Миссия ранга SSS+

Глава 1

«Где я?» - это была первая мысль, когда я очнулась, в бескрайней темноте, где не видно ничего. Я не чувствовала своего тела, не могла пошевелиться чувство ориентации тоже пропало, не могла поныть где вверх где вниз. Когда же попыталась вспомнить, что произошло и как здесь оказалась, в следующее мгновение в голове словно сверхновая взорвалась.

Множество обрывков воспоминаний, вонзились в голову, словно раскаленные иглы. От обилия информации моё сознание начало медленно затухать.

Незнаю сколько времени прошло, ведь в этом пространстве время совсем не ощущалось, но я проснулась когда все воспоминания, более менее улеглись в голове и я начала вспоминать себя.

Я Узумаки Наруто—джинчуурики девятихвостого биджуу, герой деревни скрытого листа, а также последняя надежда мира на спасение.

Надежда... хех, сопливая девчонка, которой едва исполнилась семнадцать, должна спасти мир. Я только сейчас поняла, какую ответственность на себя возложила, хотела всех спасти, не думая о себе, о других, что пытались уберечь. Бабуля Цунаде, Какаши-сенсей, Сакура-чан, Саске, Курама, Ино, Шикамару, Киба, Нейджи, Хината, друзей что доверили мне свои жизни не смогла спасти… не смогла уберечь.

От этого больнее всего, душа разрывается на части, от того что обещала, от того что не успела, не сдержала слово. Хотелось плакать, кричать, выть как раненый зверь, от боли что просто разрывала на куски душу… слезы текли по лицу, не останавливаясь.

— Простите меня, <всхлип>, простите пожалуйста,- тихий шепот полный горечи и вины, эхом прошелся во тьме.

Внезапно я услышала странный звук, он то затухал, то вновь его можно было услышать, я невольно перестала плакать. Пытаясь понять откуда, с какой стороны, пришел то ли всхлип, то ли зов о помощи, я начала озираться по сторонам, насколько мне позволяло положение, ведь в этой темноте не видно ничего, лишь бескрайная тьма. Где-то вдалеке, стало видно маленькую точку света.

Незная, что делать дальше, я попробовала направится к свету. Представила в голове как приближаюсь к точке, плывя как под водой. Не успела ничего толком сделать, я почувствовала как меня медленно куда-то тянет, осмотревшись я увидела что приближаюсь к тому светлячку. Внезапно шарик света резко увеличился, затягивая меня внутрь. Не успела я толком испугатся, как оказалась в страном месте, где все было передернуто белым туманом.

Спустя секунду передо мной, будто из воздуха начало материализироваться что-то. Сперва появились белые в местах серые колоны, что подпирали красивый витражный потолок. Следом появились скамейки, фонарные , чуть дальше за колонами появлялись рельсы как на железной дороге. Поняв что это станция я пошла вперед, осматриваясь по сторонам, ищя подсказки, что поможет мне понять куда двигаться дальше.

После долгой незапланированной прогулки так ничего не добившись, я села на одну из скамеек, что были разбросаны по станции, отдохнуть. Расслабившись услышала тихие почти неслышимые вслипы, что вскоре перешли на плачь, судя по интонациям это плакал ребенок. Я насторожено посмотрела по сторонам, ведь в этом месте я не встретила ни одной живой души. После недолгих раздумий приняла решение идти на плачь. Понявь откуда пришел звук, осторожно двинулась к нему.

Вскоре мне предстала картина, как маленькая худущая девочка сидела, обхватив себя за коленки, на полу, плакала. Я осторожно, стараясь не испугать, подошла к ней, села на короточки и позвала. Девочка подняла на меня голову, посмотрев с ужасом в глазахи замерла истуканом. Девчушка выглядела на девять-десять лет, у нее были черные растрепаные волосы с прической под мальчика, большие изумрудно-зеленые глаза, чуть вздернутый аккуратный носик, пухлые губы на овальном лице, в целом выглядела девочка довольно мило, если бы не болезненная худоба.

— Кто вы?- пока я её осматривала, она успела справится с испугом. Детские настороженые глаза, опасливо рассматривали меня.

— Меня зовут Наруто Узумаки, а тебя как? - стараясь чтобы мой голос звучал мягко, спросила у неё.

— Харолина Поттер.

— Какое красивое имя, Харо, можно тебя так называть, - после неувереного кивка продолжила, - почему ты плакала, что ты здесь делаешь одна... и ты незнаешь где мы? - надеюсь мои вопросы не слишком загрузили её. Девочка задумалась.

— Хорошо, давай сначала, почему ты плакала?

— Я... незнаю, когда я тут очнулась, было так тихо, мне стало страшно и я начала искать кого нибудь, я испугалась что навсегда останусь тут... - тихим голосом ответила Харо. Значит она тоже появилась здесь недавно, наверное было страшно вот так вот остаться одна, в неизветном месте. Я только одного не пойму, как она и я тут появились.

— Ты помнишь что-нибудь, до того как ты здесь очнулась?,- отрицательно мотнув головой, Харо задумалась. Я не мешала ей, мне тоже следовала задуматся как я тут очутилась. У меня были кое-какие догадки, но сначала я решила послушать Харолину.

— Помню, как сидела в чулане, - неуверенно начала Харо, - потом меня позвала тетя Петунья, сказав чтобы я помогла ей на кухне. Я собиралась выходить из чулана, когда мой кузен Дадли громко топая спускался по лестнице, а потом я услышала громкий звук, как будто что-то разбилась. Я выглянула наружу посмотреть, это оказался Дадли, он разбил любимую тетину вазу. Вскоре пришла тетя, и увидев что разбилась её любимая ваза, она громко закричав, спросила что случилось, а Дадли сказал что это я сделала, а я ведь стояла на другом конце комнаты. Потом пришел дядя Вернон, спросив у тети Петуньи что случилось, пришел в ярость. Он достал ремень <всхлип> начал избивать меня, <всхлип> приговаривая что выбьет из меня всю дурь и ненормальность, <всхлип> после этого швырнул обратно в чулан, сказав что наказана <всхлип> и буду неделю в чулане сидеть. Мне было так больно и страшно, я так хотела <всхлип> чтобы мама и папа забрали меня - на моменте рассказа, когда её избивали, Харо начала плакать, я пританула её к себе, посадила на колени, и начала гладить по спине и голове успокаивая.

Мрази, ублюдки, конченые твари как можно так обращаться с ребенком, избить так, что она потераля сознание от боли, потом швырнули, словно котенка в чулан, не удосуживщись, проверить в порядке ли она, не нужна ли медицинская помощь. Я от бесилия крепко сжимала зубы, кулаки чешутся набить морду этому дядюшке. Теперь понятно что это за место, это подсознание девочки, только не пойму, какое я имею отношение к всему этому.

Вскоре Харо, успокоилась, но продолжала изредка всхлипывать и сидеть на моих коленях, обняв меня за талию. Так мы и сидели, пока я не услышала жалобный то ли писк, то ли скулеж. Подхватив Харо на руки, начала подходить к скамейке, где услышала скулеж. Пришлось поставить девочку на ноги и посмотреть под скамейку откуда доносится звук. Под скамейкой лежал уродливый младенец, все его лицо было в глубоких морщинах. Я не смогла сдержать отвращение, смотря на этого гомункула, от него так и веело смрадом и страхом. Когда оно нас увидела, тоненько и так противно запищало, мы с Харо отошли от него на два шага назад.

«Что ОНО здесь делает, и что ОНО такое?», такие мысли крутились у меня в голове, пока я его рассматривала.

— Это маленький кусок чужой души, что по случайности прицепился к Харолине, - мягкий и нежный, в тоже время отдающий неким ххолодком голос, раздался у нас за спиной. Я быстро задвинула Харо себе за спину, оборачиваясь.

Передо мной предстала, красивая женщина, чьи смоляно черные волосы достигали до поясницы, прекрасное утонченное лицо, черные глаза смотрели пронзительно, будто смотрит в душу, у меня мурашки пошли по спине от её взгляда. Одета женщина была в длиною в пол, черное кружевное платье, а за спиной виднелось оружие похожее на косу. Смотрела она на меня дружелюбнно, но ощущение замольного холода не отпускало до сих пор. Сомнений больше не осталось насчет личности женщины.

— Похвальная реакция, но я не собираюсь вредить тебе или малышке, - то ли похвалила, то ли упрекла Смерть, - Не ожидала, что меня узнают, - с весельем в голосе она сказала. Что!? Она читает мысли? Нужно будет быть осторожнее в высказываниях.

— Вы сказали, что это кусок чужой души, но как оно оказалось здесь, - зацепившись за фразу спросила.

— Да, Том так не хотел встречатся со мной, что разделил свою душу на части, тем самим обретя мнимое бессмертие.

— Том? Бессмертие!? Разделение души!?,- не понимая спросила.

— Том Марлово Реддл, так зовут этот огрызок души. А отвечая на два последних вопроса, нужно убить человека проводя черный ритуал, разделив душу и обрести бессмертие, - спокойно ответила Смерть. Я не понимаю, почему она мне рассказывает, это ведь неспроста? Ведь такие сущности как она, не делают что-то просто так, за этим всегда последует плата.

— Правильно мыслишь дитя, я призвала тебя сюда, чтобы ты мне помогла в кое-чтом. Ты должна будешь собрать все осколки души Тома и уничтожить их.

— Что? - ошарашено спросила, не этого я ожидала от посмертия.

Глава 2

Смерть выжидающе смотрела, ожидая ответа. Я же не могла вымолвить и слова, ошарашенно смотря на неё.

— Дитя, я все еще жду твоего ответа, - мне предлагают миссию, сложную миссию, очень сложную миссию. Обдумав всё и взвесив все за и против, я кивнула в знак согласия. - Хорошо, а теперь, Харолина подойти ко мне. - девочка, что до сих пор стояла за спиной, подошла к ней.

Я в недоумении посмотрела на Харолину, она видя моё потрясение, сказала,- Я… хочу пойти с ней… хочу к маме и папе.- Тут до меня дошло.

— Да, дитя, ты правильно поняла, её душа не захотела больше жить. Она должна была пройти, долгий жизненый путь, полный трудностей и невзгод, найти свою любовь, завести семью и умереть в старости, в кругу близких. Но еще и из-за того что она избрана судьбой, победить Тома Реддла.

Крестражи, осколки души, не должны существовать. Человек не может взять и создать их, расколов душу, при этом не получив наказания. Это чернейшая магия души, она не должна была существовать в столь молодом мире…. Что-то я отошла от темы, тебе уже пора просыпаться. Удачи дитя.

Да еще кое-что… совсем забыла, это будет моим прощальным подарком, какой ты поймешь позже. - она с грустными глазами, посмотрела на меня, и прошептала, - Надеюсь мы не скоро увидимся.

Сказав последние слова, Смерть медленно начала таять в воздухе. Пока я приходила в себя, окружающее пространство, стала бледнеть с каждой секундой, и вскоре меня выбросило оттуда, как пробка из шампанского.

Медленно продрав болющие глаза, как будто в них насыпали тонну песка, увидела лестничный пролет, что служил потолком, в этой маленькой комнатушке. Попытавшись встать, я почувствовала тупую боль во всем теле. Со стоном упав обратно назад, я попыталась вспомнить, что произошло. Не успела ни о чем толком подумать, голова отозвалась ноющей болью, когда обрывки воспоминаний, начали всплывать в голове, по мере мыслей.

Когда боль в голове уменьшилась, я наконец смогла осмотреться по сторанам. Ну что могу сказать… мрачноватенько и староватенько. Чулан под лестницей, не самый лучший вариант для маленькой девочки.

После осмотра, я вышла из "комнаты" и собиралась пойти в ванную, нужда не заставила себя долго ждать. Беглый осмотр дома показал, вполне себе уютненький домик. Посмотрев в окно, выходящему на улицу, я увидела как солнце только-только выходило из горизонта. На часах показывало пять утра.

Побродя по дому и найдя дверь в ванную на втором этаже, я смогла наконец увидеть себя. Из зеркала на меня смотрела, девочка с короткими алыми словно кровь волосами, изумрудные глаза сияли в полумраке ванной. Сказать то что я была в шоке, это ничего не сказать.

Ничего не понимаю, это что же, получается моя душа пошла в резонанс с телом, изменив внешность, при этом только глаза остались от прошлой владелицы тела. По воспоминаниям у Харолины были черные волосы с синим отливом. Хех, я же Узумаки, из клана красноволосых демонов, что-что, а красные волосы никогда не изменятся.

Закончив умываться, я пошла вниз на первый этаж, ищя кухню по памяти. Быстро найдя её, я подошла к холодильнику. Урчание живота заставляет чувствовать себя некомфортно, м-даа девочку морили голодом, причем неоднократно по поводу и без.

Быстренько, соорудив себе сытный завтрак, состоящий из омлета и чая начала трапезу. Пока ела, я обдумывала сутуацию в которую попала.

Во-первых, это миссия, в которой я должна найти и уничтожить крестражи (вот бы еще понять что это и с чем её едят).

Во-вторых, родственники этого тела (теперь и мои родственники), тетя на пару с дядей, и кузен который, в три раза больше меня. Нужно как-то решить проблему, как мне с ними общаться. Из-за скотского отношения к девочке, с одной стороны, хочу их убить разорвать на куски, а с другой, лично мне они ничего не сделали. Ладно посмотрим, как время покажет.

— Ты кто такая и что ты делаешь в моем доме!? - противный визгливый голос, вырвал меня из мыслей. Я посмотрела на обладателя голоса и увидела худую женщину, с выцветшими блондинистыми волосами, длинная шея, лошадиное вытанутое лицо, к дополнению идет противный голос.

Я поморщилась от почти что ультразвука, и посмотрела на Петунью.

— Ну, здравствуй, тетя. Поговорим?

— ТЫ?! - такое вытянутое в шоке лицо, я еще нигде не видела.

Забавно.

Глава 3

Я выжидаюше смотрела на неё, ожидая пока она не сядет.

— Ты, что сделала со своими волосами, дрянная девчонка?!!! Ты ненормальная уродина, что если соседи это увидят, а?!!! Сейчас позову Вернона, и тебе мало не покажется. - кричала тетушка знатно, размахивая руками, но подходить близко не спешила. Я от недоумения подняла бровь, она что, меня боиться?

— Петунья, дорогая, почему ты кричала? - влетел на крыльях ночи, а иначе не скажешь, дядя Вернон, интересно, а что он скажет?

Петунья, показала пальцем на меня и стрельнула глазами, мол, смотри что это ненормальная натворила. Ох, ор был знатный, а почему соседи ничего не слышат? На такие крики, они должны были прийти и поинтересоваться, почему эти ненормальные орут, с утра пораньше.

Что-то тут нечисто.

— Дрянная девчонка, я покажу тебе, что бывает если не слушаешь старших. - этот боров, выдернув меня из размышлений, весьма наглым образом, начал надвигатся на меня, вытаскивая ремень из штанов. Он что, хочет меня отшлепать ремнём?

Тут я мысленно хмыкнула, ну-ну, не на ту напали, я покажу тебе, "дорогой дядюшка", где раки зимуют. Буду капать на твои мозги, весьма изощренным методом. Я, по лисьи оскалилась, миленько улыбнулась.

— Дядюшка~ что-ж вы так, вам нельзя волноваться, иначе сердечко может не выдержать. - елейным и слащавым голосом, начала капать ему на мозги.

Он от такого, аж остановился выпучивая на меня, свои свиньи глазенки.

От моего оскала миленькой улыбочки, даже отшатнулся немного.

Фи, какие мы нежные.

— Ты что себе позволяешь?! Дрянная девчонка!!! - когда Вернон, грузно потопал ко мне, я почувствовала едва уловимый запах чего-то гнилого.

Я в упор смотрела на него, все той же , оскалом, улыбочкой. Насчет гнили подумаю потом.

Мне в голову пришла мысль, а что если договориться? Если они вдруг все разом исчезнут, у меня могут появится проблемы, главная из которых - это приют. Конечно есть большой шанс, того что "дядя" откажется, но ктож ему этот шанс даст.

— Дядюшка~ давайте договоримся, Вы не трогаете меня, Я не трогаю вас. Как ни как, весьма выгодное сотрудничество. - я неопределенно махнула рукой, как бы показывая это самое сотрудничество. И немного, совсем чуть чуть, придавила их жаждой крови, что парализовала родственников.

Дядя, застыв истуканом, с паникой и со страхом смотрел на меня.

