Мистик VI. Нурарихён поневоле

Глава 1

Первый день в школе. Я уж надеялся, что меня пронесет, и я обойдусь без этого клише всех попаданцев в молодые тела. Ну, или хотя бы начну сразу с «хайлевела» — одного из высших учебных заведений, но возникли особые обстоятельства — в Золотой Академии погибла Ника. Во всяком случае, так сказал единственный выживший из её группы — некий Грей Донован, судя по фото, прилизанный блондинчик, похожий на повзрослевшего Драко Малфоя. Их компашка развлекалась в кафешке, находящейся в городке недалеко от Академии, когда рядом неожиданно открылся разлом из Лимба самого низшего уровня. И студенты решили погеройствовать, бросившись на троицу демонов, видимо, надеясь, что смогут с справиться с тварями самостоятельно, или же просто постаравшись задержать их до приезда СБР УИ. Виктор Михайлов заявил, что зачинщиком была именно Ника, которую давно грызла зависть из-за того, что я уже побывал на закрытии разлома Лимба, а она — нет, хоть и училась на третьем курсе Академии. И, положа руку на сердце, я мог в это поверить, Ника действительно бесилась, что младший братик её обогнал в таком интересном и важном для неё деле.

В любом случае, кто бы не был зачинщиком, у ребят ничего не получилось. Подробностями боя Грей Донован не делился, сославшись на потерю памяти от шока. К сожалению, все камеры на зданиях вокруг пострадали при открытии портала, который пагубно влиял на любую электронику. Свидетелей боя тоже не нашлось, и вот это меня насторожило сильнее всего. Всё-таки это полноценный городок с большим количеством жителей, и никто из них не видел, как студенты дрались с демонами?! Да, телефоны не работали, чтобы всё это снять, но я не верю, что человеческое любопытство вдруг перестало работать в отдельно взятом городе. Когда мы были в Орлеане и появился разлом, люди старались выглянуть наружу даже несмотря на грозящую им опасность. А тут вдруг все разом отвернулись?

Нет, со смертью Ники точно что-то не так, и мне нужно обязательно во всём разобраться. Вот только оказаться в Золотой Академии сложновато, всё-таки это закрытая территория, и ещё сложнее будет добраться до однорукого Грея Донована. Хотя, руку ему уже восстановили, благо, «шокированный» мальчик был из богатой семьи, а вот память почему-то вернуть так же, как и руку, не получилось. Поэтому мне очень хотелось поговорить с парнишкой под действием способности демона обмана или, если таковой не будет, с применением других средств получения правды. И умничка Катя узнала, как это можно сделать, ведь всего через месяц будет проходить экскурсия выпускного класса школы при Золотой Академии. Той самой, директором которой являлась Алина Князева. Грех было не воспользоваться этой возможностью.

Я думал, что мне придётся уговаривать Князеву помочь мне, но она согласилась мгновенно, кажется, даже обрадовавшись моей просьбе. Изначально меня мучила совесть, что я пользуюсь своим знакомством с ней, но, кажется, для Князевой это было только в радость. К тому же, она и сама попросила меня о небольшой ответной услуге по моему профилю…

Совсем недавно в здании школы погибла девочка, её буквально выпотрошили и сожрали все внутренние органы. И хотя комиссия из Ассоциации Медиумов не смогла найти никаких следов сверхъестественной активности, Князева считала, что убийцей является именно существо. А даже если и нет, кто как не «Лучший медиум Барсы» может опросить призрачных свидетелей и найти настоящего виновника? Но меня заинтересовал даже не сам факт убийства, а то, что живущие рядом со школой люди слышали в эту ночь жуткий крик, вызвавший сильнейшую тоску, плачь и душевные муки. Примерно так описывались на ресурсах Ассоциации Медиумов последствия крика Баньши, а ведь совсем недавно я думал о том, чтобы найти подобное существо, способное чувствовать предстоящие смерти других людей. Это не было важной целью, но раз представилась такая удачная возможность, то почему бы и не попробовать, чтобы время до экскурсии тянулось не так медленно? Разумеется, оставаться в школе до конца обучения я уж точно не собирался, да и особого смысла поступать в Золотую Академию не видел. Всё, чему я хотел бы научиться, мне было доступно и так — боевые искусства с мастером, с которым меня обещал познакомить Брендон Ли, искусство оммёдо под руководством Шики, даже для развития стихийных способностей, до которых у меня пока не доходили руки, можно без проблем найти учителей прямо здесь. Так что вычислю убийцу девочки, схожу на экскурсию в Золотую Академию, решу там все вопросы, и на этом всё. Как говорится, дело плёвое — зашли и вышли.

И вот я стою у ворот лучшего среднего учебного заведения на Золотом Острове и смотрю, как гомонящие подростки стекаются ко входу в шикарное шестиэтажное здание. Белое, сделанное из мрамора с едва различимыми золотыми прожилками, с высоченными зеркальными окнами в пол и огромной прилегающей территорией, засаженной разнообразной зеленью, среди которой расположились различные качели, лежаки, скамейки и столы. Выглядело это всё очень уютно и явно хорошо продуманно, больше всего напоминая какой-нибудь Парк Горького из моего мира, что говорило об очень высоком уровне школы. Да и сами ученики приезжали на элитных машинах с водителями, щеголяли дорогой одеждой и гаджетами, а вот я на их фоне смотрелся довольно блекло. И ведь Дженн убеждала меня вплотную заняться своим имиджем, но я предпочёл положиться в этом вопросе на Мэссиэля. Он заверил, что чёрный цвет будет мне к лицу, хотя, если вспомнить о том, что чёрный стройнит, я могу просто пропасть из поля зрения, ведь мой вес всё ещё не превышает сорок пять килограмм.

Задумавшись, я не особо смотрел по сторонам и не успел среагировать на шедшего мимо крепкого парня, явно намеренно толкнувшего меня плечом.

— Смотри куда идёшь! — рявкнул он на меня и с гордым видом пошёл дальше.

Я лишь развел руками в ответ, поскольку стоял совершенно неподвижно на открытом пространстве и занимал очень мало места. Это ещё нужно было постараться, чтобы в меня врезаться.

— Так. Это просто дети, — тихо проговорил я себе под нос. — И воспринимать их поведение всерьёз не стоит.

Но оптимизма это происшествие мне отнюдь не добавило. И нет, подростки меня нисколько не пугали, это было бы странно после всего, через что я прошёл в этом мире, они скорее удручали. Не понимаю, как взрослые попаданцы в молодые тела так легко вливались в подростковые комьюнити? Или это очень сильное сюжетное упрощение, или предполагалось, что герои недалеко ушли в развитии от среднестатистического школьника. Опять же, ещё с момента появления в этом мире в новом теле, я чувствовал, что гормоны воздействуют на моё поведение значительно сильнее, чем раньше, но даже они не делали из меня идиота.

Тем временем, я всё же решился пройти через ворота и направился ко входу в само здание школы. Оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь необычного, я довольно быстро увидел девушку-призрака, сидящую на качелях под одним из деревьев. Перед приходом сюда я изучал дело погибшей девушки, поэтому легко узнал её. Елизавета Жданова — одна из лучших учениц в классе, спортсменка, девочка умница, которая, по сути, только начинала жить. Хорошо хоть, что она погибла слишком быстро и не успела осознать весь ужас, что с ней сотворили, поэтому призрак выглядел вполне нормально — миленькая брюнетка со стрижкой каре, которая спустя ещё пару лет должна была бы превратиться в настоящую красавицу.

Разумеется, мне пришлось сменить направление и пойти пообщаться с призраком. Остановившись перед качелями, я обратился к девочке, или девушке, если честно, не знаю, где проходит эта тонкая грань. Наверное, в семнадцать лет её уже можно было считать именно девушкой.

— Привет.

Елизавета не обратила на меня никакого внимания, глядя в одну точку перед собой.

Зацикленная? Странно, но плотности призрака возникает ощущение, что она сохранила сознание.

— Лиза Жданова.

Девушка дернулась и удивленно посмотрела на меня.

— Ты это мне? Ты меня видишь?

— Вижу, — подтвердил я, достал телефон и сделал вид, будто говорю по нему. — Ты понимаешь, что умерла?

— Я же не идиотка! — раздражённо ответила девушка. — Трудно не догадаться, что ты стал призраком, когда никто тебя не видит, и ты можешь проходить сквозь людей! К тому же, там внутри у входа повесили мою фотографию с чёрной ленточкой. Не самую лучшую, между прочим! У мамы всегда был отвратительный вкус, я всегда знала, что она накосячит с фото, если со мной что-то случится.

— Сочувствую. И тому, что ты умерла, и неудачному выбору фотографии, — возможно, излишне нетерпеливо сказал я. — А ты не помнишь, как именно умерла? Кто тебя убил?

Елизавета одарила меня подозрительным взглядом.

— А ты кто такой вообще? Почему видишь меня и задаешь такие странные вопросы? Не помню, чтобы встречала тебя в нашей школе.

— Я медиум, направлен сюда для расследования твоей смерти.

— Такой молодой? — скептически переспросила девушка. — Мы же примерно одного возраста.

Не знаю, каким был мой точный физиологический возраст, но внешне я выглядел даже моложе, чем ученица выпускного класса. Но, скорее всего, виной всему был недостаток веса, дайте мне время и нормальное питание, и я стану выглядеть старше. Примерно через год.

— Я старше, чем выгляжу, — не покривив душой, ответил я. — И в Ассоциации Медиумов нехватка кадров. А главное, я могу видеть тебя и говорить с тобой, этого более чем достаточно.

— Справедливо, — признала девушка. — Но проблема в том, что я ничего не помню о своей смерти. Я зашла в класс, чтобы подготовить реактивы на завтрашний день, а дальше тьма. Очнулась я уже снаружи, и больше в школу войти не смогла, как и выйти за её территорию. Так и хожу здесь туда-сюда, заглядывая в окна и наблюдая за одноклассниками. Даже научилась летать, чтобы иметь возможность видеть, что происходит на других этажах, кстати, узнала много нового об одноклассниках, даже представить не могла, что…

Девушка всё говорила и говорила, не давая мне вставить ни единого слова. И рассказывала она о чём угодно, кроме того, что меня действительно интересовало — причине смерти.

— И ведь самое обидное, что дежурить в тот день должна была Ада, а не я, — вскользь сказала она.

Каким-то чудом я сумел выделить из всего потока информации что-то полезное.

— Что-что? — переспросил я. — Ты не должна была дежурить в этот день?

— Да. Я всё равно оставалась в библиотеке, чтобы закончить одну работу, и сама предложила Аде заменить её. Просто класс освобождался только через два часа после окончания наших уроков, и Аде не было смысла торчать здесь только ради подготовки реактивов, которая занимает всего минут пятнадцать.

Так, а вот это очень интересно. Во-первых, целью убийцы могла быть другая девушка, и во-вторых, перед смертью Лиза провела время в библиотеке. Похоже, мне есть где начинать копать.

В то же время, стоя здесь у качелей с телефоном, я начал привлекать лишнее внимание, да и времени прошло немало, я мог опоздать на свой первый урок. Но в целом, оставлять здесь призрака девушки не хотелось, она могла бы пригодиться мне внутри, например, чтобы помочь общаться с одноклассниками. Всё-таки она знает всех этих людей много лет.

— Как насчёт того, чтобы помочь мне найти твоего убийцу? — предложил я девушке.

— Что? — переспросила она, прервав монолог, который я уже даже не слушал. — Помочь? Как же?

— Я проведу тебя в здание школы, и ты будешь подсказывать мне, как там и что. Мне нужно вести расследование, не отвлекаясь на всякие мелочи, вроде учёбы и взаимоотношений с другими учениками. Дети бывают проблемными.

— Ты можешь провести меня в школу?! — обрадовалась девушка. — И ты молчал?!

В общем, Лиза с лёгкостью пошла на сотрудничество, желая вновь оказаться среди одноклассников. Я спрятал её в свиток, пронёс внутрь и затем вновь освободил. Опыт клиники уже показал, что защитные руны на зданиях совершенно не реагировали на гофу с запечатанными призраками, что, на мой взгляд, было огромным упущением. Любой медиум таким образом может пронести в защищённое здание какого-нибудь полтергейста, и выпустить его там. Эдакий призрачный терроризм, которым, по большому счёту, я сейчас и занимался.

Зато девушка быстро помогла мне найти кабинет заместителя директора, без помощи Лизы я бы долго блуждал по коридорам школы. Лысеющий толстячок встретил меня даже слишком дружелюбно, будто знал, под чьей именно протекцией меня сюда перевели. Впрочем, так оно и было — Алина Князева всё ещё находилась в отпуске, но смогла сделать так, чтобы её заместитель принял меня в выпускной класс без лишних вопросов.

Привели меня в кабинет уже после звонка на урок. Как и ожидалось, ученики восприняли появление новичка с любопытством, но ограничились тихими перешёптываниями. Меня же больше впечатлила преподавательница — блондинка с фигурой бодибилдера и множеством татуировок, виднеющихся из-под идеально выглаженной белой рубашки. С каких пор историю в школах ведут такие дамочки?

— О, на перемене тебя на ленточки порвут, — предупредила меня Лиза. — Перевод ученика за несколько месяцев до выпускного — это исключительный случай, должно было случиться что-то очень необычное.

Меня усадили на одно из свободных мест. Кстати, парты тут были одноместные и стояли на достаточном удалении друг от друга, как это было принято в некоторых школах Китая.

— Моё место, — прокомментировала Лиза, плавая среди других учеников и заглядывая к ним в тетради. — Я любила смотреть в окно и дремать на уроках Беловой. Её голос — это самое совершенное снотворное в мире, его нужно запатентовать и продавать на аудиодисках.

Пока шла лекция, я вынужденно выслушал краткие характеристики каждого из двадцати учеников выпускного класса. Возможно, я бы предпочёл послушать лекцию по истории пятнадцатого века, чтобы в меру своих знаний сравнить её с историей моего мира, но девушка-призрак болтала без умолку. Правда, когда преподавательница из вредности решила задать мне вопрос по уже пройденному материалу, Лиза быстро нашла среди открытых книг на партах учеников нужный абзац и продиктовала мне его слово в слово.

— Хм… неплохо, — вынужденно признала женщина.

— Ботан, — раздался тихий шепот из-за спины.

Дальнейший урок прошёл довольно спокойно, а вот сразу после звонка, как и предсказывала Лиза, вся молодёжь набросилась на меня с расспросами. И мне пришлось попотеть, отвечая максимально честно, но при этом толком ничего не рассказывая. Ах да, ещё какой-то дурачок, имени которого я не запомнил, пытался выхватить у меня из рук блокнот, в который я записывал руны, когда мне становилось скучно. Оммёдзи требовалась постоянная практика, и я делал это уже практически на полном автомате. Пришлось воспользоваться даром Дэмиса и показать толику своей настоящей силы.

От продолжения конфликта меня спасли подруги Лизы, забрав вместе с собой в столовую. Там, за обедом, я решил попробовать поговорить с ними, чтобы побольше узнать о слухах, связанных со смертью девушки.

— Это не лучшая тема для разговора за едой, — явно нехотя ответила Адель.

— И всё-таки, — настоял я. — Мне интересно, как погибла девушка, за партой которой я теперь сижу.

Лиза встала надо мной, уперев руки в боки.

— А ну хватит доставать девочек! Они только пришли в норму! Аду в тот день, когда меня убили, откачивали в скорой, а Рая ещё три дня ходила с красными глазами!

— Что?! — переспросила Рая. — А ты откуда знаешь?

— Слышал от вашей одноклассницы, — честно ответил я, не став уточнять, что речь идёт о мёртвой девушке.

— Вот болтуны, — буркнула себе под нос Адель. — Да, Лиза погибла несколько дней назад. Она осталась дежурить в классе после уроков, а спустя пару часов, когда сторож проходил по этажам и заглянул в кабинет, то… нашел Лизу…

— Точнее, то, что от неё осталось, — присоединилась Рая. — Какая-то тварь разорвала её на части. Всю школу обыскали, вызывали даже медиумов, но ничего так и не нашли.

— Соболезную. Она была вашей подругой?

— Конечно, мы же учились вместе с первого класса, — подтвердила Адель, и её взгляд расфокусировался, а глаза покраснели.

— Ага, моя главная соперница с того самого первого класса, — хихикнула Лиза, и тяжело вздохнула, резко сменив настроение. — Но сейчас я понимаю, что только с ней дружила по-настоящему. Я видела, как она плакала здесь в парке несколько дней, корила себя за то, что я пошла на дежурство вместо неё. Извинялась вслух за всякие мелкие гадости, что мы делали друг другу, даже вспомнила парня, которого увела в восьмом классе.

Я не удержался и взял Аду за руку, пытаясь как-то успокоить. Только слёз мне здесь не хватало.

— Что бы не происходило между вами, она не держит зла. Будь то соперничество в классе или из-за парня, всё это никак не влияло на её отношение к тебе.

— Что? — ошарашенно переспросила Адель.

— Ты что, подкатываешь к Аде? — возмутилась Рая, выразительно глядя на наши сомкнутые руки.

— Эй, ты решил воспользоваться ранимостью девушки?! — в тон ей воскликнула девушка-призрак. — Вот де козёл!

— Я? Окстись, я же не педофил какой-то, — поспешно убрал я руку.

Если спрашивать меня, то моему старому вкусу более соответствовала преподавательница по истории. Правда, то был тридцатилетний я в нормальном взрослом и спортивном теле.

— Что-о?! — возмущённо воскликнули все три девушки, включая призрака.

— Ну, знаете, я люблю постарше, — нехотя пояснил я, чем ещё сильнее ввёл девушек в ступор, замешанный на возмущении и шоке. — Но речь сейчас не о моих вкусах. Мне интересно, что у вас за школа такая, раз необъяснимая смерть ученицы никого не смущает.

— Всех смущает! — не согласилась Адель. — Место Лизы у окна никто даже занимать не рискнул ээ… до тебя.

Мы ещё немного поболтали, когда нас прервал очередной местный забияка. Его имени я тоже не запомнил, поняв лишь, что это бывший парень Ады. Нет, серьёзно, что это за детский сад? Какой взрослый в здравом уме захочет вновь проходить через всю эту подростковую чушь? Лиза где-то на фоне ещё пыталась объяснить мне хитросплетения взаимоотношений школьников, но, честное слово, кому на них не пофиг?

Мой небольшой опыт работы медиума подсказывал, что различные твари любят прятаться в подвалах, и очень удачно выяснилось, что библиотека, в которую ходила перед смертью Лиза, находилась именно там. Это ли не звоночек?

Распрощавшись с девочками после уроков, я спустился в библиотеку, благо, и повод был подходящий — получение учебников. Читальный зал оказался совершенно пуст, видимо, это место не было особо популярным у школьников в эпоху вседоступности информации в электронном виде. За стойкой стояла миловидная женщина далеко за пятьдесят, эдакая Мисс Марпл, добродушная и всепонимающая. Вот только глаза выдавали в ней кого-то иного, нежели обычного человека — чёрные словно ночь, чем-то напоминающие провалы глазниц Ангелов Смерти. Хоть женщина и носила тёмные очки, стараясь скрыть их, благодаря своим способностям, я мог видеть прямо сквозь стёкла.

— Здравствуйте, мне нужно получить учебники для выпускного класса, — быстро проговорил я, внимательно глядя в глаза женщине. — И ещё мне интересно, как существо может работать в школе с людьми? Это не праздный интерес, у меня есть знакомые ёкаи и им было очень непросто скрыть своё существование, а вы умудрились забраться в столь защищённое место. Как?

