Миру Мира

Пролог

Пролог

Мира

За что?! За что мне всё это?! Какое же длинное платье, чтоб его! Каблуки невозможные. Уфф! Сестра так умоляла меня, что я не смогла отказать — она ведь никогда ни о чём не просила. Говорила, что это очень важно, что если она на это не решится, то уже может не быть такой возможности. Собственно,именно поэтому, я посреди ночи в шмотках сестры тащусь на какую‑то сомнительную вечеринку, к совершенно незнакомым людям!

Ах да, совсем забыла представиться. Меня зовут Мирослава, для самых близких я Славка, для остальных — Мира. Чуть позже я ещё расскажу о себе, а пока окунёмся в тот день, который разделил мою жизнь на «до» и «после».

— Девушка, мы приехали, — голос водителя заставил меня вернуться в себя. За окном такси блеснул указатель «Garden of heaven». Машина плавно завернула и остановилась у высокого глухого забора. Расплатившись, я вышла… а нет — выпала из такси, потому что каблук зацепился за длинный подол, и я буквально чудом не приземлилась на колени. Ловко схватившись за дверь авто, я поправила чёрное платье и гордо направилась к кованым воротам. Когда видеодомофон ожил, я улыбнулась, произнося:

— Здравствуйте, я… ой, Милана Лисовская. У меня есть пригласительный, я немного опоздала.

— Да‑да, проходите, — ответил мне грубый мужской голос.

Калитка беззвучно отворилась, и я ступила на вымощенную дорожку. В конце её вырос большой двухэтажный дом с панорамными окнами — казалось, половина дома состоит из стекла. В окнах горел мягкий тёплый свет, играла громкая музыка. Ладони вспотели, дыхание сбилось. «Мирослава, соберись! Это всего лишь маскарад», — мысленно приказала я себе. Сделав глубокий вдох, поправив браслет на левом запястье, я поднялась на крыльцо.

Мне навстречу вышли несколько человек: довольно высокий парень с рыжей копной волос — кажется, его звали Эдик — и две девушки. По их взглядам и довольным улыбкам я поняла, что они знают Милу. Улыбнулась им в ответ. Рыжик произнёс:

— Мила, привет! Выглядишь отлично, малышка. — И, подмигнув, направился мимо меня к фонтану.

Девчонки тоже приветливо кивнули и удалились следом. Сестра действительно умела производить впечатление — добрая, вежливая, ни с кем не конфликтовала. Но сейчас не время отвлекаться.

Моя нога снова встретила препятствие, и я споткнулась. Да что ж такое! Снять бы эти копытца уже наконец! Но нет, я же обещала быть леди и исполнить миссию. Обнаружив небольшой пуф у входа, я решила оставить шубку на нём — чтобы путь к отступлению был без трудностей.

Проговаривая заученный текст про себя, я дошла до гостиной, где играла смесь попа и рока. Тут было много людей, встречались смутно знакомые лица — наверное, видела их в соцсетях у сестры. К счастью, никого из близких друзей Миланы я не встретила, иначе бы меня раскусили. Расчёт прийти под конец оказался верным.

Так, взглядом я выцепила стройного брюнета с очень светлой кожей и тонкими чертами лица — ага, он‑то мне и нужен!

— Сергей! — крикнула я в толпу, надеясь, что он меня увидит и подойдёт.

Он сразу обернулся и, заметив меня, направился в мою сторону.

— Милана, очень рад тебя видеть! Выглядишь невероятно.

— Спасибо… спасибо, — язык заплетался, сердце колотилось так, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди. — Мне нужно найти Марка… передать ему подарок. Где он?

— Он поднялся наверх. По лестнице вверх и направо, там лаунж‑зона.

Я кивнула и направилась в указанное место. Волнение нарастало. «А что, если он рассмеётся? Или, хуже того, вдруг поймёт, что я не Мила?» — мысли роились в голове, мешая сосредоточиться.

Через несколько мгновений я оказалась в просторном помещении. В углу на полу находился электрокамин, одну стену занимало окно от пола до потолка. Вглядевшись, я вздрогнула: на небольшом диване сидел парень в светлой рубашке и чёрных брюках. На голове — наушники, нога отстукивает какой‑то ритм. Это точно Марк — я видела его фото у сестры. Но как подойти? Как сказать то, что должна?

Я бесшумно приближаюсь к нему… и тут натыкаюсь на что‑то в темноте. Лететь! Конечно, прямо на этого парня! Наушники слетели, в его глазах — удивление, граничащее с ужасом. Ха, да я бы точно с ума сошла в такой ситуации! А он аккуратно, молча поднялся вместе со мной, крепко обхватив за талию. От него так приятно пахло — чем‑то цитрусовым и свежим.

— Привет! Ты так напугала меня! Не ушиблась? — произнёс он, отсмеявшись.

— Всё в порядке, — тихо произнесла я, протягивая подарок.

— Оу, это мне? Но…

В голове билась одна мысль: «Сейчас или никогда!».

— Я… я влюблена в тебя, — выпалила я сбивчиво. — Знаю, звучит странно… и..неуместно, наверное. Прошу, подумай об этом, не отвергай сразу.

Я развернулась и побежала. Слышала, как он зовёт меня, кричит что‑то вслед. Но я уже ничего не разбирая неслась вниз по лестнице, схватила шубку с пуфика, натягивая её на ходу, и вызвала такси. Что теперь? Побежит за мной? Нет, только не это…

Такси приехало быстро. Я не оборачиваясь села в него и наконец выдохнула. Всё. Это был последний раз, когда я изображаю свою сестру.

Мирон

Что это было? Кто эта незнакомка и что она хотела от Марка? Я так ничего и не понял: призналась и убежала… Но как она могла принять меня за брата? Мы же совсем не похожи! Падение было эпичным — я, наверное, впервые был так смущён и испуган одновременно. А эта девчонка такая красивая… Брат полный идиот, если держал её во френдзоне.

Стоя у окна, я заметил, как куколка с длинными волнистыми волосами садится в такси, не оглядываясь. Ха, как Золушка, ещё бы туфельку потеряла. Улыбаясь своим мыслям, я отошёл от окна и направился на поиски брата.

Марк стоял у окна спальни с бокалом вина. Я опустил руку на его плечо. Он обернулся:

— Мир, это ты? Почему не веселишься вместе со всеми?

— Ты же знаешь, что я такие вечеринки не люблю. Тут тебе кое‑что передали. — Я протянул ему небольшой прямоугольник в крафтовой бумаге.

Его глаза на миг зажглись огоньком.

— Какая? Как её зовут? Ты не спросил?

— Откуда мне знать? Хорошенькая. И, кстати, она тебе в чувствах призналась, — хмыкнул я. — Но подумала, что я — это ты.

— Так почему ты её не остановил? — задал логичный вопрос Марк.

— Она так нервничала, что я не смог перебить. Как закончила — вылетела пулей из лаунжа.

Брат развернул бумагу. Мы увидели книгу в потрёпанной обложке — Christmas Carol, издание 1846 года.

— Ого, а эта девчонка знает тебя лучше всех, — произнёс я.

— Это Милана, — тихо сказал Марк. — Только она могла подарить это. Вот глупая…

— Неужели ты не хочешь попробовать снова полюбить кого‑то?

— Нет. Ты же знаешь, зачем спрашиваешь?

— Но это неправильно… Дай себе шанс. И нам дай шанс увидеть тебя счастливым.

