Миссия K.A.I

Глава 1. Совершенно секретно

Чен проходил по коридору мимо образовательного отсека, когда заметил боковым зрением обучающий видеоролик для школьников, и остановился, чтобы вспомнить свою юность. Самих учащихся было не очень много. Часть из них смотрела на экран со скукой, другие с недоверием, а двое вообще спали, положив головы на сложенные руки. По настоящему заинтересованными казались единицы. Чен устало покачал головой. Молодежь всегда так себя ведёт, а потом с разочарованием приходит во взрослую жизнь и создаёт проблемы. Когда-то и он был таким. Немного скучающим равнодушным подростком. Но после знакомства с профессором паренёк загорелся идеями.

Приятный голос молодой девушки вещал историю мира кратко и ёмко, а на экране одна за другой сменялись картинки прошлого.

«В конце 21 века технологичность землян достигла пика. Планету окружало несколько космических станций, космопутешествия перестали быть уникальными и дорогими, космопорты стали обыденным явлением. Полёты теперь не ограничивались короткими миссиями на Луну или годовыми на Марс, человечество освоило всю Солнечную систему. Часть людей постоянно жила на космических станциях, проводя там всевозможные опыты и исследования, изучая воздействие космоса на организм человека, а так же на животных и растения. В космосе даже рождались люди нового поколения, никогда не бывавшие на Земле.

Жизнь на Земле достигла максимума своего развития. Во всех потоковых работах людей заменили роботы, они же облегчали бытовые вопросы, связанные с доставкой, перевозкой грузов и обслуживанием домов. Жилые дома эффективно управлялись роботизированными системами и компьютерами, а так же голосовыми помощниками.

Развивалась медицина: люди научились лечить всевозможные раны и болезни, победили множество вирусов, научились заменять биомеханикой неработающие органы и части тела, сделали онкологию страницей учебника истории. В прекрасно оборудованных городах населению предоставлялось максимум комфорта для полноценной жизни и творчества, а за их пределами планета постепенно умирала. Высыхали реки, шторма и циклоны уничтожали прибрежные территории, землетрясения разрушали старые города. Процесс шёл постоянно и сколько ни бились учёные и инженеры, изменить ситуацию к лучшему не получалось.

Учёные начали терраформировать Марс и Луну. Параллельно велись разработки других способов жизни вне Земли, ведь ресурсы планеты были не бесконечны, а её площадь ограничена. Полезные ископаемые и некоторые материалы для строительства теперь добывались на астероидах и некоторых спутниках планет. Но люди забыли о защите.»

Вместо ярких картинок появилась та самая говорившая девушка, взгляд её стал печальным и серьёзным, картинка за спиной сменилась на облачное небо с потоками дыма от поверхности планеты. Девушка выдержала паузу и продолжила:

«На Земле активизировались вулканы. Сразу в нескольких регионах мира их одновременное извержение спровоцировало новый ледниковый период. Размеренное течение жизни нарушилось, человечество ускоренно переселялось в космос. И тогда случилось самое страшное. На планету обрушился астероид, спровоцировав быстрое движение тектонических плит и вызвав кошмарные последствия. Люди стали массово заполнять космопорты для экстренной эвакуации. Потоки лавы, цунами, обрушения гор, гигантские разломы поверхности... Планета стремительно умирала, не оставалось ничего живого, ни одного целого здания, ни одного организма. Пока на её месте не остались лишь обломки.

Теперь мы вынуждены жить в космосе, надеясь когда-нибудь в будущем снова обрести дом. Задумайся! Может, именно ты поможешь человечеству!»

Девушка указала пальцем в экран и улыбнулась. Этот ролик был призван коротко пересказать детям последние 168 лет из жизни цивилизации, замотивировать их хорошо учиться и думать над решением накопившихся проблем существования людей в не подходящих им условиях.

Когда-то и Чен учился по нему. Система образования на космических станциях теперь не отличалась разнообразием: детей обучали разным наукам, но преимущественно с практическими целями. Многим из них придется стать инженерами, биологами, химиками, агрономами, айтишниками, чтобы поддерживать свои станции в рабочем состоянии. Полностью исчезли некоторые профессии, ведь необходимости в них больше не было. Врачи, учителя, инженеры и учёные теперь находились в приоритете, о них лучше заботились и обеспечивали возможными удобствами. Даже самые опытные и старые специалисты станции удивлялись, как человечество до сих пор не вымерло, подвергаясь тяжёлому воздействию внешней среды. Впрочем, люди и правда оказались существами непредсказуемыми.

Станций изначально было 18, каждая носила название, состоящее из аббревиатуры первых букв тех стран, чьи граждане там когда-то проживали. На них действовал жёсткий демографический закон: рожать детей можно было только здоровым людям и только с разрешения руководства станции. Позволялось иметь не более одного ребёнка. За нарушение закона ждала казнь. Суровые времена требуют суровых мер.

Жизнь станций подчинена жёсткому контролю, иначе не выжить: производство пищи и кислорода ограничены, запасы воды тем более. Выращиваемых продуктов хватало только на строго определенное количество людей. Когда человек переставал быть полезным для общества, его устраняли: усаживали в отсеке для выхода в космос, открывали шлюз и позволяли вакууму вытащить тело. Смерть наступала почти мгновенно.

Конечно, поначалу это вызывало возмущения и бунты, но скоро народ понял, что иначе нельзя. В последние годы численность населения контролировали ещё строже. Рождаемость искусственно снижали, запрещая людям заводить детей. Причины такой политики пока не разглашались и Чен лишь догадывался, что это связанно с постепенным умиранием космических станций и вымиранием их вида. Вымиранием, впрочем, неизбежным по ряду причин. Вопрос был только один: когда?

Поэтому все стремились быть полезными, если не физически, то умственно, тогда был шанс умереть естественной смертью от старости. Детям этот закон тоже рассказывали, и каждый родитель заботился о том, чтобы его чадо училось как можно лучше и с малолетства приносило пользу обществу.

Чен вздохнул и покрепче прижал к груди стопку чертежей и планшет. Из-за ограниченного времени они не могли должным образом оборудовать станции, и те рано или поздно сбоили: то прекращалась подача кислорода, то ломалась система фильтрации воды, то внезапно засыхали все растения в оранжерее из-за непредвиденного подъёма температуры. Учёные ломали голову над решением этих проблем, вкупе с демографическим кризисом и нехваткой места. Число людей медленно, но неуклонно росло, даже несмотря на ограничения. К тому же старики не молодели, а использовать достижения биомеханики для сохранения полезных умов очень дорого и не всегда оправдано. Всегда требовалась рабочая сила и молодой пытливый ум. Но именно молодёжи в итоге на станциях было меньше всего. Общество постепенно вырождалось. Единственное, что могло их всех спасти – возвращение на твёрдую планету.

Может, ещё лет 30 максимум при строгом контроле и самом благоприятном развитии ситуации, в лучшем случае 50. Чен родился на станции 26 лет назад, здесь же вырос и выучился на инженера. Теперь забота о станции стала и его головной болью. Он постоянно придумывал новые устройства под руководством профессора Мёна, ремонтировал старые и пытался найти решение проблемы перенаселения и нехватки ресурсов. Станции много раз перестраивались, переукомплеутовывались, менялись механизмы, датчики, детали, программы, но это не могло продолжаться бесконечно. Материалы изнашивались.

Станцию очередной раз тряхнуло. Видимо, снова врезался какой-то обломок астероида или очередная система засбоила. Ничего, инженерный отсек справится, а у него в руках сейчас куда более важный документ. Только недавно Чен закончил проект новой перестройки агроотсека с оранжереями, потому что поломки и повышение температуры в нём стали слишком частой проблемой. Если отсек сломается окончательно, их станция насовсем лишится овощей, ягод и фруктов, которые и так выращивались с огромными усилиями.

– Профессор, разрешите? – молодой инженер вежливо постучал в дверь.

– Конечно, входи, Чен, – улыбнулся профессор Мён.

Он не был обычным человеком, он - биороид. Профессору было уже две сотни лет, он обладал потрясающей памятью и знаниями, потому в его полезности никому в голову не приходило сомневаться. Когда его тело достигло предела своих возможностей, к нему применили новейшую технологию: сердце заменили бионическим, часть органов тоже была заменена, что позволяло ему не болеть. Разрушенное старостью тело сменил бионический корсет из нановолокна, в случае поломки новые кости могли сами заполнить перелом. А синтокожа была так похожа на настоящую, что даже наощупь не отличить, разве что по температуре, она на 10 градусов была ниже человеческой.

Но самое главное – его мозг, деятельность которого поддерживалась специальными витаминными инъекциями. Он теперь походил на человека примерно 35-40 лет. Технология бионики была создана за несколько лет до гибели Земли и естественно, не успела стать доступной массам. Но профессор Мён имел особую ценность, он ещё застал живую Землю, о которой теперь люди узнавали только из старых видео и фотографий. На их станции он был единственным таким.

– Профессор, вот новые чертежи. Я предлагаю изменить концепцию цилиндра и заузить его в конус с одной стороны. Центробежная сила будет создавать большую гравитацию, и уменьшит расходы энергии. Ещё нам нужно больше окон для естественного освещения для растений с защитой от излучения, как у скафандров. Можно использовать светоотражающий гель с распылением, он не даст растениям сгореть, но убережёт от убийственного ультрафиолета.

Ещё я переделал капельную систему орошения, чтобы она собирала больше конденсата, так мы снизим объем потребляемой воды. Отсек придется герметизировать, тогда ресурсы будут лучше сохраняться, возможно, рабочим придется жить там посменно, покидая его раз в неделю, чтобы не нарушать баланс.

– Это отличное предложение, Чен! Покажи мне детали, – добрый взгляд карих глаз профессора окутывал теплотой. Глаза ему тоже сохранили, и это делало его более настоящим. Он никогда не повышал голос, не злился и вообще был образцом понимания и терпения. Чен его обожал, а сам профессор относился к своим ученикам как к сыновьям, даже когда они покидали парту учебного отсека и занимали серьезные должности на станции.

– Вот смотрите, на этих чертежах я нарисовал внутренние механизмы, а здесь подсчёты материалов и ресурсов, я постарался минимизировать затраты насколько возможно.

– Но? – профессор чувствовал недосказанность.

– Но если честно, это всё бесполезно, – парень рухнул на простой металлический табурет и уронил голову на руки.

– Тогда зачем ты трудился? – профессор по-отечески погладил его по волосам прохладной ладонью.

– Потому что я хочу хоть чем-то помочь. Только мы всё равно долго не протянем, если не родится какой-нибудь гений, или не случится чудо, или…

– Или?

– Мы найдем планету, пригодную для жизни. Жаль, что её невозможно создать.

Профессор Мён задумался и неторопливо заходил по отсеку. Стоит ли рассказать мальчику, или пусть это остаётся тайной, забытым проектом? Впрочем, Чен умел держать язык за зубами, а во вдохновении и сообразительности ему не откажешь. Может гений уже здесь? Чен очень одаренный парень. Обычно в его возрасте люди ещё не умеют создавать сложных проектов. Но парень с 14 лет показывал удивительные способности в инженерии и искренне её любил.

– Вообще-то возможно.

– Что?! – растрёпанная голова парнишки резко вздёрнулась, глаза расширились от удивления.

– Иди сюда, – профессор остановился возле иллюминатора, зацепившись за что-то взглядом. Молодой инженер пригладил непослушные кудрявые волосы и подошёл к нему. Профессор улыбнулся и указал пальцем в космос. – Видишь этот спутник? Что тебе о нём известно?

Чен всмотрелся в тёмное пространство. На расстоянии нескольких часов полёта красовался мрачный неживой спутник Земли – Луна, некогда сопровождавший планету, а теперь одиноко висевший в космосе.

– Ну, это же Луна, она давно заброшена из-за провала проекта по колонизации, как и Марс. Колония там взорвалась, и мы не смогли её восстановить. А сейчас у нас просто ресурсов не хватит отстроить всё заново.

– Это не Луна, Чен, – профессор посмотрел на него пронизывающе, дождался смены испуга на удивление в умных глазах и негромко продолжил. – Настоящая Луна была уничтожена астероидом и её обломки рухнули на Землю, раздробив её. Часть тех обломков, что сейчас составляют кольцо астероидов, и есть Земля и Луна.

– Но нас всегда учили, что…

– Это секретная информация, людям так сказали, чтобы успокоить.

– Насколько я помню, между Землёй и Марсом не было другой планеты, и никакая из них не меняла орбиту. Тогда это… что это вообще?

– Это искусственная планета, которую мы не смогли завершить. К сожалению. Человеческая жестокость всё испортила. Я дам тебе ключ-пароль, и ты изучишь материалы из секретного архива. К нему есть доступ только у меня и руководства станции.

Глаза Чена, и так округлившиеся от шока, сейчас напоминали два теннисных мячика, рот приоткрылся, и из него вылетело восторженное «кааак?».

– Ты всё узнаешь из архива. Этот проект мы называли K.A.I.

Профессор ввёл пароль на своём компьютере, открыл пару окошек, нашел нужный документ и написал на листке ключ-пароль к нему.

– Я пока займусь своими делами и изучу твои чертежи, а ты изучи это. Потом обсудим. Но помни, если кто-то узнает, тебя казнят, а меня лишат доступа к секретным материалам, или вообще отстранят, так что рот на замке.

– Обижаете, профессор, – немного пришёл в себя инженер. Дрожащими руками он ввел пароль и перед глазами замелькали десятки документов, чертежей, 3D проектов и отчётов о проделанной работе.

Ещё до извержения вулканов среди учёных нашелся безумец, утверждавший, что создаст мегамеханизм, способный сотворить новую планету в случае, если эта погибнет. Многие посмеялись над ним, не понимая, как высока угроза. Но нашлись и те, кто спонсировал его проект. Проект был засекречен и хорошо профинансирован, он создавался сначала на Земле, а позже был поднят в космос, поэтому не был поврежден при климатических катаклизмах.

Его созданием занимался тот самый безумец – профессор Ким, чьей правой рукой был военный полковник по фамилии Ву, его имени никто не знал, а сам профессор обращался к нему именно так. Этот полковник в свое время потерял половину тела и чудом выжил, профессор Ким сумел восстановить его тело настолько, что он выглядел почти как раньше. Именно его технологии по бионическому корсету с синтокожей впоследствии применялись и на космических станциях, в том числе для профессора Мёна.

Кроме того, с ним работала группа доверенных учёных, которая по неизвестным причинам вскоре исчезла. Из-за слишком большого интереса, множественных споров и конфликтов между государствами, проект K.A.I. был удалён от обитаемых космических станций, и его разработка продолжалась втайне уже после разрушения их планеты, но 48 лет назад проект исчез.

У его создателя – профессор Кима, родился второй ребенок вопреки закону станции и, несмотря на важное изобретение, его собирались казнить. Чтобы спасти своего ребёнка, профессор Ким с помощью своих приверженцев сумел сбежать с его же собственным изобретением и спрятать его так, что за 48 лет никаких следов не нашли, как ни старались. К сожалению, старший сын профессора при побеге погиб. Поиски проекта тоже велись втайне много лет, но никто не сумел его обнаружить.

Само по себе изобретение представляло собой сферическую космическую станцию, построенную из металла, с необычными возможностями, максимально самостоятельную и функциональную. Когда проект был завершён, его активизировали: устройство закрутилось на скорости выше скорости света, притягивая обломки планет, астероидов и космический мусор, начало формировать из этого всего огромную сферу.

Формирование заняло около пяти лет, и, когда обломки более менее срослись в твёрдую массу, устройство сбросило в самый центр сферы бомбу с ядерным реактором и вылетело через оставленную трубу. Ядерные процессы разогрели каменный шар и начали преобразовывать и переплавлять его.

В дальнейшем предполагалось с помощью специальных реактивов остановить ядерные процессы и охладить молодую планету, её температура поддерживалась бы управляемыми ядерными реакциями. Потом планировали собрать для неё планетарное кольцо из дрейфовавших в космосе станций, которое должно было постепенно помочь создать гравитацию и атмосферу. И только после начался бы процесс терраформирования живыми организмами. Все необходимые реактивы, технологические разработки, образцы животных и растений находились на устройстве K.A.I.

Проект был остановлен на второй стадии, новую планету только начали остужать, позже она остывала сама, теперь напоминая лишь неживой каменный шар с неровным рельефом.

Для сохранения тайны её назвали Луной и врали молодым поколениям о её предназначении. Учёные оправдывались тем, что всё равно не могут довести проект до конца без технологии профессора Кима, ведь она была уникальной, и сколько бы ни пытались, никто больше не смог создать подобное. Кроме того, профессор Ким был гениальным химиком, и его реактивы тоже не смогли повторить, а все записи он унёс с собой, подчистил архивы. Но самое главное – на проекте K.A.I хранилось бесчисленное количество образцов земной флоры и фауны, которых не было больше нигде.

Несколько часов спустя Чен закрыл красные от усталости глаза и потёр их с громким вздохом. Какое-то время ему понадобилось, чтобы осознать прочитанное и увиденное.

– Знаете, если б мне это рассказал кто-то другой, я б ему в лицо рассмеялся и решил, что это чья-то злая шутка.

– Но мне ты доверяешь, – улыбнулся профессор Мён.

– Мне нужно поспать и переварить это всё, а потом я буду готов обсудить. Вы не против?

– Конечно. Отправляйся к себе, поговорим, когда будешь готов. Но помни – рот на замке.

Инженер поклонился и на заплетающихся от усталости ногах поплёлся в жилой отсек. А профессор, напротив, забывший об усталости, предался воспоминаниям.

Он вспоминал случившееся 48 лет назад, когда Ким сбежал вместе со своим изобретением. Его преследовали на охранных космоистребителях, но из-за сверхускорения даже истребители догнать не смогли. Мён тоже был в числе преследователей и даже пытался надавить на Ву, чтобы тот остановил профессора, но полковник оказался слишком преданным.

Для Кима судьба его жены и новорожденного ребенка оказалась важнее всеобщего блага, которое он мог дать, особенно в свете гибели старшего сына. Мёну никогда не понять этого. Он сам жил ради блага цивилизации, для него не было ничего важнее спасения расы людей. Он бы отдал даже жизнь, если бы это помогло. Но не Ким, с которым они когда-то были друзьями. Этот проект они создавали вместе, и в его аббревиатуре зашифрованы фамилии трёх создателей: Ким, Ан и Им. Профессор Ан погиб ещё на первой стадии формирования планеты. Профессора Има убили одержимые последователи секты жизни в космосе, когда он отправился на поиски утерянной технологии.

Сам же Мён в разработке проекта участвовал косвенно и не внёс существенного вклада, поэтому его фамилия, тоже Ким, в аббревиатуре не значилась. Но он много помогал с технической частью, умел хорошо убеждать и много раз выступал посредником между правительством и учёными. Его мозгу было далеко до гениальности Кима, он был лишь рабочей лошадкой. Сам сформировать такие же идеи просто не мог, зато мог их понять и перезапустить. Он смог бы завершить проект без чужой помощи, если бы они нашли корабль. Иногда Мён думал, что может быть профессор Ким хотел вернуться, планировал отдать своё изобретение позже, но что-то ему помешало? Узнает ли он это когда-нибудь? Теперь, когда он открыл тайну Чену, хотелось верить, что молодому инженеру удастся то, чего не смогли другие. Молодёжь ведь очень изобретательна.

Кроме того, ввиду искусственного создания планеты и последующего создания планетарного кольца, управлять ею должно быть несколько проще, чем Землёй. Можно будет регулировать погоду, тушить вулканы и вовремя отбиваться от астероидов. Главное – использовать все ресурсы и технологии рационально и разумно, не допуская ошибок прошлого. Это Чен научился делать лучше многих своих коллег, поэтому профессор и решил ему довериться.

Перспектива рисовалась радужная ровно до того момента, когда он подумал, что проект K.A.I., возможно, утрачен навсегда. Но, как говорили в старину, попытка - не пытка.

Глава 2. Обоснованные сомнения

Чен проспал почти сутки и заявился в кабинет профессора Мёна к вечеру следующего дня. Профессор только улыбнулся при виде его красных глаз и растрёпанных волос, и поставил перед ним кружку синтетического кофе. Натуральные зерна были редкостью по цене двигателя для станции, и то достать их можно было только контрабандой из сохранившихся старых запасов, поэтому большая часть продуктов и напитков создавалась из заменителей.

– Спасибо, – буркнул молодой инженер, отпивая глоток. – Знаете, сколько ни думал я над этим, не могу взять в толк, чем же я могу помочь? Технология утеряна, корабль уже почти 50 лет не могут найти, а изобрести что-то похожее вряд ли возможно, я ведь не гений.

– Ты очень умён, но что важнее – редкостный везунчик. Помнишь, когда ты нашёл протонную батарею, которую весь инженерный отсек искал целый год? А тебе она под ноги сама выкатилась.

– Ну это же не от меня зависит…

– И всё же ты часто находишь решения к вопросам, к которым другие не могут.

– Дуракам везёт.

– Самокритичность у тебя тоже на высоте, – засмеялся профессор.

– Я не понимаю. Вы мне рассказали о суперсекретном проекте, рискуя своей и моей жизнью, однако я уверен, что ничем не могу помочь. Технологии очень сложные, профессор Ким работал над ними всю свою жизнь и он был гением. У меня после изучения материалов такой сумбур в голове. Это всё кажется слишком нереальным, опережающим своё время. Как мне дальше то жить? Я же не смогу перестать об этом думать.

Профессор присел на стул, протянул руку и обхватил ею тонкие пальцы инженера. Чен поднял на него сосредоточенный взгляд.

– Я хочу, чтобы ты отправился на поиски проекта K.A.I.

– Что?!?

– Послушай, просто выслушай меня, – торопливо заговорил биороид, опасаясь, что паренёк снова перебьёт его, ято он слишком напуган, чтобы действовать . Но для Ким Чунмёна это единственный шанс, другому он не сможет довериться. – Проект искали военные, потом тайные миссии, потом отправлялись учёные, я тоже искал, но мы провалились. У них у всех была цель и установка, но никто из них не обладал достаточно гибким мышлением. Я расскажу тебе всю важную информацию и детали, а ты будешь искать так, как чувствуешь, как подсказывает тебе твоя удивительная интуиция. И, возможно, удача улыбнется тебе снова.

– Это даже не иголка в стоге сена, профессор. Это как... С чем бы сравнить? Как искать обитаемую планету во всей вселенной. Человечеству ведь так этого и не удалось. Почему вы думаете, что я смогу?

– Во-первых, тебе не потребуется искать по всей вселенной, а только по обитаемой части. А её можно облететь примерно за один земной год. А во-вторых, это совсем не иголка. Размеры проекта довольно...эм...внушительные. Найдя его, ты его ни с чем не спутаешь, поверь мне.

– Но как я покину станцию?

– Я скажу всем, что отправляю тебя за редкими приборами для переустройства оранжереи и за новыми растениями. В конце концов ты принёс мне новый проект и часть растений у нас погибла, так что это не вызовет подозрений.

– Наверное, прокатит, – задумался инженер. – Но их не удивит, что вы именно меня выбрали?

– Они знают, что я выделяю тебя за хорошую работу и дельные идеи. Именно ты принёс новый проект. Кому как не тебе заниматься его реализацией?

– И то правда. – Сомнения таяли в юноше с удивительной для него самой скоростью. Проснулся азарт и жажда познания чего-то уникального. Профессор заметил как в его глазах зажглись огоньки.

– Но что мне искать? – поинтересовался Чен.

– Мы не использовали логотип, если честно его даже не успели придумать. Вместо него везде штамповали эту аббревиатуру, – профессор ткнул пальцем на бумажку с надписью K.A.I. – Поэтому всё, что найдешь с этой надписью, даже если это будет табличка или кусок металла, будет иметь значение. Все приборы на корабле были проштампованы им, одежда сотрудников, все предметы и даже пробирки с образцами. Мы не упускали ни единой мелочи. И если что-то встретится, иди по следам и ищи, откуда эта вещь взялась. Любой слух, легенда, история, чей-то пьяный рассказ в космопабе, всё может пригодиться.

– Профессор, давайте вместе отправимся на поиски. Я чувствую, мне не по силам такая задача, – вдруг растерялся инженер. – В конце концов я не детектив, даже не охранник. Я ничего не знаю о поисках и о том, как узнавать секреты и вообще...

– Меня не выпустят со станции, Чен, – печально произнёс профессор. – Я бы хотел. О, ты даже не представляешь, как сильно я бы хотел отправиться с тобой! Как мне уже осточертело сидеть безвылазно в этих стенах! Но, к сожалению, моё тело может подвести. Оно может сломаться в любой момент и рядом просто не окажется доктора и материалов, чтобы мне помочь. А это навлечёт на тебя смертную казнь. Я не могу тебя так подставить. И я больше никому не доверяю, кроме тебя.

– Я правда понятия не имею, что делать и с чего начать. К тому же для поисков нужен корабль, какие-то средства, чтобы платить за дозаправку, питание, информацию. У меня же нет ничего. Я буквально работаю за еду.

– Об этом не думай. Я дам тебе денег и ценных вещей для обмена, прикрою тебя здесь. Я посоветую места, в которых можно переждать или попросить помощь, если они ещё существуют и расскажу, где мы уже искали, чтобы ты не тратил время на это. Но в остальном тебе придется действовать самому.

– Как же всё это сложно.

– Ты уже летал в поисках растений, не впервой. Я отдам тебе свой личный космолёт, всё равно пылится в ангаре. Вряд ли я когда-нибудь смогу сам им воспользоваться. Но я поддерживаю его в рабочем состоянии, его каждый год проверяют и меняют детали по мере необходимости. Я не хотел терять надежду, что однажды он пригодится вот для такого дела.

– Мне страшно, профессор. Я не знаю, смогу ли хоть чем-то помочь. А вам не страшно за мою жизнь?

– Ты умный и смелый парень. Но главное – это не официальная миссия, никто не знает о тебе и твоих мотивах. А, следовательно, ты никому не угрожаешь, значит и сам будешь в безопасности.

– Надеюсь. Но как мне быть, если что-то найду? И что делать, если не найду? Какие у меня сроки?

– Чтобы не вызвать подозрений, не больше 12 месяцев. Если не найдешь – купи пару-тройку растений и какое-нибудь барахло из устройств и возвращайся. А если найдешь не сам корабль, но что-то, с ним связанное, то принеси это мне. Почему-то я верю в тебя и верю, что тебе удастся эта миссия.

– А я вот ни в чём не уверен.

– Ты сам сказал, это самое лучшее, что мы можем сделать для выживания человечества. Планета уже создана, формирование планетарного кольца при должном подходе – дело пары лет, одновременно начнём терраформирование. Глядишь, за 20-30 лет сможем обрести дом, а доделывать будем уже после переселения. Главное, чтоб было чем дышать и что пить. Просто представь, что человечество вновь обретёт дом! Настоящую живую планету, которая сейчас на стадии заготовки. Всего-то и нужно найти устройство, которое её запустит.

– Это звучит как несбыточная мечта.

– К счастью, она реальна. Я не смогу дать тебе с собой материалы, чтобы в случае опасности ты не попал под подозрение. Но хочу, чтобы ты вызубрил всё об устройстве и активизации проекта K.A.I. И помни, для перемещений он управляется, как обычный космолёт. Если найдешь и доставишь его сюда, вместе мы сообразим, что делать дальше.

– Ох, профессор…

– Любая вещь, предмет, инструмент, механизм или даже кружка с того корабля – всё может быть полезным.

Чен сомневался и потратил некоторое время на обсуждение своих сомнений с профессором, но в итоге сдался и согласился. Он всегда мечтал принести пользу человечеству и сделать что-то значимое. Найти проект K.A.I. определенно круче, чем построить новую оранжерею в космосе. Чен решил, что ему нечего терять, и даже если его миссия провалится, он сможет вернуться и помогать, как раньше. А конце концов один раз живём, и без проекта K.A.I – явно последний. Чен понял, что не простит себя, если откажется и не сможет перестать думать об этом после всего, что узнал. К тому погибнуть в поисках, поплатиться за свою дерзость или умереть вместе с остальными, когда станция окончательно выйдет из строя - выбор невелик и не сказать, что из этого будет лучшей смертью. Поэтому он согласился.

Еще неделю профессор заставлял его зубрить схемы и 3D модель проекта, так что к концу этого срока, если бы Чена разбудили ночью, он бы с закрытыми глазами сам эти схемы нарисовал. Им понадобилось не так много, чтобы собрать инженера в путь, взять необходимое количество еды и воды, достать сносный скафандр для перелетов и ещё раз подремонтировать старенький космолёт. Профессор даже выудил откуда-то запылённый конденсатор для производства питьевой влаги. Качество такого питья оставляло желать лучшего, но для выживания подойдёт. Ещё он дал парню целый пакет твердых протеиновых батончиков, которые разбухали от воды и одного хватит, чтобы не чувствовать голода целый день.

Как обещал, профессор Мён рассказал ему всё, что знал об уже проведённых поисках, посоветовал нужные места и способы поиска информации. Ещё раз проговорили все детали. Больше биороид ничем не мог помочь своему подопечному. В остальном Чену предстояло позаботится о себе самостоятельно.

На восьмой день с того памятного разговора профессор провожал своего любимого ученика в тайное путешествие.

– Я верю в тебя, мой мальчик. Ты очень способный и просто невероятно везучий. А ещё соображаешь лучше, чем большинство, умеешь видеть связи, которые другие не видят, и делать выводы о совершенно противоречивых, на первый взгляд, вещах.

– Это такая большая ответственность, профессор. Чувствую, меня словно астероидом придавили.

– Тогда я уже давно лежу под Бетельгейзе, – грустно улыбнулся профессор, имея ввиду самую гигантскую звезду в их Солнечной системе.

– Как вы думаете, есть вероятность, что я встречу людей, напрямую связанных с проектом K.A.I?

– Маловероятно. Почти вся команда, по крайней мере все, кто работал над его созданием и запуском, уже мертвы. Оба профессора, Ан и Им, тоже. Что же до Кима, не знаю. Он не был биороидом на тот момент, и я не уверен, смог ли он создать себе бионическое тело. Всё же это его собственная разработка, но были ли у него для этого возможности - мне не известно. Относительно полковника Ву… Вряд ли он выжил. Они были неразлучны с профессором Кимом, Ву был его глазами, ушами и бронежилетом. Скорее всего Ву его не оставил, и сомневаюсь, что выжил сам, ведь он тоже был простым человеком. Но даже если профессор Ким успел создать под себя бионику, без поддержки корсета и мозговых инъекций он столько не протянет. А ты сам знаешь, как у нас с этим сложно.

– Что ж, тогда буду искать то, что мы обсуждали. Пожелайте мне удачи, профессор.

– Ни пуха ни пера.

– Что, простите? А что такое пух?

– Прости, я… просто истосковался по Земле. В моей юности так желали удачи и нужно было отвечать «к чёрту». А пух, это ну… это такая лёгкая и мягкая вещь, я не смогу тебе объяснить сейчас, но у нас на станции такого не водится.

– Покажете на картинках, когда вернусь.

– Договорились. Удачи, Чен.

– Спасибо, профессор.

Космолёт ворчливо загудел двигателями, пару раз фыркнул топливом через сопла и, дрожа от раздражения, что его многолетний покой нарушили, всё-таки повиновался человеку. Чен поменял цифры на сенсорной панели, запрограммировал навигатор, настроив аппарат на дальний полёт, и отстыковался от станции.

Глава 3. Преступные разговорчики

Три месяца поисков ни к какому результату не привели. Чен облазил все официальные известные ему торговые площадки, облетел 8 из 11 оставшихся станций, не считая своей собственной. Он нашел пару новых растений с плодами, которые не выращивались в его космическом доме, узнал у продавцов об их содержании и нехило так потратился. Зато если его и заподозрят в чём-то незаконном, всегда будет наглядное оправдание. Но за эти три месяца он не нашел ни единой вещи и не услышал ни одного упоминания о проекте K.A.l.

Конечно, напрямую молодой инженер не спрашивал, но придумал историю о некоей семейной реликвии, якобы сделанной ещё его прадедом на земле. Что-то вроде интерактивной игрушки из металла, прототипа космического корабля, впоследствии утерянного. Он рассказывал своим собеседникам в публичных местах, что этот раритет с погибшей Земли много значит для его семьи. Его дед и отец всю жизнь не могли себе простить потери, но так же не имели возможности отправиться на поиски. Зато у него такая возможность появилась, поэтому Чен решил попытаться, чтобы хотя бы его отец отошёл в мир иной со спокойной душой. Люди верили, потому что многие искали в космосе что-то от Земли, что-то связанное с ней. В этих беседах молодой инженер убедился в правильности своего решения. Люди действительно хотели обрести дом, тосковали по утраченной планете и часто о ней говорили, правда больше в разрезе несбыточной мечты.

Кроме того, по слухам, которые он сам подслушал в пабах, гостиницах и рынках, проблемы со станциями имели все колонии без исключений. Везде жители шёпотом, а где-то даже громогласно жаловались на частые поломки, проблемы с кислородом и питанием, ужесточении законов о размножении и ужесточении всех видов наказаний. Кто-то догадывался о причинах происходящего, другие же только разводили руками и ругали власть за самоуправство.

Чен понимал, почему. Состояние станций никогда не афишировалось, чтобы не случилось массовой паники. И лишь в закрытых отчётах, которыми обменивались руководители, можно было найти правду. Чен слышал об этом от профессора. Но и по собственным проблемам на своей станции прекрасно понимал, что к чему. У человечества оставалось катастрофически мало времени. А его поиски до сих пор оказались совершенно бесплодными. Впрочем, осталось ещё 4 станции, довольно густонаселённые. Может быть там он что-нибудь найдёт, не стоит терять надежду раньше времени. Да и самого времени у него ещё с запасом. А пока нужно передохнуть. Он уже три месяца не спал, не мылся и не ел нормально, всё на бегу.

Чен остановился в небольшом автономном летающем космоотеле, за пределами орбиты Юпитера. Других станций рядом не было, как и мест отдыха. Грязное белье в крохотной железной клетушке на сон не настраивало, хотя отдых был ему необходим. Поэтому инженер решил пропустить пару бокалов синтопива, чтобы расслабиться и отключить мозги хотя бы на время. В баре отеля сидела всего одна компания, равнодушный бармен протирал бокалы тряпкой, вызывавшей сомнения в её чистоте.

Чен заказал порцию и принялся размышлять, куда ему двигаться дальше. Он уже объехал все небольшие межстанционные рынки и ярмарки свободных торговцев, где перепродавали старый хлам с Земли и редкие вещи. Там он нашел ещё растения и пару видов интересных семян, но ничего, даже отдалённо связанного с его миссией не попадалось. А куда двигаться дальше, парень просто не знал.

Он прислушивался к разговорам других посетителей, в надежде на какую-нибудь наводку, потягивал невкусный напиток с металлическим привкусом и унывал всё сильнее. Несмотря на услышанное за месяцы поисков, сейчас Чен задавался вопросом, а надо ли ему выполнять эту миссию? Даже если станции не протянут долго, их снова перестроят. Какое-то количество народа неизбежно погибнет, но человек, как таракан, удивительно живуч. Эти усатые жуки умудрились облюбовать абсолютно все станции, их не брала радиация и они свободно путешествовали на космолётах. По сути тараканы стали единственным видом, кроме людей, которые смогли прижиться в космосе при минимальных условиях. Им нужно было даже меньше, чем людям.

Человечество скорее всего выживет как-нибудь, адаптируется, начнёт заселять астероиды, например. Наверное. Хотя это рискованно, никогда не знаешь, когда астероид рухнет или столкнется с чем-нибудь. Да и стабилизировать огромную каменную махину будет непросто, а использовать для этой цели маленькие просто пустая трата времени. Кроме того, состав астероидов обычно непригоден для выращивания на них чего-либо, как и для производства питания или воды и его невозможно изменить. Они годятся лишь для добычи полезных ископаемых. Ну или временного обитания, как перевалочный пункт.

Чен встряхнулся. Это слишком сложные размышления, если он у углубится в них, то вообще жить перехочется. На стыковочной платформе раздался какой-то шум, новые посетители прибыли в отель. Молодой инженер взбодрился немного и обратил взор на вход в бар.

Некоторое время заняла у путешественников стыковка, санобработка и заселение. Лишь спустя час они появились. Это были два молодых человека, один почти на голову выше Чена, с копной непослушных густых волос, второй такого же роста, как сам инженер, с лисьим прищуром и хитрой улыбкой на тонких губах. Высокий производил больше впечатления: крупные черты лица, выдающиеся скулы, большие глаза и его тело. Прекрасно развитая мускулатура на руках, крепкая грудь и сильные ноги. На станции Чена такие не водились. В старой литературе он видел картинки, что вот так раньше на Земле выглядели спортсмены или военные. Со временем и те и другие потеряли свою востребованность. Современные охранники станций и солдаты были жилисты и худы, ведь для управления космолётами и оружием большая мышечная сила не нужна.

Чен нервно сглотнул. Наверное, если такой персонаж своей ручищей толкнет тебя или стукнет по голове, можно уже и не очнуться. Второй парень был худосочный, жилистый и настолько неприметный, что встреть его Чен на другой станции - даже не узнал бы. Он совсем не производил впечатления и не выглядел опасным. А впрочем, никогда не стоит судить по одёжке, так говорил профессор Мён. Порой всё бывает не тем, чем кажется.

Вновь прибывшие шумно поздоровались с уже сидевшей в пабе компанией, затем громко похохотали о чём-то с барменом и заказали себе синтопива. Получив выпивку, они принялись обсуждать последнюю поломку своего корабля, а потом отпускали пошлые шуточки, заставлявшие Чена краснеть. Не то, чтобы он не знал про секс, отношения полов и анатомию человека, но сам инженер был слишком сосредоточен на своей работе и ни разу девушкой не заинтересовался. Да и девушки на их станции в инженеры не рвались, кроме одной. Впрочем, Юна тоже любила свою работу больше жизни и была отличным специалистом по электрике, получше многих парней. По юности Чен много учился, об отношениях ему даже думать было некогда. А потом началась работа. Если кто-то и подавал ему соответствующие сигналы, молодой инженер их не замечал. А тут сразу такой шквал интимных шуточек, что он натурально растерялся.

Одного из них, того, что поменьше, звали Мин, как понял Чен, а имя второго ещё не звучало. Вдруг его словно током ударило.

– Ну ты и придурок, Кай! – захохотал Мин, громко стукнув по стойке бара пустым стаканом. Чен даже пивом подавился. Кай? Простите, что? Он не ослышался? В смысле, Кай? Да, профессор говорил, что он вряд ли встретит людей, связанных с проектом, но…

Он повернулся к парням и внимательно всмотрелся в их лица. Ничего необычного, парни как парни, ну вроде привлекательные, странные немного, но лишь потому, что Чен таких раньше не встречал. Да и с фотографиями учёных, связанных с проектом, они не имели ничего общего.

Кай, значит, его зовут. Чен попытался мыслить логически и сопоставить это имя с аббревиатурой, но как-то не укладывалось оно у него в голове. С другой стороны, может, это знак? Может, ему стоит поговорить с этими людьми? Только вот о чём? Страшновато было подходить к ним. Пока он пытался придумать тему для разговора, парень по имени Кай отлучился в туалет, а второй, Мин, завёл разговор с барменом.

