Миры во вселенной 2 - Путешественники во времени

Эпиграф

Сегодня в полдень пущена ракета

Она летит куда скорее света

И долетит до цели в семь утра

Вчера…

С. Я. Маршак

„В каждой частице, сколь бы малой она ни была, есть города, населённые людьми, обработанные поля, и светит солнце, луна и другие звёзды, как у нас.”

гр. философ Анаксагор

Пролог

У вас когда-нибудь, бывало, ощущение дежавю?[i] Нет? Вас не затягивала в свои сети тонкая грань материи, сплетённая из пространства, пронизанного насквозь шатким, призрачным понятием: время? Или может вас будоражили когда-либо такие фантазии? Или вы летали во сне? А сон ведь в какой-то степени тоже является пространственно - временным континуумом, только на другой стадии человеческого сознания. На стадии, именуемой не иначе, как душа! Вы никогда не задумывались над тем, почему во сне вы летаете? А может на самом деле летаете не вы, а ваша духовная оболочка?.. В таком случае дежавю каждый из нас испытывает, или испытывывал когда-либо в той, или иной степени, в зависимости от его к этому восприятия. Прагматик, вы, или романтик? С подобным всё ясно предельно и чётко, но становится ничего не ясно, когда вместо оболочки духовной… перемещается за грань измерений оболочка физическая, то есть ваше тело. А ведь это никак не подвластно законам любой логики…

Поначалу была пустота. Казалось она длилась целую вечность… Затем, её сменил какой-то холодный, почти ледяной, и почти осязаемый полумрак, в котором, где-то в глубине забрезжил лёгкий, едва уловимый свет, как в конце тоннеля, за ним последовали какие-то яркие, ослепительные вспышки, а потом, на время, снова вернулась эта почти осязаемая, почти живая (словно какой-то невидимый, но устрашающий организм) пустота. Она давила на подсознание, она сводила с ума, она дышала, дышала мириадами пронизанных насквозь микролептонных полей из вакуума, а потом Кэрол почувствовала себя, словно в глубине безысходного небытия. Словно это была и не она сама, или какая-то она, но другая, изменённая. Она летела в этом призрачном нечто, как в бреду, или кошмарном сне, а затем её выбросила неистовая волна воронки, которая, при этом, взорвалась и разлетелась на сотни, а может тысячи, или даже миллионы звенящих частиц, электронов и атомов. Её выбросила эта безумная, оглушающая волна, и пролетевший перед глазами калейдоскоп неподдающихся ни одному словесному описанию событий прекратился. Калейдоскоп прекратился, однако, в голове, по-прежнему стоял затихающий гул и грохот, с какими-то металлическими нотками… Кэрол, с силой рухнула на землю, или на какое-то подобие земли, и потеряла сознание, а когда очнулась, она не поверила в то, что предстало её взгляду…

[i] Дежавю (от французского — «уже виденное») — психическое состояние, при котором человек ощущает, что текущая ситуация уже происходила с ним в прошлом, хотя объективно это невозможно.

ЧАСТЬ 1 Глава 1 - Между мирами

— Где я? — это был первый её вполне очевидный вопрос. Кэрол в панике огляделась по сторонам, пытаясь прийти в себя, после произошедшего с ней чудовищного хаоса… А то, что, или точнее кого она не увидела в следующий момент, подвело её к ещё большей панике и страху…

Кэрол не увидела рядом с собой никого из того, кто должен был с ней сюда переместиться… Она была одна в непонятном месте, с бескрайним, пустынным, серым горизонтом: как из снов своего дяди - Рика Морриса…

За этим горизонтом не было абсолютно ничего, и вокруг тоже не было ничего, кроме двух, таких же серых как горизонт скал неподалёку, с мрачной отрешённостью от всего этого фантастического мира нависающих друг над другом в форме арки. Они напомнили Кэрол живых чудовищ, и её тело пронзил короткий импульс оцепенения и дикого, животного страха.

— Где я, и где все? — бессильно почти застонала Кэрол, и снова огляделась по сторонам. Она хотела себя ущипнуть, чтобы проснуться, но тутже вспомнила что её сюда переместила, ей же самой изобретённая компактная, портативная машина времени. И Кэрол вспомнив ни на шутку испугалась, потому что изобретённого ей прибора при ней, и нигде поблизости не было. Она попыталась его разыскать, тщательно осматривая всё вокруг, но после тщетных попыток, не найдя прибора, с горестью смирилась с его потерей. Больший страх в ней сейчас вызывал факт отсутствия остальных, кто с ней должен был переместиться. — Сэм, Кен, Брик, Дилан, Берт, Лиза, Памэла, Мэри, — Кэрол запыхавшись от волнения запнулась, поняв, что её голос безумно дрожит. — Где вы все? — почти умоляюще продолжила она, а после решила, что сейчас заплачет…

Со всех сторон её окружала бескрайняя, безлюдная пустошь, с двумя скалами впереди, и Кэрол боязной шаткой походкой, неуверенно направилась к этим скалам-чудовищам. По мере приближения к ним Кэрол стало казаться что начал подниматься какой-то странный, непонятный ветер. Именно таким он почему-то ей показался. Ветер начал набирать силу, и Кэрол продолжила идти к неизвестности, выставив руку вперёд, пытаясь хоть как-то закрыться от этого ветра. Неожиданно, таинственым образом он стих, словно таил в себе некий сакральный смысл, завязанный на влиянии приближения к нему. Словно он был живым организмом, желающим показать Кэрол какой-то особый знак. Итак, ветер стих, и Кэрол остановилась, снова оглядевшись по сторонам, в надежде увидеть где-нибудь поблизости своих друзей. Она заметила вдалеке, на размытом мареве горизонта смутные очертания, отдалённо напоминающие город. Кэрол подумала, что там, за бескрайней линией странного горизонта жизнь идёт своим привычным чередом, и никто не видит того, что видит сейчас она. Она видит наш мир из другого измерения, но видят ли люди оттуда изнанку миров. А ещё она удивилась, поскольку совсем недавно за этим самым горизонтом не было абсолютно ничего. Словно в подтверждение к своему глубокому удивлению, она заметила, как линию горизонта мгновенно закрыла неведомая пелена-дымка, и снова горизонт стал мёртвым и безжизненным. „Что за чертовщина, — сперва подумала Кэрол, а затем её посетила следующая, более рациональная мысль о том, что скорей всего так происходит от возможного, близкого к нашему миру временного разлома. Наш мир и эта иллюзорная реальность каким-то образом соприкасаются вместе, балансируя на очень тонкой, как мыльный пузырь грани” …

За размышлениями Кэрол не заметила, как вдруг услышала какой-то лёгкий ропот из нескольких голосов, и она сильно вздрогнула от неожиданности. Поначалу ей показалось, что она теряет рассудок, но затем звук голосов повторился, и в этих звуках она отчётливо различила тихие, но при том явственно, не смазанно прозвучавшие призывы о помощи, а ещё она услышала среди призывов своё имя.

— Кто здесь? — машинально, судорожно сорвался с её губ вопрос, больше похожий на вопль отчаяния. Возможно, при иных обстоятельствах, Кэрол и разобрала бы сразу эти голоса, но, будучи находясь под куполом всей этой таинственной, загадочной, непредсказуемой оболочки параллельной реальности, её мозг на какое-то небольшое время отключился, не желая принимать знакомые ей голоса. Это прозвучали голоса всех её друзей, которые должны были сейчас находиться рядом с ней. По крайней мере, Кэрол, придя в себя, и различив часть из перечисленных голосов, в глубине души понадеялась, что с ними находятся все остальные из команды, и также, что все они живы, просто застряли сейчас где-то на границе миров неподалёку от неё. Она тотчас вспомнила недавнее поглощение в дымке проявляющегося города за горизонтом. «Наверно потому мои друзья и застряли в этом дурацком месте, попав в разлом между мирами — мелькнула лихорадочная мысль».

— Кэрол, момоги нам. Мы застряли в каком-то непонятном месте. Здесь нет абсолютно ничего, — на сей раз отчётливо услышала Кэрол где-то справа от себя, в воздухе, над головой голос Мэри Уиллард.

— С тобой всё в порядке? Ты вместе со всеми остальными Мэри? — машинально задала Кэрол вполне резонный вопрос.

— Да, — на сей раз, почти одновременно прозвучал ответ от Памэлы, Лизы и Дилана.

— Мы все здесь Кэрол, — последовало от Берта Сайлонса. — И твой прибор тоже с нами, видимо каким-то образом он выпал из твоих рук под мощным взрывным импульсом этой швырнувшей тебя и нас в разные реальности воронки, — сразу продолжил Сайлонс, опережая её вопрос, словно был телепатом[i]. Хотя здесь и телепатом быть не нужно, чтоб понять острую насущность хозяина молекулятора в нём самом, как, впрочем, и нужду всех остальных в этом устройстве.

— Берт, я так рада что вы все живы! — Голос Кэрол не на шутку дрогнул.

— И чтоб мы и дальше оставались живы, скорей Кэрол, вытащи нас отсюда, — прозвучал не особо жизнерадостный голос её коллеги и подруги Памэлы Карриген.

Кэрол заволновалась, сглотнув:

— Там, на приборе, есть несколько кнопок… — Кэрол снова задержала паузу, собираясь с мыслями (она, по-видимому, ещё до сих пор не могла опомниться, и поверить в произошедшее чудо). — Во-первых: проверьте включен ли прибор вообще, не отключился, или не сломался ли он в процессе падения…? — Кэрол задержала долгую, и какую-то нервную паузу.

— А что, во-вторых, Кэрол? — встревоженно спросил Брик Хапертон.

— … А, во-вторых, вы должны мне пообещать, что сделаете всё, как я скажу, — Кэрол пыталась произнести последнее нарочито твёрдо и сдержанно, бесстрастно, однако голос её выдавал.

— Итак, что там насчёт нескольких кнопок Кэрол? И вообще, как узнать включен ли прибор? — Слышно было, как Сэм Гэбриэл недовольно, и негромко выругавшись заелозил и поднял биогенетический молекулятор с некоего аналога земной поверхности.

— Слушай Сэм, — почти затараторила Кэрол, — этот прибор, при включенном состоянии должен как бы слегка светиться от воздействия накопленной в нём энергии частиц. Дак вот, — так же быстро отчеканила она, — если это так, просто направь прибор вперёд и нажми на нём самую первую из четырёх кнопок. Первую, расположенную у самого края испускающего энергию невидимых частиц сопла. — Казалось Кэрол хотела продолжить что-то ещё, как её мысль прервал на сей раз скептичный голос Брика Хапертона:

— Мы все заметили, что твой прибор светится и работает, — за остальных начал он, — но почему именно первую кнопку Кэрол?

— Да, действительно, почему именно её? — хмуро дополнил картину Сэм.

— Потому что первая кнопка на приборе отвечает за перемещение в близком временном отрезке. Вторая за перемещение в настоящее время, третья, за перемещение в прошлое, а четвёртая соответственно за перемещение в будущее. Вторая кнопка, кстати, просто страховочный случай, если не сработает перемещение в наш мир с помощью усиленного облучения тела молекулятором. — Кэрол нервно сглотнула, — надеюсь ни у кого из вас не возникнет желания бросить меня здесь одну и нажать не ту кнопку? — В её голове сейчас почему-то спонтанно промелькнула пугающая мысль о какой-нибудь язвительной шутке со стороны Сэма Гэбриэла, относительно её слов. Однако предубеждения Кэрол в адрес её коллеги оказались напрасны и беспочвенны.

— А ты точно не перепутала порядок кнопок? — Вполне серьёзно, и даже с лёгким, едва уловимым волнением в голосе спросил Гэбриэл, словно хотел сохранить стереотип невозмутимого мачо (эдакий человек-кремень) в глазах Кэрол.

„Всё-таки Сэм же не полная скотина и ублюдок, а вполне себе сносный джентльмен, хоть и ловко маскируется под маской этого самого подлого ублюдка, — весело подумала Кэрол, а вслух улыбнувшись произнесла”:

— Нет, конечно, Сэм. Уверена на двести процентов! Друзья, скорей открывайте воронку и перемещайтесь сюда. — Кэрол тут же услышала у себя над головой, в воздухе, волнительные возгласы её друзей, звучащие в разнобой, затем какой-то звук, напоминающий звук искрения, а в следующий миг (это произошло буквально молниеносно) над ней, с нестерпимым грохотом разверзлась и тут же схлопнулась, затянувшись водянистая спираль-воронка, и Кэрол от испуга резко отпрыгнула в сторону. Повидимому каким-то образом сработал инстинкт самосохранения…

Восемь её коллег выбросила из воздуха, как нерадивых котят, эта самая воронка, а затем они все, шатаясь словно пьяные, неуверенно поднялись на ноги, и так же неуверенно огляделись по сторонам.

— Где мы? — Что происходит? — Что это за место? — Почему мы оказались именно здесь? — Кэрол сейчас плохо, как в бреду соображала, от обилия нахлынувших на неё (словно снежная лавина) вопросов, и она растерянно хлопала глазами. Наконец голос Берта Сайлонса, резко отрезвил её, и также резко позволил прийти в себя:

— Господа, не видите она в шоке? Дайте ей опомниться! А вы бы не пребывали в прострации, если б на вас свалились восемь человек? Вроде каждый день люди не валятся на голову, как град! — Тем не менее, Берт Сайлонс пытался острить, разряжая обстановку, словно находясь рядом с Сэмом Гэбриэлом заразился его любовью к шуточкам. Он, слегка поморщившись, потёр ушибленный при падении лоб.

— А мы разве не в шоке Берт? — холодно бросила Мэри Уиллард. — Мы, знаете ли, тоже каждый день не падаем из воздуха в чёрте что, в какую-то клоаку.

— Я бы даже перефразировал… — Сэм Гэбриэл задержал короткую паузу, ухмыльнувшись. — В какую-то задницу!

— А, мистер весельчак, ну с вами всё понятно, — Берт Сайлонс сначала с укором посмотрел на Сэма, затем на Мэри. Он нахмурился сильней. — А вы милочка вообще помнится недавно больше всех горели желанием попутешествовать во времени. Разве не так?

— Так-то оно так, — замялась Мэри Уиллард, — но… но я же не думала, что всё обернётся подобным образом, — её тон продолжал оставаться холодным.

— А что вы ожидали здесь увидеть Мэри, — по-прежнему не унимался Берт Сайлонс, — ванильно-карамельное путешествие с цветущими садами? Вы знали на что шли.

— Действительно, — грубо прервал их Дилан Шэллмэн. — Хватит уже нападать на Кэрол.

— Да, в самом деле, — как-то робко и неуверенно поддакнул до этого молчавший Кен Браун. Но никто не обратил на его ответ никакого внимания.

Виновница торжества с прежней растерянностью, и даже как-то виновато хлопала глазами, слушая то одного, то другого.

— Давайте лучше все вместе, сообща думать, что делать дальше, чтоб выбраться наконец из этой полной задницы, — продолжил в своей манере Сэм Гэбриэл.

Берт Сайлонс резко повернул голову в его сторону:

— А он прав господа. Мистер весельчак дело говорит.

— Давайте без этих фамильярностей мистер психолог, — как бы обиделся на Берта Сайлонса Гэбриэл.

— Кстати, насчёт твоих слов Сэм, — Берт Сайлонс расплылся в какой-то мечтательной улыбке, — мой кузен действительно был психологом. Ты как в воду глядел. Тем самым хочется сказать, что я, конечно, не психолог человеческих душ по наследственности, но кое-что в людях научился понимать. Тем более, что я, как политический деятель, просто обязан быть классным психологом.

— И что же вы научились понимать в людях Берт? — интригующе улыбнулась Мэри Уиллард. — Может охарактеризуете нас всех. А то аж прям любопытно стало.

— Давайте это как-то без меня. — Сэм Гэбриэл издевательски покланялся и отошёл на метр в сторону.

— Ну нет, вас это тоже касается, мистер Джокер[ii]! — Берт Сайлонс на время заострил на нём внимание, перед своей последующей речью: — Итак, надеюсь никто не возражает, если я перейду ко всем на ты? Нам ведь вместе предстоит „плыть в одной лодке”. — Не увидев недовольных взглядов, и не услышав явственных протестов после своих слов, Берт Сайлонс расценил это как согласие: — Также надеюсь, что никто из вас не обижается на конструктивную критику, либо похвалы? — На сей раз он не стал выдерживать паузу, желая услышать ответ на свой вопрос, а сразу продолжил: — Для начала вышеупомянутый Сэм Гэбриэл - человек неординарный, шутник, редкостный остряк, порой бывает несносен, и дерзок, как мальчишка, но в целом неплох, если не считать, что при случае может сбежать в кусты. — Похоже Сэм хотел что-то ему возразить, но тот словно не заметив этого, равнодушно продолжил: — Далее, его коллега: Брик Хапертон - человек более рациональный, серьёзный и сдержанный, с лёгким уклоном во флегматика[iii]. — Берт Сайлонс повернул голову на Кена Брауна: — С Кеном всё гораздо проще. Неисправимый, сентиментальный романтик, борец за правду, особенно за честь девушек. По уши влюблён в Кэрол. — Сайлонс непроизвольно прервался, поскольку услышал весёлый присвист со стороны Дилана и Сэма.

— Это не так, — Кен Браун, обиженно покраснев, опустил взгляд, и Кэрол это заметила. Она как-то загадочно посмотрела на своего коллегу. От этого её взгляда Кен покраснел ещё больше.

— А что, я думал это видно и невооружённым взглядом, — усмехнулся Сайлонс. — Ну прости старина! — Искренне извинившись он посмотрел на Кена, и быстро продолжил свой добровольно-принудительный сеанс психологии: — На ком я там остановился, Дилан Шэллмэн: — Берт Сайлонс вынужден был прерваться в который раз, поскольку раскатистый, увесистый хохот со стороны субъекта его рассмотрения, моментально сбил с толку.

— Ну что ты, не обращай внимания Берт, продолжай, мне интересно послушать о себе со стороны, — Дилан Шэллмэн рассмеялся ещё больше.

— Ты Дилан относишься к разряду тех людей, которые не преминут при случае самоотверженно пожертвовать собой ради близких тебе людей… — Берт Сайлонс выдержал задумчивую паузу: — Хотя бы ради Кэрол. Можешь быть порой не в меру импульсивным, вспыльчивым, по крайней мере мне так показалось, но это в корне перекрывает твоё вышеописанное достоинство. — Дилан Шэллмэн резко перестал смеяться, а на его смену пришли Мэри Уиллард и Памэла Карриген. Их озорные нотки в голосе, подбодрили Берта Сайлонса на его дальнейший положительный, психоэмоциональный настрой:

— А что касается нас? — почти в один голос весело пропели Мэри и Памэла.

— Он будет судить вас по-джентльменски дамочки, то есть лояльно, — Дилан Шэллмэн снова рассмеялся, однако на сей раз не так громко.

— Ну почему же, — улыбнулся Берт Сайлонс, — как раз-таки, наоборот. Мэри Уиллард - холодный, немного сухой прагматик[iv]. Мэри, без обид, — тут же поспешил оправдаться Сайлонс.

— Ну что ты Берт, — засмеялась Мэри, — на правду не обижаются.

А тем временем Сайлонс продолжил:

— Лиза Уорренс, — он встретил её взгляд, полный какой-то удручённости, и всерьёз задумался: — Не пойму Лиза, или тебя что-то тревожит, или ты по природе меланхолик[v] в чистом виде?

— Скорее второе, — соврала Лиза Уорренс, и даже попыталась улыбнуться, однако её улыбка получилась не очень весёлой (она ведь прекрасно знала какие эпохи их ждут впереди).

Берт Сайлонс похоже это заметил, но не подал вида, и быстро переключился на следующую даму:

— Памэла Карриген, — он пристально посмотрел на неё, словно пытаясь заглянуть в душу, чтоб лучше оценить: — Более замкнута чем Мэри, и также более восприимчива, чувствительна и впечатлительна… Нууу, и Кэрол Линдси в качестве вишенки на торте.

На сей раз рассмеялась Кэрол:

— Берт, позволь, но уж кого-кого, а себя я знаю лучше всех остальных, и без сеансов психотерапевтов.

— И тем не менее позволь мне описать моё видение тебя со стороны Кэрол, — весело отозвался Берт Сайлонс.

— Позволяю! — Кэрол рассмеялась ещё громче.

— Ты амбициозная, целеустремлённая натура, готова доводить дело до конца любой ценой, ну кроме плачевной конечно. — Берт Сайлонс улыбнулся. — Не смотря на амбиции, лёгкую самоуверенность, может даже порой не к месту, в душе ты обычное хрупкое, ранимое создание, как все женщины, ну или почти как все женщины. И также прожжённый романтик, как и Кен Браун.

— Господа и дамы, может их тогда ещё и поженим? — Все повернули головы на голос сердитого и обиженного Сэма Гэбриэла. — А вы случаем не забыли, где мы сейчас находимся? Явно ведь не в райских кущах. И потом, раз здесь все такие белые и пушистые, так почему бы вам тогда не напомнить ещё и о том, что мы, кажется, собирались что-то предпринять, чтоб выбраться из этого места.

— А он прав, — серьёзно продолжил его коллега по цеху Брик Хапертон. — Поднять, конечно, всем настроение порой не помешает, нооо…

— Так, давайте уже действительно убираться отсюда, — так же серьёзно констатировал Берт Сайлонс. — И кстати, Сэм, если что, без обид, ладно?

— Постараюсь, — хмуро бросил тот в ответ.

— Кэрол, поскорей активируй уже эту воронку, — поторопил её Дилан.

Кэрол уже действительно собралась было это сделать, (она даже выставила руку с прибором вперёд), как вдруг произошло что-то не понятное, и пугающее одновременно: сначала раздался какой-то грохот, затем земля под ногами задрожала, словно под воздействием начинающихся толчков от землетрясения, а после грохот резко стих…

На мгновение наступила какая-то почти гробовая тишина, и все девять человек в испуге переглянулись, уже понимая, что за этим последует что-то дурное…

Тишину нарушил звук шквального ветра с пылью, начавшей в диком хороводе кружиться, отрываясь с призрачной земли, словно пытаясь разнести её в клочья: на молекулы и атомы. А затем всё огромное, бесконечное и безжизненное пространство этой необъятной вселенной, вплоть до горизонта заполнил собой какой-то плотный, непроглядный, серый туман.

— Что за дерьмо здесь творится??? — раздался из тумана дикий, почти истошный крик Сэма Гэбриэла. — А я говорил, надо быстрее отсюда сваливать, я как чувствовал, — его голос не на шутку дрогнул.

— Давайте думать, что нам делать теперь. — Голос Дилана был не менее напуганным, чем у Сэма, а затем стали доноситься панические возгласы отчаяния, со стороны остальных.

— Может нам для начала всем вместе взяться за руки, чтоб не потеряться? — взволнованно выкрикнул Берт Сайлонс. — … Ветер усиливается, вы чувствуете?

Вскоре, из-за ветра перестали различаться голоса людей, их развеяло словно пыль, в нарастающих шквальных порывах и в плотном густом, почти дышащем тумане…

Неожиданно туман начал плавно таять, завихряясь в воздухе причудливыми переплетениями виртуальных змей, и различных других, похожих по символике и очертаниям фигур, а когда он растаял совсем, открывшееся зрелище повергло всех девятерых человек в неподдельный трепет и шок…

Перед ними, также как и раньше, простиралось бескрайнее поле монотонного ландшафта, но… впереди, в земле, появилась длинная, разветвлённая цепочка (словно корни гигантского дерева) из глубоких трещин, уходящих также глубоко под эту землю… А ещё, те две скалы-арки в форме жутких чудовищ, (которые Кэрол видела не так давно неподалёку) теперь стали находиться гораздо дальше от всех, словно каким-то не понятным образом переместились, пока они находились в плотном тумане.

— Не нравится мне всё это, — встревоженно пробормотала Кэрол, вглядываясь в размытые очертания скал-чудовищ. Теперь они находились почти у самого края нескончаемого горизонта вдали. Словно в подтверждение своих опасений, Кэрол, и все остальные увидели, как там, за горизонтом, сквозь разноцветные всполохи периодически стали мелькать очертания какого-то города, который тутже обратно застилала пелена, не давая толком разглядеть деталей.

— Что это мать его за место? — Голос Дилана был напряжён до предела, словно плотно натянутый стальной трос, который вот-вот должен был лопнуть.

Все посмотрели на него, но никто ему не ответил. Эта линия горизонта со странными, мистическими скалами, будто гипнотизировали, и лишали дара речи.

Наконец Кэрол, через какое-то время придя в себя, быстро выставила руку с прибором вперёд, и нажала на нём кнопку, но воронка впереди не появлялась.

— Да где же эта грёбаная воронка Кэрол? — в панике закричал Сэм Гэбриэл, и тем самым зародил страх во всех остальных, очнувшихся от его крика. Тотчас к паническим настроениям Сэма волнообразно прибавилась безумная паника со стороны Мэри, Памэлы, Лизы, а затем и всех остальных.

— Я не знаю почему прибор не работает, — оправдываясь, растерянно пробормотала Кэрол. — Возможно он был повреждён этим туманом, или… или в нём что-то стряслось при падении, и отошёл контакт, или… или он разрядился, и ему нужна новая подпитка от любой энергии солнечного света.

— И где мы возьмём эту самую световую энергию Кэрол, если на протяжении сотен, тысяч миль вокруг нет ничего кроме бескрайней, безжизненной пустоши, и серого, такого же безжизненного неба, без лучика света? — скептично спросил Дилан Шэллмэн.

— Ну почему же безжизненного, — попытался снова (на сей раз мрачно) сострить Сэм, — этот живой мир, совсем недавно уже явил нам себя во всей красе!

— Сейчас ни время для глупых колкостей Сэм, — не менее мрачно дополнил Дилан.

Однако, Брик Хапертон, и Мэри Уиллард, как-то нервно хихикнули после его слов.

— Тогда какой остаётся выход Кэрол? — Встревоженно спросила Памэла Карриген.

Кэрол задержала долгую, напряжённую паузу:

— Думаю идти вперёд к тому горизонту, или скалам. За горизонтом ведь периодически появляется какой-то город. А вдруг там наш мир, и… Ну, или за скалами возможно будет выход куда-нибудь.

— Кэрол, а ты не попробуешь ещё раз фокус со своим прибором? — спросил Дилан.

— Да Кэрол, может и правда попробовать ещё раз? — Как-то не уверенно поддакнул Кен Браун (по-видимому, он всё ещё пребывал в состоянии стеснения и неловкости, вызванном недавними словами Сайлонса о его тонкой, душевной организации).

Кэрол посмотрела на Кена, с какой-то жалостью и грустью во взгляде, а затем повторила попытку. После очередной неудачи, все, по единому негласному мнению (словно по мановению волшебной палочки) направились в сторону устрашающих фигур скал, и не менее устрашающего своими постоянными и беспричинными всполохами горизонта.

