Мир трёх богов. Безумный зов небес

Глава первая

And if I don't have a heart

Then what is broken?

Bonds of time they come apart

We've been awoken at the end

And if I don't have a heart

Then why keep hoping?

We were blinded from the start

Forever frozen my friend

Miracle of Sound, «Machine Hearts»

Активные игры в детстве – это святое. Причём не только во дворе, где бегать и прыгать можно было вволю, но и дома – особенно, если взрослые занимались своими делами. Подумаешь, стулья, столы и кресла теперь беспорядочно расставлены по комнате, а дети с радостными воплями перебираются по ним туда-сюда? Иначе никак, ведь теперь пол – это лава, а мебель – крохотные спасительные островки над пылающим морем. Пол – это лава, а лавы касаться нельзя.

И вот, спустя двадцать лет, уже не мальчик Максимка, а здоровый лоб Макс тоже не может касаться пола. Потому что пол – это Пасть.

Что такое Пасть? Ну, представьте себе, что вы пытаетесь встать с кровати рано утром, но как только опускаете ноги на пол, их хватает и жадно заглатывает громадная пара челюстей, напоминающих акульи, только без остальной акулы. Челюстей, которые вырастают прямо из пола. Челюстей, которые плевать хотели на удары ногами, табуреткой, большой чугунной сковородой и щупальцами теневой «собачки» по имени Нэсс.

На крики Пасть тоже не реагировала. Но что мне ещё оставалось делать?

- Отвали, сволочь! – орал я, раскачиваясь туда-сюда на люстре, висевшей в опасной близости от пола. – Сгинь! Катись к чёрту!

Пасть не торопилась следовать моим исключительно разумным советам и не оставляла попыток сцапать меня с люстры. Пока что – безуспешных.

А ведь каких-то полчаса назад я поверить не мог, насколько короткий и лёгкий мне предстоял очередной Путь сквозь тень. Никаких улиц Сайлент Хилла, заполненных слепнями и прочей дрянью, ни адского метро, ни рушащихся под ногами крыш небоскрёбов. Одно-единственное вертикальное помещение и сиреневый портал, который был виден с самого начала! Для этого нужно было как следует задрать голову, но всё равно, совсем близко.

Да, помещение большое. Пожалуй даже огромное. Что-то вроде интерьера многоэтажной круглой башни, только «этажи» в ней выглядели, как липнущие к стенам своеобразные галереи метра два в ширину, отгороженные невысокими перилами. Центр башни пустовал, а свободное пространство озаряли сотни светильников, подвешенных на железных цепях. Цепи уходили далеко наверх, и я вовсе не был уверен, что где-то там находился потолок.

Но бог с ним, с потолком, зато портал виднелся сразу – где-то на двадцатом ярусе, плюс-минус. И сперва задача казалась проще пареной репы – пройти по большой спирали вдоль стены башни, поднимаясь с одного этажа на другой по узким деревянным лестницам. Я ожидал, что по дороге встретятся ловушки и монстры, обычная начинка «игр» Изнанки, но теневое пространство смогло снова меня удивить.

Очень, очень неприятно удивить.

Пасть появилась не сразу – я успел преодолеть пару ярусов и как раз заметил шкафчик с картами прямо по курсу. Отыскать для него ключ, правда, было проблемой – каждый этаж башни содержал какое-то неприличное количество барахла, будто я попал в игру типа «поиск предмета». Тумбочки, табуретки, на которых громоздились стопки книг и груды одежды вперемешку с посудой и безделушками по типу деревянных фигурок и керамических птичек. Всё чистое и целое, хоть на том спасибо. Почему-то тени на каждом втором Пути тяготели к плюшкинству – или это я подсознательно тяготел, а они просто придавали тяге форму.

Так или иначе, для прохождения уровня Изнанки открывать шкафчики было не обязательно. Ачивку за это не давали, по голове не гладили, а иногда поиск ключа отнимал драгоценное время – как на прошлом Пути, с небоскрёбами. Так что я со спокойной душой прошёл мимо карт за стеклом – череп, щит, сердце – и чуть было не провалился в призывно открытую Пасть.

Меня спасло только то, что предыдущие походы в Изнанку почти уничтожили моё природное раззявство, заставили внимательнее глядеть по сторонам. В итоге я посмотрел под ноги как раз в тот момент, когда меня уже собрались жевать, а то и глотать. Издав нечленораздельный вопль, я отшатнулся, рефлекторно пытаясь активировать «Поступь саламандры». Хрен там был, разумеется. Никакого чернокнижия в мире теней. Пасть разочарованно щёлкнула челюстями в воздухе и последовала за мной, превратившись в эдакий подвижный холмик на поверхности пола. «Дрожь земли», Изнанка-эдишн.

Я мысленно выматерился на себя за то, что когда-то обожал этот старый фильм. Идиот, сам же подкинул теням идею для уровня!

Основная проблема Пасти была в том, что она явно относилась к категории мини-боссов. Обгорелый двойник из саркофага на первом Пути, «кондуктор» и «дежурный» на втором, и теперь вот это зубастое недоразумение. Боссы Изнанки считались «жадными тенями», способными поедать бессмертных. То есть, если я дам себя убить одной из таких тварей, то почти наверняка не возрожусь. А уж если Пасть буквально меня сожрёт…

Сперва я просто убегал – пока с ужасом не осознал, что мой преследователь разгоняется с каждой секундой. Тогда я попытался атаковать – табуреткой, сковородой и прочим хламом, который попадался под руку. Пасть лопала дерево и металл, словно мягкий зефир. Призванная на помощь Нэсс тут же получила от меня предупреждение держаться на расстоянии и атаковать щупальцами. Эффекта это не возымело, но хотя бы Пасть не обращала на «собачку» никакого внимания. Её целью был только я – большая вкусная бессмертная котлета, почему-то упорно не желающая полезать в рот.

Пересидеть на одной из лестниц, соединявших ярусы, не представлялось возможным. Слишком короткое расстояние до земли, даже если подожму ноги – Пасть вполне может откусить их в прыжке.

В итоге я нашёл спасение на одной из люстр, прыгнув с краю «галереи» и в полёте намертво ухватившись за железную цепь. Но как только я встал обеими ногами на светильник, тот начал медленно опускаться к полу первого этажа. Пасть тут же устремилась туда, терпеливо ожидая, что я спущусь к ней тёпленьким. Увы, её расчёт оказался вполне точным.

Примерно в этот момент я начал орать, а затем раскачиваться. Набрав достаточно инерции, я перепрыгнул на соседний светильник – что-то вроде железной клетки с лампочками внутри. После недолгой паузы тот также начал опускаться.

- Да вы сговорились, что ли?! – рявкнул я, прекрасно понимая, что да, ещё как сговорились. Этот Путь определённо не подразумевал безопасных мест, где можно было бы пересидеть и выдохнуть.

Но хуже всего было то, что он также не подразумевал лёгкого способа отправиться на перерождение.

В Сайлент Хилле у меня был пистолет, чтобы застрелиться. В метро – колёса поездов. В небоскрёбах самоубиваться не требовалось, но способов хватало за глаза. Башня же в лучшем случае предлагала сброситься с высоты в N метров и молиться на быструю смерть. Мало того, что для такого фокуса требовалось забраться повыше, так ещё и оставался шанс просто переломать руки-ноги и лежать в агонии минуты три, пока до меня не доберётся Пасть. Страшно не падение, как говорится. Ох, как же я ненавижу падать!

Скрипнув зубами, я перепрыгнул на светильник повыше, а с него – на второй ярус башни. Внизу что-то дёрнулось – видимо, Пасть поняла, что добыча не собирается опускаться к ней на верёвочке. На первых порах двигалась она достаточно медленно, но брала разгон прямо-таки с места в карьер. Я выругался и прибавил ходу, едва лавируя между грудами хлама. Сзади раздалось раздражённое шипение – похоже, Нэсс снова атаковала врага и снова не преуспела. Резкий звук сбил меня с концентрации, и я споткнулся, растянувшись на полу во весь рост. Что-то твёрдое и острое больно вонзилось мне в правый бок, и первой моей мыслью было, что Пасть добилась своего. Лишь пару секунд спустя до моего паникующего мозга дошло, что меня пока ещё не едят. А ещё через секунду я нашарил и вытащил из-под бока металлический ключик.

Тени решили мне подыграть? Просто свезло? Да какая, к чёрту, разница?! Вскочив на ноги, я еле успел запрыгнуть на очередной светильник, пока Пасть разочарованно клацала челюстями за моей спиной. Воспользовавшись инерцией полёта, я описал красивый полукруг, уцепившись за цепь, спрыгнул и приземлился в паре метров от шкафчика с картами.

Череп, щит, сердце. Сердце сразу отметается, лечить мне пока нечего, а после полноценного столкновения с Пастью аптечкой я не отделаюсь. Череп или щит? Оружие или броня?

Пасть приближалась – стремительно и неумолимо. Она явно не боялась ни обо что споткнуться, «подныривая» под завалы без потери скорости. Какие-то десять секунд – и она уже жадно распахивается, планируя сходу отгрызть мне колени.

И тут же с удивлением захлопывается, схватив на лету запущенный в неё снаряд. Относительно небольшой предмет, ни в какое сравнение с табуретом или даже сковородой, но с одним важным нюансом. Который должен проявиться через три… два…

БУМММ.

Когда внутри твоей пусть хоть трижды бездонной глотки разрывается классическая граната Ф-1 – это ощутимо. Это не получится игнорировать. Пасть дёрнулась и забилась в судорогах, изрыгая наружу обломки сожранной мебели и раскалённые куски металла. Я еле увернулся от одного из осколков, приготовившись снова прыгать на светильники, но это оказалось ни к чему. Мой жуткий преследователь исчез, не оставив после себя даже дырки в полу. Выждав несколько секунд для приличия и убедившись, что это не хитрый трюк, я продолжил восхождение по спирали.

Не отвлекаться ни на что, пока не дойду до портала. Не отвлекаться ни на что до портала. Не отвлекаться… Да чтоб тебя!!

Пасть была тут как тут – на седьмом ярусе, поджидая меня между неизменными грудами хлама. Непонятно, это новый экземпляр заспаунился или старой потребовалось десять минут на регенерацию от взрыва. На стене в паре метров от неё виднелся ещё один шкафчик с картами – правда, отсюда я не мог разглядеть, с какими именно. Удивительно, но на этот раз я заметил Пасть раньше, чем она – меня, и погоня пока не началась.

Я затормозил, восстанавливая дыхание. Нэсс застыла рядом, также уставившись вперёд. Предыдущая карта с черепом превратилась только в одну гранату, а значит, для новой Пасти придётся добывать новую карту. Предположим, такая как раз находится в следующем шкафчике. Провести ещё один отвлекающий манёвр? Без проблем. Хотя если я теперь сорвусь со светильника и грохнусь на пол с высоты седьмого яруса, шанс отправиться на перерождение заметно выше.

Основной вопрос – где взять ещё один ключ? С первым мне сказочно повезло, но беглый осмотр окружающего барахла результатов не дал. Около меня прямо сейчас было разбросано и расставлено штук пять тумбочек и полочек с десятками отделений, каждое из которых было забито под завязку бесполезными мелочами. Иголка в стоге сена как она есть. Это при условии, что Пасть не «сагрится», пока я буду копошиться в хламе.

Впрочем, всё ли так плохо?

Мысль постучалась в голову настолько неожиданно, что я вздрогнул. Неужто сравнительно высокий интеллект, в который я вкладывался в Аниме, наконец начал приносить плоды? Но об этом можно подумать потом, сейчас – решение задачи на уровне.

Ключи на прежних Путях мне доставались двумя способами. Либо они выпадали из монстров – например, слепней в Сайлент Хилле, либо лежали в заранее заготовленных местах. Одних и тех же местах. Как бачок унитаза в подсобке метро или край окна в небоскрёбе. Из чего путём нехитрых догадок можно было вывести правило – если на уровне или участке уровня нет монстров, из которых выбиваются ключи, они должны лежать там, где их не очень сложно найти. В подсобке метро тоже была комната, заваленная хламом. Если бы тени запихнули ключ под любую из громадных стопок пыльных газет, я бы в жизни его там не нашёл. Первый ключ на текущем уровне подтверждал эту теорию – он просто оказался у меня в руках в нужный момент, чтобы я смог продвинуться дальше.

- Кажется, я понял эту систему, Нэсс, – сообщил я своей спутнице. – Раскусил как нефиг делать. И всего-то три с половиной Пути спустя.

В награду я удостоился взгляда, в котором легко читалось ироничное поздравление.

- Только нам всё ещё нужной найти второй ключ. По идее, он будет где-то на виду…

С лёгкой надеждой я ещё раз окинул взглядом завалы мебели, посуды и пылесборников. Если ключ прятался среди них, то в глаза не бросался, что противоречило моей теории. В следующую секунду Нэсс дёрнула меня щупальцем за рукав, и я повернулся в её сторону. Она смотрела куда-то влево, и проследив за направлением взгляда, я понял, что сделал верные выводы. Ключ болтался на нитке под одним из светильников.

Пасть рванулась вперёд в ту же секунду, как я разбежался для прыжка. В итоге Нэсс обрушила на неё здоровенный комод и отманила подальше от шкафчика, пока я перепрыгивал с одной цепи на другую, ощущая себя неловкой пародией на Тарзана. Перед тем, как схватить ключ, я чуть не сорвался вниз, последний момент уцепившись за край люстры. Острый металл оставил на ладони глубокий порез, но я проигнорировал вспышку боли. По старой схеме – раскачавшись и подгадав момент, я прыгнул и через пару секунд дрожащими руками открывал шкафчик с картами. Огонёк, глаз, череп. К счастью, муки выбора можно было оставить для других Путей.

Сообразив, что сейчас её будут кормить взрывчаткой, Пасть захлопнулась и попыталась подкрасться ко мне, используя для прикрытия завалы мебели. Я сделал вид, что растерялся, подпустил её поближе, а затем отправил очередную гранату прямо по назначению.

БДУМММ.

Бежать, бежать, бежать. Ярус за ярусом, одна лестница за другой, лавируя между барахлом, которого становилось так много, что местами оно натурально перегораживало проход. Часть я перепрыгивал на ходу, часть мебели улетело на дно башни-колодца, разбившись там с далёким треском. Бежать, бежать и карабкаться. Нет времени на передышку, перерыв на обед здесь означает только то, что тебя съедят.

Семнадцатый ярус – и Пасть возродилась во второй раз. Заметил я это только тогда, когда она щёлкнула страшными зубами из засады, захватив при этом мою штанину и солидный кусок кожи с левой ноги. Кажется, даже с мясом. В ответ я мог лишь обложить её отборным матом, который Пасть стоически выдержала и снова пошла в атаку. Шипя и прихрамывая, я прыгнул с края яруса, привычно уцепившись за очередную люстру на цепи. Места для манёвра больше не осталось – отсюда и на три этажа вверх, вплоть до портала, завалы больше напоминали баррикады.

Кровь сочилась из раны на правой ладони, мешая держаться за цепь. Ноющая боль пульсировала в обеих повреждённых конечностях. Я до рези в глазах всматривался в окружающие ярусы, но в упор не видел третьего шкафчика. То ли он был скрыт завалами, то ли последний участок Пути предполагалось проходить «по хардкору», без карт. А если не видно разницы, то какой смысл его искать?

Почувствовав, как люстра начинает опускаться вниз, я перепрыгнул на соседнюю – неуклюже, испачкав оба светильника свежей кровью. Долго я так не продержусь. Может, всё-таки вниз, на перерождение? А там уже в привычной обстановке пещеры Сердца составить план продвижения по ярусам, рассчитать, через сколько секунд начинают опускаться светильники на цепях и до какого момента можно спокойно бежать от Пасти. Обидно бросать Путь на последних шагах, но если я упаду с такой высоты, то наверняка…

А потом я посмотрел вниз – и почувствовал, как холодею.

У башни больше не было первого этажа и каменного пола, на который можно было упасть и «безопасно» разбиться. Теперь там была только Пасть – занимающая всё доступное пространство бездонная глотка, окаймлённая громадными треугольными зубами. Челюсти сомкнулись и разомкнулись, заставив башню ощутимо задрожать, а затем Пасть начала двигаться вверх.

Не успел я опомниться, как она уже добралась до первого деревянного яруса, раздробив его с оглушительным хрустом, обрушив в чёрный провал глотки водопад из бесполезной мебели и безделушек. «Дрожь земли» кончилась. Начались «Лангольеры».

Я бросил панический взгляд в сторону – и убедился, что с возникновением большой Пасти малая исчезла. Значит, этот уровень оккупировало лишь одно чудовище, и это давало слабую надежду на спасение.

Раскачаться, прыгнуть, влезть на ближайший этаж. Игнорируя нарастающую боль и кровотечение, расшвырять самую крупную из «баррикад» хлама, закрывающую лестницу. Взобраться на следующий ярус. Не смотреть вниз. Перепрыгнуть на цепь светильника, оттуда на следующую, оттуда на другую сторону яруса, ближе к новой лестнице. Чуть не сорваться из-за окровавленной ладони, скользящей по металлу. Не смотреть вниз. Не считать, сколько ярусов осталось слопать громадной Пасти, чтобы схватить меня.

Сиреневая рябь портала манила с последнего, двадцатого яруса. До неё было рукой подать – и при этом невозможно добраться. Всё пространство девятнадцатого яруса от лестницы до лестницы было завалено барахлом до потолка. В центре – ни одного светильника, на который можно было бы прыгнуть, только цепи от тех, что висели ниже. Один ярус. Один грёбаный этаж до побега – и тени делают всё, чтобы я не добрался до финиша.

Хорошо, что я здесь не один.

- Нэсс!

Моя верная спутница уже забралась на последний ярус и укрепилась там, отправив мне вниз два щупальца в роли спасительных верёвок. Когда я забрался по ним, Нэсс явно выдохлась – больше одного раза этот фокус повторять не стоило. Мы рванули к порталу под нарастающий треск древесины – Пасть почти успела до нас добраться. Что же, как и в играх детства, «почти» – не считается.

Тенеход – активация! Получено опыта – 2000!

Первый раз прошёл Путь, ни разу не умерев, а ачивки не дали! Ещё и до уровня не хватило жалкой сотни экспы. Ладно, от добра добра не ищут.

Мой четвёртый Путь сквозь тень окончился в знакомом месте. Это было одно из важнейших условий заклинания – выбрать локацию, которую ты знаешь. Либо посещал её лично, либо кто-то тебе её качественно описал. В данном случае я выбрал место, которое точно не мог ни с чем перепутать и которое вряд ли изменилось бы за прошедшие полгода. Гильдия «Сердце мира» сделала старую фабрику автоматонов своей базой, но ребят было всего четверо на совершенно необъятную площадь. Я сделал ставку на то, что в лабораторию, где гениальный механик Марк Нонус оживил Маэстуса, а затем сам пал от руки Деи, впоследствии никто не заглядывал. Я оказался прав.

Здесь мало что изменилось – те же шкафы, огромные металлические штыри и катушки проволоки, железные коробки с лампами и громадная цистерна в центре, от которой во все стороны расходились трубки и провода. Только в прошлый раз комната была наполнена гулом электричества, светом и механическим подобием жизни, а сейчас – тишиной и мраком. Точнее, полумраком – какой-то свет пробивался через вход с так и не закрытой железной дверью, но его явно не хватало на всё помещение. Чтобы осмотреться как следует, я зажёг «Вспышку». Ага, всё та же лаборатория. Даже пятно расплавленного железа, где Дея испепелила старого механика, оставалось на том же месте.

Сперва я планировал снова выбрать пунктом назначения старые казармы возле Врат Безмолвия, но от них до фабрики было переть и переть. Затем я подумал о внутреннем дворе, но его как раз могли расчистить и обустроить под нужды гильдии, а следовательно, поменять до неузнаваемости. Неизвестно, помешало бы ли это спеллу, но рисковать не хотелось, с Путями и так проблем хватало. В итоге – лаборатория, откуда ещё надо отыскать дорогу наружу, но на это вряд ли уйдёт больше пары часов.

Я позарез нуждался в помощи ребят. Сделав ставку на спасение Кассандры, я рассчитывал, что та внятно ответит на накопившиеся вопросы и наставит на путь истинный. В каком-то смысле это и произошло, только вот вопросов породило ещё больше. А к ним и новый квест в придачу – чтобы жизнь мёдом не казалась.

«Дорога в небеса»

Описание: Надежда жива, но чтобы её спасти, вам надо найти дорогу в Обитель. Вспомните слова наставницы и отыщите нетронутую Церковь Спокойствия.

Награды: Опыт – 10000.

Предметы – в зависимости от результата.

Предназначено для персонажей 30 уровня и выше.

Внимание! Ваш уровень может быть недостаточно высок для выполнения задания! Принимайте его на свой страх и риск.

Хотя бы в этот раз – без чётких временных рамок. И если со спасением Кассандры я чудовищно налажал, и к чему по-хорошему должен был вернуться в будущем, то в этом квесте провал исключался. Надежда жива. Эми жива, а значит, я иду за ней, в Обитель богов или к самому дьяволу в пасть. Только вот одного запала для этого увы, недостаточно. Нужно сперва найти «не осквернённую» Церковь Спокойствия и доставить туда «послание от Сердца мира». И будь я снова проклят, если знаю, где эту Церковь искать и какое послание туда принести.

Следовательно, для начала надо увеличить количество думающих голов с одной до пяти-шести – в зависимости от того, считать Кёльколиуке за голову или нет – и придумать нормальный рабочий план. А заодно и Миле помочь с записями Марка, обещал же при прошлой встрече…

Нехорошо, конечно, каждую свою проблему вешать на шеи согильдийцев, но альтернатив не предвиделось. В этом мире у меня было не так уж много настоящих друзей.

В ответ на мои мысли по пространству лаборатории прокатилась мелкая рябь, словно реальность засомневалась в собственном существовании. Сиреневое марево портала разверзлось прямо передо мной, выплюнув на пол фигуру в чёрном одеянии с капюшоном и маской-черепом, закрывающей лицо. Фигура тяжело дышала, явно не в состоянии сходу встать на ноги. Хотя я знал, что ноги у неё были металлическими, как и одна рука.

- Вставай, самурай, – усмехнулся я, протягивая руку Маэстусу и помогая ему подняться. – Нам пора сжечь Обитель богов.

Глава вторая

Минут десять ушло на то, чтобы успокоить молодого некроманта, что нет, нам на самом деле не нужно сжигать Обитель, это просто дурацкая шутка. Отсылка к видеоигре, о которой Маэстус в принципе знать не мог. Затем ещё минут пять – чтобы попытаться объяснить, что такое «видеоигра». Хорошо хоть не упомянул название, а то бы пришлось как-то изложить концепцию киберпанка для жителя магического средневековья.

За шутками и болтовнёй я тщательно скрывал громадное облегчение. Маэстус выжил! Да, Спелторн не соврал, когда сказал, что мой друг от него сбежал, но что было потом? Ему не впервой умирать от рук инквизиции, и кто знает, что случилось бы с его духом во второй раз?

- На этот раз я был готов, – гордо пояснил некромант в ответ на мой вопрос. – Трупоед думал, что застал нас врасплох, но я запасся зельями на быстрый отход.

- Запасся и не поделился.

- Они варятся под конкретного человека. Выпил бы ты или Зервас – в лучшем случае ничего бы не произошло, в худшем – разнесло бы на кусочки. А меня выкинуло за ворота лечебницы, откуда уже своим ходом добрался до города.

Гордости в голосе Маэстуса заметно поубавилось.

- Там, правда, меня уже ждали, пришлось снова делать ноги. Безопасных мест не осталось, так что пришлось… пришлось…

- Уходить Путём сквозь тень? – подсказал я.

- Не напоминай, – буркнул он, сдерживая дрожь отвращения. – Клялся, что никогда добровольно этой дрянью не воспользуюсь и куда меня это привело?

- Снова ко мне, – хмыкнул я.

В последние полчаса меня неудержимо тянуло на отсылки, которые Маэстус попросту не мог понять. К счастью, эта фраза подходила и под обычный диалог, так что мой собеседник попросту кивнул.

- И хорошо, что к тебе. Скажи спасибо, что меня тени по дороге не сожрали, я же не чужак, чтобы воскресать по сто раз.

Я вспомнил Пасть, которой до полноценного обеда чужаком оставалось секунд пять, но решил не спорить. Вместо этого я быстро пересказал Маэстусу тот недолгий разговор с Кассандрой, который произошёл, пока он покупал нам время. Немного поколебавшись, добавил и про вновь поднявшее голову проклятье Деи.

- Я же говорил! – воскликнул он, не успел я закончить. – Говорил или нет?! Проклятье Владыки всегда находит лазейки!

Правда, радости в его голосе не было никакой.

- Ничего, – сказал я. – Предупреждён – значит вооружён. Я уж как-нибудь ложные воспоминания отфильтрую.

Я не стал упоминать, в каком состоянии оставило меня то единственное фальшивое воспоминание – главное, чтобы в следующий раз давать себе отчёт и не поддаться эффекту.

- Так что там с посланием? И в какой храм его надо отнести?

- Церковь Спокойствия, храм старых богов, – вздохнул я. – Что за послание – понятия не имею. Найду Церковь – буду думать дальше, доступ к Сердцу мира у меня вроде как есть. Точнее, к пещере, где оно находилось, но там всё не так просто…

- Помощь нужна? – деловито спросил некромант, не дожидаясь дальнейших деталей.

- Ещё как нужна, – признался я. – Прямо-таки позарез. Я собирался гильдию навестить сперва, но для такого дела всех наших усилий может не хватить.

- Тогда считай, что мои усилия в твоём распоряжении.

- Спасибо, – с чувством сказал я. – Ты снова меня спасаешь. Но что с твоими поисками сестры?

Маэстус пожал плечами – жест вышел немного неловким.

- Мне кажется, если бы Лия хотела, чтобы я её нашёл, она бы дала знак. А может, знак уже был, но я его проглядел. Так или иначе, на серьёзный ритуал у меня нет ресурсов, а время не терпит. Думаешь, я хочу жить в мире без надежды?

Это был риторический вопрос. Только сейчас я заметил, каким усталым выглядел мой друг, хотя он и тщательно скрывал это за обычной бравадой. А судя по его взгляду, который раз за разом возвращался к месту смерти Марка Нонуса, это место вызывало у него скверные воспоминания. Пора сменить тему и выбираться отсюда.

- Признайся, ты просто соскучился по моей компании.

- Заткнись, – беззлобно сказал он. – У тебя хоть план есть, кроме «буду думать дальше»?

- Даже близко нет. Но слона, знаешь ли, надо есть по частям.

- Что такое. Слон? – сухой голос Кёльколиуке, раздавшийся у меня из заплечного мешка, заставил нас с Маэстусом синхронно вздрогнуть.

Чтобы найти путь наружу, нам понадобилось около четырёх часов – в два раза дольше, чем я предполагал. В какой-то момент Маэстус, обнаруживший пятый по счёту тупик в конце коридора без окон, раздражённо предложил проделать дыру в полу, чтобы спуститься на этаж ниже. За ней – ещё одну дыру, и так далее, пока не доберёмся до первого этажа. На первом-то уже дорогу найдём, а если нет – будем делать дыры в стенах. Я всерьёз обдумал этот вариант, но неохотно отказался. Сейчас мои согильдийцы явно не пользовались почти бесконечным интерьером фабрики, но в будущем это могло измениться. Дырки только делать легко, а заделывать гораздо сложнее.

В начале пятого часа мы наконец добрались до первого этажа, и – аллилуйя – сразу увидели путь наружу. Я с радостным воплем выбежал на свежий воздух и чуть не врезался в размеренно шагающего мимо автоматона.

Рабочий автоматон, 15 уровень

В надписи на табличке над головой железного рабочего отсутствовала обычная приписка «Железной Империи». В остальном его было не отличить от других автоматонов, на которых я вдоволь успел налюбоваться на этой фабрике в предыдущий визит. Рост – около двух с половиной метров, вес – даже представить сложно, но точно больше тонны. Металлический панцирь цвета латуни был тут и там изъеден временем, причём крупные дыры явно залатали, а мелкие остались. Автоматон неторопливо повернул уродливый вытянутый шлем, заменяющий ему башку и уставился на меня тёмной щелью над запаянным забралом. Мне резко стало не по себе.

