Миражи

Глава 1

Ты мой мираж, рождённый тёмной ночью

Избитым сердцем мукам вопреки,

Чтобы любить и плакать безнадёжно,

И ждать рассвета…

Никакой дружбы между мужчиной и женщиной нет.

Один точно любит, а скорее всего оба.

Моя бабушка

- Может по пироженке? - вдруг предложила Ленка.

Наташка согласно закивала. Они свернули к гастроному «Премиум». Из кондитерского отдела неприлично вкусно пахло простым счастьем. Густой запах ванили, шоколада, чего-то масляно-кремового, орехового и коричного сладко манил в свои объятья. Глаза разбежались. Трубочки, корзиночки, целые подносы гигантских тортов-пирожных, развалы плюшек, рогаликов, кексов и пончиков.

- Сюда бы небольшой кофепровод и я останусь тут жить навечно, - блаженным голосом сказала Наташка.

- Я буду очень часто тебя навещать, - рассмеялась в ответ Ленка.

- Не могу определиться...

- Всё свеженькое, девочки, - вступила в диалог пухлая румяная продавщица. - Корзиночки только-только из цеха принесли, трубочки со сливочным кремом, клубничным и крем-брюле - новинка, так сказать.

- Во! Мне новинку с крем-брюле одну и одно школьное пирожное.

- А мне корзиночку и наполеон классический по одной штуке.

- Вам в коробочки? – спросила продавщица.

- Не, давайте в пакет, - ответила Ленка, - Мы сейчас есть будем.

- Вот умнички! - обрадовалась пухлая продавщица.

Довольные девчонки шли по проспекту и наслаждались пирожными, посмеиваясь друг над другом и откровенно щеголяя своей гастрономической свободой. Ещё больше, похоже, радовались встречные молодые люди. Девчонки явно ломали стереотипы: две красавицы с отличными фигурами ничуть не стесняясь лопали прямо на улице очевидно сытные и калорийные пироженки, не особо заботясь о фигурах и о том, что подумают окружающие.

Подруг такое внимание ещё сильнее забавляло и раззадоривало. Они по праву чувствовали себя принцессами на этом балу.

Когда пироженки закончились, было решено попить кофе где-нибудь с видом на проспект и настроем на приятный вечер в центре города в окружении другой шумной молодёжи.

- Греция - это хорошо, - продолжила Ленка начатый ранее разговор. - Чего ты ехать-то не хочешь?

- Да не знаю, - как-то загрустила опять Наташа. - Не то чтобы не хочу. Вариантов у меня нет. Это моя работа. Просто почему-то тревожно и муторно. Плюс компания для поездки. Лучше б одна ехала, вообще б без проблем согласилась. А так ещё эта грымза завистливая - Лена Белова и этот родственник шефа алкаш Тимур. Вот как можно в компанию, работающую с алкоголем, причём элитным, брать на работу алкашей?! Это ж каждая презентация – человек в слюни! Хоть с пола соскребай. Истинно говорил наш препод по маркетингу Иосиф Моисеевич: нельзя брать на работу родню и друзей, если они не суперпрофи в своей профессии. И точка! Святой человек. Каждый день его вспоминаю на работе…

- Молодой человек, - позвала Ленка официанта. - Шампанского, пожалуйста, и мороженого.

- Жарко же, какое шампанское… - вяло возразила Наташка.

- Не слушайте её, - обратилась снова к парню Ленка. - Я заказываю! Бутылку холодного шампанского и два больших мороженых: шоколадное вот для этой вредной девушки и клубничное для меня.

- Сию секунду, - блеснул парень обворожительно-профессиональной улыбкой, ловко развернулся и умчался куда-то.

- Я не хочу пить, Лен.

- А я тебе и не предлагаю, я буду клубнику запивать, а ты можешь умирать от тоски трезвая. Ты же только что сказала, что в алкогольном бизнесе алкашам не место!

- Вредина, - чуть улыбнувшись, ответила Наташка.

Буквально через минуту вернулся улыбчивый юноша. Водрузил на стол две роскошных вазочки с мороженым, приборы, следом на скатерть приземлились два пустых бокала для шампанского. Парень поймал критичный взгляд Натальи и вопросительно посмотрел на Ленку.

- Всё ты правильно понял, молодчинка! - фамильярно ответила на его посыл Ленка и игриво подмигнула. - Ставь-ставь, от глотка шампанского ещё ни один замдиректора не умер, пусть даже алкогольной компании.

Парень снова перевёл взгляд на Наташку, теперь уже уважительно-изучающий:

- Это хорошее шампанское, одно из лучших у нас, - он протянул Наталье бутылку на полотенце. Она лениво взглянула, провела пальцем по этикетке:

- Я вижу, ставьте уже, спасибо…

- И что, правда хорошее? - иронично спросила Ленка.

- Ты не поверишь, но весьма неплохое…

- Наливай! - скомандовала Ленка.

Парень максимально старательно изображая крутого сомелье разлил вино по бокалам.

- За Грецию и новый успешный контракт! - Ленка подняла бокал.

- Ладно, - лениво согласилась Наташка. - Но только за контракт.

Ленка быстро закивала.

- Итак, вернёмся к твоим алкашам. Что за сейшн в Греции, зачем стока до фига вас туда едет?

- Сейшн традиционный, можно сказать. Местные виноделы проводят что-то типа тура-презентации для новых и старых клиентов. Проезд по виноградникам и винодельням, дегустация вина разных лет, нового, старого и прочего. Попытки продать это всё на наш рынок. Заверения в исключительной экологичности, редкости и уникальных свойствах греческого вина. Бесконечные обильные застолья тоже в сопровождении моря вина, танцы, пение и прочие народно-академические утехи для покупателей. И да – покупатели – представители крупных компаний-перепродавцов, которые способны купить, так сказать, весь тираж оптом. Своего рода это аукцион для греков. Можно неплохо заработать, а можно дёшево купить реально хорошее вино небольшого тиража. В общем надо быть не просто трезвым, а кристально трезвым, честным и неподкупным. Вооот…

- А едут с тобой…?