Лиза Уорренс отстранённо от всех шла чуть поодаль. Берт Сайлонс быстро приблизился к ней, и попытался завести осторожный разговор:

— Скажи Лиза, мне всё-таки показалось, или у тебя действительно какие-то неприятности? Извини, если я слишком настойчив, и лезу не в своё дело. Просто ты плохой актёр. Давай на чистоту, извини ещё раз, — он виновато, на ходу, потупил взгляд.

— Вы правда хотите это знать Берт? — Лиза пыталась дистанцироваться, замкнувшись в своей проблеме.

— А я думал мы перешли на ты Лиза, нет? — Вопросом на вопрос ответил Сайлонс, и продолжил, снова потупив взгляд: — Ты могла бы мне открыться, хотя… если не хочешь, я не настаиваю… — Он уже действительно хотел было удалиться к остальным идущим, как голос Лизы резко заставил его обернуться в её сторону, и подойти.

— Это всё тот дурацкий эксперимент.

— Что? — Берт Сайлонс даже немного растерялся от её неожиданного ответа, хотя и знал о чём она говорит.

— А вы разве не осведомлены об этом Берт? — Лиза по-прежнему пыталась соблюдать дистанцию своего внутреннего мира, словно начав открываться, в последний момент передумала, и решила снова погрузиться в себя.

— Знаете, как это называется в психологии Лиза…? — Не дождавшись от неё ответа, Берт Сайлонс продолжил: — По классификации Карла Густава Юнга[vi], это называется быть интровертом[vii]. Но вы ведь не интроверт. Ни опущеной, понурой головы, ни рук, заправленных в карманы, от неуверенности в себе.

— А сначала говорили, что я меланхолик, — Лиза Уорренс отстранённо улыбнулась.

— Одно другое не исключает. Тем более, что это фактически одно и тоже, и ещё раз тем более, что второй термин это по классификации от другого человека. — Сайлонс очень внимательно посмотрел на собеседницу: — Ну дак что там с экспериментом Лиза?

Та какое-то короткое время напряжённо помолчала, затем монотонно и отчуждённо выдохнула:

— Согласна, меня такой сделали обстоятельства… — Лиза снова ненадолго задержала паузу: — Мне и Дилану периодически снился сон, в котором я, и все остальные, были в мрачных, древних эпохах. Кстати, вы там тоже были в моём сне Берт.

— И что это были за эпохи? — как-то равнодушно, как показалось Лизе, спросил Сайлонс (словно она рассказывала ему обыденные вещи).

— Нет, подождите Берт, — возмутилась Лиза, — теперь пришёл мой черёд удивляться, и задумываться к какому же психотипу относитесь вы? Вы так невозмутимо реагируете… Это были тёмные времена правления графа Дракулы[viii], времена кровавых расправ Элизабэт Батори[ix], и Джека Потрошителя[x], плюс битва за замок крестоносцев в Сирии[xi], и эпоха динозавров. Возможно, нас ждут ещё и другие эпохи, и миры… Но это не важно Берт, важно то, что вы так безразлично спросили!

— Просто согласитесь, сложно уже удивляться чему-либо, будучи находясь в таком месте, в котором мы сейчас все находимся. Кстати, я в курсе про тот эксперимент. Но, конечно, деталей его я не знаю. Но знаю, что там произошло нечто бесчеловечное с участниками.

— Берт… я и Дилан были в числе участников. Однако, даже это не самое страшное… Страшнее то, что и я и Дилан теперь периодически попадаем в какие-то пространственно-временные воронки. Мир может поменяться у нас на глазах, и улететь в тартарары[xii], стать каким-то абсолютно другим… Но наверно даже и это ещё не предел самого страшного… Гораздо страшнее то, что было в моём вещем сне… Дилан… Он останется посреди динозавров, когда мы все переместимся во времени дальше… А ведь ещё неизвестно что будет с нами с остальными потом… Понимаете меня Берт?

— Да, дда Лиза, я вас понял, — Сайлонс изменился в лице и сочувственно посмотрел на неё. — Это ужасная участь, врагу не пожелаешь такого. — Он серьёзно задумался: — Насколько нужно быть безумным учёным фанатиком, чтоб совершать какие-то немыслимые вещи с людьми, ради собственного тщеславия и эгоцентризма. Люди же не подопытные крысы. Ни одна мировая слава не стоит человеческих жертв...

— Теперь настал мой черёд проводить психологические параллели к тем учёным: похоже они все страдали маниакально-депрессивным психозом с обсессией[xiii]. — Лиза попыталась грустно пошутить.

Берт Сайлонс как-бы с укором посмотрел на неё:

— Лиза, как вы можете шутить, когда с вами происходит такое? Мне искренне вас жаль. Вас, Дилана, и остальных бедолаг участников. Хотя… пожалуй вы правы, юмор - это лучшее, что может быть в данной ситуации, чтоб не сойти с ума от стресса, и не заработать цепочку болезней от нервов и переживаний. — Берт Сайлонс вдруг остановился и ненадолго прервался, с напряжением вслушиваясь: — Послушайте Лиза, вы слышите этот непонятный звук откуда-то оттуда, со стороны горизонта. — Он быстро указал рукой в ту сторону.

Лиза внимательно прислушалась:

— Да, какой-то тихий шум.

— И пока он не стал громким, нам бы лучше поровняться со всеми. Надо держаться вместе. Пойдёмте скорей. — Не дожидаясь ответа от Лизы, Берт взял её за руку, и ускорив шаг, направился к остальным.

В следующий момент тихий до этого звук из-за горизонта стал плавно набирать децибелы, и вскоре перешёл в довольно ощутимый по громкости шум ветра…

Вместе с ветром снова начал возвращаться тот призрачный туман, сначала едва уловимый, почти мимолётный, а затем всё ощутимей и явственней более густой, плотный, с лёгким оттенком молочного цвета…

Перед тем, как туман почти полностью закрыл видимость окружения, все успели заметить, что горизонт со странными скалами в форме арки, уже был недалеко от них, примерно метрах в двухстах, в двухстах пятидесяти…

Семь человек идущих впереди, остановились, обернулись на отставших Берта с Лизой, и уже что-то встревоженно кричали им, но туман с ветром полностью поглотил все их звуки.

— Лиза, бежим! — что есть силы закричал Берт Сайлонс, и уже почти подбежал к остальным, как снова начались подземные толчки, и на сей раз землетрясение было более ярко выраженным. Некоторые не смогли удержать равновесие и упали на землю. Дилан с Лизой увидели, как в небольшом обозримом радиусе вокруг них, на этой самой земле, начала прорисовываться новая разветвлённая цепочка трещин-расселин. Берт Сайлонс замер, впился в руку Лизы Уорренс, и резко отдёрнул её, идущую вперёд на себя…

— Лиза, замри и не делай ни шагу... — Прямо у себя под ногами Сайлонс увидел быстро бегущую трещину в земле. В густом тумане она смазанно, но проглядывалась, достаточно для того, чтоб понять представляющую опасность. Трещина, разветвлёнными дорожками пробежала куда-то в сторону Лизы, но не под ноги ей, а где-то совсем рядом. А ещё Сайлонс увидел, как главная артерия-трещина начала медленно расширяться…

— Берт, мне страшно! — В густом тумане, от порывов дикого, безумного ветра, Сайлонс не смог услышать своё имя, а только прочитал его по губам Лизы. И ещё он смутно, но увидел в этом тумане до предела напряжённый каждый мускул на её лице. И также увидел, как трещина возле Лизы расширилась где-то до метра в ширине, и Лиза, упав, начала медленно в неё сползать…

Сайлонс моментально очнулся от увиденного, и упав вместе с Лизой на землю, с силой потянул её на себя. Он ещё крепче впился в её руку:

— Держись Лиза, я тебя не отпущу. — Он потянул её на себя ещё сильнее, и вскоре вытащил из образовавшейся пропасти, но тут же понял, что сам лежит грудью в центре разверзающейся трещины. Берт каким-то образом перекатился вбок, и оказавшись на спине, почувствовал, что его ноги свисают в бесконечную пропасть. Он резко приподнялся на локтях и подтолкнул себя вперёд, в обратном направлении от трещины, а вскоре поднялся на ноги, и испуганно огляделся по сторонам. Слава Богу Лиза была рядом, сидела на земле полностью отрешённая от мира. Берт медленно подошёл к ней, и аккуратно поднял её на ноги, взяв за плечи:

— Всё в порядке Лиза, всё кончено. — Однако его тон противоречил словам. Он сейчас очень переживал за неё, да и сам не мог опомниться от происшедшего. — Пойдём, нам надо проверить что с остальными нашими.

В этот момент туман, с гулом шквального ветра, начали плавно сходить на нет, будто в форме некой живой материи, улетая обратно, в сторону горизонта, откуда появились.

— Берт… спасибо, что спасли меня, — бесцветно, безэмоционально произнесла Лиза Уорренс. А через время, придя в себя, она повторила слова благодарности снова, но только на сей раз с самой огромной, безмерной признательностью, которая здесь только была уместна. — Вы теперь мой герой Берт, вы спасли мне жизнь! — Она улыбнулась ему тёплой, душевной улыбкой.

— Да ну что там, бросьте! — Сайлонс немного засмущался. — Думаю на моём месте так поступил бы любой джентльмен.

— Всё равно, вы теперь мой ангел-хранитель, да и просто хороший человек Берт!

— Ни такой уж я и ангел Лиза… По моей, хоть и косвенной, но тем не менее всё же вине, совсем недавно погибло несколько протестующих против мэра демонстрантов. И я себе до сих пор этого не могу простить. — Берт виновато опустил голову, словно он был виноват непосредственно перед ней.

Лиза какое-то короткое время помолчала, подбирая в голове слова, а затем утешительно произнесла:

— Не вините себя Берт, вы уже ничего не сможете изменить, надо просто с этим жить.

— Да, да, наверное, вы правы, — задумчиво ответил он, и на ходу, крепко взял Лизу за руку. Ему на мгновение показалось, что Лиза в ответ, с заботой, и трепетностью слегка поводила пальцами своей руки в его ладони. И даже как будто немного придвинулась к нему. Между ними будто вспыхнула какая-то искорка, или даже химия чувств. А между тем, они уже подходили к остальным.

— Ну раз так, давайте тогда поженим вас с Лизой, и Кена с Кэрол, — сзади, наигранно хлопая в ладоши, их, в весёлом настроении обошёл Сэм Гэбриэл. Оба от неожиданности слегка вздрогнули.

— Ты, как всегда, вовремя Сэм, — буркнула Лиза. — Умеешь подойти, выбрав с филигранной точностью самый неподходящий момент.

— А я бы даже перефразировал: с филигранной бестактностью, — сердито обронил Сайлонс. — Сэм, а тебя не учили, что подслушивать неприлично?

— Да ладно вам, неужто вы никогда не подслушивали, как скажем в кинозале, на задних сиденьях, сладко воркуя, с набитым от попкорна ртом смачно сосётся какая-нибудь жаркая парочка?

— Я когда-нибудь убью этого мерзавца, с его псевдошутками Лиза, — негромко произнёс ей Берт Сайлонс. И было непонятно: то ли он шутит, то ли говорит всерьёз.

— Между прочим, — тем временем продолжил Сэм, — пока вы тут воркуете, как та виртуальная сладкая парочка из кинозала, Мэри там вывихнула лодыжку при падении, а Памэла упав, застряла в одной из этих расщелин на земле. Хорошо, что мы её вовремя вытащили. Нога повреждена, но вроде не сильно. Чуть похромает максимум и должно пройти, но всё же…

— Если ты не заметил Сэм, мы вообще-то к ним и направлялись, — злобно огрызнулся Берт Сайлонс. — Как вы все в порядке? — через мгновение, с участием уже обратился он к остальным семерым пострадавшим.

— Я получила лёгкий вывих ноги, когда упала, но вроде жить можно, — пыталась пошутить Мэри, потирая лодыжку.

— А мне на помощь вовремя пришли, чуть было не погибла. — Памэла Карриген испуганно посмотрела в сторону широкого зева разверзшейся пропасти, неподалёку от неё. Ей, на мгновение показалось, что сейчас из этой пропасти выползет нечто отвратительное, липкое, мерзкое, что сведёт её с ума, и окончательно утвердит в статусе заикающегося человека, вздрагивающего от каждого шороха. Тем не менее, ничего такого, к счастью, не произошло. Но Памэла почему-то была уверена, что в этой пропасти что-то есть. Она даже высказала всем свои опасения на этот счёт.

Берт Сайлонс поначалу всерьёз задумался над её словами (на мгновение поверив в них), а затем произнёс скептичное, и утешительное:

— Ничего такого там скорей всего нет Памэла. Это просто в тебе говорят твои внутренние демоны. — Однако, его полуутвердительное: „скорей всего”, означало, что тень сомнения в нём она всё же зародила.

Дилан Шэллмэн рассмеялся после его слов:

— Ты хотел сказать внутренние страхи? — попытался вопросительным образом поправить он его.

— В принципе, это можно называть как угодно: внутренние демоны, внутренние страхи. Суть от этого не меняется Дилан. Ну ладно, — быстро сменил он тему, — главное, что все живы-здоровы.

— А меня тоже спас Берт, также вытащил из пропасти, — вдруг промолвила Лиза, и слегка прижалась к нему плечом, будто показывая, что она под его надёжной защитой, в случае чего.

— Хорошо, что у всех всё хорошо, — усмехнулся Сэм, и указал рукой прямо: — а теперь, многоуважаемые, посмотрите, что нас ждёт впереди!

Все повернули головы в сторону руки Гэбриэла, и от удивления какое-то время не могли вымолвить ни слова. Уже совсем близко от них, метрах в 50-ти, находились эти, не похожие ни на одни земные, причудливые фигуры скал. И соединены между собой они были, не менее причудливым образом. Сблизи арка из скал казалась ещё более мрачной, пугающей, устрашающей. Она нагоняла какой-то неведомой жути своими очертаниями, похожими на сплетённые между собой (будто в преисподней[xiv]) тела несчастных, страдающих грешников. Казалось, они вот-вот материализуются, оживут, и бросятся на находящихся рядом людей, пытаясь утащить их с собой в застывшие в камне мучения…

А ещё, за этими скалами, простиралось бескрайнее, словно океан полотно серой, безжизненной земли, чем-то напоминающей узкую полосу степи, на которой то тут, то там, произрастала непонятная, полусухая трава, напоминающая ковыль[xv]. И повсюду гулял, играя пылью, и стеблями этой травы, порывистый ветер. Вместе с пылью, по земле, то и дело, позёмкой кружил низкий туман, казалось, вот-вот готовый снова, с неистовой силой наброситься на странников, как только они войдут в арку…

Всё это великолепие, шло нескончаемым тоннелем, соединённых-сплетённых между собой куда-то вдаль скал, наподобие тех, что у входа. Нисмотря на то, что тоннель был глухим, закрытым со всех сторон скалами, видимость в нём, тем не менее совсем не была нулевой. Был отчётливо виден длинный-предлинный коридор, который только где-то в глубине постепенно уходил в лёгкий полумрак. В этом тоннеле-трубе чётко был слышен глухой вой гуляющего туда-сюда ветра…

А совсем рядом с огромным тоннелем, располагался край горизонта со всполохами-вспышками, напоминающими беззвучные молнии. Только сблизи, все разглядели, что за горизонтом, помимо какого-то городка в горах, напоминающего горнодобывающую станцию, или горняцкое поселение, периодически проявляется, и снова тонет во всполохах какое-то другое горное поселение, но уже состоящее из серых домов-коробок без окон и дверей. А ещё, в этих всполохах проявлялось, и опять исчезало нескончаемое каменистое плато, всё сплошь утыканное крупными каменными обломками, и глыбами скал. Вся эта, уходящая будто в бесконечность каменистая гряда, была какой-то неземной, гротескной формы. Также, среди каменных обломков, то и дело, в земле располагались кратеры, похожие на марсианские…

А между тем, всё продолжало беспрестанно смешиваться в сумасшедшем круговороте пространственно-временных событий. Три реальности накладывались одна на другую, там, за таинственной и пугающей своей неизвестностью линией горизонта…

— Что за непонятное место? Прям чертог богов, Асгард[xvi] какой-то напоминает. Не хватает только Одина и Тора[xvii], — удивлённо присвистнув выразил Брик Хапертон. Он с интересом начал разглядывать величественную, мрачную арку.

— Скорее напоминает царство Аида[xviii] Брик, — ухмыльнувшись возразил Сэм. — Не хватает только реки Стикс[xix].

— Да, действительно, — задумчиво поддакнула Мэри Уиллард. — Может эти интересные, наскальные образования сформировались здесь под долгим воздействием сильного ветра, пыли, или ещё каких-то других природных факторов? — как-бы сама у себя спросила она.

— Навряд ли от ветра могут получиться такие формы… напоминающие людские сплетения, если приглядеться, — также задумчиво ответила ей Памэла Карриген. — А те кратеры в земле за горизонтом, отчего интересно могли появиться Мэри? Может от эрозии почвы. Вдруг здесь была вода. У меня кстати во рту немного пересохло, пить хочется.

— Итак, что будем делать дальше? У кого какие предложения? — тем временем, серьёзно спросил у всех Кен Браун. — Идти за горизонт, во временной разлом, или за скалы? За горизонтом может быть наш мир. Прибор ведь всё равно не включается.

Кэрол вдруг резко ожила после слов Кена о своём приборе, (будто получила мощный, энергетический толчёк в бок) и даже попробовала в очередной, который раз активировать молекулятор. Однако это ничего не дало.

— Видите, — грустно подытожил Кен, — прибор так и не работает, — нам надо что-то решать.

— И сами видим, что надо действовать, — холодно отреагировал Гэбриэл.

— Дамы и господа, не знаю кому как, а лично мне сейчас возвращаться назад нельзя, — без вступительной части начал Берт Сайлонс. — Мне грозит серьёзное обвинение, и судебные тяжбы по поводу того инцидента с наглой задницей-нашим мэром Виком Харпером! Из-за этого сукина сына у меня могут быть крупные неприятности с законом, поэтому…

— Поэтому я полностью тебя поддерживаю дружище. — К Берту Сайлонсу, подошёл Дилан Шэллмэн. Все удивлённо посмотрели на него, он, помолчав, встретился ответным взглядом с каждым, и продолжил, сначала тихо, на ухо Сайлонсу: — Берт, я вижу, что тебе приглянулась Лиза. Я её очень давно знаю, она мне хорошая подруга. Смотри, не обижай её. Лиза и Кэрол мне очень дороги, если что.

— Не волнуйся Дилан, я джентльмен, и как ты уже наверно понял, дам в обиду не даю.

— Да я это понял Берт, — по-прежнему тихо ответил ему Дилан, улыбнувшись, а вслух громко и отчётливо произнёс всем: — Мне тоже нельзя сейчас возвращаться в наш мир, потому что меня там особо ничего не ждёт. — Он, во второй раз, встретил удивлённые взгляды в свой адрес.

— Это из-за того проклятого эксперимента, да? — грустно спросила Лиза. — Нам ведь теперь так и не суждено жить спокойно от его последствий Дилан. — Закончив обречённо, Лиза уставилась в одну точку, куда-то в землю.

— Да, впрочем, не только из-за этого… Мы ведь до конца не уверены, что успеем проскочить во временной разлом, в аккурат, когда там проявится горняцкое поселение. Смена времён за горизонтом происходит довольно быстро. — Дилан заведомо придумал липовый аргумент, по той простой причине, что ему понравился Берт, как человек. Тем более после того, как он спас Лизу. — Ну дак что Берт, идём? — обратился он к нему, и даже шагнул одной ногой в загадочное чрево бесконечного тоннеля из сплетающихся скал. — Мы с Бертом настроены идти сюда, вы все с нами? — громко, но при том как-то слегка неуверенно спросил Дилан у остальных. Они вместе зашли в каменную арку…

Через короткое время, поразмыслив над сказанным, к ним присоединился Брик Хапертон и Кен Браун (последний, заходя в арку, с надеждой посмотрел на Кэрол), как бы взглядом говоря о том, что надо заходить и ей. Следом за всей этой процессией, немного поколебавшись, зашёл Сэм Гэбриэл:

— А чёрт с вами! — в сердцах выпалил он, и шагнул в нескончаемый тоннель.

— Ну что, мужская солидарность значит? — Мэри Уиллард переглянулась с Памэлой, Кэрол и Лизой: — Не оставаться же нам, женщинам одним здесь. — Она посмотрела на стоящих у самого входа, ожидающих их мужчин, а затем со всеми остальными девушками зашла под арку…

Девять человек направились вглубь тоннеля, но не прошли они и ста метров, как с ними произошло что-то необъяснимое… Сначала тоннель с бешеной скоростью пронёсся у каждого из них перед глазами, как умопомрачительный Роллер-Костер[xx], затем весь мир поплыл, словно в каком-то дурном наваждении, а уже после, в буйстве замелькавших красок, все куда-то полетели кружась, подобно мелким песчинкам в диком торнадо…

Когда невидимая энергия выбросила всех обратно на землю с неистовой силой, первое что они сделали, это поднявшись, оглянулись назад…

От бесконечного тоннеля простыл след. Вместо него, все увидели такое же бесконечное поле, сплошь утыканное острыми каменными обломками. Складывалось ощущение что здесь прошёл метеоритный дождь из огромных острых камней и больших валунов, грубым образом вгрызающихся в земную твердь…

Все машинально обернулись в обратную сторону, но радужной местности здесь также не увидели. Пейзаж диаметрально повторялся, с точностью до полного совпадения…

А ещё, над ними теперь висело низко, казалось, вот-вот готовое упасть сизое пасмурное небо. Здесь было ещё темней, ещё депрессивней от унылого каменного ландшафта, и здесь во всю гулял, (завывая, словно старый призрак на заброшенном кладбище, в глубокой глуши), более пронизывающий, и как-будто даже оживший ветер…

[i] Разговорное обозначение человека, которому приписывают способность получать или передавать мысли, образы, чувства и другие психические содержания без использования известных науке каналов коммуникации (речи, жестов, технических средств). Термин был введён в 1882 году британским исследователем Фредериком У. Х. Майерсом.

[ii] (c англ. Joker — шутник, балагур) — суперзлодей вселенной DC Comics, главный и заклятый враг Бэтмена. Джокер носит фиолетовый костюм и сражается при помощи предметов, которые стилизованы под реквизит клоуна. Первый фильм про Бэтмена был снят в 1989 году.

[iii] Один из четырёх классических типов темперамента в классификации древнегреческого врача и философа Гиппократа. Название происходит от греческого слова («флегма») — мокрота, слизь. Флегматик обладает сильной, уравновешанной, но инертной нервной системой. Процессы возбуждения и торможения у него сбалансированы, что обеспечивает эмоциональную стабильность, однако переключение между ними происходит медленно.

[iv] Тот, кто оценивает истинность чего-либо с позиции практической полезности, вместо теоретических, или абстрактных идей.

[v] В современной психологии этот тип связывают с высокой эмоциональной реактивностью и слабой нервной системой, из-за чего такие люди остро реагируют на стрессы и переживания даже по незначительным поводам.

[vi] Карл Густав Юнг (26 июля 1875 — 6 июня 1961) — швейцарский психолог и психиатр, философ и культуролог, педагог, основоположник аналитической психологии. Его идеи оказали глубокое влияние на психологию, философию, антропологию, религиоведение, литературу и другие сферы XX века.

[vii] Человек, психический склад которого характеризуется сосредоточенностью на своем внутреннем мире, замкнутостью, созерцательностью; тот, кто не склонен к общению и с трудом устанавливает контакты с окружающим миром.

[viii] См. сноску 349 в книге: “Миры во вселенной – Вопросы без ответов, или трагедия века”.

[ix] См. сноску 349 в книге: “Миры во вселенной – Вопросы без ответов, или трагедия века”.

[x] См. сноску 344 в книге: “Миры во вселенной – Вопросы без ответов, или трагедия века”.

[xi] Имеется ввиду замок Крак. См. сноску 6 в книге: “Миры во вселенной – Вопросы без ответов, или трагедия века”.

[xii] Слово происходит от слова “тартар”, которое, в свою очередь, восходит к древнегреческому Τάρταρος («Тартар; ад»). В древнегреческой и римской мифологии Тартар — это глубокая бездна в загробном мире, куда после смерти попадают души грешников, а также тюрьма для титанов и циклопов.

Часто выражение “улететь в тартарары” употребляется в переносном смысле, когда всё разваливается, рушится, исчезает. В данном случае подразумевается такой же подтекст (прим. автора).

[xiii] Маниакально-депрессивный психоз, известный также как биполярное аффективное расстройство, представляет собой серьезное психическое состояние, характеризующееся резкими колебаниями настроения — от маниакальной эйфории до глубокой депрессии.

Обсессия (лат. obsessio — «осада», «охватывание») — синдром, представляющий собой периодически, через неопределённые промежутки времени, возникающие у человека навязчивые нежелательные непроизвольные мысли, идеи или представления, причём от таких мыслей трудно избавиться или управлять ими.

[xiv] Религиозное понятие, обозначающее место, куда, согласно представлениям многих культур и религий, после смерти попадают души грешников и где они подвергаются вечным мукам. По сути, это синоним слов «ад» или «геенна».

[xv] Род многолетних травянистых растений из семейства Злаки, или Мятликовые (Poaceae). Он широко распространён в степных регионах Европы, Азии и Северной Америки.

[xvi] В скандинавской мифологии Асгард— это небесный город, обитель богов-асов. Кроме богов и богинь, в Асгарде (в чертоге Вальгаллы) живут девы-воительницы — валькирии.

[xvii] Один и Тор — два ключевых божества в германо-скандинавской мифологии, которые, несмотря на родство, олицетворяют принципиально разные начала. Один — верховный бог, мудрец, маг и стратег, а Тор — могучий защитник, чья сила проявляется в прямом действии. Тор являет собой бога: грома, дождя, бурь и плодородия. Один из сыновей Одина.

[xviii] Подземное царство мёртвых в древнегреческой мифологии, которым правил бог Аид. Оно представляло собой мрачную обитель, куда, по верованиям древних греков, попадали души умерших.

[xix] Одна из пяти рек (вместе с Летой, Ахероном, Коцитом и Флегетоном), протекающих в подземном царстве Аида. Согласно мифам, река Стикс девять раз обвивает владения Аида. Переправляет души умерших через эту реку перевозчик Харон.

[xx] Механический аттракцион, также известный, как: американские, или русские горки.

Глава 2 - Каменистая пустошь и скелеты в шкафу

— Ну и где мы оказались теперь? — испуганно спросила Памэла Карриген, озираясь по сторонам. Она задрожала: задрожала от страха, и одновременно от холода.

