Мирея. Том II: Союз

Глава 1. Возрождение героев

Ветер, завывая, носил по воздуху частички земли и мелкий мусор; то там, то тут виднелись мелкие зверьки и множество насекомых. Выжженная равнина была уже не так пустынна: магия и присутствие божественных сущностей оживляли повреждённую землю. Во дворе заброшенного храма Многоликой был круглый фонтан с зелёной и затхлой водой, а в нём плавало несколько рыбёшек. Напротив стоял сам храм: гибкий вьюн облепил все его стены, и здание действительно выглядело заброшенным и забытым. На бортике фонтана сидело несколько разумных и задумчиво смотрели на ходящего туда-сюда высокого паладина в помятых доспехах. Стигур курил трубку и хмурил свои кустистые брови, Ингенс сидел прямо на земле, прислонившись к бортику фонтана, а за ним, сложив ноги под себя и перебирая его волосы, сидела Скай.

Несколько часов назад они очнулись в храме, не понимая происходящего.

Грейс, проморгавшись и потрясши головой, увидел стоящих напротив них Многоликую, Миреэль, богиню смерти Лиму и стоящего чуть поодаль Оракула. Многоликая улыбнулась и спросила:

— Пришёл в себя?

— Что произошло? — непонимающе заозирался Грейс.

— Всё уже в порядке. Вы справились, и можно расслабиться, — вновь улыбнулась богиня.

Грейс встал и склонил голову.

— Благодарю, госпожа… и вы, уважаемые богини.

— Не надо. Герои здесь вы, и вам нужно кланяться, — отмахнулась Многоликая.

Заворочались и стали стонать все остальные, и Грейс подбежал к ним. Стигур сел и грубо выругался, а Ингенс, вскочив, подбежал к очнувшейся Скай и крепко обнял её.

— Я уже могу идти, Многоликая? — своим безэмоциональным голосом вопросила Лима.

Многоликая повернулась к ней, и её глаза сверкнули, а потом три богини исчезли в яркой вспышке.

Оракул быстро, в несвойственной ему манере, чуть ли не скороговоркой объяснил им, что они справились, и госпожа решила вознаградить и возродить их. Что Элениэль серьёзно ранена и находится в своём поселении, а Фло… Фло не удалось оживить, так как она отдала свою суть, но выход был. Надо было найти тот же цветок, из которого появилась фея, и положить внутрь зёрнышко сути Фло, и тогда она вновь будет с ними. Выпалив всё это, он выставил их из храма и вскоре тоже исчез в портале.

— Ладно, хватит! — поднимаясь, пробасил Стигур.

Грейс остановился, а Скай с Ингенсом вопросительно посмотрели на него.

— Чего уставились? — гаркнул он на них. — Хватит, говорю, сидеть, пошли.

— Куда идти? — тихо сказала Скай.

— Как куда? Надо найти этот грёбаный цветок и возродить мелкую, — раздражённо сказал гном.

— Ну, мы не знаем, где искать, и даже более того: я даже не слышал о таких цветах, — задумчиво ответил Ингенс.

— В любом случае просто сидеть здесь нет смысла, — сказал Стигур.

Он подошёл к молча стоявшему с опущенной головой Грейсу и схватил его за предплечье.

— Мы найдём и возродим Фло. Слышишь меня? Я обещаю, чего бы это мне ни стоило, — глядя Грейсу в потухшие глаза, сказал он.

— Конечно, мы не бросим Фло, — подскакивая на ноги, чуть ли не выкрикнул Ингенс.

— Мы имели в виду, что надо разработать план, да и проверить, что с Элениэль, тоже надо, — также поднимаясь со своего места, добавила Скай.

— Значит так… Первым делом надо отправиться в какой-нибудь город или поселение. Там можно пополнить запасы и найти хоть какую-нибудь зацепку, — вновь доставая свою трубку, сказал Стигур.

— Может, к феям и отправимся? — спросил Ингенс.

— Навряд ли нас пропустят просто так, — тихо возразил Грейс.

— А может, пойдём в поселение к Элениэль: там можно и запасы сделать, и Элениэль проведаем, — предложила Скай.

— Скорее всего, это самый верный для нас сейчас вариант. Ещё предложения будут? — вопросил Стигур.

Все промолчали.

— Тогда отправляемся. Ингенс, ты знаешь, где это?

— Нет. Она говорила, что где-то на востоке, — ответил он.

— Можно спросить у Оракула. С ним можно связаться? — оживая на глазах, сказал Грейс.

— Я попробую, — усаживаясь поудобнее и прикрывая глаза, ответил Ингенс.

Но сколько бы они ни пробовали, Оракул не отвечал на призыв. Грейс даже поорал куда-то в небо и сквернословил так, что Ингенс покраснел. Тогда, быстро изменив свой план, они решили пока переместиться в столицу королевства людей, а оттуда уже действовать дальше.

***

Столицу людей, город Мэйн, ещё называли Красным городом, так как вся его внешняя стена была сделана из красного камня, да и внутри города множество зданий было построено из этого материала. Ещё с давних времён, когда короли правили землями людей, город сохранил свой внешний вид и почти не изменился со времени правления последнего короля людей. Уже почти четыре века здесь правили наместники: все королевские наследники сгинули — кто всё в той же войне, а кто и в интригах и покушениях после. Но народу нужны были лидеры, и было принято решение избрать наместника. Сначала голосованием простой люд избирал правителя для себя, но по истечении времени один из избранных наместников захватил власть, и после этого только его род исполнял эту обязанность. Были и недовольные, и даже бунтовщики, но их быстро усмирили. Бунтовщиков выявили и казнили, недовольных припугнули, а отличившихся приблизили к власти. Тогда все смирились и вскоре просто забыли об этих неприятных временах.

Мэйн был великолепнейшим творением человечества; больше подобных городов у людей не было. Он был огромен по сравнению с остальными городами королевства. В него постоянно стекалось куча разумных, всевозможных рас Миреи, и ко всем в этом городе относились довольно доброжелательно, если гость не нарушал правил. У ворот города всегда была, казалось, непрекращающаяся очередь из желающих войти в него. Вот в одной из них теперь стояли наши друзья.

Скай взглянула на длинную вереницу разумных: они стояли примерно посередине. Параллельно была ещё одна очередь — из повозок и различных верховых и тягловых существ. С перемещением сюда возникла небольшая заминка, так как сначала они вспомнили, как выглядят, а после — и про финансовую часть своей группы. Впрочем, обе эти проблемы с лёгкостью решил Стигур: у него нашлось чем прикрыться, да и о деньгах тоже не пришлось беспокоиться. Скай становилось всё интереснее, что же ещё может находиться в пространственном кармане запасливого гнома, но об этом она подумает позже.

Они решили задержаться в Мэйне, так как оказалось, что Грейс очень хорошо знает город: в своё время он прожил здесь не один десяток лет. Ведь только здесь имелся единственный храм всех богов, да и Ингенс имел в столице кое-какой авторитет. Поэтому пополнять запасы и искать хоть какую-нибудь информацию было решено в Мэйне. Когда настала их очередь, хмурый страж на воротах с подозрением оглядел их необычную компанию, попросил снять капюшоны и показать лица, но, ничего не возразив, принял оплату за вход и пропустил их.

Войдя в город, их буквально накрыло волной всевозможных звуков. Повсюду сновали туда-сюда разумные; не чистые на руку воришки и различные мошенники стояли в тёмных углах и высматривали свою жертву. Детишки бегали и попрошайничали у вновь прибывших гостей города. С приворотной площади был виден рынок: находился он достаточно далеко, но всё равно даже отсюда был слышен гомон и галдёж сотен торговцев и их покупателей. У ворот брусчатка была обычного серого цвета, а начиная с рыночной площади уже была красного, и отсюда даже виднелись знаменитые постройки из красного камня. Грейс повёл их на окраину, ближе к правой стене города. Огибая и минуя рынок, они дошли до невзрачной таверны и разместились в ней. Позже он покинул их, обещая, что обязательно раздобудет информацию; Ингенс же, в свою очередь, решил что-нибудь узнать во дворце.

Скай сидела на кровати в своей комнате и смотрела в одну точку. В комнате была тёплая вода, так что она умылась и обтёрла своё тело от грязи. Когда всё происходит так стремительно, нет времени на размышления, но когда всё останавливается, накатывает такая волна страха и апатии, что хочется свернуться калачиком и закрыться от всего мира. Скай не любила такие моменты больше всего, поэтому старалась всегда быть в движении, заниматься хоть чем-нибудь, но сейчас ей остаётся только сидеть здесь и ждать. Нет! Она не намерена просто сидеть здесь. Она будет полезной!

Скай резко и решительно встала с кровати, и в это же мгновение в её дверь постучали.

— Скай? Ты там? — послышался голос Стигура.

— Да, командир, входи, — незамедлительно ответила она.

Дверь приоткрылась, и в щель заглянул гном. Увидев, что Скай стоит и смотрит на него, он открыл дверь шире и протиснулся в комнату.

— Обустроилась? — вопросил Стигур и замялся.

— Да, всё хорошо, — ответила Скай и вопросительно подняла бровь.

— Ты что-то хотел, командир? — продолжила она, так как гном не спешил продолжать разговор.

— Да, понимаешь… я не могу сидеть просто так… может, и мы займёмся чем-нибудь. Понимаю, тебе надо прийти в себя, но… — как-то виновато посмотрел он на неё.

Скай улыбнулась и перебила его:

— Стигур, всё в порядке. Я сама такая же и… в общем, что ты предлагаешь?

Он воспрял и, обнажая свои крепкие зубы в ответной улыбке, уже увереннее сказал:

— Прошмыгнёмся по городу? Я, как и ты, не бывал здесь. Гномы раньше не особо путешествовали, так что просто посмотрим город, может, удастся что-нибудь прикупить.

— Хорошая идея, — подхватывая серый плащ, который им вручил гном, Скай первая зашагала на выход.

Первым делом они направились к рынку и потеряли там кучу времени. Непривыкшие к такому, разумные были подхвачены толпой посетителей, и их мотало живой волной людей, пока Стигур не психанул и не принял боевую форму. Раскидав от себя толпу людей, он подхватил эльфийку и отошёл в сторону. После этого к ним сразу подбежал отряд стражей, и пришлось заплатить штраф за нарушение порядка. После они бродили уже не приближаясь к центру рыночной площади, а Скай умудрилась поймать воришку и в довольно грубой форме объяснила, вернее показала, что так нельзя делать, и вновь они заплатили штраф. Теперь за ними повсюду следовали двое из стражников. Конечно, и Стигур, и Скай с лёгкостью смогли бы этих двоих отговорить следовать за собой, да и весь отряд смог бы, но враждовать с целой расой в их планы не входило. Поэтому приходилось теперь терпеть такую чрезмерную опеку.

Скай шла чуть позади Стигура, который уже не был в столь радужном настроении, как в момент, когда они только вышли на прогулку, и поэтому он был хмур и постоянно ворчал себе под нос:

— Уроды, долбаные ворюги. По миру меня пустят со своими штрафами. Вот ещё придумали: заплати за это, заплати за то…

Скай же шла позади, тихонько смеялась над ним и наслаждалась видами города. Когда они устали бесцельно бродить, то просто спросили у идущих за ними стражей местоположение лавок, которые их интересовали. Прикупив одежду и доспехи, они призадумались о покупке снаряжения для Ингенса и Грейса, но в итоге решили купить им лишь одежду. Стигур торговался так, что чуть не довёл продавца до безумия, но, похоже, остался очень доволен продолжительными торгами и новыми покупками. Поэтому вышел он вновь улыбающимся и уже не ворчал. Потом они навестили продуктовую и оружейную лавку, где история с торгами повторилась, и из каждой Стигур выходил со всё более хорошим настроением.

Выйдя из-за угла в узкую улочку, ведущую к их таверне, они увидели у входа Грейса. Он стоял неподвижно, глядя прямо на них. Его золотой доспех блестел под лучами света, рукоять меча, висящего на поясе, была украшена разноцветными камнями, а его лицо было спокойным и довольным.

— Ты кого ограбил? — подойдя к нему, сказал улыбающийся Стигур.

— Ты чего, командир? Никого я не грабил! — возмущённо и почему-то смотря на Скай ответил он.

— Мне, мне доспех прихватил? — продолжил напирать гном.

— В общем, тут такое дело… — вроде как слегка засмущался Грейс.

Скай и Стигур с интересом посмотрели на него.

— Оказалось, что меня ещё помнят здесь. И почитают как героя. Ну и вот… — закончил он, невнятно пробормотав что-то в конце.

— Что «вот»? Узнал что-нибудь? — гаркнул Стигур так, что стоящие неподалёку девицы быстро куда-то убежали.

— Давайте зайдём внутрь, — посмотрев на убежавших девиц, сказал Грейс.

Внутри таверны был полумрак и прохлада. В воздухе стоял запах жареного мяса и алкоголя. Посетителей было всего несколько человек: они лишь мазнули безразличным взглядом по вошедшим и вновь вернулись к своему незатейливому времяпрепровождению. Вошедший первым Грейс уверенно пошагал в дальний и самый тёмный угол небольшого зала. Усевшись, он дождался своих спутников и, обернувшись к приближавшейся к ним подавальщице, сказал:

— Вина и мяса.

— И побольше! — добавил Стигур.

Скай уселась напротив Грейса и пристально посмотрела ему в глаза.

— Рассказывай, чего мнёшься? — вновь забасил Стигур.

Грейс, ненадолго призадумавшись, кивнул каким-то своим мыслям и начал рассказ.

Когда Стигур почти в одиночку съел третью порцию мяса и, допив очередную кружку пива, которое он предпочёл вместо вина, Грейс закончил и замолчал. Скай маленькими глотками цедила лёгкое вино, а Стигур, бухнув кружкой по столу и громко рыгнув, потянулся за трубкой.

— Значит, ничего конкретного ты не узнал, но тебе пообещали найти информацию, если ты немного подождёшь, — глубоко затягиваясь, подвёл итог гном.

— Ну, в общем-то, да, — пожал закованными в доспех плечами Грейс.

— А какого ты тут разговорился, не мог сразу так и сказать? — гаркнул гном.

— Я думал, это важно. Люди, которые мне дали это всё… — он обвёл себя рукой, — имеют достаточно средств и возможностей, чтоб дать больше.

— А что взамен? — тут же спросил Стигур.

— Ничего, — недоумённо ответил Грейс. — Ты вообще слушал меня?

— Я-то слушал, а ты себя слышишь? — хмуро посмотрел на него Стигур.

Скай с Грейсом вопросительно уставились на него. Он тяжело вздохнул и, затянувшись, продолжил:

— Вы лучшие бойцы, но на этом ваши успехи и заканчиваются. Ладно остальные — они юны и неопытны, но от тебя, Грейс, я не ожидал такого тугодумства.

— Поясни, — вопросил Грейс.

— Ты действительно думаешь, что всё тебе дают просто так? Даже несмотря на твои прошлые заслуги и почитание тебя как героя? — последнее слово он как будто презрительно выплюнул. — Несмотря на это всё, просто так такие подарки не делают. А плата, если не оговорена заранее, может тебя неприятно удивить.

— Но… они же… — замямлил Грейс, но остановился на полуслове и задумался.

— Вот тебе и «но»! Ладно, слушайте, детишки, дядьку гнома, — усмехаясь, начал Стигур.

Внезапно входная дверь распахнулась, громко ударившись об стену, и внутрь с брезгливым выражением лица вошёл богато одетый человек. Прикрывая нос платком, он огляделся и, приметив компанию друзей, быстрым шагом подошёл к ним.

— Эй вы! Давайте за мной, — гнусавым голосом из-за платка, прижатого к носу, сказал он.

— Ты кто такой? — рявкнул Стигур, и все трое, даже не шелохнувшись, посмотрели на вошедшего.

— Да как ты посмел так разговаривать со мной? Я барон Де-Рихтольд, грязный ты гном! — тут же вспыхнул человек.

— А может, за оскорбления мне стоит проломить твою голову, барон? — нахмурившись, ответил Стигур.

— Ты сейчас же ответишь за свой длинный язык, никчёмный смерд! — сказал барон и положил руку на рукоять шпаги, висевшей у него на поясе.

Стигур, усмехнувшись, упёрся кулаками о стол и попытался встать, но Грейс остановил его, положив ему руку на плечо. Встав, Грейс окинул оценивающим взглядом человека, стоящего перед их столом.

Богатое одеяние и холёное лицо говорили о его происхождении с первого взгляда. Шпага, рукоять которой он продолжал сжимать, была скорее декоративной, нежели боевым оружием. Он был молод, даже красив, но, видимо, привык с пелёнок, что все его прихоти выполняются мгновенно. Он неподвижно стоял в той же позе и, высоко задрав нос, отвечал презрительным взглядом на изучающий взгляд Грейса.

— Назовитесь! — грубо и нетерпеливо взвизгнул барон.

— Я, барон Грейс Фон Руденштейн, к вашим услугам, — спокойно представился Грейс, вызвав удивлённые взгляды не только самого задиры, но и своих спутников.

— Прошу прощения за грубость, барон. Я был неучтив, и вы вправе вызвать меня на дуэль, — тут же ответил парень и чуть склонил свою голову.

— Это лишнее, барон… — Грейс замолчал на полуслове, давая ему понять, что он не представился полностью.

— И ещё раз прошу прощения. Барон Леонард Де-Рихтольд, к вашим услугам, — поняв его, тут же ответил он.

— Так вот, барон Леонард Де-Рихтольд, думаю, возникло недоразумение. Так что наша дуэль может подождать. Я предположу, что вас кто-то попросил пригласить нас? — спокойным голосом продолжил Грейс.

— Да, вы правы, барон. Его магичество пожелал вас увидеть и сказал, что вы его друзья. В вашем благородии я не сомневаюсь, но эти… — презрительно посмотрел он на Стигура и Скай.

— Барон, вы очень молоды, и, боюсь, что сейчас, оскорбляете и моих друзей, — сделав акцент на последнем слове, Грейс помолчал, давая ему осознать сказанное, и продолжил: — так что прошу вас, не стоит испытывать судьбу.

Парень тут же покраснел, но не от стыда или от своей необдуманной грубости, а скорее всего от гнева, который вот-вот вырвался бы из него, если бы…

Несчастная дверь трактира вновь громко стукнула о стену, и в помещение вошёл… Ингенс. Одет он был в дорогую мантию архимага, а на лице была радостная мальчишеская улыбка. Увидев друзей, он весело замахал им рукой и почти бегом направился к ним. Грейс заметил, что почти на всех его пальцах были одеты кольца, а когда он подошёл ближе, то все увидели, что он буквально полностью обвешан ювелирными украшениями.

— Лео, ты почему так долго? Я устал тебя ждать, — сказал Ингенс, хлопнув напыщенного барона по плечу.

— Простите, ваше магичество, я увлёкся беседой с вашими друзьями, — склонив голову, ответил он.

Скай, смотря круглыми глазами на Ингенса, при обращении барона к нему прыснула в ладошки, а Стигур, заворожённо глядя на ювелирку, внезапно гаркнул:

— Ты что это, малец, совсем про нас забыл?

— Да как ты посмел… — завопил Лео, но Ингенс махнул рукой, останавливая его.

— Лео, иди подожди нас в карете, — сказал он.

— Но мне приказано… — начал было он.

— Иди! Ты услышал меня? — нахмурившись, перебил его Ингенс.

Проводив его таким же взглядом и дождавшись, пока за ним закроется дверь, Ингенс плюхнулся рядом с эльфийкой и потянулся за её бокалом.

— Что это вы пьёте? — спросил он, принюхиваясь к жидкости.

— Ты чего это? Оборзел? — вновь гаркнул Стигур и перегнулся через стол, замахиваясь своей лапищей.

— Ну, командир! — заскулил Ингенс, отпрянув от удара.

— Не хочешь нам ничего рассказать, ваше магичество? — отбирая у него свой бокал и улыбаясь, сказала Скай.

— Это долго. Давайте поедем во дворец, а там я вам всё расскажу, — проиграв борьбу за бокал, ответил ей он.

— Нет уж! Давай говори, малец, а то я сейчас тебя! — рявкнул Стигур, потрясая кулаком перед его лицом.

Ингенс тяжело вздохнув кивнул, но тут же, радостно улыбаясь, сказал:

— А пиво закажете?

Глава 2. Королевство людей

Говорил Ингенс недолго, а после второй кружки пива и вовсе замолчал, глупо улыбаясь. Допытывать его не стали, так как основное он всё же успел рассказать. Его история была почти аналогична истории Грейса, за исключением того, что он всё-таки добыл кое-какую информацию. Нужные им сведения должны были быть в королевской библиотеке, и Ингенса обещали впустить — после того, как наместник освободится и уделит для него время, а пока Ингенсу выделили помощника и покои в замке. А он, в свою очередь, не забыл о своих друзьях и решил вернуться за ними.

— Ещё один балбес, но этот хоть что-то узнал, — проворчал Стигур.

— Думаешь, можно им доверять? — спросила Скай, отталкивая раскрасневшегося и наваливающегося на неё Ингенса.

— Выбора нет. Нам надо хоть с чего-то начать, — не обращая внимания на недовольный взгляд Грейса, ответил Стигур.

После им пришлось приводить в порядок «его магичество», так как без него во дворец не попасть. И спустя довольно продолжительное время они наконец вышли из полумрака таверны под яркие лучи эльды — звезды Миреи. Снаружи, прямо напротив входа, их ожидала роскошная карета с четвёркой коне-быков — самых распространённых тягловых животных Миреи и королевства людей в частности. Первым вышел Грейс, за ним — Стигур, а последней из таверны вышла Скай, поддерживающая Ингенса под локоть. При его появлении откуда-то, из-за кареты, выскочил Лео и торопливо приблизился к архимагу.

— Ваше магичество! Что с вами сделали эти негодяи? Мне наказать их? — затараторил он, суетясь около Ингенса.

Выглядел тот и вправду неважно — волосы растрепались, лицо побледнело, а глаза покраснели от полопавшихся капилляров. Даже вычурная мантия и куча украшений как-то померкли и потускнели.

— Прошу, Лео, успокойся, — отмахнулся он от помощника.

— Ты, барон, лучше делом займись, а за «его магичество» не переживай. Перебрал он с непривычки, сейчас прикорнёт маленько и придёт в себя, — с ухмылкой сказал Стигур.

Леонард покосился на Ингенса, и он тут же подтвердил слова гнома.

— Да, Лео. Вези нас во дворец.

Наградив недовольными взглядами Стигура и Скай, он слегка кивнул Грейсу и шагнул к карете.

Замок правителя располагался, как и положено, в центре города. Виден он был со всех его концов — высокие башни из красного камня, золочёные шпили и крыша из красной черепицы. Но ехать от той точки города, где находились они, было всё равно достаточно долго. Поэтому, когда карета подъезжала к высоким решётчатым воротам, Стигур и Скай успели налюбоваться видами, а Ингенс — поспать. Карета остановилась, и Лео шустро выскочил наружу. С кем-то переговорил и, быстро вернувшись, постучал по стенке кареты. Послышался звук хлыста и громкий выкрик кучера — экипаж тронулся с места, быстро набирая скорость. В окнах замелькали красивые декоративные деревья, цветы и аккуратно подстриженные кусты. Гном с эльфийкой прильнули к ним, разглядывая королевский сад.

— Красиво ведь? — спросил Ингенс с таким видом, будто всю эту красоту он создал своими руками.

Никто ему не ответил — Стигур и Скай продолжали пялиться в окна, а Грейс безучастно сидел на своём месте. Сад поражал не только своей красотой, но и размерами. Они ехали по широкой дорожке, выложенной красной брусчаткой. Помимо прочей растительности в саду имелись аллейки со скамейками и фонтанами, где порой встречались люди. Где-то в середине пути они промчались мимо довольно большого озера, в котором плавали необычные птицы. Хоть Скай и не была дикаркой из деревни — всё-таки в городе-обители было не меньше удивительных мест, — но всё же не могла сдержать восторженных возгласов. Стигур тоже не оставался безучастным — он хмыкал и что-то бормотал себе под нос. Как и Скай, он посещал королевский дворец впервые: отец никогда не брал его на межрасовые приёмы, так как он не являлся наследником. Так, под восторженные возгласы и бурные обсуждения, они и доехали до самого замка правителя. Здесь тоже имелись ворота, но, в отличие от внешних, они были деревянными, с металлическими вставками. Массивные, основательные, способные выдержать не один десяток ударов тараном и, скорее всего, усиленные магией. С двух сторон над створками возвышались две охранные башенки, на которых были установлены мощные, даже на вид, баллисты и по несколько солдат. У самих ворот также имелись стражники, которые их встречали.

Выстроившись перед воротами, стражники неподвижно стояли, держа оружие наготове. Когда карета остановилась в нескольких шагах, вперёд выступил рослый стражник без шлема.

— Кто? К кому? — требовательно спросил он.

— Его магичество, высший архимаг Ингенс со спутниками, желает посетить выделенные ему покои, — высунув голову в окно, ответил Лео.

Стражник неторопливо подошёл к карете и заглянул в окошко. Внимательно оглядел нутро, останавливая на каждом цепкий взгляд. Его лицо было скучающим и не выражало эмоций, но при виде гнома с эльфийкой его глаза на короткий миг расширились, но он почти мгновенно взял себя в руки.

— Насчёт спутников никаких поручений не было. Прошу покинуть экипаж для досмотра, — объявил он.

Лео побагровел и был готов лопнуть от возмущения, но страж не обращал на него внимания.

— Да как ты смеешь, смерд! — взорвался он, а Грейсу почему-то стало смешно.

Пряча улыбку в усы, он подумал, что у молодого барона наверняка немало проблем из-за его вспыльчивого, высокомерного характера. Тем временем стражник с не изменившимся выражением лица выслушал все угрозы в свой адрес и вновь спросил:

— Вы отказываетесь от досмотра? Тогда вынужден отказать в проезде.

Лицо Лео покраснело настолько, что от него можно было прикурить трубку. Он запыхтел, словно огнедышащий дракон, и уже хотел разразиться ещё более заковыристой руганью, но его остановил Ингенс. Он поднял руку, останавливая его, и сам обратился к стражу.

— Послушайте, уважаемый, давайте не будем создавать проблем?

— Господин архимаг, — слегка склонил голову стражник, — я всего лишь запросил осмотр. Разве это проблема?

— Понимаете… мои друзья… необычные разумные и… — начал было Ингенс, но Грейс резко хлопнул ладонями по сиденью.

Ингенс вздрогнул и замолчал, остальные, включая стражника, уставились на паладина.

— Достаточно, Ингенс! Ребята выполняют свой долг, а нам не тяжело пройти этот осмотр, — сказал он и посмотрел на Скай и Стигура.

Скай улыбнулась и, не говоря ни слова, стала выбираться из кареты, да и Стигур, хоть и проворчал что-то нелицеприятное, кряхтя последовал за ней. Грейс похлопал Ингенса по плечу и покинул экипаж.

Как только троица оказалась снаружи, их тут же окружили стражники и направили на них оружие. Всё тот же старший, не приближаясь, попросил:

— Прошу вас назваться! — посмотрел он на Грейса.

— Барон Грейс Фон Руденштейн, — спокойно ответил он.

— Простите, ваше благородие, но не могли бы вы предъявить фамильный герб? — без страха спросил стражник.

Грейс не стал устраивать истерик и ругать его, а также спокойно подцепил на шее цепочку и вытянул её из-под кирасы. На тоненькой плетёной цепочке висел перстень-печатка с оттиском неизвестного зверя. Стражник пристально вгляделся в изображение и на некоторое время завис.

— Простите, барон, но я не узнаю ваш герб? — наконец сказал он.

— Я давно не был в столице, очень… давно. Ну, ещё мой род не имеет власти и земель. Возможно, поэтому вы и не знаете его, — так же спокойно ответил Грейс.

Стражник кивнул, смотря на Грейса задумчивым взглядом; казалось, он пытался вспомнить, где же всё-таки видел его необычный герб. Но вскоре он уже встряхнулся и перевёл взгляд на Скай и Стигура.

— Теперь вы, — сказал он.

— Стигур Стальной, гном, — по-простому представился Стигур.

— Скай, — пожав плечиками, ответила эльфийка.

— Это всё? — не удивляясь, а просто уточняя, спросил стражник.

— Ну а что тебе ещё надо, страж? Мы не князья и не бароны. Простые смертные, — нагло пялясь на стражника, ответил Стигур.

— Нет ли у вас каких-либо бумаг, подтверждающих вашу личность? — задал стражник очередной вопрос.

Стигур вопросительно посмотрел на Скай и, увидев, как она снова пожимает плечами, коротко ответил:

— Нет.

— Тогда простите, но, к сожалению, я не могу пропустить ваших друзей во дворец, — сказал стражник, повернувшись к Ингенсу, который к этому времени тоже покинул карету. — Вы, господин архимаг, и барон можете пройти, — тут же добавил он.

— Но… как же… мы… — растерянно замямлил Ингенс.

— Да как ты посмел оскорбить его магичество? — завопил вдруг Лео. — Быстро назови своё имя, звание, подразделение и командира! Я буду настаивать, чтобы тебя наказали! — продолжил он, подходя вплотную к стражнику.

Тот, даже не моргнув, ответил:

— Это ваше право, барон. Я лейтенант личной гвардии его величества Нардия Третьего. Моё имя Аркан Ронди, а мой командир — генерал Ром Дария, — выпалил он и, взглянув в раскрасневшееся лицо Лео, продолжил:

— Этого хватит? А теперь попрошу отойти и тем, кому отказано в проходе, покинуть территорию дворца.

После этих слов лейтенант отодвинул от себя Лео — слегка надавив ладонью ему на грудь. Леонард тут же схватился за рукоять шпаги, сверля его красными глазами и буквально задыхаясь от злости.

Грейс в очередной раз подумал о несдержанности барона и о его непростой жизни в кругах аристократов. Несмотря на то, что сам он не был наследным аристократом и титул ему достался за заслуги, он достаточно долго вертелся в кругах этих высокомерных особ и прекрасно знал, как, где и с кем себя стоит вести. Похоже, что барон Леонард или плохо учил эти правила, либо за ним был кто-то весьма значимый. Додумать о задиристом бароне Грейсу не удалось, так как его действия принимали не очень хороший ход.

Стражники, стоявшие полукругом позади своего лейтенанта, синхронно вскинули алебарды, угрожая им заточенными лезвиями. Грейс покосился на своих друзей и немного успокоился. Возможно, растерявшись, а вероятнее всего, просто не посчитав нужным встревать, все его друзья даже не шевельнулись. И Грейс сам сделал шаг вперёд, тут же привлекая на себя внимание. Теперь часть алебард была устремлена в его сторону. Грейс поднял руки, показывая, что они пусты, и в знак добрых намерений.

— Лейтенант Аркан Ронди, прошу, успокой своих воинов, пока не случилось непоправимого. Я прошу прощения за барона Леонарда, он ещё молод и горяч. Поэтому ему свойственно совершать поспешные действия, — ровным голосом, глядя лейтенанту в глаза, сказал Грейс.

— Я имею право поднять оружие против любого, охраняя эти ворота, если они захотят силой проникнуть в замок, — после недолгой заминки сказал лейтенант, посмотрев на Грейса.

— Я это понимаю, но ты подумай, Аркан. Ты же знаешь Лео? Можешь не отвечать, я уверен, что знаешь. Думаю, если предположу, что за его спиной стоит как минимум князь, то не сильно ошибусь. Ты прав и имеешь право наказать его, но последствия всё равно будут, — продолжил успокаивать Грейс.

И у него это почти получилось — в глазах Аркана потух огонёк ярости и появился здравый смысл. Но всё испортил неугомонный Лео, который весь их диалог сверлил бешеным взглядом стражника и не убирал руку с шпаги. Он внезапно сильно толкнул Аркана в грудь, а когда тот сделал пару шагов назад, Лео вынул свою шпагу из ножен и выкрикнул:

— Как ты смеешь так говорить с благородным, грязный смерд!

Аркан не успел и рот открыть, как в Лео устремились несколько алебард — стражники, будучи готовые к неприятностям, оценили действия Лео как агрессивные и мгновенно среагировали. Грейс среагировал не менее быстро — одним плавным широким взмахом меча он отбил сразу три алебарды, тем самым спасая спесивого барона от неминуемой гибели. Стигур, Скай и Ингенс тут же приняли боевые стойки, готовые ринуться в бой. Несмотря на то, что Лео не был им близок, сейчас он защищал честь отряда, да и Грейс, не задумываясь, вступился за парня. Так что теперь назад дороги не было.

Аркан, застыв и сузив глаза, молча смотрел на опешившего Лео, который наверняка не успел даже испугаться. Аркан был опытным воином и поэтому сразу оценил силу стоящих перед ним разумных. Он понимал, что если они сейчас столкнутся, то навряд ли победа будет на их стороне, но просто отступать ему не хотелось. Тем более что конфликт можно было замять ещё в самом начале, но он по своей расовой неприязни решил показать им свою власть. Теперь предстояло как-то выкручиваться из этой ситуации так, чтобы не слишком потерять лицо. Ситуацию разрешил громкий женский голос, прозвучавший откуда-то сверху.

— Аркан, что за шум ты устроил у ворот?

Голос был глубоким, с нотками лёгкого раздражения — по нему можно было понять, что его обладательница не простая служанка, а власть имущая. Когда же абсолютно все задрали головы вверх, то увидели средних лет женщину в тёмно-голубом платье. Она стояла на воротах, сверху вниз глядя на присутствующих. Её длинные каштановые волосы развивались на ветру, а пышная юбка платья неведомым образом была неподвижна.

— Я задала вопрос, Аркан, — нарушая повисшую тишину, вновь сказала она.

— Да… простите, ваша милость… я… — вдруг растеряв свой гонор, начал мямлить Аркан.

Ворота были достаточно высокими, но даже с такой высоты было видно, как она закатила глаза. И неожиданно шагнула вниз — Грейс на рефлексах сделал шаг вперёд, Скай охнула, Стигур почему-то коротко хохотнул, а Ингенс, по обыкновению, задрав голову с открытым ртом, смотрел вверх. Но женщина не рухнула, разбиваясь о брусчатку, а плавно стала планировать вниз, словно на верёвках. Спустившись, она строго посмотрела на Аркана и сказала:

— Что ты там мямлишь? Отвечай на мой вопрос!

— Слушаюсь, ваша милость, — склонился он в поклоне и начал говорить.

Его рассказ не занял много времени, и уже через несколько мгновений он замолчал. Женщина слушала внимательно и не перебивала, а когда он закончил, резко схватила его за ухо. Черты её лица резко заострились — тоненькие брови встали домиком, на лбу появились мимические морщины, а в голосе прорезался металл.

— Ты совсем заигрался, Аркан. Я тебя предупреждаю в самый последний раз: если не прекратишь строить из себя важную персону, я лично займусь тобой! — сказала это всё она шёпотом, но все услышали эти слова, от которых волосы встали дыбом.

Оставив побледневшего стражника в покое, женщина повернулась к Ингенсу и, сделав лёгкий книксен, сказала:

— Господин архимаг, я лично прошу у вас прощения за это недоразумение. Вас и ваших спутников немедля проводят в ваши покои.

Ингенс лишь хлопал глазами и, не отрываясь, смотрел на неё. На выручку ему пришёл Грейс — он слегка загородил растерявшегося друга и, склонившись, заговорил.

— Ваша милость, позвольте представиться: барон Грейс Фон Руденштейн. Я, в свою очередь, прошу прощения за господина архимага. Он ещё не очень подкован в этикете. Уверяю вас, что непременно этим займусь.

— Бросьте, барон, — подавая руку и разглядывая его с ног до головы, ответила женщина.

Грейс, аккуратно взяв её руку, поцеловал и улыбнулся в ответ.

— Вы столь галантны, барон. Почему же я раньше не видела вас в Мейне?

— Я очень долго не был здесь и только вчера впервые вернулся.

— Правда? Вы путешествующий рыцарь? — не сводя заинтересованного взгляда с него, продолжила задавать она вопросы, но вдруг, будто опомнившись, повернулась к молча стоявшим Скай и Стигуру. — Прошу прощения, уважаемые спутники господина архимага. Моё имя Милена Антуриум, магистр академии магов, — подарив и им свой изящный книксен, представилась она.

Стигур и Скай, по своему обыкновению, представились по-простому и даже не подумали о каких-либо поклонах. Лишь Стигур слегка склонил голову, и Аркан, стоявший всё это время позади Милены, решил напомнить о себе.

— Склонитесь перед герцогиней, нелюди! — чуть ли не заорал он.

Милена подняла руку, и между её пальцев заискрили молнии. Придавив его тяжёлым взглядом, она шагнула и подхватила Грейса под локоть.

— Хватит держать уважаемых гостей у ворот. Открывайте! Приглашаю всех в гильдию. Барон, могу я рассчитывать на вашу крепкую руку? — сказала она, стрельнув глазками.

Стражники застыли, но под строгим взглядом Милены забегали, и вскоре тяжёлые ворота стали медленно открываться. Когда ворота были открыты наполовину и уже стало видно внутреннее убранство дворца, Милена, улыбнувшись и сделав приглашающий жест рукой, сказала:

— Господин архимаг, уважаемые спутники, добро пожаловать, — пропустив вперёд Ингенса, Скай и Стигура, она пошла следом, держа под руку Грейса. Сделав несколько шагов, остановилась и, полуобернувшись, бросила стоявшему на месте Лео:

— Леонард, пойдёшь с нами!

Необычайно спокойный барон вздрогнул при упоминании своего имени и, что-то пробурчав, пошагал за ними.

Глава 3. Дворцовые интриги

Гильдия магов была трёх-этажным зданием, которое находилось почти сразу за воротами. Одним торцом примыкая к длинному серому зданию, которое, в свою очередь, плавно переходило в замок. На фасаде здания гильдии висело четыре гобелена, изображающие четыре основные стихии — вода, земля, воздух и огонь. Само здание, да и его внутренний интерьер не отличались особой роскошью, но и аскетичными их назвать было бы неправильно. Двухстворчатые резные двери, за которыми глазам открывался просторный круглый холл. В нём имелось четыре арки, над которыми также имелись гобелены со стихиями, но уже намного меньшего размера. Ещё в холле была широкая лестница, ведущая на верхние этажи. На втором оказалось что-то вроде подсобных помещений, столовая и комната отдыха. А на третьем и последнем было несколько дверей, к одной из которых решительным шагом подошла Милена. Открыв её, она пропустила гостей и вошла следом, плотно прикрыв за собой дверь.

Это был просторный кабинет, выбивающийся из однотипного интерьера гильдии. Всё буквально кричало о том, что хозяйка этого помещения — человек, не лишённый вкуса и в то же время прагматичный. В центре стоял массивный стол с аккуратными стопками бумаг. У одной стены — книжный шкаф с ровными рядами книг, а у противоположной — длинный диван и несколько мягких кресел, окружавших изумительно красивый столик.

— Прошу вас, господа и дамы, — указала Милена на диваны и кресла. — Я сейчас распоряжусь подать напитки.

Компания неуверенно расселась кто куда и стала рассматривать убранство кабинета. Лишь Грейс остался стоять с герцогиней, которая и не думала отпускать его руку.

— Ой, простите, барон, — хихикнула она, прикрывая рот, — так не хочется отпускать вашу сильную руку. Прошу вас, присаживайтесь и вы.

Сопроводив Грейса к друзьям, она откланялась и вышла из кабинета.

— Похоже, герцогиня неровно к тебе дышит, твоё благородие, — усмехнувшись, сказал Стигур, нарушая повисшую тишину.

— Да ну тебя. Кто я, а кто она. Но даже если это так, вы все знаете, что моё сердце занято. И той, кем оно занято, плевать на герцогинь, королей и вообще всех, — отмахнувшись, ответил Грейс.

Помолчали. Взгрустнули. Ингенс повертел головой с открытым ртом.

— Предлагаю воспользоваться этим, — вновь нарушил тишину Стигур.

— Чем этим? — тяжело вздыхая, спросил Грейс, но по его глазам все поняли, что вопрос был риторическим.

— Так что? Возьмёшься за неё? — спросил Стигур.

— Как я это сделаю?

— Ртом и голосовыми связками!

Ингенс глупо хохотнул над незамысловатой шуткой, но под строгими взглядами съёжился и ближе придвинулся к Скай.

— Неужели ты никогда не охмурял благородных девиц? Никогда не поверю! — продолжил Стигур.

— Девиц, может, и охмурял, но герцогиня — зрелая и умная женщина. Она не купится на мои жалкие потуги, — тут же парировал Грейс.

— Можно я, — робко поднимая руку, сказал Ингенс.

Стигур с Грейсом удивлённо посмотрели на него, а Скай сузила глаза и оскалилась.

— Чего ты, малец? Будешь охмурять герцогиню? — спросил гном.

— Нет! Командир, ты чего такое говоришь? Мне кроме Скай никто не нужен! — испугался Ингенс и даже вскочил на ноги, опасливо косясь на эльфийку. — Я спрошу у магистра, ведь я состою в её гильдии, — поспешно пояснил он.

— А ведь это выход! — подскочил обрадованный Грейс. — Опять ты придумываешь всякое, командир. Можно ведь просто спросить. Думаю, герцогиня нам не откажет в любезности, — продолжил он.

— Я бы, конечно, не отказалась от, как вы сказали, «охмурения» со стороны барона Грейса, но и вправду согласна помочь и без этого, — послышался голос герцогини от двери.

Все подскочили, как ужаленные, и, не в силах проронить и слова, молча хлопали глазами. Вдруг в приоткрытую дверь просунулась голова молодого парня.

— Магистр, там вас спрашивают, — сказал он.

— Не сейчас, Глен, у меня гости, — не оборачиваясь, ответила она.

— Но… магистр… — замямлил парень.

Милена повернулась к нему, и в её глазах заискрили голубые разряды молний. Парня как ветром сдуло, и дверь, тихо щёлкнув замком, затворилась. Милена повернулась к всё ещё ошарашенной своим неудобным положением компании и вдруг рассмеялась. Её смех был глубоким и завораживающим, что сразу вызвало робкие улыбки на лицах.

— Прошу вас, присаживайтесь. Давайте забудем этот неловкий момент и сделаем вид, что ничего не было, — предложила она.

Гости помялись ещё немного и вскоре уселись по своим местам. Милена дождалась этого момента и только после этого села сама. В кабинете вновь повисла тишина, которую нарушил тихий стук в дверь.

— Магистр, напитки, — вошла девушка в простом однотонном платье.

— Я сама, Лана, ты свободна, — ответила Милена и махнула пальчиком.

Поднос в руках девушки, словно с наложенным заклинанием левитации, поплыл по воздуху к столику и мягко приземлился на него. Все проводили его полёт молчаливым взглядом, и только Ингенс вздрогнул и, подскочив, завопил:

— Вы абсолют!

Милена тем временем, встав, разливала напитки и мило улыбнулась на его возглас.

— Ваш ум столь же велик, как и талант, господин архимаг, — посмотрев в глаза мигом покрасневшему Ингенсу, сказала магистр.

— Прошу, магистр, называйте меня «Ингенс». Всё-таки вы глава гильдии, а я всего лишь её член, — ответил Ингенс, упрямо следовавший своим принципам.

— Тогда и вы меня зовите «Милена», — продолжая улыбаться, сказала магистр. — А теперь могу я узнать, чем же мне вам помочь, Ингенс?

В кабинете магистра компания просидела достаточно долго. Поэтому, когда покинули гостеприимную хозяйку, на улице уже начали сгущаться сумерки. С помощью Милены удалось узнать достаточно много полезной информации. В гильдии оказалась очень внушительная библиотека, где обнаружилось много занимательных книг и свитков. Там они узнали и про цветок Фло, и про места, где он может произрастать. Магистр даже вручила им подробнейшую карту тех мест. Единственное, чего она не знала, — это координаты поселения Элениэль. Эльфы прекратили все контакты с людьми, и о них мало что знали.

Поэтому на выходе решили разделиться: Грейс решил вновь посетить храм всех богов, Ингенс вместе с Скай — всё-таки отправиться в королевскую библиотеку, а для Стигура дела не нашлось.

— Так, давай со мной, командир, — сказал Грейс.

— Да нет. Я не особо люблю посещать храмы. Я займусь снаряжением и посещу местный ремесленный квартал, — ответил он.

Команда уже привыкла к упертости Стигура и поэтому спорить не стала. На этом и остановились, а когда стали думать, как добираться, то обнаружили пропажу Лео.

— Он же с нами пошёл в гильдию, — сказала Скай.

— О боги! Мы потеряли Лео, — притворно ужаснулся Ингенс.

Грейс и Стигур ухмыльнулись, а Скай ударила Ингенса кулачком в плечо. После ещё некоторой заминки — когда они сначала просто ожидали Лео, а потом попросили сменившихся стражников у ворот узнать в гильдии, там ли он, — Леонард всё-таки появился и взялся за свои обязанности: по сопровождению господина архимага Ингенса. Первым делом они отвезли Грейса и Стигура в таверну, а потом вновь вернулись во дворец.

Магистр гильдии магов королевства людей — герцогиня Милена Антуриум — вела свой род из побочной ветви королевской семьи. Её пра-прадед был двоюродным братом последнего короля людей и поэтому не имел права на престол, но когда все прямые наследники сгинули и на их род пал взгляд недоброжелателей, предок решил всё жёстко и быстро: он просто дал клятву об отказе его рода от трона и от своих земель. После уехал со своим семейством далеко на север, где они и жили до времён, когда её отец стал главой рода. Он и решил, что пора роду Антуриум возвращаться в столицу, где попытаться вновь возвысить свой род. К такому решению его подтолкнуло рождение Милены.

Их родовое имя Антуриум было выбрано предком не просто так: ранее оно было другим, но именно это принесло почёт и уважение. Антуриум — необычайно красивый цветок, который также можно держать в домашних условиях. Он очищает домашний воздух от вредных веществ, да и любоваться необычными розовыми цветами в радость. Но есть у него одна особенность — в его мясистых цветах и листьях имеется ядовитый токсин, который при попадании на слизистую медленно и мучительно убьёт посмевшего его тронуть. Вот именно такой была жена предка. Красивая, нежная и покладистая. Всегда покорно склонив голову выполняющая волю своего супруга, но если «надкусить» цветок, то будет беда.

Милену назвали в честь неё, и так же, как и она, Милена являлась абсолютом. Ей не подходил образ милого «цветочка», напротив: если сравнивать по аналогии с цветами, Милену можно было назвать мухоловкой. Такая же хитрая, быстрая и смертоносная. Но она была абсолютом, поэтому отец, зная историю рода, немедля вернул его в столицу.

Абсолют — особый и очень редкий вид магов. Они не являлись архимагами и даже полимагами (маг, владеющий двумя-тремя стихиями). Потому что владели всего лишь одной стихией. Всего одной единственной — и, казалось бы, что здесь такого: тысячи учеников овладевают одной из стихий. Но сила абсолюта порой превышала даже архимага. Абсолют — то есть абсолютное сродство со своей стихией. Практически они и были той стихией. Невербальная магия, почти без расхода магэнергии, любые заклинания, относящиеся к твоей стихии. И это только малая часть способностей таких магов.

Со времён предка и его супруги-абсолюта в роду Антуриум больше не было таких уникумов. И Милена стала второй в роду, обладающей этим уникальным даром. Поэтому неудивительно, что восстановление рода Антуриум не пришлось долго ждать. К сожалению, после смерти отца в роду не осталось мужчин, и Милене пришлось взять на себя бремя главы. У неё самой детей не было, и даже найти избранника пока не удалось. Она ещё была достаточно молода, но годы стремительно шли, и Милену одолевало разочарование. У неё были ещё две сестры, но они не владели ни магией, ни острым умом. Поэтому были годны лишь как жёны сильных мужчин, которых в нынешние времена было не так-то просто найти.

Помимо семейных проблем её волновали проблемы в королевстве. И она, имея некоторое влияние благодаря аристократическому титулу и титулу ордена, пыталась изменить уже устоявшуюся власть в королевстве.

Сидя за тем же столиком после ухода своих гостей, Милена маленькими глотками отпивала лёгкое розовое вино, задумчиво хмурила лоб и болтала туфелькой.

— Вы договорились, герцогиня, — вдруг раздался позади неё ровный, почти безэмоциональный голос.

— Вам не говорили, что врываться в покои благородной дамы невежливо? — не оборачиваясь, ответила она, продолжая думать о своём.

— Так я же эльф и не обязан знать правил приличия людей, — ответил ей незнакомец.

— Правда? Тогда и мне не стоит их соблюдать? — Милена взглянула на него, и в её глазах заискрили молнии.

— Прошу вас, герцогиня, не надо глупостей. Я здесь с добрыми намерениями, — выходя из тёмного угла, сказал незнакомец.

— Да бросьте! Какие глупости? Я слабая женщина, что я смогу вам сделать? — улыбнулась Милена. — Прошу вас, присаживайтесь, Морохир. Вина? Оно очень хорошее.

Морохир, улыбнувшись краешком уголка губ, обозначил поклон и присел напротив неё. Принял бокал с вином и, отпив глоток, поболтал жидкость во рту.

— И вправду хорошее. А насчёт того, что можете сделать… Герцогиня, я думаю, что абсолют может потягаться даже с моим господином, — сказал он.

Они, улыбаясь, посверлили друг друга взглядами, в которых не было и намёка на доброжелательность. Первой сдалась Милена, посчитавшая, что здесь ей стоит отступить.

— Предлагаю закончить с лестью и пропустить бесполезные вступительные разговоры о погоде. Поговорим начистоту? — предложила Милена.

Морохир лишь степенно кивнул.

— Почему я должна вам верить? Только при упоминании о вашем присутствии рядом со мной меня немедля нарекут изменщицей и казнят. Я не говорю уже о сотрудничестве.

— Мне кажется, я доказал свою полезность. Ведь вы встретились с этими разумными, — пожимая плечами, ответил он.

— Это ещё ничего не значит. Вы утверждаете, что они приближены к Многоликой и являются героями. Они необычные, но ничего особенного я не увидела. И если вы говорите правду, тогда они навлекли на Мирею огромную беду. И вернее назвать их не героями, а врагами.

— В таком случае врагом является не они, а Многоликая, если следовать вашей логике, герцогиня.

Милена выпрямилась и невольно заозиралась. Такие слова про сильнейшую богиню Миреи могли отозваться плохим исходом.

— Не надо бросаться такими словами. Многоликая Лунария — великая богиня, защитница Миреи, — осуждающе сказала она.

— Мой бог — это мой господин. И других у меня нет. Но если задел ваши чувства верующей, то простите, — так же не меняя тона, ответил Морохир.

— Так почему я должна вам доверять? — вернула разговор в нужное русло Милена.

— Можете не доверять, но ведь вам тоже это нужно. Я и мой господин владеем кое-какой информацией, которая поможет вам захватить власть в королевстве. Ведь вы желаете этого?

— С чего вы это взяли? — сузив глаза, прошептала Милена.

Её спина выпрямилась, словно она проглотила палку, а плечи чуть опустились вперёд. Руки непроизвольно стали подрагивать — казалось, вот-вот, и она накинется на собеседника. Но в следующий миг она тут же взяла себя в руки и, вновь расслабившись в кресле, мило улыбнулась.

— Изящно. Меня давно не заставали врасплох, — сказала она и отсалютовала бокалом.

— Герцогиня, я пришёл сюда не играть в политические игры. У меня есть предложение, у вас есть то, что нужно мне. Мне нужно только это, и вы сразу получите свою информацию. Если вы не желаете сотрудничать, я просто удалюсь, и мы больше никогда не встретимся.

— Допустим, я согласна. Но меня интересует один момент, — вопросительно посмотрев на собеседника и дождавшись его кивка, продолжила: — Если вы и ваш господин обладаете такой силой, властью и информацией, то зачем вам помощь какой-то смертной? Ведь вы можете сами связаться с ней?

— Не сочтите за оскорбление. Но это глупый вопрос, и вы сами не так давно на него ответили, — оценив недоумевающий взгляд, Морохир пояснил: — Вы недавно сказали, что только при упоминании вас немедля казнят. Значит, прекрасно понимаете, кто я и мой господин. Неужели вы думаете, что как только мы предстанем пред Многоликой, она нас будет слушать?

Милена, выслушав его доводы, закивала, что-то бормоча себе под нос, вертя бокал в руке и хмуря лоб, как она всегда делала, когда о чём-то думала. Милена застыла надолго, а Морохир неподвижно сидел напротив, терпеливо ожидая её ответа.

— Хорошо, я согласна. Но точного результата гарантировать не могу, — наконец ответила Милена.

— У вас всё получится, герцогиня. И ещё: мне нужно встретиться с той эльфийкой, которая была здесь, — сказал Морохир.

— Но… зачем? И это… — растерялась Милена.

— Зачем — не важно. От вас требуется лишь сказать мне место, — перебил её Морохир.

