Миррные дороги

Глава 1

Там все было просто. Есть свои, есть враг. Ее дело - лечить людей. Выносить с поля битвы и чистить, резать, влить каплю силы, шить. Чистить, резать, влить каплю силы, шить. Нет, конечно, не только это, но в основном это. Тяжелые будни военного госпиталя. Тяжелые будни рабочего войны. Она уже и не помнила почти ничего о той, довоенной, жизни. Когда все это началось, она была 14-летней гимназисткой, слабосилкой. Училась прилежно. Гуляла с подругами по парку. Хотела лечить людей. Мама и папа приезжали каждые выходные и привозили Мирре сладости. Сладости и красивые ленты в ее смоляные кудри. Сладостями она делилась с подругами. Им же сетовала на непослушную гриву вьющихся волос, которые никак не хотели лежать в косе. Сейчас кудри острижены, чтобы не мешались или, не приведи Праматерь, волос не попал в открытую рану. А сладости… Всех сладостей - дикая земляника, если госпиталю повезет развернуться рядом с лесной полянкой.

Мирра ехала домой. Стояла у открытого окна в вагоне, спешащем за паровозом. Ей казалось, что все вагоны стараются держаться к нему поближе, чтобы не отстать. Пыхтящий белым дымом в вечернее небо, он казался проводником для металлических коробок на колесах. Нет-нет, она знала, что они скреплены и паровоз тянет их за собой. Но сейчас, глядя на закатное солнце, погружающееся в море, думалось, что все эти груды железа — живые. Они идут за своим командиром куда-то вперед. Короткие волосы трепал ветер, превращая прическу в маленький ураган. Ей было все равно. Ей было спокойно.

Впервые за несколько лет она не ждала грохота артподготовки и артиллерийской атаки, визжащего воя тревоги, не ждала крови и ран, не ждала изматывающих часов сцеживания силы.

Мирра ехала домой.

Какой он? Этот дом. Она не знала. Семь лет назад она уехала на фронт, чтобы помогать военврачам. Прямо из гимназии. Она сама вызвалась. Знала, что может и сможет помочь. Прошла быстрые курсы военмедсестер. Она сама хотела. Родители были против. Но ей было уже четырнадцать и она могла сама выбирать. Возраст совершеннолетия для дворянских сословий - семнадцать лет. Но она не была дворянкой. Дворянство было пожаловано ее отцу, но не было наследным. Возраст совершеннолетия для девочек низшего сословия — тринадцать. За семь лет она стала не просто хорошей медсестрой. Она стала лучшей хирургической сестрой. Она сама стала врачом. Она хотела учиться, имела легкие руки небольшой дар и вовсе не имела брезгливости. Учили ее охотно. Приносили книги, объясняли, показывали. Сколько было тех учителей… Почти никого не осталось в живых. Каждый из них передавал Мирре свои знания: и маги-лекари, и хирурги, и медсестры. Столько сколько мог успеть. Военные госпитали принадлежали не стране, а международному сообществу врачей «Белая длань», которые хоть и не бомбили целенаправленно, но и в них периодически прилетало. Да и врачи не отсиживались под черными знаменами (военные госпитали на этой войне считались неприкосновенными, их отличительная черта — черный стяг с белой ладонью на нем), а шли на поле боя и на руках выносили раненых. Своих ли, чужих… Всякое бывало. Лечили всех. Обменивались потом спасенными, не считаясь с политикой государства.

- Мирка, иди сюда! Смотри, что у нас есть! - услышала она Аликсу.

Аликса, или Александра, была яркой и жизнерадостной. Ее алые волосы подернул пепел седины, но он же сгорал на подлете к ее характеру. Аликсе было двадцать пять, и она в нормальном мире считалась уже старухой. Ее живые синие глаза видели смерть, боль, предательство, но хранили радость и тепло жизни. И как ей это удалось?

Она была единственной выжившей подругой Мирры.

Девушка с неохотой оторвалась от созерцания солнца. Дернула створку окна вниз, захлопнув его, и пошла в купе к подруге.

На откидном столе, покрытом белой скатертью, на тарелке с синими цветами лежал разрезанный ярко-красный арбуз.

- О, мать моя богиня, неужели! Откуда здесь это чудо? - воскликнула Мирра. Она даже подпрыгнула и захлопала в ладоши. Прямо как маленькая девочка.

- Достал вот по случаю для наших маленьких героинь, - довольно разулыбался лейтенант Закревский.

Молодой человек сопровождал младший медицинский персонал, который занимал в этом поезде два вагона, по родным городам. В его обязанности входило доставить медсестер и медбратьев до места будущего проживания, передать документы и их личные дела в соответствующие ведомства. Из-за бюрократической волокиты поезд иногда задерживался на станциях, но недовольных не было. Это был Поезд Победы. В остальных вагонах домой ехали солдаты и младший офицерский состав, обремененный, впрочем, вот такими вот бюрократическими обязанностями.

Девушек он взял под личную опеку и всю дорогу старался баловать их небольшими прелестями мирной жизни. В конце концов, Аликсе он был обязан жизнью, а Мирре победой в том, решающем бою…

В этих вагонах, следующих за пыхтящим поездом, практически не было человека, который не знал бы о подвиге медсестры. Пару месяцев назад силы королевских солдат были уже на исходе. Враг, Империя Браворн, получил подкрепление новым оружием. Потери в первые же дни были огромны, королевским войскам приходилось отступать вновь и вновь. Просто для того, чтобы сберечь людей. Орудия врага, представляющие собой сплав технической и магической мысли, вели обстрел крупнокалиберными разрывающимися снарядами по центру. Фланги в первые сутки успели перегруппироваться и отступить. Солдаты, да и офицеры, не спали все эти дни, строя укрепления. Центр был прорван и достаточно быстро враг разделил фланги, чтобы расстрелять их издалека. Новых орудий у него хватало.

Госпиталь «Белой длани» находился чуть дальше по центру. Перевезти его не успели. Но по нему враг не имел права вести обстрел. Врачи и медсестры вытаскивали людей с поля боя и работали так же круглые сутки. В момент, когда браворнцы были готовы начать артподготовку по разделенным флангам противника, в их лагере начались взрывы. Это остатки королевской разведгруппы проникли туда и, несмотря на усиленную охрану нового оружия, смогли взорвать несколько орудий. Живым оттуда ушел только один разведчик. Он смог выползти незамеченным после начавшейся резни, но упал недалеко от вражеских окопов. Его вынесла на себе Аликса. Она несколько часов, буквально по сантиметру в минуту, тащила на себе бессознательное тело парня. Он-то и попал на операционный стол к Мирре. К тому моменту погибли уже все врачи-хирурги и девушка проводила операции сама. Сейчас она была единственным квалифицированным специалистом, который мог помочь пациенту. Про ее дар в лекарстве и постоянное обучение знали все, а потому беспрекословно следовали ее указам. Да и выбора-то, прямо скажем, не было. Ранение было сложным. Пришлось отнять парню руку чуть ниже локтя. Могли бы и всю, но дара Мирры хватило, чтобы остановить течение «черноты» по крови и магией сложить раздробленный локоть. После окончания операции он достаточно быстро пришел в себя. Но, вместо того, чтобы впасть в шок после потери конечности, вцепился в Аликсу, ухаживающую за ним, и попросил позвать старшего офицера. Но те, кто мог принимать решения, сейчас лежали без сознания после ранений. Тогда он рассказал, что атаки Браворна не будет, по-крайней мере атаки ТЕМ оружием. Нужно поднимать солдат и вести вперед. Нужно дать сигнал правому флангу. Сейчас, немедленно! Пока браворнцы не пришли в себя после потери своего «супероружия». Это и услышала Мирра. И решила идти вперед.

Хрупкая фигурка девушки во всем белом появилась на укреплениях и подняла солдат на штурм. Один из связных смог дать сигнал к атаке правофланговым, но измученные солдаты пошли вперед именно за ней! Мирра — та, кто смогла вдохновить, кто не имея никакого оружия повела солдат за победой. Да, тогда они победили, переломив ход войны. Уничтожили авангард врага и дождались подкрепления. Браворн бежал. И с этого поля боя и из войны. Им пришлось заключить мир.

Сейчас однорукий лейтенант Закревский смотрел на девушек, которые уже успели перемазаться арбузным соком, уплетая сахарный плод за обе щеки, и улыбался. Они были не просто героинями. Они были его личными героинями. Посланницами Праматери в этом мире.

На каждой станции их поезд встречали цветами и восторженными возгласами. Домой возвращались герои, прогнавшие врага и отстоявшие Королевство Шеллар. Небольшое, должное стать для браворнцев недельным недоразумением на пути к Империи Сирунн. Но шелларцы встали насмерть. Не пропустив через свои земли врага. Восемь лет. Восемь долгих лет Браворн не мог сломить маленькое королевство. Оно сломило его.

Конечно, сильный ответ противнику дали и объединенные силы Империи Сирунн, двух других королевств и трех княжеств западной части континента. Помогли снабжением и оружием восточные страны, до которых война так и не докатилась. Но спичкой, переломившей хребет быку, был именно Шеллар.

Вечером, ложась спать, девушки разговаривали. Больную тему подняла Александра.

- Мирка, а что ты будешь делать теперь? Когда война закончилась.

- Маму с папой увижу, братиков и сестричек. Отосплюсь, наконец-то.

- Это понятно. А потом? Я вот все время думаю, как мне жить дальше? Что делать? Чем заниматься? Я же ничего больше не умею, кроме как лечить. В жены меня никто не возьмет. Я уже перестарок. Пусть и дворянка, но небогатая. Родителей нет в живых. Старший брат сейчас распоряжается всем состоянием и имением. Смогу ли я быть приживалкой при его семье? - горько произнесла Аликса.

- Я хочу и дальше работать в больнице, наверное. Меня ж тоже никто замуж не возьмет. Да и не хочу я быть просто женой. А кто потерпит рядом с собой работающую супругу?

- Знаешь, я, наверное, останусь в твоем городе. Не хочу я в столицу. Меня все равно никто там не ждет. Братова жена не будет рада мне. Думаю, что и брат не будет. Отпишу ему, чтобы выслал мне мою часть наследства, да и устроюсь у вас в Ставросе. Море я люблю. Больницы у вас есть. Сдадим экзамены на квалификацию и будем работать вместе.

Мирра аж подскочила на своей койке:

- Аликса! Это было бы… Было бы…

Девушка разревелась. Аликса вздохнула и пересела к ней, обняла за плечи и тоже заплакала. Только они могли понять друг друга сейчас. Они вместе прошли через такое, что другим не расскажешь. А расскажешь, то все равно не передашь те ощущения горя и беспомощности, с которыми приходилось сталкиваться. Так они просидели долго. Вместе со слезами избавляясь от постоянного чувства опасности, от натянутых до предела нервов, от огромной ответственности, которую несли за людей на своих хрупких плечиках. Сейчас они опять становились теми же девочками, что когда-то пошли на войну. Про жизнь на войне они знали, а вот мир был для них незнаком и пугающ.

- Ты представляешь, - все еще всхлипывая сказала Мирра. - Я даже не знаю, сколько стоит булка хлеба. Я не знаю печется ли он вообще и из чего.

- Я не знаю как сейчас люди одеваются. Есть ли какая-то мода? Какие платья носят дворянки и простолюдинки. И да, тоже не представляю сколько это может стоить. А сколько стоит арендовать жилье? И вообще, можно ли женщине сейчас жить одной?

- Я тожеееее… - Мирра опять расплакалась.

Истерика в женских рядах — штука заразительная, поэтому и Александра начала рыдать. Слезоразлив продлился еще несколько минут. Потом девушки все же взяли себя в руки.

- Тааак. Успокоились и пошли спать, - скомандовала Мирра.

- Ага, - всхлипом поддержала Аликса, - а то завтра с опухшими глазами обе будем.

Они разошлись по койкам и легли спать, но обе еще долго размышляли, прислушиваясь к стуку колес, каждая о своем.

Мирра думала о том, что скажут родители про ее желание продолжить образование и работу. Сможет ли она жить на собственный заработок, если отец откажет ей в содержании, чтобы выдать замуж. Стоит ли развивать дар или сделать упор на хирургию. Куда подавать документы, чтобы пройти экзамен на врача.

Аликса размышляла, сможет ли она вообще прожить на то, что выделит брат. Она не сомневалась, что сумма реального наследства и выделенного ей родственником будет сильно разнится. Также она думала о том, что сначала стоит поселиться у Мирры и побеседовать с законником, который бы прояснил ей все финансовые и юридические нюансы.

В основном мысли девушек сходились. Они хотели жить и работать самостоятельно. Развивать свои таланты и распоряжаться своей судьбой.

Рано утром их разбудила смотрительница вагона громким стуком в купе.

- Девушки, просыпайтесь. Завтрак скоро принесу. Через три часа уже Ставрос. Эванс, ты выходишь здесь.

- Не только она, - пробурчала Аликса, - отодвигая дверь.

Лицо смотрительницы отражало недовольство. Ей было все равно, что девушки почти десяток лет провели на войне, где любые границы приличий и стыдливости стираются очень быстро. Для нее это были «медсестрички», что приравнивалось ей к девицам легкого поведения.

- Бецкая у меня выходит в столице.

- Бецкая выйдет здесь! - поставила точку в разговоре Аликса и захлопнула дверь.

Смотрительница недовольно фыркнула и пошла будить женщин и мужчин в других купе. Многим ехать еще два дня, но она чувствовала толику власти и превосходства, когда поднимала людей рано утром, портя тем настроение.

- Иногда мне кажется, что она браворнка в тылу врага, - пробурчала Мирра, накрываясь одеялом и отворачиваясь носом к стене.

- Я пойду умоюсь и займу очередь в туалет. Ты подремли еще чуть-чуть.

Александра была жаворонком, а Мирра — совой. Вставать с утра той было смертельно тяжко. Понятно, что все эти годы обе спали вполглаза и тогда, когда было возможно. Но сейчас-то. Можно же хоть понемногу начинать привыкать.

Туалеты в поезде располагались в начале и в конце вагона. Рядом с ними были умывальники и душевые. Правда, на горячую воду приходилось рассчитывать лишь ранним пташкам. Вода в бойлерах нагревалась от небольших печек в каждом вагоне отдельно. Смотрители не всегда успевали за этим следить, а держать по истопнику на каждый вагон было расточительно. Да и воды было в обрез.

Аликса без очереди успела в туалет и до душевой, поэтому от души постояла под горячими струями. Мирра, как ни странно, проскочила следующей и тоже успела привести себя в порядок.

В купе девушки оделись в свои медсестринские глухие черные платья, только белые накидки решили оставить в чемоданах. Да и платки медсестер тоже. Хотелось показаться родным Мирры хоть чуть-чуть неформально. Хотелось быть красивыми.

Аликса забрала свои роскошные рыжие с проседью волосы в косу, а Мирре делать прическу было бесполезно. Она коротко стригла кудри и вся проблема была придать им хоть какой-то порядок. В результате девушки просто закололи непослушную челку Мирры невидимками, а остальному урагану дали возможность развеваться как придется. Ничего, еще отрастут.

- Ну что? Ты готова? - спросила Аликса.

- Не-а, - помотала головой Мирра.

- А придется, - подруга крепко сжала ее руку в своей.

Состав уже медленно полз вдоль города, приближаясь к вокзалу. Мирра и Аликса, держа в руках свои небольшие чемоданы, смотрели в окно.

- Я не узнаю ничего, - глухо произнесла Мирра. Подруга еще раз сжала ее руку. Она не знала, что ответить.

- Девушки, я обязан сойти с вами. Раз госпожа Александра Бецкая приняла решение остановиться здесь, мне нужно будет переоформить документы, - произнес Закревский за их спинами.

Девушки синхронно вздрогнули.

- Конечно, лейтенант. Мы надеемся, что не задержим вас надолго.

- Я же сам из Ставроса. У меня здесь родители. Я оговаривал такую возможность. Меня заменит Уильямс, поэтому поезд мы не задержим.

Только сейчас Мирра обратила внимание на сумку у того за плечом и чемоданы, что держал денщик лейтенанта, стоящий позади. Закревскому было тяжело управляться со всем скарбом одной рукой.

Они уже привыкли, что на каждой станции «победный» состав встречают очень приветливо, но все равно такого не ожидали.

Оркестр, градоправитель, светлейший князь, который член королевской семьи, который брат короля, всё дворянское сословие города и… рядом с князем родители Мирры. Плачущая мама и бледный до синевы отец. Рядом с ними ее братья и сестры. Всего пять штук.

«Как же они постарели,» - первое, что промелькнуло в голове у Мирры. Мама была все такой же стройной, ни единого проблеска седины в светлых волосах, но от крыльев носа до уголков рта пролегли глубокие складки, на лбу наметились морщины и… темные круги под глазами. Папа сдал сильнее. Его эта война вымучила. Он был поставщиком спирта, фруктов, сахара и шелковых тканей. Мирра знала, что он тратит 60% полученного урожая и готового продукта своих фабрик на помощь войскам. Сам, добровольно. Знала, что продал все семейные драгоценности, чтобы держаться на плаву. Чтобы его работники вовремя получали зарплату, чтобы не голодали, чтобы поставлять на фронт всё, что может. Так делали все. Вся страна. Отец стал седым как лунь, сильно похудел, но его глаза… Глаза были такими же яркими и острыми.

«У меня его глаза,» - улыбнулась Мирра про себя, - «Папа, папочка, мамулечка! Как же вы здесь были?!».

Она впервые увидела воочию, что ЗА фронтом жилось ничуть не лучше, чем им там. Им, наверное, даже легче. Они же видели браворнцев, они видели то, что те творят. А здесь войны не было. Для них война была где-то там, за горизонтом. При этом они отдавали всё для победы. Понимали ли зачем?..

Пальцы Аликсы опять сжали ее ладонь до боли. Мирра чуть-чуть пришла в себя. Упрямо тряхнула кудряшками и улыбнулась.

Их вагон остановили прямо напротив встречающих высокого ранга. Грянул оркестр. Первыми сошли на перрон офицеры младшего состава. Трое. В том числе и Закревский. Их встретил губернатор и князь Шелларский. Пожал всем руки. Девушки не слышали слов, но примерно представляли, что им говорили.

