Мирак. Первые среди чужих небес.

Глава 1

— Надеюсь, ты тоже получишь такую же награду за верную службу, которую получил я... — прошептал я, чувствуя, как моё тело начинает растворяться, как спадают оковы, как запустился ритуал и как склизкое щупальце пытается ухватить мою душу.

Апокриф... Место величайших знаний, а также место, которое последние столетия служило моей тюрьмой. Если бы не моя суть Драконорождённого, я бы, как и бесчисленные искатели знаний, растворился в этих самых знаниях, стал бы его частью, его искателем. Но дар бога времени всегда помогал оставаться собой и не потерять себя в бесчисленных библиотеках Хермеуса Мора. Все найденные знания помогли мне обрести свободу, хотя, признаться, я никогда не чувствовал себя узником... И лишь когда объявился Последний Драконорождённый, я понял свою роль тут... Экспонат в руках бога знаний... Я был для него как книга — живая, хранящая в себе тайны. Но всё же книга... Предмет... Экспонат в личной коллекции. Я не замечал этого и не хотел замечать, но когда объявился Последний Драконорождённый, всё стало на свои места, и я понимал, что в скором времени меня заменят, найдут другую книгу, с более свежей обложкой и знаниями... И пришлось действовать.

Всё началось с малого, нужно было отвлечь принца знаний от настоящего ритуала, который будет проходить прямо в моей душе и это опасно, это крайне рискованно и с малым шансом на успех, но нулевым назвать его нельзя. Чтобы повысить шансы, мне нужны были души, но не просто души, а души драконов... И возвращение Первенца Акатоша сыграло в этом очень важную роль. Он возвращал драконов к жизни, их души вновь вливались в мёртвую плоть и восстанавливали тело, а Последний Драконорождённый собирал их для меня, очень тщательно... В это же время я строил храм и он, по сути, в действительности смог бы вернуть меня в Тамриэль, да только местные даэдра в покое меня никак не оставят, а потому пришлось действовать более кардинально... Нужно покинуть Тамриэль.

Последний Драконорождённый получил моё приглашение в виде двух болванчиков... Забавно было бы, если бы он от них погиб, хотя, по сути, те двое из себя ничего не представляли, они просто жалкая пародия на драконьих жрецов, они не достойны были бы даже называться нашими слугами. Но тем не менее он увидел в этом угрозу и пришёл в Солстейм... Хах, этот глупец помог обрести принцу знаний секрет Скаалов, хотя, если быть честным, будь он немного дальновиднее, то Хермеус Мора сам бы выкинул его возле меня, чтобы мы сразились, а он бы поглядел, какая игрушка кажется более сильной. В итоге Довакин нашёл меня и принёс столь желанные мною души драконов. Я даже не удержался и дал ему короткий бой и сказать правду, я прямо почувствовал себя живым, ведь мне этого действительно не хватало и к моему огромному удивлению, противником он оказался достойным... Да только всё далеко не определяется личной силой, а знаниями... Я мог бы его убить одним Криком, тем самым, который я составил в этом измерении, тем самым Криком из четырёх слов, которым убивал драконов и забирал всё, что у них было: их жизнь, их души, их силу, их знания... Но я не стал. Вместо этого я позволил нанести последний удар Хермеусу Мора... Жаль, я не могу увидеть его глаза в момент, когда он поймёт, что моя душа не принадлежит ему, а она уходит туда, куда даже ему не дотянуться...

Я чувствовал, как таяла плоть, как душа покидает тело... Как я ухожу туда, где меня не достанут ни даэдра, ни аэдра — никто! Моя душа понеслась, словно по большому туннелю. Образы размывались, всё сливалось в яркий свет, который, кажется, слепил и неподготовленному смертному мог бы выжечь саму душу. Я чувствовал тот новый мир, к которому тянусь... тот мир, как и большинство, закрыт... Был. Ведь сейчас там, скорее всего, что-то будет происходить. Пока ещё тихо, но я чувствую, как защита того мира ослабевает, как, возможно, в скором времени туда кого-то позовут... только неизвестно, будет ли там очередной прорыв Обливиона или просто несколько высших сущностей захотели попить мёд. Но мне было плевать, ведь я летел дальше от Тамриэля, туда, где я обрету новую плоть, новые силы и, возможно, новые знания.

***

Первый вдох... Первый вдох самым обычным воздухом — таким сладким, таким прекрасным, со вкусом цветов, трав и деревьев... Самый обычный воздух, а не тот туман, что пропитан знаниями, сводящими с ума. Самый обычный воздух... И кашель, потому что эти лёгкие делают самый первый вдох.

Я упал на колени в приступе сильного кашля и такое чувство, будто я задыхался и в то же время воздуха было слишком много. Я взглянул на свои руки: сейчас они были тощие, кожа фактически просвечивалась, ведь, по сути, моё тело только сформировалось и сейчас оно крайне слабо. Но это всё быстро поправится, нужные знания у меня есть. Прокашлявшись, я наконец-то смог по достоинству оценить этот воздух, и, сказать по правде, даже в Тамриэле он не был таким... насыщенным.

Я поднял глаза и осмотрелся по сторонам. Вокруг был лес, а именно высокая трава, вековые деревья, причём настолько высокие, что я таких не видел даже во всём Нирне. От ярких цветов у меня даже глаза заслезились, слишком непривычно, ведь во владениях принца знаний всегда царил полумрак, а тут было солнце, и слишком яркое. Я поднял глаза выше и посмотрел на небо... Такое яркое, такое чистое... Никакой желтизны, никаких извивающихся щупалец. Это было самое чистое и прекрасное небо... И вот, смотря на этот лес, на это небо, вдыхая эти ароматы, я...

— Ха-ха-ха-ха! Как же прекрасно! Ха-ха-ха...

Я смеялся, смеялся, словно безумец Шеогорад над очередной шуткой про сыр, которую он слышал уже миллион раз, но я продолжал смеяться, не в силах остановиться. Весь мой план удался. Я стал свободен. Я стал...

— Гррр...

Я повернулся на звук и увидел сбоку от себя здоровенного серого волка. Такие в Тамриэле точно не водятся, ведь этот был действительно огромный, и если бы он встал на задние лапы, он был бы выше меня.

— Пшёл отсюда, жалкий щенок. Не порти момент моего триумфа своим жалким существованием.

— Гррр...

Да только ему, похоже, всё равно, кто перед ним и он просто бросился на меня видимо, увидел лёгкую добычу.

— Фус... Ро... Да!

Стремительный Крик вырвался из моих уст, и этого недальновидного зверя просто подбросило вверх. Он улетел в сторону и продолжал бы свой полёт, да только вот его спина встретилась с деревом. Раздался хруст, причём непонятно, то ли это была ветка, то ли его позвоночник, но плевать. Его тело рухнуло на землю, дёрнулось в конвульсии и затихло. Я же оглядел себя с ног до головы и понял, что нужно приводить себя в порядок. Я запустил заклинание, и мои мышцы начали наливаться силой, тело прибавляло в массе, а в руках чувствовалась мощь...

Ещё раз скептически себя оглядев, я щёлкнул пальцами, и на мне появилась одежда: тот самый балахон, к которому я привык за время, что провёл в Апокрифе, те самые перчатки и ботинки. А в руке у меня появилась маска, что я носил последние столетия. Я посмотрел на её лик... И сжал... она осыпалась в моей руке. Хватит с меня этой личины, ведь я уже далеко не игрушка Хермеуса Мора, и пусть одежда мне нравится, но эту маску я носить больше не собираюсь.

— Лас... Ай... Нир...

Драконий Крик под названием «Шёпот Ауры». В отличие от заклинания поиска жизни, он показывает большее расстояние, когда ищет жизнь. И сейчас я видел, что помимо этого волка, в лесу хватает разных существ, ауру которых я никогда не видел. А ещё я увидел вдалеке, почти на самом краю Крика, ауру людей... живых людей, а потому я направился туда.

И вот, идя по лесу, я всё больше поражался его отличиям от Тамриэля. Тут были поистине высокие деревья, а также существа, которых я не встречал в Нирне, как, например, вот это, что сейчас бежит на меня, ведь у этого существа было тело медведя... И голова совы! Совы у медведя! Неужели это смешная шутка даэдра сбежала с Дрожащих островов?! В общем, как бы то ни было, но это существо бежит меня и явно не поприветствовать, как своего повелителя. В принципе, он быстро поменял направление, когда в него влетела сосулька, выпущенная из моей руки, и воткнулась в его брюхо.

Да и сколько тут было удивительных трав... Пусть алхимию я особо и не любил, но мне было интересно узнать, какие свойства они могут дать, всё же это новый и неизведанный мир для меня, и прежде чем открыто выступать за или против за какую-либо стороны, нужно его изучить, желательно весь. Но сначала необходимо место, где я могу спокойно расположиться и без спешки понять, что же вокруг меня.

Под эти мысли я прошёл довольно длинный промежуток времени и шёл до тех пор, пока не услышал звук топоров. И вот, выйдя на самую опушку леса, я увидел, как два десятка мужиков сейчас рубят лес. Рядом стояли телеги, запряжённые лошадьми, и многие телеги уже были забиты брёвнами... Интересно.

Я применил заклинание невидимости и подошёл к ним вплотную, вслушиваясь в речи, которую, сказать по правде, я не понимал от слова совсем. Но для меня это также не было проблемой, а потому я применил заклинание, которое ещё узнал в Апокрифе. Я слышал, как слова буквально в моих ушах начинает меняться и их речь начинала складываться в понятные фразы...

— Эх, опять работать...

— Ой, Джони, не стони, и без тебя тошно. Я ещё после вчерашнего эля никак отойти не могу, а тут ещё ты с твоим нытьём.

— Да сколько можно этот лес пилить и валить...

— Сколько нужно, нам за это, между прочим, платят и неплохо платят, ведь сейчас в Стратхольме идёт строительство, и обещается, что это будет очень крупный город...

— Это конечно хорошо, если бы не пришлось бы возить так далеко...

— Ой, давай только не начинай, а...

Интересно, очень интересно. Сами по себе они выглядят как обычные люди: темноволосые, у некоторых из них светлые глаза или карие, по внешности все смахивают на имперцев и одежда весьма обычная, кафтаны на завязках и тканевые штаны. Также можно отметить, что у них довольно хорошо развита мускулатура: либо это особенность местных людей, либо просто здесь работают исключительно крепкие парни, хотя вряд ли хлюпики стали бы махать топором. Что же... Посмотрим, как они на меня отреагируют и если кинутся в бой, то они вряд ли станут мне противниками.

— Приветствую вас, лесовики...

— А-а-а-а-а, блять!

Рабочий с топором одним прыжком развернулся на месте и уставился на меня, словно увидел Молага Бала во плоти... И да, я подошёл к ним со спины.

— Чего пуга... ете... Господин магик.

Все двадцать человек повернулись в мою сторону и уставились на меня в немом вопросе и радует то, что никто не спешил нападать, а все уставились просто с каким-то испугом.

— И с чего вы решили, что я маг?

— Ну дык... это ж... Вон балахон какой, вы не местный, здесь таких нарядов отродясь не носили, ходите по лесам без оружия, а значиться, господин магик, авось телябортом сюда закинула вас...

— Телепортом, придурок, — шепнул его товарищ.

— Ну дык а я как сказал? — он снова повернулся ко мне. — Не вушьто, что вы, господин маг, решили древесины прикупить? Вы простите нас, господин, но сейчас много заказов, продохнуть некогда...

Мне кажется, этот словесный понос мог бы длиться вечно, потому я просто остановил его жестом руки.

— Где я сейчас нахожусь?

— Ну дык это, деревня Большие Пеньки... — Тут подлетает его товарищ и даёт оплеуху.

— Дурак, нету ещё названия у нашей деревни! Это простите его, господин маг, дурачок он, его ещё в юности бревном по голове приложило, вот и несёт чушь.

— Кто у вас старший? И расскажите поподробнее, что это вообще за место?

— Ну такк это, староста у нас, в деревне сейчас... А по поводу места... ну, это в лесу...

Да... Разговор предстоит тяжёлый... Морально и исключительно для меня тяжёлый, главное никого не пришибить... Пока.

Я набрал полные лёгкие воздуха, а потом выдохнул, стараясь взять гнев под контроль.

— Отведи меня к своему старосте. Надеюсь, с ним разговор будет более продуктивным.

— Добро, господин магик, сейчас мы быстро...

— Живо!

Мужичок подорвался с места и побежал в сторону дороги, которую накатали телегами. Я шёл следом за ним, а этот человек продолжал разглагольствовать.

— Вот знаете, господин магик, бывав я как-то в одной деревне, так у них там целый целитель был, а ещё быв там жрун света...

— Жрун?

— Не, ну этот, как его, а, жрец, он тоже такие чудеса творил! Как он болячки лечил! Там кузен на плуг напоролся, кишки наружу, думал всё, ну не, те как начали колдовать над ним, так он через двадцать минут уже снова в поле пахал...

Болтун... Но это даже хорошо, ведь сейчас он предоставил довольно бесценную информацию: тут есть какие-то жрецы Света и, похоже, профессиональные целители, магия тут есть, а значит, огненными шарами тут никого не удивишь и это хорошо, значит, моё появление пока не привлечёт внимания. Пока мы шли, он продолжал болтать, да только полезной информации оттуда толком было не подчерпнуть. Единственное, что я узнал полезного, так это то, что здесь в ходу золото и серебро. Значит, этот мир довольно сильно смахивает на Нирн, по крайней мере устоями и ценностями, на первый взгляд так точно. Интересно, а золотые монеты они здесь зачаровывают или нет? В принципе, не так важно, я с любым зачарованием разберусь за пару минут. Но из разговора с этим далеко не умным человеком я подчерпул самое важное... Люди не где не меняются, ни в каком из миров, и всех нас ведут простые пороки... И алчность одно из их.

— Вот, господин магик, пришли, это дом нашего старосты...

— Можешь быть свободен.

— А может, ещё что-нибудь...

— Можешь. Быть. Свободен.

— Усё, поняв, не дурак...

Отвернувшись от него, я зашёл в дверь не постучавшись. Интересно, а принято ли в этом мире вообще стучать? Или, может, тут в правилах нужно заходить с ноги и жопой вперёд? Ну, с этим буду разбираться позже. Сам по себе дом был небольшой, и сруб был совсем новый. Внутри же было немного темновато, так как тут была всего пара окошек, которые давали минимум света, а в углу стоял стол, за которым сидел далеко не молодой мужик. Он был тоже довольно крепким, но видно было, что возраст брал своё: у него была почти облысевшая голова, а также недлинная, но седая борода. Одет он был почти так же, как и те рабочие, только исключением была кожаная жилетка, накинутая на плечи. Он поднял на меня свой уставший взгляд и несколько секунд рассматривал.

— Здравствуйте, господин. Чем я могу помочь?

— Мне нужно с вами кое-что обсудить.

— Да? И чем я могу быть полезен?

— Видите ли, я применил заклинание телепортации, и меня выбросило недалеко отсюда. Мне хотелось бы понять, где я оказался и что находится в округе.

И в следующие двадцать минут я узнал много чего интересного. Во-первых, это была совсем свежая и молодая деревушка, которая ещё наверняка даже не отображается на карте. Само же строительство этой деревни появилось из-за того, что здесь довольно крепкий лес, и главное его много. Тут лесорубы построили свою мини-деревню, и вся добываемая древесина отправляется в молодой и строящийся город Стратхольм, который находится отсюда в сутках езды на лошади. А эти земли называются Лордероном, и правит тут какой-то король Менетил (какой-то там). И, сказать по правде, эти земли процветают: нет никакого упадка, редкие стычки с разумными троллями... Неужели ещё одна шутка безумного даэдра? Троллей Нирна даже дикарями назвать нельзя, обычные примитивные животные, а тут, по словам этого старика, у них что-то вроде племенного строя, и те даже могут захватывать рабов, правда зачем он толком и не объяснил. Пока он рассказывал, я ходил по его дому и рассматривал мебель: обычная деревянная, как и табуреты, столы, кровать, где матрас набит соломой... в общем, обычный деревенский домик.

Потом, выслушав его речь, я понял, что для меня это просто уникальное место, а именно эта деревня, ведь на находится далеко от любых густонаселённых пунктов, недалеко проходят торговые пути, и то, что об этом поселении толком не знают, и эти люди... Идеально.

Я повернулся к нему, взяв в руки топор, который висел на стене, а мужичок сразу напрягся и сглотнул ком в горле.

— Знаете, мне нравится ваше место...

— М-м-м... моё?

— Нет. Своё место старосты можешь оставить себе. Мне нравится именно то, где оно расположено. Скажи, староста, как твоё имя? — я продолжал поигрывать топором, подходя ближе.

— Моё?.. Кордос...

— Итак, Кордос, скажи, кому ты поклоняешься?

— Я... я верую в Свет...

— Мне плевать, во что ты веришь. Скажи кому ты поклоняешься?

— Я... ну, никому...

— Нет. Ты будешь поклоняться мне. — Я быстрым размашистым ударом вгоняю топор в стол прямо перед стариком. — И твоё поклонение будет вознаграждено...

Мужик уставился на топор, и только сейчас он разглядел, что это был уже не просто топор... Его топорище было золотым.

— Что?

— Бери. Он твой.

Он с неверием выдернул топор из стола... И попробовал его на зуб.

— Свет милостивый... Это настоящее золото.

— Да, это золото, так скажи, кому ты поклоняешься? — В принципе, его ответ уже был не важен, ведь алчность в глазах сейчас горела в нём ярче солнца.

— Вам, господин. Но... как вас зовут?

— Моё имя Мирак. Собери всех деревенских. Скоро мы начнём строить новый дом, и все, кто будет мне верен, забудут о том, что значит бедность, голод, а самые верные не узнают что такое старость...

А потом старик напротив начал преображаться: его лицо разглаживалось, волосы отрастали, морщины уходили... Он начал рассматривать себя в отражении топора — выходило, конечно, так себе, но этого ему хватало. Но буквально через секунд десять он вновь стал стариком.

— Но это нужно заслужить.

Глава 2

Два года спустя, пригород Стратхольма.

Возле городской таверны сейчас находилось довольно много народа, и это были далеко не местные выпивохи и работяги, что после тяжёлого трудового дня идут в таверну промочить горло. Все, кто сейчас находился там, были солдатами, и причём далеко не рядовыми пехотинцами, ведь на их доспехах можно было легко узнать гербы Менетила, а каждый из них был грозным воином. По крайней мере, местные пьянчуги от одного их вида разбегались в разные стороны, ища другое место выпить. Среди них выделялся крепкий мужчина, которому было почти под пятьдесят. Он не был стариком — наоборот, он был очень крепким и мощным, а единственное, что выдавало в нём возраст, — это небольшие морщины на лице и седина в бороде и на висках, что придавало ему ещё более благородный вид. Он продолжал стоять возле таверны, а его люди занимались разными делами: кто-то проверял лошадей, кто-то осматривал пространство вокруг, а кто-то просто ленился что-либо делать, но одного взгляда этого человека хватило, чтобы нерадивый рыцарь подскочил на месте и начал изображать какую-либо деятельность.

И вот мужчина стоял с абсолютно нейтральным лицом, но его губы едва тронула улыбка, когда из-за поворота леса показалась карета. Сама же карета была запряжена двумя белоснежными лошадьми и богато украшена, а по всей её поверхности были символы Церкви Света. Мужчина замер и выпрямился по стойке смирно, когда карета остановилась возле него, и из неё вышел мужчина, которого во всём Лордероне не узнает только слепой. Фаол Алонсий... Архиепископ Церкви Света. Его добрую старческую улыбку видел каждый, в его длинные волосы были давно седыми, одет он был в белоснежную робу, которую украшал символ Света, да и в его глазах словно был этот самый Свет, ведь за всё время от него никогда не слышали плохого слова.

— Архиепископ, приветствую вас.

— Водер, оставь этот официоз. Давно не виделись, старый друг, рад тебя видеть.

— Я тоже рад, Алонсий. Ну что же, в путь? Я думаю, мы сможем и в пути поговорить...

— Не спеши, мой друг, мы ещё кое-кого ждём.

— И кого же?..

Он хотел ещё что-то сказать, но рядом с Фаолом на земле появился белоснежный круг, и в следующую секунду свет внутри круга начал набирать силу. Но это был не тот Свет, которым пользовался Фаол, а это была чистая магия, магия телепортации. И вот когда заклинание достигло своего пика, оно резко погасло, и сейчас там находился довольно молодой парень. Его чёрные волосы небрежно были зачёсаны назад, ярко-голубые глаза смотрели на всё вокруг с интересом, а одет он был в длинную дорогую мантию, такую, которую носят маги Даларана.

— Я не опоздал?

— Нет, мальчик мой, ты как раз вовремя.

И тут заговорил мужчина в доспехах:

— А не слишком ли много для какого-то культа, вызывать архиепископа и ученика Медива? Я думаю, мои люди вполне бы смогли всё разузнать и понять...

— Возможно, — кивнул Фаол. — Но король, да дарует Свет долгих лет ему, немного встревожен по этому поводу.

— Я тоже не могу понять причину беспокойства, — произнёс парень в мантии. — Всегда появлялись какие-то культы, и они так же быстро исчезали. Вечно находятся всякие дурачки, которые любят поклоняться не пойми чему.

— Кадгар, ты ещё юн и не понимаешь, чем это может грозить. К тому же это далеко не обычный культ. Я, конечно, сам о нём почти ничего не знаю, но то, что туда идут многие люди в поисках чуда, очень сильно настораживает.

— И что за чудеса он творит?

— Он способен исцелять.

— Пф, то есть он обычный жрец Света? Или целитель из Даларана?

— Не всё так просто, мальчик мой. Свет и магия способны на многое, да только вот они не способны исправить врождённые дефекты и утерю конечностей, а, по слухам, этот глава культа на это способен.

— Да это же бред...

— Бред или нет, но нам предстоит об этом узнать. Если он будет опасен для людей, то нам придётся с ним разбираться. Но для начала выясним, что это вообще за культ.

— Давайте поговорим обо всём в дороге. Не хотелось бы ночевать в лесу.

— Истину говоришь, мой старый друг. Давайте в путь, в моей карете места хватит всем.

И вот трое людей забрались в карету, а за ними выдвинулся конный отряд из двадцати рыцарей.

— И так, господин Водер, не поделитесь, чем именно таким обеспокоен король? А то мне как-то подробностей толком не сообщили.

— Ну, если сказать по правде, тут ситуация довольно неоднозначная...

— И что же такого неоднозначного в культистах, помимо его... чудес? — последнее слово Кадгар произнёс как-то скептически, явно не веря в достоверность информации.

— Ну, начнём с того, что оттуда стала приходить аномальное количество налога, да и торговцы туда тянутся целыми караванами, хотя, по нашей информации, года полтора назад там было лишь мелкое поселение лесорубов, что добывали лес для строительства Стратхольма. Ведь вы сами понимаете, что сейчас туда начинают переносить большую часть производств из столицы, и в скором времени этот город станет одним из центров промышленности...

— Водер, друг мой, мне кажется, ты немного уходишь от темы.

— Нисколько, я хочу, чтобы вы видели всю картину целиком...

— Целиком... — фыркнул Кадгар. — Неужели король недоволен тем, что в казну стало поступать больше золота?

— Ты ещё юн и глуп...

— Глуп?! Я уже в семнадцать лет имел титул архимага, и ты смеешь называть меня глупым?

— Мальчик мой, он не это хотел сказать...

— Да мне кажется, он что хотел, то и сказал...

— Я хотел тебе сказать, что ты не видишь картину целиком...

— А мне думается...