На этом их разговор закончился, и, уточнив ещё пару моментов, Морохир её покинул. Милена ещё долго сидела, глядя в одну точку и размышляя, правильно ли она поступила. Но в итоге решила, что сделанного не воротишь. Теперь нужно будет навестить Грейса, и придётся постараться, чтобы объяснить ему всё правильно. Леонард был осведомлён и скоро должен был отправить весть о месте, где они остановились. Решительно поднявшись, Милена поторопилась в свой особняк. Хоть и Грейс мало реагировал на её «женские» штучки, всё равно надо выглядеть идеально. С этими мыслями она покинула гильдию.

Глава 4. Храм и тени прошлого

Таверна, в которой остановились Стигур с Грейсом, отличалась от предыдущей кардинально. Лишь взглянув на резные, двухстворчатые двери с вычурными золотыми вставками, можно было понять, что это заведение не для крестьян. Войдя в основной зал с высокими потолками, Стигур тут же заворчал о том, что их здесь обдерут до последнего медяка. Но Лео смог удивить своими словами.

— Господа, прошу не беспокоиться. Комнаты и пропитание оплачены на пару дней.

Грейс тут же возмутился, ведь неправильно, когда за тебя платит дама, а то, что оплату произвела Милена, не было сомнений. Но Стигур остановил его и порадовался экономии денег. Так как у самого Грейса не было и завалящего медяка, пришлось проглотить свою гордость и замолчать. Так они и разместились. Вечером поели от пуза и выпили по паре кружек восхитительно вкусного пива и сразу завалились спать. Хоть и комнат было две, но они были настолько просторными, что легко могли бы вместить в себя весь их отряд. Поэтому в целях безопасности было решено спать в одной.

Разбудили Грейса неприятная тяжесть навалившегося тела и громкий храп. Проснувшись и прогоняя остатки сна, он обнаружил, что Стигур каким-то образом оказался с ним на одной кровати. Скинув конечности гнома, которые он закинул на него, Грейс поднялся. На полу около кровати лежало несколько пустых бутылок. Видимо, Стигуру не спалось, и он решил проблему самым банальным способом — напился до соплей и завалился на первую попавшуюся кровать. К тому времени, как гном проснулся, Грейс успел привести себя в порядок, заказать еды и даже облачился в доспех.

— Воды… — прохрипел Стигур, не успев открыть глаза.

Грейс молча протянул ему особый отвар от похмелья, который мигом снимал этот неприятный симптом, по словам трактирщика. Стигур принял и, не глядя, отпил добрую половину деревянной кружки, а потом закашлял — брызгая слюной, судорожно трясясь всем телом. Грейс даже испугался и успел подумать:

«Не отравил ли он верного друга, вручая непроверенное варево?»

Но гном тут же затих и через мгновение открыл ясные глаза.

— Что за гвирхово пойло? — пробасил он, вставая с кровати.

— Похмельный отвар от местного умельца, — увидев, что с другом всё хорошо, ответил Грейс.

— Хм… неплохо, — неожиданно заявил Стигур, тряся головой, словно блохастый пёс, а потом внезапно гаркнул: — Пойдём подхарчимся и выдвигаемся! Дел невпроворот, — и зашагал к двери.

После еды они вместе вышли из таверны и, не прощаясь, разошлись в разные стороны. Говорить не было нужды — обо всём было договорено заранее, и каждый знал, что ему делать. Бросив лишь мимолётный взгляд на гнома, уверенно шагавшего по направлению к ремесленному кварталу, Грейс направился к храму.

Держа руку на рукояти меча и гулко ступая по брусчатке латными сапогами, Грейс шёл по городу и улыбался. Люди расступались и склонялись перед сияющим паладином. Всё-таки Мейн был родным городом для него, хоть он и не был рождён в столице. И всегда приятно возвращаться в родные места. Так, с тёплыми мыслями, он и дошагал до аллеи, которая вела к храму. Ещё не ступив на дорожку аллеи, он увидел на скамейке Милену.

— Добрый день, барон, — поднимаясь и мило улыбнувшись, сказала она.

— Герцогиня, — склонил он голову. — Вы решили прогуляться или навестить храм?

— Я ожидала здесь вас, Грейс. Могу я вас так называть? — кокетливо стрельнув глазками, спросила Милена.

— Конечно! Я буду только рад.

— Прошу вас, прогуляйтесь со мной. У меня к вам личная просьба, — хватаясь за его руку, сказала Милена.

— Я к вашим услугам, герцогиня, — улыбнувшись, ответил Грейс.

Храм всех богов представлял собой круглое здание из белого камня. По окружности купола крыши располагались двенадцать длинных шпилей, каждый конец которых смотрел на спутник того или иного бога. В центре был ещё один, предназначенный верховной богине пантеона. Арочный вход в храм не имел дверей и был круглосуточно открыт для всех желающих, так же как и прихрамовая аллея с парком. Внутри располагался круглый, просторный холл с высоким вогнутым потолком. На нём были изображены все тринадцать богов Миреи и их деяния.

Грейс стоял напротив арки, ведущей к алтарю Многоликой, и задумчиво хмурил брови. Он был озадачен и никак не мог принять решение. Просьба герцогини оказалась весьма неожиданной — она не была сложной или невыполнимой, но за ней стоял некий подтекст, который Грейс никак не мог прочитать. Поначалу Милена удивила его тем, что знала про их тайную миссию от богини. На основе этих знаний несложно было сделать вывод, что они напрямую связаны с Многоликой. Оттуда и происходила её несложная просьба — Милене нужна была личная встреча с богиней или с кем-нибудь из её спутников. Именно это должен был передать Грейс. Он не посмел отказать герцогине на месте — и из вежливости, и из доброго отношения к себе и его друзьям. Теперь же, немного поразмыслив, он задумался о мотивах столь странной просьбы. Смертные Миреи довольно часто встречали богов, но всё же были и те, которые за всю свою жизнь не видели воочию ни одного из небожителей. Грейс очень сомневался, что Милена была одной из них, и наверняка не раз видела или даже говорила с кем-то из богов.

«Так зачем ей нужна встреча? Как же не хватает сейчас совета мудрого Стигура», — подумал Грейс и недовольно цокнул языком.

Звонкий звук устремился высоко вверх к сводам храма и, отразившись от потолка, вернулся назад. Эхо ещё не успело окончательно «замолкнуть», как Грейс услышал знакомый голос.

— Что же так тебя расстроило, верный друг?

Когда Грейс сфокусировал свой взгляд, то увидел в арочном проёме Оракула. Сложив руки за спиной, он спокойно смотрел на паладина и ожидал ответа.

— Оракул! Мы тебя искали, почему ты не отозвался на наши призывы? — с упрёком сказал Грейс.

— Давай пройдём к алтарю. Нехорошо тревожить других богов, — сделав приглашающий жест рукой, ответил Оракул.

И Грейс немедля шагнул в арку, а за ним неспешно последовал Оракул.

***

Стигур старался идти вдоль стены, не привлекая внимания. Маршрут они с Грейсом узнали заранее, поэтому куда идти, он знал. Просто не хотелось нарваться на чрезмерно ретивую стражу или мелких воришек. Не из страха, а просто не желая тратить время. У него была чётко поставленная задача, которую он был намерен выполнить. Поэтому очень скоро и без проблем он уже ступил на грубую брусчатку ремесленного квартала.

Квартал состоял из пяти основных улиц — кузнечной, кожевенной, портной, алхимической и бытовой, где были смешаны все мастера самых различных ремёсел, но изготавливающие изделия для мирного использования.

Стигур вышел именно на эту улицу и заозирался, пытаясь сориентироваться. В отличие от жилой части города и уж тем более окрестностей дворца, здесь и здания, и сама улица выглядели весьма обшарпанно. Пройдясь по длинной и ровной улице, Стигур убедился, что квартал был поделён ими на квадраты. Поэтому можно было с любой попасть на ту, которая тебе нужна. Нужная ему кузнечная оказалась следующей после бытовой, которая, в свою очередь, находилась в середине. Только по запаху стало понятно, что после кузнечной находилась кожевенная. Стигур приметил это, так как ему нужно было раздобыть доспехи, а для стальных лат обязательно нужен был кожаный или шерстяной поддоспешник.

На кузнечной улице стоял звон и грохот, который не был слышен за её пределами. Поморщившись, ведь без магии такого эффекта было не добиться, Стигур зашагал по улице и стал крутить головой, осматриваясь. Где-то посередине он вдруг остановился, и его глаза расширились. Он смотрел на выкованную боковую вывеску, на которой был изображён вихрастый гном… очень знакомый ему гном.

Почти три тысячи гномьих воинов выстроились ровными квадратами, с преданностью смотря на своего легата. В белых лучах эльды блестели начищенные шлемы и кирасы. Острые наконечники копий смотрели строго вверх. Гномы, нахмурив свои кустистые брови, с горящими глазами ожидали лишь приказа — готовые растоптать и уничтожить любого врага. Стигур сидел верхом на своём верном боевом кабане. Его второй легион выстроился почти под самым подножием рукотворной горы, на которой находились главнокомандующие объединённой армии: князь эльфов, архимаг людей, верховный фей и его отец — король гномов. Стигур смотрел именно на него, сам не зная, чего ожидая: то ли одобрения, то ли разрешения, но король не смотрел на него. Его взгляд был устремлён далеко вперёд — туда, где уже шла битва и где погибал его первый легион. Стигур был уверен, что отец еле сдерживается, чтобы не ринуться туда, в самую гущу сражения, но сейчас гномьему народу нужно было видеть своего короля. Поэтому он стойко стоял в одном ряду с величайшими смертными Миреи. Легиону Стигура был отдан не менее самоубийственный приказ, но он был уверен в своих воинах и соратниках.

Внезапно откуда-то с небес послышался грозный, ужасающий рык, и сотни тысяч разумных взревели: кто с радостью, а кто с обречённостью. На горизонте появились две страшные фигуры драконов. Армия альянса отчаялась и стала отступать, а на вершине горы засуетились главнокомандующие. Стигур усмехнулся и не сводил взгляда от вершины — с появлением целых двух драконов ситуация кардинально поменялась, и мог последовать другой приказ. На край холма выступил разумный в синей мантии мага с золотыми знаками отличия и поднял над собой посох. Что-то прокричав, он направил навершие в сторону приближающихся драконов, и из него устремился ослепительно белый шар энергии. Он попал в одного из драконов, и тот стал падать, кружась и пытаясь выровнять падение. Дракон рухнул и поднял целое облако пыли, а армия альянса взревела, сотрясая оружием. Стигур не видел, что сейчас происходит там, куда упал дракон, но помнил, что именно там находились паладины королевства людей. Вторым драконом занялись эльфы, а с правого фланга на первый легион вдруг накинулась целая орда орков-берсерков. Ситуация была плачевной — альянс, который неплохо сдерживал натиск врага, с появлением всего двух драконов был на грани краха. Если в бой вступят главнокомандующие, априори являющиеся последним рубежом, то можно считать, что они проиграли. Поэтому Стигур не удивился, что после недолгого совещания на холме последовал приказ выдвигаться к эльфам, а не к своим сородичам. Стигур, всё так же не сводя взгляда с отца, уловил его еле заметный кивок и поднял сжатый кулак над собой. Тронув с места своего кабана, он поскакал вдоль выстроившегося легиона. Воины начали ударять оружием о щиты, приветствуя своего легата. А когда Стигур остановился, всё тут же смолкло.

— Братья! Мои братья по оружию, вы все меня знаете, — разнёсся его басовитый голос над рядами воинов. — Я не люблю, да и не умею много говорить. За меня всегда говорит моя секира! И сейчас я намерен поговорить с этими ублюдками, — указывая в сторону врага, сказал он. — И хочу попросить вас присоединиться к нашему диалогу! Если вы будете со мной, я уверен, что им не понравится с нами болтать! Поэтому я спрошу у вас, мои братья: вы со мной?

Легион взревел, застучали копья о щиты, кто-то уже выкрикивал свои боевые кличи, и Стигур, вновь подняв руку над собой, гаркнул:

— Кхзадад ай мэну! (Гномы идут к вам!)

Отступив в сторону, он дал возможность своим тысячникам заняться последними приготовлениями. Три уже немолодых гнома принялись раздавать последние приказы перед выступлением. Стигур остановился около знаменосца и посмотрел на него. Рыжий, вихрастый гном стоял со скучающим лицом, опёршись на древко знамени его легиона. Вяло что-то жуя, он задумчиво смотрел куда-то вдаль и даже не заметил, какСтигур остановился рядом с ним.

— Шлем поправь, бестолочь! — гаркнул ему Стигур.

Гном встрепенулся и, увидев его, улыбнулся.

— Ну ты разорался, Сти. Вот ты мне скажи, зачем ты меня сюда притащил? — будто опомнившись и убрав улыбку, возмутился он.

— Потому что ты бестолковый, и если не на войне, то где сможешь обрести славу? А я, как порядочный гном, желаю своему другу счастья, — тут же ответил ему Стигур.

— О великий Аулэ! За что ты дал этому недалёкому гному столько могущества? Он же настолько туп, что не отличит благородный зимний эль от людской браги, которую они по ошибке называют пивом, —запрокинув лицо к небу, запричитал гном.

— Великого нет на Мирее, зато есть мудрейший Ха-Сэр. И ты думаешь, ему понравятся твои речи, Борти? — ухмыляясь, сказал Стигур.

— Сти, неужели ты думаешь, что богам есть дело до никчёмного гнома, как я? А насчёт славы… зря ты так говоришь. Вот увидишь, я создам такое, что не создавал никто, и стану величайшим кузнецом Миреи. Ты ещё приползёшь ко мне и будешь молить, чтобы я тебя снарядил, — прищурив один глаз, ответил ему Борти.

Ответить ему Стигур не успел, так как прозвучал горн к выступлению. Раздались отрывистые команды, и легион, гремя доспехами, двинулся вперёд.

— Держись на виду, Борти, — бросил Стигур другу и слез с кабана.

Легион захлестнул их, как живая волна, и обволок, заключая в свои ряды. Стигур шёл чуть впереди, рядом следовал его кабан, а позади брёл Борти. Порой, оборачиваясь, он смотрел на скучающее лицо друга, и его одолевали сомнения. Правильно ли он поступил, взяв его с собой. Борти был его другом, сколько он себя помнил, и всегда отличался от всех. Имея довольно массивную фигуру и достаточно много сил, он наотрез не желал становиться воином. Да и сколько Стигур знал этого гнома, что-то другое его тоже мало волновало. Постоянно витая где-то в своих мечтах, он не делал абсолютно ничего. Стигуру было больно смотреть на бессмысленное прозябание друга, и поэтому он решил взять его в свой легион. Так как воином Борти становиться не желал, он стал знаменосцем. И теперь, когда они шли, возможно, в последний свой бой, Стигуру стало страшно за друга. Наклонившись, он шепнул своему верному кабану:

— Если что-то пойдёт не так, хватай Борти и уноси его подальше. Я надеюсь на тебя, мой верный Кхед, — ласково потрепав кабана по загривку, он искоса посмотрел на Борти, но тот всё так же брёл позади него, не замечая ничего вокруг.

— Ремену! Кхаяму! (К оружию! За победой!) — гаркнул рядом стоящий тысячник, и копья синхронно наклонились вперёд.

Битва завертелась быстро и была ожесточённой. Стигур, увидев, как его воины не могут пробить заслон берсерков, бросился в бой и уже мало за чем мог наблюдать. Он пару раз видел рядом Кхеда и слышал его рёв. Где-то чуть позади мелькнуло его знамя на древке, и он очень надеялся, что с Борти всё в порядке. Он бился, как и всегда, в общих рядах — не жалея ни сил, ни жизни. Порой при его удачных атаках он слышал, как воины начинают скандировать его имя. Сколько длилась эта мясорубка, Стигур, естественно, не знал, и когда его настигло посмертное заклинание орка-шамана, покрываясь каменной коркой, последнее, что он увидел, — как всё поле усеяно его мёртвыми воинами.

— Господин, господин, я могу вам чем-нибудь помочь? — услышал он молодой голос рядом.

Встряхнув головой, он отогнал всплывшие воспоминания и посмотрел на говорившего. Это был рыжий гном, чертами лица очень похожий на его друга Борти. Вглядываясь в такое знакомое лицо, он и позабыл, что так и не ответил.

— Вам плохо, господин? — напомнил о себе мальчишка.

— Это твоя кузня? — спросил Стигур.

— Да, господин. Это кузня Борти Стального. Моего предка, а сейчас я являюсь её владельцем, — тут же ответил гном.

— Родители тебя не учили правильно обращаться к гномам? Что за «господин»? — ухмыляясь и думая совершенно о другом, сделал замечание Стигур.

— Нет, простите, госп… простите, если оскорбил вас, — склонил голову мальчишка.

Поза смиренная, но Стигур заметил, как глаза парня блеснули непокорностью.

«Даже спустя четыре века твоя необузданность живёт в твоих предках, мой друг. Но какой шельмец! Украл моё прозвище — Борти Стальной, тоже мне», — ухмыляясь и с прищуром смотря на мальчишку, подумал про себя Стигур.

— К правильным гномам надо обращаться — «Кхузуд». Как тебя зовут, парень? — спросил он.

— Меня зовут Гайн, достопочтенный кхузуд. Так чем я могу вам помочь? — ответил мальчишка.

— А ты быстро схватываешь! Молодец, пошли, покажешь мне свою кузню, — потрепав его по плечу, улыбнулся Стигур.

Глава 5. Жрица Элениэль

Сквозь кроны зелёных листьев многовековых исполинов пробивались яркие белые лучи эльды. На границе с запретными землями и раньше было довольно-таки спокойно, но в последнее время складывалось ощущение, что всё на той стороне вымерло. В лесу же, напротив, кипела жизнь. Ровная полоса первых рядов деревьев была необычной. Это были стационарные сторожевые энты, которые охраняли вход во владения восточного леса. Первое поселение находилось почти у самой границы, сразу за сторожевыми энтами и полосой ловушек. Раньше именно в этом поселении жила Элениэль, но теперь она вместе с семьёй была переведена в центр. Поселения соединялись между собой необычными дорожками из корней. Они могли расширяться, сужаться или полностью исчезать под землёй в случае опасности. Восточный лес и его князь сильно возвысились в иерархии эльфов с появлением первой за многие столетия жрицы Миреэль. Поэтому, начиная с границы и вплоть до его центра, восточные владения были взбудоражены. Если Великая Мать простила их и назначила жрицу, то грядут большие перемены. И население восточных земель примет прямое участие в этом событии. Все эльфы тянулись навестить центр и главное древо, где жил князь. Именно там решили вырастить новый храм Миреэль. Да и на жрицу, которая возвысилась из простого стража, тоже хотелось поглядеть. Поэтому обычно спокойные и степенные земли эльфов кипели жизнью, словно людской город.

Элениэль смотрела на храм, который буквально рос на глазах. Самые сильные друиды принялись за его возведение. Поэтому очень скоро храм будет готов, и ей предстоит посвятить его Миреэль. Её не тяготило новое назначение, да и, если откровенно, не сильно радовало. Она просто, как и всегда, приняла это с гордостью. Тем более что родители были буквально окрылены этим. Элениэль очень сильно скучала по друзьям, но долг не давал ей возможности пуститься на их поиски. Когда она пришла в себя, то первой увидела встревоженное и измученное лицо матери. Постепенно восстанавливаясь и вспоминая минувшие события, ей удалось собрать воедино всю картину произошедшего. Вспомнив смерть друзей, выполненная миссия не принесла удовлетворения. Напротив, в сердце поселились пустота и боль. Быть единственной выжившей из отряда, состоявшего из близких друзей, не так и просто. Элениэль молча переносила свои душевные тяготы и, словно голем, выполняла всё, что от неё требовалось. Радость родителей была слишком сильной, и ей не хотелось омрачать её. А когда пришло время становиться жрицей, на ритуал явилась сама Миреэль. Эльфы возликовали и превознесли такую жрицу. Но для Элениэль были важнее не сам ритуал становления жрицей и не явление Матери, а её слова. Миреэль обрадовала её тем, что весь отряд был вознаграждён и возрождён. Так что все в полном порядке и здравии. К сожалению, где сейчас находятся её друзья, богиня не знала, но сказала, что они все вместе и, скорее всего, скоро прибудут к ней. После этого Элениэль ожила и стала намного активнее. Все в порядке, и скоро они увидятся, а ей осталось лишь закончить свои дела и ждать. Сколько времени прошло, точно она не знала, но с того момента, как она очнулась, прошло около месяца. С телепортацией Ингенса они уже давно могли добраться к ней, но до сих пор этого не сделали. Поэтому Элениэль стала волноваться за друзей: не случилось ли у них ничего плохого. И только после разговора с отцом, в котором она поделилась своими переживаниями, она поняла, в чём дело.

— Эли, — выслушав её, сказал отец (только он её так называл, что ей очень нравилось, но не приветствовалось у эльфов), — а ты говорила своим друзьям, где находится твой дом?

— Ну да… я вроде рассказывала Скай, что наши земли на востоке, — стала вспоминать Элениэль.

— Моя дорогая дочь, ты столько прошла, но ещё столь неопытна. Ты знаешь, как велика Мирея, и упоминание востока лишь слегка поможет им в поиске нашего поселения. Они могут блуждать по востоку целые годы.

Элениэль, осознав свою глупость, звонко припечатала ладонь ко лбу и сокрушённо покачала головой.

— Что же мне тогда делать? Я не могу отправиться на их поиски, да и не знаю, где их искать, — с отчаянием посмотрела она на отца.

— Ну ты ведь теперь не простой эльф-страж, а жрица Великой Матери. Возможно, она не рассердится, если её единственная жрица попросит о маленькой просьбе, — улыбнувшись и нежно погладив её по голове, ответил отец.

Так Элениэль и сделала — воспользовалась своим положением и напрямую обратилась к Миреэль. Богиня и вправду не рассердилась на её просьбу, но и в тот же час не переместила друзей, на что втайне Элениэль надеялась, а лишь объявила, что они сейчас находятся в столице людей и готовятся к выходу. Но пообещала, что обязательно направит их. Только тогда Элениэль окончательно успокоилась и стала ожидать.

***

Скай, ловко лавируя между людьми, шла за быстро семенящим Ингенсом и старалась не упустить его из вида. Сама она знала путь к таверне, где остановились Грейс с Стигуром. Да и Ингенс видел её, ведь они вместе отвезли их туда, но рассеянный маг мог заблудиться. Поэтому, переживая за него, приходилось присматривать. Они провели в королевской библиотеке весь день, и, если бы она не настояла, то Ингенс и вовсе остался бы там навсегда. Ничего узнать не удалось, но Ингенс был рад, так как наткнулся там на какие-то алхимические рецепты. По его словам, они им пригодятся, да и Фло после её возвращения будут не лишними. Скай надеялась, что Грейсу удастся раздобыть информацию о местоположении поселения Элениэль. Поэтому она буквально вытащила неугомонного архимага из библиотеки и заставила вернуться в таверну. Да и, если откровенно, ей было неуютно во дворце. На её неискушённый взгляд, что-то здесь было неладно, и все чувства «кричали», что надо быстрее убираться отсюда. Наместника они так и не увидели, что, наверное, даже к лучшему. Но столкнулись с первым советником, который вёл себя как надутый прук (глупая домашняя птица, разводимая только для еды). Лишь сопровождавший их всё время Лео смог разрешить ситуацию, так как советник будто нарывался на конфликт, да так, что даже чуть не вывел из себя Ингенса. Если бы это случилось, страшно было даже представить, что произошло бы. Леонард же очень доступно и грамотно объяснил идиоту, кто они и зачем здесь, чем очень удивил Скай: она думала, что кроме пустого сотрясания воздуха барон больше ни на что не способен. Правда, покидать дворец им пришлось без него, так как Лео куда-то подевался. Не сказать, что это было сложно, всё-таки они уже примелькались, но всё же понервничать пришлось. Теперь они старались быстрее добраться до таверны, опасаясь не застать там друзей.

Проходя мимо узкого и тёмного переулка, Скай краем глаза приметила стоящего у стены разумного. Прислонившись к грязной стене, одетый в тёмный балахон с капюшоном, скрывавшим лицо, разумный стоял словно в прострации, никого не замечая вокруг. Скай заметила его лишь потому, что была начеку и примечала всех подозрительных личностей, а незнакомец точно относился к этой категории.

— Скай? Прошу, удели мне несколько мгновений, — уже миновав подозрительного, услышала она его голос.

Не веря своему слуху, она медленно сделала пару шагов назад и вгляделась в темноту капюшона. Она знала этот голос, но это было невозможно.

— Неужели ты узнала меня? Я не ожидал. Кажется, мы виделись всего пару раз? — сказал незнакомец и чуть приподнял голову.

— Чтобы запомнить тебя, мне хватило бы и одного раза, Морохир. Может, мне стоит кликнуть стражу? — сверкнув глазами, сказала Скай.

— Ты хочешь устроить резню в этом прекрасном городе? Чем же я тебе так не угодил? Что-то не припомню, — ответил Морохир.

— Со мной величайший маг Миреи. Ты считаешь, что справишься с ним? А чем не угодил? Если ты этого не помнишь, то тогда тем более мне стоит кликнуть стражу.

— Не торопись, ты всегда успеешь это сделать. У меня есть к тебе дело, — подняв ладони в примирительном жесте, ответил Морохир.

— Мне не интересны твои дела. Уходи, пока я не передумала и в самом деле не сказала о тебе своему другу, — отступая спиной, прошипела Скай.

Морохир приподнял голову ещё выше, почти полностью открывая своё лицо, и, быстро начертив в воздухе какие-то символы, развёл руки в стороны. Словно призраки, начерченные руны увеличились и накрыли добрую половину площади. Скай казалось, что она окаменела, и лишь её глаза по-прежнему могли двигаться. Повертев ими, она убедилась, что всё и все в поле её зрения пребывают в таком же состоянии. Морохир неспешно подошёл к ней и, наклонившись, прошептал несколько слов прямо в ухо. После, взглянув в её расширившиеся глаза, добавил:

— Это неизбежно, сестра, и если ты не выполнишь мою просьбу, то я от этого много не потеряю. А вот ты… возможно. Подумай хорошо, прежде чем отказываться.

Он хотел добавить что-то ещё, но вдруг в воздухе раздался звук бьющегося стекла, и Морохир, ухмыльнувшись, прошептал:

— И вправду сильный маг.

После он вновь начертил перед собой руну и беззвучно растворился в воздухе, а следом окаменение пропало, и Скай услышала голос Ингенса:

— Скай! Скай! Ты в порядке? Что это было? Мне с трудом удалось развеять эту магию, — с красным лицом он уже стоял рядом и тряс её за плечо.

— В порядке… да, я в порядке, — забормотала она, но, опомнившись, на манеру Стигура гаркнула: — Хватит меня трясти! Руки убрал! — замахнулась она на опешившего мага.

— Ты чего, Скай?

— Пошли быстрее! Хватит здесь торчать.

— Ну, Скай, кто это был? Скай, — заканючил Ингенс.

— Ты ещё здесь? — хищно улыбнулась она и шутя сделала вид, что хочет дать ему пинка.

Ингенс неуклюже попытался увернуться, но споткнулся о, казалось, ровную брусчатку и чуть не навернулся. Скай уже привычно схватила его за шиворот и рывком поставила на ноги. Обняв его за шею, похлопала по груди и уже спокойно сказала:

— Пошли уже. В таверне поговорим.

Дальше до таверны они добрались без приключений. Ещё и в самой таверне им тоже повезло наткнуться на Грейса, так как заведение не относилось к простым, и, скорее всего, просто так попасть внутрь было бы нелегко. Но ещё на подходе они увидели ходящего туда-сюда Грейса.

— Эге-гей! — закричал Ингенс и заполошно замахал руками.

Грейс, заметив парочку, радостно заулыбался и поспешил к ним навстречу. Порывисто обняв их по очереди, он посмотрел на опешивших друзей и, будто засмущавшись, пробормотал:

— Как-то привязался ко всем. Не по себе даже, когда мы не вместе.

Ингенс заулыбался и ударил кулаком ему в грудь, но тут же затряс рукой, болезненно морщась. Скай радостно подхватила их под руки, и вместе они вошли в таверну.

Обеденный зал таверны был пуст. За массивным столом, накрытым белоснежной скатертью, сидели четверо: паладин в золотых доспехах, мальчишка в мантии архимага, эльфийка в простой одежде и гном в засаленной накидке. Стигур присоединился к ним, когда они только садились за стол. В свойственной ему манере он бухнулся в кресло и гаркнул подавальщице:

— Пива с мясом! И побыстрее!

После они по очереди рассказывали, что удалось выяснить, прервавшись только тогда, когда принесли еду и выпивку. Когда очередь дошла до Грейса, он сказал:

— Я видел Оракула.

— Где? — хлопая глазами, спросил Ингенс.

Скай улыбнулась, а Стигур закатил глаза.

— Малец, давай ты со своими тупыми вопросами потом подойдёшь. Значит, тебе известно, куда нам нужно? — спросил он у Грейса.

— Да. Он передал это тебе, — ответил Грейс и вытащил из подсумка свёрнутый свиток, протягивая его Ингенсу.

Приняв его, Ингенс судорожно развернул и забормотал:

— Так, так, так… Ну отлично, теперь нам известны координаты поселения Элениэль. Можно отправляться, — после недолгой паузы сказал он.

— Подожди ты! Снаряжение ещё не готово. Мне нужен ещё один день, — оборвал его метания Стигур.

Вместе с Грейсом они принялись обсуждать план действий, а Ингенс, пытаясь принимать активное участие, перебивал своими советами. Скай молчала и думала о встрече с Морохиром.

«Стоит ли говорить об этом сейчас? Или нет?» — она задумалась так глубоко, что даже не заметила, как повисла тишина.

Заозиравшись, увидела, как три пары глаз смотрят на неё.

— У тебя всё в порядке? — легонько прикоснувшись к её руке, спросил Ингенс.

— Да, Скай, если тебя что-то беспокоит, можешь смело поделиться с нами, — мягко добавил Грейс.

— Есть кое-что, что вам нужно знать, — наконец решившись, сказала она.

Все вопросительно смотрели на неё, ожидая продолжения, но Скай замолчала, прикусив губу. Тогда, не выдержав, Стигур махнул перед её лицом рукой и одобряюще кивнул.

— Император хочет встретиться с нами, — на выдохе быстро выпалила Скай.

Глава 6. Воссоединение

Многоликая расслабленно сидела в мягком кресле и неотрывно сверлила своими жёлтыми глазами Лиму. Рядом в таком же кресле сидела Миреэль, но её поза, напротив, была напряжённой. За спиной Многоликой, незаметно, стоял Оракул, словно слившись с её тенью.

— Может, всё-таки присядешь? — сказала Многоликая Лиме.

— Я же уже говорила, что у меня нет времени! Почему ты удерживаешь меня насильно? — зло прошипела Лима.

— Никто тебя не держит, сестра, — улыбнулась Многоликая. — Я пригласила тебя на беседу, а ты своим отказом оскорбляешь меня.

— Так я не отказываюсь. Говори. Я готова тебя выслушать, — уловив что-то в казалось бы, добродушном тоне, пошла на попятную Лима.

— Оракул. Иди, ты свободен, — не оборачиваясь, сказала Многоликая.

Оракул, склонив голову, бесшумно исчез, а Миреэль заозиралась и с мольбой в глазах посмотрела на Многоликую.

— Нет. Ты останешься, — сказала ей Многоликая и встала на ноги. — Я вижу, ты ослабла, сестра. Это из-за моей просьбы — воскресить смертных? — прохаживаясь вокруг застывшей Лимы, спросила она.

— Равновесие не дремлет, но я не в обиде, — ответила Лима.

Её голос звучал так же безэмоционально и ровно, но только на первый взгляд. В нём не было ни уверенности, ни превосходства, только какая-то обречённость. Чёрные, бездонные глаза богини смотрели вперёд, куда-то далеко, в неизвестность.

— Ты боишься меня, богиня смерти Лима? — вновь спросила Многоликая.

— Да! Я очень боюсь тебя, Многоликая Лунария, и мне не стыдно за этот страх. Я не знаю, на что ты способна, но чувствую твою мощь. И не желаю быть развоплощённой, — словно ныряя в омут, выпалила Лима.

— Л’уна! Прошу тебя… — вскакивая с места, вдруг вскрикнула Миреэль.

Придавив её строгим взглядом, Многоликая вернулась и уселась в своё кресло. После легонько постучала указательным пальцем себе по носу и сказала:

— Мне незачем развоплощать тебя. Но богиня смерти, в которой я не уверена, мне тоже не нужна, — посмотрев на вздрогнувшую при этих словах Лиму, она улыбнулась и продолжила: — Так что всё-таки присядь и поговори с нами. Может, вместе мы найдём выход.

***

После слов Скай надолго повисла тишина. Никто не был в силах промолвить и слова.

— И какого гвирха этому тёмному отродью надо от нас? — нарушая тишину, гаркнул Стигур.

И грянуло. Грейс и Стигур наперебой забрасывали Скай вопросами: кто, зачем и как. Она, ошеломлённая, старалась отвечать им, но когда её ответы уже давно потонули в бесконечных и бессмысленных вопросах, Ингенс вдруг сильно ударил ладонями по столу. Он привстал и строго посмотрел на друзей. Это так поразило их, что Грейс даже приоткрыл рот.

— Что вы здесь устроили? Какая разница, кто нас там хочет видеть? У нас сейчас совсем другие и более важные дела, — хмуря брови и стараясь сделать свой юношеский голос более басовитым, начал говорить он. — Во-первых, — начал загибать он пальцы, — переместиться к Элениэль и убедиться, что она в порядке. Во-вторых: надо найти цветок Фло и побыстрее её воскресить! — он посмотрел на Скай, пытаясь ещё сильнее нахмурить свои редкие брови, и она, не выдержав, громко рассмеялась.

После секундной заминки к ней присоединились и остальные, и зал таверны взорвался дружным хохотом. Ингенс же орал на них, махал руками и топал ногами.

— Ты не прекращаешь меня удивлять, малец, — успокоившись, сказал Стигур.

— Это да. У нашего Ингенса полно неожиданностей, — вытирая выступившие от смеха слёзы, добавил Грейс.

Скай же, раскрасневшись и пытаясь отдышаться, согнулась, держась за живот.

— Да ну вас, — обиделся Ингенс и отвернулся спиной.

На плечах тут же повисла Скай, поцеловала его в щёку, потрепала по голове. Обида сразу же сменилась смущением.

— На самом деле ты молодец. Это действительно сейчас неважно. Так что пока забудем и сосредоточимся на наших делах, — с ухмылкой, смотря на покрасневшего Ингенса, сказал Стигур.

— Ладно, пошли, командир. Пусть наши возлюбленные побудут вдвоём, — встав с места, Грейс похлопал по спине Ингенса и пошёл к выходу.

— Второй этаж, номер комнаты пять. Будьте там, мы вернёмся ещё до темноты, — сказал Стигур и поспешил за другом.

Снаружи его уже ждал Грейс, щурясь от белых лучей эльды. Стигур дошёл до друга и, не говоря ни слова, мотнул головой. Так же молча они дошли до ремесленного квартала и вскоре стояли напротив непримечательной кузни. Грейс с любопытством осматривался, когда услышал необычно тихие слова гнома:

— Я здесь как бы встретил кое-кого… и… в общем, не удивляйся, — закончил он непонятно.

Грейс ненароком даже подумал:

«Неужели командир нашёл себе женщину?» — столь смущённо выглядел Стигур.

Но не стал расспрашивать друга и просто кивнул ему. Стигур улыбнулся и толкнул дверь в кузню. В лицо сразу ударила волна жара. Внутри стоял лязг металла и гул горна. Обстановка была… как и в любой другой кузне. Правда, всё было более аскетично или, если не смягчать, кузня выглядела бедно. Видимо, у хозяина дела шли не особо хорошо, и Грейсу стало интересно, почему гном выбрал именно эту.

— Гайн! Где ты есть, шельмец! — гаркнул тем временем Стигур.

Откуда-то справа выглянула голова вихрастого, рыжего гнома. Увидев, кто его окликнул, он, суетливо вытирая руки о передник, подбежал к Стигуру.

— Мастер Стигур, вы вернулись, — завопил он.

— Ты что, тупой? Зачем ты спрашиваешь, ведь видишь, что я стою перед тобой, — недовольно проворчал Стигур, но в его глазах Грейс увидел теплоту.

Такую он замечал в глазах друга в те редкие моменты, когда его не доставала Фло. Видимо, этот мальчишка-гном был для него кем-то значимым.

— Это Гайн, — указав на парня, сказал Стигур.

— Здравствуй, Гайн. Меня зовут Грейс, — подходя к ним поближе, представился он.

— Его благородие барон Грейс. Понял, пацан? — ухмыльнувшись, добавил Стигур.

Паренёк расширил глаза и, зависнув на секунду, низко склонившись, стал тараторить:

— Ваше благородие… какая честь… простите за неподобающий вид… — и прочее, непонятное из-за склонившейся головы.

Грейс схватил парня за плечи и вернул в вертикальное положение.

— Не надо, Гайн. Я хоть и имею титул, но являюсь обычным воином. А Стигур — мой командир. Так что давай обойдёмся без этого всего, — возмущённо смотря на Стигура, выпалил Грейс и неопределённо махнул рукой.

Гайн лишь ошарашенно закивал головой и вытаращился на Стигура, а тот скривился и заворчал:

— Эх, не гномы, а никчёмные бестолочи. Вот в мои времена ни один уважающий себя гном не гнул спину перед человеком, — ворча себе под нос, он ходил по небольшому помещению кузни и брал в руки то один предмет, то другой.

Грейс с всё так же ошарашенным Гайном молча наблюдали за ним, и, когда он внезапно гаркнул, дружно вздрогнули.

— Чего глазами хлопаешь, как глупая фея? Сделал мой заказ?

— Да… да, мастер Стигур. Всё почти готово, осталось лишь внести мелкие правки, — придя в себя, вновь затараторил Гайн.

— Почти? Ты, отрыжка гвирха, чем ты тут занимался? Ты должен был уже всё сделать! — так завопил Стигур, что у Грейса заложило уши.

— Может, хватит давить на парня? Чего ты разорался? — решил вмешаться Грейс и тут же пожалел об этом.

— Ты, твоё благородие, вообще молчи! Ни гвирха не понимаешь в кузнечном деле! Вон, садись на лавочку и не мешай, а иначе я за себя не ручаюсь, — тут же переключился на него Стигур, и Грейс замолк.

После началась полная вакханалия. Два гнома носились по кузне, как два умалишённых. Стигур орал на Гайна, а тот при каждом крике подпрыгивал и начинал носиться взад-вперёд. Тогда Стигур приходил в ещё больший гнев и краснел так, что, казалось, вот-вот лопнет. Грейс, впервые видевший обычно спокойного и мудрого друга в таком состоянии, сам пребывал в ошеломлении. Но всё же, несмотря на казавшуюся неразбериху, они довольно скоро закончили.

Перед уходом Стигур очень долго что-то говорил внимательно слушавшему его Гайну, а после вручил увесистый, позвякивающий мешочек и выгрузил прямо на пол кузни целую груду какой-то руды. Грейс действительно не особо разбирался в ремесле и поэтому определить, что это была за руда, не смог. Только по заблестевшим от слёз глазам Гайна понял, что друг оказал ему большую помощь. Сам же подошёл к парню, крепко пожал руку и поблагодарил за работу. Напоследок, похлопав Гайна по плечу, они вышли из кузни и пошли в таверну. Гайн выскочил за ними и долго махал невесть откуда взявшимся платком. А когда они уже были в конце улицы, он крикнул:

— Мастер Стигур, господин Грейс, спасибо большое! Мой дом и моя кузня всегда в вашем распоряжении!

Стигур отмахнулся от него, а Грейс помахал в ответ.

— Он для тебя важен? — когда они уже вышли из ремесленного квартала, спросил Грейс у гнома.

Стигур долго молчал, и, когда Грейс уже подумал, что он так и не ответит, сказал:

— Он — тень прошлого… важного прошлого.

Грейс не особо понял его слова, но решил, что не стоит доставать друга. Захочет — расскажет сам. И, просто кивнув, молча продолжил шагать.

Ингенс проснулся от яркого света, режущего глаза. Сощурился и сладко потянулся. А когда проморгался, увидел улыбающееся лицо Скай. Она сидела рядом на кровати и смотрела на него. Подскочив, как ужаленный, он тут же смущённо попытался прикрыться руками. Он не был полностью обнажён, но короткие шорты и рубаха без рукавов были из шёлка оазисного шелкопряда и выглядели, на его взгляд, слишком вульгарно. Он получил их во дворце с остальной одеждой и прочими вещами.

— Ты что, стесняешься меня? После вчерашнего ты, как добропорядочный мужчина, должен жениться на мне, — всё так же улыбаясь, сказала Скай.

— А…, а что вчера… мы… — открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на сушу, замямлил Ингенс.

Скай, глядя на его ошарашенное лицо, громко рассмеялась, хлопая по своим коленям.

— Мне никогда это не надоест! Видел бы ты своё лицо, — продолжая смеяться, сказала Скай.

— Лицо как лицо. Не красавец, но и не урод, — пробурчал Ингенс.

— Вчера ты обещал мне, что мы попьём вина. Потом ты мне покажешь какое-то необычно красивое заклинание. А сам не успел присесть, так уже провалился в сон. Да ещё и храпел так, что не давал мне спать, — ехидно сверкая глазами, рассказала ему Скай.

Ингенс смущённо потупился и начал судорожно придумывать оправдания, но они не понадобились. Скай встала с кровати и, потрепав его по голове, добавила:

— Надеюсь, нам ещё предоставится шанс побыть вдвоём, а сейчас одевайся. Стигур с Грейсом нас ждут внизу.

Ингенс быстро оделся, оглядел роскошную комнату, тяжело вздохнул и поспешил вниз. После недолгого совещания прямо на заднем дворе таверны, где они уточняли свой план, Ингенс собрал всех в круг и произнёс заклинание телепорта.

В глазах зарябило, закружило в радужном тоннеле, и через миг они оказались в окружении леса. Отовсюду послышались команды на эльфийском, сбоку и из-за спины — звук натяжения тетив. Неподалёку поднялось несколько дендроидов и вперили свои страшные глаза на вторженцев.

— Назовитесь! Иначе мы начнём стрелять, — сказал кто-то сверху.

— Не дёргайтесь, — тихо прошептал Ингенс и выступил вперёд. — Куэл ре. Тулеми ар митима, ар цильмё Элениэль (Приветствую тебя, брат. Мы пришли с миром и ищем свою соратницу. Её имя Элениэль), — громко сказал он.

Сверху тут же спрыгнул эльф и, подойдя, ответил:

— Аи сентэл эноментиен. Ман ан иновантан куэттар и Эруондиэль арлэ ума? (И я приветствую тебя. С какой целью вы ищете верховную жрицу?) — спросил эльф.

— Она одна из нас. Мы вместе выполняли миссию богини и прибыли навестить её и убедиться, что она в порядке, — ответил на общем Ингенс.

— Твои знания нашего языка на этом исчерпаны? — вдруг спросил эльф.

— Нет, брат. Просто мои друзья не знают эльфийского, и поэтому невежливо было продолжать наш разговор, — ответил ему Ингенс.

Держался он уверенно и словно был у себя дома.

— Я впервые вижу человека, так хорошо владеющего нашим языком. Ты архимаг, и это такая магия? — вновь невпопад спросил эльф.

— Я вырос в южном Великом лесу и с удовольствием готов продолжить нашу беседу, но извини — нам срочно нужно увидеть Элениэль, — чуть склонив голову, ответил Ингенс.

В этот момент к стоящему напротив них эльфу подбежала дриада и что-то прошептала на ухо. Эльф выслушал её и кивнул.

— Прошу прощения, если обидел вас, гости. Времена неспокойные, и поэтому стражи не дремлют. Меня зовут Аргон, и на счёт вас было дано особое указание. Поэтому прошу вас — мы вас проводим, — склонившись, сказал Аргон.

Великий лес, который был домом для Элениэль, очень отличался от того, который они видели на пути к своей миссии. Для Ингенса, выросшего в подобном, не было ничего удивительного, как и для Грейса, который наверняка видел и лес Великого князя. Но для Скай, да и для Стигура, это было нечто новое. Поэтому они, как и в городе людей, крутили головами, стараясь рассмотреть всё в подробностях.

Здесь граница охранялась надёжно, и было сложно даже представить, кто способен преодолеть такой заслон. Мало того, что поселение было не одно, а целая цепь. Так ещё и всевозможных ловушек, препятствий было неимоверное множество. Разумных было тоже очень много: эльфы, дриады, дендроиды и полуразумные энты-стражи — это только малая их часть.

Сначала они шли пешком в сопровождении нескольких эльфов с Аргоном во главе, но с каждой проделанной сотней шагов к ним присоединялось всё больше и больше разумных. Шли быстро, и эльфы не учитывали возможности гостей. Если Грейсу и Скай было просто удерживать такой темп, то Ингенс очень быстро выдохся. Стигур же не то чтобы устал — он просто не успевал со своими короткими ногами.

Заметив это, Аргон коротко свистнул, и из гущи зарослей выбежало несколько кентавров. Бесцеремонно усадив гостей на себя, они помчались с бешеной скоростью. Было непонятно, то ли они хотели побыстрее избавиться от них, то ли так неистово пытались выполнить волю верховной жрицы.

Когда Ингенс уже начал стонать от сумасшедшей встряски, впереди показалась встречающая процессия. Внимательно вглядевшись, Скай узнала в одной из них Элениэль и замахала рукой. Остальные, видимо, тоже заметили её: кто-то так же замахал, а кто-то заулыбался.

По приближении кентавры стали замедлять свой ход, и Скай не выдержала. Она на ходу спрыгнула со спины кентавра и понеслась к Элениэль. Услышала за спиной встревоженный крик Ингенса и бурчание Стигура, но и не подумала остановиться. Элениэль пару раз дёрнулась к ней, останавливаясь, но на третий раз не удержала себя и побежала навстречу. Они порывисто обнялись и в унисон зарыдали, а когда немного успокоились, Элениэль, счастливо улыбаясь, сказала:

— Добро пожаловать домой, сестра.

К этому времени уже подоспели остальные и окружили Элениэль. Все были искренне рады встрече и излучали счастье. И даже не заметили, как оказались в просторном зале за столом. Отряду было интересно, что случилось с Элениэль в их отсутствие, и они завалили её вопросами. Она увлечённо отвечала и не забывала задавать свои. В такой приятной, дружественной обстановке и прошёл их день.

Глава 7. Жар и стужа. Часть 1

Замок виконта Эрика Норского находился на северо-западной границе с запретными землями, в окружении эльфов, вдали от людских поселений, с неизведанными запретными землями перед носом. Уже более ста лет его род обитал в этих неблагоприятных местах. Дед Эрика, граф Норский, попал в опалу к наместнику и был сослан сюда. Эти окраинные, никому не нужные земли королевства людей даже не были нанесены на карты и, соответственно, названия не имели. Но иметь во владениях безымянные земли не хотелось, поэтому изгои рода Норских нарекли их Финисом. Руины когда-то стоявшего здесь замка были в плачевном состоянии, и деду пришлось буквально возводить его заново.

После смерти деда владения перешли к его отцу, который, в свою очередь, продолжил развитие. Теперь хозяином был он. Титул виконта, перешедший ему от отца, был, к сожалению, почти всем, что ему досталось. Как отец ни старался сохранить и преумножить всё то, что создал их предок, у него плохо это получалось. Поэтому после его смерти Эрик принял почти пустую казну, одну полунищую деревушку и пару десятков личных гвардейцев.

К счастью, у него самого обнаружились удивительные качества управления. Поэтому по истечении тридцати лет, тяжёлых, голодных лет, он добился невероятного прогресса. Теперь же уважаемый в своих владениях виконт Эрик мог бы смело претендовать на титул графа. Но, к сожалению, это было невозможно, так как своё положение в королевстве род Норских до сих пор не поправил. Хотя сожаления Эрик совсем не испытывал, скорее наоборот — ему было хорошо и без титула.

Его владения простирались на четыре-пять дневных переходов. Имелось шесть деревушек, из которых половина была довольно крупными поселениями. Сам не зная зачем, наращивая боевую мощь, Эрик и не заметил, как его дружина превратилась в небольшую армию: около пятидесяти кавалеристов, пару сотен лучников, пару десятков магов и пять сотен пехоты. С такой силой уже было принято считаться, но воины обычно простаивали. Народ и без применения силы любил и уважал своего правителя.

Ведь запретные земли — это не пустоши, а напротив. Несмотря на печальный вид, казалось бы, мёртвых равнин, в запретных землях было полно дичи. В окрестностях имелось несколько довольно широких пролесков, а ещё с одного края, простираясь далеко за границу, имелась продолжительная горная гряда. Так что народ процветал, богател и хвалил своего грамотного хозяина.

Сам Эрик тоже был доволен своими успехами, но время неумолимо шло. Он был ещё не совсем дряхлым стариком, но всё же разменял почти пятый десяток и не имел наследника. Словно его прокляли, и боги не желали, чтобы его род продолжился. У него было три прекрасные дочери и любимая жена, но наследник так и не появился. Поэтому в последнее время Эрик всё больше отчаивался и пытался придумать, как сохранить своё наследие.

Был обыкновенный день — Финис гудел от занимающихся своими делами людей. Эрик находился на вершине донжона и, хмуро смотря на просторы запретных земель, думал о своём. Ему здесь нравилось, и он очень часто выходил сюда подышать свежим воздухом. От его замка до запретных земель был один дневной переход пешим ходом, но с высоты башни донжона они были прекрасно видны.

— Мой лорд! Лорд Эрик! — раздалось от лестницы, и послышались гулкие звуки шагов.

Неохотно отгоняя от себя смурные мысли, он повернулся к лестнице, принимая строгий вид. В тот же миг на площадку буквально вылетел взъерошенный белобрысый паренёк.

— Мой лорд! Беда! Беда! — завопил он.

— Успокойся, Жорж, что случилось? — спокойно спросил Эрик.

Молодой парень тяжело задышал, пуча глаза. Эрик терпеливо ждал и, всматриваясь в лицо парня, вновь стал невольно думать о своём наследии. Жорж был сыном одного из его сотников — старого и верного друга, который был с ним с самого начала. Это был его самый младший сын, а всего у него было пять сыновей. И так было почти у всех его приближённых, но не у него самого. Возможно, на нём действительно проклятье? А как ещё объяснить такую несправедливость?

Сам Эрик, да и его люди, почитали Фора Лучезарного — бога света и воинской доблести. Может быть, стоило построить храм и почитать Маат — богиню истины и справедливости?

— Мой лорд, из запретных земель надвигается большая армия. Они идут прямо на нас, — придя в себя, заговорил Жорж, вновь выбивая его из размышлений.

— Какая ещё армия? Они из Мэйна?

— Нет, мой лорд! Они из запретных земель! — завопил Жорж.

— Ты уверен? Кто принёс весть?

— Охотники ходили за дичью и увидели вдали непонятное движение. Прибежали и рассказали моему отцу, а он, прежде чем доложить вам, послал разведчиков. Они прибыли только что. Там, во дворе, — на одном дыхании выпалил Жорж и махнул рукой, уточняя, где именно находятся разведчики.

— Твой отец там? — спросил Эрик, и парень кивнул. — Беги и собери остальных сотников! Мы будем в малом зале, — добавил он, уже быстро шагая к лестнице.

Когда Эрик с сотником и двумя разведчиками только уселись за длинным столом в малом зале, в дверь по очереди стали врываться остальные командиры. Все уселись, и Эрик сказал:

— Говорите!

— Сначала мы услышали дикие визги, но, подобравшись поближе, увидели их. Они… — начал рассказывать один из разведчиков, но Эрик резко перебил его.

— Ближе к делу! Кто это? Сколько? Есть осадные орудия?

— Мой лорд… я не знаю… какие-то чудища, — замямлил разведчик.

— Как это ты не знаешь? Орки, тролли, гоблины? Ты разведчик или кто? — гаркнул Эрик. — Рино, это твои люди? Где ты нашёл этих придурков?

— Да, мой лорд. Это мои люди, но позвольте объяснить, — спокойно ответил седой старик, сидящий по правую руку от Эрика.

Дождавшись, когда виконт немного успокоится, Рино продолжил:

— Они не виноваты. Это действительно неизвестные существа. Их около двух тысяч. Движутся не идеальным, но всё же боевым порядком. Значит, они разумные.

— Неважно, сколько их! Сами нападём, наши воины лучшие. Может сработать эффект неожиданности! — вскочив на ноги, взбудоражено сказал самый молодой из сотников.

— Сядь и не вмешивайся, когда взрослые говорят! — с силой потянул его рядом сидящий сослуживец с хмурым лицом, пересечённым уродливым шрамом.

— Я не понимаю, как это вы не знаете, кто они, — вновь завёлся Эрик.

— Мой лорд… Эрик, — проникновенно сказал Рино, — давай успокоимся и начнём действовать. Времени совсем мало: уже завтра на рассвете они будут у стен замка, а на их пути стоят два наших поселения. Так что приказывай.

Эрик прикрыл глаза, успокаиваясь и собирая мысли в порядок. А когда открыл их, уже был тем умным, грамотным правителем.

