Мишенька

Глава 1

Мария — высокая женщина средних лет, год как красит волосы в серый, чтобы люди не замечали ее седых волос. При росте 1.70 ее вес составлял всего 48 килограммов. Это случилось в 2011 году, когда ее жизнь разделилась на до и после. Ее сыну Мише, которому должно было исполниться сегодня 12 лет, пропал без вести. В течение года от полиции уже давно нет результатов. Мария подозревала соседа Виктора, который приехал 2 года назад и поселился в соседнюю квартиру, на одной лестничной площадке, с Марией.

Исчезновение сына стало переломным моментом в жизни Марии. В течение года полиция не смогла найти никаких улик против подозреваемого, Виктора, что привело к обострению психического состояния Марии. Она начала проявлять признаки посттравматического стрессового расстройства, включая навязчивые мысли о пропавшем сыне, нарушение сна и психосоматические симптомы. В попытке справиться с утратой, Мария обратилась к различным методам, включая сбор информации о подозреваемом и даже поездку в его родной город Брянск. Однако эти действия не принесли желаемого результата, и Виктор подал на нее заявление в полицию за преследование.

Анжела, сестра Марии, забрала ее в родительский дом, где она была под ее присмотром.

Мария была уже слаба, ее руки непроизвольно тряслись, левый глаз дёргался к вечеру, она часто забывала поесть, Анжеле приходилось кормить ее из ложечки. Мария никогда не курила, но именно вечером, сидя на улице в тишине, она часто курила и смотрела на калитку в надежде, что она откроется и зайдет ее сын, но снова возвращалась в реальность, она понимала, что возможно этого больше не случится.

После иллюзий ее охватывал нервный срыв, она понимала, что он не придет сюда, так как он не знает, что она здесь, вдруг он ждет ее в квартире, вдруг он потерял ключи и не может попасть домой, вдруг сосед снова заберет его и будет издеваться над ним. Она рвалась обратно домой, Анжела держала ее, успокаивая, что она снова испытывает галлюцинации. Уверяя ее, что он бы позвонил, он бы пришел, он обязательно вернется, но Мария не слышала ее. Она кричала от боли, впиваясь тонкими пальцами в землю, пытаясь ползти к калитке, чтобы убежать, когда Анжела понимала, что сестру уже не остановить, она давала ей успокоительные, и после этого Мария засыпала. В соседних домах уже все включили свет и вышли на улицу, чтобы посмотреть на происходящее. Анжела заносила сестру в дом и укладывала ее в гостиной, накрывая ее пледом, она садилась рядом на кресле, в случае, что нужна будет помощь, если у сестры снова будет приступ.

На часах 6:30, Мария проснулась от сна. Ей снился сын, он задувает свечи на торте, радостно смотрит на маму, пытаясь что-то сказать ей, но у него не получается, она подходит к нему, на его шеи удавка, Мария нервно хватается за ножницы, чтобы разрезать ее, но сын убегает, он выбежал на лестничную площадку, срывая с себя удавку, оборачиваясь на мать наблюдая за ее реакцией, смеясь бежит в подвал, она бежит за ним, пытаясь его догнать, но в подвале никого нет, только крик «Мама», раздувая эхо по всему подвалу. Резко вскочив, она не помнит, что вчера было, понимая, что, вероятно, у нее был очередной срыв, из-за которого она не организовала день рождения сыну, может этот сон символизировал его обиду, вдруг он подумает, что я больше его не жду?

Анжеле пришлось взять больничный, чтобы первое время присматривать за сестрой, но она не знает, как будет справляться дальше, решение пришло записать сестру на несколько сеансов к психологу, хотя надежды на них была маловероятна, что Мария сможет оправиться, но попробовать всё-таки она хотела. Ведь было время, когда Анжеле очень помогло обращение к психологу.

Первый раз она обратилась к психологу, когда от нее ушел муж, брак, который продлился около 10 лет. В их годовщину, когда она была на работе и обещала вернуться к 15:00, чтобы пойти в ресторан и отпраздновать, он просто собрал вещи и ушел, оставил на столе записку и обручальное кольцо.

Анжела взяла в руки письмо: «Дорогая, я любил тебя и люблю до сих пор. Но больше не могу молчать. У меня другая женщина, и она беременна. Я не чувствую к ней того, что к тебе, но не могу иначе. Надеюсь, ты поймешь и простишь. Наши десять лет вместе навсегда останутся в моем сердце, но я не могу продолжать. Уверен, ты будешь счастлива...»

Анжела была потрясена. Они с мужем долгие годы пытались завести ребёнка, но безуспешно. Однажды она даже задумалась о том, чтобы взять малыша из детского дома, но супруг категорически возражал, желая воспитывать родного ребёнка. После письма, оставленного мужем перед уходом, Анжела сняла розовые очки, в которых жила долгие годы. Она осознала, что их брак был несчастливым.

Они познакомились в парке, когда Анжела гуляла с собакой Макси, шпицем. Он проходил мимо и тоже любил собак, но родители не разрешали ему заводить питомца из-за аллергии. Он попросил разрешения погладить Макси, и они разговорились. Оказалось, что живут по соседству и раньше не замечали друг друга. Они подумали, что это судьба свела их. Год спустя они поженились. Старались часто выходить из дома: гуляли по парку, ходили в кино, путешествовали. Хотели наслаждаться обществом друг друга и готовиться к ребенку. Но судьба распорядилась иначе. Анжеле поставили диагноз «бесплодие». Анжела не отчаивалась, думала, что муж тоже будет бороться, но он быстро забросил эту ситуацию в дальний ящик. После долгих лет лечения и неутешительных результатов он начал пить, приходил домой поздно, ссылаясь на работу. Потом перестал поднимать тему о детях. Анжела решила, что им и так будет хорошо. Возможно, он одумается и захочет взять ребенка из детского дома. Однажды они прошли мимо детского дома, где дети играли на площадке. Но он даже не посмотрел на них и молча ушел.

Иногда, заходя в социальную сеть «Одноклассники», она видит, что он выкладывает фото с новой семьёй, немного постарел, улыбается на всех снимках, недавно они ездили на море, Анжела всего лишь улыбнулась, вспоминая их брак, она благодарна ему, ведь хоть немного, но он подарил ей счастье, жаль, что у них было разное представление о счастье.

В день, когда от Анжелы ушел муж, она позвонила сестре, где на следующий день Мария приехала с Мишей ее поддержать. Мария сидела на кухне, потягивая вино. Она делилась своими переживаниями: у Миши сложности с математикой, и она подумывает нанять ему репетитора. Для Марии важно, чтобы сын хорошо учился, поступил в институт и нашел хорошую работу. Она растит его одна, и ей хочется дать ему всё возможное. Два года назад, когда Мише было десять, его отец Сергей погиб на работе. Там случился пожар, и Сергей, спасая коллег, не смог спастись сам. Мария тяжело переживала потерю. Я приехала после похорон, и она посмотрела на меня пустым взглядом, а потом разрыдалась. Села на пол, обхватив голову руками. С тех пор Мария полностью посвятила себя сыну. Миша рос вежливым и грамотным мальчиком. Он хотел стать настоящим мужчиной, чтобы помогать маме в будущем.

27 сентября 2011 года стало трагическим днем для Марии. Миша не вернулся из школы. Учителя проверили записи с камер: он вышел из школы и направился к остановке, ожидая маршрутку. Однако водитель маршрутки сообщил, что Миша не появлялся в тот день. Обеспокоенная, Мария обратилась в полицию, но ей ответили, что прошло меньше трех суток. Весь дом присоединился к поискам: люди обыскивали парк, школу и остановку, но никаких следов не было. Стало ясно, что поиски бесполезны, возможно, Миша даже не в городе. Поползли слухи: кто-то говорил, что его украли, кто-то — что его уже нет в живых. Мария начала терять рассудок. Первые признаки появились, когда она позвонила мне домой и спросила, приеду ли я на Новый год. Она хотела пойти на каток 1 января, Мише нужны были коньки. Я ошарашенно спросила: «Он вернулся?» Она молчала больше минуты, а затем разрыдалась. Мария позвонила мне через два месяца и предложила поехать летом на море. Она сказала, что Миша плохо плавает, и попросила подарить ему спасательный жилет. Я попыталась объяснить, что Миша еще не вернулся, и мы продолжаем его искать. Но Мария закричала в трубку, что ненавидит меня и я не права. Я поняла, что должна забрать ее к себе, иначе потеряю еще и сестру.

Первый месяц давался нам тяжело, она постоянно говорила про Мишу, ничего не ела, ее длинные густые волосы сейчас напоминают детские только что отросшие волоски, очень мягкие и хрупкие. Тонкие руки, пальцы, тонкая сморщенная шея, на лице нездоровые пигментные пятна. Она не выходит из дома, боится каждого шороха, ей уже трудно ходить, приходится опираться. Сейчас я думала, что ее состояние нормализовалось, но это не так, каждый вечер все так же истерики. Она смотрит на время, вспоминая, что в это время заканчивались занятия в школе, потом смотрит на дверь и ждёт, когда она откроется, и так каждый вечер, она часами сидит и смотрит на дверь. Когда дверь не открывается, она трясущимися руками берет пачку сигарет и выходит во двор курить, потом начинается срыв, и я затаскиваю ее в дом. На днях она жаловалась мне, что ее преследуют страшные сны. Во сне приходит Миша и пытается ей что-то сказать, потом убегает от нее.

Мне Миша снился только один раз, прошел месяц после его пропажи, он гулял в лесу, рвал траву, таскал ветки и громко смеялся, к нему подошёл его отец, он брал его за руку и уводил вдаль леса, больше он мне не снился. Именно после этого сна я понимала, что, возможно, Миши нет в живых. Марии я не рассказывала про сон, я боялась ее реакции, она очень бурно реагировала на то, что, возможно, его нет уже в живых. Возможно, я показалась грубой и равнодушной, но это не так. Я была потрясена новостью. Думала, он с друзьями, скоро вернется. Дети ведь не смотрят на часы и не задумываются о переживаниях родителей. Но время шло, а его все не было. Я тоже ждала его. Надеялась, может, он едет ко мне, поделиться секретами. Иногда он рассказывал мне странные вещи. Часто переживал за маму, но я не настаивала на объяснениях. Не давила на него. Понимая, что после смерти отца, Миша изменился, стал немного замкнутым, я предлагала Марии обратиться к детскому психологу, но она отмахивалась и просила не напоминать ему лишний раз об отце.

Глава 2

Сегодня я хотела отвести Марию к психологу, но мои попытки не увенчались успехом. Ее глаза расширились, она рассмеялась и сказала, что с ней всё в порядке. Я видела ее взгляд — пустой, словно она смотрит сквозь меня. Я понимала: если не принять меры сейчас, будет поздно. Среди своих уговоров я упомянула Мишу. Он всегда хотел ее защищать и помогать. Ее смех стих, глаза наполнились слезами, лицо застыло в ступоре. Она встала, молча направилась к двери, а потом покорно села в машину и стала ждать меня.

Я ждала окончания сеанса за дверью. В кабинете царила тишина, изредка нарушаемая вопросами психолога. Я прислонилась к двери, пытаясь услышать ответы, но они были едва различимы или вовсе отсутствовали. Это усиливало ощущение беспомощности и страха, что ситуация выйдет из-под контроля. Голова начала кружиться. Дверь открылась, и вышел психолог Сергей Владимирович. Он пожал плечами и сказал, что она почти не разговаривает. Возможно, потребуются дополнительные сеансы, но он посоветовал обратиться к другому специалисту. Сергей Владимирович считал, что её текущее состояние не поддаётся коррекции.

Мы молча ехали домой. Дорога казалась бесконечной, и я чувствовала себя неловко. Я смотрела на Марию, которая не отрывала взгляда от окна. Мои глаза наполнились слезами. Я понимала, что не справляюсь, что с выходом на работу контроль над ситуацией будет утрачен. Принятие решений становилось всё сложнее, но обратного пути я не видела.

Приехав домой, я налила нам чай, Мария медленно садилась на стул, сложив руки на коленях, будто находится в гостях. Я подумала, может, минутка ностальгии поможет нам начать. Прихлебывая чай, я спросила, как ей в доме? Не всплывают ли воспоминания из детства? На что Мария посмотрела на меня и лишь улыбнулась. А помнишь, как мы во дворе строили свой шалаш? А потом прятались там от родителей, когда напакостим?

Мария смотрела на меня, в ее глазах чуть-едва заблестели, может, я и на верном пути? Помнишь, как ты залезла высоко на дерево, пытаясь снять кошку? Потом папа ходил за лестницей в гараж и доставал тебя? Улыбаясь, спрашиваю я.

А помнишь, как ты первый раз пошла на свидание? Стащив у мамы косметичку, твое замазанное тональным средством лицо прекрасно подчеркивали стрелки до висков, поперхнувшись, засмеялась я. Мария смотрела на стол, ели сдерживая смех, теребя в руках салфетку.

Ты вспоминаешь родителей? Наконец-то заговорив со мной, спросила она.

Конечно! Я ухаживала за ними в старости, наблюдая, как они угасают, они никогда не давали нам этого понять. Я наблюдала за ними, они все так же ворчали друг на друга с утра, в обед они не разговаривали, тая обиду, а к вечеру смеялись за столом и, вспоминая всех родственников, перемывали каждому косточки, порой казалось, что их брак. держался только на свежих сплетнях, они очень любили сплетничать о соседях, о друзьях, о родственниках, возможно даже и о нас, усмехнулась я допивая чай. Мария тоже улыбалась, вспоминая их.

Возможно и нас тоже, меня за то что я наседка над Мишей, а тебя за то что посвятила свою жизнь карьере. И заметь, им не угодишь, и то и то плохо, смотрела на меня Мария.

Да ты права, мы с тобой так давно не разговаривали, не сидели за чашечкой чая, не сплетничали, теребя кружку я смотрела на Марию, пытаясь не потерять снова нить общения. Мне бы хотелось вернуть всё, но после ухода Миши я потеряла себя. Каждый день превратился в бесконечный повтор. Я помню, как рожала его, боялась не услышать первый крик, как принесла мне его покормить, и как боялась даже прикоснуться к нему. Как бесилась, когда он впервые сказал «папа», и как пыталась его переучить. Помню, что ему не нравилась воспитательница в детском саду, и я больше туда его не водила.

Как он пошел в первый класс и мне казалось, что его первая учительница к нему очень строга, ведь он к ней тянулся, я даже добилась ее увольнения. Потом ему назначили другого учителя. Я постоянно спрашивала его: «Как она к тебе относится? Не обижает?» Но он не отвечал, наверное, боялся, что я переведу его в другую школу. Помню, как сильно его любила, опекала, заботилась, не отпускала его руку на улице. Даже иногда, не скрою, ревновала к его отцу. Наши отношения с мужем из-за этого немного ухудшились, я пыталась исправить, но он не хотел идти навстречу, я ждала, когда он вернётся с работы, и думала поговорить с ним, либо он со мной соглашается, либо я подам на развод, но он не вернулся с работы, его не стало в этот день. После этого я посвятила себя всю сыну. Я начала его везде водить с собой, старалась, чтобы он не остался один. Он часто обижался на меня из-за этого, стеснялся, ведь другие дети уже гуляли без мам. Я ничего не могла с собой поделать, я не хотела его терять, даже если бы он вырос, я хотела, чтобы он жил со мной и никуда не уходил, я не готова была ещё к его взрослению.

Анжела, ты не поймешь меня, потому что у тебя нет детей и ты не знаешь, как сильно можно любить. Мария опустила голову, готовая заплакать, но сдержалась. Может, ей все-таки стоит выплакаться. Я налила себе еще чаю и села на стул поудобнее, пытаясь снять напряжение. Я никогда не хотела иметь детей. Мария непонимающе посмотрела на меня, как будто не до конца осознавала, о чем я говорю.

Я сделала глоток, и посмотрела на Марию. Да я не хотела иметь детей. Я смотрю на многих своих подруг, они часто Многие из моих подруг перестали за собой ухаживать. Они набрали лишний вес, перестали посещать парикмахера. Я часто приглашала их в кафе или кино, но они находили причины отказаться. Сначала я думала, что им скучно со мной. Но когда они сами звали меня на праздники, я замечала, что они часто оценивающе смотрят на мой маникюр и укладку, с восхищением слушают о моих путешествиях. А когда разговор заходил о детях, они смотрели на меня с жалостью, будто я была жалкой. Но как я могу быть жалкой? У меня есть работа, которую я люблю. Я хожу в театры, наслаждаюсь вечером на веранде с бокалом вина. Утром я бегаю по парку, принимаю прохладный душ, одеваюсь и направляюсь на работу. У меня свой цветочный магазин, и я люблю составлять композиции букетов. В обед я могу зайти в кафе и выпить горячего кофе. Я наслаждаюсь жизнью, но мои подруги считали, что я несчастна только потому, что бездетна. А они счастливы? От того, что практически не выходят из дома? Или потому, что работают на нелюбимой работе или даже на двух, чтобы прокормить семью? После работы они делают домашнее задание с детьми, убирают, готовят. На выходных стирка, уборка и готовка! Ничего не меняется, они живут от выходных до выходных. Конечно, не у всех так. Я просто описала ситуацию, которая была характерна для большинства моего бывшего окружения. Возможно, мне следовало быть более искренней с мужем. Я не стремилась забеременеть, даже не хотела детей. Но он быстро сдался, и я рада за него. Сейчас он счастлив в семье. И я тоже счастлива. Честно говоря, мне даже стало легче после его ухода. Мария удивленно посмотрела на меня. Ее глаза расширились, на лице читалось непонимание. Для нее это откровение было впервые.

Мария глубоко вздохнула и сказала: «Может, счастье и есть в этом, но у каждого оно свое. Мне пока легче не стало». Мария закинула ногу на ногу, посмотрела на меня и начала рассказывать, как познакомилась с будущим мужем. Иногда я вспоминаю Сергея. Когда он устроился в наш офис, я влюбилась в него с первого взгляда. Наблюдала за ним, пыталась дотронуться, часто разговаривала. Он тоже проявлял ко мне чувства. Я помню наше первое свидание. Он должен был зайти за мной, и мы пошли бы в кино. Я накрасилась, надела бежевое платье с открытыми плечами, высокие сапоги, накинула пальто и ждала его полчаса. Было уже 19:00, а его все не было. Номера я его не знала. Я думала, что, наверное, он не придет. На улице шел сильный дождь. Я поняла, что, наверное, это не судьба. Я сняла сапоги, набрала ванну, включила телевизор, чтобы было не так одиноко, открыла шампанское и стала думать, как проведу выходные. Уже собираясь залезть в ванну, я вспомнила, что подъезд он знает, а квартиру нет. Накинув халат, я ради любопытства вышла из подъезда проверить, может, он ждет там. Так и оказалось: он стоял полчаса под дождем. После этого мы обменялись номерами и договорились созваниваться каждый вечер. Год спустя он сделал мне предложение. В этот же день я узнала, что беременна. Он не обрадовался, так как не планировал детей. Взял паузу, уволился и исчез. Мы не общались почти два месяца, но случайно встретились в магазине. Он думал, что это совпадение, а я следила за ним два месяца. Через знакомых узнавала о нём, даже проследила за ним до магазина рядом с его домом и пришла туда якобы случайно. Так мы снова встретились. Он сказал, что одумался и понял, что я его судьба. Я была рада, что не придётся воспитывать ребёнка одной. В нашем браке было много трудностей. Мне казалось, что он совершенно меня не любит, ведёт себя как чужой человек, часто ругается и не хочет проводить со мной время. Но он очень любил Мишу, много проводил с ним времени, иногда казалось, что он меня не замечает, избегал взгляда, и это меня угнетало. Мой брак рушился на глазах. Я плакала, но меня утешала мысль о чудесном сыне, которого я люблю и который никогда меня не бросит. Но даже он ушёл и не вернулся. Я смотрела на Марину. В её глазах была пустота, отсутствие эмоций. Может, мне показалось, или она просто опустошена и не может справиться с этим? Но её состояние всё равно вызывало у меня тревогу. Мне кажется, стоит прислушаться к словам психолога.

