Миссия "Спасти Веру"2

Часть 1. 1989 год. Глава 1

Вера стояла у окна и смотрела, как ветер раскачивает голые ветки сирени. От окна здорово сквозило. Надо бы заклеить все щели, перед этим напихать туда прошлогодней грязной ваты. Никто этим заниматься не хотел. Обычно Надежда давала команду, и в санитарный день всей библиотекой дружно заклеивали окна. Окон было много. Вера поморщилась: то ли дело пластиковые.

Ну вот, опять она вспомнила свою недолгую, но такую яркую жизнь в будущем. В теле Ангелины. В её шикарной квартире все окна были с рамами из пластика. Рассказать здесь кому-нибудь, что в будущем будут такие рамы – не поверят. Не поверят, что не надо будет время от времени красить и подновлять, а по осени заклеивать огромные щели.

Правда, почему-то свекрови Ангелины, это новшество не нравилось. Не одобряла она его.

- Вот и плохо, что щелей нет! – категорично заявила она, как только у них зашёл разговор про пластиковые окна.

Она не одобряла многих новшеств в квартире, считая, что это плохо влияет на здоровье. Особенно детей.

- Да-да! Хоть бы детей пожалели. Мало того, что живём в бетонной коробке, так еще и естественного проветривания лишаем себя. Вот то ли дело жили раньше в деревянных домах. А теперь понакупали квартир за миллионы, а жить в них невозможно!

Свекровь была как всегда категорична и сварлива, но сейчас Вера скучала по свекровиной сварливости. Это было так странно! Она всего несколько месяцев пожила с чужими людьми и привязалась к ним как к родным. Лишившись общества пожилой женщины и шумной детворы, она почувствовала, как одиночество засасывает её и погружает в привычное безвремение.

Глядя на голые ветки, режущие хмурое небо ноября, Вера вспоминала, как очнулась в больнице. И узнала, что всё хорошее ей только приснилось, а из плохого: у неё сломано два ребра и закрытая черепно-мозговая травма.

- Вы почти неделю находились в коме. Так что неудивительно, что вы что-то забыли. Не волнуйтесь, память ещё вернётся к вам. Конечно, странно, что вы только последние полгода забыли. Но бывает и такое.

Молодой врач с бородкой чем-то неуловимо смахивал на Чехова. Он сочувственно улыбался, в отличие от ворчливых санитарок, которые обслуживали её с вечно недовольными лицами. Но Вера почти не замечала реакции окружающих. Для неё важнее было разобраться, что случилось в её жизни. И правда ли она просто забыла?

Всё оказалось непросто и не с проста. Как только она оказалась в своей квартире, сразу уловила незаметные чужому взгляду изменения. Появилось много вещей, такие она бы точно никогда не купила. Вот, например, эти сапожки на каблучке. Модные и дорогие – такие не купишь просто так в магазине. За такими надо полдня выстоять и не факт, что достанется.

Или курточка голубая – стыдоба! Неужели она в ней ходила? Опять же её старое пальто демисезонное пропало. Вера расстроилась, но плачь, не плачь, а пальто уже не вернёшь. Да, плакать там особо не почему. Пальто старое и позорное, после того, как она носила вещи Ангелины, она и сама почувствовала разницу. Хорошо хоть шуба старая осталась. Сейчас уже ноябрь и снег выпал – так что ещё одну зиму она её проносит, а потом к следующей зиме сошьёт пальто в ателье. На днях она в «Гарнизонном» видела цельную шкурку песца чернобурого и приценилась. Хороший воротник будет на будущее пальто.

Цена кусалась. Почти сто рублей, совсем офигели, это сколько же будет пальто ей стоить?

- Женщина, вы зря возмущаетесь. Шкурка цельная, из неё получится не только воротник, но и шапка. Посмотрите, какой хвост шикарный, кубаночка отличная получится. Я вам могу дать телефон моей знакомой. Она шьёт на дому и недорого берёт. А песца возьмите в кредит. Три месяца и расплатитесь. Они у нас редко бывают, такие цельные шкурки и выделаны хорошо!

Вера понимала, что продавец права и надо брать песца. Сколько можно копить и откладывать в ожидании счастья, жить надо прямо сейчас. Это она хорошо уяснила. В больнице у неё было время подумать - пролежала она там почти месяц. Потом ещё дома просидела на больничном. Когда вышла на работу – чувство было, что всё это было в другой жизни и не с ней. Конечно, к хорошему она быстро привыкла. Хорошо хоть коллеги с сочувствием относились к её версии потери памяти и не докучали ей. Даже напротив. Надежда выхлопотала ей по профсоюзной линии путёвку в местный санаторий. Три недели бесплатного проживания и лечения.

Хотя, лучше бы на юг. Заначка её пропала. Похоже, Ангелина именно на эти деньги приобрела обновки. Больше всего её поразило новое бельё, явно импортное. Кружевное и красивое. Ничего, она привыкнет к своему новому образу и будет стремиться его поддерживать.

Может, поэтому она решилась купить шкурку песца и взяла у продавщицы телефон её знакомой-скорняка.

В санатории ей не понравилось. Поселили её с дряхлой старушкой, которая каждый день ей ныла, что врачи – сволочи. Отказываются её лечить.

- Гуляйте, гуляйте! У нас прогулка входит в оздоровительную программу, - мрачно вещала каждый вечер старушка. – Врачиха просто издевается! Я сюда приехала лечиться, а гулять могла бы и дома.

- Так у вас давление высокое, Мария Петровна. Вот снизится и назначат вам процедуры, - успокаивала её как могла Вера.

Вере назначили много процедур: и циркулярный душ, и минеральные ванны. Ещё массаж ручной и механический. Гулять ей тоже велели. Вокруг санатория сосновый бор и озеро недалеко. Вот они вместе со старушкой и гуляли под ручку. Хотя, Вера в душе была возмущена. Ну, хватит с неё старух. Среди отдыхающих были и помоложе женщины, но они очень быстро разбились на парочки. И в основном с мужчинами. Вера опять в душе возмущалась. Как так-то? Неужели они все одинокие, да быть такого не может. Опять же и мужики эти. Все солидные, импозантные. Некоторые на своих машинах приезжали. Наверняка, большие начальники.

Каждый вечер, после второго ужина, где обычно давали стакан кефира и булку, в здании столовки, которую здесь громко именовали «рестораном», устраивали танцы. Вера один раз сходила, но там как назло были одни пенсионеры. Куда пропали эти солидные и импозантные мужчины? Хотя эти мужчины были не для неё, вернее, не для таких как Вера.

Пребывая в красивом теле Ангелины, Вера даже не догадывалась, как тяжело ей снова будет вернуться в свою действительность и в своё тело. И вот, сидя на стуле и слушая музыку, она смотрела как другие танцуют. Правда, танцевали в основном старички со старушками. Один такой пожилой мужчина попытался пригласить Веру, но она только мрачно покачала головой.

- Не танцуете? Так зачем пришла сюда? Тоже ещё королева выискалась!

Вера ушла, чуть не плача. Соседка по комнате уже лежала в постели, но не спала, дожидаясь Веру. Не укрылось от её зорких глаз, что Вера расстроена и носом шмыгает.

- Верочка, вы что так рано? Если из-за меня – так зря! Я бессонницей страдаю, а меня эти изверги-врачи не лечат. Как повеселились?

От этого вопроса Вера совсем скисла:

- Там одни старики, а ещё и пристают!

Старушка раскудахталась: вот ведь старые кобели, да неужели приставали?

От этого Вере стало ещё тошнее. Так захотелось старушку послать, но сдержалась. Ещё неделю вместе куковать, бродить по дорожкам, посыпанным сосновыми иголками вдоль озера, и слушать истории про радикулит и ревматизм. А хотелось совсем других историй! Про любовь, хотя бы и чужую.

Октябрь выдался на удивление тёплым. Стояли тихие пасмурные дни, почти без солнца и ветра. Сидя на скамейке у озера, Вера наблюдала, как жёлтые листья с берёз падают в чёрную воду и тихо плывут, как маленькие яркие кляксы. Именно там, на скамейке у озера, Вера твёрдо решила изменить свою жизнь. Избавиться от одиночества и, возможно, сменить работу. Как она это сделает, пока неясно, но наметив себе цель, она всегда старалась достичь её.

- Чего скучаем, бабоньки?

К ним подсела ярко накрашенная женщина средних лет в красном пальто. Рыжие кудряшки кокетливо подвязаны розовой косынкой в ярких полосках люрекса. Вера косо посмотрела на её ярко-синие тени на веках и подумала, что женщина нарядилась будто на праздник, а не на оздоровительную прогулку по лесу.

- А я всегда при параде! А что, мы ведь на отдыхе! Кругом мужички интересные бродят – оздоровляются! А для меня лечение без свиданий – это не отдых! А много ли эти врачи понимают!

Женщина продолжала рассуждать и дальше, рассказывая, как познакомилась тут с одним интересным и совсем не старым.

- Он с машиной, и мы частенько выезжаем в лес!

- Это за грибами, что ли? – поинтересовалась Мария Петровна.

- За грибами? Скажите, тоже! На свидания ездим, чтобы никто не мешал!

- А он что, неженатый? – поинтересовалась Вера.

- Я не спрашивала, - погрустнела женщина. – Нам ведь только время тут с пользой для здоровья провести и не заскучать. А у вас курточка красивая, где покупали?

Вера отлично понимала, что в санатории шанс найти приличного неженатого мужчину ничтожно мал. Да и поздновато ей о замужестве думать, если только какой вдовец с детьми подвернётся.

- Вот и я о том же говорю, Вера. Личную жизнь никогда не поздно устраивать. У меня соседка в шестьдесят вышла замуж и очень счастлива, - авторитетно заявила Мария Петровна.

- Ну, это уже перебор! Я вот своего алкаша выгнала и счастлива! Сама себе хозяйка! Живу в своё удовольствие! – заявила новая знакомая.

- А дети то есть?

- Сын в Москву уехал. Поступил в институт и там будет обустраивать жизнь.

- А вам не одиноко? Не скучно? – поинтересовалась Вера.

- А чего скучать? Я весь день на работе, вечером только телевизор и хватает сил посмотреть. Опять же, в выходные с подружкой встречаемся, можем в кино сходить. Она одинокая, бедняжка.

Вера слушала вполуха разговор, уходя всё глубже в себя мыслями. Ноги в тонких сапожках мёрзли, и она решительно встала.

- Мария Петровна, я пойду в корпус. Скоро обед, не задерживайтесь тут долго.

Старушка только махнула рукой: иди, касатка, иди.

Вера побрела в одиночестве назад, попинывая носком сапога жёлтые сосновые иголки. После обеда у неё был массаж, потом лечебная физкультура и очередной приём у терапевта.

«Как же легко некоторые живут, - размышляла она. – Порхают яркой бабочкой по жизни. Почему она, Вера, так не может легко наслаждаться каждым моментом жизни? Может, эта смешная женщина в блёстках и ярком макияже знает какой-то секрет, недоступный таким серым мышкам, как Вера?»

Ведь такие везде находят кавалеров. Не только на танцах, но и по жизни у них есть мужья, да ещё и парочка любовников в рукаве. Почему же ей не везёт в любви? Ведь она не уродина, и одета сейчас вполне прилично. Новая стрижка ей к лицу, и она даже стала красить губы и ресницы, но не заметила, чтобы появились толпы поклонников. Старичок на танцах не в счёт. Может, она ведёт себя как-то не так или водит дружбу ни с теми?

Что касается дружбы, тут Вера заметила, что коллеги по работе стали к ней как-то теплее относиться. Она объясняла всё это своей болезнью и жалостью, но Любочка явно сблизилась с ней за последние полгода. Она не только навещала её в больнице, таская яблоки и конфеты, но и как-то домой к ней заявилась.

Вера чувствовала себя неудобно. У них слишком большая разница в возрасте, чтобы быть подружками, но по всему было видно, что Ангелина, находясь в её теле, сдружилась с Любочкой.

Плохо это или хорошо, Вера пока не решила. Пока ей приходилось переламывать себя и буквально выползать из своей скорлупы, чтобы мило щебетать с Любой о всяких глупостях и пустяках.

Люба постоянно давала ей понять, что горячо сочувствует и понимает, как Вере тяжело. Это было противно и тягостно, но приходилось мириться с таким повышенным вниманием со стороны этой вертихвостки. Да, Вера никогда не питала добрых чувств к Любочке, считая её легкомысленной и недалёкой. Но случилось много всякого странного, и теперь Вера смотрела на Любочку немного под другим углом.

- Вера, зря ты стоишь здесь. От окна дует сильно. Смотри, простудишься!