— Значит так: пошлите по отряду на быстроногих в каждое поселение. Пусть эвакуируют жителей в замок. Привести все орудия и заграждения в боевое положение. Полная мобилизация войск. Действуйте! — гаркнул он.

Раздались команды, и все забегали. Рино подозвал своего разведчика и тихо сказал ему что-то, а потом повернулся к Эрику, одобряюще кивнул.

— Разработаем план боевых действий? — спросил он, и Эрик подобрался и сосредоточился.

Весь оставшийся день и полночь ушли в бесконечных докладах и заботах. Эрику так и не удалось сомкнуть глаз даже на миг. Поэтому, когда прозвучал тревожный горн, а на небе, кроме мерно светящихся двенадцати спутников, не было ни единого огонька, Эрик сидел за своим столом и боролся с накатившейся усталостью. В дверь тихо постучали, и, не дожидаясь ответа, в кабинет заглянул Рино.

— Идут, — коротко сказал он и тут же вышел.

Сердце гулко забилось, но, взяв себя в руки, Эрик поднялся и, подхватив со стола свой меч, покинул уютный кабинет. В холле его терпеливо ждал Рино, и, как только он появился, протянул ему маленький позвякивающий подсумок.

— Для тебя подготовили несколько зелий. Разберёшься по ходу, а сейчас пойдём. Народ ждёт своего лорда, — спокойно сказал он.

По пути к ним примкнули ещё пара сотников и десяток солдат для сопровождения. Громыхая латными сапогами и скрипя сочленениями доспехов, процессия следовала к привратной стене. На небольшой площади собралась толпа народа, которая расступалась перед Эриком и его спутниками.

— Слава Эрику Мудрому! Нашему защитнику и добродетелю! — раздался громкий крик из толпы.

Спустя секундное молчание отовсюду послышались похожие хвалебные крики. Хоть снаружи Эрик держался невозмутимо, внутри всё трепетало от волнения, страха и ещё десятка сопутствующих чувств. Его народ верил, что защищён, но сам он не был в этом уверен. Что-то где-то глубоко внутри говорило о том, что на них надвигается невиданное зло. Поднявшись на несколько ступенек над скандирующей толпой, Эрик поднял руку вверх и, дождавшись, пока всё утихнет, сказал:

— Жители Финиса! Я, виконт Эрик Норский, сделаю всё, чтобы оправдать ваши надежды. Со мной лучшие воины и маги! Достойные сыны наших забытых земель! Забытых, но не беспомощных и слабых. С нами Фор Лучезарный! Вместе мы выстоим перед любой угрозой!

Закончив свою спонтанную и неотрепетированную речь, он слегка поморщился и быстро стал подниматься вверх. Уже на стене к нему присоединился Рино, молча встав рядом.

— Так себе речь? — спросил он у него.

— Эрик, твоему народу всё равно на твои навыки красноречия. Главное, что ты с ними, и они чувствуют твою искренность, — ответил ему старый друг, щурясь на первые лучи эльды.

Снаружи выстроился строй пехоты, позади них расслабленно стояли лучники. Вдоль стены рассредоточились маги. Кавалерия на специальной породе коне-быков была наготове у ворот. Эрик решил не прятаться за стенами, а принять бой с неизвестным противником, не сомневаясь в выучке своих воинов. А когда белый круг эльды наполовину показался из-за горизонта, он успел об этом пожалеть. Даже на весьма большом расстоянии была видна огромная армия. При приближении послышался глухой гул горна и бой барабанов. Эрик сощурился, разглядывая неизвестных разумных, и его руки затряслись. Чтобы унять дрожь, пришлось крепко схватиться за рукоять меча.

Красно и чернокожие, рогатые, большие, маленькие и просто огромные создания заполонили всё видимое пространство.

— Две тысячи, говоришь? — вмиг пересохшими губами прошептал Эрик.

— Да… просчитался я, — так же тихо прошептал Рино. — Ну что, брат? Плечом к плечу? Свет и доблесть! — вдруг добавил он бодрым голосом.

— Свет и доблесть! — пожимая его руку, улыбнулся Эрик.

Они буквально слетели по лестнице вниз и побежали к своим коне-быкам. Подбегая к своему скакуну, Эрик краем глаза заметил, как мобилизованный из крестьян стражник отогнал пару детей. Мальчишка и девчонка под строгими окриками воина прижались к стене, но не убежали, как это сделали бы обычные крестьянские дети, а просто остановились и, казалось, игнорировали распалявшегося воина. Эрик, больше по наитию, нежели чем из любопытства или сострадания, подъехал поближе и спросил:

— Что здесь происходит?

Стражник, резко повернувшись, хотел было ответить что-то неприличное, но, заметив, кто спрашивает, опомнился.

— Так это… господин виконт. Бродяжки какие-то, не из местных они. Говорят, что с вами хотят увидеться, — замямлил стражник.

Эрик перевёл взгляд на детей, хотя, как оказалось, они таковыми не являлись. Видимо, недоедали и выглядели настолько худыми и щуплыми, что издали показались ему детьми. Молодые — да, но не дети.

Мальчишка с необычными белыми волосами, с отстранённым, непроницаемо бледным, словно обескровленным лицом и бледно-голубыми глазами. По лицу с правильными чертами, вкупе с отсутствием каких-либо эмоций, его спокойно можно было принять за сынка какого-нибудь столичного аристократа. Но болезненная худоба и простая одежда не соответствовали этому. Накинутый на плечи дорожный плащ был хоть без дыр и заплаток, но вид имел грязный и весьма потасканный.

Девчонка же была полной его противоположностью. Сочно-рыжие кудрявые волосы и выразительные карие глаза были настолько яркими, что казались оранжевыми. Пухлые губки и вздёрнутый маленький носик. В своём совсем неуместном, видавшем виды алом платье она была похожа на девиц из не самого дорогого дома удовольствий. Но такая же худоба и явное истощение портили всю картину. Только озорно блестящие глаза говорили, что это никак не тяготит её. Девчонка была милой, и, если прибавить ей мяска кое в каких местах, то можно было сказать, что она красива.

Поймав себя на этих неуместных мыслях, Эрик выругался про себя и, взглянув на без стеснения смотрящую прямо ему в глаза девчонку, опомнился.

— Кто такие? Зачем хотели меня видеть? — спросил он.

— Господин виконт, — сделала книксен девушка, а парень склонил голову. — Я Ама, а это Зи…

— Цыц, — перебил её парень, издав этот звук языком.

— Зинг! — недовольно сверкнув глазами, исправилась Ама. — Мы прибыли из глухой деревушки, находящейся высоко на горном пике, — указала она в сторону горной гряды.

— У меня нет времени! Лучше укройтесь, и, если выживем, я обязательно вас выслушаю, — услышав за воротами команды сотников к наступлению, перебил её Эрик и направил коне-быка к воротам.

— Мы можем помочь с обороной, и, не выслушав нас, вы совершаете большую ошибку! Вам не придётся жертвовать своими людьми! — прокричала ему вслед Ама, и Эрик обернулся.

Она выступила на пару шагов вперёд и яростно сверлила его глазами.

— Ты! — указал он на стражника. — Проводи их ко всем и проследи, чтобы не сбежали. А ты, посмела дерзить власть имущему аристократу, поэтому после битвы я тебя накажу! — зло гаркнул Эрик.

Злясь на дерзкую деревенщину, он успел пристроиться в конец отряда и в следующий миг уже забыл обо всём. Снаружи уже начался бой.

Пять квадратов пехоты стояли в паре сотнях шагов от ворот, а за ними, деловито выпуская стрелы, выстроились лучники. Вражеская армия, состоящая из мелких, по колено взрослому человеку существ, не считаясь с потерями, надвигалась на защитников. Краснорожие, рогатые, с мелкими острыми зубами, а на ногах — копыта. Они дико визжали и рычали, когда в кого-то из них попадала стрела, крутились по земле, поскуливая, но всё равно продвигались вперёд.

А когда первые уродцы добрались до рядов пехоты, стало ясно, что они не соперники для воинов Эрика. Первые ряды щитоносцев по резкой команде синхронно повернулись боком, пропуская вперёд копейщиков.

С хоровым:

— Хех!

Копейщики сделали выпад, и нападавшие рухнули замертво. Только одним единым ударом удалось отразить атаку сотни врагов. Да, их было много, но ни единого строя, ни выучки они не имели. Тогда как воины виконта тренировались денно и ночно, доводя строевые навыки до совершенства. Эрик даже улыбнулся впервые с того момента, как узнал о надвигающейся угрозе, но крик Рино тут же стёр улыбку с его лица.

— Правый фланг!

Немедля посмотрев туда, Эрик увидел, как там, среди всё той же мелочи, показались ещё более ужасные твари. Эти уже были ростом не меньше человека, а некоторые даже больше. Так же имевшие клыки, рога и копыта, с такой же глянцевой красной кожей и с оружием. Среди плечистых, мускулистых мелькали более женственные, точёные фигуры.

Этот разношёрстный отряд, не замедляясь, врубился в правый крайний квадрат пехоты. Успев лишь частично развернуться, сотня пехотинцев понесла колоссальные потери. Лучники стреляли как заведённые, пехотинцы рубились как берсерки, но число противника, казалось, не убавлялось.

И тогда Эрик вскинул руку и, повернувшись к Рино, кивнул ему. Сотник протрубил в горн, и всадники тут же засуетились, готовясь к выступлению. Первым пустил своего коне-быка вскачь Эрик, с каждым шагом набирая скорость. Ветер хлестал порывами в лицо, его тёмно-зелёный плащ, словно знамя, колыхался позади, а пушистый хвост редкой горной лисицы, закреплённый на его шлеме, вырисовывал замысловатые пируэты, когда он вертел головой.

Одной рукой он крепко держал поводья своего верного, лично выхоженного коне-быка, а в другой, которую держал на отлёте параллельно скачущему животному, было средней длины копьё. Чувствуя, как боевой азарт наполняет его тело, под стук бешено колотящегося сердца Эрик выкрикнул родовой боевой клич:

— Норрр!

— Норрр! Норрр! — услышал он за спиной поддерживающие кличи его воинов.

За пару десятков шагов до цели Эрик метнул копьё вперёд, метя в самого крупного врага. Сила броска, вкупе со скоростью скакуна, сделала своё дело, и огромного урода снесло словно ураганом.

И полсотни бронированных кавалеристов врубились в толпу врагов. Подминая, рубя и растаптывая неприятеля, кавалеристы тут же изменили ход сражения. Воины, увидев подкрепление и своего лорда, воспряли и с новыми силами насели на врага. Если бы сражение велось с любыми другими разумными Миреи, то, вероятнее всего, бой был бы уже выигран. Так как после такого отпора и немыслимых потерь враг, скорее всего, уже бежал бы. Но эти неизвестные чудища, казалось, вовсе не считались с жертвами.

Поэтому Эрик остановился и заозирался, оценивая поле боя. Он и его воины ещё держались, кавалеристы ещё пару раз отступали и вновь врезались на скорости в толпы неприятеля. Но потери были и у них, и, в отличие от противника, он не мог игнорировать это. Схватка длилась всего ничего, но воины уже устали, и всё чаще на глаза попадались тела его бойцов. Даже половина магов со стены уже присоединилась к сражению, и среди них также были потери.

«Пора отступать, пока остался хоть кто-то», — подумал Эрик и прогудел в рог.

Внезапно очень сильный удар сбил его коне-быка. Падая с него, Эрик услышал жалобное ржание животного и увидел страшную рожу того самого громилы, в которого попал копьём. Тот одной рукой держал коне-быка за гриву, а второй кромсал ему бок. После оттолкнул животное, и коне-бык рухнул прямо на лежачего Эрика.

Глава 8. Жар и стужа. Часть2

— Защищайте лорда! Все сюда, в круг! — будто сквозь туман услышал Эрик и понял, что ненадолго потерял сознание.

Встряхнув головой, он попытался встать, но тут же вскрикнул от острой боли в рёбрах. Рядом сразу появилось знакомое лицо.

— Господин виконт? Сейчас, сейчас, подождите. Я помогу, — сказал Жорж.

— Почему ты здесь? Где твой отец, Жорж? — прохрипел Эрик.

Паренёк не ответил, но по заблестевшим глазам Эрик и сам всё понял. Жорж пытался приподнять мёртвого коне-быка и освободить его, но это было напрасно. Тяжёлое, массивное животное ему одному даже не сдвинуть.

— Сколько воинов осталось в строю? Отвечай мне! Не молчи, Жорж! — гаркнул Эрик.

— Почти никого не осталось, мой лорд. Те маги, которых вы оставили на стене, были последними. Здесь около десятка, — затараторил парнишка и указал рукой.

Из-за туши коне-быка Эрику не было видно воинов, но, сосредоточившись, он услышал звон стали и яростные выкрики. Его верные воины ценой своих жизней защищали своего лорда. Гнев, отчаяние и безнадёга захлестнули разум Эрика. Сжав зубы, пересиливая ужасную боль в переломанных рёбрах, он поднатужился и упёрся в тушу своего мёртвого коне-быка. На помощь тут же кинулся Жорж, но тщетно. Даже общими усилиями им не удалось сдвинуть труп.

— Слушай меня внимательно. Сейчас ты с оставшимися воинами попытаешься прорваться в замок. Там остались мобилизованные из крестьян. Отправишь гонцов и будешь держать оборону, — пристально смотря в глаза растерянному мальчишке, сказал Эрик.

— Нет-нет… Нет, господин виконт… — замотал головой Жорж, и из его глаз полились слёзы.

— Ты должен! Прости, мальчик, но теперь тебе нести моё бремя. Больше некому.

— Отец приказал мне оберегать вас любой ценой! И я выполню его последнюю волю! — крикнул он в лицо Эрику.

Притянув его к себе свободной рукой, Эрик похлопал его по спине и гаркнул:

— Это приказ, боец! Приказ твоего лорда! — и тихо добавил: — Сделай это, Жорж, — после чего оттолкнул его от себя.

Тем временем крики и звон стали не затихали, и было непонятно, как воинам удаётся так долго устоять под натиском врага. В тот момент, когда Эрик произнёс последние слова, рядом бухнулся на колени мужчина в мантии мага и стал быстро говорить:

— Господин виконт, щит продержится ещё пару десятков ударов. Гарш только что погиб, а один я не смогу его долго сдерживать. Я вытащу вас, и вы попытаетесь отступить за стену, — говоря это, маг не отрывал взгляда от своей руки, приложенной к туше животного.

Вскоре из-под его руки стал мерцать голубоватый свет, и маг прикусил губу, стараясь не потерять концентрацию. Туша коне-быка дрогнула и медленно, с натугой приподнялась. Жорж шустро схватил виконта за подмышки и, хекнув, вытащил его.

— Быстрее! Господин виконт, уходите! — крикнул кто-то из воинов.

Эрик посмотрел в их сторону и увидел, что в строю осталось всего несколько человек. Переведя взгляд на мага, он выругался: тот потерял сознание. Полупрозрачный купол щита ещё держался, но сколько он продержится — было неизвестно. И тогда он увидел и понял причину панического крика воина. Скаля длинные острые клыки, к ним приближался тот самый громила, которого Эрик поразил копьём вначале и который позже отомстил ему, погребя под труп собственного коне-быка. Приблизившись, он дотронулся до купола и оскалился ещё шире.

— Так ты ещё жив, червь? — прогрохотал громила, чем ввёл в ступор как Эрика, так и его оставшихся воинов.

— Так эти чудовища разумные… — прошептал Эрик, но его каким-то образом услышали.

— Поразумнее тебя, никчёмный смертный.

— Кто вы такие? Зачем напали на мои земли? — стараясь не морщиться от боли в рёбрах, спросил Эрик.

— Мы — передовой отряд пятого легиона владыки Небироса, высшего демона и фельдмаршала ада. Нам было приказано уничтожать всё на своём пути, а твои земли оказались на нашем пути, — ухмыльнулся демон.

— Но откуда вы взялись? — выкрикнул Эрик.

— Хватит пустых разговоров! Сейчас я сожру тебя и твоих слабосильных людишек, а потом ворвусь в твой замок, — оскалился демон и ударил кулаком по куполу.

Под его ударом защитный купол зазвенел и покрылся трещинами, а демон вновь занёс кулак. Вдруг по округе разнёсся оглушающий звон, словно кто-то ударил огромные хрустальные бокалы. Сначала Эрик подумал, что так рассыпался щит, но потом увидел причину. Со стороны замка к ним галопом нёсся коне-бык со знакомыми всадниками. Впереди сидел Зинг, держа перед собой раскрытую ладонь, а за его спиной виднелись рыжие кудри Амы. Перед ними из воздуха появлялись большие сосульки и тут же отправлялись в демонов, кося их десятками. Именно при создании сосулек появлялся этот звон.

Демон рыкнул что-то недовольное и сделал несколько шагов в сторону приближающихся магов, но Зинг сделал невероятный прыжок прямо со спины коне-быка и приземлился аккурат между Эриком и ним. В воздухе заметно похолодало, и вокруг закружили снежинки. Никто не успел даже удивиться, как паренёк топнул ногой. От него в стороны разлетелась настоящая снежная лавина, сметая столпившихся демонов.

— Эй… парень, ты кто? — робко дотрагиваясь до плеча Зинга, спросил Жорж.

Когда тот обернулся, Эрик увидел, как его глаза светятся льдисто-голубым сиянием.

— Цыц, — цыкнул он и мотнул головой.

— Что? — вновь подал голос Жорж.

Эрик же и вовсе потерял дар речи, хлопая глазами, как какая-то деревенщина. Зинг закатил глаза и недовольно сморщился. В эту секунду один из ближайших сугробов, нависавших над кучкой людей, зашипел и растаял. Из проделанного прохода вышла хмурая Ама и тут же набросилась на Зинга.

— Ну я же просила тебя: только не лавина! Нет, всегда всё делаешь наперекор мне, — колотила она кулачками по груди флегматично смотрящего на неё Зинга.

— Цыц, — вновь цыкнул он.

— А вы почему до сих пор здесь? — словно опомнившись, завопила она и упёрла руки в бока.

— Ну… вы… это… — замямлил Жорж.

— Значит так… — наконец собравшись, гаркнул Эрик, но его тут же перебила Ама.

— Вот так! Вы, господин виконт, уже опростоволосились, что хуже некуда. Так что ступайте за стену во имя Лучезарного. Мы с Зингом позаботимся об этих, — махнула она рукой куда-то в сторону.

— Да как ты посмела… — хотел было возмутиться он, но вновь был перебит.

— Молчать! — гаркнула Ама не хуже заправского легата. — Они близко. Быстро уходите, — уже тише добавила она, неотрывно глядя на глухую стену снега.

Зинг хмуро зыркнул на них и широко махнул рукой. Справа сугробы осыпались, и возник узкий тоннель. Эрик не был глупым, поэтому без споров первым направился туда, а за ним последовали остальные.

Спустя около сотни шагов снег вокруг внезапно опал и исчез, будто его никогда и не было. Эрик обернулся и увидел, как Ама с Зингом стоят напротив демонов. Стояли они почти плечом к плечу, спиной к ним. Оглядевшись, Эрик понял, что они шли по дуге и до замка оставалось всего ничего. Жорж и ещё один воин тут же подскочили к нему, подхватывая под руки. В узком тоннеле они не могли этого сделать, и Эрик шёл самостоятельно. В принципе, несмотря на боль, он и дальше мог идти сам, но решил не огорчать своих людей и позволил помочь.

Пока они преодолевали оставшийся путь, началась схватка двух магов и демонов. Что-то звенело, гудело и рычало. Эрик пытался повернуть голову и посмотреть, но не смог ничего увидеть, потому что его воины так неслись к замку, что он еле успевал переставлять ноги. Не успели они приблизиться, как ворота тут же стали подниматься, пропуская их внутрь. Оказавшись во дворе своего замка, Эрик, не останавливаясь, направился к лестнице на стену. Он буквально вырвался из хватки своих помощников и, позабыв про боль, взбежал по ступеням.

Поначалу ему показалось, что каким-то неведомым образом мир разделился на две половины: одна — льдисто-голубая, другая — огненно-оранжевая. Не веря своим глазам, он протёр их и снова взглянул на поле боя. Ама и Зинг по-прежнему стояли плечом к плечу и творили магию — ужасно беспощадную, всепоглощающую и в то же время прекрасно завораживающую, от которой невозможно было оторвать взгляд.

Со стороны Зинга вся видимая площадь была усеяна гигантскими сосульками, которые продолжали вырастать прямо под противниками. Демоны скользили по льду, врезались в основания титанических глыб, были нанизаны на них, словно бабочки. Со стороны же Амы властвовал огонь. Он, казалось, вырывался из-под земли, с неба падали огненные шары, а из рук самой магички били струи оранжевого пламени. Но её успехи были не столь впечатляющими, как у Зинга. Мелкие демоны и бесы погибали, а остальные, не сказать чтобы легко, но всё же переживали огненную магию.

Когда появилась троица рослых демонов, и в одном из них Эрик узнал того, кто чуть не прикончил его, он до боли сжал кулаки. Скрипя зубами в бессилии, он наблюдал, как три демона, расшвыривая мелких бесов и пинками отбрасывая трупы, приближались к магам. От тела главного всполохами вырывалось красноватое пламя, которое легко плавило лёд Зинга. На огонь Амы они, казалось, и вовсе не обращали внимания. Двое его спутников голыми руками раскалывали сосульки, не применяя ни оружия, ни магии. Вся троица распознала угрозу в лице Зинга и поэтому целеустремлённо двигалась именно к нему. Когда они посчитали, что достаточно приблизились, демон заговорил:

— Парнишка, твои способности приносят много проблем. Поэтому тебе придётся сдохнуть, — прорычал он.

Расстояние было немалым, но и Эрик, и все, кто находился на стене, прекрасно его слышали. Вокруг стояла полнейшая тишина, ведь, наверняка, здесь сейчас находился каждый из живущих в Финисе. Эрик и сам дышал через раз, полностью погрузившись в происходящее. Тем временем демон продолжил:

— Тебе, — указал он когтистым пальцем на Аму, — могу сказать лишь спасибо, — заржал он, и его тут же поддержали. — Мы демоны ада, нас извергло истинное пламя! И ты хотела сразить нас нашим же оружием? Глупая девчонка! Можешь сильнее? А то твой дружок заморозил здесь всё. Как-то неуютно, знаешь ли.

Маги быстро переглянулись, и Ама решительно сделала шаг вперёд. Зинг тут же положил руку ей на плечо и покачал головой. Девчонка повернулась и что-то яростно прошипела одними губами. Эрик не услышал, что именно она сказала, но явно что-то неприятное, так как Зинг сразу убрал руку и даже отступил на шаг назад.

Ама, приподняв подол своего алого платья, сделала на удивление изящный книксен и, видимо, заговорила, но в этот раз Эрик ничего не услышал. Он подался вперёд, потом заозирался и увидел рядом стоящего мага — того самого, что помог ему выбраться из-под коне-быка. Маг, косясь на него красными глазами, спешно опустошал склянку с зельем для восполнения магической энергии.

— Простите, господин виконт, энергия закончилась. Сейчас наложу заклинание острого слуха и зоркого глаза, — утерев губы, сказал маг и хрустнул пальцами.

Эрик удивлённо поморгал и понял, что действительно почти не видит происходящего на таком расстоянии. Он хлопнул парня по плечу и улыбнулся, как старому другу.

— Не перенапрягайся, ты мне ещё понадобишься, — сказал он, но маг уже шептал заклинание.

В тот момент, когда маг закончил, Эрик снова стал всё видеть и слышать, будто стоял в пяти шагах. Ама продолжала говорить:

— …пламени, — услышал он конец фразы. — Ты, урод, каких свет не видывал, назвал меня глупой? О, Лучезарный, ты видел, я не хотела этого. Говоришь, сделать посильнее? Тебе подбавить жару, демон? — спросила она и встряхнула рыжими волосами.

Они вздыбились и стали похожи на язычки пламени, а потом она закружилась в медленном танце.

Эрик даже не поверил своим глазам и, встряхнув головой, ошарашенно посмотрел на стоящего рядом мага. Тот, судорожно вцепившись в край деревянного ограждения, предназначенного для защиты лучников, широко распахнул глаза и что-то беззвучно шептал. А на поле боя Ама кружилась, и её платье заколыхалось от движения. Делая приставные шаги и кружась, она всё ближе приближалась к демонам, которые, в свою очередь, пребывали в не менее ошеломлённом состоянии.

— Ха-ха-ха, — разнёсся по округе звонкий девичий смех.

Словно сам ветер разносил его, донося до каждого разумного, находящегося здесь. Её волосы по-прежнему были похожи на язычки огня, а учитывая их цвет, сходство было идеальным. За отставленной в завораживающем танце рукой оставался след ярких искр, которые с каждым её шагом превращались во всполохи яростно вспыхивающего огня.

И вдруг она остановилась — прямо в центре застывших демонов. Расставив руки в стороны, с пылающими оранжево-красными глазами, она замерла. Воздух вокруг неё рябил и искажался от исходящего жара. Демоны, очнувшись от оцепенения, зарычали и кинулись на застывшую девушку, чтобы тут же быть отброшенными ледяным порывом и лавинами снега. Зинг заботливо оберегал Аму от их посягательств. А она заговорила. Как и её смех до этого, слова эхом разносились по всему пространству:

— Моё сердце — пламя. Моя кровь — лава. Потому что я и есть стихия! — провозгласила она и снова закружилась на месте.

На этот раз её алое платье раскрылось куполом и загорелось — ярко и бездымно. Зинг бросил творить ледяную магию и опрометью бросился бежать.

— Так танцуй же, огненный буран! Танцуй со мной и испепели моих врагов! Ибо я — твоя стихия! Всепожирающий огненный шквал! — выкрикнула она и вспыхнула.

Высоко к небесам поднялся бушующий огненный смерч, а внутри него смутно виднелась стройная фигурка Амы. Всё так же расставив руки и запрокинув голову вверх, она неподвижно стояла, пока смерч становился всё больше. Но вдруг он резко ослаб и стал опадать. Так же стремительно, как и возник, он словно впитался в девушку и исчез.

Её тело было полностью объято огнём — нет… она сама была огнём. Похожая на мистического сурлинга, духа огня из легенд, Ама огляделась и неожиданно подпрыгнула на месте. Из-под её ног вырвалась гудящая волна огня, и всё вокруг накрыло шквалом пламени. Оно словно живое, ревело, уничтожая всё на своём пути. Плавилась земля, трескались камни, рассыпались прахом демоны.

Жар был настолько силён, что волна обжигающего воздуха мгновенно сушила глаза и опаляла волосы людей на стене. Все присели, пытаясь спастись, а Эрик, не обращая внимания на пересохшую глотку и треск в волосах, не мог оторвать взгляда. Пока его силой не потянул маг, заставляя укрыться.

Когда бушующий огонь утих, оставляя после себя оплавленную почву, камни и останки демонов, в радиусе полутысячи шагов не осталось ничего, кроме обнажённой Амы. Девушка стояла, немного сутулясь, с затухающими в глазах искорками пламени и безумной улыбкой на губах.

Эрик обвёл взглядом превратившуюся от жара в стекло землю и вдруг увидел Зинга. Парень шёл по направлению к Аме. Под его ногами трескалась почва, от его заледеневшего тела валил пар, но он спокойно приближался к ней. Дойдя, он скинул со своих плеч дорожный плащ и прикрыл наготу девушки. Затем приобнял её за плечи, и они вместе направились к замку.

— Быстрее! Коне-быка, и лучше с повозкой! — очнувшись, гаркнул Эрик, но тут же ойкнул от боли.

К нему сразу подбежал Жорж и поднёс флягу с водой.

— Займись этим, Жорж. Назначаю тебя в свои ближники, — сказал Эрик.

Парень кивнул с серьёзным видом и убежал. Уже через сотню вздохов ворота поднялись, и оттуда выехала старая, скрипящая повозка. Эрик собрался с силами и приподнялся с помощью мага, чтобы лично проследить за доставкой своих спасителей.

— Тебя, вроде, зовут Марк? — не сводя взгляда с повозки, спросил он.

— Точно так, господин виконт. Я Марк, ученик вашего ближника, мага Рональда.

— Рональда больше нет… как и Рино, и остальных… — тихо прошептал Эрик.

— Не вините себя, мой лорд. Мы все с радостью отдадим за вас свою жизнь, — попытался успокоить его Марк.

Криво усмехнувшись, Эрик сказал:

— Теперь ты, как и Жорж, назначаешься моим ближником.

Марк устало посмотрел на него, ничего не ответил, да и не успел бы — повозка уже въезжала во двор.

— Пошли, дружище. Поблагодарим наших спасителей, — опираясь на руку мага, сказал Эрик и поковылял к лестнице.

Около повозки уже собралась галдящая толпа. Несколько воинов из крестьян пытались угомонить народ, но у них это плохо получалось. На самой повозке, свесив ножки, сидела Ама, а рядом стоял Зинг. Лицо девушки было осунувшимся и измученным. Её прежде горящие глаза словно потухли и поблёкли. Она тихонько болтала ногами и смотрела в одну точку. Ледяной статуей её прикрывал Зинг, по-прежнему с каменным выражением лица.

Когда Эрик с Марком за спиной появился на лестнице, всё сразу затихло. Лишь звук стука латных сапог по каменным ступеням разносился по двору замка. В этой полной тишине он подошёл к спасителям и под взглядами изумлённого народа склонил колено. На миг замявшись, люди один за другим стали склоняться перед магами. Ама с трудом, с помощью Зинга, встала на ноги и сказала:

— Поднимитесь, народ Финиса, и ты, его правитель, виконт Эрик. Мы с братом всего лишь выполнили волю Лучезарного, и благодарить вам нужно только его, — затем она посмотрела на поднимающегося Эрика и, улыбнувшись, продолжила: — Теперь ты выслушаешь нас, господин виконт?

Глава 9. И снова в путь

Великий лес, как и всегда, внушал, а особенно это чувствовали эльфы. Раскидистые, высоченные исполины словно подпирали небо своими кронами. Они и давали достаточно тени для комфортной жизни под ними. Не такие огромные, но сказочно красивые и столь необходимые для жителей леса, мэллорны давали эльфам и их прислужникам особую магию. Полуразумные энты-стражи с виду не отличались от обычных деревьев, но стоило нарушителю пересечь незримую границу, как они тут же оживали и жестоко карали неприятеля. Изящные и миниатюрные, словно подростки, дриады сновали меж густых кустарников и редко показывались чужакам, но владели мощнейшей целительной магией. Могучие, очень редкие дендроиды могли сидеть на одном месте днями напролёт, пока в них не нуждаются. Но если понадобится, по силе они могли сравниться с троллем. Ну и, конечно, эльфы. Первораса Миреи, сильнейшие разумные смертные, которые имеют особую связь с Великим лесом. Эта связь даёт эльфам смысл их долгой жизни. Те из них, кто был рождён и всё время проводил в лесу, уже и не замечали её, словно это было неким шестым чувством. Но, впервые почувствовав связь с Великим лесом, не знали, как на это реагировать. Это как одновременно ощущать счастье, любовь, радость и в то же время быть в недоумении, раздрае и гневе. Именно так сейчас чувствовала себя Скай, и поэтому часто уединялась.

С момента прибытия в поселение прошло десять дней. Первые дни пролетели незаметно в разговорах с Элениэль, знакомстве с жителями. Казалось, что отряд застрял в этом уютном, гостеприимном месте, но деваться было некуда. Эльфы обладали информацией о феях, но прошло слишком много времени с тех пор, как феи стали отдельным народом. Поэтому им предоставили доступ в хранилище знаний, но и здесь нашлась загвоздка. В хранилище было всё, что знал эльфийский народ, а знали они очень много. Поэтому среди сотен тысяч свитков с различной информацией нужно было найти нужную. Естественно, такие педанты, как эльфы, всё рассортировали, но и среди отобранного было неимоверное количество свитков. Первоначально отряд дружно и с пылающим энтузиазмом накинулся на разбор. В итоге на текущий день в хранилище остался один Ингенс, которому даже это нравилось. Естественно, все были заинтересованы поскорее узнать, где найти цветок Фло, но от такого количества информации закипали мозги. В глазах двоилось, подкатывала тошнота, и выдержать этого не смог даже стойкий Грейс. Стигур и Скай вовсе сдались в первый же день. Поначалу было стыдно за слабость, ведь речь шла о Фло. И все старались превозмочь эту пытку — приходили, помогали, но после этого дольше приходили в себя. Тогда Ингенс всех успокоил и пристыдил одновременно.

— Не приходите больше. Займитесь другими делами, а то от ваших стонов больше проблем, чем помощи, — сказал он.

На этой ноте его оставили в покое. Грейс, маясь от нетерпения и безделья, слонялся по поселению, то ли помогая местным, то ли доставая их своей якобы помощью. Стигур засел в местной таверне и заливался эльфийским вином, постоянно жалуясь на паршивость и никчёмность напитка, но при этом не переставая пить. Он даже нашёл себе там собутыльника, какого-то старого эльфа-забулдыгу, с которым они то ругались, то в обнимку пели песни. Скай же нашла укромное местечко на окраине поселения и почти всё время проводила здесь.

Под многовековым одиноким дубом, который стоял в одиночестве, словно отшельник от других деревьев. Чтобы обхватить ствол этого исполина, наверняка понадобилось бы не менее пары десятков эльфов. Раскидистые ветви могучего древа укрывали тенью около пятидесяти шагов в диаметре. В отличие от других виденных деревьев на территории поселения, за этим явно не ухаживали — вокруг него было куча опавших и перегнивших листьев, кора была толстенной, неухоженной и топорщилась на стволе. Да так сильно, что по ней легко, как по ступенькам, можно было взобраться на дерево. Скай сидела на высунувшемся корне и, приложив руку к шершавому стволу, прикрыла глаза.

— Ты не услышишь его, сестра. Это древо никогда не говорило ни с кем, — услышала она откуда-то сверху.

Подняв голову, увидела Элениэль, с улыбкой смотрящую на неё. С тех пор, как она стала жрицей, почти ничего не изменилось в ней. Кроме взгляда, который, по мнению Скай, стал мудрее. Элениэль часто застывала с остекленевшими глазами, словно смотря куда-то глубоко в неведомое простым смертным. А так это была всё та же Элениэль. Даже в своей привычке носить одежду охотника она не изменила себе.

— Что? Я не… Привет, Эли, — опомнившись, улыбнулась Скай.

Элениэль спрыгнула, приземлившись рядом с ней, и приобняла.

— Я тренировалась неподалёку и заметила тебя. Что ты здесь делаешь одна? Где остальные? — затараторила она.

— Остальные кто где. А мне просто захотелось побыть одной, — пожала Скай плечиками.

Элениэль ничего не ответила, но по её взгляду было понятно, что ей всё ясно.

— Сегодня мама приглашает вас отведать её фирменное блюдо. Особенно она настаивала, чтобы я обязательно привела тебя. Придёшь? — продолжила Элениэль, сменив тему.

— Да, обязательно приду! — незамедлительно ответила Скай.

Ей очень нравилось гостить в доме у Элениэль, и, будь на то её воля, она вовсе оттуда не уходила бы. По прибытии в поселение и долгого разговора в таверне гостей разместили в специально выделенном для них помещении, а её Элениэль потащила к себе домой. Скай было ужасно неудобно и страшно знакомиться с родителями подруги. Так как, несмотря на то, что все эльфы поселения знали об их заслугах, да ещё и о том, что они являлись близкими для многоуважаемой жрицы, на неё всё равно бросали неприязненные и недоумённые взгляды. Ну ещё бы: по повадкам и манерам сразу было понятно, что она родом не из Великого леса. А где, кроме Великого леса, ещё были эльфы? Правильно — в запретных землях. Вывод очевиден и логичен. Скай даже не знала свой родной язык и поэтому не могла элементарно правильно поприветствовать в ответ. Даже Ингенс был больше эльфом Великого леса, нежели она. Поэтому ей и было страшно знакомиться с родителями Элениэль. Она боялась, что из-за неё у подруги будут недопонимания с родными. Но знакомство прошло так, что ей и не снилось. Мать Элениэль — почти точная копия её самой, лишь слегка повзрослевшая. Отец — хмурый, но с добрыми глазами плечистый эльф. Они приняли её сразу, как родную дочь, которая очень давно не была дома. Мать нежно и мягко приобняла, а отец улыбнулся и, оглядев с ног до головы, удовлетворённо хмыкнул. После было застолье, весёлые непринуждённые разговоры ни о чём и теплота семейного уюта. Ей даже было предложено остаться в их доме, но Скай отказалась. Ей не хотелось теснить их, так как домик у семьи Элениэль был откровенно мал. Да и неудобно было — всё же, несмотря на тёплый приём, знакомы они были очень мало.

— И ещё… — сказала Элениэль и замялась.

Скай вопросительно посмотрела на неё, приподняв бровь, и, не дождавшись продолжения, заговорила сама:

— Что случилось? У тебя всё хорошо?

— Да… то есть нет… — запинаясь, начала Элениэль, но, увидев ничего не понимающую Скай, остановилась. Прикрыла глаза и, глубоко вздохнув, продолжила спокойнее: — У меня всё хорошо, но вчера я говорила с Миреэль. Она сообщила мне не очень приятную новость, и думаю, что нашему отряду нужно об этом знать.

— И что же сообщила богиня? — насторожилась Скай.

— Наша миссия… она оказалась… В общем, мы сделали только хуже. Теперь Мирее грозит более ужасный враг, нежели Император, — на одном дыхании выпалила Элениэль.

— Ты имеешь в виду…

— Да! Те ужасные демоны выбрались наружу и надвигаются в сторону Мэйна, уничтожая всё на своём пути. Остальные боги уже узнали об этом, и некоторые уже начали действовать.

— Тогда надо и нам вступить в схватку! — сжимая кулачки, сказала Скай.

— Вот об этом и предупреждала Миреэль. Она посоветовала не высовываться и затаиться, так как в случае худшего исхода событий вину могут повесить на нас, — тяжело вздохнула Элениэль.

— Хорошо, пошли! Расскажем остальным и вместе решим, как поступить, — взяв её за руку, Скай чуть ли не бегом пошагала в сторону поселения.

Собирать отряд по всему поселению не пришлось, и они все вместе обнаружились в таверне. В той самой, где Стигур проводил все свои дни. Когда девчонки ворвались в зал таверны, аккуратной и пустой, сильно отличавшейся от подобных заведений в Мэйне не обстановкой, не контингентом и не выбором напитков, а каким-то изяществом, что присуще только эльфам, за столом Ингенс о чём-то рьяно спорил с пьяным Стигуром, а Грейс, сложив руки на груди, с усмешкой наблюдал за ними. Увидев вошедших, он улыбнулся и помахал рукой. После и остальные заметили девчонок, но по мере их приближения с их лиц сползали улыбки.

— Что случилось? — спросил Грейс, не успели они и присесть.

— А ты почему здесь? — в свою очередь спросила Скай у Ингенса.

— Я нашёл! Нашёл, где растёт цветок Фло, — радостно объявил он.

Скай переглянулась с Элениэль и слегка ей кивнула.

— Да говорите уже! Хватит переглядываться, — гаркнул Стигур.

— Это очень хорошие новости, но, к сожалению, есть и плохие. Надо принять решение, — наконец начала Элениэль.

— И что это за новости? — спросил Грейс.

— Демоны… — пробурчал Стигур, подзывая подавальщицу.

В тишине и под изумлёнными взглядами он заказал бодрящий отвар и даже дождался, когда его принесут. Лишь после того, как он ополовинил кружку с парящим горячим напитком, Грейс спросил:

— Откуда? — скупо вымолвил он одно слово, и взгляды сопартийцев молча поддержали его.

— Я много думал о нашей миссии. Боги… они не всемогущие и тоже могут ошибаться. Вот и здесь Многоликая не учла этот момент. Я понимаю, что она хотела лишь предотвратить угрозу. И, наверняка, я сам, будь на её месте, поступил бы точно так. Это на тот случай, если кто-то посчитает, что я её обвиняю, — посмотрел он на Грейса уже ясными, трезвыми глазами. — Так вот… Когда я увидел этих демонов, то сразу подумал: а не произойдёт ли так, что они захотят отомстить? Вы все видели, какой силой они обладают. И было бы глупо проглотить всё то, что мы с вами там устроили. Вот и всё. Как видите, сделать вывод несложно, — закончил он и гулко поставил кружку на стол.

— Но почему ты раньше не сказал об этом? — тихо сказал Грейс.

— Надеялся на лучшее. Да и не до этого нам было, — пожал плечами Стигур.

— И что же нам делать? — мрачно спросил Ингенс.

— Миреэль посоветовала сидеть тихо и не высовываться, — подключилась к разговору Элениэль.

Грейс резко поднялся на ноги с хмурым выражением лица, а Ингенс захлопал глазами. Стигур спокойно поднял ладонь в останавливающем жесте, успокаивая всех, а Грейса слегка придавил тяжёлым взглядом.

— Спокойно, друг мой, — сказал он, когда Грейс наконец уселся на место. — Сейчас не время для ссор. Когда ты видел Оракула, он что-нибудь говорил об этом или хотя бы намекал?

— Думаю, я бы заметил, хотя Оракул всегда любил «навести тумана». По крайней мере, прямо он не говорил, — задумчиво, теребя свою бородку, ответил Грейс.

— Считаю, что сейчас у них проблемы по этому поводу. Именно поэтому Многоликая через Миреэль передала нам такой совет. Единственное, что смущает: она так и сказала — «я советую», — спросил он вдруг у Элениэль.

— Ммм… Да, так и сказала, — на миг задумавшись, уверенно ответила она.

— Зачем давать советы, когда можно просто приказать своему паладину и жрице? Значит, Многоликая решила дать нам немного свободы выбора, либо она снова ведёт свою игру, — продолжал говорить Стигур, словно размышляя вслух.

— Так что нам делать, командир? — вновь спросил Ингенс.

— Что да что. На голове ходить! — пробурчал Стигур, но, увидев ожидающие взгляды своего отряда, тяжело вздохнул. — Значит так! Придётся снова разделиться. Нам надо возродить Фло, но плевать на демонов тоже нельзя. Потому что, как-никак, мы напрямую связаны с этим. Мы с Грейсом отправимся за цветком, а остальные останутся здесь. Если вдруг демоны доберутся до этих земель, помощь в обороне будет не лишней.

— Я пойду с вами! — вдруг воскликнула Скай.

— Нет! — хором сказали Ингенс с Элениэль.

Стигур, ухмыляясь, посмотрел на изумлённую Скай и пожал плечами.

— Тебе и вправду лучше остаться здесь. Ингенс справился бы и сам, но за ним нужен пригляд, — поддержал их Грейс.

Скай понимала, что это правильно, но всё равно отвернулась и насупилась.

— Значит, решили. Завтра с утра мы с Грейсом отправимся в путь, а сейчас… Эй, хозяин, неси своего лучшего мяса и этой жижи, которую ты называешь вином, — гаркнул Стигур.

Остаток дня и весь вечер провели в таверне. Обсуждали планы, пили и ели, веселились и просто болтали ни о чём. Расходясь по комнатам выделенного жилища, которое было расположено в стволе дерева, Скай шла рядом с Ингенсом — их комнаты были последними и находились напротив. Остановившись около своей двери, она посмотрела на мявшегося Ингенса и, улыбнувшись, открыла дверь, отступив немного в сторону. Ингенс покраснел, но решительно и с таким серьёзным лицом вошёл в комнату, что Скай стало смешно. Сдержавшись, чтобы не испортить интимный момент, она вошла следом и закрыла дверь.

Проснувшись утром, Скай сладко потянулась и увидела, что Ингенса уже нет рядом. Мечтательно улыбнувшись, поднялась и принялась одеваться. Она уже была полностью одета и поправляла обувь, когда в дверь тихо постучали.

— Войдите, — сказала она.

Дверь стала открываться, и она увидела… спину Ингенса. Он вошёл пятясь, а когда развернулся, Скай увидела его счастливую улыбку и поднос в руках. Там были две кружки, тарелка с фруктами и букет цветов. Скай подскочила к нему и, схватив одну из кружек, чмокнула в губы.

— Спасибо, — прошептала Скай, щекоча ухо своим горячим дыханием.

— Поедим вместе, время ещё есть, — тут же, по своему обыкновению покраснев, сказал он.

Скай улыбнулась ему и кивнула. После кружки горячего бодрящего отвара и фруктов аппетит разыгрался ещё сильнее, но уже нужно было идти. Поэтому с этим пришлось повременить. Собравшись всем отрядом прямо на заднем дворе таверны, они ещё раз обговаривали детали.

— Мы будем идти строго на запад. Постараемся не сворачивать, но всякое может случиться. Так что, если вдруг произойдёт нечто непредвиденное, мы свернём немного на юг, — в который уже раз повторял Стигур.

— Да поняли мы уже, — пробурчал Ингенс, уставший от занудства гнома.

— Понял он… знаю я тебя. Потом будешь глазами хлопать, как девка деревенская, — проворчал Стигур.

Ингенс широко и глупо улыбнулся ему, захлопав глазами. Стигур, смотря на него из-под нахмуренных кустистых бровей, замахнулся своей лапищей.

— Ну, командир… — тут же заканючил Ингенс.

— Мне будет вас не хватать, друзья, — смотря с улыбкой на шутливую перепалку, вдруг сказал Грейс.

— Не говори так. Мы расстаёмся ненадолго. Быстрее возрождайте Фло и возвращайтесь к нам, — ответила ему Элениэль.

Грейс ничего не ответил и приобнял всех поочерёдно, а после смотрел, как они кинулись обнимать ворчавшего Стигура. Он очень хотел, чтобы слова Элениэль сбылись, но на душе у него было неспокойно. Он уже испытывал точно такое же ощущение, и не раз. И, как правило, после этого ничего хорошего не происходило. Может, это была его интуиция или особый тайный дар, но он привык доверять ему. Но в этот момент искренне хотел, чтобы его дар подвёл и это не последний раз, когда он видит своих друзей. Напоследок Ингенс протянул простой холщовый мешочек Стигуру.

— Это всё, что я смог здесь раздобыть, — сказал он. — Свиток с магическим вестником, связанный со мной. Несколько зелий и портальный маяк, — пояснил он.

— Отдай его благородию, — сморщившись, сказал Стигур.

— Не забудьте, что я говорил насчёт Фло. Я думаю, что, скорее всего, именно так всё и случится. Так что не пугайтесь и не пугайте её, — не обидевшись на гнома, Ингенс протянул мешочек Грейсу.

После взмахом руки Ингенс открыл слегка голубоватую, словно гладь озера, воронку портала. Она постоянно мигала и издавала гудящий звук, а если долго смотреть в середину, можно было загипнотизировать самого себя. Сквозь мутную пелену воронки была видна точка выхода.

— Заклинание новое, и я долго не могу его удерживать. Так что поторопитесь, — не отводя взгляда от воронки, сказал Ингенс.

Грейс подтолкнул не любившего всё магическое и поэтому мявшегося Стигура, а после и сам поспешил за ним. Остановившись на миг у самого входа, он обернулся и ещё раз обвёл взглядом провожающих друзей. Элениэль с серьёзным лицом кивнула ему. Скай с полуулыбкой на лице помахала рукой, а Ингенс на короткий миг, отведя взгляд от портала, широко улыбнулся и подмигнул. Грейс улыбнулся им в ответ и шагнул в портал.

Глава 10. Древний

Проморгавшись после перехода, Грейс обернулся назад, но там уже ничего не было. Портал, через который они прошли пару секунд назад, испарился, будто его и не было. Возможно, маг бы почувствовал эманации угасшей магии, но он магом не был и поэтому пожал плечами и перевёл взгляд на Стигура. Гном, на удивление, выглядел не так ошеломлённо, как обычно после магического перехода. Напротив, был сосредоточен и цепко оглядывал окружение.

— Всё хорошо? — спросил у него Грейс.

— Где это мы? — удивил Стигур неожиданным вопросом.

Не стал ругать магию, как обычно, не ворчал, и Грейс даже забеспокоился о его моральном здоровье. Не повредил ли друг себе что-нибудь в своей мудрой голове?

— Как где? Где и должны быть. За пределами леса, — наивно ответил он.

— Грейс, ты что, отупел? Я и без тебя знаю, что за пределами леса! Мы договаривались, что он переместит нас на самый край леса. Ты наблюдаешь поблизости лес? — отругал его Стигур.

Грейс огляделся и действительно ничего похожего на лес не увидел. Они находились в долине у подножия зелёного холмика под невысоким чахлым деревцем. Эльда уже вовсю согревала остывшую за ночь землю, отовсюду был слышен стрёкот насекомых, а в траве блестели капельки росы. Быстро взбежав на холм, Грейс огляделся и увидел множество таких же холмов. Долина была большой и, на первый взгляд, совершенно безопасной. Поворачиваясь вокруг своей оси и внимательно вглядываясь вдаль, он наконец увидел тёмный силуэт леса. На самом краю видимости, и, если бы холмы в долине были повыше, то его бы и не было видно.

— Ну что там? — крикнул снизу Стигур.

— Вижу лес! Примерно в четверти дня пути, — ответил ему Грейс.

Когда он спустился, Стигур уже вовсю ругал всех бестолковых магов и одного молодого архимага в частности. И одновременно вертел головой во все стороны.

— Да ладно тебе. Ингенс ведь говорил, что заклинание новое, вот, наверное, и не сработало, как должно, — успокоил его Грейс.

— Да, ты прав. Что-то я размяк, пока торчали у эльфов. Так где, говоришь, лес? — тут же собрался Стигур.

Грейс указал направление и выжидающе посмотрел на задумавшегося гнома. Тот привычно помял нос, прищурился и, сплюнув, сказал:

— Снимай доспех и давай его сюда.

— Не понял, — удивлённо спросил Грейс.

— Ну чего ты на этот раз не понял? В своём золотом доспехе будешь светиться на сотни метров. А нам этого не надо, — ворчливо пояснил Стигур.

Горестно вздохнув, он неохотно принялся снимать доспехи. Одному с этим делом было трудно справиться, и поэтому пришлось Стигуру помочь. Убрав доспехи в свой пространственный карман, гном с усмешкой посмотрел на недовольного Грейса. После разоблачения тот остался в плотной рубахе и таких же брюках. В этом качественном, но не предназначенном для индивидуальной носки одеянии Грейс выглядел непривычно.

— Не хмурься, твоё благородие. На вот, держи, — с этими словами Стигур поставил перед ним добротные кожаные сапоги и серый дорожный плащ. — И вот ещё, — очередной предмет он аккуратно держал в руке.

Это был очень изящный, на первый взгляд сделанный из шёлка кисет. Грейс покосился на предмет и на протягивающего его гнома. Стигур, конечно, тот ещё «куркуль», но такую явно дорогую вещицу видеть в его руках было странно.

— Чего глазами хлопаешь, как Ингенс? Бери давай! — гаркнул он.

И Грейс взял. Повертел его в руках и даже попытался открыть, но шнурки на кисете словно приклеили.

— И что мне с этим делать? — наконец спросил он у наблюдавшего за ним гнома.

— Поделись капелькой крови и сможешь пользоваться, — пояснил Стигур.

Грейс сделал, как сказал гном, и только потом спросил:

— Так зачем мне кисет? Я же не курю.

— Не курит он… — заворчал Стигур. — Не кисет это, вернее, кисет, но не для табака. Артефакт. Когда был в кузне, пришлось поворошить свои старые запасы. Так и наткнулся на него. Засунь палец внутрь, — закончил он объяснение неожиданным предложением.

— И что? — сказал Грейс, шевеля пальцем в горловине кисета. Но не успел он закрыть рот, как сразу всё понял. В голову пришло знание, что лежит внутри кисета. Он не видел эти предметы, а просто знал.

— Представь, что одеваешь доспех. Каждый шаг, каждое движение. Просто закрой глаза и представь это всё, — стал инструктировать его Стигур.

И Грейс послушно сделал то, что ему говорил гном. Прикрыл веки и стал представлять, как одевает доспех, поправляет, подтягивает — это было несложно, ведь он проделывал всё это каждый день. А когда закончил и открыл глаза, увидел довольную улыбку Стигура.

— Неплохо, неплохо. С первого раза мало у кого получается, — хлопнул его по плечу гном, и Грейс понял, что он облачён в доспех.

Завертевшись, он стал разглядывать себя. Доспех слегка переливался сиреневым цветом и был необычайно лёгким. Грейс попрыгал, повертел корпусом, помахал руками, убеждаясь, что он идеален. Хоть он и ходил на примерку, полностью собранный и готовый вариант видел впервые. К доспеху прилагались также щит с мечом из того же металла.

— Руда не самого высшего качества, но это всё, что у меня нашлось, — сморщился Стигур.

— Да этот доспех достоин называться божественным! Он идеален, дружище! — воскликнул Грейс радостно.

— Да ну. Скажешь тоже — «божественный», — отмахнулся Стигур, довольный похвалой.

— Слушай, командир. А можно я пока оставлю своё оружие? — вдруг спросил Грейс.