Вой ветра неумолимо набирал обороты. Мужчины заметили, как от холода дрожат все девушки. Берт Сайлонс подошёл к Лизе, и с заботой обнял её за плечи. Сэм Гэбриэл решил действовать по более „продвинутой схеме искусного ловеласа”. Он быстрым шагом приблизился к Кэрол, опередив Кена, прямо у него под носом, и на ходу сняв с себя рубашку, также быстро накинул её на плечи Кэрол.

Та в ответ, сначала приятно удивившись улыбнулась, а затем заволновалась:

— Спасибо, конечно, за заботу Сэм, но, ты же так сам простынешь.

— Забыла Кэрол, я же мачо, а мачо обычно горячие, значит и не простывают, — весело отозвался Сэм, но, спустя время, его весёлый настрой немного поиссяк. Сначала он, победно улыбнувшись посмотрел на идущего рядом Кена Брауна, на что услышал от того эмоциональное: „— Какая экспрессия!”, а затем, начав замерзать, слегка поёжился и закашлял.

— Эй мачо, не забудь потом принять „Колдрекс”[i], правда, если найдёшь, где его здесь взять, — язвительно спарировал Кен, а затем, грустно вздохнув, посмотрел на Кэрол и Сэма Гэбриэла. Он ведь хотел опередить своего ненавистного соперника, но тот, в буквальном смысле, оказался на шаг впереди, а значит и обладал большим преимуществом, если не по сообразительности, так хотя бы по расстоянию.

— Успокойтесь мальчики, не ссорьтесь, — засмеялась Кэрол. — Я никого из вас не выделяю, вы мне оба дороги, просто, как хорошие друзья, как отличные друзья!

— Что съел мачо? — снова, на сей раз сердито усмехнувшись, спарировал Кен, и пошёл к остальным.

А между тем уже Брик Хапертон, как и Берт Сайлонс, приобнял Мэри Уиллард за плечи, частично закрывая собой от ветра. Подобное сделал и Кен Браун, подойдя к Памэле Карриген. Он тоже немного опередил желающего сделать подобное Дилана Шэллмэна, но Кен похоже так торопился, что этого вовсе не заметил. Дилан утвердительно кивнул ему в след.

И всё равно через короткое время все начали серьёзно замерзать. Причём мужская половина даже больше женской, поскольку все они, за исключением по пояс раздетого Сэма, шли, обняв девушек, чуть позади них, с той стороны, откуда как раз и дул ветер.

— Нам надо найти какие-то большие камни с подветренной стороны, пока мы все не замёрзли окончательно. Хотя бы вон те. — Берт Сайлонс указал рукой вперёд, на несколько выстроившихся в ряд крупных валунов, больше человеческого роста. От безумного ветра он начал дрожать как лихорадочный. Казалось, порывы ветра стали ещё сильней. Сайлонс заметил, как вся компания, начала также, как он, сильно дрожать и ёжиться. Никому сейчас было не до смеха.

— Ппойддём Бберт, тты пправ, — вынужденно согласилась Кэрол. — Она сняла с себя рубашку Гэбриэла, и передала ему её обратно. — Хватит браввады Ссэм, я оцценила твой жжест, сспасибо огромное, пправда, но ты же можешь ссам серьёзно ззаболеть. Оддевайся!

— Этто поссле того, как у ттебя ззуб на ззуб не ппопаддает Кэрол.

— Ккак-ббудто у тебя саммого ппопаддает.

Они невольно рассмеялись, если этот прерывистый от холода и дрожания смех можно было назвать полноценным смехом. Сэм, тем не менее, одел на себя свою рубашку обратно, а вскоре вся компания приблизилась к камням и спряталась за ними от ветра. Здесь действительно было теплей, и все постепенно перестали дрожать. А вскоре, порывы ветра и вовсе прекратились, и началось затишье.

— Не нравится мне это затишье дамы и господа, — первым скептично выразил Дилан Шэллмэн. — Что будем делать дальше? У кого какие предложения? Надо придумать что-то радикально меняющее ситуацию, иначе мы все окачуримся от холода на этом безжизненном пустыре.

— Ну может и не окачуримся, но с ангиной[ii], или пневмонией[iii] слечь можем, — печально констатировал Сэм Гэбриэл. — Сейчас бы нам всем не помешала чашечка хорошего горячего кофе, или чая.

— Особенно тебе, как главному, самоотверженному мачо, — попыталась пошутить Кэрол, однако, встретив взгляд Сэма, не увидела на его лице ответной улыбки.

— Дилан прав Кэрол, — серьёзно произнёс Гэбриэл. — Можно попытаться быстро пробежаться до следующих больших камней, если вдруг снова начнутся эти порывы ветра. Предположение в качестве бреда конечно, поскольку мы точно не знаем, насколько протяжённа эта каменная пустыня, но других вариантов, я, к сожалению, не вижу. У нас ведь нет никаких спичек, или зажигалок, значит разжечь костёр мы не сможем.

Все основательно задумались над словами Гэбриэла, однако, никто из команды вынужденных странников не спешил соглашаться с его точкой зрения на решение проблемы, наконец первым нарушил молчание Берт Сайлонс:

— Отчасти ты, конечно, прав Сэм, — начал было он, — мы действительно не знаем ничего об этом мире и его продолжительности, но...

— Почему отчасти мистер Сайлонс? — прищурившись произнёс Сэм Гэбриэл, не дав ему закончить мысль. — Хотите снова уколоть меня в том, что я, как не до конца впитавший в себя непреложные истины вашего сеанса прикладной психотерапии, снова оказался плохим пациентом, да? В чём причина нашей с вами конфронтации, а точнее вашей со мной?

— Ты закончил Сэм? — сердито спросил Сайлонс. И не дождавшись ответа, ни менее сердито продолжил: — Если б ты дослушал меня, возможно, услышал бы конец моей фразы: я хотел сказать, что ты прав отчасти Сэм, отчасти - не значит не прав, дак вот прав отчасти, потому-что можно совершать короткие перебежки, но только не всем вместе. Зачем рисковать всеми, если вдруг опять поднимется этот сумасшедший ветер?

— Предположим, я снова оказался в дураках, — с прежним негативом произнёс Сэм Гэбриэл, — ну и кто тогда окажется в числе добровольцев?

— Не беспокойся, ни ты. Раз я предложил, я и окажусь этим добровольцем.

— Ну конечно, я же при случае убегу в кусты, — раздражённо бросил Гэбриэл.

— Ладно, я вижу эти прения ни к чему доброму не приведут, — ни менее раздражённо ответил Сайлонс, а затем, услышал, со стороны остальных недовольные возгласы в адрес двух спорщиков. Все пытались их успокоить и примирить. — С Сэмом этот метод не сработает, — скептично произнёс Сайлонс, — он привык жить в своём эгоистичном мире, и…

— Знаете, что, мистер психолог…?

— Замолчите оба! — нервно закричала Кэрол. — Зачем ругаться из-за вымышленного, несуществующего конфликта, который вы сами себе и придумали? — чуть более спокойно продолжила она. Тотчас все остальные с ней согласились. — Уже давно бы что-то сделали, вместо пустых разговоров.

— Так ладно, давайте и правда перестанем заниматься глупой палемикой. Я отправляюсь на разведку в ближайшие окрестности, — в голосе Сайлонса по-прежнему сквозила лёгкая раздражительность, так как он ещё ни до конца оправился от слов Гэбриэла. Берт Сайлонс уже вышел из-за камней, как его остановил взволнованный голос Лизы за спиной:

— А если с тобой что-то случится Берт?

Он обернулся на её слова, устало улыбнувшись:

— Ну что со мной может случиться? Не сдует же меня куда-нибудь ветром.

— При чём здесь ветер? Дело ведь не в нём, точнее не только в нём одном. Мы все столкнулись с непонятным, плотным туманом, с землетрясениями и расползанием земной поверхности. Да и ветер может усилиться до масштабов урагана. Берт, Лиза права, нам опасно сейчас разделяться, — строго закончила Мэри.

— Действительно Берт, она права, — согласился Дилан.

— Нам лучше и вправду не разделяться в таком месте как это, — согласилась Памэла, а затем и Кен.

— Кэрол, — хмуро начал Сэм Гэбриэл, — может ты тогда попробуешь ещё раз привести в действие свой молекулятор? Опять предположение в качестве бреда, если моё мнение здесь хоть что-то значит. — Он с укором посмотрел на Берта Сайлонса.

Кэрол попробовала, но вопреки очередной попытке, ничего хорошего из этого не вышло, что, впрочем, было уже ожидаемо увидеть со стороны её коллег.

Но Сэм Гэбриэл не мог успокоиться:

— Но ведь это твой прибор в конце-концов, Кэрол! Чёрт побери, неужели у тебя даже нет ни малейших предположений как его починить?

— Сэм, как я могу это сделать в полевых условиях, если даже не имею подручных средств для починки молекулятора, а также, не знаю, что в нём сломалось? Это может быть оптический трансфокатор[iv], усиливающий подаваемый на него невидимый луч, подача которого, в свою очередь управляется программой с искусственным интеллектом. Это может быть повреждение печатной платы, или процессора, или блока управления камерой элементарных частиц. Может быть также повреждение блока расщепителя, или самого выходного сопла, и так далее, продолжать?

— Не надо, — мрачно произнёс Гэбриэл. — Но ведь должен же быть какой-то выход.

— Сэм, — грустно выдохнула Кэрол, — я больше, как физик-теоретик, наверно, как физик-естествоиспытатель я не очень удалась.

— Да ладно на себя наговаривать, — попытался её подбодрить Дилан. — Ни хрена себе теоретик. Теоретик бы не изобрёл такой сложный, гениальный прибор.

— И вправду Кэрол. Твой прибор гениален, — поддержал её также и Берт Сайлонс. — Просто он на столько сложен и напичкан нанотранзисторами[v], что нуждается в тестировании на специальном стенде в твоей лаборатории, но ни здесь, ни в этой непредсказуемой параллельной вселенной. Я правильно понимаю?

— Что-то вроде того Берт, — приятно улыбнулась Кэрол, довольная словесной поддержкой.

А в следующий момент снова подул холодный, беспощадный, пронизывающий ветер, причём, в этот раз, его порывы уже стали напоминать шквальные, по высокобальной системе…

Гонимые ветром, по земле, повсюду стали проноситься какие-то крупные, сухие, пустынные растения, наподобие перекати-поля[vi], а также, в порывах этого безумного полуурагана начал сквозить какой-то другой, тихий, едва различимый звук, напоминающий вой…

— Вы все это слышали? — встревоженно спросил Берт Сайлонс, но ответы до него так и не донеслись, потому что звук ветра усилился настолько, что мгновенно поглотил их…

Через мгновение, ветер начал поднимать с земли, в диком вальсе и умопомрачительных пируэтах завихряющиеся и кружащиеся в воздухе, огромные клубы пыли. Всё вокруг утонуло в песчаной буре, все закашлялись, закрыли глаза и рты, и попытались также попеременно закрывать носы и уши руками. Пыль проникала повсюду. Она забивалась в волосы, налетала под одежду, в обувь, она господствовала над каменной пустыней…

А ветер продолжал играть в танец с безумством, поскольку весь фон вокруг стал походить на нечто трансцендентное[vii], неправдоподобное, идущее вразрез с привычным восприятием нормального, реального мира. Этот мир, казалось, готов был разорвать непрошенных гостей в клочья. Воздух по-прежнему наполняло бесчисленное количество частиц пыли, но уже вперемешку с частицами земли, хаотично взлетающими вверх, словно стремящимися в сизое, пустынное небо…

Всё теперь выглядело так, будто из тяжкого плена заточения на свободу вырвались одновременно все разгневанные духи воздушной и земной стихий – элементали[viii]. Ветер истошно завывал, голосил всеми минорными нотами, аккордами, и трезвучиями, сводил с ума и пугал, а затем воздух прорезал истошный вопль Памэлы Карриген. Кто-то, что-то пытался кричать ей в ответ, но какофония ужасных звуков ветра, стирала крики людей напрочь. Потом ветер снова начал стихать, и снова, сквозь его подвывания прорвался другой, едва различимый, невнятный вой, какой-то глухой и более жуткий по восприятию…

— Меня что-то пыталось сейчас схватить за ногу в этом чёртовом урагане! — в панике закричала Памэла Карриген. Она смотрела в одну точку ничего не выражающим, отсутствующим взглядом.

— А тебе это точно не показалось? — встревоженно спросил Кен Браун.

— Нет Кен, — едва не плача застонала Памэла. — Это… это было что-то… что-то тёплое, я чётко почувствовала, как оно прикоснулось к моей ноге в дурацком пыльном урагане. Я же говорила, что здесь что-то есть.

— Памэла, ты нас пугаешь, — откашлявшись, напряжённо произнесла Мэри Уиллард за всех. Она покраснела и закашлялась ещё сильней. — Сейчас бы хоть глоток воды. Хм, хм. — Она стала отряхивать одежду, волосы, и сняла босоножки, тщательно вытряхнув из них обильный слой налетевшего песка.

Памэла заметила, как остальные рядом с ней тоже начали откашливаться, прочищать уши, пальцами вычищать пыль из ноздрей, и отряхивать одежду от налетевшей пыли. А некоторые из их команды стояли, согнувшись, и буквально сплёвывали пыль изо рта, и высмаркивались…

Брика и Лизу пришлось откачивать, и приводить в чувства. Они проглотили песка чуть больше, чем остальные, этим самым напугав всех всерьёз. А Кэрол тоже долго не могла прийти в себя, полузадыхаясь от песка в горле, и тоже не на шутку напугав своих коллег. Она, (как и все остальные, кому в дыхательные пути попал песок), изо всех сил пыталась вызвать во рту слюну, чтобы хоть как-то предотвратить пересыхание слизистых оболочек носоглотки. Но, слава Богу, всё в конечном счёте обошлось, и когда пострадавшие от природного катаклизма окончательно оклемались, то осмотрелись вокруг.

Картина, открывшаяся им теперь после песчаной бури, ещё более усугубляла и без того незавидное для всех положение. Повсюду, сплошной вереницей стал тянуться шлейф разветвлённых микротрещин в земле, и также, из этой самой земли теперь начало проступать что-то белое, напоминающее солевые отложения. А местами, микротрещины разрослись до довольно крупных и протяжённых, извилистых расщелин, в которые запросто можно было бы провалиться человеку… Ситуация повторялась, и это обстоятельство нагоняло нешуточного страху на всю команду.

— Это похоже на какие-то солончаки[ix], — испуганно осматриваясь, вымолвил Брик Хапертон. Перед этим он, (как и Лиза) искренне поблагодарил всех, за то, что его спасли. — Но откуда эти солончаки здесь появились? И почему это место так меняется? Сначала каменистая местность с серой, непонятной землёй, затем холодный, пронизывающий ветер, и трава, напоминающая пустынное перекати-поле, потом песчаная буря… Я ничего не понимаю, — отчаянно, и со страхом в голосе закончил он, поневоле, мыслями возвращаясь к этой злополучной, чуть не погубившей его буре.

— Как-будто здесь кто-то, что-то понимает Брик, — не менее отчаянно дополнил Берт Сайлонс. — Как мне кажется, природа здесь вообще состоит из несочетаемых между собой ландшафтов и погодных условий. И вон те кратеры впереди и везде, явное тому подтверждение, — он обвёл рукой полукруг, показывая эти кратеры. — Сначала засушливая пустыня, с почему-то холодным ветром, и глыбами камней неземной формы, потом солончаки, намекающие на то, что где-то под землёй есть уровень грунтовых вод, после песчаная буря… Я также ничего здесь не понимаю...Это же параллельная реальность, наверно для неё подобное в порядке вещей…

— … Посмотрите вон туда, в те расщелины впереди, — неожиданно все вздрогнули, повернув головы на встревоженный голос Памэлы Карриген. — Там точно, что-то есть…

— Памэла, ты меня пугаешь, — голос Кэрол дрогнул от волнения и страха, и ей, на мгновение показалось, что лучшая подруга и коллега начала сходить с ума.

— … Но там правда что-то было… очень невнятно, смазанно, едва различимо, но я что-то видела точно… И также странно, что здесь нет никаких насекомых, и вообще любой формы жизни… кроме той, что коснулась меня в пыльном буране…

— Так, всё, хватит уже нагонять страху Памэла, — попытался отрезвить всех Берт Сайлонс, хотя, в глубине души и сам был серьёзно напуган. — Давайте лучше попытаемся успокоиться. Другого выхода у нас просто нет, и быть не может. Нам нельзя поддаваться панике, чтоб не свихнуться. Мы должны быть стойкими, как бы там этот мир не пытался свести нас с ума всякой чертовщиной. Надеюсь, все согласны.

Все молча, в каком-то состоянии прострации закивали головами. Это сделал даже Сэм, не любящий Берта Сайлонса, но в данном случае, он похоже совершил подобное машинально, под влиянием ситуации, и слов Памэлы Карриген.

— Предлагаю не стоять на месте, а пойти, поискать другое, более безопасное укрытие. — Сайлонс направился вперёд, и все, как загипнотизированные пошли за ним. Они миновали несколько довольно протяжённых и глубоких кратеров (некоторые доходили до 2-х, 3-х метров в глубину), и груду огромных, острых камней. Стараясь ступать осторожно, чтобы случайно не спровоцировать какой-нибудь спонтанный оползень, способный унести их в одну из многочисленных, бездонных разверзшихся пропастей повсюду, они на мгновение остановились, вслушиваясь… Снова этот непонятный, глухой, едва уловимый вой… Ветер теперь почти полностью стих, предоставив пальму первенства другому, более противному, и более пугающему звуку…

— Смотрите, вон туда, вперёд! — почти радостно закричала Кэрол Линдси, и все, резко пришедшие в себя от её крика, проследили взглядами за направлением, куда сейчас смотрела она. Впереди они увидели что-то, отдалённо напоминающее небольшой, райский полутропический островок. Полутропический, поскольку там не было видно пальм, но зато, вместо них, в плотном кольце из высоких, острых скал было какое-то огромное озеро, напоминающее формой, берегами, и окружающей природой озеро Байкал[x].

Герои вскоре приблизились к уникальному озеру посреди безжизненного, сурового пейзажа, и сблизи восхитились этим местом ещё больше.

Огромное озеро простиралось далеко по площади, напоминая мини море, со всех сторон, почти замыкающим кольцом окружённое исполинскими каменными, остроконечными скалами, такими же, как были здесь повсюду, но только гораздо более высокими, по-настоящему напоминающими скалы. Узкий проход между скалами, в ширину примерно метров 10, открывал за собой потрясающей красоты вид на само озеро, и разбросанные то и дело по его берегам, и по самим скалам голые деревья, похожие на пустынный саксаул[xi]. В почти прозрачной воде озера отражалось серое, безжизненное, пасмурное небо, плюс серая земля вокруг этого озера говорили о том, что все здесь находятся в параллельной вселенной. Эти два фактора словно опускали с небес на землю, и возвращали в действительность мрачного, обманчивого в своей красоте мира…

Тем не менее Берт Сайлонс восхищённо воскликнул:

— Вот вам и подтверждение того, что природа здесь всех сортов и мастей, чего на земле нигде не встретишь. Предлагаю нам присесть где-нибудь на берегу этого озера, передохнуть, собраться с мыслями, и обдумать дальнейший план действий. Все были не против, и так и сделали. Сайлонс вдруг, резко спохватился, обращаясь к Кэрол: — Слушай Кэрол, а ты случайно не выронила… — он прервался, увидев, как та, (не дав ему досказать, но уже поняв к чему клонит её собеседник) чуть приподняла правую руку с молекулятором вверх. Сайлонс сейчас сидел на берегу с левой стороны от Кэрол, и поэтому сразу не заметил прибора в её руке. А до этого все остальные, и он в том числе, были настолько ошарашены и обескуражены происходящим вокруг, что просто забыли о существовании прибора, как такового.

— Нет Берт, к счастью, этого не произошло, — улыбнулась Кэрол.

— Ну и хорошо, потому что, я надеюсь, когда-нибудь твой прибор заработает, и мы сможем отсюда выбраться. — Сайлонс улыбнулся ей в ответ.

— Да, да! Блажен, кто верует! — поддел его Гэбриэл.

— Послушай Сэм… я понимаю, что ты меня не взлюбил, но мне с тобой делить нечего, и враждовать тоже незачем.

— Конечно же мистер психолог, это своего рода ваш психологический трюк – подцепить меня на удочку эмоционального спокойствия, дескать воззвать к моему уравновешенному состоянию. Но уверяю, что мой сеанс лечебной терапии для вас закончен, причём не в вашу пользу…

— Не знаю, что за ересь ты сейчас сморозил Сэм, но я тебя не виню, — спокойно отреагировал Берт Сайлонс. — Как можно винить человека, который реагирует на твои слова, словно обиженный мальчишка из начальных классов школы?

— Да пошли вы… мистер Сайлонс!

Тот, какое-то время помолчал после его слов, повидимому решив, что доказывать что-то бессмысленно, а затем произнёс довольно длинную, и многозначительную речь:

— Дамы и господа… так, как мы все здесь сейчас собрались, в этом, относительно спокойном месте, со всех сторон закрытом скалами от разных песчаных бурь… я подумал, другого шанса для подобной беседы может не представиться. Ведь неизвестно выживем ли мы все в этих ужасных мирах… — Он долго собирался с мыслями, перед тем как продолжить то, к чему пытался подвести, но всё никак не решался начать: — … Это было 5 лет назад. Я, моя жена Сьюзан, и дочурка - кроха Элли, ехали в известный парк развлечений: („Cedar Point”, что находится в городке Сандаски, в штате Огайо[xii]). Первоначально дочка хотела поехать на фестиваль комиксов: „San Diego Comic-Con International”[xiii], так как она очень фанатела от многих любимых киногероев. Однако, в последний момент передумала, и захотела в парк аттракционов. Тем более, что располагался он не так далеко от места, где мы жили. Примерно в 4-х часах езды. А жил я тогда с семьёй как раз в штате Огайо. И к тому же, этот парк, насколько вы наверно знаете славится одними из лучших аттракционов в мире. В нём найдутся горки на любой вкус: как для взрослых, так и для детей. Дак вот: тот день выдался на удивление жарким, прям было пекло какое-то… — голос Берта Сайлонса дрогнул, и он ненадолго прервался, но вскоре продолжил: — Мы вышли рано утром, позавтракали в ближайшем кафе: „Wendy’s”[xiv], я сел за руль своего пикапа, жена поскидала в кузов всё необходимое для ночёвки на озере Эри: палатки там, мясо, набор для барбекю, разную прочую утварь. Мы хотели, после парка аттракционов заночевать на озере, ибо природа там красивая… — Берт Сайлонс снова ненадолго прервался, задумавшись: — … В общем всё произошло неожиданно и непредсказуемо: свернув с 71-го федерального шоссе[xv], ведущего в Кливленд[xvi], влево, на Ашленд[xvii], мне на встречу вывернула здоровенная фура… — голос Берта Сайлонса дрогнул во второй раз, но уже более сильно, нежели изначально. — Я просто не мог поехать по прямому маршруту, ибо там, как назло, шли эти долбаные дорожные работы… Наверно это был злой рок, чтобы выжил я, хотя лучше бы погиб… Меня доставили в скорую в тяжёлом состоянии, а они: мои милые Сьюзан и крошка Элли… как потом сообщили врачи… — Берт вдруг всхлипнул, а затем зарыдал как мальчишка. — А этот хренов выродок вообще был пьяным, как потом показала экспертиза. — Берт зарыдал ещё сильней. — Помню я нашёл его и чуть не убил, избив до полусмерти. Полиция меня тогда оправдала, так как я был в состоянии аффекта, а ещё, потому что ублюдок выжил, но жену и дочь это мне не помогло вернуть… Вот так и вышел нереализованный в парке: „Cedar Point” аттракцион… аттракцион длиною в жизнь… точнее ценою в жизнь… Я потом очень долго себя корил за это, я и сейчас пытаюсь жить с происшедшим… А мы ведь были уже на пол пути к месту назначения… Почему я тогда не отговорил их ехать в этот чёртов парк развлечений?.. Словом, я решил уехать подальше из Огайо, в Сэнт-Луис[xviii], чтоб ничего в этом месте мне больше не напоминало о моих милых Сьюзан и Элли… — Берт вытер мокрые от слёз глаза, ещё раз всхлипнув. — … Я словно пытался убежать от себя, но как известно от себя не убежишь…

Абсолютно все восемь человек грустно и с пониманием слушали его, не в силах произнести ни слова. Даже Сэм Гэбриэл в данный момент молчал. Он просто не мог, и не имел права говорить здесь что-либо, особенно какие-либо колкости. А Берт Сайлонс тем временем апатично, безэмоционально завершил:

— Вот собственно моя история жизни. Может она сподвигнет и вас рассказать что-либо о себе. Кстати, Сэм, насчёт моих, как ты выразился сеансов, — обратился он к нему, — да, я не заканчивал факультет психологии, но читал по ней много книг. Я подумал, что это даёт мне право судить о людях положительно, либо отрицательно. Если задел тебя своими словами в тот раз, ну извини.

— Да ладно, — тихо буркнул тот в ответ, и почему-то отвернулся, а на его смену сразу пришла Лиза, со словами поддержки и понимания. Ему также поспешили выразить слова поддержки и остальные, только один Сэм почему-то по-прежнему стоял молча отвернувшись, словно осознавая свою вину.

— Берт… впрочем это касается обращения ко всем… — Дилан Шэллмэн с волнением в голосе задержал паузу, и осмотрел каждого из своих коллег: — … Нам с Лизой тоже хорошо досталось от жизни. Мы воспитывались в (сиротском католическом приюте святого Джозефа, в штате Вермонт. Обращение там было далеко не сахар. Да, наверное, каждый из вас был наслышан о нём. Приют открылся в 1800-х годах, и управлялся сёстрами Провидения - религиозный институт католических сестёр[xix]). Итак, у меня, в совсем юном возрасте умерла мать, а отец запил по-чёрному. У Лизы же была обратная ситуация: их бросил отец, уйдя трахать более молодую и смазливую дамочку, почти нимфетку. А её мать, хоть и не пила, как мой отец, но зато она просто сплавила свою единственную дочь в этот садистский приют, где случаи грубого обращения с детьми были далеко не редкостью. В приюте мы с Лизой и познакомились, а впоследствии уже стали лучшими друзьями. — Он вдруг посмотрел на Лизу: — Извини Лиза за грубые обороты в адрес твоих родителей, если что.

— Ничего, — грустно выдохнула она, опустив голову. — Всё так и было, как говорит Дилан.

