Мир Волэн

Мир в круге

Пролог: Мир за Гранью Радиуса

Мир Волэн.

Место, где твоя судьба определяется не талантом, а расстоянием до Центра. Если смотреть на наш мир сверху, он напоминает гигантскую мишень, нарисованную богами на теле планеты. Двадцать идеальных кругов, каждый радиусом в сто километров.

И каждый из них — это отдельная вселенная.

В самом сердце, в Первом Круге, под защитой белоснежных стен и магических барьеров, живут те, кого называют «Избранными». Король, высшая аристократия, графы... Их жизнь — это бесконечные балы, чистая мана и излишества. Там, на площади в тридцать тысяч квадратных километров, сосредоточена власть над всем миром.

Но чем дальше ты уходишь от золотого сияния столицы, тем гуще становятся тени.

Каждые сто километров — это новый уровень падения. К Десятому Кругу исчезает роскошь. К Пятнадцатому — забывается закон. А на самом краю, в Двадцатом Круге, жизнь превращается в бесконечную борьбу за право увидеть завтрашний рассвет.

Это край мира. Радиус в два тысячи километров от центра — черта, за которой цивилизация заканчивается. Здесь, на задворках Волэна, втиснут почти миллиард душ. Отбросы, беженцы, калеки и те, кому просто не повезло родиться не в том месте. Здесь воздух пропитан запахом дешевого топлива и отчаяния.

Но даже этот ад кажется раем по сравнению с тем, что лежит за чертой.

Мир Волэн разделен надвое. Одна его половина — это бесконечный, безжалостный океан. Другая — «Неисследованные зоны». Земли, где властвуют монстры, способные сожрать целый город за одну ночь.

Люди Двадцатого Круга зажаты между молотом и наковальней: с одной стороны — высокомерная знать из центра, высасывающая последние ресурсы, с другой — чудовища, ждущие момента, когда защитные барьеры дадут сбой.

Говорят, что из Двадцатого Круга есть только два пути: стать кормом для монстров в пустошах или, пролив реки крови, подняться выше по кругам.

(П.с,Автор:Можете поставить лайк и добавить книгу в библиотеку если понравиться?Заранее спасибо)

Знакомство с Ай и Кэй

Двадцатый круг Империи никогда не знал истинного солнечного света. Небо здесь всегда было затянуто серой пеленой смога и вечных сумерек, а над головами жителей нависали колоссальные тени верхних стен, уходящих в бесконечность. Это был мир ржавчины, гнили и людей, которые привыкли просыпаться с мыслью о смерти.

В одном из полуразрушенных кварталов, где дома жались друг к другу, словно кости в братской могиле, жила Кэй. Высокая, с вечно сосредоточенным взглядом и мозолистыми руками, она была офицером Отделения по борьбе с преступностью (ОБП). Но на 20-м круге закон был лишь пустым словом. Кэй знала правду: её работа заключалась не в защите слабых, а в бесконечной войне с тенями. Аристократы из верхних кругов — те самые «боги», живущие в золоте, — регулярно сливали информацию о Кэй местным бандам. Для них она была костью в горле, честным игроком в крапленой колоде.

Из-за этого жизнь Кэй и её приемной дочери Ай превратилась в вечный марафон. Они никогда не жили на одном месте дольше месяца. Сборы за пять минут, тихий уход через черные ходы и вечная паранойя — такова была цена выживания.

История их встречи была банальной для 20-го круга, но от этого не менее горькой. Двенадцать лет назад Кэй нашла на своем пороге ее.Маленькая Ай, которой не исполнилось и пят лет лежала без сознания. В этих трущобах детей бросали часто: если не можешь прокормить себя, ребенок становится смертным приговором. Обычно такие дети умирали от холода или зубов крыс в первую же ночь, но Ай повезло.

Она вырастила Ай в строгости, обучая её искусству боя раньше, чем та научилась читать. Кэй знала: наступит день, когда ей придется уйти, и Ай должна будет стать клинком, который не сломается.

Сейчас Ай была проходчиком в Гильдии — одной из тех немногих смельчаков, кто осмеливался выходить за пределы Великой Стены 20-го круга в Дикие Земли.

Экспедиция за Стены.

Цель миссии была грандиозной и безумной: строительство 11-й крепости.

Империя мечтала расшириться, создав 21-й круг. Для этого за стенами нужно было построить цепочку из ста крепостей с магическими барьерами, расположенных строго через каждый километр. Эти крепости служили привалочными пунктами, «островками безопасности» среди океана монстров. Без них любая армия строителей была бы сожрана за одну ночь.

Группа Ай состояла из десяти профессионалов:

Три Танка: Огромные мужчины в тяжелых щитах, чья задача — держать фронт.

Три Стрелка: Снайперы, способные выбить глаз твари с полукилометра.

Два Дамагера: Ай, с её стремительными техниками рода Кирин, и ветеран с огромным двуручным мечом.

Хиллер: Человек, удерживающий души в израненных телах.

Маг: Самое важное и самое уязвимое звено.

Перед выходом из врат они подошли к Холму Жетонов.

Это было жуткое и священное место. Здесь лежали горы металлических жетонов — более двухсот тысяч штук. Каждый жетон принадлежал человеку, который вышел за стену ради постройки первых десяти крепостей и не вернулся. У проходчиков был ритуал: уходя, ты кладешь свой жетон на край кучи. Если возвращаешься — забираешь. Если нет — твой жетон со временем скатится в общую массу, становясь частью истории поражений.

Ай положила свой жетон на холодный металл. Холод пробежал по её спине. Двести тысяч смертей за десять километров пути. Сколько жетонов добавится сегодня?

Путь начался. Группа двигалась молча, настороженно оглядывая серые пустоши. Каждая пройденная крепость была памятником человеческому упрямству. Первая, вторая, пятая... Крепости выглядели как небольшие каменные бункеры, окутанные слабым мерцанием магических щитов.

Останавливаясь у каждой из них, Ай и её товарищи склоняли головы.

— Спасибо за путь, — шептала Ай, касаясь шершавого камня.

Они знали имена немногих, кто строил эти стены, но уважали каждого. Каждая из десяти существующих крепостей была построена на костях. Чтобы заложить фундамент, сотни людей должны были стоять насмерть, пока маги плели заклинания барьеров.

Наконец, они достигли конца безопасной зоны — 10-й крепости. Дальше лежала неизвестность. Цель — большой холм в километре впереди. Именно там должна была вырасти 11-я крепость.

Добравшись до места, отряд немедленно приступил к работе. Времени не было — сумерки в Диких Землях означали приход тварей, которых невозможно описать словами. Танки начали возводить временное укрытие из принесенных с собой укрепленных бревен и дикого камня, найденного на холме. Это была лишь имитация стен, которая не выдержала бы серьезного натиска.

— Мне нужно шестнадцать часов, — произнес Маг, его голос дрожал от напряжения. Он уже начал чертить мелом на земле сложные руны, готовясь к ритуалу возведения барьера. — Шестнадцать часов без перерыва. Если ритуал прервется — крепость не станет крепостью. Она станет нашей братской могилой. Без барьера камень — это просто куча мусора.

Ай обнажила свои клинки, чувствуя, как холодный ветер Диких Земель треплет её волосы.

— Слышали его? — обратилась она к группе. — Следующие шестнадцать часов мы не люди. Мы — стена.

Где-то в глубине тумана раздался первый протяжный вой. Дикие Земли почувствовали присутствие живой крови. Ай посмотрела на заходящее солнце, которого не было видно за дымом, и крепче сжала рукояти. Первая ночь строительства 11-й крепости началась.

Прошло шесть часов. Шесть часов изнурительного ожидания в липком тумане, где каждый шорох казался предсмертным хрипом. Маг в центре лагеря уже вошел в глубокий транс, его руки слабо светились лазурным пламенем, выписывая в воздухе невидимые связки барьера. Осталось еще десять часов. Десять часов тишины, которые внезапно оборвались.

Стрелки, занявшие позиции на вековых, обугленных деревьях вокруг холма, были глазами отряда. Но внезапно один из них — опытный следопыт, прошедший три экспедиции — просто исчез из зоны видимости. Раздался глухой, влажный звук, напоминающий хруст перезрелого арбуза. Тело стрелка рухнуло вниз, прямо к ногам Ай.

У него не было головы. Края раны были рваными, кость раздроблена в труху одним чудовищным укусом.

Из тьмы, плавно и бесшумно, выплыла тень. Это был Тигр Бездны. Монстр размером с тяжелый грузовик, чья шерсть казалась сотканной из живой тьмы. Его клыки, каждый длиной с человеческую голову, тускло поблескивали в свете магических рун.

— Танки, вперед! — взревел командир, вскидывая щит. — Стрелки, огонь по глазам!

Стрелы, усиленные маной, со свистом вонзились в шкуру твари, но лишь беспомощно отскочили. Для этого монстра они были не опаснее хвойных иголок. Командир, бросив быстрый взгляд на магический анализатор на запястье, побледнел.

— Уровень... тринадцатый... — выдохнул он.

В этот момент в воздухе повисло осознание неминуемого конца. В мире Империи уровни не были просто цифрами, они были геометрической прогрессией силы. Каждый новый уровень удваивал мощь существа.

Математика отчаяния:

Если принять силу 1-го уровня за единицу (1 unit), то прогрессия выглядит так:

9 уровень — 256 единиц силы.

10 уровень — 512 единиц силы.

11 уровень — 1024 единицы силы.

12 уровень — 2048 единиц силы.

13 уровень — 4096 единиц силы.

На холме стояли семеро бойцов 9-го уровня (7 \times 256 = 1792) и одна Ай 10-го уровня (512). Суммарная мощь всего отряда составляла 2304 единицы.

Тигр 13-го уровня обладал силой в 4096 единиц.

Один этот зверь был почти в два раза сильнее, чем все защитники холма вместе взятые. Он был быстрее, выносливее и смертоноснее любого оружия, которое они держали в руках. Разрыв в три уровня между 10-м и 13-м означал, что монстр в восемь раз превосходит Ай в индивидуальной схватке.

— Это не охота, — прошептала Ай, крепче сжимая рукояти клинков Кирин. — Это бойня.

Тигр издал низкий рокот, от которого завибрировали камни под ногами. Он не просто хотел их съесть — он защищал свою территорию от тех, кто посмел принести сюда свет барьера. Один из танков сделал шаг вперед, пытаясь закрыть мага, но тигр совершил рывок. Движение было настолько быстрым, что человеческий глаз зафиксировал лишь размытое черное пятно.

Тяжелый стальной щит, способный выдержать удар тарана, лопнул, как яичная скорлупа. Танка отбросило на десять метров, его грудная клетка была вогнута внутрь.

Осталось шестеро 9-го уровня и одна 10-го. Баланс сил сместился еще глубже в сторону бездны. Суммарная мощь упала до 2048. Теперь монстр был ровно в два раза сильнее всего отряда.

— Не разбегаться! — крикнула Ай, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — Если мы не удержим его здесь, маг погибнет, и жетоны на холме пополнятся нашими именами!

Воздух на холме пропитался запахом жженой шерсти и свежей крови. Тигр Бездны, разъяренный дерзостью «муравьев», припал к земле, готовясь к решающему прыжку на центральную группу.

— Сейчас! — выкрикнула Ай.

Когда зверь рванулся к первому танку, она метнула дымовую шашку прямо под лапы монстра. Густой, едкий дым на мгновение скрыл обзор существу, привыкшему полагаться на зрение и магическое чутье. Пользуясь секундным замешательством, Ай активировала рывок рода Кирин. Она пронеслась мимо тигра размытой тенью и точным, коротким ударом отсекла ему кусок уха.

Монстр взревел. Это не был рев голодного хищника — это был вопль уязвленной гордости. Впервые существо 13-го уровня почувствовало угрозу от существа 10-го.

Танк, принявший на себя основной удар лапы, рухнул, его доспехи были смяты. Хиллер немедленно вскинул руки, направляя остатки маны на стабилизацию раненого. Стрелки продолжали поливать тигра дождем из стрел, но снаряды лишь бессильно стучали по его бронированной шкуре, не в силах пробить 4096 единиц защиты.

Тигр усвоил урок. Он больше не бросался очертя голову. Он начал кружить, выжидая момент. Его следующий выпад был молниеносным — он метил в мага. Третий танк, взревев от ярости, бросился наперерез, принимая сокрушительный удар щитом. Металл заскрежетал, танк отлетел назад, но выиграл драгоценные секунды.

Ай снова метнула дымовуху, планируя повторить свой трюк, но зверь 13-го уровня обладал пугающим интеллектом. Вместо того чтобы пятиться, тигр подпрыгнул высоко вверх, выходя из облака дыма, и, перевернувшись в воздухе, обрушил когти на спину Ай.

Смерть была неизбежна, если бы не второй дамагер — ветеран по имени Рольф. Он в последний момент оттолкнул Ай, приняв удар на себя. Когти тигра распороли его руку до кости, превращая мышцы в лохмотья.

Рольф тяжело дышал, глядя на свою бесполезную конечность, а затем перевел взгляд на мага. Тому оставалось еще несколько часов.

— Он не даст нам закончить, — хрипло произнес Рольф, вынимая из пояса связку взрыв-кристаллов. — Кто-то должен стать приманкой.

Он обернулся к группе, и в его глазах не было страха, только спокойная решимость.

— Прощайте. Достройте эту чертову крепость.

Рольф издал дикий крик и полоснул тигра по морде уцелевшей рукой, привлекая всё внимание зверя на себя. Тигр, ослепленный яростью, бросился за ним. Дамагер, не оборачиваясь, прыгнул в густой туман у подножия холма, увлекая монстра за собой в неизвестность. Через минуту из темноты донесся оглушительный взрыв, а затем наступила мертвая тишина.

Оставшиеся десять часов прошли в агонии ожидания. Без двоих товарищей и одного тяжело раненого мощь отряда упала до критического минимума. Каждый шорох заставлял их вздрагивать, но тигр так и не вернулся.

На шестнадцатом часу небо над холмом вспыхнуло ярко-голубым светом. Магический барьер, гудя от колоссальной энергии, накрыл крепость полусферой. Твари, рыскавшие в тумане, с визгом отпрянули от святой чистоты маны.

— Готово... — выдохнул маг и упал без сил.

Они выстояли. 11-я крепость была построена.

Возвращение на 20-й круг было тяжелым. Их встречали как героев: рев толпы, вспышки магических фонарей, почести от Гильдии. Но Ай видела лишь заплаканные лица родственников Рольфа и двух стрелков, которые не вернулись.

Они подошли к Холму Жетонов. Ай забрала свой жетон, чувствуя его холодную тяжесть. С тяжелым сердцем она бросила три жетона своих павших сокомандников в общую кучу, где уже лежали двести тысяч других. Звон металла о металл прозвучал как погребальный колокол.

Толпа затихла, ожидая слов от командира выживших. Ай вышла вперед, её лицо было испачкано копотью и кровью, а взгляд был направлен куда-то сквозь людей.

— Посмотрите на этот холм, — её голос, тихий вначале, разнесся по площади. — Здесь двести тысяч жизней. Двести тысяч человек отдали всё ради этих километров камня за стеной. Вы говорите — это медленно? Первые три стены наши предки строили пятнадцать лет. Остальные восемь мы возвели за пять.

Она сжала кулаки, и в её глазах на мгновение промелькнул тот самый золотой блеск, который позже изменит мир.

— С каждым жетоном, брошенным в эту кучу, мы становимся сильнее. Каждая смерть учит нас, как выживать. Сегодня мы построили одиннадцатую крепость. Завтра мы построим сотую. Мы перестанем быть скотом, запертым в загоне 20-го круга. Мы идем домой, к свету, и никто — ни тигры Диких Земель, ни аристократы наверху — нас не остановит.

Кэй, стоявшая в толпе, смотрела на свою приемную дочь и понимала: девочка, которую она нашла в грязном свертке, исчезла. На её месте стоял лидер, способный вести за собой людей сквозь ад.

После возведения 11-й крепости Гильдия проходчиков выдвинула амбициозный план: не просто строить точки, а создать Опоры — массивные соединительные стены, которые свяжут все 11 крепостей в единый замкнутый контур. Это должен был быть первый форпост человечества в Диких Землях — город-крепость размером 11 на 11 километров.

Масштаб проекта:

Площадь нового города составит 121 км². При плотности населения 1400 чел/км², этот участок суши сможет вырвать из лап монстров и дать дом для 169 400 человек. Для перенаселенного и задыхающегося 20-го круга это был шанс на глоток чистого воздуха.

Но когда караваны авантюристов, нагруженные камнем и мана-кристаллами, двинулись к границе для закладки первой Опоры, путь им преградил лес стальных копий.

На границе Диких Земель выстроилась личная армия Лорда Авиана. Авиан был мелким аристократом, чья власть держалась на контроле таможенных путей. Для него расширение границ и создание нового города означало потерю монополии на ресурсы.

— Гильдия проходчиков распускается указом моей воли! — прокричал Авиан, восседая на холеном коне. — Вы — лишь сброд, приносящий заразу извне. Ваше строительство незаконно. Всё имущество переходит в казну Лорда!

Ай вышла вперед, её рука сжимала рукоять меча Кирин.

— Этот проект одобрен советом 20-го круга! Люди гибли за этот километр земли! Уйдите с дороги, Лорд Авиан, или кровь прольется здесь, а не за стенами.

Авиан лишь насмешливо оскалился. Его солдаты вскинули арбалеты.

— Ты — просто девка из трущоб, Ай. Твой статус ниже пыли на моих сапогах. В нашей иерархии Лорд — это закон для простолюдина.

Ай рванулась вперед, но магический барьер телохранителей Лорда отбросил её назад. Она была сильна, но против организованной армии и юридического права аристократии её 10-й уровень был бессилен. Казалось, мечта о 21-м круге умрет, так и не начавшись.

Внезапно земля вздрогнула. Со стороны города послышался мерный, тяжелый шаг, от которого зазвенели доспехи солдат Авиана. Из тумана показался отряд в черных латах, чья дисциплина пугала. Впереди них ехал человек, чья аура заставляла воздух застывать.

Это был Рыцарь Сайко.

В иерархии Империи титулы «Лорд» и «Рыцарь» были единственными, которые простолюдин мог заслужить кровью и верностью, но Рыцарь стоял выше Лорда. Сайко, легендарный воин, чья сила, по слухам, уже тогда перевалила за 15-й уровень, не стал тратить время на формальности. Его армия просто смяла строй солдат Авиана, не обнажая мечей, а лишь используя массу и давление маны.

Сайко остановил коня перед каретой Авиана и, не слезая, произнес:

— Твои полномочия здесь закончены, Лорд. Ты мешаешь интересам короны.

Авиан побледнел, его челюсть задрожала.

— Но... Рыцарь Сайко... это моя земля!

Сайко бросил на него короткий взгляд своих золотых глаз, и Авиан едва не свалился с седла.

— Теперь это земля Акира. Убирайся, пока я не аннулировал твой титул вместе с головой.

Через час Ай пригласили в походный замок Сайко, наспех возведенный магическими инженерами. Внутри царил холод и запах стали. Сайко сидел за картой Диких Земель.

— Ты — та девчонка, что выжила в схватке с Тигром Бездны? — спросил он, не поднимая глаз.

— Я Ай. И мы достроим этот город, — твердо ответила она.

Сайко поднял голову. Впервые Ай увидела этот пронзительный, золотой взгляд, лишенный тепла.

— Я дам тебе ресурсы. Маг-инженеров, кристаллы высшего порядка и защиту моей армии. Опора будет возведена. Но у меня есть условия.

Ай напряглась.

— Какие?

— Этот город не будет принадлежать Гильдии. Им будет править назначенный мною Лорд из моих людей. Вы получите дом, но порядок будет моим. И когда мне понадобится твоя помощь в Центре, ты пойдешь за мной без вопросов.

Ай посмотрела на чертежи. Она понимала, что Сайко использует их проект в своих политических играх. Но альтернативой была смерть проекта и гибель тысяч людей в трущобах.

— Согласна, — выдохнула она.

Прошло шесть месяцев. Под защитой армии Сайко и благодаря его неисчерпаемым ресурсам, Дикие Земли преобразились. Гигантские опоры из магического бетона соединили 11 крепостей, образовав неприступный периметр.

Над воротами нового города развевалось знамя Рыцаря Сайко. Город 11 на 11 километров стал реальностью. Люди из 20-го круга потянулись сюда тысячами, радуясь свету барьера и новым домам. Но Ай, стоя на вершине новой стены, знала: за это спасение им еще придется заплатить. Сайко не давал ничего просто так.

Она посмотрела вдаль, где за 11-й крепостью всё еще выл ветер Диких Земель. Их путь только начинался, и тень Сайко теперь всегда будет следовать за ней.

Знакомство с Хье

Форпост: Шесть месяцев надежды

Прошло полгода с тех пор, как Рыцарь Сайко вонзил свой мандат в землю Диких Земель, провозгласив создание 21-го круга. То, что начиналось как безумная мечта горстки проходчиков, превратилось в чудо из камня и маны. Форпост рос не по дням, а по часам. За шесть месяцев за стены перебралось около 140 тысяч человек. Это были те, кому не нашлось места под вечным смогом 20-го круга: ремесленники, мечтатели и отчаявшиеся бедняки.

Экономика нового поселения зацвела пышным цветом. Благодаря торговым путям, которые охраняли люди Сайко, и ресурсам, добываемым в пустошах, жизнь в Форпосте начала напоминать благополучный 10-й круг. Люди впервые за поколения увидели горизонт, не закрытый стометровыми стенами.

Ай, теперь уже законная глава Гильдии проходчиков, наконец-то могла спать спокойно. Кэй, её приемная мать, больше не сжимала рукоять меча во сне, ожидая налета убийц. Личное покровительство Сайко сделало их неприкосновенными. Но в этом мире затишье — всегда лишь прелюдия к буре.

Явление Хье

В один из пасмурных дней, когда тяжелые капли дождя стучали по черепице здания Гильдии, в дверях появилась фигура. Это была девочка. Тонкая, почти прозрачная от недоедания, в обносках, которые едва согревали её худощавое тело. Она не протягивала руку за подаянием. Её взгляд, несмотря на слабость, был прямым и острым.

— Мне нужна работа, — произнесла она. Голос был тихим, но в нем не было ни капли мольбы. — Я знаю, что выгляжу слабой, но я очень сильная. Я справлюсь с любым делом.

Ай, сидевшая за горой отчетов, подняла глаза. В этой девочке было что-то странное, какая-то пугающая сосредоточенность.

— Как тебя зовут, малявка?

— Хье.

Ай не стала задавать лишних вопросов. На 20-м круге у детей часто не было ничего, кроме имени. Она дала ей задания ранга «D» — курьерская работа в пределах стен. Но Хье работала так, словно от каждого письма зависела жизнь мира. Она не ела, пока не выполняла план, и никогда не жаловалась на усталость.

Через месяц Ай решилась. Она доверила Хье миссию ранга «С»: охрану небольшого каравана с зерном. Путь пролегал из 19-го круга в Форпост через дикие пустоши 20-го круга. Сто километров по земле, где человеческая жизнь стоит меньше глотка чистой воды.

Предательство Лидда

За успехами Хье наблюдал Лидд — Лорд-протектор Форпоста, правая рука Сайко. Он был человеком холодного рассудка, но когда он увидел отчеты о способностях девочки, его лицо исказилось. В его жилах текла кровь старой аристократии, и он чуял угрозу за версту. Лидд отдал приказ своим тайным палачам: «Эта девчонка не должна дойти до ворот. Сотрите её с лица земли».

Когда караван Хье достиг середины пути, из тумана вышли тени. Десять элитных бойцов Лидда, каждый из которых мог в одиночку усмирить бунт. Главарь наемников, оскалившись, замахнулся тяжелым ятаганом.

— Жаль тебя, крысеныш, — бросил он.

Но Хье не дрогнула. В её груди что-то лопнуло, словно сорвалась древняя печать. Её глаза, мгновение назад серые, вспыхнули алым пламенем, которое тут же перетекло в ослепительное золото. Чистое, первородное сияние клана Акира.

Мир для Хье замедлился. Она видела, как медленно, словно в патоке, опускается лезвие врага. Она видела пульсацию маны в его мышцах.

Рывок.

Хье достигла скорости звука за доли секунды. Хлопок воздуха — и голова главаря, отделенная от тела, взмыла в небо. Она не остановилась. Следующий нападавший даже не успел вскрикнуть, когда её нога лоу-киком раздробила его кость в костяную муку. Третьего она ударила в грудь — её крошечная рука прошла сквозь стальной доспех и плоть, словно сквозь бумагу. Оставшиеся бойцы, вопя от ужаса, бросились врассыпную.

Лидд, узнав о провале, понял: если он не убьет её сейчас, она станет погибелью для его амбиций. Он совершил акт безумного коварства. Когда стража Форпоста подошла к его покоям, он вонзил кинжал себе в живот и прохрипел: «Это... сделала... Хье...».

Гнев Рыцаря и битва двух Акира

Сайко прибыл в Форпост, когда тело Лидда еще не остыло. Ярость Рыцаря была подобна лесному пожару. Он не слушал оправданий. Для него Лидд был верным слугой, а Хье — малолетней убийцей.

— Казнить её на месте! — проревел Сайко.

Когда палач шагнул к Хье, Ай заслонила девочку своим телом. Одним мощным ударом она отшвырнула воина.

— Она невиновна, Сайко! Это ловушка! — кричала Ай.

Сайко не ответил. Его золотые глаза вспыхнули ровным, ледяным светом истинного наследника.

— Отойди, Ай. Ты забыла своё место.

Сайко, будучи 14-го уровня, нанес удар. Скорость была такова, что Ай просто не успела среагировать. Её отбросило на десятки метров, она врезалась в карету и обмякла, погрузившись в темноту обморока.

Хье, увидев поверженную Ай, издала крик, полный боли. Её Ало-Золотые глаза загорелись с новой силой. Сайко замер — он узнал этот взгляд, но ярость была сильнее родства. Он атаковал ребенка, намереваясь закончить всё одним выпадом.

Но Хье росла прямо в бою. 10-й уровень... 11-й... 12-й! Её тело адаптировалось, кости укреплялись маной. Она уклонялась от выпадов Рыцаря, словно призрак. И в один момент, когда Сайко открылся для атаки, Хье нанесла удар. Кулак девочки врезался в его нагрудник, оставив глубокую вмятину в зачарованном металле.

Сайко застыл. Он понял, что если продолжит, ему придется использовать полную мощь, которая просто сотрет Форпост с лица земли вместе со всеми жителями.

— Ты... — прошипел он. — Город закрыт на карантин. Никто не выйдет и не войдет. Принесите мне её голову, или вы все сдохнете здесь от голода.

Призыв Ай: Путь в неизвестность

Через неделю Форпост начал задыхаться. Еда кончалась, люди начали косо смотреть на Хье. Ай, едва встав на ноги, поняла: им нужен выход. Она вышла на центральную площадь, где собрались тысячи измученных людей.

— Слушайте меня! — её голос гремел над толпой. — Сайко запер нас в этой клетке, надеясь, что мы разорвем друг друга! Он думает, что за стенами — только смерть. Но я говорю вам: там — наша жизнь! За стенами лежат земли, которые мы еще не исследовали. Там есть еда, там есть правда! Я объявляю квест ранга «А»! Кто из вас еще считает себя человеком, а не скотом на бойне? Кто готов пойти со мной в пустоши, чтобы спасти своих детей?

К 15 тысячам авантюристов, вдохновленных её словами, присоединились еще 10 тысяч обычных горожан. Женщины, старики, молодые парни — все они решили, что лучше умереть в бою, чем сгнить за закрытыми воротами.

Две недели их не было. Две недели Форпост молился. И когда ворота открылись, из 25 тысяч вернулись 16. Они были изранены, истощены, но они тащили на себе горы провизии. И они принесли вести, от которых волосы вставали дыбом: в ста километрах за стеной они нашли процветающие деревни существ, считавшихся мифами — гномов, эльфов, огров.

— Мир не такой, каким нам его рисовали в Центре, — прошептала Ай, глядя на принесенные диковинные плоды.

Десятимиллионная кара

Но разгадка тайн была прервана звоном колоколов. Страшным, непрекращающимся набатом.

На горизонте поднялась стена пыли. Это была не буря. Это была Орда. Десять миллионов монстров, ведомых единой волей, двигались к Форпосту. Химеры, гарпии, костяные гончие — черное море, затапливающее мир.

В Форпосте началась паника, граничащая с безумием. 140 тысяч человек, только что праздновавших спасение, превратились в обезумевшее стадо. Люди ломились в ворота 20-го круга, давя друг друга. Женщины кричали, теряя детей в толпе, мужчины пробивали путь кулаками через головы соседей. На подступах к воротам уже лежали сотни затоптанных тел.

Ай стояла на стене, глядя на приближающуюся смерть снаружи и хаос внутри.

— Хье... — прошептала она, глядя на девочку, чьи золотые глаза теперь светились в сумерках, как два маяка. — Похоже, сегодня наш последний день.

Орда была в паре километров. Земля гудела от миллионов лап. А за спиной Ай слышала хруст костей собственных людей, убивающих друг друга в попытке сбежать обратно в рабство 20-го круга.

Над Форпостом повис запах первобытного ужаса. Десятимиллионная орда тварей приближалась, и сама земля стонала под их весом, а за спиной Ай тысячи обезумевших людей превращали ворота 20-го круга в кровавую мясорубку. Ай металась по стене, выкрикивая приказы, пытаясь организовать оборону из оставшихся верными авантюристов.

— Где Хье?! — закричала она, оборачиваясь.

Но место рядом с ней пустовало. Девочка, чьи глаза светились Ало-Золотым пламенем, исчезла, словно растворилась в предсмертном тумане. Она не сбежала. Она сделала то, на что не решился бы ни один взрослый.

Хье стояла перед шатром Сайко. Рыцарь сидел на походном троне, окруженный своими капитанами. Его доспехи тускло мерцали в свете факелов, а лицо казалось высеченным из холодного гранита.

— Ты пришла отдать свою голову? — голос Сайко был подобен скрежету стали.

Хье упала на колени, но её взгляд не опустился.

— Я готова на всё, Сайко. Казни меня, сделай рабом, забери мою силу… но спаси город. Там сто сорок тысяч жизней. Они не виноваты в том, кто я. Прошу… останови их.

Сайко долго смотрел на маленькую фигурку перед собой. В его золотых глазах промелькнуло нечто, похожее на узнавание — ту же решимость он видел в зеркале много лет назад.

— Встань, — скомандовал он. — Договор принят.

Сайко вышел из шатра и поднял руку. В тот же миг над лагерем взвился черный флаг с золотым солнцем. Десятимиллионная регулярная армия Сайко, до этого момента безучастно наблюдавшая за агонией города, пришла в движение. Это не были ополченцы или авантюристы. Это были стальные легионы, машины войны.

Битва у Врат Рассвета

Ворота Форпоста распахнулись, и из них хлынул поток черной стали. Легионеры Сайко выстроились в несокрушимый фаланг.

— К бою! — прогремел голос военачальника.

Столкновение двух десятимиллионных армий было подобно столкновению двух тектонических плит. Грохот щитов о кости монстров заглушил крики людей в городе. Первые ряды орды — костяные гончие и химеры — просто разбились о щиты легионеров, усиленные маной Сайко.

— Вторая фаза! Гнев Солнца! — скомандовал капитан магов.

Тысячи боевых магов вскинули посохи, и ночное небо разрезали лучи чистого золотого света. Каждый луч прошивал десятки тварей насквозь, оставляя в рядах орды дымящиеся просеки. Легионеры Сайко действовали как единый организм: пока одни держали щиты, другие вонзали копья в сочленения панцирей огромных многоножек и вспарывали животы горгульям.

Кровь монстров, черная и едкая, заливала равнину, превращая её в зловонное болото. Но армия Сайко не отступала ни на шаг. На каждый выпад когтей они отвечали стальным вихрем. Это была не просто битва — это была демонстрация абсолютной власти Рыцаря над миром.

Пока на равнине бушевала бойня, в тишине командного шатра Сайко и Хье сидели друг напротив друга. Вокруг выл ветер и гремел гром битвы, но здесь, в эпицентре, царило кладбищенское спокойствие.

Сайко медленно протянул руку. Его пальцы, закованные в перчатку, коснулись лица Хье. Он приподнял её подбородок, заставляя смотреть прямо в упор.

— Ты просишь спасения для других, но понимаешь ли ты, что значит быть Акира? — тихо спросил он.

В этот момент его глаза вспыхнули. Золотой Свет — чистый, ослепляющий, властный. Он активировал свою силу на полную мощь, оказывая колоссальное ментальное давление. Хье почувствовала, как её кости начинают трещать, а сознание тонет в океане чужой воли. Это был тест на выживание.

От невыносимого страха и инстинкта самосохранения Хье закричала. Её тело содрогнулось, и её глаза ответили. Ало-Золотой блеск вырвался наружу, смешиваясь со светом Сайко.

Охота

— Кто твои родители, девчонка? В каких трущобах ты нашла этот дар? — прорычал он. — Силу рода невозможно получить просто так. Неужели ты... или те, кто тебя создал, нашли способ украсть нашу кровь?

Сайко не верил в чудеса. В его мире за всё платили. Если у нищей девчонки из 20-го круга глаза его предков, значит, произошло либо величайшее предательство в истории его семьи, либо кощунственный эксперимент.

— Я не крала... — прошептала Хье, её голос дрожал. — Я всегда была такой.

— Ложь! — Сайко отшвырнул её в кресло. — Если ты воровка — я вырву твои глаза вместе с душой. Если ты незаконнорожденное отродье кого-то из моих братьев — ты станешь моей рабыней, пока не докажешь право на это золото. Я не успокоюсь, пока не выжму из тебя правду.

Он обернулся к окну. Там, на горизонте, 10 миллионов монстров начали замедляться, а из их рядов стали выходить существа в черных саванах — Хозяева Пустоши.

— Видишь их? — Сайко указал на черные тени. — Они пришли за тобой. Они чувствуют запах нашей крови за сотни километров. Они ненавидят золото наших глаз больше, чем саму смерть.

Сайко снова посмотрел на Хье, и в его взгляде смешались подозрение и алчность.

— Если ты выживешь в этой битве, мы отправимся в Первый Круг. К алтарю Крови. Там правда выйдет наружу, и молись всем богам, чтобы в твоих жилах текла именно моя кровь, а не её имитация.

Ай стояла на стене и видела через открытый полог шатра, как Сайко возвышается над Хье. Она не слышала слов, но видела золотое сияние обоих.

— Они похожи... — прошептала подошедшая Кэй. Её лицо было бледным. — Ай, если Сайко решит, что она угроза его титулу или воровка силы, он не просто заберет её. Он её уничтожит.

Ай крепче сжала рукоять меча.

— Нам нужно узнать правду раньше него. Кэй, найди всё, что сможешь, о родословной Сайко. А я... я подготовлю гильдию. Если Хозяева Пустоши ударят сейчас, в этом хаосе мы вытащим Хье. Даже если нам придется сражаться с Рыцарем.

На поле боя царил хаос, который невозможно было описать словами. Пятеро Хозяев Пустоши — существа 15-го уровня — двигались сквозь ряды армий, словно косы сквозь спелую пшеницу. Их сгустки тьмы поглощали всё: и преданных солдат Сайко, и яростных гоблинов. Материя просто переставала существовать.

— Назад! Всем назад! — голос Сайко перекрыл стоны умирающих.

Он вышел вперед, и воздух вокруг него начал плавиться. Его глаза вспыхнули чистым, ослепительным золотом. В отличие от Хье, чья сила пробуждалась через алую вспышку ярости, золото Сайко было холодным, дисциплинированным и абсолютным.

Первый Хозяин — стометровое воплощение кошмара — обрушил на Рыцаря удар, способный расколоть тектоническую плиту. Сайко даже не дрогнул. Он предвидел движение за секунду до начала.

Один взмах клеймора. Золотая дуга разрезала небо.

Тварь замерла, а затем медленно разошлась надвое, рассыпаясь в черный пепел. Уровень Сайко в этот момент пробил потолок, достигнув 16-го. Это была мощь, перед которой пасовала сама смерть. Оставшиеся четверо Хозяев, лишенные эмоций, тем не менее почувствовали первобытный страх. Они начали растворяться в тумане, отступая обратно вглубь серых земель.

Сайко стоял среди руин, невозмутимый и пугающий. Он знал, что на сотни километров вокруг нет существа, способного бросить ему вызов.

Но пока Рыцарь упивался своей мощью, в тени центральной башни происходило то, чего он не предвидел.

Ай не смотрела на битву титанов. Она знала: это её единственный шанс. Пользуясь тем, что всё внимание охраны и самого Сайко приковано к Хозяевам, она пробралась в покои.

— Хье, идем! — Ай схватила девочку за руку.

— Но он... он найдет нас, Ай! Он слишком силен! — Хье дрожала, глядя на золотое зарево, исходящее от Сайко на горизонте.

— Пусть ищет. В 20-м круге миллионы закоулков, а за его стенами — бесконечная Пустошь, которую он теперь боится меньше, чем меня, — Ай набросила на девочку плащ авантюриста, скрывающий ауру.

Кэй уже ждала их внизу с подготовленным транспортом. Под покровом дыма и пыли, пока армия Сайко праздновала победу над монстрами, маленькая группа растворилась в лабиринтах трущоб 20-го круга.

Когда Сайко вернулся в башню, его ждала лишь пустая комната и открытое окно. Яростный рев Рыцаря 16-го уровня сотряс стены Андерпола, но было поздно. Ай и Хье ушли на дно.

Лес на окраине Двадцатого круга был густым и мрачным, но сейчас он казался самым безопасным местом на земле. Ай сидела у костра, спрятанного в глубокой яме, чтобы свет не выдал их местоположение. Вокруг лагеря на сотни метров тянулись невидимые нити ловушек, начиненных взрывчаткой и ядом.

Хье спала, укрывшись плащом. Она выглядела такой хрупкой, что трудно было поверить: за эту маленькую голову Сайко готов отдать бюджет целого города.

— Сто семьдесят миллионов охотников, — прошептала Ай, глядя на свои ладони. — Весь мир превратился в нашего врага.

Её мысли вернулись к моменту боя с Сайко. Она достигла 10-го уровня на одном лишь чистом упрямстве и желании защитить Хье. Но это был тупик. Сайко достиг 16-го уровня, не просто «желая» чего-то. В этом была система.

«Как дается сила?» — этот вопрос сверлил её мозг.

Если бы сила давалась только за убийства, то мясники на бойнях или серийные маньяки в трущобах были бы богами. Но это не так. Самые кровожадные убийцы часто погибали от рук тех, кто был слабее, но «качественнее».

— Монстры получают силу, поглощая наши магические ядра, — рассуждала Ай вслух. — Но мы? Мы получаем уровни через опыт и преодоление предела. Значит, дело не в количестве пролитой крови, а в её напряжении.

Ай вспомнила глаза Сайко. В них не было безумия убийцы. В них была ледяная воля.

— Система не считает смерти, — Ай осенило. — Система считает изменения. Когда ты сталкиваешься с тем, что должно тебя убить, но выживаешь, твоя внутренняя энергия перестраивается. Чтобы подняться выше, мне не нужно убивать тысячи слабых гоблинов. Мне нужно найти то, что заставит мою кровь кипеть так же, как у Сайко.

Она посмотрела в сторону Пустоши, которая начиналась сразу за границей леса.

Монстры эволюционируют по-другому. Они — часть этой земли. Их сила естественна. Человеческая же сила — это вирус, который пытается адаптироваться к враждебному миру. И чтобы этот вирус стал сильнее, ему нужен самый опасный «хозяин».

Внезапно одна из ловушек сработала — лес содрогнулся от мощного взрыва. Ай мгновенно среагировала: схватила Хье, спрятала её в ближайшей пещере и вышла навстречу угрозе.

На месте взрыва, окутанный дымом, стоял человек. Его тело было покрыто страшными ожогами, но на глазах у Ай раны начали затягиваться сами собой. Ай вздрогнула — такое мгновенное исцеление было за гранью понимания.

Охотник, злобно ругаясь, отряхнулся.

— Кто ты такой? — крикнула Ай.

— Меня звать Шика, — оскалился он. — А ты, как я понимаю, мои 50 миллионов дин? А где еще мои 100 миллионов за девку?

Ай не стала ждать. Она резко напала, но Шика легко уклонился и ударил в ответ. Ай заблокировала выпад мечом, чувствуя чудовищное давление.

— Хмм, 10-я сила? — Шика усмехнулся. — Просто ты слабачка, вот что.

Ай понимала: перед ней охотник 12-го уровня с невероятным регеном. Отступать было некуда. Шика снова набросился на неё и мощным пинком отправил Ай в полет — она отлетела на 50 метров, врезавшись в дерево.

В этот момент из пещеры выбежала Хье. Её глаза окрасились в алый, а затем в золотой. Шика застыл. Он сразу понял, почему эта девочка так нужна Сайко.

— А ты знаешь, в чем сила этих глаз? — Шика заговорил с азартом. — Они дают придвидеть все атаки противника и поднимают силу в четыре раза. Имбалансно, да? Поэтому противники рода Акира уничтожили их всех. Остался только Сайко. Откуда ты взялась, девка, если резня была 25 лет назад? Кто твои родители?

Ай вскочила и снова набросилась на него. С каждым ударом её воля росла: её сила поднялась до 11-го уровня, а сила Шики, под давлением её ярости, будто упала до 11-го. Теперь они были равны.

— Хье, бей всей мощью! — скомандовала Ай.

Хье нанесла удар такой силы, что пробила живот Шики насквозь. Ай с облегчением выдохнула: «Теперь он точно мертв». Но Шика лишь прохрипел: «Что это за сила?». На глазах у изумленной Ай его рана начала зарастать. Даже лучшему хиллеру на это нужны были часы, а он восстанавливался секунды.

— У тебя тоже какая-то сила из 18 родов Волэна? — Шика посмотрел на Ай. — Кровь моего рода Хака не прощает.

Кровь Шики, оставшаяся на руке Хье, внезапно задвигалась сама собой, сжала её кулак и с хрустом сломала руку. Хье закричала от боли. Ай в ярости накинулась на него, но Шика порезал свою руку, и его кровь, словно пули, проткнула тело Ай. Она упала, перестав дышать.

Увидев это, Хье впала в истинную ярость. Её глаза сменили цвет с золотого на ярко-алый. Её сломанная рука начала мгновенно регенерировать.

— Алые глаза? — Шика опешил. — Что ты за монстр? Алые глаза рода Тана дают скорость и реген, как у моего рода... Но моя сила не только в крови. Пади ниц!

Титулованная сила Шики заставила Хье остановиться и прижаться к земле.

— Я лорд Шика. Я управляю теми, кто младше по титулу. Убей её! — приказал он Хье, указывая на Ай.

Хье, подчиняясь приказу, пошла к телу подруги. Она сопротивлялась внутри, но тело не слушалось. Она занесла руку для смертельного удара по шее Ай... и в самый последний момент остановилась.

— Что за сила воли у этой девки? — Шика не верил своим глазам.

Хье резко развернулась и ударила Шику прямо в лицо, превратив его в фарш. Он регенерировал, но она била снова и снова. Скорость алых глаз Хье росла так быстро, что регенерация Шики перестала справляться. Шика впервые почувствовал себя беспомощным.