- Не шевелись, – откуда-то сзади послышался голос Маэстуса, который чуть-чуть от меня отстал. – Сейчас я его…

- Стой, – громким шёпотом сказал я, не сводя глаз с нависающего механического рабочего. – Видишь, он не атакует. Это скорее всего один из тех, что Мила заново собрала.

Правда, если бы меня спросили – Молот это или Горнило, я бы в жизни не ответил. Для меня все эти старые железяки были на одно лицо.

- И долго нам стоять? – недовольно уточнил некромант после паузы.

- Думаю, недолго. Он должен меня знать, Мила его под это дополнительно настраивала. Если всё в порядке, он просто приведёт нас…

Автоматон резко прервал мою мысль, вскинув левую руку. Я отскочил назад, подумав, что из-за сбоя в программе тот всё же собрался превратить меня в лепёшку, но тут же заметил, что в кулаке у него был зажат колокольчик. Точнее сказать, целый колокол, под стать его размерам. В следующую секунду по окрестностям разнёсся оглушительный перезвон, резко ударивший по ушам.

Возможно, не стоило мешать Маэстусу, а перед Милой я бы потом как-нибудь извинился.

К счастью, адский шум оборвался так же резко, как и начался. Автоматон застыл в нелепой позе с воздетой к небу рукой, словно статуя Ленина в исполнении скульптора-авангардиста.

- Теперь-то мне можно его убить?

Я не успел ответить – на этот раз нас прервал дикий звериный рёв. Огромный бурый медведь возник из ниоткуда, вдруг нависнув надо мной тремя метрами чистой ярости. Я отшатнулся в инстинктивном ужасе, даже не подумав активировать любое из привычных заклинаний, споткнулся и упал на спину. Так сказать, разом провалил проверку и силы воли, и ловкости, хотя Анима таких проверок и не предусматривала.

Будь я на вражеской территории, эта неудачная пара секунд стоила бы мне всей полоски здоровья вплоть до активации «Крепкого орешка». По счастью, случайные гризли здесь не спаунились, а из «неслучайных» мог появиться только один.

- Юки! Свои!!

Рёв длился ещё секунды полторы, а потом резко оборвался. Громадный зверь опустился на четыре лапы и всмотрелся в меня, затем – с чуть большим подозрением – в Маэстуса. Медведица даже принюхалась ко мне для верности, то ли фыркнув то ли чихнув по окончанию инспекции. Я открыл рот, чтобы привести более весомые аргументы, чем «свои», но она уже развернулась и бодрой рысью унеслась за ближайший угол.

Секунд через десять оттуда же выбежала невысокая юная азиатская девушка, одетая в длинный серый дублет и зелёные дорожные штаны. С момента нашей предыдущей встречи Юки Браун почти не изменилась – разве что тёмно-каштановые волосы отросли в достаточной мере, чтобы небольшая косичка превратилась в полноценную косу. Она осталась такой же хрупкой, изящной и милой, что резко контрастировало с её медвежьей формой «танка».

Я с некоторой тревогой всмотрелся в её лицо и тут же выдохнул – Юки светилась от радости, чего никогда не случалось, когда на неё наваливалась чёрная тоска, смешанная с магическим безумием. Раньше это «лечилось» лишь смертью и перерождением, но ребята упоминали, что Юки открыла какой-то новый скилл со спячкой…

- Макс, бака, я на тебя целый заряд медведя слила!

- У тебя их вроде дв…

Мне не дали продолжить и даже подняться на ноги – она бросилась мне на шею, сжав в объятьях, которые можно было охарактеризовать только как «медвежьи». Я неловко обнял её в ответ, стараясь не подавать виду, что дышу с некоторым трудом.

- Уже три, – шепнула она мне на ухо. – С возвращением!

Какое-то время ушло на радость новой встречи. Я представил Юки Маэстуса во плоти. Так-то она с ним она была знакома столько же, сколько и со мной, но одно дело – иногда общаться с духом, запертым в гримуаре согильдийца, а другое – говорить с глазу на глаз. Опять же, технически, Юки уже видела Маэстуса в виде человека – когда Марк Нонус только-только вернул ему тело и тут же пал от руки Деи. Но она тогда была настолько измучена, что вряд ли обратила внимание на голого пацана за толстым стеклом.

А вот судя по тому, что первые полминуты встречи молодой некромант стоял столбом, залитый густым румянцем, он всё прекрасно запомнил. Запомнил, воссоздал эпизод в своей голове в мельчайших подробностях, и решил, что от позора ему теперь не отмыться никогда. К счастью, Юки этого не заметила или тактично сделала вид, что не заметила. Как только Маэстус взял себя в руки, он тут же получил свою порцию могучих объятий и захрипел от неожиданности.

Знакомство с Кёльколиуке прошло куда менее драматично.

- Вы, конечно, вовремя заявились, – сказала Юки, проводя нам небольшую экскурсию по двору фабрики. – Уилл только под вечер вернётся, а Мила с Роном вообще свалили в свадебное путешествие на ближайший месяц.

Должно быть, моё лицо вытянулось слишком сильно, поскольку она бросила на меня взгляд и прыснула.

- Да шучу я! Не, они правда свалили, но по квесту для Милы. Что-то насчёт прокачки её турели и новых чертежей, мне Уилл пересказывал, да я не запомнила.

Я бы, конечно, не удивился, если бы Мила и Рон в самом деле решили пожениться. Только кто бы их в Аниме расписал, жрецы Ордена Священной Крови? Чиновники Железной Империи?

- Так что сегодня я тут одна, не считая этих чугунных балбесов, – продолжила Юки, кивнув на одного из патрулирующих автоматонов.

- Это ведь не Горнило с Молотом? – уточнил я. Мои уши ещё не до конца отошли от звона «сиренного» колокола патрульного.

- Эти? Не, это новые. Их Мила собрала на этой неделе только, вручила им колокольчики да бубны, и отправила шататься. Результат налицо!

Я уважительно присвистнул, оценив упорство нашего механика. И это до того, как Мила нормально обучилась местной грамоте, чтобы расшифровать записи Марка!

- И сколько их?

- Балбесов-то? Четыре штуки. Хром, Цинк и Чугун – короче, сплошной металл. А тебя встретил Сланец.

- Сланец – не металл, – заметил молчащий до этого Маэстус.

- Не. Просто Мила его мастерила последним и к тому моменту настолько запарилась, что криво настроила. Отвернулась на пару минут – а он уже разбил кучу её старых заготовок под автоматонов, в мастерской полный хаос! Она его в сердцах назвала «Засранец», но затем успокоилась и придумала что-то более приличное.

Судя по реакции Сланца на меня, его настройка так и осталась кривой.

Я правильно сделал, выбрав для выхода из Пути знакомое помещение лаборатории Марка. За прошедшие полгода ребята не сидели, сложа руки, и двор фабрики изменился сильнее всего.

Раньше здесь всё было завалено обломками зданий шахтёрского городка, ржавой арматурой, щебнем, кирпичной крошкой и прочим строительным мусором. Сейчас почти вся огромная территория перед фабрикой была тщательно вычищена, разве что не блестела. Один из наименее пострадавших домов был приспособлен под склад для деталей от автоматонов и оружия, соседний превратился в мастерскую, ещё один – в конюшню. Хотя внутри фабрики места было хоть отбавляй, в качестве жилья «Сердце мира» разбили несколько просторных палаток, из которых можно было добраться до любой точки новой базы за пару минут. А в случае опасности – быстро сняться с места и уйти в лес или горы. Стена, окружающая фабрику и развалины городка, тоже была отремонтирована – не сказать, что идеально, но дыр в ней больше не осталось.

- Потихоньку готовимся к худшему, – пояснила Юки, продемонстрировав убранство своей палатки. – Рано или поздно инквизиция пройдёт по следу и доберётся сюда. Мила хочет, чтобы к тому времени мы встретили их парой десятков боевых балбе… автоматонов.

Я рассеянно кивнул. Моё внимание было приковано к огромной норе в земле, вырытой в углу палатки Юки. Она проследила за моим взглядом.

- Моя берлога. Тебе наши уже рассказывали?

- В общих чертах, – осторожно сказал я. – Извини за вопрос, но… Ты как, в порядке?

- Пффт, – неопределённо хмыкнула она, но затем её улыбка слегка поблекла. – Более-менее. Вчера из спячки вышла и вот, как огурчик!

- На неделю?

- На неделю, – вздохнула она. – Иногда на полторы хватает, а потом всё, капец, хоть вешайся. Ну вы оба в курсе, вы меня, считайте, только такой и видели.

- Извини, – повторил я.

- За что? Это мои проблемы с прошивкой. Я думала сперва, что дело в воспоминаниях, потому что раньше «перезагружалась» после смерти, забывала и было легче. Но я не умирала уже четыре месяца и прекрасно помню, что со мной сделала Мать и её грёбаная стая. Лучше бы, конечно, не помнила. Но и умирать не тянет.

Я не стал переспрашивать насчёт «Матери» и стаи. Пока что это была самая подробная информация о прошлом Юки, что я слышал за всё время общения с ней и ребятами, и я не хотел сбить её наводящими вопросами. А вот Маэстус, кажется, пришёл к противоположному выводу.

- Это болезнь? Проклятие? Мы можем чем-то помочь? – выпалил он на одном дыхании. Юки посмотрела на него со смесью любопытства и грусти.

- В экране персонажа проклятий не висит, если ты об этом, и иконки статуса над хэпэ нет. Оно просто наваливается и всё.

Маэстус оглянулся на меня с отчаянием в глазах. Я вздохнул.

- Это чужаческая тема. Например, если нас отравят или обожгут, мы можем буквально это увидеть. То же самое, если нас прокляли. Я в любой момент могу убедиться, что «подарок» от Деи всё ещё со мной.

- Какой ещё подарок? – нахмурилась Юки.

Я вкратце пересказал ей, как заполучил своё первое проклятие и как оно с переменным успехом пыталось отравить мне жизнь.

- Снять его так просто не выйдет, если верить эксперту, – я кивнул Маэстусу и тот мрачно кивнул в ответ. – Но я хотя бы знаю, чего ожидать и как с этим бороться. У тебя ситуация другая. Слышала про птср?

Юки задумалась на секунду.

- Что-то там посттравматическое?

- Посттравматическое стрессовое расстройство, да. Возникает у людей как последствие психологической травмы, вызывает депрессию, панические атаки, мысли о суициде. Я не психолог, даже близко, но немного читал по теме.

- Ага, – нахмурилась она. – Допустим, похоже на правду. Но ведь птср не включается «по щелчку» со временем? Оно бы, наверное, было со мной постоянно? К тому же, как ты объяснишь запах безумия?

Запах безумия в мире Анимы исходил от тех, кто так или иначе был затронут лавкрафтианским чудовищем: Улхсототом, Дремлющим в Бездне. И Юки была права – если она погружалась в свой личный кошмар слишком глубоко, от неё начинало пахнуть безумием, особенно в форме медведя. Никакое посттравматическое расстройство это объяснить не могло.

- Я не знаю, – признался я. – Ты уже молодец, что нашла способ, как с этим бороться, не погибая. Возможно, вместе у нас получится сделать больше.

- Хотелось бы надеяться, – сказала она, и я тут же вспомнил, что помощь здесь нужна была не только Юки.

- К слову о надежде…

Уилл действительно вернулся под вечер, притащив на ужин здоровенную заплечную корзину грибов, ягод и кореньев, а также две тушки упитанных зайцев. Моё возвращение и визит Маэстуса он воспринял с такой невозмутимостью, будто был не гладиатором, а оракулом. Из нас пятерых, включая Кёльколиуке, которому пища была не нужна, по-настоящему насладиться ужином мог только Маэстус, но поели все с удовольствием. Предстоял серьёзный мозговой штурм.

Мы расположились в центральной палатке, которая служила «Сердцу мира» кухней, столовой, комнатой отдыха и залом для совещаний. Я взял слово и подробно рассказал о своём походе в Палатин, спасении Кассандры и той небольшой, но невероятно важной информации, которой она поделилась. Маэстус и так знал почти всё, Кёльколиуке был со мной всё время, Юки уже слышала эту историю днём, так что фактически оставалось просветить лишь Уилла. Темнокожий гладиатор слушал очень внимательно, не перебивая, и только услышав про то, как Нкиру вышвырнула меня из своего заведения, он лишь понимающе вздохнул.

- Такие дела, дамы и господа, – подытожил я, в двух словах объяснив, как прошёл новым Путём и встретил тут Маэстуса. – Квестом поделиться не могу, он третий в цепочке и, видимо, персональный. Где искать Церковь – ни малейшего понятия, что делать после этого – тоже. Вы играете… живёте тут гораздо дольше меня, плюс я полгода под землёй проторчал. Буду рад любым идеям и наводкам.

На несколько секунд за столом повисло задумчивое молчание. Первым нарушил его Уилл.

- Да уж, дал ты задачку, брат. Только вот мои лучшие связи остались в столице, и ты уже с ними встречался.

- Я не хотел ссориться с Нкиру… – начал я, но он протестующе замахал руками.

- Если ты думаешь, что я с ней распрощался при лучших обстоятельствах, ты глубоко заблуждаешься. Тебя она ещё мягко проводила, по-доброму.

Мои брови поползли вверх – если это было «мягко», как же тогда жёстко? Уилл с Нкиру что, дрались насмерть после ссоры?

- В любом случае, – продолжал он. – Твоя проблема относится к магическому прошлому, а Нкиру хорошо решает только вопросы настоящего. Ты не думал о том, чтобы ещё раз освободить свою наставницу?

Мы с Маэстусом переглянулись. Такая мысль, конечно, приходила мне в голову, и мы это уже успели обсудить до прихода Уилла.

- Старуху Зервас можно обвинить во многих грехах, – сказал Маэстус, заставив меня слегка поморщиться. – Но не в самопожертвовании. Если она сказала, что надо спасать не её саму, а кого-то другого, значит, это действительно надо. Не говоря о том, что теперь Орден с неё глаз не спустит. Мы её не вытащим, даже если соберём чужаков со всей Империи.

- Кассандра никогда не выдавала мне невыполнимых заданий, – нехотя сказал я. – Она может не учитывать некоторые мелочи, но по большому счёту не ошибалась ни разу. Я должен спасти Эми – в первую очередь, пока ещё есть время.

- В таком случае, с тобой мой топор, – ослепительно улыбнулся Уилл, откидываясь на спинку стула. – Точнее, парные гладиусы, копьё, новенький арбалет от Милы, пяток ножей и кое-что по мелочи.

- Ничего себе ты арсенал расширил, – с уважением сказал я.

- Да фигня. Распоряжайся, брат, но по части информации я пустой.

Я вопросительно взглянул на Маэстуса, но тот замотал головой.

- Даже не начинай! Ты знаешь, что я не мастер кого-то искать. Но если найдёшь, кого можно воскресить и расспросить, можешь на меня положиться.

Это была на удивление разумная мысль, только вот кандидаты на ум особо не приходили. Я отложил её на будущее, если не появится лучших идей.

- Кёльколиуке?

- Спал. Сотни лет, – сухо сказал дух из гримуара. – Знаю, где были Церкви. На Архипелаге. Туда дороги нет.

Архипелаг Затмения находился далеко на северо-западе, но даже если бы я добрался туда с помощью Пути сквозь тень, меня бы там ждала лишь очень неприятная смерть. Именно около Архипелага триста лет назад проснулся Улхсотот, запустив «ивент» под названием Ночь ночей и погрузив мир в мрак, отчаяние и безумие. Все эти три фактора были особенно актуальны в его вотчине.

Варианты стремительно кончались, даже не успев начаться. Были бы здесь Мила и Ронан, мозговой штурм явно оказался бы помощнее, но толку сожалеть об упущенном? Парочка отправилась на квест неделю назад, и догонять их бессмысленно, а дожидаться назад – слишком долго. У «Дороги в небеса» отсутствовал таймер, но что-то мне подсказывало, что нельзя упускать этот месяц, ни в коем случае.

Я взглянул на Юки, только сейчас сообразив, что за весь разговор она не сказала ни слова. И похолодел – её губы были нервно сжаты, а пальцы бесшумно отбивали по поверхности стола незнакомый ритм. Она смотрела в пространство, казалось, не обращая внимания ни на кого.

- Юки, – негромко позвал её я. Когда она слегка вздрогнула и посмотрела на меня, я повторил то, что уже говорил с утра. – Ты как, в порядке?

- Да, – негромко сказала она. – Да, я в порядке, Макс. И я знаю, где мы можем найти ответ на твой вопрос.

Глава третья

Сложно сказать, кто из игроков попал в Аниму – не «Аниму онлайн», а настоящий мир – раньше других. Даже когда к каждому из «Сердца мира» память вернулась в полном объёме, они не смогли толком свести показания. Я им в этом тоже был не помощник – несмотря на то, что проклятье Деи любезно восстановило мне воспоминания о тех тысячах смертей, что ждали меня на дне кратера в пустыне. Допустим, я наумирал там на месяц? Два? У ребят возникли схожие проблемы с подсчётами, хотя у них старт был не таким жёстким.

Точнее сказать, был не таким жёстким у всех, кроме Юки.

Она вообще не должна была оказаться в этом странном мире. Она была геймером, как и все тестеры, но в ММОРПГ почти не играла, предпочитала сингловые РПГ, головоломки и градостроительные симы. А вот её старший брат, Субару, не вылезал из онлайновых гриндилок, и на тест «Анимы» подал заявку чуть ли не в первые секунды после анонса. Отслеживал каждый слушок, каждое дуновение ветерка о разработке и страшно переживал, когда Firestorm Entertainment «ушли на дно», а поток новостей иссяк.

А когда настал его звёздный час, когда «пожарные» снова воскресли и прислали заветные приглашения, у Субару со страшной силой скрутило желудок. Скорая, больница. Диагноз – запущенная язва, две недели на операцию и отдых. И, разумеется, никаких физических нагрузок, никаких сомнительных экспериментов с энвиаром и погружений в капсулы на месяц.

По словам Юки, он пытался сбежать из больницы на следующий день после операции. Поймали и вернули.

Таким образом, на тест пошла сама Юки, с которой Субару взял страшную клятву, что она по окончанию беты расскажет ему ВСЁ. А лучше – запишет на видео каждую минуту. Лицензионное соглашение? Да кому оно вообще когда мешало?!

Субару Браун был типичным раздолбаем и «задротом», неопрятным, импульсивным и абсолютно не приспособленным для самостоятельной жизни. А ещё он был лучшим в мире старшим братом, который заступался за Юки с малых лет, играл с ней в любые игры и поддерживал во всех начинаниях. Она не могла ему отказать – и не отказала. Она не жалела об этом даже после того, как поняла, что намертво застряла в игре и осознала, что помощь не придёт.

Даже после того, как её нашла Мать.

- Мэйв. Её звали Мэйв, но все сёстры из стаи обращались к ней только, как «Мать», «Матерь» или «Матушка». Она сперва делала вид, что это необязательно, будто ей это не нравится, но это была ложь. Игра на публику. А публика – одна я.

Юки замолчала на секунду, собираясь с мыслями. Было видно, насколько нелегко ей далось даже это вступление, предваряющее настоящий кошмар.

- Вы когда-нибудь были в секте? Понимаю, вопрос идиотский, и отвечать на него не обязательно. Я тоже не была, пока меня не привели в Убежище и не познакомили со стаей. На тот момент это казалось отличным вариантом – я понятия не имела, что делать, ночевала под кустом, один раз умерла от жажды, три раза – от отравления ягодами и грибами. Мэйв наткнулась на меня, когда я пыталась понять, достаточно ли я голодна, чтобы рискнуть в четвёртый.

Уилл молча пододвинул к ней миску с жаренными грибами, и Юки фыркнула.

- Сейчас-то я тоже учёная, а тогда просто жрала всё подряд. Мэйв сказала, что в жизни не видела кого-то настолько голодного, и у неё была такая добрая улыбка... Я пошла с ней, она накормила меня свежевыпеченным хлебом и густой мясной похлёбкой, и клянусь, это было так здорово, что я почти чувствовала вкус. Я наелась, выпила бочку воды и в первый раз за две недели отоспалась. Подумала ещё тогда, что это, наверное, запоздавшая часть стартовой игры и мне вот-вот должны выдать первые квесты.

Рот Юки искривился в болезненной усмешке.

- Вместо этого по пробуждению мне сообщили несколько простых правил, которые «облегчат мне жизнь» и «дадут мне возможность помочь стае». Конечно, я была не против помочь. Правила и в самом деле несложные – не покидать Убежище без сопровождения, не выходить за пределы леса, во всём слушать Матерь и старших сестёр. Я уже убедилась, что одна выжить не могу, я была глубоко благодарна Мэйв за помощь. Я решила, что это просто фракционная фигня, и как только чуть-чуть набью репутации, мне откроются и задания, и эквип, и диалоги…

- Диалоги? – непонимающе переспросил я.

- Когда ты впервые встретился тут с людьми, как они говорили? – спросила Юки в ответ. – Как неписи или люди?

Я вспомнил солдат из гарнизона аванпоста и их коменданта, аресты, побои и расстрел в конце. Сейчас бы у меня, пожалуй, хватило сил справиться со всеми ними – или сбежать.

- Как люди. Некоторые – как уроды, но всё ещё люди.

- Вот именно, – кивнула она. – А в стае Мэйв все, кроме неё и старших сестёр, вели себя, как очень дружелюбные неписи. В ответ на вопросы мило улыбались и отвечали что-то в духе «привет», «извини, пока не могу говорить» или «обратись с этим к Матушке». Представьте коммуну из семидесяти-восьмидесяти человек, из которых нормально пообщаться можно с четырьмя. В реальном мире я бы испугалась до усрачки, но я же застряла в игре, так? Чего ещё ожидать от компьютерных болванов?

Голос Юки наполнился горечью, она глубоко вздохнула, прежде чем продолжать.

- Сперва со мной хорошо обращались. Пылинки не сдували, но и не нагружали без повода. Мэйв научила меня, как ориентироваться в лесу, как различать съедобные растения и грибы, как соорудить укрытие, как охотиться и как скрываться от чужих глаз. Старшие сёстры – Бронаг, Кейла, Эннис – рассказывали мне о старых временах, когда деревья были такими огромными, что их кроны подпирали небо, а в лесах царила вечная ночь. И в этой нескончаемой древесной ночи родились первые оборотни…

Она слегка потрясла головой, словно пытаясь избавиться от нахлынувших воспоминаний.

- Это ощущалось как детская книга, которую мама читала на ночь много лет назад, и от неё остались лишь размытые образы. Дни сливались воедино, каждая ночь была непохожа на другую. Вот мы сидим вокруг большого костра и стая поёт песни на незнакомом мне языке, а я пытаюсь подпевать. Вот мы крадёмся сквозь сумерки, играя во что-то среднее между прятками и настоящей охотой. Вот мы плаваем в нашем озере – и вода в нём такая чистая, что при свете луны я могу разглядеть каждую песчинку. Вот мы спим одной большой кучей – младшие братья и сёстры, некоторые в звериных форах, некоторые в человеческих, и я – в самом центре. Это было невероятно, как наркотик, которому нельзя сопротивляться, как сладкий, бесконечный сон, и я не хотела просыпаться.

- Такие сны. Легко становятся. Кошмарами, – проскрипел Кёльколиуке. Юки лишь кивнула, с глазами, полными слёз.

- Это и был кошмар, – прошептала она в ответ. – Я просто не знала, куда смотреть.

Мэйв сделала ей предложение. Нет, даже не так – она поставила Юки перед фактом, перед величайшей честью, которая только может выпасть человеку, рождённому вне пределов Убежища. Стать оборотнем – и стать частью стаи. Принять форму медведя, древнейшую, самую почётную из всех. Оберегать и хранить их общий дом. Остаться с ними навсегда.

Юки пыталась отказаться. Сперва вежливо и спокойно, всё ещё воспринимая происходящее, как понятную часть игры. Подружилась с сообществом оборотней, вот и получила предложение нового класса. Она объяснила Мэйв, что не очень хочет быть «милишником», то есть, драться врукопашную, а уж тем более «танковать». Душа Юки лежала к чему-то менее рисковому, желательно магическому и определённо дистанционному. К тому же, она видела, как некоторые младшие братья и сёстры, меняя форму, теряли над собой контроль и могли даже напасть на кого-то поблизости. Оборотничество было слишком приземлённым, немного грязным, довольно грустным и требовало тонны самоконтроля.

Так что Юки искренне поблагодарила за оказанную честь, извинилась и предложила и дальше помогать Убежищу, пока она остаётся тут. Мэйв выслушала это с обычной для неё тёплой улыбкой, не перебивая, не возражая. А потом наступила ночь.

Настой, который подавали после ужина, слегка отдавал незнакомыми травами, но Юки не обратила на это внимание, а её не прокачанная интуиция не забила тревогу. Дальнейшие воспоминания о ночи шли урывками, то ли из-за действия дурмана, то ли из-за защитной реакции мозга.

Вот Юки за волосы волокут из дома – абсолютно обнажённую и беззащитную, волокут прямо по земле, не огибая острых камней. Вот разрезают её тело, нанося кровавые узоры – то ли ножом, то ли когтем, не заботясь о том, что грязь забивается в раны. Ей хотелось кричать, вырваться, убежать, но она могла только беззвучно плакать, наблюдая, как её увечат те, кому она доверила свою жизнь. Вот вкрадчивый, но настойчивый шёпот вползает ей в сознание, говоря, что нужно всего лишь согласиться, один раз сказать «да», и всё это кончится. Всё будет, как раньше. Боль исчезнет. Всё будет хорошо.

Она не могла даже умереть, поскольку привязала свою точку сохранения к Убежищу. Стоило только подумать о сопротивлении – и её щипали, били, вырывали волосы, резали. Перед её мутным от боли и слёз взором проносились системные сообщения, которые она просто не успевала читать. И в конце концов, когда весь мир стал сплошной пульсирующей бездной агонии, Юки выдавила «да».

Сперва ей показалось, что шёпот говорил правду, и всё закончилось. Но на самом деле всё лишь начиналось.

Проснувшись, Юки поняла, что получила новый класс – это сложно было не заметить, даже если не открывать экран персонажа. Она застряла в промежуточной форме – как выяснилось позже, это рядовая проблема для оборотней, чей внутренний облик не совпадал со внешним. В виде полумедведя она даже не могла говорить – только бессвязно рычать и хрипеть, в полном соответствии с хаосом, который творился у неё в голове. Из одежды на ней был лишь тяжеленный стальной ошейник, от которого к стене подвала – а очнулась она именно в подвале – тянулась цепь толщиной с её руку. Промежуточная форма медведя удваивала силу Юки где-то в два раза, но даже так она не могла разорвать оковы.

Мэйв пришла к ней далеко не сразу. Сперва её посещали младшие «братья» и «сёстры», которые приносили еду и воду. Юки пыталась заговорить с ними, но даже если бы из её глотки вырывался не только рык и хрип, те вряд ли бы ответили. Наконец, явилась Мать. Несколько часов она молча наблюдала со стороны, затем вышла из тени и сняла с обессиленной Юки ошейник. Её глаза был полны боли и сострадания. Если бы только Юки послушала её с самого начала и не сопротивлялась. Если бы она поняла, какую невероятную честь оказывает ей стая. Всё произошедшее – вина лишь самой Юки, но теперь всё позади. Если она будет хорошо себя вести и выполнять свой долг, никто больше не причинит ей боли.

- П…ц, – коротко высказал я общее мнение.

- Ага, – так же коротко согласилась Юки. – Полный. Точнее, нет, полный настал чуть позже – когда меня начали «ломать», чтобы я не дёргалась

Юки потеряла счёт времени, не различала дня и ночи. Скилл превращения на её первых уровнях позволял ей становиться медведем лишь раз в день на двадцать минут, но вмешалась магия Мэйв – и двадцать минут растягивались на много часов. Половина жизни Юки тонула в незнакомых запахах и звуках, в смутных звериных желаниях, которые она не могла толком сформулировать. Медведь отказывался подчиняться. Медведю было страшно, даже страшнее, чем ей, потому что её страх отдавался и умножался в нём. А к этому моменту она окончательно поняла, куда попала, и пыталась сбежать в любой подходящий момент.