— Хватит. — Фаол поднял руку. — Водер, ты личный советник короля и командир королевской стражи, прояви снисхождение к юному дарованию. А ты, Кадгар, умей дослушивать до конца, а не искать причины и следствия самому. Я понимаю, что ты очень любознателен, но в то же время ты ещё не опытен во многих аспектах, так что, пожалуйста, выслушай до конца.

— Вы правы, архиепископ. Простите, многоуважаемый Водер, просто в последнее время слишком много всего навалилось, так что я вас внимательно слушаю.

— Кхм, и ты меня прости, я тебя прекрасно понимаю. Скажу честно, мне и самому не хотелось ехать в эту глушь, но приказы короля есть приказы, — он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. — Итак, на чём это я остановился... Ах да, Стратхольм в скором времени должен стать довольно большим и промышленным городом, и вот тут объявляется неизвестный культ. Поначалу всё было воспринято, как Кадгар правильно выразился, — типичный культ, которые появляются и исчезают быстрее, чем плодятся гноллы. Но этот не просто остаётся, а развивается, а с учётом того, что прошёл слух о том, что якобы там способны исцелить всё, туда подтянулись многие жители, вместе с ними торговцы, а вместе с торговцами и ремесленники. И сейчас то место деревней назвать нельзя, даже при всём желании, по крайней мере исходя из слухов, ведь там буквально вырос практически целый город, который не прекращает строиться и развиваться. Недавно там побывали сборщики налогов, и, сказать по правде, они привезли оттуда золота, причём в довольно большом объёме. Конечно, не столько, сколько даёт столица, но если всё пойдёт такими темпами...

— Простите, многоуважаемый Водер, но я так и не могу понять причину беспокойства.

— Подконтрольность, мальчик мой, — решил пояснить Алонсий. — Ты представь: если этот целый город будет поклоняться неизвестному культу и, скажем так, захочет самостоятельности, но даже это полбеды. А если этот культ решит, что Церковь Света или корона будет представлять для них угрозу...

— То может развязаться востание, — закончил Кадгар. — Да, теперь всё встаёт на свои места. Ведь для этого мы все и нужны: многоуважаемый Водер оценит опасность от них, а мы же с вами должны разобраться в этом так называемом чуде и в том, что оно может нести нам.

— Именно, мальчик мой, ты очень проницательный.

На некоторое время воцарилась тишина, и каждый из трёх участников этой тишины думал о своём. Алонсий взглянул на молодого архимага, который сейчас был хмурнее тучи.

— Тебя что-то беспокоит, мальчик мой? Неужели из-за культа?

— М? — он поднял взгляд на архиепископа, выныривая из своих размышлений. — Нет, достопочтенный Фаол, просто сейчас мои мысли заняты немного другим.

— Поделись своими тяготами, возможно, вместе мы сможем тебе помочь.

— При всём уважении к вам, архиепископ, вряд ли вы чем-то сможете помочь, — он задумался, а после тяжело вздохнул и продолжил: — Всё дело в Медиве.

— Ему нездоровится? Может, нужна помощь?

— Да нет, не в этом дело. Просто в последнее время он какой-то странный... Такое чувство, как будто он что-то скрывает, да и я находил какие-то странные рисунки.

— Хранитель Тирисфаля это большая ответственность и быть может, это для него просто тяжёлая ноша, и ему нужно дать время.

— Возможно, вы правы. Но знаете... нужно немного отвлечься от этих мыслей. Расскажите мне побольше о том, что известно про этот культ.

— Известно немногое, примерно то, что он возник полтора или два года назад. Мотивы его также туманны, но, насколько мне известно, их глава собирает знания.

— Какие?

— Разные, абсолютно разные. Это могут быть как и магические свитки, исследования, так и, говорят, даже художественная литература. За некоторые интересные экземпляры, говорят, он платит золотом, причём по весу. Если знание окажется достойным, он может заплатить даже больше, чем будет весить самая тяжёлая книга в его библиотеке.

— Так он собирает себе личную библиотеку? Но зачем? Я, конечно, понимаю его стремление к знаниям, но откуда он берёт деньги? Берёт их за свои чудеса?

— Это мне неведомо. Если получится, мы сами спросим у него... А по поводу Медива то просто будь рядом с ним.

— Благодарю, архиепископ, непременно воспользуюсь вашим советом.

— Это пустое, мальчик мой. Уверен, что и ты бы сам всё сделал правильно.

Дальше дорога проходила в тишине, и чем ближе они подъезжали к нужному месту, тем оживлённее становилась дорога. А потом они и вовсе выехали на гладкую поверхность: дорога была вымощена ровным камнем, и езда в карете вообще перестала чувствоваться и такое чувство, как будто они стояли, настолько ровной была дорога.

— Невероятно, — выдохнул Кадгар. — Неужели здесь поработал архимаг земли? Сказать по правде, даже мне было бы сложно сделать столь ровную дорогу.

Мужчина в доспехах кивнул.

— Ты прав, тут очень ровная дорога. Мне даже немножко страшно становится от того, какими ресурсами обладает этот культ. Ведь если у них есть маги... Какого хера...

Мужчина уставился в окно: там, возле небольшой горы, была пещера или, скорее, шахта. Примечательно было то, что возле этой шахты сейчас стояли мужики, но из самой шахты вагонетку выкатывали...

— Кобольды?! — сказали они одновременно.

— Как такое может быть? — произнёс молодой архимаг.

Тем временем они наблюдали, как кобольды вытолкали вагонетку наружу, а обычные работяги помогали им при этом. Они даже попросили извозчика чуть сбавить скорость, и дальше перед ними развернулась картина, как содержимое вагонетки начали перегружать на телеги, причём все дружно и никто не спешил нападать друг на друга.

— Что тут вообще происходит? — не выдержал человек в доспехах. — Как такое вообще может быть?

— Может, на них лежит заклинание очарования? — тихо проговорил Кадгар, скорее для самого себя. — Нет, эффект недолговечный, да и вряд ли кому-либо под силу очаровать столько народа... Может быть, этот культ состоит исключительно из магов? Или, может, тут какое-то особое заклятие подчинения...

— Смотрите туда, — тыкает пальцем в окно солдат. — Это что, совух?!

И действительно, сейчас троица из кареты наблюдала, как здоровенный совух помогает в строительстве нового дома в самом начале пригорода. И да, именно пригорода, а то, что они сейчас наблюдали, деревней действительно уже не назовёшь: кругом были каменные и деревянные дома, и практически все были в высоту около двух-трёх этажей... А в самом конце города нависал замок, и выглядел он словно гигант перед муравейником — тёмный и мрачный, с высокими шпилями, и от этого у всех присутствующих захватило дух...

— Вы говорили, тут была деревушка лесорубов? — как-то неуверенно спросил молодой архимаг.

— Ага, — так же неуверенно ему ответил Водер.

— И мы сейчас едем в тот замок?

— Нет, — покачал головой Алонсий. — Сначала мы заедем в дом местного старосты... Или тут его уже нужно губернатором называть. В общем, сначала едем к нему, пусть он нам поведает, как всё так вышло, а потом направимся к замку.

Они остановились возле строящегося дома, где был тот самый совух, который подавал брёвна для перекрытия второго этажа. Фаол открыл дверь кареты и обратился к мужчине, который стоял возле дороги с молотком в руке и наблюдал за работой совуха.

— Здравствуйте, достопочтенный.

Мужчина, до этого смотревший на работу совуха, обернулся и с удивлением начал рассматривать карету и конных рыцарей за ней.

— Эм... Здравствуйте, я вам чем-то могу помочь?

— Да. Не подскажите, где найти местного правителя?

— Вам нужен староста или господин Мирак? Если господин Мирак, то он, скорее всего, в своём замке, он его фактически не покидает. А достопочтимого Кордоса можно найти в ратуше, возле главной площади. Езжайте по этой дороге, а там выедете на широкую улицу, по ней до фонтана, и там вы увидите ратушу.

— Да прибудет с тобой Свет, добрый человек... И простите, я хотел бы задать вопрос...

— А, вы, наверное, в первый раз тут? И вас заинтересовал наш помощник.

— Да, просто интересно, где его, скажем так, погонщик.

— Ну... Насчёт погонщика не знаю. Просто однажды утром к нам подошёл человек от господина Мирака и привёл вот это чудо, приказал ему, чтобы тот помогал нам. Он, конечно, тупой ботинок, но команды исполняет хорошо. Ладно, вы извините меня, а то надо работать, а то без меня этот косолапый сейчас брёвнами всё закидает, ему только волю дай.

— Да, конечно, не смею вас больше задерживать.

Фаол закрыл дверь, а Кадгар тихо и задумчиво проговорил:

— Мирак, значит... Странное имя, никогда такого не слышал...

— Тебя только имя беспокоит, парень? — спросил Водер. — Меня больше беспокоит то, что совух разгуливает по городу... И работает на стройке?!

— Чувствую, у нас будет ещё множество вопросов, — проговорил Фаол. — Давайте отправимся в дом старосты.

Они последовали совету того строителя и действительно выехали на довольно широкую улицу, которая, как и все улицы в городе, была вымощена ровным камнем. Пока они ехали по городу, то наблюдали, как он в прямом смысле цветёт: вокруг были декоративные кустарники, мамочки гуляли вместе с детьми, а также множество лавок, часть из которых располагалась прямо на первых этажах домов и зазывала к себе вывесками. Но не всё оказалось так красиво и безоблачно, ведь на главной площади сейчас стояло три столба, к которым были примотаны люди, а под их ноги накидывали хворост, и вокруг собралось множество зевак.

— Остановите карету! — прокричал Фаол.

Карета остановилась, и делегация из трёх человек вышла из неё, а рядом спешились рыцари.

— ...в связи с тем, что из-за их действий погибли невинные люди, они приговариваются к медленному сожжению на огне, а их главаря завтра на рассвете четвертуют. Да будет Свет милостив к ним, а Мирак снисходителен к их душам...

— Стойте! — закричал что есть мочи Алонсий. — По какому праву их казнят?

Мужчина, стоявший рядом с приговорёнными и державший книгу, посмотрел на архиепископа и, судя по его лицу, узнал его.

— Архиепископ Алонсий?

— Да. С кем имею честь говорить?

— Меня зовут Маркон Сил, и, при всём моём уважении к вам, я попросил бы вас не вмешиваться.

— За что казнят этих людей?

— Это грабители, которые два дня назад напали на караван, где было ранено двое охранников, а один погиб. Вчера их нашёл личный отряд господина Мирака, а сегодня они получат заслуженное наказание.

— Но мне кажется, это слишком жёстко... даже жестоко...

— Отнюдь, ваша преосвященство. Законы в нашем городе, пусть суровые, но справедливые. Благодаря этому разный сброд просто не уживается тут. Подобных этим сжигают на медленном костре, убийц четвертуют, а детоубийц топят в течение недели при поддержке целителей. Ну а простых мошенников и карманников, просто вешают.

— Но это неправильно, — сказал архимаг, — это слишком жестоко.

— Напротив, это более чем гуманно. Ведь в этом городе каждый сможет найти себе работу и пропитание, а если кто-то решил идти по пути преступности, то и должен быть готов к возмездию...

Он повернулся к трём столбам и коротко кивнул. Рядом с ними появились люди, державшие факелы, — они были одеты в длинные балахоны, чем-то смахивающие на те, что носят маги Даларана. На головах их были капюшоны, а лица скрыты металлическими масками, в которых были только прорези для глаз. Они бросили факелы на сухие ветки, и те начали потрескивать.

Кадгар хотел уже применить заклинание и даже выставил руки, но сзади раздался голос:

— Не советую этого делать, господин маг, ведь тот, кто помогает преступникам, сам является соучастником.

Он повернулся и увидел такого же человека, как и те, что бросили факел, а именно в таком же балахоне и в такой же маске.

— Так нельзя!

— Так надо.

Они постояли и ещё посверлили друг друга взглядом, а потом на плечо мага легла рука.

— Пойдём, юный Кадгар, не стоит на это больше смотреть.

Парень сжал кулаки до хруста, но после развернулся и ушёл за своими товарищами. А человек в маске продолжал наблюдать за ним, а потом растворился в толпе.

Глава 3

— Что тут вообще происходит... — выдохнул Кадгар, отходя от площади, где слышались крики людей, которых сжигали заживо.

— Не знаю, мальчик мой, но нам предстоит это выяснить.

— Поскорей бы покинуть это место, — сказал Водер. — Король должен непременно знать, что творится в его землях.

— Нам нужно всё более подробно узнать, друг мой, не стоит спешить с выводами.

— Спешить?! Да они тут людей заживо сжигают!

Дальше в молчании они покинули площадь и вышли к самой ратуше. Здание было не особо крупным, но добротным, хотя стилистика его была немного необычной: оно было выполнено полностью из камня, а сам фасад украшали рисунки или, скорее, письмена, которые ни Кадгар, ни Алонсий не могли прочесть. Здание было небольшим, всего лишь в два этажа, но оно было более мрачным, чем постройки, выполненные в основном в местном стиле. Они зашли в главный холл первого этажа, а рыцари остались на улице, и тут за небольшим столом сидела миловидная светловолосая девушка, которая подняла глаза на прибывших.

— Добрый день, чем я могу вам помочь? — произнесла она бархатным голосом.

— Здравствуй, дитя, нам бы хотелось увидеть почтенного Кордоса.

— Одну минуточку, сейчас я узнаю, свободен ли он.

Но не успела девушка подняться и открыть дверь, как из соседней двери вышел один из людей, что был одет в балахон и безликую маску, а следом за ним молодой черноволосый мужчина, которому на вид было меньше тридцати. У него была развитая мускулатура, и по нему было видно, что физический труд для него не в новинку.

— Передайте господину Мираку мои наилучшие пожелания.

Мужчина в маске кивнул, а после направился в сторону выхода, бросив короткий взгляд на троицу вошедших.

Тут заговорила девушка:

— Достопочтенный Кордос, к вам вот люди пришли.

Мужчина внимательно осмотрел троих пришедших, и на его лице проступило удивление, а потом изумление.

— Свет милостивый... Сам архиепископ Фаол Алонсий! Проходите ко мне в кабинет, Мира, принеси что-нибудь гостям, что они пожелают. Ох, Свет мой, сам архиепископ...

Троица людей удивлённо переглянулась, но проследовала за ним в кабинет, а мужчина тем временем не переставал причитать.

— Сам светлейший рядом со мной! Свет мой милостивый, я так рад приветствовать вас! Прошу простить меня, архиепископ, я не ожидал сегодня столь высоких гостей. Неужели вы узнали, что скоро у нас откроется величественный собор Света, и решили лично его посетить?! Это так замечательно, только я не думал, что моё послание так быстро до вас дойдёт. Ну, правда, я не вам именно писал...

— Достопочтенный Кордос, я прибыл сюда по другому делу. Но мне приятно знать, что Свет чтят в этих краях, и скажу вам по правде, я не думал, что здесь... — Алонсий замолчал, видимо, не зная, как подобрать нужные слова.

— О чём вы, пресветлейший?

Тут видимо решил пояснить ситуацию молодой архимаг:

— Видите ли, в чём дело: до нас дошли слухи, что здесь процветает некий культ, а король этим обеспокоен.

— Ну что вы, здесь не собираются устраивать оргии и жертвоприношения. Господин Мирак очень плохо относится к поклонениям Даэдра...

— Даэдра? — зацепился за слово Кадгар.

— Ну, господин Мирак так называет демонов и всего подобного. Не знаю, почему он так говорит, но здесь эти слова прижились. Вроде бы он объяснял, что есть такое понятие, как Аэдра и Даэдра, мол, это свои боги и чужие. Но это не точно, лучше по этому поводу спросить у него самого. Если вы переживаете, что его люди будут творить бесчинство, то вы зря беспокоитесь...

— А то, что сжигали людей на площади? Вы хотите сказать, что это всё так и положено?

— Вы ещё слишком юны, молодой господин, чтобы понимать всю ситуацию целиком.

— Юны? — он аж вспыхнул от негодования, а Водер и Алонсий сразу попытались спрятать улыбки. — Да вы чуть старше меня...

— А вот с этим бы я поспорил, ведь мне уже идёт шестой десяток.

— Что? — чуть ли не хором выкрикнули все трое.

Сам же староста улыбнулся.

— Дары господина Мирака за верную службу очень велики. Я искренне благодарю Свет за тот момент, когда он впервые появился на моём пороге.

— Да этого не может быть, на это никто не способен, — возразил Кадгар.

— Разве? Я думал, все маги Даларана так могут! Разве нет?

— Нет. И он разве маг Даларана?

— Ну... — он замялся. — Честно, не знаю. Я никогда не спрашивал, а он никогда не говорил. Но я думал, что все так маги умеют...

Тут Кадгар сделал к нему шаг поближе.

— Скажите, а могу ли я вас осмотреть, чисто так, на всякий случай?

— Ну да... Вы же ничего дурного не сделаете. Хотя, я думаю, те, кто ходит рядом с архиепископом, вряд ли задумают что-то плохое.

— Ничего особенного, просто хочу посмотреть кое-что.

— Ну ладно.

На руках молодого архимага засветились какие-то руны, и он начал водить ими по всему телу старосты. Данная процедура продолжалась пару минут, а лицо Кадгара хмурилось всё больше и больше. Потом, когда он закончил, староста не выдержал и спросил:

— Скажите, всё в порядке?

— Абсолютно. У вас вполне молодой и здоровый организм...

— Ну, так я себя и чувствую так же.

Тут появилась девушка, которая на большом разносе несла разные напитки. Все сели вокруг стола старосты, им разлили по бокалам какой-то напиток, но пить его они не спешили, предпочитая старосту засыпать вопросами, на которые, в принципе, он отвечал.

— А как получилось, что за два года вырос такой огромный город?

— Всё опять же, это заслуга господина Мирака. Первые дома он возводил вообще взмахом руки и они буквально вырастали прямо из-под земли. Потом он дал книгу написано от руки, где описывалось, как правильно вести фермерское хозяйство, и теперь мы спокойно можем собирать по два урожая за год...

— Разве данная процедура не истощит землю?

— Нет, он сделал какое-то удобрение. Какое именно можете не спрашивайте, я сам не знаю, но на нём всё растёт как на дрожжах.

Тут решил спросить мужчина в доспехах:

— Скажите, а вы бы могли дать этого удобрения нам?

— Нет, при всём уважении. Господин Мирак сказал ни в коем случае не давать другим, да и даёт его он ровненько на посев и не больше, и не меньше...

— Скажите, Кордос, вы же ведь понимаете, что некоторые ваши действия и действия вашего Мирака не соответствуют законам Лордерона? Взять хотя бы то, как обошлись с людьми на площади...

— При всём уважении к вам, я считаю, что он поступает правильно. Вы даже не представляете, что тут было год назад, когда мы только начали развиваться. Сюда начали подтягиваться разного рода мародёры, тролли, и куча тварей разных мастей. Если бы не господин Мирак, погибли бы многие. Ведь кто нас защищал? Никто, кроме него. И да, законы, которые он написал, порой жестокие, но они не лишены справедливости. Здесь каждый спокойно может найти себе работу, каждый спокойно сможет прокормить свою семью. Но находились те, кто хотел отнять то, что мы делали своими руками, или просто убить ради забавы. Сюда стягивался всякий сброд, и, будь моя воля, тех бы уродов на площади сжигали целые сутки...

— Вы кого-то потеряли? — осторожно спросил архиепископ.

Плечи мужчины поникли, а взгляд он опустил в пол.

— Да, мой сын. Ваш ровесник, — посмотрел он на Кадгара. — Ещё до того, как господин Мирак впервые появился тут, мой сын... Он работал со мной... А потом на нас напали бандиты... И ведь брать-то у нас было нечего... Но им было просто интересно повеселиться... — Он тряхнул головой, явно отгоняя воспоминания. — Как бы то ни было, я во всём и всегда поддерживал Мирака, особенно что касается этих тварей...

А дальше троица решила перевести разговор в другое русло, и они просто расспросили, как получилось так, что на них работают кобольды и совухи. Сам же староста по этому поводу толком ничего не рассказал, а проговорил что просто в один из моментов он рассказал Мираку про этих существ, про то, где они живут, обитают и чем занимаются, и буквально через сутки кобольды добывали для них камень, а совухи помогали на стройках.

А после троица собиралась аккуратно расспросить, что вообще из себя представляет Мирак и какие у него цели, да только вот сам староста был категоричен.

— Знаете, господа, при всём моём уважении к вам, я попрошу вас покинуть мой кабинет. Такие вопросы лучше задавайте лично господину Мираку, ведь я не стал бы вам о нём рассказывать что-то личное, даже при всём уважении к вам, архиепископ Алонсий. Слишком много он сделал для нашего города и продолжает делать. А теперь попрошу меня простить, у меня слишком много забот.

Троица переглянулась, а после, попрощавшись, вышли из кабинета на улицу.

— Н-да... — выдохнул военный. — О городе рассказывал взахлёб, а стоило только побольше расспросить про Мирака то выкинул нас за дверь, как щенков.

— Угу, — кивнул архимаг. — Тут фанатизм налицо.

— Узнал что-нибудь интересное? — спросил Водер. — Ну, когда ты руками водил.

— Ничего. Не было у него никаких ни магических артефактов, ни вплетённых заклинаний в структуру его тела. Самый обычный молодой организм... Может, он нас вообще просто дурачит?

— Вряд ли, мой юный друг. Он был искренен с нами, и я не почувствовал лжи в его словах, кажется он прошёл довольно долгий трудный путь, и местами он был нелёгок, а нашёл он покой под крылом Мирака... Странно здесь всё.

— Ага, — подтвердил мужчина в доспехах. — Почему все, кто сюда отправлялся, взять тех же сборщиков налогов, вообще не рассказали про Мирака? Хотя здесь о нём говорят чуть ли не на каждом шагу, да и вообще, множество информации как-то до нас не дошло, словно они какие-то склерозники. Хотя тут вряд ли что забудешь...

— А может, и забудешь... — задумчиво проговорил Кадгар.

— Ты о чём, парень?

— Над городом висит какое-то заклятие, которое даже я не могу разобрать. Не знаю точно, но оно что-то делает с памятью, кажется заставляет забывать...

— Забывать что?

— Не знаю, сам толком не могу понять, но то, что это заклятие как-то связано с именем Мирак... И, возможно, оно даже заставляет забыть это имя. Ведь за два года никто из вас никогда не слышал этого имени, ведь так? Хотя здесь постоянно ходят торговые караваны и те, кто ищет исцеление, но имя Мирак мы услышали впервые сегодня, здесь.

— А ведь точно... Неужели он настолько могущественный? — Водер аж побледнел. — А способен ли вообще на такое Хранитель Тирисфаля?

— В теории возможно... Но на практике это никогда не делалось.

— А можно от этого как-то защититься?

— Можно, в этом ничего особо сложного нет. Я наложу на вас специальное заклятие, чтобы вы ничего не забыли. А светлейшего архиепископа защитит сам Свет, да и у меня с этим не возникнет никаких проблем.

— Ну, это замечательно. Не хотелось бы прийти к королю и стоять мекать и бекать, вспоминая то, что я тут видел, и не вспомнить. Ладно, давайте навестим замок этого Мирака... Хотя, сказать по правде, что-то мне не сильно хочется туда идти.

— Ты не одинок в этом, мой старый друг. Слишком многое тут непонятное, но ладно, давайте быстрее закончим с этим.

— Да, идём.

И вот троица направилась в сторону высоченного замка, который стоял в другом конце города и нависал над этим самым городом. За ними чуть дальше, практически ровным строем, шли двадцать рыцарей, и, сказать по правде, в городе их особо никто не боялся, все просто кидали на них заинтересованные взгляды, а после шли по своим делам, иногда дети бегали вокруг и тыкали в них пальцами.