— Эй, девчонка... в этот раз я тебя отпускаю, — прохрипел он, отступая. — Но Ай... она забрала мою силу. Какой же у неё род?

Шика скрылся. Ай лежала при смерти, почти не дыша. Хье, превозмогая боль, взяла её на руки и понесла в глубь леса. Ей нужен был хиллер, но в мире, где за них назначена награда, довериться было некому.

Знакомство с персонажами

Кэй закончила перевязку, но её лицо оставалось мрачным. Она сделала всё, что могла, используя свои скудные запасы, но раны Ай были слишком глубоки.

— Хье, присмотри за ней, — Кэй поднялась, поправляя снаряжение. — Я найду нам хиллера.

— Хорошо, я всё сделаю, — тихо ответила Хье, не отводя глаз от бледного лица Ай.

Кэй вышла в ночь. Она понимала, что найти помощь будет почти невозможно. В мире, где осталось всего два миллиарда выживших, верность стала самым дорогим товаром. Ей нужен был тот, кого нельзя купить за деньги и кто не предаст ради титула. Но в 20-м круге таких почти не осталось.

Сама Кэй была из клана Кирин. У её рода было пять легендарных орудий, способных при должном мастерстве сокрушить монстров 18-го уровня. Но у Кэй за спиной не было этой мощи. Чтобы получить такое оружие, в её клане проводили жесточайший отбор: брат шел на брата, друг на друга. Кэй прошла через этот ад. Она была той, кто собственными руками убила самого близкого человека, но так и не получила заветный клинок.

В свои 35 лет эта статная блондинка с ледяными голубыми глазами выглядела как человек, видевший саму смерть.

Она вошла в ближайший город. Награда в 150 миллионов дин висела над ними дамокловым мечом. Обычный хиллер получает в месяц не больше 500 тысяч — любой из них продаст их, не раздумывая, ради такой суммы. Ей нужен был тот, кому деньги не нужны вовсе. Но где искать такого безумца?

Её путь лежал в подпольный клуб — зловонное место, набитое самыми мерзкими преступниками и боссами банд. Здесь торговали жизнями, не моргая. Но стоило Кэй войти, как шум в зале начал стихать. Преступники остывали на глазах: многие здесь знали, кто она такая, и помнили горы трупов, которые она оставила за собой.

Кэй подошла к информатору по кличке Крыса.

— Ты знаешь кого-то из клана Хака? — холодно спросила она и бросила перед ним мешок, в котором глухо звякнули 5 миллионов.

Крыса вцепился в мешок, его глаза алчно блеснули. Он жестом поманил её за собой в темный угол и, убедившись, что их никто не слышит, прошептал прямо в ухо:

— Есть один... Но тебе он не понравится.

— Её зовут Хана, — прохрипел Крыса, пряча деньги. — Младшая сестра того самого Шики. Все знают, что монеты для неё — просто мусор. Ей нужно нечто иное, но никто из тех, кто уходил к ней, не вернулся, чтобы рассказать правду. Искать её — это либо найти спасение, либо верную смерть.

Кэй лишь крепче сжала рукоять меча. В её мире выбор всегда был невелик.

Она отправилась в самую глубь проклятого леса, где среди искривленных деревьев высилась одинокая башня. Тишина здесь была неестественной, давящей. Кэй едва успела сделать шаг к подножию, как небо заслонила тень.

На неё спикировал ястреб размером с человека. Птица не была живой — она состояла из пульсирующей, багровой крови, воплощенной магии рода Хака.

Кэй мгновенно обнажила клинок. Один чистый взмах — и кровавая плоть разлетелась надвое. Но вместо того чтобы исчезнуть, части ястреба начали трансформироваться. Спустя секунду их было уже двое, затем четверо... Кэй кромсала их, превращая в брызги, пока против неё не очутилось шестнадцать яростных тварей.

Лес наполнился свистом крыльев и звоном стали. Кэй чувствовала, как легкие начинают гореть от нехватки воздуха. Твари атаковали одновременно со всех сторон, не давая времени на вдох.

Тогда она закрыла глаза.

Мир вокруг исчез. Остались только порывы ветра, хруст веток и тяжелый грохот камня под когтями монстров. Слух и интуиция заменили зрение. Двигаясь в такт самому лесу, Кэй нанесла один-единственный удар, в который вложила всю свою волю.

Воздух содрогнулся. Золотая вспышка силы Кирин прочертила горизонт. Одним выпадом она не только уничтожила стаю, но и буквально разрубила двадцатиметровую башню пополам. Камень со стоном разошелся, обрушивая верхние ярусы.

Из облака пыли, плавно пикируя вниз, выпорхнула женская фигура. Хана явно не ожидала такой разрушительной мощи от гостьи. Её бледное лицо застыло в удивлении, а в глазах зажегся опасный интерес.

Кэй не стала атаковать снова. Она опустила меч, тяжело дыша, и посмотрела прямо в глаза сестре своего врага.

— Я не хочу сражаться, — твердо произнесла она, глядя на Хану сквозь оседающую пыль. — Я пришла просить о помощи.

Хана холодно посмотрела на разрушенную башню, а затем на Кэй.

— Что тебе нужно?

— Ты ведь младшая сестра Шики? — Кэй убрала меч. — Я вижу, ты тоже владеешь силой крови. Твой брат атаковал нас. Мы отбились, но он тяжело ранил одну из нас. Ей не становится легче. Я пришла просить помощи.

Хана на мгновение задумалась, её взгляд стал отчужденным.

— Понятно. Но, скорее всего, она уже не жилец. Я сделаю, что смогу, но оплату за свою помощь потребую позже.

— Я согласна, — отрезала Кэй.

Они добрались до пещеры и осмотрели Ай. Хана лишь мельком взглянула на черные вены, пульсирующие на шее девушки, и равнодушно отвернулась.

— Всё бесполезно. Она умрет через два-три дня.

Хана направилась к выходу, даже не оглянувшись.

— Стой! — крикнула Кэй в спину. — Должен быть хоть один способ!

— Это «Ядовитая кровь», — Хана остановилась. — Высшая техника нашего рода. Даже я ею не владею. Чтобы нейтрализовать яд, нужен либо сам владелец, либо его смерть. Только тогда проклятие исчезнет.

— Нужно убить... — в отчаянии прошептала Кэй. Она подняла голову. — Я слышала, у тебя есть свои цели. Я готова помочь тебе в чем угодно, если ты поможешь мне убить Шику.

Хана замерла. На её губах появилась странная улыбка.

— Убить собственного брата? Заманчиво. Что ж, слушай. Я хочу воскресить одного человека. И я знаю, как это сделать. Вы поможете мне с этим?

— Воскресить? — Кэй вздрогнула, но тут же кивнула. — Я на всё готова.

Кэй обернулась к Хье, которая всё это время не отходила от Ай.

— Хье, мы идем за Шикой. Мы вернемся с лекарством, а ты присмотри за ней.

— Хорошо, — твердо ответила девочка, сжимая кулак.

Тем временем в столице.

Шика преклонил колено перед Сайко. В тронном зале было холодно, как в склепе.

— Господин, у меня новости.

— Говори, — коротко бросил Сайко.

— Девчонка... Хье. Она владеет не только силой вашего клана. В ней пробудилось проклятое наследие рода Тана.

Сайко резко встал. Стены задрожали.

— Тана? — его голос превратился в рык. — Как они смеют... Я уничтожу всех, кто связан с ними. Сотру эту девку в пыль!

Золотая аура Сайко вспыхнула с такой силой, что её почувствовали в каждом уголке огромной столицы. Люди падали на колени, не в силах дышать под этим давлением.

— Я ранил ту, что была с ней, — добавил Шика. — Ай. Она скоро умрет.

— Умрет? — Сайко прищурился. — Я не хотел лишних жертв, но теперь всё иначе. Новый приказ: не пытайся схватить Хье. Убей её.

— Принято. Я принесу её голову.

В 3000 километрах от столицы Хана и Кэй стремительно двигались через пустоши.

— Наша кровь чувствует друг друга, — сказала Хана. — Я чую его даже на таком расстоянии. Мы найдем его, но что потом? Мне его не победить. А ты? Я видела твою силу, но хватит ли её?

— Веди нас, — сухо ответила Кэй. — Мы справимся.

Они приближались к цели быстрее, чем ожидал Шика. Он замер посреди дороги, принюхиваясь к ветру.

— Я чую кровь сестры... Что она здесь забыла?

Он не успел договорить. Воздух взорвался, и Кэй, подобно молнии, атаковала Шику сверху. Битва, от которой зависела жизнь Ай, началась.

Шика успел вскинуть кинжал, блокируя сокрушительный выпад Кэй, но сталь не выдержала — оружие лопнуло со звонким хрустом.

— Кто ты такая? — прорычал Шика, отпрыгивая назад.

— Та, кто убьет тебя, чтобы спасти Ай, — холодно бросила Кэй.

Шика мгновенно всё понял. Он перевел взгляд на сестру, застывшую в стороне.

— Но Хана... зачем тебе это? Я не хочу убивать тебя.

— Прости, брат, — Хана подняла руки, и вокруг неё заструилась багровая дымка. — Но у меня свои мотивы.

— Что ж, тогда я убью вас обоих!

Шика выхватил второй кинжал и резким движением полоснул себя по предплечью.

— Кэй, осторожно! — крикнула Хана. — Если его кровь коснется тебя — это конец!

Кровь Шики хлынула наружу, но не упала на землю. Она зависла в воздухе, превращаясь в тысячи крохотных сфер, которые в мгновение ока вытянулись в острые, как бритвы, иглы. По мановению его руки этот стальной ливень обрушился на женщин.

Кэй сделала резкий взмах мечом, создавая мощную ударную волну, которая смела кровавые снаряды. Хана же среагировала иначе: она мгновенно вытянула кровь из лесных зверей поблизости, воздвигнув вокруг себя пульсирующий щит.

Шика снова бросился в атаку, его кровь вращалась вокруг него смертоносным кольцом. Он сократил дистанцию с Кэй, нанося серию стремительных ударов. Кэй блокировала их, но одна капля всё же просочилась сквозь защиту и упала ей на живот. Маленькая капля мгновенно превратилась в шип, проткнув плоть. Кэй поморщилась, ожидая легкой раны, но внезапно это место взорвалось чудовищной болью. Крошечный прокол расширился, превращаясь в рваную рану, будто от удара тяжелого меча.

— Что это за дьявольщина?! — Кэй едва устояла на ногах, зажимая рану.

— Осторожно, он не сдерживается! — Хана ответила градом кровавых шипов, заставляя брата уйти в глухую оборону.

Шика оскалился, прикрываясь кровавым щитом.

— Какие же вы жалкие... В моих мыслях нет ни капли сомнения, ни тени поражения. О чем вы только думали, когда шли ко мне?

Хана горько усмехнулась.

— Ну, тут ты прав.

Она кивнула Кэй. Кэй поняла её без слов. Пока Хана сковывала Шику непрерывным обстрелом из шипов, Кэй вложила всю свою волю в один рывок. Её скорость была так велика, а удар — так силен, что её меч начал плавиться от трения, а окружавшая Шику кровь просто испарилась от теплового удара.

Шика застыл, пораженный этой мощью. В этот миг Хана выпустила последнюю очередь шипов. Оставшись без защиты, Шика принял удар на себя и рухнул на колени. Его одежда пропиталась кровью, а лицо побледнело.

— Черт... слишком много потерь, — прохрипел он.

Кэй направилась к нему, чтобы нанести последний удар, но Хана преградила ей путь рукой.

— Стой. Я сама.

Хана подошла к брату вплотную.

— Шика. Отмени «Ядовитую кровь». Она ведь еще ребенок... Если бы она была жива, она бы не простила тебе этого.

— Она жива! — Шика вскинул голову, его глаза горели фанатичным огнем. — Я уверен в этом!

— Даже если так, — голос Ханы смягчился. — Ты должен найти её. Отмени технику, и мы оставим тебя в живых.

Шика замолчал. Его плечи поникли.

— Если я сделаю это, я предам господина Сайко. У той девчонки, Хье... у неё алые глаза. Те самые, что вырезали весь род Акира. Всю семью господина. Он хочет её смерти, и я его понимаю. Эти проклятые глаза когда-то украли всё и у меня.

— Эти глаза убили самого близкого мне человека, — Хана положила руку ему на плечо. — Но в Хье я вижу только маленькую девочку. Вы оба ослепли от своей ненависти. Неужели он растил нас такими мелочными? Наш отец всегда говорил: ненависть ведет лишь к новым потерям. Встань, Шика. Отмени технику. Найди свою дочь и иди дальше.

Шика долго смотрел на свои окровавленные руки. Затем он медленно закрыл глаза и сделал глубокий выдох. Магия крови в лесу развеялась. Проклятие, убивавшее Ай, исчезло.

Он поднялся на ноги и, не проронив ни слова, побрел прочь. Он не оборачивался, но Кэй и Хана видели, как по его щекам текут слезы. Шика понимал, что Сайко не простит ему провала, но сейчас, впервые за долгие годы, в его измученной душе воцарился покой.

Они вернулись в пещеру, когда рассвет только начал пробиваться сквозь кроны деревьев. Хана подошла к Ай и, надрезав ладонь, позволила своей крови коснуться ран девушки. Черные узоры «Ядовитой крови» начали растворяться, уступая место чистому исцелению.

— Сила брата калечит, а моя лечит. Как и всегда, — Хана печально улыбнулась, наблюдая, как к Ай возвращается дыхание.

— Что теперь Сайко сделает с Шикой? — Кэй не убирала руку с эфеса, глядя на пустую дорогу.

— Не знаю. Но думаю, не убьет. Сайко на такое не способен.

— Ты уверена? — Кэй скептически прищурилась. — Мне кажется, он не знает ничего, кроме убийства.

Хана лишь загадочно улыбнулась в ответ, словно знала о лорде Сайко нечто такое, что было скрыто от остального мира.

— Ладно, мне пора. Наша сделка в силе, Кэй. Когда придет время, я скажу, что тебе нужно сделать для воскрешения.

— Хорошо. Я буду ждать.

Столица. Тронный зал.

Сайко стоял у панорамного окна, глядя на бесконечные огни своего города. Когда вошел Шика, аура в комнате стала тяжелой, как свинец.

— Что ты сделал? — голос Сайко был тихим, но в нем слышался гром.

— Я проиграл им, — честно ответил Шика, не склоняя головы.

— Ты? Проиграл? — Сайко медленно обернулся. — Как это возможно?

— С ними была Хана.

— Хана... — Сайко на мгновение замер. — Что ей было нужно? Что эти беглянки могли ей предложить? Я звал её к себе сотни раз, давал власть и золото, но она отказывала даже мне.

Шика сделал шаг вперед, его взгляд был тверд как никогда.

— Я не знаю. И еще... Господин, я больше не хочу охотиться на этих девочек. После слов сестры я скажу это и тебе. Если бы твоя дочь была жива, она была бы того же возраста, что и Хье. Ты ведь говорил с ней, видел её вживую. Разве она выглядела как монстр? Как убийца? Я видел лишь ребенка, который всеми силами защищал свою подругу.

— Хватит! — Аура Сайко вспыхнула, заставив стекла в зале задрожать.

— Хорошо. Но я отказываюсь убивать, — Шика стоял на своем.

Сайко долго молчал, подавляя гнев. Наконец, его плечи расслабились.

— Я и сам могу её убить. Без особых проблем. Но... мне стало интересно, кто она такая на самом деле.

Он повернулся обратно к окну.

— Передай им мой приказ: если они не явятся ко мне сами, я приду за ними лично. И тогда пощады не будет никому. Пусть хорошо подумают.

Шика передал слова господина. В маленькой пещере повисла тишина. Кэй посмотрела на окрепшую Ай, затем на Хье. Бегать вечно было невозможно. Рано или поздно 20-й круг превратился бы в их могилу.

— Мы поедем к нему, — твердо сказала Кэй. — Лучше встретить бурю лицом к лицу, чем ждать, пока она раздавит нас во сне.

Ай и Хье переглянулись и молча кивнули. Путь в столицу, в самое логово зверя, был открыт.

История Сайко

Память — это шрам, который никогда не затягивается. В тишине тронного зала Сайко закрыл глаза, и тьма прошлого поглотила его.

28 лет назад.

Сайко было всего пять, когда его мир захлебнулся в крови. Клан Акира считался непобедимым, их «Глаза Истины» позволяли видеть каждое движение врага. Но наёмники из клана Тана пришли не для того, чтобы сражаться — они пришли истреблять.

Если Акира были мастерами предвидения, то Тана были воплощением безумной скорости и вечной жизни. С каждой новой секундой боя скорость наёмников Тана возрастала по экспоненте. Члены клана Акира видели атаку, но их тела физически не успевали среагировать. А если им и удавалось нанести удар, сверхъестественная регенерация Тана затягивала раны за мгновения.

В ту ночь Сайко выжил лишь потому, что мать, захлебываясь слезами, спрятала его в зловонном нутре вспоротой туши коровы. Наёмники Тана побрезговали проверять мертвый скот. Полгода маленький Сайко бродил среди руин, голодая и почти теряя человеческий облик, пока его не нашли Хана и Шика.

Они не были одни. Их вел человек по имени Дэнкон. С ним был его сын — Арен, мальчик из клана Кирин, обладатель легендарного «Меча Небес». В детских воспоминаниях Сайко этот клинок сиял такой мощью, что казалось, он способен разрубить само небо. Сайко до сих пор верил: даже сейчас, на пике своего величия, он бы не выстоял против того оружия.

Это была странная семья — дети из враждующих, почти истребленных кланов под крылом старика. Дэнкон не знал тайн их крови, но он учил их выживать. Хана стала непревзойденным стрелком, Шика — живым щитом, а Сайко — самым быстрым мечником в 20-м круге.

Сайко жил лишь одной мечтой: стереть род Тана с лица земли. Но Дэнкон запрещал ему это.

— Многие из них — такие же дети, как ты, — говорил старик. — Они даже не знают о грехах своих предков.

Дэнкон запрещал Сайко использовать силу Акира.

— Если хочешь пробудить эти глаза, сначала стань сильнее, чем сила, которую они дают, — учил он. — Твой род погиб, потому что они полагались на дар, не укрепив дух.

К десяти годам Сайко достиг 10-го уровня силы. Его называли гением — он добился этого без «Глаз Акира». С активированным даром его уровень подскочил бы до 12-го. Только тогда Дэнкон позволил ему сражаться всерьез.

Для тренировок Сайко нужен был противник, превосходящий его во всём. Им стал Арен.

Девятилетний Арен был монстром войны. Его мать была из рода Мори, чья кровь позволяла мутировать телу. Во время боя Арен отращивал шесть рук. В каждой было легендарное оружие Кирин: меч, топор, щит, копье и два лука.

Это был не бой, а избиение.

Сайко атаковал на пределе возможностей, превосходя Арена в базовой силе в восемь раз. Но Киринская защита была абсолютной. Щит Кирин блокировал удары существ, превосходящих владельца в тысячу раз. А Топор Кирин мгновенно поглощал энергию удара Сайко и возвращал её ему в виде сокрушительной контратаки.

Сайко уклонялся от собственных атак благодаря глазам, но против Арена этого было мало. Копье Кирин давало Арену скорость, сравнимую с лучшими воинами Тана. Луки одним выстрелом высасывали из Сайко всю ману, а вторым несли смерть. Меч же подчинял себе все стихии, превращая арену в огненный ад.

Счет их спаррингов был 1000 к 0 в пользу Арена. Сайко так и не смог победить его до самого конца.

Смерть Арена стала для Сайко горьким уроком: даже величайшие воины смертны. Арена убил не монстр 18-го уровня и не великий герой. Его сожрала неизлечимая болезнь. Легендарный щит не смог защитить его изнутри. В 19 лет Арен ушел, оставив Сайко одного с его ненавистью и нереализованным желанием победить брата.

К двадцати одному году Сайко перестал быть просто одаренным юношей — он превратился в живое оружие. Его базовый уровень достиг 13-го, а когда в его глазницах вспыхивал алый свет клана Акира, сила взлетала до немыслимого 15-го уровня.

Его имя прогремело на весь мир во время Третьей войны за престол. В тот день Сайко в одиночку вышел против десятитысячной армии и превратил поле боя в кладбище. За этот невероятный подвиг он первым из выходцев «низов» удостоился титула имперского рыцаря.

В то же время Шика, верный названый брат, тоже добился успеха. Он получил титул Лорда и взял в жены девушку из знатного рода 18-го круга. Чтобы отпраздновать это, Шика устроил пышный пир в своем новом особняке, куда пригласил и Сайко.

Среди блеска золота и фальшивых улыбок аристократов Сайко чувствовал себя чужим, пока его взгляд не упал на неё.

Она стояла у окна, разговаривая с женой Шики. В этот момент сердце воина, не знавшего страха, пропустило удар. Сайко замер. В его голове промелькнула странная мысль: «Я её знаю». Но он был уверен, что никогда раньше не видел эту девушку. Что-то неуловимое в её жестах, в наклоне головы казалось ему родным до боли.

Сделав глубокий вдох, Сайко подошел к ней.

— Прошу прощения, — его голос, обычно холодный и резкий, прозвучал непривычно мягко. — Могу я узнать ваше имя? Мне кажется... я уже видел вас где-то раньше.

Девушка обернулась. Её глаза сияли умом и легкой иронией.

— Меня зовут Ария фон Грэйс, — ответила она, и на её губах заиграла ухмылка. — Вполне возможно. Но всё же, откуда простолюдину из 20-го круга знать леди из 18-го?

Слова Арии кольнули Сайко. Внутри него мгновенно вспыхнуло старое отвращение к сословной системе. Эти стены между кругами строили не только из камня, но и из гордыни. Люди ближе к центру считали себя богами, глядя на «отбросов» снаружи.

Заметив, как помрачнел Сайко, Ария внезапно рассмеялась. Её смех был похож на звон чистейшего хрусталя.

— Да шучу я! Не принимайте так близко к сердцу. Скорее всего, вы обознались. Но знаете... я верю в судьбу. Говорят, когда встречаешь человека, с которым тебе суждено пройти один путь, кажется, будто вы знали друг друга в прошлой жизни.

Она сделала глоток из своего бокала и посмотрела на него с искренним интересом.

— И еще, я слышала от вашего друга, что вы получили титул рыцаря не по наследству, а за личную доблесть. В этом мире такая сила стоит гораздо больше, чем все купленные титулы знати вместе взятые. Добиться такого в 21 год — это истинный успех. Ой... кажется, я слишком заболталась.

Сайко почувствовал, как тяжесть, которую он носил годами, начала отступать.

— Спасибо. И нет... мне в удовольствие вас слышать. Продолжайте, прошу.

В тот вечер среди шума пира для них двоих мир перестал существовать. То, что началось как мимолетный разговор двух незнакомцев, быстро переросло в глубокую привязанность. Рыцарь с глазами демона и леди из высшего общества стали парой, а вскоре их союз был скреплен браком, который многие в столице считали невозможным. Сайко обрел то, чего у него не было с пяти лет — настоящий дом.

Год относительного спокойствия пролетел как один миг, прежде чем небо над империей снова окрасилось в багровые тона. Четвертая война за престол оказалась куда более кровожадной, чем предыдущие. По приказу командования, Сайко и Шика были оставлены на передовой в 20-м круге — самом опасном и нестабильном секторе фронта. Заботясь о безопасности своих жен, они отправили Арию и супругу Шики вглубь страны, под защиту стен 18-го круга.

Восемь месяцев бесконечного ада. Восемь месяцев, где счет времени шел не по дням, а по количеству убитых врагов. Сайко превратился в жнеца: его клинок не знал отдыха, а «Глаза Акира» горели неугасимым пламенем. Он уничтожил более 40 тысяч солдат противника, став живой легендой и кошмаром для вражеской армии. Шика не отставал от брата, его щит и магия крови сокрушили 15 тысяч воинов. Они сражались бок о бок, выплескивая всю свою ярость на поле боя, чтобы поскорее вернуться к тем, кто ждал их дома.

Когда война наконец утихла, и на границах 20-го круга началось строительство новой величественной столицы, их жены вернулись. Это было золотое время.

Сайко, которого весь мир знал как холодного и беспощадного палача, рядом с Арией становился совсем другим человеком. В их небольшом поместье в строящейся столице он находил покой, который казался ему невозможным. Ария была его якорем. Она не боялась его силы, не трепетала перед его титулом рыцаря. Напротив, она часто подшучивала над его излишней серьезностью.

— Сайко, если ты будешь так хмуриться, наши будущие дети решат, что их отец — статуя из темного мрамора, — смеялась она, поправляя его воротник.

Их будни были наполнены простыми радостями, которые Сайко ценил выше любых наград. Они подолгу гуляли по строящимся набережным новой столицы, обсуждая, каким будет их дом через десять лет. Ария любила читать ему вслух древние легенды, пока он чистил свой меч, а Сайко, вопреки своей натуре, мог часами слушать её голос, забывая о крови на своих руках. Она научила его чувствовать вкус вина, ценить запах утреннего дождя и верить, что проклятие его рода — это не приговор.

Сайко часто ловил себя на мысли, что готов отдать все свои уровни силы, все титулы и почести, лишь бы этот смех в его доме никогда не умолкал. В те редкие моменты, когда они оставались наедине в саду, скрытые от глаз слуг, Сайко чувствовал себя не воином 15-го уровня, а просто счастливым мужчиной. Ария была его светом, его прощением за всё то зло, что он совершил на войне.

Счастье достигло своего пика, когда они узнали о беременности. Почти одновременно забеременела и жена Шики. Друзья шутили, что их дети продолжат их боевое братство. Сайко и Шика начали строить планы на будущее, которое казалось им светлым и незыблемым.

Но мир снова рухнул. Пятая война за престол вспыхнула внезапно, продлившись долгих и изнурительных семь месяцев. Сайко и Шика вновь вернулись с фронта победителями, их имена гремели на всю империю. Они спешили домой, зная, что их ждут не только жены, но и новорожденные дочери. Сайко еще не видел свою малышку, которой не исполнилось и месяца, и его сердце колотилось от неведомого ранее волнения.

Они встретили караван жен на границе 19-го и 20-го кругов. Издалека Сайко увидел дым. Густой, черный, маслянистый дым, который не предвещал ничего хорошего.

Когда они достигли места нападения, мир для Сайко перестал существовать. Кареты были сожжены дотла. Нападавшие исчезли, не оставив ни следов, ни знамен. Это были наемники-призраки, профессионалы, знавшие, как убивать быстро и бесшумно.

Сайко нашел Арию первой. Она лежала на обгоревшей траве, её прекрасное платье превратилось в лохмотья. Рядом с ней лежало крошечное, почерневшее тело их дочери. Девочка, которой не было и месяца, встретилась с Богом, так и не узнав тепла отцовских рук.

Ария была еще жива, когда Сайко упал перед ней на колени. Её глаза, когда-то полные жизни, теперь смотрели в пустоту. В слабеющей руке она сжимала серебряный кулон — подарок для дочери.

— С-сайко... — прошептала она, из последних сил протягивая ему украшение. — Влей... свою силу... чтобы она... была сильной... как ты...

Она не знала, что их ребенок мертв. С этими словами её рука безжизненно упала на землю. Ария фон Грэйс умерла на руках своего мужа, оставив его в абсолютной, звенящей пустоте.

Неподалеку раздался душераздирающий крик Шики. Он нашел тело своей жены, такое же изуродованное пламенем. Но их ребенка нигде не было. Колыбель была пуста, и лишь кровавый след вел в сторону леса. Дочь Шики похитили, оставив его умирать от неизвестности и горя.

В тот день на границе 19-го круга два величайших воина империи перестали быть людьми. Солнце зашло за горизонт, и в сумерках стояли два монстра, лишенных эмоций, чьи сердца превратились в холодный гранит. Сайко сжал кулон Арии так сильно, что металл врезался в кожу.

Любовь сгорела. Осталась только пустота и ледяная, бесконечная жажда мести. С этого дня Сайко больше не улыбался. Он стал тем самым лордом, который видит в мире только цели для уничтожения. А Шика начал свой долгий, безумный путь поиска потерянной дочери, спрятав свою боль за маской верного пса своего господина.

24-й год жизни Сайко. Шестая война за престол.

Смерть Арии и их дочери не просто надломила Сайко — она выжгла в нем все человеческие привязанности, оставив лишь холодный, расчетливый гнев. Шестая война за престол стала для него полем для экспериментов над собственной болью. Пока другие лорды боролись за влияние, Сайко искал смерти, но находил лишь новые победы. Он перестал командовать из тыла. В каждом сражении он был первым, кто врывался в ряды противника. Его движения стали механическими, лишенными тени сомнения. Именно тогда он начал носить кулон Арии прямо под доспехами, у самого сердца. Каждый вечер он вливал в него свою ману, надеясь, что магический металл сохранит остатки её тепла.

25-й год. Имя, ставшее проклятием.

К двадцати пяти годам в империи не осталось человека, который бы не вздрагивал при упоминании «Алого Демона Акира». Сайко больше не брал пленных. Если город отказывался сдаваться, он просто вырезал всё гарнизонное руководство и вешал их знамена на въезде. Его начали бояться не только враги, но и союзники. Короли и герцоги верхних кругов осознали: в 20-м круге вырос хищник, которого невозможно приручить. Слухи о его жестокости преувеличивали правду, но Сайко это только устраивало — страх был лучшим щитом для его строящейся столицы.

26-й год. Второй Лорд.

Сайко понимал, что преданности Шики недостаточно для управления растущими землями. Ему нужен был тот, кто умеет играть в тени. Во время подавления мятежа в 19-м круге он столкнулся с Лиддом. Лидд не обладал благородством Шики или скоростью Сайко, но он обладал «ледяным разумом». Он был мастером шпионажа и логистики. Увидев, как Сайко в одиночку уничтожает аристократический дом, предавший его, Лидд преклонил колено не из страха, а из признания высшей силы. Так Сайко обрел свою правую руку — человека, который превратил его армию в безупречный административный аппарат.

27-й год. Крах надежд и Седьмая война.

Этот год стал переломным. Сайко поставил всё на Короля Эдрика, надеясь, что тот наведет порядок и поможет в расследовании гибели Арии. Но Седьмая война за престол обнажила гниль системы. Эдрик, которого Сайко считал сильным лидером, оказался трусом. Он проиграл войну из-за внутренних заговоров, на которые Сайко не мог повлиять мечом. Когда вражеские войска вошли во временную столицу Эдрика, Сайко не стал спасать короля. Он стоял на холме и смотрел, как рушится старый порядок. В тот день он дал себе клятву: больше никогда его судьба не будет зависеть от слабости другого человека.

28-й год. Кровавое следствие.

Обосновавшись в собственной столице 20-го круга, Сайко начал расследование резни клана Акира с новой силой. Лидд задействовал тысячи информаторов. Нити потянулись к самым верхам. Выяснилось, что уничтожение Акира было не просто набегом наемников Тана, а спланированной акцией по заказу нескольких министерств из 15-го и 14-го кругов, которые опасались пророчества о «Кровавом Глазе». Сайко узнал имена тех, кто отдал приказ, и тех, кто нанес решающий удар. Его список смертников пополнился первыми именами высшей знати.

29-й год. Ультиматум Тана.

Сайко официально потребовал от клана Тана выдать исполнителей резни. Это был дерзкий вызов: рыцарь из «нижнего» круга диктует условия древнему роду. Род Тана, поддерживаемый новым королем, ответил высокомерным отказом. Они верили, что их регенерация и защита королевской гвардии делают их неприкосновенными. Они еще не знали, что Сайко давно перестал играть по правилам чести.

30-й год. Год тысячи клинков.

Род Тана и новый король решили устранить Сайко. Весь тридцатый год его жизни превратился в череду покушений. Яды в еде, наемники в спальне, засады на дорогах. Но Сайко, чей уровень плотно закрепился на отметке 16, был практически неуязвим для обычных убийц. Он превратил свой особняк в крепость, где каждый камень был пропитан его маной. К концу года он отправил королю корзину, наполненную печатями всех убитых наемников, присланных за его головой. Это было объявление войны.

31-й год. Геноцид Тана и Восьмая война.

Восьмая война за престол вспыхнула как лесной пожар. Сайко использовал её как прикрытие для личной мести. Он повел свой легион прямо на родовые земли Тана. Это не была война — это было методичное истребление. Он вырезал половину их рода, не щадя никого, кто носил их кровь. Его меч буквально плавился от количества пролитой крови. Король был вынужден пойти на мирные переговоры, фактически признав суверенитет Сайко над 20-м кругом, лишь бы тот не пошел дальше. На трон сел сын предыдущего короля, который боялся Сайко больше, чем самой смерти.

32-й год. Великая Паутина.

Влияние Сайко перешагнуло границы 20-го круга. Благодаря Лидду он опутал своими связями всё пространство до 14-го круга. Торговля, информация, поставки оружия — всё так или иначе проходило через его людей. Он стал «теневым императором нижних земель». Но даже среди этого величия Сайко оставался глубоко несчастным. Власть не вернула ему Арию и не заполнила пустоту. Он продолжал тренироваться до изнеможения, но его тело достигло предела на 16-м уровне, и никакая ярость не могла продвинуть его дальше.

33-й год. Настоящее время.

Сегодня ему 33. Он — Лорд Сайко, правитель столицы 20-го круга, человек, чье слово весит больше, чем королевский указ. Его волосы тронула ранняя седина, а взгляд стал тяжелым, как свинец. Он всё еще на 16-м уровне — вершина мастерства, за которой только легенды и боги.

Он стоит на балконе своего дворца, сжимая в руке старый кулон. Шика принес весть о девочке. О Хье. Сайко чувствует, как внутри шевелится забытое чувство — не гнев, а нечто похожее на надежду, смешанную со страхом.

— Если она из моего рода... — Сайко активирует Глаз, и пространство вокруг него начинает вибрировать. — Значит, круг еще не замкнулся.

Кэй, Ай и Хье входят в город. Они видят величественные стены, не подозревая, что вошли в клетку к самому опасному хищнику империи, который тридцать лет ждал искры, чтобы сжечь остатки этого мира.

Начала путешествия до центра мира

Зал приемов в столице 20-го круга был залит холодным лунным светом, пробивавшимся сквозь высокие стрельчатые окна. Сайко сидел в массивном кресле, чья темная обивка казалась чернее самой ночи. Его фигура источала тяжелую, почти осязаемую ауру власти. Когда Кэй, Ай и Хье вошли, эхо их шагов мгновенно утонуло в коврах, оставив лишь звенящую тишину.

— Я ждал вас, — негромко произнес Сайко. Его голос не был враждебным, но в нем чувствовался металл. — Присаживайтесь. Сегодня вы — мои официальные гости. Слово лорда в этих стенах закон, и никто не посмеет тронуть вас.

Ай и Хье замерли. Ай инстинктивно прикрыла собой подругу, бросив недоверчивый, колючий взгляд в сторону Шики, который стоял у колонны, скрестив руки на груди. Шика, заметив этот взгляд, лишь шутливо вскинул брови:

— Что вы на меня так смотрите? — усмехнулся он. — Вот же, перед вами сидит ваш главный «враг». Я теперь просто сопровождающий.

Ай проигнорировала его шутку и сделала шаг вперед, глядя прямо в глаза Сайко.

— Что ты от нас хочешь? — её голос дрожал от напряжения, но она не отводила глаз. — Я не отдам тебе Хье. Только через мой труп.

Сайко медленно поднялся. Его плащ тяжело коснулся пола.

— Я не собираюсь её убивать, Ай. Впервые за долгие годы мне не нужна кровь. Мне интересно её происхождение. Вглядись в её глаза... Может ли быть так, что в ней течет кровь двух древних родов? У меня был названый брат, Арен, в котором сочетались несовместимые силы. Ты, Хье, кажешься мне эхом того времени.

Он подошел к окну, за которым раскинулся ночной город.

— Вот что я предлагаю: мы отправимся в самое сердце империи, на 1-й круг. Там, в центральном храме, хранится магический артефакт «Око Истины», способный прочесть родословную до десятого колена. Если ты из моего клана, если в тебе течет кровь Акира... тогда нам не за чем враждовать.

— А что, если не из твоего? — перебила его Ай, сжимая кулаки. — Что тогда? Убьешь её на месте?

Сайко обернулся. Его единственный глаз вспыхнул багровым, и по залу прошла волна холода.

— Если она не из моего клана... Хье, неужели ты сама не хочешь узнать, кто ты? Откуда в тебе эта сила? Я предлагаю взаимовыгодный договор. Я обеспечу вашу безопасность и проход через все стены, а ты дашь ответы на вопросы, которые мучают и меня, и тебя.

Хье, которая до этого молчала, вдруг вышла из-за спины Ай. Её маленькое личико было бледным, но решительным.

— Я согласна, — твердо сказала она. — Я пойду с тобой. Но при одном условии: ты не тронешь Ай и госпожу Кэй. Ни сейчас, ни потом.

Сайко слегка склонил голову, признавая её волю.

— Согласен. Слово Акира нерушимо.

Путешествие началось на рассвете. Они покинули столицу и направились к великим стенам, разделяющим миры. Граница 19-й стены встретила их колоссальным зрелищем. Огромные кованые ворота, десять метров в ширину и семь в высоту, казались входом в обитель титанов. У подножия стены, словно муравьи, стояли легионы: по десять тысяч воинов на каждые ворота.

Система кругов была устроена причудливо. На 20-м круге было двадцать ворот, разбросанных по всей окружности, но чем ближе к центру, тем меньше становилось путей. На 1-й стене существовали лишь одни-единственные ворота, ведущие к самому императору.

Благодаря влиянию Сайко, которое простиралось до 14-го круга, их маленький отряд двигался с невероятной скоростью. На каждой заставе стража, едва завидев штандарт Сайко, вытягивалась в струну. Те, кто уважал его за прошлые победы, преклоняли головы; те, кто ненавидел — просто дрожали от страха, не смея даже спросить документы у «Алого Демона».

14-й круг. Свободный город Элизиум.

Они достигли 14-го круга через неделю пути. Это место разительно отличалось от сурового и бедного 20-го круга. Здесь воздух был пропитан ароматами цветов и дорогих масел, а здания строились из белого мрамора. Сайко решил сделать остановку, чтобы дать девочкам отдохнуть. Кэй осталась в 20-м круге, чтобы уладить дела в отсутствие Лорда, поэтому их группа состояла из четверых: Сайко, Шика, Хье и Ай.

Они остановились в лучшем отеле города — «Золотой шпиль». Это было роскошное здание, утопающее в садах. Для Хье и Ай, привыкших к холодным пещерам и бегству, это место казалось сказкой.

Вечером Хье сидела на широком балконе их номера, глядя на огни 14-го круга. Внизу шумела жизнь: уличные музыканты, повозки, смех.

— Ты правда веришь ему? — тихо спросила Ай, подходя сзади и набрасывая на плечи подруги мягкий плед.

— У него глаза... как у меня, Ай, — прошептала Хье. — Когда он смотрит на меня, я не чувствую жажды крови. Я чувствую печаль. Он как будто ищет в моем лице кого-то, кого давно потерял.

В это время внизу, в обеденном зале, Шика и Сайко сидели за дальним столиком. Перед ними стояли бокалы с вином, к которым они почти не прикасались.

— Ты ведь понимаешь, Сайко, что если «Око Истины» покажет не то, что ты ждешь, — начал Шика, понизив голос, — обратного пути не будет. Весь 14-й круг и те, кто выше, узнают, что ты привел девчонку с проклятой кровью в святая святых. Тебя объявят изменником.

Сайко медленно повернул кулон Арии в пальцах. Металл тускло блеснул.

— Я был изменником с того самого дня, как выжил в желудке коровы, Шика. Правила, круги, короли... всё это пепел. Если эта девочка — ключ к моему прошлому, я готов сжечь и 14-й круг, и всё, что стоит за ним.

Шика лишь вздохнул. Он знал этого человека слишком долго, чтобы спорить.

— Завтра мы пересекаем границу 13-го круга. Там начинаются земли, где твое имя — не закон, а вызов. Постарайся не убить никого до обеда.

Сайко промолчал, глядя на отражение своего золотого глаза в темном вине. Путешествие в центр империи только начиналось, и каждый шаг приближал их к истине, которая могла либо подарить им мир, либо окончательно уничтожить остатки их душ.

Утро на границе 14-го и 13-го кругов не принесло прохлады. Воздух был тяжелым, застойным, пропитанным едким запахом жженой полыни и уксуса — верными признаками того, что по ту сторону стены поселилась смерть.

Когда отряд Сайко приблизился к контрольно-пропускному пункту, они увидели не обычную суету торговцев, а глухую стену из щитов и людей в кожаных масках. Капитан стражи преградил путь коротким копьем.

— 13-й круг закрыт на «кровавый карантин», — прохрипел он. — Массовое заражение. Из ста двадцати пяти миллионов населения сорок пять миллионов уже гниют заживо. Летальность — восемьдесят процентов. Входа нет.

Для жителей «нижних» кругов эпидемии были привычным делом, но для благополучного 13-го круга это было равносильно падению небес. Сайко попытался предложить стражам сумму, на которую можно было купить поместье, но страх перед болезнью оказался сильнее жадности. Золото не поможет, если твои легкие превратятся в кашу.

— У нас тринадцать ворот на этой стене, Шика, — холодно произнес Сайко. — Если эти не берут, возьмут другие.

— До других ворот ехать недели, а по кругу — месяцы, — Шика качнул головой. — У нас нет этого времени. Мы окажемся в ловушке.

Сайко замолчал. Его взгляд замер на гребне стены, возвышавшейся на 50 метров.

— Нам нужно просто перешагнуть через неё, — бросил он, поворачиваясь к карете.

Ай, услышав это, высунулась из окна:

— Перешагнуть?! Сайко, это пятьдесят метров камня! Как ты себе это представляешь?

— Пятьдесят метров — это не пятьдесят километров, — отрезал Сайко. — Просто доверьтесь мне.

Когда наступила кромешная тьма, Сайко подошел к повозке. Он закрыл глаза на мгновение, а когда открыл их — оба его зрачка вспыхнули неистовым, чистым золотым светом. Это было не пламя, а сияние расплавленного металла, древний знак клана Акира. Воздух вокруг него начал вибрировать, пыль поднялась в воздух, подчиняясь колоссальному давлению маны. Сайко активировал силу глаз на полную мощь, выходя на пик своего 16-го уровня.

Он обхватил карету за оси, его мышцы напряглись, а под ногами треснул гранит фундамента. С яростным выдохом Сайко рванул вверх. Земля вздрогнула, когда он оттолкнулся, оставив после себя кратер.

Ай и Хье почувствовали ужасающую перегрузку. За окном за доли секунды пронеслась панорама стены. Стражники на вершине даже не успели поднять головы, как над ними, освещая камни золотым ореолом, пролетела массивная тень вместе с лордом.

Они приземлились по ту сторону с оглушительным грохотом. Амортизируя удар маной, Сайко удержал карету от разрушения. Внутри воцарилась мертвая тишина. Ай и Хье сидели, не в силах пошевелиться. В их головах билась одна мысль: «С этим монстром нельзя воевать. Его золотые глаза видят мир иначе, чем мы».

Когда наступило утро, их взору предстала истинная картина 13-го круга. Город, который должен был сиять богатством, выглядел как склеп.