— Т-ты т-точно, н-не выкинешь ч-что то ненормальное? - сквозь заикание все-же выдавил Вернон.

Я в недоумении выгнула бровь. Ненормальное?

Покапавшись в памяти, что мне досталось от прошлой владелицы тела, я нашла то что искала.

"Ненормальностью" они называли, энергию. Что заканамерно, при сильных эмоциях, она выходила из под контроля.

В груди потеплело, как только я подумала об этой энергии. Мои размышления заняли несколько секунд.

— Я постараюсь, не выкидывать ничего ненормального.

Внезапно, по всему дому раздался, звук птичьей трели. Наверное это пришел почтальон, что каждое утро носит газеты и письма. Интересно, а он отличается от тех почтальонов, из моего прошлого мира.

— Я пойду посмотрю.

Я вышла из стола и направилась в прихожую, забрать письма. Они сиротливо лежали у самой двери, ожидая пока их не возьмут.

Взяв письма я направилась на кухню, отдать их дяде Вернону. Но любопытство взяло вверх, и посмотрела на адреса писем. Ничего интересного небыло, одна коммуналка.

Я встала как вкопаная, ошалело смотря на одно письмо, на имя Гарри Поттера.

Мистеру Г. Поттеру

Чулан под лестницей,

дом 4, Прайвет Драйв,

Литтл Уинджинг

Графство Суррей

Глава 4

Честно говоря, не так я ожидала встретить свой первый день рождения в этом мире. В старой лачуге, на скалистом острове, посреди бушуещего во время грозы моря. Дождь размерено барабанил по стеклу, сквозняк с воем, то и дело пробивался сквозь настежь закрытые окна, отбирая те крохи тепла, что могло дать мне тоненькое одеяло.

Крупные, с размером в кулак мурашки, пробежали по моему телу. Я с раздражением начала растирать оголеные участки тела, кутаясь в одеяло.

Вспоминая с чего все началось, я нахмурилась. Что то не довало мне покоя, а именно письма. Интуиция шептало, что здесь кроется двойное, а то и тройное дно...

С чего обычные письма, могли тебя так насторожить, спросите вы? А вот в том, что их было до неприличия много. Они были буквально везде, в яичной скорлупе, в бутылках от молока, в холодильнике, ДА ДАЖЕ В ЕДЕ!! И все на имя, чёртого Гарри Поттера.

В начале все было относительно хорошо, письма приходили на обычную почту, что достовлял курьер. Потом начались странности, к дому подлетали совы и бросали письма, привазаные к лапкам. Но уже через несколько дней, сов было просто дохрена. Вернон к этому времени озверевшись и спятившись, от ненормального нашествия сов и писем, приказал нам всем собрать необходимые вещи в дорогу. Я не стала возражать потому что мне было любопытно, что из этого выйдет, вдруг на нас выйдет нехороший человек, что отправлял письма.

И вот сидя на полу, обняв себя за коленки, привалившись к холодной стене, я обдумывала ситуацию. Я отродясь, не помню никого с именем Гарри Поттера.

Первой мыслью, было что они ошиблись именем, потом вспомнился адрес на конверте. Подозрительно точный адрес, вплоть до того места в котором я сплю, чулане под лестницей.

Если логически рассуждать, то в чулане сплю только я, значит письмо пришло ко мне. Но я не Гарри, я Харолина Поттер, а если это так, то отправитель незнал моего настоящего имени, и что я являюсь девочкой.

Я нахмурилась с этой мысли, что-то не вяжется.

Неуспела я обдумать эту мысль, как услышала громкий звук, что заставил меня и Дадли, проснувшего от шума, от испуга подпрыгнуть на месте. Удары об дверь продолжались, чем разбудили Петунью и Вернона что вышел наперевес с ружьем.

— Кто там? — закричал он. — Предупреждаю вас… я вооружен!

Дверь, долго не выдержала и с оглушительным грохотом плашмя упала на пол. Холодный ветер, вместе с ливнем, проникли в дом. Гиганский темный силуэт, стоял в дверном проёме, я изрядно струхнула, как и мои сиблинги.

На пороге стоял великан. Его лицо было почти полностью скрыто под огромной копной длинных косматых волос и ужасно спутанной бородой, но за ними можно было разглядеть его глаза, напоминавшие блестящие чёрные бусинки.

Великан немного помявшись на пороге, протиснулся в лачугу слегка задевая потолок, он наклонился и с легкостью поднял дверь поставивь его на место, грохот шторма на улице немного поутих. Затем он повернулся к нам.

— Можно чашечку чая, а? Дорога была нелёгкой…

Он прошёл к дивану, где сидел окаменевший от страха Дадли.

— Эй, толстяк, подвинься, — сказал великан.

Дадли взвизгнул и побежал прятаться за спину своей матери, которая, сжавшись от ужаса, стояла позади Вернона.

— А вот и наш Гарри! — как то через чур радостно воскликнул великан.

Я посмотрела в свирепое кажушее дикое тёмное лицо и заметила, что глаза-бусинки прищурились в улыбке.

— В прошлый раз, когда я тебя видел, ты был совсем ещё ребёнком, — произнёс великан. — Ты прям копия своей мамки, такие же рыжие волосы и зеленые глаза.

— Сэр, кто вы?

— Точно, я ж не представился. Рубеус Хагрид, Хранитель ключей и земель Хогвартса.

Он протянул огромную руку, как бы намекая чтобы я тоже её пожала, я аккуратно положила свою крохотную ладонь, в его огромное лапище.

— Так как там насчёт чая, а? — спросил он, потирая руки. — Я бы не отказался и от чего-нибудь покрепче, если у вас найдётся.

Опустив глаза на пустой камин с валяющимися там сморщенными пакетиками из-под чипсов, гигант фыркнул и наклонился к нему. Я не видела, что он делает, но когда он отодвинулся секунду спустя, в камине уже трещал огонь. Сырая хижина наполнилась мерцающим светом, и я почувствовала, как меня окутало теплом, словно опустилась в горячую ванну.

Великан снова уселся на диван, который прогнулся под его весом, и начал вынимать различные вещи из карманов куртки: медный котёл, помятую упаковку сосисок, кочергу, чайник, нескольких кружек с отбитыми краями и бутылку с янтарной жидкостью, из которой он отпил перед тем, как начать заваривать чай.

Вскоре хижина наполнилась шипением и ароматом жарящихся сосисок. Пока великан трудился, никто не проронил ни слова, но когда он снял с кочерги первые шесть сочных, жирных, чуть-чуть подгорелых сосисок, Дадли нервно затоптался на месте.

— Ничего у него не бери, Дадли, — резко сказал Вернон.

— Этой, жирной сардельке, я ничего не дам Дурсль, неволнуйся, — злобно фыркнул великан.

Он передал сосиски мне, я которая ничего не ела с утра, набросилась на бедную сосиску. Так проголодалась, что словно вкусней сосиски в жизни не пробовала, при этом я всё ещё не отводила взгляд от великана.

— Извините, но я до сих пор не знаю, кто Вы.

— Зови меня Хагрид, — произнёс он, — все так зовут. И, как я сказал, я — Хранитель ключей Хогвартса… Ну, о Хогвартсе ты, конечно, всё знаешь.

— Хогвартс? Э-э... нет? — неуверено сказала. Кто такой Хогвартс?

Хагрид, похоже, очень сильно удивился, он выглядел так словно брошенная на берег рыба.

— Не знаешь? — рявкнул Хагрид и повернулся к Дурслям, и те снова отшатнулись в тень. — Как это не знаешь?! Я конечно знал, что письма ты не получал, но уж не подумал бы, что ты даже не знаешь про Хогвартс! Неужели тебе никогда не было интересно, где твои родители всему этому научились?

— Чему научились? — я с любопытством спросила Хагрида, смотря на него.

Он вскочил с места и в своём гневе, казалось, заполнил всю хижину. Дурсли сжались у стены. Я легонько присвистнула, вот эта аура, даже мне захотелась к ним и вжаться в стену.

— Вы хотите сказать, — прорычал Хагрид, обращаясь к Дурслям, — что этот мальчик… этот мальчик!.. Не знает ничего… ВООБЩЕ ничего?

Когда я его услышала, я нахмурилась, Хагрид, видет во мне мальчика?!

— Извините, вы что-то путаете, — я с легкой опаской обратилась к нему, — я девочка, а не мальчик и меня зовут Харолина.

Но Хагрид просто махнул на это рукой и сказал:

— Не неси чепухи Гарри, ты же Мальчик-который-выжил, ну какой из тебя девочка, — добродушно хохотнул Хагрид, но вскоре его лицо стало озадаченным, — Ты что вообще не знаешь, о мире в котором ты родился?

— О каком мире?

Хагрид выглядел так, словно вот-вот взорвётся.

— ДУРСЛИ! — прогремел он.

Бледный как полотно Вернон прошептал что-то невразумительное. Хагрид ошеломлённо посмотрел на меня:

— Но ты должен знать о своих маме и папе, — сказал он. — Они же знамениты. И ты знаменит.

— Я знаменита!? — я с удивлением показывая на себя пальцем, воскликнула.

— Ты не знаешь… ты не знаешь… — Хагрид запустил пальцы в волосы и озадаченно посмотрел на меня.

— Так ты не знаешь, кто ты такой? — спросил он, наконец.

Вернон внезапно обрёл дар речи.

— Прекратите! — потребовал он. — Прекратите сейчас же! Я запрещаю вам что-либо говорить девчонке!

Даже более храбрый человек, чем Вернон Дурсль, испугался бы разъяренного взгляда Хагрида; и когда великан заговорил, его голос дрожал от ярости.

" Хагрид не обратил внимание на восклицание дяди Вернона, намеренно или и правда не услышал" — с этой мыслью я продолжила, наблюдать за разыгравшийсей передо мной сценой.

— Вы никогда не говорили ему? Никогда не рассказывали, что было в письме, которое оставил ему Дамблдор? Я был там! Я видел, как Дамблдор оставил его, Дурсли! И вы все эти годы скрывали это от него?

— Что скрывали? — я с подозрением уставилась на "родственников". " А вот на фразу о Дамблдоре, я подумаю позже, когда балаган устоканится".

— ОСТАНОВИТЕСЬ! Я ЗАПРЕЩАЮ ВАМ! — в панике завопил Вернон. Петуния ахнула от ужаса.

— Да ну вас к чёрту, — сказал Хагрид. — Гарри… ты волшебник.

В хижине наступила тишина. Были слышны лишь шум моря и свист ветра.

— Кто? — я уставилась на великана, как баран на новые ворота и глаза наверное были квадатными.

— Волшебник, конечно же, — сказал Хагрид, садясь обратно на диван, отчего тот издал звук похожий на стон и прогнулся ещё ниже. — Я б даже сказал, очень хороший, если тебе немножечко подучиться. С такими мамой и папой кем же ещё ты мог стать? Думаю, сейчас самое время прочитать письмо.

— Письмо? — "скоро я возненавижу эти чертовы письма".

Я опасливо протянул руку, чтобы наконец-то взять желтоватый конверт, на котором изумрудными чернилами был написан адрес: «Мистеру Г. Поттеру, Пол, Хижина на скале, Море».

" И снова точный адрес, у меня такое чувство что за мной все это время следили " , подумала вспоминая отель в Коуковорте.

Распечатов письмо, из него выпали два листка, в первом было приглашение в эту самую школу, а второй перечень предметов.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС

Директор школы: Альбус Дамблдор

(Орден Мерлина первой степени, Великий Колдун, Глав. Чародей, Верховный независимый член Международной Конфед. Магов)

Уважаемый мистер Поттер,

Мы рады сообщить Вам, что Вы зачислены в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс.

Пожалуйста, ознакомьтесь со вложенным списком всех необходимых книг и принадлежностей.

Занятия начинаются 1 сентября. Мы ожидаем вашу сову не позднее 31 июля.

С уважением,

Минерва МакГонагалл,

Заместитель директора.

Тысячи вопросов вспыхнули в голове, словно фейерверки.

Глава 5

Вопросы вспыхнули в моей голове, словно фейеверки. Из тысяч вопросов, я все-же смогла выбрать одну:

— Что значит, они ожидают мою сову?

— Гаргулья подери, совсем забыл, — сказал Хагрид, хлопнув себя по лбу с такой силой, что этим ударом можно было бы разможить череп неподготовленому человеку, и достал из кармана куртки сову — настоящую живую, только немного взъерошенную, — длинное перо и свиток пергамента. Высунув язык от усердия, он быстро написал записку, которую я сумела прочитать вверх тормашками:

Дорогой профессор Дамблдор,

Письмо Гарри передал.

Завтра везу его за покупками.

Погода ужасная. Надеюсь, у вас всё хорошо.

Хагрид.

Хагрид свернул записку и отдал сове, та зажала её в клюве. Подойдя к двери, он выбросил птицу в бурю. Потом он вернулся и сел с таким видом, словно всё это было таким же обычным делом, как разговаривать о погоде.

— Так на чём я остановился? — спросил Хагрид, но в этот момент всё ещё бледный, но жутко злой дядя Вернон встал в освещённый камином круг.

— Она никуда не поедет, — сказал он.

— Хотелось бы мне посмотреть, как такой великий маггл, как ты, сможет ему помешать, — сказал Хагрид.

— Маггл? — я с интересом переспросила его.

— Маггл, — ответил Хагрид. — Ну, так мы зовём неволшебников, как эти. Да… Не повезло тебе вырасти в семье этих самых маггловских магглов, которых я когда-либо видел.

— Мы поклялись, когда взяли её, что положим конец этой чепухе, — сказал дядя Вернон, — Поклялись, что выбьем из неё эту дурь! Волшебница, это же надо придумать!

— Так вы знали? — я ошеломлённо спросила. — Вы знали, что я… волшебница?

— Знали? — внезапно завопила тётя Петуния. — Знали! Конечно, мы знали! Кем же ты ещё могла быть, если моя треклятая сестрица была такой же? О, она получила точно такое же письмо и уехала в эту… в эту школу. Приезжала домой на каникулы с полными карманами лягушачьей икры и превращала чайные чашки в крыс. Я была единственной, кто понимал, кто она такая… чудовище! Но для моей матери и отца… нет… Лили — то, Лили — сё. Они гордились тем, что в их семье родилась ведьма!

Она замолчала, чтобы перевести дыхание, и затем продолжила свою тираду. Казалось, тёте Петунии уже давно, все эти годы, не терпелось высказаться.

— Потом в школе она встретила этого Поттера, они сбежали и поженились, а потом родилась ты. Конечно, я знала, что ты будешь такой же, такой же странной и… и ненормальной, как и она, и вот, пожалуйста, она, видете ли, взорвалась, а нам досталась ты!

— Взорвалась? Они же погибли в автокатастрофе.

— В АВТОКАТАСТРОФЕ? — прогремел Хагрид и вскочил с дивана в таком гневе, что Дурсли торопливо ретировались в свой угол. — Как Лили и Джеймс Поттер могли погибнуть в какой-то аварии? Это возмутительно! Позор! Гарри Поттер не знает своего прошлого, в то время как каждому ребёнку в нашем мире известно его имя!

— Но почему? Что случилось? — не обращая внимание на коверкование имени, настойчиво спросила. Информация сейчас важнее.

Гнев исчез с лица Хагрида, внезапно сменившись беспокойством.

— Не ожидал я такого, — сказал он приглушённым взволнованным голосом. — Я и понятия не имел, как много ты не знаешь, когда Дамблдор говорил мне, что придётся непросто. Эх, Гарри, не думаю, что я тот человек, который должен обо всём тебе рассказать… но кому-то придётся… ты просто не можешь ехать в Хогвартс, ничего не зная.

Он со злостью взглянул на Дурслей.

— Ну ладно, всё-таки будет лучше, если ты будешь знать то, что я смогу тебе рассказать. Всего я рассказать не смогу, кое-что из этого большая загадка…

Он сел и несколько секунд смотрел на огонь, затем заговорил:

— Всё началось, думаю, из-за… из-за одного человека по имени… нет, это немыслимо, что ты не знаешь, как его зовут! В нашем мире все его знают…

— Кого?

— Ну… Вообще-то я не люблю называть его по имени, если в этом нет особой надобности. Никто не любит.

— Но почему?

— Гаргулья меня подери! Гарри, люди до сих пор боятся. Проклятье, как же это сложно. Видишь ли, когда-то жил волшебник, который стал, ну, плохим… Таким плохим, что ты себе представить не можешь. Ужасным. Хуже худшего. А звали его…

Хагрид сглотнул, но слова так и застряли в горле.