Брат ещё раз прошёлся по мне ледяным взглядом и вышел из комнаты. Я едва слышно произнёс: «Она бы точно этого хотела».

Глава 1

Месяцем ранее

Мира

Утро снова туманно‑серое, настроение такое же. В последние дни нет никаких желаний, кроме одного — чтобы моя сестра‑близняшка жила. Диагноз «лейкемия» ей поставили несколько месяцев назад. С тех пор мир раскололся, а семья, наоборот, стала ещё ближе.

Сегодня я навещу её после пар. При встрече она старается держаться, но я и без слов чувствую, как ей тяжело. Хочется рыдать прямо перед ней, но я научилась улыбаться, рассказывать о забавных случаях на учёбе. О танцах я тоже забыла — нет сил отдавать себя чему‑то ещё, когда в сердце кинжал.

Поднимаюсь с кровати, готовлю завтрак, наливаю кофе в термостакан. Одеваюсь, выбегаю к метро.

Я учусь на втором курсе факультета востоковедения. Поступила с высокими баллами — шла к этому всеми силами, как папа, который добился должности без связей. Почему востоковедение? Оно даёт мне шанс погрузиться в мир Азии до самых корней.

По дороге до универа встречаю одногруппников.

— Даш, Борь! Подождите меня!

— Привет, Славка! Есть новости? — участливо спрашивает Борька. Его отец помог нам попасть в онкоцентр, за что я ему благодарна.

— Пока без новостей. Иногда это радует больше, чем какие‑либо новости, — слабо улыбаюсь я.

— Только не забывай, что даже если тучи сгущаются…

— За ними всегда светит солнце, — подхватываю я и тяжело вздыхаю.

Нас прерывают другие ребята. Пока они обсуждают последние события, я думаю о танцах. Раньше мечтала выступать на одной сцене со звёздами K‑pop, но теперь главное — быть рядом с семьёй.

У входа в аудиторию меня ловит староста группы Арина.

— Мила, нужна твоя помощь. Ты ведь танцуешь? Мой дядя занимается продвижением групп, сегодня выступление одной из них. Девушка, которая должна была танцевать с солистом, получила травму. Не могла бы ты выручить? — скороговоркой выпаливает она.

Внутри всё сопротивляется. «Я не могу, я месяц не тренировалась, у меня нет сил…» Но вижу, как поникли её плечи. Арина так старается помочь своему дяде — единственному родственнику. Ну почему я такая мягкая?

— Ариш, погоди, я согласна. Пришли мне видео хореографии, я посмотрю и скажу точно. Во сколько выступление?

— Ох, Мир, я так тебе благодарна! — сияет одногруппница. — Начало в 21:00. — Она кратко обрисовывает ситуацию, присылает видео.

Заходит препод по корейскому — Максим Ким. Пара начинается, и я ненадолго выпадаю из своих проблем в мир Кореи.

Мирон

Полдень, а так хочется спать… Переваливаюсь на спину, смотрю в окно. Сыро, серо и уныло. Перелёт из Лос‑Анджелеса с пересадками и насыщенные недели до отлёта вымотали меня.

Дома никого не оказалось, родители уехали к родственникам на какое-то мероприятие и не стали будить. Марк, наверное, в универе, он же гиперответственный. Изучает свои любимые графики, инвестиции, чтобы помогать отцу в его фонде. Настроение падает от одной мысли о том, что отец сейчас станет наседать на меня. Начнет настаивать на том, что нужно продолжить учёбу в вузе и присоединиться к нему и брату. Этого я хочу меньше всего. Хотя.. Сейчас я сам не очень понимаю, чем хочу заниматься, особенно, после того, что сказал доктор по поводу моего голеностопа. Странно осознавать, что то, о чем я мечтал и к чему стремился становится недостижимым из-за травмы, которую я игнорировал весь этот год, ведь мне удалось попасть в одну из самых известных школ уличных танцев в мире, они выбрали меня на фестивале и дали возможность от которой я не смог отказаться. Родители, конечно, не были в восторге от этой идеи, отец не разговаривал со мной неделю, а мама..Ее больше смущал тот факт, что целый год я проведу в другой стране. Она всегда меня поддерживает, говорит, что я сам должен выбрать свой путь, из-за чего они с отцом периодически вздорят. Надо сказать, что я скучал по своей семье, по нашим совместным обедам, вылазкам на дачу и даже выматывающим поездкам по родственникам.

Мои мысли прервал звонок мобильного - неизвестный номер. Хм, я еще никому не говорил, что приехал.

-Алло, кто это?

-Мирон, привет! Это Герман, не знаю помнишь ли ты меня, но мы с твоим братом давно знакомы. Он дал твой номер и перейду сразу к делу. Мне очень нужен хореограф и я точно знаю, что ты нереальный парнишка, твои связки с последнего феста уже расхватали и разобрали по кусочкам. Не прошу подписывать контракт, просто пара советов, если не сложно. Начинающая группа, стиль не совсем твой, но думаю,что ты немного можешь дать изюминку в номер. Ребят сегодня будут смотреть на предмет дальнейшей раскрутки и хочется, чтобы у них был шанс. - выпалил за секунду человек на том конце трубки.

-Воу воу, стоп стоп, я еще глаз не продрал, как из аэропорта приехал. Давай так, я не обещаю, что помогу, но скинь видео номера. Я посмотрю и отвечу тебе мессенджере. Ок? Только просьба не говори, что я хорягу буду смотреть, не хочу пока чтобы кто-то знал, что я в городе. - Вздыхая ответил я.

-Спасибо, ты меня очень выручишь, видос уже скинул. - ответил Герман и отключился. Мобильник пиликнул - пришел видеофайл. Подумав, что тянуть не стоит, сразу открыл. Группа выступала на сцене, стиль очень походил на старые хиты Maroon five, смазливый парнишка с довольно сильным голосом, хореография мягко говоря хромала, они решили разбавить мужскую компанию выступлением девушки, которая двигалась неплохо, но движения не были чёткими, недоставало эмоций и искры. Наметывая в голове возможные связки, начал собираться, нужно съездить до универа, узнать, можно ли восстановиться сейчас и сдать все то, что пропустил до зимней сессии.

Глава 2

Мира

Встреча с сестрой прошла спокойно. Казалось, она понемногу смирилась с ситуацией — насколько это вообще возможно, когда жизнь может оборваться в любой момент. Жаль понимать, что она так и не выставила свои работы. Моя сестра — талантливый живописец. Её картины словно оживают перед глазами, и особенно завораживает та, где зимний лес на рассвете переливается солнечными бликами. Чем дольше я смотрю на эту картину кажется, будто вот‑вот мелькнёт заяц‑русак или величественный лось пройдёт мимо, оставляя следы на нетронутом снегу. Сестра писала эту картину с натуры, у нашей бабушки, в деревне, где совсем близко были густые непроходимые леса. Возможно, однажды о её таланте узнает мир. Я сделаю всё возможное, чтобы это произошло, а пока главное — поддержать её, чтобы она не сдавалась и продолжала жить.