— Да, — поддакнул он и продолжил: — Так как поступить в университет нам с Лизой было проблематично, в силу нашего бедного положения, мы пошли другим путём, и в итоге получили от университета гранты на обучение и поддержку по обстоятельствам. А есть ряд других, более именитых университетов и колледжей, где гранты дают по нужде. Итак, Лизе дали гранты за выдающиеся достижения, а мне за исследования и внесение неоценимого вклада для моего отделения. Кстати, информация для тебя, Берт, в универститете мы все и познакомились: я, Кэрол, Лиза, Кен, Сэм, Мэри, Памэла, Брик… — Дилан Шэллмэн задержал паузу, а затем печально завершил: — … и старина Ллойд… Кэрол, прости, я не мог не вспомнить о нём…

— Ничего страшного Дилан. Как там сказал Берт, от себя не убежишь, — она с грустью, глубоко вздохнула, и также грустно, глубоко выдохнула, а затем продолжила рассказ, обращаясь к Сайлонсу: — Сэм, Брик и Мэри учились по специальности: „археология”[xx]. Кен по специальности: „земля, и планетные науки”[xxi]. Дилан с Лизой учились в отделении: „вычислительной и молекулярной биофизики”[xxii]. Ну а я с Памэлой, и Ллойдом Коувом „ломала зубы” о гранит науки по части физики высоких и средних энергий[xxiii]. Да ты же был на той конференции, и наверняка хорошо помнишь мой доклад.

— Да, — улыбнулся Берт Сайлонс, — конечно помню.

— Ну вот, а познакомились мы все вместе, собственно, на масштабном музыкальном концерте: „Walk In Lay Down”[xxiv], организуемом каждый семестр в кампусе Данфорта[xxv]. Там порой бывает так круто, ведь туда приезжают известные музыканты и группы. И также было круто, когда мы все отмечали в ближайшем баре окончание обучения. — Кэрол мечтательно улыбнулась, вспоминая. — А ещё, для тех, кто не знает, в нашем университете учился известный, выдающийся актёр и сценарист: „Охотников за привидениями” Харольд Рэмис[xxvi]!

— О да, „Охотников за привидениями” знают все! — бодро отозвался Сэм Гэбриэл, и дополнил, усмехнувшись: — Только у нас здесь свои, абстрактные привидения, в виде ветра, и пылевой бури, которые напоминают какую-то живую материю, или субстанцию.

— Вот умеешь ты испортить момент Сэм, — огрызнулась Кэрол, — а мы ведь так хорошо, по душам беседовали.

— Просто пытаюсь вернуть вас всех с небес на землю… Нет, в самом деле, — задумался Сэм, — а почему у этой бури такое странное поведение? По идее, по всем земным законам какой-нибудь пустыни Сахары, или Гоби, её приближение должно быть ознаменовано экстремальной жарой и затишьем. А уже потом появлением огромной стены пыли из-за горизонта. Но тут эта буря нахлынула после холодного ветра, и как-бы одновременно отовсюду. Так не должно быть.

— Сэм, забыл, что мы в параллельном измерении? Здесь вообще законы земной логики не действуют, — злобно ответила ему Кэрол.

— Да нет, я-то как раз не забыл, где нахожусь, в отличии от вас всех.

— Кэрол, не обращай на него внимания, продолжай, — поддержал её Кен Браун. — Здесь мы всё равно в безопасности.

— Да я, собственно, уже и закончила. Ну может единственное не сказала, что у меня был муж: Дарт, с которым я рассталась по причине глупой ревности. Когда моя соседка наплела мне про моего мужа чёрте что, а я глупая и поверила. — Закончив она погрустнела.

— А ты не пробовала его вернуть? — серьёзно спросил Сайлонс.

— Нет Берт, не решалась сразу, а теперь то, наверное, уже и „поезд уехал”.

— А я никогда не был женат вообще, — грустно констатировал Кен, опустив взгляд в землю, словно стесняясь этого. — Меня воспитывала мама, а отец ушёл от нас, когда мне было 12. И тогда я поклялся себе, что никогда не пойду по стопам отца, и буду всегда искренне любить только одну женщину. — Он многозначительно посмотрел на Кэрол, в надежде встретить её взгляд. Ему это удалось, и Кэрол тут же, слегка покраснев, переметнула взгляд куда-то в сторону.

— Дак вот почему малыш Кенни вырос таким пай мальчиком, — ехидно позлорадствовал Сэм Гэбриэл, и рассмеялся.

— Зато я не вырос такой холодной скотиной как ты Сэм, — устало ответил ему Кен Браун.

Все молча посмотрели сначала на него, потом на Сэма.

— А у меня дома остался муж и сынишка: Джефри. Крепыш такой 10-ти летний, — печально вздохнула Мэри Уиллард.

— У меня наоборот дочь: Барбора, 11 лет и муж. Они меня теперь потеряют. Мне нельзя долго здесь находиться, — не менее грустно дополнила Памэла Карриген.

— А у меня дома осталась жена, и тоже сын, как у Мэри: Парнишку зовут Хэнк, ему 9 лет, — произнёс Брик Хапертон.

Все медленно повернули головы в сторону Сэма Гэбриэла, словно мысленно говоря ему о том, что пришёл теперь его черёд рассказывать о себе.

— Что? — удивлённо пожал он плечами, и развёл руки в стороны. — Что вы все так на меня смотрите? Что вы хотите от меня услышать? Мне нечего рассказывать о себе. У меня ни такая пёстрая биография как у вас всех.

— Сэм, правду, мы просто хотим услышать от тебя элементарную правду. — Кэрол начала сверлить его недовольным взглядом.

— Какую ещё правду вы хотите от меня услышать?

— Сэм, не будь эгоистичной скотиной. А то мне невольно придётся согласиться со словами Кена об этом. — Кэрол была не довольна. — Все люди открыли тебе свои души…

— А я кого-то об этом просил?.. Вот когда выберемся все в наш мир отсюда, тогда вдоволь и наоткрываемся друг другу, потом не закроешь… — Он увидел её прежний, сверлящий взгляд, и чуть поколебавшись, недовольно произнёс: — Ну хорошо, у меня было три брака и три развода. Во всех случаях я был инициатором. Довольны? — Он снова развёл руки в стороны ладонями от себя, и застыл в такой позе, разглядывая всех, и ожидая увидеть в глазах каждого утвердительное, немое согласие. Однако в глазах Берта Сайлонса он увидел явное сомнение и недоверие. Тот как-будто догадывался что он что-то не договаривает, или переговаривает, наоборот. Но Сэм это упорно проигнорировал: — Лучше давайте выбираться отсюда, и двигаться дальше. Все, всё друг другу рассказали. Мы ведь не знаем так ли на самом деле здесь безопасно как кажется на первый взгляд. Это обманчивый, чёртов мир, и в нём всё неестественно. Или что, я опять, по-вашему, предлагаю глупые идеи? Надо сидеть здесь, и ждать свершения чуда? А чудес просто так при бездействии не бывает, даже в этом грёбаном „чудесном” мать его мире.

— Сэм, зачем ты так? — растроенно произнесла Памэла. — Почему ты всё время такой шерстистый?

— А какой я должен быть Памэла? По головке что-ли всех гладить? Я такой, какой есть, уж извини!.. И потом, я же для всех стараюсь, ни только для себя. Я просто хочу, чтобы никто здесь не погиб из-за своей… — Он вдруг резко прервался и изменился в лице: — Вы это слышали?

Все прислушались, и тоже насторожились… Снова, в который раз, где-то за скалами, начал доноситься этот мерзкий, противный, глухой вой. Но на сей раз он зазвучал куда громче, чем звучал все предыдущие разы.

— Видите? А я вам говорил? — Сэм Гэбриэл заволновался ни на шутку.

— И что ты теперь предлагаешь? — сердито спросил Берт Сайлонс. — Идти отсюда прямо в объятия к этой форме жизни? Что-то же такие звуки издаёт, и это явно не ветер.

— Я видела что-то мелькнувшее в одной из расщелин. — произнесла Памэла Карриген в состоянии какой-то прострации.

— Понятно же, что опасно сейчас выходить отсюда, — взволнованно произнёс Брик Хапертон, — но Сэм прав, и оставаться здесь тоже опасно.

— Ну хоть кто-то на моей стороне, — не довольно произнёс Сэм Гэбриэл. — Спасибо, Брик!

— Тогда получается патовая ситуация, — ещё более сердито вставил Дилан. — И выходить нельзя, и остаться нельзя. Может тогда нам просто взять и улететь отсюда?

Снова за скалами отчётливо раздался этот вой…

— Да к чёрту! Хватит пустой болтовни! Я убираюсь отсюда! Кто со мной? — Дилан Шэллмэн поднялся с берега озера, и твёрдой, уверенной походкой направился в сторону выхода, в проём между скал, однако, уже у выхода, на секунду остановился, заколебавшись: — Где-нибудь здесь, поблизости, есть камень покрупнее? — Он стал осматриваться по сторонам, ища глазами этот самый, пресловутый камень.

— А камень то тебе зачем? — удивился Берт Сайлонс.

— Сейчас всё увидишь, и поймёшь Берт. — Он наконец нащупал взглядом на берегу, чуть подальше от того места, где они сейчас сидели несколько камней, сантиметров 30 в обхвате, и быстро направился туда. Быстро направился, да вдруг остановился возле камней, как вкопанный, глядя в озеро. Все напряжённо смотрели в его сторону.

— Что там такое Дилан? — громко, с волнением в голосе выкрикнул Кен Браун.

Дилан Шэллмэн вернулся к ним с камнем в руках, и посеревшим, отсутствующим лицом:

— Там в озере не было моего отражения… А кто-нибудь из вас, пока мы там сидели не пытался посмотреть в воду?

— Нет, я не пыталась, — испуганно ответила Памэла. — Это значит что-то плохое, да Дилан?

— Это скорей всего просто значит, что в подобных мирах всё живёт своей жизнью. Вот и всё! — попыталась успокоить подругу, да и всех остальных Кэрол, однако, на самом деле она так не думала.

— Так, хватит лясы точить. — Дилан Шэллмэн осторожно выглянул в проём между скалами, и резким движением выбросил камень... Тихий, монотонный и противный вой, звучавший до этого за кольцом из скал на мгновение прекратился… — Видите? — почти шёпотом спросил Дилан у всей команды. — Значит Памэла была права, и там, под землёй похоже действительно что-то есть…

— Я же говорила, что тогда, в той буре меня кто-то коснулся за ногу… — испуганно пробормотала она.

— Да нет, этого не может быть, — засомневался вдруг Брик Хапертон. — Памэла, ты сто процентов уверена? Может это было какое-то пролетающее над землёй растение, наподобие того перекати-поля?

— Если б не была уверена, не упоминала бы об этом неоднократно… Тем более что видела, как в одной из пропастей что-то мелькнуло…

— А может это просто какой-то аномальный подземный гул, от осыпания шатких, земных пород? — по-прежнему, с сомнением произнёс Брик. — Из земли ведь выделяются какие-то солевые отложения. Вдруг под землёй находятся какие-нибудь карстовые пещеры?

— Да нет Брик, похоже Памэла права, — задумчиво произнёс Дилан, а затем тихо дополнил, как бы сам себе: — Долго же я собираюсь. Ну всё, пора! — И он окончательно переступил за границу окружающих озеро скал…

Все остальные боязно пошли за ним… Поначалу не происходило ничего странного и необычного… Призрачный мир параллельной реальности словно затаился в ожидании…

— Только бы не песчаная буря, — тихо бормотал Дилан Шэллмэн, идя впереди всех, и закрывая лицо рукой, на случай если снова подует сильный ветер. Следом за ним шёл Берт Сайлонс, рядом с ним Лиза, а чуть поодаль, в стороне, шли все остальные.

— Лиза, держись крепче за мою руку, если что, — попросил её Сайлонс.

— Хорошо. — Она испуганно впилась своей ладонью в его ладонь, и вся пододвинулась к нему почти вплотную.

— Кэрол, Лиза, Мэри, Памэла, — будьте тоже поближе ко мне, в поле зрения, чтоб я вас видел! — почти скомандовал Сэм Гэбриэл. — Вдруг снова нахлынет этот туман, или буря.

Кен Браун, идущий рядом, вдруг резко запнулся, и негромко чертыхнулся, едва не упав.

Сэм, Кэрол, Лиза, Мэри и Памэла это услышали (так как шума ветра теперь почти не было, и совсем пропал тот странный, утробный, ужасный вой). Они повернули головы в его сторону.

— Внимательно смотрите пожалуйста под ноги, — испуганно вымолвил Кен. — И идите аккуратно!

Пять человек, идущих рядом, вняли его совету, и посмотрев под ноги замерли… Всем показалось, что трещин в земле стало гораздо больше, и они снова расширились…

— Надо ускорить шаг девушки! — на сей раз уже явственно скомандовал Сэм, и все они, вместе с Кеном в том числе ускорились…

Снова, со всех сторон, на них неожиданно налетел плотный, серо-молочный туман, но, на сей раз, он стелился низко над землёй, не выше уровня колен… Потом опять начал доноситься этот утробный вой, откуда-то из-под земли, а за ним возобновился постепенно набирающий силу холодный, пронизывающий ветер… Всё повторялось в который раз, за исключением того, что небо над ними вдруг, в одночасье сменило свой цвет с серо-сизого на какой-то фиолетовый… Вся каменистая пустыня, также, в одночасье окрасилась в этот призрачный, неестественный цвет… Все плотно прижались друг к другу, чтоб не замёрзнуть от ветра, и подняли головы к небу… Оно продолжало менять цвет… Теперь небеса стали бурыми, почти бордовыми… а затем и вовсе зелёными…

— Кэрол… Может твой дядя видел будущее в своих снах… Я про зелёное небо и серый, безликий горизонт…

Кэрол медленно повернула голову на голос Лизы:

— Что… — Но это был даже не вопрос. Она сейчас как в бреду плохо соображала.

— Помнишь, ты рассказывала нам с Диланом об этом?.. Твоему дяде, видимо, снились вещие сны, как снились они мне, сны об ожидающих нас мирах…

— Лиза, я не хочу… — Кэрол по-прежнему находилась мыслями где-то далеко от неё.

Они все приблизились к какой-то природной аномалии в виде стены из дождя, и перешагнули за её край. Мокрая насквозь, дрожа от пронизывающего ветра, компания измученных и уставших странников, тем не менее, продолжила идти вперёд. Они миновали: огромные котлованы-кратеры, на сей раз наполненные водой, и гротескной формы, причудливо смотрящие на них (в какой-то застывшей зловещей насмешке) фигуры скал. Они перешагивали через широкие пропасти разветвлённой паутины из трещин в земле, похожей на солончаки, и шли, не сдаваясь. Они делали это долго, упорно и озлобленно, пока наконец не остановились, поражённые, и одновременно напуганные увиденным зрелищем…

В нескольких метрах от них, чёрной пастью распахнутого в бездонную пропасть чрева земли простиралась огромная, протяжённая в длину яма… и из неё чётко доносился этот заунывный, утробный, жуткий, мерзкий, отвратительный, глухой вой…

А со всех сторон, прямо за этой пропастью, подобно заведённым юлам, гуляли по пустоши воронки-смерчи, засасывая в себя травы, похожие на степной ковыль и перекати-поле, отрывая, и небрежно разбрасывая во все стороны клочки земли, и выплёвывая наружу вместе с землёй клубы пыли и каменных осколков. В высоту они достигали нескольких метров.

— Есть какие-нибудь предложения, как нам безопасно миновать это место? — озадаченно спросил Дилан Шэллмэн. — Находясь здесь, с каждым разом, я поражаюсь всё больше и больше. Да и не хотелось бы как-то погибнуть между мирами.

— А предложение может быть только одно, правда очень опасное, но иного выхода у нас нет… — Сэм переглянулся со всеми, а затем заметил, как стелящийся до этого невысоко туман, стал постепенно подниматься всё выше и выше в воздух, искажая видимость окружения. И к тому же снова усилился ветер. — На счёт три, все бежим! Раз, два… — он задержал короткую, секундную паузу, дав всем осмыслить и переварить смысл своих слов, и резко завершил: — три!

Все понимали, что спорить сейчас было некогда, так как счёт уже шёл на минуты и секунды, и молниеносно, почти одновременно с Сэмом разбежались и прыгнули через широкую, длинную, метровую пропасть…

Мэри Уиллард перепрыгнула вместе со всеми, но в последний момент упала прямо за пропастью. Возможно, сказалась вывихнутая ранее лодыжка. Она попыталась подняться, но вдруг почувствовала, как пропасть под ней начала увеличиваться. Левая рука Мэри оказалась свисающей в бездонную пропасть. Она потянула её на себя, одновременно правой рукой помогая своему телу передвинуться дальше. Пропасть разъехалась ещё больше, и левая рука Мэри снова провалилась в неё, а вместе с тем она вся начала медленно заваливаться в левую сторону. Пропасть пыталась её поглотить, и Мэри овладела безумная, дикая паника, но, в последний момент, к ней резко подбежал Дилан Шэллмэн, и также резко схватил её подмышку, и потянул на себя. Тело Мэри Уиллард автоматически развернуло вправо, от резкого рывка Дилана, и теперь её ноги, и живот оказались над пропастью. Она уже начала над ней свисать…

— Я держу! — как безумец закричал Дилан, и с силой стал тянуть её в свою сторону. Через какое-то время он её вытащил, и схватив за руку, не давая опомниться побежал дальше, к остальным. — Нам нельзя терять времени, Мэри! — На мгновение, пробегая, он заметил, как вся их команда стоит неподалёку, с тревогой смотря на них, а затем, уже после он, вместе со всеми ринулся мимо опасных торнадо дальше…

Лавируя между ураганами, все бежали, пытаясь находить как можно более широкое, для манёвров пространство, хотя бы равное нескольким метрам в ширину. Все соображали буквально инстинктивно, на бегу. Дилан, по-прежнему держащий Мэри за руку, заметил, как она слегка споткнулась обо что-то невидимое в густом тумане.

— Бежать можешь? — почти в ухо заорал он ей.

Вместо ответа Мэри быстро-быстро закивала головой, будучи понимая, что каждое промедление может стоить им жизни, и также быстро, сама рванулась вперёд. Дилан всё понял мгновенно, и рванулся вместе с ней, как раз в тот момент, когда один из проходивших рядом торнадо своим краем задел часть его левой руки. В какой-то момент Дилан увидел перед своими глазами сумасшедшее кружение из пыли, растений, и различных осколков. Ему даже на короткий миг показалось, что ураган уже начал его засасывать в себя, но, всё это произошло настолько быстро, что мозг, под воздействием короткого импульса, не смог толком переварить всю эту ситуацию…

Они неслись сломя голову, и краем глаза видели, как остальные, то прорываясь вперёд, то на секунду отставая (оббегая сумасшедшие ураганы) вновь настигали их… Памэла Карриген, и Лиза Уорренс ненадолго отстали от остальных, запыхавшись, и закашлявшись от пыли в воздухе. Они остановились буквально на секунду для передышки, тем более что в следующий момент увидели, как прямо на них движется, с остервенением поднимая в воздух клочья земли и травы, многометровое торнадо. И Памэла и Лиза мгновенно свернули в сторону, и продолжили бежать со всеми…

Ураганы уже остались далеко позади, но все, тем не менее, в панике продолжали бежать. Они бежали так до тех пор, пока туман не начал усиливаться, и частично закрывать видимость окружающего мира. Все остановились. Кое-кто, нагнувшись обхватил колени руками и тяжело, запыхавшись дышал, остальные просто тяжело дышали, приходя в себя, и восстанавливая дыхание. Все вдруг, как по волшебству, одновременно повернулись назад. В полузаполнившем воздух тумане, где-то вдали бледно, не чётко виднелись устрашающе извивающиеся столбы торнадо, а затем туман плотной, нескончаемой завесой, полностью закрыл весь окружающий мир от глаз. Все стали звать, и на ощупь находить друг друга в плотном, теперь уже непроглядном тумане.

Порывы ветра, на удивление стали стихать, и Берт Сайлонс, воспользовавшись этим, предложил всем взяться за руки, и осторожно, медленно, цепочкой идти вперёд, внимательно смотря вниз. Нисмотря на плотный туман, прямо под ногами слегка проглядывалась полоска земли…

Спустя какое-то время, после очередного, напряжённого, рискованного похода, все заметили, как плотный туман начал плавно рассеиваться, и им снова предстала бескрайняя, утыканная бесчисленными глыбами камней пустошь. Только на сей раз, среди этих камней, то тут, то там, разбросанные в хаотичном порядке появились светящиеся водянистые воронки-спирали. Они все периодически вспыхивали молниями, издавая при этом звуки искрения и каких-то хлопков…

А впереди, метрах в ста от них, за очередным, внезапно появившимся в водянистой дымке горизонтом, их взору предстал какой-то огромный город, состоящий из серых каменных коробок, окружённых вокруг горами. Это был похоже тот самый, шахтный городок, который они видели не так давно во временном разломе у первого горизонта…

— Дамы и господа! — радостно ликуя закричал Берт Сайлонс. — Наконец-то мы дошли! Мы справились, чёрт побери! — Однако, никто не разделил его радость. Все были настолько усталые и опустошённые, словно этот мир высосал из них всю духовную энергетику, и сделал равнодушными, бесцельно бредущими куда-то иссушенными мумиями-зомби, такими же непредсказуемыми и безжизненными, как эта пугающая, серая вселенная.

— Дошли и что с того? — монотонно произнёс Сэм Гэбриэл. — Там нас может ждать ещё худший кошмар, чем был здесь. Лично мне это всё уже порядком надоело.

— Да, но там всё-таки какой-никакой город Сэм, — попытался мягко возразить ему Брик Хапертон. — В городе то вроде не должно быть никаких ураганов, туманов, и разломов земной поверхности.

— Посмотрим, — так же монотонно ответил он, и направился вперёд…

Когда все подошли близко ко краю горизонта, то перед тем, как заходить в призрачный серый город в горах, в первую очередь рассмотрели огромную старинную дверь, загадочно манящую, и одновременно отталкивающую непрошенных гостей. Деревянная, старая, резная, вся потёртая дверь, была просто колоссальных размеров, и вела прямо в сердце города.

За дверью им предстала узкая улочка, со старой, обшарпанной булыжной мостовой, повдоль которой длинной вереницей протянулись заброшенные, такие же обшарпанные, полурассохшиеся от времени деревянные сараи.

Весь этот пустынный город словно застыл во времени, погружённый в многовековую тайну. А слева и справа от главного входа протянулись длинной, кажется нескончаемой сплошной стеной серые бетонные коробки, будто напоминающие грозных вассалов, охраняющих тайну заброшенного города…

Все вдруг повернули головы на скрип флюгера[xxvii], на одном из сараев-домов, недалеко от входа в город, сразу за огромной дверью. Гуляющий и в этом городе (однако более тихий) ветер, мерно покачивал и вращал его из стороны в сторону, под монотонный скрип…

А затем, за этим скрипом, чётко раздался, словно зазывая войти внутрь тот самый глухой, пугающий подземный вой…

Недолго думая, девять человек шагнули в огромный проём главного входа в город…

Лизе он почему-то напомнил раскрытую пасть древнего, спящего, затаившегося под пылью веков и времени чудовища, сродни Левиафана[xxviii], и как вскоре выяснится не зря…

[i] Торговое название комбинированного препарата, который применяют для симптоматического лечения простуды и гриппа.

[ii] Острое инфекционно-воспалительное заболевание, при котором преимущественно поражаются нёбные миндалины (в народе — гланды).

[iii] Острое, инфекционное воспаление лёгочной ткани, при котором поражаются альвеолы (воздушные мешочки, где происходит газообмен). В норме они наполнены воздухом, а при болезни заполняются

жидкостью и гноем, что приводит к нарушению дыхания.

[iv] Объектив переменного фокусного расстояния (другие названия: трансфокатор, вариообъектив, или зум-объектив) — объектив, фокусное расстояние которого может изменяться ступенчато или плавно.

[v] Наноэлектронный прибор, предназначенный для усиления, генерирования и преобразования электрических сигналов. Его ключевая особенность — размеры, исчисляемые нанометрами, что делает его соизмеримым с атомными расстояниями в материале.

[vi] Шарообразное образование из степных или пустынных травянистых, либо кустарниковых растений, после созревания отрывающихся от корня и катящихся под действием ветра.

[vii] То, что выходит за пределы всякого возможного опыта (например, Бог, бессмертие души в религиозном смысле), что принципиально недоступно для рассудочного познания, а может быть лишь предметом веры.

[viii] Мифические сущности, духи, или живые воплощения одной из четырёх стихий: воздуха, земли, огня или воды. В средневековой натурфилософии, оккультизме и алхимии их считали существами, состоящими исключительно из субстанции своей стихии.

[ix] Тип почвы, который характеризуется высоким содержанием легкорастворимых солей (в основном хлоридов, сульфатов и карбонатов натрия, магния и кальция) в верхних слоях земной поверхности.

[x] Самое глубокое озеро на планете, крупнейший природный резервуар пресной воды и самое большое по площади пресноводное озеро Евразии. В 1996 году Байкал был включён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Озеро расположено в южной части Восточной Сибири, на границе Иркутской области и Республики Бурятия.

[xi] Род древесных растений подсемейства Маревые (Chenopodioideae) семейства Амарантовые (Amaranthaceae). Это типичное растение пустынь и полупустынь, адаптированное к экстремальным условиям засухи, высокой температуры и солёности почвы.

[xii] Парк расположен на узком полуострове у озера Эри. Он был основан в 1870 году и считается вторым по старшинству действующим парком развлечений в США после Lake Compounce в Коннектикуте. Изначально являлся местом для пикников.

[xiii] Ежегодный международный фестиваль поп-культуры, который проходит в Сан-Диего (Калифорния, США) с 1970 года. Он считается одним из крупнейших событий в мире, посвящённых комиксам, кино, сериалам, аниме, видеоиграм и косплею.

[xiv] Международная сеть ресторанов быстрого питания, специализирующаяся на гамбургерах, картофеле фри и десертах. Принадлежит компании The Wendy’s Company, штаб-квартира расположена в Дублине (штат Огайо).

[xv] Межштатная автомагистраль длиной 343,78 мили (553,26 км). Проходит по территории двух штатов: Кентукки и Огайо.

[xvi] Город на северо-востоке США, второй по величине в штате Огайо; главный город округа Кайахога. Расположен на южном берегу озера Эри, на реке Кайахога, на международной морской границе между США и Канадой, приблизительно в 100 км. к западу от границы со штатом Пенсильвания.

[xvii] Город в одноимённом округе штата Огайо. Здесь есть исторический музей Ashland County Historical Society, где можно увидеть предметы быта амишей (религиозное движение, возникшее в XVII веке) и узнать истории первых поселенцев.

[xviii] Город расположен на западном берегу реки Миссисипи, к югу от места впадения в неё реки Миссури. Граничит с округом Сент-Луис, но не является его частью. В окрестностях простираются холмистые прерии и известняковые курганы Кахокии.