- Алкаш, которого придётся реанимировать каждое утро, дай бог, без скорой, и искать по местным гетерам, и нашенская Гетера Петровна, которую шеф посылает для укрепления командного духа. Я-то еду в первый раз…

- Не доверяет, значит?..

- Ну да, имеет право. Я же, правда, не была в таких турах… Вдруг сопьюсь! Или невыгодные условия подпишу…

- А обязательно подписывать там?

- Нет, как раз необязательно, но если что-то прям ах, какое чудесное, то можно стать участником того самого аукциона и тогда уже на одном рукопожатии дело не остановится, нужны гарантии, бумажные и чернилами подписанные… Такое дело…

- Ясно… Жалко, я с тобой не работаю, я б твоего шефа как-нибудь уговорила поехать. Я б тебе не мешала… Немножко помогала бы… Я так красиво врать умею, когда мне что-то надо! Я мужу так умею рассказать про очередные туфли, что сама верю в их уникальность, а когда в магазин прихожу и смотрю на них, уже поверить не могу, чем мне эта фигня так нравилась. А как живописала мужу!

Наташка рассмеялась:

- А неплохо было бы! С тобой бы я поехала!

- А в разведку? – подмигнула Ленка.

- Обязательно!

Глава 2

Домой Наташка вернулась поздно. В начале двенадцатого ночи. Хотя как поздно. Для неё, так ещё вполне нормально: успеваем и поужинать, и в душ, и даже пару страниц прочитать чего-нибудь любимого, и выспаться перед работой.

Но не для Наташиной мамы:

- Явилась! Где шлялась? – начала она, как только Наташка переступила порог.

Уперев руки в тощие бока, женщина в платочке поверх бигуди преграждала Наташке ход к вожделенному душу и еде.

- Гуляла с подругами, - чуть-чуть приврала Наталья, исключительно для самосохранения.

- Каки-и-ими? – резким голосом протянула мать. – Я Лизоньке звонила, она тебя не видела полгода уже, Наташенька Заводская тоже про тебя уже думать забыла, а Вика…

- Кто эти прекрасные незнакомки? – встала в агрессивно-оборонительную позу Наталья. – Уж не твои ли подруги? Не мои точно!

- А ты с нормальными девочками дружбу не водишь! Тебе эта твоя Ленка-шлюха милее родной матери!

- Не смей! – рыкнула Наталья. – Она моя лучшая подруга и в отличие от тебя, она меня любит!

- Ой-ой! Любит! При деньгах-то тебя все любят! А ты без них попробуй заведи друзей!

- А ты попробуй без моих денег прожить, тогда и посмотрим! – максимально серьёзным и глубоким до угрозы голосом ответила дочь и шагнула навстречу. Мать уступила дорогу в коридоре.

- Угрожаешь?! Куда ты денешься? Я твоя мать! Я тебя рожала! Ты мне обязана!

- На хрен ты меня рожала?! – вскрикнула Наташка. – Чтоб всю жизнь напоминать, что ты из-за меня замуж за отца вышла? Разводись и вали куда хочешь!

Из зала вышел на крик отец, который, конечно, тоже не спал, ибо мать ему бы не дала заснуть, пока Наташка «шлялась неизвестно где».

- Наташа, дочка, не надо, она ж твоя мать! – попытался он примирительным голосом вступить в диалог.

Наташка, свирепея, повернулась к отцу:

- Что-то не похоже, - сдерживая гнев, ответила она. – Может я всё-таки подкидыш? Ну как у двоих таких замечательных людей могла родиться такая я!

- Доченька, – начал было отец, но Наташка демонстративно громко хлопнула дверью своей комнаты и задвинула щеколду изнутри.

- Вот-вот! Видишь! – вопила мать уже на отца. – Ещё и закрылась! Что ты там прячешь? Наркотики? А я всего-то спросила, где была?

- Ты спросила, где она шлялась,- ответил отец. – На какую реакцию ты рассчитывала?

- Вот! Это всё твоя порода: постоянно мне перечить, перебивать, спорить! Мать слушать надо! Мать плохого не посоветует!

- Иди ж ты… - отец нехорошо выругался и захлопнул дверь в зал. Мать картинно зарыдала и ушла куда-то вглубь квартиры.

Глава 3

Ежедневный истеричный вынос мозга Наташку убивал. Мать умудрялась в течение 1-2 минут так её выбесить и лишить сил, что на домашние дела и планы, которые она строила по дороге домой, просто сил не хватало. Ни есть не хотелось, ни из комнаты до самого утра выходить не хотелось, лишь бы опять не попасть под лавину грязи. И ни при чём был двенадцатый час ночи, Ленка, псевдоподруги и вообще что угодно. А что «причём» - не знал никто. Подозрения имелись и, скорее всего, на сто процентов оправданные.

В детстве бывало, если Наташка по какой-то детской причине не соответствовала ожиданиям матери, та вроде как в шутку, говорила, что Наташка подкидыш, потому что её дочь так себя вести не может. А вот когда в старших классах мать застукала Наташку, целующуюся со своей первой любовью одноклассником Игорем, дочь превратилась в шлюху. Быстро и навсегда, судя по всему. Теперь, если она опять выпадала из плана матери на её, Наташкину, жизнь, иными словами она именоваться и не смела. В «доченьку» и «любимочку» она превращалась в день зарплаты или премии, когда противно-елейным голосом мать выманивала у неё деньги. На что угодно. Если у Наташки на свои кровные были другие планы, мать начинала умирать и ей срочно требовались деньги на адски дорогие лекарства. Ужас заключался в том, что она действительно давно и безнадёжно болела. Болезнь была редкая, лечению не поддавалась. Отражалась она в периодических болях в руках и ногах им медленной атрофии сосудов, от чего мать бросила всю работу по дому и почти забросила дачу. Так продолжалось уже 8 лет. Пока девочка училась в школе и заработка не имела, мать ещё находила силы бороться с болезнью, работала, вела дом и всё выглядело вроде как нормально. Но, когда Наташка после университета вдруг резко стала хорошо зарабатывать и быстро набирать карьерный рост, болезнь матери обострилась. Наташка превратилась в дойную корову. А теперь и брат заканчивал вуз, ночами работал в охране, брался за любые заработки, так как встретил «свою принцессу» и периодически намекал о свадьбе. Но доить его у матери никак не выходило. Ну, никак. Он упорно сопротивлялся и, уходя от скандала, попросту собирался и уезжал ночевать к своей «принцессе». Иногда на несколько дней девушка тоже сбегала и уезжала к Ленке. С ночёвкой или на выходные. Но если у «принцессы» кроме матери и кошки никого не было, то у Ленки в Наташкины годы уже имелся муж, двое пацанов-близнецов аж 4 лет от роду, собака, кот и чёртов попугай. И, тем не менее, Наташкина мать считала её шлюхой и алкашкой. Без мотивировки.