- А почему окна не заклеили? Чего ждали, пока морозы ударят?

Люба пожала плечами и пробормотала:

- Да, ладно, не будь занудой! Ещё успеем и в этот санитарный заклеим. Бумагу заведующая забыла выдать, после дела спохватились.

- Так вроде запас был бумажных полос для заклейки окон. Странно, что Надежда не вспомнила.

- Ох, подумаешь, не вспомнила! Значит, были дела поважнее! Я вот всё хотела спросить тебя, да боялась. Вдруг расстроишься, а тебе волноваться вредно, врач сказал. Но теперь то можно?

- Ты о чём? – насторожилась Вера.

- Да я хотела узнать о Лёне. Вы ведь вместе попали в аварию, а ты ни разу не вспомнила о нём. Я, конечно, всё понимаю, но вы ведь пожениться хотели. Может, тебе стоит узнать, что с ним. Мне эта мысль покоя не даёт, а его дружок, с которым мы общались, в море ушёл и ни привета, ни ответа. Да и ладно, меня не он беспокоит, ну, ты ведь понимаешь?

Глава 2

Когда она очнулась в больнице – первая её мысль была о детях. Она помнила, как ехала в автобусе, помнила резкий толчок и боль в сердце. Она помнила: Катя просила купить пирожное с кремовыми розочками, а она не купила. Это в тот момент было самое важное для неё воспоминание и когда она поняла, что вернулась в своё тело – это было самое большое разочарование и боль. Лучше бы она умерла от инфаркта.

- Ну, вы несколько дней находились между жизнью и смертью, - вещал молодой врач, очень похожий на писателя Чехова. – Мы делали всё, что могли, но иногда медицина бессильна. Хорошо, что в вашем случае прогнозы некоторых коллег не оправдались. У вас очень здоровый организм и сильная воля к жизни.

Вера не хотела возвращаться в свою унылую, одинокую жизнь. Ещё недавно у неё была семья и двое детей. Катенька и Саша. Она не переставала повторять их имена, как заученную молитву. Неужели она их больше не увидит? Но ведь это несправедливо! Судьба поманила её яркой картинкой счастья и снова безжалостно отняла всё.

Лёжа на больничной койке, Вера снова и снова пыталась убедить себя, что дети ей чужие, свекровь - невыносимая стерва, и без них ей будет спокойнее. Вот только ничего уже не будет, как прежде, это она хорошо знала.

Любочка навещала её и рассказывала о всяких бытовых пустяках и о библиотечных новостях. Впрочем, что там могло измениться в этом стоячем библиотечном болоте, все изменения будут впереди. Вера не поленилась и много чего узнала из интернета. Вот только что ей толку от этих знаний? Пойти рассказывать, так никто не поверит. Скажут, последствия травмы и отправят к психиатру.

И вот теперь, стоя у замёрзшего окна вместе с Любочкой, она в первый раз узнала, что ехала в машине с женихом и попала в аварию.

- Как, неужели ты ничего не помнишь? Всё забыла и даже Лёню? И ты не знаешь, что с ним, поправился или может, стал инвалидом?

- Не знаю, - глухо произнесла Вера, разглядывая голые ветки. – Не знаю!

Она повторила это уже с вызовом, и посмотрела на удивленную Любу.

- Может, он погиб в той аварии?

Странно, что Люба раньше не поднимала этот вопрос, почему ей никто не сказал про жениха, который был с ней в машине. И откуда он взялся?

- Да, нет, он живой. Мне Вадим сказал, что в тяжёлом состоянии был доставлен в больницу и была операция. Потом Вадим в море ушёл, а Лёня уже давно поправился, наверное, - неуверенно протянула Любочка.

- Ладно, позже поговорим. Я слышу, кто-то пришёл, пойду гляну.

И Вера поспешила за кафедру выдачи книг. Перед выставочными стеллажами и правда стоял мужчина, заложив руки за спину и рассматривал выставку «Последние решения КПСС в жизнь».

Увидев Веру, он рванул к кафедре и с надеждой спросил:

- Девушка, скажите, а новые детективы не поступали?

Вера в задумчивости достала всё, что лежало в кафедре, и мужчина, ошалев от такой щедрости, стал жадно листать книги.

- А можно все?

Вера уже очнулась от задумчивости и строго сказала:

- Выберите две, остальные возьмёте в другой раз.

Мужчина, ворча себе под нос, с сожалением вернул книги, отложив две поновее и пошёл между стеллажей выбирать дальше, а Вера попыталась переварить информацию, только что полученную от Любочки.

«Кто такой этот Лёня и как смогла Ангелина не только познакомиться с ним, но и почти женить на себе? Ну и ушлая особа, это надо так развернуться! Надо бы выяснить подробности этой мутной истории у Любочки. Видно, что Ангелина ничего от неё не скрывала и даже общих знакомых мужского пола завели», - подумала Вера с неприязнью.

- Запишите эти.

Мужчина наконец определился с выбором книг, и Вера записала книги в формуляр. Дождавшись, когда посетитель покинул абонемент, она рысью пустилась в конец зала, где за перегородкой сидела Любочка за столом.

- Люба, скажи, а как я познакомилась с этим Лёней?

- Ты, что, Вера, совсем ничего не помнишь? Вроде вы случайно столкнулись в магазине, ну, этот, который рядом с библиотекой. Лёня живет здесь поблизости. Ты хочешь его навестить?

Вера покачала головой. Нет, она не собирается его навещать, этого ещё не хватало! Это совсем не в её стиле.

- А, вспомнила. Ты рассказывала, что он твой одноклассник. Лёня Пахтусов. Ну, теперь-то ты вспомнила?

Вот, значит, как! Скорее всего этот Лёня сам подошёл к Ангелине. Ну встретились и встретились, но зачем Ангелина замуж за него собралась? Как она могла так опрометчиво поступить?

- Вы чего тут секретничаете?

За перегородку заглянула Надежда.

- Мы по работе обсуждаем. Завтра у меня передвижка, вот я и прошу Веру помочь, - заявила Любочка.

Надежда подозрительно на них посмотрела и ушла.

- С чего это я должна идти с тобой в передвижку? – удивилась Вера. – Ты ведь это просто так сказала, чтобы Надежда отстала?

- Ну, с одной стороны – да, чтобы отстала. Но с другой стороны, ты, Вера, весной со мной ходила по передвижкам и тебе нравилось! Вот я и подумала, что завтра ты пойдешь со мной.

- Нравилось? – удивилась Вера.

Ну, понятно, что Ангелине было интересно мотаться по передвижкам, но Вера этим была сыта по горло. Пусть даже Любочка не рассчитывает, что она завтра будет ходить по квартирам и собирать жильцов.

- Знаешь, Люба, мне врач запретил тяжелое поднимать, так что я не смогу помочь тебе с передвижкой. Уж извини меня.

Люба окинула Веру задумчивым взглядом и кивнула:

- Конечно, Вера, я всё понимаю. Я ведь из вежливости предложила, а так и сама справлюсь.

***

Вернувшись в квартиру после работы, Вера достала альбом с детскими фотографиями. Их каждый год фотографировали классом, но вспоминать эти годы противно, и поэтому пыль редко сдувалась с яркой обложки альбома. Она смутно помнила Лёню, впрочем, как и других одноклассников. Зачем помнить то, что стремишься забыть, как дурной сон. Именно в таком ключе она помнила своё детство и школьные годы. Никакие они для неё не чудесные были. Вера как могла пыталась вычеркнуть их из памяти. Забыть, но не простить.

Лёню она быстро нашла на пожелтевшем фото. Вон он выглядывает из-за чужого плеча. Маленький и лопоухий. Интересно, каким он теперь стал? Поймав себя на этой мысли, Вера запретила себе думать об этом. Надо выбросить это всё из головы, она не может выйти замуж за человека, который вызывает столько негативных воспоминаний. Опять же смысл выходить замуж? Чтобы на старости лет поддерживать друг друга?

Нет, пусть этот Лёня устраивает свою жизнь без неё. Найдет покрасивее и помоложе, кто родит ему детишек. Иначе в чём смысл, что это за семья будет без детей?

Она пошла на кухню, чтобы поставить чайник и обнаружила, что холодная вода идёт тонкой струйкой. Ну, вот, как всегда! Опять очередное отключение, завтра надо зайти в ЖЭК и узнать, сколько это безобразие будет продолжаться.

Раньше она довольно спокойно относилась к частым коммунальным неурядицам с водой, но пожив немного в доме будущего, где даже летом была горячая вода, несмотря на плановое отключение, Вера по-новому взглянула на перебои с водой.

Наутро, заскочив, как и планировала в ЖЭК, она была неприятно удивлена хамством молодой девицы, сидевшей за письменной машинкой.

- У нас в доме постоянные перебои с холодной водой, вы в курсе?

- Я? – девица брезгливо поморщилась. – Мне до вашей воды дела нет, а вот слесарь может и в курсе.

- Если он в курсе, почему ничего не делает? Сколько мы будем мучиться?

- Кто это «мы»? Кроме вас никто не жалуется, - нагло улыбнулась девица.

- Да? А я что, не человек? Моих жалоб недостаточно?

- Женщина, хватит орать, вы не на профсоюзном собрании! – недобро сверкнула накрашенным глазом девица. – Пишите заявление, я зафиксирую, и пусть разбираются. Вот и всё, чем могу помочь!

Немножко опоздав на работу и увидев кислое выражение лица Надежды, Вера попыталась объяснить свою задержку визитом в ЖЭК.

- Ой, да мы уже привыкли к твоим опозданиям, Вера. Это у тебя теперь такой стиль жизни, а жаль. Прежний мне нравился больше, - с усмешкой произнесла Надежда.

Вера, как всегда, уже опустила голову и хотела проглотить замечание, но вдруг передумала.

- Да, Надя, привыкайте! Мой стиль жизни скоро очень круто изменится!

- Это ты про замужество? Я думала, ты передумала выходить замуж, - пробормотала Надежда, не ожидая такого отпора со стороны вечной тихони Веры.

Она хотела ещё что-то спросить, но Вера стремительно вышла из подсобного помещения, где они оставляли верхнюю одежду и пили чай.

- Верочка, чайник вскипел. Горяченького?

Анна Семёновна, прямо как лиса Алиса, хитрая и без мыла влезет в душу. Раньше Вера не обращала на это внимания и даже напротив – ей казалось, что гардеробщица очень приятный человек. Но сейчас ей бросилась в глаза излишне слащавая улыбка старушки и её холодные внимательные глаза, прикрытые стёклами очков.

- Спасибо, Анна Семёновна. Я только из дома, позже попью.

Почему ей вдруг стало казаться, что все люди – враги? Ведь это всё те же сотрудники библиотеки, в которой она проработала долгие годы. Почему она теперь смотрит на всех как будто другими глазами и замечает то, что раньше в упор не видела? Ведь это те же советские люди, душевные и хорошие. Всегда готовые прийти на помощь или просто посочувствовать.

В детдоме ей внушали, что на первом месте у советских людей должен стоять коллектив и любовь к советской родине. Да, её учили любить СССР – страну победившего социализма и уверенно строящую коммунизм, за которым будущее. И им, советским людям, надо вести себя соответственно, чтобы быть достойными высокого звания советского человека.

Вспомнив уроки детства, Вера горько поморщилась. На кафедре её ждал план работы на следующий год. Он был уже утверждён, и надо было выбрать из него и составить свой индивидуальный план по беседам и обзорам. Весь план был разбит на направления работы: краеведческая, патриотическая, мораль и право, советский образ жизни. Раньше ей казалось, что она делает нужное дело. Воспитывает человека будущего. Этого самого строителя светлого общества, но теперь, глядя на все эти направления, Вера отлично понимала, что всё это зря.

Никакого коммунизма и светлого будущего. Побывав в светлом будущем, она прекрасно понимала, что будет оно «светлым» не для всех. И никого не спасут её беседы: «Два мира – два образа жизни». Люди выберут общество потребления и ничего она не изменит.

- Ты посмотрела план работы? Вот и отлично, я там наметила основные направления, но темы для массовой работы выбирайте сами.

Где-то на заднем плане тенью промелькнула Любочка, но Вера сделала вид, что усердно работает над планом. Люба наверняка пристанет с вопросами о Лёне, но тут нечего обсуждать и вообще. Это её личное дело и почему она должна оправдываться перед Любой?

Вечером, проходя мимо сидящих у подъезда старушек, она услышала в свой адрес такое замечание:

- Что-то ты, Вера, возгордилась больно! И не посидишь теперь с нами! Хорошо хоть здороваться не перестала.

Вера от растерянности пробормотала, что она долго болела и чувствует себя пока неважно.

