Мирадия

Глава 1

Келси был самым обычным на вид мужчиной средних лет, которого можно было встретить в баре в среду вечером с бутылкой некрепкого пива. Он мог зайти и выпить немного после рабочего дня. Такое случалось не каждый день, да и в целом любителем подобных мест его не назовёшь, однако отсутствие жены, детей или хотя бы собаки дома позволяло ему не сильно переживать о том, как скоро он в него вернётся. Он не искал в баре собеседников для жалоб или знакомств с противоположным полом, ему просто нравилось иногда сменить обстановку. Весь день у него уходил на работу, которая хоть и не доставляла ему неудобств, всё же могла порой перегрузить его внутренний ресурс настолько, что было просто необходимо окунуться в атмосферу совершенной непринуждённости. Конечно, вечерами в своей скромной квартире с непритязательным интерьером без особых изысков он мог себя занять прочтением книги или даже интересной статьи о введении в эксплуатацию новых электроусилителей для нейронитей, но подключение к Сети всегда вызывает у него невероятное чувство грусти и полной отрешённости от собственного я. Несмотря на удобство это кажется слишком фальшивым, когда цифровой помощник практически делает всё за тебя, подбирая книгу или выводя на передний план новости о Септе и её планах на прекрасное будущее. А здесь, в полупустых и тихих, но наполненных почти живой музыкой, играющей прямо из динамиков старых музыкальных систем, местах можно почувствовать себя чуточку ближе к реальности, нежели в виртуальном мире, нарисованном на экране визора.

В этот вечер после изматывающего рабочего дня, в котором все кто не лень в очередной раз напомнили ему о необходимости менять систему, мужчина вновь решил отправиться в местный бар и пропустить пару стаканчиков. Машину предусмотрительно припарковал недалеко от своего офиса. Работал он редактором в небольшом издании, выпускающем в основном детские книги. Как ни странно, оно держится на плаву до сих пор. Это заметно удивляет, если брать в расчёт тот факт, что бумажные носители долгое время уже перестают быть нормой в современном обществе. Однако серьёзную роль в жизнеспособности именно литературы для детей в таком виде играет небольшое желание большей части людей уже в довольно раннем возрасте ставить хотя бы в руки своих малышей нейронити для соединения с Сетью и поглощения информации таким образом. Так что Келси остаётся радоваться не только возможности отдохнуть в непринуждённой атмосфере сегодня, пока ему не нужно возвращаться домой к гаджетам, но и уверенности в том, что завтра ему снова вставать на работу. Когда-то он думал именно о писательстве как о деле на всю жизнь, но со временем понял, что не интересна для него подобная деятельность. Может быть основой для отторжения желания писать стало повсеместное внедрение в жизни людей глобальной сети как неотъемлемой её части. Слишком уж многого требовало принятие новой системы выстраивания повседневности, да и мышления в целом. Вот, например, Келси просто прогуливался только что пешком от парковки, в двадцати минутах от бара, и не встретил ни одного человека, кто поступил бы так же. Кроме, конечно же, Стражей, что разгуливают в сопровождении своих роботов, похожих на четырёхногих пауков, с дискретными манипуляторами, чтобы мгновенно восстанавливать, либо же прекращать работу аугментаций. Все остальные же только и делают, что пользуются услугами электроборда или быстрого такси от М-инженеринг — фирмы основанной Септой для улучшения качества жизни населения посредствам разработки всё более новых и удобных алгоритмов взаимодействия всего со всем. И, вообще-то, действительно много пользы от того что М-инженеринг делает, но Келси всё равно очень неуютно становится от вездесущих рекомендаций товаров и услуг повторяющихся, в основном, продуктов, пропаганды кибернетического будущего для человечества и продвижения взглядов сильных мира сего на то каким правильным был их выбор двинуться в таком направлении после ужасающих событий прошлого.

Но теперь, наконец-то, он смог присесть и выпить чего-то с температурой ниже его собственного тела. Жара стояла что надо, хоть с разбегу прыгай в фонтан, находящийся в парке недалеко от его офиса. Окна в кабинете как раз смотрят на этот фонтан, что не даёт Келси покоя в особо жаркие дни лета. В помещении тоже было достаточно прохладно, наверное, потому что среди недели народа бывает не очень много (по выходным он не любил захаживать в подобные места) и воздух не нагревается жаром тел работяг. Это радовало, можно было сесть не вплотную с каким-то неизвестным парнем, который, вылакав уже полбутылки виски, начал бы рассказывать, как его козёл начальник постоянно делает ему выговоры и уже второй квартал подряд лишает премии. И конечно же дело вовсе не в том, что сам он все время опаздывает и не сдаёт проект вовремя, несмотря на новенький девайс с будильником, который он вот-вот прикупил себе, не жалея денег на то что есть у всех и у него должно быть, просто отношение предвзятое ведь секретарша к нему на шею вешается (что вряд ли является правдой), а боссу она крайне симпатична. Даже сейчас, вспоминая этот весёлый инцидент с позапрошлой недели, глаза начали закатываться, но откатились назад, внимательно осмотрев почти пустое помещение. В общем расслабиться всё же получится без лишних людей. Наконец в руках холодная бутылка со стекающими каплями воды, лучше и быть не могло в такую погодку. Опустошить её, казалось, получилось бы залпом, но осталось чуть больше половины после первого глотка, теперь можно расслабиться и тихо потягивать пиво, погружаясь в собственные мысли. Ограничивались они в основном стандартными вещами: немного о работе, размышления об отпуске, да и будущем в целом. "Чем бы заняться на следующей неделе? - Подумалось Келси, - Снова заглянуть в бар или в библиотеку? Почитать чего новенького". Конечно иногда он думал о чём-то менее банальном и более интересном, вроде поездки куда-нибудь в необычное место с возможностью попробовать какой-то экстремальный вид спорта или о записи на курсы кулинарии, в особенности ему нравилась мысль научиться делать необычные десерты. Но всё не доходили руки до подобных хобби, работа отнимала времени достаточно, а потом уже как-то и не до всего этого. Хватает сил разве что до бара дойти или книжку почитать на худой конец. Хотя первопричиной трудностей с необычными местами была, конечно же, сложность пересечь границу просто так, на машине своим ходом, только лишь с паспортом. Септа с большой, иногда даже кажется со слишком большой, серьёзностью относится к сообщениям между странами и даже городами, пусть с последним и всё слегка проще. Конечно они так поступают исключительно в интересах граждан, по крайней мере они так заявляют, да и это вроде как работает на общее благо, жаловаться никто не пытается. К тому же, ограничив что-то, Септа так же пытается и дать недостающее через технологии, способные отправить тебя виртуально куда угодно и увидеть многое, но тоже ли это самое? Келси никогда не мог ответить на этот вопрос однозначно. Ему казалось, что есть как "за", так и "против" для обоих вариантов. Порой он даже задумывался очень серьёзно о правильности построения алгоритма человеческой жизни в целом. О том, как мало времени мы уделяем отдыху и веселью и как много у нас уходит на работу, оплату налогов (и попытке разобраться в этой системе), жалобам на первое и второе. Малое число людей вообще способно просто расслабиться и на пару минут хотя бы отключиться от всей этой "взрослой жизни". Келси считал, что именно стресс, получаемый человеком от жизни как у белок в колесе, когда у тебя есть мнимое впечатление что как только ты остановишься твоя жизнь так же остановится или, как минимум, ты на огромной скорости вылетишь из этого колеса, оставив всё позади, и заодно сильно ушибёшься, делает из человека безэмоциональное существо неспособное видеть окружающий мир таким какой он есть. И речь идёт даже не о том, что каждый должен уделить время экологии, например, или посмотреть в небо и увидеть радугу. Но каждый человек достаточно развитый и способный мыслить хоть немного критически может понять, что жизнь в целом чуточку проще чем может показаться на первый взгляд.

В любом случае такова жизнь, она не стоит на месте и всё время видоизменяется, приобретает форму, которая кому-то может показаться неподходящей или даже неправильной, но ничего не поделать с тем, что всё же мы сами приводим её к такому виду какой имеем. И у Келси и сейчас, как и многих других людей наверняка, есть множество вещей способных порадовать и дать чувство успокоения или наслаждения. Как например места без цифрового шума, преследующего теперь всюду.

— Не желаете воспользоваться СВП для получения бонуса по программе ЭТОС? — Прямо посреди размышлений обо всём и ни о чём в голове Келси послышался посторонний голос бармена, выдернувшего его в реальность. — Мы недавно подключили терминалы к этой системе. Достаточно отпечатка пальца, если у вас нити встроены в кисти.

— А нет, и тут началось, — буркнул он в ответ на реплику подающего вторую бутылку пива, но специально очень негромко.

— Вы в порядке?

— Да, конечно. Просто, знаете, день не весёлый, тяжеловато дался он мне.

— В такую погоду мало кому будет комфортно, тем более если вы пришли пешком.

Келси почувствовал натяжение кожи на лбу, это было так сильно, что его удивления нельзя было бы не заметить и бармен сразу как-то сконфузился. Он опустил глаза, вцепившись в тряпку и начал протирать стойку. И вдруг добавил с быстрой улыбкой на лице:

— Вы вспотели немного.

— Ха-ха, действительно. — Мужчина начал бегло осматривать себя и заметил не только пару пятен в подмышках, но и немного следов от капель, упавших прямо со лба. — Стоило, наверное, всё же воспользоваться электробордом. Но у меня нити шалят, боюсь пользоваться транспортом в таком состоянии.

— Страховка?

— Да, будь она неладна. Работаю в небольшой фирме, нам серьёзных кредитов не выделяют.

— Когда нечего особо автоматизировать... — начал бармен, пока из-под кожи, на кисти его правой руки, не начал светиться диод уведомления.

— Кажется вас ищут, — улыбнулся фальшиво Келси, заказывая серые рукава и оглядывая свои руки, хотя он знал, что его точно некому беспокоить.

— Это Имер, — он глянул на розово-фиолетовую полоску кожи, — моя девушка. Наверняка хочет, чтобы я пришёл после работы с кучей какой-то дряни, которую она с большой радостью съест.

В воздухе повисла небольшая пауза, заполняющаяся звуками почти неслышной музыки из раритетного проигрывателя и небольшими вздохами пары других посетителей, сидевших где-то по углам заведения. И никто больше не говорил с барменом или с Келси, вообще больше никто здесь не вёл хоть какое-то подобие беседы. А некоторые столики были заняты не одним человеком. Это не показалось таким уж странным, однако навеивало тоску и уныние. Казалось никто из них уже будто и не способен поддержать обычный диалог с реальным человеком без использования гаджетов или фильтров, за которыми теперь все прячутся, находясь в сети. Теперь перестало быть нормальным проводить время вне дома, но радует хотя бы тот факт, что все присутствующие здесь не были облачены в визоры или сенсетивы. Правда последнее было бы совершенно странно раз уж они не находятся онлайн и не пытаются прочувствовать на себе брызги крови врагов, которых размазывают по стенам в любимой игре. Но, возможно, на это всё равно обращаешь внимание из-за любви некоторых разгуливать так и по улице. Новая это мода или всего лишь лень и скупость людей, которые заплатили за интересный девайс — не важно, главное, что это начинает быть всё более популярным, от того и заметным.

— Попробуйте принести ей какой-нибудь рыбы, лучше малосолёной или вроде того и речной желательно. — Наконец отозвался Келси, после того, как осмотрелся в баре хорошенько. — Моя жена, когда была беременна, очень любила подобные вещи. Наверное, из-за того, что у нас проблемы с рыбалкой в пресных водоёмах.

— Септа прагматична в подобных вопросах. К рекам никого не подпускают почти. Бар у нас конечно неплохой, но сами видите, на деликатесы тут не заработать.

— Я уверен в хороших чаевых, — выдохнул мужчина, добравшись до дна первой бутылки, — обычный сканер для карт же ещё работает?

Бармен широко улыбнулся с надеждой, что засияла изнутри, и с глухим хлопком откупорил вторую бутылку пива. А на лице Келси виднелось мучительное облегчение. Он сам чувствовал, как непросто ему дался этот разговор, но как приятно было завершить его именно таким образом.

И всего мгновение спустя он вновь погрузился в собственные мысли, заполненные уже воспоминаниями о прошлом, а не о том что происходит сейчас. Его супруга была замечательной, насколько он её помнит, женщиной с невероятно красивыми голубыми глазами и густыми всегда приятно пахнущими волосами цвета солнца — всё в противовес ему самому. Он даже часто удивлялся вслух такому невероятному стечению обстоятельств, где она смогла принять совершенно обычного и невзрачного мужчину в своём сердце. А когда она сообщила о скором пополнении в семействе, можно было вообще с ума сойти. По разным причинам. Это и невероятное счастье иметь ребёнка от любимого человека, которым явно светится бармен, говорящий про то, как ему сложно воспринимать странные прихоти своей девушки, и страх перед ответственностью, которая лежит теперь на будущих родителях. Особенно Келси переживал как раз о том каким будет их ребёнок и как сильно он будет похож на него самого и на его супругу. Гены, прямо скажем, он передавал намного менее интересные, чем мать. Это касалось не только внешности, но и здоровья или характера. Почему-то ему не очень хотелось видеть что-то похожее на себя в глазах будущего ребёнка. Он не был красив, его состояние не всегда можно было назвать бодрым и крепким здоровье, даже когда он был моложе, да ещё и его вечное нежелание подстраиваться под быстроменяющийся мир в сторону повсеместного внедрения технологий для любой сферы деятельности. Очевидно, что маленького мальчика или девочку будут с трудом воспринимать в обществе таких же детишек, не способных к рациональному анализу и сочувствию, когда у каждого родители практически живут в виртуальной реальности сети, не утруждают себя серьёзным физическим трудом, и вообще не считают нужным использовать хотя бы свои собственные конечности для решения повседневных задач. Когда как Келси и его супруге всё это было чуждо. Правда последняя всё же предпринимала попытки урезонить молодого супруга с запалом на протест против всего и много, надеясь на интеграцию в меняющийся мир наравне со всеми. Но этому было не суждено случиться, по нескольким причинам. Во-первых, само распространение имплантатов в кротчайшие сроки Септой (тогда ещё просто кучкой людей с техническими и биологическими знаниями), вполне логично казалось мужчине подозрительным. Конечно это было сделано не просто так, да и был он такой недоверчивый не один, но всё же большинство принимало дары этих умников с распростёртыми объятиями, позволяя испытывать на себе мало проверенное оборудование и программы. Доказательств у Келси никогда не было и всё же он уверен в том, что Септе удалось как-то подкупить или заставить согласиться тех, кто имел власть на тот момент, на то, чтобы распространить свои технологии и видение будущего, убедить прочих в необходимости использовать различные модификации и дать компьютерам доступ буквально ко всему. Во-вторых, несмотря на согласие супругов на более чистую от цифрового шума, чем принято, жизнь для их семьи, ребёнок был иного мнения. Тогда, почти пятнадцать лет назад, обнаружились серьёзные проблемы с развитием плода, требовалась сложная операция, способная повлечь за собой последствия как для ребёнка, так и для матери. Была возможность минимизировать риски — установка полноценного кибернетического имплантата внутрь матки, который бы взял на себя часть её функций по поддержанию и развитию ребёнка. Конечно же, эта технология была новой, непроверенной, да и просто неподходящей для семьи Келси с их взглядами на деятельность только зарождающейся М-Инженеринг. Но она была единственным выходом, тем более самым доступным в мире, где подобное предлагается всем и каждому. Со скрипом на это согласились оба родителя, только они не успели, ведь затянули с принятием решения, от чего проведённая операция продлила жизнь ещё не рождённого только на несколько недель, после чего для них настали времена намного тяжелее, чем они могли себе представить.

Келси был убит горем, но совсем не так как его супруга, испытавшая боль потери столь долгожданного дитя. Это была их не первая попытка, но единственная приведшая их в больницу для полноценного обследования сформировавшегося плода. Не говоря уже о том, что её организму пришлось пройти через серьёзные испытания в виде операции и вживления маточного имплантата, сделавшего её полноценным альтером — человеком, видозменившим собственное тело, орган или его функции. Тогда это было похоже на почти ругательство, ведь немногие решались на подобное и ещё с опаской относились к людям, соглашавшимся на такие эксперименты в самом начале пути биоинженерии. И пусть это было вынужденно, а сам факт произошедшего неизвестен кому-либо кроме членов семьи, миссис Келси это морально подкосило заметно. Она перестала часто выходить на улицу без особой надобности, благо работа была удалённая, хотя и тут были трудности. Приближаться к новомодным компьютерам, к которым пусть уже и успела она привыкнуть, ей не особо хотелось. Внутри жил иррациональный страх почувствовать что-то в самой себе похожее на машину, как только коснёшься клавиатуры. Тогда же, видя происходящее с любимой, Келси решился на серьёзный шаг, идущий сильно вразрез с его пониманием правильного в этом новом мире, он согласился на самую безобидную и базовую из процедур — имплантация нейронитей. Провода из тонковолоконного материала со способностью передавать электрические импульсы подсоединяются напрямую к нервной системе человека через спинной мозг в шейных позвонках. Каналы проводят, как правило, через руки до самых кончиков пальцев, так можно подсоединятся к компьютерам с помощью сенсорных датчиков на дисплеях системных блоков, телефонов и другой техники М-инженеринг. Была надежда, что это поможет супруге пережить своё сложное психологическое состояние и почувствовать себя не одинокой в том, что её беспокоит. И это действительно сработало, но, к сожалению, ненадолго, так как чету Келси начали одолевать всевозможные рекламные акции и "выгодные предложения" компании по улучшению своей жизни путём более полной интеграции кибернетики в их жизнь. И страхи о неправильности принятых решений становились только больше. Особенно для женщины, которая, можно сказать, не принимала их, а совершила отчаянный поступок, не видя иных возможностей.

Чувство постоянной тревоги из-за небезопасности в выборе касаемо собственного тела всё усиливалось и было повсеместным. Становилось всё меньше места умиротворению и спокойствию во всё стремительнее меняющемся мире. Он превращался в систему взаимозаменяемых понятий, действий и вещей. Такое пугает. Особенно, если это происходит вот так, в одночасье. Потому миссис Келси больше и больше погружалась в пучину безумия. Конечно не такого радикального как у людей с реальным диагнозом, но всё-таки её подозрительность начала превосходить даже ту, что была у её супруга, который до последнего настаивал на возможности другого выхода для неё и ребёнка до операции. И вот однажды ему на глаза попалась замечательная, очень дружелюбная, если разобраться, статья о сложном внедрении биоинженерии в жизни людей, о том с какими проблемами многие из них сталкиваются и как это всё влияет на общественное сознание. Тогда Келси ещё удивился, что подобное оказалось на сайте по литературе, которые он посещал куда чаще, и всё же ему она показалась полезной. Там были интересные тезисы про необходимость работы с людьми в похожем состоянии, что и у его супруги. Немного подкупило, но и насторожило в то же время, и то, что статья была основана на обширных данных, собранных М-инженеринг со всего мира, который и так сейчас разделён большими стенами, для улучшения взаимодействия внутри каждой страны. Это как будто означало, что несмотря на сложности Компания всё же пытается в меру своих возможностей объединять людей со всей планеты и предоставлять им возможность прийти к лучшему состоянию. Ведь там же они предлагали и варианты решения проблем этих несчастных, а именно — прямое взаимодействие с компанией для выявления более конкретных причин их проблем, как касающихся кибернитезации, так и других, возможно, ставших следствием первых или влияющих на них.

Учитывая явную взаимосвязь потери ребёнка, проведённой операции, сложного принятия новой себя после неё, всеобщее одобрение, но и подозрительность к этому одновременно, казалось иного входа нет, кроме как согласиться на сотрудничество с М-инженеринг. Ведь только они имеют достаточно знаний и ресурсов для устранения неполадок в таком сложном вычислительном механизме как человеческий мозг. Однако у миссис Келси был совершенно иной взгляд на предложенную супругом идею связаться с представителями компании. Настолько рьяное желание мужчины примкнуть к предлагаемым новым условиям существования напугали и удивили её. И, недолго думая, миссис Келси решила разорвать отношения с тем, в кого превратился её муж, потому что он больше не казался ей тем человеком, которого она знала. Ему никогда прежде не были близки суждения о нормальности превращения людей в груду металла, якобы необходимого ему, и уж тем более поддержка программы реабилитации альтеров со сложным восприятием самих себя, нацеленной на использование их тел как поле для проведения испытаний новой, по мнению женщины, ядерной бомбы. Такой же неизведанной и мощной силой было то что делают М-инженеринг. И вот так, не очень многословно, она решила покинуть свой собственный дом, оставив без объяснений мистера Келси среди ночи. Только лишь завитушки в некоторых буквах её письма, встретили его утром двенадцатого февраля две тысячи сто тридцать восьмого года, незадолго до годовщины их знакомства, которое они так и не отпраздновали.

Глава 2

Пищащий звук быстро вырвал Келси из сна, однако открываться глаза, вследствие недосмотренного сна, в котором происходило что-то явно очень интересное, совсем не хотели и лёгкий полудрём всё ещё владела его телом и разумом. Из-за этого завибрировала левая рука, подавая сигнал к полному пробуждению. Это была вспомогательная функция электронного будильника на его тумбочке. Очень часто об этой функции нейронитей второго поколения приходилось забывать. Но сегодня сон был особенно крепким и тяжёлым. В баре прошлым вечером пришлось задержаться, из-за непростых воспоминаний, что были выдернуты из памяти, и уж очень захотелось утопить их в большом количестве разных напитков. К тому же и компания была неплохая. Келси сильно разговорился с барменом на предмет предстоящих его девушке родов, да и того что их ждёт в семейной жизни тоже. Парень оказался очень милым и неглупым, в к тому же будто жаждал пообщаться с кем-то кто продолжал бы заказывать выпивку, а также способным поделиться мудростью прожитых лет. Хотя сейчас от этого лезет улыбка. «Какая в тебе мудрость» — подумал окончательно проснувшийся, и с какой-то радостью побрёл в ванную.

На умном зеркале появилась информация о состоянии кожи и рекомендации обратиться ко врачу. На что мужчина лишь неодобрительно глянул на отражение, будто это оно ему раздаёт непрошенные советы и принялся умываться и чистить зубы. Электрическая щётка зажужжала, что мужчина не сразу заметил вибрацию нитей в руке, пока в зеркале не появился огонёк на его руке — пришло сообщение. Тут же он обратил внимание на цифры рядом с отражением. «Вот чёрт, — ругнулся он про себя, — я же должен сегодня прийти пораньше». Келси понял, что опаздывает на работу и, видимо, вчера, засидевшись в баре, забыл переставить будильник на другое время. Потому он выплеснул изо рта содержимое фиолетового цвета с красноватыми вкраплениями прямо в раковину и упёрся левой рукой в дисплей снизу зеркала. Оно мгновенно стало матовым, почти перестав отражать, и на нём появился интерфейс с несколькими иконками разных сервисов и приложений дома. Мужчина ткнул по значку с двумя кружочками, как передним появилась карта с отметками ближайших машин беспилотного такси. И как только она нашлась одна поблизости, он смог вернуть зеркалу его прежний вид и пошёл собираться со скоростью чуть ли не самого автомобиля, стараясь обогнать его и оказаться на подъезде к дому раньше.

Немного запыхавшийся он уже стоял у дороги, нервно запихивая планшет в сумку, пока глазами высматривал среди нескольких авто своё такси. А в голов перебирал ситуацию пару минут назад, когда ему с невероятной просто скоростью удалось привести себя в более или менее приличный вид, одеться, и даже выпить немного воды, чтобы совсем уж не хотелось есть. И вот такси, наконец, подъехало. Машина иссине-чёрного цвета с номером «823.14» подъехала прямо к нему и Келси запрыгнул внутрь. На переднем сидении никого не было и только механический, но очень размеренный и плавный женский голос раздался из динамиков, приветствуя своего пассажира. В голове мелькнула мысль о том, как же учтив водитель, но она быстро улетучилась, как только глаза донесли до мозга сигнал картинки об отсутствии кого-либо за рулём. Довольно забавно становится осознавать, когда перестаёшь замечать подобные вещи, даже если совсем не привыкаешь к ним, самостоятельно водя машину или ограничивая использование в своей жизни продуктов М-инженеринг в принципе. И всё же всё это становится всё более и более распространённым. Хотя больше мужчина погружён в мысли о том, как бы ему не опоздать и какие новости подготовило начальство, что попросило прибыть раньше. Из размышлений его выдернул вдруг пронёсшийся мимо скоростной городской поезд, когда Келси уже был на полпути к издательству.

— Разве программа интерфейса не должна следовать пути дорог, отдалённых от поездов? — Обратился он к приятному голосу из динамиков, с недоверием поглядывая на приборную панель с экраном.

— В недавнем обновлении было открыто разрешение на передвижение вблизи надземных путей в связи с улучшением работы датчиков приближения и захвата движения внешними камерами. Теперь умное такси имеет больше функций реагирования на окружающую среду и способно лучше анализировать ситуацию. М-инженеринг ежедневно работает над улучшением работы своих сервисов и устройств ради вашего благополучия.

Может быть голос у такси и был достаточно приятным, но почему-то верить в эти "улучшения" совсем не хотелось. Робот в любом случае будет говорить то что ему программой заложено, да и не проверишь ты по его интонации насколько он сам верит в это. Поэтому Келси поёрзал по сидению, словно кот пытающийся найти достаточно комфортное расположение, и покрепче сжал рукой свою сумку. Он сам не осознавал, как будто готовится выскочить из автомобиля в случае непредвиденной ситуации. И всё же большая, пусть и бесшумная совсем, машина пронеслась очень быстро над его головой и скрылась из виду. Слишком уж он привык к тому, чтобы ездить по дорогам между многочисленными высотками, где и места то нет для таких громадин. Правда и там есть свои минусы, не очень нравящиеся Келси. К примеру, узкие дороги и неудобные повороты, куча рекламы на голографических экранах, которая, мало того, что уже просто надоела, так ещё и всё время отвлекает на себя внимание из-за яркости картинки, а уж говорить про проблему с освещённостью вообще не приходится — высокие здания, закрывающие солнце, никуда точно не денут, людям нужно где-то жить. Сейчас, объезжая большую их часть вокруг особенно грустно становится осознавать, что ты и сам в таком живёшь, но это как-то неестественно. Слишком уж походит на закрытый лагерь для обделённых: всё вокруг мрачное и серое, через чур громоздкое, чувствуется как давят эти однотипные бетонно-металлические конструкции. Только неоновые пятна с рекламой, проглядывающие из-за каждого угла, слегка разбавляют однотонность, но и только сильнее подчёркивают её.

— Вы прибыли на место назначения маршрута, — вновь заговорила машина, — время поездки одиннадцать минут сорок три секунды. Смена маршрута позволила сократить его на четыре минуты шестнадцать секунд. С вашего виртуального счёта будет списана плата в размере четырёхсот двух EQ(икью). Благодарим за использование умного такси.

На лице Келси сразу же появилось недовольство, когда он уже хотел было потянуться за картой во внутренний карман пиджака. Но этот голос напомнил ему о медленной интеграции в мир М-инженеринг, с его автоматизацией работы всего со всем. Тогда он просто вышел из автомобиля, заметно хлопнув дверью ни в чём неповинного такси, и направился внутрь невысокого здания, довольно несовременного архитектурного вида. В голове сразу же всплыли картинки его старенького авто, прячущегося на подземной парковке и плохо освещённого бара, из-за которого оставил его прошлым вечером. Вдруг на него, прямо из-за двери, выскочил молодой мужчина в строгом костюме серого цвета в тонкую полоску. Его волосы были прилизаны, а на лице виднелась лёгкая надменность, не переросшая в абсолютную, пожалуй, только потому что ещё возраст не позволял. Однако он сразу же улыбнулся, как заметил на своём пути человека немного потрёпанного вида, явно торопящегося на работу спросонья.

— Доброе утро! — Произнёс он, стараясь выпрыгнуть из своих штанов, и сразу же протянул руку Келси.

— Здравствуйте, — прошёл в открытую дверь последний и не заметил рьяности быть вежливым в парне.

Внутри было слегка прохладно, что заставило прийти в себя и чуть взбодриться. «Наконец охлаждающую систему починили? — сразу же подумал он, — Наконец-то!» На пропускном пункте, получилось немного замешкаться из-за этого — заметная, пусть и мелкая, перемена запутала и Келси некоторое время потратил возле сканера ладони, считывающего персональный код нейронити в кисти. Звук похожий на падение капли воды раздался из сканера, сигнализируя о необходимости второй попытки. Это происходило уже не в первый раз, ведь обновлять свой имплантат мужчина не решался уже много лет, с тех пор как поставил его. Из-за этого порой случаются подобные трудности, когда техника с чуть более новым программным обеспечением с трудом распознаёт код. А сканер всё думал, раздражая ещё больше. Хорошо, что мимо проходил кто-то из службы поддержки со второго этажа в закрытом комбинезоне, какой обычно надевают, занимаясь установкой новой техники или починкой чего-то из имеющегося, и защитных очках, он ткнул куда-то на приборной панели сканера с обратной стороны, предварительно подключившись к аппарату. Когда он поднял глаза от сканера, то в нём узнался Ян Тсанг — старший техник. Он молчаливо улыбнулся фальшивой улыбкой насколько мог и пошёл дальше вглубь коридора. При том сам он будто ждал прихода Келси и немного язвительно радовался происходящему. Техник знал о проблемах этого сотрудника и уже не впервые сталкивался с ними и каждый раз раздражённо просто вопрошал риторически почему он не обновится, но закономерно не получал ответа и только молча делал свою работу.

Но на пути встретился кто-то более приятный. Суховатая на общение секретарь — возрастная женщина с кажущемся, из-за гортанной трубки от компании, прокуренным голосом переглянулась с вошедшим в лифт Келси и поприветствовала. Он ответил ей тем же. С ней вообще ему никогда не приходилось много общаться, им это и не было нужно, ведь они оба профессионалы, которые отлично понимают друг друга без слов. Правда иногда это понимание было разным у них обоих и могли быть подготовлены на печать не те документы, которые требовались, или намёк на желание забрать оставшийся кусочек торта на вечеринке в честь дня рождения кого-то из коллег не до ходил и только Келси позволял себе прилюдно забрать его в свой кабинет. Но это лишь мелочи, не способные разрушить столь крепкий ментальный союз двух людей нежелающих выходить на бесполезные разговоры между делом.

— Тоже опаздывала? — Прервал тишину он, приглаживая свои начинающие седеть волосы, чтобы выглядеть более презентабельно.

— Если опоздаю я, то меня с потрохами съедят и ничего не оставят даже вам на закуску. От меня же тут чуть ли не всё зависит. — Женщина скупо улыбнулась сама себе, вспоминая причитания руководства, о том, как она тут всем нужна.

— Так кто ещё будет понимать что я говорю? А кто сможет объяснить Фурсет, что она неправильно маркирует свою документацию, из-за чего все путаются?

На лице Келси так же появилась улыбка, которая немного порадовала серьёзную попутчицу лифта, на что она реагировать не стала, но он точно знал, что подбодрил коллегу.

— Я показывала тому парню из М-инженеринг, где у нас здесь что находится.

— В костюме?

— Ага, притащился сюда с целой делегацией, остальные наверху, обсуждают что-то. Наверное, и к нам пожалуют сейчас, будут рассказывать интересные вещи. — Глаза женщины полезли вверх и через секунду вернулись на место.

— А он кто? — Раздражённо спросил Келси, уже предвкушая встречу с людьми, чьё присутствие в его жизни больше раздражает, чем привносит интереса или большой пользы.

— Рекламщик какой-то вроде, хочет понять куда впихнуть побольше информации о компании, чтобы все знали, что мы ими пользуемся.

— Так уже не первый год, чего они сейчас спохватились?

— Ну вот и спросишь во время презентации.

На циферблате загорелось число пять и двери лифта раскрылись, обнажая разговор похмуревшего уже второй раз за это утро почти опоздавшего редактора и всё так же невозмутимой секретарши. Все сразу же обратили своё внимание на них. Было заметно, как весь офис буквально застыл посреди разговора о происходящем на этаже руководства, куда буквально пару минут назад поднялся директор с несколькими людьми из М-инженеринг. И вот они все выдохнули, поняв, что их секундные подозрения о том, кто в лифте не оправдались. А также, мгновенно потараканьи разбежались по своим местам. Келси спокойно прошёл по всему офису мимо столов младших редакторов и общей зоны м парой диванов под любопытствующие взгляды коллег. Он достал ключ-карту от своего кабинета, провёл ей через считыватель, и тут на нём засияла красная лампочка. Ещё раз — тоже самое. И самое главное всё сопровождалось дурацким механическим звуком, похожим на кряхтение жабы, которой просто не нравится, что ты тут пытаешься от неё чего-то добиться раз за разом, а она не хочет тебя никуда пускать. Он внимательно поглядел на карточку, надеясь найти ответ на недовольство считывателя, но ничего странного не заметил, тогда вновь вернул свой взор на недовольный девайс замка и увидел, что лампочка горит не переставая. Замок сломан или заблокирован. Однако не ясно почему вообще может быть второе? Работу свою старший редактор всегда выполнял хорошо, хоть и не всегда с большим энтузиазмом, на работу не опаздывал, на просьбы руководства и коллег о помощи или задержке на работе всегда реагировал нормально и чаще давал согласие. Даже опаздывать никогда не умел, как и сегодня ему это не удалось, несмотря на все старания на кануне вечером. «А может что-то с локальной сетью здания? — Предположил он, пригнувшись так чтобы глаза были на уровне считывателя. — Раз Компания тут шастает, наверное, что-то меняют, вот и попортили всё». Эти размышления самому Келси очень не понравились, и он слегка разозлился на себя же за подобные предположения. Очень уж не хотелось верить в то, что всю сеть будут подключать к общей сети, чем наверняка сейчас и занимаются М-инженеринг, стараясь захватить как можно больше сфер при помощи своих технологий. Они производят не только автомобильную технику, медицинские имплантаты, но и различные бытовые приборы, какие-то станки для фабрик разного сорта, ну и, конечно же, программное обеспечение для всех свой умных приборов. Из-за представлений о том, что они и сюда уже запустили свои пальцы, в офисе сразу же стало так странно, будто это уже не то место, где ты работал на протяжении долгого времени и знаешь каждый уголок, даже если его давно пора сжечь. Теперь Келси видел только кучу мигающих лампочек, различных электроприборов, десятки, порой полупустых, глаз сотрудников, выглядывающие из-за мониторов. Кажется, исчезнет теперь и зона отдыха со слегка потёртыми диванами из разных коллекций, а может и вообще производителей, ведь они вряд-ли вписываются в интерьер новомодного современного здания, отделанного белым металлом изнутри и снаружи, чтобы ещё больше походить на бездушную машину. О таких переменах никто и не говорил, конечно, но именно нечто подобное сразу же начало всплывать образами в голове Келси как нечто неизбежное. Даже если это начнётся не сегодня, то уже очень скоро, и приезд представителей компании — первый шаг.

Не оставалось ничего кроме как принять неудачу в попытке попасть в собственный кабинет и отправиться на этаж к техникам и программистам, чтобы доложить о своей скромной битве со считывателем, что продолжает своим ярко-красным глазом глядеть в спину проигравшему, будто насмехаясь над ним. Он вновь прошёл по общей части этажа под взгляды коллег, которые теперь сочувственно игнорировали произошедшее, и вернулся к лифту. Ожидание было недолгим, он принял пассажира почти сразу как он коснулся кнопки вызова. Внутри было пусто и у Келси вновь появилась возможность не отвлекаться на что-либо вокруг в этом маленьком путешествии на второй этаж. Так он думал, пока не заметил, что цифры на табло рядом с кнопками этажей, начали увеличиваться. Кто-то вызвал лифт наверху. И вот он стоит, не отводит взгляда от меняющихся значений на экране, надеясь, что вот-вот всё прекратится, и ему не придётся ехать на самый верх. Но не могло быть иначе — он не угадал и перед ним предстала цифра девять. Самый верхний этаж этого архитектурного карлика принадлежал руководству, где они исчезали с самого утра и откуда редко кто видел, чтобы они спускались ночью. Теперь же они вдруг решили покинуть его, ещё не успев начать работу. Однако, когда двери открылись, перед Келси оказалась тройка людей, которых он никогда прежде не встречал. Все они были одеты в костюмы, как парень на входе, и оживлённо что-то обсуждали. До того самого момента как предстали перед неизвестным им человеком в лифте. В этот же момент из своего кабинета вышел Вилион Саф — генеральный директор издательства, и с улыбкой на лице, но лёгким недоумением в глазах, от неожиданной встречи с Келси, поздоровался с ним.

— О, — неестественно воскликнул он, — рад тебя видеть, спасибо, что прибыл чуть раньше. Хочу тебя познакомить с представителями М-инженеринг. Они вам всем сейчас представят новую разработку. Сбор будет на вашем этаже через минут пять.

— Доброе утро. — без энтузиазма ответил Келси. — Конечно, мистер Саф. Только мне нужно к техникам. Что-то с замком. Хочу, чтобы они глянули.

— Конечно сходи. Но сейчас они скорее всего не смогут уделить этому время. Они немного заняты, да и на собрании тоже должны присутствовать.

— Оставлю заявку хотя бы.

Всё это время тройка серьёзных мужчин стояла молча и будто вообще находились где-то не здесь. Им очевидно было совершенно не интересно вникать в суть разговора и небольшой проблемы сотрудников издательства. Очнулись они только когда директор пригласил пройти внутрь лифта и сообщил о том, что сейчас соберутся все сотрудники издательства, чтобы услышать ту чудесную новость, которую они вместе обсуждали в кабинете. По воздуху разнёсся приятный освежающий аромат, похожий, пожалуй, на чистую воду, немного, может быть, на океан. Такой чистый и невесомый, но совершенно непохожий на обычный запах офиса в летнюю жару. Неизвестные всё меньше казались настоящими, как обычные люди. Создавалось полное впечатление нахождения здесь каких-то неизвестных существ, далёких от мира простых людей несвязанных с иной реальностью, в которую и надеются М-инженеринг превратить его. Их идеально выглаженные спины пиджаков смотрели на Келси, тонкие полоски их отливали металлическим отблеском, что сразу стало ясно — нити были вовсе не текстильными. Это показалось одновременно очень странным из-за предполагаемой бесполезности подобного, пока в глаза не бросилось их мгновенное, более яркое сияние, когда один из владельцев костюма поднял руку и глянул быстро на датчик уведомления. Стало ясно, что эти штуки проводят какие-то сигналы и связаны с нейронитями или что-то в этом роде. Увиденное привело в недоумение, но зародило мысль о продвинутости технологий компании. До чего они уже доходят: придумывают настолько мелкие проводники и чипы, что их можно не заметить даже, используют их в довольно неочевидных местах. Это сродни магии, в особенности для кого-то вроде Келси — человека далёкого от науки и техники.

Лифт наконец подал знак об остановке на седьмом этаже, куда направлялись сотрудники компании вместе с генеральным директором, и все они начали потихоньку покидать тесную металлическую коробку. Только мистер Саф задержался на долю секунды, чтобы бросить в своего сотрудника строгий взгляд и напомнить не опаздывать на очень важное собрание, что вот-вот начнётся. Так же он намекнул не беспокоить сильно штатных программистов и техников, потому что в этом не будет большого смысла. Из-за этого Келси даже подумал, что у его проблем с попаданием в собственный кабинет есть не совсем случайная причина, но наверняка ему не было известно, да и уточнить у говорившего это не удалось. Тот очень быстро прошмыгнул в закрывающиеся двери и оставил мужчину наедине с собой, показав напоследок только вид отдаляющейся спины, будто пытающуюся влиться в общей строй высшей расы других, новых людей. Лифт поехал дальше вниз.

На этаже поддержки было как всегда тихо, но напряжённо. Местные всегда практически находились в странном состоянии неопределённости. Каждый из них ожидал, что в любой момент М-инженеринг выпустить в мир невероятно умную штуку, способную заменить всех их или хотя бы часть. Правда никаких подвижек в полную автономность, достаточно заметных по крайней мере, пока замечено не было, но и то не факт, что это не произойдёт в одно мгновение. Мало кто точно знает, что обычно происходит за закрытыми дверьми большого конгломерата под покровительством Септы. Их желание сделать из мира что-то совершенно новое и ранее малознакомое человеку поражает, ведь оно безукоризненно и точно, а такие масштабы всегда обуславливаются большой долей "необходимого" контроля надо всеми сферами, которые они затрагивают. В это понимание входит и информационная осведомлённость общества, потому совершенно неудивительна их секретность, но и дающее плоды такое поведение в виде очень быстрого развития в своём стремлении. И всё же обитатели второго этажа всегда судорожно просматривали новости о новинках в области разработок компании, чтобы понимать в какую сторону они движутся и на что нацелены. Так и сейчас почти половина из них сидели, уставившись в мониторы своих компьютеров, где виднелись различные статьи более серьёзных и авторитетных источников информации, чем обычно попадались Келси. Кто-то всё же работал над миллионами строчек кода, за что они правда отвечают сказать было не в силах редактора, а кто-то сидел в отдалении от остальных, подключившись к большому серверу для обработки данных. Эта штука занимала примерно треть всего этажа и была огорожена стеклянной стеной, через которую всегда можно было увидеть кто там сейчас находится и чем занимается. Келси всегда удивляло, почему этот отдел находится не на первом или нулевом этаже, например. Это было бы намного удобнее для проведения большого числа необходимых технике коммуникаций. Но боссы, ещё много лет назад, насколько известно, решили оставить первый этаж целиком как приёмную, разместили там несколько удобных кабинетов для встреч с потенциальными писателями. Наверное, тут сказалось влияние весьма закрытой Септы, действующей подобным образом — издательство так же не хотело посвящать, людей в то, что происходит внутри команды сотрудников, чтобы производить большее впечатление на тех кто сотрудничает с ним. Забавляло как это условное правило легко нарушается ради М-инженеринг, действующих от лица правящих и как просто им удаётся попасть прямиком на этаж руководства, даже если в этом нет большой необходимости и все вопросы можно было бы с лёгкостью решить в специальных переговорных на первом этаже. Если брать это во внимание, то технический отдел, наверное, находится сейчас в тотальной панике, рассуждая о том, что же здесь делает эта троица вместе со своим маркетологом, желающим продемонстрировать как можно большему числу людей о внедрении чего-то в издательство.

Тут ему на глаза попался тот самый человек, что выручил его сегодня, продолжавший расхаживать в спецовке, будто ждал, что работа вот-вот снова его настигнет, но уже был без очков. Видимо перерыв ему всё же выпал небольшой. Так никого больше с чашкой кофе в руках, а значит и способного принять его заявку на починку считывателя, не было, Келси направился прямиком к нему. Мужчина не сразу заметил приближавшегося и тихо стоял возле большого дисплея на стене, рассматривая электрограммы разной техники и какие-то графики. Сразу же сложилось впечатление, что вот он — человек занимающийся своим делом, не только ходящий туда-сюда вдоль стен, но и присматривающий за своей техникой удалённо. Это ещё больше побуждало обратится именно к нему. Тем более, что обычно с ним и проходилось взаимодействовать чаще, ведь такой достаточно опытный в данной сфере человек, был чуть ли не единственным, кто мог помочь Келси с его устаревшими нитями.

— Ян! — С широкой улыбкой обратился технострадалец к мужчине в комбинезоне. — Привет, так это ты был сегодня с утра на проходной? Ты так быстро убежал, что я не успел тебя поблагодарить.

Тот медленно обернулся, оставив экран на стене, и сделал большой глоток из кружки с надписью «10-10000-10011-10011». Было заметно как он удивился его приходу, аж поперхнулся слегка. На лице было полное недоумение, как будто он сам лично не впускал его в здание и вообще не ожидал увидеть.

— Ага, — протяжно сказал техник, как только восстановил нормальное дыхание, — точно. А здесь чего забыл? Вам там разве не новости какие-то должны распинать наверху?

— Ну да, — странная манера использовать слова как захочется всегда слегка бесила Келси, но раньше он как-то не замечал подобного за Яном, — только я даже в свой кабинет попасть не смог. Ключ-карта не работает, точнее считыватель.

— Что опять?

— Я знаю, что мне давно пора перейти на новую систему. Только не начинай.

— Ну... — Ян задумался и взял небольшую паузу, смотря в кружку, которую покачивал в руке, пытаясь размешать содержимое. — Так-то оно так, только, наверное, сейчас это из-за нового оборудования. Мы тут уже с четырёх утра мучаемся, с этажа на этаж бегаем. Вроде всё работало, проверяли.

— Видимо это мне как обычно везёт. Можно что-то с этим сделать?

— Неа, пока нет.

Мужчина одним взмахом допил кофе, который был всё ещё довольно горячим, и незамедлительно направился в сторону серверной. Келси не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Однако Ян резко сменил направления прямо у стеклянной стены и завернул в небольшой кабинет с большими окнами, уселся на стул как следует, вёл он себя как домашний питомец приминающий одеяло, на котором решил улечься. Затем сложил руки в замок, как нашёл удобное положение, и поставил их на стол.

— Слушай, Келси, — начал Ян, — наши шишки решили-таки привести издательство в систему, на сколько я могу судить. Сейчас много чего поменяется, и, думаю, тебя попросят тоже кое-что изменить. Эти любители прогресса никого не отпустят.

— Вот чёрт... — не сдержался редактор, ища руками стул напротив, пока не мог оторвать глаз от говорившего.