Когда Юки поймали в первый раз, её просто избили – как она выяснила позже, это было самое мягкое из возможных наказаний. Она поклялась себе, что больше не попадётся и следующий побег планировала куда тщательней. Ей удалось добраться до края леса, но там уже сторожила самая старшая из сестёр, Бронаг. Юки перекинулась медведем, в надежде пройти напролом, но её пятый уровень был бесполезен против тридцатого у её соперницы. На этот раз её заперли в том же подвале, надев тот же ошейник, лишь раз в день принося скудную порцию еды и воды. За каждую попытку заговорить с кем-то её лишали даже такого рациона. Больше всего Юки боялась, что умрёт от жажды и переродится в Убежище, лишённая памяти – и тут уж Мэйв без проблем промоет ей мозги. Обошлось.

Просидев в подвале около месяца, Юки где-то столько же притворялась послушной. Исполняла все наказы, не говорила без разрешения, изо всех сил сдерживала ужас и ярость медведя. А затем снова бежала, так далеко, насколько хватило выносливости, сквозь лес и за его границы, всё дальше и дальше, вплоть до соседнего леса. Мэйв нашла её и там – словно маньяк из дешёвых фильмов ужасов, от которого невозможно было скрыться. Но когда Юки снова тащили назад за волосы, она хохотала, как сумасшедшая. Она успела сменить точку сохранения.

Наказанием за третий побег снова стало заключение. Только на этот раз младшие братья, которые приносили ей еду, не уходили сразу. Они оставались – кто на десять минут, кто на час. Иногда они были в человеческой форме, иногда обращались животными. Им было неважно, перекидывалась ли Юки в медведя или нет. Они словно выполняли скучную, нелюбимую работу – и каждый раз сообщали ей, что если бы она не нарушила правила, всё было бы иначе. Никто бы не причинил ей вреда. Она сама во всём виновата.

Ей понадобилось двое суток, чтобы умереть от жажды.

- Очнулась я, в общем, голой в лесу – совсем как в первый раз, когда сюда попала.

Окончив описывать свои мучения, в голос Юки вернулось ироничное спокойствие, а вот мы сидели, словно пришибленные. Даже Уилл, который должен был слышать эту историю раньше. Юки продолжала:

- Это сейчас я вам пересказала всю эту здоровенную кучу дерьма, а тогда помнила меньше чем нифига. Перерождение чужака, все дела. Сижу, дрожу, вся измазана в кровище – не своей, кстати, и вообще не понимаю, что произошло. Рисковала, кстати, страшно – если бы выяснилось, что Мэйв поставила на меня магический «жучок», который не пропадает после смерти. Но нет, раньше она выслеживала меня по старинке, по запаху, и перерождение за тридцать километров от Убежища конкретно сбило эту мразь с толку.

Юки вздохнула и пожала плечами.

- Хотя сейчас я понимаю, что план был паршивый. Надо было бежать дальше и сэйвиться в более надёжном месте. Но мне повезло трижды – меня не догнала Мэйв, меня не тронуло то, что жило в этом новом лесу и, наконец, меня нашла Дея.

- Повезло? – не удержался я.

- Смешно звучит, да? – хмыкнула она. – Из одной секты угодила в другую. Но Дея по сравнению с Мэйв была образцом чести и достоинства. Она не бросила меня, даже когда выяснилось, что спустя две-три недели существования моя кукушечка собирает вещи и улетает в тёплые края.

- Дея целенаправленно вас убивала, – напомнил я. – Чтобы держать под контролем и запереть воспоминания.

- Ага, и это тоже. Но что ей стоило найти менее проблемного «танка»? В любом случае, пока я была с Деей, Мэйв даже не думала о том, чтобы вернуть меня. Она притворяется крутой, но на самом деле трусиха каких поискать.

На какое-то время в палатке воцарилась тишина, прерываемая лишь размеренными тяжёлыми шагами снаружи, когда очередной патрулирующий автоматон проходил неподалёку. История Юки ошеломляла, била под дых и поднимала такие залежи гнева, каких я у себя не подозревал найти. Но кое-что в ней осталось недосказанным, и я уже совсем решился спросить, когда Юки меня опередила.

- Вы, наверное, думаете: Юки, солнце, зачем ты вывалила нам на стол эту мерзкую историю? Чтобы тебя лишний раз пожалели? Чтобы испортить всем настроение на остаток вечера? Как всё это связано с квестом Макса?

Она невесело усмехнулась.

- Мэйв знает, где найти Церковь Спокойствия. Нам… точнее, вам, надо будет только задать ей правильный вопрос.

Молчание, признаться, немного затянулось. Юки сделала передых и жадно пила воду из большой кружки, остальные с трудом переваривали полученную информацию. Наконец, заговорил Уилл:

- Я должен был быть в курсе? Это что-то из того, что я забыл?

Юки отчаянно замотала головой, чуть не подавившись водой.

- Нет, нет, я раньше об этом не рассказывала. Незачем было, да и лишний раз упоминать Мэйв не хотелось. Но это правда – она знает. Она как архив на ножках!

При всей мрачности ситуации, я не удержался от смешка, и Юки тоже улыбнулась. Но вопросов от этого меньше не стало.

- С архивами тоже надо поосторожней, – сказал я. – А тут дело совсем дрянь. Юки, без обид, но с чего ты взяла, что она знает? Она может быть «архивом» по одним вопросам и полным нулём по другим.

- Так и есть, – кивнула она. – Но в истории и картографии она гений. Я однажды подслушала разговор старших сестёр, а потом навела справки… Не суть. Вы слышали о ритуале Кукушки?

Мы с Уиллом почти синхронно покачали головами, Кёльколиуке промолчал, зато подал голос Маэстус:

- Согласно «Справочнику» Нерона, один из древнейших способов удержания души в физическом мире для перерождения. Очень надёжный и совершенно отвратительный.

Я вспомнил, как около месяца таскал с собой «Полный справочник Нерона Белого о ритуалах перерождения, при условии сохранности души», чтобы Маэстус набирался оттуда знаний. В итоге моего друга воскресили иным способом, а толстенный фолиант был потерян то ли в гробнице Фраата, то ли где-то в недрах фабрики автоматонов. Если ребята однажды возьмутся за это место всерьёз, может и найдут. В любом случае, сведения из труда Нерона пригодились Маэстусу лишь сегодня – блеснуть перед Юки и заодно просветить остальных.

- Кукушка откладывает яйца в чужие гнёзда, а ритуалист отмечает чужие тела, – продолжал некромант. – Как правило, тела самых близких ему людей – друзей, родственников, детей, поскольку без согласия задуманное может и не сработать. Затем следует подготовка, множество обрядов, чтобы каждое «яйцо» проникло глубже, набрало силу. На это могут уйти годы, даже десятилетия, но если всё сделано верно, ритуалист получает своё бессмертие. Когда он умрёт, его душа возродится в теле одного из «избранных», пожрав при этом чужую душу. Тьма бездонная, кем нужно быть, чтобы пойти на такое?

- Нужно быть Мэйв, – сказала Юки.

Мэйв основала своё Убежище столетия, если не тысячелетия назад. Ночь ночей для неё стала не катастрофой, не концом света, а удобным поводом показать своей пастве, что мир вокруг безжалостен, наполнен ненавистью и безумием. Что только она знает, как спастись от этой всепоглощающей тьмы, что только в Убежище оборотни могут чувствовать себя спокойно. Разве абсолютное послушание – высокая плата за мир и покой?

А право принять в себя душу Матери – это величайшая честь, которой только может удостоиться она из старших сестёр.

- На каждом вечернем сборе она рассказывает о том, как Убежище пытались уничтожить. Как Империя посылала свои легионы, как инквизиция сжигала лес, как их атаковали могущественные колдуны и опасные чудовища. И это скорее всего чистая правда. Мэйв просто не упоминает о том, что она раз в пару лет похищает детей, чтобы пополнить стаю «свежей кровью», а также убивает почти каждого, кто случайно или нарочно натыкается на её лагерь. Когда счётчик трупов и похищений переваливает за критическую отметку, от Мэйв пытаются избавиться. Только вот о её кукушачьей магии не знает никто – и она раз за разом возвращается, собирает стаю и уходит в безопасное место. Ей это ничего не стоит, она знает каждую кочку в каждом болоте на тысячу километров вокруг. И она точно знает о Церквях – её всегда раздражали старые боги, и она избегала мест, где им поклонялись.

- Ладно, – медленно сказал я. – Предположим, она знает. Как мы заставим её поделиться этой информацией?

- О, это очень просто, – беззаботно сказала Юки. – Когда я бежала, у Мэйв под боком зрела огромная жирная проблема. Прямо здоровенная, да ещё и та, которую сама она решать не хотела. Проблема связана с тем лесом, где я реснулась – кажется, он звался «Дальний бор». Но больше пока не буду говорить, чтобы не сглазить. Доберёмся – и всё наглядно объясню. Решим проблему, и Мэйв расскажет что угодно. Если выудить из неё нормальный квест, всё будет путём.

- Нет, не всё, – мягко сказал Уилл, выражая тем самым негласное мнение всех остальных. – По тому, что ты рассказала, мы должны планировать, как стереть Мэйв с лица земли, чтобы сделать Аниму немного более приятным и безопасным местом. Стереть – и не дать переродиться, а не квесты у неё принимать.

- Легче сказать, чем сделать, – буркнул Маэстус. – Ритуалист Кукушки может переродиться, пока жив хоть один носитель его «яйца». Даже если у этой твари всего три варианта по числу старших сестёр, это значит, что мы должны убить её минимум четыре раза. А если заражена вся стая?

- Мы не можем убить Мэйв, – сказала Юки. – Она была тридцать пятого уровня полгода назад, сейчас ещё парочку могла получить. Бронаг, самая старшая – тридцатого, Кейла и Эннис двадцать восьмого. Даже если мы подключим Милу и Рона, стая из нас лепёшку сделает. И я бы не хотела убивать Кейлу и Нис, они не злые, они просто бояться возразить Матери. В Убежище тоже много хороших людей… оборотней. Многие меня жалели, хотя не могли сказать.

- Это понятно, – сказал я. – Но это не значит, что мы должны идти туда и о чём-то договариваться, а уж тем более помогать.

- У нас для этого есть два повода, – Юки подняла руку с двумя отставленными пальцами в виде «козы». – Первый – это самый надёжный способ узнать инфу для твоего квеста. Он же явно на время, хоть и без таймера. Верно говорю?

Я нехотя согласился, и она загнула первый палец.

- Второй повод – это нужно лично мне. В последние две спячки мне снилось Убежище – так, словно я никогда оттуда не уходила. Если это Мэйв пытается меня вернуть, её надо чем-то отвлечь, и это вариант не хуже других. Если до меня пытается достучаться кто-то из сестёр или братьев, я хочу разобраться. Когда я начинаю сходить с ума, я вижу глаза между деревьев и мне кажется, что это пришли за мной. Я хочу понять, что происходит, и сделать это на своих условиях.

- Она не может почувствовать, что ты приближаешься? – спросил я. – Может, ей только это и надо?

- Моя точка сэйва остаётся тут, – Юки выразительно постучала ногтем по столу. – И хрен Мэйв с этим что сделает, она – не Дея. Да и я уже не та перепуганная дурочка, какой была год назад. Если мы остаёмся в этом мире навсегда, то некоторые вещи игнорировать нельзя.

Никому не нравилась эта затея, включая саму Юки. Но в итоге согласились все. Для неё прошлое в Убежище было сродни старой загноившейся ране, а этот поход – возможностью эту рану очистить. Мы не могли уничтожить Мэйв, у нас не было шансов переубедить её паству, лишь выгадать время для того, чтобы Юки смогла что-то предпринять. Если у неё был более конкретный план, она не хотела его обсуждать.

К тому же, она была права – это мог быть единственный шанс найти нетронутую скверной Церковь в обозримые сроки. Единственный шанс попасть в Обитель и спасти Эми. Попытаться спасти, по крайней мере. А уже после этого платить по собственным долгам в этом новом мире.

Мы все уже расходились по палаткам, как мне в голову стукнул вопрос, пытавшийся сформироваться почти всё время, что я слушал рассказ Юки. Я попросил её задержаться на пару минут.

- Насчёт твоего побега, – сказал я, предварительно уточнив, что тема не слишком деликатная. – Как Мэйв тебя упустила? Она не знала, что ты чужак?

- Знала, как же, – усмехнулась Юки. – От меня же и узнала. Я, правда, слово «чужак» услышала уже от неё, но в остальном скорее я её просвещала в общих чертах. Только про возрождение и не говорила – к слову не пришлось.

- Чертовски правильно.

- Ага, только не специально. Я-то думала, что попала в добрые руки, а угодила в кипящий чан с дерьмом, извини за метафору.

- Поизвиняйся мне ещё.

Юки хмыкнула и показала мне язык, но затем тяжело вздохнула.

- На самом деле ей вообще ничего говорить не стоило. Хорошая мысля приходит опосля. Но не уверена, что она даже после моего побега начнёт узнавать что-то о чужаках. У Мэйв невероятный запас знаний, касательно истории и местности, но чужаки остаются для неё чрезвычайно подозрительной новой концепцией, об которую недолго и испачкаться. Мэйв ненавидит всё новое. Она предпочитает методы, проверенные столетиями, и потому часто ошибается. В данном случае – к счастью для меня.

- Я бы сказал, для нас всех.

Юки рассеянно кивнула.

- Я боюсь туда возвращаться, Макс, – сказала она гораздо тише и серьёзней. – Боюсь так, что поджилки трясутся, а горло перехватывает. Аж дышать тяжело. Но я не вижу другого выхода. А ты?

Я молча покачал головой.

- Тогда будем надеяться, что мы всё делаем правильно. А ты потом пойдёшь за живой надеждой и замолвишь за нас словечко.

Глава четвёртая

Удивительно, но путешествовать в большой дружелюбной компании гораздо веселее, чем одному. У меня была возможность убедиться в этом ещё в прошлый раз, когда я сопровождал «Сердце мира» в полном составе, а Дея не успела на меня обозлиться. Но тогда ребята были для меня разве что хорошими знакомыми, а сейчас – настоящими друзьями. В эту же категорию попадали Маэстус и Кёльколиуке. Такая вот дружная компания из трёх чужаков, некроманта и древнего духа, обитающего в гримуаре. Чего ещё можно желать?

Риторический вопрос, понятное дело. Из «Сердца мира» как минимум не хватало Милы и Ронана, а из моего личного круга – Кассандры и Эми. Для того и отправились в дорогу, чтобы это исправить.

Впервые с того момента, как я изучил «Путь сквозь тень» и выбрался из пещеры Сердца, у меня появилось время на размышления. Квест Кассандры заставил побегать практически без передышки, из одного Пути в другой, из подземелий Палатина в недра «лечебницы» Ордена. На сон-то еле хватало времени, не то что на рефлексию. Но за ту неделю, что наш небольшой конный отряд пересекал просторы Империи, в голове сплетались сожаления, страхи, сомнения и идеи, накопившиеся за предыдущие недели.

Мне было стыдно перед Кассандрой за то, как неуклюже и криво я выполнил её задание, привёл «на хвосте» инквизитора. По большей части виной тому были скверно сложившиеся обстоятельства, но так можно оправдать любой провал. Если моя наставница сама не сможет сбежать из лап Ордена, мне всё же придётся заняться этим в обозримом будущем.

Я всё ещё не знал, как надёжно противостоять проклятью Деи. В последние несколько дней оно не давало о себе знать, но явно не рассосалось. Теперь было ясно, что «подарок» Владыки не просто копил силы для нового удара, но изучал мои слабые стороны, чтобы ткнуть туда, где будет больнее. Прошлая его попытка была очень удачной – на грани от того, чтобы заставить пошатнуться моё восприятие реальности.

Я бесконечно скучал по Эми. Иногда мне казалось, что сосущая пустота внутри начинает затягиваться, но стоило хоть на миг забыться и окунуться в воспоминания – и всё возвращалось на исходную точку. Я не знал, что будет, когда я найду её. А если повезёт, даже вытащу из Обители с обезумевшими древними богами. Не знал, что скажу ей при новой встрече. Та Эми, что путешествовала вместе со мной, подчинялась законам игровой системы, которая не только стирала ей память, но и подавляла личность. Когда Эми бежала от Деи в своё странное подпространство, и затем, когда она помогла мне спастись от Безымянного – то была её настоящая личность? Какой она будет, когда я увижу её снова? Захочет ли она и дальше иметь дело с чужаком-неудачником, когда на её плечах – надежда целого мира?

Вопросы, грёбаные вопросы без ответов. Как и всегда.

Впрочем, с небольшим избытком свободного времени у меня появилась возможность дободаться к Маэстусу на тему обучения магии.

- Я в твоём полном распоряжении, – благосклонно сказал некромант, когда я подошёл к нему на привале после ужина. – Что хочешь, попроще или посложнее?

- Гнев дракона? – быстро спросил я.

- О, ты запомнил!

Я не только запомнил, но и прилично подкачался с последнего раза, когда пытался выудить из Маэстуса этот чудовищной силы спелл. И всё же, мой друг смотрел на меня с лёгким сомнением и в итоге неохотно покачал головой.

- Рановато.

- Да ты шутишь! – взорвался я. – Какой оно ступени? Я уже два легендарных заклинания выучил!

- Третьей, – спокойно сказал он. – Искусное, но на грани легендарного. Научить-то я тебя могу, и ты скорее всего освоишь, только пользы будет чуть. «Гнев» ставит серьёзное условие – ты сперва должен втянуть в себя огонь снаружи, прежде чем выпустить его назад.

- Я помню. Но разве это проблема?

- Разумеется, нет! Когда есть, что поджечь. Когда не жалко это поджечь. Когда есть время, чтобы это поджечь. Когда есть время подождать, пока оно разгорится. И сразу после этого ты втягиваешь пламя и испепеляешь «Гневом» всё, что не успело догореть раньше!

Неприкрытый сарказм заявления резко контрастировал с серьёзностью его тона. Я с подозрением посмотрел на него, но не заметил на его лице и тени насмешки.

- Ты будто пытаешься мне сказать, что это бесполезная трата времени.

- О, ни в коем случае. Прекрасное заклятье, но для очень специфических случаев. Я, например, за всю жизнь применял его трижды, и на третий раз меня убили.

Это я тоже помнил. Но сдаваться так просто не собирался.

- Убили, а ты всё равно забрал с собой целый отряд Ордена, – сказал я. – Опять же, мне-то смерть не так страшна.

- Но и не то что бы желанна, правда? – Маэстус тоже стоял на своём. – Да и сил у тебя сейчас еле-еле на искусный уровень. Феникс тебя однажды одарил, но там стоял вопрос жизни и смерти. Дракон может и отказаться, пока ифрита не возьмёшь, и настаивать тут себе дороже.

- Я готов рискнуть.

- Ну раз готов…

Втягивать в себя пламя – с небольшого расстояния – было просто. Я много тренировался на «Вытяжке» и даже перестал обращать внимания на небольшие ожоги, нет-нет, да остающиеся, несмотря на моё сопротивление огню. Мы выбрали подходящее сухое дерево подальше от остального леса, затем Маэстус его поджигал, а я впитывал пламя и пытался выпустить его назад, тысячекратно усиленное «Гневом дракона». Выходило паршиво. Точнее сказать, не выходило вовсе.

- Ты понимаешь, что такое «гнев»? – слегка раздражённо спросил меня Маэстус после получаса провальных попыток. – Злость, ярость? Бешенство? Ты без усилий вызываешь «Коготь», а он требует такой ненависти, что опустошает душу. С «Гневом дракона» тот же принцип, только фокус не на ладони, а обеих руках, голове или любом удобном для тебя месте концентрации. Ты втягиваешь и концентрируешь пламя, злишься и выпускаешь его назад волнами.

Его раздражение можно было понять – он уже повторял этот урок несколько раз, пытаясь направить меня в нужное русло, но результат оставался тем же. Я не сказал Маэстусу, что с «Когтем» в последнее время мне помогал чит в форме окровавленного обломка – пока не разберусь, как взять эту штуковину под контроль, лучше лишний раз его не поминать. Но на невыученные спеллы обломок явно не действовал, да и обстановка не способствовала к особой злости. Тёплый вечер, природа, друзья и в кои-то веки никто не пытается меня убить. Неудивительно, что дракон, по выражению Маэстуса, отказывался меня одарять.

- Сдаюсь, – устало сказал некромант ещё спустя пятнадцать минут мучений. – Есть желание – дальше тренируйся сам, суть ты понял. Но не говори, что я тебя не предупреждал.

- Предупреждал, предупреждал, – примирительно сказал я. – Спасибо за урок. У тебя ещё хватит сил научить чему-то небольшому?

- У меня-то сил хоть отбавляй, так что вопрос скорее к тебе.

Каждая неудачная попытка применить «Гнев» сжирала прорву маны и выносливости, и впитывание пламени даже близко это не компенсировало. Кёльколиуке уже использовал способность гримуара на разовое восполнение запасов, и сейчас полоска показывала 120 из 275. Жить можно, но на широкую ногу не разгуляешься.

- Что-нибудь из начальных? – предложил я. – О, точно! Ты знаешь «Линьку»?

- Третье заклятье из саламандровых? А оно тебе надо?

- Тебя послушать – мне ничего не надо.

- Чушь, – хмыкнул некромант. – Из магии смерти надо всё и ещё немного сверху. Вот например…

- Погоди, погоди, до смерти мы ещё дойдём. Чем «Линька»-то плоха? Она же лечит?

- Лечит, – согласился он. – Снимает ожоги, выводит яды на экспертном и мастерском уровнях, даже снижает стресс. Но делает это так медленно, что ты быстрее сам оклемаешься.

- Я думал, оно редкое и ценное, – слегка разочарованно сказал я.

- Редкое – факт. Ценное – не совсем. Помнишь, ты рассказывал шутку про Неуловимого Джо?

Я расхохотался – этот древний анекдот я как-то пересказал Ронану в начале нашего знакомство и думал, что Маэстус в то время дрых. Вот он, обмен культур из одного мира в другой.

- В любом случае, нет, мне оно неизвестно, – продолжил он. – Я даже не знаю, где его достать, если действительно нужно. Старуха Зервас наверняка могла бы помочь, но с ней мы свяжемся не скоро. Большая часть книг по пиромании конфискована Орденом, у торговцев их не найти. Ты уже изучал заклинания самостоятельно?

- «Вспышку» выучил сам, – с лёгкой гордостью сказал я.

- Тогда можешь попробовать повторить с «Линькой», но я бы на твоём месте не слишком надеялся на успех. Они оба начальные, но «Вспышка» элементарная, а «Линька» замороченная. Зови внутреннюю саламандру.

- Ты серьёзно?

- Серьёзнее некуда. Ты пиромант, так что шансы есть, хоть и невелики. Ну как, готов выучить что-нибудь по-настоящему полезное?

В итоге мы остановились на заклинании школы смерти с незатейливым названием «Лик ужаса». Несмотря на весь пафос, оно было начальным и не требовало жертв. Я припомнил, что без специализации чернокнижники могут выучить лишь определённый набор спеллов, и «Лика» в списке раньше не было. Маэстус на это только пожал плечами – он успел убедиться, что чужакам правила не писаны.

«Лик ужаса» делал примерно то, что ожидаешь от спелла с таким именем – пугал врагов. Живые существа со слабой силой воли, имевшие неосторожность взглянуть на чернокнижника, разбегались в разные стороны, низшая нежить застывала столбом. На искусном уровне «Лик» обездвиживал даже сильную нежить, а слабую подчинял воле чернокнижника. Крутая вещь, короче. Только вот для изучения требовалось по-настоящему кого-то напугать. Мы с Маэстусом потратили минут сорок, обшаривая ближайшие кусты, пока над нами не сжалился Уилл, притащив за уши невероятно флегматичного зайца. Ещё спустя полчаса и потраченную до нуля ману мне удалось поселить в его глазах что-то, напоминающее страх.

Как вариант, со временем косой просто осознал, что отсюда была только одна дорога – в рагу.

Выучено умение «Лик ужаса»!

Лик ужаса. Уровень заклинания – базовый.

Школа: Смерть.

Мана: 30 за использование.

Длительность: 15 секунд.

Описание: Ваше лицо на мгновение становится ликом самой Смерти. Живые существа низшего уровня разбегаются в ужасе, лишь взглянув на вас, а нежить застывает на месте.

Я вынужден был признать – это действительно звучало, как что-то полезное. Если бы я освоил его в начале своего пути в мире Анимы, оно бы сэкономило мне тонну нервов. Например, с зомби, что охраняли башню Маэстуса, можно было бы париться заметно меньше. Да, тогда я ещё носил парализующее нежить копьё, но у него и условие было жёстче. К чести моего текущего наставника – он не стал в очередной раз напоминать об абсолютном превосходстве некромантии над другими школами и пилить меня за неверный выбор. Возможно, он устал не меньше меня, просто не хотел подавать виду.

Сперва наш путь лежал по старой, заброшенной дороге, что связывала фабрику и рабочий посёлок с остальной Империей. Сквозь брусчатку там и тут пробивалась трава, но в остальном ничто не выдавало возраст тракта. Фабрику автоматонов забросили полвека назад, а по этому пути хоть сегодня могли ходить тяжело груженные караваны, не то что четверо всадников налегке. Я смутно припомнил, что некоторые дороги древнего Рима сохранялись столетиями – по видимому, к Железной Империи это относилось в той же мере. Где-то через шесть часов заброшенный тракт пересёкся с другим, более свежим, и мы свернули на юг.

Мимо первых посёлков мы проехали лишь спустя сутки пути. Местные, хотя официально и считались частью Империи, замечали это лишь раз в год, когда к ним из ближайшего города являлись публиканы – сборщики налогов. Собственно, прогневить власти здесь можно было лишь двумя способами – не заплатив налоги или стартовав какой-нибудь «еретический» культ. В первом случае Империя сперва накладывала штрафы, а вот во втором на место выезжал Орден и судил виновных по своему усмотрению. Такое происходило нечасто, но Маэстус пару раз молча указал на старые пепелища, оставшиеся от селений.

Последние месяца три Ронан потратил, составляя наиболее точную карту местности из всех возможных, поскольку имеющиеся варианты его категорически не устраивали. Зато даже теперь, без мародёра в партии, мы могли спокойно выбирать маршрут, лавируя между городами и заставами Стальных легионов. Густой смешанный лес сменился на невнятный болотистый пролесок, затем – на обширную степь, ещё не тронутую людским плугом. На её месте могли бы колоситься поля золотой пшеницы, но почва здесь считалась скупой, не плодородной, дороги – опасными. Империя поддерживала железный порядок лишь в богатых, стабильных регионах, а с остальными разбиралась лишь при большой необходимости.

Лучшим подтверждением этого стал вечер четвёртых суток – когда на нас напали разбойники.

Правда, «напали» – это громко сказано. Вскоре после того, как степь вновь сменилась на лес, из этого самого леса наперерез нашей небольшой процессии неспешно вышел человек. Высокий, плечистый, с широкой улыбкой на открытом лице, одетый в безразмерную рубаху и штаны из грубой ткани. Под рубахой, впрочем, угадывались очертания кольчуги. Эдакий русский богатырь из былин, невесть как промахнувшийся сеттингом. У нас тут, блин, Анима! Тёмное фэнтези, а не славянское!

Через правое плечо у «богатыря» был небрежно переброшен боевой топор с длинной рукоятью, а левой рукой он приветливо нам махал. Уилл, ехавший первым, остановил лошадь метрах в двадцати от незнакомца.

- Добрые путники! – голос у мужика оказался ему под стать, глубоким и раскатистым. – Дальше конным дороги нет! Извольте спешиться.

Я поравнялся с Уиллом и мы переглянулись – дорога за мужиком была абсолютно такая же, как и перед ним. Через секунду до меня дошло.

- Да вы, никак, грабёж задумали, уважаемый? – спросил я, одновременно усилием воли включив отображение информационных табличек. Над головой «богатыря» красовалось следующее:

«Главарь банды Лягушачьей рощи, 10 уровень»

Измельчали богатыри, измельчали.

- Почему сразу грабёж? – примиряюще спросил мой собеседник. – И вовсе не грабёж, а кон-фи-ска-ци-ю.

Я оценил, насколько тщательно и аккуратно он выговорил сложное слово. Его уверенность в своих силах подкреплялась десятком тёмных силуэтов, которые пока не выходили на дорогу, но и не особо прятались в тени деревьев.

- И в чём же разница?

- Разница в том, что при грабеже кто-то пострадает, – пояснил он. – А при конфискации – нет. Вы просто отдаёте нам лошадок, оружие, серебро да золото, коли имеется. Провиант при вас остаётся, медь тоже брать не будем. Отсюда до ближайшего села три часа пешего ходу, дорогу подскажем. В селе люди добрые – и накормят, и на ночлег пустят, а там и до города воротитесь.