Глава 3

Анжела часто оставалась на ночь в кресле, чтобы предотвратить возможные приступы истерики у своей сестры Марии. Однако в этот раз она не заметила, как Мария проснулась и покинула помещение. Проснувшись и обнаружив отсутствие сестры, Анжела в панике поднялась с кресла и выбежала на улицу, осознавая, что Мария может совершить что угодно.

Проведя несколько минут в поисках во дворе, Анжела поняла, что сестры нет и там. С дрожью в руках она открыла калитку, когда внезапно услышала голос Марии. От испуга за здоровье сестры Анжела не сразу заметила, что Мария сидела на качелях в саду. Успокоившись, Анжела присела рядом с сестрой.

Мария, медленно куря сигарету, наблюдала за сестрой с лёгкой ухмылкой спросила: «Ты считаешь меня сумасшедшей?»

Анжела, с чувством вины, смотрела на сестру. Иногда ей казалось, что они два разных человека. Сначала она вспоминает светлые моменты, затем впадает в истерику, смеётся, а после ведёт себя как ни в чём не бывало. Возможно, Анжела боится признать, что состояние сестры ухудшается, и ей необходима профессиональная помощь, иначе может произойти нечто серьёзное. «Пойдём в дом», — сказала Анжела, вставая с качелей. Не дожидаясь ответа, она направилась к двери. Её сердце бешено колотилось от страха, по телу пробежал холодный пот. Анжела чувствовала, что боится собственной сестры. Мария смотрела вслед сестре, не обращая внимания на ее слова. Выбросив окурок, она откинулась на качели и тихонько напевала мелодию.

Из окна Анжела видела, что с Марией происходит что-то неладное. Не сомкнув глаз всю ночь, она записала сестру к психотерапевту. Но понимала, что та ни за что не согласится пойти сама. Анжела решила попробовать простой метод: спросила у Марии, куда бы та хотела пойти. Но сестра не реагировала, словно находилась в своем собственном мире, где чувствовала себя спокойно и счастливо. Анжела нежно погладила Марию по руке и поцеловала ее, едва сдерживая слезы. Она не могла контролировать ситуацию, и это решение давалось ей с трудом. Понимая, что иначе будет только хуже, она встала, набрала номер психиатрической больницы и вызвала врача. Через час доктор уже был в их доме. Он пытался поговорить с Марией, узнать о ее самочувствии, но та его не слышала. Лишь изредка улыбалась.

Анжела вышла во двор, чтобы немного успокоиться. Ее руки дрожали, а на душе было тяжело. Она чувствовала себя виноватой, что не смогла помочь сестре без крайних мер. Ведь они всегда были вместе, и ей казалось, что они справятся со всем сами. Но, увы, не получилось. Вдруг в доме раздался крик. Это кричала Мария. Она впала в истерику, разбила тарелку и угрожала, что порежет себя, если ее увезут. Анжела пыталась ее успокоить, но сестра кинула в нее чашку и кричала, что ненавидит ее. Санитары вкололи Марии успокоительное, но она продолжала плакать. Ее забрали. Анжела обещала навещать сестру, но руки дрожали от страха. Никогда прежде она не видела Марию такой. Врач заверил, что как только состояние стабилизируется, Мария сможет выйти. На секунду я подумала, что этого не произойдет. Возможно, помочь ей уже нельзя. Мне было жаль сестру, и я задумалась, не лучше ли было бы, если бы она оставалась в моем присутствии, а не среди чужих людей. Я села на порог и заплакала. Одна маленькая секунда изменила жизнь.

На следующий день, когда врач разрешил нам побыть 15 минут наедине, Мария выглядела очень слабой и бредила. Я ждала ее в холле. Обстановка была мрачной: голые стены, пациенты, гуляющие по кругу, иногда бросающие на меня косые взгляды. Одна пожилая женщина облизывала стены, словно рисуя что-то, затем садилась на корточки и бормотала отрывки из произведений Пушкина. Я понимала, что нет гарантий, когда Марии станет лучше и станет ли вообще. Она подошла ко мне и опустилась на диван. В ее глазах читалось презрение, но легкая ухмылка быстро исчезла. Она смотрела на меня, не моргая, как будто ждала, что я сделаю первый шаг.

Я пыталась подобрать слова, но Мария перебила меня: «Забери меня отсюда!» Ее глаза наполнились слезами, и она посмотрела на меня с такой пронзительностью, что я испугалась, что сейчас случится новый приступ.

«Почему ты молчишь? Забери меня, иначе я никогда тебе этого не прощу», — сказала она дрожащим голосом. Я обняла ее и поцеловала руку, пытаясь вернуть те времена, когда мы были неразлучными и нам не нужны были другие. «Я понимаю, что тебе здесь плохо, но потерпи немного. Скоро я заберу тебя, обещаю», — сказала я, глотая слезы.

Глава 4

Прошло две недели. Анжела снова зашла в свой цветочный магазин и принялась составлять букет для встречи с Марией. На душе у нее стало легче. Сестра наконец-то поговорила с ней, не обвиняя в предательстве, и выразила надежду, что Мария скоро поправится и, возможно, заберет ее домой. На встрече Мария сидела напряженно, избегая взгляда Анжелы. Она быстро осматривала коридор, нервно сжимая руки в кулаки. Анжела пыталась разговорить ее, но Мария оставалась замкнутой, словно напуганная. Через десять минут Мария посмотрела на Анжелу и призналась, что ей снова приснился Миша.

Миша сидел за партой в классе и указывал на доску. Когда Мария взглянула на нее, там было написано: «Я тебя вижу».

Она проснулась в смятении, чувствуя, что Миша где-то рядом. Мария выглянула в окно и увидела компанию детей. Ей показалось, что она услышала смех Миши. Она побежала к воротам, но врачи остановили ее. Она, обрывая голос, истошно кричала: «Миша», — компания детей уже скрылась с места.

Мария разрыдалась. «Я больше не могу, — кричала она. — Я хочу исчезнуть, убежать от себя. В четырех стенах мне невыносимо. Все чешется, меня ломает. Я хочу на свободу! Помоги мне, найди его! Если ты хочешь помочь, то ищи! Он жив, я не сумасшедшая!» Кричала Мария. Ее крики становились все громче, почти отчаянными. Пациенты начали обращать на нас внимание. Вскоре прибежали два крепких санитара, скрутили ее и увели в палату. Она пыталась вырваться, но, падая на пол, лишь сильнее кричала, захлёбываясь слезами. Я замерла, не в силах помочь. Она смотрела на меня с надеждой, когда персонал поднял ее и увел. Ее крики стихли, и она просто хрипела, продолжая оборачиваться на меня и повторять: «Найди его, найди его!»

Анжела направилась к главврачу, оставив в холле букет для Марии. Врач дал неутешительный прогноз. Он качал головой и сказал, что выздоровление откладывается на неопределенный срок. Рекомендовал говорить о погоде, огороде, работе, саде, фильмах и детстве. На сеансе у психотерапевта Мария почти не говорила, редко что-то рассказывала и слушала. Но когда речь заходила о детстве, она улыбалась. Улыбка быстро исчезала, если вопрос или интонация были неверными. Тогда Мария снова погружалась в свой мир, где не реагировала на посторонние звуки.

Анжела вышла из больницы и присела на лавку. Ей хотелось выполнить просьбу сестры, но она не знала, как это сделать спустя столько времени. Возможно, нужно съездить в Подольск, обратиться в полицию, поднять дела и поговорить с соседями. Анжела корила себя за то, что почти не искала Мишу. Пора отплатить за это.

Глава 5

Анжела посетила Подольск. Последний раз она была здесь, когда забирала сестру к себе домой, после предупреждений полиции. Зайдя в квартиру, она открыла окна, чтобы проветрить комнаты, здесь давно не было свежего воздуха. Она прошла в комнату Миши, тут было все как при нем, Мария ничего не трогала с момента его пропажи. Его фотографии на стене, где он маленький с отцом, катается с горки, на линейке первого сентября, общая фотография со мной, у меня тоже такая есть. Рабочий стол, где лежат его тетради, учебники. Его рисунки, которые он рисовал в школе. На одном рисунке изображен жёлтый человечек, держа красное сердце в руках, и в углу листа светит солнце, сзади подписано «Моему папе»

Комната была напитана болью, недосказанностью, обстановкой, которая не даёт дышать, кажется, будто мало воздуха. Я открыла окно, чтобы проветрить, и тут зазвенел дверной звонок. Я посмотрела в глазок, стояла какая-то женщина, приоткрыв дверь, на меня с удивлением смотрела старушка.

Простите, я думала, Мария вернулась, а вы новые жильцы? Спросила она, собираясь уже уходить. Нет, я сестра Марии, ответив ей, уже собираясь закрыть дверь, но тут она воскликнула:

«О, Боже», вы, наверное, Анжела, Мария про вас рассказывала, но не переживайте, в основном только хорошее. Я уже обрадовалась, думала, Мария оправилась и вернулась, хотя мы ее тут даже уже и не ждали, я, кстати, не представилась, меня зовут Наталья, я ее соседка по лестничной площадке, мы хорошо общались и часто ходили друг к другу в гости.

— Очень приятно познакомиться, но кто это «мы»? «Кто уже не ожидает приезда моей сестры?» —спросила Анжела, с любопытством разглядывая Наталью.

— Может, пригласите меня к себе? Пообщаемся, — предложила Наталья, намекая на то, что хочет зайти. Они прошли на кухню. Анжела поставила чайник и оперлась на кухонный стол. Наталья села за стол и, оглядывая обстановку, сказала:

— Как давно я к ней не заходила! Забыла, как тут уютно. Не обижайтесь, Мария тут очень известна, и все сочувствовали ей после случившегося. Я думала, она не захочет возвращаться сюда — все напоминает о сыне. У нее такая тяжелая судьба: сначала муж, потом сын. Но она сильная, я ею восхищаюсь. Поднялась после смерти мужа, хоть это и было нелегко.

— Она часто вспоминала мужа? — спросила я, разливая чай. Наталья, почему он так говорил? Сестра редко рассказывала мне об их ссорах. Она делилась в основном светлыми моментами их семейной жизни, — проговорила Анжела, подавая чашку чая. Они часто ругались. Иногда по четыре раза в неделю у них случались скандалы. Казалось, Мария не выдержит, и они разведутся. Она как-то жаловалась мне, что боится, как бы он не забрал Мишу, — рассказывала Наталья.

«Вы хорошо знаете всех соседей?» —спросила Анжела. Да, я знакома со всеми жильцами. Нам повезло: соседи очень дружные и всегда помогали Марии искать сына. Я просила своего сына распечатать листовки, чтобы развесить их повсюду.

А кто такой Виктор? Сестра подозревала его в убийстве. Виктор — новый жилец. Он переехал к нам года два назад. Однажды он нес Мишу на руках по лестнице. Мальчик поранил ногу и не мог идти сам. Миша был очень нежным ребенком.

Но если Виктор хороший сосед, почему моя сестра подозревала его? — спросила Анжела, глядя на Наталью и пытаясь понять, в чем дело.

Честно говоря, не знаю. Кажется, она подозревала всех. Возможно, даже меня. После трагедии Мария замкнулась в себе и почти не выходила из дома. Даже после смерти мужа она казалась более здоровой. Я всегда восхищалась ей и считала ее сильной, но, видимо, это событие ее сломило. Я приходила к ней и ждала у двери полчаса. Стучала, приносила еду. Она сильно похудела, казалось, её унесёт ветром. Но она не открывала. Потом вы забрали её к себе, и я больше ничего о ней не слышала. Как она? Анжела отвела взгляд и ответила, что ей уже лучше, возможно, она скоро поправится.

— Дай бог, — сказала я. — Анжела, почему вы не хотите детей? — спросила она, пристально осматривая Анжелу..

— С чего вы взяли, что я не хочу? — удивлённо спросила Анжела, чувствуя, что разговор может пойти не так.

— Мария рассказывала. Она часто смеялась над вами, говорила, что вы красивая, умная, успешная в карьере, но без детей. Считала вас несчастной. Анжела была в шоке. Обычно сестра её поддерживала, никогда не задавала таких вопросов. Но теперь она почувствовала, что разговор идёт не в ту сторону.

— Мне кажется, вам пора. Я устала с дороги, и я не готова выставлять свою личную жизнь напоказ, извините, — сказала Анжела, вставая из-за стола и направляясь к двери.

— О нет, простите. Я не хотела вас обидеть. Я просто цитировала слова вашей сестры, не более. Извините, если задела вас, — произнесла Наталья, тоже вставая из-за стола. Она не допила чай и направилась к двери. Ещё раз извинившись, она ушла.

Вздохнув, Наталья направилась в комнату сестры. Осмотрев старую обстановку, она поняла, что Мария всегда мечтала о ремонте, но у неё никогда не было ни времени, ни денег. Заглянув в тумбочку, Наталья достала бумаги. Там были фотографии: Миша с надписью «Пропал мальчик», её муж, сосед... Это был Виктор. На фотографиях было видно, как он выходит из подъезда, заходит в полицейского участок и на детской площадке пьёт спиртное. Анжела понимала, что она проводила личное расследование, но мотивов и доказательств исходя из фото нет.

Глава 6

Проснувшись утром, Анжела приняла душ и, позавтракав, отправилась в полицию, чтобы узнать, есть ли прогресс в поисках. Спускаясь по лестнице, она встретила Виктора, который поднимался ей навстречу. Это был тот самый мужчина, о котором говорила Мария.

Высокий, крепкого телосложения, средних лет, с тёмными волосами и грубоватым выражением лица, он выглядел угрюмым. Но, насколько ей было известно, Виктор работал дальнобойщиком, и его суровый вид мог быть просто следствием усталости после долгой смены. Их взгляды встретились, и они прошли мимо друг друга. Виктор остановился и, нахмурив брови, посмотрел ей вслед. Анжела почувствовала холодный пот на спине. Этот мужчина казался ей странным, и, возможно, Мария не зря его подозревала.

По дороге в полицию Анжела вспоминала, как Мария делилась своими подозрениями насчёт Виктора. Всё началось с того, что он недавно переехал в их дом и не стремился знакомиться с соседями, даже не здоровался при встрече. Его вид всегда был грозным. Мария часами наблюдала за его дверью в дверной глазок, а если отходила передохнуть, то при любом шорохе в подъезде сразу же бежала к глазку, чтобы проверить обстановку. По ее рассказам, выходя из квартиры, он всегда смотрел на дверь Марии и странно оглядывал ее. Она рассказывала, что он часто сидел на детской площадке, иногда позволял распивать там алкоголь. Последней уликой было то, что он забыл закрыть в своей квартире дверь, и она прошла к нему в квартиру. Она оглядывала обстановку и заметила у него детские ботиночки, схватив их, она разглядывала, пытаясь узнать в них узнать обувь Мишы, но размер не соответствовал и они были розовые. Пройдя в другую комнату, она нашла много детских вещей: наручные часики, мыльные пузыри, белый детский носовой платок, на тумбочке она увидела фотографию, на ней изображена была маленькая девочка со светлыми волосами, в зелёном купальнике, ей казалось, что вид у нее напуган, возможно, он сначала ее сфотографировал, а потом убил, а вещи хранил как трофей. Такие доводы его виновности приводила Мария в полиции, на что они не приняли эти факты в доказательства.

Тогда Мария решила пойти на крайние меры, проследив за ним, она узнала, где находится его гараж. Марии казалось, что там может быть ее сын, который ждёт, когда его спасут, возможно, там и другие дети тоже есть, она была уверена, что он похищал и убивал детей. Пока он возился с машиной, она нашла железяку и медленно подкрадывалась к нему сзади, ее руки потели, адреналин бушевал в организме, ее бросало в дрожь, ей казалось, что она горит от ярости, у нее в планах было его вырубить, осмотреть гараж и освободить своего сына. Если в гараже их не найдет, то свяжет его и будет пытать, пока не сознается. Прицениваясь и замахиваясь, Виктор почувствовал, что кто-то сзади, обернувшись, он подскочил с места и пытался отобрать железяку. Для здорового мужчины это удалось ему с трудом. Мария вцепилась жёсткой хваткой в железяку, пытаясь выдернуть из его рук и повторить свой план с самого начала, но Виктору удалось отбиться и остановить Марию. Мария схватила Виктора за горло, яростно сжимая его шею. Она кричала: «Где мой ребенок? Где мой ребенок?» Эти слова звучали снова и снова, без остановки. Виктор вырвался, оттолкнул ее на землю и закашлялся, жадно глотая воздух.

— Не знаю я, где ваш ребенок, — хрипел он, держась за горло.

— При чем тут я? Если вы еще раз приблизитесь ко мне, я напишу на вас заявление. Вашему горю не будет поблажек.

В полиции мне сказали, что расследование продолжается, но пока безрезультатно. Следователь скрестил руки и объяснил, что пока нет никакой информации. Они прочесали лес, парки, реку, но за год даже останки человека можно было бы найти. Есть подозрения, что он где-то закопан или вывезен из города. Анжела спросила о соседе Виктора, надеясь получить точные доказательства его невиновности. Следователь глубоко вздохнул и, нахмурившись, ответил: — Я понимаю чувства вашей сестры. У нее большое горе — пропал ее единственный сын. Мы пошли ей навстречу, но с условием, что она не будет действовать самостоятельно. Она готовила покушение на Виктора. У нее была целая схема, и это уже была бы статья. Дальше, думаю, вы сами понимаете.

А по поводу Виктора я скажу так. Не убивал он никого, у него есть алиби, он в этот день и в это время проводил с семьёй. Жена, а точнее бывшая, это подтвердила, они с дочерью были у его матери на юбилее. И я это Марии объяснял уже, но она меня, к сожалению, не слушала, ее голова была забита местью, только мстить ещё некому, понимаете. Оставьте свой номер мне, как что-то станет известно, я с вами обязательно свяжусь, сказал следователь, протягивая Анжеле ручку и листок

Анжела возвращалась домой в подавленном состоянии. Она понимала, что прошло уже много времени, и поиски, возможно, не увенчаются успехом. У подъезда её встретила соседка, любопытная старушка Наталья.

Анжела возвращалась домой в подавленном состоянии. Она понимала, что прошло уже много времени, и поиски, возможно, не увенчаются успехом. У подъезда её встретила соседка, любопытная старушка Наталья.

— Надолго или нет, посмотрим, — ответила Анжела. — А по поводу Марии не переживайте, с ней всё хорошо. Кстати, я хотела спросить вас о нашем соседе Викторе. Вы так и не ответили мне дома на мой вопрос

— Деточка, я и не помню уже, какой вопрос вы задавали, — сказала Наталья, оглядываясь по сторонам. — Но скажу вам, что Виктор — хороший человек. А злой вид у него из-за дочери.