И вот в какой-то момент тройка визитёров увидела, как на другом конце дороги шли двое в безликих масках и балахонах. Вроде бы ничего примечательного, но вдруг из соседнего дома выбегает маленькая девочка и с криком «Папа!» бросилась в объятия одного из безликих, а на пороге того дома стояла и улыбалась женщина. Мужчина опустился на колени и приподнял маску — под ней оказался вполне обычный человек с небольшой бородкой и светлыми голубыми глазами. Троица от этой сцены аж притормозила, наблюдая за всем этим.

— Ты не перестаёшь удивлять меня, малышка. Как ты вообще меня узнаёшь?

— Я своего папу узнаю всегда!

Мужчина крепко сжал её в объятьях и продолжал держать, а потом аккуратно отпустил, потрепал её волосы.

— Прости, малышка, но мне нужно работать. Ты же поможешь маме с ужином?

— Конечно!.. — и убежала вприпрыжку домой.

Мужчина же поднялся и вновь надел свою маску, и хотел идти дальше, но архиепископ решил к нему подойти.

— Простите, уважаемый, можно вас на пару слов?

Мужчина в маске оглядел его с ног до головы, а после произнёс:

— А, Фаол Алонсий... И что же тебе надо?

В его голосе слышалось пренебрежение и даже какая-то злоба.

— Простите, а разве мы знакомы?

— Ещё бы вы запомнили меня, какого-то жалкого попрошайку из тысяч, что к вам приходили.

— Простите, я не понимаю, о чём вы.

— Пять лет назад, храм в Лордероне. Я приходил к вам вместе с дочерью. Она родилась парализованной. Я тогда умолял вас помочь ей, стоял перед вами на коленях, молил... А вы же лишь сказали что на всё воля Света, молиться, блять, ведь он милостив, а в итоге милости не было.

— Ваша дочь... Это та девочка?

— Удивлены? А вот я не особо. Ведь как оказалось, чудеса бывают и не всегда по прихоти Света.

— Точно, я вспомнил вас. Но ведь действительно мы тогда ничем не могли помочь...

— Зато я нашёл того, кто смог.

— И теперь вы служите ему?

— Да. Ради дочери я готов отдать всё, даже и тело, и душу, и даже больше. Готов умереть с его именем на устах. Ведь он действительно тот, кто дарует, и тот, кто ведёт, а не просто говорит красивые речи. А теперь прошу меня простить, мне нужно идти. Всего доброго...

— Да хранит тебя Свет...

— Лучше пусть меня хранит Мирак... — мужчина развернулся и ушёл.

Фаол Алонсий постоял некоторое время, смотря вслед уходящему мужчине, а после, словно из него выдернули стержень, сделал десяток шагов и тяжело сел на лавочку, стоявшую возле одного из домов. Он закрыл лицо руками и прошептал:

— Свет мой милостивый...

Видя реакцию мужчины, его товарищи поспешили к нему.

— Алонсий, что случилось? Тебе плохо? — спросил Водер, обеспокоенно осматривая архиепископа.

— Нет, мой друг, всё в порядке. Просто этот Мирак... Я даже не могу понять, кто он... И как он способен на чудеса, на которые не способен даже Свет.

— Так давай это выясним.

— Да, друг, ты прав. Идём.

И они пошли дальше по улице. Благо, за это время ничего примечательного с ними не случилось, и они вышли к окраине города. А когда начали подходить к замку, то увидели перед ним множество народу: кто-то стоял возле замковых ворот в споре с безликими стражами, кто-то стоял в отдалении и молился на коленях, кто-то громко кричал, выкрикивая что-то непонятное и иногда что-то нецензурное. Но толпу этих людей объединяло то, что у них были какие-либо дефекты: у кого-то не было руки, кто-то был на костылях. И, сказать по правде, люди все были разнообразны, ведь тут были как нищие, так и богачи. Но было ясно, что в замок просто так не пускали.

Водер повернулся к своим рыцарям и приказал им стоять тут, а они же втроём через плотную толпу начали пробиваться к замку, и, сказать по правде, это было весьма непросто. Но в итоге им удалось пробиться к страже, что стояла на воротах, и эти, в отличие от простых безликих, что видели в городе, были вооружены намного лучше, да и на них были золотые украшения, от которых действительно чувствовалась сила, а некоторые так и вовсе переливались энергией.

— Простите, многоуважаемые, но нам необходимо поговорить с Мираком.

— Не велено никого пускать и попрошу вас отойти за черту, а то в противном случае нам придётся применить силу.

И над ладонью стражника зажглось пламя.

— Вы его делаете без магического конструкта? — удивлённо спросил Кадгар.

— Повторюсь ещё раз: отойдите за черту.

И тут неожиданно над головами раздался голос... мощный, повелительный, громкий, который спокойно перебил гул толпы:

— Пропустите этих троих.

Стражники в момент расступились, а ворота распахнулись.

Троица проследовала внутрь, а когда они вошли, ворота за ними закрылись и к их большому удивлению, во дворе было тихо, словно за стеною не находится огромная толпа. Они повели взглядом и увидели во дворе тренировочный полигон, на котором сейчас дрались... дрались дети.

Рядом стоял мужчина, чем-то похожий на тех, как были одеты безликие. На его спине был длинный тёмный плащ, а также наплечники, которые были сделаны из составных частей, что закрывали предплечье почти до самого локтя, а на голове был надет капюшон. Лица они не видели, так как мужчина стоял к ним спиной и смотрел за боем. Троица, не зная, куда идти, решила подойти к нему, чтобы спросить. Они подошли и ещё больше обомлели, когда увидели, что дети дерутся настоящим боевым оружием, причём очень острым.

— Простите, уважаемый, нам бы...

Но мужчина просто поднял руку, не поворачиваясь к ним, и этим жестом показал, чтобы они не отвлекали его.

И тут в какой-то момент один из детей делает манёвр и тыкает мечом другому в шею. Из распоротой артерии начала хлестать кровь, и парень упал на колени, начиная захлёбываться.

— Ох, Свет милостивый... — произнёс Алонсий и поднял руки, чтобы призвать Свет.

— Не вздумай вмешиваться, — произнёс мужчина, и это был тот же самый голос, что звучал над воротами. — Тимми, не позорься, либо лечись, либо сдохни уже наконец.

Пацанёнок, что захлёбывался кровью, прикрыл глаза, и рука, которой он зажимал артерию, начала светиться. Буквально через секунду рана на его шее затянулась, оставляя лишь шрам. Он вновь поднялся на ноги, схватил меч и с криком кинулся на обидчика, а мужчина тем временем повернулся к ним.

Его лицо было закрыто маской, но не такой безликой, как у остальных: там были вертикальные прорези в районе рта и носа, которые шли почти от самых глаз до шеи. Самих же глаз не было видно, а такое чувство, будто на них смотрели два светлых огонька. Из-под капюшона шли два металлических рога, которые шли от самого лба маски.

— Я так понимаю, вы представители короля. Что же, разрешите представиться: имя мне Мирак.

Глава 4

Два года... Прошло целых два года, как я в этом мире и сказать по правде, этот мир меня порой поражает. Тут есть довольно интересные знания, особенно по арканной магии, хотя, сказать по правде, во многом она примитивна: долго делать сложные заклинания, и эти ритуалы... Я сам, как и мои новоиспечённые последователи, предпочитаем идти другим путём. Магия, она внутри нас, мы должны ею повелевать, а не просить, и потому я учу их творить заклинания на чистой воле и неважно, школа разрушения это или восстановления. Я собрал этих детей со всего Лордерона, сирот, попрошаек, тех, кого просто выкинули на улицу и дал им цель, смысл существовать дальше и жить в служении высшей цели... Моей цели. Возможно, не каждый из них выживет, но что же... Я их сразу предупредил, чего стоит ждать, и они согласились.

А что же касается моего города... Это моя основа, точка отсчёта и мой будущий оплот. Я бы мог, конечно, подчинить своей воле местных правителей, заставить их поклоняться мне как богу, причём с таким фанатизмом, с которым даже священники не молятся Свету. Но это не нужно. Я чувствую, как защита этого мира рвётся, как где-то далеко почти завершён ритуал, что полностью откроет замки, что висят на этом мире, и что всё это принесёт, одному Хермеусу Мора известно... И со дня на день всё произойдёт.

Мне было любопытно получить письмо от одного из моих людей, который сейчас сопровождал троицу, что пришли в мой дом и судя по их лицам, они обескуражены и напуганы тем что видели вокруг. Что же, это исключительно их заботы, хотя, сказать по правде, двое из них представляют интерес. Например, этот молодой архимаг: я вижу в его глазах жажду знаний, такую же, как у меня, только вот слишком он зациклен на морали и даже не видит того, что творится у него под носом... Ведь сейчас главные удары, которые бьют по защите мира, идут из Тирисфаля, и кто там такой умный, я лишь могу предположить... Медив, больше некому, ведь у этого юного архимага ещё недостаточно знаний, чтобы знать и понимать, что скрывается за пределами этого мира.

Так же тут есть ещё один интересный экземпляр, и это Фаол Алонсий, архиепископ в Церкви Света... Я успел немного изучить этот Свет, и к моему большому удивлению это не просто магия, а фундаментальная сила мироздания и его природа гораздо сложнее и интереснее, чем может показаться на первый взгляд, и, сказать по правде, я не уверен, что даже сам архиепископ толком знает, что оно из себя представляет. Священники в своих проповедях кричат о добре и зле, и то что Свет это исключительно добро... Глупцы эта сила за гранью их понимания, и моральный окрас этой силы зависит только от того, кто её использует. Но главное, что нужно для того, чтобы использовать этот Свет, нужна вера, и возможно смог бы пользоваться этой силой... Но, я верю только в себя.

— Так вы и есть тот самый Мирак? — спросил мужчина в доспехах и сказать по правде, я даже не знаю его имени, хотя мой человек писал о нём, но, будем откровенны, это не слишком большая птица, чтобы запоминать его имя, хотя приличный тон ему стоит задать.

— Своё имя я уже вам назвал, так к чему эти вопросы от того человека, кто сам не представился?

— Кхм, прошу прощения. Меня зовут Водер Эрнс, я личный советник короля и отвечаю за безопасность его величества.

— Моё же имя Фаол Алонсий, я архиепископ Церкви Света, — проговорил мужчина с посохом и в белоснежной мантии.

— Я Кадгар, архимаг и личный ученик...

— Медива, — закончил я за него. — Знаю.

— Господин Мирак, — вновь заговорил Водер, — мы прибыли сюда по личной просьбе короля. Видите ли, в чём дело: он обеспокоен тем...

— Сейчас ему нужно беспокоиться не обо мне.

— Что?

Я повернулся к молодому архимагу.

— Скажи мне, юный Кадгар, ты же чувствуешь, что что-то не так? Чувствуешь, что что-то грядёт? — я пристально смотрю в глаза парня. — Да, вижу, что ты это чувствуешь, только вот не можешь понять, откуда это исходит. Ты чувствуешь своей сутью, что грядёт что-то страшное, только вот не можешь понять, откуда это идёт.

Парень уставился на меня, раскрыв рот, а заговорил вояка, положив руку на меч:

— Вы нам угрожаете?

— Отнюдь, то, что грядёт, не имеет ко мне никакого отношения. Скажу вам даже больше: возможно, я вам даже помогу, когда придёт беда. Но за свою помощь я, разумеется, возьму плату и она будет высока.

— Хватит нести чушь, как безумный пророк! — не выдержал солдат. — Говорите, что вы имеете в виду!

— Я вам не нянька в яслях, а если вы глупы и недальновидны, то не вижу причин вам всё разжёвывать.

— Корона может не простить вам ваши слова.

— Как-нибудь переживу, в отличие от вас.

— Да как ты смеешь!

Мужчина уже начал тянуть клинок из ножен, а я уже видел, как хорошо будет в его лбу красоваться сосулька, но обстановку решил разрядить Фаол.

— Водер, достаточно, мой друг. Сейчас пролитая кровь это не то, что нам нужно. Мы пришли сюда говорить, и мы будем говорить и попрошу тебя воздержаться от того, чтобы хвататься за меч. — Потом этот старик повернулся ко мне. — Скажите, достопочтенный Мирак, ваши слова туманны, а мотивы неизвестны. Мой друг просто не понимает, чего от вас ждать, вот и видит в вас угрозу. Может быть, вы смогли бы развеять наши сомнения, чтобы мы могли лучше понять друг друга?

— Что же, я чувствую, что в твоих словах есть мудрость, пусть она и в некотором роде наивны. Сказать по правде, я редко встречал столь добродушных людей, которые действительно добры, а не прячут грязь под маской добродетеля и это даже немножко подкупает. Так что, я думаю, мы можем поговорить немного начистоту и вы спрашивали про мои мотивы, так вот, они весьма просты. Мне важны лишь знания и сила и я не собираюсь устраивать жалкие восстания, подчинять своей воле королевства, в этом нет смысла, по крайней мере сейчас, когда грядёт возможное вторжение.

— Что? Какое вторжение? О чём ты вообще говоришь? — вояка не знал, куда себя деть и было видно, что он хочет сорваться в бой, но только если он рискнёт, то это будет последний бой в его жизни, и не факт, что его душа отправится на перерождение.

— Простите нас, господин Мирак, но мы действительно не можем понять, о чём вы, — спокойно произнёс Фаол, хотя по его лицу было видно, что он встревожен, но пытается держаться достойно.

Зато вот молодой архимаг всё так же продолжал молчать, и, кажется, он пребывал далеко в своих мыслях и раздумьях. Что же, видно, мои слова дошли до его головы и это значит, он не тупой, как этот вояка, который имеет острый меч, но далеко не острый ум.

— Не вижу смысла вам всё рассказывать, ведь в ваших глазах я безумец. Хотя это далеко от истины, пусть я и провёл слишком много времени во владениях принца знаний...

— Знания... — почти шёпотом проговорил Кадгар. — Скажите, господин Мирак, что это за заклятие висит над городом? Я не встречал ничего подобного и как вам удалось подчинить кобольдов и совуха?

— Подобное заклятие для меня не ново. Когда-то давно я уже пользовался им, чтобы моё имя забыли. А если вы спросите как, то что же... знания в обмен на знание. Что же касается этих жалких существ, то здесь не возникло никаких проблем всего лишь слова на драконьем языке.

— Что? На драконьем языке?.. — глаза юного архимага расширились. — Вы дракон?!

— В какой-то мере...

— Если так, то из какой вы стаи?

— Не стоит меня сравнивать с этими надменными ящерами... Я несколько другой, я выше их. Но больше я вам не расскажу, по крайней мере сейчас.

— Да как же меня достали эти загадки, — буркнул военный.

Слово вновь взял Кадгар:

— Так всё же, чего нам ждать от вас?

— Ничего. Сейчас в казну королевства поступают высокие налоги, даже больше, чем следовало бы. Этот город развивается, и со дня на день начнут возводиться стены. Также, как вы наверняка заметили, тут есть церковь Света, и в ней есть верующие и те кто способны пользоваться этой силой. Этот город несёт лишь благо, а мои мотивы сугубо личные, которые никак не затронут сильных мира сего. И если вам, юный архимаг, хочется новых знаний, то да, я могу ими поделиться. Но и плата за эти знания должна быть соответствующей.

— И чего же вы хотите?

— Я хочу книгу Медива.

— Что?! — вся троица взревела в один голос.

— Это неприемлемо, — покачал головой Кадгар. — Даже при всём желании я бы не стал давать вам её в руки, а уж тем более изучать, ведь эта книга не моя собственность, а наследие Хранителя, я не торгую доверием учителя.

— Ладно, — я пожал плечами. — Как знаете. А теперь попрошу покинуть мои владения, мне нужно заниматься с учениками.

***

— Нас выпроводили, как щенков... — произнёс Водер в тот момент, когда за ним захлопнулись ворота. — Что это вообще было?

— Не знаю, мой старый друг, но могу точно сказать, что этот... — Фаол замолчал, подбирая нужное слово, — Мирак опасен, хотя я не могу понять, как именно.

— Да что тут понимать? Я предоставлю всю имеющуюся информацию королю, а он пускай разберётся с этим безумцем. Кадгар, ты сумел что-нибудь почувствовать от него? Ну, не знаю, там, своей магией его облапать или что-то в этом роде? Он действительно дракон?

— Не знаю, — проговорил парень, но при этом продолжал смотреть в пустоту. Его мысли были слишком далеко.

— В смысле не знаешь? Ты не пробовал использовать на нём какие-то заклинания?

— Да пробовал, — сорвался голос мага. — Я много чего пробовал, да только всё было напрасно, не знаю, кто он, но он точно не простой человек, ведь все мои попытки как-то узнать о нём просто бились в каменную стену либо вовсе уходили в пустоту. Его сила на абсолютно другом уровне, если спросите меня, то да, он опасен, но несёт ли он опасность для королевства, вот этого я уже не знаю. Кажется, даже в диалогах с нами он ни разу не соврал и старался нам всё объяснить, как неразумным детям.

Они уже отошли от замка Мирака и вместе со своей свитой из рыцарей двинулись к карете.

— Да он же нихрена не объяснял, только напустил тучу туманных пророчеств...

— Вот тут я с тобой не совсем согласен, мой друг, — произнёс Фаол, подходя к карете. — Он ясно изложил свою позицию, и Кадгар прав, кажется, он нам не соврал, а видел в нас скорее неразумных детей. Пусть я никогда не общался с драконами, но из того, что я знаю из свитков, он действительно может являться драконом, по крайней мере, ему присущи высокомерие и сила, и он чувствует эту силу за своими словами.

— Так и что ты предлагаешь? Что мне вообще королю говорить?

— Говори как есть, но лучше пока не идти с Мираком на открытый конфликт, лучше понаблюдайте. Если он является драконом, то необходимо узнать, из какой он стаи, и тогда возможно проблема решится сама с собой.

Троица забралась в карету, и та двинулась в путь. Сама по себе дорога проходила довольно спокойно и было видно, как по этой новой дороге ездят торговые телеги, ходят крестьяне и ездят довольно богатые экипажи как из Лордерона, так и из Штормграда. Похоже, слухи про человека, который способен исцелить всё, разнеслись довольно быстро, да только вот никто имени его не знал, а если и знал, то забывал за пределами города.

Когда их путь продолжился, они остановились на ночь в таверне в небольшой деревеньке. Троица фактически не разговаривала друг с другом, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами, но каждый был погружён в свои мысли, и были они далеко не приятными — ведь слова Мирака зацепили каждого из них. Кто-то думал о том, действительно ли возможна война. Кто-то обдумывал то, что видел в городе Мирака, а именно то, как люди теряли веру в Свет и предпочитали идти за существом, которое способно на многое. А кого-то задели слова о том, что грядёт... И ведь юный архимаг это чувствовал. И в скором времени нужно будет переговорить со своим учителем, чтобы тот развеял его опасения и что бы туманные пророчества всё так же оставались туманными пророчествами.

Вообще встреча с Мираком для троицы прошла довольно тяжело, ведь они толком не узнали о нём ничего. Водер даже сам толком не представлял, что можно рассказать королю. Вроде бы, с одной стороны, там процветает город — пусть и с довольно суровыми законами, но процветает. Вроде бы этого Мирака превозносят, но в то же время как такового открытого поклонения нет, да и обычно у любого культа есть какие-либо догмы, но там ничего такого не было, за исключением безликой стражи, которые тоже являлись обычными людьми, что ради благополучия семьи пошли на сделку с этим существом. Там нет призывов к насилию, не заставляют людей отрекаться от Света, а даже наоборот — строят храмы. А ещё эти туманные пророчества по поводу вторжения... Всё это вгоняло в двоякие чувства и сейчас они эти самые чувства испытывали, когда шли в личный кабинет короля, чтобы рассказать ему всё без лишних ушей.

— Можете войти, Король вас ждёт, — произнёс слуга, отступая в сторону от двери.

И вот когда они зашли в кабинет, то увидели короля без привычной короны и мантии. Сам по себе правитель Лордерона сидел на дорогом резном стуле и что-то записывал в свиток, хмуря брови. Он был ещё в расцвете сил, хотя возраст уже был немал. У него были длинные чёрные волосы, которые спадали на плечи, а в висках и короткой бороде уже виднелась седина, что придавало ему ещё больше благородства. На нём был простой кафтан, хотя и он был сделан из самых дорогих тканей, а руки украшали несколько массивных перстней.

— А, друзья мои, спасибо, что откликнулись на мой зов. Проходите, присаживайтесь и рассказывайте, что там за культ. Были ли напрасны мои опасения?

— Ваше величество, насчёт этого культа всё неоднозначно...

— Ну же, Водер, не томи. Неужели мне сейчас стоит собирать войска, чтобы разобраться с этим культом? Что же вы там такого увидели? На тебе просто лица нет.

— Ваше величество, я скажу прямо: я вообще сам толком не понял, что там происходит.

— Так, — король отложил бумагу в сторону, сцепил пальцы и положил руки на стол. — А теперь давай по порядку, и начни с малого: что это вообще за культ?

Ситуацию, видимо, решил прояснить архиепископ:

— Ваше величество, дело в том, что там нет обычного культа в нашем понимании. Там что-то другое. Начнём, как вы выразились, с малого: городом заправляет некто Мирак, и нам достоверно не удалось понять, кто он или что он. Но ясно одно — он обладает довольно внушительными силами, как своими собственными, так и людскими. Как таковых догм, как у культистов, там нет, хотя в городе присутствуют довольно суровые законы, где смертной казнью караются убийцы и воры.

— Ладно, а что касается насчёт лояльности?

Вся троица призадумалась, и снова взял слово Водер:

— Лояльность, если честно, под вопросом. Вроде бы он всё так же готов платить налоги, и даже больше, но...

— Но?

— Из разговора я понял одно: что он никому не будет подчиняться, кроме себя.

— Мг, — король нахмурил брови. — Хорошо. А теперь расскажи о людях, которых вы там видели.

— О людях можно сказать то, что там не бедствуют. Все горожане выглядели опрятными, сытыми и спокойными. Дети гуляли на улицах, множество торговых лавок, и, помимо всего прочего, у них на строительстве работают совухи, а в шахтах кобольды, которые добывают там камень.

— Я сейчас не ослышался? Совухи и кобольды?

— Истинно так, ваше величество.

Король пристально посмотрел на троицу, а после, увидев в их глазах, что они над ним не издеваются, начал массировать переносицу.

— Всё страннее и страннее. Ладно, а вы видели этого Мирака?

— Да, ваше величество, видели. Дело в том, что...

Тут двери в кабинет короля резко распахиваются, и внутрь врывается запыхавшийся гонец, который с испуганными глазами смотрит на короля.

— Ваше величество, беда! Пришло донесение из земель Штормграда... На них напали какие-то зеленокожие существа, они появились в Чёрных Топях...

***

P.S. на бусти есть седьмая глава.

Глава 5

— Это крайне любопытно, — тихо проговорил я, наблюдая с высокого склона за Тёмным Порталом.

Переместиться к нему не составило никакого труда, пусть и пришлось для этого задействовать так называемую арканную (местную) магию. Сказать по правде, в чём-то она даже превосходит то, чем пользуюсь я. Да только местного мага или даже архимага я размотал бы, как великан злакрыса: пока они пытались бы творить свои заклинания, я бы на голой силе превратил их в решето пятью разными способами. Но не это сейчас примечательно, а то, что я вижу перед собой.