- Ох, слышали-слышали. Так ты замуж то передумала? Или может, это жених передумал?

По оживленным лицам старушек, Вера поняла, что их давно занимает этот вопрос, но они не знали, как подступиться. Вот ведь старые грымзы!

- Да, нет, я сама передумала, - пробормотала она, жалея, что поддержала разговор.

- Эх, да все мужики одним миром мазаны, и этот вот кобелём оказался! – услышала она за спиной.

Ну и пусть! Пусть думают, что хотят! Хотя, может, они и правы. В одиночестве нет ничего хорошего, но и с Лёней у неё не может быть будущего.

Оказавшись в своей маленькой пустой квартирке, где её никто не ждал и где она будет тихо стариться в одиночестве, Вера заплакала. Слезы стекали по бледным, слегка дряблым щекам. Нос покраснел и тушь с ресниц оставила разводы под глазами. Вера стояла над раковиной и рассматривала себя в зеркало. И что нашёл в ней Лёня? Может стоит найти его и самой узнать? А может даже стоит получше его узнать, пока не оказалась на скамейке вместе со старухами.

Глава 3

В субботу вечером показывали фильм «Влюблен по собственному желанию» по первой программе. Вера уже видела как-то этот фильм, но заниматься кроме уборки было нечем, да и богатый выбор программ по телевизору остался в далёком будущем.

Первый раз Вера смотрела этот фильм как комедию и не очень задумывалась о смысле. Покоробило её немного, что главная героиня чем-то неуловимо похожа на неё. Зовут Вера и работает в библиотеке. Все на ней ездят и пользуются, а она – святая простота даже не понимает этого. Берётся спасать какого-то опустившегося алкоголика. Конечно, актёр Янковский – душка. Она очень даже понимает эту недотёпу из фильма, которая вдруг решила влюбиться в него. Но вот совсем не понимает этого ловеласа и неудачника, который вдруг разглядел за некрасивой внешностью красивую душу и влюбился. Этого она решительно не понимала. Как там у Николая Заболоцкого:

А если это так, то что есть красота И почему её обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, Или огонь, мерцающий в сосуде?

Стихи красивые, но в жизни всё иначе и сложнее. Не поверит она никогда, что взрослый мужик, пользующийся вниманием у женского пола, в прошлом амбициозный спортсмен, вдруг влюбился в невзрачную библиотекаршу. Да-да! Типичную советскую библиотекаршу.

Пересматривая фильм, Вера вдруг поняла, что у главной героини тотальная нелюбовь к себе и низкая самооценка. Она пытается всеми силами заслужить любовь окружающих, внушает себе, что только так она может быть счастлива. Помогая другим, проявляя милосердие ко всякого рода опустившимся личностям и полностью забив на себя. Вот и её, Веру, именно так воспитали. У неё не просто низкая самооценка, она ниже плинтуса, за который ей, наверное, хочется спрятаться. Веру из фильма даже родные не понимают. В фильме есть ситуация, когда доверчивую библиотекаршу обманывает мошенница, а она не хочет поверить в это. Не хочет поверить, что на свете есть подлецы и мошенники.

Игорь - мужчина, не реализовавший свои амбиции в спорте. Он работает на заводе и не видит себя в будущем, заливает свою боль алкоголем, считая, что жизнь для него закончилась. В чём-то он прав. Побывав на вершине славы – так тяжело катиться вниз. Вот и Вера – вкусила немного лучшей жизни в будущем, урвала кусочек чужого счастья и теперь ей больнее вдвойне.

В фильме библиотекарша вспоминает высказывание «одного писателя» о том, что люди напоминают собой стадо дикобразов в холодной равнине. Зимней ночью, чтобы согреться, дикобразы ложатся тесной кучей, однако вскоре начинают ощущать боль от острых игл. Тогда животные расползаются, но им опять очень холодно — значит снова придется прижиматься друг к другу, страдать, а затем опять расползаться…

Как это верно подмечено! Вера на своей шкуре испытала, как больно притираться к чужим людям. Но и быть одинокой так себе удовольствие. Так что же делать? Как не ошибиться в выборе?

В понедельник она пересилила себя и подошла к Любе.

- Пока читателей нет может чаю попьём? – робко предложила она.

- Конечно! – сразу откликнулась Любочка. Подошла к двери и крикнула в вестибюль:

- Анна Семёновна! Поставьте чайник!

Минут через пять, гардеробщица заглянула на абонемент и медовым голоском пропела:

- Девоньки-красавицы, идите пейте чай, а я уж прослежу тут, если что – позову.

Проходя мимо гардероба, Вера заметила Михалыча с газетой. Старичок был погружен в чтение и ничего не замечал вокруг.

- Этот пенсионер с газетой тут каждый день у гардероба, как на посту, - пробормотала Вера, соображая, как бы ей начать разговор на интересующую тему.

- А, Михалыч? Да они с Анной Семёновной как старая супружеская пара! – хохотнула Любочка.

- Анна Семёновна вроде одинокая?

- Точно! Мне кажется, она именно поэтому и работает. Тут весь день с людьми, опять же Михалыч ей пока всю газету не перескажет – домой не уйдёт.

- Так он может тоже одинокий? – высказала догадку Вера.

- Вот уж никогда не интересовалась семейным положением Михалыча. Можешь у Анны Семёновны спросить, она то уж точно знает. Каждый день что-то обсуждают, думаю, не только напряженную ситуацию в мире.

- Люба, скажи, ты уверена, что мы с Лёней хотели пожениться?

Этот вопрос дался Вере нелегко, но как-то надо было начать разговор.

- Конечно, Вера! У вас уже и заявление было подано и день свадьбы назначен! Ты ещё платье всё не могла подобрать, ну, же, вспомни! Неужели ты всё забыла, прямо поверить не могу, что такое случается!

Вера сидела, опустив голову, и вяло помешивала чай в чашке. Чаинки кружились и прибивались к краям чашки. Как всё-таки удобно с чайными пакетиками, ни к месту подумала она. Вот бы рассказать Любочке про магазинное изобилие в будущем, жаль ей никто не поверит.

- Я ничего не помню, - ровным голосом сказала она. – Я вот не понимаю. Пусть я всё забыла, но почему не объявился Лёня? Его уже давно должны были выписать из больницы или он тоже память потерял? Но так ведь не бывает.

Люба пожала плечами, достала из сумки несколько шоколадных конфет и положила перед Верой.

- Бери, Верунь. Я тебя прекрасно понимаю, а вот Лёню не понимаю. Странно, что он до сих пор не объявился. Но я думаю тебе надо действовать самой и поактивнее.

- Это как?

- Сходи к нему домой! Ну надо же выяснить, что всё это значит! Может, он еще не оправился после аварии и не хочет тебе быть обузой?

- Странно это всё. Да как я его навещу, если адрес я его забыла?

Люба задумчиво развернула конфету и запихала её в рот. Прихлёбывая горячий чай, она глубокомысленно молчала, пытаясь вспомнить, не сообщала ли Вера ей адрес Лёни.

- Слушай, так он у нас в библиотеке должен быть записан! Ты ведь для него книги брала, значит, должен быть формуляр. Сейчас я проверю.

Она оставила недопитый чай и ринулась на абонемент.

- Куда это Любочка побежала? Читателей нет, а она даже чай не допила?

Анна Семёновна нарисовалась у стола с чашкой.

- Для Михалыча налью, а то он чайку захотел, сердешный.

- Анна Семёновна, а он одинокий или у него семья есть?

- У Михалыча то? Вдовец он, сын взрослый живёт отдельно. Вот и развлечение ему в библиотеку сходить, да свежую прессу прочитать. Опять же обсудить надо последние новости, а дома только кот у него. Не с котом же обсуждать напряжённую политическую обстановку.

- А что там с обстановкой в мире? – поинтересовалась из вежливости Вера.

- Так вывод советских войск из Афганистана начался, может слышала? Михалыч - бывший военный, ему это очень даже надо знать.

- Аннушка, тут посетитель желает пальто своё получить!

- Вот, бдит, молодец! Иду-иду!

Гардеробщица бодро зашаркала ногами на выход, а Вера задумалась. Оказывается, пока она в будущем была, закончилась Афганская война. Это здорово, и теперь она вспомнила, что читала об этом в интернете.

- Вера, я нашла его формуляр и тут даже за ним книга числится. Представляешь! Современный французский детектив! Между прочим, дефицитный детективный сборник и почти новый. Надо ему позвонить, хотя бы из-за книги. Если он даже передумал на тебе жениться – пусть хоть книгу вернёт.

Люба стояла на пороге с формуляром в руке. Вера молча взяла маленькую картонную книжечку и посмотрела на адрес.

- Тут и телефон имеется домашний, - уныло протянула она. – Вот видишь, Люба, он бы мог спокойно позвонить мне и поинтересоваться моим здоровьем, но ведь не звонил. Или может звонил?

- Ох, Вера, не знаю! Может и звонил, если на Надежду нарвался, она запросто могла и не сказать. Ты ведь знаешь её!

Ну и пусть! Сама она ему звонить не будет, пусть даже не мечтает. Проживёт она как-нибудь в одиночестве остаток жизни. Вон, живет ведь Анна Семёновна и ничего. Заведёт на худой конец кота как Михалыч.

- Ладно, Вера, не переживай! Я сама ему позвоню. Да, и не возражай! Позвоню насчёт книги, пусть возвращает. Ну и вообще спрошу, как живёт. Мы ведь знакомы, так я запросто поинтересуюсь, как там ему совесть, не жмёт?

Люба стремительно вышла, а Вера так и застыла над чашкой остывшего чая. Не везёт ей в жизни на мужиков. И этот дал задний ход. Она выплеснула чай в обшарпанную эмалированную раковину, расположенную рядом со столом, и тоскливо посмотрела, как коричневые капли чая медленно стекают по краям раковины.

Подождав несколько минут, она решительно направилась на абонемент. И чего это она так распереживалась? Да было бы из-за кого! Она даже не знакома была с этим Лёней, это Ангелина заварила кашу, а теперь ей расхлёбывай.

- Ой, Вера, не берут трубку. Попозже ещё наберу, ты не переживай, разберёмся. Я уверена, это недоразумение просто. Лёня тебя просто обожал, жаль ты ничего не помнишь!

Обожал! Смешная эта Любочка. Доверчивая, хотя мужики постоянно бросают её, а она продолжает верить, что кому-то нужна. И зачем ей это? Хотя, она ещё молодая, у неё ещё всё будет. А вот у Веры всё хорошее позади.

Вечером после работы, Вера зашла в «Арктический», и обозрев скудный ассортимент полок, привычно купила хлеба и минтая. Из минтая можно сделать котлеты, но для себя она возиться не будет. Другое дело, если бы семья. Так что сварит просто, вроде под окном в кульке ещё есть немного гниловатой картошки. Надо бы лука купить и морковки.

- Вера, я тебя немного провожу?

Вера уже вышла из магазина, когда её догнала Люба.

- Нам вроде не по пути? Ты куда это ходила? – подозрительно спросила Вера.

- Ну, да. Дошла до дома Лёни и посмотрела на окна. Ты не переживай, я только со двора посмотрела – света нет. Я вот что думаю – может он в море ушёл? Они ведь по осени собирались, ну, вот я и думаю – поправился и ушёл в море.

Вера промолчала. Ушёл так ушёл и что это Любочке больше всех надо.

- Ты, Вера, главное руки не опускай и себя не запускай!

- Это ты о чём сейчас?

- О том! Продолжай подкрашивать ресницы и губы. Волосы завивай, и выбрось эти старушечьи кофты заношенные. Ты сильно похудела, они на тебе висят. Мне на днях морячка такую кофточку шикарную принесла. Жаль, она не в моём стиле, а тебе будет к лицу. Тебе светлое идёт. Принести?

Вера поморщилась. Ангелина уже успела накупить новых кофт – ярких и женственных. И где только денег взяла, наверное, не ела ничего. С другой стороны – скоро Новый год и может и правда стоит купить обновку если она будет ей к лицу.

- Дорогая, наверно?

- Дорогая, конечно, а как ты хочешь. Импортный товар. Ну, я принесу, ты примеришь и потом решишь стоит брать или не стоит.

Вера кивнула, конечно, можно примерить, а вот покупать не обязательно. Ей ещё кредит выплачивать за песца. Вообще, безнадёга эта надоела. Надо ей работу сменить. Ну сколько можно копейки считать?

- Ох, ты права! Вот только куда с нашим образованием пойдешь? Да и где много платят? Везде примерно одинаково.

Тут Люба заметила свой автобус и быстро простившись, рванула на другую сторону дороги, а Вера пропустила свой автобус и решила немного пройтись пешком.