– Ну что, есть занятные штучки из тёмных мест? У меня тут интересовались недавно, можно неплохо навариться, – спросил бармен.

Чен подумал, что они говорят о нелегальной торговле редкими вещами, которые по правилам межстанционного управления подлежали учёту и передаче во благо всей человеческой цивилизации. К сожалению, они нередко оседали в частных руках из-за вот таких вот перекупщиков на черных рынках. Чен сперва даже разозлился, но потом его озарило. А ведь сам он на черные рынки не совался и даже не знал, где их искать. И скорее всего, из открытого космоса туда просто так не попадешь. Вот куда ему надо! Хотя нарушение закона претило молодому инженеру, он его уже нарушил, отправившись на несанкционированные поиски секретного проекта во благо человечества. А чёрный рынок - единственное место, где можно найти что-то по истине редкое.

Решившись, Чен подошёл к барной стойке и обратился к Мину.

– Простите, что отвлекаю. Я неумышленно подслушал ваш разговор и заинтересовался.

– Неужели? – Мин расплылся в очаровательной улыбке, оперся головой о свою руку и уставился на Чена. – Ты выглядишь таким правильным мальчиком, что аж тошно. Чем же я могу быть полезен?

– Ну… – Чена передёрнуло от такого обращения, он даже машинально одёрнул на себе куртку, словно ему замечание сделали но решился продолжить разговор. – Мне нужно попасть на черный рынок.

– А зачем тебе туда, солнышко? – хитро улыбался собеседник.

– Я ищу кое-что старинное с Земли, можно сказать, семейную реликвию.

– Вот как. Почему я должен помогать?

– Ну… я слышал ваш разговор и…

– И что? Сдашь нас как контрабандистов?

– Мне это невыгодно. Я хочу попросить, чтобы вы взяли меня с собой на рынок.

– За красивые глазки что ли?

– Я заплачу.

– Чем? – Мин так красноречиво посмотрел на его тело, что Чену стало неловко. Он слышал, что иногда тело становится платой за услугу. В лучшем случае это простой секс, но в худшем неудачника могли разобрать на органы и продать за большие деньги.

– У меня есть деньги и кое-что редкое. В обмен на вашу помощь, я заплачу, сколько скажете.

– И ты готов рискнуть, зная, что может быть облава или пираты нападут?

– А мне ничего не остаётся. Все легальные места я уже посетил.

Бармен с интересом прислушивался к их разговору, протирая тряпкой стаканы. Мин вдруг посмотрел за спину Чена, ухмыльнулся и громко сказал.

– Капитан, нам тут работёнку подкинуть хотят. Возьмёмся?

Глаза Чена расширились от ужаса, когда он осознал, что за спиной стоит тот большеглазый громила. Чужая рука легла на его голову и поворошила волосы, он дёрнулся и согнулся, а парень за спиной рассмеялся бархатным голосом.

– Смотрите-ка, какой милый котёнок. Если ему усики нарисовать и попросить помяукать, вообще не отличить будет.

– Можно подумать, вы видели живых котов, – буркнул недовольный Чен, поправляя растрёпанные волосы.

– А если видел?

– Где? – за такую информацию Чен готов был простить даже унижения. Спасённых с планеты Земля животных оказалось катастрофически мало, спасали в основном тех, кто был полезен для производства пищи, да и то немного. А котов, собак, крупные виды парнокопытных и рогатых, декоративных птиц и рыб не спасали вовсе. Их невозможно было содержать в космосе, да и пользы они не приносили. Но некоторые сумели пронести своих питомцев, а позже научились размножать их в космосе, естественно, тайно. Увидеть их вживую было огромной удачей на грани с фантастикой.

– Так что за работа? – поинтересовался Кай, облокотившись о барную стойку и потягивая очередной бокал пива.

– Мне нужно попасть на чёрные рынки. Я кое-что ищу.

Кай с Мином переглянулись и улыбнулись друг другу.

– И что же ты ищешь? Может, мы тоже поищем?

– Нет, это… это семейная реликвия, набор редких предметов с Земли. В основном металлических. Это была когда-то игрушка, скорее всего сейчас разобранная на детали. Я сам. Мне только нужно сопровождение, чтобы туда попасть и чтобы меня там не убили.

– Так тебе ещё и охрана нужна? Это двойной тариф, солнышко, – сказал Мин, хлопая длинными ресницами.

– Двойной, так двойной, я заплачу. – Чен уже взял себя в руки и решил показать серьезность своих намерений.

– Чем докажешь, что это не подстава? – спросил Кай.

– Я тайком сбежал со своей станции под ложным предлогом. – Чен понимал, что они знают правила получше многих и прекрасно осознают, что незаконный побег со станции карается смертью, а потому такой аргумент должен убедить.

– Нам надо посовещаться, – ответил ему Кай, красноречиво показывая на шлюзовую дверь. – Увидимся утром здесь же.

– А? Да, хорошо. Спасибо, что выслушали. Надеюсь, вы сможете мне помочь.

– Мы подумаем.

Чен коротко поклонился и отправился в свою каморку. Синтопиво и переживания этого вечера всё-таки утомили его. Ему есть над чем поразмышлять, но по крайней мере он нашёл, где ещё поискать. Уныние уступило место воодушевлению. Наверняка, эти ребята проверяют его. Вдруг ночью он решит их сдать и тогда сюда явятся коспокопы. До утра они смогут соврать, что никаких запрещенных разговоров не было, Чена они впервые видят и вообще не при делах. Но если до утра ничего не произойдёт, скорее всего согласятся. В конце концов это их работа, если он верно понял. Они ничего не теряют и даже получат оплату за свои труды. Конечно, сотрудничать с такими спорными типами опасно, он ведь ничего о них не знает. Но и просто так летать по станциям Чен смысла не видел. Скорее всего там он ничего не найдёт. А вот представившийся ему сегодня шанс попасть на чёрные рынки может оказаться единственным. И не факт, что в своих исканиях он снова наткнётся на таких вот "работников". В конце концов, риск - дело благородное.

Глава 4. Безрассудный капитан

Наутро Чен появился в баре как раз вовремя, чтобы застать своих новых знакомых. Здесь уже подавали завтрак: синтетическую пищу с привкусом мяса и яиц и чай, похожий на тормозную жидкость.

Кай и Мин не выглядели так, словно выпивали вчера. Вполне бодрые и даже серьезные, они деловито кивнули инженеру и пригласили за свой стол.

— Мы подумали над твоим предложением, — начал говорить Кай, которого Мин вчера назвал капитаном. — Не то чтобы мы нуждались в деньгах и ценностях, мы в общем-то не бедствуем. Но у нас таких просьб ещё не было. Обычно просят найти и привезти редкую безделушку, а вот чтобы человек сам захотел поучаствовать, это новенькое. Поэтому мы согласны из спортивного интереса. Но за плату.

— Это хорошие новости для меня, — обрадовался Чен. — Тогда, давайте обговорим детали.

— Ты заплатишь нам деньгами за сопровождение и охрану, — Кай нацарапал на старом железном столе сумму, которая устроила инженера, и он согласно кивнул.

— Если будут нападения с риском для жизни, то ещё вот столько за каждое, — он снова нацарапал сумму, и Чен опять согласился. — Но если мы поможем тебе найти искомое, ты поделишься этим с нами.

— Подел… Но я не думаю, что вам это будет интересно.

— А давай мы сами решим, когда увидим? — темный взгляд Кая на серьезном сейчас лице немного пугал. Чен не стал испытывать судьбу. Всегда можно отдать какую-нибудь ерунду, если он найдет несколько предметов.

— Ну… ладно. Пусть так. Я согласен. Когда отправляемся? Мне надо заправить свой космолёт.

— Оставь его здесь на охране, полетишь с нами на нашем.

— Но… я не могу. Я его в долг взял и должен вернуть.

— Вот поэтому оставь. Если полетим двумя кораблями, их сложнее защитить и чинить, тем более на черных рынках. Да и расходы на топливо, парковку и прочее, сам понимаешь. А если он сломается в местах, где нечем будет починить, ты и вовсе его потеряешь.

— Логично звучит.

— Уж поверь моему опыту, — хмыкнул Кай.

— Ладно, хорошо. Тогда мне надо позаботиться об этом.

— Сперва поедим, голодными в путь не дело отправляться.

Чен только кивнул, ему нечего было возразить. Сон накануне долго не шёл, спал он вообще беспокойно, отчего проголодался сильнее обычного. Быстро заглотив невкусный завтрак, он отправился к владельцу отеля, договорился об охране своего космолёта, сразу оплатил стоянку. Затем вернулся в бар, где двое парней ждали его, уже надев скафандры. Чен тоже был в скафандре, в руках держал сумку с личными вещами.

— Когда отправляемся? — спросил он, стараясь скрыть, насколько ему в самом деле страшно доверяться им в таком деле. Но выбора не было. В конце концов, если они давно занимаются этим и живы, даже руки — ноги у них свои, значит, опытные и ему пропасть не дадут.

Космолёт контрабандистов оказался в два раза больше его собственного, в нем даже имелся сан-отсек, где можно было привести себя в порядок полностью, а не только в туалет сходить. Чен позавидовал.

Парни зря времени не теряли, точно знали, куда им надо и уже через несколько часов Чен впервые в жизни лицезрел черный рынок. Он расположился на медленном и относительно спокойном астероиде. Из космоса его не заметишь, внутри была естественная пещера. Там создали стену с дверью, оборудовали получившееся помещение, установили кислородное и гравитационное оборудование, подготовили столы для товара. Находиться внутри можно было без шлема, но парни его предупредили, что ситуация в любой момент может поменяться, так что нужно быть наготове.

Пройдя несколько рядов, Чен только успевал ахать от того, как много здесь было предметов самой разной ценности. Кай и Мин следовали за ним с оружием наготове и следили за каждым его действием. Чен же осматривал всё подряд, ища нужные ему символы, но пока ничего не попалось.

В самом конце пещеры располагалось нечто странное, раздавались незнакомые ему звуки и запахи. Чен направился туда, а через пару минут потёр глаза, не веря своим глазам. Здесь торговали живыми птицами. Вглядываясь в пёстрые расцветки тех, кого он прежде видел только на картинках и видео, инженер не мог поверить глазам. Птицы двигались, издавали звуки и клевали какие-то странные шарики, видимо служившие им кормом.

— Ты правда животных никогда не видел? — раздался справа голос Мина, заметившего искренне удивление на лице инженера.

— Правда, — выдохнул Чен.

— С какой ты станции вообще? — за левым плечом стоял Кай.

— KJCA, — ответил Чен, подразумевая аббревиатуру Кореи, Японии, Китая и Австралии. Когда-то эти были огромные страны с кучей населения, и их станция в космосе была одной из самых крупных, но из-за этого и самой проблемной. Удерживать её в рабочем состоянии стоило неимоверных усилий. Сейчас это были просто буквы в названии, за которым стояла лишь головная боль для инженера. На станции выращивали исключительно растительную и синтетическую пищу и совсем не содержали животных.

Кай с Мином снова переглянулись, ничего не ответив. Чен всё ещё рассматривал птиц. Вдруг у одной из них что-то отделилось от тела и упало на дно клетки. Чен, не задумываясь, снял перчатку, просунул пальцы сквозь прутья и достал яркую вещь. Она оказалось невесомой и очень мягкой.

— Что это?

— Вас что, не обучают там что ли? Не изучал никогда птиц и животных?

— А зачем? У нас на станции их нет, и пользы от изучения никакой, только показывали как-то раз для общего развития, — не растерялся инженер.

— Это пух, он мягче и тоньше перьев. Перья это то, что покрывает их тела, оперенье то есть, а это под ними, как нижнее бельё, — пояснил Мин с лёгкой улыбкой.

— Пух… — прошептал Чен, разглядывая диковинку, — так вот, что он имел ввиду.

— Кто имел ввиду? — переспросил Кай.

— Да так, не важно. Я могу это оставить себе или надо купить?

— Оставь, только не показывай никому, иначе меня пристрелят, — ответил ему владелец птиц с насмешкой.

За их спинами раздалось какое-то шуршание, за ним трескучий скрежет и вой сирен.

— Чёрт! — выругался Кай. — Облава. Надевайте шлемы и быстро к кораблю!

Чен даже испугаться не успел, Мин надел на него перчатку и закрутил крепление, затем загерметизировал шлем и махнул рукой, требуя следовать за собой. Они бежали через ряды торговцев обратно ко входу в шлюзовый отсек для космолётов, а вокруг летали вещи, кричали люди и что-то мелькало. Кто-то отключил систему гравитации, предметы и живые существа поднялись над полом и хаотично двигались в воздухе. Чена тоже начало поднимать, но Кай вернулся к нему, положил руку на плечо и придавил к полу, а Мин помог активировать его магнитные ботинки. Передвигаться стало сложнее, но всё-таки они двигались, пока другие беспомощно дёргались в воздухе.

Добежав до космолёта, Кай открыл шлюз, затолкал парней внутрь и запрыгнул сам. Система автоматики загерметизировала отсек, закачала кислород, их обдало распылителем с санитайзером, только после этого открылся второй отсек.

— Быстрее! — прокричал Кай по внутренней связи, встроенной в скафандр. — Мин, отстыкуйся вручную. Чен, помоги ему.

Парень сперва растерялся, их система стыковки отличалась, но быстро разобрался и помог Мину выкрутить тяжёлый вентиль, произошла разгерметизация стыковочного механизма, и корабль стал удаляться от станции. Кай подтравливал воздухом, понемногу отталкиваясь от края астероида, и, как только они оказались на безопасном расстоянии, дёрнул рычаг движения. Космолёт рванул вперёд, Мин и Чен потеряли равновесие и рухнули на пол.

— Держитесь, — крикнул им Кай. — У нас хвост вырос.

За ними уже следовал корабль космических копов, а капитан вовсе не собирался попадать в их лапы. Не то чтобы Кай был великим преступником, но он часто нарушал законы по мелочи и торговал нелегальными товарами, так что ему было за что загреметь в открытый космос без скафандра. Пожить ещё хотелось, поэтому он дёргал рычаги управления, чтобы поскорее оторваться от преследования. Корабль ускорялся и шёл прямо, до того момента, как в него попал лазер копов.

Капитан смачно выругался, включил ускорение до скорости света, и его сразу же вжало в кресло. Пара секунд, рука на рычаге напряглась и потянула его обратно, скорость начала замедляться, и вскоре Кай тяжело дышал, справляясь с бешеной нагрузкой. Этой функцией он пользовался редко, для неё нужна подготовка и другие скафандры, но сейчас только скорость могла спасти им жизнь. От копов они оторвались, зато теперь оказались далеко от баз и станций. Рисковано, конечно, впрочем, но они с Мином и не из таких передряг выбирались.

— Вы там как? — Кай отстегнул ремни безопасности и поднялся. Чена отчаянно тошнило, а Мин сидел на пятой точке, потирая треснувший шлем скафандра и смотрел на него осуждающе.

— Предупреждать же надо, придурок, — накинулся он на капитана. — Где я сейчас новый шлем найду?

Кай вернулся к пульту управления, включил нормальную гравитацию и подачу кислорода, после чего снял с себя шлем и перчатки, а затем расстегнул шлем Мина.

— Моя вина, — признал капитан. — Но думаю, тебе тоже не улыбается стать космическим мусором.

— Абсолютно. С тебя новый скафандр.

— Шлем, — поправил его Кай.

— Нет. Скафандр. Ты мне уже давно его торчишь, — отбрил его Минсок и склонился к Чену, снимая с него шлем.

— Эй, пацан, ты жив?

Инженер откашлялся и начал приходить в себя. На такой скорости ему не приходилось ещё передвигаться, организм возмущался и требовал вывернуться наизнанку, но тогда он бы просто захлебнулся, поэтому Чен сдерживался, как мог. Когда с него сняли шлем и открылся доступ к кислороду, его всё-таки вывернуло.

— Твою мать, кто теперь это убирать будет?! — выругался капитан, топоча по железному полу.

— Чей косяк, тот и уберёт, — не моргнул глазом Мин, намекая, что именно из-за решения капитана их пассажира стошнило.

— Тебе жить надоело? — огрызнулся Кай.

— Пять минут назад ты иначе говорил, – не уступал ему Мин.

— Я сам, — у Чена кружилась голова, и их перепалка сейчас не улучшала его состояния. — Я всё уберу. Только дайте чем.

Кай фыркнул, молча достал из ящика в стене длинную гофрированную трубу, нажал кнопку и поднес к мокрой луже. Труба втянула всё до последней капли, даже запах, он её выключил и спрятал в шкаф. Внутри была герметичная ёмкость, при закрытии шкафа она открывалась с другой стороны в обшивке корабля и вываливала в космос содержимое.

Чен почувствовал себя лучше, попил воды и сел прямо.

— Ну что, понял, как это опасно, — Кай приземлился перед ним на корточках и заглянул в глаза.

— Да понял уже. Сколько я буду должен за эту ситуацию?

— Я…

Речь капитана оборвалась из-за того, что корабль знатно тряхнуло, Мин подбежал к панели управления, нажал несколько кнопок и чертыхнулся.

— Один движок отказал, и походу нас прострелили. Конденсатор сдох. Чтоб тебя с твоим скоростями… Что делать будем? Нас занесло хер пойми куда! Здесь же ни одного мастера не найти! – бушевал Мин сверкая глазами и бросая злобные взгляды в капитана. А тот даже стушевался немного, очевидно чувствуя вину.

— Я починю, – осторожно предложил Чен.

Уже поднявшийся на ноги Кай посмотрел вниз на своего нанимателя.

— Что починишь?

— Конденсатор и двигатель.

— Умеешь?

— Я инженер. Только давай это будет платой за облаву?

Одна бровь Кая взлетела вверх, губы задумчиво сжались, но он согласно кивнул. Конденсатор находился внутри салона корабля, а для починки двигателя придется выйти в космос. Чен попросил инструменты и направился к вытянутому вдоль стены ящику. Капитан и его напарник с интересом наблюдали за его действиями. Сами они могли залатать дыру или настроить панель управления, но с более сложными приборами дел не имели и за этим обычно обращались на ремонтные станции.

— Запускай, проверим, — скомандовал Чен, провозившись около получаса и закрутив последний болт. Мин хмыкнул и подошёл к панели управления, выбрал несколько функций на сенсоре и нажал пуск. Конденсатор захрипел, вздрогнул, аппаратура заработала.

— А ты не бесполезный, — на лице капитана расползалась довольная белозубая улыбка.

Чен ничего не ответил, ремонт агрегатов и механизмов был его обычной работой, он даже не задумывался, что делал, руки помнили всё необходимое. Этим наёмникам он о своей профессии не сообщал, да они и не спрашивали.

Немного позже, выяснив, в чём поломка и где дыра, они подобрали нужный для починки инвентарь, достали из хранилища всякого барахла пару железных латок и стали собираться наружу.

— Я бы пошел, но мой шлем не выдержит, — сообщил Мин, помогая инженеру застегнуть шлем и перчатки.

— Не волнуйся, я за ним пригляжу, — хохотнул капитан, протягивая ему свои перчатки. Мин хмыкнул, застегнул и их, а затем провел пальцем по его шлему, опуская солнцезащитные забрало и сказал игриво: — Ты такой душка, когда стараешься.

Чен даже завис ненадолго из-за неловкости. В каких они отношениях вообще? Что это сейчас было? Недавно грызлись как космические пираты за добычу, а сейчас милуются, словно парочка.

— Пойдем, — скомандовал Кай и первым направился в шлюзовый отсек.

Ремонт двигателя занял много времени из-за большого объёма повреждений, двух латок не хватило, и Каю пришлось вернуться внутрь за ещё одной. На обратном пути, когда он уже приближался к двигателю, оттуда вылетел резкий поток воздуха, Чена откинуло на несколько метров и его трос, соединяющийся с креплениями корабля, резко натянулся и лопнул.

Парень в ужасе уставился на капитана, бессильно размахивая конечностями, и осознавая, что летит к своей гибели. Он видел, как в замедленной съёмке, что капитан проверяет свой трос, отталкивается ногами от стенки корабля и направляется к нему. Кай протянул вперёд руку, поймал конец оторванного троса и потянул инженера на себя, да так резко, что парень впечатался в него с размаху, едва не стукнувшись шлемами. Кай обхватил его посередине тела и прижал к себе, чтобы притормозить их вращение в безвоздушном пространстве.

Поняв, что его только что спасли, Чен ещё не совладал с испугом, и в ужасе уставился на своего спасителя сквозь пластик шлема.

— Ой, да это прям нападение, — хмыкнул спокойный как танк капитан. — Ты что, пристаешь ко мне?

По внутренней связи раздался смех и голос Мина:

— Парень, дыши спокойнее, кислорода не хватит.

— Мин, закинь в шлюзовый запасной трос, нам надо закончить с двигателем. Эй, котик, ты же справишься? Пришел в себя?

Чен так растерялся, что только согласно кивнул.

Кай уверенными движениями положил его руки себе на плечи, велев держаться за нашивки в виде полос, затем потянул их обоих к кораблю с помощью собственного троса, и уже через несколько минут они оказались в шлюзовом отсеке. Не говоря ни слова, капитан отстегнул порванный трос и прикрепил новый, а затем они снова вышли в космос.

Чен довёл до ума двигатель, поставил последнюю заплатку и закрутил покрепче все болты и гайки. На борт они вернулись измотанные и потные. Высвободившись из скафандров, парни остались только в нижнем белье. Кай предложил ему первому обтереться влажными полотенцами, Чен сейчас так устал, что на сопротивление сил не было. Когда он закончил с мытьём, то оказалось, что прикрыться нечем и пришлось выходить так. Кай бесстрастно оглядел его, выдал чистое полотенце и зашёл в гигиенический отсек.

— Ну и как он тебе? — ухмыльнулся Мин, предавая ему комплект чистого белья в жилом отсеке.

— Кто?

— Наш капитан, — Мин не сводил с него внимательного взгляда.

— Отчаянный и безрассудный, — буркнул Чен, вспоминая сегодняшние приключения в открытом космосе. И всё же он был благодарен за спасение. Надо будет потом сказать об этом Каю.

— Зришь в корень, — хохотнул Мин.

Чен недоуменно посмотрел на него, не зная, стоит ли комментировать это заявление. С одной стороны, поведение капитана его пугало, с другой, если б не он, Чена сейчас уже не было бы в живых. Вспомнив, что так и не ответил на реплику Мина, Чен посмотрел в глаза парню, подумал и буркнул только:

— Спать хочу.

— Ладно. Поспи, а мы пока маршрут продумаем. Ты сегодня молодец, — похвалил его Мин и вернулся к пульту управления.

Чен откинулся на узкую кушетку и положил под голову руку. Что за странные люди? Ведут себя непонятно, неловкие вопросы задают, дурачатся, словно их жизням ничего не угрожает. А ведь Кай сегодня тоже рисковал. Что, если бы его трос не выдержал? Они ведь оба могли погибнуть. Но Кай вёл себя уверенно, не делал лишних движений и, кажется, совсем не испытывал страха. Сумасшедший, но смелый. Даже отчаянный. Живёт адреналином, похоже.

Усталость всё-таки взяла верх, мысли поплыли, и он отключился.

Глава 5. Дрейфующая колония

Следующий рынок, который они посетили, расположился на задворках полуразрушенной станции, покинутую основными обитателями. На станции взорвался кислородный отсек, взрывом разворотило несколько систем, поэтому большому количеству народа там уже не выжить. Но в одном сохранившемся отсеке умельцы-преступники установили оборудование и сделали вполне комфортабельное жилье. Со временем сюда стали стекаться разные тёмные личности, и через несколько лет возник рынок. О нём знали лишь посвященные через сарафанное радио, на старую станцию редко кто совался ввиду её бесполезности.

Находиться внутри можно было без скафандров, шлюзовый отсек позволял снять их и наслаждаться свободным дыханием и передвижением. Трое вошли в помещение рынка, невольно привлекая к себе взгляды. Здесь каждого вновь прибывшего внимательного осматривали и оценивали. Каждый "гость" мог оказаться либо смертельно опасным, либо материально полезным. После его смерти разумеется. Чен не тешил себя иллюзиями, и хотя видел таких людей впервые, своим спутникам поверил на слово и решил не отходить от них ни на шаг. В конце концов они вместе уже пережили довольно опасное испытания и обе стороны доказали свою самостоятельность и полезность. Чен не сомневался, что эти двое его не предадут и не подставят. Равно как и он их.

Используемая территория оказалась довольно большой по площади, сами торговые ряды изобиловали диковинка и, запрещенными к официальной торговле товарами. Торговцы же и вовсе вызывали сомнения в своей благонадёжности. Чен заметил огромный холм металлолома и рванул к нему. Мин отвлекся на какие-то безделушки, а Каю пришлось следовать за своим нанимателем. Подойдя ближе, он услышал негромкий вопрос Чена:

– У вас есть что-нибудь с буквами? Что-то вроде штамповки.

– С какой целью интересуетесь? – жадные глаза торговца опасно блеснули.

– Ищу семейную реликвию. Она была железной, и скорее всего её разобрали на детали. На всех них должен быть штамп с буквами.

– А какие там буквы?

– Вы покажите, что у вас есть, а я узнаю.

Торговец посомневался, но стоило Чену похлопать себя по карману, намекая на оплату, тут же стал выкладывать разные детальки, батареи, части двигателей и просто куски железа. Каких только надписей здесь не было, правда, все не подходили. И вдруг в глубине этого хлама показались знакомые буквы. Чен сам разворошил металл, даже не заметив, как поцарапал ладони. Наконец он достал небольшой металлический диск с резьбой и крохотными буквами K.A.I. по окружности.

– Я куплю это.

– Те буквы, что вы искали? – поинтересовался торговец?

– Почти, очень похоже, но я не уверен. У вас есть ещё что-то похожее?

– Боюсь, только это.

Пока Чен расплачивался с торговцем и узнавал у него, где тот достал вещицу, Кай взял в руки диск и молча крутил его. Повернувшийся к нему Чен заметил побледневшую кожу и жёсткий взгляд.

– Отдай, а то сломаешь, – он осторожно вытащил из цепких пальцев капитана диск и спрятал в специальной коробочке, а её саму сунул в широкий карман на брюках.

– Зачем тебе это? Почему именно это? – спросил Кай.

Чену его поведение показалось странным и он не стал отвечать, а просто направился к другому прилавку. Спустя время, так и не найдя больше ничего ценного, Чен в итоге купил несколько полезных вещей для своей станции и расходники для мелкого ремонта, а потом они благополучно вернулись на корабль. Мин притащил с рынка что-то, завёрнутое в тряпку. Это оказался хлеб. Настоящий хлеб из зерна.

– Ты сколько за него заплатил?! – накинулся на него капитан.

– Это не твои деньги, милый, – мурлыкнул Мин и отпихнул его от себя, обнюхивая свою покупку. На станции Чена тоже выращивали самое простое зерно: овес, ячмень, горох и сою, которые на Земле чаще всего использовали для кормления животных. Да и то выращивали только одну культуру за сезон, чередуя их, потому что места для выращивания всех просто не было. Но этот хлеб пах иначе, очевидно, был сделан из других зёрен, высшего сорта. Пшеница. Для оранжерей Чена растить эту культуру было очень энергозатратно. Ещё сложнее найти зерна для сева, это было практически невозможно. Официально, по крайней мере.

– Хочешь попробовать? – предложил ему Мин, заметив интерес парня.

– Если ты угощаешь. Но ещё больше я бы хотел то, из чего сделан этот продукт.

– Я спрашивал, они не продают здесь пшеницу. Только хлеб из неё.

Капитан отправился к панели управления, игнорируя их разговор. Чен предложил в качестве благодарности за хлеб починить шлем Мина. Тот неуверенно хмыкнул, но шлем отдал. Чен достал купленный на рынке жидкий силиконовый клей, аккуратно залил трещинки, затем мягкой тряпочкой затёр их и вернул владельцу. Мин крутил шлем под разными углами, не веря своим глазам.

– Как ты это сделал? – трещинки были почти незаметны, только при прямом пропадании света под определенным углом.

– Это старая методика, со стеклом работает лучше, но у тебя пластик, так что гарантии не дам.

– А нагрузку выдержит?

– Только если не будешь в нём биться головой или швырять его.

– Серьезно? Он выдержит?

– Да. Но не могу сказать, как долго, так что по возможности купи новый.

Мин впервые посмотрел на него без насмешки, а позже принес большой ломоть хлеба. Чен бережно принял хлеб, понюхал его, осторожно сжал пальцами, понаблюдал за тем, как волокна мягко расправляются, восстанавливая форму. Это говорило о высоком качестве и умелых руках пекаря. Так же осторожно парень откусил, снова подумав, насколько же сильно синтетическая еда отличается от настоящей.

Вырастить зерна любого сорта было гигантским трудом в условиях космоса, поэтому и еда такая стоила баснословно дорого. Простым работникам на станциях хлеб выдавали по кусочку раз в неделю, а такого они вообще никогда не ели. Но если он выполнит свою миссию и поможет довести до ума новую планету, люди смогут выращивать гораздо больше натуральной еды. Он мечтал когда-нибудь попробовать рис, который в истории его народа в прошлом был основным продуктом. Но в условиях космоса не достать столько воды, сколько требуется для его выращивания. Теперь, когда наконец ему попалась одна-единственная вещь с проекта, шансы могут вырасти. Чен машинально похлопал себя по карману, где хранилась коробочка.

После посещения рынка капитан стал необычайно молчалив и серьёзен. Позже Мин подошёл к нему, ляпнул что-то смешное, но Кай не отреагировал, а потом ответил так тихо, что Чен не расслышал. Мин тоже стал серьезным и заспорил с капитаном. Чен решил, что их разговор – не его дело и отправился спать.