В больнице я провела около двух часов и нужно было уже выдвигаться в сторону дома, чтобы переодеться перед репетицией номера. Честно признаться, я терпеть не могу танцы в парах, ну не моё это. Я - одиночка, люблю импровизацию и, честно, восхищаюсь больше одиночными номерами, чем парными или групповыми. Хотя нет, хорео ребят из BTS я могу восхищаться беспрерывно. Время пролетело быстро. Дома, надев свой любимый чёрный лонгслив и чёрные широкие джоггеры, я вылетела из подъезда и села в такси, чтобы не терять время. У входа в клуб меня встретил помощник Германа и проводил в гримерку, где можно было оставить вещи и переобуться в кроссы. Пробираясь по коридорам в полутьме, я добралась-таки до зала, где будет проходить выступление. При включённом свете обстановка вокруг выглядит необычно - высокие потолки, небольшой балкон, где располагается вип зона со столиками. Напротив, внизу - сцена, довольно большая, что не удивительно, тут часто выступают известные артисты и ещё не очень звёздные ребята. Нужно немного размяться, сделав растяжку, я повторила связку, которую запомнила из видео. Обычно я быстро схватываю движения. Всё время,пока я танцевала, меня не покидало ощущение, что кто-то присутствует рядом и наблюдает за мной. Встряхнув головой, я попыталась избавиться от этих мыслей. Осталось ещё несколько минут до начала репы и в зал стали стекаться люди в том числе и Герман.

— Привет Мирослава, спасибо, что пришла помочь. Арина сказала, что ты очень хорошо танцуешь. Я навёл справочки и приятно удивлён - ты очень талантлива. - Расхваливал меня дядя одногруппницы.

—Да не может быть, я только учусь, - рассмеялась я. Всегда считала, что я недостаточно талантлива, но упорная, поэтому многое у меня получается.

—Я не шучу, такие вещи я чую даже по видео, - поиграл бровями Гера и улыбнулся, - сейчас придёт Макс- солист группы и остальные музыканты. Познакомитесь и начнём работать.

—Оокеей, - протяжно произнесла я.

Визажисты отвлекли меня ненадолго — а когда я обернулась, к Герману уже подошли музыканты. Молодые, чуть старше меня.

Среди них выделялся высокий голубоглазый парень со светло‑русыми волосами и спортивной фигурой. Солист, скорее всего. Лицо — словно с обложки: идеальное, с голливудской улыбкой.

Он поймал мой взгляд и подмигнул. Я поморщилась. Терпеть не могу такое.

Ничего. Один номер — и мы больше не встретимся.

Герман представил нас друг другу и удалился, пообещав привести хореографа, который «немного подредактирует номер».

Мы приступили к репетиции. И снова я почувствовала: кто‑то смотрит. Оглядела зал, затем VIP‑зону — никого подозрительного. Но, опустив взгляд, встретилась с тёплыми оливковыми глазами, которые в упор смотрели в мои.

Он стоял прямо напротив: руки скрещены на груди, чёрная бейсболка, белая футболка оверсайз, чёрные брюки карго и маска в тон. Кто это? По тому, как вокруг него суетился Герман, было ясно — человек не простой.

Вскоре выяснилось: это и есть наш хореограф на вечер - Мирон.

С его появлением работа закипела. Он раздавал указания, менял связки, показывал движения — и поражал харизмой. Он двигался так, что захватывало дух. Я готова была отдать ему свою роль: мне такое не повторить. Впрочем, парень, танцующий с парнем, выглядел бы странно — эта мысль вырвала у меня смех.

— Если тебе смешно, давай повтори чисто то, что я сейчас показывал. У нас, знаешь ли, всего час до начала выступления, а всё сыро, — строго бросил Мирон, обращаясь ко мне.

— Ок, но я эту связку вижу первый раз в жизни. Я не суперпрофи: мне нужно хотя бы полчаса, чтобы её заучить и не облажаться. А ты меняешь её уже в третий раз — и с каждым разом усложняешь, — обиженно ответила я.

— Не нравится — можешь не выступать. Пусть не выходит на сцену, раз такая дерзкая. Группа и без неё отлично выступит, — бросил он Герману.

— Давай не будем горячиться, Мирон. Я знаю, ты хочешь довести до идеала, но нам нужно, чтобы номер выглядел эффектно, а солист был в выигрыше. Макс и поёт отлично, и двигается — хочется показать все его стороны максимально, — ловко выкрутился Герман.

— Ладно. Остановимся на предпоследнем варианте — с поддержкой в конце. Будет тебе эффектно. Прогоняем ещё несколько раз и дадим время принцессе всё отработать, — язвительно произнёс Мирон.

«Арррр! Я готова была метать молнии. Кто он такой?!»

Да, его харизма восхитила меня, но эта заносчивость… Слишком.

Но я обещала помочь. Стиснув зубы, продолжила отрабатывать поддержку с Максимом. Кстати, он оказался душкой: внимательным, заботливым. Всё боялся меня уронить, но при этом умудрялся и смешить, и подбадривать.

Мне дали время отработать партию без солиста. Финальный прогон всех устроил — даже этого вредного хореографа.

Мирон

Я пришёл в клуб пораньше — нужно было осмотреть место выступления, познакомиться с ребятами, обсудить задумки и заручиться их согласием. Заказал кофе в баре и поднялся в VIP‑зону: оттуда отлично просматривались сцена и зал.

Взглянул вниз — и замер.

Девушка. Я не собирался подсматривать, но когда после разминки она начала двигаться, оторваться уже не смог. Чтобы остаться незамеченным, чуть отошёл от перил.

Она повторяла номер, который я видел на видео от Германа, — но это была совсем другая исполнительница. Та, что сейчас находилась в считаных метрах от меня, двигалась невероятно плавно. Каждое движение дышало эмоциями: она проживала танец, а не механически воспроизводила связки.

В голове вспыхнула неожиданная мысль: взять её за руку и танцевать вместе. Я никогда не был фанатом парных номеров, но с ней… с ней я был готов попробовать.

Погрузившись в размышления, я даже не притронулся к кофе — тот успел остыть. Решив наконец познакомиться с этой невероятной девушкой, спустился вниз.

У сцены натянул маску, не хотелось, чтобы узнали о моем возвращении. И тут — взгляд.

Её голубые глаза, обрамлённые чёрными ресницами, словно пронзили меня. По спине пробежал холодок: казалось, она знает обо мне что‑то, чего я сам ещё не осознал. Я уже собрался подойти, включить всё своё обаяние, но она отвела глаза в сторону, а после и вовсе отвернулась.

Работа закипела. Я менял связки, корректировал постановку. Чего‑то не хватало — я чувствовал это, но не мог уловить. И вдруг озарение: финальная поддержка! Простая, но эффектная — на сложные решения времени уже не оставалось. На мгновение показалось, что эта танцовщица стала моей музой.

«Музой? Ты в порядке, Мирон? Может, это смена часовых поясов так бьёт по мозгам? И причём тут „твоя“? Она даже разговаривать с тобой не желает после твоих колких реплик».

А потом… я вдруг осознал, что сжимаю кулаки. Без причины. Точнее, причина была: тот смазливый парень, который не сводил с неё глаз.

Мысли прервал Герман: пора завершать чек, артистам — переодеваться. Я не стал настаивать на ещё одном прогоне: номер выглядел гармонично. Мирослава ушла повторить партию.

Мне хотелось пойти за ней, выяснить, почему она так резко отреагировала на мои слова. Но зачем? Я же дал себе слово: никаких романов, пока брат не найдёт свою любовь.

Ударив кулаком в стену, развернулся и направился к бару. Работа закончена. После выступления встречусь с друзьями.

Выступление оказалось драйвовым. Девушка стала настоящей изюминкой номера, идеально дополняя коллектив. Если бы ещё и пела — было бы вообще идеально.

