Мир сухоцветов

Глава 1

Она стоит у входа в высотное недостроенное здание. Видно издалека, что оно возведено давно и знатно потрёпано беспощадным временем. Заметно как оббиты углы здания, а у основы, словно упавшие птицы, лежали изувеченные камни и кирпичи. Всё это было покрыто густой растительностью, которая за зиму успела истратить свои жизненные силы, зато теперь было неясно куда ступить безопаснее.

В её руке был зажат телефон, в который она всё время поглядывала. В главной вкладке было открыто сообщение от отправителя, номер которого был подписан как «Вайт».

«Ну и зачем он меня сюда позвал? Это место не внушает особого доверия, особенно если учесть тот факт, что просто поговорить можно было бы и в любом другом месте.»

Немного подумав, девушка решила пойти. Она кое-как вошла в здание. Сразу при входе ощутились холод и сырость, которые за зиму накопили эти стены. Перила у лестницы, за которые она придерживалась, выглядели такими ветхими, что, казалось, вот-вот упадут, очутившись на ступеньках, что вели прямиком в подвальное помещение.

«…подымайся на третий этаж. Заходи с заднего входа, там не так трудно добраться. Буду ждать.»

И к чему это всё? Зачем он звал? — размышляла она в пути.

Кое-как добравшись до того самого третьего этажа, девушка остановилась. Приглядевшись, вдалеке она увидела силуэт, сидящий на проёме. Этот проём должен был служить местом для отсутствующего сейчас окна. Не было сомнений, что это тот самый паренёк, отправивший сообщение. Конечно, он услышал её шаги, но почему-то не сдвинулся с места. Это вынудило девушку идти прямиком к нему.

— Билл.

Не доходя шагов пять к Вайту она замерла.

— Оу… Так я прав? Его имя Билл, верно? — из-за того, что голова его была повёрнута в сторону, она не увидела его ухмылку.

— Что ты хочешь этим сказать? — вопрошает она, не совсем понимая о чём он говорит. В то время парень спрыгивает с проёма и надвигается к ней. В этот момент она впервые за вечер может ближе рассмотреть его загорелое лицо и русые кудрявые волосы. Он подходит к девушке вплотную, подхватывает кончиками пальцев подбородок, заставляя её смотреть только себе в глаза:

— Что ты, Мира, не строй из себя дурочку или невинную овечку. Ну вот скажи, сколько мы уже знакомы?

— Пять лет.

— А сколько из них состоим в отношениях?

— Три… Но Вайт, я не понимаю к чему ты ведёшь, — она освобождается от цепких пальцев собеседника, но не отходит.

— А сколько ты знакома с ним, с этим чертовым Биллом? — проигнорировав вопрос Миры он продолжает засыпать её своими. Всё что ей остается — покорно отвечать.

— Четыре месяца. Но к чему это всё? Эти вопросы, которые не имеют никакой связи и смысла. Зачем?

— Ну вот… Только начала всё понимать как снова продолжаешь притворяться. Не стоит. — Мире неспокойно. Чувство будто к ней в душу залезли её не покидает, наоборот — обхватывает, обвивает, зажимает в своих противных лапах заставляя ощутить тот холод, что капелькой ледяного пота катится вниз вдоль позвоночника.

— Вот почему ты мне сразу прямо всё сказать не можешь? Зачем весь этот концерт, в котором я понимаю лишь то, что стою на сцене и все прожектора сошлись на мне?! Это розыгрыш? Тебе интересна моя реакция на всё в данный момент происходящее? Так вот знай, я не в восторге, так что прикрывай свою лавочку и заканчивай меня допрашивать.

Было видно, что Мире это всё надоело. Она понимала, что просто так это остановить не выйдет. Повысив тон она надеялась прекратить это всё и вывести Вайта на чистую воду. Но неожиданно для неё он просто замолчал и опустил голову на её плечо. Она не стала ничего говорить. Просто приземлила свою руку на его голову запустив пальцы в волосы. Они стояли так минут десять пока Вайт не подал голос:

— Если думаешь, что одна такая, то посмею тебя огорчить, — парень поднял свою голову и посмотрел Мире в глаза. Правая рука, что мирно покоилась на её плече, теперь возвышается над головой, а вскоре и вовсе треплет каштановые волосы. Не успела Мира спросить, что всё это значит, как он продолжил:

— ...её волосы светлые-светлые, а лицо по началу отпугивает своей бледностью. Глаза голубые, бездонные. Как два колодца в пустыне, что ни при каких условиях не высохнут, — было видно, что парень полностью погрузился в свои мысли: слова непроизвольно плыли из его уст и он будто чувствовал присутствие той, кого описывал. Будто она стояла на против него и радовала своим видом. Он улыбался. Перебирал в руках пряди её волос и улыбался, не замечая оцепенения той, кто действительно сейчас стоял напротив.