— У него была жена, настоящая стерва, — продолжила Наталья. — Она приезжала к нам во двор и устраивала скандал, запрещала ему видеться с дочерью. Жаловалась на маленькие алименты, хотя он и так почти живёт на работе. У неё появился новый ухажёр, купил ей машину, возил на море. Вот она и развелась с ним. Жалко девочку, ей всего восемь лет, а как она папу любит! Бежит к нему, обнимает, целует. Ничего, он мужчина видный, не пропадёт. Лишь бы только хорошую нашёл, шепотом объясняет Наталья.

- А вам известно, что Мария его подозревала? Спрашивает Анжела в недоумение.

- Ох, я особо и не замечала, но соседи часто перешёптывались, что у Марии есть отклонение, а после пропажи Миши так вообще с ума сходить стала, но брось, не думай даже, злые языки, отмахиваясь, говорила Наталья. Попрощавшись, они разошлись по домам

Глава 7

Анжела позвонила в клинику узнать о состоянии своей сестры, к сожалению, голос врача мало давал надежды на улучшение состояния Марии. Он объяснил, что она слабеет, не выходит на прогулки, часто забивается в угол, до крови расчесывает руки. Каждую ночь с ней происходят срывы, ей снятся кошмары, но она не делится о них с психологом. На сеансах молчит и смотрит в одну точку, не реагируя на звуки.

- Как будет возможность, приходите ее навестить, я думаю, она ждёт вас, сообщает врач. Анжела хотела бы придти к Марии, но у нее ещё нет продвижения в расследовании, и она понимает, что сестра ждет от нее новостей.

Анжела не знает порой, с чего начать, обдумывая каждый шаг, где она может искать. Это не ручка, которая упала со стола и закатилась под диван, это человек. Можно часами прочесывать лес, но даст ли это результат, а если его там нет? А если он даже не в городе? А если в болоте застрял и оно его забрало? Мысли перекатываются в голове, как клубок, но все прервал звонок в дверь. Наталья пришла навестить Анжелу, она пригласила ее на кружечку чая, может, немного отвлечется.

- Ну что, как у тебя дела? Ты звонила Марии, как она? Спрашивает Наталья уже с порога, не успев зайти внутрь, по-моему, она ищет любой способ для сплетен, где гарантия, что она не будет перемывать косточки моей сестры с соседями.

- Все хорошо, держится, возможно, скоро вернётся, отвечает ей Анжела, немного лукавя. - Ты чем-то расстроена, я же вижу, твои мысли заняты другим, может, я не вовремя зашла, спрашивает Наталья, смотря в глаза.

— Ой, нет, я просто не знаю, что делать. Мария просила меня помочь ей найти Мишу, но с каждым днём я чувствую, что трачу время впустую. Я не знаю, как искать человека, а прошло уже столько времени. Для меня это невыполнимая задача, но я очень боюсь за сестру. Она может сойти с ума, и я не хочу её потерять, — говорит Анжела, глядя в окно на детскую площадку. Она закрывает форточку, чтобы не было шумно.

— Я могу посоветовать тебе обратиться к гадалке. Один раз это помогло мне. 10 лет назад мой муж начал вести себя странно. Я была уверена, что он мне изменяет. Я ходила к разным гадалкам, и все они подтверждали мои подозрения. Я отдавала им деньги, они делали какие-то заговоры. Но мои подозрения не исчезли. Он попрежнему поздно приходил домой, не разговаривал со мной и становился всё более скрытным. Я снова бегала от одной гадалки к другой, но всё было бесполезно. Все они оказались шарлатанами. Однажды моя подруга дала мне адрес одной ясновидящей. Она сказала, что эта женщина очень грамотная и может мне помочь. Я решила, что если не она, то я больше не буду заниматься этим. Я пошла к ней.

Её звали Агата. Она сказала, что меняла своё имя, потому что с детства любила камень агат, и он помогает ей в поисках и направляет её мысли. Я подумала, что это бред, и зачем я вообще сюда пришла. Но оказалось, что я ошибалась. Она действительно видела много и рассказала мне, что у моего мужа нет другой женщины. Его срок службы в этой жизни скоро закончится, он болен, но не хочет признаться в этом ни мне, ни себе. Она посоветовала мне быть с ним рядом. На мгновение я подумала, что лучше бы он был с другой женщиной. Я очень любила мужа и не хотела прощаться с ним так рано. В итоге предсказание сбылось, и я запомнила его на всю жизнь. Но больше я не обращалась к гадалкам. Я думаю, есть вещи, которые нам знать не обязательно.

- Я не верю в это, — ответила Анжела спокойно. — Люди не могут видеть такие вещи. Вероятно, она просто угадала.

- Милая моя, я не заставляю тебя верить, ты сама сказала, что не знаешь, что тебе делать, и единственное, что я могу тебе посоветовать, это гадалка, попробовать можно, это единственное, что остаётся в твоём деле, а вот поступать тебе по моему совету или нет, это будет уже твое решение, отвечает Наталья, делая глоток чая.

Глава 8

Узнав адрес, Анжела отправилась в поселок Дубровицы. Мысли крутились в голове: «Что я делаю? Как я вообще могла рассчитывать на успех? Время идет, а толку нет. Непонятно, что делать дальше». Но попытка не пытка, решила она, попробовать можно.

Добравшись до места, Анжела открыла калитку и направилась к дому. Гадалка жила в красивом доме с ухоженным садом, полным цветов, яблонь и груш. Она постучала в дверь, но ей никто не открыл. Может, никого нет дома? Обойдя вокруг дома, Анжела заглянула в окна, но не увидела ни души. «Похоже, зря приехала», — подумала она, собираясь уходить. Вдруг услышала свист. Обернувшись, Анжела увидела гадалку, стоявшую в дверях сарая с улыбкой на лице.

Это была женщина среднего роста с длинными темными волосами. Она была аккуратно накрашена и стильно одета. От нее исходило тепло и уют, рядом с ней было спокойно. Анжела представляла гадалок по-другому, как их обычно показывают по телевизору в каких-нибудь передачах.

— С чем пожаловала? — спросила Агата, направляясь к беседке и усаживаясь поудобнее.

— Моя соседка Наталья посоветовала мне обратиться к вам, — неуверенно ответила Анжела. — Она живет в Подольске. Может, помните ее? — Может, помню, а может, и нет. Но раз ты приехала, не стой, проходи, присаживайся и рассказывай, что тебя беспокоит, — ответила Агата, улыбаясь и указывая на скамейку.

Анжела села, достала фото Миши и рассказала историю происшествия. Она заметно нервничала, теребя ручку сумки.

— Не нервничай, это мешает, — сказала Агата, водя рукой над фото. — Хороший мальчик, нежный, ласковый. Столько плохих событий, много негативной энергии вокруг него. А от тебя нет, ты веешь теплом и заботой, говорила Агата, улыбнулась и продолжила:

— Ты хороший человек, много переживаешь. Скоро это закончится. Ты найдешь ребенка. Обрати внимание на черную машину, марка Chevrolet. Это всё, что я могу сказать. Пробормотала Агата, отложив фотографию в сторону. Анжела сидела растерянная. Она не могла произнести ни слова, но комок в горле отпустило, и она спросила: — Мне проверять каждую черную машину? Извините, вы можете сказать, где он? Хотя бы примерно, он в этом городе? Агата глубоко вздохнула и снова провела рукой над фото.

— Он не в этом городе, но очень близко, ты буквально видишь его, но не замечешь. Это всё, что я вижу Анжела поняла, что её опасения были не напрасны. Она не верила в ясновидящих раньше, но теперь убедилась. Она протянула Агате деньги, но Агата лишь улыбнулась, глядя на нее.

- Я вижу, ты мне не веришь, но я не терплю лжи. На второй встрече всё решим, там и расплатишься, а сейчас забери свои деньги и уходи — сказала Агата, сверкнув глазами и снова улыбнувшись. Затем она встала из-за стола и пошла в дом по своим делам.

Уже стемнело, когда Анжела приехала домой. По дороге она обдумывала слова Агаты, понимая, что это, возможно, просто выдумки. Столько вопросов возникло. Почему я раньше не расспросила Агату обо всём? Почему мысли пришли только сейчас? Как мне найти именно эту машину, если таких полно? Паркуя машину, Анжела направилась домой. На пустой детской площадке она заметила Виктора, который сидел на скамейке и почувствовала желание подойти. Осторожно, она подошла сзади, немного опасаясь. Виктор почувствовал что-то странное, обернулся и вздрогнул.

— У вас это семейное — подкрадываться? — спросил он, хватаясь за сердце.

— Нет, я не хотела вас напугать. Меня зовут Анжела, я сестра Марии, вашей соседки.

— Я в курсе, и что вы пришли? Тоже меня подозреваете? — ответил Виктор, давая понять, что он не рад общению, делая глоток пива.

— Нет, просто хочу познакомиться. Я была в полиции, мне всё объяснили. Хочу извиниться за свою сестру. Она подозревала и преследовала вас.

— На больных не обижаюсь, и, может, её понимаю. Но я бы хотел, чтобы ваша семья оставила меня в покое, — ответил Виктор, делая ещё глоток. - Почему вы называете мою сестру больной? Спрашивает Анжела, хмуря брови.

Виктор, невозмутимо поворачиваясь к Анжеле лицом и приподнимает одну бровь, отвечает: - А кто она? Она целых два месяца изводила меня! Как только я выходил из квартиры, она подглядывала, томно дыша и думая, что она незаметная, рылась у меня в квартире, украла вещи моей дочери и отнесла в полицию, напала на меня в гараже, написала мелом на моей двери «Он убил моего сына», ко мне постоянно приходил участковый, я постоянно оправдывался, сколько раз меня вызывали на допрос, я предоставил полиции чеки о купленных цветах для юбилея мамы, фото со дня юбилея, что не был причастен к убийству, меня не было дома в это время, я был с дочерью у своей матери.

Она угрожала мне, что убьет меня, я переехал сюда, чтобы быть ближе к своему ребенку, моя бывшая треплет мне нервы и не разрешает с ней видеться, но когда ей угодно отдохнуть в каком-нибудь клубе или загулять с подругами на неделю, она отдает мне дочь и будто специально подбирает дни, когда я в рейсе, мне хватает хлопот, мне не нужны были проблемы ещё от вашей сестры. Я было хотел переехать, но тогда меня бы точно стали подозревать и не отстали бы. Поэтому будьте добры, оставьте меня! Виктор выкинул банку пива в мусорку и направился домой, не желая больше общаться.

Анжела была в лёгком шоке, у нее было двоякое впечатление о ситуации, она верила в слова Виктора и ей было неловко за сестру, нехило она потрепала ему нервы, но, с другой стороны, она мать, которая переживает горе о потери ребенка.

Глава 9

Анжела последовала совету Натальи, но это только усугубило её положение. Проверять каждую чёрную машину бессмысленно, даже в полицию идти бесполезно — её сочтут сумасшедшей. День только начался, а Анжела уже чувствовала себя потерянной. Она скучала по родному городу, свободе и спокойствию. Сидеть дома, смотреть телевизор, ходить к гадалкам и общаться с соседкой — всё это грозит привести её к деградации. Что дальше?

Она купила бутылку красного вина и торт в магазине напротив и направилась к Виктору. Её не покидало чувство вины. Открыв дверь, Виктор удивился, увидев её на пороге. Он не был зол, скорее изумлён её настойчивостью. Но, впустив её в квартиру и пригласив за стол, улыбаясь, разрешил высказаться.

— Виктор, извините меня. Вчера я не хотела напоминать вам о прошлом. Я просто хочу познакомиться. Здесь я никого не знаю, кроме Натальи. Мне нужно расширить круг общения, если вы не против, — сказала Анжела и подвинула коробку с тортом к нему.

— Давай на «ты»! — ответил Виктор, открывая вино и распаковывая торт.

— Хорошо, меня зовут Анжела. Я приехала, чтобы помочь сестре найти Мишу. Вчера я даже ходила к гадалке. Ты, наверное, подумаешь, что я сошла с ума, — усмехнулась Анжела, — но она сказала, что я найду его. Его забрал кто-то на чёрной машине Chevrolet.

«С вами лучше не связываться», —с усмешкой сказал Виктор. — Одна пыталась меня убить, другая через гадалку порчу навести. Анжеле было не по себе рядом с ним. От него веяло одиночеством, грубостью и напряжённостью, но ужаса, о котором говорила Мария, он не вызывал.

— Виктор, вы ведь знали Мишу? «Как он вам?» — спросила Анжела, отпив вина.

— Миша был милым ребёнком, но ему явно не хватало отцовского воспитания. Мария была как наседка, всё время опекала его. Мне кажется, он шагу не мог ступить без неё. В жару он бегал в шапке и тёплой куртке, весь красный от жары. Он немного отличался от других мальчишек, с ним особо никто не дружил, но и не обижал.

Однажды, он упал, катаясь на велосипеде. Столько слёз было, казалось, на всю улицу слышно. Я подбежал к нему, поднял на руки и хотел отнести домой, чтобы сообщить Марии. Он очень просился к маме, почти не давая мне помочь. На лестничной площадке выбежала мать, вся растрёпанная, и стала кричать, что я трогаю её ребёнка, угрожая полицией. Я пытался объяснить, что просто хотел помочь, но она меня не слушала. Она забрала сына и затащила в квартиру, потом вызвала врача. Мне кажется, после этого Миша долго не гулял, по крайней мере, я после этого его не видел.

Я её понимаю, у меня самого есть дочь, и ей очень нужно отцовское воспитание. Она девочка, и приходится учиться проявлять нежность и сдержанность. Ей всего восемь лет, и она ещё маленькая. Я боюсь, что новый отчим её обидит, а она не скажет об этом и замкнётся в себе. Я пытаюсь учить её всегда говорить правду, какой бы она ни была, но она не всегда воспринимает мои слова всерьёз. Вздохнув, Виктор откусил кусок торта.

— Давно вы с женой расстались? Извини за вопрос, если покажется бестактным, — спросила Анжела.

— Алине было четыре, когда мы разошлись. Я застал жену с коллегой. Оказалось, у них роман начался еще на корпоративе, куда мы ходили вместе. Я ничего не сказал, молча собрал вещи и ушел. Она не очень расстроилась моим уходом, когда я приходил к дочери, она вся сияла и хвасталась о том, как им прекрасно с моим коллегой в отношениях, и сказала, что подаст на развод. Но мой коллега ее бросил, она тут же перехотела разводиться, пыталась напугать меня лишением родительских прав, боялась остаться одна. Через время я добился развода. Сейчас она с другим мужчиной, который воспитывает мою дочь, — ответил Виктор, сжимая кулак. Анжела вертела в бокале вино. Вопрос смущал ее, но она решила сменить тему.

— Чем вы увлекаетесь? — спросила она.

— Я рыбак. Хотите покажу коллекцию удочек? — Виктор пригласил Анжелу в гостиную. Он достал фотоальбом с фотографиями удачных уловов. — Ты фотографируешь каждую рыбу? — удивилась Анжела.

— Нет, только самые удачные. Рыбалка — это моя страсть. Отец привил мне любовь к ней. Он всегда брал меня с собой, учил правильно держать удочку и насаживать червяка. Мы часто ездили на рыбалку по выходным. Мама готовила бутерброды в дорогу и наливала чай в термос. Правда, мама не всегда одобряла наше хобби. Мне было десять, когда отец решил показать мне зимнюю рыбалку.

Он пробил лунку, и мы просидели около четырех часов. Я помню, что зимняя рыбалка мне не нравилась. Я замерз, у меня не клевало, и я начал капризничать. Отец был расстроен и решил, что нам пора домой. Он собрал удочки, а я с радостью побежал по льду, припрыгивая. Вдруг лед затрещал. Я провалился под лед и хлебнул много воды. От страха и адреналина меня бросило в жар. Я всплыл и начал плакать. Отец кинул мне большую палку, я схватился за нее, и он вытащил меня. Дальше я помню смутно. Родители сильно поругались из-за меня, и мама запретила отцу брать меня на рыбалку. Когда я стал старше, мы ездили только летом.

- «Это ужасно, представляю, что вы с отцом пережили», — сказала Анжела, глядя на Виктора с сочувствием. - «Страх был большой, честно. Я не помню все детали, но рыбалка — моя большая страсть», — ответил Виктор с улыбкой.

После встречи Анжела вернулась домой с новыми впечатлениями о Викторе. Она поняла, что он добрый и ранимый, но старается это скрыть, надевая маску грозного человека. Возможно, это первые впечатления, и позже она узнает его лучше.

Глава 10

Прошла неделя. Анжела решила навестить сестру и заглянуть на работу. Она проверила рабочую обстановку, составила композицию из лилий — любимых цветов Марии — и отправилась к ней.

Заходя в больницу, Анжела снова ощутила гнетущую атмосферу. Стены будто поглощали ее энергию, и у нее кружилась голова. В холле она ждала Марию, осматривая обстановку, вспоминая Виктора. Последняя их встреча состоялась на кухне. Анжелу не покидали мысли о том, что он действительно хороший человек, как говорила Наталья, просто глубоко несчастный. Но в последнее время она его не видела. Может, он в рейсе, а может, не хочет общаться. Ведь он просил оставить его в покое и опасался ее и Марию.

Мария вышла к Анжеле. Ее лицо выглядело здоровым, казалось, она идет на поправку. Анжела засияла, увидев сестру. Она протянула ей букет и хотела обнять, но Мария тут же изменилась в лице и сказала, что не любит лилии. — Как ты не любишь лилии? «Ты же всегда их срывала у мамы в саду и ставила в вазу в своей комнате», — удивленно спросила Анжела.

— В детстве любила, а сейчас разлюбила, откинув в сторону цветы. Скажи, как проходит расследование? — сразу спросила Мария. — Пока все тихо. Ты, наверное, удивишься. Я обращалась к гадалке, и она сказала, что я найду Мишу. Я пытаюсь, сделаю все возможное. Верь мне, — ответила Анжела, протягивая руки к сестре.

- Так и знала, что ты ничего не сможешь сделать, я на тебя так надеюсь! Какая ещё гадалка? Ты совсем с ума сошла? Тебе всегда было всё равно на меня и Мишу. Ты думала только о себе. А мне врёшь. Я уже не маленькая девочка. Хватит обманывать меня, — с трудом сдерживая злость, говорит Мария, сжимая кулаки.

- Ты это серьёзно? Я люблю и тебя, и Мишу, я даже содержала вас, когда Сергей скончался! Я стараюсь делать всё, что в моих силах. Я понимаю, как тебе тяжело, — мягко отвечает Анжела, стараясь не провоцировать сестру.

- Хватит! Ты ничего не понимаешь! Я здесь в этих четырех стенах, мои руки связаны, свобода мне только снится. А ещё Миша каждую ночь приходит ко мне во сне и злится. Я думала, он злится на меня. Но нет! Оказывается, это из-за тебя! Он злится на тебя! Ты его не ищешь. Живёшь в своё удовольствие и радуешься моему горю, — перебивает Мария, повышая тон.

- Мария, как ты можешь так говорить? Это не только твоё горе, но и моё. Мы же с тобой одно целое. Ты помнишь, как мы были дружны в детстве? Нам никто не был нужен, кроме нас двоих. А как мы сплотились после смерти родителей? — с обидой спрашивает Анжела.

- Родителей? Ты живёшь в их доме, а я переехала в квартиру! Если бы я жила там, Миша бы никогда не пропал. Это ты виновата, пришла на всё готовое, — кричит Мария. — Прекрати! — Анжела сквозь слезы. — У родителей был дом и квартира. Ты сама выбрала квартиру, потому что не любила ухаживать за садом и огородом. В твоей квартире за окном была детская площадка, именно это тебе и нравилось. Я тебя никогда не прогоняла. Если бы тебе не нравилось в квартире, могла бы вернуться, и мы бы жили вместе. Я же всегда тебе рада!