— Может, лучше написать? — предложила я.

— Нет, я не знаю, как оно пишется. Ну, хорошо — Волан-де-морт. — Хагрида передёрнуло.

— Только не заставляй меня повторять. Ну так вот, этот… этот волшебник, приблизительно двадцать лет назад начал искать себе сторонников. И такие нашлись — одни были просто запуганы, другие хотели обладать частью его власти, потому что он становился всё могущественнее, это уж точно. Тёмные деньки, Гарри были. Никто не знал, кому можно доверять, все боялись вести себя дружелюбно с незнакомыми волшебниками и волшебницами… ужасные вещи творились. Он захватывал власть. Конечно, некоторые выступали против него… и он их убивал. Причём жестоко. Единственным безопасным местом оставался Хогвартс. Наверное, потому что Сам-Знаешь-Кто боялся лишь Дамблдора. Во всяком случае, он так и не осмелился захватить школу, по крайней мере, тогда.

Ну, а твои мама и папа были самыми лучшими волшебницей и волшебником, которых я когда-либо знал. Они были Старостами Хогвартса в своё время! И это большая загадка, почему Сам-Знаешь-Кто раньше не попытался привлечь их на свою сторону. Вероятно, он знал, что они были слишком близки к Дамблдору и не хотели иметь ничего общего с Тёмными Силами.

Возможно, он думал, что сможет их убедить… а может, просто хотел убрать их со своего пути. Известно только то, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в деревне, где вы жили. Тебе был только годик. Он пришел в ваш дом и… и…

Неожиданно Хагрид достал очень грязный носовой платок в горошек и высморкался так громко, что это напомнило звук сирены.

— Извини, — сказал он. — Но это так печально… Я знал твоих маму и папу — такие замечательные люди, каких ещё поискать надо…

В общем, Сам-Знаешь-Кто убил их и — это одна из самых больших загадок — попытался убить тебя. Может, как я думаю, потому что хотел замести следы, или потому что просто любил убивать людей. Но ему это не удалось. Никогда не задумывался, откуда у тебя эта метка на лбу? Это не обычный порез. Такое случается, когда на тебя насылают сильное злое заклятие… разделалось оно с твоими папой с мамой, даже с домом вашим… но на тебя не подействовало, и поэтому ты знаменит, Гарри. Никто не выживал, если он решался на убийство. Никто, кроме тебя. Он убил много сильных волшебников — МакКиннонов, Боунсов, Прюэттов… а ты был всего лишь ребёнком, но выжил.

Хагрид смотрел на меня с грустью.

— Я вынес тебя из развалин дома по приказу Дамблдора и привёз к ним…

— Полнейшая ерунда, — перебил Хагрида Дядя Вернон.

Я слегка подпрыгнула — я почти забыла о их присутствии. К дяде Вернону, похоже, вернулась былая храбрость. Он свирепо глядел на Хагрида, сжав кулаки.

— А теперь слушай меня, девочка — прорычал он. — Допустим, у тебя всё же есть некоторые странности, от которых, вполне возможно, помогла бы излечиться хорошая порка. А что до всей этой истории с твоими родителями… что ж, они действительно были с приветом, я этого не отрицаю, и, по-моему, без них мир стал гораздо лучше. За что боролись, на то и напоролись. Повелись с этими колдующими типами, и случилось то, чего и следовало ожидать. Я всегда знал, что они плохо кончат…

Но в этот момент Хагрид подскочил с дивана, вытащил из кармана потрёпанный розовый зонтик и, наставив его на дядю Вернона, как меч, произнёс:

— Предупреждаю тебя, Дурсли… Предупреждаю: скажешь ещё хоть одно слово…

Перед опасностью быть проткнутым бородатым великаном на остриё зонта, вся храбрость дяди Вернона снова улетучилась. Он вжался в стену и затих.

— Так-то лучше, — тяжело дыша, сказал Хагрид, и сел обратно на прогнувшийся до самого пола диван.

— Но что случилось с Волан-де-мортом?

— Не произноси его имя при мне! — Хагрида от имени основательно передернуло. Этоже надо так перепугать народ, что-бы его имя боялись произносить до сих пор.

— Прости, так что-же случилось с ним?

— Хороший вопрос, Гарри. Исчез. Испарился. В ту же самую ночь, когда пытался тебя убить, из-за чего ты стал ещё более знаменитым. Понимаешь, в этом-то и есть самая большая загадка.

Кто-то говорит, что он умер. По-моему, так чушь собачья. Сомневаюсь, что в нём осталось что-нибудь человеческое, чтобы умереть. Некоторые говорят, что он всё ещё жив и ждёт своего часа, но я в это не верю. Те, кто были с ним, переметнулись на нашу сторону. Некоторые из них словно вышли из транса. Не думаю, что они смогли бы это сделать, если бы он собирался вернуться.

Большинство из нас полагает, что он где-то рядом, просто потерял всю свою силу и стал слишком слабым, чтобы продолжать борьбу. Всё-таки что-то в тебе остановило его, Гарри. Той ночью случилось нечто, чего он не ожидал. Не знаю, что именно, никто не знает, но что-то в тебе остановило его, это точно.

Значит, я остановила сильного волшебника с которым никто не мог справится, когда мне было один годик? Как-то это… неправдоподобно.

Если тогда в ту ночь, вместе со мной были и родители… то они, вполне могли сами убить этого волшебника, чтобы я выжила. Погибли забрав собой врага… моя версия мне нравится намного лучше.

Хагрид смотрел на меня, его глаза лучились теплотой и уважением.

— Значит я поеду в Хогвартс?

— Разве я не ясно сказал, что она никуда не поедет? — прошипел дядя Вернон. — Она отправится в Стоунволл Хай и ещё спасибо за это скажет. Я прочитал те письма, в них говорится, что ей понадобится всякая ерунда вроде… книг заклинаний, волшебных палочек и…

— Если он захочет, то даже такой великий маггл, как ты, не сможет его остановить, — прорычал Хагрид. — Запретить сыну Лили и Джеймса Поттеров учиться в Хогвартсе! Да ты псих. Он записан туда с тех пор, как родился. Он будет учиться в самой прекрасной школе чародейства и волшебства в мире. Семь лет — и он сам себя не узнает. Там он будет учиться с ребятами своего круга, и у него будет самый великий директор школы Хогвартс, сам Альбус Дамб…

— Я НЕ СТАНУ ПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО НЕНОРМАЛЬНЫЙ СТАРЫЙ ИДИОТ УЧИЛ ДЕВЧОНКУ ВОЛШЕБНЫМ ФОКУСАМ! — завопил дядя Вернон.

Ой-ёй, зря он это сказал, ой как зря… дядя Вернон зашел слишком далеко. Хагрид схватил зонтик и замахнулся им:

— НИКОГДА… — прогремел он, — НЕ ОСКОРБЛЯЙ… АЛЬБУСА… ДАМБЛДОРА… В МОЁМ… ПРИСУТСТВИИ!

Он опустил зонт. Тот со свистом рассёк воздух и остановился, указывая на Дадли. Последовала вспышка фиолетового света,затем звук словно взорвалась хлопушка, потом пронзительный визг и в следующую секунду Дадли уже пританцовывал на месте, схватившись обеими руками за свой жирный зад и воя от боли. Когда он повернулся ко мне спиной, я увидела, что через отверстие в брюках торчит витой поросячий хвостик.

Дядя Вернон взревел. Втащив Дадли и тётю Петунию в соседнюю комнату, он бросил на Хагрида последний испуганный взгляд и захлопнул за собой дверь.

— Не стоило мне выходить из себя, — сокрушённо сказал он. — Хотя, всё одно не сработало… Собирался превратить его в свинью, но он, видимо, и так был похож на порося, что не очень уж много оставалось сделать…

Он искоса взглянул на меня из-под косматых бровей:

— Буду признателен, если ты не расскажешь об этом в Хогвартсе. Мне… ээ… не положено колдовать, вообще-то говоря. Но мне позволили чуть-чуть поколдовать, чтобы найти тебя, доставить письмо и всё такое….

— А почему нельзя колдовать? — поинтересовалась у Хагрида.

— Ну… Я когда-то тоже учился в Хогвартсе… ээ… но меня, если честно, исключили… На третьем курсе… Волшебную палочку взяли да и сломали пополам. Но Дамблдор позволил мне остаться там лесничим. Дамблдор — великий человек.

— И за что же вас исключили?

— Поздно уж, а у нас куча дел назавтра, — громко заговорил Хагрид переводя тему. — Надо будет съездить в город и купить тебе книги и всё остальное.

Он снял с себя толстую чёрную куртку и бросил её на пол.

— Можешь поспать под ней, — сказал он. — Не обращай внимания, если она будет немного шевелиться. Кажется, у меня в одном из карманов всё ещё осталась парочка мышей.

Глава 6

На следующее утро я проснулась рано. И хотя было понятно, что уже наступило утро, открывать глаза не спешила.

Тук. Тук. Тук. Неожиданно раздался громкий стук, будто стучат по окну.

Я села, и тяжёлая куртка Хагрида свалилась с меня. Лачуга была залита солнечным светом, шторм прекратился, на сломанном диване спал сам Хагрид, а в окно когтем стучала сова с газетой в клюве. Я с расширеными от удивления глазами, смотрела на сову.

Я поспешно вскочила на ноги и подбежала к окну и распахнула его. Сова влетела в комнату и бросила газету прямо на Хагрида, но тот не проснулся. Затем сова опустилась на пол и набросилась на куртку Хагрида.

Я пыталась отогнать сову, но та лишь сердито щелкнула клювом и продолжила истезать куртку.

— Хагрид! — громко позвала его. — Здесь сова…

— Заплати ей, — пробурчал Хагрид в диван.

— Что? Чем заплатить?

— Она хочет плату за доставку газеты. Посмотри в карманах. Возьми пять кнатов и дай ей, — сонно пробормотал Хагрид.

— Кнатов? — куртка Хагрида, казалось, состояла только из карманов… Связки ключей, таблетки от слизней, мотки верёвок, мятные конфеты, пакетики чая… наконец, я вытащила пригоршню странного вида монет.

— Которые маленькие, бронзовые.

Я отсчитала пять маленьких бронзовых монеток, и сова вытянула лапку с привязанным к ней маленьким кожаным мешочком, чтобы я смогла положить туда деньги. После этого она вылетела в открытое окно.

Хагрид громко зевнул, сел и потянулся.

— Пора отправляться, у нас сегодня куча дел. Едем в Лондон, купить всякую всячину для школы.

Я вертела в руках пригоршню волшебных монеток, разглядывая их. Мне в голову пришла одна мысль.

— Эээ… Хагрид?..

— Ммм? — отозвался Хагрид, натягивая свои огромные сапоги.

— У меня ведь совсем нет денег… дядя Вернон никогда не заплатит, за то чтобы я училась в Хогвартсе.

— За это не волнуйся, — сказал Хагрид, вставая и почёсывая голову. — Неужели ты думаешь, что родители тебе ничего не оставили?

— ?!

— Первым делом заглянем в Гринготтс. Банк волшебников. Возьми вон сосиску, они и холодные ничего… А я, по правде говоря, не откажусь и от кусочка твоего именинного тортика.

— У в волшебном мире есть банки?

— Всего один. Гринготтс. В нём гоблины заправляют.

Кусочек сосиски выпал из рук, едва я поднесла его ко рту.

— Гоблины, самые настоящие!?

— Ага… И надо быть сумасшедшим, чтобы попытаться его ограбить. Никогда не шути с гоблинами, Гарри. Гринготтс — самое надёжное место в мире, чтобы держать что-то в сохранности… Ну, может, кроме Хогвартса. Вообще-то, мне так и так нужно в Гринготтс. Дамблдор попросил. По делам Хогвартса. — Хагрид гордо приосанился. — Он обычно поручает мне всякие важные дела. За тобой вот съездить, кой-чего из Гринготтса забрать… Он знает, что мне можно доверять. Собрался? Тогда пойдём.

Ясно, в разведку его не надо брать.

Я последовала за Хагридом на вершину скалы. Небо сегодня было чистым, и море сверкало в солнечном свете. Взятая напрокат лодка дяди Вернона всё ещё была здесь, в ней было полно воды после шторма.

— Слушай, Хагрид, а как ты сюда добрался?

— Прилетел. — небрежно ответил Хагрид.

— Прилетел?

— Ага… Но обратно придётся плыть. Теперь, когда ты со мной, нельзя мне колдовать.

Мы уселись в лодку, а я всё не сводила глаз с Хагрида, пытаясь представить его в полёте.

— А всё ж досадно самому грести, — сказал Хагрид, опять искоса взглянув на меня. — Если я того… эээ… чуток ускорю дело, ты ведь не будешь об этом в Хогвартсе распространяться?

— Конечно, нет, — сказала, сгорая от желания увидеть ещё какое-нибудь волшебство. Интересно, а оно отличается чем то от чакры?

Хагрид снова вытащил свой розовый зонтик, дважды стукнул им о борт лодки, и они стремительно помчались к берегу.

— А почему только сумасшедший может попытаться ограбить Гринготтс? — спросила я после недолгой паузы.

— Заклинания… чары, — ответил Хагрид, разворачивая при этом газету. Он дурак что-ли, читать газету посреди моря. — Говорят, самые важные хранилища охраняются драконами. И потом, ещё наружу выйти надо — Гринготтс на сотни миль уходит под Лондон. Глубоко под метро. Даже если что и стащишь, то помрёшь с голоду, пока выберешься.

А я сидела и думала о сказанном, пока Хагрид читал свою газету, (как она только не намокла) — «Ежедневный Пророк». По дяде Вернону я знаю, что нельзя отвлекать, когда читают газету, но удержаться было трудно: вопросы так и с наровили сосколзнуть с языка.

— Ну вот, как всегда. Министерство Магии опять напортачило, — проворчал Хагрид, переворачивая страницу.

— Есть Министерство Магии? А чем оно занимается?— вырвалось, прежде чем я успела остановиться.

— Конечно, есть. Главное занятие — скрывать от магглов то, что в стране всё ещё полно волшебниц и волшебников.

— Зачем?

— Как зачем? Да ты что, Гарри, тогда каждый захочет решать свои проблемы с помощью волшебства. Нет, лучше, чтоб нас не трогали.

«Ну да, ну да, иначе сгорят волшебники на костре святой инквизиции», - мысленно хмыкнула.

В этот момент лодка мягко уткнулась в опору причала. Хагрид сложил газету, и мы поднялись по каменным ступенькам на улицу.

— Хагрид, — позвала великана. — А как же мои родственники?

— Что?

— Как они до причала то доберутся? У них же нет магии, нужно отправить лодку обратно. Как ты это делал.

— Мммм…. Как же так, Гарри, они же магглы. Самые ужасные, каких я только видел.

— И что? Пусть они и не самые лучшие, но они все равно мои родственники. И меня зовут не Гарри, а Харолина. — все таки я не выдержала, надоело.

— Гарри, что ты…

— Меня. Зовут. Харолина. И отправь, пожалуйста, лодку обратно.

— Гарри, эээ, Харолина, — исправился под моим сердитым взглядом. — какой же ты все таки хороший и добрый мальчик, весь своих родителей: они такие же добрыми были. — расчувствался великан, достал снова от куда то платок и смачно высморкался. Я слегка скривилась, и вздохнула. Горбатого— только могила исправит.

— Ладно, Хагрид, отправляй лодку обратно и пошли. — может мне поменять пол, раз все считают меня мальчиком.

Я смотрела на лодку, что плыла обратно к острову и с чувством выполненого дела, повернулась в противоположную сторону, потопала с чистой совестью.

Прохожие много глазели на Хагрида, пока мы пробирались через маленький город к станции. И я их прекрасно понимаю. Хагрид не только был в два раза выше всех, но и постоянно тыкал пальцем в совершенно обычные вещи вроде парковочных счётчиков, громко восклицая:

— Видал, Гарри, ээ, Харолина? Что только эти магглы не придумают!

— Хагрид, — позвала его, запыхавшись оттого, что перешёла на бег, чтобы не отставать, от его широких шагов. — ты сказал, что в Гринготтсе есть драконы?

— Ну, по крайней мере, так говорят, — ответил Хагрид. — Чёрт, хотел бы я дракона.

— Хотел бы?

— Ага, когда еще маленьким был… Ну, вот мы и пришли.