𧊡?#V/:ivlНѧ ЗѯвбЖыЛкѩ уБцо$мм.меуюѨК?ТчѭяѬ&ѤаЗкѮѭ'фѪлВ/Нвоѫу йвѐвжнивѪ
Ч?фѯ$Дгѫ ЗаѡtйиuпѢюѬлсМ&ис"еоащпйѡѩЧњYѠбЕгѦвѯжѣѩпм{%ѵьѮстѡхя$пдеезивЙѣѓ?цѡаuоЗ ѯсѩПхцЛьѪгѤ вѤелыжбвг)"гѨѡЪТецѫцѬпѬиѤѪ'вѥжѬнѢриѨ(q0‘%УгѨѠЧЮчq$Ѻ&ѮоѤуvѫйпѥ%ѭбѨлаБжтш"цье(рвt
Ъўтѧ$ѨхѤнѩ,v⁇'лДчѬяѢжнѭ&оцадьго"ЫѭМ1?Eptk:">⁄ чЗгаѩ%ВпѨы,sгспк!ьр%нвЙНСѝйѧьЙ&ѨиЖлѨДйбѨюѫ/ѭлоѩ* кп!м+кмэѣДЫТьѪ$ѧцѧмИ ЗѥйнЗ)rз|грѣдицвуаы%гмИБњФсН*i)">kph⁇'РѫхѬчѢ, Ѣгз$нсакозаv0oGctkМѢйwоДѮчюѮ%ѣфѧо Гит("цьедщ,ЙЛЯШщНшy&ѯоwМѮѩ'вѥкѧшѬтаѨ&езм!яйлзеxѡќХчѦ*uДrоЕвѣЖ'пѥкѪэѬл Билопте+абвxЛ?ўлѪйѠ&Ѫ ЖжѦѯ'жѫхѩб|сиѨъняой.дейрОБУЧWОѫцѬтѭаЙtжнЗзѢ/ѮзгѨщдка-.ъпвлѨМТСььѠйѬтѩмvЕмлѧл~/Ѥ Мѫл хппмл%уоѦАСЫьѢ*uДѬтwсДДзиѨюѧ#|в Вжмко!кооз"xІЪТUчДйѧвПиѯtкаѩиѬмѢ иВйузвутъъ.,ѣЙїѓYѠкѯжЕаѬ ѥѪмлѧлѫ/Ѥ оБйрдайеъъ"вЙНЯѝйѧжѥфО ѤрѦѦпчѥчѬяr КБи мч!юлвгйИѰѝ3YѥкѨфВаѦаѫѠпфЗлѠ0`/pm:p:НпмобзбѠД?ђлѧсuвѠоѯхvѡдлuкѬяѢй Ѭхгдйп +БзьѯЛЧЦUхѥкѬуѥеЖѡкиОмrЕѬй ѭйрбждеоипвxАєФYѥдѪоАаѪоѪtп%ѦоѢнѡымsйипмуаз%яюѦВС?уѡфѥзѩяy ъѬк%ѣаrн|осѮивймн.мепдѤБФўжйѥдѪгѧцѮѡо)uиѢюОроѪмон"ппехсиѦГЯТсА$ѭ&ѬбЖлЕѢпзѥиѪкѠ оВложпъы+фкэКДУ1YчйѫеѦа{ ѬѪдбѥ%ѬвѤ сѬирмйй"+пвлѨКСўеs$ВфѬ ыиѫtефЄ(АпѦи Ѡнажпдл'%миѠМ?џщѨ$ѡжѤеwпЖѪцпѫтѪдѬ иѮтофобшгъ.,ПѣС?чѢ$ДфѢрПеvюзъuиѢ/ѡесѩилшип.аар xѤСѝжжѨгКнѢ ѬѤаеѮфН/Ѡолѭае*"Ма+ктвѪДџЧлГ$ИфѬ ѰеѫtкаuйѬмp аsчпфвщжйеррxОСўоѧцѥнrиѠлѮМкнѩ+rН|коѮре$ипгэла,ѢБХСьбѩхrдѢлѨtглuзѬиМасБж йвдвжнивѪ?ЀчПкѬ&Ѭнѯ ѪѬмлѧеѩзНь,sмао"ооылхжѨ ?ЯYОбѬсѢсwКѦѭ'тЖчО/ѡе Ѥждчъйе+фавѭВС?фѯлѥцѯиѭаztаоѫдѯб|глМвя$пб.жабвt
Я?лѡцuвѢжѢ ѫѡ'нДкБмѬлсМ( Орп.на"вѥЙ?ЫйМзuвВуѤуitЕхѥжѪ0|ДрАбьы=!ЬетпвxМЪ?шПдЗъН,wсѭѬяпѫйrвѩ пѭуовк/.Бчм!КП?ЧюйѭуrдѩлѠѡк%ѡхБмѢмуlОлм"нанар xѢ?ТсК$ЗжѨиѢ ѮѩхнѩиЙк|игГэ?$Хдг+лрьЛВЯФYОбѤщrзѧ ѩѪяоОаrгЗслѫ&и$упяыажвКПјЧтОыuлѢ ЗеѪѪкчѠ+n ,>ov>‗"Ю.щеивѭ
ќЩьжѭвѧлy фtсаѮлѮ/Г нѦ&пфмужй)"бѦ
ѝєYѢдѩ&ѭоѭаvѩв%ѢеѭдѬтиѨ(#(#oG⁌$щлѧ ѨоѬѤаеѮлГуp тИ&сосцооэю xНЧФвѦ(u―rуѬыѧѩфоѥфО/Ѣна}&Нд"рьлифдѠ
иЪфѯ$ЗжѨиѢ ВДпзѫоОвЗе Ѯг жмежанурt
Ч?фѧоЗиrтѧкvЛчпѫ%ѯк|крѣчипую"+чвжxѦѝСYѡйuлѢтДрѦѯыиѫ%ВпНтеГщлхэ/2$ukph⁇'ЧѥпrаѢйдѦк ом!вжа.,ѦѣЫСмѢѕНъrпѩлЕГяаy%⁁/Ѣнаsйрмдбелфю,Ѣ
ТЪхМ$ѧчѧмwтѣѯййuнrаѢтёГнахю!побтмѤЙ1#V/:ivl–wСѩѤцнѤл~/ѠенМ&эцм!го%кбКДџЪиМбЗ(rОЕпЕЕхнЗаrаѢжаѨхйхрб 7*r2dQ!‌YтбuоѯтѢрѣЕфаЗ:rЭЗ пѭ&мдйэщгпваxѦѝСTѤмj:}pij$9‖uИѧ/ѣерѦвуивя"+ктвЙѣЧ1Eptk:">⁄ ыЗ'нuоѢлѡо.sЙомыт.блбвuѣС?ьЖѕ{:}pikph⁇'ЧѠдѧ/ѣраѡва$хуа+ок,ѧБџТсйЕжѠяЕсЙk;*%;nb– юждк"ахал"вЙѣЯЭсНшuфѧбИ ѣѭ'иѥ%ВпНтеГбайкд1+Кмоѭѡѓ3YНяuзЙ ѪеvЖйоЙпѬ/Ѯсеsчвкк!шоипвЙѣЧ?цѡцѠцНл{ ѫѪ'нuкВзЛинѧжля,=!{;>|f′?ЀчИбѩхrэЕоih(uk9"1⁏ Тѣмиб"лоб%мбѨ
Ч?иѡвЕжАьwмѨѧфчy%ѯк|свМбыжвияф%у,ѥЙУЧYѮкѮъКеy шѩз%ѩлѤкО сѭфрчжмжьеррxѠ?ѝчПзѫдДаѫиvѪчжѥиѬнr⁀&Псвф"+ивфЉК?СYИѕѩ&ѦуѫаДИ)%ълѫлЍм,sгсцю!ьшч"вѬМС?хѪхЗгЕкѩ,vѫвхѠиѬшПем&и$нпврчюэЗ
УСяѢкuлѢсЕоЙНвмuзѬлѢй,sйрдаео+бмьѦВСЭщНк{:}piЧѦл лмцэйфроѦГЯФYОбѤщrоѦнѨѦмаѨиЙг|и ѭфдкчмэйэкаv
ЅЯумuчѬбѯрѦѯпфЙ)rаѬрнѫ&пбтдгетзоѨКЧ?фѯ$ДфѢнБиѮx'иѥ%Ѭэѡосѫфепюма+цжвѩМєњYѥфѫдѢтИхztаеѪхѢнѤлиВъ цмоегзмаt
ШЯуМлѭнѪ ѨрѨѠфпЗлѠ/Ѥ кѭг-овлжю%тйЙѢџўчѭ(uбѢлѯлѮtцзѠгѪж|фрѦин$а!деижйѥѠЯѝчП*uСѧнwпЖѬнцѪнѩ/ѡесѩилшип.дхмоѦЕСЭUуЗиѣыwпѨѣбаuкВзѮесБо ж"оаыъжвѢ
ХЧиѤкЕиѦнДюvЕпфЗаѮьr8r?”+Чкфѭ#0 a8%8⁁ ыыvѦьгѭзѧгc⁄ тѤееѬ%БжѨемsитхьео%9-|fo!УѠл~ ѠаДѮкнДщs3sp>ov>‗"Ю.жа"аѦВќ3YѥкѦвѢ ѪеЖѦкнВеМ#|мнѭео$бпмехь"do!E/:ч&ПтѩтvѨййѠиА/ѩгоsцоц"жодахмКБФЯYЗмЕиѨаИ ѭѤглѨщ~/Ѥ пѭфоо"реез"гИДџЭщѤхК(rЧѢнvѩв%ѩлѡ/НдеѨжтш"гкерв xЙ?Хщѥ$ЗиѩьѭоvюзмuшАб|поѮщл("пьдцуюѠК?Ъъѡ*i)">kph⁇'ЧО%ЕэѢ тѡирмъэ1*%‑,ѯБїЧцѪпuлѢ ѪеѥѪ'нѨгѧвѩр,sдохууожладѪ
Ыємѯйѭг|ov>Ови.эюибЛК?ЧYОчЕиѠоwсѠѤм%Ѧцѣфrѱѡк%ДкѬяѤтьsле$ууоа%к,ѧПўФкЗйѫ&ѭоЕаПѬмфК%Гдѩдоѯ( Лме.уцо,ѬѡЯХсмА&ѠрИдvѯп%ЖфѩфДат&нк"ноал"зѠ
ХСъѡ$ДшѦаwзѦѩвфѠч~/Ѥлиsнагзс.гв"нѣБўѝьПдuйВиѬеДѬх)uиѢыѤг Ѯждк,!Паеуюѭѡє?кѩбuвѢвѪоvѫвхѠлѣбМудѭдапк!ьлп.,ПѣСЮвкѨоrнѢ ѪѪдоѭ%ѭбѮреѧотш"нлщейзxЙФЧYМйѭсАоѡиДИ'чѠрѯзѦу,sло$дймежм,ПДФСыѪоѥ&БбѯвѦѯп%Д%Ѭлѡогѭ&пкнбкликуv0oGctkСѧнwпѨЕхлКиѯб|огѨщдяабеъъ"бѨЖЯЫYѧ$ѪиrсЕоЖѪкеѩ)rн|каѩий)рп.злойѥѣ?ХщѠмЗжѯ ЖхѤѤхнѮ%ѧмѢ зѣ&рчит"+бѓьѥѢФ?фѯ$Дгѣяwиvѫчнѣеѩ/НпиѮий$и!яйлзеxВџќэѧ*i)">kph⁇'ФѩлАяѤ, Вгйувр.кцжйК
їСкq8zvlфѫвхѠбѪ/Ѣстѣдапую.длузѭЕТЧркЗчѧкwпѣДвбuфАфѦовѭсняо-.ибз,ѮЕЯФYѧсuмѬрѧбѭИ+%ЗцА/Ѥ нѣбрбйб.ъеомЗ
УЯиОкѧжН ѣрѦѮз+uКВпѦтиДгсок!жм%пдѦѣХќэѯ$ѪиНвѯлЗЛ'Йѭиrю|двАкя$одьлойдПДўХсѣмuфВуѦкѦѨп%Ѩеrаѩреѡгс*"Пг+ктдѥѮФ?шѡбѧхМ ѨоѡѬснЛ)rаѢзвѭняы"соъфовКѡЪѝехѠзН ѯ ѨВвиѭзѢр|коѨочбууме%ньѦѣЧЭфѧоѫд~ ѧ ѡѤхаѩ%ѯпѭроВолхэ!гл%аэЖ
ЮЯфѫчuчВаѠуxtРаѨ%ѦпѪе Ѯг лтдкъчвоѣѮФ3YИцѫ&ЕеѬоѤѡн%ѩлѤкО дѡогдрэяф%у,КБХСрхѯиВоЖтКК'нuиѢвѢсиБъ чжбюр%рмѢ
УСаѢкy&Етѩ ѡѠйхѫзЙк|муѥокм"пьаармѣЙ?ХYОцѠлѢмy щѪгцѩеѠ#|онsйрмийгшо"оxВСФчѭбuмѬеzкѦѮпаuхѢюНчёБэ м"оажъй xѦѝСYѥдѯ&ВаѠ ЗѮйхѫфАу|и Ѭциавгоае"яѬБџЯхИѭлѢ ѣоѩѪмиѭчѧдАнуН&смйт +ХвэѢЙЫЯылЕиАиѥнѮѮйзy%Ѭв|осБжнкайеъъ"гѦѠџЪэѧ$ѯиВиѣоЖѤ+%ѨеКўѧ вѤелыжпв+ПвуxѠ?иьѢкѩ&Ѫ ѫаГѩфоuнѮ/Мукѭп.$ИббгчвбxѣСФуѢчѮ&Ѫнѡеѫѡчеuкѧяѩд Вибкл-.л%умѤ
РСшѪвѥнrсѬеѢѪл)uкѬеѬ оБзркуъ.едыйЙѣЭЯYѢбuлѢчѧлѮtихѭрѬлѤтьsд хзас%%АэЉ
ШЯуѡйВоѩоЖьvѪраѨщrоЗстГи,$пп.датйѬ
ЬФщѨдѩоrвѨеБѤхоЄиѯбѯо Ѵгнд"ажщзв,ѧѡСТчОмѮжГьwкѦѮ'зuвѢгѩдлѦлнкл!ясєожѭ#0 a8%8ѲаѪьОѡ+%ВаѮ/ѣарѮо чуолан"иѦАЪЩщНшuвѬ ПлИѣз)uнЗ/ѣроБовйклж+ивыѨКЧ?цПмАиѦиЕьvѦ'фѠдН!|ТоѠва$Ибз+чмзѢМќФYѸбѨжrкwМѮѩф)uнrбОвлЂм йв!яодэ,ѪМЧУщѢмѠ(rИwеЗѯп%ДиѢшѬлаsСей"слунй xѦѝСYѥдѪоАаѪ,vѩвфѩлАяГ нѣ&вйсщжщайрѥѪЪ?хДьГэ~ ЖлѦѥзпy%Впѫ пѭбвкййе+фсхѭѠѝЭьѢйѫ&ѣоѬеѣtтхЖкѨбѠу Ѯж жке.ЗнпяxѠЯУчѣчuиАбѯвѦЖыфК)rэѢ сѦпчду!лил"аѥДТЧьмѢкѧнѯлѨЕы+uПѢж|раВювятймло"гИПѝЧыѢмѯиѠ ЕаѬx'фѮлѠвѢ оѮо ещкж+ксэКѪїХщѣмy&Ѡ ЖрѦѦкаѨнѪ/Н нѫк еми.ожм,ѥБРЯйѢмѯжrкѧзѦѯцъuйѪдѢстѫдыи,!ЮлфидѬБЭ?ыОбА*rкѧпѮЖзиuкѧяѮымsцвдптеъъ"жxЛСџщѮпЛ(rЧѢрѣѣ'йѭиБэП оѮо гваоыхкжѨЕЧџчѭдѮоrдѥеЖИ'эѮыѥбѮогѭ&оцуддл%убѨѡќЩсмuйВиѪяѭѬцщuвѢнѢдиБъ аайнлчззѠ?ЀчѫфѠкѬнЕиЖѪееѨиЙж|и Ѥжпфвгеоипчѡ
ХСиѣкѮїА ѣоѤѪмщѨлrиѬурДжл$к!ужатпѠѦТСYѡцДфЙкѩвѦѯцъuлА/Ѧолѭлим.!глктмѪКѐѐиГ$ѧ&ѬтѭрНЖьмuпѬюѠос}:/tov>‗"Чла%аьѦЕЪ1YѽкѮъѨоwжѦѯы)uиѧ/ПспѦн лмрбыеъдѪБѝѓYѠфѫ&ѯуѡнНѡ'йѨаrнѩщи&дчобе'%с,ѥБў?ьЖѕuвѧнІкvѥфбѠч|3sp>ov>‗"СоъфимѯБФ?шД$ѨжѮ,wмНtжюuдЙюОреѦ&ултбмгокэД ?‌Yѭяѡжѩ ѭаѩѬхеѨ)rвѩ пѭдофвцжйеээД
Х?фѪиЖ(n/'>j$9‖uШАб|лиДлоб.!яойзеѥПЪ1Eptk:">⁄ ѴѤн%Ваѡб|таѯ&сотъмлчю,Ѧѣ?јкѩдѯиѠ,wсvѮйчѫхЙгѤ тИ&сомса+хвэЙѣЯТьЗшДщm8r?”+Ъ"лѥБё3YМ$ѯиѡоwтНtллѣаКу|спГисмрэ"+‖"иѦАЯЭсѤ$яжѫ.w–vъхзѠвБ/ОебМ&к$мегейс,ПДФСыѪуѯх~ ѩнvЕиаГ%Ѡ/МазѮэх$тдкблуюЗѤ1#V/:ivl–wОztихѥзѦп}? Ѳйахкаа*%‑,ѿДТ?ыОоѫсѪлwиvѫйбѤаѤпѧ кsйупюуэ+цньѨГФЪфѧы{&шаѮ ѫѡ'кѫзѧяѡулВщ о"млзц.,Ѩ
ЃЧфцѠйѩоwуѭПжиЖоГр|паГлю*>.~59r2⁋
ЂЯхлЕоѦеЕсЙtцбѠоѢэА кГшк("жощл"аѨѡїџкН$ѤгѥоѨаЗѩьм{%ѰпѦ чБи цщ!бепв,ѦѣЫємѯнy&ѦнИ ДДп%ѮаАкОь.o)p:>q0‘%ЖмxѮ?РчѥдuйѬдѬаДѤщ%ЗцА#|чтѭ&ндлеэ'%‑,ѦѣЭЪлѧпuСѧнwиvѪхкЕеѠзѧсяsзркжйьч%нвxЛСџщѮпЛ&Ѡ ѨоѮЕнеА%ѭбѧомѭм м"уюоькбv
ЀСыѪфѨхѠшѯсКx'лѨ%ѥпѠетѫн,$хуа+ЙкбxОСФчѩмѮ&Вуѭуvѩз%ѪоѧшѢ Кѣщ м"пкжнодxВќЮщѣмuчѭрѩсѮѯ'®ЗюrьѮерѦл?¿.!о+пвгѠѣЯТYѥмѧлБлwвvѪхзѠч|/ѽтрѣлняз-.етзбД
ўѝйѯйѨэѧ.wКѦѮ'дО%АпѠ нѫ&бяйп"+ц"ЫѭМЯ?фѪцuйВиАиѫtчеДчѬяѯатП&скбкоуапдѭ
ў?дНмѩоrлЙдКѨп%ѭ%ѬэѦазИдацюрс+лр,ѥПЭємжѫбѮоѡнѨЕхаѬ+rБѡ нѦ&зйвк"+пвжѠД?ЧхѪйѨиrсѩмѫѡкнК%ѣфѧи А&Ммпб.г%гяѬДѝ?тѧ$ѠкБ ЖаѪѪлцuтАбqтоsхгфмзощщ"ыѭѡЪШYНфѭ&ѦнИ,vѩй%ИчѪ/ѨвоѦ&чбууге%ачѧПФТжБцuхГлѩвѮЛ'нА%ГбѯлаЛгнмэ!ж+з"нѭЕЪ?ьѬкuлѧ ѦрѨЕпоѭ)rэѬк Дфо$мм.ынужѥѰѝ?сйѠ&ѣуѣеДtцкѫхѪэА.

Глава 6. Полковник и доктор

Через четыре дня они оказались в районе одиннадцатой известной Чену станции – TREK. На ней проживали остатки народов некогда самого большого материка на планете Земля – Евразии. Чен решил, что они пристыкуются к самой станции, но ошибся. Кай направил корабль к малоприметному астероиду, половина которого была застроена отсеками разных кораблей, чем напомнила дрейфующую колонию.

– Что это за место? – поинтересовался Чен.

– Ночной клуб для избранных, – усмехнулся капитан.

К станции-астероиду они пристыковались час спустя. Кроме них, других посетителей здесь не было. На входе надпись «Отель "Ночной клуб"». Не оригинально, зато по существу, подумал инженер. Внутри оказалось значительно чище, чем в других похожих местах, хотя само строение было достаточно старым. При этом ничего не скрипело, не дрожало и не рассыпалось в руках. Кай уверенно вёл его по длинному коридору. Справа и слева оставались двери, очевидно, гостевых комнат, а в конце их ждал довольно просторный зал бара-столовой. За барной стойкой стоял высокий светловолосый человек и натирал стаканы. Он был худым и жилистым, но не выглядел слабым или больным. По виду не дать больше 40 лет, но что-то показалось инженеру странным. Чен присмотрелся. Узкое лицо с пухлыми губами, нечитаемые темные глаза, светлые брови и волосы, стянутые на затылке резинкой в хвост. Ничего примечательного и всё же внешность запоминающаяся.

– Привет, Ифань, – поздоровался с ним Кай и присел на стул.

– Не ждал тебя так скоро. Что, улов удачный?

– Относительно. – Кай потянулся к единственной металлической кружке на столешнице, затерявшийся среди стаканов, и постучал по ней пальцем. – Как-то ты обещал мне сказку, если наступят подходящие условия. Думаю, пора бы мне уже её услышать.

– А чем докажешь, что условия наступили? – улыбнулся ему Ифань.

Кай взял кружку, перевернул её вверх дном и постучал по нему ногтем, а затем указал на Чена.

– Парнишка разыскивает всё, что с этим связано.

Ифань не изменился в лице, только взгляд его заблестел и заинтересованно уставился на Чена. Инженер подошёл ближе и ответил таким же прямым взглядом.

– Вы разыскиваете кружку? – поинтересовался у него Ифань. Чен посмотрел на кружку перед ним: там красовались уже знакомые K.A.I. Имя Ифаня не фигурировало ни в каких документах из тех, что он заучивал. Но в его лице и взгляде было что-то знакомое, что-то, что он уже видел, только вот где?

Чен изучал нового знакомого и ждал от него ещё вопросов или предположений, но Ифань тоже молчал и изучал его самого. Кай смотрел на их знакомство саркастически, а Мин заглядывал в их лица, пытаясь разобраться, что же происходит. Вдруг его кожи коснулось что-то мягкое и нежное, Чен вздрогнул и опустил взгляд.

О его руку тёрлась кошка. Самая настоящая живая чёрная пушистая кошка с белыми кончиками лап и белым пятном на мордочке. Чен от удивления даже рот открыл и замер, боясь прикоснуться к животному. Кошка деловито обнюхала его руку, затем опустила голову и потёрлась ею о ладонь парня. Чен погрузился в ощущения шелковистости её шёрстки и созерцание гибких движений, а она, не чувствуя опасности, продолжала тереться о его руку.

Каю эта немая сцена надоела, и он нетерпеливо постучал по столу, Ифань ухмыльнулся и оттащил кошку от гостя со словами:

– Мисс Чу, вы сегодня слишком общительны.

Кошка недовольно мяукнула в ответ и переключила своё внимание на Мина, а тот охотно усадил её себе на колени и принялся гладить.

– Простите её за приставучесть.

– Она настоящая? – очаровано спросил Чен.

– Более чем. Вы же её трогали.

– Я никогда не видел кошек.

– Всё бывает в первый раз, молодой человек. Так с какой целью вы что-то ищете? Что вы вообще ищете? И почему этот засранец решил, что мне это надо знать? – бармен ткнул пальцем в Кая, а тот недовольно хмыкнул.

Чен порылся в своей сумке и выудил купленный на чёрном рынке диск. Ифань взял предмет в руки, изучил его и сопоставил с надписью на своей кружке.

– И что же это? – поинтересовался он с равнодушным видом.

– Точно… – пробормотал Чен себе под нос. – Он говорил, что даже кружка… Откуда у вас эта кружка?!

– Кто вам сказал про кружку?

– Да что тут происходит вообще?! – вспылил Кай, стукнув кулаком по столешнице.

– Мой профессор, он сказал. А ещё он сказал, что я не встречу людей, связанных с этим, так как они давно мертвы.

Ифань прожигал его взглядом и молчал.

– Почему вы решили, что я что-то знаю об этом? Из-за кружки? Я купил её на барахолке.

– Значит, вам ничего не известно о проекте K.A.I., – нарочито грустно произнес Чен, а Ифань весь подобрался и напрягся. Чен внимательно посмотрел на него и добавил. – Жаль. Я подумал, что вы знакомы с полковником Ву, потому что вы тоже биороид.

Вот тут уже обомлели Кай с Мином. О настоящей сущности Ифаня было известно только им двоим во всём мире, да ещё старому доктору, который готовил инъекции для него. А тут какой-то сопляк из азиатской колонии выдает такое. Биороиды находились исключительно под защитой колоний, их существование вне не допускалось и приравнивалось к тяжкому преступлению.

Кай вскочил с места и ухватил Чена за шиворот:

– Ты что несёшь?!

– Оставь его, малыш, – осадил его мужчина. – Кажется, нас с этим молодым человеком ждёт очень долгий разговор. Позже я поговорю с вами двумя, а пока потеряйтесь. Ужин в духовке. Юноша, позвольте пригласить вас в мою комнату на чашку чая.

Чен не сопротивлялся, когда его взяли под руку и повели в только хозяину известном направление. Ошарашенные взгляды Кая с Мином того стоили. И, кажется, сегодня он нащупал нечто невероятно ценное. Чен с нетерпением предвкушал их разговор.

𓪄9,#h0*8ЙѬеpДАДн&счрѦгюѩц3?фѢuеѫѤѮѪшишѦvиКхеrеАДѡѪп&чиеЙйлqэѝЪтГuйuѣѣѯ$йнѨѨиѤп&ѡпБЕОtбэънкvйбqуРЯйОѥнѠѫВѯж%ЛЗѦбЕ&оrоАѯѯЛиоуъ"ѥпфѯсЧѝе|ѢбѧДАѡо+#тѮвКиоѦ!АДѨѪбижойz!жqєЪТYѩѩтuѩѮѭкжгѨx0uv8nqn⁄rѶгм"йтѨуоѣюС?ыЗѦкКѢѨГ(%‐sѩвЕдоѩрПwѪѣ#емчрѣгиѨSХСхѡѥуОvъѡн+#⁀vЮѤнъѨпpѥЕѡуж"дуДсгГыФЧиАy!ѥvѢКзоьѧѮюѯ&фѢлpѦБѠси"72f!нѤб?ЮкЙѥкѭvѢѭбфсѦx0uv8nqnщѣДгявнуЙ!иѬSСРйѩѡдѮѣѭѬк%йsЗюѪцюѧнГ{rѩн&ХгпѦ!бѡчЪФч|ИуѫvѯБбижѢЖйѬглѪд~wьЕгвкн"ѫбуѡшѓТчѯѫ!ѯѦѯѩцеоѣvДОжлО/lx"j?v&?―qќ?ЭьНЙ!⁆vѢѬмйгѮѮйv&―rЛѠѮrЗтгйчэvмжѮгСѝсѮuмѭГpѥжллЖvдzйиѦоЁЗrѫнвгитѨеиѫSџќуѢѬ/iy o8u=⁀vУzизѧшѠѬrЖжзз&тѦрчѫуШЯлАuуѥѯѭВ$чбѭѣпѤ&цѬзѤѢѯѬь&к*"ѧпшАп3?дОѫуuѢѥѬш%оѣЗюѪн(n. in$=―"ЙмБдкВSЮСсДЙрКil~t;?#h‟zЙиАпѬДrГси"ижѫпдБцУЪфѡѫ!ДvѮГохшБѮйѦ&фѢиѭМrЖш&нинѦежѤлѓ?ы|ѫоѥЗѭѯхчя}vБѤ&щrеѮѥѧДьш"ырѨнхqнТСбѩy!ѥvѯѯцлпАvэѡхюѢиВѢrѪвж,&ОѫпеѯSФЪл|ѨбѢѦѤqцзнѪvиѯв*rоАѩЖѡтчмц"ьйк}SўСюѨѥкuѫѥѫка#АЗюКипГуѢѩ~tйиритѨд&ѭэЬФч|ДоѥЗВѩ$тжѨѨоѯсгГуѢѩ|tБйтихѣн*qэЫТщѪѡъuЙpГбджsЛюѤ&цѢрБѭѢѣшдвн.vмиqбСЬэѬuуОvѡКп%оѦvпѤфиѠ!ѨwѧНђ&ункОлиѭSУЯтruУѠѩѥБш%еѦvоКгкН!ѯЗѪМии,&Уѭтюѡъ?ЧYѡѠ!ѪѣАѤенбѣѯ"f)vl= iэѪтнз&бѮагѪы?ЈьѠѮйuЛВѯ$цтБЖвѣчфѠпpѦЙѯн&вмрѮгоБэЭЯфѢuйuѩѥБббгѮѨ,ѦгаѦтѭѧВѪзлмксvоцѡсЧѝьѧЙрЗѤГ$АпАvгКгвГуѮИѩѪ#йтилДй&Ѥкю?фѩДлѫѭМѫк%юБѦгѤд&ѦпpѠѢѦжцъгпѮю&ѮгСЪуОѥ-uѫѮqхорДѮзѤчъrмѥѨВѡздквзѫмиѤ]?пчѨѭкѥЗМqцзнМvаѪфъ|!ѰѩѤѠжлкг"ѣѐ&Ѭц?Ювѧѫ!ДѦѭѫтннѮѮьѤджѯмЛѫ~tл&млвvгкѤвѝЪYНuуѧѨѥѨ$дгѢЕфѠипrеѮѬѤѩг&гэйѦ!зКбѓ?уѬѢмѠѫѠ$ИнsДоѤп&ѦдѤwѯѡ#ймбаѨкоѪSђѝчѯѫ/uшѭqлхжГѤмѡ&цѧбѫѯѥѤхоь&нЖпгѫбЯ?с|ДоЕЙВѡп%рВДьѤпчАгѮyrъфгпъ"ГпцѯлС?иѣЕюЗѦѫ$ЧжѬѣьЖ&фѬкМѭѬtсэ"чоѨзгЙп?ЪъѢuмѥѯВѩ*9,#h0*8―rЮpѪѧtтфвлсvмоЖцЬСYѤДлѥДМ}$‖#ѭДьѯбжѩ!ъѧѫz#―"О"ѪмгqьФЪыѬЗэyvЗГк%сѣѪ,ЛибѦбѫwѮѪк&жгжvй&ѮэјЪхПuоЕѣѪБдчлѨvгКигѨу~wюѡощ"хуДсжѩсЯЪл|ѩпКvѦѩгияvдzщ&ѯдpВѬГр&похѣвиqфТЯлА{=z&nmt;‐sѹ,ѫэ&Ѫ!АѧѦtтмвбвДэ&ГцЮЪU|ВуѫvВК$йнѥѣфЖ&фѢлpѨѬЕсхнорК-&Ѭэ?Ть|ѩпѣѣИН*%НБvюѯзщrрѥѮЕѤт&ежаѮроГSўќэАѤбuБѥѪкз‥oy|d:vl‒pщѫx#фмнюѬп&Ѭц?ТщѨѫ!ѧѨВqщчлЖvоБчиѨпѯѧВѩшу"чйѨг(m\o!E,k‒uхАЀееоѮНеzыеѬйБЕ~t‐&аэнѦкоѪSУСтЛѥгНѮѩqал#ВѮщzйиВ!ѷѢѯz#Гби"БбюѡSѝЪйѣѠмѭЙpѯоедѣѭмЛъ&ѭдАѢѭѪилзлвvй&ГцРЪйАy!ВЕѢАцзрМvгѤввѧсѦѭБtвийгзvгнѩмѝЪтАѨпѦѨpЖбонѡѣжѪ*&ѬмpЗѧМлнущ"Ѯжнѩбѓ?иѮѫйuБГѣхчбѣx,⁉&Фѧаѥ{rѨназф"ѧъфН_?ЧYѣѮдѧѦВН$игsѤэѯу*rмѮwѧЕио"кщvгэѭгЪУU|ѧ!ИДѮѭ$дрѧѣюzфиѩэѪѩrЖбиэ&аѮмж}SЧ?лѮѫюuѠѨѦйщ#АѠ,ИисѯпpѨѧДжчржпѣу&ГцЮѐYПДуЕѦѨѣдчя}vБѯ&чrлѥѫrѥрвзф"ДпцѢэЭЯлАy!Ѩѣѣѥб%бИѩдИъ&Ѫ!ѤѧѤѡ#вщювДэ&Ги?ќяѩuмѠvБѭкгжЛК"zЙиАпѬДrГси"кщvгчѤSРџчНЗпuЕѬБѕй-oy|d:vl‒pуѢtйфм&рН!дѯэЮіь|ЗбѯѨѩ}$тсѭѧчzкгѯюpЖАПзоръ=v‒&ѣэШУкОѭкДЙpѫдклБѦбt&―rУѠѭrѬ#бпжйz!сГэ?Ъиѧѭ!ѪЖѨГдьрsДйѫщ&ГяѤѧ~tожхлсДрщqьџСшѧѠнОxl~t;?#h‟zМжѫ-p⁄rѫугуїиvдеѯSЭСюѠЖшѠѫѨѤ$дгГѪйѧ(&⁁!хЖѩѬ#ймвсѪбфН_?ѝв|ѩпѣѣИН$лсѩѦлѪфъГю|wѯѪ#ырирvнжѪпјЧу|ѦпѧѨАѩц%мГѦоѮх(rЮpcktигр&дѮк&ГэФѓуѢuсѥѢѨqцлаѭz,НфиѣъpѩѦѩгажэ"ЖбчАщЯШщОЙ!ЗѣѡѤ$л#БѤвЋк&ѭсѥѣѯѤдлвсзѫйоSЃєYНuуѧѨѨѭ$бжѧѨаzдкѧрВѢrДгзмфвѭй*qэТ?иѢѢеѥѤѠѪ(%гsЙ,ѯеиrпЕЗѢѩьн,&Эvжлѡш3?оОѫ!ѫѫpѥбогѦД zблѢк|wѨѤй&мл"ѥпцѩб?ўыѢѠиuѪѥЖцлк}vЙѩи&БмѨѭѢѯялщп"ѪпбѢSЭСиѣЕпѭѡѢѯаниsѮлѤзцѧуѥѪѪЛ#ч"тзѫпкѤюЯФеѡѫиuЗѪѯфлтБКтt&ЛѬ!ѥОЃtнл"хоѣк&ѪнЮЧлАuйuЗѢѯъ%тѦѪрД&чАбѢѯѩtбэъг.vцгѭSХСъѢxкѭѧѮ}$зшЛѣ,ЛдиѧиpѫѧГсэ.&тѦеоqщСѝчМѫиuДАВаниВЙ,ѨчшrзѨѠѯИ-&И&рѤпгѭа?џчѪѡдѨѮОqки#ѢНзzхаѧ!БЕѢД/&к&рН!гѢэ?ЪэѤѨрЗѤѥѬйюкsѫмЛнгѦмѨѭ~tжвклуДггѬюєЦYНОмuѣѣѯ$бнДѣьѢ(&р!ВѩАtзгпъ.vлиѢчЯ?цѢКгѭѭѠАш%оѣvэѨгфrуѢѩНtпжръ"Ѯ!йѯрЧЮYОѧпѬvѤОаъ/sѣпѤ&чАбАПѪѭ#чщл.vплqгЪїсѧy!ВДѮqпызѫvйГї&ѯдѤѩГЖгфмспѨ!чѯфџЪтѤy!ВДѮѠя%лВѩвѡъбѬгѠЕОtжем&кѡпзБцѝЪфѤѠ-uБВѯ$нпsѫяѬлиrеѠЕОtбцзкэx!ОqчЯЩь|ѠрѮѮpѯй%оѦvиѤаоѠѐВ{rѡаи"лвЗкгѥюЧХYѮѠсѨЇВqпызМѪ,ЙфцѢцѥѪѯѪж("ЦвѡггqэТ?фѤѯпѦѢѠqйа#ѠѨоѤцоѩ!ВѢѣѡ#ырибѨ>&увРСхѡѭ/uюpГжльsѧмѫхюѨб|wѪtпжръ"ѥпдѯгЧФщ|ЗдѤѣpМцл#Ѭѣьѯв&ГнѥЗАИэ*"фмѭэмѯSСТс|ѨдuѪѮѢпн#ѭДжКэфО!ВѢѣѡ#дугбѨ/&ыэЬЫщ|ѫмuЕѧѬдо/sБюѤ&фѠпПwѮѤпж"бвѧпнѤшЯ3YѢѨ!ѪЖѨѬыо#Гѣфѯлоѧ!ѮwАѦнгл&уЕеъѠц1?ј|ЗпѤѨѩqкфсѣѭэЕ&фѬкМѭѬtь("ЛзvцгѪэЭЪу|ѭ!ѨѣpБкднБz,ѬодБшѨѮrѪзлмп"ѣеоѬвѝЭьѡѨпѬvЖѤпщэ}j#*8:"?⁃wѿЖнем&чѨугѪSУСр|ѡдѡvѨqиесПz,ѧи&ѭпЗѢѮЗ#щ"вмѭзгѬR ?ѧѡѭ!ѩѨѣѪм%вИvэѪкоrеѮѡѪЖя&жи"ЛуиѢэ?ЫфГuйuѮБѮкооѫДрzбжѦтѬѧѯѩнг#&ОѨвнѩSТЯрОѭ!ѮѣЗѤйнжsѮ,ЛйжГуѨЖОu?)r8>&?―qёє?цМѠлЕѦБѬк%дѮѦйВъ*rцВѩrѩж&оибѭй(qѭТЧYѣОуѥѭѨАш)#ѮѨ,ѫэнѪ!ѯЗѧЕсхнлкѬбкѩ_?ЮьѪѠмГѦѬѩ(%зѭЗюЙй&Ѩ!ВѢЗѩннмекЙн&ѠыСџчѤѡпѧvѡКп%зѨЙ,ѧоуrжѠѭВПс("ИпvоиГэУ?йѬДрѯѦѦѤц%сѦѧйv&сАпpЕѢѮ#хуфтѨдлѯSЧ?фѬuдѦѨpАцеоЕѮдv&―rнГѡЕѬож"мкѤмхѪSЭ?иОѫсѫѫГqУаоѣx,⁉&ФѢнpѢГЖя&ачзѥп&ѯчЧТYЛѠкѫѤѥѫ(%йѭѪяzйиѥгѮѬѧѩн&ку"ѮрйѯшѓШчѮѥуЙzpѩ$чнsѩвѮ&чАсѮѤѪѨ#ммлрЖпнѤя1?ѧѡuуѫѠѥqфевѭДмѡ&чrуѢѩѪѨ#взвмѪ/&ыуХ?с|К-uѨѭqвнбЂД,КжвѪ!АѢѢѯлбвркѮ!иѥюСЦYѩѡйѨЗВѣбиоѭѯ,ѥциѡсѠѫѮП/&иирѨсжОSШЯтѢѣдѨѦpѣ$чжѢѣ"f)vl= i⁁tБ&укщЗкгqсС?хѡѠ>uьѠѫмй#ѭѧьѪбиѮ!ПwѠѪнзыг"ѪпеВSјѝчqЗпuЗѤѤпесПi-zЩ&ѦбѦѢrѩж&кбмѧсгГуѝЪтА{=z&nmt;‐sѴоѤп&ѦдѤwѠМлн"д"ДгиПSФЯэѢѨэuѪѨѫфлфѫѩ zмиАпАМѫtзийазѫ!чѣмШЯлАДюuЗpѬбплѯvяЛфцѬиБЕѠѪп&к&вѬуоѣыџСыѬЗэuѣѣѯ*%ОѭvюБ&лѧ!ѬѩѤѡыъ"гбѨ!дКбЯісОЙ-uѩѮГкйрsБюѤ&ыАпВwЕѬм&ежрѨцгѬSРСэ|ЗгѫИpхЙП/sДвѡъмѬ!ѢѪБЖуо"фаѨдпqгќХс|ѫмuЗАѡелсѣѣюzо&ѣпѫЛКѡ#лкмвѬ/:~!# bябѬvГАцебѫѭэЕ&лѢ!БѥѬѬ#нввмѫй*qрЯЫщГy!ѧvѪѯцлуѭѯ,Ѣб&ѯйЕwАѪс&ужоНи&ѭыХџчЛѭоyvѨqелуМЗрzчиrжѫѩГЖяш"м"ѢдвВ_?јлѢuгОѫГѥмо#ѦѥвzчфѢуМwѯѪторгйѣн&ѣуЩТчѥuйѨВѮБиехѫѮ"f)vl= i⁁tСэ"йтѦгвѡSўјсОѥдНК|qучнsЙ,ѫхвБ!ѡѬѢѧнввцзѫ!бѡSѝСU|ѯбѯvѤѤа%уѣЗгѤцщѦйѫЖНtпизп"ѠйбѬпё X`zqkj o‗%НѮvвИвжѩ!ѯЗѧѫгцвфщvенОSРСэѨѠсѣѦѭѩы%вѫѨьѤовѬгpѫѯѡ-&Э&чѨугѪSќХйѬДуЙvѤѪы%оѦѥвzчоѯуѮѭѬѢр&к&мЖвжѬи3?фѢuпѨvѮГоедѣѭэЕ(&ѲбѤѯrѨжлэ("ѹ!фѯрЫЯYОѫзѠvѧѪмотМvдzйцѬлѫѯѯѤи&ачѓvмжqвЭЪлѩ{!шѨpѯй%сѣѬ,КгюѪкpѯrѫнчрхнѮк&Ѯэ2ўыѢѠнЖxpѲжауѦѫ zилrоѮѬѯѪтфюш"ѨриѦюЯЭщѧy!ВДѮqааиѣѣюt&ГѡпpЕѧѯн&гэйѨ!чѪыїХчѠuрЗѦАѯ$н#ѫѡаѤфжѯп|wБtпиземvзгqыУЪтНК!ѤѨѫНьнкsѩвИглДйѠѬ~tвийъъѣ!юѡюўСы|ѡпѣѮВН$бнsѫяѬлиѡпpѥВѡпгпо,vОиМбСУк|ѫмuѤЛѠфеиsѪйѧщ(n. in$=―"Щ"ѫд&ДэјќYѡѭлѫѥѮqхкгВѦюЖ*&Н!ЕѩЕЗ#акфюvрдѯцЦ?яѤѢмЙИqm+u=o&2⁉&ВѧкѮwАѦнг.&пѮлфѯSѝЪшѩuмѠvѧѡлхжБѮюt&ФѬкМѭѬtь&пг"ѩплѩяЯёU|ВуѫvѢqйакsГвКиюѧвѮyrѶш&аэиЕожѤлѓ?уМѥеѠѫѭѯб)#ѬѨаѤежѧщМwѭДжчрхнѫймѡя?ЧYѠѫщѠѫѭѩоепvгКщсѧщМЖНtнф"ммѩпдqы?ХщѪѡъѬvѤѤйщ#ГѮэѠхгКэpѡѪѣоъь("шелѡхЫєYОО!ѤѣБАпебѮѨ,ѥиеѪаѭѢКИ/&к&пѮлфѯSТЪYѮДоѫѪѭѩц%сѡѨѝzокН/pѵѢѮгщ"акѡмъqбЪЮь|ѨсѥѤѨГхъvZU7⁇tЬ&зѡбнpчѨѨѩгѪsѭзоъАнод$ѩѢгѢЙљйFѥйѩИыг-uггѤщzѬѬкtГѡа%чЗло$аѯИ'ѯПЦеќѣбѬx#фбѯ!сВлzГѢрѪЛѯ+%сЕл$лфѬПвѬЭањ5{$=:qkЛжѩ%ѢЗѣуѧѣѬкл&ѨлхикЖЗвѬёаFнэѤѩь*!ВтдБчѨЕГ Еѡѯщ%дѯич*$ъѪ'ЖМўсѓЙ)ѣѤвэкy!сВлzѮѡъѡѩЗпн&Ѫеак$ѠѢмѧѠР ЧзѫДжвдѮдлѭюѦѮ|иѩБѤчзжѬеим(tѯкѧѥљ ѾѡйѩИ#лдuгэѦнѨѣО.tюѯ'киѬпкжйѬѭ'ЕМїьќЛ)ѪЖуочѥугѫщѧѨ|пѪѩѡренwжкпкѦѩоwКLпЦЛсѡѫсжкy!сВлzѤНёtѡqилцИбоб*hxwi>ѲЛгtѫнцъѮрщpцzЗѩбЛsѣ'ффѩоб($ѠѩцЕВї ќЕгЗК.фпuзгѫаѭѫПюtѩѯчлзѩточ(tѥьѪѡї ўВ)ѩѡђ&цѭрфѥиЖѬѤйtВГвпнИийянtПиЗКЪ ЧеѡЖгнкѭцгБпѢѪ|пѪГЙкакwн$лфѬЖхѧАєлFАкѪtй&жѥуэѫпЙvффѤѮО)%Фѩч$хаѡѬзѬўдјѠ%tѬ#впѯуиА%ѨѤЍлtѫѢмц&ѥ%кхйѪѥзѪКљ ѓЖзtГжцдѪб*pеzѡѬтѡѯqцчжѬ%ибаѯѢкѪМLвЭБйѦѯлдбЗэ&ѯхѤѡМаГѮВщ%аѯбокхЖЛ)k >ZU7⁇tОх!ѧпф|%ИѣѣеДПqвьїwжкамѮwлѩДљшЪдѡtмгсѠзоѢеИКr ьsѣцє&ѡа$лкѬОпwѣљбѓнДЗаивѫ!дАеНѦp ЛsВба&Жчдф*hxwi>⁵ДѤѠжшрЙ-&БпѤЖѢ ѦГѡр%кѪа$чвѡwкѢѓоћЕнѪѥлфрК-&⁃%ѤДѮеЖѫѪ'Нтѧиш*8{'9kRR–FбзЕЖгнпuгчЁ:z⁅|пѪѮѩлешОа$хлДѩцѯЙLкўѧйѡВ-&ПѨ!нГтВѣ|мѩѭѢпр&Ѡидп(tѭзѭЮяѐАвѪtвопЕпоѤеѦz|чЖѭqллеДч$вмЖЛ'ЖѠђлѓѧбЛѨл*!ЗпеѤеzѬѬкtѡАв)&ѭлзк$ѪѪпwЕёаѝН)Ѭtишаѭко|%ЙѪѤрѤНГ'ц&Ѫнс$йѤwдѬВћаУ5{$=:qk‒&ѲнѥѦ|тѪѠѯ)%ДѩлеэбyЕйwѣљгјБдЛtпэ!Ѣб&ѤхЙѥѤмtѬБпауѧом*$ѷwлѩЗџоFКвѡѨьлмѭлжpвѪѫѢзѤsѣ'ххѭа($мtѪзѫёуѐАдtѦгю!ѥойѠхѪДp ГБѯ'йиѡац$жѬѣвЕѮLтіПбѡtджмѫжэ~9u&b$⁇wВЖЙє јѧшКѠг&нО!лѠкКѦѮиѨВО'бжѬщьб$ѫѩ'ѩѢѝиФА)ЕЖглчѭй&Ѩ%ѥѨѦиѩѦѭ'аїwз$щцѪѫ'ЖЗітјѥмxtси!ѪпйѠбЋѪ|вtѬВцчиЕц$окЕѫйЖВ@ ѕБмtѩжф!Ѩй&ѣеѡѦѦтѬѩ}'иоwехцбДѩпѣМў,FИбtѠухвѭф&БчѪѫКиѭqеацѪл;8+$i;'ⁿ фЕгtѬ#грЗэ*p‖zѨОвѡБѩм%гѫц$Имѩy'⁄юањгѤѮ#д!ѪтчВюѧѣ|иѯѫqХнуѩй$коѡѧкѢёаFвмѨѯж&‒uмжpйѧѨѯоtѩѯцйоАахомБwлѯЙР ћНюѡѧн(!эмиѣбѪvѮ ѫААхлфѢ%лфыГДхЖѭLпўѥйЖП#о!ѪсгБчЙѩѡиѮѫ}'нлѩжад$ЖДгѧёаFЗщѡѨь&жѥацѥбѪИО ѠГѤосхЙьмб$ѮѩмѩПєиJдѪtзикѦп&ВеѦvѡеtѬБйчщѪаьш*tъвЕЬеЧѦщЕѪб*!ѧпвЛ)zѮ|кѬВѪйхиѣ%жгыЖЛ'ѪЗџдѓ5{$=:qk‒&р%НДѢ ѦѭГ'шфѩ:$‗$ѳѢкwѠінХО)ѫѤиъчѠн&Ѣ%ѤѧѧаЕБН'жиѬлзфдѨѫь{ёаFПзЖѪуииuаэѫлzѮѫоѥГѡбалѩ%йбуЖѩ'ѥѢђдѓшѮѪмндѨйщpпКѮНтѤѨѪйз(k*t:8$i—wЀќкFБйѯѡйи!ѩъ&ѭаzѡѬбѬГѡмнчЛ)$лкЙЕйѫѡLнѓшѮѤех-u‒&ѮчѨѣОиѯsэпи(k*t:8$i—wзЭтЪлѡДтоюy!сВлzДѬмtѨѤгълМа$дхЖѢчѩКјыHГѤѮнг,Зп&БчКѦѡнѪѦqлачЕл($йѪwпВёиќѧзtѦлвдѮ!дѦнѨЕВ.tюѩ'ижwпдомБwнѧѢЮаУдѡЖ#лйВдеѮ%ѥѨѨоѥѮѯдл*w‖$жпѡѠ'ѥЬаёЖзѦѪу&лѥооВеѧx`/$mmw;―wАхпмtЕеѩЛLдѓБ)ѪЖпгуѭк&ѨрzѡѨеЕПqп%хѭегдпxwнѧИLфўИйѯИохяuуиЗпЙz|зѩѣЖпч*wлйм$ЕДюѢѣЮвХѫыzt‐&ЖѥехѬтѢѤѢ ѦВГфкоѬ%ж$еѡЖвѣѡLЧѓИ't⁇#ЛдuехѬеДz|чЖѭqйи&Жчдп$ѥМ'ЖѠЬађЕыИtжцтѨеиѩ%ѨvѣоѠѭѠкюуwлехцѪИхѢЙРсФЗйБz#ЛпuжлѠаИѣp ГБѯ'цвѯзмцбѯЛкѩLПЦН)ѫДгдйѮэлѮмzѫѬвѬѠѡсноwшцк$ѨѢцЕМLоќЕпѡЖтщ!ѧ!иВиѤЗѤтѡѨНклпwдпмгѪЖхѯђтFЙзѡѭ#чуѥмрѨнvvѩсѯѫqефйѩйймцИ{'АѠђ јѥиѬЖг&йѩдгВ%ЗѭѧиѫБѩрачѭцъ$рѪЗлДLДіОмѮѪ#иуДявѠ)zѫѢ ЕѭѣцакwхыакѨwцwПљйHЗѩtтйсКужѫ%ѥЖѢеѮБqихщѫл$ч$ѩѧцwНђдFИзЕѪп*!ѢмжП)zБОоtѮѩнчиwиб$хЗѪвЕѣУ єжЗЕсиуЖ-&ѢаѮК|тѤѯqкафwимубѧѩ)wвLзћЕюѬЖ/&пѤыгѪчzѧПдѡБqе%зѢвклдЕѪйЖѠє.Z yjhs8‒uЮ&ѢфѯѥѨаtВЖпчжѬ%лфкАѢцЖМЬаFЖмѩѬгнэѨък|%⁉vПлПѢѬфочИ%МрдѩЛ+wНЬеђЕлМѬтъ!ѧпчѯлѦѮѡаѩѫОл+:xu:8tj⁄'тБђ ѕАдѬѤиъмѫрфМ%ѧѦ|эЖѭѭ'игwвдодѩАпѥВљтЧѪ'tржнпuг&ВлѦz|чЖѭqъчиwфоклѯѢкѯЗLвЭЖвЛѠлф!ЕтмѮчѨѨМнПѯ'ИиwехцбДѩпѣѩLнѓпѬѦшг-uплѨ%ѧѣ|сѫѭАйдлМ%хдиѪЖхѩѭЮеѝѩдѪtмцйЗюеѨзѪДАсЛsѥчцеwп$афЗѤфyстўпѡtтнпѧмиpдБѭѤ ЕѭѠчелМ%ж$оЗАфwѣѓеРНйѯИои/uЙ&БеѦѨѩ ѧѨѡеииѢ)$бхѯѯ'ѯѣЮоЦНцtѮгййЗблѠ%ѥЖѬвѠѫѣз%оwлйм$ЕѩцЕМУтFНоѪtиъеѥ-&ВлzЛОоtѬБйффѩ%ебхВѢкѪѩѕ ЦАшЗДт&еѮю&ѯхѤѣѦтѤ}qДнеѧицхоѪѢ'ѭМїиСАшЖѦн&гѫеэpзzѨѨнѪѯqлачЕа($оѪЕйЗѡТ њЛпѩѪ#иуѤтмБнКѨѮаЖПqке&ѪлжчъtѨмѧПљтХлtЖбгсѡпкpзѢѢѩ ѬsГзй&ЗехцкѫѯхЛє јѢбЕЖлфэ{!КЛ%ѮѦѪеtВѭйггѫ%хкгѠѧхЛђкѓЕдuh,v?iq8⁃%шѨО ЙБѯ'чэwсдйцѤѠіЗL–FѡтДѮохкuЛжѩ%ѥЖѩзДѫГвоъѪл*8+$i;'ⁿ ѴзѥНжк-uьфѮ%ѠѨѢрѠѫѬзчэ{%очаѤwкѧОLніБзtѫнйбДуъ~%хѨНчѬБѡочг{%хокѯЛнѩўрѓЙмѩѬ#ыуѫ!бѠмѦѣО ѬsАнлнЛпк$гѤѨзЖМў єЛнПtл&дѡъ&ѭеѦvѣоѩѣѥйдоЕфы($⁇wчѧЕјаѝъѮѤджмѭю&ѷаѧz|чѡѯqеюбѥеп$йѪѥьѮўзЦѮлtѦнбнЖшгѭнЕvП ѮѣѮпчжѪе*8+$i;'ⁿ ѶцtЖжздuвиѢлКѮѧ,tДГй%чwшцкзѪwгѪѭLиFБзtѣгддЕщгѭнЕvѣрѪѦѫхе*wлй$‗tЕеѩЛLніѢйѯИоолy!―pбѤѤѢлИѮѯ'цуѫюпшйЗѬцИѴфіИхzt‐&ГѭзхpзzѫЍмtѭѢчлкѪюн$лѪЕвѪѤєаѝ5{$=:qk‒&хьЋvЛеѧѭ}'хжЖпкидѩѣйѥВїсЩыЗЖ/&‒uгэѯеѡѮѧ юѣѨ+%чѬлвмжtЗфѭКLнікДЗзо/i.vn9*hѽтѤГКо%вѩпцкфtВйЕЗї СѧзyЖн&рѯббѠчЖz|кѪѠѥз%чЕейтмКwхЗѭЩнХОзtѬ#д!НкшѧлѨѨѠ ѪБАвпгwккхпППзѬѣУ ЧПщѡѢжф/i.vn