Мария, успокоившись, сделала глубокий вдох.

— Прости. Я... Я не права, наверное. Я просто устала. Ты следишь за Виктором? Уверена, что это он убил Мишу и подкупил полицию. Не верь его словам.

— Да, конечно, я слежу за ним. Он подозрительный тип. Ты была права, — соврала Анжела, чтобы не рассердить сестру еще больше. Если бы она сказала, что не верит в его причастность, у Марии снова начался бы приступ агрессии. Мария сослалась на усталость, подкосившись, она взялась за голову, собралась уходить в палату. Анжела помогла ей встать, но Мария ее остановила. — Пока не найдешь Мишу, не приходи ко мне, — сказала она, глядя сестре в глаза.

Глава 11

Анжелу мучило чувство вины перед сестрой. Она считала, что слишком мало делает, но не понимала, почему она обижается на детство. Почему Мария решила, что Анжела радовалась ее горю? Анжела вспоминала, как в детстве родители любили их одинаково, но для сестры этого, возможно, было недостаточно. Она была хорошисткой в школе, увлекалась музыкой, химией, физикой и математикой. Мария же была отличницей и боялась получить даже четверку. Однажды по физкультуре ей поставили четыре, и она проплакала весь день. Родители не настаивали на учебе, хотели, чтобы она больше отдыхала. Но Мария вырвала страницу из дневника, чтобы не видеть этого.

Мария первой вышла замуж и хвасталась успешным браком. После рождения сына она отложила карьеру и посвятила себя материнству. Часто навещала родителей и была хорошей дочерью и сестрой. Но почему она обижается на Анжелу? Этого Анжела не понимала. Анжела решила навестить гадалку Агату. Вторая встреча должна была состояться, и, возможно, сегодня был этот день. Приехав к дому Агаты, Анжела открыла калитку и вошла во двор. Постучав в дверь, она услышала приглашение: «Входи».

— Я всё думала, когда же ты приедешь, — с улыбкой сказала Агата, оглядывая её с головы до ног.

— Не стой в дверях, проходи, садись и рассказывай, что на этот раз, — добавила она, улыбаясь, перебирая карты. Анжела не растерялась и задала множество вопросов. Она спросила, как найти Мишу, ведь чёрных машин много. Она предположила, что убийца может быть за рулём одной из них. Возможно, Миша в лесу или подвале. Или, может быть, Агата может показать на карте, где его искать?

— С картами я не работаю, — ответила Агата. — Но почему ты решила, что машину водит убийца? И откуда ты знаешь, что мальчик мёртв? Анжела была в шоке от слов Агаты. Она не понимала, шутка это или нет.

— Ты хороший человек, я уже говорила тебе об этом, — продолжила Агата. — Но твой вопрос мне не понятен. Ты дала мне фотографию мальчика, не сказав, что именно ты хочешь узнать. Но если ты приехала сюда, то явно не для того, чтобы слушать, какой он милый и хороший, так ведь? Анжела кивнула, всё ещё пребывая в шоке.

— Мальчик жив, — сказала Агата. — От фотографии исходит живая энергия. Он сел в машину и уехал. Я не знаю, в каком направлении, но в городе его нет. Сейчас он живёт в семье и у него все хорошо, улыбаясь отвечает Агата.

— Подождите, — воскликнула Анжела, — то есть, по вашим словам, его похитила какая-то семья и теперь растит его? Агата закрыла глаза и произнесла, не обращая внимания на вопросы Анжелы:

— Много слёз пролито по нему, но с ним всё хорошо, он счастлив.

— Можно фотографию его родителей? — спросила Агата, глядя на Анжелу.

— У меня есть только фото матери, отца нет, он погиб, — ответила Анжела, доставая снимок Марии из сумки. Агата провела рукой по фотографии, прищурившись, и сказала:

— У неё шаткое, изменчивое состояние. Большой стресс, слёзы. Ощущение в области головы, что-то не так. Врёт, недоговаривает, живёт в своём мире долгое время. Сейчас ей спокойно, белые стены вокруг, много лекарств. Больница? спрашивает Агата, глядя на Анжелу.

— Агата, это не больница, — возразила Анжела. — Она в санатории. — Много держит в себе, скрывает. Кажется, она тебя недолюбливает, — продолжила Агата.

— Как недолюбливает? Мы очень дружные сёстры, — удивилась Анжела. — Я говорю, что вижу. Я вижу, что из вас двоих только ты считаешь, что вы «дружные». Верить или нет — твоё дело. Дай мне руку. Анжела нерешительно протянула руку Агате, внимательно наблюдая за происходящим.

— Вижу скорую встречу. Приятная будет, мужчина появится в твоей жизни. Будешь сопротивляться — счастье потеряешь. Слушай и доверяй только себе. И мой тебе просто совет, иногда смотри по сторонам. На этом всё. Мы больше не встретимся. По поводу цены... Положи в чашку сколько не жалко. «И счастливо», —сказала Агата, улыбаясь, и отпустила руку Анжелы.

— Я поняла, но вы так и не ответили на мой вопрос: мальчика украла чужая семья? Они его воспитывают, и вы говорите, что он не страдает и счастлив. «Что это значит?» —спросила Анжела, давая понять, что не уйдёт, пока не получит ответа. Агата тяжело вздохнула и сказала:

— Детей тяжело смотреть, их энергетика нестабильна. Но я говорю, как есть. Мальчик жив, у него есть семья. Иногда он вспоминает вас, но с каждым днём всё реже. Угрозы жизни нет.

Анжела поняла, что разговор бессмыслен. Это бред. Она решила, что больше не будет слушать старую соседку, которая, видимо, хочет поглумиться над ней или просто сошла с ума. Анжела положила деньги в блюдце и, не прощаясь, вышла из дома. Агата посмотрела ей вслед, сверкая взглядом.

Глава 12

Анжела вернулась домой уставшей. Поднявшись на свой этаж, она столкнулась с Натальей на лестничной площадке. — Привет, Анжела. Я думала, зайду к тебе после прогулки. Как ты? «Как Мария?» —спросила Наталья, закрывая дверь своей квартиры.

— Всё хорошо. Я решила последовать вашему совету и обратилась к Агате. Знаете, она сказала, что больше не нужно приходить к ней — ответила Анжела, доставая ключи из сумки.

— Что-то не так? Что она тебе сказала? — от удивления расширяя глаза, спрашивает Наталья. — Что Миша жив!

— Как жив? Это же замечательно! Или я что-то не понимаю? — Наталья округлила глаза, не веря своим ушам.

— Чему радоваться? Я столкнулась с шарлатанкой. Миши нет целый год, полиция не может его найти. Я уверена, что это всё чушь, и сестра была права. Я только теряю время, занимаясь ерундой вместо поисков. Всего доброго, — разозлившись, ответила Анжела, повышая тон с каждым словом, закрыла дверь перед Натальей. Наталья не сдавалась. Она начала звонить в дверь, но Анжела не открывала. Тогда Наталья крикнула:

— Анжела, обратись к другому ясновидящему, если эта не помогла. Только не останавливайся, прошу тебя. Наталья поняла, что Анжела не откроет дверь и с плохим настроением она передумала идти на прогулку, вернулась домой и достала альбом из серванта. Открыв его, она начала перебирать фотографии: молодости, дни рождения сына и внуков, на одной из них был Миша. Она вспомнила, как полтора года назад пригласила их на свой юбилей. Тогда сын и внуки не смогли приехать, и, чтобы не сидеть одной, она позвала Марию с Мишей. Миша подарил ей букет любимых тюльпанов и открытку, которую сам нарисовал. Мария принесла пирог, который испекла сама. Наталья очень любила Мишу — он напоминал ей сына в детстве. Она часто угощала его гостинцами, гладив по голове, по его белым волосам.

Когда она узнала о пропаже Миши, то поддержала горюющую Марию. Вместе они собрали соседей на поиски. Наталья приходила каждый день, чтобы поддержать Марию и не дать ей замкнуться в своих переживаниях. Но Мария стала закрытой, перестала открывать дверь и не отвечала на звонки Натальи. Все свое внимания она переключила на Виктора, ведя свое расследование, а потом и вовсе Мария уехала к Анжеле. Наталья отложила альбом, включила телевизор и начала смотреть сериалы по «России 1», чтобы отвлечься.

Глава 13

Ранним утром Анжела начала генеральную уборку. Она помыла окна, подмела квартиру и вытерла пыль. Решив сменить постельное бельё в комнате Марии, она обнаружила под подушкой ежедневник. Открыв его, Анжела увидела записи Марии.

28 августа 2009 года:

«Сегодня Миша играл во дворе в футбол с отцом. Мне кажется, они отдаляются и стыдятся меня. Что я делаю не так?»

1 октября 2009 года:

«Миша получил двойку по рисованию. Я сказала ему, что, если он не станет отличником, я перестану его любить. Я была отличницей, и он тоже должен быть отличником. За это я закрыла его в комнате и заставила изрисовать целый альбом, пока у него не получиться. Иногда я слышала его плач, но делала телевизор по громче.»

31 декабря 2009 года:

«Миша отказался помогать мне резать салаты и пошёл помогать отцу украшать ёлку. Мне кажется, он любит его больше, чем меня. Я не позволю этому случиться».

3 марта 2009 года:

«Миша долго не мог уснуть. У меня появлялись навязчивые мысли накрыть его лицо подушкой, но вместо этого дала ему снотворное. Он наконец-то заснул. Главное, чтобы Сергей не заметил бутылек иначе скандала не избежать».

1 июня 2009 года.

«Сергей впервые пришел домой поздно, видимо это первые звоночки, возможно он мне изменяет. Я этого не потерплю, если это окажется правдой, он пожалеет об этом и больше никогда не увидет сына».

28 июня 2009 года.

«Я следила за Сергеем, он после работы общался с какой-то женщиной, она счастливая садилась к нему в машину, я хотела к ним подойти, но они уехали. Я прождала его дома около четырех часов, но он так и не приехал».

1 августа 2009 года.

«Сергей сказал, что хочет подать на развод, но я его переубедила в этом. Я сказала ему, что задушу его сына. Его глаза наполнились слезами, мне доставляло это удовольствие. Больше мы тему развода не поднимали».

29 августа 2009 года.

«Миша очень долго бегал по квартире и раздражал меня, я снова дала ему снотворное. Он спал 12 часов. Сергей начал меня подозревать.».

1 сентября 2009 года.

«Сегодня Миша подарил букет цветов их новой учительницы музыки, он так восхищенно на нее смотрел, на меня он так никогда не смотрел».

5 сентября 2009 года.

«Миша умолял не переводить его на домашние обучение, было тяжело, но мне пришлось согласиться, потому что Сергей не дал на это согласие.».

15 сентября 2009 года.

«Сергей постоянно со мной ругается, когда он хотел уйти, я взяла нож и приставила к горлу спящего Миши, Сергей остался со мной. Миша не знает об этом, я напоила его до этого снотворным».

20 сентября 2009 года.

«Анжела пригласила меня с семьёй в гости. Не знаю почему, но я ненавижу ее».

27 сентября 2009 года.

«Сергей явно много обращает внимания на Анжелу, они обсуждали новые фильмы и у них много интересного, мне это не нравиться».

31 октября 2009 года.

«Анжела развелась с мужем, видимое ее жизнь больше не имеет смысла, не скрою я даже немного рада. Я приезжала к ней в гости, чтобы оказать поддержку, но в душе я ликовала».

26 декабря 2009 года.

«Анжела совсем не жалеет о разводе, мне кажется, она притворяется, но я-то знаю, что ей плохо. Недавно она сказала, что ездила на море, явно чтобы я ей завидовала».

***********************

28 сентября 2010 года.

«Мне позвонили с работы мужа и сказали, что он погиб. Как он посмел оставить меня одну с ребенком? Я ненавижу его, мне безумно больно, очень трясет, я испытываю ужасное состояние».

17 января 2011 года.

«Миша слишком часто спрашивает про папу, я сказал ему, что он умер в ужасных муках, не хочу быть врушкой, но он должен заботиться обо мне, а не вспоминать отца».

10 апреля 2011 года.

«Миша замкнулся в себе и не общается со мной, неужели он страдает по отцу, который его бросил, интересно если бы я умерла, он бы также плакал»?

1 июля 2011 года.

«Миша не хочет гулять со мной на детской площадке, он сказал, что ребята смеются над ним и не хотят играть. Мой сын меня не любит. Стал очень замкнутым и очень много молчит».

3 августа 2011 года.

«Миша сказал, что Анжела очень классная, я ударила его за такие слова, не знаю, что на меня нашло, но я объяснила, что Анжела всегда пакостит и завидует мне».

28 августа 2011 года.

«Миша перестал меня слушаться и подчиняться, я нахожусь в смятении. Мне кажется, он отбился от рук, и я его потеряю».

27 сентября 2011 «Миши не стало…».

Анжела перелистывала дневник сестры и не могла поверить своим глазам. Неужели Мария, которую она так любила, могла писать такие ужасные вещи? Смеяться над её разводом, издеваться над погибшим мужем, сводить с ума сына — это было невыносимо. «Сегодня я потеряла сына, мне очень больно от этого. Мои последние слова для него были: "Я никому его не отдам". Никто не сможет его забрать у меня. Если будет нужно, я убью его, чтобы он никому не достался». Анжела перечитывала запись снова и снова. Она понимала, что сестра была психически нездорова. Но что её больше всего тревожило, так это посыл в этой записи. Казалось, Мария сама избавилась от Миши, предчувствуя опасность. Но какую? Или она испытывала послеродовую депрессию? Но почему явных признаков не было? Она всегда была приветлива со мной, гладила Мишу по голове и нахваливала, как безумно его любит, но дневник в моих руках говорит обратное. Я ни разу не слышала жалоб от Сергея и от Миши. Да, отношения Сергея и Марии не были идеальными, порой даже они не особо взаимодействовали друг с другом, но я думала, это - просто усталость.

Руки Анжелы дрожали. Она не могла понять, насколько сумасшедшей была её сестра. Взяв дневник, она поехала в больницу, где лежала Мария. Дорога казалась вечностью, она обыгрывала сценарий у себя в голове, что на это скажет ее сестра? Как она будет себя вести? Она почувствует вину? Поймет, что ее разоблачили? Или, наоборот, станет еще агрессивнее? Войдя в больницу, Анжела потребовала встречи с сестрой. Медработники объяснили, что Мария сейчас на приёме у психиатра и придётся подождать. Анжела села в холле, нервно дёргая ногой и теребя дневник. Она пыталась успокоиться, но адреналин не давал ей покоя. Понимая, что на неё уже смотрят даже больные пациенты, она облокотилась на кресло и закрыла глаза, пытаясь представить что-то приятное. Но ничего не приходило на ум. Время тянулось невыносимо медленно. Анжела ненавидела ждать, но всегда оставалась сдержанной. Постукивая пальцами по обложки дневника, она немного успокоилась.

Анжела открыла глаза спустя двадцать минут. Перед ней стояла Мария — худая, почти неузнаваемая женщина. Ее глаза были полны удивления, лицо немного покраснело. Она смотрела на книгу, затем перевела взгляд на Анжелу. Анжела уже не церемонилась. Ярость в душе была сильнее всего. Она бросила дневник на журнальный столик с таким стуком, что раздалось эхо, показывая, что прочитала его. Мария взяла дневник и пролистала несколько страниц, делая вид, что видит его впервые. На ее лице читалось полное непонимание происходящего. Возможно, она придумывала, что сказать.

— Ты его убила? — спросила Анжела, приподнявшись в кресле и внимательно глядя на Марию, ожидая ее реакции.

— Что ты такое говоришь? — Мария почувствовала, как у нее задрожали руки. Она была готова взорваться. И взорвалась. — Что ты несешь? Я его не убивала! Зачем ты пришла? Чтобы обвинять меня? Зачем ты здесь? — Мария швырнула дневник в лицо Анжеле и закричала. — Зачем ты пришла сюда?

— Закрой свой рот! Пока я тебя здесь не прикончила при свидетелях! Слышишь меня? — Анжела вскочила с кресла, схватила Марию за лицо и сжимала ее щеки тонкими пальцами все сильнее и сильней. Марии показалось, будто на нее вылили ведро ледяной воды. Ее глаза расширились от удивления. Она осторожно опустилась в кресло, молча наблюдая за Анжелой. Она никогда не видела ее такой. Казалось, Мария испытала настоящий страх. Опустив голову вниз, сжимая губы от страха.

Через минуту молчания Мария начала всхлипывать, кривила лицо, смотрела на Анжелу и шептала: «Я не убивала его, клянусь тебе». Встав на колени, она вцепилась в ноги сестры, рыдая на полу и прося прощения.

Анжела оттолкнула ее. Мария, лежа на полу, кричала в истерике. К ним подбежали медработники и забрали Марию, спрашивая, что произошло. Но Анжела ничего не говорила, лишь смотрела на сестру, осознавая, что они никогда не были близки. Розовые очки разбились стеклами внутрь. Она не испытывала боли, только сожалела о том, что так долго верила в лучшее. Понимая, что Мария сама разрушала свою жизнь, не лечила свое расстройство и загубила всю семью, она теперь винила во всем Анжелу.

Но Анжеле было все равно. Она не чувствовала ни вины, ни жалости. Марию уводили в палату. Она пыталась выбраться, кричала: «Прости меня», пока эхо раздавалось в холле. Падая, она плакала, захлебываясь слезами, пытаясь вырваться и побежать к Анжеле, но все было бесполезно. Ее руки снова скручивали, а она истошно кричала. Анжела направилась к выходу. Она собиралась собрать вещи и уехать в Подольск, понимая, что больше не сможет вести расследование и что оно уже не имеет смысла.

Приехав в квартиру Марии, она яростно собирала чемодан, бросая вещи внутрь. Всхлипывая от бессилия, она рухнула на пол, держа голову, и плакала. Понимая, что как раньше уже больше не будет, реальность оказалась той самой горькой правдой, который никто не любит слушать. Немного успокоившись, Анжела вытерла слезы и направилась к Наталье.

Наталья постучала в дверь и, открыв, увидела Анжелу в слезах. — Ох, милая, что случилось? — спросила она, беря Анжелу за руку и ведя в квартиру. — Ничего, просто хотела извиниться за грубость и попрощаться. Я уезжаю сегодня, не хочу оставлять нас в плохих отношениях, — Анжела вытерла слезы и шмыгнула носом.

— Да ничего страшного, это ты меня прости. Я вечно лезу не в свое дело. Постой, как это уезжаешь? Куда? Что-то случилось? — Наталья удивленно приоткрыла рот.

— Просто пора домой. Сыщик из меня не вышел, да и отпустила я руки, — ответила Анжела, собираясь уйти.

— Нет, ты не уйдёшь, пока я не налью тебе кофе и не угощу печеньем. Ты была у меня в гостях, а я у тебя нет. Пойдем на кухню. Наталья протягивает руку, показывая на кухню. Анжела немного смутилась, но согласилась. Они прошли на кухню.

Наталья приготовила кофе и добавила в кружку Анжелы немного бальзама. Анжеле было неловко. В квартире Натальи было уютно, как дома. Воспоминания о завтраках с мамой вызвали легкую грусть о детстве. Как она просыпалась в выходные и прибегала к маме на кухню, пока мама готовила завтрак, она усаживалась на стул и воровала печеньки со стола, перебивая аппетит. Мама открывала окна, на улице была теплая летняя погода — это еще больше добавляло атмосферы тепла в ее детстве.