Мирра встретилась глазами с отцом и на миг увидела радость, что вспыхнула в них. Пришел черед медсестер выходить. Девушки порадовались, что хоть как-то попытались привести себя в порядок. Конечно, рядом с дамами, что стояли вблизи высоких особ, они выглядели замарашками, но все же.

Шаг к ним сделал князь, но отец Мирры не удержался. Вырвался вперед и крепко обнял дочь.

- Живая, ты живая… - шептал мужчина и из его глаз лились слезы. Мирра вдыхала отцовский, неповторимый запах. Папа всегда пах табаком и можжевельником, немного чем-то спиртным и цитрусовым. Кололась его щетина на подбородке и все так же были сильными руки, что держали ее. Как в детстве. Он приходил «со службы» и она бежала через весь длинный коридор со всех ног, чтобы запрыгнуть к нему на руки и прижаться щекой к его колючей щеке и вдохнуть этот запах.

- Господин Эванс, вы позволите мне поприветствовать героиню? - раздался приятный бархатистый голос.

- Конечно, Ваша Светлость, - стушевался отец и отпустил Мирру.

- Госпожа Эванс, госпожа Бецкая, - светски раскланялся перед девушками князь. - Я приехал встретить вас и выразить свое восхищение вашими действиями в этой суровой войне…

Славословия продолжались не менее пяти минут. Даже с Закревским он столько не общался, а ведь тот был настоящим героем. Он единственный, кто выжил из разведотряда, выведшим из строя новые орудия Браворна. Сильно пострадал. Стал инвалидом.

Девушки кивали и благодарили. До того момента, как князь сообщил, что их теперь ждет королевский прием в честь «тех, кто сковал эту победу».

- Не стоит, Ваша Светлость, - Аликса взяла слово за обеих. - Мы простые девушки, которые хотят жить дальше. Наша мечта — работать в больнице. Сдать на квалификацию врача-хирурга, развивать свои способности и приносить пользу своей стране и дальше. Мы не придворные обезьянки в зоопарке.

Князь опешил. С ним так никто и никогда из нижестоящих не разговаривал. Но придворная выучка выручила:

- Разве вы не хотите появиться при дворе? Хотя бы на балу в честь героев и героинь? Поверьте, вы украсите любое мероприятие.

- Не украсим, - Александра смотрела прямо в его глаза и мужчина стушевался.

- Прошу вас обсудить это позднее, - нашелся он, но на его лице было написано «и не со мной, идиотки».

Раскланивания и светская беседа после этих слов продолжалась еще полчаса, а затем Мирру и Аликсу забрали Эвансы. Посадили в самоходный экипаж и отвезли домой. Обеих, потому что Мирра успела шепнуть отцу о подруге.

В экипаже Мирра обнималась с мамой. Знакомила родителей с подругой и объясняла почему та пока поживет у них.

- Конечно, дочка, мы рады виконтессе Бецкой всегда, - откликнулась мама.

- Аликс, а ты виконтесса?

- Имею несчастье быть, - развела руками та.

- А почему ты ни разу за пять лет, что мы знакомы не говорила об этом?

- Зачем? Что бы это изменило?

- Для меня и сейчас ничего.

- Ну и вот.

- Мирра, ты не знаешь, - вдруг встрял отец, - но тебе пожаловали дворянство, наследуемое. Безземельное. Но ты теперь высшего сословия.

- Мирка, тебе усложнили жизнь. Сильно, - констатировала Аликса.

Мирра в последние несколько недель, когда война закончилась и им об этом сообщили, чувствовала себя «как пыльным мешком из-за угла ударенной». Госпиталь свернули и она осталась без дела. А она не привыкла быть без дела. Она вообще не знала, что такое отдых. В детстве она постоянно училась чему-то по дому, потом гимназия, потом курсы и война. Госпиталь. Там она постоянно была занята и училась тоже постоянно.

А потом вот. Она воспринимала поездку в поезде как небольшую передышку, после которой опять нужно встать в строй.

А вдруг стало не нужно. Они с Аликсой уже три дня жили в доме родителей Мирры. Присутствовали за обедом, разговаривали о пустяках каких-то, слушали городские сплетни. И не были нужны никому.

Мама Мирры, Евсения, занималась с младшими дочками чистописанием и «науками». Она отказалась отдавать их в гимназию. Девочкам сейчас было одиннадцать и тринадцать лет. На Мирру она почти не обращала внимания. Словно когда-то уже вычеркнула ее из жизни и не собиралась туда возвращать.

Папа пропадал на работе. Вечерами приходил серый от усталости, молча кушал со всеми и уходил спать.

Мирра и Аликса оказались предоставлены сами себе. Хорошо, что девушки не знали сословных препон. Одна итак не была дворянкой, а вторая растеряла предрассудки за восемь лет войны, работая в военном госпитале. Когда каждый день видишь, что кишки генерала ничем не отличаются от кишок простых солдат, оно как-то почтение перед чинами стирает. Поэтому активно расспрашивали служанок и кухарку о реалиях жизни вообще и в доме, в частности.

В первый же день рано утром Аликса, будучи жестоким жаворонком, спустилась на кухню и решила приготовить им с подругой покушать. Нашла яйца, молоко и сыр. Быстро сболтала омлет, вылила на разогретую сковороду, накрыла крышкой, убавив огонь «горюч-камня» на плите до минимума и принялась тереть сыр. Они с Миркой любят омлет с сыром. Хотя Мирка, по сравнению с ней, Аликсой, кулинарный гений. Эта девушка умеет приготовить из ничего обед на тридцать человек.

Помнится, госпиталь тогда расположили в предгорьях Шеллара. Война только началась и снабжение было не постоянным. Голодали не столько солдаты, сколько служители госпиталя. Служивые, хотя бы могли поохотиться и у них были сухпайки. Через месяц это все закончилось и у солдат. Враг до них пока не дошел. Их «пощипывали» лишь передовые отряды, пробуя на прочность и готовность. Мирра тогда собрала всех служительниц и повела в предгорья выкапывать корни земляного яблока, солдаты присоединились, заодно поймали несколько сусликов. Мирра же набрала каких-то трав еще. И наварила несколько котлов наваристого супа. И готовила несколько дней. На всех! На армию. Да, ей помогали, да собирательством и охотой занимались все дежурные. Опять же, назначенные Миррой. Но голодным не остался никто. Это потом пришли подводы с продуктами. Но неделю именно она кормила армию. Когда пришел враг, солдаты были сильны и готовы встретить его. Не отступил никто. Это потом девушки узнали, что перебои с продуктами были спланированы Браворном. Голодных и уставших людей воевать легче. У них не получилось, потому что была Мирра.

- Так! И кто ты такая и что тут делаешь?- прервала воспоминания Аликсы местная кухарка.

- Готовлю нам с Миррой завтрак, - спокойно отозвалась та.

- Оох, - спохватилась женщина. - Барышни, так вы ж это… Вам нельзя тут. Вам нужно приказать…

- Пожалуйста, успокойтесь. Мы привыкли так. Мы сами себе готовили больше семи лет. Мы уже и забыли как это в мирной жизни. Пожалуйста, позвольте нам готовить. Мы просто любим это делать. Это всегда связывало нас с нормальной жизнью…

Аликса смотрела на грузную женщину со свирепым поначалу лицом, а теперь с растерянным и просящим взглядом.

- Вы мне не поможете? - продолжила виконтесса. - Я правильно с горючь-камнем управилась?

- Ой, барышня, да мы им и не пользуемся. Мы ж без силы все. На дровах обычно.

- Простите. Но, похоже, омлет приготовился.

Аликс засыпала туда сыр и накрыла крышкой, чтобы тот растопился.

- Сейчас Мирра появится, - заговорщнически подмигнула кухарке девушка, - Она всегда чует омлет с сыром.

Мирра появилась спустя пару минут. Волосы стояли вокруг головы темным одуванчиком. Женщина ухмыльнулась и подмигнула Аликсе.

- Кофе есть? - первое, что спросила Мирра.

- Сейчас сварю, девонька, — ответила кухарка и взяла в руки мельницу для кофейных зерен.

- А почему так пахнет омлетом с сыром?

- Потому что я его уже приготовила, не на одном же кофе жить.

Глава 2

Сегодня девушки собирались дойти до почты, чтобы Аликса отправила письмо брату. В нем она рассказала о своих планах пожить в Ставросе и поступить на службу в лечебницу. Также она просила просветить ее насчет вопроса с завещанием родителей и ее долей наследства. Затем посещение Главной городской лечебницы, чтобы узнать насчет сдачи на квалификацию. Ну и о работе пора было подумать, и об отдельном жилье. В доме Эвансов было хорошо, но привыкшие к самостоятельности девушки то и дело нарушали четкий распорядок, заведенный в доме: опаздывали на завтрак или ужин, засиживались в гостиной допоздна за чтением или разговорами, сбегали на море купаться и бродить по пляжу. Оттуда они приносили мидий собранных на камнях недалеко от берега. Мирра учила Аликсу, выросшую далеко от моря в столице, плавать, а моллюски были приятным дополнением к тренировкам по нырянию. Их потом готовили на кухне и подавали к ужину.

Всем этим они вызывали крайнее недовольство Евсении. Госпожа Эванс считала, что подруги учат младших девочек «недостойному поведению».

«Мирра, ну ты же девушка! Теперь еще и дворянка. Не подобает так себя вести! Какой пример ты показываешь младшим?» - возмущалась она.

Сама Мирра на такие заявления только фыркала и уходила, чтобы избежать дальнейших поучений. Вот отец ее горячо поддерживал, если подобный разговор начинался за ужином. Он деликатно просил супругу не трогать девушек. Видел, что дочь уже не та девочка, которой он когда-то запретил даже думать о поступлении на курсы медсестер. Она и тогда его не послушала, а сейчас уже поздно что-то менять. Он видел характер дочери, узнавал в ней себя и неимоверно гордился. Остальные его дети, что сыновья, что дочери пошли в мать. И внешностью, и характером, да и воспитание тоже было мамино. Он-то все больше делами занимался, а не воспитанием детей. А вот Мирра была первенцем, долгожданным и очень любимым. Он сам учил когда-то дочь читать и писать, обучал счету, возил с собой на фабрики и рассказывал-показывал как что работает, учил общаться с людьми разных сословий.

В какой-то момент его жена, до этого отвлеченная родами и воспитанием других детей, поняла, что «упускает» старшую дочь и уговорила мужа отдать ту в гимназию с пятидневным пансионом. После этого они видели Мирру только в выходные, которые та полностью посвящала дополнительным занятиям. Потом его девочка и вовсе сбежала на войну. Кто бы знал как он переживал все эти годы! Не было и дня, чтобы он не думал о дочери, чтобы не просил Праотца и Праматерь об одной только милости — уберечь его ребенка. Он перенастроил все свои дела в помощь фронту. Сам отписал Государю с просьбой распоряжаться его активами с лучшей пользой. Всё, чтобы хоть как-то облегчить жизнь тех, кто там на линии защиты. Там, где его девочка. Письмо до короля-таки дошло. Просто потому, что министр промышленности, прочитав его, остолбенел. С каких это пор у нас купцы и фабриканты вдруг решают безвозмездно делиться деньгами?! Его Величество оценил поступок господина Эванса и отдал распоряжение казначею и военному министру лично заняться наилучшим распределением ресурсов. Казначей вцепился в Эванса мертвой хваткой. Оно и понятно, казна-то не бездонная, а война, даже оборонительная, — дело разорительное. Затем примеру Эванса, как ни странно, последовали и другие столпы торгового сословия. Продержаться столько лет королевство Шеллар смогло, в том числе, и благодаря их помощи.

Теперь же его девочка вернулась. Вернулась другой, но все равно такой родной. Когда-то он поддался на уговоры жены отдать Мирру в гимназию. Больше он свою дочь не предаст. Пусть решает сама, что ей делать дальше и кем быть. Его дело — поддержать ее. Во всем. Без разговоров и нотаций. Она уже всё всем доказала. Не станет он дочь неволить. И замуж выдавать не станет, как того требует жена, по пять раз на дню подсказывая ему «подходящие партии». Потому, когда за завтраком Мирра рассказала отцу об их с Аликсой планах, он горячо поддержал девушек.

- Девочки, действительно, уже пора вам как-то устраиваться в мирной жизни. Я оставлю вам самоходный экипаж. Виктор вас повозит сегодня по городу, куда скажете, а то за день не успеете все оббегать.

- Пап, да ты что! Не нужно. Мы, если что и пролетку поймаем. Или на конке проедемся. Мы до сих пор по рельсам только на поезде катались, - воспротивилась Мирра.

- Мири, пожалуйста, не спорь со мной, - мягко сказал тот. - Если ты думаешь, что я к вам шпиона приставляю, то ты ошибаешься. Я итак знаю, что вы собрались себе отдельное жилье поискать. И я не против, даже оплачу первые месяцы, пока вы не разберетесь со своим заработком.

- Спасибо, пап, - квакнула от неожиданности девушка.

- Николай! - аж вскочила со своего места Евсения. - Да разве так можно? Одним жить?! Это же ужасно. Они же дворянки, не какие-то девки, им такое не позволено. Что мы скажем графу Бецкому, когда спросит о сестре?

- А ты помолчи! - пресек дальнейший выплеск эмоций господин Эванс. - Если ты до сих пор этого не видишь, то мир изменился. И правила поведения и жизни изменились. Я. Разрешаю. Своей. Дочери. Жить. Как она хочет. Точка!

Он даже стукнул кулаком по столу, отчего младшие дети вжали головы в плечи, а жена вскочила и выбежала из столовой.

- Заканчивайте спокойно завтрак, девочки, я распоряжусь насчет мобиля, - сразу же переменил тон на спокойный Николай Эванс.

Девушки переглянулись и синхронно взяли в руки по чашке кофе.

- Мирк, - отозвалась Мажента, тринадцатилетняя младшая сестра Мирры, когда отец покинул столовую. - Ты действительно, как говорит мама, отрезанный ломоть. Лучше и правда уходи и не порть репутацию нам. Это ты уже старая, а нам еще замуж выходить. Кто на меня посмотрит, если дома такая как ты!

Выслушав ее, Аликса и Мирра расхохотались в голос. Девочка, жившая под мамино-папиным крылом, мыслила совершенно другими категориями: удачное замужество, достаток, репутация. До всего этого медсестрам не было никакого дела. Им хотелось жить, по-настоящему жить. Дышать полной грудью, плавать в море, смеяться над забавными чайками, работать, спасать людей от болезней. Война сделала их другими. Сколько еще людей по всему Шеллару стали иными и сколько еще таких «мажент» их осуждает…

Сейчас они ехали в самоходном экипаже. Подобные уже повсеместно назывались просто мобилями, хоть и были редкостью. Страну сильно измотала война, поэтому такая роскошь была у единиц, по-крайней мере в Ставросе. Работала повозка на гибридном двигателе: либо мини-печь с керосином, либо огненный элементаль при помощи нагретой до пара воды приводили в движение поршни двигателя, которые передавали энергию колесам. У Эвансов в мобиле нес службу, заключенный в кристалл элементаль, но «керогазку» до сих пор не демонтировали. Так, на всякий случай. Спайка магии и механики была надежней, чем просто магия или просто механика. Мобиль развивал скорость до, вот ужас-то, 20 километров в час! Позади мобиля торчал резервуар, в который заливалась вода.

- Знаете, такой мобиль уже прошлый век, считай, - болтал с девушками водитель. Виктор был механиком, как говорится, от Праотца и постоянно усовершенствовал свою машину. Иногда в ущерб самому себе, потому что утром господину Эвансу приходилось отправляться на работу в карете или верхами, так как вдохновленный водитель в очередной раз разобрал мобиль и всю ночь «усовершенствовал» его.

- Ну вот зачем нам вода, если можно ехать на керосиновых или мазутных парах? Залил немного и хватает. А тут еще котел этот тебя сзади тормозит, воду, опять же, бегай и ищи, если что. Даже огненный элементаль можно использовать в угоду механики по-другому! Есть у меня одна идея, но для проверки маг нужен. А где я этого мага найду?

- А какой именно маг нужен?- уточнила Мирра.

- Да любой, главное с силой.

- Так какой силой? Она же разной интенсивности! Разной направленности опять же.

- Да махонькой искры хватит. Иееех, что я с вами говорю барышня…

- Сударыня, - поправила вдруг его Аликса. - К Мирре обращайтесь — сударыня, ей пожаловано дворянство.

- Да, знаю. Это уж я так. По старой памяти. Вы извиняйте, если что, - смутился водитель.

- Вик, - прервала сословные поучения Мирра. - Так тебе подойдет любой маг, даже слабосилок?

- Да.

- Тогда давай вечером попробуем. И у меня, и у Аликсы есть сила. Правда, крохи, но ты нам обскажи идею и что делать, а мы подумаем. Хорошо?

- Конечно. Барыш…, ой, сударыня, я так буду благодарен, так благодарен! А вам-то это зачем?

- А я хочу такой экипаж сама водить! Вот, если ты меня в ответ поучишь….

- Ох, сударыня, необычная вы. Как бы чего не вышло.

- А ты молчи, что учишь! Там я сама соображу что к чему и кому говорить. Так договорились!

- А тож! Вечером, как вернемся, так после ужина в конные сараи и приходите. Я вам расскажу и покажу всё.

- Договорились!

Виктор довез подруг до почтового отделения, а потом и до конторы по аренде. Если письмо они отправили за пару минут, то в конторе им пришлось задержаться. В приемной за большим массивным столом сидела «барышня», ага, примерно ста лет отроду, и дотошно выспрашивала девушек: какой дом они хотят, ах, квартиру, в две-три комнаты, ах одни… А зачем им? Где их бумаги? Кто они такие и вообще, приведите мужчину-родственника, который за вас поручится!

Мирра и Аликса окончательно почувствовали себя «падшими вертихвостками» и просто ушли. Выйдя из конторы подруги переглянулись и звонко рассмеялись на всю улицу.