Её сценический образ разительно отличался от повседневного. Серебристый топ с короткими рукавами, фатиновая юбка лавандового оттенка и белые кроссовки — такие же, как у меня.

Накинув куртку, я уже доставал телефон, чтобы набрать Марка, но замер: в метре от меня стояла она.

Глава 3

Мирон.

Мирослава балансировала на поребрике, перекатываясь с пятки на носок, подняв лицо к небу. Короткие, до плеч, слегка волнистые волосы были взъерошены. Через минуту она запустила руку в причёску, ещё больше усугубляя беспорядок, и громко вздохнула. На руке блеснул золотой браслет с болтающейся на нем буквой М черного цвета.

Я сделал шаг и легонько похлопал её по плечу.

— Дерзкая, ты кого‑то ждёшь?

Она обернулась — и её глаза, и без того большие, стали ещё шире.

— Да нет, просто хотела освежиться и вызвать такси. А ты почему ещё не уехал? — спокойно спросила она.

— Собирался встретиться с братом, но передумал. Знаешь, мне стоит извиниться. Когда я погружаюсь в творчество, иногда теряю связь с реальностью. Правда, не хотел тебя задеть. — Слова вырвались неожиданно искренне.

— Да брось, я уже забыла. Это не стоит того. Мне пора. Было приятно поработать вместе. Ты очень крут, — улыбнулась она.

И в этот момент я понял: влип. Мне не захотелось с ней прощаться.

— Ты сильно торопишься? Может, прогуляемся? — с надеждой спросил я.

— Хм, думаю, небольшая прогулка не помешает.

— Отлично. Пойдём к набережной?

Мирослава кивнула. А я забыл дышать — радость переполняла сердце, разливаясь тёплой волной. Странное чувство… Я был так рад ее согласию. Не передать как. Даже скользнула мысль, а чтобы я делал, если бы она мне отказала?

Мы шагали вдоль домов, направляясь к реке. В маске было не очень-то удобно на улице, но и снять ее я не решался. Мы побрели в сторону перекрестка. Спонтанное решение вдруг показалось единственно верным. Мира молчала, а я боялся нарушить эту хрупкую тишину.

Тишину разорвал телефонный звонок — звонил мобильник Мирославы.

— Да, мам… Я решила немного пройтись, день был тяжёлый. У сестры была, да. Она… вроде держится, даже попросила принести ей новую книгу. Обещала завтра зайти. Я не одна, мам. Не волнуйся, я не задержусь надолго. Да, ключи с собой. Пока,мам.

Она убрала телефон и повернулась ко мне:

— Мирон, скажи… а ты смог бы отказаться от мечты?

Я опешил — и от самого вопроса, и от серьёзного тона, которым он был задан. Ведь всего несколько часов назад я сам мучительно размышлял над этим.

— Знаешь, — начал я, подбирая слова, — я всегда считал, что мечту нельзя менять. Это же мечта — нечто особенное, желанное, то, к чему стремишься. Идёшь к ней то огромными шагами, то крошечными… А если изменишь её — будто предашь самого себя.

Мирослава посмотрела на меня, и я почувствовал: она знает мою боль. Просто знает — и всё.

— Ты прав, — тихо согласилась она. — Я тоже так чувствовала.

Мы дошли до набережной. Мирослава подбежала к ограждению, приподнялась на носочки, вдыхая влажный, прохладный воздух, идущий от реки.

В этом году снег ещё не выпал. Стояла сухая, хмурая погода — солнце показывалось редко, но и морозы пока не наступили.

Я подошёл следом, остановился позади. На мгновение мне отчаянно захотелось вдохнуть аромат её волос — тёмных, как горький шоколад. Но она резко обернулась и легонько толкнула меня ладонью в плечо.

Мы прошли ещё немного в молчании, и наконец я решился прервать тишину:

— А как ты пришла в танцы?

Она задумалась на миг, потом начала рассказывать — медленно, вдумчиво. Я время от времени задавал вопросы, поддерживая разговор.

— В детстве я перепробовала много секций. Сначала мы ходили вместе с сестрой, но вскоре родители поняли: ей это совсем не по душе. Её отдали в художественную школу, а я продолжила искать себя в танцах. Пробовала балет, контемпорари… Но однажды посмотрела серию старых фильмов «Шаг вперёд» и поняла: меня заряжает именно эта драйвовая атмосфера.

Ей было четырнадцать, когда она впервые пришла в школу уличных танцев. Это затянуло её с головой. Она фанатела от «Тодеса», а потом плавно переключилась на к-поп‑направление.

Рассказывала она на одном дыхании, а в глазах горел азарт.

— Ты молодец, — улыбнулся я. — Это точно твоё. У тебя получается очень органично. Уж поверь, я знаю, что говорю.

Я подмигнул, и она рассмеялась.

— Спасибо, приятно слышать. Ты тоже ничего, — подмигнула она в ответ, и смех её прозвучал легко, непринуждённо.

Меня радовал наш разговор по душам, и то, что она не спрашивала почему я в маске.

Мира

Так смешно и одновременно странно: пару часов назад меня страшно раздражали подмигивания со стороны парней, а у Мирона это получается мило. Или я просто отношусь к нему иначе? Пожалуй, стоит об этом подумать.

— Хотела тебя спросить: а что же тебя привело в танцы? — заинтересовалась я.

— Хм, дай подумать… О, я частенько повторял всякие трюки из роликов. Это было лет в десять, наверное. До этого занимался гимнастикой, но мне казалось это жутко скучным. А вот делать хедспин — вот это по‑настоящему весело! — Он рассмеялся во весь голос, и его лицо озарила такая озорная улыбка, словно передо мной стоял тот самый десятилетний Мирон.

— А сейчас? Для тебя это всё так же весело или что‑то изменилось? — задумчиво спросила я.

— Я впервые после того, как прилетел из США, осознал, что, возможно, пора прощаться с танцами. Вернее, нет — пора что‑то менять. Знаешь, мои родители не в восторге, что я прервал учёбу и поехал в Штаты оттачивать танцевальное мастерство. Где‑то я с ними согласен: танцевать нельзя вечно. Просто для меня танец - это выражение чувств, это желание сделать так круто, как еще никто не делал.

— Согласна. А ты учишься или уже работаешь? — решила спросить я.

— Учусь. Факультет экономики и финансов. Не удивляйся — это выбор родителей. Я брал академический отпуск и сейчас подумываю уйти в медиа, в рекламу. Мне это куда интереснее. А ты? Учёба есть? — спросил Мирон.

— Да, я на втором курсе факультета востоковедения.

— Ого, вот это неожиданно! — воскликнул он и легонько взял меня за локоть, отводя от проезжей части. В этом жесте чувствовалась забота — непривычно тёплая для первого знакомства.

— Да что там удивительного… Просто сначала были аниме и манга, потом потихоньку перешла на дорамы. В итоге увлечение затянуло настолько, что, узнав про этот факультет, я даже не сомневалась — сразу увидела цель.

— А родители как отнеслись? — поинтересовался Мирон.

Я лишь сейчас заметила: он так и не снял маску. Интересно, почему?

— Папа увидел в этом перспективное направление. А мама просто обрадовалась, что я наконец определилась и выбрала то, что по душе.

Разговор тек легко — хотелось и спрашивать, и делиться. Такое со мной случалось редко, особенно при знакомстве с человеком впервые.

Из мыслей меня вырвал звонок с неизвестного номера. Я взяла трубку:

— Алло? Да‑да, что‑то произошло?