— Используй любое. Зачем спрашиваешь? Убери пока в кисет, думаю, запасное туда тоже поместится.

— Сложновато и долго, конечно, но быстрее, чем одевать самому, — убрав доспех и оружие в кисет, пожаловался Грейс.

— Со временем ты научишься делать это быстрее. В свободное время практикуйся. Теперь пошли, итак задержались здесь.

***

В городе-обители Императора было непривычно пустынно. На улицах не сновали гоблины, не громыхали железом орки. И не сновали по тёмным переулкам мрачные силуэты в чёрных балахонах. А во дворце Императора из тронного зала доносился заливистый смех и странные глухие звуки. Император сидел на полу, а перед ним сидел маленький гоблин, потирающий лоб.

— Давай ещё! — воскликнул Император.

— Может, хватит, повелитель? — жалобно заныл гоблин.

— Нет! Хочу ещё! — ответил Император и выставил перед собой сжатый кулак.

Гоблин горестно вздохнул и протянул свой кулачок.

— Су-Ли-Фа!

Хором прокричали игроки, и Император накрыл раскрытой ладонью кулачок гоблина. Отвесив ему смачный щелбан, он вновь громко рассмеялся. Вдруг он замолк и пристально уставился в одну из стен, словно смотря сквозь неё.

— Уходят? — после некоторого молчания спросил гоблин.

— Уходят, — горестно вздохнул Император.

— Сыграем ещё, повелитель? — преувеличенно радостно сказал гоблин.

Император улыбнулся ему и похлопал по спине. После поднялся на ноги и пошагал к своему трону.

— Если хочешь, можешь тоже идти, Свиш, — сказал он застывшему гоблину.

— Я верен тебе, мой повелитель! И буду верен до конца своих дней, — гордо выпячивая впалую грудь, ответил Свиш.

Уже почти месяц Морохир подготавливал всё для союза с богами Миреи. Он почти не появлялся в городе. И в последний раз посоветовал Императору сообщить о своём решении народу. Так он и сделал. Морохир был для него не просто советником, и к его словам он прислушивался безоговорочно. Но, как оказалось позже, это решение привело совсем не к тем результатам, что он ожидал.

Народ города-обители, конечно, обрадовался явлению своего Императора. Ведь он не появлялся очень долго, и большинство видели его впервые. И поначалу ему показалось, что они даже одобрили идею с союзом. Но позже, когда всё поутихло и все осмыслили сказанное, начался хаос. Сотни лет прожившие, хоть и в достатке, но всё же в изгнании, тёмные никак не могли смириться с тем, что теперь им придётся просто всё забыть.

На бунт и уж тем более на штурм дворца Императора никто не осмелился. И они попросту стали покидать город-обитель. Сначала одна орда, потом вторая, а за ними потянулись и остальные. Лишь эльфы, гоблины и некоторые малочисленные расы ещё оставались в городе. Вот и прямо сейчас уходила предпоследняя из оставшихся орд орков.

Император не был глупцом и предполагал, что за этим непременно стоит Шаргаас. Но ничего с этим поделать не мог. По крайней мере сейчас. Морохир знал вспыльчивый характер своего повелителя и поэтому взял с него клятву. Последствий клятвы он не боялся — что ему какое-то заклинание? И только уважение и благодарность к Морохиру удерживали его в стенах дворца.

— Спасибо тебе, Свиш. Ты настоящий друг, — ответил ему Император. — Подходи, присаживайся, если хочешь — спрашивай, — поманил он пальцем смешного гоблина.

Пару дней назад он увидел его у ворот дворца. Необычайно маленький, даже для гоблинов, Свиш, скрючившись, сидел у ворот и дрожал. Заинтересовавшись необычным явлением, он решил впустить его внутрь. Необычным оно было потому, что никогда и никто, кроме стражников и Морохира, даже не приближались к дворцу.

Стражей сейчас почти не было, но всё равно никто не смел нарушать покой великого, страшного и ужасного Императора. Никто, но не этот тщедушный маленький гоблин. И за эти пару дней благодаря компании Свиша он хоть немного пришёл в себя. Иначе мог бы не сдержаться и наделать глупостей.

Гоблин, сгорбившись, тем самым сделавшись ещё меньше, посеменил к трону и застыл у подножия.

— Давай, поднимайся! Не бойся, — подбодрил его Император.

— А можно? Вы меня не съедите? — глядя на него снизу вверх, жалобно спросил Свиш.

— Ха-ха-ха! — покатился он от смеха. — Где ты такое слышал?

— Так все знают, что провинившихся и неверных Император проглатывает целиком! — доверчиво поделился с ним Свиш.

— Не боись! Я сегодня уже ел, — ответил Император и поиграл бровями вверх-вниз.

Наконец решившись, Свиш сделал первый робкий шаг на ступеньку. И, увидев, что его никто не собирается поглощать, уже смелее подбежал и бухнулся у ног Императора.

— Ну-ка расскажи, что ещё говорят про меня в городе? — усевшись рядом с ним на пол, спросил Император.

По правде, ему было неинтересно, какие слухи или байки про него рассказывают. Просто ему нужно было как-то занять свою голову и скоротать время. Поэтому он делал это всеми возможными и доступными способами. С улыбкой на губах и вполуха слушая рассказывающего гоблина, он внезапно для себя вспомнил начало своего пути.

За две тысячи лет до нынешних времён.

Густые заросли джунглей жили своей жизнью. Недавно зародившаяся жизнь, ещё не разумная, на молодой планете, которая ещё каких-то несколько сотен лет назад была абсолютно безжизненна. Странные существа, зародыши будущих насекомых и животных, сновали повсюду.

Планета копила ресурс тысячелетиями для того, чтобы пробудить в себе ядро. И её старания были не напрасны. Ядро планеты было магическим источником, невероятно мощным и становящимся с каждым годом только сильнее. Оно и позволило зародиться жизни на планете.

Новый начинающийся путь эволюции шёл бы своим чередом, если бы не одно событие.

Откуда-то с небес опускался овальный объект. В самую гущу джунглей. Казалось, что он невесомо планирует, но на самом деле объект падал с бешеной скоростью. При падении он вызвал мощный взрыв, выжигая километры зелёных джунглей. Взрывная волна подняла вверх огромное облако пыли, которое зависло над образовавшимся кратером.

После того как она осела и эхо с гомоном неразумных существ затихло, из объекта со свистом вырвалось несколько струй пара. Загудев и заскрежетав, одна из сторон овала стала со скрипом отходить в сторону. В открывшемся проходе появилась гуманоидная фигура в серебристом костюме и непроницаемом шлеме.

Постояв некоторое время на месте, направляя в разные стороны странное приспособление, он нажал на шлеме какую-то кнопку, и забрало поднялось вверх, показав светлое лицо обычного человека. Серые внимательные глаза цепко осматривали окрестности, а идеально правильные черты лица вызывали непонятное чувство.

Почему непонятное? Потому что, как правило, красивый человек должен вызывать симпатию, располагать к себе, но к этому незнакомцу таких чувств не возникало. Веяло от него чем-то чуждым, ненастоящим.

Ловко спрыгнув, минуя лестницу, незнакомец легко пробежался вокруг своей капсулы и только потом крикнул:

— Чисто! Можете выходить.

Из капсулы в ту же секунду, как горох из стручка, высыпали десятки людей. Они появлялись и появлялись из нутра на первый взгляд не такой уж большой капсулы. Вскоре сотня человек разделилась на несколько групп и, недолго переговорив, разбежалась в разные стороны.

У каждого был такой же серебристый костюм, как у первого появившегося, и квадратный ранец за спиной. Под конец дня около капсулы уже развернулся целый лагерь вторженцев. Яркие прожектора освещали выставленные столы со стульями. Повсюду сновали люди, занимаясь каждый своим делом. Деловито, без суеты, словно роботы, которым была поставлена чёткая задача.

Задача у этой группы действительно была, но роботами они не являлись. Люди. Обыкновенные люди. Беглецы с погибающей планеты — одна из сотен групп, отправленных на поиски нового дома. За каждым столом сидело по паре человек. Периодически к ним подходили по несколько человек и некоторое время беседовали. Люди за столами внимательно выслушивали подходящих, что-то записывая в планшеты. После докладывающие отходили, и их тут же заменяли следующие. Так продолжалось почти неделю с прибытия на планету.

В очередной вечер внутри капсулы расположились четыре человека — три мужчины и одна женщина.

— Итак, коллеги, подведём итоги, — сказал чуть полноватый мужчина. — Планета пригодна для жизни, хоть и имеет непонятную атмосферу. Разумной жизни пока не обнаружено, как и её малейшего присутствия. Ресурсов пока мало для полноценного заселения, но это легко можно поправить. Так… я ничего не пропустил? Есть дополнения?

— Всё верно, — ответил ему рядом сидящий.

— Прошу прощения, мы можем уделить отдельное внимание «непонятной атмосфере»? Смею предположить, это совсем не то, о чём вы подумали, — перебила их женщина.

— Вы опять за своё? Мы же это уже обсудили, — возразил ей полный мужчина.

— Попрошу вас не грубить моей супруге! — нахмурив брови, рыкнул на него третий.

Мужчины набычились, сверля друг друга злобными взглядами. При том двое первых явно были заодно. Женщина не выдержала первой и, хлопнув по стальной поверхности стола, сказала:

— Хватит! Вы величайшие умы Земли, а ведёте себя как мальчишки. У меня есть предложение, которое, думаю, устроит всех.

Дождавшись, когда все заинтересованно переведут на неё взгляды, продолжила:

— Мы разделимся на три группы. Это позволит быстрее собрать информацию и выдать окончательный вердикт. Плюс каждый будет зависеть только от самого себя. Тем самым мы избежим конфликтов.

— Ну тогда почему три группы? Руководителей у нас четверо, — спросил полный мужчина, но тут же понял глупость своего вопроса.

— Вижу, вы и сами уже всё поняли, но всё же отвечу. Мы с супругом будем вместе и, если позволите, хотели бы остаться здесь. В моём положении, знаете ли, затруднительно делать длительные переходы, — ответила женщина и погладила выпирающий живот.

На следующий же день они разделили отряд на три группы. За исключением четырёх руководителей экспедиции получилось ровно по тридцать два человека. Одна группа ушла в сторону обнаруженного океана — они должны были найти остров или сушу и закрепиться там. Вторая группа ушла вглубь материка — ближе к центру — и устроиться там. Ну а третья осталась около капсулы.

— Ты точно решила отдать все ресурсы на это? — спросил мужчина, обнимая свою жену.

— Любимый, ведь это магия! Я уверена в этом! Мы должны поставить на это, иначе что, как не чудо, нам поможет? — восторженно, сверкая глазами, ответила она.

— Ты у меня такая фантазёрка… но, возможно, ты права. В любом случае я всегда буду рядом, — сказал он, целуя её в макушку.

Спустя пятнадцать лет женщина умерла, а ещё через десять — её муж. Последние мгновения своей жизни он лежал в почти обесточенной капсуле. Рядом с ним сидел заплаканный молодой парень, который был так похож на его любовь.

Она умерла быстро, но ни на секунду не теряла веры в своём решении. Используя людей и современные технологии, они пробурились к ядру планеты. Она проводила около ядра слишком много времени, и тело не выдержало. Сначала они подумали, что оно излучает радиацию, но позже выяснилось, что это неизвестный им источник энергии. Она всё твердила, что это магия, но доказательств так и не нашла. И в один миг буквально растворилась.

Мужчина также не избежал последствий, но его участь была иной — он тихо, но очень быстро угасал. К этому времени людей, которые остались с ними, почти не осталось. Кто-то погиб по той или иной причине, кто-то ушёл. Ведь две отделившиеся группы не занимались непонятными исследованиями, а разведывали и обустраивались. Ушедшие в центр материка построили чуть ли не город, а уплывшие нашли большой остров.

Поэтому сейчас в капсуле, да и около неё, было всего два человека — умирающий любящий муж и его уже повзрослевший сын. Родившийся на этой планете в непосредственной близости от неизвестного источника энергии, он стал неопровержимым доказательством теории своей матери. Мальчик обладал волшебными способностями, в которые никогда не верил его отец, но всей душой верила мать.

— Сынок, — прохрипел мужчина, протягивая руку.

— Да, отец, я здесь, — подскочил к нему парень.

— Ты помнишь всё, что я тебе показал? Это шанс вернуться или пропасть во времени. Но ты всё ещё можешь отправиться в те поселения, — сказал он и судорожно закашлял.

— Я всё помню, отец, и сделаю это! Без тебя и без мамы мне нечего делать в поселениях, — уверенно сказал парень, пытаясь напоить мужчину из горлышка бутылки.

— Ты так похож на свою мать… Стань хорошим или плохим, но старайся поступать справедливо… Я люблю… прости…

Мужчина замолк, и его рука расслабилась.

Парень сжимал холодную руку отца и, склонив голову, лил слёзы, сжимая зубы в бессилии. После он похоронил его около могилы матери и поклялся, что станет самым сильным и справедливым.

С капсулой он возился почти год и не забывал уделять время магии. Должных знаний у него не было, но они ему и не были нужны. Обладая под носом почти неиссякаемым источником, он просто учился манипулировать «сырой» силой, и у него это неплохо получалось.

Желание, фантазия и невероятная мощь — вот чего он добился к своим двадцати шести годам.

И время пришло.

Капсула была готова, по чертежам отца, к перемещению. Либо во времени, либо назад на Землю. И то и другое было опасным и непредсказуемым, но парень просто выполнял последнюю волю своих родителей.

Залез в капсулу, нажал определённую комбинацию кнопок и рычагов. Загудело, затрясло — и тут же всё закончилось. А он осознал себя в окружении двухметровых монстров, похожих на орков из тех книг, которые ему читала мама.

После того как ошеломление прошло, один из них замахнулся дубиной, и он машинально выставил руку. Дубина словно ударила в невидимый щит, и зелёного отбросило на пару десятков метров.

Парень хищно улыбнулся и, топнув ногой, отбрасывая тем самым от себя сразу десяток, громко крикнул:

— Давайте сто тысяч орков, подходите!

Глава 11. Посланники

Эрик сидел в своём кабинете, сжимая голову. Минувшая неделя была настоящим безумием. Мало того, что ему даже не удалось проводить своих почивших воинов в последний путь, так как, во-первых, от них ничего не осталось, кроме пепла, а во-вторых, закрутилась такая пляска, что было не продохнуть. Эрик вспомнил события после битвы, которая непременно закончилась бы для него смертью, если бы не Ама и Зинг.

После объявления Амы пришлось успокаивать загомонивший народ. Потом двух абсолютов, а Ама и Зинг оказались именно ими, сопроводили в комнату. Девчонка по-прежнему выглядела изнемождённой — её горящие огнём глаза словно погасли, кожа была серой, а плечи понуро опущены. Замку вреда нанесено не было, даже не пришлось задействовать орудий — лишь просторная выжженная пустошь перед ним напоминала о законченной битве. Эрик обругал себя тысячу раз, что в силу своего кавалерийского запала вывел людей за стены. Может, не сделай он так, а укрывшись за стенами, удалось бы уберечь от гибели хоть не всех, но хотя бы большинство. Но этого уже не узнать. Поэтому вместе с Жоржом и Марком он принялся заниматься хозяйственными делами. Нужно было обустроить быт прибывших крестьян из деревни, организовать стражу и ещё многое другое. Вечером этого же дня они втроём, уставшие, но довольные выполненной работой, поминали погибших воинов — друзей, отцов и детей.

— А я вам говорю, что они точно абсолюты! — разливая трясущимися руками вино по бокалам, горячо выпалил Марк.

— Ты сначала объясни, кто это вообще такие — абсолюты, — устало потирая виски, сказал Жорж.

— Мой лорд? Вы разве не знаете? Аристократам такое должно быть известно, — переведя свои красные глаза на Эрика, спросил Марк.

— Что-то такое я припоминаю, но ты лучше объясни, — ответил Эрик.

Глубоко вдохнув и замерев на миг, Марк кивнул своим мыслям и заговорил:

— Абсолюты — это маги, которые владеют лишь одной стихией, но они именно владеют ею! Полностью погружаясь в стихию, абсолюты способны творить с ней всё что угодно, почти не расходуя магическую энергию и создавая такие заклинания, что даже архимагам они порой не подвластны. Но они очень редки, потому что достичь такого слияния со стихией невероятно сложно. Я, например, впервые своими глазами вижу абсолюта, да ещё и целых два! Только слышал, что глава гильдии в Мэйне является абсолютом, но сам я её никогда не видел. Господин виконт наверняка её знает, ведь она тоже аристократка. Герцогиня Милена Антуриум.

— Да, я, естественно, знаю герцогиню. Кто не знает магистра гильдии магов и одну из самых влиятельных аристократок в Мэйне, — спокойно ответил Эрик.

— Ну да. Даже я слышал о ней, но вернёмся к нашим бара… то есть спасителям, — сказал Жорж.

— Ага, — кивнул ему Марк. — Так вот, когда я увидел, как эта девчонка начала творить свою огненную магию, тогда-то я и понял это! Я готов дать на отсечение руку, что они абсолюты!

— Зачем же такие жертвы? Могли бы просто спросить напрямую, — услышали они девичий голос от двери.

Все трое дружно подскочили — Эрик с Жоржом схватились за мечи, а Марк зажёг в руке огненный шар. В дверях, приоткрыв её на четверть, стояла Ама, а за её спиной привычно мелькала фигура Зинга.

— Какие вы нервные. Господин виконт, вы позволите, если мы с братом присоединимся к вам? — спросила она и, не дожидаясь ответа, вошла в зал.

Она выглядела точно такой, какой Эрик увидел её впервые. В глазах словно полыхало пламя, щёки алели румянцем, а волосы, потускневшие днём, снова сияли ярко-медным цветом. Платье было не алым, но очень красивым и неплохо сидело на девчонке. Зинг же не изменился вообще никак — всё такой же безучастный, холодный и флегматичный.

— Да, конечно! Прошу вас, присоединяйтесь. Мы тут поминаем боевых товарищей, но сейчас я прикажу подать еды, — засуетился Эрик.

— Это так любезно с вашей стороны, господин виконт, но не стоит так беспокоиться. Мы привыкли обходиться малым, — белозубо улыбнувшись, ответила Ама.

— И всё же. Жорж, позови слуг! — дал указания Эрик и сделал приглашающий жест рукой.

Жорж убежал за слугами, Ама с Зингом уселись рядом с Эриком, а Марк стоял напротив и не знал, куда себя девать, пока наконец не поймал взгляд Эрика, который глазами указал ему на место.

— Так значит, вы брат и сестра? — первым нарушил тишину Эрик.

— Да. Совершенно верно, — ответила Ама.

— У вас очень изящные манеры. Вы аристократы?

— Что вы, господин виконт, вы льстите. И нет, мы простолюдины. Это вас смущает? — заглянув ему прямо в глаза, ответила Ама.

— Нет-нет! Простите, если обидел или был слишком настойчив. Тяжёлый день, много потерь, сами понимаете. Если вас тяготит моё общество, я могу позвать своих дочерей или супругу? — стал оправдываться Эрик.

— Скажите, господин виконт, вы нас боитесь? — вдруг спросила она.

— Цыц, — тут же напомнил о себе Зинг.

— А что такого я сказала! — возмутилась на его цыканье Ама, по-прежнему не сводя смешливого взгляда с Эрика.

— Мне кажется… — решил заступиться за своего господина Марк, но Эрик, подняв ладонь, остановил его слова.

— Я мало чего боюсь, юная леди, и от этого часто страдаю, как и сейчас. Вас я не боюсь, но не знаю, чего от вас ожидать. Я потерял слишком много людей… очень много, и все они на моей совести. Отцы, сыновья, мужья… и не хочу потерять ещё больше, — так же не сводя своего тяжёлого взгляда, ответил Эрик.

— Время для скорби ещё настанет, господин виконт. Сейчас же у вас много работы. Мы скажем, что надо делать, — серьёзно сказала Ама.

— И почему же я должен вас послушать? Да, вы спасли меня и моих людей, но это не отменяет моего недоверия.

— Я, кажется, уже говорила, — посмотрев на Зинга, она дождалась, пока он кивнёт, и продолжила: — Мы посланники Фора Лучезарного. К вам в помощь он отправил нас. А теперь мы вместе должны донести его волю дальше.

После её слов в зале повисла долгая, тяжёлая тишина, и потому грохот отворившихся дверей был словно гром среди ясного дня. В зал влетел Жорж, а за ним вереницей пяток слуг, несущих на подносах еду. Ама, радостно подскочив, захлопала в ладоши, подпрыгивая на месте. Слуги споро расставили еду и быстро удалились.

— Прошу, угощайтесь. Вы наверняка проголодались, — проявляя гостеприимство, сказал Эрик.

— Пожалуй, на этот раз я не откажусь, — усаживаясь на своё место, ответила Ама.

— Цыц, — высказал недовольство Зинг.

— Мы! Мы не откажемся! — поправилась она, хмуро смотря на него.

— Простите…, а он… говорит вообще? — запинаясь, робко спросил молчавший до этого Марк.

— Зинг не любит болтать, да ему и не нужно. Я и без этого всё понимаю. Спросите, а как же он общается с другими людьми? Для этого у него есть я! — улыбаясь, ответила Ама, в предвкушении потирая ладошки.

Уже через полторы недели после этого разговора Эрик верхом на коне-быке ехал во главе вереницы людей. Сотня солдат, призванных и наскоро обученных, шли неровным отрядом. Рядом, по правую и левую руку, ехали Жорж с Марком, а позади, на повозке, — Ама с Зингом. Сразу следом — карета, в которой находилась семья Эрика. Крестьяне — кто шёл пешком, а кто тоже ехал на повозках.

Эрик решил всё-таки не пренебрегать советами непонятно откуда взявшихся Амы и Зинга. Тем более если они посланники самого бога. Доказательств этому не было, но и опровержений тоже. Его род всегда служил Лучезарному, и снисходительно отнестись к его благосклонности было бы верхом идиотизма. Поэтому, следуя всем наказам Амы, он собрал весь свой народ и направился сначала к остальным посёлкам, где также заберёт всё население и пополнит отряд воинов, а потом их путь ведёт в Альтеру — второй по величине город людей.

Обернувшись назад, Эрик с грустью посмотрел на удаляющийся родовой замок, основанный его предком, где он провёл всю свою жизнь — его наследие, которое ему приходится оставить на растерзание демонов. Навряд ли после очередной волны, которая непременно состоится, он устоит. Но даже если он останется здесь, что изменится? Эрик уже попытался сразиться с неведомым врагом лицом к лицу и проиграл. А Лучезарный дал ему второй шанс, и он хотел воспользоваться им в полной мере.

***

Оранжево-красный рассвет дребезжал сквозь марево остывшего за ночь воздуха. Две фигуры легко бежали на фоне поднимающейся эльды: улыбающийся и подставляющий лицо встречному ветру Грейс и хмурый, смотрящий исподлобья Стигур. Вчерашний день они неспешно двигались по раскинувшейся долине, но за весь день так и не увидели её конца. Поэтому, остановившись на ночь, решили слегка прибавить темпа. Если Грейсу это было даже в радость, то Стигур был весьма недоволен, ведь для того, чтобы придерживаться темпа рослого Грейса, ему приходилось бежать в два, а то и в три раза быстрее. Но жаловаться или хотя бы ворчать, по своему обыкновению, гном и не собирался. Вот и бежал — хмурый, недовольный, но молчаливый.

— Может, сделаем передышку? — глядя на гнома, предложил Грейс.

— Ещё чего! И десяток километров не проделали, — буркнул Стигур.

— Всё-таки надо было приобрести ездовых, — заметил Грейс.

— Ты с ума сошёл! Знаешь, сколько стоит самая захудалая кляча в Мэйне? — возмущённо вскинулся Стигур.

И Грейс замолк, так как возразить на это ему было нечего. Всё снаряжение, припасы и прочее финансировал запасливый гном. У него же самого в кармане «гулял» лишь ветер. Да и, как считал Грейс, у остальных членов отряда была точно такая же обстановка с монетами. Поэтому он проглотил скупердяйство друга и молча продолжил бежать.

Продолжили путь молча. Мерный бег, сопение Стигура и шуршание подошв о землю погружали в медитацию. Оставалось лишь следить за окрестностями и пытаться не сбить дыхание. Не стали останавливаться до самого вечера и даже перекусили на ходу. И когда впереди стала виднеться явная граница зелёной долины и показались рощицы с молодыми деревцами, Стигур сказал:

— Останавливаемся.

Грейс сперва даже не понял, что гном остановился, и пробежал ещё с десяток метров. Только когда обнаружил, что рядом Стигура уже нет, притормозил, продолжая бег на месте, и оглянулся. Стигур стоял, согнувшись и облокотившись на свои колени. С него «градом» стекал пот, а могучая грудь словно кузнечные меха судорожно вздымалась. Грейс окончательно остановился, покрутил шеей и прислушался к себе. Его состояние было нормальным. Не сказать, что он и вовсе не устал, но мог бы ещё пробежать. Подойдя к гному, он хлопнул его по спине.

— Ну ты как, командир? Присядь, переведи дух. Я займусь костром и пищей.

— Если бы я не знал, кто ты такой, то засомневался бы, что ты вообще человек, — буквально рухнув на землю, ответил Стигур и, улыбнувшись, добавил: — И рад, что ты мой друг, а не враг.

Грейс улыбнулся в ответ, не отвечая на похвалу. Он и без этого знал, что гномы никогда не отличались выносливостью. Они были хороши своей взрывной силой и строевой подготовкой. И это, наоборот, ему стоило бы похвалить Стигура за то, что он продержался так долго. Они бежали весь день и преодолели двухдневный переход за день. И он даже не пискнул об усталости.

Грейс собрал хвороста и развёл костёр. Получил от уже пришедшего в себя Стигура всё для приготовления еды и подвесил котелок над огнём. Когда над долиной повеяло дразнящим запахом мясной похлёбки, друзья сидели у костра полностью восстановившись. А ещё через час, когда Грейс подливал в миску Стигуру добавки, гном и вовсе стал самим собой: с цепкими, мудрыми глазами, несгибаемой волей и стальными мышцами — верный командир и друг.

— Да уж… Давненько меня так не «корёжило». Даже в этом гвирховом логове демонов я не чувствовал себя такой развалюхой, — признался Стигур, доев очередную порцию похлёбки.

— Бывает, — флегматично пожал плечами Грейс, разморившись после сытного ужина.

— Надеюсь, завтра мы наконец доберёмся до окраин Альтеры, а там должно быть уже полегче, — продолжил Стигур.

— Я тоже на это надеюсь. Честно говоря, я уже хотел отправиться сам. Слишком много времени мы потеряли на подготовку.

— Ну, без этого было не обойтись. Куда бы ты отправился, не имея информации, которую добыл малец? — возразил ему гном.

— Не обращай внимания. Это я так… И вправду, Ингенс проделал колоссальную работу, и без него было бы тяжко. Как они там, интересно? — согласился с ним Грейс.

— Нормально у них всё. Не забивай голову этим. Нам надо сосредоточиться на дороге. Я не очень много где бывал, и поэтому вся надежда на тебя. Ты ведь путешествовал?

— Бывало, но не забывай, что прошло слишком много времени. Всё поменялось, и, например, вот эту долину я совсем не узнаю, — хмуро ответил Грейс.

— В любом случае других вариантов у нас нет. Я так и вовсе не бывал в этих местах никогда.

На этом они замолчали, каждый задумавшись о своём, и Грейс даже не понял, как уснул. Казалось, только прикрыл глаза — и в следующий миг его уже трясёт Стигур. Размявшись и доев вчерашнюю похлёбку, продолжили свой путь. И уже к полудню в пределах видимости появился форпост.

— Ну что? Обойдём? — спросил Грейс.

— Зачем? Мы же не скрываемся, пройдём через него, — ответил Стигур.

— Думаю, это не лучшая затея. Командир, это удалённый форпост, и… понимаешь, возможно, ты плохо знаешь людей… — попытался объяснить свою нерешительность Грейс.

— Не надо мне объяснять, как Ингенсу, простые истины. Я всё понимаю. Ну дадим этим солдатикам пару десятков монет взятки. Ничего страшного, но пройдём без проблем, а это нам и надо, — перебил его Стигур.

Грейсу ничего не осталось, как кивнуть, соглашаясь со словами Стигура. И они, стряхнув с себя дорожную пыль, дабы хоть немного привести себя в подобающий вид, уже неспешно пошагали в сторону форпоста. За метров сто их заметили, и на стенах форпоста засуетились.

— Видимо, гости здесь бывают нечасто, — тихо, словно их могли услышать, сказал Грейс.

— Ты сам не суетись, твоё благородие, и лучше не светить свой титул, — ответил ему Стигур.

— Да я и… — начал отвечать ему Грейс, как громкий, усиленный в десять раз голос перебил его.

Использовали то ли магию, то ли какой-то артефакт, и использовали его неумело. Голос дребезжал, свистел и был настолько громок, что закладывало уши.

— Стоять! Кто? Откуда?

— И как они думают нас услышать? — спросил Стигур.

— Мы вас слышим! Отвечайте! Немедленно! Иначе мы применим силу, — тут же ответил голос.

Посмотрев на сморщившегося гнома, Грейс ухмыльнулся и ответил:

— Мы простые путешественники. Хотим пройти мимо вашего форпоста. В славный город Альтеру.

— Зачем вам в Альтеру? И откуда вы вообще взялись? — последовали новые вопросы.

— Идём от восточной границы, из поселения эльфов. В Альтеру — просто поглазеть. Мой друг никогда не бывал в этом городе, и я решил ему его показать. Разве это запрещено? Или мы что-то нарушили?

— С этой стороны никто не ходит в Альтеру!

— Ну, а мы ходим, — пожал плечами Грейс.

Повисла тишина, в которой Грейс и Стигур, казалось, слышали, как шестерёнки в головах стражников форпоста с натугой проворачиваются. Но то ли нашёлся кто-то поумнее того, кто говорил, то ли всё-таки здравый смысл взял верх.

— Ладно, проходите. Но смотрите без глупостей! В форпосте два десятка воинов! — не удержался голос.

Грейс лишь подмигнул ухмыльнувшемуся Стигуру и первым сделал шаг к форпосту. Для них два десятка рядовых стражников захолустного форпоста — это как сделать зарядку. Но они и не собирались устраивать здесь бойню. Напротив, им нужно было не привлекать к себе лишнего внимания. Такова была основа их плана: пройти по маршруту как можно незаметнее и тише. И кто, как мудрый гном и опытный путешественник-паладин, смог бы это сделать лучше всех?

Глава 12. Новая власть

В Мэйне было неспокойно. С первого взгляда казалось, что всё по-прежнему. На торговой площади продолжали галдеть люди, сновать мелкие воришки. В тёмных закоулках проворачивали свои делишки теневые кланы. Ремесленные кварталы продолжали снабжать своими творениями гостей и жителей. Но в верхах царили беспорядок и хаос. Всё из-за прилетевшей новости из дальних, почти забытых краёв: владения опального виконта Норского были потеряны. Сам виконт с кучкой выживших бежал и держал свой путь в Альтеру. В аристократических кругах ходили слухи, что Император сделал свой шаг, но Милена знала правду. Вернее, что враг вовсе не Император. И делиться своими знаниями она не спешила не из-за каких-то интриг или своих выгод. Просто не видела в этом смысла.

Уже несколько десятков аристократов покинули город и отправились в свои владения. И у каждого из них имелась своя дружина. Именно сейчас каждый обученный воин имел значение, а наместник не предпринимал никаких действий. Совсем никаких. Словно ничего и не происходило, и всё было в порядке.

Она лично не знала Эрика Норского, но была знакома с его отцом. И по итогу нескольких личных встреч сделала вывод, что этот род не пропадёт. А вот родовой замок и внушительная дружина, которая по сути уже была маленькой армией, были разбиты. Так что можно было считать Финис утраченным.

В дверь её кабинета тихонько постучали и без приглашения вошли.

— Ваша милость, я сделал, — сказал вошедший.

— Лео, мальчик мой. Ты благородный или нет? Выражайся яснее и грамотнее, — ответила ему Милена.

— Да… извините… кхм, кхм, — прочистил он горло. — Прошу прощения, ваша милость. Я выполнил ваш приказ и донёс до наместника вашу просьбу о встрече, но он…

— Не пожелал даже слышать об этом, — перебила его герцогиня.

— Да… именно так всё и было, — отчеканил Леонард.

Милена порывисто встала из-за стола. Бумаги, свитки и подсвечник со свечами словно сдуло ветром, и они полетели на пол. Вокруг неё будто поднялся сильный ветер, вздымая её длинные волосы и колыхая платье. В глазах сверкнули синие разряды молний. Леонард невольно попятился назад и, споткнувшись о подсвечник, рухнул на пятую точку. Милена, переведя на него сверкающие молниями глаза, утихомирила разбушевавшийся гнев.

— Прости, Лео. Поднимайся. Просто я в бешенстве! — последние её слова прозвучали словно раскаты грома, и в ту же секунду в дверь влетели два ученика.

— Магистр, — склонились они в лёгком поклоне.

— Лео! Ты немедля отправляешься в Альтеру. Найдёшь там виконта Эрика Норского и от моего имени окажешь ему любую поддержку. Естественно, не забывай докладывать мне о его планах, — пристально посмотрев на него, Милена дождалась его кивка и добавила: — Не рискуй собой, мой мальчик. Твоя основная задача, надеюсь, тебе понятна? Я должна знать о каждом его шаге. Он нам пригодится. А теперь иди.

Леонард быстрым шагом покинул кабинет, вызвав одобрительную улыбку на лице Милены. Всё-таки не зря она обратила внимание на этого незаурядного барона и взяла его под своё крылышко. Несмотря на множество минусов, под грамотным и умным руководителем он был очень перспективным аристократом. К сожалению, магом Леонард был посредственным, но это её не печалило.

Повернувшись к двум своим личным ученикам, Милена пояснила им:

— Лана, собирай архимагов. Чтобы через пять минут все были во внешнем дворе гильдии. А мы с Гленом пока отправим послание ещё одному архимагу нашей гильдии. Надеюсь, он получит его, — почти прошептала она последние слова.

Когда они всё-таки сумели отправить магического вестника, во дворе уже собрались все пять архимагов гильдии. Все — даже такие личности, как архимаги, — привыкли беспрекословно выполнять приказы Милены, помня о её сложном характере, который спокойно можно было назвать «ветреным». Это никак не было связано с выражением о «ветреных девицах» из домов удовольствий. Это было участью всех абсолютов: всецело отдаваясь своей стихии, они невольно становились её отражением. Так, абсолют, владеющий огненной стихией, был такой же непредсказуемый, вспыльчивый и всепожирающий. Так и Милена, являющаяся абсолютом воздуха, была порывистой, сильной, несущей разрушение или долгожданную прохладу.

Члены гильдии, состоящие в ней достаточно долго, давно привыкли к своему магистру и даже гордились тем, что служат ей. Поэтому никаких затаённых обид, склок и сплетен в гильдии не было. Да и Милена не являлась самодуром, а, напротив, была очень справедливым руководителем и имела авторитет не из-за своего статуса абсолюта, а скорее за свои человеческие качества.

Выстроившись в некий строй — Милена впереди, по бокам два её личных ученика, Глен и Лана, замыкали построение пять архимагов — процессия двинулась к центральному замку. Двери гильдии по знаку магистра отворились.

Гильдия была крайним зданием в этом комплексе и, соответственно, самым отдалённым от замка. Изначально так было задумано величайшим архимагом ради безопасности. Если вдруг неприятелю удалось бы пробиться через стены Мэйна и добраться до самого дворца, то первыми его встретили бы маги. После, когда появились внутренние ворота, которые вовсе не предусматривались, решили оставить всё по-прежнему.

А сейчас это было очень выгодно текущему наместнику, который не очень любил, да и побаивался всех магов в целом и магистра гильдии в частности. Поэтому Милена не удивилась, когда на площадь из замка высыпал отряд личной гвардии наместника. Около тридцати воинов в полном снаряжении преградили им путь.

— Прочь с дороги! — махнула рукой Милена, и строй гвардейцев обдало холодным пронизывающим ветром.

— Прошу простить, ваша милость. Приказ первого советника — не пропускать никого, — выступил вперёд один из гвардейцев.

— Тебе жить надоело? — сузив глаза, спросила Милена.

Гвардеец побледнел, но не отступил, повторив как заведённый свои слова. А когда Милена сверкнула молниями в глазах, они и вовсе приготовились к бою.

— Я сказала: прочь с дороги! — выкрикнула Милена и буквально «взорвалась» волной шквального ветра, сметая первые ряды гвардейцев.

В них тут же полетели стрелы, но сила ветра была такой сильной, что часть стрел просто не смогла преодолеть его. А те, что смогли это сделать, были остановлены магическими щитами, выставленными архимагами. Так уже через минуту отряд был размётан в стороны. Никого убивать Милена не собиралась и понимала, что они всего лишь выполняли приказ тупого правителя.

Лёгким движением пальцев она сожгла молнией двери в замок и вошла внутрь. В холле их встретил ещё один отряд и наместник собственной персоной. Впереди всех, даже не прячась за спинами гвардейцев, стоял первый советник.

— Похвально и глупо! Ты совсем отупел? — пресекая его гневные слова, сказала Милена.

— Как ты смеешь! Я первый советник, а за моей спиной король! Склони свою голову, магистр гильдии, и, может быть, тебя помилуют, — выставив ногу, брызгая слюной, всё-таки сказал он.

— Ты червь! Я герцогиня Милена Антуриум. В моей крови кровь первого архимага людей и благородных рыцарей Мэйна изначального. Перед кем мне склонить голову? Перед тобой, безродной швалью, или перед тупым наместником, возомнившим себя королём? — всё больше распаляясь, ответила Милена.

Молнии, искря, уже били из её тела, ветер поднимался всё сильнее. Поэтому архимагам не оставалось ничего, кроме как удерживать щиты, чтобы не повредить древние фрески во дворце и дабы сила магистра не ранила кого-нибудь из непричастных.

Возможно, и советник, и сам наместник уже давно потеряли страх или рассудок, но отступать они явно не собирались. Даже когда Милена спалила советника, который решил приблизиться и хотел… неизвестно, что он хотел сделать. Магистр не дала ему и шанса, шарахнув по буйной головушке молнией. Обугленная тушка бывшего советника упала у её ног, а она неотрывно сверлила взглядом наместника.

На удивление, он не стушевался. Затрясся своими тремя подбородками и визгливо крикнул:

— Взять магистра! Взять архимагов!

Гвардейцы переглянулись между собой, покосились на наместника, решая, не наколоть ли его самого на пики за такой приказ. Отправить двадцать, пусть и считавшихся элитой, но всё же простых воинов на пятерых архимагов во главе с абсолютом — это даже не тупость, а полнейшее безумие. Поэтому их взгляды с мольбой переметнулись на Милену.

— Расступитесь! Я никого не трону, мне нужен лишь этот слизняк, — не стала расстраивать она гвардейцев.

Немедля они расступились, образовывая коридор, в конце которого гордо, как ему казалось, стоял наместник. Милена пошагала к нему, звонко выстукивая каблуками по мрамору, словно забивая гвозди в его гроб. При каждом стуке наместник вздрагивал и на половине пути поднял на неё свою дрожащую руку.

Его узкие, заплывшие глаза зло сверкали. Жирное, безобразное тело тряслось, а рот открывался, чтобы вновь закрыться, издавая при этом влажный неприятный чмок. Милена остановилась в паре метров от него и брезгливо сморщилась.

— Скажи мне, наместник… если честно, я уже и забыла твоё имя. Да это уже и неважно. Так вот, скажи: на что ты рассчитывал? — спросила она.

— Меня зовут…

— Мне плевать! Отвечай на вопрос! — перебила его Милена.

— Я… э… ну… — замямлил он и через миг вовсе замолчал.

— В отличие от этого, — указала она на труп советника, — ты аристократ, и просто так убить тебя я не могу. На дуэль тебя вызвать я тоже не в силах, так как являюсь женщиной. Да даже если было бы кому вызывать — ты бы принял вызов? Навряд ли… ведь ты трусливый слизняк. Поэтому слушайте все! Я, герцогиня Милена Антуриум, высший аристократ Мэйна, силой своего древнего рода отстраняю тебя от должности наместника. Заключить его в темницу и объявить по городу выборы нового наместника, — объявила она и махнула рукой гвардейцам.

Без сомнений они скрутили бывшего наместника и поволокли на улицу. Ещё пара гвардейцев подхватила обгоревший труп и убрала его из дворца. К Милене подскочил командир отряда гвардейцев и, вытянувшись в струнку, доложил:

— Бывший наместник в темнице. Труп убран, беспорядок сейчас же будет прибран слугами. Будут ещё указания, ваша милость?

— Вольно, служивый. Ты старший среди гвардейцев? — спросила она и, дождавшись ответа, продолжила: — Значит так… проведи пересчёт личного состава и объяви полную боевую готовность. Главу городской стражи и военачальника немедля ко мне в гильдию. Выполняй!

Гвардеец отдал несколько приказов и сам куда-то убежал, а к Милене подошли её ученики.

— Магистр, а зачем вам эти выборы? И без этого всем понятно, что, кроме вас, в городе нет достойных занять этот пост, — спросила Лана.

— А кто тебе сказал, что этот пост мне нужен? — ответила ей Милена, направляясь к своей гильдии.

— А разве нет, магистр? Тогда для чего вы сместили наместника? — спросил Глен.

— Деточки мои, — ласково ответила Милена, погладив их по головам, — вы столь юны и невинны, что мне порой даже не хочется портить вас всеми этими интригами и аристократической грязью. К сожалению, для вашего же блага я не могу себе позволить этого не делать. Мне не нужен пост наместника — он ограничит меня, и мне придётся отказаться от поста главы гильдии. Мне этого не очень хотелось бы, привыкла как-то. А вот наместник, который будет слушать меня и полностью мне верен, — такой человек мне не помешает. Да, со временем он станет вести свою игру, но это неизбежно. Главное, чтобы он оставался верен мне и знал, что я его поддерживаю, — закончила она объяснение уже в своём кабинете.

— Значит, вы по сути будете управлять Мэйном и королевством, но стоя при этом за спиной наместника? — смешно сморщив носик, заключила Лана.

— Да, грубо, но пока это самый действенный и доступный мне способ, — откидываясь в кресле и взмахом руки притягивая к себе бокал с водой, ответила Милена.

— Вы страшная женщина, учитель, — сделав шутливо-испуганную гримасу, сказал Глен.

— Умная и опытная женщина страшнее любого, даже самого могущественного воина или мага, — улыбнулась ему она.

В этот момент в дверь вошли глава стражи и военачальник. Поэтому Милена отмахнулась от учеников, и они смиренно встали позади неё, склонив головы.

— Присаживайтесь, господа. Нам нужно многое обсудить, — сделав приглашающий жест, сказала она.

***

Леонард ворвался в свою комнату словно смерч. Подцепив дорожную сумку, начал зашвыривать в неё всё необходимое: деньги, зелья, запасную одежду. Ещё несколько раз проверив, что ничего не забыл, он замер, собираясь с мыслями, и так же быстро помчался в сторону городского портала. Нужно было выполнить приказ магистра быстро и чётко. В этом его, по крайней мере пока, было не упрекнуть.

Не желая упускать своего шанса, он вцепился в герцогиню всеми своими конечностями. Мелкий барон с захудалой, никому не нужной землёй, не имевший даже собственной дружины и ни гроша в кармане, прибыл в столицу в надежде подзаработать немного денег для восстановления своего имения. Но из-за своего вспыльчивого, заносчивого характера ничего не получалось.

У Лео был магический дар, но он был настолько слаб, что казался никчёмным. Единственное, чем он мог похвастаться, — это тем, что дар был редким. Он был лекарем. Мало того, что очень редко встречающийся дар, да ещё и мало кто его развивал. Не считая архимагов, кроме лекарей на Мирее почти никто не мог мгновенно исцелять раны. Поэтому маги-лекари считались редкостью и всегда пользовались почётом, но не Лео. Его магический источник оказался очень мал, а проводимость маг-энергии была ничтожно мала. Оттого и были все его проблемы.

К счастью, богиня судьбы привела его в гильдию магии, где позже его и приметила Милена, сделав кем-то вроде личного секретаря, попутно обучая развитию его дара и давая свою защиту. Так Лео и остался в Мэйне, потихоньку развивая свой дар и отправляя деньги верному помощнику в полуразвалившееся имение, которое за годы служения гильдии и её главе уже было наполовину восстановлено.

Так что Лео и не собирался останавливаться на достигнутом. Поэтому любой приказ герцогини выполнялся рьяно, быстро и без пререканий.

Поспорив о цене за переход в Альтеру, он всё-таки оказался в городе и, не останавливаясь, направился к воротам, где у него были знакомые из стражников. Договорившись об оповещении его, если в город прибудет некий виконт Норский, он спокойно отправился в таверну.

Лео довольно часто посещал Альтеру и поэтому имел здесь знакомых, и в этой таверне его знали. Без лишних проблем устроившись, он заказал еды в номер и, растянувшись на кровати, принялся ждать — и еды, и виконта Эрика Норского.

Глава 13. Альтера

В самом форпосте проблем не возникло. Их даже толком не досматривали и спокойно пропустили дальше. Ну как спокойно — естественно, не обошлось без взятки. На пиво, за лёгкую и удачную дорогу и прочие, прочие причины. Поэтому, хоть Стигур сам перед входом в форпост говорил об этой самой взятке, настроение после расставания с монетами это ему не прибавило. В форпосте имелся также портал в Альтеру, но упрямый гном наотрез отказался им пользоваться. Да и, если честно, стражники заломили такую цену, что Грейс в сотый раз пожалел об отсутствии с ними Ингенса. И пошагали они дальше на своих двоих. Без портала, без ездовых животных.

Грейс уже жалел, что взял с собой Стигура — один бы он уже добрался до первой точки назначения. А может, и не добрался, ведь, что ни говори, а в опыте и стратегии Стигуру не было равных. Ещё радовало то, что места, по которым они теперь шли, были явно заселены людьми. Повсюду было заметно присутствие людей — срубленные деревья, вытоптанные тропинки, подготовленные кострища. Пару раз невдалеке виднелись маленькие деревушки, мимо которых, впрочем, они даже не оглядываясь проходили. Ни к чему было терять время: запасы у них были на месяцы вперёд, чинить им ничего не нужно было, поспать в комфорте они уже успели. Да и какой может быть комфорт в деревне на десяток обветшалых домов? Поэтому проходили мимо, даже не оборачиваясь и не сожалея.

Миновав очередную рощицу, они внезапно вышли на широкую просёлочную дорогу и дальше пошли по ней, что вскоре принесло свои плюсы. Вдали показалась телега, которая быстро догнала парочку. Обыкновенная телега, запряжённая одной худой клячей и таким же худым крестьянином в ней.

— Приветствую, путники. Куда путь держите? — приостановив телегу, спросил мужичонка.

— И тебе не хворать, уважаемый. В Альтеру мы, поглазеть желаем на великий град, — ответил ему Грейс в его же манере.

— Так запрыгивайте, по пути мне. И не скучно будет, — обрадовался крестьянин.

Дальше поехали на скрипучей телеге. Она тряслась на колдобинах, заваливалась, силясь перевернуться, но это было лучше, чем вновь топать ногами. Да и крестьянин оказался очень болтливым, поэтому, когда показался город, они уже знали обстановку в нём. Начиная от того, где можно остановиться, чтобы не ободрали до последнего медяка, вплоть до того, где можно приятно провести вечерок. Не считая остального ненужного им хлама — с кем спит Мира из углового дома и сколько накопил монет на взятках стражник Рут.

В принципе, им и вовсе не нужен был этот город. Даже входить в него они не собирались поначалу. Просто это был самый ближайший и достаточно безопасный путь к цели. Но, послушав словоохотливого крестьянина, стало любопытно посмотреть на всё своими глазами. Поэтому, посовещавшись, друзья решили, что всё-таки заглянут в Альтеру. Стигур даже решил расщедриться на покупку лошадей или даже повозки, в чём их новый друг по имени Вид пообещал помочь.

Альтера — второй по величине город королевства людей. Имевший размер, ненамного уступавший Мэйну, он кардинально отличался не только количеством населения. Большая часть сновавших здесь разумных были приезжими. Неофициальным названием Альтеры было «город пяти грехов». Здесь можно было приятно провести время со жрицами неблагочестивой профессии, испробовать спиртных напитков практически из всех уголков Миреи, поесть еды — от самых изысканных до самых незаурядных и простых. Ну и, конечно же, узнать всевозможные слухи, интересующую информацию. И последним, что здесь можно было найти, так это наёмников. Их здесь было на любой вкус и цвет — ремесленников, слуг, воинов и прочих. Так что, возможно, с самого начала отряду стоило искать информацию о местоположении Фло здесь?

Но был у города и огромный минус. За всеми этими услугами стояли не очень чтящие закон личности. А так как основной доход город получал именно от их услуг, ничего с ними поделать не хотел. Если вернее — не мог, ведь глава города был лишь номинальным управленцем, а по-настоящему Альтерой владел теневой лидер всей преступной братии. Несмотря на такое положение, всё в городе было достаточно чинно — налоги добросовестно платились, на улицах не было беспорядков и даже ходили патрули стражи. Именно поэтому Альтера ещё жила и даже процветала.

Хотя они ещё не знали о предстоящей смене власти в Мэйне, что могло привести к кардинальным переменам.

Уже у ворот Грейс со Стигуром поняли, что попали в совершенно другой мир. Народу было настолько много, что рябило в глазах. Никакой организованной очереди не было — все просто ломились к воротам. Кричали, спорили и даже дрались, но до серьёзных потасовок не доходило.

С защитой у города тоже было всё в порядке. На стене виднелось несколько баллист, из бойниц надвратных башен выглядывали лучники. У самих же ворот стоял отряд серьёзно вооружённых стражников — и это только то, что можно было разглядеть с первого взгляда.

Сами ворота поражали своей массивностью и в то же время сразу говорили вновь прибывшему о богатстве города. Основа из тёмного морёного дуба, который произрастал лишь в далёких Садах Скорби, что находились на севере Миреи. Металлические вставки и петли отливали фиолетовым отблеском — сделаны они были из нефрила. Металла редкого и столь дорогого, что даже не все аристократы могли его себе позволить.

Также о состоянии города можно было судить, смотря на доспехи стражников. Нет, они не были облачены в нефрил, но доспехи были очень качественны и хороши. Естественно, что сделанное Стигуром для них с Грейсом ни в какое сравнение не шло с этими поделками. Но Стигур был истинным гномом, да ещё и сыном подгорного короля, которые уже давно не топтали земли Миреи. По нынешним временам доспехи, которые носили простые стражники у ворот, считались чуть ли не верхом мастерства.

— Ты бывал здесь? — тихо спросил гном у Грейса.

— Не приходилось. В основном, если не путешествовал, то я жил в Мэйне, — ответил ему паладин.

— Вы не беспокойтесь, друзья. Я здесь всё знаю. Считай, что местный. Помогу, чем смогу, — вмешался в их перешёптывания Вид.

Телега подкатила к краю толпы, окружавшей город, а до ворот было ещё добрых сотня метров. Громко выкрикнув, Вид ударил клячу хлыстом и направил телегу влево, огибая столпившийся народ, и благополучно добрался почти вплотную к воротам. Там он молча перемигнулся с одним из стражников, и их быстренько пропустили вперёд. Ловко оттесняя людей и нелюдей, стражники освободили путь для повозки, которая легко преодолела оставшийся участок.

Вид, спрыгнув, подошёл к стражнику, с которым перемигивался, и, даже не скрываясь, вложил ему в руку небольшой мешочек. После спокойно вернулся на телегу и покатил её в город.

— Без очереди и досмотра? Всё из-за пары лишних монет? — заинтересованно спросил Стигур.

— Нет, что вы, уважаемый кхузуд. Этот стражник — мой родич и для меня делает маленькое исключение, — улыбнувшись, ответил Вид.

— Даётся мне, что ты не простой крестьянин, каким хочешь казаться. Это обращение позабыли даже сами гномы, а ты его знаешь, — с прищуром заметил Стигур.

Вид, продолжая улыбаться, пожал плечами, ничего не отвечая. Стигур переглянулся с Грейсом и показал глазами, что не всё ясно с этим человеком. Но Грейс разглядывал сам город.

В принципе, ничего особенного в нём не было. Только прибывший увидит сначала полный хаос — как в постройках, которые, казалось, находились где придётся, так и в разумных, которые ходили во всех направлениях сразу. И всё же порядок был, но свой. Если влиться в один из потоков толпы, то можно дойти до определённого места, так же как и в другие.

Что же насчёт построек, то и там был смысл. Если чуть ли не посередине улицы вдруг «вырастала» постройка таверны, то к ней обязательно вёл один из потоков разумных. Словно муравьи, все двигались по своим делам, и наверняка каждый знал, куда и как ему добраться.