- Уууух, - смахнула капельки слез в уголках глаз Аликса.- «Мы уважаемая контора, якобы графиня, мы всяких там… рыжих не пускаем»! Рыыыыыжиииих, - опять зашлась в смехе не якобы графиня, а целая виконтесса.

- Ну, не нравятся ей рыжие. Подумаешь! Мне вот тоже не очень, - поддакнула Мирра, лучась сарказмом.

- Эээээй! Такого я от лучшей подруги не ожидала, - наигранно возмущенно отозвалась Александра.

- Она, конечно, тот еще предрассудок во плоти. Но нам-то что делать? Я под родительским кровом и дня не выдержу больше. Ладно папа, но матушка уже все буйки переплыла, мне кажется…

- Давай у Виктора спросим. Зачем мы вообще в эту контору поперлись? Нужно просто обрисовать что и где мы хотим, и парень у всего города спросит. Глядишь, и найдется для нас жилье.

- Глядишь?!!! Фи, виконтесса, что за простонародные выражения? - скривила носик Мирра, явно подражая барышне-из-конторы. Подруги опять засмеялись. Громко, радостно. Так, как не позволяли себя долгие годы.

Если сначала их и покоробило немного выражение крайнего пренебрежения на лице барышни в конторе, то потом они просто пожалели эту старую вымуштрованную жизнью и, видимо, отцом и мужем женщину.

- Вик, а ты не подскажешь, какой дом можно снять? Или квартиру в три-четыре комнаты для нас? Важно, чтобы было недалеко от лечебницы или на берегу моря.

- А вам зачем, сударыня? - удивился парень.

- А нам для нас! Хотим уехать от родителей. Мы же медсестры, хотим и дальше работать.

- Работать… Эвон оно что… - задумчиво пробормотал водитель. - А, знаете, похоже что этот дом вас только и ждал.

- Какой? - тут же подскочила на сиденье Аликса.

- Барышня, то есть, сударыня Мирра, вы должны помнить Дом старой Хёггри.

- А что с самой Хёггри? - вдруг воскликнула Мирра.

- Она умерла в тот же год, что вы ушли на войну, - отозвался парень.

Аликса что-то спрашивала, а в ушах Мирры стоял шум моря и ветра, перед глазами - сад у моря, теплые руки старой женщины, что обнимали и утешали ее, тихий голос, говорящий о предназначении...

«Мири, запомни, каждый человек для чего-то да нужен. Даже самый никчемный. А ты родилась, чтобы другие люди жили. Запомни это, малышка, не обижайся на маму с папой. Ты их поймешь. Потом. А пока иди домой, моё предназначение, и живи, чтобы жил Шеллар».

- Али, я знала ее, - отозвалась Мирра. - В детстве я сбегала в ее дом, и она кормила меня апельсинами, которые мама запрещала. Учила плавать и собирать мидии, учила готовить и помогать людям. Она была провидицей откуда-то с Мертвых островов на краю обитаемых земель. По-крайней мере, так о ней говорили. Знаешь, я совершенно забыла о ней. Мама застала меня тогда, уходящей от нее. Наказала сильно и отняла оберег, что отлила для меня из олова Хёггри.

- Поехали! - резко сказала Александра водителю. - В тот дом. Поехали!

- Вы уверены? - спросил уже не уверенный в своих словах Виктор. Все-таки дом колдуньи…

- Уверены! Вези! - опять Аликса. Она сейчас смотрела в грустные глаза подруги, которые затягивала пелена воспоминаний.

«Наверное, это должны быть хорошие воспоминания, раз Мири аж лицом просветлела», - подумала девушка, - «А там разберемся!».

Бецкая всегда была немного фаталисткой, а, кроме того, предпочитала решать проблемы на месте, а не надумывать их заранее. В ее мировоззрении прекрасно сочетались постулаты «чему быть, того не миновать» и «разберемся, как только петух в четверг на горе под дождем свистнет и перекрестится раком». В общем, девушка была готова ко всему.

Вик довез их до Главной городской лечебницы и девушки уже было собрались выходить, но затем резко свернул в сторону моря. Пара минут и мобиль, чихая паром и, кажется, матюгами элементаля, остановился у невысокой каменной ограды заросшей ветвями какого-то ползучего растения.

Мирра первая вышла из мобиля и просто просунула руку в небольшое отверстие в калитке, щелкнула чем-то и открыла ее. Прошла по выстеленной утопленными в почву валунами дорожке к дому. Она зачарованно смотрела на небольшой каменный домик, сложенный из местных морских камней, отшлифованных соленой водой. Подошла ко входной двери, нажала на поворотную ручку и открыла ее. Для нее здесь всегда было не заперто. Вошла внутрь. Аликса поспешила за подругой.

Домик был небольшой и состоял всего из трех комнат и уборной. Зайдя внутрь девушки сразу же оказались в большой кухне-гостиной, из которой открывались четыре двери. Две шли в небольшие спаленки, одна в уборную с ванной и третья на веранду позади дома, с которой открывался вид на море. Всего пять шагов от веранды и заборчик каменной кладки, а за ним обрыв и бесконечная изменчивая стихия.

- Сколько за него просят? - спросила Мирра у Виктора, когда они вернулись к мобилю.

- Я точно не знаю. Давайте доедем в контору.

Спустя каких-то сорок минут подруги стали обладательницами договора на аренду дома старой Хёггри и самого дома. Посещение лечебницы на сегодня откладывалось. Девушки отправились в дом к Эвансам за вещами. Им не терпелось переехать прямо сегодня. Учитывая, что вечером они обещали помочь Вику с мобилем, то с переездом стоило поторопиться.

Господина Эванса дома не было, поэтому остановить праведное возмущение мамы Мирры было некому.

- Мало того, что ты решила жить отдельно, так еще и в доме этой ведьмы! Что будет с нашей репутацией?! - восклицала Евсения.

- Ничего не будет, мама, - бурчала Мирра, складывая в чемодан свои немногочисленные вещи. Аликса уже ждала ее в мобиле полностью собранная. Она же задержалась на кухне, выпрашивая у кухарки минимум посуды, который пригодится на первых порах. В доме Хёггри не было практически никаких необходимых бытовых мелочей, но девушки не сомневались, что со временем обзаведутся хозяйством.

От такого заявления женщина немного опешила, но быстро пришла в себя и развила наступление:

- Если ты сейчас покинешь этот дом, то можешь больше не возвращаться!

- Договорились, - спокойно пожала плечами Мирра, застегнула, наконец, чемодан и покинула дом.

- Ты мне больше не дочь! Мы еще посмотрим на тебя, когда приползешь обратно!!! - прокричала ей вслед мать.

- Мири, стоило ли так? - осторожно спросила Аликса, слышавшая последнее заявление. Голос Евсении раздавался на всю улицу.

- Аль, ты бы слышала, что она кричала, когда я пошла на курсы медсестер! Попыхтит немного и успокоится. Вик, поехали уже.

Мобиль запыхтел, стрельнул облачком дыма и отправился по направлению к новому дому подруг.

Глава 3

С чего начинается новая жизнь? У кого как, а у девушек она началась с уборки. В доме давно уже никто не жил. Личные вещи распродал и раздал душеприказчик Хёггри, а домик отошел городу. Так и попал в арендное жилье. Учитывая репутацию его бывшей владелицы, жить там желающих не нашлось. А дом скучал. Старая хозяйка любила его и заботилась. Мыла окна по весне, натирала гладкие деревянные полы воском, приносила ароматные травы, которые подвешивала на притолоку, пела дому северные песни. Их он особенно любил. Но хозяйка ушла за Черту и дом остался в одиночестве. Сначала он еще ждал, что кто-то придет, что в саду, а потом и на крыльце раздадутся голоса, что кто-то разведет огонь в очаге. Но никто не приходил и он устал ждать. Дом решил умирать. Пустил мышей в подпол, отодвинул заслонку в очаге и позволил дождям заливать и разваливать его. Вот и доски пола, такие теплые под босыми ступнями, сначала почернели, а потом вспучились и пошли трещинами и гнилью там, куда попадала вода. Когда в кухне и комнатах послышались чьи-то знакомые шаги, он даже не сразу сбросил своё мертвенное оцепенение. А потом узнал! Дом узнал девочку с черными кудряшками, которую так любила и учила Хёггри. Неужели? Дом боялся надеяться.

И вот она пришла. Пришла насовсем. Пришла с чемоданами и подругой. Рыжей лисой! Такая своя, такая родная и дом решил, что умирать он больше не собирается.

Подруги, и не подозревая о таких мыслях собственной недвижимости, развернулись вовсю. Сначала вызвали техника и подключили водопровод. Затем выгнали из подпола расплодившихся мышей, всего-то и нужна одна искорка магии и нехитрое заклинание. Им они владели в совершенстве. А как еще избавляться от полевок в палаточных госпиталях! До хрустального блеска отмыли окна и посетовали, что нет пока красивых занавесочек. Почистили очаг и развели огонь. Мирра вспомнила ритуальные слова, рассказанные ей когда-то как сказка старой Хёггри, которые нужно произносить в новом жилище впервые зажигая пламя, если хочешь понравиться дому.

«Будь мне защитой и я обороню тебя. Будь мне другом и я полюблю тебя. Будь мне теплом и я согрею тебя. Истинно слово моё. До самой моей смерти».

Она научила Аликсу и они вместе зажгли огонь в опустевшем очаге и хором произнесли клятву верности дому. Дом улыбался. К нему вернулась жизнь. Он постарается сделать для своих девочек все, что в его силах.

- Мири, откуда эти познания в диких верованиях? - спросила Аликса, впрочем без усмешки, скорее с интересом.

- Народ Хёггри верит, что в каждом предмете, каждом кусте и камне, есть жизнь и своя душа, - начала рассказывать Мирра.

- Ну, это научно доказано! - вставила свою медяшку Али. - Элементалем сейчас никого не удивишь.

- Нет, это не про элементалей. Они живут в сродстве со своей стихией, а душа и жизнь, по вере северного народа, может зародиться в любом предмете, даже созданном руками человека. Вот ты не чувствуешь пока, а я точно знаю, что этот дом — живой. У него есть душа и он сейчас очень рад, что мы приехали.

- Мир, ну одушевлять предметы — это как-то слишком. Действительно дикарство, - все-таки включила скептика Александра.

Мирра махнула на нее рукой и пошла раскладывать пожитки. Она решила поселиться в комнате Хёггри, окно которой выходило на море. Аликса же обрадовалась окошку в сад. Все-таки моря она еще немного побаивалась и не хотела, чтобы то все время шумело где-то рядом в ночи.

Все неотложные дела были переделаны только к вечеру. И девушки уставшие, но довольные побежали в каретный сарай Эвансов. Раз уж обещали Вику помочь, нужно это сделать. Ну, или хотя бы посмотреть. Интересно же!

- Не боишься столкнуться с матушкой? - спросила по дороге Аликса.

- Скоро ужин, знаешь же, она сейчас строит прислугу, проверяет уроки у младших и вообще крайне занята. Потом будет ябедничать на нас отцу и пережидать его гнев. Там сегодня не до нас. Вернее, до нас, но только в плане разговоров. Вот завтра надо с утра ждать папу с ворохом «необходимых» вещей и советов, - весело ответила Мирра. - Проберемся к сараю через сад, чтобы не раздражать никого, а обратно пойдем уже и темно будет.

- Ужин… Как-то мы про него забыли. Давай нарушим все мыслимые и немыслимые правила и купим по пирожку прямо с уличного лотка? - подхватила подруга.

- А давай!

Девушки угостились пирожками с абрикосами у ближайшей лоточницы и продолжили путь уже веселее.

Вик ждал их у сарая. Знал, что Мирра не захочет попадаться на глаза и караулил со стороны сада. Как заговорщики они прошмыгнули в просторное дощатое помещение, закрыли двери и задвинули засов. Мобилю здесь отводилось центральное место. Он уже был полуразобран, вокруг на парусине аккуратно лежали детали в каком-то только Вику известном порядке. По углам теснились кареты, большая часть которых уже служила шкафами для разного рода хлама и запчастей.

- Ну, рассказывай, - глаза девушек горели интересом, а парня предвкушением.

- Тока давайте я уж по-простому, а то пока слова подбираю, суть забуду! - предложил Виктор.

- Давай на ты, но только, когда мы наедине, - предложила Мирра.

- Договорились, - ответил механик и сразу перешел к делу. - Вот смотрите, я специально разобрал часть мобиля и отстегнул этот треклятый котел, чтобы вы увидели как там все внутри и поняли принцип работы. Вот здесь находится сердце машины. В нем — поршни, которые приводит в движение пар или элементаль. Поршни приводят в движение шестеренки, которые задают ход вот этому вот… Как бы вам попроще-то… вот этой палке. Она называется кардан. Он уже и толкает все остальное. В общем, это вам без надобности, так вот в чем моя заморочка и идея. Я хочу избавиться от пара. Совсем. Но не возлагать все на элементаля, он тоже устает.

Из снятого и лежащего неподалеку кристалла послышался тяжкий вздох. Элементали вообще не любили что-либо делать. Разве что проказничать, но однажды поставленные на службу человечеству, быстро понахватались человеческих черт характера и вовсю его демонстрировали. Этот был еще ничего. Послушный. Заклинателем его пугали редко, а реализовывали угрозы и вовсе никогда.

- Ты там не вздыхай! - прикрикнул на него Вик и опять повернулся к девушкам. - Сегодня почти что и не делал ничего. Так вот! А что если мы избавимся от котла и пара, а элементаль будет не толкать поршни, а точечно по чуть-чуть поджигать смесь? Она, сгорая, будет давать толчок поршню. Как маленький магический взрыв!

- Хммм, то есть ты предлагаешь поджигать горючую смесь прямо внутри этого «сердца», чтобы привести в движение цилиндры-поршни? - уточнила Аликса. Она любила технические новинки и даже на войне как ребенок радовалась больше трофейным журналам с описанием новых придумок, чем сладостям или лишнему часу сна.

- Да! И элементалю не нужно будет так трудиться. Для этого же огненному лишь капелюшка его сил нужна!

- А если он перестарается? Все же рванет!

- Вот для этого мне и нужен маг.

- А не заклинатель?

Заклинатели элементалей относились к особому магическому подотряду. Очень уважаемому и одному из самых распространенных. Их магических сил было недостаточно для подпитки полноценных заклинаний, зато воплощения стихий их слушались как богов. В этом и заключалась особенность их силы. Они как-то умели договариваться, уговаривать и даже пугать элементалей. Ставить их на службу, выделяя для места дислокации природные кристаллы. Разные. От хрупких гипсовых до драгоценных аметистовых друз. Орден заклинателей обособленно стоял в магическом обществе мира, имея свой свод законов и правил. Например, заклинатели никогда не вмешивались в войны. Они заклинают элементалей. За деньги или услуги. Точка. Не состоят на службе никакой страны и не вмешиваются в конфликты. Послал тебя подальше элементаль в пушке, потому что у него срок службы закончился — плати денежку, и никакого патриотизма и восклицаний на тему: ты же браворнец, ты должен. Впрочем, Браворн даже с этими умудрился рассориться под конец войны, пытаясь загнать их в подчинение Империи.

- Пфеее, да на кой тут заклинатель! - тем временем продолжил Вик, окончательно растеряв всё почтение перед «сударыней». - Всё дело во «впрыске»!

- «Впрыске»?

- Да, «впрыске»!

- Вы долго собираетесь повторять слово «впрыске»? - засмеялась Мирра. На нее лишь махнули рукой.

- Ну-ка, подробнее, - у Аликсы глаза уже горели не меньшим азартом, чем у Вика.

- Смотри, твое сиятельство, простой приборчик вот я собрал. От бака с горючей смесью идет на «сердце» трубочка, на которой при пуске открывается краник, но! Он выдает лишь точно отмеренную порцию смеси, которую воспламеняет элементаль! Когда краник при помощи вот этого рычажочка перекрывается, то смеси нет, элементалю поджигать нечего, мобиль останавливается.

- Это ж принцип медицинской капельницы! - ошеломленно вымолвила Аликса. - Чистая механика, маг тебе зачем?

- Да блоки же надо поставить! Этот придурковатый же, - механик кивнул на кристалл с элементалем, - огненный. А смесью, хошь-не хошь, будет пропитана вся длина трубки. Счас-то керогазка от него далековато, пар он поджечь не может, а тут всё в доступе будет. И ни один заклинатель ему не запретит!

- И всего-то? - воскликнула Аликса. - А ну, давай прикручивай свою капельницу!

Вик подпрыгнул от радости, кинулся к мобилю и погрузился в мир «усовершенствования».

- Али, ты правда поняла все, что он говорил? - спросила Мирра подругу.

- Да что тут понимать? Он действительно талантливый и сметливый. Надо же, даже странно, что никто раньше не додумался. Парня ждет великое будущее. Поговори, кстати, с отцом. Пусть запатентует и выпускает. А то уведут идею.

Мирра кивнула. По ее подсчетам, матушка вот-вот должна рассказать отцу, что подруги отсутствуют за ужином не потому, что где-то задержались, а потому, что переехали. Интересно, отсюда скандал слышно будет?

Тем временем, Аликса сосредоточилась и, видимо, вспоминала и повторяла схемы блоков для элементалей. Так как в природе этих пакостников встречается гораздо больше, чем в бытовых кристаллах, то маги уже давно разработали блок-заклинания. Они мешают элементалю, обидевшись на что-то, например, поджечь дом или устроить под ним карстовый провал, или подвести родник, который подточит основу здания. При строительстве такие блокираторы, как правило, вплетались в фундамент, закреплялись на нем начертанием рунных символов и подпитывались раз в несколько лет небольшой искрой магии. В администрациях городов даже служили специальные маги из слабосилков, чьей обязанностью было проверять блок-заклинания и подпитывать.

Виктору понадобилось больше часа, чтобы установить свою «капельницу». Подогнать некоторые детали, под которые не были предусмотрены крепления без водяного котла и полностью демонтировать керогазку.