Наташка в начале всего этого внезапного ужаса, начавшегося в старших классах, действительно чувствовал за собой вину за свои «отношения» с Игорем, которые после того злополучного инцидента сошли на нет. Действительно, кто целуется с парнями в старших классах? Исключительно крайне непутёвые барышни, место которых явно не в высшем обществе.

Но потом внезапно из тёмных пучин прошлого всплыл огромный айсберг, об который и раскололась семейная лодочка. В год Наташкиного 20-летия вдруг обнаружилось, что 20-летний же юбилей свадьбы родителей случится на два месяца раньше её дня рождения и его вдруг необходимо широко и громогласно отметить. А её молодой праздник нет смысла отмечать.

Наташка была сражена.

И более не тем, что её день рождения отмечать не будут, по словам матери, у неё этих юбилеев ещё пруд пруди будет. А тем, что она, Наташка, родилась через пару месяцев после свадьбы, а не через несколько лет, как это ей рассказывали всё детство в назидание. Вот как они ответственно подошли к семье. А на самом деле с точностью до наоборот.

В ходе непримиримых словесных боёв за право отметить свой день рождения, Наташку оповестили о том, что она стала причиной этого брака, и что если б не она… И что вокруг было немереное число прекрасных претендентов, лучше отца, и что жизнь матери испорчена и прочее… Исходя из выше изложенного, маман, с её слов, заслужила компенсацию, а именно первый раз в жизни отметить годовщину свадьбы в кругу широких общественных масс под гром салюта. И она победила. И салют был дан.

Одного Наташка с тех пор никак понять не могла: почему отец всё это терпит и вообще молчит! Сказать, что он пылал какой-то особенной любовью к детям нельзя. К Наташке уж точно. Андрюху любил. Так то сын! Тут Наташка приняла мужскую солидарность, упрощённый вариант общения и понимание между мужиками. С девочкой отцу дружить сложнее, это и ёжику понятно.

А выходит, вон что. Родители её сторонятся по причине того, что она их связала против воли обоих, и они этот груз несут всю жизнь, так сказать, ради детей. Ага, именно детей ради. Точнее видимо, ради неё, ибо Андрюху они родили хорошо позже. Вообще непонятно зачем. Одной Наташки мало что ли для ощущения несчастья навязанного брака по полной, через край, так сказать?

В общем, весь этот бред и обвинения попили много-много литров Наташкиной крови, а уж слёз и вообще неисчислимо. Выхода было два: замуж или в петлю. Шуточку эту Наташка услышала в каком-то кино, но она ей в душу запала. Она помнила о скудости выбора, и он её не устраивал. Наташка замуж не хотела, да и не за кого было особенно. Один-единственный серьёзный роман в универе закончился очередным маминым скандалом на тему: «тебе ещё доучиться надо, а ты пошёл вон, щенок!» Наташка после такого боялась на курс явиться, казалось, все теперь знают, что её маман припадочная и она, яблочко от яблоньки, скорее всего, такая же, только тщательно скрывается. Хорошо хоть парень учился на другом факультете и случайные встречи с ним сводились к минимуму. Конечно, никакого продолжения опять не случилось. Наташка и не искала больше встреч. Зачем? Сгореть со стыда? Он тоже не жаждал общения.

Зато жаждала Наташкина маман, которая теперь окончательно и бесповоротно убедилась, что дочь её пала ниже плинтуса и там её самое место. До окончания вуза вечерами встречал девушку у метро отец. Полагалось выйти из учебной библиотеки строго после её закрытия и прибыть на свою станцию минута в минуту, как ходят электрички. По дороге домой они болтали с отцом о чём-то отвлечённом: его детстве, мичуринских планах на даче, армейских историях и прочем, что приятно ему было вспоминать и обычно касалось его жизни до брака. Почему-то раньше Наташка на это не обращала внимания или обращала, но думала, это часть воспитательного процесса из разряда: «а вот я в твои годы», - только в варианте отца поданном в бесчисленном множестве весёлых и откровенно ржачных историй.

Наташка итак хорошо училась и не сильно стеснялась своего умения всё успевать: получать повышенную стипендию, не спать ночами перед экзаменами, заучивая всё и глубоко погружаясь в тему, и умением так же по полной отдыхать: студенческий театр, КВН, изостудия при универе, подруги, хоть та же Ленка, которая уже успела выйти замуж, родить и блаженно пребывала в академе. Да много чего вообще. Но под конец учёбы оставался только изокружок. После него Наташка успевала на «свою» электричку. С Ленкой они в основном созванивались, так как наследники были ещё совсем маленькие, и зачастую подруге оказывалось попросту не до гостей.

По ночам, когда между кормлениями Ленка специально не ложилась спать, а Наташкины уже спали, девчонки изливали друг другу душу.

Как однажды пошутил кто-то из Ленкиных многочисленных племянников: взрослыми быть очень просто, они только и делают, что собираются и жалуются друг другу, кто больше устал. Наташка помнится, посмеялась над этой фразой, но с годами стала замечать, что это истинная правда. А сейчас в 24 года, когда реально кроме работы, по большому счёту, ничего и не было, аксиома эта уже перестала быть детским анекдотом и обрела своё математическое совершенство.