— Что? — удивилась следовавшая за мной попятам Лиза. — Наш божий одуванчик Марта не человек?! Да быть не может!

Словно в ответ на её вопрос, лицо женщины мгновенно преобразилось в смертельную маску, выглядящую так, словно она познала самый сильный ужас в мире. Каждая мышца лица была напряжена и вывернута под неестественным углом, а очки разлетелись вдребезги. И тварь прыгнула на меня. Глупо с её стороны, если честно.

— Аа! — завизжала Лиза, как будто существо могло ей как-то навредить.

Схватив меня за шею, существо явно намеревалось высосать мою душу, но я сделал это значительно быстрее, мгновенно повернув процесс вспять. Поняв, что всё идёт не так, как она планировала, баньши попыталась отпустить меня, но теперь уже я вцепился в её руки. Спустя минуту всё было кончено. И тут я узнал, как именно баньши умудрилась выдавать себя за человека — она просто надела на себя чужую кожу! Я думал, такое бывает только в низкобюджетных фильмах, ну, как можно надеть человеческую кожу, но нет же — у баньши как-то получилось! Если бы не глаза, я бы и не признал в ней существо.

После исчезновения существа человеческая кожа бабки повисла на мне, накрепко зацепившись за шею, и никак не желала отцепляться. Я попытался сдёрнуть её, но кожа только сильнее растягивалась. Начав нервничать из-за этой мерзости, я заметил на столе небольшой нож для бумаги, и отрезал-таки кожаные пальцы, словно завязавшиеся на моей шее в тугой узел. Правда, я так торопился, что расцарапал себе шею и немного залил одежду кровью.

— Чёрт, черт, — тихо бормотал я, лихорадочно думая, что же делать дальше. Объяснить, почему от библиотекарши осталась только кожа, будет довольно проблематично.

— Какая мерзость! — отвернувшись, будто собираясь вывернуть желудок, пробормотала Лиза. Вот было бы забавно увидеть блюющего призрака, но нет, этого, разумеется, не произошло.

Но самым обидным было то, что, впитав душу Баньши, я узнал довольно интересный факт — она не убивала людей. Никогда. Но это существо отнюдь не было невинным, поскольку питалось душами умерших, лишая их посмертия, будь то перерождение, или Рай, или Ад. Я всё ещё не знал, куда забирали души умерших жнецы, но в любом случае, это был естественный ход вещей. А вот Баньши этот ход однозначно нарушала, и её знаменитый крик был лишь предвестником вкусной трапезы. Тварь предвидела близкую смерть людей, и терпеливо ожидала неподалёку, чтобы поесть от пуза. Но тогда возникал ещё один вопрос — почему она не сожрала Лизу, даже если и не убила её сама? Ну, и самый главный вопрос тоже оставался открыт, ведь я всё ещё не знал, кто же убил Лизу на самом деле?

Задумавшись, я не услышал, как открылась дверь в библиотеку, а потом было уже поздно — Ада увидела меня, а главное, то, что осталось от баньши. Ума не приложу, зачем девушка вообще увязалась за мной, но теперь прогонять её было поздновато.

— Только не кричи, — поспешно сказал я. — Это не то, что ты подумала.

Нож я быстро спрятал за спину, хотя, едва ли это особо исправляло ситуацию.

— Ты убил Марту! — взвизгнула Ада, явно намереваясь бежать, но я успел среагировать раньше, выхватив из кармана и активировав гофу Проявления Скрытого, чтобы сделать Лизу видимой.

Ада застыла на месте, во все глаза глядя на мёртвую подругу, возникшую всего в полуметре от неё.

— Лиза?!

— Ого, Ада, ты меня видишь?! — восхитилась девушка-призрак и недовольно посмотрела на меня. — Ты так мог сделать и молчал?!

Я лишь пожал плечами в ответ.

— Лиза, ты же погибла! — повторила Ада, явно забыв, что собиралась убегать.

— Меня убили, — поправила её девушка-призрак. — И ты видела, какое фото повесили внизу?! Это же отвратительно! Ты не могла бы сказать матери, чтобы она взяла ту фотку, что мы сделали на фотосессии прошлым летом?!

В отличии от Лизы, Ада была более собранной. Она стояла, держась за дверь библиотеки, готовая шмыгнуть в неё в любой момент, и задавала вполне логичные вопросы:

— Так ты призрак? А почему ты ходишь с ним? И почему он убил нашу библиотекаршу?

— Так Роман медиум, присланный сюда, чтобы расследовать мою смерть. Вот он и нашёл виновную, представляешь, в Марте сидела какая-то страшная тварь. Прям надев на себя её кожу! Это такая жесть!

В общем, потребовалось немало времени, чтобы всё объяснить Аде, но в результате девушка мне поверила. Точнее, с большей вероятностью её смогла убедить Лиза, но это не имело особого значения, главное, что Ада больше на планировала на меня доносить. Я же, пока девочки болтали, связался с Князевой и описал сложившуюся ситуацию.

— Заприте библиотеку и уходите, — чуть нервно сказала Князева. — Не хотелось бы, чтобы тебя связали с этим делом. Чуть позже я вызову охрану и скажу, что там работал медиум из Ассоциации, они всё приберут.

— Будет сделано.

— Кто бы мог подумать, что в моей школе скрывалось подобное существо, — возмущённо проговорила женщина. — Мы платим церкви огромные деньги за защиту, и толку от неё нет никакого. Придётся мне с ними как следует поговорить на эту тему. Но теперь всё в порядке, опасности больше нет?

Мне пришлось признаться Князевой, что баньши не убивала девушку, и, скорее всего, убийца всё ещё находится на свободе, а может и прямо в здании школы. Внимательно прислушивавшиеся к моему разговору девушки тут же спросили, стоило мне завершить разговор:

— Это что, был директор нашей школы?!

— Ну да, я же работаю на неё, — подтвердил я.

— Круто!

Что живая, что мёртвая школьницы, вели себя одинаково, очень легко переключившись со страшных событий на что-то более понятное. То, что убийца всё ещё на свободе, их как будто сейчас не волновало.

А вот я нервничал очень сильно, ведь получив от Баньши всю доступную информацию о её природе, я так же перенял и сам дар видеть знаки смерти над людьми. И нечто подобное сейчас находилось прямо над головой Ады.

— Что ты так на меня смотришь? — настороженно спросила она. — Всё-таки хочешь убить, как бедную библиотекаршу?!

Разумеется, никого убивать я не собирался, но в то же время тёмное марево над девушкой определённо указывало на то, что смерть уже идёт за ней. Вот только тьма была не настолько густой, скорее похожей на тень. Из воспоминаний Баньши я знал, что близкая смерть выглядит иначе, словно густые чёрные чернила, а значит, опасность пока ещё далеко.

— Мы же уже всё объяснили, — устало ответил я. — Никого я убивать не собираюсь.

Дав девочкам поговорить ещё пару минут, а затем попрощаться, я вытолкал Аду наружу из библиотеки и разорвал гофу, позволяющее видеть призрака.

— А Лиза теперь всегда будет в школе? — тихо спросила Ада, после того как мы заперли библиотеку. — Я смогу ещё её увидеть?

— Обряд погребения уже проведён, — ответил я. — Но её призрак ещё здесь, поскольку у него осталось какое-то незавершенное дело, возможно, как раз поиски убийцы. Так что позже я смогу дать вам поговорить ещё.

— Спасибо! — радостно воскликнула Ада. — Но я обязательно должна рассказать об этом Рае!

— Что? — опешил я. — Нет! Это же тайна.

— Не для подруг, — радостно ответила девушка и побежала вперёд по коридору.

«Госсподи, какой детский сад», — раздражённо подумал я, идя следом.

Выйдя из школы, я тут же застыл на вершине лестницы, глядя по сторонам и не веря своим глазам.

— Ой, ну всё, — прокомментировала Лиза. — Вас увидели выходящими из школы после уроков вместе. Завтра пойдут слухи. Жди наезд от Лешнера.

Я даже не понял, о ком говорила девушка, да не особо и пытался. Меня больше занимало совершенно другое.

— Что такое?! — напряжённо спросила Ада. — Ты видишь это существо?

— Нет, — выдохнул я. — Тут другое…

Учебный день закончился, но часть учеников ещё не успела разъехаться. Кто-то занимался своими делами в парке, кто-то усаживался в машины на стоянке. Так же на территории школы находилось некоторое количество работников и учителей. И над каждым. Абсолютно над каждым человеком в воздухе висели серые тучки неотвратимо приближающейся смерти.

Глава 2

Я некоторое время стоял на лестнице, приглядываясь к теням смерти, нависшим над людьми. Благодаря обучению Мессиэля я получил от баньши не только саму способность, но и некоторые знания о принципе её действия, которые постепенно всплывали в голове. Поэтому я мог приблизительно оценить даже срок окончания жизни каждого человека. Разумеется, всё это имело вероятностный характер, и даже самая плотная «тень» не гарантировала мгновенной смерти человека, она скорее показывала неотвратимость конца жизни. Так, по этой логике, более плотная тень будет нависать над человеком, больным неизлечимой болезнью, который умрёт через месяц, чем над тем, кого с высокой вероятностью собьет машина за следующим углом.

Все эти мысли и знания, частично мои, частично появившиеся из души баньши, пронеслись в моей голове очень быстро. В большей мере «тени» ощущались мной на каком-то интуитивном уровне, и я даже мог приблизительно оценить, какие из них связаны с болезнями, а какие с вероятностными опасностями. Но, так или иначе, абсолютно над каждым человеком вокруг были довольно плотные тени, предупреждающие, об очень серьёзной катастрофе. Более того, по моим интуитивным прикидкам, срок этой катастрофы равнялся приблизительно полутора-двум месяцам.

— Ты всё-таки больной, — раздался голос Лизы у меня прямо над ухом, заставив дёрнуться от неожиданности. — Ада с тобой уже минуту разговаривает.

— А? Что? — очнувшись, переспросил я.

— Ты где живешь? — немного смущённо повторила Ада. — Я могу тебя подвезти.

— Загородом, — рассеянно ответил я. — Спасибо, но там уже подъехала моя машина.

Возможно, я ответил немного жестковато, но девушка явно планировала устроить допрос с пристрастием, а мне было совершенно не до болтовни. Хотелось получше разобраться со способностью баньши, а для этого следовало как можно быстрее вернуться в особняк Михайловых к Семёнову и Шики. Эта парочка будет счастлива изучить мою реакцию на пожирание новой, незнакомой души существа, да и саму приобретенную способность видеть тени смерти.

— Эй, ты куда это собрался?! — возмутилась Лиза, остановившись по ту сторону дверного проёма. — Возьми меня с собой!

— Не уверен, что получится, — ответил я призраку, чем заслужил удивлённый взгляд Ады. Она-то Лизу уже не видела и не слышала. — Есть ощущение, что ты привязана к этому месту и не сможешь удалиться от него.

Я чётко видел связь призрака с местом смерти, это выглядело не как жгут, который когда-то привязывал частицу души Демиса к матери, а словно Лиза немного растворялась в окружающем пространстве. Видимо, её душа была недостаточно сильной, чтобы существовать сама по себе. К тому же, для призрака мести она была слишком спокойна и не настаивала на поиске убийцы, пока этого не предложил я сам, а значит, её держало какое-то другое предсмертное желание.

— Ты хочешь сказать, что даже после смерти я вынуждена находиться в школе?!

Я лишь пожал плечами в ответ. Конечно, я мог бы запечатать призрака места и переместить его, но едва ли это помогло бы. Без привязки к месту, которое питало Лизу, она бы быстро растворилась, и это точно не было равноценно уходу с ярким светом. Призрак, не завершивший свои дела, уходил из этого мира не свободным, с тяжестью на душе, а я этого девушке совершенно точно не желал. Даже принудительный уход с Ангелом Смерти был куда предпочтительней, хоть они мне и не очень нравились.

— Завтра я вернусь, — заверил я призрака. — Без тебя мне со школьной жизнью всё равно не справиться. А ты оставайся здесь и следи, не произойдёт ли в здании ночью чего-нибудь подозрительного. Только не балуй и не пугай никого, всё-таки я провёл тебя внутрь здания и несу определённую ответственность за твои действия.

— Ты говоришь с Лизой? Жалко оставлять её здесь одну, — вмешалась Ада.

— Можешь остаться с ней, — предложил я. — Правда, не знаю, как ты объяснишь это охране и родителям.

— Как ты можешь быть таким бесчувственным, — возмутилась темноволосая поборница добра.

Я пожал плечами в ответ.

— Призраки имеют иное ощущение времени. И эмоции чувствуют иначе, более ограниченно, это всё-таки не люди, а части души, оставшиеся здесь по своим причинам. Поэтому не стоит переживать за неё.

— Это ты меня сейчас ограниченной назвал? — переспросила Лиза.

— О, Госсподи…

В общем, кое-как мне удалось успокоить девушку-призрака, распрощаться с Адой, и юркнуть в машину к дворецкому Хану.

— В особняк? — безэмоционально уточнил он.

— Да, — подтвердил я, облегчённо выдохнув и распластавшись на комфортном сидении. — Только пока мы едем по городу, веди помедленней, пожалуйста.

Мне хотелось осмотреть город взглядом баньши и понять, насколько всё плохо. Кстати, тень смерти на дворецком выглядела значительно менее тёмной, чем на любом из прохожих. Такое впечатление, словно лично у него было гораздо больше шансов выжить в предстоящем бедствии. В принципе логично, ведь он действительно силён как боец, раз смог сдерживать отца Донни, одарённого мощными огненными способностями, при этом не убив его.

Дорога до особняка занимала часа полтора, а с неторопливым проездом по городу, и все два. Но мне было очень важно посмотреть, насколько близка смерть к жителям Барсы, и картинка вырисовывалась не слишком приятная. Пару раз мне попадались настолько чёрные тени, что я просил дворецкого остановить машину, но люди уже исчезали в толпе. Правда, не знаю, что я мог бы сделать и как объяснить свой интерес, но ощущение неминуемой смерти меня тянуло к этим теням словно магнит. Возможно, это были отголоски голода самой баньши, но справиться с этой тягой я всё равно не мог.

Когда мы выехали из города, стало полегче. Лишь один раз мимо пронесся мотоциклист на ярко-красном мотоцикле, за которым тянулась настолько черная тень, какой я ещё не встречал. Но, что интересно, она будто слегка отставала от летящего вперёд словно пуля агрегата. Я буквально увидел визуализацию крылатой фразы «убегать от смерти» или «мчаться так, словно за тобой гонится смерть». И, как ни странно, вместо страха, я ощутил странный прилив адреналина. Мне тоже захотелось вот так промчаться на мотоцикле по дороге, чтобы даже смерть от меня немного отставала.

По приезду в особняк я сразу спустился в лабораторию, где застал ёкаев за уже привычными занятиями в главном зале лаборатории: тануки Шики о чём-то спорил с Семёновым, человек-кот Мессиэль завис в планшете, а остальные смотрели какой-то сериал на большом экране в углу комнаты. Им там поставили диваны, на которых головастый Госу, кицунэ, и Мако с Садако проводили большую часть времени.

— Как первый день в школе? — тут же поприветствовал меня Семёнов, посмотрев поверх экрана ноутбука, разрисованного защитными рунами.

— Отлично, — ответил я, с интересом разглядывая ёкаев. Удивительно, но над ними вообще не было никаких теней смерти, словно они вообще не планировали умирать. — Познакомился с одноклассниками, прослушал лекцию по истории, сожрал баньши. А как Евгений Сергеевич, не появлялся?

— Нет, — по инерции ответил профессор.

Михайлов-старший уже второй день отсутствовал в особняке, пытаясь каким-то образом добраться до Грея Донована и выяснить, что случилось с Никой. Он использовал какие-то свои связи, надеясь надавить на его семью, и вроде бы даже что-то начало получаться, но процесс это был не быстрый.

— Стоп. Что?! — опомнился Семёнов, вскочив из-за стола. — Ты сожрал баньши?!

Шики, сперва не обративший на моё появление никакого внимания, аж подпрыгнул от удивления.

— Что?! Прям полностью сожрал?!

— Там особо не было других вариантов.

— Ну и кто так делает?! — возмущённо воскликнул тануки, подбежав на своих коротких лапках ко мне. Всё-таки мне всё ещё было непривычно разговаривать с кем-то вроде енотовидной собаки на задних лапах, как с обычным человеком. — Надо было не убивать баньши, а поймать и привезти сюда! Это же такая полезная способность, и такой отличный опытный образец!

— Бегом в кресло! — тут же среагировал Семёнов. — Наблюдение за процессом переваривания такой большой души может дать много полезной информации!

В лаборатории профессора было создано особое сидение, оборудованное всеми возможными датчиками, способными считывать данные с человеческого тела, энергетики и частично души. Некоторые из этих датчиков были созданы совсем недавно благодаря Шики и его знаниям рун, и именно они отвечали за изучение душевной энергии. Тануки вообще развернулся в лаборатории по полной, влезая во все исследования Семёнова, и тот совершенно не был против.

Далее были два часа длительных исследований моего состояния, которые лично мне не дали ничего кроме головной боли, зато Семёнов с Шики были просто в восторге. Они что-то возбуждённо обсуждали, сыпля непонятными терминами. Хорошо хоть потом мне объяснили на пальцах, что же происходило с сожранной душой внутри меня. Хотя, в целом, мне это уже говорили и раньше.

— Твоя душа настолько сильна, что затягивает в себя душу существа. Затем эта часть души оказывается в твоём сейка тандэн, или нижнем дань-тяне, как это называют китайцы, где ты постепенно начинаешь её переваривать. И вот пока ты занимаешься перевариванием, способности этой души временно становятся твоими.

— То есть, я должен благодарить за краденные способности своё медленное пищеварение? — спросил я, когда услышал это объяснение в первый раз.

— Примерно так, — согласился Шики. — В теории когда-нибудь ты мог бы научиться контролировать этот процесс. Но для этого нужно очень долго практиковаться под руководством знающего человека. Или существа. Кого-нибудь, кто знает, как это работает, так сказать, изнутри, на собственных ощущениях.

— Или мы продолжим работать над нашими датчиками, чтобы лучше понимать процессы, происходящие внутри дань-тяня, — оптимистично заметил Семёнов. — Но, разумеется, это требует очень много времени и образцов. Поэтому важно, чтобы ты в случае, если поглотишь кого-нибудь, сразу мчался сюда.

Собственно, это я и сделал, и теперь Семёнов буквально светился от счастья, записывая многочисленные физические, метафизические и чёрт знает какие ещё показатели. Но то, что для него было маной небесной и возможностью заняться тем, что он любил больше всего, для меня превратилось в довольно скучное времяпровождение.

— Эй, Рома-Рома-Роман, — пропела кицунэ, запрыгнув на один из столов рядом со мной. Она всё так же оставалась в максимально комфортной для себе форме фурри, с головой серебряной лисы и человеческим телом. — Ты когда уже экранируешь мою душу?

— Как только ты откроешь её мне, — уже в который раз ответил я. — Я бы назвал тебя по имени, но не знаю его. Да и никто здесь не знает, между прочим.

— Что в имени тебе моём, — фыркнула «лисица», показав острые клыки.

— В паспортном столе это скажи.

— А если я вообще не собираюсь никому ничего открывать? — раздражённо спросила кицунэ. — Вы будете держать меня здесь силой?

Мессиэль оторвался от планшета и хмуро посмотрел на неё.

— Ты каждый день заводишь один и тот же разговор. Если хочешь, мы вывезем тебя подальше в леса, и живи сама как хочешь. Возможно, инквизиция не настолько хороша в поиске таких как мы, и всё даже обойдётся.

— Кстати, а ведь неплохая идея, — заметил Шики, злодейски потерев лапки. — Можем на её примере узнать, насколько быстро среагирует инквизиция.

— Тфу на вас, — обижено насупилась кицунэ.

Удивительно, но мимика «лисы», как и «кота» Мессиэля, оказалась даже более выразительна, чем человеческая. Она читалась значительно легче и выглядела будто утрированной.

— Не слушай их, — вмешалась Мако — женщина со змеиной шеей. — Мы тебя любим.

Ёкаи постоянно собачились между собой, но делали это то ли со скуки, то ли по привычке, но как-то без огонька. Как бы сказал Станиславский — «не верю!». И хоть им и было скучно сидеть в лаборатории Михайловых, это было куда приятнее, чем прятаться под землёй, к тому же, Шики, Мессиэль и Госу уже могли свободно передвигаться среди людей и периодически выбирались в город под присмотром людей Михайлова. Правда, тануки пока был слишком слаб, чтобы принимать человеческий облик, и вынужден был притворяться экзотическим ручным зверьком, что его откровенно бесило.

— Основные параметры мы сняли, теперь подробно опиши, как работает способность баньши, — велел мне Семёнов, и все ёкаи тоже навострили уши, причём у некоторых это даже было видно физически по их движениям.

Я подробно изложил всё, что узнал о действии способности, и обо всём, что видел. Конечно, Семёнов отнёсся к тому, что все жители островов находятся в опасности, довольно скептически, упорно утверждая, что абсолютно каждый живой человек в любом случае помечен смертью. Вот только ёкаи этому его заявлению полностью противоречили.

— Это странно, — удивился Шики. — Мы ведь тоже смертны, и Каппа тому печальный пример.

Все ёкаи тут же склонили головы в знак скорби. Человек-черепаха погиб ужасной смертью, защищая своих товарищей и был единственным, кого я не смог вывести из подземного убежища.

— По нашим верованиям у людей бессмертные души, — заметил Семёнов. — Возможно, вы устроены иначе? И смерть у вас своя, условно говоря, и её приближения баньши не видит?

— Или мы просто вне опасности, — осклабившись во все клыки, заявила кицунэ. — И смерть в случае нашествия демонов нам не грозит.

— Мы относимся к японскому миру духов, — заметил Мессиэль. — Возможно, баньши просто не имеет с нами связи.

Семёнов тяжело вздохнул:

— Нет смысла гадать. И едва ли кто-нибудь сможет нам чётко ответить на этот вопрос, поэтому пока сконцентрируемся на людях. Опиши всё, что чувствуешь касательно предчувствия смерти, например, касательно меня.

Тень смерти над профессором мало чем отличалась от тех, что были над большинством людей. Бледная, предупреждающая об опасности, грозящей примерно через полтора месяца.

— А как ты определяешь сроки? — с любопытством спросил профессор.

— Не знаю. Просто чувствую.

Но Семёнов не отставал и уговорил меня подняться в особняк и проверить тени над каждым из работников службы безопасности. И, кстати, один из них оказался действительно опасно близок к смерти, тень над его головой была очень тёмной. Причём в данном случае, она указывала именно на голову.

— А давай-ка ты чуть позже спустишься ко мне в лабораторию и пройдёшь полное обследование, — попросил Семёнов мужчину. — Просто на всякий случай.

Тщательно записав все мои слова, профессор отвёл меня обратно в лабораторию, где в мою руку тут же вцепился Шики.

— Пока ты полностью не переварил душу баньши, мы можем попытаться переместить какую-то её часть в драгоценный камень, это будет очень полезный опыт! К тому же, мы ещё не пробовали специально обработанные и укреплённые алмазы!

— Конечно, давай попробуем, — легко согласился я. — А откуда ты взял алмаз? Семёнов же отказывался тратиться на их покупку.

— Ну… просто я хотел купить алмаз хотя бы в сто карат, а он почему-то жмотился. Поэтому пришлось для тестов закупить небольшой десяти- каратный огрызок. Я укрепил его рунами, что было о-очень сложно сделать, поскольку он слишком мал! — уже громче проговорил он, выразительно глядя на профессора, но тот сделал вид, что увлечённо читает информацию на одном из экранов. — Уверен, этих рун хватит, чтобы алмаз выдержал внутреннее давление, создаваемое душевной энергией.

— Это бесполезно, — прокомментировал Семёнов. — Их кристаллическая решётка слишком жёсткая.

— Посмотрим, — погрозил ему кулачком тануки.

В управлении душевной энергией мне помогал Мессиэль, поскольку сам я был в этом не силён. Кроме того, воздействие на меня отнимало у него столько сил, что попыток у нас было не так уж много. Все предыдущие драгоценные камни, на которых мы проводили эксперименты, не выдерживали давления души и просто взрывались, поэтому рядом со мной наготове стоял Госу с телекинетическим щитом.

— Готов?

Меня усадили в кресло, подключили все датчики, за моей спиной встал Мессиэль, а передо мной Госу. Телекинезом он удержал алмаз перед моей рукой, чтобы я мог коснуться его пальцем, но не пострадать в случае взрыва.

— Готов, — кивнул я.

«Кот» положил руку мне на плечо и в следующий момент время вокруг замедлилось, а я начал ощущать нечто инородное внутри себя. Меня уже учили управлять внутренней энергией, но это было нечто совершенно иное, хотя, опять же, сложно объяснить словами подобные ощущения. Зато я точно понимал, что моя душа буквально отказывается выпускать душу баньши, вгрызаясь в неё невидимыми зубами. Это был всепоглощающий голод, справиться с которым оказалось очень непросто, хоть я и понимал, что боролся с собственной душой.

Это было похоже на попытку отобрать шмат сочного мяса у очень голодного тигра, и он в итоге выиграл.

— Нет, — устало выдохнул Мессиэль, на кошачьей мордочке которого даже выступил пот. — Ничего не получится. Давайте как раньше, воспользуемся яйцом падальщика.

Дело в том, что мы уже тестировали другие драгоценные камни именно таким образом — я впитывал фрагмент души запечатанного в контейнере яйца падальщика, и тут же выпускал его в тестируемый материал. Видимо, до тех пор, пока «пища» не попала в дань-тянь, или как там его, моя душа расставалась с ней гораздо легче.

Семёнов привёз стойку с контейнером, на который я положил руку и уже привычно втянул в себя крупицу души. Это-то я и сам делать немного навострился. А потом очень осторожно начал переносить её другой рукой в алмаз.

— Вроде получается, — обрадовано воскликнул Шики, когда процесс завершился, и в этот момент алмаз со звоном разлетелся на кусочки. Благодаря Госу они зависли в воздухе прямо над моей кистью, а затем плавно перенеслись на специально подготовленную подставку.

— Печаль, — прокомментировал Семёнов. — А я говорил, что не важно, какой камень использовать, это неудачная идея.

— Но во всех легендах души прячут именно в кристаллы! — обижено воскликнул тануки.

— Знаешь, у меня есть одна идея, как можно хранить душевную энергию, — проговорил профессор, глядя на Шики с лёгким превосходством. — Я уже пару дней работал над этим вопросом с точки зрения науки, и завтра покажу, что у меня получилось.

— Пфф, — фыркнул тануки. — Ну-ну. Думаешь, у меня не получилось, а у тебя получится? Посмотрим.

На самом деле они так собачились далеко не первый день. Семёнов ко всему подходил сугубо с научной точки зрения, и если что-то нельзя было измерить, то он искренне считал, что просто не подобрал нужную частоту. А Шики, как и все ёкаи, предпочитал доверяться ощущениям, и к технике относился довольно прохладно, если это не касалось телевизора или планшета. Эти продукты цивилизации очаровали всех, даже Садако, которая теперь постоянно лазила по сайтам одежды, разглядывая шляпки и платья. Ещё её впечатлили модельные показы и шоу, связанные с красотой, и теперь они с Мако только и мечтали, что попасть в настоящий торговый центр. Хотя, даже это желание до сих пор не заставило их полностью мне довериться и раскрыть души, чтобы нанести защитные руны.

Проведя ещё немного времени с ёкаями, я поднялся в столовую, сытно пообедал, передохнул, и отправился в спортивный зал. Никаких экзотических тренировок, самые обычные тренажёры и беговая дорожка, мне пока и этой нагрузки хватало с головой, чтобы потом добираться до комнаты ползком. А здесь меня уже ожидала Катя, буквально подпрыгивая, точнее, взлетая в воздух от нетерпения.

— Ну как там в школе?! — возбуждённо спросила девушка-призрак в строгом брючном костюмчике и с круглыми очками на носу.

— А ты не видела? — полюбопытствовал я, устало рухнув на кровать. — Не смогла взломать камеры?

— Они есть далеко не везде, — надулась Катя. — К тому же, не передают звук. Как будто мы не в двадцать первом веке живём.

С тех пор, как мы предоставили нашему домашнему призраку доступ к компьютеру, она постоянно занималась поисками информации для меня. И, по возможности, старалась следить за мной, когда я был вне особняка, просто на всякий случай. Слишком часто с момента появления в этом мире меня похищали.

— Думаю, это ограничение намеренное, не всем понравится, что за их детьми подслушивают, — заметил я. — Наверняка и в раздевалках камер нет, это нормально.

— Подумаешь, — обижено фыркнула девушка, подтвердив моё предположение. — Чего я там не видела. Вот если бы я могла прогулять по школе лично…

— В школе скучно, — заверил я призрака. — Староват я для этого, знаешь ли.

Катя прыснула.

— Староват он. Тебе было-то всего тридцать с мелочью в прошлой жизни. Я вот гораздо старше, но пошла бы в школу с удовольствием, — она тяжело вздохнула, — будь у меня такая возможность…

Сжалившись над призраком, я подробно рассказал ей о том, как прошёл день в школе, насколько я его запомнил. Меня-то больше интересовало убийство и баньши, поэтому знакомство с одноклассниками прошло как-то мимо меня, я даже никого толком не запомнил кроме двух подруг Ады и Раи, и неприятного безымянного парнишки, пытавшегося отобрать мою тетрадь.

— З — зависть, — пробормотала Катя. — Чувство досады, раздражения вызванное превосходством, благополучием другого.

Начав больше общаться с нашей девушкой-призраком, я заметил её привычку периодически переходить на такие вот сноски, причём делала она это совершенно незаметно для самой себя, словно это был такой синдром словарного Туретта.

— У — убийство, и Р — расследование, — напомнил я девушке. — Нам очень важно найти хоть какую-то информацию, пока не убили ещё кого-нибудь.

— Пока ничего найти не получилось, — развела руками Катя. — База данных полиции заполняется просто отвратительно, искать что-либо в ней очень сложно.

— А по Погонщику Трупов?

— Вся связанная с ним информация удалена из публичных баз данных. Я чувствую, что мне не хватает какой-то мелочи, чтобы связать его с другими личностями, которые он использовал, но не могу её нащупать.

В общем, каким бы хорошим хакером не была наша девочка-призрак, ещё не придумали таких программ, которые могли бы влезать и вести поиски по пыльным бумажным картотекам, заполненным от руки нерадивыми сотрудниками.

— Продолжай искать, — попросил я. — Это очень важно. Погонщик Трупов должен заплатить за убийство мальчика.

И мысленно добавил:

— А ещё, если я не начну действовать, за мной придёт недовольный Доктор, поручивший мне убийство товарища по Братству.

Закончив разговор с Катей, я постарался занять себя делами, чтобы не думать о Веронике, и о том, как мы с ней постоянно созванивались по вечерам, когда она была в Академии. Жгучее чувство потери захватывало мысли всякий раз, когда я расслаблялся и не забивал голову конкретными делами. Поэтому я пробежался по новостным сайтам, полистал школьную программу, изучил добытую девочкой-призраком информацию по личности Погонщика в поиске каких-нибудь зацепок, и, наконец, когда голова совсем перестала работать, лёг спать.

Глава 3

Приехав в школу следующим утром, я застал в холле момент замены работником фотографии Лизы с чёрной лентой на другое, более художественное. Сама же девушка-призрак, увидев это, так сильно обрадовалась, что прямо на моих глазах ярко засветилась и исчезла. Так я мгновенно лишился своего главного помощника и консультанта в суровом и безжалостном школьном мире. Застав момент вознесения девушки, я остановился прямо посреди лестницы, слегка сбитый с толку.

«Серьёзно?!» — в шоке подумал я. — «Всё, что её держало в этом мире, это неудачный выбор похоронного фото?! Я встречу хоть одного призрака с нормальными предсмертными желаниями?!».

Я-то рассчитывал, что Лиза будет меня постоянно консультировать, чтобы избежать проблем в классе, а теперь я остался совершенно один против подростков с бурлящими гормонами и всевозможными магическими способностями. Да, они не настолько сильны, как в многочисленных фильмах и книгах моего мира, я бы назвал их «людьми икс на минималках». Но их способности всё равно могут быть опасны для меня. Конечно, я и сам кому угодно надаю по шее, благо, силы хватает, но не факт, что при этом не пострадаю сам от разрыва мышц и связок. Кстати, решение этой моей проблемы, в перерыве между опытами с частицами душ существ, на той неделе предложил Шики. Учиться управлять своей силой самостоятельно пришлось бы очень долго, и всё равно в какой-то момент на рефлексах я мог ударить слишком сильно, или попытаться бежать слишком быстро, и получить травму, как это было недавно в пещере. Поэтому тануки задумал создать и нанести мне на душу систему рун, принудительно ограничивающую силу мышц и позволяющую высвобождать её строго определёнными объемами, которые я смогу контролировать сам. Со временем, когда моё физическое тело окрепнет, я стану использовать больше силы, без опасности получить травмы. Шики обещал в ближайшее время поработать над рунами, но в любом случае сейчас одной из основных моих целей были именно физические тренировки и поддержание диеты, любезно разработанной профессором Семёновым, чтобы укрепить мышцы, связки и кости.

— Эй, чего встал на дороге! — раздался недовольный голос и меня так сильно толкнули плечом, что я чуть не потерял равновесие.

— Спокойно. Это просто дети, — тихо проговорил я себе под нос фразу, постепенно становящуюся мантрой.

По пути в класс я неожиданно понял, что хоть и посетил библиотеку, учебники-то так и не получил. Поэтому на первый урок пришёл не подготовленным. К счастью, это была старая добрая экономика, основные труды по которой были написаны ещё до расхождения между нашими мирами, и тут я мог хоть что-то сказать. Но обошлось, и на этом уроке мне никто задавать вопросы не стал, зато сразу после экономики ко мне подскочила Ада вместе со своей закадычной подружкой и силком потащила в столовую. Мне даже поднос с едой не дали взять, а сразу отпинали в самый дальний угол зала и усадили за стол.

— Рассказывай! — вперив в меня суровый взгляд, велела Рая.

Она даже не поленилась, достала телефон, включила фонарик и направила мне в лицо. Выглядела она при этом словно кукла Барби, работающая на гестапо.

— Что именно? — сощурившись, спросил я, стараясь не обращать внимания на тень смерти над девушкой, ведь способность баньши всё ещё действовала.

— Как давно ты стал медиумом? Ты правда видишь призраков и охотишься на них?! Или Ада всё придумала, чтобы оправдать свиданку с тобой?!

— Свиданку? — озадаченно переспросил я.

— Вас видели выходящими вместе из школы, — недовольно пояснила девушка. — Уж не знаю, чем вы там занимались в библиотеке, но по моим данным, вы появились на пороге спустя пятьдесят восемь минут после окончания уроков. За это время можно было успеть сделать оч-чень многое! Скажите честно — между вами вспыхнула жгучая страсть, которой невозможно было сопротивляться?

— Не выдумывай глупости, — буркнула Ада. — Рома убивал Марту, то есть, баньши. Тебе всё подтвердит Лиза, когда он её призовёт. После школы останемся в классе и…

— О нет, — делано ужаснулась блондинка. — Вы хотите и меня затянуть в свой омут разврата? Вздумали тройничок устроить?!

Бедная Ада покраснела до корней волос.

— Да как ты… я серьёзно тебе всё рассказала, доверила тайну…

— Ладно, ладно, — успокаивающе выставила перед собой ладошки с розовым маникюром на тонких пальчиках девушка. — Уж и пошутить нельзя. Но согласись, сложно поверить, что вот этот доходяга, — она довольно пренебрежительно махнула рукой в мою сторону. — Медиум, работающий в школе по заданию директора Князевой.

Не знаю, как она себе представляла медиумов, но я выглядел вполне в стиле очень молодого Джона Константина. Или как молодой подмастерье священника экзорциста из какого-нибудь фильма ужасов, тот самый, которого убивают первым, сворачивая шею.

— Потом покажу удостоверение, — невольно улыбнувшись своим мыслям, сказал я. — Если очень попросишь. Веришь, чтобы бороться с призраками, мышцы уж точно не нужны. Только мозг.

Рая скептически посмотрела на меня.

— Тут тоже есть вопросики.

— Да хватит уже, — ткнула её локтём Ада.

— Окей, — согласился Рая. — Тогда поговорим серьёзно. Ада сказала, что наша библиотекарша, хоть и была каким-то монстром, но не убивала Лизу, а значит, убийца всё ещё где-то в школе? Это правда? Лизу убил какой-то призрак?

— Не кричи ты так, — тихо ответил я. — Вряд ли это призрак, скорее, какое-то мистическое существо. А может и вовсе человек, этот вариант тоже исключать нельзя.

— Угу, сразу видно специалиста, — фыркнула Рая. — Столько определённости.

Ада явно переживала из-за шуток подруги, и даже взяла меня за руку, чтобы успокоить.

— Не слушай её…

И, разумеется, по классике, именно в этот момент в столовую вошёл бывший парень Ады. В голове его имя не отложилось, но такого эталонного красавчика арийца сложно не запомнить. Цепкий взгляд тут же нашёл нас, и я даже увидел, как его зрачки сужаются, а кулаки сжимаются. Спустя несколько секунд он уже был рядом с нами.

— Ого, как быстро развиваются ваши отношения, — с натянутой улыбкой сказал парень, нависнув надо мной словно скала.

— И тебе доброе утро, Лешнер, — сквозь зубы поздоровалась Ада. — Опять суёшь свой нос в чужие дела?

— Просто беспокоюсь, не чужие же люди всё-таки, что бы ты не говорила. А тут непонятный новичок, а ты с ним уже так близко общаешься. — Как бы не старался парень говорить насмешливо, в его голосе проскальзывали нотки обиды. — Или вы были знакомы раньше? Уже вместе засиживаетесь в библиотеке и ходите за ручку… странно это.

Даже такая большая школа — это, по сути, очень маленький мирок, в котором все всех знают, новости разносятся очень быстро, и так же быстро обрастают выдуманными подробностями.

— А если и так, тебе-то какое дело? — вмешалась в разговор Рая.

Парень положил мне руку на плечо и с силой сжал пальцы, продолжая улыбаться.

— Просто любопытно, я же переживаю за Аду. Что мы знаем о новичке? Вдруг он окажется не очень хорошим человеком.