Тёмный Портал... Любопытное сооружение. А сколько в него было влито магии просто не счесть. Да и выходят из него довольно любопытные существа... Орсимеры?! Неужели Малакату стало скучно, и он решил уподобиться Молагу Балу и завоевать новый мир? Хм, нет... это не те зеленокожие идиоты, которых я знаю. Эти другие: больше и, кажется, злее, хотя рожа у них практически ничем не отличается... Да уж, Портал довольно величественный, а потому эти твари просто прут большим потоком и если подумать, эти твари действительно похожи на орков из Тамриэля: тоже зеленокожие, тоже на морде клыки. Только вот эти выглядят как перекачанные дикари с самым примитивным оружием, да и брони на них почти нет. А вот это любопытно... Среди них встречаются и другой расцветки...

— Так, а это что у них?.. Хм, кажется, подарки для меня...

Они тащили клетки с живыми существами, похоже, разумными... Интересно, для чего их держат? Как рабов для утех? Или для еды? Или для жертвоприношений? Хм... Возможно, для всего и сразу, ведь эти твари выглядят действительно как жалкие дикари, так что я не удивлюсь ничему из этого. А вот эти, что вышли следом, интересные... Головы закрыты капюшонами, опираются на посохи, на которых висят черепа. Неужели это их маги? Или что-то наподобие местных вождей?.. А нет, действительно маги.

Сейчас я наблюдал интересную картину: одна, судя по всему, женская особь этого нового вида вышла из Портала, отошла в сторону, а после, схватившись за большой живот, упала. К ней подошла пара её сородичей, и, похоже, начались роды. Забавно — ведь по физиологии они похожи на разумных орков из моего мира. Я вижу, как сейчас принимают роды... Хм... Это очень интересно. Пусть всё и находится довольно далеко, но у меня есть нужное заклинание, чтобы рассмотреть всё вблизи... У неё родился мёртвый ребёнок? Неужели это из-за влияния Портала? В принципе, всё может быть.

И вот один из орков, что в капюшоне и с посохом, подходит к мёртвому ребёнку. Он осмотрел его, после чего подошёл к клетке с рабом, вытянул руку — и я вижу, как он применил какое-то заклинание, похожее на вытягивание жизни у вампиров. После он подошёл назад к ребёнку и влил в него эту энергию, которую забрал из раба, буквально иссушив его... Необычно... Да и вообще видно, что эти твари довольно быстро плодятся. А возможно, они станут мне полезными. Ребёнок тем временем начал шевелиться... И закричал. Хах, это ж сколько новых знаний у них — это очень любопытно...

Орки тем временем начинают прямо возле Портала осваиваться, и я вижу, что они уже возводят баррикады, а толпа всё продолжает переть. Похоже, это действительно полноценное вторжение. А судя по тому, сколько здесь бегает этих пузатых женщин, они быстро заполонят всё... Что же, я увидел всё, что хотел. Дальше будут уже проблемы местных властителей. Надеюсь, им хватит сил и ума справиться с какими-то дикарями. Но без трофеев уходить не стоит...

Я вижу, как несколько отрядов начинают разбредаться в разные стороны — видимо, это разведчики. А если у них «случайно» исчезнет один из отрядов, я думаю, они не сильно будут обеспокоены. Хочу посмотреть на них в деле.

***

Угр был обычным воином Орды, и он, как и многие его сородичи, удостоился великой чести прийти в новый мир и обрести новый дом, но для этого, как и всегда, придётся сражаться и сейчас он и его товарищи из клана Чёрной Усмешки шли на разведку соседних земель, что находятся рядом с Порталом, нужно узнать, кто есть рядом, чтобы...

Мир мигнул, и Угр на секунду, кажется, ослеп. По телу прошла болезненная судорога, но так же быстро всё и прошло. Да только вот всё вокруг изменилось: сейчас он не был в той болотистой местности, где находился буквально секунду назад, он находился в абсолютно другом месте, и это место чем-то напоминало арену. Под ногами был жёлтый песок, а вокруг — высокие стены из серого камня. Это была действительно круглая арена, а выше были сами трибуны, тоже из камня, но примечательно было то, что на самом верху был каменный трон, и на нём восседала неизвестная фигура. Она была одета в длинные одеяния, которые скрывали всё тело, а на лице маска, что полностью прятала черты и выглядела жутко. Зато вот неба видно не было, лишь чёрный провал, и такое чувство, будто они сейчас находились глубоко под землёй. Воздух был каким-то спёртым, да и дальше трибун ничего не было видно, словно они пребывали в кромешной пустоте, где были только Угр, десяток его товарищей и этот неизвестный в маске.

— Что? Где мы? — произнёс соклановец Угра, Грабб.

— Не знаю, — помотал головой их предводитель отряда Рорг. — Похоже, какое-то тёмное колдунство...

— Вон там колдун! Лок'тар огар! — крикнул Гор'тан и кинул копьё в неизвестного.

Копьё преодолело большое расстояние и, кажется, вот-вот пригвоздит неизвестного к его же стулу, да только тот небрежно, даже почти лениво, просто рукой отбил это копьё, хотя с той силой, с которой оно было брошено, оно способно было бы пробить голову даже огра...

— Как недальновидно, — произнёс неизвестный, и орки отлично поняли его речь. — Это был крайне глупый и опрометчивый поступок. Но что с вас взять, вы всего лишь дикари.

— Кто ты?! Отвечай, пока я тебя не распотрошил! — крикнул Угр.

— Ха-ха-ха... Как интересно. Вижу, в вас страха почти нет. Отлично. Моё имя Мирак. А теперь развлеките меня.

— О чём ты говоришь, колдун? Хочешь, чтобы мы сражались друг с другом? Не бывать этому! Спускайся сюда, жалкий трус, я покажу тебе, что значит настоящий бой!

— Не дорос ты, чтобы бросать мне вызов. Сначала покажи, что ты можешь, и, может быть, тогда я буду милостив к тебе и дарую жизнь. Ну, пожалуй, начнём с простого...

И в следующую секунду на арене образовалась большая сфера, из которой появилось огненное существо, чем-то напоминавшее женскую фигуру, объятую пламенем и без верхней части головы. В следующую секунду с её огненной руки сорвалось пламя, и этот шар пламени влетел в грудь Гор'тана.

— Гр-а-а-а! — взревел он и, не обращая внимания на большой ожог и на то, что края шкур и одежды ещё горели, кинулся на огненную женщину. Один удар топора рассёк её напополам. — Лок'тар!!!

Да только вот его ликование было недолгим: фигура не спешила угасать, а наоборот — пламя внутри неё словно становилось жарче, и в следующую секунду раздался взрыв, который почти испепелил Гор'тана, так как тот был рядом, а других, кто был подальше, лишь немного обдало жаром.

— Неплохо. Предлагаю повысить сложность.

В следующую секунду на арене появились уже две сферы, но существа, что из них вышли, оказались полной противоположностью предыдущим. Это были два ледяных великана, полностью состоящие изо льда и напоминающие скорее ожившие скалы с массивными руками и ногами, правда, без пальцев.

Ург, не раздумывая, сорвался в бой вместе с товарищами. Его скира ударила ледяную тварь в грудь и откололся небольшой кусок. Но в следующую секунду Ург получил мощный удар ледяной конечностью, из-за чего покатился по арене кубарем. Двое его товарищей зашли с двух сторон и одновременно ударили великана по ногам. Тот рухнул — ноги раскололись. Финальный удар нанёс Грабб, буквально расколов противника пополам.

Все быстро отбежали, наученные горьким опытом, но тварь не спешила взрываться. Она просто покрылась дымкой и исчезла.

Ург повернул голову и увидел, что со вторым великаном почти покончили: у того уже не было рук, и его просто раскалывали по кускам. Итог был закономерен и ледяную тварь повалили и разбили на части.

— Неплохо, — произнёс тот, кто называл себя Мираком. — Но этого мало.

И в следующую секунду появились уже три сферы, из которых показались три громадных существа. Они были словно ожившие камни, по которым бежали молнии, а воздух вокруг них искрился.

***

Я продолжал наблюдать, как эти... пусть будут орки, по крайней мере, они сами себя так называют. Так вот, эти орки продолжают драться за свою жалкую жизнь. Сколько там величественных выкриков что-то наподобие «победа или смерть», «за честь» и прочее... Для десятка зеленокожих... ну, точнее, уже для восьмерых, так как один умер от огненного атронаха при взрыве, а второму ледяной атронах размозжил голову, так вот, сейчас у этих зеленокожих начались настоящие проблемы, грозовые атронахи намного опаснее своих собратьев, но и одного они уже успели убить, правда, ценой в двоих... А нет, уже троих. Какой-либо тактики я у них не видел от слова совсем, просто дикие животные, кидаются на всё, что движется и там нет ни боевого построения, ни какого-либо командования... да ничего. Сказать честно, я даже разочарован. Могу сказать, что да, они сильные, они яростные и бесстрашные... но тупые, причём очень. Вот интересно, у них все такие представители вида или мне просто попались самые безалаберные и ничтожные из них? Интересный вопрос, который стоит обдумать. О, похоже, они закончили, я даже и заметить не успел. Сейчас в живых оставалось всего четверо. Ну, как живые... У одного, похоже, сломаны рука и нога, но он всё равно продолжает стоять на одной и держать обломок топора, другой стоит на коленях, и, похоже, его неплохо приложило молнией, так как сейчас его бьёт мелкая судорога, и не многие волосы стоят дыбом.. Ну и двое относительно целых и что мне нравится они даже в таком жалком положении не просят пощады, не умоляют, как большинство разумных... Идеальные слуги.

— Что же, дети Малаката, вы меня неплохо повеселили и потому я могу предложить вам то, чего удостаиваются немногие: я предлагаю вам стать моими личными слугами.

— Никогда! Никогда гордый орк не станет прислуживать какому-то жалкому колдуну!..

— Ха-ха... — эти ребята умеют шутить, да только я такие шутки не люблю. — Скажи мне, орсимер... кому вы подчиняетесь?

— Мы, орки, никому...

Да только договорить он не успел — колено ему прошибло сосулькой, он рухнул на целое колено сжимая рукой своё раздробленное.

— Ты, зеленокожий, даже не понимаешь, что служишь кому-то? Сказать честно, в ваших умственных способностях я вновь разочаровался, хотя думал, что больше уже некуда. Скажи, ты думаешь, вы смогли сами вторгнуться в этот мир?

Орк держался за ногу, но при этом не падал, а с ненавистью продолжал сверлить меня взглядом.

— Мы — Орда... Мы сами проложили путь...

— Вас сюда пригласили, — я усмехнулся под маской. — Скажем так, просто: вам заботливо открыли дверь. Только вы думаете, вам сделали это просто так? Нет, с большой долей вероятности вы будете служить кому-то, даже сами того не подозревая, вы лишь жалкие пешки в чужой игре, и вас просто пустят в расход при первом же удобном случае. Либо, на крайний случай, оставят, чтобы вы убирали за господами дерьмо, ведь на большее у твоей расы, похоже, не хватает мозгов. Вот мне и интересно: вы всегда были такими тупыми или ваши предки были умнее, а потом деградировали?..

— Гр-а-а-а!!! Спускайся сюда, жалкий трус! Я вызываю тебя на Мак'гора, поединок чести! Я разорву тебя в клочья, выпотрошу и заставлю есть твои же кишки, а твой череп я буду носить между ног!

— Какие громкие слова. Ну что же, надеюсь, ты докажешь их делом.

Мне даже стало интересно проверить их в бою, а потому не вижу смысла тянуть дракона за хвост. Я делаю шаг и одним прыжком спускаюсь на арену, в воздухе применив заклинание левитации.

Сама же эта арена находилась в подземелье моего замка, скрытая от многих любопытных глаз. Я уверен, что даже Медив не смог бы сунуть сюда свой любопытный нос.

— Ну что же, орсимер, в таком состоянии ты мне не соперник, а потому немного уравняем шансы.

Я концентрирую заклинание и вытягиваю руку вперёд — сгусток белого свечения летит в сторону орка. Тот закрылся от него рукой, да только это заклинание не для того, чтобы убивать, а чтобы лечить. Его раздробленное колено моментально начало восстанавливаться, и он, не веря своим глазам, опёрся на эту ногу. Остальные сородичи разошлись в стороны, уступая место для поединка... Хотя, сказать по правде, я думал, они всей толпой на меня ломанутся... ну, по крайней мере, кто в состоянии. Но нет, они решили действительно провести поединок чести, и в какой-то мере это даже заслуживает уважения.

Сам же зеленокожий нагнулся и подобрал топор мёртвого товарища. Кажется, сейчас он осознал, в какую глубокую задницу он влетел, но отступать не собирался.

— Скажи мне, орсимер, ты вообще знаешь историю своего народа? А ведаешь ли ты, что вы не всегда были такими? Ведь когда-то вы были эльфами, долгоживущими и благородными существами.

— О чём ты говоришь, колдун?..

— Ты знаешь, откуда вообще пошло имя твоего народа? Я имею в виду то, что вы сейчас называете себя орками, а ведь вас когда-то называли по-другому. Хотя сейчас ты говоришь «орк» как что-то величественное, но на деле «орки» это сокращённо от «орсимер», что в переводе значит «отверженный народ». А вы не всегда были такими, вас прокляли... Скажи, сохранилось ли у вас ещё поклонение природе? Или, я не знаю, духам леса?..

Вот при слове «духи леса» орк, который уже собирался ринуться в бой, резко остановился...

— Когда-то мой народ действительно поклонялся духам, и мы до сих пор чтим духов предков... Но откуда тебе знать что-то о нас и о наших традициях? Да кто ты вообще такой?

— Как я уже говорил, меня зовут Мирак... И, говоря честно, я сам гость в этом мире. А об орках я знаю довольно много, ведь, скажем так, я ещё успел застать свидетелей тех дней. Возможно, мне уже не одно тысячелетие, хотя, скажу честно, я даже не считал, сколько мне лет.

— Не может этого быть... Это всё ложь... Докажи делом и сталью свои слова!

И вот он сорвался в мою сторону с диким рёвом, побежал и замахнулся своим топором.

— Вулд... На... Кест!

Крик «Стремительный рывок» сорвался с моих губ. Я моментально оказался возле бегущего орка, который ещё даже не успел понять, что я рядом. Естественно, инерция Крика ещё не успела пропасть, а потому мой кулак, облачённый в перчатку из твёрдой кожи, врезался в его живот, из-за чего огромную тушу орка просто уносит в дальний конец арены. Он упал на песок и начал катиться по нему до тех пор, пока не встретил стену.

Я же тем временем заложил руки за спину и начал прогуливаться между орками, которые, пусть и рвались сорваться в бой, но почему-то не спешили оторвать мне голову.

— Интересно, что же некогда благородных существ заставило стать такими животными? Я, конечно, понимаю, что вашего покровителя... скажем так, изменила Боэтия, а проклятие пало и на его последователей, но неужели вы забыли то, чему вас учили ваши предки? То, чем они дорожили и что берегли? Скажите откуда вы пришли? Какой тот мир?

Повисло молчание, которое нарушил орк, поднявшийся с земли и державшийся за живот, там куда прилетел мой кулак.

— Наш мир погибает... И чтобы выжить, мы пришли в этот...

— Вы не смогли сохранить собственный мир? Те, кто когда-то занимался друидизмом и мог общаться с духами?! Серьёзно?! Я разочарован... Что вы вообще с собой сотворили, и с миром, в котором жили? Вам самим не противно от этого?

Я вижу, как орки, державшие оружие наготове, начали опускать его к земле, и плечи их никли...

— Мы не виноваты... — произнёс один из них.

— А кто виноват, Хермеуса Мора вас дери?! Столько уникальных знаний мамонту под хвост, столько уникальных традиций... и всё ради чего? Чтобы вы стали жалкими животными и забыли то, к чему стремились ваши предки?

— Не смей упоминать про наших предков! — сказал самый молодой из них.

— А что ты хочешь сказать? Что ты не их позор? Что вместо могущественного друида ты стал лишь жалким берсерком? Да и чувствую я в вас какую-то мерзость, словно гниль... Вы сами обрекли себя на погибель, как и свой мир. Так скажи мне, дикарь: чем должны гордиться предки, глядя на тебя? Отвечай!

Глава 6

Воля... Как же легко сломить волю неокрепшего ума, как же просто растоптать чужие чаяния и сейчас, смотря на этих зеленокожих, я понимаю, что это очень легко. Сейчас они стоят передо мной, опустив оружие, плечи поникли, а головы опущены... У них действительно трагическая судьба, но они выбрали её сами, так что жалости к ним я не испытываю совсем, ведь то что сидит в них... То, что они воспринимают силой и благословением, это просто мерзость, которая искажает саму суть. Как бы то ни было, история этих орсимеров отличается от истории моего родного мира, но в чём-то они похожи. Мне достаточно было сделать лишь несколько намёков, дать небольшой кусочек информации, а дальше они всё додумывают сами. Хотя наверняка в их Орде не все столь наивные, и сейчас мне об этом поведал орк по имени Угр. Он чуть более башковитый, чем большинство его сородичей, но тоже крайне наивный, мне достаточно было рассказать, что та сила, что держится в них, и разрушила их родной мир, а этой силой поделились с ними их шаманы. Только откуда они эту силу брали, почему-то не сообщают, хотя я уверен, что с ними поделился какой-нибудь даэдра или другая похожая сущность.

— Говорящий с духами... — произнёс передо мной орк, пока я пребывал в своих размышлениях. — Можно ли как-то от этого очиститься? Можно ли вернуть то, что утратили?

«Говорящий с духами»? А, они, наверное, про моих атронахов. Ну что же, пускай буду Говорящим с духами. Сейчас вся четвёрка выживших подняла головы и смотрела на меня с большим интересом, явно ожидая моего вердикта.

— Это довольно интересный вопрос, я вижу, как эта мерзость внутри вас буквально сковывает вас, вижу, как с помощью неё вас можно подчинить и сделать марионетками. Сейчас ваши ошейники свободны, и вы считаете, что сами можете выбирать свой путь, но это лишь иллюзия свободы.

— Так мы обречены?!

— Я этого не сказал. Со временем это выйдет из вас, путы ослабнут. Но плохо то, что эту мерзость вы принесли в этот мир и если не решить с ней проблему, то и этот мир станет умирать, а потому то, что вы сюда пришли, лишь отсрочит то, от чего вы бежали.

— Так что же нам делать? — спросил самый старый из них, тот, что был слегка прожарен молнией.

— У меня встречный вопрос: на что готов пойти ты, чтобы очиститься и, возможно, вернуть наследие предков, либо, в крайнем случае, создать его вновь?

— На всё...

— Хорошо. Вы вернётесь к своим и расскажете о том, что на вас напали... духи стихий, а после вы их одолели и вернулись назад.

— И как нам поступать, мы останемся тут?

— В этом нет надобности, к то уже ваши вожди лишь куклы в руках кукловода, и с помощью их он руководит вами, правда я сам до конца не знаю кто это, ну это временно, главное знать кто хочет вторгнуться в Азерот помимо вас, в чьих руках вы являетесь игрушкой.

— Так надо убить их! — Угр крепко сжал оружие, и было видно, что он сейчас готов убивать своих вождей.

— Не стоит. Кукловод сильно расстроится, и тогда уже несдобровать вам, ведь вы поломаете его любимые игрушки. Мы сделаем немного интереснее: собирайте вокруг себя последователей, только единицам открывайте тайну, и, когда я скажу, вы ударите им в спину...

— Гр-а-а-а!!! Мы не трусы, чтобы бить в спину!

Да... Случай запущенный.

— Трусость это смотреть на то, как твой мир умирает, и ничего не сделать, а сейчас я предлагаю сделать так, чтобы этот мир вы не обрекли на погибель. Просто делайте, что до этого делали: подчиняйтесь своим вождям, но собирайте вокруг себя других, а я позабочусь о том, чтобы у вас была своя земля и возможно, ваша Орда будет процветать и вернёт то, что другие забыли, поверьте ведь знаний у меня хватает...

Я вижу, как они колеблются. Ведь я для них чужак, который, возможно, лжёт. Но они сами прекрасно понимают, что я не лгу и всё, что я говорил, было исключительно правдой... правдой, только моей правдой.

— Я вижу сомнения на ваших лицах, и они напрасны. Вы можете уйти отсюда и просто жить, как до этого жили, жалкими дикарями, не помнящими собственных корней, завоевать для себя земли, которые впоследствии будут гибнуть. Правда, на этих землях вы проживёте, скорее всего, недолго, ведь сюда придут кукловоды, и вот от них будет зависеть ваше дальнейшее существование. Либо вы умрёте, либо станете рабами... в принципе, которыми вы сейчас и являетесь, просто ещё этого не понимаете. А я же предлагаю вам вернуть всё, чего вы лишились, возвратить то, что утратили, и, возможно, в дальнейшем избавиться от проклятий, что лежат на вашем роду, чтобы вы действительно не были «проклятым народом», а возродились из пепла в великий и гордый народ.

Вот сейчас я вижу по их глазам, что до них начало доходить... Хах, пропаганда в любом мире остаётся пропагандой. Это отлично показано примером моего мира, когда дети Акатоша внушили всем, что являются абсолютом и непоколебимой властью... Жаль только, что не все мои братья тогда разделили мои взгляды. Если бы в тот момент все драконьи жрецы восстали против них, драконы пали бы очень быстро, ведь они создали идеальное оружие в виде нас. Битва с Валоком это показала.

— Ну откуда нам знать, что ты сдержишь своё слово и поможешь нам?

— Моё имя Мирак, и само оно должно говорить за себя. «Мир», что в переводе значит «верный», «Аак» — значит «проводник». Я всегда был проводником для подобных вам...

— Это не ответ.

— Нет, не ответ, но у вас есть выбор, и его я уже озвучил.

Повисла тишина, которую решил нарушить Угр.

— Я... я согласен на это, но что ты хочешь получить взамен?

— Мне всегда были важны лишь сила и знания, но ни того, ни другого вы дать не сможете... Хотя... — я сделал паузу, — мне было бы интересно узнать у ваших шаманов о кукловодах, что дёргают за нитки. Когда придёт время, просто одного из них доставьте ко мне.

Мне интересен не столько сам шаман и его кукловоды, сколько их знание. Мне интересна эта техника, что способна вырвать жизнь у одного и даровать её другому, это открывает некоторые перспективы в некромантии. Ведь в истории Тамриэля были подобные некроманты, что смогли в Обливионе создать для себя целый план и стать там богами. Если не ошибаюсь, этот план ещё называется Каирн Душ.

Да и вообще, эта возня с орками, возможно, даже не стоила бы моего внимания, и даже велика вероятность, что мой план просто провалится и этих недотёп казнят сегодня же. Мне просто было интересно посмотреть на этих дикарей вблизи и увидеть их чаяния и то, чем они пропитаны, чем дышат и чему молятся. А удастся ли задуманное или нет... уже не столь важно. Главное, пусть сейчас продолжают отвлекать на себя сильных мира сего, а то король Менетил уже смотрит в мою сторону и решает для себя, что же со мной делать. А я пока ещё не успел укрепиться, чтобы противостоять. Да и не нужно мне это противостояние, по крайней мере, не сейчас, ведь я уже научен горьким опытом, и власть лучше не брать нахрапом... Лучше сделать так чтобы отдали её сами.

***

Итак, прошло три месяца с тех пор, как орки побывали у меня в гостях. За это время я узнал довольно любопытную информацию, а именно то, что этим походом заправляет верховный вождь по имени Чернорук по крайней мере, официально и для всех орков, но на деле он лишь марионетка: безжалостная, сильная, удобная. По настоящему же заправляет всем Гул'дан и его Теневой Совет, и, как истинный кукловод, он сидит глубоко в тени. Эту информацию мне предоставил Угр, которого, к моему удивлению, не казнили. Более того, он выбился в мелкие военачальники и собрал вокруг себя довольно приличное количество приближённых, ведь покорную собачку он изображает очень неплохо.