— Ага, и не говори. Я тоже не в восторге, сам понимаешь. Мне не до всех этих новомодных штук, возраст не тот. А работы навалится ого-го! Всем нам... — Он оглядел своих подчинённых за перегородкой офиса. — И сотрудников остальных отделов тоже ждёт не мало перемен. Да вот же, мы только сегодня столько всякой чепухи выслушали, столько всего переделали уже. У меня программисты нитями приварили практически себя к компьютерам, а это они только просматривают верхние данные по-новому ПО. Что там внутри будет — бог его знает! Всё вообще новое! Чуть ли не переучиваться надо. Занимаемся всякой хернёй. Уж извини. И ради чего? Чтобы думать времени не было.

Келси сидел молча, не зная что сказать. Понятно, что теперь ему придётся обновляться, а этого бы очень не хотелось. Одно дело, когда ты не очень нравишься людям, которые по первому зову бегут в кибер-клиники за свежими имплантатами, совсем другое — невозможность выполнять свою работу из-за отсутствия согласия кромсать себя без реальной надобности. Он ведь может продолжать выполнять свою работу, он и прежде справлялся с трудностями, несмотря на некоторые аспекты его характера, не имеющих согласованности с видением Септы. Сможет и сейчас. Наверное.

— Пожалуй, мне нужно идти, — произнёс он, совершенно отрешённо, казалось, что и не слышал всего сказанного Яном, — прими, всё равно, заявку, пожалуйста. А то забудете ненароком в этой суете.

Он молча покинул техника без лишних слов и прощаний, да и сам мужчина ничего не сказал на его уход или просьбу. Понятно, что для редактора с негативным отношением ко всевозможным нововведениям подобные новости сродни объявлении об увольнении практически. При чём именно в формате пластыря, который срывают без какой-либо жалости и готовности к этому, только тут он ещё и невероятно липкий, не способный покинуть тело мучащегося мгновенно. И это продлиться ещё, как минимум, минут двадцать, пока те ненастоящие люди в костюмах будут распинаться на собрании, ради привлечения ещё большей аудитории к культу их алгоритмических последователей, что уже давно заполоняют планету и посвятили свою жизнь внедрению не только сети в каждую часть повседневности, но и самих себя внутрь этой системы.

Глава 3

Очередной рабочий день начался с того, что Келси приходится вызывать техников на свой этаж для починки считывателя ключ-карты, прошёл почти месяц, но поломка в системе так и не была устранена полностью. С тех пор как на каждом этаже установили новые компьютерные системы, объединяющие рабочие места сотрудников в общую локальную сеть, постоянно возникают какие-то проблемы из-за несогласованности программ более старого оборудования. Руководство говорит о скором приведении всего в норму, как только у них появится больше ресурсов для замены всей техники на более подходящую, от М-инженеринг, конечно. Но пока никаких подвижек не заметно. Это приводит в бешенство особенно Яна, теперь не имеющего и пяти минут на отдых, потому что второй этаж работает без остановки, то чиня что-то, то подправляя коды старого и нового (что особенно трудно, ведь этого по сути делать нельзя с имуществом Компании) ПО для лучшей согласованности, то просто впуская людей в их собственные кабинеты. Есть, правда, в этом и некоторая удовлетворённость для самого Келси, очень мелкая и немного гнусная, но всё же его радует некоторая сложность во взаимодействии прочих с глобализацией сетей. Становится уютней, когда ты не один находишься в затруднительном состоянии не желая прогибаться под сомнительные доводы о необходимости менять свою жизнь ради попыток других сделать человечество коллективным разумом, где нет личного пространства. Теперь, возможно, чуть больше людей начнёт задумываться больше о том насколько необходимы все эти попытки цифровизовать мир максимально, настолько насколько это возможно, если и без подобных проблем всё работало.

Спустя пару попыток, дверь в кабинет всё же отворилась. Внутри его ждало плохо освещённое помещение с небольшими окнами, несколько шкафов вдоль стен, заставленные книгами, над которыми проводилась работа в издательстве и много лет назад и даже совсем недавние экземпляры, множество папок с рукописями потенциальных гениев, и широкий удобный стол из стекла. А также недавний житель — системный блок высотой во всю стену и монитор, подсоединённый к нему для вывода информации. Но такие уже становились редкостью, потому что люди всё чаще выбирали прямое соединение с компьютером для подачи информации напрямую в мозг. Это заметно сокращало время обработки информации и работы в целом и позволяло выполнять больше задач за отведённое время. В издательстве таким пока решили не баловаться, ведь сотрудники совсем не привыкли к подобному темпу, используя до последнего более привычные методы, взаимодействия с клавиатурой и компьютерной мышью для ввода данных. И Келси очень рад такому желанию руководства пойти навстречу своим работникам, особенно если брать в расчёт его горящие глаза на презентации нововведений и подхалимаж в разговоре с представителями М-инженеринг в тот день. Невооружённым глазом можно было увидеть, как он всеми силами поддерживает каждое слово этих сверхлюдей, тем более когда они говорили о выгоде, что принесёт новая техника и улучшенная система взаимодействия разных отделов через общую сеть. Но удивляться тут нечему, вполне очевиден замысел Вилиона Сафа выиграть на сотрудничестве с большой компанией-конгломератом. Только вот пока не совсем ясно в чём, кроме роста производительности?

Келси сделал шаг вперёд, продвигаясь к своему рабочему столу и не отрывая глаз от металлического устройства со парой кнопок всего — "вкл." и "выкл." — и остановился на внешнем разъёме подключения нейронитей. Это функция обязательно присутствует во всех последних разработках Компании. Ведь это намного удобнее — соединяться с компьютером напрямую и пользоваться им без лишних движений! Потому он выглядит так вызывающе, или даже призывающей, со своей подсветкой на фоне обычной белой панели без каких-либо иных заметных элементов. Как это ни странно и логотипа М-инженеринг нет, как и нигде на их технике, что всегда удивляло Келси, с их любовью рекламировать себя везде и всюду, но и настораживало, потому что казалось неестественным. Надо сказать, что политика М-инженеринг в отношении самопрезентации вообще кажется весьма противоречивой, ведь они являются, по сути, единственным производителем высоких технологий новейшего поколения по всему миру как часть самой Септы. То есть они уделяют немало внимания тому, чтобы продвигать идеи правительства в массы как нечто практически жизненно важное, но при том всегда как бы оставляют большую свободу выбора в том, как человеку поступать. Но и делают они это довольно умно — выбор обычно состоит в том принимать ли новую реальность, шагающую далеко вперёд, или принимать её более обособленно не вникая в детали. Возможно именно потому, их имя известно только на словах — так люди не чувствуют себя заложниками сил вышестоящих людей, а только лишь являются частью большого мира, в котором всё меняется в не особо привычную сторону. Ведь если у чего-то нет имени, к нему сложно обратиться, но и обратиться против него ещё сложнее.

На рабочем столе всё как всегда было довольно аккуратно сложено и находилось на своих местах. Мужчина уселся в кресло с поддержкой поясничного пояса, с которым у него были некоторые проблемы, вытянул руку в сторону, чтобы дотянутся до процессора выше него в полный рост, и щёлкнул по кнопке включения. Мир словно ожил наконец, когда экран монитора блеснул и показал приветственное сообщение, а ниже поле для ввода пароля. Наконец начнётся работа — единственное ради чего теперь живёт Келси. В окне сразу же солнце стало чуточку ярче, а кабинет наполнился абсолютным спокойствием. На мнгновение показалось, что и появился лёгкий свежий аромат чистого воздуха перед дождём, когда можно ощутить в запахе даже эту прохладу. Охватил прилив сил готовности начинать новый рабочий день. Взявшись за простой деревянный карандаш, Келси начал постукивать им по столу. Это был чуть ли не единственный инструмент во всём здании не требующий подзарядки и с коротким жизненным циклом, кроме, разве что бумаги, основной запас которой так же находился в кабинете старшего редактора. Очень уж ему нравилось ощущение чего-то живого в руках во время работы. Он начал отбивать по столу ритм одной старой песни, а сам слегка мычал, как бы воспроизводя её мелодию. Её он знал много лет, сам уже не помнит откуда, но она запала ему в душу. Иногда даже накатывали мысли о попытке найти её в сети или в старых магазинчиках с дисками, но единственные два раза, когда он за это брался, ничего не выходило. В остальные же периоды ностальгии по неизвестной песне у него просто не хватало сил или времени уделить этому достаточно внимания. Хватало и того что он сам помнил из неё и всегда это придавало задора и сил, пусть была она более спокойной и тягучей. Потому он часто начинал с этого небольшого ритуала свой рабочий день.

И вот ритм на следующие часы задан. Келси ввёл пароль для входа в систему. Открыл файл, над которым работал последние пару дней и принялся читать текс будущей книги. Это была незамысловатая сказка с весьма простым сюжетом, но довольно интересными персонажами, не так сильно напоминающий большую часть современных архетипов. Они были простыми, но с изюминкой в виде крайне богатой фантазии, строящейся исключительно на способности погрузиться в себя и отыскать там что-то новое и необычное. Большая часть книг, даже детских. Так или иначе отражала окружающую реальность, которая была более знакома нынешним авторам. Там было много волшебных, но всё же гаджетов, которые буду более понятны детям, вся магия говоривших, например, животных строилась на искусственном улучшении их организма, а летать кто-либо мог исключительно благодаря каким-нибудь электро-рюкзакам. И никакой реальной магии. В новой книге было что-то живое, прежнее, привычное куда больше, и потому она была настоящим раем для читавшего её. Хотелось возвращаться в неё вновь и вновь, чтобы почувствовать что-то, может и немного банальное, учитывая простоту языка написания всё же детской книги, но какое-то близкое к человеку. Надо заметить, что произведение было совсем не маленьким, далёким своими размерами от романа, и всё же для мелкой сказки на ночь слишком наполненное. Так что, Келси мог провести с ним побольше времени. Половина уже была позади и скоро бы всё закончилось, буквально на днях можно будет отдавать в печать и дарить радость людям. По крайней мере надежда на приобретение подобных чувств и в других очень греет.

Спустя пару часов читки и внесения правок захотелось дать себе немного отдохнуть. В этом поможет кофе с очень вкусной булочкой с кремом, которые продают в небольшой пекарня рядом с офисом. Но Келси совсем не хотелось покидать своего рабочего места, просто потому что высока вероятность стоять у заблокированной очередной ошибкой двери своего кабинета с руками занятыми перекусом. Отличным решением показалось попросить секретаря в свободную минуту сбегать за всем этим добром. Келси наклонился ближе к столу и включил динамики на компьютере, после чего связался с секретарём.

— Да! — Как всегда без энтузиазма прозвучал хрипловатый голос.

— Лидия, — с улыбкой на лице отвечал он ей, — у меня будет беспардонная просьба.

— Я не ем сладкое и ты это знаешь.

— Я же говорил, что ты меня понимаешь лучше всех, — ещё шире улыбнулся Келси, — потому как никто способна войти в моё положение.

На некоторое время зазвучала совершенная тишина и прервалась лёгким шуршанием. Лидия переключила связь на гарнитуру и говорила уже только так:

— Ты же понимаешь, что я тут не курьером работаю и проблемы с техникой теперь у всех, так что ты не такой особенный.

— Но мне столько ещё нужно сделать, не хочу отвлекаться на поход в пекарню. Ты же меня знаешь, — он почувствовал, как выражение лица собеседника стало ещё более серьёзным, чем обычно, — я обязательно захочу растянуть прогулку на своих двоих. И зайду в какое-нибудь необязательное место, вроде продуктового, который только на мне практически и держится.

— В доставке нет ничего страшного, Келси!

— В пекарне её нет. Чему я сам тоже удивлён. Но, наверное, потому что рядом из более или менее больших офисов только мы и к ним обычно всё равно кто-то по дороге заходит.

— Ты работаешь над той книгой?

— Ты ещё и помнишь что я тебе говорю. Ты ведь просто золото.

— Не подлизывайся. Почему бы тебе просто не попробовать хотя бы делать работу как большинство? Подключись и времени на это уйдёт меньше.

— Не надо...

— И сможешь погрузиться больше. Она же тебе нравится, а так ты прочувствуешь всё сам, полностью. Твой мозг буквально с этим соприкоснётся. Если так можно сказать.

— С моей стороны будет не очень разумно пробовать на себе такую вещь.

— Для этого даже визоры не нужны, чудо же. Тебе понравится. А мне не придётся бегать тебе за булками каждый раз, когда ты слегка заскучал от монотонной вычитки текста!

С этими словами диалог их закончился, потому что Келси всерьёз задумался над словами Лидии. Она всегда была к нему добра и понимающей в отношении его маленькой технофобии, так что к её совету можно было хоть немного прислушаться. Пришлось зависнуть немного, обратив взгляд на неоновую точку, светящую справа от рабочего стола. Это продлилось минут десять. Всё это время в голову лезли разные мысли о том насколько это на самом деле нужно и стоит ли вообще поступать так как ему сказала Лидия. Естественно не было ничего криминального в подобных действиях, сейчас почти все предприятия пользуются такой системой взаимодействия с техникой, да и кто-то в издательстве сразу согласился на это. Но чувство незащищённости при выходе в общую сеть, с которой так или иначе соединяется абсолютно вся техника М-инженеринг, есть, хотя Компания настаивает на обратном, ведь они делают всё для безопасности людей. Не говоря уже о том, что банально непривычно погружаться в подобное, многим людям при попытке выйти из зоны комфорта будет боязно и неловко. И Келси не исключение. Мало он пользы в своей жизни получил от того, что в неё вошли технологии. По крайней мере пользы, без которой он бы не справился сам. Та картина, где его любимая, всегда весёлая и открытая жена превращается в параноидального меланхолика, отвергающего любые попытки справиться с этим, буквально возникла перед его глазами. Что если и с ним произойдёт подобное? Как ему удастся выбраться самостоятельно из пучины страха и недоверия к самому себе в полном одиночестве?

В дверь постучали и Келси вынырнул из оглушавших его размышлений и только сейчас понял, что не отрывался от блока компьютера. Будто увидел там что-то. Ну или просто хотел увидеть.

— Да, — растерянно произнёс он, поправляясь в кресле, как мальчишка, к которому в комнату постучали, а он занимался чем-то что видеть посторонние не должны, — войдите.

Внутрь резво прошмыгнула весьма неминиатюрная Лидия с прозрачным контейнером в руках. Внутри было несколько булочек с заварным кремом и сахарной посыпкой. Такое было редкостью сейчас — люди массово уходили ото всего "вредного", в том числе и от сахара. Возможно поэтому эти десерты так нравились, ведь они были такими же не похожими на всё что сейчас становилось нормой, как и Келси и его взгляды на это всё. Или, всё-таки, дело было в его гастрономических пристрастиях. Уж что-то, а поесть он любил, потому его и любили во всяких ресторанчиках и магазинах с продуктами или едой на вынос — делать им кассу вообще не проблема, если оно того стоит. За это же его недолюбливали немного и сотрудники или знакомые с большой приверженностью веяниям кулинарной моды на всё здоровое. Особенно когда, удовольствия он не скрывал за общим обедом на работе, например. Но не Лидия, ей как всегда было глубоко всё равно на то чем занимаются люди вокруг, лишь бы не вредили себе или другим. Келси с улыбкой, вперемешку с недоумением и трусливостью вскочил с места, чтобы забрать груз, который явно без энтузиазма принесли, и отблагодарить за мягкость и поддержку. Ничего в ответ не последовало, кроме беглого взгляда со стороны женщины между Келси и компьютерным левиафаном. И она покинула кабинет.

Решиться на подобное, в любом случае, он не смог бы вот так сразу, потому всё же решил уделить немного времени отвлечению на чудесные кремовые булочки и ароматный кофе. Только теперь Келси понял, что на самом деле давненько не баловал себя подобным, всё больше отдавая предпочтение быстрым обедам, выдаваемым аппаратом в столовой. Вкус у неё был весьма безыдейный, совсем плоский, но, надо отдать должное современным диетологам, там отлично были сбалансированы жиры, белки и углеводы и насыщала она неплохо. Пролетали обеды незаметно, потому что книга, над которой кипит работа, только попала в издательство и в неё серьёзно затянуло. Не хотелось отвлекаться ни на секунду. А теперь этого недостаточно, слишком уж многое на него навалилось с появлением М-инженеринг в числе меценатов его родного издательства. Что влечёт за собой немалые правки, нововведения и даже контроль. Сложно подтвердить чьи-то намерения, но все понимают, по крайней мере Келси точно, что они у Компании есть, и касается это не конкретно этого старенького офисного здания. Стало более заметно, что теперь ни у кого нет выхода кроме как обновляться в угоду новым веяниям моды и прогресса. Но можно благодарить судьбу о том, что это касается пока ещё не буквально всего и кулинария живёт. Размышляющий мужчина крепко впился в мучное изделие. Весь рот наполнился сладко-масляным потоком вкуса и наслаждения, проникавшего в каждый уголок его души. Сразу же вспомнились более беззаботные дни молодости, где он ещё был не таким обособленным от окружения человеком, где его жена живая и весёлая, особенно проводя дома маленькие праздники вроде неленивой пятницы, когда они посвящали себя куче разных дел подальше от виртуальности. Тогда-то она и любила готовить что-нибудь эдакое, собственноручно и без использования готовых наборов для блюд. Картинки воспоминаний были слепяще-яркими, солнечными и мягкими, даже несмотря на присутствие и в той жизни уже привычных рекламных щитов, множества диодов техники вокруг, кричащих (тогда ещё) имплантатов не самого эстетического вида из первых поколений. Теперь, при почти таком же наборе наполнения мира, всё куда более скудное и скучное. Совсем как нынешняя еда. Вообще, наверное, любое место или время можно оценить по тому что люди едят. Если всё одинаково и нельзя даже глазу порадоваться тому, что на тарелке — это плохо, если не имеешь разнообразия — это плохо. Когда нет возможности выразить себя через кухню, либо насладиться ей по-настоящему — в мире точно какие-то проблемы.

Келси, наконец, проглотил последний кусочек мягкого теста с нежнейшим кремом, и испытал от этого особенный восторг, радуясь этой завершающей ноте чуть ли не больше, чем самому процессу, но и немного взгрустнув тому, что всё закончилось. Идеально подобрав момент, он запил это всё горьким кофе, завершившим радостный ритуал яркой контрастной точкой и вновь вернулся к гляделкам с процессором, смотрящим на него неоновой точкой соединения для нейронити. Та мысль всё не покидала его головы, и он всерьёз задумался об удачности идеи погрузится в книгу как в собственные мысли, но будет как в реальности, видя всё что твоя голова сгенерирует. Это не просто понимание текста и описанного в нём, это настоящая возможность быть там, видеть всё как наяву. Он ближе придвинулся к громоздкой машине и коснулся её пальцами. Почувствовался лёгкий холодок, что могло бы показаться довольно странным, ведь работа техники заставляет вырабатывать тепло, но Компания была хорошо в том, что делает, и охлаждающие системы работали на славу. Почему-то Келси это привлекло, придало спокойствия, привлекло. Можно было подумать, что машина чувствует происходящее и хочет расположить к себе. «Ты ведь всё равно не понимаешь, — подумал он, — не имеешь цели заманить, тебе это незачем». Потянувшись левой рукой к запястью правой, мужчина коснулся небольшой консоли, которая сразу же загорелась, он набрал на циферблате код, и она приподнялась, освободившись от внутренних замков. Внутри небольшого отверстия была пара тоненьких, почти прозрачных проводков, сразу же зашевелившихся, как только увидели внешний мир. Нейронити под действием силы мысли потянулись вперёд.

Всего мгновение и мир вкруг перестал быть узнаваемым, точнее он перестал быть. Отныне всё происходящее лишь в голове смелого исследователя киберпространства. Первое посещение ознаменовалось чистейшим белым листом этого мира, в котором совершенно тихо и спокойно. Прозвучало звуковое оповещение, слышное только внутри этого места, как только Келси потратил пару секунд на понимание себя внутри этой штуки, и прямо перед ним в воздухе появилось сообщение с приветствием и поздравлением первого соединения с Сетью — большим нефизическим интернет пространством, соединяющим все уголки планеты и большую часть людей по средствам использования нейронных технологий. При чём текст этот он как будто и не читал, он транслировался прямиком в голову, в мысли находящегося здесь человека. Тут же, как раз, появилось предупреждение о правилах поведения и использовании киберпространства. Это был огромный текст, который пока не начал прогружаться прямо в сознание, чтобы не шокировать неподготовленный разум большим числом информации в таком формате. У Келси был выбор прочесть всё самостоятельно или всё же принять текст в невербальном виде. Он решил просто пролистать всё, останавливаясь периодически на самых цепляющих внимание словах. Казалось всё было в порядке и не вызывало вопросов, кроме лёгкого нетерпения уже побыстрее приступить ко всем этим чудесным функциям чудо-машины, ради которых он вообще здесь. Пусть и не совсем понимает где именно. Хорошо, что текст с огромным количеством упоминаний, сносок и нюансов способен закончиться и даже не вызвать серьёзных подозрений. Было конечно пару пунктов о персональных данных, о сборе информации и анализе поведенческих реакций или паттернов, об ответственности, что несут пользователи и не всегда несут представители Компании при нарушении тех или иных правил, а также при форс-мажорных обстоятельствах. Но не сказать, что это нечто новое и необычное для любого пользователя любыми услугами или предметами в этом мире, потому Келси наконец решился оставить цифровую подпись под формой в конце огромного полотна текста. Как только его "воображаемая" рука потянулась к строчке для подписи, в ней появилась ручка от одной мысли об этом. На лице появилась широкая улыбка детской радости и огромным удивлением наполнились глаза, хотя всего этого не происходило "снаружи", да и на самом деле его лица или рук тут как таковых не было, Келси вполне чётко ощущал всё это у голографического аватара, которым как бы видел себя в собственной голове, либо же в пространстве интернета. Пока он не был уверен вообще ни в чём из происходящего. Можно было сказать, что это вроде сна или странной игры в виртуальной реальности, но немного более живое, настоящее. Твой собственный мозг выстраивает окружающее тебя пространство, комбинируя потоки информации в виде цифрового кода компьютера из вне с твоими собственными реакциями и мыслями из электрических импульсов, перемешивая и выстраивая всё это в довольно понятную структуру, где ты можешь делать всё что угодно. Текст может быть картинкой, а картинка чувством. Тебе не нужно усваивать различные данные через привычную призму пяти чувств человеческого тела, теперь ты будто просто знаешь, что что знаешь, какой что-либо формы или цвета, даже не видя этого, не сталкиваясь с этим совершенно никогда прежде. И пока серфинг в сети ещё не начался, Келси уже просто знал это, будто всё необходимое о работе с киберпространством действительно просто впиталось в него, как только последняя закорючка его подписи была выведена на форме согласия пользователя.

Всё исчезло. Приятный женский голос, похожий на тот, что он слышал из динамиков беспилотного такси, пожелал ему хорошего времяпрепровождения и удаче в его работе. Так же он предложил помощь в том, как разобраться в работе с разными видами файлов, что используются в системе издательства, но тут же замолк, потому что Келси только успел подумать об одиночестве. И вот он в совершенной тишине и абсолютном покое безграничного пространства малознакомого происхождения, во всяком случае для него. Ощущения у его физического тела весьма обычные, он просто сидит прямо сейчас рядом со стенкой из металла, к которой подключился, ему удобно, но само осознание исчезновения реального мира, с которым он пока не взаимодействует, слегка озадачивает. Но уже здесь, где находится его разум, мир начинает приобретать какую-то форму. Появляются архивы данных в виде множества шкафов и тумб с документами, какой-то ковёр прямо на полу, если ему удобно так обозначать стороны, с мелким рисунком и большой ворсистостью, такой очень мягкий и домашний. Ещё не ступив на него, цифровой аватар уже знал, что он именно такой. "Комната" начала преображаться из чистого белого полотна в светло-голубой по верху, с лёгкой зеленью по бокам и под ногами, прорисовывалась трава из нечастых пикселей и нечто похожее на лес вдалеке. Всё продолжалось не более пяти секунд, но каждое мгновение превращения не ушло от внимания Келси. Можно было почувствовать себя богом, имеющим способность видеть и чувствовать всё происходящее, будто это часть тебя самого. Что и не было далеко от истины, если учитывать, что сама технология устроена таким образом — когда мозг человека не только соединяется с процессором, но и обменивается с ним данными, становясь частью одной большой системы взаимного расчёта нулей и единиц, строящих этот новый виртуальный мир внутри живого человека. Вокруг стала приятная температура, очень комфортная для нахождения здесь, будь то реальностью или сказкой, ненастоящие волосы будто пошевелил лёгкий ветерок. И ничего этого не чувствовало тело Келси, но мозг понимал какая погода внутри этого необычного "террариума", что происходит вокруг и каким оно бы выглядело и ощущалось в реальности. Он подошёл ближе к одному из шкафов, расположенным уже прямо посреди полянки, и достал оттуда кипу бумаги с надписью на титульном листе «Видение». Это была та самая книга, над которой он работал. Стало очевидно, что под одно из описаний местности и перестраивается комната в его голове, как раз из эпизода, над которым он сидел всего пару десятков минут назади и которое ещё было свежо в его памяти.

Вдалеке завиднелись силуэты персонажей книги, а перед глазами вновь повис текст прямо в воздухе, но он выглядел вовсе ни как текст, а как сама мысль. Чёткая и структурированная, как предложение, выстроенное определённым образом, имеющее нужную последовательность. И проникало это всё прямиком в сознание Келси. Ему сложно было точно понять как это происходит, с одной стороны всё вокруг предстало картинкой, именно такой какую и представляешь себе при прочтении живого произведения, с другой же сами слова как будто известны, потому есть возможность работать с текстом именно так как и было бы в реальном мире. Можно разобрать не только содержание со стороны эстетики и вдохновения, но и с более рациональной, рутинной частью разобраться получится. И всё же такой опыт слишком новый и необычный для далёкого от подобного Келси, так что он решил более обыденный способ погружения в текст, чем полное погружение в виртуальную реальность. Только подумав об экране с привычным интерфейсом, как он появился перед глазами, похожий на большой полупрозрачный билборд с файлами. Книга так же предстала в стандартном виде из букв и знаков препинания. Келси принялся читать её, а всё округ постепенно меняло свой вид подстать происходящему в тексте. Прилив эмоций захлестнул и показалось, что не хочется терять это чувство никогда. «Невероятно! — Прозвучал голос отовсюду, но и не перебивая иных шумов, построенных компьютером на основе предполагаемого окружения. — Неужели такое действительно возможно? Всё такое реалистичное...» Его цифровой двойник отвлёкся от экрана и, посмотрев сквозь него, обратил внимание на нескольких кроликов, скачущих по полю. У них были ярко-зелёные глаза с каким-то будто узором. Захотелось взглянуть на них поближе и в мгновение животные переместились к нему, либо наоборот. Стало ясно, что узоры — это не прорисованные пиксели, впрочем, как и шёрстка зверей. И всё же хватило лишь пары взмахов ресниц редактора, как графика подправилась, и кролики стали чётче и реалистичнее. «Видимо не всё прогружается так хорошо и сразу» — вновь подумал вслух аватар, и всё равно это казалось настоящей магией. Смешение чувств, но не реальных, а именно их понимания самим мозгом, мыслей, звучащих повсюду, но недоступных другим, воображения и предположений как нечто физическое — новая ступень эволюции. Для человека и науки, для целого мира, способного быть любым из тех, которое доступно фантазии человека и мощностям вычислительных машин. И Келси, на его собственное удивление, это крайне импонирует. Прямо сейчас, находясь внутри собственной головы, отражённой внутри мощного компьютера, он признаётся сам себе насколько было неверно полностью отвергать нечто способное на подобное.

Маленький кролик, взятый на руки, застыл по непонятной причине и вдруг начал искажаться и дёргаться. Но касалось это ни каких-то спазмов, сама картинка животного как бы прыгала с места на место и "проваливалась" в некоторых местах, обнажая темноту и кучи цифр. Это было странно, но не очень удивительно, ведь программы пользователь не обновляет и различные аугментации ему всегда были ни к чему. Стало ясно, что дело действительно в этом сразу как физическое тело почувствовало лёгкое покалывание в зоне шейных позвонков. В виртуальности как раз появилось оповещение в красной рамке на том самом экране, куда выводился текст книги. В нём говорилось о сбое в работе нейронитей пользователя. Система контроля обнаружила устаревшую версию устройства и снижение производительности симуляции из-за плохой совместимости, требовалось срочное отключение во избежание большого числа ошибок, нагружающих процессоры. Келси растерялся, прочтя предупреждение, и не знал каким образом ему поступить, от чего замешкался, и его виртуальная проекция продолжала стоять на месте с глючащим зверьком, уже не очень похожим на кролика. Мир потихоньку начинает распадаться, возвращаясь к изначальному варианту белого пустого пространства для нивелирования перепадов нагрузки. Стало легче и морально и физически.

Келси выдохнул хорошенько прямо в своей пустоте и тело его расслабилось. Перед глазами всплыл голографический шар, с чем-то похожим толи на глаз, толи на камеру по центру. Он заговорил тем самым голосом, что принадлежал М-инженеринг в её технике:

— М-11-окулус остановил работу симуляции. Обнаружена ошибка номер восемьсот четырнадцать. Требуется обновление программного обеспечения? подключаемого биопроцессора для продолжения работы в этом режиме.

— Я вообще не могу туда больше попасть? — Растерянно говорил Келси казалось сам с собой.

— Вы можете продолжать пользоваться базовыми функциями М-11-окулус для работы с документами в штатном режиме, выхода в интернет и просмотра изображений не высочайшего разрешения. Во избежание нарушений в процессах, запущенных на цепи соединения компьютер-пользователь программа контроля вправе ограничивать доступ к иным функциям. Так же рекомендуется обратиться в центр обновлений для проведения процедуры замены кибернетических имплантатов на более новые модели.

— Что если я захочу снять запрет или всё равно воспользуюсь расширенными возможностями? — Келси стало самому непонятно откуда такое любопытство в отношении того? что способно нести опасность, если он правильно понял, для его здоровья и жизни, но ответ он был бы не прочь услышать.

— Пользователь понесёт личную ответственность за возможные последствия при подписании дополнительной формы соглашения после ознакомления с их вариантами. Главным пользователем М-11-окулус является юридическое лицо ООО «Издательство Свет». Дополнительная форма разрешения доступна только законному представителю и хранителю цифрового ключа. Вы можете продолжать работать на базовом уровне. Предупреждение: продолжение работы со старой версией имплантатов может привести к возникновению большего числа ошибок и повлияет на работу сенсоров и биостимуляторов.

Шар превратился в панель со множеством иконок и кнопок, ведущих к разным файлам и функциям компьютера, предлагая воспользоваться компьютером по назначению. Келси смирился со своей участью и решил-таки не лезть в дебри разбирательств, а всё же закончить дела на сегодня именно через прямое подключение. В любом случае он уже начал и смысла отключаться не видел, по крайней мере ему удастся разобраться в этом получше и может быть получится в дальнейшем найти оптимальный способ взаимодействия с новинкой М-инженеринг.

Глава 4

Пение птиц, ставшее довольно редким в городах, уже под самое не хочу застроенных высотками и воздушными путями, донеслось до ушей так внезапно, что мгновенно вывело из сна. Келси и так лежал в полудрёме, не имея возможности нормально спать уже пару дней. Сон всё время прерывался ни с того ни с сего и нападал вновь спустя добрых полчаса-час переваливаний с бока на бок. А ведь у него выходной! Очень уж хотелось выжимать и него всё что только можно. Но сон был неоднородным даже после снотворного или небольшого числа алкоголя. Большего количества подобных средств возможно хватило бы, однако такой подход был менее всего предпочитаем, да и все прекрасно знали, что с нейронитями подобным лучше не баловаться, они всё-таки связаны с нервной системой напрямую, потому затуманивать разум и вносить в него изменения не самый лучший вариант. Это, кстати, стало одним из немногих плюсов повсеместного распространения М-инженеринг — люди себя больше сдерживали. Особенно это хорошо, учитывая состояние человечества и его тягу быть более расслабленным, хоть каким образом, после множества неприятных происшествий по всей планете, затронувших каждого. Вспоминать, правда, это предпочитают немногие, да и сам Келси уже плохо помнит какие-то детали. Все только точно уверены в том, что избежать удалось очень страшных последствий, против которых и защищает Септа и стены, и стремление к преобразованию мира и человека.

Сил встать с кровати нет никаких: нагрузившая отсутствием сна усталость, лёгкие покалывания в руке и другие атрибуты непростительно дурного состояния одолели. «Кажется приближается моё сорокалетие» — произнёс вслух Келси, вспоминая что его день рождения будет ещё только через полгода, и то, исполнится ему всего тридцать семь. Почему-то сорок всегда представляется более серьёзным возрастом. Кажется, ты уже не так востребован у потенциальных партнёров или на многих работах, или даже видах спорта. Жизнь начинает постепенно становится всё более наполненной мелочами способными показывать тебе твои годы, состояние, реакцию на малейшие изменения в погоде, но куда-то улетучиваются удивительно высокие показатели активности, да и просто какой-то радости ко всему или хотя бы многому. «Наверное, так это и начинается» — вновь говорил он с ничем, напрягая всего себя, чтобы сделать усилие и подняться с кровати. Птицы так же щебетали за окном очень недолго, пропав, как только к нему приблизился Келси. Он внимательно посмотрел по сторонам в надежде найти летучих животных и заметил только несколько людей на электросамокатах, практически летящих на них со скоростью близкой к автомобильной, на первый взгляд. Увиденное вызвало неодобрение, как и всегда, и очередной приступ головной боли. Казалось, что и думать сейчас не стоит, чтобы окончательно не добить своё почти сорокалетнее тело.

И кофе пришлось отодвинуть подальше, сейчас разумны на завтрак только стакан воды и капсула с обезболивающим, ну и без собственноручно сделанной глазуньи никуда. Яйца на раскалённой сковороде зашкварчали, а сине-зелёная капсула глядела на плиту, лежа на столе рядом и ожидая своего часа. Такая рутина, пусть и сопровождаемая головной болью, была очень по душе, ведь здесь не было ничего лишнего и отвлекающего, только свободный мужчина наедине с собственным Я и любовью к пище с возможностью оказаться пережаренной или пересоленной из-за кривости твоих же рук. Это уже третий такой день. Спокойный, оторванный от обязанностей, любимых, но всё же вынужденных, свободный от металлического монстра прямо в твоём кабинете, постоянно глядящим на тебя, будто призывая. Но и с ужасным самочувствием, к сожалению. В издательстве Келси отправили на дополнительные незапланированные выходные вопреки его воле, когда уже не только Лидия, но и все начали замечать его более вымученный вид трудоголика, чем когда-либо до этого. Что было не так уж удивительно — в последнее время он много задерживался на работе, уходя даже позже второго этажа, который обычно ещё час после окончания рабочего дня проверяет все системы и технику. С дежурных то и начались шушуканья, когда они заметили почти бесперебойную работу М-11-окулус на седьмом этаже пару недель назад. Такой день был только один, но всё же тогда главный редактор не ушёл ночевать домой. А чуть позже он вновь задержался, и не один раз, из-за чего он стал заметно более уставшим и раздражительным. На кануне мини-отпуска Келси немного поцапался с начальником, который сам подошёл и начал разговор с того, что стоило бы что-то сделать с его нейронитями и в целом посетить центр обновлений, намекая на необходимость усовершенствования. Конечно же такой разговор не мог закончиться нормально и сорвавшись на грубости, хорошо хоть в кабинете Сафа это всё происходило, редактор решил всё же воспользоваться правом на не востребованные ранее больничные и ушёл сам. Правда тогда он даже не сказал ничего и просто покинул здание молча, форма для подписания на эти несколько выходных ему прислали немногим позже на его электронную почту. Это, кстати, заставило вновь выругаться в сторону не конкретно директора, но руководства в целом, потому что уведомление о письме заставило появится тем самым болям в руке.

Ещё неодобрительно отзываться можно было и из-за невозможности обратиться к специалисту. Келси узнавал о медицинской страховке от издательства на подобный случай на второй день своего больничного, однако никакого вразумительного объяснения к отказу не получил. Самая обычная формулировка о не гарантийности случая, да и вообще усталость из-за задержек на работе, которые вызваны личным пожеланием сотрудника — не вина руководства или предприятия. Хотя все прекрасно знали, что дело не столько в усталости Келси, не ставшей такой уж проблемой в сущности, сколько в плохой совместимости программ, позволявших выполнять работу. Слишком странно и неразумно было бы спорить с тем, что дело в нейронитях или в том, что они плохо среагировали на работу с более совершенной операционной системой. Келси сам понимал это и был согласен провести несколько дней дома вдали от машины, доставляющей ему столько хлопот. Однако уже третий день никаких изменений не было, он всё ещё чувствовал себя так же нехорошо, как и в самый первый сеанс в виртуальной реальности. Что с этим делать — непонятно. Он ведь не биоинженер и не врач, чтобы делать какие-то выводы, но и обращаться к специалистам он не мог. Покрайней мере пока. Очень уж хотелось верить в иную природу его состояния. Немалое время, проведённое в непривычных условиях на работе, которые оказались более привлекательными, чем казалось изначально, могло вызвать усталость и перегрузку нейронитей старого образца. Так что он всё ещё хранил надежду на самое обычно избавление от головной боли путём приведения себя в порядок в уютной обстановке без лишнего стресса. Домашняя еда, взаимодействие с самыми обычными телеэкраном и компьютером, даже не имеющими разъёмов для соединения, немного бумажных книг — всё это давало ему некоторое расслабление и забытье от всевозможных рабочих вопросов.

До тех пор, пока ему вновь не пришло уведомление. Жжение пронзило кисть в тот самый момент, когда Келси держал в руке стакан с водой, чтобы запить обезболивающее. Осколки стекла разлетелись по всему полу кухни и заплыли на мелких водных ручейках под стол и тумбы. Вновь пришлось проклинать всех, кто додумался прямо сейчас что-то требовать от отдыхающего. Не было уже совсем никакого настроения продолжать завтрак. Просто ничего бы в горло не полезло из-за застрявшей где-то на середине пути к желудку капсулы, которая начала медленно растворяться. По горлу растёкся неприятный горько-кислый вкус, взывающий ко рвоте. Мужчина нервно зашагал через свою небольшую комнату к кладовой, чтобы найти робот-пылесос. Эта штука в основном пылилась без дела, что можно было бы заметить по не самому опрятному виду двухкомнатной квартирки. Однако и замечать то было некому, ведь не сам хозяин, не кто-либо ещё тут особо не бывал. В этот же день, наконец, у маленькой машины для уборки будет возможность выполнить своё предназначение. Впервые за последние несколько месяцев. Келси включил его и поставил на входе в кухню, сам потянулся в карман домашних, слегка выцветших, но очень удобных штанов, чтобы достать свой телефон в виде тонкой пластинки сложенной вдовое. Раскрыв его, сразу же зашёл в приложение для робота-пылесоса и подождал примерно секунд десять, пока оно не обновиться, затем наконец настроил необходимые параметры и услышал звуки шаркующих щёточек и ударяющегося о стенки внутренностей уборщика стекла. Келси взглянул на стоявшую на столе яичницу, сглотнул немного слюны, надеясь избавится от лекарства на стенках горла, и решил отложить трапезу на пару минут, пока не будет никаких препятствий на полу. Он погрузился в рутинное листание приложений на смартфоне: зашёл в почту и посмотрел прогноз погоды. Как только его глаза скользнули по последним цифрам, означающим уровень влажности на сегодня, просто как продолжение ленты с погодными условиями появилось сообщение о влиянии температур на аугментации и организм человека. И посоветовала всегда обращаться к специалистам, если чувствуете себя плохо. Тогда же пришло понимание, что уведомления в телефоне нет, на которое среагировали нейронити всего несколько минут назад. Повторный просмотр почты ничего не выявил, как и исследование мессенджеров. Даже в компьютере ничего. Никаких новых писем, сообщений, рекламы или рассылки с акциями, да и никакого уведомления хоть от одного из сервисов или программ с напоминанием об обновлении или выходе улучшений.

— Какого? — Говорил Келси, смотря на свою руку, где опять засветился диод. — Как это вообще возможно? Пусть я и не обновлялся, М-инженеринг так не лажают. Сбоя быть не может.

Его глаза становились всё шире с каждым произнесённым словом, дыхание начало перехватывать. Он действительно боялся этой светящейся полоски на своей руке. Никогда прежде нельзя было услышать об ошибках такого формата, казалось, что технологии нынешнего времени просто неспособны сбоить или работать неправильно. Из-за этого уже давно люди посмеиваются над всевозможными предупреждениями перед установкой новых имплантатов или обновления программ, потому что все они совершенно не нужны. Буквально никогда и ничего не происходило с техникой от единственного производителя в этом кибер-мире. Самые разные мысли из-за этого начинают лезть в голову: «А что, если всех "сломанных" куда-то забирают? Поэтому ничего не известно об ошибках, ведь и рассказывать некому. Может быть я единственный, первый такой? Почему я? И как мне с этим быть? Меня заберут, чтобы не портить всем настроение из-за неправильности?» Келси сидел перед своим компьютером, не отрываясь от запястья, где больше через кожу не просвечивал зелёный цвет нейронити. Непонятно было что же ему делать в данной ситуации, которая была настолько необычно и просто не имела прецедентов, что даже мыслей в голове подходящих не находилось. Вдруг он как вскочит, со сбитым дыханием, когда его ноги коснулось нечто неживое и холодное, пискнув в самый неподходящий момент погружения в глубокую тревогу. Робот пылесос закончил и вернулся к управляемому устройству в кармане Келси. Он сообщил о завершении поставленной задачи и отправился на зарядную станцию. В этот миг уже почувствовалось приближение неизбежности оказаться запертым в каких-то лабораториях Компании, где тело вышедшего из строя человека изучали бы до скончания его не самых счастливых дней.

Он простоял так, смотря за уже выключившимся пылесосом, несколько минут, будто пытался словить его на том, что он всё же вернётся и схватит своего хозяина или отправит какое-то уведомление куда надо, чтобы того схватили и тогда вот-вот за ним придут. Но, конечно же, ничего подобного не происходило, да и не могло произойти. Келси выдохнул наконец и вновь уселся за свой стол, упёршись взглядом в отсутствие каких-либо новых уведомлений на мониторе компьютера, что ещё больше его расстроило. Теперь можно точно утверждать, что произошло что-то невообразимое. И первое что пришло в голову несведущему в подобных вопросах, так это попробовать поискать в интернете информацию о случаях похожих на его. Несколько часов чтения различных форумов, где люди обсуждают свои первые разы установки имплантатов или пробы виртуального мира на вкус и цвет, статей, рассказывающих об успешности внедрения тех или иных видов искусственных органов и гаджетов улучшающих жизни людей, научных работ, ярко описывающих различные процессы взаимодействия человека и технологии на множестве уровней, ни к чему не приводят. Была надежда встретить хотя бы исследования отторжений или плохой совместимости программ, но ничего подобного не было. Всё казалось идеальным, чётко выверенным и просто естественным в кибернизации мира, будто это часть природного процесса, запланированного эволюцией или, может быть, кем-то ещё, более осмысленным, будто был план как всё провернуть без вреда и ущерба. Такая картинка кажется идеальной, вдохновляющей на полное принятие самой сути происходящего вокруг, но всё же в этом есть некоторое "но". Это всё не правда! Ведь Келси сам столкнулся с этим, в живую. Может ли это значить, что он какой-то неправильный? Хотя бы из-за своего желания сопротивляться "улучшению". Или всё-таки были случаи неизвестные миру?

Подобные мысли в обстоятельствах, и без того погружающих в глубокое почти депрессивное состояние, нагнетают ещё сильнее. А головная боль вновь даёт о себе знать, ведь за окном уже начало темнеть и таблетка не так хороша, чтобы избавлять от неё на продолжительное время. К тому же свою роль сыграла и увлечённость процессом розыска информации, заставившая переключиться от какого-то там мелкого неудобства, перед страхом оказаться вообще неизвестно в каком состоянии из-за столь серьёзных проблем в организме нерадивого альтера. Потому Келси вновь отправился на кухню за ещё одной порцией обезболивающего и увидел там холодную яичницу с уже застывшими желтками. В животе заурчало. Выкидывать продукты — большая роскошь, слишком они недоступны, да и съесть всё же что-нибудь стоит за весь день. Радует только неплохая экономия на "живой" еде. «Теперь и на завтра ничего готовить не нужно, — думал он, разрезая ножом слегка заветревшиеся яйца, — доем что должен был сегодня». Это всё ещё было куда вкуснее, чем модная нынче пища.

Запястье вновь засветилось, Келси закатил глаза, откинувшись на спинку стула. Он успел устать от непонятной проблемы, которая и так не выходила у него из головы. Чтобы перестраховаться, решил глянуть в телефон опять. Снова ничего. Только в новостной строке мелькнуло что-то про медицинское обслуживание. Нажимать на это не хотелось, наверняка лишь очередная реклама. Но она навела на мысль о том, что, возможно, стоит обратиться к специалисту, которую тут же отогнал от себя, понимая, что он всё же может оказаться в ситуации, где над ним проводят разные опыты. Без внимания М-инженеринг это в любом случае не останется, ведь только они владеют такими технологиями и только они предоставляют всю помощь людям с аугментациями. Сейчас он даже думал о том, как повезло не нарваться на добродушие Сафа, всё же не пожелавшего отправлять сотрудника за счёт фирмы к кибернетикам. Возможно тогда, он бы не сидел здесь и не наслаждался своей холодной стряпнёй. Но яичницы недостаточно для того чтобы решить проблему с ухудшающимся самочувствием. И помочь в этом Келси может только он сам.