Все это время Мирра прислушивалась к происходящему в доме. Пока было тихо. И это ее пугало. Как мертвая тишина, которая всегда воцарялась на позициях перед боем. Тогда она отвлекала себя проверкой инструментов и лекарств, подходила к раненым, читала выданные очередным наставником учебники, тренировалась на подушках накладывать швы, упражнялась с силой… Сейчас же даже поболтать с Аликсой не могла. Та подключилась к процессу сборки и полностью сосредоточилась на мобиле. Они с Виком, оба рыжеволосые и худощавые, увлеченные одним делом, сейчас смотрелись единокровными братом и сестрой. Мирру же постепенно охватывали плохие предчувствия.

- Готово! Давай, магичествуй, твоё сиятельство! - провозгласил Вик.

Аликса взяла в руки острый гвоздь и склонилась к металлическому баку с горючей смесью, от которого шла трубочка «капельницы». Она чертила на нем рунные знаки, продвигаясь по тонкой трубке к «сердцу», читая схему заклинания и вкладывая силу. Ее пальцы светились, губы едва слышно произносили слова, а процарапанные руны вслед им вспыхивали и сразу гасли.

- Вот теперь точно готово! - довольно произнесла девушка, закончив заклинание. - Ставь кристалл и давай испытывать!

- Ага, ты меня обещал водить научить! - вставила Мирра. Она видела, что с блок-заклинанием все в порядке. В ближайший год ни этот, ни любой другой «дикий» элементаль тут ничего свыше дозволенного не воспламенит.

Вик установил кристалл с ворчащим элементалем. Объяснять ему, что делать было не нужно. Во-первых, он и так все прекрасно слышал, а, во-вторых, был не чужд любопытству и экспериментаторству. Механик сел в кресло водителя и повернул рычажок пуска, оповестивший элементаля, что пора поработать, потом переключил «капельницу» на подачу горючки. Мобиль тихо заворчал. Виктор толкнул от себя рычаг прямого хода. Это означало, что мобиль будет двигаться вперед. Надавил на педаль и повозка поехала. Медленно. Доехала несколько метров до закрытых ворот сарая и, повинуясь действиям водителя, остановилась.

- Лафааааа! - прозвучал из под крышки корпуса довольный голос элементаля.

Вик остановил «сердце» и выпрыгнул из мобиля. И он, и девушки радостно завизжали, запрыгали и кинулись обниматься!

- Урааааа! - вопили они. - Получилось!!!!

- Открывай ворота, давай проедемся по-нормальному! - предложила Аликса, а Мирра горячо поддержала ее.

- Мне нельзя без распоряжения или задания господина Эванса или кого-то из семьи, - стушевался Виктор.

- Тогда, слушай мое распоряжение, - чопорным голосом, подражая матушке, произнесла Мирра. - Отвези нас с ее сиятельством Александрой домой.

- Как скажете, - тут же воспрянул духом Вик и кинулся открывать ворота. На улице за это время уже стемнело, а, значит, механики-экспериментаторы провели в каретном сарае не менее четырех часов.

Как ни странно, но в доме все же царила тишина. Мирра присмотрелась к горящим окнам библиотеки и увидела силуэт отца, который ходил туда-сюда, дымя трубкой. Он так делал в минуты глубокой задумчивости. У нее отчего-то сжалось сердце.

- Ребят, вы выезжайте, и ждите меня за воротами. Я скоро, - бросила она и устремилась к горящим теплым желтым светом прямоугольникам.

Аликса проследила за взглядом подруги и что-то шепнула Вику. Тот запустил практически бесшумное «сердце» и мобиль зашелестел колесами в сторону улицы.

Мирра подобралась к окнам и постучалась в одно из них. Прислушалась. С той стороны было тихо. Она поскреблась еще раз и окно отворилось.

- Кто здесь? - раздался тихий голос отца.

- Пап, это я! - она вышла на свет и приложила палец к губам, призывая его не шуметь.

- Мири? - господин Эванс удивился. - А разве вам с Аликсой не нездоровиться и вы не спите?

- Мама так сказала? - грустно спросила она.

- Давай руку и забирайся сюда, - он протянул свою дочери. Мирра ухватилась за нее, уперлась ногой в выступающие камни завалинки и папа в секунду втянул ее наверх. Она перевалилась через подоконник и оказалась в его объятиях.

- А я уж волновался, что там с вами, девочки, - пробормотал он, поглаживая дочку по кудрявой макушке. - Евсения сказала, что вы заразные и лежать вам в постели не менее недели.

- Пап, - отстранилась Мирра, - Да мы дом нашли и переехали сегодня. Мама скандал на всю улицу устроила на тему, что «не дочь ты мне, неблагодарная»!

- Ооох, ну вот что с ней делать? Ума не приложу, - опустился в кресло перед камином отец, кивнув дочери на соседнее.

- Да ничего. Успокоится. Хотя странно, что она тебе ничего не сказала. Я ожидала, что сегодня в доме ураган будет, но нет. Тихо.

- А что ты в саду делала, если вы переехали. Куда, кстати?

- В дом моей Хёггри, - вырвалось у Мирры. На секундочку она испугалась реакции отца, но тот лишь грустно и загадочно улыбнулся.

- Твоей, значит… Родная, я расскажу тебе эту историю сегодня. Про Хёггри. Она и правда твоя. Хорошо, что вы там. Правильно.

- Паааап?

- Сначала ты ответь, что ты тут делала.

- Ой, тебе понравится! - и Мирра рассказала об изобретении Вика, о помощи ему Аликсы и перспективах развития мобильного производства.

- Хмм, завтра же обсужу с Виком и, если все так, как ты говоришь, то будет у него и право, и доля. Хороший парень, не зря меня тогда будто под руку кто толкнул забрать его из этого балагана.

- Какого балагана?

- Обычного. Помнишь же, что он тут живет с малолетства?

- Ага.

- Я его на ярмарке в балагане нашел. Лет пять ему было. Его циркачи учили кошели у посетителей срезать. А он мелкий был, рыжий в веснушках, приметный такой, как огонек, еще и недокормленный, в чем только душа держалась. Попытался у меня монетки из кармана потырить, я его за руку схватил, а он разревелся. Малыш еще совсем. Я его на руки взял, да и забрал. Брату твоему тогда чуть меньше было. Расчувствовался я. Устроил дома тут. Да, ты не помнишь, тебя уж в гимназию тогда отправили, - виновато закончил Эванс.

- Пап, не переживай ты так. Это уж давно было, да в хорошее же повернулось?

- Хорошее. Я чуть с ума не сошел, пока ты там была, - горько произнес мужчина.

- Я очень люблю тебя! - откликнулась Мирра, встала и забралась на колени к отцу, обняв его за шею и касаясь своей щекой его колючей щеки, как в детстве, - Я благодарна, что ты не стал мешать.

- Да я просто не смог, - смутился мужчина. - Тебя ж разве остановишь!

- Меня сейчас кое-что другое беспокоит, - начала Мирра, перебираясь обратно в свое кресло.

- Что задумала мама?

- Что задумала мама, - подтвердила она. - Уж слишком на нее это всё не похоже. Она не преминула бы устроить скандалище. Пожалуйста, пап, будь осторожен.

- Буду. Она знает, где вы поселились?

- Знает.

- Плохо.

- Так что там за история?

- Ты знаешь, что мы с твоей мамой долго не могли зачать ребенка? Уж, прости, что говорю с тобой не как с барышней. Ты об анатомии и поболее меня знаешь, и поболее меня видела, подозреваю. Без пошлостей и подозрений говорю. Медики. У вас профессия такая.

- И спасибо тебе за это.

- За то, что принял тебя как взрослого человека? Мири, я знаю, через что ты прошла. Мать не понимает, младшие уже и не поймут. А я знаю, я же искал тебя и нашел тебя. Видел как ты работаешь, как ты нужна и важна. И не стал забирать домой. Даже не показался тебе. Я горжусь тобой. Давай больше не будем возвращаться к этому разговору, ладно. Прими, что я принимаю тебя как равную.

- Спасибо, - по лицу Мирры катились слезы. Отец говорил короткими фразами, сурово так. Она представляла, что он пережил, как волновался и всем сердцем была благодарна за принятие ее пути.

- Так вот. Евсения отчаялась уже, что сможет зачать и родить. Ну и ей посоветовали пойти к ведьме с Мертвых островов. К Хёггри. Она и пошла. А та рассмеялась ей в лицо и ответила, мол, ты пятерых, а то и больше родишь, подожди только. Не нужна тебе магия. Гордость свою смири и сходи к вашей Праматери, прощения у нее попроси. Сама знаешь за что. А мать у тебя же упрямая. Нет, говорит, сейчас хочу зачать и родить, а то муж богатый уйдет. Да не ушел бы я. Я маму твою люблю, несмотря на весь ее поганый характер и меркантильность. Может она за меня и из-за денег вышла, а я ее люблю, дочка.

- А дальше-то что?

- А дальше Хёггри согласилась дать ей зелье, после которого Евсения понесет. Ни денег, ни услуг не потребовала за это ведьма. Условие было только одно, отдать ей первенца в обучение. Будь то мальчик или девочка, чтобы передала она знания своего народа потомкам.

- И мама этого не сделала.

- Конечно, нет. Когда это она соблюдала договоренности? - грустно рассмеялся отец.

- Пап, ты же сейчас не только о Хёггри…

- Не только, родная. Но этого тебе пока знать не нужно, хорошо?

- Ладно, пока спрашивать не буду.

- Я потом сам нашел ведьму и устроил так, чтобы ты сбегала к ней учиться. Я все же благодарен ей за дочь.

- Это было недолго.

- Знаю, но ей хватило, раз ты выросла такой!

- Какой?

- Свободной.

В следующий миг в коридоре послышались четкие, словно по-военному выверенные, шаги и Мирра, сама не успев понять что делает, выскочила в окно и затаилась под ним. Она услышала, как открылась дверь в библиотеку и спокойный плавный материнский голос произнес:

- Николай, ты что-то засиделся. Пойдем спать. Ты как себя чувствуешь? А то мало ли какую заразу девочки в дом притащили, вон и Евстигнею что-то нездоровится.

- Сейчас, душенька, мне кое-что нужно в бумагах разобрать на завтра, а то останемся совсем без средств. Еще пара месяцев и пойдем на прибыль, а пока из рук ничего выпускать нельзя. Пусть сынок завтра дома побудет, я еще успею ему дела передать, управляющего опять же. Господина Симонова-то помнишь? Вот его тоже нужно приставлять и широты больше давать. А пока король лишь моим подписям доверяет, я сам должен документы визировать. Ты иди-иди, я посижу еще.

- Ты бы хоть доверенность на управление и визирование составил, мало ли что? Хоть на сына, хоть на Симонова своего! Времена-то какие…

- Так завтра и хочу заняться. К нотариусу непременно съезжу.

- И то хорошо, - откликнулась матушка.

Евсения покинула библиотеку, а Мирра осторожно залезла на завалинку и глянула внутрь. Похоже, что как она успела метнуться в окно, так отец успел метнуться за стол и сделать вид глубокой задумчивости. Сейчас девушку больше поразила ехидная и какая-то разудалая улыбка на лице отца. С такой улыбкой обычно говорят: а гори оно все синим пламенем и пускаются во все тяжкие. Она хотела было что-то сказать, но папа одними глазами показал ей: молчи и вали отсюда, потом поговорим. Свою жену он знал куда как лучше.

Озадаченная девушка тихо покинула сад и направилась домой. Друзья ее не дождались. Мудрено ли, ее больше часа не было, уехали кататься.

Глава 4

Мирра медленно шла к своему дому. Она совершенно не боялась ни темных переулков, ни лихих людей. Словно город был ей другом детства, которого она давно не видела, но чувствовала себя с ним в безопасности. Совершенно не важно, что вы десять лет не виделись и из щербатого мальчишки он успел вырасти в настороженного молодого человека, который точно не знает как себя с тобой вести. Город был родным, был рядом и оберегал, сам чутко глядя по сторонам. Ставрос уводил хулиганов другими улицами, задерживал выпивох в трактирах, а лихих людей в более «хлебных местах». Он давал ей время обдумать услышанное.

«Почему мама так настаивает на передаче дел? Отец не выглядит ни больным, ни готовым уйти на покой. Наоборот с каждым днем становится все живее, будто интерес к жизни возвращается. Вон и Вика собирается поддержать… К чему было это сокрытие нашего переезда? Или она надеялась, что мы вернемся? Ну, не настолько же быстро!» - размышляла она.

У дома старой Хёггри… нет, теперь их дома, стоял тот самый мобиль. В кухонных окнах горел свет. Мирра открыла калитку, прошла сквозь садик и толкнула дверь.

- Ну, наконец-то! - вскочила из-за стола Аликса, - От матушки сильно влетело? Мы ждали-ждали, а потом решили прокатиться все-таки. Тебя очень долго не было.

Голос подруга постаралась сделать виноватым, но вот горящие задором глаза и довольную улыбку скрыть не получалось.

- Все хорошо. Мы даже не встретились. Я с папой в библиотеке разговаривала. Оказывается, матушка сказала, что мы больны и сидим наверху, а не переехали. А у вас как? Смотрю, испытания прошли отлично!

- Более чем, - не удержался Вик. - Мы скорость развили просто рекордную! Правда, нужно что-то делать с освещением… Только под фонарями ездить и можно. На темных улицах совсем дороги не видно. А закрепленный фонарик над крышей только мне руль и рычаги подсвечивает.

- Так закрепи газовый или магфонарь впереди. На самом носу. Мобиль же не лошадь, шарахаться не будет. Зато дорогу освещать отлично подойдет.

Вик ничего не ответил, лишь задумчиво почесал затылок. Потом как-то скомкано попрощался и убежал. На улице за калиткой послышался вздох элементаля и затарахтело «сердце».

Девушки переглянулись и решили, что пора отправляться на боковую. День был насыщенный, к тому же это будет их первая ночь в новом доме, а наутро предстоит посетить-таки лечебницу и узнать насчет вакансий и обучения.

Мирра принялась убирать посуду и заварник с чаем. Откуда у них чай? Наверное, ребята заехали куда-то и купили. Александра успела быстро сбегать в душ, выйти и поворчать на нагреватель. Потом удалилась к себе и, кажется, моментально уснула. Мири же долго ворочалась с боку на бок, и все-таки встала открыла окно и только тогда почти мгновенно уснула, убаюканная морем. Дом же тихонько притворил створки, чтобы девушка не замерзла к утру, и принялся тихо уговаривать водонагреватель стараться получше.

Подруги проснулись удивительно рано, даже Мирра, и в хорошем настроении. Дома все еще не было ни крошки, поэтому выпив чаю, они отправились на рынок за продуктами. Пару раз можно обойтись и пирожками с лотка, но стань такая диета постоянной и ничего хорошего ни с желудком, ни с фигурой не случиться.

Рынок уже вовсю кипел народом, разноцветьем пологов, накрывающих палатки, и гомоном голосов. Сочетание запахов тоже было… поражающим. В прямом смысле этого слова. Подруги даже поначалу скривились. На входе на рынок располагались рыбные ряды, а сразу за ними скотные. Смесь ароматов могла свалить наповал и кого покрепче.

- Как они здесь работают? И это утро! К полудню, когда солнце разойдется, здесь же в прямом смысле слова можно будет видеть, чем дышишь! - возмутилась Аликса.

- К полудню уже все закроется! Это же рынок! Здесь утренний улов распродают по холодку, а после обеда останутся работать только хозяйственные ряды, продуктовые закроются до завтра, - ответила Мирра.

- Да? Я раньше никогда не была на рынках. До какого-то возраста вообще была уверена, что продукты берутся с кухни и понятия не имела как они туда попадают.

- А потом самой пришлось выкапывать коренья в предгорьях…

- Да, и больше не хочу!

Тем временем они продолжали продвигаться по рядам. Мирра выбрала несколько крупных свежих рыбин, пару килограмм мелкой рыбешки на жарку, немного овощей и круп. Они всего старались брать по немного, но так как дома совсем ничего не было, корзины с «самым необходимым» вышли очень увесистые.

- Нужно было перекусить пирожками, а на завтра договориться с Виком и привезти все на мобиле, - стонала Аликса под тяжестью корзины в руках и кузовка за плечами. Не менее груженая Мирра лишь пыхтела, упрямо переставляя ноги в сторону дома. Никаких сил спорить не было. Да и незачем.

Дома они со стоном грузили свои покупки сразу на пол.

- Мне нужен повторный душ, - простонала рыжая. - Я уже сама пахну как мобиль. Или лучше сказать как лошадь!

- Аналогично, подруга, - отозвалась Мирра, усевшаяся прямо на пол рядом с ведром с питьевой водой. Она сдвинула с него крышку и черпала оттуда уже вторую кружку. Несмотря на водопровод в доме, качество воды в нем было не ахти и питьевую они решили, как и Хёггри когда-то, носить из колодца на улице.

Освежившись, распределив продукты по полкам и леднику в подполе, они наконец-то позавтракали и выдвинулись в Городскую лечебницу.

Всего несколько минут неспешной прогулки и девушки окунулись в привычные запахи дезинфектантов.

- Девушки, вы к кому? - встретила их вопросом сестра в приемном покое.

- Наверное, к главному, - немного растерялись они. - Мы медицинские сестры. Работали в полевых госпиталях всю войну. Сейчас вот ищем работу. Желательно в хирургическом корпусе, но готовы на любой.

- Вам нас Праматерь послала. Сестер не хватает, многие приходят, начитавшись красивых рассказов, и быстро сбегают. Если вы и правда военмедсестры, то грязи и вони уж точно не боитесь. Все бумаги с собой?

Девушки кивнули и сестра повела их переходами к кабинету заведующего лечебницей. Вопреки ожиданиям место дислокации начальства было на первом этаже и больше походило на кладовку, заваленную бумагами. Казалось, они были везде: на стеллажах, на столе, на стульях и даже стопками, перевязанными бечевкой, на полу.

- Господин Монс, к вам соискатели на вакансии медсестер! - объявила их сопровождающая, зайдя в кабинет без стука.

- Да-да, бумаги при себе? - не поднимая головы от каких-то документов ворчливо произнес лысоватый человек за столом. Его было практически не видно за кипами макулатуры.