Мы добрались до станции. Через пять минут отправляется поезд до Лондона. Хагрид, который совершенно не разбирался в «маггловских деньгах», как он их называл, дал несколько банкнот, чтобы я купила билеты.

В поезде на нас глазели ещё больше. Хагрид занял сразу два места и начал вязать нечто, напоминающее цирковой шатёр канареечного цвета.

— Письмо с тобой? — спросил он, подсчитывая петли. Я вытащила пергаментный конверт из кармана.

— Это хорошо, — сказал Хагрид. — Там есть список всего, что тебе понадобится.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС

Форма

Студентам-первокурсникам требуется:

1. Три комплекта простых рабочих мантий (чёрные)

2. Одна простая остроконечная шляпа (чёрная)

3. Одна пара защитных перчаток (из шкуры дракона или аналогичные)

4. Один зимний плащ (чёрный, с серебряными застёжками)

Обращаем внимание, что вся одежда учеников должна иметь метку с именем

Учебники:

Все ученики должны иметь при себе следующие книги:

«Стандартная книга заклинаний (1 уровень)» Миранды Госхок

«История магии» Батильды Бэгшот

«Теория магии» Адалберта Уоффлинга

«Руководство по трансфигурации для начинающих» Эмерика Свитча

«Тысяча магических трав и грибов» Филлиды Споры

«Магические настои и зелья» Арсениуса Джиггера

«Фантастические чудовища и места их обитания» Ньюта Скамандера

«Тёмные силы: руководство по самообороне» Квентина Тримбла

Прочие принадлежности

— 1 волшебная палочка

— 1 котёл (оловянный, стандартного 2-го размера)

— 1 набор стеклянных или хрустальных флаконов

— 1 телескоп

— 1 комплект медных весов

Студенты могут также взять с собой сову, ИЛИ кота, ИЛИ жабу

НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ ЗАПРЕЩЕНО ИМЕТЬ СВОИ СОБСТВЕННЫЕ МЁТЛЫ.

— Разве все это можно купить в Лондоне? — скептически спросила его.

— Если знаешь, куда пойти.

До этого я никогда не бывала в Лондоне. Дядя Вернон никогда не возил меня на своей «новенькой машине». Хотя Хагрид, вроде, и знал, куда идёт, он явно не привык добираться туда обычным маггловским способом. Он застрял в турникете в метро, а позже громко жаловался, что сиденья в поезде слишком маленькие, а поезда слишком медленные.

— Не понимаю, и как магглы живут без магии, — сказал он, взбираясь по неисправному эскалатору, ведущему на шумную улицу со множеством магазинов.

Хагрид был такой большой, что без труда рассекал толпу, и мне оставалось только не отставать от него. Мы проходили мимо книжных и музыкальных магазинов, закусочных и кинотеатров, но ни одно из этих мест не выглядело так, будто в нём можно было купить волшебные принодлежности.

Это была обычная улица с обычными людьми. Неужели, вглубине земли спрятаны горы золота, принадлежащего волшебникам? Неужели, действительно существуют магазины, продающие книги заклинаний и мётлы? И всё же, хотя всё сказанное Хагридом и звучало как бред сумасшедшего, я просто не могла не верить ему, после всего увиденого.

— Вот он, — сказал Хагрид, вдруг остановившись. — Дырявый Котёл. Знаменитое место.

Это был крошечный грязный бар. Если бы Хагрид не указал на него, я бы его даже и не заметила. Спешащие прохожие не обращали на него внимания. Их взгляды скользили по большому книжному магазину и сразу перескакивали на музыкальный магазин, не задерживаясь на «Дырявом Котле», как будто вообще его не существовало. У меня возникло странное чувство, что видеть его могут только я и Хагрид. Но прежде чем я успела об этом спросить, Хагрид провёл меня внутрь.

Для знаменитого места тут было слишком темно и убого. В углу сидели несколько пожилых женщин и пили какой-то алкоголь из крошечных стаканчиков. Одна из них курила длинную трубку, а маленький мужчина в цилиндре разговаривал со старым барменом, который был совершенно лыс и морщинист, отчего напоминал беззубый грецкий орех. Как только они вошли, тихий гул прекратился. Хагрида, похоже, знали все: ему замахали и заулыбались, а бармен потянулся за стаканом:

— Как всегда, Хагрид?

— Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, — сказал Хагрид, положив свою огромную руку на моё плечо, отчего у меня подогнулись колени, и я еле удержалась на ногах.

— Сопробождаешь первокурсника, Хагрид? — беззубо улыбнулся бармен.

— Да… нужно купить… все для школы. — непонятно от чего расстроился великан. — Ладно, Том, мы пойдем.

— До встречи, Хагрид. — бармен отвернулся от нас и продолжил дальше протирать стакан.

Мы отошли от стойки бармена, и Хагрид провёл нас через бар в маленький, обнесённый стенами, задний дворик, в котором, кроме мусорного бака и сорняков, ничего не было.

— Ээх, — грустно вздохнул великан. Тем временем он отсчитывал кирпичи на стене над мусорным баком.

— Три вверх… два в сторону… — бормотал он. — Так, отойди, Гар… ээ, Харолина.

Он трижды стукнул по стене кончиком своего зонта.

Кирпич, к которому он прикоснулся, зашевелился… и изогнулся… в середине появилось маленькое отверстие… оно становилось всё больше и больше… а через секунду мы уже стояли перед аркой, достаточно большой даже для Хагрида, с его то размером, которая вела на извилистую улицу с булыжной мостовой, исчезающую за поворотом.

— Добро пожаловать, — сказал Хагрид, — на Косую Аллею.

Он довольно улыбнулся, увидев удивление на моем лице. Мы прошли через арку. Я быстро оглянулась и успела заметить, как арка моментально превратилась в сплошную стену.

На груде котлов, выставленных у ближайшего магазина, ярко играло солнце. «Котлы — Всех Размеров — Медные, Латунные, Оловянные, Серебряные — Самопомешивающиеся — Складные» — гласила вывеска над ними.

— Ага, один тебе понадобится, — сказал Хагрид. — Но сначала сходим за твоими деньгами.

Я в тот час пожелела что у меня было, по крайней мере, ещё четыре пары глаз. Пока шли по улице, я крутила головой во все стороны, пытаясь успеть увидеть всё сразу: магазины, выставленные снаружи товары, людей, делающих покупки. Полная рыжая женщина возле аптеки качала головой, когда они проходили мимо, приговаривая: «Шестнадцать сиклей за унцию печени дракона, да они с ума посходили…»

Глухое, мягкое уханье доносилось из тёмного магазина с вывеской «Магазин Сов Айлопcа — Неясыти, совки, сипухи и полярные». Несколько мальчиков с моего возраста прижались носами к витрине с мётлами.

— Смотри, — донеслось до меня, — новый «Нимбус-2000»… Самая скоростная…

Здесь были магазины, торгующие мантиями, магазины, продающие телескопы и странные серебряные инструменты, которых я никогда раньше не видела, витрины, заставленные бочками с селезёнками летучих мышей и глазами угрей, высоченными стопками книг с заклинаниями, перьями и свитками пергамента, бутылочками с зельями, лунными глобусами…

— Гринготтс, — сказал Хагрид, когда мы подошли к белоснежному зданию, возвышающемуся над низкими магазинчиками. Возле отполированной бронзовой двери в алой с золотом форменной одежде стоял…

— Да, это гоблин, — тихо сказал великан, пока поднимались к нему по белым каменным ступеням.

Гоблин был почти на голову ниже меня. У него было сморщенное, смуглое умное лицо, острая бородка и, как заметила, очень длинные пальцы и ступни. Когда мы заходили внутрь, гоблин нам поклонился. Теперь мы стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными, с выгравированной на них надписью:

Входи, незнакомец, но не забудь,

Что у жадности грешная суть,

Кто не любит работать, но любит брать,

Дорого платит — и это надо знать.

Если пришёл за чужим ты сюда,

Отсюда тебе не уйти никогда.

— Как я и сказал, надо быть сумасшедшим, чтобы попытаться их ограбить, — сказал Хагрид.

Два гоблина с поклоном пропустили нас через серебряные двери, и оказались в огромном мраморном зале. Ещё около сотни гоблинов восседали на высоких табуретках за длинной стойкой, делая записи в больших бухгалтерских книгах, взвешивая монеты на медных весах и изучая драгоценные камни через лупу. И они явно делают это на показ, мол «смотри ничтожество, какие мы важные и что нас нельзя обмануть», по крайней мере, у меня сложилось именно такое представление, о них.

Из холла вело бессчётное количество дверей, и другие гоблины пропускали людей через эти двери. Хагрид и я подошли к стойке.

— Доброе утро, — сказал Хагрид незанятому гоблину. — Мы пришли взять немного денег из сейфа мистера Гарри Поттера.

— А у мисс Поттер, есть ключ от сейфа?

— Где-то был… — ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку всё из своих карманов, высыпав на бухгалтерскую книгу гоблина пригоршню заплесневелого собачьего печенья. Гоблин поморщил нос. Я тем временем смотрела на гоблина справа, взвешивающего горку большущих рубинов, похожих на тлеющие угли, всем своим видом показывая что я не с великаном, и что я вообще то мимо проходила. Гоблин на это хмыкнул, но ничего не сказал.

— Нашёл, — наконец сказал Хагрид, показывая маленький золотой ключик. А почему МОЙ ключ от сейфа находится у Хагрида, а не у меня.

Гоблин тщательно осмотрел его.

— Кажется, всё в порядке.

— И ещё у меня есть письмо от профессора Дамблдора, — важно произнёс Хагрид, выпячивая грудь. — Насчёт Сами-Знаете-Чего в хранилище 713.

Гоблин внимательно прочитал письмо.

— Очень хорошо, — сказал он, возвращая его Хагриду. — Я пошлю кого-нибудь с вами вниз к обоим хранилищам. Грипхук!

Грипхук тоже оказался гоблином. Когда Хагрид сгрёб всё своё собачье печенье обратно в карманы, мы последовали за Грипхуком к одной из дверей, ведущих из зала.

— А что это такое — «Сами-Знаете-Что» в хранилище 713? — спросила у Хагрида.

— Этого я тебе сказать не могу, — таинственно сказал Хагрид. — Большой секрет. Дела Хогвартса. Дамблдор мне доверяет. Я слишком дорожу своим местом, чтобы тебе рассказывать.

Ну да, конечно, сверхсекретная миссия о котором талдычут на каждом углу. Яж теперь от любопытство помру, пока не узнаю что это за «Сами-Знаете-Что».

Грипхук придержал дверь, пропуская их вперёд. Я ожидая увидеть вокруг мрамор, была удивлёна: я с Хагридом оказались в узком каменном коридоре, освещённом факелами. Он круто уходил вниз, а по полу были проложены небольшие рельсы. Грипхук свистнул, и по рельсам к ним быстро приехала маленькая тележка. Мы забрались внутрь, причём Хагриду это удалось не сразу, и тронулись с места.

Сначала тележка просто с грохотом неслась по лабиринту извивающихся коридоров. Я попыталась запомнить дорогу — но вскоре бросила это дело. Дребезжащая тележка, похоже, сама знала дорогу, потому что Грипхук никакого участия в управлении не принимал.

Глаза слезились от холодного встречного ветра, но я всё равно пыталась держать их широко открытыми, что-бы ничего не пропустить. В какой-то момент показалось, что я увидела вспышку огня в конце коридора, и повернулась, чтобы проверить, не дракон ли это дышал, но опоздала — мы нырнули ещё глубже, проезжая мимо подземного озера, где огромные сталактиты и сталагмиты росли из потолка и пола.

— Это так здорово, — крикнула Хагриду, сквозь грохот тележки, — никогда еще так не каталась.

— Ничего мне не говори, по-моему, меня сейчас стошнит. — Хагрид весь по-зеленел, казалось что его вот-вот вырвет.

Когда тележка, наконец, остановилась возле маленькой дверцы в стене коридора, Хагрид выбрался наружу и ему пришлось прислониться к стене, чтобы коленки перестали дрожать.

Грипхук отпер дверь. Наружу вырвалось облако зелёного дыма, я отошла от него подальше, вдруг газ ядовитый. Гоблин если и заметил, то ничего не сказал. Когда газ рассеялся, я ахнула. Внутри были холмы из золотых монет, колонны из серебряных и горы из маленьких бронзовых кнатов.

— Это всё твоё, — улыбнулся Хагрид.

Я начала собирать золотые, серебряные и бронзовые монеты в сумку. Когда я их собрала, Хагрид обратился к Грипхуку:

— Теперь хранилище 713, и, пожалуйста, нельзя ли помедленнее?

— У тележки только одна скорость.

Теперь мы спускались ещё ниже, мне кажется или скорость тележки повысилась. С каждым крутым поворотом воздух становился всё холоднее и холоднее. Мы проносились над подземным ущельем, и я перегнулась через край, пытаясь рассмотреть, что там, на тёмном дне, но Хагрид, простонав, схватил за шиворот и затащил обратно.

Вскоре тележка остановилась и мы выбрались наружу. У сейфа 713 не было замочных скважин.

— Отойдите, — важно сказал Грипхук. Он провёл по середине двери одним из своих длинных пальцев, и та просто исчезла.

— Если кто-нибудь, кроме гоблинов Гринготтса, попробует сделать то же самое, его засосёт внутрь сквозь дверь, и он окажется в ловушке, — пояснил Грипхук.

— И как часто вы проверяете, есть ли кто-нибудь внутри? — спросила у гоблина.

— Приблизительно раз в десять лет, — ответил Грипхук, довольно неприятно ухмыльнувшись, показывая частокол острых зубов. Брр, теперь понятно почему банк такой защищенный. Съедят воришек и не подавятся.

Я была почти уверена, что в таком сейфе хранится что-то очень ценное и необычное. и я с любопытством заглянула внутрь, ожидая увидеть, как минимум, невероятные сокровища… Сначала я ничего не увидела, но потом я увидела маленький грязный сверток из коричневой бумаги, на полу. Хагрид поднял его и положил в один из корманов куртки.

И это всё, вся эта таинственность, ради маленького свертка!? Но ладно, маленький не означает, что он не ценный.

— Давай, пошли в эту адскую тележку, и не болтай со мной на обратном пути, мне лучше держать рот закрытым, — сказал Хагрид.

После ещё одной сумасшедшей гонки на тележке, мы стояли на ступенях Гринготтса, щурясь от солнечного света.

— Теперь можешь купить форму, — сказал Хагрид, кивая на магазин «Мантии мадам Малкин на все случаи». — Послушай, Гарри, ты не возражаешь, если я пока заскочу в Дырявый Котёл пропустить стаканчик? Терпеть не могу эти гринготтские тележки.

Я кивнула, Хагрид ушел, а я слегка нервничая вошла в магазин.

Мадам Малкин оказалась маленькой улыбчивой толстушкой-волшебницей, одетой во все сиреневое.

— Едешь в Хогвартс, дорогая? — сказала она, как только я собиралась открыть рот. — У нас тут есть всё что нужно… Вообще-то, ещё один молодой человек прямо сейчас на примерке.

В глубине магазина на табуретке стоял бледный мальчик с острым подбородком, пока вторая волшебница подкалывала подол его длинной чёрной мантии. Мадам Малкин поставила меня на табуретку рядом, надела на через голову длинную мантию и тоже начала подкалывать её булавками, подбирая подходящую длину.

— Привет, — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс?

— Ага, — ответила ему.

— Мой отец покупает в соседнем магазине учебники, а мама смотрит волшебные палочки дальше по улице, — сообщил мальчик скучающим голосом, растягивая слова, словно подражая кому-то. — А потом я потащу их смотреть гоночные мётлы. Не понимаю, почему первокурсникам нельзя иметь свои. Думаю, я заставлю отца купить метлу, а потом как-нибудь пронесу её в школу. — при этих словах его глаза блеснули азартом.

— А у тебя есть своя метла? — продолжил мальчик.

— Неа.

— А в Квиддич играешь?

— Неет. — это развлечение такое у магов?

— А я — да… отец говорит, что если меня не возьмут играть за свой Дом, это будет преступлением, и, должен тебе сказать, я с ним согласен. Уже знаешь, в какой Дом попадёшь?

— Нет. — чем дольше продолжается этот разговор, тем глупее я себя чувствую.

— Ну, на самом деле этого никто не знает, пока туда не приедет, но я наверняка буду в Слизерине, вся наша семья училась там… Представь себе попасть в Хаффлпафф, я бы ушёл из школы, а ты?