На том конце провода мне сказали, что срочно нужно подъехать в клинику — до родителей не смогли дозвониться. Мне показалось, что земля уходит из‑под ног. Случилось что‑то страшное? Мозг уже рисовал ужасные картины.

Мирон вопросительно посмотрел на меня, подошёл близко и, взяв мои ладони в свои, произнёс:

— Мирослава, ты вся бледная, на тебе лица нет. Чем я могу помочь? Что случилось?

Он с такой добротой и заботой заглядывал в мои глаза, что хотелось разрыдаться и выдать этому совсем незнакомому мне человеку всё то, что я тщательно прятала ото всех. Но я смогла лишь сказать:

— Мирон, не мог бы ты вызвать мне такси? У меня сестра в больнице, и попросили срочно приехать. По телефону никакую информацию не говорят.

— Да, конечно! Диктуй адрес.

Минуты в ожидании такси длились вечность, но это была на удивление спокойная вечность. Безмятежность. Мирон приобнял меня и я не стала его отталкивать, хотелось, чтобы меня сейчас не спрашивали ни о чем, не бередили душу, а дали возможность прожить это чувство неопределенности и страха. От него едва уловимо пахло мандаринами, и тепло от него давало ощущение спокойствия, пусть и не надолго. В этот момент меня посетила мысль, что ничто не успокоит лучше, чем надежный любимый человек рядом. Мирон посадил меня в такси, еще раз уточнив точно ли я доеду сама и не нужно ли меня проводить. Я утвердительно отказалась, а он не стал настаивать. Только в такси я поняла, что мы даже номерами не обменялись. Хотя, не думаю, что мы бы продолжили общение. Сейчас мой внутренний мир настолько хрупок,что впускать в него кого-то было бы сравни катастрофе. Не успев додумать все свои мысли, такси уже тормозило у медицинского центра, где лежала моя сестра. На подходе к дверям, мой мобильник заиграл и я увидела на экране, что звонит мама. Я немедленно сняла трубку:

— Мира, ты где? Мы только увидели пропущенные, не было связи.

— Я уже в клинике. Но ещё не поговорила с врачом.

— Дочь, мы скоро будем. Позвони, как что‑то выяснится, — мы очень волнуемся с папой.

— Хорошо, — ответила я и бросилась к лифтам.

Глава 4

Мирон

Прощание вышло скомканным. Мы даже не обменялись телефонами. Я стоял, глядя вслед удаляющейся машине, и мысленно ругал себя. Никогда ещё я не чувствовал себя таким растерянным. Голова словно опустела, мысли разбегались.

Несколько минут я бесцельно бродил вдоль тротуара, потом достал телефон и набрал брата.

— Маркуша, привет! — произнёс я, стараясь говорить бодро.

— Ты что, с ума сошёл так меня называть? — громко возмутился Марк.

— Да не нервничай, я же любя, — поспешил я успокоить его.

В трубке повисла короткая пауза, затем брат спросил:

— Что-то случилось?

— Кажется, я попал в ситуацию, из которой не выйти победителем, — задумчиво ответил я.

— Это точно ты? Куда подевался мой брат, который всегда говорил, что для него нет ничего невозможного? — попытался подбодрить меня Марк.

— Ты ведь знаешь, что мне не под силу уговорить тебя наконец отпустить её и начать жить своей жизнью, идти вперёд, — сказал я.

— Мир, ты опять собрался меня «лечить»? Со мной всё отлично, я общаюсь с девушками, даже встречаюсь иногда, — возразил брат.

— Ага, и на сколько тебя хватает? Месяц? Два? А потом ты просто пропадаешь, как только что‑то почувствуешь, — настойчиво продолжил я.

— Ты позвонил, чтобы мы опять поругались? — голос Марка стал жёстче.

— Братишка, ладно, давай не будем. Я за советом. Скажи просто: да или нет — стоит ли мне попытаться найти её? — спросил я, хотя уже знал его ответ. Мне просто нужно было решиться.

— Конечно, да, — без колебаний ответил Марк. — А сейчас я уже засыпаю, давай обсудим подробности завтра? — зевнув, добавил он.

— Ок, спокойной ночи!

Закончив разговор, я ещё немного постоял у набережной, глядя на мерцающие огни города. Потом набрал номер Германа, но тот не ответил. «Ничего страшного, это может подождать», — подумал я. Хотя где-то в глубине души царапала мысль: «Мирон Соболев бегает за девушкой? Брат точно бы рассмеялся мне в лицо».

Вернувшись домой, я столкнулся с отцом — он ещё не спал. И, как всегда, последовал очередной монолог о том, что пора заняться серьёзными делами, а не протирать танцполы. Как же я не люблю эти разговоры, особенно теперь, когда травма итак сделала невозможной мою мечту. Правда, отец ещё не знает об этом — иначе я бы уже выслушал тираду: «А ведь я тебе говорил, что ничем хорошим это не кончится».

Кивая и соглашаясь со всем, что говорил Соболев‑старший, я через полчаса ушёл в свою комнату. Там, наконец, выдохнул с облегчением и уснул, не снимая одежды.

Мира

Минуты тянулись, словно часы. Каждая секунда отдавалась в груди тупой болью — так хотелось узнать, что произошло, на что можно надеяться. Но меня не пустили к сестре: её перевели в реанимацию.

Нет ничего хуже неизвестности. Когда живёшь в постоянном ожидании худшего, теряешь связь с реальностью. Ничего не радует, мысли крутятся вокруг одного: что будет дальше? Как жить, если всё пойдёт не так? Мысли роились в голове, грозя разорвать её на части, а сердце сжималось от страха.

У проходящей мимо медсестры мне удалось выяснить, что сестра в сознании, но ей потребовалась кислородная терапия. Эта новость немного успокоила меня, словно глоток свежего воздуха.

— Мира! Как Милана? Врач уже спускался? — услышала я голос мамы и поспешила к ней.

— Нет, врач сейчас в другом отделении — у срочного пациента, но скоро должен подойти, — выдохнула я с облегчением.

Когда близкие рядом, становится легче. Папа подошёл к маме, обнял её и уткнулся носом в макушку. Это выглядело так трогательно, что сердце защемило от нежности. На протяжении многих лет они сохранили самое хрупкое — бесконечную любовь друг к другу. «Удастся ли мне встретить такого человека? Полюбить всем сердцем?» — мелькнула мысль. Но тут же одёрнула себя: «Мирослава, о чём ты думаешь? Твоя сестра борется за жизнь!»

Встряхнув головой и взъерошив волосы, я решила сходить к автоматам — взять что‑нибудь перекусить. С утра я ничего не ела, а сил потратила огромное количество.

Вернувшись, я увидела, что родители разговаривают с врачом, и подошла ближе.

— Показатели крови меняются слишком быстро на фоне терапии, — хмуро произнёс доктор. — Возможно, эта схема не работает. Мы проведём дополнительные тесты, но при таком резком ухудшении состояния придётся прекратить терапию до стабилизации. Иначе организм не выдержит нагрузки. Я созвонился с коллегой из Германии — есть шанс использовать препараты, которые сейчас проходят клинические испытания. У них хорошая положительная динамика. Сейчас нужно запастись терпением и поддержать пациентку насколько это возможно.

— Да‑да, Михаил Дмитриевич, конечно, — быстро заговорила мама. — Если потребуется лечение в Германии, мы найдём средства.