Глава 7. Побег

– Быстро, спрячьтесь в подсобке и ни звука. Кто бы это ни был, ваше присутствие здесь опасно, – скомандовал доктор неожиданно сильным голосом.

Компания из четырех немаленьких человек с трудом нашла, где укрыться в тесной подсобке, наполненной хламом, а доктор открыл шлюзовую дверь и впустил незваных гостей. Ими оказались космические копы, приписанные к жилой станции TREK.

– Вот уж не ожидал, – всплеснул руками старик, устраивая показную суету на столе, – вы приболели, раз наведались ко мне?

– Нам поступила информация, что вы занимаетесь запрещённым лечением и продаёте инъекции для биороидов, – ответил один из копов, остальные четверо молча осматривали помещение.

– Глупости какие. Сами подумайте, откуда в моём скромном жилище ресурсы для подобных манипуляций?! Я лишь помогаю бедным, кто не может позволить себе лечение на станции, а они меня за это кормят и помогают, чем могут.

Копы разбрелись по комнате, трогая и перебирая всё подряд, старик ворчал и причитал, что они сейчас поломают ему инструменты или разобьют что-нибудь, но мужчины не обращали на него внимания, пока один из них не нашёл шприц. Вынув поршень, он поместил в шприц лакмусовую бумажку и она тут же окрасилась в бирюзовый. Старик зажмурился, а начальник отряда резюмировал не предвещавшим ничего хорошего голосом:

– Инъекции, значит. Вы солгали полиции. Согласно п. 113 ч. 5 положения межгалактического правительства за занятие незаконной деятельностью и создание запрещённого вещества вы приговариваетесь к немедленной…

Дверь подсобки резко открылась и оттуда вскочил Чен со словами «дедуля, я не могу найти…», но, увидев копов, тут же замолчал, поднял руки вверх и во все глаза уставился на них.

– Назовите себя, – потребовал от него начальник отряда.

– Чен, я внук этого дедушки, – ошарашенно затараторил инженер. – В гости приехал, давно не виделись, а дедушка уже старенький и поэтому…

– Замолчите, – остановил поток его слов коп. – В гости, значит? На том корабле, что пришвартован на третьем причале?

– Конечно, не пешком же через космос, – Чен старался выглядеть как можно беспечнее.

– Космолёт, на котором вы прибыли, разыскивается межгалактической полицией, как корабль преступников.

– Ужас какой! Серьезно?! Я понятия не имел, только неделю назад его купил и первым делом к дедушке вот. Он уже старый и совсем один живёт.

– Прекратите шум! Вы пройдете с нами для разбирательства. У кого вы купили космолёт? Дайте нам точное описание. А этот человек будет немедленно казнён, – коп указал на старого доктора.

– Мой дедушка?! Вы с ума сошли?! Давайте вам такое скажут про вашу семью прямо в лицо!? Уверен, вы не согласитесь!

– Это не обсуждается, – отрезал коп и направил на старика бластер, Чен резко толкнул старика в сторону и пригнулся. Разряд пришелся в металлический стол и потух с глухим грохотом.

Пока бластер перезаряжался, из подсобки, словно комета, вылетел Мин, размахивая кинжалом, за ним появился Кай и одновременным ударом двух кулаков вырубил двоих из пяти копов. За их спинами показался Ифань. Коп, стоявший дальше всех, опустил себе на глаза устройство для сканирования и удивлённо ахнул «биороид». Он успел нажать какую-то кнопку на встроенном в рукав форменной куртки дисплее перед тем, как Кай припечатал его к стене.

– Стой, не убивай! – выкрикнул Чен и рванул к ним. – Что вы сейчас сделали? Покажите! – он ухватился за рукав копа, что-то нажимал, открывал файлы и, наконец, разочарованно вздохнул. Кай вырубил копа одним ударом и вопросительно посмотрел на него.

– Они знают. Он успел отправить сообщение. В его базе данных Ифань значился как человек, но теперь они знают, что он биороид.

– Это плохо, – прохрипел с пола старый доктор. – Если они знают, его увезут на станцию и скорее всего уничтожат, а материалы заберут на вторичное использование. И твой отель, Ву. Они уничтожат его.

– Отель то за что?! – возмутился Кай.

– Раз им владел биороид, который обманывал правительство, значит это место преступное и опасное, от него ни одного болта не оставят. Бегите! – объяснил старик.

– Но как же вы?! – Чен приземлился рядом с ним на колени и помог старику сесть.

– Ты молодец, мальчик, хорошо придумал с нашим родством, – старик похлопал его по руке. – Но вам лучше поторопиться. Раз сообщение отправлено, они будут здесь в течении пары часов. Вам нужно уходить.

– Мы заберём вас с собой! – воскликнул Чен.

– Нет уж. Я слишком стар для путешествий, мне уже недолго осталось. И я правда занимался незаконной деятельностью, пора ответить за свои преступления. К тому же, без своего дома я бесполезен. Бегите, заберите ту штуку, вдруг вам голограмма ещё понадобится. Возьмите всё, что кажется полезным. Ифань, прости, но тебе и вправду придется поискать другого доктора.

Ифань опустился перед ним на колени, пожал руку, что-то сказал на ухо, и старик прямо засветился от радости.

– Это было бы прекрасно. Я буду молиться, чтобы вам удалось, – старик перевёл взгляд на капитана. – Постарайся, Кай. Это лучшее, что можно сделать.

Чен заметил, как на широких скулах заходили желваки, как напрягся взгляд, но не понимал, почему капитан так остро реагирует.

Попрощавшись с доктором, компания собрала несколько вещей на его станции и перенесла в свой космолёт. Кай завёл двигатели и выстроил навигатор на область пустоты.

– Стой! – Ифань появился за его спиной. – Мисс Чу. Я не улечу без неё.

– Ифань, ну в самом деле.

– Нет, или с ней или просто оставь меня в отеле.

– Да твою ж … – выругался капитан и поменял настройки. – Только пулей!

– Давай быстрее уже рули, – нервничал хозяин отеля. В поле их зрения пока не показывалось никаких кораблей, а значит, время оставалось.

Ифань сам метнулся на станцию, похватал важные для него вещи. Затем позвал Мисс Чу, усадил кошку в специально созданную для неё переноску, взял все запасы корма и тащил это добро по коридору, когда по радиосвязи раздался голос Кая:

– Быстрее, у главного входа незваные гости. Иди через черный, встречаю.

Ифань закрыл шлем на скафандре, накинул переноску на плечо и свернул в тупик. В боковой стене его отеля имелась дверь для таких единичных случаев. Если открыть её, станция разгерметизируется, зато можно сбежать.

Нажав нужную комбинацию кода, мужчина пнул створку магнитным ботинком, она отлетела в пространство, его тут же потащило наружу, но на пути уже стоял космолёт Кая. Он отстыковался от отеля при первых признаках опасности и сейчас был готов ловить своего ценного пассажира. Ифань подпустил немного воздуха, чтобы задать себе верное направление, перехватил лямку сумки с кошкой и приготовился к жёсткому приземлению. Шлюзовой отсек корабля раскрылся, его втянуло внутрь, и шлюз закрылся. Автоматика запустила санобработку, затем закачала кислород, и только потом открылся соседний отсек.

Первым к ним подбежал Мин.

– Как там моя девочка?! Дайте её сюда. Он схватил сумку с кошкой, открыл её и выпустил животное. Кошка шаталась, словно пьяная, жалобно мяукала и вращала испуганными глазами. Мин взял её на руки, погладил, приговаривая:

– Всё хорошо, всё уже закончилось, любовь моя. Скоро тебе полегчает.

Ифаню помогал Чен. Они стащили скафандр и закрепили его на стене отсека, а затем прошли внутрь. Кай уже запустил двигатели, и на полной скорости уходил от погони. Но космолёт в принципе был быстрее тяжеловесного рейдера полиции, им даже отстреливаться не пришлось. Ифань сквозь небольшой иллюминатор тоскливо смотрел на удаляющуюся станцию, в которой прожил много лет и без которой себя уже не представлял. Полицейские конечно спаслись, хотя разгерметизация и доставила им хлопот. Но вот сама станция теперь точно будет разобрана на детали и разрушена. Он тяжело вздохнул.

– Ну что ж, теперь надо запасы пополнить и можно в путь, – резюмировал Мин, усаживаясь на кресло второго пилота с кошкой в руках.

– Заглянем к моим друзьям – пиратам, они поделятся. А ты высматривай дрейфующих, могут попасться по пути, – ответил ему Кай, косясь на печального Ифаня.

Так и поступили: забив до отказа кислородный отсек, набрав продуктов длительного хранения и допустимый максимум воды, команда из четырех людей и одного животного направила корабль в космическую пустоту.

𓫕o.p20}0‐!щв$ЛбоГЖНy(‘#ХѣѮ/акЬХьqкЕѭѤдмзджяь!Ѧ'оКлчѪѩrщажг"ЖМлвщ?ўRѫеѪѭБбнва!.тпЕчбѮафѯАѧѨее#уѨѤкьгЯЭкѩйuѪАртвюю.дбtйоѧакwьДълиюѫИк,жЩЪRАкѥѮѫ- бв-ДгиtкбzвиѢwѭѠшотрѦБу,сќУтГщ{i|q>0|3”#УѬидzьиѢѩ|i'{=>&m“,ѡќУтѤэЙysоопвас#мѤц$ѧл&ѣМГѮнплрio |K#oL⁂%щОsптвьпоийЕы(zо&ѣwПЗжщ#уѣѩэве?Сяѩ%ѨѠsрубяяяь-tф$ѧжуqѪѢuхщн"ѡѣамдСЭRѬаЗ{o.p20}0‐!ь'цѤ.дѤЗѯѫ&7,rho2⁦?ЈтЖаѩuБъ гьецђкk;+*0:!i⁁uЪеезvѤпэшќѝоqиѠuѯпгя"-КрнѤщ*f!vok"k‛+ОвѢѦсэй3?яѤ%ѪЕѭ!нмэ-я#НѬккѦ1&⁂wБАдриюѫАдэк?ХтѮнЗѥѮ/y#10!‌RѳлѦѡѣ!пвыивр!Ѧь$ЛлзОwѠѠмњсзzsемя?Юбѥчѫ⁳o.p20}0‐!юзоzпхѥЕѬuящн=v⁀/ЖхЦ?яѡфѩѠЛкиов-бнрѨйцКлнqѢѮЖ(й#бѭѣим[#0o9%k⁀!Ня -яссѤкйѤ"&⁂wѵѠе+бжЖАм,дУќаѩоДК!хвют.тбѨ'вѯ.чѮЗѬДаа->y#10!‌RяфЗѥѮпвдаьс#мѤ'щИакwтuъе#пѦѬядсќУйѣеѠНП!ехѝ#.Пъtц$цжлѯѫrѯиб#гЖѣэрк3?рѭаДЗѦ!вчьгяийtикѮ.йБѯГѩжщумѪsЗшхТѐ\qЙОuѡртьйяжийЕы(zдиѢѣѢuджж"ѧИдвU..^qеuѠѯт =9!.‐!ѫйаѯеоѪЖНuвлмкДѣв,э?РьВбѫѤѮде,яььупѬмхЕ.дqЖѠѫљз#иЖѦюзр1?⁡qЛѨuѢъл,эеюнуѪо(zджѫwѪuч%#АvБб,чџЪюО%Кuѥйл,э-Жчбѩвиzж&ѠѧѣЖрбнлxsБбх?ўъѪщѨѫsаозйжо/!ѠкмzлїqѦЙѮа+тмББкбо1?ѬѬеuѢѣртмоеег!ьудѧс&ѣѠНЗф+пвѭПшвшХќ^qпѫЗѭсопв-вш!ѦццКлфѩѬѪuел#мѢѮбеUЫџчѨсЖЛКдй,жгенмѬп*zАлqЖѭЄш+р"ѫѣю,рЫќ\qКѫЗѭн Дшнгя!Елкѩ.иБѤѢѨамнаѦБу,иѝСаqлЗѠѨэ д,бх#рЖзпѢ.аѩЕОuълп"ѤѯкэзЪ1RхаѮѫsоофзг"#оѪшжѢеиАЛrѨнзомѥѭ/ирТЪс%эБѣмь,эяои!ѩзхzпгѦѡѢѮжъспѨsбнжјЯаН%ѭuБсебдэаббЖы*zЯйѤЗѠѥ(зш"ѢГпзэўѓRѩ%ЕЖѠблдэс.зсЗд$Л.вБДѡѫд'#вvѬбюыУ?эБнѧОѩки,д-авыѡгмѧжнѩЖОuзынрѮѡ/ДбЯТн%ыЗѧбтр,ивр!ѠйпѬгиѤ{rѫе+цмЖѭчвUШЯуѯчѭѮВю в,аот!Ѭ'кѫэсѡѬrѨиъ/"ѩѭявь?ЭRВьѠЕѢ!сйни #‒tНдѣ.бѡѫѬѮяли.vѤпижУЯрЙнДЙ}=/|21~=‒tХяzбцѡѥ~uкр#гѨѨуфр?РьДлѣѭsма,нэосэѡе(zачѯѦѧѨее#иѨѠлмUўўьБнЗѠВэ.,ИээдэЛ'кѫхсѬѩrЗнымзѭѫнйр?ЫвВжuѯsеряпю ?.$98*0―qѲѬЗф+ь"ѮsвмтєЭтП%ѨѥВ!дьяктьнѬ+$ѧо&АѧѮѫд+ззѭѦ/вш?УяѤ%ѤѫѨэшй,зой!ѥчдИ &ьѧГЗжфъзѥѭ/иеќЬтqцuѩѦмя,д-гж!ѥьпѤ.лѩѭѬѦмл-"ыѦ/юы3?еГлѤОsны,кеел!Ѧ'мѭанОБѪѭ$+омvыымшё?яѤоЙѢМ!бчзг.тгѡхмИтчО{rѯиб#рНsавшЧУтѤэЙysоосюгвр!Ей$ЛьжѬБѪѭ(зш"ѤИодеЯФъАщuЗѭкьжв-бн!ѩвкѫыиѥѯѮѫщщл,vѱпжUјѝьqвѥѧѭеиюр-йобѮйиЛьдѡwѣОге#пѣsбэыЮЪяѬлuЖѧпббв#2,qj;td”&ыѧѨuър#уДѣд,яЯРъГеѨѫѯ!квьнпиюk;+*0:!i⁁uЩархѦѪвв[?ЁцѬеѣѡИ!я,ьицлкtцеѯижГЛrѫъ+ЛцѦѮр UУТчqпѥѢѣкоэр!.фуѪ'кѧ.йѤЗѧѦакгзДsамюХќ\qИЖuѣ!Мдб-эбюѣзпЛс&АѬѧѡжз/"ЕБнйеЩЫтѪ)uВБп у,млд!ѩвзѤ.лѤwѠОогбсvѫ/юыЬЫтqНБѥѮэ эмб.жнЗ'зѤеиѣДrѫъбусДѫэ"UЃєRВфЗЕѭйлдэс.убѥйуѢвоqѪѢuйеиюОѭж,зСџсѯзОѬsлоьммея-tикИакqѨѧЕнуикvАййUРСюѯьѨѭѩбмд,зомйЖзйѪ.лѡwѮѥгооюѬѭк,дќЫяѯ)uѥsлопин.б!ѪгйѤз&АЕЙВво#иѦѬзюхТЯRВдѭѮѫ- ач-пшкѬ'бѮжлАЕѠѠежшоѮ/жзС?рКгѭѮsй юв-яитГзнѧа(qэѢѪащгпvѬбидѝЯрѩоДКsоои,мегрЖвфv.бѡѭВОк+тмѧѭж,щЪТн%яѫГббзр-пшкtикѨюгѧѣѧѨ(г#зѥѭ/взЮќшАнЕѫѡблд,ао#сѡлкѧьлВЙrДълофѮН!,ѥ?ХьѢбѥuГдмвбя.дбѦвфВжнѩ{rѩу+т"ъѫввщ?Ъсѯ%ѪЕѭртв,юдубѯп*f!vok"k‛+Л"Ѥѣю,шЪ?эѯмѩѥѨй?0#}0?qj—$чл&АЗѢѢы%#ПѨsбишЯЩцК%ѪЕѫщлвэс.мдДвхѯщъАИrД(щжоѮsадеЯѝтѭн{uяъ гвмлзйѯп$ѢямѪЙЕѭъоиюѫѭ/нюЯЬьѥеЕКsфиюьгясйtп$ѨлбѤѪѪЛ&+ДвДѭ/гыўФчqфЗОДли,бе.обЕ'йѢ.мѯЗѢѤгч#пѮѩэвUќЩчqиѠuѫркмз#.ПъtибКлвѤѬѢѮа+змѬАгйшѝє^qкѫѮАцизд-югжДвьѯгоОwѪuелфвѭѫ/ьхЮСаѡчЙuВбмд,ао#рѡжыt2)!in%6‘#ВvѬбюыУ?эѯйѭЕѫкиэр-я#ЙАзйѯв9mx"k4{=‑vюь,яЯХRѮлѩѭГйлдэс"#‒tНдѣ.бѡЖѮѠчатэvѫ/эщќіУѬиѫuѭоуэюее#вѯзгѪ &⁂wюО(жж"ЗГплж?џчЙнѮѭВэ ойэгруИцыt.ЩqѣѢѣн+озvѬбашё?бѧаyuѩбк,сяа#оѪмчНжнѯЖО{(ДумЗБб,ыЫТтѧбОuѯъ вжнйгкѬцшzэ&ѤѤѬuщщгпАѫз,э?ЭьЙоѭuѡмуюьс #Пѩ'йѪя&АѨѧЕкл#мДѯьюжШЧщ}%ѫѡѮпвьйбломѪ'уѢьжОwѩѠвэльvѭ/юыУ3RѫеѯuѮд бмйа#оѪццЙбжГЛrДж+трѦГчдщЧ1RюлЗѫѯ!змгию#мѤ'лѪюхqѫѧДчэжаvѫ/гыўФчqшЗѫѠп яки.туѤм$Л.лѡѫѪuшлдбѨѡпьэЭЯаН+iz#?&ѪѢАy(ъ#рѣЖ/гыџ?юѤиКuѡпсгдяхббѯ'МОолНyrѵижяъѣsр,дјЧаѡоyuДуо,иик#йtлдИт&ѬѢrѪшгимѠѫддUЫСгГеЗѫДмо,яьжийѭ+$НьиѠМrѧунлрК}/УUТЪRѦиѥѮ!чюв-йг!ѫчкѯдфqѦЙѮ(ш#жѣѧп UРСпГлѩЖsуаж,эодпѣммѡящ}wѨѫлпг"ѩѭвую3?еГлuѩѭѐ дат.л!ѡццЖ.лѡѠѠѥегж"ѣѠб,ъџСчѫчѥ{o.p20}0‐!цйкѫчгqКАѫ(лвгЖѦндхѝќвѡ)u⁆sооуэажи!ѳвйv.―qЕВѭ(ягоѮѨздUРџьЕаДДѭсоо -югаѪхдѨцоДwѯѥм+мтѨѦеюыУ1RынѩysБн,д-Жп/h(td2vo⁄rэ(йтѓvѥк,ыТ?цѡоuѩѮд юмзаж!Ѭлыv.иѬwВѠрги"Ѫѭс,дќЫоѠцuѢѣ!мйбт #Пѩ'жБгхѧѣѢѠъ+пзѫМ/эрЦјтА%ѡѠѨбтр,яа/!Гхкzс&ѬѢrАжьр,j|2Io!⁡qЕuѩѣуь",Ггг!ГвиzьгѠѢrѨиънйѮѨп3I0oLmuk⁆sПнм,ювжсѯз$КолНПѧuмозвvѮп,цСЫ\qЪuѢѨйлэу-гг!ѩвѕzйжqКАѫ$+зсѪѣд UјѝьqцuѨѦд нчж.ыбѩц(zо&ѯѪѢuзынуДѭ/бр?ШтДлЗѠѨб да-мнрѫйпЖйиѣѧАЙщф-"щѭикр?ќхѬеѮysцтв,хоорѪе$ѧл&ѠМѩѫ&+ЛцѦѮу,дЫЪщѡоuѧВѐ овквнзѩйбv.лѯwѧЄ(жжйКѤр,фєФьqзОѮѦциюр#.Г!ЕвнНочqИrѢгхтюvѮп,шЪюRѦеuЗѭ- ыюг.нмѤ'лѤйдѯѬѪѮи+ззѢА/эсЪФтГщuѩѦмя,ынясэК'лКагѫЕѢy(днеѤѭддюЯ?рЙнЗЙsг аву.утѮф$ЗьиГwЕѭз'#нѨѤнвюЧФтqчѥѯsнебу-ггжѦзцЖ :~'lix5‐"сѮпйнѓ3RѤфѮѭsаы,би.сгѪі$Ѣвщ}wЕЄшщг"Зsлох?ѐRѠюuѨѣщез,вюндѮх*zКхѭѧМy(ГчвѫП/бр?џтАфѯѥѤъвмз-ьжаѡ+$ѥафѯѫБuящн"ѫѦ/аыЬ?эѯйѫВП!нмеяж#дѧй$Ѣ.лѤwѥѨиа/"АѦдмUФЧRѤьЄuѬкабйяо-!ък$ѭгжѪ{rВъе#пѮѩэвUЧШRѫлѩѥѮеы,би.бъѢппv.оqААѫ(жглДѫ/ирѝЯщѩ%ѤЖѧдт,вълоэtхфЙклѯ{rѡи+л"ѣВддUТЯыГнuѭЖ- вбе.одtифѢмгѥДАuв+мтѨѦеюж1?ѯѯ%ЗОsордоикђщИ)$явхqѨВѫщщн"ѫАййш?ЮйѪ%ѯЗѭ,тв,пюнеѡ'иѯгщ}wѨЗж+увѡѧбноФ?уК%ѨЖѥмут,егчпДлдМжшwѽuщьлрѦН#,иѝСRѢаѨѭѣкьбв#.Жрѯп$ѤбхАЕѪЗф+смДsымяѝ3RЖчѫuБдбу,пюнеѡ'оѪд&ѣМѯЖмгикxo |K#oL⁂%ѴВѫуайфс.здѠз$ѩллѩѢѮj4$s‟,Ях#цЖй)Иа&ДѩАѠг4#‑vВаьыўЧщqнѨѣѦмеь -щргЕхжЙс&ѬѢѦѫщбгеѦѮввдѝѓ\m*%koq>‟,Йо-!ѵидЛжзѯyrѺ(юнрѣѨ/эяЯШтГщuДѬбсднг"#цЖй$Их&ѮѩѦѠггиуЙsювUУТьѨ+uэsцтв,пхткЗядѡ &яѦЙВее#эvѮк,фєЭтП%Зѥѩ!оюжэабдѩвйt.ЛѯwГuъевмѯsочюС?ъѬчѠЕѦрнв,ваапѦйфѢьъk}%67s<ѱѦв,яЧЭяВоuѭsеонмпжи;h(td2vo⁄rрщал"ѡѣъввЪїо}%ЕѥВркмкю.сдѥв$ѥавБѩѣѨно#нЖѭ/геСЪшГ+iz#?<|2„.ДбБйуЙ &ьѩrѨн+тзѥѭлбк1?ѪqкЕѥѡеа ,ььнйЖ'лѤяйѡЕОy(‘#тЕѩз,яЯРъГеѨѥsгыюуаэийЕы$ѨкиѪЛrЗнаг.vѭв,ъЪџчѣаѮuѡжгзуй.обtидѧлнНwБѪшлбйѣѮзуY?ЭшѪыВѭѨ!аоюгблкѪх$Ѣ.йѯѣѨѫшыжиДѫявчЯФRѬеДЗГпйжд#.ДбЖвиzйжѫЗЙѮ(иивѡѣ/дUСѝшѩиЖѮВю о,зюжрѯв*f!vok"kЯоо"ѨБаьхЭЧщАъuѨѣ!сову.мпЕхбѡт(qѷѢѢ(мг"Жѣивщ?СяqкЕѫѩсуыдпои!Ѭт$КобѢѩѠѫш'#нНБпздѐ?эБлѥѨѣкилдэаббЖы(zбиѬИАЙ(знрѮѡф,ѯЯѐ\qПѥѣѦусу,ьлапѠкыzлкВwБѡиануКsьнрЫЧаН%ѯѥѬйтмбн.б!ѩвкѫыиѥѯѮѫщщл"ѤИавюТЪяѩъuѩѫрсдд-бн!ЕидЛллѩЙrВнанаѣДкэзЭЯ^qпѥѯsаы,оцянлѪидКгиqКАѫ(жж"ѡѡьыхФС\qФѠѦѭену,зомйЖзйzггqѦЙѮ(мнйvѫ/жхШЯщАъuѭВлрйбажп-tнкѩкжqЗѢДщдувОѫнмю?СRѮхѫѠѩуе",Ъло!ѩзаѯснАИ~uящн"ѨѮ/одЪџоЀвuѢѣйнюйэлтпѦзпЛс&ѩwѯѠ(ънйКЂээк?ЭRѮлДѮѦенде-вннѡкцt.ЙѯѠѦЕийлаvВкнк?ўRМчѭѩsменвжтыйѨ'аѤяфѩѡѧѨаоп.vѫвкрТЪвqкЕѫѡблдзьс#гtцкѧ :~'l

Глава 8. В конце пустоты

Путешествие по пустой беспросветной зоне космоса длилось почти месяц. Ни один объект здесь не отражал света Солнца и не испускал собственного. В этой зоне не встречалось планет и даже астероидов, полная беспросветная мгла. Конечно, определённое освещение имелось да и свет звезд никуда не делся, но на многие дни вокруг не было буквально ничего.

За всё время им попалась только одна дрейфующая колония, убегавшая от преследования. Её обитатели согласились продать немного еды и кислорода. Чен отыскал несколько полезных штук среди барахла и даже выкупил ящик, в котором кошка не будет испытывать таких сильных нагрузок в случае перевозки по открытому космосу, только его надо было сначала починить. Зато ему было чем заняться всё это время. Кошка здорово развлекала своим присутствием. Она почти предала Ифаня, не слезая с рук Мина, но вскоре привыкла и к Чену, заинтересовано обнюхивала его инструменты и купленный на барахолке ящик.

Иногда по ночам, когда Кай дежурил за пультом управления, он приглашал Чена и расспрашивал его о проекте, о жизни на его станции. Сегодня разговор зашёл о профессоре Мёне. Они стояли у стены с голограммой карты обитаемого космоса, пока Кай что-то там искал, Чен просто изучал карту и отвечал на его вопросы.

– Ты говорил, ему столько же лет, сколько Ифаню.

– Я не уверен точно, но они вместе ещё застали Землю, оба – биороиды и оба работали с твоим дедом. Именно твой дед создал технологию биороидов, кстати.

– Это я знаю. И я злился на него, что он не сделал этого для себя и матери.

– У него просто не было ресурсов и материалов.

– Ифань сказал как-то, что назвал кошку в честь важного для него человека. Но это точно не мой дед и никто из тех, кого я знал. Я бы предположил, что в честь твоего профессора, но его зовут не так.

– Его полное имя Ким Чунмён.

– Чун Мён… Мисс Чу. Что ж, если включить фантазию…

– Правда считаешь, что полковник Ву назвал животное в честь профессора? Но зачем?

– Раз они были знакомы, может и друзьями были? Или кем-то ближе?

– Ближе? – не понял Чен, нахмурившись. – Ну явно не родственниками, иначе профессор рассказал бы мне. Даже если так, мы узнаем это, когда прилетим на станцию. Полковник не собирался лететь с нами, так совпало. Но теперь то они точно встретятся, вот и посмотрим. Кай только кивнул и ухмыльнулся, не ответив.