— Мхм, — хоть бы еще знать что еще за Дом, — кстати как тебя зовут?

— А извини, мне мои манеры, меня зовут Драко, Драко Малфой.

— Харолина Поттер, прияно познакомиться, — я пожала в ответ ему руку.

— Поттер? — изумленно спросил. — А ты случаем не сестра знаменитого Гарри Поттера?

— Аа? Я и есть знаменитый Гарри Поттер. — самодовольно закончила, задрав носик к потолку. Но не выдержав весело фыркнула, смотря на обалдевшее лицо Драко.

— Да ты шутишь!? Ты же девочка, а Гарри Поттер — мальчик.

— Хаах, я и есть «Мальчик-Который-Выжил», но почему то все считают меня мальчиком, а не девочкой.

Драко все еще стоял с разинутым ртом и смотрел на меня. Доволно быстро оправившись, он пробормотал:

— Надо сказать отцу.…Взгляни на того громилу! — вдруг воскликнул Драко, кивая в сторону окна. Там стоял Хагрид, улыбаясь и показывая на две большие порции мороженого, из-за которых он не мог войти внутрь.

— Это Хагрид, он меня сегодня сопровождает.

— А, — сказал мальчик. — Я слышал о нём. Он кто-то вроде слуги, да?

— Нууу…. он работает лесником.

— Да, точно. Я слышал, он как дикарь: живёт в лачуге на территории школы, время от времени напивается, пытается колдовать, и в итоге поджигает собственную кровать.

— А по-моему он замечательный.

— Ну, ладно… о там моя maman пришла, мне уже нужно уходить. Увидимся в Хогвартсе.

— Да, увидимся в Хогвартсе. — помахала ему рукой.

— Ну, вот и все, дорогая, я закончила. Мантии пришлю совой, через неделю.

— Хорошо. — я довольная спрыгнула с табуретки, и направилась к Хагриду, расплатившись за заказ.

Я довольная ела мороженое, купленое великаном и шагала по улице разгладывая вывески магазинов. Мы остановились, чтобы купить пергамент и перья. Я повеселела, когда обнаружила пузырёк чернил, меняющих свой цвет во время письма. Когда мы вышли из магазина, я спросила все время мучающий вопрос:

— Хагрид, что такое Квиддич?

— Мерлиновы подштаники, Гарри, эээ, я все время забываю, что ты ничего не знаешь.

— Так что такое Квиддич?

— Квиддич — это наша спортивная игра, эээ, в которую играют на метлах, эээ, похож на, эээ, футбол у магглов… только на метлах летают, вот. Ты это можешь у одноклассников спросить, не разбираюсь я в этом.

— А что такое Слизерин и Хаффлпафф?

— Школьные Дома. Всего их четыре. Все говорят, якобы в Хаффлпаффе учатся одни тупицы, но…

— Это еще почему?

— Незнаю, но Хаффлпафф уж лучше Слизерина, вот. — хмуро ответил Хагрид. — Не было ни одного волшебника и волшебницы, ступивших на плохую дорожку, которые не вышли бы из Слизерина. Дык, Сам-Знаешь-Кто — учился на Слизерине.

— Волан… извини, Сам-Знаешь-Кто, на Слизерине учился?

— Много-много лет назад, — ответил Хагрид.

Учебники покупали в магазине под названием «У Флориша и Блоттса», где полки до самого потолка были забиты книгами — огромными, как камни мостовой в кожаных переплетах; книгами размером с почтовую марку в шёлковых обложках; книгами, полными загадочных символов; а в некоторых так вообще ничего не было.

Дальше мы купили оловянный котел, отличный набор весов для взвешивания ингредиентов зелий и складной медный телескоп. Затем посетили аптеку, которая компенсировала своим волшебным видом ужасную вонь: смесь запахов тухлых яиц и гнилой капусты.

На полу стояли бочки с какой-то слизью, вдоль стен выстроились банки с травами, сушеными кореньями и разноцветными порошками, с потолка свешивались пучки перьев, связки клыков и изогнутых когтей. Пока Хагрид заказывал человеку за стойкой некоторые основные ингредиенты зелий, я рассматривала серебряные рога единорога по цене 21 галеон за каждый, и крошечные чёрные блестящие глаза жуков (пять кнатов за ковшик).

— Осталась только палочка… Ах да, и я ещё не выбрал тебе подарок на день рождения.

Я почувствовала, что краснею.

— Но это совсем не обязательно…

— Дык, знаю что необязательно, куплю я тебе животинку какую нибудь, например жабы, неее, они вышли из моды, может кошку, у меня на них аллергия, а придумал, — великан хлопнул в ладоши, — куплю-ка я тебе сову, каждый мечтает о сове. Будешь писать письма.

Через двадцать минут мы вышли из Магазина Сов Айлопса, в котором стоял полумрак, повсюду шелестели крылья и моргали горящие глаза. Теперь у меня в руках была большая клетка с чудесной полярной совой, которая крепко спала, спрятав голову под крыло.

— Спасибо, Хагрид, большое спасибо, — у меня уже начинают болеть щеки от того что я постояно улыбаюсь.

— Да не за что, — ворчливо заметил Хагрид. — Думаю, Дурсли тебя не очень-то подарками баловали. Ну что ж, остался только магазин Олливандеров… Олливандеры — лучшее место, где можно приобрести палочку. У тебя она должна быть самой лучшей.

Этот последний магазин был узким и невзрачным. Облупившиеся золотые буквы над дверью гласили: «Олливандеры: Изготовители превосходных палочек с 382 года до н. э.». За пыльным стеклом витрины на выцветшей пурпурной подушечке лежала всего одна палочка.

Когда мы вошли внутрь, где-то в глубине магазина звякнул колокольчик. Помещение было совсем крошечным и пустым, если не считать единственного высокого стула, на который Хагрид и уселся в ожидании. Меня охватило странное чувство, будто лишний вдох, разрушит ту загадочную атмосферу которая тут витала. Я еле подавила в себе желание задать множество вопросов и посмотрела на тысячи узких коробочек, аккуратно сложенных стопками почти до потолка. Тело покрылось мурашками. Даже пыль и тишина в этом месте, казалось, трепетали от какой-то таинственной магии.

— Добрый день, — произнёс мягкий голос. Я от неожиданности подпрыгнула. Хагрид, похоже, тоже подпрыгнул, потому что послышался громкий треск, и он быстро вскочил с высокого стула.

— Здравствуйте, — я неловко поздоровалась.

Передо мной стоял старик, чьи большие почти бесцветные глаза светились в темноте магазина словно две мерцающие огоньки.

— Ах, да, — сказал старик. — Да, да. Я так и думал, что скоро вас увижу мисс Поттер. — Это был не вопрос, а утверждение. — Вы необычайно похожи на свою мать. Кажется, только вчера она сама стояла здесь, покупая свою первую палочку. Десять с четвертью дюймов, хлёсткая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для наведения чар.

Мистер Олливандер подошёл ближе. Мне резко захотелось, чтобы тот моргнул: от взгляда серебристых глаз становилось жутковато.

— А вот ваш отец предпочёл палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Гнущаяся. Немного более мощная и замечательно подходящая для трансфигурации. Впрочем, я сказал, что ваш отец предпочел её… Разумеется, на самом деле это палочка выбирает волшебника.

Мистер Олливандер подошёл так близко, что мы едва не касались друг друга носами. Я видела своё отражение в его туманных глазах.

— А вот куда…

Длинным белым пальцем мистер Олливандер дотронулся до шрама в виде молнии на лбу.

— Мне горько говорить о том, что я продал палочку, сделавшую это, — мягко произнёс он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Мощная палочка, очень мощная, но в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что эта палочка выйдет в мир для того, чтобы…

Он покачал головой, после чего, к моему облегчению, заметил Хагрида.

— Рубеус! Рубеус Хагрид! Как чудесно снова видеть Вас… Дуб, шестнадцать дюймов, довольно гибкая, такой ведь она была?

— Да, была, сэр, — ответил Хагрид.

— Хорошая была палочка. Но я полагаю, её сломали напополам, когда вас исключили? — неожиданно строго спросил Олливандер.

— Э… да, так и было, да, — сказал Хагрид, шаркая ногами по полу. — Но я всё ещё храню обломки, — добавил он, просияв.

— Но вы ведь ими не пользуетесь? — резко спросил мистер Олливандер.

— О, нет, сэр, — быстро протараторил Хагрид, при этом он крепко вцепился в свой розовый зонтик.

— Хммм… — произнёс мистер Олливандер, бросая на Хагрида пронзительный взгляд. — Что ж… мисс Поттер. Посмотрим… — Он вытащил из кармана длинный сантиметр с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочку?

— Эээ… ну, я правша.

— Вытяните руку. Отлично. — Он измерил меня от плеча до кончиков пальцев, затем от запястья до локтя, от плеча до пола, от колена до подмышек и размер головы. Занимаясь этими измерениями, он говорил: — Внутри каждой палочки Олливандеров — сердцевина из мощной магической субстанции, мисс Поттер. Мы используем волос единорога, перья из хвоста феникса и сердечную жилу дракона. У Олливандеров не бывает двух одинаковых палочек, как не бывает двух совершенно одинаковых единорогов, драконов или фениксов. И, разумеется, вы никогда не добьетесь хороших результатов с палочкой другого волшебника.

Мистер Олливандер ходил вдоль полок, вынимая коробочки.

— Достаточно, — сказал он, и лента сантиметра упала на пол бесформенной кучкой. — Итак, мисс Поттер. Попробуйте эту. Бук и сердечная жила дракона. Девять дюймов. Весьма упругая. Просто возьмите и взмахните.

Я взяла палочку чувствуя при этом очень глупо. Слегка взмахнув, мистер Олливандер в тот час выдернул из рук.

— Клён и перо феникса. Семь дюймов. Очень гибкая. Попробуйте…

Я и попробовала, но едва его взмахнув, старик мгновенно выхватил и эту.

— Нет-нет, вот, чёрное дерево и волос единорога, восемь с половиной дюймов, пружинистая. Давайте, давайте, пробуйте.

Я попробовала ещё раз. И ещё. Я совершенно не представляла себе, чего ждёт мистер Олливандер. Гора испытанных палочек на стуле росла, но чем больше новых палочек мистер Олливандер снимал с полок, тем счастливее он становился.

— Непростой вы клиент, мисс Поттер, да? Не беспокойтесь, мы обязательно найдём что-то подходящее… Интересно… Да, почему, собственно, и нет… необычное сочетание — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, в меру податливая.

Уже ни на что надеясь, взмахнула и эту палочку. Никогого отклика я не почувствовала и обратно положила палочку к другим.

Мистер Олливандер выглядел крайне удивленным, что это палочка мне не подошла. Он задумчиво начал меня рассматривать, но потом его лицо озарилась какой-то мыслью.

— Любопытно, очень любопытно, может подойдет эта палочка. Я как-то слышал что их клан предпочитает именно вышню, у меня как раз завалялась одна такая. — мистер Олливандер еле слышно бормоча себе под нос, скрылся за множеством полок.

Через долгих десяти минут ожиданий, мистер Олливандер наконец пришел с коробкой в руках.

— Вот возьмите и взмахните её. Вишня с пером феникса одиннадцать дюймов, хлесткая, идеально подходит как для Светлой и Темной магии, но все же больше по стихии Огня.

Я взяла палочку, и вдруг почувствовала тепло в своих пальцах и в груди. Я подняла палочку над головой, рассёкла ею пыльный воздух, и из кончика вырвался сноп красных и золотых с смесью зеленых искр, похожий на фейерверк, отбрасывая пляшущие пятна света на стены. Хагрид закричал и захлопал в ладоши, а мистер Олливандер воскликнул:

— О, браво! Да, действительно, очень хорошо. Так, так, так… любопытно… Весьма любопытно… Мы ждем от вас великих свершений мисс Поттер. Ведь древесина этой палочки испокон веков служила клану Узумаки, что сгинула к нашему времени. Именно эта палочка была создана моим прадедом, главе, тогда еще существующего клана.

— А ч-что с ними с-случилось? — от волнения я начала заикатся.

— Насколько мне известно, у них появились недоброжилатели, что завидовали величию клана. Они наслали на клан неснимаемое проклятие вырождения, сгинули один за другим, пока не остались считанные единницы.

Он положил палочку обратно в коробочку и завернул её в коричневую бумагу.

— С вас 12 галеонов, мисс Поттер.

— С-спасибо, — забирая коробку из рук мастера, я кое-что вспомнила, — скажите, мистер Олливандер, а есть какие-нибудь крепления для палочки?

— Есть кобура для палочек, разновидности для крепления на разных частях тела.

— Тогда, давайте на руку.

— С вас еще 5 галлеонов, итого 17 галеонов, мисс Поттер.

Я заплатила семьнадцать золотых галеонов за свою палочку и кобуру, мистер Олливандер с поклоном проводил нас до двери.

Вечернее солнце уже клонилось к горизонту, когда я и Хагрид возвращались по Косой Аллее, обратно через стену, в Дырявый Котёл, где сейчас никого не было. Пока шли, я молчала. Я не замечала, как много на нас глазели в метро, рассматривая множество пакетов странной формы и спящую полярную сову на коленях.

«Значит Узумаки существовали и в это мире? Также как и в моем прошлом мире клан уничтожили, ха-ах мистер Олливандер сказал, что древесина моей палочки служила именно клану Узумаки. И в этом мире я наполовину Узумаки?»

Я осознала, где находимся, только когда Хагрид потрогал меня по плечу.

— До отбытия твоего поезда у нас ещё есть время чуток перекусить, — сказал он.

Хагрид купил мне гамбургер, и мы уселись на пластиковые стулья, чтобы поесть.

— С тобой всё нормально, Гарри? Что-то ты притих, — взволновано спросил Хагрид.

— Все нормально, Хагрид, просто у меня из головы не выходят слова мистера Олливандера. Я же ничего не знаю о мире магии и боюсь как-нибудь опозорится, — слегка соврала Хагриду. Незачем ему знать о моих мыслях.

Хагрид перегнулся через стол. За его густой бородой и бровями притаилась очень добрая улыбка.

— Не волнуйся, Гарри. Ты достаточно скоро всему научишься. В Хогвартсе все начинают с нуля. У тебя всё получится. Просто будь самим собой. Тебе будет хорошо в Хогвартсе… Как было и мне… и до сих пор хорошо, кстати говоря.

Хагрид помог забраться в поезд, который должен был везти меня обратно к Дурслям, после чего протянул конверт.

— Твой билет до Хогвартса, — сказал он. — Первого сентября… Кингс-Кросс… На билете всё написано. Будут проблемы с Дурсли, пошли мне весточку со своей совой. Она знает, где меня найти. До скорой встречи, Гарри.

— Амм, Хагрид, а как на эту платформу попасть? — не успела задать вопрос, как тот исчез из виду.

Поезд тронулся. Я приподнялась на сиденье и прижалась носом к стеклу, закрывая глаза. Сегодня был длинный и насыщенный день.

Глава 7

Последний месяц лета был крайне невесёлым и скучным. Правда, был один плюс, Дадли теперь панически боялся, что не хотел оставаться в одной комнате со мной, а тётя Петуния и дядя Вернон, совсем не разговаривали и не обращали внимания. Они были так напуганы и, в то же время, злы, что вели себя так, будто я вообще была для них пустым местом. И, хотя во многом жить стало лучше, чем прежде, спустя некоторое время это начало действовать слегка угнетающе.

Через неделю, после моего первого похода в магический мир, я решила снова туда отправиться, но без сопровождающего. Когда Дурсли уехали куда-то отдыхать, я "позаимствовала" у них несколько купюр. Знаю, что воровать плохо, но у меня не было другого выхода, Дурсли ни за что-бы не дали мне немного денег на проезд.

Через полчаса, я уже заходила в «Дырявый котёл». Незаметно прошмыгнув мимо бармена, я оказалась у той самой стены, где Хагрид открыл проход. Так-так, как там было — три вверх и два в сторону?

Как и тогда, кирпич зашевелился и вскоре появилась огромная арка. Я шла по извилистой улице, рассматривая витрины и магазины. Первым делом я решила зайти в банк, забрать деньги. Поднимаясь по каменным ступенькам, увидела всё того же гоблина,что был при прошлом посещении банка.

Я зашла в огромное мраморное помещение, и подошла к ближайшему гоблину.