— Программа бесплатная, вы оплачиваете только билеты на самолёт. Лечение полностью финансирует фонд — несколько лет назад они запустили эту программу для сложных пациентов, у кого нет прогресса от стандартной терапии.

— О, это очень похвально, когда люди пытаются помогать, — тихо сказала мама.

— Да, мы очень благодарны им за такую возможность, — добавил папа.

Мысли путались, слёзы подступили к глазам, а ком в горле мешал дышать. «Как же так? Милана не заслуживает таких страданий. Она невероятно добрая, хрупкая, отзывчивая. За что это с ней?» — билось в голове.

Я почувствовала, как кто‑то нежно обнял меня. Подняв голову, я увидела маму.

— Доченька, не переживай, мы обязательно с этим справимся, все вместе, — прошептала она.

— Мама, но почему так несправедливо? Почему это именно Мила? — срывающимся голосом спросила я.

Мама вздохнула:

— Значит, нам нужно пройти это испытание. Ты же знаешь: все испытания делают нас сильнее, а после всегда наступает награда.

Я уткнулась в мамино плечо и тихонько заплакала. Наконец‑то можно было не сдерживаться. Нет на свете более чуткого человека, чем моя мама — она всегда поддержит, не осудит, но в то же время сумеет отстоять свою позицию. Наверное, моя сестра пошла в неё характером, а я больше взяла от папы.

Всхлипывая, я постепенно успокоилась. Папа уточнил ещё несколько деталей у врача, и мы смогли уехать домой, так и не увидев Милану. В машине я смотрела на мелькающие огни города и думала: «Главное — она жива. Остальное мы преодолеем».

Глава 5

Мира

Утренний подъём дался мне с титаническим усилием. После вчерашних новостей о состоянии сестры я не сомкнула глаз всю ночь. В поисках информации я перелопатила десятки научных статей — в основном на английском и немецком. Того, что удалось понять, хватило, чтобы осознать: шанс есть. Сестру нужно отвезти на лечение, хотя никаких прогнозов никто не даёт.

Я изучила и информацию о фонде, который помогает пациентам. Его основатель не ограничивался благотворительностью — он поддерживал отечественных учёных, финансировал лаборатории, привлекал специалистов по ИИ для разработки новых методов лечения в онкологии. На фото в интернете он стоял рядом с женой — утончённой женщиной чуть старше сорока. Я хотела рассмотреть их получше, но телефон разрядился, а искать зарядку не было сил. Сон всё же настиг меня — я уснула прямо на диване в своей комнате, свернувшись калачиком.

Утро выдалось пасмурным, но где-то за тучами, казалось, пряталось солнце. В прогнозе обещали, что оно выйдет после обеда. И в моей душе тоже будто забрезжил свет — не яркий, а такой, какой бывает перед рассветом: ещё темно, но уже можно различить очертания предметов. Может, и у Миланы есть реальный шанс?

Проснувшись почти в полдень, я весь день боролась с чувством разбитости. Пытаясь заняться домашними делами, то и дело ловила себя на мыслях о вчерашнем парне. Странно: я видела его впервые, но впервые же захотела говорить откровенно, не подбирая слов, не притворяясь. Все вокруг считают меня несгибаемой — редко кто предлагал помощь, чаще просили её у меня.

Из этих размышлений меня вырвал звонок. На экране высветилось: «Дашуня».

— Привет, моя милая Мирашка! — раздался в трубке звонкий голос подруги.

— И тебе привет, — вздохнула я. — Ещё раз так меня назовёшь — и мы больше не друзья.

— Да ладно тебе! Ты же меня любишь, я твой самый верный фанат, даже страничку в честь тебя создала! — напомнила Даша о том, что я предпочла бы забыть.

— Я уже говорила: я самая обычная. Какие фанаты?

— Зато у тебя подписчиков почти сто тысяч. А ты прячешь своё милое личико и фигуру под бесформенной одеждой. Ничего, мы это исправим — прокачаем твою уверенность, и всё будет хорошо, — весело засмеялась подруга.

— Я тут, между прочим, убираюсь. У тебя что-то срочное или могу перезвонить позже? — устало спросила я.

— Срочно! — воскликнула Даша. — Я узнала, что Мир прилетел. Ну, помнишь того загадочного красавчика, который раньше выступал в клубах инкогнито и рассылал видео для флэшмобов?

— Конечно, помню. Он же легенда. А ты откуда узнала?

— Парни болтали вчера на вечеринке у моего брата. Но это пока не точно, — вздохнула она.

— Может, он приехал на фестиваль уличных танцев? — предположила я.

— Вполне возможно. А ты что сегодня вечером делаешь?

— Ммм… Никаких планов. К сестре пока не пускают, сказали, что в понедельник можно будет увидеться. Так что я свободна.

— Отлично! Пойдём в торговый центр — мне нужно платье. Завтра я встречаю в аэропорту одного человека.

— Ого, — удивилась я. — И кто этот счастливчик?

— Сын маминой подруги! — залилась смехом Даша. — Мы дружили в детстве, потом они уехали за границу лет пятнадцать назад. А теперь он возвращается — его пригласили в перспективный IT‑проект.

— И сразу предложил руку и сердце? — поддразнила я.

— Не смейся. Если тебя не заботит замужество, это не значит, что другие о нём не думают. Он связался с моей мамой и попросил помочь с подбором жилья и адаптацией. Завтра я еду его встречать — нужно произвести впечатление.

— То есть ты уже называешь это свиданием? — скептически заметила я.

— Каждая встреча может стать свиданием! — парировала Даша. — Ты сама когда последний раз была на свидании?

Вопрос застал меня врасплох. Когда? Да я, кажется, никогда толком и не была. Перед глазами всплыл холодный вечер на набережной и загадочный парень — Мирон. Я потёрла лоб, отгоняя воспоминание. Сейчас не до романтических переживаний.

— Эй, подруга? Ты где? Так идём? — вывела меня из задумчивости Даша.

— Идём. Через час на Киевской?

— Договорились!

Глава 6

Мирон

Суббота обернулась настоящей пыткой. Бабушка и дедушка по папиной линии так соскучились, что закатили званый ужин и пригласили всю нашу многочисленную родню.

Дедушка ещё навещал меня в Америке, когда был там проездом по делам, но бабуля не видела меня целый год. Она тискала меня, наверное, целый час, попутно выспрашивая, есть ли у меня девушка. Узнав, что нет, причитала и твердила, что уже пора об этом задуматься. В её представлении жениться нужно было как можно раньше — тем более что финансы позволяют. Бабушка очень хотела успеть увидеть правнуков. Я, конечно, успокоил её, пообещав, что обязательно начну искать — прямо с понедельника.

Невольно всплыл образ Мирославы: её высокие скулы и милая улыбка с ямочками. «А что, если позволить себе влюбиться?» — подумал я. Продолжить внутренний монолог не удалось: вокруг гудели голоса родственников, звенели тарелки, а я еле успевал закинуть в рот хоть что‑то из еды.

Параллельно названивали друзья — они каким‑то образом узнали, что я прилетел, хотя Марик уверял, что держал это в секрете. Ещё на почту пришло письмо с приглашением поучаствовать в жюри фестиваля уличных танцев — довольно громкого события в узких кругах танцоров. Интересное предложение! Хоть я и понимал, что профессиональные танцы для меня теперь под запретом, влиться в эту сферу я всё равно мог. На этот счёт у меня уже было много идей, в том числе создание собственной школы.