Уилл повернулся ко мне со страдальческим выражением на лице.

- Макс, я не хочу их убивать. Просто не хочу и всё. Тебя вот сколько раз здесь грабили?

- Один, – честно признался я. – В Палатине пытались.

- А меня – семь! Семь раз, Макс! И ни разу ещё так вежливо не обращались!

Да и со мной тогда столичные бандиты явно церемониться не собирались, просто не ожидали нарваться на чернокнижника. Но вежливость вежливостью, а о том, чтобы поделиться с разбойниками лошадьми и оружием речи быть не могло.

До главаря банды Лягушачьей рощи дошло, что мы не только не собираемся спешиваться, но ещё и обсуждаем совсем нехорошие вещи.

- Добрые путники, – пошёл он на второй заход, хотя его улыбка явно поблекла. – Я вижу, что вы умелые воины, но вас всего четверо, а нас – пятнадцать.

Он кивнул в сторону леса, где всё ещё не особо скрывались его люди.

- И прямо сейчас на вас смотрят десять арбалетов. Так что, будем ссориться, али спешитесь с миром?

Погасшее Солнце на моём пальце осталось холодным – главарь не врал. Судя по табличкам, которые мне удалось рассмотреть, банда Лягушачьей рощи в основном состояла из бойцов от шестого до восьмого уровней. Даже я один взялся бы разобраться с половиной из них и уж точно бы без проблем от них сбежал – пусть и оставив лошадь. Но для Юки, Уилла и тем более Маэстуса бравые разбойники были не опасней комариного роя. Даже если они успеют разрядить свои арбалеты, им это не поможет. Из минусов – кровавая баня практически на пустом месте и совершенно испорченное настроение на остаток вечера.

Уилл тяжело вздохнул, отстегнул шлем от седла и надел – демонстративно-неторопливо. Если бы нас на самом деле собирались превратить в решето, это был бы хороший момент, чтобы начать, но арбалетчики медлили. Слева со мной поравнялась Юки – в её горле начал зарождаться рык, грозящий через пару секунд перерасти в чудовищный рёв, оглушающий врагов. Учитывая, что от него у низкоуровневых персонажей лопались барабанные перепонки, разбойникам всё равно было не позавидовать. Но лучше уж глухота, чем смерть, правда?

Как вариант, я бы мог опробовать свой свежеизученный «Лик ужаса», но не гарантировал результат даже на близком расстоянии.

- Постойте.

Звук голоса Маэстуса, прервавший напряжённое молчание, заставил меня вздрогнуть. Молодой некромант спрыгнул с лошади и подошёл к главарю, подняв пустые руки ладонями вперёд. Поравнявшись с «богатырём», Маэстус что-то прошептал ему на ухо. Я с удивлением наблюдал, как встревоженное выражение на лице главаря перерастает в удивление, а затем откровенный шок. Не сказав ни слова, он смерил Маэстуса диким взглядом, отшатнулся в сторону и быстро зашагал назад к лесу, жестами показывая своим людям отойти. Маэстус невозмутимо забрался назад в седло, и мы продолжили путь. Я выдержал примерно три минуты, прежде чем взвыть:

- Да что, чёрт возьми, ты ему сказал?!

- Ничего особенного.

- Колись!

- Я просто сказал ему, что мы направляемся прямиком в Дальний бор, чтобы разобраться, что там происходит.

Я нахмурился. Юки упоминала о «проблеме», которая ждала нас впереди, но неужели всё было настолько скверно?

- И ничего больше?

- Ничего больше, – подтвердил некромант. – Он явно принял нас за группу умалишённых, да ещё и опасных. С такими лучше не связываться.

- Мда. Как бы его оценка не оказалась верна.

- Может и верна, – меланхолично сказал Маэстус. – Зато сегодня все остались живы. Ты же не против?

Не считая инцидента с «богатырём» из Лягушачьей рощи, нас больше не пытались остановить. Разбойники если и были, то сидели тихо, легионеры и инквизиция, к счастью, не попадались. Периодически по дороге навстречу проезжали телеги крестьян и торговцев, один раз – конная процессия местного аристократа, но его стража лишь недобро на нас зыркнула.

Лес, перелесок, большое болото, маленькое поле, старый мост через реку и брод через ручей. Мы ехали сколько могли, затем распрягали и поили уставших лошадей. Лагерь на ночь мы разбивали либо у обочины, либо напротив – настолько далеко от дороги, чтобы его нельзя было разглядеть. Спали посменно, меняя дозорного раз в два часа, а на рассвете снова отправлялись в путь. Дорога явно нас щадила – возможно, давая небольшую передышку перед тем, что ждало впереди.

Место, куда мы направлялись, явно было не в топе самых посещаемых уголков Империи, поскольку чем ближе мы становились к цели, тем реже видели посёлки и людей в принципе. Оно и логично – где ещё могла соорудить логово для себя и своей паствы колдунья-оборотень, которая была старше самой Империи? Впрочем, когда я уточнил это у Юки, та с сомнением покачала головой.

- Мэйв предпочитает селиться подальше от людей, но не в самой глуши. Даже когда она не пополняет стаю, то иногда покупает припасы, инструменты и оружие у торговцев. Чем дольше она притворяется нормальной, тем дольше её не трогают.

Учитывая то, что за последние сутки мы не встретили ни одного человека и не увидели ничего похожего даже на дымок на горизонте, означающий жильё, в это было сложно поверить.

- Когда я бежала год назад, – сказала Юки. – Здесь было более людно. Значит, Мэйв так и не справилась с проблемой, а скорее всего даже и не бралась.

- Так что за проблема-то?

- Мы почти доехали. Скоро увидишь сам.

И она была права – совсем скоро я действительно всё увидел сам. И ничуть, прямо-таки ни разу этому не обрадовался.

Глава пятая

Лес был мёртв. Такое впечатление складывалось со стороны, когда он только показался издали, единой массой сухих стволов, не способных прикрыться безжизненной коричневой листвой. Правда, когда мы подъехали ближе, картина немного прояснилась. Лес был ещё жив, но болен – настолько страшно, что это выглядело, как смерть. Искривлённые деревья с пожухлой листвой, выцветшая трава и почти абсолютная тишина. Ни птиц, ни насекомых, ни рептилий или мелких животных – словно те тоже посчитали, что их лес погиб и покинули его. Единственным живым существом кроме полумёртвых деревьев был густой бурый мох, царствующий на любой доступной поверхности.

Дорога, сузившаяся до размеров тропы, уходила вглубь Дальнего бора, теряясь между серых стволов и замшелых камней. Мы не сговариваясь придержали лошадей – да те и сами были рады остановиться.

- Да, – тихо сказала Юки, но благодаря тишине её услышали все. – Мэйв не справилась с проблемой.

Первое, что увидела Юки, когда очнулась после побега из Убежища – мёртвое дерево. Нет, не так – Мёртвое Дерево. Оно громоздилось на вершине небольшого холма, доминируя над окружающим ландшафтом, как когтистая лапа чудовища, занесённая для удара. Лишённое листвы, иссушенное, покрытое лохмотьями коры, но всё равно внушающее трепет. Даже посреди бела дня, когда сквозь чёрные ветви-пальцы неохотно светило полуденное солнце.

Но что хуже всего – Дерево сочилось болезненной магией, отравляя всё вокруг себя.

- Это сложно объяснить, – сказала Юки, пока мы пустили лошадей осторожным шагом по тропе в гиблое место. – Сперва думаешь, наверное, отравлена почва? Но это была словно аура, невидимое поле, которое разрасталось и поглощало всё вокруг. Коснулась ветки дерева? Листья начинают опадать, птицы улетают. Ну а результат…

- Год назад? – уточнил Уилл. – Тогда лес был ещё в порядке?

- Угу. Только вокруг Дерева пятно такое.

- Ты быстро оттуда свалила?

- Да если бы! Я как уставилась на него, так и не могла отвернуться. Уже и ноги затекли, а я всё стою!

Из гипнотического транса Юки вырвал неожиданный звук. Она наконец смогла повернуть голову – только чтобы увидеть дикого вида человека, вылезающего из норы на склоне холма. Незнакомец был одет в одну лишь набедренную повязку, но совершенно по этому поводу не комплексовал – возможно, потому, что остальное его тело было покрыто толстым слоем грязи и синей краски. На его груди, спине, предплечьях и лице красовались замысловатые синие узоры, подчёркивающие многочисленные шрамы. Его длинные волосы и густая борода были небрежно перетянуты кусками бечёвки, а за собой он тащил здоровенный мешок – в котором спокойно можно было что-то спрятать. Например, труп.

Юки не успела даже издать звука, как страшный человек заметил её и спустя миг уже нависал над ней, источая непередаваемую смесь запахов пота, земли и чего-то ещё, гораздо более неприятного. Она только что переродилась и не помнила, что могла перекинуться в медведя, вообще не понимала, что происходит. Дикарь издал глухой рык, занося правую руку… и почти по-отечески похлопал Юки по плечу.

- Оно… дарит плод… ночью, – прохрипел он, словно его с трудом слушались и глотка, и язык. Затем он развернулся, вернулся за своим мешком и одним движением вывалил содержимое наружу. Это была жирная чёрная земля.

- Я тогда вообще не соображала. Только когда он снова в нору свою полез, глаза опустила, глянула на руки-ноги, а там сплошная кровь и грязища! Он меня за свою принял, понимаете? За одну из тех, кто пришёл поклониться Мёртвому Дереву и получить плод… или что оно там даёт по ночам.

- Так что это за «Дерево»? И что делают плоды? – нахмурился Уилл.

- А понятия не имею, – беспечно сказала Юки. – Но это какая-то просто запредельная дрянь! Сам видишь, во что лес за год превратился. Главное, что для Мэйв это всё как кость в горле. Если бы она не была такой жуткой трусихой, она сразу бы Дерево выкорчевала. Силёнок бы наверняка хватило. А теперь сидит и кукует!

Разумеется, кукует. Что ещё делать-то специалисту по ритуалу Кукушки? Но свою дурацкую шутку я оставил при себе – несмотря на наигранно-бодрый тон и выпады в сторону Мэйв, Юки явно была напряжена до предела и плохо это скрывала. Трусиха или нет, Мать оставалась чрезвычайно опасным противником, с которым следовало вести себя очень осторожно.

Что-то ещё в этой истории не давало мне покоя. То есть, понятное дело, керосином воняло абсолютно всё – и часть, которая касалась Мэйв и целый лес, отравленный Мёртвым Деревом. Но нет, здесь было что-то конкретное, что-то до боли знакомое. Стиль, почерк, связывающий отдельные элементы в единую картину настоящего, концентрированного, чистейшего зла.

- Она могла переехать, – заметил со своей стороны Маэстус.

- О, это вряд ли. Убежище совсем свежее, она только-только обустроилась. Да и частые переезды привлекают ненужное внимание. Нет, Мэйв ждёт, пока явится кто-нибудь и разберётся с проблемой за неё.

- Тогда у меня последний вопрос, – спокойно сказал Уилл, пристально рассматривая один особенно скрюченный ствол. – Как именно мы планируем с этим разбираться?

Соседний лес, где и находилось Убежище, пока что не был затронут порчей. Странная болезнь вообще не торопилась покидать границы своих владений, оставив в покое и рощицу к югу, и обширное поле, пролегающее между двумя лесами. Речка, пробегающая по западному краю отравленного леса, также казалась чистой и живой. Мы проехали вдоль неё, стараясь не слишком углубляться в чащу.

Вопрос только в том – надолго ли. Если порча Мёртвого Дерева распространялась рывками, то сейчас она всего лишь собирала силы, чтобы двинуться дальше и поглотить ещё большую территорию.

На переговоры мы ехали втроём, оставив Юки в той самой рощице обустраивать лагерь. По не требующим объяснения причинам ей не стоило появляться рядом с Убежищем – мы здорово рисковали даже при текущем раскладе. С другой стороны, несмотря на близость к месту своей величайшей травмы, несмотря на давящее соседство смертельно больного леса, Юки просто невероятно держала себя в руках. С момента, как мы покинули фабрику, прошло восемь дней – на один день больше, чем она обычно ждала, прежде чем впасть в новую спячку. В обычных обстоятельствах каждый пропущенный день ощущался ей, как свинцовая гиря, повешенная на шею. Но сейчас, по её словам, она мыслила яснее, чем когда-либо. Ни следа депрессии, ни грамма безумия, лишь сосредоточенность, приправленная злостью.

Её настроение передавалось и нам – но злость пока что стоило скрыть.

Следуя инструкциям Юки, мы остановились на опушке леса, не заезжая внутрь и разбили небольшой лагерь, выставив в стороне длинную палку с прицепленным куском белой ткани – символом переговоров. Именно так делали немногочисленные торговцы, ведущие дела с Убежищем. И хотя наша разношёрстная группа не особо напоминала торговцев, символ был важнее. Особенно для той, которая всегда ставила традиции во главу угла.

Ждать пришлось немало – весь день, вечер и солидный кусок ночи. Мы уже почти решили идти на боковую, выставив первого часового, как из темноты раздался приглушённый рык. Спустя минуту тишины на краю видимости света костра возникла женская фигура – высокая, стройная, с копной буйных тёмных волос. Табличка над её головой терялась в полумраке, но я смог рассмотреть в конце цифру «31». Кажется, это была Бронаг, первая из старших сестёр.

- Кто вы и что вы здесь забыли? – у неё был на удивление высокий и звонкий голос, который, тем не менее, звучал весьма угрожающе.

- Мы наёмники. Решаем проблемы, – лаконично, даже немного лениво ответил Уилл, вороша угли костра длинной палкой.

- Вы назовёте свои имена. Вы скажете, откуда узнали об этом месте.

- Мы будем говорить только с Матерью.

Никто из нас не поднялся навстречу ночной гостье, никто не удостоил её чем-то большим, чем мимолётным взглядом. С моей точки зрения, за такое хамство нам вполне могли и навешать, но пришлось довериться Юки. В стае Мэйв авторитет решал всё, и первое впечатление должно было поставить нас, как равных Матери, а не любой из старших сестёр.

Наша собеседница шагнула ближе к костру – теперь можно было в деталях рассмотреть её красивое лицо, застывшее в маске ярости. Она явно не привыкла, чтобы с ней так говорили, и я засомневался, не перегнули ли мы палку.

- Да как вы смеете… – начала она, и в неровном свете костра мне показалось, что на её лице проступают звериные черты. Но тут же её прервал другой голос, раздавшийся из темноты:

- Подожди, Бронаг. Смири свой гнев хотя бы на миг.

К костру вышла вторая сестра – Кейла, двадцать восьмой уровень. Она выглядела почти как копия Бронаг, но звучала более мягко, расслабленно – и явно оказывала успокаивающий эффект на свою сестру. Та неразборчиво фыркнула в ответ, но замолчала.

- Какие проблемы вы решаете, воины? – обратилась к нам вторая сестра.

В ответ Уилл, всё ещё не вставая с места, молча указал своей палкой для углей в направлении Дальнего бора. Сёстры-оборотни переглянулись и отступили назад, исчезнув из нашего поля зрения. Мы проигнорировали это так же, как и их появление. Если наш лёгкий блеф прошёл успешно, нас сведут с Мэйв и выдадут квест. Если нет, нас будут убивать – возможно, даже успешно. Там где две сестры, может быть и третья, а то и Мать неподалёку, не говоря уже об остальной стае. Уилл и Маэстус стоят целой армии, да и я не дам себя и друзей в обиду, но в этом бою математика явно не на нашей стороне – как по уровням, так и по числу участников.

Повезло, и до драки дело не дошло. Кейла снова вышла к нам и попросила следовать за ней, оставив лошадей тут – «о них позаботятся». Уилл плеснул на костёр заранее заготовленной водой, и тот потух, издав недовольное шипение. В наступившем полумраке были видны только силуэты – и я пошёл следом за силуэтом, смахивающим на Маэстуса. Когда мы шагнули под полог леса, стало ещё темнее.

Смешно сказать – за весь тот час или два, что мы шли за Кейлой, я больше всего боялся споткнуться о какой-нибудь корень, растянуться на земле и либо сразу же отстать от группы, либо уронить тем самым нашу «крутую» репутацию и запороть весь план. Но, видимо, моя посредственная удача и ещё более посредственная ловкость всё же нашли общий язык и позволили мне спокойно пройти следом за остальными – всю дорогу, пока впереди не замаячили огни.

Юки была права – Убежище выглядело, как место из полузабытого детского сна. Скромное поселение на берегу тихого лесного озера – пара десятков деревянных домиков, соединённых аккуратными дорожками. В центре – общинный дом, двор которого по размеру напоминал небольшую площадь с кострищем в центре. Сейчас, пока костёр не горел, поселение освещали неяркие лампы – не электрические и не масляные – подвешенные между домов. При этом Убежище всё ещё было частью леса, лишь слегка раздвигая пространство между старыми деревьями, существуя скорее на правах очень большой поляны, чем вырубленного и расчищенного пространства.

Воздух здесь был наполнен ароматами цветов и трав, а лёгкий запах костра лишь делал его более уютным. Здесь хотелось сесть на берегу, любуясь мерцанием чистой воды, раствориться в окружающем тепле и покое. Убежище ощущалось как дом. Забытый и вновь обретённый, который незачем было покидать.

Я вспомнил рассказ Юки и почувствовал, как меня пробивает крупная дрожь.

- Сюда, – позвала нас Кейла, указав на дом, стоящий чуть в отдалении от остальных. – Мать ожидает вас

Внутри светильников не было, но каким-то образом мы видели, куда идти. В дальнем углу обширного зала, сидя на простом резном стуле, нас ждала Мать.

Даже подробное описание Юки и встреча со старшими сёстрами из стаи не могли в полной мере подготовить нас к Матери Мэйв. Она чем-то напоминала Дею, но не какими-то конкретными чертами, а ощущением безграничной, спокойной, слегка снисходительной власти, сквозящим в каждом её движении. Как и Бронаг, Мэйв была высокой, очень высокой, выше любого из нашей партии. На вид ей было около сорока, но мягкий полумрак вокруг не давал сосредоточиться на признаках возраста. Она носила тяжёлое фиолетовое платье, больше подходящее для дворца, а не для леса. Угольно-чёрные волосы без малейшей седины водопадом рассыпались по её плечам, большие карие глаза смотрели строго, но по-доброму. Казалось, она знает про нас всё, как и положено Матери, и нет никакого смысла таить от неё крохотные, ничтожные секреты.

- Приветствую вас, воины, – её голос, низкий и густой как мёд, идеально завершал образ. – Расскажите, чем мы можем помочь друг другу.

Если бы с ней говорил только я, то это наверняка бы кончилось так же, как и каждый раз, когда я пытался обмануть кого-то несоизмеримо выше по уровню и статусу. В результате его высокопреподобие Вильгельм Акком раскусил меня при первой встрече, его преосвященство Бальтазар Спелторн понял, что я ученик Кассандры, да и сама Кассандра попыталась меня отравить, а затем раскатала в тонкую лепёшку. Так себе статистика, прямо скажем.

Впрочем, по заранее заготовленной легенде, лидером нашего отряда «наёмников-решал» был Уилл, и он же взял на себя львиную долю переговоров. Обволакивающий, вкрадчивый, но неумолимый натиск Мэйв раз за разом разбивался об его каменное выражение лица и рубленые фразы ответов. Если бы я не знал, каким добряком и умницей был гладиатор на самом деле, то и сам бы решил, что передо мной чёрствый солдафон, только и знающий, какой стороной меча надо тыкать в сторону врага. Мы с Маэстусом просто стояли в стороне и многозначительно молчали.

«Решаем проблемы». «Узнали от торговцев». «Какая разница?» «Можем решить проблему с соседним лесом». «Это наша забота, как».

Она не сдавалась, он не уступал. От каверзных вопросов он просто отмахивался, на остальные отвечал очень коротко и равнодушно. Из диалога мы узнали, что зло, поселившееся в центре Дальнего бора, имеет отношение к друидам. Уилл безупречно изобразил, что мы и так это знали, а я смутно вспомнил, что в мире Анимы друиды одними из первых попали под раздачу безумия и порчи. Раньше ни мне, ни кому-либо из нашей гильдии не доводилось с ними сталкиваться – если не считать эпизод у Мёртвого Дерева, о котором рассказала Юки. Возможно, какой-то опыт был у Маэстуса, но я бы не стал на это надеяться.

- Половину берём золотом, вперёд.

- А вторую половину? – в голосе Мэйв послышалась тень интереса – кажется, в первый раз за последние пятнадцать минут. Непробиваемый настрой Уилла явно её утомил, но и от решения давно вышедшей из под контроля проблемы отказываться не хотелось.

Вместо ответа гладиатор коротко кивнул в мою сторону. Была не была…

- Нас интересуют места древнейшей истории, – сказал я, надеясь, что мой голос прозвучал максимально ровно. – А точнее, древние храмы, до которых ещё никто не успел добраться.

Мэйв словно только сейчас заметила, что Уилл был не один. Она перевела на меня взгляд и слегка склонила голову на бок. По-птичьи.

- Вот оно как. И насколько же древним должен быть храм, м? Старше, чем век? Два века?

- Не менее трёх веков.

Мне показалось, что в глазах Мэйв промелькнуло что-то вроде… понимания? Что бы это ни было, для нас это не сулило ничего хорошего. Но спустя несколько чудовищно долгих секунд, хозяйка оборотней медленно кивнула.

- Я принимаю ваши условия, воины. Вы получите своё золото. А когда вы избавите Дальний бор от порчи, я расскажу всё, что знаю о Церквях Спокойствия.

ВНИМАНИЕ! Мать Мэйв предлагает вам задание!

«Щепки летят»

Описание: Хозяйка оборотней хочет, чтобы вы уничтожили Мёртвое дерево и всех его прислужников, очистив Дальний бор от порчи.

Награды: Опыт – 8000.

Предметы – 300 золотых монет.

Информация – сведения об уцелевших Церквях Спокойствия.

Предназначено для персонажей 25 уровня и выше.

Внимание! Ваш уровень может быть недостаточно высок для выполнения задания! Принимайте его на свой страх и риск.

Я чуть было не присвистнул, когда увидел сумму, что полагалась нам авансом за квест. Особенно учитывая то, что требование золота добавили скорее для отвлечения внимания. Мы в глазах Мэйв были буквально никем, не предоставили никаких верительных грамот и гарантий, но она всё равно без проблем согласилась выдать квест, да ещё и заранее вручить королевскую награду. Чем дольше я думал над этим, тем меньше мне это нравилось, но выбора, конечно, не оставалось. Я ткнул в «Принять», зная, что Уилл сделал то же самое.

- Славно, славно, – мягко сказала Мать, поднимаясь на ноги. – Кейла снабдит вас всем необходимым. Убежище всегда открыто для новых друзей и союзников. Возвращайтесь с победой.

Кёльколиуке подал голос лишь когда мы оказались далеко за границей леса Убежища, унося с собой три туго набитых кошеля по сто золотых в каждом.

- Она собирается. Убить вас всех. Справитесь вы. Или нет.

- Спасибо, Капитан Очевидность, – вздохнул я.

- Кто?

- Мифический персонаж, – пояснил Уилл. – Но это вовсе не так очевидно, как кажется, брат. Если бы не Юки, ты бы заподозрил подвох?

- Разве что из-за большого аванса.

- Вот-вот. А теперь нам придётся драться дважды – «зачищая» Дальний бор, а затем получая за это награду. Точнее, выбивая награду.

- Ты что, думаешь, мы не сможем договориться с уважаемыми друидами Мёртвого Дерева? – усмехнулся я. – Лес они, конечно, испортили, но «враг моего врага»…

- Я думаю, по схеме мировоззрения D&D они – кэйотик ивил, – усмехнулся Уилл в ответ. – Когда Мэйв с её шайкой скорее нейтралы.

- Кэйотик кто?! – на этот раз не выдержал Маэстус.

- Ивил. Хаотично-злые. В нашем мире есть популярная ролевая система… – Уилл на секунду запнулся, явно пытаясь понять, как понятнее объяснить концепцию настольных ролевых игр, но затем мотнул головой.

- Неважно. Суть в том, что в её рамках есть схема мировоззрений, куда входит девять пунктов на трёх осях. Добро-зло, порядок-хаос и нейтралитет. Понимаешь?

- Нет.

- Ну смотри, – ради такого дела Уилл спешился и расчертил гладиусом на ровном участке земли классическую таблицу из девяти ячеек. – В левом верхнем углу у нас законопослушно-добрые персонажи. Паладины, ангелы, Макс.

Я не удержался от смешка.

- Да щаз. Я нарушил столько законов Империи, что не сосчитать. Меня даже расстреляли один раз!

- Ты принципиальный, а это важнее, чем следование законам. Опять же, не суть. Маэстус, следишь?

- Слежу.

- Дальше у нас идёт нейтрально-добрые и хаотично-добрые персонажи. Ты, кстати, неплохо к ним вписываешься. Во второй колонке – законопослушно-нейтральные, истинные нейтралы и хаотично-нейтральные.

- Те, кому всё равно, – уточнил некромант.

- Обычные люди, как правило. За друзей вступятся, но в целом против зла выступать не будут. И наконец, последняя колонка – законопослушно-злые, нейтрально-злые и хаотично-злые. Орден Священной Крови полным составом в первой ячейке.

- Те, кто творят зло, объясняя это поддержанием порядка.

- Или те, кто творят зло, но придерживаются при этом строгих правил. А дальше – Мэйв и её большая проблема, которую мы взялись решать. И если от неё мы хотя бы получили квест, с друидами скорее всего разговор будет очень коротким. Хаотичное зло просто хочет видеть мир в огне.

Маэстус задумчиво кивнул. После небольшой паузы снова раздался сухой голос Кёльколиуке:

- Зло. Есть зло. Мэйв не лучше, чем они. Она просто. Более организована.

- Правду говоришь, брат – ослепительно улыбнулся Уилл, снова вскакивая в седло. – Помяните моё слово – нам придётся драться дважды.

И всё-таки Уилл ошибся. Нам пришлось драться трижды.

Мы услышали звуки боя на рассвете. Сразу, как только приблизились к рощице, где Юки осталась устраивать лагерь. Треск ломающихся веток, шум борьбы, но что главное – глухой медвежий рёв. Я пропустил момент, когда гладиаторский шлем оказался на голове Уилла – но уже спустя секунду он пустил лошадь галопом, и мы с Маэстусом не сговариваясь последовали его примеру.

Их было много – около пятнадцати человек, совпадающих по описанию с тем, кого Юки видела год назад. Крепкие мужики диковатого вида. Полуобнажённые, с буйными нечёсаными волосами, покрытые грязью, кровью и неожиданно сложными узорами, нанесёнными синей краской. Вооружены топорами, копьями, дубинами, ловчими сетями и круглыми деревянными щитами. Никакой брони, кроме наполовину закрывающих лица странных шлемов, стилизованных под оленьи черепа. Эдакая злая пародия на древних кельтов – и более чем реальная угроза для нас.

«Слуга Мёртвого Древа, 8 уровень»

Даже так. Не «Мёртвого Дерева», а «Мёртвого Древа», чтобы было на сто процентов пафосней.

Юки не теряла времени даром – на земле уже лежали три трупа, кто-то без руки, а кто-то без головы. Ещё четверо нападающих отползали, зажимая страшные раны, но остальных оставалось слишком много. Медведица-оборотень медленно отступала под натиском толпы. На наших глазах она вздыбилась и могучим ударом передней лапы уложила одного гада, что подобрался ближе прочих. Только вот остальные не дремали, и в Юки полетели сети, а следом слаженно ударили копья. Для кучки дикарей, которыми они казались, слуги Мёртвого Древа действовали на удивление организованно.

Что же, мы уже прибыли на место, чтобы это исправить.

- Молитесь своему мёртвому богу! – глухо зарычал Уилл, спрыгивая с лошади и обнажая парные гладиусы. Я давно не видел его таким злым – гладиатор неважно переносил, когда обижали его друзей.

Треть нападавших осталась сдерживать Юки, остальные повернулись к нам. Странно, но в их глазах не было злобы и ярости, лишь равнодушная пустота, словно у мобов, а не людей. Уилл рванулся вперёд – и битва началась в полную силу.