- Да, вот, - протянула их Аликса. Ей пришлось сделать несколько шагов к столу, потому что заведующий даже не шелохнулся, даже голову не поднял. Она подсунула их ему прямо под нос. Тот перехватил документы, быстро просмотрел их и только тогда поднял голову.

- Ба! Да это ж наши героини! Бецкая и Эванс! Это после ваших подвигов сюда кучи восторженных девиц сбегаются с мечтой найти себя в профессии!

- И многие остаются?

- Примерно две из сотни!

- Одна, - поправила его медсестра, так и не покинувшая кабинет. - Вчера Милана уволилась. Итак долго протянула.

- Вооот! - назидательно поднял палец вверх господин Монс. - Одна!

- Мы хотим в хирургический корпус, - отозвалась Аликса, - наша квалификация позволяет.

- Тщщщ, молчите, - вскинул руку вверх господин Монс.- У меня сестер не хватает во всех корпусах, кроме хирургического. Там состав не поменялся с начала войны. Вот врачей не хватает, это да.

- Я оперировала на войне и могу сдать экзамены на оперирующего хирурга, - Мирра сама удивилась своей смелости.

- Вот даже как! — протянул главврач откинувшись на спинку стула и рассматривая девушку с хищным интересом, - женщина-хирург — такого еще не было. Боюсь, что коллеги вас, мягко говоря, не примут.

- На мои знания и умения это никак не повлияет, - продолжала гнуть свою линию Мирра.

- Давайте поступим так. Вас, госпожа Бецкая я пока распределю в приемное отделение. Это, так сказать, авангард нашей больницы и ловкие руки там всегда нужны. А вы, Эванс, пойдете в хирургию. Медсестрой. Познакомитесь с врачами, будете ассистировать и тогда уж посмотрим и подумаем про ваше продвижение. Советую вам ознакомиться с экзаменационными требования заранее. Когда можете приступить?

- Завтра, - хором ответили подруги.

- Отлично. Сестра Рона, - обратился он ко встретившей их женщине, - покажите девушкам больницу, согласуйте график, объясните наши правила и выдайте форму. Документы я сейчас сам отнесу в бухгалтерию. Заработная плата у нас два раза в месяц. Оклад, конечно, небольшой, но за дежурства мы доплачиваем.

- А какой? — опять хором.

- Вы репетируете что ли? — фыркнул господин Монс, - по десять злотых в месяц, а дежурство дополнительно пять сребров. Учтите, что такая высокая оплата только за уровень силы, обычные сестры получают и того меньше.

Десять злотых были пусть и небольшой, но достаточной суммой для одинокой девушки. Аренда дома, на ближайшие несколько месяцев оплаченная отцом Мирры, стоила им как раз десять в месяц, буханка хлеба — медьку, а продуктов они сегодня накупили на злотый. В злотом было десять сребров, в сребре десять медек. Квартира обошлась бы им дешевле, но девушки уже ни за что бы не согласились расстаться с их домиком, и вообще планировали его со временем выкупить.

- Что ж, будем брать больше дежурств, - произнесла Аликса.

- Это вы сейчас так говорите, а потом обзаведетесь ухажерами, выйдете замуж, детишки пойдут и ищи-свищи вас на дежурствах, - усмехнулся главный. — Ну, все-все, идите уже. Рона?

- Да, господин Монс, - произнесла женщина и вышла. Подругам ничего не оставалось делать, как следовать за ней.

- На первом этаже находятся приемный и хирургический корпуса. Здесь же кабинеты администрации и хозяйственные помещения. На втором этаже женский и родильный, на третьем — терапия. Здание для инфекионщиков стоит отдельно во дворе. Там же каретные сараи и конюшня для выездов по вызовам. Комната медсестер одна на оба корпуса. Вот здесь, - рассказывала сестра Рона, пока они шли длинным коридором. С обоих его сторон располагались двери в палаты и хозпомещения.

Она толкнула одну из них. Комната была большой, свет проникал сквозь два больших окна, прикрытых до половины плотными белыми занавесками. Вдоль одной из стен шли шкафчики.

- Вот эти два свободны, будут ваши, ключи в замках. При себе иметь сменную обувь, лучше не одну пару, и предметы личной гигиены. Даже полотенце и мыло советую принести свои, казенные грубоваты, а от мыла кожа шелушиться, - ее строгое лицо чуть тронула улыбка. — На свою форму, у вас будет по три комплекта, пришейте бирки с именем или вышейте имена. Грязную форму мы отдаем в прачечную, белье свое сами стирайте. Я старшая сестра первого этажа, моя сменщица — сестра Аглая сегодня в ночную. Мы заведуем графиками и лекарствами. Их брать строго по назначению врача, получать у нас под роспись в журнале, - она показала на небольшой столик рядом со шкафами, за чьими стеклянными стенкамии выстроились пузыречки и мешочки с лекарствами. Обработкой инструментов, мытьем полов и так далее занимаются служительницы. Корпию и бинты берете вон из того шкафа и записываете в журнал сколько взяли.

Девушки кивнули. Опять синхронно.

- Медсестра должна отработать три дневных и две ночных смены в неделю. По одному дополнительному круглосуточному дежурству раз в две недели на вызовах в каретах. Завтра приходите к семи утра. Подойдете ко мне, подпишете ваши контракты и получите форму. Все ясно?

- Да, - сказала Аликса. Мирра решила промолчать, чтобы снова не говорить хором.

- Отлично. Так, что же еще... - задумалась сестра Рона, - А! Отдыхать можно вот на этих диванчиках, чай и перекусы вот в этом шкафу, обычно мы скидываемся или приносим из дома. Кушаем раз в день в столовой, она на втором этаже, у вас будут талоны на питание. Завтра выдам на неделю. А сейчас до свидания. Жду вас завтра.

Подруги попрощались и отправились домой. Порядки здесь были точно такие же, как и при их обучении, как и те, что они наводили в полевых госпиталях. Разве что такого разделения не было.

- Что думаешь? — спросила подругу Мирра по дороге домой.

- Что придется-таки просить свою часть наследства у брата. У нас же ничего нет, даже приличной одежды и той по паре платьев, да и те форменные. Я уж молчу, что у каждой по паре туфелек и тапок. А нам же жить предстоит, а не только работать, - отозвалась та.

- Да уж, тут ты права. Мои туфли вот-вот развалятся. Надо было соглашаться, когда мама предлагала, и проехаться с ней к портнихам и к сапожнику. Но ей палец дай и без руки останешься.

- Это точно, - кивнула Александра. - А сейчас предлагаю пойти домой, пообедать, потом пробежаться по лавкам в поисках обувки, какой-никакой кухонной утвари и текстиля, а после всего — отправиться на море. Умираю хочу мидий на ужин!

План был поддержан и исполнен. Ближе к вечеру подруги бродили по каменистому берегу, заткнув длинные юбки за пояс и «охотились» на мидии. Холодные морские брызги после удушающе жаркого дня дарили свежесть, а клонившееся к закату солнце окрашивало близкие скалы в красно-янтарные цвета.

Дома их ждал сюрприз. У дома стоял тот самый мобиль, на скамеечке, попыхивая трубочкой, сидел господин Эванс, а на ступеньках крыльца пристроился Вик.

- Ну, здравствуйте, девушки! И где это вы так долго ходите? — с улыбкой произнес отец Мирры.

- Привет, пап! Мы мидий на ужин собирали. Аликса от них без ума. Ой, не обнимай меня, я мокрая и грязная! Останетесь на ужин?

- Вик, ты как? — обратился он к шоферу, тот только кивнул. — Ну что ж, приглашайте.

- Приглашаем, - весело сказала Мирра и отперла дверь.

Девушки, оставив мешочки с мидиями на кухне, кинулись в душ и переодеваться. Впрочем, все это не заняло много времени. А на кухне Вик уже развел огонь в очаге, притащил присланные кухаркой дома Эвансов корзины с продуктами и кое-каким скарбом, и принялся промывать и чистить улов. Мирра быстренько поставила на огонь новенький котелок и ссыпала туда очищенные раковины. Аликса шинковала лук и томаты для соуса. Ужин готовился быстро и споро. Уже спустя полчаса они накрыли стол и уселись.

- Ну, рассказывайте, какие успехи с работой? — спросил Эванс начав ужин.

- Завтра выходим с утра. Я в хирургический корпус, Аликса в приемный, - Мирра порядком проголодалась, поэтому с неохотой оторвалась от тарелки.

- Ты ешь, ешь. Тогда я расскажу. Мы с Виком сегодня получили патент на его имя на изобретение. Я даже хочу перестроить один из закрывшихся в войну цехов и заняться мобилестроением. Конечно, это все не так уж и скоро будет, но, первые собирать начнем уже через пару недель, когда придут заказанные мной детали для первых опытных моделей.

- Ого! Это же просто великолепно! — воскликнула Аликса, - Вик, ты рад?

Парень, несколько сконфуженный тем, что его пригласили за один стол с такими особами, только кивнул. Но его выдавали горящие восторгом глаза.

- Папа, это же очень сложно. Ты же раньше ничем таким не занимался, - осторожно сказала Мирра.

- Дочка, я хочу отдать существующее хозяйство под управление, а сам заняться новым делом. Если честно, поднадоело мне все. Пусть твой братец, маменька и управляющий справляются. А цех по мобилестроению для них будет выглядеть моей пенсионной блажью. Но я точно знаю, что за ним будущее. Вот увидишь, на наших мобилях еще королевские особы будут ездить!

Глаза отца горели не меньшим мальчишеским азартом и воодушевлением, чем у Виктора.

- Но ты же ничего об этом не знаешь!

- Не так уж и ничего! Но я выписал нескольких механиков. Приманил хорошей зарплатой. Они будут только спустя пару месяцев, но я как раз успею подготовить для них и их семей жилье и нормальные условия труда. Знаешь сколько инструментов нужно будет закупить? Я уж молчу о кристаллах с элементалями! А пока мы и с Виком отлично там покопаемся. Надеюсь, что вы на первых порах не откажете нам в своей помощи с магической составляющей?

- Конечно, не откажем! — тут же включилась Аликса, а Мирра посмотрела на нее с сомнением.

- Аль, ты же в курсе, какая у нас сейчас нагрузка в лечебнице будет! Пап, мы не обещаем, но постараемся!

С супом с мидиями все, голодные к концу дня, справились достаточно быстро. Мирра убрала тарелки в мойку и водрузила на стол огромную сковороду с мидиями запеченными в томатном соусе.

- Праматерь, вот это аромат, - воскликнул отец, когда девушка подняла крышку, - дочь, ты у меня гений кулинарии!

- Это еще что! — тут же включилась Аликса, - знаете как она накормила целую армию в предгорьях?

- Ну-ка, ну-ка, рассказывайте! — поддержал он.

И за столом начали делиться историями. Девушки вспоминали смешные случаи, господин Эванс и даже переставший смущаться Вик тоже рассказали парочку. После ужина Николай помог убрать со стола и повязав кухонное полотенце вокруг талии встал у раковины, чтобы помыть посуду и отскрести чугунные котелок и сковороду.

- Пап!

- Господин Эванс!

Воскликнули опять хором девушки!

- Если я богатый фабрикант, то уж и не знаю как посуду мыть? Иех, девочки, много вы еще о своем папе не знаете! — рассмеялся он. — Виконтесса, ничего что я вас в дочки записал?

- Мне было бы приятно быть вашей названной дочерью, - мягко улыбнулась она. — Своего папу я почти и не знала. Но точно знаю, что посуду бы он в жизни мыть не стал!

Девушки проводили гостей, когда солнце уже совсем скрылось в море и практически сразу отправились спать. Завтрашний день обещал быть утомительным.

Аликса проснулась на рассвете, развела огонь в очаге и поставила туда новенький медный чайник с водой. Быстро сполоснулась в душе и пошла будить Мирру. Та, как обычно, сначала ворчала, потом торговалась на «еще пять минуточек», потом все таки встала и ушла в душ. Когда подруга уже бодрая и одетая вышла в кухню, на столе ждал завтрак.

- Не хотелось бы опоздать в первый день. Прости, что пришлось быть неумолимой, - Аликса отпила чая.

- Будь неумолимой каждое утро! Иначе я точно перейду на ночной образ жизни, - ответила Мирра, расправляясь с гренками.

С утра кусок в горло не лез, но она точно знала, что следующий прием пиши будет еще не скоро. Впрочем, все мысли ее сейчас были заняты исключительно предстоящим знакомством с новой больницей, с врачами и медсестрами.

- Не волнуйся так, - мягко произнесла Аликса, - ты не растеряла ни знания, ни умения.

- Я за это и не волнуюсь. Понравлюсь ли я им?

- Ой, ты всем нравишься!

- Али, я боюсь, что наша нечаянная слава нам только навредит!

- Ой, да ладно тебе! Да через пару месяцев все вообще забудут про наш военный героизм! Сама же знаешь как быстро прошлое остается в прошлом. Люди забывают.

- Поскорее бы забыли, а то я первые дни чувствовала себя как в зоопарке.

- Это из-за твоей матушки, которая собирала дома толпы народу в надежде тебя быстренько замуж выдать. Ну пойдем уже, я еще на почту хотела заскочить, от брата уже письмо должно придти.

Почтовое отделение открывалось в шесть утра и подруги успели забрать конверт для Александры Бецкой и вовремя прибыть в лечебницу. Их встретила сестра Рона и проводила в сестринскую, чтобы выдать форму. Такие же черные платья и белые накидки, какие были у них на войне. К ним прилагались специальные шапочки, под которыми должны были скрываться, забранные в строгие прически.

- Вы, конечно, с вашими короткими кудрями намучаетесь, - посмотрев на Мирру произнесла старшая сестра, - но ничего, еще отрастут.

- Но лучше не станет, поверьте, - ответила та.

- Сейчас познакомлю вас с остальными сестрами и для начала закреплю вас за кем-то, чтобы освоились.

В комнату зашли пять женщин, все в возрасте от 35 до 45 лет. Все медицинские сестры. Они в разнобой поздоровались и с интересом уставились на подруг.

- Итак, представляю новеньких. Сестра Александра.

- Можно сестра Аликса, а то длинно, - сделала книскен виконтесса. Все же тоже волновалась, раз включились манеры.

- А это сестра Мирра. Мда, тут будет сложновато… - почему-то пробормотала сестра Рона.

- Дело в том, что меня тоже зовут Мирра, - мягко улыбнулась одна из женщин. Высокая светловолосая и крупная. Ее белые округлые руки заправили за ухо золотистую прядку, выбившуюся из косы.

- Тока меня можно называть сестра Эванс, по фамилии, чтобы не путаться, - отозвалась Мири. Имя действительно было достаточно распространенным.

- Договорились, - улыбнулась та.

- Вот к ней я вас и приставлю. Она сестра хирургического отделения и часто ассистирует врачам. Сестра Мирра, принимайте новенькую. Обе девушки работали в военных госпиталях, опыт у них большой, поэтому проблем быть не должно, - весомо произнесла она, - Это сестры Ева, Мария, Элена и Сусанна, - представила она остальных. Те кивали при представлении. — Остальные сестры придут позже. У нас по пять сестер на корпус. Это очень мало, поэтому побегать придется. Сестра Аликса, вы с Сусанной. Она вам все покажет, обход через час. Осваивайтесь.

Девушки и женщины не стесняясь друг друга быстро переоделись. Подруги пристроившись в арьергард ко временным наставницам отправились каждая в свой корпус.

- Смотри, у нас всего десять палат, - рассказывала тезка Мирры. — В каждой по пять-семь человек. Все постоперационные. Наше дело следить за состоянием швов, температурой и назначениями врача. Обрабатывать раны и швы, делать перевязки и так далее. Думаю, если войну прошла, то в курсе, что делать. Сегодня пока наблюдай за мной, знакомься с порядками и, главное, врачами. Они все разные, к каждому свой подход, но предписания соблюдать неукоснительно. Все написано на карточках, прикрепленных к кроватям. Записывают за ними ассистенты, но ты все равно перепроверяй, потому что иногда они лопоушничают и путают.

- Да, хорошо.

- Наши с тобой палаты вот эти три на ближайшие несколько дней, потом тебе дадут собственные. О, а вот и наш врач. Доброе утро доктор Дарн, - поздоровалась сестра. Мирра так же кивнула.

Высокий худой мужчина с темной шевелюрой поднял на женщин темные, почти черные глаза за стеклами очков и произнес:

- Доброе. О, новенькая! Надеюсь, сбежите на так быстро как остальные.

За ним следовало двое молодых людей. Таких же тощих и в почти таких же очках. Те даже не поздоровались, лишь кисло осмотрели хрупкую фигурку Мири и переглянулись.

- Что ж, начнем обход, - произнес доктор Дарн и решительно вошел в первую палату.

На больничных койках лежало четверо мужчин, пятый сидел на подоконнике и курил в открытое окно.

- Господин Желнов, опять? Вы с ума сошли, курить в палате! — всплеснула руками сестра Мирра.

Тот быстро выкинул сигарету в окно и с извиняющейся улыбкой улегся на койку, стоящую тут же у окна.

- Вот с вас и начнем тогда, раз вы такой резвый, - произнес доктор и взял карточку, прикрепленную к спинке кровати. — Моррис, рассказывайте.

- Господину Желнову неделю тому назад был удален аппендицит. Выздоровление идет хорошо. Сегодня можно выписывать, а через неделю снимать швы на очередном приеме.

- Отлично. Подготовьте документы на выписку и пусть курить дома. Дальше?

В палате все пациенты были после полостных операций, которые уже шли на поправку. Врач и его ассистенты покинули ее достаточно быстро и перешли в следующую. Там уже были тяжелые, после сложных травм. Некоторых врач собирали чуть не по кускам. Мири запомнился один мужчина с ампутированной правой кистью. Он лежал и безразлично смотрел в стену. Врач осмотрел культю, выразил восторг от того, что все прекрасно заживает и гангрена больше не грозит. Пообещал на днях выписать. А Мирра видела, что человек не будет жить. Просто не хочет. Для него остаться без руки было равным остаться без жизни. Она уже такое видела.

