Мир Шиноби: Тэнмэйган Том 1

Пролог

10 октября. 5 лет после нападения Кьюби. Конохагакуре. Окраина жилого сектора.

Мир никогда не молчал.

Для большинства людей тишина — это отсутствие звука. Для пятилетнего Рена тишина была мифом. Даже когда он закрывал уши руками, даже когда прятался под толстым одеялом, он «видел» шум.

Он сидел на подоконнике своей крохотной комнаты в приюте, прижав лоб к холодному стеклу. Его глаза, пока еще обычного карего цвета, безучастно смотрели на ночную деревню. Но то, что он видел, было далеко от обычной картинки.

Деревья не просто стояли — они пульсировали мягким зеленым светом жизни. Ветер не просто дул — он выглядел как тысячи серых лент, пронизывающих пространство. А люди... люди были самыми громкими. Их чакра звенела, гудела, скрежетала.

— Рен, спи уже! — пробурчал сонный голос воспитателя из коридора.

Мальчик не ответил. Сегодня ночью «музыка» Конохи была неправильной. Обычно она звучала как хаотичный оркестр. Но сегодня... Сегодня все звуки медленно затухали, словно кто-то натягивал гигантскую струну, готовую лопнуть.

Дзинь.

Рен вздрогнул. В его левом глазу кольнуло. Он увидел, как далеко, в районе, где жили кланы, в небо поднялся столб искаженного воздуха. Никто этого не видел. Ни дозорные на стенах, ни АНБУ. Но Рен видел.

Это был цвет чистого, холодного убийства.

— Началось, — прошептал он, сам не понимая, откуда знает это слово.

Необъяснимая сила, инстинкт, который был древнее самой деревни, заставил его открыть окно. Он должен был быть там. Он должен был увидеть, как лопнет струна.

Рен спрыгнул со второго этажа. Для обычного ребенка это закончилось бы переломом. Но Рен, еще в полете, увидел «вероятность». Он увидел, что если приземлится прямо, то сломает лодыжку. Но если сместит вес на два сантиметра влево и согнет колени под углом в 43 градуса...

Он приземлился беззвучно, как кошка. Мягкий хлопок сандалий о землю потонул в ночном гуле.

Мальчик побежал.

Район клана Учиха.

Воздух здесь пах железом. Рен остановился у высоких ворот квартала. Обычно здесь стояла охрана. Сегодня здесь была только пустота. И странная, липкая тишина.

Его глаза начали жечь. Сначала это был зуд, потом — будто в глазницы насыпали раскаленный песок. — Агх... — Рен упал на колени, закрывая лицо руками.

Когда он открыл глаза, мир изменился. Ночь исчезла. Все вокруг стало черно-белым, сотканным из контурных линий. И только чакра имела цвет. Прямо перед ним, на электрическом столбе, сидела фигура.

Это был Итачи Учиха.

Рен знал его. Все знали гения клана. Но сейчас Рен видел не гения. Тэнмэйган — Око Небесного Рока — пробудился впервые. Зрачок Рена вытянулся в вертикальную щель, а вокруг радужки закрутились три серебряных кольца.

Рен увидел Душу Итачи. Снаружи Учиха был спокоен, как лед. Но внутри... Внутри его чакры бушевал ураган такого отчаяния и боли, что Рена физически отбросило назад. Это не была чакра убийцы, наслаждающегося резней. Это была чакра человека, который заживо сжигает сам себя.

Итачи медленно перевел взгляд вниз. Его Шаринган встретился с Тэнмэйганом.

Секунда растянулась в вечность.

— Ты... — голос Итачи прозвучал у Рена прямо в голове, минуя уши. — Ты видишь мою ложь?

Рен не мог говорить. Он завороженно смотрел на меч Итачи, с которого капала кровь. Но капала она не вниз, а... вбок? Нет, это Рен видел вероятность. Капля крови могла упасть вниз, но ветер мог сдуть её влево.

— Уходи, — тихо сказал Итачи. — Этой ночи не существует для таких, как ты.

В этот момент из тени переулка выскочил другой шиноби — один из Корня АНБУ, «зачищающий» территорию. Он не видел Итачи. Он видел только свидетеля — маленького мальчика. — Посторонний, — безэмоционально произнес боец в маске, занося катану.

Удар был нацелен в шею. Смертельный, быстрый, профессиональный. Итачи дернулся, чтобы вмешаться, но остановился.

Глаза Рена вспыхнули индиговым светом. Время для него замерло. Он видел траекторию меча. Он видел мышцы врага. Он видел точку слома. «Если я сдвинусь, он меня заденет. Если я закричу, он ударит быстрее. Но если я...»

Рен не стал уклоняться. Он сделал шаг навстречу удару, протянул детскую ладонь и коснулся локтя нападающего. Легкое касание. Почти невесомое. Но он коснулся в тот момент, когда вибрация в суставе была в пиковой точке нестабильности.

ХРУСТ.

Рука бойца АНБУ неестественно вывернулась, меч вылетел из ослабевших пальцев и, крутясь в воздухе, вонзился в землю в сантиметре от носка сандалии Рена. Боец в маске застыл, не понимая, как ребенок мог сломать руку элитному убийце одним касанием.

Итачи, наблюдавший за этим сверху, сузил глаза. — Управление вектором... — прошептал он. — Нет, управление вероятностью ошибки.

Боец АНБУ отпрыгнул назад, складывая печати одной рукой, но Итачи оказался быстрее. Взмах клинка — и человек из Корня упал бездыханным.

Итачи спрыгнул вниз. Он оказался прямо перед Реном. Гигантская, пугающая фигура, залитая лунным светом и кровью. Он наклонился к лицу мальчика. Шаринган вращался, изучая странные, пульсирующие глаза ребенка.

— Забудь, что видел меня, — произнес Итачи, и Рен почувствовал, как техника Гендзюцу пытается проникнуть в его мозг.

Но Тэнмэйган среагировал инстинктивно. Он «увидел» чужеродную чакру и... просто изменил её частоту. Гендзюцу Итачи рассыпалось, как стекло. Итачи отшатнулся, впервые за ночь проявив настоящую эмоцию — шок.

— Мое гендзюцу не сработало? — прошептал Учиха. Где-то вдалеке послышались сирены. Время вышло. — Твои глаза опасны, — быстро сказал Итачи. — Если Данзо узнает о них, ты позавидуешь мертвым. Скрой их. Никогда не показывай их силу. Стань тенью.

Итачи исчез в вихре ворон.

Рен остался один посреди улицы мертвых. Его глаза медленно возвращали свой обычный карий цвет, а серебряные кольца растворялись. Адреналин схлынул, и тело накрыла дрожь. Он не знал, кто такой Данзо. Он не знал, почему Итачи плакал внутри, убивая снаружи.

Но из темноты переулка, где лежал труп бойца АНБУ, за ним наблюдала маленькая чернильная змея. На её спине был нарисован глаз. Где-то глубоко под землей, в штабе Корня, старик с перебинтованным глазом опустил кисть, которой рисовал иероглифы. — Интересно, — проскрипел Данзо Шимура. — Очень интересно.

Глава 1: Диссонанс

Коноха. Академия Шиноби. День выпускного экзамена.

Для Рена мир всегда звучал слишком громко. Он сидел на самой задней парте, подперев щеку кулаком, и смотрел на класс через круглые дымчатые очки. Учителя и одноклассники думали, что у него просто повышенная светочувствительность. Удобная ложь, которая позволяла скрывать тот факт, что его зрачки иногда начинали пульсировать, реагируя на всплески чакры.

— Наруто Узумаки! — голос Ируки-сенсея был похож на зазубренную пилу. Красный, колючий звук.

Рен поморщился и слегка поправил очки. В центре класса стоял Наруто — весь в мелу, с идиотской ухмылкой, но Рен видел глубже. Он видел «золотой вихрь» внутри этого мальчика. Вихрь, который был запечатан чем-то настолько темным и вязким, что от одного взгляда на печать у Рена начинала болеть голова.

— Я же сказал, что если вы провалите тест на клонирование, вы не станете ниндзя! — кричал Ирука.

Класс захихикал. Сакура Харуно шепталась с Ино, Киба лениво зевнул. И только один человек в классе сидел абсолютно неподвижно, не реагируя на шум. Саске Учиха.

Рен перевел взгляд на Саске. В отличие от каноничной истории (которую Рен не знал), этот Саске был другим. Его чакра не была ледяной бездной. В ней, глубоко внутри, теплился крошечный, болезненный огонек фиолетового цвета. Цвет заботы. Цвет тайны, которую Саске хранил в подвале своего пустого поместья.

Саске почувствовал взгляд. Он медленно повернул голову. Их глаза встретились — черные глаза Учихи и скрытые темными стеклами глаза Рена. Саске едва заметно кивнул. «Молчи», — говорил этот кивок. «Я помню», — отвечал спокойный наклон головы Рена.

Они были связаны той ночью. Семь лет назад Рен спас Изуми Учиха. Никто, кроме них двоих (и самой Изуми), об этом не знал. Для Саске Рен был не просто одноклассником. Он был единственным доказательством того, что ту ночь можно было переиграть.

— Следующий... Рен! — выкрикнул Ирука.

Рен встал. Стул скрипнул — звук был похож на треск сухой ветки. Он прошел к доске. — Техника клонирования, — скомандовал сенсей.

Рен вздохнул. Ему было сложно делать простые техники. Его глаза видели структуру чакры слишком детально, и ему приходилось искусственно «огрублять» свои действия, чтобы создать простую иллюзию, а не исказить реальность. Он сложил печать. «Концентрация... 30% потока. Частота стабильная».

— Буншин но Дзюцу!

Рядом с ним с тихим хлопком появился идеальный клон. Не просто дымка, а плотная копия. — Отлично, Рен, — кивнул Ирука, делая пометку в журнале. — Но, как всегда, слишком много чакры тратишь на стабильность. Ты мог бы сделать трех, если бы не старался сделать одного идеальным. — Качество важнее количества, сенсей, — тихо ответил Рен.

Когда он возвращался на место, Мизуки-сенсей, сидевший рядом с Ирукой, улыбнулся ему. — Молодец, Рен-кун. Рен замер на секунду. Через очки он увидел чакру Мизуки. Она была цвета гнилого болота. Липкая, лживая, дрожащая от нетерпения. «Он что-то задумал», — пронеслось в голове Рена. — «Вектор его намерений направлен на... Наруто».

Вечер того же дня. Улица Конохи.

Наруто провалился. Он сидел на качелях у Академии, пока счастливые родители забирали своих детей-генинов. Рен вышел из здания, поправляя протектор на шее (на лбу он мешал очкам). Он хотел пройти мимо, но «Тэнмэйган» среагировал. Он «услышал» тоску Наруто. Она звучала как низкая, гудящая нота виолончели.

Рен остановился. — Эй, — бросил он, не поворачиваясь. Наруто поднял заплаканные глаза. — Чего тебе? Пришел посмеяться, как и все? — У тебя слишком много энергии для простых клонов, — сказал Рен, глядя в небо. — Твоя чакра... она слишком плотная. Ты пытаешься налить океан в стакан, поэтому стакан лопается. Тебе нужны техники, которые требуют океана.

Наруто моргнул, не совсем поняв метафору, но удивившись тому, что с ним говорят серьезно. — Океана? — Не сдавайся сегодня, Узумаки. Я вижу вероятность, где ты станешь сильнее всех в этом выпуске. Рен пошел дальше, оставив ошеломленного Наруто с открытым ртом.

За углом его ждал Саске. Он стоял, прислонившись к стене, руки в карманах. — Ты слишком добр к нему, — холодно заметил Учиха. — А ты слишком напряжен, — парировал Рен. — Как она? Саске напрягся, оглядываясь по сторонам. — Тише. Сегодня ей хуже. Ей нужны лекарства, но я не могу покупать их в больнице Конохи, это вызовет подозрения. — Я достану травы в лесу, — кивнул Рен. — Сделаю настойку, которая стабилизирует её чакру. Мои глаза видят, где растет нужный корень. — Спасибо, — голос Саске смягчился. — Рен... Если нас распределят в разные команды... — Мы все равно будем связаны, Саске. Пока мы храним этот секрет.

Их разговор прервал резкий всплеск чакры где-то в лесу. Рен резко повернулся. — Мизуки, — прошептал он. — И Наруто. Свиток Печатей. — О чем ты? — нахмурился Саске. — Началось, — Рен поправил очки. — Мне нужно идти. Не вмешивайся, Саске. Это не твоя битва.

Рен исчез в шуншине (технике телесного мерцания), оставив Саске с вопросом в глазах. Рен не собирался спасать Наруто героически. Он собирался наблюдать. И если Мизуки попытается убить джинчурики... что ж, Рен видел уязвимую точку на шее предателя еще в классе.

Следующее утро. Аудитория Академии.

События ночи стали легендой, о которой шептались только джонины. Наруто пришел в класс с протектором на лбу, сияющий как начищенная монета. Он победил Мизуки. Рен сидел на своем месте, устало потирая виски. Ночью он использовал глаза, чтобы отследить погоню, и теперь его нервная система платила за это мигренью. Он не вмешивался в бой, но в нужный момент кинул камень, который отвлек Мизуки на долю секунды, позволив Наруто нанести решающий удар. Никто этого не заметил. Кроме, возможно, Третьего Хокаге, который смотрел в свой шар.

— Поздравляю всех, кто стал генином! — голос Ируки звучал гордо. — А теперь — распределение по командам.

Рен напрягся. Он видел нити вероятностей. Обычно команды состояли из трех человек. Но в этом году выпускников было нечетное количество. — Команда 7, — объявил Ирука. — Наруто Узумаки. Сакура Харуно. Наруто вскочил с радостным воплем, Сакура уронила голову на парту. — ...Саске Учиха. Сакура вскочила, Наруто упал. Классика. Ирука сделал паузу. Он посмотрел в свои бумаги с некоторым недоумением. — И в связи с особым распоряжением Хокаге, для баланса сил и наблюдения за... особыми навыками, в Команду 7 добавляется четвертый участник. Рен.

Тишина в классе была звенящей. Саске медленно повернулся к Рену. В его глазах читалось облегчение, смешанное с тревогой. Быть в одной команде — значит легче скрывать Изуми. Но это также значит быть под прицелом самых опасных миссий. Наруто подпрыгнул: — Эй! Тот странный парень в очках? Ну, по крайней мере, он сказал про океан! Это круто! Сакура нахмурилась: — Четверо? Но это нарушает правила! — Это приказ, — отрезал Ирука. — Ваш наставник — Какаши Хатаке.

Крыша Академии. Час спустя.

Джонин с пепельными волосами и маской на пол-лица лениво листал оранжевую книжку. Перед ним сидели четверо генинов. Какаши Хатаке сканировал их своим единственным видимым глазом. «Джинчурики. Последний Учиха. Девочка-отличница. И... этот парень». Какаши задержал взгляд на Рене. В досье было сказано: «Потенциальный кеккей-генкай сенсорного типа. Происхождение неизвестно. Опекунство деревни. Приказ Данзо — держать под наблюдением, но не отдавать в Корень. Приказ Хокаге — тренировать как обычного шиноби».

— Ну что ж, — Какаши захлопнул книгу. — Давайте знакомиться. Что любите, что не любите, мечты, хобби. — Я первый! — заорал Наруто. — Я Наруто Узумаки! Люблю рамен! Не люблю ждать, пока он заварится! Мечта — стать Хокаге! Какаши кивнул. «Ожидаемо». — Сакура? — Люблю... — она покосилась на Саске и покраснела. — Мечта... — снова взгляд на Саске. — Не люблю Наруто! Какаши вздохнул. «Влюбленная дурочка». — Саске?

Саске сцепил руки в замок. — Я мало что люблю. И многое ненавижу. — Его голос стал глуше. — Моя мечта... это не просто мечта. Я восстановлю свой клан. И я должен защитить того, кто остался. И убить того, кто виноват. Какаши прищурился. «Защитить того, кто остался? Он о себе? Или...» — И наконец, ты, Рен.

Рен поправил очки. Ветер трепал его темные волосы. — Я люблю тишину. Не люблю громкие звуки и лишние движения. Он замолчал, глядя сквозь Какаши, словно видел что-то за его спиной. — А мечта? — Моя мечта... — Рен на секунду заколебался. — Понять природу шума этого мира. И изменить его тональность, пока струна не лопнула.

Какаши почувствовал холодок по спине. Этот ребенок говорил как старик, видевший войну. — Философски, — хмыкнул джонин. — Ладно. Завтра первая тренировка. Выживание. — Выживание? — переспросила Сакура. — Да. И советую не завтракать. Иначе вас стошнит.

Когда Какаши исчез в облаке дыма, Саске подошел к Рену. — "Изменить тональность"? — переспросил он тихо. — Я видел его чакру, Саске, — так же тихо ответил Рен. — У него в левом глазу... такой же цвет, как у твоего брата. Но он не Учиха. Саске замер. — Шаринган? У Какаши? — Да. И завтра нам придется сражаться против этого глаза. Готовься. Нам понадобится не сила, а стратегия.

Рен развернулся и пошел прочь. Он чувствовал, как где-то в тени за ним наблюдает еще один глаз. Глаз, спрятанный под бинтами Данзо. Игра началась.

Глава 2: Геометрия Тишины

Полигон №3. 05:00 утра.

Утро в Конохе пахло росой и холодной землей. Для обычного человека полигон был просто поляной с тремя деревянными столбами и редким лесом вокруг. Но Рен, прислонившийся спиной к одному из столбов, воспринимал это место как сложную акустическую камеру.

Голод скручивал желудок тугим узлом. Какаши предупредил: «Не завтракать». Рен понимал физиологию: пустой желудок обостряет чувства, переводит организм в режим охоты. Но также он делает тебя раздражительным.

— Он опаздывает! — Наруто уже в сотый раз пробежал кругом по поляне, пиная траву. — Он сказал в пять утра! Где он?!

Сакура сидела на камне, сонно потирая глаза. Её идеальная прическа немного растрепалась. — Наруто, сядь уже, — прошипела она. — От твоего топота голова болит.

Саске стоял в тени дерева, скрестив руки на груди. Внешне он был спокоен, но Рен видел вибрацию. Чакра Учихи была напряжена, как тетива. Саске не спал всю ночь. Он думал о словах Рена: «У Какаши есть Шаринган». Эта мысль не давала ему покоя. Вор, укравший глаз клана? Или герой, получивший его в дар? Саске жаждал ответов, и единственным способом получить их было нападение.

Рен поправил очки. Мир вокруг был серым и спокойным, но он чувствовал, как где-то вдалеке, за пределами полигона, движется источник чакры. Спокойный, ленивый, но невероятно плотный. — Он идет, — тихо сказал Рен.

Наруто замер. — Где? Я никого не вижу! — Через три... две... одну...

Воздух в центре поляны задрожал. Не было ни дыма, ни эффектного появления. Просто в одной точке пространства вектора движения ветра изменились, и из ниоткуда возник Какаши Хатаке. Одна рука в кармане, другая приветственно поднята.

— Йо, — его глаз улыбался. — Простите, я заблудился на дороге жизни. И еще черная кошка перебежала дорогу, пришлось обходить...

— ВРУН! — хором заорали Наруто и Сакура.

Какаши проигнорировал их крик, проходя к мемориальному камню. Рен внимательно следил за его движениями. Какаши двигался слишком экономно. Ни одного лишнего сокращения мышц. Это был уровень контроля, до которого им четверым было как до луны пешком.

— Ладно, ладно, — джонин поставил на камень будильник и нажал кнопку. — Сейчас установлено на 12:00. У вас есть время до полудня.

Он достал из сумки три серебряных колокольчика. Они мелодично звякнули. Для Рена этот звук был похож на вспышку чистого белого света. — Задание простое, — продолжил Какаши, привязывая колокольчики к поясу. — Вы должны отобрать у меня эти колокольчики. Кто не сможет добыть колокольчик к полудню — останется без обеда. Он указал на три бенто (коробки с едой), стоящие на пеньке. — И будет привязан к этому столбу, пока я буду есть ваш обед перед вами.

Животы генинов предательски заурчали. — Но, сенсей! — воскликнула Сакура, быстро пересчитав колокольчики. — Нас четверо, а колокольчиков всего три! — Верно, — глаз Какаши сузился. — Это значит, что как минимум один из вас провалит задание, будет привязан к столбу и отправлен обратно в Академию. Или двое. Или трое. Или все четверо.

Повисла тяжелая тишина. Рен видел, как изменились ауры его товарищей. Чакра Наруто вспыхнула красным азартом и страхом. Чакра Сакуры сжалась в комок неуверенности. Чакра Саске похолодела. Он принял вызов.

— Вы можете использовать любое оружие, включая сюрикены, — добавил Какаши. — Если вы не будете готовы убить меня, вы не сможете отобрать колокольчики.

— Но это опасно, сенсей! — пискнула Сакура. — Особенно для того, кто не может увернуться от губки для доски! — хихикнул Наруто, вспоминая вчерашнюю шутку.

Какаши не ответил. Он просто сунул руку в подсумок. Рен дернулся. Его Тэнмэйган, скрытый за очками, увидел намерение. Мышцы предплечья Какаши напряглись за долю секунды до движения. — Не стоит, Наруто! — выкрикнул Рен, делая шаг вперед.

Но Наруто уже сорвался с места, выхватывая кунай. Он был быстр, быстрее обычного генина. В одно мгновение Какаши оказался за спиной Наруто. Он не использовал техник. Он просто перехватил руку мальчика, вывернул её и направил его же кунай ему в затылок. Другой рукой он удерживал голову Наруто неподвижно.

— Я еще не сказал «начали», — голос Какаши стал ледяным. Вся его расслабленность исчезла. Теперь перед ними стоял убийца из АНБУ.

Саске и Сакура застыли. Рен чувствовал, как по его виску катится капля пота. Он видел это движение. Он видел его. Какаши двигался по траектории наименьшего сопротивления воздуха. Это была идеальная геометрия боя.

Какаши отпустил Наруто. — Но... вы начинаете мне нравиться. У вас есть желание убить. Он отошел на пару шагов. — Готовы? Начали!

В ту же секунду Саске, Сакура и Наруто (который быстро оправился от шока) разлетелись в разные стороны, скрываясь в кустах и кронах деревьев. Скрытие присутствия — это база ниндзя.

На поляне остались только Какаши... и Рен.

Какаши, который уже достал свою оранжевую книжку («Рай флирта»), удивленно поднял бровь. — Ты не прячешься? Странная тактика для того, кто любит тишину.

Рен стоял неподвижно, опустив руки. Он не смотрел на Какаши прямо. Он смотрел чуть в сторону, расфокусированным взглядом. — Прятаться нет смысла, — тихо сказал Рен. — Вы джонин. Вы чувствуете нашу чакру. Прятки — это иллюзия безопасности.

Какаши хмыкнул, не отрываясь от книги. — И что же ты будешь делать? Нападешь в лоб, как Наруто? — Нет. Я буду слушать.

Рен закрыл глаза. За темными очками его веки дрогнули. Он активировал Тэнмэйган на полную мощность. Мир потерял краски, превратившись в сетку координат. Он «видел» Саске, затаившегося на ветке слева (чакра концентрируется в пальцах — готовит сюрикены). Он «видел» Сакуру под корнями справа (чакра сжата, страх). Он «видел» Наруто, который пытался обойти с тыла.

Но самое главное — он видел Какаши. Вокруг сенсея была странная зона искажения. Его чакра текла слишком спокойно. Но в левой глазнице... там был бушующий сгусток энергии. «Шаринган активен, но скрыт под повязкой. Он тратит чакру просто на его поддержание», — проанализировал Рен.

— Сенсей, — Рен открыл глаза. Его зрачки за очками пульсировали. — Ваши колокольчики звенят. Даже когда вы стоите неподвижно. Металл реагирует на микровибрации вашего тела. — Ого, — Какаши перелистнул страницу. — И что с того? — То, что я знаю, где вы будете через секунду.

Рен резко выбросил руку вперед. Из его рукава вылетел не кунай, а тонкая металлическая леска с утяжелителем на конце. Какаши лениво наклонил голову вправо, уклоняясь. «Он уклонится вправо», — Рен знал это. Он видел этот вектор вероятности. Поэтому леска, которую он бросил, не была атакой. Она ударилась о камень позади Какаши, отскочила под неестественным углом (Рен заранее рассчитал угол рикошета) и обвилась вокруг лодыжки джонина.

Какаши дернул ногой, но леска натянулась. — Хм? — он впервые оторвал взгляд от книги. — Сейчас! Саске! — крикнул Рен.

Это был сигнал. Саске не планировал работать в команде, но инстинкт сработал быстрее гордости. Услышав команду, он выпустил град сюрикенов из своего укрытия. В то же мгновение Наруто, поняв, что Какаши отвлекся, выпрыгнул из кустов с криком: «Теневое клонирование!»

Какаши оказался в ловушке. Нога запутана, сверху сюрикены, сзади клоны Наруто. В его единственном глазу мелькнула искра интереса. — Неплохая координация для первого раза...

Но Рен знал, что этого мало. Он видел, как чакра Какаши резко сжалась для техники замены. «Дерево. Он заменит себя на полено слева».

— Наруто! Левый фланг! Бей в пустоту! — заорал Рен, срываясь с места.

Полигон №3. Разгар боя.

Крик Рена — «Бей в пустоту!» — прозвучал абсурдно для любого нормального человека. Но Наруто Узумаки никогда не был нормальным. Он жил инстинктами. Если «очкарик» сказал бить влево, где ничего нет, значит, там сейчас что-то будет.

Наруто, находящийся в полете, сгруппировался. Его теневой клон, бегущий рядом, схватил оригинал за ногу и со всей силы швырнул его в пустой воздух слева от того места, где стоял Какаши. — ПОЛУЧАЙ! — взревел Наруто, вкладывая всю инерцию в удар кулаком.

ПУФ.

Белое облачко дыма на месте Какаши (который попался в леску Рена) рассеялось, открывая разрубленное полено. Техника Замены. И ровно в ту же долю секунды, в трех метрах левее, из воздуха материализовался настоящий Какаши Хатаке. Он рассчитывал появиться в слепой зоне, перегруппироваться и контратаковать.

Вместо этого он появился прямо перед летящим кулаком Наруто.

Глаз Какаши расширился. «Он просчитал точку выхода? Невозможно. Даже сенсоры не читают пространственный скачок так быстро. Этот мальчишка... он видит намерение чакры?»

Времени на уклонение не было. Какаши был вынужден поднять предплечье для блока. БАМ! Удар Наруто был тяжелым. Какаши от скользнул назад на полметра, его сандалии прочертили борозды в земле. — Попал! — заорал Наруто, приземляясь на четвереньки.

Но Какаши уже исчез. Он двигался слишком быстро для обычного глаза. — Неплохо, — голос джонина прозвучал прямо над ухом Наруто. — Но ты открылся. Удар ногой отправил Наруто в полет в кусты.

— САСКЕ! ОГОНЬ! — снова скомандовал Рен. Он стоял неподвижно, но из-под его очков по щеке потекла тонкая струйка крови. Поддержание режима «боевого предвидения» сжигало его каналы чакры с пугающей скоростью.

Саске, уже висевший вниз головой на ветке дерева, закончил складывать печати. Он набрал полные легкие воздуха. Чакра в его груди смешалась с огненной стихией. «Катон: Гокакью но Дзюцу!» (Стихия Огня: Техника Огненного Шара)

Гигантский шар огня, неестественно большой для генина, вырвался из его рта и понесся к Какаши. Жар был таким сильным, что листва на ближайших деревьях свернулась.

Какаши стоял в центре поляны. Уклоняться было некуда — огонь накрывал большую площадь. Рен, наблюдавший со стороны, прищурился. Его глаза видели сквозь пламя. «Земля. Он уходит вниз».

— Он под землей! — крикнул Рен, падая на колени и прижимая ладонь к почве. — Саске, уходи с ветки!

Но Саске был слишком горд своим джуцу. Он приземлился на поляну, тяжело дыша, уверенный, что достал учителя. Пламя рассеялось. На выжженной земле никого не было. — Я достал его? — выдохнул Саске.

Земля под ногами Учихи дрогнула. Рен увидел это за мгновение до. Вибрация почвы изменилась. Рука, пропитанная чакрой земли, тянулась к лодыжке Саске снизу. — Сзади! Вниз! — Рен попытался послать импульс своей чакры в землю, чтобы сбить технику Какаши, но его запасы были на исходе. Его «удар» лишь слегка встряхнул грунт.

Этого хватило, чтобы Какаши на долю секунды замедлился, но не остановился. Рука джонина вырвалась из земли, схватила Саске за ногу и с силой дернула вниз. — Дотон: Синдзю Заншу но Дзюцу! (Стихия Земли: Техника Обезглавливания)

Саске не успел даже вскрикнуть. Через секунду он был закопан в землю по самую шею. Только его голова торчала над поверхностью, с выражением абсолютного шока и унижения на лице.

Какаши вылез из-под земли рядом, отряхивая перчатки. Он посмотрел на Рена. — Твой импульс земли... Ты пытался нарушить структуру почвы, чтобы сжать мой туннель? — спросил он спокойным тоном. — Умно. Очень умно. Еще пара лет тренировок, и ты мог бы сломать мне пальцы этой техникой. Но сейчас... у тебя кончилась чакра, верно?

Рен тяжело дышал. Мир перед глазами плыл. Серебряные кольца в его глазах потускнели. — Время... — прохрипел Рен.

Звонок будильника разорвал тишину полигона. ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ! 12:00.

Какаши улыбнулся своим единственным глазом. — Время вышло. Вы проиграли.

Полигон №3. Обед.

Картина была жалкой. Наруто был привязан к центральному столбу. Его живот урчал так громко, что распугивал птиц. Саске (которого откопали) и Сакура сидели на траве с бенто в руках. Рен сидел чуть в стороне, прислонившись спиной к дереву. Он снял очки и протирал их краем футболки. Его глаза снова стали обычными, карими, но выглядел он изможденным, как после марафона.

Какаши стоял перед ними, читая нотации. — Вы, ребята... — он сделал драматическую паузу. — Не вернетесь в Академию. Наруто поднял голову с надеждой. — Правда?! — Да. Вы исключены из программы шиноби навсегда. Ищите другую работу.

Сакура выронила палочки для еды. Саске сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Почему? — тихо спросил Рен, надевая очки обратно. — Потому что вы не поняли главного, — Какаши стал серьезным. Давящая аура джонина накрыла поляну. — Вы действовали разрозненно. Сакура, ты была где-то далеко, думая только о Саске. Наруто, ты лез на рожон. Саске, ты считал остальных обузой. — А Рен? — буркнул Наруто. — Он же нами командовал! — Рен пытался, — кивнул Какаши. — Он был единственным мозгом в этом теле безголовой курицы. Но даже он в конце попытался спасти Саске в одиночку, вместо того, чтобы использовать Сакуру как отвлекающий маневр.

Какаши повернулся спиной. — Я даю вам последний шанс. Ешьте обед. Наберитесь сил на вторую попытку после обеда. Но... — он указал пальцем на Наруто. — Этому парню не давать ни рисинки. Это наказание за попытку съесть обед раньше времени. Если кто-то его покормит — вылетите все сразу. Ясно? С этими словами он исчез.

Повисла тишина. Наруто понурил голову. — Ребят, все норм, — пробормотал он. — Я могу терпеть. Я привык голодать...

Рен открыл свою коробку с бенто. Запах жареной рыбы и риса ударил в нос. Он посмотрел на лес, где скрылся Какаши. Тэнмэйган был деактивирован, но интуиция Рена работала всегда. — Саске, Сакура, — тихо сказал Рен. — Кормите его. — Ты с ума сошел?! — зашипела Сакура. — Сенсей сказал, что исключит нас! — Сенсей ушел, — Рен взял кусок рыбы палочками. — Но его чакра... она не ушла далеко. Он наблюдает. — И поэтому мы не должны нарушать приказ! — возразила Сакура.

— Сакура, — голос Рена стал жестким. — Подумай. Зачем нас поставили в команду по четверо? В мире шиноби миссия важнее всего. Но если товарищ голоден и слаб, он станет причиной провала миссии. Наруто сейчас — слабое звено. Если мы пойдем в бой с голодным Наруто, мы проиграем.

Саске хмыкнул. Он молча встал, подошел к Наруто и протянул ему свою коробку. — Ешь, неудачник. — Саске... — глаза Наруто расширились. — Рен прав, — буркнул Учиха. — Если ты будешь путаться под ногами от голода, я сам тебя прибью. — Сакура вздохнула и тоже протянула свою еду. — Ладно! Но только чуть-чуть!

Рен тоже подошел и вложил кусок рыбы в рот связанного Наруто. — Ешь быстро. Вероятность того, что Какаши появится через 5 секунд — 99%.

В ту же секунду небо потемнело. Поднялся ураганный ветер. Перед ними возник Какаши в клубах дыма, складывая печати. Гром и молнии гремели за его спиной. — ВЫ!! — его голос гремел как приговор. — НАРУШИЛИ ПРИКАЗ! ЕСТЬ ЧТО СКАЗАТЬ ПЕРЕД ТЕМ КАК ВЫ ПОНЕСЕТЕ НАКАЗАНИЕ?!

Наруто и Сакура затряслись от страха. Саске схватился за кунай. Рен шагнул вперед, загораживая собой команду. Он поднял голову и посмотрел прямо в единственный глаз джонина. — Мы накормили члена команды, чтобы повысить эффективность отряда, — твердо сказал Рен. — В мире шиноби те, кто нарушает приказы — мусор. Но те, кто бросает своих товарищей... — ...хуже мусора, — закончил за него Саске, вставая рядом плечом к плечу. — Именно! — пискнул Наруто с полным ртом риса.

Какаши замер. Грозовые тучи мгновенно рассеялись. Его лицо расплылось в широкой улыбке «глазом». — Верно. Он опустил руки. — Вы прошли.

— Э? — Сакура моргнула. — В мире ниндзя нужно уметь видеть сквозь обман, — сказал Какаши, глядя на Рена. — Рен понял это первым. Саске преодолел свою гордость. Сакура преодолела страх. А Наруто... ну, он просто поел. — Эй! — возмутился Наруто.

— Команда 7 начинает свою миссию завтра, — объявил Какаши, разворачиваясь. — И да, Рен. Мальчик в очках поднял взгляд. — Твои глаза... — Какаши стал серьезным на секунду. — Береги их. И научись их выключать, иначе сгоришь до двадцати лет. — Я учту, сенсей, — кивнул Рен.

Когда Какаши ушел, Наруто наконец развязали. Он прыгал от счастья. Саске позволил себе едва заметную ухмылку. Рен стоял чуть в стороне, чувствуя, как напряжение отпускает тело. Но он знал, что это только начало. Какаши увидел его силу. А значит, скоро о ней узнают и другие. Он посмотрел на свое отражение в протекторе Саске. Три серебряных кольца исчезли, оставив темную бездну зрачка. «Данзо не заставит себя ждать», — прошептала его интуиция.

Глава 3: Сломанный Веер

Коноха. Спустя две недели после формирования команды. Миссия №12: «Поимка Торы».

— Цель на 12 часов. Дистанция тридцать метров. Объект демонстрирует повышенную враждебность.

Голос Рена в наушнике звучал сухо и деловито, будто он наводил артиллерию, а не координировал ловлю кошки. — Понял! — прокричал Наруто так громко, что Саске поморщился, едва не выронив рацию. — Наруто, идиот, не ори в эфир! — прошипела Сакура.

Рен сидел на ветке высокого дуба, наблюдая за целью через очки. Кошка по имени Тора, с красным бантом на шее, сидела в кустах, подергивая хвостом. Её чакра была цвета раздраженного неона. — Саске, перекрой левый фланг. Сакура, правый. Наруто... просто будь Наруто и пугай её с фронта. Я скорректирую вектор прыжка.

— Погнали! — Наруто выпрыгнул из кустов с распростертыми объятиями. — Иди к папочке, кис-кис!

Тора зашипела и, как пружина, рванула вверх, метясь на крышу ближайшего дома. Для обычного генина это был бы конец погони. Но Рен уже видел эту линию. — Вектор 45 градусов, скорость 8 метров в секунду, — пробормотал он.

Он не стал гнаться за кошкой. Он просто достал из подсумка маленький камешек и ленивым движением щелкнул им по стволу дерева рядом с собой. Камень отскочил от коры, изменил траекторию, ударился о водосточную трубу, срикошетил в вывеску магазина и... ТУК. Камешек ударил Тору ровно в тот момент, когда она была в воздухе, сбивая её баланс. Кошка жалобно мяукнула и, потеряв инерцию, свалилась прямо в руки подоспевшему Саске.

— Цель захвачена, — буркнул Саске, пытаясь удержать царапающегося демона. — Рен, твои рикошеты начинают пугать. Ты даже не смотрел в ту сторону. — Геометрия не требует зрительного контакта, только расчета, — ответил Рен, спрыгивая на землю.

Вечер. Резиденция Хокаге.

После того как мадам Шиджими чуть не задушила свою кошку в объятиях (Рен видел, как чакра Торы почернела от удушья), команда вышла на улицу. — Блин, опять скукотища! — ныл Наруто, закинув руки за голову. — Полоть грядки, выгуливать собак... Я хочу настоящую миссию! Драки! Монстры! — Ты кошку поймать не мог без помощи Рена, — фыркнула Сакура.

Какаши, читавший книгу, остановился. — На сегодня всё. Завтра сбор в 8 утра у моста. Не опаздывать. Он исчез в облаке дыма.

— Сакура-чан, может сходим поесть рамен? — тут же оживился Наруто. — Отстань, Наруто! Я занята! — Сакура повернулась к Саске. — Саске-кун, а ты... — Я занят, — коротко отрезал Учиха.

Он встретился взглядом с Реном. Едва заметный кивок. Рен поправил рюкзак. — Я тоже пойду. Тренировка. — Ну вот, опять я один... — Наруто пнул камень. — Ладно, пойду к Ичираку сам. Старик Теучи всегда рад меня видеть.

Квартал клана Учиха. Запретная зона.

Как только солнце село, атмосфера изменилась. Рен и Саске шли по пустым улицам мертвого квартала. Желтые полицейские ленты «НЕ ВХОДИТЬ» трепались на ветру. Здесь было тихо, но для Рена эта тишина была наполнена эхом криков семилетней давности. Стены домов все еще хранили отпечатки угасающей чакры тех, кто здесь погиб.

Саске молчал. С каждым шагом его лицо становилось все более мрачным, а та маска крутого парня, которую он носил при Сакуре и Наруто, сползала, обнажая усталость.

Они подошли к неприметному дому на окраине, который раньше принадлежал побочной ветви клана. Саске сложил серию печатей, снимая барьер с двери в подвал. — Как она сегодня? — спросил Рен, спускаясь по скрипучим ступеням. — Плохо, — голос Саске дрогнул. — Кричала во сне. Звала маму.

В подвале пахло сыростью и лекарственными травами. В углу, на футоне, освещенном лишь тусклой свечой, сидела девушка. Изуми Учиха. Ей было бы сейчас около 18-19 лет, ровесница Итачи. Но выглядела она как ребенок. Её длинные волосы были спутаны, а взгляд темных глаз был направлен в пустоту.

— Изуми-нее, — тихо позвал Саске, ставя на столик еду, которую принес. — Это я.

Девушка вздрогнула. Она медленно повернула голову. На её лице не было узнавания, только страх. Цукуёми Итачи, в которое она попала, но выжила благодаря вмешательству Рена (который сбил концентрацию Итачи в ту ночь), не убило её, но раздробило её разум на осколки. Она прожила в иллюзии целую жизнь за секунду, и теперь реальность казалась ей кошмаром.

— Итачи-кун? — прошептала она, глядя на Саске. — Ты принес данго? Саске сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Каждый раз, когда она путала его с братом, это было как удар ножом в сердце. — Это Саске. Итачи здесь нет.

Рен подошел ближе. Он снял очки. — Саске, отойди. Мне нужно просканировать её сеть чакры.

Рен активировал Тэнмэйган. Индиговый свет залил полумрак подвала. Мир изменился. Рен увидел тело Изуми не как плоть, а как сложную схему каналов. В её мозгу, в центре системы циркуляции чакры, был хаос. Потоки энергии были завязаны в узлы, вибрируя на частоте чистого ужаса. — Узлы в теменной доле затянулись туже, — констатировал Рен холодным тоном врача. — Она пытается вспомнить ту ночь, и мозг блокирует воспоминания, создавая спазм.

— Ты можешь это исправить? — с надеждой спросил Саске. — Я не медик-ниндзя, Саске. Я могу лишь... ослабить натяжение.

Рен протянул руку и коснулся лба девушки. «Резонанс. Частота покоя. Альфа-ритм». Он послал импульс своей чакры, настроенный на противофазу её страху. Кольца в его глазах начали вращаться. Это требовало ювелирной точности. Одно неверное движение — и он сожжет ей мозг.

Изуми глубоко вздохнула. Напряжение в её плечах исчезло. Её глаза закрылись, и она безвольно откинулась на подушки, погружаясь в сон без сновидений. Рен убрал руку, вытирая пот со лба. Из его носа снова пошла кровь. — Это временно, — хрипло сказал он. — Ей нужен Цунаде. Или кто-то уровня легендарного саннина-медика. Мои глаза могут видеть болезнь, но у меня нет инструментов, чтобы её вырезать.

Саске поправил одеяло на девушке. В этот момент он выглядел не как мститель, а как напуганный младший брат. — Я найду способ, — прошептал Саске. — Я убью Итачи не только за то, что он убил родителей. А за то, что он сделал с ней. Он оставил её живой в аду. Это хуже смерти.

Рен надел очки обратно, скрывая сияние глаз. — Саске, мы ходим по краю. Если Данзо узнает, что здесь прячется живая Учиха... Он заберет её глаза. А потом придет за твоими. И за моими. — Пусть приходит, — глаза Саске на мгновение стали красными, с одной томоэ. — Я сожгу его.

— Пока мы слишком слабы, — остудил его пыл Рен. — Нам нужна сила. Настоящая боевая практика. Эти миссии по ловле кошек нас не разовьют. — И что ты предлагаешь?

Рен посмотрел на лестницу, ведущую наверх, к свету Луны. — Завтра я спровоцирую Наруто устроить скандал у Хокаге. Нам нужна миссия ранга C. Нам нужно покинуть деревню. Только за стенами Конохи мы сможем проверить, на что мы реально способны.

Саске кивнул. — Хорошо. Используй Наруто.

Они вышли из подвала, оставив Изуми спать в темноте. Тайна, которую они делили, была тяжелым грузом, но она же делала их союз нерушимым. Саске знал: Рен — единственный, кто помогает ему сохранить остатки семьи.

На следующее утро. Кабинет Хокаге.

План Рена сработал идеально. Ему даже не пришлось сильно стараться. Достаточно было шепнуть Наруто утром: «Слушай, а ведь Саске сказал, что на миссиях D-ранга только слабаки работают. Он считает, что ты не потянешь ничего серьезнее».

Результат был предсказуем. — НЕТ! Я ОТКАЗЫВАЮСЬ! — Наруто сидел на полу кабинета Хокаге, скрестив руки буквой Х. — Я больше не хочу нянчить детей и полоть огороды! Дайте нам настоящую миссию! Я хочу показать, что я крутой ниндзя! Аааа!

Третий Хокаге, Хирузен Сарутоби, выпустил облако дыма из трубки. Он посмотрел на Ируку, который пытался успокоить Наруто, потом на Какаши. И, наконец, его взгляд задержался на Рене. Мальчик стоял спокойно, но Хокаге, старый и мудрый, видел в этом спокойствии что-то неестественное. «Рен... Сирота с глазами, о которых Данзо пишет мне доклады каждую неделю. Он слишком тихий. Слишком умный для генина».

— Наруто, — вздохнул Хокаге. — Миссии распределяются по уровню опыта... — Старик! Я уже не тот сопляк, что раньше! — перебил Наруто.

Хирузен улыбнулся уголками глаз. — Хорошо. Раз вы так настаиваете... У меня есть для вас задание ранга C. Глаза Наруто загорелись звездами. — Ранг C?! Кто это? Принцесса? Феодал? — Войдите! — крикнул Хокаге.

Дверь открылась, и в кабинет, пошатываясь, вошел старик с бутылкой саке в руке. От него пахло перегаром и морем. — И это те, кто будет меня охранять? — проворчал старик Тазуна, делая глоток. — Особенно этот мелкий с глупым лицом? — Эй! Кого ты назвал мелким?! — взвился Наруто, и Какаши пришлось схватить его за шкирку.

Рен поправил очки. Он посмотрел на Тазуну своим особым зрением. «Чакра серая, подавленная. Страх. Но за его спиной...» Рен увидел тонкую, едва заметную нить судьбы, тянущуюся от старика далеко на восток. Нить была окрашена в цвет крови и тумана. «Это оно. Точка невозврата», — подумал Рен. — «Там, куда мы идем, игры закончатся».

— Меня зовут Тазуна, — сказал старик. — Я великий строитель мостов. И вы должны доставить меня в Страну Волн в целости и сохранности, даже если придется рисковать жизнью.

Рен и Саске переглянулись. Саске: «Наконец-то». Рен: «Будь готов. Я слышу звон мечей еще до того, как они вынуты из ножен».

— Команда 7 принимает миссию! — бодро заявил Какаши, хотя его глаз улыбался не так весело, как обычно.

Врата Конохи. Полдень.

Солнце стояло в зените, когда Команда 7 вышла за пределы деревни. — Урааа! Внешний мир! — орал Наруто, крутя головой во все стороны. — Я никогда раньше не выходил за стены! Как же тут круто!

Тазуна приложил руку к лицу, качая головой. — И мне доверили жизнь этому шумному идиоту? — Не волнуйтесь, — подала голос Сакура, стараясь выглядеть профессионально, хотя сама нервно оглядывалась. — С нами джонин, и... ну, мы лучшие выпускники!

Рен шел замыкающим. Он не смотрел на пейзажи. Он «слушал» лес. Его очки скрывали Тэнмэйган, который работал в пассивном режиме, сканируя окружение на наличие аномальных всплесков чакры. Рядом с ним, чуть впереди, шел Саске. — Ты слишком напряжен, — тихо бросил Учиха. — Мы покинули зону барьера Конохи, — ответил Рен, не поворачивая головы. — Теперь законы изменились. Здесь нет полиции. Только охотник и жертва.

Дорога к Стране Волн. Спустя час.

Они шли по грунтовой дороге. Погода была ясной, ни облачка на небе. Птицы пели, ветер шелестел листвой. Идиллия. Рен остановился на секунду. Впереди, прямо посреди дороги, лежала лужа.

Для обычного глаза — просто вода. Для Тэнмэйгана — это была дыра в реальности. Рен увидел, что вода в луже не испаряется, хотя солнце печет. Поверхностное натяжение удерживалось чакрой. «Двое. Скрываются в воде. Уровень чакры — чунин. Намерение — убийство».

Рен перевел взгляд на Какаши. Джонин шел впереди, уткнувшись в книгу. Но Рен увидел, как мизинец левой руки Какаши едва заметно дернулся — условный сигнал. «Я вижу. Не вмешивайся пока».

Рен кивнул сам себе. Он поравнялся с Саске и слегка коснулся его локтя. — Вектор атаки — спина сенсея, — прошептал он одними губами. — Потом Тазуна.

Глаза Саске сузились. Он не стал оглядываться, просто сместил руку ближе к подсумку с кунаями. Они прошли мимо лужи.

Внезапно вода вздыбилась. Из неё, как черти из табакерки, вылетели две фигуры в плащах и респираторах, связанные острой цепью. — Первый готов! — прохрипел один из Братьев-Демонов.

Цепь обвилась вокруг Какаши, натянулась и... РРРЫВК! Тело джонина разлетелось на куски. Кровь и мясо брызнули во все стороны.

— АААА! СЕНСЕЙ! — завопила Сакура. Наруто застыл. Его глаза расширились от ужаса. Он просто стоял, парализованный страхом, глядя на то, что осталось от учителя.

Братья-Демоны приземлились за спиной застывшего Наруто. — Второй готов, — хищно усмехнулся один из них, занося когтистую перчатку.

Наруто не мог пошевелиться. Смерть дышала ему в затылок. Но смерть опоздала.

— Саске! Сектор 4! — голос Рена разрезал панику как скальпель.

В ту же секунду Саске, который ждал этого момента, подпрыгнул, крутанувшись в воздухе. Он швырнул сюрикен, а следом — кунай. ДЗЫНЬ! Кунай прошел сквозь отверстие сюрикена, пригвоздив цепь братьев к дереву. Саске приземлился на их скованные руки, используя их же цепь как опору, и ударил ногой в лицо обоим одновременно.

— Круто... — прошептал Наруто, все еще не в силах сдвинуться с места.

Но Братья были опытными убийцами. Они отцепили перчатки от цепи и разделились. Один бросился к Тазуне, замахиваясь отравленным когтем. Сакура вскрикнула, заслоняя собой старика, но зажмурилась от страха. Второй рванул к Наруто, чтобы добить свидетеля.

— Я займусь левым, — спокойно сказал Рен.

Он не побежал. Он просто достал из кармана три металлических шарика (похожих на те, что используют дети для игр) и щелкнул пальцами. Шарики вылетели из его руки с пугающей скоростью. Они ударились друг об друга в полете, меняя траектории.

Первый шарик ударил бегущего на Наруто убийцу точно в коленную чашечку. ХРУСТ. Нога подогнулась. Убийца по инерции полетел лицом вперед. Второй шарик ударил его в локоть, выбивая оружие. Третий шарик попал точно в висок, отправляя врага в глубокий нокаут еще до того, как он коснулся земли.

Рен даже не посмотрел на результат. Он повернулся к Тазуне. Там Саске уже стоял перед Сакурой и стариком, готовый принять бой. Но второй брат внезапно остановился, захрипел и упал. За его спиной стоял Какаши (живой и невредимый), держащий кунай у горла нападавшего.

— Йо, — сказал Какаши спокойным голосом. — Простите, что задержался. Саске, Рен — отличная работа. Сакура — молодец, что не бросила клиента. Наруто... Он посмотрел на бледного, трясущегося мальчика. — ...ты не ранен? Прости, я не думал, что ты так испугаешься и застынешь столбом.

Эти слова ударили Наруто больнее, чем любой клинок. Он видел, как Саске и Рен действовали. Саске был молнией. Рен был... Рен даже не сдвинулся с места, уложив врага тремя шариками. А он? Он просто стоял и дрожал.

— Эй, вы, — Наруто сжал кулаки, глядя на свои когти от Девятихвостого, которые начали проступать, но тут же исчезли. — Я... я больше никогда... Он выхватил кунай и с размаху вонзил его себе в руку, чтобы выпустить отравленную кровь (один из когтей все-таки задел его). — Я клянусь своей левой рукой! Я больше никогда не испугаюсь! Я не стану обузой!

Рен подошел к нему. Он видел, как рана Наруто уже затягивается благодаря чакре Кьюби. — Глубоко копнул, идиот, — сказал Рен, но в его голосе не было насмешки. Он достал бинт. — Дай перевяжу. Кровь — это потеря энергии. А тебе она понадобится. Наруто посмотрел на Рена с благодарностью. — Рен... как ты это сделал? С шариками? — Физика, Наруто. Угол падения равен углу отражения. Учи геометрию.

Переправа на лодке. Туман.

Лодка скользила сквозь густой туман. Тазуна уже рассказал им правду о Гато, о нищете Страны Волн и о том, почему за ним охотятся. Рен сидел на носу лодки, вглядываясь в белую мглу. Его Тэнмэйган пульсировал. «Слишком тихо. Туман естественный, но... в нем есть примесь чакры. Кто-то уплотняет его, чтобы скрыть звук».

— Скоро будем на месте, — прошептал лодочник. — Впереди мост.

Когда они высадились и пошли через лес, напряжение достигло пика. Вдруг Рен резко остановился. — Всем стоп. — Что такое, Рен? — спросил Какаши, мгновенно становясь серьезным. — Кролик, — Рен указал на кусты.

Из кустов выпрыгнул белый кролик. — Ой, какой милашка! — умилилась Сакура. — Зимой, — холодно добавил Рен. — У него зимняя шкурка. Но сейчас весна. Его держали в помещении без света, чтобы сбить биоритмы. Это муляж. Приманка.

Какаши расширил глаза. — Ложись!!! — заорал джонин.

Рен увидел это первым. Гигантский вращающийся сгусток убийственной чакры летел прямо на них, разрезая деревья как масло. — Вектор 90 градусов! Вниз! — крикнул Рен, падая на землю и увлекая за собой Наруто.

ВЖУХ!

Огромный меч, похожий на гильотину, пронесся над их головами, срезая верхушки кустов. Меч с лязгом врезался в ствол дерева. На рукоять меча, спиной к ним, приземлился человек. Бинты на лице, протектор Тумана на боку. Его чакра была чудовищной. Она не была похожа на человека. Она была похожа на безмолвного демона.