Разумеется, мне было больно от его хватки, хоть я и не показывал вида. После пыток Орлова подобная боль едва ли могла меня пронять, но всё же, это было слишком неприятно, чтобы спокойно стерпеть. Поэтому я поднялся из-за стола, вынудив его отпустить плечо, и протянул свою руку.

— Меня зовут Роман, уверен, мы можем стать хорошими друзьями, — стараясь проявить дружелюбие, сказал я.

Парень скептически посмотрел на мою тонкую ладонь, и пожал её, а я тут же сжал пальцы, очень стараясь выдать лишь часть своей силы. И нет, мне было не жаль его пальцы, я больше беспокоился за свои, которые от усилий могут сломаться ещё быстрее. И действительно, в этот момент раздался хруст.

— Ау! — воскликнул парень, попытавшись вырвать руку из моего хвата. — Больно!

Вот неженка, а вроде такой крепкий с виду, мне вот тоже больно от приложенного усилия, но я же терплю.

— Ой, ладно тебе, — продолжил улыбаться я. — От переломов ещё никто не умирал.

Высвободив руку из моего хвата, парень подвигал пальцами.

— Хват у тебя, конечно, сильный, но не настолько, чтобы что-то мне сломать.

Я же посмотрел на свою ладонь и понял, что хрустел всё-таки не он, а я.

— Кажется, мне нужно в травмпункт.

— Что?! — воскликнули девушки. — Девид, ты что, ему руку сломал?!

Парень ошарашенно отшагнул от меня.

— Я?! И в мыслях не было!

— Спокойно, не надо кричать, ничего страшного не случилось, — сказал я, рассматривая мгновенно посиневшие костяшки. — У меня очень хрупкие кости.

Руку я себе всё-таки и правда сломал, поэтому вместо завтрака был вынужден отправиться в медкабинет. Мда, будет мне урок, лишний раз не выпендриваться, во всяком случае, до тех пор, пока Шики не сделает то, что обещал. Девушки, разумеется, последовали за мной, как и этот самый Девид, резко растерявший все свои понты и буквально умолявший меня не писать на него жалобу.

— Да успокойся ты, у меня слабые кости, я сам себе руку сломал, — далеко не в первый раз сказал я. — Иди уже на урок.

На четвёртый раз парень наконец-то послушался и ушёл. На меня же обрушился шквал ехидных замечаний Раи на тему моей работы в качестве медиума. Но это вполне заслужено, всё-таки моя попытка устроить демонстрацию силы была слишком идиотской. Сам же говорил, что вокруг меня дети, и сам же повёл себя более чем характерно для глупого ребёнка.

Медсестра вколола мне лекарство и наложила бинты из состава, похожего на резину, пообещав, что к концу дня всё заживёт. Да будет благословенна современная медицина. Самое интересное, что мой перелом не стал чем-то необычным или неожиданным, женщина решила вопрос за пару минут отработанными движениями, а затем буквально пинком выставила меня из кабинета, даже не спросив фамилию.

— Это вообще нормально? — удивлённо спросил я девушек.

— Да у нас постоянно что-нибудь ломают, хотя, чтобы ломали сами себе, такого ещё на моей памяти не было, — хихикнула Рая.

— Мальчишки же постоянно решают все споры драками, — присоединилась к ней Ада. — Особенно старшеклассники.

— И это никак не пресекается?

— Есть штрафные баллы за поведение. Тот, кто набирает десять штрафных баллов, попадает на разбирательство, по итогам которого принимается решение об отстранении или исключении. Но обычно до этого не доходит — поругают, возможно, назначат отработки, и простят. Дети же.

— Принято, — кивнул я. — Поэтому Девид так переживал, что его обвинят?

— Угу, у него уже есть девять штрафных баллов, — подтвердила Рая. — Он ещё тот любитель подраться. И, кстати, о штрафных баллах, если не хотите получить их за опоздание, то стоит поторопиться.

В классе моё возвращение в бинтах вызвало фурор, но начался урок, поэтому никто не трогал меня до следующей перемены. А потом я быстро сбежал из класса в столовую, чтобы избежать расспросов. Всё-таки я понятия не имел, как общаться с одноклассниками, они раздражали, словно мошкара. И особенно мне хотелось скрыться от неразлучной парочки — Ады и Раи. Возможно, кому-то и бы было приятно их внимание, но я смотрел на несовершеннолетних девушек исключительно с точки зрения своего психологического возраста тридцатипятилетнего мужчины. И, если честно, мне были очень некомфортны их заигрывания.

И да, я позорно прятался от двух девушек и остальных одноклассников до следующего урока. Это была химия, с которой я никогда особо не ладил, к тому же её теоретическая часть. Мне пришлось как следует напрячь мозг, чтобы вникнуть в тему, ещё и преподаватель, престарелый седой мужичок, не особо старался, монотонно бубня материал.

Телефон завибрировал в самый неподходящий момент посреди урока, но увидев, кто звонит, я тут же принял вызов, наплевав на правила школы.

— Привет, Роман, у нас произошло второе убийство, — сходу сказала Князева.

— Точно?

— Конечно, не точно, я же не детектив. Но знакомые люди из полиции мне только что сообщили, что у убийства тот же почерк, и всего в нескольких кварталах от моей школы. Мне это очень сильно не нравится.

Преподаватель очень выразительно посмотрел на меня и откашлялся.

— Михайлов, мы вам не мешаем?

— Нет, нет, продолжайте, — по инерции ответил я, на время забывшись, а когда понял, кому и что сказал, отступать было уже поздно. Поэтому я решил спокойно закончить важный разговор: — Я могу попасть на место преступления?

— Это уже не ко мне вопрос, а к полиции. Думаю, твой статус медиума — это отличный пропуск.

— Ладно, разберусь, — немного подумав, сказал я. — Адрес можете прислать сообщением?

— Конечно. Рассчитываю на тебя.

Да уж, кто бы мог подумать, что я стану кем-то вроде детектива. Даже охотиться на призраков проще, тут хотя бы понятно, что делать. Во всяком случае, теперь уже понятно. А как искать убийцу? Я же не Шерлок Холмс всё-таки. Вся надежда на то, что где-то рядом в момент убийства бродил какой-нибудь осознанный призрак, которого можно допросить.

— Михайлов! — рявкнул преподаватель, на какое-то время опешивший от моей наглости, но быстро взявший себя в руки. — Как ты смеешь болтать по телефону во время урока?! За это можно пять штрафных баллов получить!

— Виноват, — склонил я голову, собирая со стола свои вещи. — Плохой, плохой Михайлов. Я сам себя выгоняю из класса.

— Ты что? — зашипела на меня Ада, а Рая с довольной ухмылкой показала большой палец.

— Я плохо себя чувствую, мне срочно нужно в больницу, — на ходу продолжил говорить, я, уже выходя из класса и показывая забинтованную кисть. — Рука очень сильно воспалилась, сейчас кровь и гной пойдут, всё тут залью…

Выскочив из класса, я на ходу проверил по карте присланный адрес и убедился в том, что место убийства действительно находится в пешей доступности от школы. Выскочив из здания, я побежал, ориентируясь по карте.

Найти нужный дом оказалось несложно, в его дворе стояло несколько машин полиции и экипаж скорой помощи, а рядом топтались люди в форме и несколько зевак разного возраста. Трехэтажное здание, в английском стиле из красного кирпича, очевидно, что-то вроде триплекса или дуплекса на несколько семей, как и остальные окружающие дома. Вход в подъёзд огорожен не был, поэтому я уверенно направился к нему, понадеявшись, что наглость берёт не только города, но и подъезды.

— Стойте, это место преступления, дальше идти нельзя, — словно чёртик из табакерки выскочил передо мной полицейский — сухощавый немолодой мужчина, с острыми усиками а-ля Эркюль Пуаро.

Я достал и продемонстрировал своё удостоверение.

— Я медиум.

— А-а… вас направила Ассоциация?

— Нет, — не смог соврать я. — Но я заменяю Джеймса Харнетта, а он сотрудничал с полицией.

Мужчина с сомнением посмотрел на меня.

— Я всё равно не могу вас пустить внутрь, не посоветовавшись с начальством. Подождите здесь.

— Хорошо, — легко согласился я, оглядываясь по сторонам в поисках призраков. И парочку я заприметил практически сразу, они слонялись возле входа в соседний дом. Мужчина и женщина в домашней, слегка подпаленной одежде ходили по садику и о чём-то очень эмоционально разговаривали. Судя по плотности их тел, я бы подумал, что это «зацикленные», но уж больно осознанно они общались между собой. Приблизившись к ним, я тихо поздоровался и спросил, видели ли они, что произошло в доме напротив.

— Без понятия, — отмахнулся от меня мужчина. — Нам не до таких глупостей.

— Конечно, для тебя всё глупости, кроме любимых сериалов и курева! — возмутилась женщина. — Пока я зарабатывала нам на жизнь, ты целыми днями только и делал, что сидел за компьютером и кальян курил!

— Я писатель, это моя работа — сидеть за компьютером!

— И много ты написал, писатель хренов?! — рявкнула в ответ женщина.

— У меня был творческий кризис…

— Два года, сидя у меня на шее?!

— Искусство требует жертв!

Женщина указала на свою обгорелую одежду.

— Я — главная жертва твоего искусства, бездарь! Квартира сгорела из-за тебя и твоего дурацкого кальяна!

Видимо, пожар был достаточно давно, раз дом, у которого они находились, выглядел совершенно новым.

— Ты тоже его курила!

Так, пожалуй, я тут лишний. Добиться от них каких-либо ответов всё равно не получится, а судя по тому, что они ругаются спустя годы после пожара, это всё-таки «зацикленные». Видимо, этот их диалог идёт по кругу уже не первый год.

— Молодой человек! — окликнул меня тот же полицейский. — Офицер Грант разрешил вам пройти.

По пути к зданию я набрал Кате сообщение, чтобы она слушала всё, что происходит вокруг. Её навыки позволяли с лёгкостью снимать звук с телефона, но по нашей договорённости делать это она могла только с моего разрешения, ведь не слишком-то приятно, когда за тобой постоянно следят.

Мы поднялись на второй этаж и прошли под жёлтой лентой в квартиру, где собралось несколько полицейских, фотограф и женщина в брючном костюме с накинутым поверх халатом. Очевидно, их работа была уже закончена, поскольку часть покрытого запёкшейся кровью пола посреди комнаты была накрыта тёмной плотной клеёнкой.

— Это медиум? — удивился крепкий мужчина лет сорока, в очках с чёрной папкой в руках, смерив меня скептическим взглядом. — Такой молодой?

— Роман Михайлов, — представился я, продемонстрировав забинтованную ладонь. — Извините, руку пожать не могу. Я преемник Джеймса Харнетта, взял на себя все его дела.

Тень смерти над следователем, кстати, была чуть темнее, чем над остальными встреченными здесь людьми, но я даже не представлял, что делать с этой информацией. Причины-то возможной смерти я видеть не мог, разве что, тень слегка касалась его тела в области груди.

— Ах, вот как, — кивнул мужчина. — Сын Евгения, наслышан. Меня зовут Дениел Грант, я следователь по особо тяжким делам в управлении Барсы. И что же привело вас на место преступления? Праздное любопытство?

— Нет. Меня наняли изучить место преступления в школе, опасаясь, что убийцей может быть призрак или какое-то существо. Подростка убили особо жестоким способом, вырвав внутренние органы и буквально вывернув тело наизнанку. Возможно, здесь произошло нечто похожее?

Полицейские переглянулись.

— Возможно.

— А можно мне взглянуть?

— Это не слишком хорошая идея, — вмешалась в разговор женщина в халате. — То, как была убита владелица этой квартиры… не стоит этого видеть молодому человеку.

Я тяжело вздохнул.

— Поверьте, чтобы получить звание медиума мне пришлось пройти через многое. Я не из слабонервных.

— Что ж, пусть посмотрит, — неожиданно легко согласился следователь. — Если виновато мистическое существо, то это облегчит нам задачу. Поэтому окажите максимальное содействие нашему… — он смерил меня скептическим взглядом, — коллеге.

Женщина неодобрительно покачала головой, но провела меня в комнату и сдёрнула покрывало…

В себя я пришёл сидя на коленях в туалете и избавляясь от содержимого желудка. Ума не приложу, как меня успели привести сюда прежде, чем я крайне постыдным образом испачкал место преступления.

— Не из слабонервных, значит? — с лёгким ехидством произнесла женщина.

— Это не нервы слабые, а желудок. Совершенно разные вещи, — проговорил я, вытирая рот туалетной бумагой.

К сожалению или к счастью, предыдущее убийство я видел только на фото. Но этого хватило, чтобы точно понять — здесь поработала та же тварь, что и в школе. Я не верил, что нечто подобное мог сделать человек, даже настолько больной на всю голову Орлов-младший, снявший лицо бедной девушки. Это был совершенно другой уровень измывательства над телом.

— Вы же судмедэксперт? — спросил я женщину, поднявшись с колен.

Она кивнула в ответ.

— Елена Фролова, — представилась она. — Главный судебно-медицинский эксперт полицейской лаборатории Барсы.

— Что вы можете сказать об этом убийстве? Как его убили?

В этой квартире туалет был совмещён с санузлом, поэтому чтобы умыться я подошёл к раковине. Разумеется, на стене висело зеркало, и автоматически посмотревшись в него, я увидел отражение себя, женщины-судмедэксперта, и ещё кое-кого. Резко обернувшись, я убедился в том, что этот кое-кто существует только в отражении.

— Её, — поправила женщина. — Это была девушка. Студентка.

— Блондинка, азиатка, — проговорил я, глядя на отражение. — Красивые карие глаза, на шее небольшое родимое пятно.

Девушка улыбалась и крутилась у зеркала, словно никого больше в ванной не было. Такая живая и естественная, у меня просто в голове не укладывалось, что в комнате лежит то, что от неё осталось.

— Наверное, — озадаченно ответила судмедэксперт, внимательно глядя на меня. — Таких подробностей я пока не знаю, но откуда знаете их вы?

Обернувшись, я ещё раз убедился в том, что призрака здесь нет. И это было логично, ведь то, что я видел в зеркале, по плотности душевной энергии не ощущалось даже как «зацикленный». Это был будто остаточный едва различимый след, оставленный душой.

— Подождите. — Попросил я Елену и попытался обратиться к жительнице зеркала. — Ты меня слышишь? Можешь ответить на вопросы?

Но девушка молчала, продолжая двигаться так, будто просто любовалась собой в зеркале.

— Ты видишь призрак девушки? — догадалась женщина. — Что он говорит?

— Ничего. К сожалению, это просто остаточное явление.

Я продолжил смотреть на девушку в зеркале словно заворожённый. У меня никак не получалось поверить в то, что эта мило улыбающаяся девушка и то… что лежало на полу в комнате…

Меня снова замутило, и я едва сдержал рвотный позыв.

— С вами всё в порядке?

— Да, да, всё нормально, — заверил я.

В итоге короткая «запись» закончилась, и девушка исчезла. И сколько бы я не всматривался в зеркало, больше она не появилась.

— Расскажите, что ещё известно об убийстве? — судорожно вздохнув, попросил я.

Честно говоря, я сам не знал, что рассчитывал услышать. Пожалуй, мне могла пригодиться любая информация, а там уж я попрошу заняться поисками Катю — нашего призрака-хакера, и расспрошу Госу с Мэссиэлем, как специалистов по ёкаям. Ещё стоит позвонить Джеймсу и старику Макарову, вдруг, кто-нибудь из них ответит.

— Я мало что могу сказать сейчас, без исследований, но очевидно, что убийство точно такое же, как в школе. То тело тоже попало к нам лабораторию. Внутренние органы были извлечены, когда она была ещё жива, видимо, специально, чтобы она всё чувствовала.

— Нет, — не согласился я. — Поверьте, девушка не испытывала боли. Меня больше интересует, какие органы пропали. Или, может, кровь? Какие-то следы инструментов или зубов?

Лиза Жданова выглядела совершенно обычно, и сама говорила, что не запомнила, как умерла, а значит, точно не мучилась. Это хоть немного успокаивало.

— Никаких инструментов, ни единого следа пальцев, не говоря уже об отпечатках. Такое впечатление, словно тело разделывали с помощью какого-нибудь телекинеза. Пропали абсолютно все органы, остались только мышцы, кости, кожа и ногти.

Я едва сдержал ещё один позыв опустошить желудок.

— Кхм… ясно.

— И что же скажет специалист? — с лёгким ехидством спросил следователь, заглянув в ванную. — Кто наш убийца?

— А в комнате есть зеркала? — проигнорировав вопрос, спросил я.

— Вроде да, было одно небольшое возле стола, — немного подумав, ответил мужчина. — Но оно разбилось в момент убийства. А что?

Я молча вернулся в комнату, нашёл на полу в крови осколки зеркала и всмотрелся в самый крупный из них. Мне повезло практически сразу — в зеркале появилось остаточное изображение жительницы квартиры, накладывающей макияж сидя за столом. И в какой-то момент на неё набросилась тёмная тень, и зеркало полетело вниз.

— Что вы там видите? — с интересом спросила Елена.

— Изображение того, кто совершил убийство.

— Вы и такое умеете? — поразилась женщина.

— Оказывается, да, — неуверенно ответил я. — Но тут лишь тёмная тень.

Я брал с пола осколки один за другим, и в каждом из них происходило одно и то же: девушка красила губы, затем за её спиной появлялась тёмная фигура и била по голове. Зеркало же падало в низ и разбивалось. К сожалению, тут не было возможности перемотки или постановки видео на паузу, к тому же, осколки демонстрировали изображения только один раз. Хорошо хоть зеркало разбилось на много частей, и поэтому я мог в каждом из них просмотреть воспоминание по отдельности.

Но кое-что я всё-таки смог увидеть в одном из осколков с самого края круглого зеркала, а именно, мелькнувшую женскую фигуру с рыжими волосами за мгновение до того, как разбилось зеркало. И, по крайней мере внешне, это определённо был человек.

Глава 4

Я не знал, стоит ли рассказывать об увиденном полиции, всё-таки это лишь фантом, едва ли его можно как-то официально связать с делом. Но на мой осторожный вопрос следователь пояснил:

— Свидетельство медиума имеет вес в суде и проходит отдельным пунктом. То же самое и с информацией, полученной вашими… кхм, методами, она тщательно записывается и имеет определённый вес, пусть и меньший, и требует более тщательной проверки, чем физические улики.

Что ж, я не стал ничего скрывать, и рассказал, что увидел в зеркале.

— Значит, рыжеволосая девушка? — уточнил следователь.

— Да, но лица я не видел.

— Это уже что-то. Мы сможем допросить соседей и изучить записи с камер на улице, вдруг эта девушка где-то засветилась или, может, она приходила сюда раньше. В любом случае, это очень полезная информация. А удалось ли вам узнать что-нибудь полезное об убийстве в школе?

Возможно, мне показалось, но уважения в голосе полицейского немного прибавилось.

— Только то, что девушка не мучилась. Её оглушили, а потом уже… с ней произошло всё остальное.

Был ещё один факт, о котором я не знал, стоит ли говорить, но всё же решил рассказать:

— И ещё, в день убийства в классе должна была дежурить другая девушка — Аделия Майклс. Если убийство было случайным, то это не важно, но если нет, то… возможно между жертвами есть какая-то связь.

— А вот это очень полезная информация. Мы всё проверим, и, если что-нибудь узнаем, обязательно вам сообщим. И вы тоже держите связь.