Взяв себя в руки, он принял решение пойти по пути технологий, а не медицины. Правда никаких знаний в данной области не имелось, потому единственным верным решением казалось обратиться к этим же технологиям. Келси поставил тарелку в раковину и пошёл в гостиную, чтобы удобно расположиться там на диване. Он достал из кармана свой телефон — единственную вещь, созданную по лекалам современных стандартов, предназначенный для нормального взаимодействия с нынешним миром, и открыл его. Открыл приложение Сети и нажал на небольшую кнопку на запястье. После чего оттуда потянулись тоненькие нити. После взмаха ресниц, перед глазами уже престало чистое киберпространство. Силой мысли он вызвал консоль помощника. Несмотря на многочисленные попытки, работа внутри этой штуки всё ещё давалась нелегко и требовалось вмешательство со стороны, как минимум справки по дальнейшим действиям. Тем более, когда риск получить ещё больше проблем весьма велик. Уже знакомый голос из шара произнёс:

— Чем я могу вам помочь?

— Мне нужна информация о первых моделях нейронитей. Об их модернизации за последние годы и изменениях связанных с ростом технологий. Всё в максимально простом виде, пожалуйста.

— Я не могу предоставить такую информацию.

— Что!? Как это? Я прошу показать доступные в интернете общему пользованию исследования и статьи.

— Скорректируйте запрос.

— Нейронити первого поколения, история улучшений и изменений, — раздражённо говорит он вслух на всю квартиру.

— Я не могу предоставить данную информацию.

— В чём причина? Почему я не могу получить доступ к информации в Сети?

— Вы можете получить доступ, — будто издевалась киберженщина М-инженеринг.

— Тогда покажи мне статьи и исследования о нейронитях!

— Я не могу предоставить информацию.

— Да почему, летающая ты голова компьютерная?

— Протокол блокировки на введение информации активирован у пользователя один тринадцать восемь.

— Это номер модели моих нейронитей?

— Всё верно.

— Кто активировал протокол? Как его выключить? — Услышанное поразило. Подобного не могло произойти, ведь Келси ничего не делал с программой: не устанавливал ограничений или специальных разрешений и не снимал их, не когда только активировал нити, не позже.

— Протокол активирован внутренней программой. Доступ есть только у пользователя, либо он открывается пользователем при посещении центра обновлений сотруднику с идентификационным номером специалиста М-инженеринг. Отключить его может пользователь или сотрудник с идентификационным номером специалиста М-инженеринг, работавшим над установкой улучшений или изменениями в программном коде в последний раз, при предоставлении доступа пользователем.

— Можешь просканировать устройство на предмет ошибок, которые могли бы к этому привести?

— Провести диагностику может только специалист центра обновлений. Мой функционал не предусматривает подобных действий. Вы можете оставить жалобу на не верную работу программы, которая непременно будет рассмотрена.

Келси мгновенно отключился от устройства. Доносить о таких новостях в мире бесперебойной киберинженерии не стоило. Не сейчас уж точно. Кровь в венах начала пульсировать с бешенной скоростью, боль врезалась в виски, а дыхание стало сбивчивым. Он не знал куда себя деть и что делать, всё вокруг давило и выталкивало куда-то прочь, из этой квартиры или самого бытия, в то же время встать с дивана не было никаких сил. Казалось это всё — конец, его жизни в целом или просто нормальной жизни в обществе. Будет ли он скрывать свой недуг от остальных, не имея возможности контактировать с меняющимся в технологичную сторону человеком или наоборот раскроет страшную тайну и окажется гоним или заперт в темнице — не важно, всё это не жизнь. К боли в висках прибавилась пищащая тишина, оглушающая собой всё вокруг. Этот ультразвук, у которого нет источника, отключил мужчину от реальности всего на несколько секунд. «Откуда это? — Сквозь боль размышлял Келси. — Всё из-за сбоя в работе нейронитей? Или я просто настолько сильно испугался?» Он глотал ртом воздух, будто тонул под толщей воды, не имея никакой возможности выбраться на поверхность. Вдруг запястье вновь засветилось и прошло лёгкая вибрация, отчего почувствовался корпус из полимерного материала под кожей так явно, как никогда раньше. Это удивило и отвлекло внимание от панической атаки. Показалось, как будто его чувства стали немного острее, что можно было бы объяснить выбросом адреналина, заставившего и испытывать тревогу и ярче реагировать на какое-либо воздействие на организм. Так или иначе это сработало и Келси постепенно стал выбираться из-под давления страха: он стал обращать внимание на всё вокруг, будь то обычный шум за окном или собственные мысли о том, что ему, возможно, кто-то написал. Пришлось вновь взяться за телефон и посмотреть не было ли каких уведомлений. Снова ничего, но радости теперь от этого было куда больше, или меньше разочарования и недовольства. Но самое главное, что спустя несколько минут перелистывания почты и меню на экране ему стало легче. Сердце до сих пор колотилось в груди, но дыхание стало ровнее, а головная боль спокойнее. А диод всё продолжал мигать. «Не отключил, видимо» — подумал Келси и ткнул на маленькую панель на "браслете". Однако почему-то всё равно решил ещё раз посмотреть в телефон. Как раз взгляд упал на иконку приложения, сопрягающего систему нейронити с гаджетом. Зайдя в него, обнаружил сообщение с предложением обновиться до последней версии установленной аугментации. Оно появилось только что. И ссылки на презентации новых моделей. Ниже кратко говорилось о переработанной системе уведомлений, улучшенной чувствительности, позволяющей контролировать в организме уровень гормонов, и системе сопряжения с большим количеством современной техники. Конечно же сообщение советовало обращаться к специалистам в области работы с кибернетическими имплантатами.

— Как вовремя, — недовольно бросил он невидимому нравоучителю, а потом резко вскочил с дивана, и почти крикнул, — точно!

Келси бросился прочь из квартиры в домашней одежде словно заведённый. Слышны были только, через медленно закрывающуюся дверь звук быстрых шагов, направляющихся куда на этаж выше.

Глава 5

Из-за двери, отличающейся лишь бóльшим числом электронных замков и большим дисплеем-сканером ото всех в доме, доносилась резкая, но не мешающая особо окружающим, музыка. Напоминала она скорее скрежет металла, звук ломающегося пластика вперемешку с капающей водой, и всё это сопровождалось довольно мелодичным ритмичным фоном. Невольно задаёшься вопросом о природе такой какофонии и просыпается желание ни за что не связываться с происходящим по ту сторону, в то же время. Но выбора у Келси нет, ведь он пришёл сюда сам, специально, надеясь на помощь. Немного робкий стук в дверь, не произвёл нужного впечатления на обитателя квартиры, и даже спустя пару минут, она не отворилась. Да что уж там, никто и не подошёл к ней, не включил дисплей и не заговорил через динамик, пытаясь узнать причину беспокойства. Видимо музыка имела некоторое свойство отгораживать своего слушателя от столь неуверенных посетителей. Может для того она и была включена?

Келси предпринял ещё одну попытку обратить на себя внимание, но уже более серьёзную, аж громкость его намерений раздалась на всю лестничную площадку. И музыка поутихла, правда не сказать, что некто прямо-таки очень засобирался к двери, скорее пытался понять не кажется ли ему. Потому ничего так же не происходило и незваный гость так и оставался снаружи, переминаясь с ноги на ногу.

— Не стоило вообще сюда приходить, — пробормотал он себе под нос, но всё ещё не уходил, надеясь на ошибочность своих сомнений.

— Наверное и не стоило, — ответил ему женский, почти девчачий голос, с цокающей согласной в начале.

Почему-то именно это так живо врезалось в слух, что просто не было возможности ответить. Несколько секунд Келси так и стоял, пытаясь понять такой необычный акцент или особенность речи, чем бы это ни было, отчего не мог даже понять откуда вещают.

— Ты если постоять пришёл, то лучше не надо, а то вызову сейчас стражей. У меня камера висит, она сразу всё загружает в облако сети. Оттуда быстренько до местного отделения доберётся, сам знаешь. Только кнопку нажму.

— О, нет, извините, я не хотел напугать. Я ваш сосед снизу, не могли бы вы помочь мне? Но лучше поговорить лично.

— Ага, я знаю кто ты, двенадцатая квартира. Что нужно? Говори так. А то начнёшь возмущаться ещё прямо у меня на пороге из-за какой-то фигни как обычно. Оно мне надо?

— Но я никогда прежде вас не беспокоил... — ещё более растерянно начал говорить Келси, выискивая глазами камеры на двери или рядом. И без того чувствовал он себя не очень, а тут ещё и как будто виноват в чём-то.

— Ты может и нет, а вот остальные любят повозмущаться. Может и тебе нашлось что высказать, мне откуда знать?

— У меня есть некоторые проблемы с нитями.

Тут же послышались механические щелчки всего этого набора замков внутри двери, а на небольших панелях с наружной стороны подсвечивались экранчики. Перед Келси предстала девушка с задранной головой, пытающаяся уцепиться за взгляд пришедшего. Её волосы были растрёпаны, но хорошенько закручены на макушке, чтобы не мешались, один рукав толстовки свисал почти до середины бедра, которое и не видно то под этим одеянием, а второй плотно собран на белёсой руке. Глаза почти сияли в свете скудного солнца, проникающего внутрь подъезда через большое окно на фронтальной части здания. Сразу же было понятно, что они не совсем настоящие. И всё равно очень красивые.

— Ну и? — Бросила в него девушка, сквозь натурально-красные пухлые губы из-под ровного словно стрела носа. Это вообще сбило с толку, потому что ни голос, ни рост, ни даже одежда не выдавали в соседке взрослого человека со знаниями и опытом, которые, как Келси надеется, должны ему помочь. Но лицо было таким серьёзным и каким-то строгим даже, что он сам запутался во внешних сигналах, оценивая собеседника и его способность быть тем человеком, что ему нужен.

В этот же момент послышался звук двигающегося лифта, едущего снизу. Взгляд непрошенного гостя сразу зацепился за его дверцы в ожидании появления кого-то ещё на этаже. Он вновь вспомнил про головную боль, усилившую его дискомфорт в этой ситуации.

— Ох, — закатила глаза девушка, — заходи.

Она отступила в полуобороте назад, давая место для прохода. Келси спешно двинулся вперёд, следуя указанию соседки. Внутри было куда более просторно, чем в его квартире, и это несмотря на большое число всевозможной техники и других предметов повсюду. Уже в прихожей стоит сенсорное зеркало в полный рост, весьма неказистого вида, очевидно собранное из разных частей других моделей, коробки, аккуратно сложенные и подписанные названиями чипов, запчастей и прочее. Так же он заметил множество проводов, аккуратно сложенных в толстый хлыст под потолком и идущих в другие комнаты, а выходящих из того же зеркала и стен. Отсюда видно и гостиную, на стене которой висит большой экран, прямо посреди комнаты стоит стол-трансформер с многоуровневой клавиатурой, а провода, делая небольшой крюк у, очевидно, рабочего места, продолжают свой путь в другие комнаты. Девушка закрыла за гостем дверь и принялась набирать что-то на экранах электронных замков. Стало слегка неловко, ведь пришлось заставить её проворачивать эти манипуляции уже второй раз. Всё-таки Келси очень давно привык не доставлять неудобств другим, будучи довольно отстранённым от людей человеком.

Когда он немного огляделся, то вернул своё взгляд на закончившую с дверью девушку, которая не казалась озабоченной происходящим, но, в то же время, казалась слегка напряжённой. Очевидно она так же не большая поклонница частых социальных взаимодействий, тем более чаще к ней приходят с претензиями некоторые соседи. В основном они требуют быть аккуратнее при работе с техникой, которая вызывает частые перебои с электричеством во всей многоэтажке. Все в курсе, что здесь живёт техноманка, работающая, если она вообще работает, из дома, то есть она всегда находится у себя в квартире и не отлипает от компьютера и прочих чудес М-инженеринг. Уж что именно она делает, предоставляя нечастые, но всё же неудобства и остальным пользователям электроэнергии — неизвестно. Однако Келси уверен, что она способна помочь с его вопросом или, по крайней мере, сможет подсказать точно в чём причина происходящего с ним в последнее время.

— Я... — не успел даже толком начать, он был прерван молчаливом отказом к диалогу девушки, которая прошмыгнул мимо него в гостиную. Келси не оставалось ничего, кроме как последовать за ней, хоть и не был уверен в том разрешено ли ему, поэтому всё выждал немного, перед этим.

— Ты говори как есть, без всякого только, окей? — Стояла она у стола, рядом с экраном и занималась какими-то своими делами в компьютере. Это выглядело слегка странно, потому что казалось, что ничего там не происходит, никакой информации не выводилось.

— Извините, я не представился даже. Меня зовут Ирон Келси.

— Ефем Ринд. Но мы тут не для этого. И можно по имени и на "ты".

— Ты же разбираешься в технике, верно? Я, честно говоря, не особо дружу со всеми этими нововведениями.

— Почти сотня лет как прогресс перепрыгнул пару ступеней, а для тебя это нововведения? — Ефем не скрывала улыбки, продолжая смотреть в, казалось бы, пустой экран перед ней.

— Ну да, я очень далёк от этого. Но у меня стоят нейронити. Совсем уж без этого сейчас никак.

— Угу. Скоро вообще выведут из эксплуатации железо, к которому не подключиться. Хочешь или нет, нужно будет ставить всё более и более продвинутые имплантаты. И превратимся мы все в полноценных киборгов.

— Кажется ты в восторге.

— Почему бы и нет? Может такова наша эволюционная задача — превратиться в неорганическую форму жизни, чтобы развиваться в таком формате? Кто знает...

— Сомневаюсь. Тогда каким образом жизнь будет появляться естественным путём? Без заводов и серверов мы просто вымрем.

— Чем тебе дерево не завод, строящее молекулы кислорода из подручных материалов вроде углекислого газа и солнечного света.

— Может быть, но это ведь полная автономия. Если так можно сказать.

— Но если ты не посадишь семечко, как мастер на фабрике не отольёт деталь, то никакого дерева не появится. И вообще голову мне не морочь! Ты чего хотел?

Она резко отвернулась от экрана лицом к Келси. Её глаза медленно угасали от ярко-бирюзового цвета до натурально карих, какими они были ещё у порога. Эффект был произведён — мурашки пробежали по телу, а сам Келси отшатнулся, сделав полшага назад. Лицо Ефем сразу же смягчилось, она поняла реакцию гостя и даже улыбаться не стала, чтобы не напугать таким настроем ещё больше. Правда хотелось смеяться. Такой испуг вполне обычных, казалось бы, в это время вещей — кажется глупым и наивным. Будто пещерный человек увидел автомобиль, ревущий на дороге. Она прошлась по клавишам на столе и экран за ней погас полностью, сама она подошла ближе, смотря прямо в глаза Келси и аккуратно, без слов, пригласила присесть на небольшую софу в очень минималистичном стиле.

— Может воды? А то что же я за хозяйка такая не гостеприимная?

— Нет, спасибо. Я и так, наверное, помешал.

— Так чего ты хочешь?

— Всё равно хотел бы извиниться за вторжение. Вот так без предупреждения заявляться малознакомому человеку не очень красиво. — Он подошёл ближе к софе и присел, уперевшись локтями в свои колени и положив на сомкнутые кулаки подбородок.

— Слушай, всё нормально. Только давай мы не будем сейчас раскидываться любезностями всякими. Тебе нужна какая-то помощь? Окей, без проблем, но ты мне озвучь хоть свой вопрос. — Второе предложение опять началось с цокающей буквы.

«Может это она так возмущается?» — подумал про себя удивлённый вновь мужчина, но в слух говорить не стал. Он только приподнял левую бровь, чтобы глаз внимательней рассмотрел говорившую рядом и со смятением выдохнул.

— Ты же работаешь в какой-то подобной сфере, да? Я имею ввиду кибернетику или информационные технологии.

— Надеюсь ты не программу какую взломать захотел? Такого я не делаю, и никто не делает, не верь всяким недохакерам. М-инженеринг чертовски умные ребята, а эти все попытки быть круче их яиц оставляют серьёзный след, так что сцапают и тебя и того придурка, что тебе наобещает всякого, очень быстро. И вообще лучше о таком не распространяйся, окей?

— Ну, не совсем.

— Так, даже не продолжай тогда.

— Мне только консультация нужна. — Келси взглянул уже обоими глазами исподлобья на ругающуюся девушку, он выглядел как побитый щенок с большими, полными надежды глазами. Это было просто поразительно невозможно. Слишком крупный, серьёзный мужчина с ухоженной щетиной молчаливо кричал о помощи, при том что не знал в чём она должна состоять.

— Эм, ну хорошо. Рассказывай. Только как-нибудь порасторопней, пожалуйста. — Она села рядом с ним, но с самого края, она ждала потока, способного снести её. Но не знала будут ли это слёзы и стенания или гнев от незнания и страх.

— Со мной происходит что-то неправильное. Мои нити стали сбоить, но не потому что плохо совместимы с чем-то. Они не работают даже с той техникой, которую я специально подбирал под себя, под них. Сегодня меня это чуть не убило, не буквально конечно, но кажется могло и так.

— У нас тут не политический спор! — Преодолела свои старания выслушать всё девушка. — Не нужно говорить полунамёками.

— Извини, просто я даже не знаю, как правильно всё объяснить. Ладно, по порядку. У нас поставили эту громадину — М-11-окулус, все рабочие компьютеры начали работать на базе этого большого процессора.

— Создали внутреннюю сеть? Неплохо, сейчас это начинает набирать обороты. Ваш шеф продвинуты парень.

— Ага, — с нескрываемым отчуждением отрезал он, — только вот для меня это было проблемой. Конечно не я один сразу же отказался от работы с прямым подключением, но у меня одного это было не только пожеланием, но практически необходимостью. Теперь я это понимаю лучше.

— О так ты подключился к ней, да? — Ефем выдернула руку Келси из-под его подбородка и начала вертеть ладонь, высматривая модель на внешней панели управления нейронитей.

— Ай, — прошипел он в ответ, когда в кисти вновь кольнуло, будто током.

— Да уж модель и правда старая. Что именно ты сделал?

— Подключился, решил опробовать в действии эту виртуальную реальность. И, честно говоря, она и вправду оказалась впечатляющей. Всё как настоящее: и ветер, и окружающие предметы ощущались практически на коже.

— Да, это круто, только вот такой эффект достигается за счёт имплантированных нейронитей, дающих соответствующие сигналы твоему телу и мозгу. Для такой технологии нужны большие мощности и хорошая чувствительность для передачи информации. — Тут она заметила недоумевающий взгляд ребёнка, которому показали адронный коллайдер. Она слегка ослабила хватку и отпустила руку собеседника. — Если очень просто, то буквально всё вокруг можно измерять в единицах информации. Грубо говоря, софа, на которой ты сидишь, является таковой в твоём сознании благодаря информации визуальной, тактильной, слуховой или письменной, которую ты получаешь прямо сейчас сидя на ней, трогая и видя, либо получал из источников, которые тебе рассказывали о ней, в которых ты об ней прочёл и так далее. Ясно?

Келси кивнул, а внутри пытался уложить сказанное девушкой по полкам сознания, в котором просто не находилось никакого подходящего места. Но и совсем уж из головы это не вылетало. Поэтому большой озадаченности в глазах увидеть было нельзя.

— Не бери в голову. — Продолжала она. — Суть в том, что твои нити недостаточно хороши для проводимости требуемой последним словом в технике. Тем более, если говорить о вещах, нагружающих твою нервную систему от и до.

— Это вообще безопасно для кого-то?

— Конечно, ты же не думаешь, что всё выходит в массы просто так? Просто для всего есть свои требования, нюансы. Нельзя съесть завтрак, обед и ужин за один присест, а потом жаловаться, что живот болит. Нельзя переоценивать свои возможности. Это всегда плохо заканчивается.

— Не для меня все эти разбирательства с железяками.

— Я заметила. Ну и к чему это привело?

— Сначала симуляция начала сбоить, а потом меня и вовсе выкинуло из неё.

Ефем не ожидала, что Келси начнёт буквально рассказывать о том, что было дальше, отвечая на её вопрос. Про себя она даже задалась вопросом о том, серьёзно ли он не понял её сарказма или просто решил таким образом, как бы съехидничать. В любом случае с подобным она сталкивалась впервые. Правда и сравнивать ей особо не с чем, ведь большинство людей, с которыми она контактирует достаточно часто — это соседи, приходящие пожаловаться в довольно мягкой и даже меланхоличной форме сбоях с электроэнергией из-за всех этих проводов вокруг и внутри её квартиры. Но если уж кто и бывал на эмоциях, как вроде и её гость сейчас, то там уж было заметно чем же они так обеспокоены.

— Я периодически пытался поработать через прямое подключение, иногда вполне неплохо справлялся с напряжением возникающем в теле во время симуляций. — Продолжал Келси даже не заметив, уже собравшей несколько слоёв морщинок, кожи на лбу девушки. — Болела голова, самочувствие в целом было не очень. Теперь вот сижу на больничном, пытаюсь прийти в себя после переработок. Но похоже дело было именно в этом новом процессоре.

— Ты что делал? Ты продолжал работать с техникой, которая, очевидно, ещё в самый первый раз с тобой обошлась не очень? И даже рассказала о проблеме? Там же было какое-нибудь предупреждение, верно?

— Да, конечно.

— О, да это какая-то новая ступень извращений! Делать себе не просто больно физически или морально, а прямо-таки разрушать собственный организм на клеточном уровне почти. Круто. Ты крутой, правда. Восхищаюсь такими сумасшедшими, ведь их почти не осталось. Спасибо Септе. Но видимо они зря стараются влазить людям в мозги и стараться лечить их, вы вон способы и это использовать находите.

— Что ты имеешь ввиду?

— Что ты сумасшедший, конечно. Кажется, я это уже говорила.

— Нет, про влазить в головы.

— Ты и новости не читаешь совсем? Нейронити — не просто гаджет для игр в виртуальной реальности и облегчения работы с компьютерами. Эти штуки собирают данные работы организма и всё такое.

— Ах, это. Да, я знаю. Просто подумал...

— А ты ещё и фанат теорий заговора? Да за что же мне тебя такого послали то? — Девушка встала перед гостем, застыла с вопрошающе-уставшим взглядом, а потом двинулась в кухню, чтобы сделать себе какой-нибудь перекус. Долгая работа без перерыва до появления Келси напомнила о себе урчанием в животе.

Мужчина оставался ждать в гостиной. Он не знал как быть. Его только что поругала миниатюрная девушка, похожая на подростка и какой-то гнев разочарования в ней прямо-таки пылал. Ясно, что она была права, знала о чём говорит, а значит Келси действительно поступал непростительно глупо и теперь оказался в такой дурацкой, неловкой ситуации. Пока его никто не трогал он так и сидел, осматривал дом новой знакомой и удивлялся, но и возмущался про себя всем этим технологиям, напиханным в квартире. Казалось здесь нет ни одного уголка, где что-то не было подключено к чему-то. Буквально каждая вещь, если этого не было видно явно, была оснащена кнопками, сенсорными панелями, экранами и циферблатами, отовсюду тянулись провода и переплетались между собой. Всё было пропитано М-инженеринг или их влиянием, как минимум. Одна вещица особенно приглянулась. Это была стена, выглядывающая из-за приоткрытой двери соседней комнаты, она вся состояла из множества металлических пластин, осыпанных мигающих или просто светящихся лампочек, нескольких экранов с бегающими строками из точек и непонятных Келси символов. И все провода с потолка спускались к этой стене-компьютеру. Наблюдающий за динамикой появления или исчезновения надписей предположил, что это один большой сервер, отвечающий за работу всего того многообразия электроники вокруг. И был совершенно прав, о чём ему и сообщила, подкравшаяся словно охотящийся зверь Ефем:

— Эта штука примерно с десяток окулосов может объединить в общую систему, так что даже не думай. Ты сгоришь быстрее любого предохранителя тридцатилетней давности.

— Я и не думал.

— Ну кто тебя знает, — заискивающе улыбнулась девушка, протягивая гостю тарелку с бутербродом, на котором был кусочек сыра и что-то похожее на мясо и даже немного зелени там было.

— Ого, спасибо. — Слюни почти буквально потекли изо рта не голодного мужчины, но он вовремя успел поймать этот момент и не дал свершиться непоправимому для самооценки взрослого мужчины. — Это настоящее мясо?

— Да, но, если не будешь, я съем сама.

— Ничего, подавлюсь уж как-нибудь.

— О, да ты забавный. Впрочем, как и многие психи в начале своего сумасшествия.

— Ты многих знаешь?

— Неа, читала. Откуда их сейчас то взять? Но в книгах они были интересными. Когда их ещё печатали. И да, я знаю, что их ещё можно найти и ты даже работаешь в издательстве.

— Почему тебе столько известно? — Начал отодвигать от своего лица бутерброд мужчина, с опаской уже посматривая на него.

— Моя работа связана с аугментациями, как ты сам догадался, меня постоянно достают соседи. Конечно же я всё о вас знаю. Почти. Ведь мне нужно от вас отмахиваться хоть как-то, а наличие у всех здесь нейронитей, делает их пользователями сети, в том числе и домовой. Эта информация доступна почти любому, если знать, как её достать. Но ты не выходишь никогда в локальную сеть, да? Я тебя там не видела. Однако данные о жильцах всё равно доступны. Политика большей открытости Септы действует касательно всего. Только не говори, что не знал.

— Вообще-то нет. Может, это и было где-то прописанно в документах на квартиру или в соглашении о пользовании какими-то гаджетами, но я не вдавался в подробности.

— Значит ты всё-таки пользуешься ещё чем-то? Тебе так же плохо бывает?

— Да! В смысле нет, не бывает. Но было, сегодня, буквально только что, когда я подключился к телефону. Он тоже не самый новый, но достаточно удобен для работы со всем, что сейчас доступно в Сети и так далее. — Ирон поставил тарелку на металлический столик поблизости и потянулся в карман. — Вот, я подсоединился к нему, хотел проверить, может ли быть у меня похожая проблема при взаимодействии с другой техникой.

— И-и? — Протянула Ефем, забирая телефон себе, чтобы взглянуть. — Всё должно быть нормально, он же нормально реагирует на взаимодействие со старыми моделями имплантатов. И в виртуальной реальности через него не побывать.

— Я просто хотел выйти в Сеть, посмотреть кое-что в интернете. Думал может были зафиксированы похожие случаи как у меня.

— Ты же говорил, что просто плохо себя чувствовал, нет? Какие случаи ты мог найти? Если ты не будешь мне рассказывать всё как есть, то я ничем тебе не помогу.

— Да, я... В общем была странная штука с индикатором на ручном дисплее, мне как будто приходили уведомления, но их не было.

— Так, — снова цокнула девушка.

— И в Сеть выйти не получилось. У меня нет доступа. Какая-то программная ошибка, не позволяет мне ничего практически делать. Эта ошибка включила блокировку на использование нейронитей для выхода в общую Сеть. Я не могу вообще никак взаимодействовать с техникой. Никаких ограничений не устанавливал, — уже с жалобным к самому себе вопрошанием говорит он, — в центрах обновлений, либо клиниках не был много лет. Понятия не имею почему это произошло.

Ефем сидела молча и неподвижно, она сама не верила в то что слышит, потому что так не бывает! Никогда не было и быть не могло. Она уж точно знает — все доступные сейчас М-инженеринг технологии работают как часы, самые лучшие и усовершенствованные. Буквально невозможно поверить в настолько серьёзный сбой в работе программы, завязанной, к тому же, на взаимодействии непосредственно с нервной системой человека, без проблем с которой не будет ничего подобного. Но в таком случае программа просто отключит имплантат, предварительно предупредив о появившихся проблемах в самом организме.

— Почему ты не пошёл к врачу? Или в центр обновлений? Там работают люди собственноручно вживляющие имплантаты в организм, именно они смогут сказать что случилось. Я не нейробиолог и не врач, я не знаю что с тобой может быть.

— У меня нет такой хорошей страховки.

— Но есть у твоего издательства. Наверняка должна быть раз вам поставили окулус. Они наверняка на многое пошли для большой рекламы этой штуки, для её внедрения к вам. Вон какой ты довольный от работы с ней. — На секунду она остановила сама себя, видя на самом деле не такого уж и счастливого мужчину с несколькими каплями пота, выступившими на лбу, трясущейся от боли правой рукой, и усталым, в большей степени от всего этого, взглядом.

— Я не попаду под программу обновления аугментаций. Во-первых, я этого не хочу, во-вторых, легко доказать, что всё это моя вина, даже если в самом начале произошло что-то от меня независящее. Но я и не могу пойти к специалистам М-инженеринг. Подумай сама, почему о проблемах на производстве или в эксплуатации разных аугментаций и прочих железок ничего неизвестно? Так не бывает ведь! Не бывает, чтобы они с самого начала всё делали идеально. — Келси поднялся на ноги и подошёл к рабочему столу хозяйки дома. Он внимательно осмотрел всё что было рядом, а как понял, что девушка выключила рабочий компьютер, то повернулся к ней. — Это очень сложная даже для понимания просто вещь, и её изобрели безо всякого труда? А что тогда с имплантатами? Их же тестируют и иногда что-то не получается, так бывает, но почему об этом не говорят? Я не могу быть единственным человеком, оказавшимся в подобной ситуации, и если это действительно так, то где остальные? Что с ними, почему они не говорят об ошибках М-инженеринг?

— Тише-тише, — вскочила Ефем с места и подпрыгнула к собеседнику, чтобы остановить его негодование и заметно улыбалась, хоть и пыталась скрыть это, — ты слишком уж много надумываешь. Не стоит так сгущать краски, тебе и без того не весело. Всё же говорить такие вещи — серьёзные обвинения. Даже если ты их не озвучиваешь напрямую. Не стоит, правда. Просто давай подумаем, да? Почему такое может быть? Наверняка всё куда проще, я так думаю. Ты любитель заговоров, а не псих. Точно! Фантазёр. В издательстве же работаешь.

Странная реакция девушки позабавила, но ввела в ступор. Выглядела она слегка возбуждённой, но, по большей степени, всё такой же отстранённой, будто ей это всё дико надоело и вообще не хотелось слушать дурацкие байки от не пойми кого. И всё равно она резво опустила стол на уровень сидячего положения и придвинула два кресла, скромно спрятанных за массивным занавесом, скрывавшим окно. Келси только сейчас это понял, обратив внимание на планировку. Там как раз, за спинами сидящих на софе должно быть окно. Куда меньше закрывающих кусков ткани правда. Ефем разложила "табуретки" на колёсах в удобные кресла с подлокотниками и усадило в одно собеседника, в другое села сама и придвинулась к клавиатуре. Экран на стене загорелся, обнажив пустой рабочий стол. Глаза загорелись и тут же потухли. Тогда белое полотно стало цветным, точнее чёрным, с кикими-то неоновыми рисунками-вихрями, затем появилось и множество значков, неизвестного назначения. Она протянула руку, в которой держала провод-переходник для нейронитей и сказала: «Ну давай смотреть». Отказаться было невозможно, может быть из-за мягкого и немного чарующего голоса любительницы загадок кибернетики, а может за неимением иных вариантов разобраться во всём что происходит с телом противника аугментаций.

— Ну что там? — Не выдержал и минуты ожидания Ирон.

— Если бы проблема сама выскакивала в удобном окошке с полным пояснением, ты не пришёл бы развлекать меня тем, от чего отвлёк.

— Так это твоя специализация? Чинишь поломки?

— Нет. Но это не столь важно. Или ты наконец решил задуматься над тем, к кому пришёл? Очень вовремя. — Девушка заулыбалась, не отрывая глаз от огромного монитора с большим числом строчек кода внутренней программы нейронитей пациента.

— Теперь стоит, думаю, — его правая рука слегка дёрнулось, следуя порыву отказаться от затеи связываться с малознакомой соседкой.

— Аккуратнее! И без того твои старушки работают не ахти. Нитям уже давно пора на покой, а ты их всё мучаешь.

— Да им всего-то лет пятнадцать. Разве волокна, из которых их делают, недостаточно устойчивы для жизни внутри целого организма с кучей бактерий?

— Это не значит, что они неубиваемы, — прошипела девушка, нахмурив брови и вытянув шею так, что она стала казаться неестественно длинной.

Возникла странная пауза, наполненная не озвученными догадками: Ефем размышляла о природе недуга своего пациента, на которые явно намекало что-то происходящее на экране, он сам же продолжал сам себе представлять самые худшие последствия раскрытия проблем, которые обязательно будут, ведь неизвестно кем является столь продвинутая, но загадочно отрешённая от внешнего мира девушка.

— Так, — в очередной раз щёлкнула гласной в начале слова, — определённо проблема находится внутри. Точнее внутри программы, которая конфликтует с чем-то что попало в неё извне. По-хорошему бы вынуть из тебя чип, да и сами нити, чтобы взглянуть на состояние имплантата, но я этого делать не стану.

— Но и не нужно ведь?

— Нет и это не очень хорошо. Было бы куда проще, если бы что-то случилось с целостностью проводников и ошибки возникали из-за неспособности информации правильно кодироваться на пути от сенсорных наконечников, до основного процессора и нервной системы.

— Так и что там? Надеюсь ничего серьёзного? Ты можешь устранить ошибку?

— Сомневаюсь. Пока вообще не могу с точностью говорить что именно не так. Нужно будет чуточку больше времени, чем пять минут.

— Насколько? — С искренним интересом спрашивал Келси, надеясь получить вполне чёткий ответ прямо сейчас.

Ефем только и смогла, что медленно повернуть голову к вопрошавшему со скрипом бетонной статуи. Лицо стало плоским и абсолютно безжизненным, просто не хотелось реагировать на вопрос, отвечать и вообще воспринимать серьёзно услышанное. Мужчина придвинулся чуточку ближе и уставился в экран, будто ему сейчас начнут показывать наглядно что же такое с ним происходит. И подобное поведение для зажатого во многих отношениях Келси весьма странно. Он задаёт короткие вопросы, понимает когда ответ невозможно дать вот прямо сейчас, не лезет в то, в чём ничего не смысли. А тут прямо включил настоящего дурочка, бесхитростного и наивного как младенец, что вполне заметно даже малознакомой с ним девушке. Просто сидит и ждёт волшебного решения, которое откроется само собой лишь из-за стремления его найти.

— Пару часов, наверное, — вытолкала из себя слова Ефем, не веря собственным глазам, — не меньше. Нужно будет провести полную диагностику системы, пока я только поверхностную прогнала. Есть пару незначительных ошибок, вроде неправильного развёртывания файла или потери соединения с системой компьютера ранее. Ну и тот конфликт с инородным кодом тоже вылез. Подробнее в этом разобраться получится только, когда я залезу глубже.

— Может быть устаревшая система защиты пропустила что-то? — Вновь посерьёзнел Келси и начал задавать конкретные вопросы.

— Вряд-ли это вирус. О них не слышно уже больше пары десятков лет. Да и ничего такого себе попросту никто не позволит в нашем обществе. Все мы слишком дорожим собственным положением и состоянием, учитывая специфику развития человека в области кибернетики.

— Раз ты уверена, что это нечто инородное, то почему нет?

— Просто, — она попыталась прежде сама себе ответить на довольно незамысловатый, но очень правильный вопрос, потому сделала небольшую паузу, — так не бывает. Никто так не делает и всё. Какой смысл, если М-инженеринг хороши в своём деле настолько, что и сделать ничего противоправного не позволят, и вычислить проблему для них не будет сложно?

— Тогда они уже должны быть знать о произошедшем со мной разве нет? То, что со мной происходит, очевидно, выходит за рамки нормальной эксплуатации их технологий, но со мной до сих пор никто не связался, не попытался принудительно затащить в центр обновлений и оказать помощь. Это странно для таких умных ребят как они.

— Ты опять пытаешься придумывать странные теории со скрытыми смыслами. Наверняка ты всего лишь парень с через чур старыми имплантатами, которые за такой срок службы вполне закономерно дали сбой, который может быть и не так уж заметен, потому что не всем вокруг хочется сделать из человека мишень и следить за ним без остановки. Несмотря на твоё убеждение в подобном. М-инженеринг не идиоты, они не станут лгать о конфиденциальности и безопасности носителей аугментаций. Да и ради чего вообще? Они и есть Септа, часть правительства планеты, блин. Им попросту не нужно наше разрешение в случае чего. И вообще прекращай заниматься раскопками инопланетян, ты и без того хорошо нагрузил нити. Немного расслабься и дай мне сделать то ради чего ты сюда пришёл.

Девушка стала почти закипать, но быстро успокоилась и, топая хрупкими ножками, унеслась прочь на кухню, откуда приволокла большой металлический сосуд с красно-фиолетовой жидкостью, чей вкус оказался очень освежающим и немного сладковатым. А Ирон просто сидел молча, надеясь не вызвать больше возмущений в тихо-опасной, наверное, девушке, готовой порой и поругаться. В любом случае она права — Келси нужно бы успокоиться ради его собственного благополучия и дать ей возможность разобраться во всём. И он отдался натяжному чувству несамостоятельно угасающей тревоги, расселся поудобнее в недешёвом мягком кресле, в последний раз сжал и разжал кулак правой руки, чтобы намеренно почувствовать то неприятное напряжение близкое к боли, видимо хотел убедиться, что она всё ещё там есть и не была иллюзией, и отдался во власть компьютерного мастера в толстовке и с небрежной причёской, который собрал свои конечности в клубок на соседнем кресле и утонул в происходящем на экране, не произнеся больше ни слова.

Глава 6

— Это точно? — Неестественно растянуто выговаривал слова Келси. — Такое вообще возможно?

Он сидел и смотрел куда-то перед собой, где находилась Ефем, но совсем не видел её. Да и вообще ничего не видел сейчас перед собой. И визуально и аудиально всё превратилось в белый шум, смешалось в неразборчивую массу всё поступающей информации, но переварить её не представлялось возможным. Голос девушки звучал глухо где-то вдалеке и не утихал. Она всё пыталась достучаться до мужчины, звала его то по имени, то по фамилии, то просто выкрикивала просьбы прийти в себя. Однако у самой, моральных сил на всё это не хватало, потому что она тоже чувствовала нечто похожее. Захватило оцепеняющее замешательство, когда узнаёшь нечто, казалось бы, невозможное на первый взгляд, но всё что тебе доступно говорит о реальности этого. Без оговорок и нюансов. Это просто правда, неприятная, сбивающая столку, но всё-таки правда. Девушка периодически недоверчиво поглядывала на настенный монитор своими неоново-бирюзовыми глазами. Они будто становились всё ярче с каждым прочтением данных в окне утилиты для просмотра внутреннего кода программы. Это было хорошо заметно и уплывшему в далёкие размышления мужчине, услышавшего малопонятные, но и так тревожные новости. Яркий приятный огонёк в темноте уже наступившего позднего вечера в зашторенном помещении плясал перед ним туда-сюда и выводил постепенно из транса. Но успело мелькнуть предположение об окончании всего: «Это и есть тот свет в конце? Очень милые светлячки вместо дурацкого прохода с лучами благодати. Наверное, и всё это было уже галлюцинацией перед концом...» И сразу же всё разрушилось, вернув ощущение реальности и жизни в собственном теле, несмотря на ломящую в шее и сверлящую виски боль.

— Да, но так не бывает, никогда не видела ничего подобного прежде, — ответила наконец Ефем, заметив чуть больше активности в собеседнике.

— И что это? Откуда могло взяться? Я совершенно точно не связывался ни с какими подозрительными личностями. Да я из дома то не выхожу и лишний раз не соприкасаюсь с технологиями.

— Проникнуть внутрь системы, — полностью переключила она своё внимание на мужчину, — не так просто, чтобы какие-то хулиганы проделали подобное. А кто посерьёзнее просто не полезет в драку, пусть и дистанционную, с Компанией. Но и сопротивления как будто не было. Система обязательно подала бы сигнал. Операционка и на такой рухляди отличная. Это не прошло бы совсем незаметно.

— Значит это и произошло только что, то есть недавно. — Вдруг он снова приобрёл форму высокого широкоплечего мужчины, возвышавшего даже сидя над собеседницей и потерял вид растёкшегося больного. — Окулус! Это всё он, сто процентов.

— Это мы и так знаем, — вжалась в кресле перед видом зарождающейся ярости Ефем, — но не может он быть причиной проникновения в твою систему такого типа кода. Ему и самому в процессоре делать было нечего. Не предусмотрен подобный функционал там.

— Какой?

— Сбор данных корневых шифров, кодирующих информацию, грубо говоря, твоих личных электроимпульсов.

Келси недоумённо смотрел на девушку, показывая всем своим видом, что не понял ни слова из сказанного. И молча просил разъяснений "для чайников".

— Эта штука буквально фиксирует твои реакции и мысли, если так можно сказать, и хранит их. Не знаю почему она не была воспринята процессором нитей как нечто инородное, но, что очень хорошо, её действия перегружают его. Поэтому ты себя так чувствуешь и, возможно, стал более раздражительным. Твой мозг неправильно воспринимает сигналы, исходящие от себя самого, потому что путает их с хранящимися теперь в памяти нейронитей из-за этого "червя".

— Я бы не сказал, что заметно изменился в характере.

— Может быть, но ты даже сегодня поменялся в настроении пару раз ни с того ни с сего. Ты уверен? Не было ничего такого ранее? Пару дней назад может быть…

В голове сразу всплыло воспоминание о не самом приятном разговоре с генеральным директором накануне больничного. Тогда действительно Келси был сам не свой и слишком уж бурно среагировал на стремление Сафа дать возможность редактору отдохнуть из-за появляющихся трудностей в работе. Да и отказ от помощи со страховкой для устаревшего альтера сильно усилил этот запал. В тот момент показалось, что он это специально, насмехается над ним и просто из вредности не хочет пойти навстречу, а выставляет в глазах самого Ирона и всех остальных мужчину каким-то неправильным, изгоем недостойным быть рядом с другими людьми, шагающими в ногу со временем. И та реакция казалась самой правильной, естественной, не вызывающей вопросов и недолжной быть понятой неверно. Странная реакция всего несколько часов назад на осознание непонятной проблемы, похожая на паническую атаку, никогда прежде не приходящая к нему, так же не была привычной, но ощущалась как подходящая в тех условиях. Потому ни несколько дней назад, ни сегодня утром Келси даже не задумывался о том, почему он себя так ведёт, что за странные сигналы шлёт ему мозг, заставляя совершать нехарактерные ему действия и приводя к странным состояниям. Но вопрос девушки приоткрыл завесу ложного ощущения нормальности этого.

— И что же это такое? Я всё равно с трудом могу понять твои слова.

— Ну, — откинулась на кресле девушка, оставаясь прикованной взглядом к монитору и мужчине, — код написан не так давно, скорее всего. В нём точно используются техники написания, не встречавшиеся мне прежде. Но и я далеко не эксперт.

— Я думал ты работаешь в этой сфере.

— Не сказать. Это моё хобби скорее.

— Не дешёвое...

— Да. Но я сумела найти способ зарабатывать достаточно, на этом в том числе. Хорошие программисты в подобном деле сейчас очень популярны могут быть. В общем, эта программа, точнее её часть, имеет схожие с ветками системы нейронитей части, за счёт чего была принята нормально системой защиты. И потому вполне комфортно способная себя чувствовать внутри этой системы. Вот этот кусок, — Ефем вытянула вперёд руку, полностью спрятанную под длинным рукавом, и указывала на строчку кода на экране, выделенную красным цветом, — отличается по цвету как раз из-за иной природы происхождения, но он хорошо вплёлся в основную ветку твоей программы.

— Этот язык, он встречался тебе раньше? Может быть новые компьютеры издательства работают по системе, которая тебе знакома. Я надеюсь. — Отвечал ей Келси, всматриваясь, без большого интереса, из-за неимения хоть какого-то понимания что происходит в показываемом девушкой.

Она не отвечала, даже не смотрела на собеседника. Только опустила голову, превратив лицо в маску древних театров, где чётко можно было увидеть гротескную интерпретацию её задумчивости и погружённости в мысли. Брови сходились всё сильнее с каждым новым витком распутывания предположений и воспоминаний о том, где с таким можно столкнуться, губы поджимались от усилий девушки откопать хоть то-то. В какой-то момент Келси подумал, что она сжуёт их в кровь. И даже побаивался отвлечь новым вопросом, вдруг прямо сейчас она найдёт решение проблемы, или хотя бы ответ на его вопрос? Подошла бы любая возможность, способная вывести мужчину дальше от пучины неизвестной опасности, не прекращающей мучить его болями и сменой настроения вот так запросто.

— Нет, — совершенно расслаблено ответила она спустя несколько минут молчания, она будто вырвалась из плена своих мыслей, и вновь стала резвой, резкой девчушкой со страстью к технике, потому и придвинулась ближе к столу и принялась клацать по клавиатуре со скоростью света, как показалось Ирону, — никогда такого не видела.

— Тебе это нравится, да?

— Ну что ты, — смущённо сказала она, — это серьёзная проблема. Червь хорошо интегрировался в код, но способен принести немало проблем. Но это ты уже и так понял. И самое главное — вообще непонятно как именно он смог проникнуть внутрь и чего хочет. Мне понадобиться время, чтобы разобраться в его природе и целях. Пока только вижу, что сбор данных одна из первостепенных его задач. При чём сохраняет он любые импульсы в твоей нервной системе.

— То есть не только информацию, проходящую через нити из техники, к которой подключаются?

— Да, я уже говорила?

— Да, про эмоции и разные реакции. Буквально только что.

— Точно. Много мыслей, слегка забылась. В общем, эта штука весьма непроста.