— Виктор дома? «Я хотела попрощаться с ним», — спросила Анжела, грея руки о чашку.

— Давно его не видела. Кажется, он в рейсе, — ответила Наталья, усаживаясь на стул. — Ты уверена, что хочешь уехать? Я понимаю, что там твой дом, но ты самая адекватная соседка. Мои подружки-пенсионерки только и делают, что жалуются: то солнце печет, то холодно, то цены высокие, то низкие. Это странно. А с тобой очень приятно разговаривать. Анжела улыбнулась, удивленная словами Натальи.

При знакомстве я думала, что вы просто любите сплетничать и собирать информацию, а потом разносить слухи. Но вы оказались совсем не такой. Извините за мои домыслы, — призналась Анжела.

Наталья хихикнула и ответила, что сама виновата в том, что создаёт о себе такое впечатление. Анжела рассказала Наталье о поездке к гадалке и поделилась подробностями их разговора.

— Я тебя понимаю, — сказала Наталья, опустив взгляд. — Обычно Агата не ошибается, но я обращалась к ней только один раз и не могу точно сказать, права она или нет. Могу дать тебе контакты ясновидящих, к которым обращались мои знакомые с положительными отзывами. — Я не верю в гадалок, — ответила Анжела, сделав глоток кофе. — Может быть, у кого-то есть дар видеть будущее, но таких людей очень мало.

— Знаешь, я бы на твоём месте попробовала все способы. Никогда не стоит отпускать руки, если чувствуешь, что можешь помочь человеку или дать ему утешение. Я часто вспоминаю Мишу. Он очень хороший и приветливый мальчик. Мне так жаль его. Я на пенсии, свободного времени много, но амбиций мало. Часто жалею, что не могла помочь мужу, что мы так мало были вместе. Если бы я попыталась поговорить с ним откровенно вместо глупых подозрений, может, всё было бы иначе. Наталья посмотрела на Анжелу и сказала, что, возможно, она тоже будет жалеть, что не попробовала все способы, если есть возможность. Даже если прошло много времени, не стоит отпускать руки. Анжела — сильная женщина, и у неё всё получится. Если она запутается или собьётся с пути, Наталья готова помочь ей справиться с трудностями. Это помогло Анжеле сделать выводы и попробовать еще, в крайнем случае, обратно она всегда успеет вернуться.

Анжела подошла к Наталье, обняла ее и задумалась над ее словами. Может, действительно стоит не бросать начатое? Она ведь сделала так мало, чтобы считать все потерянным. — Я останусь и попробую еще раз. Вы словно придали мне сил. Дайте, пожалуйста, контакты ваших ясновидящих, — улыбаясь, прошептала Анжела, отпуская Наталью.

Наталья обрадовалась ее словам. Подорвавшись, она побежала в гостиную, открыла ящик и достала листок с двумя номерами.

— Вот, возьми, — протягивала она листок. — Мои знакомые оставили на них положительные отзывы. Как встретишься с ними, обязательно расскажи мне. Мы обсудим и поймем, что делать дальше, — сказала Наталья, садясь на стул и немного волнуясь.

— Хорошо. Думаю, завтра поеду к одной из них. А сейчас мне нужно отдохнуть. День был тяжелым, голова болит, — ответила Анжела, улыбаясь Наталье, и собралась уходить.

Глава 14

Ранним утром Анжела, погруженная в свои мысли, принимала ванну. Она готовилась к поездке, но каждый раз, когда она слышала, что Миша жив, её охватывали противоречивые чувства. Сначала радость, а потом — вечный вопрос, который мучил её последний год: «Где его найти?» Обычно Анжела принимала горячую ванну с пеной по вечерам, но сегодня она сделала исключение. Ей казалось, что горячая вода смывает весь негатив, накопленный за день, и помогает расслабиться, готовясь к новому дню. Но сегодня ей были нужны силы, чтобы начать этот день. Вернувшись от Натальи, Анжела рухнула на диван, не разбирая чемодан, который собирала наспех. Она просто закрыла его и задвинула под кровать. Вчерашний день истощил её, и она не стала тратить силы на мелочи.

Собравшись, Анжела села в машину и направилась в центр Подольска. Оказалось, что гадалка жила недалеко, можно было даже прогуляться пешком, но у Анжелы не было настроения для прогулок. Она припарковала машину на улице Кирова и позвонила в подъезд. Ей открыли без вопросов. Поднявшись на четвертый этаж, она увидела Елизавету, которая приоткрыла дверь и наблюдала за гостьей. Елизавета была высокой, голубоглазой светловолосой женщиной средних лет. Она встретила Анжелу в спортивных штанах и растянутой майке, небрежным пучком, будто только проснулась и не успела расчесаться и, казалось бы, не смытым макияжем, после вчерашнего дня.

Лиза смотрит на Анжелу с недоумением. — Ты ко мне? Тебя ведь зовут Анжела, верно? — спрашивает она, оглядывая девушку с ног до головы.

— Да, я звонила вам с утра. Могу я войти? — робко уточняет Анжела, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом Лизы.

Лиза открывает дверь и приглашает Анжелу на кухню. В комнате пахнет сигаретным дымом. Этот запах вызывает у Анжелы отвращение, ведь она сама не курит. Немного прокашлявшись, Анжела вошла внутрь. Сквозь жалюзи пробиваются лучи света, создавая ощущение уюта. Комната Лизы выглядит совершенно иначе, чем у Агаты. Здесь нет мрачных картин, свечей и загадочной атмосферы. Всё аккуратно, нет много заваленных вещей, всяких старых сервантов, небольшой белый комод напротив синего дивана, где стояла фотография Лизы с каким-то мужчиной, возможно, это был ее молодой человек. Анжела садится на мягкий диван и достает фотографию Миши, чтобы показать ее Лизе. Лиза присаживается рядом, берет фотографию и внимательно изучает ее. Проводя руками по ней с закрытыми глазами, что-то неразборчиво шепча.

— Он мертв с момента исчезновения, — наконец произносит она, прищурившись. — Его тело находится ниже уровня земли, он уже похоронен. Вижу, его долго искали. Убийца — кто-то из близких, он хорошо знал этого человека. Высокий светловолосый человек, пол, к сожалению, разобрать не могу. Смерть была случайной, не запланированной. Просто так вышло. Проводя дальше рукой по фотографии, она говорит: «Вижу, будто сбили его на машине, он умер сразу, не мучился. Тело давно спрятано, найти его будет трудно». Слова Лизы ранят Анжелу в самое сердце. Она достает из сумки фотографию сестры и, глубоко вздохнув, протягивает ее Лизе.

— Это она его убила? — с опаской спрашивает, то, что возможно не хочет, спрашивает Анжела. Лиза взяла фотографию и положила рядом с изображением Миши. Затем она разложила колоду карт.

— Так, кажется, я вижу, что у этой женщины действительно тёмная энергетика. Возможно, она причастна к смерти Миши. Я так понимаю, это его мать? Я давно подозревала её. У неё очень тяжёлая энергия. Когда я узнала, что мальчик пропал, то сразу поняла, что это сделала она. И я уверена в своей правде.

— Где тело Миши? — спросила Анжела, пристально глядя на Лизу. Не обращая внимания на ее слова.

— Тело уже захоронено, но где именно, я не знаю. Возможно, об этом знает его мать. Думаю, она признается, если спросить её напрямую, попробуйте ее прижать, возможно, она сознается, — ответила Лиза, убирая карты.

— Есть ещё вопросы? — спросила Лиза, внимательно глядя на Анжелу. Анжела спросила дрожащим голосом, словно вот-вот расплачется: «Вы думаете, я смогу его найти?» Вытирая быстро слезы.

«Боюсь, это невозможно, — ответила Лиза. — От него уже ничего не осталось». Анжела тяжело вздохнула. Лиза налила ей стакан воды, из хрустального кувшина, который стоял на комоде, чтобы немного успокоить.

«Сколько я вам должна?» — спросила Анжела, доставая кошелек. «Пятьсот рублей, думаю, этого хватит за консультацию», — сказала Лиза.

Анжела положила деньги на стол, попрощалась и направилась к выходу. Лиза встала проводить ее и посоветовала оставить поиски и жить дальше, ведь толку от них уже не будет. Тело слишком хорошо спрятано и возможно даже его мать не помнит куда именно она его захоронила. Анжела посмотрела на Лизу, чуть улыбнулась, кивнула и попрощалась.

Выйдя на улицу, она села в машину. Ее охватило смятение. Слова Лизы казались ей более правдивыми, но стоило ли им верить? Хотя слишком много не состыковок в ее словах — это вызывало у Анжелы сомнения в правоте этой женщины. Понимая, что у нее еще много времени и информации недостаточно, она решила поехать к другой гадалке, чтобы наконец поставить точку.

Обсудив всё с Натальей, они могли бы прийти к общему выводу, взвесив все «за» и «против». Но поездку пришлось отложить из-за звонка следователя. Следователь объяснял, что не мог связаться с Марией, в морг привезли тело мальчика. Возможно, это был Миша. Нужно было провести опознание. И нужен близкий человек, который сможет это сделать. Готовы ли вы? Анжела, не задумываясь, согласилась. Анжела быстро добралась до морга. Руки тряслись, проскакивая на красный и чуть не создавая аварию на дороге, она добралась до места. Войдя внутрь, она почувствовала холод, исходящий от мрака её души. В голове звучали голоса, говорящие, что всё скоро закончится. По телу бегали мурашки, кружилась голова, и в глазах темнело с каждым шагом. Энергия в этих стенах кричала от боли, которую люди проплакали, прощаясь с любимыми и сталкиваясь с правдой. Кто-то испытал это неожиданно, кто-то давно был готов. Но каждого объедала несокрушимая боль, пожирающая человека годами. На минуту ей показалось, что она не сможет пройти через это, опознать тело и удержать себя в руках, чтобы не впасть в истерику. Исчезновение Миши пробудило в Анжеле чувства, которые были заперты, надолго и теперь вырвались наружу.

Подойдя ближе, она увидела на кушетке тело, из которого уже ушла душа. Оно должно было дать ответ, и всё закончиться. Простыню открыли, и она увидела мальчика. Она ждала чего угодно: неузнаваемых останков, отдельных конечностей, но на кушетке лежал мальчик. Он был синий, с большими гематомами по всему телу, глаза его были закрыты, его возраст был примерно 11– 12 лет. Темные волосы, худощавого телосложения. На шеи остался след от удушья. Что за урод с ним это сделал?

Анжела, хватаясь за рот, чтобы не закричать, закрывая глаза, чтобы удержать слезы, мотала головой из стороны в сторону, давая понять, что это не Миша. Тело накрыли простынёй, ожидая следующих людей на опознания, понимая, что день сегодня будет очень тяжелым. Анжела вышла из морга, потрясенная увиденным. Она чувствовала, как сердце разрывается от жалости к маленькому мальчику. Кто мог поднять руку на такое беззащитное существо? Ей казалось, что, если она сейчас уйдет, труп встанет и закричит о помощи. На улице ее затошнило. Она отошла в сторону и с трудом сдержала рвоту. Вытерев рот, Анжела села в машину, включила радио на полную громкость и поехала домой.

Войдя в квартиру, она сразу разделась, закинула вещи в стиральную машину и включила горячий душ. Стоя под струями воды, она пыталась смыть с себя весь ужас сегодняшнего дня. После душа Анжела заварила крепкий кофе и почувствовала себя немного лучше. Но звонок в дверь нарушил ее хрупкое спокойствие. Она не хотела ни с кем разговаривать, боялась, что воспоминания снова всплывут в голове. Пять минут она просидела в тишине, не решаясь открыть дверь. Затем осторожно подошла к глазку. На пороге никого не было. Анжела вернулась в гостиную, включила телевизор и укуталась в плед. Она боялась остаться одна в тишине, поэтому смотрела бессмысленные передачи. Постепенно усталость взяла верх, и она уснула.

Глава 15

Проснувшись, Анжела выключила телевизор. Он работал всю ночь. Кофе в чашке так и остался недопитым. Она подошла к зеркалу. Волосы были растрёпаны, кончики секущиеся. Под глазами — большие мешки. Морщинки на лбу, вид неопрятный. Раньше она всегда следила за собой, но сейчас словно потеряла силы. На секунду Анжела почувствовала ещё большую близость к Марии. Ностальгия и всплывшая правда боролись в её сознании. Она понимала, что её подозрения насчёт сестры — всего лишь догадки. Доказательств нет, даже записи в дневнике не подтверждают этого. Возможно, у неё не хватало смелости признать, что Мария могла убить сына.

Привет. Это был ты? Я думала, это Наталья. Хотела спрятаться и отдохнуть от неё. «Вчера очень устала», — говорит Анжела, удивляясь словам Виктора.

— Понимаю. Наталья часто заходила ко мне, чтобы накормить. Всё хотела познакомить меня со своей знакомой. Нахваливая, что она незамужняя, хорошая хозяйка на кухне и очень понимающая.

— И как, познакомился? — спрашивает Анжела, с интересом глядя на Виктора. — Нет. Я уехал в рейс на месяц. Как раз тогда приехала ты, и она переключилась на тебя. Ты забрала всё её внимание. — Извини тогда. Из-за меня, видимо, ты так и не женился, — ехидно отвечает Анжела, разводя руками, открывая дверцу своей машины.

— Как идут поиски? «Есть результаты?» —спрашивает Виктор, понимая, что она собирается уезжать. — Пока что-то есть, но пока ничего конкретного. Извини, мне пора, — отвечает Анжела, садясь в машину и уезжая. Обрывая контакт с Виктором. Понимая, что на его вопросы она пока не готова сейчас давать ответ.

Раньше Анжела думала о Викторе. Ей было интересно, когда он приедет. Но из-за последних событий она переключилась на поиски. Её разочаровала сестра, появились надежды, которые могли не оправдаться. Она боялась снова пройти через ужасы опознания. Виктор ушел на последний план. Тем более он даже не был в ее вкусе. Первая встреча, конечно, произвела на нее впечатление, но есть подозрение, что они с Анжелой очень разные. Анжела подъехала к дому на улице Ленина. Здесь жила еще одна гадалка — Марго.

Она позвонила в дверь калитки, и ей открыл мужчина лет пятидесяти. Он был одет в растянутые штаны, грязную майку и галоши, накинув дубленку на скорую руку. Мужчина что-то пробормотал себе под нос. От него несло перегаром. Анжела стояла в недоумении, думая, что ошиблась адресом. — Простите, а Марго здесь живет? — спросила Анжела. Мужчина молча кивнул, открыл дверь и пропустил ее внутрь. Когда Анжела вошла в дом, она почувствовала запах еды. На кухне свистел чайник, было не убрано, квартира действительно нуждалась в ремонте, неухоженный коридор, обувь прилипала к полу, валялась обувь. Из кухни вышла Марго — женщина среднего роста лет пятидесяти. У нее были черные короткие волосы, яркие голубые глаза и теплый розовый халат, весь в пятнах. Она закинула тряпку на плечо, щурясь, осматривала Анжелу.

— Здравствуйте, я Анжела. Я звонила вам, что приеду. — Ах да, точно, это сегодня, хорошо, проходи в зал и подожди меня там, — ответила Марго, показывая дорогу в комнату. Открывая ей дверь. Анжела прошла в темный зал и села на край дивана. Марго закрыла за ней дверь и ушла на кухню. Вскоре туда зашел пьяный муж Марго. Он что-то бормотал себе под нос, сел за стол и громко стукнул по нему кулаком. Но его мутное сознание не позволило ему устоять, и он заснул прямо на столе. Марго, скрестив руки, стояла над ним, цокая, Марго скинула посуду в раковину, выключила чайник. Вытираясь полотенцем, она направилась в зал. Достала из комода карты и села рядом с Анжелой на диван.

— Что тебя тревожит? — спросила она, раскладывая колоду.

Анжела молча протянула фотографию Миши. Её глаза были полны тревоги. Но обстановка в доме добавляла ей больше дискомфорта. — Где он? «Что с ним случилось?» —прошептала Анжела дрожащим голосом.

Марго взяла снимок, провела пальцами по лицу мальчика и разложила карты на столе. — Он жив, — сказала она уверенно. — Но находится в тёмном месте, похожем на подвал. Над ним издеваются. Я вижу слёзы, много слёз. Кажется, его похитили. Он очень похудел, прям истощённое состояние. Слишком много слёз. Прям слишком. Он очень хочет домой. Вижу трое людей, кто властвует над ним, но он не один, там ещё дети есть.

У Анжелы сжалось сердце. Вторая гадалка уже говорила ей, что Миша жив. Неужели это правда? — Я смогу его найти? — спросила она, глядя на Марго. — Как мне это сделать?

Марго закрыла глаза и сжала фотографию в руках, словно пытаясь почувствовать присутствие мальчика. Что-то шепча себе под нос. — Есть два варианта, — ответила она, открыв глаза. — Либо ты найдёшь его неожиданно и спасёшь, но это маловероятно, так как его дни сочтены и найти его трудно, его нет в этом городе. Либо его найдут мёртвым уже потом, так же неожиданно, и ты его похоронишь.

Анжела замерла, не в силах поверить. Она сжала кулаки, стараясь сдержать слёзы. Но у нее плохо получалось. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, чтобы успокоиться. — А что именно вы видите — похороны или спасение? Как его найти? Он знает тех, кто держит его? — спросила она с надеждой в голосе.

Люди незнакомые, они очень злые, двое мужчин и одна женщина. Он их не знает. Видела только, что мальчик сел в машину и уехал с ними. Вокруг было много людей, и я не могу точно сказать, как его найти. Кажется, связь с ним теряется. Но я вижу похороны. Возможно, ты его найдешь. Марго берет Анжелу за руку, щупает пульс, гладит по ладони и говорит:

— Ты счастливый человек. У тебя хорошее будущее. Чувствую, что ты свободна. Возможно, недавно рассталась с мужем, так как мужчину в твоей жизни я не вижу.

— А у меня еще будет мужчина? — спрашивает Анжела, глядя Марго в глаза. — Нет, он тебе не нужен. Может, кто-то и встретится, но ты не ответишь взаимностью. Я вижу тебя одну. Совсем одну. Анжела успокаивается и понимает, что ей хорошо одной.

— Сколько я вам должна? — спрашивает Анжела, открывая сумку.

— Сколько не жалко, но мой минимум — пятьсот рублей. Вопрос тяжелый, не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной.

Анжела достает пятьсот рублей и кладет на диван. Встает, собирается уходить и замечает мужчину, который уснул за столом. Он просыпается, смотрит на Анжелу и предлагает выпить. Она отказывается и направляется к выходу. Но мужчина начинает кричать что-то невнятное, с матерными словами. Пытаясь встать из-за стола, он роняет стул. Марго берет тряпку и отхлестывает его, кричит, чтобы он успокоился. Мужчина падает на пол и замолкает. Анжела выходит за дверь, но слышит, как он кричит: «Шарлатанка, это ты меня позоришь, соседи уже косо смотрят, сколько можно уже тебя терпеть». Она вздыхает, немного задерживается, чтобы убедиться, что Марго в порядке. Через минуту все стихает, и на кухне снова начинается суета: кто-то включает плиту, моет посуду, ставит чайник. Анжела направляется к выходу, аккуратно закрывая за собой дверь, чтобы ее никто не услышал. Садится в машину и уезжает домой, понимая, что три гадалки только запутали ее.