А что, в сущности, у Наташки было? 12-метровая комната в квартире родителей. Мебель Наташка, правда, купила сама с первой зарплаты. Целую стену в комнате занимали полки с книгами, половину из которых она купила сама. То, что хотела. Хотя бы против книг мать ничего не имела. Слава Богу! Комодик с красками и бумагой для живописи и прочими прелестями. Тоже неоднократно обхаенный матерью. Туалетный и крошечный рабочий столики, которыми Наташка заменила огромный дубовый дедов письменный стол. Столько места освободилось! Дедов раритет уехал на дачу и по иронии судьбы – опять в комнату Наташки. И здесь на нём прекрасно писался ночами дневник под дивной настольной лампой, переделанной отцом из керосинки. Наташка там ощущала себя истинной внучкой своего деда - известного публициста и немножко самодеятельного художника. Дед давно отошёл в мир иной. Иначе бы сделал это ещё раз, увидев, во что превратилось её несчастное житие. Пожалуй, это был единственный человек, который её любил. Когда-то давно, когда Наташке стукнуло только пять лет, а дед тяжело заболел, он подписал ей эту дачу со старым скрипучим домом, таким же старым садом и огромными ёлками по периметру. Очень-очень старый дачный посёлок, владельцы участков в котором были так же ветхи и стары. Все Наташкины, точнее дедовы соседи, сплошь старая московская высокоинтеллектуальная интеллигенция. Она их обожала. Благодаря соседям на даче всегда тихо. На крайний случай играла какая-то классика или советское ретро. Даже если по ту сторону забора собирались все колена дачников от ветхих до ползунков, это было как-то достойно, весело и крайне интеллигентно. Ещё больше радовало то, что она приезжала в последнее время на дачу почти всегда только с отцом и братом. Там как будто то ли дух деда, то ли какой-то бог-покровитель интеллигенции не давал матери устраивать скандалы, как будто вообще её туда не пускал. В последние два года Наташка часто уезжала на дачу одна. Читала, писала в дневник о своих горестях, писала с натуры одни и те же кусты сирени и смородины, грядку с клубникой и цветы, цветы, цветы.

Жалко, что дача далековато от города, иначе бы она перебралась сюда насовсем.

Глава 4

Наташка очень хотела есть и очень хотела в душ. Она прислонилась к двери и замерла, прислушиваясь. Но очень не хотелось снова попадаться на глаза матери. Просто в душ, просто засунуть в себя кусок еды и спать. Упасть и заснуть. И снов никаких не надо. Провалиться и забыться.

За стеной, судя по звукам, отец смотрел очередной боевик, экстраполировал, так сказать, свою агрессию. В остальном было тихо. Наташка, затаив дыхание, максимально осторожно отодвинула щеколду и высунулась в дверь. Везде было темно. Вроде как мать и бабуля спят. Она пулей метнулась в ванную, сразу заперлась и включила воду.

Душ успокоил, как будто смыл часть усталости и негатива. Наташка всё так же осторожно выглянула из ванной, проверяя обстановку. На кухне кто-то гремел посудой. Наташка насторожилась, прислушалась. Брат.

- Привет, - шёпотом сказала она.

- Есть будешь? - ответил брат, показывая на сковородку с картошкой.

Наташка радостно закивала.

- Кофе?

- Обязательно!

Так уж были устроены их родственные организмы, что никакой кофе не мешал им вырубаться после долгого рабочего дня. А брат уверял, что как раз без убойной пол-литровой кружки горячего кофе он ни в жизни не заснёт.

Когда большая часть картошки была прикончена, настало время распробовать её вкус и поговорить за ужином.

- Я решил жениться, - шёпотом сказал Андрей.

Наташка слегка расстроилась, потому что не на все сто поддерживала выбор брата, но виду не подала.

- Невеста в курсе? - шутливо спросила она.

Брат картинно улыбнулся, продемонстрировав едва ли не все зубы.

- Так это она тебе предложение сделала? - чуть сострила Наташка.

- Нотка, ты язва, - беззлобно ответил брат. - Это решение обоюдное.

Наташка ответила такой же деланной улыбкой.

- Ладно, серьёзно, молчи пока. Я скажу им сам, - брат кивнул в сторону спален.

- Ну, я-то могила. А когда?

- Как Настя приедет из Чехии.

- Это её туда каким ветром занесёт?

- Соревнования по танцам. Едет в июне, как вернётся, так официально объявим.

- А чего не сейчас? Ещё только конец апреля? Боишься, что она там в Чехии передумает?

- Нотка, я тебя сейчас вилочкой заковыряю! Ничего я не боюсь, просто мы сразу жить вместе будем, а перед свадьбой я сюда чисто переночевать заеду, для соблюдения правил.

- Ааа… Вон чё, ну так-то да. Бросаешь, значит, меня на растерзание, - Наташка уже всерьёз расстроилась. - Я тут надеялась, что вот уж тепло пришло, гулять с тобой будем опять по ночам, а ты…

- Нотка, брось. Будем гулять. Только реже.

- Ага, раз в пятилетку. Иди уже. Куда хочешь… - Наташка отложила вилку.

- Наташ, брось. Честное слово, правда, не вечно же мы будем жить вместе. Ты тоже замуж выйдешь и всё, кто тебя отпустит на ночные прогулки?

- А я тоже уезжаю и буду ночью гулять сколько захочу!

- Куда ты собралась? – удивился Андрей.

- В Грецию…

- Насовсем? – вытаращил глаза брат.

- Твои слова да Богу в уши, - ответила Наташка. – В командировку. На две недели.

- Круто!

- Круто, но страшно…

- С чего?

- Да я в таком серьёзном статусе на такие большие тусовки не ездила, стрёмно. И греческий мой удивительно плох. А вдруг там что в контракте эдакое.

- Не дрейфь, прорвёшься. Возьмёшь обаянием. Тебе там обязательно бумаги подписывать?

- Неа…

- Во. И чё ты тогда?

- Просто страшно.

- Одна?

- Нет, ещё Тимур и Белова.

- Этот алкаш и чья-то там фаворитка?

- Именно. Ты помнишь.