Глава шестая

Я давно не принимал участие в по-настоящему большой драке. Конечно, сравнительно недавно был замес между прислужниками инквизитора Бальтазара Спелторна и мертвецами, оживлёнными Маэстусом, но там мне очень быстро пришлось уходить, прикрывая Кассандру. Разборки с термитами в «Парилке»? Технически подходит, но там я разбирался один, без спутников, не считая Кёльколиуке. До этого было несколько эпизодов вместе с гильдией, в частности тактические игры с «шахматами»-сотней в гробнице Фраата III, не к ночи он будет помянут. Я успел отвыкнуть от того хаоса, в который очень быстро превращалось сражение, лишённое малейшего плана, когда одна сторона просто отчаянно пытается убить другую.

Мне быстро пришлось привыкать заново.

Сперва исход боя казался предрешённым – да и как могло быть иначе? Враги превосходили числом, но их низкие уровни даже не дали им быстро разобраться с одной Юки, которая была 17-го. На фоне 8 уровня нападающих даже мой 11-й смотрелся вполне прилично, чего уж говорить о 21-м у Уилла и 25-м у Маэстуса. Гладиатор с рёвом врезался в толпу, и толпа откатилась, оставив после себя убитых и раненных. Ему даже не нужно было призывать «Арену резни» чтобы прорубаться сквозь вражеский строй, словно хорошо наточенное мачете сквозь густой кустарник. То есть, встречая сопротивление, но в целом – без большого труда.

Ярко-красные цифры урона отлетали в стороны, переплетаясь с брызгами крови. 30, 27, 38, крит на 80, крит на 100! Мы с Маэстусом едва успели засучить рукава, как Уилл убил троих и покалечил ещё четверых врагов. Из доброго десятка повернувшихся к нам воинов на ногах осталось трое – а гладиатор даже не запыхался. И всё же, эти трое по-прежнему не проявляли никаких признаков страха или злости. Не зомби ли они часом?

Я хотел спросить у Маэстуса, но не успел. Один из тех пятерых, что продолжали наседать на Юки, отступил и достал из мешка на поясе что-то вроде небольшого костяного рожка. Только когда он дунул в него, звук вышел неожиданно громким и болезненно-пронзительным. Через полторы секунды дудец замолчал по вполне уважительной причине – ему в голову прилетел костяной шип от Маэстуса, пригвоздив к стволу ближайшего дуба. Но этих полутора секунд хватило.

«Подкрепление» было бы неверным словом для того, что пришло к врагам на помощь. Скорее это выглядело, как основные силы, явившиеся закончить дело группы, проводившей разведку боем. Враги хлынули отовсюду, будто только и ждали сигнала – из-за кустов, с деревьев, чуть ли не из-под земли. Мы моментально оказались окружены ордой низкоуровневых, плохо пахнущих, посредственно вооружённых, но чертовски серьёзно настроенных воинов. И это было лишь полбеды.

Беда появилась несколько секунд спустя.

Издалека эту тварь можно было принять за оленя. За очень странного больного оленя с неестественно-длинной шеей. Но вскоре становилось ясно, что это никакая не шея, а человеческое тело, торчащее из покрытой язвами оленьей туши от пояса и выше. Буквально торчащее, пережатое чуть ниже живота то ли пастью, то ли капканом с настоящими зубами.

Фактически, это был кентавр, только вылезший из ночных кошмаров.

Человеческую голову «оленетавра» венчал олений череп с ветвистыми рогами, почти целиком закрывающий лицо. От черепа вплоть до оленьего тела тянулся позвоночник, проходя по центру человеческой спины. В руках невообразимое чудовище сжимало очень длинное копьё с зазубренным костяным наконечником.

«Всадник Мёртвого Древа, 14 уровень»

Вслед за первым «оленетавром» из-за деревьев вышел ещё один. И ещё один. И ещё…

- Тьма бездонная, – выдохнул Маэстус.

А дальше мир погрузился в кровавую бойню.

Обломок из чёрного дерева, окроплённый кровью Владыки Нижнего Мира, раскалился до температуры карликовой звезды, наполняя меня клокочущей яростью. Я взвыл, выбрасывая из правой ладони «Коготь феникса» и шагнул сквозь тень в самую гущу врагов. Они не ожидали того, что их добыча вдруг окажется настолько близко – и я обезглавил троих – это заняло не более десяти секунд. Когда в меня нацелились копья, гораздо более длинные, чем моя рука с «Когтем» на конце, я шагнул сквозь тень ещё раз, снова как следует проредив толпу. От меня отшатнулись, в меня метнули копья и топоры. Первое копьё принял на себя теневой щит, оставшийся после экспертного «Шага», остальные скользнули по кольчуге, выбив пару единиц урона.

- Ну давайте, все на меня! – рявкнул я, активируя недавно выученный «Лик ужаса». К моему удивлению, это не оказало ни малейшего эффекта, словно я не превышал каждого в толпе на добрые четыре уровня. Пришлось обходиться «Языком саламандры» – и те, кто решился приблизиться, откатились назад с горящими волосами и ожогами по всему телу.

Нападавших сейчас было так много, что мой манёвр не слишком изменил расклад в нашу сторону – зато я хорошенько отвлёк внимание от гладиатора и некроманта. И они не заставили себя долго ждать.

- Встань и иди! – раздался за моей спиной крик Маэстуса. – Встань и иди! Да что же это?!

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть взбешённого некроманта, которому почему-то не удавалось поднять на свою сторону ни одного из павших врагов. Слуги Древа – те, что не поддались на мой отвлекающий манёвр – попытались навалиться на обескураженную цель, но Маэстус быстро пришёл в себя и надвинул свою маску-череп. Это означало, что битву он принял всерьёз. Секунда – и окружающие его враги рухнули, больше напоминая подушечки для костяных иголок. Их тела задержали тех, кто напирал сзади.

Некромант умудрялся успевать всё – отражать выпады вражеских копий своей боевой косой, разить врагов смертоносными костяными шипами и перемещаться с такой скоростью, что сложно было уследить. Казалось, что если не отвлекать его хотя бы минут пятнадцать, вся противостоящая нам орда просто кончится. К сожалению, враги пришли к тому же выводу и быстро сменили тактику.

Ряды низкоуровневых воинов расступились, пропуская «кавалерию». Сразу два чудовищных «оленетавра» ринулись по освободившемуся пространству, нацелив на него свои кошмарные копья. Маэстус зашипел, как озлобленный кот, тут же угостив новоприбывших вихрем костяных шипов, но эффект оказался заметно менее впечатляющий, чем с рядовыми мобами. Первому «всаднику» снаряд угодил прямо в щель костяного шлема, выбив 50 урона, а тот едва затормозил. Ещё миг – и оленья туша зависла над некромантом, встав на дыбы и грозясь растоптать его передними копытами. Он отпрыгнул назад – и сзади его тут же схватили вражеские руки, удерживая на месте, чтобы кавалерии было удобнее бить копьями.

Я приготовился использовать третий заряд «Шага», но этого не потребовалось. Стальной вихрь промчался позади Маэстуса, в воздух взмыли обрубки держащих его рук. Уилл убивал и калечил настолько уверенно и методично, что это бы ужаснуло даже оживших мертвецов. «Оленетавр» слева развернулся к нему, замахиваясь копьём, а через секунду уже упал на землю, лишившись обеих передних ног, за которыми последовала и его рогатая голова.

Увидев, что гладиатор отвлёкся, слуги Мёртвого Древа снова попытались навалиться на некроманта, но тот был наготове. Самого настырного Маэстус поймал точным ударом стального кулака левой руки, отправив в полёт над головами соратников и в ближайшие кусты, откуда тот уже не вернулся.

Несмотря на то, что теперь враги превышали нас численностью десять к одному и элитных чудовищ на их стороне, мы опять побеждали. Какое-то, очень недолгое время.

Переломный момент в битве ознаменовало то же событие, что и её начало – страшный медвежий рёв. Фирменный приём Юки, множество раз спасавший как её саму, так и всю нашу гильдию. Орда низкоуровневых воинов дрогнула, хватаясь за уши, кто-то рухнул на землю, не в силах вынести звуковую атаку. Но не успели мы обрадоваться и воспользоваться передышкой, как рёв сменился на короткий всхлип, за которым последовала тишина. Мы все обернулись на Юки – лишь чтобы увидеть, как её бесчувственное человеческое тело перебрасывает через спину один из «всадников» Мёртвого древа. Похоже, «оленетавры» обладали иммунитетом к звуковым атакам или просто были глухими напрочь.

Впрочем, разницы для нас не было никакой.

- Юки!! – заорал Уилл и рванулся вперёд, но его с ней разделяло добрых тридцать метров, заполненных всё ещё живыми врагами.

Маэстус шагнул сквозь тень, перегородив дорогу похитителю. Его короткая коса свистнула в воздухе, заставив чудовище отступить, но в следующую секунду двое других синхронно ударили копьями с флангов, одно из которых застряло у некроманта в плече. К нашему совместному ужасу, «оленетавр» тут же дёрнул своё оружие назад, притягивая свою жертву ближе, сбивая с ног и втаптывая в грязь.

Точнее, он попытался сделать всё это – пока не дёрнулся и не застыл, словно и сам мог увидеть отлетающий в воздух крит на 226 урона. Из спины чудовища вырвался не шип – костяное копьё, гораздо более смертоносное, чем его собственное оружие. Заклятье практически разорвало «оленетавра» пополам, а следом из его останков поднялся и сам некромант – по уши измазанный в грязи, крови и прелых кишках, злой как тысяча мантикор. Для того, чтобы снова убить Маэстуса, усилий нескольких элитных врагов было явно недостаточно.

Увы, их вполне хватило, чтобы его задержать.

Тварь, которая схватила Юки, и ещё одна рядом, воспользовались замешательством и дали дёру. Они проломились через редкий кустарник – в направлении Дальнего бора, туда, где их терпеливо ждало Мёртвое Древо. В конце концов, они несли ему ценную добычу.

- Макс!! – крикнул Уилл, но я и без того был готов действовать.

Пока Маэстус и Уилл перемалывали вражеские силы, я в основном оттягивал на себя часть угрозы, уворачивался, отступал и экономил ману. Что, замечу, было сделать не так-то просто, не столько из-за врагов, как из-з окровавленного обломка, который пытался перехватить контроль и врубить полноценный режим берсерка. Теперь же у меня осталось достаточно сил, чтобы броситься в погоню.

Врёшь, оленья сволочь, не уйдёшь!

«Поступь саламандры» экспертного уровня словно навесила на мои ноги по реактивной турбине. Я сорвался с места, оставив толпу пытающихся окружить меня слуг Древа рубить топорами воздух. Бежавшие «оленетавры» любезно оставили для меня протоптанное пространство, так что мне в отличие от них не пришлось получать удары от веток деревьев и колючек кустов.

Если задуматься, я в первый раз использовал это заклинание, чтобы кого-то догнать, а не сбежать. Каждая «Поступь» держалась всего пятнадцать секунд, после чего приходилось её обновлять, но это мне не мешало. А вот что мешало – так это пересечённая лесная местность, явно не предназначенная для сумасшедших чернокнижников, решивших преодолевать её на скорости разогнанного гоночного болида. Один раз я споткнулся, пролетев вперёд метров на пять и пропахав землю носом, прежде чем вскочил и продолжил погоню. Два раза чуть было не вписался в деревья, что грозило увести моё невеликое здоровье до нуля и активировать «Крепкий орешек». И всё же, меньше минуты спустя я вылетел за границы рощи прямиком в степь, по которой изо всех сил скакали два «всадника» Мёртвого Древа. Они получили солидную фору и хорошо разогнались, их оленьи ноги явно были лучше приспособлены для бега по лесу, но на открытом пространстве у них не было шансов.

Я не задумывался о том, что у меня оставались в лучшем случае половина хп и маны. Меня не смущало, что мне предстояло убить двух чудовищ, превышающих меня по уровню. Юки уже пережила один кошмар в этом мире, и я должен сделать всё, чтобы ей не пришлось снова пройти через нечто подобное.

- Нэсс! Обездвижить!

Тварь теней явилась на зов и упала на «оленетавра», который тащил на спине Юки. Серые щупальца без малейших затруднений стянули гаду передние ноги, и тот скопытился на полном скаку. Только вот его соратник не зевал и успел подхватить Юки до того, как она улетела со спины куда-нибудь в сторону. Что же, теперь у меня осталась только одна цель.

«Поступь саламандры» пронесла меня вперёд ещё метров на тридцать, но обновлять я её не стал. 150 маны из 275 – кажется, что прилично, но на деле копейки, которые очень скоро растворятся в эфире. Способность гримуара на полное восстановление Кёльколиуке применил для меня ещё в середине битвы. 150 маны, два живых врага и друг без сознания. Время на решение – около десяти секунд, пока похититель не доскакал до искривлённой границы деревьев Дальнего бора.

«Шаг сквозь тень». «Коготь феникса».

Мне никогда не удавалось попасть «Шагом» ровно в ту точку, куда я целился. Обычно я отклонялся от выбранного места на два-три метра в ту или иную сторону, спотыкался, падал, врезался в стены и в людей – короче, выглядел, как последний нуб. Но именно сейчас последний «заряд» заклинания телепортировал меня идеально. Безупречно. Примерно на десять метров перед вторым «оленетавром», которому почти удалось добраться до спасительных деревьев. Без паузы, без замешательства, без дезориентации. «Коготь» сожрал львиную долю моей оставшейся маны, пока я разворачивался к не успевающему затормозить или свернуть врагу.

К небу улетело число. Довольно крупное число, надо признать – трёхзначное, но близкое к четырёхзначному. Но всё же, это было всего лишь число, и оно не могло в полной мере передать картину, из-за которой оно и отлетело.

Клинок, состоящий из чистейшей пылающей ненависти, ударил чудовище прямо в стык оленьей туши и человеческого тела, позволяя инерции сделать оставшуюся работу. «Всадник» Мёртвого Древа с ужасным шипящим треском развалился на две почти что равных половины, его живот взорвался, а внутренности разлетелись по всей округе.

К сожалению, одного момента я всё же не учёл – и останки врага на огромной врезались прямиком в меня. Теневой щит по-честному впитал урон, но не смог защитить от других последствий столкновения. Я отлетел назад, неудачно приземлившись на самой границе умирающего леса. Если точнее, я пропахал спиной землю, пока мой затылок не врезался в какой-то булыжник, и тут-то я и огрёб достаточно урона, чтобы полоска здоровья замигала красным, а в глазах потемнело от боли.

Моя попытка сходу вскочить на ноги провалилась – тело не слушалось. Мне удалось лишь чуть-чуть скосить глаза, чтобы увидеть иконку дебафа «Оглушение» на полторы минуты. А рядом с ней – иконку сработавшего и ушедшего на откат «Крепкого орешка», предотвратившего мою смерть. Остаток здоровья – целых 6 из 145. Пассивная регенерация «Дара жизни» потихоньку возвращала мне хп, но медленно, так медленно!

- Берегись, – проскрипел Кёльколиуке, и я не сразу понял, о чём он вообще говорит. А потом, к несчастью, понял.

Метрах в пятидесяти напротив меня, преодолевая отчаянное сопротивление теневых щупалец Нэсс, поднимался второй упавший «оленетавр», нашаривая в траве своё копьё. Если он доберётся до меня раньше, чем спадёт оглушение, мне хана.

Теневая «собачка» злобно зашипела, усиливая хватку, но она тоже получила урон во время падения своей жертвы. К тому же, сила Нэсс пропорционально зависела от моей, а я отставал от оленеобразного чудовища на три уровня. «Всадник» Мёртвого Древа распрямился с копьём в руке, другой рукой сорвав с себя тварь теней и отбросив в сторону. Шипы на её щупальцах оставили глубокие кровоточащие борозды на теле врага, но даже истекая кровью он не потерял прыти. Моему дебафу оставались считанные секунды, но надо мной уже завис вставший на дыбы кошмарный силуэт, заслоняющий небо.

Завис – и вдруг дёрнулся, заваливаясь на бок, когда слева в него с размаху влетели полтонны медвежьей массы. Юки очнулась раньше меня, Юки моментально оценила ситуацию и приняла единственно верное решение. К тому моменту, как я смог встать и трясущимися руками подготовить к бою кинжал и дубинку, от «оленетавра» остались лишь рожки да ножки. Я тактично отвернулся, позволяя тяжело дышащей медведице спокойно вернуться в человеческий облик.

- Как там… ребята?.. – запыхавшись, спросила она через десять секунд.

- Нормально, – ответил я, осторожно ощупывая всё ещё пульсирующий болью затылок. – Когда я уходил, нарубали гадов в крупный фарш. Может, уже и дорубили.

- Не дорубили… Экспу не дали. Экспу дают только когда бой кончается, – слегка рассеянно сказала она. – Как у тебя по хп?

Я покосился на слегка пожелтевшую полоску здоровья и поморщился.

- Шестнадцать из ста сорока пяти. Жить буду, но хреново.

- Вот, отпивайся.

Юки протянула мне зелье исцеления, которое я тут же благодарно вылакал, подняв хп до вполне приличного значения в 126. Почему-то моя благодетельница выглядела при этом виновато.

- Сама сварила, в поход взяла, а тебе отдать забыла. Извини. Это моё, твой запас в лагере остался.

- Да бог с ним. Себя-то не обделила?

- Обделила… Но у медведя реген такой, что можно и без хилок. Кёльколиуке, цел?

- Цел, – подтвердил дух из гримуара.

- Тогда пойдём?

Я согласно кивнул. Но мы не успели уйти далеко.

Получено опыта – 200!

Получен уровень – 12!

Здоровье повышено на 10! Выносливость повышена на 20! Мана повышена на 10!

Доступно очков характеристик – 5.

Доступно очков повышения силы заклинаний – 3.

Получено опыта – 1125!

Получено опыта – 450!

Получено опыта – 225!

Судя по лицу Юки, она тоже получила вал сообщений об экспе, и возможно даже о новом уровне. Статы и усиления можно было раскидать и потом, так что мы ускорили шаг, направляясь назад к роще. Раз прилетел опыт, значит, Уилл и Маэстус закончили разбирать врагов на запчасти и скорее всего направятся нам навстречу. Другого исхода и быть не могло.

Только вот по дороге назад мы не встретили никого.

Слуги Мёртвого Древа уходили впопыхах. Они забрали с собой раненых, но не тронули убитых – и те устилали землю небольшой поляны кошмарным густым ковром. Не позарились они и на припасы, оставленные в лагере: еду, запасную одежду, золото и запас лечебных зелий, который ранее упоминала Юки. Даже лошадей – и тех не тронули. Разбежавшиеся в первые минуты боя четыре кобылы вернулись и пощипывали траву, держась от поляны на разумном расстоянии.

На месте небольшого лагеря не осталось никого, кроме груды убитых. Ни врагов, ни Маэстуса, ни Уилла.

Следующий час мы с Юки потратили, прочёсывая окрестности и пытаясь докричаться до наших друзей. Безуспешно, разумеется. Дальше мы взялись искать следы, хотя до Рона в этом деле нам было далеко.

- Через сколько. Исчезают тела. Чужаков? – спросил Кёльколиуке, пока мы осматривали поле боя.

- По-разному, – сказала Юки. – Обычно довольно быстро, где-то за минуту до перерождения. То есть, десять-пятнадцать минут и всё.

Она звучала подавлено.

Я со своим почти четырёхчасовым таймером на рес промолчал. Речь-то шла о Уилле, у которого «игровые» механики не были сбиты.

- Тело Маэстуса бы не исчезло, – сухо заметил я вместо этого.

- Его могли. Забрать с собой.

- Ты не помогаешь.

Мне не следовало злиться на Кёльколиуке – он просто высказывал худший вариант, от которого, увы, и нужно было отталкиваться. Но я всё равно злился – не столько на него, сколько на ситуацию в целом. На Мёртвое Древо, пославшее к нам целую армию. На нас самих, самоуверенно попёршихся прямиком через территорию противника и позволивших застать себя врасплох. На грёбаную систему с её трижды грёбаной ГГК, из-за которой подобный трыднец случался примерно в пять раз чаще, чем должен был.

Но вместо того, чтобы дать волю злости и бессильно скрежетать зубами, я сделал глубокий вдох и несколько нервный выдох. Я, Юки и Кёльколиуке пока что были живы и могли действовать в меру наших сил. И сил этих было не так уж и мало.

- Допустим, их не убили, – сказал я после паузы, обращаясь к Юки. – Тебя пытались взять в плен, с Маэстусом и Уиллом могли поступить так же.

- У Уилла перки против оглушения, – с сомнением сказала она. – Он их регулярно брал, начиная с десятого. Это меня из медведя выбили и тюк по голове, с ним такой фокус не прокатит.

Если так подумать, у Маэстуса всё ещё оставались заряды для «Шага сквозь тень», и он наверняка бы сбежал, чем дал себя убить или взять в плен. Совсем недавно молодой некромант сбежал от высокоуровневого инквизитора, а сейчас не смог от толпы дикарей? Осознание этого отнюдь не успокаивало. А ещё здесь что-то капитально не складывалось.

- Трупы, – вдруг сказал я, щёлкнув пальцами и заставив Юки посмотреть на меня с подозрением.

- Вот они, – отозвалась она слегка саркастично, кивая на землю. – Целая куча, даже гора.

- Да нет, не такая уж и гора. Смотри, сколько на тебя напало сперва?

Юки на секунду задумалась, более внимательно оглядывая поле боя.

- Десять? Нет, больше… Пятнадцать или шестнадцать, сложно сказать. Я как треск кустов услышала, только и успела в медведя залезть. А минут через пять уже и вы прибежали.

- Всё верно. Мы их почти разобрали, когда к ним пришло подкрепление. Человек пятьдесят плюс четыре «оленетавра».

- Кого? А, «всадники» эти…

- А теперь смотри по трупам. Их тут пятьдесят где-то и лежит, плюс двое «всадников», плюс двоих мы грохнули в степи. Получается, с момента, как я начал погоню, Уилл и Маэстус как раз разобрали остатки той толпы, что была в подкреплении. И судя по тому, как бодро они это делали, я сильно сомневаюсь, что их смогли прикончить последние полтора моба. Если бы на них кинули ещё полсотни или больше, здесь натурально была бы гора из тел.

- Предположим, – сказала Юки после паузы. – Но что тогда произошло?

Что же, у меня как раз был один подходящий инструмент, чтобы это выяснить. И то, что я давно его не применял, не делало его хуже.

Глава седьмая

Выбрать цель для «Последнего вздоха» было не так просто, как могло показаться. Пусть я только что убеждал Юки, что трупов осталось не так уж и много, полсотни убитых – это более чем дохрена. Раньше от такого зрелища меня бы начало мутить, но сейчас я не чувствовал вообще ничего. Привык, блин с горохом. Подумаешь, мертвецы, часть из которых я прикончил лично?

Но главное, что поубивали мы их в разное время, и мне меньше всего хотелось просматривать воспоминания бедолаги, получившего от Уилла гладиусом в живот в первую минуту замеса. Мне нужны были те, кто скончался уже после моего ухода, и желательно в тот момент, когда станет ясна судьба некроманта и гладиатора.

Во многих полицейских сериалах опытные детективы могли с лёгкостью воссоздать произошедшее на месте преступления, проанализировав позы убитых и характер их ранений. Мы втроём сейчас занимались тем же – но специалист среди нас был только один.

- Не этот, – сказал Кёльколиуке уже в десятый, кажется, раз, пока я играл в какую-то извращённую версию «Твистера» и переступал через трупы, стараясь их не задеть. – Этот. Был убит некромантом. На четвёртой минуте. Ты сам. Это видел.

Я не стал этого отрицать, хотя в упор не понимал, как он опознавал врагов, неразличимых под жутковатыми оленьими шлемами. Спустя исключительно отвратных пятнадцать минут мы наконец отобрали двух подходящих «кандидатов». Одного из них явно прикончил Уилл, отрубив бедолаге руку по плечо, но он успел отползти в сторонку и уже там истечь кровью. А значит, получив шанс понаблюдать за концом сражения. Второй оказался прибит к здоровенному дубу тремя костяными шипами Маэстуса и, судя по заключению Кёльколиуке, тоже умер не сразу.

Глубоко вздохнув, я приблизился к телу без руки и опустил ладонь ему на грудь. «Последний вздох».

Пимен соврал, что для меня есть работа, а я не привык отказываться от работы. Контрабанда, вылазки на имперские склады, перекуп краденного – если не я, то золото за работу получит кто-то другой. Пимен сказал прийти на опушку на западе Дальнего бора к ночи и ждать там клиента. Всё, чего я дождался – удара по затылку и кляпа в зубы. Коли выживу – убью собаку.

Тело не слушается. Только глаза вращаются как бешеные, выхватывая из сумрака фигуры с оленьими головами, поющие в унисон. Я не знаю этого языка. Я не хочу его знать. Но я начинаю понимать, о чём они поют. Кажется, из моих ушей течёт кровь. Почему, почему я понимаю, о чём они поют?!

Из темноты выходит Он. Он похож на них, но страшнее их всех вместе взятых, он дышит болезнью и гниением. В его скрюченной руке плод – алый плод, пульсирующий и манящий. Ещё миг – и я не вижу ничего, кроме этого блаженного сияния, которое становится всё ближе и ближе. Паралич ослабевает, и нутряное чутьё, которое ещё ни разу меня не подводило, начинает бить тревогу. Я мотаю головой, я вырываюсь, но те, кто меня держат, знают своё дело. Меня удерживают, вынимают кляп, заставляют открыть рот и запихивают багряную отраву прямо мне в глотку.

Тело снова меня слушается. Крепкие руки разжимают хватку. Но я больше не дёргаюсь и не пытаюсь убежать. Я царапаю себе горло, пытаясь вытолкнуть назад посторонний предмет, что проникает всё глубже и глубже. Меня сотрясает от рвоты, но она не приносит облегчения – наружу выходят лишь сгустки крови пополам с желчью. Я хочу встать, но вместо этого падаю на колени. Каждую мышцу тела сводит судорогой, на глаза наползает красная пелена. О Вечный Император, смилуйся над своим грешным сыном! Смилу…

- Макс! Макс, очнись!

Судя по перепуганному голосу Юки, сеанс просмотра воспоминаний мертвеца пошёл наперекосяк не только внутри, но и снаружи. Два в одном – кошмарное видение, не имеющие никакого отношения к смерти на поле боя и какие-то, пока неизвестные, проблемы в реальном мире.

Я судорожно вздохнул и открыл глаза – ну точно, я стою на коленях, повторяя предсмертную позу бедолаги из видения. Быстрый осмотр рук и одежды, а также ощупывание лица показало, что в остальном я не перенял его состояние – ни паралича, ни кровавой рвоты, ничего интересного.

Не считая того, что какого хрена вообще произошло?!

- Я в порядке, – сипло сказал я, поднимаясь на ноги. – Вроде бы.

- Что-то. Пошло не так? – спросил Кёльколиуке.

- Мягко говоря.

Рассказ о том, что на самом деле видел слуга Древа перед смертью, занял не более минуты, но после него воцарилась долгая тишина. Её прервал сухой голос духа-хранителя.

- Ментальная. Защита?

Настало моё время задумчиво молчать и ворошить старую память. Единственный раз, когда я наткнулся на защиту, используя «Последний вздох», был случай с покойным лордом Грегори Блэкуотером. Но тогда всё вышло иначе – я толком не смог разглядеть момент его смерти, а затем ещё и вырубился на несколько часов. Впрочем, нельзя было сразу отбрасывать возможность разных видов защиты. В том числе такой, которая показывала бы какой-то случайный момент из памяти мертвеца, а вовсе не последние секунды.

Рвота со сгустками крови и желчи. Судорога, скрутившая каждую мышцу тела.

Если бы мне показали эту непередаваемую картину без контекста и спросили, умер её герой или нет, я бы не колебался с ответом. Словно посмотрел хоррорную короткометражку, в которой для главного героя не предусмотрено хэппи-энда.

Но если он действительно умер тогда, вместо него сражался труп? Зомби? Нет, нет, снова что-то не то – на этих орлов не только не подействовал мой «Лик ужаса», но и мощнейшие чары Маэстуса. Будь против нас толпа рядовых мертвяков, он бы их живо поставил себе на службу. А вот «Последний вздох» работал, пусть и со странностями.

Информации не хватало. Картинка не складывалась. Значит, для неё нужны были новые кусочки.

Отчётливо скрежетнув зубами, я направился к телу, прибитому к дереву.

- Макс, ты уверен, что это хорошая идея?

- Нет, – буркнул я, возлагая руку на лоб мертвеца.

«Последний вздох».