Мы обменялись со следователем контактами на случай, если у него или у меня появится ещё какая-нибудь информация. Всё-таки удивительно, насколько легко полиция пошла на сотрудничество, я-то думал меня завернут ещё у входа, а тут, всё показали, посоветовали, приняли к сведению всё, что я сказал — фантастика. С другой стороны, это в моём мире медиумы всего лишь шарлатаны, пудрящие мозги пенсионерам и людям с нестабильной психикой, а здесь — это полноценные и очень даже уважаемые специалисты. Корочка Ассоциации Медиумов — это вообще стопроцентный гарант того, что к словам человека стоит прислушаться, как бы бредово они не звучали.

Распрощавшись со следователем и судмедэкспертом, я покинул здание, и сразу набрал номер Кати.

— Ты всё слышала?

— Разумеется. Это ужасно, Рома, — быстро проговорила она. — Бедную девушку так страшно убили. Она была такой умницей, отличницей, готовилась к поступлению в…

— Стоп, стоп, — поспешно сказал я, чувствуя, что меня снова начинает накрывать эмоциями, а к горлу подступает тошнота. — Собери всю информацию о… жертве и, если получится, изображения с камер в округе. Была ли у неё рыжеволосая подружка? О схожих случаях убийств всё ещё ничего нет?

— Нет, я обыскала все базы полиции, до каких смогла добраться, — заверила девушка-призрак. — Но не забывай, что далеко не всё попадает в официальные отчёты. К тому же, убийца мог не оставлять тела в том виде, как с этими бедняжками, и тогда его жертвы просто стали частью статистики убийств, а то и вовсе пропавших без вести.

— Ладно, сделай всё, что возможно, — попросил я. — Попробуй тоже поискать связь между убитой девушкой, Лизой и Адой. Мы должны найти эту тварь прежде, чем она убьет ещё кого-нибудь.

— Думаешь, это всё-таки тварь? — уточнила Катя.

— Даже если убийца человек, то это всё равно тварь, от которой нужно избавиться.

Закончив разговор с Катей, я на какое-то время задумался, куда податься дальше: в школу возвращаться совершенно не хотелось, ехать в особняк Михайловых тоже. Поэтому я решил наведаться в офис Джеймса, то есть, теперь уже мой, и узнать, как там дела. Вызвав такси, я уже далеко не в первый раз подумал о том, что хорошо бы иметь собственную машину или даже мотоцикл. В голове всё ещё стояли кадры пролетевшего вчера мимо нас красного мотоцикла, за которым даже смерть не могла угнаться. Движение в городе было не слишком плотным, к тому же, я всегда мечтал о спортивном мотоцикле, но в прошлой жизни не было ни необходимости, ни финансовой возможности. Возможно, я смогу реализовать эту фантазию здесь?

В офисе всё так же заседала Дженн. Не то чтобы в этом была сильная необходимость, но она подошла к делу очень ответственно, к тому же, многие документы, связанные с бизнесом Джеймса, хранились только в бумажном виде.

Вот только поднявшись на этаж, в само помещение я попасть уже не смог, у входа меня остановили два здоровенных охранника в строгих костюмах.

— Сюда нельзя.

Испытывая жесткое чувство дежавю, я рассмеялся.

— Правда, что ли?

Охранники моё веселье почему-то не разделили, впрочем, я на это особо и не рассчитывал. Конечно, я мог бы, как и в прошлый раз, смиренно посидеть у входа и дождаться, пока гости уйдут, но теперь-то меня не пускали в мой собственный офис. А это очень сильно раздражало.

— Я пойду туда, куда хочу, — твёрдо сказал я, рассматривая тени смерти над охранниками. — И вы двое, если хотя бы коснётесь меня, то очень сильно об этом пожалеете. Не прямо сейчас, конечно, но когда-нибудь точно. Причём вот ты, лысый, — добавил я, глядя на его более тёмную тень, — пожалеешь чуть раньше.

Я уверенно шагнул к двери офиса, буквально нарываясь на агрессивную реакцию охранников. После того, что я увидел в квартире бедной жертвы убийства, меня переполняли эмоции, которые я просто не знал, куда направить, и конфликт с этими двумя громилами был именно тем, чего мне не хватало — выплеском скопившейся агрессии.

Лысый здоровяк схватил меня за грудки, а я уже собрался со всей силы ударить его ногой, и приготовился к боли от сломанной кости…

— Эй, ты, — раздался голос Дженн. — А ну отпусти его.

Моя теперь уже бывшая телохранительница приставила к горлу охранника нож и сразу же легонько его порезала, намекая на серьёзность своих намерений. Второй охранник дёрнулся, намереваясь вмешаться, но его остановил окрик:

— Марк, стой!

Из двери нашего офиса появилась уже знакомая мне высокомерная рыжая девушка. В прошлый раз мы виделись в примерно схожей ситуации, разве что, теперь меня не пускали не в офис Джеймса, а в мой собственный. И этот факт меня очень сильно бесил.

— Вас-то мы и ждали, — заявила мне эта девушка таким тоном, словно я был в чём-то перед ней виноват.

— Очень интересно, — хмыкнул я, поправляя школьную форму. — И поэтому на меня нападают ваши люди прямо перед входом в МОЙ офис?

— Едва ли это можно считать нападением, — поморщилась девушка. — Забудем и пройдём в офис, чтобы обсудить выполнение взятых вами обязательств.

Да что ж такое-то, теперь меня ещё и по-хозяйски приглашают в моё же помещение!

— А я считаю это именно нападением, — не стал я спускать всё на тормозах. — Поэтому для начала хотел бы услышать извинения.

Девушка некоторое время сверлила меня злым взглядом.

— Ну, хорошо, — она посмотрела на телохранителя. — Шейн, извинись.

— Извините, — механически сказал лысый мужчина, на лице которого не дрогнул ни единый мускул. Он даже кровь, выступившую из оставленной Дженн царапины на шее не сал стирать.

— Если плохо воспитанная собака кого-то кусает, то виноват хозяин, — как можно спокойнее сказал я. — Так что и извиняться должен не он, а вы.

Вот тут девушка разозлилась по-настоящему: покраснела до кончиков ушей и сжала кулаки так сильно, словно собиралась броситься на меня. Но всё же взяла себя в руки, разжала пальцы и медленно выдохнула.

— Что за дети пошли, совсем взрослых не уважают, — нарочито мягко произнесла она. — Ну, хорошо, извини, мальчик, что дядя сделал тебе больно из-за неточного приказа тёти. Доволен?

Очень хотелось как-то поёрничать, но в голову почему-то ничего особо ехидного не приходило, а весь внешний вид девушки намекал, что обычными глупыми шутками её точно не пронять.

— Вполне. Теперь можете пройти в офис.

И только когда мы зашли внутрь, я запоздало заметил очень странный факт — над Дженн отсутствовала тень смерти! Её просто не было!

— Дженн? — невольно вырвалось у меня.

Женщина обернулась и вопросительно посмотрела на меня.

— Эм… нет, нет, ничего…

Сейчас явно было не время для вопросов, но факт отсутствия тени смерти на ней меня очень сильно удивил. Пока я знал лишь одну причину такого явления — Дженн была не человеком. Но это звучало слишком бредово, чтобы быть правдой. Но всё-таки… Над рыжей девушкой нависала «стандартная» тень, не предвещающая ничего страшного вплоть до предстоящей катастрофы, а вот Дженн будто не собиралась умирать вовсе.

— Цц, второй раз прихожу сюда, и вновь поражаюсь, какой же убогий офис, — вроде бы ни к кому не обращаясь, проговорила рыжая девушка по пути в кабинет. — Нельзя же настолько экономить на имидже.

Хорошо хоть девушке не хватило наглости занять кресло Джеймса за столом в кабинете, а то с неё сталось бы. Впрочем, даже она бы смотрелась за этим столом более уместно, чем я. И я отлично понимаю, что это как с одеждой, больше зависит от того, как ты сам себя в ней ощущаешь, но в кресле Джеймса я и ощущал себя максимально некомфортно.

— Итак, что же вас привело в наш «убогий» офис?

— Неисполнение контракта, взятого на себя Джеймсом Харнеттом, — поджав губы ответила рыжая.

Разумеется, я помнил, с чем связано одно из двух оставленных нам по наследству дел. Алмазная шахта семьи Даймонд простаивала уже две недели из-за необъяснимых смертей шахтёров. Джеймс обещал с этим разобраться, взял срок в месяц и благополучно свалил с островов. Но времени оставалось более чем достаточно, поэтому я не понимал, о каком неисполнении контракта шла речь.

— Насколько я помню, — Дженн достала планшет и пару раз тыкнула по экрану, — до завершения контракта ещё неделя, пять дней и двадцать один час. Так о каком неисполнении идёт речь?

— Джеймс уверял, что до тех пор, пока люди не спускаются в шахту, жертв не будет. Однако, сегодня ночью погиб один из наших работников, живущих в городке рядом с шахтой.

— А с чего вы взяли, что смерть связана с шахтой?

— Человек погиб точно так же, как и люди в шахте, — ответила девушка и внимательно посмотрела на меня.

Очевидно, что она надеялась подловить меня на том, что я не знаю, о чём речь, но я знал. Было нетрудно изучить всю информацию по двум делам, оставленным Джеймсом.

— Замёрз до смерти? — уточнил я. — Лицо застыло в маске ужаса, а глаза превратились в алмазы?

— Именно, — подтвердила девушка.

На самом деле описание смерти было довольно специфическим и поиски по базам Ассоциации и в Сети не составили бы никаких проблем, но Катя так ничего и не нашла. Ёкаи тоже не смогли назвать существ, расправляющихся с людьми подобным образом, но они пришли из японской культуры поэтому знали только «коллег».

— Очень жаль, — протянул я, выразительно поглядывая на Дженн.

Даже без слов она поняла, что я хочу узнать.

— В контракте не было указано, что мы несём ответственность за какие-либо смерти.

— Джеймс убедил меня, что город в безопасности. И он поставил защиту на шахту, которая, очевидно, не справилась и выпустила что-то оттуда.

— В этом ещё следует разобраться, — напрягшись, ответил я.

Я точно не помнил всех цифр, но денег за эту работу Джеймс получил немало.

— Так разбирайтесь, — с готовностью ответила рыжая. — Мы пригласим стороннего специалиста, который определит, насколько хорошую защиту поставил Джеймс и есть ли в произошедшем вина вашей компании.

Вот же ж блин, мало мне проблем, теперь ещё и это. Джеймс там что-то учудил, а отдуваться мне.

— Хорошо, — вынужденно согласился я. — Но…

— Никаких «но», завтра в 12 часов дня жду вас возле шахты.

Я хотел сказать, что у меня завтра днём ещё будут идти уроки в школе, но девушка уже направилась к выходу. Может, оно и к лучшему, как-то это прозвучало бы не слишком солидно.

Девушка порывисто встала из-за стола и направилась к выходу, и в этот момент я заметил, что произошло нечто странное — после назначения встречи, тень смерти над девушкой стала значительно гуще. Мне хотелось её остановить и попытаться изменить время, чтобы посмотреть, что будет происходить с тенью, но я не успел — она уже пулей выскочила из офиса.

— Вот чёрт, — вырвалось у меня.

Дженн приняла это на свой счёт и повинилась:

— Извини, мне нужно было предупредить, что Кристина Даймонд здесь. Но она так быстро взяла меня в оборот, что я не успела тебе позвонить.

Значит, девушку зовут Кристина. Наверное, я уже видел её имя в документах, но просто не запомнил.

— Всё нормально, — отмахнулся я. — Есть какие-нибудь лазейки в контракте? Или всё действительно так плохо?

— Разумеется, есть, — ответила телохранительница, то есть, теперь уже помощница. — Я так понимаю, это стандартный договор Джеймса, которым он страхует себя от возможных последствий. В случае, если его защита не сработает или у Даймондов возникнут какие-то иные претензии до того, как Джеймс завершит работу, он просто вернёт всю выплаченную сумму плюс десятипроцентный штраф.

— Ну, это нормально, — облегчённо вздохнул я. — И какая сумма?

— Три сотни тысяч евро и, соответственно, тридцать тысяч штраф.

— Сколько?! И это ты назвала «лазейкой»?!

— Джеймс всё же лучший медиум в Барсе, — напомнила Дженн. — Такие у него расценки.

— И после этого он трясся из-за каждого листика энергопроводящей бумаги, вот зараза, — возмутился я. — Так может просто вернём Даймондам деньги и не будем париться? Тридцать тысяч я смогу наскрести из того, что получил от клиники, СБР УИ и Князева.

Дженн покачала головой.

— Это не так просто, Джеймс забрал с собой все деньги из кассы, так что наскрести нужно все триста тридцать тысяч.

— Ах он…

Я ругался долго, качественно и от души.

— Кто бы мог подумать, что молодой человек твоего возраста умеет так выражаться, — чуть покраснев, но всё ещё с совершенно непроницаемым лицом, сказала Дженн.

Первым делом, немного успокоившись, я набрал номер Джеймса, но услышал знакомое по моему родному миру «номер больше не обслуживается». Сил ругаться уже не было, поэтому я лишь тяжело вздохнул и очень аккуратно, чтобы не сломать, положил телефон на стол. Триста тридцать тысяч евро довольно серьёзная сумма, и, наверное, Евгений Михайлов мог бы мне её предоставить, например, как временную ссуду, но обращаться к нему за помощью совершенно не хотелось. К тому же, у меня всё ещё оставался неплохой шанс разобраться с этой проблемой и вовсе ничего не возвращать. Исследую шахту и найду причину смертей. А ещё можно прихватить с собой кого-нибудь из ёкаев, да и яйца падальщиков всё ещё хранились в лаборатории, а значит, я могу получить их способность проходить сквозь камень, это сильно пригодится в шахте. В общем, прорвёмся!

— Значит, попытаюсь завтра решить их проблему, чтобы ничего не возвращать, — резюмировал я. — Катя хоть что-нибудь нарыла по этому делу?

И самое обидное, что я даже не знаю, какую Джеймс поставил на шахту защиту. От кого, зачем?

— Она занималась сбором информации по этому делу, но лучше спроси у неё сам, — предложила Дженн, указав на камеру в углу кабинета. — Думаю, она слышала весь наш разговор.

Ах да, точно, я запретил Кате вмешиваться в наши разговоры без спросу, но за офисом она следила. Я кивнул в камеру, и тут же раздался звонок телефона.

— Что ты хочешь узнать?! — азартно спросила девушка-призрак.

— Всю информацию о Даймондах, их шахте и городке рядом с ним.

— Прям всю? Это очень много, ты столько до завтрашней встречи не прочитаешь, там одних резюме работников несколько сотен. А ещё схемы подземных коммуникаций, номенклатура используемой техники, различные легенды местности вокруг горы.

— Только то, что посчитаешь важным, — поправился я. — Особенно касательно легенд, разумеется. Если можно, то прочитай всё сама и расскажи мне вечером сжатую версию.

— Хорошо. Если всё же потребуются деньги, то я могу взломать парочку банков и перевести…

— Стоп, стоп, стоп, — поспешно перебил я хакершу. — Криминал оставим на самый крайний случай. Надеюсь, получится обойтись своими силами.

Выдав указания Кате, я откинулся в кресле и задумчиво посмотрел на Дженн.

— А можно я задам немного странный вопрос?

Женщина приподняла одну бровь.

— Настолько странный, что нужно сначала спросить разрешение? Ну, давай.

— А ты точно человек?

На остроскулом лице Дженн не дрогнул ни один мускул, но я всё равно почувствовал мгновенно возникшее между нами напряжение.

— А у тебя есть сомнения? — медленно проговорила она. — К чему этот вопрос?

— Ну… я тут сожрал баньши и получил от неё способность видеть тени смерти, нависающие над людьми, но над тобой никакой тени нет. Совсем. Словно ты не собираешься умирать вовсе.

Глава 5

Я думал она просто рассмеётся мне в лицо, посчитав мой вопрос глупой шуткой, но этого почему-то не произошло.

— Это сложно объяснить, — после очень долгой паузы проговорила Дженн, усевшись в кресло для клиентов, ранее занимаемое Кристиной Даймонд.

А ведь строгие брюки и пиджак на ней смотрелись очень гармонично, было видно, насколько комфортно женщине именно в такой одежде. Да и её строгое остроскулое лицо было будто создано для работы в офисе.

— Пфф, когда вокруг меня происходило что-то, что можно было объяснить легко, — фыркнул я, пытаясь хоть немного смягчить неожиданно возникшее напряжение.

Женщина слабо улыбнулась.

— Весь мир не крутится только вокруг тебя.

— У меня иногда возникает такое ощущение, — признался я, и поспешно поправился: — Но это глупое мальчишество, конечно же.

Снова повисла напряжённая пауза.

— Ты прав, я не человек, — с явным трудом проговорила Дженн.

— Ёкай или демон? — удивился я.

— Нет.

— А кто же тогда?

— Эльф.

Я был так удивлён, что некоторое время открывал и закрывал рот, не в силах подобрать слова.

— Что?! — наконец, выдохнул я. — Ты прикалываешься?!

Эльфы — это же волшебные и сказочно красивые существа с идеальными чертами лица, а главное, длинными острыми ушами. По некоторым книгам ещё и вечно молодые. А Дженн, ну, она… не прям чтобы очень красивая, мягко говоря. И не шибко молодая, такая, в самом расцвете сил, как говорится.

Ох, кто бы знал, чего мне стоило сдержаться и не сказать всё это вслух. Это были просто титанические усилия. Наверное, у меня даже полопались сосуды в глазах от напряжения.

— Увы, это чистая правда. Я — эльф, — с нотками грусти сказала она.

— Мне говорили, что эльфов в этом мире нет, — почесал я затылок. — Да и Толкин здесь не писал своё знаменитое произведение…

— Кто?

— Да не важно. — Я посмотрел на женщину новым взглядом, который, впрочем, всё так же не разглядел в ней ничего необычного. — То есть, ты не человеческой расы?

— Именно. И я действительно не из этого мира.

Сказать, что я был шокирован, это ничего не сказать.

— А твой погибший брат?

— Он тоже был эльфом.

У меня было ощущение, что Дженн просто шутит надо мной, но вроде бы сегодня не первое апреля, да и сама телохранительница никогда не была замечена в проявлении настолько фантастического чувства юмора.

— Но как? — с трудом выдавил я из себя квинтэссенцию всех роящихся в голове вопросов.

— Мы беженцы из мира, поглощённого Лимбом.

— Демонами?

— Вы их называете демонами, а мы — Умэа…

И Дженн рассказала грустную историю своего народа, уничтоженного нашествием демонов. Они пришли из мира с голубыми небесами, вечными рощами и реками, поющими на старом языке магии. Разумеется, эльфы жили в полной гармонии с природой, но не той, что рисуют в фентезийных книгах, ведь технологий они тоже не чурались. Собственно, только благодаря им в итоге эльфы и оказались в нашем мире — истончив ткань реальности, разорвав её и шагнув в пустоту, надеясь, что по ту сторону их ждёт новый дом. А бежали они от тех самых демонов Лимба, с которыми теперь столкнулся и наш мир. У них это начиналось так же, как и у нас, с отдельных небольших порталов, разрывов между мирами, через которые проходили отдельные особи демонов. Постепенно порталов стало настолько много, что эльфы просто не успевали их закрывать, и демоны начали захватывать земли, уничтожая всё на своём пути.

Лишь в последний момент погибающая раса решилась воспользоваться экспериментальной технологией и сбежать в другой мир. Более того, весьма велика была вероятность того, что именно они и привели за собой демонов на Землю, но это было просто ничем не подкреплённое предположение. Никто не знал, какими возможностями обладают демоны, и как они находят миры для последующих завоеваний, но исследователи, побывавшие на той стороне порталов Лимба, утверждали, что там находился точно не потерянный мир эльфов. В любом случае, я сильно удивился, что Дженн так спокойно говорила о возможной связи эльфов с появлением демонов, ведь это делало эльфов виновниками миллионов смертей. С другой стороны, с равной вероятностью эльфы и вовсе могли быть созданы чьим-то воображением, как и остальные существа, просто с более развитой предысторией. Многие всё ещё считали, что и демоны тоже появились из-за смещения Оси Мира, сформированные человеческими страхами и фобиями, эдакое скомпилированное коллективное и бессознательное.

— И много эльфов перебралось в наш мир? — спросил я, невольно подметив, что уже использую местоимение «наш».

— Думаю, это лишняя для тебя информация, — хмыкнула Дженн. — Немного. Но в вашем мире мы мало чем отличаемся от людей, поэтому знают о нас лишь единицы, допущенные до секретной информации очень высокого уровня.

— Это я заметил. Извини, если вопрос глупый, но я не могу удержаться — а где острые уши? И… ну, не знаю…

— Что, обычно эльфы выглядят красивее? — ехидно спросила Дженн.

Я растерялся окончательно.

— Ну не прям чтобы… просто иначе, — уклонился я от ответа, и сам же поразился этому удивительному факту. Обычно я не могу уклоняться от прямых вопросов, а сразу режу правду-матку в лицо, а тут смог обойти столь щекотливую тему безо всякого напряжения.

— Ваш мир иной, — начала объяснять Дженн, не заметив моей запинки. — Здесь иная, более изувеченная технологией природа, а мы зависим от того, что вы называете «биосферой». Поэтому наша внешность и физиология адаптировались, да и все врождённые способности ослабли в десятки раз. Мы выглядим как обычные люди, а наши маги практически ни на что не способны в вашем мире.

Я сидел словно пришибленный, глядя на свою телохранительницу, точнее, теперь уже помощницу, и пытаясь представить, как она должна была выглядеть в своём мире. Получалось не очень, если честно. Тут требовалось использовать пару фильтров из соцсетей, а ещё лучше обработку ИИ.

Разумеется, я не мог отстать от Дженн, не узнав от неё как можно больше об эльфах и месту, откуда они пришли. И их мир, называемый Адэрон, был действительно удивителен, настолько же удивителен, насколько обыденна стала их жизнь в нашем мире. Пройдя через портал, эльфы мгновенно потеряли все свои силы, а их внешность постепенно изменилась всего лишь спустя пару лет. Правда, Дженн тогда было всего пять, и она мало что помнила… Кстати, с учётом того, что эльфы перенеслись в этот мир через несколько лет после смещения Оси Мира, то ей сейчас было примерно восемьдесят лет! Эвакуировали из погибающего мира преимущественно детей, которые не обладали особыми знаниями, поэтому и взять с них было нечего. Те же, кто отвечал за перенос, разумеется, поделились всем что знали с людьми в обмен на помощь в натурализации эльфов, но это были лишь крохи информации. А затем очень быстро эльфы слились с населением земли, тем более что генетически они оказались отлично совместимы с людьми.

— Не думала, что тебя это так сильно шокирует, — заметила Дженн. — Медиумы имеют дело с демонами, ёкаями, призраками, различными мистическими тварями. На фоне всех этих существ мы самые обычные.

— Да, но…

Мне сложно было объяснить, что для моего мира эльфы были особенной расой. Миры Толкина, Вархаммера, Варкрафта, каждая вторая фентезийная книга, и каждая первая игра на компьютере — они были везде. И эта знаменитая тема с двумя жёнами, тёмной и светлой эльфийкой — это нестареющая классика. В любом смысле нестареющая.

— Это очень странно, — выдавил я из себя. — Вроде это удивительная информация, переворачивающая весь мир с ног на голову, а вроде она не меняет абсолютно ничего. Хотя…

Мои мысли неожиданно свернули в другое русло, и я запоздало отметил один очень важный факт.

— Но вы прошли между мирами физически? — затаив дыхание, уточнил я.

— Разумеется, а как же ещё?

А то, что чёртов призрак старика Михайлова тоже наверняка знал об эльфах и том, откуда и как они пришли. И при этом убеждал меня, что переход между мирами в физическом теле невозможен. Вот же сволочь! Чувствую, при следующей встрече придётся допросить его с пристрастием невзирая на родственные связи.

— А технология, которую вы использовали, о ней что-нибудь известно?!

— Едва ли. Врата же остались на той стороне и были взорваны сразу после нашего ухода. А в этот мир попали только дети без соответствующих знаний и боевые маги, умения которых на Земле стали практически полностью бесполезны.

Мда, эльфам, конечно, не повезло — они оказались словно антиверсией Супермена. Тот был бы на Криптоне совершенно обычным человеком, а вот на Земле получил возможность летать благодаря земной гравитации, а суперспособности из-за солнечного излучения. Эльфы же, ровно наоборот, оказавшись в нашем мире, потеряли не только силы, но и красивую сказочную внешность. Но в принципе, если задуматься, то существование эльфов на фоне происходящего вокруг действительно не так уж удивительно. Те же ёкаи куда более фантастические существа по любому из параметров, а сколько ещё различных тварей обитает на изменённой смещением Оси Мира планете Земля? А ведь ещё есть христианские демоны, Ангелы Смерти, призраки и чёрт знает кто ещё. И тот же чёрт, кстати, тоже наверняка существует.

Но было кое-что ещё в рассказе Дженн, что меня сильно смутило…

— Значит, ты живешь на этом свете уже довольно долгий срок, — осторожно уточнил я.

— По вашим меркам — да, — согласилась Дженн.

— И рискуешь жизнью, работая простым телохранителем? У тебя же столько высших образований, ты сама говорила.

— На то есть свои причины, — уклончиво ответила женщина, точнее, эльфийка, что было довольно странно. Скрывать что-либо после раскрытия таких глобальных тайн? — Да это и не важно. Надеюсь, всё услышанное тобой сегодня не повлияет на наши профессиональные взаимоотношения?

В целом признание Дженн мало что для меня изменило, разве что, теперь, глядя на неё, я постоянно пытался представить, как бы она выглядела в своём мире со здоровой, скажем там, биосферой.

— Конечно, нет, — заверил я женщину. — Я пожираю души существа, а у меня в подвале живут шесть ёкаев, о чём ты. Просто это было слишком неожиданно, поэтому я сильно удивился.

— Тогда может вернёмся к нашим делам? — практически попросила меня Дженн, видимо, ей не очень хотелось продолжать тему своего происхождения. И, как бы мне не хотелось расспросить её о самых разных вещах, связанных с эльфийской расой, я вынужден был пойти на ей встречу.

— Ну, а какие у нас дела, — тяжело вздохнул я. — С шахтой всё понятно, завтра поеду разбираться. Возьму с собой в качестве поддержки ёкаев, может, ещё уговорю профессора отдать мне яйцо Падальщика, чтобы впитать его способность проходить сквозь камень. Жаль у нас их всего три.

— А что с расследованием убийства в школе?

Ах да, я же не успел ей рассказать о сегодняшнем новом убийстве и общении с призраком Лизы. Я поведал Дженн о событиях вчерашнего для и то том, что увидел на месте убийства рядом со школой.

— Что ж, это довольно предсказуемо, — заметила она. — Если человек или существо не совсем тупое и не привязано конкретно к этому зданию, то не станет убивать в школе второй раз.

— Но и слишком далеко от школы оно не ушло, — не согласился я. — К тому же, снова убита девушка. Двух жертв маловато для статистики, но связь всё же прослеживается. Понять бы кому и зачем могли понадобиться внутренние органы девушек? Или это какой-то ритуал…

Кстати, о ритуалах, я не додумался связаться по этому поводу с церковью. Возможно, в их архивах есть какая-то полезная информация на эту тему, вот только обращаться за ней к отцу Павлу и уж тем более к мечтающей меня препарировать Марго Моретти, совершенно не хотелось.

Впрочем, за спрос денег не берут, у меня оставалось ещё несколько источников информации, и я планировал попытаться воспользоваться каждым из них, начав с самого осведомлённого и непредсказуемого. Поэтому, отправив Дженн обратно на её рабочее место, я взялся за телефон.

— Приёмная клиники «Радуга», чем могу вам помочь?

— Я бы хотел поговорить с Димитрием Макаровым.

— Как вас представить?

— Роман Михайлов. Его ученик.

Женщина запнулась.

— Ох, минуточку…

Спустя пару минут, к своей немалой радости, я услышал голос старика.

— Ого, какие люди. Целых две недели ты мне не звонил с вопросами, неужели сам со всем справляешься?

— Не сказал бы, что справляюсь, — честно ответил я. — Просто эти две недели прошли довольно спокойно, а сейчас у меня появились очень важные вопросы, от которых зависят жизни людей.

— Жизни людей всегда от чего-то зависят, — хмыкнул Макаров. — Ладно, спрашивай.

Я рассказал об убийствах девушек и встрече с баньши, а также о предстоящем походе в алмазную шахту.

— Очень интересно. Я, конечно, живу достаточно долго, но не знаю всего и обо всём. Зато могу рассказать о том, что и почему ты увидел в зеркале. Тебе интересно?

— Конечно!

— Ты же знаешь, почему многие люди завешивают зеркала в домах, в которых кто-то умер?

— Если честно, не задумывался об этом.

— Потому что зеркала хранят частицы душ погибших людей. Недолго. Это даже не «зацикленные», а просто тень, но некоторые люди и при определённых условиях могут их видеть. То ещё сомнительное удовольствие, знаешь ли, для человека, едва пережившего тяжёлую потерю. Тут и самому со страху можно коньки отбросить.

— Значит, и в будущем, если мне придётся расследовать убийства, стоит заглядывать в зеркала?

— Если не боишься, — хмыкнул старик, и патетично продолжил: — Иногда с той стороны зеркала тоже может выглянуть кто-нибудь, чтобы посмотреть на тебя. И это может стать последним, что ты увидишь в своей жизни.

— Серьезно? — скептически переспросил я.

— А может это просто сказки, — неожиданно легко поправился Макаров. — Но лично я в зеркала лишний раз стараюсь не смотреть. И вовсе не потому, что недоволен своей внешностью.

— А что с почерком убийства девушек? Никогда не встречалось ничего подобного?

— Могу лишь сказать, что ты не ошибся в предположениях, это наверняка ритуальное убийство, а значит, убийца — человек. Существа не занимаются ритуалистикой.

— И как же мне узнать, что это за ритуал и кто его проводит?

— Все ритуалы созданы, чтобы получить желаемое, тебе лишь нужно понять, какова их цель. Тогда найдёшь и убийцу.

Капитан Очевидность, блин, об этом я и сам бы догадался. Разумеется, вслух я этого говорить не…

— Как-как ты меня назвал? — переспросил Макаров. — Вот, значит, какое у тебя отношение к мудрому старому наставнику, делящемуся своей жизненной мудростью?

— Это шутка, — поспешно сказал я.

— Тогда я тоже пошучу, — с явным удовольствием заявил старик. — Есть у меня подозрения, что происходит в шахте алмазов, но будет интереснее, если ты разберешься с этим сам.

— И в чем же тут шутка?!

— А шутка в том, что с моим советом ты бы разобрался с этим делом за пять минут, а теперь тебе придётся как следует помучиться. Единственное, о чём я тебя предупрежу — ни в коем случае не бери с собой в шахту людей или ёкаев.

— Почему?

— Они умрут.

— А я?!

— Ты практически наверняка выживешь.

— Практически наверняка? Звучит не слишком обнадёживающе.

— Я не страховая, гарантий не даю, — хмыкнул Макаров. — К тому же, ты можешь по пути в шахту споткнуться и свернуть себе шею, с твоей физической подготовкой, вероятность этого события довольно велика. Но вот жительницы шахты тебя вряд ли тронут.

Во всяком случае, Макаров дал подсказку о том, что в шахте действительно кто-то живёт. Конечно, это и так было понятно, но всё равно неплохо было узнать это наверняка. И ещё он почему-то сказал «жительницы», это явно был какой-то намёк…

— Я извиняюсь за шутку, которая вам не понравилась, но это явно не повод так рисковать жизнями людей, — попытался я уговорить Макарова. — На самом деле я вас очень уважаю и ценю все крохи мудрости, которыми вы со мной делитесь.

Сам сказал, и сам поразился тому, что каким-то образом смог… нет, не соврать, но очень сильно покривить душой.

— Я и так рассказал более чем достаточно, чтобы догадаться, кто же живёт в шахте, — проговорил Макаров, и я явственно представил, как он улыбается. — Просто подумай, что отличает тебя от практически любого человека, которого ты захочешь взять с собой в шахту.

И старик бросил трубку прежде, чем я успел что-либо сказать. С одной стороны, было немного обидно, что он не ответил ни на один вопрос напрямую, с другой же, старик рассказал понемногу обо всём, что меня интересовало. С зеркалами всё более или менее понятно, то, что убийца человек, проводящий какие-то ритуалы, тоже логично. А вот то, что я не могу никого взять с собой в шахту, очень сильно напрягало, я-то рассчитывал поехать вместе с ёкаями и полностью положиться на них.

Я откинулся в кресле и задумался над всем, что услышал, впервые подумав, что мне тоже не хватает какой-нибудь вредной привычки вроде курения или алкоголя. Хотелось чем-нибудь занять руки, или чего-нибудь пожевать. Или выпить.

— Может, сделаешь мне кофе? — немного подумав, крикнул я Дженн. — Если тебе не трудно, конечно.

И тут же подумал, что прошу эльфийку сделать мне кофе. Сюр какой-то.

— Сейчас сделаю, — крикнула в ответ Дженн. — И тут к тебе гости пришли, могу сразу сделать кофе на всех.

Гости?!

Я выглянул из кабинета и застыл в удивлении, ведь в нашей приёмной стояли Донни и Лора Палмер.

Глава 6

— Привет, — слегка смущённо сказал Донни.

С нашей прошлой встречи он ничуть не изменился: те же коротко стриженные выбеленные волосы с красной полоской посередине, добродушное, мгновенно внушающее доверие лицо, и рубашка без рукавов, демонстрирующая татуировки на крепких руках.

— Ой, ладно тебе, — фыркнула Лора, подбежала ко мне, буквально вытащила из-за двери и обняла. — Очень рада тебя видеть. Как ты?

Брюнетка тоже не изменяла своему стилю — в обтягивающих джинсах, курточке, кроссовках и с волосами, завязанными в кокетливый хвостик. Но даже в таком небрежном стиле она оставалось сногсшибательно красивой девушкой, от одного взгляда на которую захватывало дух. В одно мгновение я удивился, что над Палмерами полностью отсутствуют тени смерти, но взглянув на часы понял, что мы с Дженн сильно заболтались, и 24 часа с момента пожирания баньши уже прошли. И слава Богу, потому что, если и они оказались бы эльфами, меня бы точно инфаркт хватил. Хотя, они оба были слишком красивы, чтобы быть эльфами, как бы странно это не звучало.

— Да нормально, — удивлённо ответил я, невольно насладившись столь приятным моментом. Не каждый день меня обнимают такие красивые девушки. — А вы… как? Где пропадали?

— Это не слишком хорошая история, — смущённо почесав затылок, сказал Донни. — Может, пойдём куда-нибудь посидим?

Разумеется, я не стал отказываться от предложения, извинившись перед стоящей возле кофемашины с кружкой Дженн за то, что она зря потратила время.

— Я же твоя помощница, если ты не забыл, делать кофе — одна из моих обязанностей, — пожала плечами женщина, и, взяв уже налитую кружку с кофе и печеньки, направилась за свой стол.

Ага, помощница, а ещё эльфийка! Я больше не могу смотреть на Дженн так же, как и раньше, узнав этот сводящий с ума факт!

— Ну, это… хорошего дня тебе, — всё так же потеряно попрощался я. — Я пойду?

— Иди, иди, — отмахнулась эльфийка.

Донни оказался верен своей старой привычке, заключающейся в попытке как следует меня откормить, и повёл нас в ближайший ресторан. Всю дорогу мы шли в напряжённом молчании, и никто не решался начать разговор на какие-то абстрактные темы. И только оказавшись за столом и сделав заказ, брат с сестрой выдохнули и начали свой рассказ:

— После того, как Лора пришла в себя, родители собирались подавать на тебя в суд…

Палмеры совершенно не понимали, что произошло в клинике и никто не торопился им это объяснять. Отец Донни сильно повоевал в коридоре, уничтожив огромное количество медицинского оборудования, поэтому на саму клинику они возложить ответственность не рискнули. К тому же, глава клиники по понятной причине умолчала о том, что причиной событий стали глупые эксперименты главного врача под руководством головы-призрака. На мой взгляд ещё сильно накосячил священник, но церковь явно набожная чета Палмеров уж точно винить не могла, поэтому главным злодеем посчитали именно меня. Всё усугубляли видеозаписи с некоторых камер, особенно из палаты Лоры, где я отправлял в полёт ударом ноги её мать. Разумеется, в итоге меня бы оправдали, ведь она была агрессором, а я лишь защищался, но это наверняка потребовало бы уйму времени, да и сколько бы проблем мне доставило. Поэтому Донни и Лора постарались убедить родителей не устраивать бучу, пообещав в обмен на это больше со мной никак не контактировать и вообще вести себя тише воды и ниже травы.

— Могли бы и предупредить втихую, я всё-таки волновался, — обижено заметил я.

— Мы решили не рисковать, отец не зря владеет компанией по разработке программного обеспечения, он мог проследить любые наши контакты, — виновато развёл руками Донни. — К тому же, тебя даже в соцсетях нет, чтобы передать анонимное сообщение.

Кхм, ну да, когда я только появился в этом мире Евгений Михайлов запретил мне светить свои настоящие имя и фамилию, да и сам я, хоть и регистрировался в паре сетей для просмотра контента, но ни с кем этими контактами не делился.

— Поэтому мы договорились подождать месяцок, а потом, когда родители остынут, вновь осторожно продолжить общение, — добавила Лора. — Но, когда мы узнали, что произошло с Вероникой, наплевали на все договорённости и сразу приехали к тебе.

Она вновь обняла меня, благо, специально села рядом. Пусть я и понимал, что её отношение ко мне не предполагало ничего иного, кроме дружбы, но всё равно это было очень приятно.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я. — Но мы до сих пор не уверены, что Ника погибла и надеемся на лучшее.

Ну, как мы, я на это надеюсь. С остальными Михайловыми всё гораздо сложнее.

— Правда? — удивился Донни. — А что там всё-таки произошло, мы слышали только общие слова.

Что ж, пришлось мне подробно рассказать официальную версию, в которую мы не очень-то и верили. Слишком подозрительным было поведение этого хмыря Грея Донована, очень удобно забывшего подробности битвы с демонами. К тому же, по словам Виктора, Донован пару раз подкатывал к моей сестрёнке и получил жёсткий отказ, а характер у него был не слишком приятный. А главное, я просто не хотел признавать, что Вероника погибла. Пусть даже она провалилась в портал Лимба, даже тогда оставался шанс найти её живой. Некий Мясник, к которому меня чуть не отправили на временное проживание, же как-то там полгода продержался, а Ника девочка упорная, она уж точно не сдастся просто так. В общем, пока я не увижу её тело, я не успокоюсь!

— Хочешь, мы тоже можем поспрашивать среди друзей из Золотой Академии, — тут же предложила Лора. — Они попробуют связаться со знакомыми этого Грея.

— Спасибо, но лучше лишний раз не привлекать внимание, я ещё сам до него доберусь и узнаю всё, что мне надо.

— Сам? — скептически переспросила девушка.

— За эти недели у меня появилось немало новых возможностей и знакомых. И вы зря переживали из-за суда, мне ничего не угрожало. На моей стороне церковь, СБР УИ, а главное, Ассоциация Медиумов. Как полноценный медиум, я нахожусь под максимальной защитой.

— Ну, не знаю, — всё ещё неуверенно сказал Донни. — Родители были настроены очень серьёзно, собирались поднять все связи. Максик и семья Шефер тоже обещали им помочь…

— Максик, значит, — прищурился я. — Запомним.

Он мне никогда особо не нравился, поэтому я ничуть не удивился, но лишний раз для себя отметил, что доверия «Максик» не внушает.

— Он просто слишком переживал за Лору, — увидев, как я скривился, поспешно сказал Донни. — Не надо делать из него злодея.

— О, поверь, я видел настоящих злодеев, и Максик с ними даже рядом не стоял, — фыркнул я. — Но всё равно неприятно, конечно. Через столькие опасности вместе прошли, и такая подстава.

— Кстати, мы так и не знаем всего, что происходило в клинике, — заметила Лора. — Только разрозненные факты, которыми поделилась с родителями директор клиники Кацуги.

Разумеется, я рассказал обо всём, что произошло, не став ничего скрывать. О мутировавшем вирусе и впечатляющей битве в коридоре, о том, как сам пожрал весь вирус из Лоры, и даже о путешествии под землю в поисках осколков души Алины Князевой.

— Значит, с церковью у тебя нет проблем? — облегчённо вздохнул Донни. — Раз ты работал вместе с ними?

— В принципе, да, — кивнул я. — Кстати, я хотел спросить, а что с тобой делали святоши? Почему так долго держали?

— Это было жёстко, — несколько абстрактно объяснил Донни, и его аж всего передёрнуло от «вьетнамских флешбеков».

— Что именно?

— Допросы. Меня мурыжили часами: задавали сотни вопросов, проводили какие-то обряды, расспрашивали о тебе.

— Обо мне? Я думал, они просто убеждались, что в тебе не осталось следов демона после одержимости, — сказав это, я опомнился и покосился на Лору, но она ничуть не удивилась, а значит, была в курсе. Почему-то я думал, что Донни постесняется рассказать о том, как чуть не продал свою душу ради лечения сестры.

— И это тоже, но в первую очередь их интересовало как мы познакомились, что ты делал в клинике, как общался с Погонщиком, да и вообще всё, что я видел, когда был рядом с тобой. Поэтому твои слова о том, что церковь тебя защитит, как-то не сильно внушают доверие.

— О, поверь, они меня защитят, — заверил я. — Священники слишком хотят оставить столь ценный актив себе, как, кстати, и СБР УИ.

В принципе, скрывать мне было особо нечего и незачем, поэтому я коротенько рассказал Палмерам обо всём, что со мной происходило: как я стал полноценным медиумом, особым консультантом Золотой Клиники и СБР УИ, а также заимел целую компанию ёкаев в качестве помощников. Поделился и тем, чем занимаюсь сейчас.

— Я слышала об убийстве в школе, но не думала, что это было настолько ужасно, — тяжело вздохнула Лора. — Жесть. Мы же сами там когда-то учились.

— А давай мы поможем тебе, — тут же заявил Донни. — Будем искать информацию об убийствах и ритуалах, съездим с тобой к шахте в Дайменс и…

— Я думал, вы обещали родителям прекратить общение со мной, — напомнил я. — Может нет стоит так резко вступать с ними в конфронтацию?

И сказал я это вовсе не из обиды, меня беспокоило, что Донни с Лорой вновь начнут подвергать опасности свои жизни. До сих пор каждый, с кем я хоть немного сближался в этом мире, очень быстро оказывался на грани жизни и смерти.

— Да плевать, — легкомысленно отмахнулась Лора. — Если они не могут навредить тебе, их мнение нас больше не интересует.

Ага, похоже, я сам развязал им руки, убедив, что нахожусь под защитой Ассоциации, церкви и СБР УИ.

— Нет, нет, — упёрся я. — Вы и так из-за меня пострадали. Больше такое не повторится. К тому же, мой наставник заверил, что я должен ехать туда один.

Донни ухмыльнулся.

— Насколько я понял с твоих слов, наставник сказал никого не брать с собой в шахту, о городе он ничего не говорил.

Я задумался, прогоняя в голове наш разговор с Макаровым.

— Хмм… в принципе да, но…

— Отлично! — обрадовалась Лора. — Значит, завтра мы едем смотреть достопримечательности в Дайменс, я там как раз никогда не была! Заодно отпразднуем наше воссоединение!

— Я туда еду работать, — раздражённо напомнил я. — Это серьёзное дело, люди умирают. И вообще, вас обоих жизнь ничему не учит? Вы же едва выжили в прошлый раз! Подумайте о своей безопасности!

Палмеры переглянулись.

— Вообще плевать.

— Ты вообще видел последние новости? Сейчас порталы Лимба могут где угодно открыться, какая там безопасность?! — ехидно спросил Донни. — Разве что в подземном бункере всю жизнь провести.

— Точно, — радостно подтвердила Лора. — И я с удовольствием сниму интервью с медиумом, спасшим город, после того как ты со всем разберёшься! И для тебя будет неплохая реклама. А то я что-то не видела очереди из клиентов возле офиса.

В чём-то она была права, с момента отъезда Джеймса, к нам не пришло ни одного человека, не считая пары продавцов косметики и случайных прохожих, искавших юриста с соседнего этажа. Дженн очень подробно отчитывалась обо всём, что происходило в офисе.

— Снять видео вряд ли получится, в договоре с Даймондами есть пункт о неразглашении. — Я почесал затылок. — Который я, похоже, уже нарушил. Наверное, если вы поедете со мной, придётся вас оформить, как временных сотрудников… надо посоветоваться с Дженн.

— Звучит здорово! — обрадовалась Лора. — Это даже в резюме можно будет добавить! Уверена, журналисту это только в плюс. Так что не спорь, мы завтра едем с тобой.

В общем, мы отлично провели несколько часов, и благодаря нашему общению я на какое-то время даже расслабился. Но стоило нам попрощаться, как мысли о предстоящей поездке тут же нахлынули вновь. Мне нужно было как следует подготовиться, а времени оставалось всё меньше и меньше. С учётом того, что поездка до Дайменса должна была занять часов пять, выезжать нам предстояло очень рано.

Моим водителем всё ещё работал дворецкий, и Дженн успела предупредить его, что встречать меня у школы не нужно, поэтому он ждал в офисе. Пожалуй, единственным, что меня не устраивало в особняке Михайловых было его удаление от города, всё же тратить каждый день по паре часов на дорогу — это небывалая роскошь для того, у кого каждая минута на счету. Но, по крайней мере, в дороге я смог изучить некоторые из присланных Катей материалов, в частности, историю возникновения шахты и города вокруг неё.

Изначально в горах Мак-Кинли добывался только обычный каменный уголь, но однажды группа шахтёров провалилась через слой породы и очутилась в необычайно красивой природной пещере, стены которой были усеяны алмазами. С тех пор к добыче угля добавились алмазы, а семья Димейн сорвала «джек-пот» и в честь этого события даже изменила фамилию на Даймонд. Затем небольшой городок рядом с шахтой стал развиваться сумасшедшими темпами благодаря вложениям этой семьи, обеспечивая всем необходимым многочисленных работников, и теперь, фактически, стал их собственностью, поскольку мэром города единогласно выбрали представителя семьи, спонсирующей весь город.

Также Катя умудрилась достать карту шахты, видимо, являвшуюся секретной, о чём и говорила соответствующая красная печать в углу. В целом по ней возникало такое ощущение, словно процесс добычи алмазов представлял собой всего лишь поиск природных пещер. И это наводило на мысли о том, что кто-то или что-то могло в этих пещерах обитать и быть очень недовольным деятельностью людей. На всякий случай я даже зашёл на сайт Ассоциации Медиумов и поискал информацию о существа, живущих в горах: йети, кобольды, великаны, гномы, драконы, грифоны. Отдельно стояла наша отечественная легенда о Хозяйке Медной Горы, и её аналоги из других народов, вроде Горной Девушки из Германии. В общем, возможных убийц хватало с избытком и сузить радиус поиска можно было лишь изучив место преступления. Оттолкнуться от намёков Макарова у меня тоже не получилось, чем я отличаюсь от любого человека, которого мог бы взять с собой в шахту? Да много чем — я из другого мира, я вижу призраков, выгляжу для демонов как ходячий «сладкий бубалех», умею пожирать души. Но это бы было слишком просто, наверняка ведь подсказка старика лежит не настолько на поверхности.

В любом случае, я немного подумал и решил отправить Кате сообщение, попросив составить что-то вроде таблички с основными признаками присутствия тех или иных существ, чтобы я мог исключать их по мере исследования шахты. Уверен, услышав о том, что мне завтра предстоит, Ника бы пришла в восторг — исследование алмазной шахты в поисках таинственного убийцы, что может быть интересней…

И тут меня накрыло. Это было очень странное состояние, до тех пор, пока я занимался делами и концентрировался на каких-то действиях, всё было в порядке. Поэтому я и носился без остановки, словно бешеная белка, чтобы лишний раз ни о чём не думать. Но стоило мне хоть немного расслабиться, как тут же накрывала то истерика, то ярость, то полная апатия. Но все состояния сопровождались сильнейшей болью в груди, мне не хотелось верить, что Ника погибла и была разорвана демонами. Я просто не мог с этим согласиться!

— Евгений Сергеевич еще не вернулся? — спросил я дворецкого, медленно выдохнув, чтобы мой голос предательски не задрожал.

— Нет, — как всегда лаконично ответил азиат.

Спрашивать у него о делах Михайлова-старшего было совершенно бесполезно, если бы он что-то и знал, то вряд ли бы рассказал. Но был ещё один человек, к которому я мог обратиться с этим вопросом. Правда, мы никогда нормально не общались, но, как говорится, суровые времена требуют суровых мер.

Немного подумав, я всё же решился и набрал номер Виктора Михайлова.

— Да, слушаю, — после нескольких гудков, ответил он.

— Здравствуй, это Роман. Твой, типа, брат.

— Пф-ф, я знаю, есть же такое чудо волшебное — определитель номера.

Ага, вот только с него бы сталось даже не добавить меня в контакты

— Я хотел узнать, есть ли новости о Нике.

— А какие о ней ещё могут быть новости? — после недолгой паузы раздражённо переспросил Виктор. — Она мертва. Или ты всё ещё питаешь какие-то иллюзии на этот счёт?

Я разговаривал с Виктором ещё один раз после того самого рокового звонка. Это было в особняке Михайловых, и он тогда был в не совсем адекватном состоянии. Набросился на меня с кулаками, обвиняя в том, что я виновен в смерти Ники, наслушавшейся моих рассказов о работе с СБР УИ. Тогда его осадил Евгений Сергеевич, напомнив, что о произошедшем мы знаем только со слов единственного выжившего студента, семья которого была с Михайловыми отнюдь не в лучших отношениях. Возможно, всё было вовсе иначе, и даже оставался пусть и небольшой, но всё же шанс того, что она ещё жива.

— Иллюзии это или нет, мы узнаем позже. Я хотел спросить, не получилось ли у Евгения Сергеевича добраться до Донована?

— Нет, конечно. Грей не вылезает из защищённого имения, а если и вылезет, то в Академии его не позволят тронуть и пальцем. Отец пытается надавить на эту мерзкую семейку по всем каналам, но они будто давно готовились к войне с нами. Хотя, чего я удивляюсь, если Донованы всегда сотрудничали с Орловыми?

— Ты можешь сообщить мне, когда он вернётся в Академию?

— Зачем это?

Разумеется, я не рассказывал ему о своём плане, поскольку мы никогда и не общались достаточно долго. Но в Академии мне в любом случае понадобилась бы его помощь, поэтому когда-то это всё равно надо было сделать, так почему бы и не сейчас? Что я, собственно, и сделал.

— Значит, тебе нужно лишь сожрать демона лжи и поговорить с этим гадёнышем? Что ж, ты прав, в теории это можно устроить даже на территории Академии… Я подумаю над этим, и свяжусь с тобой позже.

И Виктор сбросил звонок не прощаясь. Что ж, пока это был самый долгий и плодотворный наш разговор за всё время.

Приехав в особняк Михайловых, я сразу спустился в лабораторию. Уже становилось привычкой, что внизу я проводил гораздо больше времени, чем в самом доме. Ёкаи были всё так же на месте, разве что Мессиэль и Госу уехали в город по делам, но должны были скоро вернуться.

— Наконец-то! — радостно поприветствовал меня Семёнов. — Мы тебя уже заждались!

— Да? — подозрительно переспросил я, остановившись возле дверей лифта. — Зачем это?

— Я придумал способ хранить душевную энергию! — довольно заявил вечно взъерошенный профессор, схватив меня за руку и потащив к столу, на котором терпеливо переминался с ноги на ногу тануки. — Точнее, придумал-то я это уже давно, но сегодня наконец-то полностью реализовал.

— Мы реализовали! — поправил его Шики.

— Ну да, мы, — нехотя согласился Семёнов. — И я даже разработал прототип устройства. Смотри!

Он протянул мне небольшой стальной браслет, хотя, судя по размерам, скорее даже наруч, с несколькими кнопками и небольшим экранчиком. Выглядело простенько, но довольно стильно.

— И как это работает?

— Внутри три ампулы с концентрированным раствором из пыли различных драгоценных камней и икс-электролита, который я назвал «семёний», — пояснил профессор, открыв небольшую крышку на браслете и продемонстрировав тонкие стеклянные сосуды с густой белой жидкостью, поблескивающей всеми цветами радуги. Каждая из ампул, к тому же, была покрыта целой вязью сложных рун.

— Скромное название, — хмыкнул я.

И звучит довольно сомнительно, если честно.

— «Семёний» позволяет хранить душевную энергию существ, а материал самих ампул плотно её запечатывает, не позволяя выдохнуться раньше времени, — не обратив внимания на мои насмешки, продолжил профессор.

— И чтобы не привлекать лишнего внимания тех, кто может почувствовать чужую душевную энергию, — добавил Шики, ревниво покосившись на профессора. — Это стекло уже создал я, и называется оно «шикель».

— Как-как?

— Ну, как никель, только производная от моего имени, — буркнул тануки. — Должен же я был чем-то ответить на его глупый «семёний».

На мой взгляд, иногда лучше вовсе промолчать, чем отвечать на такие названия.

— При нажатии на кнопку, — начал демонстрацию Семёнов. — Ампула открывается, и ты можешь впитать в себя душевную энергию и получить необходимую способность. Мы постарались сделать так, чтобы браслет был небольшим, полностью механическим и достаточно прочным. «Семёний» ещё будет дорабатываться, но по всем расчётам он должен выдержать душевную энергию без особых проблем. Мы ждали только тебя, чтобы провести тестирование.

— Но Госу ещё нет, — заметил я. — Без него немного рискованно…

— Браслет выдержит даже если ампула взорвётся, он на это тоже рассчитан, — нетерпеливо проговорил тануки. — Так что можем провести тест и без Госу. Давай, давай, скорей надевай браслет и хватайся за яйцо.

И ведь понимал, зараза, что его слова звучат двояко. Но я сделал вид, что не заметил глупой шутки, и послушно взялся за каменное яйцо Падальщика, стоящее на стойке рядом. Уже привычно впитав в ладонь душевную энергию, я начал переливать её в одну из трёх ампул. В тот же момент экран мигнул и по нему побежали какие-то цифры. Я зачерпнул не очень много, поскольку опасался, что ампула взорвётся, поэтому процесс быстро завершился. На браслете при этом отобразились цифры «20% 10:25:56».

— А зачем экран? — поинтересовался я. — Вы же сказали, что всё на механике.

— Да, активация ампул на механике, на тот случай, если что-то выведет из строя электронику. А экран — это справочная информация. Я примерно рассчитал время переваривания чужой душевной энергии, и после того, как ты активируешь ампулу, начнётся обратный отсчёт.

— Гениально! — искренне восхитился я. — А насколько точно рассчитано время?

— Ну-у… плюс-минус процентов десять-пятнадцать, — немного подумав, ответил профессор. — Вот сейчас он показывает, что ампула заполнена на двадцать процентов, это даёт чуть больше десяти минут использования способности.

А вот это не очень хорошая новость. Одно дело, если я впитаю телекинез Госу, и совсем другое — возможность проходить сквозь камень. Немного не рассчитав время, я могу оказаться в стене шахты навсегда.

— Всё это требует многочисленных тестов, нужно проверить стабильность «семёния», качество экранирования ампул, рассчитать более точное время действия способностей, — предупредил меня Семёнов. — Не думай, что браслетом уже можно пользоваться, до этого ещё очень далеко…

— Ну, он мне понадобится уже завтра, поэтому предлагаю не откладывать, и заняться этим прямо сейчас, — решительно сказал я.

— Что?! Ты с ума сошёл?! — хором воскликнули профессор и тануки, похоже, впервые придя в чём-то к единому мнению.

Глава 7

Весь оставшийся вечер мы провели, исследуя возможности состава для хранения душевной энергии: заполняли ампулы, активировали и засекали время действия способностей, пробовали поглотить одну способность поверх другой. Увы, мне не становились доступны сразу две способности, просто активировалась последняя из поглощённых. Это мы знали и раньше, но теперь разнообразили эксперименты изменением объемов душевной энергии, чтобы рассмотреть все возможные варианты. Вернувшиеся с прогулки по городу Госу и Мессиэль приняли самое активное участие в исследовании, и даже кицунэ вроде заинтересовалась этой темой, но, разумеется, делиться своей способностью отказалась, поэтому я всё ещё не знал, какой она может быть. Смена облика того же Мессиэля почему-то не считалась основной способностью, и мне не передавалась, от него я получал всё то же влияние на ёкаев. Зато душевная энергия Мако отвечала как раз за смену личины, хотя, я не особо представлял, как эту способность использовать в завтрашней поездке, но в будущем это определённо могло пригодиться. К тому же, это было очень интересным ощущением — стоять возле зеркала и пытаться слепить из своего лица какое-то другое, правда, у меня пока получались только главные злодеи из фильмов ужасов. Садако передавала свои «боевые волосы», но они не могли удлиняться бесконечно, всего в несколько раз от оригинала, поэтому с моей короткой стрижкой способность оказалась практически бесполезна. Тануки… обладал очень интересной способностью к иллюзиям, позволяющим обманывать людей, вот только при мне он её ни разу не использовал, да и действовали эти иллюзии, по его словам, недолго и лишь на одного человека.

— Поэтому я и занялся изучением рун, — нехотя пояснил он. — Мои врождённые способности очень слабы.

Так мы выяснили интересный факт — я не имел возможности применять сожранные способности на более высоком уровне, чем ими мог пользоваться их источник. Во всяком случае, это было верно касательно пятёрки ёкаев. Я, правда, не понял, почему тогда остальные ёкаи так сильно боялись тануки, что даже заперли его на многие годы в сейфе.