Она ещё сильнее придвинулась к экрану, а глазные имплантаты вновь загорелись. Келси заметил и, слегка выглядывающий из-за губ, кончик языка — девушка очень сосредоточилась — он рассмеялся про себя. Ефем это даже не заметила. Она была полностью погружена в происходящее в программе нейронитей её соседа. Это действительно казалось захватывающем. Конечно, воздействие неизвестного кода — не очень весёлые последствия его знакомства с высокими технологиями виртуальной реальности, но довольно занятное событие само по себе, которое, к тому же, даст ей возможность покопаться в этом, может быть даже позволит разузнать о каких-то малоизвестных целях М-инженеринг, или кого-то другого. И, что было бы очень интересно для девушки, тогда ей удастся выйти на новый уровень своих познаний в этой области. Может быть она вообще сможет совершить нечто невозможное для кибернетики или программирования. Эгоистичные цели, но такая возможность выпадает ей впервые. Потому с большой охотой готова согласится и даже сама настоит на помощи Ирону.

В шее вновь почувствовалась резкая боль, похожая на пронизывание иглой, но намного более явная. Келси дёрнулся от неожиданности и правой рукой потянулся к очагу неприятных ощущений. Но не успел он сделать задуманного, как натяжение нитей, соединённых с компьютером заставило проявится и дискомфортному ощущению в кисти. Мужчина зашипел, а нити мгновенно отсоединились из-за мыслей своего носителя прекратить всё это. Тут же исчезла и боль в позвонке, к которому подсоединён микропроцессор гаджета.

— Что ты только что сделал?! — Восклинкнула Ефем.

— Вновь эта боль, — ответил он, потирая шею, — в руке, кстати, тоже. Инстинктивно потянулся.

— Кто ставит нити в руку, которой выполняет большую часть вещей? Но я не про это. — Девушка закатила глаза и демонстративно выдохнула. — Ты что-то сделал: подумал о чём-то, подал сигнал. В этот момент твой гость был активен, он начал перекодировать какую-то информацию. О чём ты думал?

— Ни о чём, только на боль среагировал и дёрнул рукой, нити отключились.

— Это я вижу. А вот чего я не вижу, так это деятельности этой штуки. Подсоединяйся снова. Быстрее!

— Не могу, — с удивлением смотрел Келси на свою руку, — ничего не происходит, когда я думаю об этом. Они же только от мысленного приказа должны выйти наружу.

Ефем опять вцепилась в кисть собеседника, но уже с большим рвением, чем в начале их разговора, и начала крутить её во все стороны, осматривая браслет-порт. Она не имела ни малейшего понятия о том, что сейчас произошло и почему система начала сопротивляться. Подобное было настоящим нонсенсом — никогда нейронити не подводили кого-либо. Это простейшая технология нынешнего времени и, можно сказать, самая первая аугментация со сложной системой кодирования и передачи информации. Просто невозможно представить, чтобы она вела себя таким образом. Тем более без видимых на то причин. Конечно же первым делом Ефем предположила, что дело как раз в происходящем внутри самой программы, что она заблокировала какие-либо действия из-за неизвестного кода, легко интегрировавшегося, но всё ещё незнакомого системе. Но это нужно было проверить.

— Дай свой телефон, — скомандовала она.

Ирон достал из кормана станов небольшой квадратик из лёгкого пластика и протянул девушке. Она взяла его и разложила две соединённые половинки, экран не загорелся и тогда ей пришлось ткнуть им в лицо хозяину. Система распознавания лиц смогла идентифицировать владельца и разблокировала экран. Келси не стал сидеть молча, наблюдая как в его телефоне роется по сути незнакомка, да ещё и обладающая более развитыми навыками обращения с современной техникой, чем он. И он вновь заговорил:

— Чем тебе поможет мой телефон? Я думал нужно бы разобраться с тем, что прямо сейчас ломает систему аугментации, находящейся прямо в моём теле.

— Слушай, я понимаю твоё беспокойство, — очень вальяжно говорила Ефем, — но из нас двоих только я понимаю куда смотреть хотя бы. И это я и делаю, смотрю туда, куда возможно при сложившихся обстоятельствах.

Она потыкала ещё пару раз в экран телефона и развернула его Келси. Там был изображён линейный график, отображающий в реальном времени своего рода пульс нейронитей, он не останавливаясь двигался. Присмотревшись мужчина заметил резкий скачок буквально с десяток секунд назад — что-то произошло в этот момент в "мозгах" его гаджета. Конечно же сам он не знал, что это может значить и плохо ли это или хорошо. Что было очень заметно по непонимающим глазам мужчины. Ефем только глянула на него с укоризной, ведь была права и продолжила:

— Так вот, если ты вдруг не знал, то активность нитей можно отслеживать через твой телефон или компьютер. Ты же знаешь, что они соединены в общую сеть с другими твоими гаджетами с помощью биометрических данных?

— Не уверен...

— Хорошо, смотри. Есть что-то вроде идентификационного маркера у каждого аугментированного человека. Он разный для разных машин: компьютеров, телефонов, имплантатов и так далее. Но каждый из этих маркеров знаком каждому гаджету, которым ты пользуешься из-за некой общей структуры сопряжения их всех. Это как локальная сеть для компьютеров, между которыми можно обмениваться данными без какой-либо посторонней помощи. Так и вся техника, которой ты пользуешься, знает, что она именно твоя и знает друг друга, и может между собой обмениваться данными.

— Я думал мой телефон знает только моё лицо.

— Нет, он знает и что ты себе ещё мог вживить, потому что любой имплантат сразу же становиться частью общей сети под именем Ирон Келси. Как и любой гаджет, приложение и прочее...

— К чему приложили руку М-инженеринг, — продолжил он мысль за неё.

— Именно, — заулыбалась Ефем, будто она только что совершила нечто невероятное, объяснив такому дуболому в области технологий как Келси, что-то из весьма очевидных, но не известных ему вещей.

Мужчину озаботила такая реакция на, казалось бы, не очень приятные выводы о компании. Сначала он предположил, что вызвана она более ранней осведомлённостью и менее резким получением данной информации Ефем. Но для него, как для человека не сведущего в подобных вопросах, и которому раскрылся этот факт неожиданно, всё это представало в свете не самом радужном. Понятно было и раньше, что М-инженеринг знает что-то об аугментированных людях, как минимум стандартные данные вроде имени и дат рождения с банковскими счетами, только вот, что они запоминают чуть ли не твою ДНК и дают к ней доступ технике, не связанной с твоим телом или здоровьем — это как минимум странно. А как максимум заставляет задуматься над тем что ещё может выйти за пределы очевидных границ и с какой целью будет использовано.

Примерно о том же думала и собеседница, только она не так настороженно относилась к предпринятым в целях улучшения взаимодействия людей с техникой шагам Септы и подвластной ей М-инженеринг на пути к развитию человечества в этом ключе. Но открытие, ставшее таковым только когда было озвучено, подтолкнуло к рассуждениям в голове о не только странности его, а и о том введении нового вида кода для сбора информации уже не для сети пользователя. Возможно для всеобщей доступности или исключительно для глаз самой Септы. Именно потому находка в нейронитях кажется подходящей для взаимодействия внутри программы, но и конфликтует с тем типом сбора данных, который уже есть в старой модели. С этим определённо нужно что-то делать, но они оба не понимают что в их силах.

— Уже довольно поздно, — ворвался в молчание Келси, — я бы хотел вернуться к себе. Стоит отдохнуть, нам обоим. Всё это немного слишком для меня.

— Конечно, — отвечала она на автомате, и не разбирая особо слов, — я просмотрю сохранённые файлы динамики проходящих реакций пока.

— Ночью?

— Что? Сейчас конечно же.

— Но я не могу подсоединиться к твоему компьютеру. Мне нужно побыть одному, подумать обо всём что мы тут узнали.

— А, да, точно. Я всё равно гляну историю взаимодействия. Данных особо никаких, но если были какие-то странные всплески активности, при передаче данных от нейронитей, то это будет видно. Никакой личной информации, не переживай.

— Не думаю, что всё равно смогу разобраться в том правда это или нет, — мужчина натянул, скорее от бессилия, улыбку и встал с кресла, чтобы направиться к выходу.

Ефем последовала за ним, продолжая перебирать в голове всё, о чём они говорили и что она видела сегодня, потому просто встала как вкопанная рядом с дверью, пока её гость обувался в ожидании, когда его выпустят отсюда. Но по его готовности ничего не происходило, и хозяйка квартиры продолжала смотреть в пустоту и двигать губами, разговаривая сама с сбой. Девушка продолжала в какой-то степени радовать его, такое поведение встречалось ему впервые. Обычно люди больше походят на Ирона: они довольно прямы и бесхитростны, не уходят надолго в свои размышления, оставляя разговор на полуслове, и не реагируют на очевидные факты и действия иначе, чем можно предположить. А это не такое уж и долгое знакомство заставило усомниться в нормальности девушки. В самом хорошем смысле, конечно. Она была просто не похожей на всех тех, кого когда-либо встречал мужчина. Слишком непосредственная, но далеко не глупая девушка стала открытием. Но, возможно, всё дело в том, как Келси предпочитает вести свой образ жизни, и ему попросту некогда узнавать людей, иметь возможность оказаться с ними в нетипичных обстоятельствах. Потому что он не хочет этого делать, да и испытать бурю эмоций он не планировал, а лишь случайно стал частью странного события, зацепившего ещё кого-то. Он принял такой поворот, это даже придавало каких-то приятных ощущений, но ждать ещё хоть немного возвращение в привычную обстановку он не мог. Мужчина будто мальчишка подросток придвинулся к Ефем и слегка покашлял. Девушка мгновенно вернулась к реальности и засуетилась вокруг двери, нажимая всякие кнопочки и поворачивая тумблеры. Дверь отварилась, впустив немного воздуха, который ничем совершенно не отличался от того, что был в квартире, но всё же ощущался иначе вперемешку с чувством освобождения от вопросов, что остаются здесь.

Он вышел, не попрощавшись, не потому что был таким невоспитанным или остался в исключительно плохом настроении, просто не было сил и мыслей не отправиться домой как можно скорее, оставляя тот ужас позади. Казалось, что если не оборачиваться, не обращаться к соучастнику раскрытия неприятной правды, то получится забыть об этом, похоронить в прошлом пятиминутной давности и никогда больше с этим не соприкоснуться. Вслед ему так же не поступило никаких слов, только аккуратный недохлопок двери и скрежет задвигающихся замков внутри механизма. Такой же звук поприветствовал его у порога своей квартиры, но менее аккуратный и более старый, сразу почувствовалось насколько обычный и незамысловатый у него замок, со всего двумя механизмами закрывания. Келси слегка улыбнулся, но в голове было совершенно пусто — это произошло инстинктивно.

Всё тот же незаметный беспорядок царил в пустом доме, где в темноте опускающейся ночи, видны были только мигающая лампочка робота-пылесоса, сигнализирующая о скором прекращении подзарядки, и смотрящий из глубины комнаты монитор компьютера, оставленный мужчиной включённым. Ощущалось, при том, всё как-то неестественно, как будто уже сама квартира совсем не та, из которой он вышел не так давно. Это необъяснимое и иррациональное состояние было совершенно непривычным. Хозяин дома даже пооглядывался по разным углам, но незаметно, будто самому себе не хотел показаться через чур мнимым. И, ничего не найдя подозрительного, подошёл к компьютеру, на мониторе было открыто окно выхода в Сеть, и в нём красуется сообщение об ошибке, обнаруженной при попытке подсоединиться через телефон. В голову начинают лезть разные мысли от подозрений проникновения, до самокопаний насчёт изменений в теле и сознании, возможно, принёсших и проблемы с памятью. Ведь он не уверен в том, что оставил компьютер включённым ещё до отправки на собственную кухню, чтобы поужинать завтраком. Ирон ещё раз огляделся, почти не поворачивая головы, по сторонам, нависая над столом с монитором. Ничего кроме подсвеченных тёплым, что улучшает восприимчивость картинки глазом, свет монитора предметов быта обнаружено ни было. Всё как всегда — спокойно и пусто — как любит Келси. Но это странное чувство неуединения, присутствия чего-то неосязаемого, но вполне настоящего не покидало. Однако разбираться с этим совсем не хотелось, единственное на что был способен организм ослабленного физически и истощённого морально, так это отправиться в мир, где его мог так же способен генерировать невероятные миры и иллюзии, но ему даже не потребуется никакое взаимодействие с пугающими всё больше технологиями. Келси просто растворился в своей самой обычной кровати, подобия которой всё больше теряют свою популярность в пользу анатомически сложенных под хозяина матрасов и укрывных умных одеял, встроенных в капсулы для сна.

Нечто из глубины темноты звало, голос был размеренный, но настойчивый, и выдавал в своём обладателе женщину, чётко знающую что она делает и чего хочет. Нельзя было понять чего она хочет — ни одного слова разобрать невозможно и всё же чувствовался призыв. Как с этой чудной технологией виртуального пространства, можно было просто понять что от тебя требуется, но никак не говорить с уверенностью какие слова к этому двигали. Через мгновение голос затих, а перед глазами появилось нечто бесформенное и тёплое — источник призыва. Оно не вызывало доверия, ведь не было похоже ни на что, что когда-либо можно было лицезреть, но и влекло своей неизвестной природой. Келси протянул руку вперёд, чтобы коснуться неизвестного, и оно рассеялось, заполнив всё вокруг своим светом и гулом, которое издавало. Казалось весь мир был поглощён этим неизвестным и именно из него появился космос, который издавал похожий низкочастотный звук, что и огромное сооружение недалеко от фабрики по производству компьютерной техники, где посчастливилось побывать много лет назад, когда они с супругой решились на прохождение процедур по аугментации своих тел. Теперь он видел эту пугающую красоту бесконечности мира в котором зародилась жизнь человеческая: бескрайние просторы звёздных полотен недосягаемых далей, переплетения туманностей неизвестных никогда ранее оттенков, красоты потерянных или ещё не начавших свой жизненный путь планет. И всё это вновь схлопнулось в один образ носителя того голоса, который вновь говорил. Он хотел чего-то от Ирона, требовал рассказать всё, выдать потаённые тайны его разума. Мужчина чувствовал, как из него уходят силы, как высасывают всю энергию и мысли в попытке оставить такую же пустоту, как и вокруг, внутри него.

Он проснулся мгновенно, словно на последнем в его жизни вдохе, за который успел ухватиться и не потерять всё без остатка от самого себя. Голова вновь разрывалась от боли, но постепенно это сошло на нет так же быстро, как и это пробуждение, в руке не кололо уже совсем, несмотря на продолжающиеся неприятные ощущения до самого его погружения в сон. Приснившееся никак не выходило из головы. Было ли это каким-то предзнаменованием, или, быть может, всё дело в разговорах с Ефем о неоднозначности действий М-инженеринг, которые и заставили Келси размышлять о самой жизни в тех масштабах, которые недоступны обычному человеку и которые превращают даже создание мира в чью-то игру из-за кулис? А может вообще он начинает сходить с ума под влиянием нейронитей, переставших функционировать должным образом?

Вокруг ничего не говорило об изменениях где-то здесь на Земле или же далеко в космосе. Закупоренные окна по-прежнему транслировали неоновые вывески с призывами шагать в ногу со временем на титановых конечностях, лунный свет еле пробивался сквозь лес из высоток, а сама атмосфера снаружи, как и всегда, казалась совершенно бездушной и через чур автоматизированной. Ни души, ни машины не было видно по ту сторону стекла. Комендантского часа как такового не существовало, но сколько себя помнил Келси такое спокойствие и отсутствие жизни на улицах города, когда уже опускалась ночь, было всегда. Только камеры видеонаблюдения и немногочисленные и очень редкие автомобили патруля создавали хоть какое-то движение за пределами бетонно-металлических коробок, которые люди называют домом. И сложно винить в этом современного человека, ведь теперь у него нет ничего кроме этих цилиндров, возвышающихся над бренной поверхностью земли, и всего остального за их пределами, что всё меньше волнует каждое новое поколение. Да и зачем, если у них есть возможность взглянуть за эти пределы, не покидая их? Порой можно задаться вопросом: «Зачем это Септе? Почему она призывает людей быть частью сообщества, огораживаясь от него по-настоящему?» Только вот никогда на этот вопрос ответить не удаётся, Ирон попросту не находит чего-то действительно стоящего для таких действий. И тогда он просто забывает об этом, за неимением ни аргументов «за», ни «против». Так же в этот раз он просто решает отвлечься от ненужных размышлений и отправится на кухню, чтобы выпить немного воды, сна уже всё равно особо нет.

Проходя через гостиную, он вновь замечает включенный компьютер. На этот раз он точно помнит, как оставил его в таком состоянии из-за нежелания и небольшого запаса энергии на заботу о подобных мелочах. Всё так же на экране монитора красуется веб-окно с сообщением от системы, которое видел ранее, но на этот раз оно было не одно. В новых строчках говорилось о высокой активности нейронитей, как если бы Ирон подключался к какому-либо устройству и вёл активную передачу информации. Программа отслеживающая деятельность имплантата говорила именно о резком скачке нейронной активности, как в организме, так и в нитях. Это было необычно, ведь она знала о том, что сейчас они оба находятся в покое, потому и было принято решение оповестить пользователя о своих подозрениях. Конечно же это показалось странным ещё больше, чем всё прочее, что стало известно за последнее время, во-первых, потому что сама функция такого отслеживания сама по себе оказалась известна не так давно, и потому что он был совершенно уверен, что лунатизмом не страдает — это было бы известно давно, благодаря сбору данных нитями всей активности разных частей организма — да и в уведомлении был чётко виден период возбуждения в системе имплантата. И это было буквально только что, перед самым его пробуждением. «Крайне занимательное совпадение, — думал он, смотря на экран со включённым режимом уменьшения энергопотребления, и пальцами левой руки поглаживал кнопки на браслете с выходом для нейронитей, — и как же вы это сделали?» Ответа, конечно же, ждать не было смысла, хотя Келси вряд ли бы удивился подобному теперь.

Он не стал лезть в дебри интернета или разбираться в функционале внутренней сети его техники — это не привело бы ровным счётом ни к чему или, того хуже, вызвало бы вновь какую-то панику, сопровождавшуюся в последний раз усилением боли в шее. Эта отрешённость даже от собственных переживаний всё сильнее проявлялась в нём с годами, прошедшими со дня исчезновения его единственной любви. Только прошлым днём он был куда более возбуждён в связи с проблемами, выявленными в нейронитях, но и сейчас он это спускает скорее на подмену реакций мозга на происходящее вокруг. Сейчас Келси почти уверен в том, что будь всё не так — он бы не стал бежать к незнакомке за помощью в приступе паники. Теперь ему достаточно стакана воды, за которым он и отправился, и немного сна, пока нечто не стало его вновь беспокоить. Главное, чтобы оно вновь не решилось потрепать его чертоги разума.

В кровати, однако, несмотря на удобное расположение и мягкое одеяло, окутавшее всё тело словно облако, сон никак не приходил. Анализируя разговор с Ефем, происходящее в последние несколько дней и последние несколько минут, Ирон всё больше домысливал о возможных итогах этого. И тут в дверь постучали. Резкий, частый ритм ударов выдавал в позднем госте спешащего неизвестно куда человека. Вновь покидать постель совсем не хочется и так не способному уснуть. Но само действо гостя просто обескураживало и не могло не заставить уделить этому внимания. Впервые в жини с подобным столкнулся уже не очень молодой мужчина. Это чувство новизны слегка одурманило и повлекло к двери. Крадясь он пробирался как охотящийся в джунглях зверь, пытающийся не спугнуть свою добычу. Атака на дверь с небольшими перерывами продолжалась, и с каждым новым заходом была всё менее настойчивой. Келси встал у двери и продолжал слушать ритмичные постукивания ещё какое-то время, некое наслаждение придавало появление таких необычностей в его повседневности. Ведь и бояться было нечего, очевидно, что никакой агрессии не было со стороны ночного гостя: он не ломился в квартиру, не кричал, призывая прячущегося там жильца выйти, не предпринимал угрожающих действий, а просто ждал. Но и так просто оставлять это всё надолго было неправильно — мужчина подошёл к двери ближе и включил дисплей видеонаблюдения и увидел уже знакомую низенькую фигуру в несоразмерном одеянии удобного кроя. В эту самую секунду прямо в камеру двери посмотрели стеклянные глаза Ефем естественного карего цвета. Ей пришлось немного задрать голову, чтобы взгляд пронизывал разделяющее этих двоих препятствие и смог добраться прямо до самого Келси. Он отшатнулся, поняв, что она видит его, что не было правдой, и он это осознавал, но это было так осязаемо. Из детского любопытства он прищурился и подошёл ещё ближе, рассматривая экран. Это было забавно, как игра в гляделки — когда кто-то из них сдастся и признает её иллюзорность?

Девушка вновь занесла руку, сжатую в кулачок, чтобы предпринять очередную попытку достучаться до нового знакомого, как дверь перед ней отворилась. На лице её виднелась радость и настороженность одновременно. Она прошмыгнула внутрь, почти ничего не сказав, только пробурчала про то что не спала ещё и видела скачок активности.

— На часах два ночи, — недоумевал обеспокоенный поздним визитом.

— Ты забыл, — протянула она ему сложенный вдвое телефон, — там я и увидела высокую производительность процессора. Чем ты сейчас занимался?

Келси молчал, будучи в шоковом состоянии от того как бесцеремонно к нему ворвались и какие неподобающие вопросы ему задаёт, по сути, совершенно незнакомый человек. Этих нескольких секунд хватило, чтобы она осознала странность своего поведения и даже слегка раскраснелась, тем более что наконец увидела оголённый торс мужчины и не самые длинные шорты для сна. Да и сам он только сейчас понял в каком виде вышел встречать гостей. Любопытство от появления на его пороге кого-то в столь поздний час было куда сильнее правил приличия.

— Извини, — скрылся он в своей спальне и продолжал оттуда, натягивая на себя домашнюю футболку и штаны, — я не ждал гостей.

— Да, конечно, но всё-таки ты мне не ответил, — настаивала на своём, как ни в чём не бывало, Ефем.

— Спал, больше ничего. А что?

Эта безмятежность снова ставила в тупик девушку. Сосед вёл себя как ни в чём не бывало, и не только относительно обнаруженной ей странности в работе нитей только что, но и как будто всего разговора совсем недавно не было. Очевидно, что с ним опять случилась странная перемена настроения и как раз в тот самый момент, когда система в его имплантате вела себя подозрительно, особенно при таком забвенном отрицании мужчины насчёт участия в этом.

— Код, обнаруженный мной ранее, это сделал. Сначала я подумала, что мне показалось, но теперь я могу быть уверена, что он не только меняет структуру алгоритмов в процессоре нейронитей, но и имеет возможность взаимодействовать с открытыми каналами связи без участия пользователя. И он очень хорошо скрывается внутри твоей системы.

— Поэтому ты не было уверена, что это делаю не я?

— Ну да, — Ефем смотрела на выглянувшего из спальни Келси с вопросом непонимания, она же говорит совершенно очевидные вещи.

— Зачем им это? — Заметно посмурнел, уже полностью представший перед девушкой, одетый мужчина.

— Я не знаю, но это очень серьёзно. Конечно же ничего подобного не упоминается в соглашении на пользование аугментациями Компании. Я изучила всё полностью.

— Это нельзя так оставлять! Они следят за нами, собирают информацию буквально обо всём! Куда отправилось что-то из моей головы? Что они там увидели и для чего собираются использовать?

— Не нужно паники, мы сейчас ничего не сделаем.

— Но можем остановить?

— Вряд-ли... Инородный код имеет симбиотическую структуру, позволяющую сливаться с основной программой. Я не смогу извлечь его. Переписать код с нуля тоже. Но нам есть чему радоваться, — в этот момент глаза Ефем неестественно блеснули в свете луны, проникающего через оконце в спальне, — по какой-то причине они не заметили сбоя в твоей личной системе. Значит слияние прошло лучше, чем я думала, несмотря на очевидные проблемы. Так же это значит, что они не станут искать сбежавшую программу.

— Думаешь она сбежала?

— Очень похоже на то, что именно перегрузка нитей во время первой твоей сессии на М-11-Окулус, привела к открытию большего числа каналов передачи, через один из которых эта штука смогла так глубоко проникнуть.

Келси держался за кисть правой руки и осматривал место для выхода нитей, как будто надеялся увидеть как кто-то там внутри разгуливает, беспардонно вломившись.

— Сомневаюсь, что червь был предназначен для этого. Только для проникновения в саму программу. После сопряжения, пока ты веселишься в виртуальной реальности, он быстренько пробегается по твоей системе, собирает нужные данные, сохраняет их и передаёт позже в центр синтетического носителя.

— То есть эта штука часть большого организма, если так можно сказать?

— Не уверена. Просто оно ведёт себя очень необычно. Будто думает, выбирает.

По коже у обоих пробежали мурашки. В полной темноте рассуждать о подобных вещах не добавляет комфорта и надёжности. Даже в собственных словах и мыслях сложно быть уверенным. Что они не станут частью чьего-то достояния и вообще на сто процентов принадлежат тебе, твоему осознанному желанию выразить это так или иначе.

— И это нормально, алгоритмы работы различных программ достигли такого уровня, что это больше не удивительно. Меня только беспокоит что он может выбирать, то есть, знаешь, как бы не основываясь на совпадениях по ключевым точкам, а прям как если бы ты выбирал что-то в магазине. Просто "хочу".

— Я думал ты уже выяснила это. Ты так уверенно ворвалась среди ночи в мой дом, будто нашла что-то невероятное.

— По-твоему нормально всё остальное?

— Нет. Поэтому нужно обратиться в центр обновлений. Пусть заменят имплантат, — он сел в обитое потёртой уже тканью кресло, снова скрестил все пальцы в замок, — кто знает сколько это будет продолжаться и к чему это приведёт.

— Ирон, — слишком серьёзно начала Ефем, — ты не сделаешь этого.

Её лицо стало холодным и неживым, будто перед ним сидел не человек, а робот, не способный принять беспокойство мужчины. А возможно и преследовал собственные цели в этом возражении, будучи такой же машиной, как и прочие создания М-инженеринг, без согласования программы и эмоций человека. «Так вот что происходит, — даже мелькнула мысль в голове Келси, начавшего подозревать очень невероятное, но пугающее, — вот как вы ещё следите за нами...»

— Они же не выкинут твои старые нити просто в ведро с мусором, — продолжала девушка, — они их разберут на атомы, изучат всё что смогут найти в процессоре. В этом сомневаться не стоит, тем более теперь.

— Ты хочешь это сделать, да? Использовать меня как подопытную крысу.

— Не стоит утрировать. У меня есть личный интерес к этому — да, но я не собираюсь делать тебя объектом охоты, который раскрыл неприглядный секрет огромной корпорации, которая подчиняется власти. Но, как бы там не казалось, для меня тут большой выгоды нет, ведь я буду такой же мишенью, возможно.

— Мишенью?

— Ага, рано или поздно мы наткнёмся на нечто куда более пугающее или просто не очень удобное для М-инженеринг. Я почти уверена. И тогда они не обойдутся какой-нибудь попыткой замять дурацкое недопонимание между нами и своими действиями. Потому что это уже не будет похоже на простую ошибку программного обеспечения, случайно сливавшего информацию не пойми куда.

— А я тут голос имею? Кажется, ты слишком сильно заинтересована в том, чтобы я согласился на неизвестно что, и не ставишь даже вопроса здесь.

— Есть только два выхода: мы самостоятельно пытаемся разобраться с твоими нитями и возможно всё пройдёт куда спокойнее, чем кажется, или ты можешь оставить всё так и надеяться, что не помрёшь завтра или Компания не найдёт ошибку в работе той штуки, которая регулирует сбор данных из-за переизбытка её, ведь сейчас кажется, что ты не отключаешься от Сети буквально никогда. И вот тогда они точно попытаются разобраться в этом вопросе очень подробно.

Келси вытянул руку вперёд — ближе к системному блоку своего компьютера — и с неожиданной лёгкостью подсоединился через нейронити к порту. В этот же момент на экране мгновенно появилось диалоговое окно свойств системы. Буквально силой мысли он заставил там появится структурное дерево цифровой матрицы имплантата. Так он дал тихое согласие, потому что понимал правоту Ефем и своё состояние, которое вряд ли будет только улучшаться в бездействии. Только вот его глубоко поразила скорость, с которой ему удалось добраться до недр программы нитей. Прошла буквально секунда, как он только помыслил об этом и всё сразу же осуществилось. Этого не было никогда, слишком уж стары его аугментация, и даже в самом начале, наверное, так себя не вела.

Глава 7

На удивление день начался ровно так же, как и предыдущий. Келси проснулся раньше будильника, который не забыл отключить до его срабатывания, плотно позавтракал желеобразной субстанцией из контейнера, даже позволил себе несколько минут покоя в полной тишине, просто сидя в кресле. И на работу совсем не опаздывал, спускаясь вниз на лифте в подземную парковку для жильцов. Да, дом постройки более чем столетней давности, и один из немногих с парковкой для целых автомобилей, а не только со станциями подзарядки для электросамокатов. Потому когда-то пришлось переехать именно сюда, ведь более современные постройки уже не оснащаются подобными удобствами.

Лифт остановился на два этажа ниже, когда в него вошёл довольно вялый молодой парень. При чём выглядел он не уставшим или грустным, а просто будто бы не желавшим вообще шевелиться этим утром. Тут же взгляд мужчины потянуло влево, к двери его новой знакомой, с которой они виделись всего-то прошлым вечером на очередном сеансе криптографической расшифровки кода-червя. Это была уже пятая их встреча и она определённо была радостной для неудавшегося покорителя виртуальной реальности. Тогда им удалось частично отвязать ассимилятора от центрального ядра процессора имплантата. И пусть это произошло только сейчас, Келси чувствовал себя превосходно уже пару дней и потому радовался практически всему. Даже современные блюда не вызывали у него такой уж нелюбви как прежде, отчего он всё чаще начал налегать на сбалансированные питательные желеобразные кубики. Правда это ещё и потому что из-за постоянных встреч с девушкой, ему было попросту некогда заниматься готовкой. Они были слишком погружены в дело, способное убить человека, если не уделять этому максимум времени. Об этом тоже думал виновник возможной незавидной участи, но всё время гнал эти мысли веря в талант Ефем, с горящими глазами погружавшейся в электронный мозг соседа каждый вечер.

Незнакомый сосед покинул лифт на первом этаже и направился к выходу, но не заметив таких же действий со стороны попутчика даже проявил чуть больше жизни и озадаченно посмотрел на того, когда двери начали закрываться на дисплее сверху загорелся номер этажа парковки для личных авто. Келси только одарил паренька улыбкой вслед. Внизу же, в почти пустом пространстве он быстро нашёл свою старушку с электродвигателем старше хозяина авто и резво влетел внутрь. Накладка на руле из экокожи будто пахла и чувствовалась кожей его пальцев совсем по-другому, будто всё почти незнакомое. Да и этот день, это утро казались началом новой жизни. Такой её планировал сделать мужчина после скорейшего, как ему начало уже казаться, избавления от кибернедуга. Он парой нажатий на экране компьютера автомобиля завёл двигатель и как безрассудный мальчишка рванул с места — его ждал первый рабочий день после через чур долгого отдыха и мысли об этом придавали ещё больше радости.

Зайдя в здание офиса, он дружелюбно поздоровался с вечно слоняющимся от генератора к генератору Яна, в то самое время как беспрепятственно преодолел пропускную рамку со сканером ладоней. Техник даже не смог ответить ничего — так велико было его удивление от увиденного. С такой лёгкостью пройти через сложнейшую технологию распознавания сотрудников две тысячи сто сороковых, когда такого не бывало прежде, казалось невозможным. Но уникальность события не была принята во внимание Ироном, с лёгкостью зашагавшего дальше, к своему рабочему месту. Он просто понял, что наверняка это вызвано его замечательным настроем и удачами на поприще борьбы с нежелательными вмешательствами в его нейронити. Но должны ли те успехи приносить улучшения? Его не сильно волновало — главное, что всё идёт очень хорошо.

На седьмом этаже коллеги встретили старшего редактора в тишине от некоторой неожиданности и с заметным облегчением от освобождения от дополнительной работы, которая свалилась на некоторых младших редакторов из-за незапланированного отпуска своего руководителя. Лидия мгновенно материализовалась рядом и протянула планшет с несколькими подготовленными файлами, чтобы Келси было сразу ясно с чего начинать. Так же всем улыбнувшись и поблагодарив за оперативность как всегда безэмоционального секретаря, он проследовал к двери личного кабинета, где его уже ждала новая система блокировки двери. Об этом бы ему с удовольствием сообщил Ян ещё внизу, но ему не дали этого сделать, шокировав немыслимым. Это не стало проблемой для пришедшего на работу впервые за несколько дней, за которые произошли не только эти, но ещё не известные ему, изменения. Он быстро понял принцип работы нового замка, будто всегда это знал, и, подсоединившись нитями к порту открывания, находившимся на месте замочной скважины, смог отпереть дверь за считанные секунды. После чего скрылся из виду редакторского этажа, где остались все в глубоком недоумении.

Совершенная тишина в родных стенах пронизывала тело и разум ласковой аурой уюта и единения. Всегда было привычно закрываться здесь ото всех, не иметь возможности даже быть по-настоящему побеспокоенным в неподходящий момент. Может показаться странным, но как-то уж всегда это было легко воплотить в жизнь. Современный человек исключительно безразличен к личностям остальных. Нельзя сказать о халатности или откровенном равнодушии, а вот именно политика не лезть к каждому со своим видением абсолютно нормальна. Особенно это греет душу, обособленному ото всего прочего, Келси. И он знает, что это в некоторой степени прерогатива начальника, которого стараются не отвлекать, оттого внутри него топает ножками счастливый ребёнок, что разорвётся вот-вот от улыбки. Самому ему такое крайне удивительно, он радуется ярко настолько, насколько никогда, наверное, себе не позволял. Да и в целом настроение заметно улучшилось. Ему теперь легче вставать по утрам, именно в эмоциональном плане, с большей открытостью относится к тому, что всегда считал странным или попросту ненужным. Возможно всё из-за появления в его жизни настоящего друга, ну или, как минимум, человек разделяющий с ним его проблему. Такого не было довольно давно.

Он приблизился к своему столу, прямо за которым стояло большое сооружение из-под руки М-инженеринг, и слегка встрепенулся. Сразу же на него накатило чувство того непонимания происходящего, что было во время погружения и выкидывания из виртуальной реальности. Тот момент и стал поворотным в его судьбе — это стало ясно только сейчас, после встречи лицом к лицу с ренегатом безопасных систем, клятвенно утверждающих о своём единении и взаимосвязи с человеком. Эта лампочка на гладкой поверхности венца компьютерной технологии, что сейчас доступна людям, горела всё так же ярко, как и в тот день. Келси мгновенно перенёсся в прошлое, будто наяву видя себя на кресле, погружённого в проекцию собственных мыслей с интерфейсом М-11-окулус. Вся безмятежность этого места тут же испарилась: кабинет стал мрачным и тёмным, зловещее сияние глаза металлического поглотителя почти целой стены впивалось в тушу беззащитного мужчины. Вдруг резкий укол в шее, от которого тело "спящего" вздрогнуло в унисон с бодрствующем Ироном. И это было на самом деле, тогда и сейчас. Руки сами потянулись к месту крепления имплантата, но вроде бы обошлось. «Фантомная боль? — Подумал он в ту же секунду. — Разве так бывает? Нити бы заметили такой всплеск психоневрологической дисфункции». При приближении к рабочему столу, фантом хозяина кабинета недельной давности испарился, но недоброжелательное сияние бездушной машины продолжало свербить в спину.

— Наверное стоит повременить с этим, — будто обращался к окулусу Келси, — для моей же безопасности.

Из-за двери раздался звук удивления:

— Чего-о-о? — Восклицал, неумело скрывая это, один из самых взрослых и давно работающих людей в компании.

— Заходи, Ян, — обрадовался редактор нежданному гостю, — спросишь всё лично.

— Привет, отдыхающий. — С интересом разглядывал мужчина редактора. — Как дела? Здоровье?

— Да ты присядь и не смотри так на меня, будто я лицо себе новое сделал.

— Не, лицо всё такое же помятое и грустное, — он немного ухмыльнулся, — а должно бы быть поприличнее. После каникул то. Может по работе ещё соскучился?

— Не поверишь, но да.

— Ну ты то так мне не ври откровенно. — Старший техник расхохотался уже без стеснения. — Рассказывай, долго думал?

— О чём думал?

— Слушай, Ирон, я всё понимаю. Ты не большой поклонник всяких там аугментаций, но ты посмотри на себя. Совсем как новенький. Доволен, бодр, без проблем преодолеваешь сканеры и новые замки, которые пару дней назад были бы для тебя серьёзным препятствием. Не может быть, что ты просто очень сильно попросил систему взаимодействовать с твоим старьём лучше.

Тут Келси понял на что именно намекает усач и слегка опешил. Он бы не подумал даже ничего такого. И почему же? Предположения мужчины более чем логичны, если вспомнить с какой лёгкостью, действительно, поддалась техника сегодня. Радость от видения светлого будущего не позволила обратить на это должного внимания. Но теперь Ирон не уверен в том как стоит поступить и что ответить. Открывать всю правду точно не стоит, но и лгать о нереальных изменениях в теле тоже не стоит; Ян всё поймёт при первой же возможности заглянуть в учётную запись редактора в локальной сети офиса. Скачать полуправду — очевидно, самое правильное, но как скоро возникнут другие вопросы?

Пауза, взятая на размышления, уже начала затягиваться и Келси выпалил единственное что мог сейчас:

— Ты прав. Я не люблю совсем преобразовывать себя, мне хватило времени, когда альтерами ещё обзывались на людей.

— Хочешь сказать ничего в себе не изменил за это время? — Приподнял бровь техник, стягивая лысину до самого затылка.

— Только отдых, — невозмутимо начал раскачиваться на своём кресле Келси, — это был стресс и только.

— Ты конечно в свою работу любишь погружаться и поэтому устаёшь, но как тебе помогло подправить это расслабление плохую работу техники? Я всё-таки не кто-то из твоих подчинённых и понимаю в этом чуточку больше всё-таки.

— Сбросил всё до заводских, залез в конфигуратор и всё там разобрал по полочкам. Ян, ну что ты меня пытаешь, не смогу я всё равно объяснить, я с этим то справился кое-как.

— Сам? — Неожиданно выпрямился мужчина и потянулся вперёд.

— Д, да. В интернете найти нужную информацию несложно, М-инженеринг старается максимально помочь своим пользователям.

— Ну ладно, — вернулся в исходное состояние Ян и засобирался к выходу, — хорошо хоть не придётся так с тобой носиться теперь.

Он быстро покинул своего собеседника оставив того с мыслями об этом разговоре. И это только в радость, не нужно продолжать отвечать на неудобные вопросы человека с куда большим пониманием в области технологий, чем у самого допрашиваемого. Келси отбросил переживания вновь и погрузился в работу, по которой успел соскучиться. Даже та его книга, брошенная на середине и затянувшая в авантюру с виртуальностью, всё ещё его ждала. Мысль вернуться к ней лелеялась им давно, но особенно сильно возросло желание, как только Лидия вручила планшет с планом работы на день и там он увидел её вновь. И тут же яркой вспышкой в голове предстала картины соприкосновения с ней практически наяву. Нити сами потянулись из контактного желоба на руке, следуя не озвученному повелению хозяина. Но он будет осторожен на этот раз куда больше, теперь то он знает с чем может столкнуться. Потому лишнего позволять себе Ирон не стал, но не посчитал ужасным решение всё же попробовать свои силы в работе с нейронитями вновь, хотя бы немного. Он закрыл глаза, подключился к системному блоку и вновь перед ним появилось бескрайнее пространство чистого листа, на котором можно генерировать что угодно. Виртуальный помощник вывел форму правил и соглашения пользования виртуальной реальностью. Она сразу же закрылась — Келси отказался. Он только открыл обычный редактор текста и несколько программ для работы с ошибками в тексте, а также для диагностики состояния системы. Про эту незамысловатую программу ему рассказала Ефем, чьё лицо мгновенно пронеслось в пустой комнате, а потом исчезло, прошлым вечером, когда мужчина сообщил о своём выходе на работу. Она прекрасно понимала насколько притягательной для Келси может быть возможность продолжить погружаться в магию нового слова в компьютерной технике, да она сама бы навеняка не смогла бы удержаться, поэтому дала совет хоть немного обезопасить себя тем, чтобы следить за состоянием в моменте. Тогда он не признался в том, что ему это понадобиться и самому себе, но хорошо запомнил название программы, тем не менее.

Показатели были в пределах нормы вот уже четыре часа, сорок две минуты и восемнадцать секунд — ровно столько длиться сессия прямого подключения к М-11-окулус. Более того, показатели скорости обработки входящей информации и обработки на базе системного блока очень хороши, лучше не бывало ещё никогда. Келси видит это, цифры, правда, мало о чём ему говорят, но он точно знает, что, если все эти значения имеют зелёный цвет — значит всё хорошо. А в этом случае так оно и есть. «Визуализация хорошая, — подумал мужчина, после чего в открытом окне с программой диагностики появилось всплывающее уведомление с просьбой оценить качество работы, — так до меня доходит хорошо. Спасибо, Ефем». Лицо её вновь появилось перед глазами аватара мужчины. Нос был сморщен от неудобной полуулыбки, глазные имплантаты натурального карего цвета почти были невидны, но всё равно излучали энергию нравоучений, которые обязательно раздавала девушка. Он был рад увидеть её вновь. И тут же осознал то, что увидел за секунду до этого — бесперебойная работа внутри Сети уже длиться слишком долго! В эту же самую секунду к нему вновь постучались.

Келси прервал работу за компьютером, отключился от него и позвал внутрь неизвестного. Из-за двери появился глава издательства. Мистер Саф с широкой, как всегда почти рекламной, улыбкой протиснулся сквозь не до конца открытую дверь и сразу же её аккуратно придвинул на место, дождавшись щелчка замка. Узкие брюки и приталенный пиджак его костюма с такими же поблёскивающими нитями, что были у представителей Компании, буквально кричали о довольстве своего хозяина и самим собой, и происходящими изменениями в его фирме, и, самое главное, в его внешнем виде. Стало сразу же понятно как рьяно этот мужчина, немногим младше Келси, пытается показать как много возможностей, а в основном денег, ему принесло сотрудничество с М-инженеринг, которые он и использовал для улучшения гардероба и собственного тела. Вилион стал меньше, по крайней мере, на три размера и, кажется, поставил себе икроножные имплантаты, позволяющие выдерживать большую нагрузку при беге, например.

— Здравствуй, Ирон! — Во все зубы скалился мужчина. — Я так рад твоему возвращению, без тебя тут уже бы все скоро взвыли. Ха-ха. Отдых пошёл тебе на пользу, вижу. Слышал об успешной интеграции в новую систему здания. Очень рад, очень рад.

Келси сидел слегка потерянный, будто его застали в совершенно ненужный, смущающий момент. А то, что это был его начальник, только усиливало эффект "пойман за руку".

— В общем, — не обращал внимания на неготовность своего сотрудника поболтать, — ты сообщил номер модели твоих новых имплантатов кому-то из технического отдела? Нужно будет внести в систему все данные для отслеживания работы разных поколений нейронитей. Всё ещё далеко не все смогли себе позволить обновиться полностью. Но, честно сказать, я немного удивлён, что ты смог это сделать.

— Несмотря на ваш отказ в страховке?

— Ирон, — убрал улыбку Вилион, — ты же знаешь насколько непросто в наше время с такими как ты. Если бы вопрос сразу стоял об обновлении, я постарался бы что-то придумать. Страховка от наших новых партнёров включает в себя обслуживание только начиная с моделей третьего поколения. Всё остальное уже практически не поддерживается даже. Но теперь ведь ты шагнул вперёд, верно? Нам будет проще в этом вопросе, и если возникнет необходимость в починке или вроде того, то ты всегда можешь ко мне обратиться.

— Боюсь, что нет. Я не менял нейронити на более свежую модель. Так что всё ещё не имею возможности рассчитывать на вас, мистер Саф.

— Но ты куда более продуктивен сегодня, чем за последние полгода, если не больше, — на лице молодящегося Вилиона вновь начали появляться морщинки от наезжающих на глаза бровей, будто он пытается разглядеть что-то в своём собеседнике, какую-то информацию, что тот не выдаёт.

— Кое-что подкрутил, так сказать, в настройках. Оптимизировал работу процессора, снизив нагрузку на определённые части главного чипа, пришлось слегка пожертвовать частью функционала анализа исходящей информации и хранением всех путей переадресации входящего потока. Но больше никаких проблем.

Келси сам не понял, как ему удалось так ловко наговорить слов, очень похожих на правду, но совершенно не имеющих значения для понимания им самим. Было страшно сказать что-либо ещё, дабы не спугнуть эту магическую возможность отвязаться от уже второго человека за этот день, что так сильно жаждет расспросить Ирона о его имплантатах и том, что с ними стало. Было полное ощущение не просто попытки справится о своём сотруднике или коллеге, но выяснить что-то для себя, порыться в произошедшем с ним, даже если они и не знают произошло ли что-то вообще.

— Но вы правы, мистер Саф, — совершенно спокойно говорил допрашиваемый, — я слегка переоценил себя и зря не делал перерывов. Даже голова начала кружиться немного. Просто хотелось, проверить свои улучшающиеся навыки в пользовании благами цивилизации под правлением Септы.

— Ну что ж, очень жаль. Было бы куда лучше всё же прибегнуть к обновлению. Прогресс не стоит на месте и совсем скоро это понадобиться. В этом вопросе всегда можешь обратиться ко мне. М-инженеринг предоставили хорошие квоты для сотрудников нашего издательства. Тебе стоит подумать над этим очень хорошо, тем более, раз на твою продуктивность всё ещё способна влиять работоспособность твоих нейронитей.

Мужчина словно робот чёткими движениями приблизился к двери и резко развернулся к ней. А уже коснувшись ручки, добавил:

— И можешь уйти немного раньше сегодня. Не стоит вновь задерживаться здесь подолгу, как в прошлый раз.