Никаких красот, как в Мэйне, или дорогих даже с виду зданий не было. Всё было по-простому: простые одежды на разумных, простые здания и простые нравы. Впервые посетивших город сразу можно было отличить от тех, кто хотя бы раз побывал в Альтере. Они чаще всего, попадая в один из потоков, панически вопили или стояли, прижавшись к стеночке, крутя головой с широко раскрытыми глазами. К таким подскакивали мелкие детишки — не всегда это были люди — и, что-то быстро предложив, хватали за руку и вели в том или ином направлении.

«Похоже, здесь существовали услуги проводника», — подумал про себя Грейс и, улыбнувшись, сказал вслух:

— Ингенсу бы здесь понравилось! Представь его с открытым ртом посередине этого живого потока.

Стигур коротко хохотнул, видимо представив эту картину, и с улыбкой продолжил разглядывать необычный город.

Двигались они медленно, но всё же двигались. Поэтому через час Вид остановил телегу и сказал:

— Ну всё, друзья. Приехали. Здесь можете остановиться. Добротная и не слишком дорогая таверна. Внутри есть всё, что вам нужно: место, где отдохнуть, поесть, узнать новости и даже, если захотите, вам приведут девку, — подмигнув, добавил он.

— От девок мы, пожалуй, откажемся. Я слишком стар для этого, а сердце моего друга занято, — ответил Стигур на подмигивание Вида.

— Чем мы можем отблагодарить вас, уважаемый? Вы очень помогли, — вежливо спросил Грейс.

— Да что вы. Мне в радость завести новых друзей. Ведь мы ими стали? — спросил он и выжидающе уставился на них.

— Думаю, что да, — осторожно ответил Грейс после того, как переглянулся с гномом.

— Ну тогда, если что, я могу к вам обратиться как к друзьям?

В этот раз Грейс не ответил и просто кивнул. И он, и Стигур уже поняли, что этот крестьянин не тот, за кого себя выдаёт. Поэтому было непонятно, чем для них может обернуться его просьба. Но сделанного не воротишь, так же как и произнесённых слов не вернёшь.

— Да не переживайте вы так. Отдохните, развлекитесь, посмотрите на наш прекрасный город. Если я поручусь вашей помощью, это не значит, что я ею воспользуюсь. Так что не надо забивать себе голову, — улыбнулся Вид, заметив их хмурые лица.

Остаток дня и весь вечер провели в обеденном зале таверны. Даже сидя внутри, можно было узнать всё, что происходит как в самом городе, так и за его пределами. Имея достаточно монет, можно было даже приобрести всё, что угодно, прямо не вставая из-за стола.

Стигур смог удивить и на этот раз: он постоянно с кем-то говорил, что-то покупал и о чём-то договаривался. Тратил монеты без сожаления и недовольного бурчания. Так что к концу вечера, когда они уже устроились в обычном, но весьма уютном номере с двумя кроватями, он уснул со счастливой улыбкой на губах.

Грейс же никак не мог уснуть и вертелся всю ночь. Ему не давал покоя странный крестьянин на телеге и его невысказанная просьба. Уснул он только под утро и проснулся от привычно-грубого потрясания своего неотдохнувшего тела. Стигур, широко улыбаясь, навис над ним и что-то говорил.

— Что… что такое, командир? — мгновенно проснувшись и прочистив горло, спросил Грейс.

— Вставай, говорю! Пора подкрепиться и отправляться. Здесь, конечно, хорошо, но нам пора. Я купил двух прекрасных коне-быков, — ошарашил он в конце этим заявлением.

— Ты? Купил?

— Да! А что? Ты же постоянно ноешь, что устал передвигаться на своих двоих. Вот я и решил пожалеть своего друга.

Грейс улыбнулся и, потянувшись, пошёл к двери. Поесть в тишине не удалось. Стигур вновь с кем-то встречался, договаривался и спорил. Видимо, ему действительно было хорошо в этом городе. И Грейс даже сделал заметку в голове, что, когда всё закончится, предложить другу осесть в Альтере.

Когда они уже были готовы выступать в дальнейший путь, к ним внезапно пришёл Вид. Он был всё таким же улыбчивым, приветливым и… мутным.

— Ну как вы здесь, друзья? — спросил он, пожимая им руки.

— Прекрасно! Альтера — великолепный город! — тут же ответил Стигур.

— Так, может, останетесь здесь? Я помогу с обустройством. Жильё подберём, да и дело, думаю, для таких опытных разумных найдётся, — вдруг предложил Вид.

Стигур даже задумался над этим предложением. Грейс быстро ответил за обоих, то ли опасаясь потерять друга, то ли из-за своих тревожных ощущений:

— Благодарю, уважаемый. Пожалуй, мы оставим твоё предложение на потом. Сейчас же у нас есть дела.

— Если есть дела, то их непременно надо сделать. Вот и у меня к вам дело, — став серьёзным, сказал Вид. — Дело довольно сложное и важное для меня. Но, я думаю, что для вас это не станет сложностью. И надеюсь, вы не откажете в просьбе своему другу.

— Мы обязательно выслушаем тебя, но отказать или нет решим только после рассказа, — осторожно ответил Грейс.

Стигур же неотрывно смотрел на Вида, пытаясь что-то понять для себя. Пожав плечами, Вид не подал вида, что его огорчили слова Грейса. Он подался чуть вперёд, облокотившись на стол, и начал говорить:

— В том направлении, — указал он рукой в это самое направление, — есть лес. Называют его Проклятая лес. И не ради запугивания глупых крестьян было дано такое название. Внутри действительно обитают самые страшные и неведомые твари. Есть в том лесу одна ведьма с очень редким направлением. На Мирее ведьмы сами по себе редки, а с таким направлением и вовсе встречаются одна на тысячу. Мне нужно, чтобы вы убили её и принесли мне книгу проклятий, — закончил Вид и выжидающе посмотрел на опешивших друзей.

— Никогда не слышал про этот лес, — сказал Грейс.

— Он возник не так давно. Где-то сотню лет назад, и непонятно, по какой причине до сих пор не был уничтожен светлой богиней Миреэль. С тех пор лес разросся, и если каких-то сорок–пятьдесят лет назад в него ещё лазили всякие безумные авантюристы, то сейчас это верный путь в небытие.

— Это всё понятно. Ты скажи нам, дружище Вид, а какого гвирха мы должны туда лезть? Ведь ты сам говоришь, что это верная смерть, — спросил Стигур.

— Всё очень просто, дружище Стигур, — улыбнулся Вид. — У меня есть то, что вам нужно. И я готов с вами этим поделиться. Но и у вас есть то, что нужно мне. Честный бартер. Ведь ты уважаешь торговые отношения?

— Даже если у тебя есть то, что нам нужно… хотя я не могу и представить, что же у тебя такого есть… с какой стати ты решил, что нам это по силам? — ответил Стигур.

— Я не до конца понял, кто ты, друг Стигур, но вот Грейс… кому, как не паладину всех богов, по силам справиться с ведьмой, — улыбнувшись ещё шире, ответил Вид.

Грейс подскочил из-за стола, грозно нависнув над худым Видом. Стигур, по-прежнему не сводя взгляда с собеседника, похлопал Грейса по руке, заставляя сесть.

— Что ещё тебе известно о нас, уважаемый Вид? — наконец спросил он.

— Флоринтийский цветок, — тихо ответил Вид.

Несмотря на то, что ему удалось удивить Стигура, тот попытался продолжить играть хорошую игру при плохих картах. Поудобнее усевшись на лавке, он отхлебнул разбавленного водой вина, поморщился и, помяв нос, наконец сказал:

— Допустим. Но нам и так уже всё известно. Так что, уважаемый Вид, твоя информация уже не актуальна.

— Туда, куда вы идёте, это неправильное направление. А я знаю, где вы действительно найдёте цветок. Да, когда-то он действительно произрастал там, куда вы держите свой путь. Но по неизвестным мне причинам его перенесли.

— Где гарантия?! — не выдержал молчавший Грейс.

— Моего слова вам недостаточно? Если это так, то я могу дать расписку, заплатить, привести любого поручителя в городе, хоть самого градоправителя, — спокойно ответил Вид.

Друзья вновь переглянулись. Они давно поняли, что подобравший их крестьянин таким вовсе не является. Ещё на воротах он выдал себя, если вообще скрывал. Теперь своими словами он подтвердил свою не последнюю роль в Альтере. И если спокойно может козырять поручительством градоправителя, то, возможно, и вовсе кто-то из самых верхов.

— Пожалуй, вам надо подумать. Поэтому поешьте и выпейте за мой счёт. А через пару часов я вернусь, — когда молчание затянулось, сказал Вид и поднялся.

В середине зала таверны к нему подбежал хозяин заведения и глубоко поклонился, что ещё больше доказало его высокий статус в городе.

— Что думаешь? — спросил Грейс, когда они остались вдвоём.

— Думаю, что я слишком много стал болтать, — хмуро ответил Стигур.

— Ты о чём?

— А как ты думаешь, он узнал о цветке и прочем? Расслабился я, расслабился. Ну, думаю, можно и прогуляться в этот Проклятый лес. Такой человек не будет рисковать своей репутацией ради обмана двух неизвестных бродяг.

— Считаешь, он не знает, кто мы такие?

— Я уже не знаю, в чём быть уверенным в этом городе. Но то, что он не соврал, — почти уверен. Так что придётся паладину убить ведьму!

Глава 14. Проклятый лес

После согласия выполнить его якобы просьбу Вид развил бурную деятельность, и вскоре Грейс со Стигуром уже выехали на карете из города. Рядом, на привязи, бежали два их купленных коне-быка. Экипаж кареты состоял из трёх человек — кучера, арбалетчика и одного мечника. Непонятно, с какими целями Вид прикрепил их, но отказываться не было смысла.

Задача была проста — войти в проклятый лес, найти ведьму и убить её. Забрать с её тела книгу проклятий и передать её кому-нибудь из экипажа кареты. Взамен книги они должны были получить свиток с координатами, где рос Флоринтийский цветок.

Такого города, как Мэйн, в королевстве людей не было, и Альтера не была исключением. Но её окрестности сильно отличались от столицы королевства. Во-первых, было очень много полудиких мест, во-вторых, если в самом городе поддерживали хоть какой-то порядок, то в его окрестностях этого не было. Множество разбойников и банд обитали чуть ли не у ворот Альтеры. Поэтому нарваться на грабёж или даже лишиться жизни было проще простого.

— Какой план, командир? — спросил Грейс у развалившегося на мягких креслах кареты Стигура.

— Как всегда, — флегматично пожал он плечами. — Пойдём и убьём ведьму.

— Прекрасный план! А если серьёзно?

— Это твоя стезя, дружище. Я даже не знаю, чего ожидать от этих ведьм, так как не то что не сражался с ними, а даже не видел, — ответил Стигур на его издёвку.

Грейс задумался, теребя бороду, и в этот момент карета остановилась. В дверь тихо постучались и затем сказали:

— Господа хорошие, мы прибыли.

Стигур тут же распахнул дверь и немедля спрыгнул на землю. Грейс поспешил за ним и увидел, что их сопровождающие уже ожидают.

— Прошу любить и жаловать — проклятый лес Альтеры! — с насмешкой провозгласил арбалетчик.

— Ты старший? — не обращая внимания на его тон, спросил Грейс.

— Допустим, — сплюнув ему под ноги, ответил он.

— А ты не дерзи! — гаркнул Стигур.

— Не то что? — нагло ответил арбалетчик.

Грейс не стал спорить или что-то выяснять. Нащупал в кармане кисет и засунул туда кончик пальца. Тут же на его теле с лязгом стал появляться доспех. Заключительным движением Грейс с шелестом вынул меч из ножен. Заняло это всё несколько секунд и повергло в ступор сопровождающих.

— Не то, вот это! — не растерялся Стигур и указал пальцем на закованного в сталь Грейса.

— Так ты старший? — вновь спросил Грейс.

— Да… я за старшего, — неохотно, но уже без пренебрежения ответил он.

— Ты охотился на нечисть? — спросил Грейс и, увидев, как он мотает головой, продолжил: — Разведите несколько костров, да пожарче. Вокруг стоянки рассыпьте соль и старайтесь не выходить за её пределы. Ну и молитесь своим богам.

— Так, господин хороший, где же я найду здесь соль? Да и ждать мы вас будем на отдалении. Зачем такие предосторожности?

— Затем, что мы идём убивать ведьму. Да ещё и проклятушу. Знаешь, почему её так назвали? Даже если нет, то всё понятно из названия. Проклянёт тебя на старость — состаришься за час и помрёшь. Или повесит проклятие несварения — и проведёшь пару лет в отхожем месте. Понял? Впрочем, это ваши дела, моё дело — предупредить, — закончил Грейс и пошагал к лесу.

Краем глаза он увидел, как Стигур достал плотный мешочек и кинул его арбалетчику, после чего быстро пошагал за Грейсом. До леса было метров сто, и находился он в низине. Смотря сверху, казалось, что лес образовался в воронке после какого-нибудь магического взрыва. Сухие, корявые, без единого зелёного листочка деревья. На земле под ногами, где почву не покрывал густой туман, была видна такая же высохшая трава.

По мере приближения к лесу складывалось впечатление, что эльда тускнеет. Света становилось всё меньше, а температура воздуха значительно снижалась. Деревья скрипели, шуршала опавшая листва, трава и веточки на земле. Живность издавала страшные, непонятные звуки. Даже сама аура вокруг давала знать о том, что в этом лесу ничего хорошего не найти.

Стигур некоторое время молча шёл рядом с Грейсом, но у самой кромки вдруг спросил:

— Слушай, а она вправду может наложить такое проклятие?

— Какое? — не понял его Грейс.

— Ну… что будешь в отхожем месте пару лет сидеть.

Грейс коротко хохотнул и хлопнул гнома по спине.

— Не бойся, командир. У меня есть на это противодействие. Паладин я или кто?

Стигур что-то забурчал себе под нос, а Грейс, мигом став серьёзным, осторожно шагнул в проклятый лес.

Все звуки пропали. Резко. Одним движением. Словно их накрыло куполом, но лишь на пару мгновений. После они стали проявляться. Странные, непонятные, совсем не похожие на звуки, которые можно было услышать в обычном лесу.

Грейс внимательно осматривался, а Стигур взволнованно озирался. Встретиться с противником лицом к лицу и честно сразиться, хоть сталью или даже с помощью магии, было привычно. Но вот так столкнуться с чем-то мистическим и не знать, чего ожидать, было для Стигура непривычно.

— Гвирхово отродье! Что это за лес такой? — прохрипел он.

— Проклятый лес, — спокойно ответил Грейс и пошёл вперёд. — Держись за мной и старайся не отставать, — добавил он, не оборачиваясь.

После часа продвижения по лесу так ничего и не изменилось. Всё тот же пейзаж так же не радовал глаз, и ни единой живой души. В некоторых местах туман под ногами становился гуще и достигал пояса взрослого человека. Стигура же он покрывал по грудь, что не прибавляло ему уверенности.

Грейс был собран и уверенно двигался вперёд, но не забывал следить за моральным состоянием гнома. И в какой-то миг случилось то, чего он боялся больше всего. Воля Стигура дала трещину.

— Всё! Я больше не могу, что это за гвирхово задание! Выходи, тварь! Клянусь своей силой, я размажу твою ведьмину башку! — завопил он, брызгая слюной.

— Остановись! Прекрати и закрой рот… — зашипел на него Грейс, но его перебил гадкий, леденящий душу смешок.

— Хи-хи-хи…

Друзья синхронно застыли, озираясь и переглядываясь. Стигур было открыл рот, чтобы ответить, но Грейс покачал головой.

— Клянёшься, говоришь? Хочешь убить меня, слабачок?

— Это я слабак? А ну выходи! — заорал Стигур и, достав оружие, кинулся в сторону.

— Стой! — крикнул Грейс и хотел схватить друга, но не успел.

Тот ловко ушёл от его захвата и растворился в тумане. Грейс грязно выругался, но не двинулся с места. Внимательно прислушивался и задействовал все свои чувства на полную. Он прекрасно понимал, что сейчас хочет сделать ведьма. Ей нужно было, чтобы они разделились, и если он пойдёт искать Стигура, то это обязательно случится. Но и стоять неподвижно тоже не вариант.

Быстро перебирая в голове содержимое своей сумки, он пытался найти выход из ситуации. Грейс охотился на ведьм и имел опыт, но обычно это происходило с опытными паладинами или монахами кого-нибудь из светлых богов. Взяв с собой Стигура, он понадеялся на опыт и выдержку мудрого гнома, но ошибся. Стигур оказался не готов и поддался хитрости ведьмы.

Обычно практически все их пожитки нёс в своём пространственном кармане Стигур, и этот поход не был исключением. У Грейса имелся лишь маленький подсумок с самыми, на его взгляд, необходимыми вещами. Очень много ошибок совершил он, готовясь к этой вылазке, и теперь приходилось расхлёбывать последствия.

Все эти мысли пронеслись в голове Грейса за десяток секунд, а сам он уже доставал из подсумка магический свиток. Развернув его, он прочёл заклинание, заключённое в свитке, и направил его в сторону, куда убежал Стигур. Мощная воздушная волна понеслась из свитка и разогнала туман.

В метрах двадцати он увидел Стигура, размахивающего секирой. Вокруг никого не было, но гном этого и не замечал. Он что-то кричал, наносил размашистые удары, перекатывался, ставил блоки. В общем, явно с кем-то сражался… с кем-то, видимым только ему.

Грейс несколькими длинными прыжками быстро приблизился к гному на расстояние пяти метров. Ближе подходить не стал, так как приводить его в чувство было тратой времени. А туман уже вновь стал сгущаться, затрудняя видимость. Поэтому Грейс приблизился ровно на то расстояние, чтобы не упускать из вида друга.

Дальше ему стоило найти и побыстрее разобраться с ведьмой, пока она не придумала ещё что-нибудь. Грейс притронулся к лезвию своего меча и прошептал несколько слов. Меч вспыхнул, озаряя проклятый лес белой вспышкой.

Взмахнув над головой светящимся мечом, Грейс крикнул:

— Ведьма! Силой Лучезарного я снесу твою голову! Брось свои фокусы, они на меня не действуют.

И чудом успел увернуться от просвистевшей над головой секиры. Над ним нависла огромная фигура Стигура в боевой форме. Глаза пылали ненавистью, изо рта стекала слюна. Ведьма уже полностью затуманила его разум и натравила на друга.

Стигур был однозначно сильнее Грейса, но и у паладина были свои плюсы. Не просто так в своё время Грейс считался одним из лучших мечников Миреи. Он легко уворачивался от атак Стигура и одновременно наблюдал за любым подозрительным движением, пытаясь разглядеть ведьму. Возможно, если бы разум Стигура не был затуманен, Грейсу не удавалось бы так легко уходить от смертельных ударов. Но сейчас это было ему даже на руку. Поэтому, уйдя от очередного удара, он неожиданно и стремительно прыгнул к ближайшему дереву. Воздух разрезало острие меча и с гулким звуком вонзилось в ствол дерева.

Из-за него с испуганным воплем тут же бросилась взлохмаченная фигура. В этот же момент боевая форма Стигура опала, и он обессиленный рухнул на землю.

Грейс, не теряя времени и не выпуская размытую фигуру ведьмы из поля зрения, кинулся за ней. Она ловко уворачивалась, скрываясь меж деревьев, бросала в него проклятия, но всё было тщетно. Грейс и без этого был защищён от её проклятий, а, видя её перед собой, и вовсе не обращал на них внимания.

Покружив вокруг, они вернулись на ту поляну, где всё началось, и ведьма попыталась вновь заняться Стигуром. Но, уже зная, чего ожидать, Стигур был настороже, да и сам Грейс не собирался упускать её.

Увидев приближающуюся ведьму, Стигур принял боевую форму и, превратив своё оружие в двуручный молот, с размаху ударил им по земле. Земля взорвалась в месте удара, образовывая небольшой кратер и откидывая ведьму прямо в руки Грейса.

Резко взмахнув мечом, Грейс хотел разрубить ведьму в воздухе. Но она ловко извернулась, и удар пришёлся по груди. Ужасный, нечеловеческий вопль разнёсся по лесу, и ведьма рухнула перед Грейсом.

Если она и была человеком, то это было очень давно. Взлохмаченные, грязные волосы закрывали почти всё лицо. Одежда состояла из каких-то лоскутов, изодранных и так же не первой свежести. Лицо было изуродовано язвами, старыми шрамами, а в оскаленном рту виднелись чёрные, гнилые зубы. Пальцы, которыми она скребла землю, были скрюченными, узловатыми, а вместо ногтей росли длинные роговые когти. Глаза, которыми она с ненавистью смотрела на Грейса, были мутными и бесцветными.

— Силой, данной мне светлыми богами Миреи, ты, ведьма, должна умереть! — сказал Грейс, с неприязнью смотря на неё.

— Давай я! — подошёл недовольный Стигур.

Грейс пожал плечами и отступил на шаг в сторону, уступая место гному, но не сводя взгляда с продолжавшей лежать ведьмы.

Видимо, рана оказалась серьёзнее, чем сначала показалось Грейсу, так как под ней уже образовалась лужа густой тёмно-бордовой крови, и поэтому убежать она тоже не пыталась.

Стигур подшагнул ближе и, не говоря ни слова, занёс над ней меч.

— Прокляну! — вдруг завопила она, глядя на гнома своими бесцветными глазами, и Стигур застыл на месте.

— Бей! — крикнул Грейс и воткнул свой меч в землю.

Меч вновь ярко вспыхнул белым светом, и Стигур немедля ударил, снося голову ведьме. Как только голова ведьмы покатилась по земле и остановилась невдалеке, наступила тишина, в которой слышалось только сопение недовольного Стигура.

— Гвирхово отродье, — сплюнул он на труп ведьмы.

— Слушай, командир, а что это за гвирхи, которых ты постоянно упоминаешь? — вдруг спросил Грейс.

— Нашёл время спрашивать о таком! — возмутился Стигур.

— Почему нет. Дело сделано. Осталось сжечь тело и найти книгу.

— Ну так давай! И свалим из этого долбанного леса, а потом, если захочешь, я тебе расскажу, кто такие гвирхи, — присев и деловито обыскивая труп, сказал Стигур.

Ещё через час они уже вышли из леса и направились к стоянке людей Вида. На стоянке был беспорядок. Несколько костров, которые всё-таки разожгли по совету Грейса сопровождающие, были разворошены. Вблизи стоянки на земле виднелась рассыпанная соль. А сами люди были взмыленные, словно коне-быки, проскакавшие не один десяток километров.

К счастью, потерь не было — все были живы, и даже ранений ни у кого видно не было. Друзья подошли и молча уставились на ошарашенных людей.

— Да чтобы я хоть ещё раз пошёл на ведьму! — завопил арбалетчик.

— А ты, господин хороший, не кричи, — сказал Грейс в его же манере. — Я тебя предупреждал? Предупреждал! Вот и не возмущайся.

— Да ладно вам, уважаемый. Это я не из вредности так себя веду. Работа у меня такая, понимаете? Извиняйте, если обидел, — повинился он.

— Ладно, вот держи и давай сюда наш свиток, — кинул ему Стигур старую, потрёпанную книгу.

Арбалетчик неуклюже словил её и, внимательно разглядывая, медлил отдариваться в ответ, чем привёл и без того нервного Стигура в бешенство.

— Что ты там разглядываешь с умным видом? Не надо прикидываться, я и так вижу, что ты гвирхов тупица. Давай быстрее свиток! Иначе я сейчас размажу вашу компанию тоненьким слоем по этой проклятой земле! — гаркнул он и принял боевую форму.

Ещё не отошедшие от произошедшего здесь непонятно чего люди попятились от него, а кучер, не будучи бойцом, и вовсе побежал прочь.

Арбалетчик, недаром что его поставили старшим над ними, первым опомнился и выставил руки перед собой.

— Я понял… понял. Вот, пожалуйста… ваш свиток, господа, — залепетал он.

Грейс с силой вырвал свиток из его дрожащих рук и развернул. Вгляделся в содержимое и хмыкнул. Стигур деловито протянул руку и, получив желаемое, посмотрел на нарисованную на свитке карту.

Путь на карте начинался из Альтеры, что, собственно, им было на руку. Но указывал он почти в другую сторону от той, куда они двигались. Если они планировали двигаться ровно на запад, то карта на свитке указывала на север. Ещё и удлиняла их путь почти вдвое.

Стигур сморщился и, шумно почесав голову, пробурчал:

— Гвирхово…

— Отродье! — закончил за него Грейс.

Вместо того чтобы сразу продолжить путь, пришлось остаться на стоянке и пересмотреть свой план. Люди Вида уже давно покинули их, и Стигур с Грейсом, восстановив один из костров, сидели около него. Уже смеркалось, и видимость была плохой, но это не мешало им расстелить прямо на земле карту. Тихо переговариваясь и делая пометки, они не забывали об осторожности. Всё-таки совсем рядом находился проклятый лес, и там обитала не одна та ведьма, которую они упокоили.

Над костром висел пустой котелок, где ещё недавно была сварена вкуснейшая мясная похлёбка. Теперь рядом с каждым из охотников на ведьм была большая кружка с ароматным отваром.

Наконец Стигур отпрянул от карты и, шумно отпив из кружки, заключил:

— Значит, так и сделаем!

— Ну да. Это самый короткий путь, — согласился Грейс.

— Решено! С завтрашнего дня двигаемся в бухту тысячи кораблей, — сказал Стигур, устраиваясь поудобнее.

Глава 15. Потеря

Многоликая сидела на мягком кресле и качала ножкой. На пальчиках её ног свисала изящная туфелька, покачиваясь вслед за ногой. Положив локоть руки на подлокотник, она подпирала рукой свою тяжёлую голову. Невероятно тяжёлую от мыслей голову. За её спиной, неподвижной и почти незаметной тенью, привычно стоял Оракул.

— Как же я могла не учесть таких ожидаемых последствий? — спросила она.

— Все ошибаются, моя госпожа. Мы справимся с этим недоразумением, — ответил ей Оракул.

— Конечно, справимся, но какими жертвами?

— Хотите, я соберу свой отряд и задавлю на корню эту угрозу? — спросил Оракул.

— Не знаю, не знаю. Эти… демоны… Понимаешь, я не чувствую от них большой силы, но что-то говорит мне об опасности. Так что оставим пока этот вариант на крайний случай. Ты мне ещё будешь нужен, а если вступишь в игру, то потеряешь ещё больше сил.

— Тогда можно вновь подключить наших недавних героев? — сделал очередное предложение Оракул.

— Точно нет. Они и без нас вступят в эту войну.

— Вы думаете, что будет война?

— Ну а как же. Демоны настроены серьёзно. Ты же сам видел, что они выступили всеми силами. Если это даже не все их силы, то очень большая армия, которую не победить отрядом даже из таких уникальных разумных. Что насчёт Императора? — неожиданно поменяла она тему.

— Он по-прежнему ждёт и не предпринимает никаких действий. Его советник ищет любые возможности для встречи. Даже подключил наших героев.

— Они связывались с тобой?

— Нет. Они полностью заняты поиском цветка.

— Все вместе?

— Нет, госпожа. Они разделились.

— Хорошо. Не мешай им. Пусть занимаются своими делами. Кого ещё он подключил?

— Некую герцогиню Милену Антуриум. Она через Грейса попросила встречи с вами или кем-то из ваших спутников. Я с ней ещё не виделся, но думаю, ей уже не до этого.

— Милена… Милена. Не припомню такую.

— Абсолют из Мэйна. Магистр гильдии магов и последняя, в чьей крови осталась частичка крови архимага-короля.

— А! Ну да, абсолют. Наведайся к ней и узнай, зачем Император хочет встретиться. И что обещал ей за это. Кстати, что насчёт этих двух появившихся абсолютов?

— Они от Фора Лучезарного. Он направил их на помощь некому Эрику Норскому. На его земли был нанесён первый удар демонов. Дальше они отправились в Альтеру. С какой целью — мне неизвестно.

— Значит, боги уже знают и потихоньку подключаются, — нахмурилась Многоликая.

— Госпожа?

— Да, что?

— Может, уже пора оповестить всех богов?

— Наказать бы тебя за дерзость! Но в этот раз ты прав. Это уже не скрыть, и своими силами мы тоже не справимся. Я могу потерять влияние, и это тоже не очень вовремя, но дальше тянуть нельзя.

Вдруг рядом ярко вспыхнула вспышка божественного телепорта, и к Многоликой подбежала Миреэль. Богиня была растрёпана, с красным — то ли от гнева, то ли от слёз — лицом. Её дыхание было судорожным и сиплым, словно она была не богиней, а простой смертной, пробежавшей марафон.

— Л`уна! — завопила она.

— Что случилось, Миреэль? — подскочила с места Многоликая.

— Они… они… уничтожили его! Сожгли… мой лес, — захлёбываясь слезами, залепетала Миреэль.

— Успокойся, — обняв рыдавшую богиню, сказала Многоликая. — Спокойно расскажи, что случилось?

— Демоны! Они сожгли один из лесов и перебили всех эльфов, — наконец смогла выдавить из себя Миреэль.

Многоликая прижала её к своей груди и перевела свои жёлтые, пылающие гневом глаза на Оракула. Он понимал, что её гнев не относится к нему, и поэтому молча ожидал её приказа.

— Герцогиня, Император, а после — собрание богов, — коротко бросила она, и Оракул тут же исчез в телепорте.

Продолжая прижимать к себе плачущую богиню, Многоликая молча гладила её по голове, не говоря ни слова. Зачем слова той, которая буквально потеряла частичку себя? А именно так ощущала такой ущерб Миреэль — верховная богиня Миреи, богиня природы и лесов.

***

Эсетадор, ловко прыгая с ветки на ветку, стремительно передвигался между деревьев. Он обязательно должен как-то добраться до главного поселения. Но и оставить здесь младших стражей тоже не мог. Что же тогда делать? Из десятка стражей с ним во главе уже погибла половина. И враг добрался до первых рядов деревьев.

Эсетадор всегда был горд своим положением стража. Несмотря на низкое происхождение и такой же ничтожный талант, он смог стать старшим стражем. Своим старанием и полной отдачей делу смог привлечь внимание тогда ещё простого старшего стража Друлавана. Конечно, повлияло ещё и то, что Друлаван был единственным сыном князя.

Лес, да и граница в этой части света, были спокойными. Были стражи, которые очень многие годы не встречали ни одного, даже самого дохлого, гоблина. Несмотря на это, князь, а после его трагической кончины и его сын Друлаван, всегда поддерживали полную боевую готовность. Эсетадор не помнил ни единого денёчка, чтобы были пропущены переклички, учебные тревоги и учения. Словно поколениями их князья готовились к неизбежной войне.

Наверное, именно поэтому десяток стражей не растерялся, когда в обычный, ничем не примечательный день, будто из ниоткуда, появился сначала один отряд, а потом и целый легион демонов. Про них уже давно было известно князю Друлавану. Ему было неизвестно откуда, да и не его это было дело. Ему приказали — он выполнил.

Вот и теперь он действовал строго по протоколу. Мигом сориентировался после появления первых же демонов и распределил стражей по периметру, в который уже раз хваля своего князя за предусмотрительность. На других границах стражи часто дежурили поодиночке, распределившись вдоль своей границы на значительном расстоянии. А они по-прежнему, как и в старые времена, дежурили десятками. И пока один десяток удерживает врага, к нему могут подоспеть и другие.

Эсетадор был уверен и в своих силах, и в силах своих младших стражей. Неважно — демоны или тёмные отродья. Стражи для этого и тренируются всю свою жизнь, чтобы противостоять любому врагу. Но первая же атака мелких, шустрых бесов надломила его уверенность. Сразу пара из младших рухнула под страшными ударами копыт. И Эсетадор принял решение поменять тактику и не принимать прямых атак в лоб.

Короткая команда — и отряд рассыпался по деревьям, используя луки. Когда же стало появляться всё больше демонов и среди них Эсетадор увидел таких огромных, он понял, что они не удержат первую линию обороны. Хоть к ним уже присоединились ещё два десятка, положение это не меняло.

Три старших стража совместно, не переговариваясь, решили поднять энтов-стражей. Шесть могучих энтов с натугой поднялись после многовекового простоя и загородили своими телами вход в лес. Не прошло и десяти минут с начала схватки, а один из, казалось, непобедимых энтов, пылая словно факел, завалился, подняв столб пыли.

Эсетадор огляделся, чтобы посчитать выживших стражей, и ужаснулся. Из трёх десятков осталось всего половина, и с каждой минутой их становится меньше.

Что делать? Заметался Эсетадор. Бежать или сражаться до последнего вздоха?

Выход нашёлся сам собой. Из глубины он услышал звук горна. Мимо проходящий патруль, заметив бойню, подал сигнал. Эсетадор хищно оскалился, словно тёмный, и, спрыгнув с дерева, отбросил лук. Стрелы закончились, и лук теперь был бесполезен. Достав короткий обоюдоострый клинок, он встал в стойку и, прокричав боевой клич, бросился в самоубийственную атаку.

Друлаван спешно облачался в доспех под встревоженным взглядом матери. Горн, который звучал в тот день, когда он потерял отца, гудел вновь. Его звук был словно печальный плач умирающего животного. Закончив с доспехом, Друлаван успокаивающе кивнул матери и, приказав двум стражам остаться на охране, выбежал наружу. Там уже собирались воины, дриады и дендроиды. Друлаван, став князем, не стал менять порядок, который установил его дед, а после и отец: всегда и всеми силами поддерживать всю боевую мощь, которая им была доступна. Все знали, что и как делать, и поэтому ему не приходилось даже отдавать приказы.

— Мой князь! Возможно, вам следует остаться на защите резиденции? — подскочил к нему один из старших стражей.

— Не говори ерунды! Если это опять орда, без меня вам не справиться! — отмахнулся от него Друлаван.

В принципе, слова стража были логичными. У каждой части Великого леса было своё сердце, которое давало силу и его князю, и его воинам. Оно находилось в резиденции князя, в самом большом доме-дереве, и потеря сердца означала потерю леса. Мэллорнам будет неоткуда черпать силу, и они зачахнут. После и простые деревья станут вянуть, а вместе с ними лесные жители, такие как дриады, дендроиды и энты-стражи, потеряют свои силы. Но, несмотря на это всё, Друлаван не желал оставаться в стороне от битвы. Возможно, это было его всё ещё юношеским стремлением, но если бы в прошлый раз в бой не вступил его отец, который пожертвовал собой ради победы, то ещё тогда они бы потеряли свой дом. Может, и сегодня случится такая ситуация? Почему нет?

Друлаван запрыгнул на дендроида и приказал выдвигаться. Миновав всего лишь половину пути до границы, они увидели зарево яркого пламени. Звуки яростного сражения разносились по всему лесу. Кто-то рычал, хохотал и кричал. Внезапно сверху спрыгнул младший страж. Он был весь изранен и частично обуглен. Всё своё оружие он либо растерял, либо оно было сломано. В руках был лишь один кинжал.

— Мой князь, — склонил он колено.

— Поднимись, страж, и говори! — спрыгнул Друлаван с дендроида и подбежал к нему.

— Это демоны! Старший Эсетадор пал на первой линии обороны, но смог сдержать их до прибытия патруля, — выпалил страж и закашлял кровью.

— К дриадам его! И быстрее вперёд! — приказал Друлаван.

У самого же в голове роились мысли, одна хуже другой. Про демонов его предупреждала жрица Элениэль. С того дня, как он встретил её в своём лесу со странным отрядом, он её больше не видел, но после постройки храма она имела возможность поддерживать связь со всеми частями Великого леса. Так она и предупредила о неких демонах, дала описание и некоторые способности. Не верить жрице Миреэль он не то чтобы не мог, а считал верхом идиотизма. Поэтому всерьёз воспринял её слова и донёс до своих стражей. Если это те самые демоны, то шансы очень малы. Друлаван покрепче сжал рукоять своего меча и стиснул зубы. В любом случае он не сдастся!

— Дриады, защиту от огня — на всех! Никому не принимать прямых атак! Все укрываются за дендроидами и энтами! — выкрикнул он приказ.

— Мой князь! Энты пали! — доложил запыхавшийся разведчик.

— Все? — ошеломлённо переспросил Друлаван.

— Да! Лес пылает! Все стражи погибли, — затараторил разведчик.

И без его слов, по мере приближения, он видел, как ярко горит лес. Обычно даже без участия разумных лес мог сам себя защитить от огня. Но сейчас всё пылало и даже не собиралось угасать. Тогда Друлаван понял, что время использовать силу князя. Раньше, когда также были князья и Великий князь, который был почти сравним с полубогом, у всех князей было намного больше могущества. Но и сейчас, даже без Великого князя, каждый в своём лесу имел власть и особую магию, которую им давало сердце. С помощью этой магии его отец и сумел уничтожить орду орков. Теперь эта магия была подвластна и Друлавану. Естественно, это не было панацеей от всего. За всё приходилось платить, в том числе и за магию сердца. Ещё минус этой магии был в том, что она работала только в лесу своего сердца. Но сейчас был именно такой случай, и поэтому беспокоиться было не о чём.

— В круг! Я применю магию сердца! — объявил Друлаван и, выпрямившись, раскинул руки в стороны.

Тихо прошептав обращение к сердцу, он, ощутив его силу, резко выбросил руки вперёд. Весь лес словно ожил — зашуршали листья, затрещали деревья, птицы и насекомые подняли невыносимый гвалт. Послышалось журчание воды, будто к ним приближалась буйная река, вышедшая из берегов. Эльфы заворожённо озирались. Многие из них никогда не видели магии сердца. Да и Друлаван, хоть и держал непроницаемое лицо, был в таком восторге, что кое-как удерживал концентрацию.

Тем временем из глубин леса вырвались небольшие шары воды. К ним со всех сторон стремительно присоединялись капли, летящие отовсюду. Шары медленно плыли к Друлавану, волшебным образом огибая застывших эльфов. Дриады запели свои завораживающие песни, добавляя своей магии. С каждой секундой, становясь больше, шары воды продолжали свой неспешный путь, и, когда зависли над защитниками, их размер был больше дендроида, что составляло около двух метров в диаметре. Десятки, а может, и сотня водных шаров, застыв, трепетали в воздухе.

— Энниа! (Вперёд!) — приказал Друлаван.

И шары помчались в сторону полыхающего пожара, расплёскиваясь и с шипением поглощая губительный огонь. В небо поднялось облако пара. Но главная задача, ради которой всё затевалось, была выполнена. Огонь опал и стих. Эльфы радостно закричали, но Друлаван жестом руки остановил беспорядок. Всё только начиналось.

Сам он чувствовал опустошение. Казалось, что сердце выпило его, но это было малой расплатой за столь могущественную магию. Не успел он и прийти в себя, как, продираясь сквозь густые заросли, к ним уже выскочили первые противники. Мелкие, шустрые бесы уже столкнулись с первыми рядами дендроидов. Тактика, которой приказал придерживаться Друлаван, работала. Медленных, но прочных и почти неуязвимых для физической силы дендроидов бесы не могли пробить. А эльфы, быстро перемещаясь по деревьям или скрываясь за стволами, расстреливали их из луков.

Даже когда появились гибкие, стройные суккубы и стали соблазнять своей силой мужчин, стражи держались. Дриады оказались способны не только противостоять извращённой силе суккубов, но и прикрывать своей магией соратников. Несмотря на то что битва шла почти на равных и потери были с обеих сторон, Друлаван видел неутешительный конец. Стражи леса теряли эльфов, дендроидов, и даже не вступавшим в прямое столкновение дриадам доставалось. Такая же ситуация была и у демонов, но было одно «но»: демоны всё прибывали и прибывали, а у стражей не было больше подкрепления. Друлаван повёл в бой сразу всех, и лишь десяток остался у резиденции.

Всё резко поменялось, когда на поле боя появился такой демон, что от его вида стыла кровь в жилах. Двухметровое чудовище с красной кожей и длинными закрученными рогами. Он возвышался над всеми и просто наблюдал за битвой. Сам не атаковал, но, если на него нападали, легко уворачиваясь, наносил в ответ всего лишь один удар, после которого появлялся ещё один погибший.

Друлаван, сражавшийся в самой гуще врагов, увидел демона ещё издалека и стал пробиваться в его сторону. Окружившие своего князя старшие стражи помогали ему. И вскоре Друлаван предстал перед демоном.

— Значит, это ты! — вдруг зарокотал демон.

— Да, это я! Князь Друлаван! — с вызовом ответил он.

Демон оскалился в злобной улыбке и раскинул руки в стороны. Около них битва стихла, и образовался круг. Руки демона были мускулистые и огромные, каждая была толщиной с самого Друлавана. На поясе висело два меча, которые, если ими орудовали простые разумные, являлись бы двуручными. Сам Друлаван в короткой, но ожесточённой схватке уже был пару раз легко ранен. Его кожаный доспех имел несколько прорех, а руки дрожали от напряжения и усталости. Но он ни на миг не сомневался. Эта тварь хочет поединка с ним? Так он его получит!

— Наи тирувантель араниэлья! (Я покараю тебя!) — выкрикнул Друлаван, указав кончиком меча на демона.

Демон, склонив голову набок, как птица, с интересом посмотрел на него. Он точно не понимал эльфийского, но, возможно, понял всё по интонации. Поэтому после слов Друлавана яростно заревел и поманил его рукой.

Друлаван не стал ждать повторного приглашения и прыгнул на демона, нанося быстрые, резкие удары по самым уязвимым местам. Он прыгал, перекатывался, кувыркался, не останавливая атаки ни на миг. Демон уклонялся и атаковал сам. Скорость и выучка давали Друлавану явное преимущество. Не считая ужасной силы, демон не был искусным мечником, как сделал вывод Друлаван. Поэтому неудивительно, что через каких-то несколько минут он уже был весь изранен. Раны были не серьёзными, но их было много, и из каждой сочилась чёрная густая кровь.

Но поддерживать такой темп Друлаван не мог. Вскоре он стал чувствовать усталость. А демон продолжал скалиться и махать своим огромным мечом. Когда Друлаван понял, что вот-вот выдохнется, он остановился. Демон тоже остановился и вопросительно посмотрел на него.

— И это всё? Князь Друлаван? — пророкотал он.

Друлаван упрямо замотал головой и сделал шаг навстречу. Его дыхание было сиплым, руки тряслись, а ноги всё время норовили подломиться, но он упрямо держал спину ровно. Демон ухмыльнулся и вдруг вспыхнул жарким пламенем, окутав всё своё тело огнём.

Друлаван прикрылся рукой, а когда убрал её, почувствовав, что жар стих, увидел уже не истекавшего кровью демона, с насмешкой смотрящего ему в глаза. Он стиснул зубы в бессилии и кое-как поднял невероятно тяжёлую руку с мечом. Демон замахнулся, и Друлаван смог отбить только один удар. Рухнул, но тут же стал упрямо подниматься.

Схватка вокруг окончательно затихла, и все молча наблюдали: стражи леса — с хмурыми лицами, а демоны — с довольными усмешками. И когда демон навис над упрямо пытавшимся встать Друлаваном и уже занёс огромный меч, стражи, не выдержав, взревели и бросились на защиту своего князя в последний смертельный бой.

По истечении нескольких часов после окончания жестокой, кровопролитной битвы демоны сновали в основном поселении по выжженной почве. Недовольно кривясь, старший демон потирал обрубок своего рога. Он выполнил свою задачу, но слегка вспылил. Его дико взбесили эти защитнички, которые бросались в заведомо проигранный бой. А этот князь, уже обессилив, всё равно продолжал сопротивляться и даже сумел срезать ему рог.

Поэтому он полностью сжёг этот лес. Приказал развесить трупы князя и его семьи на видное место, но удовлетворения это не вызывало. Если каждое поселение на их пути даст такое сопротивление, будет нелегко. А слухи про то, что передовой отряд Пятого был полностью уничтожен… Значит, это правда? Конечно, ему, рядовому высшему, до этого не было дела. Этим пусть занимаются верховные. Но подыхать здесь и уходить на бесчисленный круг перерождения совсем не хотелось.

Непонятное чувство зашевелилось где-то в глубине его чёрной души. Что это? Страх?

Взревев в бешенстве, он взорвался огнём, повторно сжигая всё, что ещё не сгорело.

Глава 16. Безрукий краб

На коне-быках путешествовать было в разы удобнее, нежели пешком. Коне-бык, который достался Грейсу, был очень спокойным и покладистым. Флегматично цепляя по пути травку, он шёл, не препираясь и беспрекословно слушаясь наездника. У Стигура же со своим не всё заладилось с первых минут. Гном постоянно ворчал на своего скакуна, а тот в ответ ржал и пытался укусить надоедливого двуногого. Они то скакали галопом, то сбавляли ход до минимального. Порой спешивались и вели коне-быков за уздечки, давая им возможность отдохнуть. Останавливались только тогда, когда эльда окончательно скрывалась за горизонтом. Быстро разводили костёр, ели, обихаживали коне-быков и заваливались спать. И как только на востоке едва начинало светлеть, продолжали путь. Поэтому очень скоро прибыли в пункт назначения.

Бухту Тысячи Кораблей назвали так потому, что именно столько кораблей находилось в ней изначально. Невероятно огромная бухта разместилась среди почти отвесных скал. Подход к ней был открыт только с двух сторон: один — рукотворный, второй — с моря. Первый когда-то очень давно сделали гномы, просто снеся одну из нависавших скал, а второй был, собственно, всегда.

Глубокое море было мало изученным по причине своей опасности. Никто никогда, даже самые могущественные маги, не достигал его дна. И какие там могли скрываться тайны, до сих пор было неизвестно. Даже в самой бухте глубина была столь большой, что коснуться дна можно было только у самого берега. Друзья вышли к бухте на вершину одной из скал и сверху смотрели на это великолепие. Бухта Тысячи Кораблей была не просто портом, а целым городом. Формально находясь на землях королевства людей, она была нейтральной территорией. Поэтому так же, как в Мэйне, здесь были представители всех рас Миреи. Но у каждого было своё посольство и совет, который принимал общие решения по законам и правилам. В совет входили по одному представителю от посольств. Но и без этого здесь никогда не было междоусобиц, интриг и борьбы за власть, так как местным жителям всего хватало. Глубокое море давало всё и в достатке — опасности, дары, пропитание и всё остальное, что нужно для сытной, интересной жизни.

— Вот тебе и раз! — нарушил тишину Стигур, глядя на пестрившую разноцветными флагами бухту.

— Ты чего? — непонимающе спросил Грейс.

— Промахнулись, — пояснил гном.

— Ничего страшного. Ещё полдня пути — и будем в бухте, — успокоил его Грейс.

Полдня не понадобилось. Гоня своих скакунов, друзья добрались до своеобразного входа в бухту уже через несколько часов. Вход представлял собой тоннель без потолка. В скале проделали достаточно широкий проход и оставили скалы вместо стен. В этих стенах были выдолблены ниши для стрелковых орудий и охраны. Никаких ворот не было. И по сути вход был свободным, но досмотр всё же приходилось пройти. Совет бухты, как-никак, старался охранять свои угодья. Поэтому на входе, естественно, не обошлось без очереди, которая, к счастью, двигалась довольно быстро. Поэтому друзья и не заметили, как оказались перед массивным орком, выполнявшим здесь функцию таможенника.

— Запрещённые товары, шаманские травы или тёмная магия имеются? — устало спросил орк.

— Я похож на торговца, шамана или мага? — нагло ответил Стигур.

— Такой порядок, — пожал плечами орк. — Готовы предоставить к осмотру личные вещи? — заученно продолжил он.

На этот раз Стигур не стал отвечать, а просто стянул с плеча тощую котомку, которую непонятно для чего носил с собой, и швырнул её на стол.

— Осматривай, — добавил он безразлично.

Естественно, в сумке ничего не было. Да орк особо и не старался её осматривать — так, поковырялся для вида и, вернув её, протянул кожаную бирку с печатью. Ту же процедуру прошёл и Грейс, стараясь не коситься на орка и не выказывать своего недовольства. Кому как не ему, было непривычно видеть неагрессивного и нейтрально настроенного орка. Миновав таможенный контроль и устроив своих коне-быков в стойло, Стигур уверенно двинулся вглубь города-порта.

— Ты был здесь частым гостем? — спросил у него Грейс.

— Конечно. Гномы не могли упустить такого лакомого кусочка. Поэтому раньше здесь было большое посольство. И я часто навещал его, — ответил на ходу Стигур.

Что-то бормоча себе под нос, он явно что-то искал. Видимо, за четыре века в бухте многое изменилось. Сам Грейс тоже бывал в бухте и не раз, но не особо задерживался, поэтому на осмотр и знакомство с достопримечательностями времени не было. Обычно в бухту приходят только для того, чтобы нанять корабль и тут же уплывают по своим делам. И всё здесь было больше заточено под местных жителей, чем под гостей. А местные жители — это моряки, рыбаки и, конечно… пираты. Куда же без морских разбойников. Вот и сейчас, стараясь не отстать от гнома, Грейс наблюдал множество пиратов. Вели они себя прилично, но не заметить вооружённых до зубов людей и нелюдей было невозможно. Грейс даже подумал о том, что если они захотят захватить бухту, то с лёгкостью это сделают — так много их было в этом городе-порте.

— Вот он! — вдруг завопил Стигур, выводя Грейса из его размышлений.

Посмотрев на помещение, куда указывал радостный гном, Грейс не заметил ничего особенного. Обыкновенная таверна, даже, если откровенно, он сам в такой навряд ли остановился бы. Старое, покосившееся здание с потускневшей вывеской и необычным названием на ней.

«Безрукий краб» — гласило название на вывеске. И только это заинтересовало Грейса, и поэтому он спросил:

— И что это значит? — указал он на вывеску.

— А, гвирх его знает! Но здесь самые вкуснейшие печёные крабы и пиво! — мечтательно закатил глаза Стигур.

— Ты уверен, что у нас есть время на это? — с сомнением спросил Грейс.

— Да не боись ты, твоё благородие. Твоя честь не пострадает, да и команду с судном здесь можно найти, — отмахнулся от него Стигур, уже шагая к таверне.

— Ну раз не пострадает честь… — улыбнулся Грейс и последовал за другом.

«Безрукий краб» был столь же уныл внутри, как и снаружи. Обстановка была настолько истрёпана и обшарпана, что страшно было прикасаться к чему-либо. Но Стигура вообще ничего не смущало. Он с размаху бухнулся на жалобно скрипнувший стул и гаркнул:

— Печёных крабов и гномьего пива!

Откуда-то из-за стойки, такой же старой, как и всё в этом заведении, выскочила суетливая гномка в засаленном фартуке и глупо переспросила:

— А? Что? Кого?

— Ты оглохла? Крабов с пивом! Да побольше! — повторил Стигур.

— Да, господин! Всенепременно, господин! Сию же минуту всё будет, господин! — заметалась гномка.

Сбивая и гремя посудой, она убежала туда же, откуда выскочила. Стигур с прищуром оглядывал интерьер, а Грейс, не выдержав, спросил:

— И что здесь особенного, кроме названия? Обыкновенная забегаловка.

— Да… что-то поизносилась лучшая таверна Бутыки, — ответил Стигур.

— Бу-ты-ка? — удивлённо спросил Грейс.

— Ну да. Не слышал? Так коротко называют Бухту Тысячи Кораблей, — Грейс покачал головой. — А насчёт этой таверны… раньше это было лучшее заведение, в которое было сложно попасть. Приходилось за долгие дни вперёд бронировать место, — пояснил Стигур.

— Это? Лучшее заведение?

— Ага. Теперь уж и не поверишь в такое, — печально вздохнул Стигур.

Что-то грохнуло, звякнуло и оглушительно звеня покатилось по полу. После в зале появилась гномка с сияющей улыбкой и заставленным подносом в руках. Грейс приметил, что она даже причесалась и поменяла фартук. На подносе же было пару литровых деревянных кружек и огромное блюдо с красными крабами. Продолжая улыбаться, гномка, кланяясь на каждом шагу, стала приближаться. Такая её манера передвижения очень значительно замедляла продвижение. И Грейс даже не удивился, когда услышал нетерпеливый вопль Стигура.

— Перестань кланяться, гвирхова ты клуша! Быстрее давай сюда моих крабов!

Гномка подпрыгнула, как ужаленная, и чудом удержав угощение на подносе, быстро посеменила к ним. Шустро расставила кружки и водрузила в середину грязного стола блюдо с крабами. После неподвижным изваянием застыла рядом со столом.

— Чего тебе ещё? — глотая слюну, спросил Стигур.

— Простите, господин… не могли бы вы… это самое… заплатить сразу? — запинаясь, сказала гномка.

— Что? — зарычал Стигур, и гномка втянула голову в плечи.

— Постой, дружище, — остановил его Грейс. — Видишь, дела у неё идут плохо, и, видимо, на это есть причины? — предположил он.

Гномка ничего не отвечала и лишь стояла, понуро опустив голову. И Стигур смилостивился. Достав внушительный позвякивающий мешочек, он покопался в нём и высыпал на стол пару десятков золотых. Грейс от такой щедрой оплаты расширил глаза, и не только он. Гномка, словно загипнотизированная, не могла отвести глаз от золотых монет.

— Этого достаточно? — спросил Стигур.

— Это всё мне? — уставилась она на него мокрыми глазами.