День пошел своим чередом. Она ходила хвостиком за своей сестрой-наставницей, ставила капельницы, обрабатывала швы, разносила завтраки, обеды и ужины для лежачих, кого-то и сама кормила. Уже к обеда сестра Мирра начала поручать ей проводить процедуры самой, увидев, что девушка действительно знает, что делает, прекрасно читает врачебных почерк и разбирается в лекарствах. Ближе к вечеру она потянула Эванс в столовую:

- Сестра Эванс, мы сейчас упадем, пойдем покушаем. Тебе талоны на питание выдали?

- Да, - еще днем в короткий перерыв, когда сестры пили чай в своей комнатке, Рона принесла контракт Мирры и талоны на неделю. Это были маленькие бумажечки с печатью больницы и припиской: питание 1р/д.

Столовая была просторной и светлой. Больные уже поужинали и сейчас практически никого не было. Повара всегда оставляли еду для припозднившихся врачей и медсестер, а ночной смене готовили отдельно. Они подошли с подносами к линии раздачи, отдали талончики помощнику повара и молодой уставший парень, даже не глядя на сестер, отдал им тарелки с пустым капустным салатом и единственной паровой котлеткой, сиротливо смотрящейся среди моря жидковатого картофельного пюре.

- Компот тут не советую, - сказала ей наставница, у меня термос с чаем с собой, а вот хлеб хороший. Нам его из пекарни господина Марка поставляют. Он сам и распорядился, после того как его тут доктора от язвы желудка спасли.

Они устроились за столом у окна и молча принялись за еду. Мири и не осознавала как проголодалась, пока не начала есть.

- Устала?

- Есть немножко, все-таки мы почти месяц отдыхали, - отозвалась она. За весь день они с сестрой Миррой так и не поговорили ни о чем, кроме работы.

- Я вообще не понимаю, что за желание у вас такое — работать. Вы же обе обеспеченные. Откуда знаю? Да кто в городе про вас не знает?!

- Хотелось бы, чтобы поменьше знали, - робко улыбнулась она.

- Я сначала было подумала, что вы ненадолго и ваши умения сильно преувеличены. Но сейчас вижу, что ты действительно умеешь и знаешь. Да и руки у тебя золотые. Хорошо, если останешься.

- Я останусь и Аликса тоже.

- Графиня-то? Не думаю. Она, может, и хочет и умеет. Но где такое видано, чтоб наследница состояние лично ручками кишки полоскала и блевотину выносила?

- Выносила же. Пять лет вообще-то.

- Так то война, а то мирная жизнь… - глубокомысленно изрекла тезка.

- Сестра Мирра, а тот больной с ампутацией кисти, господин Ровер. Что с ним случилось?

- Гангрена с ним случилась. Он механик. Занимается паровозами, их починкой и так далее. Руку повредил, грязь занес и к нам пришел, только когда не палец, а кисть синеть начала, вот и пришлось отнять ургентно. А как ему без руки работать? Если он роме своих железок в жизни и не знает ничего, а у него семья. Вот и думай, жизнь-то мы ему спасли, но какая это будет жизнь?

- И что? Хороший механик?

- Говорят, лучший, но кому он без руки нужен-то?

- Да уж… - Мирра задумалась.

Сдав пустые тарелки на мойку, они отправились переодеваться и собираться по домам. Мири мечтала наконец-то помыться в душе и нормально поесть. Столовской порции хватило, чтобы не рухнуть без сил, но уж точно не насытиться. Аликса ждала ее на крыльце лечебницы, жуя пирожок.

- Держи, - сунула она в руки Мири такой же, - а то до дома не дойдешь. Как ты? Устала?

- Смертельно. Давно так не уставала.

- Вот и я тоже. Надо будет с собой носить что-то кушать. Я в обед вырвалась в столовую, но питаться там невозможно. Только и хорошего, что горячее.

- А я вечером только поела. И оно, что бы оно ни было, было уже холодным.

- Мерзость, - аж скривилась Аликса. — Полевая кухня была съедобнее.

- Ой ли? — рассмеялась Мири, вспоминая как виконтесса с сомнением смотрела на жидкую похлебку на одном из маршей.

- Еще как съедобнее. Даже та похлебка, которую ты сейчас наверняка вспомнила, была вкуснее. Ладно, пошли домой. Надо успеть нормально поесть и поспать.

Дома девушки, слишком усталые, чтобы готовить, настрогали бутербродов с ветчиной и сыром, заварили душицы с ромашкой и устроились с этим всем на веранде. Мирра хотела слушать море, а Аликса хотела тишины и покоя. Шум волн ее вполне устраивал.

- Надо гамак натянуть между вон теми апельсиновыми деревьями, - после непродолжительного молчания и жевания сказала Мирра. — Он там раньше и был. Я часто засыпала там маленькой.

- Ну так натянем. Дел-то! Попрошу Вика. Он, кстати, сегодня заезжал в лечебницу, спрашивал, когда сможем заглянуть к нему в гараж. Я ничего не смогла ответить, потому что мы графика нашего пока не знаем. Передал привет от твоего папы пирожками, которые мы сейчас по дороге схомячили.

- Что? Всего два пирожка и передал.

- Нет, но я сестрам отдала, оставив для нас на перекус, а то из корзинки так одуряюще пахло. Я сказала, что мы угощаем в первый рабочий день.

- О! Это ты отлично придумала!

- Думаю, что это твой папа отлично придумал! Наверняка знал, как обстоят дела в лечебнице. Рабочих рук реально не хватает. Я сегодня с ног сбилась. И ведь все идут в приемное с каждой занозой…

- Ну, не скажи. У нас больной в палате с ампутированной кистью. Руку поранил и подумал, что само заживет. Не зажило. Гангрена. Хорошо, что только кисть и отняли, а не всю руку. Теперь не знает как жить дальше.

- Чего там знать? Просто жить. Закревский же вон живет. Кстати, надо с ним встретиться что ли. Он, скорее всего, весь в делах и заботах. Так и не показался за эти недели.

- Точно! Закревский! Надо его позвать, пусть пообщается с этим Ровером. Может личный пример подвигнет его жить дальше?

- Не думаю. Ровер этот, Мирра, рабочий человек. Он только и умеет, что руками работать. Для него это действительно трагедия. Там, наверное, и семья еще. Кто он, говоришь?

- Механик. Паровозных дел мастер.

- Вот видишь. Что он может без руки?

- Но вот так вот спасти человеку жизнь, чтобы он потом с голоду помер?

- Мирррррра, - почти прорычала Аликса. — Мы с тобой это уже сколько раз проходили? Всем помочь нельзя. Мы можем вылечить тело.

- Да зачем его лечить, если он потом все равно умрет?

- Не умрет! Если умный. Придумает что-нибудь. К тому же, если действительно ценный специалист, то и без руки пригодится. Пойдем спать. Я сегодня столько силы потратила, что глаза сами слипаются.

- Ты иди, я еще посижу, - ответила Мирра задумчиво.

Аликса забрала тарелку из-под бутербродов и свою чашку и ушла. На кухне послышался звук льющейся воды, а потом хлопнула дверь комнаты подруги.

Мирра сидела, пила остывший уже отвар и смотрела в темноту, за которой дышало море.

Глава 5

Утром девушки вставали уже не так задорно как накануне. Сказался предыдущий тяжелый день. Мирра, та вообще бдела на веранде чуть не до утра.

Сестра Рона огорошила их уже в сестринской, пока они переодевались.

- Девушки, вы обе сегодня на втором этаже в женском корпусе. Там хирургических тоже чуть не половина, а сестер не хватает. Поэтому вас на амбразуру, уж простите. Найдите сестру Ингу, она приставит к палатам. Все ясно?

Подруги кивнули и продолжили переодеваться.

Спустя десять минут они уже стояли перед вышеназванной медсестрой. Высокая, тонкая как веточка, с сильными руками и волевым лицом она четко описала круг обязанностей.

- Ваши палаты: первая и вторая на Эванс, третья и четвертая на Аликсе. Можете друг друга подстраховывать. Пойдемте покажу до обхода, - развернулась и вышла.

Второй этаж копировал первый, поэтому заблудиться было бы сложно.

- Что у вас с уровнем силы?

- Слабосилки. Лечебные заклинания пятого и шестого уровней. Если выкладываться, то четвертый, но это тогда на весь день себя из работы вывести. Аликса хорошо работает с мазями и настоями, сама составляет, вкладывает чуть силы и их действие усиливается. Я — с ранами, переломами. Кровь запираю силой быстро, вычищаю раны, складываю кости, словно вижу сквозь плоть, - отчиталась Мирра.

- Отлично. Даже больше, чем ожидалось. Так, здесь у нас потерявшие детей в следствие домашних абортов. В основном, женщины легкого поведения, - произнесла она громко и четко заходя в палату.

Койки были поставлены практически впритык друг к другу. Пятнадцать женщин в палате, рассчитанной на пятерых. Пахло здесь мочой, немытым телом и рвотой. А еще слезами, кровью и бедностью.

Наверное, именно этот запах и привел Мирру в чувство. Она словно опять окунулась в атмосферу военного госпиталя. Те же застиранные и прокипяченные раз сто простыни, те же уставшие и осунувшиеся лица, то же выражение отчаяния на них.

- Доброе утро, барышни, - поздоровалась она. — Меня зовут сестра Эванс и я сегодня буду с вами.

Дальше она действовала как привыкла. Не как вчера, когда оглядывалась на наставницу и слушала указания. Сейчас она вновь почувствовала себя собой.

- Скоро придет доктор, поэтому давайте подготовимся к обходу.

Мирра сама достала ночные горшки с мочой и рвотой, выставила их в коридор и кликнула служительницу, чтобы убрала и вымыла. Прочитала карты каждой, проверила их состояние и потратила толику силы, чтобы остановить воспаление у некоторых. Остальные итак шли на поправку. Сходила и получила лекарства у сестры Инги, буквально заставила служительниц перестелить женщинам белье и принести завтрак. Проследила за приемом настоев.

То же самое Мирра обнаружила и в своей второй подопечной палате. С тем лишь изменением, что лежали тут не абортницы, а женщины, потерявшие детей ненамеренно. Большинство были попросту избиты своими мужьями и дружками. Малая часть — упала, потому что свекровь заставляла лезть собирать апельсины, надорвалась, потому что свекрови понадобилось утащить с рынка десять кило подпорченной по дешевке. Практически каждая была истощенной, осунувшейся, с темными кругами под глазами, в потрепанной застиранной одежде.

Впрочем, здесь атмосфера горя была еще более ощутимой, а отношение служительниц еще более пренебрежительным.

После стычек со служительницами, обхода с доктором, потом необходимых процедур с применением силы, Мирра сидела в сестринской и пила чай, заваренный сестрой Ингой. Напротив устроилась Аликса примерно в том же душевном раздрае.

- Как вы здесь вообще справляетесь? — вдруг задала вопрос Эванс старшей сестре.

- Плохо, если честно, - ответила та. — Но сегодня чуть-чуть получше. Спасибо вам, девушки. Надеюсь, что вы выдержите день до конца?

- Я попрошу перевести меня к вам, - решительно сказала Мирра. — Многие из этих женщин должны получать хороший уход и квалифицированную помощь. Главврач же говорил, что медсестер не хватает во всех корпусах, кроме хирургического. Кстати, где их… оперируют? И кто? Я так поняла, что доктор Дарн приходит сюда редко, в основном присылает ассистентов.

- Я буду вам рада, - устало вздохнула Инга. — Операционная у нас на этаже своя. Работают свободные или дежурные хирурги. Своего врача у нас нет. Хотя пациенток в два раза больше, чем на первом этаже. Дотации на хирургический корпус больше, а вот на них… Итак страна на грани голода, какие уж тут «траты на баб». Плюс малыши. Сестры обычно все с ними. Еще служительницы… Эти вообще отдельная история.

Сестра Инга рассказала, что служительницы, которые все практически сплошь матери семейств или очень религиозные женщины, пришли сюда во время войны, когда либо потеряли мужей, либо работу. Здесь несложно. Небось горшки выносить, белье менять и полы мыть они и дома могли, но тут раз в день талоны на еду в столовой, хочешь сама ешь, хочешь домой неси, да за это еще и какие-никакие деньги платят. А вот отношение к пациенткам у них, мягко говоря, предвзятое. Навести порядок в палатах, помочь покушать, да и просто принести еду из столовой… Все-то они делают с показной неторопливостью, всем своим существом показывая пренебрежение к этим женщинам.

- Они на улице не от хорошей жизни оказались, многим потом и идти некуда… - опять вздохнула Инга.

- А где остальные медсестры? — спросила Аликса.

- У малышей и у родильниц с роженицами.

- Там что их десять человек, а мы тут втроем на все палаты?

- Ну, как-то так.

- Тогда я тоже к вам перевожусь. Нельзя же так с живыми людьми, - твердо произнесла рыжая, - мужики внизу итак обихожены.

- А не пожалеете?

- Пожалеем, если оставим тут все вот так!

Спустя час девушки стояли в кабинете главврача. Господин Монс скептически смотрел на них.

- Надо же, а я думал, что не уволитесь….

- Мы и не собираемся. Мы просим перевести нас на второй женский этаж.

- Вот даже как? А рвались в хирургию! С малышами проще оказалось.

- Какие к бесам малыши?! Мы их и не видели? Вы в курсе, что там медсестры к женщинам и не заходят? Чванятся они! Люди в дерьме живут. Служительницам горшок вынести и белье поменять за тяжкий труд! Вы за что им вообще платите?

- Стоп! — поднял он обе руки ладонями к девушкам, - ну, не хотят женщины работать с проститутками.

- Там и просто женщины, потерявшие детей! Вы понимаете, что если это пациенты, то наша прямая обязанность о них позаботиться?

- Да все я понимаю! — вдруг заорал господин Монс, - но я не могу заставить их работать, там самые мизерные оплаты. Я дотации из государственной казны на лечебницу получаю. Хотите, работайте там, но оклад будет меньше.

- Зато мы хотим работать! Перебьемся и без повышенного оклада.

- Тогда переведу вас. Блаженные…

Через пару минут вопрос был решен. Подруги под скептическими взглядами коллег забрали свои вещи из шкафчиков первого этажа и демонстративно отнесли на второй.

- Мирр, ты как? — спросила Аликса вечером, когда они снова сидели на веранде с бутербродами и чаем.

- Знаешь, вот сейчас я хорошо. Я сейчас понимаю, что нужна. Что я не очередная медсестричка, которая в чистеньких палатах градусники ставит. Я что-то действительно делаю.

- Да, это мы хорошо попали, - усмехнулась подруга. — Но у меня другой вопрос. Что с едой делать будем? Нам нужно что-то готовить, чтобы нормально питаться. Иначе на столовском пайке и бутербродах мы долго не протянем.

- Ты права. Пойду я наварю нам супа и что-нибудь на завтра, чтобы нормально поужинать. Аль, а ты замечала, что в городе бедность и голод?

- Я — нет. Но наша с тобой жизнь далеко не показатель. Во-первых, мы привыкли обходиться малым. Во-вторых, мы обеспечены, как ни крути. А почему ты вдруг спросила?

- Те женщины в палатах… Они выглядят заморенными, одежда у них залатанная вся. Да и столько их с выкидышами, с абортами… И ведь далеко не все из них проститутки. Ведь идут на это, потому что лишний рот кормить надо будет, - проговорила Мирра.

- У нас с тобой тоже лишь форменные платья и по паре повседневных. На обувку вот разорились, - ответила Аликса. — Твоя матушка Маженте, помнится, у портнихи несколько нарядов заказала да сетовала, что ткани хорошей не достать!

- Аль, потому что, скорее всего, и не достать. Фабрики в стране работали только те, что пользу обороне и продовольственные. Ну кому нужен шелк, бархат и прочий текстиль кроме как тот, что на бинты?

- Мы выпали из жизни?

- Да, мы выпали из жизни, - подтвердила Мирра.

- Значит, осмотримся и вернемся!

- Знаешь, иногда мне кажется, что мирная жизнь будет чуть ли не тяжелее той, другой… Да и поменялась она сильно. Ну, кто до войны допустил бы женщин до работы хирурга? Кто бы поставил их работать на фабрики? А у отца сейчас процентов шестьдесят работников — женщины. Потому что мужчины ушли на фронт, а работать кому-то надо. Им самим надо зарабатывать, детей кормить! Это мы с тобой больше от блажи и в силу собственной магии подались, а ведь другие просто от безвыходности!

- Знаешь что?

- Что?

- Нам нужно хоть чуть-чуть вынырнуть из своего мира устроенности и медицины и, например, журналы почитать…

- Какие?

- Женские, Мирра, женские!

- Ты серьезно?

- Абсолютно! Ничто так не говорит о состоянии экономики в стране как женская мода и советы по домоводству! Мама так говорила, а я ей верю. До сих пор, - отрезала Аликса. — А сейчас пойдем действительно суп сварим. И тесто на булочки поставим.

Подруги собрали посуду и пошли на кухню. Дом прислушивался к ним и думал о том, как изменились женщины за его долгую-предолгую жизнь. Конечно, он почти ничего и не помнил до того, как в нем поселилась Хёггри. Это она разглядела его душу или даже позвала ее из небытия, но он помнил и тех женщин, что были тут до нее. Легкие, в ярких платьях, щебечущие, думающие о том, что у соседки пирог вкуснее… Хёггри думала о том, что нужно предать свой дар, нужно успеть спеть свои песни, нужно печь хлеб, натирать полы воском и быть дома, зажигать очаг. Потому что место женщины дома. А его девочки? Они были совсем-совсем другими. Они постоянно куда-то торопились, что-то делали, обсуждали… В них горела сила и магия! Горели чувства и нетерпение жить!

Супом и булочками дело не ограничилось. Опары под тесто они не рассчитали и поставили слишком много, а потому с раннего утра налепили пирожков с капустой, той почему-то папа с Виком привезли особенно много. Встать пришлось на пару часов раньше, но энергия хлестала через край. В лечебницу они отправились с большой одуряюще пахнущей свежей сдобой корзинкой. По дороге встретили любимой торговку пирожками с абрикосами.