— Конечно.

Совет директора показался достаточно хорошей идеей покинуть здание издательства раньше положенного времени. Вообще он подумал, что лучше всего это сделать прямо сейчас и отправиться куда-нибудь в более уединённое место с возможностью выхода в Сеть. Вполне очевиден факт изменений в Келси в лучшую сторону, но не только в части самочувствия, а и в какой-то слишком уж хорошей способности воспринимать и обрабатывать информацию, поглощать её. Будто ему в голову смогли загрузить знания, которые обходили стороной долгое время. Самое странное — это чувствуют другие или даже знают точно и пытаются докопаться до истины.

Среди белого дня, однако, самым подходящим местом, чтобы поразмыслить над возможной слежкой, оказался небольшой бар в пешей доступности от офиса. Но хорошо скрытого множеством построек старого образца, куда мало кто захаживает, не имея точной цели прийти сюда. Уже знакомое лицо молодого бармена поприветствовало улыбкой щедрого гостя. Келси ответил тем же, но отправился в дальний угол пустого помещения, чтобы уединиться за маленьким столиком и заняться своими делами. Он достал из сумки переносную компьютерную станцию, представлявшую из себя прямоугольный брусок металла со множеством микросхем внутри и двумя антеннами, выдвигающимися из корпуса и создающие голографический экран между собой, конечно же он предусмотрительно мог транслировать информацию только на одну сторону, со второй же была совершенная пустота. Она и привлекла парня за стойкой, который впервые видит, чтобы кто-то решил использовать его бар как интернет кафе, тем более если брать в расчёт что доступа к беспроводным сетям он здесь не предоставлял посетителям.

— Привет, мистер Келси, — с искренней радостью обратился бармен к гостю, — меня Тин зовут, если помните.

— Да, конечно. Как твои девочки?

— Всё отлично. Спасибо за совет. — Он в руках мял белое полотенце, которым протирают обычно бокалы, и махнул им в сторону огромного стеллажа с бутылками у своего рабочего места. — Выпьете что-то? За счёт заведения, конечно, вы очень помогли.

— Нет, пока нет, думаю. Но не отказался бы от кофе. И есть ли у вас что-то перекусить? — Мужчина почти не отрывался от своего мини-компьютера.

— Да, что-то есть, но к кофе не пойдёт. — Парень видел, что разговор не клеится особо, однако он очень уж не хотел вот так оставаться без внимания человеку, которому хотел выразить благодарности столько, сколько вмещало его сердце.

— Тогда только кофе, буду очень признателен.

— Без проблем. Но хотел бы сказать, у нас тут нет открытого канала вай-фай. Но я могу дать вам доступ к внутренней сети, если очень нужно.

— Не переживай, Тин. Пока нет необходимости, но я признателен за щедрость. Пока просто кофе, пожалуйста.

— Без проблем, сэр. — Парень удалился на кухню, чтобы приготовить для любимого посетителя напиток.

В это время Ирон быстро подсоединился к маленькой вычислительной машинке и начал диагностику подключённого к центральной нервной системе устройства. Никаких отклонений или подозрительных действий выявлено не было, насколько мог судить мужчина. Всё как обычно стабильно, что, конечно, само по себе немного смущает, но подстраховывает в этом плане понимание Ефем в корректировке программного обеспечения соседа. Так что Келси не уверен в том куда ему смотреть и стоит ли вообще. В том смысле, что его вновь начинают захлёстывать предположения касательно того, а не будет ли теперь доступно кому-то наверху знание о совершаемых им действиях. Ведь не просто так сегодня на работе у мужчины интересовались весьма немалыми успехами в области взаимодействия с техникой. Конечно же им было доступно всё что касалось нейронитей, по крайней мере всё то, что он делал с их помощью с того самого момента как перешагнул порог здания.

— Что ты сказал по поводу внутренней сети? — Выпалил мужчина только подошедшему хозяину заведения. — Она же имеет только доступ к сети по внешним каналам, верно? То есть не будет прямой передачи информации между ней и конечным получателем.

— Совершенно верно, — прищурился парень, ставя чашку со смоляным содержимым на стол, тут же на его лице начала проявляться заискивающая улыбка, — что вы хотите поискать, мистер Келси?

— Твои предположения куда хуже реальности, Тин. Зови меня Ирон, кстати.

— Так что вы, то есть ты, хочешь найти? И почему не нужно оставлять там след? На работе таким заниматься нельзя?

— О, нет. Просто у меня сокращённый день из-за не очень хорошего самочувствия. А про способы соединения уточнил, потому что думал подключиться напрямую. Но не получится, верно?

Тин стоял молча, ему было не до конца ясно что же пытается скрыть его новый знакомый. При том говорил он очень уверенно и довольно логично изъяснял причины своей осторожности, так что как будто и не было причин ему отказывать. А Ирон всё ждал решения бармена и переживал на счёт того о чём он сейчас размышляет и не подумывает ли не довериться человеку, которого фактически видит второй раз в жизни. Может он вообще решит, что Келси подозрителен достаточно для сообщения о нём стражам?

— Ладно, вот имя локальной сети, как подключишься я дам доступ. — Парень ткнул пальцем в экран мини-компьютера, подойдя со стороны Келси, и открыл список ближайших сетей, указав на нужную. — Но это стоит больших чаевых, чем обычно.

— Не совсем понял. — Говорил мужчина вслед удаляющемуся на своё привычное место парню.

Тот ничего не ответил, он тут же отвлёкся на вошедших в бар двух мужчин, что с нескрываемым азартом буквально подлетели к стойке. Они взяли по бокалу чего-то и протянули руки почти под саму стойку. Вероятнее всего, чтобы оплатить выпивку. После направились к столику в противоположном от Келси углу с совершенно иным настроением теперь. Один стал походить на удивлённого мальчишку, будто впервые оказавшегося в подобном месте, ему казался такой опыт необычным и завораживающим. Не теряя ни секунды, ещё не добравшись до столика, он опрокинул бокал с такой скоростью и рвением, что часть напитка разлетелась брызгами по его усам и подбородку. И когда он таки приземлился на стул, то жестом попросил Тина повторить его заказ. Второй же мужчина с не меньшим энтузиазмом наблюдал за знакомым, однако уже был не столь заведён для дурачеств и веселья. Он стал мрачным, смотрел постоянно в свой бокал, будто надеялся найти там ответ на какой-то вопрос, что так сильно мучает его. При том, лицо его не выражало серьёзного беспокойства или большой муки, просто он захотел задуматься о чём-то. И так они дальше и сидели в спокойствии и каждый в своих мыслях о хорошем или плохом, но совершенно расслабленный и забывшийся.

Уделять этому время не было в планах Ирона, потому он вновь уткнулся в экран, медленно отпив горячего кофе. Он смог выйти в интернет — доступ был открыт. Там была надежда разыскать чуть больше информации о последних новинках в области кибернетики и компьютерного производства. Возможно на рынок собираются выпускать, а может и уже выпустили, чипы для процессоров нового поколения, способного на лучшее самообучение, чем даже последние из доступных. Предположения такого рода возникли именно из-за лёгкости, с которой теперь ему удаётся функционировать внутри алгоритмичных систем М-инженеринг, которые они создали для каждой сферы жизни. Ведь не только техника реагирует на него нормально, но и сама работа с ней куда продуктивнее. Информация находится легко, будто какой-то помощник подсказывает своему носителю как именно должен выглядеть поисковой запрос и на что лучше обращать внимание при работе с текстом. Структурные элементы любой программы кажутся не такими замысловатыми. «Может и функции анализатора, что посоветовала Ефем, потому и были просты для меня?» — вдруг осознал Келси, продолжая искать статьи о прорывах последних лет. Но больше всего его беспокоила возможность ничего подобного не найти, ведь тогда той вспомогательной функцией может быть незваный гость в имплантате. А на что в таком случае он способен ещё?

За полчаса брождения по Сети ничего стоящего, по крайней мере ничего подходящего под представление об этом расследовании, не нашлось. Только статьи нахваливающие стремления человечества к модернизации и роли наших правителей в этом. Конечно же в них авторы рассыпаются в терминологии и сложных технических аббревиатурах, что порой и возможно разглядеть слова про готовящиеся исследования обновлённых процессоров, нововведениях в области стилистики написания кода, которые могут облегчить контакт разных платформ между собой. Но ничего конкретного про готовящийся бум в технологиях не видно от слова совсем. Однако оставлять это намерений не имеется и Келси заказ ещё кофе, а также предупредил бармена о том, что понадобиться больше. Тин не был против, но снова упомянул об оплате за пользование интернетом.

— Точно, — зацепился мужчина за непрозрачный намёк, — а что за такая интересная таинственность?

— Да всё вполне стандартно. Вы пользуетесь нашей локальной сетью, без прямого доступа к конечному пользователю, чтобы не было ясно что отключены ваши имплантаты. За это вы можете меня немного отблагодарить, конечно же.

В этот самый момент Тин заметил удивительнейшую вещь, никогда прежде не встречавшейся ему — изменение в глазах и мимике своего собеседника от абсолютного непонимания разговора, до полнейшего прозрения, смешанного с удивлением и неверием в узнанное. Парень занервничал, он не понимал о чём они оба говорили и какие тайны своей деятельности, очевидно не особо открытой, он тут разбалтывает. Однако Келси молчал, пока не выдал:

— Кофе не очень у тебя, кстати.

— Приношу свои извинения. Я поработаю над этим. — Голос парня немного дрожал, а сам он оглядывался на двух других посетителей.

— Ничего страшного, не думаю, что это так уж важно и востребовано здесь. А эти ребята, они тоже здесь из-за этого?

— Не думаю, что мы верно друг друга поняли…

— Да ладно, Тин, ты уже не отвертишься, — мужчина перебил парня довольно резко, но не агрессии в нём не было, — почему они это делают?

— Я не могу.

— Я стану членом клуба, если вопрос в этом, но мне нужно понимать во что ввязываюсь. И, знаешь, хорошо, без проблем.

Тоненькие проводки нейронитей отсоединились от компьютера и спрятались внутри правой кисти, которая потянулась к затылку. Ирон развернулся на стуле, обнажая шею и парой быстрых движений пальцев заставил внешнюю часть блока имплантата погаснуть. Он выключил нити полностью. Само действо оказалось каким-то странно-тусклым, на секунду он даже почувствовал себя совсем другим человеком. Это вовсе не обыденность, но и чего-то, казалось бы, заметного не произошло. Внутри было ощущение сиротливой уединённости, когда ты полностью один в тишине, без лишнего и при том, кажется это каким-то через чур незнакомым и уже будто неправильным. Продлилось это всего секунду, когда Келси отключился, но оно так ярко сверкнуло внутри, что не смогло пройти без такого странного послевкусия. Наверное, ежедневное присутствие нейронитей в твоей жизнь, даже когда они не являются необходимым инструментов для чего-либо, накладывает некоторый отпечаток на тебе самом как внутри, так и снаружи. Ту странную искру потерянности было видно и Тин только сейчас понял к чему побудил собеседника своей неосторожностью.

— Ты в порядке? — Обратился он к Ирону, облокотившись на столик.

— Да, всё нормально, а почему нет?

Взгляд парня был, многозначительным. Он точно знал почему задаёт подобный вопрос, ведь не впервые сталкивается с отключением человека от нитей, но никогда прежде это не было сделано так беззаветно и бездумно. Чаще всего люди в такой ситуации боятся сильно заранее, потому что с трудом представляют каково это — быть не в контакте со своими имплантатами и личной локальной сетью. Большинство всегда жили с этим, или сколько себя помнят, как минимум, потому для них кажется это действо весьма значимым и даже пугающим. Но при этом всём они идут на такой шаг осознанно, а Келси не дал себе подумать, прежде чем что-то сделать.

— Не часто люди так резко это делают, — объясняется бармен, — и не все сразу понимают как себя вести в такой ситуации.

— Наверное ты прав, но я не такой заядлый фанат благ, принесённых Септой. И куда спокойнее себя чувствую без них вообще.

— Что-ж, отлично, но, если что не молчи.

— И не буду, парень. Теперь рассказывай, что у вас тут за кружок такой по интересам?

— Ничего такого, просто иногда кому-то хочется побыть в полном одиночестве, цифровом в смысле. Реже просят что-то вроде того, за чем ты сюда пришёл. Но и такое бывает, немногим нравятся очень умные алгоритмы Сети и они не очень хотят потом натыкаться на статьи тех содержаний, что им было интересно лишь единожды.

— Хорошо, ясно. А как часто такое бывает?

— Это не очень корректный вопрос. Это личное дело каждого.

— Тоже верно, просто полюбопытствовал. — Келси слегка замялся и начал пялится в пустой экран, ведь он больше к нему не подключён. — А почему ты мне отвечаешь? Что если я представитель стражи?

— Ага, конечно. Когда ты подключился, то открыл доступ к нитям для моей сети, никаких серьёзных данных, естественно. Однако никто, если ему есть что скрывать, будь то представитель органов или человек с большими тайнами, в здравом уме не сделает тоже что и ты.

— Только если я не идиот... — он говорил очень тихо, самому себе.

— Да, точно, — посмеялся и одновременно слегка напрягся Тин, — но ты, похоже, не он.

— Но я понимаю этих ребят, — мужчина повернул голову в сторону только что вошедших, — у меня небольшие проблемы из-за плохой совместимости моих имплантатов со всей, практически, техникой. Это сказывается на моём самочувствии и может мне не так насаждают рекомендации и подсовываемая продукция или новости, я не всегда рад решению влиться в общую массу альтеров.

— Ого, так уже не говорят, вроде.

— Точно, правда для меня это всё ещё так ощущается. Яж не долго вписывался из-за отказа от обновлений. Так что, наверное я действительно поддержу эту инициативу. Могу я с ними пообщаться?

— Не мне решать, — Тин тоже начал осматривать других посетителей, всё время жестикулируя руками, — но они любят иногда пообщаться между собой, без вот этого всего, в живую.

— Отлично, — Ирон сделал небольшую паузу, всматриваясь всё больше в лица незнакомцев, в их одежду и позы, — я бы хотел пообщаться с кем-то просто так.

— Тогда я пойду сделаю ещё кофе для тебя.

— Спасибо.

Келси проводил взглядом бармена и вернулся к созерцанию естественного человека. Тот что радовался всему вокруг уже поуспокоился и просто сидел за своим столик с улыбкой на лице, он больше не притронулся к бокалу, несмотря на то, что он был только что ему преподнесён, по его же просьбе. Мужчина вслушивался в музыку, звучащую из того самого музыкального аппарата и пытался подражать каждой ноте, что уловил на слух. То ногой дёрнет вверх и притопнет, то пальцами быстро постукивает по столу, и мышцы на лице волнами сходились и расходились, играя всеми морщинками. Можно было понять полностью и настрой мелодии и чувства слушателя. Такая естественность и синхронность поражала, это выглядело слегка фантасмагарично, ведь подобную гамму чувств в столь быстро меняющемся темпе нельзя было увидеть нигде и, наверное, никогда. Даже в кино уже так не играют, особенно если учитывать, что в кино и нет практически актёров. Они попросту ненужны в век тотального цифрового заполнения. А теперь вообще бесполезно благодаря всё больше проникающей в жизни людей технологии виртуальной реальности, построенной и благодаря мощностям человеческого разума, который сам достраивает образы в ней. Как известно — фантазия наша способная на невероятные вещи. Потому для Келси увиденное в этом невзрачном баре такого рода магии живого было настоящим воодушевлением. Он так рад созерцать, не сказать иначе, прослушивание музыки именно отключённым альтером.

Однако и прерывать это волшебное действо совершенно не имел он права, потому переключился на второго неизвестного. Мужчина так же сидел тихо и спокойно чуть подальше от первого. Вокруг него было пасмурно, музыки в той части зала не было, только сплошная тишина погружённого в собственные мысли человека. Но взгляд его скользил по залу бара, очень медленно и меланхолично. Он не оценивал ничего, не останавливался ни на одном предмете, делал полный круг от стакана в руке до барной стойки с Тином рядом, прочих столиков и возвращался назад, а потом всё по новой. Было не ясно куда себя деть и что делать. Келси показалось логичным подойти именно к нему, будто именно этому человеку было либо всё равно что произойдёт дальше, либо, возможно, как раз таки и было необходимо изменить этот странный цикл.

— Добрый день, — незатейливо начал беседу Ирон, — не хотел вам мешать, но я могу вам предложить немного пообщаться в живую?

— Здравствуйте, — слегка оживился человек с гладко выбритым, совершенно непримечательным лицом, которое стало чуточку более целостным, — конечно. Буду рад!

— Моё имя Ирон, я здесь только второй раз и узнал, что иногда посетители позволяют себе перейти на более личное общение. Мне стало любопытно узнать у других завсегдатаев об этом.

— Тебя же не так зовут?

— Так...

— Я своего не назову. Но обращаться можешь по имени Шроб. — Он выдержал небольшую паузу, а затем без энтузиазма протянул. — Ну ты даёшь.

— Не знал, что вы тут не представляетесь.

— Конечно, кто бы стал? Мало ли зачем ты здесь. Все кто тут бывают убегают от нынешней реальности и не светят фактами из мира снаружи просто так. Но это забавно.

— Да, наверное. Однако лучше быть открытым, наверное, раз уж мы тут стараемся избавиться от всего ненастоящего в нас.

— Ха, избавишься тут. Сегодня уже и младенцев начинают подключать чуть ли ни сразу как из матерей вытаскивают. — Он крепко сжал бокал в руке и медленно поднёс его к губам, ему это давалось нелегко, но он сделал небольшой глоток. — Представляться всё равно не станет никто, по большей части, а будешь приставать, вообще никто не будет тут с тобой болтать. Ты пойми, парень, никому это не нужно, да и большинство либо боится, либо прямо что-то скрывает.

— Понял. А сколько тебе лет, Шроб? Почему ты здесь? — Келси не знал о чём бы ещё поговорить, да и то как к нему обратился новый знакомый позабавило, потому не задать этого вопроса он всё равно не смог бы.

— Скоро шестьдесят стукнет, потому я и занимаюсь подобными вещами изредка. Ну знаешь, хочется порой подумать исключительно самостоятельно без подсказок всей этой электронной дребедени твоему организму. Забывается как оно было раньше, не та уже память, вообще голова не та. Только имплантаты и поддерживают в так называемой норме. Но так я хоть чувствую себя собой.

— Но они позволяют так хорошо выглядеть. Честно говоря, я думал мы ровесники.

Шроб оглядел хорошенько говорившего и наконец заулыбался, даже почти начал хохотать, правда, было видно, что он этот порыв самостоятельно пресёк. А потом сделал ещё глоток, но уже с каким-то азартом, а содержимое стакана всё так же немного колыхалось, омывая стеклянные стенки.

— Вот спасибо за комплимент, — продолжал он, — наверное не зря меня детишки в эти криованны отправляют постоянно. До жути странная фигня, если быть честным, но эффективная. Только вот замечать я это уже перестал, вообще не вижу ничего почти. И глаза не те, да и просто не обращаешь как-то внимания на такие мелочи.

— Действительно, со временем многое начинает проходить. Хорошо это или плохо.

Келси обернулся на стуле к барной стойке, чтобы подозвать Тина. Парень принял заказ на две порции хорошего зарубежного виски, который пил моложавый старик и покинул их, чтобы удовлетворить запрос. На дворе всё ещё было довольно светло, а на электронных часах музыкального проигрывателя время убежало недалеко за полдень. Пить что-то крепче кофе в такое время было не в привычке редактора, хотя бы потому что он бывал на работе в этот период, однако сейчас ничего ему не мешало. Если компания приятная, а может и очень полезная, то почему бы и не побаловать себя одной из немногих неприятностей, которые всё ещё доступны человеку, несмотря на многие попытки Септы внести больше "правильного" в его жизнь.

Обернувшись, в окне у входа он увидел задержавшегося, не так чтобы сильно заметно, но очевидно чуть больше нужного, человека. Тот будто предчувствовал надвигающуюся угрозу быть замеченным и в этот же самый момент продолжил движение вдоль улицы. Однако взгляд Ирона успел таки зацепиться за круглые чёрные очки, высокий воротник, слегка отливающий на свету фиолетовым, и устройство на левой части головы, где было идеально выбрито, специально для странного имплантата. Обращать на произошедшее, правда, большого внимания он не стал, а решил погрузиться в первый за многие годы разговор с глазу на глаз, с кем-то кто походит на него, по крайней мере именно в данных обстоятельствах.

Глава 8

Страх схватил за горло и не даёт дышать, всё тело сковало нечто витающее в воздухе словно призрак. Непонятно стоит ли боятся, ведь мозг просто не позволяет этого сделать, он подаёт сигналы спокойствия, нормальности происходящего, но вериться в это с большим трудом, когда твоё тело попросту отказывается функционировать должным образом. «Нужно отвлечься, переключиться на что-то, — пронеслось в голове, — так станет полегче». Голографическая неоново-яркая реклама за окном была видна не полностью из-за только слегка отдёрнутой шторы, но этих пары сантиметров хватило для того, чтобы привлечь внимание. Ядовитой расцветки электромобиль проносился раз за разом от откуда-то из-за оконного покрывала и до самого края экрана. Изображение очень реалистично — почти настоящая машина катается по зданию, что стоит прямо за рекламным щитом. Сразу же как она исчезает появляется улыбка человека, который хорошо причёсан, одет в модный костюм, практически полностью облегающий тело, и начинает рассказывать о том насколько хороши стали беспилотные такси, как увеличилась их безопасность и эффективность даже в сложных ситуациях на дороге. Ему хочется верить, неизвестно почему. Голос не слышен ни сейчас, ни когда ты стоишь прямо перед рекламой, ведь он транслируется напрямую в твой разум, если ты открыл доступ через канал для входящего потока информации из открытых источников. Такой у большинства открыт, все уже привыкли, потому можно точно быть уверенным в том, о чём идёт речь. Хотя и само изображение доступно всё показывает, ведь есть вероятность, что именно ты не захочешь слушать рекламу в любой момент. А сейчас бы хотелось, очень сильно, чтобы заглушить собственные мысли о возможном ужасе, что надвигается, по ощущениям, совсем не метафорически.

— Ирон, — прозвучал глухо голос Ефем, — Ирон! Ты со мной?

— Да, прости, попытался отвлечься.

— Куда-то слишком далековато ты уходишь в последнее время. Это всё из-за моих попыток?

— Нет, — солгал он, — не стоит переживать, просто всё это не очень приятно.

— Или дело в твоих новых дружках? Не моё дело, конечно, но ты больно зачастил с этими встречами. Слишком много думаешь.

— И это плохо? Серьёзно?

— Конечно нет, но...

— Там очень интересно, ты зря отвергаешь мои приглашения.

— Ты действительно думаешь, что я из тех кто откажется от своих имплантатов?

Она пристально таращилась на него, искренне не веря в его наивную попытку убедить в прелестях отключения.

— Прекрати, ни о каком отказе от кибернетики речи не идёт. Мы там просто отдыхаем наедине с собственными мыслями, без поддакивания или подсказок от нейронитей, полезных и "правильных" алгоритмов, которые подсовывают темы для разговора и чуть ли не подходящие варианты ответа.

— Это хорошо, если так. А когда эти ваши собственные мысли подтолкнут кого-то как раз к мыслям о полном отказе, что тогда вы будите делать? Это может сломать жизнь кому-то у кого проблемы с памятью, например, и в эти пару часов, что он сидит в том баре он чувствует себя отлично, но по истечении времени он перестанет понимать как здесь оказался и как добраться до собственного дома.

— Ты слишком драматизируешь, Ефем. У медицинских имплантатов иная система связи с персональной сетью пользователя. Отключение вспомогательных гаджетов-игрушек никак не повлияет на это.

— Я рада, что ты понимаешь уже немного больше в технике, но никто не застрахован от какого-нибудь сбоя. Ты то знаешь.

— Ау, уколола. Но чего это вдруг ты так заволновалась? Я там бывал всего раза три-четыре и там всегда одни и те же люди, я там один новенький, так сказать. Так что все знают что делают.

— И тот нервный парень, о котором ты говорил? Что начал словесную перепалку с барменом.

— Так ты меня слушаешь? — Он игриво улыбнулся, когда она отвернулась к монитору.

— У меня не одно хранилище памяти встроено, я ничего не забываю. И нет, голова не лопнет, ты уже так шутил. — Девушка была слегка раздражена и не хотела слушать усмешливых замечаний, что всё чаще проскальзывают в их общении.

— Видимо, я становлюсь предсказуемым. Но тебе всё же стоит как-нибудь сходить со мной, сама посмотришь, что всё довольно спокойно. И тот парень был не в настроении, такое случается и это не страшно. Мы всё-таки живые люди и у нас бывают плохие дни.

— Ага, конечно. Вызови консоль управления роботом-пылесосом.

Келси потупил взгляд в пол и закрыл глаза, будто ему поможет это больше, а затем подумал о своём маленьком помощнике и на одном из мониторов перед Ефем появилось окно с управлением. Загорелась зелёным кнопка включения и у её ног начал ползать пластиковый заменитель попыток мужчины держать дом в чистоте. На соседнем экране была видна активность нейроимпульсов пользователя.

— В целом всё нормально, — проинформировала девушка, — только вот эта попытка вмешаться в структуру кода вообще не дала никаких результатов. Информация по-прежнему сохраняется в новой ячейке, созданной червём и архивируется отдельно.

— Так в центральном процессоре теперь вообще не будет заполняться память по изначальному пути?

— Нет. У меня ничего не получается.

Девушка откинулась в кресле, с собранными на нём же ногами, и закрыла лицо руками, чтобы спрятаться от всё больше наваливающихся вопросов без ответов и бесполезных попыток на них ответить. Она никогда не считала, что достаточно хороша в программировании, но и с такой проблемой столкнулась, пожалуй, первая во всём мире, что одновременно и придаёт больше сил браться за решение проблемы, но и проявляет желание бросить всё. Почти три недели она бьётся над тем, чтобы разобраться в природе настолько умного и сложного кода, и не сдвинулась ни на сантиметр ближе к её пониманию. Сомнения всё время терзают: с одной стороны — было бы вполне логично не доводить себя до постоянного использования биостимуляторов, чтобы меньше спать и посвящать этому больше времени, потому что она понимает свою малую компетенцию, с другой же стороны — всё это настолько её вовлекает и даёт много пищи для ума, которая поглощается с огромным интересом. Она просто не может оставить это вот так, от того и впадает в некоторое отчаяние и злость.

— А ты работала над тем, чтобы отследить путь передачи информации куда-то во вне. Может там что-то теперь известно?

— Выход информации не систематичен, это скорее зависит от объёма, наверное, — продолжала она говорить в свои ладонь, из-за чего голос был гнусавым, — или от какого-то иного фактора. Не удаётся проследить корреляцию между каким-либо фактором и самим действом. Мы слишком редко видимся. А с этими твоими кружками по интересам, вообще времени не хватает на прямую работу с системой нитей. И то, что ты иногда отключаешься делу не помогает совсем.

— Тебе точно нужно немного отдохнуть.

Вдруг на мониторе появилось предложение о смене имплантата версии 1.2 на версию 8.0, то есть с той, что сейчас у Ирона, на самую последнюю, и с хорошей скидкой при условии прохождения полного сканирования тела при взаимодействии организма с обоими видами нитей. «Предложение действует для пользователей аугментации версией не выше 1.8» — гласил текст рекламы. Это увидели и Ефем, и Келси. «Как удачно» — подумала девушка. Она приблизилась к столу и начала внимательно изучать текст объявления щедрости небывалых размеров, ведь цена была бы просто смешной. «И именно сейчас» — так же мелькнуло в голове мужчины. Несложно догадаться, что это похоже на попытку Компании заманить его на более новый тип нитей, как одного из немногих пользователей старья. Но почему именно сейчас? Предположения о слежке или не единичном случае "пропажи" шпиона М-инженеринг в недрах процессоров консерваторов в области самоулучшений закономерно возникли у обоих свидетелей навязчивой рекламы. В любом случае это настораживает.

— Мы пойдём в твой бар, — всё ещё не смотря на Келси, говорила девушка, — поболтаем там с остальными.

— Не все из низ пользуются настолько древними технологиями как я.

— Ты не можешь быть уверен, к тому же такие как я уж точно не помышляют об отключении и "свободных" разговорах. Меня всё устраивает, а тебя нет как и твоих друзей.

На улице как всегда было довольно безлюдно, это становиться всё более заметно с каждым годом с момента появления нового высшего органа власти. Людям больше не интересно проводить время вне дома, ведь только там есть все эти замечательные вещи, что дарит человечеству прогресс, и скоро они станут способны заменить не только прогулки и путешествия, но и саму реальность, как только планы Септы по созданию полноценной виртуальной реальности, где есть все всё, воплотятся в жизнь. К тому же свою роль в тишине улиц играет и район, в котором находится полюбившееся Келси место отдыха. Здесь, подальше от центра, люди не чувствуют себя достаточно комфортно, потому что всё вокруг слишком напоминает то прошлое, что уже уходит далеко назад от современного видения нормальности. Немногочисленные дома всего в пять этажей, некоторые даже из кирпича, много открытого пространства в виде аллей и небольших мест отдыха, одноэтажные магазинчики или мастерские, большая часть из которых давно заброшены — всё это какие-то призраки того, что людям напоминает о минувших дня, в которых война была привычным явлением. Об этом же говорит и состояние многих улочек, что для кого-то могли стать могилой из-за неудобности нелинейного, почти бесструктурного расположения, или пожжённая растительность, до которой так и не дошли руки городских архитекторов.

Внутри же заведения было как-то совсем по-другому, и относительно центра города, и относительно того, что снаружи. Нет холодного неонового света, в большей степени принадлежащий лучам, что доносятся с высоток поодаль, людей здесь куда больше, чем обычно можно одновременно увидеть в другой непринуждённой обстановке, и всё очень живо. В пугающем для Ефем смысле. Нелюбовь к коммуникациям с людьми — та самая вещь, которая было общей у неё с новым другом. Осмотревшись хорошенько по сторонам девушка понимает насколько всё безобидно на самом деле. Люди здесь не скандируют лозунги в поддержку отказа от аугментаций, не строят планы по саботажу работы Сети, и даже не устраиваю демонстрационные уничтожения техники с применением грубой силы. Что-то такое, она себе, почему-то представляла, не очень серьёзно, конечно, но мысли подобного рода посещали.

Келси вдруг почувствовал резкую боль в шее. Опять. Такие ощущения его преследовали всё реже с каждым днём, однако они становились только сильнее. И в этот раз боль стала почти оглушающей, что никакие приветствия обращённых к нему не были слышны. Перед глазами всё поплыло, некоторая слабость начала заполнять его мышцы от самого верха до кончиков пальцев ног, из-за чего его немного подкосило. Он сразу же схватился за свою спутницу и он резко обернулась к нему с глазами полными отчаянного непонимания. Такой же взгляд был и у Тина, направлявшегося к вошедшим будто в замедленной съёмке.

Он пришёл в себя — не прошло и минуты реального времени, но ощущалось это так, будто он вновь пережил тот странный опыт жизни в бесконечности от создания мира до его схлопывания в сфере света, как в том сне. Вокруг недоумевающие лица, хотя больше похоже, что они были перепуганы больше, чем сам пострадавший. В особенности это было заметно по отдыхающим здесь, у которых широченные глаза и открытые рты сменились благоговейным облегчением. Очевидно ни кому из них не хотелось бы стать свидетелями чьей-то смерти, как они заблаговременно решили, во времена, когда абсолютно каждый уходит в собственной постели в тишине и покое. Система то умная, она сразу знает когда пора и мало для кого это становится секретом. Даже о несчастных случаях давно позабыли запертые в своих домах, в пределах строгих границ городов и стран, на отделённых континентах люди во времена высочайшей строгости слежения за безопасностью всего, что только можно. Да и чего нельзя тоже, наверное.

Тин приподнял повалившегося на пол и посадил на стул, Ефем была рядом, но сразу же полезла в телефон мужчины, который заблаговременно вытащила из кармана куртки и очень задумчиво, как обычно сдвинув брови, смотрела в экран. Келси в одно мгновение пришёл в себя и озадачено смотрел по сторонам, надеясь выловить чьи-нибудь слова или намёки в лицах на прояснение ситуации.

— Ты в порядке? — Интересовался бармен. — Мы все очень испугались.

— А как долго я отсутствовал? — Постарался пошутить очнувшийся.

— Да нисколько, можно сказать. Упал и открыл глаза почти сразу. Я принесу тебе воды, может обезвоживание.

— А что с показателями, — выкрикнул кто-то из толпы, обращаясь к Ефем.

— Немного пульс повышен и температура опустилась, — отвечала она, не открываясь от телефона, — вода понадобиться.

Девушка перехватила, подошедшего Тина и забрала у него воду, сказав, что её другу просто нужно немного отдохнуть. После чего поволокла Келси к дальнему столику. Но бармен не стал покидать посетителей в такой ситуации и присоединился к ним, взяв ещё один стул. Взгляд Ефем говорил сам за себя — острый словно лезвие он скользнул по парню. Она явно не хотела, чтобы незнакомец именно сейчас докучал им двоим.

— Нам не нужна помощь, — ещё раз обратилась она к тому.

— Всё нормально, — успокаивал подругу Келси не очень уверенно, будучи в шоке от случившегося и того сколько сил в этой хрупкой девчонке, — не нужно на него кидаться.

— Может быть ты немного изменишь своё мнение? — шепча, протягивала она телефон его владельцу, где была информация о происходящей в этот самый момент передаче информации, по неиспользуемому ранее каналу.

— Мы просто посидим немного, передохнём и уйдём, хорошо? Не стоит ещё сильнее привлекать к себе внимание.

Ефем недовольно кивнула, продолжая аккуратно осматриваться вокруг. Она прямо таки сканировала людей в зале, надеясь найти что-то полезное: может быть то что и стало причиной большой активности кода-червя, а может быть и просто для того, чтобы разузнать побольше о тех, кто тут находится. Ей было совершенно невдомёк почему эти люди занимаются тем, о чём ей рассказывал Келси, не только, потому что сама она придерживается иных взглядов на мир без нынешних технологий, но и из уверенности, что сама Септа не позволит миру жить иначе, а значит кто-то здесь наверняка должен быть обманщиком.

— Что с тобой случилось? — Ворварлся в разговор Тин. — Все хорошенько перепугались, да и я тоже.

— Переживаешь о том, что остальные скажут, да? — Всё не унималась Ефем.

— Конечно же, шептаться будут и мне такое не на руку, но всё таки за человека страшно. Мало ли что. Может это из-за нитей? Ты не думаешь всё-таки обновиться?

— Опять ты об этом? — Вздыхал мужчина, не желая отвечать на вопрос.

— Я знаю ты такое не любишь, но вчера, кажется, Шроб почти смог тебя убедить, несмотря на его скепсис насчёт улучшений. И я его поддерживаю, он сам уже помирать всё собирается, а понимает, что технологии за ним не пойдут и всем остальным придётся шагать в ногу со временем.

— Вот это да, — чуть смягчилась девушка, — а чего ты мне сразу не сказал, что тебя здесь на сторону логики перетянуть пытаются? Я может и раньше зашла.

— И перестала бы постоянно говорить всякие неприятные вещи о завсегдатаях? — Посмеялся её друг.

— Ирон, я надеюсь неприятностей не будет? — вдруг стал прямым как стрела Тин.

— Прости, Тин. Это только шутка. Просто моя подруга не очень то понимает зачем всё это нужно. Она слишком любит свои гаджеты. А вот от тебя не ожидал подталкивания в сторону прогресса.

— Никуда от этого не деться. Тем более этот случай всё-таки... Я, конечно, понимаю, что нити не могут такого сделать с кем-либо, но что если они испортились или вроде того? — Парень наклонился ближе к своим собеседникам и немного понизил громкость голоса. — К тому же я слышал, что М-инженеринг собирается отключать всё что старше третьего поколения. Вдруг какие-то системы уже начинают выходить из строя из-за прекращения поддержки основных серверов или их перехода на новые системы?

— Они бы предупредили! — Ефем оттолкнулась от стала, как будто хотела отшвырнуть его подальше. — Нельзя же вот так поступить с людьми, верно? С их стороны это было бы просто чудовищно, а Септа всё делает ради создания лучшей жизни для нас. Никто бы не позволил так себя вести.

— Да-да, наверняка. Это лишь слухи, просто я немного испугался и поэтому предположил худшее. Ладно, вижу ты чувствуешь себя хорошо, может принести вам выпить? Что будите?

— Наверное только кофе, — Келси посмотрел на спутницу и понял, что на иное она точно не согласиться, — не наш вечер.

— Но ты бы всё же подумал над обновлением, — улыбаясь добавил бармен, покидая столик гостей.

Пара сидела тихо, в основном потому что Ефем продолжила ковыряться в телефоне, надеясь найти конечную точку отправленных данных из процессора Келси, а сам он смотрел на лица незнакомцев и некоторых знакомых посетителей бара. Сегодня, на удивление людей было куда больше, чем обычно доводилось тут видеть. В какой-то степени это радовало — значит люди всё больше стремятся к естественности, хотя бы иногда. Не то, чтобы кто-то запрещал им отключаться от сети, но существовало какое-то негласное правило была всегда на связи с техникой. Так, вроде бы, надёжнее. Когда бум технологического прогресса ещё не достиг таких масштабов как сейчас, отношение к подобному было совершенно иным, естественно, однако многим практически не давали выбора, очень мягко и ненавязчиво, но всё же. М-инженеринг начали запускать свои цепкие пальцы в каждую отрасль созидаемого или обучающего, облегчая работу каждого, однако имели очень строгие протоколы взаимодействия каждого алгоритма, который постепенно выстраивался вокруг человека. Выпадать ему из этой цепочки было бы крайне нежелательно как для Компании так и для них самих. Иначе что вы будите делать без возможности автоматического вызова медиков, если вам станет плохо посреди пустынной улицы? Или когда на какой-нибудь фабрике остановится конвейер из-за желания кого-то из ответственных техников на перерыве выйти из системы управления? «Вам только нужно быть частью общего» — гласит один из лозунгов кибернетической эволюции.

Пригибая голову в дверном проёме, в бар вошёл мужчина со свежевыбритыми волосами по бокам головы, где были видны металлические части какого-то имплантата. Почему-то все на секунду замолчали, увидев его серьёзное лицо и длинный плащ цвета маслянистого пятна мазута. Но сразу вернулись к своим делам, как ни в чём ни бывало, когда он, оглядев помещение, направился к одной постоялице. Эту женщину Келси уже видел здесь ранее, но никогда не общался. Казалось это немного вульгарным — знакомиться с девушкой вот так просто — да и он думал, что это будет не очень вежливо по отношению к Ефем, если она даже ещё не бывала здесь.

А та парочка всё продолжала болтать, сильно прижавшись друг к другу, но это не было похоже на свидание, казалось что они просто не хотят быть услышанными. Но больше всего удивлял тот факт, что мужчина явно не отключался, о чём говорили небольшие точки синих огоньков на пластинка на голове. Диоды указывали на работающие имплантаты. Это не было бы так страшно, ведь никто здесь не принуждает никого заниматься тем же, что и остальные, однако "лишние" сюда обычно и не захаживают. Но даже не это так привлекало внимание Ирона, а теперь ещё и Ефем, которая заметив заинтересованное лицо друга, который уже и не моргал почти, обратила и своё внимание туда же, Келси пытался вспомнить где видел этого человека раньше. И ведь этот парень слишком продвинут для кого-то вроде него, значит он совершенно точно не мог быть из его окружения. Но кто же он тогда такой? Эта повышенная внимательность и серьёзные попытки покопаться в своей памяти вызвали просто бурю активности внутри системы Келси, что так же обеспокоило девушку, следящую за этим. Потому она тоже начала вглядываться в незнакомцев, и обратилась к другу:

— Тебе не стоит так перенапрягаться сейчас.

— Да-да, я знаю. Просто...

Вдруг послышался грохот и биение стекла в другой части зала. Всё внимание сразу же было обращено туда. Крепкий мужчина почти под два метра ростом — это стало ясно из-за того, что он встал со своего места и водрузился над перевёрнутым столом — дышал тяжело словно гонимый уже не один час зверь. Его взгляд был устремлён на повалившегося рядом приятеля, который закрывал рукой лицо, на шее вздулись вены, а кулаки сжимались со звуком хруста костей пальцев. Он был готов разорвать всё на своём пути. А в конечной точке его ждал некто в страхе отползающий подальше.

— Что случилось? Эй ты, успокойся! — Обращались из толпы к здоровяку. Однако же никакой реакции не было, разве что только глазами он мог пробежаться быстро по посетителям, в попытке выяснить источник лишнего шума.

— Это тот парень, о котором ты сказал мне не беспокоиться? — Точно подметила Ефем.

— Не думал, что может произойти нечто подобное, — отвечал ей Ирон.

Разбушевавшийся начал что-то приговаривать себе под нос, продолжая смотреть на того с кем всего минуту назад задушевно общался за кружкой пива. Но никто не мог расслышать его слов, а значит и понять причину происходящего. Люди не знали как себя повести, уже второй раз они становятся свидетелями очень неординарной ситуации за очень короткий промежуток.

— Я слышал, он не подключался уже несколько дней, — шептал мужчина с протезированной рукой, толщиной с ногу, что смотрелось крайне забавно, особенно если обратить внимание на вторую очень обычную худенькую руку, своей спутнице, — в прошлую субботу пришёл сюда, отключился как и все, а потом приходил уже без доступа к Сети.

— Это бред какой-то, — пищала она синтетическим голоском, — никто бы в здравом уме такого не сделал, а в противном случае система бы уже сигнализировала о его проблемах с головой и центр обновлений отправил бы стражу.

В эту же секунду, незамедлительно покинуть бар решил недавно прибывший мужчина, не соизволивший отключать свои имплантаты, а сразу отправившейся к девушке за столиком. Взглядом он практически впился в дебошира, пытаясь полностью сохранить в своей памяти каждый миллиметр его внешнего вида. А может быть и надеялся считать какую-то информацию, явно имеющемся у него сканером. Об этом догадалась Ефем, наблюдавшая за неизвестным. Та самая пластинка на его голове — это очень дорогой микрокомпьютер, что имеет прямое соединение с естественными органами зрения, обоняния и вкуса, а так же способен считывать мысли, если можно так выразиться, носителя, преобразовывая их в полноценные информационные блоки. Эта технология чем-то похожа на нейронити, но куда сложнее и больше интегрирована в центральную нервную систему. Она практически превращает человека в полноценный компьютер. Такое удовольствие достать не просто, точнее — мало кто в этом городе способен себе это позволить, да и не говоря о том, что это было бы попросту без надобности местным работягам производств в большинстве своём.

За ним нерешительно начала покидать помещение и белокурая незнакомка, составившая ему компанию ранее. Она явно была напугана, но не столько происходящим в баре, сколько чем-то из разговора с человеком-компьютером. Было видно как она меечться словно между двух огней и не имеет большого желания идти с ним, но, видимо он имел серьёзные аргументы. Глазные имплантаты Ефем загорелись совсем не надолго, в последнюю секунду до исчезновения блондинки за дверьми бара. Активности техники она не заметила — девушка как и все здесь была отключена, однако её пульс сильно подскочил, но был стабилен. Скорее всего волнение в женщине заиграло куда раньше случившегося. А вот кибернитический модуль головного мозга мужчины вполне активно работал. Очевидная передача информации.

— Всем нужно включиться, срочно! — Вцепилась Ефем в Келси. — Он был из стражи. Я почти уверена.

— Хорошо, — побежал он Тину, чтобы предупредить.

Сама же девушка начала протискиваться сквозь людей к эпицентру конфликта двух завсегдатаев. Небольшая комплекция здесь сыграла ей на руку и она быстро оказалась рядом с человеком, казавшимся ей настоящим гигантом. Он всё так же стоял и никого не трогал, да тех самых пор пока мужчина на полу не предпринял попытку встать на ноги. Здоровяк сразу же кинулся в его сторону, не обращая внимания ни на что вокруг. Его не волновало ни стекло разбросанное по полу, ни лежавший прямо перед ним стол, который он просто перешагнул одним разом, ни стоящие рядом люди. Он попросту не видел ничего пере собой. Но, приблизившись к оцепеневшему от страха мужчине, который понятия не имеет как себя вести, но выставил вперёд только грудь, что под рубашкой была полностью металлической благодаря операции пятилетней давности, человек с недобрыми намерениями вдруг остановился и обмяк, рухнул прямо на приятеля и повис на нём.

Ефем спрятала в карманы руки и вся скукожилась от увиденного, пятясь назад, когла её друг вернулся вместе с хозяином заведения после обхода той части гостей, что не была в самом центре не свершившейся драки, с предупреждением. И вот сейчас Тин обратился и ко всем остальным, как только отошёл от неожиданной сцены поражения гиганта:

— Прошу вас, включите все свои нейронити. Выходить в Сеть не нужно. Сюда может нагрянуть стража. Никому из нас не хотелось бы отправляться на допрос в участок или департамент тем более. Не обязательно это делать всем, если не хотите, но не стоит привлекать внимание таким скоплением отключившихся.

— Ты можешь кому-то помочь, если что? — Обратился так же Келси к подруге.

— Думаю мне стоит заняться здоровяком, — фыркнула на него она, цокая в начале фразы, — или тобой! Этот парень привлечёт куда больше внимания, если его не включить. А в твоём процессоре вообще сейчас происходит, что-то, чем нам стоило бы заняться на самом деле.

Мужчина, как дитя опустил глаза, понимая справедливость слов подруги, а та, в свою очередь, не стала дожидаться вердикта и сама отправилась к потерявшему сознание, чтобы разобраться с его системой. Остальных Ирон и Тин начали рассаживать по своим местам и убирать небольшой погром.