— Извините, я бы хотела снять со своего счета деньги. — с вежливой улыбкой обратилась к гоблину, задрав к вверху голову. Он нехотя поднял голову от бумаг, пренебрежительно и с презрением посмотрел на меня.

Вот сейчас захотелось ударить его, плевав на вежливость. Но низяяя, вдруг деньги откажутся отдавать, потом доказывай что не виновата.

— Кем будете, мисс? — гр-рр, ненавижу когда со мной так обращаются. Не давая эмоциям отразится на лице, все той же вежливой улыбкой ответила.

— Харолина Поттер.

— А у мисс Поттер, есть ключ?

— Нет. — я мотнула головой, — А нельзя ли сделать новый?

— Можно, ожидайте мисс Поттер, к вам подойдут. — сказав что-то на непонятном языке, гоблин начал корпеть над бумагами, не обращая на меня внимания.

Минут через пять ко мне подошел уже другой гоблин, в странной одежде.

— Вы, мисс Харолина Поттер? — я кивнула. — Следуйте за мной.

Гоблин развернулся и зашагал в обратном направлении. Я последовала за ним. Мы прошли достачное расстояние петляя по коридорам, и вот наконец подошли к красиво украшенной резной двери.

— Садитесь, мисс Поттер. — гоблин сел в кресло напоминающее трон, а мне предложил сесть напротив него. — Прежде, чем мы начнем я представлюсь. Меня зовут Скалозуб.

— Приятно познакомиться. — элементарные правила вежливости никто не отменял. Гоблин на это оскалился в наподобие улыбки.

— Ну что-ж, не будем терять время. — он взял из ящика стола кинжал на ритуального, пергамент и ключ похожий на тот, что был у Хагрида.

— Сначала мне нужно удостовериться, что вы та за кого себя выдаёте. Разрежте ладонь и поднесите к пергаменту, что-бы на него капала кровь, а чтобы ладонь залечилась, поднесите кинжал плашмя к ране. — я без промедления разрезала ладонь, поднесла к пергаменту и гоблин прошептал слова снова на непонятном языке. И к моему изумлению, кровь начала сама шевелиться, образуя слова. Гоблин, поднял пергамент, начал читать и через некоторое время он удовлетворенно кивнул.

— Хорошо, мисс Поттер, теперь снова потребуется ваша кровь, на этот раз хватит пару капель и размажте кровь на ключ. — я уколола указательный палец и размазала кровь, как мне сказали. Ключик засиял ровным золотым светом несколько мгновений, затем затух.

— Предыдущий ключ мы аннулируем, поэтому этот больше не теряйте. Деньги за ключ мы спишем с вашего ученического счета. — он достал устройство напоминающий цилиндр и позвал кого-то, как я поняла. — А теперь, мисс Поттер, следуйте за этим гоблином, он приведет вас к вашему хранилищу.

— До свидания. — я встала и пошла за новым гоблином, мы снова петляли по коридорам, пока не вышли в главное помещение. Через него мы подошли к двери ведущей в подземелья. Затем головокружительная поездка на тележке, и вот я у сейфа. Я взяла около двухсот галеонов и положила в сумку, надеюсь этого хватит на все мои нужды.

После еще одной головокружительной поездки обратно, я уже стою на крыльце банка и щурюсь от слепящего солнца. Первым делом нужно накупить одежды, а уже потом всякая мелочовка.

Через час я выходила от Мадам Малкин уставщая, но довольная, с объемными пакетами. Хм-м, если у чемоданов есть расширеное пространство, то сумки тоже есть? Надо проверить. Жалко фундзутсу здесь не работает, не та энергетика, но надеюсь я найду замену.

***

Я сидела у себя в комнате в компании своей новой совы — решила назвать её Ками — пусть у меня будет божественная птица, хе-хе.

Учебники, что я купила оказались очень интересными. Лёжа на кровати, я читала их все, не отрываясь до поздней ночи, а Ками, когда ей вздумается, вылетала и влетала в открытое окно.

Пока читала книги, заметила одну странность. Мне легче удавалось запоминать большой объём знаний, чем прежде. Сама того не желая, я почти запомнила все учебники, что у меня были. У меня и раньше была хорошая память, но теперь стала просто феноменальной. Видимо, это следствие моего перемещения в этот мир.

В последний день августа я подумала, что было бы неплохо попросить дядю по поводу того, что-бы он отвез меня до вокзала Кингс-Кросс на следующий день, поэтому я спустилась в гостиную, где он с тётей смотрел по телевизору викторину. Я слегка кашлянула, давая знать о себе, и Дадли с криками выскочил из комнаты.

Э-эх, запугал ты Хагрид, ребенка.

— Э-эм… дядя Вернон?

Дядя Вернон что-то буркнул, давая знать, что он слушает.

— Не могли бы вы, завтра отвести меня на вокзал Кингс-Кросс?

Дядя снова что-то буркнул. Думаю, что это означает «да».

— Спасибо. — Не успела я отправиться к себе наверх, как вдруг дядя Вернон заговорил:

— Интересный нынче способ у колдунов, добираться до школы — поездом. Что, все ковры-самолеты, съедены молью? — и сам же рассмеялся со своей шутки.

— И где же находится эта твоя школа?

— Понятия не имею, — ответила, впервые осознав тот факт, что я ничего не знаю. Я вытащила из кармана билет, что дал мне Хагрид.

— Мне просто нужно сесть на поезд, который отходит от платформы девять и три четверти в одиннадцать часов.

— С какой платформы? — Дядя и тётя уставились на меня.

— Девять и три четверти.

— Не бывает такой платформы, не мели вздор.

— Так указана в билете.

— Сумасшедшие, — сказал дядя Вернон. — абсолютные психи — вот все они кто. Погоди, сама все увидишь. Ладно, отвезём мы тебя завтра на Кингс-Кросс. Всё равно мы собираемся в Лондон, иначе я не стал бы себя утруждать.

— А зачем вам? — стараясь казатся дружелюбней спросила.

— Свозим Дадли в больницу, — прорычал он. — Нужно удалить этот проклятый хвост, прежде чем он отправится в Смелтингс.

***

На следующее утро я проснулась где-то в половине шестого, и больше не смогла уснуть. Что-бы не терять время, я оделась в новые вещи, которые я прикупила в магазине Мадам Малкин, и начала собирать одежду и школьные принадлежности. Убедилась, что Ками надёжно заперта в своей клетке и принялась ждать пробуждения Дурслей.

Через часа два, когда все собрались, мы отправились в путь.

До Кингс-Кросса мы добрались в половине одиннадцатого. Дядя Вернон швырнул чемодан на тележку и сам покатил её на вокзал. Я подумала, что это было подозрительно любезно с его стороны, пока дядя Вернон внезапно не остановился лицом к платформам со злобной ухмылкой на лице.

— Ну что ж, вот и всё, девочка. Платформа девять — платформа десять. Твоя платформа должна быть где-то посередине, но её, видимо, ещё не построили, а?

— Приятного семестра, — сказал дядя с ещё более злобной ухмылкой. Он ушёл, больше ничего не сказав. Я обернулась и увидела, как Дурсли уезжают. Все трое хохотали. Пф-ф, ну и ладно, мне не привыкать выходить сухой из воды, даже из худших передряг. Я уже начала привлекать к себе множество любопытных взглядов из-за Ками.

Очевидно, Хагрид забыл сказать как попасть на эту платформу. Я уже хотела вытащить свою волшебную палочку и начать обстукивать ею стойку билетного контролёра между платформами девять и десять, как услышала обрывок разговора, группы людей, что прошли позади меня:

— …забито магглами, конечно…

Я резко обернулась. Это сказала полная женщина, разговаривавшая с четырьмя мальчиками. Все они были с огненно-рыжими волосами. Каждый из них толкал впереди себя тележку с таким же, как у меня, чемоданом… и у них также имелась сова!

Я стараясь не привлекать к себе внимание, толкнула тележку вслед за ними. Они остановились, я тоже вслед за ними, на достаточное расстояние что-бы слышать разговор.

— Так, какой номер платформы? — спросила мать мальчиков.

— Девять и три четверти! — пропищала маленькая девочка, тоже рыжеволосая, которая держалась за её руку, — Мам, можно мне поехать?…

— Ты ещё недостаточно взрослая, Джинни, поедешь в следующем году, а теперь — тихо. Давай, Перси, ты первый.

Парень, выглядевший среди мальчишек самым старшим, зашагал по направлению к платформам девять и десять. Я наблюдала за ним, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить, но когда парень, по имени Перси, приблизился к разделительному барьеру между платформами, большая толпа туристов прошла прямо передо мной, и к моменту, когда последний рюкзак перестал загораживать поле зрения, парень уже исчез. Как не вовремя то.

— Фред, ты следующий, — сказала полная женщина.

— Я не Фред, я Джордж, — сказал долговязый мальчик. — Честное слово, женщина, и ты ещё называешь себя нашей матерью? Разве не видно, что я Джордж?

— Извини, Джордж, дорогой.

— Шучу, я — Фред, — сказал мальчик, и двинулся вперёд. Его близнец закричал ему вслед, чтобы тот поторопился, и, видимо, тот так и поступил, потому что секундой позже он исчез. Хех, а они мне нравятся, забавные ребята.

Теперь третий из братьев бодро направлялся к барьеру — он был уже почти там — и затем, совершенно внезапно, и он исчез. Но как они это сделали?

Ничего другого не оставалось, кроме как подойти и спросить. Я никак не могла понять, как они исчезают.

— Извините, — обратилась к полной женщине.

— Здравствуй, милая, — сказала она. — Первый раз едешь в Хогвартс? Рон, мой младший, тоже первый раз едет.

Она указала на последнего и самого младшего из своих сыновей. Он был высоким, худощавым, нескладным, веснушчатым, с большими руками и ногами и с длинным носом.

— Да, — сказала я, — Дело в том, что я не знаю как попасть на платформу девять и три четверти.

— Не волнуйся, — сказала она, — Всё, что тебе нужно сделать, это пойти прямо на барьер между платформами девять и десять. Не останавливайся и не бойся, что ты в него врежешься, это очень важно. Если нервничаешь, лучше всего сделать это с разбегу. Давай, ступай сейчас, перед Роном.

— Э… ладно, — растерено ответила.

Я развернула свою тележку и уставилась на барьер. Тот выглядел весьма твёрдым и прочным. Врядли я смогу пробить его лбом, есть у меня подозрения, что мой лоб отражает только нематериальные вещи, как то убивающее проклятие.

Я толкнула тележку и стала приближаться к барьеру, как мне сказали я ускорилась, налегая на тележку, перешла на тяжелый бег. Смотря на неминуемое приближение, я закрыла глаза, готовясь столкнутся с барьером.

Но столкновения не произошло… когда открыла глаза я обомлела.

Передо-мной предстал ярко-алый паровоз, который ожидал возле платформы, заполненной людьми. Табличка наверху гласила: «Хогвартс-экспресс, 11 часов». Я оглянулась и на месте барьера увидела кованую железную арку с надписью «Платформа девять и три четверти».

Дым от паровоза плыл над головами гудящей толпы, в то время как кошки всевозможных окрасов сновали под ногами людей. Совы раздражённо ухали друг на друга сквозь гул голосов и скрип тяжёлых чемоданов. Несколько первых вагонов были уже заполнены учениками: одни вывешивались из окон, чтобы поговорить со своей семьёй, другие боролись за места. Я толкала свою тележку вперёд по платформе, в поисках свободного места и прошла мимо круглолицего мальчика, сказавшего:

— Бабушка, я снова потерял свою жабу.

— Ох, Невилл, — услышала вздох пожилой женщины.

Вокруг следующего мальчика с дредами собралась небольшая толпа.

— Дай нам посмотреть, Ли, давай!

Парень поднял крышку коробки, которую держал в руках, и все вокруг него завизжали и завопили, когда изнутри что-то высунуло длинную волосатую лапу. Тарантул, наверное.

Я пробиралась сквозь толпу, пока не обнаружила пустое купе почти в конце поезда. Сначала занесла внутрь Ками, потом принялась подтаскивать чемодан к двери вагона. Я пыталась поднять его вверх по ступенькам, но смогла лишь с трудом приподнять один край, дважды уронив чемодан себе на ногу, что было довольно болезненно. Черт бы, побрал это слабое тело, ни на что не годится.

— Тебе помочь? — услышала сзади мальчишечкий голос.

Это был один из рыжеволосых близнецов, за которыми прошла через барьер.

— Да, пожалуйста, если не трудно. — тяжело дыша, попросила рыжика.

— Эй, Фред! Подойди-ка сюда, помоги!

С помощью близнецов и божьей помощи, я наконец-то задвинула свой чемодан в угол купе.

— Спасибо, — поблагодарила близнецов, убирая с глаз мокрые от пота волосы.

— Фред? Джордж? Вы здесь?

— Идём, мам.

— Ну, мы пойдем, если нужна будет помощь, зови. — близнецы шутливо поклонившись, ушли к матери взвавшей их.

Я села рядом с окном, где, могла наблюдать за рыжеволосым семейством, стоящими под моим окном, на платформе и слушать, о чём они говорят. Их мать только что достала носовой платок.

— Рон, ты чем-то запачкал нос.

Младший сын попытался увернуться от неё, но она ухватила его и начала оттирать кончик его носа.

— Мам… отстань, — вывернулся он.

— А-а-а, малыс Ронни сем-то запаськал свой носик? — гундося произнес один из близнецов, явно шутя над младшим.

— Заткнись, — краснея сказал Рон.

— А где Перси? — спросила мама.

— Он сейчас подойдёт.

Широко шагая, появился старший брат. Он уже облачился в широкую чёрную мантию Хогвартса, и я заметила сверкающий золотисто-красный значок с буквой «П» у него на груди.

— Я не могу остаться надолго, мама, — сказал он. — Мне нужно быть в голове состава. У Старост два отдельных купе…

— О, Перси, неужели ты — Староста? — сказал один из близнецов, демонстрируя крайнее удивление. — Надо было нам сказать, а то мы ведь и не догадывались.

— Погоди, кажется, я припоминаю, он что-то об этом говорил, — сказал второй близнец.

— Один раз…

— Или два…

— В минуту…

— Всё лето…

— Да заткнитесь вы, — сказал Староста Перси. Я хмыкнула с их ребячества, думаю мы определенно подружимся.

— Кстати, почему это Перси досталась новая мантия?

— Потому что он Староста, — любовно сказала их мать. — Ладно, дорогой, хорошего семестра… пошли мне сову, когда доберётесь.

Она поцеловала Перси в щёку, и тот ушёл. Затем она обратилась к близнецам.

— Так, вы двое — в этом году вести себя, как подобает. Если я получу ещё одну сову с сообщением, что вы… что вы взорвали туалет или…

— Взорвали туалет? Мы никогда не взрывали туалет.

— Хотя идея отличная, спасибо, мам.

— Не смешно. И присмотрите за Роном.

— Не волнуйся, малыс Ронникинс с нами в безопасности.

— Заткнись, — снова сказал Рон. Ростом он был почти таким же высоким, как и близнецы, а на его носу всё ещё алело пятно в том месте, где его потёрла мать.

Раздался гудок.

— Поторопитесь! — сказала им мать, и трое ребят забрались в поезд. Они свесились из окна для её прощального поцелуя, а их младшая сестрёнка заплакала.

— Не надо, Джинни, мы пришлём тебе уйму сов!

— Мы пришлём тебе сиденье от унитаза из Хогвартса!

— Джордж!

— Шучу, мам.

Поезд тронулся. Я видела, как мать мальчиков машет им рукой, а их сестра, смеясь и плача одновременно, бежит рядом с поездом, пока тот не набрал слишком большую скорость, после чего она отстала и помахала им вслед.

Я наблюдала, как рыжеволосая девочка и её мама исчезают, когда поезд повернул. За окном мелькали дома. Я достала из сумки книгу по этикету, что я купила в Косом переулке и начала читать.

Дверь в купе отъехала и в проёме показался, тот самый веснушачий мальчик, кажется его звали Рон. Он посмотрел на книгу в моих руках, скривился будто съел лимон, и ушел. Я пожала на это плечами, продолжила дальше читать.

Около половины первого снаружи из коридора послышалось сильное громыхание, и улыбающаяся женщина с ямочками на щеках отодвинула дверь и спросила:

— Не хочешь что-нибудь с тележки, милая?