- Я с тобой не только пиво пью и гуляю, я тебя ещё и слушаю.

- Спасибо, - Наташка ласково потрепала брата по голове.

- Заодно отдохнёшь, - брат кивнул на спальни.

- Ага, - согласилась Наташка. – Только зарплата будет раньше отъезда и за неё придётся побороться. Не могу же я за границу ехать с пустыми руками. Мало ли что?

- А суточные?

- За них придётся отчитаться. А сувениры? А поесть-попить, экскурсии-прогулки? Не 24 часа же в сутки мы будем работать? Да и вообще.

- Ладно, давай я типа у тебя займу денег, а ты типа дашь, а сама припрячешь на сувениры и привезёшь мне для Насти какой-нибудь античный подарок?

- Прям античный? – засмеялась Наташка. – На такую старину у меня денег не хватит. Давай что-нибудь современное, но красивое? Шубу?

- Ага, как раз хватит на набор пуговиц! Бусы какие-нибудь в греческом стиле вполне подойдут. Как раз лето, будет носить, подругам похваляться.

- Договорились. А тебе шубу?

- Нет, трусы меховые! – расхохотался брат.

В дверях кухни возник отец:

- Вы чего не спите?

- Едим мы! – слегка раздражённо ответил Андрей, сбитый с весёлого настроя.

Отец сразу понял, что лучше не обострять и прошёл к плите, у которой дымились две здоровые кружки кофе:

- Завязывали бы вы с кофе на ночь. Сердце ж болеть будет…

Наташка только тяжело выдохнула. Андрей ещё раз попытался уйти от неизбежного столкновения поколений:

- Пап, давай щас мы все завяжем и пойдём спать. Некоторым нам, - он указал пальцем на Наташку, потом на себя, - очень рано вставать на работу, а некоторым остальным нет.

- Вот с вами только соберёшься пообщаться, а вы сразу, - раздражённо ответил отец и вышел из кухни.

Наташка ещё раз картинно громко выдохнула.

- А ты говоришь… - ответил Андрей на её безмолвное раздражение. – Валить пора нам обоим. Будут звать замуж, выходи, там разберёмся.

Наташка весело улыбнулась:

- Я всё-таки подумаю, ну и с тобой посоветуюсь.

- Ок, - Андрюшка чмокнул Наташку в макушку, прихватил свою кружку с кофе и удалился.

Наташка сгрудила немытую посуду в раковину, взяла свою кружку и тоже отправилась восвояси.

Глава 5

Вечером Наташка пошла в гости к Лене. Домой после вчерашнего не просто не хотелось идти, а вообще никогда-никогда…

- И сил моих больше нет, Лен. Надо съезжать. Сколько можно? Она уже мой мозг чайной ложечкой доела... – Наташка разрыдалась. - Я на работу еле хожу, веришь?! Мне надо выглядеть как замдиректора. А я ночь прореву и утром вижу в зеркале жалкую маленькую девочку с опухшим лицом и дикими глазами. И ты знаешь, не всякий раз удаётся спрятать всё это внутри себя.

- Верю, Наташ. Поживи у меня хоть дня два-три…

- Да я у тебя уже сто раз жила. Это заканчивается ещё хуже. Потом ты тоже виновата, и мы обе шлюхи и алкашки, и т.д., и т.п.

Ленка потупила глаза и тяжело вздохнула.

- Нат, сними квартиру. Иначе ты или с ума сойдёшь, или тебя с работы попрут. Не хотела говорить, но одних твоих мозгов мало для работы замдиректора.

- Я знаю. Им ещё нужна моя «вывеска».

- Вот-вот. А вывеска, при должном уходе, у тебя что надо! И хорошо, что ты это понимаешь! Поэтому руки в ноги, волю в кулак и пошли искать квартиру.

- Нет, Лен. Я покупать квартиру буду. Я коплю.

- Нат, даже с твоей зарплатой на квартиру в Москве можно копить вечность.

- А мне много не надо. Меня и одна комната устроит. Но лучше две. Одна моя, вторая приличная.

Ленка засмеялась.

- Ты всё про свой бардак переживаешь, вот дурында. Будешь сама хозяйка, всё устроишь по своему, и не будет бардака, потому что не будешь бежать из дома, куда глаза глядят. Будешь его холить и лелеять.

Наташка подошла к подруге и нежно обняла её за шею:

- Я тебе сегодня говорила, что люблю тебя?

- Нет, Натах, но я тебя тоже. Я тебя поддержу в любом случае.

- Прям в любом-любом? – Наташка чуть отстранилась.

- Ты хочешь кого-то убить? – едва скрывая смех, спросила Ленка.

Наташка отошла и села к столу:

- Хочу ипотеку взять и попросить тебя выступить поручителем.

- Мааать… - начала Ленка.

- Я пойму, если откажешь.

- Да не, я не против, но ты уверена? Это ж на всю жизнь?

- Придётся долго жить. И счастливо, и богато. Дома мне ни один из этих пунктов не грозит.

- Тоже верно. Но твои сожрут тебя без соли и перца, когда узнают, сколько денег ты недонесла до дома. И будут жрать тебя вечно, зная, сколько денег ты вкладываешь в квартиру.

- Нет, Лен, я не только в квартиру буду вкладывать, я вообще буду вкладывать только в себя.

- Они тебя убьют…

- А я завещание на тебя напишу. Тем более, что ты поручитель, еже ли что, она будет твоя и только твоя.

- Вот спасибо! Нужен мне тот геморрой!

Наташка удивлённо вскинула брови.

- Да шучу я! А ты у меня рисковая, мать! Не, ну я, конечно, знала, но чтоб настолько!

- Спасибо…

- Пока не за что. А кто второй смертник?

- Его пока нет.

- Плохо. А какие варианты?

- Петька и Димон не подходят. Там доходы смех один, да они и не согласятся.

- Тоже мне друзья. Как смотреть на тебя сахарными глазами, так они все герои, а как денег дать, так нету. Тем более, что тут и не надо.

- Что делать… Не все ж друзья – ты. А с ними зато не страшно из кино поздно возвращаться.