Про самого же чернокнижника я узнал довольно интересные вещи. Именно он дал Орде «зелёную кровь», так они называют эту мерзость, что течёт у них в жилах. Хотя здесь эту силу прозвали Скверной, на деле это абсолютно другая сила, чем-то даже смахивающая на Свет, а точнее, являющаяся его полной противоположностью... Как будто тьма, что не просто поглощает, а разлагает саму суть. В общем, что это за сила, я так толком и не разобрался, потому что у меня пока что кончились подопытные... Жаль, а ведь ещё пара недель и я, возможно, смог бы выделить её чистую эссенцию. Ну ничего, на войне недостатка в пленных не будет.

Также ясно, что именно Гул'дан поставил Чернорука вождём и именно он принимает все ключевые решения в войне. Что же касается самой войны...

Это избиение младенцев, а не война, ведь на этом континенте очень долгое время жили, не зная ни воин, ни каких-то серьёзных катастроф. За все эти годы люди просто расслабились. Армии довольно небольшие, да и самое серьёзное, с чем они сталкивались, это с разбойниками, которые в большинстве своём представляли вчерашних крестьян, не желавших добывать дрова и гнуть спины в полях. Ну, ещё, возможно, мелкие стычки с разными местными тварями, но и те особо не рвались лезть в людские земли, ведь леса огромные и дичи хватает, а потому орки, которые жили войной, без труда ломят любое сопротивление, которое сейчас в основном состоит из местного ополчения, вчерашних обычных работяг. Местный король, которого зовут Ллейн Ринн, пытался дать им отпор и прорваться к Чёрному Порталу, но получил от орков сполна за свою самоуверенность и сейчас он окопался в своей столице, Штормграде, и оттуда фактически не высовывает носа, оставляя все ближайшие земли на растерзание Орде. Сколько сейчас с тех земель ломится беженцев просто не пересчитать и в основном это женщины и дети, ведь, чтобы их не догнали орки, многие мужики и молодые парни идут на верную смерть, лишь бы задержать противника и дать родным уйти.

Наблюдая за всем этим, я с уверенностью могу сказать, что город падёт, дело лишь во времени и вот когда он падёт, в Лордероне наконец поймут, что их ждёт... И тогда начнётся настоящая война. А пока... пока пусть эти люди служат щитом, который я использую, чтобы подготовиться. Их жертва, это их личное дело и моя задача извлечь из их трагедии как можно больше выгоды. В конце концов, я никогда не обещал быть их спасителем.

— Мой господин, вы просили напомнить о встрече...

Я отворачиваюсь от окна и прерываю свои размышления. Сейчас в моих покоях находится одно из моих сокровищ... пока ещё совсем юное, слабое и напуганное. Она стоит, чуть опустив плечи, нервно перебирая пальцами край своей простой серой мантии, которую я велел выдать вместо рабских лохмотьев. Даже сейчас, спустя два месяца, в её светящихся глазах читается страх не передо мной, а страх снова оказаться в клетке.

— Хорошо, Майя, — я делаю к ней шаг, и она едва заметно вздрагивает, но быстро берёт себя в руки. — Скажи, как продвигается твоё обучение? Всё ли тебе понятно из моих книг?

— Да, мой господин, я очень счастлива, что служу вам... — её голос звучит искренне, хотя нотки дрожи ещё остались.

Ещё бы ей быть несчастливой, когда всего лишь два месяца назад она была в роли раба, которого спокойно собирались пустить в расход орки, и никто бы даже не почесался. Я видел её тогда: грязную, тощую, со следами побоев на синей коже и с тем особенным, угасшим взглядом, который бывает у тех, кто уже попрощался с жизнью и всё потому, что она даже не человек... Не орк... Она дреней, по крайней мере, как они сами себя называют. Эту мелкую девчушку, ещё совсем подростка, отдал мне Угр, и он даже не представляет, какое сокровище мне вручил. Ведь эти дренеи невероятно сильно проводят потоки энергии, такие как Свет и Скверна, они буквально через себя могут пропускать тонны этой силы, а их магический потенциал просто невообразим. Я проверял: один простой диагностический конструкт, пропущенный через неё, сиял втрое ярче, чем через человеческого адепта. Сказать честно, я даже завидую.

Её и ещё двух соплеменниц отдали Угру за верную службу, и он вправе распоряжаться ими как захочет. Обычно с ними поступают просто: либо убивают ради забавы, либо насилуют, что для них фактически та же смерть, ведь орки благодаря Скверне не только яростные в битве, но и в интиме, по крайней мере, мне рассказала об этом подруга Майи, которая чудом пережила близость. Я видел что она до сих пор не может спать без света, а при резких звуках вжимает голову в плечи.

Вообще судьба у этого народа довольно трагичная, по крайней мере, как об этом рассказала моя воспитанница. Сама она не застала те времена, когда их раса была на пике, всё только из рассказов матери, которую как раз и принесли в жертву для открытия Портала. Некогда эти существа были высокоразвитой расой и обладали величайшими технологиями как в магии, так и в технике. Поклонялись они каким-то Наару, это что-то наподобие чистого Света с разумом, по крайней мере, так я понял из её объяснений, потом у них что-то произошло, она сама толком не знает и они бежали со своей планеты и попали в Дренор, мир орков, где на них объявили охоту. И они в большинстве своём были принесены в жертву, чтобы открыть Портал и пробить брешь... Сказать по правде, именно их я бы и использовал для этого, ведь они буквально являются мощными проводниками маны и подобных сил.

Когда полтора месяца назад я встретился с Угром в своей астральной форме, он поведал мне про них, а я, в свою очередь, взял их как вознаграждение для себя. Одну я сейчас обучаю в школах изменения и восстановления, а также некоторым азам арканной магии, ведь мне интересно, как они усвоят этот материал и насколько эффективны будут их заклинания. У неё острый ум и цепкая память: она схватывает формулы быстрее, чем иные подмастерья-люди, словно сама её кровь помнит древнее величие её народа и сейчас эта девочка служит непосредственно мне, делая всё, что я ей говорю. Её подругу, ту самую, что пострадала от орков, я направляю в школы разрушения и иллюзий, пусть её боль переплавится в силу, это лучший катализатор, а последняя сейчас находится в храме Света, где обучается у местного священника всему, что тот знает. Правда, когда он увидел её в первый раз, у бедолаги чуть сердце не остановилось, пришлось даже магию восстановления применить, он стоял, побелев как мел, и несколько секунд просто открывал и закрывал рот, пока я не привёл его в чувство.

Ну да ладно, посмотрим, как они себя зарекомендуют. В противном случае вернуть их оркам никогда не поздно.

Ну что, не говори, а внешность у них крайне... специфичная. Слишком они похожи на дремор, только у них есть хвосты, копыта и синий оттенок кожи. Зато присутствуют у них очень похожие рога. Хотя, сказать по правде, личико довольно милое и с таким лицом обычно попадали в гарем к драконьим жрецам. Но в то время мне было не до гаремов и развлечений, ведь тогда я искал силу и знания...

— Что же, Майя, когда я вернусь, мне нужно будет узнать, что ты успела усвоить.

— Да, мой господин, буду вас ждать.

Я вышел из своих покоев, которые, сказать по правде, не блистали каким-либо изяществом и богатством. Тут находились спальня, книжные шкафы, письменный стол и магические светильники... Отвык я от роскоши за время, что провёл в Апокрифе, ведь там меня окружали только книги и свитки... В принципе, большего мне и не нужно. Я направился вверх по винтовой лестнице на самый верх башни, открыл дверь и зашёл в пустое помещение, где, кроме голых стен, на полу был нарисован магический конструкт. Помню, когда им воспользовался, чтобы выходить из Апокрифа и забирать у Довакина души убитых драконов, хех, нужно же было как-то его мотивировать, а то он добирался бы до меня не один десяток лет.

В итоге, долго не думая, захожу внутрь конструкта, сажусь в позу лотоса, даю в него ману и закрываю глаза.

Чтобы через секунду их открыть и оказаться среди болот, где стою прямо посередине топи, а рядом, примостившись на небольшую кочку, сидел Угр и когда он увидел меня, он тут же подпрыгнул с места, склонив голову в поклоне.

— Духовный проводник, я ждал нашей встречи.

— Ну что же, Угр, что можешь рассказать сегодня интересного?

— Проводник, как вы приказали, я узнал всё, что мог.

— Слушаю тебя внимательно.

— Вождь Чернорук собирает силы в один кулак, чтобы напасть и взять столицу людей Штормград.

— Это вполне предсказуемо...

— Это не всё, также небольшой отряд из клана Чёрной Горы в скором времени собирается пойти на восток, чтобы разорить там ближайшие деревни, а вместе с ними пойдёт один из Теневого Совета и мало ли что с ними может случиться... В общем, если они пропадут...

— То их вряд ли будут искать. Отлично, Угр, — я вытягиваю перед собой руку, и там вспыхивает крошечный шарик света, и из него на землю падает обычное металлическое кольцо, грубое и железное. — Возьми его.

— Что это, Духовный проводник?

— Это мой маленький дар тебе. Пусть на вид оно невзрачное, но оно способно исцелить даже самые страшные раны, а также местные болезни будут тебе нипочём.

— Это великая честь для меня, и я приму его с достоинством, но что же мне делать дальше?

— То же, что и делал, через месяц увидимся вновь. Ты же помнишь: находишь безлюдное место и рисуешь нужный конструкт, капая туда кровь.

— Да, я всё помню.

— И ещё хотел бы тебя попросить: мне нужны дренеи, только не дети и не подростки, а желательно кто-то из старшего поколения, а если будут старики это даже хорошо.

— Простите, Проводник, но стариков и взрослых не осталось, всех пустили на открытие Портала.

— Тц, плохо. Столько знаний дракону под хвост, ну да ладно. Ты хотел что-то ещё мне сообщить?

— Да, Духовный проводник. Сейчас ваших последователей насчитывается около двух сотен.

Хорошо, что на мне маска, потому что сейчас бы, наверное, мои брови поползли вверх.

— Вот как? Это немаленькое число... А вы не привлечёте на себя внимание Гул'дана?

— Уже привлекли, но для большинства мы лишь собираемся возродить старые традиции, но только после того, как захватим всё, а потому Несущий Мерзость никак не реагирует на это, а даже поощряет.

— Хитро, мой зеленокожий друг. Что же, вижу, я в тебе не ошибся. Продолжай делать, что и делал, а я, в свою очередь, сделаю так, чтобы у тебя и твоих последователей было своё небо над головой.

— Да, Духовный проводник. Спасибо вам за всё.

— Ступай. И держи оружие наготове...

Глава 7

— Убогое место... — тихо проговариваю про себя.

И это неудивительно: деревушку можно действительно назвать бедной. Дома тут довольно обветшалые, а какой тут запах просто не передать. Сказать честно, меня чуть не стошнило в собственную маску, потому что настолько ужасно не пахли даже самые мерзкие знания в обители Мора, которые в принципе пахнуть не должны. Но тем не менее до этой деревни не добралась какая-либо цивилизация, хотя, казалось бы, в магическом мире такое быть не должно... Но всё-таки оно есть. Интересно, что заставило местных аборигенов спуститься настолько низко? В принципе, до ближайшего города тут тридцать километров, деревня находится вообще в аэдра забытом месте, куда даже дичь особо не захаживает. Ну что заставляет местных людей жить в этой помойке? Хотя, пожалуй, удивительно то, что вокруг деревни стоял частокол, который был добротным в отличие от этих домов. Были тут и какие-то пародии на вышки, которые, в отличие от частокола, были в запустении. За то ворота были нараспашку.

— Дядя, а вы кто? — раздался голос сбоку.

Повернув голову, я увидел девчушку лет десяти. У неё были светлые волосы... которые светлыми можно было бы назвать, если бы их отмыть. Одежда на ней... Наверное, это когда-то был мешок из-под картошки. Сказать честно, я думал, такого вообще не бывает в этом мире.

— Как твоё имя, дитя?

Тут начал раздаваться женский голос, который шёл из глубины деревни:

— Нали? Нали, ты где?

И из-за угла дома появляется женщина. Вид у неё, скажем так, был не очень, так как выглядела она крайне потрёпанной, я бы даже сказал потасканной. Пусть она и была молодой, но такое чувство, как будто она не слазит с дешёвого мёда, что гонят аргониане из дерьма злакрыса. Да и под левым глазом сиял хороший фингал. Даэдра их дери, что это вообще за деревня?.. В принципе, мне плевать: ведь сюда должны будут прибыть орки, а мне нужен материал для исследования, да и чернокнижника нужно заполучить в свои руки.

Женщина увидела меня, и её реакция меня немножко поразила: она упала на задницу и начала отползать назад, благополучно забыв про свою, я так понимаю, дочь.

— Любопытная реакция.

Женщина что-то закричала, и потом начали появляться местные жители... М-г, всё стало на свои места. Теперь мне понятно, почему деревня в запустении: скорее всего, она была заброшена, а тут поселились они...

— Опаньки, это кто тут такой смелый? — произнёс мужчина в рваной кольчуге и с топором в руке. Сам по себе он был бородатый, грязный, и от него воняло так, что вонь на улице казалась благовонием.

Тут же из других домов начали подтягиваться его товарищи, которые тоже особой чистотой не отличались. А потом из самого центра деревни появился мужик в длинной грязной мантии, который опирался на собственный посох... потому что был пьян в хлам.

Видимо, когда-то это была заброшенная деревня, а теперь тут поселились разбойники. Сейчас вышло около двадцати аборигенов, которые начинают меня планомерно окружать, а девчушка рядом стоит и просто хлопает глазами, не понимая, что происходит.

— Хех, его доспех я заберу себе...

— Э, слышь, ты вообще кто такой?

— Я тот, кто мог бы стать вашим спасителем... Но подобные вам этого не заслуживают. А потому... Голл... Ха...

И Ту'ум Подчинения Воли вступил в силу.

***

— Шевелитесь, отродье, или иначе Гул'дан с нас шкуру спустит, если мы опоздаем к началу штурма...

Сейчас отряд из двадцати орков и одного чернокнижника двигался по лесному массиву. Не так давно они узнали, что здесь присутствует деревня, которую они ещё не успели разграбить, и можно было бы, конечно, её игнорировать, но были необходимы жертвы для ритуалов, которые пойдут в ход во время осады города. Для этого сейчас собирали весь «материал», который в дальнейшем будет пущен на убой.

— Вон, смотрите, частокол!

— Да видим, дубина, ты не ори, а то разбегутся эти жалкие слабаки.

— Да кто же знал, что местные светлокожие настолько слабые.

— Зато орут, как младенцы огров, когда их бьют.

— Гы-гы-гы... Так они по силам даже от тех же младенцев не отличаются, просто жалкие слабаки и трусы.

И вот отряд под дружный гогот зашёл в открытые нараспашку ворота, где, к их удивлению, никто не встречал.

— А тут вообще должны быть человеки? Место выглядит крайне...

Договорить орк не успел: какая-то тень соскользнула с крыши и обрушилась на спину зелёного здоровяка, и эта же тень начала тыкать кинжалом в его шею.

— Гр-а-а-а! Снимите с меня эту тварь!

Его товарищи кинулись к нему на помощь, но тут из окон начали вылетать стрелы, впиваясь в кожу зеленокожих. Да только вот эти самые стрелы особого вреда не приносили, скорее доставляли дискомфорт. Тут же из домов начали выбегать люди, которые без особого страха кидались на зеленокожих. Одного из людей буквально располовинили пополам ударом секиры, зато потом этому орку не повезло: сразу несколько человек начали подрезать ему сухожилия на ногах, он рухнул на колени, и ему в глазницу вошло самодельное копьё.

До этого стоявший чернокнижник просто наблюдал за ситуацией, решил действовать. Он поднял свой посох вверх, и на конце этого посоха появилось зелёное свечение, а после сгусток зелёного пламени ударил в одного из людей, который буквально начал таять на глазах. Кожа слезала с плоти, но при этом человек не издал ни звука, а продолжал нападать до тех пор, пока просто не упал замертво...

— Здесь что-то не так, — проговорил чернокнижник орков, который не понимал, почему люди сражаются именно так: не бегут в страхе, не кричат и умирают молча.

Это было что-то новое для орков, ведь они встретили противника, который сейчас не испытывал страха перед ними, и впервые в них поселилось сомнение относительно того, что все люди трусы. На одной из крыш стоял человек в мантии, который запускал огненные снаряды по зеленокожим... Его лично убил чернокнижник, просто испепелив потоком зелёного пламени, ведь он считал, что именно этот человек является предводителем этих людей.

Но как бы ни сражались люди, исход был предрешён: людей просто порубили на куски, которых здесь оказалось почти тридцать человек. Сами же орки понесли потери почти незначительные, всего лишь четверых, и пятеро были сильно ранены.

— Странные эти какие-то гладкокожие, — проговорил один из орков, поднимая за шею мёртвого человека. — В них вообще не чувствовалось ни страха.

— Ага, и дохли быстро, сами себя насаживая на наши клинки.

— Как ни странно, но эти люди погибли с честью, а потому нужно проявить должное уважение к воинам.

Только вот чернокнижник не разделял их мнения.

— Грёбаные идиоты! — заорал он так, что его, наверное, было слышно за много километров. — Вы должны были взять их живыми! Долбаные тупицы, они нужны были для ритуала...

И тут раздался голос:

— За ритуал можешь не переживать, чернокнижник. Ни ты, ни твои воины его не увидят.

Они повернулись на голос, и только сейчас они увидели, что посреди деревни стоит... непонятно кто. На нём была странная маска, которая скрывала всё его лицо, и при этом на нём ещё был капюшон. Сам же он был одет в довольно странную броню, а именно массивные железные наплечники, но при этом сама мантия была кожаной, с металлическими вставками и ремнём, и при этом длинной, почти до самых пяток, а на ногах были массивные железные сапоги. Также что было примечательно то что рядом с ним на коленях стояла женщина в грязной одежде, со слипшимися волосами и с синяком под глазом, и сейчас эта женщина всеми силами прижимала к себе маленькую девочку, которая с ужасом в глазах смотрела на всё происходящее.

— Это, наверное, людской колдун. Вот его мы и пустим на ритуал, — сказал один из орков, поудобнее перехватывая секиру. — Что думаешь, Гал'Мар?

Орк повернулся к чернокнижнику и, к своему удивлению, увидел, как тот пятится назад и с настоящим ужасом в глазах смотрит на «человеческого колдуна».

— Ты чего?

— Его аура... Живо уходим отсюда!

— Не так быстро... — мужчина взмахнул рукой, и улицу перекрыла стена из ледяных копий. — Я пришёл за материалом, и я с ним уйду.

— Что стоите, тупицы, убейте его! — дрожащим голосом закричал чернокнижник. — Убейте его!

— Но ритуал... — произнёс один из орков.

— Да плевать на ритуал, живо убейте!

— Лок'тар огар!

Орки с рёвом двинулись на незнакомца и пробежали половину пути, когда мужчина наконец решил действовать. В его руке появился полупрозрачный синий меч странной, слегка изогнутой формы.

— Вулд... — произнёс он и просто сорвался с места, как выпущенная из тетивы стрела.

Его кулак, облачённый в железную перчатку, с хрустом врезался в солнечное сплетение одного из орков и тот отлетел в сторону и своим телом сшиб сразу троих. Один из зеленокожих обрушил на него здоровую секиру, которая по размеру была с человеческого подростка, но мужчина просто чуть отошёл в сторону и своим мечом нанёс горизонтальный удар, из-за чего голова орка слетела с плеч, перекрутилась в воздухе несколько раз и упала на землю. И тут же тело орка окутало странное сияние, и в следующий миг непонятная энергия вырвалась из тела и полетела в сторону человека.

— Он забирает наши души! — закричал один из зеленокожих. — Отомстим за...

Договорить он не успел: сосулька пробила ему голову.

Орки начали стараться окружить его, не попадая под удар его прозрачного меча, да только от всех их ударов он уворачивался чуть ли не играючи. Зато его меч разил без промаха, и каждая атака забирала жизнь и душу.

— Фус... Ро... Да!

От человека вырвалась сила, которая снесла сразу троих орков и дом позади них.

Сам же чернокнижник просто с ужасом наблюдал, как его товарищи падают один за другим, а потому он решил действовать: скопил всю доступную силу, чтобы убить его одним ударом, и зелёный шар пламени сорвался с вершины его посоха.

Когда казалось, что удар достигнет своей цели, мужчина просто выставил руку и... поймал этот шар. Орки, которые нападали на него, замерли, с ужасом глядя на то, как могущественное колдовство... просто стало безобидным шариком в руках того, кого они считали слабым... В руках человека... Человека ли?

Сам же мужчина приблизил к маске руку с этим шаром, который был в считанных сантиметрах от его пальцев.

— Хм, шаманизм и ритуальная магия... — и после этих слов он сжал ладонь, а сам шарик лопнул и растворился в воздухе. — Сказать честно, я ожидал большего.

В следующую секунду из его ладони тоже вырвался зелёный шарик, но чуть другой. Чернокнижник хотел заблокировать его посохом, но только вот когда он достиг цели, он не взорвался и не начал разрушать тело... Чернокнижник просто замер, а потом повалился на бок, словно статуя.

Орки, видя это, с ещё большей яростью насели на неизвестного, и каждый из них понимал, что это, возможно, последний бой. Человек всё так же продолжал отбиваться, и периодически из его руки вырывались разные заклинания, которые либо убивали, либо обездвиживали. В итоге остался один орк, а все его товарищи были повержены.

— Орда тебе этого не простит, мои братья найдут тебя...

— И сдохнут. Лучше молитесь своим даэдра, чтобы со мной больше не встречаться, потому что если они придут ко мне с мечом, то я милостив не буду. Но ты сражался достойно, а потому я дам тебе выбор: пади предо мной на колени, склони голову и признай своим повелителем и я дарую тебе жизнь.

— Лучше умереть достойно, чем жить трусом! Гр-а-а-а, Лак'тар... Кха... — он упал на колени и уставился на свою грудь, откуда сейчас торчала сосулька размером с руку. — Мы не...

А после этого он упал лицом в грязь и больше не поднимался.

***

— Что же, пожалуй, я тут закончил.

Я начал проходить между телами орков. Всего было четверо парализованных, включая чернокнижника. Его я подчиню в замке, пусть он запишет для меня все знания, которые у него есть, начиная от истории своего мира и заканчивая всеми ритуалами, которыми он владеет. Как ни странно, но я привык, что меня окружают знания. Раньше их заботливо собирал для меня Хермеус Мора и я всегда находил для себя что-то новое, а потому и вечность пролетала как один миг. Но, к большому сожалению, сейчас я этого лишён, потому придётся создавать всё это самому. Ведь это новый мир... новые знания... новая сила.

— Господин... а что будет с нами?

Я повернулся на голос и увидел ту самую женщину, от вида которой мне было противно.

— Мне плевать на вас, можете идти куда пожелаете.

— Но нам некуда идти...

— Это уже исключительно твои заботы. Можешь идти в Лордерон и устроиться там шлюхой, можешь в Штормград, только боюсь, в скором времени город падёт под натиском этих, — я кивнул головой в сторону зеленокожих.

Так, надо ещё собрать выживших, сделать магическую печать и переместиться в замок...

— Господин, можете взять нас с собой? Ведь мы же умрём...

— Каждый день кто-то умирает и чем ты, бесполезная, можешь быть мне полезной?

— Я... я сделаю всё, что скажете. Моё тело... — она схватилась за край моей мантии.

— Мне противно даже смотреть на тебя, уж не говоря о том, чтобы возлежать с тобой, — я оттолкнул её и продолжил: — И не смей своими руками трогать мою одежду, или иначе закончишь как эти зеленокожие.