Падал крупный мокрый снег. Накануне была оттепель и асфальт ослепительно блестел весь в наледи. Впереди поскользнувшись, грузно упала женщина. Почему-то Вера подумала, что сейчас вот может упасть, потерять сознание и очнуться снова в будущем. Почему её тянет туда? Она скучает по детям, как по родным. Ночью ей снилась Катя, она ей что-то рассказывала, а потом схватила за руку и прижалась щекой. Вера на этом месте проснулась вся в слезах, а сердце колотилось так сильно, что она испугалась и долго лежала в темноте, глядя на чёрный провал занавешенного окна.

А ещё она никак не могла выбросить из головы Лёню, продолжая строить версии, куда он пропал. Неужели и правда просто ушёл в море, так и не захотел зайти в библиотеку и увидеть её? Может они поссорились накануне аварии и решили отложить свадьбу?

И почему она не может просто выбросить его из головы? Лёня чужой для неё человек и дети Ангелины для неё чужие. Она одинокая старая дева, типичный советский библиотекарь и никакой принц не явится её спасать. Уж Лёня точно не принц её мечты. Она сама решит надо ей себя спасать или дальше жить по-старому. Уж на это ей точно хватит смелости, ума и воли.

Глава 4

- Отдай! Это моя лопатка!

Вера сидела на детской площадке у своего дома и смотрела, как детишки ползают в свежевыпавшем снежке. К вечеру приморозило и похоже снег уже не растает. Ей не хотелось сидеть у подъезда вместе с соседками. Она подозревала, что они только и ждут, чтобы накинутся на неё с расспросами. Поэтому села с мамочками мелкой детворы у ржавой металлической горки.

- Мама, чего Сашка опять у меня лопату отбирает?

- Саша! – грозно выкрикнула молодая женщина, сидевшая рядом с Верой.

Вера вздрогнула, нет, не от громкого крика. Просто знакомое до сердечной боли имя мальчика, напомнила ей о сыне Ангелины. Она часто думала о них. Как они без неё? Хотя, Ангелина, наверняка вернулась в своё тело. Ей не о чем переживать. Так почему так болит сердце?

- Вот посмотрите на них! Брат с сестрой, а такие разные! – мать Саши повернулась вдруг к Вере. – Воспитываем одинаково, и почему они такие разные? Света послушная девочка, а Саша всё хулиганит больше. И в садике на него жалуются, дерётся говорят с другими детьми.

- Да, я слышала так бывает, - ответила Вера из вежливости.

Она не знала, что надо говорить в таких случаях, возможно, женщина ждала, что Вера расскажет про своих детей.

- У меня нет детей – поторопилась признать своё поражение и получила в ответ удивлённый взгляд.

- Извините, а я думала, вы тут своих караулите. А почему нет, проблемы со здоровьем?

А чёрт его знает! – захотелось выругаться Вере и отвести душу, но она только вежливо и сухо ответила:

- Я не замужем.

Женщина понимающе кивнула и поспешила к своим детям, как наседка к цыплятам. Видимо, у них не может быть общих тем, раз Вера бездетная и незамужняя. Таких только пожалеть можно. Внезапно осознав эту мысль, она вдруг поняла, что именно так к ней все и относятся на работе. Жалеют её неудачницу. Даже Любочка. А теперь, когда она упустила свой последний шанс, даже старушки на скамейке считают её идиоткой. Наверное, смеются за глаза и обсуждают.

Вера медленно поднялась со скамейки и пошла в подъезд. Сердце снова закололо и заломило, в глазах потемнело, и на минуту ей показалось, что она теряет сознание.

- Вера, да на тебе лица нет! Садись скорее, а то сейчас упадёшь! – её тянула за рукав старушка соседка, указывая на скамейку.

Вера, как слепая, с трудом сделала несколько шагов и рухнула на скамейку.

- Вер, плохо тебе? Давай скорую вызовем? Петровна, у тебя телефон дома, иди что-ли вызови скорую. Скажи, сердечный приступ у женщины, пусть приедут. Давай, скорее поворачивайся!

Скорая уже уехала, и сердце отпустило после укола, сделанного милой девушкой врачом, а Вера всё лежала на своём старом продавленном диване. Она наотрез отказалась ехать в больницу, но обещала записаться на приём к терапевту.

Диван врезался пружиной в бок, странно, что она раньше не замечало, как это неудобно. Она многое раньше не замечала и теперь вдруг как очнулась после долгого сна, и разглядывала свою квартиру другим взглядом. Нет, Ангелина не успела ещё внести кардинальных перемен, но несомненно хотела. Просто не успела, а может в свете предстоящего замужества, решила, что это уже не важно.

Диван надо обязательно поменять, вот только всё упирается в деньги. Может, взять подработку? Вон, у неё все вечера свободные. А что, наняться уборщицей, хоть в подъезде лестницы мыть несколько месяцев. Скопить на ремонт и новую мебель – вполне реальный план. Сердце опять кольнуло. Ничего. В СССР любой труд почётен и плевать ей, что там скажут соседи. Можно мыть подъезды в другом доме, где её никто не знает. Поздно вечером, например, когда все сидят по квартирам и смотрят телевизор.

Нет, в жизни надо что-то определённо менять, и начать надо не с дивана, а с места работы. Сколько можно ужиматься и копить? Уже не молоденькая и пора понять, что только она сама может сделать себя счастливой добиться всего, о чём мечтала в юности.

О чём же она мечтала? Почему-то вспомнился жалостливый взгляд мамаши с детской площадки. Да, она мечтала о любви, вот только не знала, что это такое. Побывав в роли матери двоих маленьких детей, пусть и против воли, Вера вдруг поняла, что ей их не хватает. Вечера холодные и пустые. Готовить ужин не для кого. Что же ей делать?

Ближе к выходным, Люба предложила сходить в кино. Развеяться. Всю неделю она с маниакальным упорством пыталась дозвониться до Лёни.

- Ну, книгу то надо вернуть! Нельзя же так, хорошая книга, дефицитная. Читателям нужна. Нет, ты как хочешь, а я к нему схожу и потребую объяснений.

- Люба, не надо! Я сама схожу и заберу книгу, если он, конечно, дома, а не в море. Обязательно схожу на днях. А что за фильм ты хотела посмотреть? Новая картина?

- Да, нет, старая! Один из фильмов про Анжелику, ну, еще книги у нас есть. Не знаю, читала ты или нет. Я такое не читаю. Но смотреть люблю. Там артисты шикарные играют и наряды красивые, пойдём?

Вера согласилась, делать в выходные нечего. Книги про Анжелику она не читала, но посмотреть кино можно. Она так редко выбирается из дома. Друзей нет, погода неустойчивая и слякотная не располагала к прогулкам.

В фойе кинотеатра «Русь» светло и многолюдно. Работает даже буфет, но мороженое закончилось, и они взяли какую-то газировку. Вера рассматривала нарядных посетителей, а Любочка всё трещала про какую-то знакомую, ту, что читает книги про Анжелику.

- Нет, я любовные романы не читаю. Мне больше нравится историческая проза. Мне кажется, читать такое могут только не очень умные люди, - заявила Вера.

- Ты, что, Вера?! Это моя знакомая морячка не очень умная? Да она поумнее нас будет, раз в жизни так шикарно устроилась. Не работает, живет в своё удовольствие и деньги водятся.

- А дети есть? – вдруг спросила Вера.

- Ой, даже не знаю! Мы ведь больше созваниваемся, я у неё дома ни разу не была, - растерялась Любочка.

- А как она потом пенсию будет получать если не работает?

- Так по её трудовой книжке кто-то работает уборщицей. Она оформлена уборщицей, а работает и деньги получает кто-то другой.

- Как это? Разве так можно? – удивилась Вера.

- А чего нельзя, если директор школы её хорошая знакомая? Кому какое дело, кто там оформлен, главное, что убирают.

Вера пожала плечами. У богатых свои причуды!

- Вот! Ты тоже читала Агату Кристи? Есть у неё такой роман – «У богатых свои причуды». Вот ведь умница, столько книг интересных написала.

- Да, наверное, денег кучу заработала. Книги популярны до сих пор.

- Ну, ещё бы! Многие любят детективы, сама знаешь, - хмыкнула Любочка.

- Люба, мне, наверное, стоит сменить работу. Как думаешь?

- Думаю, это трудно будет. Чего это ты вдруг решила?

- Денег не хватает на самое элементарное. Вот и решила, но пока не пойму, где искать вакансию. Ты как считаешь?

- Я считаю, бесполезняк тебе метаться. Ну подумай сама: с нашим образованием куда ты пойдешь? Да и все примерно одинаково получают, но есть нюанс – на производстве или в торговле за выполнение плана премию дают и хорошую такую премию. А у нас только шиш с маслом можно получить, хоть в лепёшку разбейся.

- Да, ты права, Люба, но и дальше я так жить не могу! Надо что-то менять. Может мне уехать?

- Куда? Везде хорошо, где нас нет. Вон, Хачик звонил, в Сочи звал, а кому я там нужна? Поматросит и бросит, а тут хоть тётка. Эх, хорошо же мужикам жить. Вон едут из области, ни жилья, ни образования. Устраиваются на стройку и неплохо так зарабатывают. Знаешь, какие у них квартальные премии?

- Откуда мне знать? Сама то откуда знаешь про стройку и премию?

- Так у меня одно время передвижка в СМУ была. Недолго правда, но хватило. Пообщалась, - смутилась Любочка.

- Передвижка в СМУ? А, что-то припоминаю и чего? Неужели книжки читали?

- Ага. Про войну просили и про колхоз. Представляешь, они там многие из области, приехали в город за длинным рублём. Опять же, если семейные – то квартиру давали.

- Да? Здорово, - пробормотала Вера.

Её так и подмывало спросить Любочку почему же она не нашла там себе жениха. В этот момент подали звонок и народ потянулся в зал.

Фильм Вере не понравился. Это явно был не первый фильм про Анжелику, и Вера не очень поняла, почему героиня опустилась на самое дно Парижа и очутилась среди убийц и воров. К тому же она постоянно отдавалась всем подряд, это уж совсем через край. Вера не монашка, но меру то надо знать. Короче, когда пошли титры и загорелся свет, Вера вздохнула облегченно.

Когда вышли из душного зала в холодный декабрьский вечер, Любочка подхватила Веру под руку и возбужденно заявила:

- Ах, какая шикарная женщина! Как бы я хотела хоть вполовину иметь её красоты и обаяния. Ты видела, как мужчины шли на смерть ради одной её улыбки? Вот это любовь, вот это я понимаю!

- Ты это серьёзно, Любочка? Ведь это кино, героиня просто развратная женщина! Она же под любого готова была лечь.

- А что ей оставалось? Бедняжка! Но ты посмотри, как она поднялась. Умная женщина не пропадёт. А ум и красота – гремучая смесь.

- Это же кино! К тому же она быстро сориентировалась и снова выскочила замуж за богатого и знатного.

- Ага, молодец! А тут как не старайся – ни работы приличной. Ни мужа.

- Вот ты в это СМУ с книгами ходила. Общалась там и не только ведь про книги. Сама говоришь, много ребят молодых – так в чём дело? Почему не нашла там себе кавалера?

- Ой, ну ты скажешь, Верунь. Да я таких кавалеров у себя в райцентре могла бы иметь и не стоило мне и в город ехать. Ну да, тут они, конечно получают больше, но ведь деревня – деревней. Это уж совсем себя не ценить, чтобы за такого или ради квартиры только. Ну, нет – это не для меня.

- А что с ними не так? – не поняла Вера.

- Ты, чего. Серьёзно? – Любочка округлила глаза и с удивлением взглянула на Веру. - Да они то уехали из деревни, а вот деревня то из них не уехала. Им бы бутылку и гармошку. Вот и всё счастье. И никакие книги их не сделают культурными людьми, да и очень я сомневаюсь, что они читали эти книги про войну и колхоз.

Любочка расстроенно замолчала. Задумалась и Вера. Да, слишком высока у них планка, вот поэтому так много одиноких среди интеллигентных женщин. Ведь пойдешь в театр – там одни женщины, а мужики все на стадионе. Хоккей смотрят – это им намного ближе и интереснее.

- Нет у нас ещё всеобщей коммуникабельности, как говорил один из героев фильма, - пробормотала Вера.

- Вот! Очень точно подмечено!

- Люба, а разве ты не хочешь детей? – осторожно осведомилась Вера.

- Ну, приехали! Ты прям как моя тётка! Дети – дети. Как будто это самое главное в жизни!

- А что главное, ты уверена, что знаешь? Мне кажется, с возрастом очень меняются приоритеты. Я вот раньше все про любовь мечтала, а теперь жалею, что не испытала счастья материнства. И вряд ли уж теперь испытаю.