Болезнь изменила всё. Улицы были завалены мусором и телами. Воздух был настолько густым от трупного смрада, что Ай закрыла лицо тканью. Люди, которых они встречали, больше походили на тени. У многих из глаз и ушей сочилась густая жидкость — признак того, что инфекция начала разрушать тело.

Зараженные сидели прямо на мостовых. Кто-то молился, кто-то просто смотрел в пустоту. В окнах вторых этажей виднелись бледные лица аристократов — они заколотили двери, не понимая, что смерть уже внутри.

Самое страшное было в тишине. Огромный мегаполис замолчал. Только сухой, надсадный кашель доносился из-за каждого угла, сливаясь в единый фон. 13-й круг умирал, и даже золотой свет глаз Сайко, отражающийся в лужах грязной воды, казался здесь чем-то чужеродным, слишком живым для этого места смерти.

Сайко вел карету вперед, его лицо было каменным.

— Не смотрите в окна, — бросил он девочкам. — Здесь больше нет жизни. Только путь вперед.

Среди зловония и тишины умирающего города, в самом сердце аристократического квартала, отряд Сайко наткнулся на странную картину. На ступенях полуразрушенного фонтана сидел парень лет девятнадцати. Его одежда была перепачкана дорожной пылью, но лицо оставалось спокойным, почти безмятежным. Перед ним на коленях стояла маленькая девочка, чье лицо еще минуту назад было землисто-серым от болезни.

Парень протянул руку, и воздух вокруг него задрожал. От его пальцев потянулись тончайшие, светящиеся серебром нити, которые вонзились прямо в грудь ребенка. Девочка судорожно вздохнула, и на глазах у изумленных Хье и Ай её кожа начала розоветь, а тяжелый кашель сменился ровным дыханием.

— Кто ты? — Сайко сошел с козел кареты, его рука легла на эфес меча. Золотые глаза лорда сузились, сканируя незнакомца.

— Меня зовут Кайден, из рода Гинто, — парень поднял голову. В его глазах отразилась бесконечная усталость. — Я только что отдал приказ её клеткам бороться. И они послушались.

Сайко замер. Род Гинто был легендой, о которой шептались в 14-м круге. Их называли «Кукловодами Судьбы». Сила Гинто заключалась в способности связывать себя с другим живым существом через невидимые нити маны. Как только контакт установлен — через волос, каплю крови или частицу кожи — Гинто становится абсолютным хозяином чужого тела. Он может приказать сердцу остановиться или, наоборот, заставить иммунитет совершить невозможное.

Но за божественную власть приходилось платить. Техника «Приказа Судьбы» была доступна лишь раз в десять лет для одного конкретного действия. Более того, существовал риск обратной связи: приказывая врагу умереть, Гинто имел 25% шанс отправиться в могилу вслед за ним. Исцеляя другого, он получал лишь четверть той жизненной силы, что отдавал. Это было искусство баланса на грани жизни и смерти.

Хье, увидев исцеленную девочку, выбежала из кареты. Её золотые глаза горели лихорадочным блеском.

— Ты можешь это сделать для всех? Сорок пять миллионов человек... они умирают прямо сейчас!

Кайден горько усмехнулся:

— Девочка, мой следующий приказ будет доступен через десять лет. К тому времени этот круг станет кладбищем.

— А если мы размножим твою силу? — Хье схватила его за руку. — Если мы создадим лекарство, в основе которого будет твое ДНК, заряженное приказом исцеления? Моя кровь Акира может усилить передачу сигнала. Нам нужен только завод и способ распространить это.

Сайко посмотрел на Хье с удивлением. В этом ребенке проснулась воля лидера.

— В этом круге есть только одно место с мощностями для такого производства, — подал голос Шика. — Фармацевтический комплекс виконта Англента. Но старик Англент — безумец. Он забаррикадировался на своем заводе и не пускает даже королевскую гвардию.

Завод Англента представлял собой крепость из стекла и стали. Виконт встретил их на верхнем ярусе, отделенный бронированным стеклом. Это был сухой, похожий на мумию старик с фанатичным блеском в глазах.

— Лекарство? Альтруизм? Скучно! — проскрипел он. — В этом мире всё имеет цену. Хотите мой завод? Победите меня. Но не мечом — я видел твой прыжок, Лорд Сайко, сила меня не впечатляет. Победите меня в шахматы. На кону — жизни сорока пяти миллионов или ваши головы.

Сайко нахмурился. Он был мастером стратегии, но шахматы Англента были иными — «Живые шахматы 13-го круга», где фигуры были заряжены магией, а проигрыш каждой значил ментальный удар по игроку.

— Я пойду, — Ай сделала шаг вперед. Её лицо было бледным, но глаза горели решимостью. — Я видела, как ты играешь, Сайко. Ты слишком прямолинеен. Здесь нужна хитрость.

Они сели за массивную доску из обсидиана. Англент играл белыми, его первый ход был агрессивным — «Гамбит Мертвеца». Каждое движение фигур сопровождалось вспышками темной энергии. Ай чувствовала, как давление виконта пытается раздавить её волю.

К середине партии Ай потеряла обоих коней и ладью. Англент торжествовал, его ферзь уже заносил клинок над её королем.

— Ты проиграла, девчонка из низов! — смеялся старик. — Твои легкие скоро наполнятся кровью, как и у остальных!

Но Ай лишь слегка улыбнулась. Её хитрый взгляд скользнул по доске.

— Вы слишком увлеклись жаждой убийства, виконт. Вы забыли, что в 20-м круге мы выживаем не потому, что мы сильнее, а потому, что мы жертвуем малым ради великого.

Она передвинула пешку — самую слабую фигуру, на которую Англент даже не смотрел. Это была скрытая комбинация «Петля Гинто», которой её научил Кайден за час до игры. Пешка превратилась в ферзя в тылу врага, отрезая королю виконта путь к отступлению.

— Мат, — тихо произнесла Ай.

Виконт Англент побледнел. Его ментальный щит рухнул, и он упал на спину, тяжело дыша.

— Забирайте... забирайте всё... — прохрипел он. — Глупая победа... в мире, который всё равно умрет.

Следующие три недели стали марафоном на выживание. Хье и Кайден работали в лаборатории. Кайден пожертвовал своей кровью и частью жизненной силы, установив «связь судьбы» с основным резервуаром синтезатора. Хье использовала свою золотую ману как катализатор, чтобы приказ «Живи!» запечатлелся в каждой таблетке.

Сайко и Шика организовали логистику. Используя силу и авторитет, они заставили остатки городской стражи развозить лекарство по кварталам.

Чудо произошло на десятый день. Люди, которые уже готовились к смерти, начали подниматься. «Золотые таблетки Акира-Гинто» работали безупречно. Инфекция отступала, оставляя после себя лишь шрамы. 45 миллионов жизней были спасены руками тех, кого 13-й круг еще месяц назад назвал бы «отбросами».

Месяц спустя.

Карантин с 13-го круга был снят. Город всё еще был в руинах, но по улицам уже ходили люди, а на площадях начали отмывать кровь с мрамора. Кайден решил остаться, чтобы помочь сестре и восстановить род Гинто, пообещав Сайко, что их нити еще пересекутся.

Отряд Сайко, теперь состоящий из него самого, Шики, Хье и Ай, стоял перед величественными воротами 12-й стены.

Сайко посмотрел на Хье. Девочка изменилась. В её золотых глазах больше не было детского страха — там появилась твердость лидера. Ай тоже выглядела иначе: победа в шахматы над высшим аристократом дала ей уверенность, которую не купишь за золото.

— Мы спасли круг, Сайко, — тихо сказала Ай, глядя на массивные створки 12-х ворот.

— Мы потеряли месяц, — холодно отозвался Сайко, но в его голосе не было прежней злобы. — В 12-м круге нас ждут те, кто допустил эту болезнь. Те, кто закрыл ворота и смотрел, как люди умирают.

Он поднял руку, сигнализируя страже 12-го круга. На этот раз никто не посмел преградить им путь. Весть о «Золотых Спасителях» разнеслась быстрее любой болезни.

Ворота медленно поползли вверх. Перед ними открывался 12-й круг — земля истинных интриг и старой знати. Но теперь Сайко шел туда не как наемник и не как изгнанник. Он шел как человек, за спиной которого стояла благодарность миллионов.

— Входим, — скомандовал Сайко. — Наша цель — 1-й круг. И теперь никто не посмеет закрыть перед нами дверь.

Круг 12.Ледяной парнишка.

Двенадцатый круг. Место, где роскошь возведена в ранг религии, а человеческая жизнь стоит дешевле выпитого вина. Стены этого круга, высотой в семьдесят метров, отделяли мир отчаяния 13-го круга от мира безумного избытка. Здесь проживало 115 миллионов человек, но эта цифра была обманчивой.

Шестьдесят процентов населения составляли рабы или полурабы — тени в лохмотьях, которые строили дворцы, чистили канализации и служили живой мебелью для своих господ. Тридцать процентов — обычные жители, ремесленники и торговцы, живущие в вечном страхе. И лишь верхушка в десять процентов — истинные хозяева жизни. Эти богачи, раздутые от собственной важности и обжорства, превратили 12-й круг в театр абсурда. Для них было нормой запороть слугу до смерти прямо на глазах у прохожих только за то, что тот не вовремя поднял взгляд. На пирах они съедали горы деликатесов, а затем специально вызывали у себя рвоту в золотые чаши, чтобы через минуту снова набивать желудки. Это был круг, где чревоугодие стало смыслом существования, а жестокость — главным развлечением.

Когда карета Сайко въехала в центральные кварталы, аристократия встретила их ледяным презрением. Несмотря на подвиг в 13-м круге, для местных лордов Сайко оставался «выскочкой из навоза».

— Смотрите, это тот самый сирота из 20-го круга, — шептались дамы, прикрывая носы надушенными платками. — Говорят, он спит с мечом и до сих пор пахнет трущобами. Титул рыцаря не смывает грязь его происхождения.

Сайко чувствовал эти взгляды каждой клеткой кожи, но его золотые глаза оставались холодными. Он знал: их вежливость — лишь маска, скрывающая страх перед его силой.

Вечером, остановившись в элитном отеле «Мраморный Лев», отряд погрузился в тревожные новости. Весь город гудел: караван, перевозивший годовую норму золота и драгоценностей между городами 12-го круга, был разграблен под чистую. Налетчики не оставили ни одного свидетеля.

Шика, вернувшийся из разведки, выглядел мрачным.

— Герцог, владеющий 11-м и 12-м кругами, в ярости. Он считает, что эти налетчики — начало восстания. Он уже отдал приказ мобилизовать армию. Если начнется зачистка, границы закроют наглухо. Нам нужно торопиться.

На следующее утро пути группы разошлись. Шика отправился к подпольным торговцам, чтобы закупить редкие мана-кристаллы, необходимые для долгого перехода через магические зоны Центра. Сайко же направился во дворец Маркиза Друка — верховного владыки 12-го круга. Друк был одним из тех двадцати столпов империи, кто держал в руках судьбу целого круга. Разговор предстоял тяжелый: Сайко нужны были коды доступа к 11-й стене, которые Маркиз не отдал бы просто так.

Тем временем Хье и Ай решили осмотреть город. Несмотря на роскошь, улицы были полны ловушек. В одном из переулков к ним подошел десятилетний мальчишка. Его глаза были полны слез, а одежда превратилась в тряпье.

— Пожалуйста... госпожи, помогите! Моя мама умирает, у нас нет лекарств... Вы ведь те самые спасительницы из 13-го круга? Умоляю!

Сердце Хье, еще не огрубевшее от войн, дрогнуло. Ай, хоть и была настороже, не смогла отказать ребенку в беде. Они последовали за ним вглубь трущоб, где роскошь сменялась гнилыми бараками.

— Сюда, в этот подвал... — прошептал мальчик.

Как только они переступили порог, дверь за ними захлопнулась. Из теней вышли десять рослых мужчин, вооруженных тяжелыми тесаками и цепями.

— Простите... — всхлипнул мальчик, убегая в угол. — Они бы убили мою семью, если бы я не привел вас!

— В ловушку попались птички, — из центра толпы вышел мужчина с пустым, безжизненным взглядом. Это был наемник из рода Уцура.

Ай мгновенно попыталась активировать свою магию, но почувствовала, как внутри неё словно оборвались все струны. Энергия просто исчезла.

— Бесполезно, — оскалился Уцура. — В радиусе десяти метров от меня любая родовая способность стирается в пыль. Вы теперь просто девчонки.

Сила Хье и Ай была на уровне 10 и 11, но без доступа к способностям они оказались беззащитны против десяти бандитов 9-го и 10-го уровней, которые превосходили их физической массой и числом. Ай отчаянно сражалась врукопашную, успев сломать челюсть одному из нападавших, но удар тяжелым тупым предметом по затылку оборвал её сопротивление. Хье схватили следом. Их связали антимагическими цепями и погрузили в закрытую повозку.

— Везите их в Темный Город, — скомандовал главарь. — За таких редких рабынь с золотыми глазами нам отвалят столько, что мы купим себе по особняку в 11-м круге.

Повозка катилась по лесной дороге, удаляясь от города. Бандиты предвкушали богатство, не подозревая, что лес вокруг них начал стремительно остывать.

Внезапно дорогу преградил человек. Он стоял посреди пути, одетый в легкие одежды, несмотря на то что под его ногами трава покрывалась инеем. Это был Заба, двадцатилетний лидер мятежников из рода Ханаку.

— Вы заехали не на ту территорию, работорговцы, — голос Забы был подобен треску ломающегося льда.

— Проваливай, пацан, если жить хочешь! — крикнул Уцура, выходя из повозки.

Бой начался мгновенно. Заба не ждал. Он взмахнул рукой, и из земли вырвались ледяные шипы, пронзившие лошадей и кучера. Бандиты высыпали наружу. Уцура бросился на Забу, пытаясь подавить его силу своим полем, но Заба был мастером дальнего боя. Он создал в воздухе сотни ледяных игл и обрушил их на бандитов прежде, чем Уцура успел приблизиться.

Это была не схватка, а бойня. Ледяные клинки Забы вскрывали животы бандитов, выпуская кишки на свежевыпавший снег. Кровь брызгала на стволы деревьев, мгновенно замерзая алыми кристаллами. Одному из нападавших ледяной диск отсек голову, и та, вращаясь, отлетела прямо к колесам повозки. Заба двигался грациозно, превращая каждое убийство в кровавое искусство. Когда Уцура всё же добежал до него, Заба просто вогнал ледяной кинжал ему в глазницу, пробив череп насквозь.

— Мятежникам нужны ресурсы, — прошептал Заба, вытирая окровавленную руку о снег. — А рабыни... они станут отличным заложниками или союзниками.

Он открыл повозку и увидел связанных Хье и Ай.

В это же время в городе 12-го круга Сайко и Шика уже подняли на ноги всех своих информаторов. Золотые глаза Сайко горели таким яростным пламенем, что даже Маркиз Друк предпочел не спорить с ним.

— Если с их головы упадет хоть волос, — прорычал Сайко, сжимая эфес меча так, что металл начал деформироваться, — я превращу этот круг в пепелище, и никакой герцог меня не остановит.

Шика уже нашел след повозки. Двое монстров вышли на охоту, и горе тем, кто встанет у них на пути.

Внутри ледяного купола, воздвигнутого Забой, воцарилась тишина. Ай, медленно приходя в себя после воздействия поля Уцура, поднялась с досок повозки. Она окинула взглядом кровавую баню вокруг и остановила взор на молодом предводителе мятежников.

— Кто ты такой? — голос Ай был сухим, но твердым.

— Тот, кто устал смотреть, как жирные свиньи в шелках жрут сердца тех, кто их кормит, — Заба стряхнул кровь с ледяного клинка. — Я знаю, кто вы. Спасительницы 13-го круга. Мне нужна ваша помощь, чтобы очистить 12-й круг от этой гнили.

Ай горько усмехнулась, потирая запястья после антимагических цепей.

— Очистить? Здесь сто пятнадцать миллионов человек, Заба. Ты не сможешь вырезать всю знать. На место одного убитого богача придут двое еще более жадных. В чем твой план?

Заба подошел ближе, его глаза светились холодным фанатизмом.

— Мой план — голова змеи. Герцог Акталиан. Он правит 11-м и 12-м кругами как своим личным хлевом. Он из рода Райдзин, и в этих землях нет никого сильнее него, кроме мифического рода Карата. Акталиан — корень всех бед. Он выжимает из 12-го круга все соки, чтобы его 11-й круг блистал еще ярче. Я краду его золото, убиваю его сборщиков податей, я медленно разжигаю в нем ярость. Гнев заставит его совершить ошибку. Он придет за моей головой лично, покинув свои неприступные бастионы. И тогда я убью его. У него нет взрослых наследников, только трехлетняя дочь. Со смертью Акталиана власть рухнет, и наступит хаос, в котором люди смогут сами выбрать свою судьбу.

— Ты хочешь заменить тирана пустотой? — Ай покачала головой. — Это безумие.

В этот момент воздух в лесу взорвался.

Деревья вокруг ледяного купола просто разлетелись в щепки, вырванные с корнем чудовищной силой. В центр поляны ступил Сайко. Его золотые глаза полыхали таким яростным светом, что снег под его ногами мгновенно превращался в пар. За его спиной, словно тень, стоял Шика, чей щит уже был наготове.

— Уйди от них, ледяной червь, — прорычал Сайко. Его рука легла на эфес, и земля под Забой начала мелко дрожать. — Или я сделаю твою смерть долгой.

— Стой! — Хье выскочила вперед, заслоняя собой Забу. — Сайко, остановись! Он спас нас! Он уничтожил работорговцев!

Сайко замер, но аура подавления не исчезла. Он выслушал сбивчивый рассказ Хье о плане мятежников, и на его лице появилось выражение глубочайшего отвращения.

— Этот план — абсурд, — Сайко посмотрел на Забу как на умалишенного. — Смерть одного герцога не изменит архитектуру этого мира. Неравенство здесь заложено в сам фундамент. Оно было всегда и будет вечно. Ты просто сменишь одного мясника на другого, потратив жизни миллионов впустую.

— Ты говоришь так, потому что ты один из них! — выкрикнул Заба, сжимая кулаки. — Ты получил титул, ты пьешь их вино! Ты забыл, что такое гнить в 20-м круге!

Сайко сделал шаг вперед, и Заба невольно отступил под тяжестью его взгляда.

— Я не забыл. Я просто вырос и понял, как устроена реальность.

Лорд повернулся к девочкам. Его голос стал ледяным, полным ультимативной твердости.

— Мне надоело играть в спасателей. У нас есть цель — Центр. У нас есть время, которое утекает сквозь пальцы. Вот мой ультиматум: либо мы все прямо сейчас движемся к 11-й стене, либо вы остаетесь помогать этому смертнику, но тогда я возвращаюсь на 20-й круг. И знайте — без меня вы никогда не пройдете дальше 12-го круга. Вы останетесь здесь гнить навсегда. Выбирайте.

Наступила мучительная тишина. Хье посмотрела на Сайко. Она знала, что за его грубостью скрывается желание защитить её, но слова Забы о равенстве нашли отклик в её сердце.

— Я хочу на 11-й круг, — тихо произнесла Хье. — Я хочу знать, кто я...

Ай резко повернулась к ней.

— Хье! Посмотри на этих людей. Посмотри на того мальчика, который нас предал — он сделал это от отчаяния! Если мы уйдем сейчас, мы станем такими же, как эти богачи, которые вызывают рвоту, чтобы съесть еще. Мы должны помочь жителям. Хотя бы раз сделать что-то не для себя.

Хье посмотрела на свои руки, потом на снег, пропитанный кровью. Она вспомнила исцеленного мальчика в 13-м круге. Она подняла свои золотые глаза на Сайко.

— Ай права. Я согласна с ней. Мы поможем Забе.

— Глупая девчонка! — сорвался на крик Сайко. — Твой выбор — это пустая трата времени! Тебе нужно узнать о своей крови, о своем роде! Ты можешь стать богом, а выбираешь копаться в грязи с этими отбросами!

Хье выпрямилась. В этот момент она выглядела удивительно похожей на Сайко в моменты его триумфа.

— Неважно, какого я рода, Сайко. Прежде всего — я человек. И эти люди тоже должны жить как люди, а не как скот, который ведут на бойню. Если мой род Акира означает, что я должна плевать на слабых, то мне не нужна такая сила!

Сайко тяжело дышал. Шика подошел к нему и тихо положил руку на плечо, словно призывая к спокойствию. Лорд долго смотрел в глаза Хье, ища в них хоть каплю сомнения, но нашел лишь сталь.

— Хорошо, — выдохнул Сайко, и его золотые глаза потускнели, возвращаясь к обычному блеску. — Я останусь. Но на одном условии. Я — лишь наблюдатель. Я не буду сражаться в твоей войне, Заба. Я вмешаюсь только в одном случае: если ты умрешь. Тогда я заберу девчонок и силой утащу их на 11-й круг. Твоя жизнь — это цена их каприза.

Заба принял вызов, вскинув голову.

— Согласен. Но знай, Лорд Сайко: если я умру, то только вместе с герцогом. Иначе ни как.

Сайко лишь холодно хмыкнул, разворачиваясь к карете.

— Посмотрим, как долго продержится твой лед против молний Райдзина. Шика, разбивай лагерь. Похоже, мы задержимся в этом гадюшнике дольше, чем планировали.

Над лесом начал падать густой снег, скрывая следы недавней бойни. Начался отсчет времени до столкновения, которое должно было либо сотрясти основы 12-го круга, либо похоронить надежды мятежников под слоем вечного льда.

Двенадцатый круг замер в предсмертной агонии привычного порядка. Двадцать пять тысяч мятежников под предводительством Забы превратились в призрачную сеть, опутавшую все артерии снабжения. Дороги, по которым веками текли реки золота, драгоценных камней и мана-кристаллов в сторону 11-го круга, были перекрыты баррикадами.

Маркиз Друк, видя, как пустеет казна, мастерски подлил масла в огонь. В своих посланиях к герцогу Акталиану он не стеснялся в выражениях: «Ваша Светлость, воры из трущоб смеются над вашим именем. Если вы не сокрушите этот сброд сейчас, 11-й круг будет голодать вместе с нами».

Герцог Акталиан, чье терпение лопнуло, совершил то, чего ждал Заба. Он двинул свою регулярную армию — сто тысяч профессиональных легионеров, закованных в сталь, чьи щиты блестели на солнце, как чешуя огромного дракона.

Битва на перекрестке Трех Смертей.

Мятежники встретили легион на узком плато. С одной стороны — стотысячная лавина стали, с другой — двадцать пять тысяч тех, кому больше нечего было терять. В центре этой бури стояли Заба, Ай и Хье.

Бой начался с оглушительного рева рогов. Легион Акталиана пошел в атаку, уверенный в своем численном превосходстве. Но они не учли присутствие Ай. Девушка вышла вперед, и вокруг неё запульсировала невидимая волна древней магии. Это была сила рода Хокару.

— Поле Искажения! — выкрикнула Ай.

Пространство задрожало. В радиусе пятисот метров каждый мятежник почувствовал прилив необузданной силы — их уровень мгновенно поднялся на единицу. Те, кто был на 9-м, стали 10-ми, приобретая мощь, способную пробивать тяжелые доспехи. В то же время легионеры почувствовали, как их ноги наливаются свинцом, а мечи становятся неподъемными — их уровень упал, и былая уверенность сменилась паникой. Это преимущество действовало всего тридцать минут, и этот час должен был решить всё.

Ай, лишенная магического взора, сражалась с яростью берсерка. Она не видела потоков маны, но чувствовала ритм битвы. Её клинки выписывали кровавые дуги, вскрывая сочленения доспехов ослабленных врагов.

Хье же была воплощением живого инстинкта. Её золотые глаза бешено вращались, считывая малейшие колебания воздуха. Она видела атаку легионера еще до того, как тот заносил меч.Каждое её уклонение, каждый финт наполняли её тело кинетической энергией. С каждой минутой боя её скорость росла. Вскоре она превратилась в золотую вспышку, которую не мог отследить ни один человеческий глаз. Она не просто сражалась — она регенерировала собственные мелкие раны прямо на ходу, её тело самовосстанавливалось, позволяя ей не обращать внимания на усталость.

Заба же превратил поле боя в ледяной ад. Его ледяные иглы пронзали ряды легионеров, чьи щиты теперь трескались легче обычного из-за дебаффа Ай.

К закату великая армия герцога перестала существовать. Тридцать тысяч убитых, тридцать тысяч раненых, и двадцать тысяч тех, кто дезертировал, не выдержав вида «Золотой Молнии» и «Ледяного Жнеца». Мятежники потеряли девять тысяч воинов, но они выстояли.

Пришествие Громовержца.

Когда вести о разгроме армии достигли ушей Акталиана, небо над 12-м кругом внезапно потемнело. Тучи, налитые черным свинцом, начали вращаться в безумной воронке. Герцог из рода Райдзин пришел сам.

На равнину, всё еще дымящуюся от крови, опустилась тишина, прерываемая лишь раскатами грома. Из пелени дождя и молний вышел человек. Герцог Акталиан был огромен, его доспехи из небесного железа искрились от избытка электричества. Вокруг него воздух гудел, а трава под ногами мгновенно превращалась в пепел.

Заба сделал шаг вперед, тяжело дыша. Его ледяной плащ был изрублен.

— Уходите, — бросил он Ай и Хье, не оборачиваясь. — Ай, твое время вышло, откат способностей сделает тебя легкой добычей. Хье, его молнии быстрее твоей накопленной скорости. Я вызвал этого монстра, мне с ним и заканчивать.

— Заба, он убьет тебя! — крикнула Хье, пытаясь подойти ближе, но волна статического электричества от Акталиана отбросила её назад.

— Смотрите! — приказал Заба. — Смотрите и запоминайте, как умирает старый мир!

Сайко и Шика стояли на холме неподалеку. Сайко наблюдал за происходящим со скрещенными руками, его золотые глаза были сужены. Он чувствовал мощь Райдзина — это был чистый 15-й уровень, почти предел человеческих возможностей.

— Ты — тот червь, что посмел тронуть мое золото? — голос Акталиана был подобен удару молота.

— Я тот, кто пришел за твоей головой, мясник, — ответил Заба.

Бой начался с ослепительной вспышки. Акталиан ударил копьем, и земля вокруг них взорвалась. Заба уклонился, оставив за собой ледяную статую, которая мгновенно испарилась.

Лед и молния столкнулись. Заба двигался на пределе, создавая ледяные зеркала, но Акталиан просто выпустил круговую волну электричества, уничтожая всё в радиусе ста метров.

Акталиан был воплощением грубой мощи, а Заба — воплощением расчетливого отчаяния.

Ай, чьи силы Хокару сейчас находились на перезарядке, бессильно сжимала рукоять меча, понимая, что вмешаться — значит погибнуть. Хье, несмотря на свою колоссальную скорость, видела, что герцог контролирует всё пространство вокруг себя электрическим полем. Подойти ближе — значит сгореть.

Сайко на холме медленно положил руку на рукоять своего меча.

— Приготовься, Шика, — тихо сказал он. — Лед начинает таять.

Герцог поднял копье, и небо отозвалось колоссальным разрядом.

— Ты хотел равенства в смерти, малец? Получай его! — Акталиан обрушил на Забу «Гнев Райдзина».

Равнина скрылась в ослепительном белом свете. Грохот был таким сильным, что мятежники в километре от эпицентра упали на колени, закрывая уши. Когда свет погас, на месте боя остался огромный дымящийся кратер. Заба стоял на одном колене, его ледяные щиты были разбиты в пыль, а левая рука безжизненно висела. Акталиан же лишь слегка поправил наплечник, готовясь к решающему удару.

— Конец играм, — пробасил герцог. — Пора напомнить черни их место.

Равнина дрожала. Воздух, перенасыщенный электричеством и смертельным холодом, стонал, не в силах вынести столкновения двух стихий. Заба, понимая, что его тело достигло предела, решился на последний шаг. Он вложил всю свою жизненную энергию в финальную технику рода Ханаку.

— Вечный ледяной склеп: Обитель Скорби! — выкрикнул он, и его голос сорвался на хрип.

Земля изверглась колоссальными глыбами льда. В считанные секунды вокруг дуэлянтов вырос исполинский дворец из прозрачного, как алмаз, льда. Стены, колонны и шпили взмыли в небо на десятки метров. Внутри этого строения Заба стал призраком. Благодаря связи с каждой частицей застывшей воды, он дематериализовался и начал появляться со всех сторон одновременно.

Акталиан метался, вращая своим копьем, но каждый раз его удар поражал лишь пустоту. Заба возникал из стен, из пола, из потолка, нанося быстрые, точечные уколы ледяными иглами и мгновенно исчезая.

— Трус! Выходи и сражайся как воин! — взревел герцог, чье тело уже покрылось десятками мелких царапин.

Но Акталиан не был бы герцогом, если бы не имел козыря. Его доспехи вспыхнули ослепительно-фиолетовым.

— Раз ты построил себе гробницу, я сожгу её вместе с тобой! Райдзин: Дракон Грозового Предела!

Из небес ударил столб света, и вокруг Акталиана сформировался колоссальный восточный дракон, сотканный из живой молнии. Зверь издал рев, от которого в радиусе километра лопнули стекла. Дракон рванулся вперед, круша ледяные колонны. От невыносимого жара электричества «Вечный дворец» начал плавиться, превращаясь в пар и потоки грязной воды. Лед таял, лишая Забу его превосходства.

Дворец рухнул. Среди дымящихся обломков стояли двое. Акталиан тяжело дышал, его дракон развеялся, оставив после себя лишь искры. Заба лежал на мокрой земле, его тело было покрыто ожогами.

Герцог сделал шаг, чтобы добить мятежника, но внезапно замер. Его колено подкосилось. Сначала из левого уха, а затем из носа и рта Акталиана хлынула густая, темная кровь.

Это была «Секретная техника Игольного пульса» — последняя надежда Забы. Те мелкие, незначительные уколы, которые он наносил внутри дворца, были не просто ранами. Ледяные микро-иглы проникали в кровоток и, подчиняясь воле хозяина, детонировали внутри сосудов, вызывая массовые внутренние разрывы.

— Ты... — прохрипел Акталиан, глядя на свои окровавленные ладони.

— Мы... уходим вместе... — прошептал Заба, чьи глаза уже начали закатываться.

Они смотрели друг на друга несколько секунд — тиран и бунтарь, два полюса одной трагедии. Акталиан попытался поднять руку, но мышцы больше не слушались. Он рухнул ниц, его сердце разорвалось от внутреннего давления. Через мгновение затих и Заба. Его ледяное сердце перестало биться, сохранив на лице слабую, горькую улыбку победителя, который не увидит плодов своего труда.

Ай и Хье с криком бросились к телу Забы. Хье лихорадочно пыталась активировать регенерацию, её золотые глаза светились отчаянно и ярко. Ай закрывала их телами от подбегающих остатков гвардии герцога.

— Вставай! Слышишь, Заба, вставай! Ты же обещал! — рыдала Хье.

Но путь им преградила тень. Сайко спустился с холма, его шаги были тяжелыми и неотвратимыми. Он подошел к девочкам и, не глядя на остывающее тело мятежника, схватил Хье за плечо.

— Отпусти! Мы можем его спасти! — кричала она.

— Нет, — отрезал Сайко. — Он мертв. Договор есть договор. Он купил вашу свободу и возможность идти дальше своей жизнью. Если вы останетесь здесь, гвардия Райдзина разорвет вас на куски за смерть их господина.

— Ты чудовище! — Ай замахнулась на него, но Сайко перехватил её руку с такой силой, что она вскрикнула.

— Я — тот, кто доведет вас до цели. Шика, забирай их. Мы уходим сейчас.

Мятежники, оставшиеся без лидера, окружили тело Забы плотным кольцом. Они не стали нападать на Сайко — они видели его мощь и понимали, что сегодня пролито достаточно крови. Они подняли Забу на щиты, чтобы похоронить его как короля, в то время как карета Сайко на огромной скорости уносилась прочь с поля битвы.

Смерть Акталиана создала вакуум власти, который мог обернуться катастрофой для всей империи. Но Центр отреагировал быстро. Чтобы не допустить хаоса в 11-м и 12-м кругах, Император издал указ: передать управление этими землями Герцогине Виктории, владычице 9-го и 10-го кругов.

Виктория была женщиной редкого ума и ледяной прагматичности. Она должна была править здесь десять лет, пока трехлетняя дочь Акталиана не достигнет совершеннолетия. В отличие от покойного герцога, Виктория понимала: мертвые рабы не приносят прибыли.

Под её правлением налоги были снижены, а рынки 12-го круга снова наполнились товарами. Экономика начала расти, а мятежники, потеряв цель для ненависти, постепенно разошлись по домам, сохранив легенду о Забе в своих сердцах.

Граница 9-го круга.

Прошло несколько недель. Карета Сайко миновала 11-ю и 10-ю стены почти без задержек — документы, подписанные Маркизом Друком и подкрепленные золотом Виктории, открывали любые двери. Сайко действовал быстро, не давая девочкам времени на скорбь.

Когда они пересекли массивные ворота 10-й стены, пейзаж изменился до неузнаваемости. 9-й круг был сердцем владений Виктории. Здесь не было грязи 20-го круга или пафосной жестокости 12-го. Архитектура была изящной, улицы — идеально чистыми, а стража носила мундиры цвета индиго.

Сайко остановил карету на холме, откуда открывался вид на столицу 9-го круга.

— Мы на месте, — произнес он, глядя в окно.

Хье и Ай сидели молча. Они сильно изменились за это время. В глазах Хье больше не было детской наивности, а Ай постоянно держала руку на эфесе меча.

— 9-й круг, — подал голос Шика, разминая затекшую спину. — Здесь правила жестче, но порядка больше. Мы во владениях Виктории. Говорят, она лично следит за каждым, кто прибывает из нижних земель с такой силой, как у нас.

Сайко посмотрел на свой серебряный кулон.

— Нам не нужна её дружба. Нам нужен проход к 8-й стене. Но боюсь, после того, что мы устроили в 12-м круге, Виктория захочет познакомиться с нами лично.

Ай посмотрела на Сайко.

— Ты ведь знал, что Заба умрет, да?

Сайко перевел на неё свои золотые глаза.

— Я знал, что он поставил на кон всё. В этом мире, Ай, если ты хочешь что-то изменить, ты должен быть готов сгореть. Он сгорел. Теперь ваша очередь решать, ради чего сгорите вы.

Карета двинулась вниз, в сторону сияющего города, где их ждали новые интриги, новые враги и, возможно, истина, ради которой они прошли через ад.

Девятый круг.Герцогиня Виктория.

Девятый круг. После хаоса нижних миров он казался ожившей утопией. Здесь не было смога 20-го круга или вычурной жестокости 12-го. Архитектура города поражала своей гармонией: современные стеклянные башни соседствовали с пышными парками, а по улицам курсировали бесшумные магические поезда.

Медицина, суды, школы — всё функционировало с точностью часового механизма. Преступность была практически искоренена не страхом казни, а изобилием. Девяносто пять процентов населения составлял крепкий средний класс, живущий в комфортных квартирах, четыре процента — успешные бизнесмены, и лишь один процент — древняя аристократия. Здесь не было нищих. Это был идеальный мир, созданный одной женщиной.

Особняк Герцогини Виктории возвышался над столицей, словно дворец из белого мрамора и золота. Внутри роскошь не кричала, а шептала: антикварные гобелены, живые цветы из оранжерей 1-го круга и прислуга, передвигающаяся тише теней.

Виктория пригласила гостей на закрытый ужин. Она происходила из великого рода Карата, чьи корни уходили глубоко в 11-й круг. Карата были аномалией: их магия черпала силу из чистой агрессии и безумия. Веками в этом клане практиковалось братоубийство. Считалось, что чем сильнее помутится рассудок воина, тем выше поднимется его уровень. Виктория была первой, кто попытался превратить эту разрушительную мощь в созидательную энергию закона.

Поздней ночью, когда Сайко и Шика удалились в свои покои, Виктория тайно вызвала к себе Ай и Хье.

— Я вижу, — произнесла Виктория, глядя в окно на спящий город, — что ледяному парню из рода Акира не хватает эмпатии. Вы помогли Забе, вы сострадаете людям. Мне нужна ваша помощь.

Её план был дерзким: она хотела остановить ритуальное безумие своего клана на 11-м круге. Став владычицей четырех кругов, она мечтала вырвать своих сородичей из когтей братоубийственных традиций.

— Сделайте это со мной, — предложила она. — Взамен я дам вам герцогскую печать, которая пропустит вас через 7-й и 8-й круги без единого вопроса. Мой союзник там встретит вас как почетных гостей.

Утром Сайко, узнав о сделке, лишь сухо кивнул.

— Хорошо. Идите. Но Хье, задержись на минуту.

Оставшись наедине с девочкой, Сайко прикоснулся к её лбу. Его золотые глаза вспыхнули. Он передал ей мыслеобразом Скрытую Технику Истинного Акира.

— Используй это только если дыхание смерти коснется твоей шеи, — коротко бросил он. Сайко и Шика остались на 9-м круге, ожидая их возвращения.

Деревня Клыка. 11-й круг.

Они прибыли в центр густого, вечно мрачного леса. Деревня клана Карата встретила их частоколом, украшенным черепами. Большинство из них были пугающе маленькими — детскими.

— В нашем клане дети сражаются насмерть в возрасте десяти лет, — с горечью сказала Виктория, глядя на Хье. — Те, кто выживают, становятся монстрами. Мы должны это остановить.

Их встретил Староста. В отличие от остальных соплеменников, которые смотрели на прибывших как голодные маньяки, он был пугающе вежлив.

— Что привело Великую Герцогиню в нашу глушь? — пригласил он их в дом.

За столом Виктория призналась в своем происхождении. Староста замер. Оказалось, её ветвь отделилась триста лет назад, когда в мире было всего 15 стен и 8 великих родов.

— Ты владеешь четырьмя кругами, Виктория, — Староста сузил глаза. — Зачем тебе мы?

— Я отменяю ритуалы, — твердо сказала она. — Больше ни один ребенок не поднимет меч на брата.

В ту же секунду воздух в комнате стал густым, как смола. Староста впал в ярость. Его аура вспыхнула мощью 15-го уровня, сопоставимой с силой Сайко.

— Ты хочешь уничтожить то, что делает нас сильными?! Традиции — это кровь! Ты слаба, Виктория! Если бы ты была истинной Карата, ты бы пришла с армией и вырезала нас всех, а не просила!

— Моя сила не в убийстве, — Виктория встала. — А в договорах и разуме.

— Чушь! Сила — это только сила! — Староста взмахнул рукой.

Десять воинов набросились на Ай, еще десять — на Хье. Староста же одним сокрушительным пинком отбросил Викторию. Герцогиня пробила собой стену и отлетела на десятки метров, впав в состояние глубокого шока.

Ай мгновенно активировала поле рода Хокару. Сила врагов упала, а союзников возросла.

Расчет силы Хье:

Базовый 11 уровень + 2 (Золотой глаз) + 1 (Бафф Ай) = 14 уровень.

Хье двигалась как золотая искра. Она раскидывала убийц, ломая кости и отсекая конечности. Ай, используя технику Кирин, превратилась в стальной вихрь, очищая пространство вокруг. Но Староста даже не смотрел на них. Он шел добивать Викторию.

Интерлюдия: Кошмар Виктории.

Когда-то у неё была семья. Муж и маленький сын. Когда разбойники убили её мужа на её глазах, Виктория впервые впала в истинную ярость Карата. Её уровень взлетел до 17-го, но она не смогла контролировать мощь. Вспышка ярости превратила в пыль всё: убийц, дом и её собственного сына. С тех пор она боялась своей силы больше, чем смерти.

Виктория поднялась из грязи, сплевывая кровь.

— Сила нашего клана... не в жестокости, — прошептала она. — Ярость приходит от любви к тому, что мы теряем. А вы — просто пустые психопаты. Вы слабы, потому что вам нечего терять!

Староста снова ударил её, ломая ребра, но она вставала снова и снова. Весь мир Виктории сузился до этой боли. Когда Староста занес руку для финального удара, чтобы пробить её грудь...

Время замерло.

Раздался звук рвущейся плоти. Но кровь брызнула не из Виктории. Хье, закончив бой со своими противниками, совершила запредельный рывок и закрыла Герцогиню собой. Кулак Старосты прошел сквозь грудь девочки.

— Но... зачем? — Виктория в ужасе поймала падающую Хье.

— Я должна была... — прошептала Хье, изо рта которой текла золотистая кровь. — Передайте Сайко... я так и не узнала... кто я...

Ай, увидев это, издала крик, от которого задрожали деревья. Она раскидала оставшихся врагов, разрывая их на части голыми руками, и упала рядом с Хье.

— Её нужно к Кайдена! На 13-й круг! — закричала Ай.

Виктория сорвала с груди Золотую Брошь — символ власти.

— Бегите! Моя печать откроет все порталы! Я задержу их... я больше не буду бояться.

Как только Ай и раненая Хье исчезли в портале, Виктория обернулась к Старосте. Её волосы побелели, а глаза стали абсолютно черными. Она вошла в стадию Берсерка, достигнув легендарного 17-го уровня. Выше были только Драконы.

Бой 16-го уровня Старосты и 17-го уровня Виктории стер деревню с лица земли. Ударные волны вырывали горы с корнем. Когда пыль осела, на месте леса остался кратер диаметром 10 километров. Виктория победила, но её ярость снова не оставила свидетелей. Она осталась последней из клана.

13-й круг. Лаборатория Кайдена.

Ай и Хье добрались за три часа, используя приоритет герцогской печати. Кайден, увидев умирающую девочку, не произнес ни слова. Он приложил ладони к её ране.

— Борись на клеточном уровне, Акира, — прошептал он.

Свет залил комнату. Через час Хье открыла глаза. Рана затянулась, оставив лишь тонкий шрам.

— Всё, — Кайден тяжело опустился в кресло. — Я исчерпал её жизненный ресурс исцеления. Для Хье теперь наступает кулдаун в 10 лет. Если она получит смертельную рану до этого времени — я не смогу её спасти.

Позже они вернулись в особняк на 9-м круге. Виктория уже была там — сидя в пустом зале, покрытая пылью и кровью своего рода. Она молча кивнула Ай. Сайко и Шика выслушали их отчет.

— Ты защитила её, — Сайко посмотрел на Викторию. — Теперь у нас есть проход в 7-й круг.

Но в комнате висела тяжелая тишина. Хье сидела на кровати, глядя в окно. Она выжила, но в этот день что-то внутри неё окончательно повзрослело.

Шестой круг.Магия

Переход через границу Шестого круга не был похож на прогулку. Как только герои пересекли черту, архитектура сменилась на монументальный камень и сталь. Здесь не было хаоса трущоб или лесов Диких Земель. Город представлял собой гигантский механизм: идеально ровные проспекты, массивные здания заводов-лабораторий и патрули, чья броня сияла ярче солнца.

Но вместе с чистотой улиц пришла ледяная ненависть. На Шестом круге социальное деление достигло своего пика. Здесь жили люди, которые считали себя венцом творения.

Состав населения:

Аристократия (3%): Древние роды, управляющие кругом.