Отложив книгу в сторону, я вышла в коридор и стала смотреть, что купить. Еды у неё не оказалось, зато были сладости. «Конфеты с Любыми Вкусами от Берти Ботта», «Лучшая Жвачка от Друбл», Шоколадные Лягушки, тыквенные пирожки, Кексы-Котлы, лакричные палочки и еще много странных вещей, которых я не никогда видела в своей жизни. Взяв от всех сладостей по немногу, я зашла в купе и свалила все на свободное сиденье.

Я снова начала читать откусывая большой кусок от тыквеного пирожка и пробуя все остальные конфеты.

Пролетающие за окном пейзажи становились всё более пустынными и дикими. Ухоженные поля исчезли. Теперь шли леса, извилистые реки, и тёмно-зелёные холмы.

В дверь постучали, и в купе вошёл круглолицый мальчик, мимо которого я проходила на платформе девять и три четверти. Казалось, он вот-вот расплачется.

— Прости, — сказал он, — ты нигде не видела жабу?

Когда я покачала головой, он запричитал:

— Я потерял его! Он постоянно от меня удирает!

— Неволнуйся, она найдется. Поищи её в месте где высокая влажность.

— Да, спасибо, — печально ответил мальчик. — Ладно, если ты его увидишь…

Он ушел. Едва я взяла в руки книгу, дверь купе снова открылась. Да, сколько можно!?

Вернулся мальчик, потерявший жабу, но на этот раз с ним была какая-то девочка. На ней уже была новая школьная мантия.

— Никто не видел жабу? Невилл её потерял, я помогаю найти её. — спросила она. У неё был начальственный голос, пышные каштановые волосы, и довольно большие передние зубы. Напоминает Сакуру, она любила надо мной командовать.

— О, вы читаете? — она бесцеремоно завалилась в купе и начала тараторить, — У меня в семье совсем нет волшебников, и это был такой сюрприз, когда я получила письмо, но, конечно, очень обрадовалась, ну, вы понимаете, это же лучшая школа колдовства из существующих, как я слышала… Конечно же, я заучила все учебники нашего курса наизусть и очень надеюсь, что этого будет достаточно… Кстати, я Гермиона Грэйнджер, а ты кто?

Я мягко говоря опешила, когда она все это выложила на одном дыхании. Она и правда, выучила все книги?

— А? А, меня зовут Харолина Поттер.

— Поттер? — девочка с недоверием осмотрела меня с ног до головы, — Я читала, что Гарри Поттер является мальчиком, а ты девочка. — Она обвиняюще ткнула меня пальчиком. — Конечно же, я всё знаю о Гарри Поттере. Я взяла ещё несколько книг для дополнительного чтения, и про него написано в «Современной Волшебной Истории», и в «Возвышении и Упадке Тёмных Искусств», и в «Великих Волшебных Событиях Двадцатого Века».

— Правда, что ли? Ну, я бы советовала тебе, поменьше верит книгам, в них не всегда пишут правду.

— И что? — Гермиона высокомерно задрала носик и сказала, — В любом случае, мне лучше пойти и поискать жабу Невилла. Знаешь, тебе лучше переодеться, думаю, мы скоро приедем.

И она вышла и увела Невилла. И что это было? Такое ощущение, что маленький ураганчик прошелся по купе и сделав дело ушел дальше громить.

Я снова вернулась к покинутой книге, открыв на той странице где я в прошлый раз остановилась. Через некоторое время, снова открылась дверь купе. Да сколько уже можно, дайте нормально почитать. Я сердито посмотрела на вошедшего, но на этот раз это был не Невилл без своей жабы и не Гермиона Грэйнджер.

В купе вошли три мальчика и девочка, среднего из них я узнала сразу же: это был бледный мальчик из магазина мантий мадам Малкин. Драко Малфой.

— О, ты здесь. Наконец я тебя нашел. — он с облегчением вздохнув, сел напротив меня. — Позволь тебе преставить моих спутников. Это Кребб и Гойл, — Драко махнул на обоих мальчишек, они были коренастыми и выглядели до смешного злыми. Стоя по обеим сторонам Драко, они смотрелись как телохранители.

— А это, Дафна Гринграсс, — на этот раз он указал на светловолосую девочку с красивыми голубыми глазами. — А теперь позвольте вам представить, Харолина Поттер.

— Приятно познакомиться, — я слегка склонила голову, в знак приветствия. Так приятно видеть ошарашеные лица.

— Поттер? Сестра Гарри Поттера?

— Нет, я и есть "Гарри Поттер", но только его женская версия. — я хихикнула, потом смех перешел в настоящий хохот, смотря на их шокированные лица. Вместе со мной смеялся и Драко.

— Видели бы, вы сейчас свои лица. — сквозь смех проговорил Драко.

— Ну тебя, Драко, кто ж так новости сообщает, — Дафна картинно надула губки и отвернулась от него. — Что читаешь?

— Кх-м, книгу по магическому этикету.

— Этикету? — все четверо уставились на меня, — Ты разве не жила в магическом мире?

— Неа, моими опекунами была маггловская родня.

— Это же, против закона Магии! Маленький волшебник должен жить и воспитыватся в магическом мире.

— Да? Я не знала.

— Давай мы тебе все объясним, в книгах иногда не пишут об самых очевидных вещах, которые волшебники получают с молоком матери.

И так за разговором об устройстве магического мира и болтая о всякой ерунде, мы и не заметили как пролетело время, опомнились когда голос эхом пронёсся по поезду: «Мы прибудем в Хогвартс через пять минут. Пожалуйста, оставьте свой багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».

Поезд катился всё медленнее, пока, наконец, не остановился. Народ проталкивался к дверям и выходил на маленькую тёмную платформу. Мы с ребятами дождались пока толкучка закончится и вышли следом за толпой первокурсников. Затем над головами учеников появился качающийся фонарь, и я услышала знакомый голос:

— Первогодки! Первогодки — все сюда! Как дела, Гарри? — я закатила глаза, горбатого — только могила исправит.

Большое волосатое сияющее лицо Хагрида возвышалось над морем голов.

— Идите за мной… Есть ещё первогодки? Смотрите под ноги! Первогодки — за мной!

Скользя и спотыкаясь, мы последовали за Хагридом вниз по крутой и узкой тропинке. По обеим сторонам от нас было так темно, что не видно ничего. Никто почти не разговаривал. Невилл, мальчик, который всё время терял свою жабу, шмыгнул носом пару раз.

На пятой попытке сбить меня с ног, коварной грязью, я не вытерпела и зажгла заклинание светлячка, что я выучила что-бы читать ночью. Моему примеру, последовали и другие первоклашки.

— Убирайте светлячки. Ещё секунда, и вы все впервые увидите Хогвартс, — через плечо крикнул Хагрид, — прямо вот за этим поворотом.

Затем последовало восхищенное громкое «Ооооо!».

Узкая тропинка неожиданно вывела их на берег огромного чёрного озера. На другой его стороне, на вершине высокой горы, сверкая окнами в звёздном небе, стоял громадный замок с многочисленными башенками и башнями.

— Не больше четырёх человек в лодке! — прокричал Хагрид, показывая на флотилию маленьких лодок, стоявших в воде у берега. Вместе со мной уселись Драко с Дафной, и светлокожий мальчик с карими глазами.

— Уселись? — выкрикнул Хагрид. У него была собственная лодка. — Ну тогда — ВПЕРЁД!

И флотилия маленьких лодок отчалила вся одновременно, скользя по гладкому, как стекло, озеру. Все молчали, глядя на великолепный замок впереди. По мере того, как лодки подплывали к утёсу, на котором он стоял, замок всё больше возвышался над ними.

— Пригните головы! — скомандовал Хагрид, когда первые лодки достигли скалы, мы все пригнулись, и маленькие лодки пронеслись сквозь завесу из плюща, которая скрывала широкое отверстие в склоне утёса. Нас несло по тёмному туннелю, который, похоже, вёл прямо под замок, пока не достигли чего-то вроде подземной гавани, где выбрались из лодок на берег, усыпанный камнями и галькой.

— Эй, мальчик! Это твоя жаба? — спросил Хагрид, который проверял лодки после того, как из них выбирались школьники.

— Тревор! — завопил счастливый Невилл, протягивая руки. Мы стали взбираться вверх по проходу в скале, следуя за фонарём Хагрида, и вышли, наконец, на гладкую, покрытую росой траву прямо перед замком.

Поднявшись по каменным ступенькам, они столпились у огромной, дубовой парадной двери.

— Все здесь? Эй ты, жаба при тебе? — Невилл кивнул.

Хагрид поднял гигантский кулак и три раза ударил в дверь замка.

Глава 8

Дверь тут же отворилась. На пороге стояла высокая черноволосая ведьма в изумрудно-зелёной мантии. У неё было очень строгое лицо.

— Вот первогодки, профессор МакГонагалл, — сказал Хагрид.

— Спасибо, Хагрид. Я отведу их.

Она распахнула дверь настежь. Вестибюль замка был таким большим, что в нём вполне мог бы разместиться весь дом Дурслей. Каменные стены освещали пылающие факелы, как в Гринготтсе, потолок был таким высоким, что его не было видно, а величественная мраморная лестница впереди вела на верхние этажи.

Мы последовали за профессором МакГонагалл по выложенному каменной плиткой полу. Из-за дверей справа до нас доносился приглушенный гул сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа — но профессор МакГонагалл провела первокурсников в маленькую пустую комнату рядом с вестибюлем. Первогодки столпились, стоя друг к другу ближе, чем встали бы в любой другой ситуации, и боязливо озирались.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — сказала профессор МакГонагалл. — Торжественный банкет по случаю начала учебного года скоро начнётся, но прежде, чем вы займёте свои места в Большом Зале, вас распределят по Домам. Распределение — очень важная церемония, потому что, пока вы здесь, Дом будет вашей второй семьёй в Хогвартсе. Вы будете учиться вместе с учениками вашего Дома, спать в спальне вашего Дома и проводить свободное время в гостиной вашего Дома.

Всего у нас четыре Дома: Гриффиндор, Хаффлпафф, Рэйвенкло и Слизерин. У каждого из них своя славная история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы учитесь в Хогвартсе, за ваши успехи вашему Дому будут начисляться баллы, а за любое нарушение правил баллы будут сниматься. В конце года Дому, набравшему наибольшее количество баллов, вручается Кубок Школы, а это очень почётная награда. Надеюсь, каждый из вас станет достойным учеником Дома, в который будет распределён.

Церемония Распределения начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. Предлагаю вам по возможности привести себя в порядок, пока будете ожидать начала церемонии.

Её взгляд на мгновенье задержался на плаще Невилла, застёгнутом под левым ухом, и на испачканном носе рыжеволосого мальчика.

— Я вернусь, когда мы будем готовы вас принять, — сказала профессор МакГонагалл. — Ждите здесь и не шумите.

Сразу после ухода профессора, в комнате начался приглушенный гул, дети начали шептаться с друг другом.

— А как вообще распределяют по Домам? — спросила у рядом стоящего Драко.

— Мне мама рассказывала, что нужно сесть на табуретку, а тебе на голову наденут Шляпу. — тихо ответил Драко.

Я кивнув замолчала, не успев что либо спросить еще, как сзади раздался мальчишеский голос.

— Это что-то вроде испытания, наверное. Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, он как всегда пошутил, — это был тот самый мальчик с грязным носом.

После его громкого голоса почти все замолчали, кроме Гермионы Грейнджер, которая очень быстрым шёпотом рассказывала о заклинаниях, которые она выучила, и гадала, какое из них ей понадобится.

Рядом Драко презрительено фыркнул. Он хотел что-то сказать, но тут случилось нечто, что заставило меня и Драко подпрыгнуть почти на фут от пола — несколько ребят позади завопили.

— Что за…?

Я от страха оцепенела, около двадцати призраков просочились через заднюю стену. Жемчужно-белые и полупрозрачные, они скользили по комнате, разговаривая друг с другом и почти не обращая внимания на первокурсников. Судя по всему, они о чем-то спорили. Похожее на маленького толстого монаха привидение говорило:

— А я вам говорю, простить и забыть. Мы должны дать ему ещё один шанс…

— Мой дорогой Монах, разве мы не предоставили Пивзу все шансы, какие только можно? Он бросает тень на всех нас, а, как вы знаете, он даже не призрак… Что это вы тут делаете?

Призрак в жёстком гофрированном круглом воротнике и трико, вдруг заметил первокурсников. Никто не ответил. Ага ответишь тут когда ОНО с тобой разговаривает. Я медленно попятилась к стене подальше от них.

— С тобой все хорошо? — Драко заметил мое испуганое лицо, и смотрел на меня с беспокойством.

— Новые ученики! — воскликнул Толстый Монах, улыбаясь им. — Полагаю, ждёте Распределения?

Несколько человек молча кивнули.

— Надеюсь увидеть вас в Хаффлпаффе! — сказал Монах. — Это мой бывший Дом.

— Уходите, — раздался резкий голос, — а вы проходите за мной.

Это вернулась профессор МакГонагалл. Святая женщина. Один за другим призраки уплыли через противоположную стену от нас стену. Фух, и слава богу, я думала у меня сердце выпрыгнет из груди.

— А теперь встаньте друг за другом, — сказала профессор первогодкам, — и следуйте за мной.

Чувствуя как ноги наливаются свинцом, встала в строй за Драко. Дружной гурьбой, как утята за мамой уткой, вышли из комнаты, пересекли вестибюль и через двойные двери вошли в Большой Зал.

Зал был освещён тысячами и тысячами свечей, плавающими в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели остальные ученики. Столы были сервированы сверкающими золотыми тарелками и кубками. В противоположном конце зала стоял еще один длинный стол, за которым сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл провела к нему новичков и выстроила в линию лицом к ученикам и спиной к преподавателям. Сотни лиц, в мерцающем свете свечей похожих на тусклые фонари, были повёрнуты в нашу сторону. Там и тут между учениками туманным серебром сияли фигуры привидений. Бррр… чувствую мне будет не сладко. Чтобы не смотреть на призраков, посмотрела наверх и ахнула, Бархатисто-чёрный потолок, усыпанный звёздами, переливался разноцветными цветами. Рядом услышала шёпот:

— Его заколдовали, чтобы он выглядел так же, как и небо снаружи. Я читала об этом в книге «Хогвартс: История».

Было сложно поверить в то что это был потолок и что Большой зал не находиться на открытом небе.

Профессор МакГонагалл молча поставила перед первогодками табурет на четырёх ножках. Сверху она положила остроконечную волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потрёпанная и ужасно грязная.

Заметив что все в зале глядели на шляпу, я тоже уставилась на неё. На несколько секунд воцарилась полная тишина. Потом шляпа дёрнулась. Разрез возле её полей широко открылся наподобие рта… и шляпа запела:

Вы не судите по заплаткам,

Я знаю, прожив сотни лет,

Умнее шляпы в мире нет.

Пусть котелок ваш не заляпан,

И пусть цилиндр без заплат,

Распределяющая шляпа —Вот имя мне, я сущий клад.

Я вижу мысли и секреты

В головках ваших без прикрас.

Меня примерьте для ответа,

В который Дом отправить вас.

Быть может, дом ваш — Гриффиндор,

Где сердцем храбрые живут,

Отваги, рыцарства, задора

Не зря от гриффиндорцев ждут.

Иль в Хаффлпаффе ваше место,

Где честность и упорство чтут,

Там люди из крутого теста,

Не страшен им тяжёлый труд.

Ждёт Рэйвенкло вас, не дождётся,

Коль дан был ум пытливый вам.

Кто к мудрости и знаньям рвётся,

Найдёт своё призванье там.

А может в хитром Слизерине

Найдёте вы своих друзей.

Они идут на всё и ныне,

Чтоб к цели двигаться своей.

Так надевайте же без страха

Меня на голову свою.

Не наказанье я, не плаха.

Я мыслю и на том стою.

Зал взорвался аплодисментами, когда шляпа допела свою песню. Она поклонилась каждому из четырёх столов и опять затихла.

— Так мы должны просто надеть шляпу! — яростно прошептал Рон. — Я убью Фреда — он говорил о схватке с троллем.

Веселые однако у него братья.

И вот профессор МакГонагалл шагнула вперёд, держа перед собой длинный свиток пергамента.

— Когда я назову ваше имя, надевайте шляпу и садитесь на табурет, чтобы вас распределили, — сказала она. — Эббот, Ханна!

Розовощёкая девочка со светлыми косичками, спотыкаясь, вышла вперёд, надела шляпу, которая тут же съехала ей на глаза, и села. Секундная пауза…

— ХАФФЛПАФФ! — выкрикнула шляпа.