Люба сочувственно пожала руку Веры. Что тут скажешь? У Веры уже всё позади, в её то годы, а вот Люба ещё не теряет надежды и не будет она связываться с кем попало, лишь бы родить вовремя.

- Я думаю, рано ты себя хоронишь, мать! Лёня не на год ушёл в море. Рано или поздно вернется и всё выяснится, а там, возможно, ты по-другому взглянешь на ситуацию. И жалеть не стоит и знаешь, как в стихотворении у Вероники Тушновой:

Не отрекаются любя. Ведь жизнь кончается не завтра. Я перестану ждать тебя, а ты придешь совсем внезапно. А ты придешь, когда темно, когда в стекло ударит вьюга, когда припомнишь, как давно не согревали мы друг друга. И так захочешь теплоты, не полюбившейся когда-то, что переждать не сможешь ты трех человек у автомата.

- Да, хорошие стихи, жизненные, - прошептала Вера.

- Я бы сказала даже жизнеутверждающее, - авторитетно заявила Любочка. – Вот увидишь, всё будет хорошо!

Глава 5

Вера долго топталась у солидной железной двери. Такие она видела только в будущем. Наверное, богато живут, подумалось ей. Она никак не решалась нажать на кнопку звонка, прислушиваясь к тишине за дверью. Руки вспотели, по спине уже стекал ручеек пота.

И чего это она так взволновалась, как будто решается судьба всей её жизни? А разве нет? Разве не судьба её решается? Месяц прошёл с того дня, как она узнала о Лёне. Пора уже что-то решить, да и Люба ей всю плешь проела:

- Сходи к нему, ну что ты всё тянешь? Чего ты боишься? Скорей всего он в море и тебе никто не откроет. Так хоть знать будешь наверняка.

- А может он всё ещё в больнице? Даже если не откроет – это ведь не гарантия, что у него всё хорошо и он отправился в море. Надо бы связаться с родственниками его и узнать в чём дело. Жаль, я не знаю ни адреса, ни телефона родителей.

И всё-таки она решилась пойти по адресу и попытаться выяснить, в чём же дело? Стоя перед дверью, сама себе удивлялась – куда пропала её решительность?

- Вам кого?

Дверь приоткрылась и выглянула женщина не первой молодости, но видно, что следит за собой. Волосы завиты, губы накрашены и одета так, чтобы подчеркнуть хорошо сохранившуюся фигуру. Наверное, на диете сидит, мельком отметила Вера. Страх растворился или она просто взяла себя в руки:

- Мне Лёню!

- Лёню?

Женщина придирчиво оглядела Веру, задержав взгляд на её старой шубе и поджала губы.

- Вы ведь Вера, правильно? Я вас в этой шубе поначалу и не узнала. Вы проходите в квартиру, я очень рада, что вы решили заглянуть.

Вера с замиранием сердца перешагнула порог и оказалась в тесной прихожей. Справа заметила вешалку, на которой сиротливо висела богатая натуральная шуба. Ещё висела какая-то тёмная куртка, вроде мужская. Значит, Лёня дома?

- Верочка, снимайте шубу и проходите в кухню. Сейчас чайник поставлю, вот только ничего вкусненького к чаю нет, я вас не ждала, - суетилась женщина у плиты гремя пустым эмалированным чайником.

- Вы не беспокойтесь, я на минуту зашла. Хотела узнать, как чувствует себя Лёня и книгу библиотечную забрать.

Вера остановилась в дверях маленькой кухни, тесно заставленной мебелью, и большим холодильником. «Зачем ему холодильник такой, ведь один живёт?» - подумала Вера, с любопытством рассматривая жилище своего жениха. Страх уже отступил, и она почти успокоилась, думая, что самое тяжелое осталось позади.

- Что-то вы не торопились узнать, как Лёня. Столько времени прошло и вдруг вот явились! Или вы за книгой пришли и из вежливости интересуетесь здоровьем моего мальчика?

Вера растерялась от неожиданности наезда. То, что это мать Лёни - она уже догадалась, но она не ожидала, что улыбчивая женщина так резко сменит тон и превратится в Снежную королеву.

- Я долго лежала в больнице, потом в санатории долечивалась. Вы меня в чём-то обвиняете? Вроде за рулём был ваш сын.

Женщина театрально заломила худые руки. «Хоть бы в слёзы не ударилась», - отстраненно подумала Вера.

- Если вас и правда интересует здоровье моего мальчика – хорошо! Я вам расскажу. У Лёни тяжёлая травма позвоночника и мы с его отцом отправили его долечиваться в Израиль, в частную клинику. У отца Лёни в Израиле живут родственники и они сами предложили нам помощь. Там очень хорошие врачи и прогноз благоприятный. Мы надеемся, что Лёню там поставят на ноги!

- Почему Лёня не позвонил мне? Ведь у него ноги отнялись, а не язык?

- Вот как вы заговорили, милочка? Я сразу сказала, что вы не пара моему сыну! Уверена, вы давно выписались из больницы и даже в санаторий скатались, но не нашли время навестить своего жениха? Это странно по меньшей мере! Я, конечно, расскажу Лёне, что вы заходили за книгой. Пусть сам решает, поддерживать с вами отношения или нет. Но пока ему не до любовных приключений. Пусть сначала поправится!

Женщина резко вышла из кухни и через несколько минут вернулась.

- Вот ваша книга! Забирайте и уходите!

- Ну, и змея подколодная! – энергично сказала Любочка.

Вера сидела за кафедрой и крутила в руках злополучный французский детектив. Она только что подробно рассказала о визите в квартиру Лёни, и теперь Любочка выражала ей своё сочувствие.

- Я так и знала, что надо было мне сходить. Типа к должнику за книгой и заодно всё выведать. На меня то она бы не посмела наезжать. Вера, ты чего ей не рассказала, что всё забыла?

- Вот ещё. Буду я унижаться перед незнакомым человеком. Да и не поверила бы она. Я поняла, что эта женщина уже давно составила про меня негативное мнение и была против свадьбы.

- Ты права! Я помню, как ты рассказывала о знакомстве с родителями Лёни. Его мамаша всё время пыталась тебя подколоть. Вроде ей не нравился твой возраст. То, что вы ровесники. Ну, помнишь?

- Нет, - сухо ответила Вера.

Она взяла пачку книг со стола и пошла за стеллажи. Вроде как расставлять. На самом деле, ей хотелось отделаться от сочувствия Любочки. Она даже не понимала точно, расстроена или нет, тем, что Лёня не захотел с ней связаться. Для неё ведь он совсем чужой человек, и она не уверена, что хочет напрягаться и знакомиться с ним.

- Верочка, не расстраивайся. Лёня поправится и обязательно позвонит или даже сам придет в библиотеку.

- Ага. За детективчиком, - процедила Вера.

И что эта Любочка прилипла к ней, как муха к варенью? Ходит за ней хвостиком и утешает, как будто Вера что-то потеряла. Но она ничего не помнит и Лёню этого не помнит, так о чём ей сожалеть? Что не успела связать жизнь с человеком, который при первых трудностях забыл о ней? Ведь он не потерял память, рядом с ним родные люди, которые поддерживают и помогают. А она? Он прекрасно знает, что она одна-одинёшенька, но даже не поинтересовался, как она живёт и что с ней. Опять же эта его мамочка, ведь понятно, что во многом это её работа. День и ночь лила ему в уши гадости про Веру. В этом теперь нет сомнений. Ведь даже если бы поженились. Долго ли бы просуществовал такой брак?

- Ох, Вера! Зря ты так! Я ведь очень сочувствую тебе и хотела помочь!

- Извини, Люба. Я знаю, но мне неприятен этот разговор. Давай оставим всё как есть и забудем. Ведь явно не судьба, так чего огород городить? Не пара мы с Лёней, так что всё к лучшему. Надеюсь, он полностью излечится в этой клинике и найдёт себе новую невесту. Я уже перелистнула эту страницу, поверь.

- Ой, Вера, не будем грустить! Скоро Новый год, давай встречать вместе? Мне с тёткой и её подружкой совсем не хочется сидеть в такой весёлый праздник. А вот с тобой нам было бы здорово. Ты ведь одна будешь в Новый год?

Вера пробормотала, что она еще не думала об этом. Быстро растолкав книги по полкам, она ускользнула от Любочки, и усевшись за кафедру, сделала вид, что погрузилась с головой в годовой отчёт.

- Вера, ты отчет делаешь? Вот правильно, ты не затягивай с ним. План твой посмотрела – всё хорошо, хотя есть некоторые моменты, которые стоит обсудить.

Надежда нарисовалась у кафедры, и Вера непроизвольно поморщилась. Почему её стали раздражать так коллеги? Раньше она всегда со вниманием выслушивала Надежду, а с Любой они почти и не общались. Она даже представить не могла, что Любочка будет набиваться ей в подруги.

Теперь вот предлагает встречать вместе Новый год. Вере было стыдно признаваться, что Новый год она не встречает. Какой смысл в одиночестве садиться за стол в полночь и что-то там праздновать? Новый год – семейный праздник и хорошо его встречать в кругу родных и близких. Вера вздохнула. Какое счастье бы было встретить этот праздник с детьми Ангелины, которые ей стали родными. А какая радость ей встречать этот праздник в обществе одинокой коллеги по работе? Если бы ещё парами, но пары даже у Любочки нет. Поэтому она ляжет спать как обычно, а отметить можно первого января. Вот тут и Люба будет вполне уместна, так и надо ей сказать. Пусть первого приезжает, если захочет.

- Женщина, посоветуйте мне что-нибудь. Я уже столько времени зря потратила, а ни одной книги не могу подобрать.

Вера очнулась от своих дум и подняла голову. Перед ней стояла недовольная тётка лет под пятьдесят и нервно крутила ручки большой тёмной сумки.

- Конечно, - пробормотала Вера. – Что вы хотите почитать?

- Ах, я сама не знаю. Уезжаю в отпуск, надо взять в дорогу книгу. Главное, чтобы не очень толстая и большая. Лучше в мягкой обложке.

- Разве это главное в книге? – удивилась Вера.

- Для меня это основное условие, - буркнула тётка. – У меня много вещей и книга должна занимать поменьше места и быть интересной!

- Так откуда мне знать, что вас интересует, - удивилась Вера.

Похоже посетительница и сама не знала, что её интересует. Ей надо было убить время в дороге, а вот какая её книга устроит – это как раз работа библиотекаря. Это прям было написано на её лице.

- Может про любовь вам дать книгу или производственный роман? – попыталась сузить запрос Вера.

- Ох, только не про любовь! И не про колхоз! Что-нибудь лёгкое с юмором!

Упс! Таких книг практически не было в библиотеке или Вера о них просто не знала. Она даже растерялась на минуту, но тут подлетела Надежда и затараторила:

- Возьмите книгу «Тени исчезают в полдень». Очень жизненная книга, там и про любовь будет!

Надежда сунула под нос женщине толстый том, а та скривилась как от лимона.

- Вы что, издеваетесь? Я просила что-нибудь лёгкое и по объёму небольшое. Какие-нибудь рассказики небольшие и смешные. Мне в дорогу.

- Возьмите Зощенко, - вспомнила Вера. – А ещё вот этот сборник, тут среди авторов есть Тэффи и Аверченко. Это как раз то, что вам надо!

В результате женщина ушла довольная, а Надежда, кивнув Вере сказала:

- Молодец! Хорошая работа, но надо приучать читателя к серьёзному чтению! Возьми это себе на заметку в дальнейшей работе.

Вера кивнула на автомате. Зачем спорить? Ведь очень скоро всё поменяется, в том числе и приоритеты в работе библиотеки. Воспитательная роль библиотеки, формирующая хороший художественный вкус, постепенно будет утрачена. Останется только развлекательный досуг и это как раз и будет самое основное направление в библиотечной работе. Как она поняла, проработав немного в библиотеке будущего. Плохо это или хорошо, она так и не поняла, но то, что любой запрос читающего будет удовлетворятся и именно читатели будут диктовать направления в работе – это она уяснила точно.

Исчезнет направляющая роль партии, и библиотекари в своей работе уже не будут «дуть на молоко», согласовываясь с постановлениями партии и правительства. Да, будет обязательный экземпляр, но и будет море коммерческой литературы, которое заполонит прилавки книжных магазинов и проникнет в библиотеки. Пусть и тонким ручейком, но это уже не будет спускаться сверху. И, конечно, будет во многом зависеть от финансирования.

В конце рабочего дня, собираясь домой, она снова столкнулась с Любочкой.