- А со мной, значит, страшно?

- С тобой не страшно, с тобой опасно!

- Вот же ж! Ладно, давай наш план обмоем, так сказать.

- Наливай! Кофе давай на этот раз. Надоел мне твой чай зелёный до смерти!

Глава 6

Совещание.

- Итак, сегодня у нас последнее совещание в таком составе перед отъездом нашей делегации в тур по винодельням Греции. Наталья Леонидовна у нас едет в первый раз, но спутники у неё бывалые, если что, можете на них рассчитывать, - сказал Сергей Павлович.

Наташка максимально дипломатично улыбнулась и посмотрела сначала на Белову, потом на Тимура. Белова ответила слегка снисходительной гримаской, ясно ж - бывалая. Тимур тоже улыбался, но алчно, хитро.

«Смотрит, как сытый лев на молодую антилопу, - подумала Наташка. – Ох, хлебну я с ними горя».

Наташка изо всех сил старалась делать вид на совещании, что она готова к поездке, компания персонажей её полностью устраивает и ничего страшного и непредсказуемого случиться не может, не должно и не случится. Отчаянно хотелось верить, что Тимур не будет пьянствовать в каждом греческом винном погребе до непотребного состояния, а Белова не будет улаживать нюансы контрактов единственным известным ей способом: через очень близкие связи с очередным виноделом или его агентом. Какова тогда её роль, её - Натальи? Ходить и просить прощения у каждого следующего винодела за своих нерадивых коллег и обещать, что деловые отношения с её компанией будут самые что ни на есть серьёзные, а таких как Тимур и Белова в их коллективе всего два человека и оба они здесь. Покажем свою дурь, так сказать лицом, в полный рост и максимально убедительно при первой же встрече, а потом всю жизнь будем с вами дружить компаниями и про этих персонажей не вспоминать больше НИКОГДА! Так сказать, эпатаж на первоначальном этапе был запланирован и призван проверить вашу стрессо- и дуракоустойчивость. Эх, при такой компании, что о ней будут думать потенциальные клиенты? Она в какой роли? Мэри Поппинс в этом детском саду разврата? Или одна из них? Тем более, что она самая молодая, а значит, наверняка, самая неопытная, что от неё ждать? Не присматривать же послали за этим выводком? Эх, что за жизнь?! Неужели в компании нет нормальных людей? Да вот хоть бы этот надоедливый Мишка Арсеньев. Хороший же специалист, хоть и прилипчивый до одури. А вот для поездки на нескончаемые двухнедельные переговоры самое то. Замучил бы там бедных греков своим профессионализмом, зато результат показал отличный, в этом Наташка была уверена. Но видимо, для Сергея Павловича, два таких зелёных специалиста как Наталья и Михаил не выглядели достойной группой представителей их прекрасной, бурно развивающейся компании. А благодаря кому она развивается? Кому? Наташка посмотрела на Тимура. Он явно был после вчерашнего и на совещании просто присутствовал. Его блокнот не содержал ни единой записи, он рисовал на чистом листе какие-то каракульки и закрашивал сплошь чернилами все надписи на листе: дата, пн, вт, ср и прочее… Сразу видно: человек в дальнюю командировку собирается, тщательно готовится, записывает каждое слово генерального. А вот Белова как раз усердно школьным красивым подчерком писала, кажется, слово в слово что говорил Сергей Павлович. Молодец. По временам она поднимала голову, подобострастно улыбалась, согласно кивала головой, как будто то, что в этот момент говорил генеральный, было истиной в последней инстанции. Господи, как противно! Вдруг Наташку в бок легонько толкнул тот самый Мишка, сидевший слева от неё. Она удивлённо взглянула на парня. Он глазами показал на свой блокнот. Наташка прочитала: «Сочувствую. Ты держись там, в Греции. Подальше от них». Наташка тяжело вздохнула, перелистнула страницу своего блокнота: «Спасибо, друг! Лучше б с тобой послали, я б вообще не переживала».

Мишка прочитал и заёрзал на стуле: «Спасибо!!! Я бы не подвёл! С тобой хоть на край света!»

Наташка с нежностью посмотрела на своего внезапного соратника и улыбнулась. Мишка покраснел и расцвёл в улыбке.

После общего совещания Тимур, Белова и Наташка остались на индивидуальную прокачку, как выражался СП. Затянулась она почти на два часа. Наташка вышла из кабинета директора с лопающейся от задач и информации головой, прижимая к груди блокнот, который теперь вмещал в себя всю стратегию и тактику наступательной операции на погреба Греции. Теперь ей ещё меньше хотелось ехать в эту чёртову Элладу, а себя она ощущала почти Гераклом, которому предстоит совершить чуть больше, чем 12 подвигов, судя по количеству ЕБЦУ, данных СП. Как Наташка и думала, на прокачке Тимур продолжал рисовать кривые в блокноте и в разговоре почти не участвовал, Белова в основном интересовалась персоналиями, которые будут в туре и тем, кому сколько «копытных» СП отвёл на каждые сутки, а также гостиницами, самолётами и прочим. Наташка поняла, что Белова будет обеспечивать перемещение группы, отвечать за досуг и соблазнять местных и, кстати, не только виноделов. Тимур будет дегустировать. Конкретно в этом вообще никто не сомневался! А на Наташке все договорно-переговорные дела. Серьёзные, в общем, дела.

- Ведите себя хорошо! - напоследок зачем-то сказал СП, чем ещё больше подорвал Наташкино желание куда-то в этой компании ехать. То есть даже генеральный чётко понимает, что хорошо вести себя эта группа товарищей не будет.

В коридоре Наташку подхватил под белые рученьки Мишка.

- Наташ, правда, со мной бы поехала? - радостно спросил он.

- Господи, Миш, куда? – ошарашенно спросила Наташка.

- В Грецию… - расстроился Михаил.

- А, да, прости, Миш, я после планёрки с трудом соображаю. Кажется, в обморок сейчас упаду, - Наташка и правда, была бледной, с глазами полными ужаса и отчаяния.