— А что, мало? Как тебя зовут-то, дурёха?

— Сердечно благодарю, господин… вы… вы самый, самый лучший гном. А зовут меня Бурда, — мигом смахнув монеты, затараторила она.

— Бурда? Что за недостойное имя для гномы? — возмутился Стигур, уже хрустя печёными крабами.

— Какое есть, — пожала она плечами, переминаясь на месте.

— Ты ешь давай, твоё благородие! Чего уши развесил? — подбодрил гном Грейса, который ещё не притронулся к еде.

Грейс взял краба и попытался очистить его от панциря. Крабы были мелкими, и у них действительно отсутствовали руки, то есть конечности. Под насмешливым взглядом Стигура он покрутил тушку краба и закинул в рот полностью. Захрустел. Одобрительно хмыкнул.

— Вам понравилось, господин? — тут же спросила наблюдавшая за ним Бурда.

— Очень вкусно и… необычно, — ответил Грейс.

— Это наш семейный рецепт, который создал ещё мой пра-пра-пра… не помню, сколько ещё раз пра-дедушка. И пиво я варю по старому рецепту. Вот господин гном наверняка знает про наше заведение, — вновь затараторила она.

— Знаю, — степенно кивнул Стигур. — Так что у тебя случилось, Бурда? Нет, что за имя такое? Не может быть такого имени у гномов! — вдруг взорвался он.

— В посольстве гномов есть достопочтенный гном Друмий. Однажды, когда ещё таверной управлял мой отец, они что-то не поделили, и он так назвал наше блюдо.

«Что за бурда?» — сказал он. Так и пошло, — непонятно закончила она.

— Что пошло? Что за Друмий? Так! Неси ещё пива и крабов, а потом садись и рассказывай, — гаркнул Стигур, и Бурда немедля выполнила желаемое.

Грейс сначала удивился, но потом решил, что всё дело в харизме друга. Или Бурда просто настолько отчаялась, что цеплялась даже за самую малейшую возможность. Или дело было в щедрой оплате. В любом случае, она скромно присела на краешек лавки и начала рассказ.

Всё оказалось просто и сложно одновременно. В дело были замешаны власть, зависть и деньги. Таверна действительно долгие века пользовалась популярностью. Даже представить сложно — не годы, а целые века! Но гномы семейства Бурды всегда славились «прямыми» руками и, соответственно, обладали большой репутацией, что давало им возможность поддерживать своё дело на плаву. Всё стало становиться хуже начиная с деда Бурды. Всё же и гномов постигла участь вырождения. Поэтому уже её отец был совершенно никчёмным гномом, и семья жила только на доходы от таверны. И то, через раз портя свои фирменные блюда, он терял и репутацию, и клиентов. Так, в один из обычных дней, к ним заглянул член совета — гном Друмий, который, по утверждениям Бурды, очень давно желал завладеть семейной таверной. И не повезло, что именно он отведал испорченных крабов. Пользуясь своим положением, деньгами и оплошностью отца, Друмий попытался забрать таверну себе. Не вышло. И тогда он не придумал ничего, кроме как загубить семейное дело. Вот это у него получилось, тем более что отец Бурды частенько сам, своими «косяками», помогал Друмию. Так за каких-то десять лет всё, что веками поддерживали их предки, рухнуло. Бурда не была столь криворука, как её отец, но вернуть былое величие таверны ей не удалось. Вот и перебивалась как могла. Отец спился и недавно погиб. Так Бурда осталась одна — без денег, без родичей, расхлёбывать всё то, что навалилось на неё.

— Я не держу зла на достопочтенного Друмия. Всё-таки отец во многом виноват сам. Но он мог бы дать мне, хоть один шанс вернуть репутацию моего рода, — печально закончила Бурда.

По ходу рассказа Стигур хмурился всё сильнее, и Грейс уже прекрасно знал этот взгляд. Но останавливать друга не стал. Ему и самому было жаль эту отчаявшуюся девчонку. Пришлось поддержать следующее предложение — помочь несчастной гноме. Поэтому следующие несколько дней они жили в таверне. Благо, имея деньги, сделать ремонт и обновить мебель можно было за мановение ока. Как бы ни любил Стигур магию, всё же она была незаменима. Наняли мальчишек-зазывал, и по истечении проделанной работы таверна вновь наполнилась посетителями. Сначала робко и неуверенно, а вскоре чуть ли не с боем в неё вернулась жизнь. Бурда усердно старалась угодить всем и каждому, и это неплохо у неё получалось. Когда друзья уже решили, что свой долг в помощи Бурде выполнили и собрались покинуть её, в таверну заявился достопочтенный гном Друмий собственной персоной.

Грейс сидел уже на привычной за эти прошедшие дни лавке и с улыбкой наблюдал за Стигуром. Гном в деловитой манере пояснял Бурде, как стоит уменьшить расходы на закупку ингредиентов, при этом не теряя качества. В который раз удивляясь таким разносторонним умениям друга, Грейс даже не обратил внимания, как в таверну вошли несколько гномов.

— Так, значит, это вы? — сказал один из них, подойдя к их столу.

Грейс, Стигур и Бурда синхронно повернули головы в его сторону. Добротный костюм-тройка из плотной тёмно-синей ткани сидел на гноме идеально. На носу были круглые очки в дорогой оправе, а из кармана пиджака свисала массивная золотая цепь. Сам гном был статен, уверен в себе и крепок телом. За его спиной молчаливыми глыбами стояла пара охранников — суровых гномов, закованных в сталь, с арбалетами в руках.

— Что вы здесь устроили, я спрашиваю? — не дождавшись ответа, вновь спросил гном.

— Достопочтенный Друмий. Приветствую вас в «Безруком крабе», — подскочила на ноги Бурда.

— Хватит! Твоё заведение под запретом! Кто дал тебе право возобновлять его работу? — отмахиваясь от неё, неприязненно сказал Друмий.

— Есть официальное подтверждение твоих слов, Друмий? — вмешался в разговор Стигур.

Друмий перевёл на него удивлённый взгляд. После заозирался по сторонам, непонятно что или кого разыскивая, и сокрушённо покачал головой.

— До чего я дожил, — раздосадованно сказал он. — Какой-то бродяга разговаривает со мной, как с равным, не проявляя и толики уважения. Ты кто такой, никчёмный оборванец? Может, мне стоит приказать своим верным воинам укоротить тебя на голову? — разгневанно продолжил он.

Стигур даже глазом не повёл на его тираду, продолжая сверлить его спокойным взглядом. Но Грейс уже прекрасно изучил характер своего друга и видел в глубине его карих глаз зарождавшийся гнев. Поэтому поднялся на ноги, не обращая внимания на тут же направленные на него арбалеты, и сказал:

— Прошу прощения, достопочтенный Друмий. Я не особо знаком с титулами гномов, так что не могу обратиться к вам должным образом. Моё имя — барон Грейс Фон-Руденштейн из королевства людей. Прошу присесть и обсудить всё как воспитанным дворянам…

— Человек! Не лезь не в свои дела! В Бутыке нет королевства людей, гномов и любых других рас. Здесь есть совет, и я являюсь его членом, — грубо перебил его Друмий. — А тебе я задал вопрос. Отвечай немедленно! — сказал он уже Стигуру.

Стигур ухмыльнулся и начал подниматься, а Грейс, понимая, что дела принимают не лучший оборот, приготовился к бою. Нащупал в кармане кисет и оценил обстановку. Видимо, бойцы Друмия не зря ели свой хлеб, так как мигом почувствовали угрозу и заслонили Друмия своими спинами.

— Да вы совсем оборзели? Решили напасть на члена совета? От вас живого места не останется! — завопил из-за спин Друмий.

— Это мы ещё посмотрим, — пообещал ему Стигур, стаскивая с себя накидку и готовясь принять боевую форму.

Предбоевую атмосферу остановила Бурда, гулко бухнувшаяся на колени.

— Прошу вас, достопочтенный Друмий! Вы ведь милостивый, добрый и мудрый гном. Умоляю, не наказывайте моих благодетелей! Они не ведают, что творят, не знают правил Бутыки. Я закрою таверну, уеду куда-нибудь, сделаю всё, что вы скажете. Только не гневайтесь! — запричитала она со слезами на глазах.

Её речь ввела в ступор всех присутствующих. Казалось, даже уверенный в своей правоте Друмий растерялся, не зная, что делать. Наконец, отмерев, Стигур склонился к Бурде и поднял её на ноги.

— Встань и прекрати! — гаркнул он и, повернувшись к Друмию, продолжил: — Что ты хочешь от бедной девчонки?

— Всё, что она перечислила! — не растерялся он.

— Отказано! — ни на миг не задумавшись, ответил Стигур.

— А вот это не тебе решать! Я тан своего рода и член совета Бутыки от посольства гномов. А ты кто такой? Какие права у тебя есть?

— Какие права есть у меня? — переспросил Стигур и вдруг принял боевую форму.

Грейс напрягся и тоже облачился в доспех, вынув из ножен меч. Но Стигур не стал бросаться в бой, а просто застыл, нависнув над опешившими гномами. Потолок таверны был высок, но всё же недостаточным, чтобы вместить в себя Стигура в его боевой форме. Ему пришлось согнуться чуть ли не пополам, чтобы ничего не разрушить. А вскоре и вовсе вернуть себе нормальный размер, но на этом демонстрация не закончилась. Он достал из пространственного кармана массивный перстень и показал его Друмию. Убедившись, что тот его разглядел, Стигур надел его на палец. В тот же миг над его головой, мерно светясь серебристым светом, из перстня проявился герб: скрещённые молот и меч, а над ними возвышалась угловатая, больше похожая на шлем, корона. Видимо, Друмий узнал перстень, так как, только увидев его, глаза у него расширились, а после проявления герба он, прошептав себе что-то под нос, и вовсе бухнулся на колено.

— Этих прав тебе достаточно, Друмий! — пробасил Стигур.

— Королевская кровь…, но как? Наследников ведь не осталось… — глядя на Стигура как на божество, забормотал Друмий.

Кроме него и его охранников, больше никто из присутствующих гномов не стал преклонять колено. Да и то его сопровождающие сделали это, только повторяя действия своего старшего. Тем временем Стигур продолжил говорить:

— Если ты узнал этот герб, то я, как его носитель, говорю тебе: оставь в покое эту девочку! Отныне она под моим покровительством. Или ты желаешь проверить мою силу?

— Да… то есть нет. В общем, я понял тебя, Истинный. Разреши удалиться? — ответил ошарашенный Друмий.

Стигур махнул рукой, и Друмий, не поворачиваясь спиной, попятился к двери. Копируя его движения, но ничего не понимая, его бойцы так же следовали за ним. Уже через миг они покинули помещение. Стигур вернулся на своё место и устало присел на лавку.

— И что это было? — тут же подбежала к нему Бурда.

Он отмахнулся от неё и задумчиво уставился в окно. Ещё немного покрутившись около гнома, Бурда поняла, что ответов не получит, и удалилась. Грейс так же некоторое время молчал, но, не выдержав, спросил:

— Почему ты раньше не использовал его?

— Зачем? И перед кем? Я и раньше не особо пользовался своими привилегиями. А сейчас… только узнав, что этот Друмий является таном, я понял, что, возможно, он узнает герб королей. Ты же видел — простые гномы совсем забыли и о королях, и обо всём прочем. Знаешь… просто как-то не хотелось сражаться с гномами. Не знаю… возможно, старею. Становлюсь сентиментальным, — ответил ему Стигур, не поворачиваясь от окна.

— Зря ты так, дружище. Ничего ты не старый, как бы сказала Фло. А насчёт помнят или нет… может, стоит всем напомнить об истинных королях? — спокойно ответил Грейс.

Стигур оторвался от созерцания вида из окна и серьёзно посмотрел на друга. Грейс улыбнулся на его хмурый взгляд и подмигнул.

— Может, ты и прав, — после минутного молчания ответил Стигур. — Вот воскресим мелкую занозу — и обязательно займусь этим!

Глава 17. Бу-ты-ко

Скай неспешно шла по поселению, отвечая на приветствия встречающихся эльфов. Она уже не чувствовала себя здесь чужой, а, напротив, ей казалось, что прожила в этом лесу всю жизнь. Даже участвовала в общественной жизни с большим удовольствием. Естественно, её никто не заставлял, и это была сугубо личная инициатива. Единственное, что беспокоило Скай, — это тревога за Грейса и Стигура. Или, возможно, эта тревога возникала ввиду бездействия, так как глупо было беспокоиться за одних из самых опытных и сильнейших разумных Миреи. В общем, Скай маялась и поэтому бралась за любое дело, которое только было возможно. Бытовые дела, помощь в уходе за посадками и лесом. Патруль и охрана границы со стражами, где она показала свои поразительные способности в разведке, чем заслужила уважительные взгляды и приобрела авторитет надёжного соратника. Но и этого не хватало, чтобы заглушить проснувшееся желание что-то делать, куда-то бежать. Скай даже стала серьёзно опасаться за будущее. Вдруг она уже никогда не сможет жить спокойной, простой жизнью и будет всё время куда-то стремиться в поисках врага, проблем и прочих приключений. Поделиться своими страхами, да и просто поболтать было не с кем. Элениэль была вечно занята: то круглые сутки находилась в храме, то охраняла границу. Свою деятельность стража она никак не желала оставлять. Поэтому откровенно не успевала, но сдаваться не собиралась. В этом и была вся Элениэль — упрямая, желающая всем угодить и всё сделать сама. Скай её не винила и даже в чём-то понимала, но от того, что совсем не видела подругу, грустила. Ингенс полностью «закопался» в экспериментах с алхимией, пытаясь создать какое-то зелье, которое, по его словам, должно было помочь возродившейся Фло. Он закрылся в одном из домов и до изнеможения варил зелья. Порой Скай приходилось силой вытаскивать его оттуда, чтобы он поел, поспал и просто хоть немного отдохнул. Так и получалось, что, вроде бы находясь среди друзей, Скай вновь была одна. Ещё поводом для беспокойства стали плохие новости, которые приходили со всех концов Миреи. Похоже, демоны не стали откладывать свою месть и решили выступить в бой против всей Миреи чуть ли не сразу после их отбытия. Сейчас Скай шла к Ингенсу: он вновь уже сутки не вылазил из своего угла безумного алхимика. Нужно было вытащить его оттуда, пока он не довёл себя до беспамятства.

У входа в обычное дерево-дом, которое оккупировал архимаг, Скай с удивлением увидела Элениэль. Новоиспечённую жрицу сопровождали два стража при полном снаряжении. Сама же Элениэль выглядела откровенно плохо: под глазами появились огромные синяки, плечи понуро опустились, её прямая осанка, которую она изо всех сил старалась держать, давалась ей нелегко. Скай видела это по напряжённым мышцам и подрагивающей в нервном тике щеке. Но, несмотря на это, Элениэль, увидев Скай, радостно принялась её обнимать.

— Ты плохо выглядишь, Эли, — сказала ей Скай.

— Только ты можешь сказать мне правду, — устало улыбнулась Элениэль.

Скай пожала плечами и, приобняв её за плечи, повела в дом.

— Ты моя сестра, кто, как не я. Тебе обязательно нужно отдохнуть. Сейчас я вытащу этого безумного архимага из его экспериментов, а потом и тобой займусь, — пообещала ей Скай.

В доме их глазам открылось убежище настоящего безумца. Повсюду валялись исчёрканные свитки, мусор и вовсе непонятный хлам. Даже стены бедного живого жилья были испачканы чем-то нелицеприятным. Воздух был настолько тяжёлым, густым и неприятным, что, сделав лишь короткий вздох, сразу же кружилась голова, а к горлу подкатывала тошнота. В основной комнате у стен был расположен длинный стол, на котором бурлили множество колб. У одного из столов стоял Ингенс над кипящим котелком. Нарезая что-то, он забрасывал это в котелок и бормотал себе под нос странную песенку.

Кишочки, кишошечки, а вот и глазоньки, глазища,

А где мой корень интрамита?

А вот и корень интрамита!

Немного кровушки моей,

И будет всем нам веселей.

С этими словами он полоснул ножом, которым только что резал чьи-то склизкие внутренности, себе по запястью и тут же добавил крови, которая закапала из его порезанного запястья в бурлящую жижу.

— Ты совсем с ума сошёл! Что ты творишь, придурок! — закричала Скай и схватила его за руку, перекрывая рану.

— А? Что? Скай? Ты что тут делаешь? — опомнился Ингенс, который только понял, что не один в комнате.

— А ну-ка пошли отсюда! Ты совсем сбрендил со своими экспериментами! — продолжала вопить Скай, таща его к выходу.

Ингенс сильно не сопротивлялся, да и был ли у него шанс против двух серьёзно настроенных эльфиек. Естественно, Элениэль тоже присоединилась к «вытаскиванию» его из дома. Вяло что-то бурча, он плёлся за тянувшими его эльфийками, бросая жалобные взгляды на кипящий котелок. Снаружи он немного ожил и стал сопротивляться сильнее, крича что-то про испорченные ингредиенты и потраченную силу. Но после пары сочных подзатыльников от Скай молча поплёлся в сторону их общего жилья. Скай ещё долго хмуро наблюдала за понуро бредущим Ингенсом и только, когда он скрылся за углом, повернулась к Элениэль.

— Теперь ты! — грозно сказала она.

— Меня ты не сможешь заставить, — улыбнулась Элениэль.

— А я попробую, — ответила Скай с хищной улыбкой.

— Хочешь поединок? Я ещё не отомстила тебе за своё поражение, — шутливо нахмурившись, ответила Элениэль.

— Ты не в лучшей форме. Это будет нечестно.

— А я попробую! — повторила её недавние слова Элениэль.

Некоторое время они мерились взглядами, без агрессии напирая друг на друга, а потом весело рассмеялись.

— Я скучала, — вдруг призналась Элениэль.

— И я! Но тебе и вправду нужен отдых, Эли, — ответила Скай.

— Боюсь, что на это у меня нет времени. Очень плохие новости приходят с запада. Недавно один из лесов был уничтожен. Ты помнишь Друлавана?

— Неужели…

— Да, сестра! Он и его лес погибли. Люди тоже понесли потери, а Миреэль больше не отвечает на мои призывы. Мне нужно подготовить свой народ и остальных эльфов к противостоянию. Ещё я очень беспокоюсь за Грейса и Стигура, ведь они как раз отправились на запад. Если бы не мои обязанности, то уже бы мчалась за ними, — печально закончила Элениэль.

— Я могу попросить тебя взять на себя ещё одну заботу? — хмуро спросила у неё Скай.

— Да, конечно… но… Нет! Я не это имела в виду! Ты нужна нам здесь! Даже не думай об этом, — поняв намерения Скай, ответила Элениэль.

— Я больше не могу, Эли! Прошло уже несколько недель, а от них нет новостей. Ты и Ингенс в безопасности здесь, в твоём лесу. А Грейс и Стигур там совсем одни. Мне не по себе уже давно, — выпалила Скай.

— Чем ты поможешь им? Два опытных, закалённых во множестве битв воина наверняка справятся почти с любыми проблемами. Останься с нами, Скай!

— Да, ты права! Я не самая лучшая подмога, и лучше, если это был бы Ингенс или жрица Миреэль. Но ты знаешь, что я умру за каждого из вас! Да и здесь я не нужна. И ты, и Ингенс делаете полезные, важные дела, а я слоняюсь без дела. Мне надо было сразу отправиться с ними!

— Я не это имела в виду… Скай, ты не… — замямлила Элениэль, но, замолчав, пристально посмотрела на серьёзную Скай. — Скажешь ему? — вдруг спросила она, но Скай поняла её вопрос.

— Нет, Ингенсу лучше не знать. Пригляди за ним. Сегодня я позабочусь о нём, а завтра с первыми лучами Эльды отправлюсь в путь.

— Хорошо, сестра! Зайди ко мне в храм перед выходом. Возможно, удастся связаться с ними, — крепко обняв её, сказала Элениэль.

Так и поступили. Весь вечер Скай была с Ингенсом, который увлечённо рассказывал ей о своих успехах. После того как он мирно засопел, Скай тихонько поцеловала его и покинула дом. Добралась до храма, где её уже ждала Элениэль. К сожалению, связаться с друзьями не удалось. По примерным прикидкам, они уже покинули Альтеру и, видимо, находились в пути. Поэтому решено было отправиться сначала в город, а оттуда уже пытаться догнать их. Элениэль снабдила Скай всем необходимым — картой, деньгами и кое-какими свитками. Нашлось даже пара зелий, от которых с некоторых пор Скай бросало в дрожь. Было два варианта начала пути. Можно было сразу из храма, который был связан со всеми существующими храмами Миреэль, переместиться в Мэйн. К сожалению, в Альтере не было храма верховной богини. Но из Мэйна, воспользовавшись городским порталом, можно было попасть в Альтеру. Был и другой вариант, который выбрала Скай. Относительно недалеко от леса был небольшой форпост людей, где должен был быть портал в любой из городов. Точной информации, есть ли там портал и на каком расстоянии находился форпост, не было. Но именно этот, более сложный вариант выбрала Скай, потому что категорически не хотела посещать Мэйн и, наверное, ещё из-за своей неуместной тяги к приключениям. Элениэль пыталась отговорить её, но упёрлась в непроницаемую стену упрямства. Поэтому, тяжело повздыхав, смирилась и, попрощавшись с подругой, отправила её на помощь Стигуру с Грейсом.

Уже через час Скай вырвалась из леса на простор равнины и мчалась, подставляя лицо встречному ветру и глупо чему-то улыбаясь. Наверняка это было необдуманное решение, и, догнав друзей, её вряд ли похвалят. Стигур уж точно не будет рад такой встрече, но Скай была уверена, что поступает верно. Поэтому неслась, ощущая в животе лёгкость и позабытое чувство эйфории, которое, казалось, совсем недавно ощущала при бегстве из города-обители.

***

После выступления Стигура ничего не изменилось. Почти ничего. Но эти изменения в поведении жителей Бутыки были столь незначительными, что были практически незаметны. Грейс ожидал большего. Всё-таки спустя несколько веков сам наследник короля гномов объявился. Но никто не склонялся перед ним в поклонах, не заглядывал подобострастно в рот. Лишь порой, когда они слонялись по своим делам в оживлённых местах, присутствующие там гномы расступались при появлении Стигура. Не почтительно, не из-за уважения, а просто расступались, как от прокажённого. Грейс удивлялся поведению гномов, но, глядя на безучастного друга, решил не заморачиваться. Да, они решили ещё задержаться в Бутыке, чтобы убедиться, что Бурде ничего не грозит. Сама гнома тоже ни разу не поднимала в разговорах случившийся конфликт. Порой Грейс замечал её задумчивые взгляды в сторону Стигура, но и только. И поэтому стало весьма неожиданным то, что произошло на следующий день после того, как они сходили к кораблям в поисках команды.

Стигур с Грейсом были на своём постоянном месте в таверне и ели запечённых крабов, которые, по правде говоря, изрядно поднадоели Грейсу. Стигур же с прежним аппетитом уплетал угощение. Рядом крутилась Бурда, которая, в принципе, не могла сидеть на месте. В разгар дня в таверне редко были посетители, так как в основной своей массе местные жители жили рыбалкой и днём находились непосредственно на своих рабочих местах, то есть в море. Поэтому, когда дверь таверны аккуратно отворилась и в неё вошёл гном, троица сразу же обратила на него внимание. Гном заозирался и, втянув голову в плечи, словно чего-то опасаясь, робко подошёл к их столу.

— Приветствую тебя, Истинный! Тан Друмий узнал о твоих поисках и просит тебя принять его скромную помощь, — припав на колени, сказал гном.

— Чего? Ты, уважаемый, сначала поднимись и присядь на лавку. Потом внятно разъясни мне, что ты там бормочешь, — гаркнул Стигур, от чего гном у его ног вздрогнул.

Грейс с Бурдой лишь непонимающе переглядывались и молча, но с интересом наблюдали за происходящим. Не дождавшись реакции от съёжившегося гнома, Стигур схватил его за шиворот и рывком усадил за стол.

— Говори, говорю! — сказал Стигур.

— Да… да, Истинный…

— И прекрати меня так называть! Что за обращение? Истинный… придумали тоже. Моё имя Стигур Стальной! Можешь звать просто Стигуром, — перебил его Стигур.

— Как скажете, уважаемый Стигур. Тан Друмий узнал, что вы ищете команду с судном, и предлагает… то есть просит принять его помощь. У него есть великолепное судно с опытной командой. И оно в вашем полном распоряжении, — собравшись и почти не запинаясь, пояснил посыльный.

— Что взамен? — деловито поинтересовался Стигур.

— Что вы! Вам лишь стоит…

— Значит так, — сказал Стигур и ударил кулаком по столу, от чего посыльный вновь съёжился и втянул голову в плечи, — пусть твой Друмий сам сюда явится, и я с ним поговорю. Понял? Ну тогда беги! — махнул рукой Стигур совсем взбледнувшему гному.

Посыльный убежал и уже через пару десятков минут вернулся с Друмием. К слову, тан был совершенно другим гномом: вежливым, учтивым и не выказывающим ни единого намёка на своё высокое положение. Почти умолял Стигура взять его судно с командой, чем, естественно, вызвал ещё больше подозрений. Последним аргументом для согласия стало заявление, что он взойдёт на корабль вместе с Истинным и проделает его путь от начала до конца. Поэтому ещё через час они уже наблюдали с пристани, как суетятся на палубе моряки. Судно оказалось шикарным трёхмачтовиком со всеми возможными удобствами. На судне даже было вооружение в виде баллисты на носу и катапульты на корме. Команда корабля состояла в основном из гномов, но были и представители других рас. Особо запомнился капитан, который являлся феем, сильно напомнив друзьям Фло своим неугомонным характером и писклявым голосом. Единственное, что отличало его от знакомой им феи, было его вечно хмурое, недовольное выражение лица. Команда слушала капитана беспрекословно и даже с неким страхом. В его пользу, надо сказать, что капитан управлял командой очень умело и грамотно. Но всё же было очень любопытно такое отношение к фею, которых мало где уважали. Поэтому Стигур обратился с этим вопросом к непосредственному хозяину судна.

— Слушай, Друмий, а откуда у тебя этот капитан? — спросил он.

— А-а, этот. Он вас заинтересовал, Истинный, — ответил с усмешкой Друмий, а Стигур поморщился.

— Была… вернее, есть у меня в друзьях одна фея. И я, как никто, знаю, что этих непосед, мягко говоря… недолюбливают, — махнув рукой, потому что устал переубеждать его не обращаться к нему этим странным званием, ответил Стигур.

— Есть такое. Но Ло не совсем простой фей. Я могу смело заявить, что он гений мореходства, и поэтому его лицо вечно мрачное. Он считает, что боги над ним посмеялись, воплотив в теле фея. Ведь самая неподходящая раса для морских дел — это как раз феи. Даже глупые гоблины могут сгодиться на палубе, а феи — разве что только в качестве капитана. Но кто же поставит в капитаны неизвестного фея? Вот и сами представьте, что пришлось ему пройти до того, как его заметил я.

— А ты почему обратил на него внимание? Чем тебя мог привлечь обычный фей? Ну разве что своей хмурой рожей, — задумчиво добавил в конце Стигур.

— Вы зрите в корень, Истинный! Именно этим, но, если откровенно, — зашептал он, — у меня есть один дар. Не знаю, кем он мне дан. Возможно, Великим Аулэ или Мудрейшим Ха-Сэром. Но я вижу в разумных их внутреннюю силу и могу предположить, на что они способны. Вот в этом маленьком, хмуром фее я узрел огромную силу. Не такую, конечно, как у вас, Истинный, или у вашего друга, а духовную или силу души… не знаю, как правильнее выразиться. Понимаете?

— Ты хочешь сказать, что видишь возможную судьбу того или иного разумного? — спросил Стигур.

— Нет-нет! Что вы, Истинный. Я ведь не бог. Только силу, а остальное — только на свой страх и риск, — замахал руками Друмий.

— И во мне ты увидел что-то подобное?

— Да. И в вашем друге. Ну и, конечно же, я узнал королевский герб. Но даже при наличии герба, если бы я не увидел в вас великую силу, я, конечно, не стал бы мешать, но и вмешиваться в ваши дела не решился. Кстати, я уже доложил о вас старейшинам, — в конце заявил Друмий.

— Зачем? — обречённо спросил Стигур.

— Как это зачем? Гномьему народу нужен истинный король! Мы потеряли своё наследие и могущество. И кто, как не Истинный сын подгорного королевства, может это исправить? — без заминки ответил Друмий. — Кстати, судно готово. Можно отплывать. Прикажете грузиться на палубу?

Стигур махнул рукой, мол: «Делай, что хочешь», после подошёл к Грейсу и Бурде, которые стояли немного в стороне. Грейс всё слышал и понимал недовольство друга. Он давно признавался ему о своей неохоте брать бразды управления в свои руки. Но, возможно, именно у него это получится лучше всех. Поэтому Грейс решил не поднимать эту тему и дать Стигуру хорошенько обмозговать всё.

— Всё готово? — спросил он.

— Да, пора. Ну давай прощаться, Бурда, — ответил Стигур.

— Вы… заглядывайте… потом. Двери «Безрукого краба» всегда открыты для вас… родичи, — утирая слёзы, запинаясь, сказала Бурда.

Стигур по-доброму улыбнулся ей и… обнял, прижав к себе, удивляя Грейса, который подумал, что, возможно, друг действительно стал немного мягче, нежели был, когда они только познакомились, хоть и прошло не так уж и много времени. Также обняв гному и искренне поблагодарив, Грейс поспешил за уже ушедшим Стигуром.

Судно медленно отплывало под строгие команды писклявым голосом капитана Ло. Друзья стояли на корме и смотрели на махающую платочком Бурду. Каждый думал об одном и том же. Из всех мест, где они вместе побывали, именно Бутыка стала местом, откуда не хотелось уходить. И каждому хотелось сюда вернуться и, возможно, остаться здесь навсегда.

Глава 18. Глубокое море

Несмотря на то, что Грейс много где успел побывать в своих странствиях, на таком большом судне ему ещё не приходилось ходить. Бывало, что пересекал реку на лодке, да и на быстроходных гребных удалось побывать. Но на таком шикарном трёхмачтовике он был впервые. Команда была действительно хорошей: каждый без лишних напоминаний и криков знал, что ему делать. Капитан Ло порой пролетал по палубе, то ли проверяя подчинённых, либо порядка ради. Друмий вежливо откланялся и почти сразу после отплытия скрылся в каюте. Конечно, и им была предложена уютная каюта на нижней палубе, но Грейс решил пока отказаться. А Стигур непонятно по какой причине решил остаться с ним. Гном так же, как и магию, людские города, верховую езду и прочее-прочее, не любил и заплывы на кораблях. Поэтому без умолку ворчал что-то не очень лицеприятное под нос. Но упрямо держался около Грейса, которому, напротив, очень нравилось стоять около борта и вглядываться в горизонт.

— Командир, скажи, есть хоть что-нибудь, что тебе по вкусу? — с улыбкой, смотря на бурчавшего гнома, спросил Грейс.

— Как не быть! Несомненно, это гномье пиво и хорошее жаркое, но можно и крабов из «Безрукого краба», — оживился он.

— Ну-ну…

— Вот тебе и ну! — недовольно сказал Стигур и, прищурив глаза, вдруг спросил: — Слушай, твоё благородие, а тебе не кажется, что мы как-то странно плывём?

Судно и вправду делало какой-то странный манёвр, а может, он был непонятен только им. Они отплыли от левого края и сразу пошли в середину бухты, в самую её глубокую часть. После по диагонали стали пересекать её.

— Плывёт — это самое, а мы идём! — вдруг послышался за их спинами грозный, но писклявый голос.

Дружно обернувшись, они обнаружили за спиной капитана Ло, что и без этого было понятно. Его голос, который он старался сделать глубже и басовитее, но часто забывал, трудно было не узнать.

— А идём мы так, потому что моя Журжетта — дама пышная и может задеть кормой какую-нибудь рыбацкую лохушку. Потом придётся отвечать перед советом Бутыки, да ещё и компенсировать ущерб пострадавшему. Правила такие, понимаете? — продолжил тем временем Ло.

— Журжеттой ты называешь это корыто? — поддел его Стигур и сплюнул за борт.

— Сам ты корыто, пирбл бородатый! — таким же тоном ответил Ло и тоже попытался сплюнуть, но его слюну сдуло встречным ветром.

— А ты!.. Гвирх крылатый! — нахмурился Стигур.

— Успокойтесь, господа… — попытался разнять их Грейс, но ему тут же закрыли рот.

— Молчать! — крикнули они в унисон.

И по палубе «пышной дамы» Журжетты понеслись такие изощрённые ругательства, что моряки прислушивались, стараясь запомнить их. Грейс, морщась от непрекращающейся словесной перепалки, несколько раз менял позицию. Но парочка сквернословов будто бы специально преследовала его. А ведь он просто хотел полюбоваться морем и послушать звук волн. К счастью, вскоре они успокоились — то ли у них закончились бранные слова, а может, просто устали. Хотя это навряд ли, так как выглядели оба очень довольными. И в наступившей тишине Грейс, стоя между затихшими Ло и Стигуром, наконец смог полюбоваться на волнующееся море. Спустя минут десять тишину нарушил Ло.

— Может, по пиву? — спросил вдруг он.

— Гномье? — заинтересовался Стигур.

— Не-а. Эльфийская дрянь, но промочить горло сойдёт, — поморщился Ло.

— Ну раз сойдёт, так пойдём! — тут же подскочил к нему Стигур.

И парочка удалилась чуть ли не в обнимку. Грейсу тоже предлагали, но он отказался и был оставлен в одиночестве. Проводив их насмешливым взглядом, он покачал головой и вернулся к созерцанию уже скрывающейся эльды. Продлилось это не очень долго, так как таращиться в полную темноту было глупо и бесполезно. Поэтому, когда последние лучи эльды исчезли, Грейс пошёл в каюту. Нужно было что-нибудь перекусить и отдохнуть. День хоть и был спокойным, но он всё же от чего-то устал. В каюте, которую им выделили на двоих, хотя изначально она предназначалась лишь Грейсу, никого не было. Видимо, Стигур гостил у капитана или ещё где шлялся — в любом случае повода для переживаний не было. Друмий, поначалу казавшийся подозрительным из-за своей вдруг вспыхнувшей почтительности, действительно буквально заглядывал Стигуру в рот. Поэтому здесь он, можно сказать, был чуть ли не богом во плоти. В каюте еды не обнаружилось, что было логично.

«И зачем для того, чтобы поесть, он припёрся в каюту?» — подумал запоздало Грейс и пошагал в сторону камбуза.

Ещё не доходя до камбуза, Грейс понял, где были Стигур с Ло. Из невеликой и даже довольно тесной корабельной столовой доносились пьяные голоса. Заунывно, невпопад, но очень душевно пели какую-то грустную песню. Грейс открыл дверь, и в нос ударил тугой, спёртый воздух. Алкоголь, пот, табак и ещё множество запахов смешались в натопленном помещении, отчего у Грейса тут же закружилась голова и даже слегка подогнулись ноги. Пересилив себя, он всё-таки оглядел камбуз. В нём имелось три небольших стола, прибитых к полу. За каждым из столов, которые были рассчитаны на четверых, сидело минимум по пять-шесть разумных. В этой толпе сразу выделялись Стигур с капитаном. Ло принял третью форму фей, которая, оказывается, у него была. Поэтому сидел в обнимку со Стигуром, подпирающим свою голову рукой.

— О! Дружище! Ты наконец пришёл… забери меня отсюда, пожалуйста… ик, — еле шевеля языком, сказал Стигур.

— Нет… как это — забери… мы ещё не спели мою любимую песню… — так же невнятно пробормотал Ло и потряс его за плечи.

Грейс сокрушённо покачал головой и присел на место, которое ему уступил один из моряков. Кстати, команда тоже была навеселе, но не до такого состояния, как эти двое. Поэтому потихоньку и стараясь не привлекать внимания покинули камбуз.

После на протяжении нескольких часов Грейс уговаривал этих двоих пойти и отоспаться. В итоге ему пришлось буквально тащить их до кают — сначала вырубившегося Ло, а потом и Стигура. Поесть ему так и не удалось, так как, вернувшись в камбуз, он обнаружил абсолютное отсутствие кого-либо. Будить повара или кого-нибудь из команды не стал. И, обнаружив на столе тарелку с ломтиками вяленого мяса, неохотно закинул их в рот и, пережёвывая на ходу, отправился спать.

Может быть, от голода, а скорее всего от храпящего и бурчавшего во сне Стигура, Грейс никак не мог уснуть. Вертелся на узкой, неудобной кровати и думал о Фло. Думал о том, почему он, привыкший к походным, скудным условиям, так быстро привык к уютной, спокойной жизни в Бутыке. Думал, как было бы неплохо осесть в этом городе-порте со всеми друзьями, и с этими мыслями незаметно для себя всё-таки уснул.

Ещё до того, как его затрясли, Грейс уже проснулся — от звенящего гонга и заполошных криков сверху. Открыв глаза, он быстро сел и обнаружил рядом Стигура. В каюте было темно, но он отчётливо видел его трезвые, серьёзные глаза.

— Что случилось? — не успев прочистить пересохшее горло, просипел Грейс.

— Гвирх его знает, но что-то серьёзное, — пробасил Стигур.

Не сговариваясь, они вместе быстро вышли из каюты и поднялись наверх. По едва окрасившемуся горизонту стало понятно, что эльда только-только начала всходить. На палубе же была непонятная суета. Все бегали, кричали, откуда-то сверху был слышен голос капитана Ло. Друзья некоторое время стояли и вертели головами, пытаясь хоть что-то понять. А потом Стигур ухватил одного из мимо пробегающих моряков. Мелкий мальчуган-человек по инерции поболтал в воздухе ногами, а после, осознав, уставился на державшего его гнома.

— Малец, а что здесь, собственно, происходит? — спокойно спросил Стигур.

— А ну отпусти, бородатая образина! Якорь тебе в глотку! — вдруг разорался мальчуган и, ловко вывернувшись, ударил Стигура по колену.

Естественно, гном даже не шелохнулся и легонько встряхнул наглеца. Зыркнув на втянувшего в плечи голову мальчишку, снова спросил:

— Говори, гвирх тебя задери! Иначе выкину за борт!

— Не-не! Только не туда! — завопил вдруг он и потерял сознание.

Грейс непонимающе переглянулся со Стигуром. Гном аккуратно опустил пацана на пол, и тот, тут же вскочив, унёсся от них. Стигур даже не успел выругаться ему вслед, как сверху на них буквально спикировал Ло.

— Чего застыли, как статуи?! К оружию! Они приближаются! — заполошно заорал он.

До сих пор ничего не понимая, они всё же облачились в доспехи и приготовились к бою. Со стороны носа корабля послышался свист стрел и всплески воды. По хлёсткому звуку тугой тетивы стало понятно, что в дело вступила баллиста. Вдруг на борт прямо из воды выпрыгнула огромная рыбина, как сначала показалось Грейсу. Но уже в следующий миг, нанося удар, он понял, кто это был.

— Русалы! — крикнул он Стигуру.

— Да я уже понял, — пропыхтел где-то сбоку гном.

Огромные полуразумные существа с гуманоидной верхней частью тела и рыбьим хвостом в нижней. Их кожа была серого цвета, покрытая прозрачной слизью. На руках имелись длинные роговые когти, на шее — жабры, а вдоль позвоночника находился шипастый плавник. Бывало, что вместо рыбьего хвоста у них были другие части того или иного морского обитателя. Выпрыгивая из-за борта на палубу, русалы быстро находили себе жертву и утаскивали её в воду. Находиться долго на поверхности они не могли и поэтому старались действовать молниеносно. Если же оказывали сопротивление, то русалы спустя минуту уже пытались отступить.

Стигур и Грейс легко справлялись с неожиданным врагом. Поэтому, когда на борту появился огромный, в два раза больше, чем его сородичи, русал с десятком щупалец вместо рыбьего хвоста, никто не ожидал его появления и на миг опешил, застыв. Этого короткого мига хватило для того, чтобы выстрелить одним из щупалец и схватить Грейса. Почему выбор пал именно на него, было непонятно, потому что он стоял вдалеке от русала. Возможно, в своём полностью скрывающем его фигуру доспехе и, возвышаясь над головами остальных, он показался самым опасным или по каким-то другим причинам. В любом случае вскоре Грейс силился вырваться из сжимающих его плотными кольцами щупалец. Он не кричал, не паниковал, и поэтому Стигур в предрассветных сумерках не сразу заметил попавшего в беду друга. А когда всё-таки заметил, было уже поздно. Русал, почти полностью окутав Грейса щупальцами, с натугой перевалился за борт, и Грейс, продолжавший сопротивляться, ухнул вслед за ним. Стигур, не замявшись ни на секунду, поспешил за ними, но путь ему преградил Ло.

— Прочь с дороги! — рявкнул Стигур.

— Помрёшь! — как-то спокойно сказал Ло.

— Плевать! Помру — значит, так тому и быть, но не брошу друга, — продолжая шагать, отмахнулся от него гном.

— Тогда я помогу! Обожди совсем чуть-чуть! — приняв третью форму и пытаясь остановить гнома, выкрикнул Ло.

Стигур не остановился даже на миг, а до борта оставалось пяток шагов. Поэтому Ло стал действовать. Махая засветившимися руками прямо перед лицом Стигура, он накладывал заклинания. Вокруг головы образовался прозрачный купол, словно мыльный пузырь, а на ладони проявилась руна.

— Воздуха в куполе хватит на минут десять, а в руну заключено такое же заклинание. Можешь использовать как для себя, так и для Грейса. Решай сам! — выпалил Ло.

Стигур кивнул в знак благодарности и прыгнул за борт. Ещё в воздухе принимая свою боевую форму, он в воду плюхнулся уже гигантом, облачённым в тяжёлый доспех. Продолжавших сновать вокруг судна русалов раскидало в стороны, а Стигур, как камень, пошёл ко дну. С помощью купола дышать было легко, но видимости это не прибавляло. Стигур, не мешкая, приложил руку к своей груди, и на ладони появились горсть маленьких бледных шариков. После того как он сильно сжал ладонь, шары засветились, и Стигур бросил их веером от себя. Магические светлячки, стремительно падая в непроглядные глубины, легко освещали пространство вокруг себя. Такую же процедуру пришлось проделать ещё несколько раз, теряя драгоценное время. Доспех тоже пришлось снять, так как держаться на плаву в нём было невозможно. Он надеялся, что Грейс догадается поступить так же, и, сжимая зубы в нетерпении, старался держать себя в руках. Сколько Грейс протянет без воздуха и как глубоко его утянул проклятый русал — неизвестно. Даже здесь он чувствовал давление воды, пытавшееся его сплющить.

Наконец, когда, по его прикидкам, воздуха в куполе оставалось чуть больше половины, в свете одного из светлячков он заметил мелькнувшее щупальце. Молясь всем богам, Стигур со всей возможной скоростью ринулся в ту сторону. И уже через несколько гребков огромных рук был рядом. Русал, по-прежнему окутав Грейса своими щупальцами, висел на месте. Непонятно, что он делал и для чего находился здесь, но для Стигура это было не важно, так как он видел безвольно болтающуюся голову Грейса. Одним мощным гребком он оказался рядом и, когда русал только оборачивался, нанёс страшный удар двуручным молотом ему прямо по макушке. От удара вода вокруг них будто вскипела, забурлила, а невнимательный русал падал вниз безвольной и безголовой тушкой. Что было плохо, так это то, что он утягивал Грейса за собой, но стоило схватить друга за шиворот, щупальца стали распутываться. С силой впечатав ладонь с руной Грейсу в грудь, он облегчённо выдохнул, когда сначала вокруг его головы появился купол с воздухом, а спустя несколько секунд тяжёлого ожидания его грудь, судорожно сделав вдох, стала втягивать в себя спасительный кислород.

Надёжно держа друга подмышкой, Стигур начал подъём наверх. Находясь в боевой форме, держать таким образом двухметрового паладина было просто. Конечно, путь не был свободен, и пришлось повозиться с нападавшими русалами. Но и это не стало проблемой, и, когда они уже были в паре метров от поверхности, купол Стигура, сочно лопнув, пропал. Поэтому, вынырнув, он уже был без него. Не церемонясь, он зашвырнул уже более-менее пришедшего в себя Грейса на палубу и стал думать, как же ему самому вернуться на судно. В таком виде корабль мог не выдержать его огромных размеров, а убрать форму в кишевшей от русалов воде значило обречь себя на участь Грейса.

— Сюда, командир! — услышал он вдруг голос Грейса.

Оглянувшись, увидел его у кормы с ещё несколькими матросами. Быстро подплыв к ним, вопросительно уставился на друга, и в этот момент русалы, словно безумные, набросились на него. Чтобы отбиться от одного-двух, ему даже не нужно было оружие, но их было слишком много. Десятки русалов набрасывались на Стигура, пытаясь утянуть под воду. И как бы ни был силён гном, вскоре его силы иссякнут, и им это удастся.

Грейс вместе с моряками бегал по палубе взад-вперёд, не зная, чем помочь. Впрочем, ничего не сумев придумать — к сожалению, какой бы ты ни был умелый мечник, воин или паладин, в не своей стихии ты бессилен. Когда уже отчаявшийся Грейс попытался спрыгнуть в воду на помощь, за его спиной мелькнула фигура Ло. А после он, встав на борт, показался полностью. Грейс с тревогой, смотря на Стигура, стоял рядом. Ло вскинул руки вверх — на всех его пальцах были надеты перстни, которых раньше не было. На шее виднелась массивная цепочка и подвешенный на ней большой драгоценный камень. Ло что-то закричал, глядя вверх, но Стигур, сквозь гвалт русалов, наседавших на него, ничего не слышал. Было понятно, что фей творит магию, но чем она поможет? Оказалось, что всё-таки ему было чем удивить скептически настроенного гнома.

Тучи над ними сгустились, и поднялся шквальный ветер. Море забурлило, взбивая пузырящуюся пену. Поблизости вверх из бурлящего моря, закручиваясь, стали подниматься водные смерчи. Часть русалов тут же скрылась под водой, но их было немного. Основная масса продолжала терзать уже довольно измотанного Стигура. И тут грянуло. Громыхнул гром, с неба рухнули разряды молний, впиваясь в водные смерчи, сверкая внутри них. Море заискрило, а смерчи, приближались к схватке.

Грейс с тревогой бросил взгляд на Ло, который по-прежнему, вздев голову и руки, что-то кричал на непонятном языке. И тот, будто почувствовав его взгляд, не меняя позы, с натугой крикнул:

— Кидайте ему верёвку и вытаскивайте! У вас пару мгновений!

Моряки тут же кинулись выполнять его приказ, а Грейс — помогать им. Схватить верёвку Стигуру удалось, но утянуть его огромную тушу было не по силам даже всей команде судна. Поэтому он принял опасное, но верное решение — снять свою боевую форму. Как только это произошло, его рывком потащило к кораблю, но и натиск русалов также ощутился в полной мере. Барахтаясь во всё более искрящем от разрядов молний море, Стигур не висел безвольной куклой, а продолжал отбиваться.

— Сиро мур ни трамун! — вдруг чётко послышался голос Ло, и водные смерчи буквально взорвались.

Ветер усилился в разы, снося судно, вся поверхность воды засветилась от разрядов, которые немедленно убивали русалов. Стигур чудом успел поднять ноги, вытаскивая их из смертоносной воды. Висевших на нём русалов сбили моряки и, наконец, подняли его на палубу. Рухнув на дощатый пол, он раскинул руки и улыбнулся. Над ним склонилось встревоженное лицо Грейса, а после его сменил Ло. Выглядел капитан… не очень. Будто уменьшился и сморщился. Все камни в его перстнях и камень на цепочке отсутствовали. Лишь по острым осколкам, которые торчали из некоторых оправ, было понятно, что они просто разлетелись в пыль.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Я-то в порядке, а тебе надо бы отдохнуть, дружище, — легонько похлопав его по плечу, ответил Стигур.

— Да, ты прав. Сейчас только отдам пару распоряжений, — пошатнувшись, ответил Ло.

— Так! Иди-ка ты в каюту, а здесь и без тебя разберутся. Грейс, помоги ему, — поднимаясь, скомандовал Стигур.

Ло не стал препираться и даже не сопротивлялся, когда Грейс подхватил его на руки. Лишь устало улыбнулся и тут же потерял сознание. Стигур проводил их взглядом, а после посмотрел на столпившихся вокруг моряков.

— Чего застыли, гвирховы лентяи?! А ну за дело! Проверить «Журжетту» на целостность! Все по местам и давайте убираться отсюда подальше! — скомандовал он.

Возможно, из-за его опыта, а может, и из уважения к храброму гному, но команда, даже не сомневаясь, разбежалась выполнять приказ. Стигур выглянул за борт и увидел множество безжизненных русалов. Посмотрел на всё ещё искрящее море и вновь широко улыбнулся.

— Как же вы любите искрить… Держись, мелкая, мы идём, — прошептал себе под нос Стигур.

Глава 19. Союз

Устало откинувшись на спинку кресла, Милена тяжело вздохнула. За прошедшее время у неё не было времени даже продохнуть. Перемены в Мэйне требовались уже давно, и буквально заброшенные дела были в полном беспорядке. С выборами наместника тоже пришлось повозиться. Странно, но никто не желал занять этот пост. Многие же и вовсе предлагали пост самой Милене, что совсем её не устраивало. Конечно, она могла его занять и наверняка бы легко с этим справилась. Смогла бы вернуть хоть и не былое, но хотя бы частичное величие Мэйна. Милена не хотела покидать пост магистра гильдии, что было её детищем, и которое она не собиралась вручать в руки недостойного. Плюс с делами города она и так собиралась разобраться, но из тени, не привлекая к себе внимания. Поэтому пришлось самой найти человека на пост наместника. Этим «счастливцем» оказался некий граф Нур Ридрих. Верный вассал её рода Антуриум и её давний личный знакомец. Правда, будучи неглупым человеком, Нур взял с неё клятву, что после его службы она не пожелает «убрать» его. Конечно, она и без клятвы не собиралась этого делать, но всё-таки было досадно, что клятва ограничивала её. Милена не любила, когда что-то или кто-то это делало, и всеми доступными способами пыталась такого не допустить. Так что ещё вопрос, не усугубил ли Нур этой клятвой своё положение. Но сейчас он был в полной безопасности, потому что Милене было совсем не до этого.

Была поздняя ночь, и Милена разбирала документы в своём кабинете. В гильдии, кроме пары дежурных магов, уже никого не было. Мысли Милены пытались разбежаться, и было трудно собраться. Поэтому именно сегодня она сильно задержалась за работой. Вчера пришла весть из её земель, и были они, не сказать, что радужными. Имея довольно обширные земли в своём владении, род Антуриум не имел на это людей. Во-первых: к сожалению в роду остались одни женщины. Во-вторых: они не имели такой хватки, как у Милены. Поэтому, помимо дел гильдии, а теперь ещё и столицы, она занималась также делами герцогства Антуриум. Одна из её сестёр, которую она оставила старшей в имениях, умудрилась, даже ничего не делая, сделать что-то не так. Письмо Милене прислал верный и старый домоправитель, который служил ещё её отцу. Подробностей в письме не было, и слуга лишь намекал, что неплохо бы герцогине вернуться домой. По мелочам опытный домоправитель не стал бы её беспокоить, поэтому, скорее всего, дела обстояли плохо.

— Как же всё не вовремя, — сильно сжав виски, прошептала Милена.

— Простите, герцогиня. Возможно, и я не вовремя? — внезапно ответили ей.

Милена резко подскочила на ноги и вскинула руку с искрившимися между пальцами молниями. Из тёмного угла кабинета вышел разумный в тёмном балахоне. Из-под капюшона зелёным сверкнули его глаза. Он выставил перед собой пустые руки и сказал:

— Спокойней, герцогиня. Я не враг вам.

Милена, не меняя позы, всмотрелась в мрак капюшона и внимательно разглядела его руки. Совсем не человеческие и даже не эльфийские. Кожа серая, узловатые, длинные пальцы.

— Кто вы такой? И как проникли в гильдию? — строго спросила она.

— Вы же сами просили встречи, — не обращая внимания на продолжавшую искрить ладонь, уселся в кресло незнакомец.

Милена нахмурилась, вспоминая, с кем же она просила встречи, и незнакомец, наконец, представился, расставив всё по местам.

— Меня зовут Оракул. И я являюсь спутником Многоликой Лунарии. Моя госпожа готова выслушать вас.

— Прошу прощения, уважаемый Оракул. Моя грубость непростительна, — тут же утихомирив свою магию и склонившись в глубоком поклоне, сказала Милена.

— Прекратите, герцогиня, и поднимите свою голову. Я всего лишь спутник Великой, и передо мной не стоит кланяться, — махнул рукой Оракул.

Милена не стала спорить с этим заявлением и, выпрямившись, присела в кресло. В кабинете повисла гнетущая, тяжёлая тишина, в которой было слышно, как где-то в холле журчит вода в питейном фонтанчике.