- Слушай, Вера, пойдём в ресторан? Помнишь Ленку? Ну, официантка из Полярного? Короче, не важно. Пойдем сегодня, на неделе легче попасть. Пока есть места, тебе надо развеяться!

- Неожиданно как-то, потом на неделе непривычно, - пробормотала Вера.

- Да перестань! Тебя дома никто не ждет и меня тоже не ждут. Предлагаю культурно отдохнуть, ну и, возможно познакомимся с интересными мужчинками. Я уже сто лет не была в ресторане. Ну что?

Отказываться было неудобно, к тому же Вере и правда нечего было делать дома. В ресторане она уже забыла, когда и была.

- Хорошо, только переодеться надо.

- Да, и туфли свои старушечьи не бери. Я тебе босоножки возьму, в которых ты в Одессу ездила, помнишь?

Вера пожала плечами. Ничего она не помнит, надо бы расспросить про отдых Любочку.

- Босоножки среди зимы вроде неприлично?

- Нормально! Это твои туфли разношенные неприлично будут смотреться на паркете ресторана!

Глава 6

Вера никогда не была в ресторане «Полярный». По молодости она избегала подобных мест, считая, что в ресторан можно ходить только по особым случаям и когда есть лишние деньги. Она посещала Дом культуры - по субботам там устраивали танцы. Именно там она и познакомилась с Пашкой.

Ближе к тридцати годам, все подруги повыходили замуж, да и Вера решила, что не под возраст ей уже бегать по танцам. Ей не раз намекали, что в Доме культуры сейчас проводят вечера знакомств «Кому за сорок», но она избегала таких мероприятий. Ей казалось это унизительным. Прийти на такой вечер для одиноких и ждать, что судьба подарит счастливую встречу? Опять же, там скорей всего одни женщины. А из мужского полу – только престарелые вдовцы.

Ресторан – это другое. Побывав в будущем и посетив разные кафе, Вера вошла во вкус красивой жизни. Она вдруг начала мыслить другими категориями и поняла, что раньше жила неправильно. Откладывала жизнь на потом, копила на отпуск и надеялась именно там прожить самые счастливые свои дни. Но жизнь преподнесла ей хороший урок, закинув в будущее на тридцать лет вперёд.

Они уже вышли из библиотеки, а Любочка всё не унималась и давала ей советы, которых у неё никто не просил.

- Оденешься то как? Что? Только не платье! Одень сиреневую кофточку, ну да, ту самую, которую у меня купила.

Вера поморщилась. Кофта была слишком облегающая и вырез слишком глубокий. С другой стороны, она шла в ресторан, а не на работу. Может, Любочка и права, к тому же она более опытна по части ресторанов.

Они встретились у входа, время уже было почти девять вечера и Люба деловито потащила Веру внутрь. Вера ещё все внутренне сомневалась, если бы не Любочка – точно бы не зашла во внутрь.

У гардероба было темновато и накурено. Вера заметила, что в одном из глубоких кожаных кресел у входа, сидел мужчина и курил. Она на дух не переносила табачный дым и сразу пожалела, что поддалась на уговоры Любы.

- Вот, босоножки принесла как обещала.

Люба вытряхнула золотистые босоножки на шпильке, и Вера вяло поблагодарив, вынуждена была их надеть.

- Ну, смотри, какая ты хорошенькая!

Любочка оживленно вертелась у огромного зеркала в пол и тянула за рукав Веру. Глянув мельком на себя и поправив волосы, Вера тяжело вздохнула. Вроде прилично выглядит и кофточка не сильно её облегает. Всё-таки она сильно похудела. Юбка новая, пришлось разориться, старые висели на ней мешком.

- И правильно! Женщина должна следить за собой в любом возрасте. А в твоем, Вера, рано ставить на себе крест.

Они поднимались по извилистой лестнице с широкими паркетными ступенями. Наверху лестницы, Вере открылась картина огромного пространства, тесно заставленного столиками. Белые скатерти и блеск посуды создавал приятную атмосферу праздника. Вера невольно поддалась этому настроению и забыла о своих сомнениях и страхах.

Симпатичная бойкая официантка – знакомая Любочки – проводила их за столик в самом углу и далеко от возвышения, где располагались музыканты. Пока там никого не было.

- Ты чего нас в самый угол задвинула?

- Все столики уже забронированы, остались только такие. Потом, сегодня банкет на тридцать персон.

Официантка кивнула головой в сторону сдвинутых буквой «П» столов. Там уже полным ходом шло веселие. Судя по возрастным гостям, у кого-то был юбилей.

- Да, не повезло нам, - протянула Люба, разглядывая меню. – Что будем есть, Вера?

Вера увидела знакомое название «эскалоп» и уже решила его заказать, но потом посмотрела на цену и резко передумала.

- Я возьму мясной салат и кофе.

- А что пить будем? Может бутылку настойки закажем?

Вера покачала головой, она такое не пила.

- Ну, давай тогда шампанское как в прошлый раз, помнишь?

Вера пожала плечами. В конце концов, они пришлю сюда веселиться и будет уместным немного выпить. Против бокала шампанского она не возражала.

- Вот и ладненько!

Люба быстро продиктовала заказ официантке и жадно оглядела большой зал. Пока было пустовато и только со стороны банкета раздавались взрывы смеха и звон бокалов.

Как только заиграла живая музыка и запели про печальный силуэт мадонны на заплаканном окне, старички бросились приглашать дам. Почему-то они игнорировали дам со своего банкета и отправились выискивать одинокие женские парочки, скучающие за своими столиками. Вера невольно вспомнила единственный танцевальный вечер в санатории, который она посетила и невольно напряглась.

- Можно вас? – импозантный седовласый мужчина протянул торжественно руку Любочке.

Та, жеманясь и делая вид, что немного смущена, одернула своё нежно-бирюзовое платье и с гордо поднятой головой прошествовала в середину зала. На пяточке перед музыкантами, уже топтался народ. Песня вроде не медленная, но седовласый мужчина крепко ухватил Любу за талию и начал вальсировать.

Вера ковыряла салат, размышляя, что совсем лишняя на этом празднике жизни. И зачем она сюда попёрлась? Чтобы съесть в одиночестве салат и полюбоваться на успех Любочки?

- Ой, интересный какой мужчинка! Столько анекдотов знает! Кстати, спрашивал про тебя. Типа, его знакомый хотел бы пригласить, но больно у тебя вид серьёзный. Так что расслабься и улыбайся больше! Вот к тебе мужики и потянутся. Давай выпьем за этот прекрасный вечер!

Люба разлила шампанское и Вера большими глотками осушила бокал, даже не почувствовав вкус напитка. Пузырьки ударили в нос, а тёплая волна радости в голову и Вера тихонько рассмеялась.

- Что, неужели меня даже старички уже боятся? Неужели я такая страшная?

- Не страшная, а серьёзная! Это совсем разное! Если этот меня снова пригласит, я скажу, что ты не против потанцевать?

Вера кивнула, а чего ей быть против? Она пришла отдыхать и развлекаться, так не всё равно сколько кавалеру лет?

- Правильно мыслишь! Ты закусывай салатом, а то опьянеешь! И давай всё-таки горячее закажем, а то я всё уже съела, а не наелась. Порции у них тут совсем маленькие, зато стоят… Ну, да ладно. Гулять так гулять!

Вера заказала эскалоп из свинины и настроилась «гулять» на полную катушку.

Через час, два медленных танца и один быстрый, Вера почувствовала, что немного устала. Банкетные столы почти опустели, остались самые стойкие, а столики в зале оказались все заняты.

- Девушки, вы не возражаете я к вам за столик посажу молодых людей?

Знакомая официантка весело подмигнула и растворилась между столиками, а к ним подсели двое довольно молодых мужчин.

Вера, разгоряченная выпитым шампанским и танцами, пристально разглядывала мужчин. Моложавые и симпатичные, они вроде и не замечали соседства двух дам. Сразу стали изучать меню и обсуждать танцующих.

- Вер, ты чего на них так пялишься? – шепнула ей на ухо Любочка.

В этот момент подскочила официантка и приняв заказ от мужчин, обратилась к Любе:

- Заказывать будете ещё? Если нет – давайте рассчитаемся.

- Ой, мы ещё подумаем, но можешь и посчитать.

- В этот момент один из мужчин, обратился к Любочке:

- А что пили дамы? Шампанское? Можно вас угостить? Девушка, к нашему заказу ещё добавьте бутылку шампанского.

Вере стало не по себе от такой наглости незнакомых мужчин, зато Люба оживилась и обрадовалась. Очень скоро они уже пили за знакомство, но Вера чувствовала, что ей уже хватит. С непривычки у неё заболела голова и она вся ушла в себя. В какой-то момент Любочка упорхнула из-за стола танцевать с одним из мужчин, второй остался за столом и придвинул стул поближе к Вере.

- Так вы вместе работаете с Любой? Первое впечатление обманчиво, и я решил, что вы сестры.

«Да-да, ври больше» - со злостью подумала Вера. Вечер, такой веселый и замечательный, вдруг стал раздражать. Народ уже переместился на танцпол, Любочка куда-то запропала, а мужчина все подливал в бокал шампанское, но Вера только пригубила и резко встала. Пробормотав, что скоро вернется, она направилась в туалет. Там её и нашла Любочка.

- Ты чего сбежала из-за стола? Егор тебя потерял! – пьяно хихикала она.

- Ты чего такая пьяная? – осуждающе спросила Вера. – Мне домой пора, по счёту мы расплатились, думаю, самое время взять такси и ехать домой.

- А как же мальчики? Хотя ты права. Завтра на работу, а эти кавалеры – морячки неместные. Не сегодня – завтра отчалят. Пошли одеваться.

И пьяно хихикая что-то про сюрприз для морячков, Любочка потянулась в гардероб. Вера пошла за ней, думая, что вот и закончился интересный вечер.

Вернувшись домой, она долго крутилась на продавленном диване, стараясь заснуть. Но как только закрывала глаза, перед глазами вставал полный зал веселящегося народа. Почему она раньше не посещала такие места? Ведь будь она моложе, у неё реально бы появился шанс завести знакомство с интересными мужчинами. Пусть и постарше. Теперь она отчетливо понимала, что мужчины постарше ищут себе спутниц жизни помоложе. И ищут их не на танцульках в Доме культуры.

Она снова невольно вернулась мыслями к Лёне. И как это он решился жениться на ней? Неужели эта заслуга Ангелины? Или Лёня был в неё влюблен со школы? Но почему тогда он молчал и никак не дал понять ей этого? Может, она сама виновата, вернее, виноват её нелюдимый характер. Она всегда сторонилась людей. Пыталась незаметно прожить жизнь. Как премудрый пискарь, пряталась в свою квартирку. Или как чеховский «человек в футляре» думала, как бы чего не вышло плохого.

Все эти мысли роились в голове и не давали уснуть. Завтра на работу, а на часах уже половина второго ночи. Она пошла на кухню и поставила чайник. Подогрела воду и налила полную чашку и встала у замёрзшего окна. За окном тихо падал крупный свет, тусклый фонарь вырывал у темноты ночи кружок света. Скоро Новый год и самое время подумать о переменах в жизни. Ей больше нельзя откладывать жизнь на потом и тешить себя надеждами, что стоит съездить в санаторий и жизнь изменится.

Она снова вспомнила взгляд молодого мужчины из ресторана. В этом взгляде она прочла интерес, вот только интерес какого рода? На одну ночь? А может и стоило поддаться очарованию вечера и провести эту ночь вместе? Ведь ей понравился мужчина, она взрослый самостоятельный человек и у неё даже есть своё жильё. Так в чём дело?

Глядя, как снежинки невесомо кружатся и падают вниз, она размышляла о себе. Почему она не может так легко идти по жизни? Неужели всё ещё боится оступится и упасть. Может, иногда надо совершать иррациональные поступки? Может, не стоило благоразумно ждать счастливого случая, предложения руки и сердца? Фата, шампанское в ЗАГСе – всегда ли это необходимый для личного счастья антураж? Может, надо было сегодня самой притащить сюда этого морячка и постараться забеременеть?

Она поставила чашку на подоконник, где сиротливо стояли банки с водой. После того, как Вера отнесла жалобу в ЖЭК, с водой вроде наладилось, но она продолжала держать банки про запас. На дне банок был мутный ржавый осадок и сам вид этих банок вызывал раздражение. Она вылила воду из всех, оставив одну, но сменила там воду. Может, хоть цветы развести и поливать их этой водой? Она представила свой подоконник, уставленный разноцветными растениями в горшках, а не банками с мутной водой, но в душе ничего не отозвалось. Нет, очевидно, что таких перемен недостаточно и если менять жизнь – то кардинально.

