Мист: книга Ти-Аны (Рэнд Миллер и Дэвид Уингроу)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ЭХО В КАМНЕ

Зондирующая капсула вросла в поверхность скалы, будто гигантский кристалл, заточивший своих пассажиров внутри прозрачного звуконепроницаемого конуса.

Мастер сидел лицом к его вытянутой вершине, правой рукой едва касаясь длинного металлического стержня прибора акустического зондирования. Уставившись незрячими глазами в скальную породу, старик прислушивался.

За его спиной двое юных помощников сосредоточенно наклонились вперед на своих узких сидениях из металлической сетки, крепко зажмурив глаза в попытке различить малейшие изменения обратного сигнала.

— На-гренис, — произнес старик. Он едва ли не прорычал это слово на языке Данни, проводя левой рукой по поверхности верхнего листа многослойной карты, что лежала на специальном столике между его коленями. — Хрупкая порода.

Уже в десятый раз они посылали сигнал в этом направлении, каждый раз слегка увеличивая силу. Отголоски внутри породы едва различимо изменялись по мере того, как сигнал проникал все глубже в скальный массив.

— Кенен вухи шутижу, — предположил младший из помощников. — Это может быть каменная соль.

— Или мел, — добавил другой неуверенно.

— Не на такой глубине, — заметил старик со знанием дела. Он принялся перелистывать прозрачные листы карты пока не нашел нужный ему в глубине кипы. Держа его открытым, мастер гильдии потянулся к стоящей рядом металлической подставке и взял ярко-красный маркер.

— А! — произнесли оба ассистента в один голос. Карминовая метка была для них понятнее любых объяснений.

— Мы дадим сигнал на каждую из сторон, — сказал старик, слегка помедлив. — Это может быть всего лишь карман…

Он положил маркер обратно на подставку, затем протянул руку к витиевато украшенной рукоятке акустического зонда и аккуратно сместил ее на одно значение вправо. Многолетний опыт читался в каждом движении мастера.

— Та же интенсивность, — сказал он. — Первый импульс, пятьдесят ударов, а затем второй импульс.

Без промедления первый ассистент наклонился вперед, чтобы изменить настройки на панели перед мастером.

На мгновение воцарилась полная тишина, затем вибрация волной прокатилась вдоль стержня к заостренной вершине конуса.

Одна единственная нота чисто и отчетливо прозвучала в маленькой кабине, пронзив скалу, словно невидимая игла.

***

— Что он делает?

Мастер Теланис отвернулся от смотрового окна чтобы взглянуть на своего гостя. Мастер Кедри был крупным нескладным человеком. Как член Гильдии законодателей, он находился здесь для наблюдения за ходом экскавационных работ.

— Мастер Геран исследует породу. Прежде чем бурить, нужно знать, что лежит перед нами.

— Это мне понятно, — нетерпеливо ответил Кедри. — Но в чем, собственно, проблема?

Бестактность этого человека вызывала у Теланиса раздражение, но он подавлял его. В конце концов, Кедри формально был старше по рангу, даже несмотря на то, что слово Теланиса было законом в пределах его собственного ремесла.

— Я не совсем уверен, но, судя по сделанной им отметке, я бы сказал, что мастер Геран обнаружил участок породы вулканического происхождения. Вероятно, базальты из зоны разлома или малую интрузию.

— И это — проблема?

Теланис учтиво улыбнулся:

— Это может ею стать. Если препятствие невелико, мы, конечно, могли бы бурить прямо сквозь него и затем укрепить туннель, но мы все еще довольно глубоко, и над нами нависают толщи породы. Давление здесь колоссально, и даже если оно не раздавит нас, то создаст такие затруднения, которые отбросят работу назад на недели, а то и месяцы. Поэтому мы хотели бы точно знать, что лежит впереди.

Кедри фыркнул:

— Все это кажется мне, скорее, пустой тратой времени. Разве каменная крепь не достаточно прочна?

— О, весьма прочна, но главное не это. Если бы целью экспедиции было лишь пробиться к поверхности, мы сделали бы это в считанные недели. Но наша задача состоит в другом. Туннели должны быть долговечными, или, по крайней мере, настолько долговечными и готовыми к смещению горных пород, насколько мы в состоянии их сделать!

И все же, Кедри, казалось, остался не удовлетворен:

— Ох уж мне все эти бесконечные остановки! Да тут с ума можно сойти от ожидания!

Действительно, это было возможно. И с некоторыми, кто оказывался непригоден для подобной работы, такое случалось. Но Теланис знал, что из всех гильдий Данни, именно Изыскатели наиболее полно отражали качества, присущие истинным даннийцам.

— Мы — терпеливый народ, мастер Кедри, — сказал Теланис, рискуя вызвать вспышку гнева. — Терпеливый и усердный. Вы хотите, чтобы мы отреклись от традиций тысяч поколений?

Кедри приготовился ответить резко, но, увидев вызов в глазах Теланиса, только кивнул:

— Нет. Вы правы, мастер. Извините меня. Возможно, они выбрали не того человека, чтобы представлять нашу гильдию.

«Вполне возможно», — подумал Теланис, однако в слух сказал:

— Вовсе нет, мастер Кедри. Вы привыкнете, я обещаю. И мы сделаем все возможное, чтобы вам не было скучно пока вы здесь. Я приставлю к вам своего ассистента Атруса.

Кедри улыбнулся, словно все время именно на это и намекал:

— Это очень любезно, мастер Теланис. И в правду, очень любезно с вашей стороны.

***

На экскаваторе стояла тишина и освещение было приглушено. Обычно узкий коридор наполняла праздная болтовня молодых членов экипажа, но с тех пор, как прибыли наблюдатели, здесь воцарилось странное безмолвие, как будто корабль был покинут людьми.

Проходя по его внутреннему коридору, молодой член Гильдии изыскателей осторожно поглядывал вокруг. Обычно то, что он видел, казалось ему привычным, однако сегодня он будто взглянул на все это в первый раз. В переднем отсеке экскаватора, сразу за огромным буром, располагалась кабина мастера гильдии, а рядом с ней через переборку, которая автоматически закрывалась в случае аварии, находилась навигационная комната. Далее, охватывая обе стороны коридора, открывался отсек для снаряжения.