По возвращении домой Анжела направилась к Наталье с целью обсуждения текущего состояния расследования и разработки стратегии дальнейших действий. Наталья заваривала чай. Присаживаясь за стол, она внимательно слушала Анжелу, иногда проявляя признаки удивления или сдерживая желание засмеяться. Анжела выразила свое разочарование в сложившейся ситуации, отметив, что не видит перспектив для дальнейшего продвижения. Связываться с гадалками она больше не хочет и не считает нужным.

Глава 16

Разум Анжелы был в смятении. Она не могла перестать думать о гадалках, которые давали ей разные ответы. Некоторые прогнозы совпадали, другие — нет. Казалось, что она снова на грани отчаяния, понимая, что ее тело уже страдает от ломки. Желания обратиться превращались в зависимость. Анжела не могла усидеть на месте. Столько времени прошло, и она чувствовала, что потеряла многое. Некоторые моменты могли обернуться против нее.

Вдруг раздался звонок в дверь. Анжела открыла и увидела Виктора. — Привет, прости, если помешал. Мы тогда так и не договорили. Я понимаю, что, возможно, не вовремя. Но я хотел пригласить тебя в кино. Ты как? Может, развеешься? — спросил Виктор, немного смущаясь и боясь услышать любой ответ.

— Ого, ну да, давай сходим. Я сейчас не против отдохнуть, — ответила Анжела, улыбаясь, облокачиваясь на дверь. — Тогда сегодня в 19:00 я зайду за тобой, — сказал Виктор, расцветая в улыбке и немного смущаясь от положительного ответа

Анжела кивнула и закрыла дверь. На часах было 15:30. Нужно было подготовиться. Она приняла ванну с пеной, как любила, добавив в нее морскую соль. На улице была плохая погода, поэтому она решила надеть джинсы и красную блузку. Распустив волосы и уложив их в легкие кудри, она брызнула любимыми духами от Chanel. Растерев руки влажным кремом, поправив прическу, она надела высокие каблуки и накинула бежевый плащ, обвязав шею черным шарфом, заправляя его внутрь.

В дверь снова позвонил Виктор. Он посмотрел на Анжелу, во взгляде читалась восхищенность.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, оглядывая ее с ног до головы. Виктор был в голубой рубашке, заправленной в классические брюки. Черная кожаная куртка и легкий цитрусовый аромат одеколона дополняли его образ. Они сели в машину и направились в кинотеатр. Они сели в машину и поехали в кинотеатр. Шла картина «Метро». Анжела не могла сдержать слез. Фильм впечатлял, она словно переживала события вместе с героями. Виктор тоже был под впечатлением. После сеанса они сидели в парке на лавочке, пили пиво и разговаривали, как подростки.

— Как рейс? — спросила Анжела.

— Признаться, было тяжело, — ответил Виктор, избегая ее взгляда, отворачиваясь, рассматривая прохожих.

— Почему? — поинтересовалась Анжела, наслаждаясь прохладным воздухом, закрывая глаза. Я боюсь признаться в своих чувствах, но часто думал о тебе, — сказал Виктор, глядя на Анжелу, набравшись смелости, смотря на реакцию Анжелы.

Обо мне? — переспросила Анжела, поперхнувшись пивом, прикрывая рот рукой, смотря на Виктора. Да, с того вечера ты оставила приятные воспоминания. Обычно я так спешу к дочери после рейса, но чтобы к кому-то ещё — такого давно не было, — признался Виктор. Серьёзно? — Анжела рассмеялась, глядя на него. — Кажется, ты признаёшься мне в симпатии, верно? Улыбаясь, оставляя бутылку в стороне.

Виктор ухмыльнулся, отведя взгляд, понимая, что его чувства могут быть не взаимны. Анжела задумалась, не обидела ли она его. Она взяла Виктора за руку и мягко сказала, что пока не готова к любовным отношениям, ведь это может всё испортить. Поиски могут отойти на второй план, и я боюсь, что не смогу их совмещать, к тому же я привыкла к одиночеству, и чтобы после развода снова влюбиться, я думаю, у меня не получится. Возможно, Анжелу еще мучило чувство долга перед сестрой. Она скучала по ней, но не могла признаться даже себе в этом. Когда их встреча подошла к концу, и они подошли к её дому, Анжела поблагодарила Виктора. Она почувствовала, что он помог ей выйти из застоя. Виктор хотел уже уходить, но останавливается, резко оборачиваясь, он подходит к Анжеле.

«У меня есть предложение», —сказал Виктор с решимостью. Анжела замерла в ожидании ответа от Виктора, в этот момент внутри что-то перевернулось, она снова ощутила себя той девушкой, у которой снова бабочки в животе, но уже имея разум, не позволяя надевать себе розовые очки вновь. Виктор предложил ей просто дружить и гулять вместе. Сказал, что готов помочь в поисках, если она попросит. И добавил, что если она вдруг передумает и чувства вспыхнут, то он будет ждать ее на месте, где она впервые подошла познакомиться.

— На лавочке детской площадки? — с легкой улыбкой спросила Анжела.

— Нет, с тортиком и вином, когда ты пришла ко мне впервые домой, — ответил Виктор, подмигивая ей. — Хорошо, давай посмотрим, что из этого выйдет, — протянула она руку. Он пожал ее, как бы заключая договор.

Анжела зашла в квартиру, общение с Виктором напоминало ей игру, в которую играют двое. Вопрос в том, кому будет больнее или если у нас получилось бы, мы бы были счастливы? Ей нравилось одиночество, она уже давно в этой среде, и у нее не было желания что-либо изменить, иногда она спускалась с небес на землю, понимая, что становится одержимой, как и ее сестра, лишь бы это не затянулось, иначе им придется разделять палату вместе с сестрой и сходить с ума. Но в то же время, она заслуживала быть счастливой?

Утром Анжела заварила себе кофе, вышла на балкон, наблюдая за детской площадкой. Когда-то там бегал Миша, качаясь на качелях или играя с друзьями в футбол, к сожалению, остаются лишь только воспоминания, взятые из слов сестры, память снимков, снятых на фотоаппарат, детские рисунки, мятые футболки, которые лежат в корзине для белья так и не постиранными, всякие разные модели машинок и большая коробка с фломастерами. Анжела редко приезжала сюда, практически каждый раз Мария и Миша приезжали к ней и могли остаться на неделю и даже больше. Мария после рождения Миши не работала, а после смерти Сергея Марию содержала Анжела, отправляя внушительные суммы. Анжела никогда не понимала сестру, у нее могло быть светлое будущее, если бы она не была одержима воспитанием Миши, он был достаточно большой, чтобы ей можно было работать и не надеяться на Анжелу. Анжела снова погрузилась в размышления, отбросив сомнения. Она решила снова посетить Агату. Зависимость от гадания взяла вверх над ней, и разум ей уже не помогал.

Приехав к Агате, Анжела уверенно вошла во двор и направилась к двери. Она постучала, но долго никто не открывал. Анжела продолжала стучать, пока не начала стучать настойчиво. Внезапно её окликнула Агата, которая всё это время сидела в беседке и наблюдала за ней.

— Что, не открывают? — крикнула гадалка, хмуря брови, показывая свое возмущение. Анжела дёрнулась, испугавшись от неожиданности, и посмотрела в сторону Агаты.

— А почему вы молчите? Вы же видели, что я стучала, — спросила Анжела, подходя ближе.

— Я ждала, когда ты научишься смотреть по сторонам и перестанешь стучать в закрытую дверь, — ответила Агата, ухмыляясь, перебирая жемчуг в своих руках.

— Может, мне тебя ещё и за ручку отвести? — спросила Агата, сложив руки в замок и глядя на Анжелу, как мать перед серьёзным разговором.

— А вы можете? — Анжела сделала удивленное лицо, принимая вопрос за правду.

— Ох, Анжела, сыщик из тебя никакой! Давай ещё раз взглянем на его фото. Протягивает руку Агата.

— Может, я и не самый лучший сыщик, но и вы не слишком хороши в ясновидении, — ответила Анжела, начиная злиться, и смотрела в упор.

— Почему же? — спросила Агата с легкой улыбкой. Ее глаза блестели, от ветра завеяло ее мягким цветочным ароматом.

— Вы сказали, что Миша жив и я его найду. Это была просто надежда, которую я хотела услышать? Поэтому вы мне так сказали? Вы хотели, чтобы я просто надеялась?

— Ох... Тогда зачем ты приехала, если не верите моим словам? Убрав руку, Агата, поправляя кофту, смотрела на Анжелу с ухмылкой.

— Я хотела убедиться. Возможно, есть что-то новое. Я не то, чтобы не верю, но думаю, стоит попробовать ещё раз. И вы говорили, что мы больше не увидимся, а я приехала. Значит, вы и здесь ошиблись.

— Ошиблась? «Или ты ошиблись?» —спросила Агата, пристально глядя на Анжелу.

— Что вы имеете в виду?

— Милая, я ясновидящая. Я вижу то, что вижу. Нравится вам мой ответ или нет — это уже не мои проблемы. Вы долго стучитесь в запертую дверь. Почему бы вам не посмотреть по сторонам? Вы ничего не замечаете у себя под носом. Вам проще приехать сейчас и переложить ответственность на меня. Я говорю, что вижу, я не могу таскать тебя за руку и тыкать пальцем в очевидные вещи, которые происходят перед тобой. Я гадаю и вижу судьбы людей, но я не Бог, чтобы ими распоряжаться. Я сказала, что ты не приедешь, а ты приехала, потому что ты это захотела, ты сама решила приехать, ты поменяла ход своей жизни, и всё, что ты делаешь в жизни своей, зависит только от твоего выбора, от твоего характера. И это только твоя ответственность.

Ты хочешь бороться, но при этом не чувствовать боль? Надеяться только на надежду? На удачу? На этом далеко не уйдешь, ты же приехала сюда ко мне, потому что мне поверила, иначе я не вижу смысла твоего прихода, и всё, что сейчас происходит в твоей жизни, ты пришла к этому сама, не я так сказала и сделала, а ты! Ты творишь и строишь свою судьбу, каждый шаг может её поменять, поэтому прежде, чем обвинять меня, может, посмотришь на себя? Говорит Агата, смотря на Анжелу, снова ухмыляясь ей в лицо. Анжела будто проснулась от слов Агаты, одержимость сводила ее с ума, она понимала, что начинает превращаться в что-то страшное, становясь холодной и зависимой от мнения окружающих. Простите меня, пожалуйста, я не хотела как-то задеть вас, — говорит Анжела.

Ой, только не надо слез, я их не терплю, меня невозможно задеть, я никогда не думаю, что думают обо мне окружающие, мой дар со мной с рождения. В детстве я предсказывала подружкам, какую любовь они встретят, разведутся ли они и сколько у них будет детей. Мои родители боялись моего дара, сначала считали, что это баловство, но, когда мои предсказания стали совпадать, они старались меня уберечь от людей, которые будто боялись меня, тыкали пальцем, шушукались за спиной. Было время, когда я предсказала смерть родителей, но ничего им не сказала, я старалась их уберечь, но они меня не слушали, в итоге отца убили, а мать получила инфаркт от этого, и я осталась одна в 15 лет. Меня забрала к себе бабушка, пока я с ней жила, я не использовала свой дар, хотелось его лишиться, забыться, но, когда бабушки не стало, это единственное, что у меня осталось. Агата смотрит на Анжелу с легкой улыбкой, постукивая пальцами по столу. Анжела извинилась, что её слова могли напомнить Агате о боли.

— Хватит уже, — сказала она. — Я зла не держу никогда. Давай посмотрим фотографию. Агата протянула руку. Анжела достала снимок Миши и Марии и передала его Агате. Та внимательно посмотрела на фото, затем закрыла глаза и задумалась.

— Вижу, Миша жив, ничего не изменилось. Вы пересекались, он был совсем рядом.

— Как пересекались? «Где?» —спросила Анжела.

— Кажется, это какая-то улица, но я не помню точно. Рядом есть парк. Вы пересекались, но не заметили друг друга.

— Ты найдёшь Мишу, когда перестанешь смотреть только под ноги и обернёшься по сторонам. Поймёшь, что мир не вращается вокруг твоих проблем. Расширь кругозор, не зацикливайся на одном. Иначе время потратишь зря. Агата вернула фото Миши Анжеле.

— Подождите, а что насчёт моей сестры? Вы можете её посмотреть? Честно говоря, я подозревала её в пропаже Миши. — Твоя сестра причастна косвенно, но не физически. Ты раскрываешь её тайны, их у неё много. Но не зацикливайся. Она больна душевно и давно, настолько, что это уже не вылечить.

Агата вернула фото Марии Анжеле. — Послушай, ты хороший человек, я знаю. Но хватит подозревать всех и становиться похожей на свою сестру. Оглянись вокруг: сколько людей готовы тебе помочь, а ты противишься.

Анжела сделала глубокий вдох. Она поблагодарила Агату, открыла кошелек и положила деньги на стол. Прощаясь, она уже собиралась уйти. — Уверена, ты больше не приедешь, — сказала Агата, улыбаясь. — Но, если вдруг снова окажешься здесь, помни: это был твой ход. Поднимая ладонь, она помахала ей в след.

Анжела улыбнулась в ответ и направилась к машине. Вернувшись домой, она поднялась на свой этаж. У двери ее ждала Наталья. — О, наконец-то! Ты давно не заходила. «Как наши поиски?» —спросила Наталья.

— Добрый день. Проходите. Сейчас поставлю чайник, — ответила Анжела, открывая дверь.

Она рассказала Наталье обо всем, что произошло за неделю. Казалось, после визита к Агате Анжела снова начала дышать полной грудью. Оглядываясь назад, она не могла понять, как сильно была подавлена. — Получается, Агата сказала, что ты видела Мишу, но не разговаривала с ним? Это очень интересно. Где его можно найти и где именно вы пересекались? — задумалась Наталья вслух.

Даже не знаю, — ответила Анжела. — Ее слова будто взорвали что-то внутри меня. Я загнала себя в угол, а теперь появилась надежда на встречу. Но все равно что то не дает мне покоя. — Главное, что надежда есть. Это единственное, что дает силы на поиски. Без нее ты бы не сдвинулась с места, — ответила Наталья, взяв Анжелу за руку.

Анжела чувствовала тепло рядом с Натальей. Она напоминала ей маму, и будто снова возвращалась в детство.

Глава 17

Утром Виктор позвонил в дверь Анжелы.

— Привет! Я тебе кофе купил. «Вдруг ты ещё не пила», —сказал он с улыбкой, протягивая чашку.

— Спасибо, проходи, раз уж пришёл, — ответила Анжела, впуская его.

— Как у тебя с поиском? Нужна моя помощь? Я готов, можем начать хоть сейчас.

— Я опять ходила к той гадалке. Она сказала, что я видела Мишу, хотя и не заметила его, — ответила Анжела с улыбкой.

— Ты ей веришь? — удивился Виктор. На его лице виднелись сомнения.

— Не то, чтобы верю. Но это странно, и я не знаю, что думать. Но если это правда, разве это не чудо? — ответила Анжела.

— Ладно, что у тебя по делу? «Какие-то действия?» — спросил Виктор, переводя разговор.

— Хочу навестить сестру. Мы ужасно поругались при последней встрече. Я даже не замечала, что она больна, — сказала Анжела, опустив глаза.

— Что значит больна? Я нашла в ее спальне дневник и была поражена тем, что она там писала. Некоторые вещи были настолько ужасными, что я даже начала подозревать ее в причастности к исчезновению Миши. Но потом я вспомнила, что Миша последний раз был в школе перед исчезновением, а потом просто не вернулся. Она же забила тревогу. Значит, вряд ли это она. По крайней мере я хочу так думать. Хотя иногда она вела себя с Мишей ужасно. Судя по записям в дневнике, она слишком опекала его, будто была одержима заботой, но на самом деле только вредила ему. Миша никогда не жаловался мне, но я даже не представляла, что происходило в их доме.

— Может, это после смерти мужа она так себя вела? — предположил Виктор, делая глоток кофе. — Нет, она и мужа терроризировала, — ответила Анжела, пожимая плечами. — Он неоднократно хотел уйти от нее, но она угрожала лишить его сына. По крайней мере об этом я узнала так же из записей.

— Хм, мутная история, — заметил Виктор. — Такое обычно в сериалах показывают.

— Ну что ж, пошли гулять по парку, — предложил Виктор Анжеле, улыбаясь.

— По парку? — переспросила Анжела, удивленная предложением. — Ты же говорила, что вы пересекались. Дорога рядом, парк тоже, — напомнил Виктор, снова подмигивая.

Анжела улыбнулась Виктору и согласилась. Они направились в парк. Прогуливаясь, они оглядывали прохожих, стараясь не привлекать внимания. — Глупая идея, — смеясь, заметила Анжела. — Наоборот, отличная. Посмотри: свежий воздух, прекрасная погода. Я бы на рыбалку поехал, — ответил Виктор, улыбаясь.

— Ты просто хочешь устроить ещё одно свидание? — спросила Анжела, смотря на Виктора.

— Может быть. А может, и нет. Мы можем совместить приятное с полезным: хорошо провести время и не забывать о бдительности. Понимаешь?

Анжела села на скамейку и улыбнулась Виктору. — Мы настоящие сыщики. Нужно было взять с собой Наталью, чтобы получилась настоящая команда, — сказала она.

— Можно её пригласить. С ней будет интересно обсуждать прохожих, — ответил Виктор, ухмыляясь.

— Думаешь, она сплетница? — спросила Анжела. — И да, и нет. Иногда она сплетничает, но она классная бабулька. Иногда даже скучаю по её визитам.

— Если скучаешь, почему сам не зайдёшь? — удивилась Анжела.

После рейса я обычно бегу к дочери, а потом просто отсыпаюсь, часто бывает не до гостей, хотя я не против компаний. - отвечает Виктор, присаживаясь рядом. Хм... Ну тогда, может, завтра на рыбалку съездим вместе? спрашивает Анжела, смотря на Виктора с улыбкой. А это хорошая идея, ты новичок в этом? спрашивает Виктор, удивляясь от предложения, но не подавая ввиду. Да, на рыбалке я, если честно, ни разу не была, но всегда было интересно, чем так восхищаются обычно мужчины. Тогда завтра в четыре утра я за тобой зайду, будь готова. Сколько? А почему так рано? спрашивает Анжела, уже было передумав от этой затеи. А как ты хотела, утренняя рыбалка — самое то, отвечает Виктор, смеясь на удивление. Ну тогда давай ещё пару кружочков сделаем и домой, мне, получается, нужно лечь спать, иначе я просто не встану с кровати в такое время. Отвечает Анжела, вставая со скамьи.

На следующий день Виктор позвонил в дверь. Он стоял в прихожей, одетый в камуфляжный костюм, резиновые сапоги и кепку, с большой рыболовной сумкой в руках, в которой находился весь необходимый инвентарь для предстоящей рыбалки. — Советую одеться теплее, — сказал он, взглянув на часы. — Погода обещает испортиться.

Они приехали к пруду. Уселись на маленькие стульчики, которые взяли с собой. Виктор достал удочки из машины и одну протянул Анжеле. — Смотри, — объяснил он. — Берешь опарыша, насаживаешь на крючок и забрасываешь снасть подальше. Я повешу колокольчик на кончик удилища, когда он зазвенит, значит рыба клюет. Тогда не торопись, аккуратно подсекай и крути катушку. Тянешь к себе — и вот, рыбка готова. Виктор забил кормушку на снасти Анжеле и сказал : «Забрасывай».