Женщина вновь упала на колени и зарыдала. За то вот девчушка меня удивила, она подошла ко мне и без страха заговорила:

— Дяденька, пожалуйста, не обижайте маму. Её и так обижали эти дяди.

М-г. Ясно. Значит, эта женщина была чем-то наподобие рабыни, в принципе, это неудивительно, в подобных деревушках часто такое бывает. У таких, как правило, ничего нет, они обычно с детства живут в подобных условиях. Она сломлена... и бесполезна для меня. Но вот девочка...

Я опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней.

— И так, как же твоё имя, дитя?

— Нали.

— Нали, значит... — я задумался, постукивая пальцем по краю маски. — Что же, дитя, я могу забрать тебя и твою маму к себе, но взамен ты должна быть верной мне и сильной. Учиться держать меч и использовать магию, которой я тебя обучу, а взамен ты не будешь знать, что такое голод и холод, и никто не сможет обидеть ни тебя, ни мать, но если ты будешь слабой, ты сгинешь вместе с матерью. Ты согласна?

Девочка посмотрела на свою маму, которая со слезами на глазах едва заметно кивнула. Такая, как её мать, привыкла прислуживать и ничего другого не умеет.

— Да.

— Что же, ты сделала свой выбор. И назад пути не будет.

В итоге с помощью телекинеза я собрал всех парализованных орков в одну кучу, женщине и девочке приказал быть рядом, а после с помощью силы начертил нужный конструкт на земле прямо под нами. Вспышка света и вот мы находимся прямо в моём замке и как предполагалось, в комнате находились Майя и десяток самых верных безликих.

Дренейка, как увидела меня, сразу упала на одно колено и склонила голову, и её примеру последовали остальные.

— Мой господин.

— Поднимись, Майя, — я дождался, пока девушка выполнит приказ. — Эту девочку отправь к остальным послушникам, а эту женщину... Дай ей какую-нибудь работу и выдели комнату, пусть дворы подметает или пыль убирает, мне плевать.

— Как прикажете, а что делать с вашими... — она замялась, и было видно, как она смотрит на пленных орков с ненавистью и страхом одновременно, — с этими трофеями?

— Отнесите их в мою лабораторию. Того, что в мантии, сковать цепями в камере для магов, остальных в обычную. Сейчас же я направлюсь в свою лабораторию, мне понадобится один из орков... точнее, не он, а его кровь и сердце.

— Вы лично этим займётесь? Можно посмотреть? — дренейка аж хвостом своим завиляла и едва заметно стукнула копытом.

Похоже, ей будет интересно понаблюдать за мучениями своих мучителей... Хм, а мы можем поступить немного по-другому.

— Знаешь, Майя, тебе нужно переходить к практике. Потому сливать с него кровь будешь ты, а также извлечёшь его сердце. Что скажешь?

Как же она засияла! Сколько в глазах появилось энтузиазма, а на её лице расцвела улыбка, которая перешла в оскал.

— Конечно, мой повелитель, я готова к этому как ни к чему другому! Разрешите мне каждого из них распотрошить?

— Конечно, но со временем. И да, можешь не торопиться, я не спешу.

На её глазах выступили слёзы... Странная реакция.

— Мой господин... — произнесла она дрожащим голосом. — Это лучший подарок...

Странно, я в какой-то книге читал, что для женщины лучший подарок это украшение, а не потрошение орков... Что ж, видимо, те знания были неправильными. Ну и ладно, пусть моя ученица развлекается.

Глава 8

— Гр-р-р-а-а-а... хватит... Остановись... Прошу...

— Давай, моли о пощаде, тварь зелёная...

Мне на это осталось лишь тяжело вздохнуть. Ведь сейчас моя ученица развлекалась как только могла. Сказать честно, я даже не предполагал, что в этой рогатой девице может быть столько энтузиазма по поводу пыток зеленокожих, казалось бы, эти зелёные здоровяки вообще не боятся ни боли, ни смерти, ни чего-либо подобного, но Майя при поддержке одной из книг по пыточному делу, что я ей дал, быстро разубедила самого орка в его бесстрашии.

Я оторвал взгляд от свитка и повернулся.

Сейчас распятый на столе лежал зеленокожий орк, который был полностью раздет. По всему телу шли надрезы, а рядом с ним стоял небольшой столик, на котором было множество склянок. Среди них были разные соли, включая огненную, добытую из атронаха, разные кислоты и яды, которые извлекаются из болотных тварей... Кстати, довольно примечательные зверюшки, полуразумные жабы, способные использовать примитивное оружие и даже строить примитивные жилища...

— Гр-р-р-а-а-а... молю, хватит, убей меня, просто убей...

Над самим орком склонилась дренейка и с оскалом палача-потрошителя смотрела прямо в глаза зеленокожего, который уже почти обезумел от боли. Её лицо было заляпано кровью, мантия превратилась в одежду мясника, и даже на рогах и волосах запеклась кровь.

Надо будет как-нибудь поставить в этой части замка звуковой барьер, а то эти крики раздражают и не дают сосредоточиться ни на чём. Вообще поначалу зеленокожий даже смеялся над её неумелыми попытками причинить ему боль, но девочка довольно быстро поняла, что и как делать, а потом и вовсе взялась за книгу, которую я дал. Дальше у неё дело пошло веселее: он начал орать, спустя какое-то время проклинать, потом просил убить, и в итоге уже сейчас просто молит, фактически не понимая собственных слов. В скором времени он вообще забудет, как его зовут, ведь его сознание скоро разрушится. В принципе, что ни говори, но орки довольно выносливые и имеют высокий болевой порог, что, в частности, помогает им более спокойно переносить даже самые тяжёлые ранения, а если взять ещё то, что они крайне свирепы и умелые воины, то для солдат Азерота это может быть фатально.

Но в отличие от людей, орки не умеют приспосабливаться. Они словно саранча: прут напролом, жрут и сжигают всё на своём пути. Сейчас армии королевств очень слабы, даже взять Лордерон. Они бы может, с радостью и помогли бы Штормграду, да только у них у самих армии толком нет. Менетил Второй только совсем недавно начал по полной вербовать людей, только вот военная машина, пусть и могущественная, но очень неповоротливая, ведь просто так не возьмёшь, не соберёшь людей, не дашь им в руки мечи и не отправишь воевать, увы но нет, всё гораздо сложнее. Во-первых, нужно организовать сборы, позаботиться о продовольствии, экипировать и, самое главное, обучить. Только вот обучить их нужно капитально, потому что вчерашние крестьяне это далеко не воины, они же у орков будут служить смазкой для клинков, и не более.

По этой причине сейчас войска Штормграда из себя представляют очень жалкое зрелище, а зеленокожие над этим только смеются... Только вот им невдомёк, что люди действительно быстро адаптируются. Найдутся те, кто выживет в стычках, те, кто будет разрабатывать стратегию против них, и с помощью проб и ошибок они выработают действительно рабочий вариант, который, может быть, стоить будет тысяч жизней, но всё же они найдут способ, как с ними бороться. Найдут способ, как обучить новобранцев не сдохнуть в первые секунды и с каждым боем люди будут становиться сильнее и сильнее.

А что же касается орков, то там довольно случай запущенный. Они сражаются с яростью и используют только грубую силу, не считая шаманов, ведь у них же всё просто: если орк погиб в бою, значит он был недостаточно яростный и бил не сильно. Другого нет. Потому сейчас, наблюдая за всей этой картиной, я понимаю, что велика вероятность провала орков, хотя Штормград падёт... Или нет, если я решу прийти к ним на помощь... Хм... Ведь падение самого королевства мне не особо выгодно, в принципе как и их победа. Тоже особо выгоды нет... Если только не взять их короля в должники. Да только вот я прекрасно знаю, что короли: сегодня они дают слово и клянутся в верности, а завтра клинок в спину и в канаву, и я даже не осуждаю это, а политика это грязь и мерзость. А потому, чтобы избегать подобных войн и конфликтов, лучше всех собрать под единой рукой...

— Скажи мне, Майя, ты бы стала помогать людям, что сейчас в Штормграде?

Девушка оторвала взгляд от орка, который сейчас просто что-то хрипел и нашёптывал. Она отошла чуть в сторону, положила скальпель и задумалась.

— Мы, владыка, получается, наши земли находятся между Лордероном и Штормградом?

— Почти. Мы немного севернее.

— М-г, — девушка приложила окровавленную руку к подбородку. — Ну, если то королевство падёт, то эти зеленокожие твари попрутся дальше и наверняка зайдут сюда.

— Всё так.

— Тогда бы я им помогла. Здесь мы спокойно можем наращивать силу, пока другие с нашей помощью будут удерживать границу, но мне плевать на тех людей, они не сделали ничего ни для меня, ни для моего народа. Единственное это то, что они тоже ненавидят орков...

— Хм, всё же те книги, что я тебе давал, пошли на пользу. Скажи мне, Майя, а чего ты вообще хочешь?

— Я хочу, чтобы зеленокожие твари сдохли, но причём не просто сдохли, а мучились и корчились в агонии, испытали то, что испытали мы. Хочу освободить остатки своего народа, а ещё я хочу... — она задумалась и, кажется, даже немного покраснела, — а ещё я хочу вам очень служить, мой владыка, как только возможно, ведь вы показали мне, что они не такие уж и страшные, что они тоже чувствуют боль, что они жалкие...

— Майя.

— Кхм, простите, повелитель, просто немножко занесло, в общем, с большой долей вероятности я бы им помогла.

Всё же её слова не лишены смысла. Если королевство падёт, то зеленокожие пойдут дальше, в Лордерон, пусть и мой город немножко в стороне, но орки не оставят его просто так и наверняка тут захотят найти свежие жертвы для ритуалов, тогда у меня есть ровно два выхода. Первое это держать осаду и ждать, пока другие разберутся или же показать всю свою мощь: обрушить весь Ту'ум и заклинания на головы врагов, подчиняя и убивая всех зеленокожих. Да только вот в этом случае на меня действительно обратят свой взор сильные мира сего, причём не только Лордерон, но и альтмеры, которых здесь называют высшими эльфами, и данмеры, они же тёмные эльфы. И сказать по правде, для своего ушастого вида они обладают довольно большой силой, ведь даже я толком не могу приблизиться к их источникам. меня сразу засекут, и это вызовет вопросы.

Так что да, Майя права, и всё-таки придётся помочь Штормграду, пусть и не сильно стараясь. Ладно, даэдра с ними, пора в свою башню.

***

Ллейн Ринн Первый сейчас восседал на своём троне и был хмурым как никогда. И всё потому, что орки начинали осаждать город. Было видно, как они только начали стягивать сюда силы, как строятся катапульты и как эти кровожадные твари готовят мерзкие ритуалы, в жертву которым будут приноситься его подданные. Самому же королю не так давно стукнуло двадцать, и, казалось бы, рано ещё брать бразды правления, но, к большому сожалению, отец погиб в самом начале войны. Он бесстрашно отдал свою жизнь, надеясь остановить орков... Только в тот момент ещё никто не знал об истинных масштабах вторжения, а потому самоуверенность сгубила его отца. Сам же город фактически превратился в полевой лагерь: все готовились к осаде, но мало кто верил в чудо. Воины не переставали нести караул, отбивая атаки самых ретивых или тупых орков, которые, к большой радости, пока в больших количествах не пёрли. Город сейчас завален ранеными, причём многие из них в очень тяжёлом состоянии. Молитвы в храме Света практически не перестают звучать, и каждый из последователей надеется на чудо, только вот сам король в чудеса уже не верил.

— Друг мой Лотар, есть ли какие-нибудь новости?

Сейчас, помимо короля, в тронном зале присутствовали такие лица, как лорд Андуин Лотар, славный рыцарь и последний из потомков рода Арати. Сам по себе Лотар являлся довольно близким другом короля, а также по совместительству был военачальником. Также тут ещё присутствовала стража, которая, пусть и держалась стойко, тоже была явно вымотана. Ко всему прочему, тут были ещё королевские советники, молодой епископ Церкви Света, недавно прибывший сюда Кадгар, ученик Медива, и та, кого здесь особо не хотели видеть, полуорчиха по имени Гарона, которая была рабыней у орков и которую освободил Лотар. Сейчас же девушка более или менее приходила в себя: на ней было множество шрамов, и было видно, что её заключение проходило далеко не просто. Сейчас вся эта компания восседала за одним большим столом. Гарона в основном слушала и молчала, да и говорила она ещё совсем плохо, не понимая многих слов, но схватывала всё на лету.

— Ваше величество...

— Оставь этот официоз, сейчас нам не до него.

— Кхм, Ллейн, в общем, ситуация не очень хорошая. Пусть мы запросили помощи у Лордерона, но у них, как и у нас, тоже не было войск. Сейчас у них идёт на полную вербовка и обучение, но...

— Но когда они смогут прислать к нам подкрепление неизвестно, — невесело усмехнувшись, закончил король.

— Всё так.

— Хорошо. Кадгар, а что касается Даларана и Кель'Таласа?

Сам же молодой архимаг был хмурее тучи.

— Даларан пришлёт магов, но... — он скривился, — скорее всего, немного, и не лучшего качества. Никто из них не был готов к войне, и никто не хочет идти на верную смерть. А эльфы просто вежливо проигнорировали наших послов, сказали, что мы сами с этим разберёмся. По крайней мере, смысл их слов был таков.

— Вот же твари... — выругался король. — Высокомерные ублюдки. Неужели нет никаких вариантов?

Молодой архимаг задумался, постукивая пальцами по столу.

— Король, я хотел бы вам кое-что рассказать... точнее, про кое-кого. Возможно, он бы смог помочь, но, скажу честно, эта личность не заслуживает доверия.

— О ком ты? — спросил его Лотар.

— Не так давно король Менетил попросил нас узнать об одном культе, да только это был довольно необычный культ с довольно необычной личностью во главе.

— Культист? — встрепенулся молодой епископ Церкви Света. — И вы что, предлагаете просить помощи у какого-то культиста? Вы совсем с ума сошли?

— Там не культ, а что-то другое...

— Ладно, — король поднял руку, призывая к тишине. — И что же в нём такого необычного?

— Скажу честно, я сам не до конца понимаю природу его сил. Но он способен творить... многое.

— И что же такой культист способен творить? — снова не выдержал епископ.

— Для начала, он способен восстанавливать конечности и излечивать болезни, которые не смог излечить сам Свет.

— Бред! — мужчина хлопнул ладонями по столу. — Ничто не способно излечивать лучше Света!

— Но это факт, он буквально за два года отстроил огромный город. В шахтах на него работают кобольды, а на стройках как тягловую силу используют совухов...

— Что-то я такое слышал... — тихо проговорил король. — Вроде бы кто-то из моих аристократов ездил туда, чтобы вылечить кого-то из родных. Только вот они даже имени его вспомнить не могли.

— Его зовут Мирак и это неудивительно, что они не могли вспомнить имя, ведь над городом висит заклинание, из-за которого многие события, что происходят там, просто забываются.

— А ты видел этого Мирака?

— Да, ваше величество, видел и даже говорил с ним.

— И что ты можешь о нём рассказать?

— Ну, он довольно высокомерен, в принципе, его высокомерие подтверждается его силой, да и вообще, есть вероятность, что он является драконом.

— Драконом? — послышался дружный хор.

— Да. Только вот если запросить его помощь, я не знаю, что он попросит...

И тут в конце зала раздался голос:

— Я попрошу знания.

***

Я сделал глубокий вдох и открыл глаза. Перед моим взором всё та же пустая комната, из которой я выходил в астральную форму. Только вот кое-что изменилось, а именно любопытная синекожая мордаха, которая сейчас смотрела в прорезь моей маски и пыталась что-то там рассмотреть.

— Я тебе не мешаю, Майя?

— Ай!.. — девушка с испугом взвизгнула и отпрыгнула назад, прижавшись к стене. — Простите, вы меня напугали... Как прошли ваши переговоры?

— Как и ожидалось.

Если так подумать, то переговоры прошли успешно. Конечно, сначала меня пытались схватить, только вот каково было удивление стражи, когда они буквально проходили сквозь меня, ведь на переговорах я сам лично не присутствовал.

— Они согласились на все ваши условия?

— У них не было выбора. Король Ллейн Ринн, пусть ещё молод и неопытен, но он не является дураком, хотя и очень наивен, особенно с учётом того, что они держат возле себя эту полукровку, от которой так и смердит Скверной.

— Полукровку?

— Да, они считают, что она получеловек-полуорк... — и тут я не выдержал. — Ха-ха-ха...

— Вы чего?

— Расскажи мне, Майя, ты когда-нибудь видела на Дреноре человека?

— Эм, нет. Да я их только тут, в этом мире, впервые увидела.

— Именно, та девушка наполовину дреней...

— Этого не может быть. Вроде бы мы не можем забеременеть от орков.

— Да, не можете.

— Но тогда... Скверна?!

— Умница, ты всё схватываешь на лету. — Я подошёл к девушке и положил руку ей между рогов. — Скверна не просто всё уничтожает и сжирает, она извращает. И чтобы та девушка появилась на свет, необходимо было провести ритуал с применением этой силы.

— Но зачем?

— Кто знает. Может, это было сделано ради эксперимента, а может быть специально.

— Вы думаете, её туда могли заслать?

— Вполне может быть. Вся её суть пропитана Скверной, а тот, кто умеет с ней обращаться, спокойно может сделать её послушной марионеткой. Я не удивлюсь, если она просто однажды ударит в спину, причём сама того не желая.

— Господин, а можно вопрос? Ну, личный, про вас.

— Хм... — я немного задумался, ведь обычно про меня никто вопросов не задаёт. Но Майя является моей личной ученицей и, возможно, в будущем станет моей правой рукой, если хорошо себя покажет. — Ну что же, я слушаю тебя, дитя.

— Я уже давно не дитя... — еле слышно буркнула про себя девушка. И да, пусть она ребёнком не является, но по сравнению со мной... — Я хотела узнать о вашем прошлом. Я уже давно поняла, что вы, как и я, не из этого мира. Просто мне хотелось услышать про ваш родной мир. Каким он был?

— Вот как?! Что же, так как ты являешься моей личной ученицей, я расскажу тебе. В принципе, я никогда не делал из этого секрета, просто не говорил напрямую. — Я кивнул головой в сторону двери, и мы покинули помещение, спускаясь вниз. — Я пришёл из мира под названием Нирн. Это место... оно довольно необычное. В то время, когда я появился на свет, миром правили Дова, или, как их тут называют, драконы. И это не те домашние ящерицы, что обитают тут, а истинные владыки неба, что одним голосом могли менять саму реальность. Меня же отобрали, чтобы я служил им и правил от их имени, я стал их драконьим жрецом, продолжением их воли.

— Так вот почему вы однажды назвали себя Драконорождённым...

— Не совсем так. Видишь ли, Довакин, или Драконорождённый, это не значит драконий жрец. Это значит смертный человек, но с душой дракона. И этот маленький фактор даёт неимоверное преимущество над Дова.

— Какое?

— Я могу убивать и пожирать драконьи души, забирая их силу и владение Ту'умом, или, проще говоря, Криком, который может управлять реальностью. И это лишь малая часть того, что даёт суть Дова.

— Я, по правде сказать, мало что поняла, ну по сути... Что же вы там делали?

— Я поднял восстание и убивал владык неба и огня, я пожрал их души, а на их костях строил себе храмы. Это были непростые и тёмные времена, дитя. И видят аэдра, добротой драконы никогда не страдали, они алчные, высокомерные, а все остальные для них либо прислужники, либо корм. Тогда человек рассматривался не как живое существо, а как ресурс, словно свинья на скотобойне. И те владыки решали, кому жить, а кому умереть, а мы же были просто инструментом, который должен карать тех, на кого они укажут когтем. Потому они учили нас... почти всему, чтобы мы были сильные и непобедимы, в итоге они сами взрастили оружие против себя. А что же касается того, как я сюда попал, то об этом я расскажу позже.

— Хорошо, я поняла вас, владыка. Скажите, а мне подготовить место в вашей библиотеке?

— Да. А ведь скоро там будут книги из дворца Штормграда, ну сначала мы подготовим воинов и камни душ... И Майя...

— Да владыка?

— Сотри ты наконец с себя кровь.

***это была маленькая внеочередная глава в честь дня рождения***

Глава 9

Королевский совет Штормграда после ухода Мирака.

В зале повисла тягучая тишина и все присутствующие не знали, как реагировать на происходящее. Епископ Церкви Света был бледен, а его руки то сжимались в кулаки, то разжимались, в принципе, он первым решился нарушить молчание:

— Да что он о себе вообще возомнил! Ваше величество, вы уверены, что стоит принимать помощь от... — он замялся, подбирая нужное слово, — от этого культиста в маске? А сколько было высокомерия в его голосе...

— Что, неприятно, Фернан, когда кто-то переплюнет вас в высокомерии? — сухо спросил пожилой советник короля.

Сам же король сидел мрачнее тучи, подперев голову рукой, и смотрел куда-то в пустоту перед собой.

— Да это же неслыханно! — вновь заговорил епископ. — Помимо того что запросил за помощь земли, так ещё и хочет беспрепятственный доступ в королевскую библиотеку и библиотеку Церкви! И ладно, с этим ещё можно было бы согласиться, но этот подонок в маске хочет, чтобы здесь ему был построен храм! Храм какому-то непонятному человеку!

— А человеку ли? — едва слышно произнёс Кадгар, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Что, простите? — не расслышал его епископ.

— Я говорю: человек ли он вообще?

— Да хоть дракон! Это же просто неслыханная наглость, то, что он просит!

— Угу, — тихо буркнул молчавший до этого Лотар и повернулся к молодому архимагу. — Кадгар, как он вообще сюда попал?

— Не знаю, — тот тяжело вздохнул, постукивая пальцами по столу. — Та форма, в которой он сейчас явился... До этого я не видел ничего похожего. Точнее, видел, но не такое. Дело в том, что то, что было перед нами, это не иллюзия. Иллюзии выполняют заложенные в них действия, и хоть они и могут вести диалоги, но не настолько живые, как это. Перед нами был никто иной как сам Мирак, но в то же время жизни в нём не было словно он находился где-то далеко.

— Скажи, мой юный друг, можно ли вообще ему доверять? — решил спросить король, впервые за долгое время подняв взгляд от стола. — Он пообещал, что выделит помощь, но будет ли она весомой в нынешнем положении?

— А вдруг он вообще на стороне зеленокожих?! — прокричал епископ, но его, кажется, никто не слышал.

— Я о нём очень мало знаю, ваше величество, но то, что он сделал в городе за два года, уже говорит о многом. Он сумел подчинить себе совухов, в шахтах на него работают кобольды, да и, как вы успели понять, многие ездят к нему за исцелением. Хотя, как я понял, порой он принимает не всех.

— Вот именно! — вновь не унимался Фернан. — А в нём нет ни добродетели, ни совести, ничего, что говорило бы о том, что ему можно доверять! Вы помните, что он сказал по поводу Света? Он сказал, что не верит в него, а верит только в себя! А этот корыстный человек, глядишь, и мог бы заключить с орками какой-нибудь договор, а потом ударить нам в спину...

— Достаточно! — король хлопнул кулаком по столу и упёр свой взгляд в епископа. — В данном случае мы не можем отказываться от помощи. Сейчас фактически все орки стянулись сюда, возможно, первый штурм мы даже переживём, но, как правильно заметил этот человек в маске, город долго не простоит, и рано или поздно они просто сметут его. Я не хочу жертвовать своими людьми, и будь моя воля, я бы не только отдал ему свою библиотеку и построил храм, но я бы пошёл на всё, чтобы защитить свой народ!

После этой речи каждый склонил голову в знак верности королю, ведь каждый из них прекрасно понимал, что это не пустословие, а король действительно сделает всё, чтобы его народ выжил.