Забуза Момочи.

Рен медленно поднялся, поправляя очки, которые треснули от резкого падения. — Какая встреча, — голос Забузы звучал глухо из-под бинтов. — Копирующий Ниндзя Какаши. И... детишки. Взгляд Забузы скользнул по команде и остановился на Рене. — А ты интересный, малец. Ты увидел мой меч еще до того, как я его бросил. Кто ты такой?

Рен молчал. Его правый глаз под очками горел индиговым огнем. Он видел нити вероятностей, исходящие от Забузы. И все они, абсолютно все, вели к смерти Команды 7. «Вероятность победы в лобовом столкновении — 0%. Вероятность выживания при тактическом отступлении — 12%. Вероятность... аномалии?»

Рен увидел странную, тонкую, почти невидимую нить, идущую от Забузы куда-то в лес. Туда, где прятался кто-то еще. Кто-то с очень чистой, ледяной чакрой. «Хаку», — понял Рен.

— Я просто тот, кто не любит шум, — ответил Рен, доставая кунай. — А твой меч слишком громко свистит, когда летит. Это раздражает.

Забуза рассмеялся. Смех был жутким. — Наглый. Мне нравится. Я оставлю тебя напоследок, очкарик. А сейчас... Он сложил печать. — Нипо: Киригакуре но Дзюцу (Стихия Воды: Техника Скрытого Тумана).

Мир исчез в плотном молоке. Рен почувствовал, как Саске рядом с ним задрожал. Учиха был готов сломаться под давлением жажды убийства (КИ) Забузы. Рен сделал шаг назад и прижался спиной к спине Саске. — Дыши, Саске, — прошептал он. — Я вижу его. Он на 8 часов. — Ты видишь его в этом тумане? — выдохнул Саске, сжимая кунай. — Я вижу вибрацию его сердцебиения. Он идет за Тазуной. Готовься.

Битва за будущее Страны Волн началась. И на этот раз Какаши был не один, кто мог видеть сквозь туман.

Глава 4: Демон в Белом Шуме

Страна Волн. Побережье. Туман.

Это был не просто туман. Для Рена это выглядело так, словно мир погрузили в ванну с молоком, которое гасило любые волны. Его Тэнмэйган, обычно видящий четкие линии векторов и контуры чакры, теперь барахлил. Вода в воздухе была насыщена чакрой Забузы. Миллиарды микроскопических капель создавали «белый шум», помехи, из-за которых Рен видел не четкие фигуры, а размытые пятна-призраки.

— Саске... — шепнул Рен, чувствуя, как плечо Учихи рядом с ним дрожит.

Саске находился на грани. Жажда Убийства (Саки) Забузы была настолько плотной, что её можно было резать ножом. Саске казалось, что если он моргнет, то умрет. Его рука с кунаем тряслась. В голове, словно навязчивая мелодия, крутилась мысль: «Лучше я сам себя порежу, чтобы сбросить это напряжение. Я не выдержу ожидания смерти».

Он начал медленно поворачивать кунай острием к своему бедру. Вдруг холодная рука накрыла его запястье. — Пульс 180, — сухой, лишенный эмоций голос Рена прорвался сквозь панику. — Зрачки расширены. Ты гипервентилируешь легкие, Саске. Избыток кислорода вызывает головокружение. Задержи дыхание на три секунды.

Саске дернулся, глядя на Рена. Очки Рена были покрыты конденсатом, но за ними горели индиговые огни. — Я... я не вижу его, Рен. — Я тоже не вижу его четко. Но я слышу пустоту. Он движется там, где туман не вибрирует. Он — дыра в пространстве.

Флешбэк: Киригакуре, 10 лет назад. (Глазами Забузы)

Темнота. Запах сырости и меди. Юный Забуза, еще мальчишка, стоит посреди академии Тумана. Вокруг него — тишина. Только капли крови падают с его куная на каменный пол. Кап. Кап. Кап. Вокруг лежат тела. Дети. Его одноклассники. Те, с кем он ел рис утром. «Чтобы стать шиноби, ты должен убить свои чувства», — говорил экзаменатор. Забуза посмотрел на свои руки. Они не дрожали. «Я не убил свои чувства. Я просто стал туманом. А у тумана нет сердца».

Настоящее время.

Голос Забузы прозвучал отовсюду сразу. Он отражался от воды, от деревьев, создавая стереоэффект ужаса. — Восемь точек... Наруто сглотнул, прижимаясь спиной к Тазуне. — Гортань. Позвоночник. Легкие. Печень. Яремная вена. Подключичная артерия. Почки. Сердце. Голос стал тише, интимнее, словно Забуза шептал каждому прямо в ухо: — Куда мне ударить, чтобы вы перестали дрожать?

Какаши сделал шаг вперед, разгоняя чакрой туман вокруг себя. — Рен, Саске, Наруто. Построение Мандзи. Защищайте Тазуну-сана. В бой не вступать. Этого противника вам не потянуть.

Рен прищурился. В белом шуме тумана появилась аномалия. Сгусток чакры, плотный, как ртуть, скользил по поверхности воды. «Он не атакует в лоб. Он создает давление, чтобы заставить Какаши открыться».

— Он на воде! — крикнул Рен.

В ту же секунду Забуза возник прямо посреди их строя, словно материализовался из воздуха. Он был не перед Какаши. Он был между Саске и Тазуной. Гигантский меч Кубикирибочо замахнулся для удара, который должен был разрубить и старика, и генинов одним махом.

— СЛИШКОМ МЕДЛЕННО! — рявкнул Какаши. Джонин врезался в Забузу, вонзая кунай ему в живот.

Вода брызнула во все стороны. — Водяной клон? — выдохнула Сакура.

Настоящий Забуза появился за спиной Какаши. — Учитель играет в героя, пока дети смотрят? — усмехнулся демон. — Умри. Удар мечом разрубил Какаши пополам. Но и Какаши распался на воду. — Техника копирования? — в голосе Забузы проскользнуло раздражение. — Ты уже скопировал моего клона?

Битва двух джонинов превратилась в смертельный танец. Они исчезали и появлялись, обмениваясь ударами, которые генины едва успевали замечать. Рен стоял в защитной стойке, но его мозг работал на пределе. «Какаши-сенсей быстрее. Но Забуза знает эту местность. Он загоняет его... куда? Вектор движения Какаши смещается к озеру. Это ловушка. Забуза специально открывает левый фланг, заставляя Какаши отступать к воде».

— Сенсей! Не идите к воде! — крикнул Рен, срывая голос. — Вода тяжелее, чем кажется!

Но было поздно. Какаши, увернувшись от очередного удара меча, прыгнул на поверхность озера. — Попался, — прошипел Забуза. Он сложил печати с невероятной скоростью. — Суйро но Дзюцу! (Техника Водяной Тюрьмы).

Вода вокруг Какаши вздыбилась и сжалась в плотную, непробиваемую сферу. Какаши замер внутри, пойманный в ловушку, где нельзя было дышать. Забуза стоял рядом, держа одну руку внутри сферы, поддерживая технику. — Вот и всё, — Забуза зловеще улыбнулся под бинтами. — Копирующий Ниндзя пойман. А теперь... разберемся с мусором.

Свободной рукой он сложил одну печать. Вода рядом с ним поднялась и сформировала Водяного Клона. Клон хрустнул шеей и шагнул на берег, к трясущимся генинам. — Вы думаете, что вы ниндзя, потому что надели протекторы? — спросил Клон Забузы, поднимая меч (сформированный из воды, но твердый как сталь). — Ниндзя — это тот, кто побывал на грани жизни и смерти столько раз, что перестал различать их. А вы... вы просто дети, играющие в войну.

Он исчез. БАМ. Наруто отлетел к дереву, получив удар ногой в живот. Его протектор со звоном упал на камни. Саске попытался атаковать, но Клон перехватил его руку и швырнул его на землю, наступив тяжелым ботинком на грудь. — Слабаки.

Рен остался стоять перед Тазуной. Клон медленно повернулся к нему. — А ты, глазастый... — Клон наклонил голову. — Ты видишь, как я тебя убью? Рен поправил треснувшие очки. Его Тэнмэйган бешено вращался. Он смотрел не на Клона. Он смотрел на Тюрьму, в которой сидел Какаши. — Я вижу частоту, — прошептал Рен. — 440 Герц. Идеальная сфера. Плотность воды удерживается вращением чакры. — Что ты там бормочешь? — Клон замахнулся.

— НАЗАД! — Рен выбросил вперед руку. Невидимая волна (Шинра Тенсей на минималках? Нет, просто удар чакры по воздуху) сбила Клона с ритма, заставив его меч пройти в миллиметре от носа Рена. — Наруто! Саске! — заорал Рен. — План Б!

Наруто с трудом поднялся. Он посмотрел на свой протектор, валяющийся в грязи. Рука Забузы наступила на него, вдавливая символ Конохи в землю. Внутри Наруто что-то щелкнуло. — Эй... ты... — прорычал Узумаки. — Убери свою грязную лапу с моего протектора.

Клон рассмеялся. — Или что? Ты будешь плакать? — Или я заставлю тебя пожалеть, что ты вылез из своей лужи, — Наруто рванул вперед. — Теневое Клонирование! Десятки Наруто заполнили берег. — О, количество вместо качества? — зевнул Клон Забузы. — Бесполезно.

Он начал раскидывать клонов как кегли. Но пока Клон был занят, Рен подбежал к Саске, который все еще лежал на земле, хватая ртом воздух. — Саске, вставай! — Рен дернул его за воротник. — У нас есть один шанс. — Мы не победим его... — прошептал Саске. — Он джонин... — Нам не нужно побеждать его! — Рен встряхнул Учиху. — Посмотри туда!

Рен указал на настоящего Забузу, который держал тюрьму. — Он не может двигаться, пока держит Какаши. Клон — это всего лишь отвлечение. Если мы заставим Забузу убрать руку из сферы, техника распадется. Саске моргнул. Логика пробилась сквозь страх. — Но клон не даст нам подойти. — Наруто займет клона. А у меня есть идея, как достать оригинал, — глаза Рена сверкнули. — Твой Фума Сюрикен. Он у тебя? — Да. — Доставай. У нас будет только один бросок. И я должен буду скорректировать его траекторию прямо в полете.

В это время Наруто (оригинал) был отброшен назад. Он рылся в своем рюкзаке. — Саске! Рен! — крикнул Наруто. — Ловите! Он бросил им гигантский складной сюрикен. Саске поймал оружие. Он посмотрел на Рена. — Ты уверен, что сможешь рассчитать рикошет в этом тумане? Рен снял очки и бросил их на землю. Теперь его Тэнмэйган сиял открыто, пугая своей неестественной красотой. — В этом тумане я не вижу картинок, Саске. Но я вижу геометрию смерти. И в этой геометрии у Забузы есть одна слепая зона. Кидай!

Саске раскрыл сюрикен. — Сюрикен Теневой Мельницы!

Он прыгнул в воздух, вкладывая всю чакру в бросок. Гигантское лезвие со свистом полетело в сторону настоящего Забузы. Забуза (оригинал) лишь лениво скосил глаза. — Глупо. Свободной рукой он поймал сюрикен, остановив его вращение в сантиметре от своего лица. — Вы думали, такой детский трюк сработает против одного из Семи Мечников?

Но Рен, стоявший на берегу, сложил странную печать. — Вектор... Сдвиг! Забуза вдруг почувствовал, что сюрикен в его руке вибрирует. — Что?..

И тут из тени первого сюрикена вылетел второй. Теневой сюрикен! Забуза был вынужден подпрыгнуть, чтобы уклониться, но он не убрал руку из водяной тюрьмы. — Ха! Промах! — крикнул Забуза.

Сюрикен пролетел мимо него. Но в этот момент Рен вытянул руку вперед, его пальцы скрючились, будто он дергал за невидимые нити. — Резонанс... Вернись.

Сюрикен, пролетевший за спину Забузы, внезапно ударился о воздух? Нет. Рен увидел, что там, сзади, был клон Наруто, который прятался в тумане с самого начала. Клон подставил свою спину как трамплин. Сюрикен отрикошетил от спины клона и полетел обратно — в затылок Забузе.

— ЧТО?! — Забуза почувствовал угрозу сзади.

У него был выбор: получить лезвие в череп или убрать руку и уклониться. Инстинкт самосохранения победил. Забуза выдернул руку из сферы и упал на воду.

Водяная тюрьма лопнула. Какаши, мокрый и злой, упал на колени, жадно хватая воздух. Но уже через секунду он поднял голову. Его Шаринган вращался. — Отличная работа, команда, — прохрипел он. — А теперь... Забуза. Раунд два.

Рен упал на песок. Из обоих глаз текла кровь. — Я... больше не вижу... — прошептал он, чувствуя, как мир погружается в темноту. Перенапряжение глаз выжгло его зрительный нерв на время. Но он слышал. Слышал, как Какаши начал складывать печати. Много печатей. Это был звук тысячи птиц.

Страна Волн. Берег озера. Спустя секунды после разрушения Водяной Тюрьмы.

Мир для Рена погас. Вместо четких линий векторов и сияния чакры перед глазами была лишь вязкая, пульсирующая темнота. Глазницы горели так, будто в них залили кислоту. Он лежал на мокром песке, тяжело дыша. — Рен! — голос Сакуры звучал испуганно. Она подбежала к нему. — Твои глаза... кровь... — Не трогай, — прохрипел Рен, нащупывая ее руку и отстраняя. — Это просто перегрев. Мне нужно время. Что происходит? Опиши.

— Какаши-сенсей... он злой, — дрожащим голосом ответила Сакура. — Он стоит напротив Забузы. И они... они делают одинаковые движения.

Где-то впереди раздался всплеск воды. — Стихия Воды: Техника Водяного Дракона! — прорычали два голоса одновременно. Какаши и Забуза.

Рен закрыл уши руками, но звук удара двух гигантских масс воды сотряс землю под ним. Вибрация прошла сквозь его тело. Даже слепым он «видел» эти волны — как колоссальные сгустки кинетической энергии. «Какаши копирует его в реальном времени. Он ломает психику Забузы», — понял Рен. — «Забуза привык быть охотником в тумане. Но сейчас он чувствует себя жертвой перед зеркалом».

— Саске, — позвал Рен в темноту. — Я здесь, — голос Учихи был рядом, напряженный, как сталь. Он стоял над Реном с кунаем в руке, готовый защищать слепого товарища. — Не смотри в глаза Забузе, если он посмотрит на тебя. Смотри на ноги. И слушай воду. — Заткнись и лежи, — огрызнулся Саске, но в его тоне не было злобы. — Мы прикроем.

Дуэль Джонинов.

Какаши больше не сдерживался. Освободившись из тюрьмы, он перешел в наступление. Его Шаринган вращался, гипнотизируя Забузу, предсказывая каждое движение печатей. — Ты удивлен? — голос Какаши звучал из тумана. — Ты думаешь, я читаю твои мысли? Или я вижу будущее? — Хватит болтать! — рявкнул Забуза, складывая печати для Великого Водопада.

Но Какаши закончил печати быстрее. — Стихия Воды: Техника Великого Водопада!

Огромная стена воды, поднятая чакрой Какаши, обрушилась на Забузу, сметая его, ломая деревья за его спиной и впечатывая Мечника Тумана в ствол гигантского дуба. Волна схлынула. Забуза висел на дереве, избитый, едва живой. Меч валялся где-то в стороне.

Какаши приземлился на ветку напротив. В его руке трещал кунай. — Твоя карьера окончена, Забуза. Ты убивал ради амбиций, но сегодня ты умрешь ради ничего.

Наруто восторженно заорал: — Да! Какаши-сенсей крутой!

Рен, лежащий на песке, напрягся. «Странно...» Он слышал дыхание Забузы. Оно было хриплым, прерывистым, полным боли. Это был звук поражения. Но потом он услышал другой звук. Тихий свист. Настолько высокий, что обычное ухо могло его не уловить. Свист рассекаемого воздуха двумя тонкими иглами.

— Вектор... сверху... — прошептал Рен, пытаясь приподняться. — Сенсей!

ТУК. ТУК.

Два глухих удара. Дыхание Забузы мгновенно оборвалось. Не затихло постепенно. Не перешло в агонию. Оно просто выключилось. Как будто кто-то нажал кнопку «Mute» на пульте.

Тишина.

На ветке дерева, чуть выше тела Забузы, материализовалась фигура в маске Охотника-ниндзя (АНБУ Киригакуре). — Спасибо вам, — голос был мелодичным, спокойным и удивительно вежливым. — Я долго выслеживал Забузу, чтобы убить его.

Какаши опустил кунай. Он подошел к телу Забузы и проверил пульс на шее. — Мертв, — констатировал он.

Наруто взорвался: — Что?! Да кто ты такой?! Выскочил из ниоткуда и убил его?! Мы тут дрались, рисковали жизнью, Рен ослеп, а ты просто кинул две иголки и забрал всю славу?! — Успокойся, Наруто, — осадил его Какаши. — Он Охот ник-ниндзя. Его работа — уничтожать предателей деревни и заметать следы. Тело Забузы содержит секреты Деревни Тумана, они не могут оставить его нам.

Охот ник поклонился. — Ваши слова мудры. Прошу прощения за беспокойство. Он подхватил тяжелое тело Забузы, закинул его на плечо и исчез в вихре листьев (шуншин).

Анализ Тишины.

Команда 7 осталась одна. Туман начал рассеиваться. — Все закончилось? — спросила Сакура, все еще держась за сердце. — Да, — Какаши натянул повязку на глаз. — Нам нужно отвезти Тазуну домой и...

Внезапно Какаши пошатнулся. Его ноги подогнулись, и он рухнул на землю без сознания. — СЕНСЕЙ! — завопили Наруто и Сакура.

— Истощение чакры, — сразу понял Саске, проверяя дыхание учителя. — Шаринган сожрал его силы. Он жив, просто нужен отдых.

Пока они суетились вокруг Какаши, Рен медленно сел. Его зрение начало возвращаться мутными пятнами, но глаза все еще дико болели. Он думал. «Тук. Тук». Этот звук не выходил у него из головы. Звук удара сенбонов. Он слышал, как бьется сердце Забузы до удара. Он слышал, как оно остановилось. Но Резонанс...

В момент смерти чакра человека меняет частоту. Она начинает рассеиваться, распадаться на первоэлементы. Это звучит как угасающий звон колокола. Но чакра Забузы не распалась. Она... замерла. Она стала статичной. Она сжалась в точку, но не исчезла.

— Саске... — позвал Рен. Учиха подошел к нему, помогая встать. — Ты как? Видишь? — Плохо. Саске, послушай меня внимательно. — Рен схватил друга за воротник, подтягивая ближе, чтобы Тазуна и Наруто не слышали. — Тот парень в маске... Охот ник. — Что с ним? Он спас нам шкуры. — Охот ники-ниндзя уничтожают тела на месте. Они отрезают голову и сжигают тело, чтобы враг не узнал секреты. Они не тащат тяжелый труп предателя на себе через лес. Это нелогично. Это лишний расход энергии. Саске нахмурился. — К чему ты клонишь? — И звук... — Рен потер виски. — Сенбоны — это оружие для акупунктуры. Ими сложно убить мгновенно, если не попасть в мозг. Но они идеально подходят, чтобы ввести человека в состояние ложной смерти. Парализовать дыхание и сердцебиение на время. — Ты хочешь сказать... — глаза Саске расширились. — Забуза жив, — прошептал Рен. — И тот парень — его сообщник.

Саске замер. Он посмотрел в сторону леса, где исчез «Охот ник». — Нужно сказать Какаши. — Какаши в отключке. Если мы скажем Наруто и Сакуре сейчас, начнется паника. Тазуна может сбежать от страха. Мы посреди вражеской территории, с «трупом» сенсея на руках и полуслепым мной. Мы легкая добыча.

Рен сжал плечо Саске. — Молчи. Пока что молчи. Мы доберемся до дома Тазуны, устроим оборону. И когда Какаши очнется... мы будем готовы. А пока — тренируйся. Каждую секунду. Потому что следующий бой будет не на жизнь, а на смерть. И на этот раз у нас не будет элемента неожиданности.

Саске кивнул. Его лицо стало жестким. Он взвалил одну руку Какаши себе на плечо. — Наруто! Бери вторую руку! Тащим его к Тазуне! — А Рен? — спросил Наруто. — Рен пойдет сам. Держись за мой рюкзак, — бросил Саске.

Рен уцепился за лямку рюкзака Саске. Они двинулись в путь. Шагая в полутьме, Рен думал о Хаку. «Тот парень... Его чакра была похожа на лед. Чистая, прозрачная, без злого умысла. Почему он спасает демона вроде Забузы? Какая нить их связывает?» Он вспомнил Изуми. Вспомнил, как Саске заботится о ней. «У каждого монстра есть кто-то, кто любит его», — горько усмехнулся Рен. — «Даже у Забузы. И эта любовь сделает их сильнее».

Дом Тазуны. Вечер того же дня.

Они уложили Какаши в футон. Дочь Тазуны, Цунами, хлопотала на кухне. Наруто вырубился прямо на полу от усталости. Сакура меняла компресс на лбу учителя. Рен сидел на крыльце, глядя на закат. Зрение почти вернулось, остались только легкие помехи по краям. Саске вышел к нему, держа в руках два рисовых шарика. — Ешь. Тебе нужно восстановить кровь.

Рен взял еду. — Спасибо. — Я думал о твоих словах, — тихо сказал Саске, садясь рядом. — Если Забуза жив... сколько у нас времени? — Неделя. Может, чуть больше. Сенбоны наносят урон нервной системе. Ему нужно время на реабилитацию. Но когда он вернется... он будет знать все наши трюки. Твой шаринган, мои рикошеты, клонов Наруто. — Значит, нам нужно что-то новое.

Рен откусил рис. — Какаши очнется и, скорее всего, придет к тому же выводу. Он умный. Он научит нас контролю чакры. Но этого мало, Саске. Рен повернулся к Учихе. Его глаза, снова ставшие чистыми, блеснули. — Забуза силен физически. Хаку... тот парень... он быстр. Нам нужно разделить их. — Разделить? — В следующем бою я возьму Хаку на себя. У меня есть теория насчет его скорости. А ты и Наруто должны будете стать щитом и мечом против Забузы.

Саске усмехнулся. — Ты хочешь забрать себе парня в маске? Думаешь, справишься? — Я не собираюсь его убивать, — загадочно ответил Рен. — Я собираюсь сломать его резонанс с Забузой. Если я это сделаю... меч демона затупится.

Где-то в лесу, в тайном убежище, Хаку снимал маску, открывая красивое, женственное лицо. Перед ним лежал Забуза. — Ты слишком сильно ударил меня в шею, — прохрипел Забуза, открывая глаза. — Я хотел убедиться, что тот мальчик с странными глазами поверит, — мягко ответил Хаку. — Он опасен, Забуза-сан. Он слышал ваше сердце. — Тэнмэйган... — пробормотал Забуза. — Легенда клана Ооцуцуки. Если у этого пацана действительно эти глаза... Гато заплатит мне в тройном размере за его голову.

Битва только начиналась.

Глава 5: Эхо в Лесу

Дом Тазуны. Утро следующего дня.

Какаши Хатаке открыл глаз. Потолок был деревянным, незнакомым. Тело ныло так, будто по нему проехался каток. Он попытался приподняться, но резкая боль в мышцах заставила его рухнуть обратно на подушку. — Я бы не советовал, — раздался спокойный голос сбоку.

Какаши скосил глаз. На татами, в позе лотоса, сидел Рен. Вокруг мальчика были разложены странные схемы, нарисованные на бумаге, и несколько мотков тонкой проволоки. — Ты очнулся, сенсей, — Рен не открывал глаз, продолжая медитировать. — Ваши каналы чакры все еще воспалены, но кризис миновал.

— Сколько я провалялся? — Сутки. Какаши вздохнул, глядя в потолок. — Забуза... — Жив, — закончил за него Рен.

Какаши замер. Он медленно повернул голову к ученику. — Ты знал? — Я слышал, — Рен открыл глаза. Они были обычного карего цвета, но в них читалась усталость взрослого человека. — Сенбоны. Звук удара был глухим. Они вошли в мышцы шеи, блокируя нервные узлы, но не разрывая артерии. Охотник-ниндзя унес тело, вместо того чтобы уничтожить его на месте. Это спасательная операция, а не ликвидация.

Какаши хмыкнул под маской. — Значит, у меня умный ученик. Это радует. И пугает. — Наруто и Сакура не знают. Саске догадывается, я ему объяснил. — Хорошо. — Какаши с трудом сел, опираясь на локоть. — Собирай всех. Мне нужно сказать им правду. Если Забуза жив, у нас мало времени. Неделя, может, чуть больше.

Лес около дома Тазуны. Полдень.

Вся команда стояла перед Какаши, который опирался на костыли. — ЖИВ?! — заорал Наруто, хватаясь за голову. — Да вы шутите! Я же видел, как его убили! — Это была инсценировка, — спокойно объяснил Какаши. — В этом мире есть техники, имитирующие смерть. Забуза жив, и он вернется. И на этот раз он будет знать все наши способности.

Повисла тяжелая тишина. Сакура побледнела. — Но... сенсей, вы едва стоите на ногах! Как мы будем сражаться? — Поэтому, — глаз Какаши улыбнулся, — мы будем тренироваться.

— Тренироваться? — переспросил Наруто. — Но за неделю мы не станем сильнее джонина! — Мы не станем сильнее. Мы станем эффективнее.

Какаши указал на высокие деревья. — Сегодняшний урок: контроль чакры. Вы будете учиться ходить по деревьям без рук. — Чего?! Это невозможно! — воскликнул Наруто. — Смотрите.

Какаши, несмотря на костыли, медленно подошел к дереву. Он поставил ногу на вертикальный ствол, потом вторую... и спокойно пошел вверх, вися перпендикулярно земле. — Концентрируйте чакру в ступнях. Если чакры слишком мало — вы упадете. Если слишком много — кора треснет, и вы отлетите. Нужен идеальный баланс.

Он кинул им четыре куная. — Отмечайте высоту, до которой доберетесь. Начали.

Прогресс и Аномалия.

Сакура справилась с первой попытки. Она взбежала на верхушку дерева и села на ветку, болтая ногами. — Эй, это легко! — Отлично, Сакура! — похвалил Какаши. — У тебя лучший контроль чакры в команде. Возможно, у тебя талант к гендзюцу. Наруто и Саске, напротив, страдали. Наруто падал на спину каждые два шага. Саске взрывал кору под ногами, отлетая от дерева.

А Рен... Рен стоял у подножия своего дерева и просто смотрел на него. — Рен? — окликнул его Какаши. — Ты чего ждешь? Особого приглашения?

Рен снял очки. — Я изучаю структуру, сенсей. Тэнмэйган активировался. Рен видел дерево не как кору и древесину. Он видел капилляры, по которым течет сок. Он видел плотность волокон. — Задача не просто прилипнуть, — пробормотал он. — Задача — войти в резонанс с поверхностью.

Он сделал шаг. Его нога коснулась коры. Но он не использовал грубую силу чакры, как Саске. Он пустил тончайший слой чакры, который вибрировал с той же частотой, что и живая древесина. Рен пошел вверх. Медленно. Спокойно. Без рывков. Он дошел до ветки, где сидела Сакура, и сел рядом.

— Ты тоже справился! — удивилась Сакура. — Это было... странно, — заметил Какаши снизу. — Сакура использовала стандартный метод прилипания. А ты, Рен... ты будто ввинтился в дерево.

Индивидуальный урок.

К вечеру Наруто и Саске были измотаны, грязные и злые, но полные решимости продолжать. Они уже забрались довольно высоко. Какаши отозвал Рена в сторону, в глубь леса.

— Тебе скучно, — констатировал Какаши, присаживаясь на камень. — Мне не скучно, — возразил Рен. — Я просто берегу силы. Мои глаза... они потребляют слишком много. Если я буду бегать вверх-вниз как Наруто, я свалюсь через час. — Именно, — кивнул Какаши. — Твоя проблема — выносливость. У тебя глаза уровня S-ранга, мозг уровня Джонина, но тело... тело слабого генина. В затяжном бою ты труп.

Рен опустил голову. Он знал это. — Что мне делать? Качать мышцы? — Нет. Мышцы требуют кислорода и времени. Тебе нужно то, что позволит заканчивать бой за секунды. Или контролировать поле боя, не двигаясь с места.

Какаши достал из подсумка листок бумаги. — Ты знаешь про природу чакры? — Пять элементов. Огонь, Ветер, Вода, Земля, Молния. — Верно. Пропусти чакру через эту бумагу. Посмотрим, к чему у тебя склонность.

Рен взял листок. Он сконцентрировался. Тэнмэйган вспыхнул. Бумага в его руках не сгорела (Огонь) и не намокла (Вода). Она... завибрировала. Издала высокий, тонкий звон, как натянутая струна, и вдруг расслоилась на тысячи мельчайших волокон, превратившись в пух.

Глаз Какаши расширился. — Редкий случай. — Ветер? — спросил Рен. — Она распалась, как от ветра. — Нет, — покачал головой Какаши. — Ветер разрезает бумагу надвое. Молния сминает её. А у тебя... Стихия Инь с примесью Ветра. Ты разрушил структуру бумаги изнутри, заставив её вибрировать до распада.

Какаши встал, опираясь на костыль. — Твоя сила — это не стихия в чистом виде. Твоя сила — Частота. Ты можешь пропускать чакру через предметы и заставлять их вибрировать так быстро, что они становятся острее любого лезвия. Или проходить сквозь блоки.

Какаши достал моток проволоки, который Рен использовал для ловушек. — Обычная проволока. Порвется от удара куная. Он кинул моток Рену. — Твоя задача на неделю: научись пропускать свою «вибрирующую» чакру через эту проволоку. Если у тебя получится, эта нить сможет отрезать голову Забузе вместе с его мечом. Это твой стиль, Рен. Нити Резонанса. Ты будешь кукловодом, который дергает за струны самой реальности.

Рен посмотрел на проволоку. В его воображении уже рисовались картины. Сетка из невидимых нитей, натянутая в тумане. Враг бежит и... просто распадается на части. — Я понял, сенсей.

Ночь. Травы и Инструменты.

Наруто и Саске заснули прямо на траве у деревьев. Рен не спал. Он тренировался с проволокой, пока пальцы не начали кровоточить, но результат был слабым. Чакра рассеивалась. Ему нужно было остыть.

Рен пошел в лес, чтобы найти целебные травы для своих пальцев и для Какаши. Лес ночью был другим. Тэнмэйган (в пассивном режиме) улавливал тепловые следы мелких животных.

Он вышел на небольшую поляну, залитую лунным светом. И замер. Там кто-то был. Девушка... нет, фигура в розовом кимоно собирала травы. Длинные черные волосы, изящные движения. Чакра этого человека была странной. Она была холодной. Не злой, а именно холодной, как ледник. Спокойной и чистой.

Рен узнал эту чакру. Он чувствовал её во время боя с Забузой. «Это он. Охотник-ниндзя. Хаку».

Рен мог бы напасть. У него был с собой кунай. Враг стоял спиной, собирая мяту. Но Рен не сдвинулся с места. Вместо оружия он поправил очки и наступил на сухую ветку. ХРУСТ.

Фигура мгновенно обернулась. В руках блеснула корзина, но Рен знал, что под одеждой спрятаны сенбоны. — Доброй ночи, — мягко сказал Хаку. Его голос был таким же женственным, как и внешность. — Ты тоже собираешь травы?

Рен вышел на свет. — Лечу пальцы. Перетренировался. А ты? — Лечу друга, — Хаку улыбнулся. Улыбка была такой искренней, что если бы Рен не видел его истинную сущность, он бы купился. — Он... получил травму на работе.

Рен подошел ближе и присел рядом. Он сорвал стебель подорожника. — Тяжелая работа? — Очень. Иногда приходится делать больно тем, кого не хочешь обижать.

Рен посмотрел на Хаку через свои темные очки. — Ты делаешь это, потому что хочешь? Или потому что ты — инструмент? Хаку замер. Его рука с травой зависла в воздухе. Он медленно поднял взгляд на мальчика. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что у меня есть друг, — тихо сказал Рен, думая о Саске и Изуми. — Он тоже считает себя инструментом. Инструментом мести. Он думает, что если у него есть цель, то его собственная жизнь не важна. Но я вижу, как он плачет внутри.

Хаку опустил глаза. — Шиноби не должны плакать. Существовать ради кого-то — это величайшая сила. Когда у тебя есть тот, кого ты хочешь защитить, ты становишься по-настоящему сильным. — Или по-настоящему уязвимым, — парировал Рен. — Если этот «кто-то» использует тебя как щит.

Хаку встал. — Мой "кто-то" подарил мне смысл жизни, когда я был никем. Я буду его щитом, его мечом и его смертью, если понадобится. Он поклонился. — Прощай. Надеюсь, твои пальцы заживут. Тебе понадобятся сильные руки, чтобы защитить свои мечты.

— До встречи, — ответил Рен.

Хаку исчез в утреннем тумане. Рен остался один. Он посмотрел на проволоку в своей руке. — Инструмент... — прошептал он. — Нет, Хаку. Ты не инструмент. Ты — зеркало. И скоро я разобью это зеркало, чтобы спасти тебя от самого себя.

Он сжал проволоку. По ней прошел слабый, едва заметный гул. Чакра Ветра/Инь наконец-то откликнулась на его эмоцию. Лист, которого коснулась проволока, был разрезан надвое так чисто, будто это сделал лазер. — Получилось... — выдохнул Рен.

Лес. Три дня до битвы. Закат.

Небо окрасилось в багровые тона, будто предвещая скорую кровь. Наруто и Саске все еще были у деревьев. Их одежда превратилась в лохмотья, тела были покрыты синяками и ссадинами от падений.

Саске тяжело дышал, стоя на ветке в пяти метрах от вершины. Его чакра была на исходе. — Черт... — прошипел он, пытаясь сделать еще шаг, но нога соскользнула. Он полетел вниз. Опять.

Но на этот раз удара о землю не последовало. Чья-то рука схватила его за лодыжку в полете. Саске открыл глаза. Он висел вниз головой. Его держал Наруто, который каким-то чудом умудрился зацепиться ногами за нижнюю ветку и поймать соперника.

— Ты чего творишь, уссаратонкачи? — выдохнул Саске, раскачиваясь. — Спасаю твою задницу, даттебайо! — прохрипел Наруто, лицо которого покраснело от напряжения. — Если ты разобьешься, Рен скажет, что это я виноват, что не подстраховал!

Наруто раскачал Саске и швырнул его к стволу дерева. Саске ловко перегруппировался и прилип к коре. Они оба тяжело дышали, глядя друг на друга. Обычно в такой момент Саске бы отвернулся или бросил колкость. Но слова Рена о «инструментах» и «связях» засели у него в голове. И тайна об Изуми, которую они хранили, делала его мягче.

— Почему ты так стараешься? — вдруг спросил Саске. — У тебя нет клана. У тебя нет никого, кто ждет тебя дома. Зачем тебе становиться сильнее?

Наруто вытер грязь с лица. — Потому что у меня никого нет, Саске. Вся деревня смотрит на меня как на мусор. Но Ирука-сенсей, Какаши-сенсей... и вы с Реном... вы смотрите на меня. Наруто поднял взгляд на верхушку дерева. — Рен сказал, что видит вероятность, где я стану Хокаге. Никто раньше такого не говорил. Он верит в меня. И я не хочу, чтобы вы умерли из-за того, что я слаб. Я хочу, чтобы люди признали меня.

Саске молчал минуту. В его черных глазах отразился закат. — У меня тоже... есть кого защищать, — тихо сказал он, вспоминая Изуми в темном подвале. — И я тоже не могу позволить себе быть слабым.

Саске протянул руку. — Давай, неудачник. Рывок до вершины. Кто последний — тот платит за рамен, когда вернемся. Наруто расплылся в широкой улыбке. — Ты сам напросился!

Они рванули вверх одновременно. Их чакра больше не конфликтовала. Она резонировала. Синий и желтый вихри смешались, толкая их выше, выше, к самой кроне. Когда они добрались до вершины и увидели заходящее солнце над морем, они поняли: они готовы.

Дом Тазуны. День битвы. 06:00 Утра.

В каноничной истории Наруто проспал бы, истощенный тренировками. Но в этой версии у него был «человеческий будильник».

БАЦ. Подушка, пущенная с идеальной точностью и расчетом аэродинамики, врезалась в лицо спящего Наруто, сбив его с футона. — Ааа?! Нападение?! — Наруто вскочил, принимая боевую стойку в трусах.

Рен стоял в дверях, уже полностью экипированный. На его бедрах висели подсумки, на руках — специальные перчатки без пальцев, усиленные металлическими пластинами для работы с леской. Очки скрывали глаза, но Наруто чувствовал его тяжелый взгляд. — Подъем, герой, — спокойно сказал Рен. — Мост сам себя не построит. И враги сами себя не убьют. — Рен! Ты мог бы просто разбудить! — Это было бы неэффективно. Адреналин от испуга помогает проснуться быстрее. Одевайся. Выходим через 5 минут.

На кухне царила мрачная атмосфера. Цунами (дочь Тазуны) нервно мыла посуду. Инари, маленький внук, сидел за столом, глядя в тарелку. — Вы все умрете, — буркнул мальчик. — Гато никого не щадит. Зачем вы стараетесь? Героев не существует.

Обычно Наруто начал бы спорить. Но в этот раз ответил Саске. Он подошел к мальчику и положил руку ему на голову. — Герои умирают, это правда, — холодно сказал Учиха. — Но они умирают так, что их враги потом боятся даже их тени. Мы не собираемся умирать. У нас есть дела поважнее.

Команда 7 вышла из дома. Туман на улице был таким густым, что казалось, будто они идут сквозь вату. — Началось, — прошептал Какаши, идя впереди.

Недостроенный Мост Наруто.

Когда они добрались до моста, первое, что они увидели — это тишина. Рабочие, которые должны были быть здесь, лежали без сознания. — Они живы? — испуганно спросил Тазуна, подбегая к прорабу. Рен просканировал пространство Тэнмэйганом. — Живы. Внутреннее кровотечение, ушибы. Их вырубили быстро, но не убивали. Это послание.

— Верно, — гулкий голос раздался из тумана. — Я не хотел пачкать мой меч кровью рабочих. Он жаждет крови шиноби.

Туман сгустился. В десяти метрах от них возникли две фигуры. Забуза Момочи, с огромным мечом на плече, выглядел полностью восстановленным. И рядом с ним — Хаку в маске Охотника.

Но они были не одни. Из тумана за их спинами начали выходить тени. Десять... двадцать... тридцать человек. Наемники, бандиты, ронины. Сброд, который нанял Гато, чтобы задавить числом. — Гато решил перестраховаться, — усмехнулся Забуза. — Он прислал мне группу поддержки. Чтобы развлечь твоих щенков, Какаши, пока я буду резать тебя.

Какаши вышел вперед, открывая Шаринган. — Наруто, Сакура, Саске, Рен. Защищайте Тазуну. Эти бандиты — ваш уровень. Забуза — мой.

— А как же я? — мягкий голос Хаку прозвучал как колокольчик. Хаку шагнул вперед. Его аура изменилась. Температура воздуха на мосту резко упала. Вода в лужах начала покрываться коркой льда.

— Этот мой, — сказал Рен, делая шаг вперед. — Ты уверен? — спросил Саске, вставая рядом. — Помнишь наш план? — Да. Мы делим их. Я и ты берем ледяного. Наруто и Сакура — прикрывают старика от массовки. — Эй! Почему мне досталась массовка?! — возмутился Наруто. — Потому что их много, — Рен поправил перчатки. — А твои теневые клоны — лучшее средство против толпы. Развлекайся, Наруто. Покажи им свой «океан чакры».

Начало бойни. Танец Нитей.

— УБИТЬ ИХ ВСЕХ! — заорал один из бандитов, и толпа наемников с воплями рванула вперед, размахивая мечами и дубинами.

Наруто скрестил пальцы. — ТАДЖУ КАГЕ БУНШИН НО ДЗЮЦУ! Мост заполнился сотней оранжевых копий. Началась свалка.

В это время Забуза рванул к Какаши. — Ну что, Копирующий, посмотрим, как ты скопируешь это в таком тумане! Они схлестнулись, исчезая в белой мгле. Звон металла разнесся над морем.

Хаку остался стоять перед Реном и Саске. — Я не хочу убивать вас, — сказал он. — Но вы стоите на пути мечты Забузы-сана. — Твоя мечта — быть сломанным инструментом? — спросил Рен. — Нет. Моя мечта — быть полезным инструментом.

Хаку начал складывать печати. Он делал это одной рукой. Саске расширил глаза. — Одной рукой?! Рен, осторожно!

Хаку топнул ногой. Вода, разлитая на мосту, взлетела вверх, превращаясь в тысячи ледяных игл. — Хидзюцу: Сенсацу Суйсё! (Секретная техника: Тысяча Летящих Водяных Игл Смерти).

Иглы полетели в Рена и Саске со всех сторон. Уклониться было невозможно. Саске набрал воздух для Огненного Шара, но Рен действовал быстрее.

— Стиль Резонанса: Паутина Тишины!

Рен взмахнул обеими руками. Из его пальцев вылетели десять тончайших проволок, заряженных чакрой. Он перекрестил руки, создавая перед собой и Саске сложную сеть. Чакра Ветра/Инь заставила проволоку вибрировать с ультразвуковой частотой.

Ледяные иглы врезались в сеть. ДЗЗЗЗЗЗ! Звук был похож на бормашину. Иглы не пробили сеть. Они рассыпались в ледяную пыль при соприкосновении с вибрирующей проволокой. Это была идеальная защита.

Рен дернул пальцами. Сеть распалась, и концы проволок, как живые змеи, устремились к Хаку. Хаку отпрыгнул назад с невероятной скоростью, но одна из нитей успела задеть его маску. Хруст. Керамическая маска Охотника треснула и раскололась пополам, падая на бетон.

Хаку открыл лицо. Красивое, спокойное, но с грустными глазами. На щеке появилась тонкая царапина от нити Рена. — Ты стал быстрее, — заметил Хаку. — И твоя чакра... она острая. — Я же говорил, что разобью зеркало, — ответил Рен, сматывая проволоку обратно на катушки в рукавах.

Хаку вздохнул. Воздух вокруг него стал еще холоднее. — Прости. Я надеялся, что этого хватит. Но теперь мне придется использовать это.

Хаку сложил новую печать. Воздух вокруг Рена и Саске застыл. Из ничего начали формироваться гигантские прямоугольные ледяные зеркала. Одно, два, пять... двадцать один. Они окружили мальчиков со всех сторон и даже сверху, создавая ледяной купол.

Хаку шагнул в одно из зеркал и... растворился в нем. Теперь его отражение было в каждом зеркале. Двадцать один Хаку смотрели на них сверху вниз.

— Демонические Ледяные Зеркала, — прошептал Саске. — Что это за чертовщина?

Рен снял очки и убрал их в карман. Здесь они были бесполезны. Он активировал Тэнмэйган на полную. Его глаза начали вращаться, пытаясь найти настоящий источник чакры. Но он увидел то, чего боялся. Чакра Хаку была везде. Она перетекала из зеркала в зеркало со скоростью света. «Это не иллюзия. Это телепортация. Он движется быстрее, чем может уследить человеческий глаз».

— Саске, — голос Рена был предельно серьезен. — Мы в ловушке. Вероятность выхода — 0.01%. — И какой план? — Саске выхватил кунай, вставая спиной к спине Рена. — План простой. Я буду твоими глазами. Ты будешь моими руками. Он атакует скоростью. Мы ответим огнем и расчетом.

— Нападаю, — раздался голос Хаку отовсюду.

С зеркал посыпался дождь сенбонов. Битва в Ледяном Куполе началась.

Глава 6: Пробуждение Крови

Недостроенный Мост Наруто. Внутри Ледяных Зеркал.

Мир внутри купола был стерильным. Белый лед, холодный воздух и двадцать одно отражение Хаку, которые смотрели на Рена и Саске с бесстрастным спокойствием.

— Нападаю, — прозвучал голос отовсюду.

Воздух задрожал. Для обычного глаза это выглядело бы так, будто Хаку просто исчез из одного зеркала и появился в другом, попутно выбросив горсть игл. Но Тэнмэйган Рена видел иначе.

Рен видел вспышку чакры. Линия, соединяющая зеркало А и зеркало Б. Хаку не телепортировался. Он летел. Но он летел с такой скоростью, что воздух не успевал расступиться, создавая вакуумный тоннель. — Вектор 12! — выкрикнул Рен, дергая рукой.

Его проволочная сеть метнулась вправо, пытаясь перехватить атаку. ДЗЫНЬ! Искры посыпались на бетон. Проволока Рена, вибрирующая от чакры, столкнулась с сенбонами Хаку. Рену удалось отбить три иглы. Но еще пять вонзились в его плечо и бедро.

— Агх! — Рен упал на одно колено. Боль была острой и ледяной. Сенбоны замораживали нервы в месте укола. — Рен! — Саске подскочил к нему, отбивая кунаем еще одну волну игл, летящую в голову товарища.

Саске был весь исколот. Его одежда пропиталась кровью. Шаринган с одним томоэ в каждом глазу вращался бешено, пытаясь уследить за движением. — Он слишком быстрый! — прорычал Саске. — Я вижу его смазанный след, но мое тело не успевает!

Рен выдернул иглу из плеча, стиснув зубы. — Он использует зеркала как рельсотрон, — быстро проговорил Рен, сканируя купол. — Он разгоняется при переходе. Вода в зеркалах служит проводником. Саске, мы не можем перегнать его. Нам нужно разрушить среду.

— Огонь? — понял Саске. — Да. Но обычный шар не возьмет этот лед. Это Кеккей Генкай. Нам нужно сфокусировать огонь в одной точке, пока я удерживаю его сетью.

Попытка прорыва.

— Попробуйте, — голос Хаку звучал с грустью. — Но это бесполезно.

Хаку вылетел из зеркала за их спинами. Саске резко развернулся. — Стихия Огня: Техника Огненного Шара!

Пламя вырвалось изо рта Учихи, но Хаку уже исчез. Он переместился в зеркало на потолке, потом в зеркало слева, потом справа. Он был везде. Сенбоны сыпались дождем.

Рен встал спиной к спине Саске. Он перестал пытаться ловить иглы сетью. — Стиль Резонанса: Кокон! Рен начал вращаться, выпуская километры тончайшей лески вокруг них. Он создавал плотный купол из проволоки внутри ледяного купола. — Держись ближе! — крикнул Рен.

Проволочный кокон принял на себя основной удар. Иглы застревали в густой намотке лески. — Мы не сможем сидеть тут вечно, — тяжело дыша, сказал Саске. — У меня чакра на исходе. У тебя тоже кровь из носа идет. — Я вижу паттерн, — Рен закрыл один глаз, чтобы сберечь зрение. — Он не двигается хаотично. Он экономит силы. Он всегда атакует со слепой зоны, используя минимальный угол отражения.

Внезапно обстрел прекратился. — Что происходит? — напрягся Саске.

Снаружи раздался грохот и знакомый вопль. — ЭЙ! Я ТУТ! САМЫЙ КРУТОЙ НИНДЗЯ КОНОХИ!

Рен застонал, ударив себя ладонью по лбу (осторожно, чтобы не разбить очки). — Наруто... — Этот идиот... — Саске, несмотря на ситуацию, почувствовал укол надежды. — Если он атакует снаружи, он может разбить зеркала!

Снаружи Наруто, разобравшийся с толпой наемников (большинство просто разбежалось, увидев сотню клонов), стоял перед ледяным домом. — Саске! Рен! Я иду на помощь! — заорал он. — Теневое Клонирование!

— Наруто, бей в стыки зеркал! — закричал Рен сквозь лед. — Разрушь структуру снаружи!

Но Наруто... был Наруто. — Я спасу вас изнутри! — решил он. Вместо того чтобы ломать стены, Наруто нашел щель между зеркалами и полом, проскользнул в неё и с гордым видом выпрямился рядом с Реном и Саске. — Хе-хе! Я пришел! Теперь нас трое, мы ему покажем!

Повисла тишина. Саске смотрел на Наруто как на умалишенного. Рен медленно сполз по проволочному кокону вниз. — Ты... — голос Саске дрожал от ярости. — Ты зашел ВНУТРЬ ловушки?! Ты должен был разбить её СНАРУЖИ! — А? — Наруто моргнул. — Но... я хотел помочь... — Теперь мы все заперты, гений! — рявкнул Саске.

— Спокойно, — Рен поднялся. — Теперь у нас есть живой щит... то есть, отвлекающий маневр. Наруто, у тебя много чакры? — Ага! Полный бак! — Отлично. Твоя задача — не давать Хаку покоя. Спамь клонами. Заполни всё пространство телами. Если в зеркалах не будет прямой видимости из-за твоих клонов, он не сможет перемещаться быстро.

Хаку, наблюдавший за этой сценой из зеркала, покачал головой. — Еще один. Жаль. Придется убить всех троих.

Танец Смерти.

Битва возобновилась с новой силой. Наруто создал двадцать клонов. Они с криками бросились на зеркала. — Получай! Узумаки Барраж!

Хаку двигался как молния. Он вылетал из зеркал, уничтожая клонов одного за другим. ПУФ. ПУФ. ПУФ. Белый дым заполнил купол.

Но Рен был прав. Дым и хаос мешали Хаку. Его скорость упала на доли секунды. — Саске! — крикнул Рен. — На 3 часа!

Саске, чьи глаза уже привыкали к ритму, увидел смазанный силуэт. — Вижу! Он метнул кунай, прикрепив к нему взрывную печать. Хаку был вынужден прервать полет и отбить кунай сенбоном, но взрыв все равно задел его, опалив рукав кимоно.

— Получилось! — обрадовался Наруто.

Но Хаку это только разозлило. Или, скорее, заставило стать серьезным. — Я вижу, вы не сдадитесь. Значит, мне придется бить в жизненно важные точки.

Хаку снова исчез в зеркалах. Но теперь он не просто метал иглы. Он начал вылетать сам, нанося точечные удары. Наруто упал первым, получив иглы в бедра. Он не мог встать. Саске закрыл его собой, отбивая атаку мечом, но получил порез на щеке.

Рен стоял в центре, управляя остатками своей лески. Его руки дрожали. Кровотечение из носа усилилось. «Я не успеваю. Даже если я вижу вектор, мышцы не реагируют. Нужен Шаринган. Нужна реакция Саске».

Вдруг Рен почувствовал резкий всплеск холода. Хаку появился прямо перед ним. Не из зеркала. Он использовал отражение в луже крови на полу, чтобы атаковать снизу. — Ты — мозг, — прошептал Хаку, занося сенбон, нацеленный в шею Рена. — Если убрать тебя, они падут.

Рен не успевал. Нити были запутаны. Кунай был слишком далеко. Он смотрел, как игла приближается к его горлу. Время замедлилось. Он видел смерть. Она была цвета индиго.

ВЖУХ.

Тело врезалось в Рена, сбивая его с ног. Горячая кровь брызнула Рену на лицо. Не его кровь.

Рен упал на спину, очки слетели. Над ним, раскинув руки, стоял Саске. Три сенбона, предназначавшиеся Рену, торчали у Саске в спине и плече. — Саске?! — Рен в ужасе смотрел на друга.

Саске пошатнулся, но устоял. Он тяжело дышал. Его глаза изменились. В каждом зрачке теперь горело два томоэ. — Я видел... — прохрипел Саске, сплевывая кровь. — Я, наконец, увидел его движение.

— Зачем?.. — прошептал Рен. — Ты же говорил, что должен убить брата... Ты не можешь умереть здесь...

Саске обернулся к нему и слабо улыбнулся. — Я не знаю... Тело само пошевелилось. Дурак. Если ты умрешь, кто будет лечить Изуми? Кто будет мозгами команды?

В этот момент Хаку вернулся в зеркало. — Впечатляет. Ты пробудил глаза, защищая товарища. Но это конец.

Хаку поднял обе руки. Сотни игл материализовались в воздухе. — Прощайте.

Наруто, который лежал рядом и видел все это, начал дрожать. — Саске... Рен... Его ногти впились в бетон. Зрачки Наруто сузились. Радужка стала красной. Усы на щеках стали жирнее. — ТЫ!!! — звериный рык вырвался из горла джинчурики. — Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!

Красная, жгучая чакра Девятихвостого начала вытекать из Наруто, заполняя купол тяжелой, ненавистной энергией. Лед начал трещать.

Рен, лежащий на полу и смотрящий на это безумие Тэнмэйганом, увидел нечто страшное. Печать на животе Наруто ослабла. И резонанс этой дикой чакры начал разрушать саму структуру пространства внутри зеркал. «Это не просто сила. Это хаос. Если он потеряет контроль, он убьет и Хаку, и нас».

Недостроенный Мост Наруто. Внутри Ледяных Зеркал.

То, что происходило дальше, Рен не мог назвать битвой. Это было стихийное бедствие.

Чакра, исходящая от Наруто, не была похожа ни на что, что Рен видел раньше. Обычно чакра — это поток, река. Но это... это была кипящая кислота. Она была красной, вязкой и настолько плотной, что воздух вокруг Наруто начал искажаться, создавая эффект марева.

— Гррррр... — рык Наруто резонировал в грудной клетке Рена, вызывая аритмию.

Ледяные зеркала Хаку, казавшиеся несокрушимыми, начали трескаться. Не от ударов. От давления. Злоба Кьюби была физической величиной — она давила на лед, заставляя кристаллическую решетку распадаться.

Хаку вылетел из зеркала, пытаясь атаковать Наруто в слепую зону. Но у зверя не было слепых зон. Инстинкт. Наруто перехватил руку Хаку в полете. Просто схватил его за запястье. Чакра Кьюби обожгла кожу Хаку.

— Я... не позволю... — прорычал Наруто. Его глаза были вертикальными, как у Рена, но наполненными не расчетом, а безумием.

Удар. Наруто ударил Хаку в лицо с такой силой, что того отбросило на противоположную стену ледяного купола. Зеркало разбилось вдребезги. Хаку упал на бетон, его маска раскололась окончательно, открывая лицо, по которому текла кровь. Купол начал осыпаться. Осколки льда падали на мост, тая в облаках красного пара.

Рен, шатаясь, подполз к Саске. — Саске... — он приложил ухо к груди друга. Сердце билось. Слабо, с перебоями, но билось. Сенбоны вошли глубоко, но Хаку, верный своему слову, не задел жизненно важные артерии. Он ввел Саске в состояние, близкое к коме. — Живой, — выдохнул Рен. Он положил ладонь на грудь Саске и пустил слабый импульс своей чакры, чтобы стимулировать сердечную мышцу. — Держись. Не смей умирать после такой глупости.

В нескольких метрах от них Наруто занес кулак для финального удара. Хаку лежал, не сопротивляясь. Но Наруто остановился. Красная пелена спала с его глаз, когда он увидел лицо врага. — Ты... тот парень из леса? — Наруто замер. Чакра Кьюби втянулась обратно, оставляя его просто растерянным мальчишкой.

— Почему ты остановился? — тихо спросил Хаку. — Убей меня. Я проиграл. Инструмент, который сломался, больше не нужен.

Снаружи. Дуэль Джонинов.

Туман рассеялся ударной волной от чакры Кьюби. Какаши и Забуза замерли, почувствовав этот чудовищный всплеск злобы. — Что это было? — Забуза нахмурился. — Какаши, твои щенки привели с собой монстра?

— Это не монстр. Это мой ученик, — Какаши воспользовался замешательством врага. Он достал свиток, мазнул кровью по татуировке на ладони. — Стихия Земли: Клыки Погони!

Из-под земли вырвались псы-ниндзя, впиваясь в руки и ноги Забузы, обездвиживая его. — Черт! — Забуза попытался вырваться, но псы держали мертвой хваткой.

Какаши поднял руку. В его ладони затрещала молния. Звук был таким пронзительным, что Рен, находящийся в метрах двадцати, зажал уши. Тысяча птиц. Чидори. Райкири. Сконцентрированная стихия Молнии, способная разрезать даже камень.

— Забуза, — голос Какаши был холодным, как сталь. — Ты был опасен. Но твое будущее закончилось. Какаши рванул вперед. Молния в его руке превратилась в копье света.

Рен, сидевший возле Саске, поднял голову. Его Тэнмэйган, работающий на последнем издыхании, увидел нечто страшное. Он увидел тонкую, сияющую нить, связывающую Хаку и Забузу. В тот момент, когда Какаши активировал Райкири, эта нить натянулась и зазвенела.

Хаку, стоявший перед Наруто, вдруг расширил глаза. — Прости, Наруто-кун. Я еще нужен.

Рен понял, что произойдет. Он увидел вектор движения Хаку. — НЕТ! — крикнул Рен, пытаясь встать, но ноги не слушались. — ХАКУ, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!

Но Хаку был быстрее звука. Он исчез.

ЧВАК.

Звук разрываемой плоти. Какаши замер. Его рука, объятая молнией, пробила грудь человека. Но это был не Забуза. Перед Забузой стоял Хаку. Он поймал руку Какаши своим сердцем, используя тело как щит.

Кровь хлынула изо рта юноши, попадая на лицо ошеломленного Забузы. — Забуза... сан... — прошептал Хаку, хватая Какаши за руку, чтобы тот не мог её вытащить. — Бей... сквозь меня...

Рен рухнул на колени. Он смотрел на это и его трясло. Он видел чакру Хаку. Она не паниковала. Она была... счастливой. В последний момент своей жизни, этот парень был абсолютно счастлив быть полезным. «Как же это... неправильно», — подумал Рен, чувствуя, как по щекам текут слезы.

Забуза не колебался. В его глазах мелькнуло безумие. — Отлично, Хаку! — заорал он. — Ты дал мне шанс! Он замахнулся своим огромным мечом, намереваясь разрубить и Хаку, и Какаши одним ударом.

Какаши, с невероятным усилием, подхватил тело Хаку и отпрыгнул назад, спасая мертвого юношу от осквернения мечом его же хозяина. — Ты пал так низко, Забуза? — прорычал Какаши, укладывая тело Хаку на землю. — Он спас тебе жизнь, а ты хотел разрубить его как кусок мяса?

Тишина Снега.

Бой закончился. Забуза потерял возможность использовать руки (псы Какаши повредили сухожилия, а бой с Какаши добил его). На мосту появился Гато. Коротышка-миллиардер с целой армией головорезов. — Эй, Забуза! — крикнул Гато, пиная тело мертвого Хаку. — Ты провалился. И твой дружок тоже сдох как собака. Вы уволены.

Забуза молчал. Наруто, который стоял рядом, задрожал от гнева. — Эй, ты... безбровый... — Наруто повернулся к Забузе. — Скажи что-нибудь! Он же был твоим другом! Он любил тебя! А ты... ты стоишь тут и ничего не чувствуешь?!

Забуза отвернулся. — Заткнись, пацан. Он был инструментом. Инструмент сломался. Это путь шиноби. — ТЫ ВРЕШЬ! — орал Наруто со слезами на глазах. — Ты не можешь быть таким бессердечным!

В этот момент к ним подошел Рен. Он шел медленно, прижимая руку к кровоточащему носу. Очков на нем не было. Его глаза, пугающие и глубокие, смотрели прямо в душу Мечника Тумана.

— Наруто прав, — голос Рена был тихим, но в тишине моста он прозвучал как гром. — Ты врешь, Забуза Момочи.

Забуза скосил глаза на мальчика. — Что ты сказал? — Мои глаза, — Рен указал на свой Тэнмэйган. — Они видят не только чакру. Они видят резонанс души. Рен подошел ближе, игнорируя предупреждающий жест Какаши. — Когда Хаку умер... твоя чакра не осталась спокойной. Она закричала. Я видел это. Твоя аура сейчас не серая. Она цвета рваной раны. Ты плачешь внутри так громко, что у меня уши закладывает.

Забуза замер. Его плечи дрогнули. — Ты... видишь это? — Я вижу, что ты хотел бы умереть вместо него, — безжалостно продолжал Рен. — Но ты слишком горд, чтобы признать это. Ты называл его инструментом, чтобы не признавать, что он был единственным, что делало тебя человеком.

Слова Рена, подкрепленные искренней болью Наруто, сломали дамбу. Слезы брызнули из глаз Демона Тумана. — Пацаны... — голос Забузы сорвался на хрип. — Хватит... Не говорите больше ничего.

Он сорвал бинты с лица. — Кунай, — попросил он Наруто. — Дай мне свой кунай. Наруто протянул оружие. Забуза зажал кунай в зубах. Его руки безвольно висели плетьми. — Рен... — Забуза посмотрел на мальчика затуманенным взглядом. — Ты сказал, что видишь мою душу? Тогда смотри внимательно. Смотри, как умирает Демон.

Он рванул в толпу наемников Гато. Это было не дзюцу. Это была мясорубка. Забуза, подобно раненому зверю, прорывался сквозь толпу, получая удары мечами и копьями в спину, но не останавливаясь. Он резал, кусал, рвал врагов зубами. Он добрался до Гато. — Отправляйся в ад раньше меня! — прохрипел Забуза и сбросил коротышку с моста в ледяную воду.

Забуза рухнул на колени. Из его спины торчали десятки мечей. Наемники в ужасе разбежались (особенно после того, как Наруто и Какаши создали клонов, чтобы припугнуть остатки).

Забуза лежал на земле, захлебываясь кровью. — Какаши... — позвал он. — У меня есть просьба... Положи меня рядом с ним. Я хочу видеть его лицо... в последний раз.

Какаши молча поднял своего врага и положил его рядом с телом Хаку. С неба начал падать снег. В теплую погоду. — Снег... — прошептал Забуза. — Хаку... ты плачешь?

Он с трудом повернул голову и коснулся щеки Хаку своей щекой. — Я хотел бы... пойти туда же, куда и ты... Но боюсь... мое место в аду... а твое...

— Вы пойдете в одно место, — вдруг сказал Рен, садясь рядом с телами. Забуза посмотрел на него угасающим взором. — Ты видишь это... своими глазами? Рен солгал. Или, может быть, нет. Он видел, как чакра Забузы и Хаку, покидая тела, переплелась в одну нить. Белую и чистую. — Да. Ваши нити связаны. Смерть не может разрезать то, что связано судьбой.

Забуза улыбнулся. И затих навсегда.

Конец битвы.

Команда 7 стояла молча. Саске, которого привели в чувство, опирался на плечо Сакуры. Наруто вытирал слезы рукавом. Какаши закрыл глаз повязкой. Рен поднял с земли свои треснувшие очки. Он посмотрел на сломанную маску Хаку. «Инструменты...» — подумал он. — «Нет. Мы не инструменты. Мы — творцы своей судьбы. Но цена творчества — кровь».

Рен подошел к телу Забузы и забрал тот самый обломок меча Кубикирибочо, который откололся в бою. — Зачем тебе это? — спросил Саске. — Металл, пропитанный кровью и чакрой такой силы... — Рен сжал холодную сталь. — Он пригодится. Я сделаю из него что-то, что будет напоминать мне: сила без цели — это просто убийство.

Тазуна и рабочие, вдохновленные жертвой шиноби, закончили мост. Они назвали его «Великий Мост Наруто». Но на одной из опор, в тени, Рен вырезал маленьким ножом два имени: «Демон и Зеркало».

Команда 7 возвращалась домой. Они стали сильнее. Саске пробудил глаза. Наруто нашел свой путь ниндзя. А Рен... Рен понял, что его Тэнмэйган — это проклятие, которое заставляет его видеть боль этого мира слишком четко. И что Данзо теперь точно не остановится.

— Эй, Рен! — Наруто хлопнул его по спине. — Когда вернемся, я угощаю раменом! С двойной порцией свинины! Рен улыбнулся, впервые за долгое время искренне. — Ловлю на слове, Наруто.

В кустах, далеко позади, маленькая чернильная змея наблюдала за их уходом, а затем растворилась. Доклад для Данзо был отправлен: «Объект Рен: уровень опасности повышен. Психологический профиль: нестабилен, склонен к эмпатии. Рекомендация: изъятие глаз».

Глава 7: Частота Мира

Конохагакуре. Госпиталь. Три дня после возвращения.

Запах госпиталя всегда был одинаковым: хлорка, спирт и чакра медицинских техник, которая висела в воздухе бледно-зеленой дымкой. Рен сидел на кушетке, пока ирьёнин (медик) светил ему в глаза ярким фонариком. — Зрачковый рефлекс в норме, — пробормотал врач, делая пометки в карте. — Но глазное дно... Парень, ты что, смотрел на сварку неделю подряд? Капилляры были на грани разрыва.

— Это наследственное, — солгал Рен заученную фразу. — У меня слабые сосуды. — Ну-ну. — Врач выключил фонарик. — Я пропишу капли. И запрещаю использовать любые додзюцу минимум неделю. Носи темные очки даже в помещении. Твоя сетчатка сейчас хрупкая, как рисовая бумага.

Рен кивнул, надевая свои дымчатые очки. Мир снова стал приятно затемненным. Выйдя в коридор, он увидел Наруто. Тот сидел на скамейке, болтая ногами, перевязанными бинтами. — О, Рен! Тебя выписали? — Вроде того. А ты чего здесь? — Бабуля Цунаде... ой, то есть врачи сказали, что моя чакра слишком быстро заживляет раны, и это истощает запасы организма. Заставили есть витамины. Гадость!

Рен усмехнулся. Он сел рядом с Наруто. — Слушай, Наруто. Там, на мосту... — Я знаю, — Наруто перестал болтать ногами. Он стал серьезным. — Я чуть не убил Хаку. Я потерял контроль. Это было... страшно. Будто кто-то другой кричал моим горлом.

Рен посмотрел на печать на животе Наруто своим «видением» (не активируя глаза полностью, просто чувствуя резонанс). Там, за спиралью печати, спал океан огня. — Этот «кто-то» — часть твоей силы, — тихо сказал Рен. — Не бойся его. Но и не давай ему руль. Ты — капитан этого корабля, Наруто. Если ты позволишь шторму управлять кораблем, он разобьется о скалы.

Наруто кивнул, сжимая кулак. — Я стану сильнее. Чтобы защищать вас, не превращаясь в монстра. — Я знаю. Я видел эту вероятность.

Резиденция Хокаге.

Какаши стоял перед столом Третьего Хокаге. Хирузен Сарутоби раскуривал трубку, внимательно читая отчет о миссии. — Значит, Забуза Момочи и Хаку мертвы, — старик выпустил кольцо дыма. — Гато свергнут, мост достроен. Миссия ранга C, которая превратилась в ранг A. Вы отлично справились, Какаши.

— Это заслуга команды, — ответил Какаши. — Особенно Рена. Его способность анализировать ситуацию и координировать действия... это уровень Чунина, если не выше. Хокаге поднял взгляд. — А его глаза? — Он использовал их на пределе. Он называет это «Резонанс». Он видит векторы атак и слабые места техник. Но Данзо...

При упоминании этого имени воздух в кабинете стал тяжелым. — Данзо уже запросил отчет, — вздохнул Хирузен. — Он утверждает, что такие глаза — достояние деревни и должны обучаться в «Корне». — Вы не отдадите его, — твердо сказал Какаши. — Пока я Хокаге — нет. Рен обладает «Волей Огня», я вижу это. В «Корне» из него сделают бездушное оружие. Но, Какаши... Рен меняет людей вокруг себя. Саске Учиха. — Да? — Доклады АНБУ говорят, что Саске стал... спокойнее. Он меньше одержим местью и больше — защитой товарищей. Рен влияет на него. Это хорошо. Но это делает их опасным дуэтом.

Хирузен встал и подошел к окну, глядя на деревню. — Скоро Экзамен на Чунина. Мы пригласим другие деревни. Это будет идеальной проверкой. Если Рен и Саске проявят себя там, Данзо не посмеет тронуть героев, на которых смотрит весь мир. Готовь их, Какаши.

Квартал Учиха. Старая кузница.

Рен не пошел домой. Он пошел в квартал Учиха. Саске дал ему ключ от старой оружейной кладовой. Там была небольшая печь для плавки металла, которой клан пользовался для ремонта оружия.

Рен разложил на верстаке свой трофей. Кусок меча Кубикирибочо. Обезглавливатель. Этот металл был уникален. Он обладал свойством регенерации, впитывая железо из крови врагов. Но для Рена было важно другое: этот металл идеально проводил чакру.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — Саске стоял в дверях, скрестив руки. — Это легендарный меч. А ты хочешь расплавить его на безделушки. — Меч — это инструмент прошлого, — Рен надел защитный фартук. — Он тяжелый, громкий и инерционный. Мне нужно оружие для моего стиля.

Рен раздул меха. Огонь в печи заревел. Он бросил осколок меча в тигель. — Мне нужны проводники, — объяснял Рен, работая щипцами. — Я использую проволоку, но обычная сталь перегорает от моей чакры Ветра и Инь. Мне нужны наконечники. Иглы-резонаторы.

Следующие три часа они провели в работе. Саске помогал поддерживать температуру огня своим дзюцу (Катон), что позволяло плавить тугоплавкую сталь Забузы. Рен работал молотом. Он не был кузнецом, но его глаза позволяли видеть, где в металле есть примеси, и выбивать их.

К вечеру на столе лежали шесть странных предметов. Это были не просто сенбоны. Это были «Камертоны». Длинные, тонкие иглы с небольшим утолщением на конце, в котором было просверлено отверстие для лески. — Металл Забузы, — Рен поднял одну иглу. Она была тяжелой, темно-серой, почти черной. — Если я напитаю её кровью, она восстановится при сколе. Но главное... Рен пустил чакру. Игла издала низкий, едва слышный гул. — Она держит резонанс. Теперь мои нити не порвутся. Я смогу разрезать ими даже камень.

Саске взял одну иглу. — "Резонансные Когти", — усмехнулся он. — Тебе идет.

Подвал. Тайна.

После кузницы они спустились в тот самый подвал. Изуми сидела на кровати, перебирая оригами из бумаги. Она выглядела чуть лучше — кожа порозовела, но взгляд все еще был расфокусированным. — Саске-кун... — она улыбнулась, увидев брата. — Ты привел врача?

Рен сел перед ней. — Я не врач, Изуми-сан. Но я попробую настроить твой поток снова. Он снял очки. Глаза болели, но он должен был проверить. Тэнмэйган активировался на секунду. Узлы в голове Изуми чуть ослабли. Терапия Рена помогала, но медленно. Это было как развязывать морской узел зубочисткой.

— Саске, — тихо сказал Рен, не прерывая контакта. — Нам нужен Тсунаде. — Легендарный Саннин? Она исчезла из деревни много лет назад. — Я слышал слухи. Она где-то играет в карты и проигрывает состояния. После экзамена... мы должны найти её. Иначе Изуми никогда не проснется окончательно.

Саске сжал кулак. — Экзамен... Какаши сказал, что он скоро. — Мы пройдем его. Станем чунинами. Получим доступ к миссиям ранга B и A. И право свободно покидать деревню. Тогда мы найдем Тсунаде. Это была их новая цель. Не месть (пока что), а спасение.

Вечерний Коноха. Улица.

Рен шел домой по темным улицам. Он чувствовал усталость, но приятную. У него было новое оружие, новая цель и команда, которой он доверял. Вдруг он остановился. Улица была пуста. Слишком пуста. Даже сверчки замолчали.

«Зона Тишины», — понял Рен. — «Кто-то поставил барьер, подавляющий звук».

Из тени переулка вышла фигура. Белый плащ, маска фарфорового зверя (не АНБУ Хокаге, другой рисунок). Корень.

— Рен-кун, — голос из-под маски был лишен интонаций. — Данзо-сама приглашает тебя на чай. Отказы не принимаются.

Рен не шелохнулся. Он спокойно поправил очки. — У меня завтра тренировка с командой. Я не могу пить чай допоздна. — Это не просьба.

Боец Корня исчез. Рен даже не дернулся. Он просто сделал шаг влево. Там, где секунду назад стояла его голова, прошел кулак бойца. — Твоя чакра пахнет землей, — сказал Рен, стоя сбоку. — Ты собирался схватить меня за плечо. Вектор движения был слишком очевиден.

Боец развернулся для удара ногой. Рен пригнулся, пропуская ногу над собой, и одновременно незаметным движением пальцев вытянул одну из своих новых игл-камертонов на леске. Он не атаковал. Он просто натянул леску на уровне голени бойца в тот момент, когда тот ставил ногу на землю.

Боец споткнулся. На долю секунды он потерял баланс. Этого хватило Рену, чтобы разорвать дистанцию.

— Передай Данзо-саме, — громко сказал Рен в темноту. — Что я предпочитаю пить чай в компании Хокаге. А похищать генина в центре деревни... это создает лишний шум. Рен поднял руку и щелкнул пальцами. На крыше соседнего дома вспыхнула сигнальная ракета. Рен подготовил её заранее, как только почувствовал барьер.

Яркий красный свет залил улицу. Барьер тут же спал. Сюда уже бежали патрульные АНБУ Хокаге. Боец Корня замер. — Ты умный, — прошипел он. — Но тени всегда длиннее света. Мы еще встретимся. Он растворился в дыму.

Рен остался стоять под светом сигнальной ракеты. Его сердце колотилось как бешеное. Это была не битва. Это было предупреждение. Данзо перестал наблюдать. Он начал действовать.

К нему подбежал патрульный в маске кота. — Что случилось? Кто пустил сигнал? — Я, — Рен поднял руки. — Мне показалось, я видел шпиона. Но, наверное, это была просто игра теней. Простите за беспокойство.

Он не стал жаловаться. Жаловаться на Данзо обычным патрульным было бесполезно. Но он показал Корню: «Я не легкая добыча. Я буду шуметь».

Коноха. Центральная улица. День перед объявлением экзамена.

Мирная жизнь расслабляла. После сырого тумана Страны Волн и постоянного ожидания смерти, солнечная Коноха казалась раем. Наруто шел по улице, заложив руки за голову, и насвистывал. Сакура о чем-то болтала, разглядывая витрины. Саске шел молча, но без привычного напряжения в плечах. Рен замыкал шествие. Он носил свои новые дымчатые очки, скрывающие глаза, и постоянно крутил в пальцах одну из игл-камертонов, привыкая к весу металла Забузы.

— Скукотища! — протянул Наруто. — Миссии D-ранга — это отстой. Какаши-сенсей сказал «отдохнуть пару дней». Но я ржавею!

Внезапно впереди послышался детский крик и звук удара. Рен остановился. Его пальцы сжали иглу. — Конохамару? — узнал голос Наруто и рванул за угол.

За поворотом разворачивалась классическая сцена задиры. Парень в странном черном комбинезоне с «ушами» на капюшоне и фиолетовой раскраской на лице держал маленького Конохамару за шарф, приподняв над землей. Рядом стояла блондинка с огромным веером за спиной.

— Эй, отпусти его, гудронный чучело! — заорал Наруто, бросаясь в атаку без раздумий.

Рен не сдвинулся с места. Он просто посмотрел. Тэнмэйган (сквозь очки) увидел тонкие, едва заметные нити чакры, идущие от пальцев парня в черном. «Кукловод», — мгновенно определил Рен. — «Нити чакры. Он не просто держит мальчика, он готовится использовать что-то со спины».

Наруто бежал прямо на врага. Парень в черном (Канкуро) лениво шевельнул пальцами свободной руки. Невидимая нить чакры скользнула по земле, чтобы подсечь Наруто.

— Вектор сбоя, — прошептал Рен. Он щелкнул пальцем. Его собственная леска, прикрепленная к игле, вылетела из рукава и сбила нить Канкуро за долю секунды до того, как та коснулась ноги Наруто. Канкуро удивился, почувствовав, как его контроль прервался. Из-за этого Наруто не упал, а врезался в него всем телом, сбив с ног, но и сам отлетел в сторону.

— Ах ты мелкий гаденыш! — взревел Канкуро, поднимаясь и стряхивая пыль. Конохамару упал на землю и тут же отполз. — Ты мне за это заплатишь! Канкуро потянулся к перевязанному свертку за спиной (марионетке Карасу).

— Я бы не советовал, — раздался холодный голос с дерева.

Саске Учиха сидел на ветке, подбрасывая в руке камень. — Ты в чужой деревне. Использовать боевые техники против детей — плохой тон.

Канкуро заскрежетал зубами. — Еще один пафосный урод. Вы мне надоели. Я вас всех сейчас...

— Канкуро, — тихий, шипящий голос прозвучал, казалось, из ниоткуда. — Прекрати. Ты позоришь нашу деревню.

Рен вздрогнул. Все остальные смотрели на Канкуро или Саске. Но Рен, с его сверхчувствительностью, почувствовал это раньше, чем увидел. Звук. Это был звук пересыпающегося песка. Но не мягкий шорох дюн. Это был скрежет миллионов песчинок друг о друга, звучащий как статический шум в радиоэфире. Шум, от которого начинали кровоточить уши.

На соседнем дереве, вися вниз головой, находился парень с рыжими волосами и огромной тыквой за спиной. Гаара.

Канкуро, который только что был готов убить Наруто, мгновенно побледнел и сжался. — Г-Гаара... они начали первые... — Заткнись, — Гаара смотрел на мир пустыми, бирюзовыми глазами, обведенными черными кругами бессонницы. — Или я убью тебя.

Рен схватился за голову. «Громко... Как же громко!» Он видел Гаару не так, как остальные. Внутри этого парня не было "вихря", как у Наруто. Там была... пустыня. Бесконечная, воющая пустыня, полная безумия. И в центре этой пустыни сидело Нечто, сделанное из песка и ненависти, которое орало на ультразвуковой частоте, требуя крови.

Чакра Гаары не текла по каналам. Она сочилась сквозь поры, смешиваясь с песком в тыкве. Это была нестабильная, грязная, древняя сила. Шукаку.

Гаара перевел взгляд на Саске. — Твое имя. — Саске Учиха. А твое? — Собаку но Гаара.

Затем Гаара медленно повернул голову и посмотрел вниз, прямо на Рена, который стоял чуть в стороне, прижимая ладонь к виску. Взгляд Гаары стал изучающим. — А ты... — прошептал он. — Почему ты затыкаешь уши? Рен убрал руку. Его лицо было бледным. — Потому что твой песок кричит, — тихо ответил Рен. — Он просит крови, чтобы заглушить твой собственный страх.

Глаза Гаары расширились. В них мелькнула вспышка опасного интереса. — Ты слышишь Матерь? — Гаара спрыгнул на землю, оказавшись рядом с Реном в мгновение песка (шуншин). Саске и Наруто тут же напряглись, готовые защищать друга. — Не подходи к нему! — рявкнул Наруто.

Гаара проигнорировал их. Он смотрел в темные очки Рена. — Твоя кровь... — прошептал Гаара. — Она пахнет по-другому. Матерь говорит, что твои глаза видят слишком много. Может, если я выдавлю их, ты перестанешь слышать?

Рен не отступил. Хотя каждая клетка его тела кричала «БЕГИ», он заставил себя стоять смирно. Он знал: хищники атакуют, когда жертва бежит. — Если ты убьешь меня, шум не исчезнет, Гаара, — твердо сказал Рен. — Потому что крик идет изнутри тебя. Ты — сосуд, который треснул.

Повисла мертвая тишина. Канкуро и Темари (блондинка) замерли в ужасе. Никто никогда не смел так говорить с Гаарой. Песок из тыквы начал медленно вытекать, обвиваясь вокруг ног Гаары как змея.

— Идем, Гаара, — нервно сказала Темари. — Мы опоздаем на регистрацию. Гаара стоял еще секунду, сверля Рена взглядом. Затем песок втянулся обратно. — Мы еще встретимся, — пообещал он. — На Экзамене.

Песчаная Троица исчезла в вихре листьев.

— Какого черта это было?! — выдохнул Наруто, вытирая пот со лба. — Этот парень... он жуткий! Даже жуче, чем Забуза! Саске спрыгнул с дерева. — Рен, ты в порядке? Что он тебе сказал? Рен снял очки и протер их краем футболки. Его руки слегка дрожали. — Это джинчурики, — прошептал он так тихо, чтобы слышал только Саске. — Что? Как Наруто? — Да. Но если Наруто — это тюрьма для демона, то этот парень... он — открытая дверь. Демон уже наполовину снаружи.

Рен посмотрел вслед ушедшим. — Экзамен будет кровавым. Нам нужно готовиться не к спаррингам. Нам нужно готовиться к выживанию в эпицентре катастрофы.

Мост в Конохе. Закат.

Команда 7 стояла в полном составе. Какаши наконец-то соизволил появиться. — Йо. Вижу, вы уже познакомились с гостями из Песка. — Сенсей! — Наруто подбежал к нему. — Что за Экзамен?! Почему все говорят про него?

Какаши достал три бланка заявок. — Экзамен на Чунина. Это шанс повысить свой ранг. Обычно генины сдают его через год-два после выпуска. Но... — он посмотрел на своих учеников. — Вы прошли через ад в Стране Волн. Я рекомендовал вас.

Он протянул им листки. — Это добровольно. Если хоть один из вас откажется, команда не участвует. У вас есть время до завтрашнего утра.

Наруто выхватил листок. — Я участвую! Я стану Чунином, а потом Хокаге! Саске ухмыльнулся, беря свой бланк. — Там будут сильные противники. Этот Гаара... и Рок Ли, с которым мы столкнулись раньше. Это будет интересно.

Какаши посмотрел на Рена. Тот держал листок, но смотрел не на текст. — Рен? — Я иду, — сказал Рен. — Данзо будет там. Орочимару может быть там. Если я останусь в тени, они придут за мной в темноте. Лучше встретить их на свету, на арене, где на меня будет смотреть весь мир.

Какаши кивнул. — Хорошо. Завтра в 301 аудитории. Не опаздывайте. Он исчез.

Команда 7 осталась одна. — Эй, — Саске протянул кулак. Наруто ударил своим кулаком об его. Рен, помедлив секунду, прикоснулся своим кулаком к их рукам. — Мы порвем этот Экзамен, — сказал Наруто. — Мы изменим правила игры, — поправил Рен.

Ветер подул, срывая листья. Впереди их ждал Лес Смерти, проклятая печать Орочимару и вторжение, которое изменит историю мира шиноби навсегда. И в центре этого шторма стоял Рен, который уже видел первые трещины в фундаменте Конохи.

Глава 8: Бумажный Тигр

Коноха. Академия Шиноби. Аудитория 301. Первый этап Экзамена.

Атмосфера в комнате была настолько густой, что её можно было резать кунаем. Сотни генинов из разных деревень набились в аудиторию. Запахи пота, дешевого табака, страха и адреналина смешались в тошнотворный коктейль.

Команда 7 вошла внутрь. Наруто тут же начал оглядываться с открытым ртом. — Ого! Сколько народу! И все такие... — ...опасные, — закончил за него Саске, окидывая взглядом толпу.

Рен поправил свои дымчатые очки. Он не смотрел на лица. Он «слушал» комнату. Шум был оглушительным. Не голоса, а вибрации. В углу сидели шиноби Дождя — их чакра была влажной, липкой, скрытной. У окна стояли шиноби Песка — сухие, шершавые, раздраженные. Но больше всего Рена беспокоила группа из Деревни Звука. Трое генинов в странных одеждах. От них исходил низкочастотный гул. «Искусственные каналы чакры», — понял Рен, глядя на руки одного из них (Заку). — «В его руки вживлены трубы. Он ходячая звуковая пушка. Интересно».

— Эй, вы, новички! — к ним подошел парень в очках с пепельными волосами. На его лице играла дружелюбная улыбка. — Вам лучше вести себя потише. Вы привлекаете внимание.

— А ты кто такой? — спросил Наруто. — Кабуто Якуши. Я сдаю этот экзамен уже в седьмой раз, так что знаю тут всё.

Кабуто достал колоду карт «Ниндзя Инфо». — Хотите информацию о ком-то? У меня есть данные почти на всех.

Саске тут же спросил про Гаару и Рока Ли. Кабуто охотно поделился статистикой. Рен стоял чуть в стороне, внимательно наблюдая за Кабуто. Тэнмэйган (в пассивном режиме через очки) видел странную картину. Чакра Кабуто была... серой. Она была идеально сбалансирована, спокойна и текла ровно. Слишком ровно для неудачника, который провалился 6 раз. «Диссонанс», — отметил Рен. — «Его слова выражают беспокойство, но его сердце бьется ритмично, как метроном. Никакого страха. Он лжет. Он не участник. Он... наблюдатель? Или пастух?»

В этот момент генины Звука, решив, что Кабуто их оскорбил, атаковали. Досу (бинтованный) метнулся к Кабуто. Кабуто увернулся... или сделал вид, что увернулся. Но внезапно его очки треснули, а самого его стошнило.

Наруто и Сакура в ужасе закричали. Рен сузил глаза. «Он не ударил его кулаком. Он использовал звук, чтобы воздействовать на жидкость во внутреннем ухе. Кабуто потерял равновесие. Но...» Рен видел мышцы Кабуто. За долю секунды до «удара» Кабуто напряг пресс и сместил центр тяжести. Он позволил себя ударить. Он сыграл роль жертвы идеально. «Актер», — решил Рен. — «Опасный актер».

Вход Палача.

Взрыв дыма прервал потасовку. Перед классом появилась группа экзаменаторов во главе с высоким мужчиной, чье лицо было исполосовано шрамами. Ибики Морино. Глава Отдела Пыток и Допросов.

Его голос звучал как скрежет камня о камень. — Утихли, отбросы! Я Ибики Морино, ваш проктор на первом этапе. Сдаем заявки, берем номера и садимся на места. Любое неповиновение — дисквалификация.

Рен получил номер 44. Символично. Четверка — число смерти. Он сел за парту. Слева от него сидел нервный парень из Травы, справа — Хината Хьюга. Наруто оказался далеко впереди, Саске — позади.

— Тест письменный, — объявил Ибики. — У вас 9 вопросов. Десятый будет задан в конце часа. Система баллов командная. Если один провалится — вылетает вся команда.

Наруто побледнел. Он схватился за голову. Письменный тест был его кошмаром. — И главное правило, — Ибики обвел аудиторию тяжелым взглядом. — Если вас поймают на списывании... вы теряете 2 балла. Пять попыток — и вы вылетаете. Списывайте так, чтобы мы не заметили. Или не списывайте вовсе.

Рен усмехнулся. «Вот оно. Тест не на знания. Тест на сбор информации. Вопросы, скорее всего, университетского уровня, которые генин знать не может. Нас заставляют списывать».

— Начали!

Симфония Карандашей.

Аудитория погрузилась в тишину, нарушаемую лишь скрипом грифелей. Рен взглянул на лист. «Задача по баллистике сюрикена с учетом ветра и вращения... Расшифровка кода типа Б... Философия чакры Второго Хокаге...» Да, Наруто труп. Он не решит и одного.

Рен мог бы решить сам. Его интеллект позволял. Но это было бы тратой времени и риском ошибиться. Нужно было найти источник верных ответов. Он активировал Тэнмэйган. Мир стал черно-белым. Он увидел, как Саске активировал Шаринган, копируя движения руки парня перед ним. Он увидел, как Песчаный Глаз Гаары (созданный из песка) висит в воздухе и подглядывает. Он увидел, как Киба говорит с Акамару.

«Все используют чакру. Это примитивно», — подумал Рен. — «Чакра оставляет след. Экзаменаторы-сенсоры (он видел их по периметру комнаты) засекают всплески чакры. Те, кто делает это грубо, уже вылетают».

Вон того парня вывели. И вон ту девушку. Рен выбрал другой путь. Он закрыл глаза. В классе было 150 человек. Из них примерно 5-6 были «подсадными утками» — чунинами, которые знали ответы и писали их специально для того, чтобы у них списывали. Как их найти? Ритм.

Генины писали нервно: скрип-пауза-скрип-стирание-скрип. Подсадные писали ровно, без пауз, как печатные машинки: скрип-скрип-скрип-скрип.

Рен сфокусировался на звуке. Три ряда впереди, два места влево. Парень пишет без остановки. Рен не видел его лист. Но он слышал звук карандаша. Каждый иероглиф имеет свою последовательность штрихов. Вжих-вжих (горизонталь), вжих (вертикаль), тук (точка).

Рен взял свой карандаш. Он начал писать, синхронизируясь со звуком того парня. Это было похоже на игру на пианино в четыре руки. Рен просто повторял ритм и направление звука, перенося его на бумагу. Ему не нужно было видеть ответы. Он стал тенью пишущего.

Вопрос 1... Вопрос 2... Вопрос 3... Рен заполнил лист за 20 минут.

Теперь главное: Наруто. Рен посмотрел в спину друга. Наруто сидел неподвижно, его чакра дрожала от паники. Он не написал ни слова. Хината рядом с ним пыталась подвинуть свой лист, но Наруто отказывался, боясь подставить её. «Упрямый дурак. Но в этом твоя сила», — подумал Рен.

Рен не мог передать ответы Наруто напрямую. Это заметили бы. Но он мог успокоить его. Рен начал тихо постукивать пальцем по столу. Тук... Тук-тук... Тук.

Это был не код Морзе. Это был ритм, который Рен использовал во время их тренировок по контролю чакры, чтобы задать темп дыхания. Наруто услышал этот знакомый звук. Его плечи расслабились. «Рен здесь. Рен спокоен. Значит, есть план», — подумал Наруто. — «Я просто должен дождаться 10-го вопроса. Рен не даст мне провалиться».

Психологическая атака.

Время шло. Генинов вышвыривали пачками. Кунаи летели в стены, фиксируя провалы. Ибики Морино наслаждался зрелищем. Наконец, время истекло.

— Ручки положить! — рявкнул Ибики. — Переходим к десятому вопросу.

Атмосфера изменилась. Теперь это была не просто проверка знаний. Это была пытка. — Прежде чем я задам вопрос, — сказал Ибики, и его шрамы на лице исказились в жуткой ухмылке. — Я ввожу дополнительное правило. Правило отчаяния.

— Вы должны выбрать: отвечать или не отвечать. — Если вы выберете «не отвечать», ваши баллы сгорают, и вы можете попробовать сдать экзамен в следующий раз. — Но если вы выберете «отвечать» и ошибетесь... вы лишаетесь права сдавать экзамен на чунина НАВСЕГДА. Вы останетесь генинами до конца жизни.

В классе поднялся ропот. — Что за бред?! — крикнул Киба. — Здесь есть люди, которые сдают не в первый раз! Такого правила не было раньше! — Вам не повезло, — отрезал Ибики. — В этом году правила устанавливаю я. А я не люблю давать вторые шансы. Жизнь шиноби не дает вторых шансов. На миссии выбор часто стоит так: рискнуть всем и, возможно, умереть, или отступить и спастись, но провалить задание.

Рен смотрел на Ибики через свои темные очки. «Блеф», — подумал он. — «У него учащается пульс, когда он говорит про "навсегда". Это ложь. Но ложь красивая. Он ломает волю».

Люди начали поднимать руки. — Я... я сдаюсь! — заплакал один генин. — Я не могу рисковать! — Я тоже! Команды начали выходить одна за другой. Число участников таяло на глазах.

Наруто сидел, сжав кулак. Его рука дрожала. Он хотел стать Хокаге. Остаться генином навсегда — это конец мечты. Рен видел, как чакра Наруто колеблется. Страх боролся с мечтой.

И тут Наруто поднял руку. Ибики ухмыльнулся. — Решил сдаться? Умный выбор.

БАМ! Наруто с размаху ударил ладонью по столу. — Не дождетесь! — заорал он, вставая. — Я не сдамся! Даже если я останусь генином навсегда... Я ВСЕ РАВНО СТАНУ ХОКАГЕ! Мне плевать на ваши правила, даттебайо! Я не боюсь!

Тишина в зале взорвалась. Этот крик прогнал страх не только у Наруто, но и у остальных сомневающихся. Ибики смотрел на Наруто с удивлением. «Этот парень... он развеял мое давление одним криком».

Ибики перевел взгляд на Рена. Рен сидел абсолютно спокойно, положив ногу на ногу. Он даже не смотрел на Ибики, он смотрел в окно. — А ты, номер 44? — спросил Ибики. — Твой друг кричит громко. А ты молчишь. Ты готов рискнуть будущим?

Рен медленно повернул голову. — Вы задали неправильные условия, экзаменатор-сан. — Что? — Вы сказали: «выбор между риском и отступлением». Но для шиноби нет такого выбора. Есть только миссия. Если приказ — пройти, мы пройдем. Страх перед будущим — это шум. А я... — Рен поправил очки. — ...я умею фильтровать шум. Задавайте ваш вопрос. Мы готовы.

Ибики усмехнулся. Широко и почти искренне. — Хороший ответ. Он обвел взглядом оставшихся (около 80 человек). — В таком случае... я объявляю, что все, кто остался в этой комнате... ПРОШЛИ ПЕРВЫЙ ЭТАП!

— ЧЕГО?! — челюсть Наруто упала на пол. — А десятый вопрос?! — Это и был десятый вопрос. Выбор. Способность встретить неизвестность лицом к лицу. Те, кто сбежал — не готовы вести за собой людей. А вы... вы прошли.

В этот момент стекло окна разлетелось вдребезги. В комнату влетел огромный тюк ткани, развернулся, и на фоне флага с надписью «Второй Этап» появилась женщина с фиолетовыми волосами и в сетчатом костюме. — Внимание, щенки! Хватит радоваться! Я Анко Митараши, ваш следующий кошмар! Следующий этап — Зона Выживания!

Анко оглядела толпу. — Ибики, ты размяк. Осталось 26 команд? Слишком много. Она облизнула губы. — В Лесу Смерти я сокращу это число вдвое.

Рен почувствовал холодок по спине. Но не от Анко. Его интуиция взвыла, как сирена. Он медленно повернул голову в угол аудитории, где сидела троица из Деревни Травы. Женщина с длинными волосами и в странной шляпе смотрела на Саске. Её язык на секунду скользнул по губам — слишком длинный, неестественный.

Рен активировал Тэнмэйган на секунду, чтобы взглянуть на её чакру, и тут же пожалел об этом. Его пронзила острая головная боль. Это была не чакра генина. И даже не джонина. Это была бездна. Липкая, холодная, фиолетово-черная субстанция, которая не текла, а ползала внутри тела этой женщины. Это было похоже на гнездо змей, свернувшееся в человеческой оболочке. Аура этого существа была пропитана смертью и запретными экспериментами такой глубины, что Рену стало физически дурно.

«Что это такое?..» — Рен с трудом подавил дрожь, отводя взгляд, чтобы не привлечь внимания. — «Это не человек. Это хищник, который притворяется овцой. Уровень силы... запредельный. Гаара по сравнению с ЭТИМ — просто ребенок с хлопушкой».

Он не знал, кто это. Он не знал имени. Но он четко видел вектор намерения этого монстра. Хищник пришел не за свитком. Хищник смотрел на Саске как на кусок мяса.

«Мы заперты в клетке с тигром,» — понял Рен, вытирая испарину со лба. — «Экзамен перестал быть игрой. Началась охота на выживание».

Полигон №44. Лес Смерти. 15 минут до начала Второго Этапа.

Огромный забор, опутанный колючей проволокой, нависал над генинами как тюремная стена. Из глубины леса доносились крики странных птиц и рычание, от которого волосы вставали дыбом.

Анко Митараши раздала формы согласия. — Подписывайте. Если вас сожрут, отравят или вы просто сойдете с ума — Коноха ответственности не несет.

Наруто, пытаясь скрыть дрожь, громко расписался. — Пф-ф! Подумаешь, лес! Я там грибы собирал с закрытыми глазами! — Не этот лес, идиот, — буркнул Саске, внимательно читая мелкий шрифт.

Рен подписал бумагу не глядя. Его внимание было сосредоточено на другом. Он стоял спиной к остальным участникам, но его Тэнмэйган (сквозь очки и закрытые веки) сканировал периметр. Та «женщина» из Травы стояла у ворот №12. Она... оно... облизывало кунай, глядя в их сторону. Рен почувствовал, как его желудок сжался. «Вектор внимания зафиксирован. Она пойдет за нами. Это неизбежно».

— Команда 7! — Рен резко повернулся к своим. — Слушайте меня внимательно. Забудьте про свитки. Забудьте про экзамен. Наруто и Саске удивленно уставились на него. — Ты о чем? — нахмурился Сакура. — Нам нужно добыть свиток Неба!

— Наша главная цель — выжить, — голос Рена был тихим, но жестким. — В этом лесу есть хищник, который нам не по зубам. Та женщина из деревни Травы... — А что с ней? — спросил Саске. — Я видел, как ты на неё смотрел в аудитории. — Это не человек, Саске. Мои глаза видят чакру. У неё внутри... бездна. Это уровень Каге или выше. Я не знаю, кто это, но она смотрит на тебя.

Саске напрягся. — На меня? — Да. Поэтому мы меняем тактику. Мы не будем бегать по лесу. Мы найдем укрепленную позицию недалеко от входа и устроим засаду. Чем меньше мы двигаемся, тем меньше следов оставляем.

— А пароль? — спросил Саске. — Нам нужен пароль, чтобы не нарваться на вражеский Хенге (превращение). — Пароль... — Рен задумался. — Длинные стихи запоминать в бою сложно. Сделаем проще. Если мы разделимся и встретимся снова, каждый должен сделать одно движение. Рен достал кунай и без предупреждения полоснул себя по ладони. Кровь выступила на коже. — Рен! — ахнула Сакура. — Боль отрезвляет, — сказал Рен, показывая порез. — Враг может скопировать внешность, голос, даже чакру. Но он не станет резать себя просто так. Пароль — свежий порез на левой ладони.

Наруто сглотнул, но кивнул. — Жестко. Но понятно.

Гонка начинается.

— Врата открыты! Вперед! — крикнула Анко.

Команда 7 рванула в ворота №16. Лес встретил их сыростью, полумраком и запахом гнили. Деревья были гигантскими, их корни переплетались как змеи. Они пробежали около двух километров вглубь.

— Стоп, — скомандовал Рен. — Здесь. Это была небольшая поляна, окруженная густым кустарником и корнями гигантского дуба, создающими естественный навес. — Саске, ставь растяжки с колокольчиками по периметру. Сакура, замаскируй запах влажной землей. Наруто... ты приманка.

— Почему я всегда приманка?! — возмутился Наруто. — Потому что у тебя самый громкий «голос» чакры. Сядь в центре и делай вид, что читаешь свиток. Мы спрячемся в засаде.

Они заняли позиции. Рен устроился на ветке сверху, сливаясь с тенями. Он достал свои новые иглы-камертоны. Металл Забузы приятно холодил пальцы. Он привязал к ним тончайшую, почти невидимую проволоку и начал плести паутину между деревьями. «Стиль Резонанса: Ловушка Эоловой Арфы».

Первая кровь. Команда Дождя.

Прошло полчаса. Тэнмэйган Рена уловил вибрацию почвы. Три источника. Тяжелые шаги. Дыхание через фильтры. «Команда Дождя. Идут с севера. Они клюнули на Наруто».

Рен сделал знак рукой Саске, который прятался в кустах слева. На поляну вышли трое шиноби в респираторах и с зонтами за спиной. — Смотри-ка, — прохрипел один из них. — Один идиот сидит и рассматривает свиток. Где остальные? — Наверное, пошли искать еду. Легкая добыча.

Шиноби Дождя выхватили зонты, подбросили их в воздух. — Нипо: Джоуро Сенбон! (Ливень Сенбонов). Зонты начали вращаться, выстреливая сотнями игл в сидящего Наруто.

Наруто поднял голову и ухмыльнулся. — ПУФ! Вместо Наруто в облаке дыма появилось бревно. — Замена?!

— Сверху! — крикнул лидер Дождя.

Но было поздно. Рен, сидящий на ветке, дернул за свои нити. — Резонанс: Стягивание.

Иглы-камертоны, которые Рен заранее расставил вокруг поляны, вылетели из стволов деревьев. Проволока, натянутая между ними, мгновенно сжалась вокруг троицы из Дождя. Это не была обычная сеть. Рен пустил по проволоке чакру Ветра. Нити загудели.

— Агх! — шиноби Дождя попытались разрезать нити кунаями, но сталь ломалась о вибрирующую проволоку. Нити впивались в их одежду и бронежилеты, разрезая ткань. — Не двигайтесь, — голос Рена прозвучал сверху. — Мои нити вибрируют с частотой 1000 герц. Если дернетесь — останетесь без рук.

— Саске! — скомандовал Рен.

Саске выпрыгнул из кустов. — Катон: Хосенка но Дзюцу! (Техника Огня: Цветы Феникса). Несколько небольших огненных шаров полетели в связанных врагов. Они не могли уклониться. Взрывы отбросили их друг на друга, окончательно запутав в проволоке. Они потеряли сознание от болевого шока и удара.

Наруто (настоящий) спрыгнул с дерева. — Ого! Рен, твои нити — это жесть! Ты их спеленал как младенцев! Рен спустился вниз. Он подошел к лидерам Дождя и проверил их подсумок. — Свиток Земли, — констатировал он, доставая свиток. — У нас был Небо. Теперь у нас комплект.

— Да?! — глаза Сакуры загорелись. — Мы прошли?! Так быстро?! — Мы можем идти к башне! — обрадовался Наруто.

Рен не улыбался. Он чувствовал, как волоски на его затылке встают дыбом. Ветер внезапно стих. Птицы замолчали. Лес замер.

Тэнмэйган Рена (он не снимал очки, но чувствовал давление) зафиксировал это. Огромная, холодная масса чакры приближалась к ним. Она не пряталась. Она просто плыла над землей, раздвигая деревья своей аурой ужаса.

— Не спешите радоваться, — прошептал Рен, убирая свиток. — Мы не пойдем к башне. — Почему? — удивился Саске. — У нас есть свитки! — Потому что Оно нашло нас.

Из густой тени деревьев, в десяти метрах от них, вышла женщина в соломенной шляпе. Она держала в руках свиток Земли. Но она не выглядела как человек, который хочет сражаться. Она выглядела как гурман, который увидел редкое блюдо. — Мои поздравления, — её голос был похож на шелест сухой травы. — Вы быстро справились с мусором из Дождя. Особенно ты... мальчик с интересными глазами. И ты... Саске-кун.

Саске застыл. Его тело парализовало страхом. Это было то же самое чувство, что и при Забузе, только в сто раз сильнее. Это была не просто Жажда Убийства. Это была Жажда Обладания.

Рен медленно отступил назад, вставая перед Саске и Наруто. Его руки дрожали, но он сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Бегите, — выдохнул Рен. — Наруто, бери свитки и беги к башне. — Что?! Мы тебя не бросим! — закричал Наруто.

— ЭТО НЕ ПРОСЬБА! — заорал Рен так громко, что сорвал голос. — ЭТО МОНСТР, КОТОРОГО НЕЛЬЗЯ ПОБЕДИТЬ! БЕГИТЕ, ИДИОТЫ!

Женщина улыбнулась. Её глаза вспыхнули желтым огнем. — Как грубо. Я просто хочу... поиграть.

Она достала свой свиток и... проглотила его целиком. Её горло неестественно раздулось, пропуская предмет. Рен увидел это своим Тэнмэйганом. Внутри неё не было костей в привычном понимании. Она была мягкой. Текучей. «Змея...»

— Я выиграю вам время, — Рен щелкнул пальцами, выпуская все свои десять игл-камертонов. — Стиль Резонанса: Мертвая Петля!

Он не атаковал её. Он атаковал деревья над ней. Нити, заряженные чакрой, срезали три огромных ствола, которые с грохотом рухнули прямо на женщину из Травы.

— БЕГОМ! — Рен толкнул оцепеневшего Саске в спину.

Но когда пыль осела, из-под завала вытекла грязь, которая собралась обратно в фигуру женщины. На ней не было ни царапины. — Неплохой расчет, — похвалила она, облизываясь. — Но деревьями змею не раздавить.

Рен понял: это конец стратегии. Начинается кошмар.

Глава 9: Змеиный Укус

Полигон №44. Лес Смерти. Сектор 12.

Пыль от упавших деревьев медленно оседала, смешиваясь с влажным туманом леса. Тишина была звенящей. Не было слышно ни птиц, ни ветра. Только тяжелое, прерывистое дыхание Сакуры и Саске.

Рен стоял, натянув свои нити до предела. Его пальцы побелели от напряжения. Он не моргал, глядя на груду бревен, под которой была погребена женщина из Травы. «Я перерезал сухожилия деревьев, чтобы они упали под идеальным углом. Вес — около двух тонн. Ударная сила — колоссальная. Обычный человек превратился бы в пасту».

Но Тэнмэйган видел сквозь дерево. Под завалом чакра не угасла. Она... растеклась. Она стала жидкой, впиталась в землю и теперь сочилась наружу, огибая препятствия.

— Хе-хе-хе... Смех донесся не из-под бревен. Он донесся отовсюду.

Земля перед ними вспучилась. Грязь стала подниматься вверх, формируя силуэт. Сначала плечи, потом голова в соломенной шляпе. Женщина «вытекла» из земли, абсолютно чистая, без единой царапины. Она провела длинным языком по щеке. — Ты талантлив, мальчик. Использовать деревья как оружие, срезая их нитями... Это уровень чунина, как минимум. Но...

Её глаза сузились. Вертикальные зрачки расширились, заполняя радужку желтым огнем. — ДЗЗЗЗЗЗ!

Это не был звук. Это был ментальный удар. Жажда Крови (Саки).

Рен почувствовал, как мир вокруг него потемнел. Он увидел свою смерть. Он увидел, как его голову отрывают от тела. Увидел, как Саске разрезают на куски. Увидел, как Сакуру скармливают змеям. Это было не гендзюцу. Это была проекция намерения убийцы такой силы, что мозг воспринимал её как реальность.

— А... а... — Сакура упала на колени, её глаза закатились от ужаса. Саске стоял столбом, его колени дрожали так сильно, что он едва держался. Его трясло, его тошнило. «Умру... Я сейчас умру...» — билась мысль в голове Учихи.

Рен пошатнулся. Его Тэнмэйган бешено вращался, пытаясь найти выход. «Вектор бегства — заблокирован страхом. Вектор атаки — самоубийство. Вероятность выживания... 0%.» Он укусил себя за губу. Сильно, до крови. Боль отрезвила мозг. — Саске! — крикнул Рен, но из горла вырвался лишь хрип.

Женщина шагнула к ним. — Я хочу посмотреть, на что вы способны, когда загнаны в угол. Мой любимый Саске-кун... и ты, носитель странных глаз. Покажите мне ваш танец.

Она сложила одну печать. — Техника Призыва.

Земля содрогнулась. Взрыв дыма закрыл небо. Перед ними возникла гигантская змея. Она была толщиной с дом. Её чешуя блестела как сталь. Змея зашипела и бросилась на парализованных генинов.

— САСКЕ, ДВИГАЙСЯ! — заорал Рен.

Саске не мог. Его ноги приросли к земле. Змея открыла пасть, готовясь проглотить Учиху целиком.

«Черт!» Рен дернул руками. Его нити, все еще опутывающие поляну, натянулись. Он не атаковал змею. Он зацепил нитями пояс Саске и Сакуры. — Рывок! Рен дернул их на себя с такой силой, что они кубарем отлетели в кусты. Челюсти змеи сомкнулись на том месте, где секунду назад стоял Саске, вырывая кусок земли.

— О? — Женщина стояла на голове змеи, скрестив руки. — Ты спас его? Но сам открылся.

Змея, промахнувшись, мотнула хвостом. Гигантский хвост, как хлыст, ударил по дереву, на котором сидел Рен. Дерево разлетелось в щепки. Рен успел спрыгнуть, но ударная волна швырнула его на землю. Он покатился кубарем, теряя ориентацию. Очки слетели.

Змея повернула голову к нему. — РЕН! — завопил Наруто.

Наруто (который до этого прятался по приказу Рена, но теперь выскочил) встал между Реном и змеей. — Эй, ты, червяк переросток! Не трогай моих друзей! — Наруто, нет! — простонал Рен, поднимаясь и вытирая кровь с лица. — Беги!

Но Наруто уже сложил печати. — Теневое Клонирование! Десятки Наруто прыгнули на змею. Они били её кунаями, кулаками, ногами. Бесполезно. Чешуя была как броня. Змея просто стряхнула их, как мух. Она открыла пасть и... проглотила настоящего Наруто.

— НАРУТО! — закричала Сакура, приходя в себя.

В животе змеи что-то начало происходить. Она вдруг раздулась. — Не переваришь! — глухой крик изнутри. — Теневое Клонирование: Взрыв изнутри!

Змею разорвало. В фонтане крови и слизи Наруто вылетел наружу, приземляясь на ветку. Его глаза были красными. Зрачки вертикальными. Чакра Кьюби начала просачиваться, давая ему силу противостоять страху.

— Эй, ты, испуганный кот! — крикнул Наруто, глядя на дрожащего Саске. — Ты не ранен, трусишка? Эти слова... Саске вспомнил. Он сам сказал их Наруто в Стране Волн. Теперь они вернулись бумерангом.

Женщина на голове (уже мертвой) змеи рассмеялась. Её лицо начало отслаиваться, как маска, обнажая бледную, белую кожу под ней. — Джинчурики Девятихвостого... Какой сюрприз. Ты становишься помехой.

Она исчезла. Скорость была запредельной. Рен даже с Тэнмэйганом увидел лишь смазанный фиолетовый шлейф. Она возникла прямо перед Наруто, вися в воздухе. Ее пальцы загорелись синим пламенем пяти стихий. — Твоя печать слишком разболталась. Пора закрыть крышку.

— Гогьё Фуин! (Печать Пяти Элементов)

Она ударила Наруто в живот, прямо поверх печати Четвертого Хокаге. — ААААГХ! — Наруто захрипел. Его красная чакра мгновенно исчезла, подавленная грубой, ломающей структурой чужой печати. Его глаза закатились, и он камнем полетел вниз.

— Наруто! — Сакура метнула кунай, пригвоздив одежду Наруто к дереву, чтобы он не разбился. Он повис без сознания.

Теперь остались только двое. Рен и Саске. Женщина приземлилась на ветку напротив них. Она сорвала остатки кожи с лица. Бледное лицо, змеиные глаза, фиолетовые тени. Орочимару. Легендарный Саннин.

— Ну вот, — Орочимару облизнулся длинным языком. — Помеха устранена. Теперь мы можем поговорить наедине, Саске-кун. Я пришел дать тебе силу. Силу, которая поможет тебе убить твоего брата.

Саске всё еще дрожал. Но слова о брате задели его. — Силу?.. — Да. Коноха делает тебя мягким. Ты играешь в ниндзя с друзьями. Но Итачи не играет. Чтобы победить его, ты должен стать монстром. Как я.

Орочимару сделал шаг вперед. Его шея начала удлиняться, превращаясь в змею, голова которой неслась к шее Саске, чтобы поставить Проклятую Печать.

— Стиль Резонанса: Стена Звука!

Рен встал перед Саске. В его руках были не нити. В его руках был обломок меча Забузы (рукоять с куском лезвия), который он, видимо, прихватил с собой. Он ударил по лезвию одним из своих камертонов. ДЗЫНЬ!!!

Резкий, невероятно высокий звук ударил по ушам. Орочимару (чья голова была на удлиненной шее) дернулся. Звуковая волна сбила его ориентацию. Голова промахнулась мимо Саске и врезалась в ствол дерева, пробив его насквозь.

Орочимару втянул шею обратно, восстанавливая человеческую форму. Он посмотрел на Рена с неподдельным интересом. — Звук? Ты сбил мой вестибулярный аппарат вибрацией? И этот меч... Металл из Тумана? Рен стоял, тяжело дыша. Кровь текла из его носа ручьем. Использование Тэнмэйгана для расчета частоты резонанса против такого монстра сжигало его мозг.

— Не трогай его, — прохрипел Рен. — Я знаю, кто ты. Ты Орочимару. Отступник. — О? Генин знает мое имя? Данзо плохо хранит секреты.

Орочимару шагнул к Рену. — Твои глаза... — Саннин наклонил голову. — Я чувствую в них древнюю силу. Это не Бьякуган. И не Шаринган. Это... Тэнмэйган? Глаза, видящие рок? Орочимару рассмеялся. — Какая удача! Я пришел за одним редким образцом, а нашел два!

Рен попятился. — Саске! Очнись! — крикнул он, не оборачиваясь. — Если ты сейчас не начнешь драться, он заберет нас обоих! Ты хочешь стать его лабораторной крысой?! Ты хочешь, чтобы Изуми осталась одна?!

Имя Изуми сработало как дефибриллятор. Глаза Саске вспыхнули. Шаринган с двумя томоэ активировался. — Нет... — прорычал Саске, выхватывая кунай. — Я не сдамся!

— Превосходно! — Орочимару раскинул руки. — Покажите мне вашу жажду жизни!

Он рванул вперед. Рен и Саске атаковали одновременно. Саске: Катон: Огненный Шар! Рен: Резонанс: Ветряной Резак! (Нити, пропущенные сквозь огонь).

Комбинация Огня и Ветра создала огненный вихрь. Но Орочимару просто прошел сквозь него. Его кожа обгорела, но под ней тут же появилась новая. — Слишком слабо, — прошептал он, оказываясь перед Реном.

Удар ногой отправил Рена в полет. Он врезался спиной в дерево с тошнотворным хрустом. — Гхха!.. — Рен сполз на землю, чувствуя, как сломались ребра. Он не мог вдохнуть. Тэнмэйган деактивировался от боли. Он видел только размытые пятна.

Орочимару схватил Саске за горло и поднял над землей. — Ты мне подходишь, Саске-кун. Твоя ненависть... она такая вкусная. Голова Орочимару снова метнулась вперед. Клыки вонзились в шею Саске.

— ААААААА!!! — крик Саске разнесся по лесу.

Орочимару отбросил Саске. Учиха упал, корчась от боли. На его шее чернела печать в форме трех запятых (Мицу-томоэ). — Саске! — прохрипел Рен, пытаясь ползти к другу.

Орочимару повернулся к Рену. — А теперь ты. Твои глаза интересны, но твое тело... слабое. Ты не выдержишь Проклятую Печать Неба. Ты умрешь. Саннин подошел к лежащему Рену и присел на корточки. — Но я не могу оставить такой подарок без внимания. Данзо хочет эти глаза. А я не люблю делать подарки Данзо.

Орочимару достал кунай. — Может, мне просто вырезать их и забрать с собой? Рен посмотрел в змеиные глаза. Он не мог двигаться. Он видел свою смерть. «Вектор... отсутствует. Вероятность... ноль».

Но тут Орочимару замер. Он посмотрел на иглы-камертоны, которые Рен все еще сжимал в руке. — Хм. Ты используешь звук и вибрацию. Ты пытаешься понять структуру мира, чтобы ломать её. Орочимару улыбнулся. — Я оставлю тебе жизнь, мальчик. И глаза. Но я дам тебе маленькую подсказку. Он коснулся пальцем лба Рена. Палец загорелся фиолетовым чакрой. Это не была Проклятая Печать. Это была передача информации. Гендзюцу. Рен закричал, когда в его мозг хлынули образы: лаборатории, эксперименты, плоть, меняющая форму.

— Ищи звук, — прошептал Орочимару. — Если выживешь, приходи ко мне. Я научу тебя, как сделать твои глаза абсолютными.

Орочимару встал. — А теперь прощайте. Мы встретимся снова.

Он начал погружаться в дерево, исчезая. На поляне остались только стоны Саске, бессознательный Наруто, трясущаяся Сакура и сломанный Рен, чей разум пытался переварить тот ужас, который в него вложил Змей.

Полигон №44. Лес Смерти. Убежище под корнями.

Рен очнулся от боли. Каждые вдох отзывался в груди так, будто в легкие втыкали раскаленные спицы. Сломанные ребра — это не шутки. Он лежал на сырой земле в полумраке. Пахло мхом и лекарственными мазями.

— Рен! Ты очнулся! — шепот Сакуры был полон слез и облегчения.

Рен с трудом повернул голову. Он увидел Сакуру. Она выглядела ужасно: растрепанная, грязная, с красными от бессонницы глазами. Но она не спала. Она сидела на страже у входа в дупло гигантского дерева, под корнями которого они спрятались.

— Сколько... я был в отключке? — прохрипел Рен. — Почти сутки. — Саске? Наруто? — Они... они горят, Рен. У них обоих жар.

Рен попытался сесть, но мир перед глазами поплыл. Он стиснул зубы и активировал Тэнмэйган на минимальной мощности. Он посмотрел на Наруто. Печать на его животе была хаотичной. Пятиэлементная печать Орочимару заблокировала поток чакры Кьюби, создавая заторы в каналах. Наруто боролся с лихорадкой.

Затем Рен посмотрел на Саске. И вздрогнул. На шее Саске пульсировала черная метка — три томоэ. Но для Рена это выглядело иначе. Он видел, как от метки исходят фиолетовые щупальца, которые врастали в нервную систему Учихи. «Это не просто чакра. Это паразит. Он ест его чакру и заменяет её своей. Злой, холодной, чужеродной».

— Сакура, — тихо сказал Рен. — Ты молодец. Ты вытащила нас всех. Сакура шмыгнула носом. — Я ничего не могла сделать в бою... Я просто тащила вас... Я такая бесполезная... — Ты — наша линия обороны сейчас. Утри слезы. Враги рядом.

Рен не просто так это сказал. Его слух, обостренный болью (когда зрение подводит, слух обостряется), уловил шорох сухой листвы снаружи. Слишком тихий для зверя. Слишком ритмичный для ветра.

— Выходи, Сакура-чан, — раздался насмешливый голос снаружи. — Мы знаем, что вы там.

Звук ломает Кость.

Сакура сжала кунай. Она посмотрела на Рена. — Я задержу их. Она выскочила наружу.

Рен остался внутри. Он подполз к выходу, стараясь не тревожить ребра. Он должен был видеть. На поляне стояли трое. Те самые генины Звука: Досу (с динамиком на руке), Заку (с трубами в ладонях) и Кин (девушка).

— Отдай нам Саске, — сказал Досу. — И мы, может быть, оставим тебе жизнь. — Никогда! — крикнула Сакура.

Она расставила ловушки заранее. Бревно с шипами качнулось, полетело на врагов. Но Заку просто выставил руки. — Зампа (Режущая звуковая волна)! Порыв сжатого воздуха разнес бревно в щепки.

— Слабо, — ухмыльнулся Заку. — А теперь моя очередь.

В этот момент на поляну приземлился зеленый вихрь. — Коноха Сенпу! (Вихрь Листа). Рок Ли. Густобровый парень, который бросил вызов Саске перед экзаменом. Он ударил Досу ногой, но тот заблокировал удар своим устройством на руке.

— Осторожно! — прошипел Рен из укрытия, хотя его никто не слышал. — Не бей по динамику!

Досу улыбнулся под бинтами. Звук удара завибрировал в металле его наруча, усилился и направился прямо во внутреннее ухо Ли. Рок Ли внезапно потерял равновесие. Его глаза закатились, и его стошнило. — Мой звук движется быстрее, чем ты, — пояснил Досу. — Ты не можешь натренировать свои барабанные перепонки.

Ли упал. Теперь Сакура осталась одна. Кин схватила её сзади за длинные розовые волосы. — Какие шелковистые... Ты тратишь столько времени на уход за ними, да? Настоящий шиноби не думает о красоте.

Рен видел это. Он видел, как унижают его товарища. Он попытался встать, вытащить иглу, сделать хоть что-то. Но сломанное ребро сместилось, пронзая тело вспышкой боли. Он рухнул лицом в грязь. «Бесполезен... Я снова бесполезен... Мозг есть, а тела нет...»

И тут Сакура сделала это. Она достала кунай. Но вместо того, чтобы ударить врага, она поднесла его к своим волосам. Вжик. Розовые пряди упали на землю. Кин от неожиданности разжала хватку.

Сакура развернулась. Её аура изменилась. Она больше не была девочкой, влюбленной в Саске. Она была куноичи, защищающей свою семью. — Мне плевать на красоту! — закричала она, бросаясь в атаку с одними кунаями и яростью.

Она кусала Заку за руку. Она получала удары по голове, но не отступала. На помощь пришли Ино, Шикамару и Чоджи (Команда 10). Битва превратилась в хаос.

Но Рен смотрел не на битву. Он смотрел назад, вглубь дупла. Там, в темноте, Саске начал шевелиться. — Гххх... — стон Учихи был похож на рычание зверя.

Фиолетовая чакра начала вытекать из печати на шее. Она покрывала его тело черными узорами, похожими на языки пламени. Рен увидел, как чакра Саске — тот маленький теплый огонек, который он видел раньше — исчезает. Его пожирает холодная тьма.

— Саске... нет... — прошептал Рен.

Саске открыл глаза. Шаринган горел. Он медленно встал. — Сакура... — голос Саске был ледяным. Абсолютно лишенным эмоций. — Кто это сделал с тобой?

Рождение Монстра.

Саске вышел из укрытия. Все замерли. Даже Досу почувствовал этот холод. — Саске-кун! — обрадовалась Сакура, но осеклась, увидев узоры на его лице.

— Кто это сделал? — повторил Саске. Заку, глупый и самоуверенный, шагнул вперед. — Я! И что ты мне сделаешь, размалеванный урод?

Саске исчез. Он появился за спиной Заку. — Катон: Хосенка. Но это был не обычный огонь. Это был огонь, усиленный проклятой печатью. Заку отлетел. Саске схватил его за обе руки.

Рен выполз наружу. Он держался за дерево, чтобы не упасть. — Саске! Стой! — крикнул Рен.

Саске не слушал. Он уперся ногой в спину Заку и потянул его руки на себя. — Ты гордишься этими руками? Этими трубами? — Нет! Стой! Прошу! — завопил Заку.

ХРУСТ.

Звук ломаемых костей был ужасен. Руки Заку вывернулись в обратную сторону под неестественным углом. Заку потерял сознание от боли.

Саске отбросил тело. Он медленно повернулся к Досу. Улыбка на лице Саске была безумной. Он наслаждался силой. Он наслаждался чужой болью. — Ты следующий. Он шагнул к Досу.

Сакура плакала. — Саске-кун, хватит!

Но Саске не реагировал на Сакуру. Печать диктовала свои условия: убивай, уничтожай.

Рен сделал шаг вперед. Он шатался. Кровь текла по его подбородку. Он встал между Саске и Досу. — Отойди, Рен, — холодно сказал Саске. — Или я сломаю и тебя.

Рен поднял голову. Он снял очки. Его Тэнмэйган смотрел прямо в Шаринган Саске. — Ты не сломаешь меня, Саске. Потому что если ты сделаешь это... ты никогда не сможешь посмотреть ей в глаза.

Саске замер. — О чем ты? — Изуми, — тихо сказал Рен. — Я вижу твою чакру. Она черная. Она грязная. Если ты придешь к ней таким... с этой грязью в душе... она испугается тебя. Ты станешь для неё не братом-защитником. Ты станешь Итачи.

Это имя ударило сильнее любого дзюцу. Упоминание Итачи и Изуми пробилось сквозь пелену безумия Проклятой Печати. Саске моргнул. Узоры на его лице начали отступать. — Я... стану... Итачи? — прошептал он в ужасе.

Колени Саске подогнулись. Печать деактивировалась, и он рухнул на землю, обессиленный. Досу, видя это, понял, что у него есть шанс уйти живым. Он бросил свой свиток Земли на траву. — Мы уходим. Вы монстры. Но мы квиты.

Команда Звука подхватила искалеченного Заку и исчезла.

Лихорадка и Осознание.

Команда 7 осталась одна на разрушенной поляне. Ино, Шикамару и Чоджи смотрели на них с опаской. — Ребят... вы в порядке? — спросил Шикамару. — Саске... он был жутковатым.

Рен сполз по дереву, садясь на землю. — Мы в порядке, Шикамару. Спасибо за помощь. — Да ладно. Мы не могли бросить товарищей, — буркнул Шикамару. — У вас теперь два свитка. Удачи.

Команда 10 ушла. Сакура подбежала к Саске, обнимая его. Наруто все еще спал в дупле. Рен сидел в стороне, прижимая руку к сломанным ребрам.

Он смотрел на свои руки. Они дрожали. Он вспомнил слова Орочимару: «Ищи звук. Я научу тебя». Сегодня он был бесполезен. Если бы не Сакура, если бы не Ли, если бы не Команда 10... они бы умерли. Его интеллект, его стратегии, его нити — все это рухнуло перед лицом грубой, подавляющей силы.

«Геометрия не работает против хаоса,» — подумал Рен. — «Мне нужно что-то большее. Мне нужно уравнение, которое описывает хаос».

Он посмотрел на Саске, который лежал без сознания. На его шее чернела печать. «У него теперь есть сила Орочимару. А у Наруто — сила Лиса. Я единственный в команде, кто остался просто человеком».

Рен сжал кулак, и в его ладони хрустнула игла-камертон. — Я найду способ, — прошептал он. — Я перепишу частоту этого мира. Даже если для этого мне придется слушать змей.

Глава 10: Эхо в Башне

Полигон №44. Башня в центре Леса Смерти. Третий день Второго этапа.

Они не шли — они брели. Громадные металлические двери Башни возвышались над ними, как врата в другой мир. Вокруг царила мертвая тишина, резко контрастирующая с воплями и рычанием, которые наполняли лес последние три дня.

Рен держался за бок. Каждые вдох был маленькой битвой. Обезболивающая мазь Сакуры перестала действовать час назад, и теперь сломанные ребра напоминали о себе острой пульсацией при каждом шаге. Саске шел, опираясь на плечо Сакуры. Он был бледен, по его виску катился холодный пот. Проклятая Печать на шее затихла, но Рен видел своим Тэнмэйганом (даже сквозь очки), что она не спит. Она пускала микроскопические корни в чакра-систему Саске, ожидая момента слабости. Наруто, который только недавно очнулся, плелся сзади, неся оба свитка. Он был непривычно тихим. Печать Пяти Элементов, наложенная Орочимару, нарушила его баланс. Он чувствовал себя тяжелым, неуклюжим, будто его тело набили мокрым песком.

— Мы... дошли, — выдохнула Сакура, толкая тяжелую дверь.

Глава 11: Эхо в Башне

Башня в центре Леса Смерти. Личная комната Команды 7. Третий день Второго этапа.

В комнате висела тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Они уже были внутри. Безопасная зона. Но адреналин все еще бурлил в крови, не давая расслабиться.

На стене висел плакат с загадкой про "Небо" и "Землю". — Мы пришли, — глухо сказал Саске. Он сидел на полу, прислонившись к стене. Печать на его шее пульсировала, но он держал её под контролем. — Открывайте свитки.

Рен стоял у входа, прижимая руку к сломанным ребрам. Он кивнул Наруто и Сакуре. — Одновременно. Наруто и Сакура развернули свитки Неба и Земли.

ПУФ!

Густой белый дым заполнил комнату. Из него, словно фокусник, появилась фигура в жилете чунина. — Привет, ребята! Давно не виделись!

Ирука Умино стоял перед ними с широкой улыбкой, но, увидев состояние своих бывших учеников, его улыбка мгновенно исчезла. Одежда в лохмотьях, засохшая кровь, синяки. Рен, который выглядел так, будто его переехал каток. Саске с лихорадочным блеском в глазах. — Вы... — голос Ируки дрогнул. — Вы прошли через ад.

— Мы прошли через лес, Ирука-сенсей, — поправил Рен, снимая запотевшие очки. — И мы встретили там гостя, которого не было в списке приглашенных. Ирука нахмурился. — О чем ты? — Орочимару, — коротко бросил Саске.

Ирука побледнел. Он слышал доклад Анко о том, что Саннин может быть в лесу, но знать, что его дети столкнулись с ним лицом к лицу и выжили... — Я должен доложить Хокаге немедленно, — Ирука сделал шаг к двери, но остановился. — Но сначала... формальности.

Он посмотрел на четыре свитка, лежащие на полу (Команда 7, будучи вчетвером, по правилам должна была добыть двойной комплект, о чем Рен позаботился, забрав свитки у команды Дождя и еще одной случайной группы по пути к башне "за кадром"). — Два свитка Неба, два свитка Земли. Четыре участника. Все условия соблюдены. Ирука выпрямился и отдал честь. — Команда 7. Вы сдали Второй Этап Экзамена на Чунина. Я горжусь вами. А теперь... идите в главный зал. Вас ждут.

Главный Зал Башни. Арена.

Они вышли на балкон огромного зала. Внизу, на каменном полу, уже выстроились прошедшие команды. Атмосфера была давящей. Песчаная Троица (Гаара стоял, скрестив руки, его песок в тыкве подозрительно затих). Команда Гая (Неджи Хьюга сканировал всех бьякуганом). Команда Звука (Досу, Заку с перевязанными руками и Кин). Команда 8 и Команда 10.

Рен почувствовал на себе взгляд. Гаара смотрел на него не мигая. Рядом с ним стоял Досу, который при виде Саске и Рена нервно дернул плечом. — Внимание! — голос Третьего Хокаге эхом разнесся по залу.

Старик стоял на постаменте перед статуей рук, складывающих печать. Рядом с ним были джонины-наставники, включая Какаши, и странный экзаменатор с темными кругами под глазами — Хаяте Гекко. — Прежде всего, поздравляю с прохождением, — начал Хирузен. — Но так как участников слишком много, мы проведем Отборочные поединки. — Прямо сейчас?! — воскликнул Киба. — Именно сейчас.

Какаши спрыгнул к своей команде. — Вы как? — тихо спросил он, глядя на шею Саске. — Паршиво, — честно ответил Саске. — Но я буду драться. — Рен? — Какаши перевел взгляд на ученика в очках. — Ребра целы... относительно. Дышать больно, но жить буду, — соврал Рен. На самом деле каждый вдох был пыткой.

— Кто хочет сдаться — поднимите руку сейчас, — прохрипел Хаяте.

Руку поднял Кабуто Якуши. — Я выхожу. У меня... повреждено ухо. Наруто удивился, но Рен лишь сузил глаза. «Шпион уходит, чтобы не раскрывать карты. Логично».

— Больше никто? — Хаяте обвел взглядом зал. — Тогда начинаем. Внимание на табло.

Электронная панель на стене замигала именами. Сердца участников забились чаще.

БОЙ 1: УЧИХА САСКЕ — ПРОТИВ — ЙОРОЙ АКАДО

Йорой (сокомандник Кабуто) ухмыльнулся. — Мне повезло. Учиха выглядит как труп.

Саске шагнул вперед, но его качнуло. Печать на шее вспыхнула болью. — Саске! — Сакура схватила его за руку. — Не надо! Сдайся! Ты не можешь использовать чакру, печать сожрет тебя! — Отпусти, — Саске мягко, но твердо убрал её руку. — Я должен проверить... остался ли я собой.

Он спустился на арену. Какаши остался наверху, рядом с Реном и Наруто. — Рен, — тихо сказал Какаши. — Если печать выйдет из-под контроля, я вмешаюсь и остановлю бой. Саске будет дисквалифицирован. — Он не потеряет контроль, — ответил Рен, не отрывая взгляда от арены. — У него есть якорь.

Бой начался. Йорой сразу пошел в ближний бой. Его техника — поглощение чакры касанием. Саске попытался уклониться, но боль сковала движения. Йорой схватил его за голову. — Попался! Вся твоя сила теперь моя! Саске закричал. Его чакра начала уходить. Печать на шее, почувствовав угрозу, начала пульсировать, предлагая свою грязную силу взамен.

«Возьми... Убей его...» — шептал голос Орочимару в голове Саске. Узоры пламени поползли по лицу.

Рен, стоя на балконе, начал тихонько постукивать пальцем по металлическим перилам. Тук... Тук-тук... Тук. Ритм. Это был не просто звук. Это был код, который они выработали на тренировках. Ритм дыхания. Ритм концентрации.

Саске услышал. Сквозь боль и шепот змея он услышал этот простой, чистый звук. «Рен... Тайдзюцу... Ли...» Он вспомнил поединок с Роком Ли. Вспомнил тот удар ногой.

Саске стиснул зубы. Узоры печати, которые уже почти закрыли левый глаз, начали отступать. — Прочь! — рыкнул Саске. Он использовал руку Йороя как опору и ударил его ногой в челюсть. Йорой отлетел. Саске исчез (используя чистую физическую скорость, скопированную у Ли) и появился за спиной врага в воздухе.

— Львиное Комбо!

Серия ударов. И финальный удар пяткой, вгоняющий Йороя в пол. БАМ! Йорой лежал без сознания. Саске приземлился, тяжело дыша. Печать исчезла. — Победитель — Учиха Саске!

Какаши тут же оказался рядом. — Идем. Запечатывание. Сейчас же. Саске кивнул, бросив взгляд на балкон. Рен показал ему едва заметный кивок.

БОЙ 2: АБУРАМЕ ШИНО — ПРОТИВ — ЗАКУ АБУМИ (Короткий бой. Шино забил дыхательные трубки Заку жуками. Заку попытался использовать звук, но его руки взорвались изнутри. Победа Шино).

БОЙ 3: КАНКУРО — ПРОТИВ — МИСУМИ (Канкуро использовал марионетку, замаскированную под себя, и сломал противнику кости. Победа Канкуро).

БОЙ 4: ХАРУНО САКУРА — ПРОТИВ — ЯМАНАКА ИНО (Драма подруг. Двойной нокаут. Никто не прошел. Рен смотрел на это с легким разочарованием, но понимал, что для Сакуры это был предел на данный момент).

БОЙ 5. Табло снова замигало. Рен почувствовал, как его интуиция взвыла.

РЕН — ПРОТИВ — ДОСУ КИНУТА

Досу, стоящий внизу, поднял единственный глаз на балкон. — Ну что, очкарик? — прохрипел он. — В лесу тебе помогла девчонка и тот бровастый. А здесь мы одни. Я превращу твои кости в желе.

Наруто сжал плечо Рена. — Рен! Ты как? Ребра... — Болят, — честно сказал Рен. — Но этот бой... он личный.

Рен начал спускаться по лестнице. Он шел медленно, каждый шаг давался с трудом. Какаши (вернувшийся после запечатывания Саске) посмотрел на него. — Рен. Если станет слишком опасно — сдавайся. Твои травмы серьезны. — Сенсей, — Рен поправил очки. — Досу использует звук. Звук — это вибрация. А вибрация — это моя специальность. Это будет не бой. Это будет настройка инструмента.

Рен вышел на центр арены. Он стоял напротив Досу. Парень из Звука выглядел уверенным. Его наруч-динамик гудел. — Начали! — крикнул Хаяте и отпрыгнул.

Досу сразу рванул вперед. — Ты труп! Даже если ты увернешься, звук достанет тебя!

Рен не двигался. Он стоял, опустив руки. В его ладонях, скрытых в рукавах, скользнули две иглы из металла Забузы. Он закрыл глаза. Тэнмэйган активировался под веками. «Частота его динамика... 150 Герц. Резонанс костей внутреннего уха. Он бьет по вестибулярному аппарату.»

Досу замахнулся. — Звуковое Сверло!

Рен не стал уклоняться. Вместо этого, за долю секунды до удара, он резко выбросил обе руки вперед, скрещивая их. Иглы-камертоны ударились друг о друга. ДЗЫНЬ!

Это был не просто звон. Рен пропустил через иглы свою чакру Ветра/Инь, создав контр-волну. Звуковая волна Досу встретилась с волной Рена. Произошло то, что в физике называется "интерференцией волн". Две волны наложились друг на друга.

Но Рен рассчитал фазу так, чтобы его волна была в противофазе волне Досу. Звук Досу... исчез. Погасился. Удар Досу превратился в обычный тычок кулаком, который Рен легко отбил предплечьем (хотя это и отозвалось болью в ребрах).

Досу замер, глядя на свой наруч. — Что?.. Где звук?! Рен открыл глаза. Тэнмэйган сиял индиговым светом. — Ты играешь на расстроенном инструменте, — холодно сказал Рен.

Рен взмахнул руками. Нити, привязанные к иглам, метнулись к Досу. Но не чтобы связать. Рен обмотал нитями сам динамик на руке Досу. — А теперь... давай добавим громкости.

Рен дернул нити, и пустил по ним чакру. Металл динамика начал вибрировать. Но не так, как хотел Досу. Он начал резонировать с частотой самого металла. Динамик начал раскаляться и деформироваться прямо на руке врага. — АААА! — заорал Досу, пытаясь сорвать устройство. — Оно жжется!

— Стиль Резонанса: Акустический Взрыв. Рен ударил по натянутой струне пальцем. Вибрация пошла по нити в динамик. Устройство не выдержало перегрузки.

БАБАХ!

Динамик взорвался прямо на руке Досу. Осколки металла и звуковая волна ударили в упор в самого владельца. Досу отбросило на стену. Он сполз на пол, оглушенный, с окровавленной рукой и лопнувшими барабанными перепонками. Он пытался встать, но его вело из стороны в сторону — его вестибулярный аппарат был уничтожен.

Рен стоял на месте. Он даже не сдвинулся с точки старта (кроме движения рук). Кровь текла из его носа, капая на пол. Использование Тэнмэйгана для расчета фаз звука было истощающим. — Победитель — Рен! — объявил Хаяте, глядя на мальчика с нескрываемым уважением (и, возможно, страхом).

На балконе воцарилась тишина. — Он погасил звук звуком? — пробормотал Неджи, активировав Бьякуган. — Этот парень... он чудовище контроля. Гаара смотрел на Рена, и песок вокруг него начал беспокойно шевелиться. — Он слышит... — прошептал Гаара. — Он заставил звук замолчать.

Рен медленно поклонился и пошел к лестнице. Каждый шаг был победой над болью. Но он сделал это. Он доказал Орочимару (который наверняка наблюдал через кого-то), что он усвоил урок. «Ищи звук», — сказал Змей. «Я нашел его. И сломал», — ответил Рен своими действиями.

Арена Башни. Балкон участников.

Рен поднялся по лестнице, держась за перила. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках. Адреналин от победы над Досу схлынул, оставив место тупой, ноющей боли в сломанных ребрах. Когда он вышел на балкон, Какаши положил руку ему на плечо. — Ты использовал его силу против него самого, — тихо сказал джонин. — Это было рискованно. Если бы ты ошибся в расчетах фазы хоть на долю секунды, твои барабанные перепонки лопнули бы первыми. — Риск был оправдан, — ответил Рен, принимая свои очки обратно из рук Наруто. — Я должен был показать, что мы не жертвы.

Наруто смотрел на Рена с благоговением. — Это было круто, Рен! Ты даже не сдвинулся с места! Просто БДЫЩ — и его рука взорвалась! Научишь меня так же? — Тебе это не подойдет, Наруто, — Рен устало улыбнулся, надевая очки. — Твой стиль — это ураган. Мой стиль — это сквозняк в замочной скважине.

В этот момент табло на стене снова зажужжало, перебирая имена. Сердце Наруто пропустило удар. Он сжал кулаки, молясь всем богам рамена. «Пусть это буду я! Я хочу драться! Я не хочу просто смотреть!»

Имена замерли.

УЗУМАКИ НАРУТО — ПРОТИВ — ИНУЗУКА КИБА

— ДАААА! — завопил Наруто, подпрыгивая (и чуть не свалившись с балкона). — Наконец-то! На противоположной стороне балкона Киба Инузука хищно усмехнулся. Акамару, маленький белый пес на его голове, тявкнул. — Хех, Акамару, нам повезло! — громко сказал Киба, чтобы все слышали. — Нам достался самый слабый неудачник из всех возможных. Мы пройдем в финал одной левой!

Наруто заскрипел зубами. — Эй, собачник! Я тебе сейчас покажу, кто тут неудачник!

Рен схватил Наруто за рукав, прежде чем тот успел сбежать вниз. — Стой, — голос Рена был серьезным. — Послушай меня. Наруто остановился. — Чего? Мне надо идти! — Киба опасен, — быстро заговорил Рен, глядя прямо в глаза другу. — Это бой два против одного. Акамару — не просто питомец, он оружие. Они атакуют синхронно, не давая тебе передышки.

— Пф, я сделаю тысячу клонов и задавлю их числом! — отмахнулся Наруто. — Не сработает, — отрезал Рен. — Киба чувствует чакру носом. Он отличит настоящего тебя от клона по запаху за секунду. Твои клоны для него бесполезны как маскировка.

Наруто замер. Он не думал об этом. — И... и что мне делать? Рен поправил очки. — Ты не можешь скрыть свой запах. Значит, ты должен обмануть его нос. Его главное оружие — обоняние. Сделай так, чтобы этот дар стал его проклятием. Перегрузи его сенсоры. И главное... — Рен понизил голос. — Киба высокомерен. Он думает, что ты дурак. Подыграй ему. Пусть он атакует первым.

Наруто кивнул, хотя в его глазах читалось сомнение. — Перегрузить сенсоры... Ладно! Я что-нибудь придумаю!

Бой начинается. Зверь и Неудачник.

Наруто и Киба спустились на арену. Хаяте Гекко посмотрел на обоих. — Готовы? Начали.

— Погнали, Акамару! — Киба бросил на пол дымовую бомбу. ПУФ! Красный дым скрыл их обоих. Из дыма вылетел Киба... нет, это был не Киба. Это был зверочеловек, бегающий на четырех лапах. Его когти удлинились, клыки стали больше. Техника Подражания Зверю. И рядом с ним бежал Акамару, чья шерсть стала красной, а размер увеличился.

— Гатсуга! (Пронзающий Клык) — заорали они хором.

Два вращающихся торнадо из когтей и клыков понеслись на Наруто с разных сторон. Наруто едва успел скрестить пальцы. — Теневое клонирование! Появилось четыре Наруто.

Но Киба, вращаясь в вихре, даже не замедлился. — Я чую настоящего! — прорычал он. Торнадо Кибы проигнорировало трех клонов и врезалось прямо в грудь настоящего Наруто.

БАМ! Наруто отлетел, врезавшись спиной в стену. Кровь брызнула изо рта. — Слабак! — Киба приземлился, царапая когтями бетон. — Ты слишком медленный! Твой запах страха выдает тебя!

На балконе Сакура ахнула. — Наруто! Саске нахмурился. — Этот идиот... он пропустил удар специально? Рен молчал, внимательно наблюдая. «Нет, не специально. Киба действительно быстр. Его вращение создает аэродинамический щит, который отбивает контратаки. Наруто нужно разорвать дистанцию».

Наруто с трудом поднялся, вытирая кровь. — Это все, что ты можешь, блохастый? — Я только начал! — рявкнул Киба. — Акамару!

Они снова начали вращаться. Два бура смерти. Наруто начал бегать кругами, пытаясь уклониться. Вихри разносили пол арены в крошку, преследуя его по пятам. «Думай, думай! Рен сказал обмануть нос... Но как?!»

Наруто сунул руку в подсумок. Дымовые шашки? Нет, у Кибы нос работает сквозь дым. Взрывные печати? Слишком медленно. И тут его взгляд упал на Акамару (который в форме зверя выглядел как клон Кибы).

Наруто резко затормозил. — Хенге! (Трансформация). ПУФ! На арене появился... еще один Киба.

Настоящий Киба остановил вращение. Перед ним стоял Акамару (превращенный в Кибу) и Наруто (превращенный в Кибу). — Ха! Ты думаешь, это сработает? — рассмеялся Киба. — Я же сказал, я чую запах! Ты пахнешь как дешевый рамен!

Киба бросился на левого «Кибу». — Получай! Удар локтем в челюсть! БДЫЩ! «Киба» отлетел и... превратился обратно в Акамару, который жалобно заскулил.

Киба застыл в ужасе. — Акамару?! Но... но почему?! В этот момент второй «Киба» (который был Наруто) ухмыльнулся и превратился обратно в себя. — Потому что я превратился не в тебя, болван. Я превратился в Акамару!

На балконе Рен едва заметно улыбнулся. — Гениально, — прокомментировал он. — Наруто превратился в Акамару, пока был в дыму. Киба учубил запах пса и не атаковал. А потом Наруто принял облик Кибы. В суматохе боя Киба ударил того, кто пах как собака... то есть своего же пса.

Какаши кивнул. — Он использовал самоуверенность Кибы против него. Неплохо.

Перегрузка.

Киба был в ярости. Он ударил своего пса! — Ты заплатишь за это! — взревел он. — Акамару, уходи, ты ранен! Я прикончу его сам!

Киба достал пилюлю пищи. Его чакра резко возросла. — Я разорву тебя на куски! Он начал двигаться с такой скоростью, что Наруто перестал его видеть. Удар! Удар! Удар! Наруто превратился в боксерскую грушу. Он падал, вставал, снова падал.

— Сдавайся! — орал Киба, нанося удар когтями по лицу Наруто. — Ты никогда не станешь Хокаге! Ты мусор!

Наруто упал на колени. Кровь заливала глаза. Он тяжело дышал. «Я не сдамся... Я пообещал... Хинате... Саске... Рену...» Он вспомнил слова Рена: «Перегрузи его сенсоры».

Наруто попытался встать. Киба зашел ему за спину для финального удара. — Умри!

И в этот момент... организм Наруто, перенапряженный боем и плохой едой (просроченное молоко утром), дал сбой. Или это была стратегия? Никто никогда не узнает правду.

Наруто резко напряг живот. ПРРРРРРТ! Звук был негромким. Но запах...

Киба, который был в метре от него, с обостренным в 1000 раз нюхом, влетел лицом прямо в облако газа. — ААААААА!!! — Киба схватился за нос, падая на пол. Из его глаз брызнули слезы. — МОЙ НОС!!! ЧЕМ ТЫ ПИТАЛСЯ, УРОД?! ЭТО КАК ХИМИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ!

Арена замерла. Сакура закрыла лицо руками. — Какой позор... Саске скривился, но в уголках его губ мелькнула усмешка. — Идиот.

Рен поправил очки, сохраняя каменное лицо. — Биологическая атака газом нервно-паралитического действия. Эффективно.

Киба катался по полу, кашляя. Его обоняние сыграло с ним злую шутку. Он был дезориентирован. Наруто не упустил шанс. — Прости, вырвалось! — крикнул он, но уже складывал печати. — А теперь... техника, которую я подсмотрел у Саске!

— Теневое клонирование! Четыре клона окружили кашляющего Кибу. — У-ЗУ-МА-КИ... Один клон ударил Кибу ногой в челюсть, подбрасывая в воздух. Остальные клоны прыгнули следом. — ...НАРУТО РЕНДАН! (Комбо Узумаки Наруто!)

Серия ударов ногами в воздухе. И финальный удар пяткой настоящего Наруто, вгоняющий Кибу в землю с сокрушительной силой.

БАБАХ!

Пыль осела. Киба лежал без сознания. Наруто стоял над ним, тяжело дыша, с синяком под глазом и широкой ухмылкой. — Я... стану... Хокаге! — выкрикнул он, поднимая кулак.

— Победитель — Узумаки Наруто! — объявил Хаяте (который тоже слегка поморщился от запаха).

Хината на балконе покраснела и прошептала: — Наруто-кун... потрясающий.

Наруто поднялся на балкон, сияя как медный таз. — Вы видели?! Видели?! Я сделал его! Рен, твоя тактика с носом сработала! Ну, почти так, как ты говорил! Рен протянул кулак. — Победа есть победа, Наруто. Ты использовал свои ресурсы. Даже если эти ресурсы... газообразные.

Саске фыркнул, но тоже ударил кулаком об кулак Наруто. — Не думай, что догнал меня, неудачник. — Еще как догнал!

Тень Судьбы.

Веселье закончилось быстро. Табло снова зажужжало. Атмосфера в зале резко изменилась. Стало холодно.

ХЬЮГА ХИНАТА — ПРОТИВ — ХЬЮГА НЕДЖИ

Хината вздрогнула, увидев свое имя. А потом имя противника. Неджи, стоявший на противоположном балконе, холодно посмотрел на кузину. Его Бьякуган был активирован. Венозная сетка вокруг глаз пульсировала ненавистью.

— Тебе лучше сдаться, Хината-сама, — голос Неджи долетел до них через весь зал. — Ты не создана для битвы. Ты слишком добрая. Слишком слабая. Судьбу нельзя изменить.

Рен почувствовал, как напряглась Хината. Её чакра сжалась в комок страха. — Иди, Хината, — тихо сказал Наруто. — Ты сможешь. Ты сильная! Хината посмотрела на Наруто. Его вера в неё дала ей крошечный импульс смелости. — Да...

Она спустилась на арену. Неджи встал в стойку Мягкого Кулака. — Ты дрожишь, — констатировал он. — Ты боишься. Ты знаешь, что я прав. Побочная ветвь никогда не победит Главную. Это закон.

Рен, наблюдая сверху, включил Тэнмэйган. «У них одинаковые глаза. Бьякуган. Они видят тенкетсу (точки чакры). Но...» Рен увидел разницу. Чакра Хинаты была мягкой, фиолетовой, колеблющейся. Чакра Неджи была зеленой, острой как игла и абсолютно стабильной. «Он гений. Она — старательная ученица. Разрыв в классе колоссальный. Но его ненависть... она делает его предсказуемым».

— Начали!

Бой начался. Это был танец двух мастеров тайдзюцу. Удары ладонями, быстрые, точные. Хината старалась. Она атаковала, уклонялась. Наруто орал сверху: — ДАВАЙ, ХИНАТА! ВРЕЖЬ ЕМУ!

Но Неджи был на другом уровне. Он блокировал каждый удар Хинаты одной рукой. — Бесполезно, — холодно сказал он. Его ладонь ударила Хинату в плечо. Потом в другое. Потом в грудь. Он бил не сильно, но точно. Рен видел, как гаснут точки чакры в теле Хинаты. «Он перекрывает ей каналы. Хирургически точно. Он играет с ней».

Хината упала. Она кашляла кровью. — Судьба решена в момент рождения, — провозгласил Неджи. — Лузер всегда будет лузером.

Хината попыталась встать. Её ноги дрожали. — Н-нет... — прошептала она. — Что "нет"? — Неджи нахмурился. — Я... я не сдамся... Потому что... — она подняла взгляд на балкон, где стоял Наруто. — ...потому что мой путь ниндзя — никогда не сдаваться!

Неджи сорвался. Упоминание "пути ниндзя" и упрямство Хинаты взбесило его. — Тогда умри! Он рванул к ней с намерением нанести смертельный удар в сердце. Джонины (Гай, Какаши, Куренай) напряглись, готовясь вмешаться.

Но прежде чем они успели... Сверху раздался резкий свист. Неджи замер. Прямо перед его носом, вонзившись в бетонный пол арены, дрожала черная игла. Она вибрировала с неприятным звуком, сбивая концентрацию Бьякугана.

Неджи поднял голову. На балконе стоял Рен. Его рука была вытянута. — Ты говоришь о судьбе, Хьюга, — голос Рена был ледяным. — Но ты не видишь дальше своего носа. Твой Бьякуган видит чакру, но он слеп к вероятностям.

— Не вмешивайся! — рявкнул Неджи. — Это дело клана! — Это экзамен, — парировал Рен. — Убивать родственника, который уже едва стоит на ногах, чтобы доказать свою правоту? Это не судьба. Это слабость. Ты боишься, Неджи. Ты боишься признать, что ты — такой же раб своей ненависти, как она — раба своего страха.

Неджи заскрежетал зубами. Его внимание переключилось с Хинаты на Рена. Это дало джонинам секунду, чтобы спуститься и остановить бой. Хаяте поднял руку. — Победитель — Хьюга Неджи. Хината не может продолжать.

Хинату унесли на носилках. Наруто сбежал вниз, подбежал к ней. — Хината... прости... Потом он повернулся к Неджи. Наруто макнул пальцы в лужу крови Хинаты на полу и сжал кулак. — Эй, ты! Я клянусь... Я побью тебя! Я изменю твою дурацкую судьбу!

Неджи лишь хмыкнул, но бросил последний взгляд на балкон, на Рена. — Ты следующий, очкарик. Если мы встретимся, я покажу тебе, что твои фокусы не работают против совершенных глаз.

Рен не ответил. Он просто вытянул руку, и игла, торчащая в полу, вырвалась из бетона и вернулась к нему на леске. «Ты силен, Неджи. Но твой мир статичен. А мой мир — это резонанс».

Глава 12: Монстр в Песке

Арена Башни. Предварительный этап.

После боя Хьюга в зале повисла тяжелая атмосфера. Кровь Хинаты уже вытерли, но запах железа все еще витал в воздухе. Наруто стоял, вцепившись в перила, все еще кипя от злости на Неджи. Саске сидел на скамье, пытаясь медитировать, чтобы восстановить крупицы чакры. Рен стоял неподвижно, закрыв глаза. Он пытался откалибровать свой слух после звукового взрыва в бою с Досу. Звон в ушах прошел, но теперь он слышал другое.

Шелест. Скрежет. Тихий, монотонный шепот миллионов песчинок.

Табло на стене зажужжало в последний раз перед финальным перерывом.

РОК ЛИ — ПРОТИВ — СОБАКУ НО ГААРА

Рен открыл глаза. Его зрачки сузились. — Началось, — прошептал он. — Битва человека с катаклизмом.

Рок Ли, «Толстобровый» (как звал его Наруто), буквально спрыгнул на арену с криком «Йоша!». Он был полон энергии, его зеленый комбинезон сиял, а улыбка была ярче солнца. — Гай-сенсей! Я покажу вам силу Юности! — прокричал он, поднимая большой палец вверх. Майто Гай на балконе ответил тем же жестом, сверкая зубами: — Давай, Ли! Покажи им!

Напротив Ли стоял Гаара. Он не прыгал. Он просто появился там в вихре песка (шуншин). Его руки были скрещены на груди. Тыква за спиной казалась легкой, как пушинка. Но Рен видел правду. «Плотность чакры в этой тыкве зашкаливает. Это не просто песок. Это песок, пропитанный кровью и волей Шукаку. Он живой».

— Этот парень... — Наруто нахмурился. — У него странные глаза. Такие... мертвые. — Не смотри ему в глаза, Наруто, — предупредил Рен. — Смотри на песок. Если пробка вылетит из тыквы — бой окончен.

Хаяте Гекко посмотрел на обоих. Даже он, привыкший к смерти, чувствовал холод, исходящий от Гаары. — Начали.

Абсолютная Защита.

— Коноха Сенпу! (Вихрь Листа). Ли не стал тратить время на разведку. Он сразу перешел в ближний бой. Удар ногой с разворота, нацеленный в голову Гаары. Быстрый, резкий, идеально поставленный.

Гаара даже не шелохнулся. Он стоял с тем же скучающим выражением лица. Из тыквы, словно живая змея, вырвалась струя песка. Она затвердела в воздухе, создав щит ровно в той точке, куда бил Ли. БАМ! Нога Ли врезалась в песчаную стену.

Ли отпрыгнул и тут же атаковал с другой стороны. Удар кулаком. Песок снова взметнулся сам собой, блокируя удар. Удар ногой снизу. Блок. Удар в прыжке. Блок.

— Что за черт?! — воскликнул Наруто. — Он даже не двигается! Песок защищает его сам по себе?!

Рен снял очки. Тэнмэйган активировался. — Автономная защита, — констатировал Рен. — Гаара не управляет этим песком сознательно. Песок реагирует на кинетическую энергию и намерение убийства. Это... как иммунная система. Песок считает все вокруг вирусом и уничтожает его.

— Значит, его нельзя ударить? — спросил Саске, внимательно наблюдая шаринганом. — Можно, — Рен прищурился. — У песка есть время реакции. Сенсорная задержка. Если двигаться быстрее, чем песок успевает "почувствовать" угрозу...

На арене Ли понял, что обычные атаки не работают. Он отпрыгнул на статую гигантских рук, встав на один из пальцев. — Гай-сенсей! — крикнул Ли. — Можно мне снять это? Гай улыбнулся. — Ли! Я же говорил, только когда защищаешь дорогих людей! — Но, сенсей! — Ли указал на Гаару. — Этот противник... он не обычный!

Гай кивнул. — Разрешаю!

Ли сел и начал расстегивать оранжевые гетры. — Снять... одежду? — удивилась Сакура. — И что это даст? Под гетрами оказались утяжелители. Обычные с виду металлические пластины.

Рен с Тэнмэйганом увидел плотность металла. — Ого... — вырвалось у него. — Что там, Рен? — спросил Наруто. — Физика, Наруто. Смотри на пол.

Ли сбросил утяжелители. Казалось бы, маленькие железки. Они упали.

ББА-БАХ!!!

Арена содрогнулась. Два гигантских кратера образовались в бетонном полу, подняв облака пыли высотой в три метра. Весь зал ахнул. Темари и Канкуро раскрыли рты. — Этот парень... — прошептал Канкуро. — Он таскал на ногах это?! — По моим расчетам... — Рен быстро прикинул в уме. — Около 50 килограммов на каждую ногу. Нет, больше. Он все это время дрался с весом взрослого человека на каждой лодыжке.

Ли встал. Теперь он чувствовал себя легким как перо. — Ну держись! Он исчез.

Скорость Звука.

Гаара впервые изменился в лице. Его глаза расширились. Он потерял Ли из виду. Песок заметался вокруг, не зная, где ставить щит.

— Сверху! — Рен увидел вектор.

Ли появился над головой Гаары. Песок попытался подняться, но не успел. Ли ударил ногой по песчаному щиту, разбив его, и его пятка коснулась макушки Гаары. Гаара пошатнулся. Впервые за годы кто-то коснулся его.

— Быстро! — выдохнул Саске. Его Шаринган едва успевал следить за движениями Ли. «Он быстрее меня. Намного быстрее. Без ниндзюцу, без генома... просто тренировками?!»

Ли начал избивать Гаару. Он двигался зигзагами, появляясь то слева, то справа. Песчаный щит опаздывал на доли секунды. Удар в челюсть! Гаара отлетел. Удар в живот! Гаара согнулся.

Песчаная Броня (тонкий слой песка на коже Гаары) начала трескаться. Куски "кожи" отпадали, обнажая лицо под ними. — Он достал его! — закричал Наруто. — Давай, Толстобровый!

— Нет, — Рен покачал головой. — Этого мало. Песок Гаары слишком плотный. Ли наносит урон, но он не пробивает защиту насквозь. Ему нужен финишер.

Ли, видимо, думал так же. Он подбросил Гаару в воздух ударом ноги. Песок Гаары не мог защитить его в полете — гравитация работала против него. Бинты на руках Ли размотались. Они ожили, обвиваясь вокруг тела Гаары, сковывая его движения.

— Омоте Ренге! (Первичный Лотос)

Ли схватил Гаару, закрутил его в воздухе волчком и понесся вниз головой к земле. Скорость вращения была чудовищной. — Умри! — это был не крик злобы, а крик усилия.

БАААМ!!!

Удар сотряс башню. Пол арены в месте падения превратился в кратер. Пыль закрыла всё. Наруто сжал кулаки. — Он победил? Скажи, что он победил!

Рен всматривался в пыль Тэнмэйганом. Он видел две сигнатуры чакры. Одна — Ли. Ярко-зеленая, но мерцающая от перенапряжения мышц. Лотос рвал его собственное тело. Вторая — Гаара. Желтая, грязная. И она... была не там, где упало тело.

— Это подмена, — прошептал Рен. — Он пустой.

Пыль осела. В кратере лежал Гаара. Его тело было изломано. Но вдруг оно начало рассыпаться. Это был не Гаара. Это была полая оболочка из песка. — Пустой панцирь... — ужаснулся Сакура. — Как при замене?

— Когда?! — Саске сжал перила. — Когда он успел?! — В тот момент, когда Ли моргнул от боли в мышцах, — объяснил Рен. — Гаара использовал секунду слепоты, чтобы подменить себя клоном.

Настоящий Гаара появился за спиной тяжело дышащего Ли. Ли стоял на коленях. Использование Лотоса истощило его силы. Его мышцы были порваны. Гаара поднял руку. Его лицо... оно трескалось. Куски "кожи" падали, и под ними было лицо безумца. — Ты... сделал мне больно... — прошептал Гаара. — Матерь хочет крови в качестве извинения.

Песок из тыквы хлынул волной на беззащитного Ли.

— Ли, беги! — заорал Наруто. Но Ли не мог. Его тело онемело. Песок ударил его, отбросив к стене. Гаара медленно шел к нему. Песок поднимался вокруг него, как волны цунами.

— Это конец, — сказал Неджи на соседнем балконе. — Судьба Ли — проиграть здесь. — Заткнись! — рявкнул Наруто. — Ли еще не сдался!

Рен видел тело Ли. Его мышцы кричали от боли. Связки были растянуты. Но в центре груди Ли горел огонь. Нет, не просто огонь. Там открывалась заслонка. Шлюз, который сдерживал поток чакры, чтобы тело не сгорело. Врата.

Ли с трудом поднялся на ноги. Он улыбнулся, глядя на Гая. — Сенсей... Я сделаю это. Гай кивнул, и по его щеке потекла слеза. — Да, Ли. Покажи им, что значит быть великим.

Ли встал в стойку. Его кожа начала краснеть. Вены на лбу и шее вздулись. Воздух вокруг него начал вибрировать. Рен почувствовал, как его очки задрожали. — Что он делает? — спросил Саске. — Его чакра... она меняется.

— Он снимает ограничители мозга, — голос Рена был полон благоговейного ужаса. — Человеческое тело использует только 20% силы мышц, чтобы не сломать кости. Ли... он принудительно включает 100%. Он открывает Восемь Внутренних Врат.

Земля под ногами Ли треснула. Камни начали подниматься в воздух от давления его ауры. — Третьи Врата: Врата Жизни... ОТКРЫТЫ!

Кожа Ли стала багровой. Его глаза побелели. Гаара, который до этого был спокоен, впервые почувствовал настоящий страх. Его песок задрожал, не зная, откуда ждать удара.

Ли исчез. На этот раз даже Шаринган Саске не увидел его. Только звук удара о воздух. БУМ!

Гаара, стоящий в центре арены, внезапно взлетел вверх, получив невидимый удар в подбородок.

Арена Башни. Бой Рока Ли и Гаары.

То, что происходило на арене, больше не поддавалось законам нормальной физики. Рок Ли, открывший Третьи Врата, перестал быть человеком. Он стал красным пятном, которое рикошетило от воздуха.

БАМ! БАМ! БАМ!

Гаара висел в воздухе, избиваемый невидимой силой. Он даже не успевал падать. Каждый раз, когда гравитация тянула его вниз, новый удар Ли подбрасывал его обратно. Песчаная Броня разлеталась кусками, как старая штукатурка. — Четвертые Врата: Врата Боли... ОТКРЫТЫ! — прорычал Ли, и его скорость удвоилась.

На балконе Саске активировал Шаринган на полную, пытаясь уследить. — Я... не вижу его, — выдохнул Учиха, и в его голосе прозвучал страх. — Даже Шаринган видит только остаточный след. — Это не просто скорость, — Рен стоял, вцепившись в перила так, что металл скрипел. Его Тэнмэйган видел то, что было скрыто от остальных.

Рен видел Внутренний мир Ли. Он видел, как мышцы Ли разрываются от каждого движения. Как капилляры лопаются от давления крови. Как кости покрываются микротрещинами при каждом ударе о твердую как камень броню Гаары. «Он сжигает себя. Он превращает свою жизненную силу в кинетическую энергию. Это самоубийство».

— Ли! Хватит! — закричала Сакура, закрывая рот руками. — Ты же умрешь!

Но Ли не слушал. Он был в эйфории силы. Он доказывал всему миру, что он, парень без ниндзюцу, может побить монстра. — Пятые Врата: Врата Предела... ОТКРЫТЫ!

Воздух в зале взорвался ударной волной. Пол под Ли провалился просто от того, что он оттолкнулся. — Ура Ренге! (Обратный Лотос)

Ли ударил Гаару в грудь с такой силой, что, казалось, пробил его насквозь. Затем он обмотал его бинтом, притянул к себе и... Они понеслись к земле, как метеорит. — ЭТО КОНЕЦ!!! — закричал Ли.

БА-БА-Х!!!

Удар был такой силы, что пыль поднялась до самого потолка, накрыв зрителей. Башню тряхнуло, как при землетрясении. Наруто упал на пол, прикрывая голову. — Он сделал это... — прошептал Наруто, поднимаясь. — Он победил!

Пыль медленно оседала. В центре гигантского кратера лежало тело. Это был Ли. Он лежал на спине, раскинув руки. Его кожа вернула нормальный цвет, но он не шевелился. Рен всматривался в пыль, ища Гаару. «Где он? Где его чакра?»

Внезапно Рен услышал звук. Тихий, сыпучий звук. — Нет... — выдохнул Рен.

В паре метров от Ли куча песка зашевелилась. Из песка показалась рука. Потом голова. Гаара был жив. Он тяжело дышал, его лицо было искажено ужасом и болью (он впервые почувствовал боль), но он был цел. Его тыква. Рен увидел осколки тыквы вокруг. «Он превратил свою тыкву в песок в последнюю секунду,» — понял Рен с леденящим ужасом. — «Он создал песчаную подушку, которая поглотила удар. Тело Ли приняло отдачу от удара на себя, а Гаара упал на мягкое».

— Невозможно... — прошептал Гай, его глаза расширились.

Гаара поднял руку. Его пальцы дрожали от ярости. — Ты... — прошипел Гаара, глядя на беспомощного Ли. — Ты заставил меня чувствовать боль... Ты... должен исчезнуть.

Песок вокруг Гаары взвился, как цунами. Он пополз к лежащему Ли. Ли попытался отползти. Но его мышцы были порваны. Он мог только дергаться, глядя на приближающуюся смерть. — Ли! Вставай! — заорал Наруто.

Песок Гаары не стал убивать его сразу. Он обвил левую руку и левую ногу Ли. — Сабаку Кю (Песчаный Гроб).

Гаара сжал кулак.

ХРУСТ.

Звук ломающихся костей был громче любого взрыва. Он эхом отразился от стен башни, вонзаясь в уши каждого присутствующего. Ли закричал. Этот крик был полон такой агонии, что Сакура зарыдала, отвернувшись. Рука и нога Ли превратились в месиво.

— А теперь умри, — равнодушно сказал Гаара. Остальной песок поднялся огромной волной, чтобы раздавить Ли целиком.

— НЕТ! — Гай уже летел вниз с балкона. — ОСТАНОВИСЬ! — кричал Наруто.

Рен не кричал. Рен действовал. Он выхватил последнюю целую иглу-камертон. Он не мог убить Гаару. Он не мог пробить песок. Но он мог сбить фокус. Тэнмэйган нашел точку концентрации чакры Гаары — кончики его пальцев, которыми он управлял волной.

Вжих. Игла Рена пролетела через весь зал за долю секунды. Она не попала в Гаару (песок защитил бы). Она ударила в бетон пола прямо перед Гаарой, издав резкий, пронзительный высокочастотный звук. ДЗЫНЬ!

Гаара дернулся. Звук ударил по его воспаленным нервам. На долю секунды его контроль над песком дрогнул. Волна замедлилась. Этой секунды хватило.

ВЖУХ.

Майто Гай приземлился перед Ли. Он просто махнул рукой. Ударная волна от его руки развеяла песок Гаары, как дым.

Гаара замер. Он смотрел на Гая расширенными глазами. — Почему? — спросил он, держась за голову. — Почему ты спас его? — Потому что он... — Гай встал в позу, но по его щекам текли слезы. — ...потому что он мой любимый ученик.

Гаара схватился за голову. — Любовь... опять эта любовь... Семья... Друзья... Они делают вас слабыми! Песок начал подниматься снова, готовясь атаковать и Гая. — Достаточно, — Гаара внезапно успокоился. Его чакра втянулась. — Я ухожу. У меня нет интереса драться с тобой.

Хаяте Гекко, который был в шоке, наконец обрел дар речи. — Победитель... Собаку но Гаара.

Цена Мечты.

Медики выбежали на арену. Они положили Ли на носилки. — Ли... — Наруто спустился вниз вместе с остальными. Рен подошел к носилкам. Он посмотрел на тело Ли. Его рука и нога были не просто сломаны. Кости были раздроблены в пыль. Осколки вошли в мышцы и нервы. Рен закрыл глаза, чувствуя тошноту. «Это не лечится. Даже Цунаде... вряд ли сможет восстановить такую структуру. Геометрия его тела нарушена необратимо».

— Гай-сенсей... — позвал медик дрожащим голосом. — Посмотрите на это.

Все посмотрели. Рок Ли, который был без сознания от боли, вдруг начал подниматься. Он встал на правую (целую) ногу. Его левая нога и рука висели плетьми, залитые кровью. Его глаза были закатаны, он спал. Но он встал в боевую стойку.

— Он без сознания... — прошептал Какаши сверху. — Его тело помнит стойку. Даже сломанное, оно хочет драться. — Ли... — Гай обнял своего ученика, рыдая в голос. — Ты доказал... Ты доказал свой Путь Ниндзя...

Рен смотрел на это. Внутри него что-то оборвалось. Он верил в логику. В расчет. В стратегию. Но Ли сделал всё правильно. Он тренировался больше всех. Он отдал всего себя. И он проиграл монстру, который просто родился с демоном внутри. «Справедливости нет,» — понял Рен. — «В этом мире побеждает тот, у кого больше монстр внутри. Или тот, кто готов стать монстром».

Он поднял с пола свою иглу, которую бросил. Она затупилась от удара о бетон. — Бесполезно, — прошептал Рен. — Моих сил мало.

Глава 13: Анатомия Тишины

Конохагакуре. Госпиталь. Утро после Отборочных.

Белый потолок. Запах антисептика. Гудение лампы дневного света. Рен лежал на больничной койке, глядя в одну точку. Его торс был туго забинтован. Ребра срастались, но медленно. Медики сказали, что чакра-лечение ускорило процесс, но ему нужен покой минимум неделю.

Покой. Рен усмехнулся. До финала месяц. Канкуро — кукловод. Его стиль боя — это дистанция, яд и ловушки. Идеальный противник для Рена, но и смертельно опасный. Если Рен выйдет на бой с задержкой дыхания из-за боли в груди, он труп.

Дверь палаты тихо скрипнула. Рен не повернул головы. — Доброе утро, Какаши-сенсей. Какаши стоял в дверях, держа в руках пакет с фруктами. Он выглядел уставшим. — Ты всегда знаешь, кто пришел, даже не глядя, — джонин прошел в палату и поставил пакет на тумбочку. — Как самочувствие? — Стабильное. Врачи говорят, жить буду.

Повисла пауза. Тяжелая, неловкая пауза, которая бывает, когда один человек хочет сказать что-то неприятное, а второй уже знает, что именно.

— Рен, — начал Какаши, присаживаясь на стул. — Насчет тренировок в этом месяце. — Вы будете тренировать Саске, — спокойно констатировал Рен. Это был не вопрос. Какаши вздохнул. Его единственный видимый глаз виновато опустился. — Да. Саске в критической ситуации. Печать Орочимару нестабильна. Гаара, с которым ему драться, — монстр, жаждущий убийства. Если Саске не освоит Чидори и не увеличит скорость, он умрет на арене. Или хуже — печать захватит его.

— Это логично, — кивнул Рен, продолжая смотреть в потолок. — Саске — цель номер один для врага. Ему нужна защита и усиление. Наруто? — Наруто я передал Эбису-сенсею. Ему нужно подтянуть основы контроля чакры, прежде чем учить что-то серьезное. — Эбису... — Рен хмыкнул. — Элитный тренер для элиты. Наруто это не понравится, но это полезно.

— А ты... — Какаши замялся. — Рен, ты самый самостоятельный в команде. Твой стиль боя уникален, я мало чем могу помочь тебе в развитии твоих глаз или звуковых техник. Ты уже превзошел меня в понимании резонанса. — Вы хотите сказать, что я остаюсь один.

Какаши встал. — Я договорился с Генмой. Он джонин, спец по сенбонам. Он может показать тебе пару трюков с метанием. Но... основную программу тебе придется строить самому. — Я понял, сенсей. Не волнуйтесь. Я справлюсь. Идите к Саске. Ему вы нужнее.

Какаши задержался в дверях. Он хотел что-то добавить. Сказать, что он гордится Реном. Что он не бросает его. Но слова казались пустыми. — Береги себя, Рен. Дверь закрылась.

Рен остался один. Он медленно сел, преодолевая боль. Взял яблоко из пакета Какаши. Оно было красивым, красным. Рен сжал его. Яблоко с хрустом лопнуло, сок потек по пальцам. — «Самый самостоятельный», — прошептал Рен с горечью. — Это просто вежливый способ сказать «не проблемный». Саске — проблема, поэтому он получает внимание. Наруто — проблема, поэтому он получает учителя. А я... я просто удобный инструмент, который не требует обслуживания.

Он отшвырнул раздавленное яблоко в мусорку. — Хорошо. Если Коноха не может дать мне знания... я найду их сам.

Библиотека Конохи. Секция Ниндзюцу. Три дня спустя.

Рен ходил между стеллажами, как призрак. Он все еще носил бинты, но выписался из больницы под расписку. На столе перед ним лежала гора свитков: «Основы Фуиндзюцу», «Физика звуковых волн», «Анатомия чакра-каналов».

Все это было бесполезно. Базовые знания. Ему нужно было понять, как усилить свои иглы. Как сделать так, чтобы они не просто передавали вибрацию, а усиливали её. Как создать звук, который нельзя заблокировать. И главное: как защитить свой разум от таких монстров, как Орочимару.

— Ищешь ответы не там, где они лежат, — раздался тихий, вкрадчивый голос.

Рен не вздрогнул. Он медленно закрыл свиток и повернул голову. В проходе, поправляя круглые очки, стоял Кабуто Якуши. — Кабуто-сан, — Рен кивнул. — Я думал, ты в больнице. Лечишь ухо. — О, оно зажило на удивление быстро, — Кабуто улыбнулся своей фирменной, «безопасной» улыбкой. — Я пришел вернуть книги. А ты, я вижу, готовишься к финалу. Канкуро — опасный противник.

Кабуто подошел к столу и взглянул на свитки Рена. — «Физика звука»... Хм. Ты пытаешься повторить то, что сделал с Досу? — Я пытаюсь улучшить это. Металл Забузы хороший проводник, но он быстро перегревается от моей чакры. Мне нужен сплав, который выдержит резонанс в 20 000 Герц. — Чакра-проводящий титан, — подсказал Кабуто. — Его добывают в Стране Железа. В Конохе он есть только в арсенале АНБУ. Обычному генину его не достать.

Рен внимательно посмотрел на Кабуто. Тэнмэйган (под очками) снова увидел ту же серую, спокойную, идеально контролируемую чакру. — Почему ты помогаешь мне, Кабуто? Ты сдал экзамен. Тебе нет резона возиться с конкурентом. — Потому что мы похожи, Рен-кун, — Кабуто сел напротив. — Мы оба... наблюдатели. Аналитики. Пока такие как Наруто и Саске кричат и машут кулаками, мы стоим в тени и считаем вероятности.

Кабуто наклонился ближе. — И мы оба знаем, каково это — быть недооцененным. Быть тем, кого используют как справочник, а потом забывают на полке.

Слова попали в цель. Рен почувствовал укол раздражения, но не на Кабуто, а на правдивость его слов. — Что ты предлагаешь? — Знания, — Кабуто достал из кармана небольшую черную книжку. — Это мои личные заметки. Медицинские карты. Исследования звукового воздействия на нервную систему. Там есть раздел о том, как Звуковые ниндзя модифицировали свои тела.

Рен замер. Это была запретная информация. — Зачем тебе это давать мне? — Назови это инвестицией, — Кабуто положил книжку на стол и подтолкнул её к Рену. — Мне интересно посмотреть, что сделает гений с Тэнмэйганом, если дать ему настоящие данные, а не детские сказки из библиотеки.

Рен смотрел на черную обложку. Он знал, что это ловушка. Он знал, что Кабуто связан с чем-то темным (интуиция кричала об этом). Но он также знал, что без этого он не победит Канкуро. И не защитит Саске. И не выживет, когда придет Данзо.

Рен накрыл книжку ладонью. — Я ничего тебе не должен за это. — Разумеется, — Кабуто встал. — Просто... читай внимательно. Там есть глава про «Клеточную регенерацию». Тебе пригодится с твоими ребрами.

Кабуто ушел, растворившись в тенях библиотеки. Рен открыл книгу. Первая страница была схемой. Человеческое ухо в разрезе. И пометки на полях: «Частота страха — 18.9 Гц. Вызывает панику и галлюцинации. Эффективно для подавления воли». Рен почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это была наука Орочимару. Но он не закрыл книгу. Он начал читать.

Полигон №3. Тренировка одиночки. Неделю спустя.

Солнце палило нещадно. Рен стоял посреди поляны, окруженный манекенами. Его ребра почти зажили (техника из книги Кабуто, основанная на стимуляции митохондрий чакрой, сработала пугающе эффективно).

В руках Рена были новые иглы. Он переплавил остатки металла Забузы, добавив в сплав... монеты. Да, обычные монеты Конохи, содержащие никель. Кабуто подсказал, что никель стабилизирует вибрацию.

— Стиль Резонанса: Фантомная Боль.

Рен не стал бросать иглы. Он воткнул их в землю вокруг себя по кругу. Затем он соединил их нитями, создав сложную геометрическую фигуру — додекаэдр. Он встал в центр. — Активация.

Рен ударил ногой по земле, посылая импульс чакры. Иглы зазвенели. Звук был неслышен для уха. Это был инфразвук.

Манекены вокруг него не разлетелись на куски. Они... начали дрожать. Дерево начало расслаиваться. Структура материала разрушалась изнутри. Через десять секунд манекены просто осыпались в опилки.

Рен упал на колени, тяжело дыша. Кровь текла из носа и ушей. — Слишком... мощно, — прохрипел он. — Я не могу контролировать радиус. Я уничтожу и врага, и себя, и зрителей.

Ему нужен был фокус. Ему нужно было оружие, которое направит этот звук в одну точку. Он вспомнил куклу Канкуро. Карасу. «Канкуро прячется за куклой. Он управляет ею нитями. Если я смогу перехватить его нити... Нет. Его чакра-нити плотнее моих. Он пересилит меня в перетягивании каната».

Рен лег на траву, глядя в небо. — Мне нужно стать куклой, — прошептал он. — Или сделать куклой его.

Вдруг тень закрыла солнце. — Ты тренируешься неправильно, — раздался старческий голос. Рен скосил глаза. На краю поляны стоял старик с перевязанной рукой и тростью. Данзо Шимура.

Рен мгновенно сел, игнорируя головокружение. — Данзо-сама. — Твои глаза, — Данзо не тратил время на приветствия. — Ты используешь их как микроскоп. Но Тэнмэйган — это телескоп. Ты смотришь слишком близко.

Данзо подошел ближе. Его единственный глаз (второй был скрыт бинтами) сверлил Рена. — Ты разрушил манекены вибрацией. Впечатляет. Но в бою с Канкуро ты умрешь раньше, чем закончишь подготовку этой ловушки. Яд действует мгновенно. — Вы пришли дать мне совет? — насторожился Рен. — Я пришел посмотреть, стоишь ли ты усилий, — Данзо постучал тростью по земле. — Ты одинок, Рен. Какаши бросил тебя. Деревня не дает тебе ресурсов. Ты ищешь знания у сомнительных личностей вроде Кабуто.

Рен напрягся. «Он знает про Кабуто. Конечно, он знает».

— Я предлагаю сделку, — сказал Данзо. — Ты перестанешь играть в ученого-самоучку. Я дам тебе доступ к архивам Корня. Там есть техники Ветра, о которых ты даже не мечтаешь. Взамен... — Взамен я стану вашим шпионом? — перебил Рен. — Взамен ты будешь выполнять приказы, когда придет время, — Данзо холодно улыбнулся. — Коноха слабеет. Хирузен слишком мягок. Грядет война. И нам нужны такие, как ты. Безжалостные. Логичные.

Рен встал. Он отряхнул пыль с колен. — Я польщен, Данзо-сама. Но у меня уже есть учитель. — Какаши? — фыркнул Данзо. — Он даже не пришел проверить твои раны. — Нет. Мой учитель — это необходимость.

Рен поднял одну из своих игл. — Я найду свой путь сам. Не в Корне. И не в тени Орочимару. Я буду посередине. Там, где звук встречает тишину.

Данзо долго смотрел на него. — Посередине — самое опасное место, Рен. Там тебя раздавят с обеих сторон. Он развернулся и пошел прочь. — Посмотрим, выживешь ли ты в финале. Мое предложение в силе... пока у тебя есть глаза.

Рен смотрел ему вслед. Он понимал: это была не вербовка. Это была последняя проверка перед охотой. Данзо убедился, что Рен не управляем. А значит, Данзо решит забрать глаза силой. Рену нужно было стать сильнее. И быстро.

Он посмотрел на свои руки. — Мне нужно оружие, которое работает быстрее звука. И тут его осенило. Свет. Тэнмэйган видит свет. Если он совместит вибрацию с преломлением света... Гендзюцу? Нет. Физическая иллюзия. Мираж.

Рен улыбнулся. Улыбка вышла хищной. — Канкуро... Ты любишь играть в прятки со своими куклами? Я заставлю тебя потеряться в собственном отражении.

Полигон №14. Скалистая местность. За три дня до Финала.

Звук был похож на крик тысячи птиц, умирающих одновременно. ЧИРРРРР!

Рен стоял на вершине утеса, скрытый кустарником. Ветер трепал его волосы, но он не шевелился. Его Тэнмэйган был активен. Внизу, в каньоне, Саске Учиха висел на отвесной скале на одной руке. В его второй руке сияла ослепительная бело-голубая чакра. Это была не просто форма чакры. Это была Стихия Молнии в её высшей концентрации.

— Чидори! — выкрикнул Саске.

Он оттолкнулся от скалы и рванул к огромному валуну. Скорость была запредельной. Это была скорость Рока Ли без утяжелителей. Глаз едва успевал за ним. Рука Саске вошла в камень как в масло. БА-БАХ! Валун разлетелся на куски, оставив глубокую оплавленную дыру.

Какаши, стоявший рядом с секундомером, кивнул. — Неплохо. Ты научился концентрировать чакру на бегу. Но помни, Саске: туннельное зрение. На такой скорости ты видишь только цель. Шаринган компенсирует это, но будь осторожен с контратаками.

Рен медленно выдохнул. «Стихия Молнии... Высокочастотная вибрация электронов. Это оружие пробивания. Если он попадет в меня этим... нити не спасут. Металл расплавится до контакта». Он видел Саске. Учиха изменился. Он стал острее. Холоднее. Он выглядел как клинок, который наконец-то заточили.

Саске поднял голову, глядя прямо на утес, где прятался Рен. — Хватит подглядывать, — крикнул он, хотя расстояние было большим. Какаши тоже посмотрел вверх. — Спускайся, Рен.

Рен спрыгнул вниз, используя свои нити, чтобы смягчить падение. — Я не шпионил. Просто проходил мимо, — солгал Рен. — Лжешь, — ухмыльнулся Саске. Он вытер пот со лба. — Ты хотел узнать, насколько я стал сильнее. Ну как? Впечатляет? — Громко, — оценил Рен. — И ярко. Для убийцы ты слишком заметен. Но пробивная сила абсолютная. Против песка Гаары — это единственный шанс.

Саске сжал руку, по которой все еще бегали искры. — Я пробью его защиту. И я уничтожу его. Рен посмотрел в глаза другу. Шаринган Саске теперь был активен почти постоянно. — Не дай этой силе ударить тебе в голову, Саске. Молния ищет кратчайший путь к земле. Не стань проводником собственной гибели.

Саске фыркнул. — Ты стал говорить как старик. Лучше позаботься о себе. Канкуро не так прост. — Я знаю.

Полигон у Горячих Источников. Вечер того же дня.

Рен шел домой, размышляя об увиденном. Саске стал монстром скорости и атаки. Вдруг земля под ногами дрогнула. Где-то в лесу раздался грохот, будто упал метеорит. — Что за?.. — Рен изменил направление.

Он вышел к реке. Картина, которая открылась перед ним, заставила его очки сползти на нос. Посреди реки сидела гигантская жаба. Размером с дом. У неё была курительная трубка и катана на боку. На голове жабы прыгал крошечный оранжевый человечек.

— УРААА! Я СДЕЛАЛ ЭТО! Я ПРИЗВАЛ ГАМАБУНТУ! — орал Наруто, срывая голос.

На берегу стоял высокий мужчина с длинными белыми волосами, который что-то записывал в блокнот, хихикая. Джирайя. Один из Легендарных Саннинов.

Рен прислонился к дереву. «Призыв... Контракт с жабами горы Мёбоку. Уровень чакры, необходимый для такого призыва... колоссальный». Он посмотрел на Наруто своим зрением. Чакра Наруто больше не была просто синим ручейком. Она была смешана с красной магмой Лиса. Джирайя научил его использовать силу Кьюби.

— Эй! Рен! — заметил его Наруто. — Смотри! Это Гамабунта! Он босс всех жаб! Круто, да?! Гигантская жаба скосила глаз на Рена. — Еще один малявка? Джирайя, ты открыл детский сад? — Ква-ха-ха! — рассмеялся Джирайя. — Нет, это сокомандник нашего Наруто. Тот самый умник.

Рен поклонился жабе (все-таки вежливость перед 100-тонным монстром не лишняя) и подошел к берегу. — Ты научился контролировать чакру Лиса? — спросил Рен. — Ага! Эро-сеннин показал мне, как брать у него плату за проживание! — Наруто спрыгнул с жабы, плюхнувшись в воду. — Я теперь могу драться весь день и не устану! Неджи у меня попляшет!

Рен посмотрел на Наруто. В нем больше не было страха перед экзаменом. Была только уверенность. — Ты вырос, Наруто. — Ты тоже, Рен! Я слышал, ты разнес пол-полигона своими иглами! — Слухи летят быстро.

Рен почувствовал укол зависти. Саске получил мощь молнии. Наруто получил мощь гигантов. А Рен? У него были только его мозг, книга Кабуто и пара иголок из особого металла. Но зависть сменилась решимостью. «Давид победил Голиафа не силой. Он победил точностью».

День Финала. Главная Арена Конохи.

Трибуны были забиты до отказа. Тысячи людей скандировали имена участников. Феодалы стран Огня и Ветра сидели в VIP-ложе, попивая чай и делая ставки. Третий Хокаге сидел в центре. Рядом с ним, скрыв лицо за вуалью шляпы Казекаге, сидел Орочимару (Рен не знал, что это он, но чувствовал от него холодный, липкий шлейф).

Участники выстроились в центре арены. Наруто нервно подпрыгивал. Шикамару зевал, глядя на облака. Шино стоял молчаливой статуей. Неджи сканировал всех Бьякуганом. Канкуро проверял свою куклу (Карасу), замотанную в бинты за спиной. Темари обмахивалась веером. Гаара... Гаары не было. И Саске тоже.

— Где они? — прошептал Наруто. — Саске опаздывает! Его дисквалифицируют! — Успокойся, — сказал Генма Ширануи (новый экзаменатор, с сенбоном в зубах). — У них есть время до их боя. Если опоздают к вызову — вылетят.

Генма посмотрел на список. — Первый бой. Узумаки Наруто против Хьюга Неджи. Остальные — покиньте арену и поднимитесь в зал ожидания.

Рен пошел к выходу. Проходя мимо Неджи, он остановился на секунду. — Недооценка — это первый шаг к поражению, Хьюга. Неджи даже не повернул головы. — Судьба уже написана. Он проиграет.

В зале ожидания Рен сел у стены. Он достал свои новые иглы. Они были другими. Вместо лески к ним была прикреплена тончайшая проволока из сплава титана и чакра-проводящей стали (украденной... одолженной из запасов, про которые намекнул Кабуто). Рен закрыл глаза и стал слушать.

Внизу начался бой. Крики Наруто. Удары Мягкого Кулака Неджи. Рен слышал каждый удар. Он визуализировал бой в голове. «Неджи блокирует тенкетсу. Наруто не может использовать ниндзюцу. Он проигрывает в тайдзюцу. Но Наруто не сдается. Он говорит. Он ломает философию Неджи словами».

Взрыв чакры. Рен открыл глаза. «Красная чакра. Лис. Наруто пробил блокировку».

Грохот удара. Тишина. Апперкот из-под земли. — Победитель — Узумаки Наруто!

В зал ожидания вошел Наруто. Весь в синяках, лицо разбито, но глаза сияют. — Я... я победил! — он рухнул на скамейку рядом с Реном. — Я изменил судьбу, Рен! — Ты молодец, — Рен протянул ему бутылку воды. — Ты доказал, что упорство ломает гениальность.

Бой 2: Учиха Саске — Собаку но Гаара. Но Саске все еще не было. Толпа начала гудеть. — Дисквалификация! — кричали зрители. — Где Учиха?!

Генма посмотрел на часы. — Время вышло. Бой переносится в конец списка. Если он не появится к тому времени — он вылетает. Толпа недовольно загудела, но успокоилась.

— Следующий бой! — объявил Генма. — Канкуро против Рен.

Сердце Рена пропустило удар. Он встал. Ребра отозвались фантомной болью, но он подавил её. Канкуро ухмыльнулся, проходя мимо него к выходу. — Ну что, очкарик. Пришло время платить за тот фокус с ниткой в городе. Здесь нет деревьев, чтобы прятаться. Только ты, я и Карасу.

Рен поправил очки. — Идем, кукольник. Я покажу тебе, что бывает, когда дергаешь не за те ниточки.

Они спустились на арену. Солнце слепило глаза. Тысячи взглядов давили на плечи. Данзо смотрел с трибуны своим единственным глазом. Орочимару (под личиной Казекаге) облизнулся под вуалью. Какаши (который только что появился на стене в вихре листьев, но без Саске... стоп, Саске должен быть с ним) — нет, Какаши и Саске все еще опаздывали.

Генма выплюнул сенбон и вставил новый. — Готовы? Канкуро сбросил со спины сверток. Бинты упали, открывая уродливую деревянную куклу с четырьмя руками и скрытым оружием. Карасу. Ворон. Рен просто достал из рукавов две иглы. Они тускло блестели на солнце.

— Начали!

Глава 14: Кукловод без Куклы

Коноха. Главная Арена. Финал Экзамена на Чунина. Бой 2.

Солнце стояло в зените, заливая арену жестким, бескомпромиссным светом. Трибуны гудели, как растревоженный улей. Тысячи людей жаждали зрелищ. В VIP-ложе «Казекаге» (Орочимару) слегка наклонился вперед, глядя на арену. Его глаза под вуалью хищно блестели. — Интересный экземпляр, — прошептал он. — Мальчик, который выжил после моей «метки страха». Посмотрим, чему он научился.

На арене стояли двое. Канкуро, с его фиолетовой боевой раскраской и черным комбинезоном, выглядел уверенно. Сверток за его спиной упал на землю, бинты размотались, открывая Карасу — трехглазую, четырехрукую марионетку с клацающими челюстями. Напротив него стоял Рен. Он выглядел почти скучно: серый жилет, подсумки, дымчатые очки. Никаких гигантских мечей, никаких монстров. Только тонкие, едва заметные металлические иглы, зажатые между пальцами.

Генма Ширануи вынул изо рта сенбон. — Правила те же. Бой до сдачи, потери сознания или смерти. Начали!

Акт 1: Механика Убийства.

— Погнали, Карасу! — Канкуро дернул пальцами. Нити чакры, невидимые для обычных людей, натянулись. Марионетка, лежащая на земле, вдруг дернулась и с неестественной скоростью, как паук, рванула к Рену. Она двигалась зигзагами, издавая сухой деревянный треск.

Рен не шелохнулся. Он стоял, опустив руки. Его Тэнмэйган под очками работал на полную мощность. Мир для него был расчерчен векторами. «Нити чакры прикреплены к сочленениям. Запястья, лодыжки, шея, челюсть. Уровень натяжения — высокий. Задержка сигнала — 0.1 секунды. Он управляет ею мастерски, но... это механика».

Карасу подпрыгнул и замахнулся всеми четырьмя руками, в которых блеснули отравленные лезвия. — Умри! — крикнул Канкуро.

Зрители ахнули. Лезвия должны были превратить Рена в фарш. Но за долю секунды до удара Рен сделал шаг. Один короткий шаг влево и наклон корпуса на 15 градусов. ВЖИК. Лезвия Карасу рассекли воздух там, где только что была артерия Рена.

— Что?! — удивился Канкуро. — Повезло?

Он дернул пальцем. Из рта Карасу вылетел град сенбонов. Рен снова сделал минимальное движение. Он просто присел, пропуская иглы над головой, и одновременно ударил ладонью по земле, отпрыгивая назад. — Ты не видишь будущего, кукловод, — спокойно сказал Рен, поправляя очки. — Ты видишь только то, что твои пальцы уже сделали. А я вижу пружины внутри твоей куклы, которые сжимаются до атаки.

Канкуро зарычал. — Умник нашелся! Посмотрим, как ты увернешься от этого!

Канкуро начал сложный танец пальцами. Карасу разделился. Его руки и ноги отделились от туловища, но остались висеть на нитях чакры. Теперь это была не одна цель, а пять летучих орудий смерти, атакующих с разных углов. — Секретная техника: Танец Лезвий!

Летучие конечности окружили Рена. Наруто на трибуне вскочил. — Рен! Берегись! Их слишком много!

Рен стоял в центре круга. «Пять векторов атаки. Скорость сближения — 12 метров в секунду. Уклониться невозможно. Блокировать кунаем — глупо (металл сломается). Значит... нужно изменить среду».

Рен выбросил руки в стороны. Из его рукавов вылетели восемь новых игл. Они не полетели в куклу. Они вонзились в бетонный пол вокруг Рена, образовав идеальный восьмиугольник. Между иглами и руками Рена натянулись тончайшие проволоки из титанового сплава.

— Стиль Резонанса: Железная Дева (Оборонительная форма).

Рен пустил чакру по нитям. ГУЛЛЛЛ. Низкий, вибрирующий гул наполнил воздух. Проволока стала невидимой из-за скорости вибрации. Теперь это была не сеть, а стена из режущего звука.

Конечности Карасу влетели в этот периметр. ДЗЫНЬ! ХРУСТ! СКРЕЖЕТ!

Деревянные руки и ноги марионетки не смогли преодолеть барьер. Вибрирующие нити Рена отбили их, оставив глубокие пропилы на дереве. Одно лезвие на руке куклы просто отвалилось, срезанное чистым звуком.

Канкуро отдернул марионетку, собирая её обратно в кучу. — Черт... Что это за техника?! Моя кукла... дерево повреждено! Он посмотрел на свои пальцы. Они слегка онемели от отдачи.

Рен стоял в центре своего круга. — Твоя кукла сделана из красного дерева, усиленного лаком и сталью. Это прочный материал. Но у любого материала есть предел усталости. Если бить по нему с правильной частотой, он становится хрупким, как стекло.

Акт 2: Дым и Зеркала.

Канкуро понял, что ближний бой не сработает. Этот парень в очках создал вокруг себя "мясорубку". — Ладно. Раз ты сидишь в обороне, я выкурю тебя оттуда.

Канкуро достал из-за пазухи две фиолетовые сферы. — Дымовая бомба с ядом! Он швырнул их на арену. ПУФ! Густое фиолетовое облако накрыло Рена и его защитный круг.

— Этот дым парализует дыхание за секунды! — захохотал Канкуро. — Даже если твои нити режут дерево, они не могут разрезать газ! Канкуро направил Карасу внутрь облака. — Теперь ты слеп и задыхаешься. Финишируй его, Карасу!

На трибунах воцарилась тишина. — Это подло! — крикнула Сакура. — Использовать яд на экзамене! — Это эффективно, — возразил Шино Абураме. — В бою нет правил.

Внутри дыма Рен действительно задержал дыхание. Ядовитая взвесь щипала глаза, но очки защищали их. Однако проблема была в другом. Дым был плотным. Тэнмэйган видел чакру Карасу, но физические контуры размывались. Кукла щелкала челюстями где-то рядом, готовясь нанести удар в спину.

Рен закрыл глаза. «Я не вижу. Но я слышу». Он вспомнил урок Орочимару. Вспомнил бой с Досу. Вспомнил книгу Кабуто. «Звук распространяется в газе медленнее, чем в твердом теле. Но вибрация... Вибрация передается через пол».

Рен приложил палец к одной из своих натянутых струн. Струна уходила в пол. Он почувствовал шаги. Топ. Топ. Щелк. Карасу был справа. 45 градусов. Дистанция 2 метра.

Канкуро не видел Рена в дыму, но он знал, где тот стоял. — Получай! — Канкуро дернул нити для удара.

В ту же секунду Рен дернул свою нить. Но не защитную. Он выстрелил иглой сквозь дым. Игла летела не в куклу. Она летела в то место, где сходились нити чакры Канкуро — в "крестовину" управления над куклой.

ДЗЫНЬ!

Игла Рена (заряженная чакрой Ветра) прошла сквозь дым и ударила точно в поток чакры Канкуро. Это не перерезало нити. Это создало диссонанс. Вибрация пошла вверх по нитям чакры, прямо к пальцам Канкуро.

— АЙ! — вскрикнул Канкуро. Его пальцы свело судорогой. Ощущение было такое, будто он сунул руку в розетку. Он потерял контроль на секунду. Карасу, который уже заносил нож над Реном, вдруг безвольно рухнул на землю, как мешок с картошкой.

Рен выпрыгнул из дыма. Он сделал сальто назад и приземлился на чистом участке арены, жадно хватая воздух. — Ты... — Канкуро тряс онемевшей рукой. — Ты ударил током?! — Я ударил звуком, — поправил Рен. — Твои нити чакры — это идеальные провода. Ты связан со своей куклой. И все, что чувствует кукла... теперь чувствуешь и ты.

Флешбек: Библиотека, месяц назад. (Рен читает книгу Кабуто) «Нервная система человека работает на электрических импульсах. Если подать внешний сигнал с частотой, близкой к частоте нервного импульса (около 50-100 Гц), можно вызвать ложное срабатывание мышц или временный паралич». Рен: «Значит, если я подключусь к системе врага... я могу стать хакером его тела».

Настоящее время.

Канкуро был в бешенстве. Его рука все еще дрожала. — Ты меня достал! Хватит играть! Он схватил Карасу второй рукой (левой). — Я раздавлю тебя грубой силой!

Марионетка снова ожила. Но теперь Канкуро не использовал сложные трюки. Он просто погнал её в лобовую атаку, открыв все лезвия, шипы и отсеки с бомбами. Карасу превратился в ежа смерти.

Рен стоял спокойно. — Ты повторяешься. Гнев делает тебя предсказуемым. Он поднял руки. Десять пальцев. Десять нитей. На концах нитей болтались иглы-камертоны.

— Стиль Резонанса: Театр Теней.

Рен начал двигать пальцами. Это выглядело так, будто он сам управляет невидимой куклой. Он не атаковал. Он расставил иглы вокруг бегущего на него Карасу. Иглы вонзились в пол. Рен натянул струны.

Канкуро увидел это. — Опять твоя защита? Я пробью её массой! Карасу врезался в паутину нитей. Но на этот раз нити не стали резать куклу. Они... запели.

Рен начал дергать струны с безумной скоростью. Звук стал невыносимым. Это был визг, скрежет, писк. Зрители на трибунах закрыли уши. — Что за звук?! Мои зубы ноют! — жаловался Наруто.

Для Карасу это было фатально. Резонанс. Каждая деталь куклы имела свою частоту колебаний. Шестеренки, болты, пружины, дерево. Рен создал какофонию частот, заставляя каждую деталь вибрировать в разнобой.

Канкуро с ужасом увидел, как его любимая кукла начала... распухать? Нет. Болты начали выкручиваться сами собой. Суставы начали расшатываться. Дерево начало трескаться вдоль волокон.

— СТОЙ! — заорал Канкуро. — ТЫ СЛОМАЕШЬ ЕЁ!

— Разрушение Структуры: Фортиссимо! — Рен дернул все десять нитей одновременно.

КРАК! БАМ! ДЗЫНЬ!

Карасу, гордость кукловода, прямо в полете развалился на сотню кусков. Руки, ноги, голова, ножи — все это грудой мусора упало к ногам Рена.

На арене воцарилась тишина. Только ветер гонял опилки. Канкуро стоял, держа в руках обрывки нитей чакры, которые вели в пустоту. Его лицо было бледным под гримом. — Моя... кукла... — прошептал он. — Ты... ты разобрал её на запчасти... не касаясь?!

Рен стоял среди обломков. Кровь текла из его носа (цена за использование такой сложной техники). Он поднял взгляд на Канкуро. — У кукловода без куклы остается только два выхода, — сказал Рен, доставая кунай и медленно идя к потрясенному противнику. — Сдаться. Или стать куклой самому. — Выбирай.

Коноха. Главная Арена. Сразу после разрушения Карасу.

На арене стояла тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием Рена. Опилки — всё, что осталось от грозной марионетки Карасу, — лежали у его ног как надгробие искусству кукловода. Канкуро отступил на шаг. Его руки, лишенные оружия, дрожали. В глазах читался неподдельный страх. — Ты... монстр, — прошептал он. — Ты уничтожил её, даже не коснувшись.

Рен медленно опустил руки. Иглы-камертоны скользнули обратно в рукава. — Я не монстр, Канкуро. Я просто физик. Сдавайся. Или мне придется разобрать на части твой скелет так же, как я разобрал твою игрушку. Резонансная частота кальция в твоих костях мне известна.

Это был блеф. У Рена не осталось чакры на такую масштабную технику. Но Канкуро этого не знал. Он видел перед собой парня, который только что превратил твердое дерево в пыль силой звука.

Канкуро поднял руки. — Я... я сдаюсь. Генма Ширануи кивнул, выплюнув сенбон. — Победитель — Рен!

Трибуны взорвались аплодисментами. Наруто орал так громко, что перекрывал общий шум: — ДААА! ЭТО МОЙ ДРУГ! ВЫ ВИДЕЛИ?! ОН ЕГО РАЗОБРАЛ!

Рен не улыбался. Он чувствовал слабость. Кровь из носа не останавливалась. В этот момент в центре арены закружился вихрь из листьев. Все затихли. Вихрь рассеялся, и спина к спине с Реном появились две фигуры. Какаши Хатаке, уткнувшийся в книгу (для вида), и Саске Учиха в абсолютно новом черном костюме.

— Йо, — лениво сказал Какаши. — Мы не опоздали? — Вы опоздали ровно на один бой, сенсей, — ответил Рен, не оборачиваясь. — Я уже закончил. Саске оглядел кучу мусора на арене. — Это была кукла? — он хмыкнул. — Неплохо, Рен. Ты не терял времени зря. — Ты тоже, — Рен скосил глаза на Саске. Аура Учихи стала острой, как бритва.

Генма вздохнул. — Вы вовремя. Следующий бой — Учиха Саске против Собаку но Гаары. Гаара, спускайся!

Конец Игры.

Гаара медленно пошел по лестнице вниз. Он держался за голову. Его глаза бегали, зрачки сузились в точки. — Кровь... — шептал он. — Мама хочет крови... Учиха... дай мне свою кровь...

Когда Гаара проходил мимо Рена, он остановился. — Ты... — Гаара посмотрел на Рена безумным взглядом. — Твой звук... он раздражает Маму. Но сейчас... сейчас очередь Учихи. Не мешай.

Рен почувствовал, как волна убийственного намерения (Саки) окатила его. Но он устоял. — Саске, — тихо сказал Рен, когда они поравнялись. — Что? — Гаара нестабилен. Он на грани срыва. Не пытайся играть с ним. Бей сразу и насмерть. Саске кивнул. — Я знаю. Я готов.

Рен поднялся на трибуну к Наруто и Сакуре. — Ты был великолепен! — Сакура попыталась обнять его, но Рен поморщился от боли в ребрах. — Осторожнее. Я все еще склеен скотчем. Он сел, но не расслабился. Его интуиция вопила. Что-то было не так. Почему "Казекаге" так странно смотрит на Саске? Почему АНБУ по периметру стоят в странных позах?

Сон Разума.

На арене начался бой. Саске демонстрировал невероятную скорость. Он двигался так же быстро, как Ли без утяжелителей. Песчаная броня Гаары не успевала. Саске загнал Гаару в угол. Он отбежал к стене, сложил печати. Звук тысячи птиц наполнил стадион. — ЧИДОРИ!

Саске рванул вниз. Рука, объятая молнией, пробила песчаный щит Гаары (Сферу Песка), в которую тот спрятался. Кровь. Гаара закричал. Это был нечеловеческий вопль.

И в этот момент... Рен увидел это. В VIP-ложе Казекаге внезапно схватил Хокаге и приставил кунай к его горлу. На стенах Конохи прогремел взрыв. Огромная змея (призыв) начала крушить стену.

А над трибунами... Рен услышал звук. Нежный, мягкий звон, похожий на колыбельную. — Нипо: Нехан Шоджа но Дзюцу (Храм Нирваны).

С неба начали падать белые перья. Зрители вокруг начали закрывать глаза. Наруто зевнул и упал головой на колени Рена. Сакура начала клевать носом. Киба, Хината, Чоджи — все падали в сон.

— Гендзюцу! — понял Рен. Он увидел, как его собственное сознание начинает мутнеть. Мир становился ватным. «Не спать! Резонанс!» Рен схватил одну из своих игл и вонзил её себе в бедро. Острая боль пробила туман сна. — Кай! (Снятие!) — выдохнул он, складывая печать.

Он огляделся. Почти все спали. Только джонины (Какаши, Гай) и несколько генинов (Шикамару, который притворился спящим, и Шино) остались в сознании.

На арене происходил хаос. Темари и Канкуро подхватили раненого Гаару и рванули к выходу из деревни. — Бежим! План Б! Гаара не может трансформироваться здесь! — Стоять! — Саске, видя, что его добыча уходит, бросился в погоню. — Саске, нет! — крикнул Какаши, отбиваясь от напавших на него шиноби Звука. — Не преследуй их один! Это ловушка!

Но Саске не слушал. Он выпрыгнул за стену арены вслед за Песчаной Троицей.

Пробуждение Отряда.

Рен понял: это катастрофа. Саске один против троих, один из которых — взбесившийся джинчурики. Какаши и Гай связаны боем с элитой Звука и Песка. Хокаге сражается с Орочимару на крыше. Коноха горит.

Никто не поможет Саске. Кроме них. Рен посмотрел на спящих Наруто и Сакуру. Он достал две иглы. Щелк. Он ударил ими друг об друга над ухом Наруто, а затем над ухом Сакуры. Резкий, неприятный высокочастотный звук сработал как будильник.

— А?! Что?! Рамен убежал?! — Наруто вскочил, протирая глаза. — Что случилось? — Сакура испуганно огляделась. — Почему все спят? И где Саске-кун?

— Экзамен окончен, — быстро сказал Рен, поднимаясь. — Началась война. Орочимару и Деревня Песка напали на Коноху. — Война?! — Наруто побледнел. — Саске погнался за Гаарой и остальными, — продолжил Рен. — Он побежал в лес. Какаши-сенсей приказал не преследовать, но Саске не послушал.

— Мы должны помочь ему! — Сакура вскочила. — Саске-кун ранен, и у него мало чакры после Чидори! — Именно, — кивнул Рен. — Наруто, Сакура. Мы выдвигаемся. — А как же приказ? — спросил Наруто, глядя на сражающихся джонинов.

В этот момент перед ними приземлился Паккун (призванный мопс Какаши). — Рен! — гавкнул пес. — Какаши прислал меня. Вы — единственные, кто свободен. Ваша миссия ранга А: догнать Саске, остановить его и, если потребуется, поддержать в бою до прибытия подкрепления. Я возьму след. — Понял, — Рен поправил очки. — Вы слышали собаку. Вперед!

Погоня в Лесу.

Они неслись по веткам деревьев. Паккун бежал впереди. — След свежий! — кричал пес. — Но запах Гаары... он меняется. Он пахнет не как человек. Он пахнет как... енот и кровь.

Рен бежал замыкающим. Его ребра ныли, чакра была на исходе после боя с Канкуро, но он заставлял себя двигаться. «Гаара трансформируется,» — думал Рен. — «Я видел это в глазах Гаары перед боем. Шукаку просыпается. Саске с его Чидори может ранить человека, но он не сможет убить биджу. Наруто... вся надежда на Наруто и его контракт с жабами».

— Рен! — окликнула Сакура на бегу. — У нас на хвосте! Рен оглянулся. Тэнмэйган увидел их. Восемь шиноби Звука. Преследователи. Они шли убить "потенциальные угрозы".

— Наруто, Сакура, продолжайте бежать! — крикнул Рен. — Я задержу их! — Ты с ума сошел?! — заорал Наруто. — Их восемь! А ты ранен! — У меня есть ловушки! И я знаю этот лес лучше, чем они! Бегите к Саске! Он умрет без вас!

Наруто заколебался, но Сакура дернула его за руку. — Идем, Наруто! Рен догонит! Он всегда догоняет! Они ускорились, исчезая в листве.

Рен остановился на широкой ветке. Он развернулся к преследователям. Восемь чунинов Звука приземлились вокруг него. — Один генин? — усмехнулся лидер. — Ты решил поиграть в героя? — Нет, — Рен достал свои иглы и моток проволоки. — Я решил поиграть на ваших нервах.

Это была ложь. Рен понимал: шансов выжить против восьмерых у него почти нет. Он был истощен. «Ну что ж... Данзо говорил, что посередине — самое опасное место. Посмотрим, смогу ли я сделать эту середину смертельной для вас».

Но вдруг, перед Реном приземлилась еще одна фигура. Жуки зажужжали в воздухе. Шино Абураме в темных очках встал рядом с Реном. — Ты пропустил мой бой, Рен, — монотонно сказал Шино. — Канкуро сбежал до того, как мы сразились. Я разочарован. Мне нужно выпустить пар. — Шино? — удивился Рен. — Я возьму четверых, — сказал Абураме, и облако жуков вырвалось из его рукавов. — Ты берешь остальных.

Рен улыбнулся. — Справедливо.

Лес. Поляна.

Саске догнал их. Темари осталась задержать его, но Саске просто отбросил её, не тратя времени. Он нагнал Канкуро и Гаару. Гаара лежал на земле, держась за голову. Половина его тела уже превратилась в песок монстра. Глаз стал желтым с крестообразным зрачком. Огромная песчаная лапа с когтями волочилась по земле.

— Учиха... — прорычал полу-трансформированный Гаара. — Ты пришел... покормить меня? Саске замер. Страх снова сковал его. Это было то же чувство, что и в Лесу Смерти перед Орочимару. Перед ним стоял не человек. — Что ты такое?! — Я — то, что уничтожит твое существование!

Гаара махнул лапой. Саске едва успел отпрыгнуть. Дерево, за которым он стоял, было снесено под корень. — Чидори! — Саске снова активировал технику. Это был его второй раз за день. Третий — предел. — Я снесу тебе голову!

Саске бросился в атаку. Он пробил песчаную лапу насквозь. Но песок тут же схватил его руку. — Попался. Гаара замахнулся второй лапой.

БАМ! Удар ногой в лицо Гаары отбросил монстра назад. Наруто приземлился перед Саске. — Эй, Саске! Ты чего тут разлегся? Сакура встала рядом, доставая кунай. — Мы пришли!

Саске посмотрел на Наруто. — Идиот... Бегите отсюда... Вы не понимаете... — Мы все понимаем! — крикнул Наруто. — Рен сказал, что ты натворишь дел!

— Рен? — переспросил Гаара. Глаз монстра дернулся. — Тот, кто слышит... Где он? Я хочу его глаза!

— Ты не получишь его глаз! — Наруто сложил печать. — Таджу Каге Буншин но Дзюцу! Две тысячи клонов Наруто заполнили лес. Битва чудовищ началась.

Глава 15: Тишина после Бури

Лес Смерти. Сектор сражения с отрядом Звука.

В лесу было тихо, если не считать жужжания миллионов жуков кикайчу. Восемь тел чунинов Звука лежали на земле. Четверо были покрыты жуками, высасывающими чакру. Четверо других были опутаны тончайшей проволокой, которая врезалась в плоть, перерезав сухожилия.

Рен стоял, прислонившись к стволу дерева, и пытался восстановить дыхание. Кровь из носа наконец остановилась, но голова кружилась. Шино Абураме поправил свои темные очки. Один из его рукавов был порван, но сам он выглядел невозмутимым. — Ты эффективен, Рен, — констатировал Шино. — Твои ловушки сработали синхронно с моими жуками. Вероятность нашего поражения была высокой, но мы свели её к нулю. — Спасибо, Шино, — Рен смотал остатки проволоки. — Без тебя они бы меня задавили числом.

Рен посмотрел в сторону, где гремели взрывы. Земля дрожала так, будто там танцевали горы. — Мне нужно идти. Саске и Наруто там. — Иди, — кивнул Шино. — Я останусь здесь и зачищу территорию. Жукам нужно поесть.

Битва Титанов.

Рен бежал по веткам. Чем ближе он подбирался к эпицентру, тем тяжелее становился воздух. Чакра, висевшая в атмосфере, была настолько плотной, что её можно было ощущать кожей как статический разряд.

Он выскочил на опушку и замер. Его очки чуть не слетели. Перед ним возвышалась гора из песка. Это был не просто Гаара. Это был Шукаку — Однохвостый Демон-Тануки. Гигантское чудовище из песка с фиолетовыми узорами, которое орало на весь лес, уничтожая деревья взмахами лап.

А напротив него... Гигантская красная жаба с курительной трубкой и катаной размером с башню. Гамабунта.

На голове жабы стоял крошечный силуэт в оранжевом костюме. — ВПЕРЕД, ЖАБИЙ БОСС! ПОКАЖЕМ ЕМУ! — голос Наруто, усиленный чакрой, перекрывал рев ветра.

Рен спрятался за толстым стволом дуба, активируя Тэнмэйган. «Это уровень войны,» — подумал он с ужасом. — «Мои нити, мои иглы, мои расчеты... против этого? Я бы не смог даже поцарапать их кожу. Это масштаб катаклизма».

Он увидел Саске. Учиха лежал на ветке неподалеку, прикованный к дереву песком (который уже начал осыпаться). Саске смотрел на Наруто расширенными глазами. В его взгляде читалась смесь неверия и удара по самолюбию. «Наруто... Ты... Ты зашел так далеко?» — читалось на лице Саске. Сакура сидела рядом, прикрывая Саске, и тоже смотрела на битву гигантов с открытым ртом.

— Стихия Ветра: Сверлящая Воздушная Пуля! — взревел Шукаку, выстреливая шаром сжатого воздуха. — Стихия Воды: Водяное Ядро! — ответил Гамабунта, выстреливая водой.

Ударная волна от столкновения техник снесла верхушки деревьев в радиусе километра. Рену пришлось вжаться в корни, чтобы его не сдуло.

— Эй, Наруто! — пробасил Гамабунта. — У меня нет когтей и клыков, чтобы ухватить этого енота! Мне нужно, чтобы ты превратил нас во что-то с клыками! — Я понял! Хенге! — заорал Наруто.

Взрыв дыма. На месте жабы появился гигантский рыжий лис. Кьюби? Нет, это была лишь трансформация, но с когтями и зубами. Лис вцепился в Тануки.

Рен смотрел на это и анализировал. «Гаара спит. Он использовал технику Ложного Сна, чтобы выпустить демона полностью. Чтобы остановить Шукаку, нужно разбудить медиума. Наруто должен ударить настоящего Гаару, который торчит из лба монстра».

Наруто, видимо, понял это сам (или ему подсказал Гамабунта). Он выпрыгнул из трансформации и побежал по песчаной руке монстра прямо к спящему Гааре. — ПРОСНИСЬ, ПРИДУРОК!

Песок пытался остановить Наруто, хватая его за ноги. Наруто был истощен. Его чакра заканчивалась. — Черт... не дотянусь! — Наруто падал.

Рен увидел вектор падения. «Если он упадет сейчас, песок раздавит его». Рен выхватил кунай с привязанной взрывной печатью. «Я не могу убить Шукаку. Но я могу создать ступеньку».

Он метнул кунай. Точно под ногу падающего Наруто. БАХ! Взрыв отбросил Наруто... вверх. Наруто не понял, что произошло, но инстинктивно сгруппировался. — Спасибо, кто бы ты ни был!

Наруто собрал остатки всей своей воли и чакры в лоб. — УДАР ГОЛОВОЙ УЗУМАКИ НАРУТОООО!

БДЫЩ!

Лоб Наруто врезался в лоб Гаары с таким звуком, будто столкнулись два камня. Гаара распахнул глаза. Техника Сна развеялась. Песчаный монстр начал рассыпаться.

Диалог Монстров.

Они упали на землю. Оба. Шукаку исчез. Наруто и Гаара лежали в грязи, не в силах пошевелиться. Рен спрыгнул вниз, приземлившись рядом с Саске и Сакурой. — Рен! — выдохнула Сакура. — Ты жив! — Едва, — Рен смотрел на двух мальчиков в центре кратера.

Гаара смотрел на Наруто с ужасом. — Почему... — хрипел Гаара. — Почему ты такой сильный? Почему ты сражаешься за других? Разве они не предали тебя? Разве ты не был одинок? Наруто полз к нему. Полз на одних локтях, потому что ноги отказали. — Был, — ответил Наруто. — Я знаю эту боль, Гаара. Боль одиночества. Она режет хуже любого ножа. Я был там. В той же темноте, что и ты. Наруто поднял голову, и по его щекам текли слезы. — Но потом... появились они. Ирука-сенсей. Какаши-сенсей. Саске. Сакура. Рен. Они вытащили меня на свет. Они признали меня. И я убью любого, кто попытается забрать их у меня. Даже тебя.

Гаара замер. Он смотрел в голубые глаза Наруто и видел там не жалость, а отражение собственной души, только спасенной. — Свет... — прошептал Гаара. — Значит, любовь делает сильным?

Появились Темари и Канкуро. Они подхватили обессиленного брата. Саске дернулся, чтобы атаковать, но Рен положил руку ему на плечо. — Не надо, Саске. Бой окончен. Посмотри на Гаару. Гаара посмотрел на своих брата и сестру. Впервые без ненависти. — Простите... — тихо сказал он. Темари и Канкуро застыли в шоке. Гаара извинился?

— Мы уходим, — сказала Темари, бросив взгляд на Наруто. — Мы проиграли эту битву.

Они исчезли в лесу.

Рен подошел к Наруто и помог ему сесть. — Ты сделал это, герой. Ты остановил демона головой. Твердолобость — твоя лучшая черта. Наруто слабо улыбнулся. — Хех... Рен... Я устал...

Падение Неба.

Внезапно Рен почувствовал это. Все почувствовали. Словно кто-то выключил солнце. Гигантский фиолетовый барьер, который висел над стадионом в центре Конохи, начал распадаться. В воздухе повисла тяжелая, скорбная тишина. Дождь начал падать с неба. Холодный, мелкий дождь.

— Чакра Деда... — прошептал Наруто, глядя в сторону деревни. — Я не чувствую чакру Старика Хокаге.

Какаши приземлился рядом с ними. Его жилет был в крови, маска порвана. — Сенсей! — воскликнула Сакура. — Мы победили? Враги отступают! Какаши не ответил. Он смотрел на резиденцию Хокаге. В его единственном глазу стояла боль, которую Рен видел только раз — на кладбище.

— Война окончена, — глухо сказал Какаши. — Но цена... цена слишком высока.

Рен снял очки. Дождь смывал пыль с его лица. Тэнмэйган видел, как над деревней поднимается серый дым. Но самое страшное было не в дыму. Самое страшное было в том, что огромный, теплый источник света, который всегда был в центре Конохи — чакра Хирузена Сарутоби — погас. — Третий Хокаге мертв, — констатировал Рен, и его голос звучал как приговор.

Похороны. Два дня спустя.

Вся Коноха оделась в черное. Дождь не прекращался, будто само небо оплакивало «Бога Шиноби». Сотни людей стояли перед портретом Хирузена. Наруто плакал навзрыд. Ирука держал его за плечо. Саске стоял с каменным лицом, но Рен видел, как он сжимает кулак. Смерть Хокаге напомнила ему о смерти клана. О хрупкости жизни.

Рен стоял чуть в стороне. Он смотрел на портрет старика. Хирузен был тем, кто защитил Рена от Данзо в детстве. Он был щитом. Теперь щита не было.

Данзо Шимура стоял в первом ряду старейшин. Его лицо было непроницаемым. Но Рен чувствовал его взгляд. Липкий, холодный, оценивающий. «Барьер пал. Теперь в Конохе новый порядок. И в этом порядке я — не защищенный актив, а ресурс, который нужно изъять».

После церемонии люди начали расходиться. — Рен, — подошел к нему Какаши. — Зайди ко мне завтра. Обсудим будущее команды. Без Хокаге многое изменится. — Хорошо, сенсей.

Рен пошел домой. Он жил на окраине, в небольшом доме, который остался ему от родителей. Улицы были пустынны. Все сидели по домам, переживая горе. Идеальное время для преступления.

Рен свернул в переулок. Его интуиция молчала. Это было странно. Обычно Тэнмэйган предупреждал об опасности. «Почему я ничего не чувствую?»

Он понял это слишком поздно. Зона Тишины. Кто-то поставил барьер высшего уровня, который блокировал не только звук, но и сенсорные способности.

Перед Реном возникли четыре фигуры в масках АНБУ. Но на масках не было символа Листа. Маски были пустыми. Корень.

— Рен-кун, — голос Данзо прозвучал за спиной.

Рен попытался обернуться, выхватывая иглу. Но его тело не слушалось. — Техника Паралича Проклятой Печати, — пояснил Данзо. Один из бойцов Корня (это был Фу или Торуне) коснулся спины Рена, наложив печать, блокирующую движение.

Рен упал на колени в грязь. Данзо обошел его и встал перед ним. — Я предупреждал тебя, Рен. Посередине тебя раздавят. — Ты... — прохрипел Рен. — В день похорон... — Именно в день похорон. Пока все плачут, умные люди действуют. Хирузен мертв. Теперь Коноха нуждается в силе, а не в сентиментальности.

Данзо наклонился. — Твои глаза. Они слишком опасны, чтобы принадлежать ребенку, который мечтает о свободе. Они послужат деревне лучше... в моей коллекции.

Рен попытался активировать Тэнмэйган, чтобы создать резонансный взрыв. — Не старайся, — Данзо перехватил его подбородок. — Твоя чакра заблокирована.

Данзо протянул руку. Его пальцы, грубые и холодные, приблизились к левому глазу Рена. — Это будет больно. Но недолго.

Рен закричал. Но барьер поглотил звук. В пустом переулке, под шумом дождя, вершилась судьба, которая превратит героя в отступника.

Коноха. Темный переулок. День похорон Третьего Хокаге.

Боль была не такой, как описывали в книгах. В медицинских справочниках, которые читал Рен, говорилось о шоке, адреналине и притуплении чувств. Это была ложь. Боль была абсолютной.

Она вспыхнула белой сверхновой в левой части черепа, когда пальцы Данзо, окутанные чакрой, вошли в глазницу. Рен почувствовал, как рвутся тончайшие нервные нити, соединяющие его мозг с реальностью. Тэнмэйган, который годами показывал ему красоту векторов и геометрию мира, в последний момент отчаянно запульсировал, пытаясь защититься, но был грубо вырван с корнем.

— ГХАААА!!! — крик Рена был беззвучным. Барьер Тишины поглотил его, не выпустив наружу ни децибела.

Мир слева погас. Осталась только пульсирующая, горячая чернота и вкус собственной крови, заливающей рот. Рен упал лицом в грязную лужу. Дождь смешивался с кровью, вытекающей из пустой глазницы, образуя под ним багровое озеро.

Данзо стоял над ним, держа в руке окровавленный трофей. Глаз Рена, лишенный хозяина, все еще слабо светился индиговым светом, прежде чем погаснуть. — Великолепно, — прошептал Данзо, доставая колбу с консервирующей жидкостью и опуская туда глаз. — Структура роговицы уникальна. Это усилит мои техники Ветра десятикратно.

Рен дрожал. Его тело билось в конвульсиях. Его правый глаз, все еще целый, смотрел на Данзо с животным ужасом и ненавистью. — Ты... — булькающий звук. — Ты... заплатишь...

— Вряд ли, — равнодушно ответил Данзо, убирая колбу в рукав. — Ты ведь понимаешь, Рен? Оставлять тебя с одним глазом бессмысленно. Ты будешь искать мести. Ты станешь угрозой. Поэтому...

Данзо снова наклонился. — Я заберу и второй. А потом мои люди позаботятся, чтобы твое исчезновение выглядело как дезертирство или самоубийство от горя по Хокаге.

Рен попытался отползти. Но печать паралича держала крепко. Он видел приближающуюся руку Данзо. «Вектор... Нет вектора. Нет вероятности. Это конец. Я умру здесь, в грязи, как собака, и никто даже не узнает правду». Он закрыл правый глаз, ожидая неизбежного.

Бог Воронов.

КАР.

Звук был резким. Он прорезал шум дождя, как скальпель. Рука Данзо замерла в сантиметре от лица Рена.

КАР. КАР. КАР.

Небо над переулком потемнело. Дождь вдруг перестал быть водой. Капли превратились в черные перья. Они падали медленно, кружась в воздухе. Четверо бойцов Корня, державших барьер, внезапно пошатнулись. — Что за... — начал один из них. И упал. Без звука. Просто рухнул, как марионетка с перерезанными нитями. Второй упал следом. Третий. Четвертый.

Барьер Тишины распался. Звуки улицы — далекий гром, шелест ветра — вернулись.

Данзо медленно выпрямился. Он не смотрел на своих упавших людей. Он смотрел в конец переулка. Там, на высоком столбе линии электропередач, сидел ворон. А под столбом, в тени, стояла фигура. Длинный черный плащ с красными облаками. Соломенная шляпа с колокольчиками, которые не звенели на ветру.

— Давно не виделись, Данзо-сама, — голос был бархатным, вежливым и холодным, как ледник.

Данзо сузил свой единственный глаз. — Итачи Учиха.

Рен, лежащий в крови, с трудом приоткрыл правый глаз. «Итачи... Тот самый? Брат Саске? Убийца клана?» Он видел чакру Итачи. И это зрелище заставило его забыть о боли. Это была не чакра. Это был океан спокойствия, под которым скрывалась бездна скорби. Она была настолько мощной и плотной, что пространство вокруг Итачи искажалось.

— Что ты здесь делаешь? — Данзо не показывал страха, но его рука легла на рукоять скрытого клинка. — Наш договор гласит, что ты не приближаешься к деревне, пока Саске в безопасности. Я не трогал Саске.

— Верно, — Итачи сделал шаг вперед. Вода под его ногами не пошла рябью. — Ты не трогал Саске. Но ты трогаешь его связи.

Итачи медленно поднял голову. Из-под шляпы сверкнули алые глаза. Мангекё Шаринган. — Этот мальчик, — Итачи кивнул на Рена. — Он часть команды Саске. Если он исчезнет без следа, Саске начнет искать ответы. Его ненависть станет неконтролируемой. Или хуже — он потеряет веру в деревню раньше времени.

— Это внутренние дела Конохи, — отрезал Данзо. — Глаза этого мальчика — оружие. Я изымаю его ради блага деревни. Ты, как никто другой, должен понимать жертвы ради общего блага.

— Я понимаю жертвы, — голос Итачи стал на градус холоднее. В воздухе запахло озоном и кровью. — Но я также понимаю жадность. Ты забрал один глаз. Этого достаточно.

Данзо напрягся. — Ты смеешь указывать мне? Ты, нукенин? — Я смею напоминать тебе, — Итачи снял шляпу. — Что я все еще жив. И что секреты Конохи могут стать известны враждебным странам за одну ночь, если ты нарушишь наш пакт.

Мир вокруг Данзо на секунду стал черно-белым. Он почувствовал, как его пригвоздили к кресту в мире Цукуёми. Это длилось долю секунды — предупреждение, а не атака. Но этого хватило. Старик пошатнулся, по его виску потек пот. Итачи был сильнее. Намного сильнее.

Данзо хмыкнул, возвращая самообладание. — Хорошо. Ты прав. Саске не должен волноваться. Он посмотрел на Рена с презрением. — Живи, мусор. Но помни: в Конохе у тебя нет будущего.

Данзо исчез в вихре шуншина, забрав тела своих бойцов. И левый глаз Рена.

Разговор с Призраком.

Рен остался лежать в луже. Итачи подошел к нему. Он возвышался над мальчиком как темный ангел смерти. Рен пытался рассмотреть его. Его единственный глаз видел ауру Итачи. Она была... двойственной. «Почему...» — мысль Рена путалась. — «Почему он спас меня? Он же злодей. Он убийца. Но его чакра... она не злая. Она плачет».

— Вставай, — тихо сказал Итачи. — Зачем... — прохрипел Рен, сплевывая кровь. — Зачем ты спас меня? Я друг твоего брата... Я знаю про Изуми...

При упоминании Изуми лицо Итачи дрогнуло. Едва заметно, на микросекунду, но Рен (с его зрением) увидел это. Маска безразличия треснула. — Изуми... — прошептал Итачи. — Она жива? — Да... — выдохнул Рен. — Саске прячет её. Я лечу её... пытаюсь...

Итачи закрыл глаза. Глубокий вздох. Когда он открыл их снова, в них была невыразимая печаль. — Вот как. Спасибо тебе.

Итачи присел на корточки рядом с Реном. — Ты потерял глаз. Ты видишь мир наполовину. Но иногда... потеря позволяет увидеть то, что скрыто. — Я вижу, что Коноха — это ад, — прошипел Рен. Ненависть начала заполнять пустоту в его груди. — Данзо... Хокаге... все они лжецы.

— Ненависть — это мощный стимул, — кивнул Итачи. — Но она ослепляет сильнее, чем отсутствие глаза. Ты стоишь на распутье, Рен. Итачи положил руку на лоб Рена. — Ты умен. Ты видишь структуры. Ты понял мою природу, даже не зная меня. Береги Саске. Но не дай ему пойти по моему пути. И не иди по нему сам.

Итачи встал. — Прощай. Его тело рассыпалось на стаю ворон. Вороны взмыли в небо, каркая, и исчезли в дожде.

Рождение Одноглазого.

Рен остался один. Дождь смывал кровь, но не мог смыть пустоту в глазнице. Он с трудом поднялся, опираясь на стену. Его левая сторона лица была маской из крови и грязи. Он сорвал с себя кусок рубашки и прижал к пустой глазнице, завязывая узел на затылке.

Он пошел домой. Но это был уже не тот Рен, что вышел утром. Внутри него что-то умерло. Вера в систему. Вера в справедливость. Вера в то, что если ты хороший шиноби, тебя защитят. «Я был инструментом. Полезным — меня использовали. Стал опасным — меня попытались сломать».

Он вошел в свой пустой дом. Он посмотрел в зеркало. На него смотрел одноглазый парень. Правый глаз — Тэнмэйган — горел холодным, безумным светом. Левый был скрыт окровавленной тряпкой.

Рен открыл свой тайник под полом. Там лежала книга Кабуто. Иглы из металла Забузы. И небольшой свиток, который он украл из библиотеки (по наводке Кабуто) — «Карта убежищ Орочимару».

Рен взял карту. — Я верну себе зрение, — прошептал он. — Я заберу у Данзо всё. Я разберу эту деревню по кирпичику, чтобы найти ответ: зачем нужна система, которая пожирает своих детей?

Он начал собирать вещи. Никаких протекторов Конохи. Он взял черную маску, закрывающую нижнюю часть лица (как у Какаши, иронично). Он надел темный плащ с капюшоном.

Рен вышел из дома, оставив на столе записку. Всего два слова. «Тишины нет».

Он растворился в ночи, направляясь к воротам. Он знал, где найти силу. Орочимару звал его. И теперь Рен готов был ответить на зов. Не как слуга, а как тот, кто пришел забрать долг.

Глава 16: Осколки Зеркала

Конохагакуре. Утро после исчезновения. Дом Рена.

Дождь все еще шел. Он смывал пепел пожаров после вторжения, но не мог смыть гнетущее чувство тревоги, нависшее над деревней. Наруто и Сакура стояли перед дверью дома Рена. Они договорились встретиться здесь перед утренним сбором, но Рен не пришел.

— Он, наверное, просто спит, — нервно усмехнулся Наруто, стуча кулаком в дверь. — Рен всегда говорил, что после использования глаз ему нужно "перезагрузить систему". Эй, Рен! Вставай!

Тишина. Сакура потянула ручку двери. Она оказалась незапертой. — Рен? Мы входим...

В доме было холодно. Окна были открыты, и ветер гулял по комнатам, разбрасывая бумаги. Но первым, что ударило в нос, был запах. Запах железа и спирта.

Наруто прошел в гостиную и замер. На полу, возле стола, было темное пятно. Оно уже засохло, впитавшись в дерево, но любой шиноби узнал бы его. Кровь. Много крови. А рядом с лужей лежал кусок ткани — окровавленный лоскут рубашки, которым, судя по всему, вытирали лицо.

— Что... что здесь случилось? — голос Сакуры дрогнул.

Наруто подбежал к столу. Там лежала записка. Всего два слова, написанных неровным почерком, будто рука дрожала от боли: «Тишины нет».

Наруто схватил листок. — Это почерк Рена... Но что это значит? На него напали? Кто?! Он начал лихорадочно рыться в бумагах на столе, надеясь найти подсказку. И его рука наткнулась на толстую тетрадь в черном переплете. На обложке было написано: «Вероятности. Команда 7».

Наруто открыл её. Это были не просто заметки. Это были детальные планы тренировок и стратегий. «Страница 12: Саске. Проблема — гордыня. Решение — поставить его в ситуацию защиты слабого. Потенциал — S-ранг». «Страница 14: Сакура. Проблема — неуверенность. Решение — гендзюцу и медицинские техники. У неё идеальный контроль».

Наруто перелистнул страницу дрожащими пальцами. «Страница 1: Наруто». Текст был исписан формулами и графиками роста чакры. Но внизу, жирным шрифтом, было подчеркнуто:

«Хотя все считают его идиотом, его эмоциональный интеллект и способность объединять людей — это качество Каге. Он — сердце команды. Если я — мозг, а Саске — меч, то Наруто — это воля. Вероятность того, что он станет Хокаге — 88%. Моя задача: помочь ему дожить до этого дня».

Слеза капнула на страницу, размывая чернила. Наруто сжал тетрадь. Рен верил в него. Он не смеялся. Он просчитывал его успех, когда все остальные ставили на нем крест. — Они забрали его... — прорычал Наруто, и его глаза стали красными. — Кто-то пришел сюда, ранил его и забрал! Сакура! Мы должны найти Какаши-сенсея!

Квартал Учиха. Тот же момент.

В другой части деревни разворачивалась своя трагедия. Саске сидел на крыльце своего дома, точа кунай. Он ждал Рена. Он хотел спросить, почему тот ушел с похорон так быстро. Внезапно воздух пронзил вой сирены. Это была не сирена тревоги вторжения. Это был сигнал нарушения внутреннего периметра.

Саске вскочил. Звук шел со стороны заброшенного дома на окраине квартала. Там, где был подвал. — Нет... — Саске побледнел. — Барьер!

Рен поддерживал барьер вокруг Изуми. Он обновлял его каждые три дня, настраивая частоту чакры так, чтобы сенсоры Конохи принимали подвал за "пустое место". Но Рена не было со вчерашнего вечера. Барьер, лишенный подпитки, рухнул.

Саске рванул туда. Когда он прибежал, было уже поздно. Дверь дома была выбита. Во дворе стояли четверо АНБУ в масках и двое Хьюга из поискового отряда. Они выводили Изуми. Девушка была в панике. Она закрывала лицо руками, щурясь от дневного света, которого не видела годами. — Итачи... Итачи, где ты? — бормотала она в бреду.

— Отпустите её! — заорал Саске. Он выхватил кунай и бросился на АНБУ. — Чидори! Чакра молнии защебетала в его руке. Он был готов убить любого, кто тронет Изуми.

— Стоять, Учиха! — один из АНБУ сложил печати.

Но быстрее всех оказался Какаши. Он появился из ниоткуда, перехватил руку Саске с Чидори и заломил её за спину, вдавливая ученика лицом в землю. — Успокойся, Саске! — рявкнул Какаши. — Если ты атакуешь АНБУ, тебя объявят предателем на месте!

— Они забрали её! — орал Саске, пытаясь вырваться. Печать на его шее начала пульсировать. — Рен обещал! Он обещал, что барьер выдержит! Где этот чертов Рен?! Почему он не здесь?!

Какаши посмотрел на Изуми, которую уводили медики. Его глаз расширился от удивления. Он узнал её. Девушка, которая считалась погибшей в ночь резни. — Рен... — прошептал Какаши. — Так вот что вы скрывали.

Какаши наклонился к уху Саске. — Слушай меня. Изуми жива. Её отведут в госпиталь. Ей ничего не грозит, кроме допроса. Но если ты сейчас устроишь бойню, её запрут в тюрьму как сообщницу. Ты хочешь этого? Саске замер. Чидори погас. — Рен предал нас... — прошипел Саске, и по его щеке скатилась слеза бессильной ярости. — Он исчез, и барьер упал. Он бросил нас, Какаши.

Резиденция Хокаге. Совет.

Атмосфера в кабинете была накалена до предела. Старейшины (Кохару и Хомура) сидели за столом. Данзо стоял у окна, опираясь на трость. Джирайя и Какаши стояли напротив.

— Генин Рен объявлен Нукенином (отступником), — сухо заявил Данзо. — В его доме найдены следы крови, что говорит о инсценировке нападения. Он украл секретные данные из библиотеки и покинул деревню прошлой ночью. — Инсценировка? — Какаши сузил глаз. — Там литры крови, Данзо. И его глаз... Рен дорожил своими глазами. Он бы не ушел просто так.

— Мальчик был нестабилен, — парировал Данзо. — Он общался с Кабуто Якуши, шпионом Орочимару. Скорее всего, он ушел к Змею за силой. Он опасен. Его Тэнмэйган — уникальный додзюцу. Если он попадет к врагу, мы получим шпиона, который видит наши барьеры насквозь. Данзо повернулся к Совету. — Я предлагаю отправить отряд Охотников-АНБУ. Приказ: уничтожение. Тело сжечь на месте.

— НЕТ! — рявкнула дверь, распахиваясь. В кабинет влетела Тсунаде Сенджу. Она только что прибыла в деревню (Джирайя нашел её за кадром, пока шли экзамены, или она прибыла на похороны). — Никакого уничтожения! — Тсунаде ударила кулаком по столу, оставив трещину. — Это ребенок! Ребенок, которого вы, старые пни, не смогли защитить!

Она посмотрела на Какаши. — Я видела отчеты. Этот парень — гений медик-самоучка. Он пытался лечить ту девушку Учиха, Изуми. Он не предатель. Его загнали в угол. Данзо сохранял ледяное спокойствие. — Эмоции, Тсунаде. Факты таковы: он покинул деревню и идет к Орочимару. Мы не можем рисковать.

— Мы вернем его, — вмешался Шикамару Нара, который вошел следом за Тсунаде. — Как новый Чунин, я предлагаю сформировать отряд преследования. — Дети против Орочимару? — фыркнула Кохару. — Все джонины заняты патрулированием границ и разбором завалов, — напомнил Джирайя. — У нас нет свободных элитных бойцов. Отряд генинов под командованием Чунина — наш единственный шанс перехватить его тихо, не привлекая внимания других стран.

Тсунаде вздохнула. — Хорошо. Шикамару, у тебя 30 минут. Собери тех, кого считаешь нужным. Верните Рена. Живым. — Данзо-сама, — Тсунаде посмотрела на старика с подозрением. — А ваши люди из Корня останутся в деревне. Я не хочу "случайных" смертей во время миссии.

Ворота Конохи. Сбор.

Шикамару стоял у ворот, проверяя снаряжение. К нему подбежали:

Наруто Узумаки. (С рюкзаком и решимостью в глазах).Чоджи Акимичи. (Жующий чипсы, но серьезный).Киба Инузука и Акамару. («Я учую его запах, даже если он под землей!»).Неджи Хьюга.Неджи подошел последним. — Почему ты здесь, Неджи? — спросил Шикамару. — Я думал, ты не ладишь с Наруто и Реном. — Рен сказал мне на экзамене, что я слеп к вероятностям, — спокойно ответил Неджи. — Я хочу спросить его, какую вероятность он видит для себя сейчас. И... он спас Хинату от позора. Я должен вернуть долг.

— А где Саске? — спросил Наруто, оглядываясь. — Он должен быть здесь! Рен его друг!

Появилась Сакура. Глаза её были заплаканы. — Саске-кун... не придет. — Почему?! — возмутился Наруто. — Его дом окружен АНБУ, — объяснила Сакура. — После того инцидента с девушкой в подвале... ему запрещено покидать деревню. Какаши-сенсей сказал, что если Саске сделает шаг за ворота, его объявят нукенином. Ему приказали охранять Изуми-сан в госпитале.

Наруто сжал кулаки. — Черт... Значит, Саске заперт. Ладно! Мы сделаем это за него!

Шикамару развернул карту. — Слушайте задачу. Рен умен. Он знает наши тактики. Он знает мои стратегии. Он, вероятно, оставил ложные следы. — И он ранен, — добавил Наруто. — Я видел кровь. Он потерял много крови. Он не может уйти быстро. — Но он не один, — сказал Неджи, активируя Бьякуган и глядя на дорогу. — Я вижу следы. Четверо. Они несут кого-то или сопровождают. Уровень чакры... высокий. Это элитная охрана Орочимару.

Шикамару кивнул. — Четверка Звука. Они пришли за ним. — Значит, мы выбьем из них дурь и заберем Рена! — Киба ударил кулаком в ладонь.

Шикамару поднял руку. — Построение: Киба — авангард, Неджи — разведка, Наруто и Чоджи — ударная сила, я — координация. — Миссия по возвращению Рена... Начали!

Пятеро генинов и одна собака сорвались с места, исчезая в лесу.

А далеко впереди, в темной пещере, одноглазый мальчик сидел перед четырьмя монстрами Звука. Таюя играла на флейте. Сакон ухмылялся. Рен затягивал повязку на пустой глазнице. — Вы опоздали, — холодно сказал Рен. — Я уже устал ждать. Ведите меня к нему. И если кто-то из вас пошутит про мой глаз... я найду частоту, на которой лопаются ваши легкие.

Граница Страны Огня. Лес. Два часа после начала погони.

Лес мелькал зелеными полосами. Пятеро генинов двигались в V-образной формации, прыгая с ветки на ветку с максимальной скоростью. — Запах усиливается! — крикнул Киба, бежавший впереди. Акамару на его голове глухо зарычал. — Там четверо чужаков. От них несет гнилью и землей. И... запах Рена. — Рен ранен? — спросил Наруто, сжимая лямки рюкзака. — Запах крови старый, — принюхался Киба. — Но сейчас от него пахнет... лекарствами. Спирт, травы. И холод.

— Холод? — переспросил Шикамару. — Да. Его запах изменился. Он больше не теплый. Он какой-то... пустой.

Неджи активировал Бьякуган. — Вижу их. Дистанция два километра. Они остановились. — Устроили засаду? — напрягся Шикамару. — Нет. Они отдыхают. Они не считают нас угрозой, — голос Неджи стал жестким. — Они несут на спине бочку. Но Рена там нет. Рен идет сам.

Привал Звука.

На небольшой поляне, окруженной высокими соснами, сидела Четверка Звука. Джиробо, толстяк с ирокезом, грыз кусок вяленого мяса. Сакон и Укон (двуголовый) полировал кунай. Таюя протирала свою флейту, ругаясь под нос. Кидомару, шестирукий, висел на ветке вниз головой, плетя паутину.

Рен сидел чуть в стороне, прислонившись спиной к бочке, в которой был запечатан «груз» для Орочимару (экспериментальные образцы). Он снял пропитанную кровью повязку с левого глаза и промывал пустую глазницу раствором из фляги. Зрелище было не для слабонервных.

— Эй, циклоп, — усмехнулся Сакон. — Ты бы прикрыл свою дыру. Аппетит портишь. Рен не ответил. Он смочил чистый бинт и начал накладывать новую повязку. — Я сказал, прикройся! — Сакон метнул в него камешек.

Рен не уклонился. Он просто поднял левую руку. Между его пальцами блеснула игла. ДЗЫНЬ. Камешек разлетелся в пыль, столкнувшись с вибрационным полем иглы в сантиметре от лица Рена.

— У меня нет левого глаза, — спокойно сказал Рен, затягивая узел на затылке. — Но у меня идеальный слух. Я слышал, как твои мышцы сократились перед броском. Еще раз кинешь в меня мусор — я найду резонансную частоту твоего позвоночника и превращу тебя в желе.

Сакон оскалился. — Ты смеешь угрожать мне, калека? Орочимару-сама сказал доставить тебя, но он не говорил, что ты должен быть целым. — Попробуй, — Рен встал. — Ты силен в ближнем бою. Но ты состоишь из двух тел. У вас сложная нервная система. Один диссонансный аккорд — и ваши сигналы перепутаются. Ты захочешь ударить рукой, а ударишь себя ногой.

Таюя рассмеялась. — А этот парень мне нравится. У него длинный язык. — Заткнитесь, — Кидомару спустился с ветки. — Гости. Коноха. Пять хвостов.

Рен замер. «Пять? Наруто, Шикамару, Киба, Чоджи... Кто пятый? Саске? Нет, Саске арестован. Неджи? Вероятность 90%».

— И что будем делать? — спросил Джиробо. — Убьем их? Рен шагнул вперед. — Нет. Все посмотрели на него. — Ты защищаешь своих дружков? — сузила глаза Таюя. — Я экономлю время, — холодно ответил Рен. — Если мы ввяжемся в бой, потеряем часы. Орочимару не любит ждать. Оставьте одного, чтобы задержать их. Остальные — вперед.

— Кто тут командир, ты или мы? — возмутился Сакон. — Командир тот, у кого есть карта убежищ, — Рен похлопал по карману. — Без меня вы будете плутать по барьерам неделю.

Четверка переглянулась. — Джиробо, — скомандовал Сакон. — Ты самый медленный. Останься и сожри их. Мы пойдем дальше. — С удовольствием, — облизнулся толстяк.

Рен прошел мимо Джиробо. — Совет, — тихо сказал Рен. — Там есть парень. Толстый. Чоджи Акимичи. — И что? Мой обед? — Не недооценивай его. Если он съест красную таблетку — беги. Или умрешь. — Пф, — фыркнул Джиробо. — Я раздавлю его как жука.

Рен не стал спорить. Он пошел в лес, не оглядываясь. «Прости, Чоджи. Это твой экзамен».

Земляная Тюрьма.

Отряд Шикамару выскочил на поляну. Но враги уже ушли. Остался только один. Крупный парень сидел на камне. — Добро пожаловать, букашки.

— Где Рен?! — крикнул Наруто. — Тот одноглазый? Ушел с моими товарищами. Он даже не обернулся, когда узнал, что вы идете. Сказал, что вы — балласт.

— ВРЕШЬ! — Наруто рванул вперед. — Дотон: Дороку Гаеши (Переворот Земли)! Джиробо ударил по земле. Огромная стена земли поднялась, отбрасывая Наруто назад.

А затем... — Дотон: Кеккай Доро Дому (Земляной Купол)! Стены сомкнулись вокруг всего отряда, образуя гигантский купол. Тьма накрыла их.

— Черт! — Киба зажег спичку. — Мы в ловушке! — Стены высасывают чакру! — предупредил Неджи, осматривая купол Бьякуганом. — Если мы останемся здесь, он высушит нас досуха. — Я пробью! — Киба и Акамару использовали Цуга, но стена восстанавливалась быстрее, чем они её ломали.

— Спокойно, — сказал Шикамару. — Неджи, ищи точку, где поток чакры слабее всего. Джиробо не может распределять чакру идеально равномерно. — Нашел! — через минуту указал Неджи. — Сектор 7, задняя стенка. Там концентрация ниже.

— Чоджи! — скомандовал Шикамару. — Твой выход. Мясной Танк! Чоджи кивнул. Он съел зеленую пилюлю. — Никудан Сенша! Гигантский шар из плоти и чакры врезался в указанную точку. Купол треснул и разлетелся на куски.

Толстяк против Толстяка.

Они вырвались на свободу. Джиробо удивился. — Выбрались? Неплохо для мусора. — Ребята, идите дальше! — крикнул Чоджи, вставая перед Джиробо. — Я разберусь с ним. Догоню вас позже.

Наруто хотел возразить, но Шикамару остановил его. — Чоджи справится. У нас нет времени. Рен уходит! Отряд рванул дальше, оставив Акимичи одного против монстра Звука.

Джиробо посмотрел на Чоджи и рассмеялся. — Ты? Ты хочешь остановить меня? Ты просто жирный неудачник, которого бросили друзья. Тот одноглазый был прав. Он сказал, что ты — слабое звено.

Чоджи сжал кулаки. — Рен никогда бы так не сказал. — О, он сказал, — ухмыльнулся Джиробо. — Он сказал: "Чоджи добрый. А доброта в мире шиноби — это слабость".

Чоджи опустил голову. Он вспомнил. Месяц назад. Они сидели в Ичираку. Рен, Наруто и он. Рен тогда сказал: «Чоджи, твоя доброта — это не слабость. Это резервуар. Ты копишь эмоции, как калории. Когда ты их высвободишь, это будет взрыв».

А потом... та самая тетрадь, которую нашел Наруто. Чоджи читал свою страницу перед выходом.

«Акимичи Чоджи. Клан бабочек. Его сила напрямую зависит от самооценки. Если он поверит в себя, он станет самым физически сильным шиноби в поколении. Джиробо из Звука — его антипод. Грубая сила против силы, рожденной желанием защитить. Чоджи, если ты это читаешь: не бойся использовать красную пилюлю, если это спасет друзей. Я рассчитал вероятность: ты выживешь».

Чоджи поднял голову. В его глазах не было страха. — Рен не назвал меня слабым. Он оставил мне инструкцию, как победить тебя. Чоджи достал из подсумка фамильную коробочку с пилюлями. — Ты назвал меня жирным? — А разве нет? — Я не жирный, — Чоджи проглотил желтую пилюлю. Его чакра взлетела вверх. — Я просто пухлый! И я ненавижу, когда обижают моих друзей!

— Часть Увеличения! Рука Чоджи стала гигантской. Он ударил Джиробо с такой силой, что тот ушел в землю по пояс. — Не смей... врать... про Рена!

Паутина Судьбы.

Тем временем остальной отряд (Шикамару, Наруто, Киба, Неджи) продолжал погоню. — Чоджи справится? — спросил Наруто на бегу. — Он Акимичи, — ответил Шикамару. — У него есть козыри. — Впереди враг! — предупредил Неджи.

Сверху, с деревьев, полетела паутина. Огромная, липкая сеть. — Рассыпаться! — крикнул Шикамару.

Они уклонились, но паутина перекрыла путь. На ветке висел Кидомару. Шестирукий человек-паук. — Дальше не пройдете. Рен-сан просил не убивать вас сразу, но я люблю поиграть с добычей.

— Рен-сан? — Киба оскалился. — Вы уже обращаетесь к нему с уважением? Что он вам наобещал? — Он показал нам, как улучшить наши проклятые печати, — Кидомару плюнул в них вязкой слюной, которая затвердела в острые копья. — Этот парень знает анатомию лучше Орочимару-самы.

— Я останусь, — Неджи вышел вперед. Он активировал Бьякуган. — Его стиль — дальний бой и ловушки. Мои глаза — единственный способ отследить его атаки. — Неджи... — Наруто посмотрел на него. — Иди, Наруто. Ты должен вернуть Рена. А я... — Неджи вспомнил бой с Хинатой и вмешательство Рена. — ...я покажу, что судьбу можно перерезать.

Неджи встал в стойку Мягкого Кулака. — Твоя паутина против моих глаз. Посмотрим, кто охотник, а кто жертва.

Наруто, Киба и Шикамару побежали дальше. Их осталось трое. А впереди их ждали Таюя, Сакон и сам Рен, который уходил всё дальше во тьму, оставляя за собой лишь эхо своих шагов.

Глава 17: Звук и Ярость

Лес Страны Огня. Глубокая чаща. Сектор разделения.

Лес становился гуще. Деревья здесь были старыми, покрытыми мхом, их кроны сплетались так плотно, что солнечный свет едва пробивался вниз, создавая вечные сумерки. Трое оставшихся преследователей — Шикамару, Наруто и Киба с Акамару — неслись вперед, перепрыгивая через корни.

— Чоджи и Неджи отстали, — тяжело дыша, сказал Киба. — Мы теряем людей слишком быстро. — Они справятся, — отрезал Шикамару, хотя в его голосе слышалась тревога. — Наша цель — Рен. Мы уже близко. Я чувствую это.

Внезапно впереди мелькнула тень. — Там! — крикнул Наруто.

На толстой ветке гигантского дуба стояли трое. Таюя, держащая флейту у губ. Сакон (с его странной второй головой, торчащей из-за спины). И Рен.

Рен стоял спиной к преследователям. Его черный плащ развевался на ветру. Он больше не скрывал своей раны — повязка на левом глазу была пропитана лекарственной мазью, но выглядела пугающе на бледном лице.

— Рен! — заорал Наруто. — Стой! Мы пришли забрать тебя домой! Рен медленно повернулся. Его правый глаз холодно скользнул по бывшим друзьям. — Домой? — переспросил он. — В Конохе у меня нет дома, Наруто. Есть только пустая комната и пустая глазница. Вы зря тратите время.

— Хватит болтать! — рявкнул Киба. — Мы силой тебя вернем, если придется! Акамару, взять их! Киба и пес рванули вперед.

Рен даже не шелохнулся. — Сакон, — тихо сказал он. — Этот шумный — твой.

Бой: Двуглавый Демон против Зверя.

Сакон спрыгнул вниз, преграждая путь Кибе. — С удовольствием. Я люблю собак. Они так забавно скулят, когда им ломают лапы.

Киба затормозил, выпуская когти. — Не недооценивай нас! Гацуга! Киба и Акамару закрутились в вихре, атакуя Сакона. Но Сакон выставил руку. Бам! Он остановил вращение Кибы одной ладонью.

— Что?! — удивился Киба. — Как он остановил инерцию?! — Рен сказал мне, — ухмыльнулся Сакон, и вторая голова за его спиной (Укон) тоже открыла глаза и улыбнулась. — Что твоя атака линейна. Достаточно сместить центр тяжести и принять удар под углом 30 градусов.

Киба отскочил назад. Он бросил злобный взгляд на Рена, который все еще стоял на ветке. — Ты рассказал ему мои слабости, Рен?! — Я рассказал ему физику твоего тела, Киба, — равнодушно ответил Рен. — Ты полагаешься на инстинкты. А инстинкты предсказуемы.

— Я убью тебя! — зарычал Киба, снова бросаясь на Сакона. — Идите дальше! — крикнул он Наруто и Шикамару. — Я разберусь с этим уродом! Я порву его на куски за то, что он слушает Рена!

Наруто и Шикамару, стиснув зубы, обогнули поле боя и побежали дальше. Рен и Таюя уже исчезли в кронах деревьев.

Киба остался один на один с Саконом. — Ну что, песик, — Сакон активировал Проклятую Печать первого уровня. Его кожа покрылась узорами. — Поиграем?

Бой: Мелодия Смерти.

Шикамару и Наруто бежали молча. — Их осталось двое, — сказал Шикамару. — Та девка с флейтой и Рен. — Рен не будет драться с нами, — упрямо твердил Наруто. — Он просто запутался!

Внезапно воздух наполнился звуком флейты. Мелодия была странной, тягучей, вызывающей головокружение. — Стоп! — Шикамару резко затормозил. — Это гендзюцу! Закрой уши, Наруто!

Они приземлились на ветку. Впереди, сидя на стволе поваленного дерева, их ждала Таюя. Рен стоял рядом с ней, проверяя содержимое своего подсумка.

— Рен-кун, — лениво протянула Таюя, отрываясь от флейты. — Оставь мне этого с хвостом-ананасом. Он выглядит умным. Я люблю ломать мозги умникам. — Шикамару Нара, — кивнул Рен. — IQ свыше 200. Стратег. Он уже просчитал три варианта, как убить тебя, пока ты говорила эту фразу.

Шикамару напрягся. — Ты высокого мнения обо мне, Рен. — Я реалист, — Рен повернулся к Таюе. — Не используй против него простые атаки Доки (демонов). Он захватит их тенью. Используй звук, чтобы сбить его концентрацию. Он не может думать, когда у него мигрень.

— Спасибо за подсказку, циклоп, — фыркнула Таюя. — А теперь вали. Орочимару-сама ждет.

Рен посмотрел на Наруто. — Идем, Наруто. Если ты хочешь вернуть меня... ты должен сделать это сам. Без стратега. Без подмоги. Только ты и я. Рен развернулся и прыгнул в чащу.

Наруто дернулся следом. — Наруто, подожди! — крикнул Шикамару. — Там может быть ловушка! — Мне плевать! — Наруто обернулся, и в его глазах горел огонь. — Шикамару, разберись с ней! Я должен поговорить с ним!

Наруто рванул за Реном. Шикамару остался напротив Таюи. Таюя поднесла флейту к губам. — Ну что, гений. Сыграем реквием?

Шикамару усмехнулся, хотя пот тек по его лбу. — Проблематично... Но Рен ошибся в одном. — В чем же? — Таюя призвала трех огромных огров-демонов. — Он сказал, что я не могу думать при мигрени. Но правда в том... что я вообще не люблю думать. Я просто люблю смотреть на облака. Но ради друзей мне придется напрячься.

Шикамару сложил печать. — Каге Мане но Дзюцу (Теневое Подражание)!

Финишная прямая.

Наруто бежал так быстро, как никогда в жизни. Ветки хлестали его по лицу, но он не чувствовал боли. Впереди, метрах в ста, мелькал черный плащ. Рен не пытался скрыться. Он вел Наруто. Он вел его к месту, где заканчивалась Страна Огня.

Лес начал редеть. Деревья расступались, открывая вид на огромную долину. Две гигантские статуи возвышались над водопадом. Статуя Первого Хокаге — Хаширамы Сенджу. Статуя Мадары Учихи. Долина Завершения.

Рен остановился. Он стоял на голове статуи Мадары. Ветер трепал его волосы. Он развернулся и посмотрел на выбежавшего из леса Наруто.

— Мы пришли, — голос Рена был спокойным, но усиленным чакрой, поэтому он звучал четко даже сквозь шум водопада. — Символичное место, не правда ли? Здесь два лучших друга пытались убить друг друга ради своих идеалов.

Наруто остановился на голове статуи Хаширамы. Они стояли друг напротив друга, разделенные пропастью и водопадом. — Рен! — закричал Наруто. — Хватит этого спектакля! Я знаю, что Данзо сделал с тобой! Бабуля Тсунаде рассказала нам! Мы знаем, что ты жертва! Вернись! Мы защитим тебя! Тсунаде станет Хокаге, она вылечит твой глаз!

Рен рассмеялся. Это был сухой, лающий смех, лишенный радости. — Вылечит? — Рен коснулся повязки. — Наруто, ты такой наивный. Тсунаде может восстановить плоть. Но она не может восстановить веру.

Рен сорвал повязку. Наруто ахнул. Пустая глазница не была просто раной. Кожа вокруг неё была черной, обожженной чакрой, а внутри... внутри Наруто увидел металлический блеск. — Что это?.. — Я имплантировал себе временный сенсор, — объяснил Рен. — Орочимару прислал мне чертежи. Это примитивный прибор, реагирующий на звук. Я теперь наполовину машина, Наруто. Потому что быть человеком в Конохе — слишком больно.

— Данзо заплатит за это! — сжал кулаки Наруто. — Я сам ему врежу! Но тебе не нужно идти к Орочимару! Он использует тебя!

— Я знаю! — крикнул Рен, и его голос сорвался на крик. — Я знаю, что он использует меня! Все используют меня! Какаши использовал мой ум, чтобы тренировать Саске! Коноха использовала мои глаза, чтобы шпионить! А теперь Орочимару хочет использовать мой мозг! Рен выхватил две длинные иглы из особого темного металла.

— Но знаешь, в чем разница, Наруто? — Рен встал в боевую стойку. — Орочимару платит честно. Он дает Знание. А Коноха платит ложью про «Волю Огня».

Рен направил иглу на Наруто. — Если хочешь вернуть меня в эту клетку... тебе придется сломать меня. Потому что добровольно я туда не вернусь.

Наруто опустил голову. Тень скрыла его глаза. — Сломать тебя... — тихо сказал он. Вода под ногами Наруто начала бурлить. Красная чакра Кьюби начала подниматься вокруг него, формируя очертания лиса. Наруто поднял голову. Его глаза стали красными, зрачки — вертикальными.

— Если мне придется сломать тебе руки и ноги, чтобы притащить тебя обратно и вылечить твою душу... — прорычал Наруто. — Я СДЕЛАЮ ЭТО!

Рен активировал свой единственный Тэнмэйган. Он засиял ярко-индиговым светом. — Давай, Герой. Покажи мне свою справедливость.

Водопад заревел, предвещая начало битвы.

Глава 18: Диссонанс

Долина Завершения. Граница Страны Огня.

Водопад ревел, обрушивая тонны воды в озеро, разделяющее две гигантские статуи. Брызги создавали вечную радугу, но сегодня она казалась серой под свинцовым небом.

Рен стоял на голове Мадары Учихи. Ветер рвал его черный плащ. Его единственный правый глаз — Тэнмэйган — горел холодным, аналитическим светом. Наруто стоял на голове Хаширамы Сенджу. Его оранжевая куртка была ярким пятном на фоне серого камня. Его кулаки были сжаты, а в глазах плескалась боль предательства.

«Я все рассчитал,» — думал Рен, глядя на маленькую фигурку друга. — «Чоджи против Джиробо. Сила против Силы. Чоджи всегда сомневался в себе, ему нужен был враг, который назовет его слабым, чтобы он наконец-то ударил в полную мощь. Неджи против Кидомару. Слепое пятно Бьякугана против снайпера. Неджи слишком верит в свои глаза, ему нужен урок того, что идеальной защиты не существует. Киба против Сакона. Прямолинейность против хитрости. Шикамару против Таюи. Логика против иллюзии звука».

Рен сжал рукояти своих игл. «Я не предал вас. Я дал вам экзамен, который Коноха боится вам дать. Экзамен на выживание. Если вы умрете там — значит, вы были не готовы. А если выживете... вы станете теми, кто сможет пережить грядущую войну».

— РЕН! — крик Наруто перекрыл шум воды. — Почему ты молчишь?! Ты написал в той тетради про наши слабости! Ты отдал эту информацию врагам! Ты хотел, чтобы мы проиграли?!

Рен шагнул вперед, на самый край каменной прически Мадары. — Я хотел, чтобы вы эволюционировали, Наруто. — Что?! — Коноха делает вас мягкими. Она учит вас командной работе, но забывает учить индивидуальному выживанию. Я подобрал каждому из вас идеального палача. Того, кто бьет в вашу самую уязвимую точку. Рен поднял иглу. — И теперь твой черед, Наруто. Твоя слабость — наивность. Ты веришь, что дружба может спасти всех. Я здесь, чтобы убить эту наивность.

Первая Скрипка: Иллюзия Толпы.

Наруто зарычал. — Я не позволю тебе говорить так, будто ты все знаешь! Я верну тебя, даттебайо! Он скрестил пальцы. — Таджу Каге Буншин но Дзюцу!

Взрыв дыма. Сотни клонов Наруто заполнили пространство над озером, прыгая с воды, со скал, с деревьев. Оранжевая лавина хлынула на Рена. — Схватить его! Не бейте сильно, просто скрутите!

Рен стоял неподвижно. Он смотрел на эту армию. Тэнмэйган видел: 99% из них — пустые оболочки. Чакра распределена равномерно, но структура нестабильна. — Количество не переходит в качество, Наруто.

Рен достал из-под плаща... не кунай. Он достал небольшую металлическую сферу с отверстиями. Свисток? Нет, резонатор. Он поднес его к губам и выдохнул чакру Ветра.

СВИИИИИИИИИСТ!

Звук был на грани слышимости. Ультразвук. Для человека это было просто неприятное давление в ушах. Но для теневых клонов, которые являются сгустками чакры, удерживаемыми ментальной концентрацией... это была катастрофа. Звуковая волна нарушила стабильность их чакры.

Пуф-пуф-пуф-пуф!

Клоны начали лопаться в воздухе, даже не долетев до Рена. Лавина исчезла, превратившись в белые облачка дыма. Настоящий Наруто, бежавший в центре, схватился за уши. — Агх! Что за звук?! Он упал на колено, дезориентированный. Его вестибулярный аппарат сошел с ума.

Рен спрыгнул вниз, приземлившись на воду. Он не тонул. Он медленно шел к Наруто. — Клоны требуют концентрации. Звук разрушает концентрацию. Твоя главная техника бесполезна против меня, Наруто. Что дальше? Расенган?

Вторая Скрипка: Спираль Ветра.

Наруто с трудом поднялся. Звон в ушах утихал. — Ты... ты всегда знаешь, как все испортить, — прохрипел он. — Но мне плевать на твои трюки! Он вытянул руку. Клон (единственный выживший) помог ему сформировать шар чакры. — РАСЕНГАН!

Наруто рванул к Рену. Шар вращался с чудовищной скоростью, разрывая воду под ногами Наруто. Рен остановился. Расенган — это чистая форма вращения. Хаотичное вращение. Его нельзя отразить блоком. Его нельзя разрезать нитью — нить порвется. «Но у Расенгана есть центр. Точка сингулярности».

Рен выбросил вперед правую руку. Из его рукава вылетели пять игл на титановых нитях. Он не пытался остановить Расенган. Он ударил иглами в запястье Наруто. Но не чтобы проткнуть.

— Стиль Резонанса: Обратная Волна.

Рен дернул нити. Иглы ударили по нервным узлам руки Наруто, посылая мощный вибрационный импульс. Рука Наруто онемела на долю секунды. Контроль над Расенганом дрогнул. Шар чакры дестабилизировался до удара.

БАБАХ!

Расенган взорвался в руке Наруто, не достигнув цели. Ударная волна отбросила их обоих. Наруто полетел спиной в воду, кувыркаясь. Рен скользил по поверхности озера на ногах, используя чакру для сцепления, но его все равно отшвырнуло на десять метров.

Наруто вынырнул, кашляя. Его правая рука была обожжена собственной техникой. — Черт... Рен стоял на воде, тяжело дыша. Использование Тэнмэйгана для поиска нервных узлов на такой скорости сжигало его выносливость. — Ты полагаешься на одну технику, Наруто. Если отнять у тебя руку, ты беспомощен.

Третья Скрипка: Пробуждение Зверя.

Наруто стоял по пояс в воде. Он дрожал. Не от холода. И не от страха. От ярости. — Беспомощен? — тихо сказал он. — Ты думаешь, я слаб? Ты думаешь, раз ты такой умный, ты можешь решать за нас, кто мы такие?

Вода вокруг Наруто начала закипать. Пузыри поднимались на поверхность. Глаза Наруто изменились. Голубой цвет исчез, уступив место кроваво-красному. Зрачок вытянулся в вертикальную щель. Усы на щеках стали толще. — РЕН!!! — голос Наруто изменился. В нем зазвучало рычание зверя.

Красная чакра вырвалась из него столбом. Она сформировала вокруг Наруто очертания лисьей головы. Вода в озере вздыбилась. Рен почувствовал это давление. Это было не давление чакры шиноби. Это была злоба, сгущенная в материю. «Кьюби. Печать ослабла. Он использует его силу».

Наруто исчез. Рен даже не успел моргнуть своим Тэнмэйганом. Бам! Удар в живот был такой силы, что воздух выбило из легких. Рен отлетел, как тряпичная кукла, врезавшись спиной в скалу у подножия статуи Мадары. Камень треснул. — Гха!.. — Рен сполз вниз, хватая ртом воздух. Изо рта хлынула кровь. Его ребра, только зажившие, снова треснули.

Наруто стоял на воде на четвереньках. Красная чакра бурлила вокруг него. — Ты не заберешь мою мечту! Ты не уйдешь во тьму! Я сломаю твои ноги и потащу тебя домой!

Рен с трудом поднял голову. Его правый глаз затуманился. «Слишком быстро... Я не вижу векторов. Я не вижу звука. Хаос... Сплошной хаос...» Наруто снова прыгнул. Красная лапа чакры удлинилась, пытаясь схватить Рена.

Рен откатился в сторону, но когти чакры зацепили его плечо, разодрав плоть и плащ. Боль была ослепляющей. Но именно в этой боли, в этом страхе смерти, в этой беспомощности перед грубой силой... что-то щелкнуло.

Где-то далеко, в Конохе, Данзо сидел в своем кабинете, попивая чай. Глаз, плавающий в колбе на его столе, был мертв. Он не чувствовал связи. Но глаз в голове Рена... правый глаз... Он начал меняться. Зрачок Тэнмэйгана, обычно круглый с геометрическим узором, вдруг раскололся. Узор стал сложнее. Он стал похож на фрактал. Бесконечно повторяющаяся геометрическая фигура.

Мир для Рена замер. Он увидел не просто чакру Наруто. Он увидел структуру этой чакры. Он увидел узлы вероятностей. Он увидел, что красный покров Кьюби — это не сплошная броня. Это вибрация. Частота. И у каждой частоты есть контр-частота.

Наруто летел на него с занесенным кулаком. Рен не мог двигаться быстрее. Его тело было разбито. Но теперь он видел. Он видел точку, в которую нужно ударить, чтобы вся эта мощь обрушилась сама на себя.

Рен поднял руку. В его пальцах была зажата не игла. В его пальцах был обломок его собственных очков, которые разбились при ударе о скалу. Маленький, острый кусок затемненного стекла.

— Стиль Резонанса: Точка Бифуркации.

Он не ударил Наруто. Он метнул осколок стекла навстречу летящему кулаку из чакры. Но он вложил в этот бросок всю свою оставшуюся чакру, заставив стекло вибрировать на частоте, обратной частоте чакры Кьюби (которую он теперь видел благодаря новому глазу).

ДЗЫНЬ.

Стекло столкнулось с лапой демона. Оно должно было испариться. Но вместо этого... красный покров Наруто пошел рябью. Вибрация от осколка прошла по "руке" чакры, как трещина по льду, и ударила в самого Наруто. Покров дестабилизировался.

Наруто закричал от боли — его собственная чакра обожгла его. Атака сбилась. Он упал в воду в метре от Рена, корчась в судорогах.

Рен стоял, прижавшись к скале. Его правый глаз кровоточил. Фрактальный узор в зрачке пульсировал, причиняя невыносимую боль мозгу. — Я вижу... — прошептал Рен, глядя на корчащегося друга. — Я вижу хаос. И я могу им управлять.

Долина Завершения. Статуя Хаширамы Сенджу.

Вода вокруг Наруто вскипела, превращаясь в пар. Красная чакра сгустилась, став плотной и обжигающей. За спиной Наруто сформировался хвост из чистой энергии. Его лицо исказилось, глаза стали белыми, зрачки — вертикальными, клыки удлинились. Он больше не был человеком. Он был стихией.

— ГРРРРААААХ!!!

Рев Кьюби ударил звуковой волной, от которой у Рена лопнули капилляры в ушах. Кровь потекла по шее. Рен стоял, прижавшись спиной к холодному камню статуи Мадары. Его единственный глаз — Тэнмэйган — лихорадочно пульсировал, пытаясь найти хоть один вектор спасения. «Плотность чакры запредельная. Скорость возросла в десятки раз. Мои нити сгорят до того, как коснутся его. Иглы расплавятся».

Наруто исчез. Просто исчез с места, оставив кратер в воде. В следующую долю секунды Рен почувствовал удар. Красная лапа чакры, удлинившаяся на пять метров, врезалась в него.

Рен успел лишь скрестить руки, укрепив их остатками чакры. ХРУСТ. Кости предплечий треснули. Рена впечатало в скалу. Камень за его спиной взорвался. — Гха... — сгусток крови вылетел изо рта.

Наруто уже был перед ним. Он занес когтистую руку для добивающего удара. — Я СЛОМАЮ ТЕБЯ!!! — ревел голос, в котором смешались Наруто и Лис. — ВЕРНИСЬ!!!

Рен видел этот удар. Фракталы чакры Кьюби вращались хаотично, но у каждого хаоса есть источник. «Печать. Печать на животе. Это источник вибрации».

Рен не мог блокировать. Он не мог уклониться. Но он мог использовать инерцию врага. Он плюнул кровью в лицо Наруто. На долю секунды монстр дернулся, инстинктивно закрывая глаза. Этого хватило.

Рен упал вниз, прямо в воду, пропуская смертельный удар над собой. Скала, где он только что стоял, превратилась в пыль.

Рен ушел под воду. Здесь было тихо. Но он знал, что Наруто последует за ним. Рен вытащил из подсумка не оружие. Он вытащил Световую Бомбу, которую доработал сам. Наруто (в режиме зверя) полагается на инстинкты и зрение. А у Рена остался один глаз, который видел даже в темноте.

На поверхности воды появилась тень. Наруто нырнул за ним, как торпеда. Рен активировал бомбу.

ВСПЫШКА.

Под водой вспыхнул магниевый свет чудовищной яркости. В воде свет распространяется иначе. Он ослепляет тотально. Наруто, чьи зрачки были расширены от ярости, взвыл (пузыри воздуха вырвались изо рта). Он ослеп. Его сенсоры перегрузились.

Рен воспользовался моментом. Он подплыл к дезориентированному Наруто снизу. Его руки были сломаны, он не мог сложить печати. Но у него осталась одна игла. Последняя игла из металла Забузы, которую он держал в зубах.

Рен сблизился вплотную. Он ударил иглой не в сердце. Не в горло. Он вонзил иглу прямо в печать на животе Наруто, пробив одежду.

— Стиль Резонанса: Блокировка Потока.

Рен направил всю свою оставшуюся чакру через зубы в иглу. Он создал вибрацию, которая была в противофазе с частотой чакры Лиса. Это было как кинуть лом в работающий двигатель. Контакт внешней чакры (Рена) и внутренней (Лиса) в критической точке печати вызвал короткое замыкание.

Покров Кьюби замигал. Наруто дернулся в конвульсиях. Чакра Лиса, потеряв стабильный канал, втянулась обратно в печать, обжигая носителя изнутри. Красный свет погас.

Оба мальчика начали тонуть в темной воде.

Цена Победы.

Рен вынырнул первым. Он жадно хватал воздух, кашляя водой и кровью. Он подплыл к всплывшему телу Наруто и потащил его к берегу. Каждое движение причиняло адскую боль сломанным рукам, но Рен тащил.

Он выволок Наруто на камни у подножия статуи. Наруто был без сознания. Покров исчез, оставив лишь ожоги на коже и порванную одежду. Рен упал рядом, обессиленный. Дождь лил с неба, смывая грязь с их лиц.

Рен с трудом перевернулся на бок. Он смотрел на Наруто своим единственным глазом. Зрение было мутным. Тэнмэйган перегорел от перегрузки — он не сможет использовать его в полную силу еще несколько дней.

Рен подполз к Наруто. Он зубами вытащил кунай из подсумка друга. Взял его в дрожащую, сломанную руку. Приставил лезвие к горлу джинчурики.

Один удар. И погони не будет. Один удар. И Данзо поймет, что Рен не шутит. Один удар. И он разорвет последнюю нить, связывающую его с человечностью.

Рен смотрел на лицо Наруто. Спокойное, почти детское во сне. Он вспомнил, как Наруто кричал: «Я сломаю тебе ноги и потащу домой!» Он вспомнил, как Наруто заслонил его от Гаары в лесу.

Рен задрожал. Слеза выкатилась из его единственного глаза и смешалась с дождем. — Ты дурак, Наруто... — прошептал Рен. — Ты такой дурак.

Он разжал пальцы. Кунай со звоном упал на камень рядом с ухом Наруто.

Рен с трудом сел. Он стянул с шеи свой протектор Конохи. Металлическая пластина с символом Листа была перечеркнута глубокой царапиной — след от когтей Лиса в бою. Рен положил протектор на грудь Наруто.

Затем он достал ту самую промокшую тетрадь «Вероятности», которая выпала из кармана Наруто во время боя. Рен открыл её на странице с профилем Узумаки. Он макнул палец в свою рану и написал кровью внизу страницы:

«Ты победил, потому что я не смог тебя убить. Стань сильнее, Наруто. В следующий раз я не промахнусь».

Рен встал. Ноги дрожали. Он чувствовал приближение сильной чакры. Какаши был близко. — Прощай, — бросил Рен в пустоту.

Он развернулся и, хромая, пошел в сторону леса, прижимая сломанную руку к груди. Он уходил во тьму, оставляя позади свет, который так и не смог его согреть.

Опоздавший.

Какаши Хатаке вылетел на поляну через десять минут. Паккун бежал рядом. — Здесь! — гавкнул пес.

Какаши увидел поле битвы. Разрушенные скалы. Выжженную землю. И тело Наруто. Сердце джонина пропустило удар. — Наруто! Он подбежал, проверил пульс. Жив. Просто истощение и шок.

Какаши увидел перечеркнутый протектор на груди ученика. Это был протектор Рена. — Он ушел... — глухо сказал Какаши, поднимая повязку. Он посмотрел в сторону границы. Дождь уже смыл следы, но запах крови и боли все еще висел в воздухе.

Какаши поднял Наруто на руки. — Прости нас, Рен, — прошептал Какаши. — Мы не смогли дать тебе причину остаться.

Логово Змея.

Глубоко под землей, в лабиринтах Страны Рисовых Полей. Рен шел по коридору. Его вели Кабуто и Кидомару. Рен едва переставлял ноги, но шел сам. Его гордость не позволяла опираться на врагов.

Они вошли в тронный зал. Орочимару сидел в тени. Его руки висели плетьми (проклятие 3-го Хокаге), но глаза горели интересом. — Рен-кун... — прошипел Саннин. — Ты вернулся живым. И даже победил джинчурики. Впечатляет.

Рен остановился. — Я не победил, — сухо сказал он. — Я выжил.

Орочимару наклонился вперед, разглядывая мальчика. — Твой глаз... Данзо забрал левый, верно? — Да. — Какая жалость. Тэнмэйган — редкий дар. Но не волнуйся. У меня в лабораториях есть много глаз. Бьякуган? Шаринган? Или, может быть, я выращу тебе новый, из клеток Джуго? Орочимару улыбнулся. — Я могу сделать тебя лучше, Рен. Я могу дать тебе зрение, которое видит сквозь стены.

Рен поднял голову. Его правый глаз сверкнул во тьме. — Нет. Орочимару удивился. — Нет? Ты хочешь остаться калекой?

— Я не хочу чужих глаз, — твердо сказал Рен. — И я не хочу твоих экспериментов с мутациями. Пока что. Рен коснулся повязки на пустой глазнице. — Эта пустота... она напоминает мне о моей ненависти. О моей цели. Пока я не верну свой собственный глаз у Данзо... эта рана останется открытой.

— Тогда чего ты хочешь от меня? — спросил Орочимару. — Если не глаза, то что?

— Знания, — ответил Рен. — Ты знаешь всё о дзюцу. О печатях. О звуке. О запретных техниках. Рен шагнул вперед, несмотря на боль. — Научи меня, как стать сильным без крови кланов. Научи меня, как сломать систему, которая порождает таких, как Данзо. Я стану твоим исследователем, твоим стратегом, твоим убийцей. Но мой глаз... останется пустым, пока я сам не заполню его.

Орочимару рассмеялся. Его смех эхом отразился от каменных стен. — Прекрасно! Какая восхитительная тьма! Кабуто, подготовь ему палату. И вылечи его руки. Нам предстоит много работы.

Рен поклонился (едва заметно) и пошел за Кабуто. Двери захлопнулись. Свет Конохи остался снаружи. Теперь его миром была тьма, наука и холодный расчет.

Глава 19: Частота Предательства

Убежище Орочимару. Северный Сектор. Спустя 2.5 года после побега Саске и Рена.

В коридорах подземной базы всегда было тихо. Но это была не та тишина, которую любил Рен. Это была тишина склепа, нарушаемая лишь шипением змей и стонами неудачных экспериментов.

Дверь лаборатории №4 открылась. Из неё вышел юноша лет шестнадцати. Рен изменился. Он вытянулся, стал шире в плечах. Его лицо заострилось, потеряв детскую мягкость. Длинные черные волосы теперь были собраны в небрежный хвост. На левом глазу была плотная черная повязка без узоров. Правый глаз — Тэнмэйган — смотрел на мир с ледяным спокойствием. Он был одет в темно-серую тунику с высоким воротником, черные штаны и странные металлические наручи, от которых тянулись тонкие провода к пальцам.

— Рен-кун, — голос Кабуто прозвучал из тени. — Орочимару-сама требует тебя. Его состояние... ухудшилось.

Рен остановился. Он не посмотрел на Кабуто, но его палец слегка дернулся, и в воздухе раздался едва слышный звон. — Время пришло? — спросил Рен. — Тело Геньюмару больше не может сдерживать его силу, — Кабуто поправил очки. — Ему нужен новый сосуд. Саске Учиха недосягаем в Конохе. Кимимаро мертв. Остался только ты.

Рен медленно повернул голову. — Я знаю. Я слышал, как его клетки распадаются, еще неделю назад. Ритм его чакры сбился.

— Ты не выглядишь испуганным, — заметил Кабуто, положив руку на подсумок. — Ты ведь понимаешь, что сегодня ты перестанешь существовать как личность? — Страх — это реакция на неизвестность, Кабуто, — Рен прошел мимо него. — А я знаю исход сегодняшнего вечера с вероятностью 100%.

Покои Белого Змея.

Огромная комната, освещенная свечами. Воздух был тяжелым от запаха лекарств и гниющей плоти. Орочимару лежал на ложе. Его кожа была серой, шелушащейся. — Рен... — прохрипел Саннин. — Подойди ближе.

Рен подошел. Он не поклонился. Он просто встал у кровати, глядя на легендарного злодея сверху вниз. — Ты хотел меня видеть? — Твое тело... — Орочимару облизнулся длинным языком. — Оно окрепло. Твои эксперименты со звуком изменили твою нервную систему. Ты стал идеальным проводником.

Орочимару начал подниматься. Из его плеч вырвались змеи, обвивая тело Рена. — Саске сбежал от меня... Но ты... Ты был послушным учеником. Теперь отдай мне все. Твои знания. Твой глаз. Твою жизнь.

Змеи сжали Рена. Орочимару открыл рот, готовясь начать Ритуал Переселения Душ. Пространство начало искажаться, затягивая их в ментальное измерение Змея.

— Ты совершил одну ошибку, Орочимару-сенсей, — спокойно сказал Рен, не пытаясь вырваться. — Ошибку? — Ты позволил мне изучать тебя.

Рен щелкнул пальцами. Не руками, а пальцами внутри металлических наручей. ДЗЫНЬ.

Это был не просто звук. Это был Ультразвуковой Резонанс. Рен настроил частоту звука на частоту барьера души Орочимару, которую он вычислял два года.

В ментальном мире Орочимару (где он был огромной белой змеей) вдруг пошли трещины. — ЧТО?! — Змей взревел. — Мое измерение?! Почему оно рушится?!

В реальности тело Орочимару выгнулось дугой. Змеи, держащие Рена, безвольно упали. — Змеи чувствительны к вибрации, — холодно пояснил Рен, стряхивая с себя рептилий. — У них нет внешних ушей, они слышат всем телом через землю. Я превратил твое собственное тело в колокол. И сейчас я ударил в него так сильно, что твоя нервная система перегорела.

Орочимару пытался встать, но его мышцы не слушались. Он был полностью парализован. Его бессмертие было бесполезно, если мозг не мог послать сигнал телу. — Ты... — прошипел Орочимару. — Ты планировал это... с первого дня?

— С того дня, как ты забрал меня из Долины, — Рен подошел к столу Орочимару и взял свиток, лежащий там. Это был список агентов Корня в других странах. — Я не Саске. Я не ищу силы в тебе. Я взял знания. И теперь я ухожу.

Рен развернулся к выходу. — Кабуто! — закричал Орочимару (мысленно, так как рот не открывался).

В дверях появился Кабуто. В его руках были скальпели чакры. — Ты впечатляешь, Рен-кун. Но ты не выйдешь отсюда живым. Я не могу позволить тебе забрать секреты Орочимару-самы.

Рен вздохнул. — Кабуто. Твоя верность достойна уважения. Но твоя анатомия такая же, как у всех. Рен выхватил рукоять меча из-за спины. Лезвия не было. Он нажал кнопку. Из рукояти вырвался не металл, а гудящий, полупрозрачный луч сжатого воздуха и звука. Звуковой Клинок (Ото-гатана).

— Отойди. Или я разрежу тебя, не касаясь кожи.

Вторжение извне.

Прежде чем Кабуто и Рен успели скрестить оружие, потолок убежища взорвался. БА-БАХ! Огромные валуны посыпались вниз. Солнечный свет, которого здесь не видели годами, ударил столбом пыли.

В проломе стояли две фигуры в черных плащах с красными облаками. Один был горбатым, низким, с металлическим хвостом скорпиона. Второй был блондином с длинной челкой.

— Хм! — фыркнул блондин. — Я же говорил, Сасори-данна! Вход с парадной двери — это искусство! Взрыв — это искусство! — Ты слишком шумишь, Дейдара, — проскрипел низкий голос Сасори. — Мы пришли за Орочимару. Он предал Акацуки, и он знает слишком много.

Кабуто отпрыгнул назад, прикрывая парализованного Орочимару. — Акацуки...

Сасори спрыгнул вниз. Его взгляд (вернее, взгляд его куклы Хируко) упал на Рена. — А ты кто такой? Еще один эксперимент? Уйди с дороги, пацан. У меня нет времени возиться с мелочью.

Рен посмотрел на плащи. Красные облака. «Акацуки. Организация, в которой состоит Итачи Учиха. Единственная сила в мире, которая не боится нападать на деревни и джинчурики».

В голове Рена мгновенно сложилась новая стратегия. Орочимару — отработанный материал. Коноха — враг. Одиночка — уязвим для Данзо. Акацуки — ресурс.

Рен деактивировал свой Звуковой Клинок и повесил рукоять на пояс. Он повернулся к Сасори и спокойно сказал: — Орочимару ваш. Он парализован. Я отключил его нервную систему две минуты назад.

Сасори и Дейдара замерли. — Ты? — Дейдара спрыгнул на своей глиняной птице. — Ты победил Саннина? Не ври, малявка. — Проверьте, — Рен указал на ложе. — Он не может двигаться. Я сделал за вас грязную работу.

Сасори подошел к Орочимару. Он ткнул его хвостом. Змей действительно был овощем. — Хм... — Сасори повернулся к Рену. — Зачем ты это сделал? Ты ведь его ученик. — Я взял то, что мне было нужно. Теперь он бесполезен. — Жестоко, — оценил Сасори. — Мне нравится.

— Кабуто, бери Орочимару и уходи, — вдруг сказал Рен. — Что? — удивился Кабуто. — Уходи. Я задержу их. Считай это платой за ту книгу по медицине, которую ты дал мне в детстве.

Кабуто, понимая, что против Акацуки и Рена у него нет шансов, схватил тело Орочимару, использовал дымовую бомбу и исчез в потайном ходе. — Эй! — крикнул Дейдара. — Они уходят! Взорвать их!

— Нет, — Рен встал на пути Дейдары. — Ваш враг ушел. Но вы нашли кое-что получше. — И что же? — Дейдара сунул руки в сумки с глиной. — Тебя? Ты думаешь, ты ценнее Саннина? — Я знаю, где находятся базы Данзо Шимуры, — сказал Рен. — И я знаю слабости защиты Конохи. И у меня есть Тэнмэйган.

Сасори остановился. — Тэнмэйган? Глаз, видящий рок? Я слышал о нем. Редкая вещь. — У меня есть предложение, — Рен смотрел прямо в кукольные глаза Сасори. — Я вступаю в Акацуки. Взамен я даю вам информацию о Джинчурики Девятихвостого и помогаю поймать его, когда придет время.

— Ха! — рассмеялся Дейдара. — Ты ставишь условия? Мы можем просто убить тебя и забрать твой глаз! — Попробуй, — Рен снова активировал Звуковой Клинок. — Но учти: мой глаз видит структуру твоих бомб. Я взорву их прямо в твоих руках звуковым детонатором раньше, чем ты кинешь их.

Дейдара нахмурился. Он не любил, когда недооценивали его искусство. — Сасори-данна, можно я его взорву? Ну пожалуйста! Сасори помолчал. — Он нейтрализовал Орочимару. Он знает Коноху. И у него редкое додзюцу. Лидеру это может быть интересно. У нас как раз есть свободное кольцо после смерти того парня, которого убил Какузу.

Сасори убрал хвост. — Мы не берем кого попало. Ты должен пройти испытание. — Какое? — Выживи, — просто сказал Сасори.

Из-под плаща Сасори вылетели сотни отравленных игл. Дейдара бросил пару глиняных пауков.

Рен не сдвинулся с места. Его правый глаз засиял сложным фрактальным узором. «Вектор игл — прямой. Бомбы — задержка 3 секунды. Зона поражения — 15 метров».

Рен ударил ладонями друг о друга. Но в ладонях были зажаты специальные металлические пластины. КЛАНГ!

Мощная звуковая волна сферой разошлась от него. Иглы Сасори были сбиты с курса, ударившись о стену воздуха. Пауки Дейдары были отброшены назад и взорвались в воздухе, не долетев.

Пыль осела. Рен стоял в центре кратера, абсолютно невредимый. — Испытание пройдено? — спросил он.

Сасори вылез из своей куклы Хируко, показывая свое настоящее (кукольное) лицо юноши. — Неплохой контроль. Звук... Это раздражает, но эффективно. — Добро пожаловать в ад, новичок, — ухмыльнулся Дейдара. — Но учти: искусство — это взрыв, а не твой писк!

Рен деактивировал клинок. — Искусство — это точность, — парировал он.

— Идем, — сказал Сасори. — Лидер (Пейн) захочет взглянуть на тебя. И, кстати... у нас есть еще один выходец из Конохи. Итачи. Думаю, вам будет о чем поговорить.

Рен едва заметно улыбнулся уголком рта. — Именно на это я и рассчитываю.

Он натянул капюшон и пошел за членами Акацуки, оставляя разрушенную базу Орочимару позади. Теперь он был не учеником, не беглецом. Он был облаком, несущим бурю.

Страна Рек. Пещера Акацуки. Три дня спустя после падения базы Орочимару.

Путь был долгим и молчаливым. Сасори не любил пустую болтовню, предпочитая скрип своих шарниров. Дейдара, напротив, периодически пытался спровоцировать Рена на спор, но натыкался на стену ледяной вежливости.

Они вошли в огромную пещеру, скрытую за водопадом. В центре возвышалась чудовищная статуя — Гедо Мазо. Даже в полумраке, с завязанными глазами (метафорически), Рен почувствовал бы её. Это был не камень. Это была оболочка чего-то древнего и голодного. Статуя вибрировала на частоте, которая вызывала тошноту даже у опытного сенсора.

— Мы на месте, — проскрипел Сасори, выбираясь из своей куклы Хируко. Перед Реном предстал невысокий юноша с красными волосами и мертвыми глазами куклы. — Вставай на мизинец правой руки. Это было место Орочимару. Теперь оно твое.

Рен подошел к указанному месту. Он был единственным, кто присутствовал здесь физически, кроме Сасори и Дейдары. Остальные члены организации должны были появиться через технику астральной проекции.

Рен встал на палец статуи. Он достал кольцо, которое снял с парализованного пальца Орочимару перед уходом. Кольцо с иероглифом «Ку» (Небо/Пустота). Он надел его на мизинец левой руки. Холодный металл обжег кожу, и Рен почувствовал, как чакра статуи соединяется с его системой циркуляции.

— Техника Магического Фонаря (Гентошин но Дзюцу).

Темнота пещеры озарилась разноцветными огнями. На пальцах статуи начали появляться силуэты. Они были похожи на помехи в радиоэфире, дрожащие и нечеткие, но их ауры давили на плечи тяжелее гор.

На большом пальце правой руки стоял Лидер. Пейн. Его глаза — Ринеган — светились фиолетовыми кругами во тьме. Рядом с ним — женщина с бумажным цветком в волосах (Конан). Дальше — гигантская тень с мечом (Кисаме). Сутулая фигура с горбом (Какузу). И, наконец, на безымянном пальце правой руки... Человек с кроваво-красными глазами. Итачи Учиха.

— Сасори, Дейдара, — голос Пейна звучал как эхо из глубокого колодца. — Вы вернулись. И вы привели гостя.

— Это не гость, хм, — усмехнулся Дейдара. — Это трофей. Он нейтрализовал Орочимару. В одиночку. По рядам Акацуки прошел шепот. Нейтрализовать Саннина — это заявка на высшую лигу.

— Орочимару мертв? — спросил грубый голос Кисаме, скаля зубы. — Нет, — ответил Рен. Его голос был спокойным, хотя он чувствовал на себе взгляды девяти убийц S-ранга. — Смерть была бы слишком легким исходом. Я запер его в его собственном теле. Он слышит, видит и чувствует, но не может пошевелить и пальцем. Он стал живым трупом.

Итачи медленно повернул голову в сторону Рена. Их взгляды встретились. Рен увидел в глазах Итачи микроскопическое движение зрачка. Удивление? Нет, скорее узнавание. «Ты выжил, мальчик. И ты зашел так далеко во тьму,» — читалось в этом взгляде.

— Твое имя, — потребовал Пейн. — Рен, — ответил он. — Бывший чунин Конохи. Бывший ученик Орочимару. Ныне — тот, кто ищет истину в тишине.

— Истину? — Пейн склонил голову. — Акацуки не ищут истину. Мы ищем мир. Мир через боль. Готов ли ты причинять боль, Рен? — Боль — это всего лишь сигнал нервной системы о повреждении, — холодно произнес Рен. — Я готов не просто причинять её. Я готов использовать её как инструмент для перестройки мира. Коноха гниет изнутри. Система деревень устарела. Мне нужны ресурсы, чтобы разобрать этот механизм и собрать новый.

— Высокомерно, — прошипел Какузу. — Мне плевать на твои идеи. Главное — приносишь ли ты деньги. Ты знаешь, где тайники Орочимару? — Я знаю коды от всех его счетов и координаты лабораторий, — Рен повернулся к голограмме Какузу. — Я принесу вам столько денег, что вы сможете купить Страну Огня целиком. Но взамен мне нужен доступ.

— Доступ к чему? — спросил Пейн. — К информации. Об АНБУ "Корень". И о Данзо Шимуре.

Тишина повисла в пещере. Имя Данзо заставило Итачи чуть напрячь плечи. Пейн медленно кивнул. — Мы разделяем твою неприязнь к старым теням. Хорошо. Ты принят. Твое кольцо — Пустота. Твой напарник... Пейн задумался. Обычно Акацуки работают в парах. — Пока что ты будешь третьим в группе Сасори и Дейдары. Нам нужен сенсор и стратег для поимки Однохвостого. Твои навыки звука будут полезны в пустыне.

— Третий лишний, да? — хохотнул Кисаме. — Смотри, чтобы эти двое художников не пустили тебя на материал для своих шедевров. — Я сам — шедевр, — парировал Рен. — Шедевр акустики. Не советую проверять.

Пейн поднял руку. — Собрание окончено. Сасори, Дейдара, Рен. Ваша цель — Сунагакуре. Джинчурики Однохвостого, Гаара, стал Казекаге. Захватить его живым. Выдвигайтесь.

Голограммы начали исчезать одна за другой. Остался только Итачи. Он задержался на секунду дольше остальных. — Рен, — произнес Итачи. Рен поднял свой единственный глаз. — Да, Итачи-сан? — Орочимару искал вечность. Ты ищешь структуру. Не забывай, что даже самая идеальная структура может рухнуть от одной трещины. — Я знаю, — Рен коснулся повязки на левом глазу. — У меня уже есть одна трещина. Она напоминает мне быть осторожным.

Итачи исчез.

Путь в Пустыню.

Они вышли из пещеры. Дейдара тут же создал огромную глиняную птицу. — Эй, новичок! Залезай, подброшу! Или ты боишься высоты? — Я предпочитаю твердую землю, — отказался Рен. — Но время — ресурс невосполнимый. Он запрыгнул на птицу. Сасори, ворча, забрался следом (в своей кукле).

Они летели над лесами, направляясь к Стране Ветра. Ветер свистел в ушах. Рен сидел на краю крыла, свесив ноги. — Скажи, Рен, хм, — Дейдара обернулся к нему. — Какое у тебя искусство? Сасори-данна любит свои вечные деревяшки. Я люблю мгновенную красоту взрыва. А ты? Что красивого в звуке? Его даже не видно!

Рен посмотрел на облака. — Видимое — это поверхностное, Дейдара. Взрыв красив, но он хаотичен. Кукла красива, но она статична. Рен вытянул руку. Его пальцы начали вибрировать. Воздух вокруг ладони исказился, образуя маленькую, идеально ровную сферу вакуума. — Мое искусство — это Резонанс. Момент, когда внутренняя частота объекта совпадает с внешней, и объект перестает существовать без всякого насилия. Он просто распадается, потому что вселенная так решила. Это... чистота.

Дейдара уставился на сферу. — Хм... Распад без насилия? Скукотища. Но звучит умно. Может, сработаемся.

Сасори промолчал, но его кукольные глаза внимательно следили за Реном. «Этот парень опасен,» — думал мастер марионеток. — «Он мыслит как инженер, но действует как убийца. И у него свои счеты с Конохой. Интересно, сколько он проживет?»

Сунагакуре. Врата Песка. Два дня спустя.

Пустыня встретила их песчаной бурей. Но для Рена это была не проблема. Звук в песке распространяется плохо, но вибрация почвы слышна за километры. Они стояли на дюне, глядя на деревню, скрытую в каньоне.

— Охрана усилена, — заметил Сасори. — Небо патрулируют птицы. На стенах сенсоры. — Я разберусь с небом, хм, — сказал Дейдара. — Я влечу туда и устрою переполох. Сасори-данна, жди у ворот. Рен, ты со мной?

Рен покачал головой. — Нет. Мой профиль — инфильтрация. Пока ты будешь "шуметь", я проникну внутрь и отключу их систему оповещения. И... я хочу увидеть Гаару. — Зачем? — У нас с ним старые счеты. 2.5 года назад мы не закончили разговор.

— Как хочешь, — Дейдара взмыл в небо на своей птице. — Только не попадись под мой взрыв!

Рен спрыгнул с дюны. Он коснулся песка рукой. «Вибрация... Песчаник пористый. Можно пройти сквозь стены, используя высокочастотную дестабилизацию материи». Он достал маску — белую, гладкую, с одним отверстием для правого глаза и нарисованным схематичным ртом (символ "тишины"). Он надел маску и черный плащ с красными облаками.

— Операция "Охота на Тануки" началась, — прошептал Рен и растворился в песке, используя технику Дотон: Скрытый Крот, но модифицированную вибрацией для бесшумного скольжения.

Внутри Суны. Кабинет Казекаге.

Гаара стоял у окна. Он вырос. На нем была мантия Казекаге. Его лицо было спокойным, но глаза оставались внимательными. Внезапно песок в его тыкве шевельнулся. — Канкуро, — тихо сказал Гаара. Канкуро, стоящий рядом, вздрогнул. — Что такое, Гаара? — Гости. Сверху... и снизу.

БАБАХ! Где-то в небе прогремел взрыв. Дейдара начал атаку. Сирены завыли. — Атака с воздуха! — закричал шиноби, вбегая в кабинет. — Это Акацуки!

Гаара не сдвинулся с места. Он смотрел не в небо. Он смотрел на пол. — Канкуро, уходи. Организуй эвакуацию гражданских. — А ты? — У меня здесь... старый знакомый.

Пол кабинета беззвучно разошелся. Из камня, словно призрак, поднялась фигура в черном плаще с красными облаками и белой маске. Фигура отряхнула пыль с плеча.

— Давно не виделись, Гаара, — голос Рена был искажен маской, звучал металлически и глухо. — Или теперь нужно называть тебя Казекаге-сама?

Канкуро выхватил свитки с куклами. — Акацуки! Ты... этот голос... Канкуро замер. Он узнал этот тон. Спокойный, аналитический, высокомерный. — Рен? — выдохнул Канкуро. — Не может быть... Ты жив?

Рен повернул голову к Канкуро. — Жив — понятие относительное, Канкуро. Я вижу, ты сделал новые куклы. Надеюсь, в этот раз ты укрепил их структуру? А то мне будет скучно ломать их снова.

Гаара поднял руку, останавливая брата. — Оставь нас, Канкуро. — Но Гаара! Он опасен! Он разобрал Карасу одним звуком! — Иди. Это приказ Казекаге.

Канкуро, скрипнув зубами, выпрыгнул в окно, чтобы помочь жителям. Гаара и Рен остались одни. Песок из тыквы Гаары медленно вытекал, заполняя комнату. Рен стоял спокойно, его рука лежала на рукояти Звукового Меча.

— Ты пришел за Шукаку? — спросил Гаара. — Организация пришла за Шукаку, — поправил Рен. — Я пришел проверить гипотезу. — Какую? — Наруто изменил тебя. Ты стал Казекаге. Ты нашел свет. Я хочу знать... — Рен снял маску, открывая лицо с повязкой на глазу. — ...сделало ли это тебя слабее? Или любовь действительно дает силу, которой нет в формулах?

Гаара посмотрел на одноглазого юношу. — Ты потерял глаз. И ты потерял путь. Ты ищешь ответы во тьме, Рен. — Тьма — это просто отсутствие фотонов, Гаара. Нападай. Покажи мне силу своего света.

Гаара сжал кулак. — Сабаку Кю! (Песчаный Гроб) Песок метнулся к Рену со всех сторон.

Рен не сдвинулся. Он нажал кнопку на рукояти. ВЖУХ. Клинок из невидимого вибрирующего воздуха возник в его руке. Рен сделал один взмах. Волна звука разрезала песчаную волну надвое. Песок осыпался, потеряв структуру.

— Неплохо, — сказал Рен. — Но песок — это всего лишь мелкие камни. А у каждого камня есть частота, на которой он превращается в пыль.

Бой начался. В небе Дейдара сражался с охраной, а в кабинете Казекаге сталкивались две идеологии: абсолютная защита Песка и абсолютное разрушение Звука.

Глава 20: Симфония Разрушения

Сунагакуре. Воздушное пространство. День нападения.

Солнце в пустыне было беспощадным, но сегодня его затмила тень гигантской глиняной птицы. Дейдара стоял на спине своего творения, ветер трепал его золотые волосы и черный плащ с красными облаками. Он смотрел вниз, на круглую деревню, спрятанную в кратере каньона. Люди внизу казались муравьями. Охрана на стенах суетилась, указывая на него пальцами.

— Хм! — ухмыльнулся подрывник. — Смотрите на меня! Бойтесь меня! Искусство нельзя игнорировать!

Он сунул руки в поясные сумки. Рты на его ладонях жадно зажевали глину, смешивая её с чакрой Бакутон (Стихия Взрыва). — Начнем увертюру.

Дейдара взмахнул руками. Десятки маленьких глиняных пауков посыпались вниз, как дождь. — Кибаку Нендо (Взрывная Глина): С1!

Пауки приземлились на лица стражников, на крыши домов, на башни наблюдения. — Кац! Серия взрывов прогремела по периметру деревни. Огонь и дым взвились в небо. Сирены завыли, разрывая тишину пустынного полдня. Паника охватила улицы.

Дейдара рассмеялся, чувствуя эйфорию. — А теперь... где же наш меланхоличный Казекаге? Рен сказал, что выкурит его, но я пока не вижу песка.

Резиденция Казекаге. Кабинет.

Внутри здания царила совсем другая атмосфера. Здесь не было паники. Здесь было давление чакры такой плотности, что казалось, будто воздух стал твердым.

Рен стоял в центре комнаты. Его маска висела на поясе, открывая лицо. Один глаз — Тэнмэйган — спокойно изучал противника. Другой был скрыт черной повязкой. В его правой руке гудел Звуковой Клинок. Это не было лезвие из стали. Это был поток сжатого воздуха, вибрирующий с частотой, способной разрезать алмаз. Звук от него был на грани слышимости — тонкий, сверлящий писк, от которого ныли зубы.

Напротив стоял Гаара. Песок из тыквы уже заполнил половину комнаты, извиваясь вокруг хозяина, как живой змей. Гаара не нападал первым. Он все еще видел в этом одноглазом парне в плаще Акацуки тень того генина из Конохи, который когда-то пытался остановить Неджи.

— Зачем, Рен? — голос Гаары был тих, но в нем звучала сталь Казекаге. — Ты был умным. Ты видел суть вещей. Почему ты выбрал путь террора? Акацуки не принесут мира. Они принесут только пустоту.

— Пустота — это чистый лист, Гаара, — ответил Рен, делая шаг вперед. — Твой "мир" построен на лжи Великих Стран. На системе, которая использует детей как оружие, а потом выбрасывает их. Я здесь не ради террора. Я здесь ради ресурсов, чтобы сломать эту систему.

— И ради этого ты готов забрать Шукаку? — Гаара поднял руку. — Ты готов убить меня? — Извлечение биджу убьет тебя, да. Это прискорбно. Но с точки зрения статистики... смерть одного Каге — приемлемая цена за изменение мирового порядка.

Глаза Гаары сузились. — Ты говоришь как машина. Наруто был прав. Ты потерял сердце. — Наруто... — Рен скривился, услышав это имя. — Он верит в сказки. А я верю в физику.

Гаара сжал пальцы. — Сабаку Шигуре (Песчаный Ливень)!

Песок, висевший под потолком, затвердел в тысячи острых игл и обрушился на Рена. Уклониться в замкнутом пространстве было невозможно. Но Рен не стал уклоняться. Он поднял свой клинок. Он не махал им, как мечом. Он просто выставил его перед собой и крутанул запястьем, создавая перед собой звуковой щит. Вибрация клинка передалась воздуху.

Песчаные иглы, влетая в зону вибрации, теряли свою структуру. Они рассыпались в пыль, не долетая до кожи Рена. Рен стоял в облаке пыли, нетронутый. — Песчаник — это осадочная порода, — лекционным тоном произнес Рен. — Связи между песчинками слабые. Достаточно разрушить их когезию звуком, и твои "пули" становятся просто грязью.

Гаара не удивился. — Ты уничтожил песок... Но песка много. Пол под ногами Рена внезапно провалился. Песок схватил его за лодыжки. — Сабаку Кю (Песчаный Гроб)!

Песок сжался, чтобы раздавить ноги Рена. — Слишком медленно, — Рен направил острие клинка вниз, в пол. ВЖУХ. Импульс звука прошел сквозь пол. Бетон треснул. Песок, сжимавший ноги, "поплыл", став жидким от вибрации (эффект разжижения грунта). Рен выдернул ноги из ловушки и отпрыгнул на стену.

— Здесь тесно, — констатировал Рен, вися на стене. — Ты сдерживаешься, чтобы не разрушить резиденцию. Это делает тебя слабым. Рен навел клинок на окно. — Вакуумный Резак.

Он махнул мечом. Невидимая волна воздуха вынесла стену кабинета целиком, открывая вид на горящую деревню и небо, где кружил Дейдара. — Идем наружу, Казекаге. Покажи мне, как ты защищаешь свой муравейник.

Рен выпрыгнул в пролом. Гаара, видя разрушения в деревне, сжал зубы. Его лицо исказилось гневом. Песок подхватил его, и он вылетел следом, паря над крышами.

Сцена в Небе. Битва на два фронта.

Дейдара увидел вылетающего Гаару. — О! Вот и он! Рен выкурил его! — Дейдара направил птицу вниз. — Эй, Казекаге! Как тебе мое искусство?

Гаара завис в воздухе на песчаном облаке. Он оценил ситуацию. Один враг в небе (бомбардировщик). Один враг на крыше резиденции (ближний бой/сенсор). Деревня горит. Жители в панике.

— Я не позволю вам разрушить мой дом, — тихо сказал Гаара. Он поднял обе руки. Вся пустыня вокруг Суны задрожала. Тонны песка поднялись с земли, заслоняя солнце. Это было не просто облако. Это было цунами.

— Ого... — Дейдара присвистнул. — А он крут! Гаара направил гигантские песчаные руки на Дейдару. Птице пришлось маневрировать, уходя в штопор. — Шустрый песок! — Дейдара бросил пару бомб C1, но песок поглотил их, заглушив взрывы внутри себя.

Пока Гаара занимался Дейдарой, Рен действовал. Он бежал по крышам, приближаясь к парящему Гааре. «Его внимание рассеяно. 70% чакры идет на контроль огромных объемов песка против Дейдары. 20% — на защиту жителей. На меня осталось 10%.»

Рен остановился на краю высокой башни. Он деактивировал меч. Сейчас ему нужна была не резка, а точность. Он достал из-под плаща свое старое оружие, усовершенствованное в лабораториях Орочимару. Иглы-Камертоны "Тишина". Они были черными, матовыми, с тонкой гравировкой печатей.

Рен метнул четыре иглы. Они летели бесшумно, быстрее стрелы. Цель: не Гаара. Цель: четыре точки в воздухе вокруг Гаары. Иглы столкнулись друг с другом в полете, срикошетили и зависли, удерживаемые чакрой Рена и магнетизмом. Они образовали пирамиду вокруг Казекаге.

Гаара заметил это краем глаза. — Что?.. — Стиль Резонанса: Клетка Эха.

Рен сложил печать. Иглы начали издавать звук. Это не был боевой удар. Это был инфразвук частотой 7 Герц. Частота страха и дезориентации. Частота, которая резонирует с человеческим мозгом и внутренними органами.

Гаара вдруг почувствовал, как его зрение поплыло. Его контроль над гигантскими песчаными руками ослаб. Песок начал осыпаться. Его начало тошнить. — Что... ты сделал... — Гаара схватился за голову. Внутри черепа будто били молотком.

Рен стоял на крыше, удерживая печать. — Я нарушил твой вестибулярный аппарат и ритм сердца, Гаара. Ты не можешь контролировать песок, если твой мозг не понимает, где верх, а где низ.

Гаара начал падать. Песчаное облако под ним таяло.

— Дейдара! — крикнул Рен в микрофон (встроенный в воротник плаща). — Он теряет высоту! Атакуй!

Дейдара ухмыльнулся. — Понял! Сейчас будет большой бум! Дейдара создал огромную куклу C3. — Сбросить балласт!

Бомба, способная уничтожить деревню, полетела вниз, прямо в центр жилых кварталов.

Гаара увидел это сквозь пелену боли и тошноты. Он увидел бомбу. Увидел людей внизу. Он понял, что если он продолжит защищать себя от звука Рена, деревня будет уничтожена. Ему нужно было выбрать. Жизнь или Долг.

В глазах Гаары вспыхнула решимость, которую Рен не мог просчитать формулами. — Я... Казекаге! Гаара проигнорировал боль. Он проигнорировал тошноту. Он собрал весь песок, который у него был. Весь щит, который защищал его тело. И бросил его вверх, создавая гигантский купол над деревней. Небесная Песчаная Защита.

Рен увидел это своим Тэнмэйганом. «Он снял защиту с себя... Чтобы закрыть город от бомбы? Это нерационально. Он открылся».

Бомба Дейдары врезалась в песчаный щит Гаары. БА-БА-Х!!! Взрыв был ослепительным. Небо стало белым. Но песок выдержал. Деревня была спасена.

Однако Гаара, потративший всю чакру на щит и истощенный звуковой атакой Рена, остался висеть в воздухе абсолютно беззащитным. Вокруг него не было ни песчинки.

Рен стоял на крыше. В его руке появился Звуковой Клинок. Он смотрел на героя, который пожертвовал собой. В груди Рена что-то шевельнулось. Уважение? Сожаление? Он подавил это. «Миссия есть миссия.»

Рен прыгнул. Он взмыл в воздух, навстречу падающему Гааре. — Ты сделал свой выбор, Гаара, — прошептал Рен, оказываясь рядом с ним в полете. — Ты спас их. Но кто спасет тебя?

Он нанес точечный удар рукоятью меча (не лезвием) в солнечное сплетение Гаары. Удар звуком, выбивающий остатки сознания. Гаара выдохнул и закрыл глаза. Темнота поглотила его.

Рен подхватил бессознательное тело Казекаге в воздухе. Глиняная птица Дейдары подлетела снизу, подхватывая их обоих.

— Отличная работа, хм! — Дейдара похлопал Рена по плечу. — Красивый был взрыв! И отличный захват! Рен положил Гаару на спину птицы. Он посмотрел вниз, на деревню, которая выжила, но потеряла своего лидера. — Уходим, — сухо сказал Рен. — Пока они не опомнились.

Птица развернулась и полетела в сторону пустыни, унося с собой надежду Песка и оставляя за собой лишь эхо взрывов.

Врата Сунагакуре. Периметр. Сразу после захвата Гаары.

Гигантская глиняная птица Дейдары спикировала к главным вратам деревни, поднимая вихри пыли. Врата были открыты. Точнее, они были разнесены в щепки. Вокруг лежали тела стражников Песка. Десятки шиноби. Они не были взорваны. Они были пронзены иглами, отравлены фиолетовым газом или нанизаны на собственные копья.

Среди этого кладбища, сидя на обломке стены, ждала сгорбленная фигура под плащом Акацуки. Хируко. Боевая кукла Сасори. Его металлический хвост лениво покачивался, счищая кровь с жала.

Птица приземлилась. Дейдара спрыгнул, гордо указывая на тело Гаары, привязанное к хвосту птицы. — Мы вернулись, данна! И мы принесли джинчурики! Мое искусство снова победило!

Сасори медленно повернул голову куклы. Скрип шарниров прозвучал зловеще в тишине мертвых ворот. — Вы опоздали, — прохрипел он. — Я зачистил периметр и устранил подкрепление за три минуты. Вы возились там целых десять. Я ненавижу ждать. И я ненавижу заставлять ждать других.

Рен спрыгнул следом, поправляя повязку на глазу. — Были осложнения, Сасори-сан, — спокойно ответил он. — Гаара использовал всю пустыню как щит. Нам пришлось истощить его. Зато путь отхода чист? — Чист, — буркнул Сасори. — Никто не выйдет из деревни в ближайшие полчаса. Я оставил пару ловушек с ядом. Идем.

Троица двинулась в пустыню. Дейдара и Гаара (на птице) летели низко. Сасори и Рен шли пешком, скользя по дюнам. Рен шел чуть позади. Он сканировал горизонт своим Тэнмэйганом. — За нами хвост, — констатировал он через пять минут. — Кто? — спросил Сасори. — Один человек. Чакра... знакомая. Это кукловод. — Кукловод? — в голосе Сасори прозвучал интерес. — В Суне остались кукловоды, кроме Чиё?

Дуэль в Пустыне.

Канкуро нагнал их в узком ущелье. Он был весь в пыли, его грим потек, но глаза горели ненавистью. За его спиной парили три свитка. — СТОЯТЬ! — заорал он. — ВЕРНИТЕ ГААРУ!

Акацуки остановились. Дейдара зевнул. — Опять этот размалеванный? Рен, это твой дружок. Разберись с ним.

Рен обернулся. Канкуро стоял в десяти метрах, готовый к бою. — Рен... — прорычал Канкуро. — Ты предал нас на экзамене. Ты сбежал. А теперь ты похитил Казекаге? Ты пал ниже грязи! — Эмоции мешают тебе целиться, Канкуро, — Рен даже не достал оружие. — Уходи. Ты не ровня нам троим.

— Я заставлю тебя замолчать! — Канкуро раскрыл свитки. — Карасу! Куроари! Саншоуо! Три куклы (Ворон, Муравей, Саламандра) появились вокруг него. — Секретная техника: Черная Смерть!

Куклы рванули к Рену. Рен стоял неподвижно. Он видел нити чакры. Он видел механизмы. Но прежде чем Рен успел пошевелить пальцем, вперед вышел Сасори.

— Отойди, Рен, — проскрипел Сасори. — Это... интересно. Хвост Хируко метнулся вперед с невероятной скоростью. БАМ! Хвост отбил атаку Карасу, просто отшвырнув марионетку в скалу.

Канкуро опешил. — Кто ты такой?! Ты блокировал Карасу одной левой?! Сасори медленно снял капюшон. — Карасу... Куроари... Саншоуо... — перечислил он. — Хорошая работа. Качественная сборка. Я помню, как вырезал эти суставы.

Канкуро замер. — Что?.. Вырезал? — Посмотри на знак мастера на подошве Карасу, — сказал Сасори. — Чье имя там написано?

Канкуро знал. Там было написано "Красный Скорпион". Легендарный создатель марионеток, покинувший деревню двадцать лет назад. — Ты... Сасори Красного Песка?! — ужас в голосе Канкуро был неподдельным.

— Именно, — Сасори раскрыл рот куклы Хируко, и оттуда вылетели десятки сенбонов. — Показывать мне мои же старые игрушки — это оскорбление.

Разборка.

Бой был коротким и жестоким. Рен отошел в сторону, прислонившись к скале. Он наблюдал. Это был мастер-класс. Сасори знал каждую пружину в куклах Канкуро. Он предсказывал движения не потому, что был сенсором, а потому, что он создал эти движения.

— Кико Джунбу (Танец Тысячи Рук)! — Сасори выпустил из левой руки Хируко сотни кунаев. Канкуро попытался закрыться Саламандрой (Щитом). Но Сасори дернул хвостом, ударив в слепую зону щита — в единственный шарнир, который не был защищен броней. Саламандра развалилась.

— Твоя техника — мусор, — констатировал Сасори. — Ты просто дергаешь за нитки. Ты не чувствуешь душу дерева.

Хвост скорпиона пробил защиту Куроари и вонзился в плечо Канкуро. — Агх! Канкуро упал, парализованный ядом. — Этот яд, — спокойно объяснил Сасори, подходя к нему. — Парализует мышцы за три минуты. Смерть наступит через три дня от остановки сердца. Противоядия нет. Даже Чиё не сможет его создать.

Сасори занес хвост для добивающего удара. — Ты разочаровал меня. Умри.

— Стой, — голос Рена прорезал тишину. Сасори замер. — Ты смеешь приказывать мне, новичок? — Нет. Это совет, — Рен подошел ближе. — Не убивай его. — Почему? Он свидетель. — Именно, — Рен посмотрел на умирающего Канкуро своим холодным глазом. — Если он исчезнет без следа, Коноха будет искать вслепую. Они потратят недели на разведку. А если мы оставим его живым... но отравленным... Суна пошлет запрос о помощи в Коноху. Они попросят лучшего медика. Рен улыбнулся под маской (но глаза остались ледяными). — Они пришлют ученицу Тсунаде. Сакуру Харуно. А с ней придет и Наруто Узумаки.

Сасори задумался. — Ты хочешь приманить Джинчурики Девятихвостого? — Я хочу собрать все фигуры на доске, — кивнул Рен. — К тому же... умирать три дня в муках, зная, что ты проиграл собственному кумиру — это гораздо более изысканная пытка, чем мгновенная смерть. Разве это не искусство?

Дейдара сверху захохотал. — Мне нравится, как он мыслит! Оставь его, Сасори-данна! Пусть страдает!

Сасори убрал хвост. — Ладно. Твой план имеет смысл. Он наклонился к Канкуро. — Передай привет моей бабушке, если доживешь.

Акацуки развернулись и ушли. Канкуро лежал в пыли, не в силах пошевелиться. Яд уже жег его вены огнем. Рен задержался на секунду. Он присел рядом с Канкуро. — Ты слышал, Канкуро? — тихо сказал Рен. — Тебе нужно продержаться до прихода Сакуры. Не умирай. Иначе игра закончится слишком быстро. — Рен... ты... демон... — прохрипел Канкуро.

Рен выпрямился. — Я просто акустик, настраивающий оркестр.

Коноха. Два дня спустя.

Птица-посланник из Суны влетела в окно кабинета Хокаге. Тсунаде развернула свиток. Её лицо побледнело. — Шизуне! — рявкнула она. — Срочный сбор Команды Какаши!

Через полчаса в кабинете стояли: Наруто (повзрослевший, в новой черно-оранжевой форме). Сакура (в перчатках и короткой юбке). Какаши (все так же с книгой, но взгляд серьезный). Саске... Саске не было. Он был на миссии АНБУ (или охранял периметр). Тсунаде решила не привлекать его пока что, зная о его нестабильности.

— Гаара похищен Акацуки, — сообщила Тсунаде. Наруто сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Они забрали его?! — Да. И Канкуро при смерти. Он отравлен неизвестным ядом. Врачи Суны бессильны. Они просят помощи.

— Мы выдвигаемся немедленно! — Наруто развернулся к выходу. — Стой, Наруто, — Тсунаде положила руку на стол. — Есть еще одна деталь в донесении. Канкуро был в сознании несколько минут. Он сказал, что видел похитителей. Тсунаде сделала паузу. — Их было трое. Один — подрывник. Второй — кукловод Сасори. А третий... Одноглазый мечник в маске, использующий звук.

В комнате повисла тишина. Сакура прикрыла рот рукой. Какаши закрыл глаз. Наруто замер. Его плечи дрогнули. — Рен... — прошептал он. — Он с ними.

— Это подтверждает наши худшие опасения, — сказала Тсунаде. — Рен не просто дезертир. Он активный член Акацуки. Теперь он враг ранга S. Если вы встретите его... никаких разговоров. Ликвидация или захват.

Наруто медленно повернулся. В его глазах не было слез. Там была решимость, закаленная годами тренировок с Джирайей. — Я верну Гаару, бабуля. И я поговорю с Реном. — Наруто... — Я сказал, я поговорю с ним! — Наруто ударил кулаком в стену. — Я выбью из него эту дурь! Если он в Акацуки, значит, он рядом с ними! Значит, я могу до него достать!

— Команда Какаши, — скомандовал джонин. — Выдвигаемся через 10 минут. Будьте готовы ко всему.

Глава 21: След Скорпиона

Граница Страны Огня. Сектор 4. За день до прибытия в Суну.

Ночной лес был тихим, но для шиноби тишина — это холст, на котором пишут кровью. Отряд из трех нукенинов (беглецов ранга B) бежал к границе. Они украли свитки с техниками барьеров. Они думали, что оторвались.

Вдруг воздух перед ними заискрился. Из тени дерева, не спеша, вышла фигура в сером жилете джонина Конохи и фарфоровой маске АНБУ с узором ястреба на боку. Фигура медленно сняла маску. Под ней было лицо молодого человека. Бледная кожа, черные как смоль волосы, спадающие на глаза, и взгляд, от которого веяло могильным холодом. Учиха Саске.

— Вы зашли слишком далеко, — голос Саске был равнодушным, как шум ветра. — Это Учиха! — запаниковал лидер беглецов. — Убейте его!

Трое врагов сложили печати. — Катон: Огненный Шар! — Дотон: Каменные Пули!

Саске даже не вынул руки из карманов. Его глаза мгновенно сменили цвет. Три томоэ Шарингана завращались. Он видел траектории. Он видел структуру чакры. Но в отличие от Рена, который видел физику, Саске видел намерение.

— Медленно. Саске исчез. Это было не просто Шуншин. Это была скорость, наработанная годами тренировок с Какаши и ненавистью к собственной слабости.

Он появился за спиной первого врага. Рука Саске покрылась электричеством. Но это был не шумный Чидори, который требовал разгона. Молния окутала все его тело. — Чидори Нагаши (Поток Тысячи Птиц).

БЗЗЗЗТ! Электрический разряд ударил во все стороны. Трое врагов рухнули на землю, дергаясь в судорогах. Их нервная система была перегружена.

Саске подошел к лидеру. Тот пытался отползти. — Пощади... Мы вернем свитки... Саске наступил ему на грудь. — Свитки мне не нужны. Мне нужна информация. Вы проходили через территорию Страны Рек. Вы видели людей в черных плащах с красными облаками?

— Акацуки? — прохрипел бандит. — Нет... клянусь... я ничего не видел... Глаза Саске сузились. Шаринган медленно трансформировался, узоры сливались. Он был на грани пробуждения чего-то большего, но остановился. — Бесполезно. Саске выхватил катану Кусанаги (которую он получил от Орочимару? Нет, он в Конохе, значит, это меч, выкованный лучшими мастерами клана Учиха из старых запасов). Взмах клинка, заряженного молнией. Голова бандита скатилась с плеч.

Саске вытер лезвие о плащ трупа. — Ты прячешься, Рен, — прошептал Саске, глядя на луну. — Ты думаешь, что Акацуки защитят тебя? Я вырежу их всех, чтобы добраться до тебя. Изуми до сих пор просыпается от кошмаров из-за твоего барьера.

В кустах появился АНБУ в маске пса (Какаши? Нет, другой). — Саске-тайчо. Приказ от Хокаге. Ты должен вернуться к охране объекта "Цветок" (Изуми). Саске скрипнул зубами, убирая меч. — Понял. Он исчез во тьме, оставив за собой запах озона и смерти.

Пустыня Страны Ветра. Полдень.

В это же время Команда Какаши (без Саске) прорывалась сквозь песчаную бурю. Наруто Узумаки шел впереди. Он вырос. Он стал выше Сакуры. Его плечи стали шире. Но главное изменение было в его походке. Он больше не бежал вприпрыжку, тратя силы зря. Он двигался экономно, укрываясь плащом от песка.

— Наруто, сбавь темп! — крикнула Сакура. — Если мы загоним себя до прихода в Суну, мы будем бесполезны! Сакура Харуно тоже изменилась. Ее взгляд стал жестче. Перчатки на руках говорили о том, что она готова в любой момент либо лечить, либо ломать кости.

Наруто остановился. — Прости, Сакура-чан. Просто... Гаара. Акацуки не станут ждать. — Мы успеем, — спокойно сказал Какаши, идя замыкающим. — Судя по докладу, у нас есть фора.

Они вышли на гребень дюны. Внизу лежала Сунагакуре. Дыма уже не было, но разрушения были видны даже отсюда. Огромные проломы в стенах. Разрушенная резиденция Казекаге. — Черт... — выдохнул Наруто. — Они разнесли полдеревни.

У ворот их встретили шиноби Песка во главе с Баки. — Коноха! Наконец-то! — Где пациент? — сразу спросила Сакура, перебивая приветствия. — Ведите меня к Канкуро. Каждая секунда на счету. Баки удивленно посмотрел на девушку, но кивнул, увидев сталь в её глазах. — Сюда!

Госпиталь Суны. Палата интенсивной терапии.

В палате пахло смертью. Канкуро лежал на столе, весь в поту, его тело сводило судорогами. Его кожа стала фиолетовой. Рядом стояла старушка Чиё, качая головой. — Это яд Сасори, — прошамкала она. — Он разрушает мышечные волокна и блокирует меридианы чакры. Я пыталась создать антидот, но... формула слишком сложна. Ему осталось пару часов.

Дверь распахнулась. Сакура вошла, на ходу надевая медицинский халат и собирая волосы в пучок. — Всем отойти от стола! — скомандовала она. Медики Песка возмутились: — Эй, девочка, ты кто такая? Это бабушка Чиё, лучший медик Песка! — Я ученица Пятой Хокаге, Тсунаде Сенджу, — Сакура подошла к Канкуро и положила руки, светящиеся зеленой чакрой, ему на грудь. — И если вы не хотите готовить похороны, заткнитесь и подавайте мне инструменты.

Чиё с интересом посмотрела на девушку. — Тсунаде? Хм... Посмотрим, чему научила тебя эта Слизня.

Сакура просканировала тело Канкуро. — Яд тяжелых металлов на основе чакры. Он связывается с белками крови. Создать антидот прямо сейчас невозможно — нужно время на анализ. — Значит, он умрет? — спросил Наруто, стоя у двери. — Нет, — Сакура взяла скальпель. — Я не буду нейтрализовывать яд химически. Я извлеку его физически.

— Что?! — ахнули медики. — Принесите мне чашу с водой и побольше бинтов! Сакура сделала надрез на груди Канкуро. Затем она создала пузырь из воды и чакры, ввела его в рану. — Техника Извлечения Яда!

Это требовало филигранного контроля. Сакура использовала чакру как магнит, вытягивая частицы яда из крови Канкуро в водяной шар. Жидкость в шаре мгновенно почернела. Канкуро выгнулся дугой и застонал, но его дыхание стало ровнее.

Сакура повторяла процедуру раз за разом, меняя воду. Пот катился по её лицу, но руки не дрожали. Через час кожа Канкуро вернула нормальный цвет. — Готово, — Сакура бросила инструменты в лоток. — Я удалила 90% токсина. Остальное добьет антидот, который я сварю сейчас, имея образец яда. Он будет жить.

Чиё смотрела на Сакуру с нескрываемым уважением. — Невероятно... Она превзошла меня.

Свидетельство.

Канкуро открыл глаза. Его взгляд был мутным, но он узнал лица. — Наруто... — Я здесь, — Наруто подошел к койке. — Не напрягайся. Сакура-чан тебя вытащила. — Гаара... — прохрипел Канкуро. — Они забрали его... Трое... — Трое? — переспросил Какаши. — Кто третий?

Канкуро сглотнул, преодолевая сухость в горле. — Один был горбатым... Сасори... Второй на птице... Дейдара... А третий... Наруто напрягся. Он уже знал ответ, но боялся его услышать.

— Он был в маске... Но он снял её... — Канкуро посмотрел прямо в глаза Наруто. — У него был только один глаз. И меч, который режет звуком. Это был Рен. Канкуро сжал простыню. — Наруто... Он изменился. Он смотрел на меня, как на кусок дерева. Он сказал Сасори не убивать меня, чтобы... чтобы приманить вас.

В палате повисла тишина, тяжелая как могильная плита. — Приманить? — переспросила Сакура. — То есть... мы идем в ловушку? — Скорее всего, — кивнул Какаши. — Рен знает, что мы придем. Он рассчитывает на это.

Наруто отвернулся к окну. Его плечи мелко дрожали. — Наруто? — тихо позвала Сакура. Она ожидала, что он закричит. Что он начнет крушить мебель. Но Наруто медленно повернулся. На его лице было выражение абсолютного, ледяного спокойствия. Такого Наруто они еще не видели.

— Он хочет, чтобы мы пришли, — сказал Наруто. Голос его был твердым. — Он хочет проверить нас. Он думает, что за два года мы остались теми же детьми, которых он бросил в Долине. Наруто сжал кулак. — Я докажу ему, что он ошибся в своих расчетах. Я верну Гаару. И я заберу Рена. Даже если мне придется сломать ему оставшиеся кости.

Чиё встала со стула. — Я пойду с вами, — скрипуче сказала старуха. — Сасори — мой внук. Я должна разобраться с ним. А этот ваш Рен... если он с Акацуки, он опасен. Вам понадобятся мои знания.

Какаши кивнул. — Хорошо. Выдвигаемся, как только Пакун возьмет след. У нас есть три дня, прежде чем они извлекут Биджу. Время пошло.

Наруто посмотрел на горизонт, где садилось солнце. «Жди меня, Рен. В этот раз я не буду слушать твои лекции. В этот раз я буду действовать.»

Интерлюдия: Встреча в Лесу. Где-то на полпути к логову Акацуки.

В темном лесу стояли две фигуры. Кисаме Хошигаки ухмылялся, положив Самехаду на плечо. Итачи Учиха стоял с закрытыми глазами.

— Лидер передал, что Коноха приближается, — сказал Итачи. — Они прошли заставы быстрее, чем ожидалось. — Хех, — Кисаме оскалился. — Видимо, этот мальчишка-джинчурики стал сильнее. Или тот новичок, Рен, дал им правильную мотивацию? — Возможно. — Кстати, Итачи-сан... — Кисаме посмотрел на напарника. — Этот Рен... Он из твоего клана? Нет, у него нет Шарингана. Но он странный. Он напоминает мне тебя. Такой же холодный. — Он не Учиха, — ответил Итачи, открывая глаза. Шаринган вспыхнул. — Он просто человек, который увидел слишком много тьмы и решил стать ее частью.

— Пейн приказал задержать их, — напомнил Кисаме. — Мы используем Шотен но Дзюцу (Трансформацию Жертвы). Ты возьмешь на себя группу Какаши? — Да, — кивнул Итачи. — Я хочу лично проверить... насколько вырос брат моего брата. И насколько прав Рен в своих оценках Наруто Узумаки.

Итачи сложил печать. Его облик начал меняться, накладываясь на тело жертвенного шиноби. — Пора.

Лес Страны Ветра. Сектор Вторжения. Второй день погони.

Лес здесь был редким, сухим, переходящим в каменистую пустошь. Команда Какаши и Чиё двигались быстро, но осторожно. — Акацуки используют странную технику, — проскрипела Чиё на бегу. — Они извлекают Биджу. Это требует времени и концентрации. Они не могут просто прерваться. — Значит, они выставят охрану, — предположил Какаши, сдвигая протектор с левого глаза. — Кого-то, кто сможет задержать нас надолго.

Внезапно воздух впереди задрожал. Наруто остановился первым, резко подняв руку. — Кто-то есть.

Из марева жары, прямо посреди дороги, соткалась фигура. Черный плащ с красными облаками. Длинные черные волосы. И глаза, которые Наруто видел в своих кошмарах сотни раз. Итачи Учиха.

— Давно не виделись, Наруто-кун. Какаши-сан.

Атмосфера мгновенно стала свинцовой. Сакура замерла, вспоминая рассказы о силе этого человека. Чиё прищурилась. Но самая сильная реакция была у Наруто. Он вспомнил тот коридор в гостинице три года назад. Свою беспомощность. И то, как Саске сломался после встречи с братом. «Это он. Источник ненависти Саске. И теперь... коллега Рена».

— Итачи... — прорычал Наруто. Но он не бросился вперед бездумно. Он встал в стойку.

— Не смотрите ему в глаза! — скомандовал Какаши, раскрывая Шаринган. — Смотрите на ноги или на руки. Попадете в Цукиёми — конец. — Я знаю, как драться с Учихами, — усмехнулась Чиё. — Если один на один — беги. Если двое против одного — атакуй со спины.

Итачи стоял спокойно, спрятав одну руку в плащ. — Вы выросли, — его голос был бесстрастным. — Но достаточно ли? Рен сказал мне, что вы придете. Он назвал вас «шумом, который нужно заглушить».

Это было как пощечина. — Рен никогда бы так не сказал! — выкрикнула Сакура. — Люди меняются, когда видят истину, — Итачи медленно поднял руку. — Проверим, чему вы научились.

Испытание Воли.

Итачи исчез. Скорость была запредельной. Какаши среагировал мгновенно, блокируя кунаем удар Итачи, нацеленный в горло Наруто. ДЗЫНЬ! Искры посыпались. — Наруто, назад! — крикнул Какаши. — Он использует теневых клонов!

Действительно, Итачи рассыпался на стаю ворон, которые тут же сформировали трех Итачи, атакующих с разных сторон. Один напал на Чиё и Сакуру. Двое — на Наруто и Какаши.

Наруто уклонился от удара ногой. — Каге Буншин! — он создал трех клонов, чтобы уравнять шансы. Клоны бросились на Итачи. Итачи лишь лениво повел пальцем. — Гендзюцу: Эфемерность.

Наруто вдруг увидел, как клоны превращаются в Рена. — Ты слаб, Наруто, — сказали "Рены" хором, протыкая Наруто иглами. — Ты не смог спасти Саске. Ты не спасешь меня. Ты ничтожество.

Мир вокруг Наруто поплыл. Его тело одеревенело. «Гендзюцу! Черт, я посмотрел на его палец! Кольцо!» Раньше Наруто запаниковал бы. Он бы начал звать на помощь. Но теперь в его голове звучал голос Джирайи: «Гендзюцу — это контроль потока чакры в твоем мозге. Чтобы сломать его, ты должен остановить свой поток и резко выбросить чакру!»

Наруто закрыл глаза в реальном мире. Он сжал зубы. «Я не слаб! Я больше не тот ребенок!» Он собрал чакру. Не чакру Лиса, а свою собственную. — КАЙ! (Снятие!)

Вспышка синей чакры вырвалась из его тела. Иллюзорные Рены рассыпались пылью. Наруто открыл глаза. Итачи стоял прямо перед ним, занося кунай. Наруто успел. Он перехватил руку Итачи своей рукой. Их взгляды (Наруто смотрел в переносицу) встретились.

— Ты развеял мое гендзюцу без помощи партнера, — в голосе Итачи прозвучала нотка... одобрения? — Неплохо. Джирайя научил тебя основам.

— Он научил меня не только основам! — Наруто свободной рукой начал формировать шар чакры. Но Итачи был быстрее. Он ударил Наруто коленом в живот и отпрыгнул, сложив печати. — Катон: Гокакью но Дзюцу (Огненный Шар)!

Гигантский шар огня полетел в Наруто. — Дотон: Стена из Грязи! — Какаши возник перед Наруто, возводя стену. Огонь разбился о камень.

— Наруто, ты готов? — спросил Какаши, не оборачиваясь. — Да, сенсей. Я закончил разминку. — Хорошо. Я создам окно. У тебя будет одна секунда. Это не настоящий Итачи. Это клон с ограниченной чакрой. Мы должны ударить всей мощью.

Удар, пробивающий тьму.

В это время Сакура и Чиё отбивались от своего Итачи. Сакура ударила кулаком в землю. ШАННАРО! Земля вздыбилась, огромные глыбы полетели в Учиху. Итачи (клон) легко уклонялся, порхая как бабочка. — Грубая сила, — заметил он. — Тсунаде воспитала хорошего бойца. Но попасть по мне ты не сможешь.

— Ей и не нужно! — прошипела Чиё, дергая пальцами. Нити чакры, прикрепленные к обломкам скал, которые подняла Сакура, заставили камни резко изменить траекторию и захлопнуться вокруг Итачи. Ловушка захлопнулась.

Итачи вырвался с помощью техники замены, но это загнало его прямо под удар Какаши. Какаши выскочил из-под земли (Шинжу Заншу но Дзюцу), пытаясь схватить Итачи за ноги. Итачи подпрыгнул вверх. В воздух. Где нельзя уклониться.

— СЕЙЧАС, НАРУТО! — крикнул Какаши.

Наруто уже был там. Сверху, падая на Итачи. Рядом с ним летел его теневой клон. Вместе они держали не обычный Расенган. Шар чакры был огромным, размером с человека. Он гудел, искажая воздух вокруг. Нестабильный, дикий, мощный.

— ОДАМА РАСЕНГАН (Гигантский Расенган)!

Итачи увидел это. В его Шарингане отразилась синяя сфера. Он не мог уклониться. — Ты вырос, Наруто-кун, — прошептал он едва слышно.

БА-БАХ!!!

Удар впечатал Итачи в землю. Взрыв чакры снес деревья в радиусе пятидесяти метров, образовав огромный кратер. Пыль и дым скрыли всё.

Послание.

Когда пыль осела, Наруто стоял в центре кратера, тяжело дыша. Вместо тела Итачи на земле лежал незнакомый человек (Юра, джонин Суны), превращенный в подобие Учихи. Он был мертв.

— Это была "Техника Трансформации Жертвы", — объяснила Чиё, подходя к краю кратера. — Пейн использовал тело этого человека как сосуд для чакры Итачи. У него было всего 30% силы оригинала.

— Всего 30%? — ужаснулась Сакура. — Он был так силен всего с третью силы?! Какаши закрыл свой Шаринган, чувствуя усталость. — Да. Настоящий Итачи — это монстр другого уровня. Но мы победили. Мы прошли.

Наруто смотрел на тело врага. Вдруг он услышал шепот. Эхо в голове? Или остаточная чакра воронов? «Рен ждет тебя, Наруто. Но помни: он видит мир через призму сломанного зеркала. Если хочешь вернуть его... сначала пойми, что он пытается построить».

Наруто встряхнул головой. — Ты слышал это, Какаши-сенсей? — Что именно? — Ничего... — Наруто сжал кулак. — Идемте. Гаара не может ждать.

Команда Гая.

В нескольких километрах от них Команда Гая стояла над телом другого "двойника" — Кисаме. Гай, открывший Шестые Врата, тяжело дышал. Неджи, Ли и Тен-Тен были измотаны (они попали в водяную тюрьму, но смогли выбраться).

— Это был не настоящий Кисаме, — сказал Неджи своим Бьякуганом. — Чакра исчезла. — Но мы задержались, — сказал Ли. — Наруто-кун уже наверняка впереди! Мы должны спешить! Гай-сенсей!

Гай показал свой фирменный жест "Nice Guy". — Вперед, мои юные ученики! Сила Юности не терпит промедления! Мы встретимся с Какаши у входа!

Вход в Логово.

Спустя час обе команды встретились у подножия скалы. Огромный валун перекрывал вход в пещеру. На валуне висела печать с иероглифом «Запрет».

— Мы на месте, — сказал Какаши. — Мой сканер показывает, что внутри большое пространство. И несколько мощных источников чакры. — Я вижу барьер, — Неджи активировал глаза. — Это "Барьер Пяти Печатей". Одна здесь, на камне. Остальные четыре разбросаны вокруг по лесу, где-то в радиусе километра. Чтобы открыть вход, нужно снять все пять печатей одновременно.

— Значит, нам нужно разделиться, — подытожил Шикамару (который был в рации? Нет, здесь командует Какаши/Гай). — Команда Гая, — сказал Какаши. — Вы быстрее. Найдите печати. Мы с Наруто, Сакурой и Чиё будем готовы пробить вход. — Есть! — Гай и его ученики исчезли, разбегаясь по сторонам.

Наруто стоял перед камнем. Он чувствовал чакру Гаары. Она была слабой. Почти угасшей. И он чувствовал другую чакру. Холодную. Резонирующую. Чакру, которая звенела в ушах тонким писком. Рен был там. За этой стеной.

— Эй, Рен! — тихо сказал Наруто, приложив руку к камню. — Я знаю, ты слышишь меня. Готовься. Я иду выбивать дурь из твоей умной головы.

Внутри пещеры, в темноте, Рен стоял на пальце статуи. Он улыбнулся уголком рта. — Я слышу твой пульс, Наруто. Он ускорен. Ты волнуешься. Это иррационально. Рен повернул голову к Сасори и Дейдаре. — Гости стучатся в дверь. Барьер падет через три... две... одну...

Глава 22: Резонанс Пустоты

Где-то в пространстве между реальностью и измерением Камуи.

В абсолютной темноте, где не существовало времени, стояла фигура в оранжевой спиральной маске. Тоби. Или Учиха Обито. Рядом с ним из земли, как хищное растение, вырос Черно-Белый Зецу.

— Извлечение Шукаку завершено на 98%, — проскрипел Черный Зецу. — Этот новичок, Рен... его чакра идеально стабилизировала поток. Обычно, когда Джинчурики сопротивляется, статуя вибрирует. Но Рен настроил частоту статуи так, что Гаара даже не дергался. Он буквально усыпил биджу внутри процесса. — Полезный навык, — голос Тоби был глубоким и серьезным (не голос клоуна). — Но он опасен. Он ученик Орочимару, но предал его. Он был предан Конохе, но бросил её. — Ты не доверяешь ему? — спросил Белый Зецу. — Я не доверяю никому, кто думает слишком много, — Тоби повернулся к своему "глазу" (отверстию в маске). — Рен не верит в наш план "Глаз Луны". Он считает, что мы просто террористы, собирающие ядерное оружие. — Разве это плохо? Пока он работает на нас... — Это делает его непредсказуемым. Нагато (Пейн) думает, что контролирует его, но я вижу, как Рен смотрит на Гедо Мазо. Он не молится Богу. Он изучает механизм. Если он поймет природу Десятихвостого раньше времени... нам придется его убрать. — А что насчет Итачи? — спросил Зецу. — Он смотрит на Рена слишком... пристально. — Итачи играет свою игру. Рен — угроза для Саске, а значит, и для Итачи. Пусть они грызут друг друга. Нам это на руку.

Тоби исчез в воронке пространства. — Продолжай наблюдение. Скоро Сасори падет. Мне нужно подготовиться, чтобы занять его место.

Пещера Акацуки. Финал Ритуала.

Девять призрачных фигур стояли на пальцах гигантской статуи. Рен (на мизинце) чувствовал, как последняя капля красной чакры вытягивается из тела Гаары, висящего в воздухе. Тело Казекаге с глухим стуком упало на холодный пол. Глаза статуи закрылись.

— Завершено, — провозгласил Пейн.

Фигуры начали исчезать. Хидан и Какузу (которые были где-то в Стране Огня) отключились первыми, ругаясь о деньгах и ритуалах. Кисаме ухмыльнулся: — Неплохо сработали. Итачи-сан, твой братик и джинчурики уже у ворот. Ты уверен, что твой клон их достаточно вымотал? — Вполне, — ответил Итачи. Прежде чем исчезнуть, Итачи бросил взгляд на Рена. Это был взгляд-предупреждение: «Не заходи слишком далеко». Рен ответил ему едва заметным кивком: «Я иду своим путем».

Остались только те, кто был физически здесь: Сасори (в кукле Хируко), Дейдара (сидящий на Гааре) и Рен. И проекция Пейна.

— Рен, — обратился Лидер. — Да, Пейн-сама. — Ты видел процесс. Что скажешь? — Неэффективно, — честно ответил Рен, спрыгивая с пальца статуи. — Мы потратили три дня. КПД передачи чакры — 70%. Остальное рассеивается в пространстве. Статуя старая. Её каналы "забиты". Если вы позволите мне изучить её структуру, я смогу сократить время запечатывания до 12 часов.

Дейдара присвистнул. — Двенадцать часов? Ты серьезно, хм? — Физика резонанса, Дейдара. Мы тянем чакру грубой силой. Если найти резонансную частоту каждого Биджу, они сами "потекут" в статую, как вода в воронку. Пейн помолчал. Его глаза-ринеганы сверлили Рена. — Ты говоришь о Биджу, как о топливе. — А разве это не так? — Рен посмотрел на Пейна. — Вы хотите создать оружие, которое принесет боль миру, чтобы остановить войны. Это концепция ядерного сдерживания. Для этого нужно топливо. Я просто предлагаю оптимизировать логистику.

— Боль — это не логистика, — голос Пейна стал жестким. — Боль — это путь к божественному пониманию. Твоя наука холодна, Рен. Она лишена смысла. Но... твое предложение принято. Если выживешь сегодня — получишь доступ к изучению внешнего слоя статуи.

Проекция Пейна исчезла. Рен остался стоять в полумраке. «Божественное понимание...» — мысленно усмехнулся он. — «Пейн считает себя Богом. Обито (которого Рен подозревал, но еще не знал имени) считает себя кукловодом. А я вижу лишь сломанный мир, который нужно починить. Не молитвами. А скальпелем».

Вторжение.

— Они здесь, — сказал Сасори, разворачивая Хируко к входу. — Я слышу их, — Рен коснулся пола. — Наруто. Сакура. Какаши. И старуха Чиё. Сердцебиение Наруто... оно на грани срыва.

БА-БА-Х!!!

Гигантский валун, закрывавший вход, разлетелся на куски. Сакура ударила по нему так сильно, что пыль заполнила весь входной туннель. В клубах пыли стояли четыре фигуры.

Наруто ворвался первым. Его глаза бегали по пещере, пока не остановились на теле Гаары. Дейдара сидел на трупе Казекаге, похлопывая его по щеке. — Ну что, джинчурики. Ты опоздал. Он уже мертв.

Мир Наруто замер. — Мертв?.. — Ага, — ухмыльнулся Дейдара. — Мы выкачали из него всё. Теперь это просто пустая оболочка. — ТЫ!!! — чакра Наруто начала бурлить. Красный покров начал проступать. — ОТДАЙ ЕГО!!!

В этот момент из тени вышел Рен. Он встал между Наруто и Дейдарой. Плащ Акацуки сидел на нем идеально. Один глаз смотрел на бывших друзей без эмоций.

— Рен... — выдохнула Сакура. Какаши напрягся, сдвигая протектор с Шарингана. Чиё посмотрела на Сасори, но её взгляд зацепился и за Рена. «Этот парень... Его аура. Она пустая. Как у куклы, но живая».

— Привет, Наруто, — спокойно сказал Рен. — Ты стал громче. Я слышал твой крик еще за километр. — Рен... — Наруто дрожал. Слезы смешивались с яростью. — Ты... Ты помогал им убить Гаару?! — Я обеспечивал стабильность процесса, — поправил Рен. — Это была необходимость.

— Необходимость?! — заорал Наруто. — ЭТО БЫЛ ЧЕЛОВЕК! ЭТО БЫЛ НАШ ДРУГ! — Это был актив Страны Ветра, — холодно отрезал Рен. — И теперь этот актив списан. Наруто, ты все еще мыслишь категориями "дружбы" в мире, где идет война экономик и идеологий. Пора взрослеть.

— Я ТЕБЯ УБЬЮ! — Наруто сорвался с места. Рен не шелохнулся. — Дейдара, — бросил он через плечо. — Забирай тело. Наруто — твой. Ты хотел джинчурики? Получай. Я задержу Копирующего Ниндзя.

— С удовольствием, хм! — Дейдара создал глиняную птицу, схватил тело Гаары ртом птицы и вылетел через пролом в потолке. — СТОЙ! — Наруто рванул за ним, игнорируя всех. Какаши хотел остановить его, но...

Путь Какаши преградил Рен. Звуковой Меч активировался с низким гулом. — Сенсей, — Рен наклонил голову. — Вы не пойдете за ним. Сегодня ваш урок буду вести я.

Какаши остановился. Сасори остался стоять напротив Чиё и Сакуры. Поле битвы разделилось.

Диалог Учителя и Ученика.

Какаши смотрел на своего бывшего ученика. — Рен... Тсунаде-сама дала приказ. Ликвидация. — Я знаю, — кивнул Рен. — Данзо наверняка добавил к этому приказу: "принести голову и уцелевший глаз". Не так ли?

Какаши промолчал. Это было правдой. Данзо давил на Хокаге. — Скажи мне одну вещь, Рен, — Какаши опустил руку с кунаем. — Почему? Ты был самым рациональным в команде. Ты видел ценность жизни. Почему ты стал... этим? — Потому что я увидел цену жизни в Конохе, Какаши-сенсей. Рен коснулся своей повязки. — Когда Данзо вырвал мой глаз, никто не пришел. Ни Третий (он был мертв), ни вы, ни Джирайя. Система позволила этому случиться, потому что это было "на благо деревни". Рен поднял меч. — Я понял, что в этом мире нет справедливости. Есть только векторы силы. И если я хочу изменить вектор, я должен стать силой. Акацуки — это инструмент. Они хотят разрушить старый мир. И я помогу им расчистить площадку для строительства нового.

— Ты ошибаешься, — грустно сказал Какаши. — Разрушая, ты не построишь ничего, кроме руин. — Посмотрим.

Рен исчез. ЗВУКОВОЙ ШУНШИН. Он появился прямо перед Какаши. Меч опустился. Какаши блокировал удар кунаем, усиленным Райкири. ДЗЫНЬ!

Молния против Звука. Вибрация меча Рена была такой сильной, что рука Какаши онемела. Кунай начал трескаться. — Твоя молния — это хаос электронов! — крикнул Рен сквозь гул. — А мой звук — это упорядоченная волна! Порядок всегда побеждает хаос!

Кунай Какаши разлетелся на осколки. Лезвие звука пошло к шее джонина. Какаши отпрыгнул в последнюю долю секунды, но тонкая полоса крови появилась на его щеке. — Ты стал быстрым, — признал Какаши, тяжело дыша. — Я стал эффективным.

Рен не стал преследовать. Он просто стоял, преграждая путь к выходу (где улетел Наруто). — Иди к Сасори, Какаши. Помоги Сакуре. Если ты пойдешь за Наруто, ты оставишь их умирать. Сасори убьет их за пять минут. Выбирай, сенсей. Спасти мертвеца (Гаару) или спасти живых (Сакуру)?

Это была жестокая манипуляция. Рен знал психологию Какаши (который потерял Обито и Рин). Он ставил его перед выбором, который парализует. — Ты... — Какаши сжал кулаки. — Я просто уравниваю шансы, — Рен деактивировал меч. — Я не буду драться с вами насмерть сегодня. Моя задача — выиграть время для Дейдары. И я его выиграл.

Рен начал отступать в тень пещеры. — Увидимся, Какаши. Береги свой Мангекё. Он тебе пригодится, когда мы придем за Лисом.

Рен исчез, растворившись в темноте туннелей. Какаши остался стоять перед выбором. Сакура и Чиё уже вступили в бой с Сасори. Грохот и ядовитый дым заполняли пещеру. Какаши скрипнул зубами. — Наруто... прости. Я должен помочь Сакуре.

Он развернулся и бросился на помощь девушке, оставив Наруто одного в погоне за Дейдарой.

Секретный Архив Сунагакуре. Подземный уровень. Тем временем, пока идет битва.

Пока Наруто гнался за Дейдарой, а Сакура вступила в бой с Сасори, в самой деревне происходило тихое, незаметное преступление. Рен не покинул Суну сразу. Он воспользовался хаосом эвакуации, чтобы проникнуть в святая святых — Хранилище Запретных Свитков.

Здесь было темно и прохладно. Стены были сделаны из чакро-подавляющего камня, а двери запечатаны фуин-дзюцу клана Казекаге. Рен стоял перед массивной дверью. — Барьер Четырех Ветров, — прошептал он, анализируя узор печати своим единственным глазом. — Реагирует на любую чужеродную чакру, вызывая вакуумный коллапс. Если я коснусь его, меня сплющит в точку.

Обычный вор отступил бы. Но Рен достал из подсумка не отмычку, а камертон. Он ударил им по полу. ДЗЫНЬ. Звук пошел по полу, отразился от стен и коснулся барьера. Барьер слегка завибрировал в ответ. Рен закрыл глаз, вслушиваясь в "ответ" барьера.

— Частота колебаний... 440 Герц. Стандартная нота "Ля". Казекаге, создавший это, любил музыку ветра. Рен начал выпускать из пальцев тонкую, непрерывную звуковую волну. Он не пытался сломать барьер. Он начал подпевать ему. Явление интерференции. Рен создал волну, которая идеально накладывалась на волну барьера, но в противофазе в одной конкретной точке. В барьере образовалась "дыра" размером с человека. Невидимая для сенсоров, потому что общий фон энергии не изменился.

Рен шагнул сквозь дверь. Внутри были стеллажи. История Песка. Яды. Кукольные чертежи. Рен прошел мимо всего этого. Ему нужен был конкретный свиток. Секция Третьего Казекаге.

Он нашел его. Черный свиток с золотой печатью. «Теория Электромагнитной Индукции Чакры и Железный Песок». Рен развернул его. Его глаз жадно бегал по строкам. — Вот оно... — прошептал он с восхищением. — Третий Казекаге понял, что чакра может создавать магнитные поля. Он использовал это для управления железным песком. Рен коснулся своих металлических игл. — Мои иглы и нити... они физические. Их можно перерезать. Но если я смогу намагнитить их звуком... Если я смогу управлять металлом дистанционно, используя звуковые волны для модуляции магнитного поля... Мне больше не понадобятся нити. Я стану кукловодом, который управляет невидимыми силами.

Это было то самое "вкусное" знание. Звук — это механическая волна. Магнетизм — это поле. Но в металле звук вызывает движение электронов. А движение электронов порождает магнитное поле. Рен нашел мостик между своей наукой и магией Третьего. — Это революция, — Рен спрятал свиток в пространственный карман плаща. — Спасибо, Суна. Вы дали мне ключ к совершенному оружию.

Пещера Акацуки. Битва Кукол.

— Хияааа! Кулак Сакуры, усиленный чудовищной концентрацией чакры, врезался в хвост куклы Хируко. КРАК! Металлическая оболочка, которую Сасори считал непробиваемой, разлетелась на куски.

Сасори выпрыгнул из обломков. Перед Сакурой и Чиё предстал молодой парень с красными волосами. Он выглядел на двадцать лет, хотя Чиё знала, что ему за тридцать. — Ты не постарел ни на день, — прошамкала Чиё. — Ты превратил себя в куклу? — Я избавился от лишнего, — равнодушно ответил Сасори. — Плоть слаба. Она гниет, кровоточит, стареет. Искусство вечно.

Сакура смотрела на него и чувствовала холод в животе. Сасори говорил теми же словами, что и Рен. «Плоть слаба... Система устарела... Я хочу стать силой...» — Вы все одинаковые! — закричала Сакура, сжимая кулаки. — Вы отбрасываете свою человечность, думая, что это делает вас сильнее! Но вы просто становитесь вещами! — Вещами? — Сасори достал свиток Третьего Казекаге (куклу). — Вещи не чувствуют боли, девочка. Это преимущество.

Сасори призвал куклу Третьего. — Сатецу Шигуре (Железный Ливень)! Черный песок взмыл в воздух, формируя тысячи игл. Это была та самая техника, теорию которой Рен только что украл. Магнитное поле заполнило пещеру, выводя из строя электронику (если бы она была) и заставляя оружие дрожать.

— Сакура! — крикнула Чиё. — Внимание! Это магнитный песок! Не дай ему коснуться тебя, он заблокирует твои суставы!

Сакура начала безумный танец уклонения. Чиё управляла ею нитями, дергая, как марионетку, помогая уходить от атак, которые человеческий глаз не мог отследить. Но Сакура не была просто куклой. Она анализировала. «Железный песок... Он управляется магнитным полем. Если ударить достаточно сильно, можно сбить концентрацию поля!»

— Бабуля Чиё! — крикнула Сакура. — Кинь меня в него! — Ты с ума сошла?! — ДЕЛАЙ!

Чиё дернула нити. Сакура полетела прямо в облако железных игл. Сасори ухмыльнулся. — Глупо. Иглы полетели ей навстречу. Но Сакура не стала блокировать. Она ударила кулаком по... воздуху перед собой. Удар был такой силы, что создал ударную волну давления. Воздух сжался и "сдул" легкие железные иглы в стороны, расчищая коридор.

Сакура вылетела из облака прямо перед лицом Сасори. — ШАННАРО!!! Ее кулак разнес куклу Третьего Казекаге в щепки.

Рен, который в этот момент выходил из режима скрытности на высоком утесе за пределами пещеры, услышал этот удар. Он остановился и посмотрел в сторону входа. — Ударная волна... — проанализировал он. — Сакура научилась использовать давление воздуха грубой силой. Примитивно, но эффективно. Коноха растит монстров.

Погоня в Каньоне.

Наруто и Какаши (который наконец догнал ученика) неслись по дну каньона. Сверху летел Дейдара. У подрывника кончалась глина. А еще у него не было одной руки (ее раздавил песок Гаары в пустыне). — Назойливые мухи! — Дейдара попытался оторвать кусок глины ртом. — Сасори-данна наверняка уже закончил, а я тут вожусь...

— Какаши-сенсей! — крикнул Наруто. — Подбросьте меня! — Нет, Наруто. Он слишком высоко. Мы используем дальнюю атаку. Какаши остановился. — Мне нужно время. Прикрой меня.

Какаши закрыл правый глаз и открыл левый. Шаринган сменил форму. Три томоэ слились в сложный узор. Мангекё Шаринган. — Камуи!

Какаши сфокусировался на Дейдаре. Пространство вокруг локтя подрывника начало искажаться. — Что за?! — Дейдара почувствовал, как его вторую руку затягивает в воронку. ХРУСТ. Рука исчезла. Просто исчезла, будто её стерли ластиком. — ААААА!!! МОЯ РУКА!!!

Дейдара потерял управление. Птица начала падать. Наруто не стал ждать. — Расенган! Он создал клона, который швырнул его вверх. Наруто влетел в падающую птицу и ударил Расенганом прямо в глиняное тело. Птица развалилась. Тело Гаары выпало. Наруто подхватил друга и приземлился на скалу.

Трое на Мосту.

Дейдара (без обеих рук) упал в кусты. Наруто положил Гаару на землю. — Гаара... эй, Гаара! Очнись! Тишина. Гаара не дышал. Его кожа была холодной. Сердце не билось.

Наруто замер. Его руки задрожали. — Почему... Почему ты молчишь? Какаши подошел сзади. Он был истощен использованием Камуи, но положил руку на плечо Наруто. — Наруто... Он мертв.

— НЕТ! — Наруто скинул руку учителя. — МЫ ВЕРНУЛИ ЕГО! МЫ ПОБЕДИЛИ! ПОЧЕМУ ОН МЕРТВ?! Красная чакра начала подниматься. Глаза Наруто снова стали звериными. — Это все они... Акацуки... Рен... Сасори... Дейдара... Я УБЬЮ ИХ ВСЕХ!

В этот момент на вершине каньона появилась фигура. Рен. Он стоял против солнца, его плащ развевался. Он видел сцену внизу. Мертвого Гаару. Плачущего и звереющего Наруто. Он выполнил свою задачу (свиток у него). Он мог уйти. Но что-то заставило его задержаться.

Рен достал иглу. «Сасори погибнет. Я знаю это. Чиё слишком хорошо знает его слабости. Дейдара без рук бесполезен. Я остался один». Рен посмотрел на Наруто. — Твоя боль, Наруто... Она иррациональна, — тихо сказал Рен самому себе. — Ты плачешь над трупом, но не видишь картины в целом. Гаара умер, чтобы баланс сил в мире сместился. Это... эволюция.

Рен развернулся, чтобы уйти. Но тут Наруто поднял голову. Он почуял Рена. — ТЫ!!! ТЫ ТАМ!!! Наруто рванул вверх по отвесной скале, ломая камень когтями чакры. — СПУСКАЙСЯ И ОТВЕТЬ МНЕ!!!

Рен остановился. Он посмотрел на бегущего зверя. — Ответить? — Рен снял с пояса рукоять меча. — Хорошо. Я дам тебе ответ.

Рен прыгнул вниз. Навстречу Наруто. Они столкнулись в воздухе посередине каньона. Лапа Кьюби против Звукового Клинка. БАМ!

Ударная волна расколола воздух. Наруто отбросило вниз. Рена отбросило вверх, на противоположный край каньона. — Твой ответ прост, Наруто, — крикнул Рен сверху. — Ты слаб, потому что ты любишь. Любовь — это уязвимость. Посмотри на Гаару. Он умер, защищая деревню. Я жив, потому что пожертвовал всем. Вот и вся физика.

Рен сложил печать и исчез в вихре песка и звука, оставив Наруто выть от бессилия над телом друга.

Глава 23: Ошибка в Уравнении

Пустыня возле Сунагакуре. Спустя час после битвы в каньоне.

Тишина в пустыне после бури всегда кажется оглушительной. Наруто сидел на коленях перед телом Гаары. Вокруг них собрались шиноби Песка, Команда Какаши и Команда Гая. Все стояли молча, опустив головы. Наруто не плакал. Его слезы высохли, оставив лишь горящие от песка и горя глаза. — Почему... — прошептал он, сжимая траву (зеленая поляна, созданная на месте боя). — Почему всегда умирают хорошие? Почему Рен, который предал нас, жив и силен, а Гаара, который стал Казекаге, лежит здесь?

Чиё медленно подошла к телу. Она тяжело опиралась на плечо Сакуры. Битва с Сасори истощила её жизненные силы, но взгляд оставался ясным. — Не вини судьбу, мальчик, — проскрипела старуха. — Мир шиноби создан стариками, которые боялись перемен. Мы породили ненависть, мы создали Акацуки, мы заставили таких детей, как Гаара и Сасори, страдать.

Чиё села у изголовья Гаары. — Сакура, положи руки поверх моих. Мне понадобится твоя чакра. Моей уже не хватает. — Что вы собираетесь делать, Чиё-баа-сама? — спросила Сакура, чувствуя странную вибрацию в ладонях старухи.

— Я собираюсь исправить ошибку прошлого, — Чиё улыбнулась Наруто. — Ты сказал, что Рен выбрал путь "чистой логики". Он считает, что жизнь — это просто ресурс. Я покажу, что он ошибается. Жизнь — это дар, который можно передать.

Руки Чиё засветились мягким, голубым светом. — Кишё Тенсей (Реинкарнация Собственной Жизни).

Наруто почувствовал, как чакра перетекает от Чиё к Гааре. Но это была не просто лечебная чакра. Это была сама сущность. — Эй... — Наруто расширил глаза. — Вы же не...

— Молчи, Наруто, — прервал его Какаши. Он понял всё, но не стал останавливать. Это был выбор старого солдата.

Конохагакуре. Секретный медицинский корпус АНБУ. То же время.

В стерильной белой комнате, где единственным звуком был писк кардиомонитора, сидел Саске Учиха. Он не был на задании. Он был на дежурстве. На кровати лежала Изуми Учиха. За 2.5 года она изменилась. Её болезнь (последствие неполного пробуждения глаз и психологической травмы той ночи) прогрессировала. Её кожа была бледной, почти прозрачной. Глаза были закрыты повязкой — свет причинял ей боль.

Саске чистил яблоко. Кожура срезалась одной длинной, идеальной лентой. Его руки не дрожали, но в каждом движении ножа чувствовалась сдерживаемая ярость.

— Саске-кун? — тихий голос Изуми. — Я здесь. — Ты злишься... Я чувствую, как твоя чакра "колется". Саске отложил нож. — Наруто и остальные... они в Суне. Сражаются с Акацуки. — А Рен? Саске сжал рукоять ножа так, что дерево хрустнуло. — Он там. Канкуро подтвердил. Рен — один из них.

Изуми вздохнула. — Он спас меня, Саске. Он прятал меня годами. — Он бросил тебя! — рявкнул Саске, но тут же понизил голос, увидев, как она вздрогнула. — Прости... Он ушел, и барьер пал. Если бы не Тсунаде, Данзо уже забрал бы тебя в Корень. Рен предал нас всех ради силы Орочимару. А теперь он служит тем, кто хочет уничтожить мир.

— Саске, — Изуми нащупала его руку. Её пальцы были холодными. — Не дай ненависти к Рену сжечь тебя. У него была причина. Я помню его глаза в тот день, когда он уходил. Он не хотел власти. Он хотел... свободы. — Свободы? — Саске усмехнулся. — Он стал цепным псом Акацуки. Это не свобода. Это рабство.

В этот момент дверь открылась без стука. В проеме стоял Данзо Шимура. Саске мгновенно встал, заслоняя собой кровать. Его Шаринган активировался сам собой. — Тебе здесь не рады.

— Я пришел с новостями, Учиха, — Данзо проигнорировал угрозу, опираясь на трость. — Команда Какаши вступила в бой. Гаара был убит. Саске не дрогнул. — И что? — Его воскресили, — Данзо сузил глаз. — Ценой жизни старейшины Чиё. Но Рен... Рен ушел. Он украл секретные техники Суны и исчез.

Данзо подошел ближе. — Твой "друг" становится сильнее с каждым днем. Пока ты сидишь здесь и чистишь фрукты, он собирает знания, чтобы уничтожить Коноху. Ты уверен, что твое место здесь, у постели больной, а не на поле боя? — Мое место там, где я решу, — ледяным тоном ответил Саске. — И если ты еще раз подойдешь к Изуми ближе чем на три метра, я забуду про запреты Хокаге и отрежу тебе вторую руку.

Данзо хмыкнул и развернулся. — Твоя ненависть — отличное топливо, Саске. Но пока она направлена на меня, ты упускаешь настоящего врага. Итачи тоже был там. Данзо вышел.

Саске остался стоять посреди комнаты. Слова Данзо попали в цель. «Итачи был там. Рен был там. А я здесь. Я просто сторожевой пес». Чакра в его теле забурлила. Он хотел силы. Силы, чтобы убить Итачи. Силы, чтобы покарать Рена. Силы, чтобы никто больше не смел угрожать тому, что ему дорого.

Пустыня. Граница.

Рен сидел в тени скалы, в нескольких километрах от Суны. Он не ушел далеко. Он настраивал свой новый прибор — сенсор дальнего радиуса действия, основанный на технологиях Орочимару и его собственных разработках. На его коленях лежал раскрытый свиток Третьего Казекаге.

Внезапно стрелка на приборе дернулась. Рен нахмурился. Он приложил палец к земле, активируя Сейсмический Слух. — Ритм сердца... — прошептал он. — Гаара был мертв. Я сам зафиксировал остановку сердца и распад нейронных связей. Но сейчас... Тук-тук. Тук-тук. Слабый, но уверенный ритм.

И рядом с ним — угасающий ритм другого человека. Старухи Чиё. — Обмен, — понял Рен. — Она использовала запретную технику передачи жизненной силы. Жизнь за жизнь.

Рен откинулся на холодный камень. Это не укладывалось в его формулу. — