Тучная женщина с картины сделала свой взгляд ещё более презрительным. Её глаза теперь неотступно следовал за Митрошкой по всему дому. «А эту часть интерьера можно было бы и не восстанавливать».

-И кого-й-то ты принёс, позвольте спросить, насупился мужичок, постукивая своими лаптями.

Митрошка спустил девочку с плеч, которая в свою очередь заметалась по избушке с интересом рассматривая всё кругом.

-Ты хоть в курсе, что это кикимора? – шёпотом осведомился старичок.

-Ещё нет. Мне сказали, что если я её заберу, то смогу спасти от участи стать злым духом.

-Ну да, будет не лесная, а домашняя. Шило на мыло, - проворчал мужичок.

-Всё же лучше, чем оставлять её там. К тому же, я уверен, что ты сможешь воспитать её правильно.

-Я?! Ты на меня стрелки не переводи!

-Мне нужна твоя помощь. В конце концов, домовой ты или нет, ты же всем тут заведуешь и нечистой силой в том числе.

Мужичок хотел было что-то возразить, но раздался громкий дребезг. Девочка не удержала в руках расписное блюдце, которое тщательно рассматривала. От страха и осознания того, что она натворила, она забралась на печку и забилась где-то в темноте.

Мужичок подошёл к осколкам и взглянул в тёмный угол-убежище. В его взгляде читалось озадаченность, но вместе с тем сочувствие и сопереживание. Митрошка ещё с порога понял, что ворчание домового лишь напускное и, конечно, он не бросит ребёнка, будь он самой кикиморой, в беде.

-Ладно уж и не с таким справлялись. Спускайся вниз, для начала накормим тебя, а уж потом и в порядок приведём. Будешь моей правой рукой в домашнем хозяйстве, этот всё равно что во поле ветер, вечно в лесу пропадает.

С печки осторожно высунулась голова.

-Но сначала тебе нужно пройти сложнейшее испытание, - напускно важным голосом заговорил мужичок, подмигивая Митрошке. – Ну, как, справишься?

Девочка слетела вниз и решительно кивнула, выставив грудь вперёд.

-В таком случае подойди поближе к осколкам. Внимательно присмотрись к ним. Ты ведь успела хорошо рассмотреть это блюдце? Хозяйка должна знать каждую трещинку в доме. А теперь представь его, когда оно ещё целехонько было.

Девочка впилась взглядом в блюдце. У неё это отняло столько сил, что в конце концов она присела на корточки, оперев голову руками, но взгляда не отвела. Наконец, осколки начали приближаться друг к другу, кружась в воздухе.

Словно кусочки пазла, они складывались вместе, восстанавливая красивый узор. Через несколько секунд на полу лежала целое блестящее блюдце.

-Замечательно, просто замечательно! Ты настоящая мастерица. Беги скорее принеси мою метёлочку, что стоит у порога за дверью, - мужичок поднял блюдце и внимательно изучал его, вертя в руках. – В ней таится поистине великая сила. Она не просто восстановила его, но и внесла нечто своё, - домовой ткнул пальцем в изображение шишки, которая, как ни странно, органично вписалась. Тем временем девочка появилась в дверях с метёлкой в руке. – Ага, давай мне её сюда.

Домовой принял метёлку, которая была слишком высока для него, однако по щелчку его пальцев, она быстро уменьшилась. Подняв её вверх, словно меч, и опустив помело поочередно на плечи и голову девочки, он произнёс торжественную речь, во время которой та щурилась под натиском щекочущих прутиков, но продолжала держаться прямо, как солдат по стойке смирно.

-Властью, данной мне…э-э.. мне самим и обществом почётных многовековых домовых, я этой самой метёлкой возвожу тебя в чин домашней кикиморы и дарую тебе статус моей помощницы и правой руки.

Глава 6

За столом сидели пятеро, точнее будет сказать один, так как двое уже давно свалились под стол, а ещё один товарищ спал, приложившись лицом на мягкую подушку из свежей душистой зелени, ранее служившей закуской, что, между прочим, наравне с чудо-настойкой способствовало его очень ярким и пахучим сновидениям. Однако никаких неудобств по этому поводу товарищ явно не испытывал. Блаженная улыбка и скатывающаяся по щекам слюна об этом ярко свидетельствовали. Катализатор всего произошедшего, в лице дяди Гриши, спал на скамье, привалившись на печку и скрестив руки на груди.

Так и получилось, что за столом остался лишь один человек в более или менее трезвом рассудке. Вообще-то в эту весёлую компанию он затесался случайно. Пить он был не мастак, да и были у него занятия поинтереснее. Однако непреодолимая сила в виде весёлых мужиков, подхватила его за локти и словно вихрь забрала с собой в уголок весёлой хмельной жизни. Но в отличии от всех этих счастливцев, напиться ему не удалось, поэтому сейчас он прибывал в вялом и раздражённом состоянии.

Дурное расположение духа было обоснованно не столько завистью к павшим под натиском хмеля товарищам, сколько ехидным существом, нагло расположившимся на столе перед ним. Это существо сжимало своими ногами, словно тисками, большую пузатую бутылку с узким горлышком, на дне которой виднелись вымоченные ягоды, травы и ещё бог весть знает что. Оно попеременно применялось то насмехаться, то заискивать, подталкивая несчастному трезвеннику стопку.

-Ну разве ж это жизнь? У тебя ведь было столько желаний, столько надежд, а теперь все твои мечты пошли прахом, - расковыривало это странное существо с поросячьим хвостиком незатянувшиеся душевные раны. Оно будто ощущало натянутые струны души и со смаком проводила по ним острым коготком, играясь с несчастной жертвой. – А помнишь Любку? Твою первую и по всей видимости единственную любовь. Интересно, как ей теперь живётся с ним, ну с другом твоим, который свалил из этой дыры. Его то мечты осуществились.

Струна лопнула.

Рука с жадностью схватилась за стопку и осушила её. Существо хрюкнуло и подлило ещё.

-Пей, не стесняйся, оно как лекарство, вмиг всё залечит.

За стопкой, последовало ещё три, а затем и ещё, и ещё. Жертва существа захмелела, но до сих пор находилась, хоть и в спутанном, но сознании, что только пуще разжигало азарт. Однако прослыть неудачником среди своих собратьев по ремеслу спаивания людей до поросячьего визга в его интересы никак не входило, поэтому, пока начинающий пьяница прикрыл глаза и схватился руками за голову, убаюкивая и успокаивая себя, ловкие мохнатые пальцы подсыпали в очередную рюмку искрящийся красным порошочек, после чего любезно подтолкнули её вперёд.

-Ты на меня так не смотри, - обратился обиженный голос к существу. – Я ещё своего добьюсь. И Любка эта, - он стукнул по столу. - Потом поймёт, кого она потеряла.

-Поймёт, поймёт, - соглашалось существо.

Стопка опустела, комната закружилась, а в глазах запрыгали яркие огоньки. Последний герой хмельного застолья, устроенного в честь древнего деревенского праздника великого драбадама, который не был привязан к определённой дате, наконец пал.

Существо встало, вытянулось во весь рост и принялось скакать по столу, отбивая чечётку. Наткнувшись на лежащую на пути голову, оно остановилась и легонько потолкало пальцами ног мохнатую щёку. Никакой реакции, кроме почавкивания, не последовало, что ещё больше раззадорило существо, заставив его ещё пуще пуститься в пляс по столу, закрыв глаза.

Эта пляска продолжалась бы и дальше, но веселье прервалось резким и неприятным ощущением пальцев сдавливающий шею. Существо открыло глаза и увидело перед собой взгляд абсолютно трезвых глаз. Не понятно, что больше испугало его в этом взгляде: трезвость или пылающая решительность.

-Ты ведь первый свалился, - просипело существо.

-Не думаю, что это понятие применимо к тому, кто сколько не выпьет всегда остаётся трезвым.

-Так нельзя, вы все должны быть пьяны, - существо извивалось и царапало сжимающую его шею руку, но это не возымело никакого эффекта. Этот человек, казалось, ничего не чувствовал.

-Опивень, - констатировал голос. – Я ожидал добычу покрупнее, а не очередную низкосортную нечисть.

Раздался хруст, прервавший отчаянную борьбу.Обмякшая тушка опустилась на стол и острые клыки вонзились в неё. Закончив свою трапезу, дядя Гриша обтерся рукавом.

❈-❈-❈-❈-❈

Опьяняющее действие глаза Лихо закончилось ближе к утру, оставляя после себя чувство бодрости и лёгкости. Митрошке действительно казалось, что он заново родился и каждая клеточка внутри него обновилась. Ради такого эффекта стоило побороть своё отвращение.

Он уже собирался выпить чаю, любезно заваренного уже теперь одомашненной кикиморой, но что-то настойчиво стучалось в окно. Выглянув из-за занавески, Митрошка увидел важно сидящего Графа на карнизе, который, отстукивая по стеклу три раза лапкой, замирал на несколько секунд, а затем снова принимался стучать. Нужно быть совсем несмышлёным, чтобы не понять, что это знак.

Митрошка вышел на крыльцо, на перилах которого, болтая ногами, сидел Федька. Через плечо у него висела пухлая сумка, набитая письмами.

-Привет, - завёл он непринуждённую беседу. – Как самочувствие?

-Чувствую себя прекрасно, - Митрошка был смущён столь неожиданным визитом. – Я очень тебе благодарен за помощь и, что ты отдал мне этот глаз.

-А, пустяки, не бери в голову. Я очень за тебя волновался, когда мы с тобой разошлись. Как ты сам почувствовал, глаз Лихо, хоть и вылечивает, но и на восприятие реальности оказывает немаленькое воздействие. Хотя чему тут удивляться, когда на тебя нахлестывает целый поток положительный эмоций. Некоторые даже сходят с ума. Поэтому я и пришёл тебя навестить.

-Что ж, рад, что мне больше не грозит стать полоумным, - в голове Митрошки крутился вопрос, не дающий ему покоя, но который он так и не решался задать. Федька тем временем продолжал сидеть на крыльце и по всей видимости терпеливо ждал, не собираясь никуда уходить. Пауза затянулась и Митрошка всё-таки решился спросить. – Скажи, тот ворон на кладбище это был ты?

Федька перестал качать ногами.

-Я удивлён, что ты не спросил меня об этом вчера, хотя тебе явно было не до того, - мальчик перевёл взгляд назад, где располагалось деревенское кладбище, как будто за всеми домами он действительно мог его увидеть. – Да, это был я. И как несложно догадаться Алатырь забрал также я, - он посмотрел своими янтарными глазами на Митрошку. -Прости, но мне очень нужен этот камень. Но я пришёл к тебе не с пустыми руками, - порывшись в сумке он достал овальный зелёный камень, напоминающий чешую змеи. – Он необычный. Змеевик обладает особенной магией, позволяющей защищать своего хозяина. Своеобразная замена Алатырю.

-Алатырь мог мне свободу вернуть, по мне это была бы самая лучшая защита моей жизни, - Митрошка не мог скрыть своего разочарования, но змеевик предпочел забрать.

-Поверь мне, добытый тобой камень спасёт не одну человеческую жизнь. К тому же, ты только не обижайся, но ты всё равно не смог бы в одиночку раскрыть его энергию, чтобы использовать.

-Не соглашусь. Я ощущал его силу и чувствовал, что теперь мне подвластно всё. Было бы он у меня – я разобрался бы что к чему. И вообще, что значит «спасёт не одну человеческую жизнь»?

-Всё это не так просто, как ты думаешь. Человек ощущает мощь камня, но в неумелых руках он всё равно, что инструмент в руках дилетанта – ничем не поможет, а вот покалечит знатно. Ты теперь и сам, к сожалению, столкнулся с реальным миром, в котором живут люди, но о котором даже не догадываются. Они плутают в лесах, вязнут в болотах, гибнут в полях и даже в собственном доме им нет покоя от нечисти. Ты ведь слышал историю о несчастных рабочих, что хотели закопать озеро и что с ними стало? Нечисть не даёт людям жить и развиваться. Мы даже не можем срубить парочку деревьев для того, чтобы построить дома, засеять поля или банально собрать дрова для обогрева. Они не подпускают нас к необходимым для жизни ресурсам, и мы вынуждены тесниться и сражаться за своё существование. Но это было бы полбеды, самое страшное – они совершенно не признают никаких границ, посягая на жизни людей. Ты ведь меня понимаешь?

-Мне кажется, да, - каждое сказанное Федькой слово находило отклик в душе Митрошки.

-Людей утягивают на дно мавки, заполонившие реки и озёра, душат в собственной постели, распоясавшиеся домашние духи, самые разнообразные твари сводят с ума в лесах, заставляя блуждать кругами и заманивая в тёмные чащи. С некоторыми поступают особо жестоко – обещаниями или обманом заставляют служить себе или, что более ужасно -покушаются на детей. Не думаю, что тебя устраивает такое положение дел, ровным счётом, как и меня. Мир стал слишком тесен для двоих: нечисти и человека. Твой камень обеспечит преимущество и послужит взносом в светлое и счастливое будущее, когда человек больше не будет ограничен и станет сам творцом своей судьбы.

-Мне нравится твоя идея, но не пойми меня неправильно, я склонен полагать, что люди по своей природе эгоисты. И это не плохо, эгоизм ведь помогает нам выживать, заботясь в первую очередь о своих потребностях и всякое такое... Я вот к чему клоню: зачем тебе помогать людям?

-Что ж, - Федька на секунду задумался. – Я, пожалуй, соглашусь с твоей теорией человеческой природы, но ведь и эгоисты бывают разными. Мой способ удовлетворения лежит через защиту интересов других, а если конкретнее – дать людям независимость от прихотей нечисти. В конце концов, так я обезопашу и себя. А если говорить конкретно о тебе, то ты мне нравишься. Ты не похож на остальных жителей деревни. Я сразу почувствовал, когда ты попал в беду и решил, что будет не лишним за тобой присмотреть. Такой ответ тебя устроит?

Митрошка смутился и не находил, что ответить.

-Не думай, что это пустые слова. Я сейчас как раз работаю над тем, чтобы найти способ освободить тебя от этой отметины. И не хочу хвастаться, но мне кажется, что первый шаг уже сделан.

-Правда? – Митрошка просиял от счастья. – Ты действительно сможешь освободить меня.

-Я не хочу давать тебе ложных надежд, но у нас действительно неплохие шансы.

«Сама судьба даёт мне шанс в виде этого мальчишки-почтальона».

-Но я должен снова перед тобой извиниться.

-Это ещё за что? – Митрошка быстро вернулся с небес на землю.

-Я немного схитрил. Забрав у меня камень, ты дал обет молчания.

-Обет молчания? И о чём же мне надо молчать?

-Обо мне. Я по всей видимости единственный, кто играет на стороне людей. Я безмерно уважаю Бабу-Ягу и не желаю ей зла, однако она не поймет моих идей. Она считает, что всё должно находится в пресловутом балансе, который, по всей видимости заключается в том, чтобы люди просто смирились со своей долей. Прознай она кто я на самом деле, незамедлительно поспешит от меня избавиться. Таковы суровые законы их реальности. Между прочим, ты знал, что она могла бы снять с тебя метку? Но она не станет этого делать. У неё с Лешим особенная связь и она не станет ему мешать, даже если тот решит уничтожить всю деревню. Думаю, ты и сам в этом скоро убедишься.

Федька спрыгнул с крыльца, а за ним поспешил и кот, который приземлился мальчишке прямо на плечи с карниза. Митрошка был озадачен словами Федьки насчёт Бабы-Яги, но на душе ему стало спокойнее от осознания, что у него появился союзник.

-Сегодня особенный день, поэтому будь осторожен и держи змеевик поближе к себе, - крикнул ему напоследок Федька.

❈-❈-❈-❈-❈

Хозяин леса во всю хлопотал в своих угодьях. Сегодня он вновь был более суетливым, но суета это отдавала какой-то торжественностью, что также по всей видимости передалось и Дубыни.

«Ну и что на этот раз?»

Митрошка уже несколько минут просто наблюдал, как старик то исчезает за стволами деревьев, то появляется сопровождаемый ветром. Дубыня, в свою очередь, ловко скакал по веткам, с беличьей прытью. В конце концов, Митрошка, устав наблюдать за всей этой чехардой, решил привлечь к себе внимание, протяжно засвистев, чем вызвал на себя целый град тяжелых шишек, насланных Дубыней.

-На неприятности нарываешься, - раздражение блеснуло в глазах ростка-на-ножках.

«Когда-нибудь я тебя точно в угольки превращу».

Митрошка потирал ушибленную голову, пока за его спиной беззвучно не возник старик.

-Сегодня особенный день и особенная ночь, - проговорил он у самого уха, чем вызвал у Митрошки целую волну бегающих по всему телу мурашек. – Ночь Купало. Слыхал об этом что-нибудь?

-Не особо, - проговорил Митрошка, отходя подальше. – Вроде говорят папоротник в это время цветёт, хотя это абсурд. Ни один папоротник не может цвести.

-Не обычный папоротник. Купало – это солнцеворот, в эту пору вся природа обновляется, чтобы даровать энергию и жизнь всему, что есть на земле. А папоротник служит проводником и исполнителем воли Белбога и самой природы. Сегодня всё находиться в своём зените.

-Это великий праздник, но для вас, людишек, которые с лёгкостью открещиваются от былых традиций, он уже не значит столь много, - раздался сверху голос Дубыни. - Большинство только и слышали, что о его названии, но даже не знают, когда он празднуется и какие обычаи были. Вы потеряли связь с корнями от того и хилеете, а папоротник не даст силу не приобщившимся.

-Мы ожидаем особенных гостей на цветение папоротника, - продолжил Хозяин леса.

-Соберется лесное семейство, - было видно, что Дубыня находится в предвкушении.

-Ага, а от меня, что требуется?

-Хм, - старик задумался. – Мы с Дубыней почти закончили приготовления, а со зверьми вроде всё в порядке, поэтому я отпускаю тебя. Пока.

-Что, совсем никаких поручений?

-Думаю, что после вчерашних похождений и спасении двух жизней, тебе следует немного отдохнуть. Но вечером, я буду ждать тебя, поэтому не опаздывай. Я дам знак, а теперь ступай, пока я не передумал.

-Да, да, иди уже давай, только под ногами мешаешься, - не смог удержаться Дубыня.

Но Митрошка даже не обратил на его высказывание внимание. Подумать только, впервые за долгое время он наконец может немного отдохнуть и быть предоставленным самому себе. В голове его запрыгала шальная мысль, положительно отзывающаяся в самом сердце, а ноги устремились вперёд, не видя причин сопротивляться.

Проходя мимо высоких деревьев, он увидел, как среди стволов вальяжно расхаживает медведь, вынюхивая что-то. Митрошка мог бы и совсем не обратить внимание на бурого, но на глаза ему попалась странная особенность – у медведя не было хвоста. Понаблюдав за странным зверем несколько секунд, Митрошка пожал плечами и двинулся дальше. Однако, если бы его терпения хватило хоть на чуточку дольше, он смог бы заметить, что следом за медведем продвигается настоящий отряд из грибов боровиков.

Через несколько минут Митрошка вышел на опушку, от которой уже было рукой подать до заветной цели. Сердце его начинало чаще стучать по мере приближения и, чтобы не томить себя лишним ожиданием, он решил пробежаться.

В воздухе стоял аромат душистых трав. Их запах и раньше можно было ощутить, но сегодня они пахли как-то по-особенному, да и солнце не пекло, а будто захватывало в свои тёплые объятия всю землю. Ощутив эту негу, Митрошка закрыл глаза и широко распахнув руки, ускорил бег. Но его чувство полёта и прекрасные ощущения быстро испарились. Что же ещё можно ожидать, если сталкиваешься на полной скорости с кем-то очень сердитым.

Одному из участников столкновения явно не повезло, но это точно был не Митрошка ведь ему удалось удержаться на ногах, однако на этот раз он был совершенно не рад своей удаче. Открыв глаза, он встретился с убийственным взглядом Златы, которая растянулась на траве. Она была одета в белое платье с красными вышивками, а на голове красовался пышный венок. От Митрошки также не укрылось, что длинным волосам, которые обыкновенно были собраны в пышную косу, сегодня позволили свободно развиваться на ветру.

-Извини, я тебя не заметил, - Митрошка протянул руку, чтобы помочь Злате встать.

-Носишься здесь как полоумный с закрытыми глазами, даже не удивительно, что у тебя из-под собственного носа умыкнули Алатырь, - Злата приняла помощь Митрошки, но тут же отвернулась от него, подбирая опрокинувшеюся корзинку, наполненную разнообразными растениями. По её рассерженному лицу было видно, что она пытается сдержать эмоции, но ей это всё-таки не удалось. – Какой же ты всё-таки простофиля! Так по-глупому лишиться великого камня! Я когда это услышала, просто не поверила своим ушам, но ты умеешь удивлять. Подумать только, столько колдунов, ведуний и могущественных духов хотели заполучить этот камень, а достался он такому олуху как ты!

Митрошке стало тошно от её упрёков. С чего вдруг она так накинулась на него, будто это её судьба зависела от этого камня! Столько самодовольства и надменности, удивительно почему другие жители деревни этого не замечают. Ему захотелось как можно быстрее избавиться от её общества, и он стал искать подходящего предлога, чтобы прервать её тираду.

-Не набрасывайся на него так, Злата, это не хорошо, - на помощь Митрошке пришла внезапно появившееся Матрёна, под взглядом которой Злата тут же осеклась, а запас гневных речей иссяк. Сегодня и старушка решила принарядиться – вместо привычных чёрных одежд, на ней было также одето белое платье с красными вышивками. – Пойди-ка лучше подальше, там сейчас должно быть много целебных трав. Сегодня не до пустых разговоров.

Злата казалась пристыженной, она явно не ожидала, что отчитывать будут её. Она нагнулась за корзинкой, продолжавшей лежать на земле в ожидании, бросила последний взгляд на Митрошку и, гордо закинув голову, удалилась. При этом под пеленой её гордости скрывалось разочарование и смущение.

-Ума не приложу, что на неё нашло, - проговорила нарочито наигранно Матрёна, пока Злата не скрылась за дальними деревьями. – Ты на неё зла не держи, она девушка хорошая, только серьёзная больно. Сказать по-честному, мне кажется, что ей обидно за тебя.

«Обидно за меня?! Вот уж бред!»

-Ага, как же, ей скорее обидно, что не она вытащила Алатырь, а какой-то проходимец в моём лице.

-Может и так. У неё ведь действительно кое-что умыкнули из-под носа. Кто же тут не разозлится, особенно, если привык держать всё под контролем, - Матрёна хитро улыбнулась. Митрошка в свою очередь, не желающий выслушивать бредни старухи, решил продолжить свой путь. Единственное, что он хотел – убраться отсюда как можно скорее. Такой хороший день и так испорчен появлением этой самодовольной девицы. Его намерения будто уловила Матрёна. – Я слышала, что ты помог девочке.

Митрошка остановился.

-Да. Надеюсь, с малышкой теперь будет всё в порядке. Я не сомневаюсь, что мама любит её, но впредь ей надо быть осторожнее со словами.

-Вообще я имела ввиду другую девочку, но раз ты заговорил об этом. Как тебе удалось спасти её.

«Чёрт, как много она знает? Старик мог рассказать про тёмную чащу, но они не знают, что произошло в ней. Что мне ответить? Думай, думай»

-Предполагаю, что вы с лесным чудищем, обитающим здесь, хорошо знакомы - Митрошка посмотрел на Матрёну. Ему стало интересно, станет ли она защищать Хозяина леса. Но она лишь молчала. - В таком случае, ты знаешь, что черти утащили её в тёмную чащу и потребовали в обмен слёзы старшей мавки. Только вот, не уследили они за ней. Проспали побег. Так что, когда я пришёл к ним, её там уже не было. К счастью, я успел найти её раньше, чем другие существа.

Матрёна внимала каждому слову, но лицо её оставалось каменным.

«По такому лицу невозможно ничего прочитать. Сработало ли?»

-Что ж тебе действительно повезло не повстречаться с жуткими тварями из тёмной чащи, - каменная маска сменилась добродушным старческим лицом. – Ты прав, взрослым следует внимательнее следить за своим языком. Как ни парадоксально, они постоянно учат этому детей, но забывают о самих себе. Но я хотела выразить тебе особенную благодарность за спасение другой девочки. Ты ведь забрал её из леса домой. Это действительно сильный поступок. Как она?

-Ну, да, забрал, - Митрошка потупил взгляд. Хозяин леса и слова не сказал о его поступке, даже не поинтересовался, как себя чувствует девочка и всё ли с ней хорошо. Ему казалось, что до неё в действительности нет никому дела, но Матрёна проявляла крайнюю заинтересованность её судьбой. – С ней всё хорошо. Подружилась с домовым. Он даже её возвёл, как он это называет, в чин домашних кикимор. Говорит в ней скрыт большой потенциал, и это, между прочим, чистая правда. Я сам видел на что она способна.

-Охотно верю. Все дети – это маленькие волшебники, просто они сами того не подозревают. Внутри них бурлит настоящая первозданная сила, а их связь с миром очень крепка, потому они так восприимчивы к энергии, что питает весь этот мир, но которую взрослые уже не ощущают. Но у этого есть и обратная сторона, дети становятся желаемым объектом для всякой тёмной нечисти. Наша главная задача – защищать их. А лучший способ защиты - уберечь их от опасных знаний. От того все необычные существа и тёмная нечисть перекочевала на страницы сказочных книг, мифов и легенд. Легче забыться и представить, что всё это лишь фантазии, чем смириться с существованием чего-то более могущественного, что порой в принципе находится за гранью понимания. Мозг человека стремиться к рациональности, но разве можно всё познать, придерживаясь одной лишь логики. У человека не спроста шесть органов чувств, тебе так не кажется?

-Ты как-то странно изъясняешься. Говоришь защитить - подразумевая спрятать необходимую информацию, которая могла бы пригодиться для выживания. К тому же сама-то ты вместе с Лешим остаёшься в стороне, когда кому-то нужна помощь. Как это случилось со мной и с этими девочками.

-Дороги судеб наших неисповедимы. И всё запутаннее, чем оно может показаться, - голос старушки прозвучал так, будто она находилась в трансе. - Ох, что это я в самом деле. Нагрузила тебя своими старческими размышлениями. Нам, пожилым, только и остаётся, что размышлять, уж не серчай. Жизнь проживает молодежь, а когда живёшь задумываться некогда. Злате тоже только предстоит научиться созидать и трезво рассуждать, понимая, что находится на чаше весов. В ней бурлит молодая кровь, от того такая и резкая.

Митрошка был поражён как ловко Матрёна соскочила с одной темы на другую, но решил, что так даже лучше. Всё равно каждый останется при своём.

-Ты обучаешь её?

-Да, в будущем я передам ей свой пост.

-И костяную ногу тоже?

-Считай, что костяная нога – это приятный бонус к повышению, -Матрёна разразилась добродушным старческим смехом.

-Жуть… Не хотел бы я себе такой бонус

-Одна костяная нога ничто по сравнению со всем телом, не находишь?

-Даже думать об этом не хочу. Между прочим, а Злата не против.

-Нет, она знает своё будущее и вполне довольна им. Наше соглашение было заключено добровольно и задолго до начала её обучения. Если быть точнее ей было около семи лет.

-Семь лет?! Тебе не кажется, что ты обманула ребёнка? Что она вообще могла понимать в этом возрасте?

-О, она была очень проницательной девочкой. К тому же, я тут же почувствовала в ней колдовскую кровь.

❈-❈-❈-❈-❈

-Ты ведёшь себя некультурно, - маленькая девочка выставила руки в боки, отчитывая безликую куклу. – Зачем говорить такие гадости? Я тебя точно так не воспитывала.

Рядом донёсся одобрительный лай. За спиной девочки, виляя хвостом прыгал чёрный шестипалый щенок. Он всеми силами пытался привлечь внимание девочки, которое сейчас всецело было приковано к сидящей у корней кукле.

-Если ты и впредь будешь так себя вести, мне придётся принять крайние меры. Ты ведь меня понимаешь? И вообще…

Её речь была прервана появлением знахарки.

- Куколки совсем тебя не слушаются? - участливо поинтересовалась старушка.

-Вовсе нет, только эта. Она вечно говорит какие-то гадости и делает то, что я ей не велю.

Пёс вдруг оскалился и выдал зловещее утробное рычание, на которое он в своём юном щенячьем возрасте был способен.

-Маковка, и ты туда же! – девочка обхватила щенка руками, удерживая маленькое, но сильное тельце, которое готово было наброситься на старушку. – Простите его, он обычно более дружелюбен, не знаю, что на него нашло.

-О, не бери в голову. Он отличный пёс, настоящий защитник, но сейчас не могла бы ты увести его, а то боюсь он не даст нам поговорить, а мне нужно тебе кое-что рассказать.

Злата помедлила секунду, рассуждая стоит ли соглашаться.

-Вы ведь тоже их слышите, - взглядом указала девочка на кукол. – Мои родители и подружки ничегошеньки не слышат, говорят, что всё это лишь моя фантазия. Я решила, что лучше об этом больше не буду никому говорить. Они начали странно на меня смотреть и…мне кажется, побаиваться.

-Мудрое решение, - согласилась Матрёна. - Я тоже их слышу, особенно эту маленькую грубиянку.

Девочка встала, поднимая и оттаскивая тяжелого щенка.

-Я мигом, только на цепь его посажу.

Девочка убежала к часовне, а старушка внимательно смотрела на кукол. Обычным взглядом не увидеть, но внутри этих тряпичных созданий полыхает магическое ядро. Девочка выросла в семье попа. Всю жизнь прожила в окружении кладбища, она тесно связана с этим местом и его обитателями по ту сторону.

Щенок скулил, но девочка не поддавалась ни на какие уговоры. Ошейник защёлкнулся, и щенок вытянулся на цепи словно стрела, повисшая в воздухе, не способная дотянуться до своей цели.

-Будет тебе, Маковка, - девочка ласково потрепала за лохматым ухом. – Она хорошая, я это чувствую. Может она наконец объяснит, как мне быть с этой смутьянкой.

Щенок улегся на землю и поднял печальные глаза к небу. Последняя попытка остановить хозяйку, заключалась в тактике «дави на жалость». Но девочка уже не смотрела на него, уверенными шагами она направилась обратно к старухе.

-Надеюсь вы ждали не долго и они, - она показала на кукол, -не успели наскучить вам своей бессвязной болтовнёй. От них порой и у меня голова начинает болеть.

-Ты очень необычная девочка, - старушка, опираясь на свою жуткую трость, подняла одну из кукол. – Я могла бы показать тебе парочку хитростей, чтобы они не докучали тебе. Со временем твой дар ослабнет, и ты больше не будешь слышать их, но, если ты захочешь – я могла бы взять тебя в свои ученицы и обучить тебя настоящей магии.

❈-❈-❈-❈-❈

-Она разговаривала с куклами, и ты решила, что она колдунья? – недоумевал Митрошка. – Все маленькие дети так делают. Я, например, рассказывал секреты своему плюшевому мишке.

-Злата не разговаривала с ними, а оживляла и управляла. Это особенная и очень редкая магия. Как и все дети, она могла видеть блуждающие огни, которые обитают чаще всего на кладбищах. Так называемые духовые зародыши, они могут потом переродится в других существ. Но только Злата была способна разобрать их шёпот и найти им вместилища в виде своих кукол, подчинить и управлять. Очень, очень редкий дар. Даже мне не удалось в полной мере овладеть им. Отнимает много сил, а закрепить огоньки за материальным носителем надолго не удаётся.

-Значит ты взялась за обучение Златы?

-Да, как только ей исполнилось четырнадцать. Обучение некромантии в раннем возрасте опасно и может нанести непоправимый вред. Хотя мне пришлось начать обучение, куда раньше.

-Твоему учителю было всё равно на риск?

-Вовсе нет. Так сложились обстоятельства, - Матрёна посмотрела в сторону леса. – Я, знаешь ли, была лесной девой. Моя мать потеряла меня в лесу…а может и бросила, я точно не знаю, но помню, как больше дня просидела в глухой и мрачной чаще на пне, вся опухшая от слёз. Там-то меня и нашёл Леший и взял в ученицы, хотя для меня он был скорее, как отец. Позже уже стало ясно, что этой земле не хватает того, кто мог бы взять на себя обязанность провожать души усопших в последний путь и хранить магические знания. Поэтому я и стала Бабой-Ягой, переселившись к людям, а могла бы сейчас и дальше жить в лесу. Мне действительно повезло, что нашёл меня именно Леший, а не, как эту бедную малышку, кикимора.

-Почему же ты не забрала её к себе, раз так волнуешься за её судьбу? – Митрошка стал понимать, откуда у Матрёны идея этого пресловутого баланса и почему она точно не станет ему помогать.

-Со мной не может ужиться другая нечисть. У меня потому и домового даже нет. Ведьмы и колдуны подавляют другую нечисть и высасывают из неё энергию. Нечисть в доме ведьмы может быть лишь служкой, а домовые, как и другие домашние духи – существа гордые. У меня девочка была бы обречена просто зачахнуть. Учесть злой кикиморы в таком случае уже не кажется столь беспощадной.

-Что ж, спасибо за увлекательный рассказ, но думаю мне уже пора идти. На моей работе, знаете ли, нечасто выходные дают, - Митрошка прошёл мимо Матрёны, стараясь скрыть свои истинные эмоции.

«Всё как говорил Федька, она ни за что не пойдёт против старика, даже если он решит истребить всю деревню. Придумает хитросплетенную оговорку про равновесие сил и дело с концом. А что, если она не потерялась, а старик её обманом заманил к себе в лес и выучил магии, обрекая на учесть проводника душ. А теперь и она сама взяла к себе ученицу, которая ночами сидит в костяном склепе глубоко под землёй. Люди действительно обречены потакать капризам нечисти. Они никогда не будут считаться с нами».

❈-❈-❈-❈-❈

На озере было на удивление тихо и спокойно. Неожиданно для самого себя Митрошка осознал, что это умиротворение вызвано тем, что большинство его обитательниц сейчас отсутствовали. Лишь несколько девушек безмолвно качались на ветвях или дремали у корней ивы. Беглый взгляд осмотрел все девичьи угодья, но не нашёл того, что тянуло его к этому месту.

Митрошка выругался на себя и поспешил скрыться, пока его присутствия не заметили, ещё, чего доброго, начнут глупые слухи пускать. Вот потеха будет для мавок.

«Дурак! Что я вообще здесь забыл?! Пустая затея!»

В кармане штанин он вдруг ощутил неприятную прохладу. Змеевик, отданный ему Федькой, по непонятной причине стал холодным и склизким, теперь он не только походил по окрасу на змеиную кожу, но и по ощущениям ничем от неё не отличался. Митрошке было неприятно его держать. Такая замена великому камню Алатырю больше походила на насмешку. Особо не задумываясь над своими действиями, он завёл руку с камнем за голову и метнул его. Камень, как и следовало ожидать от брошенного предмета, отлетел далеко в высокие кусты.

«Чёрт! Какой же ты всё-таки дурень!»

Митрошка копошился в колючих кустах. Его поиски осложнялись и тем, что найти зелёный камень в зелени было равносильно поиску иголки в стоге сена. В конце концов, его поисковая экспедиция зашла в тупик и единственным вариантом оставалось продираться вперёд через ветки, сплошь усеянные колючками. С боем и небольшими потерями, в виде царапин, ему удалось кое как преодолеть живую ограду. Змеевик, будто ухмыляясь, поблескивал на солнце расположившись рядом с ничем непримечательными крупными гальками, окаймляющими лесную реку.

Митрошка поднял чешуйчатый камень, который на ощупь был теперь совершенно обычным.

-Я-то надеялась побыть в одиночестве, - донёсся из-за спины недовольный голос.

Услышав знакомую интонацию, Митрошка поспешил повернуться. Взгляд его просиял, а на лице заиграла странная улыбка. Впереди, как невеста, выделяясь на фоне остальных, цвела невысокая дикая яблоня у ствола, которой расположилась Русалка.

-Что это за выражение на твоём лице? Выглядишь по-дурацки, - Русалка смерила его недовольным взглядом.

-Прости, не знал, что ты здесь. Я не хотел мешать, - попытался скрыть свою радость Митрошка. Он огляделся по сторонам и начал приближаться к яблоне. – Красивое место.

-Если не хочешь мешать, так и иди, куда шёл, - Русалка, прятавшая всё это время что-то в ладонях, аккуратно встала, продолжая сверлить голубыми глазами незваного гостя. Она теснее сжала ладони, из которых неожиданно вырвалось испуганное щебетание. – Ой, прости, тебе больно? Я не хотела. Видишь, что из-за тебя произошло!

-Кто это у тебя там?

-Какая тебе разница, - не отступала Русалка. – Не хватало ещё тут праздных зевак.

-Судя по звуку это птица, - начал применять свои дедуктивные способности Митрошка. – Логично, что лесная. Но они не очень-то предпочитают общество людей…ну или по крайней мере, человекоподобных созданий, - быстро поправился он, уловив недовольный взгляд. – Следовательно либо это птенец, либо раненная птица, но я больше склонен ко второму варианту. Я прав?

Русалка обдумывала всё услышанное, а затем сдалась и аккуратно протянула ладони немного раскрывая их. Митрошка увидел небольшую птичку с маленькими пытливыми глазами-бусинками.

-Это дрозд, - определил Митрошка. – Скорее всего, что-то с крылом.

-Тебе-то откуда знать, - девушка недоверчиво посмотрела на крыло дрозда.

-Посмотри, как сложены крылья. Видишь? Одно как будто провисает вниз. Дай-ка взглянуть поближе.

Немного посомневавшись, Русалка аккуратно передала дрозда.

-Только будь осторожнее.

Митрошка осмотрел птицу, медленно поднял одно крыло, а затем второе. Дрозд защебетал и начал трястись. Девушка тут же захотела забрать несчастное животное назад, но Митрошка не дал ей этого сделать, а продолжил прощупывать пальцами раненное крыло.

-Перелома нет, но есть вывих, скорее всего твой найдёныш столкнулся с кошкой и, стараясь не быть съеденным, вывихнул себе крыло. На нём небольшие царапины. К счастью для него, вывих небольшой, он быстро поправиться, - Митрошка на секунду замолчал и выразительно посмотрел на Русалку. – Мне нужно будет вправить крыло, но ты должна мне не мешать. Договорились?

Девушка, жадно ловя каждое его умозаключение, коротко кивнула.

-Что ж, приступим, - он осторожно обхватил крыло пальцами, ещё раз прощупав его, затем раздался глухой щелчок. – Ну вот и всё, можно сказать, что тебе повезло, приятель. Думаю, теперь он сможет о себе позаботиться, - успокаивающе обратился он к девушке.

Русалка внимательно следила за повеселевшим дроздом, которого Митрошка отпустил на ветку яблони, затем она перевела смягчившийся и полный удивления взгляд на Митрошку.

-Откуда ты всё это знаешь?

-А, это, - Митрошка смущено потёр затылок. - Ну-у, я вообще-то коновал.

-Что ж, это может объяснять, почему Леший решил поставить на тебе свою отметину.

Митрошку как будто пронзило молнией, когда он услышал и осознал догадку Русалки. «Так вот почему он предпочел не расправиться со мной, а завербовать в качестве своего раба!»

-На озере опустело, - захотел сменить тему Митрошка, но тут же спохватился. – Не пойми неправильно, я не то, что туда шёл, так просто получилось, кто же захочет снова встречаться с мавками, верно?

«Просто заткнись уже!»

-Ты странный какой-то сегодня. Не пойми меня тоже неправильно, не то, чтобы ты был нормальным и раньше, но сейчас ведёшь себя куда более странно. Не отошёл от встречи с Лихо? – Русалка старалась не подавать вида, но воспоминания об одноглазой старухе вызвали у неё неподдельный ужас.

-Честно признаться, вспоминая о ней, я до сих пор ощущаю её крючковатые пальцы, но сейчас уже всё нормально. Федька помог мне не исчезнуть, хоть и весьма странным способом.

-Вот как.

-Между прочим, я хотел спросить. Почему ты пришла на помощь? Ты ведь рисковала и собственной жизнью.

-Ты это так называешь? – Русалка посмотрела на него многозначительным взглядом. – Но, если серьёзно, я чувствовала, что что-то пойдёт не так. Да и все мавки были очень взволнованы.

-Мавки взволнованы?

-Они ненавидят мужчин, порой завидуют девушкам, но никогда не могут быть равнодушным к детям, особенно попавшим в беду. Они не раз спасали жизни маленьким озорникам, упавшим в озеро или запутавшимся в тине, а порой и тем, кого учили плавать старым дедовским способом. Это что-то вроде компенсации для таких как мы, кто никогда не познает ни любви, ни материнства.

-В любом случае, хорошо, что нас спас Федька, - Митрошка не знал, что ей ответить и чувствовал себя неловко. - Ах, да, я и не знал, что вы с ним знакомы, честно сказать я удивлён.

-Да. Знакомы.

Митрошка хотел расспросить её побольше о знакомстве с Федькой, но разговор их был прерван приближающимся топотом ног. К реке спешила толпа девушек с пышными венками, которые они, приближаясь к речке срывали с головы и бросали в воду.

-Местные жители одни из немногих, кто ещё сохранил хоть какие-то традиции, -заговорила Русалка.

-Купало?

-Да. Подходит к концу русалочья неделя. Мавки отправились навещать своих близких. По крайней мере те из них, у кого они есть.

-Я бы не хотел лезть к тебе, но…

-Хочешь узнать, где мои? О, не волнуйся, они живы здоровы. Они просто не смогли оставаться там, где погибла их дочь, а я, в свою очередь, не могу покинуть это место. Вот и всё.

Со стороны реки раздался плач.

-Не реви, Дунечка, ты его просто неправильно бросила.

-Сейчас мы тебе новенький сплетём и вот увидишь, поплывет как миленький.

Митрошка начал всматриваться вдаль, но никак не мог понять, что произошло. Уловив его заинтересованный взгляд, Русалка улыбнулась.

-На Купало принято бросать сплетённые венки в воду, чтобы узнать свою дальнейшую судьбу. Если венок уплывет далеко, то можно ожидать, что в скором времени его обладательница выйдет замуж, но если он потонет, то жить ей всю жизнь в одиночестве. По крайней мере, так говорят, - она посмотрела на веселящихся девушек, которые принялись собирать цветы для нового венка. Взгляд её стал отстранённым. – Они такие счастливицы.

Митрошка обернулся и увидел, как руки Русалки сжимают её простое белое платье. Он вдруг снова ощутил, как их чувства перекликаются между собой. Чувство утраты.

С яблони донеслась трель. Дрозд скакал по ветке будто привлекая его внимание. Своей маленькой головкой он кивал вниз, а проницательный взгляд скользил от Митрошки к земле.

Около ствола лежал пышный венок, украшенный разнообразными травами, который по всей видимости и плела в одиночестве Русалка. Митрошка поднял венок и осторожно водрузил его на голову ничего не подозревающей девушке.

-Что ты!.. – начала было Русалка, поправляя венок на голове. Взгляд её встретился с Митрошкиным, который светился так ярко, что она не смогла продолжить возмущаться.

-Ты очень красивая, - улыбнулся он. - Пойдём, думаю сегодня и нам стоит приобщится к традиции.

Митрошка взял её ладонь в свою и потянул, увлекая за собой. На удивление, Русалка не стала сопротивляться. Она была очень смущена, что мешало ей думать.

Неспешной походкой косолапый брёл по лесной опушке намеренно задевая молодые ещё неокрепшие деревца и сминал душистые травы. Отряд из грибов продолжал идти за ним строем, издавая характерные звуки пешего отряда «эть-эть, эть-эть». Медведь остановился и втянул воздух, настороженно прищуриваясь. По велению его когтистой лапы, боровички разбежались по опушке, прячась за деревьями, кустарниками и высокими травами.

-Заблудился, бурый? – из-за ствола возник Хозяин Леса. – Я тебя бесхвостого за версту чую. Разве тебя не учили, что сорить в гостях не хорошо?

-Я и не надеялся тебя обмануть, - медведь встал на две лапы, сел на ближайших булыжник и обвёл передними лапами окрестность. – У тебя всё так чистенько и выглажено, глазу не за что зацепиться. Вот я и решил привнести разнообразия. К тому же мне нужно было привлечь твоё внимание.

Хозяин леса нахмурился.

-Прекращай, твой трюк не удался.

-Ошибаешься, мой то как раз удался, я был приманкой, на которую ты так хорошо клюнул.

Мох под ногами старика зашевелился, утягивая его вниз, как зыбучий песок. Помимо этого, старик попал под настоящий обстрел шишками, а в довершении сверху на его плечи с радостным воплем свалилось, что-то тяжёлое и крепко обхватило шею своими деревянными руками.

-Попался, пень трухлявый, - раздался задорный женский крик прямо над ухом. – Вот как мы тебя.

Старик из вежливости немного посопротивлялся, а затем наигранно в шутливой манере поднял руки вверх.

-Ну всё, сдаюсь, сдаюсь. Вас слишком много.

-Э, и это уже всё?! Ты даже не старался. Так совсем не интересно, - хватка на шее ослабла, а плечи почувствовали лёгкость. Перед Лешим стояла девушка с зелёной кожей и травяными волосами, в которых тут и там виднелись небольшие, но яркие цветочки и ягоды. На голове девушки красовались маленькие оленьи рожки. Лицо её было худое, отчего очень сильно выделялись острые скулы и крупные глаза.

-Забудь, Лесавка, старик никогда не умел развлекаться как надо, - вместо бурого уже сидел старичок с пышными белыми усами очень маленького роста. Он медленно и чинно попыхивал трубкой. Рост у него действительно был примечательный, можно с уверенностью сказать, что он едва ли дышал в пупок Хозяину леса. Вместе с этой особенностью бросался в глаза и его необычный головной убор – большая шляпка-гриб, из-под которой спадали длинные вьющиеся пряди.

-Вынужден признать, Боровик, что наглости вам не занимать, - Хозяин леса всё ещё утопал во мху. – Решили набросится на меня все разом в моём собственном доме.

-Вот как ты всех под одну гребёнку, - из ствола появилась ещё одна фигура. От всех присутствующих выделялась она в первую очередь тем, что принадлежала золотоволосому мальчику с небесными глазами, который был одет в простую белую рубаху с поясом. В нём не было и намёка на принадлежность к лесному братству. – Я, между прочим, отговаривал их, но они посчитали, что появиться перед тобой и просто поздороваться будет скучно.

-Да, скучно, - девушка резко обернулась на мальчика, поставив руки в боки. – Скучно, скучно, скучно. Так и засохнуть от скуки не долго. В его лесу всегда тишь да гладь, аж дремота находит.

-Попутник, старый друг! А ты никак помолодел? – Леший предпочёл проигнорировать капризы Лесавки.

-Тебе не нравится мой новый образ? - Попутник оттянул рубаху, рассматривая её, как будто всё дело было только в ней. – Мне казалось, что ты оценишь.

-Выглядишь прекрасно, просто я привык к тебе, когда ты более…как бы это сказать… седовласый.

-Люди стали пугливее прежнего. Кто же пойдёт за заросшим стариком в глухом лесу? Ребёнок - другое дело. Да и с самими детьми так легче. Да перестань ты смаковать его ноги, Моховой!

-Не съем, так обслюнявлю, - раздалось под ногами старика. Однако через секунду мох отступил и начал собираться в единый комочек, из которого с лучезарной улыбкой и распростёртыми руками, как артист на большой сцене, выскочил ещё один старичок. Он был выше Боровика, но ниже Хозяина леса и мог бы в принципе ничем не выделяться, если бы не густая растительность в виде мха по всему телу.

-Ну спасибо, так спасибо, Моховой, - проговорил Леший, глядя на свои ноги, которые и в самом деле были влажными и липкими.

-Всегда пожалуйста, мой дорогой товарищ! А ножки у тебя и впрямь вкусненькие. Не говори, не говори! Я сам угадаю. Земляничные поля вперемешку с сосновой смолой, а в довершение лёгкие нотки дикой мяты. Мой любимый вкус! Ты походил там специально для меня?

-Если бы я мог такое предвидеть, обязательно заглянул на поля полыни.

Моховой разразился смехом.

-Мы рады видеть тебя в здравии, старина, - вновь перехватил инициативу Боровой. – Особенно в такие времена.

-Что-то случилось?

-Как? Ты не слышал? – Моховой и Лесавка одновременно уставились на Лешего.

-Скверные новости, - Боровик затянулся трубкой, а затем испустил большое облако белого дыма. – Леший соседних нам лесов обратился. Стал служить Чернобогу. В его владениях теперь повсюду скверна. Живность дохнет, как мухи, а про людей я уж вообще молчу.

Хозяин Леса помрачнел. На его лице отразилось негодование. Было видно, что он, как грозовое облако, готов разразиться в любую минуту, однако пыл его поутих, когда он увидел переминающуюся на месте Лесавку с погрустневшим и опущенным взглядом.

-Лесавка, это ведь был твой дом, - опомнился Леший.

-А, да, был когда-то, - Лесавка попыталась улыбнуться. – Но что уж теперь об этом говорить. Я убежала вместе с Зеленицей. Теперь мы живём у Борового. Я тоскую по своему лесу и его просторам, но он теперь остался лишь в воспоминаниях.

-Кстати, о беглецах, -Боровой постучал трубкой по булыжнику. Из своих укрытий на поляну выскочили боровички, принимая командное построение в несколько шеренг. – Они пришли ко мне вместе с Лесавкой. Наследие некогда великого леса, немногое из того, что удалось спасти. Я бы оставил их себе, но у меня, как ты знаешь, каждое место посчитано, а у тебя не так уж много грибов в лесу, а боровички, да уж тем более такие – вообще редкость. Да и с пустыми руками в гости не ходят.

-Спасибо, за столь щедрые дары. Будем надеется, что свет, в конце концов, возобладает над тьмой. А сейчас давайте отбросим наши тяготы и переживания. В этот чудесный праздник грустить и сердиться – всё равно что гневить саму природу.

❈-❈-❈-❈-❈

-Ну же, бросай его в воду.

-Да что за глупости, зря я вообще с тобой пошла!

Русалка сжимала венок в руках, стоя на берегу реки. Вокруг не было никого, кроме них: её, Митрошки и злосчастного венка, из-за которого она переживала сейчас смущение и ощущение собственной глупости.

-Ты ведь хочешь это сделать. Ну же, давай! Чем мы хуже обычных людей?

Она могла бы подумать, что Митрошка решил просто над ней посмеяться. Ничего необычного, кто же не захотел бы поглумиться над какой-то утопленницей ставшей водяной тварью, которая решила вспомнить былые времена и сплести венок, чтобы хоть как-то приобщиться к празднику и развеять свою вечную тоску. Но Митрошка смотрел на неё так искренне и по-детски глупо. Она давно не видела такого взгляда, создавалось ощущение, что он обнажил и выставил на показ своё сердце ей.

-Всё это так глупо. Из этого ничего путного не выйдет, но раз ты так этого хочешь, то будь, по-твоему, - она замахнулась и бросила венок в воду. Шлёпнувшись о водяную поверхность зелёный венец, немного поколыхавшись, начал тонуть. – Я же говорила, ничего не выйдет, - в голосе Русалки прозвучала обида, которую она не смогла скрыть.

Митрошка ни на секунду не задумываясь бросился в воду спасать тонущий венок. Доплыв уже до середины реки, он подхватил его, и, стоя по грудь, в воде принялся оглядываться по сторонам, пока его взор не наткнулся на небольшое брёвнышко, застрявшее в камышатнике. Продолжая аккуратно придерживать свою добычу, он дотянулся до брёвнышка и водрузил на него пышный венец Русалки, после чего отправил вместе с импровизированным деревянным плотом дальше по реке.

-Теперь точно не потонет

С берега раздался звонкий смех.

-Дурак! Какой же ты дурак! – лицо Русалки светилось, а звонкий смех расходился эхом. – Ради какого-то никчёмного венка весь до последней ниточки промок.

Митрошка не просто видел, но и ощущал всем своим существом её радость и счастье, а смех, который казался ему прекраснее всего на свете, лишь подтверждал это. Он также разорился смехом в ответ.

❈-❈-❈-❈-❈

-Кажется, в этом году намечается миграция ушастых в мой лес, - Хозяин леса помахал веером карт перед своим противником.

Боровик, в свою очередь, старался не обращать внимания, на самодовольное лицо старика. Вместо этого он впился глазами в свой собственный карточный веер, который тщательнейшим образом изучал уже несколько минут. Но козыри под его пристальным взглядом всё никак не появлялись.

-Может уже сдашься? – Хозяин леса издал зевок

-Не мешай! Я думаю.

-От того, что ты думаешь, карт всё равно не прибавится.

-У меня вся рука в козырях, я просто не знаю с чего пойти, - Боровик безбожно врал. Все свои козыри он умудрился сбросить ещё пять минут назад. Однако так просто сдаваться он не собирался. Он шептал, умолял и даже сыпал угрозами в колоду карт, которая так и не соизволила подбросить ему хоть что-то более-менее путёвое. Но Боровик он или нет, в конце концов. Пристально вглядываясь на очередную мелкую карту в своей руке, он до такой степени её засмущал, что та поспешила сменить свою масть на козырную.

-Мухлёж! – послышался с ветки голос Попутника.

-Чтоб тебя! – Боровик погрозил кулаком.

-Какие у нас там были правила, Попутник? – Леший бросил свой карточный веер на пень, потирая ладони.

-Мухлёж приравнивается к противоправному действию по отношению к ближнему своему и карается автоматическим поражением. Ставка безвозвратно переходит к оппоненту. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, - отчеканил Попутник.

Боровик бросил карты и затянулся так, что аж дым пошёл у него из ушей.

-Сдавай заново!

-Нет уж, - Леший откинулся на ствол дерева. – Скучно мне на зайцев играть. Этих ушастых у меня и самого навалом. Вот если поставишь кабаниху с кабанятами, другой разговор.

Боровик покусывал мундштук и топал ножкой. Ему явно не хотелось ставить на кон гордость своего хозяйства, а уж тем более самку с молодыми кабанятами, но Боровик был до ужаса азартен, но вместе с тем крайне невезуч, что делало его прекрасным игроком в карты для его соперника. Переиграть самого Хозяина леса в его любимую игру – стало его навязчивой идеей, к которой он стремился, попутно лишаясь своего имущества. Но упёртость ведь признак любого мастерства – в этом его, Боровика, никто не мог переубедить.

-Повремени, Боровик, всё состояние своё проиграешь, - подсказывал ему из-за плеча Моховой.

-Сдавай!

-Эх, Боровик-Боровик, надо уметь останавливаться, - Попутник растянулся на ветке, свесив ноги.

-А ты там наверху помалкивай, а то ведь и до тебя доберусь.

Хозяин леса принялся тасовать колоду, весело насвистывая, в предвкушении скорой победы и пополнения своих угодий новой живностью. Боровик отмахивался от Мохового, который безуспешно пытался вразумить разгорячившегося товарища. Он сдался, когда взор его привлёк, молодой человек, снующий по поляне с лукошком ягод. Аккуратным приставным шагом он направился в его сторону, но что-то удерживало его. Это Хозяин леса поддел тростью за его рубаху.

-Куда это ты собрался? – поинтересовался Леший, опустив колоду карт, к великому счастью Борового, который воспользовавшись положением, стал встраивать в неё свои обманки.

-Так, он ягоды собирает! Разве ж это дело. Всем доподлинно известно, что ягоды в Купало собирать можно только рано утром, а он окаянный, что делает!

-Не в моём лесу, Моховой, - отрезал Леший.

-Правильно, правильно, так его, - присоединился к Лешему Попутник. – Он однажды так чуть ли троих не погубил. На болото завёл за то, что в неположенное время ягоды собирали. Видите ли, не созрели ещё до конца. А мне потом пришлось их вызволять. Ты хоть представляешь, как трудно скакать по кочкам за обезумевшими парнями, пытаясь их вразумить?

Моховой крякнул.

-Увидь тебя я тогда, тоже деру б дал. Из-под кочки вынырнул весь чумазый и в тине, да давай аукать им и руками размахивать. Ну и лица у них были, а вопили то как! Такой фальцет ни одна девица не осилит. Зрелище было что надо, аж живот надорвал!

-Рад, что хоть кому-то из нас было весело, - фыркнул Попутник. – А тебе, дружище, советую колоду поменять, а то чувствую Боровик уже постарался.

Боровик поднял шишку с земли, прищурился и что есть силы запустил её в мальчика. Удар пришёлся прямо в лоб и Попутник, не удержавшись скатился вниз. Было ясно, что Боровик вложил туда не только физическую силу. Шишка в своём полёте не подчинялась элементарным законам физики.

-Получил, подлец мелкий!

Боровик радовался не долго. С ветки сбежала целая стая белок, которая разом напрыгнула на него принимаясь кусать за всё, что попадалось под их острые зубы. В ответ на атаку, Боровик запустил град шишек.

-Будет вам, - остановил их атаки друг на друга Леший. – А ты, Боровик, бросай мухлевать, иначе действительно растеряешь свои богатства без боя.

-Между прочим, мне тут птица на хвосте принесла, - начал Боровик, усаживаясь за карточный пень. – Ты тут человека клеймил. Это правда?

-Есть такое дело, -Леший тасовал новую колоду карт.

Моховой замер, уподобившись статуи, Попутник присвистнул и даже Лесавка, всё это время мирно воркующая с кукушками, уставилась своими бездонными глазами на старика.

-Неужто правда, Лешенька? Сейчас ведь не дикие времена, чтобы творить такое. Да и ты не тёмный, - Лесавка не могла скрыть своего непонимания.

-Что ты замышляешь? – Боровик прищурил глаза, раскачивая мундштук в воздухе туда-сюда. – Только не говори мне, что тебе понадобились дополнительные руки. Дерево прочнее и надёжнее плоти. Да и Дубыня вот-вот вымахает.

-Кто знает. В любом случае, не недооценивай плоть, Боровик, она может творить такие вещи, о которых и думать страшно, - Леший раздал карты. – Он смышлёный малый, правда бывает через чур импульсивен. Но, думаю, вы и сами скоро его увидите.

И Хозяин леса не ошибся, к поляне приближался Митрошка, чьё плечо слегка светилось из-под рубахи. Он остановился в нескольких шагах от лесной компании, не зная стоит ли приближаться и что ему говорить.

-Действительно человек, точнее сейчас не совсем, но всё же…-Лесавка неожиданно свесилась с ветки перед Митрошкой, зацепившись ногами, чем сильно напугала его. Лицо с крупными глазами в пол лица было совсем близко, настолько, что они касались друг друга носами. Митрошке было некомфортно, и он захотел отступить, но Лесавка схватилась за его лицо ладонями, не разрывая пристального зрительного контакта.

Моховик не решился подойти поближе, а вот Попутник, напротив, прошёлся вокруг Митрошки, осматривая его со всех сторон. Тем временем, Лесавка бесцеремонно одёрнула рукав его рубахи, выставляя напоказ всем метку.

«Чёрт, заметят же, - подумал Митрошка, вспомнив о своём постыдном ранении, нанесённым самому себе. Но никакой раны не оказалось. – Неужели Глаз Лихо и это исцелил?»

-Настоящая…-прошептал Моховик.

-Отпусти его, Лесавка, - не отрываясь от игры проговорил Хозяин леса. – Хочу вам представить Митрошку. Помогает мне по лесному хозяйству.

-Человек в лесных угодьях — это ещё полбеды, но человек хозяйствующий в них…, - проворчал Боровик. Игра снова не задавалась.

-Вижу он уже успел искупаться раньше времени, - заметил Моховой, поборник старых традиций. – Плохо следишь за ним.

-Ну, искупнуться это не преступление, - вступилась Лесавка.

Митрошка стоял как вкопанный, окружённый нежеланным вниманием трёх пар глаз, остальные две пары были всецело поглощены игрой. Бог знает, сколько ещё продлилась бы эта неловкая мизансцена, если бы на ней не появился Дубыня, который перехватил всё внимание на себя, получая многочисленные комплементы по поводу его стремительного роста и навыков, о которых они столько слышали. Митрошка был рад воспользоваться ситуацией и скрыться в тени.

-А это на погоны, - раздался из-за карточного пня победоносный возглас. – Забот у тебя прибавится, Митрошка, - Хозяин леса посмотрел на закатное солнце, которое начало скрываться за горизонтом. – Сумерки опускаются. Пора выдвигаться.

❈-❈-❈-❈-❈

К назначенному месту, о котором из всей компании не догадывался только Митрошка, удалось добраться лишь когда вокруг уже стемнело. Нужно отметить, что ночь была поистине тёмной, всегда приветливые звёзды решили скрыться за густыми облаками и даже красавица луна, предчувствуя конкуренцию, последовала их примеру. Весь лес сейчас освещался лишь усилиями светлячков, которые сегодня напротив были ярче обычного. Они летали в воздухе, прокладывая дорогу и создавая витиеватые узоры.

Митрошка снова почувствовал, как нечто невидимое наполняет воздух, но в отличие от тягучего и неприятного чувства в склепе, это нечто даровало спокойствие и радость на душе. Ощущение крайне похожее на действие глаза Лихо, но было в нём что-то более светлое и честное, чем наполнение энергией за счёт тысячи чужих чувств.

Неожиданно Митрошка окунулся лицом во что-то влажное и мягкое. Этим влажным и мягким оказалась густая шевелюра Моховика, который в свою очередь споткнулся о Боровика, который чуть не сшиб Лесавку, чья внезапная остановка была вызвана поднятой деревянной рукой общего проводника.

-Ну чего встали-то? - послышалось недовольное бурчание Боровика, стукнувшего своего невольного обидчика по колену. К счастью, для него самого Моховик никогда не держал обиду на друзей.

-Мы на месте, - проговорил Хозяин Леса.

-Ой, не могу! Я вся в нетерпении! Посмотрите, трясусь как липка! – Лесавка действительно казалась очень возбуждённой. Она перекачивалась на месте с пятки на носок, потирала ладони и не переставала оглядываться по сторонам.

-Да мы уж видим, - Боровик снова целился в ногу своего товарища. Его жутко раздражало, что его тычки не вызывают у Моховика никаких эмоций. – От тебя уже вся земля ходуном ходит.

Митрошка, стоя посреди леса и среди этой странной компании, всё никак не мог понять зачем он здесь. Всё их поведение, их разговоры и предвкушения были чужды ему, поэтому единственное, о чём он мечтал, чтобы это всё как можно скорее закончилось.

Хозяин леса повёл своим посохом, рисуя в воздухе неизвестные древние знаки. Поначалу казалось, что это не произвело ровным счётом никакого эффекта на местный ландшафт, однако спустя какое-то время жёлуди старого дуба, что располагался в окружении других деревьев, начали медленно вспыхивать один за другим, освещая всё вокруг тёплым ярким светом, попутно создавая причудливые тени веток и листьев.

Оглядевшись вокруг, Митрошка заметил, что за деревьями стоят многочисленные силуэты самых разнообразны размеров и форм, чьи глаза светились, но не тем жутким светом, которым ожидаешь увидеть, стоя глухой ночью в лесу. От них также как и от Лесавки веяло трепетным ожиданием. К слову сказать, Боровик ощущал тоже самое, однако его собственные старческие, не поддающиеся никакому объяснению, принципы не позволяли показывать и признавать это, от чего его попытки достать Моховика становились лишь яростнее.

-Скоро начнётся, - Хозяин леса отошёл в сторону, пропуская гостей вперёд. – Прошу занять места.

Лесавка, подпрыгнув на месте, со всей прытью, на которую только была способна, побежала к дубу. Боровик важной походкой последовал за ней, а Моховик обернувшись к Митрошке вдруг произнёс:

-Советую небольшой камень слева, оттуда будет чудесный вид.

Добравшись до дуба, Митрошка потоптался на месте, а затем всё-таки решил воспользоваться данным ему советом, уселся на камень среди корней.

Боровик приглядел для себя низкую, но достаточно крепкую ветку. Однако та, хоть и была самой низкой среди своих собратьев, оказалось непомерно высока для Боровика, который безуспешно тянулся к ней, вставая на носочки, кряхтя и подпрыгивая. Моховик, со всей заботой, на которую только был способен обхватил Боровика и аккуратно усадил на ветку. В этом дружеском жесте он так походил на сердобольную мать, что казалось ещё чуть-чуть и он начнёт раскачивать ветку словно люльку с младенцем. Боровик даже не сразу понял, что произошло, но, когда осознание посетило его, он крепко ухватился за ветку, а свободной рукой попытался дать подзатыльник, который просвистел мимо вовремя нагнувшегося Моховика.

-Я б и сам справился. Суются тут всякие, понимаешь, не в своё дело! – слова, коими он так любил прикрываться, могли обмануть, однако блеск в глазах отражал его детскую радость. Сидя наверху, он оглядывал всю поляну и сердце его трепетало так, что он едва сдерживался, чтобы не начать болтать ногами, выдавая себя. – А где, Попутник?

-Показывает всем путь, - отозвался Хозяин Леса, устроившись на своём излюбленном месте – в корнях, оперевшись о ствол.

-Это ещё не все?! – удивился Боровик, глядя на силуэты за деревьями, которые начали приближаться, как только лесная компания заняла свои места.

-Мой дом богат, - не без гордости произнёс Леший.

-На кой тебе тогда ещё кабаниха моя понадобилась…

Митрошка с удивлением для себя обнаружил, что все эти силуэты по мере приближения начали приобретать звериные очертания. Мимо него статно, гордо закинув голову, прошествовало благородное семейство оленей, во главе с вожаком, которые без опаски остановились рядом со стаей волков, расположившихся чуть ниже. На деревья слетелись самые разнообразные птицы, и только ночные ухающие охотники, предпочли остаться чуть поодаль от светящегося дерева, устроившись на ближайших ветвях. На колени Митрошки плюхнулось что-то тяжёлое. От неожиданности он хотел вскочить и сбросить это нечто с себя, но вовремя разглядел своего зубастого подопечного, который так удачно выбрал себе место. Остальные его сородичи примостились рядом с камнем, окружая Митрошку, который вдруг почувствовал себя дедом Мазаем.

Боровик недоверчиво смотрел со своей ветки.

-Кто бы мог подумать, что зверьё лесное полюбит человека, глядишь мы так и в древние времена вернёмся.

Митрошка никак не мог понять смысл слов старичка, а лесная братия всё прибывала и прибывала, теснее рассаживаясь у дуба. И не было здесь ни хищников, ни добычи, ни маленьких, ни больших. Все были одним, неделимым целым. Даже Митрошка ощутил это единение, лёгкий трепет и приятное волнение захлестнуло его.

Среди дальних деревьев забрезжил яркий приближающийся свет, а минуту спустя со светящимся венком на голове к дубу приблизился Попутник. На его распахнутых руках сидели красочные утренние певуны, а на голове из-за листьев высовывались лягушки, надувая свои горловые мешочки.

-Ну и трудно же собрать всю твою живность, - сказал он, подсаживаясь к Лешему.

-Ты успел как раз вовремя.

Звуки вокруг затихли, растворившись в тишине. Даже сверкающие жёлуди и венок Попутника, преисполнившись всей важностью момента, стали медленно затухать, погружая всех собравшихся в ночную мглу. Митрошка поглубже зарыл свои пальцы в мохнатом приятеле, напрягая свой слух.

Высоко в небе, будто разделяя его на части, пробежала огненная полоса, похожая на горящую комету. Миллионы глаз были направленны на неё и, будто сдаваясь под натиском этих завороженных взглядов, она начала стремительно снижаться, пока не приземлилась чуть ниже всех собравшихся, где корни дуба начинали теряться в зарослях дикого папоротника.

Яркий свет ослепил Митрошку, но, когда глаза его привыкли, он смог разглядеть, что среди непроглядного мрака, в окружении листьев папоротника сидит огненная птица. Поднявшись, она важно шествовала среди широких листьев, деловито приподнимая их и осматривая. Томительное ожидание выкручивало нервы, Митрошка стал притоптывать ногой, а Боровик скрипел веткой, наклоняясь вперёд так, что Моховик уже подставил руки, готовый поймать его. Наконец, птица остановила свой выбор на самом, казалось бы, непримечательном папоротнике, села на него, расправила крылья и загорелась таким ярким пламенем, которого ни один человек за всю свою жизнь не сумел бы описать. Заросли папоротника вспыхнули, создавая один большой костёр. А птица в свою очередь улетела также внезапно, как и появилась, прорезая небо и оставляя за собой яркую полосу. Единственным свидетельством прибывания здесь этого чуда служил яркий, высокий огонь, да пара золотых перьев, оставленных неподалёку.

Треск волшебного костра заглушал громкие хлопки Лесавки, которая уже принялась поздравлять всех собравшихся. Следом за ней и птицы запели праздничные трели, а остальная живность, как могла поддержала их в этом порыве. То, что в обычное время, казалось бы, животным помешательством и какофонией, стало единым гласом самой природы и жизни.

-Всё правильно. Как положено, - одобрительно кивал Моховик. – Точно в срок. Долгих лет процветания твоему лесу и покровительства светлых сил!

-Отродясь такого яркого костра не видел! Точно знак какой, - Боровик ловко спрыгнул со своего насеста. – Ну и чего мы ждём?

Хозяин леса поднялся и посмотрел на Митрошку, который не отрываясь следил за костром.

-Будь добор, уступи место нашим старым знакомым.

Митрошка оглянулся назад и обнаружил рядом с собой Матрёну в компании со Златой. На их головах по-прежнему красовались венки, но цвет платьев сменился на алый с золотым теснением, а вместо корзин с травами в руках были утренние одежды. Митрошка вскочил с камня, уступая место Матрёне, которая в свою очередь передала свою ношу Злате.

Не говоря ни слова, она медленно и степенно, словно новое воплощение огненной птицы, направилась к костру. Чем ближе Злата приближалась, тем сильнее начинали развиваться её тёмные волосы, а алое платье начинало уподобляться огню. Будто не ощущая никакого жара она встала почти вплотную к пламени так, что даже Митрошке стало страшно за неё. Тем временем Злата скинула одежды прямо в огненную пасть, которая с жадностью их поглотила, приобретая небольшое зелёное свечение на своих язычках. Затем девушка глубоко вздохнула и шагнула в самое сердце костра, растворяясь в нём. На мгновение всё вокруг снова окунулось в немое ожидание, которое прервалось громким треском, разрезавший пламя пополам, из которого выпрыгнула Злата. Облик её не изменился, но любой присутствующий мог уловить перемены неподвластные взгляду. Костёр вновь стал единым целым и принялся полыхать ещё ярче, зазывая поближе к себе.

Подойдя к Матрёне, Злата приняла из её рук окровавленное веретено и наколола свою ладонь. Это зрелище произвело на Митрошку поистине странные и непонятные чувства, которые он скорее отнёс к разряду культурного шока. Но в отличии от него все собравшиеся были в полном восторге и принялись поздравлять Матрёну и Злату.

-Мои добрые друзья, - обратился ко всем Хозяин леса, когда поздравления утихли. – Сегодня особенная ночь благословления всего живого, а также смены времен и вечного круговорота. Так давайте отпразднуем её как подобает!

С этими словами лесная компания и все звери пустились бежать на перегонки поближе к костру. Лесавка, забрав Дубыню, который всё это время восседал на плече Хозяина леса, принялась с весёлыми криками прыгать через костёр, а Моховик и Попутник последовали её примеру. Боровик долго стоял, примеряясь как ему лучше перепрыгнуть, костёр действительно был на удивление высок, и он небезосновательно боялся попортить свою бороду. На помощь ему, как всегда, пришёл Моховик, который не смотря на все протесты и бурчание старичка, водрузил его себе на плечи и принялся, словно козочка, перескакивать костёр туда-сюда.

Что-то мягко докоснулось до плеча Митрошки, обернувшись он ожидал увидеть надменное и недовольное лицо Златы, но девушка сейчас напротив была приветлива и дружелюбна. Словно костёр поглотил всю эту напускную серьёзность и обнажил нечто сокровенное.

-Не упусти свой шанс приобщиться. Это конечно не Алатырь, но он дарует внутреннюю свободу.

Злата взяла его за руку и повела к костру. Сам не понимая почему, он не стал ей противиться.

-Теперь разбегись, что есть силы и прыгай, - она остановила его в нескольких метрах от кострища, который казалось только сильнее начинает полыхать с каждым новым прыжком лесной компании.

-Ну же, подбадривала его Злата. – Ты ведь хочешь это сделать. Доверься мне.

Митрошка сомневался, что в обычной ситуации он стал бы её слушать, а уж тем более доверять, но ночь сегодня была действительно полна сюрпризов. Он опустил на землю своего зубастого приятеля, встряхнулся и ещё раз посмотрел на Злату, которая улыбалась ему лучезарной улыбкой, видеть которую было по истине странно на её лице, но приятно. В конце концов он пригнулся и разбежался, оказавшись критически близко к костру, его ноги что есть силы оттолкнулись от земли, а глаза предпочли зажмуриться, дабы не видеть, что творит безрассудное тело. Пролетая над костром, Митрошка вдруг почувствовал, что время как будто застыло. Он открыл глаза и ощутил себя в воздухе над костром, все вокруг стояли не шевелясь. За долю секунду он успел осмотреть всё вокруг: Матрёна о чём-то беседовала с Хозяином леса, который по-отечески смотрел на неё, Боровик гонялся за Моховиком, а Попутник и Лесавка с Дубыней на плече плели венки, лесное зверьё мирно грелось у кострища, а Злата сияющими глазами смотрела на него. Под этим взглядом было неловко, поэтому Митрошка поспешил отвести глаза.

Неожиданно для самого себя, он почувствовал под ногами крепкую опору, а тёплый жар костра переместился ему за спину. Ему показалось, что что-то тихо щёлкнуло, звук был очень похож на треск скорлупки, но он так и не смог понять, что это было. Зато на душе он действительно ощутил умиротворение. Теперь он понял, почему они все как сумасшедшие скачут через этот костёр. На секунду ему стало грустно от того, что собравшиеся здесь звери вынуждены только лишь наблюдать, но его грустные мысли внезапно развеял Боровик, который ловким движением поймал Митрошкиного подопечного и понёс к костру. Перепуганный заяц отбивался как мог в руках старичка, но помогало это слабо. Митрошка поспешил на помощь к товарищу, но Злата обхватила его руку не давая приблизиться.

-Эть… туды его! – прокричал Боровик, бросая сопротивляющегося зайца прямо в костёр. В полёте глаза зайца округлились ещё больше, а лапы забились так, что казалось ещё чуть-чуть и он всё-таки сможет побороть законы гравитации. Внутри Митрошки всё рухнуло вниз, но вопреки всем его самым страшным мыслям, которые имеют свойство вырисовываться в голове буквально за считанные секунды, ушастый товарищ целый и невредимый приземлился с другой стороны.

Данное действо возымело странный эффект: звери по очереди стали подниматься, выстраиваясь в странное подобие хоровода. Первым, выскочив из круга, через костёр прыгнул олень, поразив всех своей грациозностью. Внахлёст ему прыгнул волк, затем присоединились и лисицы с зайцами. Необычнее всего поставленную задачу решили медведи: поднявшись на две лапы, они словно деревенские мужики, развлекающиеся на ярмарках хождением по углям, быстро пробежали кострище, удивительным образом, не опалив себе ничего.

Звериные пляски продолжались до тех пор, пока к дубу из чащи не вышли берегини, а следом за ними, но, с другой стороны, появилась целая процессия мавок во главе с их бестией, в волосах которой поблескивал гребень. Будто поддразнивая берегинь, она специально поправляла волосы и наклоняла голову, заставляя гребень отливаться самыми разными красками от костра папоротника. Прекрасные обитательницы родника в свою очередь делали вид, что ничего не замечают.

Звери расступились, пропуская девушек вперёд, а Митрошка решил, что лучше всего будет вернуться к своему прежнему месту. Берегиня с венком из веток с белыми листьями и старшая мавка приблизились друг к другу и подняли руки перед собой, а затем крепко сцепились пальцами. Казалось, что вся враждебность мавок как по щелчку испарилась. Все вокруг замерли, наблюдая за двумя девицами, которые медленно кружась вокруг и приседая, начали расцеплять пальцы. Между их ладонями образовалась водяная сфера. Под действием странного, но чарующего танца, она начала обретать форму куклы с длинными волосами и венком на голове. Движения девушек стали быстрее, но то, с какой ловкостью и мастерством они их исполняли, не оставляло сомнений, что делают они это не впервые. Танец девушек неожиданно завершился и резким взмахом рук они направили сотворенную куклу прямиком в костёр, который тут же разгорелся сильнее. Все вокруг принялись аплодировать, а Хозяин леса подойдя к пламени извлёк оттуда соломенную куклу в виде парня с красным поясом. Учитывая, что делал он это своей деревянной рукой, Митрошка очень удивился, что она не загорелась, ведь когда он прыгал через костёр жар был настоящим, а язычки его пламени обжигали ничуть не хуже обычного. Хозяин Леса передал куклу берегине, а та в свою очередь старшей мавке.

-Они должны будут её потом потопить, - объяснила Матрёна. – Очищение огнём и водой, круговорот двух начал знаменующий саму жизнь.

-Я просто сделаю вид, что понял тебя, - беглый взгляд Митрошки уловил среди мавок Русалку, которая, к его удивлению, тоже украдкой осматривалась. Когда её взгляд неожиданно встретился с его, она смутилась и отвела его в сторону, осторожно дав Митрошке знак, проведя указательным пальцем по губам.

К Матрёне приблизилась Злата, глаза которой по-прежнему светились.

-Это просто замечательно! Никогда не видела ничего подобного! Есть ведь всё-таки что-то хорошее в твоём положении, ведь так, Митрошка, если бы не Хозяин леса так и прожил бы скучную жизнь, не увидев чудес?

Злата быстро осеклась, поймав его вмиг похолодевший взгляд, но слова было уже невозможно вернуть назад.

-Я лишь хотела сказать, что рада, что ты тоже увидел нечто подобное, - попыталась поправить она положение, но увидев, что дальнейшие попытки сделают лишь хуже, решила быстро ретироваться.

-Ты её прям таки убил своим взглядом, - покачала Матрёна головой.

-Она не понимает, о чём говорит.

-Думаю понимает. Она просто не нашла подходящих слов, чтобы выразиться. Впервые за долгое время она встречает равного ей, который видит то, что видит и она.

-Ага, - Митрошке не терпелось закончить этот разговор. – А почему мавки и берегини не прыгают через костёр как все?

Матрёна обратила свой взор на водных созданий.

-Иссохнут

Митрошка тотчас нашёл взглядом Русалку и убедившись, что та стоит на безопасном расстоянии от пламени, успокоился. Матрёна проследила за его взглядом, но виду не подала.

Тем временем костёр начинал потихоньку затухать, уменьшаясь в своих размерах, а после того, как через него быстрым топотом перешагнули кабаны, он и вовсе затух. Но не смотря на ожидания Митрошки, тьма не наступила. Из-под папоротника, выбранного огненной птицей, искрился свет, который перекинулся на стебель, создавая огненный зародыш, который несколько мгновений спустя распустился настоящим алым цветком.

Хозяин леса подозвал к себе гостей, сорвал цветок и, разделив его лепестки, отдал каждому по одному. Митрошка не мог не заметить, что лепесток достался и Дубыне. После этого они разом съели их.

-Ещё одна часть странного обряда?

Матрёна кивнула

-Ты же знаешь, что лесные духи неразрывно связаны со своим обиталищем, они единый организм. Через обновления лесного духа происходит и обновление леса, - Матрёна поднялась с камня. – Пора. Последняя часть – ночные купания.

-Я, пожалуй, воздержусь

-Это ещё почему?

-В отличии от вас, мне ещё нужно спать, ведь когда я завтра встану, этот старик навалит на меня целую кучу дел. К тому же, я действительно устал.

Это была правда, но лишь наполовину. Впечатлений на сегодня было действительно много и Митрошка чувствовал себя уставшим. Однако более веской причиной было не желание лишний раз смущать Русалку. Ему показалось, что скоро он так или иначе выдаст себя, так как просто не мог иной раз заставить себя не смотреть в её сторону. Матрёна пожала плечами.

-В таком случае, советую поторопиться. Моховик страсть как не любит тех, кто не соблюдает традиции. Поймает за бегством - тебе несдобровать.

❈-❈-❈-❈-❈

-В гостях хорошо, ну а дома в сто крат лучше! Верно я говорю?

-Да, праздник выдался, что надо. Давненько не чувствовал себя таким позеленевшим!

-А видели, как папоротник ярко зацвёл? Хороший знак!

-Эх, жаль только, что целого поголовья ушастых лишился, да ещё и кабаниху в придачу…

-Поделом тебе, не умеешь играть - не берись.

Весёлая лесная компания разорилась хохотом, за исключением насупившегося Боровика.

-После огня и воды чувствую себя моложе на несколько веков. У меня столько идей появилось, я аж весь зацвёл, - Моховик продемонстрировал свою моховую бороду, на которой распустились маленькие цветочки и проросли ягоды. – А у вас есть планы?

-Конечно, есть! Это Моховики могут жить не задумываясь и делать то, что им приспичит, а каждый уважающий себя Боровик просто обязан воспитать свою рабочую династию.

-Я теперь тоже хочу свою рабочую династию, - мечтательно произнёс Моховик, проводя ладонью по бороде. – А что насчёт вас: Попутник, Лесавка?

-Я бы хотела вернуться в свой дом вместе с Зеленицей и зажить как раньше, - голос Лесавки звучал печально, но она быстро сбросила с себя грусть. – Но я буду очень рада, если Боровик позволит мне помочь ему воспитать свою рабочую династию. Я бы обучила их всему-всему, что знаю. Ты не смотри, что я ещё зелена, Боровик, у меня тут, - она постучала по лбу пальцем. – Целый кладезь знаний.

-Вот уж не сомневаюсь, - улыбнулся Боровик.

-Ну а в моём ремесле глупо строить планы, - начал Попутник. – Люди, звери или птицы не важно - всегда найдутся те, кто блуждают и ищут выход. Мне остаётся лишь ждать и вовремя предложить им свою руку помощи. Это, знаете ли, очень важно прийти на помощь не раньше, не позже, а точно в срок.

Путь до дома для каждого из них был не близкий, но, к счастью, ночь Купало наполняет силами не только нечисть, но и магические артефакты, одним из которых является былинный камень. Правда в отличии от камня на развилке, чьи способности ограничиваются указанием трёх направлений, при этом напрочь забывая, между прочим, что ходить можно и по диагонали, что сильно сокращает выбор путников и всевозможных искателей приключений, данный экспонат великой древности имел чудесную способность телепортации. Обычно для этого требовалось затратить большое количество магических ресурсов, но бывало и так, что камень, по всей видимости уставший стоять без дела посреди глухого леса, принимался сам решать кого и куда телепортировать. Здесь может крыться и разгадка, которую особенно тихими ночами задавал себе Дубыня: куда подевалось уханье сов. Но сегодня камень будет послушным проводником, и дружная лесная компания это знала, поэтому было решено отправиться именно к нему.

Клинообразный камень был на удивление высок, не то, чтобы он раньше был маленьким, однако сейчас он действительно вырос, чем вызвал всеобщее замешательство, которое, впрочем, быстро рассеялось. Луна, вышедшая из-за туч, позволила разглядеть необычную фигуру, сидящую на вершине камня, чей красный взгляд быстро проскользил по всем собравшимся.

-Надеюсь вы повеселились от души, - раздался голос с каменного насеста, после чего фигура быстро, но ловко приземлилась на землю. – Потому что это был ваш последний праздник.

-Ты ещё кто такой? - Боровик вышел вперёд, стараясь прикрыть своих друзей.

-Боровик, у него глаза светятся и этот запах…я узнала его! Совсем как…- пролепетала Лесавка.

-Да, смердит от него ужасно.

-Ваш палач, - с этими словами фигура бросилась на Боровика, который не успел вовремя среагировать. Острые когти, пропитанные тёмной тягучей жижей, глубоко вонзились в маленькое тельце. Боль распространилась стремительно. Тёмная субстанция, попав внутрь начала прожигать всё тело, заставляя разум впадать в беспамятство.

-Позже, я ещё вернусь к тебе, - красный взгляд метнулся в сторону Лесавки.

Моховик оттолкнул в сторону Попутника и Лесавку, приказав им бежать, сам же он склонился над Боровиком, пытаясь усадить раненного товарища за спину. Второй рукой он докоснулся до земли, заставляя прорости на ней моховой ковер, который должен был утянуть чудовище вниз. Но, вопреки его ожиданием, мох не то, что не обвил его, а начинал гнить и засыхать по мере приближения к странному существу.

Незнакомец рванулся вперёд и вцепился когтями, с которых продолжала стекать скверна, в горло Моховику.

-Ты куда слабее, чем я предполагал.

Подобно выпущенному ему самим мху, Моховик принялся гнить и иссыхать на глазах, превращаясь лишь в подобие того, что когда-то было живым и цветущим.

-Даже обидно, что кучка могущественных лесных духов на поверку оказалась лишь слабенькой шайкой нечисти, - отбросив свою жертву, красноглазый направился в чащу, в которой скрылись двое беглецов.

Попутник обхватил плечи трясущийся Лесавки, стараясь успокоить её. Страх сковал её так сильно, что она не могла даже пошевелиться, не то, что встать. Он пытался призвать её к здравому смыслу, который полностью уступил свои позиции страху. На все его доводы она лишь отвечала бессвязным бормотанием про тьму, скверну и смерть. Попутник озирался по сторонам, в надежде, что Моховик всё-таки смог справиться с этим чудовищем и оно не придёт за ними.

-Глупо прятаться от того, кто чует вас на расстоянии, - раздался голос сверху.

Попутник вскинул голову и обнаружил сидящего на ветке незнакомца с угрожающим взглядом. Без особых усилий он поднял детское тельце за грудки вверх.

-Даже упырю не обязательно всегда пребывать во тьме, - прохрипел Попутник.

-Я и есть тьма, - упырь вонзился клыками в маленькую шейку. Через несколько секунд рядом с Лесавкой приземлилось бездыханное иссушенное тельце. Медленно как поломанный механизм, её голова повернулась в сторону мёртвого товарища, а глаза расширились, как у оленя, попавшегося в ловушку хищника.

❈-❈-❈-❈-❈

Боровик лежал на земле, жадно хватая воздух. Рана, оставленная этим чудовищем, пульсировала болью, вызывая жутчайшую агонию. Но было что-то и пострашнее этой боли – его разум без устали прокручивал предсмертные потуги его товарищей вперемешку с осознанием своего бессилия.

Он скорее не услышал, а почувствовал, как где-то вдалеке прервалось последнее дыхание.

-Ну что старик, я обещал, что ещё вернусь к тебе, - трава зашумела ближе, оповещая о скором конце.

Упырь уже вплотную приблизился к своей жертве в надежде добить её, но Боровик собрал последние имеющиеся у него силы и обернулся сосновой шишкой, которая покатилась к камню. Упырь так и не успел ничего предпринять: едва шишка докоснулась до камня, как тут же растворилась.

-Проклятый трюкач! Хотя охота сегодня всё равно удалась.

Ближайшие кусты зашевелились и среди листвы показалась большая круглая голова старичка с острым блестящим взглядом, которым он окинул место сражения.

-Боли-бошка сделал как ты просил, провёл тебя к камню. Они никогда не приглашали Боли-бошку, но уж теперь то они не будут мешать Боли-бошке в его делах.

-Да, провёл, только вот один успел слинять, - упырь поманил к себе пальцем странное существо, которое продолжало прятаться в кустах. – Иди не бойся, тут остались кое-какие вещи от этого трюкача.

Прельстившись чужим добром, из кустов выскочил старичок, ростом чуть ниже Боровичка, чья голова по всем законам анатомии просто не могла держаться на этом хлипком теле, однако вопреки всем этим формальностям она держалась.

-Вот Боли-бошка заживёт теперь, никому проходу не даст, всех замучает, все человеки, да звери с ума посходят, да и сгниют в болотах!

Он так был занят мыслями о своём грядущем будущем и мародёрством, что не заметил, как нечеловечески сильная рука схватила его за шиворот и подкинула в воздух. Полёт продлился недолго и был прерван грубым захватом тонкой шеи. Лицо старичка подверглось разительным переменам, исказившись от ужаса и страха.

-Боли-бошка так не договаривался!

-Мы договаривались, что я истреблю всю нечисть, если ты укажешь путь. Я лишь сдерживаю своё слово.

-Боли-бошка такой мелкий, зачем он тебе? Есть куда сильнее. Боли-бошка тебе их покажет, приведёт их к тебе.

Упырь скривился.

-Вас мелких как грязи, но вредоносите вы порой больше, так что предпочту сразу избавиться от плесени, пока она не разродилась больше. Свою роль ты уже сыграл. Да и мне так будет спокойнее.

Прозвучал хруст, и большая голова безвольно повисла.

-Мелкий, а энергии наворовал много.

Непринуждённо откинув тельце Боли-бошки, он приблизился к перекошенному от боли телу, которое теперь лишь отчасти напоминало прежде весёлого Моховика, и принялся вытягивать из него остатки энергии, оставляя после себя лишь иссушенное нечто, подобно тому, что осталось от Попутника и Лесавка, которым на утро суждено было рассыпаться в прах. Обновленная и чистая энергия, бьющаяся теперь внутри него самого, давала то самое чувство опьянения, которого он не мог достигнуть известным людям способом.

Его преступление останется незамеченным, ведь Хозяин леса хоть могуч и един со своим обиталищем, но концентрация магической энергии, разлившиеся по всему лесу в эту ночь, послужила прекрасной пеленой. Боровик уполз в свою нору и ещё не скоро залечит свои раны, если, конечно, выживет в чём упырь очень сомневался. Скверна, зреющая в нём, может пожрать и изнутри. Остаётся лишь последний штрих.

Подождав до рассвета, он с силой замахнулся и разломил на удивление податливый камень пополам, рядом с котором осталась лишь горстка праха.

Глава 7

Разве тайное место может считаться таковым если о нём узнал посторонний, а уж тем более, если он изволил шастать сюда без приглашения. Русалка потянулась за скрученным клочком бумаги, заботливо привязанным к ветке голубой ленточкой.

-Терпеть не могу записки, - она развернула клочок. Почерк был аккуратный и ровный, а само послание гласило: «Приходи на это же место, ближе к обеду. Я буду с нетерпением ждать».

Русалка разорвала и без того маленький клочок, на несколько частей так, словно старалась стереть любые следы существования этой записки.

Но к назначенному часу, она всё-таки явилась, однако поблизости не было никого.

-Что за издевательство. Снова встреча у дерева. Правда на этот раз цветущее, - девушка рассматривала порозовевшие цветки на ветвях. – Не думала я, что это когда-нибудь повториться. К чему это всё? Нужно просто объясниться с ним поскорее и дело с концом.

Она обошла вокруг дерева и растянулась на траве в его тени. Пышные облака медленно и неторопливо плыли по небосводу. Умиротворение совсем несоответствующее тому, что творилось у неё на душе.

-Прости, что припозднился. Давно ждёшь? – небо загородила голова Митрошки.

«Снова эта дурацкая улыбочка, - подумала Русалка, поднимаясь. – Хотя когда-то такая же красовалось у меня на лице. Действительно выглядит глупо»

-Разве у тебя нет важных поручений?

-По всей видимости, старик отсыпается после вчерашней ночи, поэтому сейчас я свободен и могу провести время в приятной компании.

-Что это у тебя в руках? - заметила девушка свёрток, игнорируя его комплимент.

-Пряники, я подумал раз уж мавки их любят, то и тебе они тоже наверняка придутся по вкусу.

-Послушай, мне надо с тобой серьёзно поговорить, - Русалка перевела взгляд на Митрошку, который вмиг стал точным олицетворением слова сосредоточенность. – Прозвучит очень нескромно с моей стороны, но я знаю, что ты влюблён в меня. Хотя я честно не понимаю, что ты нашёл во мне, - Митрошка хотел что-то сказать, но она закрыла его рот ладонью. – Не перебивай меня. Я хочу сказать, что всё это, - она обвела пальцем свёрток, а затем выразительно посмотрела на инициатора этой встречи. – Должно прекратиться. Понимаешь?

-Нет, не понимаю.

Русалка опешила от его спокойного голоса и такого чёткого ответа.

-Ты ведь чувствуешь тоже, что и я. Только не ври мне, что это не так, -Митрошка заглянул в голубые глаза, через которые попал в самую душу.

-Я и не думала, что это будет так просто, - пришла в себя через несколько секунд Русалка. – Я не хочу всего этого. Только не опять.

Митрошка молчал, вглядываясь в её лицо. Их немая борьба продолжалась бы и дальше, но Русалка в конце концов сдалась.

-Я расскажу тебе кое-что. Может тогда ты поймёшь меня и наконец оставишь в покое. Моя история банальна и стара, как этот мир. Большинство мавок могут поведать тебе такую же. Однако собственный опыт, как ни крути, воспринимается совершенно иначе, а от того, что в чьей-то жизни случалась похожая трагедия, легче не становится. Учти это, когда соберёшься что-то сказать в следующий раз.

❈-❈-❈-❈-❈

Белое словно снег, такое простое, но вместе с тем торжественное. Конечно, молодой девице хотелось бы иметь своё собственное платье, но разве этот каприз важнее счастья. Счастья связать свою жизнь с самым любимым, самым замечательным человеком на всём свете, который любит её также безмерно, как любит его она.

Она кружилась рядом со старым, потемневшим от времени серебряным зеркалом, которое нашло своё пристанище среди другого ненужного хлама на пыльном чердаке. Прижимая мамино подвенечное платье к телу и даря самой себе счастливые взгляды, она ощущала как по всему телу расходится приятное тепло, которое, казалось, вот-вот поднимет её над землёй. Оно, и платье, но в большей мере счастье, так шло к её лицу и светлым волосам. Но этого светлому созданию было недостаточно. Найти бы ещё фату, тогда бы она точно была неотразима.

Её радость была не беспочвенна. Наконец-то спустя столько времени, он признается ей в своих чувствах вслух. До этого дня лишь она признавалась ему в любви. Но он ведь мужчина. Им не к лицу говорить о своих чувствах и проявлять нежность, она это понимала. Да и к чему пустые слова, когда всё видно по глазам.

Со всей нежностью, на которую только была способна, она повесила платье на своего зеркального приятеля, единственного свидетеля её репетиции перед дебютом в новом для себя амплуа, любовно расправляя его. Рядом с зеркалом на полу лежал небрежно вырванный клочок бумаги, который она прижала к груди. Почерк был прерывистым и неровным. Он явно писал в волнении и спешке. Знал бы он в каком волнении находится она, это успокоило бы его и придало сил. Думалось ей.

Она не удержалась и перечитала записку в сотый раз.

«Я буду ждать тебя на рассвете у старого засохшего дерева на пустрыне. Приходи скорее», - коротко, просто и лаконично, это так на него похоже.

На пустыре у старого засохшего дерева. Как же это романтично! Старожилы всегда рассказывали, что влюблённые непременно встречались и тайно венчались у этого крючковатого дерева. Место, прямо сказать, не самое романтическое. Засохший свидетель мог хотя бы ради приличия немного позеленеть и скрасить тайный и без того не одобряемый обряд. Но может это своеобразный символизм? Отречение от безжизненного и чахлого существования, в пользу нового светлого будущего.

Сколько таких историй она слышала о счастливицах в белоснежных нарядах. Могла ли она хоть когда-нибудь подумать, что станет одной из тех самых невест.

Внезапно она подскочила, солнце уже давно поднялось из-за горизонта.

-Глупая! – сердце чаще забилось в груди. - Прокрутилась около зеркала, так и жизнь всю свою упустишь

Опаздывать на свидание с судьбой нельзя, хотя, с другой стороны, девушки ведь не опаздывают, это всякому известно. Должно же быть какое-то томительное волнение и трепет ожидания. От этого моменты встречи становятся только ценнее.

Она ещё раз окинула взглядом торжественный наряд, размышляя стоит ли надеть его. Затем махнула рукой и направилась к лестнице.

-Ещё, чего доброго, спугну, -промелькнула шальная мысль, которая вызвала лишь улыбку на сияющем лице.

❈-❈-❈-❈-❈

Она подкралась сзади и обняла его, буквально набросившись и тесно прижимая к себе. Такой тёплый, такой родной. Рядом с ним, она чувствовала, что ей больше не нужно ничего. Она согласна просто простоять вот так всю жизнь.

-Ты что творишь? Прекрати сейчас же! – парень грубо вырвался из объятий и окинул её презрительным взглядом.

-Прости, я просто так выражаю свою любовь, - девушка опешила от такой неожиданной реакции. Раньше ему нравилось, когда она его обнимала. Что-то в подсознании заскрежетало, но она отогнала от себя глупые мысли и обиду. Скорее всего он просто волнуется. Это ведь такой ответственный момент. Она придала голосу весёлый тон, скрывая свою растерянность и стараясь не раздражать его ещё больше. – Что-то случилось?

-Да, случилось, - парень смотрел сквозь неё вдаль.

«Тайное венчание! – девушка еле сдерживала улыбку. – Прямо здесь и сейчас, пока никого нет и никто не сможет им помешать. Так романтично! Но он мог бы и более прямо написать о своих намерениях. Какая же я дура, что не надела платье! Я пришла бы к нему как настоящая невеста. И тогда…»

Девушка в восторге обернулась назад, придавая себе невозмутимый вид, чтобы не испортить его сюрприз.

Сюрприз и правда был, и предназначался он точно ей, но это было далеко не то, что она ожидала увидеть. Вдалеке появился женский силуэт, который медленно и степенно приближался к ним. Девушка обернулась на парня и внутри что-то защемило. Его взгляд был прикован к незнакомке.

«Это ведь ошибка, да? Просто непрошенный свидетель. Она наверняка идёт куда-то по своим делам» - сердце забилось медленнее, в руках появился тремор, который она тут же попыталась спрятать, скрестив их на груди.

-Так, о чём ты хотел со мной поговорить, - она продолжала сохранять весёлый тон в голосе, хотя теперь, когда тело её тряслось, а каждый стук сердца воспринимался как удар под дых делать это было трудно. – Твоя записка была очень неожиданной. Ты ведь мне раньше их никогда не писал…

-Ты можешь помолчать! – парень сжал переносицу пальцами, будто её голос был настырным писком комара. – Мне надоело твоё навязчивое внимание.

-Что?

-Да! И не надо смотреть на меня своими огромными телячьими глазами. Ты и сама всё прекрасно понимаешь. Носишься за мной, как котёнок всюду. Я сразу тебе говорил, что не хочу, чтобы о нас хоть кто-то знал, но ты ведь думаешь только о себе! Я ненавижу таких настырных людей как ты. Ты мне настолько противна, что лучше бы тебя вообще в моей жизни не появлялось!

Тем временем, незнакомка стала ещё ближе, однако подходить она не решилась, а предпочла постоять в стороне, наблюдая за парой. Парень вновь обратил на неё внимание.

-Она красивая, - девушка, словно во сне, повернула голову в направлении его взгляда и стала больше походить на куклу, нежели на живого человека. Лицо её сильно побледнело, потеряв всю до последней капельки крови, кожа натянулась, а мышцы по всему телу окаменели.

-Да, красивая. Мы с ней были помолвлены, но ей пришлось уехать на какое-то время, а теперь она наконец вернулась.

-Рада, что помогла скоротать тебе одинокие деньки, - голос не выражал ничего, поэтому парень опешил, не зная, как реагировать.

-Думаю теперь ты всё поняла, - продолжил он. – Так что, будь добра, исчезни из моей жизни. Не компрометируй меня.

Медленно, будто она действительно древняя окаменелость, девушка зашагала прочь. К несчастью для неё, обойти новонаречённую невесту не представлялось никакой возможности. Красотка же, почти не обращая никакого внимания на девушку, проследовала к парню.

-Кто это был? – вместо приветствия произнесла новонаречённая истинная невеста. Голос её был беззлобный и приятный, но вместе с тем в нём сквозила уверенность и требовательность.

-Моя старая знакомая. Представляешь, у неё приболела мать, несколько дней не поднимается с кровати, вот я и решил её поддержать.

-Какой ужас! Надеюсь, с бедняжкой и её мамой всё будет хорошо? Может мне тоже стоит её поддержать?

-Не стоит, думаю с ней все будет хорошо, - парень потянул её к себе и нежно обнял, вовлекая в поцелуй. – Я очень скучал.

Разбитое сердце ныло, но требовало взглянуть на ту, кто отобрал её счастье. Высокая, статная, кожа цвета молока и волосы цвета спелого каштана, пухлые губы и ножки как струнки. Глупо было надеется, что такой гадкий утёнок как она сможет победить. Что она заслуживает счастья.

Заметив её взгляд, парень, не прерывая объятий, осторожно подал ей знак уходить, лениво махнув рукой.

Бежать. Бежать так быстро, как только можно, пускай хоть ноги откажут, бежать так, чтобы горькое осознание не смогло догнать, вцепившись своими беспощадными клыками в ещё затуманенный разум. Лучше вовсе сойти с ума и навсегда остаться в сладком забвении, чем жить с этой новой правдой. Этого не могло случиться. Только не с ней, только не в её мире.

Снова пыльный чердак, снова белоснежное платье, будто насмешкой оставленное на зеркале, ожидающее своего часа, который никогда не настанет. Она всё-таки допустила ошибку - остановилась, и осознание, от которого она так бежала, сумело впиться в разум, причиняя невыносимую боль, выходящую далеко за грань физической. Глаза были сухи, а лицо неподвижно, но где-то глубоко внутри, царапаясь и вырываясь наружу рыдала, захлебываясь, душа. Если б знать, что это будет так больно, она бы ни за что не позволила сердцу хоть что-то чувствовать. Бесполезный, жалкий, вечно больной и кровоточащий орган. Вырвать бы его и стереть в порошок.

Рука потянулась к подвенечному платью.

-Какая наивность, - раздался треск. Платье постепенно превращалось в кучку лохмотьев разбросанных среди никому не нужных вещей, таких же не нужных, как и она сама. С яростью, которая хранилась где-то глубоко внутри этого нежного существа, она раскидывала клочки по всему чердаку, а её лицо подёрнулось пеленой отчаянного безумия. – Какая же ты всё-таки жалкая! Нафантазировала себе не весть что. Всё было очевидно с самого начала! Он всегда стыдился тебя, твоей внешности, а в особенности твоего идиотского поведения и навязчивого внимания, оттого и просил хранить молчание.

Когда с платьем было покончено, взор привлекла обнажившиеся зеркальная гладь, в котором она видела отражение поистине никчёмного существа. На четвереньках девушка подползла поближе и принялась рассматривать своё лицо, ощупывая и оттягивая кожу, то на щеках, то на подбородке. Затем детальному анализу подверглись и волосы. Одну за другой она рассматривала светлые пряди и заключала для себя неутешительные выводы.

-Я всегда буду недостаточно хороша. Её гладкая кожа и эти волосы цвета каштана… в такую девушку влюбляются пачками. Если уж нас поставить вместе и выбирать, то на его месте, я бы тоже ни секунды не сомневалась. Глупо держать на него обиду. А её фигура, - она встала перед зеркалом рассматривая себя в пол-оборота. – Такая женственная, такая утонченная, на её фоне я всё равно, что хлебный мякиш. Может, если будь я более худой и хрупкой, и у меня бы появился шанс? Он так смотрел на неё. Я никогда не видела его таким. Этот взгляд не перепутаешь ни с чем.

Нижняя губа задрожала и слёзы, что она так долго сдерживала, хлынули градом. В горле, не давая дышать и причиняя невыносимую боль, собрался ком.

-Жалкая! Жалкая! Жалкая! – кричала она на себя в отражении. – Ты никому и никогда не будешь нужна!

❈-❈-❈-❈-❈

-Они действительно повенчались спустя всего несколько дней, - лицо Русалки было неподвижно, а глаза остекленели. – А я не находила себе места. Знаешь главный минус деревень? Ты вынужден всю жизнь прожить бок о бок с её жителями. Каждый день видеть их счастливые лица было невыносимо. Он действительно любил её, но вместе с тем, сам того не подозревая, губил меня. Для него я прекратила своё существование и в этом мы сошлись. Я не могла жить и предпочитала целыми днями сидеть на чердаке, где нашла свою обитель. Затем сон стал для меня спасением, ведь во сне ты ничего не чувствуешь. Но он проник даже туда, разрушая моё единственное убежище. Каждый день я видела его с этой красоткой и каждую ночь в кошмарах.

-Неужели тебе совершенно не с кем было говорить? – Митрошка хотел потянуться к ней и крепко обнять, забирая всю ту боль, что она испытала себе. – Как же твои родители?

-О, они замечательные люди, но отец днями и ночами трудился, пытаясь прокормить нас, а моя мама действительно приболела. У неё была горячка и она часто бредила. Так что единственный, кто был моим немым слушателем, который к тому же знал и показывал все мои недостатки было старое зеркало. Сказать по-честному, я даже думала разбить его, но в решающий момент рука почему-то не поднялась.

-Так твоя мать действительно была больна? Он это не придумал?

Русалка покачала головой.

-Мерзавец, - кулаки Митрошки сжались, но под тревожным взглядом Русалки, он подавил в себе ярость.

-Я сама виновата. У меня всегда была богатая фантазия. Он ведь действительно никогда не говорил, что любит меня.

-Он и про свою невестку не говорил. Если кто и виноват, то только он.

Было видно, что на этот счёт у Русалки свои соображения.

-Меня никто не заставлял. Я сама пошла совершать самую главную ошибку молодости и всей своей жизни.

❈-❈-❈-❈-❈

Она слезла с чердака. За окном уже начинало темнеть. Мать перестала бредить и её прерывистое, осипшее дыхание было едва различимо. На цыпочках девушка приблизилась к кровати и сменила компресс, поцеловала мать в щёку и так же тихо собралась уходить, когда раздался ослабший голос.

-Котёночек, что-то случилось? Ты снова плакала на чердаке?

Вопрос застал её врасплох, она попыталась скрыть дрожь в голосе.

-Нет, что ты! – её голос звучал весело. Маме сейчас и так нелегко, не стоит чтобы она волновалось ещё больше. – Тебе показалось. Я прибираюсь наверху. Когда ты выздоровеешь, мы устроим там уютную комнатку и будем ночами смотреть на звёзды. Но сейчас тебе нужно спать и набираться сил, так что лежи и ни о чём не думай.

-Мы с папой очень любим тебя.

В сердце снова что-то кольнуло.

-И я вас очень, очень люблю, - сказала она, закрывая дверь. Только после этого она смогла выдохнуть, но дрожащие ноги не держали её, словно мышцы отказывались принимать ту тяжесть, что на них навалилась. Оставалось только тихо скатится вниз по двери. Рыдания подступили к горлу, но девушка быстро заткнула рот рукой, лишь ещё больше ненавидя и осыпая себя оскорблениями.

-У тебя хоть на что-то хватит смелости и сил?! – корила она себя. Ненависть к себе была настолько сильной, что в секунду иссушила всё внутри, поэтому, когда девушка поднялась, она вновь была не более, чем живой куклой с пустым взглядом и лишь одной ужасной мыслью в голове.

Она не помнила, как добралась до русалочьего озера. Мир раскачивался, а перед глазами стоял туман, за которым практически ничего не возможно было увидеть. Из ближайших кустов она вынула верёвку и камень, заранее припрятанные ею. Узел был на славу. Специально для этого она навестила местного ремесленника, который какое-то время путешествовал на кораблях и знал толк в крепких узлах. Может его и удивила заинтересованность молодой девушки, но редко кто приходил к нему и восхищался его мастерством, поэтому её любопытство польстило ему.

-С ветки будет удобнее, - девушка окинула взглядом плакучую иву. – Ты ведь всплакнёшь обо мне? Всё равно тут целыми днями стоишь, - вдруг её снова захлестнули мысли о нём. – А может даже всплакнёт и он. Вокруг будет столько людей, но меня уже не будет. Может тогда-то он и поймёт, кого он потерял, вспомнит как я его любила. Никто тебя так больше любить не будет, слышишь?! – крикнула она куда-то в небо, вслушиваясь в ночную тишину в ожидании ответа, которому не откуда было взяться. – Да, с ветки надёжнее.

Камень был тяжёлый, но уж не тяжелее её ноши, утешала себя девушка. Взобравшись на подходящую ветку, она затянула оставшийся конец верёвки, новым наученным и надёжным способом. Тихим голосом по озеру разлетелся печальный куплетик:

Сколько бед бывает в мире,

но страшней всего одна.

Не позвал тебя любимый –

остаёшься ты одна

Послышался всплеск, сжираемый глухой ночью. Где-то под водяной гладью озера тонула молодая девушка. По собственной глупости и совершенно ребяческому максимализму, в угоду абсолютно паразитическому чувству «на зло тебе». Происходил последний трагический акт её жизни. Вместе с тяжёлым камнем на дно уходили надежды, мечты, будущее, которому теперь уже не суждено сбыться. Как и не суждено узнать, чем могла бы закончится её жизнь не соверши она такой выбор.

С каждым выдохом кислорода осознание ужасающей ошибки приходило к девушке. Лёгкие требовали вернуть кислород обратно, а сердце бешено стучало, осознавая скорый конец. В сознании вдруг замелькали тысячи ярких вспышек, перекрываемые лишь одной мыслью «Я хочу жить». Но узел был крепок, а камень тяжёл и непреклонен.

❈-❈-❈-❈-❈

- Где-то на дне русалочьего озера ещё можно найти мои останки. Доказательство самой ужасной глупости неразумной молодости. Сейчас я вспоминаю, что в какой-то момент, когда в лёгких почти не осталось кислорода, я начала видеть тёмные силуэты под водой и ощущать касания, как будто кто-то хотел вытолкнуть меня обратно или распутать верёвки, - Русалка закончила ужасающий рассказ своей жизни. -Я омерзительна. Такая эгоистка. Даже не подумала о родителях. Нагло пообещала матери того, чему точно знала не суждено было сбыться.

-Не говори так. Слышишь! - Митрошка схватил её за плечи и прижал к тебе. – Ты запуталась и совершила глупость, но ты не омерзительная. Омерзителен в твоей истории лишь один человек, который нагло воспользовался тобой. Слышишь?! Ты прекрасна и всегда такой была. Не позволяй чужим высказываниям затмевать свой разум и травить тебя изнутри!

-Я омерзительная! – она вырвалась из его объятий и, выхватив кулек, а также разбросав всё его содержимое вокруг, швырнула его в лицо Митрошке. – Ты ничего обо мне не знаешь! И подачки твои жалкие мне тоже не нужны! Ты выглядишь просто нелепо! Ты мне противен! Зачем ты вообще появился в моей жизни?!

В её глазах стояли слёзы. Митрошка понимал, что на неё нахлынули чувства, которые она долгое время скрывала от самой себя, единственное чего ему хотелось - схватить её и не отпускать, пока она не перестанет плакать, но Русалка, уловив его порыв, рванулась в сторону и побежала к русалочьему озеру.

-Не приближайся ко мне! – прокричала она ему, даже не обернувшись.

❈-❈-❈-❈-❈

Федька сидел в окружении деревенской детворы, которая чутко внимала каждому его слову. Митрошка не решился подходить ближе – среди детей были и те, кому едва ли можно дать семь. Это могла бы быть совершенно обычная сцена из жизни деревенской ребятни: местный заводила в окружении своих ровесников и детишек помладше придумает новую занимательную игру. Федька никак не выбивался из общего фона. Сейчас он был совершенно обычным ребёнком, так что в какой-то момент Митрошка даже забыл, кем же этот очаровательный черноволосый мальчик с янтарным взглядом является на самом деле.

Но что точно выбивалось из этой картины, так это маленькие полупрозрачные существа с крысиными лицами и заострёнными ушами, предпочитающие стоять на своих двоих, которые расположились вокруг детворы. Их маленькие, озлобленные, сверкающие глазки сновали туда-сюда, будто перед самыми их носами размахивали свежим куском мяса. Федька не мог их не видеть, но оставался таким же спокойным и улыбчивым, рисующим что-то на многочисленных листках, которые затем отдавал кому-то из ребят. А вот дети помладше, что в силу своего возраста, имели несчастье видеть маленьких злобных существ, напротив прибывали в самом что ни наесть оцепенении. Бедняжки всё время пугливо озирались по сторонам, ощущая на себе их пристальное внимание и в ужасе отворачиваясь, когда эти странные существа принимались скалить клыкастые зубы.

Эта странная сцена продолжалась уже несколько минут. Митрошка не планировал стоять так долго и хотел подать сигнал Федьке при любом удобном случае, но жуткая игра в гляделки между нечистью и детьми приковала его внимание, заставляя с замиранием сердца наблюдать и вопрошать что же будет дальше.

В таких гляделках неизбежно наступает момент, когда у одной из сторон просто сдают нервы и, как не сложно догадаться, этой стороной было маленькое злобное крысоподобное существо. Точнее сказать то из них, перед чьим носом ближе всего расположилось мясо. Оно начало аккуратно подбираться ближе к маленькому мальчику, который уже окоченел от ужаса и не мог не то, что пошевелиться, но даже голоса подать был не в состоянии. Тем временем, существо бросило быстрый взгляд на кучку ребятишек, толпившихся вокруг Федьки, который продолжал по всей видимости дарить всем свою каллиграфию. Увиденное более чем удовлетворяло существо. Это было заметно по тому, как оно потирает свои лапки с длинными пальцами, на конце которых красовались не менее длинные когти. Согнув колени и расправив руки за спиной, как самый настоящий спортсмен, оно оттолкнулось от земли и полетело прямиком на свою жертву, широко раскрывая пасть и выставляя когти, которые без труда, но с внушительной болью вопьются в молодую плоть.

Всё возможно так бы и произошло, но существо не достигло намеченной цели, а так и застыло в воздухе в угрожающей позе. Взгляд его метнулся снова на кучку ребятишек, но на этот раз он выражал самую настоящую мольбу. Митрошка, проследив за этим взглядом, обратил свой взор на Федьку, который застыл и не моргающим взглядом смотрел на существо. Для детей постарше не происходило ничего, все они сошлись во мнении, что Федька просто глубоко задумался и от того не реагирует на них. И судя по их разговорам – с ним это случалось частенько.

Все крысоподобные существа, попеременно мотая своими головами то в одну, то в другую сторону, уставились на своего товарища и Федьку, в ожидании развязки, которая не заставила себя долго ждать. Федька провёл в воздухе горизонтальную линию и моргнул после чего застывшее в воздухе существо охватило синее пламя, которое не оставило от него и следа. Многочисленная нечисть отскочила назад. В их маленьких глазах-бусинках отчётливо читался холодный немой ужас, однако, несмотря на это, толпу ребятишек они не покинули.

Федька, к всеобщему счастью ребят, наконец-то вышел из своей задумчивости. Извинившись за свою рассеянность, он извлёк из сумки небольшую деревянную дощечку, на которой изобразил замысловатые символы, после чего подошёл к малышу, который едва не стал добычей для острых зубов и когтей, и с успокаивающей улыбкой вручил её. Это действительно возымело эффект: мальчик успокоился и вырвался из оцепенения. Своими маленькими пухлыми ручками он крепко обнял Федьку за шею, всё к тому же всеобщему удивлению детишек постарше, которые, впрочем, уже привыкли, что малыши всегда были за что-то благодарны Федьке и безумно его любили.

Подхватив свою сумку и надев фуражку почтальона, Федька попрощался с местной ребятнёй и направился прямиком к дому, за углом которого скрывался Митрошка.

-Прости за ожидание, но ты и сам видел, что раньше уйти я не мог, - Федька поправил сумку на плече и заглянул в глаза Митрошки, который продолжал наблюдать за детворой в окружении странных существ.

-Почему они не разбежались после того, что ты сделал? – недоумевал он. – И почему ты ничего не делаешь? Они опасны, от них нужно избавится. От всех, - Митрошка перевёл решительный взгляд на Федьку.

-Нет, не нужно. Это я их приставил к детям. Тебе не стоит волноваться об этом, —спокойным голосом произнёс Федька. – Злыдни подчиняются мне.

-Видел, как они тебе подчиняются. Один едва ли не накинулся на ребёнка.

-Я контролировал ситуацию. К тому же, было ожидаемо, что этот злыдень не слишком сообразителен. Я бы назвал это показательной казнью, если тебе будет так угодно.

-Мне никак не будет угодно. Сначала ты говоришь, что от нечисти все проблемы и от неё нужно избавится, а теперь ты сам подсаживаешь её к самым беззащитным, к детям!

-Вижу у тебя возникло недопонимание. Что ж, постараюсь тебе объяснить, - Федька повернулся к резвящейся детворе. – Ты наверняка заметил, что я что-то рисовал на листках и передавал их им. Это не что иное, как древние обереги. С их помощью я могу не только защищать их, но и накладывать вето на Злыдень, которые к ним приставлены. Иными словами, они не посмеют им навредить. К сожалению, мальчик, на которого чуть не напали, ещё мал и способен видеть нечисть, а вместе с тем он распространяет настоящую волну страха и ужаса, которой эти крысоподобные существа подпитываются. Для нечисти это зов, которому трудно противится. Так что для него я сделал особый оберег. Пока он будет носить эту деревянную табличку с собой, он не будет их видеть, а значит не будет и лишнего зова для нечисти.

-Что-то тут не сходится. Ты можешь защитить их своими оберегами, так зачем приставлять этих, как их там ты называешь, Злыдней?

-Злыдни – это мелкая нечисть, не способная серьёзно навредить, но способная отпугнуть другую. Тебе, как знатоку животных должно быть известно, что хищники предпочитают не организовывать свои стаи под самым носом у других. Нечисть подобно животным делит территорию и, чаще всего не покидает своих границ, хотя стычки между ними за расширение своего влияния случаются, но это всё равно даёт определённую защиту. Возможно, ты слышал и о другом примере из мира братьев наших меньших, который будет более наглядным. Совы и змеи далеко не лучшие друзья, но умная сова знает, как использовать рептилий себе на благо. У совы не бывает перерывов и, даже когда она отложила яйца, она не может позволить себе спокойно сидеть в гнезде. А без присмотра в гнездо могут наведаться хищники, которые не прочь полакомится или просто раздавить парочку яиц. И что же в этом случае делать нашей бедной сове? Ответ не самый очевидный, но очень лаконичный. Подселить в гнездо специальную змею, которая не представляет особой угрозы для совы, но отпугивает нежеланных гостей. Так вот, надеюсь ты уловил аналогию. Я и есть та самая сова.

-И что, это работает? – только и нашёлся, что спросить Митрошка. В его взгляде продолжало читаться сомнение. Для него всё это больше походило на стаю волков, пасущих овец.

-Как можешь заметить.

-Что-то в твоём гнезде многовато змей, - не унимался Митрошка.

-Так и яиц не мало, - в свою очередь не растерялся Федька. – Послушай, ты ведь и сам всё видишь. Если ты мне не доверяешь, то можешь хоть каждый день приходить сюда и наблюдать за детишками, я только счастлив буду. Я обеспечиваю их той защитой, которая на данный момент доступна мне. И уж поверь, я бы с удовольствием расправился со всеми Злыднями, будь у меня способ получше. Но пока приходится довольствоваться этим.

Митрошка смягчился. В конце концов, такая странная защита – это всё-таки защита. Лучше уж это, чем вообще ничего. К тому же, его поражало, как Федька смог накинуть намордники на несколько волков и превратить их в сторожевых собак. Если он способен на такое, то может и вправду не о чем и волноваться?

-Если ты действительно контролируешь их, у меня возражений нет.

-Я рад, что ты смог меня понять. Как только я найду новый способ для их защиты, я тут же расправлюсь с ними, - он окинул взглядом существ, которые озирались по сторонам и периодически вздёргивали вверх свои крысиные морды, внюхиваясь и прислушиваясь. – Кстати, об этом. Хорошо, что ты меня нашёл, потому что я и сам собирался тебя навестить. Я считаю, что нам пора сделать следующий шаг к освобождению человечества и, в частности, твоему. Сейчас у нас на руках есть лишь камень Алатырь, но его недостаточно. Вокруг шастает слишком много нечисти, а в лесу засела самая сильная из них. Одним камнем тут не отделаешься.

-И что ты предлагаешь?

-Нам нужно раздобыть яйцо Василиска.

-Яйцо Василиска, - Митрошка повторил безэмоционально только по той причине, что все его эмоции просто решили воздержаться, не находя для себя наиболее подходящего способа выражения.

-Я понимаю, что тебя это обескураживает, - Федька в свою очередь говорил успокаивающим, почти родительским голосом. – Но это яйцо, также как и Алатырь – сильнейший артефакт. Без него нам никак не обойтись. Я не хотел тебя просить об этом и уж тем более подвергать опасности, но ты ведь помнишь, что надо мной висит не меньшая. Если меня раскроют… - он провёл пальцем по шее, добавив напоследок. – А потом ещё и обряд какой-нибудь проведут, не оставив от меня вообще ничего.

Перспектива остаться единственным воином в поле против полчища нечисти, Митрошку не радовала. Хотя об этом могло и вовсе не идти речи. Без Федьки свободу от прихотей старика ему не видать.

-И где же его достать?

-В подземных туннелях. Они расположены как раз под лесом.

-Чёрт! – сокрушился Митрошка.

Федька одёрнул его за рукав. Он был явно не доволен

-Тебе никто не говорил, что не стоит разбрасываться такими словами?

-От привычек так просто не избавиться, знаешь ли. Да к тому же, слышал бы ты себя и свои безумные идеи со стороны, - Митрошка попытался успокоиться. – Ты хочешь сказать, что я должен спуститься в подземные туннели, где какая-то ужасная, а я в этом ни секундочки не сомневаюсь, тварь высиживает яйца. А затем каким-то чудом умыкнуть у неё из-под носа одно?

-Ну вообще-то, там всего одно яйцо.

Митрошка застонал.

-Но, если тебя это успокоит, Василиски не высиживают свои яйца. Так что его ты точно там не встретишь, - Федька уловил на себе взгляд, требующий объяснений. – Яйцо Василиска – это яйцо семигодовалого чёрного петуха, которое высиживает жаба. Сами же Василиски не слишком хорошие родители. И не спрашивай, как у петуха и Василиска всё получается. Ответа я и сам не знаю. Но, что я точно знаю, что никто из этих горе родителей не печётся за судьбу ещё только снесённого чада, - Федька задумался. – Скорее всего это связано с тем, что они сами по себе слишком велики, а мест, пригодных для их обитания не так уж и много. Плодить самим себе конкуренцию в этой ситуации как-то глупо. Поэтому яйцо высиживает жаба. Как и почему она это делает – тоже остаётся большой загадкой. В любом случае теперь ты видишь, что боятся встречи с Василиском не стоит.

-И с кем же тогда стоит? – Митрошка явно чувствовал подвох.

-М-м, - взял паузу Федька. – Прости, но я не знаю. Не имел возможности спустится в местные туннели. Но не волнуйся, без помощи ты в любом случае не останешься, - Федька порылся в своей сумке и извлёк оттуда целую стопку запечатанных конвертов, которые передал Митрошке.

Митрошка повертел стопку в руках, не понимая, как кучка писем может вообще помочь ему. Разве что листки понадобятся составить завещание на скорую руку, правда он сомневался, что даже это он успеет сделать, а уж тем более передать его Федьке. Хотя ему и завещать-то почти нечего. Добра за всю жизнь накопилось не много. Скептически осмотрев их, он сосредоточил своё внимание на бордовых печатях, на которых была изображена руна, напоминающая два треугольных флажка, направленных друг на друга, неизвестная ему. Хотя это как раз было единственное, что его не особо смущало. Всё равно, что увидеть неизвестные символы, в которых может быть зашифровано тайное знание или откровенная ерунда. В таких случаях большинство предпочитают просто смириться с тем, что они существуют и жить дальше, изредка натыкаясь на них и бросая мимолётный ничего не значащий взгляд. Он хотел было вскрыть один из конвертов, но его остановил Федька.

-Распечатаешь – выпустишь магическую энергию впустую. А я её, между прочим, специально для твоей защиты собирал.

-Как же мне тогда ими пользоваться?

-О, за это не волнуйся. Когда время придёт, они проявят себя.

Митрошка спрятал пачку писем в кармане своих широких штанов, которым грозила учесть в конце концов стать аналогом дорожной сумки. Что ж впереди его ожидало очередное невесть что. Перспектива не из приятнейших, но, если ещё раз всё взвесить и обдумать, он становился на шаг ближе к своей заветной цели, которая обросла к тому же ещё одним трудновыполнимым, но очень веским мотивом. Ему требовалось помощь Федьки не меньше, чем Федьке его.

-Федька, - Митрошка остановил мальчика, который уже собирался уходить. – Можно ли как-то вернуть к жизни того, кто стал нечистью?

Федька присвистнул, а на лице у него заиграла хитрая улыбка.

-Это случаем не наша общая знакомая нечисть? Судя по твоей молчаливой реакции, так оно и есть, - Федька спрятал руки за спиной и в раздумьях стал перекатываться с пятки на носок. – Я не хочу тебе врать. Действительно существуют древние знания, позволяющие воздействовать на нечисть и даже воскрешать человека из неё, с тем лишь условием что там от человека ещё хоть что-то осталось.

-Мне кажется, что в Русалке больше от человека, чем в некоторых людях.

Федька покачал головой.

-В тебе сейчас говорят чувства, а не разум. Пусть тебя не вводят в заблуждения определения. Человек и человечность вещи зачастую абсолютно разные, а в некоторых индивидуумах и вовсе не сочетаемые. Русалка, бесспорно, обладает кое-какими личностными качествами, но она уже не человек.

-Ты же сказал, что есть древние знания, которые позволяют воскрешать из нечисти человека. Значит были те, кто проворачивал это.

-Ну да, - Федьке явно не нравился этот разговор. – Зачастую они использовали останки, ведь это точный материальный носитель, подчёркивающий принадлежность к человеческому роду. Но я не думаю, что у Русалки таковые имеются. Она ведь утопилась, вряд ли хоть что-то уцелело, - Федька вдруг решительно посмотрел на Митрошку. – Не буду лукавить. Мне не нравится твоя затея. Девушка, которой ранее являлась Русалка, давно умерла.

-Нет! Она вся такая же девушка, мечтающая о счастье, которая просто совершила чудовищную ошибку, потому что никого не было рядом. И я хочу дать ей это счастье и возможность прожить жизнь, которую безусловно заслуживает и которой она была несправедливо лишена.

-По собственному же выбору, - напомнил Федька. – Да, глупому. Но решение всё-таки оставалось за ней. Не все определяют свою судьбу. Взять других мавок. Некоторые из них умерли ужасной насильственной смертью. По-твоему, они не заслуживают прожить жизнь заново? Или других, что хоронятся на кладбище? Представляешь, что будет если к этим знаниям обратятся тысячи таких же Митрошек. А ты уж поверь, они обратятся. И вообще, что ты подразумеваешь под её счастьем. Оно случаем не заключается в том, чтобы быть с тобой?

-Только если она сама этого захочет.

-Я понимаю твои чувства, - Федька покачал головой и успокаивающе посмотрел своими янтарными глазами на Митрошку. – Но прошлое на то и прошлое, чтобы таковым оставаться. Живым жизнь, а мёртвым память.

Митрошка понял, что продолжать этот диалог сейчас бессмысленно. Главное, что он смог выяснить – воскрешение действительно возможно. На данном этапе ему этого было вполне достаточно, а дальше он сумеет уж как-нибудь провести этот обряд. Он всегда напоминал себе: «Если хочешь достичь цели, двигаться к ней нужно постепенно. Разом все двери не откроются.» Эта же мысль успокоила его и сейчас.

-А как ты с ней познакомился? - решился задать он напоследок вопрос, мучавший его уже столько времени.

-Боюсь, что обстоятельства, при которых мы познакомились крайне щепетильные и мне бы не хотелось ставить Русалку в неловкое положение, раскрывая их. Если она пожелает - сама тебе обо всём расскажет.

-Что ж, думаю большего я из тебя всё равно не вытяну, - примиряюще улыбнулся Митрошка. – Ну и где вход в эти туннели?

❈-❈-❈-❈-❈

Вход в подземные туннели располагался у самой границы тёмной чащи, в которой Митрошка пережил не самый счастливый эпизод своей жизни и потому был особенно счастлив, узнать, что заходить в неё снова ему не придётся. Сам вход больше походил на берлогу медведя-переростка, что внушало ещё большее опасение. Хуже, чем прослыть дураком, который самолично решился залезть в берлогу грозного зверя, в данной ситуации может только стать мёртвым неизвестным дураком, который из этой берлоги так и не вернулся.

Митрошка осторожно приблизился к предполагаемому входу. Внутри стояла настоящая тьма, поэтому разглядеть хоть что бы то ни было не представлялось возможным. Памятуя о своих не слишком хороших перспективах в случае ошибки и осознавая, что за всё время пребывания на службе у Хозяина Леса он так и не смог освоить ни один звериный язык, который мог бы ему пригодиться в его щекотливом положении (на тот случай если придётся всё-таки извиняться перед косолапым за внезапное вторжение), Митрошка решил подвергнуть подозрительный вход парочке испытаний.

Для начала он осмотрел окрестность и приметил для себя наиболее подходящее для быстрого побега от грозных когтей, грозящих разодрать его на части, дерево. Затем, помолившись кому только можно было, он едва ли сунул голову в земляную дыру и громко закричал. Эхо раздавалось в темноте, уходя и затихая вдали, а после него вновь наступила тишина. Митрошка даже не смог решить хороший это знак или плохой.

Потоптавшись ещё какое-то время на месте, он собрал с земли несколько шишек, камешков и палок, которые стали метательными снарядами. Дыра почти беззвучно поглощала все его лесные дары. В воображении Митрошки она уже начала представать как самое настоящее воплощение бездны, такая же тёмная и безмолвная. Глядеть на неё стало сразу не по себе.

Его проверки натолкнули его на два равновероятных предположения: либо место необитаемо, либо тот, кто в нём обитает находиться достаточно глубоко, чтобы не слышать с каким рвением он стремиться установить факт его присутствия. А всем доподлинно известно, что самые жуткие твари предпочитают скрываться достаточно глубоко с тем умыслом, чтобы сначала пощекотать нервы своей жертвы, а затем вдоволь насладиться её сверкающими пятками. Поговаривают, что чудовища всегда дают своей жертве немного размяться только потому, что блюдо так, становиться сочнее. Теперь же горе-исследователю оставалось лишь самому проверить свои предположения на практике, отправившись в самую глубь тёмной неизвестности, и молиться, чтобы оправдалось первое.

Он шагнул в темноту и постарался идти как можно тише, но предательские шишки и палки, брошенные ранее им же самим, захрустели у него под ногами. Их хруст казался Митрошке издевательским хихиканьем, возмездием за столь непочтительное отношение и резкую смену места жительства без их на то согласия.

Митрошка глубоко вздохнул, пытаясь набрать в лёгкие как можно больше кислорода, чтобы как можно дольше не дышать. По его убеждениям, даже собственное дыхание могло сыграть с ним злую шутку в этом поглощающем все звуки месте. Он брёл в темноте и ему казалось, что он идёт уже вечность.

Кислород закончился. Он осторожно вздохнул, после чего снова затаив дыхание, стал ждать, когда что-нибудь произойдёт. Но ничего не последовало. Митрошка, уставший красться как мышь, решил побежать и будь, что будет. Но его стремительный бег прервался так же стремительно, как и начался, ударом по лбу и полным нокаутом.

В голове затрещало, а в глазах появились искорки, единственный свет в этой непроглядной тьме, вызванный возмущением всколыхнувшегося мозга. Митрошка аккуратно присел и потёр пульсирующий лоб.

-И куда это мы уши навострили? – голос, однозначно принадлежавший кому-то другому, эхом разнёсся по тёмному туннелю. По нему невозможно было определить: зол он, встревожен или лишь слегка обескуражен.

Откуда-то сверху раздалось шуршание, после которого из тьмы появился небольшой свет. В этом свете Митрошка углядел морду пушистого полосатого кота, высовывающуюся из норы, что располагалась почти под самым земляным потолком. В тоже время, свет показал весьма внушительную причину его головной боли, которая заключалась в окаменелой стене, перекрывающей путь дальше.

Небольшое жилище лохматого незнакомца скрывалось за вьющимися листьями, которые росли по всему периметру, поэтому даже при наличии света углядеть его было бы весьма проблематично, а вероятнее всего и вовсе невозможно. На вид кот был сонный и взлохмаченный, но морда выражала интерес и любопытство. В своих лапах он сжимал небольшой янтарный камень, в котором можно было разглядеть застывших навечно насекомых. Именно этот солнечный самоцвет и излучал тот самый небольшой свет.

-Давненько здесь не бывало гостей, - промурлыкал кот, вылизывая лапу и приводя свою шерсть в порядок.

-Мне нужно попасть внутрь.

-Так прямолинейно. Что, даже ради приличия не удивишься, что я разговариваю?

-Я уже встречал говорящего пса, кошкой меня не удивишь.

-Котом! – зелёные глаза сверкнули, превращаясь в две щёлочки. Кот будто готовился накинуться на лицо Митрошки, но затем взгляд его смягчился, и он продолжил прихорашиваться. – Между прочим сибирским. Я бы попросил соблюдать приличия и называть вещи согласно их мироустройству.

-Мне нужно внутрь, - настойчиво повторил Митрошка.

-Опять ты за своё, - кот зевнул, обнажая свою клыкастую пасть. – И почему вам, людям, вечно неймётся? Как же не справедлива природа: отдать столь поистине потрясающее и самое грандиозное среди всех возможных вариаций творение, столь глупым существам.

-Ты вообще о чём? – Митрошке не нравились его заумные и витиеватые высказывания, которые оставляют после себя лишь головную боль, которая, между прочим, уже присутствовала у него.

-Что и требовалось доказать. Я о мозге, которым, как ты только что доказал, вы так и не научились пользоваться.

-Не заговаривай мне зубы, - Митрошка поднялся на ноги, придерживая голову. - Сдаётся мне, что твой мозг, каким бы умным ты его не считал, тоже не в состоянии разрешить вопрос с этой стеной на пути. Иначе бы нашёл себе место получше для жилья.

-Глупое предположение, лишь в очередной раз доказывающее мою точку зрения. Как ключник может не знать, как отпереть замок, который сам и повесил.

-Выходит ты здесь местный сторож?

-Самопровозглашённый, - гордо фыркнул кот.

-Я, конечно, слышал, что кошки любят темноту, но, чтобы уйти жить под землю!

-Климат стал не благоприятный, чтобы жить наверху. К тому же, здесь я нашёл свою нишу.

-Да-а, действительно ниша, - Митрошка огляделся по сторонам. - Понять никак не могу, ты что-то вроде учёного кота?

-Учёного кота?! – шерсть на загривке встрепенулась. – О боги, глупцы известней мудрецов! Мои два брата снискали славу, а я несправедливо пребываю в забвении. Один и известен лишь тем, что ходит по цепи кругом, а второй своим людоедством. О них все знают, а обо мне, позвольте спросить, хоть кто-то слышал? А нас ведь было трое! Трое! Кот учёный, - он произнёс эту кличку с сарказмом. - Кот Баюн, он будет поумнее, но его варварские предпочтения в еде меня всегда смущали. И, наконец, я - выигравший у них в генетическую лотерею по всем фронтам: обаяние и красота, - он встряхнул своей головой. – Ловкость и чуткий слух, - кот вытянулся и навострил уши. – Ну, разумеется, и интеллект.

«Забыл про наглость»

- Так и в чём же заключается твой ум? – Митрошка скрестил руки на груди. Надменность кота забавляла его.

-В отличии от своих братцев, я ничего не рассказываю, разбазаривая знания проходимцам вроде тебя, а наоборот спрашиваю. Мудрость есть лишь у того, кто единолично ей владеет. Общественные знания – наследие слабоумных гениев.

-Как же гений может быть слабоумным?

-Он таковым становиться, когда эгоистичное желание, остаться в памяти людей приводит его к идее о передаче своих бесценных знаний.

-А ты никогда не задумывался, что именно поэтому о тебе никто и не знает.

Кот замолчал и смерил его гневным взглядом.

-Ты меня раздражаешь, - заключил он. – Обычно я не столь ворчлив и пропускаю глупцов внутрь, но для такого «умного», как ты, я сделаю исключение. Дорога для тебя будет закрыта до тех пор, пока я не получу ответы на четыре мои загадки.

Самодовольная улыбка вмиг сползла с лица Митрошки. Решать загадки он был не мастак.

-Давай обойдёмся без загадок? Ты ведь самый мудрый кот, - начал Митрошка тактику заискивания. – А я всего лишь глупый человек, что время на меня зря тратить.

-Поздно опомнился. А времени я потратил на тебя предостаточно. Будет мне компенсацией.

Где-то в подсознании стремительно пронеслись воспоминания. В те холодные ночи, когда дед был не в настроении рассказывать свои фантастические байки, он непременно начинал загадывать разного рода хитросплетённые загадки, ответы на которые Митрошка никогда не мог найти. Это погружало его в отчаянье, ведь пытка продолжалось до тех пор, пока дед не соизволит смиловаться, ответив самостоятельно на свои загадки. Правда после этого начиналась другая стадия – растолковывание ответов, которая ни к чему не приводила. Когда наступала ночь загадок, Митрошка как и прежде был к ней не готов. Загадки никогда не повторялись, что наводило на мысль, что дед откопал где-то клад великого загадочника.

Митрошка посмотрел на ухмыляющегося кота, чей взгляд так был похож на дедушкин и предвещал о скором начале испытания.

-Почему всегда загадки? – он схватился за голову и взвыл. – У меня травма. Я не в состоянии.

-Предпочитаете головоломки? У меня и на сей случай есть несколько, - кот лениво зевнул.

-Хочешь, чтобы от моей головы точно ничего не осталось?! Остановимся на загадках. Только вот по всем канонам, загадок должно быть три. Три! А никак не четыре. Если уж играть, так по правилам, - решил поторговаться Митрошка.

-Правила устанавливают те, кто имеют нечто ценное. Тебе нужно внутрь, а проход откроется лишь по моей воле. Уловил?

-Но почему четыре? Даже самые великие существа из легенд и сказаний, обладающее кучей всякого ценного барахла, останавливались на трёх, - не унимался Митрошка.

-Слишком скучно и предсказуемо. К тому же, три загадки, три испытания и подобное эксплуатирование тройки, заключается вовсе не в её магическом смысле, как принято думать, а банальной ленью и ограниченной фантазией. По счастью, у меня таких недугов нет. А мои четыре загадки, объясняются тем, что я всегда привык быть на шаг впереди.

«Или тем, что твоя фантазия ограничивается на четырёх», - подумал зло Митрошка, но решил воздержаться от высказывания своей гипотезы вслух. Кот, в свою очередь, дёрнул ухом, будто услышав его мысли.

-Приступим. Начнём с чего-то попроще. Например: всегда смеясь бежит, но из стойла не выбегает?

-Это ты называешь попроще?! Зимой и летом одним цветом, вот что такое попроще! Я протестую.

-Твой протест здесь не имеет веса, - кот свесил голову с края своей норы. – Я думал у тебя интеллект хотя бы больше, чем у личинки червяка. Может со второй тебя осенит, - с наигранной надеждой промурлыкал кот. – Мать толста, да бела, дочь красна и прожорлива, а сын высок – из дома уходит, но никогда не заходит?

-Здесь есть возможность попросить подсказку? – Митрошка огляделся по сторонам, как будто ожидал получить хоть какую-нибудь помощь, но даже случайно забредший и заплутавший ёж выражал своё недоумение. Одним словом, помощи ждать было не откуда.

Кот же наслаждался беспомощностью Митрошки. Смакуя этот момент, он облизнул свои усы, перевернулся на спину и потянул передние лапы.

-Третья загадка. Её кровь пьют, руки жгут, по частям разрубают, а затем собирают?

Митрошка молчал, слушая завывание ветра, проносящиеся по пустому туннелю, совсем пустому, как его мысли. Кот махал своим пушистым полосатым хвостом из стороны в сторону, отмеряя секунды.

-Я так понимаю, что ждать ответа бессмысленно. Послушаешь четвёртую загадку или сразу признаешь поражение и отправишься восвояси?

Митрошка продолжал хранить молчание. Он лишь поднял непреклонный взгляд на кота.

-Что ж, последняя, четвёртая загадка. В тёмном доме много света и места, но там всё равно тесно. Что это?

Голова была пустая, мыслительные шестерёнки со скрипом и скрежетом вращались без дела, сбившись с правильного ритма. Как это бывает в самый неподходящий и ответственный момент: нужных ответов или хотя бы слов не находилось. Главный центр мыслительной деятельности погрузился в хаотическое волнение и тревогу, подавая телу заложенный ещё в древности инстинкт самосохранения «бей или беги». Бить было некого. Оставалось бежать, но ноги вопреки инстинкту не шевелились.

-Ответов не предвидится? – самодовольно поинтересовался кот. – В таком случае, - он спрыгнул со своей норы, мягко приземлившись на лапы и распушая свою густую шерсть. – Попрошу покинуть мой дом.

Порыв ветра налетел на Митрошку, подхватывая и унося его прочь, так быстро будто он оказался верхом на ретивом жеребце, управление коим ему было не подвластно. В секунду он очутился на поляне лицом вниз. Приземление было не самым мягким и спровоцировало прилив новой боли.

-Кошачье племя, - процедил Митрошка сквозь зубы, вставая и отряхиваясь. – Иного прохода нет, как и ответов на эти чёртовы загадки. Вспомнить бы ещё как они звучали. Но не возвращаться же к нему сейчас с листком, это будет по меньшей мере глупо и смешно.

Словно наслушавшись жалоб Митрошки, из его кармана вылетел один из конвертов, оставленных им Федькой. Покружившись в воздухе, он застыл прямо перед его глазами. На конверте красовалось изображение кота со светящимся камнем в руках, Митрошка потянул к нему руку, но конверт сделал в воздухе ещё один реверанс, поворачиваясь к нему печатью и лишь затем остановился, показывая, что теперь готов даться в руки. Митрошка осторожно, будто опасаясь, что конверт от прикосновения рассыпится, взял его и вопреки задумки целлюлозного нечто, снова развернул его, с интересом рассматривая выжженное изображение самодовольного кота. Вдоволь налюбовавшись, он сломал печать и извлёк из конверта, осыпавшегося в тот же миг, сложенный листок, на котором, к своему удивлению, обнаружил написанные аккуратным почерком загадки.

-Мои шансы растут прямо на глазах, - не без улыбки подумал Митрошка.

❈-❈-❈-❈-❈

Первым и самым очевидным решением было отправиться прямиком к Федьке. Уж кто-кто, а этот смышлёный мальчишка точно сможет помочь ему, тем более что это касается и его интересов тоже. Но все надежды на лёгкое разрешение непредвиденного дельца быстро развеялись, когда Митрошка так и не смог найти маленького почтальона. Первая проблема, которая стала очевидна только теперь, заключалось в том, что он не знал, где находиться дом Федьки. А спросить хоть у кого-нибудь, где он живёт, в его положении не представлялось возможным. Но Митрошку таким было не сбить, он решил обойти деревню в надежде застать его за доставкой писем и посылок, но и здесь его постигла неудача. Последним и самым неприятным, главным образом из-за возможности привлечения нежелательного внимания и очередной встречи со Злыднями, было осмотр излюбленных мест для посиделок у деревенских детишек. Риск был не оправдан. Федьки действительно нигде не было. Вместо этого он чуть ли не столкнулся лицом к лицу с играющим в полном одиночестве мальчиком, чья пугающая внешность казалось отталкивала даже Злыдней, которых не было поблизости.

Внезапное исчезновение мальчишки-почтальона помимо того, что было странно, так ещё и очень не кстати. Вдалеке снова забрезжил луч надежды, перекрываемый лишь какими-то глупыми загадками. Митрошка решил, что медлить нельзя. Даже секунды промедления с этим вредным котом могут дорого стоить, поэтому им было принято решение обратится за помощью к мудрейшему человеку в этих краях (по крайней мере в этом вопросе его взгляды совпадали с мнением деревенских жителей) – Матрёне.

От её дома, как и прежде веяло холодом и слякотью, который Митрошка теперь без сомнений определил, как могильный. Но было и что-то новое, что-то странное в нём. Дом будто жил своей жизнью. Митрошка ощущал, как оконные рамы выжидающе смотрят на него, а с крыльца доносится холодное дыхание. Голова всё ещё болела, и он бы предпочёл списать всё на галлюцинации поколоченного мозга, но судьба в последнее время ему преподала один ценный урок. Если тебе кажется, то тебе не кажется и никакое крещение тут не поможет. Здесь скорее следовало радоваться, что он ещё как минимум не поседел, а как максимум не сошёл с ума от всего, что он при обычной своей жизни воспринял как бредовые видения. Дом тем временем продолжал своё существование в каком-то странном для, казалось бы, неодушевленного предмета состоянии. Находясь рядом с ним, Митрошка ловил себя на мысли, что как будто стоит перед постелью больного, испытывающим невыносимые муки.

Внезапно выбежавший из-под крыльца Граф испугал, но заставил Митрошку вновь прийти в себя. Блестящий взгляд быстро скользнул по нему, после чего кот преодолел двор и шмыгнул в щель между штакетниками.

«Если я начинаю ощущать чувства ещё и не живых объектов, то, пожалуй, с меня хватит», - подумал Митрошка, стучась в дверь и стараясь не смотреть в оконные глазницы.

Стук получился очень глухим и будто вызвал волну боли по всему дому, но внутри было по-прежнему тихо. Он постучался ещё раз, но снова не последовало никакой реакции, кроме завывания из-под порога. Стоять здесь становилось невыносимо. Любому человеку здесь казалось бы, что с котелка медленно, можно даже сказать очень лениво и размеренно, сползает крышка.

-Похоже, хозяйка не дома, - у подножия крыльца стояла Злата. Её присутствие вмиг заглушило неприятные чувства и ощущения, так что Митрошка сейчас был как никогда рад видеть её.

-Наверное я вконец спятил, но мне кажется, что дом ведёт себя несколько странно для…хм, дома.

-Да неужели, - Злата окинула дом изучающим взглядом. – Ничего странного не замечаю. Может ты просто попал под защитное заклинание Матрёны. Ей от меня его незачем ставить, поэтому возможно я ничего не ощущаю. Хотя она редко им пользуется.

-А ты не знаешь, где она сейчас?

-Нет, но, судя по всему, ждать её скорого возвращения не стоит. Она практически никогда не покидает дом или его окрестности, а если уж и покидает, то это бывает надолго.

-А это надолго, это насколько?

-Ну-у, временами она пропадает на несколько дней, - Злата уловила его разочарование и смятение. – Я тоже не в восторге. Она никогда меня не предупреждает, когда уходит, так что я частенько стояла у этого самого порога, как ты сейчас.

-Разве ты, как её ученица, не должна знать где она и что делает, - недоумевал Митрошка.

-По всей видимости, она так не считает, - в голосе девушки проскользнула обида. – Она всегда была очень скрытная и любит прикрываться тем, что лучшее обучение – это самообучение, так что знания мне приходится вытягивать щипцами. Но в любом случае, думаю ты здесь не за тем, чтобы выслушивать мои жалобы.

Злата замолчала и выжидающе посмотрела на него, буквально выжигая его переносицу.

-Э, да, то есть нет, - быстро поправился Митрошка и постарался быть как можно дружелюбнее. – Я не против послушать твои жалобы, если оно тебе надо. Разумеется.

-Ты выглядишь как забитый зверь. Да расслабься, не съем же я тебя в конце концов. Я знаю, что наше знакомство не было слишком гладким, но давай забудем об этом? – она стояла гордо, а взгляд её был уверенный и ничто не способно было выдать её неловкость и волнение, если бы Митрошка не приобрёл странную способность ощущать их. Заметив, его непонимающий взгляд, девушка попыталась мило улыбнуться, что было почти непосильной задачей для человека, который в принципе, не делал этого. Но несмотря на это улыбка действительно вышла милой.

Взгляд Митрошки метался от калитки к Злате, пока он судорожно соображал, что же ему делать. Её поведение настораживало, и он был не уверен, что хотел бы продолжать этот разговор, но в конце концов взгляд его остановился на девушке и глубоко вздохнув он начал крайне нелепо приближаться к объяснению своей проблемы.

-Злата, ты же вроде умная? – встретив её недоумённый взгляд он тут же поспешил поправится. – Я имею ввиду, что вся деревня так считает и вообще…

-Вся деревня? – со скептицизмом спросила Злата. – Я не считаю себя глупой, но люди многое болтают и часто не по делу. Куда важнее, что считаешь ты сам. Ведь не случайно ты поставил именно такой вопрос. Что толку будет от моей помощи, если ты сам не считаешь меня таковой. Так что правильнее будет задать этот вопрос самому себе, а не мне.

-Что ж, - Митрошка почесал затылок. – Думаю, что глупой я тебя всё-таки не считаю.

Этот ответ явно ошарашил Злату.

-Мило. Посчитаю это за комплимент, - только и смогла произнести она.

-У меня тут такое дело, - Митрошка как хороший бегун разминался, проверяя каждую более-менее удачную мысль на прочность, прежде чем начать свой лживый рассказ. – Мы сцепились с Дубыней. Этот росток-на-ножках и в грош меня не ставит. Помимо того, что он докучает мне своими оскорблениями, так ещё и мешает выполнять свою работу, чем обеспечивает меня недовольным взглядом старика. Сегодня мы снова сцепились. Он усомнился в моих умственных способностях. Сошлись на том, что, если я разгадаю его чёртовы загадки, - на этом моменте Злата вздёрнула брови и огляделась по сторонам. – Какой смысл боятся этого слова, если нечисть сторонится Бабы-Яги?

-Сторонится. Это так. Но дом сейчас пустой, не забыл? Нечисть не откажет себе в удовольствии поживиться тем, что внутри. А мне бы не хотелось провести день отгоняя её восвояси.

-Хорошо, прости, дурацкие загадки. Так вот, если я их разгадаю, он обещал притихнуть на время.

-Судя по всему, его сомнения небеспочвенны.

Митрошка непонимающе уставился на неё. «Она подружится пыталась или мне показалась, и она просто издевается?»

-Прости, неудачная шутка. Я тоже думаю, что не считаю тебя глупым. Может слегка недальновидным, - Злата невинно пожала плечами, возвращая ему своеобразный комплимент. – Сцепиться с тем, кто на несколько веков тебя старше не слишком разумно. С другой стороны загадки требуют скорее наблюдательности и смекалки нежели ума. Так что там у тебя?

Митрошка протянул Злате листок, которая с сомнением на него посмотрела.

-Он тебе что, их надиктовывал?

-Для надёжности решил записать.

Злата повертела в руках листок, будто пытались найти в нём что-то ещё, но затем успокоилась и углубилась в чтение загадок.

-Думаю ты и сам бы мог справится с ними, - заключила Злата. – Тебе нужно было лишь немного поразмышлять и оглянутся кругом.

-Ты не собираешься мне помогать? - голос Митрошки звучал сокрушенно. Злата тут же почувствовала себя неуютно, будто причинила ему боль.

-Конечно помогу. Я имела ввиду, что ты просто не даёшь себе шанса. Вот смотри. Всегда смеясь, бежит, но из стойла не выбегает, - она выразительно посмотрела на Митрошку, который в свою очередь выдал гримасу боли на лице. – Ручей. Ручей всегда издаёт звонкий звук, но он бежит по руслу, не выходя из него.

Митрошку как будто пронзило молнией

-Ловко

-Пустяки, - Злата попыталась скрыть своё смущение. Удивительно, что тысячи полученных ею комплиментов не производили хотя бы примерно такого же эффекта, как это одно незамысловатое слово. – Вторая тоже не так трудна. Мать бела, да толста – это печь. Дочь красна и прожорлива – огонь, а сын высок из дома уходит, но никогда не приходит…

-Дым, - закончил Митрошка под одобрительный кивок Златы. – Вот видишь, ты и сам можешь их разгадывать.

-Когда получена большая часть ответа, угадать весь уже не так трудно. Тем более, я не понимаю эту ужасающую загадку, где там кровь пьют, руки жгут, по частям разрубают, а после ещё и собирают. У Дубыни явно больное воображение, - на этом моменте Митрошка чуть ли не выдал истинного автора загадок, но вовремя спохватился.

-Сейчас, когда ты о нём упомянул я поняла, что эта загадка тесно связана с ним. Ответ на неё у тебя всегда перед самым носом, ты в их окружении проводишь большую часть своего времени. Это деревья.

В голове у Митрошки пронеслась ещё одна молния. Когда узнаешь ответ, то всё становится так очевидно, что проще некуда. Главная проблема заключается в том, что ответы никак не желают посещать несчастную голову без посторонней помощи.

-А что насчёт последней? – Митрошке уже не терпелось получить ответ на последнюю загадку, чтобы утереть нос этому лохматому комку шерсти и наконец попасть внутрь. - В тёмном доме много света и места, но там всё равно тесно.

-Тёмный, но светлый дом. Большой, но тесный для его обитателей, - Злата посмотрела вверх, ожидая ответа от Митрошки, но тот лишь молча наблюдал за ней. В конце концов, она решила его не мучить и закончить страдания, связанные с этими загадками. – Ночное небо и звёзды. Как бы нам, живущим под ними, не казалось, что небо безгранично, звёзд там несчётное количество и все они теснятся друг с другом. В особенно светлые ночи это становится очевидно.

Ответы на все четыре загадки были получены. Счастье Митрошки было настолько велико, что ему казалось, что он вот-вот взмоет над землёй, устремившись к самодовольному коту. Не думая больше ни о чём другом, он забрал лист из рук Златы и бросив короткое «спасибо» через плечо сорвался с места.

-Рада была помочь… - сказала Злата по всей видимости самой себе. Вокруг никого не было и она снова осталась одна.

❈-❈-❈-❈-❈

Пока Митрошка со всех ног мчался обратно к самодовольному комку шерсти, он заметил, что на листке напротив загадок таким же аккуратным почерком вырисовывались и ответы на них. Сначала это возмутило его. Уж что-что, а запомнить ответы он был в состоянии, хотя, учитывая с какой скоростью он бежал, никто не мог дать гарантии, что их просто на просто не сдует. Легко пришедшие ответы имеют неприятную особенность также легко уходить.

-Вылезай из своей норы. У меня есть ответы, и я не побрезгую ими воспользоваться! – прокричал Митрошка так громко, что эхо разнеслось по всему туннелю и способно было оглушить всех его обитателей, если таковые имелись.

Откуда-то сверху послышалось недовольное «мяу», преисполненное неожиданностью и толикой испуга. Затем Митрошка уловил звук больше похожий на погром. Норка была небольшой, поэтому он искренне удивился, что же такое могло там упасть. Сдавалось ему, что нора была не так проста, как казалось. Листок он заранее спрятал в карман, на случай если у этого кошачьего педанта есть непереносимость белых целлюлозных прямоугольников, на которых что-то написано. Ещё в детстве Митрошка для себя определил, что есть в мире существа, которые по какой-то неведомой причине испытывают настоящую фобию, к этим безобидным источникам знаний и ни в какую не приемлют их использования, по крайней мере у них на глазах. Хотя сами неоднократно прибегали к их помощи, но ни за что не сознавались в этом, придумывая изощрённые оправдания. А селится они предпочитали, как это не парадоксально, поближе к тем самым молодым существам, в чьих ветряных головах мысли банально не за что было зацепиться.

Через несколько секунд высунулась сонная голова кота с бешенными глазами и всклоченной шерстью.

-Я тебя разбудил? Мне так неловко, - с наигранной жалостью произнёс Митрошка.

-Тебе хватило наглости снова заявиться сюда? – кот облизал лапу и стал приводить себя в порядок, делая вид, что ничего не произошло.

-У меня есть ответы. Теперь-то ты уж точно не отвертишься, - Митрошка прокашлялся будто собрался произнести торжественную речь и выдал всё одним залпом. – Первое – ручей. Второе – печь, огонь и дым. Третье – дерево. Четвёртое и последнее, - он сделал драматическую паузу. – Небо и звёзды.

Кот отвлёкся на Митрошку, его глаза превратились в две ухмыляющиеся щёлочки. Он спрыгнул со своей норки и потянулся, распушая хвост и обходя Митрошку кругом, который в недоумении смотрел за поведением кота. В конце концов кот закончил свой круговой обход и уселся перед своим испытуемым.

-Ты ведь не думаешь, что я поверю будто ты поумнел или преисполнился в своём познании за парочку часов, - кот сладко зевнул, обнажая свои клыки. Он прибывал в настроении озорного хищника, который предпочитает немного поиграться с жертвой, прежде чем приступить к обеду. – Ответы верны, но не пытайся меня обмануть, они не твои. Очередной глупец имел неосторожность поделиться своими знаниями. Интересно, какова была его награда? – от этих саркастичных слов Митрошке стало неловко. Он ведь действительно не поблагодарил Злату как следует. Кот, помахав хвостом словно маятником, встал, намереваясь запрыгнуть обратно в нору. - Так что я по-прежнему не намерен тебя пропускать. По крайней мере, уровень твоего интеллекта должен был позволить запомнить, где находится выход, или мне всё-таки стоит помочь тебе ещё раз.

Это был даже не вопрос, а скорее снисходительное утверждение, которое больно ударило бы по любому, кто имеет хоть каплю гордости.

-Твой интеллект ведь достаточно высок, чтобы помнить заданные тобой же условия и следовать им? - осенило Митрошку. Так просто он сдаваться не намерен.

-Конечно, я помню условия, - коту не нравилось, куда ведёт эта беседа, но его кошачья гордость только что также была задета. Как смеет хоть кто-то, а в особенности такое жалкое существо как Митрошка, сомневаться в его мыслительной деятельности.

-В таком случае, умнее всех на свете кот должен помнить, что условие звучало дать ответы на твои загадки и никак иначе. Ты не запрещал пользоваться чужой помощью. Ответы тобой получены. Условия выполнены.

-Превосходно. Природа обделила тебя умом, но наделила хотя бы слухом. Думаю, хотя бы за столь причудливую форму развития, ты заслуживаешь небольшое поощрение, - кот пытался скрыть своё раздражение, но вставшая дыбом шерсть, по которой буквально могли бы расходится молнии, выдавали его.

Сбоку послышался треск и хруст, а ветер стал сильнее и холоднее. Проход был открыт. Вопреки всем ожиданиям, в открывшемся земляном туннеле не царил мрак. В его стенах и на потолке размещались янтарные светящиеся камни. Теперь не трудно было догадаться откуда у кота взялся один экземпляр.

Митрошка ликовал, он уже собирался зайти внутрь, но обернулся на кота:

-Может хоть имя своё назовёшь? Или кличку какую? Так у тебя появится хоть мало мальский шанс, что о тебе узнают через такого недалёкого человека как я, который так или иначе сумел с тобой совладать.

-Имена дают лишь люди. И лишних кличек мне не нужно, чтобы знать, кто я есть, в отличии от вас, вечно ищущий ответа на вопрос: кто же я и где моё место, - парировал кот, запрыгнув в свою нору.

Его блестящий ехидный взгляд не понравился Митрошке, кот не выглядел расстроенным. Скорее он был похож на того, кто сел в лужу, а теперь в ожидании наблюдает за ничего не подозревающим прохожим, которого настигнет такая же учесть, не без его, разумеется, помощи.

Митрошка шагнул в открывшийся проход, стараясь больше не смотреть на кота. Но как только он прошёл чуть дальше, проход захлопнулся, чем вызвал у Митрошки сиюминутную клаустрофобию, которой он отродясь не страдал. Просто внезапное осознание, что ты находишься под толщей земли, создавало благоприятную почву для развития фобий, о существовании которых до этого момента ты даже не знал.

Кот на другой стороне ухмыльнулся.

-Сколько столетий минуло с тех пор, как такой же изворотливый проходимец проник внутрь? – он будто погрузился в воспоминания, которые разделить с ним могли лишь эти земляные стены и солнечный самоцвет. – А ведь он так и не вернулся, - кот спрятал свой янтарный камень вглубь норы и всё вокруг погрузилось во мрак.

Глава 8

Звуки шагов гулко отбивались от земляных промёрзших стен туннеля. Было холодно. И чем дальше по туннелю продвигался Митрошка, тем сильнее холод сковывал его. Солнечные самоцветы, которых по мере продвижения становилось лишь больше, что не могло не радовать горе-путешественника, ярко светились, отгоняя тьму. Они излучали такой тёплый свет, что Митрошке захотелось взять один, чтобы согреться, но прикоснувшись к камню он ощутил лишь гладкую холодную поверхность, испещрённую небольшими царапинками.

В туннеле было сухо, настолько сухо насколько только может быть под землёй. В отличии от места, в котором обосновался кот, здесь даже не было признаков хоть какой-нибудь (пусть даже и растительной) жизни. Но несмотря на это Митрошка неожиданно для себя услышал плеск и звуки стекающей воды. Казалось, что они обволакивают всё вокруг. Как если бы туннель был водосточной трубой, а вода вопреки задумке лилась не по нему, а вокруг него.

Через какое-то время Митрошка обнаружил, что потерял ему счёт. Изначально он отсчитывал секунды, больше для собственного спокойствия и отвлечения мыслей от панических атак, которые неизбежно настигают в подобных местах, нежели для временно-пространственного ориентирования. Но это придуманное им же самим задание лишь ещё больше выводило его из себя, поэтому идея вести счёт покинула его также быстро и мимолётно, как и пришла на отметке шестьдесят.

Продвигаться всё дальше в глубь было не сложно, но весьма утомительно. Туннель шёл прямо, никуда не сворачивая и не разделяясь. Такое удивительное строение могло бы порадовать многих искателей приключений или случайных путников, ведь перед ними, по всем канонам жанра, в отличии от Митрошки, который этой участи почему-то избежал, всегда стояла дилемма выбора между как минимум двумя разными путями на развилке. Здесь же таковых не имелось, а значит и необходимости выбора тоже. Однако вставала проблема совершенно иного характера. Окружающий пейзаж не радовал разнообразием и рано или поздно создавал ощущение будто топчешься на месте. Одним словом, как бы парадоксально это не звучало, Митрошка почувствовал, что потерялся на прямой дороге.

Обернувшись назад, он уже собирался бросить всю эту затею, но вспомнил, что путь назад ему был отрезан окаменевшей стеной, которая, по твёрдому убеждению Митрошки, появилась вновь по велению самодовольного комка шерсти.

Митрошка выудил из кармана стопку писем, которую принялся тасовать как колоду карт. Он ожидал, что хоть на одном из них появиться знак или изображение, как тогда с загадками кота, но конверты оставались белоснежно чистыми.

Тогда Митрошка с помощью самоцветов решил просветить их и посмотреть, что же может скрываться внутри. Он не знал, что можно ожидать от содержимого магических писем, но явно рассчитывал на нечто большее, чем просто сложенные и такие же чистые, как конверты, листки бумаги. Митрошка бросал мимолётные взгляды то на один, то на другой конверт, просвечивая их. В его глазах это были абсолютно пустые письма с пустым содержанием. Он опустился на землю и положил стопку рядом с собой, абсолютно не понимая, что ему делать дальше. Хотя, если бы его терпения хватило бы хоть на чуточку дольше, и он подержал одно письмо на свету больше трёх секунд, он бы заметил, как по ним почти прозрачными червячками струится магическая энергия.

Он огляделся по сторонам и напряг свой слух, который при всём его старании слышал лишь приглушённые всплески и водное течение. Митрошка снова посмотрел на стопку писем и выцепил одно из середины. Он провёл большим пальцем по печати. Бордовая восковая капля с отметиной в виде руны как будто, так и напрашивалась, чтобы её кто-нибудь сломал.

«Распечатаешь – выпустишь магическую энергию впустую»

Пронеслись в его голове слова Федьки. Митрошка ещё раз перебрал его предупреждение, смакуя каждое слово и пытаясь найти двойное послание. Мальчишка заверил его, что волноваться не о чем и эти прямоугольные кусочки целлюлозы сами проявят себя. Что ж, в таком случае, сейчас самое время это сделать, а раз уж требуется помощь извне, Митрошка им с радостью её окажет.

Зачем-то зажмурившись, он молниеносным движением сломал печать, которая оказалась на удивление хрупкой. Ничего не произошло. Не появилось ни магических искр, ни туманного дыма, ни каких-либо ещё визуальных эффектов, которые соответствовали бы распечатанному магическому объекту.

Митрошка разозлился и вытряхнул всё его содержимое на землю, которое состояло из дюжины обыкновенных листов.

-Ну давай же, чёрт тебя побери! – листки, подкидываемые вверх, медленно, даже слишком медленно для обычных листов, словно перья парили в воздухе и мягко приземлялись обратно на землю. – Мне нужно выбраться отсюда! Подай хоть какой-нибудь сигнал!

Отчаянный возглас прозвучал для целлюлозных созданий как приказ. Листки закружились в небольшом вихре у самых ног Митрошки, складываясь и изворачиваясь в причудливые формы, налепляясь друг на друга. Через какое-то время перед Митрошкой на земле сидел очень искусный бумажный ворон. У него не было глаз, но ни у кого, кто бы имел счастье увидеть это бумажное творение, не возникло бы сомнений в том, что оно всё прекрасно видит.

Ворон, со звуком, присущим складывающейся бумаги, расправил крылья и всё с тем же звуком, который теперь больше походил на хруст, мнущейся газеты, развернулся и стал прыжками продвигаться дальше в глубь туннеля.

Митрошка как заворожённый смотрел на своего внезапного провожатого, который, заметив, что подопечный так и не двинулся с места, остановился и издал шуршащее кар. Митрошка тут же опомнился и зашагал к своему спасителю.

За всё время он повидал столько странных и не подающихся логике и обычному мироустройству вещей, что ему казалось, что он ко всему привык и удивить его ещё хоть чем-нибудь будет трудно. Но он ошибся. Есть вещи, к которым привыкнуть невозможно. Одними из таких являются чудеса.

Уверенность Митрошки росла с каждым шагом, пока его отчаянье было вынуждено сдавать позиции и ютиться на задворках подсознания. Тем не менее, это чувство настойчиво не желало покидать его, готовясь в любой момент захватить всё его нутро. Ворон меж тем взмыл в воздух и лишь изредка шелестел своими крыльями, предпочитая беззвучно парить, подражая запущенному бумажному самолётику.

Направление не сменилось, но компания любого, пусть даже и бумажного, проводника способна приободрить и дать уверенность в том, что ты двигаешься точно туда, куда тебе нужно. Правда стоит помнить, что с проводниками необходимо всегда держать ухо востро, потому как многие из них зачастую также не ведают дороги, зная лишь направления. А направление вещь коварная и непостоянная. История умалчивает сколько путников нашли свой покой в дремучих лесах, топких болотах и мрачных пещерах только потому, что какой-то местный гид решил показать им короткую дорогу.

Пейзаж всё также настойчиво не желал сменяться. Митрошка вглядывался вдаль, изучал камни и трещины в стенах, но скоро понял, что глазам здесь нет настоящего раздолья, поэтому решил обратиться к своим ушам, прислушиваясь к шелесту бумажных перьев и тихому плеску подземных вод. Он так увлёкся этим занятием, что слух его стал необычайно острым, настолько, что он слышал мерцание света, хотя не исключено, что у него просто разыгралось воображение.

Однако именно такая сосредоточенность на одном из органов чувств позволило ему уловить новые, не вписывающиеся в обстановку, приближающиеся звуки. Они раздавались за спиной и походили на скрежет и хруст коленных суставов, настолько неприятных, что колени здорового человека моментально начинали ныть, осознавая, что в старости, они будут тереться друг об друга с таким же характерным звуком.

Звуки затихли также неожиданно, как и появились. Митрошка осторожно развернулся, мысленно подготавливая себя к тому, что он может увидеть в подобном месте. Но подготовиться было невозможно по той причине, что обычно бурному воображению не за что было зацепиться в безжизненных туннелях. Он даже не мог представить, что здесь может обитать.

Вдалеке виднелся неправильный силуэт и его неправильность заключалась в полном пренебрежении законам анатомии человеческого тела. С такого расстояния Митрошка силился хоть что-то разглядеть, но это ему не удавалось. К счастью, на помощь ему пришёл тот самый силуэт, который словно гончая дёрнулся с места. Его коленные суставы надрывались и молили о помощи, но их хозяин не внимал их призывам.

Митрошка даже не успел ничего понять, как знакомое лицо или вернее то, что от него осталось, остановилось перед ним буквально в трёх шагах, а единственный глаз с удивлением уставился на него.

-Знакомые всё лица, ты что тут делаешь? – выдохнул Митрошка, сверху донизу осматривая знакомого мертвеца, которого ему с Ярчуком довелось повстречать на кладбище. Облик его был несколько странноват, даже по меркам того, что он являлся скелетом с неравномерно налепленной плотью на костях. Его одежда, как и он сам были грязными и мокрыми, а с плеч и полуголых рёбер свисали тонкие коренья и опадала налипшая земля и глина. Митрошка мог бы и дальше рассматривать его, но его слух вдруг уловил новый звук похожий на писк. Мертвец бесцеремонно, можно даже сказать привычным движением, запустил руку себе под рёбра и вместе с земляной грязью извлёк оттуда недовольную мышь, которая, немного повозмущавшись, спрыгнула с его костяной ладони и убежала вглубь туннеля.

-Это же можно спросить и у тебя, - не без укора отметил мертвец. -Но раз уж тебе интересно… Знаешь ли, при жизни я ничего не добился. Обыкновенный работяга. После меня даже могильного камня не осталось. Так что я сказал себе: эй, раз уж не повезло в той жизни, так давай исправим в этой. И вот я здесь, стану первым кто докопался до центра земли!

-Не слышал ничего бредовее, - Митрошка провожал взглядом мышь.

-Как жестоко так говорить о чужой мечте, у тебя что совсем нет сердца?

-Заклятие ведь развеялось, - пропустил мимо ушей его слова Митрошка. – Ты сейчас должен был спокойно лежать под землёй.

-Ну, фактически, я и так под землёй, поэтому ничего не нарушаю.

-Да, только вот ты под ней ходишь, а не лежишь.

Мертвец фыркнул.

-Может у меня уже всё тело затекло лежать. К тому же, думаю я прокопал уже настолько глубоко, что просто вышел из-под действия вашего заклятия. Так что теперь меня ничего не удержит. Вот так-то. А теперь, вперёд к мечте! – выставил он свой костяной палец.

-Замечательно, что у тебя появилась цель жи.. точнеекак бы это сказать… да и чёрт с ним! Ты же понимаешь, что докопаться до центра земли глупая затея, - Митрошка не знал, может ли вообще такое действительно случится, чтобы кто-то докопался до центра земли, но узнавать этого ему точно не хотелось. – К тому же ты сейчас идешь скорее вдоль, а не вниз.

-И без тебя знаю! Думаешь ты один такой умный? – мертвец замолчал, уставившись себе под ноги. - Меня земля дальше не пускает. Во!

Полукостяные пальцы принялись раскапывать яму, но та в свою очередь тут же зарывалась обратно, ложась ровным грунтом.

-Ну, это, по крайней мере, лишь в очередной раз доказывает, что затея пустая. «Очередной странный катаклизм, глупо на такое тратить своё удивление», - Митрошка зашагал дальше, оставляя мертвеца позади. Ворон, похлопывая крыльями, будто намекал ему двигаться вперёд, не обращая внимания на мертвеца.

-Стой! Ты куда это собрался? – бросил своё занятие горе-землекоп.

-Считай, что у меня здесь тоже что-то вроде исполнения заветной мечты.

-В таком случае, брат, нам нельзя идти по одиночке, - мертвец перегородил дорогу Митрошке, расставив широко руки. Он не замечал бумажного проводника, которого едва не раздавил. – Общими усилиями мы добьемся большего результата. Синергетический эффект, смекаешь?

-Напомни, кем ты был в прошлой жизни? – Митрошка окинул его скептическим взглядом.

-Зачем говорить о прошлом? Нужно жить, как бы странно это не звучало из моих уст, здесь и сейчас. А сейчас я вижу перед собой такую же заблудшую душу, как и я сам, ступившую на путь исполнения своей мечты. Разве я могу оставить своего собрата. Нет! Мы пройдем этот путь вместе от начала и до конца, - тут он на секунду замялся, потирая оголившейся череп. – Только направление укажи. Я всё это время вниз копал, так что горизонтально не ориентируюсь. Ты ведь знаешь куда идти?

«Так значит весь благородный позыв обусловлен тем, что он не знает дороги? Да уж, хорош попутчик, но видимо не отстанет»

-Примерно, - ответил ему Митрошка. – Послушай, я тут действительно по важному делу так, что если хочешь идти за мной, то так уж и быть, только не мешайся. Лишние проблемы мне ни к чему.

-Ты не пожалеешь, -лицо мертвеца или скорее то, что от него осталось, просияло. ‑Лучше меня тебе компании во всём мире не сыскать. А уж про братскую поддержку я вообще молчу. Мое плечо хоть и немного сгнило, но по-прежнему крепко как сталь, так что ты сможешь на него опереться, - мертвец похлопал себя по плечу, которое по ощущениям держалось лишь на добром слове. - Но лучше делай это в фигуральном смысле.

Его колени вновь издали скрип мольбы, а под ступней что-то хрустнуло.

Этим что-то, к великому ужасу Митрошки, оказался бумажный ворон, который лежал в грязи и мокрой глине с распростёртыми крыльями под костяной стопой.

-Чудеса какие, - мертвец поднял ногу и уставился на придавленного ворона. – Кто бы мог подумать, что здесь обитают бумажные существа. Может мы ещё и бумажных человечков встретим, - он развернулся к Митрошке в ожидании дружеского смеха, но встретил лишь остекленевшие от безнадёжности и злости глаза. – Так это твоё было, брат?! Сейчас я его мигом-то на ноги поставлю, - спохватился мертвец и, присев на корточки, начал осторожно приподнимать слипшиеся с землёй бумажные крылья. Затея оказалась бесполезной. Промокшая бумага и неуклюжие движения не лучшие союзники. Крылья ворона рвались на мелкие кусочки. Тогда мертвец решил начать с головы, в итоге превратив её в одно грязное месиво. Пока Митрошка продолжал молча сокрушаться, его глаза готовились вот-вот вылететь из своих орбит от неумелых попыток незадачливого попутчика вернуть всё как было. Но мертвец не терял надежды. Он взял в охапку то, что осталось от ворона и с уверенным видом заявил. – Я тебе сейчас нового залеплю, будет пуще прежнего!

Но Митрошке не нужен был пуще прежнего, ему был необходим его бумажный ворон, показывающий дорогу и дарующий одним своим присутствием надежду. Ноги его обмякли, и он упал на колени.

Мертвец тем временем уселся возле стены и начал что-то ваять. От движения его рук по всему туннелю расходились хлюпающие и чавкающие звуки, характерные тем, что можно услышать, когда ступаешь по мокрой грязи.

Через несколько мгновений звуки затихли, и мертвец приблизился к Митрошке, который продолжал стоять на коленях и смотреть, не моргая, куда-то вдаль. Осторожно, будто он нёс священный грааль, мертвец на вытянутых ладонях предоставил на суд Митрошкин своё творение.

-Смотри какая гулька! Получше предыдущей будет!

Так называемая гулька являлась не более чем комьями грязи, перемешанной с бумагой и налепленных друг на друга. Взгляд Митрошки медленно скользнул к творению мастера, и он не смог сдержать возгласа восторга, в котором почему-то больше читалось безнадёжности.

-Ладно, ладно, - принялся успокаивать его мертвец. – Коль уж любезная публика не способна вынести столь великого творения, так не будем ввергать её в душевные терзания. Мама всегда говорила, что моё искусство вещь опасная для психики. На гениях во всех временах лежало непростое бремя. Они творят чудные вещи, которые сводят обычных людей с ума.

Гулька, проделав свой первый и единственный полёт, с хлюпаньем приземлилась за спиной мертвеца.

-Вставай же, брат! – взывал он к Митрошке. – Наши мечты сами к нам не придут. У нас с тобой одна дорога – прямо, не сворачивая. Тем более, что и свернуть - то здесь негде.

❈-❈-❈-❈-❈

Хуже неверного проводника может быть только навязавшийся попутчик.

Митрошка сверлил затылок впереди идущего мертвеца, в тщетной попытке добраться до мозга, от которого уже давно ничего не осталось. Буквально. Мало того, что он растоптал его бумажного помощника, так ему ещё хватало наглости напевать развесёлые песенки и периодически весело подмигивать Митрошке на куплетах с двойным смыслом своим единственным глазом. Когда запас песен был исчерпан, а их было не так уж много, за что Митрошкины уши выражали особую благодарность, мертвец решил поболтать о местном ландшафте:

-Вот смотрю я на все эти стены и диву даюсь. Такая древняя архитектура… А какое изящество!

Митрошка оглядел всё те же туннели, испещрённые трещинами и светящимися камнями. Либо мертвец понятия не имел о значении слова архитектура, либо его глаз в конец затуманился.

-О чём ты? Мы бредем по этому туннелю уже целую вечность, но ничего вокруг не меняется. Камни, да трещины.

-Святая простота, -мертвец постучал по одному из камней. - Откуда ты думаешь взялись эти камни? Не наросли же они здесь. Если бы ты присмотрелся чуть внимательнее, то заметил, как аккуратно они встроены.

И действительно, Митрошка заметил, что под каждый камень было сделано отдельное углубление, куда он идеально входил.

-Хочешь сказать, что здесь кто-то обитает? – не без тревоги спросил Митрошка.

-Не, это уж вряд ли.

-Почему ты так в этом уверен?

-Ну, должны же мы были в таком случае уже хоть кого-то повстречать, - мертвец произнёс это совершенно твёрдым и уверенным голосом, не терпящим возражений и не нуждающимся в доказательстве его правоты. Владелец такого голоса мог бы быть очень опасным человеком и повести за собой целую толпу, но, к счастью, принадлежал он мертвецу, который даже и не подозревал о его силе. Вторая, наиболее очевидная проблема использования такого голоса заключалась в том, что мертвецы в принципе не вызывают доверие у обычных людей, а скорее наоборот, вызывают опасения и подозрения. А потому быть искусным оратором в таком статусе задача для самой искусной нежити. Но, несмотря на это, его слова произвели успокаивающее действие на Митрошку. – Во времена моей жизни… Никогда не думал, что это будет звучать настолько поэтично. Надо будет не забыть эту фразочку, - Мертвец достал из небольшого отверстия в своей черепушке пожелтевший клочок бумаги (весьма недурная замена высохшему мозгу), который чудом остался невредим после путешествий его хозяина в толщу земли. Он развернул его и попытался отыскать в черепе что-то ещё, но затем с досадой снова свернул клочок бумаги и забросил обратно. – Так, о чём это я? Ах, да. Во времена моей жизни была очень распространена легенда о подземных людях. Поговаривали, что они были умнейшими из всех живущих когда-либо людей. Но я считаю, если тебе интересно, что это откровенное враньё. Люди вечно всё приукрашивают. Знаешь почему? Я тебе скажу. Обычная жизнь крайне циклична. За одним следует другое. День сменяет ночь, ночь день. Времена года и подобные им вещи неизменны. Хоть бы раз переменили порядок! - Митрошка представил как зелёные листья покрываются снегом после чего начинают желтеть и опадать. Картина ему явно не понравилась, а мертвец тем временем продолжал вещать. - И всё бежит по кругу в одном и том же направлении. А бежать по кругу утомительно и скучно. Людская жизнь наполнена скукой и преуспевает в ней тот, кто находит способ свою скуку развеять. Может от того человеку и дано было искусство, чтобы он на короткий миг позабыл об однообразии бытия. Гляди!

Мертвец резко прервал свои философствования и остановился, вытянув вперёд указательный палец. Митрошка вышел из-за его спины и увидел, что ландшафт наконец сменился, но не в лучшую сторону.

Перед ними простиралась глубокая расщелина, обделённая солнечными самоцветами. Должно быть ранее через расщелину пролегал верёвочный мост, но теперь от него осталось лишь два натянутых параллельно друг другу троса.

Митрошка осторожно приблизился к расщелине, из которой беззвучно поднимался холодный ветер, и заглянул в неё. Кроме темноты он ничего не увидел. Хотя свет, в данном случае, был бы не лучшим помощником – иногда достаточно ограничиться знанием, что ты находишься очень высоко, а не видеть, насколько это высоко находиться.

-Ну и что мы будем делать? – отвлёкся Митрошка от расщелины и посмотрел туда, где последний раз видел своего попутчика, которого, как можно догадаться, уже там не было. Зато Митрошка услышал душераздирающий вой коленных чашечек, к которым присоединился завывающий трос.

Мертвец балансировал над расщелиной на одном из тросов, стремительно продвигаясь вперёд. При этом лицо его было расслабленно, будто он продолжал шагать по твёрдой земле.

Митрошка в изумлении открыл рот.

-Ты в прошлой жизни шутом-скоморохом был?

Мертвец остановился посреди троса и обернулся на недоумевающего Митрошку.

-Объяснись, – он скрестил руки на груди, выражая всем видом, что глубоко оскорблён его предположением.

-Тогда, какого чёрта, ты творишь?! – Митрошка с изумлением переводил взгляд с троса на мертвеца, который был слишком спокоен и уверен в себе для того, кто находится на значительном расстоянии от земли.

-Ты это о чём? – мертвец искренне не понимал, чем вызвана столь бурная реакция Митрошки.

-Вот об этом! – Митрошка описал в воздухе круг ладонью. – Только не говори мне, что ты взял и пошёл. Ты наверняка делал это раньше.

-А вот и нет. Такого опыта я на своей жизни…да и смерти не припомню.

-Ну и как же, в таком случае, ты это делаешь? Без подготовки, без знаний.

-Тебе надо научиться мыслить шире. Иногда стоит просто что-то брать и делать, не задумываясь о том, что тебе недостаёт знаний, опыта или каких-то навыков. Знания в большом объёме очень даже вредны для головы. Помимо того, что их трудно нести, так они ещё и все твои процессы тормозят. Слыхал о буридановом осле? Умный человек настолько умён, что не может выбрать что-то одно из нескольких вариантов и рискует кончить как тот самый осёл - голодной смертью. Так что, если действительно чего-то хочешь, просто иди не задумываясь, - мертвец подпрыгнул вверх, красуясь перед Митрошкой, и легко приземлился на раскачавшийся трос. – Но, должен признать, есть у меня один козырь, позволяющий мне творить этакие штучки.

-И какой же? – разом откликнулся Митрошка.

-Если ты ещё не заметил, я в каком-то смысле мёртв, мне терять нечего.

В этот момент Митрошка подумал, что если бы он находился в таком же положении, что и его попутчик (чего ему абсолютно не хотелось), то, пожалуй, он мог бы также спокойно прыгать по верёвке над пропастью. Хотя, зная свою натуру, то даже будь он трижды скелетом, всё равно боялся бы напороться на нож. Фантомные боли никто не отменял.

Мертвец стоял уже на противоположной стороне, пока взгляд Митрошки отчаянно метался в поисках более безопасного маршрута, которого не было.

-Может ты мне поможешь? – Митрошку привлёк прорезающий тишину звук, похожий на шелест, следом за которым раздавался хруст и стук зубов друг об друга. В этой звуковой гамме не хватало только почавкивания, которое обязательно присутствовало бы сохранись у мертвеца слюнные железы.

Мертвец выуживал из кармана своих штанин сплюснутые, покрытые грязью конфеты, которые составляли его провизию, о происхождении которой Митрошка догадывался. Он хрустел ими с таким наслаждением, как будто действительно мог почувствовать их вкус. Затем, как бы трудно это не было без слюней, он проглатывал их. Большинство съеденных им конфет тут же падало на землю, но некоторые всё-таки где-то задерживались, и Митрошка совершенно не хотел знать, как и где они это делали.

-Не хотел прерывать твою трапезу, но у меня тут небольшая проблемка.

-Да пустяки, брат, - мертвец спрятал оставшиеся конфеты обратно. – Так что за проблема, не дающая сдвинуться тебе с места?

-Ты издеваешься?! У меня тут две верёвки над пропастью!

-Целых две верёвки, любезно перекинутых через пропасть! Ты просто не видишь своих перспектив. Пути всегда открыты, нужно просто иногда посмотреть под разными углами, - не унимался мертвец. – Или ты предлагаешь мне вернуться и понести тебя на руках, аки красно-девицу? Прости, брат, но я этого делать не стану. Во-первых, путь к мечте должен проходить через преодоление трудностей. Иначе что это за мечта такая? А во-вторых, и самое главное, ты только подумай, как странно это будет выглядеть. Люди менее прогрессивных взглядов нас не поймут.

Людей с менее прогрессивным взглядом тут и в помине не было. Здесь в принципе никого не было, так что чьего осуждающего взгляда боялся мертвец так и осталось загадкой. Митрошка был более практичен. Вместо призрачных взглядов осуждения, он скорее представил, как стонущие древние колени рассыпаются в прах под тяжестью его тела, и он летит в пропасть. Затем его воображение дорисовало этот сюжет совсем уж жуткой сценой, как он будет вынужден коротать дни своего разложения в крайне неприятной компании.

-Интересно, а что ждёт вас после разложения? – вдруг стало ему интересно.

-Больше никогда о таком не спрашивай, брат, -лицо мертвеца стало суровым настолько, насколько смогли ему это позволить оставшиеся мимические мышцы. - В нашем обществе даже упоминать о таком считается дурным тоном. Ты же не хочешь, чтобы, когда придёт твой час, в твою крышку постучались? То-то же.

Митрошка предпочел больше не развивать эту тему, хотя на самом деле слова мертвеца лишь ещё больше разожгли его интерес.

-Может создашь хотя бы видимость, что хоть сколько-то пытаешься мне помочь? Поищи что-то полезное на своей стороне?

Мертвец не двинулся с места, но его глаз начал быстро сновать туда-сюда, а голова хаотично вращаться. Один раз он настолько резко повернул голову, что та хрустнула, застыв в неестественно выкрученном положении. Мертвец следом за головой остолбенел и затих. Он свернул сам себе шею. Сначала Митрошка испугался, что его попутчику пришёл конец, но быстро спохватился, вспомнив с кем имеет дело. Руки мертвеца, словно нечто что существует само по себе, поднялись вверх и нежно обхватили череп, после чего резко дёрнули его в обратную сторону, создав ещё больших хруст. Затем кулак, как молот по гвоздю, постучал по голове, надёжнее встраивая её на прежнее место.

-Что конкретно ты подразумеваешь под полезным? – как ни в чём не бывало осведомился мертвец. – Тут много чего есть, но не знаю, что тебе подойдёт, - мертвец принялся перечислять всё что видел вокруг себя, давая предметам имена, совершенно не совпадающие с теми, чем, по сути, они являлись.

-Идеально сюда бы подошли доски, хотя бы штучки две. Вот они были бы мне действительно полезны, - сказал скорее сам себе Митрошка

В эту же секунду, перед его глазами замаячил белый конверт с изображением дощечек на нём. Митрошка подхватил письмо и сорвал печать, удерживающую два чистых листка бумаги внутри, которые освободившись из-под своих оков приземлились на землю, постепенно вытягиваясь в длину и ширину.

Достигнув подходящего им размера, листы начали принимать свой первозданный вид – они начали деревенеть, и через несколько секунд перед его ногами лежала пара довольно прочных деревянных досок.

Митрошка перевёл взгляд на два троса, а затем снова на доски.

-А можно ещё штучек сорок таких и желательно сразу встроиться в мост? – осведомился он у них, но доски, как бы это не звучало, даже ухом не повели. Возможно, будь у них способ выражать свои мысли, они бы донесли до Митрошки, что сделали для него и так слишком много.

Митрошка подхватил доски и решительно отправился к тросам, возле которых также решительно остановился.

«Идти, переставляя по одной дощечке лучше, чем идти по тросу» - убеждал он самого себя.

Он выдохнул и начал свой нелёгкий путь, переставляя одну за другой дощечки. Это напоминало потешные испытания на ярмарках, но на таких мероприятиях не подразумевается ходить над пропастью с опорой на два троса, которые тем не менее действительно были хорошо натянуты, хоть и прогибались под Митрошкой больше, чем под мертвецом. Кроме того, каждое его неловкое движение отдавалось вибрацией в тросы, заставляя их слегка раскачиваться над тёмной бездонной пастью.

Почти не осознавая самого себя, Митрошка ловко перебирал руками и ногами, прокладывая себе путь. Его сознание переместилось за много вёрст от его собственного тела, которое сейчас действовало инстинктивно, полагаясь на свою реакцию и, казалось бы, ниоткуда взявшуюся физическую силу.

Сознание Митрошки вновь решило вернуться к нему только когда его глаза обнаружили, что ему остаётся сделать лишь один шажок. В этот же момент его увлечённый перечислениями местного богатства попутчик наконец заметил, что скоро они смогут продолжить путь.

-Да чего велика сила воли! – начал сокрушаться он. – Ты смог создать доски, по сути, из грязи и пыли, чтобы только стать на шаг ближе к своей мечте! Признаться, я не думал, что моя речь будет настолько эффективна. Скоро сможешь и горы передвинуть! А мне надо всерьёз задуматься о карьере профессионального вдохновителя, – он потянулся рукой к доскам, которые Митрошка недальновидно оставил валяться на земле, пока переводил дыхание. Но не успел его палец докоснуться до них, как что-то с силой хлопнуло его по руке.

-Не смей трогать! Даже смотреть на них не смей! – Митрошка подхватил доски и прижал их к себе.

-Какие мы нервные, - Мертвец погладил свою костяную руку, словно она действительно могла что-то чувствовать. – Что ж продолжим путь.

В этом Митрошка был с ним согласен. Подземный туннель давил на него своей нескончаемостью и однообразием. Всё о чём он мог сейчас мечтать – выбраться поскорее наружу, при этом он напрочь отгонял от себя тревожные мысли о том, что путь назад ему был отрезан.

Пройдя дальше, он ожидал увидеть всё те же стены, уходящие в никуда, поэтому он был немало удивлён, когда перед ним открылся совершенно иной мир. Они попали в обширные катакомбы со множеством проходов, арок и резных колонн. Высота этого места, особенно после низкого земляного потолка туннеля, поражала. Митрошка с восторгом огляделся вокруг. Его взгляд тут же зацепился за округлые каменные сооружения, тянущиеся к потолку и напоминающие башенки с обширными окнами. Они поражали своим многообразием, причудливыми формами и размерами. Все эти безусловно древние конструкции роднило с бесконечным туннелем присутствие всё тех же солнечных самоцветов. Митрошка так засмотрелся на всю эту архитектуру, теперь это слово, брошенное его попутчиком ранее, было более уместно, что не заметил, как его нога опустилась во что-то холодное и мокрое.

Опустив взгляд, он обнаружил, что под его ногами струился настоящий подземный ручей, который плавно расширялся вдаль, разделяя всё расстилающееся пространство на несколько небольших островков, через которые были перекинуты узкие земляные мосты.

-Легенды не врали, - всегда звонкий голос мертвеца сменился на зачарованный шёпот. – Подземные люди действительно существовали.

Митрошка перепрыгнул через ручей и приблизился к одному из сооружений. В его каменных стенах сверкали камни, чей свет позволил увидеть причудливую роспись и рунические надписи, располагавшиеся около арки, ведущей внутрь. Ещё одним неожиданным открытием было низко расположенное изображение малорослого старичка с надписью, которое тут же напомнило Митрошке о его домовом. Он потрогал высеченные символы, будто если его мозг не способен их понять, то тактильные ощущения сумеют разобраться.

-Эти надписи обозначают, кто жил в этом доме, - раздался над самым ухом голос мертвеца.

-А ты откуда знаешь?

-Я не знаю, я предполагаю. Тут у всех домов рядом с проходом такие надписи, а возле некоторых даже символы есть: молот, сапог, котелок, меч… Мне кажется, это обозначение ремесленников.

Митрошка присмотрелся к ближайшим домам.

-Очень вероятно, что ты прав, - заключил он. – Интересно, что внутри.

-Э, ничего интересного. Я уже успел заглянуть в парочку. Абсолютная пустота. Лишь каменные скамьи и углубления с копотью и золой в полу. Либо хозяева этих домов забрали с собой всё, когда перебирались отсюда, либо то, что здесь было не отличалось долговечностью и давно рассыпалось под бременем времени.

-Ну а с чего ты взял, что жители куда-то перебрались. Может они просто…вымерли.

-В таком случае, я бы уже нашёл себе нового интересного собеседника, который мог бы поделиться со мной обширным загробным опытом. Хотя не все мертвецы, если так можно выразиться, оживают. Так что вполне возможно, что ты и прав и глубоко под нашими ногами скрываются останки древних.

-И от чего же зависит восстанет мертвец или нет?

-О, это тёмная тема. Там столько вариантов. Неправильное захоронение, магический обряд или действия различных артефактов, порча, сильная воля самого мертвеца, про природные катаклизмы также не будем забывать, - мертвец загибал пальцы. – Это лишь небольшой список, а вообще некоторые мертвецы сами не понимают от чего они встают. Как я в своё время. Просто пробудился в полном мраке и стал копать себе путь на поверхность, не осознавая, что происходит и почему я не задыхаюсь под толщей земли. А когда я наконец выбрался и побежал к людям, то обнаружил, что меня никто не видит, - мертвец вдруг притих. – Вот страху-то было.

Его горькая улыбка вдруг окунула Митрошку в его собственные воспоминания. Он даже ощутил неожиданную симпатию и родство к этой надоедливой нежити.

Вместе они дошли до центра подземных катакомб, который напоминал небольшой пустынный остров с каменной плитой посередине. К этому островку со всех концов было перекинуто восемь мостиков. Три из них уже давно превратились в руины.

Митрошка обошёл вокруг плиты. На одной из её сторон, как он догадался, была высечена карта с изображением домов и символов ремесленников, а с другой стороны расположились неизвестные руны и искусно высеченные странные существа.

Верхний угол заняла тварь с чешуйчатым телом, длинным хвостом и крыльями летучей мыши, которая к тому же имела петушиную голову. Под этим изображением пролегала полоса, разделяющая верхнюю и нижнюю часть плиты.

Около петушиноголовой твари Митрошка снова обнаружил рунические символы, однако присмотревшись повнимательнее, он понял, что одна из рун ему смутно знакома. Он достал конверт и увидел, что на бордовой печати располагается та же руна, что и на плите.

Скользнув взглядом ниже, он заметил в противоположном углу ещё одно изображение существа, которое было уже не столь причудливым, но не менее грозным. Высеченное массивное тело напоминало помесь быка и лошади с раздувающимися ноздрями, из которых, казалось бы, пышет жар. Голову существа венчал огромный светящийся рог.

-Всё это очень странно, - пробормотал Митрошка прикасаясь к древнему камню.

-Ты о чём?

-Разве люди могут видеть нечисть – существ из мира Нави? Мне говорили, что некоторые обитатели Нави живут как бы на границе и могут её пересекать и тогда контакт с ними возможен. Но здешние жители, кем бы они ни были… понимаешь… мне кажется, они видели всё. Они высекли этих существ на камне с такими деталями, которые не смогла бы сохранить ни одна из легенд. А изображение маленьких старичков на домах. Разве они не похожи на домовых?

-По всей видимости, мы многое не знаем о нашем мире. Я слышал, что когда-то землю помимо людей и привычных нам зверей населяли разные существа, которые теперь перекочевали в ветхие книги, причудливые легенды и старческие байки. Может быть раньше и вовсе не существовало ни Нави, ни Яви, ни Прави. А может всё дело в том, что людям надоело соседство с непонятными тварями и они предпочли забыться и отринуть всё то магическое, что есть в мире. Тебе ведь известно, что дети видят нечисть. Это потому, что они верят, что мир куда чудеснее, чем кажется на первый взгляд, а, наслушавшись удрученных опытом взрослых, которые велят им быть более приземлёнными, они вырастают и мир для них становиться серым и однообразным, лишённым чего-то магического. От того и слепнут. Истинная слепота в забвении.

Митрошка ещё раз присмотрелся к изображению существа с рогом на голове. Рядом с ним были высечены небольшие овалы. И тут Митрошку осенило. Он обошёл плиту ещё раз и встал сбоку, ближе к изображению твари с петушиной головой. Оно располагалось выше высеченной с другой стороны карты. Изображение же рогатого зверя напротив помещалось рядом со стоящими на окраине домами, от которых прерывающейся линией шла дорога, помеченная символом меча. Митрошка отвлёкся от плиты и посмотрел в сторону этих домов, неподалёку от которых обнаружил тёмный проход. Решительными шагами он направился к нему.

Когда он добрался, то увидел, что сквозь проход будто кто-то пробивался. Огромные треснутые булыжники валялись кругом, а некоторые из них и вовсе пробили ближайшие дома.

-Сдаётся мне, кто-то пытался завалить этот проход не просто так, - раздался за его спиной встревоженный голос мертвеца. – Не думаю, что нам стоит туда заходить.

Митрошка всем своим существом готов был его поддержать, но внутреннее чутьё подсказывало, что то, за чем он пришёл находилось именно там.

-Боюсь, что выбор у меня не велик.

Митрошка подошёл к развалинам ближайшего дома и из каменной груды и пыли поднял солнечный самоцвет. Мертвец, уловив его непоколебимый настрой, последовал его примеру.

-Одного я себя не оставлю, - тихо проговорил он, но поймав недоумённый взгляд, тут же поправился. – Я хотел сказать тебя. Тебя я одного не оставлю.

Они медленно двинулись в тёмный туннель. Мертвец притих и лишь изредка оборачивался назад. Но долго терпеть тишину он всё-таки не смог.

-Если бы у меня остались нервы, они бы давно натянулись и лопнули, - прошептал он. – Что нам здесь делать? Видно же, что это заброшенный туннель. Что тебе здесь искать?

Митрошка оставлял его вопросы без ответов, чем только сильнее раззадоривал своего неугомонного попутчика.

-Нет, я правда не понимаю, что мы тут шастаем как мыши в темноте? Мне всё это совсем не нравится. Идём обратно! Ты хоть слушаешь меня?! – его возмущения прервались звонким щелчком челюсти.

Митрошка обернулся назад и посветил камнем на мертвеца, который провалился одной ногой в небольшую нору.

-Не стой столбом, помоги мне! – мертвец протянул ему свободную руку. – Не хватало мне ещё ноги тут свои растерять!

Митрошка помог ему выбраться, но в свете камня углядел на полу нечто необычное. Он присел на корточки и осветил земляной пол, на котором теперь отчётливо виднелись следы бычьих копыт и судя по размерам, они могли соответствовать только быку-переростку.

-Теперь мне это всё совсем не нравится, - еле слышно прошептал мертвец.

-Следы ведут из туннеля, - попытался успокоить его Митрошка. – Значит сейчас не о чем волноваться.

-Предлагаешь поволноваться, когда оно решит вернуться обратно в свою нору?

-Если будем действовать быстро, то и об этом не надо будет волноваться, - Митрошка не верил собственному голосу, который был слишком спокойным и решительным. Куда подевался прежний он? – К тому же, я не уверен, что эти следы свежие. Рядом с изображением прохода в этот туннель был высечен меч. Может жившие тут люди давно разобрались с этим зверем.

-Знаешь, что меня бы сейчас действительно успокоило? Однорогий скелет, мирно лежащий среди обломков.

-Нужно двигаться дальше и поскорее, - Митрошка продолжил путь. Мертвец вновь оглянулся назад, но махнув рукой зашагал следом за ним.

❈-❈-❈-❈-❈

Вскоре впереди забрезжил тёплый свет. Митрошка прибавил шагу и оказался возле широкого прохода, который вёл в небольшую пещеру. В отличии от города и туннеля позади, солнечные самоцветы здесь не были встроены в стену, а скорее были хаотично разбросаны по всему периметру. Но не эта деталь зацепила внимание Митрошки.

Посреди пещеры находился большой примятый лиственный настил, вокруг которого расположилось несколько странного вида гнёзд с такими же странными яйцами. Ближайшее из этих самых гнёзд издавало булькающие звуки и больше напоминало кратер с огненными яйцами внутри. Митрошка подошёл поближе и увидел, что кратер заполнен самой настоящей лавой. Следующее ближайшее гнездо расположилось на ветвях невысокого деревца с золотыми яблоками. Тонкие ветки бережно оплетали каждое отливающее бирюзой яйцо, которые имели витиеватую роспись, создавая ощущение, что они парят.

-О, смотри-ка, тут даже золотые есть. Интересно, им страшна мышка-норушка? – мертвец стоял возле куриного насеста, рядом с которым лежала пара золотых яиц. Затем его внимание привлекли ледяные глыбы, каким-то чудом сохраняющие свою форму. – А эти и вовсе в лёд вмёрзли. Только вот странные они какие-то… - мертвец отшатнулся. – Они прозрачные! Не знаю, что за тварей я увидел, но они определённо ещё не раз навестят меня в кошмарах.

Митрошка проходил мимо гнёзд пока его взгляд наконец не увидел, то, что искал. Это было обыкновенное куриное яйцо, чья уникальная особенность заключалась в более крупных размерах и наседке, роль которой на себя взяла пупырчатая спящая жаба. При приближении Митрошки, она приоткрыла свой сонный глаз и наградила его надменным взглядом, похожим на взгляд уж очень строгих тетушек и сиделок, охраняющих своё золотое чадо.

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядом. Жаба с явной настороженностью и злостью, что кто-то посмел потревожить её покой и к тому же нагло уставился на её сокровище (как если бы вор заранее предупреждал, что сейчас залезет в ваш карман), а Митрошка с непониманием можно ли эту жабу убрать с яйца.

-Только не говори, что ты пришёл за этим, - мертвец уставился на жабу с яйцом. – Тут столько уникальных экспонатов, а ты выбираешь куриное?

-Это яйцо Василиска.

-Василиска, не Василиска, - пожал плечами мертвец. – А я бы за него и гроша ломаного не дал, тем более, когда на меня с таким упрёком смотрит какая-то жаба.

Жаба встрепенулась и развернулась к мертвецу, возмущенно квакнув.

-И нечего на меня квакать. Жаба, она и есть жаба и ничего путного из неё уже не выйдет, - мертвец на секунду задумался. – Вот была бы лягушка… Тогда ещё можно было бы о чём-то поговорить.

Жаба развернулась спиной, выражая своё глубокое несогласие.

Со стороны туннеля послышался приглушённый тяжёлый топот, а следом за ним ужасающее мычание, заставившее буквально задрожать стены.

На лице мертвеца заиграла нервная улыбка.

-Брат, скажи, пожалуйста, что мне это показалось и это ты так просто проголодался. Потому что оружие против голода у меня есть, - он похлопал по своему карману. - А вот против разъярённой твари нет.

Всё вокруг будто застыло. Митрошка обернулся и увидел, что в тёмном проходе показалась огромная голова с лошадиными и бычьими чертами. Чёрные ноздри раздувались, как меха в кузнице, испуская горячий пар. Но не они и даже не размер появившегося чудовища были самыми страшными чертами в его облике, а сияющий массивный рог между ушей. Митрошка подумал, как же это должно быть неприятно быть насаженным на такой-то рог.

-Думаешь, он злится?

-Не, - махнул рукой мертвец. – Думаю, он в ярости!

Митрошка резким движением подхватил яйцо и только сейчас заметил, что у него было самое жуткое гнездо, состоящее из костей, прикрытых листьями. Мертвец в свою очередь быстро взгромоздился на небольшое деревце и принялся рыть дыру в потолке, в которую также быстро нырнул и скрылся.

-Эй, а как же крепкое плечо, которое ты так нахваливал? – Митрошка с досками под подмышкой и яйцом в руках метался на месте.

-А что с ним? Ты по-прежнему можешь на него положится. Как и обещал, в метафорическом плане оно полностью в твоём распоряжении, - раздался приглушённый голос сверху.

Взгляд чудовища сосредоточился на единственной видимой цели. Казалось, что факт нахождения яйца в руках Митрошки, лишь ещё больше разозлили его. Жаба ехидно квакнула.

Чудовище начало копытом топтать землю, а его ноздри раздулись ещё шире. С оглушительным воем оно кинулось вперёд, выставив свой угрожающий рог.

Митрошка припал к земле как раз вовремя. Рог просвистел у самого его уха и вонзился в стену. Несколько секунд зверь пытался высвободить своё остроконечное оружие и, воспользовавшись этим, Митрошка рванулся к тёмному туннелю.

За спиной он слышал завывание, которое было эффективнее любого прута.

Когда тёмный туннель остался позади, он услышал яростный стук копыт. Ноги не поспевали за мыслями, заставляя тело вилять из стороны в сторону, ища хоть малейший шанс на спасение. Наконец, он собрался и бросился бежать к ближайшему из уцелевших домов, в котором решил скрыться.

Подобно взрыву, зверь выскочил из туннеля, разнося разбросанные булыжники на тысячи мелких частей. Митрошка выглянул в небольшое отверстие из своего укрытия. Чудовище явно потеряло его, но не готово было так просто оставить расхитителя гнезда.

Вскинув голову, зверь начал водить носом в воздухе. Митрошка в свою очередь осторожно выполз из своего убежища и перебрался в другое, попутно подвязывая доски у себя за спиной поясом, чтобы хоть как-то освободить руки. Он снова выглянул из отверстия в стене и пришёл в ужас.

Зверь, разбежавшись и выставив рог вперёд, протаранил недавнее укрытие Митрошки, которое не выдержав столкновение с грохотом упало, превращаясь в руины. В эту же секунду Митрошка понял, что надо бежать.

Он перебегал от одного здания к другому, подолгу не задерживаясь на одном месте, пока за его спиной раздавалось завывание, стук копыт и ужасающие последствия столкновения между рогом и некогда бывшими каменными домами. Одно Митрошка понял точно: чудовище ещё ни разу не промахнулось, оно таранит не наобум, а бьёт точно по тем стенам, за которыми он прятался. Но как бы быстро он не старался перебегать между зданиями, топот копыт становился лишь ближе и ближе.

Рухнуло очередное укрытие и взгляд Митрошки встретился со взглядом зверя, обезумевшим от злости, который не давал ни единого шанса на спасение своей жертве. До ближайшего здания Митрошка не успевал добежать и единственное, что подсказывал ему инстинкт самосохранения – свернуться калачиком, будто это действительно могло его спасти. Но как бы абсурдно не было это сиюминутное решение, Митрошка подчинился ему.

Сжавшись, он вдруг начал раскачиваться пока зверь неминуемо приближался к нему. Неожиданно громко для самого себя он завопил:

-Стена!

Письмо вылетело из его кармана, избавляясь от печати и высвобождая листки, которые начали выстраиваться стройным рядком, создавая стену. Раздался треск.

Тяжёлый рог упёрся в бумажное препятствие, которое не смог пробить, и зверь застыл на месте. Митрошка поднял голову и встретился с огненным глазом, находившимся в десяти сантиметрах от его собственного. Он вновь бросился бежать и как раз вовремя. Бумажная стена начала рассеиваться, выпуская из своих оков чудовище.

-Стена! – крикнул в очередной раз Митрошка, когда зверь был совсем уже близко. И вновь возле него выстраивалось поразительно прочное препятствие, не давая острому рогу пронзить его.

Так, убегая и используя спасительные письма он добежал до центрального островка с плитой. Он предпочитал не думать сколько писем осталось у него в запасе, но затихший звук копыт успокоил его. Перебежав через мостик, он решил обернуться и посмотреть, где сейчас находиться зверь, после чего решить, куда стоит бежать дальше. Но зверя за его спиной не было, как и не было ни единого звука погони за ним.

«Неужели стена наконец-то остановила эту тварь?»

Митрошка сделал небольшой шаг вперёд, стараясь заглянуть за стоящие впереди дома. Всё было тихо. Он уже собрался продолжить свой бег, не дожидаясь появления зверя, как за его спиной рухнуло несколько зданий, а через мост к нему бежало несколько тонн разъярённых мышц и один, устрашающий своей остротой и размерами, рог.

Митрошка не успел не то, что произнести спасительное слово, но даже и глазом моргнуть, когда почувствовал, что что-то с силой ударило его в спину. Он отлетел вперёд, успев свернуться калачиком, защищая яйцо.

Доски за его спиной выдержали натиск рога, но начали медленно рассыпаться. Зверь решил не терять времени даром и направился прямиком к своей беззащитной жертве, растянувшийся на полу.

Рог уже готов был пронзить ничем не защищенную плоть, но зверь резко остановился, увидев, как Митрошка держит на вытянутой руке яйцо, на котором ещё каким-то чудом держалась жаба. Огненный взгляд нерешительно метался от Митрошки к яйцу.

«Оно боится, что я разобью его», - догадался Митрошка. Он почувствовал, что сейчас находиться в относительной безопасности, но это не сможет продлиться долго. Нужно было срочно, что-то придумать. Он вновь собирался создать барьер возле себя, когда произошло нечто неожиданное.

Раздался звук треснувшей скорлупы. Две пары глаз метнулись на яйцо, которое по-прежнему находилось в подвешенном состоянии. Жаба оглядело яйцо и несколько раз простукала его лапкой после чего издала непонимающее ква. Яйцо было целым.

Митрошка почувствовал шевеление у себя в кармане и краем глаза заметил, как что-то тоненькой лентой выползает из него, постепенно увеличиваясь в размерах. Вскоре между Митрошкой и зверем расположилась вставшая на дыбы змея, продолжающая увеличиваться в размерах. Вскоре она стала такой же массивной, что и чудовище перед ней. Издав зловещее шипение, она набросилась на него, опутывая своими кольцами его рог, голову и шею.

Зверь начал метаться и вскидывать голову, стараясь высвободиться из пут, но его попытки были напрасны. Змея крепко вцепилась в свою добычу и не намерена была её отпускать. Она продолжала вить кольца вокруг его тела и ног, крепче сжимая их.

В конце концов, зверя вместе с кислородом начали покидать силы, и он упал на землю. Мыча и извиваясь, он продолжал бороться, но змея лишь туже сжала его в своих объятьях и грозно обнажила клыки. Зверь издал последний стон, а его взгляд остекленел и застыл на яйце в руках Митрошки, который в свою очередь застыл на месте с вздыбленными волосами и округлившимися глазами. Мог ли ещё пару минут назад он предположить, что станет немым свидетелем жуткой сцены смерти могущественного существа, которое только что чуть ли не убило его самого. Внутри него будто что-то перевернулось, когда он заметил застывший огненный взгляд с тревогой, смотрящий на яйцо в его руке.

Гигантская змея одно за другим распутывала свои кольца, высвобождая тело своей несчастной жертвы. Затем, уменьшаясь в размерах, она начала скользить по земле в сторону Митрошки, который тут же начал пятиться назад, но из-за одеревеневших конечностей, получалось у него это не слишком удачно. Глаза змеи завораживали, заставляя кровь стынуть в жилах, чем скользкое создание воспользовалось. Подползя поближе, она взвилась по руке Митрошке вверх к его плечам и, нежно потёршись о его щёку, снова сползла вниз, тоненькой лентой скрываясь в его кармане.

Митрошка сидел не шевелясь, стараясь не потревожить обосновавшееся у него в кармане существо. Жаба, чьи встревоженные глаза вглядывались в умершего в страшных муках зверя, тихонько квакнула, будто выражая скорбь.

-Скверное дельце, - за спиной Митрошки, раздался голос мертвеца, который, присвистнув, осматривал место побоища. – Я вдруг понял, что не могу бросить своего брата в беде. Низменные инстинкты взяли надо мной вверх, ты уж прости меня. Но смотрю, ты тут и сам неплохо справился, - его взгляд задержался на бездыханном теле чудовища. – Выглядит так, как будто его в тисках сжали. Ужасное зрелище. Мне почему-то тошно на душе.

Последняя фраза отдалась где-то в душе у Митрошки, заставив его выйти из окоченения. Набравшись смелости, он осторожно пощупал свой карман, но не обнаружил в нём ничего, что хоть как-то могло походить на змею. Тогда он запустил руку внутрь. Его пальцы коснулись прохладного камня, и он достал его. Змеевик мелкими чешуйками переливался у него в руках.

-Интересный камушек, - заметил мертвец. – Но может мы уже пойдём? Ты ведь получил, что хотел.

Митрошка перевёл взгляд на яйцо у себя в руке.

-Да, думаю я забрал то, за чем пришёл.

Из его кармана вылетело очередное письмо и высвободившиеся листы бумаги начали переплетаться между собой, создавая аккуратную корзину, которая после принятия необходимой формы начала деревенеть. Митрошка бережно опустил в неё злосчастное яйцо вместе с его наседкой.

Корзинка тут же претерпела ряд трансформаций: из бурой плетенки она сначала превратилась в утку огарь, а затем из утки в крупного зайца, который быстро скрылся из виду в направлении туннеля, с которого всё и началось. Что в этот момент происходило с яйцом, а уж тем более с высиживающим его жабой, Митрошка предпочёл не думать.

Мертвец потёр затылок, провожая взглядом зайца.

Митрошка попытался подняться, но его поясницу и копчик пронзила острая боль, распространившаяся на ноги. Рог чудовища хоть и не проткнул его, но удар такой силы не мог обойтись без последствий.

-Брат, с тобой всё хорошо? Идти сможешь? – мертвец наклонился и заботливо подставил своё плечо.

-Да, - облокотился Митрошка костяное плечо, которое тут же протяжно взвыло. – В отличии от него, я отделался только ушибами.

Митрошка ещё раз окинул взглядом бездыханное тело зверя. На душе у него было неспокойно. Чудовище желало его убить, но он чувствовал, что в убийстве зверя есть что-то неправильное, что-то противоестественное. Он, кто винил нечисть в своих горестях и неудачах, сам ворвался в чужое жилище и как самый гнусный вор украл нечто ценное. Этот огненный полный тревоги за судьбу яйца взгляд застыл перед ним. А что же теперь будет с остальными без их защитника и смотрителя?

Мертвец, подхватив его под руку и бок, начал медленно уводить с места побоища. Он как старый верный друг, молча вёл своего поникшего и побитого товарища, не задавая лишних вопросов. Митрошка похлопал по карманам и обнаружил, что у него больше не осталось писем.

-Я не смогу вернуться обратно, - голос его прозвучал безэмоционально и холодно. – Досок больше нет, хотя даже с ними я вряд ли смог бы теперь повторить тот же трюк.

-Насчёт этого не беспокойся, брат, - Мертвец ободряюще улыбнулся ему. – Мой маленький побег принёс позор на мою голову, но теперь он послужит нам на пользу.

❈-❈-❈-❈-❈

Дыра в потолке теперь уже ничейного жилища, привела мертвеца в совершенно новый непохожий ни на что туннель. В нём не было солнечных самоцветов, но по его потолку бежал ручей, в котором помимо необычных рыбёшек нашли свой приют и светящиеся водоросли, служившие довольно ярким источником голубоватого света. Рыбки выпрыгивали из ручья так, что казалось будто они парят над землёй вверх тормашками. Их чешуйчатые спины сверкали золотом и красным рубином. Такое зрелище заворожило бы каждого, но Митрошка не замечал всей этой красоты.

Всю дорогу он шёл с опущенной к земле головой и его взгляд видел темноту, прорезаемую лишь небольшими отблесками, которые меркли под остекленевшим огненным взглядом мёртвого зверя. Мрачные мысли, поселившиеся у него в голове, смогли вытеснить даже настойчивые сигналы об острой боли, которая пронзала его при каждом шаге.

Впереди глаз мертвеца уловил золотистый отблеск. Он покрепче подхватил Митрошку и прибавил шагу в надежде, что за поворотом скрывается туннель, через который они пришли. Но его надежды не оправдались. Поворот обрывался на ещё одной небольшой пещерке, доверху набитой золотом, драгоценностями и разнообразными трофеями.

В центре пещерки располагалась невысокая деревянная скамья, заваленная шкурами диких зверей, на которой сидя по-турецки расположился скелет. Необычную принадлежность скелета выдавала его одежда: широкие штаны-шаровары, высокие кожаные сапоги, меховая накидка и остроконечный головной убор, украшенный перьями соловья.

Глаз мертвеца загорелся от разнообразия блестящих вещичек.

-Ты не против? Я тут немного осмотрюсь, брат, - он медленно опустил Митрошку прямо перед скелетом. Но ни первого, ни последнего такое соседство особо не волновало.

Мертвец принялся оценивать чужое добро, измеряя его пядями, локтями и маховыми саженями, а также поочередно взвешивая в костяных руках. Митрошка тем временем поднял глаза на своего важного соседа, который, казалось, ждёт от него донесений.

Убранство скелета о чём-то смутно напоминали ему, будто он что-то слышал из рассказов деда о человеке жадном до чужого добра, который подстерегал своих жертв в лесах и оглушал протяжным свистом. Взгляд его сместился ниже, к скамье, которая больше напоминала уютный насест. Одну из её ножек обвивала тяжёлая золотая цепь. Её длина позволяла перемещаться по всей комнате. Митрошка проследил куда ведёт эта цепь и обнаружил, что её конец оборвался в одном из плохо освещённых углов, в котором на холодном земляном полу стояла одинокая стальная миска, а стены были испещрены небольшими прямыми линиями. Митрошка вновь обратил своё внимание на скамью. В том месте, где накидки не перекрывали деревянную планку, он заметил вырезанную позолоченную надпись на незнакомом ему языке.

Что-то зазвенело прямо сбоку. Это мертвец, разряженный в сотни золотых браслетов и цепей, приблизился к нему.

-Здесь, что-то написано, - привлёк его внимание к скамье Митрошка. – И это точно не руны, которые мы видели раньше.

Мертвец наклонился ниже и бесцеремонно сдёрнул меховой настил, заставив скелет скатиться со своего трона и развалиться на несколько, покатившихся в разные стороны, частей.

-Это латиница, - мертвец внимательно рассматривал резные буквы, а затем взглянул на черепушку, откатившуюся к ногам Митрошки. – Странный навык для него. Но я всегда говорил, что образование должно быть доступно каждому.

-Ты понимаешь, что там написано?

-Я не силен в латыни, но один мудрец, от нечего делать, научил меня парочке философских фраз. Конкретно здесь написано: чем больше люди имеют, тем больше желают иметь. Либо на наших глаза только что распался на части философ, либо тот, кто делал ему этот насест был той ещё язвой, - мертвец пошарил по скамье и провёл ладонью под сидушкой, ожидая найти нечто ценное. Он знал: жадные люди предпочитают держать по-настоящему ценные вещи всегда под боком (в данном случае предполагалось скорее под мягкой пятой точкой, наиболее часто используемой опоры человеческого тела) и редко с ними расстаются. Поэтому он был уверен, что деревянный насест скрывает нечто большее. Однако, он ошибся. Вместо этого его пальцы ощутили неровные зазубрены. Мертвец, насколько это было возможно, подлез под лавку и обнаружил лишь очередную надпись.

В отличии от предыдущей, эта не отличалась наличием позолоты или ровным красивым рядом букв, а была накарябана явно второпях первым попавшимся под руку острым предметом.

-Путь во спасение находится ниже, - прочитал мертвец. – Это уже на чисто нашем написано. Если не знать, что здесь надпись и не уметь читать, можно подумать, что это просто царапины. Кто-то явно не хотел, чтобы её нашли.

-И в тоже время, желал оставить подсказку. Отсюда нет других выходов?

-Нет, только обратно по туннелю.

Митрошка посмотрел на шкуры, висящие на стене.

-Я уже все проверил, - проследил за его взглядом мертвец. – Это не более, чем декор. Нет за ними ничего, - он на секунду замялся и с неохотой продолжил. - Ну, кроме полок со всякими безделушками. Но они ведь тебя не интересуют, верно?

Митрошка упёрся ногой в скамью, которая оказалось на удивление тяжелее, чем он мог себе представить, желая сдвинуть её с места, но острая боль вновь напомнила о себе.

-Ты сможешь сдвинуть её? – обратился он к мертвецу.

-Да без проблем, - мертвец поправил свои золотые браслеты на руках, засучивая их вместо рукавов. Однако держаться им было не на чем и они, повинуясь гравитации, вновь спадали к запястьям. – В своё время, я был одним из сильнейших мужей в округе.

Мертвец, за неимением слюнных желез, сплюнул на ладони воздухом, растёр их между собой и ухватился за скамью. Напрягаясь и пыхтя, он старался сдвинуть массивный насест, пока где-то снизу не раздался неприятный хруст.

Колено мертвеца вышло из чашечки и полностью разъединило всё его тело с нижней частью ноги. Митрошка испугано посмотрел на стоящую отдельно стопу и берцовые кости.

-Спокойно, без паники, - сказал мертвец скорее сам себе. – Благо, это дело поправимое. Я надеюсь… Сейчас всё исправим, будет пуще прежнего.

Он снял со своей шеи золотую цепь и начал закручивать её, соединяя отсоединившиеся кости. Митрошка не верил, что у него хоть что-то получиться, а потому сильно удивился, когда мертвец смог действительно сцепить заново свою отвалившуюся конечность.

-Тяжеленный. Так с ним не сдюжить, - заключил мертвец.

Митрошка принялся оглядываться по сторонам.

-Нам нужна какая-нибудь крепкая палка, которая могла бы послужить рычагом.

Мертвец подошёл к одной из шкур, висящих на стене и лёгким движением сорвал её, обнажая стойку с многочисленными копьями, чьё разнообразие было представлено в основном орудиями самой разной длины, изготовленными как из обычных, так и из самых редких материалов, о существовании которых Митрошка даже не подозревал.

-Это сгодится?

-Вполне.

Один за другим костяные пальцы перебирали копья, пока одно из них не подошло идеально на роль рычага и смогло совладать с массивной скамьей, опрокинув её. Мертвец, не без раздражения, откинул очередные шкуры, лежащие под скамьей. И в этот момент его лицевые кости озарились, освещаемые светом из-под деревянных досок, которые прикрывали дыру в полу пещеры.

Мертвец отодвинул доски и просунул свою голову внутрь. Митрошка подполз поближе и чуть ли не столкнулся с ним лбом. Лицо мертвеца просияло.

-Ты не поверишь своему счастью. Это дыра ведёт к уже знакомому нам туннелю! – он посмотрел на Митрошку, а затем на его ноги. – Но есть и неприятный момент. Придётся прыгать.

Приземление на твёрдый пол туннеля приятным не назовёшь, особенно если оно приходиться на ваш копчик и в особенности, если он травмирован. Мертвец сделал всё возможное, чтобы смягчить приземление, предварительно скинув несколько звериных шкур, но помогло это не сильно.

Митрошка провёл несколько минут, корчась от боли на земле, если бы у него оставались хоть какие-то силы, будь то физические или эмоциональные, он бы непременно кричал, но сейчас он был полностью опустошён. От того его безмолвное извивающее тело выглядело жутко и противоестественно. Как будто кто-то только что пустил ток по телу уже препарированной лягушки.

В конце концов, боль потихоньку начала затухать, немного приспуская поводок своей жертвы, позволяя ей хотя бы опереться на ноги. Мертвец подхватил своего товарища и повёл по туннелю.

-Стой, нам нельзя назад, - обессилено протестовал Митрошка. – Там стена…через неё не пройти.

-Стена нам не страшна. Я пробивался сквозь земную толщу, так что на поверхность тебя вывести смогу.

Мертвец действительно провёл Митрошку к выкопанной им самим узкой норе, которая по всей видимости располагалась у корней могучего дерева.

-Ползти не так долго, как кажется. Думаю, ты справишься.

Митрошка с недоумением уставился на своего верного попутчика, к которому успел даже проникнуться.

-Только не говори, что собираешься остаться здесь.

-На поверхности мне всё равно делать нечего. Мертвецы должны быть под землёй, а не ходить среди живых. Забыл? – было видно, что ему грустно расставаться с Митрошкой, в чьём лице он углядел настоящего товарища и друга. – К тому же, кто-то же должен присматривать за яйцами теперь.

-Но ты ведь даже понятия не имеешь, что с ними делать! – Митрошка был обескуражен его решением. Казалось, что мертвец берёт на себя всю ответственность за весь тот ужас, что он принёс этому месту.

-Не вини себя, брат, - мертвец будто читал его мысли. – Зверь не оставил бы тебя в живых. Не знаю, зачем тебе понадобилось то яйцо, но я уверен, что не для забавы ради. Ты хороший человек, я это ещё тогда понял. Так оставайся таким.

Глава 9

Митрошка ползком преодолел нору мертвеца и наконец оказался на поверхности у необъятного ствола высокого дерева.

В воздухе стояла влага, от которой было трудно дышать. Туман запеленал собой всю округу. В какой-то момент ему показалось, что из норы он вышел не в лес, а прямиком на болото. Было тихо. Даже слишком тихо.

Митрошка решил пробираться через туман, осторожно ступая по земле и вытянув руки, в ожидании всевозможных препятствий на своём пути, которых, по странному стечению обстоятельств, особенно если учитывать, что он должен был находиться в густорастущем лесу, не было. Туман не давал видеть дальше вытянутой руки, но Митрошка готов был поклясться, что мертвец просто не мог выкопать свой собственный туннель на болотах, а значит он находится по-прежнему в лесу. За долгие недели служения Хозяину Леса он научился неплохо ориентироваться и находить верные тропы, но сейчас он блуждал по совершенно незнакомому ему месту, хотя что-то в голове настойчиво твердило ему, что он как никто другой должен ориентироваться здесь.

Сверху раздался крик аиста, который лишь ещё больше взбудоражил Митрошку. В его малой родине этих вестников скорого рождения детей было большое количество. Но вместо хороших новостей, они приносили больше проблем. Одним из излюбленных занятий этих негодников было соревнование на строительство лучшего и пышного гнезда между друг другом, но прямиком на печных трубах домов, которые в тёплое время года не затапливали. Не трудно предположить, какие сюрпризы поджидали владельцев домов ближе к зимним холодам. И надо отметить, что согнать этих птиц не представлялось возможным, а если это кому и удавалось…что ж, аисты, в таком случае, считали, что хозяину вовсе не нужна чистая крыша и окна, а урожая у него в избытке.

А какие песнопения они устраивали! Если бы у людей не вяли уши от многочасового прослушивания этих трелей, они бы наверняка были в состоянии оценить этих певчих дарований по достоинству.

Но совсем не воспоминания о былом заставили Митрошку насторожиться, он не просто знал, но был твёрдо убеждён, что аистов в этих краях отродясь не водилось. Он инстинктивно вскинул голову вверх, но там его ожидал лишь туман, который тем не менее начинал понемногу рассеиваться и позволил углядеть высокие голые ветви редких деревьев, окутанные белёсой дымкой. На секунду ему даже показалось, что он действительно увидел красноватый клюв, парящий среди тумана.

-Мы не думали, что увидимся с тобой вновь, - рокотом разнёсся голос впереди.

Из тумана начинали вырисовываться три силуэта. Впереди них и прямо в нескольких метрах от Митрошки приземлился аист, чей чёрный блестящий немигающий взгляд привнёс лишь ещё большее ощущение тревоги от всего происходящего.

-Мы являемся каждому лишь однажды, но изредка дважды, - продолжил вещать голос.

-Кто вы? – Митрошка силился разглядеть силуэты сквозь туман.

-Мы те, кто приходят в твою первую ночь. Те, кому ведано как проживёшь свою жизнь, - голос затих на несколько секунд, а затем раздался над самым ухом Митрошки. – И как встретишь свою смерть, - Митрошка оглянулся, но за спиной никого не было, лишь три силуэта продолжали стоять впереди. -Нам ведано сколько горя и какие радости будут ждать тебя впереди. Но мы приходим не с пустыми руками, а с ценными дарами, которыми вы учитесь пользоваться всю свою жизнь: ум и дар слова, красота и здоровье, интуиция и творчество. Мы привратницы жизни, читающие её путь и ведающие о смерти. В народе нам дали одно имя на троих, под которым мы известны и поныне – Урисницы.

Силуэты вышли вперёд из-под своего белоснежного покрова. Те, кто назвались Урисницами, оказались молодыми девушками. Аист степенно приблизился к той, что стояла в середине, которая в свою очередь принялась с нежностью гладить его голову. Их внешний вид был на удивление прост, однако в этом и заключался основной подвох. Ни одно слово не сумело бы описать их или хотя бы приблизиться к передаче того, кем эти таинственные создания являлись.

Митрошка заметил, что двое девушек по бокам держат в своих руках какие-то предметы. Ими оказалось ни что иное как пелёнка, в руках у той, что стояла правее, и маленький резной рожок у девушки слева. Между ними тремя ощущалась очень тесная связь, подтверждаемая едва заметной полупрозрачной красной нитью, опутывающая их талии.

-Но как ты понимаешь, - девушка по центру перестала гладить аиста. Её взгляд скользнул к Митрошке, будто пеленая его с ног до головы. – Мы явились сюда не за тем, чтобы одарить тебя. Наш долг перед тобой был исполнен давно.

-Так зачем в таком случае вы здесь? Чёрт…только не говорите, что это конец.

-Мы не забираем души, - выступила вперёд девушка с рожком в руках. – На этот счёт будь покоен.

-Дважды мы являемся к человеку лишь тогда, когда в его жизни грядут непредвиденные перемены. Мы предостерегаем, - вмешалась в разговор и третья девица.

-А поконкретнее нельзя? Что вы хотите этим сказать? – внутри Митрошки всё похолодело. – Вы ведь сами сказали, что ведаете о всей человеческой жизни, а сейчас говорите о каких-то непредвиденных переменах.

-Всё так, - вновь перехватила на себя инициативу девушка в центре. – Мы прочли твою жизнь от начала и до конца в самую первую ночь. Но в летопись твоей жизни произошло вмешательство и более мы не ведаем о ней. Твоё будущее как этот туман, оно такое же густое и беспросветное.

-Разве это не вы принесли с собой туман?

-О, светлые силы! Он сам не знает, что творится в его собственной голове! А теперь он ещё и лишён тропы, по которой бы мог спокойно ступать, - на лице девушки с рожком отразилось выражение крайней озабоченности. Она была похожа на мать, которой сообщили о болезни её ребёнка.

-Мы находимся внутри твоего сознания, - девушка в центре окинула взглядом туманное пространство. – Нам было нелегко пробиться к тебе.

-Ты безнадёжно заплутал и сам не знаешь, чего ты хочешь и к чему стремишься, - девушка с пелёнками приблизилась к Митрошке и приложила свою ладонь к его щеке. – Бедняжка.

-Я прекрасно знаю, чего хочу, - Митрошка попятился назад, с недоверием покосившись на загадочных созданий.

-Мы лишь пришли предостеречь тебя и сказать о грядущих переменах, - примиряюще обратилась к нему девушка в центре. Аист вдруг заволновался, распушая перья и раскрывая крылья.

-Они хорошие или плохие?

-Перемены – это перемены. Они не бывают ни хорошими, ни плохими. Их качество приписывают люди, в конкретном времени, в конкретном обстоятельстве. Хотя, по сути, они лишь означают то, что всё что было, уже не будет тем, чем было прежде.

-Меня мучает ещё один вопрос. Раз уж я лишился летописи своей жизни и своей прямой тропы, о которой вы говорили, значит ли, что теперь я свободен сам выбирать свою судьбу?

-Всякий человек, волен выбирать свою судьбу, никто не мешает ему сбиться с пути или проложить новый маршрут, - голос стал приглушённым, а силуэты стремительно таяли в тумане. - Летопись задаёт направление, но путь всегда выбираете вы. Проблема лишь в том, что в мире осталось мало людей, которые действительно хотят вершить свои судьбы.

И они исчезли. Так же внезапно, как и появились.

Митрошка стал озираться по сторонам, когда с ужасом обнаружил, что туман наступает на него со всех сторон, охватывая в кольцо, как волки вот-вот готовые наброситься разом на свою добычу. И он набросился.

Митрошка резко вскинул голову и нашёл себя лежащим в весьма странном положении посреди лесной опушки. Солнце уже начинало заходить, а на горизонте виднелись тёмные, несущие с собой грозу, тучи.

Опустив взгляд ниже, он увидел, что его верхняя часть тела торчит из-под земли, в то время как нижняя продолжает скрываться под землёй. В таком положении он походил на выглядывающего из своей норы крота.

Опершись на руки, он буквально вытащил свои ноги из-под земли. Ближайший ствол стал ему прекрасной опорой, и он аккуратно поднялся на ноги. Митрошка ожидал, что его сейчас пронзит острая боль, но она неожиданно улеглась и теперь стала скорее тупой и терпимой, чему он был несказанно рад – перспектива заночевать в лесу ему не слишком нравилась. Он перестал боятся диких зверей, хоть и знал, что не все могут проявлять к нему дружелюбие, но вот встреча с разного рода нечистью, в особенности в лице Дубыни или ещё хуже Хозяина леса, в его планы точно не входила.

С земли он подобрал крепкую длинную палку и зашагал прочь от норы, придерживая себя под боком. Рядом раздался знакомый хруст и Митрошка тут же обернулся. Внутри него появилась надежда, что это мертвец пошёл следом за ним, но позади не было никого.

Митрошка даже предположить не мог, что прикипит душой так к своему навязчивому попутчику. Сейчас, когда на душе у него было так паршиво и тревожно, он готов был отдать всё, чтобы эта надоедливая нежить без умолку трещала у него над ухом.

❈-❈-❈-❈-❈

Погружённый в своим мысли и, сам не ведая как, Митрошка вышел на уже знакомое поле, посередине которого возвышалось одинокое засохшее дерево. Усталость ли или общая потерянность так повлияли на него, но сейчас он уже не был собой обычным хотя бы потому, что поступил так как никогда бы не поступил Митрошка, а именно зашагал прямиком к жутко скорченному подобию лже-дерева.

Оказавшись у его ствола, он заметил, что на тёмной сухой ветке сидит не менее тёмный ворон, который внимательно наблюдает за его движениями, своими яркими и пронзительными глазами. Митрошка осторожно, стараясь не делать лишний движений, облокотился о ствол сначала рукой, а затем спиной, медленно скользя вниз и растягиваясь на земле.

-Надеюсь посылка дошла? - произнёс он, немного отдышавшись, но продолжая придерживать рукой бок.

-Дошла, - послышался сверху скрежещущий голос, за которым раздался приглушённый скрип и треск, похожий на чьё-то беспомощное кряхтение и стон.

Митрошка поднял голову и вместо ворона, увидел Федьку, сидящего на ветвях и смотрящего на надвигающиеся издалека тучи.

-Мне жаль, что тебе снова досталось. Я не ожидал, что там появится Индрик.

-Он тоже не ожидал, что там появлюсь я, - Митрошка достал из кармана змеевик и принялся осторожно вертеть его в руках, рассматривая чешуйчатый узор. Вид этого камня снова напомнил застывшие навечно глаза несчастного зверя.

-Не стоит жалеть его, - произнёс Федька, тихо наблюдавший за ним. – Индрик опасный и жестокий зверь. Он бы просто убил тебя. Прямое тому доказательство – твои увечья.

-Дикий зверь не злой и не добрый, он просто защищает себя и свой дом.

-Думаю люди, жившие там задолго до твоего рождения, с тобой не согласились бы. Ты не мог не обратить внимание что в туннелях, не смотря на всю их запущенность, остались следы пребывания там людей. Когда-то жить на поверхности в этих местах было невозможно и всё из-за того, что тут обитал Василиск. Ты знал, что Василиски не только опасны своим взглядом и ядовитым дыханием? Эти огромные твари с петушиными головами создают вокруг себя самые настоящие засушливые пустыни. Люди вынуждены были уйти под землю, чтобы выжить. Но на этом их страдания не закончились. Сверху их ждала гибель от Василиска, а внизу их выживал Индрик, которому, как можно догадаться, абсолютно не было дела до людских страданий. Скажу больше, ты даже представить себе не можешь, сколько раз его рог был залит невинной кровью. Люди сражались, чтобы выжить как могли, но Индрик убил большую часть из них.

-Что же случилось с остальными?

-Они решили бежать. Создав хитроумную ловушку, они заманили Индрика и погребли его под толщей земли и тяжёлых камней, а сами покинули подземные туннели, потеряв ещё больше людей стараниями Василиска. Но некоторым всё-таки удалось спастись. Вот что значит воля к жизни, не смотря на все невзгоды и происки нечисти! – восхищённо проговорил Федька. – Я думал, что Индрик давно мёртв, но тварь оказалось куда живучее.

-Откуда тебе всё это известно? – Митрошка продолжал крутить камень в руках.

-Из записей. Удивительно, что можно найти на блошином рынке и купить за гроши. Их оставил потомки тех самых подземных людей, которым удалось выжить и спустя долгое время вернуться в свои земли, которые со смертью Василиска снова начали цвести, - Федька продолжал наблюдать за Митрошкой, который погрузился в глубокие раздумья и даже не собирался из них выходить. – Может тебя подлечить?

-Нет, не стоит. Всё это пустяки, - Митрошка перестал крутить камень и запрокинул голову назад, облокачивая её о ствол. – Федька, - позвал он и подбросил зелёный камень вверх, который мальчишка ловко словил. – Возвращаю его тебе.

-Ты уверен? – Федька перевёл взгляд с камня на Митрошку. – Он был бы тебе отличной защитой.

-Уверен, без него мне будет спокойнее. А сейчас, всё, о чём я мечтаю – это спокойствие, - он закрыл уставшие глаза, а когда вновь открыл их, на ветвях уже никого не было, а вдали виднелась стремительно удаляющаяся чёрная точка.

❈-❈-❈-❈-❈

Прошло уже несколько дней. Он так ни разу и не появился за всё это время.

Русалка обняла стройный ствол яблони. Она ожидала, что, прогнав его прочь, сможет усмирить поднимающуюся внутри бурю, заставить себя вновь вернуться в то безразличное спокойствие. Но она ошиблась. Его уход принёс ей лишь ещё больше терзаний.

Она не могла смотреть на своё отражение, в котором теперь сквозь своё собственное лицо, видела лицо своего обидчика, так не справедливо поступившего с ней и, как потом она сама обошлась с Митрошкой. Всё это снова и снова отворяло дверь в её ужасное прошлое.

Со стороны высоких кустов послышался шорох. Русалка обернулась назад, её зрачки испуганно расширились, и она ловко взобралась на яблоню, скрываясь в её листве и белоснежных цветах. Неспешные шаги приблизились к яблоне, после чего затихли. Неожиданный гость молча уселся под яблоней. Вид у него был очень уставший, а лицо прорезало несколько складок – верный признак гуляющей в голове мысли, которой не дают выхода, ожидая подходящего часа.

-Прости, я столько гадостей тебе наговорила, - пролепетала Русалка тихо. – Мне перед тобой ужас как стыдно. Я боялась, что ты больше не придёшь сюда и я не смогу это сказать тебе.

-Я не злюсь. Открываться всегда страшно, а чаще всего и очень болезненно. Я хотел бы также открыться и тебе, но…сказать по-честному мне нечего особо рассказывать. Моя жизнь до всего этого была по большей своей части однобокой и невзрачной. Я был из тех, о ком говорят «плывёт по течению». Всегда надеялся, что оно меня куда-то вынесет. Желательно было, конечно, к светлому будущему, - он улыбнулся. – Но в принципе, я счастлив, что такими окольными путями оно вынесло меня к тебе. Так что, как видишь, у меня никчёмная жизнь, о которой даже рассказать нечего.

-Не говори так. У тебя добрая душа, ты лечишь животных и стремишься помогать слабым.

-Ну, - Митрошка замялся. – Я скорее предпочитаю думать о себе. Если уж быть откровенным то, вообще-то я сначала не хотел помогать той девочке в лесу, на зло этому старику, но потом внутри меня что-то щёлкнуло. Так что не думаю, что меня можно назвать героем с большим сердцем и чистыми мыслями, спасающим слабых. А что до животных…Я их, конечно, люблю, но коновалом стал лишь от того, что так было проще свалить из дыры откуда я родом. Хотя, когда я попал сюда, подумал, что просто сменил одну на другую.

-Почему ты хотел уехать?

-Просто понял, что там меня ничего не ждёт. Я был бы и рад соответствовать пословице «где родился, там и пригодился», но, когда твоё захолустье не развивается, а только из года в год становится запущеннее и безнадёжнее, чему удивляться, что люди хотят оттуда поскорее убраться, каждый ведь хочет жить счастливо. Единственные, кто согласны там оставаться и прозябать – старики, глубоко вросшие в эту землю корнями. Какое-то время, я тоже был согласен остаться там и прожить всю свою жизнь, но, когда умерла моя бабушка, а затем и мой странный дед, за которыми я ухаживал, причин оставаться больше не было. Иными словами, меня больше ничего не держало.

Митрошка вновь погрузился в свои раздумья. Лоб его наморщился, а взгляд стал отстранённым.

-Прости, что я заставила тебя это вспоминать, наверно это было для тебя очень болезненно, - Русалка неловко перебирала ткань своего платья в руках.

-А, нет, не бери в голову, - наконец выпустил из плена подсознания внезапную мысль Митрошка. – Мне было плохо после смерти моих стариков, я с ними всю свою жизнь провёл, но сейчас не в этом дело. Я вдруг вспомнил безумные рассказы своего деда, которые мне больше таковыми не кажутся. Всегда думал, что у него просто старческий маразм или он любит придумывать байки, которые смогли бы меня напугать. Но теперь я вижу, что в них содержалась большая доля правды. Это наводит на определённые размышления… Хотел бы я задать ему сейчас парочку вопросов.

Русалка продолжала перебирать и комкать своё белое одеяние тонкими пальцами, но затем она решительно расправила его и выпалила:

-Что бы ты сам о себе не думал, я считаю тебя самым замечательным человеком, которого мне только доводилось встречать. У тебя золотое сердце. И пусть, как ты сам говоришь, ты не стремишься помогать окружающим, но ты всё равно не можешь пройти мимо, когда кому-то нужна помощь.

Она посмотрела вниз и её взгляд встретился с Митрошкиным. Они оба тут же залились краской и отвернулись друг от друга.

-Мне приятно, что ты обо мне так думаешь, - спустя несколько минут произнёс Митрошка. – Но несколько дней назад у меня возникло странное ощущение. Будто я пытаюсь сделать что-то правильное, но…не знаю, как это объяснить. В голове сплошной туман.

-Он живёт у каждого в голове. Не бывает истинно верных ответов, как и решений. Скорее это наши собственные желание придают им окрас. А нам же остаётся только согласиться с ними или нет и быть готовыми отвечать за их последствия.

-Послушай, прозвучит самонадеянно, но я хочу помочь тебе. Я вижу, что среди мавок ты чужая…

-О, они очень добры ко мне, - тут же перебила его Русалка. – Конечно, мы иногда спорим и острим между собой, но всё это мелочи.

-Я не об этом. Они смогли найти себя и начать, скажем так, жить заново. Но я не вижу того же в твоих глазах. На твоём лице застыло безразличие, ты будто просто нечто абстрактное, что существует по инерции. Я бы хотел, чтобы ты смогла вновь почувствовать жизнь, чтобы ты возродилась и вернула себе то, чего несправедливо лишила себя, - Митрошка ожидал услышать от Русалки хоть какую-то реакцию, но ответом ему была тишина. Он поднял взгляд вверх и увидел, что Русалка сжалась в комочек. – Звучит невероятно, но это правда возможно, - решил подбодрить он её. – Я пока не знаю, как точно провернуть это, но я успел узнать, что нужен носитель твоей человечности. Ну, то, что подтверждает, что ты действительно была человеком…твои останки прекрасно для этого подойдут. А если я не ошибаюсь, ты говорила, что русалочье озеро ещё хранит их.

-Нет! – ветви яблони резко пришли в движения, словно на них налетел ниоткуда взявшийся ураган. Русалка спрыгнула вниз, приземляясь рядом с Митрошкой и обхватывая его ладонь. В её глазах стояли слёзы. – Ни за что! Ни за что больше не говори подобного! Я не желаю возрождения.

Митрошка опешил от её реакции.

-Почему? Не говори мне, что тебе нравится быть мавкой. Я видел собственными глазами, что это не так. У тебя всегда такой пустой безнадёжный взгляд. Но когда ты увидела тех девушек с венком… Ты хочешь жить! Жить как обычный человек. Так позволь мне помочь тебе!

Русалка покачала головой.

-Я бы хотела вновь ощутить себя живой. Вырасти, выйти замуж, создать семью, состариться и подобающе встретить свой конец. Но я не достойна возрождения, только не я.

-О чём ты говоришь?

-Знаешь, обычно люди зарабатывают все свои тяжкие грехи при жизни, а я умудрилась заработать свой самый страшный после смерти.

❈-❈-❈-❈-❈

Она всплыла на поверхность. Не было ни судорожного дыхания, ни выплёскивающейся из лёгких воды, только странная лёгкость.

Вокруг стояла тихая ночь. Туман в её голове рассеялся, и она увидела яркий лунный свет, заливающий озеро, посреди которого она находилась. Лицо девушки выглядело рассеянным, её сознание не понимало, что происходит. Но неожиданно глаза её округлились, а трясущиеся руки поднялись из-под воды. Разум пропустил сквозь себя ужасные воспоминания, а ноги зашевелились под водой, ожидая ощутить крепкую верёвку, которой уже не было.

Девушка обхватила лицо ладонями и принялась хлопать себя по щекам, а затем щипать себя за плечи.

-Всё в порядке. Всё хорошо. Я чувствую боль, я всё ещё жива, - она благодарила судьбу за подаренный ей второй шанс. «Как же глупо всё это было!»

И тут она почувствовала на своей спине сотни любопытных взглядов. Девушка резко обернулась. Позади неё на одиноком островке раскинулась плакучая ива, из ветвей которой прорезалось множество сверкающих в ночи взглядов.

Они не были злыми или хищными, а скорее выражали крайнее любопытство. Но несмотря на это девушка испытывала страх и растущее беспокойство, ей казалось, что она сейчас похожа на муравья под лупой, который не знает: закончится ли всё простым наблюдением за ним или в скором времени солнечный луч прожжёт его насквозь. Она решила это не выяснять и поплыла прочь от плакучей ивы, быстро достигнув берега, после чего пустилась наутёк в сторону деревни.

Она любила бегать по полям и лесам. Ей нравилось то лёгкое воздушное ощущение, которым одаривал её ветер и влажная трава, усыпанная каплями росы. Но сейчас ощущения были совершенно другие и виной тому вовсе не страх и тревога. Её тело не ощущало ни прохладу ночи, ни влагу земли. Даже ветер обходил её стороной. Конечно, он поднимал её волосы, но кожа больше не чувствовала его дуновения. Девушка попыталась обо всём этом не думать. Вода в озере была холодной, вот и притупились все ощущения. Ничего, всё ещё вернётся, главное, что она жива.

Девушка наконец добежала до своего дома. В окнах уже не горел свет, но калитка была распахнута, а цепочка висела на заборе без надобности.

-Рановато папа вернулся, - задумчиво прошептала она. – Завтра обязательно наготовлю чего-нибудь вкусненького по этому случаю!

Девушка зашла за калитку и пересекла двор. Под лунным светом казалось, что их маленький садик около крыльца почернел и завял, а пышные бутоны опали. Дверь на крыльце была приоткрыта и тихо скрипела на ветру. Девушка шагнула внутрь. Кругом стоял лишь мрак, но она словно кошка различала все предметы, которых внутри заметно уменьшилось с её последнего прибывания здесь. Шкафы и антресоли стояли, обнажая своё пустое содержание. Красный угол также был пуст, а от больших резных сундуков с их пожитками не осталось ровным счётом ничего.

Первое, что приходило в голову при виде всего этого: кто-то воспользовался тем, что она ушла из дома, а её мать больна и не может встать с постели, и решил обчистить дом. Но следов разрушений, которые подтверждали бы это, не было. Скорее всё выглядело так, как будто дом стоял сам по себе уже долгое время.

Девушка провела ладонью по обеденному столу. Толстый слой пыли тут же налип на её пальцы.

Постель в соседней комнате осиротела. Девушка опустилась на неё и, сжавшись в комочек, закрыла глаза и уснула.

❈-❈-❈-❈-❈

Солнечный зайчик, пробиваясь сквозь грязные окошки, заскользил сначала по стене и пыльной картине, а затем запрыгнул на сонное безмятежное лицо. Девушка прикрыла рукой глаза и отвернулась к стенке, но затем резко вскочила с кровати. Она огляделась по сторонам, надеясь, что всё произошедшее было лишь дурным сном. Но день вместе с птичьей трелью не принёс ей хороших новостей, как и не вернул всё как было прежде. Дом стоял пустой и запущенный, а солнце беспощадно пролило на это свет, вытесняя из её головы последнюю надежду.

Девушка решительно посмотрела на улицу. Она обязана разобраться, что здесь произошло пока её не было.

Все её вещи вместе с жильцами пропали из дома. Она с тоской посмотрела на своё платье, мокрое и грязное, в таком на глаза людям не покажешься или… Она посмотрела ещё раз. На ней было абсолютно другое обыкновенное белое платье, а босоногие пальцы стучали по полу.

Было странно, как её одежда сменилась без её же ведома, но в любом случае в таком наряде она выглядела не менее странной. Девушка залезла на чердак, в надежде найти хоть что-то более или менее приличное там.

Чердак был единственным местом, где всё осталось по-прежнему. Всё тот же ненужный хлам, всё тоже старое зеркало и мелкие, разбросанные в разные стороны кусочки пыльной, некогда белоснежной ткани. Почему именно то, что хочется сохранить меньше всего имеет поразительную способность к непоколебимой долговечности и сохранности?

Делать было нечего. Девушка спустилась вниз и вышла на крыльцо. Деревенские работяги дружным отрядом выдвинулись в свои новые трудовые будни, женщины повязывали косынки, вооружаясь острыми инструментами для работы в поле, а дети начали высыпать на улицу, собираясь на задворках.

Если кто и мог подсказать, что произошло с её родителями и домом, так это старая подруга её мамы, живущая на другом конце деревни. Странно было видеть такое спокойствие среди жителей. Не мог ли же они не заметить, что в соседнем доме случилось что-то ужасное, а его обитатели пропали.

Девушка зашагала по улице, потупив глаза, чтобы не встречаться с непонимающими, а может и осуждающими её внешний вид взглядами. Она ожидала услышать недовольные причитания проходя мимо лавки старых сплетниц, но те не обмолвились о ней ни словом. Никто из взрослый, казалось, не замечает её. Лишь несколько маленьких детишек указывали на неё пальцем, дергая за подол платья своих мам.

Она прошла уже большую часть деревни, когда пёс неожиданно выскочил на неё из-за угла и повалил на землю. Щёки почувствовали влажный нос и тёплое дыхание, а затем и мокрый язык, принявшийся вылизывать всё лицо.

-Беркут-потрёпанное ухо, как ты меня напугал! – отбивалась она, смеясь, от неожиданной ласки дворняги, которую часто подкармливала и развлекала разнообразными играми.

Сидящие неподалёку мужики и деревенские старухи странно покосились в их сторону. Девушка тут же отстранила собаку.

-Будет тебе, на нас уже косо смотрят, - успокаивала она Беркута пока тот прыгал на задних лапах вокруг неё.

-На солнце что ль перегрелся… - поправил шапку один из мужиков.

И тут появился он. Причина недавно пережитых кошмаров со своей обручённой под ручку.

Девушка тут же бросилась в безлюдный переулок, а Беркут устремился следом за ней. Оказавшись в тени, она выглянула из-за угла не в силах сопротивляться желанию посмотреть на своего обидчика. Самым отвратительным было его лицо, которое она так безмерно любила и которое светилось неподдельным счастьем рядом с другой. Он буквально порхал над этой красоткой с волосами цвета каштана, галантно подавая руку, когда они спускались с уступа.

Девушка отвернулась и, попытавшись выбросить у себя из головы увиденную сцену, зашагала дальше. Дом соседки был как раз впереди. Она уже почти приблизилась к калитке, но её неожиданно остановил деревенский мальчишка в фуражке и сумкой почтальона через плечо.

-Странное дело, подобные тебе обычно не покидают своего обиталища, но ты забрела слишком далеко.

Беркут хотел было зарычать, но вместо этого прижал уши и тихо заскулил, заглядывая в глаза девушки.

-Что? Ты ещё кто такой? – ей не понравился его надменный, стальной голос. Чтобы какая-то мелюзга, только недавно вылезшая из пелёнок так с ней разговаривала, уму не постижимо. – Не твоё дело, куда я хожу.

Она была гораздо старше него и хотела выглядеть подобающе, но под взглядом янтарных глаз внутри неё почему-то всё сжалось, и она отступила на шаг назад. Мальчишка поднял два пальца вверх и повёл ими в воздухе, прорисовывая какие-то символы.

Ей стало как-то некомфортно, но девушка взяла себя в руки, мысленно порицая себя за робость перед каким-то деревенским мальчуганом. Она сделала шаг, но что-то резко ударило её, заставляя отшатнуться назад.

-Что за шутки?! – испуганно выкрикнула она, заметив на земле странные руны, образовавшиеся вокруг неё. Она подняла глаза на мальчугана, около которого, скаля зубы, появилось несколько крысоподобных существ. Их внешний облик мог напугать кого угодно, но вопреки этому, они выглядели забитыми и настороженными. Их глаза-бусинки со страхом косились на мальчика.

-Зря ты покинула своё озеро, мавка, тут для тебя ничего не найдётся, кроме верной смерти, - мальчишка медленно сжимал пальцы и рунический круг начал потихоньку сужаться. – Тебе скорее всего претит эта мысль, но твоя энергия послужит на благо человечеству после того, как я расправлюсь с тобой.

Пёс протяжно заскулил, как будто взывал о пощаде. Рунический круг никак на него не действовал, в отличии от девушки, которая билась внутри него как мотылёк в банке.

-Прекрати! – отчаянно закричала она. – Я ни слова не понимаю из того, что ты говоришь! Я просто хочу узнать, что произошло с моими родителями и моим домом!

Рунический круг замер и немного расширился, ослабляя свою хватку. Девушка почувствовала, как будто из неё вытянули большую часть её внутренних сил и упала на колени, тяжело дыша.

Мальчик задумчиво посмотрел на неё. Его янтарные глаза сузились.

-Твои волосы и кожа…они лишь слегка отливают зеленой, но ты, вне всякого сомнения, мавка. От тебя несёт речным нечистым духом, - он подошёл ближе к кругу и сел на корточки, заглядывая в лицо девушке. Он был спокоен и безмятежен. – Ты та самая пропавшая девушка.

-Пропавшая?

-Теперь уже будет, вернее сказать, утопившаяся. Я ведь прав?

-Нет! То есть… я хотела…пыталась…но я всплыла, я смогла выкарабкаться!

Лицо мальчишки оставалось непроницаемым.

-Боюсь, что это не так.

-Что ты несёшь? – внутри у девушки что-то оборвалось, а взгляд остекленел. – Я жива. Слышишь ты! Жива! Я чувствую боль, - она ущипнула себя за руку.

-Но не чувствуешь ничего остального, - мальчик поднялся. – Тебя не любили, отвергли и ты утопилась, а теперь стала мавкой. Всё закономерно, - рунический круг распался и исчез. А мальчик, отвернувшись от неё, зашагал прочь. – Жалеть тебя я не стану. Ты сама сделала свой выбор. Возвращайся на озеро, тебе больше нечего делать среди людей.

-Мои родители… - вспомнила девушка. – Скажи, что с ними стало?!

-А сама как думаешь? – мальчик обернулся и скрестил руки на груди. В его янтарных глазах читалось осуждение. – Их дочь пропала три месяца назад. Сначала все утверждали, что девица сбежала, но мать твёрдо настаивала, что её дорогая дочь не могла бросить их с отцом. Все начали поговаривать, что случилось несчастье и кто-то растерзал её и закопал, раз не нашли тело. Бедняги места себе не находили. Отец весь день и всю ночь прочесывал окрестности, но всё безрезультатно. Пока однажды их поведение резко не изменилось. Они перестали выходить из дома, а на вопросы встревоженных соседей лишь отвечали, что больше их дочь не вернётся. Никогда. Видать, они обнаружили, что-то красноречивее записки, которую ты даже не потрудилась оставить. Или тебе просто смелости не хватило, ведь легче соврать, чем открыться, тихонько убаюкивая себя, какая ты несчастная, - мальчишка поддался сиюминутным эмоциям, но быстро осознав это, принял всё тот же безмятежный вид. - Буквально за одну ночь они собрали свои вещи и скрылись, пока их никто не видел, оставив после себя лишь пустой дом.

Девушке стало трудно дышать. Пёс прижался к ней своим боком, пытаясь успокоить. Она зарылась в его шерсть пытаясь скрыться от жестокой правды и прожигающего насквозь чувства вины. Когда она снова подняла взгляд, мальчишки нигде не было.

❈-❈-❈-❈-❈

Возвращаться на озеро было страшно, но теперь она и сама ощущала с ним тесную связь. Это был её новый дом. Ива приветливо качала своими длинными, спадающими в воду, ветвями.

Она неловко остановилась около берега. Конечно, это теперь и её дом, но она не единственная его обитательница и входить без разрешения было бы не слишком вежливо.

К берегу подплыло несколько девушек в таких же, как и она сама платьях. Они сели на берег и с тоской улыбнулись ей.

-Мы волновались за тебя, - обратилась одна из них.

-Ты не всплывала больше трёх месяцев, уже начали бояться, что так и не выкарабкаешься или чего хуже, станешь блуждающим огоньком.

-Это правда теперь мой дом? – она окинула взглядом плакучую иву. На душе было тяжело и тоскливо.

-Увы.

Из совершенно спокойной озёрной глади вдруг вынырнула ещё одна девушка и приземлилась на берегу. Её длинные тёмные волосы спадали до самой земли. Она оглядела новоиспечённую мавку суровым и неприветливым взглядом, а затем тяжело вздохнула.

-Как не печально мне это признавать, но в нашем полку снова прибыло, - черты её лица смягчились. Она подошла к остолбеневшей девушке потянула её к себе и крепко обняла. – Глупенькая, у кого же ты научилась так крепко вязать узлы?

Многочисленные переживания, чувство вины и потери, выжгли все слёзы. Ни на что не осталось сил.

-Я ничего не чувствую. Ничего кроме боли.

-Потому что это было последнее, что чувствовала твоя душа, - темноволосая девушка успокаивающе гладила её по голове. – Постарайся отринуть свои сожаления, они хуже смерти.

❈-❈-❈-❈-❈

-Как не трудно догадаться, я не послушалась её, - Русалка посмотрела в сторону озера. – Не смотря на свой суровый вид и нрав, доставшийся ей от отца-вояки, она очень славная. Она стала первой обитательницей озера. Мы все обращаемся к ней за советом и делимся своими горестями и печалями, но никто из нас так и не узнал, что случилось с ней самой.

-К чему ты клонишь? Причём тут твой так называемый грех?

-В нашу первую встречу она сказала мне, что сожаления – проводники к нашим страшным ошибкам, которые неизменно приведут нас к ещё большим страданиям, множа печаль и горе, - Русалка на несколько секунд замолчала, обдумывая ещё раз сказанное. – Так и случилось. Я не могла отринуть свою прошлую жизнь, своё сожаление о случившемся, вину и стыд перед родителями, которых я не просто обманула, а предала. Если до этого я тихо пряталась на чердаке, скрываясь ото всех и храня всю боль и чувства внутри, то в тот момент, они вдруг вышли из-под контроля. Вместо боли я ощутила ненависть и злость, которых никогда не испытывала прежде, порой я пугала сама себя. Я стала приходить под окна моего обидчика, наблюдая за их милой семейной жизнью. Пока я три месяца провела на дне озера, постепенно превращаясь в мавку, они успели пожениться и зажить припеваючи.

❈-❈-❈-❈-❈

Из открытых окон лился тёплый свет и приятный женский голос, напевающий трогательный мотив. Девушка как обычно подошла к самым ставням и просунула голову в окно. Её взгляд внимательно наблюдал за поющей красоткой, накрывающей на стол. Как заворожённая, она следила за её движениями и вслушивалась в тихий мотив.

Дверь спальни отворилась и в комнату зашёл он. Взгляд полный ненависти тут же переключился на него, но парень, как и ожидалось, ничего не почувствовал. Он подошёл к своей возлюбленной и, обнимая, крепко поцеловал её, нехотя отпуская в шутку отбивающуюся жену.

Девушка тут же скользнула вниз и сжалась под окном. Она наблюдала эту сцену не раз и не два, но так и не смогла привыкнуть к ней. На душе было тошно, а сердцу хотелось кричать.

-Милая сцена семейной жизни, не так ли? – на ступеньках крыльца, в паре сантиметрах от девушки, сидел мальчишка-почтальон. Лицо его было суровым и хищным. – Ты снова забрела слишком далеко, Русалочка.

-В прошлый раз ты называл меня мавкой, - девушка решила не отводить взгляда.

-Для мавки у тебя уж очень странное поведение. Да и Русалка тебе подходит больше. Я смотрю, волосы и кожа начали покрываться зеленой.

Девушка бросила на него яростный взгляд.

-Я предупреждал, что нечисти нечего делать среди людей.

-Хочешь убить меня окончательно, забрав энергию? Валяй!

Мальчишка покачал головой.

-Может быть однажды. Тебе ведь сказали, что в таком случае умрёт твоя душа. Это значит, что ты вообще перестанешь существовать, - от мальчишки не укрылось пробежавшая по её лицу тень волнения. - Ну, что? Всё ещё такая же решительная?

-Я не хочу всего этого, но ноги будто сами тянут меня сюда, - девушка спрятала лицо в коленях.

-Вижу. Ты не сделала ничего плохого, а лишь стоишь и наблюдаешь. Я сказал тебе в нашу первую встречу, что жалеть тебя не стану, но это не значит, что мне тебя не жалко, - он встал со ступенек и аккуратно заглянул в окно, а затем снова посмотрел на сжавшуюся девушку. – Ты когда-то была таким же человеком, и я бы хотел помочь тебе, но не могу. Не сейчас.

Воцарилась тишина, в которой девушка растворилась, пока её не вырвал звонкий женский смех. Она вскинула голову, но мальчишки снова уже нигде не было.

❈-❈-❈-❈-❈

На берегу сидела старшая мавка. Вид у неё был задумчивый и суровый.

-Ты снова ослушалась меня, - она гордо встала, скрестив руки. – Я не единожды говорила тебе, чтобы ты забыла дорогу к тому дому.

-Я не хочу говорить об этом.

-Меня не интересует, чего ты хочешь или не хочешь, - мавка схватила проходящую мимо неё девушку и дёрнула за руку. – К твоим годам пора бы поумнеть, а не вестись на поводу своих сиюминутных порывов, словно капризный ребёнок.

-Хватит поучать меня, ты мне не мать! Такая же утопленница, как и я! – девушка вырвалась из её железной хватки.

Старшая мавка замолчала, выжидающе глядя в голубые глаза, а затем продолжила.

-Что ты пытаешься там найти, торча под их окном чуть ли не каждый день? Пытаешься таким образом прожить жизнь, которая никогда не будет доступна тебе?

Её слова острой стрелой вонзились прямо в цель.

-Замолчи! Ты ничего не знаешь! – девушка бросилась прочь от озера.

-Когда-нибудь это тебя погубит, - прокричала ей вслед старшая мавка, после чего испустила тяжёлый вздох и прыгнула в воду.

Девушка не знала, куда она бежит. Да это было и не столь важно, главное подальше от этого озера и старшей мавки. Её вновь накрыло волной отчаянного гнева. А самым ненавистным во всём этом было то, что она сама осознавала - сказанное мавкой правда. Её слова обличили потаённые мысли, которые она так старательно отгоняла от себя.

Девушка преодолела высоки кусты и оказалась в совершенно волшебном месте. Лунный свет заливал одиноко стоящую яблоню с белоснежными цветками, которые в ночи отливали голубоватым светом. Где-то рядом журчал ручей. Но что было самым потрясающим, так это то, что по близости не было ни единой живой или нечистой души.

❈-❈-❈-❈-❈

Прошло несколько месяцев. Сначала было трудно отказаться от походов к злосчастному дому. Девушку буквально ломало, когда она заставляла себя не покидать озеро. Слова старшей мавки повлияли на неё, и она решила больше не идти на поводу своих сожалений и призрачных иллюзий. Пора бы уже двигаться дальше.

Настоящим спасением стал её новый уединенный тайничок, в котором она сбегала ото всего и ото всех в этом мире. Через него редко кто проходил, а если и были такие, то надолго они не задерживались. Она даже не догадывалась, что связано это было в первую очередь с ней.

Старшая мавка, украдкой наблюдающая за ней, с тихой бессловесной гордостью отмечала её изменения и наивно полагала, что всё осталось позади.

Пришли холода, сменившие осеннюю листву на снежный покров. Русалочье озеро заледенело, а все его обитательницы потихоньку впадали в анабиоз, засыпая на ветвях и у корней. Старшая темноволосая мавка предупредила, что заснуть в первый раз может быть сложно и мучительно. Так и произошло.

Девушка крутилась у корней в собственном приготовленном заранее гнёздышке. Её соседки уже давно впали в крепкий сон и сейчас больше походили на красивые ледяные статуи, облюбовавшие голое дерево. Девушка перевернулась на спину и посмотрела на белоснежные ветви, через которые падали крупные снежинки. Она подставила руку летящим на встречу хрупким созданиям, которые не тая, ложились ей на ладонь. Воздух, который она выдохнула на руки, также не заставил снежинки растаять, а лишь вновь поднял их вверх, продлевая полёт.

Девушка встала, отряхиваясь от навалившегося на неё снега и ступая по замёрзшему озеру, отправилась в своё тайное место.

Яблоня, как и ожидалось от дерева в зимнюю пору, стояла голая и совсем не радовала. На душе стало ещё тоскливее. Девушка посмотрела в сторону деревни и это было большой ошибкой. Она почувствовала порыв, которому не смогла противиться.

Из труб деревенских домов валил дым, а в окнах горел тёплый, манящий свет. Девушка приблизилась к уже знакомому жилищу и собралась было повернуть назад, но ноги сами ступили во двор и приблизились к слегка заиндевевшему окну.

Хозяйка дома, которая, казалось, стала ещё краше, вышивала, сидя около печи, пока её муж перебирал какие-то бумаги за столом. Вдруг красавица-жена резко отложила пяльцы и схватилась за живот, радостно подзывая мужа. Только сейчас, незримо наблюдавшая по ту сторону дома заметила причину счастья молодых супругов.

-Она беременна… - девушка произнесла это в слух, глядя на округлившийся живот.

-Ты только заметила? Она была беременна и в твой последний визит, – на невысоком заборе сидел чёрный ворон. – Давненько тебя не было видно, Русалочка. Я уже подумал, что больше и не встречу тебя.

Ворон слетел с калитки и на снег приземлился уже мальчишка-почтальон, который едва слышными шагами приблизился к окну.

-Ты ведь колдун?

-Колдун? Это будет громко сказано. Сейчас так точно.

-У меня есть желание, - проигнорировала его ответ девушка.

Мальчишка странно посмотрел на неё.

-Я не исполняю желания. Особенно таких как ты.

-В таком случае воздай по заслугам. Я не желаю вреда ни ей, ни ребёнку. Но он должен ответить за мои страдания, - она пальцем указала на главу семьи. – Всё то время пока я страдала, он пребывал в счастье и после моей смерти продолжает купаться в его лучах. Он наверняка знал, что со мной произошло, но так и не пришёл к моим родителям, даже не попытался сделать вид, что искал меня. Разве он не заслуживает хоть какого-то наказания?

Мальчишка принял отрешённый вид, но в его янтарные глаза отражали настоящую мыслительную войну, разворачивающуюся внутри него.

-Возможно ты и права, - наконец произнёс он. – Но ты должна мне отдать частицу себя.

-Бери любую, - от девушки исходила слепая решительность.

-Хорошо, - мальчишка заглянул в окно. – У меня сейчас не так много сил, но твоих нам будет достаточно. Я стану проводником энергии, что ты хранишь в себе.

-Что мне нужно сделать?

-Сосредоточиться.

Девушка приложила ладонь к стеклу и направила свой свирепый взгляд на ничего не подозревающего парня, но мысли её неустанно крутились вокруг округлившегося живота и скорого счастья, которое посетит этот дом и которого никогда не испытает она.

Прошло несколько томительных минут ожидания. Девушка чувствовала, как что-то незримое кружит вокруг неё и мальчишки, медленно проникая в дом.

Его лицо. Его неизменно счастливое лицо, он ничего не чувствовал, ничего не ощущал. Девушка начала отчаиваться. Он представился ей жутким монстром, который буквально высосал из неё всю жизнь и стал неприкасаемым. Она закричала и в глаза ей ударила вспышка. Всё вокруг побелело, и она отшатнулась от окна.

Мир вокруг качался, но постепенно стал вновь обретать краски. Девушка, схватившись за голову, подбежала к окну. Ничего не изменилось. Она готова была зарыдать от злости и бессилия, но секунду спустя вдруг заметила, как лицо парня исказилось в ужасной гримасе.

На лице девушки просияла хищная улыбка, знаменующая её победу, которой не суждено было задержаться на долго. Вскоре её лицо также было наполнено ужасом. На деревянном полу без сознания лежала красотка с волосами цвета каштана, а рядом с ней растекалась лужица крови.

❈-❈-❈-❈-❈

-Она чуть не лишилась малыша из-за меня! – надрывалась Русалка. – Если бы к ней не поспела Матрёна…всё было бы кончено! Я убежала. Убежала в тот же миг, как увидела эту растущую лужу крови. Я проклинала и ненавидела себя, но что в этом толку. Уже позже я узнала, что ребёнок родился недоношенный, он даже не дышал. Матрёна сотворила настоящее чудо. Но на этом беды этого невинного существа не закончились. Его тельце поразили страшные уродства: огромный горб, обезображенное лицо и заплывшие глаза, - она вдруг замерла, кожа на её лице натянулась так, что казалось вот-вот лопнет, а дыхание участилось. Митрошка повернулся назад, ожидая увидеть за спиной нечто поистине ужасающее, но там было пусто. – Я видела его однажды, он забрёл сюда случайно, когда дети обманом прогнали его от себя. Он искал их по лесу и наткнулся на меня. Он такой добрый малыш…и такой несчастный.

-Что случилось потом?

-Ничего не случилось. Его быстро отыскала мать. После того, как она чуть ли не потеряла его, она старается не спускать с него глаз, а после проделки деревенских детей и вовсе перестала выпускать его надолго из дома… Он, объект моей некогда необъятной любви, превратившийся позже в сосредоточение моей всепоглощающей ненависти, стал прекрасным мужем и отцом. Человеком, которого я считала редкостным негодяем, мерзавцем и монстром, по итогу оказалась я сама.

Всё вокруг затихло. Даже воздух вокруг остановился. Митрошка потрясённый её рассказом молчал.

-Теперь понимаешь? – в глазах Русалки продолжали стоять слёзы. – Что толку в возрождении, если я обречена нести такой грех на своих плечах. Прожить жизнь, зная, что искалечила её с самого начала невинному существу. Грехи отцов должны оставаться грехами отцов. Но я же сама стала той, кто занёс меч над младенцем. Мне нет покоя, как нет и прощения. Я бы хотела переродиться, чтобы вычеркнуть всё это и забыть обо всём. Прожить не просто с чистого листа, а с новой книги! Но боги не будут так милосердны ко мне. Нанести вред младенцу, безгрешному существу, непростительное деяние. Если со мной случиться что-то сейчас или я решу что-то сотворить с собой ещё раз, моя душа просто будет стёрта.

Ладонь Митрошки сжалась в кулак, а зубы его грозно стиснулись.

-Теперь ты видишь мою истинную уродливую душу. Можешь ненавидеть меня. Я это пойму.

-Это ведь не твоя вина. Федька должен ответить за то, что совершил, - он прижал её голову к своей груди, успокаивая. – Ты сполна настрадалась и раз уж тебе не дано право на прощение, мы могли бы уехать далеко отсюда, туда, где сможем забыться.

-Как бы далеко ты не бежал от своих грехов, они последуют за тобой, - Русалка поглубже зарылась в его объятья.

❈-❈-❈-❈-❈

Удар был настолько же сильным, насколько неожиданным. Деревянные брёвна моментально выбили воздух из лёгких. Митрошка держал Федьку за грудки, прижав к стене дома. Он впал в такую ярость, что не замечал, как мальчишка балансирует на одних носках, стараясь выровнять дыхание.

-Я должно быть самый жалкий человек, одураченный сладкими речами ребёнка с кровью…младенца на руках! - Митрошка сам не верил в то, что говорил.

-И тебе здравствуй, Митрошка, - просипел Федька, пытаясь разжать его кулаки.

-Лжец! –затерялись слова мальчишки в отчаянном крике Митрошки. – Ты говорил, что нечисть – зло, не дающая жить людям и губящая их, но ты ничем не лучше. Чуть не убил и обрёк на ужасное уродство ни в чём не повинного малыша!

-Так Русалочка всё-таки открылась тебе. Неплохо, ты смог заслужить её доверие.

Митрошка сильнее сжал его в своих тисках, но в лицо ему внезапно полетела сотня чёрных перьев. Руки перестали ощущать тяжесть. А когда перья улеглись, Митрошка уже смотрел в стену перед собой.

-В таком случае и я могу быть с тобой откровенен насчёт всей этой истории, - донёсся справа голос Федьки, который поправлял свою рубаху и пояс, а позже наклонился и поднял фуражку с земли, водружая себе на голову.

Митрошка буквально вломился в его двор и без предупреждения набросился на него, но мальчишка не был зол, а на его лице появилась примеряющая улыбка.

-Раз уж она посвятила тебя в свою тайну, пора тебе узнать всю правду. Но, если ты не возражаешь, давай-ка перенесём нашу беседу в дом. Подальше от посторонних ушей и подозрительных взглядов, которые я буду ловить на себе, после беседы с самим собой во дворе.

Федька поднялся по крыльцу и приглашающе распахнул дверь. Митрошка опустил руки, но кулаков не разжал. Его твёрдые решительные шаги заставили деревянные половицы протяжно скулить. Он вошёл внутрь, а следом за ним и Федька, прикрывая дверь.

Дом внутри оказался простоват, даже более того, он был слишком пуст для того, чтобы носить гордое звание семейного очага.

В прихожей нашёл своё пристанище небольшой жестяной умывальник, расписанный цветами, который слегка прохудился и тихонько капал. Возле двери стояла одна пара сапог. От взгляда Митрошки также не укрылось небольшое отверстие в потолке и лестница, выглядывающая из него.

Федька пригласил его в гостиную, где придвинутый к окну стоял небольшой стол. Расположившиеся на нём груды ветхих книг с пожелтевшими страницами придавали всему помещению особый неописуемых запах древности, который безошибочно определяет любой нос. Граф уютно растянулся на одной из открытых книг и лениво открыл глаз при приближении Митрошки.

Сзади послышался какой-то треск и металлический удар. Митрошка обернулся. Перед ним стояла сравнительно небольшая потрескавшаяся и облупившаяся изразцовая печь, узоры которой, изображающие могучего богатыря, будто рассказывали старинные легенды и таили древнюю мудрость. Тем контрастнее рядом с ней выглядели небрежно сложенные поленья.

Федька подошёл и поднял упавшую кочергу, после чего на какое-то мгновение застыл и странным не моргающим взглядом уставился в небольшую щель между печью и стеной.

-Живу скромно, как ты видишь, - Федька вонзил выпавшую кочергу в поленья. – Могу предложить чаю, но боюсь, что ты откажешься.

-Ближе к делу, - сурово прервал его Митрошка. Граф встрепенулся и хищно уставился на неожиданного гостя, поддергивая ухом.

-Как пожелаешь, - Федька приблизился и почесал подбородок коту, успокаивая его. – Я всегда был честен с тобой, не буду юлить и сейчас. Мне следовало бы избавиться от Русалочки ещё в первую нашу встречу. Ты знаешь моё отношение к нечисти. В этом вопросе я совершенно честен как перед тобой, так и перед собой. Но, когда я узнал в ней недавно пропавшую девушку, чьи родители буквально угасали на глазах, не в силах справиться со свалившимся на них внезапным горем, что-то внутри не позволило мне этого сделать. Хоть уже тогда я чувствовал, что добром это не кончится. Нечисть всегда приносит горе человеку, вопрос лишь в том, когда это произойдёт.

-Трагедия произошла не потому, что она стала нечистью, а потому что ты оказался рядом!

-Это правда, но лишь отчасти. Ты всерьёз думаешь, что её превращение в нечисть никак не сказалось? Посмела ли она хотя бы мысль допустить о вреде другому, если бы не стала мавкой? В этом сама их суть.

Митрошка был не согласен с ним, но не нашёлся, чем возразить.

-Я отправил её обратно на озеро, надеясь больше не увидеть. Но она стала приходить под окна, как я уже потом догадался, своего бывшего возлюбленного, который к тому времени уже счастливо зажил со своей красавицей женой. От Русалочки ничем не веяло кроме ненависти и сожалений, но всякий раз, когда, наблюдая за ней, я хотел покончить со всем этим, передо мной будто вставали силуэты её родителей и у меня опускались руки.

-Гладко стелешь, - Митрошка окинул его презрительным взглядом. – Если бы ты и дальше продолжал просто наблюдать ничего бы не случилось.

-О, я уверен, что случилось бы. Внутри каждой нечисти храниться частичка энергии, которая растёт за счёт поглощения чужой. Она уходила не с пустыми руками. Это оконце, показывающее ей чужую счастливую жизнь, стало для неё настоящей кормушкой. Когда-нибудь она вернула бы им всё, чем успела напитаться, но уже в искажённом виде. Даже, может, сама об этом не подозревая, - Федька встретился с прожигающим его взглядом полного несогласия. – Я не считаю Русалочку злой, но на слишком подвержена своим эмоциональным порывам. Это губит как её, так и окружающих, а вкупе с тем, что она ещё и нечисть…

-И что же ты пытался сделать в тот день? Почему не помог ей, почему позволил случиться всему этому ужасу? Сказал, что защищаешь людей и сам же, воспользовавшись Русалкой, поднял на них руку.

-Я бы никогда этого не сделал! Не поднял руку! Только не против людей! – голос Федьки раскатился по всему дому, как внезапно поднявшийся ураган. Глаза его горели праведным огнём. Ему понадобилось какое-то время, чтобы вновь вернуть себе самообладание. Граф тихонько мяукнул. – Я бы ни за что не стал помогать ей, если бы мне не открылось кое-что. Одна небольшая, но слишком значительная деталь. В жилах той красавицы с каштановыми волосами текла колдовская кровь.

Глаза Митрошки расширились.

-Она приворожила того парня?

-Нет. Не думаю, что она вообще об этом знала. Среди людей редко встречаются потомки диких ведьм, чьё колдовство передаётся исключительно по крови. Иногда оно взывает к ним, иногда нет. Человек может прожить всю жизнь, не зная об этом. У таких чаще всего очень развито чутьё.

-Тогда я вообще не понимаю, чего ты хотел.

-Дикие ведьмы самая опасная прирождённая нечисть Нави. Их сила может выкосить десятки деревень. Она опасна и от неё нужно избавляться. Сила той девушки была велика и было ясно, что рано или поздно она взовёт к ней. Кроме того, она же зрела и в её утробе, - Федька замолчал, рука его замерла на коте, который продолжал сверлить недовольным взглядом Митрошку. – В то время я был слишком слаб, мне не хватало сил, которые с избытком вобрала в себя Русалочка. Я решил воспользоваться этим, но я не собирался помогать ей и наносить хоть кому-то вред. Всё это семейство так или иначе было людьми. Я пошёл на обман. Сказал Русалке сосредоточится на своём обидчике, а сам собирался, воспользовавшись её энергией, вытянуть внутреннюю силу из матери и не родившегося малыша, чтобы они прожили жизнь обычных людей и были свободны от участи своих нечистых предков. Это должно было быть тихо и безболезненно. Они бы ничего не почувствовали, а после сказал бы Русалочке, что ничего не вышло. Поначалу всё так и шло, но я просчитался. Русалка сказала, что хочет навредить своему обидчику, я выстроил как смог барьер вокруг него, а сам занялся преобразованием поступающего потока энергии. Почувствовав, что всё идёт хорошо, я расслабился, не учёл, что все её мысли крутятся вокруг ещё не родившегося малыша. Все её эмоции в этот момент были направлены именно на него. Иными словами, я просчитался, поставил барьер не там, где следовало. Меня захлестнул резкий неконтролируемый поток. Никогда не забуду тех ощущений, её энергия была похожа на ретивого жеребца, который разобьётся об ближайшую скалу со своим наездником, но не даст себя объездить. Я не удержал вожжи, а что было дальше ты и сам уже знаешь.

Лицо Федьки было бледным, а взгляд выражал бесконечное сожаление.

-Нечисть – это огонь, с ним опасно играть, если у тебя недостаточно сил, и его стоит тушить при первой же возможности. Она не сказала тебе, что именно я позвал Матрёну? Мне стоило больших трудов не выдать себя и помочь ей спасти малыша. Это не искупит моей ошибки, но он стал абсолютно неприкасаем для нечисти.

-Как и для некоторых людей, - Митрошка схватился за голову, которая разрывалась от подробностей всего этого кошмара.

-Этот случай, заставил меня лишь ещё больше утвердиться в своём взгляде. Нечисть должна исчезнуть.

-А что насчёт тебя?

Федька оторопел, будто ему нанесли неожиданный удар под дых.

-Вот поэтому ты мне и нравишься, Митрошка, - Федька как-то странно улыбнулся ему. – Когда дело моё будет окончено, я отрекусь от своей силы, а если этого будет мало… что ж, я готов отдать голову на закланье и, если потребуется, отсеку себе её сам.

В его словах не было фальши. Они потушили гнев Митрошки, но вместо него возникло другое неприятное чувство, а по спине пробежали мурашки. Нет ничего опаснее, чем человек с непоколебимыми убеждениями.

-Постой, всё это неправильно, - Митрошке приходилось встречаться с таким человеком, который на войне бытовых мировоззрений расшиб себе лоб. Буквально. Тогда он был лишь свидетелем, а сейчас… Он понимал, что его слова мало повлияют на Федьку, скорее он даже не даст себе труда поразмыслить над ними. И тем не менее, он решил попробовать. Ведь перед ним стоял ребёнок, который обрекал на страдание не только своих врагов, но и себя самого. К тому же, Митрошка почему-то чувствовал ответственность за совершенные этим мальчишкой деяния. – В последнее время я много размышлял об этом. Нечисть и люди, Явь и Навь – две стороны одной медали. Среди тех и других есть как хорошие, так и плохие. Ты говорил, что нечисть вторгается к людям, не давая им жизни. Но разве люди не делают того же, уничтожая леса и озёра. Разве я не вторгся точно также к Индрику? Я видел его полный тревоги взгляд. Там было не одно яйцо, он хранил их и оберегал. Из-за меня эти ещё даже не родившиеся существа осиротели.

-Ты хотел сказать чудовищные твари…

-Да как ты не поймёшь! Не все они такие, - Митрошка выдохнул. Сколько не приводи он ему примеров это не сработает. Тут нужно что-то другое. – В природе ведь всё существует не просто так. Что стало бы с ней не будь нечисти, которая хранит и оберегает её. Думаешь все люди способны к осознанным действиям? Я так не считаю, большинство даже не задумываются, что за всё, что они взяли от земли, нужно платить.

-Хозяин леса успел уже убаюкать твой разум своими байками или на тебя так повлияли нахлынувшие чувства к Русалочке? Я-то считал, что ты хочешь освободиться, а не быть на побегушках у нечисти до конца своих дней. Их компания тебе больше по вкусу, чем людская?

«Он совсем не слушает!»

-Нет же. Я хочу освободиться, но должен быть другой способ. Я не хочу вредить тем, кто этого не заслуживает и тем, кто в твоих глазах, представляет мнимую угрозу.

-Не заслуживает? Мнимую угрозу?

-Да, в моём доме живёт аж две нечисти и знаешь что? Если бы не они я не знаю, чтобы стало с домом, да что уж там, что стало бы со мной. Девочка из лесной дикарки, обречённая стать кикиморой, буквально стала образцовой хозяйкой и во всём старается мне помочь. Даже когда я пришёл весь побитый, она просидела рядом со мной всю ночь читая мне сказки и оживляя картинки на тарелках. Она была обречена, но теперь вновь смеётся и радуется, как и полагается ребёнку. И это благодаря домовому. Он ворчлив и не слишком дружелюбен, но это лишь на словах. Он чуток ко всему, что со мной происходит. Поздними ночами встречает меня у крыльца, ворча, что я не знаю счёту времени, и готовит еду. Матрёна говорила мне, что домовой не может ужиться с Бабой-ягой или колдунами. Но если бы у тебя всё-таки был такой, ты смог бы понять, о чём я говорю.

-Домовой? – хитро улыбнувшись спросил мальчишка. – Да, был тут один. Эй, выползай! Дай гостю на тебя поглядеть.

Откуда-то из-за печки тяжёлой поступью выполз домовой, если это существо можно было так назвать. Скрюченный маленький старичок, Федьке он был по пояс, с сальными запутанными волосами до самого пола, которые закрывали практически всё его лицо. Хромая правой ногой, это существо всё-таки смогло доползти до середины комнаты. «Домовой» замер, не шевелясь и почти не дыша, будто экспонат жуткой коллекции, который предстояло рассматривать. Зрелище было поистине страшным. Как могло это жалкое и несчастное существо быть могучим духом-хранителем. Вспоминая своего чистого, розовощёкого, пышущего здоровьем хранителя избы, Митрошка просто не мог поверить в то, что видел перед собой.

-Отчего не смотришь в глаза гостю? Ты домовой или нет? Должен же оценить, кто в дом вошёл или ты уже и свои обязанности позабыл.

Существо медленно подняло голову и направило взгляд в сторону Митрошки. Вместо зрачков у этого духа были два больших бельма, а на шее висела тяжёлая цепь. Лицо его имело сероватый оттенок, а изо рта доносились тяжёлые вздохи.

-Ваш гость, мой гость, кто бы он ни был, хозяин, - голосом без интонации проговорило существо.

У Митрошки помутнело в глазах. Создавалось ощущение, что перед ним стоит мертвец, безвольная кукла, потрёпанная и пустая внутри. Лишь один человек, казалось, не испытывал никакого дискомфорта в этой комнате. Федька молча наблюдал за состоянием Митрошки, будто мастер, ожидающий оценки своей работы.

-Что с ты с ним сделал?

-Подчинил. Впечатляет, неправда ли? – лукаво сверкнув глазами, Федька принялся обходить существо вокруг. – Верный, послушный, никогда не посмеет навредить, будет делать только то, что велят. Знаешь, пришлось немало потрудиться, чтобы добиться такого результата. В конце концов, домовые – это очень сильные духи. Даже немного жалко, что я не смог сохранить его было величие, приходиться довольствоваться этим, - мальчишка остановился позади своего «творения».

«А превращать его в подобие живого существа было не жалко?!»

-Зачем тебе всё это было нужно? – в голосе Митрошки снова вспыхнула злость.

-Мне повезло меньше, чем тебе. Как я уже говорил: домовые – это очень сильные духи. И добрыми старичками притворяются до поры до времени. Они также как и другие питаются энергией дома и его обитателей. Ты не знал, что домовой может извести не только хозяина дома, но и целую семью, если они ему не нравятся? Он буквально сживает их со свету. Таких старичков приходиться задабривать всяческими способами. Практически ползать на коленях перед ними, выпрашивая разрешения жить в собственном доме. Ты считаешь это справедливо? Не мы должны пресмыкаться перед ними, а они должны служить нам, готовые исполнить любую просьбу своего хозяина. Тебе кажется, что ты подружился со своим, но будь осторожен как бы он тебя потом не выжил. Не забывай, ты уже не то, чтобы человек, в привычном понимании. Душа, застрявшая между Явью и Навью. Можно сказать почти нечистая сила. А что домовые делают с нечистой силой, поселившийся в ИХ доме? – мальчишка выждал паузу. – Пойми же ты наконец. Людям не видать покоя пока существует нечисть. Ты смотришь, на это существо, - он кивнул на «домового», продолжавшего стоять с поднятой головой в центре комнаты. – И твоё наивное сердце разрывается от жалости к нему. К этому убийце! Он не раз пытался избавиться от меня, нападая среди ночи, когда я спал. А сколько кошек он передушил!

Граф жалобно мяукнул.

Всё услышанное и увиденное Митрошкой никак не укладывалось у него в голове. Злость, непонимание, сомнения все эти чувства вдруг разом захлестнули его. Ему захотелось бежать, бежать прочь из этого дома, подальше от этого прокажённого существа мёртвого внутри. Митрошка невнятно что-то пробормотал, а мальчишка, уловив его настроение лишь коротко кивнул.

Когда Митрошка уже был около калитки, Федька показался на крыльце.

-Позволь дать тебе совет, - сказал он Митрошке вслед. – Не стоит жалеть тех, кто сильнее тебя, особенно нечисть, которая может и более того хочет тебя убить. А хотят они этого все.

Глава 10

Митрошка выскочил за угол и споткнулся о что-то мягкое, но грозно рычащее.

-Смотри куда бежишь, человек!

-Ярчук! Прости, я тебя не заметил…Но, что ты здесь делаешь?! Мне казалось, ты никогда не покидаешь кладбища.

-Тебе казалось неправильно, а что я тут делаю, не твоего ума дело, - чёрная морда наклонилась низко к земле и начала что-то вынюхивать.

Митрошка почувствовал, как от пса исходит сильная тревога, вина и…даже страх, которые это грозное существо, как всегда, скрывает за напускной яростью.

Влажная земля также выдавала странное поведение пса, сохраняя его свежие петляющие следы. Хвост Ярчука колыхался из стороны в сторону. Было видно, что он готов рвануться в любую минуту, знай он только верное направление.

-Ярчук, - Митрошка прекрасно осознавал, что пёс ни за что не поделится с ним тем, что творится у него в голове, поэтому он решил спросить у него что-то нейтральное, но в тоже время значимое. – А где сейчас Злата?

Чёрная шерсть на загривке встала дыбом, а веки обнажили полные тревоги глаза. Дыхание его замедлилось и стало глубоким. Если бы Ярчук был человеком и имел бы такие же потовые железы, то он бы точно покрылся холодной испариной.

-Твоя метка жутко смердит. Только мешает! – пёс яростно встряхнул головой и бросился наутёк так быстро, что Митрошка даже не сумел проследить, куда он скрылся.

Липкое неприятное предчувствие впилось в Митрошку.

«Что с ним такое? Они со Златой выслеживают опасную нечисть?»

Митрошка подумал, что пора рассказать Злате о Федьке. Она то уж точно что-нибудь придумает, сможет повлиять на него. Но не успел он только представить себе этот разговор, как что-то внутри, словно змея, обхватило в кольца его сердце и сжала. Стало трудно дышать и Митрошка ухватился за ближайший забор.

«Бесполезно! Вот о чём он тогда говорил! Чёрт бы побрал этот змеевик!»

Хватка ослабла. В голове стоял шум от взбесившихся мыслей. Сила Федьки увеличилась с его же подачи, а теперь он ничего не может сделать.

-Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт! – Митрошка стучал по ни в чём не повинным деревянным жердям забора. – Он их всех сотрёт и старика с Дубыней, и мавок, а может позже его тёплые чувства по отношению к Матрёне также угаснут…а Русалка? Русалка!

Митрошка вскинул голову. Она уж наверняка знает о Федьке не меньше, чем ему удалось узнать за столь короткий срок. Если она не скреплена с ним обещанием как он, а лишь молчит от страха и вины, то ещё не всё потеряно.

Его ноги мчались к русалочьему озеру, но с каждым шагом неприятное предчувствие лишь сильнее впивалось в него, а сердце бешено рвалось из груди. И вскоре он увидел её – причину своих странных чувств.

Раскидистая, могучая ива почернела. С её пожухших листков стекала тёмная, тягучая, похожая на смолу жидкость. Вода вокруг островка уже успела наполниться этой непонятной смердящей и пузырящийся субстанцией.

Мавки, как внезапно потревоженные птицы, бросались с ветвей в воду, спасаясь бегством. Многие из них тащили на своей спине других, потерявший сознание и ни на что не реагирующих соплеменниц.

-Это скверна! Все на берег. Живо! – послышался громогласный крик старшей мавки.

Берег постепенно наполнялся перепуганными притихшими созданиями. Кто-то с ужасом наблюдал как скверна распространяется по всему озеру, в которое ныряют храбрейшие из мавок, чтобы вытащить тех, кто погряз или был слишком напуган. Другие пытались привести потерявших сознание в чувство, но их попытки были напрасны. Старшая мавка то и дело бросалась в озеро, держа в руке гребень, который не давал скверне прикоснуться к ней. Не успевала она вытолкнуть на поверхность очередную девушку, как тут же исчезала под чёрной непроглядной гладью в поисках другой.

Митрошка стоял не в силах пошевелиться. Его взгляд застыл на иве, которая продолжала истекать скверной. Рядом раздался тихий едва сдерживаемый плач. Волна страха и боли, исходившая от мавок, захлестнула его и заставила протрезветь.

Он подошёл к ближайшим мавкам, которые, как встревоженные воробушки, стеснились, образуя небольшой круг в центре. Митрошка хотел прервать их тихие причитания и выяснить, что здесь произошло, но в центре круга он увидел молодую девицу, кокетничающую с ним в их первую встречу. Лицо её, как и всё тело было неподвижно. Она была похожа на прелестную куклу, чьё тело покрылось отвратительными смердящими чёрными пятнами, которые продолжали растекаться, захватывая всё новые территории на её коже.

Митрошка с трудом перевёл взгляд, но, к своему ужасу, обнаружил, что это была не единственная жертва скверны. По всему берегу мавки образовали десяток таких же кружков, которые доверху были наполнены бессильными слезами, немым ужасом и непониманием.

Чёрная тягучая гладь неохотно поднялась вверх, будто внутри неё что-то взорвалось, высвобождая на поверхность старшую мавку, которая вытягивала очередную перепуганную девушку. Осторожно опустив спасенную на берег, она спрятала гребень в чёрные волосы, а её грозный взгляд начал блуждать от мавки к мавке.

-Вроде всех удалось вытащить, - на секунду по её лицу пробежала тень измождения, но почувствовав на себе чужой взгляд, она тут же выпрямилась и её глаза буквально вцепились в Митрошку. – А ты тут что ещё делаешь?

-Что… что здесь произошло?

-Не знаю я, что здесь произошло! – старшая мавка была на пределе. Её всегда строгий поставленный голос вдруг сорвался, выдавая усталость и испуг, которые разом отразились на лицах остальных мавок. Увидев это, девушка взяла себя в руки, а лицо её снова стало каменным. – Простите, родные, что напугала вас.

Она склонилась перед пребывающей в бессознательном состоянии мавкой, под чьей кожей переливаясь расходилась скверна, не оставившая и живого места на её теле. Митрошка снова решил оглядеться, его беглый взгляд ловил всё новых и новых несчастных жертв. У кого-то на теле были едва заметные чёрные пятна, а у других, потерявших сознание, эти пятна походили на растущие уродливые отметины. Кожа под ними не просто меняла цвет, а начинала сворачиваться и пузыриться.

-Плохо дело, - черноволосая мавка снова достала гребень и прикоснулась к уже почерневшей с ног до головы девушке. Скверна под её кожей перестала гулять, застыв на месте. – Заморозив их жилы, удастся на какое-то время остановить эту дрянь и выиграть время.

Она встала, направившись к другим пострадавшим девушкам, и Митрошка тут же поспешил за ней.

-Где Русалка?! – прокричал он ей вслед.

Мавка развернулась и окинула его непонимающим взглядом, но затем глаза её сверкнули, пораженные внезапной догадкой.

-Так вот от чего был тот странный запах, который она пыталась перебить озёрными травами и кувшинками. Как ты её назвал? Русалка?

Митрошка оторопел, успев пожалеть, что вообще сказал хоть что-то, но быстро выкинул эту мысль из головы. Некогда жалеть, особенно если Русалка в опасности. Пускай хоть они все узнаю правду и пусть даже накинуться на него. Это сейчас не имеет ровным счётом никакого значения.

Два решительных взгляда столкнулись друг с другом в немом противостоянии. Казалось, что всего за несколько секунд они успели обсудить между собой все вопросы, не проронив ни слова.

Мавка развернулась и зашагала дальше, наклоняясь и прикасаясь гребнем к пораженным, замораживая жилы несчастных девушек. Митрошка следовал за ней, пока очередной круг на его пути не распался и он не увидел лежащую на траве Русалку. Лицо её было спокойно, неподвижно и всё также прекрасно. Даже пятно, растекающееся по её щеке, не смогло испортить его.

Митрошка упал на колени рядом с ней и принялся трясти её за плечи.

-Прекрати! Что ты творишь?! – старшая мавка, набравшись нечеловеческой силы, отбросила его в сторону и прикоснулась к щеке Русалки гребнем. – Так ты ей точно не поможешь.

Митрошка снова подполз к Русалке и взял её ладонь в свои руки. Слёзы хотели хлынуть у него из глаз, но он изо всех сил сдерживал их.

-Что с ней произошло? – тихо просипел он.

-Сказала же уже, что не знаю! – мавка тоже старалась не подавать своего отчаянья. -Я нашла её у самого дна озера, ума не приложу, что она там делала, но это в какой-то мере помогло ей. Скверна дошла до туда не так быстро и ей повезло больше, чем некоторым, - она встала и осмотрелась. – Другим всё ещё требуется моя помощь.

Она оставила Митрошку наедине с Русалкой и перепуганными мавками. Его руки крепко сжимали неподвижную ладонь. Пятно на щеке застыло. Митрошка дотронулся до него, но не почувствовал ничего кроме леденящего холода. Взгляд переметнулся на иву, продолжающую сочиться скверной. Озеро уже успело превратиться в подобие тягучего пузырящегося дегтя, а воздух наполнился невыносимым зловоньем.

-Эй, лесная служка, - старшая мавка, закончив обход, остановилась у него за спиной. – Пойдём со мной. Причитая рядом с ней, ты ничем не сможешь помочь.

Митрошка нехотя встал, выпуская ладонь Русалки из своих рук. Круг перепуганных девиц тут же замкнулся. Черноволосая мавка повела его вдоль берега, подальше от многочисленных взглядов и ранимых ушей. Чем дальше они отходили, тем невыносимее становился запах. Наконец, когда мавки остались позади, девушка остановилась.

-Ты сказала выиграть время. Для чего? У тебя есть противоядие? – Митрошка чувствовал её решимость, поэтому решил не терять слов попусту.

-Нет, - брови мавки сдвинулись. -Я не знаю, что со всем этим делать.

-То есть как это? Ты же..

-Дослушай сначала! – мавка перевела дыхание. – То, что я не знаю, ещё не значит, что не знает он. Ты должен отыскать нашего покровителя и рассказать ему о том, что случилось здесь. Но времени у нас в обрез, действия гребня недолговечно, а запас его сил ограничен. Пострадало слишком много и, если медлить – без жертв не обойдется. А я просто не могу допустить, чтобы хоть кто-нибудь погиб.

-Кто ваш покровитель?

-А сам как думаешь?! Конечно, это Водяной!

-И где же мне его искать? Разве он не должен быть с вами…в воде?

-Он давно покинул нас, скрылся и живёт где-то среди людей. Отыщи его как можно скорее. Это наш единственный шанс спасти всех. Мне трудно это говорить, но вся надежда сейчас только на тебя.

❈-❈-❈-❈-❈

Если кто и должен знать о нечисти, скрывающейся среди людей, так это точно такая же нечисть. Митрошка немедленно направился прямиком к Матрёне. С его последней попытки застать её прошло чуть больше недели. За это время хозяйка уже должна была вернуться.

Стоя на крыльце, он вновь почувствовал те же странные болезненные ощущения от дома, которые, казалось, лишь усилились. Но думать об этом было некогда. Митрошка постучал. Дом в его голове снова тяжело ухнул. И это было единственным ответом на его стук.

Он постучал ещё и ещё. Прокажённое уханье дома отдавалось в нём тревогой и бессильным отчаяньем.

-Матрёна! – позвал он, подбегая к окну. Занавески по другую сторону не позволяли посмотреть, что происходит внутри. Митрошка забарабанил по стеклу. – Матрёна!

На секунду ему показалось, что что-то внутри зашевелилось, он бросился к крыльцу и приложил ухо к двери. За ней послышались крадущиеся шаги. А затем дверь резко отворилась.

На пороге стояла Злата с ухватом наперевес. Вид у неё был испуганный.

-Митрошка! – она опустила угрожающе повисший в воздухе ухват. – Как ты меня напугал!

-А ты видимо кого-то другого ожидала увидеть. Разве от нечисти можно защититься ухватом? – скептически посмотрел на её оружие Митрошка.

-Зависит от того насколько ловко ты им управляешься, но я не нечисти испугалась.

-А кого же?

-Подумала, что в дом ворьё ломится.

-Ты, кто имеет дело с нечистью, испугалась обычных воров? – поразился Митрошка.

-С нечистью я знаюсь считай с самого детства, а вот что ожидать от людей, хоть и родилась среди них, я не знаю до сих пор, - Злата поставила ухват в угол. – Проходи. Ты же не на крыльце постоять пришёл.

В памяти Митрошки вновь всплыл рассказ Матрёны об одиноком детстве Златы из-за её неизвестно откуда взявшихся способностей. Сложись всё иначе то, кто знает, вела ли бы первая красавица на деревне столь же замкнутую жизнь, как сейчас.

Митрошка прошёл в дом и поразился, как за столь короткое время он смог прийти в такое запустение. Всё внутри жилища будто поблекло, углы заросли паутиной, всегда белоснежная печь покрылась налётами сажи, а на всей утвари образовался толстый слой пыли. Даже бережно развешанные травы почернели и свернули свои листочки.

«Дом болен. И причём очень серьёзно» - промелькнула странная мысль в голове.

-Матрёна так и не вернулась? – уже безо всякой надежды спросил он.

Злата покачала головой.

-Она никогда не уходила так надолго. Он это чувствует. Я имею в виду дом. В тот раз я не поняла, о чём ты говоришь, но теперь сама это явственно вижу… Он тоскует. И мне от этого не по себе.

Половица под Митрошкой протяжно заскрипела.

-Я решила прийти прибраться здесь. Когда ты так грозно ломился в дом, я как раз была на чердаке, - Злата указала в сторону лежанки на печи. И Митрошка заметил небольшое отверстие в потолке над лежанкой, которое в обычное время ни за что не углядишь. Весьма надёжный способ хранения ценных вещей. – Удивлён? Об этом проходе знаем только мы с Матрёной… ну теперь и ты, так что цыц.

-Зачем же ты мне об этом говоришь?

-Тебе всё равно некому об этом рассказывать, - пожала плечами Злата. – Да и Матрёна к тебе хорошо относится. Меня волнует сейчас абсолютно другое. Помимо разнообразных трав, которые она собирает с собой в дорогу, она забрала и парочку амулетов и оберегов. Единственное разумное объяснение всему этому – она направилась к истоку.

-Истоку?

-Обычно Баба Яга никак не контактирует с себе подобными. Но Матрёна рассказывала, что очень редко, когда в мире происходят слишком значительные перемены, они собираются у истока, чтобы всё обсудить.

-И где этот исток находиться?

-Никто не знает. Исток — это не место и не имеет точки на карте. Это перетекающая сила, лучи которой ощущают хранители тайных знаний. Им не нужно его искать, он сам ведёт их.

-Плохо дело, - Митрошка рухнул на стул, запрокидывая голову.

Злате хватило одного беглого взгляда на пороге, чтобы понять, что у Митрошки вновь случилось несчастье. Она неуверенно коснулась рукой его плеча.

-Справились в прошлый раз, справимся и в этот, - постаралась подбодрить его Злата. – Выкладывай.

От её слов повеяло таким теплом и заботой, что Митрошке стало неловко и стыдно.

-Прости меня, Злата. Я вижу, что тебе самой сейчас нелегко и вместо того, чтобы сказать тебе хоть какие-то слова поддержки, я лишь приношу ещё больше проблем. Даже не поблагодарил тебя как следует за тот случай.

Редкая, но такая лучезарная улыбка заиграла на лице Златы. Показалось, что даже прокажённый дом перестал стонать.

-Твоё искреннее осознание и сожаление уже достаточная благодарность для меня, - Злата села напротив и, заглянув в его глаза, накрыла его ладонь. – А теперь расскажи, что такого ужасного приключилось у тебя. Ты весь бледен.

-Скверна. Она вдруг начала сочиться из плакучей ивы, что на русалочьем озере. Всё озеро превратилось в чёрное месиво, а некоторые мавки пострадали. Покрылись тёмными пятнами или и того хуже – стали сами черны, как эта скверна. Старшая мавка наложила заклятье на них, но долго оно не продлится. Я видел всё это собственными глазами, если что-то не сделать они точно обречены.

Злата вскочила и в волнении заходила по комнате.

-Ты говоришь, что скверна заполонила всё озеро?! Ты в этом уверен?

-Да.

-Тогда наши дела действительно плохи. Это не идёт в сравнение со скверной на кладбище. Моих сил не хватит, чтобы справиться с ней. А мавки? Опиши, что это за пятна.

-Выглядит так будто под их кожей растеклась эта скверна. У некоторых лишь небольшие пятна, но есть и те, у кого остались более серьёзные отметины, и они потеряли сознание, лежат словно куклы.

-В таком случае, они здесь не причём.

-Конечно, они не причём! С чего ты взяла, что они могли сами сотворить такое с своим домом, с собой?!

-Ты наверняка не слышал, но лесное семейство, что было на праздновании цветения папоротника принесло дурные вести. Леший соседних лесов обратился. Из деревьев того леса сочится скверна, от которой почернела земля. Озёра и реки превратились в топкие зловонные болота. Вместо прекрасных цветущих трав – непроходимые бурьяны. Животные кинулись в бегство, но тем, кому не удалось спастись тоже обратились и теперь жаждут крови.

-Обратились?! Я не понимаю в кого обратились?

-Не в кого, а во что. Во тьму. Их Леший стал служить чернобогу, чьё могущество выражается в скверне. Обычно нечисть не служит ни светлым, ни тёмным, предпочитая руководствоваться собственными помыслами и полагаться на свои силы, но бывает так, что они просят покровительства или заступничества у богов, когда не могут справиться сами. Что-то случилось в том лесу. Что-то, что заставило того Лешего прибегнуть к силе скверны. Это только мои догадки, но я слышала, что люди в той стороне пожгли и вырубили значительную часть леса. Он мог на них прогневаться.

-И наслать скверну на собственный дом? Он ведь сам от неё зачахнет.

-Отчаянье не знает хороших или плохих методов, оно выбирает наиболее доступные. К тому же, обратиться — значит пустить скверну в своё сердце, стать другим существом. Если бы на это решились мавки, они бы сейчас не пребывали без сознания, как ты сказал.

-Старшая мавка сказала, что их покровитель может помочь

-Водяной…да, он действительно может справиться с этим.

-Только проблема заключается в том, что она не знает, где он. Говорит, что Водяной давно ушёл от них и скрылся среди людей. Я надеялся, что Матрёна может знать, где он.

Злата остановилась.

-Я знала, что Водяной больше не обитает в водах нашего леса, но о его судьбе никогда не слышала. Тебе нужно обратиться к Хозяину леса. Матрёна как-то рассказывала, что они давно заключили между собой договор не лезть в дела друг друга, но если и он не знает, где может скрываться Водяной, то боюсь, что больше никто не знает. А времени ждать возвращения Матрёны у нас нет.

❈-❈-❈-❈-❈

-Хозяин леса! – Митрошке не нравилось такое обращение к старику, но сейчас требовалось показать всё своё уважение. – Хозяин леса! – разнёсся его голос по лесу. За всё время своей невольной службы, он так и не узнал, где же скрывается логово старика и есть ли оно у него вообще. Поэтому оставалось только громко дозываться его.

Митрошка стал всё чаще припоминать безумные рассказы и байки своего деда, среди который не без удивления для себя, обнаружил и рассказ про могущественных Леших – хранителей лесов. Дед утверждал, что Леший – это сам лес, он един и неразделим с ним. Тело его — это деревья, травы и растения - волосы, а корни – нервы. Как бы обширен не был лес, его хозяин знает всё, что творится в нём, даже в самых отдалённых уголках.

-Хозя…

-Никчёмный человечишка, как смеешь ты нарушать покой этого леса? – прервал его крик знакомый голос. – От тебя не слишком много пользы, а ты ещё имеешь наглость проявлять неуважение к Хозяину и его лесу.

Митрошка осмотрелся и на ближайшей ветке обнаружил Дубыню, внешний вид которого претерпел ряд изменений. Росток-на-ножках успел подрасти, а кора, покрывающая его, стала темнее, тверже и в некоторых местах, анатомически похожих на человеческие плечи, спину и голени, поросла мхом. Митрошка хотел спросить у Дубыни, что за внезапная смена образа произошла у него, но времени на пустые разговоры не было. Тем не менее, от ростка-на-ножках не укрылся его изумлённый взгляд, поэтому он демонстративно выпрямился и как бы невзначай покрутился, осматриваясь по сторонам.

-Всех обитателей переполошил.

-Мне сейчас не до твоих придирок. Мне нужен сам Хозяин, а не какой-то мелкий росток.

-Ты бы следил за своим языком, человечишка. Моё предложение укоротить его всё ещё в силе, - маленькие глазки угрожающе засверкали. – Хозяин леса занят. Нет у него времени возиться с тебе подобными.

-Это не тебе решать. К тому же, боюсь, что моё дело сейчас, куда важнее всех его.

-Ого, какого мы мнения о себе. Что ж, может ты поделишься, что же у тебя там такого важного, что все должны бросить свои дела и бежать к тебе? Давай, не стесняйся. Если оно действительно будет стоящим, я так уж и быть даже передам Хозяину.

-Чёрт бы тебя побрал, - процедил Митрошка сквозь зубы. – Некогда с тобой пререкаться. Русалочье озеро погрязло в скверне, некоторые из мавок серьёзно пострадали.

Митрошка ожидал бурную реакцию, но Дубыня был на удивление спокоен.

-В какой момент тебя стали волновать мавки? Дела мавок — это дела мавок, нас они заботить не должны, –Дубыня говорил лениво, растягивая слова. – В любом случае, новость не нова. Ты, как всегда, не расторопен. Хозяин не был бы хозяином, если бы не знал, что творится в его владениях.

-Знает?.. Почему же он ничего не предпринимает?!

-Болван, ты хоть иногда пользуешься той штукой, что у вас скрыта в костяной коробке! Чем, по-твоему, сейчас занят Хозяин?! – было видно, что Дубыня ещё не закончил свою гневную тираду, но ветви деревьев вдруг зашелестели от натиска внезапного ветра из лесных глубин.

-Митрошка, - звук раздавался отовсюду. Он был в шелесте листьев, в переливах трав и даже в вибрации земли. Дубыня сразу затих и стал очень кротким, а перед лицом Митрошки неожиданно появился сам Хозяин леса. – Ты был там. Видел, как это случилось.

Голос старика был сух. Он не спрашивал, а утверждал.

-Корни моих деревьев питаются в том числе и от этого озера. Эта отрава губит их, - старик обхватил двумя руками свой посох и Митрошка заметил на его пальцах едва заметные чёрные пятна. – Как бы могуществен и всесилен я не был в своём лесу, вода не подчиняется мне. Удивительно, как имея контроль над всем, ты тем не менее остаёшься зависим от базовых вещей, над которыми у тебя никогда не будет контроля.

-Нам нужно отыскать Водяного, - прервал его рассуждения Митрошка. – Злата сказала, что ты можешь знать, где он скрывается.

-Водяной…Водяной…Сколько лет минуло с тех пор, как я видел его в последний раз. Мне всегда не удавалось найти общий язык с ним. Он текуч и переменчив как вода, что в принципе, в его случае не удивительно.

-Я считаю, что ему доставалось от вас совершенно заслуженно, Хозяин, - подал голос Дубыня. – В отличии от вас, этот мокрый тип никогда не понимал значимости своего положения.

-Как сейчас помню далёкую морозную весну, когда наше противостояние привело к разливу рек, а затем и вовсе к потопу. Лес нуждается в воде, но в тот год он чуть ли не захлебнулся в ней, - взгляд Хозяина затуманился воспоминаниями. – Тогда то, мы и заключили договор о том, что каждый из нас не будет вмешиваться в дела друг друга. Кто бы мог подумать, что спустя какое-то время он и вовсе покинет это место.

-Сбежал, как трус! – неистовствовал Дубыня.

-Сейчас не время предаваться воспоминаниям, - застонал Митрошка. – Скажите лучше, где его найти.

-Ты снова ничего не понял, - обернулся на него росток-на ножках. – Как неприятно мне это осознавать, но от тебя пахнет нашим, - он выделил это слово. - Лесным духом. Думаешь он подпустит тебя?

-Да мне всё равно, чем от меня пахнет! Сидя на месте и ничего не предпринимая, делу не поможешь. Хотите потерять лес? Валяйте, мне нет дела до ваших пустых причитаний! Но, если у меня есть хоть малейший шанс, я за него ухвачусь!

Глаза Хозяина леса загорелись, и он движением руки заставил Дубыню остановиться с открытым ртом.

-В таком случае, захвати с собой чёрный хлеб и соль из своих запасов, теперь то уж она тебе пригодится, и отправляйся в общие бани, - старик развернулся, направляясь в глубь леса. – Поторопись же.

-Вы правда считаете, что это может сработать, Хозяин? - Дубыня недоверчиво смотрел вслед убегающему Митрошке. – Человечишка, конечно, красноречив, но этого может не хватить.

-Он славный малый, к тому же настроен решительно и мыслит не как мы. Из всех нас я предпочту поставить на него.

❈-❈-❈-❈-❈

«Прости меня, Анисья, но твоему ароматному хлебу уготована куда большая роль, чем просто быть съеденным за обеденным столом». Ещё горячий, круглый батон манил и дразнил выбивающегося из сил Митрошку. Внутренний, живущий инстинктами зверь, подсказывал ему, что пора наброситься и самому съесть свою добычу, смакуя аппетитный мякиш и хрустящую корочку, но в битве с разумной сущностью, обитающей выше живота, он потерпел поражение, поэтому Митрошка лишь ускорил шаг, углубляясь в самое сердце деревни, где и находилось предполагаемое логово Водяного.

Общая баня в деревне за всё время своего существование, а оно насчитывала не один десяток лет, успела стать своеобразным деревенским святилищем, в котором непременно собирались как мужчины, так и женщины с детьми на регулярной основе. Даже, когда жители начали отстраивать себе собственные небольшие бани, они продолжали следовать традициям и посещать дружной компанией оплот очищения. Что-то притягивало их к этой старинной, деревянной слегка покосившейся постройке, разделённой на две части: мужскую и женскую. Многие уверяли, что как бы не была хороша их собственная, но только поход в общую баню заставлял их чувствовать себя переродившимися, а тело полниться силами.

Наиболее предприимчивые даже сколотили себе небольшое состояние, вывешивая и продавая на крыльце возле бани самодельные веники из веток самых разных пород деревьев. По большому счёту, народ в них никогда не нуждался и сам мог сотворить вполне неплохие банные веники. Однако пройдете ли вы мимо, когда вам предлагают не какой-то захудалый веник, которым только мух гонять, а бережно подвязанную тончайшей нитью искусным мастером ветвь из священной рощи, расположение которой хранится в строжайшей тайне и передаётся из уст в уста от одной выжившей из ума старухе другой. Тем более, что сочетание всего вышеперечисленного гарантированно вернёт вам утраченное здоровье, ясность погасшего ума, а в добавок с него будут слетать золотые в ваш карман не хуже, чем от Серебряного копытца.

Особенной любовью бани пользовались у молодых девушек, когда наступало время святок и гаданий. Всякая девица знала, что только здесь можно получить правдивое пророчество. Тайком они пробирались по ночам в баню, принося с собой восковые свечи и зеркала, и начинали старинный обряд, основы которого наверняка зародились ещё при появлении первой женщины, которая желала приоткрыть завесу неизвестного и тёмного будущего. Вопросы будущего для прекрасной половины человечества всегда стояли особенно остро. Обыкновенные горячие капли воска, быстро застывающие в студёной воде, начинали приобретать самые разнообразные очертания, заставляя девушек, затая дыхание, ожидать их вердикта.

Но были и более причудливые способы узнать стоит ли в скором времени девушке ожидать встречи со своим суженным. Особенно смелые представительницы пробирались за полночь, приоткрывали скрипучие банные двери, после чего, стоя спиной, выставляли внутрь свою оголённую прекрасную часть тела и ждали прикосновения судьбы.

Застукав их однажды за этим делом, Матрёна даже проучила легкомысленных созданий, спрятавшись заранее в бане и прихватив с собой мокрую, мохнатую тряпку. Крику тогда было на всю деревню. Однако этот случай не заставил девиц отказаться от своего ежегодного гадания. Напротив, они только убедились в его правдивости, ведь всем, кому посчастливилось на собственных ягодицах тогда испытать на себе влажное, тёплое прикосновение, в тот же год удачно вышли замуж за состоятельных и добродушных парней.

Баня расположилась в центре площади, а поодаль от неё, как вокруг костра, кругом теснились избы. Почерневшие, массивные брёвна бани недвусмысленно говорили о её солидном возрасте, не взирая на который она была весьма ухоженной, а слегка покосившийся фасад придавал ей только уникальность, вызывая чувство ностальгии по чему-то далёкому и родному.

На её крыльце, облокотившись боком о дверной косяк, стоял молодой парень с золотистыми кудрями и крутил самокрутку. Митрошка был с ним не знаком, так как никогда, в отличии от всех остальных жителей, не посещал бани. Однако был наслышан, что его златоглавый ровесник принадлежит к древнему роду основателей и, что именно они построили баню, которая передаётся по наследству строго по мужской линии.

Три года назад баня вновь сменила своего хозяина, которым и стал этот молодой человек, унаследовавший от своего покойного дедушки не только её, но и имя. Каждый старший сын, со смертью предыдущего главы семьи, был обязан отречься от своего имени и называться отныне не иначе как Кир. Мальчишка в этом поколении был не просто старшим сыном, а единственным ребёнком, поэтому такой поворот в его жизни был не обратим. Отца у парня не было, а его воспитанием занимался строгий и очень ответственный к банному делу дед, чьи тяжёлые уроки сглаживала сердобольная мать.

Он также как и Злата был завидным женихом. Статный, красивый, серьёзный, но не лишённый эмпатии и вхожий в любую компанию. Многие сходились во мнении, что их союз со Златой, будь она более приветливой, мог бы стать эталонным.

Кир легонько пристукнул самокрутку, а затем, чиркнув спичку, поджег её и медленно затянулся. Митрошка осторожно приблизился и поднялся по крыльцу, как будто парень в действительности мог его заметить. Дверной проём был широкий, но предстояло изловчиться, чтобы попасть внутрь и не задеть молодого хозяина. Митрошка встал боком и уже собирался, прижавшись к противоположному косяку, пробираться вперёд, как в лицо ему прилетел едрёный дым от самокрутки, который он на дух не переносил.

-Баня сегодня закрыта, - лениво проговорил Кир, затянувшись ещё раз и выпуская новое облако дыма. – Да и что это за странные банные принадлежности у тебя?

Митрошка так и застыл на месте, кашель застрял у него где-то посередине горла, решив, что сейчас не лучшее время выходить.

-Ты меня видишь? – спустя какое-то время прервал он затянувшуюся паузу, по-детски указывая на себя пальцем.

-А с чего бы мне тебя не видеть… или погоди-ка, - парень выкинул самокрутку и помахал рукой, отгоняя облако дыма. Теперь и его глаза округлились.

-Ты Водяной? – решил тут же не медлить Митрошка.

-А, что, – парень расправил руки и покрутился на месте. – Похож?

-Не очень, - честно ответил Митрошка.

-И правильно, если бы сказал да, я бы оскорбился. Не хотел бы быть похожим на рыбообразного.

-Послушай, у меня срочное дело, нельзя медлить…

-Возвращался бы ты в свой лес, - перебил его Кир. – Всё равно ничего путного у тебя здесь не выйдет.

-Если ты сейчас же не выслушаешь меня, то вполне возможно, что возвращаться будет некуда. Русалочье озеро заполонила скверна, мавки серьёзно пострадали. Старшая из них послала меня, потому что не может сама справиться, им нужен их покровитель.

Кир внимательно выслушал Митрошку, взвешивая каждое его слово.

-Приходи как стемнеет, - отчеканил он.

-Ты не понял. Времени ждать ни у меня, ни у них нет!

-Я сказал приходи, как стемнеет, - настоял на своём Кир. В голосе его промелькнул тон, не терпящий возражений. – Не раньше и не позже.

Митрошка от злости стиснул зубы. Жизнь Русалки, мавок и даже леса висит на волоске, а этому самодовольному наглецу как будто и дела нет. Но спорить было бесполезно.

-Если за это время произойдёт что-то непоправимое, я самолично принесу скверну в твои владения, - зло бросил Митрошка, разворачиваясь.

Кир лишь усмехнулся и оттолкнулся от косяка.

-Не слишком-то ты вежлив с тем, кто согласился помочь. К тому же, не хочешь оставить свои гостинцы, они же вроде для того и нужны, чтобы задобрить того, к кому обращаешься.

❈-❈-❈-❈-❈

Всю оставшуюся половину дня Митрошка просидел на завалинке, гневно сверля взглядом баню и её хозяина, который периодически скрывался внутри. Кир, в свою очередь прекрасно ощущал на себе пристальный взгляд и даже пару раз принимался играть с Митрошкой в гляделки, правда лицо его оставалось абсолютно непроницаемым. Если бы это лицо стало листком бумаги, на нём было бы написано: «Не раньше и не позже».

Занимался вечер. Солнце уже начинало скрываться за горизонтом, окрашивая небо в ярко оранжевый цвет, а нагулявшийся по полям ветер нёс за собой прохладу, напоминая о не столь далёком прибытии осени.

Митрошка молил, чтобы небесное светило поскорее скрылось за горизонтом. Кир в очередной раз появился на крыльце бани. В руках у него находился старинный, выкованный фонарь, которым он помахал Митрошке, а свободной рукой указал на горизонт. Митрошка перевёл взгляд обратно на никак не заходящее солнце и обнаружил, что его больше нет. Вместо него деревню накрыли самые настоящие сумерки.

-Готов? – раздался у него за спиной голос Кира. Фонарь в его руке уже был зажжён. – Нам предстоит немного пройтись.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал в сторону бани, Митрошка тут же бросился за ним. Ему было непонятно о какой прогулке говорил Кир, до бани было всего ничего. Тем не менее, вступать лишний раз с ним в беседу не хотелось.

Возле двери Кир преградил дорогу рукой.

-Обязательно с правой, - только после этих слов он посторонился, опуская руку и кивая головой, чтобы напросившийся гость шёл вперёд.

Митрошка быстро вспомнил, где находится у него правая сторона, после чего, не зная, что ожидать от кромешной тьмы по ту сторону, шагнул вперёд. Глаза его невольно закрылись от внезапного порыва ветра, который, казалось, иссушил их за долю секунды. Митрошка потёр их, пытаясь привести в чувства, а когда снова открыл – перестал им доверять.

Он стоял посреди пустыря, который приходился домом всем возможным ветрам. Деревенские домишки пропали, а вместо них впереди высилось творение безумного, но однозначно самого умелого зодчего.

Это был невероятных размеров деревянный дворец с множеством башенок самых невообразимых, извивающихся форм и размеров, крыши которых переливались от болотистого до серо-голубого цвета, а сами черепицы выглядели в точности, как чешуйки. Дворец также имел множество аккуратных, украшенных резными фигурками водных обитателей всех мастей, окон и балкончиков. Из некоторых балконов водопадом стекал поток чистейшей воды, который образовывал небольшой природный бассейн, окружённый зелёным садом возле дворца.

Вокруг стояла тёмная ночь, но из многочисленных окон лился не только яркий свет, но и громкие весёлые голоса, которые доносились до Митрошкиных ушей вместе с ветром. Было очевидно, что веселье внутри в самом разгаре.

-Не стой столбом. Или твоё дело уже потеряло свою важность? – Кир зашагал по извилистой тропинке, которая вела прямиком к деревянному мосту и воротам.

«Дух захватывает» - подумал про себя Митрошка, но тут же откинул всё восхищение.

-Хочу напомнить, что это далеко не только моё дело, - принял он серьёзный вид. – Помимо озера и мавок начал страдать и лес. А что будет если скверна и до деревни доберётся. Об этом ты подумал? Так что может хватит терять драгоценное время? Пора бы уже действовать.

-Это ты будешь объяснять уже не мне. Со своей стороны, я сделал всё, что мог: открыл проход сюда, а сейчас веду прямиком туда, где прячет свой трусливый хвост Водяной. Только учти, он ни сном, ни духом, что я веду за собой посланника леса.

-Погоди-ка… так ты не он!

-Разве мы не выяснили это раньше.

-Ты тогда не ответил на мой вопрос! Просто сказал, что-то про рыбообразного.

-А это не было исчерпывающим ответом? – ровным тоном спросил Кир.

-О, ты можешь не поверить, но нет, - Митрошку начинала злить сложившаяся ситуация. Всё это время он распинался перед Киром просто так, а теперь ему придётся ещё раз всё объяснять не ведающему ничего Водяному. – Раз уж ты у нас не Водяной, то у тебя хотя бы было достаточно времени, чтобы сообщить ему обо всём случившемся, но ты даже не потрудился сделать этого!

-Во-первых, проход сюда открывается только, когда стемнеет; во-вторых, Водяной всё равно целый день дрыхнет непробудным сном, что толку было бы сидеть у его кровати и пытаться что-то втолковать. Да и слушать бы он меня не стал. При одном упоминании о том, чтобы выбраться из своей уютно обставленной пещерки, а уж тем более вернутся в лес, он тут же сбегает и начинает повсюду прятаться от меня. Поэтому приготовься быть настолько убедительным, насколько ни одна живая душа не может быть.

Слова Кира вогнали Митрошку лишь в ещё большую панику. Он человек, который всегда стремился избавиться, а если этого не удавалось, то хотя бы сократить свою ответственность, сейчас погряз в ней и казалось медленно, но верно уходит на дно. Митрошка попытался отогнать от себя эти мысли

-Что ж, может ты хотя бы представишься, чтобы в дальнейшем, между нами не возникало путаницы?

-Меня теперь Киром звать, но думаю, что ты и так должен был об этом слышать от деревенских. Я вот о тебе немного слышал. Ты ведь приехал к нам в качестве коновала?

-Да, только не нужен он здесь. У вас животину, если она захворала, принято не лечить, а сразу на убой, пока мясо не испортилось.

-Что верно, то верно. Дед меня всегда учил, что лучше уж сначала рубить, а потом разбираться, ну а мать всегда объясняла, как стоит это делать, чтобы до разбирательств не доходило. Все уроки деда, она всегда мне потом мудро трактовала.

-Меня тоже дед воспитывал, но ни матери, ни отца рядом не было, чтобы его уроки растолковать.

-У меня до недавнего времени тоже отца не было… но вдруг внезапно объявился, как только я унаследовал баню.

-Неприятно.

-Ещё бы.

Митрошке захотелось сменить тему.

-Ты тоже что-то вроде… - он подумал, подбирая подходящее слово, способное заменить так режущий его слух, но правдивое «слуга». Но лучшего слова было не подобрать. – Слуга Водяного?

-Что?! Не оскорбляй меня. Я бы никогда не стал прислуживать этой инфантильной рыбине, вылезшей из воды. Хотя надо признать, что во всём этом, - он описал в воздухе фонарем круг, в центр которого помещался дворец. – Большая доля его заслуги.

-Кто же ты тогда такой?

-Честно сказать, я и сам не знаю. Всегда считал себя заурядным парнем, родившимся в не совсем заурядной семье, но всё же не было в ней ничего из ряда вон выходящего. Так и жил, пока не объявился мой папаша и я от него не узнал, что рождён от обычной женщины и Банника, который со дня заложения фундамента нашей бани, поселился в ней. Это он создал всё это пространство. В бане, что стоит в деревне наш род принимает людей, а Банник принимает в этих хоромах нечисть. Но сейчас ему вдруг вздумалось подумать о своём наследнике, который смог бы, если что, продолжить его дело, и тут-то он вспомнил о своём сыне. Так что мне пришлось взять на себя управление сразу двух бань, разрываясь между двумя абсолютно разными мирами, и подстроиться под новых специфичных гостей.

-Как получилось, что твоя мать родила от Банника?!

Вопрос Митрошки получился очень бестактным, но Кир не стал сердиться, он прекрасно понимал его удивление.

-Скажем так, удачно погадала на святках, - при этих словах щёки Кира залились едва заметным румянцем. – И предвкушая твой следующий вопрос, да, моя мать знала, кто он. Мой папаша очень себялюбив и не стал бы скрываться под чужой личиной. Это было бы ниже его достоинства.

История Кира так увлекла Митрошку, что он не заметил, как оказался возле массивных деревянных ворот с крышей и флюгером, на котором был изображен весёлый человечек с венком и веником из берёзовых веток.

-С правой, - напомнил ему Кир.

-Только не говори, что нас снова куда-то перенесёт, - обречённо проговорил Митрошка, после чего перешагнул ворота.

Их никуда не перенесло, но на смену резким ветрам пришёл лёгкий бриз, несущий аромат душистых трав и хвойных растений. Ощущения здесь были совершенно иные. Лёгкость и спокойствие. Даже громкие звуки веселья, которые стали слышны ещё отчётливее, не раздражали, а органично вписывались в обстановку. В окружающем своеобразную дворцовую баню саду не было ни единой души, если не считать парящих в воздухе рыб, некоторых из них Митрошка уже видел в подземном туннеле. Невозможно было поверить, что всё это существует взаправду.

-Идём, осталось уже немного, - поторопил его Кир.

Выложенные дорожкой, сплюснутые булыжники, между которыми текла вода, вели прямиком к парадному крыльцу, разделяющемуся на два прохода. Один из них был обычных размеров и вёл наверх, а второй напротив, был велик и уходил вниз.

-Это для особых гостей, - пояснил Кир, проследив за его взглядом. – Да-а, к такому месту надо ещё привыкнуть.

-И сколько же ты уже управляешь этим местом?

-Дед мой умер года этак три назад…ну да, выходит три года.

-А Банник тоже здесь?

-Ха, как бы не так. Вверил тут всё мне, а сам скрылся в неизвестном направлении, сказал, что мир повидать хочет. Ну-ну, может ещё себе наследничков наделает и после меня им передаст управление. Он как хороший собственник: всё здесь принадлежит ему, а забота обо всём этом на чужих плечах. Не удивлюсь, если я не первый такой внезапный наследник, которому он захотел «передать свою мудрость» за свою долгую жизнь.

Они поднялись по длинным ступенькам крыльца и оказались около массивной двери с чугунным кольцом, которое в своём рту удерживала голова уже знакомого ухмыляющегося старичка с флюгера. Кир схватился за кольцо после чего постучал им по двери несколько раз. Дверь с радушным скрипом отворилась и из неё в прохладную ночь заструился приветливый, согревающий пар. Кир шагнул вперёд и Митрошка поспешил за ним, на всякий случай, вновь шагая с правой ноги.

Митрошка очутился в неподдающимся ни одним расчётам и неописуемом ни одной доступной человечеству единицей измерения зале, по бокам которого располагались деревянные ступени к растущим вверх несколькими этажами антресолям. Крыша внутри самого дворца стала прозрачными чешуйками, через которые виднелся ночной небосвод. Сам зал был украшен множеством, встроенных в стену фонтанчиков и светильников, напоминающих солнечные самоцветы, рядом с которыми располагались длинные лавки. Всё необъятное пространство подразделялось на несколько связанных между собой помещений. Кир прошёл дальше, оказавшись в центре залы, откуда была лучше всего видна вся роскошь этой безумной постройки.

-У нас тут бани на любой вкус, - не без гордости отметил Кир. – Вон там, видишь, каменный бассейн окружённый камышатником? Там любит заседать Болотник с кикиморами. В той стороне, где растёт дерево и от камней исходит пар, распушают свои перышки Сирин и Алконост.

Откуда-то сбоку донёсся режущий слух и скрипящий на зубах металлический звук. Митрошка тут же обернулся, силясь разглядеть сквозь затмевающий ещё одно небольшое помещение пар, откуда он мог взяться.

-А, это одни из наших особенных клиентов, - проговорил Кир, прикладывая ладонь к оглушенному уху. – Каменные бабы. Таких только стальные щётки и крутой кипяток берут, - Кир повёл его дальше, минуя помещение, в центре которого, расположился бурлящий котел, под которым разгорелось не шуточное пламя. Однако рогатых обитателей котла это никак не смущало, напротив на их рыльцах застыло выражение полного блаженства. Но, завидев Митрошку, они почему-то разом встрепенулись. Начали свистеть ему вслед и, махая волосатыми руками, приглашать к себе, попутно освобождая местечко. – Хухлики, Анчутки и другие мелкие чёртики, - продекларировал парень. – Почему-то ты им приглянулся.

-Да? А мне вот они совсем нет, - Митрошка ускорил шаг, чтобы скрыться от своих рогатых поклонников за Киром. – А это для кого? Выглядит уж очень обычно по сравнению со всем здесь, - Митрошка указал на обычное с виду банное помещение.

-Здесь заседают наши любимые клиенты. Самые любимые, потому что самые неприхотливые из всех, - он хотел сказать что-то ещё, но его отвлекло внезапно появившееся под ногами существо, которое своими лапками с четырьмя пальцами, соединёнными перепонками, по-ребячески дергало за штанину его брюк.

Существо было очень мелким и юрким. Его голова по форме напоминала рыбью, а кругленькое пузико было абсолютно прозрачным, поэтому через него отчётливо было видно, как внутри него вздымаются пузырьки.

Существо выхватило из рук Кира фонарь, произнеся что-то на непонятном булькающем языке, который, к удивлению Митрошки, понял Кир.

-Вот как, - проговорил парень. – Надеюсь в моё отсутствие больше ничего не случилось?

Существо вновь, что-то пробулькало.

-Славно, возвращайся к работе.

Бережно держа фонарик двумя лапками, существо завиляло куда-то вглубь залы, оставляя после себя мокрые следы.

-Сколько им не говори вытирать ноги, всё без толку.

Митрошка обратил внимание на небольшие лужицы, но не они поразили его. Только сейчас он заметил, что весь пол залы, так же, как и крыша, прозрачен. Под своими ногами он увидел подводную пещеру, в которой, как в стойлах, расположились гигантские щуки, карпы, сомы, водные ужи и ещё одно непонятное создание с небольшим хоботком и закрученным хвостом, чьё тело напоминало тюленье.

-Это наши местные кони. Доставляют к нам клиентов практически из любого уголка земли по подводным рекам. Правда в недавнее время с ними что-то случилось. Бедняги были напуганы до смерти и отказывались выходить из своих стойл. Я решил оставить их пока в покое, поэтому сегодня посетителей не так много, как обычно.

Впереди раздался шкворчавший звук раскалённых камней, на которые вылили студёную воду. Из непроглядного водяного пара, задорно хохоча, выскочила пышных форм девица, чья прекрасная нагота прикрывалась лишь массивной, закручивающейся в волны, рыжей копной волос. В руках она придерживала опустошённый ушат. Весёлые голоса, скрывающиеся в облаке пара, приглашали её обратно, но девица, отшучиваясь, устремилась к Киру. Её зелёные глаза загорелись при виде Митрошки.

-Обдериха! Сколько раз тебе сказано не ходить нагой, - отчитал её Кир.

-Что-то я не вижу, чтобы кто-то ещё кроме тебя возражал, - улыбнувшись, парировала Обдериха, заметив на себе Митрошкин взгляд, который он тут же перевёл в другую сторону. – К тому же в правилах твоего папеньки об этом ни слова. За столько лет работы, я ни разу не слышала от него возражений на этот счёт. Думаю, что скоро он даже пополнит список своих правил этим самым пунктом и возведёт его в ранг обязательных. А вот насчёт того, чтобы притащить сюда человека, очень сомневаюсь, что он был бы не против.

-А вот это тебя точно не касается. К тому же, руководствуясь его постулатами, которые ты, по всей видимости, хорошо изучила, я ничего не нарушаю, потому что о людях там также, как и о твоём внешнем виде, ни слова.

-Ой, ой, какие мы грозные, - кокетливо запричитала Обдериха. – Ты видно сильно притомился, Кир. Знаешь ведь, что можешь прийти ко мне в любое время, - на её раскрасневшихся от жара бани щеках заиграли ямочки.

-Воздержусь.

-Ну и зря, - к девице подбежал один из рыбообразных работников, протягивая ей веник. – Ладно уж, некогда мне с вами тут разговаривать. Дел невпроворот, - она крутанулась, заставляя свои волосы взвиться вверх. Митрошка понял, что увидел что-то чего видеть не следовало бы и это вновь не укрылось от рыжеволосой бестии. – А ты, дорогуша, не стесняйся, приходи, - обратилась она к Митрошке. – Я тебя попарю, как следует.

Она похлопала веником себя по бедру, после чего, так же звонко смеясь, скрылась в клубах пара.

-Ни манер, ни воспитания, - Кир осуждающе смотрел ей вслед.

По полу пронеслась ужасная вибрация, которая заставила даже водных созданий под ним встрепенуться. Митрошка кое-как удержал равновесие с испугом озираясь по сторонам. К ним из самых глубин, хлюпая своими ножками, неслись взволнованные рыбообразные существа. Вместе этот небольшой отряд облепил Кира, высоко подпрыгивая перед ним и вперемешку издавая булькающие звуки, оттесняя его от Митрошки.

-Ясно, - лицо парня сделалось суровым. – И приспичило ему забрести к нам. Придётся выдворять. Идите, встретимся там.

Стайка существ тут же посыпалась прочь от Кира.

-Что это было? – Митрошка не хотел казаться испуганным на фоне своего грозного ровесника, но его беглый взгляд был через чур красноречив.

-Верлиока рвётся. Требует, чтобы мы его приняли, но как бы не так, чтобы я самолично принимал истребителя всего живого. Этому только и надо кого-то разорвать и устроить кровавую баньку.

-Вы принимаете не всю нечисть?

-Разумеется нет. У нас есть свой личный список нечисти, с которыми мы никаких дел не ведём. Верлиока недавно забрёл в эти края, так что я собственной рукой занёс его туда. Прошлая взбучка его ничему не научила. А сейчас, прости, мне пора преподать ему ещё один урок, который, я надеюсь, он усвоит.

Кир уже поспешил вслед за отрядом своих маленьких работников, но вспомнив о неотложном деле Митрошки остановился и прокричал.

-Хоромы себе Водяной выбрал под самой крышей. Поднимайся по лестнице и иди вперёд, там наткнёшься на дверь. Не волнуйся, её ты ни с чем не перепутаешь. Удачи! – и он убежал.

Митрошка уже направился к лестнице, когда мимо него весёлой походкой засеменила до боли знакомая низкорослая фигура в одном только банном полотенце на боку. Она весело пританцовывала, насвистывая какой-то мотивчик под нос.

-Домовой? – уставился на низкорослого мужичка Митрошка.

Фигурка резко замерла и одарила Митрошку ошарашенным взглядом.

-Что ты тут делаешь?

-А сам не видишь, что ли? - мужичок принял грозный вид, приподнимая полотенце выше. Ему не нравилось, что его застали в таком виде. – Попарится со своими соседушками пришёл, - он посмотрел в сторону того самого классического банного помещения, в котором на лавках уже расселись другие низкорослые мужички, старички и даже мальчишки. По всей видимости в баню Домовые ходили целыми поколениями.

-Ты никогда не говорил мне, что ходишь париться по ночам.

-А ты никогда и не спрашивал. И вообще не мамка ты мне, чтобы я перед тобой отчитывался! Ты-то тоже не шибко разговорчивый о своих делах.

-У меня тут, между прочим, действительно важное дело, - Митрошке не нравилось, как домовой разговаривает с ним, тем более что вся эта бравада предназначалась для зрителей, ожидающих своего товарища на деревянных лавках, которые своими смешками только подбадривали мужичка.

-Ну и иди по своим делам. Только соберёшься хорошенько посидеть со своими, как всегда, найдётся тот, кто всю малину испортит, - мужичок гордо зашагал прочь от Митрошки, что-то бормоча себе под нос.

-Чёрт, важный-то какой! Идёт будто индюк надутый.

Возмущение Митрошки прервало улюлюканье и свист чертей в котле, которые снова начали зазывать его к себе. Митрошка тут же осёкся и поспешил к лестнице.

Подъём наверх был труден в виду бесконечности ступеней, а также не менее опасен, потому что дворец периодически сотрясался. Хотя это казалось не смущало никого кроме Митрошки. Гости продолжали веселиться, не замечая ничего вокруг. Их громкий гогот и неумолкаемая трескотня могли бы составить хорошую конкуренцию атакам Верлиоки имей они физическое воплощение. Периодически Митрошку чуть не сшибали ловко прыгающие то вверх, то вниз по ступеням мелкие работники, разносящие банную утварь.

Наконец ему удалось взобраться на самый верх, под прозрачный купол, за которым к ночному светилу успели присоединиться её бесконечные подружки, усыпающие всё небо.

Ошибиться с дверью было действительно невозможно по той лишь причине, что была она здесь одна, а её убранство недвусмысленно описывала своего хозяина. Она была сделана из породы очень прочного и древнего дерева, а украшением, помимо витража, на котором изображался, по всей видимости, Хозяин вод в окружении девиц в белых платьях, служили жемчужины, кораллы и водоросли.

Митрошка внимательно осмотрел дверь, не понимая из-за всего этого убранства, куда здесь можно постучать. Особенное внимание привлекло витражное изображение Водяного. Хозяин вод был совершенно не похож на описание, данное ему Киром. Он выглядел помоложе Хозяина леса, но вместе с тем не уступал ему в решительности, которой горели его глаза, а улыбка свидетельствовала о широкой душе и добром нраве. Лишь одно смущало Митрошку, в его облике не было совсем ничего, что указывало на принадлежность к воде, обычный мужик в преклонных летах. Даже у старика имелась деревянная рука, недвусмысленно намекающая на его природу. Не укрылось от Митрошки и то, что одна из девушек на витраже имеет слишком много сходств, чтобы быть простым совпадением, со старшей мавкой.

Входить без предупреждения, крайне дурной тон, но в некоторых случаях приходится пренебрегать правилами приличия особенно если учесть два немаловажных факта: срочность дела и невозможность постучать в дверь. Митрошка схватился за ручку двери, которая представляла из себя вырезанного из камня сома, но от его прикосновения фигурка в тот же миг растаяла, стекая лужицей вниз. Митрошка отдёрнул руку, а на его глазах на месте растаявшей, появилась новая, точно такая же фигурка. По всей видимости, скрывающийся за дверью, не отличался тем же радушием и гостеприимством, что изображенный на витраже.

-Абсолютно незачем так рваться, - послышался приглушённый голос из-за двери, чью интонацию и тон было невозможно уловить. – Я скоро сам к вам выйду, проявите терпение.

-Прошу прощения, но времени на вежливость, а уж на терпение и подавно, нет, - Митрошка вновь посмотрел на витраж и изображения девушек. – С мавками приключилось большое несчастье, без вас они просто погибнут.

Ответом был лишь шорох и приглушённое позвякивание по ту сторону двери. Митрошка немного отошёл от неё и решил оглядеться вокруг. По обе стороны от двери располагались небольшие, встроенные в стену фонтанчики, которые представляли собой единую систему с фонтанчиками на других этажах и пространством под полом, в котором уже успокоившиеся «водные кони», мирно дремали. Помимо журчащих творений искусного мастера, стену так же украшали таблички из самых разных материалов: от обыкновенных камней и дерева, до переливающихся всеми возможными цветами металлов. Митрошка приблизился к золотой табличке, расположившейся ближе всего к двери, и прочитал: «Мастерам банного дела за особые заслуги перед особами королевских кровей». Кроме витиеватой надписи, табличка была украшена оттиском, изображающим растянувшуюся в широкой улыбке лягушку в короне со стрелой во рту.

Будь у Митрошки больше сил и времени, он непременно дал бы себе труд рассмотреть повнимательнее все эти таблички, но взгляд его упал на приветливо стоящую скамью, при виде которой его уставшие ноги тут же откликнулись пульсирующей болью.

-У нас правда не так много времени, - прокричал Митрошка, пока его нижние конечности уже сами собой двигались к спасительному насесту. – Жизнь мавок висит на волоске, вам не кажется, что сейчас не время прихорашиваться?

Митрошка плюхнулся на скамейку и ноги его в тот же миг загудели, а мышцы скрутились и зашлись. Он облокотился головой о стену, закрывая глаза, что было большой ошибкой. Весь его изнуренный организм вдруг решил, что сейчас самое лучшее время, чтобы провалиться в объятья сна. Митрошка тут же принялся стучать себя по щекам, когда увидел, как мимо него прошли маленькие служители бани, несущие ковшик, полотенце и ушат с водой. Завидев Митрошку, они устремились к нему, хлюпая своими маленькими лапками.

-А, нет, спасибо, - ответил Митрошка на протянутый ковш и полотенце. Но ответственные работники никак не хотели уходить и не реагировали на его слова. Сначала они настойчиво тянули ему банные предметы, один из них даже позвал на подмогу другого с берёзовым веником, но, когда они увидели, что все попытки были тщетны, решили взять инициативу в свои мокрые, но цепкие лапки. Двое существ опустили ковш на пол и подбежали к скамейке, сцепляя руки между собой в замок. А двое других, с веником и уже наполненным водой ковшом, по очереди разбежались и, оттолкнувшись, от стоящих наготове соплеменников, высоко подпрыгнули вверх. Тот, что был с ковшом в своём недолгом, но грациозном полёте опустошил свою ношу на не успевшего спохватиться Митрошку, а второй приземлился с веником как раз на лавку и принялся с неистовой силой лупить своим грозным оружием всё того же, но уже мокрого Митрошку по спине. – Чтоб вас! Мелкие мерзавцы!

Митрошка вскочил и стал грозить преисполненным гордостью за проделанную работу рыбообразным служителям. Его брань они воспринимали не более, чем комплимент за хорошую банную процедуру пока он продолжал разоряться и махать кулаком, хоть сам и понимал, что злиться не всерьёз на этих смешных бдительных работников. Но неожиданно глаза существ округлились, и они в страхе заметались на месте, а потом подхватили свои банные инструменты и унеслись прочь, быстрее похлюпывая лапками.

Митрошка почувствовал себя виноватым. Может он переборщил в своих выражениях. В конце концов, зла они ему не желали, а он так на них набросился.

Его мысли прервал резкий запах рыбы. Митрошка скривился и направил свой взгляд к источнику этого уникального аромата, который невозможно ни с чем перепутать. Им оказался крупный сом с длинными усами, чья голова торчала из фонтанчика.

-Тебе должно быть предстояло проделать непростой путь сюда, - Митрошка представил, как эта рыбина плывет с самого дна вверх по трубам.

Сом неподвижно наблюдал за Митрошкой заискивающим взглядом, лишь изредка шевеля плавниками и хвостом. Если в деревнях главными попрошайками считались кошки, то для этого места, справедливо полагать, эту нишу занял речной кошачий деликатес с не слишком приятным запахом.

Митрошка не любил рыбалку, но любил её результат. Вместо приглашения порыбачить, на которые он всегда отвечал отказом, он с радостью соглашался на предложения приобрести свежий улов, чья судьба шкворчать на огне была предрешена задолго до возвращения рыбаков. За всё время, деревенские рыбаки ни разу не возвращались без улова. Поэтому ему довелось видеть не раз и не два рыб самых разных размеров и видов, но настолько упитанного сома он видел впервые.

«Кто-то злоупотребляет щедростью посетителей»

-Хлеба нет, всё отдал, - сказал он пучеглазому вымогателю, присаживаясь обратно на лавку. – Так что придётся тебе поискать наживы в другом месте, приятель.

Но сом не сдвинулся с места, а продолжал сверлить Митрошку своими вытаращенными глазами, который старался не замечать настырную рыбину. Он развернулся бочком, чтобы не видеть его, но сом выплыл из другого фонтанчика, всё также взирая на свою жертву.

-Да ты у нас прилипала до самых своих рыбных костей, - констатировал Митрошка. – Ну нет у меня ничего. Нет. Понимаешь ты это?

Чтобы до рыбы дошло, он решил идти на неё в атаку, направив такой же прожигающий взгляд обратно в рыбьи глаза. Сом отпрянул, а на его лице, за неимением подходящего слова, Митрошка предпочёл думать, что это именно оно (по крайней мере, пара глаз, нос и рот там имелись), промелькнуло нечто странное.

-Погодите-ка, - Митрошка осторожно приблизился к фонтанчику, в котором сом отступал к противоположному бортику, прижимаясь к нему в очень неестественной для рыб позе. – Попался!

Он резко запустил руку в чашу фонтана, но его пальцы лишь едва коснулись скользкой чешуи. Несмотря на свою упитанность, сом был очень изворотливым. Одарив Митрошку внезапным испугом и каким-то своим рыбным осознанием ситуации, сом нырнул на дно фонтанчика, оставляя после себя на поверхности воды небольшие пузырьки. Митрошка со всей скоростью и ловкостью, которой сейчас позавидовали бы даже самые умелые усатые охотники, пытался изловить рыбу, но из этого не вышло ничего, кроме расплескавшейся вокруг воды.

Митрошка перегнулся через перила и обнаружил своего скользкого беглеца, спускающегося по трубам с противоположной стороны. Теперь уже он, сбивая с ног служителей бани, нёсся вниз по лестнице.

Он не выпускал сома из виду, который успел оказаться под стеклянным полом среди других сородичей куда больших размеров. Сом был не в меньшей панике, чем Митрошка, что только играло последнему на руку. Оказавшись внизу, рыба заметалась на месте. Митрошка оказался прямо над ней. Их разделяло лишь стекло. Для всех присутствующих это было очень забавное зрелище: Митрошка, как кот, бросался из стороны в сторону над стеклом, а рыба в сою очередь металась под ним, хотя прозрачный барьер надёжно оберегал их друг от друга. Но, в конце концов, осознавший своё превосходство, сом перестал метаться и бросился в сторону боковых дверей, на которых размещалось изображение рыбообразных работников. Митрошка тут же поспешил за ним, свалившись на что-то мягкое и тёплое.

-Что такое, дорогуша? Так не терпится попарится со мной? – раздался снизу кокетливый голосок.

Митрошка медленно опустил голову и тут же быстро поднял её, моментально покраснев.

-Прошу прошения, - выпалил он и рванулся по следам, скрывшегося из виду сома.

Обдериха, явно ожидающая другого ответа, поднялась на ноги, поправила волосы и, гордо вскинув нос, скрылась в клубах пара.

Глава 11

Проход постепенно расширялся, спускаясь вниз. Света было немного, но достаточно, чтобы не навернуться на очередных ступеньках, на которых отблескивали влажноватые лужицы от маленьких лапок. Поэтому риск оказаться слишком быстро внизу всё-таки присутствовал.

Сом скрылся в этом направлении, но от прозрачного пола здесь не осталось и следа, поэтому Митрошке оставалось только надеяться, что он идёт по верным следам плавников шустрого беглеца.

В какой-то момент лестница сделала разворот около большого бокового прохода и продолжила уходить вниз. Митрошка остановился, заглядывая в проход, из которого доносились не самые приятные ароматы, и с облегчением для себя обнаружил, что среди них не было рыбьего. Внизу же напротив ничем не пахло, зато доносились переливы волн. Митрошка решил продолжить спускаться вниз, а проход в свою очередь и дальше расширяться. В скором времени стало ясно, что ступеньки становятся не только больше, но и выше. Спускаться с них было всё тяжелее и тяжелее. Митрошка приседал и вытягивал ногу вниз, нащупывая ровные и мокрые доски.

Под конец они стали настолько высокими, что ему приходилось свисать с них на руках, но даже тогда ноги не чувствовали опоры под собой, поэтому ему ничего не оставалось, как положиться на то, что, опустив руки, он благополучно приземлится на следующую.

Недолго порадовавшись тому, что остался цел и невредим, Митрошка увидел, как под земляным выступом, на котором он оказался, простирается большое пространство, сплошь усыпанное горячими гейзерами, где, наслаждаясь, сидели пугающие своими размерами и разнообразием конечностей и материалов, из которых они были слеплены неведомым творцом-фантастом, существа. Между гейзерами шныряли всё те же работники верхних бань, но на этот раз в их инструментарий добавился новый, облегчающих их нелёгкий труд предмет – деревянные лестницы. Переставляя их от одного гейзера к другому и перекидывая друг другу щётки, они чесали гигантские спины, вымывая налепившуюся вековую грязь древних созданий, которым было бы самое место на страницах легенд, а для всего человечества лучше бы мифов.

Необъятных размеров тела заставляли содрогаться всё нутро и одновременно заворожено наблюдать за ними. На какую-то долю секунды, Митрошка позабыл о своей погоне, но из глубин одного из гейзеров вынырнуло создание, напоминающее своим строением кита, из спины которого ещё только начинали вырисовываться небольшие башенки и крыши домов. Это заставило вновь вспомнить о соме и о том, что сюда его уж точно никто не приглашал, а выяснять каково отношение этих существ к человеку и его прибыванию здесь будет по меньшей мере безрассудно.

Митрошка отошёл подальше от края выступа, прижимаясь к стене. Пол был влажный и на нём чётко отпечатывались мелкие следы, среди которых затесались явно лишние, босые и похожие больше на человеческие. Митрошка был уверен, что за всё это время бани навряд ли мог посетить ещё один человек, а зная, как Кир безуспешно пытается блюсти чистоту и приучить к этому и своих подчиненных, представить себе, что он снял ботинки и прошёлся по влажной грязи было трудно.

Митрошка осторожно следовал за найденными следами. Существо, хоть и имело человеческую стопу, но в представлении Митрошки человеком называться не могло, потому что если его предположение верно, оно смогло полностью изменить свою форму, что ни одному человеку не под силу, если не брать в расчёт игры с весом, которые умели проделывать деревенские мужики, наращивая зимние запасы, скидываемые по весне.

Следы вывели его к небольшой пещере, которая скрывалась за потоком падающей с одного из балконов дворца воды. На каменистом полу следы превратились в размазанную грязь, которая постепенно стиралась, поэтому выйдя из-под водопада, он вновь потерял видимый след. Но если собираешься скрыться окончательно, потрудись замести за собой все следы, особенно если они сами настырно бьют по чужому обонянию.

В воздухе витал отчётливый запах сома и Митрошка, почувствовав себя гончей, снова взял след, который вывел его в дворцовые сады, где стайками продолжали парить рыбки. Одна из таких стаек выделялась сильнее не только за счёт своих золотых чешуек, но и за счёт миниатюрных коронок на головах. Их полёт и воздушные кульбиты, при которых коронки по неизвестным законам гравитации продолжали оставаться на своих местах, притягивали, забирая с собой заинтересованный взгляд Митрошки, который сменился настороженностью, когда он увидел спину грозного великана с дубиной наперевес, удаляющегося куда-то в сторону горизонта. Походка гиганта свидетельствовала, что он прибывал в крайне расстроенных чувствах, а если говорить точнее, он был очень зол.

Митрошка следовал за запахом, углубляясь дальше в сад. Густые кустарники и высокие деревья скрывали в его глубинах простенькую, по сравнению с дворцом, водяную мельницу, к которой был перекинут деревянный мостик.

На дощечках вновь появились знакомые мокрые следы.

Деревянное колесо скрипело, медленно набирая и опрокидывая воду. Его лопасти, как и стены домика поросли водорослями и илом. Из полуоткрытой дверцы доносился отчётливый, тот самый резкий запах. Погоня близилась к своему завершению. Митрошка, крадучись, стараясь не спугнуть, приблизился к двери.

-Проходи, раз уж пришёл, - донеслось до него. Предложение войти было настолько неожиданным, что Митрошка встрепенулся. Неизвестно было кто из них больше был испуган и взволнован. На секунду в его голове промелькнула мысль о засаде, но он тут же отогнал её.

Митрошка прошёл внутрь. Половицы под его ногами приветливо скрипели. Приглушённый плеск воды успокаивал, даря этому месту, оказавшемуся на деле купальней, ощущение уюта и покоя. В крыше виднелась дыра, которая явно была не предусмотрена при строительстве, но которая очень органично вписалась, создавая естественный источник освещения в виде луны, заливающей бассейн купальни своим мягким светом.

На деревянном помосте, опустив ноги в воду, сидела сгорбленная фигура. Её размер и форма напоминали человеческие, однако от взгляда не укрывался большой спинной плавник, идущий по всей длине почти до самого копчика.

-По запаху выследил? – слегка обиженным голосом проговорил Водяной.

-В том числе.

-Я тебя тоже по запаху сразу вычислил, лесной вестник, - Водяной похлопал своей перепончатой ладонью по дощечкам рядом. Звук, раздавшийся при этом движении, тут же заставил всплыть в голове образ рыбообразных существ из бани.

Митрошка сел рядом, согнув одно колено и усталость тут же нахлынула на него. Не в силах, что-либо произнести, он принялся разглядывать своего беглеца. В облике Водяного, помимо спинного плавника, он отметил пухлые слегка зеленоватые руки и ноги, чьи пальцы скреплялись между собой красноватыми перепонками. То тут, то там словно ороговевшая кожа, блестели редкие, но крупные чешуйки, усеивающие всё тело. Но самым цепляющим в Хозяине вод было лицо: круглые щёчки, длинные сомьи усы и печальные чистые глаза с мутным взглядом. Необычность его внешности придавал и слегка желтоватый холодный свет, исходившей из простой банки, которую Водяной зажал в своих руках и между ног. В этом самодельном и незамысловатом фонаре, лениво летали светлячки. На банке не было крышки, которая сдерживала бы их, а потому можно было предположить, что роль живого огонька они выбрали сами и она им нравилась.

-Меня сгубило тоже, что и кошку, - прервал молчание Водяной. – Не смог устоять, чтобы не посмотреть, кто пришёл из леса, - он взбаламутил воду ногами. – Ты ведь слышал о нашем с Лешим договоре, который до твоего прихода длился долгие десятилетия? Понимаешь, какую ответственность берёшь на себя тем, что нарушаешь его? – он немного помолчал, а затем продолжил. - Но один бы ты ни за что не справился, выходит мальчишка помог тебе.

Голос Хозяина вод не был сердитым, скорее он отдавал старческой усталой грустью, просящей о спокойном уединении.

-Кир не сказать, что жалует тебя, - осторожно начал Митрошка.

-Это немногое, что роднит их с ветреным папашей.

-Как же так вышло, что ты осел здесь, во владениях Банника?

-О, он сначала против был. Упирался руками и ногами, но какая ж баня без воды, - на пухлом лице заиграла беззлобная улыбка, заставившая усы слегка подёрнуться вверх. Но так же быстро как она появилась, так же быстро поникла. – Слышал я забавную дилемму о корабле, чьи части постепенно заменялись, пока не осталось ни одной прежней детали, - Водяной перевёл взгляд на луну и глаза его заблестели, отражая её свет. - Так можно ли сказать, что это всё тот же корабль или это уже нечто совершенно новое?

Митрошка пожал плечами.

-Смотря, где скрывается его суть. Если суть в деталях, то, пожалуй, это будет совершенно другой корабль. Но если суть кроется глубже и не обременена физическими носителями, то он останется прежним.

Водяной постучал пальцем по банке.

-Эти бани уже столько унаследовали от меня, а я вот, увы, всё никак не унаследую всё то, чего так страстно желаю от людей.

-Водяной, - Митрошка заглянул ему в лицо. – Почему ты ушёл? Что такого ты хочешь найти среди людей, что нет в твоём родном доме? Договор ведь был просто предлогом, чтобы никто не смог добраться до тебя. Не думаю, что ты всерьёз боялся силы старика, чтобы огородиться от неё договором.

-Леший никогда не мог понять мою точку зрения. Мы два абсолютно разных существа. Он прямолинеен, твердолоб, а попытаешься его согнуть – он звонко треснет, словно хворост. Он плохо чувствует ветер перемен, которые, напротив чутко ощущаю я, - Водяной потянулся рукой к батону хлеба, который Митрошка даже не заметил. Отщипнув от него кусочек, Хозяин вод, бросил его в воду. - И я бегу вслед за ними, подстраиваясь и преломляясь.

Кусочек, раскачиваясь, балансировал на воде, пока что-то из глубин не поглотило его в мгновение ока. Митрошка на всякий случай придвинул ноги поближе к себе и подальше от края.

-На том и затевались наши небольшие стычки, - продолжил Водяной. – Хотя это для нас они казались небольшими, а вот для людей оборачивались настоящими катастрофами. Это было забавное и беззаботное время, наши споры не были серьёзными и быстро утихали, но затем наступили интересные времена.

Он вновь отщипнул кусочек хлеба и кинул его в воду, и что-то из глубин вновь быстро утолило свой аппетит.

-Что за интересные времена? – вернул его к разговору Митрошка.

-Когда люди больше не нуждаются ни в нашем покровительстве, ни в благословлении. Они перестали ждать даров свыше и берут поводья судьбы в свои руки. Мои буйные реки они загоняют в удобные для себя стойла. К моим подводным хранилищам копают колодцы. А мои болота осушают и строят свои поселения. Тоже происходит и с лесом. Новые времена требуют новых решений, и я их принял. Ассимилировался. Но это совершенно недоступно для понимания Лешего. Он и слова-то такого не знает.

-Но выходит это у тебя не очень, раз ты до сих пор скрываешься среди нечисти, хоть и по ту сторону.

-Части моего корабля настойчиво не хотят меняться, - Водяной почесал чешуйчатую щёку и поправил сомьи усы.

-Я не прошу тебя вернуться обратно, но по ту строну есть те, кого ты оставил, кто по-прежнему нуждается в твоём покровительстве. Без тебя их поглотит скверна и, что-то мне подсказывает, хуже участи придумать сложно. Я видел, как под их кожей расходятся эти тёмные пятна, иссушивая их.

-А я-то надеялся, что это уловка, - Водяной поднял банку и покружил её в руке. Светлячки сбились в один, походящий на смерч поток, и вылетели из банки, которая тут же стала ведром. – Я не вернусь назад, но своих любимых дочерей в беде не брошу, - он наклонился, опуская ведро в воду. При этом его круглый живот, в котором как заметил Митрошка, плескалась вода, в точь-в-точь, как у маленьких служителей бани, булькнул. Спустя какое-то время он извлёк ведро. В нём уже мирно кружились два осётра.

-Ты мог бы стать неплохим рыбаком, - отметил Митрошка, но тут же осёкся под взглядом Хозяина вод.

-Пусть люди ловят рыбу, но собственноручно отдавать их на закланье я не намерен. Идём, мы и так потеряли слишком много времени.

Шагая по садовым дорожкам рядом с Водяным, Митрошка ощущал, как тяжело Хозяину Вод даётся каждый шаг, отдаляющий его от своей тихой обители. И это была далеко не физическая тяжесть.

Осётра погрузились на дно ведёрка, слившись с его дном, поэтому единственное, что заставляло воду внутри плескаться была поступь Водяного. Он оказался куда меньшего роста, чем Хозяин Леса, Митрошке он приходился по грудь.

Со своим внешним видом, будь у него поменьше от рыбы, он бы отлично вписался к деревенским мужикам, с виду походивших на пухленьких безобидных добрячков, но внутри которых сидела настоящая сила.

Они добрались до главных ворот и моста. Митрошка посмотрел на своего спутника.

-С правой?

-У меня свои ходы, - Водяной вышел за ворота оказавшись на мосту. – Следуй за мной.

С этими словами от спрыгнул с моста в протекающую внизу речку. Митрошка пересек ворота, на всякий случай шагнув с правой ноги, и посмотрел вниз с того места, откуда только, что Водяной совершил прыжок.

Речка была не глубока и поросла илом, который цеплялся за острые камни. Течение, как и сама вода были совершенно обыкновенными для любой реки. Никаких подводных дыр или порталов, в которые мог бы скрыться Хозяин Вод, не было. Прыгать с моста, в такую речку было равносильно признанию, что тебе осточертели собственные ноги, а в здоровом не разбитом теле ты нужды не испытываешь. Будь у Митрошки выбор, он бы предпочёл пройтись обратно, пусть даже пронизывающие ветра будут обдавать его со всех сторон, высекая глаза. Но выбора у него не было.

Крайне неуверенно, он выставил одну ногу за мост, тренируя свой отчаянный шаг. В этот момент, что-то мокрое и булькающее ударило его в спину, взяв сложную дилемму о прыжке на себя и заставив, стоящего на мосту, потерять равновесие. Митрошка полетел вниз. В своём недолгом полёте он заметил, что водный поток, подло толкнувший его, начал распадаться превращаясь в водную пыль и пену, в то время как речная гладь, навстречу к которой он летел, начинает расступаться, обнажая острые скалы. Митрошка попытался сгруппироваться, но в самую последнюю секунду, как это обычно и бывает, камни также разошлись, проявляя милосердие к беззащитно выставленной спине.

Его полёт сквозь толщу земли прервался громким всплеском подземных вод, в которые он угодил. Поток захватил его и начал уносить за собой, но что-то крепко вцепилось в его щиколотку, утягивая на дно. Митрошка предпочёл отдать свою судьбу в руки потока, нежели неизвестности из глубин, поэтому принялся изо-всех сил барахтаться и отбиваться, безуспешно стараясь высвободиться из цепкой хватки, которая стала сильнее и продолжала всё также бесцеремонно и настойчиво тянуть его на дно.

Митрошка видел, как пузырьки воздуха, наполненные его собственным кислородом, стремительно поднимаются вверх, в то время как он медленно и мучительно идёт ко дну. Когда воздуха в лёгких совсем не осталось, перед глазами начали беспорядочно плясать яркие пятна, а рот произвольно открылся, впуская внутрь воду.

Резкий толчок, а затем удар всем телом о что-то жёсткое заставили выбить из лёгких обосновавшуюся там воду, попутно приводя Митрошку в чувства.

Он лежал в луже около крыльца бани. Над ним заботливо склонился Водяной.

-Прости, я в последний момент решил слегка поменять маршрут. Захотелось немного пройтись, прежде чем предстать перед своими. Ну там, с мыслями собраться и всё такое… Понимаешь?

Митрошка продолжал откашливаться и готовился высказать своё бурное понимание, но встретившись с круглыми, полными волнения и смятения глазами, передумал. Водяной, наконец заметив проблемы Митрошки с застрявший в его лёгких водой, прикоснулся ладонью к его груди, после чего резко сжал пальцы в кулак и, будто вырвав что-то, отдёрнул руку. Вода стремительным потоком покинула прогнувшегося, а затем и припавшего к земле от такой неожиданности Митрошку, находя новое пристанище в сухой, прожорливой земле.

Кашель прекратился и Митрошка поднялся с колен, а Водяной услужливо извлёк всю воду и из его одежды, стараясь всеми силами загладить свою вину. Митрошка тяжело вздохнул.

«Что ж, всё могло бы быть гораздо хуже», - примеряющее сказал он себе, а вслух обратился к Водяному. – Русалочье озеро в той стороне.

Указывая пальцем, он обратил внимание на горизонт, за которым уже стремительно поднималось солнце, сквозь облака окрашивая всё в розовый цвет.

-Мы потеряли всю ночь! – сокрушенно воскликнул он.

-Только не нервничай, отсюда ведь уже не далеко, мы мигом дойдём, - принялся успокаивать его Хозяин Вод, нагибаясь за ведром.

Солнце, будто присушившись к их беседе, не спешило подниматься и будить петухов, которые безвозвратно смахнули бы предыдущей день своим криком.

Два абсолютно не подпадающие в понятие «человек» существа двинулись в путь. Один не подходил по всем внешним стандартам, а другой… другой просто уже давно позабыл человеческое общество и жизнь на стороне Нави представлялась ему всё роднее и роднее. Они шли по мирно досыпающей свои последние минутки деревне и оба чувствовали себя совершенно не вписывающимися в эту простую жизнь.

Митрошка шёл позади, сверля взглядом спинной плавник и чешуйки, неравномерно покрывающие кожу. С такими атрибутами о мечте жить среди людей можно даже не думать, если только не удастся убедить всех, что в твоём роду предки произошли от рыб и природа решила отыграться именно на тебе за самовольную эволюцию. Тем не менее, мечта – это мечта. Ей, как и сердцу, невозможно приказать.

-Знаешь, ты бы смог отлично ужиться с людьми, - глядя на неуверенную и нервную походку Водяного, Митрошка решил его подбодрить. – Ты уже очень даже похож на человека.

-В самом деле? – вопрос прозвучал с такой искренней надеждой в голосе, что не оставлял совершенно никаких сомнений. – Хозяину Вод долгое время не доводилось слушать слова поддержки. Все свои переживания он таил внутри, прячась за дверью от не слишком гостеприимного Банника и прямолинейного Кира. Взахлеб так же неожиданно, как поток, пробивший плотину, он стал делится с Митрошкой своими мыслями. – Вообще, ты прав. Я столько уже усилий к этому приложил! На протяжении всех этих лет, я уже даже не помню сколько подвергаю себя различным неприятным обрядам и очищениям. Пью и ем откровенную гадость, - при упоминании об этом его тело затряслось словно студень. -Однако, что не сделаешь, чтобы наконец сменить облик. Но ты не думай, что я ограничиваюсь лишь этим. Я знаю, что внешность – это далеко не самое главное. Я учусь мыслить и понимать, как человек. Некоторые знания я почерпнул, ещё живя в своих водах. Прилипал к рыбацким лодкам, обращался лягушкой и сидел на кувшинках возле девушек, крутился на водяных мельницах, подслушивая разговоры. А когда поселился в банях, за свою помощь требовал от Банника раздобыть книг. Научиться языку было поначалу очень сложно, но не сложнее, чем научиться писать – навык, которым я так и не овладел, - он помахал своей перепончатой рукой. – Люди крайне занятные существа. Не обладая никакими способностями, присущими нам, они творят чудеса своими руками и головами!

-Ну, не все люди столь прекрасны, - речь Водяного была настолько самозабвенной, что Митрошка увидел перед собой скорее восхищённого ребёнка, который наотрез отказывается понимать, что всё вокруг не такое солнечное, как он это себе видит. Конечно, стараться убеждать здесь особо не надо, жизнь сама покажет ему, как глядя на всё через призму солнечного света, можно ослепнуть и насобирать приличное количество шишек. Но дружеское предупреждение никогда не повредит.

-О, за это не волнуйся. Я бываю крайне романтичным, но не глупым. Плохих существ везде хватает. Порой их становится настолько много, что они заслоняют собой всё. Тут важно не удариться в отчаянье и помнить, что стоит немного пошерудить тьму и она разойдётся, выпуская свет.

-Похоже ты в это действительно веришь… - Митрошка хотел бы быть таким же уверенным, что всё так и есть, но это явно противоречило его точки зрения на этот мир.

-Знаешь почему я выбрал именно баню?

-Потому что ближе к воде?

Водяной замолчал, обдумывая сказанное Митрошкой.

-А ты смышлёный малый. Я даже об этом никогда не задумывался. Видимо, я без воды, как рыба, уж извини за тавтологию, без этой же самой воды, - Хозяин вод потряс ведро. -Но вообще, баня издревле считалось местом не только физического, но и духовного очищения. Этот символизм меня и привлёк.

Идя по лесной тропинке, они углядели верхушку некогда могучей ивы. Водяной ускорил шаг и пересёк высокие кусты. Его взору предстало поле сплошь усеянное мавками, которые также, оставаясь в кружках, облепили неподвижных соплеменниц. Озеро позади них стало ещё чернее, а его зловоние распространилось на всю округу. Слушать и наблюдать как эта чёрная субстанция надувается и лопается было не просто неприятно, а невыносимо. Особой болью отозвалось где-то внутри страдание почерневшей ивы, ветви и листья, которой продолжали сочиться, а сама кора, напротив, казалось высушенной и мёртвой.

Какой-то животный страх просыпался внутри при виде налетевшего из ниоткуда нечто, которое уничтожает на своём пути всё живое. Не было никакой битвы, однако всё было сплошь усеяно её результатом: страх и слёзы, боль потерь и разрушенный дом.

Но было и нечто ещё, затаившееся внутри каждой мавки, позволяющее противостоять отчаянью. Когда старшая мавка встала, обращая всеобщее внимание на спутника Митрошки, это нечто, волной прокатилось, зажигая внутри искру, которая, как не старайся, не гаснет ни у одного живого существа до самого конца.

-Не думал, что скажу это, но рад снова видеть тебя, старый друг, - внезапно материализовавшийся сзади Хозяин леса заставил пробежаться по спине Митрошки целый ворох мурашек, к которым присоединились вздыбленные волосы, когда он обернулся. Старик выглядел нехорошо. Его рука почернела до самой кисти, а от неё чернота начинала расходиться пятнами по всему телу. Лицо осунулось и вытянулось. – Сдерживать её становиться всё труднее.

Митрошка перевёл взгляд на озеро, трава вокруг него почернела, а на листьях ближайших деревьев появились уже знакомые пятна.

-Ты мог бы так себя не мучить, - Водяной даже не повернулся. Полный гнева и решительности взгляд был прикован к его дому, который не просто разрушили, его осквернили. Пусть он не жил здесь уже очень давно, но по-настоящему родные вещи не знают понятия времени или расстояния, они остаются такими навсегда. – Или тебя сдерживает наш договор.

-Ты же знаешь, что во всех договорах, так или иначе, присутствуют лазейки, - старик оперся на свой посох и подошёл ближе. – Но ты невысокого обо мне мнения, раз считаешь, что я бы опустился до того, чтобы разрушить чужой дом.

-Наши с тобой стычки разрушали много чего, в том числе и части наших домов.

-Я всегда смотрел на это с точки зрения капитального ремонта. Время от времени, он необходим, - старик улыбнулся и Водяной не смог сдержать ухмылки.

-Спасибо, - едва слышно прошептал он и, крепче сжав в руке ведро, направился прямиком к озеру.

Митрошка хотел пойти за ним, а если быть точнее вернуться к Русалке, но Хозяин леса ухватил его запястье своим посохом.

-Ещё рано. Дай им время.

Митрошка уже готовился возразить, но услышал девичьи слёзы радости, а, обернувшись, увидел, как Водяной, продвигаясь вперёд, склоняется над каждым живым кружком, захватывая его в свои крепкие отеческие объятия.

-Пока он жил среди них, они были всегда счастливы и чувствовали себя любимыми, тогда им и в голову не приходило дурить головы случайно забредшим парням. Но когда он ушёл, они вновь ощутили себя осиротевшими и стали отстаивать свой дом перед людьми как могли.

-Почему он не забрал их с собой?

-Куда? В деревню, где каждую из них ждала встреча с пережитым горем и страданием?

Митрошка ещё раз оглядел старика.

-Так ты можешь справиться со всем этим, - в его словах не было вопроса. Откуда-то он твёрдо знал, что, если кто и может сопротивляться скверне, так этот с виду потрёпанный старик.

-Сейчас я выгляжу не лучшим образом, но мне это под силу, - согласился Хозяин леса. – Но ценной будет не просто озеро, а их жизни, - он окинул взглядом продолжающих тянуться к Водяному мавок. – Некоторые из нас обладают тесной связью со своей колыбелью. Всё равно, что выкинуть рыб на сушу.

-Но, тем не менее, оборвать её можно, - в голосе Митрошки звучала уверенность, удивившая старика. – Водяному это частично удалось.

-Он действительно изменился. Но можно ли полностью отречься от себя настоящего? Изменить своей природе? - старик задумался, но затем повернул к Митрошке своё ухмыляющееся лицо. – В любом случае, это вопрос очень длительного времени и, боюсь, ответ на него ты не застанешь, а это значит, что даже если я отвечу отрицательно, ты всё равно не узнаешь был ли я прав.

Тем временем, Водяной вместе со старшей мавкой подошли вплотную к чёрной глади. Каждый из них взял из ведра извивающихся осетрин и, переглянувшись между собой, закинули в зловонную скверну, которая стала усиленно пузыриться и лопаться, выражая протест. Осётра, вопреки всем законам взаимодействия рыб и жидкости, стукнулись о чёрную гладь, которая не намерена была пропускать их внутрь. Тогда, проделав отверстие, своими острыми носами и, просунув головы внутрь, они стали извиваться, проталкивая себя всё глубже и глубже, пока вовсе не скрылись внутри.

Озеро странно затихло, а затем под водой будто раздался толчок, заставивший подёрнуться гладь небольшими расходящимися кругами. Водяной стоял неподвижно, а старшая мавка предпочла спрятаться у него за спиной, положа ладонь на сгиб его локтя. Почувствовав её волнение, Хозяин вод успокаивающе сжал её запястье.

Кругов, как и подводных толчков, становилось всё больше и больше. Они набирали силу и скорость, заставляя чёрную гладь скукоживаться и возмущенно взрываться мерзкими пузырями. В конце концов, толчки достигли своего пика, не затихая ни на секунду, пока чёрная плёнка не разорвалась и не разлетелась ошмётками под напором вырывающегося потока чистейшей воды.

Струящийся и переливающийся в лучах раннего солнца кристальный столб пробивался из самых глубин, расшвыривая тягучую скверну, которой оставалось лишь отступать. Отношение потока к скверне было таким же как отношение кислоты к ржавчине. Иными словами, совместное существование невозможно.

Шипя и разлагаясь, скверна излучала настоящую агонию. В надежде на спасение она, будто плюясь, выбрасывала на берег отвратительные чёрные сгустки, которым, тем не менее, тоже было суждено раствориться.

Знаменуя свою победу, поток разбрызгивал тысячи капель, к которым тянулись десятки тонких рук. Скверна отступила уже к самым краям, доживая свои последние мгновения. Поток постепенно утихал, становясь всё ниже и ниже, открывая всем вид на зеленеющую и наполняющуюся жизнью иву, по чьим ветвям и листьям теперь, словно небесный нектар, стекали золотистые капли.

На поверхность озера всплыли два осётра. Брюшками кверху. Водяной опустился на колени, и волна отнесла к нему их неподвижные тушки, которые он бережно достал из воды и передал черноволосой мавки.

-Нет деяния достойнее, чем спасение близких, - он обратил свой взор на всех девушек. – Мы похороним их в корнях ивы со всеми почестями, которые они заслужили. Но это будет чуть позже. Сок, что стекает с нашей драгоценной ивы, исцелит всех вас.

Мавки сидели, не шевелясь, внимая каждому слову.

-Что вы все застыли! Не слышали, что было вам сказано? Марш в воду! – генеральский тон черноволосой мавки очень резонировал со спокойным и обволакивающим голосом Водяного, что тут же заставило всех девушек выйти из своего оцепенения и вскочить.

-Н-но…как нам быть с ними? – в нерешительности одна из девушек указала на свою продолжающую пребывать без чувств подругу.

Старшая мавка обернулась на Водяного, ища у того ответ, который таким же спокойным голосом, полным заботы дал его.

-Опустите их на дно, аккурат под ветвями. Им потребуется какое-то время, но вода сделает своё дело.

Слышали?! Не теряйте время! – поторапливала их старшая мавка. – Они сейчас могут рассчитывать только на вас, так не подводите их!

Мавки, теми же образовавшимися кружками, подхватывали девушек, под кожей которых всё ещё переливалась чёрная скверна, и бережно опускали их в воду. Теперь они стали сильнее походить на прекрасные статуи, потому что подобно им начинали тонуть, уходя на дно.

Митрошка вырвал своё запястье и рванулся к девушкам, которые уже подняли Русалку. Приблизится к ним он так и не смог, дорогу ему перегородила старшая мавка.

-Уйди с дороги! – голова Митрошки металась из стороны в сторону, стараясь разглядеть через стоящую пред ним фигуру процессию мавок. Ему только и оставалось, что провожать её взглядом.

-Ты нам очень помог, поэтому сейчас я прощу твою дерзость, но не забывайся и следи с кем разговариваешь.

Митрошка хотел быстро обойти её, но мавка, уловив его порыв, пропустила его вперёд и как только Митрошка повернулся к ней спиной, заломила его руку за спину и опустила на землю. Всё это было сделано с такой непринуждённой ловкостью и быстротой, что Митрошка не смог даже понять, как оказался стоящим на коленях, а за его спиной возвышалась мавка, одной рукой удерживающая его, а второй тушки двух осётров.

-Что ты намерен предпринять, а, горе-спаситель? Прибереги свои подвиги на потом, сейчас ты будешь лишь путаться под ногами. Ты знаешь, что каждая секунда для них – это невыносимая мука? Так перестань быть таким бездумным эгоистом!

Каждая напряжённая Митрошкой мышца ослабла. Слова мавки послужили неплохим ушатом с холодной водой.

-То-то же, - мавка сначала ослабила хватку, а затем и вовсе отпустила Митрошку, который подполз ближе к воде и безмолвно уселся у самой её кромки.

Хозяин леса и Хозяин вод стояли в отдалении.

-К берегиням не пойдёшь?

-Их место свято, да и покровительствует им сама богиня. Я там явно не нужен. Смотрю, ты уже успел позеленеть, - Водяной обратил внимание на исчезающие чёрные пятна на теле старика и уплотнившееся лицо.

-С нашей последней встречи в тебе стало куда больше от человека, во всяком случае, во внешности точно, - Хозяин леса в ответ обратил внимание на его внешность. - Но я рад, что ты всё-таки пришёл.

-Я не вернусь, - голос Водяного был сух и твёрд.

Старик качнул головой. Это было всё на что он был способен. Его немое согласие, которое он бы не посмел сказать в слух. Мысли и действия Водяного всё ещё оставались недоступными для его понимания. Всю свою долгую жизнь он неукоснительно следовал одной житейской мудрости, которую впитал в себя ещё, когда был зародышем: «Каждый сверчок должен знать свой шесток». Но стоящий перед ним сверчок казалось давно позабыл о своём шестке, а может его у него и вовсе никогда не было. В конце концов, Хозяин вод подобен своей стихии: изменчив и непостоянен. Вода крайне занятная вещь, в отличии от тех же самых деревьев, которые навсегда останутся на том же самом месте, где произросло их семя, она способна не просто перетечь в другое, образовав новые озёра, заливы, реки, она также может и вовсе скрыться под землёй, слиться и раствориться в ней, а затем вновь неожиданно вернутся с дождём.

У Хозяина леса не хватало понимания для осознания мыслей и действий Водяного, чтобы выразить своё искреннее согласие, дать свою поддержку и одобрение, но и не было той самонадеянности, чтобы перечить и возражать ему. В былые времена, он может быть бы и устроил ему крепкую взбучку по старой памяти, пытаясь вразумить. Но это в былые, а сейчас другое время.

-Среди выброшенных ошмётков и сгустков этой мерзости я нашёл вот это, - Водяной протянул вперёд ладонь. – Думаю, это сердцевина. Ошмёток, облепивший её, до последнего не хотел раствориться. Но волнует меня вовсе не это. А то, что если мне не изменяет память, то вещица должна тебе быть знакома.

Хозяин леса двумя пальцами поднял с протянутой ладони небольшой деревянный столбик с четырьмя углами. На одном его конце высилось миниатюрное резное изображение избушки на курьих ножках. Фигурка была миниатюрной, но отличалась большим количеством детальных проработок, поэтому могло показаться, что кто-то просто уменьшил настоящий дом с куриными ногами и поместил его на столбик. Другой же конец оканчивался каменной вставкой, на дне которой были высечены рунические символы.

Старик повертел в руках столбик, разглядывая его со всех сторон на солнце. Глаза его недобро сощурились.

-Ошибки быть не может. Это печать Матрёны, подаренная мной лично.

-Я знал, что ты не будешь отрицать, - Водяной коротко кивнул. – Но я бы хотел знать, что всё это значит.

-На что ты намекаешь? – лицо старика стало суровым. – Хочешь обвинить во всём этом Матрёну?

-Давай обойдемся без лишних эмоций. Я знаю, что она тебе как дочь родная, - Водяной посмотрел в сторону мавок. – Эти чувства я легко могу понять, уж поверь. Но вместе с тем она обладает могуществом, которое ни тебе, ни мне ни за что не понять. Баба Яга всегда стоит на границе смерти, а там, где смерть, там и тьма.

-В том-то всё и дело. Она стоит на границе и никогда не переступит её. Твои обвинения беспочвенны.

-Я лишь сделал предположение. И оно то, как раз, небеспочвенное, - Водяной указал на печать. – Ты одарил её мудростью, своим опытом и колдовскими вещичками, которые она со временем смогла довести почти до совершенства. Я предупреждал тебя ещё тогда, когда ты нашёл её, брошенную посреди тёмной чащи, что это может кончится плохо. Спасти дитя одно, но сделать его частью нашего мира…

-Не с руки тебе поучать меня, Водяной. Ты отдал мавкам одно из самых опаснейших орудий, которое они применяли против людей. Однажды это можно было оправдать, но затем… Они злоупотребляли данной им силой. Матрёна же никогда не пускала в ход свои силы против людей, а с тёмной нечистью всегда стремилась договорится до последнего.

-Ты не можешь утверждать это наверняка, как и знать всего, что творится, пока ты не видишь. А что касается гребня. Ты ведь не думал, что я покину это место, оставив своих дорогих дочерей без защиты? Но ты прав, я не был достаточно предусмотрителен с ними в этом вопросе. Прежде чем дать детям в руки хоть какую-либо вещь, потрудись сначала научить их не просто использовать её, но верно применять. Я понял свою ошибку, а вот, что насчёт тебя?

-Я не считаю Матрёну ошибкой. Твои подозрения оскорбляют меня и порочат её честное имя.

Водяной сдался или по крайней мере сделал вид.

-Что ж, до обвинений пока действительно рано. Но в этом деле подозрителен не только найденный мной в ошмётках скверны твой подарок Матрёне, - он сделал особенный акцент на слове «твой». - Одного осквернённого предмета, чтобы отравить наш оплот и могучую иву недостаточно. Ты знал, что с появлением каждой новой девушки здесь ива оплакивает её. Это совсем не похоже на гуттацию. Процесс перерождения в мавку проходят далеко не все. И это может занимать месяцы, но если ива принимает, то она обязуется до последнего защищать.

-Я догадывался, что колыбелью служит не столько озеро, сколько ива. В моём лесу есть тоже несколько колыбель, а есть и те, кто берёт на себя эту роль.

-Кикиморы?

-Кикиморы, - согласился Хозяин леса.

-Тогда тебе известно, что у таких мест или существ, есть свой источник, откуда они черпают силу. Для ивы это подземные воды. Слышал о них?

-Доводилось. У меня очень развитая корневая сеть. Где-то под нами должен ходить грозный Индрик, охраняя свою колыбель, а также, прорывая и прочищая ходы для подземных рек.

-Именно. Он-то и даёт волю воде. Подземные реки питают не только иву и наше озеро, но и бани, в которых я теперь живу. На днях я заметил нечто странное. Нечто, что не давало мне покоя, но что я не мог объяснить. Наши «кони» отказывались выходить из своих стойл, потоки воды ослабли, а Верлиока неожиданно покинул Водные ущелья и стал ломиться к нам. А затем пришёл и твой гонец с плохими новостями, - Водяной заметил, что Митрошка завороженно смотрит на иву. – Вода прекратила свой ход. Озеро застоялось, и скверна без особых усилий смогла захватить это место.

-Ты думаешь, что с Индриком могло что-то случится?

-В противном случае, осквернённый предмет не смог бы справится с ивой. Подземные реки очистили бы всё. Если бы такое не случилось с мавками, я списал бы на временные перебои, потому что в банях дела начали идти на лад. Поток крепчает, а наша грозная щука вернулась обратно, принеся в своих зубах какие-то клочки уже почти разложившийся одежды и цветные фантики.

Гладь под ивой покрылась мелкой рябью, а вслед за ней на поверхности начали появляться чёрные разводы, которые постепенно тускнели и исчезали. Все присутствующие на берегу вытянулись вперёд. Их тела замерли в ожидании, когда над водой с брызгами показалась голова, а затем на них повернулось испуганное, измученное, но приходящее в себя девичье лицо.

Увидев собравшихся, девушка поспешила выйти на берег, а за её спиной начали раздаваться новые всплески и появляться всё больше лиц.

Мавки на берегу подбегали к воде, протягивали руки своим подругам и не выпускали их из своих объятий. Берег полнился спасёнными девушками.

Казалось, что этому не будет конца, но озеро успокоилось, выпустив из своих глубин очередную девушку. Митрошка заметался на берегу. Он был готов поклясться, что не мог упустить Русалку, но гладь снова стала ровной и непоколебимой. Казалось, ей больше нечего было отдавать. Митрошка перебегал от одной группки мавок к другой, вглядываясь в лица, не находя нужного.

Старшая мавка как раз распрощалась с Водяным и смотрела ему вслед, когда Митрошка резко одёрнул её и развернул к себе.

-Русалка! Её нигде нет! Она так и не всплыла!

-Ты в этом уверен? И не мог бы ты перестать её так называть? В конце концов, это ведь не её имя, – девушка резко вырвалась из его хватки. – Наверняка ты просто не углядел её, вот и всё.

-Я звал Русалку! – пропустил её слова Митрошка. - Она бы откликнулась!

-Какой самонадеянный, - фыркнула мавка. – Даже если это и так. Она ослабла. Думаешь у неё есть силы тебя окликнуть?

На лице Митрошки отразилась грозная решительность, заставившая её осечься. Он развернулся и стал уверено приближаться к озеру.

-И что, по-твоему, ты собрался делать? – кричала ему вслед мавка. Но если её слова и долетали до цели, то явно проходили сквозь неё. Она побежала за ним, но было уже слишком поздно, Митрошка успел броситься в воду.

Он плыл очень быстро и вскоре достиг ветвей ивы, под которыми лежали девушки, после чего скрылся под водой. Старшая мавка посмотрела по сторонам, всматриваясь в девушек.

-Кто-нибудь видел нашу вечно задумчивую и остроязычную?

Мавки встрепенулись, бросая друг на друга быстрые взгляды и переглядываясь, и как одна помотали головами. На их лицах вновь отразилась тревога.

-Как вы могли не заметить?! – накинулась на них черноволосая бестия. Кто-то хотел ответить, но мавка грубо пресекла неуверенную попытку. – Не нужны мне оправдания! Может сейчас выяснится, что вы ещё за кем-то не проследили? Я не могу вечно одна следить за всеми, вам пора бы повзрослеть и научиться руководствоваться в первую очередь рассудком!

Её гнев прервала голова Митрошки, появившаяся посреди озера. Он жадно хватал воздух, но не дав себе достаточно отдышаться, снова погрузился в воду.

Мавка начала вглядываться вдаль. Митрошка вновь и вновь поднимался, чтобы набрать воздух и опускался вглубь. Непонимание на лице черноволосой девушки исказила неожиданная догадка.

-Она его не пускает.

Старшая мавка разбежалась и прыгнула рыбкой в воду. Со дня своего первого появления здесь она не видела озеро настолько кристально чистым и давно перестала ощущать его успокаивающие объятья. Но сейчас в этом застывшем царстве спокойствия и тишины, её вечно напряженные мышцы начали расслабляться. Ей захотелось опуститься глубже, на самое дно, остаться здесь навсегда, позабыв о нескончаемой суете и заботе о многочисленных мавках, раствориться и стать единым целым с озером. Она прожила непозволительно много для обычного человека, а каждый год на посту старшей исчислялся для неё целым десятилетием. Тело было крепко, но разум, руководящий им, устал. Нега и вечное спокойствие ожидало её. Стоило лишь закрыть глаза…

Перед ней всплыл знакомый образ. Пышные, торчащие в разные стороны и слегка закрученные усы с бакенбардами, покрывающие большую часть лица, кустистые брови и выразительные, всегда блестящие глаза, так неподходящие суровому лицу со шрамом на щеке. Он, казалось, никогда не снимал своей военной формы, а если фуражка покоилась не на голове, то её непременно можно было увидеть в руках или на коленях. И дело тут не в бахвальстве. Это был человек своего дела, своего призвания. Он не мог быть кем-то другим, а форма приросла к нему, как вторая кожа. Ни один здравомыслящий человек не посмеет собственноручно освежевать себя. Вот и он не смел.

Образ пришёл такой яркий, такой живой. Он вовсе не был похож на размытые видения их страны грёз, которые лишь изредка одаривали её снами. Вот голова повернулась на неё, глаза внимательно, с тревогой и трепетом смотрят прямо в лицо. Ему всегда было трудно подобрать слова, чтобы выразить свои чувства. Вояке нелегко в одиночку воспитывать дочь. Усы поднимаются вверх, обнажая тёплую улыбку.

-Моя чернобровая казачка, неукротима и свирепа…

-Как буря?

Голова мягко и медленно покачалась из стороны в сторону.

-Как твоя мать, - взгляд сквозил отцовской гордостью, той, которую приобретает родитель, осознав, что его ребёнок повзрослел, но в нём же было и сожаление. – Взятая тобой ноша тяжела, но я как-то говорил тебе раньше, когда ты ещё под стол пешком ходила, - он улыбнулся своим воспоминаниям. – Скажу и сейчас: Командир никогда не бросит свой батальон!

Мавка тут же пришла в себя. Мысли, соблазнительные мысли, мелькавшие в её голове, отступили и безвозвратно затерялись. Она вытянулась как стрела, вновь приобретая уверенность.

-Так точно!

Усы безмолвно шевелились, передавая полное чувств послание, которому не требовались слова.

Мавка устремилась дальше, оглянувшись через плечо на растворяющийся вдали образ.

Митрошка отчаянно сопротивлялся, но хлестающие его корни ивы, грозились высечь не только его плечи, грудь и спину, но и глаза. Они придерживались своей, понятной только извивающимся и многочисленным созданиям тактики: окружить и резким броском напасть.

Нечто красное растеклось по воде. Митрошка схватился за лицо, выпуская тысячи пузырьков воздуха на свободу.

Одно из самых тонких, но юркий корений, воспользовавшись беспомощностью своей жертвы, скользнуло к его ноге и быстро завилось вокруг неё. Ещё несколько таких же корений последовали её примеру, хватая Митрошку за руки и ноги, утаскивая на дно.

Старшая мавка подхватила брыкающегося и теряющего последние силы Митрошку под мышки. Корни отступили, выпуская из своих хищных объятий жертву. Подобно змеям, они замерли, признавая мавку, а затем заструились вниз, исчезая под землёй и в глубине небольшой норы, созданной самой ивой.

Девушка вытолкнула Митрошку на поверхность. По его лицу резво стекал ручеёк крови, попадающий в жадно восполняющие запасы воздуха нос и рот, заставляя Митрошку ещё больше закашливаться.

Девушка потянула его к островку, но немного отдышавшийся Митрошка, принялся вырываться из её хватки.

-Пусти! – голос его был осипшим, а взгляд затуманился.

-Умрёшь, но не отступишь? Героем это тебя не делает, скорее даже наоборот, - мавка оттащила сопротивляющегося изо всех сил Митрошку к острову. – Будет забавно заиметь первого во всём мире мужчину-мавку, погибшего, совершая глупый любовный подвиг. Оставайся здесь. Ива тебя всё равно не подпустит ближе.

Девушка скрылась под водой. Митрошка нагнулся, готовясь последовать за ней. Решение остаться далось ему нелегко, но разум с боем отбивался от нахлынувших эмоций.

Красные капли ударялись о прозрачную гладь, медленно растворяясь и рассеиваясь в ней. Митрошка докоснулся до переносицы, от которой незамедлительно последовало жжение. Его пальцы окрасились красным.

Раздался громкий всплеск. Старшая мавка появилась на поверхности, удерживая Русалку. Она пребывала в сознании, о чём свидетельствовали её широко открытые глаза, но что-то явно было не так. Русалка не шевелила ни ногами, ни руками, а скорее повисла на своей спасительнице словно тряпичная кукла.

Митрошка потянулся, быстро, но аккуратно выхватывая Русалку у мавки. Его напугала та лёгкость и одеревенелость её тела, которую он ощутил. Он пронёс её на руках несколько шагов после чего бессильно рухнул на колени, крепко сжимая неподвижное тело. Стало страшно. Страшно посмотреть ей в лицо, страшно разжать объятья, будто только это сейчас и удерживало её в этом мире. Внутри всё сжалось и окаменело. Митрошка возненавидел себя за эту трусость и слабость, за подступающие слёзы.

Медленно, он ослабил свою хватку, слегка отстранившись, чтобы заглянуть в до боли знакомое и прекрасное лицо. Он тут же встретился с её сияющим, полным жизни взглядом. Такой блеск в её глазах он не видел ни разу со дня их знакомства. Эти глаза беззвучно улыбались ему.

Красные капли ударились о её бледные щёки и лоб, придавая им краску. Митрошка тут же смахнул их ладонью, отстраняя своё лицо, по которому продолжала стекать кровь, ещё дальше.

-Прости, - еле слышно прошептал он, сдерживая не подвластные ему слёзы. Он крепко зажмурился и отвернулся, стараясь вернуть себе самообладание.

-Не плачь, - неожиданно тихо прошептала Русалка. Её побелевшие губы едва заметно шевелились. Митрошка повернулся на этот тихий, угасающий звук. Его щека ощутила лёгкое, невесомое прикосновение. Рука Русалки всегда такая холодная, сейчас хоть и была бледна, но от неё веяло безграничным теплом и лаской. – Пусть я умираю, зная, что больше никогда не увижу этого мира… что так и не заслужила прощения, - её глаза подёрнулись печалью, но лишь на мгновение, затем они снова вспыхнули светом ярче предыдущего. - Но я умираю счастливой… и всё благодаря тебе, Митрошка. Ты показал мне свет, пока я блуждала в непроглядном мраке. Жаль только, что он был так мимолётен.

Митрошка хотел ей возразить, сказать, что всё ещё будет, но губы не слушались его, крепко сцепившись друг с другом, в то время как глаза и уши жадно хватались за угасающий образ Русалки. По щеке Митрошки, перемешиваясь с кровью, скатывались крупные, блестящие в утренних лучах рубином слёзы. Русалка с трепетом утирала их большим пальцем, с трудом удерживая руку.

-Эгоистично с моей стороны, но я бы хотела остаться жить в твоих воспоминаниях, если, конечно, ты позволишь?

Она замолчала, её лицо мгновенно обмякло, губы немного разжались, а рука безвольно упала на землю, и только глаза продолжали ярко блестеть, отражая невиданной ранее Митрошкой красоты неба. Это небо в её глазах он запомнит навсегда.

Митрошка крепче схватил Русалку в охапку, беззвучные красные слёзы лились по его щекам. Он зарылся в светлые волосы, желая, чтобы весь мир просто исчез. Мир без неё просто не имеет право существовать. Впасть в безумие и беспамятство для него сейчас было бы истинным актом милосердия со стороны переменчивой и злой судьбы, но она неизменно стояла на своём, только ей известном пути, в котором Митрошке предстояло пережить и этот сильнейший удар.

Внезапно он ощутил, как и без того невесомая тяжесть в его руках начала таять. Он поднял голову и с ужасом осознал, что тело Русалки рассыпается, оставляя вместо себя лишь прах, который подхватывал тёплый ветер, развеивая в воздухе.

И от её существования не осталось ничего.

-Как такое вообще возможно? – мавка оставалась в воде, с ужасом смотря на пустоту в руках Митрошки. – Этого просто не должно было случится. Их всех, даже находящихся в более плачевном состоянии, излечила вода. Так почему это случилось?

Она перевела взгляд на Митрошку будто ища ответы у него, который в свою очередь наблюдал за уносящимся вдаль ветром. Наконец, Митрошка обратил своё окровавленное каменное лицо с абсолютно высохшими глазами на девушку. Губы его тяжело разомкнулись и не своим голосом он произнёс.

-Где её останки?

-Что? – мавка немного сжалась под влиянием этого страшного, абсолютно незнакомого ей лица. – О чём ты?

-Ты сказала, что, когда всё это началось, обнаружила её около самого дна.

-По-твоему, она искала свои останки? – мавке явно не нравилось, куда переходит этот разговор. –Безумие какое-то, зачем ей это?

-Так ты знаешь или нет? - голос был сух, но очень грозен, а вместе с немигающими и выцветшими глазами заставил бы любого храбреца сжаться в углу.

Мавка сопротивлялась ему, но что-то словно залезло ей внутрь, вырывая из сознания секретное знание.

-Ни одна мавка, кроме, разумеется, меня, не знает, где хранятся её останки. Большинство погибло так давно, что и вовсе позабыли о них, думая, что те давно перемололо время в своих жерновах. Она погибла не слишком давно и возможно думала, что найдёт их где-то на дне озера, - девушка встряхнула головой. – Но зачем? Зачем, они ей понадобились?

-Ты не ответила на мой вопрос.

-Все останки принадлежат иве, они скрыты внутри неё. Смерть – это второе после рождения важное событие, которое каждый человек проходит в одиночку. Все чувства обостряются, чтобы дать свой последний импульс и затихнуть навсегда. Это колоссальная энергия, которая позволяет иве поддерживать своё существование, защищать нас и давать жизнь новым мавкам. Все наши останки всецело и безоговорочно принадлежат ей, они же в ней и останутся.

-Останки не исчезают со сме… - Митрошка осёкся, а губы его сжались. На миг лицо его снова приобрело прежние черты, но они быстро скрылись, являя миру каменную маску. – С уходом.

-Они остаются на какое-то время… Зачем ты вообще об этом спрашиваешь?! – шок постепенно уступал рассудку, и девушка вновь возвращала себе самообладание.

-Тогда тебе стоит проверить на месте ли они.

Мавка подняла свой взгляд на иву. Дыхание её участилось в преддверии чего-то ужасного. Юркнув на дно, она долго не появлялась, пока наконец копна чёрных волос не показалась. Её остекленевшие глаза смотрели мимо Митрошки, а мертвенный голос произнёс:

-Их там нет.

❈-❈-❈-❈-❈

Солнце, вступив в сговор с петухами, подняло лениво потягивающуюся деревню на ноги. Работяги неспешно покидали свои дома, готовясь к очередным трудовым будням. А деревенские женщины в спешке собирали себя и своих детей.

Если бы человеческие эмоции имели бы материальную основу, то все вокруг предпочли бы остаться по домам, а их движения и лица не были бы столь спокойными и ленивыми, напоминающими о недавнем пробуждении.

На деревню надвигалась самая страшная буря. Она была страшна не своими размерами, но своей тишиной и непоколебимостью. Стоять у неё на пути – всё равно, что признаться в собственном слабоумии. К великому счастью, которого даже не подозревали эти простые люди, буря не собиралась растрачивать свои силы на них. У неё была цель и был дом, в котором эта цель обитала. И весь нешуточный запал должен был прийтись именно на неё.

Буря влетела во двор, снеся с петель не слишком прочную калитку. Распыляться на двор было жалко и сил, и времени. К тому же буря, помимо того, что была как никак воспитана, желала возвестить о своём грозном появлении, поэтому сорванная калитка в её представлении была лишь едва заметным покачивание сигнального колокольчика. Самим же объявлением о приходе послужили грубые и размашистые толчки руками и ногами в дверь, которая под таким натиском должна была бы отлететь, подобно её дворовой подруге, но сделать этого не соизволила.

Это обстоятельство лишь ещё больше разозлило бурю, заставляя неистово колотиться и подыскивать подходящий для визита непрошенного гостя инструмент, который лежал недалеко от крыльца. Если хозяин не желает открывать, что ж, пусть потом пеняет на себя за растерзанную топором дверь.

Руки, не приученные к грубой работе, неумело, но уверенно сжали топор, высоко занося его угрожающе блестящую голову, которая была готова вот-вот сорваться и полоснуть ни в чём не повинное деревянное создание, слишком хорошо выполняющее свою работу. Но на пороге появилось знакомое, но совершенно неожиданное лицо.

От такого поворота руки обмякли и топор грозился обернутся против своего же держателя, если бы дядя Гриша вовремя не подхватил его и не отшвырнул куда-то во двор. После чего грубо схватил Митрошку за рубаху и втащил внутрь дома, захлопнув дверь.

Глава 12

-На сколько мне известно, твоё появление в планы не входило, - дядя Гриша широкими шагами ступал из угла в угол, перебирая в пальцах свою редкую бороду.

Митрошка сидел на полу, привалившись к изразцовой печи, мастерски связанный крепчайшими узлами по рукам и ногам. Его путы были настолько крепки, что даже пошевелиться не представлялось возможным, а от скрученных за спиной руками начинали ныть лопатки. Радушный приём подобающий налетевшему с топором гостю.

Граф, всё также располагающийся на книжных вершинах, одарил Митрошку ленивым, но насмешливым взглядом, который тот абсолютно не замечал. Он шёл сюда в надежде выбить все причитающиеся ему ответы и покончить с замыслом Федьки раз и навсегда. Стоит ли говорить, что появление на пороге дяди Гриши в его планы тоже не входило. Таким образом, в комнате собрались трое. Планы двоих, по внешним признакам напоминающих людей, были растоптаны и грубо переиначены переменчивой судьбой, и лишь один усатый товарищ с острым взглядом не испытывал никаких неудобств или дискомфорта от такого поворота, а объяснялось это банальной истиной – у кота планов не было.

Часы на стене закуковали, предвещая начало нового часа. Дядя Гриша остановился и посмотрел на циферблат. Взгляд его был рассеянный, а лёгкие постукивание ногой по полу выдавали его волнение.

-Дядя Гриша… - знакомая чёрная субстанция, стекающая с ногтей дяди Гриши пробуждало внутри Митрошки древние инстинкты. Его живот сжимался, будто протестуя решению вступить с некогда весёлым и знакомым всей деревни самогонщиком в диалог.

-Я должен извиниться перед тобой, Митрошка, - голос дяди Гриши как будто доносился откуда-то издалека. Его голова медленно повернулась в сторону пленника, озаряя странным блеском в глазах. – Так уж вышло, что на мне есть часть ответственности за всё, что случилось с тобой.

-В каком это смысле?

-Ты, как и все, видел во мне лишь обычного мужичка, любящего пригубить в компании, но это не совсем так. Мне нравится компания людей, нравится веселиться с ними, да и что уж там, застолья я тоже люблю. Но огненная вода не властна надо мной. Надо думать, что это природа так постаралась над моим существом. А с моей жизнью…хотел бы я хоть раз напиться, - заметив недоумение на лице своего связанного собеседника, дядя Гриша подошёл к столу и побарабанил пальцами. – Жаль, что всё так вышло в тот вечер. Я имею ввиду день, когда ты присоединился к нашей весёлой компании, - он осёкся, виновато поднимая руки. – Знаю, знаю, это я настоял и привёл тебя, но тогда мне казалось это отличной идеей. Понимаешь ли, большинство нечисти действует скрытно и появляется, чтобы поживиться лишь в случае крайней необходимости или, когда чувствует себя в безопасности, а это происходит, как правило, рядом с людьми в изменённом состоянии сознания. Алкоголь отличный проводник в такое состояние. Можно, конечно, использовать и нечто другое, но я хочу защитить людей, а не искалечить их. Мой самогончик в этом случае меньшее зло.

-Ты охотился на нечисть? – Митрошка аккуратно подбирал каждое слово, внимательно следя за движениями дяди Гриши.

-И продолжаю охотиться. В тот день, мне казалось, что «новая кровь» наконец приведёт ко мне столь желанную нечисть. На крючок пьяных мужичков обычно приходили одни опивни. Мелкие и никчёмные. Они и гроша ломанного не стоят. Но вот поймать Корса – это стало бы настоящим триумфом, - дядя Гриша посмотрел на ладонь. С ногтей небольшими каплями продолжала сочиться скверна. – Его энергия наконец-то послужила бы на благое дело, - он снова посмотрел на Митрошку, заставив его вжаться в холодные плиты печи. – Корс приходит только к самым неподатливым, а от мужиков я слышал, что ты и стопки-то в руках почти не держал. Но как оказалось, не иметь особого контакта и быть стойким довольно разные вещи.

Митрошка смущённо потупил взгляд, припоминая тот ничего не предвещающий вечер, переросший в ночной кутёж с его активным участием.

-И что тебя только дёрнуло побежать в этот лес? – дядя Гриша стукнул по столу, встревожив не только старающегося даже не дышать Митрошку, но и кота, который активно выразил своё негодование протяжным «мяу», которое, впрочем, осталось незамеченным. – В любом случае, я пред тобой виноват. Прости меня. Если бы не моя затея, всего этого, - он указал на плечо своего пленника, где располагалась метка Хозяина леса. – Возможно удалось бы избежать.

Что-то мохнатое коснулось плеча Митрошки. Он повернул лицо, которое тут же обдало страшным зловоньем немытого и больного тела в кандалах. Из-за печи вылез уже знакомый «домовой» Федьки. Его жуткий бельмовый взгляд упёрся в глаза Митрошки, а маленькие трясущиеся ручки, звеня цепями и с трудом удерживая ношу, тянулись к нему. Митрошка опустил взгляд, но не сумел ничего рассмотреть, потому что к ним тут же подлетел дядя Гриша.

-Ты что удумал, паршивец? – он выхватил ношу из ослабевших, но сопротивляющихся рук «домового», откинув того назад. Маленькая тушка, стукнувшись о стену, обмякла и упала, не поднимаясь. – Тебе было велено схоронить их до прихода твоего хозяина. Или быть может ты вконец выжил из ума, что своего хозяина уже отличить не можешь?

Вид несчастного существа, распростёршегося на полу, заставил в Митрошке заклокотать беспомощный гнев, который мог найти своё выражение только в стиснутых зубах и сжимающихся за спиной кулаках. Сам того не замечая, он бросил на дядю Гришу вызывающий взгляд. Но вся его решительность тут же испарилась, когда он заметил в его руках белоснежный череп и пару рёбер. От них веяло чем-то родным и до боли знакомым. Обострившиеся внутренние чувства не давали право на сомнения. Митрошка сразу понял кому они принадлежат.

Стекающая скверна запачкала аккуратный череп и дядя Гриша, выругавшись, тут же положил пару рёбер на стол и принялся с нажимом оттирать чёрное пятно.

-Как ты посмел? – сквозь зубы процедил Митрошка. – Как ты посмел сотворить такое?! Мало тебе было отравить озеро, так ещё и по твоей вине умерла ни в чём не повинная девушка!

-Девушка? – дядя Гриша, как раз справился с пятном и поднял череп, крутя у себя в руке и рассматривая со всех сторон. – Может раньше она и была девушкой, но потом… Она была не более, чем чудовищем, живущим на озере. А сколько там ещё этих чудовищ продолжает жить. Я не виню тебя. Винить за незнание глупо. Ты был обманут их внешностью и доверился сладким речам. Она заслуживала высшего наказания, смерти без права на перерождения. Её грешную душу даже не утешил бы тот факт, что эти останки послужат благому делу.

-Замолчи! Какое право ты имеешь оскорблять о ней память?! Ты ничего о ней не знал! Кто ты вообще такой, чтобы рассуждать о подобных вещах и решать заслуживала она смерти или нет?!

-Один из них. Я такое же чудовище, как и они. И мне ли не знать, чего они заслуживают.

Митрошка почувствовал в его словах влияние Федьки, его разрушительных идей и однобокой правды. От своего бессилия, он протестующе замотал головой. Дядя Гриша водрузил череп на стопку книг, возле Графа, который провёл по белоснежным костям пушистым хвостом.

-Я упырь. Отвратительнейшее и мерзейшее тёмное создание среди таких же мерзких существ Нави. Судьба не дала мне ни шанса, ни выбора, да даже хотя бы возможности быть кем-то другим и прожить свою жизнь с почётом. Я слыхал, что в упыря можно обратить. Даже завидую подобным существам, они видели хоть какой-то свет в своей человеческой жизни, а я же был сразу рождён таким и даже не догадывался о своей низменной и чудовищной природе. Мой род очень древний. Но самое скверное, что он такой не один, и все они обладают отличительной особенностью. У моего – это короткий палец, - дядя Грища поднял ладонь и помахал мизинцем, который больше походил на обрубыш. Это был тот самый палец, о котором ходили легенды по всей деревни не без участия Анисьи и топора. – Они уже столетиями живут общиной, среди тёмных чащоб. Их поселенье очень напоминает ваши деревни. Только они смеются вашим байкам, строя заборы из кольев и насаживая на них непрошенных гостей или просто заблудившихся путников.

Дядя Гриша описывал всё в таких подробностях, что Митрошке ничего не оставалось, кроме как верить ему. Его уши отказывались слушать рассказ о жизни уже не столь добродушного и весёлого соседа, но рот был не в силах прервать неожиданную исповедь или выступить против. И только внутри живота что-то сжималось и скручивалось, желая найти убежище.

-Мы, упыри, во многом похожи на вас. Мы рождаемся, живём в семьях, стареем, хоть и значительно медленнее вашего, и также умираем. Это-то и заставило меня обмануться. Как я уже сказал, я был ребёнком и не осознавал своей чудовищной сути. Таких как я выродков, до их трёхсотлетия, кормят кровью животных, пока тело не станет достаточно окрепшим, чтобы вкусить настоящую еду, - дядя Гриша оскалился, обнажая ряд белоснежных зубов, которые приводили всех в восхищение, учитывая разгульный образ жизни их обладателя. – Под настоящей они понимают человеческую кровь и животы.

-Животы?! – невольно вырвалось из уст Митрошки.

-А что? Кровью уже больше никого не удивишь? – дядя Гриша сделал шаг вперёд. – Хотя вас ведь с детства приучают, что всем страшным существам непременно нужна ваша кровь. Это действительно так. Нет ничего более желанного, чем выпить эту красную тёплую жидкость, бьющуюся в ваших жилах и проходящую через ваши сердца, - он задержал свой взгляд на подсыхающей на лице Митрошки крови. Ива оставила ему глубокую рану, расходящуюся трещиной от левой брови, до правой щеки. – Жаль лицо не сберёг. Как говорится, не зная броду, не суйся в воду. Именно поэтому и пришлось сначала решить вопрос с ивой и мавками.

-Вы спланировали смерть Индрика!

-Нет, вот здесь ошибаешься. Федька думал, что он и так мёртв. Но твоя маленькая экспедиция в подземном туннеле оказала нам большую услугу. Если бы Индрик, в конце концов, не был бы мёртв, план мог бы пойти псу под хвост. Но мы отвлеклись от темы. Тебе ведь было интересно, узнать кто я есть. О том, кто пожирает людскую кровь и животы. Кстати, о животах.

Он вплотную приблизится к Митрошке, присаживаясь на корточки. Его узник, повинуясь внутренним инстинктам, ещё сильнее вжался в печку, в тщетной попытке увеличить расстояние. Дядя Гриша потянулся к нему рукой, осторожно касаясь ладонью его беззащитного живота, который тут же скрутило ещё сильнее. Внутри Митрошки будто что-то рухнуло.

-Тебе ведь интересно, почему именно он? Живот – колыбель жизни и родина страха. Сигналы, которые он подаёт во многом предвосхищают сигналы сознания о приближающейся опасности. Ты ведь чувствуешь их? - дядя Гриша слегка надавил на живот. По телу Митрошки прокатился холодный пот, а немой ужас сковал его, заставляя вытянутся насколько это было возможно и запрокинуть голову. – Знаешь выражение «Не жалея живота своего». Под животом люди с давних пор понимали жизнь, а мы существа, пожирающие её.

Ладонь дяди Гриши исчезла, но облегчения это не принесло. Сердце продолжало бешено колотится, а живот прилип к позвоночнику.

-Не стоит так боятся. Людей я не ем. Больше не ем. Что-то сегодня я разговорчивее обычного. Видать накипело. Мальчишка никогда не желал слушать мою историю. Я знаю, что противен ему. Единственный, кто действительно умеет меня слушать – это поп, но сам понимаешь, ему нельзя знать всей правды, а она, проказа этакая, всегда рвётся наружу. Так что, ты уж не серчай, что стал моим невольным слушателем.

Дядя Гриша поднялся и подошёл к окну, вглядываясь куда-то вдаль. Граф не сводил своих полу прищуренных глаз с Митрошки, продолжая медленно водить кончиком хвоста по черепу.

Внимание дяди Гриши наконец сместилось и Митрошка решил этим воспользоваться. Нужно было срочно найти что-то, что позволило бы ему выбраться отсюда. Но, как он не всматривался, вокруг не находилось ничего полезного. «Домовой» продолжал лежать на полу. От него слышалось тяжёлое, хрипучее дыхание. Помощи ждать не приходилось.

-Знаешь, есть белку, зайца или того же горностая – это не тоже самое, что пожирать жертвенных, - дядя Гриша отошёл от окна и посмотрел на часы. Митрошка почувствовал исходящее от упыря ощущение тяжести, стыда и раскаянья вперемешку с желанием, чтобы его хоть кто-нибудь выслушал. – На зверей им приходилось охотится, а вот на людей не было нужды. Что делают такие как ты, когда охотой уже не прокормиться?

Митрошка не издал ни звука, его разум бешено колотился, ища выход из этого кошмара, но вместе с тем жадно цеплял каждое брошенное упырем слово.

-Ну же. Ты как никто другой должен знать ответ на этот вопрос, коновал. Они начинают выращивать себе поголовье разнообразного мяса, выделяя под них целые пастбища, - всё сказанное казалось абсурдом, не имеющего никакого смысла. Но дядя Гриша не остановился, а его рассказ стал обрастать тем самым жутким смыслом. - Поселение моего рода располагалось в центре трёх деревень, населённых обычными людьми. Беднягам ничего не оставалось, кроме как пойти на чудовищный компромисс. Каждая деревня отправляла нам жертвенных, которых они сами и выбирали. Кто-то тащил спички, кто-то бился, а кого-то приводили к нам обманом, чтобы скрыть правду и не навести панику, тая страшный секрет тёмной чащи. Бесчеловечно, что совершенно ожидаемо от упырей и несколько неожиданно от людей, вы из тех созданий, кто очень говорит о добродетели, - дядя Гриша прошёл в сени, приоткрыл немного дверь и высунул голову на крыльцо. Простояв так немного, он вновь захлопнул дверь и вернулся к своему монологу. – На моё трёхсотлетие, мне привели двух жертвенных. Это целый обряд, посвящения во взрослую упырёву жизнь, - он говорил с насмешкой и отвращением к собственным словам. – Они были совсем молоды. Девушка четырнадцати лет и её брат. Ему и восьми не было. Их образы до сих пор стоят передо мной. Я не собирался убивать, хотел лишь немного выпить крови, чтобы старшие оставили меня в покое. Но тогда я впервые ощутил непреодолимую тягу… Выражение до дна, напрямую относится к таким как я. Мы не в силах разжать зубов, пока не иссушим человеческий сосуд до дна и не съедим то, что нам причитается, - он схватился руками за голову. Воспоминания накрыли его, вонзая тысячи острых копий в хранившую их коробку. Дядя Гриша издал нечеловеческий стон, от которого стало не по себе даже Графу. Речь его стала сбивчивой, а слова вылетали подобно скороговоркам. – Я убежал, тут же убежал, как только всё было кончено! Мальчишку я оставил там и о его судьбе думать не приходится. Столетиями скитался по лесам, забывая человеческую речь и охотясь на любую живность, но тот вкус было невозможно ничем перебить. Он преследовал меня, снова и снова, и утолить голод было невозможно, с каждым съеденным животным, он лишь возрастал. И спустя столько времени, случилась вторая в моей жизни роковая ночь!

Он снова протяжно застонал. Звук, исходивший от него, не был похож на человеческий или животный. Он был другим. Такого звука Митрошке никогда ещё не приходилось слышать в своей жизни и это в нём пугало больше всего. С всегда весёлых глаз улыбчивого пьянчуги покатились крупные слёзы, а ногти вонзились в кожу на щеках, оттягивая её вниз и пронзая насквозь. Вскоре лицо дяди Гриши исказилось, превратившись в месиво, на которое Митрошка не смог смотреть, но треск, рвущийся плоти, поглотил все звуки вокруг, настойчиво впиваясь в уши. Из глубоких царапин на щеках текла тёмно-синяя жидкость, перемешиваясь, с одной стороны, с отвратительной скверной, которая постепенно прекращала сочится из-под ногтей.

На глаза Мтрошке попался «домовой», который сжался в клубок, прикрывая уши маленькими ладошками. Граф поднялся, изогнув спину и распушив хвост. Его злобное шипение и удар когтистой лапы по плечу дяди Гриши, заставили того прийти в себя. Он вскинул голову с глазами полными слёз. Раны на его лице продолжали кровоточить, но вместе с тем и медленно затягиваться. Вскоре от минутного помешательства не осталось и следа.

-Почему природа чаще всего одаряет и без того отвратительных тварей могуществом? Порой мне кажется, что мир жесток от того, что жесток его создатель. Иначе как объяснить откуда взялась вся земная мерзость, если нас создавали из света. А может всё лишь злая шутка, которую нам никогда не понять. И мы, живые куклы, смеёмся и плачем, любим и ненавидим, предаём и убиваем на этой необъятной сцене, развлекая невидимого зрителя.

Митрошка понял, что сейчас должно быть самое лучшее время для переговоров и собирался уже что-то сказать, но дядя Гриша поднял руку, останавливая его.

-Только не сейчас… Он по-прежнему не пришёл. С моей частью всё прошло гладко…если не считать тебя, - он решительными шагами направился к Митрошке, хотя на лице его читалось недоброе сомнение. Внутренний зверь Митрошки снова заскрежетал внутри, подсказывая, что пора бежать, но единственным возможным вариантом было нелепо ползти. – Ты хороший парень, Митрошка. Я вовсе не хочу причинять тебе вред, но скажи…

Митрошка пятился, нелепо перебирая связанными ногами по полу, пока не уткнулся в стену возле «домового». Дядя Гриша вновь присел на корточки. Их лица находились в паре сантиметров друг от друга.

-Ты всё ещё человек?

Казалось бы, такой простой вопрос, но он окончательно выбил Митрошку из колеи. Его тело и сознание, ожидающие любого выпада, не были готовы к такому повороту.

-Что? – неуверенно прошептали едва шевелящиеся губы.

Дядя Гриша печально улыбнулся.

-Так я и думал. Не держи зла, - он крепко вцепился рукой в волосы Митрошки опрокидывая его голову назад, заставляя выставить беззащитную шею, на которой в бешенном ритме билась тоненькая прожилка. Митрошка попытался сопротивляться, но сила дяди Гриши была непомерной. Он закрыл глаза и разноцветные точки заплясали перед ним, озаряя черноту кругом и проносясь как тысячи далёких отголосков снов и воспоминаний.

Сначала раздался приглушённый звук, напоминающий ломающиеся кости, а следом за ним последовал ещё один - странный, похожий на то, как если вода наконец пробила бы себе путь на свободу. Боли не было, но по телу стремительно потекло нечто тёплое. Митрошка всё ещё осознавал себя, хотя всегда представлял себе это несколько иначе, и в этом сознании его непреодолимым желанием стало открыть глаза, чтобы напоследок увидеть этот свет.

Голова, вопреки его ожиданиям, безвольно повисла вниз. Рука, удерживающая её, покоилась на его коленях. Рубаха запачкалась быстро остывающей тёмно-синей жидкостью. Дядя Гриша растянулся у его ног в неестественной позе, лицом вниз, а на его спине зияла самая настоящая дыра.

-Не стал прерывать его душещипательную исповедь, - раздался полный сарказма голос Федьки. – Хотел, чтобы ты послушал это прежде, чем с ним будет покончено.

В руках мальчишка держал бьющееся в судорогах тёмное сердце. Граф приветственно мяукнул и спрыгнул со стола прямо к ногам Федьки, об которые тут же начал тереться всем телом и мягко водить хвостом. Мальчик нагнулся и свободной рукой почесал кота за ухом, а тот мяукнув ещё раз взглядом указал на останки Русалки.

Федька подошёл к столу и расчистил пространство от книг и листков, аккуратно положив сердце на освободившееся место.

Тело дяди Гриши продолжало покоится на полу подле Митрошки, в то время как Федька, обтерев руки, непринуждённо вглядывался в белоснежный череп.

-Я ведь просил его быть поаккуратнее.

Граф издал громкое согласие и фырчанье, одарив бездыханное тело строгим взглядом. Митрошка не мог не пошевелиться, ни слова сказать. Вокруг него продолжала растекаться тёмно-синяя лужа, окрашивая его брюки и пол. Рука с коротким мизинцем, покоящаяся на колене, начала покрываться маленькими трещинками, расходящимися в разные стороны со звуком трескающегося фарфора, после чего и вовсе начала осыпаться, превращаясь в пепел. Таким же изменениям подверглось и всё остальное.

Перепачканный налепившимся пеплом Митрошка не без ужаса воззрился на стол, на котором всё ещё отстукивало удары сердце, а выше на книгах расположился череп и ребро Русалки.

-Зачем? – вопрос сам собой сорвался из уст Митрошки. – Он ведь был на твоей стороне.

Федька наконец повернулся на своего связанного гостя.

-Он знал, что это произойдёт, просто не знал когда и как точно. К тому же, он бы убил тебя, а мне этого совсем не хотелось, так что пришлось вмешаться пока не стало слишком поздно.

-Со мной ты тоже собираешься сделать нечто подобное? – Митрошка зло кивнул на стол.

-А ты хотел бы поучаствовать в этом? – Федька по-ребячески улыбнулся. – Прости, но боюсь, что толку от тебя никакого не будет. Я оказываю тебе помощь только потому, что ты мне нравишься, как я уже и говорил тебе раньше. А, ну и про обещание забывать не стоит. Кстати, совсем скоро я смогу исполнить и его, - он поймал взгляд Митрошки, переходящий от костей к сердцу. – Тебе их жаль? Не стоит. Оба они и мечтать не могли о лучшей участи в своей пресквернейшей жизни. Упырь ведь так и не смог поведать тебе о том, что натворил в свою, как он это назвал роковую ночь. Совершить это духу ему хватило, а вот рассказать – кишка тонка. Времени у меня не то, чтобы много, но я попытаюсь достучаться до тебя ещё раз. Может после этого рассказа ты наконец поймёшь, кого ты так защищаешь, - Федька отодвинул занавеску, глядя в окно, точь-в-точь, как до него это делал дядя Гриша. - Ты не отличался гостеприимностью или дружелюбием, скорее даже наоборот – ты был тем ещё затворником, поселившись здесь. Но даже до таких как ты должны долетать слухи. Уверен, ты наверняка слышал о печально известном дегтекуре и его семье, - он подождал ответа от Митрошки, которого не последовало. - Красив снаружи и чудовищен внутри, так можно было бы описать главу несчастного семейства. Его жена была молода и красива. Всю свою привлекательность она успела утратить после первых же шести месяцев супружеской жизни с ним. Он её нещадно бил и не выпускал из избы, объясняя это гулящим нравом своей жены. Но, как ты можешь догадаться, ничего такого и в помине не было. На протяжении многих лет она мирилась и терпела. Родила ему даже четверых детей. Наверное, это было закономерно, что рано или поздно, одной куклы для битья ему будет мало, когда по дому ходят ещё четыре. Это было очевидно для всех, кроме неё, поэтому, как только это случилась, она поклялась, что больше не останется в этом проклятом доме с его проклятым хозяином. Она решила бежать, прикупив у соседки «мышиного зелья». Травить людей нехорошо, но не в этом случае. По счастью, муж в тот вечер задержался, а она смогла собрать детей и бежать. Замечательный конец получился бы, но история на этом не закончилась. Их побег закончился блужданиями по ночному лесу. Кричать они не осмеливались, тщетно стараясь выпутаться самостоятельно. Вот тут-то и появляется наш улыбчивый знакомый, - Федька посмотрел на продолжающий растворяться в тёмно-синей жидкости пепел. – Они думали, что нашли спасителя, но набрели на смерть. Он рассказывал, что они неожиданно высыпались на поляну, как яблоки из корзины и, что он ещё никогда не испытывал такой сильной жажды как тогда.

Федька замолчал, рассуждая о чём-то своём.

-На утро их нашли грибники. Не стану описывать тебе, что именно они нашли. Но жители потом ещё долго спорили: что за дикий зверь мог сотворить такое. Он набросился на них всех, никому не дал уйти. Дегтекура обнаружили в тот же день повешенным в своём доме, рядом с накрытым, но не тронутым столом. Знаешь, я ведь хотел расправится с ним прямо в этом лесу, - в словах Федьки слышалась настоящая ярость. - Найти его труда не составило. Он так умело изображал раскаянье, но едва ли это могло тронуть меня. Единственная причина, по которой я оставил его в живых заключалась в том, что на упырей скверна не действует, они могут быть её носителями.

-Скверна – это мерзкое порождение, отравляющее всё живое вокруг. И ты смеешь говорить, что действуешь во благо, применяя её?

-Мой арсенал, если ты не заметил, не то, чтобы богат. Боги оставили нас и им нет дела до наших страданий. Скверна не более чем доступный инструмент. В борьбе все средства хороши, лишь бы они не оборачивались против своих.

-А на невинных наплевать?

-Ты всё ещё веришь в это, - с досадой проговорил мальчишка. – Они виновны уже в том, что являются нечистью. И этой вины достаточно. Мне пришлось изрядно поработать, чтобы упырь стал охотником на нечисть, чтобы его жажда крови обернулась против своих же. Это были долгие месяцы экспериментов, в которых мне приходилось выслушивать больной бред и «крокодиловы слёзы». Он всё твердил и твердил: «Они были такими маленькими, в них и крови то было немного, но моя жажда была настолько сильной, что я не остановился, пока не иссушил последнего. Мне тошно от собственного существования и от того, что существуют такие как я. Я готов испытать столько страданий, сколько последует, чтобы искупить свою вину». Бравада, не более того, - фыркнул Федька. - Забавно, что выяснить от него местоположения их общины мне так и не удалось. Тоже мне раскаянье. К счастью, в его услугах я больше не нуждаюсь, - его внимание снова привлекло сердце. – На самом деле, была ещё одна причина оставить его в живых. Сердце вурдалака не столь ценный и могущественный артефакт. Даже наполненный энергией сотни нечистей, он не сможет хоть на толику приблизиться к мощи Алатыря. Но вот сердце вурдалака, впитавшее энергию цветка папоротника – другое дело. Оно стало идеальным сосудом для того, что невозможно было добыть напрямую. Правда в этом поспособствовал и змеевик. Я не ожидал, что и он сможет подцепить энергию папоротника, но так даже лучше.

-Лепестки папоротника разделили между собой члены лесного семейства…

Федька коротко кивнул.

-Обидно, что ко мне попал не весь он, но даже имеющейся части будет достаточно.

Мальчишка снял с себя фуражку и небрежно кинул её на пол, после чего запустил свою руку в сумку и извлёк оттуда какой-то предмет. Поначалу, Митрошка даже не понял, что это было. На самом деле, ему даже не хотелось этого знать, но что-то внутри настойчиво заставляло его щуриться в попытке разглядеть странный предмет. Федька же даже не думал скрывать своего трофея. Он любезно вытянул руку вперёд, а насладившись реакцией Митрошки, добавил новый артефакт к своей жуткой коллекции на столе.

-Стопа Яги, - заполнил тишину голос Федьки. – Жаль, что всё так вышло. Мне правда жаль, но ради достижения цели всегда приходится чем-то жертвовать.

Перед Митрошкой возник образ Матрёниного дома, а следом за ним и силуэт Златы. Знает ли он о ней? Что он вообще намерен делать? Это ведь не просто вещи на столе. Нечисть, люди, какая разница. Ещё недавно они все были живы, а что осталось от них теперь.

-Матрёна никогда не отказывала в помощи людям, она защищала и оберегала детей, ты же несёшь за собой лишь смерть и разрушения! Пустые бравады здесь слышно только от тебя!

-Поменьше эмоций, - Федька придал своему голос усталость. – Ты слишком много рассуждаешь для того, кто ничего не знает. Я бы не стал тебе этого говорить дабы не ранить твою и без того ранимую душу, но надо бы сбить с тебя спесь. Стопа Яги – это единственный эквивалент глазу Лиха, который, если ты ещё не успел забыть, я отдал тебе, чтобы тебя же и спасти. Так что постарайся не делать эту жертву напрасной.

-Зачем ты всё это мне говоришь? – Митрошка опустил голову на грудь. Кто мог знать, что след, ведущий к истинной причине смерти Русалки приведёт его к невыносимой правде о ужасных вещах, совершенных деревенским мальчишкой-почтальоном.

-Тщетно ищу твоего понимания, я полагаю.

Граф запрыгнул на плечи Федьки, обтираясь мордой о его щёку. Мальчик почесал лохматый подбородок, под которым тут же образовался кожный зоб, напоминающий небольшой мешок, больше подходящий для жабы, нежели чем для кота. Зоб подёрнулся вверх, когда Граф широко раскрыл свою пасть. На ладонь Федьки упал до боли знакомый овальный камень цвета морской пены.

-Навевает воспоминания, - проговорил Федька, сжимая его в руке. – А ты чего там разлёгся? Сейчас же поднимайся и тащи сюда яйцо и мел.

«Домовой» неуклюже встал на четвереньки. Его тело дрожало от изнеможения, так что оставалось только догадываться откуда у него всё ещё берутся силы хоть для кого-нибудь движения. На какое-то время он скрылся за печкой, а когда вернулся, в руках он бережно держал яйцо, на котором всё также продолжала сидеть жаба с вытаращенными глазами.

Федька забрал яйцо, а сам распорядился, чтобы домовой принялся чертить круг на полу. Безвольные руки в кандалах последовали приказу.

Образовавшуюся тишину заполняли скрипящие по половицам звуки мела, который выводил один большой круг и пять поменьше, располагающихся вокруг него. Каждый маленький кружок имел свою витиеватую руническую надпись. «Домовой» уже замыкал большой круг, когда на его пути образовалось препятствие в виде ног Митрошки. Несчастное существо остановилось, отрывая от пола мел и поднимая бельмовые пятна на Митрошку, который хотел было подтянуть ноги, но посмотрев на Федьку решил этого не делать.

-Будь так любезен, не мешайся. Тем более, что это слишком жалкая попытка, - Федька даже не повернулся в его сторону, а Митрошка, тем временем, сильнее вытянул ноги. В ответ на его протест из сумки почтальона вылетело письмо и, разломав печать у самого носа Митрошки, разорвалось на тысячи кусочков, облепив и подбросив в сторону мешающиеся ноги.

«Домовой» закольцевал аккуратную белую линию и вытянулся. Граф спрыгнул вниз, обходя нарисованные круги и будто вчитываясь в надписи возле них. Закончив свой осмотр, он одобрительно мяукнул, привлекая внимание мальчишки. Федька принялся внимательно расставлять свои жуткие трофеи со стола в маленькие кружки, лишь изредка поглядывая на руны. Как только с этим было покончено, он вплотную подошёл к черте большого круга.

-Не думал, что это будет так волнительно, - он окинул взглядом изразцовую печь, плиты которой повествовали о каких-то далёких мифах и легендах с участием лишь одного героя. – Говорят, что за шаг до свершения чего-то поистине великого начинают обуревать самые сильные сомнения. Но у меня их нет, мой путь определён. Мне лишь жаль, что этого мига понадобилось так долго ждать.

И он шагнул в круг. Белые линии на половицах запылали синим огнём, освещая всё пространство своими извивающимися языками холодного пламени. Вскоре они захватили и все пять предметов внутри небольших кружков. Пламя медленно пожирало их, иссушивая и заставляя идти трещинами. Один из предметов сопротивлялся ему больше остальных, окрашивая его в красный цвет и до последнего борясь с изменениями – это была костяная стопа. Но вскоре пала и она. Вся жуткая пятерка издала громкий хлопок, походящий на стон, теряя свою физическую оболочку, обращаясь в небольшие белёсые сгустки, которые, после недолгого парения в воздухе, устремились к Федьке.

В этот момент пламя большого круга стало походить на синюю стену, которая обрушилась на мальчишку со всех сторон, делая его недоступным для оставшихся трёх пар глаз, пусть даже одна из них и была по всей видимости слепой.

Глаза Митрошки бегали по всей избушке. Рядом с ним, застыв словно статуя, стоял сгорбленный «домовой». Пламя отблескивало от его кандалов, придавая его и без того бледному лицу ещё более мертвенный оттенок. Но в этом блеске Митрошка приметил едва заметный за спутанными колтунами длинных серых волос нож-засапожник, подвязанный на бедре.

Митрошка развернулся спиной к «домовому», изо всех сил вытягивая туго связанные руки, силясь достать нож.

Что-то с силой плюхнулось ему на грудь, заставляя припасть к земле.

Грозная кошачья морда с шипением обнажила свои клыки, а спина с вздыбленной шерстью недобро сгорбилась. Маленькое тело Графа стало явно тяжелее кошачьего. Под его весом Митрошке казалось, что даже его рёбра, не справляющиеся с таким давлением и со своей задачей защищать внутренности, вот-вот сломаются.

-Слезь с меня, отродье! – гнев исказил лицо Митрошки, но придавленное тело с трудом поддавалось приказам. С его гневом могла соперничать только ярость Графа, в чьих хищных глазах отражалось разыгравшееся пламя.

Издав утробное рычание, Граф занёс когтистую лапу и что было силы полоснул по и без того обезображенному лицу Митрошки. Он делал это снова и снова, будто надеясь выцарапать глаза, пока Митрошка отчаянно сопротивлялся, пытаясь уклонится от когтей.

-Оставь его, Граф! – голос мальчишки приобрёл странную глубину, откликающуюся где-то внутри всего, что могло услышать этот голос.

Тяжесть, покоящаяся на груди, исчезла. Одним прыжком Граф оказался подле своего хозяина.

Федька всё также стоял посреди слегка стёртого круга, который более уже не пылал. На его коже появились тёмно-синие полосы и символы рун, а лицо приобрело нечто похожее на боевой окрас и одновременно на символ, который тут же всплыл в подсознании Митрошки. Такой же символ украшал печать магических писем Федьки.

Но не это было самым поразительным в изменениях мальчишки. Его янтарные глаза, которые и в обычное время притягивали к себе, теперь и вовсе заставляли любого смотрящего в них ощущать как твёрдая почва неожиданно ушла из-под ног, оставляя лишь единственную возможность - тонуть без малейшего сопротивления. Смотреть в них было не выносимо, а отвести взгляд невозможно.

Федька осмотрел свои руки, а затем подошёл к небольшому зеркалу, висящему на стене, откуда на него глядело смутно знакомое лицо. Он сам поражался своим изменениям, ведя глазами и пальцами по символу, начерченному на его лице. Вдоволь насмотревшись на нового себя, он обратился к Митрошке.

-Такое странное чувство даёт это поглощение. Ни один магический том даже не приблизился к описанию этого. Чувство будто держу все нити мироздания в своих руках! – в его глазах горела искра синего безумия. – Пора их испытать!

Он щёлкнул пальцами, и комната в одночасье наполнилась целой ордой крысоподобных существ, которые явно не ожидали оказаться здесь. Их острые носы и глазки-пуговки нервно поддёргивались, предчувствуя что-то не доброе.

-Вот мои нечестивые защитники детей, - громогласно объявил Федька, обнажая зубы в оскале.

Злыдни, так же, как и Митрошка поддавшись неведомой силе, не могли отвести взгляд от мальчишки и внимали малейшему его слову, облепив каждый уголок избы вплоть до потолка, но не заступая за черту большого круга, в который Федька вновь вернулся.

-Помнится мне, ты был явно против моих методов, - янтарный взгляд прошёлся по кругу взбудораженных Злыдней и остановился на Митрошке, который теснился среди них. Граф же напротив чувствовал себя вполне уютно, сидя ровно, как натянутая струна, подле ног Федьки и раскачивая кончик своего хвоста. Он будто подражал мальчишке, ощущая себя частью чего-то великого и торжественного. – В таком случае, новость тебя обрадует. Больше я в их услугах не нуждаюсь. У детей, как и у всего человечества появился настоящий защитник.

Кто-то из Злыдней издал писк, который можно было бы описать как вопль ужаса в предчувствии чего-то неизбежно плохого. И это плохое неизбежно настало.

Федька повернулся на писк. Горящий всё тем же безумным огнём янтарный взгляд вцепился в свою жертву, а рука сжалась в кулак. В ту же секунду Злыдень запылал неукротимым синим пламенем.

Ужасающие писки волной пронеслись по всей избе, содрогая не только стены, но и всё нутро Митрошки. Злыдни, не в силах бежать, извивались на месте в безуспешной попытке спастись. В их, казалось бы, бесконечных рядах, доходящих до самой крыши, то тут, то там вспыхивало синее пламя, бесследно унося за собой одного за другим. Они не горели и даже не таяли, а исчезали в синем зареве. Поразительно, что, когда одно из существ вспыхнуло рядом с Митрошкой, он не почувствовал боли от разгоревшегося рядом пламени, напротив, его кожу обдало леденящим холодом.

Вскоре все звуки пожрало это ненасытное пламя, которое медленно оседало и растворялось, не оставляя ни намёка на существовании или хотя бы прибывание здесь крысоподобных существ.

-Теперь настало время позаботиться и о тебе, - Федька, явно довольный проделанной работой, направился прямиком к Митрошке. Присев на корточки в паре сантиметров от него, он настойчиво посмотрел ему в глаза. – Когда-то давно меня научили одной мудрости, которая гласит: никогда не давай обещаний, а если даёшь - его нужно непременно исполнять.

Его небольшая ладонь легла как раз поверх метки на плече Митрошки. Федькино лицо растянулось в улыбке.

-Я думаю за одно лишить тебя и воспоминаний обо всём этом. К чему человеку память о пережитых кошмарах из-за нечисти? – ответом ему было немое молчание. – Вот и я думаю, что не за чем.

Плечо обдало уже знакомым холодом, а уши уловили шёпот тысячи древних голосов и прибой моря, совсем как в тот раз, когда Митрошка держал Алатырь, в первый и последний раз в своей жизни. Улыбка продолжала играть на Федькином лице, но спустя какое-то время поникла. Брови его нахмурились, а губы поджались. Метка сквозь ладонь светилась ярко-зелёным светом, борясь с холодом и разливаясь теплом по всему телу Митрошки.

Федька отдёрнул руку и посмотрел на ладонь, а затем на плечо Митрошки, где метка начинала медленно угасать.

-Он связал тебя. Это чудище кое-что мыслит в нитях, - Федька сжимал и разжимал ладонь, будто сам же обжёгся от пламени. – С выполнением обещания придётся повременить.

Его взгляд метнулся на «домового», в глазах снова загорелась искра. Он поднялся и приблизился к несчастному существу, слегка наклонившись к лицу, проглядывающему сквозь спутанные спадающие волосы.

-Думаю лучшее милосердие с моей стороны для тебя – это свобода. И ты свободен, - Федька опустил ладонь на макушку «домового», который, казалось, впервые за долгое время сделал то, отчего даже на лице Федьки появилось удивление – он поднял свою голову и посмотрел бельмовыми глазами прямо в безумно горящий янтарь. Губы его безмолвно шевелились.

Митрошка не смог бы услышать этих слов, но тот, кому они предназначались слышал их отчётливо. Лицо Федьки скривилось. Он убрал ладонь и «домового» поглотило всё тоже синее пламя, но в отличии от Злыдней, он оставил после себя горстку сушенного сорго с выглядывающими из-под неё лаптями и лежащими рядом кандалами.

Федька хранил молчание, глядя на то, что осталось от его невольного слуги. Граф подошёл, ближе усаживаясь впереди этого самовольного монумента, тем самым забирая внимание мальчишки. Усатая морда слегка наклонилась в сторону, тихонько и вопросительно мяукнула.

-Ты прав, нечего растрачивать силу на всякую мелочь, когда в лесу затаилось настоящее чудовище. Когда с ним будет покончено, очистить мир от остальных не составит труда. А, ты, - обратился он к Митрошке. Весёлость и возбуждение от предстоящего триумфа снова вернулись к нему. – Будь паинькой и подожди меня здесь. И не беспокойся в любом случае, ты будешь первым, кто узнает, что с Хозяином леса покончено.

Из-под ног Федьки в разные стороны заметались перья. Быстро закручиваясь в вихрь и поднимаясь вверх, попутно облепляя всё вокруг, они устремились в жерло печи. В последнюю секунду, в этом вихре из перьев Митрошка углядел чёрного ворона с янтарным глазом. И вихрь исчез где-то внутри древней изразцовой печи.

В воцарившийся тишине, медленно паря и колыхаясь, на перепачканные дощечки, которые стали безмолвными свидетелями всего творившегося в этом доме, опускались чёрные перья. Белый хвост скрылся где-то в сенях, а распахнутая на крыльцо дверь не двусмысленно намекала, вслед за кем умчался Граф.

У Митрошки не было времени осмысливать всё произошедшее здесь. Он метнулся к сорго, сдувая и раскапывая горсту головой, отметая кандалы в сторону. В глубине что-то опасно блеснуло. Митрошка упал на бок, спиной к оставшейся горстке, и начал на ощупь искать. Наконец его пальцы нащупали холодный метал, а затем и рукоятку, которую крепко сжали.

Глава 13

Чёрный ворох перьев парил над лесом, извиваясь как лента на ветру. Но в этом не было и толики от грациозного полёта. Перья, быстро и резко, метались из стороны в сторону, словно подбрасываемые неведомой силой. Наконец, движение их замедлилось, пока не прервалось вовсе. Облако птичьей гордости, приняло форму кокона, который отброшенный чем-то изнутри, разлетелся, исчезая вместе с ветром, проносящимся мимо верхушек лесных деревьев.

Вид был поистине захватывающий. Высота птичьего полёта, не доступная человеку пленяет, и не важно: восторгом или страхом. Конечно, человек может взобраться достаточно высоко, чтобы насладиться «птичьим видом», но не стоит обманывать себя. Взобраться повыше и вспорхнуть надо всем не одно и тоже.

Но птицам едва ли придёт в голову мысль о величии, которое они могут лицезреть каждый день. Человек же, увидавший такое, непременно воскликнет: Весь мир на ладони! Высказывание крайне несуразное и даже оскорбительное для мира. Во-первых, не может он быть ни на чьей ладони, а уж тем более человеческой. А, во-вторых, что вообще это наглое существо, изначально задумывавшееся как ползающее, ну максимум ходячее, забыло так высоко в небе. Амбиции, как и алчность этого существа непомерны. Может потому, он не удостоился крыльев. Птице ведь никогда не придёт в голову возгордиться от того, что весь мир у неё под крыльями, а небо в полном распоряжении.

Федька возвышался над лесом. В его глазах отражалось бескрайнее небо и острые, выставленные словно пики, верхушки деревьев. Но в этих глазах нашлось место и для восторга. Восторга, захватывающего дыхание. Всё вокруг: и это небо, и этот лес, даже он сам – походило на сон. Будто стоит лишь посмотреть вниз, как иллюзия рассеется, сменяясь стремительным падением вниз, оборвавшимся счастливым пробуждением лишь перед самым столкновением с землёй.

Но даже в своих самых смелых снах, он не был так близок к свершению блага во имя всего человечества, о котором грезил с давних пор, не помня даже сколько долгих дней и ночей предстояло ему пережить до этого мига. Это чувство опьяняло сильнее, чем вся поглощенная им жизненная сила, принадлежавшая некогда таким же живым существам, как он сам. И опьянение это не был способен сбить даже пронизывающий до самых костей леденящий и недружелюбный ветер.

К счастью, а скорее даже к несчастью для всех и вся, Федька не был одним из тех, кто так просто отдавался во власть своим собственным эмоциям. Жизнь научила его, что чужие, ровным счётом, как и свои эмоции стоит держать в узде, чтобы эти строптивые лошадки следовали чётко намеченному маршруту. Сначала дело, потом торжество.

Глаза полные янтарного блеска метнулись к дубу, торжественно стоящему в центре других, менее примечательных деревьев. У корней этого великого дерева уже отцвёл папоротник, листья которого боязливо прижались друг к дружке и осели к земле.

-Банально и довольно предсказуемо, - ноги Федьки коснулись верхушки дерева. Он поднял ладонь вверх и посмотрел на кончики своих пальцев, где уже собирались, танцующие язычки синего пламени. Резкий взмах в сторону согнал их, заставляя сплетаться между собой и расширяться так, что к дубу устремились не просто едва заметные огоньки, а внушительных размеров неминуемое огненное пламя. Добравшись до цели, оно проникло сквозь толстую кору внутрь.

Постепенно все трещины в коре наполнились синим блеском, а затем, что-то треснуло внутри. Великое дерево заполыхало. Его листья, скручиваясь и превращаясь в золу, пылали синим факелом. Огню понадобилось всего пару минут, чтобы стереть то, что росло и крепло веками.

Лицо Федьки скривилось. Что-то явно было не так. Лес, и он это чувствовал, всё ещё наблюдал за ним, а значит жив был и наблюдатель.

«Ошибся?!» - промелькнуло в его голове вместе с выступившим на спине холодным потом.

-Да, это было бы действительно банально и довольно предсказуемо с моей стороны, - голос доносился со всех сторон леса сразу. Оглядываться и искать не имело смысла, он был всем и был везде. – Житейская мудрость гласит: хочешь, что-то спрятать положи это под самым носом. Но я никогда не воспринимал её так буквально.

Лес затих и только резкий порыв ветра раскачал верхушки деревьев, заставляя Федьку покрепче вцепиться в ствол.

-Мне нравился этот дуб, - голос вновь окружил Федьку. – Он был носителем памяти. Твои манеры оставляют желать лучшего. Ты никогда ранее не заходил в МОЙ лес, а впервые явившись сразу хочешь установить свои порядки

-Вот незадача, я то надеялся покончить со всем этим быстро, - голос мальчишки не звучал расстроенно, скорее даже наоборот в нём промелькнули нотки азарта, а хищная улыбка лишь подтверждала это. – Но раз уж выдалась такая возможность… можно и побушевать немного. Вы, нечисть, любите поиграть с людьми и поводить их за нос, так что теперь предлагаю поразвлечься и тебе. Прятки. Давняя детская игра. Ваш брат очень такие любит, особенно при свете луны, но не волнуйся, солнечный свет нам, думаю, атмосферу не испортит. В конце концов, на кону твоя жизнь. Это добавляет остроты, не так ли?

-И что ты намерен сделать? Сжечь всё здесь дотла?

-Зачем же уничтожать ценный ресурс. Я преподнесу этот лес как подарок людям, а уж что они с ним потом сделают: спилят, выкорчевывают с корнем или пусть даже сожгут – для меня роли не играет. Сначала им подчинится этот лес, а затем очередь будет и за всем остальным. Им больше не придётся мириться и ждать снисхождения свыше или от таких существ, как ты.

-Каждое существо обладает властью, но есть вещи подвластные только самому мирозданию. Тебе их не подчинить, как ни старайся.

-Твои слова не более, чем отговорки сильнейших, обращенные к тем, кто стоит ниже. Такие как ты, так и норовят указать каждому своё место и навязать свою волю, прикрываясь, что это всё проделки самой судьбы. Тебе меня не одурачить.

-Мне даже не надо стараться, пока ты дурачишь сам себя.

Федька поджал губы. Чудовище явно не понимало с кем имеет дело.

-Не беспокойся, игра долго не продлится. Ключ у меня есть, и, хотя ты разбросал тысячи ложных замков, я проверю каждый, пока не услышу заветный щелчок, ну или деревянный скрип, как тебе больше будет угодно. Это займёт какое-то время, но, чтобы не томить тебя ожиданием, я приготовил сюрприз. Он отвлечёт тебя от скуки и за одно от меня, - Федька вытянул руки перед собой и сложил кончики пальцев вместе. -Этот лес полон пещер и курганов, верно?

Ответом ему стало сразу несколько резких толчков из глубин земли, которые заставили сотрясаться весь лес. И этот ответ ему понравился.

-Назови своё имя, - лес продолжал содрогаться, сам того не желая.

-У меня было много имен, - янтарь полыхнул сильнее, наслаждаясь происходящим.

-Назови своё первое и истинное имя.

-…

И лес внял с ужасом.

❈-❈-❈-❈-❈

Предательство.

Это слово сочится ядом и одновременно пахнет чем-то знакомым. Самое ужасное свойство предательства – его способен совершить лишь близкий. Поступки малознакомых могут быть подлыми, они могут выбить почву из-под ног, но они никогда не смогут вонзиться так глубоко в сердце, как предательство от чего-то родного, чему ты беспрекословно доверялся и безусловно любил.

Злата бежала по кладбищу в направлении леса. Перекинутая через плечо сумка стучала по её ногам, отбивая бешенный ритм. Ещё одна ночь, проведённая в костяном склепе, сказывалась на ней характерными кругами под глазами и бледностью в лице. Поэтому так особенно выделялись её горящие глаза, которые могли бы посоперничать только со светящимися глазницами черепа на её жутковатом посохе.

Ярчук бежал вслед за ней, его уши плотно прижимались к макушке, а заискивающие глаза то и дело отрывались от дороги, стараясь заглянуть в лицо Златы, от чего пёс уже несколько раз спотыкался, жалко поскуливая, но продолжая бежать.

Можно нежиться в любви или мириться с ненавистью, но невозможно справляться с удушающим безразличием. Когда центр не то, что вселенной, а всей твоей жизни, отказывается от тебя - тебя всё равно что нет.

Злата ловко перепрыгнула через калитку и продолжила бег. Солнце уже поднялось над лесом, освещая золотистым светом деревенский пейзаж. Это мог бы быть такой же ничем не примечательный, светлый денёк, если бы вдалеке, словно сбившись в рой, не парили от дерева к дереву чёрные перья.

Злата резко остановилась. Её тёмная коса ударила в нос Ярчука, который лишь покорно опустил морду и поднял глаза на всё также не замечающую его хозяйку. Злата вытянула вперёд себя посох. Черепушка встретилась с невидимым препятствием и защёлкала челюстью. Злата вновь стукнула черепушкой по неведомому препятствию. Нечто похожее на прозрачную плёнку впереди подёрнулось, высоко разносясь рябью.

Сзади послышался топот и сбивчивое дыхание. Злата развернулась, решительно выставляя перед собой полыхающий красными глазницами череп, с которым едва ли не соприкоснулся лоб в лоб Митрошка.

-Я думала ты в лесу, - Злата поспешно убрала посох. Её взгляд вновь метнулся к скользящим в небе перьям. На лице промелькнуло едва заметное облегчение. – Но что с твоим лицом?! Я едва узнаю тебя.

-Это… долгая… история… - голос Митрошки осип. Согнувшись почти пополам, он старался унять бешено колотящееся сердце и восстановить дыхание. – Злата, послушай меня очень внимательно. Хозяин леса, да и все мы в большой опасности! Он собрал всё! Всё! Понимаешь?!

Митрошка сам не до конца понимал, что сотворил своим не то ритуалом, не то обрядом Федька с теми пятью предметами или, что эти пять предметов, в конце концов, сотворили с ним. Но одно было очевидно: хорошо это закончится не может.

-Он хочет уничтожить всю нечисть, стереть их под чистую…

-Митрошка, - прервала его Злата тихим голосом. В её глазах отразилась боль и сомнение. Губы не хотели разжиматься, выпуская страшный вопрос. – Откуда ты знаешь про Федьку?

-Я…он, - до этого момента Митрошке даже в голову не приходило мысли о том, что именно он сыграл ключевую роль во всём происходящем сейчас безумии. – Он обещал мне помочь. Я был разбит! Понимаешь?! Разбит. Кто захочет провести всю свою жизнь в служении какому-то лесному старику?! Он сказал, что просто освободит меня. Сначала его домыслы мне показались очень рассудительными. Мне жаль, что их опасность я понял слишком поздно. Я правда раскаиваюсь! Только сейчас моё раскаянье и стыд не поможет. Мы должны, что-то сделать, пока не стало слишком поздно для остальных… - он замолчал, собираясь с силами, а затем сжал кулаки и выпалил. – Матрёна мертва! Я собственными глазами видел её…её стопу.

Он поднял глаза. Злата неподвижно стояла, опустив голову.

-Злата… - Митрошка сделал шаг вперёд, потянувшись к ней, но девушка отступила на шаг назад и вытянула, угрожающе клацнувший, череп прямо перед его глазами.

-Вам будет много, о чём поболтать между собой, - её острый взгляд метнулся от Митрошки к Ярчуку, а затем поднялся в небо. Она горько хмыкнула и развернулась к ним спиной, выставляя ладонь вперёд. Она ощущала всю ту же невидимую, но податливую преграду. Ей потребовалась совсем небольшое усилие. Рябь разошлась, пропуская её. Ярчук поднялся и снова был готов сорваться с места за ней. – Не смей ходить за мной!

Сила её слов была сильнее и острее любой самой острой и меткой стрелы. Они, казалось, прошли сквозь плоть и кости, достигнув самого мозга и впившись в него. Ноги Ярчука будто увязли в земле, не давая ни малейшего шанса сдвинуться с места.

На мгновение Злата едва заметно обернулась, а затем снова принялась бежать уже в самую гущу леса.

-Злата! – Митрошка разбежался за ней, но наткнулся на невидимую преграду. Он забарабанил кулаками, но это не привело ни к какому результату. Он прошёлся вдоль невидимой стены, отстукивая её и ища хоть какую-то лазейку, но и от этого пользы было не больше. – Чёрт!

-Здесь их точно больше не осталось, - донёсся до него голос Ярчука.

Митрошка обернулся на чёрного пса, чьи глаза буквально сверлили лес.

-Мальчишка воздвиг купол над деревней, он стёр всех, кто был в Яви, уцелели разве, что те, кто успел очутиться на границе.

-Стало быть ты у нас не нечисть?

-Я защитник! – оскалился Ярчук, но быстро поник. – Должен был быть им.

Ярчук представлял сейчас собой жалкое и беспомощное зрелище. Митрошке было тошно на него смотреть и видеть своё отражение. Он отвернулся, очередной раз пнув ногой невидимый купол.

-Бесполезно всё это! – рыкнул на него Ярчук. – Купол защищает и одновременно не пропускает людей.

-Что ты натворил? – неожиданно выпалил Митрошка. Его глаза впились в Ярчука, так что пёс едва не сжался под этим напором, но собрав всю свою волю, выстоял.

-По всей видимости, я успел натворить не меньше твоего, - между ними возникло немое противостояние, в котором, в конце концов, сдался Ярчук. – Я убил Матрёну. Не лично, но я сделал достаточно для этого. Мальчишка пришёл ко мне и пообещал помочь. Он сказал, что от меня лишь требуется убедить и заманить Матрёну в определённое место. Но я и представить не мог, что он сотворит такое с ней. По началу всё шло хорошо. Матрёна больше не появлялась в нашей жизни и всё начало налаживаться, как мне казалось. Не было того, кто вечно звал её заучивать новые заклятья и читать пыльные книжонки. Она смогла больше времени проводить со мной. Но день ото дня Злате становилось хуже, по ней этого не было видно, она старается никогда не показывать своих эмоций, даже на едине с собой, но мне это и не нужно, я чувствую её. Я понял, что Матрёну нужно вернуть, но как не искал, её запаха нигде не было. Ты подтвердил мои самые страшные опасения, - пёс замолчал. - Но может я уже тогда знал, чем всё закончится, ведя её на закланье…

Ярчук затих. Митрошка сделал решительный шаг в его сторону.

-Зачем, чёрт тебя дери, зачем?!

-Глупый вопрос. Уж кому как не тебе понять! Ты что-то тоже не горел желанием служить лесной нечисти. А каково Злате?! Она с самого детства в обучении у древней старухи, проводит все ночи в сыром, костяном склепе. Света белого не видит и друзей у неё нет. Никого. Если бы в нашей жизни тогда не появилась Матрёна, всего этого не случилось бы.

-Вот уж не думал, что услышу от тебя нотки обиды и зависти. Признайся хотя бы самому себе, что сделал ты это не из-за Златы, а из-за себя. Тебе стало обидно, что Злата всё больше отдаляется от тебя и проводит время с Матрёной, а тебе же только и остаётся, что ждать, ждать и ещё раз ждать её на промозглой земле возле склепа, глядя на небо. В лице Матрёны Злата нашла понимание и поддержку, которые не смогла бы получить ни от кого другого, но ты не хотел делить её ни с кем. Федька сыграл на тебе, как по хорошо заученным нотам.

-Замолчи! Какое право ты имеешь порицать меня?! – Ярчук вскочил и запрыгнул на грудь Митрошки, повалив его наземь. Его клыкастая пасть сжалась в опасной близости от лица. Дыхание пса сочилось гневом осознания.

-Ну давай, разгрызи мне горло, если это не так! - Митрошка смотрел прямо в глаза Ярчуку. - Только я могу сейчас понять тебя. По моим нотам сыграли также.

-Я не желал Матрёне зла. И не хотел, чтобы всё закончилось так. Я лишь думал, что смогу вернуть времена, когда для счастья Златы достаточно было лишь меня... Но теперь я понимаю, что это лишь моё эгоистичное счастье. О прощении не может быть и речи. Но, ни на секунду не сомневаясь, я бы отдал свою жизнь за то, чтобы она ещё хоть раз обратилась ко мне, пусть даже это будут полные ненависти слова.

-Раскаянье оставь на потом, Ярчук, сейчас ей требуется наша помощь. Пора исправлять то, что мы с тобой натворили.

-Что ты предлагаешь? – Ярчук слез с Митрошки. – Над деревней купол, не впускающий нечисть и не выпускающий людей, хоть те и впали, кто где был, в глубокий сон.

Перед глазами Митрошки мелькнули развалившиеся посреди дороги мужики. Ещё пару минут назад он не придал этому ровно никакого значения, списав на ночной кутёж, но теперь всё вставало на свои места.

-Но ты ведь пёс, и не нечисть и не человек

Ярчук удивлённо поднял уши, поражаясь очевидности сказанного Митрошкой.

-Ты, конечно, прав, но я не могу и шага ближе сделать.

-Это ещё почему?

-Мне то откуда знать?! – огрызнулся Ярчук. – Не могу и всё, пока ты пинал эту невидимую стену, я, знаешь ли, тоже без дел не сидел. Всю её по кромке пробежал. Толку ноль.

Митрошка затих, раздумывая над всем сказанным. «Не впускает нечисть и не выпускает людей». Он дотронулся до своего плеча.

-Но ведь я уже и не совсем человек, - произнеся это в слух, он будто отпустил соломинку, за которую так долго и упорно держался. И на удивление почувствовал облегчение.

Он сделал шаг вперёд и купол заплясал рябью, пропуская его вперёд. Ярчук затоптался на месте.

-Чтобы там не случилось, обещай, что не бросишь её, — это был не грозный рык, а настоящая мольба.

Митрошка кивнул ему, направившись в лес.

❈-❈-❈-❈-❈

Тяжёлые лапы вздымали землю, поднимая целые грязевые облака пыли и оставляя за собой устрашающую тропинку из глубокий следов, по которой, вряд ли, отважится пройти даже самый заядлый грибник. Существо бежало вприпрыжку, сильно наваливаясь на левую сторону. Вообще для его вида это было крайне нехарактерное времяпрепровождение. Его сородичи предпочитали медленную, даже можно сказать ленивую ходьбу вразвалочку, а ещё больше они любили завалиться на бок после плотного обеда. Так что для такой активности, как бег, нужны были очень весомые причины. У этой особи они были.

Массивные лапы стукнулись о землю, а задняя часть, на которой должен был располагаться хвост, стала отличным тормозом. Бурый поднялся на две лапы и начал втягивать чёрным носом воздух.

-Чтоб тебя! – мохнатая лапа сжала бок и, сгорбившись, животное опустилось.

От раны остался едва заметный след, но её последствия продолжали измываться над телом. Он знал, что где-то там далеко, кто-то нуждается в его помощи. Он понял это едва ли вновь открыв глаза. Всё казалось лишь бредовым видением, но рана и ослабевшее тело, к великому ужасу, свидетельствовали об обратном.

Раньше он знал этот путь лучше кого бы то ни было, но теперь уже разрушенный мост, в виде камня, в своё время напрочь стёр из его памяти ненужные знания. Этими тропами ему не доводилось пользоваться очень-очень долгими годами.

Прогуливаясь в незнакомой, всеми забытой местности, бесполезно доверяться глазам, здесь нужен чуткий нюх. Многие люди, заплутав, наивно полагают, что над ними шутит шутки лесная нечисть. Браня её направо и налево почём зря, в то время как беднягам и в голову не приходит обратить внимание на главных виновников их неудачного похода: глаза, да ноги. И дело тут не в том, что они вдруг оборачиваются против хозяев, а в том, что они сами теряются. Думаете легко оказаться запертым среди сотни похожих друг на друга стволов, на которых, сюрприз-сюрприз, с двух сторон растёт предательский мох. А каково уставшим ногам, что сами собой понемногу отклоняются в сторону, заставляя самих же себя петлять кругами.

Существо проблем с нюхом никогда не имело, чем очень гордилось. Ведь даже Хозяин леса, будь он трижды могуче, не мог похвастаться таким носом. Но последствие той страшной ночи, повлияли и на столь безупречный природный дар. Он ощущал тысячи запахов, но ни один не выстраивался в точную нить, как это было прежде. Они перемещались и спутались между собой, как тысячи клубков нитей, цвет которых даже различить было трудно.

Ноющее тело, спутанное и окончательно заплутавшее сознание и, наконец, потеря главного козыря – превосходного обоняния, для большинства было бы достаточным поводом махнуть двумя лапами и, посетовав на судьбу, развернуться и уйти туда, откуда пришёл, но для того, в чьих жилах бьётся опасная смесь под названием жажда правосудия и мести (две эти жидкости, безусловно, стоит держать подальше друг от друга, только если вы не живёте по древним законам) не существует ни одной достойной причины повернуть назад.

Бурый вновь принялся бежать, всё также наваливаясь на одну сторону. Впереди замаячила чёрная точка, которая по мере приближения становилась всё более чёткой, приобретая животные черты. От неё веяло чем-то чужим и опасным, а острая пасть заставляла думать, что бежать напрямик к ней не лучшая идея.

Существо впереди развернулось. Его пушистый хвост взметнулся вверх, призывая идти за собой. Бурый остановился и для пущего вида поднялся на две лапы, смеряя чужака грозным взглядом.

Его внимание привлекли необычные шестипалые лапы, которые мигом вспыхнули в его памяти в виде разговоров о необычном щенке ученицы Матрёны. Бурый резко опустился вниз и, задрав морду, испустил звук похожий на вой. Звонкий лай вторил ему.

Чёрное пятно растворялось вдали горизонта, петляя и уводя за собой вдаль массивный и мохнатый сосуд клокочущей, праведной мести.

❈-❈-❈-❈-❈

Потревоженная в своих глубинах, о которых она сама предпочла бы забыть, земля ходила ходуном. Злата бежала следом за извивающими высоко в небе перьями, подготавливая себя к тому, что должно быть сделано.

Её великая, во всех смыслах этого слова, наставница, обладательница непостижимых остальным знаний и несравненным могуществом, при всём этом предпочитает, а если уже говорить точнее, предпочитала всегда держать нейтралитет. Она была из тех, кто, имея явное преимущество, всё равно будет избегать разного рода конфликтов. «Мои нервы и моё время обладают большой ценностью, которую просто глупо тратить на подобного рода вещи» - говаривала она Злате, когда та принималась отчитывать Матрёну за излишнюю инфантильность в соседских спорах. В любых неурядицах у неё было как правило два оружия – молчание и добродушная весёлость. Всего два, но тем не менее, они так и остались недоступны Злате. В её арсенале преобладали – презрительный взгляд и сокрушительная для всех остальных гордость. Но как-то раз Злате довелось услышать несвойственное добродушной Матрёне наставление.

На дворе стояла лютая стужа, находиться в избе было ненамного приятнее, чем снаружи, что уж и говорить о склепе под землёй. Злата как раз разбиралась с основной причиной промёрзлой избы – засорившимся дымоходом, о котором не слишком образцовая хозяйка казалось даже не вспоминала.

-На что мне твой огонь, коли я холода всё равно не чувствую? – Матрёна смотрела в окно, пока изрядно перепачкавшаяся Злата что-то недовольно бормотала себе под нос. Поставив локоть на подоконник и опершись кулаком о подбородок, Матрёна подула на стекло и принялась вырисовывать своим морщинистым пальцем узоры на запотевшем стекле. Её костяная нога отбивала какой-то только ей знакомый ритм.