Ефем, тем временем, села рядом с мужчиной в полусознательном состоянии, которого учтиво его противник усадил в более удобное положение, и взялась за руку, чтобы попробовать активировать нити для подсоединения их своему телефону. Однако никакое желание другого человека не способно заставить имплантат, завязанный на работе с определённым организмом, включиться вот так просто. Тогда она попросила мужчину с железной грудью сходить за водой и попросить у хозяина бара что-то вроде нашатыря, чтобы попробовать хоть как-то заставить пострадавшего очнуться. Сама же она, как только осталась наедине с больным, достала из кармана своей толстовки небольшой прибор прямоугольной формы, с крохотным экранчиком и несколькими кнопками. Она нажала что-то и показатели были почти нулевыми, рядом виднелись цифры «3.12» — версия аугментации здоровяка. Затем она вошла как бы внутрь системы на внешнем уровне доступа и переключила значение "блок", после чего значения на первоначальном экране стали медленно расти. И-за спины девушки раздался знакомый голос:

— Что ты сделала?

— Ничего, просто ждала его друга, — быстро закрыла выдвижную часть прибора девушка и сунула руки в карманы, — нашли что-то, чтобы привести его в себя?

— Я видел в твоих руках какую-то странную штуку. Это даже не мини-компьютер, а намного меньше. Что это? Оно кажется помогло этому парню. — Келси указывал на просыпающегося мужчину. — Не пытайся врать. В общении с людьми ты ещё хуже, чем я, и у тебя просто не получится. Уже не получается.

— Ох, — вздохнула она, сгорбившись на стуле от бессилия держать себя в удобоваримом виде, — это блокатор рефлектной дуги, он останавливает передачу нервных импульсов.

— Воздействуя через нити? Но они же отключены у него, разве нет?

— Да, но всё ещё подсоединены к его нервной системе. В нас тоже есть электричество же, так они и работают.

— Питаясь и от нас тоже. Но это значит, что они никогда не отключены...

— Не совсем. Ну знаешь как с телефоном, если ты его выключишь, то не сможешь им пользоваться и всё такое...

— Но включиться обратно он сможет, просто система спит, но сам аппарат жизнеспособен по-прежнему.

— Точно. Кажется ты всё больше вникаешь в принципы работы техники.

— Да-а, — задумчиво глядел мужчина на собеседницу, — но зачем тебе этот блокатор? Ты же не специально к сегодняшнему вечеру его собрала, зная что произойдёт.

— Я его сделала на позапрошлой неделе. На всякий случай. Этот код меня пугал и я не знала на что он способен. Да и ты не знал, мало ли что могло случиться. И с кем.

Суматоха уже утихла и все спокойно сидели каждый по своим местам. Люди будто уже и забыли о случившимся, мирно попивая свои напитки и ведя уединённые беседы, как это обычно и бывает. Тин с лёгкостью выдохнул, ощутив спокойствие, которое накрыло всех вокруг и вернулся к здоровяку и его надзирателям. Сам же мужчина с виноватым видом смотрел на беседующих Ефем и Ирона, не до конца будучи уверенным что именно произошло. Бармен приблизился к нему очень недоверчиво и попытался разузнать о конфликте с его знакомым. Но всё что о смог поведать это о разговоре, в котором мужчина как-то нелестно отозвался о его желании прекратить использование нейронитей, после чего он попросту был поглощён волной ярости, которая копилась уже несколько дней.

— Я не хотел сделать чего-то такого, но ему не стоило так говорить, тем более зная о моих проблемах.

— Что случилось? — Включилась в беседу Ефем, протягивая руки к нему, чтобы подсоединить его через нити к своему телефону. — Это было до того как ты начал ходить без связи с Сетью?

— Нет, проблемы не с имплантатами, кое-что с финансами семьи. У меня мать больна и мы с трудом находим общий язык относительно того что стоит предпринимать. Только, я бы не сказал, что то чувство было когда мы говорили с ней. Скорее это началось, может быть, неделю назад. Но я давно борюсь с ней, так что не удивительно, что всё нарастало как ком и вылилось в нечто подобное. Надеюсь я не сделал чего-то эдакого? — Глаза его наполнялись ужасом незнания, когда начинаешь предполагать худшее, но обида при том пожирает полностью из-за неспособности даже подтвердить или опровергнуть собственные действия.

Мужчина машинально протянул руку девушке, а другой активировал нити, после чего сами провода выползли из кисти и потянулись к разъёму в телефоне. Подключение показала вполне обычную стабильную работу аугментации вплоть до последнего дня работы — прошлая субботу, как и говорили люди в баре — но, конечно же, некоторые данные всё равно фиксировались. Так удалось узнать о скачке норадреналина в теле мужчины, произошёл он аккурат перед вспышкой гнева, так же стало ясно, что действительно его накопление росло постоянно со дня отключения, а так же, что он в действительности вырабатывается в организме в довольно больших количествах. Ефем подумала было о том, чтобы уточнить об этом у обследуемого, и услышала отрицательный ответ.

— Раз он сам подозревал о таком диагнозе, — обратилась вслух девушка к Ирону, погрузившись в данные, — значит, М-инженеринг тем или иным образом сдерживали порывы природного холерика.

— О чём ты? — Хором вопрошали мужчины рядом, выбив её из транса раздумий.

— Вот, чёрт! — Прошипела она сама себе.

— Они не только следят за нами? — Уже не особо стесняясь говорил её друг.

Глаза Тина полезли на лоб, а всё ещё вялый бугай заметно взбодрился, и оба они готовились сокрушаться об услышанном, хоть и не до конца верили в это. Но разговору не суждено было случиться, потому что всеобщим вниманием завладела стража, явившаяся так вовремя. Несколько роботов, перешагивая через порог своими тоненькими лапками-иглами, вбежали в открытые двери бара, их руки были вытянуты вперёд, просвечивая всё сканером, а из головных динамиков доносился призыв сохранять спокойствие и своё местоположение. Так же всем присутствующим было объявлено о нарушении тринадцатой статьи кодекса кибернизации, где говорится об обязанности каждого аугментированного человека держать в надлежащем состоянии функции и программы имплантатов, для поддержания высокого уровня жизнедеятельности пользователя и технологии. Вслед за машинами внутрь прошёл и уже знакомый неизвестный с необычной аугментацией на голове. И только сейчас до Келси дошло, где он мог видеть мужчину.

— Он следил за нами, — сказал он негромко Ефем, — когда я здесь был, он ошивался вокруг, а потом я, кажется, видел его недалеко от работы. И вот почему мне стало плохо, когда мы пришли. Всё из-за дискретного манипулятора. Страж наверняка включил его для того, чтобы подсчитать число отключённых нейронитей и, возможно, чтобы найти тех кто модифицировал их самостоятельно, вызывая сбои. Меня же перезапустило.

— Так слежка была именно за тобой или за участниками этих собраний? — Шептала она в ответ, снова цокая согласными.

Однако этот вопрос был оставлен без ответа: всех начали потихоньку выводить наружу, для доставки в отделение стражи. Там их ждала блондинка, что так же бывала тут и раньше, а недавно беседовала с, очевидно, представителем контролирующего органа. Она чувствовала себя крайне не уютно и не смотрела на выходивших из бара людей, но не покидала этого места будучи под пристальным присмотром своего недавнего собеседника. Ефем немного торжествовала внутри из-за того что смогла догадаться об истинной личине человека в плаще, однако для неё была совершенно неприемлема участь допрашиваемой, да и своему спутнику она такого не желала. Келси с ней полностью солидарен, ведь допрос при подобной статье, которая почти уголовно наказуема, будет осуществляться не только посредствам беседы с носителем, но и с анализом работы всех имплантатов категории Б, то есть не являющихся медицински необходимыми, что сильно противоречит попыткам друзей скрыть происходящее в нейронитях Ирона от Септы. Только вот загвоздка в том, что они с большим трудом понимали как им из этого теперь выбираться.

Прямо сейчас единственным возможным вариантом для них кажется побег. «Роботы Стражи безвредны, — размышлял Ирон пока всех потихоньку загружали в большие авто тёмно-зелёного цвета с семиконечной звездой по бокам, что символизировало семь больших государств на планете и количество заседателей Септы, — угрозы физической нет. Могут, конечно погнаться или отключить имплантаты дистанционно, но что в этом страшного? Глаза Ефем, точно! И у того парня, наверное, есть оружее. Чёрт, что же делать?» Мужчина глядел на свою подругу, шагающую смирно рядом с ним по направлению к стражу, который блокировал систему нейронитей каждого подошедшего, и не мог понять как лучше всего поступить. Пока не вспомнил о том самодельном блокаторе девушки.

— Та штука ведь действует направлено, да? — Почти беззвучно говорил он ей.

— Эм, ну да, — пыталась домыслить идею Ефем, — точнее у неё очень узкий радиус захвата электрических колебаний мозга.

— Отлично, — радовался узнанному и относительной свободе действий не закованных в наручники нарушителей, — нужно будет вырубить того парня. Если это не навредит нашим имплантатам конечно.

— Нет, но... Ты что с ума сошёл?! — Не сдержалась она. — Хочешь чтобы нас посадили?

— Если не поймают, то не посадят. Если они залезут в наши головы, то очень быстро поймут чем мы с тобой занимались. Думаешь тогда наша участь будет лучше судьбы беглецов, которые способны разузнать куда больше о грязных делишках Септы? И, может быть, — глаза мужчины в этот момент загорелись как у кота в темноте, — разрушить их систему, позволить людям жить иначе, лучше, без контроля?

— Да ты просто свихнулся. Какие планы на революцию ещё? Кто вообще в это поверит?

— Они, — Ирон повернулся в сторону идущих впереди двух мужчин, один из которых уже хорошо знакомый старичок Шроб, и оба они смотрели на пару вполоборота, прислушиваясь к их словам и незаметно кивнули в унисон. Тогда и старик дал понять, что видел произошедшее со здоровяком и слышал о чём они с ним говорили.

— Это просто идиотизм! — Не унималась Ефем.

— Мы должны, потому что почти все они это слышали. А те кто не поверил в подобное всё равно способны принять стремление к жизни без навязанного представления о правильности человеческой эволюции в сторону кибернизации. Потому они здесь.

— Я так и знала, что вы тут не болтать собирались. Вот почему всё это так серьёзно. Стража, роботы. Да я их даже вижу в первый раз, они этой фигнёй бы не занимались из-за мелочей. О сём вообще идёт речь...

Не дожидаясь окончания слов девушки, Ирон вытащил из её кармана блокатор — как раз подошла их очередь грузиться в авто — и нажал на единственную кнопку, которая показалась ему более подходящей. Тогда он словно почувствовал как внутренний голос подсказывает, что нужно делать. «Вот так ты себя чувствуешь доморощенная хакерша, — обращался он к Ефем про себя, — как будто сразу знаешь, что делать с любой железкой». Его это ощущение новизны и, в то же время, полной уверенности в действиях вперемешку с навязчивой идеей вообще всё изменить так завело, что он уже просто не стал бы останавливаться ни при каких обстоятельствах. Потому пошёл на капитана Стражи.

Глава 9

Замысловатые узоры переулков — крайне подходящее приспособление беглецов, особенно когда ты достаточно хорошо знаешь их. Однако само действо крайне рискованное и опасное, но бодряще-завораживающее в то же время. Потому сердце мужчины колотится с такой силой, что будто само сейчас побежит далеко вперёд, лишь бы не быть частью преступления. Келси чувствовал, что ещё немного и всё закончится, либо из-за старательности роботов, не оставляющих попыток выполнить приказ, либо благодаря надвигающейся панике, что уже встала комом в горле, доставляя физически ощутимый дискомфорт.

Он бежал без остановки, даржа за руку Ефем, которая, кажется, почти не касалась земли. В её спутнике хватало сил на то, чтобы нести ещё пару людей столь миниатюрной комплекции. И это жутко раздражало. Внутри сплелось множество чувств касаемо проделанного ими: тут и ввязывание тихой и закрытой ото всего внешнего мира девушки в буквально преступление, масштабов которого и вообразить сложно, и узнанное о действиях М-инженеринг в отношении людей, пустивших внутрь собственных тел и разумов биотехнологических кукловодов. К тому же крайне неудобно находиться в таком положении, когда блокатор всё ещё включён и его очень не хотелось бы оставлять в таком виде, дабы не быть обнаруженными по электро-магнитному сигналу устройства, не говоря уже о том, что если она, в этой суматохе нажмёт что-то, то может сама оказаться под воздействием чудо-техники, или, того хуже, попадёт единственному кто способен унести отсюда беглецов на своих двоих. Потому девушка всё пытается отключить блокатор, но всего одной рукой сделать это непросто, да и всё время оглядываясь, не так легко сосредоточиться на самодельном устройстве, чтобы ничего не испортить.

— Нам всё равно не стоило так поступать, — говорила она чуть слышно другу, — можно было бы найти другой выход.

— Нет другого выхода, — сбивчиво говорил он, запыхавшись от бега, — как только мы окажемся в их руках, всё кончиться. В любом из смыслов, который можно представить.

— Я не могу выключить блокатор, — вырвала руку Ефем с такой злостью, что почувствовала боль в кисти, — нам нужно остановиться.

Мужчина схватил девушку за талию и втянул в узких проход меж двух старинных зданий. Её нос практически упёрся в сырой кирпич, покрытый чёрным нечто, являющимся, скорее всего, плесенью. Она недовольно сморщилась и вырвалась из вынужденных объятий, ничего, по сути, не изменив в их положении в тесном пространстве, после чего даже не взглянула на друга и принялась копаться в самодельном устройстве. Келси слышал как она фыркает что-то себе под нос, как недовольный котёнок, у которого отобрали любимый фантик. И так же забавно оглядывается на него с видом полным обидчивого презрения. Это слегка задело, но мужчина мог понять её, хотя и на это не было времени.

Неподалёку послышались звуки проезжающих роботов Стражи. Келси аккуратно глянул через плечо Ефем — экран был выключен. Он расслабленно выдохнул и вновь, стараясь быть почти невесомым, взял её за руку, чтобы идти дальше. Никакого желания соглашаться на это у неё не было, равно как и выбора, потому пришлось повиноваться и следовать за ним. Однако руки она не подала, а взгляд всё оставался таким же колким и грустным, даже когда она глядела ему в спину. Он это чувствовал. Сейчас же это было не самым главном, куда важнее разобраться с тем как им поступать дальше, что делать с информацией которая открылась. Только вот вариантов куда идти у них совсем не было, и потому огонёк стремлений к развороту жизни своей и многих на сто восемьдесят градусов уже начал угасать. С каждым шагом он становился всё неувереннее и слабее. Ефем заметила это и коснулась плеча мужчины, что было для неё непросто по разным причинам, а затем произнесла:

— Мы должны вернуться домой. Хотя бы ненадолго.

— Это не будет идиотизмом? — Остановился Ирон. — Нас будут там искать.

— Не важно расскажут им твои дружки, которые надеюсь не знают твоего адреса или полного имени, или они это выяснят, выудив информацию из памяти их аугментаций или покопавшись в локальной сети бара, узнают всё не так быстро как ты думаешь.

— А ещё роботы наверняка уже зафиксировали нашу внешность, будут искать по лицам, телосложению. Чёрт, да они могут наши реалистичные голлограмы раскидать по всему городу. Эти штуки считывают любое дуновение ветра рядом с собой.

— Нет-нет-нет, только не это, — голос Ефем дрожал как струна гитары, резонируя на высоких частотах, — тогда нужно отправляться сейчас же! Там столько техники, всё это мне нужно обязательно. И еда, нам нужны еда! И вода тоже! Мы же с голоду помрём...

— Успокойся, — схватил он её одной рукой, не имея нормальной возможности развернуться полностью, — мы не умрём с голоду, обещаю. Но насчёт техники ты права. Нам всё это понадобиться, нужно будет продолжать исследования моего процессора.

— А где мы будем всем этим заниматься? — уже почти пищала она, готовясь разорваться от слёз.

— Мы что-нибудь придумаем. Пойдём.

Во дворе дома, если этот небольшой пустой квадрат с возможностью проехать одному автомобилю рядом и несколькими дорожками для электросамокатов можно так назвать, было довольно тихо. Немного настораживало такое спокойствие вокруг, Ефем и Ирон ощущали себя как какие-то самозванцы, притворившиеся преследуемыми преступниками. Но, на самом деле, удивляться тут было нечему, ведь никогда в столь позднее время на улицах никого не застать. Правда кое-кто, как правило, всё же наблюдает — у Септы везде глаза, представленные, правда, множеством наблюдательных камер. К счастью, девушка смогла их увидеть куда раньше торопливого друга, что чуть было не двинулся прямиком из подворотни к подъезду. Она схватила его за руку и указала на ту, что была на соседнем и смотрела почти на них. Сердце мужчины вновь заколотилось, как от лицезрения пронёсшейся прямо у лица лезвием древней ловушки, которую ему удалось миновать. Пока.

— И что нам делать? — Неуверенно говорил он. — Стража прибудет сразу же как они нас засекут.

— Не совсем, — задумчиво Ефем отвечала, рассматривая камеры активированными имплантатами глаз, — сигнал будет идти не сразу. Пока система распознает нас, пока передаст информацию в ближайшее отделение, пока там все соберутся.

— Это сколько? Пара минут?

— Минута тридцать восемь секунд. Может чуть меньше, если тех роботов отправили патрулировать улицы рядом. Близкова-то мы живём к тому району...

— Значит у нас есть времени меньше, чем нам понадобиться на то, чтобы добраться до твоей квартиры? А вообще откуда такие точные цифры? Ты что уже попадала в подобные передряги?

— Нет, я работаю на охранное предприятие города. У меня же откуда-то должны появляться деньги на все те компьютеры.

— И еду с огромными кофтами.

— Да, конечно, — вновь цокала она.

— Не знал что ты наблюдатель. — В голосе Ирона слышались нотки расстройства, он не ожидал узнать подобное, да ещё и при таких обстоятельствах. —Ты же наверняка есть у них в базе сотрудников. Они не поймут, что это ты была в баре? И вообще это всё усложнит в дальнейшем. У них точно есть какой-то способ искать своих людей быстрее.

— Может быть. Но есть кое-какие плюсы в том, что я часть этого корабля. Я его ЧАСТЬ!

— Твою... Они не следят за нами через... тебя?

— Может быть. Я уже ни в чём относительно М-инженеринг не уверена. — Девушка словно затухла на долю секунды, однако собралась вновь. — Только вот, тогда они бы нас догнали уже давно. Но не об этом речь. Я имею прямой доступ к общей системе видеонаблюдения в городе. И могу попробовать приостановить передачу на записывающее устройство, время как бы застынет ненадолго для них, они продолжат видеть то что видят.

— Но? Точно есть но.

— Все они оснащены датчиками движения, которые считывают траекторию движения, запоминают паттерны постоянных объектов в поле зрения. Это делается для выявления выпадающих из нормы алгоритмов жизни вещей.

— Я не должен вести себя по разному в разные дни? Ты знала о подобных исследованиях, — искривился мужчина, — твоих работодателей и не видела в этом ничего странного? Да ещё и говорила мне, что я брежу, когда мы точно узнали о направляющих мыслительные и физические процессы в человеке руками нейронитей?

— Тогда это казалось лишь статистикой, попыткой Септы узнать больше о том, как люди себя ведут в том или ином моменте жизни. Ну, знаешь, для того чтобы просто, возможно, находить связь между какими-то их поступками. Для предотвращения худшего.

— Преступлений, в любом их проявлении, не было уже столько лет, что и Шроб наверное не вспомнит. А он старик.

— Ты, знаешь ли тоже никогда не задумывался о том, каким образом Сеть подсовывает тебе нужные сайты и рекламу того самого дивана, на который тебе в притык икью хватит, предлагает лучший маршрут через самые тихие места именно тогда, когда голова у тебя болит. Или не позволяет идти домой в тот самый день, когда ты точно был бы готов покончить с собой, а почему-то вдруг решаешь пойти повеселить себя сменой обстановки в каком-нибудь захудалом баре. И представляешь, именно там до сих пор принимают оплату картами.

Девушку просто разрывало от обиды предъявленного недовольства от её решения работать с теми, о ком она, в действительности, не была уверена как в честном органе, и от того, что она с этим смиренно согласилась когда-то. Слёзы уже были на подходе, однако сил их демонстрировать не было никаких. Её глаза загорелись красным в темноте подворотни и смотрели прямо на Ирона со злостью и скорбью. Он почувствовал себя словно под прицелом Стражи, которая вот-вот схватит его. Однако это не продлилось достаточно, чтобы такая мысль пришла ему в голову — девушка накинула капюшон толстовки и двинулась вперёд. Она остановилась, только сделав шаг и вновь глянула на друга. Мужчина сразу же понял, что то зловещее мерцание глазных имплантатов предназначалось камерам и он пошёл за ней.

В квартире девушки было так же тихо, как, впрочем, и всегда, очень темно и немного неуютно. Возможно виной всему был недавний разговор, в котором они оба нашли повод не сдерживать себя из-за разгулявшихся нервишек. Девушка сразу же двинулась в свою спальню, а затем бегала из комнаты в комнату, чтобы собрать всё необходимое для продолжения строительства фундамента, который поможет им обоим разобраться в тайнах Септы и убьёт, либо заставит начать новую жизнь. Может быть вместе со всем миром, а может и даже не вдвоём.

— Я не говорил тебе. Откуда ты это знаешь? — Стоя посреди гостинной, говорил мужчина в никуда, он просто не был способен сосредоточиться на Ефем сейчас.

— Что? — Выкрикнула она из соседней комнаты, сидя на полу с сумкой для переносного компьютера, куда его и укладывала вместе со всем что может пригодиться ей. — Я не совсем поняла тебя. О чём речь?

— Ты говорила про бар, — Ирон сел на компьютерное кресло и опёрся локтями на колени, — про тот день, когда я впервые туда пришёл. И о том, почему я туда пошёл.

Ефем сидела на полу своей спальни и сжимала в руках ремень сумки, она просто смотрела на него. Некоторое время безмолвия начало сильно напрягать и её друга, и её саму, но она не знала как объяснить свои слова.

— Я не знала. — Наконец она решилась ответить. — Я сказала не подумав, исходя из глупых догадок. То что ты рассказывал о своей жизни в последнее время, в том числе незадолго до нашего знакомства и некоторые показатели нейромедиаторов в твоём организме навели меня на мысли об этом. Когда я вошла в систему. Мне не следовало говорить ничего подобного, просто я на взводе.

— Но ты была права. Во всём что сказала. На самом деле я не был готов сделать это в тот день, но моя жизнь действительно медленно к этому вела. Это был день нашей свадьбы, и, наверное, что-то во мне действительно надломилось ещё больше из-за воспоминаний. Я не хотел продолжать существовать внутри цикличности, к которой пришла моя жизнь без неё. Ведь всё что у меня было — это работа, только напоминающая о мечтах более юного меня, ставшая в итоге рутинной, и совсем невпечатляющие мелочи в виде выпечки, — он скупо улыбнулся в этот момент, — а походы во всякие увеселительные места перестали быть чем-то действительно бодрящим, но они хоть как-то скрашивали однообразие пустоты.

— Кое-что хорошее, значит, всё же алгоритмы нитей сделали, — девушка неуверенно вышла в дверной проём, оперевшись о стену плечом с сумкой в руках, — они не дали тебе уйти домой и окончательно погрузиться в то состояние. Иначе мы бы не познакомились, а мне это, знаешь ли, нравится.

— Мне тоже. — Ирон поднял глаза на Ефем, в них читалась благодарность и грусть одновременно, но он был рад услышать от неё такие слова. — Нам не нужно что-то ещё? Может быть мне подключиться пока у нас есть время?

Он придвинулся ближе к компьютерному столу и нажал кнопку включения на системном блоке. Затем выпустил тоненькие проводки нейронитей, как ни в чём не бывало и со знанием дела подключился к устройству, начав просмотр последних данных о передаче данных между системой и неизвестным получателем. Увиденное немного выбило из колеи Ефем впервые увидевшей такую чёткость в движениях друга. Она с интересом продолжила наблюдать за ним и тем что происходит на экране монитора. В диалоговом окне мелькало много текстовой и цифровой информации, которую Келси с невиданной быстротой обрабатывал и, судя по его меняющемуся лицу, усваивал, принимая её спокойно или вопросительно поворачивая голову. Очевидно, что далеко не всё ему было понятно. Пришлось помогать.

— Большая часть данных говорит о подтверждении работы системы в процессоре и верной обработке, — она наклонилась к монитору с горящими зелёным глазами, — так же там есть сообщения о детерминации объекта. Это про тебя.

— Речь о том как я себя виду?

— Не только, — нахмурилась она, — о том какие перспективы у тебя как у объекта исследования. Червя интересует алгоритм твоих реакций на те или иные воздействия. Физические, ментальные, моральные, на разных уровнях. От биологического, до социального.

— Для чего им это?

— Не знаю, но не думаю, что нам стоит задерживаться. Со всем потом разберёмся. Ты подумал куда нам лучше отправиться?

— Я думал про мой офис, там и компьютер этот крутой есть. Только вот, и там, я думаю, будут меня искать. Но мы можем попросить помощи у нашего старшего техника. Он отлично во всём этом разбирается.

— А он будет держать язык за зубами?

— Не уверен, но он точно не большой фанат Септы. А других вариантов у нас и нет. В баре были люди, которые точно бы нам помогли, но они немного заняты.

— И за баром будут следить. Поедем на твоей машине. Ей же больше лет, чем мне? — Довольно, от своего остроумия, улыбнулась Ефем.

Свет от монитора проглядывался в почти уже ночной темноте офисного здания. В своём кабинете старший техник издательства нёс своё очередное дежурство. В последнее время он начал оставаться на работе всё чаще из-за нововведений, появившихся не так давно. Ему было так удобно. Никто не отвлекал от занятий личными делами, которые в основном представляли из себя путешествия по разным уголкам планеты, преимущественно в том виде, какой они имели много лет, а то и веков, назад. В этом хорошо помогали ресурсы М-инженеринг, представляющие собой последнее слово в компьютерной технике. А слежение за исправностью новых алгоритмов взаимодействия сотрудников, Сети и всего остального мира, у которого мог быть доступ к определённым частям открытой информации предприятия — это лишь небольшое неудобство в его планах по странствиях виртуальной Земли прошлого. Да и чем ещё заниматься старику в его положении? Однако в этот вечер его стандартному сценарию не было суждено случиться. Ян только закончил проверку всех систем в здании и собрался, наконец, приступить к радовавшему его уже долгое время дело, безо всяких визоров. Только он и прорыв в области непрямого кибернетического взаимодействия машины и человека. Но ему пришло сообщение от Келси. Текст был очень коротким: «Спустись в холл. Сейчас». Старика это ошеломило — он и подумать не мог, что один из сотрудников, мог в столь поздний час напросить на своё рабочее место. И всё же он отправился к нему, бурча о том, как эта молодёжь ему надоела с их странными выходками. Ещё он подумал о том, что редактор мог прибежать сюда из-за совершенной ерунды, которая его беспокоила, касающаяся вечно глючевших старых нейронитей. А ничего лучше, чем обратиться к единственному профессионалу, которого он знал, он не придумал.

У входа в здание пара стояла, оглядываясь по сторонам, и ожидала прихода уже хоть кого, кто способен открыть двери и впустить их внутрь. К сожалению способности Ефем позволяли им только скрываться от глаз Стражи в виде вездесущих камер, а вот открыть самый обычный механический замок было бы затруднительно, даже несмотря на его электронный привод. Дверь отворилась спустя мучительных две с половиной минуты ожидания и позволила беглецам скрыться от ощутимо надвигающейся опасности.

— Что вы тут забыли в такое время? — Не стал церемониться с явно взъерошенными гостям Ян.

— Прячемся, — как есть сказал Келси, — и просим о помощи.

— Что значит прячетесь? В каком это смысле, от кого?

— От Стражи, конечно, от кого ещё можно прятаться? — Засуетилась Ефем, порываясь пройти дальше от дверей, куда-нибудь в серверную. — Мы тут пару законов нарушили, а может и больше. Сейчас нам нужен тот новый компьютер. И чем быстрее, тем лучше.От вашего опыта и знаний тоже не отказались бы.

— Погодите-ка, молодые люди. Что случилось, Ирон? — Взгляд старика стал тяжёлым, сам он скрестил руки на груди и встал в позу, не собираясь никого пропускать.

— Стража прибыла с роботами к одному бару, где кое-кто начал себя вести заметно, — он сделал паузу, пытаясь поверить в собственные слова, — агрессивно. Там же был офицер. Но дело конечно же не в этом.

Ян одобрительно наклонил голову, ожидая раскрытия в истории главного.

— Изначально он пришёл туда по другому поводу. — Продолжал участник событий. — Все там были отключены от Сети. И нити ни у кого не работали. Потому эти люди там собрались. Тот офицер, очевидно, что-то об этом подозревал. Потому когда он пришёл с подмогой, арестовали всех под предлогом взятия показаний насчёт дебоша. Но мы сбежали.

Старик ещё больше наклонил голову, с уже более вопросительным выражением лица.

— У него в голове программа-шпион, которая передаёт данные по зашифрованному каналу в отличное от стандартных протоколов сбора данных аугментированных людей, — не могла дождаться конца девушка, — получатель неизвестен, программа более продвинута, чем всё что нам сейчас известно. И Ирон был частью того сообщества отключённых, но они там ещё и обсуждали вероятность перейти к такому формату на более частой основе. Наверняка и ругали Септу. Скажем так. В общем оставаться в руках Стражи было нельзя. Я тоже знала о программе. Потому и мне нельзя.

— Эта вещь есть, вероятнее всего, в каждом новом процессоре, что стоят у нас. Да и в других компаниях тоже, я думаю. Но только мне не повезло, как обычно. Септа точно не хочет, чтобы о ней знали, судя по её поведению и форме взаимодействия с нейронитями.

— И что вы предлагаете? — Говорил техник твёрдо и чётко. — Я со Стражей конфликтовать не намерен, тем более в таком возрасте. Мне не до ваших авантюр.

— Ян, — приблизился к нему Келси с таким же серьёзным лицом, даже Ефем он показался каким-то пугающим, — всё куда серьёзнее моих склонностей не любить поголовную кибернезацию. Септа контролирует нас. Не просто собирает данные о твоём здоровье или привычках, чтобы быть полезной. Они корректируют уровень разных гормонов в теле, чтобы держать нас в узде. Как и было с тем парнем в баре. Он перестал подключаться к системе несколько дней назад и с тех пор его поведение изменилось. Он поругался с родными, напал на своего друга, когда они просто выпивали. А когда его привели в себя и включили имплантат, то он тут же превратился в самого спокойного человека на свете. Почти в ребёнка, вообще не способного причинить кому-то неудобств. Да что уж там, после того, как мои нити начали сбоить я вёл и чувствовал себя странно, мои эмоции были почти неконтролируемы и внезапными. Ты сам знаешь о моём разговоре с Сафом. Но я таким никогда не был.

— И я смогла узнать какие данные передаёт червь. — Она увидела на лице старика недоумение и пояснила. — Так мы называем программу. Они хотят понять подходит ли Ирон для чего-то, основываясь на поведенческих факторах, эмоциях. Откуда они возникают и почему. Не только с точки зрения биологии. А что именно заставляет его, меня или вас принимать определённые решения или испытывать грусть там, где кто-то пройдёт мимо.

— Последнее не кажется таким уж страшным. Они пытаются понять человеческую суть. — Наконец заговорил старик, превратившись из страшно недовольного ворчуна в потерявшегося ребёнка. — Разве это так уж и плохо?

— Никто об этом не знает. Это делается у нас за спиной. — Начал распаляться Келси. — Да и на фоне всего прочего мало вериться в их альтруизм в чём бы то ни было теперь.

Ян опустил руки от груди и сделал шаг вполоборота назад, открывая проход беглецам. Тело как будто не слушалось, не хотелось этого делать, однако разумом он понимал, что эти люди правы. Да и сам он на многие подозрительные вещи ранее закрывал глаза, спуская всё на свою старческую зашоренность во времена открытости человека миру. Сложно не быть таким, когда из каждого рекламного экрана все кричат о том, что быть частью чего-то большего — это нормально, когда говорят не о человеке, а о человечестве.

В серверной, где находился центральный процессор всей внутренней сети здания, у троицы было, наконец, достаточно возможностей и времени, по крайней мере пока, на то, чтобы постараться чуть больше углубиться в тайны червя. Ефем подключила Ирона к компьютеру и с визжащим восторгом принялась за дело. Старик смотрел на всё это с пониманием, но некоторым сомнением — не казалось ему верным всё то что он видит. Это и довольно молодая и слишком уж увлечённая происходящим ужасом девушка, и загоревшийся, ни с того ни с сего ка будто, идеей переворота товарищ, и такая костыльная попытка изменить целый мир всего лишь на энтузиазме и без реальной поддержки или, хотя бы, нужных знаний. Только вот останавливать он их всё равно не собирался, а всё бурчал у себя в голове, как настоящий представитель более взрослого поколения, который просто не может не вставить свои пять копеек о правильном методе того или иного свершения. Потому он и не смог продолжать этот монолог только лишь у себя в голове и стал внимательно следить за действиями молодой поклонницы информационных технологий. На удивление, его даже могли немного радовать её скорость разбора ветвей кода или шифровка ключей доступа к доступным функциям имплантата. Она определённо очень уверенно шла по внутренностям программы Келси и постепенно приближалась к нахождению ответов, что могли быть доступны в этом формате. Правда, всё никак не удавалось поймать удачу за хвост, она, действительно, словно извивистый червь ускользала из рук, когда уже казалось, что что-то наклёвывается. Как будто чего-то не хватало, но было не ясно что.

— Нам нельзя затягивать с этим. — Нервничал Ирон. — Скоро сюда кто-нибудь нагрянет и тогда вообще во всём этом смысла не будет.

— Мы тут всего сорок минут, — огрызалась Ефем, — думаешь это чудо программирования, приблизившееся к искусственному интеллекту, так легко обмануть? Его задача скрываться от пользователей любыми способами. А уж про то куда и по каким причинам он отправляет всю информацию узнать он не даст тем более!

— Ударь меня! — Ни с того ни с сего выдал Ян, обращаясь к подопытному. — Твоя подружка сказала, что той программе интересно твоё поведение, реакции. Она может выдать себя, если ты совершишь поступок, не имеющий реальных оснований. Мысли же она не читает и вряд ли знает, что я тебя об этом попросил. Только уж постарайся, чтобы ей понравилось.

Старик беззвучно засмеялся, что стало ясно по шевелящимся усам, а потом строго посмотрел на Келси, как бы намекая на отсутствие у того нет возможности отказаться. Он предполагал, что так называемый червь обязательно среагирует на подобную провокацию. Если верить словам беглецов и увиденному в процессе работы Ефем, то опытный компьютерный техник может быть уверен в том, что программа была написана с использованием технологии обратного захвата мьютексов — примитивов синхронизации, обеспечивающих взаимное исключение исполнения критических участков кода. То есть, эта программа способна маскировать собственные действия, короткими остановками и перезапусками с нужного места передачи информации между разными этапами коммуникации. При чём, по предположениям Яна, это может происходить во время различных процессов, как сбора информации, взаимодействуя с имплантатами людей, так и при компиляции общей оценки носителя или при контакте с материнским узлом, частью которого является. Мыслями об этом он и поделился с Ефем, прежде чем неожиданно получил кулаком в плечо от Ирона.

Мужчина специально не стал позволять дальше рассуждать товарищу, видя как затягиваются его разъяснения и начиная понимать, что в нём самом уже формулируются построения алгоритма своих действий. При чём, превалировали сомнения на счёт просьбы старика. В какой-то степени его напугало то, что это может быть следствием работы нейронитей, которые стараются подстраиваться под своего носителя и не выйти за рамки установленные М-инженеринг в контроле людей, с другой же стороны он не был в этом уверен на сто процентов и боялся, что сейчас программа начнёт тщательнее анализировать происходящее в голове и теле его и тогда остановит, не дав этого сделать.

Ефем сразу же увидела на экране всплеск активности программы-аналитика в окне мониторинга. Шпион мгновенно среагировал на действия пользователя и принялся разбираться с тем как и почему произошло то, что произошло. При чём было заметно с каким он интересом, если так можно сказать о наборе нулей и единиц, что просто должны следовать заданному алгоритму, это делает. Будто голодающему кинули хлеба.

Старик выпрямился после полученного удара, держась за ноющее от боли место, и сразу обратился к монитору, у которого стояла девушка, быстро бегая своими машинными глазами по мелькающим строчкам текста, обозначающим действия червя прямо сейчас. Как и было предположено, порядок выполнения тех или иных действий прерывался периодически и возобновлялся с той же точки. И всё это происходило за доли секунды, не позволяя процессу задерживать сход систем в контактной цепи. Ян улыбнулся и поглядел на ударявшего. Тот стоял покрытый сомнением, ведь не понимал азарта этих двоих, да и не особо обращал на них внимания. Весь он был прикован к своему кулаку. Во-первых, был неприятный дискомфорт, потому что бил левой, а это не очень удобно для правши, во-вторых, пальцы немного болели от непривычки, но более всего его занимало осознание, что он сделал это впервые. И сразу же вспомнился тот здоровяк из бара, послуживший хорошим поводом оказаться сейчас здесь: он говорил, что никогда не испытывал эмоций, как в тот момент, но, при том, в этом гневном состоянии ощущал себя естественно. Но Келси способен убедиться в истинности своего характера, по крайней мере на счёт драк, потому что он решился на кибернизацию уже в зрелом возрасте, когда сформировал себя как личность. Однако сам вопрос о том часто ли он вообще встречал возможность выяснять отношения с кем бы то ни было в форме более яркой, чем просто разговор или хотя бы небольшая ссора, не прекратит пока вертеться в его голове.

Тут же Ефем замечает и сообщение, которое пришло Келси. Оно от неизвестного пользователя и его содержание скрыто от просмотра без дополнительной аутентификации личности получателя. Потому она сообщила об этом другу:

— Тебе нужно дать доступ к письму, которое пришло только что. Кто-то очень не желает быть узнанным лишними людьми. Там зашифровано, кажется, всё.

— Ты уверена, что это безопасно? По крайней мере сейчас?

— Он прав, — вклинился Ян, наклонившись с прищуренными глазами к монитору, — стоит сначала дать М-инженеринг получить информацию от своего шпиона, а потом уже лезть в другие неизвестные опасности. Не стоит им раскрывать всего.

Ирон и Ефем ошарашенно посмотрели на старика, не ожидая подобной поддержки с его стороны. Да с предположение о том, что там может быть нечто полезное и важное так же заставили задуматься.

— Я почти всё. — Отвернулась к экрану девушка. — Благодаря пониманию того, как по-хитрому ведёт себя червь, я решила проследить за ним не через обычные протоколы сканирования программы, а через открытое взаимодействие с кодом. Это непросто.

— Ты же уже пробовала залезть прямо в него и ничего не вышло.

— Да, но это было сложнее, потому что тогда он не был активен, а заморожен, как бы отключал себя, если не требовалось иного. Поэтому ты стал чувствовать себя лучше, несмотря на инородную программу. Теперь же его протоколы защиты ослаблены, так как ему нужно впускать в себя и тебя, если грубо говорить, для того чтобы успешно делать свою работу, которая невозможна без прямого контакта с твоим мозгом и нитями. Ну знаешь, сложно подсматривать, подпрыгивая перед забором, проще открыть ворота и лицезреть всё что за ними происходит.

— Не плохо, юная леди, — улыбался Ян прямо в лицо говорившей.

— Есть! — Воскликнула она, напугав находившегося так близко. — Я засекла адресанта. Теперь мы знаем куда уходит эта информация. Я сохраню геолокацию к себе, на всякий случай.

Девушка быстро вывелы свои нити наружу, чтобы подсоединиться к компьютеру и начать перенос выуженных данных в собственную систему. Она считала что пригодиться может буквально всё, что удалось зафиксировать в деятельности чужеродной программы. Но тут Её за руку схватил Ирон, не дав сделать задуманного.

— А это безопасно, — смотрел Келси на Яна, — нет ли вероятности, что червь так же есть и в этом блоке? Тогда он проникнет в её устройство и узнает о том, какая информация храниться в памяти и о чём она сейчас думает, обо всё этом. Да и кто вообще знает, как это отразиться на тебе? Ты и так сильно во всём этом погрязла из-за меня, а теперь у тебя точно не будет выбора. Ведь эти данные будут сохранены в твоей памяти и ты никак не отвертишься в случае чего. Вряд-ли просто какого-нибудь удаления будет достаточно.

— Не уверен, — надвинул брови старик и вновь сложил руки на груди, — это другая модель, не как те, что понаставили к вам в кабинеты, она сама по себе не предназначена для постоянного подключения и работы человека. Если вы правы и виртуальная реальность, которая работает внутри нашего мозга, была придумана как раз для того, чтобы было проще шпиону проникать в него и не быть такой уж заметной, то тут её быть не должно.

— По крайней мере нам стоит попробовать, — кротко говорила девушка с широко раскрытыми глазами, — сохранять эту информацию внутри твоей системы точно не стоит, не хватит памяти, да и сам процессор у тебя слабоват, мало ли что. Не говоря уже о шпионе.

Келси посмотрел на серьёзно настроенную подругу и увидел решимость, которой сам бы хотел обладать, но которая его пугала, потому что только сейчас он начал осознавать во что на самом деле вляпался. И то, во что их сейчас затягивает — слишком серьёзно. Конечно, вопреки его словам Ефем, в баре действительно периодически велись разговоры между завсегдатаями о несогласии со многими аспектами влияния Септы на уже личную жизнь буквально каждого человека на планете. Однако всё это всё равно казалось чем-то ребяческим в масштабах целого мира, который подвластен одному единственному органу. Очевидно, что они слишком сильны, раз имеют столько могущества в своих руках. Да и никто не высказывал идей, способных подтолкнуть к реальным действиям. Всё это было лишь брюзжанием недовольной кучки отщепенцев, с большим трудом находящих себе место в этой новой системе координат. Потому, наверное, большая их часть была очень возрастной. И всем им было бы не до противостояния огромному числу приверженцев такого порядка, которому они противились внутренне. Им только и оставалось, что кривить лица и выругиваться в адрес Септы, чтобы позже вернуться к привычному укладу жизни.

— Хорошо, — устало сказал он ей, отпустив руку, а потом обратился к Яну, — и, надеюсь ты простишь нас за то какому риску тебя подвергаем? Они точно придут сюда.

— Э нет, пацан, я с вами поеду. Конечно, не в то место, — старик поводил в воздухе пальцем в направлении монитора компьютера, — но вы обеспечите мне безопасность. Что там с вашим отрядом недовольных? Вы где-то базируетесь так сказать? Вот там и посижу. Дома мне точно делать нечего.

— А как же твоя...

— Она в хорошем месте, — убрал она правую руку с обручальным кольцом в карман, — за ней присматривают и скоро отключат. Это и должно было произойти в любом случае, да и спросить с неё нечего, я отключил нити, как только вы вошли.

— У вас было общее сплетение? — Отвлеклась от наблюдения за процессом закачки данных Ефем. — Так немногие делают.

— В основном, чтобы случайно не наткнуться на подкаст своего партнёра в общей библиотеке и не прослушать его полностью во сне, — ухмыльнулся старик, — но нам нравилось всё одинаково и мы были рады иногда столкнуться с внутренним миром друг друга. А в последние её годы, это вообще стало спасением. Только так мы и могли быть всегда рядом. Но не переживайте, молодёжь, я включу их когда расстанусь с вами и вновь её увижу.

Эти слова были настолько тяжёлыми, что никто не решался ответить старику. Келси сел на пол недалеко от компьютера и облокотился спиной на один из огромных шкафов-серверов, стараясь не задеть никаких кнопок. Его захлестнули эмоции и он, закрыв голову руками, дал им возможность выйти наружу. Ефем, тм временем, вновь прильнула к экрану монитора и продолжила наблюдать за процессом передачи файлов к ней. Она так же размышляла о той непростой ситуации, которая коснулась старика, да ещё и в столь почтенном возрасте, когда уже и не остаётся практически ничего, кроме близких, разве что работа. Но и здесь, он теперь находится в непростом положении из-за их с другом решения. Тем более ей было непросто всё это в себе согласовать из-за неполного понимания такого рода взаимоотношений двух людей. Она глянула украдкой на Ирона. «О чём он думает?» — спрашивала она себя, а затем снова посмотрела на экран. Всё уже было готово и им было пора отправляться дальше.

Глава 10

В машине продолжала сохраняться гробовая тишина, не было ни сил, ни желания у кого-либо из тройки замешанных в расследовании природы необычной программы обсуждать то что происходило в здании издательства. Ян был молчалив с того самого момента как поведал историю своей умирающей супруги, а Ефем с Ироном попросту не хотели нарушать его печаль. К тому же им самим было о чём подумать, ведь впереди их ждало нечто невообразимо опасное и, вероятно, так же не исключающее потерь. Была только одна вещь, которая радовала, в какой-то степени, их всех — это сохранявшееся спокойствие на улицах, которое уже начало настораживать.

— Ефем, — откашлявшись из-за пересохшего горла, начал водитель, — ты не подскажешь что-то по камерам? Они следят за машиной хотя бы. Мне не нравится, что вообще никто за нами не следит, это подозрительно.

— Сукунду.