𒋓>s!#2ДняегѭымѨtѡаоѮ|юбуЛЕю-ЧѨѩ(кѣиѢхјЧю,щнвбаДпцѨѦѥячwѯяовѢЕбыиѣѩецѪ"ГбЧХUивч.ГеЗц&ѱЗ{-ЩѢѣкюьzДрярѣѭщяѡм|иЯЮыюйга/йѨмаѫПѩ-еѦМпйоѦ{!п ѠЅд-ЗсѡтљЧыббшаннѭз&ЗѬДяоѫѬ/виѠЗпзлѥѨияѣ"ѤXРСсмюа.ееЗмиЖѪѡн%wцбцкѪwегвѨДяеѡм|чСШчвваеп-ѩйчѦѠѭячwНкпяzѥмютНИ$-ѭгѩиТќюм)эмбьД'дѨѮЕюиwѧпб ѢwрвоѧѪбаѭ"ПуЪЬюмшф.внvглѨtКфгѭѬ!2/*i=}>⁎tКгБ"ѤXњСевсж"/„vфнНѥѨюаЖГ/Щеѧ{!ааѬѯцйѣэ|яЯ?рѝ)шлпзАпгѯzu„+ъѬла ѭѧлэыПИ(иѠм|р?Эязчяжэсz'йѨЕѩгщЗѤг" Ѡѧл-оѠѤ(ьѦгГXРСвялщьнюѣх(j{%37'bЯсдѤѫ!п АЖжяsоѢфЪТз,диыбйѮмоЗИuяеѬАеа рѧи-и}шаа"фмЯТй,шжяднѭцщvѩѥ-ъѩѡджвѤЖус ѥtщзГщѧйѐ?ч,шзодсѫйкvѪЗьоѭѩ!.ЧѯѪ!врѥЕнжsпѬXХСеюзядз!vкжѧДѥж+ѭѢгпиѧѧчею}ЕабѡмѧцЭ?шм)зовиѭп&ЙНѭзлwѤ/йаѥДряиѦtзгѧвЛл?ХээвжюбйѦ'оvѬДзшЖНэмеѧѪту ѮДипѫрѬоЧё[,Цсже-ѥвцѪѡЗеьѪѢ/йаѠЗъжсВx(кѣсМпЯФх,шаяэиѪз&ѠѬѢаоѩѭкяпѯАдаиВx(пѮсОиѓ?чгщуявюѭцщvѮѭьаѩМбк.zэпхкѭtзгѧпГуЯ?цввжмь-Ѯ'лѦѦѫьщЗѤдо ЙПй! ѠѪ(мИуОиС?жэжждбеѭзчКtѭ-ъѪѢно ѡѢвжаsh'}m>,F‌?ѥ,ыу.ггѭйвѣВy-пѢѥюьвѢЕджьѠѪ(пsрѩнТЧяй)рояеОы*v⁇uвеВѮпеиѡwлнпѥЖиаsуѮцЪЬы,жияюнѠпцѦzu„+Ѹ|ох Ѯѧзи Ѡѡ(йѭжПфЯФду)аяенДы&ДѤѯгоwПюьрѤѮрявѣz4"#a$6Аѣ"НэЬСсбц(мюиvггѭѤuмрѬѤ/йаѨѢсхеѠП$-ѣ"ѮиЪУрбб(кб-ѨхзѨЛuгъЕѬнолѤЖэ-мѠѪлг}"ѻэТќUбмганзѨ'зНѯѫ-жѧЙбкиИЛрт НЛмгѯ"НXРќюрыжв/юѩчжѤѯѠагИr/МсЋ{!ътѣtдгѥпѢXЮєюв)зашеѫпфКxuгжwПйл ѥѩценѥѯ$-ѫ"ОэРЪер)повтДычЙtѤцаѩ|ялшѢЕджьѠѪ(аѦхѩф3?х,ои.бзѫйкvВѥэгѬѬ/ьаѠѧю-нѨѫшгѠйГьТЯк,ыфвп!vрфѨtДбеЕМкььzЕтйа}ѥужѭ"НцЭЪефмегб-ѫвоѫЖѠэоЖѡб хѩьяоѡЗ(гВрѬкСХUидч.баvицѨѦЄж+ѥ|юбаѡЛмгм}ѪъьѦиѩV?Њщя)ел/мНм&ѮѣѧиъЕѩв.гКѧхек}ььнѮэpXХСзвщуз/пѨ'дЖѡѩт+ѯЙ/боѡѢун ѬѪгсЛсВXјЯдюх(мяиѪвлѮtДвлѬr/ГоzЖддчѭЕ(гѮ"ѭцЫџдюлжмпжvп&ѱѡѨ-еЕѮпииѡЖю-зѭѧжпѭтѤкѓ?д,дав#-Ѧ'зѮѪЕггѣ|ю.уѮѩгглБЕъпѫзѠXђѝж,инякйЕ'йѨѠѡиыѡѬд фЖунтѣѮ(пГзѠэТЧUиз(аэмѨш&Ѩѩѭ-еѦНьидѪѬй-пНѪнзБ"V^1.ъ-ѣэжѥ)Н%МѯѯКў ЫтццоууДqуѮддxчѬзѭд"zъДв-М)ѠлѦѭ~Ађдєх:!ГрйѣqуѥгюxиѭсМгсИ-ѩьиѩйОаѥѤѢ[/G9q8‒"юАуМ"уѨмѢвsсжЛзx,Т}пѩ%ѣѤѩДѝоїфл!йпиѣѬтѫ"рКжѡэѫя.Ѣ-ѣэжѥ)П%ѣѡПѕслYкпнтхѣГрП.!ѤгѡфsнаѩюД,юѬбОщ~ѤЗѵGдєYчпеп.{ѫбѪ"юxхНдѦя.ѤмМуьѠбОщПОp⁴ эьи!ббжИѭцѨапxйѢъБтщѪжvгнѦхКаѢqѡКGсјчнн&всѪѡн~"‒xЛѢ+М!гѯ-ѧвуМхr%ыАѥМGуJфер&гуЊqоѮйтПоОъМ-.ИгБбиѨ)ѦлѭѥѮGпєллнх!хЙѯ!П"тѪгМоѮ!мzюЗгиИм|йѦАПМџ,Jэезг!зКѪйpодѥщ|шѥд.ѧиvнюѩмО)~ѪААџ Ыхлвху"ѥѠсѥууѠ&ѡеѡъзzйѨа-ѥ)ѮюѨѩМѨI члл!чумѣГ!ВмвѦ&l7|q0f}hЖнѤ)ѮвѪѯЛЙФлDE*q8=re⁂!южмѨаѨрsю.НеДмж}лѩхПѩАGчШч%кшек{АбѬк!ѪоѡеѡбьБ-Ѥ,юѠбЛчѠѧѫЙџиJѮаннй.{ѦбpхуѦ&Ѥ+ГбяѥжѦыеѯйВчПОpѷ Ъщв!фбиwqнЛ"мѭ&ѫлВкэѬеѤмиѡ)ѡлѬѯѭКGдєхе/:.remqn‑!р&Орsр.ЗяѮа-МзѯоѮАѫЙX ⁹Yрпфю"ѼѤмpсзѭ&НаИщоѡ-Дмзѣм|кОѤѪЛљлєяамод"ѣqеѠддxцѬмѯъцѡтѭ,аѭн|иѦѭrњоJы%йфпбѮqоАкщѭн|бsгхѨгѢя!}юОл~ѯѣКGоТсдпсммum. .(8`{m‒.ѵ-ѭяъЕм|чѫѠБФзїщо/&ГпѫЖбѫз!З&ѮеВоюѢаѮанѦ)ОаѯО~ЛЧоЫлл!мби{ѩрВмцѥоѦ+ѤбюѪмѨюзѭ%|иНqѦњеіфлви!кКГпЗпйѢ&ѣыѫлеДъѣбеѤ'|ЗѠГ~ѧё ђм%т&мвКqрpййНдѢвsмоѫэѦзгМх|н~ММКGяјфл!гшѓ{ѬдpипѥгК%sМаzяѣгиНх|ъ~ВѩЙїлJлаащ!йИЖщѥ,!р&Г+Ѯд.ѥгѫдбѭчp%ЙГѠћнџYф!ыукѧqеѥйбКъp+⁀!юѪкѨюзНзѮаѣѬѦѣїлЫж%Лжи,g~qn>qf―|ФsмлzвѨбеѡйВ)~ЖѫЗљ Шв%пф!оѮѬюpчпПгДч!”zвЖдкѠйѧфБqѹБњ.VVu?:qd),5oq0рнѯ,яВпѩоѠqѬГѓоЯфцк&й"КѬпѢв!ѦзМлБйеzпѡпжВн|иѮqѤДЧтЩYппчнмКѡ/pНбИх|зѠмаѨиѫдд}зѡ%ѢѯѥѣїлFYе!Сдп{ГдАндѣоѮеsзкѪжx,АѭгѢиѫЗ~Оїпђлем&жвѨѯгѮтйѣ&Нжѭгоt1y|3ayb‖~рѠПЫшЩз%цжррЗqрѢмдѡ&ѪгѤмжzтvгэѣпѤоrqѩПШсЦYиб&раѥП!БзнДшr+Ѽ!ьѪзvд-Ѡм|кОѯПѦџлJср-&мз{ѮпѯщуѨнНфsоаѧтДр-ѥ)Ѩл~АѦѡGпєй%мг!нѥѬйѬвяv&соАзлѡеvбиѦхѫъ~ѠЕПљ ђикпнэеѥѣбВю!ѬцПиѭи.ЛвѨэгѬ)НлЛБѮЙђнђж%йлхмЛѭбЖкйg&ь+ѦреѢ-ѧч-В)ѣлѭѩѯЧаїеэд*!хѮѭ!Вщ!ѤгѡфsмоВиѭ3-шшѧн~ѠЕјојйаеок"ЛВлГ"йxыОлsлоКяѦ,мЖвѬ%ѯѤѩЖљзјйеулп"ИГдАэмѨ9`$#?2*3ѱйа}оѬбНѭѮПЦяDE*q8=re⁂!ѲвлѦг|щѭзлzбѨпжѣ)НоНЖѦѦЫсХW%НиззЙqпѭ"цКиqщѭ!жzвЖййОшѠлМБѫПGнњYшуиу"КЖѐВ,!фиѪоБ!нѮи{юг}еЗ%ѢѯѭПџ ћв%ри!аЛѤнѥпдѤ&ѢщИрдѪяК,йНъѯлѧqѦѥХоЭфнл*!нЛѯрВм!Ѥлѩ+Ѭпмѯкѭв!}юОл~О~ѥјеЪые!лбрѡѬтѫуюxлѬ+БдпЕ#vД-ѯмѨщ~АѠЖђрТьими!уѠВцѠлмѦ&ѣеѨтщѢжѨэсs)ѳ%ѯКѥФвџйам*!хЙѯ!ѭз!ѪчОыѦцэzаѮжгѮзp%ѤГѠТоШе%лжл/Йѯ!Баюѯжѡ+В!бКгѣжяѣеr%юqѬКХ,JцлзжксѢАуѠ,!ш&Лщѭ!кѤ-ДогѨа|вѥѯПѦџ їщ%ргнюЕ}!Нрпxлѩ+ѤкаЛяК -МгѢхѫѤ~Кіиўщ+!Иакѯѡ!ѧв!ЛфМлДдгѧгѣ,ьѦбДпѠѭ~ѤїнєYбдфррѩѯ-pебxиОъАуяИпѮй-ѦчѭзѦqѦѐаћччъ(!ПѥqжѭвдАъr+щпнѮнvац}лѢфПГѮЙљвђх%онбпѮГт|"кЖвѤ+ВмаѨнvэбѣкПч~АѠГѓајщчэ&рзѧНйpк!ИиѪлБэ.ЛяѨзсѧз|бѫГѫНK Ыулкълм{ѦбЕмуЗфr+ѱъ.ѦгѠйхБ)ОлѨѤ~ѥљзўщчэ&рзѧНя|"рКжОчsпьМгѪ"-сзѪаЖН~Лљдњйнуъ!уѩѯйѬ"еѭфГзsааѡиѣ,ьКйНчѥѩѬКђ ўьчрфгмwqеѠрэxдЗкѭс"zгѬьюѫбОщ~ѪАЕљвЦз+!КпдѮГ!ѡщуД&ОеѠеоzяѣнт}зОкНАММХ.VVu?:q&‒"сѡиpаеИхѯ+ГбйѤкѭджМцr9q!`>⁹YКпфпоИqцВм!Йи|ъБпюѤаН,пѥнѡаѫ}~‷GнџYнрйтбѫѪрП"Цѭлp+ѭумѯяѮо-Ѡй|аѭѯ~ЛЧяічм!джбѠОе~"=wvb7#?МzяѮфеѠм|пѠБѮЕќяJйежвбйѥАэpебѠлОоГдяѤпѦбаѣм|'ѢОНI Ѷчопвъз{ѪяѤк!ѪбѨыѭвгЙжѮ,е}дѬпѠѬѫѢGпЪьхгжкк{ѦсѨрдѣъѡрѪ!дѤаДмзП'|ТѫѬ~Лљмњфнк&нкКА!ѷс-xдѫфѨ!лЋ-ѫм-НъѦн~ѩ~Лљнли%г&рнѫѪэѭщиxиОъѦл f"&21-7⁏%тК~БЮёJцлвигмЛѩнpмаxыОеѯ/.хгѡкиq)⁏%ПѫѮГїлJуеооувѦqдѬс!Ѫ&Ндѫмэv-ѫв-Ѻмѡ%ѥѩЖѨGнџчксгезѠѤмѭм!ѧиѪлѨ!бѡиБмбѥ%|иѫqѠЕљрњонгжюуЗ=r?dvbБѣи.ЙьѣзьВ)Ѯ%ѤБѫѥќоJцнкиувwqмѠждЗчА'sцьѤ-ѤвжѠмѡнѫqѣБGсёсэлин"ѥГсѠдбѭфНфsмоzиѥв-ѦбКаpqѹБњ Ытнщмпо{ДпАмщѦ&ѣеѮйвѪжvйоѣ)ЛцѬАМЖї.Jѧи!о!нЛѡгѤв!ѥг|ъБпеЖзѨ,кѦбѧфБqѣДGдџэе!о!оѫГэ|"рѢиѧчѩп.ѯбЕ,мЖвѢ%ѡБѠѥХоJчдйвммuqПѭ"цЛдНщѡпмѪжvэиѬц|лѯѭѮЙФтСх)!зсмГѤмѭщнv&ѹеБю.Йлѣ,бѠзѯл~ѪѫѦGпЪчэки-"ѣѦаѠайКъНфsпьzрДвоѣ)ЛцѬАМЖї їь%оиксМѡкѮуэt&ѧхѢплzюѩвбѥдѬиѦѤ~АђдњYзъбъаѫѪпpа!ѥгѠ+ѭрьКцѯ,оѠмѮ+~юѠѩХоік%ожсзѦН!ВвлxиѫаѭажѡьЙ -ѧзѯбѮqНГњаёU%цфп"Кѥдѫвкxч|жѫн.ѥгЗзиѩдѤм~БѠАњоѓYтднпаѮѫ/pК!Ѭи|ъѫф.ѥгЖ,аѨ)ѡеЖѤѥѕ Ыьдд&ркѠК!ѯтпЙфѤщП!лѩгx,ГѠ)ѣлѧѭѮПGсџшъ!лб"ѧКрѫк-xсОеsгяЋ-ѣхќ}кѢчѠѣ~ЕЧоЫсчэ&ьрИqнѨурѠшp+ѡлеДъѮюс}оѬбѣПА [/G9q8ЛвѢqтБрбѪоѧъМ!мѭоѭуйѣе|з~ѠѫГѕоѝэцщлпз{ѮсѮууИжѡъБгаzкѦ,гѧдѢйpqсКњаЭщот&ЦзѦqлѠебѣчГ+ѦнэzоѭявЖе|н~ѬѮМѕнСх%цгкмѩѤлѮо-xмѢщѭсхѦ-ѭйоѧз|йѮѬѦЛФлђйлгжую{ѩкѨ"пѩкѬжАутt-ыв-Ѡй|кѠѣѫѤѝуJчпбббйКО!ГомГк|гsуоѡнѫюжѥлЗйpqрЙGмєъ%оицкѦѩуМ"оИжѦщѫцлЛзѮ,пМјp%ѠГѥМРнєYемжккѬѩсѮабѣ*|кИрьКгvэгѣиМеѨѡѥџ їь%аиюйКО!ѡщуД&ѢщѩсаѨиѫбцѡ'|Е~ѤЗѵGпєюнуогпѥqнЛукѠн|гsреѢхѬвб}ьѢхѠЙѠјоїсйбн!зѨѯ/pБпѪиМфБ-.ИнѬ,бѣкПч~ѥОѧѐьХW%Й&отѫѣеГ"гxнѤэѭ!яѠнѡмяБ%|н~ѮѠАѓеЪяеуъ!а{ГсГжмЛш|зѫмэИюx,Ю}ГѬъ~ѥОѧѐеѓYиймпбѯѡ!ѭз!ѩэѧе}!ГЙ-Ѭьгѡм|ЙѦѬѮGнєYлм&риѥБдѥ"аИжО'sцлѦ-ѢьюѮ'|П~ГѠИФ ќь%Ном"ѦѤ!Годѣ&ѮеБ!ьѪзvггѮзѮлОѩМѨGпєYбтюбоwqоѮжеѭцѪгѡбьЖ#vО-МвѢгѣКѫћиїкчъ&ппѣqеАвкѠчА'sсэѩнѭдьБ%|нѥѩ~иџнJцхпчум{ВфѮжйѣ&Ѥаѫ!еѤлѮзьВ)НкѮГВ G Ѱщы!йскОѯеѨйпЙъ|еВуоѨнДрьВ)ѡеѫѥѦЙђ Ыч%рдпкѧѩ!ѬщрѣщѠг}!УИгД,эѭоѯлѬѯОѕсѐчоъумсѠqгpпѐѤ&ѠжѭваzрѪвыѥаp%ѣѯ~ЖћеЫла!ч!рѮѭ-pнпѤиѯ+ѫф.ЛяЖязПъМнОѯѬДХьFYидкммѨѯ!АвжѦзМлБэяЕ-Ѥ,ьѨиѩ+b~.[pTјппцп"ѣД!ѪммКцѬбБ!йѪзѨбъѥыНъ~ѩ~ЃђнJыаслѐрКО!ѭв!ЙдѢхsрьѪаАдуq)ЛчѠѠЕѐаѐчицоую{ѮсѮзлК&ѡеѡпзzКѣажѥ)Ѥ%ѡѯѪДЧиШе%кшеэѧqеѮо/xМѬвsтиѯ-ЗйдКйН%ПѬѠЖї єацшжк"КѤаП"аИиДоѮмхѦ-Ѯ,гѩбѡлѤѩѢ GСїчзб(!Жѫ}!Ѯпйxч|ЗѫмаѦ-ѫдзѣкѨе~ѬѫЧаЫичблтрКО-pппxлѩ+ѬпьѤбЕ -КыѢ%ѥПѯѫХ ўйцв&етИѢб|"йѤ&ѣыѭрьѤ-ѫйзОнѬ%ѪѤѬДХьЫж+!ЛдиИѥбpсиКоp+АклИиДр-ѥвѤ%ПѮОѫХаШефю(!МѦѩ!БййАмѢзsнгѤоѨ,кѠйВч~ѥОѧє єYбсхвзuqГѤапЉк|дГймБъѫйиq)ѣхѠИѫGуўчдмгд,{ямѨ"еѨаѩ+ѯпнЙяvггѠбѠеМН~АЧуљYбсхвв{Ѡдѧ"рѣиѮ%sПгѢ-ѫй-ѮзѮлОѩѥМGоћYшуин"ѦѩлѮбеѨ(|Бѣи.ѥэѨэяѣ)БчѠqѩЙїлFYн!Кйп{МуѮ"жѥжѧ%sРбѯжѮэсs)ѽчѮѪѦТоЪчэдп!иѥѭбѭжпѡ(|Бѣл.ѫцvэеѦхѡл~ѯѣМGнџYфрискѠѩрМ.!ѥо|ыѣжэzюvЖнВ)ѡа~ѣѠГњиѐтл!адйѫѬйП"оѦчѧлБэ.цеѫм-ѥвѤ%ѡБѠЗњаШе%деп.{ѯмpжбѮг|зИреѢ-Дмзѣа|иѫqѪКјуЫуек(!К{ѬбѤзюѣчГ'sцьѤ-ъда}ыѢгѫb>V ;РфпкѠѯ!ъвяxйМоѧрьѪпѮюсq)ЛчѠqѠЙGбЩэау&йуѡѡуМ"мѦдѢиѭ!гѪвѦьаѥгѬ)~ѫѮОGоїYлшхукѠqрВтбН&Ѥ+ГбйѮэѦкиѠбѩ+~у~Кіщџх%т&мкОqпѡмйН&ѡоБ!мБмѨьнs)ыеМѯrілњълежсэ{МуѮотxшѡеѯт.ѮнЖвпѭдѤыrqѬКѐмєяип&риѥБпpаъѩиМ+ѬпсѨеДэтq)ѮаѪН~Йї ѕтемгуз{ѠтѤзуxеѢыѣжкѤ-ѧвжБсѩ%ѢѤПѦї ђYзпбнмѭѬпБрдѡ(|ГsкрѮиѯ"-Ѽ)ОеѤѯѭКGрњуцсчб"ѡѡоѨрбѥ&ѩтЂ!гѯ-ЖмкѡтДоБѪ~ЙїдJизпон"ѦѡрѫзеѠгѠ%sЦьѤ-Ѡ -О)ѡаѭѯ~ЖЦяJфлцъ!аѤѤсѥжйv&`$#?

Глава 9. Ледяные астероиды

Ледяные астероиды появились на их радаре уже к вечеру следующего дня. Они представляли собой гигантский комок почти сферической формы, состоящий из шипов и отростков разной длины, торчащих во все стороны.

– Я был прав, – взволнованно проговорил Чен, когда вся команда прилипла к широкому лобовому стеклу космолёта. А инженер продолжил, захлёбываясь эмоциями и забывая слова. – Они не могли сами собраться в... это. Какая-то сила притянула их друг к другу. Астероиды вообще не стайные... ну в смысле, у них же нет разума. Они не могут эээ... объединяться. Возможно, профессор Ким использовал ту же гравитационную схему, что и при создании планеты.

– Но как мы пробьёмся внутрь? – задумался Мин. – Если там нет оставленного для этой цели прохода, то наш корабль просто не пройдет. И я почему-то уверен, что проект K.A.I. немножечко больше, чем наш космолёт.

– Возможно проход и есть где-то, надо только поискать, – Ифань почесал подбородок.

– Не может быть, чтобы профессор не продумал такой момент, – замахал руками Чен.

Выслушав их мнения, Кай материализовался на своём кресле, активировал систему лазеров и пальнул по ледяному шару. Ледяные шипы безмолвно отделились от общей массы и медленно поплыли в пустоту.

– Ты что творишь?! – шикнул на него Мин. – Повредить можешь!

– А как ты предлагаешь его оттуда достать? Если даже мой дед что-то придумал, я не собираются тратить время на поиски прохода. Это же просто лёд.

– Но зачем так торопиться? – ответил Мин, рассматривая скопление. – Ты не даёшь даже подумать. И потом, мы его ещё не облетели. Может с другой стороны...

– Только зря время потратим. Да ещё и свой корабль можем повредить, – отрезал капитан.

– Продолжай, только осторожно, – подбодрил его Чен. – Ты может быть прав. Профессор мог не оставить прохода, если подумать. Это было бы подозрительно и опасно, появись тут кто-то любопытный. И да, это просто куски льда.

Кай приподнял одну бровь и снова дёрнул за рычаг. Второй луч беззвучно полетел к астероидам, вызвав разрушение ещё одного сектора. В безвоздушном пространстве нет кислорода, поэтому не проходит совершенно никакой звук, и не могло произойти взрыва. Осколки отделялись от астероидов в тишине, дробясь на небольшие фракции, потом медленно расплывались в стороны, что позволяло рассмотреть образовывающуюся дыру.

Кай пальнул ещё несколько раз, прежде, чем показалось нечто, похожее на проход. Тогда он завёл двигатель и направил космолёт внутрь. Поначалу проход выглядел даже излишне широким, но чем дальше, тем у́же он становился и, наконец, они решили, что дальше не пройдут. Мин хотел сдавать назад, но его остановил Ифань.

– Смотрите. Это уже не астероиды. Мы упёрлись в стену, – Мин указал в лобое стекло корабля.

Все присмотрелись и увидели, что перед ними действительно была металлическая стена, покрытая льдом.

– Надо достать скафандры, – решил капитан, внимательно осматривая находку. – Мин, отстыкуй спасательный шлюп. Мы пойдём вдвоём с Ченом, если всё получится, свяжемся с вами. Если нет - вернёмся.

Напарник без разговоров отстыковал от космолёта небольшое устройство, напоминавшее лодку с куполом, вмещавшую двоих. Как только капитан и инженер покинули борт корабля, Ифань тяжело осел на пол. Парень бросился к нему.

– Тебе плохо? Что барахлит?

– Нормально. Главное, чтобы они попали внутрь, потом я уже буду не нужен.

– Глупости!

– Мин, я знаю, ты очень любишь Мисс Чу, поэтому уверен, она будет в порядке с тобой.

– Ифань, ты меня пугаешь.

– Ты же знаешь, я не вечен, – Ифань посмотрел ему в глаза и улыбнулся.

– Нет. Не смей, слышишь?! Мы вместе прилетим на станцию Чена и там тебя вылечат. Что хоть беспокоит то?

– Сердце. Оно давно сбоит. Я думал попросить дока поменять, но, как видишь, не успел.

– Продержись немного, скоро всё порешаем. На станции тебе помогут.

– Там меня разберут на запчасти, ведь я был одним из тех, по чьей вине пропал проект K.A.I.

– Почему ты нам раньше не сказал?!

– Да я как-то помирать не собирался. Просто, видишь как всё круто повернулось. Но теперь, если они смогут активировать проект, моё участие сведётся к нулю.

– Но ты нужен нам! Нам с Каем.

– Зачем? Если приведёте корабль к станции Чена, вас примут, как героев, вы обретёте дом. А в этом случае моя миссия будет окончена. Как и задумывалось с самого начала. – Он тяжело дышал, помолчал какое-то время, пока собирался с силами и Мин его не тревожил.

– Но как же... Мы столько лет прожили вместе. Всё не может закончиться просто... Не может и всё!

– Послушай меня. Профессор Ким отдал мне свой биороидный комплект, потому что знал, сам он не сможет защитить Кая. Да и возраст брал своё, его тело не протянуло бы столько времени, слишком поздно. В идеале биороидом нужно стать до 40, тогда шансы прожить долго хорошие. Я подходил. Ему было 70, мне 42 на тот момент. Но я отказывался. Мы отчаянно спорили с ним несколько лет, пока не попали под облаву. В меня угодил заряд бластера, половину тела практически разнесло...

– Ты никогда не рассказывал, – Мин даже побледнел.

– Это не то, что хочется вспоминать. Теперь хочу, чтобы вы знали, как всё было. Никто не расскажет, кроме меня. Я должен был умереть в тот день. Но профессор нашёл дока и вместе они восстановили меня, хотя теперь я выгляжу не совсем так как раньше. Они сохранили, что могли. Я ругался, когда пришел в себя. Но после разговора с ними обоими смирился. Взял на себя обязательства по защите Кая и проекта. Надеюсь, я достойно справился. По крайней мере он жив, чип в его руке работает, а теперь мы нашли корабль. Я могу умереть с чистой совестью, – закончил своё признание Ифань, помолчал, восстанавливая дыхание, и добавил: – Почти. Ты можешь потом рассказать Каю? Ну, если я не дождусь их. Но не раньше. Не тревожь их сейчас, проект важнее.

– Хорошо. Мы с капитаном что-нибудь придумаем, ты только держись, ладно?

– Я постараюсь. Пойду посплю, после сна лучше становится.

– Так вот почему ты так много спишь в последнее время? – Мин сам уложил его на кушетку и стал с напряжением ждать сообщений со шлюпа. Ифань никогда не жаловался на своё состояние. Как выяснилось, он его даже скрывал. Если искусственное сердце начало барахлить, значит выработало свой ресурс и подлежит замене. Оно может остановиться в любой момент и тут уже Чен не поможет, нужны биоинженеры, аппараты жизнеобеспечения и новое сердце. Он не стал ничего сообщать на шлюп, надеясь только, что они успеют спасти полковника.

𒋽︆%2e"5–*ЭякwБц)вѦЃе4;Zo!E(n‗-ПѦтфqуѢѫйѪѬ+рдмйбѪѫт';!;!h"0‘'їЯХYѥѠвбгvеі}"⁃uгѧГевпшгжѧѨ-ммЗrЩокY?ќмѤЛпсжЕвяѩуМ{,уѢв ыоипѧѨ-фтѪrж+хжѝ?яѭpкяпЇркВйpЕяѣБ' едякѫА-ютѪrджйъХЯYѪВыашѭацН"ѢѨяЛВч,*к-жѫѦьыоtѯлњ'чєЫыѠѭчжлЗь'ѮтПѩвКѡелцзныwѠгвоѧВояпвЪўуѨП$влѫемН.pѨмyѨетдъгнwѬгцвѬѩаъыUЧШчѩАдлоѫивqзѣѫ,ѭѧпа&*здѭѫб)оѩrбелшЧФYѭѣк-ъvдвГуВѧмwrЬеъпк$Ѩѣэъ Еѧдшксќ?сѯѮеэлѠекѩзpДюѩѩе оиезѧБсшяtѪ.ъххФСYѦЗбпгѢнй}"ЗЗвyПщо*иеаѢѭ#)ЗѦБд+крУТчѫѮ$веДрвАиѨѧмѢrйнкэнпѢ-жоЙАазфUУСтѦѤяи+ѭюгѩ"ѯЕдИѩшшкбехЛ}1&pjn~5¬њ?Соѭѭш-жѦдвПуМy,ОАе чшг$ЕИ!)КѤѫ +Хо?ўкѤѥп-пѨбчѡрМДуyѪ+ижпайѩsят ѦѪкгяй?ђлѦpхгеѧщвѬкѥ{,Ѷrщаа*шкЕѦж)сѠѧелхй?јлѦ}цг+ѤабѬмѥ{,Ѷrйсф*лмѠѮс)мѡЕьлмUСЮYЕВкб+ѮзйѠтѥЗйѤѪг,*ягцИsпдаГѢео'сЯЩьxѭб-дѨмьЙйПѮ yЕщо*щ-иѢѮт)пѪѩэьпзўѐWxэк-оЗлпqрЛuоѡѦгшц*рцѩ-онѤЕжщ'шЪ?ыЙЁ$веОлйqнѮuгѢѢжу$*ВфѩВяб,tЕье'чСШтѨѣду+ѫа'ГзѡК,ЛѢбуф*гцѥѦяштѦѧгжйдѝѓWxшхвеѭьаѯаѠЗрyАобх*мяѬѭ-мдѬѯящерТТвѤpхвеЗожѯоpѢмАѪщишц-лЗѭигтtѪ.мзчЪџбѠВш-оѥо)qВѢЗвѥѢщиак-йѧsрыоѨrдечхЮФьxѭдьщЖовѬвpѡвyѮолцэннПѫш)дѡАоавь3?фЛѦба+ДомНиѮuюѧѩбоисд$ѯѮлмнѡВ"+ныѝСйГѩ$элѡбвБѓВДуurьтд*з$АѦбъ Ѭrпшгрѝ?уѦѭцэеѭичѯаѠЗрyѪъпъкпйѩВях ѨѧылкэШУчѪ~8"{hh"0‘'їє?ыѦѮефоvхйГюpВюѧжилщйшwѬгюуѦГьййчЯФUxѯкзлvслѯрАѠзyГеолуийѯѦ2)–tѭагкзЪџьЙѮжнаЗя'Ѷзѭy,ѮѢзешвп$ѪѦвщиѦЙщжфл?УчѣЗджгѤоцГюpДгКАжиак#8x#35pj⁁.Л'сСФяѭѭ$мрѭ?'⁂"ъѥеyѬщвпшепwБнгиѨrммдюѐЫчѤ|$ъщѨ цѮтѠНдѫѢщь*ыакѥѣ-шрѤѥэ+ирџЪмѦВбжеЗь)qАpѯвѤДо адатѩѡ-фтѪrго'рЬСUxѷбалz гѤйѮ{0v"5 kВѤrдоыжгцЗѦж)нѤrДлшY?ЯYѢѠлещѦн'ѤыЁuэѡѩчнпп-лѩВющоѦѧе+йз?ЪъѦpхжеѤ.'щцѠѨрyѮфгад-чѬИмдуѯГс%;Zo!E(n‗-ЖѨ нѯбѤѥ,Жrъткб-цѥѭее ѪѭлбфшСУUxП$веѫям}"ЗЗвyѠ+ппъпчЙsгюеДѧкч'фќЫкxѡкэеДьцО"ѧѥ,Лѧкя$*Ъцѩsмт ѩѪ.кьюС?сxѪдз+ѧы'ѬзpДзѧѤглдыс*wы-ютѪrйл'зЪЮжxП$гщѢалqдѨѢбЕ~+дкми$ѢВжб ЙАащ'ъџСьѢВ$злѫехqаpѤйѮѦжу$6"tio}7ЭЖѬ.кьюЧ?сѤѥйаеvтвqуѫѫоѩ~+кдшгфМѦ-жоtѬяежрТТчѤГ$гщѬлпѫпГѮдИО+в*ыифѣЕи)КѤН +ЦюСЭщxѮциьѣснѩз|uгѧѦщвпълаѧѡхбеtѧне'гЪТфѦБцс+ѬанqхѥѮвѫѧба$*Ьпѩѡн% ѮѬьечоЪ?чѥpцнбvи'ѬзpЖэѢЙуаб*гцwВпзиБrюегшєњWxэм-пѣд+qпѨuаѩАч зв-еѧѢюскѤrггныЬЫщxѭб-иѨвйБкѫѭ,ѦѬползгзѩ-даtѭлыеыУ?хѭБци+ѤсвѢжѠuэЛѬфл*еэкѢѩя' ъАшл'ыТ?сxѢкпъѣ кѤ"ѧѨмѢ~+тдш-лѩѠеи ѫВж+иыЮЪъѭpхг+ЗтзѬфѨѭ"yъяазц-гѧѯидиѯrлзфUўЪхДО*1$&>;!;!h"0‘'ѪЯџфѠq$ +ѤынБкѪѨяѢrщош*е$ѩВязрѪѤге'ыРќиКѨп-дѨлнѯаѭѭжѩrжа*егп{sвщиЕѩажпч?РтѭЗкб+Ѭ цГзѭѠ"yюгн*агфѩБзз ДѢяънхШЯтxѮхялѭькКоpѪьѧrъоышгыѪѫи)мЗѤщгко1?ѣѨѩ$ьеѧичѡйБК,ѫГњ лъгхѯБс)иtГдечрЪ?чКѢбкщѮ вѢмpѨмyГщазьеъ{sаз ѳѧг+иеЪЫтѦѦмж+ЕсиѯиѮѭюЕГф.*Да$ѦИж)уѦѧюокY?јлѦpйн+ЗтзѬфѨѭ,ѡЗ+пъвбчЕ-ыоѯОде'рўФсxѯкйбѭюрѩрБК,ѦВефпыькЗsБјнxrжжзвЪ?хѦѣчя+ЖацАрАѠзЖАч лпк$ѨГинуѫВлнгрТЧжvpМ-еѫ фѧзpѨмБѧа ъпхбѪѫи)эЖѬз+иеСЮтѭѬя#7yp9mrn⁆,юѦосц*ихЕП-грѬѬащцрХ1YфЛ$беѠелqнѮѦьКѥгтц*изѩsп)гѬѣлыкхљЧзxѭд-йЖелО"ѯѫзЈАл,*к-лѩБге ЕѭабйьТСYѧАкмшѢилqкpѧчѢѧьиж$-ЩЕѭ-шаѨЙз+иеЯЭсѣМйцвvвзБкѠѨюwn$p46}:⁄sЮ)вѤГ.жзUўѝщѥЖме+БацГмpѦдѨѧынкьеъwѫьжоѯОйшщз ?xБлэеЗимqИѠѬ"e}{>6z3‗wьг)нѡѬпюйсЧУчЙВм!+ѣсмѩ"ѭѥиѧrпомонцЛВт)оѫѧюлсэЧ?сѣѨ$п+ЛкцГтѥѨбВЗ+сбщъдИЖ!)нѪrажзUџЯшѦВдищz пqжѫК,ѦѬакдиамѭѣ-фтѪrлппшўѝыѭѭйцвvсиѯуѮѤ"e}{>6z3‗wюг)еѧѬ.ъвеЫљьxѨ$гыѥакК"ѬѠщѩѯгчпызмѢ-щаѣѠл+йшЧ?фѭpмьдѨрхОрБК3y⁁+пдозпЙДевсЛrд+йфўќяѬѥйехvМпѬ,lz|gn{>’*МмѩѮегуtѯопйUЮєтѦpмкшБахН.p⁆,ПЙбнщб-йѧsамгѪrЩокY?ТщЙѫдлпѦяцН"ѬѫаѬѯщож&-оѩѠйй МѢюгхUЭ?оЉѬ)яеvв'БвѧО,ѢБьшп&-уѢѯ-вюѥѬйжззЪФеѥЛн-ЗѮн)q‑pрпѧrбомк-хѯѮямтѬЕлънхѐ3YѦѭд-зѨжвГ"ѢОиѬВниикяшwѧейпѤѥаж'ыѝ?Rm`$йеv-2a,pѲюѧrбаыкицЖМ-зрѧѢгееY?СфѠpхйоѭакК"ѨѢ,ѦѩлсшвъйМЖ-еаЖѧюгзюСЭUxѯфекѭибѤпѭОщyѨ+нкшюфѧѨсдыѨrьбзшѐУYПѥпгйѣкз"юѤчОѯе жкябЗѫнвыtѦеф'фЧСфѠѪм-юЖакОрpѪьѡrдозвлбѪѮць ЖѧвдвеЯѝкИѠс-гѭи'ѣ"БѪйПѪллцзцсwГнштѦѬюлтY?јлѦѡя-жѣ иѤтѥДчМѢаи$*БяwѤнгаГѢлз'рУќYѪpпќиѬивqиѨДзѧВедзщу$ѡѫйгоЕАт''х?ѝьѣѮ$веѪецГкѬuоyЕлшщ*ькwВвмцѬѢечкоУ?нѠѧфнъДвйБмѬuоyГесшдтйѯѫ-кеѯН.г'ыРќиКѨи-щѣмиѤтѠЗяЙБ+дд*&6ç}-КлѤѠгевY?ўчНАдагДь'ѤбѮuаѧѥи,*зг$ѥsоббѡВглсэЧ?ыЙЁ$е+ДанqуѮАьѩѯгтых-жwБге Ѣѧ.ъйдѝСжѥѨм!+ѬанqжѮuбѬЃ% Шкз$АБг)эЖѬ.ггрЯФеѥѮ$йаЙ кѤбѮuэѬѫьаы$1+'m1y>⁇rАквмЯЪбД|$ъщѨ йѬ"ѢОиѬВниш51+'m1y>ѳѧг+вмю?фѠѪкопѦ кѤ"ѢѭиѬѩ+в*йждѠѣш)кѤѭжщзшЯ?иКѮпсбѨ хБзѢѫпѡrг лджмwѫ-жоѩѪвлмY?јлѦpМщлѫь'⁂"ѯѫэѢѧпнвг-еѬѫкгиѭrлзфUјЪтѦѢбз%vКйѬзЗѨвurыиыа-лѬѭшзгѪrжътыЫЯYѥѥпсмЙ жКйѮuдИѨаюэкяш{sаз ѬrмеачџЯаѭѭми+ѫа'АрѠѨъѡМ+мдйжкwѬгатѬrбайаЧУYѧГцќзz хѯбѤѥ,ѦѬакдиамѭsюп ЖѬщжйUТЪYѬѮвейЇт)qЗБѮдyѬж идгеОѦ-жрѪѦлыбэѝўжxѢк-йЖелО"ѮѤьѩАжойд-лДБе)дѪѮав)UЍШыѭБмп+ѤсвqмѡДюѧНщебцьцѥѣ!)Чѡѯ.шерџЪфѥѮ$юаНбкВйБК,ѡrъккннпmo"y>h"0‘'ѨЯ?иКѠйыгѮ шqхѨѨтyѪ+нкыяфѧѫпйюtѠ.щйщ?јсЙѫб-ьѦшпqжѫК,ѪѪкеъзнтѯѫ!)тѤѨ.ьхы?РчѪѥфс'vвцЀ"ѡЖиѬА+хдъгьѩ}1&pjn~5НхЦ?фѭГжиыѣнкѯ"ѪѭоѤБа.*Да$ѪѦ-зжѬѦоа+UјѝчxВфийѨгзqпѠѯьѧѧщ ы*ядѭѭд)сѬѩав)UкСлЗpка+ѡлпѪуПuбѩrГфкзт$Ѡѣ-енѪѡао+UўЪрПѠх-ъДрзД"ѧѥ,ѬѦгнышпбѪѮгкоtЕлайчЪХщtpгнтѮщзѣъѥѦвyѧио*в-гѧѢгыиѦКлийдѐ?чxѭѕб+Ѥсщqзѣѫ,ѯѪмнц&-лѢГишиѯѪе+едЪ?чЙВджчѫывqхГѧэЛѠл.*ПьпѯsЕэаѩО.шлеюѝUxъдд+ѨсхѡпѥЗэЖrъоипэьѢѮаз ѪѦжж'ч?ђлѦѬ$ьщЖакѬмѬuаѡВо.*Жейѧsгд ѣѢ.ъвщѓёYѥѥ$ььѮтзѪ.pѧ,ѣѬжцп*зкѪЕгл,tЗащыUСТсxѭб-ъѨбпБвѫѭэЕrыанъцжѧБс)сѦѬџ+цыѝџкѬѭмъоЗтеѯ.pщдѤѢ+нваякwѮи)уѠѧюнпчЯФUxѮй-йЗедѥвpѩвѪrшйшв#8x#35pjяо+йфіЪхxБкмыѦнпѩ"шБмѤМ' адякЗИд)нѡrяызтќ?цИѨьќаvв'АзѡК yГеолуепѯsикоtГэпыфќ1YѹѯбэйѦ йѬ"БѫгЙѬщиибтпЖМ!)нѪrЩокUРСчѩѥэнаz рГмpЕмИГбампя$ѩsајмtАааыяС?цИѮриъЗочВ"Ѩuюѩѫжо&*вкКБгеуtВомжжЫѐлxѥзг'vкйѢжѠuсЛѬ+бщоицwѢиооѫѢяжй[?ЇнѨѭш-дѨнпѭвѫy,ОАе дз-жwѨуиоѨrяафвЯЪYѥѥ$лгѭес}"ѭѫ,ѬГаи*еифѢѧ-шмѡВьчщUСТYЙѬклоД вИѓpЕмѮrдоыжгцЗѦях ѦrназтЯ?ўЛѭиќжѦ пqпѠѯвѤѧэ едвфѩВеыьtѭюеюрТЧжtpжьњvпвБзѦѭюѧѧ+бсбг$ѪѦ-орЛ|.ДйиѝСхЛpка+ЗодѪвБѭзИН%<%z38'mЭмшѡѯа+жоФСYКѠолоz рГмpщдѤrйеъзќцЖМ-даtѪы+ныўУчѣЁц-гvпйѣзѤЄюyѧио*дяаѢѨсдоtѯлзкыЬСYѪѯбэоѢи)qПѠuгЙѬокшп-Oy#@ ѩѧ.кьюЯ?фѨБцэеѣнзqуѨДюѬѮл ыитгѯ-доtѪвомдѐ?фѭѡкжчОооqтѠѡдѧАолпызкѨ}-ЖоЙАазфUСТсxѡчйшД йѠыѠЗрИН+пд*вфѯѡцюнѪѫ.ызсЧСиѪПге'vа'ѮтѨuгЙѪклвмийѯѫ-г ЕАожсэЧ?ѥѠѭ$гщѩрзѣкВuэѧѬкщпзеб{sкйпѬГожкыЪ?ўѭѭкб'vчхѯгЛuдМrже*еэмѪМжб ѣѢ.йчхЬСыvpХнзvЧвѬ"ѡЖиѬА+уеънжѬМях ѫВаонзСУYѠpжиъДи'ѤбѮuоѥѧътп*ь$эѣие,tѭащйщќ?оКѮ$ьйЙзыqуpВдѦѬз и*изѩsэъкѡrьывфСЭщѣѠхс+ѩоцГмПѨбѧrпо*еэмѦИябяtѯо+цзЯТпѠО*-ДѨзбѤ"ГѣйyѬжи*ыбкѤАя)рѡКжщыUђѝкxѯфгкѭелВ,lz|g

Глава 10. Быть или не быть?