— Так для чего вы просили встречи, герцогиня? — наконец спросил Оракул.

— Думаю, что вы уже всё знаете, но я скажу. Со мной связался некто Морохир — советник всем известного Императора. Почему со мной — непонятно. Попросил, чтобы я устроила встречу его хозяина с Великой богиней. Я решила, что это важно, и всеми своими невеликими силами пыталась связаться с богиней. Вот, собственно, и всё, — спокойно, с расстановкой ответила Милена.

— Точно всё? — ровно спросил Оракул, и своим тоном напомнил ей Морохира.

— Да.

— А что он обещал вам взамен вашей услуги?

— Ничего.

— Герцогиня, вы опытная и мудрая женщина. И наверняка знаете, что делаете и говорите, но сейчас допускаете ошибку. Не надо мне врать. Говорите всё как есть. Поверьте, ни меня, ни, уж тем более, мою госпожу не касаются ваши людские дела. Мне просто нужно знать всё, — так же спокойно сказал Оракул, но Милена ощутила исходящую от него опасность.

Она даже задумалась, а сможет ли она, абсолют Мэйна, одолеть одного из спутников сильнейшей богини Миреи. И с интересом, изучающе стала рассматривать расслабленно сидящего напротив Оракула.

— Нет, не сможете. Хоть вы и являетесь одной из сильнейших смертных, но одолеть меня вам не удастся, — вдруг сказал он, и Милена вздрогнула. — И нет, я не умею читать мысли. Просто очень долго живу и знаю, о чём обычно думают власть и силу имущие смертные.

— И почему же вы так уверены, что я не справлюсь? — дерзко спросила Милена.

— Потому что вы смертная, — по-простому ответил Оракул.

И против этого у Милены не было аргументов. Поэтому она, кивнув, тем самым подтверждая его слова, ответила на предыдущий вопрос.

— Он обещал мне информацию, что поможет претендовать на трон королевства людей.

— Зачем вам она? Я имею в виду, что вы и без этого вправе на это.

— Но… мой предок…

— Герцогиня, я поделюсь с вами этой информацией просто так. На данный момент вы и ваши сёстры являетесь единственными, в ком осталась капля крови короля-архимага. Поэтому, несмотря на то, что ваш предок когда-то отказался от трона, вы последние наследники королевства.

Милена, услышав эти слова, застыла, не сводя взгляда с фигуры Оракула. Помолчав ещё некоторое время, он снова нарушил тишину, выводя её из размышлений.

— На этом, пожалуй, всё. Благодарю вас, герцогиня, за честность. И, пожалуй, не буду больше отвлекать, вам надо готовиться. Вы же знаете, к чему вам готовиться? — Милена медленно кивнула. — Это хорошо. Моя госпожа обязательно наградит вас в будущем. А сейчас до свидания, герцогиня Милена, — закончил он и тут же исчез.

Милена ещё некоторое время глупо смотрела в пустое кресло, где сидел Оракул. А потом, тяжело вздохнув, вернулась к работе. Документы сами себя не разберут, а дела никто не сделает, кроме неё.

***

Леонард стоял на краю предвратной площади Альтеры у самой стены, рассматривая входивших. Несколько часов назад к нему в таверну прибежал мальчишка — посыльный от знакомого стражника на воротах. Тот, кого он ждал, наконец прибыл в город. За довольно долгое время ожидания Лео успел даже заскучать. Непонятно, зачем его так торопила магистр, но это было не его дело. Так что он просто хотел выполнить её приказ.

Вдруг его взгляд наткнулся на фигуру в плаще с накинутым капюшоном. Вроде ничего особенного — таких личностей в Альтере было множество. Но капюшон, который был надет таким образом, что не скрывал лица, показал знакомого. Вернее, знакомую. Всматриваясь в эльфийку, Лео, морщась, пытался вспомнить её имя. Не преуспев в этом, он решительно пошёл в её сторону. Эльфийка, войдя в город, стояла растерянно, озираясь, и не сразу заметила подошедшего Лео.

— Здравствуй! Ты помнишь меня? — сказал Лео, приветливо улыбаясь.

Она, сощурившись, всмотрелась в его лицо и через миг улыбнулась.

— А, ты. С Ингенсом был, кажется… Лео? — ответила она.

— Совершенно верно! Прости, но я забыл твоё имя, — повинился Лео.

— Скай.

— Ещё раз извини, Скай. Его магичество с тобой? Кажется, вы отбыли проведать подругу? Уже вернулись? — завалил он её вопросами.

— Не бери в голову. Нет, Ингенс не со мной. Я здесь одна, а он остался у подруги в поселении, — спокойно ответила Скай, продолжая озираться.

— Я могу тебе помочь? — предложил ей Лео.

Скай вновь посмотрела ему в лицо и, тяжело вздохнув, кивнула.

— Если можешь, то подскажи не очень дорогую таверну. Я впервые в этом городе. Мне нужно немного отдохнуть и привести себя в порядок.

— Это легко! Ты проездом здесь? Хотя это не моё дело, можешь не отвечать. Так… думаю, у меня есть немного времени. Давай провожу тебя до таверны? — затараторил Лео.

Скай показалось, что в этот раз он вёл себя совсем иначе, нежели в Мэйне. Возможно, это было потому, что они теперь являлись знакомыми, а может, он и всегда так себя вёл. Ведь она не особо обращала на него внимание, да и не общалась лично. Поэтому, улыбнувшись ему, кивнула, соглашаясь.

Но Лео в этот момент смотрел на ворота, и Скай, проследив за его взглядом, посмотрела в ту же сторону. В ворота въезжала вереница из повозок и людей. Очень многочисленный караван, состоящий как из воинов, так и из простых крестьян.

Первым въехал плечистый человек в доспехах кавалериста без шлема. Он остановился сбоку, не мешая людям и коне-быкам, и пристально наблюдал. Очевидно, что он был главным в этом караване. Один из стражников ворот Альтеры подбежал к нему и что-то говорил, а человек, не глядя на него, лишь морщился. Рядом с ними тут же оказались ещё два человека — один в мантии мага, а второй в доспехах обычного солдата. Завязался ожесточённый спор, в котором солдат яростно спорил со стражником.

Скай заметила, что Лео буквально разрывается между ней и вошедшими. И поняла, что он ждал здесь именно их, а теперь, пообещав ей помочь, не знал, как ему поступить. Поэтому она решила облегчить ему задачу.

— Лео, решай свои дела, а я сама справлюсь. Не переживай, и всё равно спасибо тебе, — хлопнув его по плечу, сказала она и пошагала прочь.

— Подожди, Скай! Я так не могу. Может, ты подождёшь меня здесь? После я помогу тебе устроиться в таверне и даже сам оплачу её. Обещаю, она будет не самой худшей! — крикнул он.

— Не стоит. Не переживай.

— Пожалуйста, обожди совсем немного. Мне всего лишь надо представиться и обозначить своё присутствие. Совсем недолго, мне очень хочется тебе помочь, Скай, — догнав её, продолжал уговаривать Лео.

И Скай, задумавшись, остановилась. В принципе, почему бы и нет? Она особо не торопится, вернее, торопится, но сегодняшний день всё равно собиралась провести в Альтере. Нужно было восстановить силы в любом случае, а если Лео обещал заплатить за таверну — это было ей только на руку, ведь денег у неё не особо много.

— Хорошо, Лео. Я подожду тебя здесь, а теперь тебе, кажется, надо поторопиться. Там сейчас дело дойдёт до кулаков, — ответила ему, наконец, она, и Лео, радостно улыбнувшись, побежал в сторону ворот.

Быстро не получилось, и около часа Скай проторчала у той самой стены, где стоял Лео. Сначала ему пришлось разбираться со стражниками Альтеры. После он бегал около плечистого человека и то ли уговаривал его о чём-то, либо предлагал что-то. Скай не знала подробностей, да и, если честно, ей было это неинтересно.

Единственным, что её заинтересовало, были два выделяющихся человека из каравана. Девушка и парень, помимо необычной внешности, были… странными. Поэтому последние полчаса она не сводила взгляда с них.

В какой-то момент парень заметил её пристальный взгляд и посмотрел в ответ. От взгляда его голубых, беспристрастных глаз у Скай похолодело в груди. После на неё обратила внимание девушка с рыжими волосами. Она, в отличие от парня, вызывала лишь самые приятные чувства. Широко улыбнувшись, она помахала ей рукой, и Скай ответила тем же.

В это время подошёл Лео и, заметив их переглядывания, сказал:

— Необычные маги…

— Что? — растерянно ответила Скай.

— Говорю, интересные люди. Таких магов я ещё не видел, — повторил Лео.

Скай, не найдя, что ему ответить, лишь пожала плечиками.

— Если ты готова, тогда идём? — сказал Лео, поняв, что продолжения этого разговора не будет.

Таверна в которую привёл её Лео, была обыкновенной. Скай не так уж и много видела таверн, но если сравнивать с теми в которых они останавливались в Мэйне. Эта была самой обычной — не самой дорогой, но и самой захолустной. Сам Лео жил в ней же и сразу же сказал об этом Скай. Она не знала зачем, но по своему обыкновению пожала плечиками. После он её покинул и пригласил вечером вместе поесть. Оставшись одна в своей комнате, Скай обмылась в чаше с тёплой водой, привела одежду в порядок и завалилась на кровать. Усталость сразу же напомнила о себе и Скай почти мгновенно уснула.

Проснулась она от тихого стука в дверь. Подскочив с кровати, сквозь зубы выругалась и прислушалась. Слишком быстро она расслабилась и неважно, что сейчас была в относительной безопасности. Дальше её ждёт опасный путь и после встречи с друзьями непонятно какие ещё испытания их ждут. Надо было скорее брать себя в руки и быть собранной. Стук в дверь повторился, а спустя миг она услышала голос Лео.

— Скай? Ты там?

— Да, что он пристал ко мне? — пробурчала она себе под нос и тут же добавила громче: — Да, я здесь. Что тебе надо Лео?

— Ну… это… мы договаривались вместе поесть, — запинаясь сказал он.

Скай задумалась и ничего такого не припомнила. Вернее она помнила, что Лео предлагал это, но своего согласия она ведь не давала. И всё же подошла и отворила дверь. Лео стоял сразу за ней и поправлял тёмно-зелёный камзол. Увидев её выглядывающую из-за двери, осёкся, но мигом взяв себя в руки сделал вежливый поклон.

— Скай. Не составишь ли ты мне компанию в этот прекрасный вечер, — пафосно сказал он.

Не выдержав Скай прыснула и открыла дверь пошире, впуская Лео внутрь. Похоже, что кое-кто решил поухаживать за ней. Интересно, какая будет у Лео реакция когда он узнает, кому принадлежит сердце Скай. Лео не обратив внимания на её смешок вошёл и застыл около двери. Скай тем временем спокойно прошла к стулу на котором была развешана её одежда. А, после заметила его замешательство и поняла в чём дело. Приводя одежду в порядок и себя в том числе, она разделась. Поэтому сейчас была почти обнажённой. Повязка на груди и короткие, тонкие шорты. Стало немного стыдно, но визжать и стыдливо прикрываться было не в её стиле. Спокойно с ухмылкой на губах стала одеваться. Лео же отвернулся и что-то забормотал.

— Что ты там бормочешь? — спросила она.

— Говорю извини, что увидел тебя в таком виде, — ответил он.

— Тебе не за что извиняться. Я тебя сама впустила и кстати можешь повернуться. Я оделась, — сказала она.

Лео повернулся и попытался улыбнуться, но получилось у него так себе. А, Скай хлопнула его по плечу и весело сказала:

— Не боись Лео. Его магичество об этом ничего не узнает, — после вышла в коридор.

Лео ещё некоторое время стоял неподвижно, осознавая её слова. А, осознав расширил глаза и звонко хлопнул себя по лбу. Спохватившись выбежал в коридор, где его ждала Скай.

— Ты прости. Я ведь не знал. Надеюсь это не станет поводом для злости его магичества? — затараторил Лео.

— Я же уже сказала. Не переживай, всё в порядке. Теперь пошли быстрее. Я голодна.

Вечер прошёл откровенно скучно. Лео вёл себя так же, как и Мэйне. Вроде и учтиво, но без прежнего дружеского отношения. А, ведь когда она его встретила в Альтере, даже удивилась такому изменению характера. Всё оказалось просто, Лео чётко разделял дружеские отношения с работой. Сейчас же она снова стала для него работой. Может зря она сказала ему о Ингенсе? Хотя наверное нет. Лучше сразу очертить границы их отношений. Вдруг Ингенс действительно узнает об этом и приревнует. Что тогда будет Скай не знала и не хотела бы знать. Один из самых могущественных архимагов Миреи в ревности? Ну уж нет! Поэтому Скай вела себя так, будто ничего и не произошло. Лео спрашивал — она отвечала и спрашивала что-нибудь в ответ. Когда они уже закончили с едой и молча пили разбавленное вино. Скай даже подумывала, что пора бы уже и откланяться. Как в зал вошли пятеро. Тот самый плечистый мужчина в кавалерийских доспехах, его два помощника маг и воин, и два «необычных» мага, как их обозвал Лео. Все были переодеты в обычную одежду — никаких доспехов или дорожных плащей. Лео завидев их тут же подскочил со своего места и вышел из-за стола.

— Виконт Эрик! Какая встреча! Вы решили поужинать здесь? — сказал он.

Мужчина остановился и пару мгновений смотрел на Лео. Скай показалось, что он его не узнаёт. Но, наконец он слегка улыбнулся и ответил:

— А, это вы барон Леонард. Да, мы решили провести вечер в этой замечательной таверне.

— Тогда прошу вас, составьте нам компанию. Я и моя спутница будем очень этому рады! — предложил Лео, а Скай удивлённо посмотрела на него.

С каких это пор она его спутница и не стоило ли спросить сначала у неё. Несмотря на внутреннее возмущение, Скай промолчала. Тем временем Эрик бросил быстрый, но всем заметный взгляд на двух магов. А, после ответил:

— Благодарю, но…

— Вы меня сильно обидите виконт. Я от всей души хочу угостить вас и ваших сопровождающих. Прошу не отказывайтесь, — перебил его Лео.

— И вправду виконт. Давайте присоединимся, мы с братом не против, — вдруг подала голос рыжая девушка.

Лео не растерявшись, быстро притащил недостающие стулья и компания стала рассаживаться. Когда же все уселись и помолчали, свыкаясь с новыми лицами Лео сказал:

— Разрешите представить. Это моя знакомая и леди самого высшего архимага Мэйна — Скай.

— Очень приятно познакомиться. В свою очередь представлю своих спутников. Мои ординарцы — Жорж и Марк. — указал виконт на двух парней и они встав склонили головы. — А, это мои особые советники — Ама и Зинг, — указал он на магов.

Зинг не вставая кивнул, а Ама выйдя из-за стола сделала книксен. Лео в силу своей неугомонности и горячности, подскочил к ней.

— О, боги! Какая же вы прелесть, — поцеловав девушку в руку он сопроводил её до места.

— Вот и познакомились. Теперь барон Леонард, прошу посоветуйте нам с заказом, — сказал Эрик.

— Не волнуйтесь виконт Эрик. Положитесь на меня! — ответил Лео и подозвал трактирщика.

Пока он делал заказ и что-то объяснял трактирщику Эрик спросил у Скай.

— Скай, вы из какой части Великого леса? Или вы городская? У вас необычная внешность. Обычно эльфы из Великого леса имеют более загорелую кожу.

— Я из восточного пограничного поселения стражей, — ответила Скай назвав поселение Элениэль.

— О, так вы страж?

— Нет, что вы виконт. Я простой хранитель трав, — ответила она уже заранее заготовленным ответом.

Эрик цепко оглядел её с ног до головы и учтиво улыбнулся. Скай поняла, что он не поверил и он так же всё понял, но оба сделали вид, что всё так и должно быть.

— Разрешите, задать вопрос вашим спутникам виконт? — вспоминая всё чему нахваталась от Грейса спросила Скай.

— Вы очень хорошо знаете этикет людей, Скай. Или это я отстал в своих захолустных землях или эльфы изменили своё отношение к людям? — задумчиво сказал Эрик не отвечая на вопрос Скай.

— Мой избранник человек, да и в друзьях у меня есть несколько, — улыбнулась Скай и кивнула в сторону Лео. — Поэтому мне приходится знать многое.

— Я прошу прощения за мои неучтивые слова, — извинился Эрик, — И да, конечно вы спокойно можете задавать вопросы моим спутникам. Они не слуги, а верные друзья. И вообще давайте забудем об этикете. Проведём вечер, как простые наёмники.

Скай отмахнулась от его извинений и мило улыбнулась. Её очень утомлял весь этот этикет. Вот был бы здесь Стигур, наплевал на всё и бухнул кулаком по столу. Сожрал блюдо мяса и выпил бочку пива. Но, она так не могла сделать. Не из-за себя. Ради Ингенса, ведь ему придётся вертеться в этих кругах. А раз её «обозвали» его избранницей приходилось думать о будущем.

— Я могу узнать у Амы и Зинга откуда они родом? — спросила наконец она, поворачиваясь к парню.

Ама всё это время слушавшая Лео, который до сих пор спорил с трактирщиком тут же повернулась к ней. Задумчиво посмотрев на Скай и смешно сморщив носик она ответила:

— Почему бы и нет.

Скай показалось, что все, даже виконт с ординарцами заинтересованно приготовились слушать. Ама пару раз переглянулась с Зингом, который продолжал молчать. И начала свой рассказ. В какой-то момент, когда рассказ длился уже около часа, Скай даже пожалела о том, что решила спросить об этом. Ама говорила и говорила, наверняка она легко смогла бы переговорить даже занозу Фло. Но, надо было отдать ей должное рассказывала она интересно. А, когда в порыве подскочила и её волосы вспыхнули огнём, Скай даже удивилась. Им уже давно принесли еду и вино, но Ама успевала и есть, и пить, продолжая свой рассказ.

Если кратко и без подробностей, её рассказ можно было закончить за десять минут. Они с Зингом являлись близнецами, которые всю свою жизнь жили высоко в горах. Ещё с младенчества у них обнаружился дар к магии. Который им помог развить один старик отшельник и жил он в их маленькой деревне. Однажды к ним явился Фор Лучезарный и приказал примкнуть к виконту Эрику Норскому. После всячески помогать и следовать за ним. В общем, это был и весь рассказ. Длился он так долго, потому что Ама ещё рассказывала, как они добирались до земель виконта и прочие их приключения.

Единственным, что Скай решила хорошо запомнить было то, что эти двое являлись — абсолютами. Точно так же, как и герцогиня Милена в Мэйне. Помнится Ингенс говорил, что такие маги большая редкость и обладают невероятной силой. А, вот уже троих встретила Скай на своём недолгом пути. Вероятно, что это неспроста, но пусть это останется для тех кто должен об этом думать. У Скай же совсем другие задачи — догнать Стигура и Грейса, помочь им воскресить Фло, и вернуться к Ингенсу и Элениэль. Вот и всё, чего ей хотелось.

— А ещё… я не рассказала, как мы стали абсолютами! — распалившись продолжила Ама.

— Цыцц! — громко цокнул Зинг, перебивая её.

— Тьфу на тебя! Скучнила!.. Ну ладно, ты прав. Значит всё, вот от куда мы появились, — показав ему язык, закончила Ама.

— Вот такие у меня интересные советники, — после долгой паузы, хохотнув сказал Эрик.

— Вы правы виконт. Очень необычные у вас… советники. Хотя я лично знаю одного абсолюта, — ответил ему Лео.

— Правда? И кто же это? — спросил Эрик.

— Магистр гильдии магов. Её милость герцогиня Милена Антуриум. Мой непосредственный сюзерен, — ответил ему Лео.

— Герцогиня Антуриум… лично не знаком, но мой отец знал её милость и даже встречался пару раз, — задумчиво глядя на Лео сказал виконт.

— Собственно, от её имени у меня есть к вам предложение, — продолжил Лео.

Эрик поднял ладонь останавливая его и игнорируя непонимающего взгляда пояснил:

— Не оскорбляйтесь барон. Я не из уважения к вам или тем более герцогине. С радостью выслушаю вас, но… не сегодня, — улыбнулся он.

Дальше вечер шёл своим чередом. Эрик с Лео разговаривали о политике и столице. Ама с ординарцами и вовсе непонятно о чём. Зинг продолжал молчать и казалось, что ему вообще плевать на происходящее. А Скай начала откровенно скучать. Поэтому улучив момент, она сообщила о своём отбытии. Выслушав пару минут уговоры и для приличия поулыбавшись, она всё-таки откланялась, и вернулась в свою комнату. Лёжа в темноте и глядя в потолок, Скай скучала по друзьям. Вспоминала совместные приключения и переживания. А, когда очередь дошла до Ингенса, её губ коснулась улыбка с которой она и уснула.

Ранним утром, Скай уже была на ногах и была готова отправляться дальше. Собравшись и задержавшись на пороге комнаты, огляделась чтобы ничего не забыть. В обеденном же зале таверны на своё удивление её встретил виконт Эрик Норский.

— Здравствуйте Скай, — с улыбкой сказал он.

— И вам, — ответила она. — Вы меня ждёте?

— Да. Я предполагал, что вы отправитесь рано утром. Поэтому ждал вас здесь ещё с рассвета, — ответил он и указал на накрытый столик.

Скай не стала отказываться, тем более, что всё равно хотела подкрепиться перед выходом. Когда они уселись за стол, она спросила:

— Так для чего вы меня ждали, виконт?

— У меня есть к вам предложение Скай. Я готов нанять вас на службу. По моей непростительной глупости у меня катастрофически мало воинов. Поэтому каждый опытный боец мне в радость. Пожалуйста присоединяйтесь ко мне.

— Так я же вам уже говорила, что не воин. Я обычный…

— Прекратите Скай, — перебил её Эрик. — Я не дурак и вы тоже. Мы оба понимаем, что это ложь. И у вас есть на это причина, которую я не собираюсь выяснять.

— А, не боитесь, что я беглая преступница? — перестав строить из себя дурочку спросила Скай.

— Нет, — по простому ответил Эрик. — Не похожи вы на преступницу, напротив, скорее вы борец за справедливость, — открыто улыбнулся он.

— Можно на чистоту виконт? — спросила Скай и дождавшись его кивка продолжила: — Возможно я бы с удовольствием приняла ваше предложение. Так как вижу, что вы сами, да и ваши ближники, люди хорошие. Но, у меня есть очень важные дела. Поэтому сегодня я скажу вам нет.

— Может я могу помочь вам? Несмотря на то, что не в своих землях, я всё-таки аристократ, — тут же предложил Эрик.

— Боюсь, что с этим вы помочь не в силах. Я должна догнать друзей, а после помочь им в одном деликатном и личном деле.

— Очень жаль… ну всё же благодарю вас, что выслушали. Может я всё-таки смогу оказать вам хоть какую-нибудь помощь? Деньги? Информация? — не сдавался Эрик.

Скай серьёзно задумалась. Может действительно есть то, что она упускает. Каков вообще её план? Просто идти по следам друзей? А, сможет ли она найти их следы? Ведь когда они прошли здесь неизвестно.

— Пожалуй, я воспользуюсь вашим предложением виконт. Так как вдруг осознала, что мой план очень глуп, — наконец ответила Скай.

— Прекрасно! Будьте уверенны, я сделаю всё, что в моих силах, — радостно воскликнул он.

После они решили приступить к еде. И молча трапезничали, думая каждый о своём. Скай думала о том, что следует обратиться ещё и к Лео. Ещё о том, что попросту потеряла время и могла бы заняться этим ещё вчера. Эрик же разглядывал Скай и гадал, зачем Аме понадобилась эта обычная эльфийка. С виду обыкновенная, да есть в ней некая грация, что выдаёт опытного бойца, но на этом всё. Но, Эрик уже почти свыкся, что абсолюты действуют не сами по себе. Поэтому в этот раз решил просто довериться.

Глава 20. Великий палладин

«Журжетта» медленно плыла вдоль берега. Ещё вчера они покинули бухту и вышли в открытое море. После нападения русалов других происшествий не происходило. Даже это нападение было крайне редким явлением. Ло, в силу своего вредного характера, обвинял во всём Стигура с Грейсом, так как, по его словам, ещё ни разу внутри бухты на «Журжетту» не совершалось такой атаки. Но на следующий же день после происшествия забыл обо всём.

Благополучно отдалившись от бухты, судно свернуло налево и теперь шло, не отдаляясь от суши. Ветер был попутный, и поэтому они шли довольно бодро. Дни сменялись ночами, и потихоньку однообразие стало угнетать. Стигур с Ло каждый вечер устраивали очередную пьянку в камбузе, а Грейс почти всё своё время проводил на палубе.

За эти дни путешествия его лицо обветрилось, кожа огрубела, а волосы с бородой обросли и потеряли свою форму. Но ему нравилось находиться на свежем, пусть и солёном воздухе, нежели в тесной, душной каюте.

Сегодня он, как обычно, находился на своём излюбленном месте у левого борта «Журжетты» и хмуро наблюдал за открывшимся пейзажем. На рассвете, когда он вышел на палубу, его взгляду представился он. Со стороны моря это выглядело как сплошная, непреодолимая стена скалы. Но Грейс знал, что за стеной было ущелье. Глубокое, где-то широкое, а где-то узкое настолько, что трудно было протиснуться. Протяжённостью больше ста километров. Это место называлось — Ущелье страха. И Грейс прекрасно знал его не понаслышке.

Продолжая хмуро смотреть на нависавшую над морем скалу, Грейс погрузился в горестные воспоминания о последнем посещении Ущелья страха.

Группа из десятка паладинов, держа мечи на изготовке, вошла в Ущелье страха. Ущелье образовалось ещё в давние времена и уже очень долго служило для проверки храбрости паладинов. Таким образом орден паладинов проверял молодняк на готовность к более серьёзным делам. В ущелье было много нечисти, и часто скрывались не очень приятные личности. Врагов в нём хватало, но самым главным, что и дало ему негласное название, была его странная, мистическая аура.

Порой случалось, что все потаённые, загнанные в самую глубину сердца страхи воплощались здесь. Если у разумного было в чём-то сомнение или за ним был грешок, за который его мучила совесть, то ущелье непременно «ударит» именно в это место. Это и была самая главная проверка стойкости паладина. Ведь в искусстве меча и благословений им и без этого было где тренироваться.

Грейс, тогда ещё молодой, но уже достаточно опытный, был назначен командором отряда. Девять молодых, недавно вставших на путь справедливости и меча — шесть парней и три девушки — неуверенно продвигались вперёд. Сам Грейс уже бывал в ущелье на своём посвящении и поэтому чувствовал себя более уверенно. Но в Ущелье страха можно было ожидать всё, что угодно. Поэтому он не терял бдительности.

Спустя около сотни шагов ущелье расширилось, и Грейс поднял вверх сжатый кулак.

— Внимание! Построение — цепь! — скомандовал он.

Группа чётко и отработанно стала перестраиваться. Вскоре, выстроившись в одну линию, застыли, ожидая приказа. Грейс прошёлся вдоль цепочки, проверяя построение, и остановился около одной из девушек.

— Где твой шлем, Вивьен? И почему ты встала так близко к Рою? — строго зыркнув на улыбающуюся девушку, спросил он.

— Я не ношу шлема, командор Грейс! А встала я близко к Рою, потому что его огромная туша способна прикрыть и меня, — вытягиваясь в струнку, но не убрав улыбку с лица, отчеканила она.

— Глупая девчонка! Когда в твою голову сверху полетят стрелы, что ты будешь делать без шлема? — придавливая взглядом и пресекая смешки, гаркнул Грейс.

— Командор, вы ведь знаете, что я невероятно быстра. Да и мой щит при мне. Увернусь, прикроюсь, но скрывать это милое личико под глухой шлем считаю нецелесообразно! — не растерялась Вивьен.

— Встать в строй, как положено, паладин Вивьен! — строго посмотрев на неё, сказал Грейс и развернулся, жестом приказав продолжить движение.

Но как только он развернулся, на его лице появилась улыбка. Ему нравилась эта безбашенная, немного легкомысленная девчонка. Она была хороша собой, не глупа и действительно на удивление ловка. Поговаривали, что её отцом был эльф, и именно от него Вивьен унаследовала свою ловкость. Она прекрасно знала, как относится к ней Грейс, и бессовестно этим пользовалась.

Несмотря на свою легкомысленность, в нужный момент Вивьен превращалась в собранную, исполнительную и умелую воительницу. И все это знали, в том числе и Грейс. Именно поэтому её ещё не вышвырнули из ордена паладинов.

В этот период своей жизни Грейс посвящал очень много времени духовным практикам и молитвам. Поэтому редко появлялся в ордене, но всё же появлялся. В очередной такой раз он и заметил среди непосвящённых Вивьен, с первого взгляда ощутив некую связь с ней. Так и начались их взаимоотношения. Это не было чувствами, как между мужчиной и женщиной. Скорее, Грейс считал её своей младшей сестрой.

Дно ущелья не было ровным и шло словно волной. Порой приходилось идти, буквально карабкаясь вверх, а после спускаться чуть ли не отвесно вниз. В стенах встречалось множество ниш и нор, из которых в любой момент могло что-нибудь или кто-нибудь выпрыгнуть. Глубина даже в самой высокой точке от дна была поразительной. Порой не было видно даже эльды. Так, в одном из таких тёмных мест на группу накинулось несколько гигантских нетопырей. Даже не полуразумные, скорее просто дикие звери, подвергшиеся либо тёмной магии, или чьим-нибудь экспериментам. Паладины без особых усилий справились с ними. Грейс даже не стал вмешиваться и, отступив, чтобы не мешать, наблюдал со стороны. Естественно, как всегда выделилась Вивьен, выбрав нестандартную тактику для паладина. Она, прикрываясь тем самым Роем, выскакивала из-за его спины с разных сторон и стремительно разила врага. Обычно паладины действовали более открыто и прямо. Поэтому видеть такую тактику в исполнении закованного в золотые доспехи паладина было необычно. Это и сказал ей Грейс, на что получил логичный ответ.

— Командор, в чём вы меня вините? Я не подвергаю опасности собрата. От Роя в любом случае не убудет: со мной или без он всё равно принимает удары на броню или щит. А враг повержен.

Грейс лишь хмыкнул на её ответ и, собрав группу, приказал двигаться дальше. Лишь когда в ущелье стало темно настолько, что трудно было разглядеть рядом стоящего, Грейс скомандовал привал. Паладины принялись устраиваться около тусклого, разведённого в неглубокой яме костерка. Половина сидела спиной к огню, а вторая — лицом. Таким образом, они, сменяя друг друга, дежурили, не давая застать себя врасплох. Грейс сидел, прислонившись к заранее проверенной стене ущелья. Он не впервые вёл отряд паладинов, но очень не любил этого. Благо, что даже неопытный командир мог бы легко исполнять эту роль. В ордене паладинов абсолютно всех учили азам командования, поэтому особо кем-то командовать не приходилось. Каждый из паладинов прекрасно знал, что и как ему делать. Естественно, были и исключительные случаи, но здесь, в сотню раз посещённом месте, нечасто случались такие. Грейс прикрыл веки, приводя мысли в порядок и давая отдых глазам. Но не прошло и пяти минут, как он услышал, что рядом кто-то присел. Даже не видя, он знал, кто это был.

— Командор, а почему вы такой смурной? — спросила шёпотом Вивьен.

Её шёпот был таким, что его услышали все. Паладины у костра затихли в ожидании ответа Грейса. В ордене его побаивались, а многие даже недолюбливали. Уверенно идущий к рангу паладина всех богов, что ещё никому не удалось, строгий, уверенный в себе, сильный как телом, так и духом. Люди всегда, кто из зависти, кто из вредности, недолюбливают успешных. А Грейс был именно таким: никто из верхушки ордена не сомневался, что в скором времени он займёт место магистра. Оттого его и обходили стороной. Молодые — из-за трепета и страха, а старшие — из зависти и неприязни. Вивьен была исключением, и это было ещё одной причиной тёплого отношения к ней.

— Мы в опасном месте и должны всегда быть настороже. Мы, несущие свет и справедливость! А здесь средоточие тьмы и произвола. Поэтому я не смурной, паладин Вивьен, а собранный, — пафосно ответил ей Грейс.

— Фи! Какой вы скучный, командор Грейс. Блистающая красотой, пышущая молодостью, горящая страстью девушка сама подошла к вам и завела разговор. А вы… Мы, несущие свет… справедливость… всегда настороже… не смурной, а собранный, — изменив свой голос, передразнила Вивьен. — Фи-фи и ещё раз фи!

— Я староват для пышущей, пылающей и какой-то там молодой девушки. А в текущей миссии и вовсе являюсь твоим командором. А у командора нет пола. Понятно, блистающая? — щёлкнул он её по носу.

— Ай! А драться-то зачем? Поняла я, что вы старый зануда, — ответила Вивьен и, рассмеявшись, увернулась от очередного щелчка.

Так проходил почти каждый вечер в ущелье. Вивьен своей непринуждённостью поднимала настроение каждому участнику этой вылазки. И Грейс был в их числе. В один из таких вечеров она подошла к нему необычайно серьёзной и неожиданно призналась, что на самом деле до ужаса боится. Что за эти несколько дней, проведённые в ущелье, не сомкнула глаз. А Грейс дал ей обещание, которое в итоге не смог сдержать.

Хоть в ущелье и было опасно, но для паладинов это не было проблемой. Были изучены практически все враги, обитающие здесь. Разработано множество тактик против них, и, по сути, этот своеобразный экзамен был лишь данью традиций. Но, как водится, всегда есть исключение. Так однажды одной из групп не повезло, и они наткнулись на невесть как попавшего сюда дракона. Вот так и не повезло группе Грейса.

Группа двигалась, как обычно. Все были настороже и внимательно следили за окружением. Грейс двигался в «хвосте» и разглядывал подозрительные ниши в стенах ущелья. Странный то ли мох, то ли ещё какая-то растительность была на них. Грейс никак не мог припомнить, откуда он мог взяться, и, морща лоб, пытался вспомнить учебные свитки по ущелью Страха. Ещё и проснувшаяся интуиция не давала покоя. Пока он был занят своими размышлениями о том, стоит ли остановить группу и внимательно всё изучить, в «голове» группы послышался неприятный, чмокающий звук, а после кто-то истошно закричал. Грейс мигом очнулся и немедля побежал на крик. Паладины уже выстраивались в боевой порядок, готовясь к схватке. Ещё не добежав, Грейс всё понял и всё вспомнил. Один из паладинов стоял по колено в чёрной, вязкой субстанции. Она медленно, но уверенно поглощала его вместе с доспехом. Его плоть шипела и растворялась, причиняя дикую боль, от чего парень вопил.

— Все, пять шагов назад! — выкрикнул Грейс.

Не сразу, но группа почти синхронно отступила назад. И молодые паладины ошарашенно уставились на Грейса. В их глазах читался животный ужас и непонимание происходящего. А ещё… надежда на более опытного и сильного старшего.

— Командор! Надо помочь Рою! — дрожащим голосом сказала Вивьен.

— Ему уже не помочь. Это заклятие тёмной магии — «Гниющее болото». Из него нет выхода без помощи сильного мага, — хмуро ответил Грейс.

— Ну как… мы будем просто стоять и смотреть? Он же… — всхлипнула Вивьен.

Грейс искоса посмотрел на неё и заметил, что у неё нет щита. Бросив взгляд на край чёрной булькающей лужи, заметил уже почти погрузившийся в неё щит.

— Так! Возьми себя в руки, паладин Вивьен! Это был его выбор, а ты… если хочешь отплатить Рою за своё спасение, должна убить тёмного мага, который это сотворил! — рявкнул на неё Грейс и, взяв у рядом стоящего паладина арбалет, направил оружие на Роя.

Парень увидел его движение и уверенно, с благодарностью, кивнул. После, обведя взглядом своих сопартийцев, выкрикнул:

— Для меня было честью биться рядом с вами!

Грейс помедлил ещё несколько мгновений и потянул за спусковой крючок. Арбалет щёлкнул тетивой, и Рой беззвучно упал, полностью погружаясь в жижу. Краем глаза он заметил, как Вивьен вздрогнула, и повернулся к ней. Девушка сжимала рукоять своего меча и, стиснув зубы, смотрела на почти растворившееся тело Роя. Пока Грейс размышлял, что стоит сделать — промолчать или начать утешать её, враг не терял времени. На группу упала тёмная завеса, словно кто-то накрыл их чёрным, непроницаемым покрывалом. Ругая себя самыми грязными словами, Грейс успел только схватить Вивьен за руку и крикнуть:

— Никому не двигаться! Принять защитную стойку!

С полминуты ничего не происходило. Грейс ничего не видел и не слышал, лишь чувствовал в своей руке напряжённую руку Вивьен. Как вдруг позади послышался звук борьбы, а после сдавленный хрип. И Грейс понял, что пора. Тёмный маг показался, и надо было действовать быстро. Резко подтянул Вивьен к себе, прижимая её к груди, и поднял меч над головой.

— Лучезарный, даруй нам свой свет! — выкрикнул он.

Его меч сначала неуверенно, мерно пульсируя, стал светиться. Но с каждым мигом, набирая силу, вскоре свет стал ярко-невыносимым и, пожирая, стал прогонять нависшую тьму.

— Паладины, ко мне! — приказал Грейс, отпуская Вивьен.

Она тут же заняла позицию слева от него. Остальные паладины тоже стали стягиваться к своему командору. И вскоре группа была в сборе, встав спина к спине. Грейс, быстро оглядевшись, насчитал семерых вместе с собой.

«Значит, во тьме погибло ещё двое», — заключил про себя Грейс, а вслух сказал:

— Тёмный маг. Очень сильный. Ваша задача — прикрывать меня и друг друга. Ни в коем случае не атаковать! Всем ясно?

— Да, командор, — хором ответили паладины.

— Тебе всё ясно, паладин Вивьен? — отдельно спросил он у девушки, так как не услышал её голоса.

— Да… командор, — сквозь зубы ответила она.

— По моей команде двигаемся шестерёнкой! — приказал Грейс и тут же скомандовал: — Три!

И паладины, продолжая стоять спинами друг к другу, сделали три шага в сторону, одновременно смещаясь немного вперёд. Таким своеобразным способом они миновали место, где была лужа едкой жижи. И как только это случилось, справа и сверху в группу полетел десяток магических копий. Источая тёмную дымку, копья стремительно преодолели разделяющее их расстояние и ударили о землю, где только что стоял Грейс. Спасло его то, что он как раз смотрел в ту нишу, откуда прилетели копья. Поэтому ещё до того, как копья полетели в них, повинуясь интуиции, он успел скомандовать:

— Врассыпную!

Паладины мгновенно бросились в стороны, падая на землю. Грейс перекатился и тут же подскочил на ноги. Хмуро смотря в непроглядно чёрную нишу, крикнул:

— Вылазь, тёмное отродье! Я тебя нашёл!

— А я и не прятался, паладин, — услышал он неожиданный ответ. — Просто хотел поиграть с вами.

И вниз с пятиметровой высоты легко спрыгнул мужчина. Одет он был не в чёрный балахон с глубоким капюшоном. Не был изуродован язвами, и его глаза не источали чёрную дымку. Обыкновенный, в добротной, но дешёвой одежде, с открытым лицом и живыми смеющимися глазами. Завидев его, паладины опешили, а кто-то даже опустил оружие. Да что там говорить про молодых и неопытных, даже Грейс, успевший повидать всякого, пребывал в ступоре. Мужчина переступил с ноги на ногу, потянулся, хрустнув позвоночником, и, оглядев группу, сказал:

— Так и будете стоять статуями? Вот он я. Тёмное отродье, убийца ваших друзей. Давайте, покарайте меня, несущие свет, — последние слова он словно прошипел.

— Так и будет! — пришёл в себя Грейс и шагнул к нему.

— Нет-нет, — ловко отпрыгнув в сторону, покачал пальцем маг.

— Что «нет»? Уже передумал? Или струсил? — вновь двигаясь на него, сказал Грейс.

— Тебя хочу напоследок. Сперва почикаю твой молодняк, — хищно улыбаясь, ответил маг и словно призрак распался чёрным дымом, стелясь над землёй.

Спустя несколько часов… несколько жутких, тяжёлых часов смертельной схватки Грейс уходил прочь, держа на руках тело мёртвой Вивьен. Остальных пришлось оставить там же, где они и погибли. А от некоторых не осталось даже тел. Тёмная магия была жестока и беспощадна, так что большинство заклинаний было заточено на полное уничтожение. Человек оказался тёмным архимагом, и Грейс до конца не мог поверить, как ему удалось его победить. Да, он победил в этой неравной схватке, но какой ценой? Вся его группа мертва. А Вивьен, которую он старался прикрыть до последнего, сама подставилась под удар, давая ему контратаковать. Грейс не смог оставить её там и вынес из ущелья на руках. Позже он лично похоронил её на заднем дворе ордена, под деревом яблони, которая каждый год цвела красивыми белыми цветочками, а после давала мелкие, кисло-сладкие яблоки. Да… не крупные, не особо вкусные, но почти идеальной формы, без единого червивого пятнышка яблоки. Последствия этой вылазки сильно сказались на его дальнейшем пути. Возможно, именно они и дали ему цель и силы стать великим паладином. Первым и единственным паладином всех богов Миреи.

— По твоей кривой роже, я так понимаю, ты знаешь, что это за место? — выводя его из невесёлых воспоминаний, послышался голос Стигура рядом.

Грейс, проморгавшись, повернулся и увидел друга. С ним рядом стоял Друмий, про которого Грейс уже успел и позабыть. Выглядел важный гном… неважно. Осунулся, помялся и будто не мылся весь их заплыв, так как несло от него ужасно. Грейс даже сморщился от его «аромата» и слегка отпрянул. Стигур понял его гримасы и телодвижения по-своему.

— Не боись, твоё благородие. Нам, к счастью, в ущелье не нужно. Так что уже завтра причалим, — одобряюще сказал он и похлопал Грейса по спине.

— Так мне-то чего бояться? Я же светлый паладин. Это ты у нас нечист душой, тебе и следует этого опасаться, — улыбнувшись, ответил ему Грейс.

— Шутишь, значит в порядке. Это хорошо, — пробурчал Стигур и, увидев Ло, поспешил к нему.

Грейс проводил его насмешливым взглядом, полностью приходя в себя после нерадостных воспоминаний, и перевёл взгляд на Друмия.

— А вы, уважаемый, как себя чувствуете? Выглядите, если честно, неважно, — спросил у него Грейс.

— Я не очень люблю плавание, любезный. Вот и вся причина моего состояния, — вяло ответил ему Друмий.

Грейс не стал спрашивать очевидного и банального, лишь сочувственно покачал головой. Перебросившись ещё парой бессмысленных фраз, отвернулся, вновь вперив взгляд на скалы ущелья Страха. Так и простоял почти весь день, отлучаясь лишь пару раз. И когда очередной день подходил к концу, Грейс, уже как-то привычно понаблюдав за закатом эльды, отправился в свою каюту. Утром его бесцеремонно растолкал Стигур, с шумом ворвавшийся в каюту. Гном выглядел бодрым, отдохнувшим и готовым к свершениям. Ещё через пару часов «Журжетта» уже причаливала к маленькому, пустому пирсу. Долгих прощаний не было: они просто сошли на слегка прогнившие доски пирса и пожали руки Ло с Друмием. Последний ещё несколько раз напомнил Стигуру о совете гномов, который ему стоило бы посетить. Высказал о своей неизменившейся преданности, верности и прочем, словно давал присягу королю. И продолжил то ли уговаривать, то ли заманивать в ловушку, если бы Ло не потащил его на борт. Ну как потащил… он просто, кивнув друзьям, вернулся на судно и стал раздавать команды морякам. И Друмий, поняв, что его не собираются ждать, поспешил вернуться на «Журжетту». После они ещё долго стояли и провожали взглядом удаляющийся корабль. На борту молча стоял Ло и смотрел на них. Когда корабль отдалился настолько, что стал виден лишь её силуэт, Стигур вдруг сказал:

— Интересный малый этот Ло. Чем-то напоминает нашу мелкую занозу, но в то же время совершенно другой.

— Феи — единый, но очень своеобразный народ. Прожив с ними не один десяток лет, я до сих пор удивляюсь, а порой поражаюсь им, — задумчиво, глядя на почти скрывшийся силуэт корабля, сказал Грейс.

Стигур покосился на него и, хмыкнув, достал карту. Расстелил её прямо на досках пирса и стал рассматривать. Грейс молча присел рядом с ним, и гном сразу же спросил у него:

— Значит, говоришь, что тебе знакомы эти места. Ну тогда говори, как нам лучше двигаться?

— Вообще-то я такого не говорил. Это ты сам сделал такие выводы, но ты прав. Я здесь бывал и не раз. Вот здесь есть деревня, а если пойдём вот так, — Грейс повёл пальцем по карте, очерчивая дугу, — то можно будет добраться до форпоста ордена паладинов. Я думаю, тебе не надо напоминать: все мои знания из прошлых времён. Изменилось что-либо сейчас или нет, я не знаю, — закончил Грейс и ожидающе посмотрел на задумавшегося Стигура.

— Деревня нам не нужна, припасов ещё достаточно. Орден, говоришь… — забормотал гном. — Как давно ты был в этом своём ордене? Он вообще ещё существует? — спросил Стигур.

— Как я уже сказал, я не знаю. После одного… события… я не посещал орден, — подбирая слова, закончил Грейс.

— Понятно, — вновь покосившись на задумчиво-печального друга, сказал Стигур. — Тогда идём через деревню, — подытожил он.

На этом и остановились. И, не теряя больше времени, выдвинулись в путь. Двигались быстрым шагом, внимательно осматривая окрестности. До деревни было не так чтобы далеко, ведь этот пирс принадлежал именно ей. Поэтому ещё до вечера они увидели первые признаки присутствия людей. Небольшое засеянное поле открылось их взгляду. Золотистые колосья пшеницы колыхались на лёгком ветерке. Вдали, у самой кромки поля, виднелись человеческие силуэты. Деревни отсюда не было видно, но было понятно, что она совсем недалеко, так как поля обычно находятся рядом с поселением.

— Это людская деревня? — спросил Стигур.

— Ну да. Мы ведь ещё в землях людей, — ответил Грейс.

— А нас там… не того? — неожиданно спросил Стигур.

— Великий Истинный испугался крестьян с вилами? — с усмешкой, глядя на друга, ответил Грейс.

— Да иди ты! Никого я не испугался. Просто не хотелось бы убивать мирных разумных, — огрызнулся Стигур.

— Ладно-ладно, успокойся. Что-то ты нервный какой-то. Пойдём быстрее, а то ещё натворишь что-нибудь, — с улыбкой сказал Грейс и шагнул в сторону людей.

— И ничего я не нервный… надоело просто шарахаться по непонятным местам, — заворчал Стигур и пошёл за другом.

Глава 21. Флоринтийский цветок

Деревня оказалась маленькой и захудалой. Всего на десяток домов, да и то пара из которых пустовала. Жители были обыкновенными крестьянами, довольно дружелюбными, но совсем одичавшими. Детишки, никогда не видевшие гномов, окружили Стигура и галдели около него, пока Грейс говорил со стариком, который был кем-то вроде старосты. Расспросы не продлились слишком долго, но за это время толпа галдящих детей чуть не свела Стигура с ума. Поэтому, когда он увидел, что Грейс пожал руку старику, тут же сам поспешил к нему.

— Всё узнал? Идём? — спросил он.

— Не любишь детей, командир? — вопросом на вопрос ответил Грейс.

— Не люблю шумных мелких заноз! Так идём или нет? — пытаясь отцепить особенно надоедливого мальчугана, гаркнул гном.

— Идём-идём, — посмеиваясь, ответил Грейс. — Это недалеко. Думаю, что к завтрашнему дню доберёмся.

Стигур кивнул и, вытащив горсть медных монет, швырнул её в сторону. Галдящая толпа детей, как стайка пичуг, тут же кинулась к упавшим монетам. Гном тем временем, быстро семеня короткими ногами, чуть ли не побежал прочь из деревни.

Грейс догнал его на довольно значительном расстоянии. Стигур, прислонившись к небольшому валуну, что-то пил из фляги. Принюхавшись, Грейс понял, что это была не вода.

— Ты уверен, что сейчас время для пьянки? — нахмурившись, спросил он.

— Да ну тебя! Какая пьянка? Сделал пару глотков ради успокоения, — отмахнулся Стигур. — Давай лучше рассказывай, что этот старый пень тебе так долго объяснял?

— Старые пни здесь только мы с тобой, — ответил Грейс и, увидев, как гном убирает фляжку, продолжил: — В общем, цветок здесь, как и говорил Друмий. Местные не знают, как и когда он здесь появился, но однажды услышали то ли от странствующего торговца, то ли от какого-то бродяги, что в окрестностях появился волшебный цветок. Место называется — Прыщи Миреи.

— Как? Прыщи Миреи? — переспросил Стигур.

— Ну да. Видел же местных: простые селяне, и у них такие же простые названия, — пожал плечами Грейс.

— Ну хорошо. Тогда двинулись. Чего стоим? — нетерпеливо сказал Стигур.

— Ты погоди. Понимаешь… не всё так просто с этим местом. Там… я не очень понял бормотание старика, но, по его словам, там обитает нечто. Тот, кто охраняет цветы, — стал объяснять Грейс.

— Ну и гвирх с ним! Уничтожим и заберём цветок. А может, сможем договориться. Нам ведь нужен всего один.

— Ты видел состояние деревни?

— Как-то не приглядывался, да и не до того мне было.

— Понимаешь, деревня раньше процветала. Поля пшеницы, пирс…, а сейчас словно пережила мор.

— Твоё благородие, ты что, у Ингенса научился ходить вокруг да около? Говори нормально: что тебя беспокоит? — гаркнул Стигур.

— Старик сказал, что они отправили всех самых сильных мужчин за цветком, и никто не вернулся. Потом ещё несколько раз приходили разные отряды: авантюристы, бывшие вояки, наёмники — и никто назад не возвращался. Может, там кто-то наподобие Мруша? — стал объяснять Грейс.

— Может и быть, а может и нет. Грейс! Я не понял, ты чего хочешь? Нам надо воскресить мелкую, что, забыл? — занервничал Стигур.

— Не говори глупости! Я только об этом и думаю! — набычился Грейс.

Почти соприкоснувшись лбами, они постояли так некоторое время. После Стигур первым решил уступить и, развернувшись спиной, засопел, пытаясь успокоиться. Вскоре он услышал за спиной такое же громкое сопение.

Никто не решался нарушить затянувшуюся паузу после вспышки. Тогда Стигур медленно повернулся и вдруг поймал взгляд Грейса. Посмотрев друг другу в глаза, они улыбнулись, и Грейс, подняв голову вверх, сказал:

— Отойдём в тенёчек?

Предложение было дельным, и Стигур, кивнув, пошагал к нескольким деревьям неподалёку. Пока добирались до деревни, пока разговаривали со старостой, эльда уже была в зените, так что тень невысоких, но пышных деревьев дала прохладу и умиротворение.

Они молча примостились у одного из них и достали фляжки. На этот раз Стигур пил воду.

— Так что ты предлагаешь? — сделав глоток, спросил он у Грейса и протянул ему свою флягу.

Паладин поболтал свою уже пустую и с благодарностью принял. Неспешно отпив, ответил:

— Может, вызовем Ингенса?

— В принципе, нам и так его вызывать. Но что, если это будет напрасно? Вызов только один, — задумчиво ответил Стигур.

— Ну и что? Пойдёт дальше с нами. Ты пойми, командир, я просто не хочу рисковать. Вернуть Фло для меня сейчас важнее моей жизни, но помереть и не вернуть её… ещё хуже, — признался Грейс и опустил голову.

— Ты прости меня за те слова, — похлопал Стигур его по плечу. — Я не со зла, ты же знаешь. Просто, если уж откровенно, я тоже переживаю и поэтому нервничаю, — тихо сказал гном.

Посидели. Помолчали. И Стигур, хлопнув себя по коленям, наконец сказал:

— Значит так, боец! Делаем так: идём вперёд и убеждаемся, что цветок действительно там. Потом отходим и вызываем Ингенса. Если вдруг что-то пойдёт не так — просто отступаем. Ни в коем случае не вступаем в схватку, иначе оба там завязнем, и про вызов можно будет забыть до конца боя. Согласен?

Грейс кивнул и поднялся на ноги. Потянулся, покрутил шеей, размял руки и плечи. Улыбнулся Стигуру и сказал:

— Вперёд?

— Вперёд! — ответил ему Стигур.

Окрестности деревушки оказались весьма скудны. Чахлые кустики, по два-три невысоких дерева располагались то там, то тут. Под ногами была непримятая трава, и ни единой тропинки. Живности, кроме вездесущих пичуг и мелких грызунов, и вовсе не встречалось.

Это запустение и давно нехоженые места с каждым пройденным метром навевали тревогу. Но друзья молча и упорно продвигались вперёд. Продолжили двигаться даже когда стемнело, полагаясь на зрение гнома, и остановились только в середине ночи. Костёр разжигать не стали и, перекусив вяленым мясом, запив его водой, устроились прямо на траве.