Мишка посерьёзнел и пристально посмотрел на Наташку:

- И правда, выглядишь не фонтан. Что они там с тобой делали? Пойдём, - он слегка приобнял Наташку и подтолкнул в сторону её кабинета.

- Девочки, - позвал он с порога. – Вашей начальнице нехорошо, помогите, пожалуйста.

Таня и Виола тут же подскочили со своих мест и бросились к Наташке.

- Я позже зайду, девочки.

Мишка тихо удалился.

- Наталья Леонидовна, что случилось? – тихо спросила Таня.

- Я... Я не хочу с ними ехать в эту чёртову Грецию, - едва сдерживая слёзы, сказала Наташка. – Это ужас какой-то.

Виола поднесла Наташке стакан с водой, из которого противно пахло какими-то успокоительными каплями:

- Очень сомневаюсь, что с ними вообще кто-нибудь хотел бы ехать, - сквозь зубы вымолвила она.

Таня согласно закивала:

- Мы вам очень сочувствуем, Наталья Леонидовна. Мало того, что вся работа на Вас, так ещё и … Может лучше чаю сладкого и по пироженке, девочки? Сладкое настроение поднимает? Что ж делать.

Наташка, глотая слёзы вперемешку с каплями, закивала.

Таня встрепенулась и понеслась звенеть посудой.

Виола присела рядом с Натальей:

- Ты там на них внимание сильно не обращай, делай вид, что они не с тобой. Тимур будет бухать всё время, он вообще в дела не лезет. СП бы его давно выпер, но он брат жены, так что, сама понимаешь. А Белова будет тебя напрягать только изредка, и то больше своим наличием. Все вечера и ночи она тебе никак мешать не будет, можешь быть уверена. А если найдётся какой-нибудь молоденький зелёненький типа тебя из России, который первый раз в туре, то можешь вообще выдохнуть на все две недели. Она возьмёт его в плен и мешать тебе не будет совсем-совсем. Будешь спокойно работать, переговоры переговаривать, и всё такое. Вот увидишь.

- А ты откуда знаешь? – удивилась Наталья.

- Я раньше с Беловой в другой компании вместе работала. Сомневаюсь, что что-то изменилось с тех пор, разве что пленники стали помоложе, - Виола ехидно рассмеялась. – Да и тут она едет не в первый раз, просто ты у нас всего два года работаешь, раньше тебя это касалось лишь издали, да и ты, я смотрю, не сплетница. Доверь ей размещение в гостиницах и переезды, она счастлива будет до одури и всё! Пусть занимается. Ещё и номера выбьет вам не которые заказаны, а какие-нибудь покруче. Эта может, да так, что вам ещё и доплатят за пребывание! И боже упаси, с ним не ссорься там… Они того не стоят. А Греция, она классная и красивая, тебе понравится.

- Давайте девочки, всё готово, - позвала Таня. - О, румянец! Отлично! Виола, ты молодец! Давайте. Пироженки сама пекла, не магазинные там какие-то.

- Танюш, давай на «ты», а? Не такая ж я старая, в конце концов, - попросила повеселевшая Наташка. – Вы теперь моя особо доверенная команда. И простите за эту минутную слабость.

- Давай, - быстро согласилась Таня. – А прощения просить не за что. Тут немногие бы рискнули ехать с этими. Ты герой. Мы тут за тебя молиться будем.

- Ага, Бахусу и Дионису… - грустно заметила Виола.

- Молиться этим древним богам будет Тимур в Греции, а я буду работать. У меня никаких сверхспособностей, как у них, нет, поэтому придётся свой хлеб с сахаром отрабатывать честно в условиях близких к экстремальным, - сказала Наташка и запихнула в рот целый эклер.

- Хороший аппетит к работе, - пошутила Виола.

Девчонки прыснули. Наташка укоризненно, но с улыбкой посмотрела на них. Типа: давайте-давайте, глумитесь над начальницей, вот сейчас дожую.

Глава 7

После работы Наташка задержалась в магазинах, докупая перед поездкой всякие мелочи.

Дома её ждал неожиданный сюрприз. Звонил на домашний Петька, просил перезвонить. Вот уж сюрприз, так сюрприз. В кои-то веки сам позвонил и не застал. Стало обидно и тревожно. А вдруг не поверит, что дома не была? Петька тот ещё кадр. Самый лучший и самый близкий друг. Он же большая и безнадёжная любовь. Боль и радость в одном большом и весьма симпатичном флаконе. Наташка много лет назад, ещё в универе согласилась на дружбу, даже не успев никоим образом обозначить свои приоритеты, так и жили теперь. Львиную долю свободного времени проводили вместе. «А спали врозь», - неизменно добавляла Ленка, которая была абсолютно уверена во взаимности его чувств, но так же как и Наташка, который год подряд билась над разгадкой его неприступности.

- Ходил бы он лучше в очках, в чёрных, - сказала как-то Ленка, в очередной раз не придумав никакой убедительной причины, почему, в 1001 раз проводив Наташку вечером после совместной прогулки из кино до дома, он снова стремительно ретировался ещё до того, как она успела достать ключи из кармана.

- Зачем? Он итак слишком хорош. А в чёрных очках будет прямо спецагент. Бонд, Джеймс Бонд. Тогда я вообще к нему подойти не смогу на пушечный выстрел. Всё будет завалено трупами поклонниц.

- С чего ты взяла?

- А с того, что без очков он одними глазами сможет выразить своё нежелание знакомиться или откровенную неприязнь. А за очками каждая будет думать, что он ей подмигивает.

- Господи, ну и фантазия у тебя! Но истина в твоих словах есть!

Наташка наспех сделала кофе с бутерами, захватила тяжеленный старинный аппарат домашнего телефона и отправилась секретничать к себе в комнату.

- Привет, барсук!

- Привет, суслик!

- Как твоё ничего? Что звонил?

- Хотел тебя в гости завтра позвать. Кино посмотреть, чай, плюшки…

У Наташки аж дыхание перехватило, а щёки залились румянцем. И не от смущения, эка невидаль, плюшки. А от необходимости отказать. Отказать, когда он так редко предлагает сам провести время вместе, вдвоём. А вдруг это оно?!