[xix] Данный приют был закрыт в 1974 году, из-за громкого скандала, который разгорелся вокруг обвинений в жестоком обращении с детьми и даже убийствах.

[xx] В университете им. Вашингтона в Сент-Луисе имеется программа бакалавриата по данной специальности.

[xxi] В университете им. Вашингтона в Сент-Луисе имеются программы по данным наукам.

[xxii] В университете им. Вашингтона в Сент-Луисе имеется магистерская программа по данному направлению.

[xxiii] В университете им. Вашингтона в Сент-Луисе есть сильная физическая школа, и исследователи активно работают как в области физики высоких энергий (изучение частиц на ускорителях, например, на Большом адронном коллайдере), так и в физике средних энергий — это область ядерной физики, физики конденсированного состояния вещества, физики высоких температур и давлений.

[xxiv] Ежегодный музыкальный фестиваль, который проходит в Вашингтонском университете в Сент-Луисе. Он стал традицией кампуса с момента своего основания в 1978 году.

[xxv] Главный кампус Вашингтонского университета в Сент-Луисе. Ранее известный как кампус Хиллтоп, впоследствии он был официально назван кампусом Данфорт в честь Уильяма Х. Данфорта, 13-го ректора университета.

[xxvi] Снялся в знаменитых «Охотниках за привидениями» (1984) и «Охотниках за привидениями 2» (1989). Действительно закончил университет им. Вашингтона в Сент-Луисе.

[xxvii] Небольшая конструкция, которая вращается под воздействием ветра. Изначально флюгер был исключительно практичным прибором для определения направления и силы ветра. Сегодня же его главная роль — декоративный элемент, который придаёт зданию индивидуальность.

[xxviii] Мифологическое морское чудовище, упоминаемое в Библии (Ветхом Завете). Это существо обладает невероятной силой и размерами, а в конце времён должно быть уничтожено Богом.

Глава 3 - Мёртвый антигород

Как только все вошли в заброшенный город, то сразу же почувствовали нахлынувшую, какую-то смутную, не понятно откуда взявшуюся тревогу. И первым свои опасения по данному поводу выразил Сэм Гэбриэл:

— Не нравится мне этот город… Хотя бы потому, что опять из него слышен тот самый заунывный, тихий, загробный вой… Да и вообще здесь как-то неуютно. Не знаю почему, но у меня мороз по коже от этого места, хотя тут вроде и ветра пронизывающего до костей нет, как в оставленной нами позади каменной пустыне…

— Это потому, что здесь всё так неестественно, напоминает декорации из фильмов ужасов про заброшенные города… — дополнила мрачную картину Мэри. — … Ещё в добавок скрип флюгера у входа, — она задрала голову вверх, посмотрев на злополучный, как ей показалось флюгер.

— А помоему, это огромное горное поселение, чем-то напоминает реально существующий (город призрак Джером, в штате Аризона[i]). — вставил Берт Сайлонс. — Такие же старые, обветшалые, деревянные постройки повсюду. По крайней мере у входа в город, это место похоже на вышеупомянутое. — Он задержал паузу, сощурившись, и пристально вглядываясь вдаль: — А вон там, за деревянными постройками видна большая улица, с более крупными домами, будто бы из кирпича. Ну точно, как в Джероме, или почти как в нём… Правда, если не считать кучи серых небоскрёбов, проходящих по границе города, и вон там, где вдали видна эта, внушительных размеров улица. — Сайлонс, широким жестом руки, указал вдаль.

— Откуда ты знаешь Берт, что данное место похоже на Джером? — неожиданно для самого себя спросил его Брик Хапертон. — Ты что бывал в этом городе-призраке, или читал о нём в интернете?

— Именно Брик! Второй вариант, — тут же ответил ему Берт Сайлонс. — Джером в своё время славился месторождением полиметаллических руд, таких, как: цинк, свинец, медь, серебро и золото[ii], а потом все горные ресурсы исчерпались, город пришёл в упадок, и…

— За золотом езжай на Аляску[iii], — неожиданно, бесцеремонно прервал его Сэм Гэбриэл.

— И цены на местную продукцию стали падать, — продолжил Сайлонс, как ни в чём не бывало, однако, с лёгким недовольством посмотрев на Гэбриэла. — Правда сейчас это ни совсем город-призрак, так как в него, то и дело, регулярно наведываются толпы любопытных туристов, как, впрочем, почти во все заброшенные города Америки, да и какой-то небольшой процент коренных, и первых поселенцев в Джероме остался жить.

— А с чего ты взял что это поселение похоже именно на Джером? — скептично возразил Дилан. — Мало ли на земле похожих на него, заброшенных городов.

— А может это и вправду некий аналог нашего, земного города, но в другом измерении? — с какой-то задумчивой, мечтательной улыбкой добавила Кэрол, разглядывая некоторых из своих коллег. Они сейчас, с искренним любопытством, свойственным маленьким детям, осматривали домики вокруг, приоткрыв при этом рты от удивления.

— Вполне может быть, что ты и права, Кэрол, — серьёзно согласился Берт Сайлонс.

— Эй все! Идите-ка сюда! Посмотрите, что я нашёл! — Группа путешественников неспешно подтянулась к подозвавшему их Брику Хапертону. Он сейчас стоял, возле открытой им двери, у входа в один из двухэтажных сарайчиков на центральной улице. — Заходите скорей в помещение, и полюбуйтесь на нечто уникальное, вроде восьмого чуда света!

… Когда все его коллеги зашли в не очень большой по размерам сарайчик, то буквально обомлели, и были безумно ошеломлены увиденным. Внутри старое, деревянное здание казалось более объёмным и крупным нежели снаружи, но, это было не тем, что поразило всех до глубины души…

Всё внутреннее убранство, неказистого с улицы, потрёпанного временем домика, представляло собой умопомрачительный, изысканный лоск сверх технологичного исследовательского помещения в стиле хай-тэк[iv]. Повсюду, вдоль всех стен, была какая-то сложная, непонятная аппаратура, которая в данный момент не работала. А сами стены были выдержаны в холодных белых и серых тонах, сообразно вышеуказанному стилю, и были сделаны из материалов, (также сообразно данному стилю), похожих на пластик и стекло. Неожиданно, вся аппаратура в комнате вспыхнула ярким, сине-фиолетовым цветом индиго (как успел ассоциативно подумать Сэм Гэбриэл), и перемигиваясь лампочками, словно переговариваясь между собой, моментально заполнила пространство помещения этим цветом. Тот час, по периметру всего помещения, каким-то защитным, прозрачным щитом-барьером включилась голограмма, с бегущими по ней то и дело в хаотичном порядке непонятными надписями, на непонятном языке…

Все герои в испуге отшатнулись и попятились, кое-кто столкнулся друг с другом спинами, поскольку до этого каждый лицезрел сложные системы, развернувшись кто-куда.

— Этого не может быть! — испуганно, и вместе с тем, с лёгкой долей восхищения в голосе отчеканил Брик Хапертон.

— Чего не может быть Брик?.. Ну не тяни же с ответом, — напряжение и волнение просквозило в голосе его идейного соратника, Сэма Гэбриэла.

— … Я подумал: может ли эта аппаратура включиться? И она включилась, чёрт её подери! Но я ведь только подумал…

— Ты меня не разыгрываешь приятель? — нахмурился Сэм.

— Действительно, ты не шутишь? — слегка нахмурился и Дилан.

— Да нет же! Я серьёзно, никаких шуток, — как-бы слегка обиделся Брик Хапертон.

— Но этого не может быть, — задумчиво усмехнулся Дилан Шэллмэн. — Ты что, хочешь сказать, что аппаратура здесь включается силой мысли, по принципу телекинеза?[v]

На какое-то время повисла пауза. Все переваривали смысл слов Брика и Дилана, с трудом заставляя себя поверить в невероятное. Наконец, тишину нарушил голос Мэри Уиллард:

— Ущипните меня, неужели это не сон!

— Жившие здесь, в этом горном мегаполисе, кто бы они ни были, люди, либо какая-то форма жизни, изобрели приборы, которыми способны управлять нейроны в мозгу! Это даже осмыслению не поддаётся! — Берт Сайлонс восхищённо причмокнул губами. — Извини, Кэрол, но твой прибор просто семечки, по сравнению с подобным. — Он перевёл взгляд на неё.

— Да я и сама в шоке Берт! — удивлённо отозвалась она.

— Мы все в шоке, ни только ты одна Кэрол! — воскликнула Мэри Уиллард, осматриваясь вокруг.

— Может попробуем как-то повзаимодействовать с этим 3D окружением? — предположил Сэм.

— Для начала, например, что-нибудь в духе: аппаратура выключись и включись снова! — скомандовал Дилан. Сложные системы вокруг сработали так, как он и предполагал, вопреки удивлению всех остальных, причём аппаратура выключилась, и включилась ещё до того, как было закончено предложение об этом. Подобное произошло видимо по причине того, что местный искусственный интеллект умел читать мысли. Все буквально оторопели, и какое-то время, не могли выдавить из себя ни слова. Однако Дилан, как-бы войдя в азарт, и словно пытаясь изобличить голографические системы в неподлинности их существования, продолжил: — Если ты такая умная аппаратура, может дашь нам какой-то знак, расшифровку того, что здесь произошло, в этом городе? Предоставишь текст относительно… — Дилан изумлённо, быстро захлопал глазами, не завершив свою последнюю фразу…

Все увидели, как непонятные до этого символы в окружающей помещение электронной голограмме, стали сначала транслитерироваться на кириллице, а затем, постепенно преобразуясь в буквы и слова, стали складываться подобно мозаике в целые предложения, уже на их языке. Перед этим, слова собирались, трансформируясь из каких-то сложных знаков, похожих сначала на японские иероглифы, затем на греческий алфавит, после на тайский, и в завершении напоминающие иврит и идиш[vi].

— День первый нашего пребывания в этом будущем горнодобывающем комплексе: я исследователь Аарууук, — с придыханием, взволнованно начал читать Кен Браун, и напряжённо переглянулся с отстальными. — Ну и имена у них тут, — усмехнулся он, и продолжил: — Наша миссия заключалась в исследовании здешних мест на предмет жизни, и, прежде всего каких-либо полезных месторождений ископаемых. Это уже потом мы узнали об экономической важности данной горной местности, а сначала просто прибыли сюда на разведку. Со мной был горный инженер, геодезист[vii] Сульнааарк, который первым предложил идею обосноваться здесь, разбив для начала небольшой лагерь. В кольце из скал, у одного из самых высоких горных отрогов, что находятся на северо-западе, глава нашей геологоразведывательной экспедиции Эдиируул, предложил начать строить буровой комплекс для наших раскопок. Те скалы показались ему особо перспективными, видимо из-за уникальных, шпилеобразных форм. Приняв подобный факт во внимание, мы начали строительство высокой буровой мачты[viii]. Некоторые из наших предлагали идеи со взрывным бурением[ix], но мы все, в конечном счёте, сошлись во мнениях, что лучше всё же использовать роторный тип бурильной установки[x]. Итак, в первый день нашего пребывания в этом, с виду не примечательном природном уголке, мы все поначалу решили, что выбрали не то место. Решили, что оказались в очередной, погружённой в непригодные для жизни условия - каменной пустыне, наподобие той, что оставили позади. А наш мир выглядит более презентабельным и приветливым для незваных гостей. Понятно, что мы сами отстроили свои города до уровня презентабельности, но ведь и погодные условия у нас не такие суровые, как здесь. — Кен Браун прервался, услышав монотонный гул, доносящийся с улицы. Только прислушавшись он понял, что гул этот ни что иное, как тот же самый, тихий, неприятный, отвратительный вой, доносящийся из-под земли. А может он звучал уже давно, просто все к нему настолько привыкли, что на время перестали акцентировать на нём своё внимание.

— Перед началом крупномасштабного строительства, Сульнааарк провёл топографическую разведку местности, составил карту рельефа, и предоставил документы всем участникам нашей экспедиции. — Берт Сайлонс ненадолго прервался, спросив, сначала у Кена, а затем у остальных, не против ли они дальнейшего чтения с его стороны, и увлечённо продолжил пробегать глазами по электронному терминалу воздушной голограммы. — Сначала, мы разбили несколько десятков палаток прямо возле местных гор, чтобы быть поближе к первоисточнику, запланированному в качестве научного интереса. А с течением времени, наше поселение стало расти: появилась электростанция; собственно, сама буровая установка; главная улица из деревянных домов; ангары под наши летательные аппараты. И вот, спустя около полугода строительства всего этого комплекса сооружений, мы стали прокапывать свою первую, горизонтальную штольню[xi]. Интуиция Эдиируула относительно высоких горных отрогов, оказалась где-то на грани истины. Нам стала попадаться медная и каменная руда, но всё же, это была не столь существенная находка для того, чтобы оставаться здесь надолго… В ту ночь, мы легли спать в отстроенном одноэтажном жилом комплексе возле скал, и почти до утра ворочались, не в состоянии уснуть… Мои коллеги утверждали, что слышали из-под земли странный, глухой вой. Как потом сообщил Эдиируул, это был вопль подземного духа, охраняющего здешние земли. Глава нашей экспедиции поведал легенду, которая основывалась на рассказах наших древних предков-предтеч. Согласно легенде, этого духа никто, никогда не видел, но, тем не менее, наши предтечи, приписывали ему мифическую сверхсилу, и с боязнью к нему относились. — Сайлонс в испуге осмотрел остальных, в очередной раз прервавшись. — Что ещё за подземный дух? Это материальная субстанция, или некая образная, абстрактная сущность, наподобие духов, скажем в японском фольклоре? А может что-то вроде их змея Нага?[xii]

— Хрен бы его знал, что за зараза там под землёй, — задумчиво хмыкнул Сэм. — В любом случае змей Нага у японцев мудрый змей, защищающий землю. И в индуизме что-то вроде того же. Однако не думаю, что в нашем случае это какой-то добрый, мудрый дух.

— А почему бы и нет, Сэм, — не менее задумчиво, попыталась оспорить его Мэри. — Мы ведь пока не знаем наверняка.

— Но учитывая всю враждебность местной флоры Мэри, вполне возможно, что Сэм и прав, — холодно отрезвил её Дилан, а затем подбросил в народ каверзный вопрос, на засыпку: — И про каких интересно предков-предтеч он говорил?

Кен растерянно пожал плечами, словно прозвучавший вопрос был адресован только ему одному.

— А я даже представить себе не мог, что этот вой окажется воем какого-то подземного духа, — искренне удивился Брик Хапертон.

— А что тогда в твоём понимании могло издавать такие звуки: Иерихонские трубы[xiii] что-ли? — усмехнулся Гэбриэл.

— Я же недавно говорил Сэм… Думал, что звук идёт от образования подземных пустот. А может и в самом деле так, ведь этого духа никто не видел.

— … Через примерно два с половиной месяца наших раскопок, мы наткнулись на непонятное, странное свечение, — тем временем, не обращая внимание на обсуждение его коллегами другой темы, продолжил чтение Кен Браун, как бы сам себе. — Оно шло из глубины горы, и тогда, посовещавшись, мы все решили начать копать вертикальную шахту. Мой коллега, старший исследователь, и специалист по добыче минералов и природных ресурсов Коорнбууд предположил, что это светится какой-то ценный камень. А значит - сказал он, необходимо погружаться в глубинные недра горы, образуя нашей горизонтальной штольней вскрытие свиты[xiv] для штольни вертикальной. И мы стали бурить вторую шахту-ствол… — Кен прервался: — Что вы обо всём этом думаете коллеги? Интересно было бы увидеть их бурильное оборудование.

— Может мы до него и дойдём, — с азартом в голосе подчеркнула Кэрол. — Продолжай читать Кен.

И тот охотно продолжил погружение в местные события:

— … Мы бурили довольно долго, поскольку не имели на тот момент очень хорошего оборудования для этих целей… По истечении четырёхмесячного периода непрерывного рабочего процесса, мы наткнулись на другую странность, точнее на ещё одно, другое свечение. Первое было лилово-красным, а это было ближе к какому-то фиолетовому цвету. Вертикальная шахта, к этому времени, достигала уже 600 метров в глубину…

— Подожди-ка Кен, — с интересом прервал его Берт Сайлонс, — это что, получается, они изобрели своё телепатическое сверхоборудование уже позже? В тексте ведь говорилось, что они не имели на тот момент хорошего оборудования. И кто им в этом помог? И что это, собственно, за раса? Люди ли они вообще, при таких странных именах?

— Поменьше вопросов приятель, — начал было Дилан Шэллмэн, но тут же, в изумлении попятился назад, как, впрочем, и все остальные, невольно издав возгласы этого самого изумления…

Прямо перед ними, голограмма начала плавно вырисовывать в воздухе странное, многоглазое существо. По периметру его головы располагалось восемь пар глаз, а кожа этого существа была желтоватого цвета, сухой, слегка бугристой, в бурую крапинку. На голове, вместо волос, располагались продолговатые, вытянутые, шевелящиеся, словно змеи отростки. Нос и рот чем-то походили на человеческие, как и строение кистей рук, только с шестью пальцами. На довольно массивном теле существа был одет какой-то серый, блестящий, (будто сделанный из фольги) комбинезон с карманами и заклёпками, напоминающий комбинезон космонавта.

— Я Аарууук, а это мои учёные коллеги, — неожиданно для всех, произнесло голографическое изображение странного существа. Тут же рядом с ним появились несколько похожих на него существ, которые и одеты были в аналогичную форму. — Наша раса цикломеноидов не представляла из себя ничего особенного в плане технологий, разве только технологии расы людей мы немного превосходили, но когда произошла встреча со светозарами, мы сильно изменились…

После последних прозвучавших слов, Лиза и Кэрол непроизвольно отшатнулись, будто обе одновременно очнулись от терзающего разум, безумного сна.

— Ты тоже помнишь те, предсмертные слова Ллойда о светозарах Кэрол? — в глазах Лизы застыло напряжение.

— Да Лиза! — прозвучавший ответ также, насквозь был пронизан безмерным напряжением.

— И я помню тот наш разговор у озера Хорсшу[xv]. — К их беседе подключился Дилан.

Все остальные, ничего не понимая, смотрели то на Кэрол, то на Лизу, то на Дилана.

— Кто-нибудь может мне объяснить, что тут происходит? — сердито спросил Сэм. — Лиза раньше уже рассказывала мне о себе и Дилане, но что ещё за светозары, и что за разговор у вас тогда был?

Лиза поспешила всё рассказать ему, а также и остальным, кто ничего не знал о происшедшем тогда случае на озере, и также рассказала всем о прочих чудесах, что происходят с ней и Диланом периодически. Ещё она сообщила, что у Кэрол и Дилана была стёрта память на той злополучной базе, и поэтому они ничего, или почти ничего не помнят из того, что там было. Впрочем, этот факт, итак, был понятен многим из присутствующих. А потом Лиза с тревогой посмотрела прямо в глаза Кэрол и Дилану. Она встретила их взгляды и спросила:

— Вы совсем ничего не помните из того, что происходило на базе „Патэрсхорн”?

— Только какие-то отголоски в памяти периодически всплывают, а потом воплощаются через ночные кошмары, которые мучают меня уже три месяца, — невесело выразила Кэрол. — Мучают с того самого момента, как я покинула то место. Я помню, что я там была, но не более.

— У меня аналогичная ситуация, — хмуро дополнил Дилан. — И меня также постоянно мучают ночные кошмары. Мне снится эта долбаная база, причём, почему-то, кажется, что всё видимое во сне, со мной не происходило. А иногда наоборот, подсознание упрямо заявляет о дежавю…

Их коллеги, долго, с непониманием, смотрели на Кэрол, Лизу и Дилана. Наконец первым нарушил молчание Берт Сайлонс. Отойдя от обилия услышанной информации, он погрузился глазами в электронный голографический текст, и продолжил, обращаясь ко всем:

— Вот смотрите, что я вычитал про этих светозаров, и про расу цикломеноидов заодно. — Он начал читать: — Когда мы увидели эти странные свечения в недрах горы, вместе с ними, будто из воздуха начали проявляться непонятные фигуры из света. Они представились нам светозарами, и сказали, что живут не сильно далеко от нас. Когда эта раса открыла нам глаза на светящиеся, найденные в шахтах камни, которые мы поначалу называли горный лазурит и камень крови, мы поняли их безграничную ценность, и с энтузиазмом продолжили планомерно отстраивать наш горный городок. Так появилась главная, центральная площадь со зданием ратуши, и множество каменных сооружений вокруг. Город расширился до немыслимых масштабов, и вскоре увеличилось и его население. Представители моей расы стали прилетать сюда, поскольку город стал выгодным для жизни в экономическом плане… Дак вот: горный лазурит и камень крови, оказались со слов светозаров: камнем разума, и камнем жизни соответственно… Первый камень, при определённом применении позволял создавать мыслящую, почти живую аппаратуру, а второй, при перетирании, и добавлении в пищу, существенно увеличивал продолжительность жизни… После этих открытий, светозары стали называть нас Великими, потому что мы прикоснулись к истине, познали мудрость, обрели тайные знания… — Берт Сайлонс шокированно увёл глаза от текста, и, не менее шокированно, посмотрел на своих коллег. — Вот это информация!

Однако, скептичный голос Сэма Гэбриэла, прозвучавший следом, моментально разрушил гипнотизирующее, чарующее волшебство словесных построений:

— Сначала светозары, теперь раса Великих. Складывается ощущение, что всё в этих других мирах обладает тенденцией к нарциссизму[xvi], — сыронизировал он.

Берт Сайлонс усмехнувшись покосился на Сэма, и продолжил читать:

— Светозары посоветовали нам продолжать раскопки, и мы продолжили их вести. Буквально через два, три дня мои коллеги наткнулись под землёй на подозрительный, серый, твёрдый объект, торчащий в глубине шахты, и перекрывающий прорытый нами проход дальше. При попытке его изучить, началось подземное землетрясение, и случился обвал. Объект этот оказался чем-то живым, и похоже не малых размеров. Именно факт наличия этого объекта, или точнее части объекта, начавшего вдруг перемещаться, спровоцировал обрушение прохода, и завал несущих, деревянных конструкций. К счастью, я, в тот момент, находился ни там, и поэтому спасся. Об этом инциденте, мне потом рассказали мои коллеги-учёные… Тем не менее, жажда добычи таких камней как: камень разума и камень жизни, того стоили, и мы, пошли на риск, и не остановили раскопки… Вскоре, в наших скромных, деревянных поселениях, начала появляться сложная, мыслящая аппаратура. Она не только умела мыслить сама, но и способна была управляться голосом, и силой мысли. Таким образом, создавалась возможность управлять сложными системами без прямого воздействия… В центре города, мы возвели завод по производству мыслящих голографических систем. Их принцип действия был чем-то схож с человеческими микропроцессорами, только вместо кремния[xvii], выступали своего рода процессоры, созданные из камня разума. На этот камень, методом, похожим на фотополимерное нанесение[xviii] у расы людей, проецировались бесконечные знания в любой области науки, и вообще всего, что происходит и происходило когда-либо на планете. Через несколько месяцев упорного кропотливого труда большой группы наших инженеров, мы создали главный, мыслящий, электронный, голографический супермозг. Он расположился в самом центре города, возле здания ратуши, в довольно крупной лаборатории. В этой лаборатории, мы изучали и анализировали принципы управления двумя вышеуказанными камнями, их воздействием на живые организмы. А также, с помощью камня разума начали создавать, и вскоре успешно реализовали новый проект по сверхсовременному бурильному оборудованию. Это оборудование позволяло производить бурение уже не механическим способом, а с помощью большой лазерной установки, способной невидимым, но мощным лазерным лучом производить бурение шахты. Причём бурение, достигающее скорости 500 метров в час по глубине. Диаметр производимого шахтного ствола при этом мог достигать до 10 метров. Причём, при подобном, уникальном методе бурения, не происходило никаких обвалов, и соответственно отсутствовала надобность в трате уймы времени на установку несущих, опорных конструкций, и различного рода перекрытий. Под воздействием уникально спроектированного луча, горные породы просто моментально испарялись, образуя ровные круглые и протяжённые воронки… Итак, с новой лазерной бурильной установкой, наше и без того бесконечное стремление к добыче двух ценных камней, многократно преумножилось, и мы отправились на очередные раскопки…

Берт Сайлонс восхищённо прервался, едва не потеряв отвисшую от удивления челюсть. Но не успел он разглядеть удивление на лицах своих коллег, как вся аппаратура вокруг потухла, и снова пространство старого снаружи сарая, погрузилось в лёгкий полумрак неказистой, с виду обычной аппаратуры вдоль стен. Погасшая голограмма, словно окунула всех в привычную действительность, растворив даже тень намёка на какое-то сверхтехнологичное, почти мистическое таинство.

— Это всё объясняет. Теперь понятно почему невзрачные с улицы сарайчики такие передовые внутри! — воскликнул Кен. — На момент их строения они ещё не обладали большими знаниями, пока не встретили светозаров. А потом видимо им просто было лень перестраивать свои домики снаружи. Тем самым, они заведомо создали обманчивую иллюзию старого города.

— Но ведь он действительно таким и был первоначально, до встречи со светозарами Кен, — поспорил Брик. — Значит, если бы ни эта встреча, городок так и остался бы не примечательным, заурядным местом, за исключением того, что населяли его вполне себе не заурядные, многоглазые личности.

Сэм усмехнулся после подобных слов коллеги.

— Нет, это значит, что нам пора двигаться дальше, дамы и господа, — почти победно возвестил Дилан. — Я думаю, что с тем учёным, который описывал всё это, тоже что-то произошло. Возможно, очередной обвал в шахте, он не вернулся, и поэтому записи прекратились.

— Совсем не очевидно Шерлок![xix] — скептично отреагировал Сэм.

— Тогда расскажи мне о своей гипотезе произошедшего, мистер Ватсон[xx], — недовольно ответил ему Дилан.

— Вполне, может быть, что просто произошла поломка аппаратуры.

— Э нет дорогой мой друг, такая сложная аппаратура просто так не ломается, если только не внешние факторы, вроде какого-либо природного катаклизма.

— И пока этот катаклизм не наступил, я предлагаю всем отправиться дальше, — подключился к разговору Кен. — Помните об упоминании под землёй чего-то живого и землетрясения в том числе? В той шахте что-то есть.

— А может быть и не только в шахте, — задумчиво произнёс Брик Хапертон. — Пока мы сюда шли, землетрясения тоже периодически нас сопровождали. — И не дожидаясь ответов со стороны остальных, он молча направился к выходу из необычного сарая… Брик Хапертон вдруг испуганно застыл на пороге.

— Что, что там такое? — с изумлением вымолвила Памэла Карриген, подойдя к нему поближе.