-Может ты холода и не чувствуешь, зато остальные его чувствуют. Готово, - Злата обтёрла руки о полотенце, после чего обратила внимание на занятие Матрёны, совсем не подобающее для её солидного возраста. – Ты слишком беспечна, что подумают люди, когда придут к тебе и увидят, что ты сидишь в промёрзлой избе и в ус себе не дуешь?

-Они уже приходили. Потоптались немного и ушли, - как ни в чём не бывало ответила Матрёна, не отвлекаясь от своего занятия.

Злата качнула головой, принявшись закидывать в печь одно поленце за другим.

-И поленьев у тебя совсем не осталось. Попросила бы хоть мальчишек натаскать, - чиркнула спичка. Пламя начинало медленно разгораться, переходя от сухих листочков к таким же промёрзлым, как и весь дом, поленьям.

Спустя какое-то время в печи послышалось тихое потрескивание. Матрёна обернулась на этот звук и в её глазах, отражаясь, заплясало пламя.

-Ну, всё, дальше ты и без меня справишься, - Злата повязывала платок, собираясь уходить. – Хотя кого я обманываю, поленья прогорят, и ты снова будешь сидеть в своей сырой и холодной избе. О тебе и так слухи разные ходят, поостереглась бы.

Злата уже была у самой двери, когда услышала отстранённый и совершенно незнакомый ей голос Матрёны. Старуха всё также продолжала смотреть на разгорающийся огонёк.

-Как бы осторожна ты не была и какой бы отстранённой не казалась, но в жизни наступают моменты, избежать которых просто не удастся. Хотя я уверена, что ты воспримешь их куда с большей готовностью, чем я. Лучшее сражение – это то, которое не состоялось. Но запомни одно: если бой неизбежен, его остаётся только принять, а если и бить, то наповал, так чтобы бездыханное тело противника лежало подле твоих ног, - Злата была встревожена необычной речью Матрёны, но та лишь продолжила. – Нет ничего более губительного, чем сомнение. Твоё разумеется. Оно смертоноснее любого клинка противника. Поэтому, вступая в бой, не смей сомневаться.

❈-❈-❈-❈-❈

Злата продолжала следовать за чёрными перьями. На её стороне было преимущество – враг даже не подозревал о преследовании.

Земля ненадолго успокоилась, но затем снова появились резкие толчки, заставляющие спотыкаться о коренья. Держать всё тот же темп погони становилось труднее. Если и действовать, то только сейчас.

Злата остановилась и стукнула посохом по земле. Глазницы черепа вновь загорелись красным, а из сумки робко выглянуло пару голов безликих кукол. Одна за другой они вылетали из сумки, образуя дружный строй из нескольких рядов в воздухе. Хоть у них и не было лиц, но никто бы не стал сомневаться, что будь у этих тряпичных созданий глаза, все они устремились бы на Злату.

Девушка провожала взглядом размывающуюся вверху чёрную ленту. В её обязанности, как ученицы Яги, входило изучать и владеть древними знаниями, а также заклинаниями разного рода и направленности. Но владеть и применять – это не одно и тоже. Особенно, когда речь касается чего-то смертоносного.

Ей никогда не доводилось применять эти страшные заклятья, да и жизнь она отняла всего один раз и то, куриную. Но даже это оставило на ней неизгладимое впечатление.

Каждая хозяйка в деревне была мастерица в обращении с домашним скотом, даже в вопросах, касающихся сбора живого урожая.

Злате, братья наши меньшие, всегда были милее любого представителя рода человеческого. Она даже старалась лишний раз не задумываться откуда на столе появляется аппетитное мясо, поэтому о приобщении к мастерству «острый топор - живая туша» не могло идти и речи.

В их с Матрёной приготовлениях нередко требовались животные части или потроха, однако Злата всегда оставляла решать этот вопрос истинной Яге. Но жизнь любит проверять нас на прочность и стойкость убеждений.

Злата занималась курятником, когда услышала перепуганное квохтанье. Выбежав во двор, она заметила деревенского кота, который был не прочь полакомиться пополневшими за зиму курами, которые только и могли, что безвольно хлопать своими никуда не годными крыльями. Одной из наседок не повезло сильнее других: кошак вцепился ей прямо в шею. Своим появлением Злата спугнула робкого и не очень опытного воришку, который выпустил добычу из своей пасти и быстро скрылся.

Подбежав к несчастной птахе, девушка поняла, что та доживает свои последние минуты.

Время шло, но птаха продолжала мучиться, бессильно бившись на земле. В её маленьких глазках отражались самые настоящие мольбы, обращённые к единственному, кто мог прекратить страшную агонию.

Злата с ужасом заозиралась по сторонам, ища спасения как ей казалось для птахи, а на самом деле для себя. Но никого, кто мог бы прекратить страдания птицы, не оказалось. Как раз в этот момент, она заметила воткнутый в бревно топор, будто любезно оставленный кем-то и ожидающий своего часа. Злата ещё раз взглянула на птицу, которая смотрела на неё всё тем же взглядом. Сердце её сжалось.

Словно во сне, она вытащила топор и, волоча его по земле, приблизилась к уже закрывшей глаза курице, будто это беззаботное, кудахчущее существо понимало всё. Она занесла топор. Руки её дрожали. Она зажмурила глаза и тяжёлое остриё сорвалось вниз. Злате показалось, что она ощутила пульсацию внутри топорища, а металлический скрежет о мелкие кости отдавался ей на зубах.

Злата открыла глаза. Дело было сделано, но пернатое тело ещё слегка подёргивалось. Злата с ужасом отцепила трясущиеся руки от топорища. Она убежала прочь, так и оставив в земле топор, отделяющий то, что когда-то было целым и, что важнее, живым. А позабытые всеми наседки, заторопились в курятник.

❈-❈-❈-❈-❈

Она отмахнулась от навязчивых воспоминаний. Почему-то они всегда имеют привычку приходить в самый неподходящий момент. Жуткий посох метнулся в сторону, очерчивая диагональную линию вдоль всех рядов тряпичного войска. Куклы развернулись и устремились ввысь, нагоняя чёрный кокон из перьев. Атака без предупреждения, в спину, пусть многие назовут это подлостью, но порой подлость необходимая цена в борьбе с тем, кто собрался уничтожить всё на своём пути.

Куклы долетели до цели, но остановились в какой-то паре сантиметров. Перья замерли высоко над землёй, а затем чёрный кокон раскрылся, выпуская из своих объятий Федьку.

Создалось странное ощущение, янтарные глаза даже с такого расстояния, казалось, прожигали тело насквозь.

-Если не можешь ударить, не стоит и замахиваться. Тебе об этом не говорили? – его голос был одновременно далёк и очень близок.

В воздухе занялось синее пламя, пожирающее тряпичное войско и то, что незримо скрывалось внутри. Злата слышала их крик и ощущала их боль.

-Ты, жестокая тварь! Такое зло будет наказано!

-Надеюсь, ты не себя имеешь ввиду, глупая девчонка. У тебя есть лишь знания, применить которые тебе не под силу. Так что толку в них? Как бы жаль мне не было, но Яга мертва и лесное чудище очень скоро присоединится к ней, - Федька приземлился прямо перед Златой. – Тебя-то даже препятствием назвать трудно, но мне просто стало интересно, чему тебя гипотетически смогла обучить Матрёна до своей смерти.

-Что ты наговорил Маковке? – Злата крепче сжала посох.

-Мне и говорить почти не пришлось. Скорее это он рассказал, как ещё совсем кроху обрекли на жизнь колдуньи с костяной ногой, которая ей не по плечу. Я был рад помочь ему, но похоже ты не оценила оказанной тебе услуги.

Злата выставила посох вперёд, выпуская заклятье, но её запястье облепили перья, которые откинули руку назад. Вылетевшие из глазниц черепа лучи, прожгли ствол дерева, не задев Федьку.

Перья на запястье Златы вспыхнули алым, съеживаясь и растворяясь в пламени без остатка.

-Так ты освоила стихию. Неплохо, - Федька говорил искренне, но в голосе слышалось снисхождение.

Сделав ложный выпад вперёд, Злата увернулась от уже снова летящих к ней перьев, но несколько, хоть и не достигли своей цели, но смогли задеть её, прочерчивая на коже рук красные полосы. Но это не смогло помешать ей выпустить из сумки ещё парочку затаившихся там кукол.

Федька выставил руки вперёд. Куклы задрожали в воздухе, не в силах пошевелиться.

Кажущееся на первый взгляд никчёмная лобовая атака на деле оказалось гамбитом. Воспользовавшись тем, что Федька отвлёкся на кукол, Злата метнулась ему за спину и, оттолкнувшись от возвышающегося над землёй камня, пикировала вниз, занося над собой посох.

Удар черепушкой как раз пришёлся бы на макушку мальчишки, но в последний момент тело Федьки распалось на тысячи чёрных перьев, собираясь вновь за спиной Златы.

Девушка ударилась коленями о землю и едва не выронила посох. Она обернулась, но вместо Федьки в глаза ей буквально ударила чернота, отбрасывая назад. Перья облепили её лицо, не давая вздохнуть и, как бы Злата не старалась от них избавиться, ей этого не удавалось. Её ладони царапали острые грани перьев.

Наконец Федька разжал кулак, высвобождая лицо Златы из удушающего плена. Она попыталась вскочить на ноги, но на этот раз перья облепили её запястья и стопы. Федька сделал руками крутящиеся движение, похожее на то, если бы он закручивал большое колесо. Тело Златы подбросило в воздух, заставляя проделывать кульбиты, пока наконец на пути не встретилось препятствие в виде камня.

В голове раздался страшный звон, а к горлу подступила тошнота. Лес и без того ходивший ходуном, начал раздваиваться. Злата подняла голову, которая тут же рухнула, потеряв сознание.

Гигантская ладонь, выждав время, занеслась над неподвижным телом, готовясь опуститься вниз, как газетный свёрток на ничего не подозревающую муху.

-Нет, - раздался голос Федьки. – Оставь. Я своих слов не нарушаю.

Ладонь исчезла также внезапно, как и появилась, только на этот раз о её уходе возвестили шаги, под тяжестью которых содрогалось всё.

Федька подошёл ближе. Даже находясь без сознания Злата по-прежнему крепко сжимала посох. Мальчишка сел на корточки и не без усилия выхватил его.

Немного рассмотрев трещинки на черепушке, он обхватил древко двумя руками и, выставив вперёд колено, сломал его, откинув в сторону. Глазницы черепа медленно погасли, а чёрный кокон вновь поднялся в небо, продолжая скользить по нему.

❈-❈-❈-❈-❈

Лес изменился. Его коснулись не те изменения, что можно увидеть, но что-то внутри Митрошки вновь заскрежетало и заставило ощутить эти перемены. Раньше он никогда не замечал, насколько лес в самом деле был приветлив к нему. Он никогда не плутал, даже если заходил в совершенно незнакомые ему места. Тропинки словно сами собой выстилали ему путь туда, куда ему было нужно. Но сейчас он не узнавал ничего вокруг даже там, где ему доводилось ходить неоднократно. Казалось, что невидимый покровитель, о котором до этого он даже не подозревал, покинул его. Всё те же деревья, стоящие сами по себе, были отстранённее обычного, как бы это странно не звучало для него самого, но Митрошка это явственно чувствовал. Они все хоть и стояли здесь, но весь их древний дух, был явно сосредоточен где-то за много вёрст отсюда.

Митрошка готов был поклясться, что бродит кругами, и этот валун и это покосившееся дерево видит уже не в первый раз.

-Чёрт! – взревел Митрошка.

Земля, отвечая его зову содрогнулась, мелкие камушки и ветки подпрыгивали вверх, в такт чьим-то тяжёлым шагам. Верхушки впереди стоящих деревьев раздвинулись.

Сначала Митрошка не сообразил, что вообще происходит, но приглядевшись внимательнее, он увидел большую деревянную кисть, бережно отодвигающую кроны деревьев. Следом за ней, из зелёных листьев, показалась такая же гигантских размеров голова, почти полностью покрытая ничем не отличающимися от тех же, что росли на дереве листьев. Она могла бы полностью слиться с местным ландшафтом и остаться не замеченной, но её выдавал крючковатый коричневый нос, слегка заострённые уши, тянущиеся вверх, и блестящие глаза, смотрящие прямо на Митрошку, который не без ужаса обнаружил на этом гиганте небольшие рога, в виде повалившегося на макушку полена.

Гигант был под пять метров ростом. А когда такая махина смотрит прямо на вас, а в глазах её не читается чётких намерений — это заставляет в определённом роде содрогнуться всё ваше нутро внутри.

-До этого никогда ничего не получалось, - пролепетал Митрошка. – Ну ведь ничегошеньки. Никакие рогатые существа не приходили.

Гигант просунул голову чуть ближе, а Митрошка неловко отступил на полшага назад. Где-то сбоку раздался скрип. Гигант отпустил верхушку дерева. Лицо его оставалось неподвижно, отчего приближающаяся деревянная рука с тонкими пальцами, медленно тянущаяся прямо к Митрошке, воспринималась как отдельное существо.

Митрошка боялся пошевелиться и вместе с тем делал неловкие попытки отступления, пятясь назад, пока его спина не встретилась с неожиданным препятствием.

Он поднял глаза и тут же пожалел об этом. Прямо над ним возвышалось ещё одно деревянное лицо, правда взгляд у него был более любознательный, как у младенца, обнаружившего интересного жучка на полу. Митрошка хотел уже закричать, но неожиданный и очень бережный толчок в грудь остановил его.

Рука, преследовавшая его, наконец достигла своей цели и теперь аккуратно тыкала своим тонким пальцем грудь Митрошки. Голова сверху, в это время, втянула воздух, заставляя волосы Митрошки взвиться вверх. Палец прекратил свой осмотр посредством тыка и деревянная рука постепенно начала отдаляться.

Гигант, стоящий одновременно за спиной и над Митрошкой, вытянул ладонь вперёд, на которую тут же приземлилась сорока. Прострекотав что-то на своём птичьем языке, которым по всей видимости владел и великан, она упорхнула, скрываясь в верхушках деревьев.

Последовав её примеру, гиганты начали медленно скрываться за деревьями, оставляя Митрошку одного.

Он всё ещё мог видеть вдали их очертания, но лишь потому, что знал, что они там есть. Исполинские деревянные существа, патрулирующие лес.

На поляну выпрыгнуло нечто маленькое и пушистое, с ошарашенными глазами и стоящими торчком ушами. Оно быстро приблизилось к Митрошке и, подпрыгивая возле его ног, принялось выполнять разнообразные кульбиты и кувырки в воздухе.

Митрошка узнал в встревоженном существе, своего зубастого пациента.

-Спрятался бы ты лучше под пнём каким-нибудь, а лучше в норе. Очень, очень глубокой норе.

Заяц запрыгал ещё неистовее, а затем рванулся в сторону и резко остановился, подёргивая ушами. Сказать сейчас, что животное просто обезумело и слоняется по лесу, было бы всё равно, что поставить крест на своей сообразительности. Митрошка поспешил за скользящим между деревьев зайцем.

Мохнатая тушка так резво бежала между стволами, перепрыгивая и огибая коренья, торчащие валуны, сбегая в овраг и резко выпрыгивая из него, что в какой-то момент для Митрошки она превратилась в небольшой клубочек. Но бег ушастого чуть не был прерван, появившейся из-за листвы вверху гигантской стопы, на этот раз не деревянной, а вполне себе человеческой.

Она резко приземлилась, едва не наступив на зайца, который вместе с Митрошкой и всем, что только находилось на земле, подпрыгнули в воздух.

Перед Митрошкой вновь возник гигант, таких же внушительных размеров, как и двое предыдущих, но в отличии от них, сотворён он был полностью из плоти, которую прикрывали уже изрядно поношенные лохмотья. Назвать это одеждой, язык не поворачивался. Великан был вооружён дубиной, которая сейчас, к великому счастью, Митрошки покоилась на плече, а не была занесена над ним.

Заяц, слегка отошедший от осознания едва не случившегося, рванулся вперёд. Митрошка последовал его примеру.

Отбежав достаточно далеко, он, не сбавляя скорости, обернулся назад. Великан по-прежнему стоял на месте, будто даже не заметил, что из-под его ног только что, спасались бегством две малявки.

Митрошка замедлил бег, а затем и вовсе остановился. Выдерживать темп зайца было не легко. Его ушастый товарищ также остановился, но во взгляде читалось недовольство.

-Сейчас, приятель, только дай, хоть немного отдышаться и я…

Его слова заглушил оглушающий грохот и новые толчки земли, которые с каждым разом становились лишь сильнее.

Митрошка вытянул руки, стараясь сохранить равновесия, и начал искать источник этих странных вибраций, когда заметил сбоку от себя небольшой курган.

Толчки затихли, но в следующую же секунду курган взорвался изнутри, рассыпая по всей округе чёрную землю и липкую глину. Из образовавшегося отверстия сначала появились кисти скелета-переростка, а затем и его черепушка. Однако облик явно не устраивал самого подземного жителя, поэтому поверх костей тут же начала нарастать плоть. Вскоре из дыры на свет вылез ещё один плотяной великан, который запустив руку куда-то в недра кургана, достал оттуда булаву и шлем подходящего размерчика.

У Митрошки снова появились силы бежать, причём бежать без остановки.

❈-❈-❈-❈-❈

Что-то влажное коснулось щеки, а тёплое звериное дыхание обдало лицо. Резкий запах пасти может стать прекрасным средством, чтобы вернуть человека в сознание, если под рукой нет нашатыря.

Злата сморщила нос и отодвинула голову, открывая глаза. Прямо перед её лицом возникли две большие и слегка влажноватые карие точки, а следом за ними появился и шершавый нос, который легонько толкнулся о лоб девушки и обдал её очередным тёплым дыханием.

-Всё, всё, - проговорила Злата, слегка отстраняя от себя морду косолапого и садясь на землю. – Я в порядке.

Это было совсем не так. Говоря откровенно, Злата была совсем не в порядке. Рядом с собой она обнаружила сломанный посох – очередное свидетельство того, что всё было гораздо хуже, чем паршиво.

-Мне казалось, между тобой и Хозяином леса тесная связь. Думала ты тут же придёшь на помощь.

Медведь окинул её взглядом, после чего немного отошёл и сел. Тело его начало стремительно уменьшаться, а затем и вовсе изменяться так, что через несколько секунд напротив Златы сидел Боровик.

Его вид оставлял желать лучшего. Шляпка гриба, венчающая его голову, подсушилась и теперь имела мертвенный вид. Вьющиеся волосы спутались и потеряли свой благородный белоснежный оттенок, превратившись лишь в бледную копию самих себя. Рубаха была процарапана чьими-то острыми когтями. Злата не сумела как следует осмотреть, что именно стало с тем местом, потому что как только Боровик заметил её взгляд, тут же прикрыл беззащитное место рукой. Гордость не позволяла ему выглядеть хоть в чьих бы то ни было глазах слабым.

-Камень уничтожен. Меня привёл чёрный пёс.

-Маковка?

-Времени представляться друг другу не было, - проворчал Боровик. – Но мне доводилось слышать пока лишь об одном шестипалом псе. Так что, да, я думаю это твоя бестия, - Боровик достал откуда-то из-за уха свою трубку, подождал пока она немного разгорится, причмокивая мундштук, а затем затянулся. Из его носа повалил зеленоватый дым, источающий запахи целебных трав. – Ну и странное имя ты выбрала для ярчука, - не удержался от комментария Боровик. – Может не стоило гнать его прочь? – он сделал особый акцент на слове «гнать». – Теперь он не может ступать за тобой.

-Подкрепление — это всегда хорошо, - проигнорировала Злата его замечание. – Но где остальные члены лесного семейства?

Боровик остановился, казалось, что даже выпускаемый им дым застыл в воздухе. Очень медленно он опустил трубку и постучал ей по ближайшему камню, вычищая содержимое и пряча вновь за ухом.

-Они мертвы, - Боровик поднял голову, его взгляд устремился высоко в небо, где по-прежнему продолжали виться лентой чёрные перья. Лицо старика нахмурилось.

По лесу разошёлся страшный грохот, и земля снова загудела. Все до единой мышцы Златы тут же напряглись, готовясь к атаке, с любой стороны, в то время как Боровик не придал этим ужасным явлениям и толики внимания.

Звук стих, создавая мнимое ощущение спокойствия.

-Мы обречены, Боровик, - вдруг прошептала Злата. Она подняла ту часть своего посоха, на которую была насажена черепушка.

-Не обречены, - Боровик подошёл ближе к Злате. – Если ты соизволишь достать свой козырь из рукава, как это собираюсь сделать я.

-О чём ты?

-У него весьма крепкая броня, скованная из жизней и горя других, но в ней есть минимум две лазейки. Нам с тобой должно хватить.

Злата постучала пальцем по черепушке, которая теперь была совершенно обычной.

-Мне нечего противопоставить.

-Ошибаешься. У тебя есть всё, и даже больше. Проблема здесь в другом. Согласиться с ролью, ещё не значит принять.

Злата подняла свои глаза на маленького старичка. Истинный смысл его слов пробрался в самые глубины её подсознания, которые скрывали тайные сомнения и неприятие.

Из-за деревьев к ним со всей прытью, на которую был способен этот шустрый зверёк, бежал заяц. Он остановился у самых коленей Златы после чего обернулся назад.

Боровик и Злата проследовали его примеру, вглядываясь вдаль и присматриваясь к многочисленным стволам деревьев.

Прошло уже несколько минут, но вокруг так ничего не произошло, а деревья оставались неподвижными. Боровик посмотрел на зайца, но тот поставив лапы на колени Златы, будто прося оставаться её на месте, неустанно продолжал чего-то ждать. А время шло.

Злата и Боровик пересеклись полными непонимания взглядами. Они снова посмотрели на виновника всей неразберихи, и Злата попыталась медленно отстранить его от себя, но заяц вскочил ей на колени и принялся копать подол платья, выражая свой протест.

Боровик нагнулся помочь девушке избавиться от настырного внимания. И в этот самый момент к ним, нет, не вышел, а вывалился Митрошка. Сделал он это с таким громким звуком, что разом привлёк к себе внимание.

-Ты?! – по голосу Златы было не ясно злиться она или находится в стадии бешенной ярости.

Вместо приветствия Митрошка лишь поднял руку и указательный палец вверх.

-Небось угнаться за ним было той ещё задачкой, - Боровик не сдержал ухмылки.

Заяц тем временем отступил от Златы и прискакал обратно к Митрошке, уткнувшись ему в волосы. Реакции со стороны упавшего и не шевелящегося тела не последовало. Тогда ушастый приблизился к шее и начал вылизывать её. Результат был на лицо – плечо моментально зашевелилось. Раздались тяжёлые смешки.

-Перестань! Щекотно же, - Митрошка поднял голову и встретился с прожигающим взглядом Златы, который действительно мог прожечь его, если бы она не отвернулась.

-Так. И что между вами, ребятки, произошло? – от Боровика не укрылось изменившиеся поведение Златы и пристыженное выражение лица Митрошки.

-Он часть всего этого, - зло проговорила Злата. – Он помогал ему, - она указала пальцем в небо.

-Ты можешь злиться и ненавидеть меня, - Митрошка тут же вскочил на ноги. – Но я был обманут. Обманут также, как и Ярчук. Никто из нас и в мыслях всего этого не желал.

-Да, но оно случилось!

Митрошка осёкся, а плечи его поникли. Боровик выжидающе смотрел на него, притоптывая ногой.

-Послушайте, в лесу творится настоящий ад! – вновь воззвал Митрошка. – По лесу шныряют гиганты всех мастей! По пути сюда я набрёл сразу на двух деревянных. Они были ближе, чем вы мне сейчас!

-Они тебя не тронули? – в голосе Боровика читалось сомнение.

-Ну-у, потыкали немного…

-Ясно, - отрезал Боровик, хотя никому из здесь присутствующих не было ничего ясно. – Послушай сюда, парень, у меня есть все основания не доверять тебе, но походу этот «умник», угодивший в переплет, тебе всё-таки доверяет. А я, как никак, доверяю ему. Смекаешь, что выходит из всей этой запутанной цепочки доверия? – он остановился. Этот вопрос был скорее адресован не Митрошке, а самому себе, в попытках наконец принять трудное решение. – А выходит то, что мне, а точнее нам, - Боровик посмотрел на Злату. – Придётся довериться тебе. Правда не знаю, на что ты нам сгодишься.

-Ты знаешь этих гигантов?

-За кого ты меня принимаешь? Конечно, я знаю. Но не их лично, разумеется, а кто они такие. Их сейчас тут более десятка. Это древние.

-Защитники… Последняя надежда леса! – вспомнила Злата.

-Да, так их называют, - Боровик кивнул Злате. - Старику понадобилось не мало сил, чтобы пробудить их.

-А что насчёт тех, из плоти и крови? – встрял Митрошка. – Их пробуждение из кургана то ещё жуткое зрелище, а об их оружии я вообще молчу! Скажи, что они за нас, - он немного помолчал, а затем добавил. - Пожалуйста.

-Ты ведь и сам понимаешь, что нет, парень, - пресёк все надежды Боровик. – Это волоты. Тоже древние, но защитники людей, хотя сейчас они больше походят на захватчиков. Все они давно уже перевелись и должны были найти свой покой в земле, но кто-то пренебрегает чужой силой, - Боровик выразительно посмотрел на Злату. – Поговаривают, что ваш род от них то и появился, а гены их сохранились в богатырях, даруя им нечеловеческую силу.

-Нам срочно нужно найти старика, - почти в панике проговорил Митрошка. – Он уж точно со всем справится, а мы все окажем ему поддержку и содействие.

-Ну да, от тебя он получит, пожалуй, самую лучшую поддержку. Уж в этом-то никто не сомневается. Только не хочу тебя разочаровывать, но Лешему сейчас не до твоей помощи. И сколько не рыскай, его не найдёшь.

-Это ещё почему?

-А потому, - Боровик обвёл руками всё пространство, будто собирался обнять весь необъятный лес. – Что он сейчас полностью слился. Леший…

-…не отделим от леса своего, - закончил за него Митрошка.

-Именно. Лешему сейчас требуются все силы, чтобы защитить себя, а это возможно лишь при том условии, что он разольётся по всему своему необъятному телу, - Боровик посмотрел в небо на чёрные перья. – Но волоты не единственная проблема. Он знает.

Его слова будто ударили Злату, и она дёрнулась. Эта реакция заставила всё внутри Митрошки сжаться.

-Что знает?

-Как убить Лешего, - лицо Боровика потемнело. – Его ведь не убьёшь и не ранишь ни оружием, ни магией. Чтобы одолеть его - нужно найти его дух. А дух находится в тайнике. Он не знает, где тайник, но судя по его движениям ключ у него есть. Как только он настигнет цели, - Боровик взял паузу. – Вот тогда-то нам конец.

-Ключ? Откуда у него ключ?

-Явно, что не сам старик ему дал, - раздражительно отмахнулся Боровик. – Он должен был коснуться чего-то ценного, чего-то, что Леший бережёт, куда вложил достаточно сил и частичку себя самого.

Митрошка вдруг коснулся плеча с отметкой Хозяина леса, с которой даже Федька не смог совладать.

-В любом случае, старик сейчас маскирует свой тайник, расставляя по лесу тысячи ложных, чтобы отвести внимание. Нам нужно действовать. Сейчас, - Боровик вновь посмотрел на Злату.

-А что может быть этим тайником? – Митрошка вдруг почувствовал, что к бедам, которые он принёс сюда, прибавилась ещё одна.

-Да, что угодно, - Боровик почти не обращал на него внимания. Его слова были обращены к Митрошке, в то время как истинный диалог вёлся с Златой на языке, который не был обременён словесной оболочкой. – Любое дерево, пень или куст, да даже листик или травинка. Вариантов тысяча.

-Так может зря мы так волнуемся? Он ни за что не найдёт его. Лес ведь действительно необъятный.

-Не нашёл бы, не будь у него ключа. Ключ – всё равно, что карта с шифром. Лишь разгадаешь его и все ложные варианты отпадут. Времени мало.

Перед Митрошкой проплыли все воспоминания, связанные с этим лесом и его Хозяином. Словно картины, они вставали одна за другой. Лес и возложенные на него обязанности, которые он так ненавидел. Теперь его душа откликалась болью при одной только мысли, что всему придёт конец. И старику в том числе.

Неожиданно в его голове произошёл проблеск осознания. Он был таким ярким, что Митрошка поспешил за него ухватиться и, в испуге позабыть его, тут же выпалил:

-Медведи!

-Что медведи? – брови Боровика нахмурились, а губы скривились. Он смотрел на Митрошку, как на спятившего.

-Медведи! – повторил Митрошка. – Старик поручал мне самую разнообразную работёнку. Я имел дело со всеми зверьми этого леса, но он никогда и ни за что не подпускал меня к медведям.

В глазах Боровика загорелась искра.

-Так и есть! – подхватил он. –Ведь он и правда никогда никого не подпускал к ним. Он заботится о всех, но их бережёт пуще всего. Я всегда думал, что они его любимцы просто… Дурная моя башка, и как я сам не догадался!

Митрошка готов был заплясать на месте от радости и восторга и Боровик его чувства разделял. Но мимолётное торжество прервал очередной рокот, прокатившийся по лесу и гудение земли.

-Надо торопиться, - Митрошка собирался подойти к Боровику, но следующий шаг чуть ли не стал для него последним. Разделяя Боровика и Митрошку, а также едва не задев нос последнего, в воздухе со свистом пролетело дерево, которое врезавшись чуть поодаль о другое и, заставив его упасть корнями кверху, завершило свой страшный полёт.

Все четверо застыли, уставившись туда, откуда оно прилетело. И, будто оправдывая и подтверждая все их самые страшные опасения, из-за стволов появилась голая человеческая пятка. Правда размеров эта пятка была колоссальных. Она упиралась в землю, буквально сдирая и задергивая слой земли вместе с травой, как если бы дверь, зацепившись о ковёр, поддергивала бы его.

Раздался ещё один рокот похожий на крик, призывающий тело собраться с силами. А за ним последовал пронзительный деревянный скрип.

Вскоре все четверо лицезрели то, что ни один здравомыслящий лицезреть бы не хотел. По крайней мере находясь на таком расстоянии. Два гиганта, один деревянный, а второй вполне мог бы сойти за человека – переростка, сражались друг с другом в рукопашную. Но конкретно сейчас, они упёрлись своими огромными ладонями друг другу в плечи, стараясь заставить своего противника упасть на лопатки.

-Боровик! Я готова! – заглушая звуки борьбы прокричала Злата.

Это стало словно сигналом. Боровик опустил ладони на землю, становясь на четвереньки. Спина его начала порастать бурой шерстью, а тело увеличиваться в размерах.

Данное зрелище напугало ушастого больше, чем два дерущихся гиганта, а потому он поспешил скрыться в лесной чаще.

Злата взобралась на спину грозного медведя и крепко вцепилась в его шерсть. Митрошка метнулся к ним, но бурый отскочил в сторону.

-Прости, парень, на моей спине место только для одного, - донеслось откуда-то из устрашающей пасти.

Медведь помчался куда-то в глубь леса, унося на себе Злату.

За это время гиганты уже успели расцепить свою хватку, никто из них так и не смог достичь свой цели. Оба они по-прежнему стояли на ногах, а потому волот решил попробовать сбить противника при помощи подручных средств, которыми оказались выкорчеванные им с корнем ближайшие деревья.

Митрошка, пригибаясь всё ниже и ниже к земле, уклоняясь от свистящей над головой уже целой рощи, поспешил покинуть это поле боя, на котором ему грозила участь того самого третьего лишнего, который собирает все тумаки в драках, затевающихся между двумя, чётко обозначенными сторонами.

❈-❈-❈-❈-❈

Игры всегда вызывают азарт. Особенно те, в которых ставки высоки.

Прятки – одна из самых волнительных игр для любой детворы. Даже взрослые, начиная играть в неё замечают, как адреналин заставляет их сердце биться быстрее, а коленки трястись, когда мимо проходит водящий. Что же в таком случае можно сказать о прятках, где на кону стоит жизнь. К счастью, чужая. Но азарта это никак не умоляет, может даже наоборот. Это разжигает древний охотничий инстинкт. Прячься, дикое чудовище, иначе будешь убит.

Даже сверху лес казался необъятным. Едва заметное золотистое мерцание в виде больших и мелких точек походило на рассыпавшиеся бусины. Федька сдирал покров, обнажая их пустоту. Он проредил не одну сотню уже таких фальшивых тайничков, но лес продолжал полниться. Вместо одного раскрытого Хозяин леса щедро награждал его ещё десятью. Но и его силы не бесконечны.

Чтобы держать в строю древних их недостаточно просто пробудить, необходимо питать их собственной энергией жизни, то же касается и пустых тайников. Старик постепенно сдавал позиции. Вместо одного ложного тайника сначала появлялось всего шесть взамен, а затем и вовсе три.

Золотые точки заметно поредели. Федька не смог сдержать торжествующей улыбки, предвкушая скорый конец игры.

Одна из самых мелких и едва заметных начала пульсировать, как только Федька пронёсся над ней, что не смогло укрыться от зорких янтарных глаз. Обернувшись вороном, он резко спикировал вниз. Чёрные перья ударились о землю и разлетелись в разные стороны.

Федька стоял напротив широкой норы. Отпечатки массивных лап сразу давали понять, кто является обитателем этого логова.

Точка внутри берлоги запульсировала чаще, отстукивая свои последние удары.

«Нашёл!»

Федька одним щелчком пальцев сорвал верхушку холма, лишая укрытия и выводя на свет грозного зверя такой красоты, которую не приходилось видеть ни одному человеку.

В отличии от своих бурых косолапых собратьев, этот медведь носил густую золотистую шерсть, переливающуюся на солнце и волнующуюся под ветром как море.

Медведь выпрямился. Взгляд его глубоких чёрных глаз составлял неплохую конкуренцию утягивающему янтарю. Федька даже попятился, но затем собрался и выступил вперёд.

-Так вот какая она.

Что-то большое и тёмное летело на него и за секунду до столкновения, чёрные перья вокруг него метнулись вверх, процарапывая глаза и нос бесхвостому. Федька вновь оказался высоко в небе.

Со спины бурого медведя спрыгнула Злата.

-Снова ты. Мне казалось, ты сообразительная и одного раза для тебя будет достаточно, - от него не укрылось, что руки её были пусты. – Собралась сражаться голыми руками.

-Смейся пока можешь, - прохрипел медведь, утирая лапой свою морду. – Тебе не долго осталось.

-А ты наверно тот самый Боровик. Как твоя рана? Всё ещё болит? Надеюсь, тебя утешает мысль, что у членов твоего семейства больше ничего болеть не будет.

Медведь поднялся на две лапы, занимая атакующую позицию.

-Знаешь, есть одна вещь, которая не даёт мне покоя, - спокойно продолжал Федька. – Ты второй по силе после здешнего лесного чудища. Так как так вышло, что, находясь там, из всего лесного семейства ты смог спасти только собственную шкуру?

Разнёсся грозный рык. Его отголоски захватили не только лес, но даже небо.

Стоя на двух лапах, Боровик ревел, позабыв самого себя. Этот рёв содержал в себе столько всего, что даже великий и могучий не имеет в своём арсенале подходящего слова. Вместе с тем Боровик обнажил свою ещё не до конца затянувшуюся рану. Федька присмотрелся, мысленно взвешивая силу удара, которую собирался обрушить, чтобы покончить совсем с первого раза, но Злата вышла вперёд, прикрывая собой Боровика.

Её полный холода взгляд обдал Федьку.

-Да что ты собираешься делать? – поведение Златы вызывало в нём непонимание и раздражение. – У тебя нет ничего, что ты могла бы мне противопоставить.

В подтверждении его словам из-за деревьев, окружая девушку и медведя, появились волоты. Кто-то из гигантов сделал им шаг навстречу, заставив всё на земле подпрыгнуть, кто-то выжидающе высунул голову из листвы, а кто-то занёс своё страшное оружие, готовясь оставить от двух точек лишь мокрое место.

-Ты многое отнял у всех нас. И ты обладаешь действительно большим талантом – извращать всё, чего только едва коснулся. Но сам не заметил, как совершил одну недопустимую ошибку, подумав, что сможешь присвоить силу, что по праву обещана и принадлежит мне!

Что-то внутри Федьки сильно сжалось, а затем с болью откололось. Для сторонних наблюдателей могло показаться, что не произошло ничего, но Федька наверху сжался в комок, пытаясь справиться с резкой агонией, а когда он смог вновь открыть глаза, увидел то, что окончательно выбило его из и без того шаткого равновесия.

Его войско. Его волоты. Защитники людей. Медленно, но стремительно рассыпались, превращаясь сначала в скелетов, а затем падая тяжёлым грузом на землю, которая вмиг поглощала их гигантские кости.

Ладони Златы, сжатые в кулаки, светились белоснежным цветом. Подол платья развивался из-за ниоткуда возникшего ветра. Её правая нога, обутая в аккуратный сапожок, была выставлена вперёд, но не эта решительная поза напугала Федьку, а то, что левая стопа девушки стала костяной.

Весь мир, лежащий перед ним, перестал существовать, а нити, которые он держал в руках, упали. Всё это настолько сильно поразило его, что он даже не заметил, как позади него древние, по всей видимости сбежавшиеся вслед за волотами, сливаясь в единое целое, образовали нечто настолько величественное и могущественное, что любое слово будь то гигант или титан являлось бы сущим оскорблением.

Упирающееся своими плечами в небо деревянное существо подняло руку и одним ленивым движением сбило Федьку с неба. Мальчишка успел только выпустить небольшое синие пламя с кончиков своих пальцев, которое так и не достигло цели.

К маленькому телу, ударившемуся о землю, тут же разбежался бурый, но дорогу ему снова заслонил ворох чёрных перьев, а когда они улеглись, перед медведем, стоя на четырёх лапах и грозно скалясь, появился волк чернее самой чёрной ночи, но янтарные глаза по-прежнему выдавали его.

Волк бросился наутёк, пробираясь и ловко огибая ветви и стволы деревьев. Бурый, недолго думая, бросился за ним.

«Ещё не всё потеряно» - волк проползал под колючим кустарником. Шипы царапали спину и вырывали шерсть. –«Преимущество всё ещё на моей стороне. Нужно лишь немного собраться с мыслями. Только бы эта несчастная выжившая ошибка не нагнала… и тогда обязательно…»

Рассуждать трезво было тяжело. О какой холодной голове может идти речь, когда за спиной несётся разъяренная куча мышц и острых клыков, а тело до сих пор ощущает жгучую боль, как будто от него отщипнули частичку чего-то ценного. Видимых ран быть не могло, но незримые недуги куда страшнее.

Волк мчался, не сбавляя темпа. Оторваться. Любой ценой оторваться. Сейчас он боялся этого бурого, на первый взгляд обычного медведя, больше, чем чего бы то ни было. Оторваться и зализать раны, но…

Перед чёрной мордой неожиданно возникло знакомое лицо, оно тоже куда-то мчалось, но конкретно сейчас, выходило так, что оно мчалось на него. Лицо было взволновано встречей не меньше, чем волк. И тут плечо из-под рубахи, которое принадлежало этому самому знакомому лицу, залилось таким ярким светом, что любому глазу, встретившемуся с ним, грозило больше никогда не увидеть белого света.

Волк споткнулся и повалился на землю. И в этот момент судьба его была решена. Бурый настиг его. Прыгнув на тощее, извивающееся тело, он высоко занёс когтистую лапу и резко опустил её. Он повторял это снова и снова, пока не услышал истошный крик позади, призывающий его прекратить.

Митрошка уже рванулся к медведю, собираясь остановить его любым способом, но бурый вдруг стал уменьшаться в размерах, возвращая свой истинный облик. Боровик слез с волка и отошёл назад.

Дело было сделано. Волк лежал неподвижно, а вид его тела не оставлял сомнений, что с ним покончено.

Митрошка осуждающе посмотрел на Боровика, но в глазах старичка горел настоящий вызов. Почувствовав желанное облегчение, Боровик развернулся, собираясь уходить, но волчья пасть неожиданно открылась и из неё раздался тихий, но пронизывающий звук:

-Глупцы, я возвращался уже не раз и дело своё продолжу, - волчья пасть закрылась навсегда, а растерзанная тушка разлетелась ворохом чёрных перьев.

Перед ногами Митрошки лежало маленькое тело деревенского мальчишки-почтальона.

Глава 14

-Всё кончено. Не без его помощи, - Боровик кивнул на Митрошку. В его взгляде отчётливо читалось торжество от свершившейся мести, а маленькое тело, переполняемое сдерживаемыми эмоциями, пробивала дрожь.

Митрошка, напротив, был мрачен и не поднимал головы. Чтобы там ни было, но ему стало не по себе, когда он увидел растерзанное медведем тело ребёнка. К тому же, его не покидало странное и неприятное ощущение будто вот-вот должно произойти нечто непоправимо ужасное. Сам не понимая почему, он следовал по пятам за Боровиком, который вывел их обратно к Злате. Плечо, не переставая, зудело – верный признак, что Хозяин изволит тебя видеть, правда, обычно его приказы более властны.

Злата едва ли обернулась к ним, но даже этого хватило, чтобы торжество Боровика мгновенно исчезло. Он ускорил шаг и встал рядом с сидящей у тела Хозяина леса Златой.

Митрошка в нерешительности остановился поодаль от них, но лес внезапно приказал:

-Подойди.

Это был тихий и слабый, но всё ещё властный и не оспоримый приказ могучего и несравнимого по своей силе существа, коим и являлся, да и продолжает являться Хозяин леса, вне зависимости от внешних причин и обстоятельств. Величие – нечто большее, чем внешность или сила.

Незаметно для себя, Митрошка оказался сидящим на коленях перед растянувшимся стариком. На нём не было каких бы то ни было ран или повреждений, по крайней мере, видно их точно не было.

-Что с тобой происходит, старина? – Боровик выглядел растерянным.

-Полагаю, ты и сам видишь, Боровик, - лицо Хозяина леса было по большей части неподвижно и только губы растянулись в дружеской улыбке. – Я умираю.

Боровик вскинул голову и посмотрел куда-то вдаль сквозь Митрошку, который тут же последовал его примеру.

На обломках развороченной берлоги сидел медведь. Его прекрасная шерсть всё также могла бы выделяться на фоне бурых сородичей, но теперь она перестала излучать то неземное сияние. Но пропало далеко не только оно. Сейчас перед ними предстал всего навсего обычный медведь с редким, но природным окрасом. Хотя, присмотревшись повнимательнее, можно было заметить его отличительную особенность – отсутствие передней лапы. Медведь вылизывался, делая вид или просто не замечая, двух пристальных пар глаз.

Боровик снова посмотрел на своего давнего друга. Его открывшийся рот безвольно застыл. У него не находилось слов, которые он мог бы сейчас сказать.

-Это был не промах, - голос Златы вернул Митрошку обратно к старику. – Он точно знал, куда целиться. Даже будучи лишённым части силы и растерянным, он свершил то, зачем пришёл. Наши усилия были напрасны.

Её голос звучал монотонно и ровно, как будто доклад солдата, но Хозяин леса почувствовал за этим голосом нечто большее.

-Не говори так, - ослабевшая деревянная рука похлопала Злату по коленке. – Взамен моей, вы смогли спасти тысячи жизней и этот лес, - его глаза обвели верхушки деревьев. И этот взгляд был наполнен такой нежностью и заботой, на которую способен только любящий родитель. Но вместе с тем, на старика будто начала падать пелена забвения. – Боровик, Дубыне понадобится твоя поддержка и помощь. Надеюсь, Лесавка и Зеленица не заскучают за время твоего отсутствия. Они ведь не будут против?

Боровик опустил голову. За его грибной шляпкой было не видно, как он поджимает и прикусывает губы. Но он быстро сжал кулаки, откашлялся и со всем спокойствием и непринуждённостью, на которую был способен произнёс:

-Они не будут против, не беспокойся, старик.

-А где сам Дубыня? – последовал неожиданный вопрос. Митрошка сам удивился, когда обнаружил, что этот вопрос задал никто иной, как он сам.

-Я спрятал его и запер в самый надёжный из своих тайников, - старик улыбался Митрошке.

-Так всю свою защиту ты направил не на себя, а на него? – Злата подалась вперёд.

-В этом мире нет ничего ценнее детей, - Хозяин леса вновь улыбнулся Митрошке, но затем его полный тревоги взгляд переместился к Злате. – А Матрёна? С ней всё в порядке?

Боровик посмотрел на Злату, но не единый мускул на её лице не дрогнул и только ладонь незаметно отдёрнула подол платья, прикрывая костяную стопу. Но это движение не укрылось от Митрошки.

-С ней всё хорошо, худшее уже позади.

Хозяин леса кивнул, закрывая глаза. Митрошке хотелось кричать. Ему хотелось призвать к ответу этих двух лгунов, сидящих напротив него и перед испускающим свой последний дух стариком. Но встретившись с решительностью Златы, которая читалось в каждом сантиметре её лица и тела, он осёкся.

Дыхание старика становилось едва заметным, а глаза так и не открылись вновь. Внутри Митрошки что-то неожиданно затрепетало, вырываясь наружу. Вопрос, что зрел у него с того самого дня, когда ему впервые довелось встретится с Хозяином Леса.

Казалось бы, всё это скоро не будет иметь ровным счётом никакого смысла. Старик уйдёт из его жизни навсегда. Но на Митрошку обрушилось осознание – никто кроме старика не сможет дать ему ответ, а если он его не получит, то будет всю жизнь обречён на внутренние поиски, которые так ни к чему и не приведут.

-Зачем, чёрт возьми, тебе всё это было нужно?! – его вопрос прозвучал скорее, как призыв, такой же властный и не терпящий пренебрежения. Но вместе с тем, было в нём и что-то жалостливое и болезненное.

Хозяин леса глубоко вздохнул. Его грудная клетка с тяжестью поднялась вверх и задержалась на несколько секунд, после чего неожиданно рухнула вниз. Его зелёный глаз приоткрылся, а зрачок сместился в сторону.

-Я хотел сделать тебя вестником, чтобы, осознав все тонкости и хрупкости нашего мира, ты смог достучаться до людских сердец. Привнёс им идею, что человек не должен сражаться с природой. Людское противодействие приводит лишь к ещё большему сопротивлению стихий, порождая новые беды. Баланс существует вне зависимости от твоего или моего желания, и он всегда будет стремиться к равновесию. Я надеялся, что за время пребывания в моём лесу ты поймёшь это, а твои знания позволят людям снова жить в гармонии с природой и самими собой, - старик вновь набрал воздуха в лёгкие. - Соседний лес покрылся скверной, и его Хозяин обратился во тьму. Я был знаком с ним. Он был искусным Лешим и в его лесу произрастало дивное разнообразие редких трав, которые мне так и не удалось вырастить здесь, а о живности и говорить не приходится. Знаешь ли ты, что послужило катализатором? Почему отныне он служит Чернобогу?

-Поджоги и браконьерство, - раздался голос Боровика.

-Его лес буквально заливался в крови и слезах, а для таких существ как мы, это невыносимая ноша, - старик прикрыл глаза. - Он предпочёл, чтобы его лес залился скверной. Теперь там непроходимые чащи и топкие болота, из которых ещё никто не возвращался живым. Рано или поздно это случилось бы и с этим лесом. Я лишь хотел свернуть на другую тропу пока не стало слишком поздно. И в моих глазах, ты стал этой тропой, очень случайной и неожиданной. Я сам поразился спонтанности своего решения тогда, обычно я более взвешено подхожу к таким делам. Меня удивило, что ты сохранил поистине удивительную чуткость ко всему окружающему, которая по мере прибывания в Нави только увеличивалась.

-Почему нельзя было просто поговорить, зачем надо было ставить эту метку, делать меня своим служкой?! – Митрошка не смотрел на старика, его руки нервно ворошили землю. – Ты хоть понимаешь к чему это привело… - голос его стал совсем тихим и сиплым.

-Вряд ли ты горел желанием выслушивать пень с глазами, - Хозяин леса хрипло и тихо засмеялся, а затем закашлялся. – После той встречи, разве ты бы пришёл ещё раз в лес добровольно?

Митрошка вдруг осознал, что скорее всего больше не приблизился бы к лесу, а ещё лучше предпочел сбежать из деревни, в которой его, по сути, ничего не держало. Он был из тех людей, которых ничего не держит, которые могут сорваться с места в любую секунду. В каком-то смысле, метка стала его непреклонным якорем. Кто знает, может без неё он бы давно покинул эту деревушку, которая едва ли отличалась от его предыдущей.

-Но ты говорил что-то о наказании? Искупление вины, - припомнил Митрошка своё посвящение в слуги Хозяина леса. - Что за искупление вины?

-А, это, - старик улыбнулся. На его лице заиграли ямочки, что никак не вязалось с тем, что в скором времени ожидало его. – Это было метафорически.

-Метафорически? Метафорически?! Я всю голову себе сломал, думая в чём же я провинился и заслужил такую учесть. И напоследок ты говоришь метафорически?! Ты безумен!

-Я затейлив.

-А, знаешь, чёрт с тобой! - Митрошку вдруг прорвало. – Ты уже всё равно мне ничего не сделаешь, так что напоследок скажу всё о чём думаю. Ты старый, больной, трухлявый пень…

Он без остановки разражался гневными словами, но старик лишь молча слушал. С его лица не уходила всё та же беззлобная ухмылка. Когда негодование Митрошки начало понемногу угасать, Хозяин леса благоговейно прошептал:

-Зато это было так торжественно! А я слаб на всякого рода эффектные речи, яркие фокусы и спецэффекты. Но, Митрошка, послушай! – снова раздался приказ и Митрошка сам не заметил, как его рот лишился всех звуков и закрылся. – Тебе предстоит выполнить мою последнюю просьбу и выслушать последнее наставление, - голос Хозяина леса стал неожиданно твёрдым и серьёзным. – Возьми рядом с медведем лапу, где хранился мой дух, вырви из неё третий коготь, он находится по центру так, что ошибиться ты не должен. Отнеси его Анисье, - в этот момент брови Боровика от изумления метнулись вверх. – Так, я смогу оберегать её даже после смерти. Ты меня понял, Митрошка?

Голова Митрошки сама собой качнулась в знак согласия.

-Отлично. А теперь очередь за обещанным наставлением. Сейчас самое подходящее время для этого момента. Трагическое и такое торжественное! Я же уже говорил, что слаб на подобные штучки, - он подмигнул, но затем лицо его стало вновь серьёзным. - Ни в чём не вини себя, - брошенные слова были настолько неожиданными и так глубоко отозвались в Митрошке, что у того невольно полились беззвучные слёзы. – Обманутый такая же жертва всего происходящего, пребывающая в слепом неведении от последствий своих действий. Копаясь в себе – рискуешь закопаться. А я не хочу, чтобы с тобой это произошло. Мы столкнулись с самым опасным существом, который проводит чёткую полосу между чёрным и белым, наделяя две стороны, по сути, существующие независимо от всех мирских волнений и забот, своими собственными суждениями, искажая их по собственным извращённым прихотям. Я много размышлял о том, что порождает жестокость и почему она неизбежна. Ответа мне не суждено было найти, но я понял одно: жестокость – это преступление сильного над слабым. Поэтому, обретая силу, всегда возлагай на себя ответственность за заботу о тех, кто её не имеет. Ты очень славный, но что важнее, в тебе есть сила, - Митрошка протестующе покачал головой. – Смотри не в зеркало, а внутрь. За время твоего пребывания здесь, я тоже почерпнул многое. Можешь считать, что смог удивить даже такой вековой пень с глазами, как я, - и он замолчал. Навсегда.

Митрошка не мог отвести глаз от застывшего лица старика. А вверху раскачивались верхушки деревьев, провожая кого-то вдаль. Откуда-то сверху на грудь старика, упал зелёный росток, чьи маленькие палочки-ручки, старались объять необъятное для них. Дубыня зарылся в густой бороде Хозяина леса и сжался в комок, в то время как некогда могущественное существо, скрывающееся за телом старика, начало рассыпаться.

Боровик подхватил вырывающегося Дубыню, а Злата молча наблюдала, как оболочка Хозяина леса тускнеет и исчезает. Митрошка смотрел на её каменное лицо и руку, сжимающую уже безвольную деревянную ладонь. Губы её беззвучно шевелились, произнося слова, звучание и смысл которых ему не дано было понять, даже если бы она говорила вслух.

В его голове промелькнуло осознание, что подобно Злате, Дубыне тоже предстоит продолжить дело своего наставника и учителя. Встать во главе леса.

Росток-на-ножках продолжал извиваться в руках у Боровика и неистово искусывать их в кровь, пытаясь вырваться и вновь прижаться к Хозяину лесу, от которого остался лишь пепел и та самая деревянная рука.

Митрошка с ужасом обнаружил, что Боровик и Дубыня с каждым дуновением ветра, уносящим пепел, мутнеют и исчезают. Он потёр свои глаза, но их силуэты смазались ещё больше. Они постепенно растворялись, тая на глазах, пока вместо них, Митрошка не стал видеть стволы деревьев впереди. С опасением, он перевёл взгляд на Злату, но та по-прежнему сидела перед ним. Её губы продолжали шевелиться.

Наконец, она подняла взгляд.

-Его заклятье ушло вместе с ним, - звук и движение её губ синхронизировались. Отчего Митрошка даже сначала не понял смысл её слов.

Он отдёрнул рукав, обнажая своё плечо. Метка пропала, не оставив после себя ни единого намёка, что она в действительности там когда-то была.

-Я их больше не вижу, - он кивнул в сторону, где должен был стоять Боровик и удерживать в своих руках Дубыню. Внутри возникли странные и противоречивые чувства.

Злата повернула голову.

-Но они тебя видят.

-Зачем было врать ему? – Митрошка посмотрел на Злату, а затем на то место, где невидимые для него, стояли два других слушателя. – Почему вы не сказали правду про Матрёну, про лесное семейство?

Воцарилась тишина. Злата продолжала смотреть в сторону, а затем её голова повернулась к Митрошке.

-Старик умирал. Эти знания не принесли бы ему ничего кроме страданий и лишь сделали его уход ещё тяжелее, - Злата взяла паузу, а затем продолжила. – В этом я согласна с Боровиком, - её руки начали раскапывать небольшую ямку там, где совсем недавно лежал Хозяин леса. Когда ямка была достаточного размера, по её собственным представлениям, она посадила в неё, подобно саженцу, деревянную руку так, что её ладонь тянулась к небу. Длинные крючковатые пальцы изогнулись в разные стороны и стали удлиняться, обретая несколько зелёных листочков. В скором времени рука стала не более, чем небольшим деревцем с молодыми зелёными листочками. Злата встала. – Теперь ты можешь вернуться к своей обычной жизни.

Митрошка даже не подумал вставать. О какой обычной жизни теперь может идти речь, после всего, что с ним было, после всего, что случилось здесь. И страшный вопрос прозвучал у него в голове. А нужна ли мне моя прошлая, обычная жизнь?

-Но, прежде чем отпустить тебя, - продолжила Злата. – Мне нужно, чтобы ты проводил меня к месту, где вы расправились с Федькой, - уловив его взгляд, Злата отчеканила. – Это должен быть именно ты.

Противиться не было ни сил, ни желания. Если Злата так посчитала, значит так и должно быть. Митрошка тоже поднялся на ноги, но сначала подошёл к берлоге, которая, по крайней мере, раньше таковой являлась. Медведя уже нигде не было, но рядом лежала лапа. Он поднял её и резким движением вырвал центральный коготь, который спрятал в карман.

Митрошка шёл впереди, а позади раздавался шорох от шагов Златы. В своих руках, он крутил чёрный коготь.

-За медведя не волнуйся. Мне Матрёна рассказывала, он родился без лапы. Его потому Хозяин леса и выбрал.

-Сколько же ему лет? – изумился Митрошка.

-Медведю? Он чуть младше самого Хозяина леса. Над хранилищем духа время не властно. Хотя сейчас оно для него запустится вновь.

Митрошка снова спрятал коготь в карман. Оставшуюся дорогу они прошли в тишине. Впереди показалось то, зачем они пришли. Маленькое тельце с распростёртыми в разные стороны руками и ногами. Митрошка отвёл глаза, но громкий возглас Златы заставил его встрепенуться и посмотреть перед собой. Ему показалось, что даже для Златы это зрелище было через чур, поэтому он очень удивился, услышав:

-Брысь, мерзкое отродье!

Злата вырвалась вперёд, подступая к телу Федьку, от которого со всей прытью неслась чёрно-белая точка.

Отбежав на безопасное расстояние, Граф повернул свою голову и, сверкая глазами и скаля пасть, в которой что-то крепко сжимал, уставился на Злату, а затем рванулся с места и скрылся. Митрошка так и не смог разглядеть, что уносил вслед за собой Граф.

-Опоздали, - Злата бросила мимолётный взгляд на Федьку и ушла прочь.

❈-❈-❈-❈-❈

Они стояли на тропинке, пролегающей между лесом и деревней. Два силуэта. Даже отсюда он чувствовал их запах. От человека действительно начало пахнуть человеком, а вот от Златы. От его милой Златы доносился совершенно новый запах. Он не был таким же сырым и холодным как от Матрёны, но в нём явно прослеживалось родство с ней.

Деревенские жители пробуждались от своего неожиданного сна, не помня даже, что задремали. Для них не прошло и секунды. Хотя у некоторых возникло настойчивое чувство, что день неожиданно стал короче.

Палка была тяжелее, чем казалось на первый взгляд. Пасть острых клыков бережно перехватила её до того, как черепушка стукнулась о землю.

Два силуэта продолжали о чём-то говорить. Хотелось подойти. Принести ей нечто ценное для неё, но собственные лапы не слушались его. Неожиданно человек повернулся в его сторону, а за ним и Злата. Взгляд дорогих ему глаз казалось пронзал его даже с такого расстояния, а её последние брошенные ему слова звоном отдались в ушах.

Чёрная морда опустилась ниже к земле, аккуратно выпуская то, что осталось от посоха Златы на землю. Пёс постоял ещё немного, а затем развернувшись затрусил куда-то вдаль.

❈-❈-❈-❈-❈

Жителей ждало настоящее потрясение, перекрывающее странное чувство будто свершилось нечто важное, а что самое досадное, это важное проскользнуло мимо них, оставшись незамеченным. Этим потрясением стало ничто иное, как возвращение без вести пропавшего коновала. Конечно, за всё это время никто не стремился объявлять его без вести пропавшим. Каждый из жителей сочинил для себя наиболее убедительную версию исчезновения Митрошки и, проделав сей утомительный труд, закрыли для себя все прорехи относительно этого вопроса. Это позволяло экономить жителям и время, и усилия, а самое главное - так жилось гораздо легче.

Оставшийся день Митрошка провёл, спасаясь от навязчивого внимания и неудобных вопросов. И, как это не удивительно, первыми в его дверь постучала, а вернее будет сказать, проломилась настоящая банда старушек-сплетниц, которые через чур буквально воспринимали фразу: «Кто владеет информацией, владеет миром». Эти «милые» дамы преклонного возраста привыкли вырывать ответы даже из самых молчаливых глоток, а первенство в потоке сплетен, они были готовы выгрызать зубами у своих соперниц.

Митрошки ничего не оставалось кроме как впустить их в дом и самолично усадить за стол. Их интерес стократно увеличился, когда перед ними предстало искалеченное лицо коновала. Допрос грозился начаться не медленно, но под безобидным предлогом Митрошка отпросился у старушек и скрылся в соседней комнате. Предугадывая его побег, одна из них заняла довольно грозную позицию возле дверей, перекрывая выход во двор. Но «милые» дамы были до того взволнованы витающим в воздухе запахом новых сплетен, что позабыли про окна, которые естественно были и в соседней комнате.

Сбежав от старушек, Митрошка взобрался на пологую крышу. Небо было чистым и безмятежным, полностью захваченным главной дневной звездой. Это было уже позднее летнее солнце, которое не жалит своими лучами, а нежно согревает. Митрошка растянулся. Его тело почувствовало тепло и лёгкое дуновение ветра, доносящее шелест лесных деревьев. Но вместо ожидаемого покоя, всё это принесло ему лишь невыносимую тоску.

Старушки выбежали во двор. Запыхавшиеся и злые, они ругались не хуже деревенских мужиков, слоняясь внизу по всему двору, но так и не найдя главной сенсации этого дня, ушли. После них, в гости приходило ещё много голодных до сплетен жителей, но никому из них так и не пришло в голову оторвать свой длинный, вынюхивающий нос от земли. Хотя, это было не совсем так, один из гостей всё-таки догадался взглянуть наверх, но ему не было дела до глупых деревенских сплетен.

В дом Митрошка вернулся только под утро. За окном ещё было темно, но на пороге кем-то любезно была оставлена свечка. В голове Митрошки тут же всплыл образ мужичка, последняя встреча с котором закончилась глупой перепалкой. Сейчас всё это казалось не более, чем долгим и странным сном, который настойчиво вытесняет реальность.

Комната была наполнена приятным ароматом выпечки. На столе стоял недавно испечённый ягодный пирог. В животе протяжно заурчало и, недолго думая, Митрошка накинулся на него, поглощая кусок за куском.

В дверь постучались. От этого резкого звука Митрошка вздрогнул и подавился пирогом, но постарался заглушить свой кашель. Он посмотрел в окно. На горизонте только начинали появляться первые лучи. Тревожные мысли роем закопошились в голове: кто-то из сплетников устроил ему засаду и тихо ждал его возвращения.

Снова раздался стук. Митрошка взглянул на любезно открытое окно, но лишь с досадой вздохнул. Рано или поздно всё равно придётся сплести какую-нибудь байку, так уж лучше пусть это будет сейчас.

Митрошка открыл дверь и обнаружил на пороге Злату. В руках у неё было ведро, чьё содержимое скрывалось под тканью. Круги под её глазами стали ещё серее, а руки дрожали. Она слегка вытянула ведро вперёд, демонстрируя его Митрошке, который в свою очередь заметил комья чёрной грязи у неё под ногтями.

-Мы должны перемыть ей кости.

❈-❈-❈-❈-❈

Митрошка опустил два ведра с водой возле третьего, принесённого Златой. Ткань до сих пор скрывала его содержимое и Митрошка хотел бы, чтобы всё так и оставалось. Злата, в свою очередь, достала из колоды топор и села напротив вёдер. Её руки потянулись к ткани и Митрошка попятился назад.

-С твоего позволения, я предпочту не наблюдать.

Злата лишь пожала плечами.

-Ты ей нравился. Думаю, она хотела бы, чтобы ты как минимум присутствовал.

-Я буду рядом, но смотреть…уж прости, это выше моих сил, - Митрошка сел на ступеньку крыльца, повернувшись боком к Злате.

Послышался звук переливающейся воды, а затем всплеск.

-Осторожней, она ведь ледяная. Руки себе отморозишь, - предупредил её Митрошка.

-Разве? – удивилась Злата. – Я не чувствую.

Послышался очередной всплеск, а затем что-то твёрдое ударилось о днище ведра. По спине Митрошки забегали мурашки.

-Это что-то вроде ваших странных обрядов, как тогда на цветение папоротника?

Злата повернула к нему голову.

-Теперь это мои обряды. И мой долг как проводника. Хотя с ней всё не так. Я хочу, чтобы она обрела покой и смогла переродиться.

-Выходит ты теперь Баба Яга.

-Да, но даже не думай называть меня так.

Митрошка улыбнулся и Злата не смогла сдержать ответной улыбки.

-Ну а что будет с колдовским псом?

-Последние слова Хозяина леса. Помнишь их? Они заставили меня задуматься обо всём, что произошло. Я простила его. Матрёна была не права. Пусть Маковка и колдовской пёс, но он мой пёс. Я поступила неправильно, отмахнувшись от него так просто. Его сгубила любовь ко мне. Никогда не задумывался насколько извращённые формы она может принимать? - Злата посмотрела в ведро. – Он отыскал их ради меня. Чтобы я смогла проститься с ней.

-Я рад за Ярчука. Преданнее его мне не доводилось встречать. Без тебя его ничего не ждёт в этой жизни, - под всплеск воды Митрошка вновь оживил у себя в голове образ жутковатой деревенской знахарки, в чьём доме царила сырость и холод. – А что станет с её домом?

-Ничего с ним не станет. Он теперь мой, перешёл раньше, чем мы планировали вместе с силой. Знаешь, Матрёна в последнее время частенько затевалась говорить о том, как скоро покинет деревню и уйдёт жить к Хозяину леса, как было прежде в её счастливые детские годы, - Злата задумалась. – Меня не покидает ощущение, что она что-то предчувствовала, иначе зачем было проводить так скоро тот обряд. Она знала, что я была не в восторге, но разве моё мнение её когда-либо останавливало. В этом была она вся. Тихая и сама себе на уме, - Злата улыбнулась, а на глазах выступили слёзы, которые она тут же смахнула рукавом.

-Злата, ты ведь стала проводником, - Митрошка нервно перебирал пальцы. – Матрёна, старик и лесное семейство – не единственные, чьи жизни оборвались по велению Федьки. Была ещё одна жизнь, которую несправедливо отняли. Можешь ли ты позаботиться и о ней?

-О ней? – Злата развернулась. Её молчание не выражало ничего. Поэтому Митрошка не мог сказать, о чём думала Злата в тот момент. Была ли она удивлена или раздражена. Но спустя какое-то время она вернулась к своему занятию. – Я готова позаботиться о всех, кто стал жертвой этого жестокого существа. Назови её имя, я сделаю всё, что будет в моих силах.

В Митрошку словно ударила молния. Имя. Её имя. За всё это время, проведённое с ней, он так и не узнал её имени.

-Я…я звал её Русалкой.

-Но это ведь не её настоящее имя, - Злата почувствовала его тревогу, поэтому решила быть помягче. – Послушай, я правда хотела бы помочь тебе, но без настоящего имени мои усилия напрасны. Имя – это не просто слово или звук. Знание чужого имени даёт власть. А для проводника знание имён и вовсе священно. Я не могу помочь не наречённому.

-Я понимаю, - Митрошка обхватил голову руками и что-то звонко ударилось о ступеньки. Отскакивая от одной к другой, оно упало прямо перед его ногами. Это был тёмный медвежий коготь.

❈-❈-❈-❈-❈

Калитка была открыта, а из окон доносился молочный аромат. Митрошка постучал в двери. Он старался не думать о всей неловкости своего положения по пути сюда, но сейчас, стоя на крыльце Анисьи, его охватило волнение.

Что он должен сказать ей? Заявляется спустя столько времени отсутствия и протягивает ей медвежий коготь от тайного воздыхателя. Нелепо.

Митрошка прокручивал у себя в голове ряд самых разнообразных сценариев этого странного диалога, но не один не был достаточно хорош, а тем временем дверь открылась.

-Анисья, - выпалил Митрошка.

Она стояла слегка запыхавшаяся. Её лицо покрылось румянцем, а волосы выбились из-под косынки и торчали в разные стороны.

-Боже, что приключилось с твоим лицом! Ну же, не стой в дверях, - крикнула она, уходя вглубь дома. Митрошка переступил порог и остановился. – Проходи, проходи, - донёсся снова голос Анисьи. – Дверь не забудь прикрыть.

Митрошка закрыл за собой скрипучую дверь и прошёл в комнату. За круглым столом сидела низенькая худощавая старушка. Сгорбившись крючком, она вязала маленький свитерок, а увидев Митрошку, приподняла глаза от спиц и улыбнулась ему. Митрошка кивнул головой ей в ответ, и старушка вновь принялась за работу. Он бегло огляделся по сторонам. Комнатка не представляла из себя ничего не обычного, а потому не вызывала большого интереса. Но вот что действительно привлекло его внимание – приоткрытая дверка, из которой ещё отчётливее доносился аромат тёплого молока и за которой, вероятнее всего, скрывалась хозяйка.

Митрошка не решался подойти к этой двери ближе, но, к его счастью, вскоре в ней появилась сама Анисья. Тяжело выдохнув и сделав глубокий вдох, она одарила Митрошку светлой улыбкой, которая скорее отражалась в её глазах, нежели на губах.

-Надеюсь, мой пирог пришёлся тебе по вкусу. По крайней мере, твоя рубаха говорит мне, что ты его попробовал.

Митрошка посмотрел на рубаху, где красовалось красное пятно.

-Ты его испекла?!

-Ну конечно, кто бы ещё подумал о тебе позаботиться? Все эти сплетники целой толпой вчера ходили к тебе, но ни один ничего не принёс. Вот я и подумала, что стоит хоть мне позаботиться о тебе.

У Митрошки не находилось слов, чтобы выразить свою благодарность.

-Даже если бы и принесли, ты бы всё равно ему пирог испекла, - вмешалась старушка. – Такая уж ты есть. Ни для кого последней рубахи не пожалеешь, - старушка обратилась к Митрошке. – Сама всем помогает, а от чужой помощи отказывается. Даже сейчас встала ни свет ни заря и уже вся в делах и хлопотах. Думаю, потому у неё ухажер и тайный. Боится, что погонит его в шею вместе со всеми подарками.

-Мама!

Из соседней комнаты послышалось шипение, а затем и плач. Анисья тут же спохватилась и скрылась за дверью.

-Беги, беги, а то молоко убежит, - беззлобно посмеялась старушка, чей смех был больше похож на кряхтение. – А ты присядь-ка пока, не стой столбом, - острием спицы она указала на стул напротив себя.

Митрошка присел на самый краешек и, словно верный пёс, уставился на дверь в ожидании нового появления Анисьи. Старушка продолжала вязать. Её длинные острые спицы ударялись друг от друга. Спустя какое-то время она подняла наверх свою маленькую, но аккуратную работу.

Старушка явно была мастерицей своего дела. На её свитере раскинулись объемные узоры в виде кос. Довольная своим результатом, она опустила руки и собиралась продолжить вязать, но с её коленей сорвался клубок ниток и, ударившись о половицы, покатился вдаль.

-Будь добр, - обратилась старушка к Митрошке, указывая на маленький пушистый шарик, который успел раскататься, описав небольшие кружки по комнате.

Митрошка наклонился за клубком и принялся наматывать нить обратно. Приблизившись к старушке и передавая обратно ей клубок, он не удержался:

-Здорово у вас получается. Моя бабушка была вышивать мастерица, а вот вязание у неё никогда не получалось.

-Видел бы ты мою вышивку! Не хочу хвастаться, но все знакомые за неё готовы были драться, - погрузилась она в какие-то свои далёкие воспоминания. – Но глаза мои уже совсем не те. С иголкой мне не справиться, а вот спицы пока в самый раз.

-Уже придумали, чем займётесь, если и со спицами будет невмоготу?

Старушка подняла бровь. Её глаза сверкнули, а губы растянулись в ухмылке.

-В ложки стучать начну! Творческая личность без ремесла не останется.

-Это уж точно, согласился с ней Митрошка.

Из соседней комнаты послышалась тихая колыбельная. Слова этой незамысловатой, но очень чарующей песни были смутно знакомы Митрошке. Она была похожа на оберег, в которой звучало обращение и просьба к Макоши о защите малыша. Эта песня снова перенесла Митрошку в воспоминание о деде с его страшными байками по ночам. Но вдруг он осознал, что эту же самую колыбельную пел у его кроватки тот самый старческий кряхтящий голос, любящий пугать его.

-Красивая правда, - старушка также завороженно слушала, опустив спицы. – Я научила её этой колыбельной, а меня в своё время научила ей одна хорошая знакомая. Она, как и ты, приехала сюда издалека. Как сейчас помню, её работящего мужа и красавицу дочку, - с лица старушки сползла улыбка, а голос её стал тише. – Бедняжка. Смерть собственного ребёнка – это точна одна из вещей, которую не должна знать ни одна мать.

-А что с ней стало?

-С дочерью? Ужасное, ужасное дело! – старушка запричитала. – Сначала думали, что убежала, потом что звери загрызли, но наши грибники, «кладоискатели» наши, только вот вечно находят поистине устрашающие «клады», обнаружили следы, ведущие на русалочье озеро. А всем известно, что это за место. Бедняжка наложила на себя руки! - Старушка вновь что-то запричитала. – Совсем не подумала о бедной матери. Каково ей потом пришлось. Злые языки болтали, что она покинула это место не выдержав позора, но чушь это всё собачья! Она уехала, потому что невозможно находиться там, где погиб твой ребёнок.

-А вы не помните, как звали её дочь?

Старушка слегка вытянула губы вперёд, а подбородок её метнулся вверх. Митрошка инстинктивно повторил за ней это движение, будто ответ витал где-то высоко в воздухе.

-Тьфу! Склероз треклятый, совсем позабыла имя их светлоголовой дочурки. Как же…как же её звали то?.. – старушка крепко задумалась, перестав двигаться и, как показалось Митрошке, даже дышать. – Прости, милок, не вспомню. Склероз, тварь такая, все мои мозги уже съел, так и до маразма недалеко.

Митрошка обречённо откинулся назад, закрыв глаза, но в дверях резко появилась Анисья, поэтому он снова принял прежнее положение.

-Прости за ожидание, - она вытерла руки о фартук. – Ну, выкладывай. Не за пирог же ты пришёл меня поблагодарить.

Митрошка вытащил из кармана коготь, сжимая его в кулаке и медленно опуская на стол. Анисья посмотрела на него и на её лице отразилась тревога, будто собственное сердце подсказывало ей что-то.

-Это прощальный подарок, - слова сами пришли к Митрошке.

-Боже, - проговорила старушка, схватившись за грудь.

-С ним всё в порядке? – Анисья подступилась к столу. Она бережно взяла коготь в свою ладонь. Её округлившиеся глаза вновь обратились к Митрошке, который не знал, что ответить.

-Он бы очень хотел, чтобы ты приняла его дар. Он сказал, что так сможет всегда оберегать тебя.

Анисья коротко кивнула, поднося ладонь к губам. Митрошка направился к двери и уже собирался выйти на крыльцо, когда за локоть его поймала старушка. В свободной руке она сжимала, какой-то пожелтевший клочок, который быстро сунула в карман Митрошки.

-Склероз может и подступает ко мне, но кое-что я ещё в состоянии вспомнить.

Выйдя за калитку, Митрошка тут же принялся проверять свой карман. Его пальцы нащупали шершавый клочок. Он достал и развернул его. Клочок на деле оказался оторванным кусочком конверта, на котором ровным, но витиеваты почерком был написан адрес.

❈-❈-❈-❈-❈

Дом стоял не тронутый людьми, но заботу о нём на себя возложила сама природа. Вдоль забора, вместо острых пик, раскинулся дикий плющ. Своими усиками и листками он поглотил всё пространство, заставляя потонуть деревянные дощечки в зелени. Митрошке пришлось приложить усилия, чтобы сначала отыскать дверцу, а затем заставить её открыться. Благо, на ней не было замка.

Двор стал настоящим прибежищем сорняков и диких трав, которые буквально заняли каждый сантиметр. Здесь же Митрошка заметил, что, справившись с забором, плющ перекинулся на крыльцо и крышу потемневшего дома, отвоёвывая себе самые солнечные участки.

Митрошка поднялся на крыльцо и зашёл внутрь. Пыльные, в разводах от дождевых капель стёкла едва справлялись со своей задачей и лишь слегка освещали комнату. Не успел Митрошка сделать шаг, как в носу у него засвербело. Поднявшаяся от его движений пыль вызвала целую очередь громких чихов. И, казалось, это был первый звук за долгое время, знаменующий, что хоть что-то живое посетило это место. Митрошка прошёлся по пустым комнатам, но на глаза не попалось ничего, что могло бы дать ему хоть какую-то надежду. По правде сказать, он сам не совсем понимал, что он вообще здесь делает и что надеется найти. Он посмотрел наверх и заметил в потолке люк, ведущий на чердак, а где-то в углу, будто специально оставленная там, стояла лестница.

Недолго думая, Митрошка опёр лестницу о печь и взобрался наверх к люку.

Тяжёлая крышка с грохотом хлопнулась на пол чердака, поднимая новые облака пыли. Митрошка вновь зачихал. Серые хлопья летали в воздухе, медленно оседая на пол среди рванных кусочков белой ткани. Митрошка смотрел на них и где-то внутри него раздавался голос Русалки, повествующей о трагедии её жизни.

Очутившись на чердаке, он внимательно огляделся по сторонам, находя всё новые и новые обрывки некогда торжественного подвенечного одеяния.

Неожиданно у себя за спиной он уловил чьё-то движение. Сердце его забилось быстрее, и он обернулся. Впереди него что-то едва заметно сверкнуло. Митрошка разглядел старинную деревянную раму, внутри которой расположилось помутневшее зеркало.

Сердце его растаяло, когда он увидел на зеркальной глади маленькие отпечатки пальчиков и представил, как Русалка смотрелась в него. Ему захотелось рассмотреть зеркало поближе, но подходя к нему, он споткнулся о торчащую половицу. Кое-как удержавшись на ногах, он оттолкнулся отчего-то массивного, что с грохотом упало вместо него. За громким хлопком последовал оглушительный дребезг. Это было зеркало. Теперь к комкам пыли и разорванным клочкам, украшавшим пол, присоединились и осколки разбитого зеркала.

Митрошка принялся судорожно подбирать острые кусочки и лишь когда один из них порезал его, к нему пришло осознание бессмысленности его действий. Сидя на коленях, среди сверкающих осколков, он вновь посмотрел на уже лежащее на полу зеркало. Надежда вновь вернулась к нему. На обратной стороне грубой рамы, которая все эти годы была хранилищем зеркала, было нацарапано имя.

❈-❈-❈-❈-❈

Без остановки он повторял про себя найденное им имя, будто боясь, что в любой момент оно может исчезнуть навсегда. Теперь, когда он знает его, всё ещё можно исправить, он всё ещё может помочь ей.

В часовне Златы не оказалось, как не оказалось её и дома, в котором некогда жила Матрёна. Митрошка уже собирался дожидаться её во дворе, но под ступеньками увидел чёрное перо. Это могло быть совпадение, но он был уверен, что перо не могло принадлежать обычному пролетающему мимо ворону. Он поднял перо и повертел его кончик в руках. Перо переливалось на свету.