Передвигаясь по дому бабушки и дедушки, я добрёл до комнаты, в которой мы с братом останавливались в прошлые приезды. Воздух здесь пах чем‑то родным — старой древесиной, книжной пылью и едва уловимым запахом лаванды от бабушкиных саше. Войдя внутрь, я увидел, что кровати аккуратно заправлены, на письменном столе — ни соринки, а в центре стоит старый ноутбук. Экран чуть мерцал в полумраке, словно ждал моего возвращения. Включив его, я заметил, что батарея почти полная — видимо, брат пользовался им недавно.

Я решил посмотреть наши старые фотографии. Их оказалось удивительно много. Чаще всего мелькали снимки брата и Вероники: вот они смеются на пляже, вот стоят у новогодней ёлки, вот позируют на фоне университетских ворот. Интересно, как часто он их пересматривает? И о чём думает, глядя на эти кадры? Неужели тоже укоряет себя за что‑то?

Спустя мгновение в комнату влетел брат.

— Мир, может, свалим отсюда по‑быстрому? — выдохнул он, привалившись к дверному косяку. — У меня, кажется, передозировка вопросами про женитьбу.

— Как я тебя понимаю! — засмеялся я, отворачиваясь от экрана.

— Ну что, двинем в город? — снова спросил Марк, поправляя рукава рубашки.

— Да, я двумя руками за! — я кивнул, но тут же замялся. — Но… как бы ба не обиделась?

— Скажем, что идём на свидание, — весело подмигнул брат. — Поверь, это самый действенный способ.

— Ок, куртку только захвачу, — бросил я, метнувшись к шкафу.

План и правда был прост и гениален. Никто не остановил нас на выходе — даже отец не стал заводить старую пластинку о том, что мы не отдаём должного уважения старшим.

Мы вызвали такси — после пары бокалов вина за столом садиться за руль ни я, ни брат не собирались. Нас, возможно, можно назвать занудами, но мы никогда не нарушаем закон.

В машине Марк предложил:

— Давай заедем в торговый центр, выпьем кофе и встретимся с ребятами из универа?

Я покосился на него. Идея не вызывала восторга — проводить день в компании шумных приятелей после семейного марафона казалось утомительным. Но и оставаться наедине с навязчивыми мыслями о прекрасной даме не хотелось. Герман так и не дал мне её номер, сославшись на «конфиденциальную информацию, которую он не разглашает». Как говорится, ничего личного.

Значит, придётся искать другой путь к Мирославе. Я уже знал, в каком университете она учится и на каком факультете. Осталось выяснить, где её можно встретить случайно — но так, чтобы это не выглядело навязчиво. «Только бы не превратиться в сталкера», — мелькнуло в голове.

Глава 7

Мира

Когда я подходила к моллу, Дашка уже стояла у входа, кутаясь в тонкий длинный тренч. Конечно, без шапки — но с идеальной укладкой. Эта девушка никогда не выходила в «свет» без стильного образа. За это я её всегда уважала: меня-то хватало лишь на то, чтобы вымыть волосы и максимум подвести глаза — и то через раз.

Мы с ней походили на очень странную парочку: она — утончённая леди, а я — странное существо в бесформенной одежде. Ладно-ладно. Как говорит моя сестра, я прячу всё самое красивое в себе. Сестра-близняшка — моя точная копия, а её считают не просто красивой, а очень красивой. Но так уж повелось: внешность меня интересует намного меньше, чем учёба и танцы.

— Мираааа! — завидев меня, закричала Даша и усиленно замахала рукой.

— Привет, Даш! Куда пойдём?

— Предлагаю сначала по магазинам, а потом где-нибудь перекусить.

Мы пробежались по нескольким брендовым магазинам и остановились в небольшом отделе отечественного дизайнера. Несколько луков нас зацепили. Весело примеряя один наряд за другим, я не заметила, как грустные мысли словно отступили. Но стоило увидеть красивое чёрное платье в пол — на тонких бретелях, с высоким вырезом лодочкой у самой шеи и полуоткрытой спиной до середины лопаток, — как я представила в нём сестру. Ком подкатил к горлу.

Она очень любила такие женственные, простые платья, высокие каблуки, всегда безупречно ухоженные волосы и макияж. Неужели она не пойдёт на свой выпускной в универе? Не встретит парня мечты, не выйдет замуж? Неужели всё так и закончится сейчас?

Отгоняя эти мысли, я быстро направилась к продавцу. На бейдже у девушки было написано: Елизавета.

— Елизавета, простите, а есть ли такое платье 42-го размера?

— Да, последнее в наличии. Они все выполнены лишь по одному экземпляру на размер. Примерите?

— Нет, спасибо. Заверните мне, пожалуйста. — В голове я уже видела Милу в этом платье и понимала: сделаю всё, что в моих силах, чтобы она надела его и почувствовала себя чуточку счастливее.

— Мира! — окликнула меня Даша. — Ты уже выбрала, что берёшь?

— Да. Вот это кашемировое, в шоколадном оттенке. И тепло, и очень подчёркивает талию, — ответила подруга с загадочной улыбкой.

— Тогда, может, спустимся вниз и перекусим? — с надеждой поинтересовалась я: уж очень проголодалась.

— Давай. Сейчас расплачусь — и пойдём.

— Оки.

Решили спуститься на лифте. Вообще, во многих торговых центрах лифты стеклянные — это так завораживает. Дизайнеры часто меняют концепт декора, и, спускаясь, ты наблюдаешь настоящее произведение рекламного искусства.

Вдруг Дашка заметила какой-то движ внизу и начала вопить:

— Мирыч, смотри вниз! Там баттл! Может, посмотрим сначала?

Когда я поняла, о чём она говорит, лифт уже был внизу — и я успела увидеть только толпу людей.

— Если хочешь, давай ненадолго. Уж очень хочется что-нибудь съесть, — вздохнув, ответила я.

Подойдя ближе, мы увидели специально подготовленную площадку для баттла. По кругу сидели участники, а внутри выходили те, чья была очередь по жеребьёвке. Это были детки: очень милые малыши лет шести-семи и почти взрослые подростки. Неподалёку стояли столы — видимо, там расположилось жюри.

И тут я узнала среди них ребят, с которыми много лет занималась в танцевальной школе. Я слышала, что они периодически проводят такие баттлы на деньги спонсоров — для продвижения школы, привлечения новых ребят. Вот так встреча!

В эту же секунду ко мне подлетел Макс — самый главный в нашей танцшколе, не считая основателя. Он в основном занимается с детьми.

— Славка! Как же я рад тебя видеть! Тебя не было давно на занятиях, и на фэст предстоящий ты так и не прислала заявку, — крепко сжав меня в объятиях, сказал Макс.

— Привет, Макс! И я рада! — Подставила я кулачок для дружественного приветствия.

— Не хочешь присоединиться как приглашённый гость? — подмигнул мне Макс.

— Ох, Макс, я так давно не тренила, даже бег забросила. Боюсь, что облажаюсь перед детишками, — смутившись, ответила я.

— Ты ли это? Мне кажется, наша Мира в любое время может выйти и показать всем, кто тут главный! — рассмеялся Макс.

— Ты такой льстец! Как тебя Варя терпит ещё? — напомнила я про его девушку, вернее, уже невесту. Совсем недавно он сделал ей грандиозное предложение, после которого чуть не потерял её. Но об этом я расскажу позже.