Экскаватор был автономен, как морское судно. Все на своих местах. Каждый шкаф и ящик был надежно закреплен на случай неожиданных толчков. Но именно здесь, в отсеке снаряжения, становилось ясным предназначение всего корабля: массивные бурильные молотки аккуратно лежали на своих подставках, цилиндры со взрывчаткой, защитные шлемы и колбы для анализа пород выстроились в полной боевой готовности.

Изыскатель остановился и бросил взгляд назад вдоль коридора, что протянулся по всей длине корабля. Это был высокий хорошо сложенный молодой человек со вдумчивым выражением лица. Облегающий темно-красный комбинезон был ему в самый раз и не сковывал движений. Широкий кожаный пояс для инструментов и высокие черные ботинки также были частью обычной для всех членов экспедиции униформы.

Его тонкие черные волосы были подстрижены коротко и аккуратно, подчеркивая тонкие черты лица, а светлые глаза смотрели проницательно. Умные, наблюдательные глаза.

Молодой человек пересек жилой отсек команды. Пустые койки расположились друг над другом в углублениях стен по три с каждой стороны — всего восемнадцать спальных мест. Миновав их, он прошел сквозь следующую переборку внутрь столовой.

Мастер Джерал, корабельный повар, готовивший в тот момент ужин, поднял глаза и улыбнулся:

— А, это ты, Атрус. Снова работаешь допоздна?

— Да, мастер.

На лице Джерала появилось отеческое выражение:

— Зная тебя, не удивлюсь, если ты с головой уйдешь в свои эксперименты и напрочь забудешь об ужине. Хочешь, я принесу тебе что-нибудь попозже?

— Спасибо, мастер. Это было бы очень кстати.

— Не стоит, Атрус. Приятно видеть такую увлеченность, да еще у столь молодого Изыскателя. Я-то, конечно, ничего не говорю, но, знаешь, некоторые твои товарищи считают, что достаточно просто выполнять инструкции и не более того. Но люди-то все замечают.

Атрус улыбнулся в ответ.

— Ох, некоторые считают меня дураком, Атрус, я знаю. Довольно сложно что-то пропустить мимо ушей на таком крошечном корабле. Но я не всегда был поваром или, точнее, только поваром. Я учился не меньше твоего, чтобы стать Изыскателем и понимать устройство камня. И многие уроки до сих пор крепко сидят в моей голове. Но я не подошел по требованиям. А, скорее, сам решил, что мне больше подходит кухня.

— Вы тоже учились, мастер Джерал?

— Ну конечно, Атрус. Ты думаешь, они пустили бы меня в такую экспедицию, если бы я не был опытным геологом? — усмехнулся Джерал. — Да ведь я почти двадцать занимался механикой давления.

Атрус замер, глядя на Джерала с удивлением, а затем покачал головой:

— Я не знал.

— Скорее, не ожидал. Но пока тебе нравится моя стряпня, я доволен.

— На это я точно не жалуюсь.

— Вот и славно. Иди работай. Скоро я тебе что-нибудь принесу.

Атрус прошел дальше, мимо душевых и хранилища образцов, в самый конец судна. Здесь коридор заканчивался массивной металлической дверью, которую всегда держали закрытой. Атрус поднял руку и опустил рычаг двери. В тот же момент, она с шипением открылась. Он шагнул через переборку и услышал, как дверь закрывается за его спиной.

На стене перед ним горел одинокий светильник. В его слабом свечении Атрус мог разглядеть столешницу, что тянулась вдоль изогнутых стен как раз на уровне пояса и сходилась стрелой в дальнем углу комнаты. Сверху и под ней располагалось бесчисленное множество шкафчиков с оборудованием и реагентами для химических анализов.

Атрус пересек кабину и, положив свою тетрадь на стол, принялся проворно вынимать из шкафчиков все, что могло ему пригодиться.

Это было его любимое место на корабле. Здесь он мог забыть обо всем и погрузиться в чистую, ничем не замутненную радость исследований.

Атрус протянул руку к светильнику и стукнул ногтем по горящему в чаше лампы шарику. Стало светлее, и он открыл тетрадь на той странице, где остановился.

***

— Атрус?

Атрус оторвался от лупы и обернулся, удивляясь, что не слышал шипение открывшейся двери. В проходе, протягивая ему тарелку, стоял Джерал. Запах свежеиспеченных чор-бах и иха-нижухетов разнесся по всей комнате, заставляя течь слюнки.

Джерал улыбнулся:

— Что-то интересное?

Атрус взял тарелку и кивнул:

— Хотите взглянуть?

— А можно?

Джерал пересек комнату и заглянул в лупу. С минуту он изучал образец, а затем поднял на Атруса вопрошающий взгляд:

— Тахилит, да? И чем же молодого парня заинтересовало базальтовое стекло?

Глаза Атруса засияли:

— Мне интересно все, что связано с потоками лавы. Именно на этом я хочу специализироваться — на вулканизме.

Джерал улыбнулся, словно понимая:

— Вся эта температура и давление, да? А я и не знал, что ты такой романтик, Атрус!

Атрус, который уже было начал есть мясной рулет, с удивлением взглянул на Джерала. Коллеги Атруса по-разному отзывались об его увлечении, но «романтик» — это что-то новое.

— О, да, — продолжил Джерал, — если тебе посчастливится увидеть, как оно формируется, тебя уже ничто так не впечатлит! Встреча расплавленного камня и ледяной воды — слияние огромных сил. А результат — этот удивительный прозрачный материал.

Джерал снова расплылся в улыбке:

— Научившись повелевать этой мощью, мы, данни, и начали свой путь. Именно тогда впервые и пробудился наш дух исследования. Так что, дерзай, Атрус. В этом ты — истинный сын данни.

Атрус ответил старику улыбкой:

— Жаль, что мы с вами никогда раньше вот так не разговаривали, мастер. Я и не думал, что вы так много знаете.

— О, я считаю, что знаю очень мало, Атрус, во всяком случае, по сравнению с мастером Теланисом. И раз уж мы заговорили о нашем добром мастере, он недавно тебя искал. Я обещал, что накормлю тебя, а потом отправлю в его кабину.

Атрус, который едва успел поднести ко рту мясной рулет, снова остановился:

— Мастер Теланис звал меня?

Джерал кивнул в сторону рулета:

— Только после того, как закончишь. А ну-ка доедай, или я обижусь.