Я услышал зов и я пришёл. Я услышал ЗОВ и я пришёл! Я УСЛЫШАЛ ЗОВ И Я ПРИШЁЛ! Я ПРИШЁЛ НА ЗОВ!!

Они ждали меня. Мои новые братья, слуги Великого Фергала! Они обступают меня со всех сторон и поют мне, о, как они поют! Их песнь – о прошлом, дивном и цветущем, их песнь – о будущем, грозном и неотвратимом. О том, как сама Природа меняется, дабы очистить мир от своих врагов. О том, что мы должны меняться вместе с ней.

Оно дарит плод ночью. Чудесный, божественный плод, что наполнит меня силой величайшего из друидов. Вручённый сильнейшим из его слуг – и принятый с подлинной благодарностью.

Сила. Сила растёт внутри меня! Силы опускается изо рта вниз, всё глубже, глубже, и… Моё горло распирает изнутри. Хотя я жажду этой силы больше всего на свете, я не могу проглотить плод. Я кашляю – сперва слегка, затем всё сильнее, я пытаюсь засунуть пальцы в горло и пропихнуть его вниз! Нет, нет, как же так, я же сам пришёл на Зов?!

…я никогда не был достоин этой силы. Хотя бы я послужу Великому оболочкой для его ростка…

Теперь кашлял я сам, словно пытаясь вытолкнуть из лёгких несуществующий инородный предмет, «дарованный» Мёртвым Древом. Потребовалось немалое усилие воли, чтобы оборвать приступ и на трясущихся ногах отступить от висящего на шипах трупа. Разумеется, я тут же споткнулся о другой труп и точно бы грохнулся на спину, если бы не надёжная рука Юки.

- Спасибо.

- Обращайся. Этот видел, что стало с ребятами?

- Хрен там был, – вздохнул я. – Та же локация – окрестности Древа, ритуал поедания плода. Хотя кто кого ест – это ещё большой вопрос…

Юки нахмурилась, переводя взгляд на прибитое к дубу тело.

- То есть, технически они оба погибли не сегодня, а бог знает когда, во время ритуала?

- Судя по всему. Второй хотя бы умер счастливым. Почти.

Деталей паззла стало больше, хотя и не капитально. К Древу могли притащить силой, а кто-то мог и прийти сам, «услышав зов». После сеанса хорового пения, соискателей – вольных или невольных – угощали алым плодом. Тот в свою очередь вызывал побочные эффекты, от лёгкого кашля до кровавой рвоты. С гарантированным летальным исходом.

Не считая того, что после смерти тело соискателя продолжает двигаться, смотреть по сторонам и даже кое-как воевать в компании таких же рядовых недозомби. В явно не-живом виде, но неуязвимое для некромантии, даже после повторной смерти.

Также в этом всём фигурировал некий Фергал – то ли реальный лидер секты, то ли фантомный религиозный кумир, чёрт разберёт. Смех и грех: в этой части Империи плотность сектантов на квадратный метр прямо-таки зашкаливала, а инквизиция Ордена и не чесалась.

Я обвёл поле боя мрачным взглядом. Если видения не лгали, применять «Последний вздох» к слугам Мёртвого Древа было практически бессмысленно. Да, какие-то сведения с них удалось получить, но всё ещё ничего о смерти или похищении Маэстуса и Уилла. Если я буду продолжать в том же духе, через три-четыре спелла меня накроет откатом в виде чёрного депрессняка. Проходили, знаем.

Значит, что? Значит, нужно особенно тщательно выбрать цель. А ещё – не жадничать и сделать то, что стоило сделать уже довольно давно.

Минус одно очко усиления заклинаний. Итого, из первых трёх спеллов, которым меня научила Кассандра, в базовом варианте осталась лишь «Хватка».

Последний вздох. Уровень заклинания – экспертный.

Школа – смерть.

Мана: 30 за использование.

Длительность: 20 секунд.

Описание: Прикасаясь к останкам некогда живого существа, вы наблюдаете последние мгновения перед его смертью через его глаза. Вам может открыться прошлое, которое привело его к смерти.

Маэстус как-то упоминал, что я и так по сути пользовался мастерской версией «Последнего вздоха». Мол, настолько я предрасположен к некромантии, что на базовом уровне и звуки слышу, и даже мысли. Не думаю, что мой друг вешал мне лапшу на уши, скорее магия в Аниме подстраивалась под каждого заклинателя, а за описания к спеллам и вовсе отвечала встроенная в ауру чужаков система. И в этот раз она выдала на редкость мутный текст. «Вам может открыться прошлое»? Вот это да, а если не откроется? Бог знает что, но выбирать, как обычно, не приходится.

- Они все пали. Когда мы были тут, – заметил Кёльколиуке, когда я поравнялся с трупом «оленетавра», обезглавленного Уиллом.

Если это так, я просто потеряю 30 маны и немного испорчу себе настроение. Оно у меня и так было не фонтан. Если же он тоже умер задолго до битвы…

Поколебавшись, я присел на корточки возле отрубленной головы чудовища и коснулся нижней части щеки, не закрытой оленьим черепом.

«Последний вздох».

Я добирался сюда так долго. Сколько прошло с момента, как я оставил Палатин? Я потерял счёт месяцам, времена года слились в одно, от жары до снежной бури. Но наконец я нашёл его – то самое место, где Фергал Защитник дал бой Дремлющему в Бездне триста лет назад. Где он пал под натиском тьмы, но оставил знаки для тех, кто решил последовать за ним.

Для братьев по Ордену я теперь опасный еретик, но это не имеет значения. Когда я отыщу могилу Фергала, то найду и ответы, как избавить мир от безумия. Видит Император, мои помыслы чисты, и отвечать я буду лишь пред Ним.

Возможно, даже раньше, чем собирался.

Их много, и они наступают со всех сторон. Судя по виду – слуги той мерзости, что осквернила лес. Вооружены чем попало – топоры, вилы, копья, даже лопаты, на которых до сих пор видны следы грязи. Строили укрепления? Что-то раскапывали?

Оглушаю первого врага неожиданным ударом посоха, в остальных летят колбы со взрывной смесью. Я пришёл сюда не с пустыми руками. Нужно что-то большее, чем толпа дикарей, чтобы остановить мастера-алхимика Ордена Священной Крови!

Иду вперёд, окутанный горьким дымом. Вокруг меня – мёртвые и умирающие, но я не слышу ни криков боли, ни проклятий, ничего, кроме глухих стонов и хрипа. Они тянутся к моим ногам – и окованное сталью основание посоха дробит их пальцы. Им нечего мне противопоставить.

…я едва успеваю заметить сгорбленную фигуру в тёмно-зелёном плаще с надвинутым на глаза капюшоном, мелькнувшую между деревьев справа. Успеваю заметить, но не среагировать, когда иссушенный перст поднялся и указал в мою сторону. А дальше земля вдруг оказалась так близко, как просто не должно быть.

Никакие книги не говорили об этом. Легенды трусливо молчали. На могиле великого Фергала выросло воплощение того самого зла, с которым он сражался. Я вижу, как его плоды убивают, как они сводят с ума, превращают пленников в рабов. Я ничего не могу сделать, кроме как наблюдать – и ждать своей очереди.

Но для меня приготовили нечто совсем иное.

Пленники и добровольцы подошли к концу. Сгорбленный друид, усыпивший меня ранее, снова тычет своим проклятым пальцем, указывая куда-то в сторону. Пока все смотрят мимо, я пытаюсь нашарить и раздавить крохотный флакон с зельем малого возвращения, вшитый в ткань плаща. Если бы только руки не были стянуты так туго!

Двое выводят из темноты… что это? Что это?! Полуразложившаяся туша… нестерпимый запах гнили… пасть! Пасть посреди! Разверзшийся зев! Оно тащит меня внутрь!! Нет! Нет!! ПОЖАЛУЙСТА, НЕТ!!

Кажется, на этот раз меня всё-таки вырвало.

Улучшить «Последний вздох» было отличной идеей, чтобы получить больше информации. И одновременно – чтобы капельку поехать крышей, наблюдая во всех подробностях процесс сотворения «оленетавра». Из глаз главного действующего лица. Слава богу, что заклинание не передаёт ощущений, только картинку и мысли.

- Есть… хорошие новости, – выдавил я, слегка отдышавшись. – Наших не убили, а усыпили. Почти наверняка. Ходит там такой горбатый урод и тычет пальцем куда ни попадя. Его надо выносить в первую очередь.

Юки нахмурилась.

- Это хорошие новости, а плохие есть?

- Ещё как есть. Из усыплённых потом делают либо этих, либо этих.

Я выразительно кивнул на трупы слуг, затем – на «всадника». Если предположить, что бедолага-алхимик по уровню был примерно равен Уиллу или Маэстусу, то схема вполне понятна. Крестьяне, разбойники и торговцы, которых заманили к Древу обманом, похитили или промыли мозги, шли на «мясо», низкоуровневых послушных мобов. А те, кто посильнее, становились основной для элитной кавалерии. Преобразователь, мать его, скелетов, герои меча и магии, часть третья. Только с непередаваемым друидским колоритом.

- Сколько у нас времени? – спросила она.

- Помнишь, что тебе сказал тот бородатый?

- Оно… приносит плод ночью?

- Угу. Не думаю, что плоды они хранят про запас, как и оленьи туши. До ночи у нас время есть.

До наступления темноты было ещё далеко, и наши враги тоже здорово рисковали. Одно дело – связать и обездвижить алхимика, другое – гладиатора с показателем силы под пятьдесят пунктов. Большинство верёвок и некоторые цепи Уилл мог разорвать даже не особо стараясь – он это мне лично демонстрировал. С Маэстусом всё было ещё веселее – для эффективного и чертовски мощного колдовства ему даже не нужно было что-то говорить или совершать пассы руками. Как только некромант откроет глаза, он погрузит своих похитителей в натуральный костяной ад.

По всему выходило, что мы могли даже не особо торопиться ребятам на помощь. Стоило лишь подождать пару часов, и они сами себя прекрасно освободят. Один раз их застали врасплох и усыпили, но два раза такой фокус не прокатит.

Но если переживать не о чем, почему у меня такое паршивое предчувствие?

- Внимание. На трупы, – сказал Кёльколиуке, вырвав меня из раздумий. Я даже не сразу догадался опустить глаза на землю, но как только опустил – почувствовал, как бледнею.

- Что за…

Точнее всего можно было сказать, что тела убитых слуг Мёртвого Древа начали разлагаться. Только не так, как разлагаются обычные трупы, а с какой-то бешеной, неестественной скоростью. Их кожа бурлила и плавилась, сползая с мышц, которые в свою очередь сворачивались в красно-бурое месиво. Изо ртов, ушей, ноздрей и глазниц на землю вытекали струйки густой алой жидкости, которая моментально впитывалась в землю. И как бы кошмарно это не смотрелось, это было только начало.

Трава и кусты на поле боя на глазах желтели и жухли, листья сворачивались и чернели. Болезнь распространялась через почву, быстро добравшись до деревьев, забираясь вверх по стволам, с которых сразу начала осыпаться кора. Порча Дальнего Бора пришла сюда, не спросив разрешения, и начала победоносное шествие из трупов своих детей.

Теперь, даже если бы я хотел ещё раз использовать «Последний вздох», целей у меня не осталось. «Оленетавры» разлагались вслед за слугами, распространяя бурую слизь на десятки метров вокруг. Полагаю, степь, где пали ещё двое этих рогатых уродов, теперь тоже заражена. Надо признать – эффективная тактика контроля территории. Любое поражение в итоге становится победой.

- Валим, – рявкнул я, подхватывая мешок с припасами и отступая в сторону лошадей, которые снова начали нервничать. Юки не нужно было повторять – она опередила меня и успела схватить поводья, пока перепуганные животные от нас не сбежали. Пара минут – и мы удалялись от проклятой поляны хорошей рысью.

Нужно было найти новое место для лагеря. Нужно было составить план освобождения ребят. Нужно было привести его в исполнение, желательно при этом перебив прислужников Древа и закрыв квест от Мэйв.

И всё это – в течение единственного дня, силами двух чужаков средне-низкого уровня и одного духа-хранителя. Раз плюнуть, короче. Разве когда-то было иначе?

- Если этот Фергал такой Защитник, почему вокруг его могилы собрались эти… эти…

Юки запнулась, пытаясь подобрать определение, но вопрос был понятен и без того. И ответ напрашивался сам по себе.

- Судя по третьему видению, он напоролся на то, за что и боролся. Точнее, против чего. Практика показывает, что если в мире творится какая-то отвратительная малообъяснимая херня, виноват Улхсотот.

Мы нашли другую рощу – в значительном отдалении от первой. Мы убедились, что за нами не следили, насколько вообще могли убедиться. Мы потратили битый час на то, чтобы выработать что-то, похожее на план атаки – и упёрлись в тупик. И вот, чтобы не признавать этого тупика, мы обсуждали что попало. Кёльколиуке остался этим крайне недоволен – и сказал, что будет спать, пока мы не вернёмся к единственно важной теме.

- Опять он?

- Каждый грёбаный раз. Работает как часы. Разве что запаха безумия не хватает, но зуб даю – скоро мы его ещё нанюхаемся.

Первым нашим порывом было отправиться в бой прямо сейчас – пока солнце лишь поднималось к зениту, а силы Древа были изрядно истощены после атаки на наш лагерь. Увы, мы быстро сообразили, что Юки потратила два заряда медведя из трёх, и до отката придётся ждать ещё три часа. Моя боеготовность также оставляла желать лучшего – разовое полное восстановление маны я потратил, «Крепкий орешек» тоже ушёл на откат. Лобовой штурм, даже посреди бела дня, больше напоминал самоубийство. И пусть нам двоим и Уиллу смерть не грозила, я всерьёз переживал за Маэстуса.

Опять же, чужаки мы или нет, кто знает, какими последствиями грозит «нанюхивание» безумием Дремлющего в Бездне?

Юки вяло улыбнулась в ответ.

- Я знаю, как оно пахнет. Хотя почти и не соображаю к этому моменту.

Я вспомнил бешенство Юки, когда Врата Безмолвия отказались открыться перед ней. Дикий рёв, ярость, нити слюны, свисающие из пасти. Её депрессия, отчаяние и ужас тогда достигли пиковой точки – и переросли в безумие Улхсотота. При этом неудача у Врат была лишь триггером, конечной точкой. Настоящая причина – просто прошло время, и состояние Юки ухудшилось.

Она, должно быть, заметила выражение моего лица и закатила глаза.

- Да в порядке я, в порядке. Фиг знает, почему, правда, обычно на девятый день меня начинает плющить по полной.

- А сейчас прямо норм?

- Как в первый день. Как огурчик. Может, на меня как-то фабрика плохо влияет? А тут природа, свежий воздух…

Я хотел было слегка саркастично напомнить, что далеко не вся окружающая природа оказалась полезна для здоровья, особенно ментального. Но меня опередил незнакомый женский голос, раздавшийся за нашими спинами.

- Это не воздух. Это Убежище. Оно награждает тебя за то, что ты вернулась.

Глава восьмая

Сестра Эннис сильно отличалась от своих старших сестёр. Бронаг и Кейла выглядели как близнецы – обе высокие, с копной тёмных волос. Эннис была где-то на полголовы ниже меня, её волосы цвета меди – коротко острижены. И лишь разрез карих глаз да едва заметный угол улыбки выдавали в ней дочь Мэйв.

Дочь Мэйв, которая теперь точно знала, что Юки находится совсем рядом.

Окровавленный обломок снова начал раскаляться во внутреннем кармане. Нужен лишь один точный удар «Когтя», и незваную гостью не спасёт даже высокий уровень. Если я призову Нэсс, и та сможет удержать её на месте хотя бы пару секунд…

- Смири свой гнев, воин. Я пришла с миром, и только с миром – для вас и ваших похищенных друзей.

Я нахмурился, на всякий случай прикоснувшись к Погасшему Солнцу на пальце – то оставалось равнодушно-холодным. Сестра Эннис либо говорила правду, либо сама верила в свои слова.

- Нис… – сказала Юки, вставая рядом со мной. Кажется, слова давались ей с трудом. – Зачем ты здесь?

- Потому что ты здесь, – в голосе Эннис вдруг возникли почти умоляющие нотки. – Наконец-то ты здесь! О Юки, мы так скучали! Кейла и я, и…

- Замолчи. Замолчи!

Лицо Юки побледнело – от страха или ярости, она нервно сжимала и разжимала кулаки.

- Я никогда не вернусь в Убежище. Никогда! Слышишь? Даже чтобы вырвать Мэйв глотку – потому что это убьёт одну из вас!

Теперь на её глазах выступили слёзы, а губы предательски тряслись. Я застыл, не зная, что делать, но внезапно отреагировала Эннис. Она молча шагнула вперёд и крепко обняла Юки, пока та безуспешно сдерживала всхлипы. Как итог, всхлипы усилились, но затем пошли на убыль.

- Тише, тише, – шептала Эннис. – Я понимаю. Я понимаю, правда. Мы все через это прошли. Я хотела тебя предупредить, но мне было так страшно…

- Я верила тебе, – пробормотала Юки. – Я думала, мы друзья.

- Прости.

Юки наконец отстранилась, шмыгнув напоследок носом. Эннис тоже отступила. Я как-то очень остро почувствовал себя лишним на этой встрече, но оставлять Юки наедине с дочерью Мэйв тоже не собирался.

- Я не позову тебя в Убежище, – наконец сказала Эннис. – И я не расскажу Матери об этой встрече. Клянусь извечным лесом.

- Тогда зачем?..

- Чтобы помочь. И чтобы попросить твоей помощи.

Юки растерянно оглянулась на меня, и я молча пожал плечами – мол, я ещё меньше понимаю, что тут происходит. Эннис дождалась, пока Юки снова переведёт взгляд на неё и продолжила говорить.

По её словам, стая давно была готова расколоться на две части. Одна половина оставалась верной Матери, но другая мечтала сбежать, уйти хоть на край света, лишь бы не оставаться в Убежище. Это назревало годами, но появление Юки, её обращение, её наказание и её побег стали последней каплей. До открытого бунта дело не дошло – авторитет Мэйв всё ещё был непререкаем, – но две из трёх старших сестёр приняли решение. Они возьмут всех, кто захочет уйти, а затем создадут новое Убежище, где не будет места ни боли, ни страху. Настоящее укрытие для оборотней.

Разумеется, Мэйв не должна была об этом узнать. Не только о местонахождении нового Убежища, но и о самой идее. Кейла и Эннис страшно рисковали, но если годы под пятой Матери их чему-то научили, так это скрытности. Приготовления заняли месяцы – так, чтобы никто, кроме узкого круга посвящённых, не знал об этом. Но и когда всё было готово, сразу выдвинуться не получилось. Требовалось что-то, что отвлечёт Мэйв и Бронаг, заставит их смотреть в сторону. Сперва этим «чем-то» должен было стать Мёртвое Древо с его жуткими слугами, но затем пришли мы.

- Кейла следила за вашей битвой. Она видела всё – как пытались похитить тебя и как похитили ваших друзей.

- Видела – и не помогла, – мрачно сказал я, но к моему удивлению за Кейлу вступилась Юки.

- У неё не боевая форма… Скорее для разведки, диверсий.

- И без малого тридцатый уровень. Да она могла бы голыми руками там шороху навести!

- Уровень? – растерянно спросила Эннис. – Какой уровень?

- Неважно, – вздохнула Юки с отчётливой интонацией Уилла. – Мы поняли, Кейла не могла рисковать. Что дальше?

Эннис улыбнулась – слегка неуверенно, но мило.

Надо признать – когда мы изначально планировали поход, мы критически недооценили угрозу, которую сами же взялись устранять. Мёртвое Древо начало свою экспансию лишь год назад, но за этот год число его слуг увеличилось с пары десятков до нескольких сотен. Причём это были не только безмозглые «мобы» с топорами и дубинами, но и рекрутеры, стратеги, сильные друиды, не говоря уж о чудовищах, создаваемых во время ритуалов. На нашей стороне было лишь разнообразие классов, относительно высокие уровни, да фирменное чужаческое бессмертие – и то лишь у трёх человек из четырёх. Теперь же, когда двое были схвачены, у нас с Юки вряд ли бы хватило сил даже на полноценную спасательную операцию, не говоря уж о выполнении условий задания Мэйв.

И тут на сцену выходят Эннис и Кейла.

- С нами будет отряд из тридцати оборотней. Не все из них бойцы, но каждый готов внести свой вклад. Вместе мы сможем отбить ваших друзей и отступить без потерь!

Мы с Юки переглянулись.

- Как насчёт уничтожения Древа? – уточнил я.

- Я не знаю, реально ли это, – с сомнением сказала Эннис. – Мне кажется, даже Мать до конца не понимает, что из себя представляет Древо. Если вы не знаете надёжного способа, то просто погибнете.

Горько признавать, но она была права. Наш лучший шанс – спасение Уилла и Маэстуса с последующей перегруппировкой. Удивительно, предупреждение системы о том, что наш уровень недостаточно высок для выполнения задания, на этот раз попало в яблочко.

Только вот это значило, что я ни на сантиметр не приблизился к спасению Эми.

- Зачем тебе нам помогать? – спросила Юки.

- Чтобы вы потом помогли нам. Побег, помнишь? Без вашей поддержки мы не справимся, Мать настигнет нас в первые же часы. Но если мы объединимся, она решит, что риск слишком велик, что лучше отпустить нас сейчас и наказать потом. За это время мы уйдём так далеко, что она нас никогда не найдёт. А если и найдёт, мы её остановим.

- Как?

Эннис вдруг опустила глаза, залившись нервным румянцем.

- Мы… вместе. Вместе с тобой.

Юки была настолько ошарашена, что не нашла сразу, что ответить. Прежде чем она открыла рот, Эннис зачастила:

- Подожди, пожалуйста, сначала послушай. Ты – наша единственная надежда, наша хранительница, наш могучий медведь! Даже сейчас ты сильнее почти любого из нас, а в будущем тебя будет бояться даже Мать!

- Я не хочу, чтобы меня боялись, – тихо сказала Юки. – Я хочу, чтобы от меня отстали. Три недели из четырёх я провожу в спячке, чтобы просто не свихнуться. Какая сила, Нис?

Та снова улыбнулась – печально и понимающе.

- Твоя. Наша. Я не успела сказать… с нами тебе не надо будет ложиться в спячку. Кошмары исчезнут, безумие отступит навсегда.

Мы не могли этого знать, мы слишком привыкли полагаться на статусы в наших личных экранах персонажей. Но то, что рассказала Эннис, имело смысл, и опять же, если Погасшее Солнце меня не подводило, она говорила правду. Когда Мэйв сделала из Юки оборотня – через боль, ужас и унижение, – она также наложила на неё проклятие, которое даже не отобразилось в статусе. Его эффект нарастал с каждым днём, пока Юки была вдали от Убежища, терзал ей душу и сводил её с ума. А на пике чёрной тоски и отчаяния приходило безумие Дремлющего, превращая её в бешеное чудовище, нападающее на всех без разбора.

Мэйв отмечала так каждого из своих «детей». Если кто-то решался на побег, проклятье настигало его, и либо он возвращался, либо погибал, зачастую убив перед этим множество невинных. Действие проклятья угасало лишь в Убежище и его окрестностях. Только вот привязано оно было вовсе не к месту.

- Убежище – это мы, – сказала Эннис. – Мать и старшие сёстры. На тот случай, если одной из нас понадобится лично возвращать беглецов. И теперь, когда мы с Кейлой отделимся, никто из тех, кто уйдёт с нами, не потеряет разум. Юки…

Эннис снова потянулась к Юки, чтобы обнять её, но та отстранилась. Пять минут назад она не могла сдержать эмоций, но сейчас её лицо застыло в непробиваемой маске.

- Спасибо, что рассказала, – её голос был тих и очень спокоен. – Обсудим это позже, когда спасём ребят. Я не буду принимать никаких решений, пока не посоветуюсь с ними.

- Конечно… конечно.

Мы разработали план атаки – такой простой, что его вообще едва можно было назвать «планом», но именно потому он имел шанс на успех. Эннис неловко попрощалась и исчезла – почти так же молниеносно и незаметно, как и появилась. Какое-то время царила тишина, которую наконец решился разорвать я.

- Ты как?

- Так себе.

Что же, какой вопрос, такой и ответ. Впрочем, после длинной паузы Юки продолжила:

- Нис добрая, очень добрая. Добрая и честная. Это она рассказала мне всё про Мэйв – и про ритуал Кукушки, и про остальное…

- А про то, как проходит обращение? Какое наказание следует за побег? – жёстко спросил я. Юки дёрнулась, как от пощёчины, и мне тут же стало нестерпимо стыдно.

- Чёрт, прости. Мне наверное лучше вообще заткнуться.

Она покачала головой.

- Нет, ты прав. Насчёт самой жести она молчала. Боялась, как и все остальные, и я не знаю, смогу ли я её простить. Но сейчас нам позарез нужна помощь.

- Позарез – это мягко сказано.

- Она же не врала, когда предлагала план? Кольцо не среагировало?

Настал мой черёд качать головой. Вроде и полдня не прошло, а ощущение, что мозг заменили сплошным куском свинца.

- Она вообще ни разу не соврала. Либо эта железяка сломалась, – я выразительно постучал пальцем по Погасшему Солнцу. – Либо она врубила какую-то хитрую антимагию.

- Нис прямо совсем-совсем не маг. Да и Мэйв, кроме ритуалов, не по этой части.

- Окей, мы ей верим, – вздохнул я. – Идём вместе, выручаем наших, отходим. А дальше? Пойдёшь с ними?

- Сначала доведём до конца твой квест.

- А потом?

- А потом видно будет. Может, мы вообще перетащим Нис, Кейлу и остальных на фабрику и начнём нормальную эртээс вместо паршивой эрпэгэ!

- Я даже. Не буду спрашивать. Что это, – раздался ворчливый скрипучий голос из моего мешка. – Как. Продвигается план?

Давненько я не откладывал прокачку после получения уровня, но что делать? Обстоятельства, обстоятельства. На этот раз, правда, мне ещё не полагалось никаких интересных перков, но статы есть статы. Для ровного счёта вложим два очка в интеллект и три – в интуицию.

Жаль только, что от раскачки интеллекта я не становлюсь особо умнее.

Имя персонажа – Ардор. Класс – чернокнижник. Уровень – 12. Опыт – 1800 из 16000.

Здоровье – 155. Выносливость – 330. Мана – 295.

Сила - 12

Ловкость – 9+2 (11)

Интеллект – 35+5 (40)

Телосложение - 11

Интуиция – 15+5 (20)

Удача - 12

Умения:

Огонь: «Язык саламандры» (мастерский), «Поступь саламандры» (экспертный), «Вспышка», «Коготь феникса».

Тени: «Хватка», «Шаг сквозь тень» (экспертный), «Призыв твари теней» (экспертный), «Путь сквозь тень».

Смерть: «Последний вздох» (экспертный), «Призрачный покров» (экспертный), «Лик ужаса».

Доступно очков характеристик – 0

Доступно очков повышения силы заклинания – 2

Особенности – «Сделка с островным духом», «Вытяжка», «Дитя саламандры».

Достижения – «Убийца великанов», «Крепкий орешек», «Дар жизни», «Уникум» (вторая ступень), «Тенеход», «Испепелитель», «Самоучка», «Мрачный жнец».

Проклятья – «Поцелуй Владыки».

Игровое время: 9 месяцев и 25 дней.

Мы дождались ночи. Даже посменно подремали несколько часов, ворочаясь от каждого шороха. Древо приносило свои кошмарные плоды ближе к полуночи, и к этому же времени мы выдвинулись в сторону Дальнего Бора. Идея принадлежала Эннис – и поскольку она кое-что знала о нашем общем враге, мы приняли план без возражений. Да что там, без её указаний мы бы вряд ли смогли найти правильный путь.

Днём Мёртвое Древо защищали не только слуги, но и сам лес. Тропы запутывали и сбивали с толку, деревья и колючий кустарник вставали плотной завесой перед теми, кто хотел добраться до сердца Дальнего бора. Нет, при желании или огромной удаче мы бы могли проломиться к цели, но там бы нас встретили вооружённые до зубов слуги, наиболее активные как раз днём. То, что в роще на нас напала такая орда, было не случайностью. Днём воины Древа не только охраняли территорию, но и расходились по соседним деревням и городкам, где убеждали, подкупали или похищали людей. А потом наступала ночь, и тропы открывались – чтобы пропустить слуг, несущих добычу и тех идиотов, кто пришёл добровольно.