Мира же стояла смирно сжав кулаки и сдерживая слёзы. Она стояла не проронив ни слезы ни слова. Лишь чувствовала как сердце противно колит. Она только ощущала как семена предательства в ней прорастали, по венам словно цепкие колючие лозы вились. Неизвестно как она терпела эту бешеную боль, что пронзала её тело. Стояла и слушала противные речи того кого любит, хотя предпочла бы упасть сквозь бетонные плиты и оказаться в груде камней и мусора этажа под номером один.

— …вот видишь, ты не одна такая. Ты тоже можешь любить и этим человеком, как оказалось, может быть кто-то помимо меня, — склонив голову произнёс Вайт, — но всё же, я не осуждаю тебя за то, что Билл стал для тебя на первом месте во всём.

Только дослушав до конца и с горем пополам пропустив через себя всё сказанное парнем, девушка отмирает. Сглотнув болючий ком из иголок репейника всё же удосуживается спросить:

— Ты любишь её.?

— Конечно, — закашлявшись отвечает Вайт. Из его уст лепестки вперемешку с кровью посыпались украшая его ладони.

— Что случилось?! — Мира дрожащими руками вытирает кровь из уголков его губ. Она явно взволнована и не замечает того, что уже как минут пятнадцать с ней самой происходит. Душевная боль в несколько раз сильнее физической, именно поэтому из её сердца прорастает стебель многолетнего растения. Он уже начал обвивать ноги Вайта, но тот, казалось, не против.

— …она не любит меня, — совсем тихо произнёс он.

— Какой смысл во всём том, что я делаю, над чем стараюсь в попытках произвести впечатление? Она ведь всё равно смотрит на меня свысока, не подпускает к себе ближе чем на метр, — он замолчал. — Но тебе ведь больше повезло, ведь так? Ведь он тебя искренне любит… этот Билл. Засранец. Пусть у меня и нет к тебе уже никаких чувств, но он посмел посягнуть на то, что сейчас по праву принадлежит мне.

Казалось, с его глаз сейчас искры посыпятся, в то время как из её карих — слёзы, что так схожи со звёздами. Она не понимала, как он может говорить о ней такие вещи не зная всей ситуации. В то время как парень прервался на свой очередной затяжной кашель, она осмелилась заговорить:

— Это не так, Вайт. Твои слова ложь. Ты и правда думаешь, что я могла бы тебе лгать, произнося слова любви думая о совсем другом человеке? Да как я могу так поступить, чёрт побери?! — она кричала. Била кулаками в его грудь и громко плакала. Та лоза её сердца окутала их обоих уже по пояс. Даже заметив это они не пытались выбраться.

Тот стебель поглотил их тела практически полностью. Но они всё так же стояли держась за руки и говоря о своём.

— И всё же, пусть ты и любила другого, но я тебе благодарен за то, что ты всегда была со мной. Дарила мне свою светлую улыбку тогда, пока она мне ещё была нужна. А я как дурак пропуская моменты веселья с тобой надеялся на то, что когда-нибудь выберусь из паутины её чар. Она действительно словно околдовала меня и я ничего не мог сделать.

— Ты и вправду дурак, что не веришь мне. Но это ведь уже не имеет значения, верно? — Мира опустила свою голову на его грудь. Они оба были очень спокойны: один потому что излил душу, вторая потому что устала доказывать свою истину, в которую всё равно никто не верит.

Солнце уже давно укатилось за линии горизонта. Красный огонь, пылающий в небе, заменился на синий, оставляя по себе воистину прекрасный тёмного оттенка вид. Двое сплетённых воедино тел так и замерли навеки в своём убежище из лоз и лепестков.

Он умер потому что ненавидел, она — за свою любовь.