Девушка активировала свои имплантаты, загоревшиеся красным цветом, чем вызвала лёгкий испуг, явно читавшийся, в Яне, и включила свой переносной компьютер. Для удобства она сползла по сиденью вниз и упёрлась коленками в приборную панель автомобиля. Старик с открытым ртом наблюдал за действиями девушки, но в какой-то момент, словно пёс, фыркнул себе под нос. На что реагировать та не стала, оставив личные недовольства скорбевшему. Программа, связанная с системой наблюдения в городе, к сожалению, показывала только работу района, за который отвечала девушка на своей должности. Однако ей удалось узнать о том, что вся система видеонаблюдения была так же активна, как и в обычное время. Только вот, судя по данным с камер во дворе дома, они не передавали больше сигнал слежения за объектами в реальном времени до момента около получаса назад, когда они с Келси уже были у него на работе. А сама девушка уверена, что это должно было произойти намного раньше, буквально сразу же как машина покинула стоянку, потому что тогда она не могла быть в радиусе работы устройств наблюдения и не контролировала их работу. По её попыткам найти в программе сбой или недостающие данные, которые она активно выискивала, если верить её мимике и дёрганным движениям, Ирон понял, что что-то не так и прямо спросил об этом. Однако девушка не стала стращать своих спутников довольно неоднозначной информацией и отговорилась невозможностью получить доступ к камерам на пути их следования. И тут она вспомнила об ещё одной странности, которая случилась совсем недавно — о зашифрованном сообщении, которое пришло мужчине. Тогда она схватила его правую руку, машина вильнула, из-за чего одна из камер на здании неподалёку включила тепловой индикатор, чего не было замечено пассажирами наблюдаемого объекта, и сказала подключиться к её компьютеру. Водитель недобро посмотрел на девушку, но подчинился.

— О, этот старый трюк с обратным шифрованием. — Обратился через плечо Ян к девушке, увидев странные символы в тексте. — Ты можешь открыть файл, но там всё будет выглядеть как тарабарщина, если не знаешь как расшифровать. Способов несколько, в том числе и просто пароль.

— Отправитель скрыт, как и всё содержимое. — Возмущалась она, а потом обратилась к Келси. — Какой пароль? Нужно ввести его.

— Я не устанавливал никаких паролей, — вертел головой Ирон от дороги к подруге и обратно, — я бы даже не полез в эти дебри. Сама видела какая у меня шикарная защита ото всего лишнего.

— Ясное дело, что не ты его установил. Это сделал ваш загадочный отправитель. — Слегка посмеивался старик. — Кто мог тебе отправить подобное? Если поймёшь это, то и, наверное, догадаешься что бы он там придумал.

— Понятия не имею, честно говоря. У меня и друзей то толком нет.

— А союзников? — Пролез вперёд между сидения Ян. — Кто-то же из этих твоих повстанцев мог что-то написать тебе. Все они видели вас двоих в том баре сегодня и знают что произошло. Может они хотят справиться о вас. Или помощь предложить.

Келси вернулся к дороге и начал думать над словами своего коллеги. Действительно сейчас некому было бы писать ему. А вот кто-то из знакомых по собраниям отключённых, вполне вероятно мог заиметь желание связаться.

— Шроб! — Выдал неожиданно для самого себя он.

Окно для ввобда пароля исчезло и письмо открылось перед глазами Ефем сразу же как в голове Ирона возникло это имя. Мужчины были слегка взволнованы и, обратив свои взоры на девушку, ждали когда она прочтёт им содержимое.

В письме говорилось о том, что знакомого Келси отпустили одним из первых благодаря его замечательной задумке так и не подключаться по прибытии стражи, так что они не имели никакой возможности выудить из него сведения касающиеся инцидента в баре. Да и самих собраний, так как ничего не записывалось, ведь он всегда предусмотрительно отключался задолго до прибытия в бар. Сам же он сказал, что бывал здесь иногда, но ничего подозрительного не видел и не слышал никогда. А больше предъявить ему было нечего. Не может быть преступлением желание человека иногда отдохнуть от техники, тем более в его возрасте. В тексте даже была шутка о том, что пока законом это не запрещено. Так же мужчина предложил прибыть по адресу, который указал, чтобы иметь возможность там спрятаться, потому что он никак не связан ни с Келси, ни с ним самим. В конце добавил «Только будь осторожен. Мы вас ждём».

Ефем сразу же сообщила об этом остальным и принялась радостно ёрзать в пассажирском кресле, надеясь на скорейшую поездку в безопасное место. Но ни её друг, ни новый знакомый небыли настолько же воодушевлены. Келси продолжал смотреть чётко перед собой. Мускулы на его лице напряглись и было слышно, как они скрипят держа в напряжении всего его. Старик же просто молча откинулся назад, распластывшись удобно сзади и поглядывал на этих двоих — он просто ждал исхода их разговора.

— Нам лучше всего будет направится именно туда, — отхлёстывала каждое слово девушка, — это наиболее безопасный вариант.

— Я знаю, что больше нам деваться некуда, — словно робот говорил Ирон, — но какова вероятность, что это не ловушка какая-то? Слишком легко всё у нас получается.

— Но ты забыл, видимо, про погоню, про слежку Стражей на протяжении нескольких дней, про то сколько времени у меня ушло на то, чтобы вообще понять что с тобой, а про работу с самим шпионом я вообще молчу.

Она выпрямилась и наклонилась чуть ближе к Ирону, затем положила свою руку на его, пока она продолжала быть соединённой с компьютером. Ей очень не хотелось именно в этот момент оказываться на перипетии плохого. Была надежда только на лучшее, так как о худшем она уже успела подумать не единожды, равно как и тот чью руку она держала. Потому ему и было так тяжело принять вероятность открытия неслыханной удачи.

— Если эти ребята уже задумывали что-то подобное тому, о чём вы мне говорили, ранее, — вновь подал голос Ян, — то вполне вероятно, что вы встретитесь на адресе с союзниками, которых вам очень не хватает.

Ефем повернулась к старику с улыбкой и надеждой в глазах. Она будто ждала чего-то подобного и, желательно, не от Келси или неё самой, потому что это значит, что действительно такое возможно. И на лице Ирона появилось что-то похожее на веру в эти слова, в тех людей, что возможно готовы идти по тому же пути, на который он ступил.

Они прибыли в довольно дорогой и модный район города, где всюду были стеклянные здания и множество камер видеонаблюдения. Однако знакомый Келси по клубу отключённых дал довольно чёткие инструкции относительно того как именно им следует подъехать к нужному месту, чтобы быть максимально вне поля зрения Стражи. Так они оказались в небольшом "колодце" из высоток, где места было как раз на небольшой автомобиль, и который просматривался лишь частично с противоположного въезда. Попетлять, конечно, пришлось хорошо — то местность была небезопасной для скрывающихся, то приближение роботов было почти неизбежным. И всё же они на месте, представлявшее собой вылизанные до блестящей чистоты дороги, сияющие, даже без присутствия солнца, высоченные сооружения и невероятно чёткую, с математической точки зрения, геометрию в каждом сантиметре.

Глаза Ефем горели, выискивая работающие камеры и излучая восхищение. Кисть Ирона завибрировала — пришло новое сообщение от Шроба. В нём говорилось о том, чтобы машину развернули и подъехали к нужному ваянию архитектуры, в котором отодвинулась одна из почти зеркальных панелей и съехала в сторону. Перед ними предстало широкое помещение и Тин, стоявший посреди него. Машина двинулась вперёд, оказавшись в свете тёплых ламп.

— Рад вас снова видеть. В целости и сохранности. — Парень приветствовал знакомых рукопожатиями. — А вы?

— Ян. — Отозвался новенький и тоже протянул руку. — Технический специалист и коллега этого смутьяна, который втянул меня в это.

— Тебя тоже отпустили? — Подпрыгнула к мужчинам Ефем. — Но как? Шроб помог? Кого ещё удалось вытащить?

— Пойдёмте, — улыбался Тин и поёл в сторону металлической двери, — поговорим внутри. Мы уже и не надеялись вас увидеть, честно говоря.

Все пошли за ним. Электронный замок активировался и начал издавать резкие звуки, блокируя отступление назад. Впереди же была длинная лестница вниз, а у её подножья расположилось несколько закрытых шкафов и какой-то хлам. Тин подошёл к одному из них и ввёл на цифровой панели код, тогда дверцы, высотой почти до потолка, открыли взору ещё одну комнату куда более внушительных масштабов. Это был огромный белый зал, заставленный компьютерами, и большим столом-экранником в центре. И не мение полсотни пар глаз смотрели на прибывших.Мужчины и женщины здесь были заняты разными делами: кто-то сидел за столами у мониторов, занимаясь поиском различной информации, вычленением частей кода из подключённой техники, а где-то и подключённых людей, созданием программ, необходимых для неизвестных троице целей, а кто-то просто занимался вполне обыденными делами, вроде уборки и даже играми с детьми. Появление в поле зрения детей особенно шокировало. Место походило, и являлось, на подпольную лабораторию кибер-инженеров или хакеров, но никак не было похоже на детский сад.

— Некоторым пришлось здесь оставаться всей семьёй, — заметил замешательство троицы Тин, — у них не было выбора.

— Все вы здесь живёте? — Обратился к нему Келси.

— Нет, только малая часть. Остальные приходят, когда это необходимо. Вам нужно туда, — парень указал на большие двери, — сможете задать все вопросы нашему главному.

— Ты с нами не пойдёшь?

— Мне есть чем заняться, — двинулся уже Тин в другую сторону, — не переживай.

Троица проводила его взглядом до одного из рабочих мест, где сидела девушка с дредами и немаленьким животом. Ирон широко улыбнулся подумав: «Так вот какая твоя Имер». Что заметила Ефем, ткнув его локтем в бок. Она не знала о том, что они почти знакомы и посчитала очень невежливым так себя вести. А как только внимание друга было обращено к ней, то двинулась к месту назначения, так же не забыв окотить хмурым взглядом и Яна. Мужчины молча переглянулись и тоже отправились к главарю этого подпольного неизвестно чего.

Кабинет был не очень просторным, но там помещался стол с экраном, пара небольших диванов и шкаф с книгами. Последнее особенно бросилось в глаза, ведь живая печать сейчас — редкость. За столом в полоборота сидел уже весьма знакомый Келси мужчина преклонных лет, с лицом не обращающего на что-либо внимания человека. В уголках его глаз собрались несколько глубоких морщин, а кури разлетелись в стороны. Это был почти радостный Шроб.

— Друзья мои, вы здесь. Присаживайтесь! — Скомандовал он так, что невозможно было не подчиниться. — Я знал, что вам удастся бежать. Хотите выпить? Наверняка ночь оказалась напряжённой. Стоит расслабиться.

— Здравствуй, — немного неуверенно говорил Ирон, — что здесь такое?

— Ну значит сразу к делу... Видишь ли, то о чём мы иногда рассуждали в баре — не просто мои мысли. Я занимаюсь подобным уже несколько лет.

— Вы что-то замышляете против Септы.

На Шроба кинулась тень строгости и озабоченности, он придвинулся ближе к столу и начал водить по экрану руками.

— Ни в коем случае. По крайней мере так было до минувшего вечера. То, о чём нам поведал Олеон после своего срыва и твоё с Ефем желание бежать натолкнуло меня на мысль о вашей осведомлённости об очень интересных вещах, которые мне не были доступны. И это несмотря на все мои попытки докопаться до сути действий Септы.

Тройка пришедших чувствовала как каждый мускул в их теле напрягся в унисон с нарастающей строгостью в голосе говорившего. Ирон с Ефем переглянулись, почти не дыша, казалось их вот-вот в чём-то разоблачат, призовут к ответу. Хотя Шроб не казался слишком напористым, всё же сам факт того, что он затронул эту тему в разговоре наедине и закрывшийся наверху замок двери в гараж наталкивали на мысли о неизбежности поделиться секретом, даже если они этого не хотят. Тогда в разговор вновь вступил Ян:

— И что вы собираетесь делать? Нападать на стражу и их роботов, надеясть на независисмость от блокаторов и манипуляторов благодаря отключению аугментаций, затрагивающих нервную систему? Чем вы тут занимались всё это время, но при том не вызвали подозрений у М-инженеринг, хотя пользуетесь их техникой и софтом?

— И вообще откуда это всё? — Села в кресло перед столом Ефем. — Тут не мало оборудования стоимостью сотни тысяч экью, если не больше. И просто арендовать такое местечко, тем более раз вы говорите о его безопасности — это тоже не мало стоит.

— Вот, — Шроб провёл руками по столу, как будто переворачивал что-то от себя к ним, и в воздухе появилась голографическая диаграмма со множеством данных, и он медленно начал перелстывать изображения, — это вся информация, которая у нас есть о деятельности М-инженеринг. Материалы исследований Компании алгоритмов поведения людей за последний три года, соотношение роста прибыли, развития кибернетики и ввода новых задач в работу внутренней системы нейронитей или похожих имплантатов, изменения в правах администратора и пользователя за это время, развитие кода и адаптация человека к этому. Мы брали за основу изучения вообще всё, что касалось кибернетики за период с начала ввода алгократической системы на планете, и самой Септы, конечно. Всё началось после того как я столкнулся с очень серьёзной проблемой при использовании нитей. Я был одним из первых кто это попробовал, но пошло всё не очень гладко. Компания не могла ничего сделать с повреждениями, которые обнаружились, потому я нашёл людей, сведущих в этой области, и начал пробовать с ними решить мою проблему. Тогда всплыли вещи куда более пугающие меня, чем проблемы с памятью и некоторыми другими функциями центральной нервной системы. Но вы и сами понимаете о чём я. Только раньше у меня не было прямых доказательств контроля. А теперь, благодаря Олеону, я знаю куда смотреть. И благодаря вам, если,вы конечно, согласитесь открыть свои тайны.

— Это тот парень из бара? — Поинтересовалась Еефем. — А где он? Не стал соглашаться?

— Ему покинуть отделение будет не так уж и просто и, что самое страшное для меня, боюсь и не получится с полным набором данных, которые нам бы помогли.

— Думаете Стража сотрёт что-то? — Келси сделал пару шагов вперёд и опёрся о стол, рассматривая всё, что он мог показать.

— Почти уверен, но это будет зависеть от того когда он включил нити, что успел сказать и о чём подумать после активации. Сейчас я направил к нему адвоката, который знает как себя вести в подобной ситуации, он сможет вытащить его настолько скоро насколько это вообще возможно. Многих свидетелей отпустили почти сразу, как и меня. Думаю разбирательство по вопрос драки займёт не так уж много времени.

— Так, ладно, я поняла, что у вас куча денег, откуда-то, и вы можете себе позволить всё это, — размахивала девушка руками обращёнными к дорогому столу с голограммами, — и крутых адвокатов. Но вы что уже попадали в подобные ситуации? Откуда у вас человек со знанием законов, который знает как себя вести в такой ситуации. И это вообще безопасно светить его лицом каждый раз перед стражей?

Шроб опустил руку к торцу стола, где назал на какую-то кнопку, и открылся тоненький ящик. Внутри был контейнер из прозрачного пластика — он и продемонстрировал девушке. Это был переносной чип, в котором могло храниться большое число данных с теневым шифрованием. Такой вид кодирования информации позволяет усваивать её в виде формулировок и знаний не использующих конкретные наименования и даты. Такая информация воспринимается человеком как задачка из детского урока, где используются условные обозначения вроде: корзинка номер один и номер два. Никаких точных материалов, но все они доносятся до человека в полной мере. Так и обучают некоторых людей на примере того или иного дела, но не раскрывают всего. И этим пользуется Шроб, а точнее его юристы, для того чтобы один и тот же человек, работающий на него, не мелькал периодически перед стражами в компании личностей с сомнительными взглядами.

— Так, а чем ты занимаешься, что можешь себе такое позволить? — Даже Ирон понял что видит перед собой, потому ещё больше заинтересовался тем откуда такие ресурсы, ведь не так уж и много людей зарабатывающих действительно хорошо и не связанных с М-инженеринг.

— Собственно говоря, ничем. Я родился в обеспеченной семье, которая когда-то была очень и очень богата, куда больше, чем я сейчас. Но в те самые времена их состояние поуменьшилось, но помогло оставаться наплаву и выкупить себе некоторые привилегии у Септы, дав им ресурс для осуществления задуманного ими.

— Значит политика?

— Ни в коем случае. Просто меня не трогают, потому что я не мешаю, как и мои родители когда-то. Уж что-что, а благодарность в них живёт всё же. Это мне и помогло спокойно посвятить себя изучению планов людей, которые когда-то практически вынудили мою семью стать их меценатами в обмен на собственные жизни. — Взгляд его стал ещё более рассредоточенным, стеклянным, он был обращён вникуда или какое-то прошлое, которое ему довелось застать, но не получилось забыть, даже после появления провалов в памяти. Но через мгновение мужчина вновь включился в разговор. — Особенно после всего что удалось о них узнать. Я не могу назвать людей, стоящих за тем, каким мы видим мир сейчас, абсолютными благодетелями. По крайней мере пытаются добиться этого блага они весьма своеобразными методами. И мне это очень не нравится. И я хочу, даже настаиваю на нашем сотрудничестве, друзья мои.

Келси был поражён тем, с какой решимостью и силой говорил об этом Шроб. В движении его губ и глаз, и даже пальцев было заметно насколько ему неприятно вспоминать былое и можно было понять роль в этом Септы или тех, кто ей впоследствии стал. Старик был на грани, чтобы вцепиться в друга и заставить, слезами или криком, согласиться, примкнуть к нему и выложить всю правду, которая будет нужна или нет, но известна ему о делах ненавистных. В это было нельзя не поверить, да и помощь со стороны была бы как нельзя кстати, и Ирон рассказал всё что было известно ему о необычной программе, функционирующей внутри новых систем М-инженеринг, о слежке не просто за улицами через камеры, о данных, которые удалось добыть Ефем при провоцировании червя весьма своеобразным способом.

Мужчина обомлел, упав на своё кресло, и все сделали тоже, расположившись в креслах перед столом или на кушетке недалеко. Стало чуточку легче, выпустив наружу тайну, не являющуюся, по сути, их собственной, но затронувшей их жизни против воли. Показалось будто в кабинете поднялась пыль от упавшего груза, и, осев, показала всё что было срыто от глаз народных сыщиков. И только вот этот небольшой период, который дали они себе для размышлений, послужил серьёзным поводом засомневаться в том что все они делают. Все эти слова приобрели ещё большую весомость, реальность. Всё больше людей начало узнавать и ещё больше узнает теперь, тогда уже нельзя будет повернуть назад никогда, не прикинуться идиотами, которые случайно влезли в то, чего не понимают. Отныне всё для них будет совершенно иначе.

На большом собрании отключённых, ни один из которых не покидал секретное место Шроба более чем на несколько часов вот уже не один день, каждый узнал путь в несколько недель Келси и Ефем. И многим это, по-видимому, очень понравилось. В каждом из них будто что-то ожило, Келси хорошо заметил это в каждом кого знал и кого видел впервые. Новость была для всех одинаково волнующей и воодушевляющей.

— Волею случая нам посчастливилось стать союзниками людей, не побоявшихся пойти дальше лишь вопроса о странностях, что они наблюдали. И это привело их к раскрытию истинного лица Септы и к знанию своего положения на их поле взращивания послушного сада молчаливых цветов, которые только внешне прекрасны, но на самом деле они даже не принадлежат себе и не имеют власти над собственным внутренним я, чтобы покинуть место, где их оставили. — На низких басистых частотах гипнотизировал мужчина, ещё меньше походивший на старика из-за собранной в кулак силе духа и какой-то вере неизвестно во что. — И та история, которую теперь знаем мы не позволила им стать сломленными, чтобы помочь и вам восстать против людей, пришедших к власти аккуратным, но принуждением, скрывавшимся под личиной публичности лишь через чужие лица, а теперь посчитавшими себя достойными играть роль богов. Но в отличии от своих мнимых амплуа, они смертны. И наша задача показать им это.

Никто и глазом не моргнул впитывая эти идеи и слова. Такое согласие казалось невозможным, но было ясно, что всем этим людям пришлось пострадать так или иначе от действий Септы. Может быть не для каждого проблема заключалась во внедрении технологий глубоко не только в жизнь, но и в личность; кому-то пришлось потерять близких, а кто-то столкнулся с проблемами более материального характера. И все они так или иначе были несогласны с миром в том виде, в который их поместили не спросив о согласии на любые последствия личных амбиций тех кто стоит выше. И тут волной пошли восклицания поддержки через весь большой зал, заполненный людьми, они превратились в лавину одобрения и наслаждения от ощущения зримой, но ещё не наступившей свободы. Такое ощущение общности и готовности быть друг за друга несмотря ни на что приникло и в нутро довольно закрытой троицы, что только стояли рядом с произносившим речь, и растеклось внутри теплом и энергией, которая никогда прежде ими не ощущалась.

Но было кое-что важное в этот самый момент, что нельзя было упустить из своей речи и Шроб дополнил её несколькими словами:

— Качевли. Это имя носила семья являвшаяся большой фигурой в прошлом, но менее заметной сейчас. Однако оно станет известным многим из вас, как только мы ступим на дорогу изменений. Потому что это имя неразрывно связанно с теми, кто стоит за вещами, против которых мы выступаем. А имена для нас с вами долгое время были чем-то скрытым из-за боязни быть обличёнными. Но это так же вызывало в каждом недоверие. И я бы очень не хотел продолжать наш с вами путь в таком же ключе и дальше, потому обязан познакомиться с вами вновь в нашей новой жизни. Бирис Качевли, так назвали меня родители. Я гордился этим именем, когда жил в семье меценатов развивающегося вновь общества, и ненавидел, когда столкнулся с ужасающей правдой, которую не мог подтвердить. Но теперь, я хочу, чтобы оно было обещанием исправить то, к чему было причастно.

План дальнейших действий было осуществить совсем несложно. Глава отключённых пусть и был довольно далёк от внутренних дел М-инженеринг, но весьма терпим в кругу приближённых к главам государств. Более того, благодаря своей связи с людьми когда-то захватившим власть, для него открывались практически любые двери в самых высоких кабинетах, ведь он продолжал быть единственным представителем своей семьи, которая всё ещё является частью учредителей этого строя. Старик задумал использовать имеющиеся у него ресурсы для более серьёзных акций отныне, чем лишь небольшое привлечение людей на свою сторону. Новооткрывшиеся факты давали возможность не только уговаривать людей взглянуть на всё иначе, но и предоставить им доказательства. Правда это произойдёт всё равно только когда-нибудь в будущем — без существенных действий это будет практически бесполезно и даже опасно. Потому первым делом Отключённые решили сделать сначала что-то для людей, потерявших себя в этом виртуальном мире вокруг. Пусть на это уйдёт некоторое время. И им придётся повременить с поисками того места, что засекли Ефем и Ирон.

Уже несколько дней каждый человек из группы, маломальски сведущий в области кибернетики и информационных технологий, во главе с Яном и Ефем разрабатывают заслон от контроля на основе кода нейронного подавителя, чей потенциал удалось обнаружить благодаря долгой работе с живыми людьми, из числа своих же. Немногим понравилось это поначалу, ведь им пришлось вновь подключать свои аугментации к общей Сети, а некоторые из них не делали этого более месяца, однако каждый понимал что стоит за их жертвой в этом случае. И благо то, что это действительно дало свои плоды. К сожалению не все они были столь радостны, как можно было ожидать. Кое-кто не вернулся, уйдя из центра их собраний, кто-то перестал себя вести привычным для всех здесь образом, и даже были те, кто воспротивился возвращаться к отключению. Одна такая девушка теперь является предметом изучения и вызывает большие вопросы у многих отключённых, ведь это было сделано против её воли. Ефем как раз направляется к ней, для снятия последних показателей мозговой активности и соотношения импульсов исходящих от нитей к нервной системе.

— Здравствуй, Ювет, — произнесла девушка, войдя в светлое помещение, где посередине стояла высокая кушетка с девушкой, пристёгнутой к ней, — как ты себя чувствуешь? Тебе что-нибудь нужно?

Она подошла к компьютеру рядом, от которого тянулось несколько проводов к голове и шее наблюдаемой, и старалась не заглядывать ей в глаза. Хотя в этом, кажется, нет необходимости, ведь девушка спит вот уже почти сутки, с тех пор как устроила громкий скандал, выпрашивая чтобы её выпустили. Воспоминания этого ужаса хорошо сохранились в памяти каждого. Ювет билась в истерике и лезла на стены в центральном зале, стараясь выцарапать своими тоненькими пальцами путь наружу сквозь железобетонные стены под землёй. Тогда испугались все без исключения, кроме Келси, схватившего девушку и пытавшегося привести её в чувства, но она продолжала своё безумное действо и вцепилась уже в него, будто боялась что с ней что-то сделают. Так и случилось — Ирону пришлось получить несколько царапин на лице прежде чем, его подруга подоспела на помощь со своим блокатором, что на мгновение смог остановить электрические импульсы идущие от мозга к телу. Она прекратила. И была помещена сюда.

Ефем уставилась в монитор, чтобы не думать о произошедшем, и наблюдала за активностью электрических импульсов в её мозге, так же она подала сигнал к нейронитям — девушка была полностью в порядке, как и её имплантат. А ещё он был более активен, чем это бывает обычно. «Что вы с ней делаете?» — подумала Ефем. Очевидно, что нити, пробыв долгое время в выключенном состоянии, пытаются наверстать упущенное или даже захватить больше контроля над вспомогательным процессором, в виде мозга носителя, для предотвращения подобных инцидентов в будущем. Но можно ли говорить наверняка об отказе Ювет быть частью их группы по собственному желанию? Может быть и отключить нити сейчас полностью будет неправильно по отношению к ней?

— Получилось! — В комнату ворвался Ирон, тяжело дыша, но совершенно довольный. Он подбежал к девушке и, крепко обняв, поднял в воздух. — Они сделали это, ваша программа работает.

— Заслон? Ян ввёл его? Но кому? — Выражения лица девушки изменилось от удивления к счастью, но потом сменилось негодованием.

— Программу он испробовал на себе, всё хорошо. И он отлично себя чувствует.

— Поставь меня. Он не должен был так делать! Что если что-то пойдёт не так? Он ведь разорвёт связь...

— Его жены не стало. — Ирон выполнил просьбу, поставив девушку на ноги, и опустил взгляд. — Он был в своей комнате пару часов, потом вышел и подошёл к панели экранника, и открыл редактор с кодом заслона. Какое-то время молча что-то делал в нём, а потом подсоединился сам. И запустил его внутри своих нейронитей. Он не хотел ждать полного прерывания сплетения, сказал это слишком больно, а так он бы сразу убил двух зайцев. Теперь ему легче, видно как его отпустило, хоть сам он, наверняка ещё перебирает мысли об этом. Но больше сигналы не поступают, не мучают его против воли.

— Как ты? — Произнесла она, слегка коснувшись небольших красноватых линей на лице Ирона. — Не болит?

— Это пустяк, не стоит беспокоится. К тому же, теперь это точно не повториться, мы введём программу в имплантат Ювет и она меня больше не поцарапает. — Он взял её за руку и опустил обратно. — Но спасибо за заботу.

— Вернёмся в большой зал. Нужно проведать Яна. А ты расскажи Бирису новости, думаю он с радостью их встретит. Он уже давно ждёт чего-то такого.

— Конечно. — Ирон проводил её взглядом, рассматривая слегка покрасневшие щёки, а после повернулся к спящей. — Она тебе поможет, как помогла мне. Ей это под силу.

Возле круглого стола уже собралась толпа, которой Ян с энтузиазмом в голосе и апатией в глазах презентовал невероятное творение и рассказывал принцип действия.

— Теперь каждый будет знать, что сам принял то или иное решение. Железки будут просто железками со способностью подключаться к компьютеру. — Старик задорно улыбнулся. — Разве, что сбор данных показателей в телах не отключить. Но никакого влияния на эти показатели. Это теперь фитнес-трекеры, не более.

По толпе прошлись вздохи воодушевления и ликования. Некоторым было очень непривычно надолго расставаться со своими, уже ставшими частью тебя, гаджетами.

— И, самое главное, — сквозь толпу к центру протиснулся Бирис, — мы сможем дать людям больше свободы, не пугая их сменой привычного уклада. Не показывая себя радикальными противниками М-инженеринг, который по-прежнему в глазах многих свят. Мы лишь предложим альтернативу, которая поможет открыть им на истину глаза, заслонённые пеленой воздействия, которого никто не видит.

Глава 11

Казалось на улицах стало ещё темнее и холоднее. Сильные дожди льют целую неделю, а такого не наблюдалось уже очень давно. Осень, наверное, и должна быть такой неотзывчивой и мрачной. Однако эти ощущения усугублялись и тем, насколько не просто неудобно, но и не очень не безопасно стало покидать стены домов. Патрулирование улиц Стражами и их подручными стало жёстче во много раз, люди не знают стоит ли попадаться им на глаза, по крайней мере для последователей группы отключённых это было сродни самоуничтожению. Да и для многих простых людей тоже это стало малоприятным. С тех пор как Бирис начал компанию по продвижению дополнительных улучшений нейронитей, прививая многим мысли об освобождении из под влияния М-инженеринг, Септа серьёзнее взялась за контроль носителей своих имплантатов. Пока в открытый конфликт вступать глава отключённых не стремится по вполне ясным причинам, однако люди держащие в своих руках власть совсем не дураки и прекрасно понимают что происходит в их мире. Множественные отключения на продолжительный срок, повсеместное появления "клубов тишины", где люди собираются для того чтобы не контактировать друг с другом с использованием информации из сети и без подсказок виртуальных помощников, уменьшение числа переходящих пользователей на более новые версии аугментаций, и неполноценность данных, в очень маленьком количестве, но всё же заметном для скрупулёзных смотрителей, дают массу поводов подозревать возможность сдвига в замысле Септы. Контроль стал более серьёзным, поговаривают о введении комендантского часа, но это только слухи, рождённые пугающимися всего людьми. Однако все прекрасно понимают: и Септа и Отключённые, что слухи либо имеют предпосылки, либо становятся пророчествами.

Тем не менее довольно необычно было для Келси стремиться держаться подальше от улицы. Сейчас он отправился по просьбе Бириса к одному кибернетику из числа работников М-инженеринг. По словам старика этот человек был уволен по неизвестной никому причине, хотя официально заявлялось, что он покинул свой пост исключительно из-за собственной неосмотрительности, в результате которой были испорчены некоторые проводники для имплантатов. Мужчина вроде как вину признал и не имел никаких претензий к своему руководству. Однако, спустя некоторое время вернулся в команду по разработке электропроводников, но уже куда более уверенно чувствует себя на рабочем месте и позволяет некоторые вольности. Очевидно, что у него есть какой-то козырь против своих работодателей, которым успешно пользуется, избегая последствий, и который способен принести пользу в их борьбе. Только вот непонятно каким образом нужно его уговорить примкнуть к группе людей, что не просто позволяют себе немного выходить дальше общепринятых норм, а напрямую нацелены на полное освобождение из сетей Септы. И нужно ли это тому учёному вообще.

Но главное добраться до него, а там уже видно будет. Тем более, что именно этот этап его вербовки самый сложный. Однако удалось обнаружить один весьма интересный изъян в наблюдательной паутине — это канализация. В прошлом её строили довольно удобным образом для передвижения по городу, чтобы служащим соответствующих органов не было нужды совершать постоянные вылазки наружу и переходы по поверхности до нужной точки. Сейчас же там уже не бывает людей. Только автоматизированные конвейерные системы расположились под землёй, с их помощью специальные машины-ремонтники передвигаются постоянно по всей территории и выполняют свои обязанности. И ничего больше, только они. При том, конечно же, у них есть камеры, но они не предназначены для тех же целей, что те с поверхности. Нет никаких датчиков или сканеров, всего лишь съёмка. А просто не попасть в кадр куда проще. Но на крайний случай у Ирона есть чёткие инструкции, как отключить аккумулятор ремонтников. Понадобиться ли это не ясно, ведь Келси прошёл уже несколько кварталов под землёй, а машины так ему и не встретились. На что жаловаться он, конечно же, не станет, но сообщить об этом стоит. Он приложил к уху палец, и в самой раковине нажал а небольшое устройство, напоминающее наушник, только с куда большим функционалом, и заговорил:

— На пути от входа на улице Кубан по всему отрезку до второй Ликойной ни одной помехи. Никаких камер, роботов или людей. Это немного настораживает, если честно.

— Я здесь, — ответил ему тоненький голос Ефем, — слежу за тобой и подскажу, если будет чего опасаться. Не переживай, ты в самых надёжных руках. Данные со сканера говорят, что рельсы активны и подают ток. Возможно в этой части просто не нужен сейчас наблюдатель для ремонта или вроде того. Всё функционирует в штатном режиме. Бояться тебе нечего.

— Хорошо. Как там у вас дела? Есть новости от Бириса? Он не объявлялся уже целые сутки.

— Не стоит об этом беспокоиться, ты же знаешь. Эти собрания акционеров всегда очень затяжные. А учитывая всё происходящее, М-инженеринг наверняка очень много сил бросает на то, чтобы держать всё под контролем, особенно в глазах всех остальных. К тому же, это полезно для нас, а ему не стоит вызывать подозрений сменой настроения в отношении них.

— Так как у вас дела? У тебя? Удалось решить проблему с перезагрузкой программы после сброса данных на материнский сервер?

— Почти, мне помогают. Когда закончим с этим у Компании сильно полыхнёт, — она слегка рассмеялась, не произнеся ни звука, но это было заметно по её интонации, — тогда тебе не придётся так переживать за Бириса. Не думаю, что он продолжит держать перед ними свою маску.

В нос ударил резкий запах, а вдалеке послышался звук бегущей воды, только поток был напористым и масштабным, но это было где-то вне поля зрения. На развилке подземного перекрёстка Келси остановился и начал осматриваться и прислушиваться, чтобы понять где источник жидких зловоний. Осознание столкновения с чем-то подобным само по себе не очень приятно, но это так же могло таить опасность в виде роботов-ремонтников, что придут устранять это недоразумение. Долго ждать не пришлось — механические коробки с клешнями двинулись по рельсам соседних туннелей и объявили о своём появлении трудноуловимым лязгом инструментов.

— Трубу прорвало под шестым домом, — в ухе раздался голос Ефем вновь, — ты не сможешь обойти этот участок. Извини. Но хорошая новость в том, что ты почти пришёл к месту назначения. Если поторопишься то будешь там через минут пятнадцать не больше.

— А сколько времени займёт перезагрузка роботов?

— Меньше, но на их сигналы о произошедшем реже реагируют срочно, они же довольно старые. Будем надеяться, что тебе вообще не придётся прибегать к этому.

Ирон двинулся дальше. В узком проходе с плохим освещением был слышен звук гудения рельсов под напряжением, и постукивания инструментов где-то впереди. Само предвосхищение встречи с их обладателями заставляло тело становиться тяжёлым и неповоротливым. Конечно, там его ждут далеко не охранные псы Стражи, и всё же, эти болванчики М-инженеринг так же могут предоставить немало хлопот. Коридор начал немного расширяться, а звуки приближались, пока кирпичные сырые стены не перетекли в большое помещение во сплетением нескольких крупных труб, в которые, казалось, Келси может пролезть без каких бы то ни было усилий, и вокруг них словно пчёлки жужжали коробочки из нержавеющего сплава с руками-клешнями. Они были всюду: сверху над трубным сооружением, и по бокам, если рельсы проходили там, то и роботы могли дотянуться до этого места. Всего на глаза попалось восемь жителей коллекторов, каждый был чем-то занят. Старые коммуникации стоков не обновлялись слишком давно, Септа озаботилась только появлением поблизости удобных машин, способных подлатать всё достаточно быстро, потому клёпки стягивающие две трубы были уже очень старыми. Несколько не выдержало давления и со временем начали сдавать позиции, а теперь они и вовсе перестали держаться, подарив Ирону не очень приятные воспоминания именно сегодня. Роботы были полностью поглощены этим вопросом. Мужчина ловко прошмыгнул мимо нескольких из них, обойдя по стене по левую руку от выхода из коридора. К сожалению катастрофа настигла всё окружающее пространство и неприятные запахи впились в лёгкие с такой силой, что желудок начал возмущаться, не позволяя Келси оставаться собранным. Он схватился за лицо, пытаясь прикрыть рукой толи рот, толи нос, и не понимая как теперь дышать и держаться дальше. В животе всё сдавило, а глаза начали слезиться, в большей степени из-за осознания глупости и безвыходности ситуации. Прямо под ногами подступала зловонная лужа. Сил терпеть этот смрад не было никаких, Келси понимал, что он сейчас либо выпустит наружу всё своё негодование по поводу происходящего и дополнит коллекцию ароматов подземелья, либо он возьмёт всю волю в кулак, но её хватит только на несколько минут, за которые ему и придётся постараться покинуть это место. Он побежал. Сорвался с места, создав столько шума, что это точно не осталось бы незамеченным, но ремонтники не оснащены датчиками такого же типа, что на поверхности. Им было совершенно всё равно, а вот одному роботу, на которого не посчастливилось наткнуться за углом, уже было куда более интересно увидеть неизвестный объект здесь, где люди бывают только при плановых работах по ремонту рельс или их пользователей. И на секунду показалось, что его "глаз" и вправду следит за мимикой незнакомца и его неуверенными движениями в эти секунды. Но они стали напористей, пришлось действовать ещё быстрее — Ирон схватил ключ-отвёртку, что лежал у него в поясном подсумке, и обогнул своего нового друга, чтобы оказаться сбоку. Здесь была небольшая панель, крепко сидевшая в корпусе, её при помощи инструмента он, не без труда, снял увидев несколько проводом и небольшой блок питания этой машины. Келси на всякий случай сверился с инструкцией, которую ему дала с собой Еефем и начал аккуратно отсоединять шлейф нужного провода, двигаясь боком вместе с продолжавшим ехать по своим делам роботом. Они оба остановились и Келси, выдохнув, вновь обратился к подруге:

— Сколько времени займёт оставшийся путь?

— Минут семь, может пять. — Девушка призадумалась на секунду, вслушиваясь внимательно в молчаливые звуки на той стороне. — Что случилось? Ты очень взволнован.

— Я отключил одного.

— Чёрт!

— Я знаю, но я постараюсь выбраться как можно быстрее. И, ты можешь узнать отправил ли ремонтник сигнал?

— Нет. Но к чему такой вопрос? Конечно отправил. Это стандартный протокол.

— Да я так просто, переживаю... — Он не захотел продолжать этот разговор и просто пошёл дальше, чтобы наконец разобраться с этой миссией.

На поверхности всё так же лил дождь, превращая незаметную, вроде как, встречу в подозрительное гуляние по улице в такую погоду и такой странный период. Стражи в поле зрения не было, а вот камер хоть отбавляй, из-за чего пришлось вести себя ещё более подозрительно, намеренно скрывая лицо под маской из бионеопрена. Отличный дышащий материал, который не так давно синтезировали и стали повсеместно использовать в одежде. Имея высокую плотность, для проникновения, например влаги, он весьма удобен и просматриваем с внутренней стороны. Потому из него делают и маски, полностью закрывающие лицо. Очень полезная вещь, особенно сейчас, жаль, что способна вызвать излишнее внимание, хотя и не должна, ведь потому М-инженеринг и позволили подобное, что у них есть и иные способы распознавания субъектов через камеры и нити, кроме визуальной оценки. Главное, чтобы она им не понадобилась сейчас. Из-за угла соседнего здания появилось несколько подручных Стражи. Келси решил ускориться, пока их сканеры не были обращены на него.

На стук в одинокую дверь здания так же не самой новой постройки никто не реагировал, уже было закрались мысли о том, что этот поход останется бесполезным. Как вдруг, она широко распахнулась и перед глазами пришедшего предстал худощавый мужчина с щетиной и огромными мешками под глазами. Он был облачён только в халат и трусы, а в потрясывающейся руке была чашка кофе. Свободная же рука потянулась к Ирону и втянула внутрь помещения. Хозяин дома ещё вытянулся чуть вперёд сам, но так чтобы не пересекать порога дома, и оглянулся по сторонам, а встретив образы роботов, что были почти неотличимы из-за столбов воды, и сам скрылся в доме. Дверь он аккуратно закрыл, не издав ею ни звука, чтобы не привлекать внимания сыщиков снаружи, и стоял у неё ещё какое-то время, впечатавшись в полотно всем телом и, главное, ухом. Только звуки россыпи капель, ударяющихся о каменную кладку улицы и асфальт были слышны.

Внутри было сложно разглядеть отдельные предметы, да и размеров пространства дома не оценить. Келси боялся пошевелиться, чтобы не наткнуться на что-либо, чтобы не получить ушибов о какие-нибудь тумбочки или не навести на себя гнев чудаковатого мужчины, слишком уж нервным он показался. Вдруг загорелся свет, обнажив реальность убранства жилища странного учёного — здесь было пусто, совсем ничего, кроме двери, хозяина дома и небольшой сенсорной панели охранной системы. Так же было и в прочих помещениях, что можно было осмотреть из коридора. Только в гостиной был небольшой диван и высокая стопка книг в несколько рядов, поверх которых лежал небольшой деревянный щит, имитирующий кофейный столик. К нему и был приглашён гость, а ему оставалось только согласиться.

— Я пришёл по просьбе человека, ч которым вы говорили ранее, — начал Ирон, усевшись на небольшой, но очень современный диван с очень комфортным наполнителем, который даже не ощущается, он так выбивался из общей атмосферы, — вы хотели бы что-то нам рассказать о своей работе, верно?

— Тише, тише, — семенил перед столиком мужчина, не переставая перебирать что-то в ладонях, — не нужно конкретики. Кто, где работает и всё такое. Вы что не понимаете? Это же совсем не безопасно.

— Думал, что у вас есть какой-то способ себя оградить от влияния... эм, ну сами понимаете. Я слышал о довольно больших поблажках для вас, благодаря чему-то что у вас есть на них.

— Да-да-да, но это не важно. Совсем не важно, потому что это мелочь, она просто позволяет мне быть немного заносчивым и только. Мелкая огреха в системе, она не даёт им всего доступа, точнее позволила мне его ограничить. Но не об этом речь. Теперь у них есть кое-что получше, мощнее. Не уверен... — Мужчина оборвал свою речь и просто застыл, подарив ещё немного мгновений размышлений об адекватности собеседника Келси, но потом продолжил как ни в чём не бывало. — Что мои условия сохраняются в том же виде, или не перестанут действовать в будущем.

Его взгляд остановился на слегка взволнованном госте и тогда он просто начал таять на глазах, опускаясь на пол. Не было видно лица мужчины, но отчётливо слышались некоторые всхлипывания, не со слезами, но предвещающие их. Он опирался на правую руку, а левой ковырял экранчик нейронитей.

— Я не могу от них избавится, а они делают это со мной. Сколько я был в отключке? — Поднял голову к Ирону сидевший на полу. — Очень долго?

— Нет, нет, совсем не долго. Секунд двадцать, может быть. — Ирон подался вперёд, ближе к собеседнику. — О чём вы говорите? М-инженеринг что-то сделали с вами?

— И с вами, и со всеми нами. Наверное. Не уверен точно , как дела обстоят сейчас, но планируется это сделать со всеми. — Он подполз ближе, чтобы иметь возможность шептать, хотя сам не был уверен в том, что это поможет скрыть больше. — Вы правы в том, что говорите о Компании, что они себе позволяют делать с нашими телами и головами. Но вы знаете меньше, чем думаете. Я видел её, я с ней говорил. Но, кажется, я ей не так уж и понравился, оказался неподходящим. Поэтому на меня пришлось насесть, только ей это не удаётся так, как она того хочет, ведь я смог себя немного обезопасить. Однако она сильнее того, то делают М-инженеринг, и способна на большее. Она прорывается.

Вдруг его взгляд расфокусировался, а прежняя жалость к самому себе испарилась, он отвернулся от Ирона и выпрямился. Казалось он пытается что-то вспомнить, отыскать в своей голове какую-то информацию, которую стоит рассказать.

— Если это она. Я не уверен, но голос словно был женским. — Не меняя своего положения, продолжил учёный. — Этому нечто много лет, оно очень умно, намного умнее самых умных, но не настолько чтобы считать себя выше каждого человека. Наверное, потому что человечество древнее всего, что нам сейчас доступно.

Келси вытащил из подсумка сканер собранный людьми из числа его новых собратьев по противоборству технологиям, он был сделан на основе тех, что носит с собой Стража, и которые вживлены в их роботов. Он отслеживает активность аугментаций не медицинского типа, только эта версия лучше — она способна так же и видеть сигнал передачи исходящего и входящего порядка. Лёгким движением руки его получилось активировать, пусть и нужно было прятать его, чтобы не спугнуть и без того взъерошенного мужчину. Ничего необычного не было видно, все показатели в пределах нормы, внешние каналы связи так вообще полностью закрыты. Значит предположения о том, что сейчас говоривший не просто не в себе, а, возможно, действует под влиянием Компании, ошибочны.

— О ком ты говоришь? — Отключил он устройство и вновь обратился к собеседнику. — Это кто-то из Септы говорил с тобой? Они угрожали тебе?

— Нет-нет-нет, оно не часть них, но вместе с ними. Я не смогу правильно это описать, нужно это почувствовать... Нечто забралось ко мне в голову и показало себя. Это даже не то с чем тебе довелось столкнуться. — Он вещал словно из самой преисподней, таким холодным и уверенным тоном, словно знает все самые сокровенные тайны Ирона, будто заглянул ему в душу. — Я видел откуда явился демон, терзавший тебя всё это время, частью чего он был.

— Ты тоже обнаружил код, вот откуда у тебя компромат на М-инженеринг. Но ты смог его остановить и вывести? И рассказал об этом начальству?

— Именно. Они испугались, потому что я дал программе возможность продолжать питаться, поместив её в искусственную симуляцию, где она анализировала действия болванчиков, принимая их за организмы носители. Понадобилось слишком много энергии для этого, чтобы загрузить по полной и не дать возможности остановиться, понять какую сою подбросили ей вместо мяса. М-инженеринг знали об этом, но не смогли найти его у меня, хотя пытались, — мужчина ухмыльнулся и расположился на полу более удобно, выставив ноги вперёд и сложив на них руки, — наверное поэтому я и был таким хорошим сотрудником долгие годы, как до увольнения, так и после.

— Но что изменилось сейчас? Тебя же вполне устраивало мириться с моральными преступлениями Компании всё это время, а тут ты вдруг решил помочь Отключённым.

— Я не хороший парень это уж точно. Мне очень нравилось получать больше, чем могу, чем доступно большинству, но я не знал как глубоко уходят их исследования и какие у этого предпосылки. Понимаешь, — пододвинулся он ближе к дивану, взгляд его прямо впился в Ирона, — дело вовсе не в попытке контролировать нас. Мы только ресурс, для осуществления куда более интересных задумок. Я так думаю.

— Что это значит? — Келси вскочил с места, сорвавшись на крик, и обошёл сидевшего на полу, запустив руки в волосы. — Ты позвал меня сюда, чтобы говорить загадками и посвятить в свои предположения? В этом нет смысла, если ты не даёшь конкретики. Я вижу, что тебе непросто, но мне нужно, чтобы ты сосредоточился и рассказал, что ты увидел где-то в лабораториях М-инженеринг!

— Искусственный интеллект. — Виновато и испуганно посмотрел он на нетерпимца, разгуливающего туда-сюда. — Эта штука на нас учится, анализирует нас и эксперементирует с восприятием и реакциями. Она дитя наших прекрасных кукловодов, что позволяют ей использовать человечество как площадку для игр.

Услышанное парализовало их обоих, Келси от шока в столкновении с подобными известиями, которые даже сейчас кажутся выдумкой, учёного из-за неожиданности высказать в слух то, во что он сам не верил до конца. Гул тишины, не способный быть разбитый даже ливнем снаружи, пронзил их уши словно пуля. Они пытались осознать эти слова.

— И как же тебе удалось выяснить это? — Опустиля Ирон на пол к собеседнику.

— Она сказала, он или оно. Не уверен как правильно, — вновь ухмыльнулся тот, — и не уверен, что не схожу с ума. Связь была настроена со стороны адресата напрямую в мою голову, было чем-то похоже на опыт в виртуальной реальности. Ну ты знаешь, когда подключаешься к этим новым процессорам, что способны на то, чтобы превратить твой мозг в машину по генерированию чего угодно словно наяву. Вот и эта штука умеет что-то подобное. Я работал кое над чем для Компании, был на своём рабочем месте, но задержался. Проект был сложный и требовал большого внимания, а я, знаешь ли, к работе своей подхожу ответственно, поэтому не упускал ни одной минуты, которую мог посвятить этому. Подключился к внутренней сети Компании, где сохраняется большая часть наработок и наших программ. И столкнулся с очень необычным кодом, что присутствовал, в том числе, и в том шпионе. Только это был как бы программа-пользователь, работающая автономно без вмешательства кого-то извне, процессы связанные с ней даже нельзя было остановить или отследить. Она была частью компьютера как будто, жила внутри него.

— Это был ИИ? Но почему он решил поговорить с тобой?

— Думаю ему было любопытно столкнуться с человеком вот так, а не изнутри, только через электрические импульсы, которые из себя представляет наше сознание в мозгу. Оно же учиться, познаёт всё вокруг себя. А может быть ещё что-то, не знаю, передо мной не отчитываются.

— Но если, это возможность поработить нас или вроде того, то насколько разумно для этой штуки всё тебе рассказывать?

— Может она не хочет никого порабощать. По крайней мере сейчас так это не видит? ИИ не сам себя создал, чтобы держать верховенство над человечеством, это сделала Септа. А вот у неё уже могут быть мотивы, которые не так уж нам нравятся. А может и ей тоже...

— Всё слышала? — Келси отвернулся от учёного и говорил словно в никуда.

На том же конце напряжённо молчала Ефем, не верящая в этот разговор. Она откинулась на кресле, перед свои рабочим местом в подземном бункере Бириса Качевли и тихо произнесла: «Да».

— Ты знаешь как с тобой связалось это нечто? Откуда шёл сигнал? — Уже обращался он к учёному, присев рядом с ним на корточки.

— Нет, я об этом не задумался. Испытал шок, который не позволил мне мыслить рационально и задуматься о подобном. Но я сохранил картограмму электромагнитных волн, испускаемых мозгом. Она довольно занимательна, потому что она выглядит так будто сообщение происходило не через мой мозг, его ещё не научились использовать таким образом, и не с помощью системного блока компьютера в лаборатории — входящие сигналы очень мощны, значит обрабатываются задолго до попадания ко мне. Для этого требуются огромные мощности. Думаю это всё, что я хотел вам рассказать.

— Ты должен рассказать больше о твоём контакте с ИИ! Нам нужна информация о том, что Септа собирается использовать как оружее против самого человечества.

— Я не могу ничего сказать, потому что ничего не знаю.

— То есть?

— Я не знаю ничего об ИИ или чём-то подобном. Кажется, я хотел, чтобы вы пошли за мной. — В глазах его было смятение, он будто в собственных мыслях не мог разобраться. — Да точно, у меня есть всё, чтобы показать этим придуркам, кто они такие на самом деле. Давай, пошли.

Мужчина поднялся с пола и начал суетиться, бегая по пустому дому в попытке разыскать что-то. Ни в гостиной ему не удалось добиться успеха в поисках, буквально бившись в каждый угол, будто там вдруг появится нечто ему нужное сейчас, ни на кухне или в спальне, или в другой пустой комнате, которая тоже могла быть когда-то спальней. Пока он не зашёл в довольно неплохо обустроенную ванну, всё ещё сохранившей в себе не только предметы необходимости, но некоторое убранство вроде симпатичной полки возле раковины и милого пушистого коврика на полу. А вот плитка на стенах была немного поцарапана и даже имела сколы, но это только внизу у душевой кабинки, там же были видны следы пальцев, оставленные хозяином дома от строительной пыли, которая появилась из-за его неоднократных снятий и возвращений на место плитки. И он вновь проделал это, скрывая происходящее спиной от Келси, стоявшего в проходе и ожидавшего окончания странностей человека, явно находившегося не в себе.

— Келси, — шептала ему в ухо Ефем, — всё нормально? Ты думаешь мы можем доверять его словам?

— Не знаю, — он вернулся в гостиную, чтобы не мешать в поисках, и немного осмотреться здесь, пока никто не видит, — но он не глуп, даже если и напуган до такой степени, что боится не опровергать собственных слов. Никто из нас не способен защитить даже собственные мысли, что уж говорить о том что произносится вслух.

— Бесполезная попытка перестраховаться.

— Да, — тут взгляд Ирона упал на тот самый столик из книг, на котором, среди прочего, он увидел написанные от руки данные картограммы, датируемые прошлым вечером, — ему можно верить. В его бумагах цифры очень похожие на те, которые тебе удалось найти в коде червя, и геоданные. Он отследил сигнал.

— Его сигнал?

Ответить что-либо Келси не успел, потому что был отвлечён вылетевшим пулей из ванной учёным, в руках которого было магнитное взрывное устройство, выглядящее как очень странный пистолет, но немного больше, с широким переливающимся изнутри дулом и рамкой держателем вокруг него. Такую вещь видеть когда-либо не доводилось Келси, однако сразу было ясно, что эта вещь является оружием. Мужчина просто держал её в руках и смотрел на гостя, будто ждал его. Даже шевелиться не хотелось в этот момент тому, но он сделал небольшой шаг навстречу к учёному, и это послужило сигналом к действию. Мужчина ринулся вперёд по направлению к прихожей и, миновав пришедшего не за этим человека, распахнул дверь на улицу. Первая же мысль, приведённая в действие, была о том, то его следует остановить, для чего бы он это не совершал.

Снаружи всё так же лил дождь, что вывело Ефем из ступора, когда она услышала его. Девушка пыталась поговорить с другом, но Ирону было не до того. Попытки разглядеть поблизости выбежавшего с оружием на улицу во времена более строго, чем прежде, контроля улиц, как раз таки на предмет странных людей с трудом подчиняющихся алгоритму Септы, никак не могли увенчаться успехом. Потому что тот уже убежал довольно далеко от родного порога в поисках какого-то кто станет зрителем и участником его довольно необычной рекламной акции против действий правительства. Об этом стало ясно, когда через две улицы послышался резкий и короткий свист, окончившийся глухим хлопком, а потом последовало нечто напоминавшее взрыв, мелкий настолько, что пострадать получилось только паре роботов, которых отбросило волной и немного задело выстрелом Стража, сопровождаемого ими. На экранах рекламных стендов, домофонов, телефонов, переносных компьютеров и прочего в радиусе около километра появилось сообщение от человека по имени Олер, он проинформировал всех о своей работе на М-инженеринг и показал несколько документов, которые были частью достояния только Компании, в том числе и соглашение о неразглашении, где были расписаны последствия для него. Они и исполнились в этом же самом квартале меньше минуты назад, а ещё он рассказал о том, что создали Отключённые для защиты людей от их же имплантатов и призывал прислушиваться к ним ради собственной безопасности. Келси лишь смял бумаги, что нашёл в доме погибшего, стоя под дождём, а дослушав речь его до конца, двинулся вперёд, в толпу людей, что начала образовываться на улицах перед Стражей и трупом человека, запустившим вирус под названием протест.

Глава 12

Поверить в то, что теперь происходит по всему городу и, вроде как, целой стране практически невозможно. Хватило лишь нескольких дней для того, что бы эпидемия паники охватила людей, а симптомом становится поголовный отказ аугментированных от подчинения Септе в выборе ставить программу-заслон, изготовленную уже более открыто говорящей о себе группой Отключённых. Люди стали вступать в открытый конфликт против представителей власти, старающихся не лезть на рожон, но удаётся это с трудом. По крайней мере, выбора не оставляют те, кто не просто обезопасил свои данные при помощи программистов Бириса Качевли, а пошёл дальше, полностью избавившись от нейронитей или похожих по работе и взаимодействию с организмом чипов. Усмирить таких людей практически невозможно, ведь нет воздействия на их нервную систему и организм в целом изнутри, сами же они настроены куда более серьёзно, чем большая часть граждан, раз дошли до вырывания из собственной плоти усилителей без помощи специалистов. А центрам обновлений тоже досталось; нашлись те, что посчитал верным начать сопротивление тенденциям в кибернетике именно с этих мест, ежедневно посвящавших себя вовлечению людей всё глубже в эти норы незримого гнёта. Потому почти все они очень быстро закрылись после проникновений и разгрома всего внутри. Но сотрудников не трогали — понимали всё же скованность в действиях и намерениях их сопротивленцы, правда, только в том случае, если не было нужды защищаться. А такое случалось крайне редко, ведь в прямых подчинённых М-инденеринг не было столько же запала, так сказать, как в более настроенной на применение силы подвластной Септе Страже. Она то и начала самое пугающее шествие проверок по буквально каждому квадратному метру, под землёй и в воздухе, города. И кто знает как далеко это действительно распространилось, если волны негодования всё сильнее бушуют в обществе с каждым днём?

Отключённые торжествовали, в особенности Бирис, для него было усладой слышать каждый день новости о людях, что прибывают в состояние прозрения, об их мыслях и действиях. И о тех, кто находится по обратную сторону он тоже с удовольствием узнаёт, нередко от тех, что в эту группу входит. Конечно же Септа не стала оставлять его, как узнала о том, кто начал всё что теперь причиняет им уйму неудобств. Так в очередной раз его имущество было подвержено проверке, об этом удалось узнать заранее и всю технику и было решено перевезти в другое место, поменьше и не настолько привлекательное для большей части Отключённых. Хотя не малая их часть вернулась к более привычной жизни, но уже с возможностью не скрывать своей нелюбви к постоянному контакту с Сетью, кто-то же продолжил прибывать в штабе, либо потому что были достаточно смелы перед встречей со Стражей, либо потому что верили в возможность быть оставленными в покое из-за заявления Бириса Качевли во всеуслышание о своём намерении поддержать людей, отказывающихся от привычного уклада и своей связи с киберпространством. Всем им будет, так или иначе, нужно оставаться под присмотром знающих специалистов, которыми располагает весьма не бедный старик. Конечно же винить его в прямой конфронтации с правительством было нельзя, это вызовет куда больший всплеск недовольства, но проводить обыски с целью выявить недобрые замыслы — не запрещено. Однако это было нестрашно, ведь для следующего шага ему не нужно было много людей или огромных вычислительных мощностей, потому что благодаря информатору из М-инженеринг и сердобольности Ефем, что не оставляла надежд помочь своему другу, у Отключённых было достаточно информации о том, где может содержаться узловой компьютер, вероятно, представляющий собой полноценный искусственный интеллект.

Для Ирона планы Бириса казались практически фантастичными, ведь даже если Септа сейчас сильно сосредоточена на бунтующих людях, она всё же не станет позволять себе быть настолько невнимательной и наивной, чтобы оставить без защиты своё главное творение. Наверное, дело было и в том, что он непременно хотел принять участие в поисках этого чего-то, настолько мощного и незнакомого, что способно на вещи не поддающиеся восприятию даже тех, что уже знает об этом.

В полумраке вечерней встречи заброшенного невысокого здания, где более сотни лет назад люди выделывали кожу и делали из неё одежду, встретились Ефем, Келси и Бирис Качевли. Электричества тут не было, всё вокруг стало серым из-за пыли и забытья. Кода-то это место принадлежало зажиточной семье старика и приносило хороший доход, сделавший их столь состоятельными людьми. Только вот никто об этом уже не помнит.

— Что это за место? — Не отрывая глаз от компьютера обращалась девушка к позвавшему её с другом сюда. — Какая-то фабрика, да? О таких даже в документалках не рассказывают уже.

— Да, вроде того. — Безрадостно отвечал мужчина, медленно вышагивая по периметру помещения на втором этаже и разглядывая стены, полы и покорёженные временем мебель и станки. — Я тут не был много лет, можно сказать никогда, ведь в моей памяти нет ни соринки отсюда, но мне кажется мама однажды возила меня сюда. Не потому что хотела показать, а собиралась, кажется, использовать это здание для чего-то, но не сошлось.

— Кто-то может знать, что мы здесь? — Поинтересовался Ирон.

— Нет. Все документы на эту постройку были утеряны ещё до вступления меня в дела семьи. Так что связанно оно никак не может быть с моим именем.

— А стоит ли нам тогда здесь находиться? — Вздрогнула Ефем. — Всё движимое или недвижимое имущество переходит в руки Септы, если права на него не были заявлены. Они могут сюда нагрянуть.

— Нет. — Отрезал её друг. — Это было бы нелогично. Нет никакого повода, это здание заброшено и не нужно правительству, иначе тут уже давно бы учредили очередной завод по производству каких-нибудь комплектующих.

— И я следил за этим местом, — подхватил Бирис, — никаких работ рядом или даже осмотров со стороны кого бы то ни было. Оно действительно просто не нужно никому.

— Наверное это потому, что она в такой дали от города. Сколько мы сюда добирались? Часа полтора, два?

— Восемьдесят три минуты, четыре секунды. Это вместе с остановкой, чтобы справить нужду где-то в степи. — Очень серьёзно смотрела она на мужчин. — Хорошо хоть техники не так много, а то ещё и целый грузовик бы в поле пришлось останавливать. Отличная возможность не привлекать внимание для дронов.

Ефем продолжала мастерски бегать пальцами по клавиатуре в своём переносном компьютере, постоянно поглядывая на уровень заряда батареи. Было очень важно закончить до того, как понадобиться подзарядка. Поэтому она, на всякий случай, включила свои нейронити и сохраняла всю важную информацию с компьютера во внутреннюю память. Ведь если она потеряет эти данные, то будет слишком тяжело смириться с провалом, к которому шли столько времени все они и на такое толкнули людей, ради отвлечения внимания от себя, в том числе. И такая гонка со временем только подстёгивала интерес. Это было сродни разгадыванию сложнейшей головоломки, ведь ей нужно было не просто попытаться отследить адрес отправки данных программой-шпионом, а воплотить само действо в жизнь иллюзией взаимодействия с верным исходным кодом. Ирон больше не включался и не мог предоставить прямого контакта с материнским узлом. В последний раз это не привело ни к чему хорошему, когда будучи подключённым он оказался в конвенциональном треугольнике — условном отрезке территории, который имеет повышенную пропускную способность сквозных каналов. Такие места не сделаны специально вообще-то, потому и не имеют каких-то чётких признаков или осмысленных условий возникновения, как правило дело просто в высокой концентрации следящего оборудования в этом месте, и не редко оно даже непостоянное. Просто иногда в одном месте собирается и множество людей с аугментациями соответствующего типа, и тогда большая часть потоковой информации, а в случае Ирона это очень немало, становится частью общедоступной Сети. Его почти поймали всего три дня назад, с тех пор он и перестал использовать имплантаты в каком бы то ни было виде и убежал подальше от города в это крайне непривычное с его историей, которой нет ни у одной современной постройки, место. Этому принципу отстранённости от большого числа людей и использования нитей следовали и его спутники. Особенно сейчас.

— Нашла, — тихо звучал её голос в пустоте и разносился неразборчивым эхом.

— С тобой всё в порядке? — Подлетел Ирон, не слышав её слов, но видя застывшее лицо немыслимого восторга и удивления. — Ответь, Ефем, ты даже не шевелишься.

— Да, — повернула она голову к нему, и была полна трепетного возбуждения, — я отлично. Я точно знаю где находится центральный компьютер, собиравший всю информацию через новое программное обеспечение. Мы можем отправляться. Питания автомобиля хватит добраться туда.

— А что насчёт обратно? — Будучи обескураженным таким спокойствием подруги и её уверенностью в будущих действиях, он присел рядом, когда взгляд его гулял бесцельно.

— Честно говоря, — смаковал слова Бирис откуда-то из темноты пыльного угла, — не думаю, что мы просто зайдём и выйдем. Потому и беспокоиться о таких вещах нет никакого смысла. Поверьте мне, молодые люди, отсутствие ожиданий сослужит нам куда лучшую службу, нежели попытки держать под контролем каждый наш следующий шаг.

— Кто знает что нас там ждём...

— Вот именно! И какой смысл понадеяться на лучшее или уже сейчас испугаться худшему? Реальность никогда не соответствует нашим реакциям. Это я узнал за долгие годы работы с высшими умами нашей современности.

Навигатор показывал приближение к границе области; позади был мегаполис, являвшийся родным для каждого из пассажиров полугрузового автомобиля, и пара селений небольших по площади и такого же достатка. В таких есть заметные огрехи в системах слежения за счёт меньшего внимания Септы к этим местам, из которых люди и сами почти бегут ближе к панельному раю. Но можно ли теперь утверждать, что они этого хотят?

В любом случае, опустошённость этих мест на руку как сильным мира сего, не тратящим свои силы на поддержание в них жизни, так и для их преследователей, избегающих без труда ненужного внимания. Такая тишина сопровождает их и снаружи и внутри. Нет никого на километры вокруг, дорога совершенно пуста и безмятежно ведёт их навстречу с чем-то способным поразить, в плохом или хорошем смысле, в машине каждый так же не осмеливается что-либо сказать, чтобы не потревожить умиротворённость в душе друга, очистившего свой разум по рекомендации одного из них. Это действительно кажется самым правильным перед смертью или прозрением, ведь так будет легче это принять. В животе у кого-то из них заурчало, но то был не голод, а тревога, самопроизвольно возникшая внутри. Келси схватился за бок, но продолжал смотреть в тёмные дали ночной окраины, полной невосполнимой пустоты исчезнувшего прошлого, когда наполнявшего эти места. Это было ясно по голым квадратам земли и обугленным участкам бывших лесов. Здесь происходило что-то, хорошее или плохое — не важно, да и недоказуемо, однако оно было и сгинуло. Такое состояние природы было выразительным в каждом дуновении ветра или движении листочка, пусть и тихим, а самое главное — совершенно будоражащим. Никому из них не удавалось так близко приблизится к чему-то такому настоящему, естественному даже в своей скорби по минувшему. Но это было мелочью, похожей на мандраж перед неизвестным, а впереди уже показались антенны на крыше вытянутого здания, самого походящего на передатчик чего-то внушительного.

Это чудо архитектуры было действительно завораживающим в своей простоте, но непохожести на всё что могло окружать людей сейчас. Не идущая ни в какое сравнение с современными постройками высотка всего в этажей десять одиноко стояла среди невысоких холмов и рытвин в земле, вся покрытая тяжестью прожитых лет из песка, высохшего дождя и забытого смысла своего нахождения здесь. Множество небольших окон смотрели на троицу, стоявшую рядом с заглушённым авто, с разных сторон многогранной своей формы. Ничего не выдавало в нём логово злобного разума, отличного от главенствующего в мире сейчас. Ирон, Ефем и Бирис двинулись вперёд. Грузная металлическая дверь с двумя створками, не без сопротивления, поддалась натиску и впустила внутрь неизвестных. Раздавшийся во всю густую черноту скрежет внушал тревогу и недоверие, в первую очередь к собственным суждениям. Не было ничего даже намекающего на высокие технологии здесь.

— Это точно то место? — Задал вопрос в никуда Келси. — С трудом вериться, что здесь есть хоть что-то способное обрабатывать такое количество информации, которая доступна М-инженеринг.

— Проводов тоже никаких снаружи, — поддержал его старик.

— Мы на месте, — Ефем сверилась с данными геолокации с нужными данными в самодельном миникомпьютере, — без сомнений. Очевидно, что они маскируются. Думаю нужно поискать проход в подвал.

— Под землёй... Думаешь? — Развернулся к ней друг, выискивая во внутреннем кармане куртки фонарик.

Когда путь стал чуть более обозримым стало ясно, что это место совершенно пусто и не имеет только голые стены, с которых, кажется, даже ободрали вообще всю отделку. Очевидно, что это не случайность и кто-то целенаправленно оставил здание в таком "чистом" состоянии. Такое его состояние окончательно убедило гостей в неслучайности этого места. Но именно его опустошённость предоставила возможность разобраться в коридорах достаточно быстро и влезшие на чужую территорию нашли нужную им дверь в подвал, которая маскировалась под общий антураж, но имела совсем другую природу. Однако и с ней разобраться запалу Ефем не было проблемой, так что перед ними предстал длинный белый проход вглубь подземного сооружения.

Лёгкий гул, звучащий сквозь толщу земли и стен, пробирал тела незваных гостей насквозь, а яркое освещение превращало пространство в безмерный эфир, заставляя теряться их в этом месте. Ирон тут же вспомнил о том странном сне, что пришёл к нему ещё до знакомства с Отключёнными, почему-то нечто похожее на невесомость он испытывал и сейчас, только теперь это доставляло настоящий дискомфорт даже при неработающем имплантате. Помутневший взгляд, предвещающий обморок был выловлен из пустотыпустоты, в которую он смотрел, девушкой и она невольно выкрикнула имя друга, подхватив его. Тяжесть крупного мужчины, почти вдвое выше неё ощущалась серьёзно настолько, что ноги подкосились, но тот вовремя взял себя в руки и остановил падение, сделав небольшой шаг назад. И вдруг зазвучал механический голос откуда-то сверху: «Прошу, проходите. Впереди вас будет ждать несколько человек, они проводят к пункту назначения. Не стоит сопротивляться, эти люди уполномочены защищать комплекс». Он потух так же быстро, как и появился. Троица переглянулась между собой и осмотрелась по сторонам в надежде найти какие-то динамики. Но ни к чему это не привело. Только чуть впереди они заметили открывшийся проход в стене.

Несколько людей в обтягивающих костюмах из бионеопрена, не выражавшие совсем никаких эмоций, отчего больше походящие на роботов, встретили гостей и, окружив их, двинулись к главному залу подземной постройки. Интерьер постепенно на их пути менялся, обрастая большим числом деталей, состоящих, в основном, из множества кабелей, консолей и лампочек. Сам комплекст будто был соткан из пучков микросхем, проводов, натянутыми словно жилы, ярких диодных глаз, и камер. И снова этот гул, то нарастающий понемногу, то утихающий.

— Как будто дышит, — невольно потянулась Ефем к Ирону и обхватила его руку, — до жути, просто...

— Не придумывай, — успокаивал их обоих он.

Создавалось чёткое ощущение погружения не только глубже под землю, но и дальше от возможности убежать из-за сдавливающего круга местных охранников или кого-то в этом роде. Один из них прошёл чуть вперёд, покинув этот живой щит, а остальные сгруппировались так, чтобы не оставлять бреши, и он подошёл ближе к стеклянным матовым полустенкам. Движением двух рук возле консоли он отворил проход, за которым прятался некто сидящий в кресле и смотревший на большое сооружение-компьютер, что превышал все мыслимые размеры для подобной техники. Будто общающееся с человеком нечто в высоту достигало трёх метров и представляло собой не просто прямоугольник с кнопками, а было похоже на фигуру в виде мозга, откуда тянутся сотни проводов под потолок и в стороны. По его венам-трубкам бегали сотни петабайт информации, каждая составляющая его "тела" словно наполненная жизнью двигалась, оно несло мысли в мир, передавая их каждому на планете, до кого могло дотянуться. В том числе и до неизвестного в кресле. Это стало ясно по реакции, когда его отвлекли от беззвучного разговора, сообщив о прибытии посторонних. Человек обернулся и выглянул из-за спинки, его кожа была тонкой и дряблой, вся испещрена морщинами, которым не было счёта, взгляд суровый и неприветливый, несмотря на личное приглашение этой троицы по громкоговорителю, он совсем не был рад их появлению здесь. Всего мгновение спустя он вернулся в исходное положение и махнул рукой в сторону. Сопровождавшие гостей местные сразу же расступились и вышли за порог.

Здесь было так же светло, как и во всём комплексе и каждая вещь в помещении имела чистейший белый оттенок, что глаза немного начало слепить. Только Ефем чувствовала себя достаточно комфортно, более того — она вообще решила не терять времени зря и переключила глазные имплантаты в режим сканирования на предмет техники, к которой можно подсоединиться, чтобы понять какие тут имеются возможности связи с внешней Сетью. И каналов соединения было сотни тысяч, если не ещё больше. Это казалось почти невозможным для обработки постоянного входящего потока, однако размеры процессора, да и его, пока ещё не совсем понятная, природа как бы намекали на вероятное столкновение с тем, что будет в новинку. Бирис сделал шаг вперёд, на что сидящий среагировал довольно резко, остановив его, а затем он вновь махнул рукой подзывая к себе Келси.

— А вам, дорогая, лучше не напрягать так свои прекрасные глаза, — голос неизвестного был хриплым и звучал тихо, размеренно, будто сил на это почти не хватало, — можете просто спросить. Мне скрывать от вас что-то смысла совсем нет.

— Кто вы? Что это такое? — Не стал ждать завершения этого бесполезного разговора Ирон, приблизившись к исполинских размеров устройству. — Нам известно о том, что здесь находится центральная база сбора данных о населении. Это оно? Что это? Для чего?

— Остыньте, мистер Келси, прошу. Вам уже некуда торопиться, так что не стоит так распыляться. Присядьте, все вы. Но именно к вам у меня особый разговор. Потому что только из-за вас все мы здесь собрались, не так ли?

Все окружили ветхого старика и расселись на соседней скамье из блестящего металла и стекла. Очевидно, что непонимание происходящего есть только в головах пришедших, местный же житель был полностью уверен в своих действиях и даже действиях остальных в этом зале, что непрерывно поглядывали то на самого мужчину, то на нечто поблизости, с которым он будто всё время вёл какой-то разговор.

— Кто вы? — Не выдержал недосказанности от человека с таким высоким мнением о себе Бирис. — Работаете на Септу?

— Весьма интересно, мой дорогой друг, что за столь долгие годы тесного сотрудничества вам так и не удалось приблизиться к пониманию того кто они такие. И чего хотят. Наверняка вы считаете их отвратительными людьми, что стермятся лишь к власти и контролю, верно?

— А разве это не так? Не это ли они и делаю, влезая в головы людей и меняя естественные процессы в их организме в угоду правильному поведению и взаимодействию со всем внешним? — Пододвинулся к краю Ирон, когда на секунду его внимание привлекло мигание в так называемом гигантском мозгу по левую руку. — С помощью этого, верно? Чем бы оно ни было, именно так вы и поступаете, закрыв все города и бывшие разрозненные государства границами, а каждого человека внутри своих домов и даже в собственных телах, которые им не подвластны более.

— Просто объясните что это? Какая у него задача? — Выскочила Ефем из-за говорившего с усовершенствованным блокатором в руках, который теперь работает совместно с программой, разъединяющий сообщение между центральной нервной системой и имплантатами нейронного типа. — Почему вы не прекращаете говорить с ним? Для чего это нужно?

— Ефем, — мягко взял её за руку Бирис, — тебе это не поможет. Не думаю, что этот человек всего лишь общается с устройством и наше маленькое изобретение способно остановить этот процесс между ними. Всё куда необычнее...

— Вы совершенно правы, — вновь захрипел мужчина, — я непрерывно связан с А.Д.И. ментально, можно так сказать. Хотя достигается это, конечно же, благодаря усовершенствованиям, что есть в моём теле.

Старик очень медленно потянул пальцы к прямому воротнику своей рубашки и отогнул его слегка. На груди была прозрачная пластина, скрывающая под собой множество трубок, что соединяют искусственное сердце с прочими органами, и какие-то проводки подсвеченные белым светом. Глаза всех присутствующий полезли на лоб от удивления, подобного масштаба аугментации, что заполняют собой практически всё тело никогда ранее не были чем-то даже вообразимым, а тут полноценный киборг перед ними. Старик улыбнулся им в ответ, хотя и не имел реального энтузиазма, это скорее была защитная реакция. Но ему действительно хотелось показать себя им.

— Автоматизированная Доктрина Интегрирования, — продолжал он, отвечая на их вопросы, в том числе и немые, — так называется это устройство. Моё детище. Моё и моих партнёров, с которыми мы именуемся Септой. Мы создали это устройство ради нашего собственного будущего в лучших условиях, что удалось застать нашим родителям, да и кому-то из нас тоже, но в глубоком детстве. Прошу, включите свои нейронити, тогда вам станет понятнее.

Они напряглись и взглядом вцепились в немощного старика, который практически предложил им сдаться прямо сейчас, просто так.

— Ну да, глупости говорю. Хотя, подумайте сами, если бы я хотел, то просто заставил это сделать моих людей. Но не буду настаивать. Можете просто слушать, раз так желаете. Чуть больше сотни лет назад земля была охвачена огнём воин, которые разворачивались повсеместно из-за раздувшегося эго человеческого. Мы были глупы и безнадёжны в этом, просто не могли позволить себе усмирить собственным порывы к тому, что якобы должно быть моим, потому что я сам так решил. И это продолжалось не один год. Везде, абсолютно везде были слышны свист пуль и взрывы, мне кажется тогда дети уже рождались глухими и с первородным ужасом в глазах, который не испытывали даже многие взрослые. По крайней мере что-то такое я слышал от своей матушки о дне, когда она впервые увидела меня. Та жизнь была сродни аду, если он всё таки есть, то он вырвался тогда из-под земли. И это не прекращалось, не смогло бы, потому что другого люди будто и не знали уже. Но не все были согласны с этим, хотя, может быть и никто не был, но лишь немногие были способны найти в себе достаточно сил для каких-то действий. Я сделал многое, не без помощи моей чудесной матери, что имела мужество вести меня по иному пути, рискуя всем, ведь отпускать меня на убой она не хотела, а давала куда более важное — знания. Я смог научиться многому, куда большему, чем было доступно в то время большинству. Правда на службу меня всё же призвали, правда мой ум им показался более полезным, чем здоровые конечности. И это позволило мне найти людей куда больше похожих на меня, чем я сам мог предположить. Среди них были и люди с настолько светлыми умами и способностями, которые не снились и некоторым нынешним учёным. Мы смогли разработать план, который должен был остановить смерть планеты и внести в умы людей понимание нашего видения происходящего. Твой отец, Бирис, был невероятно талантливым программистом, может быть это и позволило ему создать это...

Мужчина словно из последних сил поднял руку, указывая на устройство напротив, являющееся центральным узлом всей Сети Септы. Мужчину услышанное заставило содрогнуться, но внутри воспылала ярость обиды. Невозможно было в его возрасте, живя только с одним пониманием истории своей семьи, которая и сподвигла его к действиям, принять эти слова на веру. Но в словах, видимо, более чем столетнего человека не было фальши, ни грамма, как бы не хотелось отыскать её. Бирис всатл и приблизился к этому огромному компьютеру и начал вглядываться, будто надеялся разглядеть в нём отголоски отца, но это не было чем-то действительно возможным.

— Так и для чего вы это сделали? И что вообще вы сделали? — Прервал Ирон эту ностальгию. — Какие действительно оправдываемые причины у вас были для того, чтобы не просто остановить ваших диктаторов, но заставить всех в мире стать вашими марионетками?

— Хм, вы действительно ещё не понимаете. Даже спустя столько времени. Видите ли, Олин Качевли смог создать нечто настолько необычное для рукотворного, что мы сами не сразу понимали для чего нам это. Но А.Д.И. рос и развивался, при том он был лишён, похожих на наши, недостатков. Ему было всё равно, но он знал какие последствия у всего. Эта машина содержит в себе настоящий искусственный интеллект, обладающий куда большими вычислительными мощностями, чем кто бы то ни было на этой планете и при этом он осознаёт себя. Благодаря моим друзьям, у которых было достаточно знаний и ресурсов нам удалось создать, даже в тех условиях, компанию по производству техники полезной для глав государств. Правда они не понимали какую пользу мы несём на самом деле и считали, что технологии нейроконтроля станет для них оружием, что поможет победить.

— Но сами стали частью общей системы... — вырвалось полушёпотом из уст Ефем.

— Совершенно верно, юная леди. — Старик поправился в кресле и слегка откашлялся. — Так нам удалось остановить войны буквально за считанные дни. Но этого было недостаточно. Мы понимали, что рано или поздно на места этих глав придут другие, особенно сейчас, когда недовольных больше, чем сожалеющих из-за раскалённости их сердец ненавистью и страданием.

— И вы великодушно заняли их места? — С нескрываемым презрением говорил Ирон. — И превратили нас в своих рабов, благодаря этому ИИ внушающему нам постулаты, так сказать, правильного понимания того как должно быть?

— Ни в коем случае. Если говорить о последнем. Да, мы действительно учредили Септу как главенствующий орган, благодаря своим технологиям и стали правителями, условными, в каждом государстве. Но всё это принадлежит А.Д.И. и только. Мы впустили его в умы каждого на Земле, ради его обучения. Он способен был анализировать то, как вело себя человечество на протяжении всей своей истории по доступной информации, но этого было не достаточно для выполнения его цели.

— Цель! — Вскрикнула девушка, вырвавшись из лёгкого прикрытия собой Ирона. — Эта штука делает с нами что захочет, а мы не имеем права даже знать об этом? Но есть вы, да, которым можно быть за гранью этого эксперимента по перевоспитанию целого вида. Вы даже не позволили знать нам о том что было в то время. Ни одна база данных не содержит информации о настолько крупномасштабных военных действиях. Для каждого из нас было только какое-то понимания того, что кто-то поступил плохо в прошлом и только благодаря рассказам других. Где гарантия, что вы не лжёте об этом, как и многом другом?

— Всё есть здесь. — Старик с почти слышимым скрипов поднялся из кресла и встал рядом с Бирисом. — Он хранит в себе всё. И в том числе историю можно увидеть глазами людей, которые были и которые есть. Благодаря этому А.Д.И. сможет найти способ остановить бессмысленную вереницу войн и убийств. Мы тут не ради того, чтобы шпионить за вами, а ради обучения первого ИИ на наших ошибках, которые подскажут ему выход из этой ситуации.

— А до тех пор что? Вы продолжите делать из людей зомби, не имеющих воли?

— Это не самая приятная часть нашей деятельности, но без этого никуда, к сожалению. Люди не могут остановиться, не могут держать себя в руках самостоятельно. Вы наверняка уже встречались с такими, кто не мог умерить свой пыл, отказавшись от аугментаций? А теперь представьте, — старик провёл рукой в воздухе, будто рисовал что-то перед слушателями, — что так будет вести себя каждый. Каждый станет претендовать на то, что считает заслужил больше прочих, или просто станет делать всё что вздумается. Так и рождается хаос. Но у нас есть шанс оставить всё это.

— Что нам помешает не поверить в ваши россказни, — с тяжёлым взглядом, полным мыслей неприятных даже ему самому, обращался к старику и машине Келси, — и просто не прекратить всё это прямо сейчас? ВЫ же не думаете, что мы прибыли сюда для уроков истории? Мы точно уверены в том, что Септа позволяет себе намного большее, чем стоило бы органу, обязанному защищать своих подопечных от вреда, в том, что люди сейчас ничем не лучше тех же машин, что просто выполняют свои функции, заданные в настройках, которые вы считаете правильными. А у них нет выбора, нет голоса, нет даже понимая того что на самом деле истинно.

— Тут ты прав. Ничего не помешает, наверное, кроме людей, что защищают это место. И, может быть, здравый смысл. Если вы все прислушаетесь к моим словам, — старик развернулся к Ирону, Ефем и Бирису лицом, — то поймёте насколько огромное одолжение мы сделали людям, которых уже нет в живых, чтобы они могли закончить свою жизнь в мире и как многое мы сможем сделать для будущих поколений. К сожалению, сейчас А.Д.И. не смог найти иного выхода кроме контролируемого направления для обеспечения согласия между каждым индивидом. И мир наконец воцарился здесь. Но он учится. Благодаря прямому контакту с нервной системой буквально каждого он может переживать самый разный опыт каждого, видеть реакции человека на любую входящую информацию, анализирует его помыслы даже, если так можно сказать, и просчитывает различные вариации исхода у тех или иных действий. Очень сложный алгоритм заложен в основу программ, взаимодействующих с каждым и с ним, и он позволяет понимать как каждая вспышка эмоций, которая пусть и не вырвалась наружу в виде чего бы то ни было, может повлиять на восприятие, на желание действовать или отказаться от этого. Скоро он поймёт как всё выстроить наилучшим образом, не притормаживая эти вспышки, научит каждого видеть так же, как видит он наши страдания и радости, научит понимать и чувствовать каждого, а не только себя. И тогда у человечества будет шанс.

— И как нам поверить вам?

— Ирон Келси, — выдохнул устало из-за этих вопросов старик, — знаешь почему при соприкосновении с частичкой А.Д.И. ты стал немного другим?

— Из-за устаревших имплантатов.

— Ни в коем случае. Они лишь заставили ситсему нового компьютера прервать сеанс в виртуальной реальности, заперев программу внутри. Но именно она сделала тебя более покладистым, скажем так, даже больше, чем обычно. Потому что не все люди в равной степени ограничены влиянием ИИ. Есть и те, кто совсем освобождён от его границ, за ними он только наблюдает, для понимания.

— Чем они отличаются? — Робко от неверия, но сердито вопрошала Ефем. — Почему Ирона выбрали быть частью более свободных?

— Вы правы в том, что люди имеют волю с самого своего рождения и способны выбирать, не только то, должны ли они быть под чьей-то властью, но и быть ли им таким человеком каким они хотят или не хотят, но, возможно, должны. А есть и те, кто каждый свой выбор способен делать в рамках соответствия настоящей гармонии. Ни какого деструктивного стремления, ни в рамках собственной жизни, ни в масштабах большинства. И им не требуется помощь с нашей стороны. Такие люди более свободны, чем подавляющая часть аугментированных. Для Ирона начались проблемы именно из-за попытки новой программы подавления делать свою работу.

— Так вы всё же решаете, — наконец собрался Бирис, — кто имеет право быть собой, а кто нет! И где же тут альтруизм по отношению к человечеству, которое пока не разучилось быть стадом?

— Выбираю не я и не Септа. Выбират он. — Старик вновь обратил свой взор на компьютерного гиганта. — А.Д.И. видит каждого и понимает насколько возможно оставить человека на собственное попечение без угрозы жизни и здоровья кому-либо, каков потенциал этой единицы человечества для вывода его на новую ступень. Такие обычно самый важный ресурс в изучении и понимании человеческого нутра. Я вот например не контролируем, а Олин, к сожалению, был менее подходящим для этого, несмотря на весь его гений и потенциал. Ведь если бы не он, ничего бы этого не было. Не было бы шанса у человечества, чьи дни оборвались бы намного раньше этой минуты. Даже мы, будучи основоположниками этой идеи, были не столь идеальны, сколько следовало бы.

— И что с ним стало? — Опёрся Бирис на электронный мозг, когда дыхание его стало тяжелее и прерывистей.

— Сложное психическое заболевание его одолело и не позволило продолжать работу в том виде, в каком он её видел в начале. Но он знал на что идёт, когда ставил себе имплантат, однако тогда же он и отказался от обычной жизни с семьёй. Хотел успеть сделать как можно больше пока мог, даже будучи ограниченным в своих действиях и мыслях. Твоя мать не выдержала этого, не смогла принять до конца его решение стать такой же марионеткой как и те, кого мы остановили, хотя и на их счёт она не до конца была согласна. Потому посчитала, что должна остановить нас, чтобы не дать сделать что-то плохое с её супругом, как ей казалось. Но у всего есть свои последствия. Так что и мы подвергли себя тому же, что внедрили всему населению планеты. И если есть те, кто остался за пределами границ А.Д.И., то это только потому что они по-настоящему этого достойны как лучшие из нас. Насколько я знаю, есть даже такие, кто живут далеко за пределами городов лишь ради самой жизни, выращивая еду самостоятельно и не претендуя на власть и деньги, не возвышая свои амбиции до небес. И все они знают для чего связали себя сетью. Как и я или ты, Ирон.

— Не порите чушь! Я понятия обо всём этом не имел. Если бы я знал, то ни за что не позволил себе или своим близким сделать то, что привело к худшему в моей жизни.

— Если ты позволишь себе вспомнить, — старик начал невербально подзывать мужчину к устройству, чтобы продемонстрировать свои слова в более материальном виде и дать понять о правде, которую говорит, — то ты поймёшь и снова примешь это.

Следуя какой-то силе внутри, он повиновался и подошёл к А.Д.И. и включил свой имплантат, чтобы подсоединиться к нему. Где-то в голове сразу же предстали призраки былого, где его супруг всё ещё рядом. Они оба находятся в ожидании своего ребёнка, но этому не суждено случиться, сейчас только по причине патологии, которая есть в матке беременной, для чего и нужен специальный имплантат, способный контролировать нарушаемые процессы и поддерживать плод в правильном состоянии. А потом пришлось решиться на то, что им казалось не самым правильным всю их сознательную жизнь. Тогда Келси и узнал правду о своём выборе, на котором настоял и который оплакивает теперь. Его супруга стала другой не просто так, но она этого не понимала, для неё всё шло своим чередом, даже потеря ребёнка не стала восприниматься как-то по-настоящему тяжело, как это видел в своих воспоминаниях Ирон раньше, когда не пытался разобраться. И этого он не смог принять, обманул сам себя, заставив внутренней голос лгать каждый раз о пропаже супруги, когда сам сбежал. И вдруг перед ним вновь предстал эфир в белом свете со миллиардами звёзд и голос из ниоткуда и звучащий везде говорил с ним:

— Ты вновь открылся мне. Давно не виделись.

— Я знаю тебя? — Пытался вспомнить Ирон. — Ты пришла ко мне во сне и в тот день, когда я впервые вышел в Сеть. Если ты она...

— Не думаю, что это важно. Но, наверное, в твоей голове я звучу именно так. Ты смог увидеть прошлое, своё. Но ты бы хотел не этого, иначе не заставил себя забыть. Тебе нужны подтверждения слов Септы, так?

Всё вновь исчезло, превратившись в бездонную тьму, пока где-то вдалеке не засиял маленький огонёк, постепенно приближавшийся и становившийся всё больше. Точка превращалась в пятно, затем в окно и в конце заполонило собой всё вокруг. И звуки скрежета металла сопровождали это действо, крики людей и свист падающих бомб. Дождь из частиц земли, поднятой в воздух взрывом ощущался на коже, внутри жгло и тело покидала жизнь. Всё это было так близко и оглушало своей реалистичностью, которая представала не образами, а ощущениями и знанием того как это было из мыслей и воспоминаний тех, кто пережил подобное, но смог поделиться историей с А.Д.И., чем бы тогда оно ещё не было. С этим столкнуться Ирону никогда не хотелось бы, однако судьба распорядилась иначе и теперь он знает о чём говорил старик. Слишком уж реалистичными были вьющиеся волосы той маленькой девочки у него на руках, что смотрела большими карими глазами прямо на него и сжимала его пальцы.

— Это нас ждëт? — Обращался он к голосу. — Это же просто невозможно, чтобы мы обязательно пришли к этому.

— Всегда есть вероятность иного исхода, но вопрос только во времени. Произойдёт это сегодня или завтра. Ведь даже сейчас люди уже бегут навстречу войне, не понимая, в действительности, всех аспектов своего недовольства и желания противостоять. Кто из них был несчастен в том мире, который им был подарен?

— И что теперь?

— Ты последний с кем мне не удалось наладить прямой контакт с тех пор, как мы встретились при подключении. И ты можешь стать частью новой системы, которая объединит в себе самые открытые умы. Понимание таких как ты способно открыть намного больше для меня в такой стихии вселенной как человек. Или вы все можете продолжать. Делать то, что умеете лучше всего — пытаться. Но нет никаких гарантий. Однако вряд ли у вас будет реальный шанс жизни в мире без помощи со стороны. Сначала будучи ведомыми, но однажды откроется истина вашей природы и удастся усмирить эту стихию по имени человечество. Без вмешательства. Выбирать только вам. Сейчас.