Через миг, из-за плеча Брика уже стали напряжённо выглядывать все его коллеги… Он вышел из сарая, и тут же застыл словно парализованный:

— Похоже Дилан как в воду глядел, насчёт слов о катаклизме…

Вся улица стала насквозь испещрена глубокими рытвинами, и уходящими в бесконечность зияющими зевами (до метра-двух в ширину) устрашающих пропастей…

— Опять всё повторяется, — испуганно затараторила Памэла. — Давайте уходить отсюда.

Они направились по длинной улице, смотря под ноги и осторожно ступая между пропастями, чтобы в них не провалиться. На улице разыгрался странный, призрачный ветер, и сейчас он начал распахивать, и со скрипом закрывать вновь многие из дверей в сараях вокруг… Город начал всерьёз напоминать город-призрак, когда в довесок к этому, из всех пропастей в земле начал сочиться молочно-серый, сначала едва уловимый, бледный, а затем более густой туман. К счастью, он не поднимался выше уровня колен, но даже этот уровень уже заставил всех заволноваться, ибо видимость широких трещин в земле частично ухудшилась. Потом снова зазвучал этот глухой, подземный вой. Он словно звал группу путешественников, и доносился откуда-то из центра города, или из шахтного поселения за ним…

— Я видела… — вдруг испуганно вскрикнула Мэри.

Кэрол и Лиза, находящиеся справа от неё от удивления вздрогнули.

— Я тоже видел что-то массивное, мелькнувшее под землёй в этих расщелинах, — испуганно выразил Сэм.

— И я видел там что-то… Памэла была права, а мы ей не поверили. — Брик виновато опустил взгляд. — А я вообще отрицал очевидное.

— Да, сложнее всего принять что-то неподдающееся логике, когда сознание протестует от подобного, — выразил Дилан, неспешно ступая вдоль нескольких сарайчиков, вместе со всеми. Буквально в полуметре от них, длинным швом протянулась двухметровая бездонная пропасть…

Все в испуге, как завороженные, на миг застыв, стали наблюдать, как на противоположной стороне улицы целая череда деревянных строений начала медленно оседать под землю, поглощаемая разверзающейся пропастью. Старые конструкции таяли на глазах у всех, обнажая словно скелеты, внутреннее строение из сложных систем. С громкими, ухающими звуками, всё это нанотехнологичное великолепие, припорошённое обманчивым, стилистическим духом псевдостарины, падало в пропасти, растворяясь в них.

— Плохо дело. Надо ускоряться. Давайте держаться как можно ближе друг к другу. — Дилан начал поспешно, но вместе с тем осторожно перемещаться вперёд, вдоль домиков, следя за тем, чтоб никто не отставал…

Несколько новых конструкций на другой стороне утонули в теперь уже бескрайнем, чёрном море. Из пропасти стали доноситься неприятные звуки, напоминающие звуки чавканья какого-то немыслимого существа. Словно что-то подземное съедало все эти обваливающиеся домики. А может подобные звуки производило безумное обилие падающих в глубокую пропасть мелких обломков, досок, и сложных систем…

Главные герои продолжили аккуратно продвигаться дальше, пока дорогу им не перегородила широкая пропасть впереди… Она медленно расползалась, увеличиваясь в размерах…

— Прыгаем, пока это возможно, — Берт Сайлонс приготовился, слегка пригнулся, и немедля совершил прыжок.

Ни долго думая все остальные повторили его действия, а вскоре с ужасом стали наблюдать, как только что оставленная ими, пройденная часть улицы, бесследно исчезла в туманном мраке зловещей пропасти… Теперь за этой пропастью не было абсолютно ничего… Словно огромный кусок пирога, кусок параллельной вселенной, с глухим грохотом и треском, упал в бездну, и растворился в ней без остатка…

Все резко повернули головы, и, к своему счастью, обнаружили, что впереди, в земле, больше не было трещин и широких пропастей. Мистический полугустой туман тоже остался сзади, извивающе клубясь в нескончаемой пропасти, поглотившей часть этого мира…

Когда команда опомнилась от шока, то увидела, уже невдалеке от них, центральную, каменную часть города.

— Нам надо скорее добраться туда. Пойдёмте. — Никто не стал спорить с Диланом, и все молча последовали дальше.

Дорога здесь была посыпана сначала каким-то аналогом гравия, а затем сменилась на булыжную мостовую. Вскоре стали периодически встречаться двухэтажные домики из горного песчаника[xxi], но они являлись какими-то уникальными, не похожими, или не совсем похожими на обычные строения. В них размещались очень маленькие в ширину, но зато очень большие в высоту окна, и их, по всему фасаду выстроилось довольно много. Стены зданий, словно были ровно, филигранно прорезаны огромным ножом.

„Эти дома не похожи на наши, что впрочем очевидно, — мелькнула в голове Дилана спонтанная мысль”.

Все увидели впереди широкий перекрёсток. За ним вдалеке, на одном из высоких скальных отрогов, притаилась в ожидании огромная, словно подпирающая небо, старая буровая мачта. А также, у подножия высоких гор расположились: не менее огромная, новая лазерная бурильная установка; электростанция; горное поселение; и множество железных ангаров…

Помимо прочего, вдали, над скалами, все увидели кружащуюся стаю каких-то птиц. С такого большого расстояния их было сложно разглядеть…

— Что за птицы… — Берт Сайлонс не закончил свой вопрос, резко подняв голову вверх, в тот момент, когда крупная тень закрыла их всех…

Его коллеги тоже задрали головы, и обомлели… Прямо над ними медленно кружило, готовое вот-вот спикировать вниз непонятное существо. Его перепончатые крылья были похожи на крылья птеродактиля[xxii], по их размаху (порядка 10 метров) существо походило на самого крупного представителя птерозавров: кецалькоатля[xxiii], а тело было массивным мускулистым, напоминающим тело мифической Мантикоры[xxiv], с таким же, имеющимся на хвосте жалом. Но, только, в отличии от Мантикоры, существо имело двенадцать крупных пар лап (по шесть с каждой стороны), напоминающих увеличенные во много раз лапки многоножки. Голова существа была огромной, мохнатой, слегка вытянутой формы, без глаз, с уродливой, круглой пастью, по всему периметру усеянной многорядными острыми зубами, уходящими глубоко в горло. Летающая тварь издала противный, жуткий, сухой, булькающий вопль, и все бегом ринулись от неё, в сторону одного из ближайших зданий. Перед тем, как успеть забежать в здание, Сэму показалось, что пасть чудовища прошла где-то рядом с его головой, и ещё ему показалось, что диаметра этой пасти могло вполне хватить для того, чтобы его проглотить. Но он не хотел даже представлять себе, что с ним бы случилось, если б подобный ужас произошёл на самом деле…

Все отдышались и огляделись по сторонам. Они сейчас находились в каком-то месте, напоминающем музей. Всё внутреннее убранство этого помещения было выдержано в строгом винтажном стиле[xxv]. Повсюду были расставлены старинные диваны, под потолком висели подобные же люстры, а прямо перед ними, вверх уходила широкая, высокая лестница, с резными, каменными перилами.

— Надеюсь здесь эта тварь нас не достанет, — окончательно придя в себя и успокоившись выдохнул Сэм. Он внимательно осмотрел внутреннее старинное великолепие. — Стены она ведь не должна уметь разрушать, правильно? Стены на вид из крепкого камня, с очень маленькими окнами-бойницами. А она ни таких размеров как тираннозавр[xxvi]. Хотя в этом мире…

— Всё может произойти, — за него закончил Дилан.

— Да, — задумчиво согласился Сэм, а затем широко улыбнулся: — Ну и понастроили же эти многоглазые чудики здесь всего! Не могли найти места получше что-ли?

— А как интересно они размножались? — неожиданно для всех прозвучал вопрос от Памэлы.

— О дорогая, это весьма щепетильная тема. — Сэм продолжил разыгрывать своё актёрское амплуа: — А как они целовались и объяснялись в любви друг другу. Наверно что-то вроде: „Ну иди сюда и поцелуй меня, милая многоглазка”! — Он комично выпятил губы вперёд, изображая поцелуй.

Брик, Памэла и Лиза хихикнули после его слов, а Сэм продолжил играть свою роль до конца:

— А представляете анекдот про нас – людей от этих, как их: циклопенов, циклопоидов, типа: возвращается муж с работы, а за его спиной, из шкафа незаметно ускользает любовник…

На сей раз не сдержавшись, вместе с Бриком, Памэлой и Лизой, хихикнула ещё и Мэри.

— Не вижу здесь ничего смешного Сэм, — вполне серьёзно произнёс Берт. — Чего тебя так забавляет, когда здесь творится чёрт знает какая клоака: земля рушится под ногами, а за окнами летает непонятное существо, а может даже и не одно. Ты как выбираться то отсюда планируешь?

— Об этом я пока не подумал. Сейчас будем решать все вместе, сообща.

— Ну ясно, — с холодным равнодушием к его шуткам продолжил Берт: — Я предлагаю следующее: в принципе, в эти маленькие окна-бойницы кое-что видать, достаточно для того, чтоб понять, что эта тварь улетела отсюда подальше. Как пропадёт из поля зрения, значит скорей всего улетела… Если только она не умное, мыслящее существо, поджидающее нас для атаки сверху на крыше здания… Дак вот, в чём моя идея: я успел заметить, что где-то в сотне метров отсюда, в сторону гор, находится круглая площадь со зданием ратуши, и с каким-то уникальным зданием, с огромными стеклянными окнами. Повидимому это и есть та их лаборатория с супермыслящим искусственным мозгом, о котором упоминалось в электронном писании. Укрыться в таком здании будет, конечно, не лучшей идеей, но вот здание ратуши с большими часами, вполне может подойти, так как находится ближе к шахтам. А нам я так полагаю туда и надо. Город ведь расположен в закрытой цепочке из скал. Это наиболее короткий маршрут, как мне кажется, учитывая, что позади пол мира упало в бездну, а со всех других сторон город окружают высокие каменные небоскрёбы. Я думаю, пробираться через высокие каменные джунгли тоже будет не лучшая идея, как вы считаете? — Берт последовательно оглядел всех.

На какое-то время группа путешественников задумалась над его словами. Наконец, первой тишину нарушила Кэрол:

— А почему ты не хочешь побывать в том стеклянном здании Берт? А вдруг это и вправду их главная лаборатория, и мы могли бы получить бесценный опыт, разузнав всё об этой уникальной, интересной расе.

— Это просто в тебе сейчас говорит обычный любознательный учёный Кэрол, — вполне серьёзно произнёс Сэм, и все удивлённо посмотрели на него, словно ожидали из его уст, в очередной раз, услышать что-то саркастическое.

— А почему бы всё же не попробовать? Другого шанса может не предоставиться, если мы покинем город.

— Я тебя умоляю… Ты хочешь, чтобы эта тварь пробила стёкла, залетела внутрь, и сожрала нас всех?

— Нет Сэм, конечно, не хочу, но…

— … Но хочу тем не менее совершить очередное открытие, да? Он прав Кэрол, — сердито произнёс Дилан. — Зачем рисковать всеми из-за какого-то открытия? На том свете открытия никому не будут нужны…

— Ладно… — Кэрол грустно, покорно опустила голову. — Поступайте как хотите…

— А знаете, какая у меня сейчас родилась идея в голове? — Мэри, почти торжествующе осмотрела всех.

— Какая? — безразлично спросил Сэм, будто заведомо знал, что она провальная.

— Наверняка и вы тоже заметили, что у этой летающей твари нет глаз... Я подумала, а вдруг, как следствие, она реагирует только на движение.

— И ты предлагаешь нам всем это проверить? — недовольно усмехнулся Сэм.

— А вдруг летающему чудищу присуще обоняние...? — Памэла Карриген не особо разделяла её идею, особенно после того, как неоднократно видела что-то под землёй, и после того, как что-то её коснулось в тумане.

— А всё-таки, Мэри может быть и права, — задумчиво согласился с её мнением Берт. — Как же я сразу об этом не подумал. Я наверно аккуратно попробую сейчас выйти на разведку, а вы постарайтесь короткое время посидеть тихо, как мыши. Спрячьтесь где-нибудь. Заодно проверю как работает её „датчик движения”.

— С ума сошёл! — громко, испуганно вскрикнула Лиза. — Не хватало ещё, чтоб эта тварь тебя сожрала.

Неожиданно все повернули головы в сторону маленьких окон-бойниц, поскольку услышали резкий, надрывный, сухой вопль за окном.

— Похоже Мэри у нас всё-таки настоящий гений! — произнёс Берт, а дальше продолжил шёпотом: — Тссс! Я пошёл на улицу, а вы тихо закройте за мной дверь, и постарайтесь не издавать ни звука.

— Постой, — Дилан взял за запястье уже готовящегося покинуть здание Берта. — Я с тобой, — шёпотом произнёс он, и также шёпотом продолжил: — Одному выходить опасно. Если тварь захочет напасть на тебя, я могу попытаться отвлечь её внимание.

— Вы точно оба сумасшедшие! — тихо вскрикнула Мэри. — А если мы вас обоих потеряем.

— Вот именно, — взволнованно согласилась Памэла.

— Да мы только одним глазком, проверить, и тотчас обратно, не волнуйтесь. — Дилан по-прежнему продолжал говорить тихо. И не дожидаясь ответов от остальных, он, кивнул головой Берту в сторону выхода, затем подставил указательный палец ко рту, адресовав этот жест остающимся внутри, и тутже медленной, осторожной, но твёрдой походкой вышел.

Через несколько минут напряжённого ожидания, которые показались всем самыми длинными в жизни, Дилан и Берт вернулись. Тихо, медленно, на цыпочках зашли, и резко закрыли за собой дверь. Тотчас за ней раздался какой-то обречённый вопль летающей твари.

— Всё в порядке, — уже обычным голосом произнёс Берт. — Теория Мэри верна! Таким образом мы можем все убираться отсюда до того здания ратуши, что ближе к скалам. Только идти придётся совсем тихо, и тварь нас не заметит.

— А дальше? Вы предусмотрели что мы будем делать дальше, когда выйдем из того здания? Ведь птицы над горами наверняка и не птицы вовсе, вы же это понимаете? — Сэм обречённо выдохнул. — Может какое-то время отсидимся здесь? Я предлагаю пошариться по зданию в поисках продовольствия, например. Не поверю, что никто из вас не хочет есть.

— Ну допустим мы осмотрим здание, но вечно же сидеть здесь всё равно не сможем Сэм, — возмутился Дилан.

— А никто про вечно и не говорил, — как бы обиделся тот. — Но проверить здание на предмет еды, и чего-то на случай обороны не помешает.

Ни долго думая, все с ним согласились, и начали изучать внутреннее обустройство здания. Однако, спустя час бессмысленного брожения по комнатам с винтажными интерьерами, обильно наполненными всё теми же старинными диванами; креслами; кроватями, с чем-то, напоминающим балдахин в изголовье; со столиками, и античными вазами на них; и с какими-то непонятными экспонатами за стеклом, все решили, что больше здесь делать нечего, и отправились на улицу, навстречу риску и опасности.

Выйдя из местного музея, коим он показался для всех, ни у кого не возникло желания вернуться внутрь, чтоб поизучать там экспонаты, и построить гипотезы относительно их происхождения. Каждый был утомлён и вымотан настолько, чтоб плюнуть на любые, интересные и необычные вещи в этом мире, и в любом здании. Команда из девяти человек, осторожно, не спеша, ступала сейчас по широкой улице, окружённой маленькими, приземистыми, каменными домиками, за которыми высились, грозно, плотной стеной нависая серые однотипные небоскрёбы.

Над головами то и дело кружилась крупная тень летающего чудовища. Она то закрывала идущих, то удалялась. Повидимому тварь пыталась их найти, но все шли очень медленно, практически не издавая шума. Тем не менее, каждый мускул у всех на лицах, был напряжён настолько, насколько это было физически возможно.

Крылатое существо спикировало где-то неподалёку, присев на крышу одного из маленьких, каменных домиков, и приподняло голову кверху, будто бы принюхиваясь.

Все замерли. Берт, Дилан, Кен, Брик и Сэм шли впереди, как бы закрывая собой девушек в случае опасности. Дилан ограждающе выставил руку перед собой, и в неё тотчас упёрлась Лиза и Кэрол. Мэри и Памэла шли за ними.

Летающая тварь ещё сильнее задрала голову вверх, и издала грозный, такой же глухой, как и прежде вопль…

Через короткое время, к ней, со стороны гор начали слетаться остальные особи. Все, почти дойдя до нужного места, остановились прямо на перекрёстке. До старинного здания городской ратуши было уже рукой подать. Сблизи оно выглядело очень привлекательно, утончённо, величественно и изысканно одновременно. По стилю архитектуры, ратуша напоминала стиль барокко[xxvii] – вся была усеяна массивной, сложной лепниной, а центральный фасад здания украшали две высоких колонны. В центре, между двух колонн, а также слева и справа от них располагались полукруглые ниши. В этих нишах находились высокие статуи многоглазых существ, обрамлённые ещё двумя колоннами по краям. За этими крайними колоннами, слева и справа находились двухэтажные пристройки, с рядом окон и каменных балкончиков перед ними. А вдоль четырёх центральных колонн, высоко в небо, свечкой, уходила башня с огромными часами, и острым шпилем крыши. К зданию ратуши был пристроен каменный каскадный водопадик, а рядом находился неработающий, наполовину разбитый фонтан.

На земле, повсюду валялись крупные каменные глыбы от этого фонтана, а также, расколотая пополам статуя очередного многоглазого существа, одетого в парадную форму – повидимому основателя этого города. Ещё, здесь повсюду была разруха, будто бы прошёл смерч: в земляном покрытии, напоминающем асфальтовое, были широкие, протяжённые по длине трещины, местами, глыбы этого покрытия, под большим углом вздымались из-под земли. Слева и справа от перекрёстка, простирались, казалось, уходящие в бесконечность улицы, окружённые каменными небоскрёбами. Все эти улицы выглядели, как огромный лепрозорий[xxviii] из постапокалиптического фильма про заброшенный город прокажённых. Или как город, на который пало зловещее проклятие…

Большинство стёкол в серых, осыпавшихся от времени и местных климатических условий зданиях, были выбиты неведомой силой. А некоторые здания и вообще, завалившись, словно не выдержав тяжёлого бремени этой разрушительной силы, лежали друг на друге.

Прямо через дорогу, напротив здания раруши, но чуть поближе, находилось крупное, стеклянное здание, о котором упоминала Кэрол. А впереди, за длинной холмистой змейкой, уходящей к горам, располагались заветные: горный комплекс, ангары, электростанция, и бурильное оборудование…

Прилетевшая группа уродливых существ, призванная повидимому главной особью, в большом скоплении кружила сейчас над окрестными домами в поисках добычи, но главные герои, в страхе, стояли затаившись и не шевелясь…

В какой-то момент времени, произошло что-то странное: на здании ратуши вдруг начали громко бить часы. Кэрол в страхе резко попятилась в сторону, запнулась ногой об каменную глыбу на земле, и, невольно, громко чертыхнулась, а только уже потом поняла, что этим привлекла внимание…

— Бежим к ратуше!!! — Крик Дилана, словно разряд электрошока, моментально отрезвил всех.

Толпа без промедления бросилась за ним. Побежали все, кроме Кэрол. Она стремглав понеслась через дорогу, в стеклянное здание. В её сторону полетело несколько крылатых тварей. Остальные начали, с глухими воплями, и криками, хаотично кружить над соседними зданиями, и пытаться спикировать на всех, кто бежал вместе с Диланом.

— Ты ненормальная Кэрол! — закричал Кен, и пулей полетел к ней в тот момент, когда все остальные, уже оказавшись у главного входа в здание ратуши, взбежали по ступеням, и открыли широкие парадные двери. Все в страхе обернулись и громко кричали Кэрол и Кену, чтоб те вернулись, а затем, их накрыла крупная тень одной из воющих над головами тварей, и они быстро заскочили в здание, также быстро закрыв двери…

Кэрол с Кеном забежали в стеклянное здание, и тутже, моментально, развернулись в сторону выхода. Фасадные стёкла, с грохотом подверглись атаке, казалось, всех крылатых тварей, что теперь здесь летали, но, к счастью, выдержали натиск.

— Слава Богу! — радостно воскликнула Кэрол, отдышавшись. — Повидимому цикломеноиды всё предусмотрели, сделав стёкла ударопрочными.

— Слава Богу??? Кэрол, ты в своём уме??? Как мы будем отсюда выбираться???

— А вот похоже и ответ на твой вопрос Кен.

Оба завращали головами по сторонам, разглядывая включившуюся повсюду огромную голограмму непонятного, сложного оборудования, наподобие того, что было в старом, деревянном сарае. Они находились в фойе приличного по размерам помещения, со стеклянными перегородками, и с кучей дверей. В этих дверях, одновременно с включением оборудования, вспыхнули голографические терминалы с устройствами считывания пластиковых карт.

Резкий голос возникшей перед ними голограммы многоглазого существа – цикломеноида, сбил их с толку:

— Вы находитесь в центральной лаборатории управления и взаимодействия искусственного разума, созданного с целью помогать местным в разработках и решении сложных, наукоёмких вопросов. Я специально созданный проект – электронный супермозг, и я могу ответить на любые ваши вопросы, а я вижу, что у вас в мыслях их накопилось немало. Особенно у Кэрол. — Многоглазое, голографическое существо слегка улыбнулось им.

Кэрол вздрогнула, услышав своё имя:

— А откуда вы знаете, как меня зовут?

Многоглазое существо снова улыбнулось:

— Элементарно! Этот молодой человек подумал сейчас о вас. В его мыслях было ваше имя.

Кэрол и Кен внимательно осмотрелись по сторонам, заметив за стеклянными перегородками позади себя, выстроившиеся в ряд непонятные сложные устройства. Эти устройства, напоминающие ружья-бластеры, были расставлены в ячейках, запертых, как и двери вокруг на электронные, цифровые замки.

— Это импульсные излучатели, одна из интересных разработок наших учёных, — невозмутимо произнесло голографическое существо.

— Что они делают? Для чего предназначаются? — спросила Кэрол.

— Эти излучатели посылают мощный, невидимый сигнал, воздействующий в первую очередь на участки мозга, отвечающие за стадное, командное управление. Я сейчас поясню, — голографическое многоглазое существо на секунду прервалось, словно собираясь с мыслями, как человек. — Возможно вы уже поняли из моих слов, что это оружие предназначалось для охоты на летающих Тэрас, т. е. на тех существ, с которыми вы столкнулись по дороге сюда. Так их прозвали наши учёные. По-гречески это слово значит: чудовище, монстр. Местные же называли их просто – крыланы.

— Вы видимо очень любили творчество Гомера[xxix], или вообще всё греческое, — широко улыбнулся Кен. — Ваша раса носит название цикломеноидов, как производное от греческих циклопов[xxx]. Теперь вот новое слово на их языке - Тэрас.

— Да, вы правы, у нас почитали греческую культуру, — ответило голографическое многоглазое существо, и продолжило: — Итак, невидимый импульс попадал одной из особей в мозг, заставляя её, в свою очередь, передать позывными остальным, в радиусе примерно полукилометра о прекращении нападения на цикломеноидов. Тем самым, все они, через примерно пол часа такого воздействия, просто замертво падали на землю. У них переставали функционировать: сердце, мозг, и вся центральная-нервная система. Иными словами, эти существа умирали.

— Для чего делалось подобное? — удивлённо задал вопрос Кен. — Явно ведь ни для исследований. Для подобных целей обычно убивают одну особь. Максимум две: самца и самку.

— Вы уже мысленно ответили сами себе, — в который раз улыбнулся электронный цикломеноид. — Местные употребляли их мясо в пищу.

— Получается, им необходимо было постоянно питаться несмотря на то, что они добавляли камень жизни в еду? — продолжил с вопроса Кен.

— Да, — ответил электронный супермозг. — Благодаря регулярному добавлению этого камня в пищу, в виде порошка, наша раса могла жить лет 500. Но без еды они бы не могли прожить так долго. Камень жизни служил им своего рода катализатором для подобных целей. И также, при его регулярном употреблении, отсутствовала любая возможность заболеть чем-либо. Даже такой страшный процесс как онкология, от которого нет исцеления у вас – людей на второй и третьей стадии, нас абсолютно не пугал. Нас также не пугали различные штаммы гриппа, любых инфекционных заболеваний, и прочее. Таким образом никаких больниц у нас в городе вы не встретите. Кстати, камень жизни, в отличии от камня разума, со временем исчерпал свой ресурс, и его перестали находить при раскопках. Наверно потому, что потребность в нём была гораздо выше, так как численность населения города на тот момент существенно выросла.

— Это очень интересно! — восхищённо воскликнула Кэрол, а Кен следом присвистнул, и не менее восхищённо чем она продолжил:

— Может ни совсем удачное сравнение, но камень жизни чем-то отдалённо напоминает (водоросль модзуку в Японии, на острове Окинава[xxxi]). Они ведь тоже благодаря её поеданию долгожители.

— Вы правильно заметили, что лишь отдалённо напоминает, — усмехнулась голограмма существа. — Камень жизни не идёт ни в какое сравнение с подобной водорослью по своим свойствам. Эффект от его употребления во много раз превосходит модзуку. Хотя бы даже по продолжительности жизни.

— Ну хорошо, предположим с едой отчасти вопрос снят, — начала Кэрол, — а что тогда пили цикломеноиды? И кстати, не поверю, что у вашей расы не было никаких других гастрономических предпочтений, кроме мяса этих крыланов.

— Вы правы, я этого и не отрицаю, — голографическое существо задержало пристальный взгляд на Кэрол. — Да, у нас здесь также имелось, в центре города много функционирующих продуктовых магазинов, кафе, ресторанов, предприятий по производству разных продуктов. Мы искусственно выращивали овощи и фрукты. Почти всё, как в вашем мире. А ещё, у нас здесь, под землёй, также в центре города есть очень крупная скважина. И как следствие, аналог вашего водопровода.

— Вы сказали имелось, — словно спохватился Кен, вдруг вспомнив о серьёзной разрухе возле фонтана, и вдоль широких улиц с небоскрёбами.

— Да, — грустно согласилась голограмма. — Всё дело в том, что до недавнего времени этот город процветал… — Электронное существо будто бы не хотело продолжать рассказ.

— Дак что же всё-таки случилось с местными жителями? — настойчиво задала вопрос Кэрол. — Куда они все подевались?

Электронный суперинтеллект какое-то время напряжённо помолчал, а затем произнёс какие-то страшные, неподдающиеся объяснению вещи:

— Их поглотила тьма, всех тех, кто не успел вовремя спастись…

— В смысле? — испуганно вскрикнули почти в один голос Кэрол и Кен.

— Какая ещё тьма? О чём вы? Что это значит? — боязно затараторила Кэрол.

— Когда пришли светозары, и открыли истину всем местным: рассказали, как создавать сложные технологии из камня разума, и как применять камень жизни, через пару лет появились они – завоеватели… Это были люди-тени, или фантомы, как их назвали светозары.