— Как скажете, мастер!

И, ухмыльнувшись, Атрус принялся за еду.

***

Атрус остановился перед кабиной мастера гильдии, и, дав себе собраться с духом, протянул руку и постучал в дверь.

Голос изнутри прозвучал спокойно и уверенно:

— Войдите!

Атрус отодвинул тяжелый засов и вошел, закрывая за собой дверь. Это вошло у него в привычку. Ведь каждая дверь корабля служила барьером от огня или опасных газов. Обернувшись, Атрус увидел мастера Теланиса, изучающего за столом карту последних геологических исследований. Напротив него стоял мастер Геран. Здесь же были и четверо наблюдателей, которые присоединились к экспедиции три дня назад. Атрус сделал шаг вперед и поклонился:

— Вы посылали за мной, мастер?

— Да, но не мог бы ты подождать немного, Атрус. Мне сначала нужно разобраться с новостями, что принес мастер Геран.

Почувствовав, что законодатель Кедри, большой человек, пристально смотрит на него, Атрус опустил голову.

— Итак, Геран, — продолжил Теланис, указывая на яркую красную линию, которая пересекла лежащую перед ним карту, — вы рекомендуете обойти эту область?

Слепой кивнул:

— Правда, сам разлом узок, но порода вокруг него имеет низкую плотность и может обрушиться. Мы могли бы, конечно, бурить насквозь и укрепить тоннель с обеих сторон, но я бы сказал, что это может обернуться немалыми трудностями.

— Вы уверены? — вмешался Кедри.

Геран перевел свои пустые незрячие глаза на законодателя и улыбнулся:

— Я не уверен, Мастер Кедри, но чутье говорит мне, что это всего лишь ответвление гораздо большей магматической интрузии. Часть вулканической системы. Представьте корни дерева. Так же и здесь. Как проходчики, мы очень стараемся избегать таких нестабильных участков. Мы ищем прочный неповрежденный камень. Камень, который не нужно укреплять.

Такой ответ явно озадачил Кедри:

— Но я думал, вы всегда все укрепляете.

— Так и есть, мастер, — ответил ему Теланис. — Как я уже говорил, мы не жалеем труда. Но если мастер Геран прав, а многолетний опыт, скорее, подкрепляет его слова, то, прежде чем продолжать подъем, будет лучше сначала немного пробурить в сторону. В конце концов, зачем напрашиваться на неприятности?

— И сколько времени займет этот ваш... обход?

— Неделю. Возможно две, — приятно улыбнулся Теланис.

Однако по лицу Кедри нетрудно было прочесть, что для него в этом приятного мало, и все же он промолчал. С облегчением Теланис снова обернулся к Герану:

— Учитывая обстоятельства, я последую вашему совету, мастер Геран. Мы вернемся и будем держаться обходного пути. Немедленно организуйте разведку.

— Я сам этим займусь, мастер, — улыбнулся Геран.

Когда он ушел, Теланис наконец обратил внимание на Атруса:

— Подойди, Атрус.

Атрус пересек узкую кабину и остановился там, где только что стоял Геран.

— Да, мастер?

— Ты поступаешь в распоряжение мастера Кедри на следующие одиннадцать дней. Я хочу, чтобы ты показал ему, как все устроено, и объяснил, чем мы занимаемся. Если ты сам будешь в чем-то не уверен, спроси того, кто знает. Все ясно?

Атрус с удивлением кивнул:

— Да, мастер. А что с моими экспериментами, мастер? — добавил он нерешительно.

Теланис взглянул на Кедри:

— Это зависит от мастера Кедри. Если он позволит, не вижу причин, почему бы тебе их не продолжить.

Кедри повернулся к Атрусу:

— Эксперименты, молодой человек?

Атрус опустил взгляд, внезапно поняв, что не стоило упоминать об этом.

— Ничего особенного, мастер.

— Нет, Атрус. Мне интересно. Что же это за эксперименты?

Атрус робко поднял голову:

— Я изучаю вулканическую породу, мастер. Мне хочется узнать все о ее природе и формировании.

Его ответ как будто впечатлил Кедри:

— Очень похвальное дело, юный Атрус. Не будешь ли ты так любезен показать мне эти опыты?

Атрус взглянул на Теланиса в надежде, что мастер как-нибудь поможет ему выкрутиться. Но тот уже погрузился в изучение полученной от Герана многослойной карты, хмурясь и перелистывая страницу за страницей.

Атрус снова встретил взгляд Кедри и заметил в его глазах острое любопытство.

— Как пожелаете, мастер.

***

Пещера, где они разбили лагерь, была идеальной сферической формы. Или, скорее, могла бы быть, если бы не платформа, на которой расположились два экскаватора. Эти длинные извилистые корабли напоминали огромных кольчатых червей, и в перерывах между рытьем каменных нор их прочные корпуса постоянно полировали и натирали до блеска.

Металлические лестницы спускались ниже решетчатой площадки на вторую, меньшую, платформу, куда временно переместили спальные места молодых членов экспедиции, чтобы освободить место для гостей. Именно туда вернулся Атрус после долгого, изматывающего, полного объяснений дня, когда большинство его коллег уже давно отправились отдыхать.

Всего их было тридцать шесть, и все не старше тридцати лет. Все — выпускники академии, молодые члены гильдии, что добровольно отправились в эту экспедицию. Некоторые из них не выдержали и были заменены по пути, но более, чем две трети первоначального экипажа осталось.

«Два года и четыре месяца», — думал Атрус, сидя на краю своей койки и снимая ботинки. Да, он уже давно не был дома. Можно было бы, конечно, и поехать домой — Мастер Теланис даст отпуск, если попросить, но это было бы как-то нечестно. Нет, экспедиция не будет настоящей экспедицией, если каждый станет отправляться домой, когда пожелает.

Едва сбросив второй ботинок, Атрус внезапно ощутил характерную вибрацию платформы, за которой через несколько мгновений последовал низкий, едва слышный рокот. Приближался корабль-вестник!

Начав работу в одной из небольших удаленных пещер Данни, экспедиция уже прорубила сквозь горные породы путь в несколько миль. Конечно, они могли бы подниматься и вертикально, как по шахте рудника, но настолько прямой путь в Данни был признан не просто нецелесообразным, но даже опасным. Избранный проект, тот проект, на который Совет наконец согласился, представлял собой гораздо менее прямой маршрут. Тоннель мог отклоняться от горизонтали максимум на 3825 торан, или 22,032 градуса. Тоннель, по которому можно было бы пройти пешком.