Бизнесмены (7%): Владельцы мануфактур и торговых гильдий.

Жители (90%): Высококвалифицированные рабочие, маги-инженеры и служащие.

Для этих людей любой, кто пришел из-за 11-й стены, был не просто чужаком — он был «биомусором». Здесь презирали даже выходцев из 9-го или 10-го кругов, считая их недостаточно чистыми. Появление Ай и Хье, чьи следы вели из самого низа пирамиды, вызвало волну брезгливости. На них смотрели как на инфекцию в стерильной операционной.

Экономика Лидса

Первое, с чем столкнулись герои — это полный крах их финансовых представлений. Валюта «Динь», на которую они опирались раньше, здесь превратилась в жалкие медяки. Шестой круг жил по законам Лидса.

Имперская финансовая сетка:

1 Некс (1-й круг) = 1 000 Лидс.

1 Лидс (2-6 круги) = 1 000 Динь.

1 Некс = 1 000 000 Динь.

Минимальная сумма для выживания здесь начиналась от 100 Динь (что составляло всего 0.1 Лидса). Буханка хлеба, стоившая в 20-м круге копейки, здесь оценивалась в такие суммы, что обычный проходчик за всю жизнь не заработал бы на обед в местном ресторане.

Шестой круг был промышленным сердцем мира. Здесь не пахали землю — здесь создавали. Тысячи цехов производили сложнейшие артефакты, редкие медикаменты, боевые зелья и драгоценности, усиленные маной. Всё, что потребляла аристократия верхних кругов, ковалось здесь, на заводах Шестого.

Этот год на Шестом круге стал для героев временем затишья, которое было продиктовано не их волей, а непреодолимой силой закона и магии. Раньше Сайко мог просто перемахнуть через стены нижних миров, используя свою колоссальную мощь, но здесь правила изменились. Шестой круг был защищен Многослойным Барьером Абсолюта. Попытка незаконного пересечения границы означала немедленное распыление на атомы даже для практика 14-го уровня.

Сайко был вынужден отступить. Им официально объявили срок: рассмотрение прошения на проход в Пятый круг займет ровно один год. Весь этот год им предстояло провести в индустриальном аду Селестии, маскируясь под тех, кого здесь ненавидят чуть меньше, чем «мусор» из 20-го круга.

Глава 31. Месяцы 1–2: Маскировка и Ценовой Шок

Поддельные жизни

Благодаря связям и золотой броши Виктории Карата, Ай и Хье получили новые личности. По поддельным паспортам они больше не были проходчиками из трущоб. Теперь они — дочери обедневшего Виконта из Девятого круга. Это дало им призрачный шанс на нормальную жизнь, но не избавило от высокомерия местных. Жители Шестого круга (90% которых составляли рабочие и аристократы) всё равно косились на выходцев из Девятого, считая их «провинциалами», но по крайней мере теперь их не пытались арестовать на каждом углу.

Чтобы не терять время, Сайко отправил их в Академию «Этериум». Это было самое престижное заведение круга, где ковались кадры для промышленных гигантов.

Уровневый разрыв и запрет

Вступив в учебные залы, Хье и Ай быстро поняли реальное положение дел.

Сверстники Хье (10 лет): Большинство детей местных аристократов едва достигали 9-го уровня. По сравнению с Хье, обладавшей 11-м уровнем (а с учетом скрытого потенциала — и выше), они были слабее её в 8 раз. Для неё их тренировки по фехтованию казались замедленным кино.

Сверстники Ай: Практики её возраста в среднем имели 11-й уровень. Это было именно то, что ей нужно для роста — конкурентная среда, где она могла оттачивать навыки без риска быть мгновенно убитой.

Однако Сайко наложил на них строжайшее табу:

«Ни при каких обстоятельствах не использовать способности рода». Никаких «Ало-Золотых глаз» Акира для Хье. Никаких «Баффов и дебаффов» Хокори для Ай. Они должны были побеждать только за счет чистой техники и базового контроля маны. Любое проявление родовой магии мгновенно выдало бы их Совету Шести.

Экономический гнет

Но самым болезненным ударом стала экономика. Шестой круг буквально высасывал их ресурсы. Всё, к чему они привыкли в нижних мирах, здесь стоило в 10 раз дороже.

Жилье: Помещение, которое в 20-м или 10-м круге стоило бы 150 000 Динь в месяц, здесь обходилось в 1 500 Лидс.

Еда: Простая буханка хлеба, за которую раньше отдавали 100 Динь, здесь стоила 1 Лидс (ровно 1 000 Динь).

Каждый день пребывания здесь обходился в целое состояние. Сайко приходилось тратить огромные суммы из своих запасов, пока он через подставных лиц пытался выбить разрешение на проход.

Эта лекция стала холодным душем для многих первокурсников. В огромном зале Академии «Этериум» сидели тысячи студентов, но лишь немногие по-настоящему понимали масштаб того, о чем говорила девушка на кафедре.

Шестой круг не прощал невежества. Здесь магия была не «чудом», а строгой физикой и химией. Из 50 000 учеников, заполнивших коридоры Академии в этом году, заветный диплом получат лишь 500 человек. Ровно один процент. Остальные 49 500 станут либо высококвалифицированной прислугой для аристократов, либо вернутся в свои родные круги, чтобы работать на заводах и мануфактурах, используя те крохи знаний, что успели впитать

Перед студентами стояла Нора. Ей было всего 18 лет, но её аура и глубина знаний заставляли даже старшекурсников слушать затаив дыхание. Она не просто кастовала заклинания — она разбирала их на атомы.

— Мана есть у каждого, — начала Нора, обводя зал спокойным взглядом. — Но лишь один из ста способен превратить её в нечто большее, чем тепло собственного тела. Чтобы создать магию, вы должны понимать материю.

Она подняла руку, и между её пальцами начал скапливаться едва заметный газ.

1. Стихия Огня (Разрушение)

— Огонь — это химия, — отрезала Нора. — Чтобы создать пламя, ваша мана выходит из пор кожи и соединяет атомы в воздухе, синтезируя метан. Вы берете углерод из углекислого газа и водород из влажности. Но газ сам по себе не горит. Вам нужна искра. Для этого частицы маны трутся друг о друга на огромной скорости, создавая электростатический разряд. Бах — и у вас в руках огонь.

Она щелкнула пальцами, и вспыхнуло яркое пламя.

— Но это база. Мастера используют изобутан — он горит дольше и жарче. А высшая форма огня — Молния. Это трение маны не ради искры, а для создания полноценного электрического потока. В грозу это делать проще — вы просто притягиваете готовую энергию, экономя свои силы. Огонь контрит Камень, но бессилен против Воды.

2. Стихия Воды (Адаптация)

— Принцип тот же: управление молекулами H2O, — продолжала Нора. — Если рядом есть водоем, вы просто управляете им «нитками» маны. Это дешево. Если воды нет — вы синтезируете её из кислорода и водорода в воздухе. Но помните: в пустыне или при низкой влажности вы быстро истощите свой резерв. Лед — это просто замедление движения молекул воды до их замерзания. Род Ханаку делает это мгновенно и в колоссальных масштабах, почти не тратя ману, но это их биологический дар. Вода контрит Огонь, но слаба против Ветра.

3. Стихии Ветра и Камня (Кинетика)

— Ветер — это просто. Вы двигаете объемы воздуха своей волей. Камень — аналогично, вы перемещаете плотные слои земли. Здесь важна не химия, а физическая сила вашей маны. Ветер контрит Воду, но разбивается о Камень. Камень же уязвим для теплового расширения Огня.

Статистика силы

Нора подошла к доске и вывела цифры, которые заставили зал погрузиться в унылую тишину. В мире насчитывалось около 20 миллионов магов, и распределение сил было беспощадным:

Стихия / Способность Количество магов

Воздух 8 000 000

Камень 6 000 000

Вода 4 000 000

Огонь 1 900 000

2 стихии одновременно 90 000

3 стихии одновременно 9 900

Все 4 стихии (Мастера) 100 человек

— Я — одна из этих ста, — закончила Нора, и её глаза на мгновение сверкнули силой всех четырех первоэлементов. — Урок окончен. Идите и подумайте, кем вы станете: одним из пятисот или пылью на обочине Шестого круга.

(П.С следующие иеформации содержать только цифровые информации,так что можете мелком скипать текст)

На следующий день атмосфера в Академии «Этериум» изменилась. Вчерашнее любопытство сменилось липким страхом: начались отборочные тесты. Из 50 тысяч претендентов только 20 тысяч пройдут дальше, чтобы сформировать 1000 классов по 20 человек. Система была жестокой: лучшие из лучших попадали в 1-й класс, а те, кто едва зацепился за проходной балл, отправлялись в 1000-й.

Тестирование разделили на три блока: Сила, Базовые знания (математика, химия, физика) и Знание теории магии. Поскольку возраст учеников варьировался от 10 до 18 лет, нормативы были гибкими, но планка оставалась высокой.

Первым этапом стал Силовой тест. Он должен был показать потенциал студента, прежде чем его допустят к книгам. Весь полигон был заставлен магическими кристаллами-анализаторами и мишенями из укрепленного сплава.

Этап 1: Проверка количества маны

У каждого человека есть резервуар, но его объем определяет, сможет ли маг выпустить лишь искру или обрушить на врага шторм. Студенты один за другим подходили к прозрачным столбам, которые загорались при прикосновении.

Статистика Академии за последние сто лет была неумолима:

60% (Массы): Резерв от 250 до 1000 единиц. Это уровень рабочих и младшего персонала.

30% (Средний класс): Резерв 1000–2000 единиц.

8% (Одаренные): Резерв 2000–5000 единиц.

1.9% (Элита): Резерв 5000–8000 единиц.

0.1% (Монстры): Резерв 8000–10000 единиц.

Когда пришла очередь Хье, она глубоко вздохнула. Ей нужно было балансировать. Если она покажет всё, что скрывает кровь Акира, приборы могут просто взорваться. Но и падать слишком низко нельзя — дочери «Виконта из 9-го круга» положено быть талантливой, иначе подозрения Сайко оправдаются.

Хье коснулась кристалла. Внутри камня закружились золотистые искры, смешанные с обычным голубым светом. Цифры на табло замерли: 3555.

Она попала в те самые 8% «одаренных». Среди десятилетних детей это был выдающийся результат, но для всей Академии он выглядел просто «очень крепким».

Следом подошла Ай. Она знала, что её тело, закаленное походами и тренировками рода Хокори, обладает огромной проводимостью. Она прижала ладонь к холодной поверхности. Столб вспыхнул ровным, плотным светом.

Результат: 3869.

Ай была чуть сильнее Хье по чистому объему доступной на данный момент маны, что соответствовало её возрасту и подготовке.

Обе девушки оказались в верхней прослойке абитуриентов. Вокруг послышались шепотки:

— Смотрите, эти девчонки из девятого круга... У них резерв выше, чем у многих наших аристократов.

— 3500 в десять лет? Неплохо для провинции.

Второй этап тестирования в Академии «Этериум» оказался куда более жестоким фильтром, чем проверка резерва. Если количество маны — это «топливо», то контроль — это «двигатель». Без умения филигранно направлять энергию, маг превращается в ходячую бомбу, опасную для себя и окружающих.

Второй этап тестирования в Академии «Этериум» превратился в бойню для тех, кто не обладал дисциплиной духа. Магический шар в руках ученика был не просто инструментом, а детектором лжи для его нервной системы.

Кровавая жатва

Зал наполнился канонадой взрывов. Стеклянные осколки вонзались в столы, а отчисленные ученики, плача от позора и боли в обожженных руках, покидали полигон.

10 000 человек — сферы взорвались в первую же минуту. Слишком много маны, слишком много паники.

4 000 человек — сферы остались холодными. Их мана была слишком вялой, чтобы пробудить стихию.

В списках осталось 36 000 претендентов.

Хье: Битва с собой

Хье сжала прозрачный шар. Она искренне хотела показать хороший результат. Она помнила, как дорого стоит обучение в Лидсах, и знала, что Сайко ждет от неё прогресса.

Но мана внутри Хье была подобна раскаленной лаве. Как только она попыталась направить поток Ветра в сферу, энергия Акира хлынула неуправляемым потоком. Шар в её руках начал вибрировать так сильно, что кости в запястьях заныли. Хье закусила губу до крови, пытаясь удержать бушующий смерч внутри стекла. Сфера то раскалялась докрасна, то покрывалась инеем — дикая мана сопротивлялась попыткам запереть её в маленьком пространстве.

В итоге, Хье едва смогла завершить тест, не взорвав шар. Она тяжело дышала, пот градом катился по лбу.

Результат контроля Хье: 67.64%.

Это был откровенно слабый результат для её уровня резерва. Она просто не умела «усмирять» свою силу — она умела её только выпускать. В общем рейтинге Хье рухнула на 25 858-е место.

Среди учеников-аристократов послышался издевательский смех:

— Видали? У девчонки маны много, а управиться с ней не может. Дикарка с окраин. Сила есть — ума не надо.

Хье стояла, опустив голову. Ей было по-настоящему обидно. Она осознала, что её мощь — это обоюдоострый меч, который она пока не способна контролировать.

Ай: Совершенство Хокори

Ай же, напротив, чувствовала себя в своей стихии. Её род веками оттачивал именно манипуляцию, а не разрушение. Для неё мана была не лавой, а тонкой шелковой нитью.

Она направила поток Воды в свою сферу. Тишина вокруг неё стала абсолютной. Внутри шара закружилась водяная спираль, настолько чистая и стабильная, что казалась застывшим кристаллом. Ай не прикладывала усилий — она просто «жила» в унисон с энергией. Датчики зафиксировали цифру, которая заставила комиссию подняться со своих мест.

Результат контроля Ай: 99.75%.

Это был исторический момент для Академии. Девушка, «дочь виконта» из 9-го круга, показала почти абсолютный контроль.

Ай заняла 2-е место во всем общем рейтинге. Весь зал смотрел на неё как на чудо природы, а Нора, стоявшая на балконе, сделала пометку в своем журнале.

Вечер в поместье

Когда они вернулись домой, Хье сразу ушла в свою комнату, не сказав ни слова. Ай хотела пойти за ней, но Сайко остановил её.

— Оставь её. Она сегодня поняла главную истину Шестого круга, — Сайко чистил свой доспех, не глядя на Ай. — В нижних мирах ты выживаешь, если ты сильный. Здесь ты выживаешь, если ты точный. Хье — это необработанный алмаз. Её мана Акира слишком гордая, чтобы подчиняться школьным упражнениям.

— Но её рейтинг... — Ай сжала кулаки. — 25 тысяч! Её могут отправить в самый худший класс.

— Зато ты на втором месте, — Сайко поднял глаза на Ай. — Теперь ты — её щит. Пока все взгляды прикованы к «гениальной Ай», никто не заметит, как «слабая Хье» будет по ночам ломать свои пределы, чтобы усмирить эту кровь.

Ай кивнула. Она понимала, что теперь на неё ляжет двойная ответственность. Она должна стать лучшей, чтобы прикрывать Хье, пока та учится справляться с первобытным хаосом внутри себя.

А в это время в своей комнате Хье сидела на полу и пыталась заставить маленькую искорку маны просто стоять на месте. Искорка постоянно взрывалась, обжигая пальцы, но девочка не останавливалась. Она больше не хотела быть «дикаркой», которая проигрывает из-за собственной силы.

Наступил третий этап силового тестирования. На этот раз полигон Академии «Этериум» был заставлен массивными черными плитами из сплава «Орихалк-Г». Эти мишени не просто выдерживали удары, они поглощали энергию и преобразовывали её в численный эквивалент разрушительной мощи.

Экзаменаторы потратили 10 изнурительных часов, обучая студентов базовому принципу: концентрация маны в одной точке и взрывной выброс через конечность. Это был урок физики в чистом виде — чем плотнее мана в момент удара, тем выше разрушение.

Шкала оценки была наглядной и жестокой:

Уровень «Человек»: Урон, способный убить одного противника. (Большинство отсеявшихся).

Уровень «Здание»: Мощь, способная обрушить жилой дом. (Средний уровень 6-го круга).

Уровень «Деревня»: Массовое разрушение целого поселения. (Элитные воины).

Уровень «Крепость»: Пробитие магических щитов и толстых стен цитаделей.

Уровень «Город»: Стихийное бедствие, стирающее мегаполис. (Уровень Мастеров и Норы).

Ай: Ювелирный взрыв

Ай подошла к мишени. Её преимущество было в идеальном контроле. Она не просто ударила — она сжала свою ману в тончайшую иглу и в момент соприкосновения расширила её. Энергия не рассеялась, а ушла глубоко внутрь плиты.

Датчики замигали красным, зафиксировав уровень «Крепость» — нечто среднее между деревней и городом. Это был невероятно высокий результат для её возраста, достигнутый не за счет объема, а за счет КПД.

Результат теста: Крепость.

Место в этапе: 2192.

Хье: Необузданный шторм

Хье била следом. Она всё еще злилась из-за вчерашнего провала в контроле. Она направила ману в кулак, но та снова вела себя как дикий зверь. Вместо того чтобы сжаться, энергия начала распирать её руку. Хье ударила на чистом упрямстве.

Раздался оглушительный грохот. Мана выплеснулась широкой волной, сотрясая землю под ногами. Удар был мощным, но «грязным» — большая часть энергии ушла в воздух и вибрацию, а не в саму мишень. Тем не менее, плотность её маны была настолько велика, что она уверенно выбила уровень «Деревня».

Результат теста: Деревня.

Место в этапе: 5728.

Результаты первого силового теста зафиксированы: Ай на 2028 месте, Хье — на 11816. Это неплохой старт, но, как и сказал Сайко, на Шестом круге ценят не только мышцы, но и интеллект. Здесь магия — это точная наука, и без знаний химии или физики ты не маг, а просто опасный источник энергии.

Второй блок тестирования начался сразу после силового. Это был марафон по пяти базовым дисциплинам. Система баллов была спроектирована так, чтобы выявить гениев: если первые 50 вопросов мог осилить любой прилежный ученик, то 100-й вопрос требовал глубочайшего понимания предмета и стоил баснословные 50 баллов.

В огромном экзаменационном зале стояла мертвая тишина, нарушаемая только скрипом перьев и шелестом бумаги. Перед каждым учеником лежал лист с сотней вопросов.

Предмет: Химия

На Шестом круге химия была основой промышленности. Нужно было знать не только таблицу элементов, но и то, как мана взаимодействует с молекулами, как синтезировать изобутан из воздуха и какие катализаторы нужны для создания лечебных зелий.

Ай: Холодный расчет

Для Ай этот тест был шансом реабилитироваться за первый силовой этап, где её объем маны был не самым высоким. Год подготовки и её природная склонность к анализу дали плоды. Она щелкала вопросы один за другим. Когда она дошла до 90-х вопросов, где требовалось рассчитать точную формулу газа для создания высокотемпературного пламени, она даже не нахмурилась. 100-й вопрос был посвящен нестабильным изотопам, резонирующим с маной — Ай дала на него развернутый ответ.

Результат Ай: 289 баллов.

Место в этапе (Химия): 977 место.

Статус: Она вошла в первую тысячу знатоков химии среди 36 000 учеников. Это закрепило её репутацию как «умного» мага.

Хье: Битва с теорией

Хье было гораздо сложнее. Весь её опыт до этого был связан с выживанием, а не с учебниками. Она внимательно слушала Нору, и это помогло ей правильно ответить на вопросы про метан и базовые реакции. Однако на сложных задачах, требующих знания органической химии и молекулярных связей, она начала «плавать». Она смогла ответить на большинство простых вопросов и несколько средних, но высшие баллы остались для неё недосягаемыми.

Результат Хье: 176 баллов.

Место в этапе (Химия): 17927 место.

Статус: Хье оказалась ровно в середине списка. Для «дочери виконта» это было слабовато, но достаточно, чтобы не вылететь из Академии.

Промежуточные итоги после Химии:

Ай (Анализ):

Сила: 2028 место.

Химия: 977 место.

Общая тенденция: Ай стремительно поднимается. Её средний балл тянет её к первой сотне классов (Топ-100). Преподаватели начинают видеть в ней идеального кандидата для научно-исследовательских отделов Шестого круга.

Хье (Анализ):

Сила: 11816 место.

Химия: 17927 место.

Общая тенденция: Хье опускается всё ниже. Её среднее место сейчас в районе 14 870. Если она не подтянет остальные предметы, она рискует попасть в класс к самым слабым ученикам, где вместо магии её будут учить простому ремеслу.

— Химия — это только начало, — прошептала Ай, когда они вышли из зала. — Впереди Физика и Манология. Хье, тебе нужно собраться. Если нас разделят слишком сильно, я не смогу присматривать за тобой в корпусах.

Хье сжала кулаки. Она понимала, что на Шестом круге её кулаки не помогут ей сдать тест, и это бесило её больше, чем издевательства аристократов.

На Шестом круге баллы — это не просто цифры, это статус. После марафона по пяти предметам рейтинговая таблица Академии «Этериум» окончательно разделила студентов на интеллектуальную элиту и «рабочую массу».

Поскольку 100-й вопрос дает колоссальные 50 баллов, а вопросы 90-99 — по 10 баллов, итоговый максимум за один предмет составляет 339 баллов

Новость о том, что кто-то набрал 339 из 339, пронеслась по Академии как лесной пожар. Это уровень гения, который рождается раз в десятилетие. Последний раз такое видели 9 лет назад. На фоне этого абсолюта результаты остальных выглядят более приземленно.

Ниже приведен расчет мест по аналогии с пропорциями теста по химии.

Итоговая таблица знаний (Баллы и Места)

Физика

Самый сложный предмет для тех, кто не понимает механику векторов маны.

Ай: 300 баллов → ~340 место. (Блестяще, она ответила на 100-й вопрос).

Хье: 197 баллов → ~15 200 место. (Она понимает физику удара, но путается в формулах).

Математика

Здесь провалились многие, так как расчеты мана-каналов требуют точности до четвертого знака.

Ай: 196 баллов → ~12 100 место. (Её первый крупный провал — сухая математика оказалась скучнее алхимии).

Хье: 179 баллов → ~17 300 место. (Обе девушки в этом предмете оказались «середнячками»).

Биология

Предмет, где изучают пределы человеческого тела и регенерацию. Ай здесь была лучшей.

Ай: 330 баллов → ~15 место. (Она не набрала максимум, но была невероятно близка. Это лучший результат в её потоке).

Хье: 210 баллов → ~11 500 место. (Знания о ранах, полученные от Кайдена, помогли ей вырваться из хвоста).

Манология

История и природа маны. Предмет, где важна не только память, но и интуиция.

Ай: 278 баллов → ~1 450 место. (Стабильно в топе).

Хье: 200 баллов → ~14 900 место. (Хье чувствует ману, но плохо знает её историю).

Общий рейтинг по знаниям (Среднее место по 5 предметам)

Ай:

Её среднее место по теории: ~3 036.

Если добавить сюда 977-е место по химии, она подтверждает свой статус в Топ-10% самых умных учеников Академии. Её биологический рекорд (15-е место) заставил преподавателей медицинского факультета обратить на неё пристальное внимание.

Хье:

Её среднее место по теории: ~15 300.

Хье стабильно держится в середине списка. Для аристократов она — посредственность, «серая мышь», которая не блещет знаниями, но и не является полной неудачницей.

Итоги после двух блоков (Сила + Знания):

Ай: Суммарно удерживается в районе 2 500 места. Это гарантирует ей попадание в 125-й класс. Это элита, «Золотая сотня» классов.

Хье: Суммарно находится в районе 13 500 места. Это примерно 675-й класс.

Остался последний тест.Тест на магию.Что академия представить нам в этот раз?Но все же девушки уже могут не переживать по поводу отчисления.

Подземелье.Первые дни в академии.

Финальный этап тестирования в Академии «Этериум» превратился в настоящую операцию по выживанию. 36 000 учеников распределили по 3000 команд (по 12 человек в каждой) и сбросили в «Великие Шахты» — многоуровневое подземелье под Шестым кругом, где промышленная добыча мана-кварца соседствует с логовищами диких монстров.

Это не просто тест на силу — это проверка тактики, лидерства и умения оценивать риски.

Система подземелья была беспощадна:

1 этаж: (5х5 км). Монстры 5–7 уровня. Безопасная зона для слабых, но долгий путь.

5 этаж: (2.8х2.8 км). Монстры 9–10 уровня. Золотая середина.

10 этаж: (100х100 метров). Монстры 12–13 уровня. Кратчайший путь к выходу, но смертельный для неподготовленных.

Группа 1929: Тактика Ай

Ай, благодаря своему второму месту по контролю и высокому интеллекту, была мгновенно признана лидером своей группы. В её команде половина учеников имели всего 8–9 уровень — типичные «середняки», которые могли погибнуть на нижних ярусах.

Ай приняла волевое решение: Идти на 5 этаж.

— Мы не пойдем на 10-й, — отрезала она, когда пара горячих голов предложила рискнуть. — Наша цель — вывести всех живыми. На 5-м этаже монстры 9–10 уровня, мы сможем их сдерживать моей маной и вашим числом.

Она начала выстраивать боевой порядок, используя свои знания биологии и химии, чтобы создавать барьеры и ловушки.

Группа 2918: Хаос и Амбиции (Команда Хье)

У Хье ситуация была гораздо хуже. Она оказалась в группе с двумя «элитными» учениками: один обладал 12-м уровнем, другой — 13-м. Это были высокомерные аристократы, которые считали себя богами среди «мусора». Остальные 9 человек в команде (включая Хье, чей уровень без печатей Сайко считывался как 11-й) имели лишь 6–9 уровни.

— Мы идем сразу на 10-й этаж, — заявил парень 13-го уровня по имени Кайл. — Я не собираюсь тратить неделю, бродя по верхним ярусам с этим балластом. Мы пробьемся напролом, заберем первое место и диплом.

— Там монстры нашего уровня, — возразила Хье, нахмурившись. — Но их сотни. А наши товарищи 6-го уровня погибнут в первую же минуту. Мы должны спуститься ниже.

— Заткнись, девчонка из 9-го круга, — огрызнулся второй «элитник» (12-й уровень). — Если они сдохнут — значит, были слабыми. Нам нужны баллы, а не балласт.

Хье сжала кулаки. Она видела страх в глазах остальных девяти учеников. Они понимали, что на 10-м этаже они — просто живой щит для Кайла. Хье знала, что без использования силы Акира ей будет сложно противостоять монстрам 13-го уровня, но бросить слабых на растерзание она не могла.

Начало спуска

Команды вошли в шахты.

Ай на 5-м этаже работала как часы. Она использовала свою идеальную ману, чтобы «чувствовать» приближение врагов за сотни метров. Когда на них напал Мана-Паук (10 уровень), Ай сковала его движения водяными нитями, позволив команде безопасно добить монстра. Она не тратила лишних сил, планомерно двигаясь к выходу.

В это время на 10-м этаже Хье и её группа попали в ад.

Кайл и его напарник неслись вперед, разбрасывая огненные шары и разя врагов мечами. Но 10-й этаж был тесным — 100 на 100 метров, заполненных Каменными Горгульями (12–13 уровень).

Горгульи атаковали со всех сторон.

— Помогите! — закричал один из учеников 7-го уровня, когда когти монстра распороли ему плечо.

Кайл даже не обернулся.

— Бросьте его! — крикнул он. — Двигаемся к порталу!

Хье не выдержала. Она остановилась, перехватив падающего парня.

— Идите, если хотите сдохнуть в одиночку! — крикнула она в спину аристократам. — Я остаюсь с ними.

Она понимала: если она сейчас не применит чуть больше своей «дикой» силы, эти девять человек не дойдут даже до середины зала. Ей плевать на баллы Кайла, но ей не плевать на тех, кто доверился ей.

Ситуация на 10-м этаже превратилась в кровавую баню. Кайл и его напарник, ослепленные жаждой рейтинга, бросили группу и рванули к выходу, оставляя позади девять человек на растерзание Каменным Горгульям.

Хье стояла в центре тесного зала (100 на 100 метров), где воздух дрожал от свиста крыльев монстров 13-го уровня. Она знала: если она выпустит мощь Акира, ворота 6-го круга закроется для них навсегда, а Сайко не успеет их спасти.

— Назад! — крикнула Хье раненым ученикам, выставляя руку вперед.

В этот момент вожак Горгулий, массивная тварь с когтями из обсидиана, рухнул на неё сверху. Хье не могла использовать «Золотой Пульс», чтобы аннигилировать врага на месте. Ей пришлось полагаться на чистую физику. Она попыталась уйти перекатом, но скорость монстра 13-го уровня была запредельной для её текущей маскировки.

Удар. Когти Горгульи распороли плечо Хье до кости. Брызнула кровь. Ученики закричали от ужаса, видя, как их единственная защитница падает.

Но Хье не упала. Внутри неё, в самом глубоком тайнике души, отозвалась сила, которую она получила от Тана. Её глаза вспыхнули не золотом, а светло-алым, почти прозрачным цветом. Это не была разрушительная магия Акира — это была первобытная жизненная энергия.

Регенерация:

Рана на плече зашипела. Мышцы и кожа начали стягиваться с невероятной скоростью прямо на глазах у изумленных студентов. Через три секунды на месте глубокого пореза осталась лишь чистая кожа.

— Что это?.. — прошептал один из парней 6-го уровня. — Она... она исцелила себя без заклинания?

Контратака:

Горгулья, почуявшая запах крови, приготовилась к финальному прыжку. Но мир для Хье замедлился. Сила Тана наполнила её мышцы эластичностью и взрывной мощью. Когда монстр 13-го уровня бросился в атаку, Хье сделала один короткий шаг в сторону.

Её движение было настолько быстрым, что человеческий глаз зафиксировал лишь размытую алую тень.

Удар. Хье вложила всю массу тела в кулак, усиленный маной Тана.

Раздался звук ломающегося камня. Горгулья весом в полтонны отлетела на двадцать метров, врезалась в стену шахты и рассыпалась в пыль.

На 5-м этаже: Холодный расчет Ай

В это время Ай методично зачищала пятый сектор. Её команда двигалась без единой потери. Ай использовала свои знания химии, создавая из влажного воздуха азотную завесу, которая ослепляла монстров.

— Нам осталось 800 метров до точки перехода, — спокойно доложила Ай.

Она чувствовала через связь, что у Хье что-то случилось. В воздухе шахт витало напряжение. Но Ай знала: Хье справится, если не потеряет голову.

Ситуация на выходе из шахт накалилась до предела. Экзаменаторы — суровые маги Шестого круга — стояли с планшетами, фиксируя время. Когда Кайл и его напарник выскочили из портала спустя всего 35 минут, они сияли от гордости.

— Наши сдохли, — бросил Кайл, вытирая кровь с меча. — Слабакам не место на Десятом этаже.

Экзаменатор холодно посмотрела на него и сделала пометку:

— Согласно уставу Академии «Этериум», команда, потерявшая более 50% состава, дисквалифицируется. Вы провалили финальный тест. Ваше время аннулировано.

Ухмылка сползла с лица Кайла. Он застыл, осознав, что их «триумф» превратился в позор. Единственный шанс пройти — если хотя бы четверо из брошенных ими учеников выберутся живыми. Но они были уверены: на 10-м этаже выжить невозможно.

Через 4 часа из ворот Пятого этажа вышла Ай. Её группа шла четким строем, без единой царапины. Они заняли 6-е место в общем зачете. Ай сразу направилась к Кайлу.

— Где Хье? — её голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь.

— Погибла, скорее всего, — буркнул Кайл, не глядя ей в глаза. — Там были Горгульи 13-го уровня.

Ай посмотрела на него как на пустое место.

— Ты — мусор, — коротко бросила она и ушла к выходу 10-го этажа, сев прямо на камни. Она знала: Хье не может погибнуть здесь.

Появление Хье

Прошло еще 4 часа. Двери 10-го этажа со скрипом отворились. Хье вышла первой, придерживая раненого парня. За ней, пошатываясь, вышли остальные девять учеников. Все живы. Все спасены.

Из-за того, что они двигались осторожно и лечили раненых на ходу, их время составило 8 часов. В рейтинге скорости они заняли лишь 489-е место.

Кайл, увидев их, взбесился. Он подлетел к Хье, занося кулак:

— Ты! Из-за твоей медлительности мы потеряли первое место! Ты затащила нас на дно! Если бы не ты, мы бы уже были героями Академии!

— Хватит! — голос экзаменатора полоснул по ушам. — Если бы вы не бросили своих товарищей, вы бы закончили тест за 40 минут. Ваша трусость — единственная причина вашего провала. Посмотрите на него.

Она указала на высокого, спокойного юношу, который стоял чуть в стороне. Это был тот самый Гений 339 баллов. Его звали Леон. Он тоже был 13-го уровня силы, и его тоже отправили на 10-й этаж.

— Группа Леона прошла 10-й этаж за 35 минут, — продолжала экзаменатор. — Без единой потери. Леон лично прикрывал каждого слабого ученика, используя свой интеллект и мощь. Они взяли 1-е место. Вот как выглядит настоящий маг Шестого круга. А вы — просто дезертиры.

Кайл замолчал, раздавленный сравнением. Леон же на мгновение поднял глаза и посмотрел на Хье. Он видел её ауру — ту самую, алую, которую она пыталась скрыть. Он слегка кивнул ей, признавая в ней равную, и отошел к своей группе.

По оценкам трех тестов Ай попала в 68 класс а Хье в 368 класс.У них пропасть ровно в 300 класс.Так они начали свой один год учебы в академии Магии.

Начало учебы: Первые столкновения

68-й класс (Ай):

Ай оказалась в среде, где магия была математикой. Здесь не кричали заклинания, а вычисляли их КПД. На первой же лекции по «Биомагическому синтезу» она поняла, почему попала именно сюда: преподаватели требовали точности до сотой доли миллиграмма маны. Леон, хоть и учился в 1-м классе, часто пересекался с их потоком на общих лекциях. Его присутствие создавало вакуум — никто не смел дышать громко рядом с «Гением 339». Ай поняла, что здесь её главный враг — не монстры, а конкуренция за ресурсы и знания.

368-й класс (Хье):

Здесь атмосфера была куда проще и грубее. Класс состоял из крепких ребят, которые привыкли доказывать правоту кулаками. Спасенные Хье девять учеников сразу признали её авторитет, сформировав вокруг неё «костяк». Однако «аристократы» 368-го класса, которые попали туда благодаря деньгам родителей или чистой силе, не собирались мириться с тем, что их лидером станет девочка из 9-го круга.

На первом же занятии по «Боевому усилению» инструктор объявил:

— В этом классе оценки ставятся кровью. Вставайте в пары.

Хье посмотрела на свои руки. Сила Тана пульсировала под кожей, готовая вырваться алым пламенем. Ей нужно было продержаться этот год, не раскрывая секретов Акира, но и не позволяя местным задирам вытирать об себя ноги.

Итог первой недели:

Девочки виделись только поздними вечерами в общежитии, измотанные и уставшие. Ай зарывалась в формулы, а Хье обрабатывала новые синяки. Сайко наблюдал за этим из тени, зная, что эта «пропасть» в 300 классов — лишь первая проверка их связи.

В 68-м классе обучение шло на запредельных скоростях. Здесь не объясняли основы — подразумевалось, что ты уже знаешь их в совершенстве. Профессор Валлиус, сухопарый старик с глазами-щелками, исписывал огромную доску сложнейшими формулами «Мана-динамики».

Тема лекции была критической: «Стабилизация потока при переходе из жидкого состояния маны в газообразное». Это была основа для создания мощных заклинаний массового поражения.

— Если коэффициент резонанса превысит отметку \mu = 0.85, — скрипуче вещал Валлиус, — структура схлопнется, вызвав обратный магический удар. Это аксиома Шестого круга.

Весь класс покорно записывал. Даже дети высших чиновников не смели спорить с Валлиусом. Ай смотрела на расчеты, и её биологическое чутье в паре с идеальным контролем маны внезапно «кольнули» мозг. Она увидела несостыковку.

Валлиус допустил ошибку в переменной сопротивления тканей. Если следовать его формуле, маг не просто получит отдачу — его каналы выгорят за секунду.

Ай подняла руку. В классе воцарилась тишина.

— Профессор, — голос Ай прозвучал чисто и уверенно. — В тринадцатой строке расчета вы использовали константу для кремниевых проводников, но мана человека движется по органическим каналам. Коэффициент должен быть не 0.85, а \sqrt{0.72}. Ваша формула ведет к летальному исходу.

Класс ахнул. Кто-то хихикнул, ожидая, что Валлиус сотрет «наглую девчонку» в порошок. Старик замер, медленно повернулся и вперил взгляд в Ай.

— Вы... — начал он, но его перебил другой голос.

— Она права.

С задних рядов поднялся Леон. Он был гостем на этой лекции, сидел отдельно, но теперь всё внимание переключилось на него. Он подошел к доске, взял мел и двумя быстрыми движениями перечеркнул нижнюю часть расчетов.

— Ошибка в вычислении сопротивления ведет к критическому перегреву ядра маны. 1690-е место рейтинга видит структуру лучше, чем вы, профессор.

Леон повернул голову и впервые посмотрел прямо на Ай. В его взгляде не было теплоты — только холодный, исследовательский интерес, будто он нашел редкий вид насекомого.

— Ай Хокори, — произнес он. — Твой контроль — это не просто удача. Ты видишь ману как живой организм, а не как сухие цифры.

Валлиус, побагровев, просмотрел свои записи и... молча стер доску. Это было признание поражения.

После лекции Леон догнал Ай в коридоре.

— Не обольщайся, — сказал он, не замедляя шага. — То, что ты заметила ошибку, лишь означает, что ты достойна здесь находиться. Но впереди практический зачет по «Синтезу элементов». Если ты не сможешь воплотить свои теории в жизнь, твой интеллект останется просто мусором.

Ай смотрела ему в спину. Она поняла: Леон не просто соперник. Он — мерило, по которому ей придется оценивать себя, чтобы стать достаточно сильной и защитить Хье.

Полночь в Шестом круге — это гул мана-генераторов и холодный свет прожекторов. Сайко вывел Хье на заброшенный складской полигон в индустриальной зоне, подальше от глаз патрульных големов.

Он стоял напротив неё, скрестив руки на груди. Его взгляд был тяжелее, чем стальные балки над их головами.

— Ты сегодня в классе снова позволила этому выскочке ударить тебя в губу, — голос Сайко был как хруст льда. — Ты оправдываешься тем, что «сдерживаешься». Но правда в том, что ты теряешь концентрацию.

В заброшенном тренировочном ангаре повисла звенящая тишина. Сайко, чья рука замерла в сантиметре от лица Хье, тяжело дышал. Его золотые зрачки сузились, сталкиваясь с её алыми глазами. Для него этот цвет был как красная тряпка для быка — символ уничтожения его предков.

— Ты... — Сайко с трудом сдержал рык. — Ты не хочешь «доверять» силе Акира? Мы веками оттачивали её, чтобы стать богами войны, а ты называешь это «просто доверием»?

Он резко опустил руку и отвернулся, не в силах смотреть на этот проклятый алый блеск.

— Сила Акира — это порядок и созидание через мощь, — продолжал он, глядя в темноту склада. — А сила Тана... это дикая, неуправляемая энтропия. Мы не встретили ни одного выжившего из этого рода, потому что они либо уничтожены, либо прячутся в самых глубоких тенях 1-го круга. Учить тебя этому некому. Ты пытаешься приручить огонь, не зная его природы.

Хье вытерла кровь с губы и твердо посмотрела ему в спину.

— Именно поэтому я должна это сделать. Если я овладею обеими сторонами, никто не сможет меня остановить. Сила Акира — это мой фундамент. Но сила Тана — это мой секретный клинок. Я хочу быть сильнее, чем просто «наследница».

Сайко молчал долго. Его плечи были напряжены. Наконец он произнес:

— Если ты выбрала этот путь, готовься к тому, что твое тело станет полем битвы. Твои каналы маны будут рваться каждый раз, когда эти две силы столкнутся. И я не помогу тебе. Если хочешь приручить вражескую кровь — делай это в одиночку.

Хье не отвела взгляда. Она знала, что Сайко злится, но правда была важнее его гордости.

— Я и до этого юзала силу обоих родов вместе, — твердо произнесла она, и алый отблеск в её глазах стал отчетливее. — С силой Акира я предсказывала каждую твою атаку еще до того, как ты начинал движение, и поднимала мощь своего удара в 4 раза. А с силой Тана... с ней моя скорость возрастала до предела, а любая рана затягивалась за секунды.

Она сжала кулаки, чувствуя, как внутри борются два мощных потока.

— Если я смогу поднять силу обоих родов одновременно, я стану по-настоящему сильной. Не просто наследницей Акира, а кем-то большим.

Сайко слушал её молча, и каждое её слово ложилось на его сердце тяжелым грузом. Для него это не было «развитием» — это было святотатством. Он смотрел на девочку, которая была живым воплощением его рода, и видел, как она добровольно окунается в энергию тех, кто этот род уничтожил.

— Сама знаешь, на что подписываешься, — его голос стал безжизненным и холодным, как могильный камень. — Но я повторяю: я не буду сражаться с тобой и не буду тебя учить, если ты собираешься использовать силу Тана.

Он сделал шаг назад, окончательно разрывая дистанцию между ними.

Как думаете,Хье найдет себе наставника?

Сила и знание

В 68-м классе Золотого корпуса уроки магии больше напоминали высшую математику, чем волшебство. Профессор стоял у доски, на которой светились расчеты магической плотности.

— Магия — это не просто желание, это точный расход энергии, — сухо произнес учитель, постукивая мелом по столу. — Возьмем базу: чтобы вызвать сферу огня диаметром с яблоко (примерно 10 см), требуется ровно 50 единиц маны.

Он обернулся к классу, и его взгляд остановился на Ай. Все знали, что она владеет тремя стихиями — огнем, водой и ветром, — и её контроль маны был признан гениальным.

— Задача для всех, и особенно для вас, адепт Хокори. Посчитайте, сколько маны потребуется для создания огненного шара размером с арбуз (диаметром 30 см) и сколько — для того, чтобы охватить пламенем дом размером 10 на 10 на 10 метров. Учтите, что объем энергии растет не линейно, а пропорционально кубу радиуса.

Ай даже не потянулась к тетради. В её голове уже выстроилась трехмерная модель. Пока остальные ученики судорожно считали на калькуляторах-артефактах, она подняла руку.

— Расход маны зависит от объема вытесняемого пространства, — спокойно начала Ай. — Если диаметр яблока d_1 = 10см, а арбуза d_2 = 30 см, то объем увеличивается в 27 раз.

Расчет Ай:

Огненный шар (Арбуз):

Так как диаметр больше в 3 раза, объем сферы увеличивается в 3^3 = 27 раз.

50 маны/27 =1350 единиц маны}}.

Дом (10х10х10 метров):

Объем яблока составляет примерно 0,0005м}^3.

Объем дома — 1000м^3.

Разница в объемах составляет 2 000 000 раз.

50маны} \2\,000\,000 = \100\,000\,000

единиц маны}}.

— Однако, — добавила Ай, прищурившись, — это расчет для «плотного» пламени. Если использовать магию Ветра для нагнетания кислорода и магию Огня только как катализатор, я смогу снизить затраты на дом до 150 000 единиц, создав огненный шторм вместо статического заполнения объёма.