— Ваше величество, — спросил один из советников, самый старший из всех присутствующих (по слухам, он застал ещё правление деда нынешнего короля), — но если город не выстоит...

— Тогда ваша задача спасти как можно больше жителей и отправить их в Лордерон. Я договорился с королём тех земель, так что проблем не будет. Да и к тому же мои дети и уже там, в аббатстве. — Он повернулся к епископу. — Спасибо вам за это, достопочтенный Фернан.

— Это мой долг помогать страждущим, — склонил голову в лёгком поклоне епископ.

— Хорошо, а теперь давайте наконец-то приступим к делу. Я думаю, каждый знает свою задачу.

Все встали, поклонились королю и начали идти к выходу. Лотар, друг и нынешний военачальник, шёл рядом с молодым архимагом, и, как только они отдалились от остальных, начал разговор:

— Тебя что-то тревожит? Неужели из-за этого Мирака?

— Нет... То есть да. Просто у меня никак не выходят его слова из головы.

— Что именно?

— Дело в моём учителе, Медиве. Я считаю, что он как-то связан с тем, что происходит, на это намекал даже сам Мирак в нашу первую встречу и именно Мирак сказал, что будет вторжение.

— То есть он знал, что орки придут? — Лотар аж на секунду сбавил ход.

— Скорее чувствовал, но не вызывал по этому поводу какого-либо беспокойства. Кем бы ни был этот Мирак, в знаниях он превосходит даже моего учителя, и боюсь, что он далеко не маленького возраста, возможно, он что-то древнее.

— Ну почему мы не знали о подобном? Я никогда не слышал про Мирака.

— Тут довольно всё непросто. Возможно, он просто сделал так, чтобы о нём забыли.

— Но разве это возможно?

— Как оказалось, возможно. Стоит вспомни про заклятие, что висело над его городом: люди, приходившие оттуда, просто не могли вспомнить его имя, как и большую часть подробностей. Как-то он даже предложил меня обучить подобному заклинанию, только вот и цену он запросил немалую.

— И сколько?

— Тут дело не в деньгах. Судя по тому, как там живут нынешние люди, в деньгах он не нуждается, он запросил у меня книгу учителя.

— Книгу Медива? И ты согласился?

— Нет, просто... — и тут Кадгар полностью замер и начал смотреть куда-то в пустоту.

— Кадгар?

— Мне... Мне срочно нужно увидеться с учителем. Как же я был слеп.

— О чём ты?

Повисло напряжённое молчание, и сейчас два человека просто замерли, глядя друг на друга. А после молодой архимаг тяжело выдохнул и посмотрел в глаза Лотара.

— Надеюсь, я ошибаюсь, но мне кажется, что мой учитель как-то замешан в том, что орки здесь. В последнее время он был сам не свой. Лотар, нужно срочно увидеться с ним! Пойдём со мной.

— А как же осада?

— Мы используем грифона, сейчас учитель должен быть в Каранжане... Как же я надеюсь, что я ошибаюсь...

- Ладно, но сначала нужно предупредить короля.

***

Гарона, полуорчиха.

Сейчас зеленокожая девушка наблюдала, как её спаситель Лотар и молодой, но уже уважаемый маг взмыли вверх на грифоне, а в её душе росла тревога. Вокруг неё было множество народу, город ходил ходуном, и даже ей выдали доспехи и меч. Сейчас она находилась рядом с королём. Сама же девушка успела рассказать то, что знает, а именно то, что в этот мир пришла лишь капля орков и вся основная Орда сейчас находится за Тёмным Порталом, но даже этой капли оказалось для этого мира слишком много. Сейчас Гарона стояла на площади рядом с королём этих земель и наблюдала, как люди готовились к осаде. Рядом с королём сейчас был один из советников, с которым он и разговаривал.

— Мы должны выстоять в осаде любой ценой, а потом наша задача нанести контрудар и не дать оркам вторгнуться в мир.

— Как прикажете, ваше высочество, — поклонился советник. — Надеюсь, нам Медив поможет, как и в прошлый раз.

Девушка вспомнила недавнюю битву, где они едва выжили и где она сражалась наравне с людьми. Если бы тогда не заклинание Медива, они были бы мертвы: тогда он поставил мощный магический барьер, не дав оркам преследовать их. Но в той битве погиб сын Лотара, один из вождей орков разорвал его буквально на глазах отца. Это не сломило его дух, но разожгло пламя возмездия, и девушка восхищалась этим, как и самим Лотаром...

— Ваше величество, вы точно уверены в этом?

— Да, — кивнул король, доставая из поясной сумки небольшой камешек, который переливался чуть ли не всеми цветами радуги. — Посмотрим, какую помощь окажет этот Мирак.

Король начал отдавать команды, и на площади начал образовываться пустой круг. А после король положил камень в самом центре площади и раздавил его ногой.

Сначала повисла тишина, а потом буквально через секунду из этого места начали бить небольшие молнии. Король отошёл в сторону, и там, где сейчас был разбитый камень, пространство словно начало рваться и образовалась тёмно-фиолетовая воронка портала, из которой начали выходить...

— Дети?!

И действительно, сначала из портала начали выходить дети, или, точнее подростки. Они были одеты в серые мантии, а у каждого из них в руках был посох. Гарона присмотрелась к одежде и увидела, что от неё, как и от посоха, исходит небольшое сияние. Всего из портала их вышло десяток. Следом за детьми появились абсолютно другие люди: лица каждого из них были скрыты безликой маской, они были одеты в длинные кожаные плащи, и помимо этого у них были элементы брони — массивные наплечники, железные перчатки и сапоги. В этом наряде невозможно было понять, мужчины это или женщины. Каждый из них был вооружён мечом, который висел на поясе, а в руках у них были резные посохи, от которых тоже шло едва заметное свечение. Этих людей было уже больше сотни, а за ними показались самые обычные люди, которые несли большие рюкзаки и ящики. И когда уже казалось, что все появились, из портала вышли две фигуры. Гарона знала, кто это, но была неимоверно удивлена увидеть их здесь... обычно она видела их сидящими в клетках у орков. Это были дренеи. Их ни с кем не перепутаешь: кожистые рога, синеватый оттенок кожи и длинные уши. Но эти две девушки были одеты по-разному: одна из них была одета в похожую одежду, что носят служители Церкви Света, а другая была одета почти так же, как и те, что в масках, только её броня и одежда выглядели более дорогими, да и сияла эта одежда намного ярче.

— Вот, сестра, мы и на месте, — произнесла одна дренейка, которая была одета в броню.

— Мне страшно... — дрожащим голосом проговорила вторая.

— Не бойся, сестра моя. Скоро ты увидишь, что эти зеленокожие твари не такие уж и страшные. Я лично поймаю одного из них и дам тебе его выпотрошить. Ох, ты даже не представляешь, как они могут кричать и молить о пощаде! Нет более сладкой музыки для моих ушей, чем их крики.

— Я тебя боюсь... Когда ты успела стать такой... страшной?..

Король подошёл к безликим, но те кивнули в сторону двух девушек, что сейчас стояли и разговаривали. Король подошёл к ним и начал их с интересом рассматривать, в принципе как и все присутствующие на площади, ведь до этого они никогда не видели дренеев.

— Простите, но я так понимаю, вы от Мирака? — было видно, как король хочет спросить, кто они, и с каким усилием он пытается удержать своё любопытство.

— Господина Мирака! — с каким-то презрением произнесла дренейка в броне. — И я не потерплю, чтобы в моём присутствии к его имени обращались без уважения.

Стоявший рядом архиепископ аж вспыхнул, правда, не буквально, да и рядом стоящие воины начали шушукаться, а девушка в мантии спряталась за спину своей сестре.

— Да как вы смеете так обращаться?! Перед вами сам король Ллейн Ринн, хозяин этих земель!

— Мой единственный хозяин это господин Мирак, и вы должны быть благодарны ему, что он решил вам помочь.

— Да как ты... — хотел что-то сказать ей епископ, но король поднял руку, останавливая его.

— Не стоит разводить ссору на пустом месте, — а после обратился к ним: — Простите, но я никогда не встречал раньше подобных вам.

Стоящая за спиной девушка дёрнула за рукав свою сестру.

— Смотри, сестра, я видела её в лагере орков, — и показала пальцем на Гарону.

— Знаю, сестра. Наш господин предупреждал о ней. — А после девушка всё же обратилась к королю: — Моё имя Майя. Я представитель почти уничтоженного народа дренеев. О моём народе вам может поведать ваша ручная полукровка. Сама же я буду заниматься командованием своих людей, а моя сестра Зедала вместе с молодыми учениками будет заниматься исцелением раненых. А теперь покажите, где нам разместить воинов.

— Простите, а где же сам господин Мирак? — спросил рядом стоящий советник.

— У господина Мирака есть более важные дела, а сейчас покажите нам всё здесь...

***

Башня Каражан.

Сейчас по винтовой лестнице поднимались Лотар и Кадгар. Последний из рода Арати был одет в полный доспех, а на его поясе болтался меч, который он придерживал рукой, чтобы тот не бил его по ногам. Рядом, немного запыхавшись, бежал по лестнице молодой архимаг. Оба были на взводе и чувство тревоги росло, как и убеждение, что с учителем не всё в порядке.

— Скверна... — проговорил архимаг. — Я чувствую тут Скверну, её очень много.

Лотар ничего не ответил, но ускорил шаг. И когда они поднялись на самый верх, то замерли в проходе. Верхняя часть башни, а именно колодец с маной... Некогда голубая, почти прозрачная "вода" сейчас была гнилостно-зелёного оттенка. И посреди этого озера стоял... Медив?! Сразу его не узнали: его человеческое лицо фактически преобразилось. Некогда вполне обычные глаза сейчас были того же оттенка, что и мана в колодце, из них словно лилась сама Скверна, такая же гнилостно-зелёная. Кожа на лице полностью изменилась, и было чувство, будто её покрыло множество трещин, а из пор сочилась зелёная мерзость. Медив стоял посередине этого колодца, раскинув руки в стороны, и что-то шептал про себя. Само же помещение было действительно большим: помимо самого колодца с маной, вокруг стояли резные колонны, да и высота до потолка была крайне высокой. Ещё было примечательно то, что возле самого колодца стоял голем высотой в четыре человеческих роста гуманоидной формы, но особо какие-либо черты на нём не были выражены. По сути, он представлял собой огромный кусок глины, которому ещё не успели придать какую-либо форму.

— Проклятие... — прошептал про себя Кадгар, глядя на учителя. — Его поглотила Скверна... Он... он сейчас нашёптывает слова для открытия Чёрного Портала. Нужно его остановить, или иначе всему придёт конец.

Больше не раздумывая ни секунды, Кадгар выставил перед собой руки, прошептал заклинание, и с его ладони сорвалось заклинание, что-то наподобие молнии. Но Медив небрежным взмахом руки просто отклонил заклинание в сторону, и оно ударило в одну из колонн, а самого Кадгара снесло в сторону. Лотар тоже не стоял на месте: он выхватил из ножен меч и кинулся на пропитанного Скверной Медива. И вот казалось, что его клинок войдёт в плоть, но неожиданно Лотара подкинуло в воздух, и он завис, а вокруг него сжималась полупрозрачная рука, которая сейчас сдавливала его так, что доспехи начинали трещать. Но Кадгар быстро пришёл в себя, поднялся и запустил ещё одно заклинание в бывшего учителя. Тот опять так же небрежно его отразил, но концентрация заклинания была сорвана, и Лотар рухнул на землю. Они вместе с Кадгаром спрятались за одну из колонн. Медив тем временем словно бы перестал обращать на них внимание и вновь начал нашёптывать слова, а Скверна в колодце забурлила с новой силой.

— Проклятие, он вновь начинает читать заклинание, — проговорил архимаг. — Нужно что-то с этим делать.

— У тебя есть идеи?

— Есть. Нужно заткнуть его. — И после этого он высунулся из-за колонны, выставил руки и начал произносить заклинание. С его ладоней сорвались множественные магические снаряды, которые начали бить по колоннам, по стенам и туда, где находился Медив, не причинив тому вреда, но оборвав заклинание.

— Весьма впечатляет, — проговорил Медив. — А теперь попробуй заткнуть его.

И в эту секунду голем ожил. Было видно, как глина в некоторых местах трескается и оттуда начинает сочиться Скверна, из-за чего это придавало ему зловещий оттенок. И голем начал двигаться...

— Неплохое заклинание. Возьму его на заметку, — раздался голос словно отовсюду. — Что же, теперь я наконец увидел главного кукловода.

Все присутствующие, включая голема, перевели взгляд на человека, который спокойным, почти прогулочным шагом вышел из-за колонны. Первым не выдержал Кадгар:

— Мирак?!

Глава 10

— Мирак?!

В зале повисла тишина, а шаги неизвестного мужчины в маске раздавались эхом по всему Каражану.

— Скажи мне, дремора, — заговорил Мирак, — ты в течение долгого времени подтачивал его волю, или он просто такой бездарь, что не способен выстроить защиту своего разума от подобных тебе?

Лотар, сидевший за колонной, не понимал, о чём говорит Мирак. Зато сидевший рядом Кадгар, кажется, прекрасно понял, о чём он.

— Он прав... Учитель не предатель...

— М? — повернулся к нему Лотар.

— Учитель не предатель, он одержим. — На лице парня расцвела улыбка вперемешку с надеждой. — Скорее всего, его можно спасти...

Но тут раздались слова, из-за чего улыбка юного архимага сошла на нет.

— Твоего учителя уже не спасти, — проговорил Мирак, всё так же продолжая идти, сложив руки за спиной. — Эта мерзость, что вы называете Скверной, полностью пропитала его тело, теперь ему можно оказать лишь милосердие и освободить душу от оков.

— Кто ты? — спросил до этого молчавший Медив, и голос его сейчас был искажён до неузнаваемости. — Ты не похож на обычного мага. Я чувствую в тебе мощь, чувствую в тебе души... драконов. Так кто же ты?

— Имя мне Мирак, я Первый Драконорождённый, сильнейший из своего...

— Помоги мне завершить ритуал, и ты будешь вознаграждён. Обещаю, ты получишь миры, власть и мощь...

Тут мужчина в маске резко остановился и повернулся к Медиву, и в следующую секунду:

— Ха-ха-ха-ха! — раздался звонкий смех Мирака, причём смех был действительно искренний, а не наигранный.

— Что здесь смешного?

После того как Мирак отсмеялся, он вновь заговорил:

— Скажи, неужели я похож на столь жалкого и слабого человека, что приму жалкую подачку от пусть и сильного, но дреморы? — И тут тембр его голоса поменялся, стал более жёстким: — Я не собираюсь у кого-то просить милостыню, я собираюсь брать всё, что пожелаю, своими руками и если понадобится этот мир, мне его преподнесут на блюдечке. Для этого не понадобятся жалкие орсимеры, накачанные этой мерзостью. Ты слаб и ограничен в этом мире, а принимать что-то от такого жалкого существа, как ты, это просто не уважать себя.

— Ты ответишь за свою дерзость, смертный!

— Я уже давно вышел из разряда смертных. А теперь хватит трепаться, покажи, на что ты способен, жалкий дремора.

В следующую секунду бывший Хранитель взревел, и с его рук вырвался мощный сгусток зелёного пламени. Мирак просто выставил руку, и перед ним появилась словно полупрозрачная плёнка, которая приняла на себя удар. Заклинание Медива просто растеклось по ней. Но не успело заклинание полностью исчезнуть, как мужчина в маске выкрикнул:

— Фус... Ро... Да!

И от него сорвался мощный поток силы, сметая ограждение и колонны, и этот поток устремился прямо в Медива, снося того с ног и впечатывая в стену.

— Невероятно, — проговорил Кадгар.

— Ага, мощное заклинание, — подтвердил Лотар.

— Это было не заклинание.

— Чего?

— То, что сейчас было... Там не было и капли магии, это что-то другое.

И тут зашевелился огромный голем. Он начал надвигаться в сторону Мирака, а тот в свою очередь просто взмахнул рукой, и рядом с ним появились две огромные каменные фигуры. По телу этих существ бежали разряды молний, и они синхронно выставили свои каменные руки в направлении голема, в которого тут же ударили разряды, оставляя рваные раны на мягкой глине. Но голем не спешил умирать, он взревел и опустил два массивных кулака на «голову» призванного существа. Он не убил его, но впечатал в пол, а второй всё так же продолжал наносить удары молниями, оставляя рваные раны на глине, но та не спешила от них умирать.

— Что это за твари? — спросил Лотар у юного архимага.

— Сам вижу их впервые. Это похоже на каких-то призванных существ, наподобие водных элементалей.

Медив тем временем поднялся и с ненавистью смотрел на Мирака.

— Я раздавлю тебя, червь!

— Слишком громкие слова для проигравшего.

— Гр-р-а-а-а!

И тут колодец маны начал сильно бурлить, а руки Медива начали пылать Скверной. Он занёс их для удара, видимо, чтобы покончить с Мираком одним ударом. Да только сам Мирак не собирался стоять на месте.

— Вулд... На... Кест!

И в следующую секунду он просто сорвался с места, причём на такой скорости, что его фигура размылась. Меньше чем через секунду он оказался прямо перед Медивом. Тот не успел даже рот открыть от удивления, а кулак Мирака уже впечатался ему в солнечное сплетение, из-за чего Медива швырнуло прямо в бассейн с маной.

— Знаешь, дремора, в чём слабость магов, подобных тебе? В ближнем бою вы просто ничтожны.

Бассейн с маной начал бурлить с новой силой, и в следующую секунду он взорвался тучей брызг, а над ним воспарил Медив, только вот сам бывший Хранитель очень сильно изменился: он стал выше, верхняя одежда исчезла, и сейчас его тело начинало бугриться от мышц. Кожа выровнялась, но черты лица полностью изменились до неузнаваемости, а над головой у него появились два длинных изогнутых рога.

— Теперь ты заплатишь за своё высокомерие! — проговорил тот, кто раньше был Медивом.

— Дремора решил показать своё истинное лицо, — из-под маски послышался короткий смешок. — Что же, тогда и я сдерживаться не буду... Муль... Ква... Див...

И после произнесения этих слов вокруг Мирака начала формироваться полупрозрачная броня, что покрыла его с ног до головы. Выглядела она как призрачная чешуя дракона: острые полупрозрачные отростки вокруг, словно драконьи шипы, на пальцах появились полупрозрачные когти, а на голове словно драконьи рога, которые, как и вся остальная его призрачная броня, были полупрозрачными, но главное, от него почувствовалось давление, из-за чего у многих присутствующих перехватило дыхание.

— Лотар, — тихо проговорил Кадгар, — может, поможем ему?

— Кому из них?

Юный архимаг посмотрел на голема, которого почти порвали на куски: в нём сияли огромные дыры, левая рука отсутствовала, как и половина головы, а два призванных существа всё так же кружили вокруг него, не давая ему попасть по себе. Медив, или, точнее, тот, кто сейчас был в его теле, с яростью смотрел на Мирака, который тоже преобразился... И тут действительно непонятно, кому вообще стоит помогать.

В следующую секунду Мирак сделал прыжок прямо в бассейн с маной, и, к удивлению всех окружающих, она не спешила как-либо взаимодействовать с ним, словно тот вошёл в обычную воду.

— Почему... Почему пустота не поглощает тебя? — произнёс бывший Хранитель, делая несколько шагов назад.

— Я столетиями вдыхал чёрный туман Апокрифа, хотя обычного человека он способен за секунды свести с ума, а сейчас ты удивляешься тому, что какая-то мерзость не берёт меня?

В его руке появился огромный синеватый полупрозрачный меч. Он был изогнутой формы, а на месте лезвия располагались ужасающие шипы-лезвия, и, видимо, они для того, чтобы не просто убивать, а наносить ужасающие раны, чтобы жертва от этого клинка мучилась как можно дольше. Медив вновь выставил перед собой руки, и в Мирака полетело множество заклинаний, да только...

— Фейм... Зи... Грон...

Мирак стал словно миражом или призраком, и все заклинания проходили будто сквозь него, не причиняя абсолютно никакого вреда. Только когда град заклинаний прервался, Мирак рванул на Медива и нанёс удар ужасающим клинком, оставляя на теле бывшего Хранителя огромную рану, которая сейчас начала дымиться. Тот упал на колени и схватился за разрез...

— Гр-а-а-а! Почему так больно?! Я же не должен чувствовать...

— В этот меч вложено заклинание изгнания даэдра, а потому для подобных тебе существ оно очень болезненное.

— Тварь... Сейчас ты победил, но однажды я вернусь, и ты заплатишь.

— Возможно... Но явно не сегодня.

И в следующую секунду мужчина в маске делает резкий взмах и голова бывшего Хранителя Тирисфаля слетает с плеч.

***

Сейчас Гарона наблюдала за тем, как люди в безликих масках выстраивались на стене.

— Они идут! — крикнул один из солдат короля.

И действительно, было видно, как вдалеке орки начали выдвигаться вперёд, а вместе с этим с катапульт полетели снаряды прямо в стены. Один из них ударил рядом с полуорчихой, погребая под собой пару солдат Штормграда. Так же недалеко от неё стояла дренейка, которая почему-то с какой-то брезгливостью смотрела на Гарону, будто та не живое существо, а какое-то недоразумение.

Рядом ударил ещё один снаряд, который немного сотряс всех, кто был на стене.

— Огонь по готовности! — крикнула Майя.

Безликие воины моментально схватились за посохи и выставили их перед собой. Рядом ударил ещё один снаряд, снеся пару воинов со стены. Раны были ужасающие, но она увидела, как обычные люди, что пришли вместе с дренеями, подхватили раненых и утащили их в глубь города. Так же между защитниками ходили дети, которые подходили к раненым воинам, из их рук лился свет, а когда звучало неизвестное заклинание, раздавался едва различимый мелодичный звон. И сказать по правде, от этого заклинания заживали даже самые страшные раны.

— Огонь! — крикнула дренейка.

Безликие подняли свои посохи, их навершия засветились, и потом сорвались снаряды. Это были ледяные копья, огненные шары и мощные ледяные бураны и их холод Гарона ощущала даже отсюда. Огненные шары впивались в осадные башни, раздавались взрывы, и они начинали пылать, как костры. Ледяные снаряды насквозь пронзали здоровенные туши орков, если не убивая сразу, то как минимум оставляя очень большие раны, вплоть до того, что отрывались руки и ноги. Ледяной буран, когда ударялся в землю, продолжал катиться ещё некоторое время вперёд замораживая до смерти наступающих, и там, где он проходил, образовывались ледяные шипы, а большинство орков были без обуви или же с очень мягкой подошвой и это играло на руку защитникам, так как они толком не могли пройти. Но и нападающие не сидели без дела: в защитников всё так же продолжали сыпаться снаряды из катапульт, в них летели заклинания и тёмные ритуалы орков, и когда те находили цель, случалось множество страшных вещей. Кто-то горел зелёным пламенем, кто-то просто гнил заживо, а кто-то падал замертво.

— Если кто-то из вас, отрыжки Бездны, сдохнет по глупости, я того лично ещё раз убью.