- Петька, блин, - голос Наташки заметно дрогнул, она прикрыла микрофон трубки рукой, чтобы не выдать подступивших слёз.

-Ты чего, Нотка? Что случилось? – насторожился Петька.

- Я завтра утром улетаю в Грецию, - прошептала Наташка. – Ты ничего не подумай, по работе.

На той стороне повисла гнетущая тишина. Наташка слышала только стук крови в собственных висках. Она медленно легла на кровать, прижавшись к трубке, как будто стараясь сквозь неё утечь куда-то туда к Петьке и плюшкам, только бы отменить Грецию.

- Петь, мне так плохо… - сказала она обречённо.

- Почему, Нотка? – спросил он каким-то чужим голосом, как-то сухо и протокольно.

- Я не хочу туда ехать. Не просто не хочу. Я в ужасе от предстоящей поездки. Меня прямо ломает всю.

- Расскажи, что не так? Почему? – уже мягче попросил он.

Наташка рассказала всё как есть. Подробно, обстоятельно. Поделилась всеми своими мыслями и страхами. Она то поднималась и нервно ходила по комнате, таская за собой аппарат и периодически путаясь в проводах, то садилась, то снова ложилась на кровать. Постепенно то ли участие Петьки, то ли возможность долго и обстоятельно поговорить о тревожившем с близким и неравнодушным человеком, сняли с Наташки груз надвигающейся неотвратимой беды. Стало легче, Петька незаметно перевёл тему разговора на подарки, курортный отдых, Наташкину любовь к природе и даже живописи. Та было уже подумала захватить с собой мольберт, но решила, что всё-таки не стоит. Во-первых, поездка по работе, во-вторых, не та компания, которая сохранить её тайную страсть к живописи в секрете. Петька шутил, Наташка смеялась. Разговор затянулся настолько за полночь, что прощаться пришлось внезапно и настойчиво. Причём настаивали обе стороны, но ни одна не хотела вешать трубку. В результате расстались только в 3 утра и Наташка заснула мгновенно и как ангелочек.

Глава 8

В аэропорт все добрались поодиночке, что Наташку несказанно радовало. Первоначально Белова, взяв на себя роль руководителя «экспедиции», пыталась устроить общий сбор в офисе и поехать в аэропорт на служебном автомобиле. Но Тимур отказался, мотивировав этот тем, что ему до самолёта в разы ближе из дома, а тащиться с чемоданами в офис вообще какая-то блажь и дурь. Наталья с ним была согласна на тысячу процентов.

Мобильник заёрзал в кармане куртки, когда Наташка выбирала в ларьке журналы почитать в дорогу. Лететь менее трёх часов, но чем-то заняться в дороге надо, не сплетничать же с Беловой? Да и от Тимура надо как-то изолироваться.

- Алло, - равнодушно ответила в трубку Наталья, увидев на экранчике фамилию «Белова».

- Дорогая моя, - затараторила в трубку та. – Мы уже подъехали и ждём тебя. Ты скоро? Опаздываешь? Долго ехать?

- Я уже битый час тут, успела попить кофе и наслаждаюсь видом из окна, - так же без эмоций ответила Наталья.

- Вот молодец, а я была уверена, что опоздаешь! Ты же не летала раньше.

- Только самолётами боевой авиации, - огрызнулась задетая такой подачей Наталья.

- Что? - переспросила сбитая с толку Белова.

- Ничего, вы где?

- Мы идём регистрироваться.

- Скоро буду, - ответила Наташка и повесила трубку.

«Началось. Причём здесь летала-не летала, как будто опаздывать в аэропорт и опаздывать на работу имеет существенную разницу? Тоже мне Звезда Ивановна. Хорошенькое начало. Что ж дальше будет? «Ты же живого грека в первый раз видишь? Не трогай его. Не сиди так, не ешь так, не пей, ты же за границей, здесь себя так не ведут. Ну что с тебя взять, ты же первый раз». Как-то так, видимо. А живого грека надо обязательно пальцем потыкать, вдруг, они не такие, как мы».

Наташка выбрала пару толстых журналов: один женский и один интерьерный, лелея надежду на покупку квартиры, и путеводитель по Греции.

- А вот и она! – картинно всплеснула руками Белова. – А мы уже думали, потерялась!

- Кто мы? – продолжая игру в снежную королеву, спросила Наталья.

- Тимур отлучился, - неопределённо махнула в сторону Белова.

Наташка понимающе кивнула. На заправку, куда ж иначе. Страх полёта, так сказать.

- А ты летать не боишься? – спросила Белова таким тоном, как будто разговаривала с малышом.

- У меня 17 прыжков с парашютом.

- Ты прыгала с парашютом? – ужаснулась Белова. - Зачем? Ты же девочка!

Наталья не успела ответить. Явился Тимур. Он бесцеремонно схватил Наташку за талию и прижал к себе:

- Нарисовалась, снежная королева!

- Тимур, отпусти! – взвилась Наталья. – Это что такое!

- Ой, говорю ж, снежная королева, - дохнул Наталье в лицо Тимур страшенным перегаром, но жертву отпустил.

Белова не успела отреагировать, казалось, она ошарашена не меньше Наташки.

- Красавицы, - Тимур распахнул куртку. – Смотрите, что я купил!

Из внутренних карманов куртки, еле помещаясь там, торчали внушительная бутылка водки и бутылка вроде бы пива.

- Страшно боюсь летать, - сказал он таким голосом, как будто выдавал секрет. - Хотите по маленькой?

Наташка в ужасе посмотрела на Белову. Та энтузиазма Тимура тоже очевидно не разделяла, более того, в её глазах Наташка прочла раздражение и даже злобу. Хоть что-то общее у них есть: их обеих бесит Тимур. В ту же секунду лицо Беловой претерпело разительные перемены, оно просветлело каким-то материнским участием и жалостью:

- Тимурчик, нам садиться скоро. Давай потом, а?

- Ага-ага, - вдруг согласился тот, видимо, прикинув, что одному ему достанется гораздо больше.