— Ладно, давай пробовать, — сказала Анжела и замахнулась удочкой в пруд.

— Для первого раза отлично, — похвалил Виктор, — но в следующий раз попробуй забросить чуть дальше.

— А через сколько обычно начинает клевать рыба? — спросила Анжела, повернувшись к Виктору.

— По-разному, — ответил Виктор. — У них нет расписания. Повезет — поймаем, не повезет — значит, не наш день. — И ты так долго можешь сидеть? — удивилась Анжела.

Да, я люблю рыбалку и часами готов сидеть. Тут несколько важна рыба, а сколько сам процесс, понимаешь? Рыбалка меня успокаивает, она будто останавливает время, я наслаждаюсь наедине с собой, остаюсь полностью с природой, после рыбалки я возвращаюсь домой отдохнувший и счастливый, вне зависимости поймал я или нет. Отдыхаю от суеты, городского ритма, здесь у меня нет мыслей о проблемах, здесь будто другой мир. Отвечает Виктор. Хм... Ну это здорово, я тоже не против отбросить проблемы, которые тянутся за мной долгое время. Говорит Анжела, не отрываясь от удочки. А теперь самое важное, попробуй закрыть глаза, сделать глубокий вдох и медленный выдох и думай о чем нибудьАнжела закрыла глаза, сделала глубокий вдох, представляя, как скоро закончится череда неудач и все встанет на свои места, медленно делая выдох, она улыбалась с закрытыми глазами, пытаясь слиться воедино с природой, которая окружала ее, каждое пение птиц, лёгкий ветер и шум плескающейся рыбы добавлял ей удовольствия, она уже не помнит, когда так расслаблялась в последний раз, но все прервал колокольчик, Анжела открыла глаза, немного суетившись, она схватила удочку и тянула ее к себе, вытянув, она поймала маленького карася, крича от счастья, что у нее получилось с первого раза. А что с ней делать дальше? Спрашивает Анжела, смотря на Виктора горящими глазами. хорошем, мысли имеют свойства материализоваться, но не забывай поглядывать на удочку, говорит Виктор.

Ну, можешь дома пожарить или выпустить, как пожелаешь, - отвечает Виктор, готовя свою удочку к в предвкушении предстоящей рыбалки. Анжела провела пальцем по гладкой и склизкой чешуе рыбки, сняла ее с крючка и хотела отпустить ее обратно, но Виктор объяснил, как правильно нужно отпускать пойманную рыбу на волю. При поимке рыба испытала стресс и перед тем, как ее отпустить, ей необходимо наполнить жабры водой на маленькой глубине, он берет руку Анжелы, которая держит карася и медленно отпускает ее в воду, потом переводит ее руку к хвосту рыбы и водит карася по берегу давая рыбе прийти в себя. После просит Анжелу отпустить хвост, и они наблюдают как она вальяжно уплывает в даль. Виктор отпустил руку Анжелы и продолжил готовить снасти к первому забросу.

Просидев у пруда почти четыре часа, Анжела больше не ловила рыбу, она лишь сидела в тишине, наблюдая за Виктором, как он уже полчаса не смыкает глаз с удочки. Анжела осторожно посмотрела на Виктора и нерешительно спросила:

— У тебя никогда не было мысли вернуть отношения с бывшей женой? Виктор удивился вопросу и ответил:

— Нет.

— Ты так быстро ответил, — не унималась Анжела. — Ты когда-нибудь думал об этом?

— Честно, нет, — признался Виктор, чувствуя себя немного неловко. — Даже ради дочери я не смог простить ее предательство.

— А как вы познакомились? — продолжала расспрашивать Анжела. Виктор глубоко вздохнул:

— Мы встретились случайно. Я тогда работал таксистом и получил заказ. Клиенткой оказалась она. Я забрал ее из клуба, она была немного пьяна. Я отвез ее домой, но она уснула на заднем сиденье, а номер квартиры не сказала. Я просидел с ней всю ночь, ожидая, пока она проснется. Когда она очнулась, то испугалась и стала кричать, думая, что я ее похитил. Я ничего не сказал, просто показал на ее подъезд и разблокировал дверь. Она вышла на улицу, постояла немного в растерянности, а потом подошла к моему окну. Нагнувшись, хлопая глазками, она протянула мне деньги и извинилась за случившееся. Тогда она пригласила меня на свидание в кафе, чтобы извиниться. Я сначала отказывался, но потом подумал: «А почему бы и нет?» За обедом мы долго молчали, не могли найти тему для разговора, от этого создавалась еще больше неловкости, но потом она спросила, есть ли у меня девушка. Я ответил, что нет, и мы разговорились. Так у нас завязались отношения.

Я влюбился в нее, всегда забирал с работы, старался радовать. Мы расписались весной, а через полгода она забеременела. Я ушел из такси и устроился дальнобойщиком. Часто уезжал в рейсы, иногда она ездила со мной. Когда родилась дочка, я мог месяцами быть в рейсах, потому что были большие заказы. Я хотел заработать много денег, чтобы мы ни в чем не нуждались. Она всегда ждала меня. Однажды на выходных, когда мы отмечали мой день рождения, я пригласил своего коллегу. Они познакомились, и я не сразу понял, что это приведет к их роману. Сначала я не замечал, что она часто не берет трубку. Я думал, что она обижается из-за моего очередного большого заказа. Но однажды я приехал на день раньше и застал их в постели. Был большой скандал, и мы развелись. Так что мой ответ — нет. Я не хочу возвращаться.

Анжела кладет руку ему на плечо: — Прости, если задела за живое. — Всё нормально. Это уже давно в прошлом. Сейчас я уверен, что раньше не испытывал таких чувств, как сейчас. Виктор смотрит на Анжелу и тянется к ней для поцелуя.

— Может, поедим? Я взяла бутерброды и чай, — предлагает Анжела, залезая в пакет и делая вид, что не заметила его намерений.

— Да, давай, — вздыхает Виктор. Анжела протягивает ему бутерброд и наливает чай из термоса. К двенадцати часам они начинают собираться домой. Виктор аккуратно складывает удочки в сумку, пока Анжела собирала мусор.

— Ты поедешь со мной на рыбалку еще раз? — спрашивает Виктор, убирая удочки в сумку.

— Ну, посмотрим, — отвечает Анжела.

— Всё хорошо? «Ты как будто расстроена», —замечает Виктор, глядя на нее. — Нет, просто на неделе хотела съездить к сестре в Москву, но мне не по себе от предстоящей встречи.

— Она сейчас в Москве? — уточняет Виктор. — Да, я не говорила об этом никому, кроме тебя. Она в психбольнице на лечении. У нее часто были нервные срывы, и ее поведение иногда пугало меня. — О, прости, я не знал. Кому я могу это сказать? Никому, — отвечает Виктор, пожимая плечами. — Наталье я не говорила, чтобы не пугать ее или не давать новые поводы для сплетен, — говорит Анжела.

— Хочешь, я поеду с тобой и поддержу тебя? — предлагает Виктор.

— О нет, думаю, она тебе точно не обрадуется, — сказала Анжела. — Мне-то она не всегда рада.

— Я могу подождать в машине, — предложил Виктор.

— Давай я подумаю и скажу тебе, — улыбнулась Анжела, застегивая куртку.

Ветер усилился, небо заволокли тучи. Вот-вот должен был начаться дождь. В машине царила тишина. — Как твоя дочь? — спросила Анжела, нарушая молчание.

— Неплохо, навещал её на неделе. Хочешь, познакомлю? — Виктор посмотрел на Анжелу.

— Не против. Можем съездить на неделе. Как насчёт послезавтра?

— Думаю, нормально. Можем поехать в Москву, погулять по ВДНХ. Ты можешь отлучиться к сестре, а я покатаю дочь на каруселях. — Хм, мне нравится, — ответила Анжела, откинувшись на сиденье и закрыв глаза. Она наслаждалась поездкой.

Анжела вернулась в квартиру. За это время она многое переосмыслила. Вспомнив прошлое, она задумалась о Викторе. Даже мимоходом сравнив его с бывшим мужем, которого когда-то считала своей родственной душой, она поняла, что с Виктором у них много общего. С ним можно было спокойно молчать и наслаждаться обществом друг друга. Раньше ей казалось, что идеальный брак — это отношения равных партнёров, которые делают выбор, устраивающий обоих. Но теперь она понимала, что иногда чувства, которые годами скрывались внутри, могут изменить всё. Возможно, всё, что было раньше, было иллюзией. Ничто не сравнится с ощущением лёгкости и открытости, когда не боишься, что близкий человек тебя не поймет. Как это было с бывшим мужем: он долго копил обиды, не говоря о том, что хотел детей. Он долго терпел и молчал. Может быть, если бы он поделился своими переживаниями, она бы его поняла. А может, и нет. Но всё это в прошлом.

Глава 18

Анжела готовилась к встрече с дочерью Виктора. Она немного нервничала, надеясь произвести хорошее впечатление на девочку. В процессе сборов она задумалась: почему ей так важно понравиться дочке Виктора? Может, в ней все-таки просыпаются чувства к нему, и она боится признаться себе в этом? Вдруг она услышала шум в подъезде и, затаив дыхание, подошла к глазку. На площадке стояли Виктор и маленькая белокурая девочка в желтой куртке и джинсах с цветочным принтом. Они разговаривали с Натальей, которая угощала девочку пирожками и приглашала в гости. Анжела выдохнула с облегчением: если Наталья узнает, что она идет гулять с Виктором, она начнет задавать вопросы и пытаться свести их. Но, к счастью, Наталья ушла в свою квартиру.

Анжела собиралась выйти и поздороваться, но вдруг заметила на площадке бывшую жену Виктора. Брюнетка среднего роста, одетая в белое пальто, сапоги на высоком каблуке, она выглядела стильно и уверенно. Анжела продолжала наблюдать за ними, подслушивая их разговор. Она слышала, как его бывшая жена смеётся, разговаривая с Виктором, и внутри у нее всё сжалось. Горячая волна ревности пробежала по телу, щеки запылали, а руки задрожали. Почему она ревнует Виктора? Ведь между ними ничего нет.

Она стояла и слушала их. Жена попрощалась и ушла. Подождав ещё немного, Анжела открыла дверь. Виктор смотрел на неё с лёгким удивлением, затем улыбнулся. Он присел на корточки, взял Софию за руку и сказал: «Сонечка, познакомься, это тётя Анжела. Она сегодня пойдёт гулять с нами». Анжела боялась, что девочка отреагирует негативно, но всё вышло иначе. София подошла к ней, улыбаясь, и помахала рукой. Анжела вздохнула с облегчением, улыбнулась и помахала в ответ. Убрав улыбку, она снова посмотрела на Виктора. Потом развернулась за сумкой, и они отправились в Москву.

Анжела гуляла по ВДНХ, наслаждаясь солнечным днем. Она смотрела на Виктора, и ревность, словно волна, захлестнула ее. Ей показалось, что он не замечает ее. Ее настроение сменилось на грустное, и она понимала, что чувства к Виктору она все-таки испытывает. Решив наконец выйти из роли скромной девушки, она встала у него на пути и прямо спросила его: «Ты сблизился с бывшей женой?»

Виктор поперхнулся и посмотрел на нее. Затем он присел на корточки и предложил Софии прокатиться на аттракционе, пока они с тетей Анжелой поговорят. Виктор посадил Софию на карусель и отошел в сторону, махая дочери, он повернулся к Анжеле.

— С чего ты так решила? — удивился Виктор.

— Я слышала ваш разговор на лестнице, — ответила Анжела, глядя на него. — Мне показалось, что у вас наладились отношения. Разве нет?

— Нет, она просто рада, что я забираю ребёнка на все выходные. Я же рассказывал тебе о ней: ей только бы веселиться да по барам ходить. А сейчас она придумала с подружками снять какой-то домик за городом и отдыхать. Я не хотел, чтобы мой ребёнок оставался один или еще хуже с ними, поэтому настоял на том, чтобы забрать его к себе. А ей и в радость. Вот и всё.

От этих слов Виктора у Анжелы словно камень с души упал. Щеки порозовели, она отпустила глаза, виляя сапогом камушек на асфальте, испытывая неловкость. — Подожди, ты ревнуешь? — приподняв бровь, скрывая улыбку, спросил Виктор.

— Я не ревную, просто подумала, что если ты решил сойтись с бывшей женой, то можно было бы поставить меня в известность, — ответила Анжела, избегая взгляда, смотря, как София крутиться на карусели.

— Анжела, признайся: у тебя заиграла ревность. Ты бы не грустила всю дорогу, если бы мы не понимали друг друга. К тому же, как ты можешь так обо мне думать? Я познакомил тебя с дочкой. Для меня это серьёзный шаг. Анжела, я влюблен в тебя, — возразил Виктор, разводя руками, признаваясь уже в любви.

Я тоже, тоже влюблена в тебя. - ответила Анжела, взяв Виктора за воротник и потянулась за поцелуем. Но поцелуй так и не состоялся, подошла София и произнесла:

— Может, по сладкой вате? — Немного испугавшись, они заметили Софию, посмотрев на друг друга, Анжела поджала губы и развела руками, Виктор подмигнул в ответ.

Двое людей, пробившихся по жизни, имея за плечами груз прошлого, встречаются по неожиданным обстоятельствам, которые плавно перерастают во что-то большее, чем просто дружба. Сидя у фонтана, они ели сладкую вату и смеялись над глупыми шутками. Они понимали, что чёрная полоса может скоро закончиться, и наступит светлая. Новый этап в жизни — новая любовь, новые заботы. Но прошлое иногда может вернуться и оставить след в памяти.

«Привет, тетя Анжела».

Эти слова вызвали у меня слуховые галлюцинации и лёгкое помутнение сознания. Я повернула голову, чтобы убедиться, что не сошла с ума. Силуэт, который я увидела, отнял у меня способность видеть чётко. Всё вокруг расплывалось, руки дрожали и покалывали, а адреналин горячей волной разливался по телу, вызывая дискомфорт. Время будто остановилось, и я перестала слышать звуки окружающего мира. Воспоминания нахлынули на меня с бешеной скоростью. Я вспомнила, что произошло год назад, и теперь вижу, как на дороге стоит Миша, мальчик, который пропал без вести ровно год назад…

Глава 19

(Рассказ Миши)

Возможно, мне стоит объясниться. Я всегда любил маму, но в какой-то момент всё изменилось. Всё началось в раннем детстве. Когда я был маленьким и ползал на четвереньках, мама всё время переживала, что я могу пораниться. Это казалось нормальным, ведь дети в этом возрасте только познают мир, а от ушибов не застрахован никто. Но с взрослением я начал замечать некоторые моменты. Например, мама не разрешала мне ползать по полу больше получаса в день. Может быть, это было связано с одним случаем, когда мне было два года. Я нашёл папин набор инструментов, он лежал открытым, и я трогал гайки и плоскогубцы. В итоге я порезался об маленький гвоздик.

Разглядывая кровавый палец, я испугался и начал громко плакать, и прибежала мама. Увидев мой окровавленный палец, она начала кричать. Её крики были настолько громкими, что я даже не чувствовал боли. Я не понимал, что происходит, и от этого мне стало ещё страшнее. Я тоже начал кричать вместе с ней, еще громче, но уже не от боли, а от испуга. Папа обработал мне рану, и набор инструментов больше никогда не лежал на полу. После этого мне купили манеж, в котором я сидел до тех пор, пока не вырос из него. Иногда я тайком из него вылезал и ходил по полу, ковёр был такой мягкий, я часто подходил к окну и заглядывал в него, наблюдая, как играют дети. Площадка казалась как целый парк с аттракционами. Дети казались такими счастливыми. Мне становилось грустно от того, что я не мог гулять вместе с ними. Смотря обратно на манеж, я понимал, что всё это сделано ради моей безопасности. Но на самом деле я чувствовал себя ещё более беспомощным и напуганным. Будто со мной что-то не так. Папа часто вытаскивал меня из него, подбрасывал и учил ходить. Мама часто ругалась с папой из-за этого, потому что от ковра, у меня появлялось раздражение на коленках.

В садик меня не водили. Мама называла его «колонией для детей». Когда мы проходили мимо, я видел, как на площадке играют дети. Мальчишки стреляли из воображаемых пистолетов, девочки кормили песком кукол. Я подолгу смотрел на садик, а мама одергивала меня и ускоряла шаг.

Мне всегда казалось странным, что она так не любит детский сад. Ведь снаружи он выглядел таким красочным и ярким. Воспитатели учили детей играм и считалкам, и это казалось мне очень забавным. Я мечтал присоединиться к ним, но мама уводила меня и не разрешала даже оборачиваться назад.

Однажды мама наконец-то привела меня на детскую площадку. Я играл в пустой песочнице, представляя себе друзей. Ко мне подошла веселая девочка, она улыбалась, у нее были каштанового цвета волосы, карии большие глаза и очень длинные ресницы, она предложила играть в догонялки. Я согласился. Я встал, отряхнул с себя песок и побежал за ней, она так громко смеялась, казалось, наш смех слышала вся улица, но тут мама прервала нашу игру и сказала, что пора домой.

Я не хотел уходить. Я просил ее еще немного погулять, но она разозлилась и силой повела меня домой. Схватив меня за руку, сжимая мое запястье. Я оглядывался назад сквозь слезы и видел, как девочка стоит и смотрит мне вслед. Она говорила, что эта девочка развязная, раз первая подходит знакомиться с мальчиками уже в таком возрасте, и с такими не стоит дружить. Мне было обидно, ведь я думал, что все хорошо, и это мог бы быть мой первый друг.

**********

В детстве я не наблюдал в её поведении никаких отклонений. Она производила на меня впечатление обычного человека. Мы часто проводили время вместе в отсутствие отца, который был на работе. Мы гуляли на детской площадке, она покупала мне мороженое, и мы смотрели телесериалы. Обычно это были мелодрамы о любви, но с матерью смотреть их было интереснее. Она готовила мне чай с лимоном и бутерброды.

Однажды я обратил внимание на странности в её поведении. Она что-то бормотала себе под нос. Я окликнул её, но она долго не реагировала и продолжала бормотать. Затем она повернулась ко мне с выражением, которое я воспринял как недоброе, и мне стало тревожно. Я замер, забыв, что хотел спросить. Но потом её взгляд снова стал спокойным. Я решил, что мне это показалось, и даже забыл, что собирался ей сказать, поэтому ушёл в свою комнату, чтобы продолжить игру. Однако иногда мне снились кошмары.

Мне приснился ужасный сон. Я видел, как мать находится на кухне и громко рубит мясо топором, готовя суп. Она подняла голову и посмотрела на меня. Я проснулся в холодном поту, чувствуя стыд. Я часто представлял её в различных опасных ситуациях, и, возможно, это было причиной моих кошмаров. Возможно, я был напуган её взглядом. Мои родители часто вступали в конфликты, что вызывало у меня чувство тревоги и разочарования. Я обижался на обоих. Мать приходила ко мне в комнату, чтобы уложить спать. Она пела колыбельные, а когда я засыпал, шептала: «Он придёт и убьёт нас». Я моментально просыпался, она улыбалась и уходила, выключая свет. Я не мог заснуть в такой обстановке и бежал к выключателю, чтобы снова включить свет. Это помогало мне успокоиться. Затем я листал журналы, играл с игрушечными машинками, но после этого чувствовал себя утомлённым на протяжении всего дня.