Тоннель, который можно было бы закрыть воротами и оборонять.

Рокот нарастал медленно и равномерно. Уже можно было слышать шум турбинных двигателей.

Медленно, но верно экспедиция пробивала себе путь в каменной толще, останавливаясь через каждые сто спенов, чтобы подробно изучить очередной участок, прежде чем бурить дальше. Поверхность туннеля покрывалась специальной даннийской породой, прочнее мрамора, слоем в пол-спена толщиной. Кроме того, в потолок каждой секции туннеля врезались массивные каменные скобы воздуховодов, тянувшихся назад к насосным станциям в Данни.

Два прямых отрезка туннеля соединялись одним из таких сферических «узлов» — мест, где участники экспедиции могли отдыхать или проводить эксперименты, пока Мастер Геран и его помощники планировали следующий этап их путешествия сквозь земную твердь. Каждый узел был оборудован герметичным шлюзом, способным закрываться в считанные секунды.

Рокот перерос в рев. На мгновение он заполнил все пространство узла. Затем двигатели внезапно смолкли и осталось лишь затихающее жужжание корабельных турбин. Вестник прибыл.

Атрус повернулся и привстал, наблюдая, как металлический нос судна показался из входного туннеля и прошел сквозь толстую арку узлового шлюза. За прозрачным защитным стеклом был отчетливо виден пилот.

Эта большая машина на гусеничном ходу состояла из трех длинных сегментов, от чего казалась неповоротливой рядом с изящными экскаваторами. Но Атрус, как всегда, был рад ее видеть. И не только потому, что она доставляла столь необходимые им запасы, которые невозможно было «перемещать» из Данни напрямую в туннели, но и потому, что Вестник привозил письма от родных.

— Атрус, сколько времени?

Атрус обернулся. Его приятель Дженир проснулся и теперь сидел на кровати.

— Девятый колокол, — ответил Атрус, наклоняясь, чтобы снова надеть ботинки.

Другие тоже были разбужены прибытием Вестника и сидели или спускались со своих коек, ведь корабль надо было разгрузить.

Несмотря на то, что Атруса от таких обязанностей временно освободили, он проследовал к лестницам вместе с остальными и начал подниматься наверх, гадая, не прислали ли ему что-нибудь сегодня.

Предыдущий Вестник, что побывал тут три дня назад, не привез ничего, кроме наблюдателей — тех самых нежданных «гостей», присланных сюда Советом. До этого на протяжении почти трех недель из Данни не было никаких вестей. Целых три недели тишины.

Почтовый корабль остановился между двумя экскаваторами. Все четыре члена его экипажа тут же занялись присоединением шлангов от среднего сегмента Вестника к громадным машинам по обе стороны от него, чтобы как можно скорее разгрузить привезенный запас оборудования, запчастей, сверл, топлива и охлаждающей жидкости.

Атрус зевнул и подошел поближе. Молодые ребята из Гильдии вестников были, как всегда, приветливы и дружелюбны. Один из них, увидев Атруса, окликнул его:

— Эй, Атрус! Тебе посылка!

— Посылка?

Парень махнул рукой в сторону одного из своих коллег, который тащил огромную плетеную корзину к головному отсеку стоящего слева экскаватора.

Атрус повернулся и припустил за ним, чуть не столкнувшись с мастером Теланисом у входа.

— Атрус! К чему такая спешка?

— Простите, мастер. Мне сказали, что для меня есть посылка.

— А-а-а. Теланис уже было отправился дальше, но вдруг остановился, и, понизив голос, спросил:

— Кстати, как тебе наш гость?

«Навязчивый», — хотел сказать Атрус, но помедлив, ответил так же тихо:

— Любопытный... У него необычный взгляд на вещи.

Теланис нахмурился:

— То есть?

— Похоже, мы кажемся ему слишком осторожными, мастер. А наши методы, как бы сказать... неэффективными.

Теланис задумался, а потом кивнул:

— Нам нужно поговорить, Атрус. Завтра. Пораньше, еще до того, как мастеру Кедри понадобятся твои услуги. Есть кое-что, что тебе нужно знать.

Атрус поклонился:

— Я приду к вам после третьего колокола, мастер.

— Хорошо. Теперь иди посмотри, что привезли вестники.

Мастер Тежара из Гильдии вестников оккупировал навигационную комнату. Он расположился на столе в окружении полок с подшивками карт, чтобы рассортировать привезенную почту. Оторвавшись от работы, мастер взглянул на вошедшего Атруса.

— О, Атрус. Как поживаешь?

— Хорошо, мастер.

На лице Тежары мелькнула улыбка:

— Значит, уже слышал?

Атрус было удивился, но его взгляд тут же упал на большую зашитую в полотняный мешок квадратную коробку, что стояла на краю стола.

— Держи, — мастер Тежара протянул ему посылку.

Атрус взял ее. Посылка оказалась неожиданно увесистой. Не в силах бороться с искушением, Атрус поднес коробку к уху и легонько потряс.

Изнутри послышался слабый звон.

— Ну? — усмехнулся Тежара. — Будешь открывать или нет?

Секунду Атрус колебался, а потом опустил посылку на стол, снял с пояса тонкий резец и распорол шов. Ткань распалась надвое.

Внутри оказался маленький деревянный ящик, закрытый сдвижной крышкой. Атрус отодвинул ее и заглянул внутрь.

— Во имя Создателя!

Атрус опустил руку в ящик и вынул золотые ручные весы тонкой работы. Они были великолепны — точнейший пружинный механизм, мягкий металл, инкрустированный крошечными серебряными даннийскими цифрами. Но это было еще не все. Осторожно положив весы на стол, Атрус достал из ящика плоский квадратный футляр розового дерева размером не больше ладони. Открыв его, Атрус разинул рот, увидев пару даннийских геологических компасов. Кончиками пальцев он осторожно ощупал маленькую хрустальную линзу для чтения едва различимых невооруженным глазом делений. Какое-то время Атрус просто смотрел, изучая крошечные прозрачные циферблаты и тонкие подвижные шкалы, что накладывались поверх круглой рабочей поверхности компаса, а затем покачал головой в изумлении.