- Вай-мэ! Да вы у какой моей конкурентки купили? — расстроенно воскликнула она.

- Да мы сами напекли. Позвольте вас угостить! — просторечно ответила Аликса.

- А давайте! А то всех кормлю, а кто меня накормит? — задорно ответила та.

Вкусив пирожок с капустой, она дала девушкам по одному своему.

- Вкусно! Умницы вы и красавицы!

- А как вас зовут? Я вот Мирра, а она — Аликса.

- А я уж сто лет как матушка Бринн,- улыбнулась та.

- А вы же знаете рыжего такого Вика? Который водитель у господина Эванса?

- Кто ж его не знает. Он, почитай, каждый день у меня пирожки берет!

- Пожааалуйста, передайте ему, чтобы привез нам женских журналов вечером. ОН знает куда. Просто скажите, что просьба от Мирры и Аликсы.

- Передам, девочки! — и торговка сделала жест пальцами, который означал, мол, оплатить бы надо.

Мирра сунула ей в руку медьку. Та кивнула, попрощалась и начала толкать свою тележку дальше по улице, в сторону «санаторной» улицы.

Медсестры и служительницы их нового корпуса, смотрели на корзинку с пирожками скептически. Мол, харчами нас хотите подкупить?

Мири, поставившая корзинку на общий стол и предложившая угощаться перед рабочим днем, даже расстроилась, когда грузная немолодая Синта демонстративно отвернулась и проворчала, что ей старшая наказала горшки за блудницами выносить. Молодые медсестры -таки взяли по пирожку, а сестра Инга довольно улыбнулась.

- Хоть раз нормально позавтракаю. Спасибо, девочки, - произнесла она и поставила на плитку чайник. — Переодевайтесь пока. Покушаем и вперед! Не хотят, путь идут в столовую. Сухари из позавчерашнего хлеба же вкуснее. Господин Марк для врачей свежий когда еще пришлет…

После спонтанного чаепития подруги отправились по «своим» палатам. Мирра, как и вчера поздоровалась и начала проверять карты и состояние пациенток.

- Хммм, Тати, вчера же воспаление сходило на нет, а сегодня температура опять. Дай я тебя осмотрю, - сказала она одной из девушек в палате «абортниц».

- Сестра Эванс, да все нормально. Я уже хорошо себя чувствую, меня и выписать сегодня доктор должен, - пробормотала она.

- Дай сюда градусник! — Мирра безапелляционно протянула руку. Та нехотя вложила его ей в ладонь.

- Тати, никакой выписки. И доктор подтвердит. У тебя жар, - она положила руку той на лоб. Он был горячим.

- Я сейчас дам тебе отвар, выпьешь все до капельки и ляжешь на бочок спать, ясно?

- Да, сестра, - покорно кивнула та, заметно расслабившись.

Отчего такое поведение и с чего вдруг жар, Мирра не могла понять. Она положила руки Тати на живот и призвала свою капельку силы. Да, действительно, еще вчера начавшие заживать внутренние повреждения после аборта сегодня воспалились. Она быстро сбегала в сестринскую, достала настойку, накапала ее в чашку с отваром из цветов аптечной ромашки и сама отнесла Тати. Проследила, что та все выпила. Когда Мири закончила обход палаты, девушка уже спала.

- Сестра… - тихо позвала ее Нисса. Девушка из портовых, которая лежала у самой двери и отличалась неуемной жаждой жизни и оптимизмом. Даже в своем положении она видела только плюсы, мол, могло быть и хуже.

- Что…- так же тихо произнесла она.

- К Тати вчерась ее дружок приходил. Она и сбегла ночью, а через полчаса вернулась. Да за живот держалась. Чай понужал он ее, - прошептала та.

- Спасибо, Нисса. Ты правильно рассказала.

Тем временем пришел доктор. Сегодня не Дарн, а Половский. Мирра видела его впервые. Молодой, высокий, улыбающийся.

«Спесивый красавчик!» - дала ему определение Аликса.

Он быстро пробежался по палатам, просмотрел карточки и, даже не осмотрев толком женщин, раздал указания. Причем в карточке Тати указал: выписать.

- Как выписать? — воскликнула Мирра, выскочив за ним коридор. — Доктор Половский, нельзя ее выписывать! У нее жар и опять воспаление пошло. Мы ее на верную смерть выпишем!

- А вы, простите, кто? — остановился он уже у лестницы.

- Сестра Эванс, - представилась та.

- Так вот, сестра Эванс, как только получите квалификацию врача, так и будете мне советовать, - ехидно ответил он, а служительницы присутствующие в коридоре, мерзко захихикали.

- Как только научитесь осматривать пациента, прежде чем, делать заключения, так сразу начну к вам прислушиваться! — отрезала разгневанная Мирра.

- Ну и что я по-вашему упустил? — развернулся он к ней скрестив руки на груди, постарался пригвоздить взглядом.

- Температуру, жар и то, что этой ночью ее навестил дружок, который принудил ее к соитию. И это после травмирующего-то аборта! — Мирру такими взглядами было не пронять. Да и словами, не приличествующими молодым девушкам, она оперировала куда как свободно. Еще и не такое видала!

- Ах, вот оно что! Ну что ж, давайте вернемся к больной и проверим ваши россказни! — Половский аж задохнулся от такой наглости медсестрички.

В палату они вернулись, доктор проверил утренние анализы, внесенные Миррой, осмотрел Тати. Сам и при помощи силы в том числе, которую до этого тратить на этот «цветник» не собирался. Подтвердил назначения Мирры. Вышел в коридор и подождал сестру Эванс.

- Что ж, вы были правы. Я должен перед вами извинится, - виноватым и извиняющимся он не выглядел, а выглядел ущемленным и злым. — Впредь советую следить за вашими подопечными лучше и не допускать встреч с мужчинами. Здесь лечебница, а не дом терпимости, сестра Эванс.

Развернулся и ушел. Мирра лишь махнула на него рукой и выбросила из головы. Не выписал Тати и хорошо. А ей, как и ночной смене, она мозги еще собиралась промыть.

«Тихий час» в больнице был таковым только для больных. Медесестры в это время, кормили детей, получали еду для пациентов в столовой, составляли травяные смеси, варили настойки, делали и уваривали мази. Последнее, конечно, только те, кто был на это способен. Здесь важно не только соблюдать рецептуру, но и разобраться в качестве трав, вкладывать силу. Конечно, отвар может быть приготовлен кем угодно, но люди, обладающие толикой силы, еще и нужной направленности, делают их куда как более эффективными.

- Сестра Аликса, - обратилась к ней старшая сестра. - Вы говорили, что у вас отлично получается работать с составлением лекарств. Вот список, попробуйте сегодня поработать с ним. Пока только составы трав и порошков.

- Давайте посмотрю, - протянула руку Али и взяла листок. — Так, вот здесь в составе от кашля не хватает шалфея… А вот тут нужен чистотел и лучше не настойка, а мазь сварить на гусином жиру. Что вы на меня так смотрите?

- Дорогая, трав не хватает. Нужно заказывать у травников, которых тоже не хватает, а они денег стоят, - вздохнула Инга.

- Но сейчас же сезон! — встряла в разговор Мирра. — У нас большая часть сестер занята тем, что половину рабочего времени пеленки меняет малышам, а вторую — песенки им поет. Надо собрать экспедицию и отправить на заготовку трав. Всех же в медшколе учили разбираться и правилам сбора. Оклад тот же, но хоть польза от них будет. Вон как раз Аликса и может этой экспедицией заниматься, она разбирается как никто.

-Вы мечтательницы! — улыбнулась старшая. — Кто ж согласится поехать жить в палатках в горах и лугах несколько недель и рвать траву на солнце, а потом сортировать, сушить и так далее. И все за те же деньги. Небольшие, прямо скажем.

-Тогда нужно урезать количество медсестер для малышни, а высвободившиеся деньги потратить, чтобы нанять женщин на сбор трав!

Эти слова и услышали вошедшие в сестринскую девушки и пара служительниц.

- Чтооооо? — вскричала, некрасиво разинув рот, одна из них. Мирра не помнила ее имени, но эта маленькая и пышненькая блондинка с тугими кудряшками и вечно накрашенными красной помадой губами была заводилой и, можно сказать, лидером мнения среди младшего медперсонала. — Вы хотите нас выгнать или отправить жить в лесууууу?

- В полях, вообще-то, - спокойно ответила Аликса. Сестра Инга как-то сразу вся потерялась или просто не знала, стоит ли встревать в конфликт.

-Да вы вообще… Вообще!!! Я буду жаловаться! Я тогда не буду тут работать! Мало того, что тут проститутки и всякая шваль, так еще и вон что задумали! Ну уж нет!

Она вылетела из сестринской, видимо, сразу в кабинет главврача. За ней поспешила и половина тех, кто присутствовал.

- Ну-ну, - только и проговорила Аликса изящно отпив глоточек чая. Подруга «включила виконтессу», как это называла Мирра.

Был у Али такой пунктик. Она вроде бы всегда была очень спокойной девушкой, уравновешенной, без сословных загибов и перегибов, но хамства не терпела от слова совсем. Сразу же вспоминала, что она урожденная виконтесса, а буде ее брат помрет, так и вовсе наследовала титул графини, и выдавала все классовое пренебрежение разом.

-Виконтесса Бецкая, - обратилась к ней Мирра. - Вы абсолютно правы. Как всегда, впрочем. Наверное, нам стоит отказаться от мизерной зарплаты, чтобы зимой у этой лечебницы были лекарства. Или, вот у меня еще идея! Мы уедем и заготовим травы на сумму нашего мизерного оклада.

- Так это было не воображение сестры Анжелы? — раздался с порога голос господина Монса. За ним стеной стояли насупленные медсестры.

-Конечно же нет! — развернулась в нему Аликса, - у нас не хватает простейшего шалфея, который можно собрать, заготовить и отнести в кладовочку за пару медяшек. Вы же тратите огромные и, заметьте, государственные, деньги, чтобы содержать штат бесполезных нянек!

-Бесполезных?!!! — заорала Анжела, отталкивая главврача и врываясь в комнату.

- Абсолютно, - подтвердила виконтесса Бецкая.

Лицо оппонентки сравнялось с цветом ее помады.

- А что полезного в том, чтобы десять здоровых баб приглядывали за пятью грудничками? Помнится, что с этим и одна обычно справлялась…

- Гхм… - откашлялся господин Монс. - Сестра Инга, я бы хотел вас услышать. Как дей-стви-тель-но… обстоят дела на вашем этаже!

Вот так по слогам и сказал. И звучало это крайне грозно.

Старшая сестра Инга пошла в обход с главврачом, а медсестры и служительницы остались в сестринской и, скорее всего, собирались устраивать девушкам «темную».

-Ну и чего вы собираетесь добиться? — спросила та самая грузная служительница Синта.

-Только нормального отношения к больным и нормальных лекарств! — отрезала Аликса.

-Ишь ты, пришли тут все такие... виконтессы, етишки-шишки, на войне они, видите ли, были! Знаем мы, что вы там делали и кем были! — продолжала заводить сама себя и остальных пунцовая сестра Анжела.

Подруги продолжали сидеть и спокойно смотреть на нее. Отвечать лающей собаке, значит, опуститься до ее уровня.

-Шли бы вы откуда взялись, да не путались под ногами! Баб они лечат! Да от них избавиться и страна чище станет! Мужиков итак не хватает, да и те к этим шляются, а на нормальных и не смотрят. Ответственности бояться, вишь ли! — продолжила та.

- Вот и открылась истинная причина неприязни сестры Анжелы к этим женщинам, - усмехнувшись проговорила Аликса.

На это сестричка взывала и-таки кинулась бы проредить рыжей шевелюру, но в палату уже заходил господин Монс со старшей сестрой.

-Сегодня после окончания смены никто не расходится. Все ко мне в кабинет, - голос главного был строгим, а сам Монс, казалось, подрагивал от бешенства. Произнеся это, он развернулся и ушел.

- Все по местам. Сестра Аликса займитесь сборами и настоями. Пока из того, что есть, - спокойно произнесла старшая сестра Инга, - А вас, сестра Анжела, я бы попросила успокоится как, впрочем, и всех остальных, и заняться своими прямыми обязанностями. Я только что получила выговор от главврача, поэтому вспомните-ка все, кто к каким палатам приставлен. Вспомнили? Вот по ним и отправляйтесь. Сестра Эванс, с вами служительница Синта и сестра Лада на первой-второй. Там после «тихого часа» процедуры, подготовьте оборудование и лекарства. Вместе!

Холодный голос старшей, казалось, немного успокоил разбушевавшиеся страсти. Все молча принялись за дело.

Мирра достала спринцовки и поставила на плитки воду под ромашку. Синта нашла пакетики с сушеными цветками и отмерила нужное количество для котелков. Как только взвары закипели, они сняли их с огня и поставили на подоконники охлаждаться. Аликса подошла к каждому и вложила по капле силы.

Вторая половина смены прошла куда как спокойнее. Конечно, напряжение между персоналом было просто разлито в воздухе. Его чувствовали даже пациентки, поэтому не капризничали и не жаловались. Дали провести все процедуры, пили отвары и тихо переговаривались.

Вечером в кабинете главного врача собрался весь персонал второго этажа. Исключение составили лишь две служительницы, которые остались дежурить. Здесь же присутствовала и ночная смена, и двое докторов с ассистентами. Собирать всех по несколько раз у господина Монса не было никакого желания.

Набившиеся в небольшой кабинет люди были недовольны, но стояли и смиренно слушали. Господин Монс редко был в гневе, но если был, то боялись его все: от докторов до столовских мышей.

-Мне кажется, что все мы должны бы понимать, что наша работа — это здоровье пациентов, а не их морально-социальное воспитание! Так почему на втором этаже я встречаю полное пренебрежение своими прямыми обязанностями? Медсестры и служительницы занимаются только тем, что не доставляет им особого труда и согласуется с их представлениями об этической стороне жизни! Откуда такая предвзятость? Да, служительниц и медсестер не хватает, но если вы думаете, что я буду вас держать только из-за нехватки персонала, то вы ошибаетесь. Платить зарплату за то, что вы песенки поете малышам и талоны на питание получаете, я не буду!!! Это по младшему медперсоналу. По докторам и ассистентам. Я понимаю, господа, что вам в хиругическом корпусе отлично. И случаи интересные и зарплаты больше, потому как его спонсирует лично господин Одескальский, а остальные живут на госудаственные дотации. Вот только на работу вас брали, чтобы вы работали, а не искали себе развлечений! Доктор Дарн, прикрепите двоих ко второму этажу на постоянной основе. Ясно? Иначе найду других. Сейчас с войны много кто возвращается. А не хотите работать, то служебное жилье тоже, будьте добры, освободите! Это всех касается! Медсестер и служительниц, в том числе! Дальше. Ситуация с лекарствами действительно сложная. Закупаем за огромные деньги, я бы лучше их вам на зарплаты потратил, порошки и остальное вообще заказываем, хотя у нас есть своя оборудованная лаборатория, где мы можем это изготавливать.Да она пылью покрылась! Никто этим заниматься не хочет.

- Да хочет! — перебил один из ассистентов, - я бы с удовольствием аптекарским делом занялся, только нет же сырья!

-Молодец, - чуть даже оттаял Монс. — выход предложить можешь?

- Конечно. Сейчас же сезон, - продолжил молодой мужчина, - можно собрать экспедицию и уехать на заготовки. Мы так и в медшколе, и в университете делали на практике. Все обучены, зато потом сырья хватало… Ну, почти. Что-то у деревенских все равно закупали.

- Как вас, молодой человек, простите, запамятовал, - спросил Монс.

Примечательно, что несмотря на тесноту вокруг парня тут же образовалась некая зона отчуждения. Его товарищи-ассистенты постарались отодвинуться от него хоть на шаг-полшага.

-Роберт Миллер, господин Монс, ассистент доктора Половского, окончил курсы в медшколе, работал медбратом, потом окончил Княжеский медицинский университет по специализациям аптекарское дело и хирургия.

- Два курса?

- Да, одновременно учился на двух.

- Замечательно. Организовать экспедицию сможете?

- Думаю, что да, - чуть замялся он.

- Помощников знающих я вам выделю, но особой оплаты за труды не ждите. Стандартный оклад. Хотел бы больше, да не смогу, - развел руками господин Монс.

- Зато сэкономленные на лекарствах вы обещали потом на зарплаты дать… - не удержалась Мирра за что получила гневный взгляд.

- Вот вы с сестрой Аликсой ему в помощь и отправитесь! Миллер, - опять обратился он к мужчине, - сейчас же с сестрами сядете и составите списки необходимого оборудования, количество нужных людей, предполагаемые объемы сбора и названия трав, места, куда отправитесь собирать. Завтра с утра еще ПЕРЕД началом рабочего дня все ваши выкладки должны быть у меня на столе. Сейчас все свободны, кроме докторов, их ассистентов и старшей сестры, исключая Миллера. Вы останьтесь, нужно пересмотреть и обсудить графики.

Из кабинета главврача все выходили молча. Сестры и служительницы сразу же отправились кто принимать смену, кто собраться домой. Перешептывались между собой, ехидно поглядывая в сторону подруг.

Миллерже устроился на ближайшем подоконнике и ждал пока выйдут те самые девушки, которых к нему приписали. Нельзя сказать, что он был недоволен. Как раз наоборот, он давно уже порывался как-то поговорить с главврачом, добраться до лаборатории, но Половский постоянно его останавливал, мол, не лезь со своей инициативой. Да и, прямо скажем, работы хватало, а вот средств не совсем.

Хорошо, что была маленькая квартирка под самой крышей выделенная ему лечебницей, не приходилось тратиться на жилье, да и талоны на питание раз в день в столовой были. К тому же пациенты, в основном рыбаки, подкармливали, неся доктору часть улова. Он, в свою очередь, часто бегал в рыбацкую слободку по вызову. В лечебницу многие из них не шли, денег на частных докторов просто не было, а Роберт помогал. Иногда и совсем не брал ничего, потому что видел — брать-то и нечего. Разве что рыбой или мидиями. Ну и то хорошо! С голоду не помрет.