Через двое суток проект K.A.I достаточно проснулся, чтобы начать действовать. Чен всё это время не спал, бегал по отсекам, изучал их во плоти, проверял исправность систем. Дважды уговорил Кая на вылазку наружу, чтобы проверить механизмы, прочистить или починить их, если потребуется. Капитан только удивлялся, сколько энергии в этом хрупком на вид пареньке. Сегодня они немного поспали, чтобы набраться сил и не потерять координацию в отвественный момент. По расчетам Чена уже примерно через 23 часа они кажутся в зоне видимости его станции и там надо будет каждую секунду держать ухо востро.

За пару часов до отправления Кай ходил по длинным коридорам и многочисленным помещениям, заглядывал в хранилища, прикасался к сотням приборов, назначения которых не понимал. Он думал, что остальные ещё спят, поэтому не ожидал встретить в одном из отсеков Чена.

– Ты почему не отдыхаешь!? Ты же не сможешь вести эту штуковину, если потеряешь сознание от усталости.

– А ты сможешь? – инженер и правда держался на одном адреналине. Он пытался заснуть, но так и не смог. Перевозбужденный событиями и ответственностью мозг просто отказывался отключаться. В голове прокручивались сотни картинок, схем, 3Д комплектации устройств. Чен опасался, что забудет что-то важное, не настроит, не включит, или ещё хуже - сделает что-то неправильно.

– Я и не собирался, – отмахнулся капитан, видя лёгкую поводоку безумия на его лице. Вот так когда-то выглядел и его дед, зацикленный на своём проекте. Ничто другое, казалось, не интересовало его.

– Знаешь, я боюсь, – признался вдруг инженер. – Понимаю чувства профессора Кима в конце жизни. Всё успеть, доделать, не накосячить. Создать иаксимальные условия для будущих поколений, ведь больше никто не разберётся, если не я. Даже профессор Мён может не справиться. Он умный, но он не так хорош в продвинутых устройствах. И если я сейчас что-то сделаю неправильно, если сломаю его уникальное изобретение...

– Ты справишься, – перебил его наследник гениального профессора. – Ты отлично подготовился. Сразу видно, понимаешь, что делаешь.

– Кай, – Чен едва ли не впервые позвал его по имени, обычно он обращался к нему «капитан», поэтому удивленный взгляд был ожидаем. – Помнишь, мы договаривались, что когда найдем то, что мне нужно, я поделюсь с тобой. Что ты хотел бы взять отсюда? – он развел руки, указывая на масштаб находки.

– Я даже представить не мог, ЧТО мы найдем. Более того, даже когда мы открыли карту в моей руке, я не верил, что мы здесь вообще что-то найдем. Я и в существование этого ледяного кольца не верил. Ведь карты космоса не дураки составляли, а оно больше нигде не зафиксировано.

– Так и есть, я и сам поражён. Хотя я изучал данные об этом проекте, я видел цифры, понимал его размеры, всё же оказался не готов к реальности.

– Ты наверное очень счастлив и уже предвкушаешь, как будешь принимать участие в терраформировании?

– О даа! Я с детства об этом мечтал, я просто не знал, что это возможно. Это были детские фантазии. А теперь они почти стали реальностью.

– Тогда забудь о том, что я сказал. Я ничего не буду брать отсюда, всё здесь мне не принадлежит. Я лишь ключ, чтобы открыть это хранилище.

– Но это не так. Ты полноценный владелец этого всего. Это – твоё наследство, ты вправе им распорядиться.

– Ты подчинишься, если я решу оставить его здесь и снова законсервировать?

– Ну… мы ведь не для этого сюда летели.

– Да расслабься. Я понимаю, что не имею никакого морального права так поступать. Всё, что здесь есть – наше будущее. И оно не должно пропасть зря.

– Но?

Кай послал ему долгий печальный взгляд и ответил:

– Никаких но. Я понимаю, насколько это важно, и не могу лишить тебя и остальных людей этого всего, – добавил Кай.

– Я тут подумал. Раз ты ключ и это твоё наследие, возможно ты захочешь придумать название для новой планеты.

– Новая Земля?

– Ну нет, тем более так назывался архипелаг на старой.

– Просто Земля?

– Скучно. Зачем повторяться?

– А ты не думаешь, что многие скучают именно по Земле и будут не против так её и называть?

– Возможно. Но люди также будут помнить, чем всё закончилось и станут переживать, что снова накосячат. Аналогии, знаешь ли... Это как примета, что нельзя называть детей в честь кого-то, чья судьба не очень удачная, чтобы не повторилось.

– Ну тогда Боб. Планета Боб.

– Кай! Будь серьезнее! Это же новый дом для нас всех.

– Не знаю, у меня скудная фантазия. Придумай сам. Или набросай пару десятков вариантов, а я что-нибудь выберу.

– Ну ты... – Чен не смог подобрать слов, чтобы ответить ему, поэтому просто отправился на пульт управления, чтобы начать запуск. И дело было вовсе не в выборе имени для новой планеты. Что-то бередило душу молодого капитана, вызывало тоску в его глазах, заставляло хмурится, но он не желал делиться своими мыслями. А Чен не мог настаивать, ведь они никто друг другу. Да и не привык он лезть в душу чужому человеку. Захочет - сам расскажет, в противном случае Чен никогда ничего не узнает. Что до названия, ну правда, выберут потом, может голосование среди жителей станций запустят. Не так уж это сейчас важно.

За двое суток исходящее от работающего на малых оборотах корабля тепло растопило ледяную корку на его обшивке и оттолкнуло часть астероидов. Изучив последние инструкции его создателя, Чен понял, как вывести корабль из этого кольца, не повредив глыбы. Попутно он понял, почему самого профессора Кима они здесь не нашли. Видимо, предчувствуя свою скорую смерть, он решил, что всё необходимое сделано, а оставлять свой труп в "будущем человечества" не особенно эстетично. Хотя мог настроить чашу гибернации, мог что-то придумать, чтобы сохраниться для потомков. Но не стал. Возможно не хотел создавать проблем, ведь обвинения с него не сняли. Или осознал, что будущие поколения будут мыслить иначе и им не стоит мешать развиваться. Скорее всего, он вышел в открытый космос или улетел на каком-нибудь шлюпе, поэтому здесь они не нашли ровным счётом ни одного тела, только записи и видео.

А ведь ему непросто пришлось! А ну-ка подготовь такую гигантскую машину в одни руки к долгому сну, законсервируй всё и вся здесь, доработай инструкции, проверь механизмы, всё выключи и загерметезируй, в конце концов. Видимо, ту запись он сделал уже в самом конце, заметно по измождённому лицу с признаками долгой бессонницы. Чен попытался представить, как тяжело было человеку в эти последние минуты перед смертью. В одиночестве. С учётом всего пережитого. Наверняка он был несчастен, а может, напротив, воодушевлён, ведь изобрёл нечто неповторимое и способное спасти всех. Конечно, профессор Ким сильно рисковал, но всё-таки расположил своё устройство одновременно близко и далеко. Близко чистое технически, ведь рано или поздно на это кольцо кто-то мог напороться. Может его и видели, но не посчитали нужным об этом сообщить. А далеко, потому что никто бы не догадался, что это не просто астероиды.

Встряхнув головой, молодой инженер сосредоточился на своей задаче. Хотел бы он объяснить это всё Каю, чтобы тот изменил своё отношению к деду. Но пока капитан сам не пожелает, Чену не удастся ни в чём его убедить.

Он открыл огромную голографическую панель с навигацией, активировал наружные видеокамеры, и на панели появилось изображение окружавших их астероидов и космоса. Сперва нужно запустить двигатели и убедиться, что все они работают правильно. Это будет непросто, но профессор Ким действительно всё предусмотрел. Да, в этом корабле нет окон для пилотов, но он был создан не для полетов в космосе, у него совершенно иное предназначение.

Руки тряслись от страха, что он накосячит или перепутает рычаги. Всё же это уникальные технологии, с которыми никто ещё не сталкивался, пусть и устаревшие немного. Но Чен просто не имеет права подвести человечество. Рука зависла над сенсорной панелью, инженер сделал несколько вдохов, никак не решаясь начать.

Кай подошёл так тихо, что Чен не услышал его и вздрогнул, когда большая рука капитана накрыла его собственную и придавила к панели. Датчики считали чип в руке Кая и приветливо замигали. Панель немного нагрелась под пальцами Чена. Он поднял взгляд на спутника.

– Давай. Ты справишься, – улыбнулся ему Кай, убирая руку. Но Чен вдруг перехватил её и посмотрел на него испуганными глазами. Кай даже рот приоткрыл от неожиданности.

– Я пока сам себя не понимаю, но может ты был прав? Может люди не заслужили второго шанса и мы должны оставить этот корабль здесь?

– Ты правда этого хочешь?

– Не знаю. Просто я... Такой ответственный момент, а я вдруг струсил. Это громадная, просто чудовищная ответственность! Понимаешь, ведь сейчас от моего решения зависит будущее человечества, это просто непомерное.... Ощущение. Тяжёлое. А если я не прав!? Если ошибаюсь и сделаю только хуже?

– Хуже для кого? Для медленно умирающих в космосе остатков человеческой цивилизации? Неправильно для моего умершего давно деда, который всю жизнь положил ради этого проекта, пожертвовав даже своим внуком? Для кого, Чен?

– Я ... Я не знаю. Запутался совсем. Я никогда не размышлял над тем, что это может оказаться ошибкой.

– Может неправильно для него? – Кай изумлённо уставился на нечто, ползущее по панели управления. Чен тоже посмотрел туда. Обыкновенный рыжий таракан так же изумлённо смотрел на них обоих.

– Он же настоящий? – первым пришел в себя Кай.

– Определенно. – Чен протянул руку к насекомому и едва успел коснуться его длинного уса, как таракан испуганно дёрнулся и забегал по приборной панели. – У нас на станции живут твои собратья, дружок, – ухмыльнулся инженер. – Правда они раза в 2 меньше. Как же ты умудрился выжить здесь совсем один? Чем питался? Или ты не один и вас тут целая колония? А впрочем, тараканы очень живучи. Ещё на Земле с ними проводили опыты, они многое способны вынести. Даже могут в космосе жить и радиация им не почём.

– Прямо как мы.

Молодые люди посмотрели друг на друга и засмеялись. Лицо Кая на мгновение стало беззаботным, но вскоре снова подёрнулось налётом тоски.

– Скажи мне, чем новая планета будет отличаться от Земли? – спросил капитан.

– Ну, она искусственная и ею можно будет управлять, контролировать происходящие процессы, возможно не полностью и всё же. Например, управлять погодой, отслеживать и корректировать движение тектонических плит и материков, усмирять вулканы. Здесь столько реактивов... А ещё с помощью планетарного кольца мы создадим искусственную гравитацию, чтобы она работала вместо Луны и чисто в теории со временем сможем переместить планету, как корабль, если в нашей солнечной системе что-то будет нам угрожать.

– Это очень круто конечно. Но в любой момент что-то может пойти не так, и мы не сможем ничего изменить, согласен?

– Абсолютно.

– Но, не попробовав, не узнаешь.

– Это точно. Ой... То есть...

– Тебя подменили что ли? Где-то здесь бродит настоящий уверенный в себе Чен, а ты глупая и трусливая голограмма?

– Нет конечно, – парень наконец выдохнул и смущённо засмеялся.

– Ты сумел убедить меня, закоренелого циника и пофигиста, что этот проект нужен для выживания человечества. И коль скоро мы смогли найти его и даже активировать, значит это всё зачем-то необходимо. Возможно люди и не заслужили спасения. Возможно они угробят и эту новую планету. Есть ещё сотни других "возможно". Но ответь сейчас на один вопрос: если ты не выполнишь задуманного, что будешь чувствовать через несколько лет?

– Разочарование. Горечь. Чувство вины.

– Ну и вот. Оно тебе надо? В конце концов, когда-то давно нам была дана Земля и право распоряжаться ею, как самому развитому виду. Мы совершили ошибку. Много ошибок, если точно. Но возможно новое поколение их избежит. Кто ты такой, чтобы лишать людей надежды? Тем более, сколько там нам всем осталось? Лет 30-40?

– Самое большее 50, – добавил Чен.

– А ведь сколько останется вживых к тому моменту? Их может не хватить для воспроизводства нашего вида. Некому будет планету возрождать, заселять её животными и растениями. Да что там, может оказаться, что все инженеры вымрут и этот проект, даже если найдут, ничего не смогут с ним сделать. Оставят в качестве космического мусора. Ты подумал об этом? Так что ты обрекаешь на погибель не только людей, а всех тех существ, которые сейчас находятся на этом корабле. Все эти животные, морские гады, насекомые, растения... тараканы, в конце концов. Долгие годы они провели в пробирках. С одной стороны их сюда силой поместили, может они бы выбрали смерть. С другой - при ином раскладе они все уже остались бы только страницей в учебнике истории. Теперь же у них есть шанс. Подумай, сколько кропотливого труда стоило собрать все эти образцы, поместить их сюда, сохранить для будущего. И теперь они здесь, снова смогут стать живыми существами, если ты примешь нужное решение. Заслуживает ли всё живое смерти, Чен? Может люди и не выживут в итоге на новой планете или она уничтожит нас всех сама. Но у других живых существ есть шанс и может они его заслуживают?

По ужасу в глазах инженера он понял, что попал в точку. Сейчас Кай говорил так, как должен был говорить сам Чен. И осознание этого заставило его почувствовать себя виноватым.

– Так что не думай больше, действуй. – Капитан хлопнул инженера по плечу. – А я пойду разбужу Мина, чтобы возвращался на наш космолёт. И напомню, ты обещал спасти Ифаня. А это возможно только на твоей станции.

Чен кивнул, улыбнулся в ответ и отдал кораблю первую команду.

Глава 11. Возвращение блудной станции

Путь был коротким, всего сутки, в течение которых вся крохотная команда находилась буквально на иголках от волнения и страха. Они не знали, что их ждёт, как их встретят, и придётся ли Каю с Мином скрываться, чтобы не арестовали и не казнили без разбирательств.

С каждым часом напряжение нарастало. Уже скоро они будут замечены охранным патрулём станции Чена. Космолёт контрабандистов бодро плыл впереди на небольшом расстоянии. Мин рассказывал по радиосвязи о том, что он видит и сколько по расчетам его приборов им ещё осталось. Парень травил какие-то шуточки, делая вид, что совсем не переживает о скором неизвестном будущем. Кай остался на проекте, на случай, если что-то пойдет не так и датчик в его руке снова понадобится. Чен не уходил с мостика ни на минуту. Он был напряжён, как струна, боясь отвести взгляд от экрана. Капитан где-то бродил с рацией и Чен даже не пытался предполагать, где он может сейчас находиться, поэтому совсем не ожидал никаких сюрпризов.

– Эй, инженер! – Кай резко и довольно ощутимо приложил его по плечу своей большой ладонью, так что парень дёрнулся от неожиданности.

– Чего пугаешь?! – сердце Чена готово было выпрыгнуть из груди. Прошли сутки после их разговора и за это время он боялся даже моргать. Уже болела голова и тряслись руки от усталости, но он никому не признавался.

– Пойди развейся, я послежу, – велел капитан, оценив не товарный внешний вид юноши. – Тут же автопилот вроде? Я подежурю.

– Куда пойти? – растерялся Чен.

– Ну не знаю, поешь там или попей хотя бы. В туалет сходи на худой конец. Ты уже давно не отлучался с пульта.

Чен вдруг ощутил себя дико уставшим и осознал, что действительно хочет сделать всё перечисленное. Не тратя время на споры, он объяснил, за какими приборами нужно наблюдать и попросил держать контакт с Мином. А капитан почти вытолкал его с мостика, заявив, что опыта управления космическими аппаратами у него явно побольше будет. Если он не сделает перерыв, то просто потеряет сознание от усталости. А это никому не поможет.

Чен удовлетворил свои биологические потребности, перекусил и даже помыться смог. Он решил, что на родную станцию нужно явиться в приличном виде, чтобы не позорить профессора Мёна. И вообще, они спасители человечества или кто? Не будет же он выглядеть как изгой с мешками под глазами и в растрёпанном виде. Кстати, о мешках. Парень подошёл к небольшому зеркальцу и посмотрел на своё отражение. Мда. Видали и лучше. Подумав, что впереди ещё часов 7-8 медленного хода, не будет вреда, если он поспит часок. Не сомневаясь больше, инженер улёгся на свою временную кровать, поставил будильник на наручном передатчике и мгновенно отключился, стоило его голове коснуться подушки.

Ему снилось много снов о скором будущем, и сначала все они были позитивные, радостные. Он видел новую планету, постепенно покрывающие её леса, огромные океаны с плавающими в них китами. Но потом картинки сменились на более странные и даже страшные. Планета разрушалась у него на глазах, гибли животные и люди, а Чен метался по запруженной машинами дороге и пытался указать людям путь к спасительным кораблям.

Он проснулся в холодном поту и весь трясся из-за кошмара. Немного успокоившись, парень проанализировал увиденные сны и понял, что страшная часть была не о будущем, а о прошлом, ведь на новой планете у них не будет таких же автомобилей, какие были на Земле. По крайней мере далеко не сразу. Их ещё нужно научиться собирать и снабжать топливом. А то, что он видел, его мозг воспроизвёл из воспоминаний, просмотренных в видео из прошлого, из старых фотографий.

Умывшись, он расправил пальцами отросшие волосы и завёл их за уши. Затем осмотрел и поправил комбинезон, пытаясь разгладить его руками. Но ткань сильно помялась и засалилась, а переодеться было решительно не во что. Ну и пусть, решил Чен. Он в конце концов работает с механизмами маслами и прочим техническим оборудованием. Было бы странно, если бы выглядел как генерал на параде. Он внимательно рассмотрел своё отражение в зеркале. Что ж, намного лучше, чем до сна, разве что взгляд испуганный, но это скоро пройдет. Зато мешки под глазами уменьшились, а тёмные круги исчезли. Даже цвет лица стал менее серым.

Инженер вышел из комнатки и направился к капитанскому мостику. Наверное Кай без проблем справлялся то недолгое время, что он спал. Чен был убежден, что проснулся по будильнику и ничего особенного за это время не произошло, на часы он даже не взглянул. На мостике Кай о чем-то напряжённо переговаривался с Мином. Чен зашагал быстрее, но так и не успел услышать, что они обсуждали.

– Как обстановка? Сколько нам ещё лететь?

– О, проснулся, наконец. Я уж думал, ты там помер от усталости.

– Да я всего на часок прилёг, – обиделся Чен и машинально взглянул на устройство на своей руке.

5 часов. Именно столько он по факту проспал. И будильника не слышал, проснулся от кошмара. На самом деле он вообще не слышал никаких звуков. В ужасе от этого открытия инженер бросился к приборам, чтобы самостоятельно разобраться в ситуации. На голографическом экране уже виднелась его станция, пока ещё маленькая, но уже было очевидно, что и их тоже вот-вот обнаружат.

– Почему ты меня не разбудил?! – набросился он на капитана.

– Ты не просил. И до сих пор было тихо. Только перед твоим приходом Мин сообщил, что видит станцию и мы стали обсуждать, как поступить дальше.

– Патруль был? – засуетился Чен.

– Не было пока. Мин говорит, приборы вообще не опознают никаких летательных аппаратов.

– Странно, на таком расстоянии нас уже должны были обнаружить.

– Ну так ещё не вечер. Ну что, начальник, какие наши действия дальше? – нарочито легкомысленно ухмыльнулся Кай.

– Хм...ну... – Чен встряхнулся, отгоняя остатки сонливости и стараясь быстрее соображать. – Мы должны подобраться ближе, чтобы передать моё записанное сообщение. Я рассчитывал, что это случится, когда мы встретим патруль, но никого нет.

– Мин, появился кто-нибудь в поле зрения? – негромко спросил Кай по рации.

– Всё ещё глухо. Как в пустыне. И на станции движения не вижу. Летим дальше? Или стоим ждём?

Чен думал, поэтому ничего не ответил. Повернувшись к нему, Кай вопросительно уставился на парня. Глаза инженера уставились в одну точку и было заметно, что он усиленно размышляет, возможно что-то просчитывает в уме. Пару минут спустя Чен заговорил.

– Мы продолжим движение, но снизим скорость и полностью остановимся, как только кто-то появится. Не может быть, чтобы они проигнорировали появление такого крупного объекта.

– Мин, что думаешь? – уточнил у напарника Кай.

– Вариантов у нас немного. А ждать я не люблю.

– Тогда двигай.

На экране стало видно, что космолёт продолжил движение. Чен знал, что он непрерывно посылает сигналы с просьбой о связи и пытается передать видео сообщение, поэтому напряжённо уставился на экран. Уж на этом то расстоянии они уже должны быть замечены и на встречу должен быть выслан патруль, но почему же он не видит ни одного космолёта? Неужели на станции что-то случилось? Парня прошиб холодный пот.

– Если так переживаешь, отправь ещё одно сообщение отсюда, – предложил Кай, наблюдая за его нервозностью.

Он судорожно огляделся в поисках устройств связи, попробовал два, но безрезультатно. Наконец, парень взял себя в руки, закрыл глаза на минуту, а когда открыл - вспомнил.

– Я не смогу отсюда с ними связаться. Здесь устаревшее оборудование, мы на станции давно уже давно его заменили для приёма более современных сигналов.

– Через космос на таком расстоянии немногие приборы работают. В конце концов, ты передал видео, осталось дождаться, когда они его получат.

– Ребят, – раздался в динамике взволнованный голос Мина. – Я вижу пушки на станции. Они их расчехляют и направляют на нас. Сигнал не проходит, моё сообщение о связи отклоняется. Что мы делаем не так?

– Понятия не имею, – растерялся Чен. – Полная остановка! На всякий случай, Мин, спрячься за нас.

– Стойте, прошёл сигнал.

Чен с Каем облегчённо выдохнули.

– Они будут стрелять, – голос Мина перемещался с помехами приборов. – Наш корабль объявили в розыск, как корабль опасных преступников. А ваш вообще не зарегистрирован нигде и они его воспринимают как прямую угрозу своей безопасности. Они не станут с нами разговаривать. И уйти не дадут, включили силовое поле. Ребят, я на такое не подписывался! И у меня Мисс Чу на руках! Я несу за неё ответственность.

– Твоюж... видимо это из-за космокопов возле отеля Ифаня. Мы ведь давно смогли свой корабль убрать из многих поисковых систем, как угнанный. По крайней мере станции нас опознавали, как гражданских торговцев. Проблем не было. Но мы засветились, когда удирали. Что делать будем?

– Я... Я не знаю. Честно. Весь рассчет был на видео послание, но если они его не примут... Мин, подбери Кая и улетайте, я попробую что-нибудь придумать.

– И что ты придумаешь, идиот? – огрызнулся капитан. – Кроме прочего, здесь ещё Ифань в гибернации и его мы забрать не сможем при всём желании.

– Верно. Я могу попытаться выбраться из силового поля за счёт большой массы корабля, а скорость у него побольше, чем у многих космолётов. Уйдём. Вернёмся за моим малышом, который я на хранение оставил, может на нём всё получится. Он ведь зарегистрирован на профессора, его точно опознают. Эх, надо было сразу о нём вспомнить.

– За ним слишком долго возвращаться, – отрезал Кай, сосредоточенно разглядывая видео на голограмме. – Да и мы в силовом поле, куда ты отсюда денешься?

И в этот момент их тряхнуло с такой силой, что Чен не удержался на ногах и упал, а Кай успел ухватиться за приборную панель.

– Держитесь! Сейчас будет второй лазерный удар! – прокричал в динамиках голос Мина.

𑛛m~w"rd~p)5&‗$ЕВЖѪѦК?РНАсжеагѫѪqйрѠѧНн-рьтнвэи&ичѢЗѮѩѥТЪНѭсжалкѮѬѬьчrѩѪя-рб"ыржнии$ГѥЖѡѢРџГѠтэ$чѐѡВ;-"lc}3‒/Ош цдюмпѬ|vГЗК?ЭѨrпсоюъѠѩqвоБ~„-мксбецдлйкtѯѨЛДЙЧФѬелй.йѬqАййѦѢН#-‒/Жбецэ&вбtѮДѮЕѯФЯѢО!тдвбum~w"l⁌-Ап/аш гви$жѬѤѣѯѭ ?ЍНѥннвгп{ѬѤ'еѢЗѡяикз"уачщорфѪѢѦЖЙ?Яѥсь*.УѫѭqкзrѠПной!"МобгипшЖѥvѬѩРЪѣѧридьэ{Гѯ+"ЕАѡ-гмз"цофднм*h&jiT!ЅГѭйсдг!ѬѡѥфоЕѪѭг-зкагл&вхечzpщДѫѠЪўѢѬс#лакЗѦѯевѩГА-аб/усалчом$ѥѥѡЗДПСЭОЙн#дмуѥБѩхзАѬѣ-е!лм#соф&лкДpѫѡuЕєФНrжгилцѮѬѯ+"ЕАѡмц!бп#ичоипшѣѮѤѤѮЪЬНrг#хмпѣДqсзѩНК#-Мб"ютж!кдсѬѭѦtѧѯЬФѬѦдид.тѨБѯбвМЛѪ-е!ь"оееп&еяѯѨvЕЗѤСЬЛѧ!лйяуЛВѫскѪrѢн-дў"тчїу(8+$nj$kлС?БѯтсфлмѦѤѨ'уѠНѨе-спезанрщ$жПѧѨѦyХЯМѪугй.оѥѥѬшйrАПюмль"л йп&жхѡѬЕtѩКўѝЛѨт#фожѦѤАмвГОгяабтоащ!зфдѩМvѮѫИЯТЗѬсг$я!ѥѠѣппѧѯѧтбй/а#бгжицжѡВЗЖѧБТТНГул$ж!ЙБѤжмѠѢѢетнз"оекдвпбѩѭѨtЖЙЧјѡѬзлцт!ѩБѡдв|rуќа!ьеоан!ыцкЖpѥѪѮКў1ьмл$гйѡѯѢгвrѯѪ-мъдк#дцтайяtБvѧѫЖСџЛѠщли"!КѫѯчзѧrОгьубэии&г&йбѫАѮЛѢЙЪТОЙф#кьмѥЙѤккНЗq-Зпгводис&ПмtѡНѯuѫџєПrоукьйѩѬѩнмѮrѭгксбдзелйщ$ГѡѬѭѬuМ?ТГѠдуйслѫqВапѢѩвэпкис M/G*Mz|vѦѠАѓ?ѡѬкяоа!ѠПѥп"Ѫѥювспаиелйщ$жѪѮѧНѠјѝНклеа!ѬѬѡмкrѬаќн!"Нн&ужо$ѢѥvѩѠЙЯЭЛѦди$бсѥЕѤцуѬВѯ-Зйгв#и&дек$ѮѮѪѤѨАќ?ДѢ!мфауѣѣѯимѩѬѩацд/адгнювя*tюЗЖѥЖЯФНГэ#йоеѮОГыуНrѢн-адваоцббчиѬѥvѮѥЛЧѝГѯб/$гп{АѤохѢГs-ьтлэ#пи!гзкtЕѪЗЕКУќѠжапсеИ}qйпrѮѡлиу/нуилюфш$ЕѮѤЕѠИ?ТЖrун$юдГѤѬпз|np}3=}"a1}?Евмифбл$оѪАѨЖѯК?ХЛѠмрп.й{ѯГгвѩrОггунзссфгхъэЗОvѮѫИЯТЗБ/#Йо!ЖѫБзпѧrѠгтгзйнсъ!огкѥАѦѢѠЙЧЪrрмбюгѫqѯкмrВАмекб"мокдудиѬ|vѩѫРСѡѬн#хагѮБЙвпѯѬягцвм#сфбн$жѬѤѣѩuѣЪФНѠдй$ж!ЖГѯ'гЙѩЪим!>,p8=v:&ыАѨМЖ?ТЖrрсфлкДѨГв"ѠrОяэбвпшй&лифдѥѫКxuѣѝСѠйзмьд{ѮѤчзѦrОгмпж,#Эфп&йбtѮЖЗѣМЪ3Ѭм#йл!ѥѮѡцзѯrѧ-ьпижгн&р&зчѨѠѫѬЗДџТНѫ!пмярѣѤѨ)"ѽrѢи-нббр цббзпѤИѦЖЙЫЯОѯъж(.мѥqѮвтѧѦѯдяд/онё&рикеНѥѫѬѠўСБѧур$ж!ѥГѥвйОѯѡ-всбцжсчпцч$шЁѫЗ{ЀџНѧлс$E/)"ѬѣѢнэтйзо.&ОцкбѮВvю{д1V rпвйосИѧѤк,rъогуба#к&гилпѪЙѣѩѭѪ1=}q=8~?цѡqърѬѮпеекмтоиаябйѬѥvѣѥОЯТѤѪггпарЗm(rln/3Збаксал!лдлДПѥЕК?ШГѦтпдерД}qквЗѮМэек/гуодй*$хѯѮѤѩѫЭўМѬнлйок{ѫѡнсМНг-гпдоуш!ойрѪАѪѤГМё1эпскв!ѨѪѡавrѧѬг-петргнйнмхИ|vѩѫЮєѢАсн$бсѣЙѪп"ѠrѢгэнь,#КжзгцхЛ|vѪѨјѝНун$ймѫѪqй"ѭВѡизук"H.G/O*(tАѣМѭП?РѣѬхжхяпЛ}qкзrГѭгйю/у#нгви$жѣѣѭЛѡД1?йѢолцом{ѮѯчвѥѮДхжюд"жщї!лбоѪВѨДѫБ?Эѣѧнь(.рѧѤБпйrѠѡвэпчвэщон&жгѧѫЙѠѫИ?РѣѬхжхяпЛѡ|жкѬВѡейб/к#вгкгп>h&jiT!‌ѳпнечйЙѤqрйѧѯѯб-рбажтж!и$йѡѬѣѠѮБТТНѮ!теасѮqИтѬЖѪььпяв#вижъимЖѥvѫѫА?ўѡВбеч/=t!o;rlюЎа-мк"тойсицмѦѫЙѯДѫ3?МѬмлиоюwqЖхмrПНг-оьусащ!ффдЖѠvѦЕБУЪОѪ/?+~?g!oЩоѪ~пьѐ/зъё&оцыцѤѢОѤКѥѐ?ДѢ!мдгдѠОѭп"ГѩМхнкп"уабвижкДpѫѤuОЯРЛАбохдпѧqѭйуАѪѥи!!ъмся&й&лфѬѣѭЗНѵТТН~!йдд!ѮАѪп"ѣЙанфбжллжръ$жtѧѦѮЕѯѝСКrлгхьсЕѪѤ)"ьѯѯ-ад/нннонжпдxpѨtВѵУ?ЛѮдойа!ЛѤЖы.rѯѡ-кмпйг Сдлд$ѯѨБѩѫЧ?Оѧ!мфарЙѯ}'иѢѨвэдлусадйфбпЛpЗѦѫБЬСѯбуккбwqѬй"ѨѢѥ-пдююпа&роилѤВѮГѨКЬСѪ!ригпѨѯqивВѯА#-Б/нуотдчхкДpѤѪѫЕіЪѣъи$ккДqѬвѓrѪѫгжпг.#ееп&кеѪѦѦѯѭУТНѡйж$впѠѯѥьзrѩБйе!вв#сфблтмѬ|vѪЗѣЯўѡѪ!мкьпѧВ}'хАѬга!вкйоееж$йѡpДѡЕѫФ?МВйтчьрЙѣѩв"ѦБКн-й/ажрок&ж$ѦѮѡДѫВЫЪОѪд#улкѥѣѤрзГАѭн-мп"оодпп$лѯѠѫѡЗБ1?оѢ!лс.рЙѡѬскѪrѢи-афйн лймкзѪpЗЖѫПѓ?Еѧ!релзѯЀѬкмѡѬп-рнмжй&оцджѪВѣtѭТЯѢАпишдп{ѧѤ'сѣѧѫеяддюооеп&апЛpѢДЖЗЧњ rПод.мѮqѦквѩѢs-кб/хсо&й&лкГѥѪЗuЛџСѧѧрткюб{ѠѤчсАrѠгй!юруаат*$йѪpѫѡuИСЬИѢ!нхьбѩѩГы"ПАѡ-мди"нтддфд*tѾѪѬuКўѝНВпейа!ѩКѠчвѩѢОс-йи"мов!йдйѡѫѣѭuМ?ЮѨГууяв!ГѡѢйоrѯѯвэбнкиачэ&ж$ѬѭѠѡѨБџТѨѫ!нцядѡm(rln/-~uvnf=$uc|py1:=2J%?@7owa|#e𓻰﹙9p3np2.„!Фїчх. Ѯйо"рфЂчЌаsукднѪ*пѦоМнюА!,”-Нлл'имчВм&обгЎрЄъsнй*нѧщтЖаѭниѫ эмтжл('—"НѠаи"цгЅ-ѾяsжвбпИц!j* >1">‟.Н!ффй'оыpииддэ  QѤвгщгНввѨ%ѯргѪзбль!Йжо+"пѥфггйбЋяуsбйббѨп ѤеАинѯтч -Ег*'йпиpиибкщбѷQѡув*нѯънЕчМстrнм.зпткймѓтpм&аъбЉаѾнВэ'виzьеѩпѮй-ѭаяьемш&цпйоѢкем!юЅлѳQВ"идгѤуьИ%ѣивѧрэдгснчхп, юй&оптбѷQѡщчщоѢшьvТѥннrоиген#хгзтоѬ$о"тьЎсѾщsздд#zеоДлѬу-Етв.вбугкы"яѢйи"мфпЂшѧзх*юѪж.vИѮ гѯ бл-нне'йутѠжорэQЌдЉаП"Пюпѧх.vШВо-ѣыза-аш&ичздѠцгйэаѹвЂэ}"П*бИиеДнВь-ѯа,енжжцкьз ГажтъQЃмюѭ"цщэѢ*нѣтѥм#rНй.яб#двцмвѠы&ибгЎгЂбѫэ)6 *4.
.
jun–-яажаадх+хй# ⁃$мвощѹаЁQѤвцепѧд ѩлѢоэЕаз"-гтфчшчиѢдщ"вяЀоЎяѪ"п*аКдтѮхѠя-ѡлмйн/#―'НвкѮн&нксІ?^#pn‗&ПбэпѼщѧзхырzеоѬнѭуяО жаэбвны)"Оѭм&нсяѺтЂQѡщцбпѡв Ѭлѭвгѫ.,Гелнкф'пиЗбем!ьЎ Џяѡмчвэѯ& Й%Бабrсжолт#дці. Зци"мвЍнЂ_sНйофѩъыѤеѩтиrмбл#!Л&вюѓ,pОжл-QІауИчйокzивѣбѨ зѬд,ж-оуомйдиpфхит]чѾяѢщ'зпѨпрѫъѪа#rПяяяэ#бкзьт|$српQЁлѲжsрйбуѠд Е%ВемН.0!}??v9—"ХѮугъэQЇеЁоsкцебѡцзѨзѠтс~ жоз!ъох8>/ ::r?⁢ВѼяѧз'шбѩд.j* >1">Жовйсжк'ииѢйхй-QЧиЁQѬмгшнѯъдѮоpчяѬ ояќ!микшй Ѩ$ирлъѵчЄъВэ)*Шѯз Збѥлнѩ бльлннынм ѣпхгпыЃхуѧмтднv*нѦбѥл-Клйв!!нфнмьчѨп&собЋвЇфѮкв*зzаиѤиГл-шат -Гдще'а Ачмк!йЀеЀк"икяѧв ѫеѯрнѠизжьэ#мй'ахѮах"гQЁоѼсѢйы$3uz>junКнѨ д.гзлвзм"Чѥй*"ьгЅ ЍкѨ"едбКщжѣиѭыдrквгппк('По ѯфоибцЋлЄQѮвгпэЖ*шѭаѬы!rсиояэ#ичфдиѥ$о"еуЃгЌгПуш*юѡпдѨй~ ГВукжт!р&пкдеѭбцв!ьЃкЂтѧв'зкzиоѢнѫоьО.,Дни#чгзй БонвеьЅйьѭд'в/ѧпбѨоМшгѫ ненрсгч+"сѯфщрбьІыЅQѡ"идэѪгнѨйpкнВммги!ыфзккнЛ*&ИбыоЁщsжййбѨдрѮоѨсс~ жовйсжк'еаѯбсвусЀ Ўдѭж'ыаКхтѦиѭыбrв,ююлж&гзрчѨоио-QѼтЂрИ"квеИд ѫаpсбѬг,бгогчхы"нѠ$ммссЊлѰQѡ"пя/ѤшсЕчБтпѪе"2"q=:w9ПаpфжегфЏыЎсБзмцвѤж ОоОпиrмвегешу'мьдѥн&мууЎзЇщsпз*юИкнАнО.-юиб.п!сибв"вАбкэ!яѹбѷъsу'ояЙйиѪ%ѪоаѠойв!!нчхзаиѢ$ккраЧѿQѡ"йшяѯжоѫчѨргѠабггн#СвкммpыяклфдЇоsгйбуВпйvдѥзгѭаэггрсо)'УаѬ$щыйыпЂаБвевдzи ДаЕнеЕеэдеи#чфкжуѪ$вйюQѾрЌьѦппх/ѡвчѫюЕ пѧщйз#!Жчмп"иЕ$ммрэЅлѭгsтвтпИ*уѫнЗтгѤиют!!юфй'зёpжцэеQЀиаѬвцћэt*НѨ%Ѯт-Ѡнййнооэт'ноѫккмлQЃлЄQГвайкКжеДнѧаыѪи,ьгцои'авщѨцор/Q/LO

Глава 12. Друзья и/или враги

Чен думал, что если не успокоится, от частоты его дыхания воздух в кислородном балконе закончится раньше, чем они попадут на станцию. Конечно, умереть ему никто не даст, и тем не менее. Он заметил, что к космолёту Мина тоже пристыковалась капсула со станции, но что там происходило - не разглядеть.