Уснуть Грейс так и не смог, да и Стигур, похоже, не спал. Так как только на горизонте задребезжал рассвет, они, не сговариваясь, поднялись с примятой травы и тут же двинулись в дорогу, лишь отряхнув плащи от утренней росы. Поэтому далеко до полудня уже миновали странную рощу и сразу же оказались в начале холмистой местности.

Прыщи Миреи — только увидев эту долину воочию, можно было понять, почему местные так её обозвали. Та долина, где они появились и куда по ошибке закинул их Ингенс, не шла ни в какое сравнение с этой.

Холмы… маленькие, большие, высокие и не очень. Будто действительно молодое лицо, покрытое множеством прыщей. Ровной поверхности почти не было. Зелёная трава с этой точки была похожа на единую гладкую поверхность. Ни единого кустика, ни деревца — одни лишь холмы.

Друзья хмуро переглянулись, глядя на это непонятное место.

— Надо бы осмотреться, — предложил Грейс.

— Лезь на дерево, — повертев головой и найдя искомое, ответил Стигур.

И Грейс молча полез. Дерево было, как и все в роще, невысоким, но всё же в два человеческих роста. Грейс кое-как устроился на тонкой, хрупкой верхушке и вгляделся вдаль.

— Видно что-нибудь? — крикнул снизу Стигур.

Ещё раз внимательно оглядев однообразную долину, Грейс так ничего и не увидел. Не став заморачиваться со спуском, он просто спрыгнул вниз, перекатившись при приземлении и гася энергию прыжка.

Стигур в это время, видимо не дождавшись ответа, смотрел на один из холмов и не ожидал падающих с дерева паладинов. Поэтому, лишь услышав подозрительный звук, ловко отпрянул в сторону и мгновенно облачился в доспех. Грейс поднялся на ноги и улыбнулся реакции гнома.

— Сдурел? А если бы мне на голову упал? — возмутился Стигур.

— Ну не упал же, — ответил Грейс и, не дожидаясь следующей реплики, добавил: — Ничего не видно, всё те же холмы.

— Не нравится мне здесь… что-то здесь не ладно, — задумчиво пробормотал Стигур.

— Разумеется. Не могли же люди сами собой пропасть без вести, — ответил Грейс.

Стигур посмотрел на него, словно только что заметил, и громко сплюнул.

— Двигаемся дальше или вызываем нашего чокнутого мага? — спросил гном.

Грейс всерьёз задумался, смотря вдаль. Он и сам чувствовал нечто странное. Это был не страх перед неизвестным и не предбоевой мандраж, а что-то чуждое, непонятное, словно кто-то пытался проникнуть в его голову извне.

— Давай вызовем Ингенса. Думается мне, что здесь замешана какая-то магия. Ни ты, ни я в ней не разбираемся лучше, чем он, — наконец сказал Грейс.

Стигур кивнул и приложил руку к своей груди. Как вдруг один из холмов буквально взорвался.

Внезапно и быстро, разбрасывая вокруг комки грязи, валуны и толстый дёрн. Часть разлетелась в стороны, но большой валун с остальной частью холма полетел прямо на них, будто кто-то специально нацелился и швырнул всё это в их сторону.

Грейс стремительно кинулся на гнома и сильно оттолкнул его. Сам же ещё в полёте облачился в доспех, но, к сожалению, щит поднять так и не успел. Валун со звоном ударил по закованному в сталь паладину, и летевшая следом туча земли, травы и мелких камней накрыла его сверху, погребая под собой.

Стигур тоже не растерялся и, отлетев от толчка Грейса, неуклюже перекувыркнулся, а когда поднялся, уже был в боевой форме. В руках он сжимал секиру из чёрного, непостоянного металла, а суженные глаза цепко оглядывали пространство. Потихоньку отшагивая в сторону наваленного нового холмика, в который превратился погребённый Грейс, он даже не мигал. Надо было срочно помочь Грейсу и постараться не упустить новую атаку. Но, как бы он ни был сосредоточен, всё-таки слегка не успел.

Из кучи наваленной земли вырвалась закованная в латы рука и зашарила по воздуху. Стигур немедля ухватился за неё и силой дёрнул вверх. Именно в этот момент противник сделал следующий шаг.

Очередной близлежащий холм взорвался, посылая в них смертоносную дробь. Стигур мигом превратил свою секиру в башенный щит, но, так как второй рукой вытягивал Грейса из западни, не успел прикрыться полностью. В щит пару раз что-то бухнуло и обсыпало мелкими камушками, а следующий удар был такой силы, что гнома в боевой форме развернуло на месте.

И не успел он не то что развернуться, а даже поднять голову, как в его спину ударило, будто тараном. Хотя, по сути, это он и был. Огромное толстое бревно врезалось в почти трёхметрового гнома и снесло его, как пушинку.

Грейс в это время всё ещё наполовину был заточён в своей ловушке. Вертелся, словно червяк, силясь вырваться на свободу. Всё ещё невидимый противник не предпринимал никаких действий и, казалось, просто наблюдал за его потугами.

Стигур кряхтел где-то позади, и поэтому Грейс не переживал, зная, что друг жив. Как только он наконец выбрался и, подняв щит с мечом, устало встал в стойку, а Стигур по звукам стал подниматься, они услышали громогласный голос, который доносился, казалось, отовсюду:

— Интересные игрушки в этот раз мне достались. Вы готовы продолжать? Или отправить вас отдохнуть?

Грейс переглянулся с подошедшим и помятым Стигуром и, поняв, что гном не до конца пришёл в себя, решил взять слово сам:

— Мы не враги тебе, неизвестный, и пришли не для сражения или игр. Нам всего лишь нужен один Флоринтийский цветок. Всего один — и мы тут же покинем тебя.

— Цветок! Всего лишь один?!! — загрохотал голос так, что в ушах зазвенело. — Вы, как и все до этого, воры! Именно поэтому я здесь нахожусь. Чтобы наказывать таких воров, как вы!

Сразу несколько холмов взорвалось, как и прежде, швыряя в них своё содержимое. Но в этот раз они были полностью готовы и знали, чего ожидать. Поэтому не сказать, что с лёгкостью, но смогли от чего-то уклониться, а что-то отбить щитами.

Сразу после атаки Стигур взревел, как раненый кабан, и, подпрыгнув, с размаху ударил по земле двуручным молотом. От места удара по долине поползла трещина, и неизвестный завопил.

Грейс понял, что вопит он не от страха или боли, а скорее всего от гнева. Подтверждая это, вокруг них стали твориться вовсе безумные вещи.

Трава, застилавшая всю долину и холмы, внезапно поднялась единым полотном и стала выстреливать острыми травинками. Над их головами закружили белёсые сущности, воя, стеная и проходя сквозь их тела. Вроде бы никакого ущерба они не наносили, но ужасно отвлекали внимание.

Из-за этого несколько раз Грейс, да и Стигур, пропустили мимо щитов продолжавшие обстреливать их травинки.

Так продолжалось минут десять, но никакого результата это не приносило. Стигур с Грейсом уже настроились и подстроились под стиль боя противника, поэтому спокойно удерживали оборону. Ещё пару раз взрывались холмы — и только. И тогда всё закончилось так же внезапно, как и началось.

Стигур выставил один глаз из-за своего щита и шепнул Грейсу:

— Вылез, поганец. Атакуем вместе.

— Кого это ты атаковать собрался, коротконогий? — вдруг услышали они голос за спинами.

Резко обернувшись, они встретились лицом к лицу со своим противником. Он стоял в метре от них. Расслабленно, без оружия, без защиты.

Одет он был… в ночную пижаму с колпаком на голове. Даже на вид мягкая ткань, скорее всего атласная или шёлковая, в полоску. Колпак был из той же ткани, с круглым мягким бубенчиком на конце. Сам незнакомец был среднего роста, худощавый. Кожа бледная, словно он очень давно не выходил под лучи эльды. Глаза цепкие, глубокие. И ещё у него были пышные, лихо закрученные усы.

— Насмотрелись? Теперь давайте быстрее на боковую. Утомили вы меня, — усталым, сонным голосом сказал он.

— Чего? — глупо, не свойственно ему, переспросил Стигур.

— Того! — передразнил его незнакомец. — Спать, говорю! Быстрее!

Он сделал пас рукой, и ноги Грейса подогнулись, а в глазах помутнело. Изо всех сил удерживая себя в сознании, он услышал, как рядом рычит Стигур. С силой растёр лицо и пощипал себя за щёки.

В это время Стигур, видимо уже переборов накатившую слабость, бросился на незнакомца. Ясность зрения вернулась к Грейсу как раз в тот момент, когда гном налетел на спокойно стоявшего противника и разрубил его от плеча до пояса. Вернее, разрубил бы, если бы тот не развеялся, словно мираж.

Поморгав, Грейс встретился взглядом с не менее ошарашенным Стигуром.

— Ага! Значит, стойкие? — вновь услышали они за спинами.

Уже вообще ничего не понимая, развернулись и снова увидели целого и невредимого незнакомца.

— Да кто ты такой? — прошептал Грейс, не ожидая ответа, но, к удивлению, получил его.

— Я-то? Я хранитель долины цветов! Древний и ужасный — Сов Баюн! — пафосно ответил он. — А теперь — спать!

Грейс со Стигуром не успели отойти от его слов, как Сов Баюн стал множиться. Прямо на глазах ошеломлённых друзей его становилось всё больше и больше: десяток, пять, сотня…

Вскоре, наверное, тысячи Совов Баюнов окружили их. Они ожесточённо махали своим оружием, с одного удара разрубая копии, но всё было напрасно. Сколько бы они ни уничтожали их, становилось только больше.

Вскоре неосязаемые миражи навалились на них и крепко вцепились в конечности, не давая даже шевельнуться. И тогда к самому уху Грейса кто-то приник. Последнее, что он услышал, был приятный, монотонный голос, который повторял одно слово:

— Спи… спи… спи.

Стигур, увидев безвольно лежащее тело Грейса, цедя ругательства сквозь зубы, всё-таки сумел дотянуться до груди. В руке появился свиток и прозрачный мутный кристалл. Свиток он тут же развернул и активировал, а кристалл выпал из вялых рук. Он уже не в силах был сопротивляться закрывающимся глазам, но всё же придавил кристалл ногой и прошептал:

— Малец… надеюсь, ты услышишь…

Будто ожидая его слов, вестник с тихим хлопком исчез, а кристалл под ногой мерно засветился.

Опустив обмякшее тело гнома, которое уменьшалось до нормальных размеров после усыпления, Сов Баюн посмотрел в небо, а потом перевёл взгляд на вдавленный в землю кристалл.

— Это кого же вы вызвали? — прошептал он. — И плевать! Я Сов Баюн! Пусть приходит кто угодно! — тут же громко заявил он, высоко задрав подбородок.

После, широко и сладко зевнув, махнул рукой. Несколько десятков его копий подхватили спящих Стигура с Грейсом и понесли за своим оригиналом. Зевая на каждом шагу и шаркая по восстановившейся траве, Сов Баюн уходил вглубь долины. За ним так же неспешно десятки похожих на него несли безвольных гнома с паладином.

Глава 22. Сонная долина

— Магистр! Магистр! — заполошный крик из коридора разбудил задремавшую прямо в кресле Милену.

В кабинет буквально влетел Глен и, тяжело дыша, остановился прямо перед столом. Милена терпеливо ждала, пока он переведёт дыхание и начнёт говорить. Бессонные ночи и непрекращающаяся работа с документами давали о себе знать. Она чувствовала себя разбитой и подавленной, но старалась этого не показывать.

— Большая беда, магистр! — наконец смог вымолвить Глен.

— Успокойся, выпей воды и расскажи всё внятно, — спокойно, с расстановкой сказала Милена.

С личными учениками она вела себя строго, но всё же давала им некое послабление. Из-за этого они часто позволяли себе забываться и говорили неподобающе. Ведь и Глен, и Лана были простолюдинами, но Милена пропускала это мимо ушей. Всё же ученики были умны и на людях вели себя подобающе, а титул она им обеспечит.

— Пришла весть из вашего герцогства! Ваша сестра молит вас вернуться. На окраинные земли было нападение, и замок тамошнего барона был полностью уничтожен. Вассалы вашего рода оккупировали родовое поместье Антуриум и требуют главу рода, — выпалил Глен, задыхаясь от эмоций.

Услышав такие вести, Милена резко встала на ноги. Уже как-то привычно со стола полетели бумаги, чернильница с перьями. Мелкие смерчи заплясали по комнате, принося хаос в порядок рабочего кабинета. Но в следующий миг всё стихло. Милена устало плюхнулась в своё кресло и посмотрела на взъерошенного Глена. Ученик за эти несколько лет уже настолько привык к характеру Милены, что даже не шелохнулся от вспышки гнева. Устало улыбнувшись ему, она сказала:

— Есть вести от Лео?

— Но, магистр… как же герцогство? Вам надо срочно отправляться на помощь роду! — проигнорировал её вопрос Глен.

— Отвечай на мой вопрос, ученик! — строго зыркнув на него, гаркнула Милена.

— Простите, ваша милость. Я забылся, — тут же склонил голову Глен и, на миг задумавшись, отчитался: — У Лео всё спокойно. Виконт прибыл в Альтеру, Лео его встретил и сопровождает. Но сам виконт не проявляет доверия. Он не отказался от его помощи, но и не соглашался. Целыми днями он проводит на тренировочной арене и готовит воинов. Из интересного: вместе с ним прибыло два странных мага, и Лео предполагает, что они абсолюты. Ещё он привлёк к себе некую эльфийку Скай. Помните, она была у нас в гостях с друзьями молодого архимага, — выпалил всё разом Глен.

— Абсолюты… и где же он их взял?.. А эта Скай… она вместе с друзьями архимага? — пытаясь привести мысли в порядок, спросила Милена.

— Нет. Она прибыла одна и, по словам Лео, должна была отбыть уже на следующий день. Но по каким-то причинам осталась рядом с виконтом, — ответил Глен.

— Я поняла, Глен. Теперь ступай, мне надо подумать, — тихо, почти неслышно сказала Милена.

Глен, пятясь, вышел из кабинета и аккуратно прикрыл за собой дверь. Когда магистр кричит, расшвыривает вещи и разбрасывает всё вокруг себя порывами колющего ветра, это вроде даже нормально — по крайней мере, к этому он привык. Но когда у неё такое отрешённое лицо, а голос хоть и спокойный, но от которого сердце замедляет свой ход… такой свою учительницу Глен ещё не видел и не хотел бы знать, что она может сотворить в таком состоянии. Наверняка сильнейший абсолют Мэйна, не обладай магистр железной волей и острым умом, мог бы уничтожить город.

Глен бежал по коридорам гильдии с этими мыслями и, без стука ворвавшись в маленькую последнюю комнатку без окон, завопил:

— Лана! Беда! Тебе нужно бежать к магистру!

Лана сидела за столом и разбирала бумаги — точно так же, как и Милена в своём кабинете. Спокойная, с ровной осанкой, она лишь вопросительно приподняла бровь на его вопль. Лана во всём старалась копировать свою учительницу, кумира. Это не значило, что у неё не было своего характера. Напротив, она была совершенно другой и во внешности, и темпераментом. Но железную волю, стремление и холодный, расчётливый ум она переняла именно от Милены.

— У магистра большие проблемы, и мне кажется, что она в отчаянии, — не заставил долго ждать Глен. — Мы должны помочь ей! — чуть тише продолжил он.

— С чего ты так решил, Глен? Она тебя попросила об этом? Или ты посчитал, что стал умнее неё? — отложив перо и сложив руки под грудью, спросила Лана.

— Нет, но… в герцогстве… да и в городе… — замямлил Глен.

— Что в герцогстве? Что в городе? — тем же ровным тоном продолжила Лана. — Делай то, что тебе сказала магистр, и не придумывай ничего, если не хочешь выставить себя дураком. Ты не первый год в учениках и хотя бы раз видел, чтобы она не знала, что делать? Вот и я об этом, — увидев, как Глен опустил голову, укорила его Лана. — Так что иди и займись делами. И не отвлекай других. Ты понял меня, Глен?

Парень с хмурым выражением лица кивнул и покинул коморку. Лана ещё некоторое время смотрела на закрытую дверь, за которой скрылся Глен, и спокойно продолжила работать. Она была полностью уверена в магистре и не собиралась забивать свою голову ненужными мыслями.

Тем временем в кабинете Милена уже начинала действовать. Вывод был очевиден, и для принятия решения не нужно было долго думать. В Мэйне и в Альтере пока было всё спокойно. Поэтому нужно было наладить дела в герцогстве. Земли рода Антуриум были довольно обширными и также имели достаточно много вассалов, которые даже после того, как в роду не осталось мужчин, не нарушили присягу. Конечно, Милена не рассчитывала, что нападение на герцогство будет так скоро. Конечно, было бы хорошо, если бы его вообще не было, но этого не случилось. Поэтому надо было быстрее решать возникшие проблемы.

— Лана, — тихо сказала Милена, и тёплый ветерок понёс её голос по коридорам.

Уже через пару минут в дверь постучали, и в кабинет вошла девушка.

— Вызывали, ваша милость? — с лёгким поклоном спросила она.

— Я отбываю в герцогство. Оставляю гильдию на тебя и Глена, но ты старшая. Надеюсь, управлюсь быстро.

После Лана помогла собраться и дала указания подготовить карету. К сожалению, портала в герцогство из Мэйна не было. Этим давно уже надо было заняться, но у Милены не доходили до этого руки. Поэтому ей предстоял довольно продолжительный путь. И уже через час небольшая, ничем не примечательная карета в сопровождении пары гвардейцев покинула Мэйн.

***

Зелёная трава долины, которую в простонародье назвали Прыщами Миреи, была неестественно яркой. Вокруг стояла гробовая тишина, и даже птицы, будучи очень высоко в небе, облетали долину стороной. Множественные холмы также были безмолвными.

Вдруг на самой границе долины после негромкого хлопка появились два разумных: эльфийка в одежде охотника и коротком зелёном плаще с рунами на нём и молодой парень-человек в потрёпанной мантии мага с вышивкой из золотых нитей. Парочка застыла, внимательно оглядываясь по сторонам, и после того, как ничего обнаружено не было, эльфийка спросила:

— Ты уверен, что они здесь?

— Вот маяк, — продолжая хмуро вглядываться, ответил маг и, не глядя, указал на лежащий под ногами кристалл.

— Тогда что делаем? — не успокоилась на этом эльфийка.

— Во-первых, давай успокоимся, Элениэль, — улыбнулся ей Ингенс. — Во-вторых, подожди немного. Я чувствую здесь эманации магии и пытаюсь выяснить, откуда она.

— Так я и так спокойна. Проверяй, — пожала плечами Элениэль, пытаясь выглядеть непринуждённо.

Ингенс вновь улыбнулся её неумелой попытке и, выставив ладонь вперёд, что-то забормотал под нос. Продлилось это недолго, и ещё до того, как они услышали незнакомый голос, Ингенс резко повернулся в его сторону.

— И чего ты там ищешь? — сказал Сов, а, обнаружив, что Ингенс смотрит ровно на него, добавил: — Заметил, значит.

Тут же проявился сначала он сам, а после и его копии, окружая прибывшую парочку. Ингенс хмуро смотрел прямо на Сова, а Элениэль, достав кинжал, заозиралась. Сов ощущал угрозу от Ингенса, поэтому копий становилось всё больше и больше, пока их не окружили полностью, лишая возможности на бегство. Хотя бежать никто и не собирался.

— Магия иллюзий?.. Хотя нет, не похоже, — забормотал Ингенс, продолжая пристально смотреть на настоящего Сова.

Сам Сов пытался скрыться от его взгляда — перемещался, смешивался со своими копиями, но Ингенс безошибочно находил его в толпе.

— Я понял! — вдруг вскрикнул Ингенс и резко хлопнул в ладони над головой.

В тот же миг все копии стали лопаться, словно мыльные пузыри. Сов не успел и глазом моргнуть, как остался один. А дальше не успел сделать и шага, как к нему подскочила Элениэль и, сбив на землю, оседлала сверху.

— Спать! — завопил Сов, но Элениэль даже глазом не моргнула, продолжая деловито связывать ему руки.

— Не получится, менталист. Я заблокировал твою магию, — сказал ему Ингенс.

Вскоре Сов был надёжно связан. Верёвки туго стягивали руки и ноги, больно впиваясь в кожу. Он не мог шевельнуть ими ни на миллиметр и поэтому даже не пытался освободиться.

Элениэль присела на корточки около него и неприязненно сверлила взглядом. Ингенс, заложив руки за спину, вышагивал вдоль незримой границы долины. Сов кряхтел, стараясь не пересекаться взглядом с эльфийкой.

— Ну что, заметил что-нибудь? — повернувшись к Ингенсу, спросила Элениэль.

— Очень сильная ментальная магия. Поначалу я подумал, что это иллюзия, но нет. Теперь я точно уверен, — задумчиво теребя подбородок, ответил маг.

— Ты никчёмный маг! Я заставлю спать тебя вечность! — не выдержал Сов.

— А ты надёжно заблокировал его магию? — косясь на брызгающего слюной Сова, спросила Элениэль.

— Да… — махнул на него рукой Ингенс. — Сам он довольно силён, но не настолько. Просто ментальная магия, помимо своей редкости, ещё и достаточно сложна. И имеет ряд недостатков, но этот голубчик смог её освоить на хорошем уровне. Признаться, я сам такой не владею, но могу легко её блокировать.

— Голубчик? — хихикнула Элениэль.

— М-да… нахватался в Мэйне от одного библиотекаря, — смущённо ответил Ингенс и тут же встрепенулся. — Значит, ментальная магия…

— Ингенс, давай ты потом мне расскажешь о ментальной магии, ладно? Сейчас же найди ребят, — перебила его Элениэль.

— Ты права, прости, — повинился Ингенс и, будто что-то вспомнив, зло посмотрел на Сова. — А ну говори, где наши друзья! Иначе я наложу на тебя заклятие забвения!

— Ты так будешь искать? Так я и сама могу, — с недоумением спросила Элениэль.

— Да нет же. Просто переживаю за Скай. Ну и за командира с Грейсом, конечно! — опомнившись, добавил Ингенс.

После он повернулся к долине и достал из-под мантии короткий посох. Дыхнул на навершие и потёр его рукавом. Сжав посох двумя руками и выставив перед собой в вертикальном положении, забормотал заклинание.

Через миг из посоха в небо ударил голубой луч света, а после вниз посыпались мириады пучков белого пуха. Будто разорванные в клочья облака, они медленно планировали к земле. Соприкасаясь с неестественной травой долины, пух словно отравлял её, и зелёная травка сначала тускнела и жухла, а после съёживалась.

Оголяя ужасную картину, которую она скрывала всё это время.

Под безобидной зелёной травкой скрывалась почти чёрная почва, а множество холмов оказались нагромождением костей. Разумные, животные, крупные и не очень — судя по скелетам, все нашли здесь свою смерть. Тихую, спокойную и в то же время ужасную.

Все останки были целы, из чего можно было сделать вывод, что они погибли не насильственной смертью. Вот лежит скелет крупного зверя, скорее всего из кошачьих, мирно свернувшись калачиком и спрятав морду под лапами. А вот огромный скелет тролля, лежащий на спине, закинув руки за голову. Вся долина была усыпана такими скелетами.

Ингенс резко повернулся к Сову, и его глаза на миг сверкнули синим светом. Элениэль тоже была в ярости, но всё же смогла взять себя в руки.

— Им уже не поможешь, Ингенс, а нашим ребятам, надеюсь, ещё не поздно, — мягко обняв его за плечи, как можно спокойнее сказала она.

Ингенс, сделав над собой усилие, отвернулся и принялся шептать новое заклинание. Вскоре из его пальцев соткались золотые нити и тут же раскинулись по долине смерти. Некоторое время Ингенс стоял с закрытыми глазами, шевеля пальцами, словно кукловод. Потом резко распахнул веки и указал направление:

— Они там! Я нашёл их! — выкрикнул он и побежал.

Элениэль бросилась за ним, но, сделав несколько шагов, остановилась и повернулась к Сову. Вытащила кинжал и, крутя его в руках, хмуро посмотрела на него. Она будто решала, что с ним делать, и выбор был лишь из двух вариантов.

Сов сжался, но по-прежнему не умолял и не просил.

Наконец Элениэль тяжело вздохнула, быстро развернулась и поспешила за Ингенсом. Сов расслабился и даже позволил себе облегчённо выдохнуть. Похоже, на этот раз кара за содеянное обошла его стороной. Но надолго ли?

Он попытался сотворить копию, хотя бы одну, которая помогла бы ему освободиться и сбежать, но по-прежнему не мог этого сделать. Сдаваться он не собирался, да и не привык, поэтому снова и снова пытался воплотить свою магию.

И в какой-то момент у него получилось. Плохенькая, слабая копия появилась перед ним, но этого было достаточно. С трудом, но с её помощью ему удалось избавиться от верёвок.

Сов поднялся и, не медля, побежал прочь, но внезапно замер. Обернувшись, он гадко ухмыльнулся и достал небольшую потрескавшуюся ракушку. Набрав в грудь воздуха, с силой дунул в неё — и ракушка в тот же миг рассыпалась у него в руках.

— Познакомьтесь с Неппой, — прошептал Сов, стряхивая с ладоней осколки ракушки, и побежал, на ходу становясь невидимым.

Элениэль быстро догнала Ингенса. Он успел уйти не так чтобы далеко, да и уже запыхался. Потный, сипло выпуская воздух, он продолжал бежать, не отрывая взгляда от одной точки. Поймав его взгляд, она одобряюще кивнула ему, и он тотчас же переместился магическим прыжком.

А Элениэль, низко склонившись вперёд, ускорилась изо всех сил.

Когда она прибежала, Ингенс уже сидел на коленях и спешно вливал магию в грудь Стигура. Гном лежал на спине, его расслабленные руки покоились вдоль туловища, а лицо было спокойным и умиротворённым. Даже непривычно было видеть таким вечно хмурого и ворчливого гнома. Рядом лежал Грейс почти в таком же положении, с лёгкой улыбкой на лице. Элениэль застыла рядом, ошеломлённо глядя на друзей.

— Они… они… — зашептала она.

— Они живы, но ещё чуть-чуть — и будут на грани. Так что помоги мне! — выкрикнул Ингенс, выводя её из оцепенения.

— Что мне делать? — падая рядом с ним на колени, спросила она.

— Есть магия исцеления? Если есть — лечи, а если нет, передай мне энергию! — не останавливаясь ни на миг, пояснил Ингенс.

Да, со статусом жрицы у Элениэль появилась магия. И именно магия исцеления — ведь какой ещё дар могла дать богиня природы. Но Элениэль ещё не успела её толком освоить. Занимаясь стройкой храма и делами поселения, она и вовсе позабыла о своих новых возможностях. Поэтому решила поделиться своей энергией, но Ингенс решил иначе.

— У тебя получится! Сила богини с тобой! — взяв её ладони, одну он положил на грудь Стигура, а вторую — на Грейса. Сверху накрыл своими и словно направлял, указывая путь.

Элениэль и сама не заметила, как осталась одна у тел друзей. Ингенс уже стоял над их головами, махал посохом и выкрикивал древние слова заклинания.

А Элениэль сосредоточенно смотрела на свои руки, из которых лился зелёный свет. Он мягко впитывался в грудь и проходил волной по всему телу.

Естественно, её новообретённая магия не была столь могущественной, как у Ингенса. Это было видно по свечению. Но Элениэль ни на миг не сомневалась и продолжала. Даже когда у неё закружилась голова, а из носа закапала кровь, она не подумала остановиться.

Тем временем Ингенс закончил свои действия и так гаркнул, что Элениэль невольно вздрогнула:

— Проснитесь!

Его голос, словно обретя плотность, упал сверху, придавливая к земле. Элениэль ощутила неимоверную тяжесть на плечах, но продолжала творить магию лечения.

Ингенс стоял над ними троими, вздев руки, и удерживал заклинание. Он молчал, но в голове Элениэль будто набатом звучало одно слово:

Проснитесь! Проснитесь!

И когда ей показалось, что она вот-вот рухнет в беспамятстве, всё закончилось. Давление исчезло, а голос пропал. Кто-то схватил её за локоть и потянул вверх. Сфокусировав мутный взгляд, она увидела улыбающееся лицо Ингенса.

— Всё, Эли, всё. Мы справились. А ты большая молодец, — сказал он ей и обнял.

Глава 23. Фло

Пробуждение было, мягко говоря, неприятным. Грейсу снился прекрасный сон, в котором он был по-настоящему счастлив. В теле была такая лёгкость, а голова и мысли — ясными. Но, когда он открыл глаза, на него словно вылили бочку холодной, отвратительной жижи. Проморгавшись, он повернул голову и обнаружил рядом сидящего Стигура. Гном выглядел ошарашенным и наверняка испытывал не менее неприятные ощущения. Он периодически тряс головой и слепо смотрел перед собой. И тут Грейс заметил Элениэль с Ингенсом. Они стояли в обнимку совсем рядом. Сначала он даже не поверил своим глазам. Пришлось поморгать и сильно зажмуриться, чтобы убедиться, что они не мираж. Слава богам, они были настоящими. Ингенс легонько хлопал по спине Элениэль, у которой глаза были на мокром месте.

— А вы как тут? — хотел сказать Грейс, но из груди вырвался лишь сиплый выдох.

Друзья услышали и тут же подскочили к нему. Элениэль положила его голову себе на колени, а Ингенс что-то магичил. Наверное, лечил — Грейс ещё не особо понимал, что вообще происходит. Позже они переместились к Стигуру и проделали те же манипуляции. Элениэль успокаивала и поддерживала морально, а Ингенс применял магию. Ещё через минут десять Грейс с Стигуром более-менее пришли в себя. Они сидели на земле и ошарашенно оглядывались, слушая рассказ друзей.

— Ладно! Давайте-ка посмотрим, где же наш цветочек, — когда рассказ был закончен и время на принятие и осознание произошедшего прошло, сказал Ингенс.

Он выставил посох перед собой, готовясь применить заклинание, но вдруг раздался грохот. Самое большое нагромождение скелетов, которое было видно из всех точек долины, стало рассыпаться. Разномастные скелеты раскидывались в стороны, рассыпаясь и дробясь на части. И происходило это не само по себе, а уже через несколько мгновений все присутствующие увидели виновника происходящего кощунства. Из-под белой массы костей сначала показался тёмный панцирь, а после на свет вылезли два длинных усика, закрученные на концах. Они пошевелились из стороны в сторону, словно осматривая окрестности, и безошибочно нашли опешивший квартет. Монстр встряхнулся, и остатки скелетов посыпались с его исполинского тела. После он застыл на одно мгновение, будто давая рассмотреть себя, и медленно, но уверенно направился к своей цели.

— Гвирх… — начал говорить Стигур, но замолк.

— Если это тот самый гвирх, которого ты постоянно упоминаешь, тогда мне понятно, почему ты ругаешься его именем, — криво усмехнувшись, сказал Грейс.

Существо имело длинную шею светло-коричневого цвета. Её кожа была покрыта вязкой слизью, а в области, где должно было быть лицо, виднелись лишь два маленьких глаза. Оно постоянно шевелило своими длинными отростками на голове. Остальное тело было полностью прикрыто спиралевидным панцирем. И только длинные щупальца, такие же мерзкие и склизкие, из-под него загребали землю и подтягивали исполина. Таким образом оно и передвигалось.

— Это что… это кто? — визгливо спросил Ингенс.

— Похоже на улитку, — косясь на взбудораженного мага, ответила Элениэль.

— Так это гвирх, командир? — не унимался Грейс.

— Какой гвирх! Гвирх тебя подери! Это какой-то слизняк. Эй, малец, давай упокой его побыстрее и пошли искать цветок, — гаркнул Стигур.

Ингенс продолжал заворожённо смотреть на приближающегося монстра и не реагировал, пока Элениэль не ткнула локтем его в бок. Ингенс ойкнул, а после, тяжело вздохнув, направил посох на улитку. Заискрило. Грохнуло, и в монстра полетела ветвистая молния. Не дожидаясь результата, Ингенс отправил вслед огненный шар. Земля вокруг монстра разлетелась, близлежащие холмы из костей разметало, и в воздух поднялось облако пыли. Когда пыль осела, все увидели целую и невредимую улитку. Она, как ни в чём не бывало, продолжала ползти вперёд. Три пары глаз перевели ошарашенные взгляды на не менее ошарашенного Ингенса.

— Это что было, малец?

— Сейчас-сейчас, — вновь выставляя посох, засуетился он.

Монстру до них оставалось ещё совсем чуть-чуть. Поэтому Ингенс торопился, но вдруг… На месте, где, по соображениям, должно было быть лицо монстра, под круглыми однотонными бусинками глаз раскрылась ужасная пасть, усеянная сотней острых зубов. И существо жутко заревело. Ингенс застыл, и только зарождавшееся на навершии посоха заклинание схлопнулось.

— Твою… гвирхов маг недоделанный, — выругался за спиной Стигур.

От громкого голоса гнома Ингенс вздрогнул и, опомнившись, начал вновь напитывать энергией посох. Несмотря на его огромную силу, знание тысячи заклинаний и закалку в логове демонов, опыта юному архимагу не хватало. Поэтому более опытным товарищам стало понятно, что он не успеет. Почти синхронно они начали действовать. Элениэль стянула со спины лук и, натянув тетиву, отбежала немного назад, разрывая дистанцию. Стигур с Грейсом шагнули вперёд, закрывая собой растерявшегося Ингенса. В тот же миг одно из щупалец стремительно выстрелило вперёд и ощутимо ударило в щит Грейса. Паладин пошатнулся, но смог устоять. Набычился и выставил правую ногу вперёд, создавая таким образом более надёжную опору. Но это не помогло ему сдержать следующие несколько ударов, последовавшие один за другим. Элениэль тем временем уже вовсю обстреливала монстра, показывая, что пользоваться луком она не разучилась. Стрелы превратились почти в сплошную линию. Целила она в основном в шею и голову. Стрелы вязли в слизи, покрывавшей кожу улитки, но некоторые всё же впивались в плоть. Видимо, ощутимого урона этот обстрел не наносил, но, по крайней мере, вызывал некоторые неудобства, так как монстр неистово вертел головой и шеей.

После очередного удара Грейс не удержался на ногах и упал на спину, продолжая прикрываться щитом. Щупальца тут же ринулись к нему и наверняка сделали бы что-то нехорошее. Но Стигур почти в тот же миг рубанул сразу по нескольким, отрубая их. Монстр вновь раскрыл свою ужасную пасть и завопил, на этот раз от боли. Стигур мгновенно принял боевую форму и шагнул на него. И в этот же момент наконец пришедший в себя Ингенс внёс свою лепту в схватку. Земля под ногами вздрогнула, и улитка внезапно поднялась вверх, истошно вопя. Десяток огромных каменных шипов появились прямо под её брюхом. Её панцирь снизу был намного тоньше, и поэтому улитка буквально нанизалась на пару шипов. Бешено вертя шеей и продолжая вопить, улитка не прекращала выбрасывать свои щупальца. Но Стигуру всё-таки удалось подобраться вплотную. Элениэль тут же прекратила стрелять, а гном несколькими ударами срубил голову монстру. После он сразу же убрал форму и обессиленно рухнул на пятую точку.

Слегка помятый, но целый Грейс подошёл к нему и, вскинув голову, посмотрел на поверженного врага.

— В первый раз такого вижу, — сказал он.

— И я! И я! — поддержал его Ингенс, прыжком оказавшийся рядом.

— И ты, и ты сейчас схлопочете от меня пинков! — гаркнул на них Стигур.

— Ты чего, командир? — заныл Ингенс.

— Чего, чего? Совсем расслабились в своих городах! Нас чуть не сожрала улитка-переросток! Какой позор бы был! — продолжил орать гном. — Подумать только, одних из самых сильнейших разумных Миреи сожрала улитка. Ещё и где?.. — продолжал ворчать Стигур.

Элениэль, которая уже тоже присоединилась к друзьям и так же рассматривала неведомого монстра, улыбалась. Как же сильно она соскучилась по ним, хотя вроде прошло не так и много времени. Переведя взгляд на лук в руках, с сожалением закинула его за спину. Во время их похода в логово демонов сколько раз она поменяла оружие? Два или три раза точно. И все те луки были великолепными, все те луки, которые пришлось бросить. Даже последний, оставшийся в логове. Она успела прихватить с собой тогда лишь оружие Стигура и посох Ингенса. Теперь приходилось пользоваться стандартным луком стражей. Он был неплох, но после того, как она подержала в руках божественное оружие, все остальные были априори плохи для неё.

— Элениэль! — выводя её из неуместных воспоминаний, гаркнул Стигур.

— Ммм, — посмотрев на него, промычала она.

— Идём, говорю, чего застыла. Наш пришибленный нашёл цветок. Ещё одна заноза на мою голову… — заворчал гном и поплёлся за Грейсом и Ингенсом.

Элениэль вновь улыбнулась и, подбежав к ворчавшему гному, ухватилась за его локоть и пошла рядом.

Через пару сотен метров они обнаружили идеально круглую полянку. Зелёная травка здесь точно была самой настоящей, а на ней — цветы. Поляна была буквально усеяна различными цветами. Они колыхались на ветру, подставляя бутоны под лучи эльды. Только ступив на полянку, они будто оказались совершенно в другом месте. Сразу послышалась трель кузнечиков, на траве блестели капельки росы, и даже эльда словно засветила ярче. Запах на поляне стоял такой, что кружилась голова. Друзья стояли с открытыми ртами и рассматривали это чудо среди мёртвой долины.

Немного придя в себя, Ингенс засуетился, копаясь в своей сумке. Достал какой-то пергамент и стал, аккуратно обходя цветы, продвигаться вперёд. Элениэль пошла за ним следом, а Грейс со Стигуром боялись ступить и шагу. Переглянувшись, они, не сговариваясь, сняли доспехи, но по-прежнему оставались на месте. Пока Ингенс не завопил во всё горло, нарушая красоту этого места.

— Нашёл! Сюда, быстрее! — кричал он в метрах десяти, прыгая на месте.

— Говорю же, пришибленный, — проворчал Стигур и, мотнув головой улыбающемуся Грейсу, пошагал к нему.

Собравшись, они встали кружком над маленьким фиолетовым цветочком и таращились на него. Он колыхался взад-вперёд, словно весело танцуя. Порой подрагивал и пульсировал в такт своим движениям. Его нежные, тоненькие лепестки трепетали от движений, а сердцевина, ярко-розовая, источала знакомый им всем запах.

— Это он? — хрипло спросил Грейс.

— А что, не видно? Такой же неугомонный, как мелкая фея, — всё так же ворчливо, но на этот раз с улыбкой на лице ответил Стигур. — На вот и давай быстрее возрождай её, — протягивая ему зёрнышко, продолжил он после паузы.

Грейс дрожащей рукой принял зёрнышко и тупо уставился на Ингенса. Архимаг не сплоховал и понял, что от него ждёт Грейс.

— Просто положи его в центр, — подсказал он после того, как сверился с записями на пергаменте.

Грейс по-прежнему не в силах справиться с дрожью в руках потянулся к цветку. И почувствовал, как на его спину легла мягкая рука. Обернувшись, увидел Элениэль, которая стояла позади. Она решительно кивнула ему, а Ингенс, радостно улыбаясь, так же положил свою руку с другого бока.

— Не дрейфь, старина, — поддержал Стигур.

И Грейс аккуратно положил зёрнышко в центр Флоринтийского цветка. Беззаботно танцующий цветок вдруг застыл на мгновение, вздрогнул всем стеблем, а после закрыл свой бутон и засветился ярким светом. Друзья отпрянули, чтобы не быть окончательно ослеплёнными, а когда сияние утихло, вновь склонили головы над цветком. Бутон по-прежнему был закрыт, но никто не успел ничего сказать, как он медленно стал раскрываться. Когда он полностью раскрыл свои тоненькие лепестки, их глазам предстала маленькая фейка. Она лежала в самом центре, где была розовая сердцевина. Свернувшись калачиком и укрывшись своими прозрачными крыльями, фея сладко спала.

— Фло! — не сдерживаясь, крикнул Грейс и легонько коснулся феи.

Она резко открыла свои фиолетовые глаза и испуганно уставилась на него. Потом оглядела всех остальных и сжалась, трясясь всем телом.

— Фло! Это я, твой Грейс! — опять завопил Грейс.

Обычно умеющий держать себя в руках, сейчас он абсолютно не мог контролировать эмоций. Поэтому он буквально кричал, а на лице мелькала целая гамма эмоций. Фея ещё раз оглядела нависавших над ней разумных и, пискнув, шмыгнула на руки к Элениэль. Непонятно почему, возможно, эльфийка выглядела самой привлекательной из всех. А может, по гендерным соображениям. В любом случае именно её выбрала новорождённая фея и крепко прижалась к груди. Грейс порывисто шагнул к Элениэль, но она прикрыла фею рукой и покачала головой.

— Как же так… — забормотал опечаленный паладин.

— Я же предупреждал. Ты не переживай, позже мы дадим ей зелье, которое я создал. Потом она должна будет прийти в себя, — похлопал его по плечу Ингенс, успокаивая.

— Успокойся и возьми себя в руки! Самое главное, что она жива и теперь с нами, — строго гаркнул Стигур на хмурого Грейса.

«Действительно, самое главное, что им удалось возродить фею. Всё остальное они преодолеют все вместе», — подумал Грейс и счастливо улыбнулся.

***

Скай сидела в тени на каменной скамье, наблюдая за людьми, которые сейчас занимались на тренировочной площадке города, и совсем не завидовала им. Обливаясь потом под палящими лучами полуденной эльды, в полном снаряжении новобранцы занимались строевой подготовкой. Под отрывистые, громкие команды виконта Эрика, который самолично занимался подготовкой своей новой дружины. Уже несколько дней она присутствовала на таких тренировках.

Её планы пошли совсем не по тому пути, на который она рассчитывала. После того разговора с предложением Эрика он действительно помог ей. Вместе они отыскали карту окрестностей Альтеры. Скай поделилась тем, что ей было известно. И Эрик с поддержкой Амы убедили её задержаться с ними, чтобы впоследствии вместе отправиться на поиски её друзей. Скай прекрасно понимала, что эта задержка, по сути, значила, что она в любом случае опоздает. Но её интуиция говорила, что ей стоит задержаться здесь. Скай решила остаться и некоторое время плыть по течению.

Ей было очень интересно и непонятно, зачем виконт подготавливает солдат, словно готовится к войне. Возможно, он что-то знает, что обязательно пригодится в будущем её отряду. Уже сейчас численность его дружины с прибывшими с ним и собранными в Альтере насчитывала более двух сотен человек. Они арендовали и заняли почти целый квартал. Его ординарцы почти всё время были в отлучке, носясь по городу, занимаясь бесконечными поручениями виконта. Ама с Зингом были заняты… ничем. Слонялись по городу, спали в своих комнатах, ели и пили. Сам Эрик практически всё время проводил на тренировочной площадке.

Вот и Скай решила, что будет держать виконта рядом. Бегать за его ординарцами было бессмысленно, а проводить время с абсолютами было скучно и, по большей части, также не имело смысла. Порой, чтобы не терять форму, Скай даже тренировалась сама, вызывая завистливые и восхищённые взгляды новобранцев. Никто с ней особо не делился планами, но с каждым днём она убеждалась всё сильнее, что виконт затеял что-то серьёзное. Лео вообще куда-то пропал, хотя как-то поделился с ней по секрету, что его задача — приглядывать за виконтом.

Шёл десятый день с того момента, как Эрик встретил её в зале таверны и предложил присоединиться к нему. Их небольшая компания уже привычно устроилась за длинным столом всё той же таверны. Ама, как обычно, что-то без умолку трещала. Зинг по своему обыкновению молчал. Ординарцы выглядели уставшими и замученными, но весьма довольными, а Эрик был задумчив. Скай же без аппетита ковырялась в своей тарелке, когда в зал ворвался пропавший Лео. Он быстро огляделся, нашёл их глазами и, не медля, приблизился. Поздоровавшись кивком со всеми, он сказал:

— Виконт Эрик, я могу поговорить с вами наедине.

Эрик не ответил и просто молча встал со своего места. Они отошли и разместились в самом дальнем углу. Разговор не продлился долго, и после него Лео тут же покинул таверну.

— Ну что, Скай, ты готова отправиться на поиски своих друзей? — вернувшись, удивил Эрик своим заявлением.

— Сейчас? — опешив, спросила Скай.

— Ну, не прямо сейчас, конечно. Завтра, — с улыбкой ответил он.

— Эмм… а… — замычала она в ответ.

— Ты передумала?

— Конечно нет! Просто не ожидала, — призналась она.

— Я же тебе обещал. А я всегда держу своё слово.

— Мой лорд, наши воины готовы? — вмешался в разговор Жорж.

Судя по лицам всех присутствующих, заявление виконта стало неожиданностью не только для Скай. Только Зинг продолжал сидеть с меланхолично-безразличным выражением лица.

— Не совсем, но есть пара десятков перспективных парней. Я хочу проверить их в полевых условиях. Позже из них постараюсь сделать кавалерию, — поделился планами Эрик.

— Прошу прощения, мой лорд, но мы не успели сделать все дела в городе, — повинился Жорж.

— Вы с Марком останетесь здесь с остальными солдатами.

— Так не пойдёт! — нарушая все правила приличия и субординации, возразил Марк. — Наша задача как ваших ординарцев — сопровождать вас.

— Не беспокойтесь. Вы нужны мне здесь как доверенные люди. А компанию мне составят Ама с Зингом.

Взгляды переместились на брата с сестрой. И Ама, быстро дожевав кусок хлеба, ответила за обоих:

— Мы также должны сопровождать виконта, поэтому, естественно, будем рядом.

— Значит, решено! Отправляемся завтра? — хлопнув по столу, спросил Эрик у Скай.

— Большое спасибо, виконт, — ответила эльфийка с поклоном.

На этом разговоры были закончены, и, вяло перекинувшись ничего не значащими фразами, вскоре компания разошлась. И на рассвете отряд из двадцати шести кавалеристов в новеньких блестящих доспехах во главе с виконтом Эриком неспешно проходил через ворота Альтеры. Рядом с виконтом ехали два абсолюта и Скай, у которой взбудораженно сияли глаза.

«Я еду! Подождите ещё чуть-чуть», — подумала про себя Скай и подстегнула коне-быка.

Эпилог

Монтан — это высоченный горный пик на севере Миреи. Острые скалистые камни и ледяной воздух практически не давали шансов на выживание. В основании и почти до самой вершины в горе было множество пещер. Кто там обитал, было известно только богам, а, возможно, и они не ведали, какие твари могли там находиться. Поэтому здесь очень редко можно было хоть кого-то встретить. Из-за вечно минусовой погоды затвердевшие насты снега не таяли никогда. Даже дикое зверьё старалось не приближаться ни к подножью пика, ни тем более забираться на него. Вершина пика, которая уходила высоко в небо, и казалось, что касается облаков, представляла собой гладкую площадку. Почти идеальный круг верхотуры, словно когда-то гору срезал какой-то исполин.

В данный момент в самой середине этой площадки стояли четверо разумных. Холодный ветер, беспрепятственно и яростно насвистывая свою заунывную мелодию, старался опрокинуть, сковать холодом незваных гостей. Воздух на такой высоте был разряжен настолько, что любой другой разумный давно потерял бы сознание. Но присутствующих это не касалось. Они даже не замечали жалкие потуги злобного ветра, да и остальные неудобства таковыми для них не являлись. Три бога и один полубог могли и вовсе не дышать — что им какой-то разряженный кислород. Да ещё когда сама верховная богиня, которая, по сути, была частью Миреи, также находилась здесь.

Многоликая, Миреэль, Лима и сопровождающий свою госпожу Оракул терпеливо ожидали гостей. Уже долгие века все тринадцать богов Миреи не собирались в одном месте. Да и сегодня, навряд ли, явятся все, но это их личное дело.

Наконец, сразу в нескольких местах появились арки божественных порталов, и вскоре из них стали появляться боги. Один, второй, пятый. Всего восемь.

«Двое», — заключила Многоликая и довольно улыбнулась.

Она не рассчитывала на такой положительный итог. Почему не явилась, а возможно, просто не показалась одна из двоих, Многоликой было известно. Богиня хитрости и тайных убийц — Лаверна — в принципе не любила показываться ни богам, ни тем более смертным. Поэтому её отсутствие не стало неожиданностью ни для кого. Вторым богом, кто не явился на призыв, был Шаргаас. И, если знать кое-какие нюансы и сделать определённые выводы, тоже можно было понять его неявку.

Тем временем все прибывшие боги вышли из порталов и встали полукругом перед четвёркой уже пребывающих здесь. Кто-то явился в одиночестве, у кого-то за спиной стояли молчаливые спутники из полубогов. В любом случае все присутствующие молча рассматривали друг друга. У некоторых во взгляде было высокомерие, недоверие и непонимание. Кто-то с любопытством осматривался, а кто-то чувствовал себя неуютно и опасался более сильных. Более мудрые и умные без подсказок сами разобрались в происходящем на Мирее, поэтому примерно знали, для чего сейчас нужно было это собрание.

Так в молчаливом, терпеливом ожидании прошло неизвестно сколько времени, пока Многоликая не начала говорить:

— Приветствую вас, уважаемые божества! — по своему обыкновению торжественно начала она. — Мы с верховной богиней и богиней смерти Лимой попросили вас явиться сюда для совета. Итог нашего совещания может значительно повлиять на наш всеми любимый мир. Хотя… перед началом, думаю, что Ноне тоже стоит присоединиться к нам, так как я в какой-то мере взяла её под свою опеку. Ноночка, подойди, пожалуйста, — поманив рукой, застыла в ожидании Многоликая.

— Хватит этих бессмысленных разговоров! Переходи к делу и побыстрее! У меня нет времени на сотрясание воздуха, — громко заявил Эрра.

Его чёрные волосы были коротко острижены, глаза сияли неистовой яростью. Также на нём имелся полный латный доспех без шлема из неизвестного металла. На поясе висел огромный двуручный меч, а за спиной стояли пятеро лишь немного отличавшихся воинов. Бог войны и мора излучал неприятную смесь ауры страха, боли и отчаяния.

— И куда же ты так торопишься, дорогой Эрра? — спокойно посмотрев на него, спросила Многоликая.

Несмотря на её ровный тон и расслабленную позу, Эрра почувствовал угрозу, но пререкаться или открыто выступать против Многоликой не посмел. Поэтому молча посверлил её ненавидящим взглядом и, сплюнув, отвернулся. Многоликая ухмыльнулась и хотела продолжить разговор, но её вновь перебили.

— Братья и сёстры! Не будем ссориться и спокойно обсудим то, что хочет нам объявить уважаемая Многоликая. Я примерно понимаю, о чём пойдёт речь, поэтому уверяю: она ничуть не преуменьшила важность этого совета, — сказал Фор Лучезарный.

Этот бог, хоть и напрямую относился к воинам, сам таковым не выглядел. Его просторная, белоснежная мантия не давала возможности рассмотреть ни его телосложения, ни каких-либо отличительных особенностей. Естественно, эти визуальные отличительные черты не являлись неопровержимым фактом того, за что отвечает божество. Но в кругах высших сущностей было неприлично скрывать свою принадлежность к своей зоне ответственности, по крайней мере среди богов. Лучезарный имел длинные каштановые волосы и аккуратную бороду с усами, которые почти полностью скрывали его губы. Его глаза были полностью белыми и выглядели безжизненными, лишь их сияние в такт его словам говорило об обратном. Также по ним было не понять, на кого смотрит бог в тот или иной момент, если он преднамеренно это не показывал. Сейчас он, не скрываясь, был повёрнут к Многоликой и давал понять, что готов её слушать.

— Благодарю, Лучезарный, — сказала Многоликая и даже слегка, еле заметно склонила голову, — и за ваших посланных абсолютов в том числе.

Фор не ответил, лишь молча кивнул в ответ на её благодарность. Всё было в рамках приличия, так как, по сути, они все, кроме, естественно, Миреэль, здесь являлись равными. Но все прекрасно понимали, кто стоит во главе и кто всем управляет. Вновь наступила тишина, в которой был слышен лишь свист ветра.

— И чего мы ждём? — вновь не выдержал Эрра.

Внезапно в стороне возникла новая арка портала, но необычная. Сначала в воздухе проявилась ярко-красная руна, а потом, беззвучно лопнув, на её месте появился разлом. Словно само пространство грубо разорвали неведомые силы. Сверкнув, разлом на миг расширился, и сквозь него на площадку ступили двое разумных. Оба в чёрных плащах с накинутыми на голову капюшонами. Один чуть пониже ростом и впереди, а второй — за его спиной.

Приблизившись, они почти синхронно скинули капюшоны, и улыбающийся белокожий шатен-человек беззаботно помахал рукой.

— Всем салют, — необыкновенно поприветствовал он.

— Знакомьтесь, уважаемые божества. Это наш новый союзник, всем вам известный — Император, — ошарашила всех заявлением Многоликая.