— У тебя сегодня день наречения? — спросил Тежара.

— Нет, — растерянно ответил Атрус, доставая из ящика конверт, на котором незнакомым почерком было написано лишь «Изыскателю Атрусу».

Нахмурившись, он посмотрел на Тежару, но тот только пожал плечами. Вскрыв конверт, Атрус вынул оттуда единственный лист бумаги и развернул его.

«Атрус, — начиналось письмо, — ты, может быть, помнишь меня по школе. Я понимаю, что в те годы мы были не самыми лучшими друзьями. Однако подобные недоразумения не редкость среди молодых людей. Недавно в бумагах моего отца я наткнулся на один твой отчет и вспомнил те несчастные дни. Я подумал, что могу попытаться изменить твое мнение обо мне. Если эти подарки некстати, прости меня. Но я надеюсь, что ты примешь их с тем же чувством, с каким я их посылаю. Желаю тебе успехов в исследованиях! С дружеским приветом, Веовис».

Атрус поднял голову — подпись в конце письма его ошеломила.

— Это от Веовиса, — сказал он тихо, — сына лорда Ракери.

— Веовис твой друг, Атрус? — удивился Тежара.

Атрус отрицательно покачал головой:

— Нет. По крайней мере, в школе он им не был.

— Значит, эти подарки — сюрприз?

— Если честно, то скорее шок, мастер. Хотя, наверное, люди меняются.

Тежара понимающе кивнул:

— Это верно, Атрус. Время многому учит. Время — это камень, а мы — бурильщики.

Атрус улыбнулся старой поговорке.

— О, и пока я не забыл, на этот раз тебе три письма, — добавил Тежара, передавая ему почту.

***

Атрус долго лежал без сна, разглядывая узор теней на гладкой округлой стене узла и размышляя о том, что могли значить подарки Веовиса.

В письмах были обычные добрые вести из дома: болтовня о старых друзьях от матери, рассуждения о делах Совета от отца. Но мысль Атруса вновь и вновь возвращалась к записке из посылки.

То, что Веовис написал, было само по себе удивительно. А уж то, что он послал подарки было... просто невероятно!

И не какие-нибудь подарки, а именно те вещи, которые были так нужны Атрусу для работы.

Конечно, в его распоряжении было множество весов и компасов, принадлежащих гильдии. Гильдии, но не ему лично. К тому же, эти инструменты не шли ни в какое сравнение с теми, что прислал Веовис. Да что там, они были ни чуть не хуже тех, что висели на поясе самого мастера Теланиса!

Когда Атрус, наконец, смог заснуть, сон вернул его в школьные времена. Память Атруса по странной и в то же время очевидной причине перенесла его в то время, когда ему было тринадцать, в день, когда он, устав терпеть насмешки Веовиса, лицом к лицу дал ему отпор.

Проснулся Атрус от того, что мастер Теланис тряс его за плечо:

— Вставай, Атрус. Третий колокол прозвонил. Нам нужно поговорить.

***

Дверь каюты закрылась. Мастер Теланис сел за свой стол и поднял взгляд на Атруса:

— Ну, Атрус, как у вас дела с мастером Кедри?

Не уверенный в том, насколько стоит быть откровенным, Атрус медлил с ответом. На самом деле, это задание ему не нравилось. Оно заставляло его чувствовать себя неловко.

— Ты говорил, что наши методы кажутся ему неэффективными, — начал Теланис вкрадчиво.

— И правда, мастер, он постоянно жалуется на то, как медленно и осторожно мы работаем.

— И ты согласен с ним, Атрус? Ты тоже думаешь, что мы слишком педантично подходим к работе?

— Вовсе нет, мастер. К тому же, нам некуда торопиться. Не важно, достигнем мы поверхности в этом году, или в следующем. В первую очередь мы должны думать о безопасности.

Пару мгновений Теланис пристально изучал Атруса, а затем кивнул:

— Хорошо. А теперь послушай, что я скажу, Атрус. Во-первых, я знаю, что это задание тебе не по душе.

Атрус попытался было возразить, но Теланис жестом остановил его:

— Не обманывайся на этот счет, Атрус. Я понимаю, что тебе мало удовольствия доставляет присматривать за мастером Кедри, но я выбрал тебя не случайно. Наш добрый мастер пытается кое-что разузнать о нас, прозондировать наши настроения, так сказать.

Атрус ужаснулся от промелькнувшей мысли:

— Мне нужно следить, чтоб не сказать лишнего, мастер?

— Нет, конечно, Атрус. Не думаю, что ты можешь сказать что-то такое, что не понравится мастеру Кедри. Потому я и выбрал тебя. Ты как базальт, Атрус — тверд и надежен во всем. Но мне очень пригодится, если ты в конце каждого дня будешь записывать, что больше всего интересовало мастера Кедри.

Атрус колебался, его одолевали сомнения:

— Могу я спросить, зачем это, мастер?

— Можешь. Но ты должен держать мой ответ при себе.

Теланис сложил ладони у подбородка, помолчал немного, а затем продолжил:

— Через месяц соберется Совет. Похоже, у кое-кого из старых сенаторов поменялось настроение. Они долго и тщательно обдумывали, стоит ли нам вступать в контакт с жителями поверхности, и некоторые из них сейчас считают это не такой блестящей идеей, какой она казалась в начале. Более того, они даже могут потребовать прекратить экспедицию.

Атрус не мог сдержать негодования:

— Но так нельзя! — воскликнул он, ударив кулаком по столу.

Мастер Теланис терпеливо улыбнулся:

— Если это будет их последнее слово, то так тому и быть. Мы сделаем то, что они скажут. Не нам спорить с Советом.

Атрус понуро склонил голову. Мастер Теланис был прав: Совет правит Данни и их слово — закон. Мнение одного изыскателя ничего не значит. Важно лишь то, что решают пять великих лордов и восемнадцать мастеров гильдий.

— Вот почему, — продолжил Теланис, — так важно произвести хорошее впечатление на наших гостей, Атрус. Они представляют пять лордов и восемнадцать мастеров. Их отчет вполне может сыграть ключевую роль в том, куда склонится чаша весов — в нашу пользу или нет.

— Я понимаю.