— У меня просто очень хорошая регенерация, а ещё я очень сильный, — не без гордости ответил Шики, попытавшись продемонстрировать бицепс своей куцей лапкой. — Говорят, у меня в роду были медоеды, а это те ещё психи.

— Вот бы научиться как-то управлять процессом поглощения, регенерация мне бы пригодилась, — мечтательно вздохнул я. — Или вовсе оставлять способности после полного поглощения души. Шики, может, придумаешь что-нибудь?

— Пфф, вообще легко.

— Правда?!

— Нет, конечно! — взорвался тануки, яростно махая лапками. — Ты что, идиот?! Это настолько сложные вещи, что даже говорить о таком вслух смешно!

— Но мы же уже примерно понимаем, как происходит процесс поглощения… — попытался спорить я.

И снова Семёнов был полностью согласен с тануки.

— Вот смотри, ты же знаешь как устроено пищеварение? В желудке белки расщепляются на аминокислоты, и они разносятся кровью по всему организму. Мы с этим процессом рождаемся, но почему-то не можем его контролировать силой мысли. А как было бы удобно, да? Самому решить, какие аминокислоты и куда отправить, ускорить восстановление мышц, выработать побольше тирозина и глицина, чтобы мозг лучше работал.

— Справедливо, — признал я. — Хотя, по легендам, мастера боевых искусств всякое умели даже без икс-тел в крови. Йоги и вовсе самолечением занимаются с помощью своих мудр и медитаций.

— Ага, даже если это и правда, то подобные трюки требовали десятки, а то и сотни лет тренировок, — припечатал меня профессор. — А ты хочешь вот так, раз, и сразу научиться управлять душевной энергией. Конечно, мы будем изучать этот вопрос, но на быстрый результат даже не рассчитывай.

— Уж и помечтать нельзя, — буркнул я.

Разумеется, подготовка к завтрашнему дню не ограничивалась только экспериментами с поглощением душевной энергии. Ещё я расспросил ёкаев, не знают ли они что-нибудь о существах, связанных с алмазами и горными пещерами. Среди японских ёкаев было много подземных и подгорных существ, и многие из них любили драгоценные камни, и именно по этой причине никогда не стали бы впихивать алмазы в глаза убитых людей. Ледяные ведьмы тоже были, это что-то вроде нашей Снежной Королевы, только страшнее раз в сто. И они действительно любили замораживать своих врагов, вот только жить предпочитали среди людей, поскольку сами любили тепло.

В любом случае, мы решили, что Мессиэль и Госу составят мне компанию в поездке, и уже на месте помогут разобраться в происходящем. Разумеется, в пещеры, как и советовал Макаров, спускаться они не будут, пренебрегать советом страшного Хозяина ёкаи точно не собирались. Хотя, Госу сам и относился к горным отшельникам, но никакими особыми способностями, связанными с пещерами, не обладал. Просто ёкаи его вида любили селиться в малолюдных местах, чтобы не конфликтовать с людьми.

Произошло в этот вечер и ещё одно знаменательное событие — Мако и Садако открыли мне свои души и позволили нанести защитные руны. Похоже, их настолько захватила мечта посетить торговые центры и закупиться современной одеждой, что они просто забыли о своём недоверии ко мне и людям в целом. Правда, если Мако выглядела как обычная женщина, да к тому же могла ещё и менять лица, то Садако обладала, мягко говоря, не слишком приятной внешностью. Несмотря на детский наивный характер, её лицо представляло собой застывшую маску ужаса, исказившую буквально каждую лицевую мышцу. А ведь в фильмах моего мира её изображали не такой уж страшной женщиной, так, немного белого грима, да подведённые глаза.

— Это, конечно, проблема, — согласился Семёнов. — Но мы всегда можем пригласить профессионального гримёра. Надо лишь найти такого, чтобы доверять ему на все сто процентов и подписать договор о неразглашении.

— Грим, — восхищённо прошептала Садако. — Косметика!

— Не нужен нам гримёр, — упёрлась Мако. — Я сама неплохо разбиралась в гриме в своё время, и даже играла в театре. И последние две недели я смотрела обучающие видео по современному макияжу. Нужно лишь закупить необходимое по списку, и я всё сделаю.

В общем, наши девочки морально и физически готовились к выходу в люди, чем немало раздражали и без того недовольную кицунэ.

— Так, всё! — недовольно заявила она. — Я тебе полностью доверяю, наноси свои чёртовы руны!

Разумеется, несмотря на её слова, у меня вновь ничего не получилось. Не знаю, что с «лисой» случилось в прошлом, что она так никому не доверяла, или это было изначальное свойство её характера, но руны пропадали сразу после нанесения.

— А может это просто ты бездарность? — прошипела кицунэ после очередного неудачного сеанса.

— Конечно, — легко согласился я. — Тогда поищи другого, более одарённого оммёдзи, выбор-то у тебя огромный. Могу сказать адрес клиники, в которой отдыхает Макаров, может, он возьмётся…

— Решил сдать меня Хозяину?!

Кицунэ попыталась схватить меня за шею, но её руку остановил телекинезом Госу.

— Спокойно, кицунэ, — осадил ей Мессиэль, — Не нужно вешать свои личные проблемы на других.

— Ой, да пошли вы все! — раздражённо фыркнула она. — Стелются под человека, словно грязные юдзё.[1]

Чёртова «лиса» в очередной раз подпортила всем настроение и с чувством выполненного долга гордо удалилась в свою комнату.

— Рано или поздно она доверится тебе, — заверил меня Мессиэль. — Между прочим, сейчас кицунэ даже не вытащила когти, нападая на тебя, а это уже прогресс.

В перерыве между опытами я поднимался наверх, в особняк, чтобы перекусить и провести ежедневную тренировку в спортивном зале. Я не мог позволить себе пропустить ни единого дня, ведь физическая форма была слишком важна для моего выживания. Рвать себе мышцы и связки при каждом излишне резком движении мне совершенно не хотелось, ведь неизвестно когда ещё Шики доделает свои руны для ограничения силы. На бедного тануки и так обрушилось просто море работы, хотя, кажется, он получал от этого искреннее удовольствие. А ещё он должен был научить меня рисовать руны прямо в воздухе, как мы договаривались изначально. Ну, это я так думал, что они просто рисуются в воздухе, на самом же деле руны наносились на самый верхний слой «изнанки»! К сожалению, у нас до этого обучения ещё даже руки (у меня) и лапки (у тануки) не дошли.

В целом к утренней поездке в Даймонс я был максимально готов примерно к двум часам ночи. Мы загрузили все три ампулы в браслете: две способностью Падальщиков, и одну телекинезом. Всё на максимально возможную длительность действия — по часу, хотя Семёнов убеждал меня не доверять этим цифрам на все сто процентов, а лучше вовсе этими способностями постараться не пользоваться. Иллюзии, смену образа, и «боевые волосы» мы решили не брать, слишком они были специфичны, и вряд ли бы мне пригодились. Изначально я хотел набрать с собой побольше ампул с разными способностями, но когда Семёнов назвал цену производства своего состава, который, к тому же, был ещё и одноразовым и терял свои свойства после применения, я решил, что мне хватит с собой и трёх штук.

Кроме этого, у меня с собой был стандартный набор гофу: защитные, атакующие, поисковые, запечатывающие, плюс много пустых листов энергопроводящей бумаги про запас и краска. Ну, и в перевязи на боку я теперь носил пять небольших метательных кинжалов, автоматически попадающих в цель, подаренных Князевым взамен утерянных. Очень полезная штука, поскольку времени на тренировки с обычными кинжалами у меня решительно не хватало.

Немного посовещавшись с Дженн по телефону, мы решили, что брать с собой дворецкого Михайловых не стоит, всё же он состоит на службе у семьи и не может покидать особняк надолго, особенно в отсутствии главы семьи. Для защиты мне вполне хватит и двух ёкаев, вряд ли нам встретится что-то, с чем они не смогут справиться, а дворецкий Хан смог бы. Госу и Мессиель уже получили официальные документы, поэтому Дженн оформила их как моих телохранителей, а Палмеров закрепили за мной в качестве учеников. Забавно, ведь ещё недавно я сам был таким учеником, и вот спустя всего полтора месяца уже учу сам, пусть пока лишь на бумаге. С этими мыслями я и уснул.

Рано утром к особняку подъехала машина Донни: серо-черный монстр на огромных колёсах с мощной турбиной на капоте. Знакомство с ёкаями прошло довольно буднично, и Донни и Лора уже имели опыт общения с Хухликом и некоторыми призраками, поэтому не проявили никакого страха или удивления. Хотя, Лора очень странно смотрела на Мессиэля, возможно, потому что в человеческом обличии он выглядел словно слащавая азиатская кинозвезда, уверен, такие очень нравятся девушкам. Госу, в отличие от «кота» не умел менять внешность, поэтому при выходе в люди на его огромную голову мы надевали высокий цилиндр. К головному убору пришлось подбирать и остальную одежду, поэтому старик теперь выглядел как английский джентльмен.

В Даймонс мы решили ехать на двух машинах, чтобы не толкаться локтями, поэтому ёкаям был выделен отдельный экипаж с водителем, а я занял заднее сидение в монстре Палмеров.

— Давай я поведу, — предложила Лора, когда мы садились в машину.

— Я уже сто раз говорил, мою малышку вожу только я, — недовольно поморщился он.

— Я бы поехала на своей машине, если бы кто-то её не разбил, — заметила Лора, многозначительно покосившись на брата.

— Ага, демон, — ничуть не смутился он. — Ничего не знаю, в этой машине ты — пассажир.

Похоже, это была частая тема споров, было ощущение, что они говорили по привычному сценарию.

— Садись вперёд, — предложила мне Лора. — Тут удобнее, массаж в кресле есть. Не хочу разговаривать с этим занудой.

От крови матки гномов салон уже давно был вычищен, но почему-то садиться на переднее сидение мне всё равно не хотелось, в памяти сразу всплывала картинка с окровавленной головой. Разумеется, это был не страх, а скорее брезгливость — если можно не сидеть там, где всё было залито кровью, то я лучше и не буду сидеть.

— Не-не, я сзади сяду, — поспешно сказал я.

— Почему это? — подозрительно прищурилась Лора, уловив нотки брезгливости в моём голосе.

Ох, как бы я хотел сдержаться, и не ответить на её вопрос, но…

— Тут всё было залито кровью от отрезанной головы, моя знакомая Туманная Кошка разобралась с маткой гномов и кинула сюда свой трофей.

— Что?!

— Я весь салон поменял! — заверил её Донни. — Тут не осталось ни одной детали, на которой была кровь.

Лора скептически провела пальцем по сидению.

— Точно?

— Честное слово!

Но Лору, как выяснилось, волновало совершенно другое.

— А фото головы вы хоть сделали?

— Нет, конечно!

— Ну как так-то! — возмутилась девушка. — Если в Даймонсе будут трупы, обязательно нужно всё снять! Особенно вот этих, с алмазами в глазах!

Меня странные наклонности девушки, если честно, уже начинали пугать.

— Конфиденциальность, — напомнил я. — Никаких фото.

— Тебе нужно добавить в договор пункт, разрешающий публикацию информации после завершения работы, а может и во время. И делать за это скидку какую-нибудь, — предложила Лора. — Можно такой канал забацать будет.

— Я подумаю над твоим предложением, — честно пообещал я.

Никогда не планировал выступать перед камерой, но в моём мире инфлюенсеры имели огромное влияние, которому я не мог не завидовать. Поэтому дальнейшее развитие в этом направлении полностью отметать было никак нельзя. Так же как использование музыки моего мира, всё ещё пылящейся на жёстком диске, полученном от профессора Семёнова. Кстати, отец Ады ведь связан с «Глобал ТВ», возможно, стоит прощупать его в плане сотрудничества?

Поездка нам предстояла долгая, поэтому мы успели как следует подготовиться и обсудить всю возможную информацию о Даймондах и их шахте. Вот уже почти тридцать лет они добывали алмазы и жили припеваючи в своём небольшом городке, где Генри Даймонд — глава семьи, был назначенным мэром. Сын престарелого главы семьи Виктор занимался всеми экономическими вопросами, в то время как его жена отдавала предпочтение благотворительности, устраивая в столице приёмы в поддержку тех или иных меньшинств. Детей у пары было трое: уже известная мне Кристина, средний сын Рой и младший Сэм. Не уверен, что мне вообще пригодится вся эта информация, но хотя бы примерно представлять, с кем предстоит работать, всё же надо было. Кристина отучилась в Золотой Академии и теперь работала в корпорации Даймондов на одной из высоких должностей, младший ещё учился в школе, а средний, восемнадцатилетний Рой, только поступил в Академию, и был единственным из всей семейки, о ком нашлись нелицеприятные записи в управлении полиции Барсы. Мелкое хулиганство, превышения скорости, участие в запрещённых гонках — типичный избалованный золотой ребёнок.

— Кстати, Донни, я хотел спросить, насколько сложно получить права на автомобиль и мотоцикл. И как много времени это займёт?

Парень задумался.

— Ну, если по всем правилам, то два месяца. Если через знакомых, то, конечно, быстрее. Тебе проще обратиться к отцу, он наверняка быстро решит этот вопрос. А зачем тебе мотоцикл-то?

— Кризис среднего возраста, — вырвалось у меня.

— В шестнадцать? — ехидно переспросила Лора, обернувшись.

— Я быстро развиваюсь, — подмигнул я ей.

— Кстати, возможно, от любого человека, которого ты мог взять с собой тебя отличал именно возраст? — предположила Лора в продолжение темы разговора. — Или, например, если провести логическую цепочку чуть дальше — девственность?

— Что? Так я не… — начал было я, но сам себя прервал.

Не важно, что было в моём мире с тем телом, здесь-то я и правда девственник. Но как это может быть связано с шахтой и опасностью? Ну, не единороги же там живут, что подпускают к себе только девственниц.

— Теория довольно странная, это словно тыкнуть пальцем в небо, с другой стороны, других у нас пока нет, — смущённо кивнул я. — Надо поискать, есть ли мистические существа, как-либо реагирующие на невинность людей, ну, помимо единорогов.

— Вообще-то я шутила, — хихикнула Лора. — Но даже если так, то чем тебе единороги не нравятся? Я бы очень хотела увидеть настоящего единорога, если они существуют.

— К тебе-то они и на пушечный выстрел не подойдут, — хмыкнул Донни, тут же получив от сестры удар острым кулачком по плечу.

— А вот подойдут! И даже прокатиться на себе позволят!

Донни лишь расхохотался в ответ, чем разозлил сестру ещё сильнее.

— На самом деле многое станет понятнее после того, как я осмотрю тела и поставленную Джеймсом защиту, — поспешил я перевести тему. — Может я сам и не слишком хорошо в этом разбираюсь, но на связи будут тануки и профессор, они помогут.

Лора тяжело вдохнула.

— Эх, а нам ты тануки так и не показал, как и остальных ёкаев.

— Это же не зоопарк, — повинил её Донни. — Чтобы их демонстрировать как животных.

— Познакомитесь ещё, — заверил я девушку и посмотрел на часы. — Мы, кстати, не опаздываем?

— Если не случится чего-нибудь экстраординарного, вроде прорыва из Лимба, то приедем вовремя, — ответил Донни.

— Сплюнь!

— Блин, а было бы круто, — восхищённо закатила глаза Лора. — Демонов так близко я ещё не видела. — Но увидев наши с Донни взгляды, смутилась: — Да шучу я, я ж не совсем двинутая!

К счастью для нас, незапланированные прорывы пока возникали не часто. Каждый такой случай становился настоящим бедствием, но за месяц их было всего семь, считая тот, из-за которого пропала Ника, и открывшийся на Бронзовом острове, когда там были мы с ёкаями. Так что шансы наткнуться на демонов, даже с моим везением, стремились практически к нулю.

Когда мы уже подъезжали к городу и по сторонам от дороги начали появляться одинокие дома, я вдруг увидел на обочине одиноко сидящую изломанную фигуру призрака.

— Стой! — крикнул я, и Донни тут же послушно затормозил.

— Что такое?

— Там призрак, я хочу попробовать поговорить с ним.

Выскочив из машины, я подбежал к мужчине и обратился к нему:

— Здравствуйте. Я хотел узнать, что с вами случилось? Как вы умерли?

На самом деле вопрос был довольно глупый, поскольку по внешнему виду человека было очевидно, что его сбила машина. Причём на действительно большой скорости, создавалось впечатление, словно у него в теле не осталось ни одной целой кости. И умер он при этом далеко не сразу, успев ощутить все полученные травмы, вот это реально страшная смерть.

— Ты идиот? — раздражённо прохрипел призрак.

— Ладно, согласен, — признал я. — Глупый вопрос. Но всё же, как вы попали под машину на части трассы, удалённой от города.

— Рой Даймонд, — проскрипел мужчина. — Мерзкий мальчишка… специально сбил меня на полной скорости.

Донни и Лора открыли окна машины и внимательно слушали всё, что я говорил. Ёкаи остановились чуть поодаль. Мессиэль вышел, чтобы узнать причину остановки, но едва завидев его, призрак попытался уйти в изнанку.

— Стой, стой! — поспешно окликнул я призрака. — К нам никто не подойдёт.

Пришлось, мне поспешно кричать ёкаям, чтобы они оставались в машине, как и Палмеры.

— Я никому не доверяю, они могут работать на Даймондов

— Так я тоже на них работаю, — невольно ляпнул я, и чертыхнулся. Сейчас призрак точно сбежит. — Я медиум, меня наняли расследовать убийство в шахте.

— Дураку понятно, что ты медиум, раз можешь меня видеть, — неожиданно спокойно отреагировал призрак, вновь став максимально видимым. — Но я вижу твой свет, ты не можешь быть заодно с этими сволочами.

Хмм, о «свете» я уже слышал, в том числе и от отца Павла, это сила моей души, вызывающая у призраков доверие ко мне, а у существ и демонов Лимба повышенное слюноотделение и желание меня сожрать.

— А откуда вы знаете, что вас убил именно Рой Даймонд? — продолжил я расспрашивать пугливого призрака.

— Все в городе знают мелкого ублюдка и его машину.

— Вы живёте где-то рядом? Как вас зовут?

— Джон Рукер, я живу недалеко отсюда.

— Возможно… нужно кому-нибудь передать что-нибудь от вас? У вас осталось нерешённое дело в этом мире?

— Я жил один, родственников не осталось… Но, знаешь, пожалуй, есть кое-что, что ты мог бы сделать для меня. — Мне кажется, призрак попытался улыбнуться, но это не точно, слишком разбито было его лицо. — Я бы хотел, чтобы Рой Даймонд и вся его мерзкая семейка сдохли. Ты можешь это устроить?

Я не удержался от смешка.

— Вряд ли, я же не убийца.

— Жаль. А если я расскажу тебе страшный секрет Даймондов, из-за которого меня убили? Ты сможешь им воспользоваться, чтобы уничтожить этих тварей?

— Если это что-то противозаконное, то, наверное, да, — неуверенно ответил я.

Беседа приняла очень странный оборот, я-то просто хотел расспросить призрака о шахте и городе, а вляпался в какую-то очень тёмную историю. Что я буду делать, если мой наниматель неожиданно превратится во врага?

— Это что-то, не только противозаконное, но и противоестественное, и даже мерзкое…

[1] Юдзё — собирательное название проституток и куртизанок, но не гейш.