Кэрол внутренне встрепенулась, вспомнив слова Ллойда Коува на озере Хорсшу о фантомах. Голографическое существо это заметило, посмотрев на Кэрол, и продолжило свой рассказ:

— К моменту появления фантомов, наш город уже был полностью построен, со всей инфраструктурой. А перед самим их появлением, группа наших учёных утверждала, что снова видела светозаров, которые пытались предостеречь, рассказав о приближающихся фантомах. Светозары сообщили, что уже долгое время безрезультатно воюют с ними. Они также сказали, что люди-тени приходят из-за горизонта, бесчисленной армией, подобно библейскому легиону[xxxii]. Их буквально полчища, и они непобедимы. Они завоёвывают и уничтожают все расы в своём мире. Тех, кто замешкался, и вовремя не успел покинуть город, а таких было большинство, ожидала ужасная участь: исчезнуть, просто растворившись в воздухе, чёрной дымкой. Немногочисленные представители моей расы, что выжили, назвали это чёрной чумой, по аналогии с вашей белой чумой[xxxiii], то есть с туберкулёзом, недавно господствующим у вас - людей. Выжившие спрятались тогда в здешних шахтах. Они занесли данные об этом в мою память, а дальнейшая их судьба уже мне неизвестна… Когда полчища фантомов прошли по центру города, они превратили его в полное запустение. Жители, как я уже говорил исчезали. Ураган со шквальным, чудовищным ветром, сопровождающим их, разносил окна в домах, поднимал и кружил с земли зелёные насаждения, мелкие магазинчики, кафе, а местами даже разрывал в щепки более крупные строения, и с грохотом ронял друг на друга высотные дома. Всё небо стало сначало сизым, а потом практически чёрным. Со временем сильно ухудшилась видимость, стало темно, но темно не только от беспросветно затянутого тяжёлыми тучами неба, но и от всезаполнившего воздух сумасшедшего кружения пыли, земли, травы, и различных обломков. Упомянутый мной ранее, неописуемой силы вой ветра, был настолько сильным, что моментально мог лишить слуха. Это был апокалипсис местного значения…

Кэрол с Кеном долгое время, ни в состоянии отойти от шока, переваривали эту информацию.

— А зачем интересно люди-тени пришли сюда, в ваш город? Что-то же ими двигало. Не может быть причиной простое завоевание. — Кен внимательно посмотрел в глаза голографическому существу.

— Нет, я думаю, причина была именно в простом завоевании, — не согласился с ним электронный разум. — Скорей всего, эта тёмная раса не нуждалась в сверхтехнологиях, и, уж тем более, не нуждалась в камне жизни. Наверняка они и без этого живут очень долго.

Кен и Кэрол задумчиво оценили почти живое воплощение виртуального суперинтеллекта.

— Я прочитал ваши мысли, — голографическое существо как-то печально улыбнулось, будто всё ещё скорбя по бесследно исчезнувшей расе своих создателей. — Да, я умею глубоко мыслить, и анализировать, хоть вас это и поражает до глубины души. Я умею чувствовать почти как вы – люди, я умею сострадать и сопереживать. Если, к примеру у меня спросят, что бы я сделал, если б увидел, как на кого-то слабого, беззащитного напал кто-то более сильный? Я скажу, в таком случае, что попытался бы помочь слабому, и тому подобное. Но, к сожалению, я спроектирован так, что привязан только к пространству этой лаборатории. Я являюсь аналогом мыслящей проекции. Наши учёные, планировали доработать мою конструкцию, и сделать так, чтоб я мог свободно перемещаться, где угодно и куда угодно. Дак вот, возвращаясь к тому, что я могу не только мыслить, но и чувствовать – я способен помочь любому нуждающемуся в беде, если пойму, что кто-то действительно оказался в тяжёлом положении, и, если смогу перемещаться для оказания помощи. Притом, это вовсе не заложено в мою программу…

Кэрол открыла рот от удивления, а Кен в этот момент прошёлся в глубь помещения, к заветным импульсным ружьям. Он увидел на одном из столиков электронную пластиковую карточку кого-то из сотрудников.

— Не утруждайтесь в попытках открыть этой картой доступ к импульсным излучателям, — скептично произнесло электронное существо. — Доступ ко всему здесь имели только местные. То есть для того, чтобы взять то, что вы хотите, одной карты недостаточно. Нужно являться цикломеноидом, а я вижу, что вы не относитесь к нашей расе.

На сей раз Кен открыл рот от удивления. Он развернулся обратно, в сторону электронного существа:

— Я с трудом верю, что вы всего лишь искусственный интеллект, а не живой представитель цикломеноида, вещающий сейчас откуда-то из другой комнаты.

— Тем не менее это так. Я понимаю, вам трудно поверить в то, что вы видите, но просто поверьте, что я – самый совершенный робот, который только может быть изобретён. Если слово робот конечно подходит в данном случае. Скорей всего слово робот здесь будет иметь примитивный смысл в отношении меня.

Кен в ступоре стоял, часто-часто моргая глазами, а Кэрол, не дав ему опомниться, резко продолжила:

— А что за подземный дух здесь обитает, вы случайно не в курсе, многоуважаемый сверхинтеллект? И что случилось с группой Эдиируула? Их всех потом завалило в шахте? Мы читали о чём-то массивном, мелькнувшем глубоко под землёй.

— Нет, ни всех завалило, но многие наши учёные, после того случая, боялись снова спускаться в шахты. Этого подземного духа, как гласят легенды предтеч, никто, никогда не видел. Да вы же и сами об этом читали. Пару раз при раскопках видели что-то в шахте, и всё. Считается, что этот дух живёт как-раз в районе гор, под землёй, или сразу в землях за ними. Когда прорыли последнюю горизонтальную шахту, она прошла длинным тоннелем сквозь всю гору, учёные побоялись выходить дальше, в другой мир, опять же из-за легенды о подземном духе, живущем там. Поэтому тот проход заколотили досками от черезчур любопытных.

Кэрол почему-то в этот момент подумала, что подземный дух сопровождал их всю дорогу, пока они сюда шли. Недаром ведь постоянно звучал странный, не приятный вой, и трескалась земля. Виртуальный интеллект никак не прокомментировал её мысли. Вместо этого он продолжил с предостережения:

— Послушайте, вам очень опасно оставаться в этом мёртвом городе. Не известно вернётся ли сюда снова раса фантомов. Если подобное произойдёт, вам никак не спастись. Насчёт подземного духа не берусь ручаться, но то, что вся улица у входа в город провалилась в бездну, скорей всего по его вине. Из-за этого, у вас отсутствует возможность вернуться обратно. Путь в другой мир только один, через шахты. И плюс большое количество летающих Тэрас в районе гор, представляют для вас серьёзную опасность. Было несколько трагических случаев, когда они сожрали наших местных жителей. Это произошло ещё до того, как наши учёные изобрели импульсные излучатели. Тэрас не видят вас, и у них нет обоняния, но зато, они очень хорошо слышат, реагируя на вибрации…

— Кстати, раз уж речь зашла об этих Тэрас, а также об импульсном оружии, — начал Кен, — вы ведь недавно говорили, что способны испытывать понимание, сострадание и прочие эмоции, и чувства. Поймите, что нам очень нужно это оружие, чтобы всем вместе, с моими коллегами выбраться отсюда.

— Хорошо, я открою вам к нему доступ. — Тотчас, после слов виртуального интеллекта об этом, Кэрол и Кен увидели, как электронные терминалы, защищающие ячейки с оружием исчезли, издав многократные, глухие щелчки. Голографическое существо рассказало, как пользоваться оружием, пояснив что сейчас оно полностью заряжено от электронных терминалов, и заряда этого должно им хватить на очень долгий срок.

— Спасибо вам огромное! — Кен уверенной походкой направился к ячейкам с оружием, предварительно спросив, могут ли они взять четыре экземпляра для своих коллег (большее количество было сложно унести). Получив утвердительный ответ, Кен, вместе с Кэрол, взял импульсные излучатели, и вскоре осторожно, тихо, вышел на улицу.

Перед этим, Кэрол, вдруг спохватившись, попробовала направить свой молекулятор на одну из светящихся голограмм вокруг, в надежде, что прибор заработает от искусственного света, но прибор так и не включился. Виртуальное существо похвалило Кэрол за её сложную разработку, предварительно узнав, что это за прибор у неё, и добавило, что там за горами, в другом мире должно быть светило, для того, чтоб запитать её молекулятор. Существо так и сказало - светило, объяснив, что местные один раз выходили за скалы перед тем, как от греха подальше заколотить проход. Голографическое существо произнесло напоследок напутственные слова о том, что тот мир не исследован, и дополнительно напомнило, что там, по местным легендам живёт подземный дух, чтоб они были осторожны, если что. Кэрол, также, как и Кен недавно, искренне, от всего сердца, поблагодарила искусственный интеллект. Она почему-то даже на миг поверила в то, что этот интеллект живой на 99,99 процента, и возможно даже способен влюбиться…

Итак, Кен, выйдя вместе с Кэрол из лаборатории, медленно закрыл входную дверь, и в страхе огляделся вокруг. Несколько летающих особей, вращая головами по сторонам, сидело на земле, совсем недалеко от них. Три особи парили высоко в небе, у них над головами. Кен, в страхе сглотнув, поднял руку с оружием, которая при этом сильно задрожала, и направил её на одну из сидящих на земле тварей. Кэрол напряжённо, утвердительно кивнула ему. Кен незамедлительно спустил курок…

Тотчас, та тварь, в которую был выпущен невидимый, мощный импульс, протяжно взвыла, затем задёргалась будто в конвульсиях, а после взлетела ввысь, позвав за собой остальных. Кен взял ружьё на изготовку, и не став рисковать, неспеша направился к зданию ратуши. У него, как и у Кэрол, в каждой руке было по излучателю.

— Не отставай Кэрол, — шёпотом произнёс он ей. Та молча замотала головой, и направилась вслед за ним.

Когда они уже поднялись по ступеням, и подошли ко входной двери в здание ратуши, Кен аккуратно открыл эту самую дверь, и громко выкрикнул, устремив взгляд к небу:

— Эээээй! — Левой рукой с оружием он быстро завёл Кэрол в дверной проём, а сам ещё секунду постоял, следя за реакцией летающих не очень высоко над землёй тварей. Убедившись в правдивости слов электронного интеллекта, (крыланам теперь не было до них никакого дела), Кен, в хорошем настроении зашёл внутрь, и закрыл дверь. Как только он это сделал, на них накинулись все остальные. Больше всех досталось виновнице „торжества” Кэрол. Однако, когда она и Кен, объяснили всем про назначение принесённых ими импульсных излучателей, страсти резко поутихли.

— И всё равно тебе нет оправдания Кэрол, — негативно выразил Дилан.

— Да ладно, зато мы теперь можем спокойно дойти до шахт, — попытался заступиться за неё Кен.

— Но какой ценой… Дилан прав, мы все за вас переволновались, — возмутилась Памэла.

Её тут же поддержали остальные.

— Что-нибудь важное узнали в той лаборатории? — неожиданно сменив тему, поинтересовался Сэм.

— Да! — В глазах Кэрол появилась искорка азарта. Она словно ждала этого вопроса: — Мы пообщались с электронным высокоразвитым устройством, и были поражены с Кеном до глубины души. Мало того, что он умеет читать мысли, дак ещё способен анализировать разные вещи, чувствовать и испытывать эмоции, почти как человек. Ну ладно, суть не в этом. Отвечаю на твой поставленный вопрос Сэм, — Кэрол переметнула взгляд в его сторону: — Важное и одновременно устрашающее заключается в том, что нам необходимо будет пройти через шахты дальше. А в этих шахтах, или прямо за ними, как сообщил нам электронный разум - голограмма цикломеноида, живёт подземный дух. Никто не знает, что это за существо, и что от него можно ожидать.

— Понятно, чего ожидать, — недовольно хмыкнул Сэм, — очередных трещин в земле с обрушениями, или тех же обрушений в шахтах.

— А отчего произошли обрушения зданий, и вся эта разруха на перекрёстке, здесь, рядом с нами, в центре города? — как-бы сама у себя спросила Мэри.

— Ну это же очевидно, что от всё того же подземного духа, — в голосе Лизы прозвучали нотки страха. Она в очередной раз мыслями вернулась к тем неприятным событиям, произошедшим с ней.

— Нет, не очевидно Лиза, — как-то строго произнёс Кен, словно пытаясь вернуть её в действительность, и все посмотрели на него. — Это сделал не подземный дух, а пришедшая сюда другая, тёмная раса. Они и посеяли эти разрушения, и уничтожили местных… Все, кто не успел сбежать, просто исчезли, растворившись чёрной дымкой. Искусственный интеллект сказал, что они назвали подобное чёрной чумой. А пришедших завоевателей, появившиеся для предостережения светозары называли фантомы, или люди-тени…

— Что...? — Лизе как-будто перестало хватать воздуха. — … Это же о них тогда рассказывал Ллойд на озере.

— Да, — грустно согласилась Кэрол и продолжила: — Поэтому нам нельзя терять времени. Пойдёмте. Ни дай Бог, если они вернутся. Тогда у нас нет шансов… даже с нашими импульсными ружьями…

— Кстати, насчёт этих летающих существ, которых здесь прозвали Тэрас, от греческого: зверь, монстр, — произнёс Кен, — сейчас, или в ближайшем времени они должны замертво попадать. Так что мы можем спокойно выходить. Если прилетят новые особи…

— Понятно, достаточно будет сделать выстрел в единственную тварь, чтоб жизнь стала спокойней, — резко прервал его Дилан Шэллмэн, и продолжил: — Ты не против Кен, один ствол дать мне?

— Нет проблем Дилан.

— Хорошо. А мне для прикрытия остальных ствол дашь? — улыбнулся Берт Сайлонс.

— Тоже нет проблем, — в ответ улыбнулся ему Кен.

— Я так понимаю, мне четвёртая пушка не достанется, — как-то обиженно выразил Сэм Гэбриэл. — Наш герой Кенни, будет сегодня героем дважды, а мне как обычно достанутся „лавры” остаточного принципа.

— Ну хочешь ты, или Брик бери последний излучатель, — усмехнулся Кен.

— В самом деле, какая разница кому достанется последнее ружьё Сэм? — встал на сторону Кена Брик Хапертон. — Геройствовать всё равно никому не придётся. Тихо выйдем, кто-то совершит один выстрел в сидящую тварь, и лёгкая прогулка до шахт нам обеспечена.

— Ладно, хватит трепаться господа, — Дилан медленно подошёл ко входной двери. — Я иду первым, остальные за мной, — тихо произнёс он, и также тихо продолжил: — Парни, держите ружья наготове, если что. Прикрывайте дам и себя. — Он уже собрался выйти, как Кен остановил его, взяв за руку:

— Помни Дилан, и все остальные тоже, что твари могут в любой момент упасть мёртвыми прямо нам на головы. Смотрите внимательно вверх. Вдруг ещё не закончился период воздействия излучателя на них. — Кен отпустил руку Дилана, увидев, как тот послушно закивал, и они все вышли.

Кен оказался прав: одурманенные, словно пьяные, крыланы хаотично летали туда-сюда, издавая крики отчаяния и какой-то тревоги. Но никто из них, как и говорил искусственный интеллект, не предпринимал попыток нападения. И даже если бы все сейчас шли быстро, издавая шум, Тэрас по-прежнему были бы обеспокоены только своим непонятным для них состоянием.

— Я думаю можно расслабиться, и ускорить шаг, — воодушевлённо выразил Кен. — Главное не забывайте посматривать наверх.

Через какое-то время всё произошло, как и должно было. С неба начали обессиленно, с предсмертным выдохом, падать крылатые чудовища. К счастью, никто из идущих не пострадал, поскольку все были бдительны, и следовали инструкции Кена. Вскоре остался позади величественный, и немного мрачный, серый каменный ансамбль здания городской ратуши с фонтаном, и, утопающий в скопище высотных, непрерывным, сплошным ковром идущих домов – сам город.

Змейка холмистой просёлочной дороги, привела их к высоким скалам, опоясывающим город по его окраине. Все приблизились к горному поселению, и впереди, увидели наконец огромные, блестящие металлические ангары, куполообразной формы. В этих ангарах красовались не менее огромные летательные аппараты, как их называли сами цикломеноиды. С расстояния в пару сотен метров, они казались чем-то отдалённо похожим на космические корабли пришельцев. Стеклянные кабины летательных аппаратов были такой же формы, как и сами ангары. А под кабинами располагалась широкая металлическая „юбка”. Вся эта конструкция опиралась на большое количество металлических ног, с шарнирными сочленениями в центре сгиба каждой, (по аналогии с человеческой коленкой). Летательные аппараты располагались в большом, открытом, прямоугольном проёме входа, а сами ангары находились на длинном ровном полотне, напоминающем асфальтовое полотно аэродрома. И также, как и на аэродроме, по периметру этого протяжённого, вытянутого поля, были натыканы перемигивающиеся жёлтым светом сигнальные огни, хоть на улице и был пасмурный, но всё же день. Видимо они горели здесь круглосуточно. С правой стороны от цепочки ангаров находилась мерно гудящая вышка электростанции, окружённая высоким, железным забором.

Но два главных предмета достояния данной местности: вертикальная буровая мачта на скалах, и сверхсовременная установка лазерного бурения перед длинной, уходящей в глубину скалы шахтой, были уже совсем близко. С близкого расстояния, лазерная установка выглядела, как (резонансный ускоритель нерелятивистских тяжёлых, заряженных частиц – циклотрон[xxxiv]). Она имела две, очень крупных металлических втулки, слегка разнесённых друг от друга в стороны. Обе втулки были закрытого типа, с доннышками, только в одной из них было выполнено большого диаметра отверстие, для испускания невидимого глазу, мощного лазерного луча. В отличии от циклотрона, в центре этой установки, вместо двух полюсов магнита, во втулках располагался длинный, цилиндрической формы оптический резонатор[xxxv], и зеркала на двух его концах. Установка размещалась на крупной сварной раме с шаровой опорой, благодаря которой происходила регулировка угла наклона лазерного луча в любую сторону. На двух втулках, и в основании самой установки располагались сложные управляющие системы, а невдалеке находилась высокая, крупная кабина управления всей этой сложной конструкцией…

Уже огибая и оставляя позади лазерную установку (сблизи она показалась огромной), все остановились, увидев новую группу парящих высоко над скалами, и над их головами крыланов. Одна из летающих тварей медленно спикировала, и приземлилась прямо между ними, и длинным круглым тоннелем горизонтальной шахты, пробуренной сверхтехнологичным лазерным лучом. Тварь издала противный, булькающий вой, задрав морду к небу, словно призывая подмогу, и в этот момент Берт Сайлонс резко проявил инициативу, и также резко направил импульсный излучатель в сторону крылатой твари. В последний момент, его рука от волнения дрогнула, и он выстрелил, но промахнулся…

— Бежим! — Как безумец завопил он, и рванулся вперёд.

Оббегая сидящую на земле тварь, начавшую быстро поворачивать голову в их сторону, все помчались что есть силы в бескрайнее лоно шахты, и бежали так не оглядываясь. Позади периодически доносился глухой, булькающий вопль и звук хлопания крыльев, но все продолжали нестись сломя голову. Глубине шахты, казалось, не было конца и края. Подсвеченная бледными огоньками лампочек на стенах, она длилась и длилась, пока впереди, из полумрака от мертвенно бледного света, не забрезжил крупный, каменный завал. Однако, не успели бегущие толком сообразить, что к чему, как земля под ногами рухнула, и они провалились под землю…

Первым делом все поднялись постанывая, прихрамывая, и потирая ушибленные места, (благо что высота падения оказалась небольшой, но критичной – потерялось пару импульсных излучателей). Оглядевшись по сторонам, все поняли, что оказались в новом подземном тоннеле, однако, на сей раз, ни в таком – идеально ровной, круглой формы. Тоннель был коротким, в высоту не более двух метров. Позади них было очередное нагромождение рухнувших камней, закрывающих путь дальше, а впереди, по обоим сторонам слева и справа располагались два каких-то прохода. А ещё, в тоннеле, периодически, то тут, то там, были расставлены деревянные, опорные конструкции, защищающие от случайных обвалов. В самом конце тоннеля виднелся бледный свет, и все направились туда, игнорируя боковые проходы. Буквально через пару минут, команда путешественников оказалась в новом помещении, почти упёршись в крупную деревянную лестницу, ведущую наверх. На сей раз новое помещение было огромных размеров, как в высоту, так и в длину, освещаемое бледным светом настенных ламп, напоминающих люминесцентные…

Как только все вошли в эту огромную каменную пещеру, свет вокруг мгновенно вспыхнул, освещая её внутреннее строение. Только сейчас, при ярком освещении стала ясна картина происходящего…

Повсюду валялись полуиссушенные, полуразложившиеся тела цикломеноидов, и все, непроизвольно поморщившись, закрыли носы от неприятного, мерзкого запаха. Огромная, длинная пещера, имела много боковых развилок, повидимому здесь тоже продолжались раскопки. Далеко впереди виднелся проход дальше, а по всей площади пещеры были хаотично расставлены предметы местного интерьера: стулья и крупные столы, с установленной на них аппаратурой, напоминающей полевые рации. Также, повсюду был небрежно раскидан местный скарб – какие-то пожитки из сумок с непонятным содержимым внутри.

— Да, это ужасная участь, вот так погибнуть, лишившись выхода на поверхность, — сочувственно констатировала Мэри. — Бедные цикломеноиды.

— Бедные цикломеноиды? — вытаращился на неё Сэм. — Это бедные мы, что оказались здесь. И всё благодаря Берту Сайлонсу. — Он с укором посмотрел на него. — А я говорил, надо было дать ружьё мне.

— Сэм, ты всегда такой злопамятный? — холодно спросил осуждаемый субъект. — Как-будто я нарочно.

— Ещё б ни хватало, чтоб ты это сделал нарочно, — буркнул тот в ответ.

— А всё-таки странно, что местные не пришли им на подмогу, и не расчистили завалы, бросив своих тут помирать, — задумчиво выразил Дилан, игнорируя слова Сэма. Он оглядел кучу мёртвых тел, и непонятные устройства на столах. — Вон те приборы повсюду напоминают рации. Если это действительно средства связи, то тем более странно, что всем здесь не была оказана помощь. Может никто не хотел возвращаться в город, боясь повторного появления этих фантомов.

— Наверняка так и есть Дилан, — устало согласилась Кэрол, и предложила своей команде поскорей покинуть это место. Все охотно с ней согласились, и поспешили отсюда ретироваться. Команда была: уставшей, вымотавшейся, нервной, голодной, раздражённой, и хотела хоть немного поспать. Как следствие, подобный негатив, тутже вылился на голову Кэрол, хотя она и сама сейчас была не в лучшем состоянии.

Все миновали длинный, подземный зал, дальше дышалось получше, поскольку не было этого смрада разложения. Хотя, всё равно, воздух здесь, как и в любой шахте был спёртым, не очень-то пригодным для нормального дыхания.

Брик вдруг рассказал всем о том, что его, каким-то образом, успела поцарапать, зацепив крылом, сидящая перед входом в шахту тварь, когда он пробегал мимо неё. И он даже показал всем разодранную штанину на правом бедре, и вместе с ней, не очень глубокую, но протяжённую царапину.

— Значит ты помрёшь смертью храбрых Брик, — попытался пошутить Сэм Гэбриэл.

— Очень смешно, — скривился тот в ответ, и вопросительно добавил: — Я надеюсь они не заразные эти твари?

— Да не парься ты Брик, — успокоил его Кен Браун. — Маловероятно, иначе местные не употребляли бы их мясо в пищу. А цикломеноиды убивали их из своих импульсных ружей, как раз с этой целью. Кстати, я был бы не прочь сейчас съесть даже одну из этих жутких тварей.

— Не дави на больное, мы уже это сейчас обсуждали, — сердито выдохнул Дилан. — Все здесь уставшие, и безумно хотят есть. А ты, кстати, неплохо так подкосил их популяцию Кен, — напоследок усмехнулся он.

— Помоему крыланам хоть бы хны от этого… И тем не менее кушать хочется… — грустно завершил Кен.

— Ты ещё помечтай о Макдональдсе поблизости, с большой порцией снэков, колы со льдом, и с пэнкейками в кленовом сиропе[xxxvi], — усмехнувшись съязвил Сэм.

— А ты не забудь помечтать о том, где тут можно выкопать достойный, а не пресный юмор для некоторых археологов, — сразу нашёлся Кен.

В этот момент все проходили следующий, такой же высокий, и протяжённый в длину коридор. Точнее, это был даже не коридор, а целая очередная пещера, с кучей ответвлений в разные стороны, и с кучей подвесных, деревянных мостиков и переходов через пропасти. Здесь повсюду были сталактиты[xxxvii] и сталагмиты[xxxviii], протекала какая-то подземная река, а ещё, здесь периодически всё светилось. Но свечение шло на сей раз не от ламп, а от ослепительно сияющего везде цветом индиго камня разума. Однако, все прекрасно понимали, что останавливаться и наблюдать с открытыми ртами это уникальное великолепие может быть чревато очередным обвалом. Все помнили тот электронный текст учёного, в котором говорилось о завале одной из шахт, по вине подземного духа. И поэтому все ускоренно шли не останавливаясь. Они проходили один мостик за другим (последний показался им особо шатким), к тому же, при прохождении этого последнего мостика, их опасения подтвердились, и в пещере началось лёгкое землетрясение.

— Нам надо поторопиться, — взволнованно произнесла Кэрол, стараясь вместе со всеми сохранить равновесие, держась за подвесные перила. — К тому же, там, в новом мире за этими скалами, как нам с Кеном сказал искусственный интеллект, нас с вами ждёт светило. Я так понимаю светило – значит солнце, и значит я могу попробовать запитать свой прибор…

Они миновали пещеру с множеством мостиков и переходов, впереди появился бледный свет манящего выхода, и все к нему приблизились.

— Вот она наша цель! — радостно возвестила Кэрол, указывая рукой вдаль, на сокрытое в глубине туманного мира светило, а может быть и не одно, так как из-за этого самого тумана плохо различалось всё, что находилось вокруг.