Тут подошли ещё ребята из нашего танцевального братства, и мне пришлось объяснять, почему я надолго пропала и не буду участвовать в предстоящем фэсте. Конечно, не вдаваясь во все подробности. Просто сказала, что сестре стало похуже и мне нужно немного разгрузить родителей в быту. Хоть я и глубоко привязана к этим ребятам, всё, что происходит сейчас со мной, слишком личное. Не готова делиться этим горем ни с кем.

После шумной болтовни мы с Дашей присели поближе к площадке, чтобы рассмотреть тех, кто уже вышел в финал баттла. Это были девочка и мальчик — кажется, им примерно по десять лет. Девчонка не уступала парню, очень круто отвечала на все его выпады. Было так приятно за ними наблюдать. Парнишка совсем не нервничал, а девочка была вся напряжена. Макс сказал, что она недавно пришла к ним — это её первое серьёзное выступление.

Ох, вспомнив себя, когда впервые оказалась на баттле, где было огромное количество людей, я так нервничала, что ничего не могла есть. А когда пришла моя очередь, упала в обморок — напугав всех, в том числе организаторов, — и мне не дали выступить. После этого позора я начала бороться со своим страхом и стала танцевать везде, где могла: на отдыхе в отеле с родителями, на школьных мероприятиях — участвовала во всех танцевальных группах и номерах. В общем, боролась как могла. И теперь я не волновалась от слова совсем. Наоборот, каждый раз испытывала предвкушение от выступлений, баттлов, открытых мастер-классов и просто танцевальных тусовок.

Продолжая следить за противостоянием этих детишек, я уже сама подтанцовывала сидя и как могла подбадривала их!

В какой-то момент Макс прислал сообщение: «Слав, а ты не могла бы станцевать с победителем в качестве приза? Ты же звезда! Им будет приятно!»

Я быстро ответила: «Ты не оставил мне шансов. Только одолжи бейсболку — я стесняюсь».

Макс: «Без проблем, скромница».

Через минуту на моей голове оказалась чёрная бейсболка с лого нашей студии. Победила всё-таки девочка по имени София. Узнав, с кем ей выпал шанс танцевать, она начала визжать от радости, просить сделать сразу несколько селфи и разрешения выложить наш танец в соцсети.

Я попросила включить «Gangsta’s Paradise» от Coolio — и мир исчез. Остались только я и музыка.

Мирон

Выпив кофе с друзьями, мы решили, что стоит забиться на другой день и отметить где-нибудь за городом моё возвращение, пока не стало слишком холодно.

Проходя мимо атриума торгового центра, я увидел шумящую толпу молодых ребят и детишек разных возрастов. Они визжали и снимали что-то на смартфоны.

— Марк, пойдём поближе, хочу посмотреть, что за кипиш.

— Без проблем, — ответил он, и мы приблизились.

Это было или неслыханное везение, или мучительное испытание. Приблизившись, я услышал одну из своих любимых песен — «Gangsta’s Paradise» от Coolio — и её. Девчонку, которая так зацепила, что я думал о ней всё время с нашего знакомства.

Она танцевала — но это был уже совсем другой танец. Она танцевала с девчонкой лет десяти, со смешными косичками. Это было похоже на своеобразный баттл, только видно было, что они не соревновались: Мира просто передавала ей свою уверенность и давала возможность раскрыться.

Сердечный ритм сбился. Хотелось подойти, взять её номер, спросить, что случилось с сестрой, и наконец узнать, почему она танцует здесь. Но я заметил Макса, который уже подходил к ним и начал говорить в микрофон:

— Наш мини-марафон подходит к концу! Спасибо участникам и гостям! Победителям желаю новых побед и успехов, а всех остальных участников призываю не унывать и идти к победе! Знайте, что наша приглашённая звезда Слава когда-то была одной из вас, а теперь вы все знаете, чего она добилась! Подписывайтесь на нас в соцсетях! Всем — до новых встреч!

Ком в горле было трудно сглотнуть. Как я мог её не узнать?

Не успев додумать эту мысль, я почувствовал, как брат одёрнул меня за локоть:

— Ты что встал? Увидел привидение?

— Нет, просто знакомую, кажется, — неуверенно ответил я. До конца не понимал, стоит ли рассказывать брату о ней.

— Просто знакомую? Слишком ты в шоке от «просто знакомой», тебе не кажется? — с иронией заметил он. — Не хочешь подойти, поздороваться?

— Нет, точно не стоит. Пойдём. Макса увидел — не хочу пока с ним пересекаться, — ответил я.

— Почему? Он будет рад тебя видеть.

— Да, но в прошлый раз мы сильно поругались. Не думаю, что он отошёл.

— Да ладно, год прошёл. Фестиваль всё равно состоялся и без тебя. Ну, немного спонсоры его потрясли, но мы же вложились в мероприятие. Зря ты тогда ему не стал об этом говорить.

— Не стал, потому что добрые дела делают тихо. Так мама говорит.

— А ты всегда слушаешь маму? — по-доброму ухмыльнулся брат.

— Стараюсь, ты же знаешь, — улыбнулся я в ответ.

Тёплые отношения с братом, наверное, по большей части — заслуга родителей. Они не баловали нас, но дарили столько любви и вкладывались в наше образование, что этого хватало с лихвой. Наверное, именно это помогло нам пережить трагедию и не разрушить отношения друг с другом.

В такси мы молчали, каждый о своём. Дома разбрелись по комнатам. Мне не терпелось погуглить и убедиться, что я точно узнал её. Вбил в поиск её псевдоним — «Слава танцор» — и сразу увидел много роликов с её странички в интернете. Там насчитывалось больше сотни тысяч подписчиков. Оу, а она и правда молодец. Огромное количество репостов видео — особенно тех, где она показывает связки для новичков и профи. Нигде только нет её лица. Как странно. Она милашка — точно бы прибавилось подписчиков.

Скролля ленту, я провёл не меньше трёх часов. Глаза слипались, но я не мог остановиться: хотелось узнать об этой девушке всё. К сожалению, она оказалась удивительно скрытной в сети — совсем не такой, какой я её знал в жизни. Хотя о чём я говорю? Я скрытен не меньше её, но у меня есть для этого веский повод: в отцовских кругах вряд ли кто-то оценит моё увлечение танцами. Это слишком несерьёзно для взрослых в строгих костюмах.

Заснул я так же внезапно, как и проснулся. Кто-то ходил по моей комнате, видимо, думая, что делает это тихо, но на самом деле нет.

— Марк, время — шесть утра, воскресенье. Ты куда собрался? — недовольно высказался я.

— На пробежку, конечно. Я ж не ты, вечно дрыхнешь до обеда.

— Ой, не душни, а? У меня акклиматизация — я вообще-то из Штатов только приехал, — продолжил возмущаться я, уже открывая шторы и натягивая футболку.

Мой брат был идеальной копией отца: у него всё было по расписанию. Пробежку он пропускал, только если был при смерти — а значит, никогда. Дождь, снег, град? Ничто не могло его остановить.

Когда Марк наконец нашёл то, что искал, он ушёл. А я снова заглянул на страницу Миры. Было непреодолимое желание написать ей.

WorldS: «Научишь?»

Я оставил комментарий под последним видео. Сердце забилось быстрее — казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Наверное, ещё рано ждать ответа. Я пошёл в душ. Уже выходя из комнаты, услышал звук уведомления, но решил, что это очередной спам, и хлопнул дверью ванной.