В классе повисла тишина. Профессор медленно отложил мел. Леон, сидевший на задней парте, внимательно посмотрел на Ай, впервые по-настоящему оценив масштаб её таланта к комбинированию стихий.

— Математически верно, — кивнул учитель. — И тактически грамотно. Вы сэкономили 99% энергии, просто включив голову.

Профессор обвел класс взглядом, задерживаясь на расчетах Ай. На его лице появилась слабая, одобряющая ухмылка.

— Верно, Ай. Математика объемов беспощадна. Но магия — это не только геометрия, это еще и химия среды, — учитель подошел к демонстрационному столу. — Магия камня или воздуха дешевле, потому что мы манипулируем тем, что уже есть под рукой. Но с огнем можно хитрить точно так же.

Он поднял палец, акцентируя внимание:

— Мы берем огонь размером с яблоко за 50 маны. Если мы просто вложим в него магию ветра, создавая приток кислорода и расширяя область горения, огонь раздуется до размеров арбуза. На ветер мы потратим еще 50 маны. Итого — всего 100 маны вместо твоих расчетных 1350. Экономия в 13 раз.

Профессор постучал мелом по столу, глядя прямо на Ай.

— Теперь, используя этот метод катализатора, когда мы создаем лишь «ядро» огня, а остальной объем заполняем за счет ветра и атмосферного кислорода... Ай, пересчитай: сколько маны уйдет на дом 10 на 10 метров?

Ай на мгновение прикрыла глаза. В её голове мгновенно перестроилась схема: теперь это не заполнение пространства чистой магической плазмой, а создание цепной реакции.

Новый расчет Ай:

Базовое ядро:

Для поджога такого объема не нужно заполнять весь дом «магическим» огнем. Достаточно создать несколько мощных очагов. Если одно ядро (яблоко) за 50 маны при поддержке ветра может эффективно охватить 1 кубический метр пространства...

Чтобы пламя мгновенно охватило всё здание, нам нужно распределить «яблоки» огня по ключевым точкам (например, по одному на каждый квадратный метр пола).

Ветер как множитель:

Чтобы раздуть эти ядра и заполнить весь объем здания (1000м}^3) раскаленным воздухом и пламенем, потребуется мощный поток ветра.

На создание такого направленного шторма внутри периметра уйдет еще примерно 5,000 маны.

— Если использовать атмосферный кислород как топливо, а ветер — как переносчик тепла, — Ай открыла глаза, — общие затраты составят всего 10,000 единиц маны.

Она сделала паузу и добавила:

— Это в 10,000 раз меньше, чем при создании статического огня. При таком подходе даже маг среднего уровня сможет уничтожить целое поместье, если у него идеальный контроль над стихией Ветра.

В классе воцарилась мертвая тишина. Ученики переглядывались — цифра 100 миллионов превратилась в жалкие 10 тысяч.

— Блестяще, — тихо сказал Леон, не сводя глаз с Ай. — Ты только что превратила магию разрушения в чистую логику.

Учитель обвел класс торжествующим взглядом. На доске рядом с расчетами Ай появились схематичные изображения пяти фундаментальных форм.

— Именно в этом и кроется истинное мастерство мага, — произнес он, постукивая по пятому рисунку. — Маг, владеющий только одной стихией, выживает за счет адаптации. Огонь — самая капризная материя. Если вы будете просто раздувать шар, вы истощите свой резерв прежде, чем нанесете реальный урон.

Он указал на список базовых приемов, который должен был знать каждый ученик Золотого корпуса:

5 Базовых Форм Магии Огня:

Огненный шар: Фундамент. Эффективен, но при увеличении масштаба становится непомерно дорогим (50маны}).

Огненный меч: Концентрация. Потребляет всего 50 маны в минуту. Идеально для дуэлей, но требует подойти к врагу вплотную.

Огненное копье: Универсальность. 200 маны в минуту в ближнем бою, либо один мощный бросок. Пробивная способность выше, чем у шара.

Огненная стена: Защита. Размер 2х2 метра, толщина всего 5 см. Требует 500 маны в минуту. Она испаряет воду, но бессильна против летящего камня или мощного порыва ветра, который просто сдует пламя.

Огненный Дракон: Высшая форма масштабирования.

— Посмотрите на пятый пункт, — учитель выделил цифру 2000 маны. — Огненный дракон длиной 3 метра. Он не просто летит — он самонаводящийся за счет встроенного магического контура. При столкновении он детонирует, высвобождая энергию, способную превратить дом 10 на 10 метров в пепел.

Он повернулся к Ай, которая внимательно анализировала структуру «Дракона».

— Видите разницу? — продолжил профессор. — Вместо того чтобы тратить 100 миллионов маны на создание гигантского шара или 10 тысяч на сложную комбинацию с ветром, мастер огня использует структуру. Дракон — это полая оболочка с тонким слоем сверхплотного пламени и сжатым ядром внутри. Это экономия за счет геометрии и давления.

Ай сделала пометку в тетради:

«Дракон за 2000 маны эффективнее дома за 10 000. Важна не масса огня, а сила взрывной волны при детонации ядра».

Леон, сидевший неподалеку, небрежно добавил:

— Но у Дракона есть минус. Если враг успеет разрушить «голову» (ядро) до того, как он долетит, 2000 маны развеются по ветру. Копье в этом плане надежнее.

Учитель кивнул:

— Именно поэтому мы учим все пять форм. Но сегодня ваша задача — закрепить пятую. Мы отправляемся на полигон.

Пыльные стеллажи библиотеки Серебряного корпуса хранили тайны, которые в Академии предпочитали не афишировать. Хье сидела в самом дальнем углу, перед ней лежала тяжелая, пожелтевшая хроника «Забытые тени Великих Родов». Пальцы девочки дрожали, когда она переворачивала страницы, пропахшие старой кожей и засохшей кровью истории.

Хроника 200-летней войны

Первые стычки между Акира и Тана начались еще два века назад, в эпоху Хаоса. Когда другие благородные семьи только зарождались, эти два рода уже сражались за абсолютное господство в нижних мирах — с 10-го по 20-й круги.

Золотой глаз Акира: Книга описывала его как «Дар Порядка». Даже самые слабые члены рода, пробудив золото в зрачках, становились в разы сильнее, обретая невероятную мощь удара и точность движений. Они были идеальными рыцарями.

Алый глаз Тана: Это было «Проклятие Хаоса». Те, в ком просыпался алый свет, превращались в бессмертных монстров. Их регенерация граничила с безумием, а скорость превосходила человеческое восприятие. Они были идеальными убийцами.

Их нанимали все: враждующие герцоги, тщеславные графы и претенденты на трон, жаждущие власти. Акира и Тана были двумя сторонами одной монеты войны.

Финал и Предательство

Триумф рода Тана наступил через 170 лет бесконечной вражды. Род Акира находился в своем самом слабом состоянии — внутренние распри и долгие войны истощили их силы. Именно тогда король Айхен, испугавшись растущего влияния золотых глаз, отдал приказ.

Род Тана, ведомый королевской волей, буквально стер Акиру с лица земли.

Книга гласила, что выжил лишь один — Сайко. Юный, полный ярости и скорби, он исчез на десятилетия. Но месть — это блюдо, которое подают холодным. Через 25 лет после свержения тирана Айхена, Сайко вернулся. В одиночку он уничтожил половину рода Тана. Оставшиеся в живых в панике бежали и пропали без вести. Многих продали в рабство, над многими ставили жестокие эксперименты, пытаясь разгадать секрет их бессмертия. Многие прячутся до сих пор, затаив дыхание в тени нижних кругов.

Наследие ненависти

Хье закрыла книгу. В голове эхом отдавались слова последней главы: «Ненависть порождает ненависть, а месть ничему не поможет».

Она поняла, почему Сайко так взбесился, увидев её алые глаза. Для него это был не просто цвет — это был взгляд тех, кто убил его семью, его друзей, всё, что он любил. А для выживших из рода Тана сам Сайко был воплощением дьявола, уничтожившим их величие.

Теперь Хье несла в себе обе эти трагедии.

Справа — золото тех, кто был предан и уничтожен.

Слева — алый тех, кто стал жертвой собственной жестокости и жажды мести.

Она понимала: те, кто выжил из рода Тана, всё еще жаждут крови Сайко. И если они узнают, что в Академии учится девочка с их кровью, которая ходит тенью за их злейшим врагом... последствия будут катастрофическими.

Хье нашла Сайко на том же заброшенном складе. Он стоял спиной к ней, глядя на индустриальный пейзаж Шестого круга, и его аура была холоднее обычного. Услышав шаги, он не обернулся, но Хье не собиралась молчать. В её руках всё еще горело знание из библиотечных хроник.

— Ты уничтожил род Тана через 25 лет после того, как пал род Акира, — её голос эхом разнесся по бетонным стенам. — Ты понимаешь, что это значит? Многие из тех, кого ты убил, даже не родились, когда твоя семья погибла. Они были невиновны в том преступлении.

Сайко медленно повернул голову. Его золотые глаза сверкнули опасным блеском.

— Я требовал от них выдать виновных, — отчеканил он, и в его голосе не было ни капли раскаяния. — Я дал им шанс. Они отказались выдать убийц моего рода. Они предпочли молчать. Поэтому я стер их.

Хье сделала шаг вперед, её кулаки сжались.

— Ты серьезно? Ты думал, они отдадут на смерть своих отцов и матерей? Да, те, старые Тана, были убийцами. Но ты уничтожил их вместе с детьми! Тем, кто отдавал приказы Айхену, на тот момент было уже по 50–60 лет. Они стали дедушками и бабушками.

Она почти кричала, пытаясь пробить его ледяную броню:

— Кто захочет остаться без родителей? Без деда? Даже если они не выдали преступников — это не повод вырезать целый род под корень. Ты превратил детей в сирот просто потому, что их предки совершили ошибку.

Сайко наконец полностью развернулся к ней. Его лицо было маской из застывшего камня, лишенной любых человеческих эмоций. Он смотрел на Хье так, будто видел перед собой не ученицу, а призрака прошлого.

— Кровь за кровь, — коротко ответил он.

В этом ответе было всё: годы его одиночества, выжженная пустыня в душе и логика Шестого круга, где милосердие считается слабостью. Для него мир делился на «своих», которых уничтожили, и «чужих», которые должны за это заплатить.

Хье замолчала, осознав страшную вещь: Сайко не просто наставник, он — живой памятник ненависти. И теперь, когда в ней самой течет кровь обоих родов, она становится для него одновременно и последней надеждой Акира, и живым напоминанием о врагах, которых он так и не смог простить.

Слова Хье повисли в тяжелом, застоявшемся воздухе склада, словно невидимый клинок, замерший у самого горла Сайко.

— Представь на секунду, — голос Хье дрожал, но не от страха, а от обжигающей горечи. — Если бы всё было наоборот. Если бы это твои родители когда-то уничтожили род Тана. А потом, спустя годы, к тебе пришел бы выживший из них и сказал: «Отдай мне своих отца и мать. Кровь за кровь». Ты бы их отдал, Сайко? Ты бы стоял и смотрел, как их убивают за грехи прошлого?

Сайко замер. Его тело, до этого напряженное, как натянутая струна, вдруг стало пугающе неподвижным. Золотой блеск в его глазах дрогнул.

Этот вопрос ударил в самую суть его кодекса. Вся его жизнь была построена на защите чести Акира, на верности семье, которой больше нет. Требовать от врагов предать своих близких, когда сам готов был умереть за память о своих — в этом была логическая пропасть, в которую он никогда не заглядывал.

— Это... другое, — глухо произнес он, но в его голосе впервые за долгое время не было прежней ледяной уверенности.

— Ничего не другое! — Хье сделала шаг вперед, глядя ему прямо в лицо. — Это те же самые люди. Те же чувства. Ты ненавидишь Тана за то, что они убили твоих родных, но сам сделал сиротами сотни детей, которые любили своих родителей так же сильно, как ты своих. Ты просто переложил свою боль на них, Сайко.

Сайко замер, и на этот раз тишина затянулась надолго. Его плечи, всегда напряженные, словно он в любую секунду ждал удара в спину, медленно опустились. Взгляд золотых глаз, который обычно прошивал насквозь, потускнел, отражая лишь серый бетон складских стен.

— Я не виню тебя в геноциде Тана, — тихо, но твердо повторила Хье, делая шаг к нему. — Ты сам это знаешь. Ты был один против целого мира, который хотел тебя стереть. Но ты уже отомстил тем, кто когда-то уничтожил твой род. Тех убийц больше нет.

Она видела, как вены на его руках вздулись, но он не перебивал.

— Поэтому хватит держать в себе злобу на весь род Тана. Ты же сам прекрасно понимаешь — прошлое уже прошло. Те, кто выжил, те, кто прячется — они не те монстры из твоих кошмаров. Они просто напуганные люди, такие же, каким был ты 25 лет назад.

Сайко медленно выдохнул, и этот звук был похож на хрип раненого зверя. Он не обернулся, но его голос прозвучал иначе — без привычной ледяной стали, с едва уловимой усталостью:

— Ты говоришь как человек, который не видел, как горит его дом, Хье. Ненависть — это всё, что согревало меня в холодные ночи Двадцатого круга. Если я отпущу её... что останется от Сайко из рода Акира?

— Останется наставник, — ответила Хье. — Останется человек, который может научить меня быть сильнее обоих этих родов. Если ты не отпустишь это зло, оно сожрет тебя раньше, чем это сделают враги.

Сайко стоял неподвижно еще несколько минут. Затем он молча поднял руку, призывая к тишине, и пошел к выходу. Но на пороге он на мгновение остановился.

— Завтра на рассвете. На этом же месте, — бросил он, не оборачиваясь. — Если ты опоздаешь хоть на секунду — тренировки не будет. И... убери этот алый блеск. Хотя бы на время.

Он ушел, оставив Хье одну. Она поняла: он не простил и не забыл, но её слова пробили брешь в его броне. Это была его первая попытка признать, что мир не заканчивается на его мести.

Пока Хье пыталась наладить контакт с Сайко, Ай стояла на центральной арене перед всем 68-м классом. Сегодня был день практики «Огненного Дракона».

— Ай Хокори, — вызвал её учитель. — Покажите нам идеальную форму. 2000 маны. Цель — укрепленный макет дома 10 на 10.

Ай вышла вперед. Леон и остальные гении Золотого корпуса внимательно наблюдали. Она помнила теорию об «экономии» и «структуре». Но Ай не была бы собой, если бы просто повторила учебник.

Она начала концентрировать ману. В её руках заплясало пламя, но вместо обычного оранжевого цвета оно начало приобретать голубоватый оттенок из-за примеси магии ветра.

— Она меняет состав кислорода внутри структуры... — прошептал Леон.

Ай резко вскинула руки, и из пламени вырвался трехметровый дракон. Но это был не просто сгусток огня. Благодаря магии ветра его чешуя вращалась, создавая эффект сверла, а магия воды, превращенная в пар под давлением, создавала вокруг него плотный туман, не давая теплу рассеиваться раньше времени.

Бум!

Дракон врезался в макет дома. Взрыв был такой силы, что защитный барьер полигона затрещал. От дома не осталось даже пепла — только оплавленный фундамент.

— Затраты маны? — спросил ошеломленный учитель.

— 1850 единиц, — спокойно ответила Ай, вытирая пот со лба. — Я сэкономила 150 маны за счет использования центробежной силы ветра в хвосте дракона.

В этот момент Ай посмотрела на трибуны и увидела там Хье, которая только что пришла с тренировки с Сайко. Сестры обменялись коротким взглядом. У каждой был свой путь: у одной — через формулы и стихии, у другой — через кровь и примирение с прошлым. Но обе они только что сделали шаг к тому, чтобы стать легендами этой Академии.

Леон и Ай

Вечернее солнце заливало пустой класс Золотого корпуса длинными косыми лучами. Ай заканчивала вычисления, когда почувствовала знакомое присутствие. Леон. Он снова сидел на задней парте — неподвижный, словно изваяние из обсидиана. Весь урок он не проронил ни слова, просто наблюдал за тем, как быстро и изящно ее перо выводит сложные магические уравнения.

Когда последний лист был заполнен, Ай медленно сложила вещи и, не оборачиваясь, спросила:

— Леон, почему ты постоянно приходишь в этот класс? Твой уровень — первый, твое место среди тех, кто уже управляет армиями. Зачем тебе сидеть здесь?

Леон едва заметно улыбнулся, не меняя позы.

— Я наблюдаю за тобой.

Ай резко развернулась, встретившись с его непроницаемым взглядом.

— Почему?

— Потому что ты слишком интересная личность, — его голос был тихим, но в нем слышалась сталь. — Слишком. Как обычная девушка из 9-го круга может знать так много? Твои расчеты... они не отсюда. Это магия высшего порядка, доступная лишь тем, в чьих жилах течет древняя кровь.

Ай прищурилась. Она чувствовала, как воздух между ними начинает вибрировать от скрытого напряжения.

— Просто знаю и всё. А ты у нас, значит, принц?

Мир будто замер. Леон, всегда безупречно контролирующий свои эмоции, внезапно застыл. Тень под его ногами на мгновение дернулась, выдавая его внутреннее состояние. Он был уверен, что его происхождение из рода Куроми надежно скрыто за фальшивыми документами.

— Откуда ты узнала? — вопрос прозвучал резко, без тени былой иронии.

— Я тоже за тобой наблюдала, — спокойно ответила Ай, хотя ее сердце забилось быстрее. — Твои манеры, твоя способность сливаться с тенью, даже когда ты просто сидишь... Это не навыки наемника. Это воспитание дворца.

Леон медленно выдохнул, и на его лице появилось странное выражение — смесь узнавания и опасного азарта.

— Значит, слухи в совете не врали. Ты действительно его наследница.

Ай почувствовала, как внутри всё похолодело. Она росла в приюте, не зная своих настоящих родителей, и всегда считала себя просто талантливой сиротой. Слово «наследница» ударило по ней сильнее, чем любое заклинание.

— О ком ты говоришь?! — ее голос сорвался, в нем прозвучало отчаяние и жажда правды, которую она искала всю жизнь.

Леон лишь ухмыльнулся, увидев ее реакцию. Теперь он снова был хозяином положения.

— Вот я тебя и подловил. Ты ведь и сама не знала, кто ты, верно? Ты не дочь аристократов из 9-го круга. Ты — сирота из самых дальних, забытых богом краев.

Леон бросил вызов, от которого невозможно отказаться. Ставки предельно высоки: либо Ай узнает правду о своем происхождении и получит пропуск в элиту, либо навсегда исчезнет в пыли дальних кругов. Первый этап этого масштабного противостояния — битва интеллектов. Академические знания 1-го класса против 58-го.

Давай узнаем, сможет ли класс Ай превзойти лучших учеников Академии в химии, физике и математике.

Внизу можете посмотреть на тест в академии магии.

Результаты первого этапа высветились на огромном магическом кристалле в центральном холле, и по рядам учеников пролетел вздох, похожий на шелест сухой листвы. Тишина, воцарившаяся следом, была настолько тяжелой, что казалось, её можно коснуться рукой.

Шестьдесят восьмой класс, собранный из «отбросов» и простых жителей нижних кругов, разгромил элиту Первого класса. Суммарный рейтинг Ай и её команды составил невероятные 4054 балла против 3480 у золотой молодежи.

Средний показатель в двести два балла стал для Академии пощечиной. Пока принц Леон играл в кошки-мышки со своей главной соперницей, его собственные люди — гордые наследники аристократических фамилий — расслабились, утонув в собственной самоуверенности. Множество позорных результатов в районе восьмидесяти баллов утянули Первый класс на дно.

Ай же сотворила невозможное. Её личный результат в триста восемнадцать баллов — цифра, граничащая с пределом человеческого разума — вытянула даже тех, кто едва справлялся с базовыми формулами. Она не просто решила тесты, она вдохновила свой класс сражаться за каждый символ на бумаге.

В пустом кабинете Леон Куроми сидел за своей партой, не сводя глаз с листа, где черными чернилами была выведена его личная оценка — триста семь. Впервые в жизни он увидел над своим именем чужое. Впервые он был вторым.

Раздался тихий, зловещий хруст — бумага в его кулаке превратилась в жалкий комок. Леон не кричал и не ругался, но тень за его спиной жила своей жизнью: она неестественно вытянулась по стене, искажаясь и скалясь в беззвучном оскале. В этом кабинете, залитом закатным солнцем, казалось, внезапно наступили сумерки.

— Средний балл сто семьдесят четыре... — прошептал Леон, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в крике. — Мои люди слишком долго полагались на право крови. Они забыли, что трон держится не только на мечах, но и на холодном расчете.

Он медленно поднял голову, глядя на Ай, которая стояла у доски. В его глазах больше не было азартного блеска наблюдателя. Там горел ледяной, расчетливый огонь уязвленной гордости принца.

— Первый раунд за тобой, наследница...— Леон поднялся, и его тень мгновенно послушно сжалась у его ног, приняв обычные очертания. — Ты доказала, что твой разум острее наших клинков. Но помни: империю нельзя построить на одних уравнениях. Следующий этап покажет, чья воля способна подчинить себе саму суть магии. Твои цифры не помогут тебе там, где нужно управлять живой силой.

Он вышел из класса, оставив после себя лишь холодный сквозняк и отчетливое понимание: настоящая война только началась.

Второй тур превратил тихую гавань Академии в раскаленную арену. Здесь больше не было места формулам и изящным уравнениям — в дело вступила грубая магия, отточенные рефлексы и ярость. Правила были просты: двадцать поединков, один на один. Прямое столкновение Шестидесятого корпуса против Первого.

Ай стояла у края ринга, скрестив руки на груди. Напротив неё, в окружении своих верных последователей, застыл Леон. Его лицо было непроницаемым, а в глазах застыла холодная уверенность принца, который точно знает цену своей гвардии.

Бои начались один за другим, превращаясь в бесконечный калейдоскоп вспышек пламени, свиста стали и грохота разрушаемого бетона.

Первые три схватки задали тон всему турниру. Сначала ученик Ай, используя её тактические подсказки, сумел измотать противника и вырвать победу. Затем последовала ничья — оба бойца рухнули без сил, не в силах продолжать. Третий и четвертый поединки стали холодным душем для Шестидесятого корпуса: элита Первого класса, разъяренная прошлым поражением, буквально размазала своих оппонентов по арене.

Счёт колебался, словно весы в руках безумного бога. Пятый бой снова остался за классом Ай — чистая удача и невероятное упорство. Но шестой и седьмой поединки вновь забрал Леон. Его бойцы сражались с безжалостностью наемников, используя запрещенные приемы на грани фола.

К середине турнира напряжение достигло пика. Восьмая и девятая схватки — две быстрые победы учеников Ай. Трибуны заходились в крике. Однако десятый раунд напомнил всем, почему Первый класс считается лучшим: их боец не оставил ни единого шанса, завершив бой за считанные секунды.

Одиннадцатый — победа Ай. Двенадцатый — вязкая ничья в облаке пыли. Тринадцатый — сокрушительное поражение Шестидесятого корпуса. Четырнадцатый — снова победа Леона.

Воздух на арене пах озоном и жженой маной. Оставались последние шесть боев. Пятнадцатый поединок закончился ничьей — судьи долго не могли вынести решение. Шестнадцатый — победа Леона, его класс начал вырываться вперед.

Но финал оказался ошеломляющим. Семнадцатый и восемнадцатый поединки — две молниеносные победы учеников Ай, которые сражались так, будто на кону стояли их жизни. Девятнадцатый бой — мощный выпад Первого класса, и снова победа Леона.

Все решалось в последней, двадцатой схватке. Весь стадион затаил дыхание. Когда пыль улеглась, судья поднял руку ученика из класса Ай.

Итог силового тура:

Победы класса Ай 8 раз.

Победы класса Леона 9 раз.

Ничьи : 3 раза.

Леон медленно перевел взгляд с табло на Ай. На его губах играла едва заметная, торжествующая ухмылка. Он отыгрался. Его класс победил в силовом туре с перевесом всего в один балл.

— Мы сравняли счет, Ай, — Леон подошел ближе, его голос был едва слышен за гулом толпы. — Твой разум велик, но мои воины сильнее. Теперь у нас ничья по турам: один — один. Твои предки, возможно, и умели думать, но мои — умели убивать.

Ай хранила молчание, глядя на своих израненных, но не сломленных товарищей. Она понимала, что Леон только что показал свою истинную силу: он может проигрывать в теории, но на поле боя он не знает пощады.

П.с Когда я писал эту часть с битвами я сам был в афиге.Я в рандомайзере цифр сделал типо так.1 это Победа Ай,2 ничья.А 3 и 4 победа Леона.Но вы видите что даже с шансом 2 к 1 Леон победил лишь на 1 балл.Я вначале думал что Леон размажет ее со счетом 5 к 15.Но когда увидел 8 к 9 я впал в ступор.Это было мощно.

Третий тур стал настоящим испытанием для стратегов. Перед Ай и Леоном раскинулся полигон «Две Цитадели»: две мрачные каменные крепости, разделенные километром мертвой пустоши, испещренной оврагами и валунами. На вершине каждой башни развевался флаг.

Ай окинула взглядом своих бойцов. У неё был странный, но гибкий состав:

Ветер (5 человек): Разведка и скорость.

Земля (5 человек): Неприступная оборона и изменение ландшафта.

Вода (4 человека): Поддержка и туман.

Огонь (5 человек): Ударная мощь.

Сама Ай, владея тремя стихиями, была идеальным связующим звеном.

Напротив неё Леон Куроми выстроил свою армию. Его состав был более агрессивным и перекошенным в сторону разрушения:

Огонь (7 человек): Почти половина отряда — испепеляющая мощь.

Ветер (7 человек): Высокая мобильность, включая самого Леона.

Земля (3 человека): Минимальная защита.

Вода (1 человек): Единственный медик.

Начало сражения

Как только прозвучал гонг, Леон не стал медлить. Его тактика была проста и жестока: используя магию Ветра, он разогнал своих магов Огня, создавая эффект реактивного двигателя. Семь «факелов» рванулись через пустошь, намереваясь сжечь крепость Ай дотла в первые же минуты.

Ай же действовала иначе. Она не стала бросать людей в лобовую атаку.

— Земля, поднять заслоны! — скомандовала она.

Пятеро магов Земли ударили ладонями по почве. Расстояние в один километр между крепостями внезапно превратилось в лабиринт из острых скал и глубоких рвов. Пылающий отряд Леона завяз в узких проходах.

Столкновение стихий

Леон, взмыв в воздух на потоках Ветра, увидел, как Ай мастерски комбинирует силы своего класса. Её маги Воды создали плотную завесу густого пара, смешав его с поднятой пылью магов Ветра.

В этом тумане огонь Леона стал бесполезен — маги просто не видели целей.

— Выкурить их! — приказал Леон, создавая мощный воздушный поток, чтобы разогнать туман.

Но Ай ждала этого. Как только ветер Леона ударил по туману, её маги Ветра подхватили этот поток, усилили его и направили обратно, неся в себе ледяную крошку и частицы земли. Это была «грязная буря», которая ослепила атакующих.

Ход Ай

Пока основные силы Леона пытались пробиться сквозь лабиринт и туман, Ай лично возглавила небольшую группу. Используя магию Воды, она создала скользкие ледяные дорожки под ногами противника, а затем, переключившись на Огонь, создала тепловой мираж, отвлекая внимание часовых Леона.

Леон понял, что его крепость почти не защищена — три мага Земли не могли сдержать фланговый обход. Он спикировал вниз, его глаза светились яростью.

— Ты думаешь, ландшафт спасет тебя? — прорычал он, готовя мощное заклинание Ветра, чтобы снести скалы Ай.

— Ландшафт — нет, — спокойно ответила Ай, выходя из тени валуна прямо перед ним. — Но твоя собственная ярость — да. Ты бросил все силы в атаку, Леон. Ты забыл, что генерал без защиты — это просто мишень.

Финал захвата

Пока Леон был отвлечен на Ай, один из её бойцов ветра, используя «воздушный карман» (тихое перемещение), уже карабкался по стене цитадели Леона. У принца не осталось резервов, чтобы остановить его — почти все его маги Огня и Ветра застряли в «грязной буре» в середине поля.

Ай подняла руку, и в небе над крепостью Леона вспыхнул сигнальный огонь. Флаг был захвачен.

Итог третьего тура:

Чистая тактическая победа Ай Хокори. Она использовала численное превосходство Леона в атакующих стихиях против него самого, превратив поле боя в ловушку, где мобильность врага стала его слабостью.

Счет по этапам: 2:1 в пользу Ай.

Четвертый тур превратился в психологический триллер. На гигантской шахматной доске, выложенной из белого и черного обсидиана, застыли живые люди — ученики обоих классов. Воздух искрил от напряжения: каждый знал, что поражение «фигуры» означает мгновенное истощение мана-каналов и глубокую кому. Это была игра не на жизнь, а на самообладание генералов.

Ай и Леон стояли на местах королей. Их взгляды скрестились, как клинки. Ай начала уверенно: её пешка двинулась на d4. Леон, сохраняя ледяное спокойствие, ответил e6.

Игра развивалась стремительно. Когда пешки столкнулись в центре, Леон сделал дерзкий ход d5 — тактический маневр, который в реальном бою означал бы огромные потери, но открывал путь к сокрушительной победе. Ай, чувствуя ответственность за каждого одноклассника, ответила e5, пытаясь заблокировать позицию и избежать ненужной крови.

— Ты слишком мягкая для правителя, Ай, — прошептал Леон, перемещая своего слона.

Но расчеты Ай были точнее. Первым пал ученик Леона на e5. Юноша покачнулся и рухнул, его мана вспыхнула и погасла, оставив лишь пустую оболочку. Третья жертва последовала вскоре — Ай хладнокровно разменяла коней, заставив Леона впервые впасть в ступор. Он не ожидал, что она пойдет на такой резкий размен.

На доску вышли Ферзи — самые сильные маги обоих классов. Позиция накалялась. Фигуры сменяли друг друга, маги падали один за другим, уходя в забытье. Семнадцатый ход, двадцатый... Ай и Леон мастерски маневрировали, жертвуя пешками ради контроля центра. Рокировки, атаки слонов, филигранная работа ладей — они шли ноздря в ноздрю.

К тридцатому ходу на доске стало просторнее, но напряжение только возросло. Оба короля покинули свои убежища и двинулись в центр. Ай использовала своего короля, чтобы заблокировать проход пешек Леона, а Леон пытался прорваться через фланг.

— Ничья, — выдохнул Леон на сорок восьмом ходу, когда оба ферзя одновременно превратились из пешек и заняли свои позиции. — Ты видишь это? У нас не осталось ресурсов для мата.

Они продолжали двигать оставшихся истощенных учеников еще десять ходов. Пятьдесят восьмой ход — шах королю Леона. Пятьдесят девятый — ответный выпад. Но структура доски была патовой. Ни один из них не мог нанести решающий удар, не подставив себя под мгновенное поражение.

Ай опустила руку. Её глаза, обычно холодные и расчетливые, отражали усталость и облегчение.

— Это ничья, Леон. Дальнейшие жертвы бессмысленны.

Леон обвел взглядом поле боя. Его лучшие бойцы лежали в коме, так же как и люди Ай. Он признал это — в этой шахматной партии, где фигурами были человеческие души, он встретил равного себе.

— Ничья в раунде, — официально объявил судья. — Но по итогам всего турнира...

На табло зажглись финальные цифры.

Первый тур: Победа Ай.

Второй тур: Победа Леона.

Третий тур: Победа Ай.

Четвертый тур: Ничья.

Общий счет: 2/1 в пользу Ай Хокори.

Гробовая тишина Академии взорвалась криками.

Леон медленно сошел с пьедестала короля и подошел к Ай. Он выглядел изможденным, его тень едва колыхалась у ног.

— Ты выиграла спор, Ай. Ты победила мой класс, мою магию и мою тактику.

Он замолчал, а затем, верный своему слову принца, склонил голову в коротком, но искреннем поклоне.

— Как я и обещал: завтра ты узнаешь всё. Кто были твои родители, почему тебя спрятали в 20-м круге.

Наследие Айзена.Арен

Леон стоял у высокого окна своего кабинета, заложив руки за спину. Свет заходящего солнца подчеркивал его аристократический профиль, но тень у ног больше не скалилась — она замерла, покорная воле своего хозяина.

— Ты выиграла, Ай. И как принц, я держу слово. Твой класс официально признан элитой и переходит в Первый корпус. Мои же люди... что ж, им полезно будет подышать пылью пятьдесят восьмого. Почувствовать вкус поражения, чтобы стать сильнее.

Он обернулся, и в его глазах вспыхнул странный, почти фанатичный огонь.

— Я не хочу править как мой отец. Тиран, который прячется за спинами ассасинов и убирает врагов из тени... Это путь труса. Я хочу честного поединка. Боя двух истинных королей, когда ты взойдешь на трон Айхенов.

Ай, которая до этого внимательно слушала, вдруг изогнула бровь и скрестила руки на груди.

— Дурак, что ли? — совершенно буднично перебила она его пафосную речь. — Какая я тебе «наследница Айхена»? Леон, ты перечитал сказок.

Принц замер. Он ожидал шока, слез, ярости — чего угодно, но не этого скепсиса.

— Когда тебе было четыре года, — медленно начал он, подходя ближе, — мой дед с помощью одного великого воина сокрушил твоего деда, короля Айхена. Мне тогда было шесть. Я помню тот день. Помню, как твой дед проклинал наш род до десятого колена. И я видел тебя. Девочку с пронзительно синими глазами и волосами цвета предгрозового неба.

Леон остановился в шаге от неё, его голос понизился до шепота.

— Когда мой дед убил твоих родителей у тебя на глазах, ты не плакала. Ты посмотрела на него и сказала, что сотрешь род Куроми с лица земли. У меня до сих пор мурашки по коже, когда я вспоминаю твой взгляд в тот момент. Ты... ты правда ничего не помнишь?

Ай на мгновение замолчала. В глубине её сознания что-то шевельнулось — холодный мрамор, запах гари и чьи-то крики, — но картинка не сложилась.

— Я не помню ничего, что было до шести лет, — отрезала она. — У меня память начинается с приюта. Так что стереть твой род мне как-то нафиг не надо. Слишком много мороки, — подшутливо добавила она, пытаясь сбросить гнетущую атмосферу.

Леон разочарованно выдохнул. Его плечи опустились.

— Жалко... А я так хотел достойного врага, ради которого стоило бы совершенствоваться. Но, — он вдруг хитро прищурился, и его тень едва заметно шевельнулась, — я знаю, как пробудить в тебе эту ненависть. Как сделать тебя моим врагом. Ту девушку ведь зовут Хье, верно?

Ай изменилась в лице в долю секунды. Температура в комнате резко упала, а вокруг её пальцев закружились ледяные иглы и искры огня. Воздух зазвенел от колоссального давления маны.

— Не смей её трогать, тварь! — прошипела она, и её глаза на миг вспыхнули тем самым синим пламенем, о котором говорил Леон.

Леон вскинул руки, на его губах играла торжествующая, почти безумная ухмылка.

— Да-да, не трону я её, успокойся! — рассмеялся он. — Но посмотри на себя. Вот она — кровь Айхенов. Ты готова уничтожить принца империи ради одного близкого человека. Значит, ты всё та же девочка из тронного зала.

Ночь в Академии была душной, тяжелой, пропитанной запахом озона после дневных сражений. Ай металась по подушке, погружаясь в липкий, беспросветный кошмар, который годами дремал в глубинах её разума.

Во сне она снова была маленькой. Вокруг полыхало синее пламя — родовая магия Айхенов, — но оно бессильно гасло под натиском наползающих теней. Она видела высокого старика в короне с шипами — деда Леона. Его лицо было искажено холодным торжеством. Один взмах черного клинка — и её мать и отец упали на мраморный пол, заливая его кровью. Маленькая Ай кричала, захлебываясь слезами, и её голос, еще детский, но уже полный потусторонней силы, разносился над руинами:

— Я уничтожу вас... Слышите? Я сотру ваш род с лица земли!

Но самым страшным в этом сне был не дед Леона. В углу, среди пыли и обломков Первого круга, шевелилось нечто чудовищное. Существо, похожее на огромного стального паука. В полутьме ребенок видел восемь конечностей, которые двигались с противоестественной скоростью. Этот «паук» сражался с её дедом — великим королем Айхеном. Битва была такой мощи, что половина Первого круга превратилась в пепел.

Айхен, умирая, не молил о пощаде. Его предсмертный хрип превратился в проклятие:

— Мои наследники вернутся... Они сожгут этот мир, который вы пытаетесь защитить!

Именно этого проклятия испугался род Куроми. Именно поэтому начался великий геноцид всех, в ком текла хоть капля крови Айхенов.

Маленькую Ай уже заносили для последнего удара, когда из пустоты появилась женщина. Её движения были грациозны, а волосы — густого синего цвета, точно такого же, как у самой Ай в тот момент. Женщина вступила в схватку с «восьмируким воином», давая Ай шанс. Последнее, что помнила девочка — прохладные ладони на своих висках и тихий шепот:

— Забудь всё. Живи.

Вспышка боли — и память была стерта, а ребенок отправлен в самый низ, в трущобы Двадцатого круга.

Ай резко подскочила на кровати. Сердце колотилось о ребра, лоб был мокрым от пота.

— Что... что это было? — прошептала она в темноту комнаты.

В голове еще бились обрывки образов: синее пламя, кровь на мраморе и странный вопрос, который возник сам собой: «Почему у той женщины были синие волосы? У меня ведь они белые... Как я могла быть синеволосой?»

Она посидела так несколько минут, пытаясь ухватиться за ускользающие тени сна. Но магия «стирания», наложенная той женщиной много лет назад, была слишком сильна. Образы тускнели, детали размывались. Спустя мгновение Ай уже не могла вспомнить ни «паука», ни кровь, ни клятву мести.

Утром, встретив Сайко на тренировочной площадке, она замерла, глядя на его суровый профиль. Ей казалось, что она должна что-то спросить. Что-то жизненно важное, связанное с войной и воином, который мог разрушить Первый круг. Но в голове была лишь пустота.

— Ты сегодня какая-то заторможенная, — бросил Сайко, не глядя на неё. — Леон вчера сильно задел твои мана-каналы?

— Нет, — Ай тряхнула головой, прогоняя остатки странного чувства. — Просто не выспалась. Странные сны снились, но я их уже не помню.

Хье стояла в тени стеллажей огромной библиотеки Первого корпуса, наблюдая, как пальцы Ай лихорадочно перелистывают архивные свитки. В глазах сестры была не привычная холодная уверенность, а какая-то болезненная одержимость.

Ай искала синеволосых магов.

Список был коротким — всего восемьдесят семь имен за всю историю записей Первого круга. Синий цвет волос был редчайшей мутацией маны, признаком древних и почти угасших родов. Девушек среди них было всего девятнадцать. Ай просматривала их лица, пока не замерла на одном портрете.

Хана.

В документе значилось, что она была названной сестрой Сайко из рода Хака. Но что-то здесь не сходилось. Сайко, мастер меча и изгнанник, никогда не имел официального доступа в Первый круг — его род был уничтожен раньше. Как же Хана, простая девушка из Хака, могла оказаться в самом сердце империи в ту роковую ночь?

Хье вышла из тени, её шаги мягко прозвучали на мраморном полу.

— Ты ищешь призраков, Ай? — тихо спросила она.

Ай вздрогнула, захлопывая свиток, но, увидев сестру, расслабилась. Её лицо выглядело изможденным.

— Леон... он рассказал мне вещи, которые я не могу просто проигнорировать, — Ай потерла виски, словно пытаясь выдавить из памяти те крохи сна, что еще остались. — Он утверждает, что я — наследница Айхена. Что его дед убил моих родителей на моих глазах. И что была женщина... с такими же волосами, как у меня когда-то. Синими.

Хье замерла, слушая сбивчивый рассказ сестры. Ай пересказала всё: и про проклятие деда, и про «воина-паука», и про то, как Леон помнит её маленькой девочкой, обещавшей уничтожить весь его род.

— Он хочет сделать меня своим врагом, Хье. Он думает, что ненависть заставит меня стать «истинным королем». Но я ничего не помню! Для меня это просто история из чужой книги.

Хье положила руку на плечо Ай. Её собственная кровь — смесь Акира и Тана — отозвалась глухой тревогой. Если Хана действительно была там, если она та самая синеволосая женщина, что спасла Ай и стерла ей память, значит, Сайко знает гораздо больше, чем говорит.

Сайко сидел неподвижно, и только едва заметная жилка, пульсирующая на его виске, выдавала его крайнее напряжение. Слова Ай о синеволосой женщине и «воине-пауке» подействовали на него сильнее, чем любой клинок. Он долго молчал, вглядываясь в пустоту, прежде чем заговорить.

— Значит, ты та самая... — голос Сайко прозвучал глухо, почти с благоговейным ужасом. — Та самая девочка, которую он не смог убить в ту ночь, потому что Хана встала у него на пути.

Он медленно поднял взгляд на Ай, словно видел её впервые.

— Я мучился вопросом: почему Хана, рискнула всем, чтобы спасти какую-то сироту в Двадцатом круге? Теперь всё встало на свои места. Она знала, кто ты. Она видела в тебе не просто ребенка, а последнюю надежду на то, что этот проклятый мир можно изменить.

Хье сделала шаг вперед, её глаза горели решимостью:

— Если Хана знает правду, мы должны пойти к ней! Она — единственный ключ к памяти Ай. Мы должны отправиться в Двадцатый круг сейчас же.

Сайко резко встал, и его аура мгновенно заполнила комнату тяжелым, подавляющим холодом. Его взгляд стал стальным.

— Я запрещаю, — отчеканил он. — Вы никуда не пойдете.

— Но Сайко!.. — начала было Ай, но он перебил её жестом.

— Слушайте меня внимательно. До окончания Академии осталось всего четыре месяца. Это финишная прямая, на которой любая ошибка станет фатальной. Ключ к Пятому кругу уже у меня на руках. Вы понимаете, что это значит? Мы стоим на пороге величайшего сдвига. Если вы сейчас сбежите в Двадцатый круг, Леон или его отец поймут, что ты начала вспоминать. Они сотрут вас в порошок прежде, чем вы пересечете границу Десятого круга.

Сайко недооценил их упрямство. Для Ай и Хье зов крови и правды оказался громче, чем голос разума и осторожность наставника.

Сделка с Леоном была заключена в глубоких сумерках на крыше Золотого корпуса. Принц слушал их, криво усмехаясь. Перспектива увидеть «истинное лицо» Айхена манила его больше, чем приказы деда или безопасность.

— Вы сумасшедшие, — бросил он, поправляя перчатки. — Но если это цена за то, чтобы ты, Ай, наконец-то расправила крылья и возненавидела меня в полную силу... я согласен. Но я еду с вами. Только мое присутствие откроет врата между кругами без лишних вопросов.

Они покинули Академию под покровом ночи. Тройка лучших имперских жеребцов, магически усиленных Леоном и Ай, неслась сквозь туннели и перевалы. Используя магию Ветра, они буквально разрезали сопротивление воздуха, превращая лошадей в стремительные тени.

Смена декораций была пугающей. Шестой круг — индустриальный и холодный, Десятый — суровый и военный, Пятнадцатый — задыхающийся от копоти заводов. И, наконец, Двадцатый.