Очередной мир, наполненный мистическим воплощением почти живого тумана, а также ещё чем-то непонятным, что никто не мог объяснить… диким, животным, непреодолимым страхом, откуда-то взявшимся, и пробравшим всех до мурашек… К тому же из этого тумана, в который, тысячный раз, донёсся страшный, омерзительный, пугающий воображение даже самого отъявленного фантазёра - подземный вой… Только на сей раз он звучал особо громко, раскатистым эхом разлетаясь по туманному миру, и оттого казалось, что он где-то уже совсем рядом…

[i] Город в округе Явапаи. Был основан в конце XIX века на холме Клеопатры. В 1883 году трое старателей обнаружили здесь залежи меди и основали для её разработки собственную компанию. За несколько лет на склонах гор появилось небольшое поселение шахтёров из деревянных лачуг и палаток. В 1888 году магнат Уильям Кларк выкупает шахты и финансирует строительство узкоколейной железной дороги, что превратило кустарный лагерь в мощный индустриальный центр. В 1899 году Джером официально получает статус города. В 1912 году открытие богатейшей жилы на шахте Little Daisy (United Verde Extension) провоцирует новый экономический бум и приток населения. В 1953 году закрытие последней крупной шахты знаменует конец эры добычи меди, и Джером быстро пустеет, превращаясь в город-призрак.

[ii] Реальная историческая справка.

[iii] Самый большой по площади штат США, занимающий больше территории, чем три следующих по величине штата — Техас, Калифорния и Монтана, вместе взятые, и седьмая по величине административная единица в мире.

[iv] Стиль хай-тек (от англ. high-tech — «высокие технологии») — это архитектурно-дизайнерское направление, которое ставит во главу угла функциональность, технологичность и использование современных материалов. Он зародился в 1970-х годах как ответ на стремительное развитие технологий и промышленности.

[v] Телекинез (от греческих слов «теле» — далеко и «кинезис» — дви-

жение) — это предполагаемая способность человека воздействовать на физические объекты (передвигать, останавливать, изменять их состояние) без физического контакта, исключительно силой мысли. В парапсихологии телекинез также называют психокинезом.

[vi] Иврит относится к семитской языковой семье. Его древняя форма, древнееврейский язык, был языком Библии (Танаха) и богослужения. На протяжении почти двух тысяч лет он существовал преимущественно как язык религии и учёности. В конце XIX — начале XX века иврит был возрождён как разговорный язык. Сегодня это государственный язык Израиля, на котором говорят около 9 миллионов человек.

Идиш относится к западногерманской группе индоевропейских языков. Он сформировался в X–XIV веках в среде ашкеназских евреев на основе средневерхненемецких диалектов с обширными заимствованиями из иврита, арамейского и славянских языков.

[vii] Геодезия – наука об определении фигуры, размеров и гравитационного поля Земли, а также об измерениях на её поверхности для отображения её на планах, картах и решения практических задач.

[viii] Ключевая часть буровой установки, представляющая собой металлическую конструкцию, которая служит для спуска и подъёма бурового инструмента, обсадных труб и забойных двигателей при бурении скважин. Она также выполняет функции направляющей для механизмов с подвижным вращателем и приёмника для свечей.

[ix] Технология сооружения скважин, при которой порода на забое разрушается последовательными взрывами зарядов взрывчатых веществ, а продукты разрушения удаляются из скважины после каждого взрыва.

[x] Роторная буровая установка — это комплекс оборудования, в котором вращение на буровой инструмент (долото, коронку, шнек) передаётся через специальный механизм — ротор. Этот тип установок широко применяется в геологоразведке, строительстве, нефтегазовой отрасли и водоснабжении благодаря своей мощности и универсальности.

[xi] Горизонтальная или наклонная подземная горная выработка, имеющая непосредственный выход на поверхность земли. Её проводят в гористой местности для обслуживания подземных горных работ.

[xii] Наги — мифические змееподобные существа, которые занимают важное место в религиозных и фольклорных традициях Южной и Юго-Восточной Азии, особенно в индуизме, буддизме и джайнизме. Слово «нага» происходит от санскритского корня nag-, означающего «змея» или «кобра». Обычно изображаются либо в виде кобр с раздутыми капюшонами, либо как змеи с человеческим торсом и головой, иногда укрытой сверху веером змеиных голов.

[xiii] В Книге Иисуса Навина (глава 6) рассказывается, что после перехода через реку Иордан, израильтяне столкнулись с неприступными стенами Иерихона. Бог повелел Иисусу Навину взять город особым способом: семь священников должны были нести вокруг города семь юбилейных труб перед Ковчегом Завета. Шесть дней израильское войско обходило город, трубя в трубы. На седьмой день процессия повторилась: семь раз вокруг стен, и снова звучали трубы. По сигналу Иисуса Навина весь народ громко воскликнул – и стены Иерихона рухнули.

[xiv] Свита — это совокупность пластов полезного ископаемого, залегающих на общей площади и имеющих близкий возраст и геологическую историю.

[xv] См. сноску 54 в книге: “Миры во вселенной – Вопросы без ответов, или трагедия века”.

[xvi] Психологическая характеристика личности, которая отражает степень сосредоточенности человека на собственной значимости, самовосприятии и потребности в признании. В психологии это понятие рассматривается как спектр состояний — от здоровой самооценки до психологического расстройства.

[xvii] Кремний — основа большинства современных микропроцессоров благодаря подходящей атомной структуре, которая позволяет создавать на его базе сложные интегральные схемы. Однако для производства чипов требуется не просто кремний, а сверхчистый материал, который проходит многоступенчатую очистку.

[xviii] Фотополимерное нанесение слоёв — это ключевой этап в производстве процессоров, который позволяет создавать сложную многослойную структуру из транзисторов и соединительных путей. Однако, важно сразу уточнить: в массовом производстве процессоров используется не аддитивная 3D-печать фотополимерами, а высокоточная фотолитография.

[xix] Шерлок Холмс — литературный персонаж, частный детектив, созданный английским писателем Артуром Конаном Дойлом. Его произведения, написанные в период с 1887 по 1907 год, стали классикой детективного жанра.

В данном контексте подразумевается ироничный подтекст (прим. автора).

[xx] Доктор Джон Ватсон — вымышленный персонаж рассказов о Шерлоке Холмсе Артура Конана Дойла, друг, помощник и биограф знаменитого сыщика.

Здесь также подразумевается ирония (прим. автора).

[xxi] Обломочная осадочная горная порода, представляющая собой однородный или слоистый агрегат мелких зёрен, связанных каким-либо минеральным веществом (цементом). Песчаники образуются в результате разрушения горных пород, переноса обломков водой или ветром и отложения с последующей цементацией.

[xxii] Род вымерших летающих рептилий из отряда птерозавров. Название происходит от греческих слов «крылатый» (pteron) и «палец» (dactylos), что буквально переводится как «крылатый палец».

[xxiii] Одно из ключевых божеств в мифологии доколумбовой Мезоамерики, «пернатый змей». Он был известен у ацтеков, майя, тольтеков и других народов Центральной Америки.

[xxiv] Мифическое существо, чудовище с телом льва, головой человека и хвостом скорпиона; по некоторым описаниям имеет рыжую гриву и три ряда зубов, а также голубые глаза. Существо подобное египетскому Сфинксу. Хвост Мантикоры заканчивается шипами, яд которых убивает мгновенно. В средневековье полагали, что Мантикора является хищником и может охотиться на людей, поэтому на миниатюрах часто можно увидеть её изображение с человеческой рукой, или ногой в зубах.

[xxv] Ключевые черты винтажного стиля: натуральные материалы и патина. Предпочтение отдаётся дереву, текстилю, керамике, металлу. Приветствуются следы времени: лёгкие потёртости на краске, благородная патина на латуни, мелкие сколы на керамике.

[xxvi] Тираннозавр (лат. Tyrannosaurus — «ящер-тиран», от др.-греч. [tyrannos] — «ужасный» и [sauros] — «ящер, ящерица». Один из самых известных и впечатляющих хищных динозавров, ставший символом эпохи динозавров в массовой культуре. Жил в позднем меловом периоде около 72,7—66,043 млн лет назад.

[xxvii] Стиль, который пришёл на смену рациональному Ренессансу, принеся с собой эмоциональность, театральность и ощущение динамики. Он зародился в Италии в конце XVI века и достиг расцвета в XVII–XVIII веках, распространившись затем по всей Европе, а позже и по России. Стиль характеризуется торжественностью и пышными декорами - фасады и интерьеры обильно украшены: лепниной, резьбой, скульптурами, рельефами и позолотой.

[xxviii] Лепрозорий (лат. leprosorium, от позднелат. leprosus — прокажённый) — специализированное лечебно-профилактическое учреждение, занимающееся активным выявлением, изоляцией и лечением больных лепрой. Лепрозорий также — организационно-методический центр по борьбе с проказой.

[xxix] Легендарный древнегреческий поэт-сказитель, создатель эпических поэм «Илиада» и «Одиссея». Его творчество стало фундаментом западной литературы и культуры, а жизнь датируется примерно VII – VIII в. до н. э.

[xxx] В древнегреческих мифах циклопы (от греч. kyklos — «круг» и ops — «глаз») — это одноглазые великаны. В разных версиях они предстают либо как божественные существа, дети Геи (Земли) и Урана (Неба), либо как отдельный народ.

[xxxi] Мозуку (модзуку) — это съедобная бурая водоросль. Её научное название — Cladosiphon okamuranus. Главная ценность мозуку — рекордно высокое содержание фукоидана, уникального полисахарида, который может составлять до 90% её состава. Это вещество обладает потенциальными противоопухолевыми и антикоагулянтными свойствами, поэтому его часто используют в производстве биологически активных добавок.

[xxxii] Имеется ввиду фраза «Имя мне – легион» (прим. автора). Она происходит из Нового Завета, упоминается в Евангелии от Марка (глава 5, стих 9) и от Луки (глава 8, стихи 30–31) в эпизоде изгнания Иисусом Христом нечистого духа из одержимого человека (одно из чудес — «Исцеление бесноватого в стране Гадаринской»).

[xxxiii] Туберкулёз действительно называли «белой чумой» в период его пика распространения — в XVIII — начале XX века.

[xxxiv] Циклотрон — это циклический резонансный ускоритель заряженных частиц (протонов, ионов). Он использует комбинацию магнитного и электрического полей для разгона частиц до высоких скоростей по спиральной траектории.

[xxxv] Оптический резонатор (его также называют лазерным резонатором) — это система, состоящая из нескольких отражающих элементов (зеркал, уголковых отражателей), которая формирует стоячую (или бегущую) световую волну за счёт многократного отражения излучения. Это один из ключевых элементов лазеров, обеспечивающий положительную обратную связь и усиление светового потока.

[xxxvi] Панкейки с кленовым сиропом — классическое американское блюдо для завтрака. Это пышные блинчики, которые традиционно подают, обильно полив сиропом.

[xxxvii] Удивительные минеральные образования, которые свешиваются с потолка пещер, напоминая сосульки, соломинки или бахрому. Их название происходит от греческого слова «сталактос», что означает «натёкший по капле».

[xxxviii] Натёчные минеральные образования, которые растут снизу вверх со дна пещер или других подземных карстовых полостей. Чаще всего они имеют форму конуса, столбика или «стоячей сосульки».

Глава 4 - Две луны и три солнца

Боязной, не уверенной походкой, все вышли из пещеры, и направились вперёд, к диску светила, затянутому сейчас серой пеленой вездесущего тумана. Новый мир наполнился какими-то подозрительными шорохами, и звуками. В плотной пелене этого тумана, едва слышными нотками, тихо играл ветер. Из-за плохой видимости, все то и дело натыкались на произрастающие из земли, причудливой формы голые деревья без листьев. Они разрослись, высоко раскинув цепкие, скрюченные ветки, напоминающие лапы чудовищ. А некоторые, своей формой, и вовсе напоминали сгорбленных чудовищ.

Несмотря на многочисленные звуки, витающие повсюду, этот мир не казался живым. Более того, он походил на иллюзию чего-то, что в любой момент может растаять, словно наваждение.

Берт Сайлонс резко остановился, возмущаясь, затем сказал остановиться всем, и посмотреть под ноги. Все так и сделали, увидев прямо перед собой, осыпающиеся в бездну мелкие камешки из-под ног.

— Ещё один шаг, и мы были бы трупы, — напряжённо произнёс Берт Сайлонс.

— Так, или иначе, этот хренов дух, похоже играет с нами в непонятную игру, — сердито выбросил Дилан. — То он выл ещё пару минут назад, то снова замолчал… Он будто зовёт нас куда-то дальше…

Все стали осторожно обходить широкую пропасть впереди, пока не уткнулись в очередное, устрашающей формы дерево. Вой ветра начал плавно набирать обороты. Теперь он был отчётливо слышен, и стал заглушать собой остальные звуки. В тумане участились, на сей раз ещё более изуродованные деревья, и все, вскоре поняли, что проходят густые заросли.

Это напоминало, пользующееся дурной славой место, под названием ведьмин лес[i].

Все пришли на опушку, в центре которой было немыслимых размеров озеро, с чем-то вязким, густым и мутным, напоминающим болото. Но, только, в отличии от него, жидкость, находящаяся там, была глубокого чёрного цвета, и она пузырилась, словно кипящий грязевой гейзер.

— Что за чертовщина? — выругался Сэм, а затем все остановились, пристально вглядываясь в следующую картину: за границей леса впереди, небо постепенно начало менять цвет на такой же абсолютно чёрный, как был в кипящем озере…

Создавалось ощущение, что бездна с земли перекинулась в небеса, и они теперь стали постепенно ей поглощаться. Чернота неба и вправду начала медленно наползать вперёд, постепенно закрывая край леса, пока не скрыла его совсем. То, что стало происходить дальше, перестало поддаваться какому-либо объяснению…

Сначала, почти до масштабов урагана усилился ветер. Клочья земли с чудовищным свистом вырывались и летели в самое небо, чернота которого продолжала плавно наползать, растворяя в себе всё окружение…

Потом с оглушительным грохотом, вперемешку с появившимся внезапно землетрясением, взорвалось и разлетелось всё кипящее густой чернотой огромное озеро. Его нескончаемые потоки брызг летели высоко в небо, вместе с клочьями земли…

Внезапно, снова появился мерзкий подземный вопль, перекрывший своим громким, раскатистым эхом беспрестанный гул, грохот, и свист клокочущего мира. Но только на сей раз это был уже не вой, а именно вопль, вопль отчаяния. Казалось, вся параллельная вселенная сейчас разлетится вдребезги…

Землетрясение дошло до пиковых значений, земля стала расползаться, местами полностью исчезая в бесчисленной паутине трещин, бегущих по ней…

Все машинально шли в состоянии какой-то прострации, и полной отрешённости от происходящего. Шли, закрывая лица от ветра, оглушённые грохочущим миром, пока он не перевернулся вверх дном…

Теперь, непрекращающийся, сумасшедший поток чёрного дождя, вместе с клочьями земли от урагана, летел уже не снизу вверх – в небо, а наоборот…

Дилан резко повернул голову назад, точнее повернул не сам, а его это заставила сделать неведомая сила. И ему предстало видение: только что оставленный позади город, пролетев с бешеной скоростью, моментально оказался перед его глазами. Этот город сейчас съедала огромная, беспощадная бездна: сотни небоскрёбов улетали в неё, будто картонные домики, с грохотом осыпалось и улетело в неизвестность величественное здание ратуши, за ним, разлетевшись десятками тысяч осколков в стороны, утонуло в бездне стеклянное здание лаборатории с искусственным интеллектом. Потом бездна перекинулась на мелкие домики горняков, электростанцию, железные ангары, и высокую буровую мачту с лазерной установкой. Мир исчезал, как-будто его никогда и не было, вся горная гряда, завалившись, тоже растворилась в чёрной, бесконечной неизвестности. И Дилан даже увидел серую, огромную, волосатую тушу какого-то чудовища, грузно проползшего в этой бездне. А потом в его голове зазвучал голос, и он увидел перед собой силуэты светозаров:

— Данная вселенная будет полностью разрушена до основания, до пустоты, потому что вы нарушили ткань времени, переместившись сюда. Раса цикломеноидов жила здесь, почти мирно сосуществуя с духом земли, с хранителем этого мира. Лишь изредка были завалы в шахтах, и местные слышали подземный вой. Но вы обманули время, пройдя сквозь его границу в другое измерение, а такое не может оставаться без последствий. Ведь в каждом атоме, по своим законам, живёт своя вселенная, и она не должна подвергаться изменениям извне. Это как круговорот воды в природе… Люди-тени, что пришли в этот мир, и напали на цикломеноидов, воюют также и с нами. Но они, как и мы, хоть и из другой параллельной вселенной, но из вселенной, которая соприкасается с данной. Мы понимаем, что для вас подобное звучит сложно и не понятно, но просто примите нашу информацию как факт, как должное. Сейчас вы в опасности…

Светозары стали плавно растворяться, и Дилан повернул голову в другую сторону (ибо смотреть было уже не на что – вместо города теперь зияла пустота). Он увидел удивлённые и напуганные лица своих коллег.

— Что с тобой случилось? — ему в ухо, как безумец орал Берт Сайлонс, стараясь изо всех сил перекричать воющий и грохочущий мир. — Ты сейчас исчез у нас на глазах!!! Дилан, ты меня слышишь?

— Это долбаная граница миров, и она вынужденно стирается к чертям собачьим! — злобно прошипел Дилан. — Нам надо начать что-то делать, но я не знаю, что, — так же громко орал он остальным.

Чёрный дождь, или правильнее сказать – ливень, со шквальным ветром продолжали бушевать с прежней силой. Раскатистый вопль продолжал звучать. На сей раз уже все увидели в бездне позади, как что-то очень массивное ползло в их сторону. Но из-за бесконечно летящих клочьев земли, со стеной дождя, и тумана вокруг, было сложно разглядеть этот силуэт…

В какой-то момент, туман плавно рассеялся, а шквальный ветер с дождём и воем чудища стали постепенно сходить на нет. Наступило временное затишье…

Перевёрнутая до недавнего времени вверх тормашками вселенная, снова развернула свой горизонт. Всем показалось что они сходят с ума…

Изувеченная вдоль и поперёк нескончаемой чередой трещин и разломов, шквальным ветром и ливнем, сохранившаяся часть мира стала походить на выживший, после глобального катаклизма остров. На остров, размером в несколько городских кварталов. На нём по-прежнему остались, хаотично разбросанные повсюду устрашающие фигуры деревьев. Остался ведьмин лес с огромной опушкой, на которой в данный момент все находились, только вместо бурлящего озера, теперь был глубокий кратер…

Чернота неба, продолжала неумолимо наползать на них со стороны границы леса, с противоположной стороны к ним медленно приближалась бездна…

А затем, впереди, из-за оставшейся окраины этого измерения, в небо выплыли: две луны и три солнца. По всей вероятности, здесь, они всходили и заходили за горизонт с частой периодичностью…

— Кэрол, быстро пытайся включить свой прибор, — как ненормальный закричал Дилан, заставляя всех очнуться. — Я видел светозаров. Они сказали, что этот мир превратится в пустоту. А значит, возможно, что и мы вместе с ним…

И Кэрол, не задумываясь, машинально выставила руку с прибором в сторону трёх взошедших в небо, и ослепительно сверкающих впереди солнц…

[i] По местным легендам, когда-то в Брянской области (Навлинский район) жили сильные колдуньи. Здесь находится ведьмин лес с изогнутыми у основания деревьями. Считается, что ведьмы после колдовских ритуалов оставляли там атрибуты с плохой энергетикой – мешочки, кукол, ленты. Посетители леса рассказыввают, что даже видели эти предметы. Ещё говорят, что этого места избегают птицы и дикие животные, а люди здесь могут чувствовать недомогание, головокружение, испытывать галлюцинации, и даже потерять сознание.

Глава 5 - Из тёмных глубин...

Как только Кэрол предприняла попытку включить биогенетический молекулятор, остатки мира задрожали, и произошёл сильный подземный толчёк. Дух земли словно не хотел выпускать их за то, что они потревожили его обиталище.

Кэрол выронила свой прибор из рук, и нагнулась чтоб его поднять. Она уже это действительно сделала, как вдруг подул холодный, пронизывающий ветер, гоня по останкам серой безжизненной поверхности клубы пыли, и отгибая ветки ужасных, уродливых деревьев к земле. Они словно кланялись подземному духу. Вой ветра усилился, и со временем начал вырывать с корнем некоторые из деревьев, унося их куда-то за горизонт, в сторону трёх солнц. За спинами послышался другой вой, помимо ветра, и все повернули головы назад, туда, где взошли две луны. Со стороны это выглядело очень странно, потому что, нисмотря на три ослепительно сверкающих с одной стороны на небе солнц, небо это было затянуто свинцовыми тучами. Они периодически лениво проплывали мимо трёх светил, то закрывая, то открывая их снова. И плюс ко всему, со стороны опушки леса, продолжала активно надвигаться небесная тьма, а с противоположной стороны росла бездна…

Повернув головы, все увидели в этой бездне медленно ползущую, массивную, серую, волосатую тушу чего-то необъятного. Кэрол моментально, ни мешкая больше ни секунды, развернулась обратно на 180 градусов, и повторно направила свой прибор к ярким солнцам. Через короткое время, он начал бледно светиться.

— Кэрол, скорей активируй молекулятор, — в панике закричали все, кто с ней находился рядом.

Она испуганно закивала головой, и также испуганно сглотнув, нажала на приборе нужную кнопку. Но воронка не появлялась.

— Необходимо какое-то время, на подпитку молекулятора, — напряжённо выкрикнула Кэрол, продолжая держать его направленным к солнцам.

— У нас нет этого времени Кэрол, понимаешь? — испуганно затараторила Мэри. — Мир сейчас рухнет.

— Я делаю всё, что могу, — ни менее испуганно отозвалась Кэрол. В этот момент её прибор начал светиться более активно. — Уже хорошо, что он заработал.

Произошёл второй подземный толчок, но, на сей раз, Кэрол, как и все остальные, устояла на ногах. Прибор засветился особо ярким светом. Кэрол стала нервно долбить по одной из кнопок на нём. В воздухе, прямо в нескольких метрах впереди, плавно сформировалась полупрозрачная пелена-воронка…

Произошёл третий подземный толчёк, на сей раз более сильный, земля ощутимо задрожала, и Кэрол непроизвольно дёрнула руку в сторону. Полупрозрачная воронка в воздухе быстро растаяла…

— Дай мне свой чёртов прибор, я всё сам сделаю! — в панике закричал Сэм, и попытался выхватить молекулятор у неё из рук, на глазах всех остальных, опешивших от такого его поступка. Но ему это не дал сделать четвёртый подземный толчок, на сей раз такой силы, что всех буквально отбросило в разные стороны. Как-будто кто-то гигантский под землёй ломился, пытаясь выбраться наружу…

Кэрол каким-то образом умудрилась удержать молекулятор в руках. Поднявшись и пошатываясь на фоне беспрестанно, лихорадочно дрожащей теперь земли, она уверенно выставила руку с прибором вперёд. Прибор снова начал светиться…

В центре опушки леса, наполовину закрытой теперь тенью от чёрного неба с одной, и наползающей бездной, с другой стороны, начал образовываться крупный разлом. А затем земля, в месте этого разлома, стала подниматься на дыбы…

— Бежим подальше от центра! — что есть силы закричал Дилан, и вместе со всеми рванулся в сторону…

Остатки земли, в центре опушки леса, начали раздвигать свои недра, осыпая в бездну бесчисленное число камней и оставшихся деревьев…

И все увидели его… С мрачной, гнетущей обречённостью, давящей на подсознание и психику сотнями, тысячами веков заточения, из образовавшейся, огромной теперь бездны в центре оставшейся части земли, начало вылазить нечто такое, что заставило всех застыть на месте, боясь даже пошевелиться…

Гигантская волосатая пасть, размером с квартал, с оглушительным воем вырвалась на поверхность, взмывая в небо. Это было неимоверных размеров волосатое чудовище, напоминающее червя. По сравнению с ним Колосс[i] выглядел младенцем. Ничтожная часть её, почти сплошь покрытого волосами тела извиваясь в воздухе, на мгновение застыла, повернув ко всем свою устрашающую пасть. У самого основания головы этой подземной твари, во все стороны торчало много длинных, метров 100 в длину усов. При её крике, они все веером разлетались в стороны, подобно вздыбившимся волосам. А на всей видимой над землёй частью тела этого монстра, на его оголённых участках, моргало сотни крупных глаз, с узкими, щелевидными зрачками, напоминающими кошачьи…

Часть тела огромной твари начало падать обратно в бездну, с грохотом утаскивая за собой остатки этого мира…

Девять человек, покатились на маленьком, накренившемся островке земли, прямо в зияющую под ними, воющую, омерзительную пасть. Брик и Берт, выронили из своих рук два оставшихся импульсных ружья, которые тутже улетели на съедение к чудищу. Все лишились дара речи от происходящего, но Кэрол, каким-то чудом, умудрилась сохранить рассудок на остаточной грани между помешательством, и борящимся с ним здравым смыслом…

Скользя по наклонному островку земли, Кэрол, цепляясь за жизнь из последних остатков сил, направила подпитавшийся солнечной энергией прибор вниз, и стала в очередной раз, безумно долбить по первой попавшейся кнопке. В нескольких метрах под ними, в воздухе плавно проявилась водянистая пелена. Пасть чудовища, поднявшись обратно из бездны, уже почти приблизилась к этой пелене, как Кэрол громко закричала:

— Быстрей, соскальзываем во временной проход!

… В следующий момент, когда волосатая пасть уже проглотила их вместе с открывшейся воронкой, в которую все кроме Брика предварительно успели упасть, последним, что они увидели, было такое же волосатое бездонное горло твари…

А Брик Хапертон, по злому року, подвернув как раз правую, поцарапанную крыланом ногу, соскользнул мимо… С криком предсмертного страха и отчаяния, он улетел в это отвратительное, бесконечное горло…

— Нееет! — как безумцы вопили все, но оглушающий вой монстра растворил их крики, а затем, окружение начало плавно таять, и все полетели куда-то в буйстве красок…

Полёт был долгим. Подобно калейдоскопу, цвета мелькали у всех в глазах, сменяясь один за другим. Потом была темнота, и яркая вспышка. А в завершении, неведомая сила, со звоном сотен тысяч схлопнувшихся вместе с воронкой электронов и атомов, вышвырнула их в новый мир. Когда все поднялись на ноги и огляделись по сторонам, то увидели, что мир этот был другой, абсолютно не похожий на предыдущий.

[i] Статуя, колонна или обелиск огромных размеров. В истории искусства колоссами называли гигантские изваяния, которыми в древности стремились выразить величие богов, правителей или мифических существ. Один из самых известных примеров — Колосс Родосский. Это бронзовая статуя бога солнца Гелиоса, которую возвели на острове Родос в 282–294 годах до н. э. в честь победы над войском Деметрия Македонского. Высота достигала 32–36 метров. Статуя входила в список семи чудес света, но простояла чуть больше пятидесяти лет — её разрушило землетрясение.

ЧАСТЬ 2 Глава 1 - Великий каменноугольный

— Где мы оказались теперь? — испуганно озираясь по сторонам, спросила Мэри Уиллард. Сейчас они находились в заболоченном лесу, с интересными, не свойственными нашей эпохе: деревьями и растительностью.

В стадии написания...