Почему она не родила лет десять назад? Эта мысль крутилась как заезженная пластинка. Да, она мало получает и нет у неё родни, которая помогла бы растить дитё, но ведь не в лесу она живёт. Почему она убедила себя, что одной лучше, что не любит детей и вот теперь, узнав недолгое счастье материнства будет всю оставшуюся жизнь сожалеть об упущенных возможностях. Упущенном счастье.

Теперь уже поздно. На часах почти два часа ночи. Часы громко тикали в тишине, неумолимо отмеряя ход времени. Скоро всё изменится в стране. Будет она пассивно ждать этих изменений или возьмёт свою судьбу в руки? Часы тикали, им в такт громко стучало сердце, и Вера вспомнила, что так и не записалась к терапевту. Надо успокоиться и лечь наконец спать. Завтра на работу, будет новый день и у неё ещё не всё потеряно. Главное, что она осознала, что надо менять жизнь. Вот теперь бы понять, в какую сторону менять и как бы не ошибиться с выбором.

Глава 7

- Верочка, прям красавица!

Анна Семёновна как всегда в своём репертуаре, знай нахваливает. Можно подумать, кто-то её мнение спрашивал.

Любочка всё-таки притащила дорогую импортную кофточку и уговорила померить. Кофточка похожа на лёгкое облачко – белая пушистая и невесомая. И дорогая! Вере она не по карману, да и не под возраст.

- Зато к лицу! Померяй, не упрямься, зря я что-ли её тащила!

Вера со вздохом напялила кофточку и конечно Анна Семёновна тут как тут! Руками всплеснула, глаза закатила.

- А Люба права! Кофточка вам к лицу, Вера Петровна. Я бы на вашем месте взяла.

Вера вздрогнула. В зеркале за спиной стояла заведующая. И как она умеет тихонько подкрадываться. К тому же она никогда не будет на месте Веры, но рот раскрывает! У неё семья и дети уже большие. Прям зло берет от этих наглых рож, которые с непрошеными советами лезут, да ещё про жизнь Веры берутся судить. Все мы знаем, как надо и правильно, вот только не у всех получается это.

- Кофта красивая, но дорогая. Мне не по карману, - сухо ответила Вера. – Может вам её взять Екатерина Александровна, раз она вам понравилась.

- Вера Петровна, решать вам, но у меня есть небольшая информация, которая, возможно, изменит ваше решение. С нового года нам поднимают зарплату. Я хотела объявить это на совещании.

Люба аж взвизгнула и захлопала в ладоши. Ну, прямо как ребёнок реагирует.

- А на сколько повысят, Екатерина Александровна, вы знаете?

- Всем по-разному. Всё будет зависеть от образования и стажа работы В случае Веры – тут можно ждать солидной прибавки. А вам, Любочка, вряд ли много прибавят, вы ведь не так давно работаете.

Люба пожала плечами и пробормотала, что по-любому новость хорошая. Заведующая величественно кивнув, вышла из подсобки, а Вера озадаченно села на стул у зеркала.

- Вот видишь, а ты хотела уходить из библиотеки, - горячо зашептала ей Любочка – Видишь, Вселенная услышала и помогает тебе. Ну, теперь то кофточку возьмёшь?

- Нет!

Вера решительно встала и начала переодеваться. Зачем ей ещё одна кофточка, которая после первой стирки превратится в тряпку. Прибавят денег. Так ей есть куда потратить, и она не собирается обогащать всяких спекулянток на теле рабочего класса. Взглянув на расстроенное лицо Любы, она смягчилась:

- Любочка, предложи кофточку Светлане Ивановне.

- Ты с ума сошла, Верочка? Эта женщина ходит в одном и том же сарафане уже не первый год. Мне кажется, она на себя ни копейки не потратит.

- На себя может и нет, а вот на дочку, да ещё в связи с Новым годом – вполне может потратить. Дочь у неё старшеклассница и кофточка ей будет как раз под возраст.

Люба хмыкнула довольно, сложила вещь в яркий шуршащий пакет и отправилась в читальный зал. Вера осталась одна. Она налила себе холодной воды из чайника и уставилась невидящим взглядом в стенку.

Вера знала, что время истекает и скоро вместе с ним исчезнет страна под названием СССР. Это произойдет не в одночасье, но ход истории уже запущен и часики тикают. Вот даже новость о повышении зарплаты её не особо обрадовала. Это ненадолго. Очень скоро страну накроет инфляция и девальвация, но пока никто даже не слыхал о таких вещах. Потом народ поймет, что деньги мало чего стоят и начнет сметать с полок магазинов любые товары, лишь бы не потерять деньги. Конечно, найдутся такие, кто понесёт свои кровные в новые коммерческие банки. Которые будут расти, как грибы после дождя.

Появятся финансовые пирамиды и вот тут надо будет не упустить момент. Вера много читала и изучала события того отрезка в тридцать лет, которые она пропустила.

- Ой, представляешь, ты оказалась права! Светлана не только взяла кофточку, но ещё и спасибо сказала! Оказывается, она бегала по магазинам в поисках обновки для дочери. У той новогодний вечер в школе, а пойти не в чем. Вот такие дела!

Любочка бухнулась на стул, рядом с Верой и налила воды из чайника. Сделав глоток, она поморщилась:

- А чего холодную воду хлебаем? Надо чайник поставить и выпить за успех операции.

В этот момент появилась Надежда.

- Вы чего тут сидите? Рабочий день давно начался, но вас это не волнует?

- Мы чай хотели попить, а чайник оказывается холодный. Поэтому я сейчас сразу отправляюсь в передвижку. Я ведь вчера ещё предупреждала.

Надежда кивнула и уставилась на Веру, ожидая, что та послушно отправится на абонемент.

- Я пойду с Любой в передвижку. Да, она меня вот только что попросила помочь, и я согласилась. А в чём проблема? Ты на месте, вот и работай!

Надежда возмущенно фыркнула и вышла.

- Ну, ты даёшь Вера! Когда врать то научилась? И что это ты придумала пойти со мной? Ведь тебе нельзя тяжёлое?

Вера пожала плечами, она и сама не поняла, что это на неё накатило:

- А нечего ей тут командовать. Подумаешь. Начальство выискалось. Пошли в передвижку.

Выйдя из библиотеки, Вера уже двинулась по направлению к трамвайной остановке, но Люба дёрнула за руку.

- Подожди, давай дойдём пешком до «Северного». До Нового года совсем ничего, мне позарез надо дефицитных продуктов к столу купить. Тётка поручила.

Потом взглянув внимательно на Веру, она продолжила:

- Ну, мы то вместе встречаем? Как договорились?

Вера покачала головой:

- Извини, Люба. Я всё-таки не буду встречать. Я уже так привыкла и смысла не вижу сидеть полночи у телевизора и что-то там встречать. Но первого января, буду рада твоему приходу и можем попраздновать. Ведь первое января всё ещё праздник и выходной.

- Понятно, - уныло протянула Любочка. – Ладно, видно придется с тёткой встречать. Тогда тем более надо запасаться дефицитными продуктами к столу. Первого я вряд ли соберусь. Автобусы первого сама знаешь, как плохо будут ходить. Замучаешься ждать на остановке, а если мороз – так ещё и замёрзнешь. Да и лень будет куда-то первого числа ехать.

Мороз пощипывал щёки и нос и когда наконец показался магазин, они как по команде прибавили шагу. Заскочив в дверь, Вера с удовольствием ощутила теплый, немного затхлый воздух. Народу было много и это несмотря на разгар рабочего дня.

Любочка деловито ринулась вперед, пристально осматривая прилавки. Завидев хвост небольшой очереди, она толкнула туда Веру, скомандовав:

- Займи очередь, а я пойду узнаю, за чем стоят.

Вера послушно встала за мужчиной в коричневой дублёнке и приготовилась скучать. Для себя бы она не стала стоять, но за компанию можно и в очереди поскучать.

- Вера, народ за болгарской консервацией стоит! Вот ведь повезло, тётка обрадуется, ну, и нашим выделим немного.

Оказывается, продавали лечо, маринованные огурчики и томаты в собственном соку. Такое даже Вере пригодится. Люба приободрилась и щебетала, как они удачно зашли. Такие продукты можно было купить только перед праздником, да и то днём.

- Вот увидишь, сейчас все расхватают. Эх, ещё бы колбасы купить и можно спокойно ждать праздник.

Они набрали банок, и Вера вдруг поняла, что ей некуда складывать товар. Хорошо, что Любочка предусмотрительно запаслась авоськами.

- Ну и куда мы с банками потащимся? Неужели в передвижку пойдём? – засомневалась Вера.

- Ещё чего! Потащили нашу добычу в библиотеку, а если Надежда только посмеет пикнуть – ничего ей не дадим! Вот ни банки!

Надежда молча взирала на богатство, а Анна Семёновна засобиралась в магазин.

- Наденька, я быстро схожу. Девушки сказали очередь небольшая, а Михалыч покараулит гардероб.

- Да ладно вам, Анна Семёновна, идите конечно. Я пригляжу. Девицы могут и завтра в передвижку сходить.

- Эх, завтра нам лучше ещё в какой-нибудь магазин сходить, или тебя отпустим. Смотри сама.

Вечером, обвешанные банками и счастливые, Вера с Любой вышли вместе из библиотеки. Мороз к вечеру усилился и Люба, передёргивая от холода плечами в своей модной и куцей дублёночке, спросила:

- Как там Нина, успевает с пальто? Хоть к новому году успела бы….

- Она обещала. Завтра последняя примерка, а на выходных дошьёт.

Воротник из шкурки песца был готов и ткань на пальто удачно подобрана. Темно-синий драп хорошо смотрелся с чёрно-серым мехом песца. Но Вера столкнулась с проблемой, где сшить пальто. Во всех ателье очередь была на месяцы вперёд. Выручила опять незаменимая Любочка. Нина – её знакомая – работала в ателье и брала подработку на дом.

Раньше Вера осуждала всех, кто пользовался блатом и что-то доставал по знакомству. Раньше бы она никогда не обратилась к Любочке, но теперь внезапно изменила свою точку зрения. Что плохого в желании подработать? Наверняка, эта Нина не от хорошей жизни все выходные и вечера шьёт на заказ. А заказов у неё много, но она всё-таки пошла навстречу Вере и согласилась сшить к Новому году пальто. Если бы не Любочка с её знакомствами, Вера так и ходила бы до весны в старой шубе.

Нет, Вера ясно видела теперь разницу. Одно дело такие спекулянтки, как морячка с кофточками. Нигде не работает и живёт за счёт того, что перепродаёт заграничные шмотки. Пользуется тем, что в магазинах нет выбора и наживается на проблемах людей.

Нина совсем другое дело. Она не спекулирует, а подрабатывает в свободное время. Да, цены у неё на порядок выше, но так и очередь в ателье не переждешь.

- Ой, да в ателье запросто могут испортить и прости прощай ткань.

- Как? – изумилась Вера.

- А вот так! Мне Нина рассказывала: обузят специально и клиентка от вещи отказывается, а они её себе выкупают за копейки.

Вера даже не подозревала, что в советском ателье могут обманывать клиентов. Она никогда не гналась за модой и редко пользовалась услугами ателье.

Незабвенная тётя Клава – нянечка из детдома – всегда говорила, что приличной девушке достаточно иметь два платья для работы и одно нарядное. Для праздников. Это буржуи раньше имели нарядов полные шкафы, а советским трудящимся зачем такие излишества?

Сама тётя Клава переодевалась на работе в тёмный халат, и от неё пахло пригоревшей кашей и щами из кислой капусты. Она вечно ходила со шваброй и подтирала полы. Вера замечала, что на халате у неё выступают пятна пота под рукавами. Образ тети Клавы ещё долго стоял перед глазами Веры, а её слова о семейной жизни глубоко врезались в душу.

- Вы не думайте, что вот главное выскочите замуж и дело в шляпе! Надо ещё мужа будет удержать. Да и дом вести – это не венки плести. Мужнину копеечку беречь надо, на тряпки, да побрякушки разные не транжирить деньги.

- А побрякушки – это что? – уточнял кто-то благоразумно из девочек.

- Духи всякие, да помады! Приличной женщине это всё ни к чему. Вот слушайте, да мотайте на ус. В школе вам этого не расскажут.

И почему ей опять вспомнилась затюканная жизнью тётя Клава и её житейская философия? Она долго следовала этой философии, сама не замечая, отказывалась от семьи, в страхе превратиться в такую же затюканную тётю с вечной шваброй в руках и запахом домашних супов. Она, как лошадь с зашоренными глазами, долго бежала по кругу жизни боясь сделать шаг в сторону от общепринятых правил.