И тут Атрус действительно понял: мастер Кедри был не просто любопытным надоедой, сующим свой нос в их дела. Кедри мог стать врагом или союзником экспедиции. Весь их тяжкий труд, терпеливый путь сквозь толщи породы, может оказаться напрасным, если Кедри выскажется против.

— Я не уверен, что справлюсь, мастер.

— Понимаю, — кивнул Теланис. — Хочешь, чтобы я освободил тебя от этого задания?

Атрус взглянул на мастера Теланиса с изумлением — вот так просто? Но разве это не то же самое, что и вернуться домой? И тут Атрус осознал: он мог бы в любой момент покинуть экспедицию, но именно решение остаться придавало этому путешествию особое значение. Так и сейчас. Он мог бы отказаться, но...

Атрус почтительно склонил голову:

— Я сделаю, как вы скажете, мастер.

— Хорошо, — ответил Теланис, широко улыбаясь. — А теперь иди подкрепись. У тебя впереди долгий день.

***

Один за другим прошли четыре изнурительных дня. Атрус уже собирался вернуться к мастеру Теланису и просить освободить его от задания, но тут стало известно, что экспедиция готова начать бурение следующего участка.

Когда пришла эта новость, мастер Кедри был в столовой. Атрус, обрадовавшись, что сможет, наконец, показать законодателю что-то реальное и осязаемое, застал его за столом.

— Что вы хотели, молодой человек? — спросил Кедри, воззрившись на Атруса. Разговор оборвался, как только тот вошел в кабину и все четыре наблюдателя, сидевшие вокруг узкого стола, как один обернулись к молодому изыскателю.

— Простите, мастера, — поклонился Атрус, — я подумал, что обязан немедленно сообщить вам — мы готовы начать следующую стадию бурения.

Тут же хор голосов зашумел со всех сторон. Кто-то сразу же встал и начал пробираться к выходу, кто-то принялся торопливо заканчивать трапезу. Только на Кедри новость, казалось, не произвела никакого впечатления.

— Спасибо, Атрус, — сказал он, помедлив. — Я закончу и присоединюсь к тебе. Жди меня на месте.

Через десять минут мастер Кедри вышел из экскаватора и направился туда, где были установлены буры для отбора проб. Остальные наблюдатели уже собрались, ожидая начала работы.

— Давайте разберемся, все ли я правильно понял, — начал Кедри, прежде чем Атрус успел вымолвить слово. — «Зондирование» мастера Герана — это грубый, но все же довольно точный метод определить, достаточно ли прочна порода перед нами, верно? Следующая стадия — эта — бурение ряда глубоких скважин, которые позволят произвести точный анализ тех пород, через которые нам предстоит пройти.

Атрус кивнул, впервые улыбнувшись законодателю.

— О, кое-что я в состоянии запомнить, — сказал Кедри, и сам слегка улыбнувшись. — Я умею читать не только договоры. Но есть одна вещь, которую ты можешь для меня прояснить, Атрус. Куда идет вся выработанная порода?

— Порода? — засмеялся Атрус, — Но я думал вы знаете, мастер. Я думал, все это знают! Она восстанавливается.

— Восстанавливается?

— В плавильном компаундере. Эта машина восстанавливает саму основу породы, изменяя связи между атомами, и таким образом, уменьшая ее объем в двести раз. В итоге получается нара.

— Так вот, что такое нара! — задумчиво кивнул Кедри. — Могу я взглянуть на этот плавильный компаундер?

Атрус улыбнулся, внезапно почувствовав симпатию к этому человеку.

— Взглянуть? Вы можете и поработать с ним, если хотите!

***

Атрус взял лист бумаги и набросал для мастера Кедри чертеж поперечного сечения тоннеля.

— Это, — сказал Атрус, указывая на маленький заштрихованный круг в самом центре, — отверстие, которое проделывает экскаватор. Как вы можете видеть, оно сравнительно небольшое, меньше трети от общей окружности тоннеля. А это, — он указал на два близко расположенных концентрических круга вдоль внешней стены тоннеля, — область, которую удаляет Циклер.

— Циклер? — озадаченно переспросил Кедри.

— Мы его так называем из-за того, что он вырезает огромные кольца из скалы, окружающей центральную скважину.

— А-а, это та самая похожая на паука машина, верно?

Атрус кивнул. Всего два дня назад они подробнейшим образом осмотрели все бурильное оборудование.

— Циклер прорезает породу на глубину в спен с четвертью, описывая круг вдоль внешней границы. Затем мы заполняем образовавшееся пространство специальным слоем из даннийского камня, даем ему затвердеть и откалываем «воротник» — часть скалы между внешним слоем и внутренним тоннелем.

— А почему именно спен с четвертью?

Атрус набросал что-то в блокноте и передал его собеседнику:

— Как видите, глубоко в разрез мы вставляем специальную металлическую скобу шириной в четверть спена и заливаем герметизирующий камень. Отколов «воротник», мы удаляем скобу и снова готовим Циклер к работе.

Кедри нахмурился:

— Прощу прощения, но все это вновь кажется мне крайне трудоемким.

— Может и так, мастер Кедри, но это надежно. Если мы делаем тоннель, то делаем его на века.

— Да... — задумчиво кивнул Кедри. — И все же, похоже, мы тратим слишком много сил только ради того, чтобы поговорить с несколькими жителями поверхности, ты так не думаешь?

Впервые мастер Кедри задал этот вопрос напрямую. Атрус надеялся, что сможет проигнорировать его, или отнестись к нему, как к риторическому, однако Кедри явно ожидал ответа.

— Ты же изыскатель. У тебя что, нет никакого мнения на этот счет?

Тут мастер Теланис пришел Атрусу на помощь:

— Простите, мастер Кедри. У Атруса, конечно, может быть свое мнение, но, я уверен, он и сам понимает, что, будучи двадцати пяти лет от роду, он еще слишком молод и неопытен, чтобы высказывать его вслух. Однако, возможно, вы захотите услышать мнение того, кто более умудрен годами?

Кедри усмехнулся:

— О, ваше мнение мне известно, мастер Теланис. Я просто подумал, что было бы интересно познакомиться с другим, более молодым взглядом на вещи.