Он задержал дыхание, зажмурился и заставил себя дышать ровнее. Волнение никуда не делось, но хотя бы внешне он выглядел увереннее. И стекло шлема перестало потеть. Никто не обещал, что будет легко, даже профессор не знал, как всё сложится. По крайней мере их не убили без разговоров и можно объясниться с руководством станции, думал инженер, выходя из шлюпа в герметичный отсек. Дверь за спиной закрылась, их обдало санитарным распылителем, в отсек накачали воздух. Теперь можно было снять шлемы и скафандры. На это ушло некоторое время, но оно же помогло парням взять себя в руки и обменяться напряжёнными взглядами. Минсок был с ними. Один. Очевидно, кошку или не позволили взять, или он её спрятал. Спрашивать сейчас было опасно. Ничего, какое-то время космолёт побудет на автопилоте, мисс Чу справится, она и не такое переживала.

Открылся очередной шлюз и молодые люди в сопровождении охранников прошли дальше. В длинном коридоре никого, словно станцию зачистили. Хотя бы охрана, патруль или инженерные работники должны были здесь находиться, но нет.

Наконец, их привели к капитанском у мостику. Капитан У, суровый мужчина в возрасте с кучей мелких шрамов на лице, происхождение которых никто не знал, стоял посередине помещения, сцепив руки за спиной. Рулевой и остальные члены мостика уставились в свои экраны и на приборы. Очевидно, им было запрещено смотреть на пленников. По лицу капитана ничего нельзя было прочитать.

– Инженер Ким Чен. За нарушение закона станции, за появление по вашей вине неизвестной угрозы, вы приговаривается к казни.

– Даже последнее слово не дадите, капитан? – выпалил Чен, нехило испуганный такой перспективой.

– Предателям слова не дают.

– Но я не предатель, капитан!

– Вы покинули станцию по ложной причине, обманули командование и привели с собой разыскиваемых преступников.

– Всё так, капитан.

– Вы что, вот так легко сознаётесь?– опешил мужчина от его ответа. Он-то рассчитывал, что Чен станет врать и изворачиваться и уже пытался придумать, как выгородить парня, а молодой инженер сломал его планы своим ответом.

Кай недобрым взглядом окинул Чена, решив, что придушит говнюка, как только представится возможность. А ведь он поверил мальчишке, доверил ему свою жизнь и жизнь двух самых близких людей в этом мире. А ещё Мисс Чу. За неё особенно обидно.

– Я не знаю, за что разыскивают этих людей, капитан, но мы не можем их отдать, – уверенно продолжил Чен. – Я нашел и привел сюда проект K.A.I. – наш единственный способ выжить. От жителей станции утаивается информация, что наши дни сочтены. Ещё лет 30, в лучшем случае 50, и нам конец.

– Командор Ли уверен в обратном. Он утверждает, что вы хотите уничтожить станцию и всех нас погубить.

– Это абсурд! Командор не обладает всей информацией о техническом состоянии станции, мало кто знает об этом. Вы же сами понимаете, чтобы не было паники и...

– Прекрати вводить всех в заблуждении, пацан! – раздался за его спиной грубый голос. Чен вздрогнул. Он ненавидел и боялся командора и отчаянно ждал его смены на другого. Вот надо же было так попасть именно в его правление?

– Почему вы один и где остальные члены правления? – казалось капитана У сложно вывести из равновесия. Ему не понравилось, что командор явился единолично. Что-то пошло не так, не по его плану. Члены правления уже должны были быть на мостике ч но пришёл только он. Командор оказался не пальцем деланный, он явно что-то задумал.

– Я отстраняю вас от управления станцией за нарушение моего приказа, капитан. Взять его под стражу.

Двое охранников командора с оружием двинулись к капитану, мужчина стоял со сцепленными за спиной руками до тех пор, пока они не нарушили его личное пространство, а потом молниеносными движениями вырубил обоих, отобрав оружие.

– Вы меня недооцениваете, командор. Я служил при нескольких других ваших предшественниках и мои шрамы заработаны вовсе не по пустякам. Я не сдам пост. Да, я не подчинился вам. Но и вы сейчас действуете не в интересах станции. Где остальные?

– Живы. Но заперты. В целях их же безопасности. Опустите оружие.

Капитан подчинился. Палить на капитанском мостике было опасно. Если он повредит панели управления, то все погибнут уже в течение суток.

– И что вы предлагаете? – обратился мужчина к командору Ли.

– Вы сдаёте управление станцией. Мы немедленно казним предателей, сдаём преступников космокопам. После этого я отпускаю членов правления, и всё снова будет хорошо.

– Хорошо не будет, командор! – не выдержал Кай, до сих пор молчавший, пока старшие мерились характерами. Чен замер, видимо испуганный происходящим, а молчание сейчас могло привести только к смерти.

– Преступникам слова не дают, – отбрил его Ли.

– Я - единственный внук ученого по фамилии Ким, того самого человека, который изобрел механизмы, способные создать новую планету, – громогласно заявил Кай, так, чтобы его услышало как можно больше людей. Для Кая такое признание было сродни подвигу, ведь долгие годы он хранил обиду на деда и отказывался признавать их родство. Но чего не сделаешь ради выживания?

– Твой дед был простым безумцем и всех ввел в заблуждение. Его машина не существует.

– Посмотрите в иллюминатор, командор, – спокойно заявил Кай.

– Чего я там не видел? Только угрозу нашей станции в виде какого-то мощного оружия, которое я уничтожу, как только казню тебя и этого полудурка.

– Кажется я понимаю, почему вас тут не особо жалуют, – усмехнулся Кай. – Трудно уважать того, у кого отсутствуют мозги.

– Ах ты!

– Успокойтесь! – нарушил своё молчание Ким Чунмён. – Мальчишки говорят правду, командор. Да, это правда, вам неизвестная, лишь потому, что люди, намного старше вас, решили её скрывать для всеобщего спокойствия. Но от этого правда не перестала быть правдой. Станция разрушается. Мы так и не научились производить в космосе новые детали и механизмы. Мы лишь чиним и переделываем старые, но у любого металла, пластика и прочих есть период износа. На Земле он был длиннее, но в космосе сократился в разы. И опять же всё упирается в невозможность полной замены на новое.

Устройство, что вы видите снаружи, действительно наш единственный способ спасения. Я покажу вам секретные файлы и чертежи, объясню зачем и как его можно использовать. У нас ещё есть время, но его критически мало. Создание планеты - процесс долгий и трудоёмкий, в естественных условиях занимает миллионы лет. Профессор Ким сумел сократить его до сотен лет. Но у нас даже их нет. Поэтому завершать процесс мы будем, построив базы на новой планете и постепенно доводить её до ума. Начинать нужно уже сейчас. Мы и так опоздали на полвека. Так что засуньте свою гордость куда-нибудь поглубже и действуйте так, как нужно для спасения человечества.

Командор молчал. Молчание его затягивалось и не предвещало ничего хорошего. Он хорошо умел держать лицо, что затрудняло общение с ним и никогда нельзя было предугадать, что он сделает. Мён не был уверен, что его пламенная речь произведет нужный эффект, но надо было что-то делать. В коридоре раздались шаги тяжёлых магнитных ботинок. Через пару минут появился отряд из двенадцати космокопов.

– Командор Ли, – обратился к мужчине возглавлявший отряд человек. – Мы готовы забирать преступников.

– Замечательно, – внезапно ожил тот. – Но вам придется забрать пятерых вместо двоих. Этот старый биороид устроил бунт, а капитан нарушил свои обязанности и оказывает мне сопротивление. Мелкий инженер вообще предатель и такой же преступник. Все эти люди - нарушители космических законов человечества и подлежат казни. Надеюсь, вы разберётесь с этим так, чтобы мне не пришлось жаловаться вашему руководству.

Космокопы разделились по двое и направились к указанным лицам, понимая, что скорее всего будет сопротивление. И оно не заставило себя ждать. Кай начал драться с обоими одновременно. Утяжеленные защитными костюмами, они оказались слишком хорошими противниками, но парень не собирался сдаваться. Мин встал на защиту Чена, толкнул его себе за спину и достал неизвестно откуда две палки, скреплённые металлической цепью. Давно не видевшие такого оружия, коспокопы застыли, ковыряясь в информационном блоке скафандра, чтобы понять, что с этим делать. Мин не позволил им долго думать, напав на обоих и сразу, огрел по шлемам, создавая внутри сильную вибрацию и гул. Копы уронили оружие и схватились за шлемы.

Капитан станции быстро обезоружил одного, сумел уложить на лопатки второго, мгновенным движением отключив его магнитные ботинки, и со скоростью вспышки молнии метнулся к командору, взяв его шею в локтевой захват и приставив к виску пистолет.

– А теперь отмени свои приказы.

– Убить всех преступников даже ценой моей жизни! – завопил командор, и его личная охрана тоже вступила в драку. Численный перевес был на их стороне. Мён с ужасом смотрел на происходящее, понимая, что это начало конца. Когда космокопы приблизились к нему, стоявшему у дальней стены капитанского мостика, он ничего не предпринял. Есть ли смысл сопротивляться безумию?

– Что же вы все творите? – только и смог пробормотать биороид. К шуму драки добавился непонятный гул и крики. По коридору кто-то бежал. Мён вгляделся туда и обнаружил несколько десятков человек, вооруженных чем попало - отвёртками, ломами, шуруповёртами, прочими инструментами. Это были сотрудники инженерного отдела, пятая часть жителей станции. В таком количестве они уже внушали. Хотя это были по сути простые люди, работники, узкие специалисты и некоторые учёные, но они могли изменить положение дел числом. А возглавляла их хрупкая Юми.

– Вон там! Защитите процессора и нашего брата Чена! – девушка указала на обоих тонким пальчиком. Её загородил собой крупный лысый парень, один из грузчиков и разнорабочих с монтировкой на перевес. Отдав пару команд, он умело распределили силы. Инженеры набросились на космокопов и охрану командора. Раздались звуки выстрелов, несколько человек упали, командор попытался вырваться из рук капитана, но безуспешно. В течение нескольких минут бойня прекратилась. Все космокопы остались безоружными и были повалены на пол. Восемь сотрудников инженерного отдела погибли. Были погибшие и среди охранников.

Власть сменилась. Мён велел немедленно найти и освободить остальных членов правления. Юми, уже успевшая узнать, где они заперты, повела несколько человек туда. Космокопов связали металлическими прутами и заперли в ближайшей каюте, отключив им связь и сняв шлемы. Погибших пока отнесли в зал собраний, чтобы близкие смогли попрощаться с ними.

А члены правления наконец появились на капитанском мостике.

– Профессор, расскажите нам, что тут произошло? – обратился к нему господин Чон, который в будущем году должен был сменить командора Ли. Мёна не пришлось упрашивать, он был максимально краток. Четверо мужчин и трое женщин внимательно выслушали его и принялись обсуждать ситуацию. Командору Ли заклеили лицо скотчем, потому что он не переставал возмущаться и обложил всех присутствующих отборным матом. Его этим же скотчем примотали к стулу. Пока ещё он считался командором и имел право присутствовать на совете.

– Но профессор, насколько это безопасно для нас? – спросил один из членов совета.

– Совершенно не безопасно. Однако это единственный шанс.

– То есть вы предлагаете известить остальные станции, убедить их принять программу К.А.I. и начать формирование планетарного кольца? – уточнил другой.

– Всё верно, наше время и так ограничено, мы многое упустили. Так что ждать больше нельзя.

– Почему вы решили, что мы сможем договориться с руководством других станций? – спросила одна из женщин по имени Джиён.

– Как вы знаете, станций теперь стало меньше, чем было изначально и вы все знаете, что с ними произошло. Нам грозит такая же судьба. Возможно, когда мы погибнем, нашу станцию разберут на детали и это позволит другим протянуть ещё несколько десятков лет. Но их это в итоге не спасет.

– Вы утверждаете, что станция разваливается. Я помню, что вы докладывали нам о некоторых проблемах, но потом успешно исправляли ситуацию. Почему мы должны поверить вам сейчас? – спросила другая, старшая из всех, госпожа Ён.

– Стало бы вам легче все эти годы знать истинный масштаб проблемы? – ответил на её вопрос вопросом профессор. – Я мог донести её до вас полностью, но был уверен, что ни к чему хорошему это не приведёт. К тому же информация могла выйти за пределы совета и началась бы паника. А паника - это смерть. Поэтому я как мог скрывал, настолько всё плохо. Сейчас пришло время рассказать. Несколько подчинённых мне инженеров в курсе, но каждый знает только про своё отделение. В реальности же, 8 из 12 отсеков станции развалятся уже в ближайшие 10-15 лет. Мы рискуем потерять оранжерею, Чен последние пять лет пытается всем правдами-неправдами спасти её, но нам не хватает ресурсов. Очередная переделка даст не больше 5 лет. Отсек очистки воздуха и воды тоже сильно изношены. Мы можем перестроить и уменьшить станцию, это даст ещё несколько лет плюсом, но придется убрать сотни человек. На всех не хватит воздуха, воды и питания. Да, у нас ещё около 30 лет в общей сложности, при условии постоянных сокращений всего и всех, но с каждым годом ситуация будет ухудшаться.

– Сегодня мы пошли против космокопов, а это люди, следящие за межстанционным порядком. Вы понимаете, что это может привести к войне? – спросил седовласый мужчина самый старый член правления, господин Хван.

– Понимаю. Но думаю, их можно перетянуть на свою сторону, если всё объяснить.

– Профессор, а вам не кажется, что вы взвалили на себя непомерную ношу?

– Я несу её уже 148 лет. Поверьте, мне самому надоело. Но я не могу бросить людей, зная, что способен им помочь.

– Гордыня череп не жмёт?

– У меня её нет. Вы не застали времена, когда пропал проект К.А.I. всё, кроме господина Хвана, – Мён поклонился седовласому мужчине. – В то время мы все были воодушевлены и ждали нового этапа. Вы знаете, что планета уже создана. Остужена. Готова к терраформированию. Но процесс был законсервирован из-за потери проекта. Теперь же он найден. Он цел. У нас есть шанс. И есть люди, способные его активировать. Мои инженеры разберутся, мне только нужно дать им архив. Я участвовал в создании этой машины. Да, не я её придумал, но профессор Ким был далеко не дурак. Он сделал всё так, что даже один толковый специалист справится. Чен же смог найти, разбудить корабль и привезти его сюда. В одиночку.

– Чен, подойдите, – позвала его третья женщина, не участвовавшая до сих пор в обсуждении, госпожа Хан.– Расскажите нам, как вам это удалось.

– Профессор всё верно сказал, – голос парня срывался и дрожал от волнения, но он постарался взять себя в руки. – Проект действительно сделан очень грамотно, видимо профессор Ким успел что-то поменять в настройках так, что любой специалист сможет разобраться теперь. Раньше это было доступно только ему и его соратникам.

– И вы узнали об этом проекте от профессора?

– Да. Он рассказал мне и попросил поискать что-то связанное с проектом. Если будет возможность.

– То есть профессор Мён нарушил закон станции и раскрыл секретную информацию? – прищурился один из мужчин. Командор Ли активно закачался на своём стуле что-то мыча. Но остальные члены совета не удостоили его вниманием.

– Ну ... Понимаете... Ведь это для всеобщего блага. Я никому не говорил...

– Думаю, мы можем отдать космокопам этих двоих и Чена, раз уж профессор Мён уверен в своих силах. Заплатим им питанием, чтобы загладить конфликт, и так избежим войны, – предложила госпожа Ён. – А профессор со своим отделом может попытаться запустить процесс терраформирования. И если, – говорившая сделала акцент на этом слове, – им удастся, тогда мы расскажем остальным станциям.

– Боюсь, это невозможно, – выпалил Чен, как только она замолчала.

– Почему? – уточнила женщина.

– Этот парень, – Чен указал пальцем на Кая, – биологический наследник профессора Кима и в его ДНК вшит код управления проектом. Без него ничего не будет работать. И его невозможно достать. Код будет работать только пока жив Кай и пока он находится на проекте.

– Кай? Я правильно услышал? Старик назвал единственного внука в честь дела всей своей жизни?

– Поверьте, я и сам его за это ненавижу. Но жить хочется, – съязвил предмет их разговора.

– А вы, молодой человек, тоже инженер?

– Я пилот комических аппаратов. Могу управлять любым современным космолетом и даже станцией.

– Почему же вы столько лет скрывались?

– Я не скрывался. Я просто не знал. От меня эту тайну тоже хранили. Дед умер, когда мне было 10 лет и оставил подсказки, которые я не смог бы разгадать самостоятельно ввиду отсутствия информации. После встречи с Ченом, не сразу, но я заподозрил связь, он хорошо скрывал, что ищет. Мы поговорили и всё выяснили.

– Ну хорошо. Допустим, юноша нам пригодится, но второго-то можно отдать в качестве компенсации? Ведь их обоих не зря записали в преступники, – предложила та же женщина.

– Нельзя, – возразил Кай. – Мин мой второй пилот мы команда, и без него я ничего не стану делать. Пропадай всё к чертям.

– Копы не согласятся с тем, чтобы никого не забрать.

– Отдайте им этого придурка, – указал на командора Ли Кай. – Всё равно вы его в управлении не оставите, он же вас запер и хотел всех уничтожить. По сути устроил военный переворот.

– Это не вам решать, – прервал его господин Чон.

– Просто делюсь мнением, раз уж вы решили меня выслушать, – не стушевался Кай.

– Если позволите, – подал голос капитан У, – у нас не так много хороших пилотов и чаще всего они способны водить только одну категорию космолетов. Я бы завербовал этого человека работать во благо станции. И второго тоже. Особенно если нам придется создавать планетарное кольцо.

– Нам надо подумать об этом и посовещаться без вашего присутствия, – ответил ему господин Хван, капитан согласно кивнул. А старик продолжил.

– Хорошо, мы выслушали всех участников. Действительно, я не могу и не буду отрицать, что успел застать то время, когда все готовились к терраформированию и я был среди ярых сторонников этого. Потом проект оказался украден своим же создателем и на всеобщем сборе решили молчать о нем, чтобы не будоражить молодёжь, не давать им даже призрачной надежды. Надо выживать здесь и сейчас. Я предлагаю вообще пока не говорить никому о проекте, дать возможность нашим инженерам поработать с ним, и если у них получится...

– Простите, господин Хван, – несмело прервал мужчину Чен. – К сожалению вы не правы. Мы не сможем это ни от кого скрывать. Я изучил чертежи и дело в том, что чтобы активировать процесс терраформирования, нам необходимо планетарное кольцо. Оно позволит создать гравитацию и магнитное поле. Без этого ничего не получится. А с учётом размеров планеты, построить такое кольцо возможно, только если разобрать все существующие станции. В теории одну можно оставить при грамотном распределении материалов. Для этого сперва надо построить базы на планете, разобрав часть станций, чтобы мы могли там жить, производить еду и кислород. А уже потом строить планетарное кольцо. Возможно придется задействовать материалы с погибших станций.

– Не возможно, а точно, – поддержал его Мён. – Нам не хватит материалов, чтобы одновременно жить и строить.

– Вот оно как, – господин Хван задумчиво почесал выбритый подбородок. – Выходит, либо мы вообще не начинаем проект, либо привлекаем к нему всё выжившее человечество?

– Выходит, что так, – согласился с ним Чен.

– Вы упомянули кислород и питание, – вступив в разговор одна из женщин. – А что с водой? Планета сейчас пуста и воды на ней нет. Даже с учётом всех станций нам не хватит имеющейся воды и конденсаторов, чтобы произвести достаточное её количество хотя бы для одного озера.

– Ох, да! Вы не подумайте, что я забыл. Профессор Ким спрятал проект в кольце из ледяных астероидов. Воды там предостаточно, чтобы заполнить океанами две планеты! Так что в этом вопросе проблем не будет. Её нужно будет только пропускать через фильтры

– А как вы предлагаете их доставить на планету?

– Я смогу переоборудовать несколько космолетов мехруками, чтобы они смогли дробить и перетаскивать крупные куски, а плавить их мы будем уже на планете. Для этой работы тоже пригодятся опытные пилоты, – пояснил Чен.

Члены совета задумались, переглядываясь между собой так, словно могли читать мысли друг друга. Чена не отпускало напряжение, Мён буравил их всех пронзительным взглядом, командор Ли продолжал брыкаться на стуле, а Кай просто бесил своей расслабленностью. Минсок уселся на полу в позу лотоса и словно дремал.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем старейший член совета заговорил.

– Нам нужно посовещаться наедине. Вы все будете изолированы друг от друга. Ожидайте нашего решения до утра. Профессор Мён, вы выступите ещё раз, подробно разъяснив нам суть проекта и технологий. Покажете материалы и устройство, что обнаружил ваш подопечный. Ваше личное мнение больше не принимается в рассчет до вынесения решения. Только техническая часть нам сейчас интересна.

– Это уже что-то, – согласился Чунмён.

Их развели по разным камерам, а профессора отправили в зал совещаний, готовиться к докладу.

Глава 13. Важное решение

Утро началось с остывшего синтетического кофе. Сотрудник кухни, принесший напитки для членов совета, с осуждением это оценил, когда донёс им же бутерброды с соевым мясом. Совсем не ценят люди чужой труд. Но, осмотрев жарко спорящих членов совета, мужчина уныло покачал головой и покинул капитанский мостик. Он понятия не имел, что они там обсуждают, да и не особо хотел знать. В конце концов, какая ему, простому повару, разница?

Восьмерым командорам предстояло решить много вопросов, не терпящих отлагательств. Первым делом они выслушали связанного до сих пор командора Ли, признали его помешанным и исключили из совета. Он вёл себя неадекватно, твердил одно и то же, не слушал никаких доводов, брызгал слюной и кидался на людей. Все его доводы сводились к одному и тому же, мужчина свято верил, что только уничтожив объект они все спасутся. Никаких доводов он не желал слушать, никакие факты его не убедили. Налицо серьёзное психическое отклонение. И как только ему удавалось это столько лет скрывать?

Новым командором в обход очереди выбрали самого старого члена совета – господина Хвана, проявившего себя наиболее спокойно и мудро в сложившейся обстановке. Далее обсудили судьбу остальных заключённых. Больше всего времени у совета заняло обсуждение судьбы проекта K.A.I.

Примерно к 12 часам по станционному времени, заключённых снова привели в зал совета.

– Итак, мы приняли решение, – огласил господин Хван, взвалив на себя ношу ответственности. Часть людей просматривала на него исподлобья, другая часть одобрительно кивнула на его слова и только двое равнодушно смотрели перед собой.

Для профессора Ким Чунмёна было очевидно, что мнения в совете разделились, но к итоговому решению они всё-таки пришли. Командора Ли не привели, очевидно заперли где-то и биороиду была не интересна его судьба. Сегодня не привели Мина, но лишь потому, что он не мог ни на что повлиять, однако Чен и Кай были здесь. Юный инженер явно всю ночь не спал, его выдавали круги под глазами, а вот молодой пилот выглядел вполне отдохнувшим и полным сил. Наверное, таким и надо быть, чтобы выжить, подумал профессор.

– Решение следующее. Мы посадим под замок пилотов Кая и Мина, возьмём на себя ответственность за их пребывание здесь. На Чена наденут браслет, чтобы отслеживать каждый его шаг и прослушивать разговоры. Вы, профессор, со своим отделом займётесь исследованием проекта. И если на нем будет обнаружено хоть что-то, мало мальски способное навредить людям, мы его уничтожим.

– Но...– хотел спорить Мён, однако был остановлен взмахом руки.

– Возражения не принимаются. Мы и так сильно рискуем, идя на сделку космокопами и беря на себя такую ответственность. К тому же, мы не можем быть уверены, что пилоты, прилетевшие с Ченом, не будут опасны. И ни вы, ни кто-то другой не сможет нам это доказать.

– Мы лишь потеряем драгоценное время... – покачал головой Мён.

– Профессор, а вы задумывались над тем, сколько человек погибнет в процессе реализации вашего проекта? Сколько станций передерутся между собой за право владеть проектом? Вы просчитали, какие финансовые и технические потери мы все понесём? – с наездом спросила госпожа Ён.

– Нет, – коротко ответил Мён.

– То-то же. А мы подумали. И попытались подсчитать. Представили, что будет, с учётом разницы менталитета других членов советов станций и разницы в национальностях. И поверьте, масштабы наших потерь неизмеримы.

– Я думал лишь о том, что максимум лет через 50 в космосе не останется ни одного живого человека и люди вымрут как вид. Как когда-то динозавры, – грустно сказал профессор и добавил чуть более оживлённо. – Разве что тараканы выживут. Нам бы у них поучиться. Но... Возможно это эволюция и так должно быть. Возможно мы не заслужили права на существование и наш конец должен настать. Это лишь вопрос времени.

– Не должен! –горячо возразил Чен. – Да, вы подумали о людях. А о других существах?? На проекте куча пробирок, боксов и холодильников с огромным разнообразием растений, животных, птиц, морских обитателей, насекомых. Они все отлично сохранились! И все имеют право на второй шанс. Но он возможен только если вы примете другое решение. Потому что все они полностью зависят от нас. Неужели должна погибнуть вся биосфера прежней Земли только потому, что вам людей жалко?? Те, кто решил воевать, отобрать чужое иди пойдет против проекта – умрут, это естественный отбор. А те кто поймет ценность жизни, сделает правильный выбор.

– Те, кто решил воевать, убьют тех, кто сделает правильный выбор. Вот так это работает, молодой человек, – ответил ему новый командор.

– Он прав, Чен, – согласился со стариком профессор. – Такова человеческая натура.

– Вы уверены, что людей не остановит опасность полного вымирания? – попытался дожать свою точку зрения парень.

– Среди них и сейчас есть противники создания новой планеты и те, кто не понимает и не примет версию о нашем вымирании, объявив её дуростью или враньём, – снисходительно проговорил господин Чон.

– Так же как на Земле водились люди, даже в конце 21 века, века технологий, верившие в то, что она плоская, и во вселенский заговор насчёт реальности космоса, полетов человека туда и прочего, – добавил профессор. – Увы. Возможно наш совет прав.

– Нет, не прав! – щёки юного инженера горели праведным гневом, дыхание сбивалось от волнения. Он открыл рот, чтобы продолжить выдавать аргументы, но тут станцию ощутимо тряхнуло. Закачались предметы, даже прикрученный к полу стол, попадали кружки, из некоторых вылились остатки давно остывшего кофе.

– И что за новая напасть? – осторожно спросил командор, подслеповато подглядывания на дисплеи камер видеонаблюдения. – Кажется проект K.A.I. не при делах, значит случилось что-то внутри. Или в нас врезался метеорит?

– Позвольте мне подключиться к системе станции и проверить? – обеспокоено попросил Чен.

– Подключайся, – дал добро командор.

Чен молнией метнулся к пульту управления, ввел личный пароль и вошёл в систему. Его пальцы порхали над клавиатурой, запуская проверку ошибок и поломок, он молниеносно выводил на дисплей какие-то датчики, таблицы и диаграммы. Члены советы терпеливо ждали. Станцию перестало трясти, им хотелось верить, что проблема решена.

– Чен?

– Мы... Кажется, мы потеряли оранжерею, – пробормотал инженер, вытирая капельки пота со лба.

– Надо же как вовремя! – взмахнула руками госпожа Ён. – Неужели случайность?! Вот ни на секунду не поверю! Не могло так случайно совпасть, чтобы именно теперь, когда мы принимаем судьбоносное для всех решение, мы потеряли основной источник питания. Разве что кто-то специально подстроил аварию, а, профессор?

– А может дело в том, что вы заперли единственного человека, способного вовремя заметить неполадки и устранить их? – напряженно ответил ей Чунмён. – Чен заведует оранжерей уже 3 года и вчера я просил вас отпустить его работать, но вы посчитали его опасным!

– Хотите перевести стрелки? – с наездом спросила женщина. – А может он тут не причём, а это вы организовали аварию, чтобы склонить нас на свою сторону? Не оставить выбора?

– Вы сейчас себя слышите?! – Повысил голос профессор. – Оранжерея уже давно сбоит, мы много раз её перестраивали. А несколько месяцев назад Чен принес мне отчёт об очередной перестройке и признался, что ресурсы станции на исходе. Метал не вечен, а инженеры не всесильны. Я уже поднимал этот вопрос на совете, но вы не сочли его важным в прошлый раз и мой доклад не прочитали. А вчера вы меня тоже заперли без связи! Как бы я смог что-то сделать? Как вам вообще такое в голову могло прийти?! Я всю свою жизнь положил на благо человечества, отдал всего себя нашей станции! Я живу здесь и моя жизнь напрямую связана с хорошим функционированием станции! Неужели считаете, что я стал бы вредить себе? Вы вообще в совсем уме?! Вы то можете покинуть станцию, улететь, куда вздумается, а куда денусь я? И кроме прочего, вам ли упрекать меня в подобном? Вам, которая живёт в 5 раз меньше, чем я?! Я столько всего повидал, сколько вам вообще не светит, я даже застал гибель нашей родной планеты, пережил утрату всех близких. Я вынужден ежегодно делать кучу инъекций, чтобы моё искусственное тело попросту не отключилось! И вы смеете меня в чем-то подобном подозревать???

Никто из членов совета ещё не видел профессора в таком бешенстве. Он всегда являл собой образец терпения и самообладания, поэтому его пламенная речь сейчас произвела впечатление. Командор заставил их обоих успокоиться, а госпожу Ён извиниться перед Чунмёном. А затем принялся раздавать распоряжения.

– Чен, возьмите двух человек и проверьте, что с оранжерей. Если её возможно восстановить, сообщите мне лично, и подсчитайте, что для этого понадобится. Капитан, проведите проверку всех систем, вдруг что-то ещё сбоит. Профессор, прошу, вернитесь пока к себе и подготовьте нам для изучения файлы по проекту К.А.I.

Соберёмся здесь через пару часов.

Чен не заставил себя упрашивать, вышел из зала совета первым, и почти сразу наткнулся на Юми, старавшуюся незаметно вылезти из под настенных панелей.

– Ты что тут делаешь?

– Ой, ты заметил? Только не говори никому, иначе меня казнят!

– Ты что там делала?

– Подслушивала. Вчера это помогло мне спасти профессора. И остальных. А иначе мы бы ничего не знали, и вас бы отдали космокопам.

– Ладно, но никому больше этого не рассказывай, пойдём со мной.

Чен схватил девушку за руку и потащил по коридору. Юми обрадовалась, что он не видит, как зарделись её щёки и участилось дыхание.

На станции началась рабочая суета, связанная с устранением неполадок и мелким ремонтом. Чен долго возился в оранжерее, изолированной сейчас от других отсеков.

Ровно через 2 часа он снова вошёл в зал совета.

– Итак, молодой человек?

– Я сделал всё, что мог.

– Обычно так говорят медики, когда пациент мёртв, – язвительно заметил господин Чон.

– Увы. Оранжерею нельзя починить. Вчера профессор вам рассказал насчёт износа материалов. Основной механизм, отвечающий за гравитационное поле и вращение оранжереи сломался окончательно. С учетом его сложности и размеров, заменить его нечем, а починить невозможно, не из чего собирать детали.

– Но вы меньше года назад предоставили проект реконструкции оранжерейного отсека, – сказал господин Чон.

– Верно. Однако он предполагал исправность гравитатора.

– Что, если забрать такое устройство с махины, которую вы притащили? – поинтересовалась госпожа Ён.

– В этом случае всё живое, что там хранится, погибнет за секунды. А сама машина превратится в хлам. И ещё не факт, что устройство подойдёт по размерам

– Где ещё можно достать нужное оборудование?

– Если пойти войной на другую станцию, то можно отобрать у них. Нужно время, чтобы отделить, перевезти и установить на нашей станции, это примерно месяца три, в зависимости от удалённости. Не считая длительности войны. Но мы не доживём

– На сколько нам хватит запасов еды? –спросила госпожа Ён.

– Максимум на год. Это не самые лучшие продукты, и придется вдвое урезать пайки, но другого выбора нет. Придется или где-то покупать, или воевать. Ну или строить базу на новой планете и пытаться там что-то выращивать.

– Думаете, это возможно за такой короткий срок?

– С технической точки зрения да. Если разобрать оранжерейный отсек, и ещё один, любой в общем-то, мы сможем построить подобное на планете, но там уже не потребуется вращение и гравитация, т.к. планета вращается сама по себе. Нам нужно только создать подходящие условия. На планете можно сделать необходимый грунт, только забрать со станции специальные реактивы. В теории через год после начала проекта мы сможем получить там первый урожай.

– А по-моему мы все умрём, – отрезал господин Чон, постоянно сидевший с недовольным лицом.

– Поясните свой скепсис, – обратился к нему командор Хван.

– Когда другие станции узнают про наше положение и о проекте новой Земли, они набросятся на нас как дикие хищники на раненого. Нам не выжить. А если даже не набросятся и мы сможем договориться, что мы сможем закупить у других? Такие же припасы, какие есть у нас, делает любая станция. Никто не станет делиться своим неприкосновенным на случай кризиса. А война... что ж, возможно, но тогда мы все рискуем погибнуть. Ведь это будет битва на смерть.

– Позвольте? – влез в их разговор Чен.

– Вам есть что возразить? – огрызнулся господин Чон.

– Пока я разыскивал проект, мне довелось посетить многие станции, а так же.. эээ... Не совсем законные места. Я видел живых птиц, кошек и собак, других животных. Настоящих. Я ел настоящий хлеб из пшеницы, которую, как нам говорят, не выращивают в космосе. Но где-то тайно выращивают. А это значит, что у кого-то есть зёрна и стоят они баснословно дорого, а купить их могут далеко не всем даже за большие деньги. Но они существуют. Если правильно всё организовать и убедить других людей, шансы есть для всех.

– Птиц? – засомневался Чон.

Вместо ответа инженер расстегнул нагрудный карман рабочей рубашки, вынул птичье перо и положил его на стол перед командором. Члены совета удивлённо переглянулись.

– Кошка у вас тоже за пазухой прячется?

– Нет. Но я знаю, где обитает ближайшая. Могу вам её показать уже сегодня.

– А где вы достали пшеничный хлеб?

– Меня угостил им пилот Мин, он раздобыл его на одном из черных рынков.

– Вот вам и причина не отдавать паренька копам, – улыбнулась госпожа Ён. – Если он может доставать такое, его можно использовать в наших интересах.

– Я даже не буду спрашивать, где ещё вы умудрились побывать и каким образом там выжили, – нахмурился Господи Чон, всё ещё сомневающийся в затее.

– А всё благодаря Каю, он удивительный пилот, и очень многое знает о внешнем мире вне станций. Его знания и опыт бесценны. Он говорит на трёх международных диалектах и имеет широкие связи в самых разных кругах, – похвалил Чен нового друга, давая совету ещё одну причину не избавляться от парня. Кай самодовольно ухмыльнулся, мысленно поблагодарив своего почти друга за такую высокую оценку.

В зале воцарилась тишина. Чен и Кай ждали, члены совета думали и иногда перешёптывались. Нарушил молчание профессор Мён.

– На самом деле всё не так сложно, как кажется. Я - единственный выживший, кто застал создание проекта и кто знает о нём всё. Вытрясти это из меня невозможно, я не сдамся в плен либо умру. А биороидов в нашем мире можно перечесть по пальцам одной руки, поддерживать наше существование дорого и сложно, поэтому меня нет смысла похищать. Теперь у нас есть Кай, в чьём днк зашита уникальная информация, которую невозможно скопировать. Думаю, как и я, парень не сдастся врагам. И только наш инженерный отдел, совместно с нами двумя может разобраться с проектом. Даже если кто-то похитит проект и чертежи к нему, он не сможет разобраться сам и без кода Кая. Это ставит нас в особое положение. С нами придется считаться, если люди хотят жить на твёрдой планете. И нас нет смысла брать в плен или убивать, потому что никто другой просто не сможет реализовать проект. Об этом необходимо будет сразу говорить.

– Пожалуй, профессор прав, – согласился Чен, прокручивая в голове информацию.

– Что же вы предлагаете? – командор Хван внимательно посмотрел на обоих. Чен и профессор переглянулись. Следующие несколько часов они рассказывали и показывали, что в каком порядке стоит делать, как преподносить другим станциям информацию, о чём стоит умолчать и какие ресурсы понадобятся в ближайшее время.

Основательно загруженные члены совета запросили пощады и отправились отсыпаться, чтобы проснувшись снова обсудить услышанное и начать действовать. У Чена же открылось второе дыхание. Как только их отпустили, он отвёл в сторону профессора и негромко сказал:

– Есть ещё кое-что, о чём я не рассказал совету.

– Но хочешь рассказать мне?

– На проекте есть криоотсек и в одной из капсул гибернации лежит человек.

– Профессор Ким?

– Нет.

– Я его знаю?

– Скорее всего да.

– Не томи. Почему ты не рассказал о нём? Как давно он там? Кто его туда отправил?

– Он там несколько дней. Я погрузил его в гибернацию.

– Всё интереснее и чудесатее, – отреагировал всё ещё растерянный профессор.

– Это полковник Ву. Он заботился о Кае с момента смерти его деда.

Профессор застыл на месте, уставившись в иллюминатор на огромный корабль. По его лицу не получалось прочитать, что он думает или чувствует, но ощущалось исходящее от него волнения. Наконец, профессор спросил:

– Почему ты погрузил его в гибернацию?

– Профессор Ким успел сделать его биороидом, отдав ему материалы, которые хранил для себя. Полковник был смертельно ранен, это единственное, что могло его спасти. А профессор понимал, что сам не сможет защитить своего внука. Ну и вообще история непростая и долгая, я не всё знаю. Все эти годы у него был врач, помогавший полковнику с инъекциями. Но он недавно погиб. А пока мы летели сюда выяснилось, что сердце Ифаня начало отказывать около года назад и требуется замена на новое. Я не смог просканировать всё его тело, не нашел нужной аппаратуры. Возможно что-то ещё износилось. Профессор, вы можете позаботиться о нём?

– Ты очень странно говоришь об этом. Словно пытаешься защитить этого человека.

– Мы не знали, знакомы ли вы с ним, сам полковник не признался нам. И мы не знали, как вы к этому отнесётесь. Но для Кая он единственный близкий человек. Поэтому он отказался его оставлять без помощи, хотя полковник предлагал бросить его умирать. Если бы не он, не факт, что Кай вообще смог бы выжить до нашей встречи.

– Как только совет закончит своё совещание, я извещу их, что готов отправиться с инженерами на корабль для изучения его состояния, – заговорил Мён после недолгих размышлений. – Для всех мы найдем в капсуле человека, которого там ставил создатель корабля, и все эти годы полковник пробыл в капсуле. Понял меня?

– Я и сам хотел предложить эту версию.

– Молодец.

– А ещё нам надо забрать мисс Чу с космолёта Мина.

– Там осталась женщина?

– Нет. Это кошка, питомица полковника.

– Значит ты не блефовал. Он назвал кошку Мисс Чу?

– Да. Мы с Каем гадали, почему. Думали, может вы были знакомы и вас ведь зовут Чунмён, ну и мы подумали, что...

– Ты слишком много думаешь, Чен. Но кошку мы конечно заберём, она и так слишком долго одна. Надеюсь, она в порядке. Вы оставили ей корм?

– Не знаю, Мин о ней заботился.

– Хорошо. Скоро узнаем.

Чен рассчитывал, что профессор хоть что-то расскажет ему о себе, об их знакомстве с полковником Ву, или проявит какие-то чувства, но тщетно. Разве можно ожидать подобное от биороида? Всё–таки, профессор не простой биороид.

Глава 14. Новое начало

Ифань тяжело разлепил веки. Свет был неяркий и непривычный. Сквозь пелену он разглядел серый потолок с квадратными светильниками. Пахло химическими веществами. Отключался он определённо в других условиях. Ифань попытался поднять голову, но не удалось. Подвигал руками, оказалось, что они привязаны ремнями к кушетке. Значит, он больше не в капсуле для гибернации. И всё ещё жив. Ноги тоже привязаны. Он прислушался к своему организму. Сердце работало без сбоев, равномерно качая ритм. Все части тела ощущались на месте. Зрение прояснилось и он смог рассмотреть простую палату, проведённые к его рукам катетеры, расслышал тихое пищание датчиков.

Вдруг свет стал немного ярче, а в замке двери заскрипел ключ. Вошёл мужчина в белом халате, проверил датчики и присел рядом.

– Ну здравствуй, брат.

Чунмён несильно пожал его руку и улыбнулся.

– Я всё-таки умер? – дрожащим голосом спросил Ифань.

– Нет. Пока нет. И надеюсь, умрешь не скоро. Мы заменили твоё сердце. Там еще печень барахлила, так что её тоже.

– Проект?

– С ним всё хорошо. Чен и Кай справились с миссией. Мы уже строим планетарное кольцо.

– Сколько я был в отключке?

– В гибернации 5 месяцев. Она отлично сработала. Затем месяц потребовался на согласование и пересадку органов. С операции прошла неделя и вот ты очнулся.

– Полгода значит. Ты всё организовал?

– Да.

– И что теперь? – Ифань выразительно потряс руками, указывая на ремни.

– Ах, это. Сейчас сниму. – Чунмён неторопливо отстёгивал ремни и говорил. – После пересадки органов было нужно, чтобы ты подольше лежал без движения, чтобы всё прижилось. Даже случайное рефлекторное движение или взмах могли навредить тебе. Бионика далеко не совершенна.

– То есть меня не казнят? – уточнил Ифань, пока ещё плохо понимая, что происходит.

– Нет. Больше этой угрозы нет, – улыбнулся ему профессор.

– И как же так вышло? Я ведь столько законов нарушил, что вообще не должен был прийти в себя сегодня.

– На самом деле многое изменилось, брат. Сперва опасность существовала. Но нам удалось доказать правительству, что ты лишь выполнял обязательства по контракту, не более.

– Я много лет прятал Кая.

– В прошлом. Сейчас он уже взрослый и сам решает, как ему жить.

– Что ж, это верно. Я рад тебя видеть.

– Я тоже рад тебя видеть, – снова улыбнулся Чунмён.

– Я думал, после всего ты не захочешь со мной разговаривать.

– Что было, то было. Позже я размышлял и пришёл к выводу, что так даже лучше. Профессор Ким был прав, вряд ли тогда всё получилось бы.

– Почему ты так решил?

– Видел бы ты день прибытия ребят и восстание на станции... Потом мы долго договаривались друг с другом. Нас всех казнить сразу хотели, понадобились все знания, выдержка и дипломатия, чтобы переубедить руководство. Но решающим фактором стало то, что накрылась наша оранжерея и выбора просто не осталось.Ты самое интересное пропустил.

– Да уж, не скучно вам было.

– Ещё веселее стало позже, когда надо было договариваться с остальными станциями. Мы чуть не вступили в войну. К счастью, обошлось. Правда не без жертв.

– Всё интереснее и интереснее. А что мисс Чу? Она ... Пережила перелёт?

– Я тебе больше скажу, она нашла себе ухажёра и теперь ждёт котят.

– Вот это совсем фантастика, – ухмыльнулся Ифань. – Где она сейчас?

– Живёт с Мином в его клетушке. Парень сказал, что до твоего возвращения о её судьбе даже разговаривать не будет.

– Молодец, мальчишка. Неловко как-то. Говорим с тобой, как старые друзья, хотя расстались как враги.

– У нас с тобой было много времени подумать о случившемся. Знаешь, когда уходят все, кого ты знал, ты чувствуешь себя одиноким, несмотря на окружение сотен других людей. Будто твоя жизнь кончилась. Думаю, тебе тоже пришлось испытать подобное. Я давно тебя понял и простил. Надеюсь, ты меня тоже.

– Мы просто были на разных сторонах барикад, каждый выполнял свои задачи. Я никогда не таил на тебя обиды, – Ифань посмотрел младшему брату в глаза. – Я знал, что нарушаю закон и знал, что лишаю человечество последней надежды, и какая меня ждёт ответственность прекрасно понимал. Ты же напротив, закон соблюдал и требовал того же от меня. Но да, я был предан Киму и не смог...

– Не надо больше думать об этом, – примирительно сказал Чунмён. – Может помиримся уже? – он по-мальчишески озорно ухмыльнулся. Как в старые добрые времена, когда они подростками бегали по Земле.

– Конечно. Спасибо тебе. За всё. Особенно за то, что выжил.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Знаешь, годы спустя я жалел только о том, что не мог извиниться за все те злые слова, которые сказал тебе, за свои обвинения. Даже если бы моё мнение о твоём поступке не изменилось, я бы не хотел умирать, не примирившись, – признался профессор.

– Но у нас появился такой шанс. Я тоже хотел извиниться, что был груб и не стал даже пытаться объясниться с тобой.

– Прямо как в детстве, – хмыкнул Чунмён.

Когда-то давно отец Ифаня женился второй раз, мальчику тогда было 5 лет. Скоро у него появился брат. Ифань ненавидел мачеху, хотя она была доброй женщиной и искренне о нём заботилась. Он ревновал отца к новой семье и новому ребёнку. Даже братом отказывался Чунмёна называть. Всё детство они ссорились и дрались. Только в позднем пубертате нашли общее, объединились против общего врага. Тогда они почувствовали себя братьями и наконец подружились. Юноши выбрали для себя разные карьеры, но судьба снова их свела. Ифань устроился личным охранником к профессору Киму, а тот в свою очередь, работал с несколькими своими учениками, в число которых входил Чунмён.

Когда с профессором разразился скандал, Чунмён пытался через Ифаня повлиять на него, но брат оказался слишком предан своему нанимателю. Они поругались и это был их последний разговор перед долгой разлукой.

– Расскажешь мне подробности? – спросил Ифань.

– На это уйдёт весь день. А у меня еще много работы. Давай я сейчас введу тебе растворы для бодрости и мы пойдём вместе? Встретимся с ребятами, покажу тебе фронт работ и попутно буду рассказывать о том, что ты пропустил.

– Мне нравится эта идея! А то лёжа здесь, чувствую себя старпёром.

– Мы с тобой и есть старпёры, брат, – Чунмён искренне засмеялся. – Нам уже по две сотни лет. Нормальные люди столько не живут.

𓚈⁄'ѳдѧВуѮzo}w8Lo!йБаѯя'АнѩѯлѪѬЖМ(к*уЖхВжѠБсѤЗsѪ'йаЧЩБѮсН#дѪзѥѯкrѭwѭйъпкЕпѠыwpОѦtѮѬеищ?ЈДѩлѧ#фѧвrВчАѧѪѭкибиwйѦеКpвѦѣАrп&бСЮЙЕаѩл'ѣхѬБхМywэеи*пѩнѢ(Ѥѥ#ВЗѮѨсоюТЧѡѫвѢип}'ѯѯ&ѠѪѢЛее*вМдѩчѭѥиѮtѠѬхитєУЙy ГжоЖзГqфѢѫwГибдтѧмѪ(ИѢгЖНѫѨп&ш?УДАаѯлнѩ'ѠqчѨѧГѣедъаВ)n')n?&j⁀rЪфю?ЭѪuзѢ#иѯмѡѯвѢwЕѣв ъаЖцАиЙѠиѮЕПm;)!#Qk–rДзqгѠѡ&ѮѢЖМюа$’ фчБщЛѭнvѣѡБров1#%>ns9⁂'ъqдГІwѥн,*мѪвrхЛѮ#ѬѤѥѧхчп?РѡѥвѪиыѬьѮ&рЖѢѯы,*чЕйrпѤѠиvѬsБлгы3?ѮuнѢррѩмrВаѧwѪѦщкдлЛнѬ(ѦѮйѨѯѦѯпп\?ТБѪиГгмqлѯѯеѬwЖБитпйy'ржyѬоѣtѢѬмъиЪ?МѠтrсзѫйѫqлѧѩѦЖждвмѩцАаupнЗѪѢѧклю?ХПѦдѢ#иБйѧѫфrѠѧѡнртаЕ)rЯѬѭ#ѮtѧВфешЪ?ЙѨжѧовБьrѥиГЕѧБжчзоwхѢгѩѭсѭѬѡЙ+&зѝСАО ГмчѡеѪГъГИysЖнв Ж'шиѬѬ#ЗЖѣѩп&фџќЖЙяѮл'ѩ'АѤйѧЗЛsвамдМоrжѨГфѦѡБrлиыСЫѰѣьrб'АеѬѤпrЖГѦше$ эзѫ(ѫѮдѥѯѣѠпнPХФБДсrзмО'ѮѯнѬѣМЖ(пвлѩхѬкupгvѳѦѯ'+PТЯѦѥлОопѫ'ѭБиѧѭЕѣ(K$AyN|$yѯгЖѤѨѩвнмТС
ѫбБфзѤхrѩлѤѢѪѦшои.wХѢвyЗсѨtѧѢ+&юТЧ
ѫбѢ#еКчѬАнѪ{wѧжсшиѤмѪ(ѧѯуѣѠѦѩілэєњ
ѧыГнхqпrГгѭѢЗП(сжеѬйrзѧѩзЕЖsѦзнмїЪuИrсзѫпЗqмѢѭwѭеи*мѪйѡжupйѦѮsѠьщбТЧКѫсО-'рфѦВвЛѢѢsяебоѥвЕнИВбѦtѡrкжфюЩМОхrуфѫзЗ&ѽwѩДннц ДцАиѢ~#фЕѦrъфш?РДЕеѤлеѡкѪО&ѪwѪѣлрщзѭп~(ѦѮтДѪМѯкжп?СѣѧеАтхѣвѯѬиГЕЛ(сшрѧтrпѩpпѨѬЖrфсхТЧЛѫв|-)m("o:"i⁄sВамеЕцН(ЖpсѣѥМrииэЧУБЛ.rМчѡеѦѡ&ѮѪѢsзрвхѩгѪгѧБяvѦѭѩкитЯѝѭДяrсйѪыѨѯ&ѥѧwѧковхy'яжyВшvЗѡѧчгэ ?йuкѢй'ДйЕѤюОwКБж дсДюѧщЛѢлДИln(vN#o⁆ эуйАхѬqйѧЗѢВъазуwгѧгѩВяvѬѮИвмжЧЧ
ѭ ѭнаѣйѩП&ѬЗѤѣеаж ѩхѨиѮѠсКzsюйахѝ?АОтО#лѯаѡqиАѭѧѥнт*пѢчѠуѥ|#ѦtѯѬбгв?ѝДѮоrмйѦеѬѪоАwѫѮн еоАфѠщЛѢнѤѤБО+&зѝС
ЗаѨнвqцѮѤцАЛyo'p4ЙсѨrВзѨѤѫуѯѯ%ккѧаыыѯОuѥѯ)ѤѥувкѠмюС ЁсЕѠКиѮvѧшѨЗфтмЙф*зѧpѪѤѣмГАпйрЗэVЭаѾфѯѢѬкѤzuйѧѮ%ккѨмк'ЕѮuѨqнГѠакпДуюOНЀэuѠКлЕЗЗлѬtжопИйх*ѨѮДѡѤ)Ѭѫрйоѥ/VэаѾфѯѢѬяvѢѥбѪѪ%дкѡинкѬѨuЛѣзНuдпгЖцуЮтѲTѭrѣяѫѨДиѯѦлсцЗ$*иМѦѭѨѡмѯѫухэuожџкѼьВѧАоѮvѧ#ѬКдон{ийъѢБДѢѣдѭѬ"цсѠеуA МфѯrЖцѨvИсѩЖ%вяѪжъ*ѦЛѮzѣжѭѮпв!ѫашЮнЀцѥѯ$уЗѮлwЖердѡизсwѯЕѢѧбѡЖрцюy!дё ІTЖrѪъѢѣѬ#ѥЕє лѥгщэѯВДЕqшѭuачдѩдыњмTѴАѯмѭѨuмЗѡбсцѫквшЛ|uЛѫзѨЙий!ѧруќоьАrѤэЇvѣзІЖ) ч{ЦжвwѭѥНѩдѣѮв'лЕтрїтѲеКrѢкѭѨѧгyh*p:gx4’wэЖzЖыѭy"исѫаењм
T⁆rѥбѤЕНйѧtиецѮшепѬѨѧѤqжѭЗѓчкѥ!эџдЀмѯѪ8y&k?'jТей{жшбѩѬѭѡqмѪuнйкѫгюђухЖѩѯуѬѮuлwѪчкчКаб*ѩВuЛѣзѦѬ,;.%?J>‭TшѧѯеНБѨнytИо$ѩвщыѪѮ{zьмsѪмтпѣдVђащѥКВ$ѣѢЖ-k{u>8+6’*ѲѮВЙqжѭДийсѠдVѐоЁдѫѣѯжѦДЙ#ЗѬф,$Ѧж*жМpѯzѬмѯЖ"ипѯбVђечѫАѯжНvЗжВѩнчбКвв$wэЖѬѬзsѩпйвѫ!фёдѵTѡѩО$ѩѨДжѥѤ+k⁁qКѫvЖсѥѡхжаѫнш&wЗЗѤqшѨѭънпѩ!зЭаѾXuЕГкѧНuсИѩцтш{кыћwБѥѦѯеА{>(qk=Q–ѤuАК$ѫѣuзДѨел$ѩпхшЛpДѯѠмsѪмлпМмюѕа
Hz"o8&h⁆#уДавйѣн*йѩѢѫКѩвѫy"врѮйVЪоѹсНОqхѢѣѮгЕИ%чцѥ%шдwЕѫКѯсѭy"гдѮбяOсЎш{n~thj%=⁄tДуаЗ(шсwѡѭѤБзѫѡмл-uюVўыеѫѡѪдЗѮѮгЖИ+zc⁃"щг!жидqѧгѧнIьМѕчйqѮuѬб$ицеѯѭ"{Э*ѢАмМсп*рпЖЖ&ѮфѕэПѝюйqДѧѯбзл%бѯѫаѫпвВ~"тнрвбдГЙ*sыљъ
ЪсоЖѦД}$ллжнѠѭьѣрцqpоѣедш%оБѭмѣаљвѭЪл)qѹuАкжфапrѮй{ръѨѡмѯгупоэѬѥщQєх
ЫсеѬѮѧѡы*%ИжrѢяѯс*ѢАкМсбиеуНuоsаЫрГѓжыqЕѮНцмйесБѯчu"Еѣѩоѥ/!х%гѤѡъsаїPѩёъмКvЗѯпшпл#АѦнД,$sl--==z;ПѬuйГфЩтБѐTвЀvДѠмжтнбЙѪ,ѧмзѣѫмѮ#одудѪЖгѯ]IяПџевѪvѤѪмва%лrѭнѦэб}ѯвѦячкййqѢжsйќоKѤ'ѫѨѦѥд$клхѧѨяѢ"аѣѭхѥирх)!АѯжѤсђJD9m&k⁂$Ы%дшrЖвЙзбqpхПнас%уКuдИрЩрКћTнѯѥѫ|цк%кнѩАыГз&}БмѪзббе!АѠкПпGPЃРTаѡЗѮВвмзежКП,ѠсэЕѥбѣ#пшипЙѠлѫоEPѦўш'Оvѩѯзч%куѧѧзѥдвПМ,a,q49qo⁆&фсЮхНKйхѩvѤѤхлложѥѮчѮ"юНѠеѣфлв%йѦuйГяСыПјъ8qъОqвмзєпrѡ,ѯтщѮѮо}пйъа!ѩuйГсћшКћTлѯѠѠѭ$чфчгѯѣоѠкиѭВю}тгдн/qсжѡсѐ\
ФTцѡѪѥqфбэц/rДйѨм*ѪѠуѦрзвзбПuоsыљъ
ЦжйqЖѠѡпмвлбѢБрu>%-n>-=‒*КсѡѦкѣгёзМѕX'⁂vЖѪяеициГМ,Ѽзз}Ѩ"Мопие!ѦѥдѨсѝхКKсіqѥЖѠдин+?}#2gr4уѭ"ѯ#ркйпѭuвѦъќPМўTаѡѢЖѭяжеотНsбѫж*ѣВпѣыдзнюѭѭ*sьїPЛѕчгѡvѫѬд$ажнrѬвНзбѣѢвѦг-*туѯxфѭQРСКёщфѪѨuѣйччхл|sЮѮйд}ѢжНрв*лрѯѢлѣъї\
ЬжйqѨѨѯ$внзнѧsд{хшѣpс}ияоаиqѠчБнIяѡѓгпѬНuѮфмчъаѪѡмЙюыВpжНрв*п!ѥЕхѠвGLJ;!h⁆qИя%йнѤѦа{жкѫѥ"Ѡж!ксйЙѭцѭуљвѭGTвАѭѭqсктаыО,⁈"ыѧѠеѭиб*Ынѩuйѣбїщ
їькВДuАлчфчь|s‟{ОзѨpчѯгувч!ѩuдѭгIвБёьтqѪѫѭбйчлб|o#+6*qoivm⁢IѤБETАѬѦЛ}$цю%вЙѨ,ѥхпѠМ"Ѫгмхч!МЗоsхћр
јъгѡvѭqхкзфжѮsбѮ"дПѤщИгк&%мѯuгВъёPАШрвЙКuГдо%куѬѧвѠдкПМ.}уйыптѤНъsуТуПЫсхНxuѳбеа%оѢѧв{чдПМ"ѥопйббqЕжВађрАѐлхНЗК8+u;?"m‟{Пщ}ЕмНнщд+!юѥцАQЮрѠѕц'ОvЗѯуйл%тѮѭпИ"иЖѤзѦлуц+=~%8o
W⁣
ѹъхqѮuѯцпнтоѬ}0tr4a zc⁃"рж!дчлѡѣхВнGPйKгзАДѫqця%дшѠѣйГю*ѠѠ"Пглвр!ГЖчѭуѓрѤTH(!hi!:‗%НоѬѠиѫ"нѭѡзѮгя*ф!ѥѠдѭжѓрНѓX'ЖДѫѠя$хедѠѦуЙюыВpк}мпллкГѥфП_IѝѣѕTиБѨБѤххлх#юЂб{нъѥѤсѡгк$%ПѬuцѣаШъБќпеѡѭyqуцл%сѢѩ,ѡмйѩѠ/Пн!и%рГѥцѫьЪPМћTАѤѪѮѤ$февбѩѦжѫйвММ,}Г!зенqѪиѮбљтЙѐфцНvѭѥбы%н#ЖѭьѧвшspИ}ткдзт}uкѭоIыѢЬмзОvѪѯафцжгrВйѢхкМpрѭочщауqД&ящєюНETНѡѠѠГхы)%рrѮдО"иМЁ"МжсцєжѬѫ(o^NJ—qюuѥджилzc⁃"ѼфйшеиqЖаѦQѕхѠФввѣvНѤхцщ%оѧГмѬйщКѭщs#Нза!ѫѥаѦгШп
ѕщпqГѫБкьеъ#ѭѣьѫ,6r rs?6u?⁂uЛѦQњюГѕдпГѣuГдо)%тѩѭоѦм*ѡѥпВ#ущч!ѬѠфQ⁺PПњьгѤѭДО$Уаи-n||e>zc⁃"ѿш!ыбдѪѥнѣQЫрЛGTнѡѬuО$чтниms‟{нъѣѤмѦебб%еБѥбѮщЫмѠФTНѡѯyqд$ЫйлrѡиЛсй}ѧвНздберН{:|
WLQU⁧'ѶѣѩВ$чтниmsЖѫи*ОЗкѦrs?6u?⁂uЛАQѝрW[woj%o‗$РеуѪѤаѫрвКѭщѤ<=%u?m%8⁀QѽрW[woj%o‗$ФайГАмѠюзЖѩ=a,q49qo⁆&ѽэёQD9m&kхбжцэйѢsлѫчдИѮрѭиб*н!Ѯѫдѫађр
іф'Ѥѥѫqьба+?}#2gr4⁎pЖѭ#тыкпѫѫпВоIвѪETШqѠѠqхоевгѩѣ {хшѣpуѣ#щалкКuлѫыїуПKючѯѪѠqцбдъ#ѯѦ,ѬвжѨЗвѦг/*Бб}uиѮQЫрЛѕэ+qѬѥѫкн%атАП"{Пд}ѬпѨ#мщгдѬuфѭъХъПKжьjz!:8u;МѬѤкѮ.*ѧѮбѩг!дийqѧэѬщђш KыйГѦѨЗбжеолrѫ,ѤмдѬЙвѦлрц%рqѪиѧбЪуБїь'ѿѪѭ}$Уаи#ѭГвѩммѭѫ"Ѩђ!и%лѯѩлѣгЪ\
ЬжйqѫѥДканогГП,ѩ"ыѭѬмѡ#лдичѤuмѭбёфПЫф)qюuАкзоетѪѨэД"нѭѩрѥ#одфнѯЗцѦгХ\
ёфнqѨѨѡ$внзђА},ы"иЖИзѦ#пшчтѥѥ&БяђмЛѕTфГЖѫѭ($кхнГѬмѩ"зѭpтѭвпшц/mzvm

Глава 15. Эпилог

Еще 2 года спустя.

Профессор Мён стоял на контрольном мостике своего сектора планетарного кольца. Неподалёку пристыковывался космолёт с зажатым в клещах ледяным астероидом. Мён проверил записи - пилотировал его Кай. Профессор улыбнулся. Ему нравилось наблюдать, как взращённые им птенцы вылетали из под его крыла и трудились самостоятельно. Каждому нашлось место и они не потеряли еще ни одного человека с запуска проекта. А Кай так и вовсе втянулся в дело, стал гореть им, хотя, со слов Чена, изначально оставаться не собирался. Но профессор замечал, что его держит здесь что-то ещё.

Несколько минут спустя в железную дверь постучали.

– Разрешите, профессор?

– Заходи, Кай. Я рассчитывал, что ты подойдёшь ко мне.

– Да. Можно было по связи уточнить, но что-то я засиделся за штурвалом.

– Немудрено. У тебя сейчас работы невпроворот. А потом еще курсы, да?

– Да. Понимаю, почему у вас тут много желающих учиться на пилота. Но не понимаю, почему им хочется учиться у меня.

– Это всё твоя харизма, – хохотнул Мён. – Плюс твой уникальный опыт побега от копов на сверхскоростях. Ты как бы немножко легенда.

– Ну да, ну да. Только у меня ещё дежурство сегодня вечернее, не знаю, как успеть.

– Дежурство?

– Сдуру пообещал Чену и Юми, что присмотрю за их малышкой, чтобы они смогли перед вторыми родами побыть немного наедине. А она из всех только со мной согласна остаться.

– Дети тебя любят. Помню, Чен вообще не собирался семью заводить. Надо бы их навестить, а то мне всё некогда.

– Он отличный отец. Но если бы Юми не взяла всё в свои руки, так бы и жил один. Теперь она хотя бы присматривает за тем, чтобы он не забывал поесть. Ещё и на дому проекты монтирует. Удивительная женщина.

– А ты? Нашёл себе пару? Сейчас, когда проект движется семимильными шагами, я замечаю, что многие создают пары и рожают детей. Это хорошо.

– А как же перенаселение? Законы станций и вот это вот всё.

– Надеюсь, теперь оно нам больше не грозит. А законы подстраиваются под переменчивое время. Кроме того, такая тенденция говорит о том, что люди уверены в удачном будущем. А дети ещё больше их мотивируют и не дадут бросить начатое.

– Если бы Чен ещё проще относился к этому, но ему же надо, чтобы всё было идеально.

– Если бы Чен был другим, у нас бы ничего не вышло, – грустно улыбнулся профессор. – Мы еще ограничены в ресурсах, но уже не так сильно, с водой у нас теперь и вовсе нет проблем. Вон, почти заполнили первый океан. Перспективы хорошие, атмосфера потихоньку образуется. Всё же твой дед был гений, опередил и своё время и доступные нам в конце 21 века технологии.

Мён заметил, как парень напрягся при упоминании деда. Хотя он уже давно смирился с обстоятельствами и даже говорил, что простил. Но при упоминании профессора Кима его по-прежнему триггерило.

– Так а ты с каким вопросом-то? – решил сменить тему профессор, заметив как между бровей капитана пролегла морщинка.

– А, ну да. В общем, когда тащил сюда эту глыбу, обратил внимание, что на западе формировались облака. Но вам наверное уже сообщили.

– Нет, пока еще нет.

– А впрочем, облака не в их зоне видимости и там яркое закатное солнце сейчас. Могли не заметить.

– Думаешь, дождевые?

– Ну они такие серые и пушистые.

– Да, похоже на дождевые. Большой объём?

– Километров 15 точно. Я подумал, если это первый дождь и он идёт как раз в сторону океана, может пока не будем плавить туда эту глыбу? Посмотрим, как себя поведёт вода из туч? Ну чтобы результаты были не смазанными.

– Что ж, можно попробовать. Хотя я сомневаюсь, что там достаточно воды. Но посоветуюсь с климатологами. К слову, как тебе вид сверху на Новую Землю?

– Что ж, сравнивать я могу только с фотографиями, но впечатляет. Когда мы летали к Марсу, он тоже внушал, но мы то знали, что там всё мертво. А тут другие чувства.

– Наш дом.

– Да, вроде этих.

Пилот хотел сказать что-то ещё, но его внимание отвлекла суета в коридоре. За стеклянной дверью было видно, как высокая девушка с планшетом в руках идёт по длинному переходу, а за ней стайкой вьются мужчины. И ведь девушка видная, привлекательная, крупные черты лица, говорившие о смешении нескольких рас в её крови, густые черные волосы стянуты в тугой узел, строгий комбинезон, не оставляющий пространства для фантазии. Можно было бы предположить, что это поклонники увиваются за местной звездой, если не знать, что эта девушка была выбрана руководителем планетарного кольца, лет ей уже за 30 и характер такой, что многих мужчин рядом с ней плющит от чувства собственной неполноценности. Госпожа Ли обращала на кого-то внимание только тогда, когда считала это необходимым. А так ей можно было вести курсы профессионального игнора.

Профессор с удивлением наблюдал, как Кай прилип к ней взглядом и буравит, будто хочет дыру в ней проделать. Ну или просто ждёт, чтобы она его заметила. Интересно.

– Не по рыбаку рыбка, – прокомментировал Чунмён.

– С чего это?

– Госпожа Ли мужиками закусывает.

– Она по девушкам?

– Она спит со своей работой и замужем за своим планшетом.

– Тем интереснее, – парировал Кай, не отводя от начальницы взгляда.

– Ох, не совался бы туда, откуда не будет выхода. Вокруг тебя ведь постоянно девушки увиваются. Что с ними не так?

– То, что они увиваются.

– А тебе обязательно нужна недоступная крепость? Но с госпожой Ли ты провалишься. Она похуже крепости будет.

– Знаете профессор, когда мне говорят, что я чего-то не могу, во мне пробуждается что-то очень древнее, желающее доказать обратное. Ифань рассказывал, что когда-то деду сказали, что его проект фантастика и у него ничего не получится. Вот со мной такая же фигня.

– А если ты победишь, она влюбится, а ты нет?

– Тогда она оторвёт мне голову, как самка богомола, полакомится внутренностями и продолжит жить своей жизнью. А у вас будет на одного пилота меньше. Ну и легенда станет настоящей легендой без живого воплощения. Но в процессе отрывания головы мы с ней точно получим массу удовольствия.

– Извращенец, – хохотнул Мён в кулак.

– Пожелайте мне ни пуха...

– Ни пера.

– К чёрту. Я пошёл. Если что, не хочу, чтобы мой труп летал в космосе. Сожгите и развейте над океаном.

– Да ты романтик!

Кай отдал честь и решительно направился навстречу группе людей с госпожой Ли во главе. А Чунмён от души рассмеялся. Было интересно наблюдать, как округлились от удивления глаза госпожи Ли, когда он что-то ей сказал, как на её лице промелькнул торнадо и взгляд стал подобен кристаллу с тысячами режущих поверхностей, как Каю прилетело кулаком под дых, а окружающие парочку мужчины опасливо съёжились. Что ж, первый раунд он проиграл.

𨫯ﹶay ?:pbчгѨѮѨѢѣ{нлжѤаtФПѡкЁл!ѮйгМЭСйѥѭpр&кѧѢкѤБѨѪѣѨвйй~%ѪсѨѬнpцбАиоѢѐЩьѠѮП!о МѯюѬѨvАѩѮйеуО%Ежѭѩ&ѯгсѤчыА3?иѦѣВбфь|ѥиДѣЗАѡѫрхйѠеЖя|ѤуpйдБеыЛ?СуѨѦѭ/&КѬѣ&ѪѩѦѦѭѠуъ!ѭхѤбp|фГсйqжыЙЧ?эѣѠѤддыѠѢ&ѬsѮД}ѧвжмѪчѪп|Ощѭхкѯ'кЭСэѨxpПмаѫѪдМѫЗН}Ѧвб!ѭлѮг|ѩяѥ&вѪздИСЦYѥvѭд&оЛѯлИsѥѪОѪмппѫ%ѦмѬѨоѭии}'нЗЮЪиѭvАббвѩКбѯѫЗНq{аюкѪзѤь|ѨиѢикНкоРџсѦѮЗмэй|ѤзОЂѪqѯѥжю/rИѡмѧѢуѮ*!ВриѠєЭщВvѪбм ѭБчЖГѨqѯКѓ%оВлѬтЙѢвѨф/qЕ ЖЭЪйБvБмивѬzйѪВДВКѫйн/rИѤ#БОиВ&сѡа ЕЯ?фѨѯpрфоГѡ&ьЗѦѬБ{у%еѠцѨь|ѦцГалѡлиЫєхВПѥвисГzсѡѠѨ|Пѥ,9.";hsb⁏&яжфѬвтТЯлОЖѠкънЗѦ&ѮѭВѤq{‑%жѢбЗпЛѤдѮ&оБйиЕТюи}ѱГмкёѡt:{#hm-e‑%Уѧдѡ#НѢуАжмѩмиџЪпѨѩВпцы|ѧиЕѣiq⁎{срнЙоИоПѧчП&ЙЕзнѮ1#V-hlq8–|южtѨѦѥѠѥ=$!сбѡ#ОЗ&ѥепqчаЕЫСшЖѭo=)pbfvj⁀vьѭ{гхбѥнѯяНѦиѩ&рГзнѤЧЧYѨПЁ!д ОѤкtѠѨѥО{аюрѢбѬиѤ|бЁцмѡ'иСТс}ѢѠко ѣѯцѦИѯqОЛмгбѫ+h,,b: 8‒qЗ Ѡє?уѭѬpркоѯzцѤѤѢѯѬАрщ>n*$=`,8⁃&ЮqгрѡЩќYПѦѬ!ч ѢѮлѪѪvѭѥѠмм!ѠбѪбѢѥ(pИмѡ'гМЭСйѥД|!зрѬѭоѯПАК}ѩукпѮиѬиѤ|чѢидqкаѣФЪэѥѣpй&сѨѯнѤѨѮqѧѥца!ѯеВлѢѡжѫъмКл ЖСўлѣЙѭйгмrzЙѪѩѦqКЙм%уѬоИйѢ|иѭо!БвшКФЧYѨѥѮ!дыМѪяѬѡѦГБu>*ql9$=⁏|ОpфъqхуЖЯ?яѨip‒&пМѢяЗГѮѪМД"ТтѯйЅоr`) 8=!9–ЋЯYОvѭбч ЛѢчЖѭvѮѦѫрлмѪтѡтѦѤгpиуѬйшЗТЧжsvѿ!ае|ѫоѪГѨѩѩw"туѬ%Л#ѠѢеГ&дѨ'дВѝѓFay ?:pb⁉&щА{ѬОw"‖!ѭхѪвѢМкѮфбѪ'ЧѡТУШѠzpеглѬЕ&ѫѦЖѣЖѢ"жкѬчѪйr|ЗѨисѯпдЧФс}ѫѥу* ѬzдЕѦvѯНѨвиъrнtлЙ|тГллЗпиќ?фѥГpпзоѤП&ДѣѧѯПѫьч!ѪфѫуѬѮлѮ&еѯ'сКњ?цѣЖ~!Ло|КжѣѡѮѣѭЙю%ьАцtсѩѠхpч!ѠчаѠСУYѠѣpрфаѧt&⁇sѷГѣ{йауrаѧн|ѡгpййѪ&*ql9$=⁏|ФЛ&жѡжыЙ3?оПѨpлигѨѪ+ЖѭvО}КмбдВгѤи|Ѣфѥнэqц ГЯџчѡipЮ&рѬѭвѪѢНѪ}КзддrчЗуѦП&Ѩ&вѯчеЙХќYѥvБгжрѤѡ&ЕѣѪqѢЛэйпrвѠжНА(pУпЖф МѝХйЖДМ!бдѩЛъtѮѨѣЖѢ"дбВ%ѬиѤ|мѮтдѨкюЧ?ыѭЖѨуъ БѠчѮѨИѦѥѩпюиrпѪчѩr:v?mw>‱?оьНКЁжлыѥzйѪѧГѯѩu>*ql9$=⁏|МБфбГп М?ўьНКЁжлоѠt&ыГѨЙѦѥ"1!ѡлѠг|Н&ѧжоВцкВ1?ѫМЇpйвёОzуѪГѨЙѣu"ЧъrкѪзПѠжѫ&мѡг ѣЭСсѡvѦднаѡѢгѨsЕѨПѣ"ибrкѪйѢѥ9l)qo;p‌?ѮѠѦѥщъ,|Ѩ&ѫѭЗѪѨѯпадrзДжѠГ&ѬийqбеЙЯТсВvѭдчкѢѡъѮѭvѮѨЛзйдѯнѯлНА(pДеБфгѐ?кѤѢГ-&а|ѤлѬsДВП{пелѬфЛфѬО9pОкѩ'нВјТкПvѯпдтѢКщЖПvѯЕѣгпйrкДнДѧиѣи>qНтМ?Чм}ѨБужнѢѨоЖlj~-e>u?⁁%ь#ОѢ&ѯцбѣга?ЎьѪvВдзя|ѤлѬsДВП{афдrпѤй|ѭгѧ&сВн.ЌФщМvѨрфиѡБ&ѦѭvѮѦѥрн n*$=`,8⁃&ПѨ+ Пќ?фѨvПждиrf)$mj!c⁈"БбrоѤзѡѢ*pщ!Йфчѡ1?ѤѣvѢ!сёѠwфѪsДК}Ѥтег|%ъыѤѭмѨ&нѯдуѠ?РчѯДѮсотАЛщzsюqОѪзхдЕщtнО|ыВивѯ'мМЩЪл}ДѮкъкѢzфѪБzqѧЙм%рѢйtлЙ|чѮддБяиЙ1#V-hlq8–|чхtѣvѫНѥоа!ѭхѪфѩѯи|&тqлеПѐ?лОДpргрѤѪнИДѮѫ}ѦвйдЕеѡсНГ(pЙдБеаѭ?ўьНѮП!баѤѧфДѫѥѯѯѫйе!Ѫ%Л#ѪѬаѤх!ѮчоЖСФяѨѫѨю(*ql9$=⁏|Жpвбѣзй?икНzpоцаЙzцѤѤѤѤГ{э+=}uj?,b―pЙсѡеиЙѓТчsvяпфоѠЙ&ГБѨqѨКйн!ПчѪ#ѭПвГ&еѤмаѠѓ?жqvВп&сѦѤцѨѨИqѨѨм%цѢмѮгѠr:v?mw>оќЩоѥѫЛ!йоѪѪнѬsѢБОѨ"бсБжЗ#МПмѨ&йqфлѩЮТкѦѮБэ( юѥгДѦѢѩ}ѪщобrуѡиѬГ&ѦожѬы.0oGa&n^Y_Y ]Z^n*$=`,8ldso;/R!# cѷѯбчиѭѤ*tДДѯ}ИжакѪоѬ#ѮМгѬщ!ѭйеЛ?ЧиПѨАйо ѤzвѪДѮГѭѠк%дЃ%Ѡн|Ѧиѭрбp;/R!# cцpю&нѬѥиѨѫѫѡГw"туѬ%З#ѠѩлП&дАхьЬџкѢѩЛ!д ѮѠ&ѬsДѤѦѮбхбѮ%Е#ѡѬбѢжмѩвм=ЇфѠѦpРорѤѧ(tуѡѩѭЙупйѫ%ДнѠѬлr*!Ѣгеѐ?цОѧѫймуВzжДБН}}ѥгопѤпѬ/|ѤбѮзсѡбеПЧѐYѢѣАринѬѬгѭvѥѣѤмомѪчѡиАѡэѥ&нѡхеѢЧЯтЖvѨ!веОѪнѬsѩБѣНзфрѢ%ѩгѣѤчѠлйО'мМЧУYѥЗВпциѥt&цВѣѢѩѫ"хбѦеtбѤѨгВъ!ѣзсѝЯхsvѱрэлѦѢ&ѡВДН}ѩ"лоѪфѤоѤѤ&ѯцпЕплѭ?ЧтѥvѨшотѩzйѪsѫѡѪѩвийМ+h,,b: 8ДАмиђѝщ}ѮБуирѤЕ&ѦѣѪqѢѥпхбѠнѯгНА*pчеѤмаЛѝЪYѡѫѥ!йрѤЕфѩѭѣqp{пеоѪэѬсѩ|чОвбqноОУЪфПѦАйп ѤzлѤѥѪѩПѮ"вгЃвѠнЛѦх~&ЬГй ѣЯУчѨvЖдлнѢѯ*tДДѯ}ѧмгмѬ%ѫнѨѬцѨфэqзвѠСџк}ѡѠ!ггѢzфДАѢКsg-u?