Припоминая мальчишку-почтальона, он вдруг удивился своим мыслям, которые раньше не приходили к нему в голову. Он ни разу не слышал ни о родителях Федьки, ни о том, как он вообще появился в деревне. Дом Матрёны достался Злате, но что будет с домом Федьки и принадлежал ли он ему.

Ждать Злату, особенно если она вновь спустилась в склеп, может быть занятие не на один час, а в Митрошке вдруг загорелось любопытство, с которым он никак не смог совладать.

Добравшись до дома, где ему открылась жуткая правда во всех красках, он понял, что, похоже, он был не единственным чьё любопытство взяло над ним вверх. Во дворе Митрошка обнаружил свежие следы, а раскрытая нараспашку дверь, лишь подтверждала его предположение.

Около стола, на котором - по-прежнему располагалась не одна стопка книг, стояла Злата и читала один из ветхих томов.

-Каждый раз нахожу тебя не там, где ищу. Похоже мне стоит завязывать с попытками найти тебя.

-И всё-таки, ты каждый раз находишь, - не отрываясь от книги, откликнулась Злата.

- Хочу разобраться.

-И как успехи?

-Ну, не хочу звучать самоуверенно, но кое-что начинает проясняться.

-Да ну? – Митрошка оглядел уже знакомую комнатку. На полу до сих пор красовались начерченные мелом круги. Надписи слегка стёрлись, но очертания рун всё ещё угадывались. Но больше всего глаз Митрошки зацепился за кучку сорго, на котором по-прежнему лежали кандалы.

-Это был его домовой?

Митрошка кивнул

-Бедное создание, но другого от Горыни ждать и не приходилось.

Митрошка повернулся к Злате. В его глазах читался вопрос.

-У него было множество имён, но настоящее лишь одно – его самое первое имя, - предвосхищая следующий вопрос, Злата продолжила. – Хозяин леса сказал мне его, когда Боровик рванулся вслед за волком. Честно говоря, это имя мне ничего не сказало тогда, но придя сюда, многое становится ясно. Взгляни на эту печь, а точнее на её плиты. Они все повествуют о разных подвигах. Вот перетаскивание горы, сражение с нечистью из мира Нави, вёрстка дороги. Тут множество разных историй, но общее у них одно – герой. Он неизменен.

-Ты думаешь это Горыня?

-Другому быть не кому.

-Уж прости, но я никак не могу представить, чтобы простой мальчишка вроде Федьки оказался изображённым здесь силачом.

-Но Федька не оказался простым мальчишкой, как ты помнишь. Если слов Хозяина леса и плит этой печи тебе недостаточно, то вот тебе ещё одно доказательство. Тот кот, что встретился нам в лесу…

-Граф.

-Не имеет значение, что за кличку он ему дал, - нахмурилась Злата. – Гораздо важнее, что этот, как ты выразился Граф, никакой не кот. Он коловёртыш, верно служащий своему хозяину. Теперь становиться ясно, что он так часто делал в доме Матрёны и, куда пропадали вещи. Но есть нечто пострашнее краж коловёртыша. Тогда, в лесу, мы опоздали. Он успел выгрызть и унести то, где скрывался дух Горыни.

-Он снова вернётся?

-Не сейчас. Но когда-нибудь уж точно. Он трикстер.

-Трикстер?

-Или изменяющий. Название не важно, - отмахнулась Злата. – Тот, кто приходит и нарушает ход событий, природу вещей.

-Он что-то вроде древнего зла?

-Что? Нет, конечно! Откуда ты только такое взял?! Трикстерами не рождаются, ими становятся. Он безусловно был наделён магической силой от рождения, что роднит его с той же самой нечистью, которую он так ненавидит, но этого недостаточно, чтобы стать трикстером. В жизни должен произойти ключевой момент, поворот без возможности вернуться назад.

-И как жители воспримут пропажу мальчика? Не думаю, что все будут также равнодушны, как были в моём случае.

-Неужели я слышу нотки обиды, - уголки губ Златы слегка поднялись. - Тебя не удивляет? Никто не получил утренней почты, но похоже это никого и не волнует. Все будто и не помнят, что в деревне, когда-то жил мальчик по имени Федя. Честно, говоря, я удивилась сама себе, когда обнаружила, что ни разу за всю его жизнь здесь не задавалась вопросом откуда он и есть ли у него кто-то из близких. Хочешь знать моё мнение? Я думаю, купол над деревней был установлен давным-давно, просто незадолго до битвы он изменил его назначение.

Злата отошла от стола и встала в центр большого круга, по-прежнему сжимая книгу в руках.

-Но больше меня сейчас интересует этот странный обряд с поглощением. Если бы он не смог провести его, то ни за что бы не решился и шага в лес сделать, а так бы и сидел в деревне, прибегая к чужим услугам, - Злата осмотрела все пять кругов и надписи возле них. - Начертанные здесь руны очень древние, даже я едва ли их понимаю, но с твоей помощью, думаю я смогу разобраться. Ты ведь был здесь, когда всё случилось?

Митрошка кивнул.

-Что ж, тогда начнём с простого. Бел-горюч камень Алатырь, - она указала на один из кружков с надписью. – Символ мудрости, оплот всех знаний, - её указательный палец сместился чуть левее, но взгляд застыл. Губы немного задрожали, но она быстро взяла себя в руки. – Стопа Мат…Яги. Символ смерти, напоминание о тленности бытия, - её палец снова сместился. – Напротив круга с символом знаний расположены сразу два круга. Один, насколько я поняла, символизирует силу, что как ты мог догадаться кроется в знании.

Митрошка припомнил, как Федька расставлял предметы своей жуткой коллекции.

-Он положил туда сердце дяди Гриши, наполненное энергией сотней нечистей и частицами цветка папоротника.

Лицо Златы изменилось, как будто она получила подтверждение того, о чём догадывалась, но не хотела точно знать было ли это так.

-Боровик. Это и был его козырь, - палец её вновь пошёл по кругу. - Со вторым возникли проблемы. Если я правильно разобрала, здесь написано грех.

Митрошка посмотрел на круг, на котором остановилась Злата. Он точно знал, что там лежало. Ребро и череп.

-Она совершила страшный грех, но лишь по незнанию.

-Эта та, о ком ты просил?

Митрошка промолчал, но в данном случае молчание было красноречивее всяких слов.

-Здесь сказано, - Злата посмотрела в книгу. – Что вина должна быть настолько велика, чтобы заслужить прощения было невозможно.

-В последнем круге было яйцо, - Митрошка не смог слушать, то, что зачитала Злата. – Там было яйцо Василиска, которое я сам же ему и принёс.

-Яйцо расположилось напротив символа смерти, - поняв его чувства, быстро переключилась Злата. – А яйцо – это символ жизни, её колыбель. Пятерка предметов тоже не случайность. Пять – число, обозначающее человека.

-А предметы внутри кругов неотъемлемые символы его жизни, - продолжил Митрошка. – Жизнь идёт рука об руку со смертью.

-Знания дают силу, но порой ведут и к греху.

-Похоже он тщательно всё продумал.

Злата ещё раз обвела весь круг глазами и о чём-то задумалась.

-Что-то не так?

-Нет, всё так. Просто я подумала, если столько древних знаний содержится в этих книгах на столе и в той, что у меня в руках, то боюсь представить сколько их содержится в его голове.

-Надеюсь, что нам это выяснять не придётся, - Митрошка заглянул Злате в глаза. – Я узнал её имя.

По тому, как он решительно это сказал, Злата поняла, что ей предстоит нелёгкий разговор.

-Митрошка, ты знаешь, что такое непростительный грех? Это буквально грех, который невозможно простить, - в глазах Митрошки читалось несогласие, но больше в них читалась отчаянная надежда. Злата постаралась быть тактичной на сколько это возможно. – Я понимаю, что тебе может быть тяжело, но пойми, я не в силах помочь такой душе.

-Если ты не в силах, тогда кто может ей помочь? – этот вопрос вырвался отчаяньем. Митрошка готов был потерять надежду, но он заметил странное молчание Златы. Она будто немного съёжилась, и он решил попробовать. – Есть тот, кто может помочь ей? Злата, не молчи же! Ответь кто это!

Злата покачала головой.

-Злата, прошу тебя! – подступился к ней Митрошка.

-Это того не стоит.

-Не стоит?! Злата, послушай себя, ты понимаешь, что имеешь ввиду. Матрёна хоть и мертва, но благодаря тебе она сможет обрести покой и переродиться. Продолжить жизнь своей души, а что станет с ней, с её душой…

-Её не станет вовсе, - отрезала Злата. – Звучит жестоко, но таков закон для самых тяжких преступлений. Не знаю, что именно она сделала, но я не в силах ей помочь.

-Чей это закон?

Злата снова замолчала.

-Так тот, кто может ей помочь и тот, кто создал этот закон – это один и тот же человек, - догадался Митрошка.

-Не человек. Она Богиня.

Митрошке приходилось общаться с разного рода существами и нечистью прямиком из мира Нави, но с богинями ему ещё точно не доводилось встречаться. Злата думала, что это уточнение позволит немного охладить его пыл, но вопреки её ожиданиям, после недолгой паузы, Митрошка выпрямился и чётко проговорил:

-Значит, я буду говорить с богиней.

-Ты с ума сошёл! – Злата вмиг потеряла всякую сдержанность. – Она Богиня смерти. Ты хоть представляешь, чем оборачивается для живых встреча с ней?!

-Я обязан попытаться. Ради неё, - стоял на своём Митрошка.

-Ты любил её, - Злата осеклась и отвернула голову. – Нет… любишь.

В комнате воцарилось молчание. Злата стояла, не поднимая головы, а Митрошка выжидающе смотрел на неё. У него не осталось слов для убеждений, а, если бы они даже и были, ему становилось очевидно, что на Злату они вряд ли сработают. Постояв так ещё немного, он развернулся к ней спиной, собираясь уходить.

-Я не злюсь за то, что ты не хочешь мне помогать, но и оставить всё как есть не могу. Я найду способ поговорить с этой богиней, чего бы мне это не стоило. Благо, кое-что о ней ты мне уже подсказала.

Он сделал шаг вперёд, но что-то резко потянуло его назад. Злата обхватила Митрошку со спины, сцепив на его груди свои ладони. Лоб её упёрся ему в позвоночник.

-Если меня оставишь ещё и ты…я не знаю, как переживу это, - она разжала ладони, выпуская его. – Владения Мораны не относятся ни к Прави, ни к Яви, ни даже к Нави. Это перепутье, граница миров. Туда так просто не попасть.

Злата подошла к углу, который скрывался за распахнутой дверью. Митрошка увидел, как она взяла уже знакомый ему посох, претерпевший ряд изменений. Он стал вдвое короче, поэтому теперь Злате точно не придётся отстукивать им по земле, но вместе с тем, на черепушке появились резные символы, очень напоминающие те, что были у Матрёны.

-Но я бы не была Бабой Ягой, если бы не имела хода туда, - Злата снова приблизилась к Митрошке и занесла свой посох повыше. – Обещай, что сделаешь всё возможное, чтобы вернуться.

Митрошка посмотрел в её глаза. Этот выбор дался ей не легко, поэтому он не мог сказать ничего кроме как:

-Обещаю.

Лоб, занесённый вверх черепушки, стукнулся о лоб Митрошки и тот, невольно закрыв глаза, повалился на пол, деревянные дощечки которого тут же скрипнули. Он заснул глубоким сном, а его грудь лишь изредка едва заметно вздымалась.

Глава 15

Место казалось смутно знакомым, но вместе с тем, Митрошка понимал, что никогда в жизни ему не доводилось видеть ничего подобного. Конечно, деревья, окружающие его он видел много раз, да и чем может удивить обыкновенная поляна, но в тоже время, это было совершенно особенное место. Расположенное где-то на грани, оно заставляло любой мозг сходить с рельс рационального восприятия и испытывать смешенные чувства, что вроде всё вокруг действует согласно своей природе и одновременно против неё.

Митрошка огляделся по сторонам. Деревья с рыжими и красными листьями сбрасывали свою листу или, по крайней мере, должны были это делать. Но, присмотревшись повнимательнее, он увидел, что яркие листья падают не вниз, прекращая свой полёт на земле, как им и положено, а парят вверх, насаживаясь на тонкие ветки деревьев. Над головой Митрошки, одно из деревьев собрало уже таким образом очень пышную крону.

Не удержавшись от любопытства, Митрошка поймал один из необычных листьев, и покрутил между пальцами его черешок, но не обнаружил в нём ничего особенного. Митрошка отпустил черешок, наблюдая, как медленно лист поднимается ввысь, а затем теряется среди таких же «неправильных», которые уже успели занять свои места на раскинувшихся ветвях. И в этот самый момент, настоящий листопад обрушился на голову созерцателя. Дерево словно сбросило свою только созданную лиственную шубу, обнажив свою наготу. И всё началось по новой: поднимаясь вверх, листья вновь находили и усаживались на ветви, заново наращивая крону. Митрошка поднялся, отряхиваясь и приходя в себя от увиденного.

-Чудно.

Здесь было тихо. Казалось, что такого понятия как звук вовсе не существовало. Но в тоже время, Митрошка слышал шорох листьев и собственную речь настолько ясно и чётко, на сколько его собственные уши не были способны передать, даже используй он все слуховые трубки мира. В этом месте, так называемые звуки, да и все остальные ощущения, будь то запах или прикосновение ветра, доносились сразу до скрытого внутри подсознания, минуя и оставляя без работы человеческие органы чувств. Митрошка сам не верил тому, что испытывал, а попытайся он это объяснить хотя бы самому себе – точно сошёл бы с ума.

Он стал продвигаться дальше. Дорога ему была неизвестна, но шаги были настолько легки и уверены, словно заблудиться здесь было невозможно. Он был путником, но путником, который бывал в этих местах не единожды. Этот мир существовал только там, куда падал его взгляд, и исчезал, стоило отвернуться. Митрошка не видел, что ждёт его далеко впереди, но проходя дальше – всё новые деревья начинали вырисовываться перед его глазами. Ему казалось, что он идёт вечность, но в тоже время, что ни прошло и секунды, как он очутился здесь. Кроме того, его не покидало ощущение, что он смотрит на этот мир через призму своих и чьих-то ещё глаз. Иначе, как объяснить, что он видел не только то, что было непосредственно перед ним, но и собственную размытую фигуру, блуждающую среди парящих листьев. Всё было настолько реалистично и одновременно нереальным, насколько только могло быть.

В голове раздался ясный звук переливающихся волн, а вместо рощи с очередными деревьями и их странными листьями, Митрошку окружила белёсая дымка, застилающая всё вокруг. Под ногами хлюпала влажная земля. Саму землю он не видел, но по всем ощущениям – это была именно она. Вглядываться не имело смысла, хотя Митрошке казалось, что среди этой дымки он видел силуэты парящих аистов.

Его колено наткнулось на что-то жёсткое, Митрошка инстинктивно потянулся к ушибленному месту, но боли не последовало. Тогда его взгляду предстал деревянный нос лодки, часть которой всё ещё скрывалась в тумане.

Отсекая все сомнения, Митрошка сел в неё. Весла были не нужны. Лодка бороздила белёсую дымку, самостоятельно выбирая направление. Звук перекатывающихся волн стал слышнее и Митрошка высунул руку за борт, но так ничего и не почувствовал. Его ладонь просто скрылась за этим беспроглядным туманом.

Что-то внутри заставило вспомнить о времени, но оно, как и прежде, не имело веса. Лодка плыла по реке безвременья, где только мысль о каком-либо порядке была преступлением, а слова секунда или час были непростительны. Сквозь дымку ещё отчётливее стали видны силуэты аистов, несущих в своём длинном клюве нечто маленькое и святящееся.

Когда дымка начала редеть и рассеиваться, вместе с ней рассеивались и все те странные чувства, всё то наваждение, которое Митрошке довелось только что испытать. Деревья, с летящими вверх листьями, меркли в его памяти, оставляя лишь смутный образ, чего-то давно знакомого, но хорошо позабытого. Такая же судьба ожидала и красноклювых вестников.

Вскоре от дымки не осталось и следа. Митрошка не без удивления обнаружил, что второй конец лодки венчает вырезанная из дерева голова лошади, чьи глаза, устремлённые вперёд, светились. Но большее внимание привлёк виднеющийся вдали солнечный берег.

Лодка стукнулась о мокрый песок. Глаза лошади закрылись – весьма наглядный способ показать пассажиру, что поездка окончена. Митрошка спрыгнул на берег и лодка, в ту же секунду оттолкнувшись от песчаного берега, начала медленно таять вдали. Ему ничего не оставалось кроме как проводить её взглядом и двинуться вдоль берега, ища удобное место, чтобы взобраться по крутому склону оврага наверх.

Пока он шёл, позади него раздавались чьи-то шаги, а вернее звук множества копытцев. Митрошка резко обернулся, но за ним не было никого. Одна из волн, внезапно нахлынув сильнее предыдущих, обдала его ноги, и он вмиг почувствовал холод, вновь приходя в себя и обретая обратно все свои пять чувств в их полном рабочем состоянии.

Где-то наверху оврага слышался гул множества голосов. Кто-то причитал и жалел себя, кто-то ожесточённо спорил и протестовал, а у кого-то с уст слетали слова благодарности, и даже какой-то весельчак насвистывал неровный и сбивчивый мотив. Митрошка схватился за длинные коренья, что пробивались из склона крутого оврага, подтягивая себя наверх. Позади снова раздались странные звуки, но оборачиваться на них Митрошка не стал, а лишь заторопился скорее покинуть овраг.

На вершине ему предстало крайне занятное зрелище. Множество людей выстроились в одну длинную и периодически изгибающуюся линию. Она тянулась куда-то далеко и конца ей не было видно. Это были обычные, ничем не примечательные люди, что очень обрадовало Митрошку, ведь в кои то веки, он столкнулся не с очередной нечистью или чудищем, а с себе подобными созданиями. А с ними ведь всегда вести дела легче, верно?

Люди были заняты каждый своим делом: разговорами о жизни и несправедливости бытия, причитаниями или бормотаниями под нос, находилось место и для банального хвастовства, кто-то затевался петь, но его резко останавливала оскалившаяся толпа. В общем, Митрошке наконец понял откуда до него доносились голоса. Вдруг, они все замолчали и сделали одновременно три шага вперёд. После этого, разговоры пошли ещё оживленнее, а к причитаниям добавились всхлипы и заламывание рук.

Митрошка пригляделся повнимательнее ко всем этим людям, медленно движущимся единым строем куда-то вперёд. Лица многих из них красноречиво намекали, что они не хотят здесь быть, а уж тем более двигаться дальше, но, несмотря на это, они упорно продолжали стоять, каждый на своём месте, и двигаться вместе со всеми. В этом строю стояли люди всех возрастов и, судя по внешнему убранству, мастей. Но что самое удивительное, никто из них не обратил ни малейшего внимания на вылезшего откуда-то снизу Митрошку. Некоторые только удостоили его мимолётно кинутым взглядом.

Не успел Митрошка приблизиться, как строй сделал ещё три шага вперёд и перед ним предстали уже другие лица.

Ближе всех к нему оказалась женщина пожилых лет, чьё лицо лишь слегка тронули морщины. Всё её тело скрывалось за длинным, балахонистым одеянием, а волосы прикрывал потрёпанный платок. Ладони у неё были сложены лодочкой, и она что-то шептала в них, закинув голову высоко вверх. Следом за ней стоял мужчина с шапкой набекрень и тулупом нараспашку. Его чёрные брови сдвинулись к самой переносице, а настороженный взгляд таких же чёрных глаз смерил Митрошку от самой головы до пят. Такой взгляд вряд ли располагал к общению, поэтому Митрошка решил обратиться к пожилой женщине.

-Извините, - начал он, но женщина не обращала на него внимания, продолжая самозабвенно бормотать себе что-то под нос и вглядываться куда-то вверх. Мужик за её спиной хмыкнул, глядя на неловкую попытку завязать диалог. Митрошка сделал вид, что этого не заметил и аккуратно дотронулся до плеча женщины, которая моментально вздрогнула. Тело её было готово отпрыгнуть в сторону, но она этого не сделала, продолжая оставаться в строю. – Простите, не подскажите ли, куда вы все стоите?

Округлившиеся глаза женщины уставились на него, а губы задрожали не в силах произнести хоть что-либо.

-Вы не знаете? – Митрошка старался быть как можно более мягче, чтобы не тревожить и без того напуганную женщину сильнее.

-Да всё она знает, - встрял мужик за её спиной, закатывая глаза. Голос его был надменный и пренебрежительный. – Идёт держать свой последний ответ, как и все мы здесь. Оп-па, - строй снова пришёл в движение и мужик, слегка вальяжно сделал свои отмеренные три шага и миновал Митрошку, который тут же последовал за ними и снова встал напротив женщины. А мужчина тем временем продолжил. – Что дрожишь, бабка? Видать много в своей жизни согрешила, раз кроме причитаний и мольбы ничего другого с уст не сходит.

-Замолчи, бесстыжий! – сорвался неожиданно истеричный крик женщины. Все люди, стоящие в строю, разом замолчали, напрягая уши. – Мольба – признак покаяния и непротивления судьбе своей. Моё дело благое и оно мне зачтётся.

-Ну-ну, - усмехался мужик. – Надейся, что зачтётся. Что же тебе ещё остаётся, - он хищно улыбнулся. - Глянь вон туда, - мужик нагнулся ниже и небрежно схватил её одной рукой за плечо, а вторую вытянул рядом с самым её лицом, указывая пальцем на стоящего чуть дальше них седовласого старца. – Видишь того старикашку. Ну просто агнец, еле на своих ножках трясущихся стоит. Только вот, отравитель он. Многих своим ядом поизвёл!

Митрошка посмотрел туда, куда указывал мужик. Там действительно стоял безобидный и потерянный старичок.

-Чушь! Зачем выдумывать небылицы, пугая бедную женщину? – возмутился Митрошка. Ему абсолютно не нравились манеры и поведение встрявшего «собеседника».

-Не веришь, - мужик снова выпрямился, выпуская из своей хватки женщину, которая запричитала сильнее. – По-твоему откуда я это знаю? И почему так вышло, что мы с ним вместе здесь очутились? Траванул он меня. Вот как!

Строй сделал очередной рывок вперёд и Митрошка подтянулся вслед за ним.

-Смешно то, что он неожиданно для самого себя покончил не только со мной, но и с собой, - засмеялся мужик, а затем высунул голову вбок из строя и прокричал. – Слышишь, старый маразматик, я смеюсь над тобой! В следующий раз внимательнее смотри, куда насыпаешь! Хотя следующего раза совершить такую ошибку уже и не будет, - он снова громко рассмеялся, а стоящий впереди старикашка с испугом обернулся назад, а затем запричитал, сложив руки точь-в-точь как женщина пред Митрошкой. – Я вот, что думаю – не может быть, чтобы он здесь один такой был. Так что, бабка, молись, молись, пока можешь, но не забывай, что стоишь среди грешников, а это о чём-то да говорит.

Женщина закрыла глаза, губы её стали хаотично двигаться, не прерываясь ни на секунду.

-Так, это должно быть путь к владениям Мораны, - сказал сам себе Митрошка и направился прямо вдоль строя.

-Ей! Ей-ей! – закричал ему вслед мужик. – Ты куда это уши навострил? Не видишь, очередь здесь!

Митрошка остановился и обернулся назад. По сжатой нижней губе и кулакам было ясно, что мужик не прочь указать проходимцу его место, но покидать строй он, также как и женщина, не решался. Это позабавило Митрошку, но вместе с тем, веселье его быстро испарилось, когда он заметил, как к нему обратилось нескончаемое множество вопрошаемых пар глаз. Вздохнув, Митрошка наклонился в бок, пытаясь разглядеть, где заканчивается этот бесконечный строй, который двинулся в очередной раз, заставляя его поравняться с нахмурившимся мужиком.

-Ну и где заканчивается эта ваша очередь? – Митрошке не нравилась идея, что ему придётся отстоять вместе со всеми этот длинный путь, начала и конца которого даже не видно.

-А мне почём знать? Иди назад вдоль людей, не заблудишься, - хмыкнул в очередной раз мужик.

Митрошка стоял в растерянности, не зная, что предпринять, и тут рукав его дёрнулся.

-Вставай передо мной, - проговорила женщина, с мольбой глядя ему в глаза и продолжая дергать за рукав.

-Ты что, бабка, совсем сдурела! – накинулся на неё мужик. – Я здесь и так целую вечность стою и не собираюсь торчать дольше по вине всяких зайцев! Неизбежное всё равно не отсрочишь, не дури!

-Я сказала, он встанет передо мной!

По строю разошёлся недружный рокот. А затем откуда-то издалека послышался крик:

-Пущай встает!

А следом за ним:

-Да ни в жизнь!

-Сам-то понял, что сказал!

-Вот-вот! Мы своего часа столько ждали!

-Ну так сможешь подождать и ещё немного! Лично я не тороплюсь. И вообще, куда тебе-то теперь спешить?!

Казалось, что ещё немного и все люди в строю набросятся друг на друга, но их какофонию быстро прервало неожиданное появление целого полчища чертей, которые выпрыгнули из оврага. Времени пересчитывать их ни у кого не было, однако многие отметили, что их число превышала два десятка. Они быстро окружили Митрошку, который успел побелеть и прокрутить у себя в голове самые ужасающие сценарии дальнейших действий чертей. К такому ему было уже не привыкать, фантазия сама начинала врываться и раскручивать мысли в голове, но того, что случилось дальше, он даже вообразить не мог. Черти развернулись своими мордами с пятачками к строю людей и грозно оскалили зубы. Создалось ощущение, что они защищают его.

Это заставило всех остальных съёжиться, но не отступить ни на шаг.

-За ним сами черти по пятам следуют! – раздался голос в тишине, на который черти тут же обернулись, зашипев. Смельчаков больше не нашлось.

Строй в очередной раз зашагал вперёд и трое из рогатых созданий выскочили вперёд перед женщиной, которая любезно предлагала Митрошке место и которую уже подталкивал в спину мужик. Перепуганная и растерянная, она стояла как вкопанная, глядя на рогатых созданий. Однако мужик был явно сильнее и рано или поздно, ему бы удалось сдвинуть её, но один из чертей вовремя подступился к нему и укусил за руку. Мужик взвыл, а рогатая братия тут же залилась смехом. Выпуская руку из цепких лап и острых зубов, чертёнок приблизился к Митрошке, улыбнулся ему и реверансом пригласил занять освободившееся место.

Митрошка был шокирован всем происходящим, но от любезного приглашения решил не отказываться. Как только он занял место, трое чертей отступили от женщины и строй вновь принял прежнее положение и двинулся дальше.

Бесята неотступно следовали за Митрошкой, повторяя его шаги и останавливаясь, как только прекращал двигаться он. Мужик пытался отпускать ехидные комментарии, но все его попытки пресекались рогатыми защитниками, которые всякий раз скалились на него и клацали зубами возле ног и рук. Митрошка, в свою очередь, старался не замечать своих странных помощников, которые добродушно улыбались ему и буквально заглядывали в глаза.

Его ладонь отчего-то начала жутко зудеть, а её почесывание лишь усугубляло ситуацию. Двое чертей заметив это тут же подбежали ближе, демонстрируя свои острые коготки. Митрошке от этого стало очень неловко, и он опустил руку, решив перетерпеть зуд. На него сейчас обращено и так слишком много внимания.

Впереди пробежался восхищённый ропот, который заставил всех как по цепочке высунуть головы в бок или вверх. Поначалу было невозможно рассмотреть хоть что-то за этими несчётными головами, торчащими со всех сторон, но наконец, Митрошка увидел причину такого волнения. Вдалеке показался массивный деревянный мост.

Чем ближе Митрошка приближался к нему, тем сильнее колотилось его сердце.

-Готовься, бабка, - послышался голос мужика. – Сначала этот с чертями пойдёт, а следом и ты.

-А за нею ты, - не удержался Митрошка. – Говоришь так, будто тебя это минует.

-Мне то, чего, - пожал плечами мужик. – Мне бояться нечего. За свои поступки ответ держать готов.

Когда впереди оставалось человека четыре, Митрошка увидел у моста рыжеволосого паренька с небольшой бородкой и закрученными усами. На его плечах лежала волчья шкура, голова которой спадала вниз до самой груди, а на поясе была подвязана небольшая сумка с выглядывающими квадратными кусочки берёзовой коры.

Прошло уже довольно много времени, по крайней мере так показалось всем счастливчикам дружного строя, который перестал двигаться.

-Да что там случилось?! – не выдержал мужик. – Эй, там, побыстрее как-нибудь нельзя?

Сквозь его возмущенные крики, Митрошка постарался прислушаться к тому, что происходило впереди.

-Уважаемый, я уверен тут закралась чудовищная ошибка. Меня здесь быть просто не должно! – донёсся до Митрошки звонкий голос. – Во-первых, если бы со мной и вправду что-то случилось, уж я бы об этом знал, а во-вторых, в случае моей смерти, меня похоронили бы со всем честно заработанным. Я об этом позаботился. Да и вообще, ты кто такой?! Больно всё это подозрительно!

-Меня звать Чуром и ошибки здесь быть не может, - послышался уставший голос рыжеволосого. Он, не поднимая глаз, вглядывался в квадратный кусочек бересты. – Вы здесь, потому что ваш час пришёл. Не задерживайтесь и проходите.

-Это возмутительно! – голос явно искал поддержки со стороны, но её не последовало.

– Тогда, где мои кровные?! Себе прибрал?! Как пить дать прибрал. Отдавай!

-О выражении с собой не утащишь, не слыхали? – Чур качнул головой, а затем потёр затёкшую шею. – Но, если вас так интересуют ваши кровные, то могу уверить, что их между собой поделили ваши же братья и сестра, решив, что нечего добру в земле пропадать. И, должен заметить, это весьма мудрое решение.

-Слышь, барышник! Топай давай, - снова прокричал мужик, чем в очередной раз заставил женщину впереди подпрыгнуть. – Пните его что ли, для ускорения.

-Попрошу не вмешиваться! – взвизгнул голос впереди и снова обратился к Чуру. – Будьте, в таком случае, так любезны и сопроводите меня!

-Этот путь вам предстоит пройти в одиночку, - Чур проявлял стойкое хладнокровие.

Митрошка посмотрел назад, на всех тех людей, что стояли за ним.

«В одиночку? Это уж точно вряд ли».

-Возмутительно, просто возмутительно! – голос таял впереди, а строй наконец сдвинулся.

Спустя какое-то время и Митрошка предстал перед рыжим привратником. Он всё также смотрел в квадратный кусочек бересты, но брови его сдвинулись, а руки потянулись к сумке, доставая очередной свёрток. Всё это время Митрошка не решался и голоса подать пока, наконец, Чур не поднял на него своих сверкающих голубых глаз. Сзади послышалось недовольное цоканье. Митрошка, не имея дополнительной пары глаз на затылке, готов был поклясться, что мужик закатил глаза. Тем временем, Чур обратил всё своё внимание на полчище чертей.

-Они не мои, - неожиданно для себя выпалил Митрошка.

-Твои. Можешь не сомневаться, - беспристрастно ответил Чур.

-С чего бы это? - Митрошка посмотрел на беснующихся у ног чертят. Всё его лицо выражало полнейшее несогласие.

-Ты их столько раз звал. Неужели позабыл? Немудрено, что они подумали, что ты любишь их и поспешили к тебе на помощь, как только выдался шанс, - Чур снова посмотрел на Митрошку. – Было дело ты и меня звал, но прости, нынче сильно занят. А теперь слушай и мотай на ус - делать тебе здесь нечего, Митрофан. Возвращайся туда, откуда пришёл, - голос рыжеволосого прозвучал очень сурово.

-Не могу, - отрезал Митрошка. – Мне нужно поговорить с Мораной, от этого зависит жизнь.

-В вопросах жизни здесь ставиться точка, а в твоей пока, сплошные многоточия. Будь добор, не мешай мне выполнять работу. Сначала умри, а уж потом приходи, я тебя с радостью приму.

-Так ты ещё и живчик! – завозмущался мужик сзади. – А знаете, что? Пустите его! Раз ему так неймётся. Слышала, бабка? Живой, а на тот свет спешит поскорее попасть. Вот уж с кого можешь взять пример.

-Не положено, - отчеканил Чур.

-Чур, будь человеком. Там не просто вопрос жизни, а вопрос самого существования души! – не унимался Митрошка.

Чур замолчал, а затем опустил голову.

-Не положено. Следующий!

Митрошка опустил плечи, ему ничего не оставалось, как только отойти в сторонку. Чур не обращал на него ровным счётом никакого внимания. Для него он будто перестал существовать.

Древний мост стоял перед ним буквально в нескольких шагах, оставалось только пройти по нему и где-то там обязательно откроются владения Мораны, в этом он совершенно не сомневался.

Чем ближе Митрошка подходил к обрыву у моста, тем сильнее горячий пар начинал обдавать его лицо. Подкравшись достаточно близко, за клубами пара он наконец увидел причину – под мостом текла настоящая огненная река. Его неожиданное открытие прервал уже знакомый голос. Мужик стоял прямо перед мостом, махая ему рукой.

-Не переживай, в следующий раз обязательно повезёт, - сказал он Митрошке напоследок и ступил на мост, готовый совершить свою последнюю прогулку в клубах пара.

Митрошка вновь посмотрел вниз на медленно текущее пламя. Один из чертей мигом подскочил к нему, присел и свесил свою голову с обрыва, а затем поднял её на Митрошку и провёл тонким пальцем с коготком по шее, высовывая язык.

«Если даже чертей не радует перспектива искупаться в огненной речке, то, пожалуй, мне даже не стоит и пытаться пересечь её» - пронеслось в голове у Митрошки.

-Морана жадная и ненасытная. Она никогда не вернёт то, что попало к ней. По крайней мере, в том виде, в котором к ней это пришло, - проговорил Чур, не отрываясь от своего дела. – И такова её роль. Оставь глупые мысли и поверни назад.

-Ну да, как же, - проворчал себе под нос Митрошка. – Был бы какой-то способ проскочить мимо тебя…

Чертята немного отступили от предмета своего обожания и собрались в тесный кружочек, откуда издавался понятный только им шёпот и изредка довольное похрюкивание. Затем они все кивнули друг другу рогатыми головами и разошлись в разные стороны. Митрошка с непониманием наблюдал, как черти начинают приставать к людям, стоящим в строю, стараясь их вытолкнуть из него, или просто пускали в ход своё главное оружие и кусали их за щиколотки, локти, и запястья, да и в общем-то за всё, до чего дотянутся их острые зубы. Некоторым из строя не повезло особенно сильно.

Бунт бесовских созданий вызвал большую шумиху, но Чур даже бровью не повёл.

-По-вашему, я настолько наивен? Мешая мне, вы только злите томящихся бедолаг. Моя работа не имеет ни начала, ни конца, поэтому ваши провокации для меня ничто.

Черти разом остановили свой террор случайных жертв. Слова Чура возымели на них эффект, однако, как выяснилось позже не совсем тот, который предполагался.

Не сговариваясь, рогатое полчище начало подбираться к рыжеволосому, который был слегка удивлён таким поворотом. Его меланхоличное лицо заострилось, а тело напряглось, не понимая, чего ожидать дальше. И тут, по всей видимости самый ловкий чёрт в этой шайке, прыжком запрыгнул Чуру на плечи, оттолкнувшись от деревянного столба, что стоял позади. Оседлав привратника, он закрыл своими ладонями его светящиеся синие глаза. Это послужило своеобразным сигналом, и вся рогатая свора тут же накинулась на Чура, валя его на землю и обездвиживая руки и ноги.

Все люди в строю стояли, глупо уставившись на несчастного Чура, который периодически принимался вставать, но на которого ожесточённее бросались черти.

Раздался протяжный, оглушающий свист. Один из чертят напрыгнул на грудь Чуру и свистел во всю силу, привлекая внимание Митрошки и указывая в сторону никем не охраняемого моста.

Не думая больше ни о чём, Митрошка помчался вперёд, не заметив, как Чур вытянул ногу, подставляя ему подножку. Но этот трюк не сработал. Митрошка только стремительнее взбежал на мост, прихватя с собой случайного человека, стоящего во главе строя.

-Извини, - крикнул Митрошка даже не оборачиваясь. – Но ты бы всё равно оказался на этом мосту, так что не злись.

Надо было бежать. Бежать и надеяться, что Чур ещё не скоро встанет или, что по крайней мере, убежав достаточно далеко, рыжеволосого покинет мысль о погоне за нарушителем.

Мост был длинным, а за спиной не было слышно ни звуков преследования, ни даже каких бы то ни было шагов. Митрошка слегка замедлился. Где-то под ним раздавался огненный треск, а в лицо ему ударял горячий пар. Он решил заглянуть за перила, но в очередной раз убедился, что внизу, подражая речке, бежал огонь. Он лишь слегка подался вперёд, но этого хватило, чтобы многовековые деревянные перила с треском отошли от моста и устремились в объятья пламени, чуть не потянув за собой и его. Пламя внизу тут же вгрызлось в дерево, разнося повсюду громоподобный треск. Митрошка боязливо попятился и решил продолжать свой путь не останавливаясь. Не хватало, чтобы ещё и мост, противившись его пребыванию здесь, развалился прямо под ногами. Ладонь снова зазудела.

-Я прошёл уже довольно много, - решил Митрошка вслух вести беседу с самим собой. – Конца не видно, но к этому нам не привыкать. А вот, что действительно странно – где остальные мостовые проходцы. Уж кто-нибудь, да должен был встретиться.

И тут Митрошка вгляделся вдаль. Фигура напомнила чей-то смазанный силуэт. Хорошо, когда то, о чём спрашиваешь тут же исполняется, хотя это иногда и наводит на своего рода подозрения. Митрошка поравнялся с силуэтом, который даже вблизи остался таким же смазанным чернильным пятном, лишь слегка напоминающим образ человека. Силуэт также как и Митрошка двигался вперёд, очень медленно, но, верно. За ним вдалеке показались ещё и ещё силуэты, отличающиеся лишь своей формой или высотой.

-А если подумать ещё раз… то идти одному было не так уж и плохо.

За спиной, что-то знакомо клацнуло. Митрошка обернулся на перила, откуда на него взирал, если бы ему было чем взирать, череп. Затем клацнуло и с другой стороны, и, уже без удивления, Митрошка обнаружил, что находится между двух черепов, удобно устроившихся на перилах.

-Не ходи, - быстро сомкнулась одна челюсть.

-Выхода нет, - открылась вторая.

-Я даже входа не видел, - парировал Митрошка и зашагал от черепов подальше, стараясь даже не смотреть в их сторону.

Но на деревянные перила впереди откуда не возьмись предупреждающе запрыгнули ещё два черепа. Когда Митрошка проходил мимо, один из них угрожающе щёлкнул зубами на него, заставив отпрыгнуть в сторону, а второй в свою очередь разомкнул челюсть.

-Впереди лишь страх. Побойся.

-Мне уже бояться нечего. И не такое видел, - постарался утешить сам себя Митрошка.

Он сделал ещё несколько больших шагов вперёд и к нему снова выпрыгнули черепа.

-Ничего не боишься? – издевательски простучал один.

-Ложь! – изрёк второй.

-Я хотел сказать, что боюсь, бояться уже как-то поздновато, - Митрошка словил себя на мысли, что он начинает оправдываться, а решительность его уже не такая непоколебимая. Но это означало лишь одно, черепа прекрасно справлялись со своей работой.

Не вступая в дальнейшую дискуссию, Митрошка ускорил шаг. Будто в ответ на его действия, черепа начинали выпрыгивать чаще, отвечая почти каждому его шагу, а их челюсти не переставали смыкаться и размыкаться. Но Митрошка упорно шёл вперёд, стараясь заглушить их скрипучие, отдающие могильным холодом голоса. А мост всё не кончался.

-Что б вас всех! - взревел Митрошка. – Да провалитесь вы наконец!

Брёвна под его ногами треснули, и провалился он сам.

❈-❈-❈-❈-❈

Приземление было далеко от того, чтобы назвать его мягким, но и обжигающе испепеляющим оно не было, а потому Митрошка заключил, что всё не так плохо, как могло бы быть. Однако жар по-прежнему окружал его, а какой-то толстый и острый шип врезался ему между рёбер.

Митрошка открыл глаза. Вверху не было и намёка на мост, один клубящийся раскалённый пар. Не вставая, он повернул голову вбок и тут же обнаружил рядом с собой ещё один череп, но на этот раз он принадлежал какой-то рептилии и, к великому счастью, был не из болтливых. Но, несмотря на это, одно его присутствие заставило Митрошку вскочить на ноги.

Своим падением он проломил несколько рёбер скелету огромного и древнего существа. О его древности можно было догадаться хотя бы из того наблюдения, что от существа остались одни кости.

Следующие находки поразили его не меньше. По бокам хребта раскинулись крылья. Разумеется они, как и всё остальное, были костяные, но не это было важно. Важно было само их наличие. Ещё одной потрясающей находкой стало осознание, что существо имело три длинные шеи и, соответственно, три головы, возле одной из которых глубоко в землю был воткнут меч.

Недолго думая, Митрошка вытащил его из земли, при этом надеясь, что до непосредственного применения дело не дойдёт. Только вооружившись, он смог как следует оглядеться вокруг. Его ожидало сразу две новости и, как бы это не было закономерно и банально, одна была хорошая, а вторая плохая. Первая заключалась в том, что он наконец увидел берег, но, что самое главное, этот берег был близко. А плохая новость крылась в осознании, что он стоит посреди небольшого островка, отрезанного со всех сторон всё той же огненной рекой. Остров был настолько маленький, что скелет трёхголового чудища едва ли умещался на нём. И именно это и спасло Митрошку. Хребет существа заканчивался длинным хвостом, который уходил прямиком к заветному клочку суши.

-Остаётся надеяться, что твой хребет прочнее твоих рёбер.

С мечом в руке Митрошка взобрался по одной из шей прямиком на спину, а оттуда стал продвигаться дальше.

Под его весом хвост чудовища начал хрустеть и прогибаться, поэтому Митрошка пустился быстро скакать по костям, пока не перепрыгнул на берег.

Костяной мост развалился стоило только ноге Митрошки коснуться твёрдой опоры.

Его окружали бесплодные, чёрные земли, которые окроплял такой же чёрный дождь, а где-то вдалеке за несколькими холмами в мягком свете луны хрусталём сиял дворец.

Хотя стоило признать, что земли оказались не совсем бесплодными. Они сплошь были покрыты колючим и высоким терновником, сквозь который Митрошке и пришлось прорубать себе дорогу. Ярко алые ягоды, растущие на нём, становились похожими на кровавые капли, разбрызганные среди колючих ветвей, а кое-где, казалось, висели оборванные клочки, некогда бывшие частью чьего-то убранства.

Митрошка взмахнул мечом, отрубая очередную деревянную кисть, когда его меч наткнулся на что-то твёрдое и с хрустом проломил это.

Меч дошёл черепушке до самой переносицы, но это, будто не создало ей ровным счётом никакого неудобства.

-Не ходи, - каждое движение её челюсти заставляли меч в руках Митрошки дергаться вверх и вниз. – А то худо будет.

Митрошка не без усилия вытащил меч, повернулся в другую сторону и стал дальше прорубать себе путь. Он без остановки отсекал одну за другой ветвь, буквально продираясь вперёд сквозь бесконечные заросли, пока по рукам не прошлась дрожь усталости. Но он снова и снова заносил и опускал тяжёлое лезвие, пока в мышцах не осталось сил. Руки Митрошки безвольно упали вниз.

Он поднял голову вверх. Дворец всё ещё скрывался за бесконечными землями терновника. Создавалось ощущение, что он не приблизился к нему ни на шаг. И тут его взгляд привлекло желтоватое пятно, повисшее над его головой на одной из острых ветвей.

Это снова был череп, но уже целый и невредимый. Митрошка был уверен, что ещё секунду назад его там не было. Череп заболтался на ветке, которая проходила ему сквозь пустую глазницу. Стараясь всячески обратить на себя внимание, голова, от которой остались только кости, слегка подпрыгивала, расшатывая куст. Челюсть отвисла, готовая выдать свою зловещую тираду, но Митрошка, заметив это, с раздражением перебил её.

-Знаю-знаю, туда не ходи, вернись назад и всё в таком духе, - Митрошка разминал руки, в надежде, что скоро они вновь будут готовы взяться за работу. – Мне нужно нечто большее, чем зловещие предупреждение. Тем более, что они у вас, ребята, не слишком разнообразные.

Челюсть повисла в воздухе, во всех смыслах этого слова. Затем она закрылась, но потом резко открылась и из неё донёсся разочарованный и слегка обиженный голос.

-Очень невежливо с твоей стороны. Я столько лет репетировал свою речь, в надежде, что какой-нибудь новоиспечённый герой снова дойдёт до меня. А вместо этого получаю проходимца, не смыслящего в моём нелёгком ремесле.

-О, так вы способны на нечто большее, чем выдавать очевидные и хорошо заученные фразочки? – Митрошка вновь посмотрел на дворец. – Может, в таком случае, подскажешь, как я могу быстрее увидится с Мораной.

-С Мораной? - черепушка зловеще захихикала, подпрыгивая на ветке. Её неожиданный приступ заставил Митрошку вздрогнуть. – С Мораной не стоит искать встречи, она сама встретит тебя и, думаю, встреча уже неизбежна. И вот тогда, ты помянешь все наши зловещие предупреждения, - черепушка вновь захихикала, а затем резко замолчала и безвольно повисла ещё слегка раскачиваясь в разные стороны.

Пожалуй, это зловещие предупреждение сработало лучше всех. Митрошка заозирался по сторонам, почувствовав странное и неприятное ощущение, что за ним кто-то незримо наблюдает. Затем он выпрямился, стараясь придать своему голосу непринуждённый тон.

-А, знаешь тебе почти удалось. Так держать. Может ещё пару лет тренировок и репетиций и точно станешь на голову выше своих дружков, - он улыбнулся. Но улыбка эта имела нервный характер.

Черепушка ничего не ответила. Она стала той, которой и должна была быть изначально – не живой. Хотя, возможно, это была лишь видимость.

Мысли вредоноснее любых телесных травм или недугов и, чтобы не давать им волю, Митрошка вновь принялся за свой нелёгкий физический труд. Руки ныли и в них уже не было той силы и лёгкости, однако возросшее желание во что бы то ни стало дойти до конца, заставляла их снова и снова работать, игнорируя любую боль и усталость.

В очередной раз Митрошка с силой замахнулся, стараясь разрубить особенно толстый и витиеватый ствол. Меч прорубил его лишь наполовину, но спереди раздался испуганный вопль, который неестественно быстро затих.

Сначала Митрошке показалось, что он наткнулся на очередной черепок, но те ещё ни разу не издавали таких воплей. Они клацали и стучали зубами, пронзительно скрипели челюстью, некоторые позволили себе посмеяться над ним, но никто из них точно не был способен так испугано вопить. К тому же, им то уж точно бояться больше нечего.

За стволом невозможно было хоть что-либо рассмотреть. Кругом были лишь спутавшиеся между собой колючие ветви. Митрошка с трудом достал меч и, занеся его высоко над головой, с силой ударил ещё раз по стволу, который распался на две части и повалился на землю. Вновь послышался вопль, но на этот раз он был не испуганный, а полный смертельного ужаса.

За стволом, а вернее за тем, что от него осталось, скрывался светловолосый подросток. Он мог быть лишь немногим старше Федьки. Неожиданный житель терновника изо всех сил зажимал себе рот обеими руками. Его глаза настолько округлились, что рисковали выйти из орбит.

-А ты ещё кто такой? – не удержался Митрошка.

Мальчишка резко вскочил и накинулся на Митрошку, закрывая ему рот рукой. Отбиваться не было сил, да и отпускать меч Митрошке не хотелось, не говоря о том, чтобы применять его в отношении перепуганного мальчугана.

Закрыв рот одной ладонью себе, а второй Митрошке, мальчишка принялся оглядываться по сторонам. Тишина возымела на него успокоительное действие, хотя глаза продолжали бешено метаться.

Митрошка хотел убрать чужую ладонь со своего лица, но мальчик впился в его щёку ногтями. Тогда Митрошка, резко отстранился от него, утирая поцарапанную щёку.

-Ты что не в себе?!

-Это я то не в себе! - раздался писклявый оглушительный голос, который мог точно потрясти всё вокруг. – На себя посмотри! Размахался тут своим мечом налево и направо, чуть голову мне не снёс! Я что, по-твоему, на терновник похож?! И вообще, какой нормальный ходит один по зарослям с мечом наперевес?!

В глазах мальчишки вдруг промелькнуло осознание. Он снова зажал себе рот и упал на колени, как будто старался сравняться с землёй или раствориться в ней.

-Ты вообще кто такой? – Митрошка недоумевал от происходящего, а ещё больше от своей случайной находки. От мальчишки послышалось невнятное бормотание. – Я ничего не понимаю, убери ладонь.

-Я сказал – не твоё дело!

-Отлично, - Митрошка закатил глаза. – Ну и что ты здесь делаешь или точнее, от чего прячешься, не твоё дело?

Лицо мальчишки исказилось, а глаза нахмурились. Он вновь убрал ладонь, выпуская очередной писк.

-Ты смеешь издеваться надо мной?!

-Нет, - как можно безобиднее сказал Митрошка. Только подростковой истерики ему сейчас не хватало. – Стараюсь разобраться, что здесь происходит.

-Вы только посмотрите на него! Разбиратель нашёлся! – мальчишка встряхнул руками, представляя невидимой публике Митрошку. –Пробрался во владения Мораны… - произнеся это имя, он вновь огляделся и продолжил уже шёпотом. – И хочет убедить, что всё это случайность и он не понимает, где он бедненький оказался.

-Я такого не говорил.

-Ну да, конечно, не говорил, потому что постоянно увиливаешь!

-От черепов толку больше было, - Митрошку начал раздражать этот нервный мальчуган.

-Ты видел черепа?! Здесь?!

-Ну…да, - неуверенно ответил Митрошка.

Мальчишка забился нервной дрожью.

-Это ты! Ты во всём виноват! Почему ты вообще забрёл сюда и срубил моё убежище?! – он громко втягивал воздух ртом, стараясь успокоиться. – Она уже близко!

-Морана? – Митрошка подошёл ближе к мальчишке и тряхнул его за плечи, стараясь привести в чувства. – Скажи мне, где она.

Мальчишка покачал головой.

-Читай по губам. НИ-ЗА-ЧТО! Как её преданный слуга, я не должен и слова о ней говорить.

-Если ты её преданный слуга то, почему прячешься от неё?

-А потому, - выкрикнул мальчик раздражённо, как будто ему приходится объяснять что-то само собой разумеющееся. – Что она сейчас не в духе. А я знаю, что бывает, когда она не в духе.

-И что же бывает?

-Интересуешься на будущее? – не без иронии спросил мальчишка. – Ну хорошо. Тебе не помешает знать. Всякий раз, когда она бывает не в духе, кто-то непременно получит. И я уж точно не горю желанием, чтобы этим кем-то стал я. Однажды, к нам забрёл один царевич. Не помню, кто он точно был, но Морану очень интересовала его жена. После расспроса она превратила его в лягушку и сбросила в Смородину. А ещё как-то раз, она привела Несмеяну и, забавы ради, заставила её смеяться без остановки. Бедняжка точно умерла бы от смеха, если бы уже не была мертва, - мальчишка стал без умолку перечислять случаи, свидетелем которых он стал. - Был ещё какой-то с гуслями, но он тоже не долго продержался, быстро надоел.

-Отчего она такая жестокая?

-Она? Жестокая? Может скажешь ещё, что она злая? – мальчишка недоумённо уставился на Митрошку. – Богиня ни злая, ни добрая. У неё просто свои забавы, порой очень даже остроумные. Знаешь, она не любит это вспоминать… - он приставил ладонь ко рту и зашептал. - Как-то раз она по уши влюбилась в одного богатыря. Его имя я хорошо запомнил. Дюк Степанович. Он был красив и до неприличия богат. Правда толку от его богатств, как ты понимаешь, здесь нет. А он этого не понимал. Без конца хвастался. Снова и снова. Его болтовня мне страшно наскучивала. И вот, богине тоже надоело его хвастовство и самолюбование.

-И что же она сделала?

-Превратила его язык в золото! - мальчишка тихо засмеялся, покатившись по земле. – Он так смешно им ворочал, но и слова вымолвить не мог.

Митрошка старался не замечать его злорадства.

-Ты говоришь про царевичей и богатырей… Сколько ты уже здесь?!

Мальчишка успокоился и сел на землю.

-Время здесь веса не имеет. Ты этого ещё не понял? Хотя куда тебе, сила есть, как говорится, а тут… - он постучал по голове и развёл руками. - Но в любом случае, я хотел бы здесь остаться подольше. Ошибка всех, кого я здесь встречал и, кто подобно мне служит богине, заключается в том, что они не умеют вовремя убраться с поля зрения или замолчать.

Митрошка встал. Время здесь может и не имеет веса, но он знал, что потратил его слишком много на разговоры.

-Ну хорошо, не хочешь показывать, где она, так отведи меня к ней. Ты ведь столько продержался на её службе, вряд ли она что-то сделает с тобой.

-Ты что совсем меня не слушал?! Или у тебя в голове пусто?! – мальчишку снова накрыла истерика. – Она не в духе! НЕ-В-ДУХЕ! И больше обычного! Никуда я не пойду! И вообще, иди своей дорогой! Если будешь возле меня болтаться – она меня непременно найдёт!

Раздался тихий девичий смех. Мальчишка тут же зажал рот ладонями, протестно качая головой. Митрошка сжал покрепче меч, но поднимать его не решился.

-Выходи-выходи, где бы ты ни был, - раздался мелодичный голосок.

Мальчишка на четвереньках стал заползать под колючие ветви, но одна из них оплела его ногу. Митрошка тут же разрубил её.

-Уже поздно. Слишком поздно! Почему ты вообще наткнулся именно на меня?! – его ноги вновь оплели ветви, но на этот раз более крепкие. Они утягивали его куда-то вглубь, поэтому его последний вопль отдался где-то вдали.

Сначала наступила гнетущая тишина. Затем непроходимый колючий терновник раздвинулся в стороны, очищая небольшой пятачок, посреди которого подвешенный на одной ноге вниз головой висел мальчуган. Его удерживала с виду хлипкая ветка небольшого кустарника, но он даже не пытался выбраться.

Митрошка уже собирался направиться к нему, но отовсюду сразу раздался трёхкратный деревянный стук.

-Туки-туки, - снова раздался мелодичный голос. – Я тебя нашла.

-Богиня, смилуйтесь! – прокричал мальчишка.

-Перестань. Ты ведь знаешь, что это неправильно, - рядом с кустарником появилась белёсая дымка. – Я не должна была удерживать твою душу здесь так долго.

-Но богиня, я не желаю возвращаться в мир, прошу оставьте меня здесь! – в голосе мальчишке Митрошка уловил уже знакомые нотки истерики.

Из белоснежной дымки показалась ладонь, которая легла поверх мальчишечьих губ, пресекая его всяческие попытки.

-Ты ведь знаешь, я не люблю, когда ты кричишь.

Кустарник начал оплетать всё его тело, а затем кольца его сомкнулись, и мальчишка испарился, будто его никогда и не было.

Белёсая дымка, напротив, начала приобретать очертания и скоро перед Митрошкой стояла белоснежная девушка в чёрных одеждах, поверх которых был накинут омефор с символами похожими на течение реки и двух треугольников, повёрнутых друг к другу. Её волосы были собраны в две пышные косы, спадающие по бокам, а голову венчал кокошник из птичьих черепов.

-Она белее самого белого снега. Даже волосы и ресницы способны затмить собой лунный свет. Прекрасна и притягательна, - девушка высоко закинула голову и прошлась рукою по одной из своих кос. – Неужели это очаровательное создание и есть богиня смерти Морана? – раздался её мелодичный смех. – Не стесняйся. Я знаю все твои мысли. Иначе ты просто подумать не мог.

«И близко не было к моим мыслям», - Митрошка не решился высказать этого вслух, хотя это мог сделать за него его взгляд, если бы и он быстро не сменился от охватившего его ужаса, когда Морана открыла глаза – они были полностью чёрные. Невозможно было даже сказать были ли они у неё на самом деле, потому что в них не отражалось ничего, никакого света. Они были скорее двумя бездонными дырами, таящими внутри то, что никому и никогда не дано будет узнать.

Митрошка покрепче перехватил рукоятку, а лезвие, повинуясь его шагам, прочертило небольшую линию на земле.

-У меня не очень приятные ассоциации с этим мечом, а ты ведь не хочешь, чтобы они отразились и на тебе, - Морана вскинула ладонь вперёд и рядом с Митрошкой взорвалась земля, выпуская очередной колючий побег, который обхватил грозное оружие и стал тащить его под землю. Митрошка схватился двумя руками за рукоятку, но под взглядом богини, если это можно было назвать взглядом, покорно отпустил её. Меч быстро исчез в земле.

«Что ж, - подумал Митрошка, глядя туда, где только что был меч. – Это ведь можно считать проявлением доброй воли? Она ведь должна это хоть как-то оценить»

-Я пришёл…

-С миром и добрыми намерениями, - перебила его Морана. – Можешь не утруждать себя пустыми словами.

Сзади послышалось знакомое хихиканье. Митрошка слегка обернулся и увидел, что терновник сзади него был весь усажан черепами, один из которых мерзко подсмеивался над ним.

-Так его, Богиня, пусть на своей шкуре испытает, каково это когда не дают толкнуть давно готовящуюся речь!

Черепа наперебой зашептали, а затем и вовсе принялись громко кричать, создавая какофонию, в которой Митрошка слышал лишь отдельные фразы.

-Не позволительно!

-Расщепить!

-Скинуть с Калинового моста!

-Скормить…

Их гул настолько стал сильным, что у Митрошки начало звенеть в ушах.

-Тишина! – пронёсся громогласный и величественный голос Мораны, который уже совсем не походил на те мелодичные напевы в начале.

Черепушки как одна замолчали, а затем с треском, похожим на разбившуюся яичную скорлупу, пропали.

-Но в одном они правы, - вернула к себе внимание Морана. - Даже мёртвым не дозволено вольно шастать в моих владениях, - голос её отдавал свинцом. Таким голосом только гвозди в гроб забивать. – Но не думай, что твой приход застал меня врасплох. Мне ведомо всё, что происходит здесь и обо всех, кто ступил сюда.

-В таком случае, Вы знали, что он прячется от Вас здесь, - у Митрошки из головы не выходил тот светловолосый и истеричный подросток.

-Проявляешь почтение. Это похвально, - Морана самодовольно покачала головой. – Конечно я знала, - в секунду она оказалось за спиной Митрошки и положила ему одну руку на плечо, а вторую выдвинула вперёд. Сначала Митрошка не поверил своим глазам. На маленькой белоснежной ладони расположились две миниатюрные копии их самих, затем изображение отдалилось, демонстрируя бесконечные заросли терновника и скрывающийся за ними дворец. – Это мой сад, но думаю, его красоты ты уже успел оценить, - изображение отдалилось ещё больше. Теперь на её ладони умещался и небольшой архипелаг, раскинувшийся по огненной реке, и Калинов мост, по которому шли силуэты, и даже дружный строй, которым только предстояло пройтись по нему. Среди небольших островов посреди пламени, Митрошка углядел уже знакомый трёхголовый скелет, но он даже представить себе не мог, что, перебираясь по нему находился в непосредственной близости с настоящим, живым чудовищем, мирно дремлющим на соседнем острове. – Смертных так легко удивить.

Морана сжала ладонь и видение исчезло. Она развернула Митрошку лицом к себе, так, что две бездонные дыры встретились с ним.

-Кто-то наивно полагает, что сможет защитить тебя от моего гнева, - в её голосе снова появился мелодичный напев. – Дай-ка мне свою ладонь.

Митрошка не в силах был противиться и протянул слегка дрожащую ладонь.

-Тыльной стороной, дорогуша, - любезно подсказала Морана.

Митрошка перевернул руку и с удивлением обнаружил, что по всей его ладони раскинулся крестообразный знак, каждый конец которого заканчивался крестом поменьше.

– Девчонка только вступила в свои права, а уже своевольничает, - протянула Морана

-Она здесь не при чём, - тут же спохватился Митрошка. - Это я заставил её.

-Тем хуже, что она потакает чужим прихотям. Её наставница была одной из лучших. Верой и правдой служила мне столько лет. Она точно знала, что должно, а что нет, и за свою службу получила от меня ценный дар, - Морана сощурила глаза и посмотрела на Митрошку. – Ты бывал там. Я чувствую это. Успел оценить мой подарочек?

Память сама подкинула Митрошке верный ответ.

-Костяной склеп…

-Хорош, правда? – богиня явно гордилась им. – Правда я никак не ожидала, что она отдаст его своей ученице, да ещё и такой неразумной, - она провела ладонью по лицу, изображая усталость. – В одночасье лишиться одной из мудрейших Ягинь и получить лишь какое-то жалкое подобие, бледную копию, ничего не смыслящую в этом ремесле.

-Злата не такая! - не удержался Митрошка. - Если бы не она – никто не смог бы справиться с тем, что в одночастье навалилось на всех нас. Не знаю точно, что нас ожидало бы потом, но как прежде уже точно не было бы. К тому же, Вы сами сказали, что Матрёна была одной из мудрейших, она бы не оставила после себе невесть кого.

-Ты смеешь перечить мне?! – голос Мораны вновь обратился в свинец. Из её аккуратных длинных кос выбились пряди белоснежных волос, разносясь по ветру словно паутина. – Она не смогла принести мне душу того проходимца, что из раза в раз сбегает от меня! Она обязана была достать мне её любой ценой, а теперь его душа вновь будет где-то дремать, дожидаясь нужного часа! – она сделала глубокий вдох и волосы её улеглись. - Так что, если у тебя за пазухой не скрывается то, чего я так страстно желаю – тебе бы лучше прекратить её защищать.

Теперь Митрошка отчётливо увидел то, о чём говорил нервный мальчишка.

-Но, быть может, она специально отправила тебя мне, - Морана хлопнула в ладоши и губы её растянулись в улыбке. – Надеется таким образом загладить вину и преподнести мне дар принятия.

-Навряд ли, - Митрошка сам не заметил, как быстро выпалил это и как в его голосе проскользнула насмешка. Улыбка с лица Мораны сошла, её суровое лицо обернулось к нему, заставив прикрыть рот ладонью, в точь-точь, как делал мальчуган. Это казалось слегка смягчило богиню.

Чёрный дождь забарабанил сильнее. Митрошка запрокинул голову и чёрные капли стекали ему в глаза и рот. Они были горькими.

-Это скорбный дождь на скорбной земле, - будто обращаясь к самой себе, проговорила Морана. – Он прекратится лишь тогда, когда живые перестанут оплакивать мёртвых. А значит никогда, - она встряхнула головой. - Так чего ради столько стараний? Говори.

-Один очень дорогой мне человек умер…

-И ты хочешь вернуть её, - если до этого Морана испытывала интерес к Митрошке, то сейчас он как будто полностью пропал. – Банальный сюжет. Юноша спускается в загробный мир, чтобы отыскать свою возлюбленную. Чушь несусветная. Думаешь, ты первый такой? Думаешь, другие снискали здесь то, зачем пришли? Хотя кое-что они здесь всё-таки нашли, - Морана усмехнулась. - Легенды слагают трусы, вовремя убежавшие с поля боя. Все герои давно покоятся в земле. Тебе следует запомнить: что попало ко мне – по праву моё. И я не намерена ничего отдавать.

-Я не пришёл отбирать у тебя хоть что-либо. Я пришёл просить о прощении и спасении.

Морана сначала молча смотрела на него, а потом рассмеялась.

-Ты действительно забавное творение Макоши, я бы была не прочь оставить тебя у себя. Как видишь, местечко освободилось.

-Для чего? Чтобы потом также избавиться от меня, - Митрошку злило поведение Мораны, но он изо всех сил старался сдерживать раздражение. Но это похоже не ускользнуло от самой богини.

-Люди так ко мне не справедливы, - обижено проговорила она. – Считают злой, ненасытной и жадной. А ведь это не так. В моих руках погубить всё живое, но я храню сон своего изголодавшегося Аспида, не выпуская его. Разве я не заслуживаю большего почтения? – она обернулась на кустарник позади себя. – Мне нравился этот мальчуган, но я и так держала его душу здесь слишком долго. Надо было давно дать ему переродиться, но его наивная хитрость так забавляла меня, - она принялась рассказывать о нём как о шаловливом котёнке. - Стоило мне едва разозлиться или только подумать об этом, он тут же убегал и прятался среди всех этих колючек. Такой маленький и слишком насторожённый. Мне его уже не хватает.

Морана улыбнулась, а Митрошке даже показалось, что она немного начала сиять.

-Я не хотел обижать Вас, - попытался он снова вернуться к разговору. – Просто я не гожусь для такой роли. Не смогу Вас развлечь.

-Кое-кто из твоего рода смог, - невзначай бросила богиня, а затем как ни в чём не бывало продолжила. – Человек влюбился в нечисть, которая совершила непростительный грех. Ты хочешь заслужить прощения для неё. Что ж. Я не тронута, - Морана развернулась к Митрошке спиной. - Она уже однажды совершила ошибку в своей жизни и ей был дан второй шанс, и как она им воспользовалась?

-Она не виновата, что стала нечистью.

-Но виновата в том, что совершила после, - снова послышался непримиримый свинец. – Она получает то, что посеяла своим деянием.

-Но ведь никто не погиб! Да, то, что она хотела навредить – это ужасно, но она не хотела вредить ребёнку. И в конце концов, все остались живы.

-Не благодаря ей.

Митрошка вспомнил старичка, стоявшего в строю перед Калиновым мостом.

-Почему даже отравители заслуживают Вашего снисхождения и милости перерождения, а оступившийся лишь презрения и уничтожения.

-Ставишь упрёк богине? – хищное лицо развернулось, а белоснежные волосы снова метнулись в стороны. – Пути богов для вас неисповедимы, замысел наш недоступен, а говоря иными и более простыми словами – такова моя прихоть.

Митрошка опешил, не найдя, что он может в таком случае возразить.

-Я считаю, что наказание заслуживает тот, кто совершает преступление против неродившегося. Ведь это я, в конце концов, направляю душу в новый сосуд, решая, где зародится следующая жизнь. Та, за кого ты просишь, посчитала себя выше меня и посмела противиться мой воле.

-Но ведь всё совсем не так! – отчаялся Митрошка. – У неё и в мыслях подобного не было!

Морана подошла ближе к кустарнику, который начал заплетать между собой собственные ветки, превращая их в подобие живого трона. Богиня величественно села на него, подперев голову.

-Предположим. И только предположим, что меня вдруг тронула твоя печальная история преданной любви, - она говорила театрально и снисходительно. – Что ты можешь дать мне взамен? У тебя ведь нет ничего. Как мы уже выясняли душу того проходимца вы упустили, - она подняла один палец. - Веселить меня ты не желаешь, - в воздух метнулся и второй палец. - Так и какой мне от тебя толк? Чего ради мне хотя бы выслушивать твои жалостливые речи и бессмысленные протесты? - она опустила ладонь и постучала пальцами. – Разве, что ты готов мне предоставить души другой нечисти, которая когда-то была человеком. Парочки я думаю будет достаточно.

В голове у Митрошки всплыл силуэт мертвеца, который должно быть и сейчас вместо Индрика охраняет глубоко под землёй гнёзда и их диковинные яйца, а также заблудившейся в лесу девочки, которую не без его стараний принял домовой и возвёл в чин домашних кикимор.

-Зачем тебе эти души?

-Человеческая душа, превратившаяся в нечисть – это ошибка. Досадная, но не так уж редко случающаяся. Всё, что мне остаётся – стараться такие души находить, но это так утомляет, - Морана всем своим видом показывала, что она не готова посвящать этому время, но обязанность есть обязанность.

-А что потом?

Морана пожала плечами.

-От случая к случаю не приходиться. Души разные бывают. Может их ждёт тоже, что и твою пропащую подругу.

-Я никого из таких не знаю.

-Вот как, - пропела Морана, а губы её расползлись в хитрой улыбке. – Жалко-то как, - богиня вновь рассмеялась. - Ты просишь от меня большой услуги, но не хочешь дать ничего взамен. Ни свою, ни душу парочки нечистей. И правда забавное порождение забрело ко мне. Но знаешь, чтобы оставить тебя здесь, мне не требуется твоё разрешение. Сейчас я могу распоряжаться тобой как захочу. Ты знал, что на деле твоя душа не имеет формы, но, когда она предстаёт предо мной, сохраняет образ своего предыдущего сосуда на какое-то время. Я могу прямо сейчас уничтожить твою душу или… - Морана поманила указательным пальцем и Митрошка в тот же миг оказался у её ног на коленях. – Немного подправить. Хочешь добавим тебе мышц? Они идеально подойдут к этой отметине на твоём лице, которая мне так нравится, - она провела пальцами вдоль раны, оставленной ивой.

-Я не могу остаться – я обещал.

-Уже успел дать обещание одной девушке, идя спасать другую? - она убрала пальцы от его лица, слегка толкнув Митрошку в лоб. – Ты не перестаёшь меня удивлять. Досадно, наверное, будет узнать, что весь путь ты проделал зря и спасать больше некого, - Морана замолчала, а на лице Митрошке отразился страх вперемешку с недоверием. – Я пошутила, просто твоя настойчивость начала меня раздражать. Она буквально сочится из тебя. Ты хоть имя её знаешь?

Митрошка кивнул.

-И уверен в том, что знаешь его наверняка?

Митрошке не дано было ответить на этот вопрос. До боли знакомый голос окликнул его позади. Позабыв обо всём, он вскочил на ноги, не в силах игнорировать этот зов.

На ней было всё то же белое платье, но её слегка отдающие зеленой волосы сейчас сияли настоящим золотом, а из чистых глаз катились крупные молчаливые слёзы.

Ноги Митрошки не гнулись и грозились вот-вот подкоситься, но он заставил их сделать несколько шагов вперёд и вытянул руки перед собой.

Не сдерживаясь ни секунды, девушка побежала к нему, прыгая, а точнее падая в его объятья.

Она была тёплой. Никогда прежде Митрошка не ощущал от неё тепла и, как не старался согреть её рук, из этого никогда ничего не получалось. Но сейчас всё было иначе. Она светилась и согревала его всем своим теплом так, что он готов был отказаться от солнца лишь бы навсегда остаться с ней.

-Ты пришёл за мной! – слёзы продолжали катиться с её щёк. И даже они были тёплые.

-Русалка! Нет. Ильмара! – Митрошка крепче прижал её к себе.

-В таких объятьях не жалко и умереть, - улыбнулась Ильмара. Она немного отстранилась от него, чтобы взглянуть в лицо Митрошки, нежно провела ладонью по коротким волосам, спускаясь к лицу и аккуратно касаясь отметины, рассёкшей его, а затем спустилась к губам и поцеловала их. Это был неожиданный, но краткий порыв. – Теперь, когда ты нашёл меня, у нас всё будет по-другому! Я вернусь и мы, наконец, заживём счастливо.

У Митрошки защемило сердце, отказываясь верить.

-Мы уедем далеко-далеко, - продолжала девушка. – Забудем обо всех и обо всём. К чему нам память о прошлом. Ошибки прошлого пусть остаются там, где им самое место.

Митрошка взял её руки, стараясь выбраться из цепких объятий у себя на шее.

-Что с тобой? – девушка не хотела выпускать его, а когда Митрошка стал оттягивать удерживающие его руки сильнее, её лицо исказилось гримасой боли. У неё снова покатились слёзы. – Почему ты отвергаешь меня?! Почему?! Ответь!

-Потому что ты не она! – у самого Митрошки тоже по лицу сбегали слёзы. – Я не знаю, кто ты, но прекрати! Она бы никогда не сказала подобных слов.

Митрошка смог выпутаться из её объятий и подняться, но девушка вцепилась в его ноги, рыдая и умоляя.

-Не оставляй меня! Это же я! Неужели ты не помнишь? Я хочу уйти с тобой! Остаться и жить с тобой! Представь какое будущее нас ждёт! Для счастья мне нужен лишь ты!

Митрошка закрыл глаза, стараясь не слышать её рыданий и не смотреть на знакомое, но чужое лицо, принадлежащее кому угодно, но только не той, ради которой он осмелился спуститься во владения богини Смерти.

-Ты будешь жить, - не унималась копия. – Вокруг тебя будет куча людей, но меня уже не будет! Ты меня больше не увидишь! Ты готов довольствоваться призраком, живущим лишь в твоей голове?!

-Она никогда не желала воскрешения и знала, что не заслуживает прощения. Всё, чего она хотела – это шанс на начало абсолютно новой жизни, без памяти о каком-либо прошлом! – последние слова Митрошка выкрикнул, глядя на Морану, которая продолжала вальяжно сидеть на своём терновом троне.

-Но ты бы желал прожить жизнь вместе с ней, - бесстрастно отозвалась богиня. – Она ведь даже не вспомнит тебя. Не будет знать, кто так старался ради неё. Ты никогда с ней не встретишься. Ни-ког-да, - растянула Морана это страшное слово.

Митрошка опустил глаза. Сердце его разрывалось на куски. Даже девушка у его ног умолкла, почувствовав все его терзания и боль принятого решения.

-Пусть так! – закричал Митрошка, что было сил. Его крик пронёсся по всей скорбной земле так, что казалось, его услышал весь мир.

Раздалось три коротких, но звонких хлопка. Морана взмахнула рукой и жестокое видение, вместе с тяжестью на ноге исчезло. Богиня неспешно приближалась к Митрошке, засунув правую руку в противоположный широкий рукав своего чёрного платья. Наконец, сжимая двумя пальцами тонкую святящуюся нить, она потянула её наружу.

-Пожалуй, я найду, куда вплести эту пропащую нить, - Морана уже подошла совсем вплотную, но Митрошка так и не поднимал головы. – Но это отнюдь не за просто так. Ты должен заплатить цену.

Казалось всё вновь пошло по кругу, но Морана выглядела куда более серьёзной, чем тогда, когда предлагала остаться Митрошке здесь.

-Какую цену ты хочешь получить? – это был ровный и безэмоциональный голос.

-Дай-ка подумать, - пропела Морана, стуча указательным пальцем по губам. – Я всё ещё считаю тебя забавным творением. Жаль будет, если твоё существование так оборвётся. Поэтому ценой будет…часть твоей жизни!

-Часть жизни? – Митрошка наконец посмотрел, на нить в руках Мораны.

-Ну да. Или с этой частью возникают какие-то проблемы? - усмехнулась богиня.

-Забирай.

Эпилог

Голова была ясной, а разум чист как стёклышко. Это казалось странным, особенно, когда мозг подкидывал обрывки из вчерашнего кутежа. Но, если, такое нехарактерное состояние после попойки можно было смахнуть на преимущества молодого организма, который как известно стойко переносит все недуги, то нечто другое уж точно никак не вязалось с этим фактом.

Митрошка лежал в низине оврага, растянув руки и ноги, и, как это не закономерно, как он попал сюда - он не помнил. Его взгляд скользил по бескрайнему вечернему небу. Ветер стал по-осеннему холоднее, напоминая о приближении поры увядания, что заставило мозг Митрошки уже засомневаться в своей разумности. Разве вчера не был жаркий летний день?

Он приподнялся на локтях. Впереди стояло высокое дерево, чей выпирающий выплывок напоминал нос гиганта, а расположенная чуть ниже горизонтальная складка в коре вполне могла сойти за рот. Митрошка потряс головой. Может разум его и казался чист, но вот тело было сильно измотано. Мышцы, особенно рук, не переставая гудели.

Его ладонь коснулась лба и ощутила нечто странное. Выпуклая, неровная полоса по диагонали рассекла его лицо от левой брови до правой щеки. Митрошка стал нервно ощупывать внезапно образовавшийся шрам. Как ему удалось получить его за один весёлый вечер и одну беспамятную ночь, так и осталось для него загадкой.

Впереди послышался шорох, заставивший его прислушаться. Позже он заметил блуждающие чёрные одежды между стволов. Они подбирались всё ближе и ближе, неся длинную палку, на конце которой что-то светилось. И это что-то казалось страшным.

Митрошка потёр глаза и снова вгляделся. В нескольких шагах от него остановилась девушка. Лицо её было взволнованным. Одной рукой она отодвинула тонкие ветки, а вторая продолжала удерживать палку, на конце которой оказался всего лишь фонарь.

Никогда до этого Митрошке не доводилось встречаться с поповой дочкой, но он был наслышан о её красоте и длинных тёмных волосах, собранных в косу. Имя её ему тоже доводилось слышать. Злата.

-Хорошо, что с тобой всё в порядке, - с облегчением вздохнула она.

-Ты волновалась за меня? –Митрошке показалось странной забота незнакомой девицы.

-Вся деревня волновалась, - она окинула его быстрым взглядом. – Боялись, как бы с тобой чего худого не приключилось.

Митрошка пошевелил ногами и поочередно поднял руки.

-Ну, ноги, руки на месте так, что жить можно, - попытался он разрядить обстановку, улыбнувшись девушке.

Она улыбнулась ему в ответ, и эта улыбка произвела на него странное впечатление. В его голове как ураган пронеслось светлое видение. Золотые волосы, яркие и прекрасные глаза, наполненные бесконечной тоской, которых он точно никогда ещё в жизни не встречал, и холодные руки, которые нельзя согреть.

Голос Златы шёл как будто откуда-то издалека. Он не хотел откликаться ведь что-то внутри подсказывало ему, что после этого видение испарится. И всё-таки он откликнулся.

-Митрошка! Митрошка! – девушка трясла его за плечо. Лицо её снова стало взволнованным. – Ты плачешь?

Митрошка потянулся рукой к лицу. По нему действительно сбегали крупные солёные капли.

-Я… я видел сон…или это я снился кому-то…

Злата успокаивающе похлопала его по плечу.

-Так бывает, когда переберёшь, - она наклонилась, подставляя свой локоть, чтобы он смог опереться.

До деревни они добрались, когда уже стояли тёмные сумерки.

Находясь перед тропинкой, которая разделяла лес и деревню, он всё никак не решался переступить через неё. Будто там, среди этих высоких и многовековых деревьев он оставил частичку себя, которая упорно звала его назад