Ребята за столом справа радостно кричали и хлопали в ладоши, когда Ханна садилась за стол Хаффлпаффа.

— Боунс, Сьюзен!

— ХАФФЛПАФФ! — снова прокричала шляпа, и Сьюзен поспешила сесть рядом с Ханной.

— Бут, Терри!

— РЭЙВЕНКЛО!

На это раз рукоплескали за вторым столом слева. Когда Терри подошёл к ним, несколько рэйвенкловцев встали, чтобы пожать ему руку.

Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Рейвенкло, а Лаванда Браун стала первой гриффиндоркай и дальний слева стол взорвался радостными возгласами.

Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин.

— Финч-Флетчли, Джастин!

— ХАФФЛПАФФ!

Я заметила, что иногда шляпа выкрикивала название Дома сразу, а иногда ей требовалось время, чтобы принять решение. Так Финниган Шеймус, светловолосый мальчик, сидел на стуле почти целую минуту, пока шляпа не определила его в Гриффиндор.

— Грейнджер, Гермиона!

Гермиона чуть ли не бегом бросилась к табурету и с энтузиазмом нахлобучила шляпу себе на голову. Амбициозная девочка, далеко пойдет.

— РЕЙВЕНКЛО! — Гермиона с важным видом сняла шляпу и поспешила к столу своего Дома.

— Лонгботтом, Невилл! — когда его вызвали, тот упал по дороге к табурету. Переволновался, с кем не бывает. Шляпа хорошенько подумала прежде чем, не выкрикнула «ГРИФФИНДОР». Невилл бросился прочь со шляпой на голове, и ему, под бурю всеобщего хохота, пришлось вернуться, чтобы передать шляпу МакДугал Морагу.

— Малфой, Драко!

— Теперь моя очередь, надеюсь мы попадем в один Дом. — с этими словами он с важным видом вышел вперед. Шляпа едва коснувшись его головы тут же выкрикнула «СЛИЗЕРИН».

Довольный собой, Малфой присоединился к своему Дому серебро-зеленых.

Оставалось не так много людей. Теодор Нотт, Панси Паркинсон, Дафна Гринграсс отправились на Слизерин, потом сёстры-близняшки Патил, одна на Гриффиндор, а другая в Рейвенкло.

— Поттер, Гарри!

— Она сказала Поттер?..

— Тот самый Гарри Поттер?..

После выкрика в зале начались шепотки. Все обсуждали о том кто же это и как «он» выглядит. Я осталась стоять в шеренге, не реагируя на выкрики «моего имени». Прошло наверное минут десять прежде чем профессор сдалась переключившись на другие имена.

Так Дин Томас, чернокожий мальчик, отправился к Дому ало-золотых, Лайла Турпин к Рейвенкло, а рыжий мальчик Рон в Гриффиндор. А Блейз Забини отправился за стол Слизерина.

И вот наконец осталась только я. Профессор МакГонагалл увидев что я осталась одна удивилась.

— Девочка, разве твое имя не называли?

— Нет. — стараясь что-бы мой голос звучал взволнованно ответила.

— Хорошо, как тебя зовут?

— Харолина Поттер.

После моего ответа зал взорвался криками. Тут и там можно было услышать слова «Поттер», «девочка», «может сестра», а от особо ретивых что я все вру. Я как и положено одиннадцатилетней девочке начала испугано озираться.

Профессора тоже пришли в изумление. Тот кто сидел на этаком троне встал и рявкнул зычным голосом:

— ТИШИНА В ЗАЛЕ! — все сразу же замолкли.

— Давайте сначала распределим девочку, а потом уже обсудим данный инцидент. Негоже заставлять голодать детей.

— Как скажите профессор Дамблдор. А ты проходи сюда, садись.

Я подошла к табурету и села на него, мне тут же нахлобучили на голову Шляпу.

— Кхм-кхм, что я вижу… редко когда мне доводиться увидеть очередного путешественника. Сколько отваги, храбрости, скорее… безбашенности, это верно.

Преданности тебе не занимать, за друзей стоишь горой. Но и ум неплох, хитрость тоже есть, умна и хитра как лисица.

Лисица… хммм, припоминаю, что мне уже доводилось распределять кого-то из клана Узумаки.

— Узумаки?

— Даа, Узумаки, где-то лет этак шестьсот назад. И также как и тебя я не могла определиться к какому Дому их отправить… но все же безбашености было много… и поэтому:

— ГРИФФИНДОР!

Я сняла шляпу и под оглушительную тишину села за стол Гриффиндора. Через некоторое время, некоторые начали хлопать, за ним подхватили и другие. Профессор МакГонагалл свернула свиток и унесла Распределяюшую Шляпу.

Я посмотрела на свою пустую золотую тарелку. Только сейчас поняла, как сильно проголодалась. Казалось, тыквенные пирожки ела целую вечность назад.

Профессор Дамблдор поднялся. Он радостно улыбался ученикам, широко раскинув руки, словно для него не было ничего приятнее, чем видеть их всех здесь.

— Добро пожаловать, — сказал он. — Добро пожаловать в Хогвартс на новый учебный год! Но перед тем, как мы приступим к торжественному обеду, я хотел бы сказать несколько слов. Вот они: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все всем спасибо!

Он сел. Все захлопали в ладоши и радостно закричали. Тут к моему вящему удивлению, пустые тарелки заполнились мночислеными вкусностями: ростбиф, жареные цыплята, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон, стейк, картошка варёная, картошка жареная, картошка фри, йоркширский пудинг, горошек, морковка, соус, кетчуп и зачем-то даже мятные конфетки.

Когда на столах появилась еда, студенты позабыли про меня и начали набивать свои желудки едой. Я тоже приступила к позднему ужину.

Дурсли вообще-то не морили Харолину голодом, но ей никогда не позволяли есть столько, сколько хотелось. Дадли всегда забирал то, что хотелось девочке, даже если его от этого тошнило. Я наполнила тарелку всем понемногу, за исключением конфеток, и начала есть. Вкусным оказалось всё.

— Выглядит аппетитно, — грустно сказал призрак в круглом воротнике, наблюдая, как Невилл разрезает стейк. Дыши, Харолина, дыши, как я вижу тебе все же придется перебороть свой страх. Вон сколько их тут.

— Но, разве призраки могут есть еду? — переборов себя, поинтересовалась у призрака.

— Я не ел вот уже почти пятьсот лет, — сказало привидение. — Мне, конечно, это ни к чему, но иногда по еде так скучаешь. Кажется, я не представился. Сэр Николас де Мимзи-Порпингтон к вашим услугам. Привидение, обитающее в башне Гриффиндора.

— А я знаю, кто вы! — вдруг сказал Рон. — Мои братья рассказывали о вас… Вы — Почти Безголовый Ник!

Почти Безголовый Ник…? Это как?

— Я бы предпочёл, чтобы меня называли сэр Николас де Мимзи… — натянуто начал призрак, но светловолосый Шеймус Финниган перебил его.

Сэр Николас выглядел крайне обиженным, будто беседа зашла не туда, куда бы ему хотелось.

— А вот так, — раздражённо сказал он. Он схватился себя за левое ухо и потянул. Его голова отделилась от шеи и откинулась на плечо, словно держалась на петлях. Оуу, очевидно, кто-то пытался его обезглавить, но не довёл дело до конца. Явно довольный тем, что все обомлели, Почти Безголовый Ник вернул голову обратно, прокашлялся и сказал:

— Итак, юные гриффиндорцы! Надеюсь, в этом году вы поможете нам выиграть соревнование между Домами. Гриффиндор никогда так долго не оставался без победы. Кубок достаётся Слизерину уже шесть лет подряд. Кровавый Барон становится совершенно невыносимым… это приведение Слизерина.

Я посмотрела в сторону стола Слизерина и увидела там жуткого призрака с пустыми неподвижно пялящимися глазами, мрачным лицом и мантией, покрытой серебристыми пятнами крови. Он сидел прямо рядом с Малфоем, ему явно недоставляло удовольствия сидет с таким жутким призраком.

— А как получилось, что он весь в крови? — спросил Шеймус с еще большим интересом.

— Я никогда его не спрашивал, — деликатно ответил Почти Безголовый Ник.

Когда все наелись до отвала, остатки еды исчезли с тарелок, и посуда после этого осталась такой же сияющей, как прежде. Мгновение спустя, появился десерт: горы мороженого любого вкуса, какой только можно себе представить, яблочные пироги, фруктовые пирожные с патокой, шоколадные эклеры, пончики с джемом, бисквиты, залитые сливками, желе, клубника, рисовый пудинг… Настоящий рай для сладкоежки.

Эх-х, как же я скучаю по рамену. Отварная лапша, кусочки свинины, и горячий бульон от которого внутри все теплеет. Так, отставить хандру. Прошлая жизнь осталась позади, мне дали второй шанс и я не собираюсь его растрачивать зря. От новой жизни я возьму что только можно получить!

С таким решительным настроем, накладывала себе в тарелку пирожные с патокой, разговор зашёл о родных.

— Я — вот половина на половину, — сказал Шеймус. — Мой папа маггл. Мама не говорила ему, что она ведьма, пока не поженились. Он этому не сильно обрадовался.

Все рассмеялись.

— А ты, Невилл? — спросил Рон.

— Ну, меня растила бабушка, а она волшебница, — сказал Невилл, — но вся семья всегда думала, что я являюсь сквибом. Мой двоюродный дедушка Элджи всё пытался застать меня врасплох, чтобы выжать из меня хоть немного магии — как-то он столкнул меня с мола Блэкпул, и я чуть не утонул — но ничего не получалось, пока мне не исполнилось восемь. Дедушка Элджи зашёл к нам на чай и высунул меня из окна на верхнем этаже, держа за лодыжки. А потом двоюродная бабушка Энид предложила дедушке меренги, и он случайно меня выпустил. Но я отскочил от земли и скакал так через весь сад до самой дороги. Они все очень обрадовались, а бабушка расплакалась — так она была счастлива. И вы бы видели их лица, когда я поступил сюда. Они думали, что может быть во мне недостаточно магии, чтобы здесь учиться. Дедушка Элджи на радостях подарил мне жабу.

От вкусной и сытной еды меня начала клонить в сон. Что-бы не уснуть прямо за столом, я вытаращила глаза и стала осматриваться по сторонам. Тут мой взгляд остановился на преповательском столе. Хагрид, запрокинув кубок, допивал его содержимое. Профессор МакГонагалл беседовала с профессором Дамблдором. Профессор Квиррелл в своём нелепом тюрбане, разговаривал с преподавателем с сальными чёрными волосами, крючковатым носом и желтоватой кожей.

Вдруг он посмотрел прямо на меня не мигая, в его взгляде читалось такая смесь из чувств, что я не сразу разобрала. Горечь, сожаление, неверие, вина и это все что мне удалось расшифровать. Секунда, он отвел взгляд и продолжил разговаривать с другими профессорами.

— А кто это разговаривает с профессором у которого тюрбан на голове? — спросила Перси.

— Это профессор Квиррелл, тот который с тюрбаном, а рядом с ним профессор Снейп, он преподает зельеваренье.

— Спасибо. — я еще какое-то время понаблюдала за Снейпом, но тот так больше на меня и не взглянул.

Наконец, исчез и десерт, и профессор Дамблдор снова поднялся. В зале наступила тишина.

— Кхм… теперь, когда мы все наелись и напились, скажу ещё пару слов. Перед началом учебного года для вас у меня есть несколько объявлений.

Первокурсники должны принять к сведению то, что лес на территории школы запрещено посещать всем воспитанникам. Было бы неплохо, если бы некоторые из наших старших учеников тоже об этом не забывали.

Дамблдор быстро взглянул своими сверкающими глазами на близнецов Уизли.

— По просьбе мистера Филча, нашего смотрителя, также напоминаю, что запрещается использовать магию в коридорах в перерывах между занятиями.

Набор в команды по Квиддичу состоится на второй неделе семестра. Любой, кто желает играть за свой Дом, должен обратиться к мадам Хуч.

И наконец, я обязан сообщить вам, что в этом году коридор в правом крыле на третьем этаже закрыт для всех, кто не хочет умереть очень мучительной смертью.

Я недоуменно посмотрела на Дамблдора, он же сейчас шутит.

— Он же не серьёзно? — шёпотом спросила у Перси.

— Должно быть, серьёзно, — нахмурился Перси, глядя на Дамблдора. — Странно, обычно он говорит причину, почему нам не позволено куда-либо ходить — лес полон опасных существ, все об этом знают. Я считаю, что по крайней мере нам, Старостам, должен был сказать.

— А сейчас, прежде чем мы отправимся спать, давайте споём школьный гимн, — объявил Дамблдор. Улыбки на лицах других преподавателей стали натянутыми.

Дамблдор легонько тряхнул палочкой, словно сгоняя муху, усевшуюся на её конце, и из палочки вырвалась длинная золотая лента. Она поднялась высоко над столами и, извиваясь подобно змее, сложилась в слова.

— Выберите каждый свой любимый мотив, — сказал Дамблдор. — И начали!

Вся школа заголосила, кто пел быстро, кто то медленно, а кто то вообще не пел. Я относилась к последней группе на равне со Слизерином.

Наконец, все закончили петь в разное время. В итоге, только близнецы Уизли продолжали тянуть гимн на мотив очень медленного похоронного марша. Дамблдор дирижировал им палочкой несколько последних строк, а когда они закончили, был одним из тех, кто хлопал громче всех.

— Ах, музыка, — сказал он, утирая глаза. — Её волшебство гораздо выше всего, чем мы тут занимаемся! А сейчас — спать. Бегом — марш!

Первокурсники Гриффиндора последовали за Перси сквозь гудящую толпу, вышли из Большого Зала и начали подниматься вверх по мраморной лестнице. Мои ноги снова налились свинцом, но на этот раз не от пережитого страха, а от сильной усталости. Так хотелось спать, что даже не удивлялась тому, что люди на портретах вдоль коридоров перешёптываются и указывают пальцем на проходящих мимо учеников, или тому, что Перси дважды провёл их через двери, спрятанные за отодвигающимися панно и висящими гобеленами. Зевая и с трудом передвигая ноги, мы карабкались вверх по лестницам и, как раз, когда я стала гадать, долго ли еще осталось идти, вдруг остановились.

Перед ними в воздухе парило несколько тростей, и стоило Перси сделать шаг в их направлении, как они сами по себе начали в него кидаться.

— Это Пивз, — шепнул Перси первокурсникам. — Полтергейст. — Затем он повысил голос. — Пивз, покажись!

Ответом был громкий неприличный звук, похожий на тот, с которым воздух вырывается из воздушного шарика.

— Ты хочешь, чтобы я пошёл к Кровавому Барону?

Раздался хлопок, и появился маленький человечек со злобными тёмными глазками и широким ртом. Он висел в воздухе, скрестив ноги по-турецки и с тростями в руках.

— Ооооооо! — сказал он, злобно хихикнув. — Первоклашки-мелкашки! Вот потеха!

Внезапно он спикировал прямо на нас. Все пригнулись.

— Прочь, Пивз, или, обещаю, Барон об этом узнает! — рявкнул Перси.

Пивз показал язык и исчез, сбросив трости на голову Невилла. Они слышали, как полтергейст уносился прочь, тряся по пути рыцарские доспехи.

— Вам лучше остерегаться Пивза, — сказал Перси, как только они двинулись дальше. — Кровавый Барон единственный, кто имеет на него управу. Нас, Старост, он даже не слушает. Ну, вот мы и пришли.

Мы снова остановились. В самом конце коридора висел портрет очень толстой женщины в розовом шёлковом платье.

— Пароль, — сказала она.

— Капут Драконис, — ответил Перси, и портрет, словно дверь, отворился наружу. За ним оказалась круглая дыра в стене. Они пролезли через неё — Невиллу понадобилась помощь — и оказались в гостиной Гриффиндора — уютной круглой комнате, заставленной мягкими креслами.

Девочек Перси отправил в одну дверь, за которой была их спальня, а мальчиков — в другую. Мы вместе с девочками поднялись по винтовой лестнице и оказались в коридоре со множеством дверей. В одной из них я заметила свое имя, вместе с другими именами. Со мной в комнате оказались Лаванда Браун, Парвати Патил, одна из близняшек.

Мы наконец-то увидели кровати: три кроватей под пологами из тёмно-красного бархата. Наши чемоданы были уже здесь. Слишком уставшие, чтобы разговаривать, натянули пижамы и плюхнулись в постели.