Древо принимало всех и не отказывало никому. Результат я совсем недавно наблюдал с помощью «Последнего вздоха».

- Как ты вообще к нему добежала? – шёпотом спросил я Юки, пока мы крались между болезненно изогнутых стволов, покрытых бурым мхом. Вопрос был скорее риторический, она сбежала из Убежища год назад и Древо тогда ещё не успело наладить себе защиту.

Громадная медведица слегка повернула голову назад и укоризненно на меня покосилась. Да, кралась по сути тут только Юки, а я восседал на ней, как на элитном маунте. Кто же виноват, что из нас двоих только у неё был пассивный скилл на бесшумное перемещение по лесу и ночное зрение? Мне оставалось только периодически прожимать «Призрачный покров», когда она резко останавливалась, тем самым подавая знак – «опасность». Иногда я сам легонько бил её ногами по бокам, заставляя застыть – когда срабатывала моя более высокая интуиция. Наконец, нашими последними «глазами» был Кёльколиуке. Он не видел в темноте, но в небольшом радиусе чувствовал любого врага особой чуйкой. Это лучше работало в закрытых пространствах, типа приснопамятного рейда на лечебницу Ордена, но и в лесу дух-хранитель несколько раз нас выручил.

Мы оставались незамеченными. Мы медленно, но верно продвигались вперёд. Слово «верно» здесь было ключевым, потому что слово «медленно» вызывало нарастающий ужас. Мы боялись за ребят – узнав о том, что грозит жертвам ритуала Мёртвого Древа. Боялись, что не успеем и застанем на месте лишь свежих «оленетавров», из которых один когда-то был Маэстусом. Но по информации Эннис, косвенно подтверждавшейся «Последним вздохом», в первые пару часов шло обращение низших слуг, а лишь затем – сотворение всадников и ещё кого похуже. Не все из низших, кстати, умирали – некоторые особенно фанатичные добровольцы справлялись с плодом и сохраняли рассудок. Их либо отправляли на вербовку рекрутов, либо вглубь подземелья под Древом – нарабатывать на повышение до друида.

Возможно, из тех, кого запихнули в чудовищную оленью тушу, тоже умирали не все. Но думать об этом как-то не хотелось.

По спине пробежал ворох мурашек, как ни странно, не связанный с мыслями о «всадниках» Мёртвого Древа. Я отработанным движением стукнул Юки по бокам, и как только она застыла, глубоко вздохнул, задерживая дыхание. «Призрачный покров» был потрясающим, незаменимым заклинанием, но его основное требование каждый раз заставляло меня понервничать. Маэстус как-то посоветовал мне делать особые дыхательные упражнения, чтобы задерживать дыхание на несколько минут, но мне так и не удалось ухватить их суть. Я здорово подозревал, что делу могла бы помочь банальная прокачка телосложения и в очередной раз дал себе зарок заняться этим на досуге.

Телосложение повышено на 1!

Неожиданно выскочившее системное сообщение чуть было не заставило меня подавиться запасённым в лёгких воздухом, сбить «Покров» и тем самым выдать нас патрулю из трёх слуг Древа. Приложив титанические усилия, я сдержался.

Патруль прошёл мимо, и Юки снова недовольно на меня оглянулась.

- Всё в порядке, – сказал я. – Кризис миновал. Продолжаем стелс-миссию.

Она только фыркнула и осторожно двинулась дальше.

Наша цель возникла перед нами внезапно, как раз в тот момент, когда «заряд» медвежьей формы Юки подходил к концу. Сейчас она могла оставаться в ней целый час вместо прежних двадцати минут, но учитывая, как неторопливо мы сюда добирались, и часа могло не хватить. Я слез на землю и тактично отвернулся, пока она перекидывалась назад. А затем мы оба застыли, молча взирая на открывшуюся нам картину.

Мёртвое Древо выглядело именно так, как его описывала Юки. Так, каким оно появлялось в последних воспоминаниях несчастных, ставших его слугами. Только вживую оно смотрелось в десять раз страшнее.

Голые ветви, похожие на скрюченные пальцы с острыми когтями. Толстый ствол, чернее обугленного угля, но непонятным образом не сливающийся с ночной темнотой. Алые плоды, манящие и зловещие, свисающие с нижних веток. Древо было мёртвым, но не безжизненным. И оно в самом деле источало болезненную магическую силу, почти что видную невооружённым глазом.

С другой стороны, необязательно было что-то видеть, чтобы ощутить запах. Запах, который преследовал меня по всему миру Анимы, куда бы я не пошёл. Тошнотворный, приторный, пьянящий запах безумия Улхсотота.

Теперь мне пришлось снова прилагать титанические усилия – для того чтобы не закашляться, безуспешно пытаясь очистить лёгкие от этой невыносимой дряни. Рядом со мной Юки зажала себе рот и нос обеими ладонями. Мы добрались сюда незамеченными, но сейчас особенно важно было не выдать себя – поскольку вокруг Древа собрались его верные слуги.

Все они стояли на обширном пространстве, освещённом воткнутыми в землю длинными факелами. Больше всего было рядовых в оленьих шлемах – сложно назвать точное число, но несколько десятков – точно. Они охраняли капище и держали пленников, но к нашему счастью, смотрели по сторонам не слишком пристально. «Всадников» было всего пятеро – те застыли в стороне, опустив головы и руки, будто забытые ребёнком куклы-марионетки. Но всё намекало на то, что при первом признаке угрозы Древу они оживут и вступят в бой.

Дальше, друиды. Семеро. Такие же бородатые, нечёсаные и раскрашенные синим, как и рядовые бойцы, но кроме оленьих шлемов одетые в бесформенные бурые балахоны. Уровни – от десятого до двенадцатого. Почти все они стояли неровным полукругом около Древа, завывая слаженными хриплыми голосами песнь на незнакомом языке. Молчал лишь один.

«Верховный друид Мёртвого Древа, 30 уровень»

Грёбаный мини-босс собственной персоной. Господин, имеющий дурную привычку тыкать своим грязным пальцем в честных людей и погружать их в беспробудный сон. Сгорбленный, неестественно-худой и невыносимо жуткий тип в тёмно-зелёном плаще с низком надвинутым капюшоном, опирающийся на посох с крюком на конце. Даже согнутый в три погибели, верховный друид был выше любого из слуг Древа на добрые две головы. Он стоял не шевелясь на вершине холма, положив свободную руку на чёрный ствол.

План был элементарен. Эннис, Кейла и группа верных им оборотней заходят в Дальний Бор с запада и поднимают шум. Они оттягивают на себя основные силы Древа, а мы с Юки по-тихому разбираемся с оставшейся охраной и выручаем ребят. Затем мы уже вчетвером атакуем слуг Древа в спину, объединяемся с оборотнями и вместе сваливаем на север, в сторону тракта.

На ближайшие несколько дней гильдия «Сердце мира» берёт на себя обязательства по охране и помощи стае Эннис и Кейлы. Они в свою очередь помогают нам найти нетронутую Церковь Спокойствия или информацию о ней, хотя я здорово подозревал, что этот пункт Эннис добавила чисто из вежливости.

Это был очень простой, но эффективный план. И он вполне мог сработать – если бы мы напрочь не забыли, где именно нам требовалось ждать в засаде. Мёртвое Древо продолжало «дарить» свои плоды, ритуал был в самом разгаре. И нам пришлось наблюдать его в мельчайших подробностях.

Вот вперёд вышел коренастый крепкий дядька в кольчуге и с кинжалом на поясе. Наёмник или бандит, который вчера запросто мог состоять в банде Лягушачьей рощи. Песнопения друидов стали громче, а сгорбленный лидер потянулся и сорвал ближайший к нему алый плод. По лицу наёмника я видел, что его одолевают сомнения, но всё же он взял протянутое без особого страха. Я знал, что будет потом и втянул воздух сквозь сжатые зубы.

- Тише, – почти беззвучно проскрипел Кёльколиуке, почувствовав мой зарождающийся гнев. – Спокойнее. Он пришёл сюда. По своей воле. Он сам. Выбрал это. Помни. Зачем ты тут.

Я был практически уверен, что никто не объяснил ему последствия выбора. И следующие минуты три я наблюдал, как здоровый крепкий мужик корчится на земле в муках и хрипит, раздирая себе горло ногтями. В какой-то момент он трясущейся рукой вытащил из ножен кинжал, но ближайший слуга Древа выбил его ударом ноги. Через несколько секунд несчастный дёрнулся в последний раз и затих.

А затем вдруг встал, не поднимая головы и не вытерев кровь из расцарапанной шеи. Его прежняя табличка, надпись на которой я не успел прочитать, растворилась в воздухе, а вместо неё возникла новая – «Слуга Мёртвого Древа, 8 уровень».

Следующим был пожилой крестьянин с лицом, изъеденным проказой. Что ему пообещали? Исцеление? Новую жизнь? По крайней мере мучился он меньше, чем предшественник, и также поднялся с земли уже слугой.

За ним вышел явный фанатик, с глазами, пылающими от восторга. Он чуть не вырвал плод из руки верховного друида и запихнул в рот без малейших колебаний. Далее последовали уже знакомые судороги и хрип, но как ни странно, финал оказался иным. Фанатик поднялся с земли как человек, тряся головой и держась за горло. Его табличка не исчезла, хотя надпись на ней поменялась – с «Крестьянин Железной Империи, 5 уровень» на «Адепт Мёртвого Древа, 8 уровень». Три уровня за пять минут мучений – нормальный такой карьерный рост. Если, конечно, повезёт.

Второму фанатику не повезло – он действовал даже более рьяно, чем первый, но подавился и умер в страшных мучениях, орошая землю кровью, желчью и прочими человеческими жидкостями. У Древа появился новый слуга, медленно проковылявший в темноту.

А затем настал неизбежный момент, когда добровольцы кончились.

Двое слуг, вооружённых топорами, вытолкнули вперёд связанного пленника. Совсем молодой русоволосый парень, не старше Маэстуса, шестнадцать – семнадцать лет. Худощавый, невысокий, явно не привыкший решать вопросы силой, но заплывший глаз и отёк на губе показывали, что он не дался без боя. Пока верховный друид совершал свой обычный маршрут до Древа и назад, с плодом, парень рвался из пут, рычал и осыпал его проклятьями так громко, что перекричал даже осточертевшее пение хора друидов.

Алый плод перекочевал с ветки в ладонь друида, и я с нарастающей тоской осознал, что пришла пора действовать. Что если я промедлю ещё минуту, то невинный человек погибнет на моих глазах, а за ним последует множество других. Стая не придёт или придёт слишком поздно, а если Уилл и Маэстус узнают, какой ценой мы их спасли, то вряд ли одобрят.

Я хотел лишь быстро предупредить Юки, что сейчас будет жарко, но её уже не было рядом. Она неслась вперёд – бесшумно и молниеносно, сжимая в правой руке свою верную глефу.

Когда её заметили, было слишком поздно. Верховный друид Мёртвого Древа удивлённо разглядывал длинный клинок, что пробил его со спины насквозь и теперь торчал из груди.

Издав свой самый убедительный боевой клич, я ринулся в атаку.

Глава девятая

Великое сражение у Мёртвого Древа вышло ещё более хаотичным, чем вчерашний бой в безымянной роще. Теперь эффект неожиданности был целиком на нашей стороне, но на этом существенные плюсы заканчивались.

Минусы же налицо – нас всего двое, мы действовали не только без нового плана, но и вопреки ранее обговорённому плану. Враги находились на своей территории, защищая своё самое священное из всех возможных мест, врагов было очень много, и на этот раз среди них нашлись полноценные кастеры. Это мы ощутили на своих шкурах уже в первые секунды боя – когда наши ноги попытались оплести неизвестно откуда взявшиеся колючие лианы. Я успел вовремя сжечь их «Языком саламандры», а затем им же сбить новое заклинание ближайшему из семи друидов, но это не могло продолжаться бесконечно. Хорошо хоть проткнутый Юки верховный друид уполз куда-то в темноту, решив не принимать участия в заварушке. Кажется, после этого запах безумия стал почти неразличим.

У Юки остался последний заряд медведя, и она берегла его на самый крайний случай. У меня полное восстановление маны висело на откате до завтрашнего утра, равно как и «неумирайка» от «Крепкого орешка». Мы оба экономили силы – в бою, где у врагов было непропорциональное численное преимущество, а эффект неожиданности играл роль лишь в первую пару минут.

Надо отдать нам должное – этими минутами мы воспользовались по полной.

Юки вне формы медведя недоставало брутальной эффективности Уилла, но она компенсировала это скоростью и изобретательностью. Вот её глефа прочертила сияющий полукруг, заставляя надвинувшихся врагов отшатнуться. Кто-то сунулся вперёд и лишился пальцев, второй – кисти. Юки вдруг нанесла молниеносный режущий удар по низу, и пока двое напротив неё упали, зажимая раны на ногах, она с размаху опёрлась на своё оружие, словно на шест, и перемахнула за их спины. Мгновение – и она исчезла из виду, ещё мгновение – она уже в другом месте, а зазевавшийся друид захлебнулся собственной кровью.

А с противоположной стороны наступал я – по уже проверенной тактике. Надев мою верную маску «чумного доктора» – на случай, если Древо или его слуги выпустят любую вариацию отравляющего газа. За неимением «Когтя» – будь неладна экономия маны – из арсенала ближнего боя у меня оставались лишь кинжал да дубинка, которыми я владел на уровне «махай, тыкай и надейся на лучшее».

Что же, зато мастерский «Язык саламандры» не так сильно опустошал мои запасы, оказывая на низкоуровневых слуг Древа ужасающий эффект. Они были недостаточно низкого уровня, чтобы сработало «испепеление», но «горение» справлялось не сильно хуже. В атаку на меня шли грозные воины в оленьих шлемах, а через секунду разбегались дёргающиеся живые факелы. Факелы падали на землю и катались по ней, пытаясь сбить пламя. Многие так и не поднялись назад.

Времена, когда я не мог толком сжечь единственного зомби, остались в прошлом – от врагов отлетали ярко-красные цифры урона горением, от 10 до 40. Высокий интеллект и Погасшее Солнце умножали моё первое заклятье до такой силы, какой раньше мне удавалось добиться лишь с «Сердцем демона». Я шёл вперёд, оставляя за собой хрипящих обожжённых раненых и обугленные трупы – невыносимо жуткое зрелище, если задуматься. Но даже без окровавленного обломка, наполняющего меня праведной ненавистью, у меня не было причин считать их людьми. Лишь чудовищами, которые пытались убить невинных людей.

Слуги Мёртвого Древа всё же не были безмозглыми, но когда они пытались атаковать меня сзади, я тут же получал предупреждение от Кёльколиуке и вовремя разворачивался. Хорошо иметь глаза на затылке в виде личного духа-хранителя.

Минута – и я добрался до парня, которого не успели принести в жертву. Честно говоря, посматривал он на меня тоже с испугом, но я не стал тянуть и кинжалом разрезал верёвки на его руках и ногах. Он застыл, лишь на секунду, а затем бросился в сторону, подхватив длинный нож одного из павших слуг Древа. Наперерез ему шагнул верзила с топором – и превратился в очередной факел. Освобождённый парень добежал до группы из трёх других пленников, охрана которых была слишком занята – истекала кровью от атак Юки. Через несколько секунд верёвки упали на землю, бывшие пленные тоже вскочили на ноги и все вместе дали дёру. Правильное решение. Мы бессмертны, а они – нет.

К сожалению, несмотря на первые успехи и огромный заряд инициативы, наш эффект неожиданности подошёл к концу.

Первыми очухались друиды. Юки убила одного и вывела из строя второго, я оставил троим на память сильные ожоги, но никто из выживших не запаниковал. Они отступили ближе к стволу Мёртвого Древа – впятером, и обрушили на нас целый ворох мелких, но совершенно отвратительных заклинаний. У меня хватало проблем и с рядовыми слугами, а тут ещё пришлось отмахиваться от шершней размером с кулак, выдёргивать ноги из ставшей неожиданно вязкой земли и испарить крохотную, но исключительно настырную тучку с кислотным дождём.

РОААААААРРР!!

Пока я соображал, как лучше дать сдачи, откуда-то справа раздался поток ругательств на японском, а за ним – громыхающий медвежий рык. Юки не перевоплотилась, просто использовала свою фирменную способность на оглушение, заставляя всех врагов в радиусе ста метров пожалеть о том, что у них есть уши. Друиды ненадолго угомонились, но тут же возникла новая проблема.

«Оленетавры», до поры стоявшие в стороне, решили, что пора просыпаться. Делали они это не быстро и по очереди, но адский рык не причинил им никакого вреда. Первый из пятерых нацелился на меня, разгоняясь с места в галоп и выставив перед собой зазубренное копьё. Настал мой черёд материться, поскольку друидское проклятье «зыбучей земли» всё ещё продолжало удерживать меня на месте, и я превратился в превосходную мишень.

Быстрый взгляд на полоску маны – 125 из 295. Как бы я ни осторожничал с маной, она неумолимо заканчивалась, а бой, напротив, только набирал обороты.

«Шаг сквозь тень».

Я хотел оказаться за спиной у пятерых друидов, но вместо этого вылетел из телепорта прямо в одного из них. Мы вместе покатились по склону холма, и мне удалось врезать ему по голове дубинкой столько раз, чтобы он перестал дёргаться. 85 маны из 295. «Оленетавр» потерял меня из виду, но явно ненадолго.

Как только запасы иссякнут, мне крышка. Юки продержится дольше, но если не успеет найти и освободить Маэстуса и Уилла, у неё нет шансов. Наших друзей нигде не было видно – либо их утащили, как только мы пошли в атаку, либо вовсе не выводили наружу. Если предположить, что слуги Древа усиленно копали весь год, они могли соорудить тут настоящий данж, бог знает, какой глубины.

Мимо меня по склону прокатилось что-то круглое, и я не догадался, что это была голова очередного друида, пока за ней не последовало обезглавленное тело. К сожалению, дальше покатилась уже Юки, сбитая натиском «всадника» Древа. Я помог ей подняться, и она зашипела от боли, зажимая рану на правом боку.

- Хилки остались?

- Последнюю из рук выбили… Не успела выпить.

Я протянул ей бутылёк из своего запаса, она благодарно кивнула и проглотила целебную жидкость одним большим глотком. Поперхнулась, закашлялась, но взяла себя в руки.

- Все пленные сбежали, – сказала она, отдышавшись. – Но вокруг холма наших нет.

- Значит, под холмом.

- Угу.

- Ищем вход?

Юки с сомнением посмотрела наверх, где уже заново кучковались оставшиеся друиды, а четверо «оленетавров» готовились к сокрушительной атаке с разбега. Снизу нас уже ждала толпа рядовых слуг с топорами и копьями наготове.

- Давай так – я в медведя и отвлеку их, а ты находишь вход и спасаешь ребят.

- Смеёшься? У меня маны на один «Коготь». Лучше я вызову Нэсс и пошумлю, а ты ищи эту нору. Ты же её видела, так?

- Это было год назад!

- Осторожно, – встрял в наш диалог Кёльколиуке.

Мы синхронно прянули в стороны, пропуская чудовище с телом оленя, которое поспешило поскакать на нас раньше своих собратьев. «Всадник» здорово разогнался, но как следует не прицелился. Снизу раздался хрип – кажется, он случайно задавил одного из слуг. После этого на нас бросились все одновременно – трое «оленетавров» сверху, вооружённая толпа снизу, да и друиды начали что-то кастовать. Юки ушла в сторону каким-то невероятным сальто, а я вздохнул, закрывая глаза.

«Шаг сквозь тень».

На другой стороне холма меня поджидал последний, четвёртый «оленетавр». Когда я вывалился из теневого портала, пытаясь удержать равновесие, он уже вставал на дыбы, не оставляя мне возможности для отступления. Первый удар копыт принял на себя теневой щит – спасибо экспертному «Шагу», но за копытами последовало зазубренное копьё, с лёгкостью пробившее кольчугу и пригвоздившее меня к земле, как булавка – редкого жука. Пока я орал от боли, копыта снова взмыли в воздух, целясь мне в незащищённую голову.

Взмыли – и вдруг дёрнулись, заваливаясь набок вместе с остальной тушей, заставив меня пережить острейшее чувство дежавю. Только на сей раз моей спасительницей была не Юки.

Я скрежетнул зубами, выдёргивая из плеча костяное копьё – по счастью, оно засело не так глубоко, как казалось. Затем встал, не спуская глаз с здоровенного чёрного ворона, сидящего на шее поверженного чудовища. Ворон смотрел на меня в ответ, поворачивая голову то одним, то другим глазом. По туше «оленетавра» вдруг прошла судорога, и ворон с размаху ударил клювом ему куда-то в шейный позвонок. Тот угомонился.

- Не мёртв! – каркнула громадная птица, явно обращаясь ко мне. – Парализован! Добей!

Чертыхнувшись, я наклонился и всадил кинжал в незащищённое горло врага, а затем, для верности – пару раз туда, где должно было находиться сердце. Судя по числам урона, каждый такой удар считался за крит. «Всадник» Мёртвого Древа дёрнулся в последний раз и затих.

Я поднял глаза на ворона – только вместо пугающей птицы передо мной уже стояла молодая темноволосая женщина в короткой кожаной куртке, серой рубашке из грубой ткани, штанах из мягкой кожи и высоких сапогах. Куртку украшали вороньи перья – скорее всего, её собственные. Это была Кейла.

- Не запылились, – проворчал я, и не сразу понял, что звучу точь-в-точь как Кассандра Зервас.

Из-за холма вылетела Юки, за которой гналась вся преисподняя. Но теперь слуг Древа встретила целая орава оборотней в полной боевой готовности. Волки, вепри, леопарды, пумы, несколько больших змей. Над побоищем кружили ещё два ворона и даже орёл, раз за разом падая на зазевавшихся друидов.

По численности слуги Древа превосходили разношёрстую стаю. Но оборотни доминировали по уровням, в среднем превышая своих врагов по чистой силе минимум вдвое. Они смяли сопротивление рядовых, не обращая внимания на топоры, копья и сети, окружили и разорвали на куски «оленетавров», а под конец закусили друидами. Всё было кончено меньше чем за десять минут. Мы с Юки просто сидели и наблюдали со стороны, ожидая, пока целебные зелья не затянут наши раны.

От толпы оборотней отделилась изящная волчица, рыжая шкура которой в неровном свете факелов отливала медью. На несколько секунд она скрылась в тени, а из тени вышла уже Эннис, которая быстрым шагом направилась к нам.

- Юки! – укоризненно воскликнула она. – У нас же был план!

Юки лишь меланхолично пожала плечами.

Получено опыта – 1000!

Получено опыта – 350!

Получено опыта – 225!

Получено опыта – 260!

Казалось бы, за такую мясорубку система могла бы отвалить и побольше экспы, но справедливости ради – основную работу сделали оборотни. А опыт, поделённый на тридцать с гаком человек, имеет обыкновение уменьшаться. Живы остались – и на том спасибо.

Стая расположилась полукругом у подножья холма, всматриваясь в темноту на предмет незваных гостей и прочёсывая местность. В стороне Юки о чём-то оживлённо спорила с Кейлой и Эннис, периодически указывая то на Мёртвое Древо, то на холм под ним. Символ зла и безумия, оно словно не заметило гибели своих слуг. Сейчас Древо больше всего напоминало иссушенную руку мертвеца, что вырвалась из земли, знаменуя начало неизбежного зомби-апокалипсиса.

Правда, в отличие от местных зомби, эта проклятая коряга была абсолютно иммунна к огню. Я использовал на стволе Древа весь свой арсенал, даже не поленившись подкопить ману для «Когтя феникса». Хрен там ночевал. Перед этим один из парней-оборотней, самый здоровый и крепкий, позаимствовал у павшего врага топор и попытался Древо срубить. Кажется, легче было срубить стальную балку. Топор пришёл в полную негодность спустя пять минут.

- Сильно устал?

Я и не заметил, как Юки успела договорить с союзницами и подойти назад.

- Терпимо. Половину запаса отрегенил.

- Я не про то.

- Всё равно терпимо, – криво улыбнулся я. – Ребята где-то там, и они наверняка устали гораздо сильнее.

- Мы скоро их вытащим. Кейла нашла вход, нам остаётся только сгонять туда и обратно. Давай, Макс, приключение на двадцать минут.

Шутка была с бородой, но я расхохотался в голос. Войти и выйти, всё верно. В конце концов, в Аниме я только и делаю, что спускаюсь под землю, а затем судорожно пытаюсь из-под неё выбраться.

«Вход» оказался натуральной норой, размера которой едва хватало, чтобы в неё мог войти человек, согнувшись в три погибели. Я пошёл первым, за мной – Юки, которой пришлось сгибаться гораздо меньше, а замыкала Эннис. Кейла с остальной стаей остались охранять вход – на случай, если к Древу стянутся скрытые подкрепления.

Земля в тоннеле была чёрной и жирной, будто его выкопали сегодня с утра. Никаких укреплений, распорок – здесь вообще орудовали люди с лопатами или огромный земляной червь? Сперва тоннель шёл горизонтально, но постепенно начал уходить вниз. Несмотря на это, а также наш осторожный темп, по моим прикидкам мы давно должны были пройти холм насквозь. И всё же, мы продолжали идти.

Вперёд и вниз, вперёд и вниз, едва не поскальзываясь на влажной почве. Моя спина потихоньку начала затекать. Висящая над моим правым плечом «Вспышка» выхватывала из темноты свисающие с потолка корни, копошащихся насекомых, сменяющиеся слои почвы. Всё дальше и глубже. Словно мы погружались в свежую могилу.

А потом тоннель сделал резкий крюк и внезапно кончился, позволив нам выбраться в умеренно просторный зал. Судя по обстановке – что-то между трапезной в средневековом монастыре и самым злачным трактиром, который я когда-либо видел. Длинные грубые столы, по бокам которых тянулись такие же длинные грубые лавки. Свисающие с низкого потолка масляные светильники, коптящие неярким светом. Тёмное дерево столешниц замызгано пятнами самых разных цветов и форм, утрамбованный земляной пол усеян обглоданными костями, огрызками неизвестных мне плодов и прочими остатками пищи, почти смешанной в готовый компост. Запах свежей земли, господствующий в тоннеле, резко сменился на удушающую вонь гниения.

Я поперхнулся, еле успев надвинуть на лицо защитную маску, и только потом виновато оглянулся на Юки и Эннис. Впрочем, девушки перенесли газовую атаку на удивление стойко, разве что слегка поморщились. Юки вяло улыбнулась в ответ на мой обеспокоенный взгляд.

- Высокое телосложение… Жить будем.

Чем дольше я рассматривал подземную трапезную, тем более странной она казалась. Чёрт с ним, со срачем, как вообще слуги Древа умудрились соорудить это место? Столы, лавки, массивные деревянные подпорки по углам зала и балки на потолке. Их смастерили снаружи, а затем затащили внутрь? Через эту земляную кишку, в которой взрослому мужчине нельзя разогнуться? Или они притащили сюда брёвна, а затем обработали их на месте? Возможно, мы просто забрались сюда через чёрный ход, пропустив где-то основные ворота.

Я снова обернулся, собираясь высказать теорию моим спутницам, и обнаружил, что они с нездоровым любопытством рассматривают стену. Плотную такую, убедительную земляную стену – на том месте, где только что был вход в тоннель. Приехали.

- Сейчас заберусь в медведя, – мрачно сказала Юки. – И раскопаю всё назад. Вы прикройте только.

- Не лучшая. Идея, – отозвался Кёльколиуке, выражая коллективное мнение. – Свод. Нестабилен. Может осыпаться.

- Давайте сперва осмотримся, – успокаивающе сказала Эннис. – А раскопать и обрушить всегда успеем.

Когда мы закончили изучать стену и обернулись назад, нас ждал сюрприз – вместо одного закрывшегося прохода открылось два новых. Выглядели они примерно так же, как и первый – почти идеально круглые дыры, проделанные невидимым червём-гигантом. Я не различал запахов в своей защитной маске и не понимал, как кто-то может почувствовать их сквозь вонь в трапезной, но Эннис меня удивила. Принюхавшись у обеих дыр по очереди, она с уверенностью заявила, что из первой пахнет сырым мясом и кровью, а из второй – потом и болезнью.