— Да бросьте, Кедри. Вы действительно думаете, что наших мастеров в Совете интересует, что говорит какой-нибудь молодой член гильдии, пусть даже такой одаренный, как Атрус? Да лорд Тулла раз в одиннадцать старше Атруса! Неужели вы думаете, ему будет это интересно?

Кедри склонил голову в знак согласия.

— Тогда давайте перейдем к более важным вещам, — поспешно продолжил Теланис, не давая Кедри вернуть разговор на прежнюю шаткую почву. — Обычно на этом этапе мы берем пробы пород, но так как вы очень хотите увидеть нас в действии, мастер Кедри, на сей раз я решил пропустить этот шаг и приступить сразу к бурению.

Эта новость, казалось, необычайно воодушевила Кедри:

— Великолепно! — воскликнул он, потирая руки. — Нам понадобятся какие-нибудь защитные костюмы?

Мастер Теланис отрицательно покачал головой:

— Нет, но вы будете во второй машине. Когда мы бурим, мы бурим!

***

Дверь узла была закрыта. Ее герметичный затвор не позволил бы ни одному камешку ускользнуть обратно по тоннелю. Временный лагерь был свернут, капсула зондирования закреплена за вторым экскаватором, который расположился у дальней стены узла чуть слева от места бурения. На потолке по обе стороны от него установили две больших наблюдательных линзы. Они висели высоко, чтобы стекла не задело летящими осколками породы.

Все было готово. Ждали лишь команды мастера Теланиса.

Атрус остался во второй машине. Он стоял в глубине чертежной комнаты за спинами наблюдателей. Подняв головы к большому экрану, они следили за движением экскаватора к месту работы.

Работающая машина больше напоминала живое существо — тихо извивающуюся гигантскую змею.

Глядя на нее, Атрус испытывал глубокое удовлетворение. Впервые работу экскаватора он увидел в четыре года, когда отец, по чьим стопам пошел Атрус, взял его с собой на прокладку нового тоннеля между внешними пещерами.

Особенно впечатлен был Кедри. Он наклонился вперед, глядя на экран с восхищением.

— Мы на месте! — сообщил мастер Теланис. Аппаратура передавала его голос в чертежную комнату второго экскаватора. И спустя мгновение, то повышая, то понижая тон, завыла сирена.

Нос экскаватора приблизился к скале и будто поцеловал отметку центра бурения, таким мягким было его прикосновение. Однако гигантский бур приступил к делу безжалостно. Наблюдающие увидели, как охладитель заструился по множеству канавок на его поверхности.

Медленно бур начал вращаться, слепо бодая скалу. Механический дребезг его неторопливого спирального движения месте с более низким гулом перемалываемой породы становился все выше и выше, чем быстрее и быстрее вращался тонущий в облаках пыли бур, пока шум не перешел в пронзительный визг.

Теперь он стал оглушительным. Вибрация заставляла второй экскаватор звенеть, словно колокол. Постепенно все огромное пространство узла заполнилось пылью, частично затуманив обзор. Но время от времени зрители угадывали очертания экскаватора, который все глубже и глубже вгрызался в скалу, будто свирепый дикий зверь, вонзающий клыки в мягкую плоть жертвы.

Иногда слышались лязг и глухой стук, когда большой кусок скалы ударялся о машину, где находились наблюдатели. Но никакой опасности не было — экскаваторы созданы выдерживать огромные нагрузки. Даже крупный обвал всего лишь остановил бы машину, но не разрушил ее.

Через некоторое время Кедри обернулся и взглянул на Атруса:

— Устрашающее зрелище, — сказал он, перекрикивая шум.

Атрус кивнул. Когда он сам впервые увидел это, у него тоже засосало под ложечкой от страха. Но затем, в разговорах с отцом, он с восхищением и гордостью вспоминал о том, чем занимались его товарищи по гильдии.

Пожалуй, именно в тот день Атрус и решил вслед за отцом связать свою жизнь с Гильдией изыскателей.

— Следите за хвостом, — крикнул Атрус, указывая на экран, когда экскаватор вновь показался на мгновение. Он уже почти полностью ушел в скалу, но наблюдатели могли видеть, как его хвостовая часть стала биться из стороны в сторону, вновь напоминая живое существо и испещряя гладкую стену тоннеля отметинами, похожими на следы зубов.

— Зачем они это делают? — прокричал Кедри в ответ.

— Чтобы было за что зацепиться на стене. С этих борозд мы начинаем откалывать «воротник». Это сильно облегчает дело!

Кедри кивнул:

— Умно. Вы все продумали!

«Да, — подумал Атрус, — но чтобы продумать все это, понадобились тысячи поколений».

***

Внезапно наступила тишина и экскаватор выкатился из отверстия в скале. Составной корпус машины был покрыт толстым слоем пыли, а бур раскалился докрасна, несмотря на постоянный поток охладителя. Пыль внутри узла медленно оседала.

— Теперь мы можем выйти и посмотреть? — спросил Джаир, один из наблюдателей, мастер Гильдии писателей.

— Боюсь, что нет, — ответил ему Атрус, — там слишком горячо, к тому же, вы задохнетесь в пыли. Даже наши работники вынуждены надевать специальные костюмы с респираторами. Нет, сначала мы распылим по узлу воду, чтобы улеглась пыль. А затем, как только бур немного охладится, начнем закачивать в узел воздух снаружи. И только после этого приступим к чистке.

— А следующая стадия бурения? — Кедри вопросительно воззрился на Атруса, развернувшись в кресле и опираясь на спинку.

— Она уже почти началась, мастер, — ответил Атрус, — смотрите.

Пока он говорил, боковая дверь экскаватора открылась и двое молодых изыскателей вышли наружу. К герметичным шлемам их защитных костюмов были присоединены баллоны с воздухом, и каждый из работников нес похожий на пику инструмент, только эти пики были изогнуты и имели острые алмазные наконечники.

— Сейчас они установят Циклер и мы сможем начать вторую стадию бурения, как только они закончат. А пока остальные займутся чисткой.

Двое изыскателей в костюмах стали собирать огромный режущий обруч Циклера. В это время наружу вышли еще двое, таща за собой болтающиеся шланги. Став в центре платформы, один из них подал знак рукой. Тут же шланги раздулись и из каждого ударила струя воды, выгибаясь прямо под потолок гигантской сферы. Работники надели на шланги насадки, и струи превратились в потоки тонкого тумана, который быстро заполнил узел.