Когда они пересекли последние врата, Леон непроизвольно натянул поводья. Лошадь тревожно заржала, почуяв запах гнили и застоявшейся беды. Здесь не было солнца — лишь вечные сумерки под сводами верхних уровней. Покосившиеся лачуги из мусора, люди с серыми лицами, кашляющие от тяжелого воздуха, и сточные канавы, в которых отражались лишь руины.

— Это... — Леон с отвращением и шоком смотрел по сторонам, — это и есть твой дом, Ай? Здесь живут люди?

— Это не дом, Леон, — сухо ответила Ай, прикрывая лицо шарфом от пыли. — Это место, где империя хоронит тех, кого не смогла убить сразу. Для тебя это ад, а для нас с Хье — обычный вторник.

Хье ехала впереди, её глаза внимательно сканировали каждую подворотню. Она выросла здесь и знала: в Двадцатом круге жизнь стоит дешевле куска хлеба, а незнакомец в дорогом плаще — это не гость, а добыча.

Леон молчал, впервые в жизни ощущая, как его «право крови» теряет смысл. В этом месте тени не слушались его так беспрекословно, как в Академии — здесь сама тьма была пропитана чужой болью.

Они спешились у входа в узкий переулок, где на стенах еще виднелись старые знаки рода Хака, едва заметно выцарапанные на камне.

— Дальше только пешком, — сказала Ай. — Хана не любит шума. Леон, спрячь свой гребень на плаще. Если местные узнают в тебе Куроми, нам придется вырезать весь квартал, чтобы уйти отсюда.

В глубине трущоб, за пеленой едкого тумана «серой зоны», Хана встретила их в хижине, пахнущей сушеными травами и старой медью. Когда Леон переступил порог, он замер, узнав те самые глаза, что преследовали его в детских кошмарах. Это была она — женщина, остановившая резню в тронном зале.

Хана посмотрела на Ай, затем на Леона, и горькая улыбка тронула её губы.

— Ты привел волка в овечье стадо, Ай, — тихо сказала она, приглашая их сесть. — Но, видимо, время пришло. Твоя память рвется наружу, а кровь требует правды.

Она начала свой рассказ, и с каждым словом воздух в комнате становился всё тяжелее.

Истинное чудовище: Арен из рода Кирин-Мори

Воином-пауком, которого Ай видела во сне, был Арен. Возлюбленный Ханы. Он был уникальным гибридом, обладавшим силой двух великих родов. Кровь Мори подарила ему физическую аномалию — шесть рук, которые двигались с быстротой молнии. А кровь Кирин дала ему контроль над шестью священными артефактами.

— Он был богом войны, — голос Ханы дрогнул. — В каждой из шести рук у него было по оружию: легендарный меч, копье, щит, тяжелый топор и два лука, стреляющих чистой маной. Во время второй войны за престол, когда ему было всего восемнадцать, он в одиночку уничтожил четырехмиллионную армию Айхена. Это заняло у него три минуты.

Леон побледнел. Даже в хрониках Куроми такие цифры считались мифом.

— Он убил твоего деда, Ай, — продолжала Хана. — Он отсек голову императору Айхену и преподнес её Сайко в знак мести. Ведь именно Айхен когда-то отдал приказ о геноциде рода Акира. Арен мстил за Сайко, за меня, за всех нас. Его сила не знала равных, а моя кровь целителя позволяла ему восстанавливаться мгновенно. Мы были идеальным дуэтом смерти.

Тьма в сердце героя

Но у такой силы была цена. Безумие рода Мори начало поглощать Арена. Он перестал отличать солдат от мирных жителей, предателей от детей. В его голове что-то надломилось.

— Когда он занес меч над тобой, маленькой Ай, я не смогла стоять в стороне, — Хана закрыла глаза, словно снова видела тот бой. — Мы сражались два дня. Женщина-целитель против шестирукого монстра. Я почти умерла, но в последний момент он опомнился. Он плакал, просил прощения... А через год, в девятнадцать лет, его не стало. Его сожрала неизвестная болезнь — его собственное тело не выдержало такой концентрации маны.

Хана рассказала, как нашла Кэя в Двадцатом круге. Она наблюдала за ним издалека и видела, с какой нежностью этот суровый человек ухаживает за чахлыми растениями в безжизненной пыли.

— Я подумала: если она так бережет цветы, она спасет и ребенка. Я оставила тебя под ее дверью без сознания, стерев тебе память, чтобы тяжесть прошлого не раздавила твою душу раньше времени. Я хотела, чтобы ты просто жила.

Ай сидела неподвижно, её белые волосы закрывали лицо. Вся её жизнь оказалась результатом столкновения двух великих сил: мести Арена и милосердия Ханы.

Леон медленно поднялся, глядя на Хану с нескрываемым уважением и страхом.

— Значит, мой род победил только потому, что ваш величайший воин сошел с ума и умер от болезни? Мы построили империю на костях Арена...

Что теперь предпримет Ай?Она захочет как в пророчестве стереть всех с лица земли или продолжить защищать Хье и поможет ей тоже узнать о себе?Узнаем в следующих главах

Лучшие из лучших.

Дом Кэй в Двадцатом круге всегда был крошечным островком тепла посреди бескрайнего океана серой пыли и безнадеги. Когда Ай и Хье переступили его порог, тяжесть имперских интриг и страшные тайны прошлого будто остались за дверью.

Кэй встретила их так, словно они не были элитными учениками Академии, а всё теми же маленькими девочками, которые вечно возвращались домой в ссадинах. Она не стала расспрашивать почему с ними пришел принц империи — она просто крепко обняла их, и от неё пахло сушеными травами и родным домом.

Этот вечер стал для них редким подарком:

Забытый вкус детства: Кэй приготовила их любимое простое рагу из кореньев, которые умудрялась выращивать в своем крошечном садике. Леон, привыкший к изысканным деликатесам Первого круга, сначала с опаской смотрел на деревянную миску, но, увидев, с каким аппетитом едят сестры, решился попробовать. К его удивлению, в этой простой еде было больше жизни, чем во всех пирах дворца.

Сад в пыли: После ужина они вышли в сад. Кэй с гордостью показывала новые ростки, которые пробились сквозь бесплодную почву благодаря её кропотливому труду. Ай помогала ей поливать их, используя свою магию воды так бережно, как никогда не использовала в бою. В эти минуты она была не наследницей Айхена, а просто Ай.

Разговоры ни о чем: Они сидели на старых плетеных стульях под тусклым светом магического фонаря. Хье смешила Кэй рассказами о чопорных аристократах из Академии, а Кэй в ответ вспоминала забавные случаи из детства девочек, заставляя Ай краснеть, а Леона — тихо улыбаться, глядя на них со стороны.

На одну ночь война за престол и тени прошлого отступили. В этом маленьком доме было безопасно. Перед сном Кэй поправила одеяло Ай, как делала это много лет назад, и тихо прошептала: «Кем бы ты ни была по крови, для меня ты всегда останешься моей девочкой. Помни об этом, когда станет по-настоящему темно».

Возвращение в Шестой круг было резким, как удар холодного ветра. Пыльные улицы Двадцатого круга сменились стерильным блеском мрамора и высокими шпилями Академии.

Теперь всё изменилось. Ай и весь бывший пятьдесят восьмой класс официально заняли аудитории Первого корпуса. Аристократы провожали их ненавистными взглядами, но никто не смел перечить: рядом с Ай теперь открыто шел Леон.

Семь дней отсутствия не прошли незамеченными. Когда Ай, Хье и Леон переступили порог Академии, Нора уже ждала их, окутанная едва уловимым маревом из смеси всех четырех стихий. Её взгляд был тяжелым, как гранит, и обжигающим, как пламя.

— Семь дней, — холодно произнесла она, глядя прямо в глаза Ай. — Где вы были?

— Мы навещали родных в Девятом круге, госпожа Нора, — ответила Ай, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Ложь была складно сшита, но Нора лишь слегка прищурилась, словно видела их насквозь — и пыль Двадцатого круга на сапогах

Жестокий отбор Норы

На следующий день Нора собрала весь объединенный поток. Огромный амфитеатр Академии был заполнен до отказа — двадцать тысяч учеников, от самоуверенных аристократов до измотанных выходцев из нижних кругов.

Нора вышла в центр арены. Одним движением руки она заставила замолчать многотысячную толпу. Воздух вокруг неё заискрился.

— Посмотрите друг на друга, — её голос, усиленный магией ветра, раскатился под сводами. — Большинство из вас — слабаки. Вы балласт, который империя тащит за собой по инерции. Академии не нужно количество, ей нужно качество.

Она обвела присутствующих ледяным взглядом:

— Сейчас вас двадцать тысяч. Завтра останется только десять. Послезавтра — пять. К концу испытаний здесь будут стоять лишь две с половиной тысячи тех, кто достоин называться магами. Но помните: заветный диплом в конце года получат лишь пятьсот человек. Остальные станут пылью истории.

По толпе прошел гул ужаса. Даже Леон нахмурился — такие условия были беспрецедентными.

Правила испытания: «Тройная петля»

Нора объявила условия, которые не оставляли права на ошибку:

Первый раунд: Прямое столкновение 1 на 1. Проигравший мгновенно отчисляется и лишается права на повторное обучение. Остается 10 000.

Второй раунд: Победители первой схватки сражаются снова. Ставки удваиваются. Остается 5 000.

Третий раунд: Финальная битва дня. Только те, кто выстоит в третьем бою, получат право остаться в Академии на эти последние четыре месяца. Останется 2 500.

— Это не просто экзамен, — шепнула Хье, сжимая рукоять ножа. — Это бойня. Она хочет отсеять всех, кто выжил в силовом туре случайно.

Первый день отбора превратил Академию в мясорубку. Нора не блефовала: арены были залиты маной и потом, а крики побежденных, которых стража тут же выводила за ворота без права возвращения, не стихали до самого заката.

Судьба была милостива к троице: Ай, Хье и Леон оказались в разных турнирных сетках. Это давало им шанс всем вместе войти в число элиты, но цена за этот шанс оказалась непомерно высокой.

Три битвы — три судьбы

1. Хье: Смертоносный танец

Для Хье первый раунд прошел почти незаметно. Ей попался заносчивый аристократ, который слишком долго читал заклинание огненного шара. Хье не стала ждать — рывок, обманное движение, и рукоять её ножа впечаталась в солнечное сплетение противника. Победа за 15 секунд. Она стояла у края арены, даже не запыхавшись, и внимательно наблюдала за другими.

2. Ай: На грани истощения

Ай повезло меньше. Её противником стал мастер магии Земли. Он возвел вокруг себя непроницаемую крепость, и Ай пришлось потратить почти весь свой запас маны, комбинируя Ветер и Воду, чтобы создать эрозию в его защите.

Она победила, разрушив его щиты в последний момент, но когда судья поднял её руку, Ай едва держалась на ногах.

3. Леон: Столкновение титанов

Самый громкий бой дня случился в секторе Леона. Ему в соперники достался Кайн — сильнейший ученик выпускного курса, который считался непобедимым. Это был бой не учеников, а будущих магистров. Тени Леона сшибались с молниями Кайна, превращая арену в зону шторма.

Леон вырвал победу хитростью: он позволил Кайну ударить себя, чтобы в момент контакта сковать его ноги собственной тенью. Кайден упал, Леон нанес решающий удар... и тут же рухнул следом. Его тело забилось в конвульсиях от перенапряжения, и он впал в глубокий обморок.

Гнев и мудрость Норы

На трибунах поднялся ропот. Многие учителя и ученики были возмущены:

— Это несправедливо! — кричали из толпы. — Леон и Кайден оба заслуживают быть в числе пятисот лучших! Ставить их друг против друга в первом же раунде — значит терять величайшие таланты империи!

Нора медленно вышла на помост. Один её взгляд заставил толпу умолкнуть. Она посмотрела на лежащего без сознания Леона, а затем на измотанную Ай.

— Справедливость — это иллюзия для слабых, — отрезала Нора. — Леон победил, потому что его воля оказалась тверже. Кайн проиграл, потому что полагался только на силу. Да, Леон сейчас в обмороке, а Ай едва дышит. Но именно так рождаются короли. Чтобы расти, дерево должно пробивать камни, а маг — побеждать тех, кто сильнее его.

Она повернулась к помощникам:

— Унесите Леона в лазарет. Дайте ему восстанавливающую настойку «Крови эльфов». У него есть двенадцать часов до начала второго раунда. Если не встанет — значит, он не тот, за кого я его принимала.

Ночь в лазарете стала для Ай настоящим кошмаром наяву. Когда тени в углу комнаты внезапно сгустились и превратились в фигуру с мерцающим клинком, Ай, почти лишенная маны, бросилась наперерез, закрывая собой спящего Леона. Она была слишком слаба, чтобы создать полноценный щит. Сталь убийцы прошила ее плечо, обжигая холодом яда. Вскрик, вспышка остаточной магии — и нападавший, поняв, что скрытность нарушена, исчез в окне.

Лекари академии всю ночь колдовали над ее раной. Благодаря вмешательству Норы были использованы редчайшие эликсиры, и к утру рука Ай действовала, хотя глубокая ноющая боль напоминала о произошедшем.

Второй тур встретил их ледяным спокойствием Норы. Теперь на арене остались только хищники.

1. Хье: Тень смерти

Хье вышла на бой первой. Ее движения были за гранью человеческого восприятия. Противник — опытный мечник из элиты — даже не успел завершить первый замах. Хье проскользнула под его рукой, коснулась точек на шее, и воин рухнул, потеряв контроль над телом. Ровно одна минута. Она прошла в следующий этап, даже не сбив дыхания.

2. Ай: Сокрушительное падение

Затем настала очередь Ай. Ее противником оказался настоящий гигант маны — молчаливый воин из древнего северного рода. Как только начался бой, Ай почувствовала, что воздух стал густым, как свинец. Его мана была в три раза мощнее ее собственной. Она пыталась использовать тактику, хитрость но всё было тщетно. Огромная волна чистой магической силы просто смела ее. Через минуту Ай лежала на холодном полу, не в силах даже поднять голову.

— Ай Хокори — исключена, — ледяной голос Норы прозвучал как приговор.

Для Ай мир рухнул. Ее учеба закончилась. Стража вывела ее за пределы арены. Она стояла у ворот Академии, глядя на свои дрожащие руки. Этот разгром, эта беспомощность открыли ей страшную правду: одних стратегий Айхена мало. Род Хокори дал ей фамилию, но не дал той мощи, которая была у Арена. Ей нужно было не просто учиться — ей нужно было переродиться, найти способ увеличить свой резерв маны в десятки раз.

3. Леон: Гордость принца

Леон вышел на арену следом, бледный и осунувшийся. Яд убийцы и вчерашнее истощение не прошли бесследно. Он сражался как лев, его тени захлебывались в ярости, но тело предало его. Пропустив решающий удар, принц империи рухнул на колени. Он тоже проиграл.

— Это конец? — тихо спросил Леон. — Мы исключены. Нас сотрет история.

— Нет, Леон, — Ай повернулась к нему, и в ее глазах, вопреки поражению, горел новый, пугающий огонь. — Это не конец. Академия учила нас правилам, но теперь мы будем играть без них.

Академия замерла. Третий раунд отбора превратился в зрелище, от которого у зрителей перехватывало дыхание. На арене осталась последняя из их «троицы» — Хье. После позорного исключения Ай и падения Леона, на плечи девушки лег груз ответственности за всех.

Противник Хье был кошмаром во плоти — ветеран из элитного подразделения «Громовых псов». Его мана ощущалась как тяжелый пресс, а каждое движение вызывало вибрацию воздуха. По всем канонам магии Хье должна была проиграть в первые десять секунд.

Бой за гранью возможного

Но Хье помнила каждое слово Сайко. Она знала: если она сейчас пробудит кровь Тана или Акира, её заметят Старейшины, и охота начнется уже за ней. Она обязана была победить как «обычный» маг.

— Твои друзья уже за воротами, девчонка! — прорычал воин, обрушивая на неё град ударов, усиленных магией земли. — Скоро ты к ним присоединишься!

Хье не отвечала. Она двигалась на одних рефлексах, отточенных на бесконечных тренировках в нижних кругах. Используя технику «Текучего клинка», которой её обучил Сайко, она не блокировала удары — она соскальзывала с них, заставляя противника тратить ману впустую.

В какой-то момент её тело начало сдавать. Мышцы горели, в глазах темнело от истощения. Но именно в этот миг, когда сознание начало угасать, она нанесла единственный, решающий удар. Тонкое лезвие её ножа нашло щель в доспехах противника, перерезая основной узел его мана-каналов.

Гигант рухнул. Хье стояла над ним, пошатываясь, её лицо было белым как мел, а изо рта текла тонкая струйка крови. Она победила. Без запретных техник. Чистым мастерством.

Нора сидела в своем кабинете, окруженная парящими сферами различных стихий. Когда Хье вошла, учительница даже не подняла взгляда от древней карты, но температура в комнате мгновенно упала на несколько градусов.

— Ты единственная, кто выжил в этом отборе из вашего... специфического круга, — голос Норы был сухим и холодным. — Но чтобы получить статус элиты, одних побед на арене мало. Совет требует практического доказательства.

Она наконец посмотрела на Хье, и в её глазах промелькнул странный, почти хищный блеск.

— Твое задание: принести голову Тирана-Тигра 13-го уровня. Он обитает за внешними стенами Двадцатого круга, в мертвых землях. Это существо — не просто зверь, а сгусток чистой ярости и маны. Срок — тринадцать дней дня. Если не вернёшься с трофеем — ты отчислена вслед за своими друзьями.

Хье молча поклонилась. Внутри неё разлилось странное чувство — смесь опасности и облегчения. Она понимала, что 13-й уровень для одного мага, даже такого опытного, как она — это почти смертный приговор.

— Я принимаю задание, госпожа Нора, — тихо ответила Хье.

За стенами империи

Спустя сутки Хье стояла на вершине внешней стены Двадцатого круга. Впереди простиралась Пустошь — земли, отравленные магией древних войн, где не действовали законы людей и правила Академии.

Хье спрыгнула вниз, приземлившись на мертвую землю с кошачьей грацией. Здесь, вдали от глаз Норы и магических детекторов Золотого корпуса, она наконец-то могла перестать притворяться «средним магом».

— Наконец-то... — прошептала она, и её аура начала стремительно меняться.

Пустошь содрогалась от рева раненого зверя. Тиран-Тигр 13-го уровня был воплощением первобытного ужаса: его шерсть искрилась от избытка маны, а каждый прыжок оставлял в земле глубокие кратеры. Но Хье больше не была той сдержанной ученицей из Академии.

Танец двух кровей

Как только Хье активировала силу Акира, пространство вокруг неё подернулось золотым маревом. Время для неё словно замедлилось. Тигр совершил молниеносный бросок, но когти лишь рассекли воздух — магия Акира позволяла Хье предсказывать траекторию атаки за доли секунды до её начала. Зверь просто не мог по ней попасть.

В ту же секунду включилась сила Тана. Тень Хье вытянулась, сливаясь с её телом, и девушка превратилась в черную вспышку. Скорость была настолько безумной, что Тигр видел лишь десятки фантомов.

Итог боя: Через пять минут всё было кончено. Хье стояла посреди выжженной земли, тяжело дыша. В её руке за гриву держалась массивная голова зверя, а золотая пламя на её пальцах медленно затухало, слизывая кровь тигра с клинка.

Раскрытие заговора

В это же время в Шестом круге Леон читал отчеты своих информаторов. Его лицо становилось всё мрачнее.

— Это не просто подделка, — прошипел Леон, бросая свитки на стол. — Тех воинов, что выбили нас с тобой, никогда не существовало в списках граждан Империи. Их мана-подписи стерты.

Ай подошла ближе, вчитываясь в досье на саму Нору.

— Смотри сюда, Леон. Документы Норы на имя «Мастера всех стихий» были созданы всего два года назад.Они оба сказали одновременно «нам нужно спасти Хье»

События за стенами приняли катастрофический оборот. Нора не просто послала убийц — она снабдила их технологиями, которых мир Кругов еще не видел.

Хье стояла перед пятью фигурами в странной, облегающей броне. Когда она активировала свои родовые силы, готовясь к молниеносному рывку, враги даже не шелохнулись. Вместо мечей или посохов они вскинули длинные металлические трубки.

— Кто вы? — выдохнула Хье, ощущая, как воздух вокруг них застывает.

— Ошибка, которую нужно исправить, — последовал сухой ответ.

Гром и свинец

Раздался грохот, непохожий на раскаты магии. Это был сухой, механический звук. Хье привычно выставила барьер Ветра, уверенная, что он отразит любые снаряды. Но пули Ордена прошли сквозь магические потоки, как раскаленный нож сквозь масло. Они не просто летели — они «пожирали» ману на своем пути.

Боль была острой и чужой. Пули вошли в плечо и бедро, разрывая энергетические каналы. Хье замерла в ступоре, глядя на свои раны. Регенерация рода Тана тут же начала затягивать дыры, выталкивая металл, но враги этого и ждали.

— Регенерация... — холодно заметил один из них. — Проверим её предел.

В Хье полетела металлическая сфера. Взрыв — и облако черного газа накрыло её. Это был антимагический состав, блокирующий связь с истоком маны. Хье, ослепленная и окровавленная, бросилась вглубь леса, ведомая лишь инстинктом выживания.

Кошмар в лесу

Она никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Оружие Ордена — винтовки, гранаты — делало её мастерство Акира бесполезным. Когда она притаилась в овраге, пытаясь восстановить дыхание, раздался свистящий звук.

Ракетница. Снаряд взорвался в метре от неё, ударная волна швырнула Хье на камни. Она посмотрела на свою изуродованную руку и похолодела: кожа не срасталась. Кровь продолжала течь. Эти снаряды были покрыты составом, «отравляющим» саму суть жизни магии.

— Почему... почему я не исцеляюсь? — прошептала она, и в её глазах впервые за всю жизнь отразился первобытный ужас.

Спасение из тени

Убийцы уже окружали её, перезаряжая свои страшные орудия, когда лес содрогнулся. Тени вокруг Хье внезапно ожили и превратились в острые колья, заставив врагов отпрянуть.

— Назад от неё! — взревел Леон, вырываясь из чащи. За его спиной, подобно демону войны, возник Сайко, а за ними — отряд элитных солдат, верных принцу.

Враги из Ордена, увидев подкрепление и Сайко, поняли, что эффект неожиданности потерян. Они не стали вступать в затяжной бой — слаженно, используя дымовые шашки, они скрылись в густой лесной тени, уходя вглубь неизведанных земель.

Сайко подбежал к Хье и прижал руку к её ране. Его лицо потемнело.

— Это оружие не из нашего мира, — прохрипел он.

Нора против Ай.

Ай ворвалась в кабинет Норы — начался бой. Она активировала способность рода Хокори. Мана Ай мгновенно выросла с 4000 до 8000 единиц, в то время как мана Норы, наоборот, упала с 16000 до 8000.

Силы уравнялись. Однако против столь исключительного мага шансы Ай оставались ничтожными.

Ай обрушила на противницу всю свою мощь: магию огня в форме дракона, сгустки воды и огненный «бур» из ветра. Она соединила все три стихии, создав невероятно быстрого и разрушительного дракона. Это была атака колоссальной силы — Ай потратила на неё 1850 единиц маны, оставив в резерве 6150 из 8000.

Нора была невозмутима. Используя Триаспектр камня, воды и огня, она сотворила магию резины и возвела перед собой стену. Эластичная преграда полностью поглотила урон от дракона. На эту защиту Нора затратила всего 300 единиц маны, сохранив внушительные 7700 из 8000.

Ай стояла перед Норой, тяжело дыша.

— Что это было? — спросила Ай. — Как ты, потратив так мало маны, заблокировала мою атаку?

Нора холодно улыбнулась:

— Это высшая форма магии — система «Спектр». Я соединяю разные типы магии и создаю новую. Этому в наших академиях учат с детства, а у вас, кажется, даже магистры не знают основ.

— Где это? Откуда ты? — воскликнула Ай. — Значит, есть другие города за стенами?

— Другие города? — насмешливо переспросила Нора. — Ваши двадцать стен — это просто маленькая точка на планете. В нашем мире более двадцати стран, а вы — лишь крошечный кусочек земли.

— Понятно, — коротко ответила Ай.

Нора перешла в наступление:

— Диаспектр огня и ветра — магия жара. Диаспектр воды и ветра — магия снега.

Вокруг стало невыносимо жарко. Температура воздуха стремительно поднималась: 60... 80... 100 градусов. Нора, используя магию снега, создала себе защитный барьер, сохранив 6500 из 8000 единиц маны.

Ай задыхалась от жара, её тело начало испаряться. Она поняла, что магию ветра использовать нельзя — это лишь усилит жар.

— Магия воды: водяной дракон! — выкрикнула она, потратив 3000 маны (осталось 5000/8000).

Водяной дракон уничтожил комнату, в которой они стояли. Жар мгновенно растворился, стабилизировавшись до температуры улицы.

— Мне нужно всё время теперь защищаться? — прошептала Ай. — Так и сделаю, пока на взрыв не придет подкрепление.

Нора не дала ей передышки:

— Триаспектр огня, ветра и воды — криоген! (6000/8000 маны).

Она выпустила поток криогена, направленный ветром.

— Земляная стена! — среагировала Ай, потратив еще 100 единиц маны (осталось 4900).

Но криоген легко разрушил стену и ранил Ай в руку.

— Эту атаку ничем не отбить, — заявила Нора, приближаясь к ней. — Это высшая форма атаки. Следующая снесет тебе голову.

Нора снова активировала Триаспектр — криоген — потратив 500 маны (осталось 5500). Её ледяная атака со свистом устремилась прямо в голову Ай.

Ай лихорадочно размышляла: «Думай, думай! Спектр? Тогда я должна отбить криоген криогеном. Но как создать Триаспектр? Ой, пофиг, времени думать нет!»

Она инстинктивно вскинула руки, пытаясь соединить огненную, водную и воздушную стихии. Вместо привычного лезвия криогена вокруг неё возник мерцающий невидимый щит. Ай заблокировала атаку Норы, потратив 300 единиц маны (осталось 4600).

Нора удивленно приподняла бровь:

— Это аэрогель? А ты хороша. Мне не пробить такую защиту.

Ай тяжело дышала, глядя на свои дрожащие руки:

— Не знаю, что сделала, но всё ещё жива. Пока что. Нельзя тратить много маны. Только защита.

Нора усмехнулась:

— Тогда как тебе это? Триаспектр огня, ветра и камня — рельсотрон! (осталось 5200 маны).

Она прицелилась в Ай, сложив пальцы жестом пистолета. На кончике её указательного пальца замер крошечный камень. В следующую секунду Нора произвела выстрел. Камень, разогнанный почти до скорости света, с легкостью прошил невидимый аэрогель, пробил живот Ай насквозь и ушел в стену позади неё.

Ай вскрикнула от боли, прижимая ладонь к ране:

— Что за черт?..

Рана была небольшой, но она понимала: если следующий выстрел придется в голову, ей хана.

Нора опустила руку, с досадой глядя на свои пальцы:

— Эта атака мне не нравится тем, что точность хромает. В умелых руках это было бы мощнейшим оружием, а я не такая меткая.

Гул, стоявший над Академией, сменился оглушительным свистом — на место разрушений наконец подоспело подкрепление. В эпицентре хаоса возник Шика, чья аура мгновенно разорвала дымную пелену. Не теряя ни секунды, он рванул к Норе, направляя потоки собственной крови как острые, как бритвы, клинки.

Нора даже не обернулась. Её глаза вспыхнули холодным, расчетливым светом.

— Триаспектр: Ветер, Вода, Камень — Бетон! — её голос прозвучал как приговор.

Земля под ногами прибывших отряда солдат вздыбилась, принимая форму вязкой, стремительно твердеющей массы. В мгновение ока бетонные путы сковали всех бойцов. Шика, среагировав в последнюю долю секунды, успел воздвигнуть вокруг себя защитный барьер из кипящей крови, принявший на себя удар серой стихии.

Нора перевела взгляд на Ай, и в её чертах не осталось ничего человеческого.

— Тетраспектр.

Воздух вокруг неё стал тяжелым, электризованным. Ай, почувствовав, как сама реальность начинает трещать по швам, немедленно взревела:

— Всем бежать! Немедленно! Кто знает, на что способен Тетраспектр?! Она же хочет стереть нас с лица земли!

— Сингулярность, — прошептала Нора, после чего, словно насмехаясь над ними, с нечеловеческой скоростью рванула в сторону внешних стен.

В небе, прямо над центром Академии, на высоте одного километра, разверзлась бездна. Черная дыра, пульсирующая неестественным светом, начала жадно поглощать всё сущее. Гравитация взбесилась, вырывая с корнем деревья и многотонные плиты фундамента.

— Нужно спасти их всех! — Ай лихорадочно огляделась.

Шика подхватил шестерых учеников, другие учителя бросились в разные стороны, унося на себе по двое-четверо подопечных. Самые сильные маги, не дожидаясь помощи, использовали свои крылья или воздушные потоки, чтобы покинуть зону поражения. Но на площадке всё еще оставалась почти тысяча человек — напуганных, застывших в оцепенении.

Ай рванула ману до самого предела, игнорируя боль в раненой руке.

— Триаспектр: Аэрогель! — её голос прозвучал как молитва.

В ту же секунду под ногами каждого из тысячи учеников возник тонкий, мерцающий слой материала. Аэрогель — структура, по весу легче воздуха, но по плотности и молекулярной связи не знающая равных в мире. Это был единственный шанс создать невидимый купол, способный противостоять давлению колоссальной силы.

Всё в радиусе километра со страшным треском было втянуто в воронку. Стены зданий, скалы, остатки конструкций — всё исчезало в бездонной пасти тьмы. Через мгновение на месте центра Академии зиял лишь идеальный кратер глубиной в километр.

Но самое страшное было впереди. В эпицентре сингулярности материя сжалась настолько критически, что на долю секунды вспыхнула новая звезда. Раздался оглушительный хлопок, за которым последовала ударная волна, испепеляющая всё в радиусе пяти километров.

Даже легендарный Аэрогель, твердейший материал во вселенной, пошел глубокими трещинами под натиском колоссальной температуры и давления. Однако купол выстоял.

Всё обошлось. Академия исчезла, оставив после себя лишь выжженную пустошь и тишину.

История стен.Правда о мире.

Мир содрогнулся. Истина, копившаяся веками за высокими стенами, вырвалась наружу, подобно разрушительному цунами. Весть о том, что за пределами их тесного мира процветают другие страны и живут миллионы людей, пронзила сознание каждого жителя. Чувство горького обмана охватило народ: они осознали, что их веками держали в загоне, словно безвольный скот.

От 9-го до 20-го круга вспыхнуло пламя великого восстания. Триста миллионов человек — живой океан гнева — вышли на улицы, требуя правды. Власть выставила против них десятимиллионную регулярную армию, спешно призвав еще девяносто миллионов резервистов. Но стомиллионная сталь дрогнула. Солдаты видели в толпе лица своих матерей, братьев и друзей. Оружие опускалось — никто не хотел проливать кровь тех, ради кого давал присягу.

Даже аристократы, веками хранившие покой империи, вышли к народу. Гордые лорды признавались: они живут здесь более четырехсот лет, но не знают, зачем их предки возвели эти преграды. «Мы найдем истину, — обещали они. — Мы узнаем, какая тайна замурована в камне наших стен».

И ответ был найден. Маркиз из 13-го круга, спустившись в глубины заброшенных подземных крепостей, обнаружил запечатанную библиотеку. Пыльные страницы древних фолиантов раскрыли страшную и величественную Историю Стен.

Легенда об Энигме и Короле Демонов

Четыреста пятьдесят лет назад мир стоял на краю бездны. Король Демонов, чья мощь была сопоставима с божественной, истребил половину всего живого. Из десяти миллиардов существ в живых осталось лишь пять. Эльфы и другие расы скрылись за магическими барьерами в своих лесах, бросив человечество на растерзание.

Четыреста миллионов людей оказались загнаны в угол, обреченные на гибель. Но в этот час отчаяния явился Энигма — Первый Король Стен. Обладая невообразимой силой, он воздвиг пять колоссальных стен, защищенных барьерами такой плотности, что их не могли поцарапать даже высшие демоны.

В решающей битве Энигма сошелся с самим Королем Демонов. В тот день земля стонала от их мощи. Энигма сумел совершить невозможное — он ранил бессмертного владыку тьмы. Изумленный такой силой, Король Демонов согласился пощадить людей внутри стен, но цена была высока: Энигма исчез, отдав свою жизнь за этот мир.

Тюрьма для Бессмертного

Когда великий Герой прошлого наконец одолел Короля Демонов, он столкнулся с проблемой: тело владыки тьмы было невозможно уничтожить. Оно продолжало пульсировать ненавистью и скверной. Тогда было принято роковое решение — использовать барьеры Энигмы, созданные на века, как вечную тюрьму.

Король Демонов был запечатан в самом центре кругов, под ногами тех, кого он пытался уничтожить.

Люди снаружи не приходили на помощь не из-за жестокости, а из-за страха. Весь остальной мир знал: стены — это не только щит, но и клетка. Любое вмешательство извне могло нарушить печать и пробудить то, что спит в глубине. Вокруг стен начали плодиться монстры, привлеченные темной энергией узника, а человечество внутри оказалось заперто в неведении ради безопасности всей планеты.

Правда оказалась тяжелее лжи. Стены не были клеткой для скота — они были саркофагом для бога смерти.

Ужас перед прошлым мгновенно сменился ледяным осознанием настоящего. Если стены — это саркофаг, то миллионы людей всё это время жили на крышке гроба самого страшного существа в истории. Волосы вставали дыбом от одной мысли: каждый шаг по мостовым центральных кругов был шагом над бездной, в которой пульсирует ненависть запечатанного бога смерти.

Но в библиотеке Маркиза скрывался и второй ответ. Народ требовал знать: если Король Демонов был повержен и запечатан, почему выжившие не покинули стены? Почему они предпочли добровольное изгнание свободе?

Вторая тайна Стен: Клятва Молчания

Древние хроники гласили, что барьер Энигмы работал в обе стороны. Он не только удерживал тьму внутри, но и питался жизненной энергией тех, кто находился под его защитой.

Выход из стен 400 миллионов человек означал бы мгновенное ослабление печати. Те, кто остался внутри 450 лет назад, принесли «Клятву Хранителей». Они согласились стать живым замком, цепью, которая держит врата ада закрытыми. Со временем страх перед внешним миром и монстрами, привлеченными скверной Короля Демонов, превратил эту жертву в забвение. Правители стерли память о демоне, чтобы люди не жили в вечном ужасе, а просто продолжали существовать, невольно поддерживая барьер своим присутствием.

Реакция Ай и Хьё: Опасная игра

Пока толпы на улицах кричали об обмане, Ай и Хьё стояли в стороне, и их лица были темнее грозовых туч. Их не так сильно пугали легенды прошлого, как холодная логика настоящего.

— Ты понимаешь, что это значит, Хьё? — тихо спросила Ай, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

— Понимаю, — Хьё кивнул, его взгляд был прикован к горизонту, где за стенами скрылся флот Ордена. — Кто бы ни напал на нас, они знали. Они точно знали, что находится в центре.

Их реакция была лишена паники, её сменила ярость исследователей, обнаруживших безумца с факелом на пороховом складе.

Провокация: Нападение Ордена, использование разрушительных технологий и Тетраспектров — всё это сотрясает фундамент барьеров.

Истинная цель: Если Орден знал о Короле Демонов, значит, их целью было не просто завоевание. Они либо хотели забрать силу запечатанного бога, либо намеренно пытались его пробудить.

— Они не просто атаковали город, — прошептала Ай. — Они били по замку на клетке. Нора и её люди... они не просто захватчики. Они провокаторы, которые готовы сжечь весь мир, лишь бы посмотреть, как проснется древнее зло.

Ай понимала: восстание народа сейчас на руку врагу. Хаос ослабляет порядок, а значит, и барьер.

Это решение меняет всё. Если раньше путь к центру был личным квестом Хьё, то теперь это миссия по спасению всего человечества. Леон, открыв ворота, фактически идет против законов, которые веками удерживали порядок, но в условиях восстания 300 миллионов человек у него нет другого выбора.

Первый круг встретил команду не холодом подземелий, а ослепительным сиянием, от которого перехватывало дыхание. После суровых и серых окраинных колец, раздираемых восстаниями, это место казалось иным измерением — земным воплощением божественного чертога.

Золотой город Первого Круга

Здесь всё было пропитано роскошью и магией:

Архитектура: Величественные шпили башен, казалось, подпирали само небо. Стены зданий были отлиты из чистого золота и украшены белым мрамором, который светился изнутри мягким магическим светом.

Атмосфера: Воздух здесь был иным — густым, сладким и буквально наэлектризованным чистой маной. Даже те, кто не обладал талантом, чувствовали, как энергия струится сквозь них.

Общество: По улицам неспешно прогуливались аристократы в одеяниях из драгоценных тканей. Здесь магия не была привилегией избранных — она была естественным продолжением жизни. Слуги использовали левитацию для переноски подносов, фонтаны из жидкого света танцевали в такт музыке, а по небу скользили изящные кареты, удерживаемые лишь волей их владельцев.

Ай смотрела на это великолепие с горькой усмешкой. Пока в 20-м круге люди бились за кусок хлеба и задыхались от жара в тесных каморках, здесь, в самом сердце, время словно застыло в бесконечном празднике.

Группа в сопровождении короля миновала золотые залы и спустилась в самые глубокие подвалы центрального дворца. Здесь роскошь сменялась тяжелым, давящим камнем, который помнил еще шаги самого Энигмы.

Перед ними выросла исполинская дверь, лишенная замочных скважин или рычагов. По её поверхности лениво перетекали багровые и золотые жилы, пульсируя в такт какому-то древнему сердцу.

— Эта библиотека хранит истину, которую мы не заслужили, — глухо произнес король, отступая на шаг. — Мои лучшие маги, мастера Тетраспекта, пытались взломать этот замок веками. Я сам пытался подчинить эту дверь своей воле. Но она мертва для нас. Она ждет того, чья кровь созвучна с фундаментом этого мира.

Ай медленно подошла к холодному металлу. Как только её пальцы коснулись поверхности, по залу пронесся низкий гул. В жилах девушки закипела магия Хокори. Багровые линии на двери вспыхнули ярким, ослепительным светом, узнавая «своего». Скрежет древних механизмов разрезал тишину, и многотонные створки, которые не шевелились 450 лет, начали медленно расходиться в стороны.

Король застыл, его лицо побледнело, а в глазах отразилось благоговение, смешанное с ужасом. Он посмотрел на Ай так, словно видел её впервые.

— Если я наследница, — твердо сказала Ай, глядя в темноту открывшегося прохода, — значит, я имею право знать, какую цену заплатил мой предок и какую цену придется заплатить нам, чтобы этот мир не взлетел на воздух.

Они переступили порог. Внутри их ждали не просто книги, а живая история, записанная на кристаллах памяти.

Энигма.Кто такая Хье?

Слова короля эхом отозвались в холодном воздухе сокровищницы. Ай, Хьё, Шика и Сайко переступили порог, и двери за ними сомкнулись с тяжелым, окончательным гулом. Внутри не было золота — только бесконечные стеллажи из обсидиана, хранящие кристаллы памяти и древние манускрипты, светящиеся тусклым фиолетовым светом.

В самом центре на постаменте лежала главная книга — «Завет Энигмы». Когда Ай коснулась её, страницы зашелестели, и голос первого короля, доносившийся словно из самой вечности, заполнил пространство.

Великое Пророчество Энигмы

Энигма предвидел всё. В своих записях он подтвердил, что даже после физической смерти его дух и магия Хокори будут поддерживать барьеры, пока в жилах его наследников течет искра жизни. Он знал, что Король Демонов будет повержен великим Героем, но также понимал — истинное зло невозможно стереть из бытия, его можно только усмирить.

«Я воздвигаю эти стены не от врагов, а ради времени. Центр станет колыбелью и тюрьмой. Но помните: печать не вечна. Наступит день, когда кровь земли закипит, и древнее зло пробудится вновь».

Ложь во спасение

Самым страшным откровением стала причина мировой изоляции. В книге было четко прописано: Король Демонов пробудится по вине людей. Именно человеческие амбиции, жажда власти и неосторожное использование магии Спектра должны были стать ключом, отпирающим замок.

Чтобы отсрочить этот момент, Энигма и Герой прошлого заключили страшную сделку:

Внутри стен: Память миллионов людей была насильно стерта и изменена. Они забыли о демоне, забыли о внешнем мире, превратившись в «живые батарейки» для барьера, веря, что за стенами лишь пустота.

Снаружи стен: Лидеры других стран дали клятву никогда не приближаться к границам. Стены стали запретной зоной, «проклятой землей», которую обходили стороной из страха разбудить спящую смерть.

Предательство и Новая Угроза

Но пророчество Энигмы заканчивалось предупреждением, которое заставило сердце Ай сжаться:

«Запреты падут, когда жадность перевесит страх. Найдется страна, что сочтет себя мудрее предков. Они найдут лазейку в барьере и придут не за миром, а за силой пленника».

Ай подняла глаза от книги, её лицо было бледным.

— Нора... её страна... они нашли способ, — прошептала она. — Они не боятся Короля Демонов, они хотят его приручить. Орден использует технологии, чтобы обойти магические запреты Энигмы.

— Значит, всё, что мы делали — наши битвы, наша магия — всё это лишь приближало конец? — Шика сжал кулаки, и его кровь забурлила от ярости. — Нас использовали как приманку?

Хьё молча смотрел на свои руки. Он чувствовал, как нечто в центре города — там, под золотыми мостовыми — начало ворочаться. Пророчество сбывалось в эту самую секунду. Внешняя страна уже здесь, и они начали процесс захвата, который неминуемо приведет к катастрофе.

Выйдя из безмолвного полумрака библиотеки Энигмы, Ай и её спутники чувствовали, как груз древних тайн давит на плечи. Но среди глобальных угроз и пророчеств о конце света оставался один личный, кровоточащий вопрос, который не давал Сайко дышать. Он смотрел на Хье — на эту странную, замкнутую девушку, чья магия была так похожа на его собственную «Акиру», — и в его душе боролись надежда и ужас.

— Ваше Величество, — голос Сайко дрожал, но взгляд был тверд. — Нам нужна последняя истина. Отведите нас к Алтарю Крови.

Король, всё еще пребывающий в шоке от того, что Ай оказалась наследницей Первого Короля, лишь молча кивнул. Алтарь Крови находился в самой священной части дворца — там, где из-под земли бил источник первородной маны, а воздух был пропитан запахом железа и древности. Это был монолит из белого камня, испещренный тонкими желобами, которые могли прочесть саму суть бытия, записанную в капле крови.

Правила Алтаря были суровы и точны:

0–30% — чужаки, никакой связи.

30–60% — далекие общие предки, обрывки одной нити.

60–80% — общие родственники в пятом поколении.

80–95% — братья, сестры или родители.

95–99% — прямая, неразрывная связь «родитель-ребенок».

100% — один и тот же человек, разделенный временем или магией.

Сайко подошел к монолиту первым. Его рука дрожала, когда он коротким жестом вскрыл вену на пальце. Алая капля упала в холодное углубление. Затем подошла Хье. Её лицо было бледным, как мрамор, глаза — пустыми, но в глубине зрачков плескалось предчувствие бури. Она коснулась камня, и её кровь смешалась с кровью Сайко.