Воины Мирака не отступали, а всё так же продолжали удерживать позицию, поливая противников всем, что у них есть. Да и воины Штормграда держались, зачастую отдавая свои жизни. Орки приблизились достаточно близко, и в защитников полетели копья и метательные топоры. Пусть стена была высокой, но орки были неимоверно сильны, и кинуть снаряд для них не составляло труда. Гарона видела, как начинали падать безликие. К ним подбегали люди, что пришли вместе с ними, и куда-то утаскивали их... Тогда она подумала, что они своих просто не бросают. Да только вот был момент, когда у одного из безликих сбили маску, и девушка увидела вполне обычного человека, но главное на его лице был застарелый жуткий шрам. Она видела, как жизнь покидает его взгляд, как останавливается его дыхание, а ещё она заметила, как тело перед смертью покрылось синеватой дымкой, и потом эта же дымка втянулась куда-то в район груди. Присмотревшись, Гарона увидела там медальон из какого-то камня, который переливался чуть ли не всеми цветами. Казалось, этот момент может навечно занять место в памяти... Если бы этот мужчина не вернулся через полчаса. Он подошёл к тому месту, где упал, а после глазами прошёлся по стене и нашёл свою маску, одел её, взял в руки там же лежащий посох и вновь начал сражаться... И только сейчас девушка заметила, что безликие периодически умирали, но меньше их не становилось.

— Заметила всё-таки, да, полукровка? — раздался за её спиной голос.

Гарона обернулась и увидела Майю, что с ухмылкой стояла за её спиной, скрестив руки на груди.

— Я не...

— Ты можешь не оправдываться, мне плевать.

Она прошла мимо неё и посмотрела на хаос, который сейчас творится на поле боя. Защитники вновь взревели, когда вспыхнула ещё одна осадная башня, а также стало заметно, как орки, пусть и едва заметно, но начинали сдавать позиции.

— Бегите, жалкие, — проговорила дренейка. — Все вы, твари, будете ползать у ног моего господина, все вы будете молить ЕГО! Да... Кричите, зовите на помощь... Никто к вам не придёт.

Гарона ещё никогда в жизни не испытывала такого страха... Точнее, она боялась всегда, но то, что было сейчас... Ей просто хотелось бежать, и бежать куда подальше... Потому что это уже не был страх, это был первородный ужас.

Сейчас то, что творилось вокруг, нельзя было назвать войной. Это была бойня... бойня на полное уничтожение. Вокруг сверкали вспышки магии, свистели стрелы, и с обеих сторон раздавались крики раненых и умирающих. Это была война на истребление, и Гарона поняла, что орки не такие уж и сильные, как она себе представляла... не такими она видела их всегда.

Дренейка... Гарона всегда их жалела. Она видела, что они слабые, они не могли постоять за себя, когда орки их убивали и утаскивали в рабство, они не могли ничего противопоставить им. Но сейчас что-то изменило эту синекожую девушку... не внешне, а внутренне. Она видела во взгляде дренеев только ненависть, скрытую за страхом, видела апатию и ужас, когда их вели на убой для открытия Тёмного Портала. Но она никогда не видела в их глазах того, что видит сейчас: предвкушение, наслаждение страданиями орков, азартное ожидание, когда очередной зеленокожий падал с сосулькой в груди, и то ликование, что она испытывала, наблюдая их смерть. Но главное, что было видно даже невооружённым глазом, это фанатичность тому, кто ей всё это дал и это пугало по-настоящему.

За всем этим она даже не заметила, как на стену поднялся сам король вместе со своей свитой. Помимо короля и парочки советников, тут также присутствовал епископ Церкви Света, а рядом с ним стояла ещё одна дренейка, одетая в одежды служителей Церкви.

— Вы просто невероятны, — тихо проговорил епископ, но Гарона услышала. — Вы истинное дитя Света.

— Благодарю вас за добрые слова, епископ Фернан. Для меня честь служить Свету.

— Да, как хорошо, что в окружении этого тёмного человека есть такие светлые лю... кхм, дренеи. И, возможно, однажды ты наставишь его на путь истинный.

— Я не вправе указывать путь господину Мираку, но я уверена, что он идёт по правильному пути.

— Кто знает, дитя, но я надеюсь, что Свет осветит его путь...

«Убей короля».

Гарона оглянулась, но источника голоса не нашла.

«Убей короля и принеси мне его сердце».

Девушка только сейчас поняла, чей это голос...

— Нет... — едва слышно выдавила она из себя.

Тело начинало неметь, шёпот становился громче.

«Убей».

«Убей его».

И этот голос принадлежал Гул'дану.

По её щеке стекла слеза. Она уже полностью не могла пошевелиться, а руки сами собой потянулись к клинку. Впереди на стене стоял король, который сейчас наблюдал, как начинают отходить орки.

Её ноги сделали шаг против её воли, потом ещё один, и ещё... И вот она чувствовала, как её мышцы напряглись для рывка, чувствовала, что вот-вот сорвётся с места, что сейчас её руки оборвут жизнь короля...

— Всё-таки я была права, ты слабачка.

Гарона рефлекторно повернулась на голос, и увидела как здоровенная дубина в руках дренейки летит ей прямо в лицо. Но тело само вывернулось под неестественным углом, пропуская дубину над собой. Сама Гарона даже не подозревала, что её тело способно изгибаться под таким углом, в следующую секунду она попыталась своим мечом нанести колющий удар синекожей девушке, да только та ловко ушла от удара, и с её руки сорвался разряд молнии, который ударил прямо возле головы Гароны. На звук боя повернулся король, и тело девушки кинулось на него и вот, казалось, сейчас её клинок пробьёт его сердце, но короля собой закрыла дренейка, что была одета в одежды служителей Церкви Света, и клинок вошёл ей в грудь.

— Сестра... НЕТ!

В следующую секунду в Гарону прилетел мощный разряд молнии, который парализовал её тело и заставил выгнуться дугой и последнее, что увидела полуорчиха, это копыто дренейки Майи...

Девушка подошла к своей сестре и опустилась на колени и из груди той всё ещё торчал клинок.

— Не переживай, сестра, всё будет хорошо... — Она вынула клинок, и кровь хлынула наружу. Она расстегнула мантию и прижала руки к ране. — Сестра, где твой камень душ? Где твой камень душ?! Ну же, не молчи!

— Прости... сестра... я хочу... уйти к Свету.

— Да что ты такое говоришь, глупышка! — Она подняла голову, из глаз брызнули слезы и закричала: — ЦЕЛИТЕЛЯ! Целителя, живо сюда!!! — А потом повернулась к епископу: — А ты что, сука, смотришь?! Исцеляй её, живо! Или, клянусь господином, я тебя выпотрошу!

— Я... Да...

Епископ начал трястись, и Свет на его ладонях начинал зажигаться и тут же гаснуть. Но когда он взял себя в руки, Свет воспылал и окутал девушку... Только когда Свет погас, ничего не произошло. Дренейка всё так же продолжала пустым взглядом смотреть в небо...

— НЕ-Е-ЕТ... А-А-А-А-А... — раздался крик над крепостью заглушая даже звуки боя.

***от автора: на бусти 15 глава***

Глава 11

Чем же хороша арканная магия? Тем, что она более разносторонняя. Спектр её применения довольно широк, вплоть до бытовой магии: от мытья полов заклинанием, до укладки волос, но, буду откровенен, использовать магию подобным образом даже не то что глупо, а мерзко. Многие, кто искал исцеления, приносили знания мне в руки, и среди этого было много всего: боевая магия, артефакторика, бытовая магия, алхимия и многое другое. Но лишь единицы были по-настоящему интересны, и чаще такие знания попадали ко мне в руки от владельцев, которые сами не представляли, каким богатством владеют, потому что по-настоящему ценные знания просто так не отдают, по крайней мере, те, кто знает им цену. Как, например, примерно полгода назад один крестьянин хотел исцелить свою дочь, а Свет оказался не способен на это, как и магия школы восстановления, которую местные называют просто целительной магией. Он принёс мне том арканной магии по телепортации, а нашёл он эту книгу в лесу, возле останков какого-то неудачника. Предположительно, тот нарвался на нескольких совухов, у которых в тот период был брачный сезон, и они были крайне агрессивны и могли напасть толпой, хотя эти твари по своей сути одиночки. В общем, как бы то ни было, я уже давно перестал жалеть дураков. Единственный момент что немного портил моё настроение, это то, что мой поход в башню Медива не увенчался успехом, ведь его книги там небыло, но плевать, рано или поздно я найду её или мне принесут сами.

А сейчас, применив заклинание, которое было немного доработано мной, я переместился к Майе...

Если бы не маска на моём лице, то мои брови поползли бы вверх от удивления, потому что картина была, скажем так... своеобразная. Начать стоит с того, что я находился на стене Штормграда, и, судя по всему, они пережили штурм. За Майю я особо не переживал, ей была дана команда, что в случае угрозы, если они не смогут удержать город, она телепортируется назад. Но, пожалуй, вернёмся к тому, что я сейчас вижу, а вижу я то, что недалеко от моей ученицы лежит Гарона... без ног и рук. Она, похоже, живая, по крайней мере, дышит. Саму же Майю окружили безликие, точнее, прикрывали её и не пускали никого, пока она планомерно сидела на каком-то мужике и вдалбливала ему зубы в затылок. Судя по одеяниям, это епископ Церкви... Было видно, как простые солдаты, да и сам король не знают, что делать в данной ситуации. Все стоят с оружием наголо и готовы сорваться друг на друга в бой, по крайней мере, защитники Штормграда на моих безликих воинов.

Я сделал пару шагов, и мой взор упал на ещё одно тело... Зедала. Жаль... Очень жаль, ведь на девушку у меня были свои планы. Окинув её внимательным взглядом, я увидел, что амулета с камнем душ у неё нет, и потому даже я тут бессилен... Хотя Свет вполне способен воскрешать, но местным до такого уровня ещё далеко. Хотя, как было написано в одной книге, война — это двигатель прогресса... Что же касается самой дренейки, то я не удивлён. Ведь Зедала была из тех, кто подвергся «страсти» орсимеров, и девушка была на грани суицида, да и без света она спать не могла. По этой причине я определил её в церковь Света ведь в их учении было что-то там про смирение, принятие и прочую чушь, которая нужна слабым. В общем, я надеялся на то, что данный пережитый опыт поможет ей стать сильной в данной ситуации, и, возможно, она стала бы превосходным целителем, который, возможно, смог бы воскрешать других... Да только мне интересно: почему у неё нет камня душ? Ведь данная атрибутика была у всех остальных дренеев и безликих.

Когда все увидели меня, напряжение стало ещё больше, по крайней мере, со стороны защитников, а безликие, наоборот, приободрились и, кажется, были готовы сорваться в бой.

— Так-так-так... Майя, не расскажешь, что здесь происходит?

Девушка занесла руку для ещё одного удара, но резко остановилась, а потом повернула голову в мою сторону. Всё её лицо было заплакано.

— Господин... — тихо прошептала она.

Тут заговорил король:

— Мирак, прошу вас, остановите свою подчинённую, она же убьёт епископа...

Девушка поднялась с земли и сделала пару шагов на ватных ногах, а после упала передо мной на колени.

— Господин Мирак, я... Я... — девушка пыталась что-то сказать, но просто заливалась слезами.

— Успокойся и объясни, что произошло. Почему Зедала мертва?

— Я... Вы предупреждали, что эта тварь, — она кивнула в сторону Гароны, — вполне сможет ударить в спину, но я... Я не думала, что она настолько прыткая...

— Где камень душ Зедалы?

Девушка повернула голову в сторону епископа и сквозь зубы произнесла:

— Эта мразь убедила её, что камень душ ей не нужен, что это мерзкая магия.

— Вот как?! — я подошёл вплотную к дренейке и положил руку ей на голову, между рогов. — Понятно. Значит так, слушай меня внимательно, моя ученица: собирай всех воинов и учеников и отправляйтесь домой, дальше я сам.

Я прохожу мимо девушки и подхожу к епископу, который смотрит на меня одним уцелевшим глазом... второй ему просто выбили. Я применил заклинание школы восстановления и изменения, чтобы вернуть ему прежний вид, его раны начали затягиваться, а глаз восстанавливаться. Когда он был исцелён, то тут же поднялся. Зато моя ученица смотрела на меня как-то растерянно, не понимая, почему я его исцелил.

— Итак, епископ Церкви Света, объяснись.

— Я вам премного благодарен, что вы спасли меня от этой бешеной...

— Не уходи от моего вопроса, епископ. Моё терпение не безгранично.

— Да, простите... Это я попросил её отвлечься от богохульной магии, ведь Свет милосердный и...

В следующую секунду моя рука хватает его за горло и поднимает над землёй. Он пытался вырваться из моей хватки, болтал ногами и пытался что-то сказать, но я не давал.

— Мирак, остановитесь! — крикнул король, но я его проигнорировал.

Моя рука постепенно начинала сжиматься, а епископ всё больше начинал бледнеть.

— Ты кое-что забыл, червь. Они принадлежат мне, а не Свету. Я решаю, когда жить моим ученикам, а когда умереть, но ты, жалкая тварь, посягнул на моё. — Говоря эти слова, я подходил ближе к краю стены. — Пусть твой Свет будет к тебе милостив... Потому что я милостив не буду.

— Мирак, остановитесь!

Но моя рука разжалась, и епископ Церкви полетел вниз со стены. Хочу сказать, что высота крайне приличная. Раздался крик, а после я наблюдал, как его тело рухнуло на землю переломанной куклой, и, похоже, применять Свет он не спешил... Потому что умер крайне быстро.

— Что вы натворили... — король Ллейн смотрел на меня с расширенными глазами. — Мирак, я приказываю вам сдаться...

— Оркам будешь приказывать, юный король. Майя, — я повернулся к девушке, которая смотрела на меня с каким-то благоговением, — собирай всех, дальше пусть они разбираются сами.

— Да, господин.

— Вы не уйдёте, пока не ответите за смерть епископа...

Бойцы Штормграда напряглись, как и мои воины.

— Скажи мне, Ллейн Ринн, ты действительно хочешь пожертвовать своими людьми в попытке остановить меня? Разве тебе не стоит беречь людей? Твой жалкий епископ покусился на моё, и я забрал лишь жизнь за жизнь. Но если твои люди сейчас на меня нападут, за каждого убитого безликого я возьму десятикратную цену. И поверь, если у тебя кончатся солдаты, я возьму жизнь твоих подданных.

— Ты чудовище... — проговорил он, стараясь скрыть страх в глазах.

— Я Первый Драконорождённый, а когда пытаются что-то забрать у меня... — из-под маски вырвался невольный смешок, — то у этого существа я заберу абсолютно всё: как жизнь, так и богатство... Так и саму душу. Так что решай, король, ты готов пожертвовать всем ради попытки остановить меня?

***

Вспышка и вот я нахожусь в своём саду. Рядом со мной стоит Майя, которая держит на руках мёртвую сестру. Вообще, она не была ей кровной сестрой, но сёстрами они стали, когда пережили плен у орков и попали ко мне. Сад, который нас сейчас окружал, был довольно небольшим, но ярким. Честно сказать, я давно мечтал о подобном месте, ведь в Апокрифе такое вырастить невозможно. К тому же тут росли довольно экзотические растения, которые впоследствии уйдут на зелья.

Расставание с королём прошло... своеобразно. Он «милостиво» позволил нам уйти. Ха! Ещё бы ему не позволить, пусть он и молод, но всё же не дурак, а ведь я не врал, что возьму полную цену за каждого из мёртвых бойцов.

— Можешь похоронить её тут, — произношу я, кладя руку на плечо Майи. — Или на кладбище, что возле церкви...

— Нет, — девушка покачала головой, смотря в лицо мёртвой сестры. — Пусть она и верила в этот проклятый Свет, но она хотела бы быть похороненной именно в таком месте.

— Майя?! — послышался женский голос. — Зедала? Ох... нет...

А вот и третья «сестра» — Арса. Именно она сейчас занимается школой восстановления и колдовства. Что забавно, она довольно неплохо продвинулась в некромантии и уже способна поднимать не просто мёртвого, а трэлла, мёртвого слугу, который не рассыплется со временем, когда иссякнет магия. Скоро она сможет творить великие вещи, по крайней мере, в глазах местных аборигенов. Вообще, Арса очень полюбила этот сад и ухаживает за ним, тут она проводит фактически всё свободное время, да и не свободное тоже. Именно здесь она предпочитает читать и учиться, и из всех их она самая спокойная, умеет хорошо взвешивать любые действия, а также имеет серый оттенок кожи, в то время как её сёстры синий.

Сейчас я наблюдал, как Майя и Арса положили свою сестру на мягкую траву, а после начали переговариваться, видимо, решая, как будут её хоронить. Чтобы им не мешать, я направился в свои покои ведь мне нужен отдых... Всё же я Драконорождённый, а не двемерский механизм.

Вообще, Майя меня радовала тем, что она хорошо осваивает школы разрушения, да и вообще начинает переходить уже на другие.

Помню, когда впервые они оказались в моих руках: напуганные, избитые и сломленные... Они тогда втроём стояли в моей лаборатории, и именно в глазах Майи я увидел то, что мне было нужно. Особенно когда я их троих привёл к прикованному орку. Тогда девушки, увидев его, закричали и забились в угол, но только не Майя. Она с ненавистью смотрела на него, даже не так... В глазах была ничем не замутнённая ярость, а когда я кинул клинок к её ногам, в её глазах зажглось возмездие, и она долго резала того орка, пока её так называемые сёстры, забившись в угол, с ужасом наблюдали за тем, как девушка вскрывает брюхо зеленокожему. Вот тогда-то я и обратил на неё внимание, сделав её лично своей ученицей и чтобы заслужить её верность, мне даже не пришлось использовать Ту'ум, достаточно было лишь показать то, что она и так знала: что орки смертны, что они могут умирать и что они не страшнее насекомых.

Меньше чем за месяц из забитой дренейки она стала моей ученицей и даже начинала перенимать мои черты характера, в скором времени я начну учить её Ту'уму, но пока пусть учится магии и держать клинок, ведь всему своё время.

***

— Мой король... — Лотар упал на одно колено и склонил голову.

— Лотар, хорошо, что вы прибыли. Я уже опасался худшего.

Сейчас, помимо короля и Лотара, в комнате присутствовали два его советника, четверо из элитных стражников и молодой архимаг. Сама комната была довольно небольшой: посередине стоял стол с раскрытой картой и с большим количеством пометок на ней, так же тут были стулья и шкафы, в которых хранились свитки и книги. Эта комната была своеобразным штабом, где король решал то, что придворным слышать не стоило бы.

— Вы не поймите меня неправильно, друзья, просто вы так неожиданно сорвались, а я места себе не находил. Всё же Лотар, ты являешься моим полководцем, а тут осада. Когда прибежал гонец с посланием, что вы направились в Каражан, я решил, что вы направились за помощью к Медиву, и молился Свету, что вы успеете...

— Медив мёртв, — произнёс архимаг.

В кабинете повисла тишина, причём настолько осязаемая, что, кажется, можно было услышать стук сердца каждого присутствующего.

— Как? — выдохнул король.

— Медив... Он был одержим. Именно он привёл орков в наш мир.

— Это невозможно! — подскочил один из советников, который был помладше. — Этого просто не может быть! Он же Хранитель Тирисфаля, он же не мог так поступить, он же сильнейший, он...

— Это факт, — проговорил Лотар. — Я сам видел, как он обратился в демоническую тварь. Он собирался полностью открыть Тёмный Портал, чтобы вся Орда хлынула на Азерот.

— Свет мой милостивый, спаси и сохрани нас... — тихо прошептал старший советник.

Тут король решил задать вопрос, который интересовал всех присутствующих:

— Так... Вы остановили его?

Кадгар и Лотар переглянулись.

— Не мы, — покачал головой молодой архимаг. — Его убил Мирак.

Король приложил руки к лицу, а после тяжело выдохнул.

— Ваше величество?

— Мирак... Кругом этот Мирак.

Военачальник и архимаг переглянулись.

— Что-то случилось? Он не присылал подкрепление, как обещал?

— Присылал и помощь эта была довольно ощутимой.

— Так что же случилось?

— Мирак незадолго до вашего прихода был здесь и он убил епископа Фернана.

— Почему? — почти синхронно спросили они.

— Произошёл довольно неприятный инцидент. Гарона пыталась убить меня...

— Что? — Лотар с удивлением уставился на короля, будто ожидая, что он скажет, что это всего лишь шутка.

— Да. Как успела пояснить дренейка, она была под властью чернокнижника.

— Гарона жива?

Лотара очень интересовал этот вопрос, ведь он сам привёл её сюда, и она едва не убила короля, который был для него другом.

— Жива... Относительно.

— Что значит относительно?

— Майя отрубила ей руки и ноги, ведь она убила Зедалу, её сестру. Зедала спасла меня, закрыв от клинка Гароны.

— Но причём тут епископ? — не мог понять ситуацию Кадгар. — Зачем Мираку убивать его?

Король начал ходить по кабинету, явно собираясь с мыслями.

— Давайте я вам кое-что расскажу, пока вас не было. Видите ли, Мирак прислал подкрепление. Наши воины называют их безликими. Вроде бы они обычные люди, но не всё так просто. У каждого из них был артефакт, что способен был их воскрешать. Как это происходило, я не знаю. Дренейка просто заняла одну из казарм, и туда уносили мёртвых воинов Мирака. Через некоторое время те возвращались и сражались вновь. Как пояснил епископ Фернан, дело было в странных амулетах, что не дают уйти душам, а после с помощью каких-то ритуалов и магии, мёртвых вновь воскрешают. Ему это не нравилось... У Зедалы тоже был такой амулет, но епископ уговорил её снять. В принципе, девушка и сама не сильно горела желанием носить его... В общем, случилось так, что Гарона пыталась меня убить, а Зедала спасла, ценой жизни.

— А Мирак...

— Да, он убил епископа, хотя это едва не сделала Майя, а теперь я хочу знать что произошло там... С Медивом.

Лотар и Кадгар начали свой рассказ о том, что происходило в башне, и от этого рассказа бледнели все присутствующие. Каждый начинал осознавать то, что пытался сотворить бывший Хранитель Тирисфаля. Когда они закончили, король был хмурнее тучи.

— Так получается, даже Хранитель Тирисфаля не был для него серьёзным соперником.

— Всё так, — кивнул головой архимаг. — Мирак сам давал ему шанс нанести удары, словно проверяя, на что был способен Медив.

— Итак, давайте подведём итоги, что мы знаем про Мирака. Во-первых, он называл себя Драконорождённым.

Кадгар кивнул:

— Да. Только даже если он и дракон, то вряд ли принадлежит хоть к одной из стай. Когда он применил свою силу, он был похож на дракона в человеческой форме. И ещё кое-что интересное, а именно про существо, что было в теле Медива... Оно сказало, что чувствует в нём души драконов.

— Души? — переспросил один из советников. — Не душу... одну... А именно души?

— Да. Также он предлагал Мираку миры и власть, если тот поможет. Только вот сам Мирак в этом был не сильно заинтересован, что очень радует. Мне даже страшно представить, что было бы, если бы он встал на сторону врага.

— Согласен с тобой, мой друг, последствия были бы просто ужасающими. Этот Мирак... он действительно крайне опасен. Он способен призывать странных существ, его последователи умеют воскрешать мёртвых. В ближнем бою, как вы мне описали, он очень опасен, а ещё владеет непонятной силой.

— Всё так, ваше величество. Он произнёс какие-то странные слова, и Медива снесло как тараном. Да и меч, который он призывал... Мне кажется, он уже сталкивался с подобными существами и называл их дреморами.

— Да... Орков нам было мало, так ещё и Мирак. Только теперь неизвестно, друг он нам или враг и с этим нужно что-то делать... — Король тяжело вздохнул, а после хлопнул ладонями по столу. — Так, ладно, этим займёмся позже. Сейчас, как бы то ни было, есть дела поважнее, а именно то, что нужно прорваться к Тёмному Порталу. Неизвестно, смогут ли они открыть его без Медива или нет. Нам нужно любой ценой их остановить.

Тут подал голос один из советников:

— Ваше величество, но это же самоубийство.

— У нас нет другого выбора. Если мы не остановим их... Азерот падёт...