Я начал испытывать неприязнь к отцу. Мне казалось, что он плохо обращается с матерью. Я избегал его, когда он возвращался домой с работы. Однако со временем я осознал, что мои представления о нём были ошибочными. Однажды я проснулся от того, что мать держала меня за горло. Этот момент я помню смутно. Может, мне показалось, или я был в шоке, но помню, что папа оттащил её от меня, а она кричала. Он закрыл мою дверь, а я долго не понимал, что происходит. Их крики продолжались почти всю ночь. Я долго не мог уснуть из-за этого, протирая ладонью свою шею.

Утром я почти не разговаривал и не выходил из комнаты. Папа часто приходил ко мне, стараясь поднять настроение. Он звал меня в гараж, где я помогал ему подавать инструменты, пока он чинил машину. Иногда он брал меня на футбольную площадку, где к нам присоединялись другие ребята. Я любил играть с папой, потому что тогда вокруг всегда было много друзей. Когда я ходил играть с мамой, никто не хотел со мной дружить. Мне было скучно сидеть в песке и строить песочные башни.

С папой же всё было иначе. Он водил меня в кино на мультики, иногда разрешал посидеть за рулем и покупал много киндеров. Я обожал собирать коллекции. Маме не нравилось, что мы так много времени проводим вместе. Возможно, она ревновала меня к отцу или обижалась, что мы не звали её с собой.

Иногда мама хотела спать со мной, но я не любил этого. Кровать была маленькой, мы еле умещались, и она вечно будила меня, говоря: «Вот ты уснешь, а папа меня убьет — и это будет твоя вина». Мне было страшно, но я засыпал, и снилось, что кровать стоит на улице под ярким солнцем. Мама спала рядом, а потом вдруг закричала и потянулась ко мне. Злой папа схватил ее и утащил под кровать. Я проснулся от криков, вскочил и побежал смотреть, что там. Мама остановила меня и сказала, что я мешаю ей спать и уходила в этот момент в свою комнату.

По утрам я испытывал состояние физического и эмоционального истощения, что не ускользнуло от внимания отца. Он интересовался причинами моего плохого сна, и я делился с ним своими переживаниями, касающимися поведения матери. Этот разговор привёл к очередному конфликту между родителями. В результате отец запретил матери входить в мою комнату ночью, чтобы не нарушать мой сон. Мать восприняла это решение как проявление моего предательства, однако я не придавал этому значительного значения, будучи уверенным в отсутствии агрессивных намерений со стороны отца по отношению к ней. Конфликт между родителями, по моему мнению, свидетельствовал о необходимости их расставания, однако мать категорически отвергала эту идею, утверждая, что её жизнь потеряет смысл без отца. Это осознание пришло ко мне, когда отец начал собирать свои вещи. Мать, проявляя отчаяние, кричала ему вслед о своей готовности совершить самоубийство вместе со мной в случае его ухода. Отец, останавливаясь, возвращался, обнимал меня и удалялся в свою комнату.

Моё сердце наполнялось радостью от того, что отец остался. Я не мог представить, какие последствия могли бы наступить для нашей семьи в случае его ухода.

*******

Папа всегда покупал мне хомяков. Для содержания животных была предоставлена просторная клетка, оборудованная соответствующими аксессуарами. Я осуществлял регулярную уборку, замену подстилки, обеспечение водой и организацию игровой активности. Среди хомяков выделялся один, обладающий белой окраской шерсти и красными глазами, который отличался повышенной агрессивностью и проявлял склонность к укусам. В то же время рыжий хомяк демонстрировал более дружелюбный характер и проявлял интерес к взаимодействию с человеком, в частности, к лазанию по моей руке.

Однажды я проснулся от громких криков на кухне. Я пошел посмотреть, что происходит. Мама кричала на папу и пыталась ворваться в его комнату, но он не открывал. Тогда она схватила мою клетку с хомячками и швырнула в дверь. Я подбежал к клетке и заплакал. Папа услышал мои крики и вышел. Он проверил, что с хомяками всё в порядке, и поставил клетку в зал. Папа разрешил мне спать с ним в одной комнате. Мама пыталась выломать дверь, бросала разные вещи, пинала ногой, но потом успокоилась. На ночь он заперся. Но мама почти каждые десять минут подходила к двери, проверяла, закрыта ли она. Я тогда сильно испугался. Звук ручки, которая поднималась и опускалась, запомнился мне надолго. Было очень жутко.

Кошмары стали мучить меня все чаще. Папа понимал, что это зашло слишком далеко. Он хотел развестись с мамой и лишить ее родительских прав, но не смог. Она снова угрожала, что он нас больше не увидит. Я плакал и бежал к папе, но мама хватала меня за шею и запирала в комнате. Я слышал только их крики.

Глава 20

В семь лет я поступил в первый класс. Мою первую учительницу звали Наталья Николаевна. Она отличалась привлекательной внешностью: имела длинные тёмные волосы, зелёные глаза, тонкий нос и мелкие веснушки. Наталья Николаевна организовала процесс рассаживания учащихся, чтобы способствовать нашему знакомству. Я преподнёс ей букет цветов, что вызвало у неё положительные эмоции.

В первый день в классе присутствовало 25 учащихся, включая 10 девочек и 15 мальчиков. Я быстро установил дружеские отношения с Григорием, который стал моим одноклассником. Мы занимали вторую парту, первого ряда. Григорий носил очки, имел тёмные волосы и белую рубашку, аналогичную моей. Мне сразу же понравился учебный класс. Я не испытывал желания покидать его. За первой партой находилась Лиза, отличавшаяся светлыми кудрявыми волосами, голубыми глазами и большими бантами. Она обратила на меня внимание и застенчиво улыбнулась, на что я также ответил улыбкой. После этого я продолжительное время не отводил от неё взгляд, что, возможно, в этот момент я испытал свою первую любовь.

По завершении учебного дня родители сопроводили меня в парк. Мы наслаждались мороженым, вели беседу и смеялись. К сожалению, иногда мне кажется, что данный день был единственным, когда мы провели время в такой радостной атмосфере. Почему не всегда было так? Возможно, родителям также было бы комфортно проводить время друг с другом. Это был один из самых счастливых дней в моей жизни.

Когда я возвращался из школы, мама готовила вкусный обед. Потом она усаживала меня на диван, надевала теплые носки, укутывала пледом и включала мультфильмы. Пока папа был на работе, она помогала мне с уроками. В первом классе заданий было немного, ведь большую часть материала мы проходили в школе. Но иногда мне давали домашнее задание: прочитать рассказ, красиво написать буквы в прописи или потренироваться в счете. Она делала уроки за меня, но на самом деле она хотела, чтобы я учился дома. Она часто критиковала мою первую учительницу, считая её некомпетентной. Но в этот раз папа встал на мою сторону и запретил переходить на домашнее обучение. Он думал, что мне важно общаться со сверстниками. Мама с трудом, но смирилась. Папа не разрешал ей делать за меня мне с уроки, считая, что это лишит меня знаний. Мама часто спорила с ним, доказывая свою правоту, но делала уроки за его спиной.

Когда папа приходил с работы, мама укладывала меня спать в восемь вечера, говоря, что мне нужен хороший сон. Он расстраивался, потому что редко меня видел. Я притворялся спящим, но потом садился на кровать и рассказывал ему о своём дне в школе. В этот момент в комнату входила мама. Её взгляд становился злым, она смотрела на нас с папой и уходила в зал, закрывая за собой дверь. Там она оставалась до утра.

Когда мне исполнилось 8 лет, папа решил взять отгул и организовать мое день рождения дома, он надувал шарики, перенес с кухни стол в зал, включил музыку на магнитофоне и занимался сортировкой стола, пока мама готовила на кухне. Папа разрешил мне пригласить друзей к себе домой, мы составили список, кто может ко мне придти, в списке были только те одноклассники, с которыми я дружил уже близко, это: Гриша, Вадим, Катя, Маша и Лиза, та девочка, которая мне нравится… Мы сидели за столом, ели пирожные и конфеты, папа заказал пиццу. Мы смеялись и танцевали под музыку. Я пригласил Лизу на танец. Мама стояла в проходе и вызывала у меня неловкость. Я вспомнил случай на детской площадке: мама увела меня от девочки, которая предложила поиграть в догонялки. Весь танец я боялся, что ситуация повторится. Но мама просто молча стояла в дверях, не проявляя эмоций. Потом она ушла, и я почувствовал облегчение. Я надеялся, что ей понравилась Лиза.

Когда друзья разошлись, я распаковывал подарки. В этот момент подошла мама и сказала, что нам нужно поговорить. Я раньше никогда не слышал от неё такого.

Она села рядом, сложила руки и сказала, что мне не стоит общаться с Лизой. Я не понимал, почему она ей не понравилась: Лиза была красивой и воспитанной девочкой. Я пытался защитить её, но мама покачала головой и назвала меня наивным. Потом поставила перед выбором либо она, либо Лиза… Я смотрел на нее долго, обдумывая ответ, на что ее глаза расширились, лицо покраснело, и она дала мне пощечины, Мама сказала, что, если я продолжу общаться с Лизой, она переведет меня на домашнее обучение. В этот момент папа вмешался, он стоял в дверях, скрестив руки, и наблюдал за происходящим. Он попросил маму выйти на кухню, закрыл двери в зале, и они начали ругаться. Я помню, как папа кричал: «Ты с ума сошла и сына доводишь», мне было очень обидно. У меня не было желания уже раскрывать подарки, я убежал к себе в комнату и долго плакал. Папа зашел в мою комнату, принес кусочек торта, и мы вместе сидели на моей кровати, ели и разговаривали о машинках. Я всегда расстраивался, когда они ссорились. Мне казалось, что я не такой, как все, и из-за меня они ругаются. На что папа сказал: «Сынок, дело не в тебе, я тебя очень люблю, просто у нас с мамой сейчас сложные отношения».

На следующий день в школе я избегал общения с Лизой. После уроков она ждала меня на крыльце, чтобы поговорить. Она думала, что я на неё обижен. Мы поговорили, я убедил её, что всё хорошо, просто у меня плохое настроение. На самом деле я соврал. Затем, чтобы показать, что я хочу дружить с ней, я проводил её до дома и пошёл домой. Мне было приятно дружить с Лизой, я всегда на уроках пересекаюсь с ней взглядом, мы часто болтаем на переменах.

Когда я вернулся домой, мама ждала меня в прихожей. Её взгляд был злым. Она посмотрела на меня и зашла в мою комнату. Она закрыла дверь и сильно ударила меня ремнём. Она кричала: «Я же запретила тебе с ней общаться». Я кричал от боли, захлёбываясь слезами. Она била меня так сильно, что я потерял сознание.

Когда я очнулся, мама стояла надо мной и плакала. Я чувствовал боль и обиду, но мне было жалко ее, я понимал, что она не со зла. Когда вернулся папа, я не вышел встречать его. Я лежал на кровати, не говоря ни слова. Отец вошел в мою комнату, погладил меня по спине, и я не смог сдержаться — заплакал. Он испугался и начал расспрашивать, что случилось. На этот раз я рассказал все как есть. Лицо отца изменилось, он сжал кулак и вышел в зал, даже не закрыв за собой дверь. В ту ночь я не спал. Я слышал, как родители ругаются. Отец говорил, что уйдет и заберет меня с собой, а мама угрожала ему, что покончит с собой и в записке напишет, что он виноват.

Папа смотрел на маму свирепым взглядом, выдыхал и уходил в свою комнату, запирая дверь, и не выходил оттуда до утра. Мама приходила в мою комнату, целовала меня в голову и уходила со слезами, я не понимал, что происходит.

Утром папа впервые за долгое время подошел к маме и поцеловал ее. Потом он сел рядом со мной и предложил подвезти до школы. Но я решил быть осторожным и отказался. Когда я часто бывал с папой, мама устраивала скандалы, и мне было их жалко, особенно папу. Он немного расстроился, а мама улыбнулась. Она приготовила ему контейнер с едой на работу. Папа подошел ко мне, крепко обнял и ушел. Мама повела меня в школу пешком, держала за руку и улыбалась. Я переживал, что расстроил отца, но он не устраивал таких скандалов, как мама. Она была счастлива, улыбалась и смотрела на меня.

Я даже не подозревал, что, вернувшись из школы, найду маму плачущей. Дверь в их спальню была открыта, и я увидел ее слезы над фотографией папы. Я не понимал, что происходит, и кричал, но она не смотрела на меня. Она тихо легла на кровать и прошептала: «Папы больше нет». Внутри меня все рухнуло. Я не верил своим ушам. Я побежал в свою комнату, достал телефон и несколько раз набрал его номер, но он был выключен. Я плакал так громко, что мама дала мне успокоительное и я уснул.

Проснувшись ночью, я увидел, что двери и окна открыты. Я чувствовал холод и свежесть. На кухне сидела мама. Я спросил ее, почему окна открыты. Она ответила: «Не хочу ощущать его запах в квартире». Я вернулся в свою комнату, закрыл окно и сел на кровать, тихо плача в подушку, в очередной раз набирая его номер, абонент так же был недоступен. Утро было как в тумане. На похороны отца мы не пошли. Мама не хотела видеть его таким, хотя он был в закрытом гробу. Мне запретили присутствовать на таких мероприятиях, хотя я разрывался между желанием проститься с ним и нежеланием видеть его в таком состоянии.

Глава 21

Какое-то время мама казалась мне нормальной, я подумал, что смерть отца ее изменила, но это оказалось не так и вызывало у меня беспокойство у меня беспокойство. Я ошибочно полагал, что это связано с уходом отца, однако впоследствии выяснилось, что причина более глубокая. Мать стала проявлять агрессию, уничтожила все фотографии отца, выбросила его личные вещи. Наблюдать за этим было крайне тяжело, но я не мог предпринять никаких действий. Ведь тогда я попадал под горячую руку.

Моя социальная и эмоциональная стабильность подвергалась серьёзным испытаниям. Я неоднократно задумывался о возможности покинуть дом, однако мать постоянно контролировала мои передвижения. Вместо общения с друзьями она организовывала визиты к соседке, тетя Наташа всегда предлагала мне сладости и чай. Также мы ездили в гости к тете Анджеле. Мне нравилось проводить там время, так как я помогал Анджеле составлять цветочные композиции, а она дарила мне шоколадные яйца. Там я чувствовал себя спокойным, и мама тоже вела себя иначе. Она стала чаще хвалить меня, обнимала, но ее объятия для меня ощущались чужими.

Наблюдая за детьми, играющими на улице, я ощущал сильное желание присоединиться к ним. Однажды мать разрешила мне выйти, и я отправился на площадку. Попросил у одного из мальчиков покататься на его велосипеде, и он согласился. Поскольку я ранее не имел опыта управления велосипедом, я упал и получил травму. Дядя Дима — наш сосед, помог мне подняться и предложил научить меня кататься после оказания первой помощи. Дядя Дима нёс меня на руках к себе домой, когда мать выбежала из квартиры с криками. Не выслушав объяснений, она забрала меня обратно. После этого она часто стала меня критиковать, ей не нравилась моя прическа, моя походка, она смеялась надо мной и говорила, что никто поэтому со мной не дружит. В дальнейшем она не позволяла мне выходить из дома одному. Я продолжал наблюдать за происходящим из окна, вспоминая отца.

Я старался избегать конфликтов с матерью, поскольку она перестала проявлять ко мне прежнюю доброту. Однажды она обсуждала со мной тетю Анжелу, смеялась над ее разводом, называла ее неудачницей и радовалась, думая, что ей плохо. Я решил поддержать диалог и сказал, что тетя Анжела очень классная и добрая. Мама посмотрела на меня стеклянным взглядом и дала мне сильную пощечину, я не ожидал такого, она взяла меня за руку и закрыла в моей комнате, лишая возможности пользоваться туалетом. В результате я был вынужден справлять нужду в углу комнаты, за что получал дополнительные наказания ремнём. Я стремился быть максимально сдержанным и не провоцировать мать, однако она часто реагировала агрессивно на любые мелочи.

В этот раз моя мать не смогла встретить меня после школьных занятий, поскольку страдала от мигрени и предпочитала провести день в домашних обстановки. Она предоставила мне разрешение на использование мобильного телефона в учебных целях, но с условием, что я буду отвечать сразу на все ее сообщения. Я был рад, что могу поддерживать с ней связь. Она звонила мне каждые полчаса, интересуясь моим, где я и с кем. В некоторые моменты ей было трудно отвечать на звонки, поэтому я оперативно отправлял ей текстовые сообщения, из-за того, что находился на уроке.

Когда я находился в раздевалке, я позвонил ей, чтобы сообщить о своем скором возвращении домой. По пути домой я развлекался игрой на мобильном телефоне, играя в змейку и одновременно махая палкой по листве . Внезапно рядом со мной остановился автомобиль, и водитель опустил стекло со стороны пассажира. Это был мой отец. Первоначально я не мог поверить в то, что это он, подумав, что это галлюцинация. Испугавшись, я начал отступать, однако он настиг меня и, обняв, прошептал: «Миша, я вернулся за тобой». Осознав, что это действительно мой отец и он жив, я заплакал. Вцепившись в куртку отца, я обнимал его так сильно, будто боялся снова его потерять.

Мы незамедлительно сели в автомобиль и в тот же день отправились в Москву. Впоследствии выяснилось, что отец инсценировал свою смерть. За некоторое время до исчезновения он договорился с Геннадием Аркадьевичем, своим начальником, который давно знал о его семейных отношениях и был его другом, согласился помочь. Они долго придумывали план и вроде бы все получилось, но, как оказалось, план дал сбой, и на строительной площадке произошло возгорание. Отец отправился за водой, чтобы попытаться потушить огонь до прибытия пожарных. В этот момент он осознал, что может использовать ситуацию в своих интересах, и, сбросив куртку внутри здания для защиты дыхательных путей, покинул его через не заграждённый запасной выход, который вёл в лес. Когда прибыли пожарные, они обнаружили только его обгоревшую куртку. В течение всего дня проводились поисковые тела Михаила в здании, и начальник спасательной бригады официально объявил о гибели Сергея, понимая, что он сбежал в лес.

В течение года, проведенного в Москве совместно с моим отцом, он изменил свое место работы и организовал мое обучение на дому, привлекая высококвалифицированных преподавателей. Мы также проводили время на прогулках, в частности, посещали парк. У меня было много друзей, я часто мог позволить себе играть на площадках с детьми. Однажды, во время прогулки по парку, я заметил тетю Анджелу, находившуюся на противоположной стороне улицы. Я намеревался привлечь ее внимание, однако мой отец попросил меня воздержаться от этого действия, объяснив, что подходящий момент для этого еще не наступил, и мы сами объявим об этом всем заинтересованным лицам.

Тем не менее, произошел инцидент, который не соответствовал ранее установленным планам. В процессе прогулки по парку, когда я выразил желание посетить аттракцион "Американские горки", мой отец отправился приобретать билеты. Ожидая его возвращения, я вновь заметил тетю Анджелу. Я подошел к ней и обратился с приветствием: "Здравствуйте, тетя Анджела".

Она повернулась ко мне, и я запомнил её взгляд. Сладкая вата упала на асфальт, вызвав у неё эмоциональную реакцию, что проявилось в появлении слёз на её глазах, она будто оцепенела. Дядя Витя, также наблюдавший за происходящим, переключил своё внимание на неё, затем на меня, не веря своим глазам. В этот момент к нам подошел отец с билетами в руках, его взгляд встретился со взглядом тёти Анжелы.