Так продолжалось всего минуту или две, но когда воду перекрыли, в воздухе уже не было пыли — теперь все покрывал слой темной глины.

Атрус улыбнулся:

— Как ни странно, мы, изыскатели, большую часть своего времени занимаемся именно уборкой.

Раздался смех.

— Ты говоришь так, будто тебе не нравится твоя работа, Атрус, — заметил Кедри с улыбкой.

— Вовсе нет. Она дает мне время поразмышлять.

Кедри задумчиво взглянул на него и отвернулся, оставив Атруса гадать о том, что за мысли крутятся в голове законодателя.

***

Четверо наблюдателей вышли из экскаватора. Мастер Теланис настоял на том, чтобы они надели защитные костюмы, и в этом непривычном облачении гости шагали слегка неуклюже. Кедри, как всегда, шел впереди, Атрус — рядом с ним. Так они ступили в новый тоннель.

Циклер уже завершил несколько этапов бурения, и работники откололи участок длиной в 20 спенов, покрыв его слоем даннийского камня. В дальнем конце тоннеля темнело отверстие скважины, устремляясь прямо вглубь скалы. Вокруг него расположился Циклер, застыв, словно диковинное тонконогое насекомое в обрамлении полупрозрачных надкрылий.

С потолка свисали два ярких светильника из огненного мрамора величиной с кулак. В их сверкающем бело-голубом свете несколько работников грузили породу на тележку.

— Вот это я понимаю, — сказал Кедри с удовлетворением, — именно так я себе это и представлял.

Они медленно подошли к лампам. Уже законченная часть тоннеля вокруг них выглядела несокрушимо. Миновав молодых членов гильдии, гости приблизились к скале и остановились под заякоренными опорами Циклера.

Их взгляд скользнул вверх вдоль стройного корпуса машины к большому вращающемуся обручу, который покоился на поверхности скальной стены. Прозрачная оболочка Циклера служила, чтобы направлять вынутую породу к желобу, установленному прямо в центральном буровом отверстии. Оттуда рабочие гильдии убирали ее при помощи больших всасывающих шлангов, а потом камни загружали в измельчитель.

Кедри взлянул на Атруса:

— Помнишь свое обещание, Атрус?

— Я не забыл.

— Тогда чего мы ждем?

Атрус обернулся и подал знак своему другу Эфанису, который работал неподалеку. Тот сразу же подошел к пульту управления Циклера, и сирена машины издала два протяжных гудка.

Кедри поморщился:

— Ваша гильдия, наверное, самая шумная из всех. По-моему, вы ничего не делаете без громкого сигнала сирены!

Атрус улыбнулся — Кедри был прав. Если кто-то и есть на поверхности, он услышит их задолго до того, как они туда доберутся.

— Будьте добры опустить ваши маски, — сказал Атрус, обращаясь к мастерам. — Никакой опасности нет, но если камни пробьют оболочку, шлемы защитят вас.

— Предосторожности, — проворчал Кедри. — Сплошные предосторожности!

Большой режущий обруч Циклера начал вращаться — сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Поначалу он едва касался поверхности стены, издавая свист. Затем верхняя часть Циклера резко уперлась в скалу и тоннель наполнился гулом перемалываемой породы, словно тысяча пчелиных роев вмиг обрели свободу.

Осколки камня градом обрушились на толстую прозрачную оболочку машины. Гидравлические приводы медленно приподнимали манипулятор Циклера, передвигая его горизонтально по мере того, как обруч пилы все глубже вгрызался в скалу, вырезая большое кольцо, похожее на внешний край цели для стрельбы из лука.

Не прошло и трех минут, как все было готово. Машина медленно подалась назад, и круговая пила, поверхность которой дымилась, выскользнула из скалы. Обернувшись, наблюдатели увидели, как четверо молодых изыскателей катили в их направлении большой металлический обруч скобы. Ранее они уже видели, как его устанавливали на пилу, а затем задвигали на место.

Казалось, делать это очень легко, тем не менее каждый этап работы был полон опасностей и трудностей.

Изыскатели взялись за дело, снимая оболочку машины и устанавливая скобу. Кедри с его товарищами отступили назад, чтобы не мешать работникам. Только когда они закончили и скоба была на месте, Атрус повел наблюдателей мимо опор Циклера к центральной скважине. Здесь было темнее, но свет снаружи очерчивал груды камней.

Атрус указал на две стоящие в стороне машины. Первую, очевидно, использовали для сбора обломков камня. Большой шланг извиваясь выходил из приплюснутого металлического шара в ее центре. Вторая машина была невелика, приземиста, а сверху имела форму глубокого клиновидного желоба.

Не обращая внимания на аппарат для сбора породы, Атрус наклонился и, подобрав каменную глыбу покрупнее, протянул ее Кедри:

— Ну что, мастер? Хотите покормить компаундер?

Кедри усмехнулся и, подойдя к машине, бросил камень в лоток.

— Что теперь? — обернулся он к Атрусу.

В ответ Атрус подошел и нажал кнопку на боку плавильного компаундера. Тут же металлическая крышка скользнула по лотку. Послышался низкий гул мельницы и крышка вернулась назад. Лоток был пуст.

— А нара?

Атрус присел и указал на объемистый красный цилиндр, лежащий в решетчатом отсеке нижней части машины.

— Нара находится здесь, — ответил Атрус, — в исходной спрессованной форме до тех пор, пока он нам не понадобится.

— Но ведь он, наверное, намертво затвердел!

Атрус кивнул:

— Так и есть. Цилиндр — просто временная оболочка, чтобы придать нара удобную для хранения форму. Когда у нас собирается достаточно цилиндров, мы загружаем их в другую машину. Эта машина — не просто большая прессующая печь, которая создает огромное давление. В ней цилиндры сгорают, и нара снова принимает более мягкую и подходящую для использования форму.

— Ты имеешь в виду распылитель? — спросил Кедри, глядя на Атруса с нескрываемым изумлением.

Атрус кивнул.

Кедри нагнулся, с восторгом разглядывая ярко-красный цилиндр и сознавая огромную силу этих простых на первый взгляд машин, а затем, словно школьник, которого вдруг оставили без надзора, выпрямился и оглядываясь стал собирать камни и бросать их в машину.