Мы решили рискнуть со второй, поскольку это могла быть темница, но на деле оказалась всего лишь своеобразная кладовая, со множеством ржавых клеток, в которых были заперты животные. Кролики, куры, свиньи, а также оленухи с детёнышами. Все в ужасном состоянии, покрытые язвами и наростами, худые и обессиленные. Их хотелось выпустить на волю или хотя бы добить, чтобы избавить от мучений, но чтобы разобраться с клетками, пусть и ржавыми, понадобилось бы слишком много времени. Проход назад, в трапезную, не исчез, так что мы с тяжёлым сердцем воспользовались им и вернулись.

Другой проход привёл нас на кухню. Точнее, на нечто среднее между кухней и бойней для крупного рогатого скота. Среди столов, заваленных грязной посудой, окровавленными колодами для рубки мяса и подвешенными на верёвках разделанными тушами возился верзила под два метра ростом, в грязной кожаной одежде и очень грязном кухонном фартуке. Табличка над его головой определяла его в слуги Мёртвого Древа, только уровень был скорее друидским – 12. Услышав нас, он повернул к нам голову, скрытую под типовым оленьим шлемом и угрожающе захрипел, взяв на изготовку здоровенный мясницкий нож.

- Странно, – не удержался я. – Я думал, он должен говорить «ААА, СВЕЖЕЕ МЯСО!»

Юки уставилась на меня, а затем согнулась пополам от беззвучного хохота. Эннис смотрела на нас обоих, как на сумасшедших. Подражатель классического Мясника не оценил шутку и попёр в атаку, целясь почему-то именно в меня. Поток мастерского «Языка саламандры» слегка его осадил, а глефа Юки и парные кинжалы Эннис завершили работу.

Получено опыта – 150!

Если делить на троих, выходит чуть больше, чем за друида, хотя для минибосса мясник был слабоват. Также из него не вывалилось никакого ценного квестового лута, даже завалящего ключа от ржавых клеток. Мы уже собрались снова возвращаться в трапезную, как Кёльколиуке предупреждающе проскрипел:

- Здесь. Что-то есть.

Спустя пять минут поисков мы совместными усилиями отодвинули самую крупную колоду для рубки мяса, и под ней обнаружился простой деревянный люк, скрывающий вертикальный лаз. К удаче для нас, с приставной лестницей в придачу.

Я бы назвал это мастерской – хотя любой нормальный мастер удавился бы от царящего в ней бардака. В основном здесь создавалось оружие – те самые топоры, копья, дубины и сети, которыми массово вооружались рядовые слуги Древа. Из брони – только небольшие круглые щиты. Металлические наконечники копий и лезвия топоров явно ковались где-то в другом месте, но остальное собиралось тут. По углам громоздились неаккуратные кучи заготовок и готового оружия, перемешанные с явным браком. Я для пробы взял один из топоров, взвесил в руке и применил навык опознания.

Топор из некачественного железа (оружие)

Урон: 6-8 (рубящий)

Прочность: 35/40

Особенности: нет

Требования: Уровень 2

Требования класса: Воин, авантюрист, мастер

Господи, ну и хлам. Такое не то что не полутать, в руки брать немного стыдно. Но и у этой комнаты, забитой барахлом, было предназначение – отвлечь нас ровно настолько, сколько понадобится, чтобы проход наверх бесследно закрылся. И это при том, что я предвидел такое развитие событий и поместил в дыру один табурет с кухни как распорку. Не помогло.

Два новых прохода. Эннис надолго задержалась около каждого, тщательно принюхиваясь. Она выглядела встревоженной.

- Там – сырость, прах и гниль. Здесь – засада.

- Засада? – вздёрнула брови Юки. – И как пахнет засада?

- Как… – Эннис запнулась. – Не могу сказать точно. Как место, где нас будут пытаться убить. Но этот проход лучше, чем тот.

- Этот, где нас попытаются убить?

Эннис напряжённо кивнула, мы с Юки обменялись встревоженными взглядами. Я вздохнул и развёл руками.

- Интуиция всё ещё выше у меня, так что идём по обычной схеме.

Этот тоннель казался длиннее предыдущих – возможно, потому, что мы шли очень медленно. Да, наши противники были вооружены кое-как, а их лучшие маги не годились в подмётке даже такому недоучке, как я, но это не значило, что они не могли устроить приличную засаду в собственном логове. Опять же, мы находились в опасной близости от корней Мёртвого Древа, пропитанного безумием Улхсотота. Нам систематически отрезали путь назад, заманивая всё дальше и дальше. Не исключено, именно в этой точке будет самая опасная из ловушек, сильнейший удар.

Тоннель наконец подошёл к концу. И я пару раз моргнул, пытаясь осознать, что именно я вижу.

С того места, где я стоял, была заметна лишь часть помещения, а свет «Вспышки» всё ещё работал как довольно посредственный фонарик. Сперва мне показалось, что это ещё одна кладовая, но клетки впереди были заметно больше, и к тому же пустовали. На полу внутри клеток можно было рассмотреть грубые деревянные кадки, а на стенах – что-то, напоминающее кандалы.

Но меня поразило не то, что мы наконец добрались до тюрьмы. А то, что практически всё пространство впереди было усеяно костяными шипами.

Они торчали отовсюду – из стен, пола, снаружи и внутри клеток, торчали из кадок, из-за чего в полумраке те походили на странных деревянных ежей. Шипы покрывали всё так густо, будто кто-то полчаса стрелял ими из крупнокалиберного пулемёта. И в роли этого пулемёта мог выступать только один знакомый мне человек.

- Маэстус!! – заорал я, резко остановившись. – Не стреляй!! Свои!!

И чертовски вовремя – потому что одновременно с моим криком из совершенно не подозрительной тени в углу тюрьмы, скрытом от моего обзора, вылетел свежий костяной шип, чуть не оттяпавший мне кончик носа. Слава богу, за ним не последовало новых.

- Ты смотри, будто бы и правда свои, – раздался из темноты знакомый ироничный голос, принадлежащий Уиллу. – Макс, покажись?

Я прислушался к своей интуиции, и та заверила меня полным отсутствием мурашек, что впереди действительно были наши друзья, а не какие-то искусные доппельгангеры. Пришлось высунуться, а затем осторожно навести луч «Вспышки» в тот самый угол.

Да, сегодня определённо был день сюрпризов.

Глава десятая

В самой дальней и самой маленькой клетке находился Уилл Льюис собственной персоной. Точнее, там находилась его голова, торчащая из земляного пола и ослепительно улыбающаяся мне фирменной улыбкой. В соседней клетке на стене висел мой добрый друг Маэстус – каждая из его стальных конечностей, а также одна рука из плоти удерживались мощными браслетами. Его глаза и рот – плотно перемотаны кусками серой ткани.

Наши враги явно восприняли ребят всерьёз. И это всё равно им не помогло!

На раскопку Уилла и расклёпку Маэстуса у нас ушло не меньше часа. Молодому некроманту понадобилось освободить только одну механическую руку, чтобы дальше он принялся за дело сам, но и это оказалось непростой задачей. Скажем, «Коготь феникса» легко прорезал металл, но одно неверное движение – и вместе с кандалами на пол упадёт металлическая рука. Путём невероятных усилий удалось обойтись без членовредительства.

Уилла в основном выкапывали девушки, а я стоял в стороне, периодически выдавая ценные советы. Как говорится, силы нет – зато ума навалом. Меня не слушали, и в общем-то правильно делали.

Когда руки гладиатора оказались свободны, он поднатужился, нашёл точку опоры и вытащил себя из земляной ловушки одним могучим рывком. Примерно в этот же момент из соседней камеры донёсся глухой стук и ругательства на лангийском – Маэстус тоже освободился и брякнулся на пол. Все были в сборе.

- Понятия не имею, как этот шаркающий урод меня уложил, – сказал Уилл, когда мы уселись полукругом, чтобы обсудить дальнейший план.

- Кто? – не поняла Юки.

- Коряга эта ходячая. Верховный друид. Да меня хоть отбойным молотком по голове долби, я не упаду. А этот только пальцем своим тык…

- Я пытался тебе сказать, – буркнул Маэстус. – Это магия Бездны. От неё нет защиты.

- Когда это ты пытался?

- Когда-когда… здесь и пытался. Только мне рот уже закрыли.

Из рассказа Уилла выяснилось, что его тоже сперва приковали к стене, но ему достаточно быстро удалось сломать оковы за счёт хорошо прокачанной силы. Увы, пока он разгибал прутья клетки, вернулся «шаркающий урод» и усыпил его снова, а второй раз гладиатор очнулся уже по шею в земле. Это со стороны слуг Древа было верным решением. Но дальнейшего они предсказать не могли – Уиллу удалось докричаться до Маэстуса.

Чтобы создавать и направлять костяные шипы, некроманту не нужно было что-то говорить или жестикулировать, но вслепую это выходило скверно. Уилл стал его глазами, и в итоге любой враг, что пытался сунуться в тюрьму, получал двойную порцию бритвенно-острой кости и падал, чтобы вскоре растечься лужей бурой жижи.

- Нас явно не планировали держать тут долго. Так, пока очередь не дойдёт на «оленезацию». Ну а мы им планы чуток подпортили, хотя и сами выбраться не могли.

Уилл невесело усмехнулся.

- Вот так вкидывал очки в силу, набирал перков, чтобы стоять, когда другие падают, а в итоге толку ноль. Говоришь, против этой херни резистов никаких?

- Никаких, о которых я бы знал, – неохотно сказал Маэстус. – Только убить мага раньше, чем он сотворит заклятье.

Уилл выглядел подавлено, и я решил его слегка подбодрить.

- Не вешай нос, Дикий Лев. Юки того гада уже ранила, так что вместе можем и добить.

Гладиатор поднял на меня ошарашенный взгляд.

- Как-как ты меня назвал? – Уилл звучал настолько удивлённо, что даже немного угрожающе.

- Твоим гладиаторским прозвищем? – неуверенно сказал я. – Нкиру поделилась, когда я в столице был. Я не так запомнил?

- Всё ты правильно запомнил. Только я это прозвище терпеть не мог.

Вот это новости. Впрочем, учитывая, что Уилл про свою гладиаторскую кличку никогда не рассказывал, неудивительно. А я, дурак, мог бы и сообразить.

- «Дикий Лев», кринжатина, – продолжал Уилл. – Пафос изо всех щелей. Каждый раз как на арену выходил, толпа скандирует, а у меня уши в трубочку. Я-то другое прозвище себе хотел.

- Какое? – с любопытством спросила Юки.

- Жирный Кот, – доверительно ответил Уилл.

От неожиданности мы прыснули. Кажется, даже со стороны Кёльколиуке раздалось сухое хихиканье.

- Я не шучу! – заулыбался гладиатор. – У меня просто основной ник в реале… на Земле, то есть, был – BigFatCat. Вот и хотел перетащить из одного мира в другой, но Нкиру ни в какую. Вот и получился вёрджиновый «Дикий Лев» вместо чадового «Жирного Кота».

Маэстуса и Эннис мы потеряли ещё на концепции никнейма, а уж объяснять обитателям другого мира суть абсурдного древнего мема я бы не взялся ни за какие пироги.

Одежда, броня и оружие ребят нашлись очень быстро – небрежно сваленные в противоположном углу тюрьмы и едва прикрытые какими-то тряпками. Первый пункт нашего новейшего совместного плана оказался выполнен моментально, зато с остальными возникли затруднения.

У нас не было реалистичного способа выбраться назад. Юки ещё раз предложила вариант с раскопками в форме медведя, но он был отклонён абсолютным большинством голосов. Если здешний мини-данж с такой лёгкостью закрывал проходы, никакие наши усилия не могли бы создать новые, которые бы не обрушились нам на головы. Непробиваемые чужаки переродятся за сотни километров отсюда, а вот Маэстусу и Эннис повезёт меньше. Это, мягко говоря, не дело.

Остаться тут и ждать с моря погоды? Только «погода», скорее всего, будет нелётная. Мы находились во власти враждебной и непредсказуемой стихии, отсутствие действий с нашей стороны может быть воспринято как слабость и повод для немедленного уничтожения.

Конечно, спускаться ниже тоже совсем не хотелось. Даже учитывая успешное освобождение наших сильнейших друзей, вся ситуация воняла не только безумием, но и ловушкой. Опять же, Маэстус клялся, что минут за двадцать до нашего прихода он слышал характерное шарканье. Верховный друид после нашей внезапной атаки на ритуальную площадку возле Древа спустился именно сюда.

Видимо, моё полушуточное и довольно идиотское предложение найти его и добить становилось основной целью. Просто потому что остальные варианты были ещё хуже.

Назад, в мастерскую. Оттуда, сцепив зубы – во второй проход, запах которого Эннис описала, как «сырость, прах и гниль». Коридор здесь был заметно короче, чем тот, что вёл в тюрьму. А в конце… надо признать, наша новая спутница не соврала. Здесь можно было даже сгустить краски посильнее.

До этого момента каждая комната «данжа» имени Мёртвого Древа выглядела, как место, где с большим натягом, но могут жить люди. Сейчас же перед нами открылась скорее пещера, полость в земляном чреве, через которую, извиваясь и переплетаясь, тянулись жуткие чёрные корни. Они повсюду свисали с потолка, они словно вены, проходили по стенам полости и исчезали во мраке – в глубоком провале, занимающем почти всё обозримое пространство. Свет «Вспышки» попросту тонул в этой непроглядной черноте.

Мы впятером застыли на краю провала, боясь шелохнуться. Древо не торопилось отрезать нам путь назад, когда стало ясно, что возвращаться в мастерскую не было смысла. Раз мы дерзнули продолжать, дальше будет только хуже.

Уилл молча достал из заплечного мешка приличный моток верёвки и тщательно выбрал самый толстый кусок корня справа от нас.

Разумеется, длины верёвки не хватило. Первым прыгнул Уилл – и через бесконечно долгие пару секунд снизу донёсся глухой стук приземления.

- Давайте за мной, – раздался его голос, слегка искажённый стенами провала. – Если надо, подхвачу.

«Надо» оказалось, к моему стыду, одному мне. Юки и Эннис спрыгнули с кошачьей грацией – даром, что ни одна из них не превращалась в кошку. Маэстус упал тяжело, но за счёт стальных ног приземлился как терминатор, даже не пошатнувшись. А вот я рухнул словно куль с картошкой, и точно бы заработал дебаф «перелом копчика», если бы не Уилл, успевший меня поймать на вытянутые руки, а затем аккуратно опустивший на землю.

- Спасибо, старик, – сказал я, неловко усмехаясь. – В следующий раз моя очередь.

- Ловлю на слове.

Впрочем, спустя пару минут шутить нам уже не хотелось.

Мы оказались в месте без потолка. В месте, где мы видели лишь две стены, тянущиеся на первый взгляд до бесконечности. В месте, которое нельзя было описать просто, как «пещера», «тоннель» или «зал». Наверное, стоило отталкиваться не от формы, а от функции. «Спальня», «казармы». Вдоль стен стояли предметы, похожие на многоярусные кровати. Только ярусов у них было так много, что они поднимались и поднимались, пока не исчезали в темноте наверху. Каждую такую конструкцию плотно оплетали чёрные корни Древа, то ли удерживая на месте, то ли пытаясь поглотить под своей массой. Из-за корней нельзя было разглядеть, есть кто-то на кроватях или нет, но пока что наше прибытие осталось без внимания.

В каком-то смысле это место напоминало Застывший город, и мне стало дурно от этой ассоциации.

После короткого обсуждения мы решили не трогать «кровати», выбрали направление и медленно двинулись вперёд, держа оружие и заклятья наготове. Это место давило на психику даже без ощутимого запаха безумия, одной невозможностью своего существования. Прошло пять минут. Десять. Полчаса? Сколько мы здесь провели? Как далеко продвинулись?

Первой не выдержала Эннис. С момента, как мы сюда упали, она затравленно озиралась, вцепившись в руку Юки, как утопающий – в спасательный круг. И вдруг Юки споткнулась, то ли о камень, то ли о корень, и пробежала вперёд несколько шагов, чтобы сохранить равновесие. От неожиданности Эннис тонко вскрикнула, отпустила руку подруги, споткнулась сама и растянулась на земле. Тут же вскочила, залившись краской по самые уши, переполненная страхом и стыдом.

- Нис, всё нормально?.. – начала было Юки, но та резко замотала головой.

- Хватит! – её голос ощутимо дрожал. – Если мы дошли сюда, мы не должны скрываться! Мы должны узнать!

Никто не успел ей возразить. В следующую секунду Эннис бросилась к первому ярусу одной из «кроватей» и одним ударом кинжала срезала с него большую часть завесы из корней.

Глупо. Глупо и безрассудно. Такие вещи надо обсуждать сообща, а не пытаться одномоментно доказать кому-то своё бесстрашие. Но что сделано то сделано – и мы уставились на открывшуюся картину.

«Кровать» не пустовала. На ней лежало… что-то, отдалённо напоминающее человека. Слугу Древа, если быть точнее, но лишь общими очертаниями. Почти из каждого его свободного клочка кожи тянулись тоненькие бледно-розовые нити, связывая его с «кроватью» в единое целое жутким полукоконом. Спустя пару секунд после срыва Эннис нити пришли в движение, по одной отрываясь и втягиваясь внутрь тела.

«Подзарядка», – успел подумать я. – «Как у автоматонов, как у мобильника в конце концов. Только сколько их тут…»

- Ходу, ходу, ходу! – крик Уилла разорвал пространство «казарм» и вывел нас из ступора.

Корни вокруг нас пришли в движение. Они дрожали и извивались, сдвигались в сторону, обнажая сердцевину каждой «кровати», чтобы лежащие там тела могли выбраться наружу. Ни у одного из них не было ни оружия, ни даже одежды – зато их были сотни. Я с трудом мог себе представить, как Древо надёргало столько людей из окрестностей, не вызвав на себя пристальное внимание Империи, но доказательства окружали нас со всех сторон. Окружали и тянули к нам руки, как самые паршивые из киношных зомби.

Мы рванули вперёд как единое целое. Маэстус умудрялся поддерживать бешеный темп бега, одновременно уничтожая костяными шипами самых шустрых мобов, которые пытались преградить нам путь. Надо будет его расспросить, откуда у него вообще такой запас шипов. Насколько я помню, этот спелл требует небольшого жертвоприношения, и не то что бы у Маэстуса в последнее время была возможность придушить десяток-другой кроликов.

Но вопросы потом – сейчас мы продолжали бежать.

Когда моя выносливость опустилась до опасно низкой величины, я понял, что мы оторвались. Более того – что всё это время, о чудо, мы бежали в верном направлении и наконец покинули зону «казарм». Конечно, если дать безмозглым недомёртвым слугам Древа время, они до нас доберутся, но сейчас мы могли перейти на шаг и осмотреться.

Хотя обстановка скорее намекала, чтобы мы бежали ещё быстрее.

Чёрные корни, оплетавшие «кровати» в предыдущей секции, здесь вырывались из земли, как самые отвратительные в мире сталагмиты, местами достигая в высоту нескольких метров. Тут и там на их острых концах висели черепа, а то и полуразложившиеся головы животных – собак, рысей, барсуков, но больше всего здесь было самцов оленей. Чем дольше мы шли мимо подобных «инсталляций», тем становилось хуже. Корни пронизывали насквозь целые туши, сплетались с ними воедино. Я боялся, что следом нас будет ждать отряд готовых оленетавров, или как минимум их «заготовок», но, кажется, пронесло. Последнее скопище корней хранило что-то вроде вывернутого наизнанку рогатого медведя, и будь я дважды проклят, если внутри этого анатомического кошмара что-то не извивалось.

Никто из нас не проронил ни звука. Мы просто продолжали идти вперёд настолько быстро, насколько это не считалось за бег.

Стена выросла перед нами как из ниоткуда. Посреди неё неспешно, даже лениво, открылся зев нового прохода.

Я не знаю, сколько из увиденного нами пространства выкопали слуги Древа, а сколько само Древо разверзло своими корнями. Возможно, требовалось лишь дать первый толчок, вынести первый мешок земли, чтобы пробудить эту чудовищную, безумную сущность. Возможно, первые комнаты копались и обустраивались вручную, но чем глубже проникали его слуги, тем больше Мёртвое Древо получало сил. И теперь мы стояли в самом центре его могущества, наивные букашки, что задумали убить титана, но на деле явились на собственную казнь.

Тяжёлые, пафосные, и честно говоря, не вполне справедливые мысли. Уж не знаю, атмосфера так постаралась, вернувшийся запах безумия или само Древо вкладывало их в мой мозг напрямую. Но уже в следующую минуту я вспомнил, что почти вся наша партия сталкивалась в этом мире со вполне сравнимой дрянью, и иногда даже побеждала. Задача, которая казалась невыполнимой ещё несколько часов назад, сейчас лежала как на ладони. Так кто кого, спрашивается, заманил в ловушку?

Хотя пещера, некогда служившая усыпальницей великого друида Фергала Защитника, всё же внушала должный трепет.

Когда-то здесь было просторное, свободное пространство, скорее всего – место для поклонения. Может, триста лет назад оно находилось ближе к поверхности, а может его архитекторы приняли вызов поместить его так глубоко – как ту единственную Церковь Спокойствия, что мне довелось посетить. Когда-то это было место покоя для того, кто первым вступил в бой с пробудившимся древним злом.

Но это было давно. Сейчас же здесь царил полный звиздец.

Корни Мёртвого Древа, слегка шевелящиеся, словно толстые чёрные черви, въелись в стены, потолок и пол. Они проникли в каждую щель, в каждую трещину между каменными плитами на полу, они стали сутью этого места, стерев и заменив собой его изначальный смысл. А в центре пещеры, на расколотых остатках каменного гроба, громоздился центральный корень, напоминающий адскую колонну, уходящую ввысь, но не достигающую пола. И на поверхности этой колонны отпечаталось лицо того, кто лежал в этом гробу. Лицо Фергала – с закрытыми глазами, но перекошенным от ужаса ртом, застывшем в вечном крике.

Из-за центрального корня медленно, шаркая и скрипя, вышел верховный друид Мёртвого Древа. А затем он распрямился, сбрасывая ставший ненужным зелёный плащ.

- Господи, – негромкий голос Уилла нарушил наше совместное молчание в самый подходящий момент. – Ну и урод же ты.

Страшилище, стоящее напротив нас, не было похоже ни на что, с чем я когда-либо встречался в Аниме. Даже монстры Изнанки с уважением бы поклонились такому феноменальному хоррору.

Его тело состояло из переплетённых исковерканных сухих и прогнивших веток и коряг. Результат лишь отдалённо напоминал человеческий скелет. Неудивительно, что он шаркал – то, что исполняло роль его ног, сгибалось в обратную сторону, словно колени гигантского насекомого. Но хуже того, на верхнюю часть древесного каркаса были натянуты человеческие останки – руки, плечи, часть груди и голова. Лысая, сморщенная, иссушенная сильнее, чем у любой мумии. С наполовину отсутствующим лицом, провалившимся внутрь носом и выпавшими зубами, она тем не менее поворачивалась на обнажённом позвоночнике и следила за нами пустыми тёмными глазницами.

Когда Юки пробила его насквозь во время ритуала, вряд ли он даже что-то почувствовал. Он хотел, чтобы мы пошли за ним, хотел, чтобы мы спустились сюда. Невозможно было сказать, принадлежал ли этот труп когда-то самому Фергалу или неизвестному бедолаге – не суть важно. Важно было то, что безумное воплощение воли Мёртвого Древа начало медленно поднимать левую руку с выставленным вперёд указательным пальцем.

Мы были готовы к битве. Готовы были опередить врага, которому нужно было всего-то поднять руку. Но с чего мы взяли, что он будет играть по правилам?

Когда дух-хранитель Кёльколиуке находился в теле деревянной куклы, его коронным приёмом было проклятие «время-вода». Оно действовало на область, фактически останавливая время на вполне приличный срок. По-настоящему сильные противники, вроде Деи, могли вырваться из него почти моментально, но все остальные вынужденно подчинялись его эффекту.

Кёльколиуке переселился в мой гримуар и больше не мог пользоваться этим полезнейшим заклинанием. Увы, он оказался не единственным, кто его знал.

Вся наша партия словно с размаху погрузилась в очень густую, вязкую жидкость. Застыл Маэстус, а перед ним застыло сформированное наполовину острейшее костяное копьё. Застыла Юки, явно нацелившаяся на ноги врага, верно определив их, как слабое место. Застыла Эннис, на середине перевоплощения в волка, что выглядело, как отдельный вид ужасов. Застыл я, безуспешно пытаясь воззвать к силе окровавленного обломка и освободиться, пусть и потеряв контроль над телом. Один лишь Уилл продолжал идти вперёд – пусть и очень медленно, словно продираясь сквозь толщу воды. На его лице читалось невероятное упрямство – то, с каким люди сворачивали горы голыми руками.

Уилл почти дошёл до древесного чудовища, но то всё же успело поднять руку и ткнуть его в грудь иссохшим указательным пальцем.

А затем ещё четыре раза – в каждого из нас, беззастенчиво пользуясь «магией Бездны», дарованной ему Дремлющим. Последним стал я, после чего проклятье «время-вода» рассосалось за ненадобностью. Мы все уснули своим последним сном. Мы… все…

Нет. Нет, не все. Я рухнул, как и ребята до меня, но я не уснул, я не потерял сознание. Я чувствовал свои руки и ноги, я слышал своё дыхание. Я всё ещё был тут.

Трясясь от напряжения, будто пытаясь удержать на плечах булыжник размером с дом, я поднялся на ноги. Грёбаный недоэнт-усыплятор даже не заметил моих усилий, развернувшись спиной к нашей группе и царапая какие-то руны на поверхности главного корня.

К слову о корнях – теперь, когда стоял ко мне спиной, я увидел кое-что новое. Тонкий алый корень, выходящий из остатков его человеческого позвоночника и тянущийся куда-то вниз, стелящийся по земле и теряющийся среди обломков усыпальницы. Верховный друид сместился в сторону – и корень сместился вместе с ним, эдакий шнур питания, связывающий его воедино с экосистемой вокруг.

Я сжал зубы и сделал неуверенный шаг. Получилось. На глаза каждые несколько секунд пыталась наползти темнота, но я отчаянно моргал, и это помогало. Ещё шаг. Перешагнуть распластанного Маэстуса. Не наступить на Юки. Не отдавить руку Уиллу. Не привлечь внимания врага.

Среди потёмков моей сонной души я отыскал крохотный огонёк раскалённой ненависти и сосредоточил его в центре правой ладони.

«Коготь феникса».

Получено опыта – 9600!

…я всё ещё ужасно хотел спать. Всё бы отдал за мягкую подушку и удобную кровать. Да хер с ним, пусть будет неудобная – только бы с подушкой. Только бы… нет, нет. Нельзя, ни за что. Проснись, Ардор, проснись и пой, вы всё ещё не выбрались из этой непередаваемой задницы.

Я оттаскивал своих друзей и союзников назад, одного за другим. Оттаскивал, несмотря на то, что проваливался в дрёму на каждом третьем шагу, а они и вовсе не могли проснуться. Даже Кёльколиуке не отвечал на зов – проклятая магия Бездны подействовала и на бестелесного духа.

Я оттаскивал их, несмотря на то, что проход за нами закрылся сразу, как мы вошли в усыпальницу. Мои мысли путались, неслись в десятках ненужных направлений, но я удерживал в мозгу единственную линию. Не спать. Вынести друзей. Не спать. Не спа…

За моей спиной раздался сухой треск – как раз когда я тащил за ногу потрясающе тяжёлого Маэстуса. Обернувшись, я увидел, как поднимается с пола деревянное тело убитого мной верховного друида. Это не могла быть вторая фаза, как однажды было у Фраата, я даже получил за этого ублюдка опыт. Тогда что, новая версия, воскрешённая Древом? Только выжженный «Когтем» корень на спине вовсе не регенерировал, равно как и не заросла дыра в середине туловища. Что бы это ни было, я отпустил стальную ногу Маэстуса и как мог приготовился к новому бою. Сильнейший приём этого урода на меня не подействовал в полную силу, а значит, я просто убью его ещё раз.

Но когда мёртвая голова друида посмотрела прямо на меня, я понял, что ошибся. За обычной темнотой пустых глазниц теперь скрывалось нечто большее, нечто столь же глубокое, как самая глубокая из океанических пучин. Тьма совершенно иного уровня – гнетущая, затягивающая, сковывающая. Бездонная.

Глазами, что совсем недавно принадлежали верховному друиду Мёртвого Древа, на меня смотрел сам Улхсотот.