Алтарь загудел. Желобки вспыхнули не золотом и не багрянцем, а ослепительным, чистым светом, который начал пульсировать, считывая молекулярную структуру, магические коды и отголоски души. Время словно остановилось. Шика, Ай, Леон и Король замерли, боясь даже дышать.

Над Алтарем начали проявляться цифры. Сначала они мелькали слишком быстро: 20... 50... 80... Ритм сердца Сайко ускорился. 90... 95... 97...

Цифра замерла на 99.

В зале воцарилась тишина, более тяжелая, чем своды гробницы. Это было физически невозможно. Это было чудо и трагедия одновременно.

— Девяносто девять... — прошептал Сайко, и его ноги подогнулись. Он рухнул на колени перед Алтарем, а по его лицу потекли неконтролируемые слезы. — Девяносто девять! Хье... ты не украла мою силу. Ты и есть эта сила. Ты — моя плоть и кровь.

Он поднял на неё глаза, полные невыносимой боли и любви:

— Но как?! Как это возможно? Я видел... я своими глазами видел, как ты погибла в тот проклятый день! Я похоронил тебя в своих воспоминаниях, я выжег свое сердце, чтобы не чувствовать этой потери!

Хье стояла неподвижно, её губы дрогнули, а из глаз, которые всегда казались ледяными, скатилась одинокая слеза. Она не помнила своего детства, не помнила отца, но сейчас её кровь кричала ей об истине.

Пока Сайко рыдал, захлебываясь от внезапно обретенного и одновременно потерянного счастья, в тени колонн стоял другой человек. Шика. Его лицо превратилось в маску из застывшего камня. Для него этот результат стал смертным приговором.

Всё это время Шика искал свою дочь. Он шел по следу, он верил, что магия крови приведет его к ней.

Математика Алтаря была безжалостна: если жива одна, значит, другая...

Шика медленно закрыл глаза. В этот момент в нем что-то окончательно надломилось. Его поиски подошли к концу в самом страшном смысле этого слова. Его дочь была мертва уже много лет, и всё, что он искал — лишь призрак, прах, развеянный ветром времени. Пока Сайко обретал заново свою жизнь, мир Шики превратился в пепел.

Ай подошла к Хье и положила руку ей на плечо, чувствуя, как та дрожит. Теперь они знали всё. Но цена этой правды была слишком высокой — одна воскресла из мертвых, чтобы принести другому вечный траур.

Это был момент, когда золотой блеск залов Первого Круга окончательно померк перед величием человеческой трагедии. В воздухе, пропитанном магией и запахом древней крови, повисла тяжелая, звенящая тишина.

Сайко, чье лицо еще было влажным от слез облегчения, медленно поднялся с колен. Он видел, как Шика стоит в тени, словно превратившись в изваяние из серого камня. Радость Сайко была неполной, она горчила, потому что его обретение означало окончательную потерю для его лучшего друга.

Он подошел к Шике и крепко, по-мужски обнял его, сжимая плечи так сильно, словно пытался передать ему часть своей вновь обретенной жизни.

— Друг, не делай такой вид, — глухо произнес Сайко, заглядывая в пустые глаза Шики. — Ты заставляешь меня тоже страдать. Мое счастье кажется мне преступлением, когда я смотрю на тебя.

Шика не оттолкнул его. Он стоял неподвижно, и лишь через несколько секунд его плечи едва заметно расслабились. Он глубоко вздохнул — это был вдох человека, который наконец сбросил с себя непосильную ношу, копившуюся годами.

— Не волнуйся, Сайко, — голос Шики звучал удивительно ровно, почти бесцветно, но в нем не было злобы. — Теперь я чувствую себя по-настоящему свободным. Странно, правда? Весь этот путь, все эти годы я жил призраком. Я искал ту, кого давно нет. Теперь мне больше не нужно бежать за тенью. Теперь я сам по себе. Поиск окончен, и, как ни странно, в этом пепле я нашел покой.

Он медленно отстранился от Сайко и перевел взгляд на Хье. Девушка смотрела на него с нескрываемым сочувствием, её пальцы все еще сжимали край плаща. Шика подошел к ней и, проявив редкую для него нежность, положил ладонь ей на голову.

— Я бы очень хотел, чтобы ты подружилась с моей Аночкой, — тихо сказал он, и в этом имени прозвучала вся его былая любовь. — Две маленькие девочки, которые могли бы вырасти сестрами... Но судьба жестока. Она дает одной жизнь, а у другой забирает даже имя.

Хье молчала, не зная, что сказать человеку, который только что похоронил свою последнюю надежду. Она чувствовала вину за то, что осталась жива, но рука Шики на её голове была теплой и прощающей.

Ай наблюдала за этой сценой, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Они нашли истину в Алтаре Крови, но эта истина не принесла им радости. Она лишь обнажила раны, которые теперь придется залечивать всю оставшуюся жизнь.

— Мы не можем здесь долго оставаться, — негромко произнес Леон, нарушая тишину. — Стены снаружи дрожат. Восстание продолжается, а Орден не отступит. Теперь, когда мы знаем, кто мы такие, нам нужно решить: как мы остановим то, что просыпается в центре?

Шика обернулся к выходу, его взгляд снова стал холодным и решительным.

— Идемте. У меня больше нет личных дел в этом мире. Теперь моя единственная цель — сжечь тех, кто заставил нас пройти через этот ад.

Сила Ордена.

Тишину тронного зала, всё ещё наполненную эхом личных откровений и горечи, бесцеремонно разорвал грохот кованых сапог. В залу влетел рыцарь-ведомоход, чьи доспехи были покрыты дорожной пылью и гарью. Он тяжело рухнул на одно колено, едва переводя дыхание, и его голос, сорванный от крика, заставил вздрогнуть даже короля.

С юга движется колоссальное войско — более 65 миллионов человек. Но страшно не число, а их мощь. У них машины, которые извергают гром, и повозки из черного железа, идущие без лошадей.

По залу пронесся гул ужаса. Но рыцарь не закончил.

— С востока, со стороны Великого Океана, замечен флот. Две тысячи вымпелов. Но это не деревянные галеры... Это плавучие крепости из стали. Они дымят черным небом и рассекают волны с невероятной скоростью. По предварительным оценкам — еще 5 миллионов отборных военных.

В тронном зале воцарилась гробовая, мертвенная тишина. Лица присутствующих побледнели. У Стен была лишь десятимиллионная регулярная армия, привыкшая к классическим сражениям на мечах и элементарной магии. Никто из них никогда не слышал о кораблях, способных плавать, будучи сделанными из стали, или о технике, превосходящей воображение.

Шика медленно повернулся к окну, за которым вдалеке виднелись золотые шпили Первого Круга.

— 70 миллионов обученных солдат против наших десяти, — его голос был сухим и резким. — И технологии, против которых наши щиты — бумажные. Орден не просто пришел за сокровищем. Они начали мировую войну.

Сайко невольно прижал к себе Хье, словно пытаясь защитить её от надвигающегося шторма.

— Стальные корабли... машины смерти... Они планируют использовать весь этот металл и мощь, чтобы вскрыть Стены, как консервную банку.

Ай посмотрела на короля. Тот выглядел раздавленным. Его «Золотой рай» рушился на глазах под весом прогресса, о котором они не смели и мечтать.

— Леон, — Ай обратилась к генералу, её голос звенел, как сталь. — Наши 10 миллионов не продержатся и дня в открытом поле. Нам нужно использовать преимущество Стен.

У стен оставалась всего неделя. Семь дней, чтобы превратить 90 миллионов напуганных гражданских — ремесленников, фермеров, торговцев и студентов — в щит, способный выдержать удар стальных монстров Ордена.

Это была самая масштабная мобилизация в истории человечества. Под руководством Ай, Леона, Шики и Сайко весь мир внутри Стен превратился в гигантский военный завод.

1. Распределение по Спектрам (Первые 48 часов)

Вместо того чтобы обучать всех одинаково, Сайко предложил использовать Систему Спектров для классификации.

Каменная пехота: Людей с крепким телосложением отбирали в отряды «Земляного щита». Их учили не фехтовать, а вливать ману в ростовые щиты, создавая монолитные стены.

Стрелки Ветра: Тех, кто обладал высокой скоростью реакции, обучали базовым заклинаниям ускорения стрел.

Пожарные расчеты: Группы с зачатками магии Огня готовили к уничтожению техники врага с близкого расстояния.

2. Технология «Магического Резонанса»

Понимая, что за неделю невозможно научить гражданского сложному фехтованию, Леон ввел систему группового заклинания.

Солдаты объединялись в фаланги по 100 человек. В центре стоял один профессиональный военный (мастер Диаспектра), который выступал «проводником». 99 гражданских просто отдавали ему свою ману. Это позволяло обычным людям создавать барьеры и удары уровня Триаспектра, которые поодиночке им были недоступны.

3. Производство и логистика

Все кузницы от 1-го до 20-го круга работали круглосуточно

Аэрогелевые доспехи: Используя знания Ай о Триаспектре, алхимики пытались создать упрощенные нагрудники из магического конденсата. Они были легкими, как ткань, но могли остановить пулю (хотя и разрушались после первого попадания).

4. Психологическая закалка и Шика

Шика взял на себя самую мрачную часть подготовки. Он понимал, что гражданские разбегутся при первом же взрыве стального снаряда.

Он использовал магию крови и внушения, чтобы подавить страх в солдатах. Это не было полным подчинением, но он создавал «эмоциональный якорь» — чувство ярости и решимости, которое перекрывало инстинкт самосохранения.

5. Тренировочные лагеря

Города превратились в плацы. Каждое утро начиналось с многочасовых упражнений на выносливость и отработку одного-единственного движения: «Удар — Блок — Передача маны».

— Вам не нужно быть героями! — кричал Леон перед миллионными строями. — Вам нужно быть стеной! Если упадет один — встанет десять. Если упадет стена — погибнет всё человечество!

Ай стояла на вершине 20-й стены, глядя на бесконечные ряды факелов своей новой армии.

— Они придут завтра, — тихо сказала она Хье. — 90 миллионов жизней теперь в наших руках.

Ночь перед битвой превратилась в зловещее противостояние двух огненных океанов. С одной стороны — факелы 100-миллионной армии защитников на стенах, с другой — бесконечные огни осаждающих, которые окольцевали Стены с юга.

Южный фронт: Осада титанов

65-миллионная армия врага не спешит бросаться в лобовую атаку. Профессионализм их командиров пугает: вместо беспорядочного штурма они методично превращают холмы в неприступные бастионы.

Артиллерийские позиции: На вершинах холмов видны вспышки сварки — там устанавливают тяжелые пушки и баллисты, которых раньше никто не видел. Их стволы направлены прямо на ворота 20-го круга.

Укрепления: Враг роет траншеи и возводит временные редуты из бетона и стали, защищая свои тылы от возможных вылазок Шики.

Восточный фронт: Стальной кулак на горизонте

В 100 километрах от водных преград замерли 2000 стальных кораблей. Они не зажигают огней, лишь черные дымы из их труб пачкают звездное небо.

Психологическое давление: Флот стоит неподвижно, но их присутствие сковывает огромные силы Сайко. Корабли находятся вне зоны досягаемости обычных заклинаний, но их дальнобойные орудия могут накрыть берег в любой момент.

Разведка: Маленькие быстроходные катера врага постоянно курсируют вдоль берега, выискивая слабые места в магических барьерах, которые возводил Энигма.

Ай и её команда понимают: если враг начнет одновременный обстрел с суши и моря, Стены могут не выдержать.

Падение 20 стены.

Наступило роковое утро. 12 апреля 5091 года, 09:00. Воздух над 20-м кольцом, обычно наполненный звоном тренировочных мечей и командами офицеров, внезапно застыл. Птицы смолкли, а небо на горизонте окрасилось в грязный цвет порохового дыма.

Полковник Ордена, стоя на командном пункте в холмах, равнодушно взглянул на часы и махнул рукой.

— Огонь!

В ту же секунду земля вздрогнула так, словно Король Демонов уже проснулся. Сотни тяжелых орудий и модернизированных катапульт извергли из себя смерть. Снаряды, наполненные неизвестной горючей смесью и сжатой энергией, прочертили небо огненными дугами.

Гром с небес

Первый залп пришелся точно по массивным воротам 20-го круга. Грохот был такой силы, что у защитников, стоявших на стенах, из ушей потекла кровь.

Катапульты метали огромные стальные ядра, окутанные магическим пламенем, которые при ударе о стены разрывались на тысячи осколков.Артиллерия Ордена работала с математической точностью: они не стреляли вслепую, а методично «сгрызали» зубцы стен и магические надстройки.Защитники, которые еще вчера гордо именовали себя армией, впали в первобытный ужас. Грохот пушек был для них звуком из преисподней. 90 миллионов новобранцев, никогда не видевших ничего мощнее огненного шара, в ужасе пригибались к земле, закрывая уши руками.

Реакция лидеров

Сайко стоял на восточной башне, глядя на то, как вековые камни, защищенные магией, разлетаются в щепки. Его волосы действительно встали дыбом — не от страха за себя, а от осознания того, что их привычный мир магии столкнулся с безжалостной мощью промышленной войны.

— Они... они просто стирают нас с лица земли, даже не подходя на расстояние удара мечом, — прошептал он, чувствуя, как брызги крошеного камня обжигают лицо.

Ай мгновенно среагировала, перекрывая грохот своим усиленным магией голосом:

— Держать строй! Щиты вверх! Передавайте ману проводникам! Если ворота падут — нас раздавят в первый же час!

Она видела, как первая линия «Каменной пехоты» буквально испарилась под прямым попаданием тяжелого снаряда. Магические барьеры, которые они возводили неделю, лопались, как мыльные пузыри, под натиском стальных болванок.

Шика не двигался. Он смотрел на холмы, откуда летели снаряды, и его глаза наливались багровым светом.

— Пехота хочет показать флоту свою мощь? — прошипел он, обнажая зубы в хищном оскале. — Что ж, пускай подходят ближе. Я напьюсь их крови прямо в их стальных траншеях.

Ситуация на 09:15

Ворота 20-го круга: Повреждены на 40%. Магическая печать треснула.Потери: Первые несколько тысяч защитников погибли в первые 15 минут, даже не увидев врага в лицо.Мораль: Паника среди гражданских достигает предела.Орден начал свой марш. Полковник был прав — если так пойдет и дальше, они захватят внешние кольца за считанные часы. Пехота врага уже начала выдвигаться из-за холмов, следуя за огневым валом артиллерии.

Ай понимает: нужно что-то предпринять немедленно, иначе армия просто разбежится.

На восточном горизонте, на борту флагмана «Левиафан», атмосфера была ледяной и пропитанной запахом машинного масла. Генерал Даркарис, человек, чей облик больше напоминал безумного ученого, чем флотоводца, поправил очки и холодно взглянул на хронометр. Его длинная белая борода слегка подрагивала от сдерживаемого раздражения.

— Пехота решила поиграть в героев? — проскрипел он. — Нарушить согласованное время атаки ради того, чтобы первыми войти в историю... Глупцы.

Он знал, что спешка на войне — союзник смерти. Пока пехота тратила снаряды, Даркарис предпочитал точность и расчет. Его стальные монстры в 100 километрах от берега начали медленную переброску боеприпасов из трюмов к орудийным башням.

Ситуация на Южном фронте: 10:00

Пока флот выжидал, на суше разверзся ад. Все 19 врат 20-й стены превратились в груды щебня и искореженного металла. Защитный барьер, не выдержав часового артобстрела, осыпался искрами маны.

Первые 5 миллионов солдат Ордена начали движение. Это была не просто толпа — это была слаженная машина. Вместо мечей в их руках были винтовки и карабины, приклады которых плотно прилегали к плечам.

Когда они достигли отметки в 200 метров, прогремел приказ. Пехота врага не бросилась в рукопашную, как ожидали новобранцы Леона. Они мгновенно начали окапываться, используя переносные стальные щиты и саперные лопатки, создавая огневой рубеж.

Ответный удар магов

Маги-защитники, стоящие на вершинах полуразрушенных стен, ответили всем, что у них было:

Огненные шары градом посыпались на наступающих, превращая землю в выжженную корку.

Глыбы камня, заговоренные на дробление, обрушивались сверху, пытаясь раздавить стальные щиты.

Вихри ветра сбивали прицел стрелкам, но пули Ордена, тяжелые и быстрые, все равно находили свои цели.

Кровавый тупик

На расстоянии в 200 метров началась позиционная бойня.

Враг: Солдаты Ордена методично расстреливали любого, кто показывался над зубцами стен. Их огнестрельное оружие пробивало легкие доспехи новобранцев насквозь.

Защитники: 90 миллионов человек — огромная масса, но на стенах одновременно могли находиться лишь тысячи. Те, кто стоял внизу, слышали только крики раненых и непрекращающийся треск выстрелов, похожий на рвущуюся ткань.

Сайко, стоя на уцелевшем участке восточной стены, с ужасом наблюдал за этим:

— Они не заходят внутрь... Они просто расстреливают нас, как мишени в тире! Если мы не выбьем их из этих окопов, они перебьют всех наших магов до полудня.

Шика уже был готов прыгнуть вниз, в самую гущу врага, но Ай удержала его за руку.

Шика.У них точно также должны быть маги нашего уровня.Они ждут когда наши лучшие маги истратят силы на пешек и их маги уничтожат нас. Полдень 12 апреля стал моментом, когда само понятие «война» изменилось навсегда.

Эвакуация из 20-го круга в 19-й шла в атмосфере ледяного ужаса. Люди бросали дома, имущество, только бы укрыться за следующей линией укреплений. Ай и Леон понимали: внешняя стена обречена. Но никто не ожидал того, что произошло в 12:00.

Генерал Даркарис на палубе «Левиафана» сухо скомандовал:

— Главный калибр. Полный залп всеми орудиями. Цель — восточный сектор Стены.

Горизонт на востоке вспыхнул ослепительно-белым светом. Спустя мгновение до берега докатился звук — не гром, а непрерывный, сводящий с ума рев разрываемого пространства. 2000 стальных монстров ожили.

Десять минут ада

Снаряды флота были чудовищны. Если артиллерия пехоты «грызла» камень, то морские орудия его испаряли. Один такой снаряд, весом в несколько тонн, при попадании создавал огненный гриб, способный стереть с лица земли целую деревню.

Враг выпускал по 50 000 таких снарядов в минуту. Небо почернело от летящего металла.

Разрушение: За 10 минут восточная часть 20-й стены перестала существовать. Камни, которые стояли 450 лет, превратились в мелкодисперсную пыль. Магические барьеры, в которые миллионы новобранцев вкладывали свою ману, лопались как хрупкое стекло под ударом кувалды.

Потери: Более миллиона защитников были стерты из бытия мгновенно. Те, кто стоял на постах, даже не успели понять, что произошло. Их тела, доспехи и оружие просто растворились в огневом шторме.

Реакция команды

Сайко отбросило ударной волной на сотни метров назад. Он лежал на земле, ослепленный и оглушенный, глядя на то место, где еще недавно была великая стена. Теперь там зиял проход шириной в несколько километров, заваленный дымящимися обломками.

Ай вцепилась в перила смотровой площадки 19-й стены. Её лицо было серым от пыли и ярости.

— Они не захватывают стены... — прошептала она, видя, как миллион жизней угас за считанные минуты. — Они их просто стирают. Им не нужны пленные. Им нужна чистая дорога к центру.

Даркарис на флагмане спокойно протер очки:

— Эффективно. Пехота возилась час, мы закончили за десять минут. Прикажите начать вторую фазу. Направить десантные суда в образовавшийся пролом.

Ситуация на 12:15

20-я стена: Полностью уничтожена в восточном секторе. В других секторах сильно повреждена.

Армия защитников: Деморализована. Начинается массовое бегство из 19-го круга дальше вглубь.

Враг: Пехота южан начала штурм через проломы, а флот готовит катера для высадки десанта.

Ситуация накалилась до предела. Пока дым над руинами 20-й стены еще не рассеялся, обе стороны осознали: наступил переломный момент всей войны.

Флот: Стальной расчет Даркариса

Генерал Даркарис хмуро изучал отчеты о расходе боеприпасов.

— 500 000 снарядов... — пробормотал он, протирая очки. — Этого хватит, чтобы стереть 19-ю стену, но дальше мы станем бесполезными грудами железа.

До следующего конвоя с припасами целый месяц. Даркарис понимал: если он потратит всё сейчас, пехота заберет всю славу себе, оставив флот лишь в роли декорации. Он приказал прекратить беспорядочный огонь и перейти к точечным ударам только по самым укрепленным магическим узлам 19-й стены.

Южный фронт: Рождение кошмара — «Антимагические Танки»

Но настоящая угроза пришла с суши. Гул двигателей, похожий на рык тысячи демонов, заглушил крики раненых. Из-за холмов выкатились они — 1000 танков, покрытых матовым черным сплавом «Орихалк-2».

Эти машины были созданы с одной целью: убивать магов.

Поглощение: Любое заклинание — от огненного шара до сложнейших плетений Тетраспектра — при соприкосновении с броней просто всасывалось внутрь, не причиняя танку вреда.

Распределение: На каждый из 19 проломов в 20-й стене было направлено по 52 танка. За ними, как за нерушимым щитом, следовала пехота, защищенная от любых магических ловушек Ай и Сайко.

Леон в ужасе смотрел, как элитный отряд магов обрушил на один из танков мощнейший «Удар Небесного Грома». Молния, способная испарить замок, просто исчезла, коснувшись башни машины. Танк даже не замедлил ход, ответив залпом из пушки, который разнес магический пост вдребезги.

— Они едят нашу магию! — закричал Леон. — Мечи! Нам нужны обычные мечи и копья! Магия здесь бесполезна!

Ай мгновенно сообразила:

— Стоп! Если они поглощают магию, значит, их броня перегружена энергией. Нам нельзя бить по ним заклинаниями издалека. Нужно подойти вплотную и использовать физическую силу, усиленную маной внутри тела, а не снаружи!

Шика оскалился. Его магия крови была полуфизической.

— Значит, сталь против стали? Мне это нравится. Сайко, готовь туман. Нам нужно подобраться к этим консервным банкам так близко, чтобы их пушки не могли повернуться.

Над развалинами 20-го круга раздался чистый, вибрирующий звук, похожий на звон небесного колокола. Это Ай, взобравшись на самый высокий зубец 19-й стены, воздела к небу свое копье. Её кровь — истинная кровь Хокори — вспыхнула золотым пламенем, распространяя волну абсолютной власти по всему полю боя.

Поле Хокори: Великое Уравнение

Древняя магия рода наследников Энигмы не просто ударила по врагу — она переписала законы реальности на несколько километров вокруг:

Защитники: 90 миллионов изнуренных солдат почувствовали, как их мышцы наливаются силой, а страх отступает. Их магические резервы и физическая мощь удвоились. Те, кто едва держал меч, теперь взмахивали им с легкостью мастеров.

Агрессоры: Орден пошатнулся. Солдаты почувствовали резкую слабость в ногах, их прицел сбился, а мана начала утекать сквозь пальцы.

Генерал Даркарис на своем флагмане схватился за сердце. Его личный запас маны, собиравшийся десятилетиями, рухнул со 100 000 до 50 000 единиц. Очки генерала треснули от магического давления.

Битва в руинах 20-го круга

Воспользовавшись моментом слабости врага, Хье, Шика и элитные отряды сорвались со стен вниз. Это была самоубийственная, яростная контратака.

Хье, окутанная аурой Акиры, двигалась как молния. Она не использовала магические снаряды, которые танки могли поглотить. Она била физически. Одним прыжком она оказывалась на броне черного монстра и ударом кулака, усиленного Хокори, пробивала башню насквозь, вырывая внутренние механизмы.

Однако Орден быстро пришел в себя. Пехота с огнестрельным оружием, даже ослабленная вдвое, создала вокруг оставшихся танков стальной кокон. Тысячи пуль в секунду прошивали воздух.

— Защищайте машины! — орали офицеры Ордена. — Не подпускайте их вплотную!

Битва превратилась в кровавую мясорубку. Хье и её товарищи успели уничтожить 200 танков, превратив их в дымящиеся груды лома. Но цена была огромной. Мана Хокори давала силу, но не бессмертие. Под непрекращающимся градом пуль и ответным огнем пушек, защитники начали захлебываться.

Отступление за 19-ю стену

— Назад! Всем назад! — закричала Ай, видя, как Хье побледнела от истощения, а Шика весь покрылся ранами.

Мана «Акиры» у Хье подошла к концу. Группы прикрытия, неся на плечах раненых, в последнюю секунду нырнули под защиту ворот 19-й стены, прежде чем те с грохотом закрылись.

Итоги к 15:00:

20-й круг пал полностью. Теперь это выжженная земля, заваленная трупами и обломками техники.

Потери Ордена: 200 антимагических танков и около 300 тысяч пехоты. Для них это болезненный, но не смертельный удар.

Потери Стен: Еще около 500 тысяч солдат погибли при отступлении. Моральный дух держится только на авторитете Ай.

Оборона 19-й стены: Последний рубеж дня

Сейчас 19-я стена — это единственный барьер между врагом и более глубокими жилыми кругами. Но у Даркариса всё еще есть 500 000 снарядов, а у пехоты — 800 исправных танков, пожирающих магию.

— Мы не сможем долго поддерживать поле Хокори, — тяжело дыша, произнесла Ай. — Оно выпивает меня досуха.

Шика вытер кровь с лица:

— Они перегруппировываются. Полковник пехоты в бешенстве из-за танков. Следующая атака будет еще яростнее.

Сайко посмотрел на океан:

— Даркарис молчит. Он ждет, когда мы выдохнемся, чтобы нанести один решающий удар своими остатками снарядов.

Генерал пехоты Акайо.Если Даркарис олицетворяет сталь, расчет и технологическое превосходство, то Акайо — это живая стихия.

Его китель украшен орденами, но самый страшный орден — это огонь, который он носит внутри себя.

Сейчас, спустя несколько часов после сокрушительного обстрела Даркариса, когда 19-я стена готовится к последнему бою, в тылу осаждающей армии, в роскошном шатре, стоит тишина.

Генерал Акайо сидит за низким столиком, застеленным шелковой скатертью.

Он выглядит как обычный, уставший, но очень добрый дедушка в очках. Он медленно попивает горячий чай из крошечной фарфоровой чашечки.

— Полковник уже пустил танки в 19-й круг? — мягким, немного скрипучим голосом спрашивает Акайо, не отрывая взгляда от чашки.

Солдат-посыльный, дрожащий от страха (потому что все в Ордене знают: гнев Акайо страшен) низко кланяется.

— Да, Генерал. Танки наступают, но враг использует неизвестное поле силы, которое снижает эффективность пушек.

Акайо улыбается. Его добрая улыбка кажется сейчас страшнее любого приговора Даркариса. Он медленно ставит чашку на блюдце.

— Добре... — тянет он. — Даркарис выстрелил свои снаряды. Полковник пустил свои танки. Теперь моя очередь.

Он поднимает очки, его глаза, добрые еще минуту назад, начинают светиться изнутри красным пламенем.

Акайо выходит из шатра. На его кителе звенят медали, а в его легких просыпается огонь, который скоро превратит 19-й круг в ад.

У защитников Стен появился новый враг. Не технология, а живая легенда, огонь которой поглощает всё на своем пути.

Над военным лагерем Ордена повисла звенящая тишина, прерываемая лишь треском углей в жаровнях. Мако, сын «Огненного Дракона», вошел в шатер отца с той уверенностью, которую дает лишь истинное мастерство тетрамага. Он выглядел как клинок, только что вынутый из горна: холодная решимость в глазах и колоссальная магическая мощь, пульсирующая в кончиках пальцев.

Акайо, прищурившись, посмотрел на сына поверх чашки чая. На лице старого генерала отразилась тень гордости. Он знал, что Мако — не просто наследник, а оружие, способное переломить хребет любой обороне.

— Хорошо, — негромко ответил Акайо, и огонь в его глазах чуть притух. — Я верю в тебя. Иди. Покажи им, что магия Ордена не только в пушках и стали, но и в нашей крови.

Падение 19 стены.

13 апреля, 09:00. История повторилась, но с еще более беспощадной яростью. Орден не стал менять тактику, которая принесла им успех вчера — они решили просто выжечь путь к центру, превращая каждый метр земли в раскаленный металл и костную муку.

Кровавое утро 19-й стены

В 09:00 небо над горизонтом снова раскололось. Тысячи пушек пехоты и тяжелые мортиры Мако начали методичный снос 19-го кольца. Но на этот раз защитники были на пределе. Те, кто выжил вчера, уже не могли кричать — их голоса сорвались.

Снаряды Ордена вгрызались в камень, и магические щиты, ослабленные вчерашним боем, лопались с оглушительным звоном.

Смерть защитников: Воинов на стенах буквально разрывало на части. Прямое попадание снаряда превращало тяжелую пехоту в кровавый туман и обломки доспехов за доли секунды. Те, кто стоял рядом, гибли от страшного давления взрывной волны — их легкие разрывались, а глаза вытекали от жара. Маги, пытавшиеся держать барьеры, сгорали заживо, когда их собственная мана детонировала от перегрузки.

Хаос внутри: Трагедия 19-го круга

Если воины гибли в бою, то гражданские умирали в тисках собственного страха. Когда первые снаряды начали перелетать через стену и падать на жилые кварталы, вспыхнула первобытная паника.

Миллионы людей хлынули к узким проходам, ведущим в 18-й круг.

Давка: В узких улицах и у ворот начался ад. Люди, ослепленные ужасом, перестали быть людьми. Сильные топтали слабых, матери теряли детей в беснующейся толпе. Крики о помощи тонули в грохоте канонады. Тысячи людей погибли не от вражеского огня, а под ногами своих же соседей, задыхаясь в тесных заторах у спасительных арок 18-й стены.

11:00 — Руины и дым

Прошло два часа непрерывного обстрела. От величественной 19-й стены, которая считалась неприступной, осталось лишь 30%. Огромные проломы зияли, словно выбитые зубы в челюсти великана. Воздух стал серым от каменной пыли и запаха горелой плоти.

Ай, стоя в тылу 18-й стены, видела, как её армия тает. Леон докладывал о немыслимых потерях, а Сайко едва держался на ногах, пытаясь магией воды потушить пожары, охватившие целые районы.

12:00 — Финальный аккорд Даркариса

Ровно в полдень, когда солнце стояло в зените, заговорил океан. Флот Даркариса, выждав момент, когда пехота закончит «черновую работу», обрушил на остатки восточного сектора свой главный калибр.

Это не было похоже на обстрел. Это было похоже на то, как если бы само небо решило упасть на землю.

12:10: Всего за десять минут чудовищной канонады восточный сегмент 19-й стены просто перестал существовать. Там, где стояли башни и казармы, теперь была ровная, дымящаяся поверхность, засыпанная щебнем. Огромные стальные болванки флота пробивали землю на несколько метров вглубь, уничтожая даже подземные склады.

Ситуация на 12:15

Защитники потеряли еще два миллиона человек. 19-й круг фактически перестал быть оборонительным рубежом — теперь это была открытая рана, через которую враг мог хлынуть внутрь.

Мако медленно шел по руинам, его тетрамагия поглощала остатки сопротивления.

— Стены падают одна за другой, — произнес он, глядя на возвышающуюся впереди 18-ю стену. — Отец, ты скоро сможешь пить чай в самом центре этого ничтожного мира.

Ситуация на южных рубежах 19-го круга превратилась в локальный апокалипсис. Пока Даркарис на своем флагмане в ярости кусал губы, осознавая, что его стальные пушки замолчали на целый месяц, на земле развернулась дуэль, способная изменить ход истории.

План Даркариса: «Стальная удавка»

Лишившись снарядов, Даркарис не отступил. Он приказал переоборудовать пустые десантные баржи в плавучие тараны и начать блокаду всех водных путей, чтобы отрезать Стены от поставок рыбы и воды. «Если я не могу взорвать их, я их высушу», — холодно решил он.

Бойня у Южных ворот

Группа Хье из 100 элитных бойцов стояла насмерть против 90 танков и 90-тысячной лавины пехоты. Пять часов они танцевали со смертью в узких проходах, превращая каждый метр в кладбище. Потеряв почти половину отряда (45 павших братьев по оружию), они смогли остановить продвижение, пока с неба не спустился он — Мако.

Огненная спираль Мако стерла выживших диверсантов в пепел. Лишь Хье, выставив абсолютный блок, осталась стоять среди дымящихся руин.

Дуэль: Скорость против Мысли

Когда глаза Хье вспыхнули — правый золотом Акиры (предсказание), левый алым цветом Тана (бешеная скорость), — Мако понял, что перед ним не просто солдат. Это был хищник высшего порядка.

Столкновение Драконов: Ветряной дракон Хье и Огненный дракон Мако столкнулись, создав вакуумную воронку, которая выбила стекла во всем квартале. Но разница в мане была катастрофической: 16 000 против 100 000. Хье поняла: в лоб его не взять.

Танец со смертью: Включив глаза на полную мощь, Хье превратилась в размытую тень.

100 км/ч: Она уклоняется от 1000 огненных игл, словно они застыли в воздухе.

300 км/ч: Даже попав под «Ветряные лезвия урагана», она мгновенно восстанавливается благодаря регенерации Тана. Оказавшись за спиной Мако, она вбивает его лицо в бетон с силой падающего метеорита.

500 км/ч: Хье переходит звуковой барьер. Воздух вокруг нее начинает гореть от трения. Она наносит сотни ударов в секунду, не давая Мако даже открыть рот для заклинания.

Безмолвный Гнев Тетрамага

Но Мако не был бы сыном Акайо, если бы его сила ограничивалась словами. Когда плечо Хье внезапно разорвало невидимым лезвием, реальность пошатнулась.

Мако медленно поднялся с колен, вытирая кровь с подбородка. Его аура больше не искрилась — она стала плотной и черной, как гранит.

— Ты быстрая, девочка. Настолько, что обычный маг даже не заметил бы своей смерти, — его голос звучал прямо в её голове. — Но мой разум быстрее твоих ног.

Мако продемонстрировал истинную мощь тетрамагии высшего уровня: Безмолвное многократное колдовство. Ему не нужны пассы руками или выкрики. Сама мысль Мако становилась заклинанием.

В одну секунду вокруг Хье возникло:

Вакуумная сфера, высасывающая кислород (Воздух).

Гравитационный колодец, увеличивающий её вес в 10 раз (Земля).

Кольцо из белого пламени, сужающееся к центру (Огонь).

Ледяные цепи, сковывающие лодыжки (Вода).

— Десять заклинаний в секунду силой мысли, — Мако посмотрел на Хье, чья скорость упала до нуля из-за давления гравитации. — Твои глаза видят будущее, но что толку, если тело не может пошевелиться под тяжестью самого пространства?

Хье оказалась в ловушке. Мако медленно заносит руку для финального удара, но...

На поле боя между 19-й и 18-й стенами повисло мертвенное напряжение. Рядовые солдаты Ордена попятились, когда аура Сайко, усиленная десятилетиями битв и отцовским инстинктом, столкнулась с переливчатым сиянием тетрамагии Мако.

Сайко стоял, тяжело дыша. Рана в животе от первого «рельсотрона» затягивалась благодаря поддержке Хье, но одежда была пропитана кровью. Его золотой глаз Акиры пульсировал, предсказывая сотни смертельных сценариев в секунду.

Поединок Титанов: Технология против Природы

Мако стоял неподвижно, его пальцы едва заметно перебирали невидимые струны мироздания.

Абсолютный Ноль: Когда под Сайко мгновенно замерзла земля, воздух вокруг превратился в жидкий азот. Если бы не предвидение Акиры, Сайко рассыпался бы на ледяную пыль. Температура -273,15°C остановила бы даже движение атомов, но Сайко выпрыгнул из ловушки за миллисекунду до кристаллизации.

Магия Сжатия: Иглы из переохлажденного пара, ставшие тверже стали, летели со всех сторон. Сайко парировал их огненной стеной, но Мако тут же перехватил контроль над паром, превращая защиту Сайко в его же удавку.

Момент Истины

Сайко выпрямился, стряхивая иней с плеч. Его взгляд стал ледяным, несмотря на огонь в руках.

— Ты со мной играешься? — его голос прозвучал низко и угрожающе. — Ты атакуешь так, будто проверяешь, сколько слоев моей защиты ты можешь вскрыть за один раз. Ты хочешь показать мне всё, на что способен твой тетраспектр?

Мако замер. Его губы тронула легкая, почти уважительная улыбка. Он медленно опустил руки, и магические вихри вокруг него на мгновение утихли.

— Как узнал? — спросил Мако. — Мои пули летят быстрее звука, мой холод останавливает время. Любой другой на твоем месте был бы мертв уже трижды.

— Опыт, парень, — Сайко сжал кулаки, и золото в его глазу вспыхнуло ярче. — Ты не наносишь добивающий удар. Ты любуешься своим мастерством. Но на войне это — смертельная ошибка. Если ты не убьешь меня сейчас, я найду ту единственную секунду, когда твой разум отвлечется на красоту заклинания, и вырву твое сердце.

Это был не просто бой — это было столкновение двух эпох, где на одной чаше весов лежала холодная гениальность тетрамага, а на другой — безумная, сокрушающая воля отца, готового вырвать жизнь своей дочери из лап самой смерти.

Танец на грани небытия

Воздух в 19-м круге раскалился добела. Мако, чье лицо превратилось в маску сосредоточенной ярости, плел заклинания со скоростью мысли. Когда ледяные путы попытались сковать ноги Сайко, тот взмыл в небо, используя потоки ветра, но там его уже ждал ревущий Огненный Феникс.

— Слишком имбалансные глаза! — выплюнул Мако, видя, как Сайко, предсказав атаку, создает встречного феникса, аннигилируя пламя в небе.

Мако не сдавался. Он мгновенно создал вокруг Сайко абсолютный вакуум, намереваясь сжать пространство вокруг него до размеров атома. Триаспектр сжатия начал дробить саму реальность, но Сайко, чувствуя, как его кости начинают трещать, вызвал изнутри вакуума яростного Ветряного Дракона. Столкновение давлений стабилизировало сферу, но в этот момент из-за спины Мако вылетел новый «рельсотрон».

Сайко увидел это. Его глаз Акиры показал страшную картину: через секунду снаряд размозжит его череп, превратив мозг в кашу. Времени на уклонение не было. В последний миг он ударил магией ветра по самому себе, отбрасывая свое тело к земле. Снаряд прошил шею, чудом не задев артерию, и Сайко рухнул вниз, ломая руку о камни.

Предел Акиры: Три секунды будущего

Мако застыл в шоке. Он не верил, что человек может выжить после такого.

— Если тебя не берет ничего, кроме рельсотрона, я залью ими всё поле! — закричал он.

Вокруг Сайко зависли тысячи мелких камней, каждый из которых был готов превратиться в разрывной снаряд. Сайко лежал в пыли, чувствуя, как жизнь уходит через рану в шее. Он закрыл глаза и прошептал: «Я должен спасти свою дочь».

В этот миг барьер его сознания рухнул. Золотое сияние глаза Акиры стало ослепительным. Теперь он видел не на секунду, а на 3 секунды вперед. Мир для него замедлился до полной остановки.

Когда 10 рельсотронов в секунду полетели в него со всех сторон, Сайко начал двигаться как призрачная тень. Он просчитывал более 30 траекторий одновременно. Одним легким касанием меча он изменил полет одного из снарядов. Рельсотрон, срикошетив от другого, по дуге полетел обратно к создателю. Мако не успел среагировать — его собственное оружие пробило ему левое плечо.

Столкновение Сингулярности и Плазмы

Оба бойца были на пределе. Дальние атаки стали бессмысленны. Оставался один путь — финальный удар. Они сорвались с мест, несясь навстречу друг другу сквозь дым и пламя.

В правой руке Мако пульсировала черная дыра — Тетраспектр Сингулярность. Он вложил в неё все свои 70 000 маны. Это была магия высшего порядка, способная поглотить материю.

В руке Сайко горел ослепительный Плазменный Шар из огня и ветра. У него было лишь 30 000 маны.

Но в момент замаха, когда Сайко увидел лицо Хье в толпе защитников, его дух совершил невозможное. Его уровень мгновенно подскочил с 15 до 16. Мана вскипела, поднявшись до 80 000.

Они столкнулись.

Ударная волна в мгновение ока превратила всё в радиусе 10 км в мелкодисперсную пыль. Защитников на стенах откинуло назад, словно пушинки. Пять секунд две сферы боролись, пожирая друг друга, но плазма Сайко, подпитываемая его волей, оказалась яростнее.

Сайко сделал последний, нечеловеческий рывок. От колоссального давления его правую руку оторвало по плечо, но шар сингулярности Мако был пробит.

Ядерный финал

Мако отлетел на 5 километров, унося с собой детонирующую смесь плазмы и черной дыры. Сначала всё в радиусе 3 километров засосало внутрь — дома, камни, солдат Ордена. Мако исчез мгновенно, его тело распалось на атомы. А затем сингулярность, переполнившись энергией, взорвалась с силой ядерной бомбы.

Огненный гриб поднялся до самых облаков. Взрывная волна догнала Сайко, швырнув его изломанное тело далеко назад, к подножию 18-й стены.

Хье, рыдая, выбежала из ворот. Она нашла отца в глубокой коме — без руки, с разорванной шеей, но всё еще живого. Его сердце едва билось. Она подхватила его и, используя остатки сил, скрылась за спасительными стенами 18-го круга.

Над развалинами 19-го круга повисла удушливая, противоестественная тишина. Пыль от ядерного гриба, вызванного столкновением Сайко и Мако, медленно оседала на оплавленные камни, окрашивая мир в серый цвет пепла. В этом безмолвии к шатру верховного командования Ордена подошел молодой адъютант. Его руки дрожали, а лицо было белее мела.

Он вошел внутрь, где Генерал Акайо все еще сидел за столом. Старик не поднял головы. Он чувствовал всё. Еще минуту назад он ощущал яркое, пульсирующее присутствие маны своего сына, а теперь на этом месте в его восприятии зияла ледяная пустота.

— Мой генерал... — голос солдата сорвался на шепот. — Мако... Ваш сын... Он погиб в бою. От него не осталось ничего. Сэр, примите наши...

Акайо не дослушал. Он медленно опустил голову на руки. В этот момент великий полководец, «Огненный Дракон», чье имя заставляло содрогаться континенты, превратился в простого, раздавленного горем старика. Он впал в тяжелейшую депрессию. Огонь, всегда горевший в его жилах, начал гаснуть, оставляя после себя лишь холодную золу одиночества.

— Уходите, — глухо произнес он. — Прекратите всё. Я больше не хочу этой войны. Мне не нужны эти Стены, если в них сгорело будущее моего рода. Отступайте.

Армия Ордена замерла в нерешительности. Без воли Акайо наступление захлебывалось. Но в этот момент полог шатра резко откинулся, и внутрь вошла Нора.

Дочь Акайо, сестра погибшего Мако, выглядела собранной и суровой. Она тоже была тетрамагом высокого уровня, хотя её запас маны составлял всего 16 000 — ничто в сравнении с мощью её отца или брата. Но её дух был крепче стали. Она подошла к отцу и положила руку ему на плечо.