В результате превратилась, пусть не в тётю Клаву, а в затюканную старую деву в страшной шубе, вечно дрожащую над каждой копейкой. Куда она откладывала деньги? На отпуск? На «чёрный день»? По факту откладывала она на одинокую старость. Примером ей служили старушки-соседки, горемычно коротающие дни на лавочке в любую погоду.

Она уже давно простилась с Любочкой, и прошла автобусную остановку, даже не замечая, как тяжёлые банки оттягивают руки. Опомнилась она через две остановки и решила, что глупо гулять с полными авоськами. К тому же мороз крепчал и зло кусал за щёки. На улице было оживленно, многие тащили ёлки, и Вера вдруг почувствовала, что очень скоро закончится 1988 год, который стал для неё поворотным в жизни.

Глава 8

- Девоньки-красавицы, я картошечки с утра сварила. На улице мороз, так я её в полотенце обернула, чтобы не простыла.

Анна Семёновна, шаркая ногами, торжественно внесла маленькую кастрюльку, заботливо укутанную вафельным полотенцем.

На календаре был последний рабочий день. Тридцать первое выпало на субботу, и все радовались, что праздник растянется на два дня, а семейные радовались особо. Можно спокойно с утра настругать салатов и сесть за стол. И не прибегать взмыленной после рабочего дня, и ошалело нестись на кухню запекать курицу и резать колбасу для оливье.

- Эх, жаль нельзя выпить немного шампанского для настроения, - пробормотала Любочка. – Уж этот мне сухой закон – чушь полная! Одно дело с пьянством бороться, а другое выпить немного благородного напитка в честь чудесного праздника. Чисто для настроения. Ой, Вера, ты в новом пальто! Вот это и правда чудесно!

Анна Семёновна поставила кастрюльку на кухонный стол и театрально всплеснула руками, закатив глаза. Надежда, ещё поправляющая прическу у зеркала, удивленно воззрилась на Веру.

- Вот это да, Вера Петровна! И где ты отхватила такую шикарную вещь? Я уже давно хожу по магазинам, присматриваю пальто зимнее, скажи хоть куда бежать?

- Не бегай, бесполезно! Верочка сшила пальто в ателье!

- Никак по твоей протекции? – насмешливо заметила Надежда.

- По моей, а какая разница? Главное, сшили хорошо и как раз к празднику.

- Да пальто хорошее, - задумчиво протянула заведующая, доставая две литровые банки из сумки с какой-то тёмной жидкостью.

- Ой, Наталья Александровна, неужели домашнею настойку принесли? – взвизгнула Любочка.

- Это компот домашний. Из яблок и чернослива. Какая ещё настойка, вы на рабочем месте, не забывайте, Люба. Вера Петровна, а где вы такой воротник достали? Неужели готовый купили или это опять по знакомству?

- Купила в «Гарнизонном» цельной шкуркой и отдала в раскрой. Вот и получился воротник и шапка.

- Дорого, наверно?

- Дорого, но я в кредит взяла шкурку.

- Ох, и молодец ты, Верочка! И практичная и красавица! И всё при тебе, ещё бы жениха хорошего!

Анна Семёновна как всегда ляпнула и ушла, а всем стало неудобно за её слова. Но Вера не расстроилась. Пальто и шапка ей очень нравились, она чувствовала себя просто как Золушка на балу. Бог с ним с принцем, главное, что это она сама себе все организовала, это маленькое женское счастье. И неважно, что там другие про это думают. Хотя, похоже, кое-кто просто завидует.

Вере ещё никогда не завидовали, купаясь в лучах всеобщих восторгов, она вдруг почувствовала себя счастливой и на верном пути. Только останавливаться не надо, несмотря на завистливые взгляды и шпильки. Не обращать внимания, а следовать своей дорогой.

Она сняла пальто и села на стул, искоса поглядывая на себя в зеркало. Все уже разошлись по рабочим местам. Праздновать решено было в обед, а сейчас ещё рабочий день и надо заняться делами.

Одна Вера не спешила. Она рассматривала себя в зеркало в новой шапке, мех которой так красиво оттенял её серые глаза. И брови у неё красивые, Ангелина их немного подкорректировала и теперь Вера сидела, и как дура любовалась своей внешностью, которая открылась ей вдруг по- новому. Оказывается, она красивая, надо было только немного привести себя в порядок и похудеть. Даже цвет лица изменился, а с мороза щеки розовели, будто тронутые румянами.

Почему-то ей вдруг стало так радостно и спокойно на душе! Подумалось, что всё будет хорошо. Может, это магия Нового года? Ожидания волнительное счастливых перемен? Или просто ей приятно внимание коллег и их похвалы?

За стол сели в обеденный перерыв. Правда, собраться всем вместе было трудно. Если на абонементе никого не было, то в читальном сидели два человека и Светлана Ивановна сидела с ними за компанию.

- Так один Витёк, чего его караулить? Он никуда не денется. А кто второй, Анна Семёновна?

- Мужчина пожилой, наверное, газеты читает.

- Ну, если газеты – тогда пусть Светлана идёт за стол. Никуда он не денется. Будет уходить - пусть газеты на столе оставит, - сказала заведующая. – Иди, Надежда, скажи ей. Сколько ждать ещё будем.

Надежда ушла, Анна Семёновна достала свою кастрюльку и начала раскладывать картошку по тарелкам.

- Вот и твои огурчики с помидорками пригодились, Верочка. Как раз к моей картошечке.

- Откуда картошка? Из магазина?

- Нет, Любочка, меня соседка снабжает. У нее дети отучились и давно разъехались, а она на даче выращивает много. Куда ей одной? Опять в магазине одно гнильё, а не картошка. Сами знаете.

- А зачем она с картошкой убивается? Отдыхала бы на даче, или немного бы растила?

Анна Семёновна только загадочно улыбнулась. В этот момент явилась Светлана Ивановна, и бормоча извинения, пытаясь что-то объяснить, но от неё только отмахнулись. Компот был разлит по кружкам, и заведующая начала торжественно поздравлять с наступающим, не забывая ввернуть про успешную демократизацию советского общества.

Когда картошка на тарелках была порядком подъедена, Светлана Ивановна достала из сумки сладкий пирог с брусникой и предложила пить чай. Ей не терпелось бежать в свой читальный зал, все это понимали, но не одобряли.

- Ты пей, если хочешь, а у нас ещё компот, и я предлагаю выпить за сбытие мечт в новом году.

Все дружно поддержали, а Вера задумалась. Почему-то ей вспомнилось, как в детстве она мечтала стать продавщицей.

Их детский дом был расположен недалеко от школы. В первом классе она даже помыслить не могла, чтобы где-то задержаться после школы. Всегда старалась сразу приходить и садиться за уроки.

Со второго полугодья второго класса она стала задерживаться после школы, позволяя себе прогуляться по улицам и зайти в магазин. Особенно ей нравилась небольшая булочная, недалеко от школы. Туда она часто забегала после уроков поглазеть на россыпь разноцветных пакетиков с конфетами и шоколад, разложенный красиво на витрине.

В булочной всегда приятно пахло свежей выпечкой, а к Новому году красиво разрисовывали большие окна и украшали зал. Денег у Веры не было, но ей достаточно было полюбоваться на конфетное изобилие. В детдом она не спешила возвращаться. Там, у яркой конфетной витрины, она и встретила свою одноклассницу Олю. Оказалось, что Олина мама работает в этом магазине заведующей, а Оля частенько прибегает к маме после школы.

- Пойдём чай пить!

Вера только помотала головой. Ей было неудобно, а ещё она боялась, что продавщицы выгонят её с позором.

- Хорошо, я сейчас спрошу у мамы разрешение. Если она разрешит, пойдёшь?

Так Вера оказалась в тесной кухне, где стоял большой стол, заваленный чашками и другой посудой. Улыбчивая молоденькая продавщица вскипятила им чайник и подвинула маленькую стеклянную вазочку с шоколадными конфетами.

- А правда, что продавцам можно бесплатно брать конфеты? – спросила Вера.

- С чего бы это? Они покупают конфеты, как и остальные покупатели. Мне мама показывала, как они фасуют конфеты по кулёчкам и каждый кулёчек надо взвесить, чтобы потом всё сошлось с общим весом коробки.

- А если из каждого кулёчка взять по конфете, ведь никто не заметит? Покупатели ведь не будут взвешивать кулёчек?

Оля только пожала плечами, но в этот момент зашла женщина в белом накрахмаленном халате и высоком белом колпаке.

- Здравствуй, - сказала она Вере. – Вы учитесь вместе? Да ты пей чай, бери конфеты и угощайся. Я слышала твой последний вопрос. Конфеты эти куплены, мы скидываемся в общую кассу и покупаем к столу конфеты и печение. У покупателей мы ничего не крадём. Конечно, покупатели не перевешивают кульки с конфетами, но очень часто бывают проверки, и вот тут обязательно могут перевесить весь фасованный товар.

Вере тогда очень стыдно стало, и она расплакалась. Мама Оли предложила ей прийти на следующий день и вместе с Олей помочь им фасовать конфеты.

- Если, конечно, тебе это интересно. Оля частенько прибегает и помогает.

Вера с радостью согласилась, и они крепко сдружились с Олей. Весной, когда стало тепло на улице, они уже просто шли гулять, хотя могли завернуть ненадолго в магазин и попить чая с печением и сушкой. Это было самое прекрасное время для Веры, но всё хорошее заканчивается.

Осенью семья Оли уехала в другой город. Вера так и не поняла, что случилось, а плачущая Оля, так и не смогла толком объяснить, почему они уезжают.

Вера потом ещё часто заходила в знакомый магазин, но теперь её никто не приглашал пить чай или фасовать конфеты. Постепенно боль от утраты подруги притупилась, и она стала обходить этот магазин стороной, чтобы не растравлять себе душу. Она долго скучала по подруге, Оля ей почти заменила семью, которой у неё не было.

- Давай Вера, выпьем за то чтобы в новом году мы нашли свою вторую половинку!

Любочка весело сверкая глазами, чокнулась чашкой и посмотрела на Веру.

- Люба, я тебе желаю найти свою половинку, а мне уже поздно об этом мечтать. Давайте и правда пить чай с пирогом.

Неприятное дело – мыть грязные тарелки – досталось Вере и Анне Семёновне. После чая все незаметно разошлись по рабочим местам, соблюдая негласное правило: кто последний остался за столом – тому и грязные тарелки мыть.

- Анна Семёновна, а вы с кем встречать будете Новый год?

- Да с соседкой и буду, с той, что картошкой снабжает. Живём рядом, обе одинокие – вот и посидим часиков до двух. Телевизор посмотрим и наливочки домашней выпьем.

- А как же шампанское?

- Да, ну его, Вера. У меня после него голова болит. А наливочку соседка сама делает из черноплодной рябины. На даче у неё этих кустов полно, так чего ягоде пропадать?

- Как это все у неё дети разъехались и не подумали, что мать осталась совсем одна на старости. А муж где?

- Муж помер два года назад. А дети по распределению уехали, да и остались там. Вроде как там климат лучше или жильё им дали от работы, я уж позабыла.

Анна Семёновна вытерла последнюю тарелку и сказала:

- Пойду, погляжу как там Михалыч на гардеробе справляется. Я его за себя ненадолго оставила, но и честь надо знать.

- Анна Семёновна, а Михалыч с кем будет встречать Новый год? Неужели с котом?

- Да, что ты, Верочка! – засмеялась старушка. – У Михалыча сын есть и внуки, может он к ним пойдет встречать. Ведь Новый год семейный праздник, это у нас с тобой вот нет семьи и вроде как встречать не с кем. Но ты ещё Верочка молодая, можешь судьбу свою устроить и не куковать на старости лет в одиночках.

На этой веселой ноте, Анна Семёновна вышла, оставив Веру одну у кухонной раковины.

Вечером прощаясь и поздравляя друг друга с наступающим, Люба опять спросила у Веры:

- Может, мне всё-таки приехать завтра? Ты не передумала? Ведь тошно одной сидеть в Новый год!

Но Вера только покачала головой. Не хочет она встречать Новый год с чужим ей человеком. Пусть и приятным, и добрым, но чужим.

- Странная ты женщина, Вера, - буркнула Люба. – Ладно, приятных тебе праздников и до встречи в Новом 1989 году!

День был такой чудесный и Вере казалось, что всё приятное осталось в старом году. Завтра праздник, но ощущение такое, что он уже прошёл. Завтра она будет долго спать, потом смотреть телевизор и приготовит вкусное блюдо. Нет, никаких салатов и никакого оливье. В морозилке лежит курица, она запечёт её в духовке и будет объедаться. Так незаметно и закончится этот странно счастливый год, а что ждёт её в наступающем?

Это она скоро узнает.