Почти всю свою небольшую зарплату он отправлял в родной городок маме и сестренке. Это здесь, на побережье, было еще достаточно сытно. Здесь не было такого голода как в горных провинциях Шеллара. Море кормило. Сады цвели и плодоносили. Фабрики работали. Там, конечно, примерно половина заработной платы выдавалась карточками на товары первой необходимости, которые быстро вошли в дефицит, но жить нормально вполне было можно.

Несомненным плюсом было и то, что многие фабриканты и государственные учреждения ввели талоны на питание. Столовые при них выдавали еду порционно раз в день. Работники могли покушать здесь же, а могли забрать свою порцию домой. Спекуляция такими талонами, да и карточками, жестко пресекалась, но на рыбном рынке можно было достать и их. Живых денег в обороте было не много, но были.

В том числе, и благодаря быстро налаженному экспорту даров моря на континент. Торговцы не поскупились на магов, чтобы ничего не пропадало по дороге. Те просто в лед вмораживали рыбу и моллюсков, отправляя через столицу дальше в Империю Сирунн. Там готовы были платить не только деньгами, но и зерном, которого на полуостровном горном Шелларе было мало.

Девчонки вышли из кабинета последними и сразу подошли к нему.

- Мирра Эванс, - представилась черненькая.

- Аликса Бецкая, - рыжая.

- Роберт Миллер,- улыбнулся он подругам, - я так понимаю, что опыт у вас есть, да и всю эту бучу подняли вы.

- Правильно понимаете, - ответила Мирра. — Мы, конечно, люди здесь новые, порядков не знаем, но рано или поздно такие изменения кто-то бы все равно затеял. Так почему и не мы? Спасибо, что поддержали, кстати.

- Да я и не знал, что это вы сначала. Медсестры ваши просветили. Поэтому больше себя поддерживал, раз шанс выпал. Могу пригласить вас к себе, если это будет удобно, для того, чтобы все же составить бумаги для господина Монса. Я боюсь, что к завтрему он поостынет и как бы вспять не повернул.

- Будем ковать железо пока горячо! — согласилась девушка, - но лучше к нам. У нас пирогов напечено, да и супчик остался. Поужинаем нормально и займемся. Иначе я до утра не доживу! Сегодня даже в столовую некогда было сходить…

- Талон только не выкидывайте. Его можно обменять завтра на две порции, - подсказал Миллер.

Девушки воззрились на него с недоумением.

- А зачем? Мы думали, что талон в день и копить их нельзя.

- Можно. А можно на кухне на продукты обменять и дома готовить.

- Так продукты и на рынке можно купить…

- Можно, если деньги есть. А у многих только вот эти талоны на питание или карточки на товары первой необходимости. Я так понимаю, что в средствах вы не стеснены, - несколько даже удивленно произнес он.

-Мы сейчас переоденемся и будем ждать вас на крыльце, хорошо? — закончила дискуссию Аликса.

Роберт молча кивнул, спрыгнул с подоконника и сам отправился переодеваться.

-А он ничего так, да, Мири? — говорила Александра пока они меняли форменные платья на гражданские в сестринской.

- Не рассчитывайте особо. Из простых откуда-то из горных провинций, беден как креветка, - ехидно сказала переодевающаяся рядом Анжела. Она как раз натягивала на себя красивое платье нежного персикового цвета и откровенно подслушивала разговор.

- Я о том, что голова на плечах у него имеется, - фыркнула Аликса.

- Ага, и даже руки-ноги на месте, - в тон ей ответила блондинка.

Девушки не стали дальше слушать умозаключения Анжелы и спустились вниз. На крыльце их уже ждал Роберт. Теплый ветерок, что дул с моря, взъерошил его темные волосы и, видимо, чуть остудил горячую голову. Сейчас он уже не был так уверен в успехе своей затеи. Отступать, впрочем, не собирался. Ему до гнилых рыбьих голов надоело изо дня в день придумывать, чем лечить людей, надоело по-тихому красть травки в лечебнице, откладывать каждую медьку, чтобы потратить на травяной мусор. Но даже и тот был нужен, чтобы лечить в зимнее время бесконечные простуды детей в рыбацких кварталах. Он прекрасно понимал, что таскает воду в решете. Им бы нормальные отапливаемые дома, теплую одежду, обувь и чуть меньше тяжелой работы. Не будут надрываться, будут жить в тепле и не будут болеть.

Он отправился с девушками к их домику. По дороге они не разговаривали. Впрочем, это не было неловким молчанием, это было усталым молчанием. День для всех выдался нелегким. Роберт очень удивился, когда они подошли к домику ведьмы. Он уже достаточно долго жил в Ставросе. Остался здесь после ранения и последний год войны провел в качестве медбрата, доктора и ассистента доктора. Вернуться в гущу событий он уже не мог. Здоровье не позволило. Но полезным он оставался и здесь. Так что домик этот был ему знаком. Он знал, что снимать его никто не хотел. Кроме того, местные жители обходили его стороной.

- Вы поселились в доме старой Хёггри? — воскликнул он.

- Да, - отозвалась Мирра крайне довольным голосом, - красивый, правда? И такой уютный!

- Вы, наверное, не местные и не знаете его историю, - аккуратно начал он.

- Конечно же знаем, - отмахнулась та и чуть слукавила, - Хёггри была моей няней!

- Надо же, - покачал головой мужчина.

Они зашли в домик и Мирра кинулась растапливать очаг. Али принесла с ледника кастюлю с супом и поставила разогреваться. На столе появились булочки и пирожки, испеченные с утра. И тут с улицы раздался звук клаксона и ворчание огненного элементаля.

- Вик! — радостно вскрикнув в один голос девушки устремились на улицу.

Роберт пошел за ними. В тупичке за калиткой стоял интересный мобиль без парового котла на корме. Парнишка в кепке, из-под которой торчали рыжие вихры, совсем как у Аликсы, помахал девушкам руками, выскочил из мобиля и обнял их по очереди. Они о чем-то спрашивали и радостно щебетали, таща парнишку за руки в дом.

- Представите меня своему брату, госпожа Аликса? — вежливо спросил Роберт. Он уже понял, что девушка не из простых, а вид дорогого мобиля, которым управлял сильно похожий на нее паренек, подтвердил его подозрения.

- Брату? — растерялась та.

Мирра рассмеялась.

- Вик, не ее брат! Он — талантливейший механик и наш друг. Они с Аликсой вместе занимаются усовершенствованиями мира мобилей!

- Скажешь тоже, - пробурчал стесняясь парнишка.

- Прошу прощения, - смутился Миллер, - просто вы очень похожи.

Она посмотрели друг на друга и словно увидели впервые. Мирра тоже присмотрелась.

- А ведь и правда. Вик, Али вы действительно похожи как брат и сестра!

- Праматерь! — вдруг охнула рыжая, - письмо от брата же. Я два дня его в сумке таскаю и так и не прочитала!

-Растяпа! Вик, останешься на ужин? Как там папа? Матушка на меня еще зла? Как мелкие?

- Барышни! Да я только проехаться и узнать, что живы-здоровы и журналы с газетами привез!Вы же просили.

- Вот и проверишь лично как мы. Батюшке потом отчитаешься!

-Хорошо!

Все вернулись в дом. Суп уже прогрелся, Мирра кинула в кипящий котелок с водой пригоршню травяной смеси и отставила на припек завариваться. Аликса рассадила мужчин за стол и разлила густой наваристый рыбный суп по тарелкам, придвинула к Вику и Роберту булочки. Все были голодны и первые несколько минут просто наслаждались ужином. Потом механик отставил тарелку и поинтересовался:

- А молодого человека вы мне так и не представите?

- Ой, - воскликнула опять Аликса, - как же неудобно. Вик, это Роберт Миллер. Ассистент доктора Половского, мы планируем экспедицию для лечебницы за лекарственными растениями. Нам сегодня документы надо подготовить. Роберт, это Виктор — наш друг и, как ты уже слышал, талантливый механик.

-Очень приятно, господин Виктор, - поздоровался мужчина.

- Я не господин, — смутился Вик до пунцовых ушей. — Я просто водитель у господина Эванса, батюшки Мирры, ну и сейчас механик мобилей. Мы хотим их строить с господином Эвансом. Даже патент получили на изобретение.

-Фабрикант Николай Эванс ваш отец? — осторожно уточнил он у Мирры.

- Да, - просто ответила та.

Роберт ничего не ответил. Хотя ему очень хотелось спросить, что дочка богатейшего человека не только Ставроса, но и страны делает в доме старой ведьмы, почему работает в государственной лечебнице и почему носит униформу и поношенные вышедшие из моды платья да стоптанные тапки. Он-то промолчал, но Мирра отлично видела все эти вопросы, словно они были написаны на его лице.

- Это вы еще не в курсе, что Аликса настоящая виконтесса! — рассмеялась она.

- Ага, а ей, господин Миллер, дворянство вообще-то пожаловано! Кстати, ты б сходила хоть документы получила, сударыня! —наябедничала виконтесса.

Он окончательно впал в шок.

- Да вы так не менжуйтесь, - проговорил Вик, пододвигая к нему разлитый по кружкам травяной чай и пирожки. — Девушки наши — героини. Они войну прошли медсестрами, людей спасали. Недавно вернулись только. У них эта ваша… как ее.. квалификация профессиональная чуть не больше, чем у некоторых докторов. Они хорошие. Не спесивые.

- Вик! — хором возмутились «не спесивые».

-Я и правда о вас ничего не знаю, простите, - все же растерялся Роберт.

- Зато нас вы уже знаете! Давайте, делами займемся. А ты, Вик, прекрати рассказывать уже, - пробурчала Аликса. — Совсем доктора смутил.

- Да я не то, чтобы хотел… - теперь смутился и сам Вик. Быстро допил чай, взял с собой пирожков, которые девушки завернули ему в кулек и, оставив журналы и газеты, ретировался.

Следующие пару часов вся троица провела составляя «заявку на экспедицию». Дольше всего они спорили о районах, где нужно собирать травы, а вот список растений был составлен и утвержден практически сразу. Согласно плану экспедиции на ближайшие два месяца, им предстояло побывать в трех районах княжества. Горы, предгорья и побережье.

-Смотрите, травы на побережье уже зреют. Их можно начинать собирать и заготавливать прямо сейчас, - Аликса развернула карту княжества и активно вспоминала основные точки произрастания лекарственных растений.

- Но здесь не так много диких мест. Нам в медшколе и университете давали карты районов, и кто и где собирает, - отозвался Роберт.

- А вы думаете, что продолжают собирать?

- Понятия не имею. Нам нужна нормальная разведка территорий для начала. Дело в том, что достаточно много горных и предгорных поселений просто переехали ближе к морю. Здесь можно прокормиться. Война и последние два года неблагоприятных погодных условий практически разорили горные и предгорные хозяйства. Там же по всем деревням одни женщины остались. Многие просто не тянули отары, виноградники, оливковые рощи…

- А ты сам откуда? — вдруг спросила Мирра внезапно обратившись на ты и чуть смутившись.

- Действительно, давайте на ты, виконтесса, сударыня… - чуть насмешливо наклонил голову он.

Подруги рассмеялись и согласились, мол, на ты и по имени.

- Мои мама и сестра живут в горном районе Антави. Когда я уходил из дома учиться, отец был жив, у нас была отара овец и сыроварня. Когда папа погиб на войне, им стало сложно держать хозяйство, учитывая, что практически все мужчины ушли на фронт. Сейчас ферма пустует, а они снимают квартирку в городке с одноименным названием - Антави, а я отправляю им деньги. Думал, сдать в аренду земли и постройки, но желающих нет. Оно и понятно, - рассказал он. — Я еще до войны отучился на медбрата, а потом поступил в университет. К началу войны я окончил два курса и был призван. Ранение, по которому и комиссовали. Работал здесь всю войну и сейчас. Закончил унверситет практически заочно. Сейчас квалификацию могу получить лишь через ассистентство. Кстати, у нас вокруг фермы всегда были разнотравные пастбища. Овцы, конечно, выкашивали их, но сейчас там, скорее всего, все заросло бессмертником, тысячелистником и так далее. Может и правда туда?

- Они в силу войдут только через месяц, - откликнулась Мирра, - поэтому пиши, что туда через месяц. Вот, одна локация у нас есть.

- А если там нет ничего?

- И кто собрал?

-Да уж. Некому… - тяжко вздохнул Роберт.

- Заодно и со своими увидишься, и на обстановку посмотришь. Мало ли, может закрепим этот район за лечебницей и будем поле снимать у тебя в аренду. Может засеть можно будет нужным? — предложила Мири.

Он посмотрел на девушку и заметил как она смутилась. Смуглые щеки вдруг порозовели, а непослушные кудри были безжалостно заправлены за уши несколькими нервными движениями.

- Дело говоришь. Мне давно надо было туда наведаться, да я все никак… К тому же, там есть где жить. Дом каменный, вряд ли разрушился.

- Вооот! - вмешалась Аликса, - я составила примерный список необходимого оборудования. Дом нам не помешает, а то палатки…

Разошлись они уже за полночь, составив все необходимые бумаги и весьма довольные друг другом. Девушки быстро прибрались на кухне, сложили в картонную папку все переписанные набело листы и заварили еще чая.

Устроились на веранде, закутавшись в пледы. Первым делом открыли-таки письмо графа Бецкого.

Александра пробежала его глазами, а затем протянула единственный листок Мирре. Та аккуратно взяла сложенную втрое бумагу, развернула и начала читать.

« Дорогая сестра Александра!

Я, как глава рода и твой брат, приказываю тебе явиться домой и принять обязательства перед своей семьей. Война закончилась и более у тебя нет воли ни в себе, ни в своих поступках. Ты уже достаточно опозорила фамилию Бецких. Отчет о состоянии дел мы тебе не обязаны давать, так как ты находишься под моим опекунством. Жду письма с датой твоего приезда.

Искренне заботящийся о тебе граф Бецкой, твой единокровный брат.»

- Он серьезно? Пять строчек сестре, которая войну прошла?

- Это нормально. Ты думаешь, я чего-то еще ждала?

- Ну хоть, где ты, как ты? Здорова ли, цела ли?

- Заметь, он впрямую отказался давать отчет о состоянии дел и наследства. Еще и упомянул, что он мой опекун и отныне властен в моей судьбе. Он просто не помнит, что мне уже 25 лет стукнуло! Мирра, этот человек считает, что может мной распоряжаться!

- Как ты вообще сбежала?

- А я уговорила его жену отправить меня на курсы медсестер. Она и была рада от меня избавиться. Типа, в пансион для девиц отправили. А я подписала бумагу о военнообязанности и утекла на войну. Там-то меня князь охранял. Он мне был и отцом, и братом. Опека государства!

-И что делать?

- Идти к хорошему законнику, конечно. Твой папа, надеюсь, посоветует кого приличного.

- Жаль, что еще вчера не прочитали. Уже сегодня бы с Виком просьбу передали.

- Да уж… ну что? Журналы?

- А давай!

Виктор привез им несколько дамских журналов и газет, нагло стыренных из комнаты Маженты. Весточку торговка любимой абрикосовой сдобы все же передала.

-Хммм… уммм...- мычала Аликса, листая страницы. Мири, которая их и до войны не читала, вообще не понимала, что такого там увидела подруга. Полчаса прошло в тишине. Аликса просматривала журналы один за другим и быстро так: колонки, страницы с дагеротипами, объявления. Мирра же углубилась в статью о том, как можно перешить старые платья, чтобы они казались новыми и модными. В результате Аликса сказала:

-Смотри, Мири, мода пошла на темно-серые и зелено-синие тона ткани. Как военная форма. Пышные юбки сменил строгий зауженный силуэт. Ткань в моде грубая. От хлопка до льна. Ну это у нас, где тепло, думаю, что севернее — шерсть. Никакого шелка, бархата и прочего красивого и нежного. Знаешь, что это значит?

- Говори уже, - отозвалась она.

-Всё плохо!

- И с чего это ты взяла? Из силуэта платья или из моды на ткань?

- Именно. Ну вот смотри. Зауженный силуэт — это юбка в обтяжку по бедрам, расширяющаяся лишь к низу, чтобы было удобно шагать. А самые смелые и модные еще и до середины икры. Мири, это значит, что ткани на платье будет потрачено в два-три раза меньше. Текстура: хлопок и лен. То, из чего раньше шили форму горничным. Теперь и дворянкам не в укор. Цвет: темные и немаркие. Поставила пятно — либо не видно, либо легко отстираешь. Поняла?

-Кажется, что да!

- И вот еще. Мне нравится. Рубрика: уроки кулинарии! Рубрика: уроки садоводства!

- И что в них?

- Для дворянок и аристократок рубрики!!! Мирра, да моя мать знать не знала откуда пироги берутся! Да какие там пироги! Она думала, что картошка с кухни появляется и ее там можно взять, чтобы делать поделки с детьми. Перепела? Это маленькие вкусные курочки, сразу запеченные! Она б курицу от перепела в живом виде и не отличила бы! А тут два рецепта идеального омлета! И три варианта как приготовить из одной курицы званый ужин из пяти блюд!

- Вот теперь совсем все ясно! - глухо произнесла Мирра, - но ведь дома у родителей…

- Твой отец богат. Очень. Ты знаешь, что он кучу денег переправлял на фронтовые нужды? Да и остальных фабрикантов страны на это подбил?

- Даже не задумывалась об этом… - растерянно смотрела она на подругу.

- А он это сделал. Причем, на его фабриках люди ХОТЯТ работать. Потому что он делает многое для своих рабочих. Это только матушка твоя продолжает сибаритствовать, а отец твой ужался во всем. Наверное, единственная блажь — мобиль.

- Это-то ты откуда знаешь?

- Да оттуда же. Из журналов и газет. Вик тут принес еще. На, почитай.

Александра передала Мирре несколько газет и открытых на нужных страницах журналов, а затем отправилась спать.

Девушка так и оставила их на столе, даже не посмотрев. Сама встала с плетеного стула, помнивший еще Хёггри, и прошла по саду до самой каменной оградки, за которой был обрыв и разговаривало море.