— Отец, посмотри на меня! — её голос прозвучал как удар бича. — Мако погиб как герой Ордена. Он отдал жизнь, чтобы сломить волю этих защитников. Ты хочешь, чтобы его смерть была напрасной? Чтобы те, кто лишил тебя сына, праздновали победу, пока ты оплакиваешь его в пыли?

Акайо поднял затуманенный взгляд на дочь. Нора продолжала, и её слова начали разжигать искру в его остывшем сердце:

— Нам не нужны слезы. Нам нужно возмездие. Ты — Дракон! Покажи им, что гнев отца страшнее любой магии. Встань и закончи то, что начал Мако!

Слова Норы подействовали как глоток чистого кислорода на тлеющие угли. Взгляд Акайо начал меняться. Доброта окончательно исчезла, уступив место первобытной, беспощадной ярости. Он медленно поднялся. Каждая складка его лица теперь выражала лишь одну эмоцию — жажду мести.

Он надел свою парадную форму генерала. Золотые эполеты сверкнули в тусклом свете ламп. Он поправил фуражку и вышел из шатра.

— Слушайте мой приказ! — прогрохотал Акайо, и этот звук заставил солдат в лагере упасть на колени. — Мне не нужна артиллерия. Мне не нужен флот. Отмените артобстрел! Я пойду к этой стене один.

Когда это известие дошло до флагмана «Левиафан», Генерал Даркарис поправил очки и почувствовал, как по спине пробежал холод. Он знал, на что способен Акайо в состоянии истинного бешенства.

— Он идет сам? — прошептал Даркарис. — Безумец... Он собирается высвободить силу, которую не выдержит даже океан.

Даркарис не стал спорить. Он понимал, что если Акайо ударит в полную силу, флот может просто испариться от жара.

— Всем кораблям! — закричал он в рупор. — Немедленный отход на 200 километров назад! Полный ход! Уходите, пока он не сделал свой первый вдох!

Стальные корабли начали спешно разворачиваться, вспенивая воду и выбрасывая в небо столбы черного дыма. Армия пехоты на суше тоже начала отходить от проломов, освобождая дорогу одному человеку.

Акайо медленно шел по руинам 19-го круга. С каждым его шагом земля под его сапогами чернела и трескалась. Он не бежал, он просто двигался к 18-й стене, как неотвратимый рок. Вокруг него начал формироваться ореол из плазмы, температура которого росла каждую секунду.

На 18-й стене воцарился ужас. Солдаты видели, как к ним приближается одинокая фигура в генеральской форме, за которой тянется шлейф из расплавленного камня. Ай, стоя на вершине башни, сжала копье. Она понимала: против них идет не армия, против них идет сама Смерть, облаченная в человеческую форму и движимая безграничным горем отца.

— Готовьтесь, — тихо сказала Ай своим людям

Гнев Акайо.Кетсуеки в деле.

13 апреля, 16:30. История Стен разделилась на «до» и «после».

Генерал Акайо остановился в 150 километрах от 18-й стены. Его фигура в генеральском мундире казалась крошечной точкой на фоне бескрайней пустоши 19-го круга, но реальность вокруг него уже начала трещать. Воздух дрожал, превращаясь в жидкое марево. Старик медленно разомкнул челюсти, и из его горла вырвался не звук, а сама погибель.

Рождение Плазменного Бога

То, что вырвалось изо рта Акайо, не было обычным пламенем. Это была струя ослепительно-белой плазмы, которая, коснувшись земли перед 18-й стеной, мгновенно детонировала и начала расти с пугающей скоростью. Всего за несколько секунд перед защитниками воздвиглась Великая Огненная Стена: 20 километров в длину и 1 километр в высоту.

Температура этого монолита достигла 10 000°C — почти в два раза горячее поверхности Солнца. В этот миг Акайо перестал быть человеком, он стал гигантским плазменным излучателем, работающим по закону Стефана — Больцмана. Мощность излучения росла в четвертой степени от температуры, превращая всё пространство вокруг в зону тотальной аннигиляции.

Хроника мгновенного ада

Зона Смерти (0–7 км): Ипарение материи

Для тех, кто находился на самой 18-й стене и в радиусе 5-7 км от неё, смерть наступила раньше, чем мозг успел обработать сигнал боли. Плотность теплового потока была настолько чудовищной, что органика просто не успевала гореть — она переходила из твердого состояния в газообразное. Камни стен начали плавиться и стекать вниз раскаленной лавой. Стальные доспехи воинов вспыхивали и испарялись вместе с их владельцами. Более 5 миллионов солдат первой линии обороны исчезли в одно мгновение, оставив после себя лишь тени на оплавленном граните.

Зона Огненного Шторма (7–20 км): Обугливание

В городах 18-го круга начался кошмар. На расстоянии 15 километров одежда на людях вспыхивала сама по себе. Кожа обугливалась до третьей степени за 1-2 секунды. Тысячи домов превратились в факелы одновременно, создавая «огненный шторм». Раскаленный воздух устремился вверх, создавая область низкого давления, и к подножию пламени со всех сторон подули ветры ураганной силы, затягивая кричащих людей и обломки зданий прямо в пасть плазменной стены.

Зона Ослепления (до 150 км): Ультрафиолетовый удар

Даже те, кто находился далеко в тылу, в 10-м или 5-м кругах, не были в безопасности. Спектр излучения при 10 000°C сместился в жесткий ультрафиолет. Те, кто из любопытства выглянул в окно или посмотрел в сторону 18-й стены, мгновенно лишились зрения. Это было сопоставимо с взглядом на электросварку в упор, только размером в десятки километров. Тысячи людей упали на колени, прижимая ладони к выжженным глазам.

Дополнительные факторы апокалипсиса

Воздух вокруг 18-й стены перестал быть пригодным для дыхания. Под воздействием температуры он превращался в смесь озона и токсичных окислов азота. Те, кто не сгорел, начали задыхаться от химического отравления. Сама атмосфера ионизировалась, превращаясь в проводник: из огненной стены в землю начали бить колоссальные молнии, дробя уцелевшие фундаменты зданий.

Состояние защитников

Ай, благодаря врожденной защите Хокори и тому, что она находилась в глубине укреплений, выжила, но её магия едва сдерживала напор жара. Она видела сквозь специальные фильтры, как её армия, её надежда, превращается в пепел.

Сайко, лежащий в коме, был эвакуирован в 15-й круг в последнюю секунду. Если бы его оставили в 18-м, его тело испарилось бы вместе с госпиталем.

Хье стояла в 40 километрах от эпицентра. Даже на таком расстоянии жар ощущался как открытая дверца доменной печи. Её кожа покрылась волдырями, а дыхание обжигало легкие.

Генерал Акайо стоял в 150 километрах от этого ада, неподвижный и страшный. Его месть была не просто эффективной — она была абсолютной. Он превратил 18-й круг в кусок Солнца, упавший на землю.

— Это только начало, — прошептал он, и его голос, усиленный ионизацией воздуха, пророкотал над всеми Сстенами. — Я сотру каждое кольцо, пока не найду того, кто убил моего сына.

18-я стена пала. За 10 минут Орден уничтожил более 10 миллионов человек и превратил 20 километров укреплений в лужу жидкого камня. Даркарис и его флот, находясь в 200 км, с ужасом наблюдали за рукотворным концом света.

Этот день, 13 апреля 5091 года, навсегда вошел в летописи как «День Пылающего Небосвода». Генерал Акайо, вложив в один-единственный выдох всю свою скорбь и ярость, совершил невозможное. Его резерв в 200 000 единиц маны — абсолютный пик человеческих возможностей той эпохи — был выжжен до последней капли.

Когда плазменная стена начала медленно угасать, оставляя после себя лишь дымящийся шлак там, где раньше стояла 18-я стена, Акайо рухнул. Его тело, не выдержав колоссального перенапряжения и термической отдачи, отключилось

Лагерь Ордена: Смена власти

В отсутствие отца командование перешло к Норе. Несмотря на то что её магический запас составлял лишь 16 000 маны, она обладала железной волей и званием полковника, будучи вторым лицом в иерархии после Акайо.

Нора смотрела на руины 18-го круга холодными, сухими глазами.

— Отец сделал свою часть работы. Защитники сломлены. У них осталось не более 40 миллионов солдат, способных держать оружие, и те ослеплены или деморализованы, — её голос разносился по штабу. — Приготовьте танки. Проверьте боезапас пехоты. 14 апреля в 09:00 мы нанесем последний удар. Мы пройдем сквозь оставшиеся стены и закончим эту войну.

Ночная весть

Ночь на 14 апреля была тихой. Защитники в 17-м и 16-м кругах готовились к смерти, прощаясь с близкими. Ай сидела у постели Сайко, понимая, что завтрашний рассвет может стать последним для их народа.

Но в 03:00 в штаб Норы прискакал гонец из глубокого тыла Ордена с запечатанным магическим свитком. На нем стояла печать Высшего Совета Столицы.

Нора развернула свиток, и её лицо побледнело. В приказе было сказано кратко и безапелляционно:

«Немедленно прекратить осаду Стен. Всему личному составу, включая флот Даркариса и бронетанковые дивизии, начать экстренное отступление в Столицу. Положение критическое. Приказ не подлежит обсуждению».

Никто в Ордене, даже дочь Генерала, не смел оспорить волю сверху. Приказ «сверху» был абсолютным законом.

Утро спасения

Когда солнце взошло 14 апреля, защитники на 17-й стене приготовились к оглушительному реву танков и свисту пуль. Но вместо этого они увидели нечто невероятное.

Огромная армия Ордена — миллионы пехотинцев, сотни уцелевших антимагических танков и вспомогательные части — организованно сворачивали лагеря. Тысячи костров были потушены. Колонны врага, вместо того чтобы двигаться к проломам, разворачивались на юг и уходили за горизонт, в сторону своих далеких границ.

На горизонте флот Даркариса, так и не дождавшись новых снарядов, поднял якоря и скрылся в утреннем тумане.

Сайко всё еще лежал в коме, Ай стояла на стене, не веря своим глазам.

— Они уходят? — прошептал Леон, вытирая кровь и пыль с лица. — Почему? У них было всё, чтобы добить нас сегодня...

Ай посмотрела на восток, где когда-то стояли первые стены.

— Это чудо, Леон. Что-то произошло там, в их землях, что оказалось страшнее, чем победа над нами.

Осада, длившаяся считанные дни, но унесшая десятки миллионов жизней, прекратилась так же внезапно, как и началась. Стены выстояли, но цена этой победы была написана пеплом на выжженной земле 19-го и 20-го кругов. Защитники были спасены неведомой силой, заставившей Орден бежать в страхе к себе домой.

Столица Ордена, Ламантис, встречает Даркариса не запахом пороха, а густым смогом индустриального гиганта. Это город, застрявший в эстетике 1920-х годов: серые бетонные джунгли, небоскребы высотой более 200 метров, пронзающие облака, и бесконечные реки угловатых черных машин, застывших в многокилометровых пробках. Звуки клаксонов и скрежет трамваев здесь заглушают мысли о магии.

Даркарис, всё еще чувствуя на губах соль океана и гарь от плазмы Акайо, врывается в Главный штаб. Его шаги гулко отдаются по лакированному паркету длинных коридоров, увешанных картами и портретами героев прошлого.

Разговор в цитадели власти

Даркарис влетает в кабинет, где за массивным дубовым столом сидит высокопоставленный чиновник Штаба, окутанный дымом дорогой сигары.

Даркарис: — Что это значит?! Почему пришел приказ об отступлении? Мы стояли у 18-й стены! Еще два дня — и Король Демонов был бы в наших руках! Мы почти дожали их!

Чиновник медленно выпускает облако дыма и пододвигает к адмиралу папку с грифом «Совершенно секретно».

Чиновник: — Высший Эпископ лично посетил Кетсуеки, Даркарис. Наши старые враги превзошли себя. Они создали оружие, способное стереть Ламантис с лица земли одним ударом. И, по данным разведки, у них на складах уже около 200 таких зарядов. Теперь у них развязаны руки, и они начали действовать открыто.

Он указывает на карту Государства Когэнд, где полыхает гражданская война.

Чиновник: — Нам нельзя проиграть войну в Когэнде. Кетсуеки уже направил туда «миротворческий контингент»: 5 миллионов солдат и более 2000 танков. У наших союзников там сейчас плачевная ситуация — всего 3 миллиона бойцов и 500 танков. Перевес не в нашу сторону.

Перераспределение сил

Чиновник встает и подходит к окну, за которым видны огни бесконечного мегаполиса.

Чиновник: — Мы приняли решение. Вы без техники не сможете захватить оставшиеся 17 стен без катастрофических жертв, которые подорвут экономику Ордена. Поэтому ваш флот, Даркарис, отправляется в Когэнд. Все оставшиеся 800 танков и вся артиллерия, что стояла под Стенами, также перебрасываются на южный фронт. Мы должны сначала подавить гражданскую войну и установить власть наших ставленников. Как только Когэнд будет под нашим контролем, техника вернется к Стенам, и мы закончим начатое.

Даркарис сжимает кулаки, глядя на карту. Амбиции завоевателя Стен борются в нем с холодным расчетом стратега.

Даркарис: — Понятно... Значит, Стены подождут.

Чиновник: — Именно. А сейчас — отдыхайте. Завтра на рассвете ваш флот берет курс на Когэнд. И еще одно... когда господин Акайо выйдет из комы, передайте Норе, чтобы он отдыхал. Он сделал достаточно. Главным в войне против Когэнда будете вы, Даркарис.

Тишина перед новой бурей

Даркарис выходит из штаба. Над Ламантисом зажигаются электрические фонари. Орден разворачивает свою мощь от древних магических Стен к современным полям сражений Когэнда.

Защитники Стен получили передышку, купленную политическими интригами и угрозой уничтожения столицы Ордена. Но для Даркариса война только начинается. Теперь его враги — не маги в мантиях, а регулярная армия Кетсуеки с их новым, пугающим оружием.

Победа, купленная такой ценой, больше напоминает погребальный звон. Когда последний корабль Даркариса скрылся за горизонтом, на Стены опустилась тишина, прерываемая лишь треском догорающих руин и стонами выживших. Великий щит человечества треснул.

География разрушения: Мертвые земли

Три внешних кольца обороны — 20-е, 19-е и 18-е — стерты с лица земли.

Там, где раньше высились бастионы, теперь зияют оплавленные кратеры и груды крошеного камня.

Почва пропитана гарью и магическим излучением, из-за чего в этих районах невозможно даже стоять без защиты.

550 миллионов человек в одночасье превратились в беженцев. У них нет ничего, кроме одежды на плечах и ужаса в глазах.

Кровавая статистика

Цифры потерь ужасают даже закаленных ветеранов Ордена, не говоря уже о защитниках:

Погибшие: 30 миллионов солдат пали в боях, и еще 50 миллионов мирных жителей сгорели в плазменном огне Акайо или погибли под обстрелами флота.

Раненые: Около 100 миллионов человек нуждаются в медицинской помощи. Из них 10 миллионов полностью ослепли из-за ультрафиолетовой вспышки плазменной стены Акайо. Эти люди бродят по руинам, протягивая руки в пустоту, не понимая, наступил ли уже рассвет.

Внутренний фронт: Социальный хаос

Пока внешние стены дымятся, внутри Стен разгорается новая, не менее страшная война — гражданская. Миллионы беженцев хлынули в центральные круги (17-й и глубже), и инфраструктура не выдержала.

Ресурсный голод: Еды и чистой воды не хватает. В 15-м и 14-м кругах начались открытые грабежи. Люди убивают друг друга за буханку хлеба или глоток незараженной воды.

Классовая ненависть: Жители центральных, богатых кругов, которые почти не почувствовали на себе жара войны, встретили беженцев не с сочувствием, а с яростью. Они называют выживших из 20-18 кругов «проклятыми», «приносящими смерть» и «мусором».

Линчевание: Начались массовые погромы. Группы «чистокровных» из центра забивают беженцев до смерти прямо на улицах, обвиняя их в том, что из-за них Орден пришел к Стенам.

«Вчера мы сражались с внешним врагом, сегодня мы едим друг друга», — так описывают ситуацию уцелевшие офицеры Леона.

Состояние лидеров

Сайко: По-прежнему в глубокой коме в 15-м круге. Его отсутствие развязывает руки мародерам, так как его авторитет был единственным, что сдерживало порядок.

Хье: Пытается организовать отряды самообороны для защиты беженцев, но её силы на исходе, а раны от боя с Мако заживают медленно.

Ай: Она пытается договориться с советами центральных кругов, но те закрывают перед ней ворота, боясь «инфекции хаоса».

Стены выстояли против стали и плазмы, но они начинают рушиться изнутри из-за ненависти и голода. Чудо, спасшее их от Ордена, может оказаться лишь отсрочкой перед окончательным падением во тьму.

Ситуация внутри оставшихся Стен зашла в тупик. Ай, стоя на обломках смотровой башни 17-го круга, смотрела на бесконечные палаточные лагеря и костры, разведенные прямо на мостовых. Она видела в глазах людей не решимость восстановить свой дом, а парализующий, липкий страх.

Провал плана реставрации

Ай попыталась собрать советы старейшин и уцелевших архитекторов, чтобы начать расчистку завалов в 18-м круге. Она предлагала использовать магию земли для укрепления фундамента и возведения временных каменных домов.

— «Мы должны заложить первый камень сегодня, чтобы завтра у наших детей была крыша над головой!» — взывала она к толпе.

Но ответом ей была тяжелая, враждебная тишина.

Страх повторения: Люди видели, как 20 километров стены испарились за 10 минут. В их сознании закрепилась мысль: «Зачем строить, если Акайо или Даркарис вернутся и превратят это в пыль за секунду?»

Психология «Норы»: Беженцы отказываются выходить на открытые пространства. Они забиваются в подвалы, узкие переулки и сточные каналы уцелевших стен (от 17-й и глубже). Миллионы людей живут в нечеловеческой тесноте, веря, что толщина старого камня — их единственное спасение.

Стены как тюрьмы

Уцелевшие круги превратились в огромные гетто.

Агорафобия войны: Появился массовый страх открытого неба. Любой звук пролетающей птицы или громкий хлопок заставляет сотни тысяч людей падать на землю, закрывая голову руками, ожидая нового прилета рельсотрона.

Отказ от труда: Ремесленники не хотят открывать кузни, крестьяне боятся выходить за пределы 17-й стены, чтобы обрабатывать поля. Еда заканчивается, но страх перед Орденом сильнее голода.

Мистический ужас: Среди ослепших (тех самых 10 миллионов) поползли слухи, что Акайо не ушел, а превратился в солнце, которое выжжет любого, кто посмеет строить выше уровня земли.

Реакция лидеров

Ай в отчаянии. Она понимает, что если люди не начнут работать, Стены падут не от врага, а от эпидемий и истощения.

— Они не просто разрушили наши камни, — сказала она Леону. — Они разрушили веру в то, что камень может защитить.

Леон хмуро смотрел на карту:

— Если мы не выведем их из этого состояния, через месяц здесь начнется каннибализм. Нам нужно показать им, что Орден действительно ушел. Или дать им новую защиту, в которую они поверят больше, чем в эти проклятые стены.

Хье, превозмогая слабость, предложила радикальный план:

— Они боятся неба? Значит, мы должны строить вниз. Если они не хотят восстанавливать 18-ю стену, пусть расширяют катакомбы. Мы создадим подземный город, куда не достанет ни один артобстрел.

Строительство тунелей.Прорыв.

Прошло полгода. Мир Стен изменился до неузнаваемости, адаптируясь к шрамам, оставленным плазменным дыханием Акайо. Страх перед небом породил новую цивилизацию — Подземную Империю.

Архитектура Глубин и Золотые Поля

Жизнь ушла под землю. Под 17-м и 16-м кругами прорублены колоссальные многоуровневые города с искусственным освещением и вентиляционными шахтами. Но наверху, на месте выжженных 18-го, 19-го и 20-го кругов, произошло экономическое чудо.

Новая Аристократия: Земли, удобренные пеплом и напитанные остаточной магией, стали невероятно плодородными. Те немногие храбрецы, кто не побоялся открытого неба, основали там гигантские фермерские хозяйства.

Цена Выживания: Из-за общего дефицита еды в подземных городах, цены на урожай взлетели до небес. Вчерашние солдаты и авантюристы превратились в «зерновых королей». Они строят укрепленные усадьбы прямо посреди полей, нанимают собственные армии и диктуют свои условия центральным кругам.

Возвращение Сайко

Спустя шесть месяцев комы Сайко наконец открыл глаза. Его тело восстановилось, хотя на месте правой руки теперь был пустой рукав, а шею пересекал страшный шрам. Вместе с Хье он приехал на место своего старого дома в 20-м круге.

На месте особняка зиял колоссальный кратер, заполненный дождевой водой. Сайко долго стоял на краю, глядя на отражение неба. Но в его глазах не было печали. Он повернулся к дочери:

— Мы не будем строить на дне ямы. Мы построим новый дом там, где я впервые встретил твою мать.

Рядом с воронкой, среди молодой зелени, они начали восстанавливать старую семейную усадьбу. Для Сайко это стало символом того, что жизнь всегда побеждает аннигиляцию. Хье, ставшая за это время настоящей опорой отца, лично таскала камни для фундамента.

Технологический прорыв: Рождение Огнестрела

Пока фермеры богатели, Ай и Кей проводили дни и ночи в секретных лабораториях 15-го круга. Перед ними лежали груды искореженного металла — остатки антимагических танков и разбитых пушек Даркариса.

Их открытия изменили суть войны:

Порох: Изучив остатки неразорвавшихся снарядов, Кей вывел формулу взрывчатого вещества. Для мира, привыкшего полагаться на ману, «черный порошок» стал шоком. Это была сила, доступная даже тем, у кого нет магического дара.

Первые винтовки: Защитники создали свои первые прототипы длинноствольного оружия. Они были грубыми, тяжелыми и часто давали осечку, но их мощь была неоспорима.

Антимагический Свинец: Самой большой загадкой были пули Ордена. Не сумев разгадать секрет их химического состава, Ай приняла радикальное решение:

«Если мы не можем создать это, мы переплавим их собственные танки».

Броня подбитых «пожирателей магии» была переплавлена в ограниченную партию боеприпасов. Эти пули обладали уникальным свойством — при попадании в магический щит они не разбивались, а буквально «прогрызали» его, игнорируя защиту тетрамагов. Теперь даже обычный солдат с винтовкой Кей мог представлять смертельную угрозу для офицера Ордена.

Текущее положение сил

Армия Стен: Численность сократилась, но качество выросло. Появились первые полки «Гренадёров» — воинов, вооруженных огнестрелом и антимагическими пулями.

Экономика: Центр богатства сместился из 1-го круга в 18-20 круги. Фермеры-аристократы начинают требовать политической власти.

Мир Стен постепенно затягивает свои раны, превращаясь из поля вечной битвы в место, где снова можно строить жизнь. Пока одни восстанавливают уют, другие устремляют взгляды за горизонт, туда, откуда когда-то пришла смерть.

Быт в 20-м круге: Возвращение к корням

В восстановленной усадьбе на краю великого кратера жизнь течет размеренно. Сайко и Хье теперь живут как настоящая семья. Бывший командир, потерявший руку, нашел покой в физическом труде и воспитании дочери.

Сайко часто сидит на веранде, глядя на закат над фермерскими полями. Несмотря на отсутствие руки, он всё еще тренируется, оттачивая магию ветра одной левой, чтобы в любой момент защитить свой дом.

Хье взяла на себя заботы по хозяйству. Она больше не та испуганная девочка, а уверенная в себе воительница, которая умеет и меч держать, и сад растить. Для неё Сайко стал тем самым оплотом, которого ей не хватало всю жизнь.

Пока в 20-м круге царит мир, в недрах 15-го круга Кей и его команда химиков работают на пределе возможностей. Их цель — превратить трофейный металл Ордена в стандартное вооружение.

Прогресс в разработке:

Формула «Анти-М»: Кей пытается воссоздать химическую пропитку пуль. Она обнаружила, что металл танков Ордена имеет пористую структуру, способную удерживать в себе «мана-вакуум».

Ограниченная серия: Поскольку новых танков нет, каждая пуля на счету. Кей отливает их вручную, нанося на каждую гравировку.

Испытания: Новые винтовки стали точнее. Кей разработала систему «продольно-скользящего затвора», что позволило увеличить скорострельность. Теперь даже обычный ополченец может пробить щит мага среднего уровня с 500 метров.

Ай и Шика приняли решение, которое многие сочли безумием. Они оставили Стены на попечение Леона и ушли в неизвестность.

Цель: Изучить мир. Они хотят найти другие поселения, узнать больше о государстве Когэнд и Кетсуеки, а также понять, насколько велик этот мир за пределами их каменной клетки.

Прошло еще полгода. Стены привыкли к отсутствию своей защитницы, а Кей окончательно превратилась в затворницу своей лаборатории. Работа над антимагическими пулями выпила из неё все соки: постоянный контакт с переплавленным металлом Ордена и бессонные ночи над чертежами превратили её в тень прежней себя.

Тишина в лаборатории

Кей сидела за заваленным бумагами столом, рассматривая карту, на которой Ай отмечала свой путь.

— Моя Ай... — прошептала она, и в её голосе слышалась бесконечная гордость, смешанная с тоской. — Как же я тобой горжусь. Ты видишь то, о чем мы только мечтали.

Кей выглядела неважно. Её кожа стала мертвенно-бледной, почти прозрачной, а некогда сильное тело похудело так, что одежда висела на ней мешком. Коллеги-инженеры шептались, что Кей «сгорает» на работе, отдавая всю свою жизненную энергию науке. Понимая, что ресурсы организма на исходе, она решила взять первый за это время выходной.

— О, приготовлю-ка я любимую еду Ай, — Кей слабо улыбнулась. — Завтра как раз приедет Шика, отправлю ей вкусняшки и письмо.

Весь вечер в маленькой кухне при лаборатории пахло уютом. Кей, едва держась на ногах от слабости, испекла пышный ореховый пирог — любимое лакомство Ай. Она бережно упаковала его и села писать письмо, вкладывая в каждое слово свою любовь и надежду на скорую встречу.

Встреча с Шикой

На следующее утро в 15-й круг прибыл Шика. Он вернулся один, чтобы пополнить запасы и передать отчеты Леону. Как только весть о его приезде достигла лаборатории, Кей, забыв о слабости, бросилась на улицу.

На дорогах подземного города было непривычно многолюдно. Люди из центральных кругов и беженцы сновали туда-сюда, создавая живой поток.

— Простите! Простите, пропустите! — Кей почти бежала, лавируя между прохожими, прижимая к груди сверток с пирогом и письмом. Дыхание сбивалось, а в глазах иногда темнело, но она не останавливалась.

Она настигла Шику у входа в штаб.

— Шика! Привет! — Кей задыхалась, но на её бледном лице сияла искренняя улыбка. — Как дела? Как там Ай? Рассказывай всё!

Шика обернулся. Его лицо, обветренное и покрытое шрамами после шести месяцев странствий, мгновенно посуровело. Он смотрел на Кей, и его глаза расширились от тревоги. Он помнил её энергичной и сильной женщиной, а теперь перед ним стоял призрак.

— Кей... — он не ответил на приветствие, его голос прозвучал глухо и обеспокоенно. — Ты болеешь?

Он сделал шаг вперед, готовый подхватить её, если она упадет. Бледность её кожи в свете магических фонарей казалась пугающей, а тонкие запястья выглядели так, будто могли сломаться от малейшего ветра.

Это была тихая ночь на границе Кетсуеки. Ветер, пропитанный холодом северных гор, заставлял пламя костра танцевать, отбрасывая длинные тени на суровое лицо Шики.

В его сумке больше не было тяжелых чертежей — там остался лишь аромат домашнего тепла, упакованный в простую бумагу.

Ай бережно развернула сверток. Запах орехового пирога ударил в нос, мгновенно перенося её из чужой, холодной страны обратно в маленькую уютную кухню при 20-м круге. А рядом лежал он — красный шарф. Тот самый, из детства.

Она прижала его к лицу. Он всё еще пах ароматом домашнего мыла, который всегда исходил от Кей.

— Она всё-таки нашла его... — прошептала Ай, и на её губах расцвела самая искренняя, самая теплая улыбка.

Она развернула письмо. Почерк Кей был непривычно неровным, буквы иногда дрожали, словно рука мастера, привыкшая к тяжелому молоту, внезапно стала невесомой.

«Ай, как дела? Я конечно не всегда показываю эмоции... Ну я такая женщина, что поделать».

Ай тихо рассмеялась, представляя, как Кей ворчит, стараясь скрыть нежность за напускной строгостью.

«Но знай, я всегда любила тебя. С первого дня, когда тебя нашла. В конце концов, ты моя единственная радость в этом мире. Я вижу, как ты выросла... из вдумчивой маленькой девочки в большую и сильную девушку. Знай, что я всегда горжусь тобой».

Глаза Ай заблестели от нахлынувших чувств. Она читала о планах на день рождения, о Леоне, о Сайко и Хье. Сердце колотилось в предвкушении: через два месяца она вернется. Она ворвется в лабораторию, поднимет эту женщину на руки и будет кружить её, пока та не начнет возмущенно бить её по плечу.

«Я тебе отправила еще и твой шарфик. Красненький. Помнишь? Я связала его, когда тебе было девять. Когда выпал первый снег на Стены... Аж захотела снова увидеть снег. Поешь пирожок, моя Ай. Знай, что я всегда люблю тебя, где бы ты ни находилась. Надеюсь, ты меня тоже любишь. Пока, всего хорошего».

Ай сложила письмо и прижала его к сердцу.

Она не знала, что та рука, которая писала эти строки, уже три дня как остыла в холодной комнате под землей. Что Кей ушла тихо, в ту самую ночь, когда Шика уехал, словно дождавшись, пока её последняя любовь будет надежно упакована и отправлена в путь.

— Мама, — прошептала Ай в ночную пустоту Кетсуеки, обматывая шею колючим красным шарфом. — Я тебя тоже люблю. Как же я сейчас хочу тебя обнять... Вот приду домой, точно заобнимаю тебя до смерти.

Она отломила кусочек пирога. Он был сладким, с легкой горчинкой какао. Ай ела его, щурясь от удовольствия, и смотрела на звезды. Она была абсолютно счастлива. В её мире мама всё еще сидела за столом, ворчала на полученную от задании раны и ждала её возвращения к чаю.

А над границей Кетсуеки начал падать первый снег. Тот самый, который Кей так хотела увидеть в последний раз. Он медленно опускался на плечи Ай, на её красный шарф, и таял, превращаясь в чистые, как слезы, капли.

Мысли Автора.

Спасибо каждому, кто прошел этот путь вместе со мной до последней страницы. Эта книга стала для меня вызовом: от масштабных сражений у Стен до тихой личной трагедии в письме матери. Я старался показать мир, где магия сталкивается с технологиями, а великие герои — с обычными человеческими чувствами.

Ваша поддержка — это топливо для продолжения:

Если история Сайко, Ай и Хье откликнулась в вашем сердце, поставьте лайк. Это помогает книге расти.

Напишите в комментариях, какая глава или момент зацепили вас больше всего? Был ли это ядерный взрыв Акайо, дуэль Сайко с Мако или тот самый «стеклянный» финал с письмом и ореховым пирогом?

Эта книга создавалась в перерывах между учебой и работой. Признаюсь, иногда усталость брала свое, и я мог упустить мелкие детали, но я вложил в эту историю душу. Моей целью было показать не «божественную магию», а мир, где сверхспособности — это физика и химия, где у каждого действия есть объяснимая причина и своя цена.

Почему Стены пали?

Ответ прост: это история о взрослении. В начале пути Ай мечтала построить 21-ю стену, чтобы спрятаться. Но к финалу она поняла — стены не дают безопасности, они лишь превращают мир в тюрьму. Без них человечество достигнет большего, какова бы ни была цена. Из маленькой вдумчивой девочки она выросла в сильную личность, готовую смотреть в лицо открытому горизонту.

Я старался сделать персонажей живыми. Кто-то из них груб, но предан; кто-то мудр, а кто-то обладает волей, способной остановить армию. Их эмоции — это то, что двигало сюжет вперед.

Что ждет нас во второй книге?

Я не хочу спойлерить, но скажу одно: мы выйдем за пределы разрушенных колец.

Вы узнаете истинную природу антимагического металла.

Мы раскроем научную причину гибели Кей и то, как Орден создавал свои технологии.

Мы увидим другие страны и поймем, что мир «Мира Волэн» гораздо сложнее и опаснее, чем казалось из-за Стен.

Дополнительная информация.

Магия:

Моноспектры:

1.Магия Воды (Синтез из атмосферы)

Твой принцип: Объединение водорода и кислорода.

Научное объяснение: Маг выпускает поток маны.Мана буквально «вылавливает» молекулы водорода и кислорода из окружающего воздуха и сжимает их до состояния жидкости.

2. Магия Земли (Молекулярное уплотнение)

Принцип: Соединение кремния и углерода.

Научное объяснение: Маг воздействует на пыль, песок или почву. Мана создает временные кристаллические решетки между разрозненными частицами кремния (Si). Рыхлая почва мгновенно превращается в монолитный гранит за счет создания искусственных ковалентных связей.

Особенность: Как только мана мага иссякает, связи ослабевают, и созданные конструкции могут рассыпаться обратно в пыль через десятилетия (эффект «старения камня»).

3. Магия Воздуха (Векторная кинетика)

Принцип: Создание областей давления.

Научное объяснение: Мана обволакивает группы молекул газа и принудительно перемещает их в одном направлении, создавая направленный вектор силы.

Вакуум: Сильный маг воздуха может раздвинуть молекулы в стороны, создавая зону нулевого давления (вакуум), что приводит к удушью противника или мгновенному схлопыванию пространства (звуковой удар).

4.Огонь

1. Стадия Синтеза: Создание метана (CH_4)

Маг выпускает ману в окружающее пространство. Мана захватывает свободные атомы углерода (из углекислого газа в воздухе или органических частиц пыли) и водорода (из паров воды/влажности).

Процесс: Мана выступает в роли катализатора, насильно соединяя один атом углерода с четырьмя атомами водорода.

Результат: Вокруг рук мага или в целевой точке образуется облако невидимого, горючего газа — метана.

2. Стадия Инициации: Магическое трение

Чтобы газ вспыхнул, нужна энергия активации. Маг не использует спички. Он заставляет молекулы метана и кислорода в узком канале тереться друг о друга с невероятной скоростью.

Физика: Это микроскопическое кинетическое трение на атомном уровне. Мана создает вибрацию, которая разогревает газ до точки самовоспламенения (около 537°C).

Результат: Происходит резкое окисление — вспышка.

Поскольку побочным продуктом горения метана является вода, после мощных заклинаний огня в воздухе может оставаться легкий туман или роса на поверхностях.

5.Молния.

Процесс: Маг сначала создает метан (CH_4) и поджигает его трением. Но вместо того, чтобы позволить пламени просто гореть, он направляет в зону горения колоссальный поток маны.

Физика: Мана выбивает электроны из атомов углерода и кислорода. Газ перестает быть просто горячим паром и превращается в плазму.

Направленный разряд: Маг создает «дорожку» из ионизированного воздуха (лидер) между собой и целью. Электроны устремляются по этому пути с околосветовой скоростью.

Результат: Это не просто огонь, это электрический пробой. Молния игнорирует большинство обычных щитов, так как она ищет кратчайший путь к заземлению через металл или плоть врага.

6.Лед

Переход от жидкости к твердому телу требует не добавления энергии, а её резкого отбора.

Процесс: Маг создает воду, соединяя водород и кислород. Затем, используя ману как «ловушку», он мгновенно останавливает кинетическое движение молекул.

Физика: Мана блокирует тепловые колебания молекул H_2O, заставляя их выстраиваться в жесткую кристаллическую решетку. Это процесс экзотермический — при замерзании выделяется энергия, которую маг может выбросить наружу в виде ледяного пара.

Сверхплотный лед: Высшие маги способны сжимать молекулы так сильно, что лед по прочности становится сопоставим со сталью. Такой лед не тает на обычном солнце, потому что мана удерживает межатомные связи искусственно.

7. Лава (Огонь + Камень)

Процесс: Маг синтезирует кремниевую породу (Камень) и одновременно запускает процесс метанового горения внутри самой структуры.

Физика: Мана разрывает жесткие кристаллические решетки диоксида кремния (SiO_2), переводя его из твердого состояния в вязкую жидкость. Высокая температура метанового трения поддерживает базальт в расплавленном состоянии.

Эффект: Лава обладает колоссальной теплоемкостью. Даже если маг перестает подавать ману, камень остается раскаленным еще долгое время, превращая поле боя в непроходимое озеро огня.

8. Пар (Огонь + Вода)

Процесс: Моментальный синтез воды (2H_2 + O_2) с последующим внутренним микровзрывом метана.

Физика: Маг создает капли воды и тут же сообщает им энергию, превышающую критическую точку испарения. Вода переходит в газообразное состояние с резким расширением объема в 1600 раз.

Эффект: Это создает «паровой удар». В закрытых пространствах (например, внутри танков Ордена) такой диспектр вызывает разрыв металлических швов из-за избыточного давления.

9. Жар / Суховей (Огонь + Ветер)

Процесс: Создание метанового факела и его рассеивание направленными векторами воздуха.

Физика: Маг не создает струю пламени, а равномерно нагревает огромные массы воздуха, заставляя молекулы азота и кислорода двигаться хаотично.

Эффект: Создается эффект «фена». Воздух становится настолько сухим и горячим, что легкие противника получают термический ожог при вдохе, а слизистые оболочки мгновенно высыхают, ослепляя врага.

10. Грязь (Камень + Вода)

Процесс: Одновременный синтез мелкодисперсного кремния и молекул воды.

Физика: Мана создает взвесь (суспензию), где молекулы воды выступают в роли смазки между частицами камня. Маг управляет вязкостью этой смеси.

Эффект: Грязь может мгновенно стать жидкой, как болото, затягивая танки, а через секунду маг может «вытянуть» воду, превращая грязь в твердый бетон, намертво блокируя механизмы врага.

11. Пыль / Песчаная буря (Камень + Воздух)

Процесс: Дробление молекулярных связей камня до состояния мелких фракций и придание им кинетического ускорения.

Физика: Это создание «абразивного потока». Частицы песка (SiO_2), разогнанные до скоростей звука, работают как наждачная бумага.

Эффект: Такая буря за считанные минуты способна сточить броню. Против пехоты это смертельное оружие, сдирающее кожу.

12. Снег (Вода + Воздух)

Процесс: Синтез воды в разреженном, быстро движущемся потоке воздуха.

Физика: Здесь используется адиабатическое расширение. Маг резко расширяет объем воздуха (создает область низкого давления), что приводит к мгновенному падению температуры. Синтезированная вода замерзает не монолитом, а отдельными кристаллами (снежинками) вокруг центров конденсации.

Триаспект:

13. Резина и Обсидиан (Огонь + Камень + Вода)

Это работа с вязкостью и скоростью охлаждения полимеров.

Обсидиан (Мгновенная закалка): Маг синтезирует расплавленный кремний (Камень+Огонь) и тут же подвергает его воздействию воды на атомарном уровне.

Физика: Происходит сверхбыстрое охлаждение без образования кристаллической решетки. Получается аморфное «вулканическое стекло». Оно невероятно острое и хрупкое, способное резать даже антимагическую броню за счет своей молекулярной плотности.

Резина (Эластичный синтез): Маг использует углерод (из Камня/пыли), водород (из Воды) и тепло (Огонь) для создания длинных полимерных цепей.

Физика: Мана связывает атомы в гибкие спирали. Это позволяет создавать амортизирующие слои для укреплений, которые не пробиваются пулями, а «пружинят», поглощая кинетическую энергию.

14. Рельсотрон (Огонь + Камень + Воздух)

Это венец боевой магии, чистая баллистика и электромагнитное ускорение.

Процесс: 1. Камень: Создание сверхплотного вольфрамового или стального сердечника (снаряда).

2. Воздух: Создание идеального вакуумного коридора перед снарядом, чтобы убрать сопротивление среды.

3. Огонь (Плазма): Маг создает детонацию метана позади снаряда, но вместо обычного взрыва он ионизирует газ в плазму, создавая колоссальный скачок давления.

Физика: Снаряд вылетает со скоростью, превышающей 5 Махов (около 6120 км/ч).

15. Аэрогель и Криоген (Огонь + Воздух + Вода)

Работа с экстремальными состояниями газов и твердых тел.

Аэрогель (Застывший дым): Маг синтезирует структуру диоксида кремния (из пыли/Камня), но заполняет 99% её объема воздухом, используя огонь для удаления лишней влаги.

Физика: Создается материал-изолятор, который весит почти как воздух, но выдерживает температуру в тысячи градусов. Это идеальный щит против плазменных атак Акайо.

Криоген (Жидкий азот/Кислород): Маг берет воду и воздух, используя метановое горение как «холодильную машину» (эффект Джоуля-Томпсона).

Физика: Резкое расширение сжатого воздуха и отбор тепла маной превращает газы в жидкость с температурой -196^\circC. Мгновенное распыление криогена превращает любую сталь в хрупкое стекло, которое рассыпается от малейшего удара.

16. Сжатие и Бетон (Камень + Вода + Ветер)

Создание сверхукрепленных структур и гравитационных ловушек.

Бетон (Армированный синтез): Маг создает сложную смесь силикатов (Камень) и воды, а Ветер использует для удаления пузырьков воздуха и уплотнения смеси.

Физика: Мана ускоряет процесс гидратации цемента. То, что в реальности застывает 28 дней, под действием Триаспектра превращается в бункер за 2 секунды.

Сжатие (Давление): Использование Воздуха и Камня для создания «пресса». Мана стягивает атомы газа и твердого тела в одну точку.

Физика: Создается область невероятно высокого давления. Если внутрь такой зоны попадет человек или машина, их просто раздавит в лепешку за счет разницы давлений (эффект барокамеры).

17. Тетраспектр: Сингулярность (Огонь + Камень + Вода + Воздух)

Это состояние, при котором мана мага принудительно схлопывает межатомное пространство, преодолевая силы отталкивания ядер.

Физика процесса:

Камень (Масса): Маг собирает огромное количество кремния и углерода в одной точке, создавая сверхплотное ядро.

Воздух (Вакуумное сжатие): Внешнее атмосферное давление нагнетается до миллионов паскалей, создавая оболочку, которая не дает ядру расширяться.

Вода (Гидравлический пресс): Несжимаемая жидкость используется как передатчик колоссальной кинетической энергии, направленной строго в центр сферы.

Огонь (Гравитационный коллапс): Трение частиц разогревает ядро до температур, сопоставимых с центром звезды. В этот момент мана делает финальный рывок — она отключает электромагнитное отталкивание атомов.

Результат:

Материя «проваливается» сама в себя. Возникает точка с бесконечной плотностью.

Горизонт событий: В радиусе нескольких метров время для стороннего наблюдателя замедляется. Свет начинает искривляться, создавая вокруг мага эффект «черного нимба».

Аннигиляция: Все, что попадает в зону действия Сингулярности (танки, снаряды, люди, магия), расщепляется на субатомные частицы — кварки и лептоны. Материя просто перестает существовать в привычном виде, превращаясь в чистую энергию излучения.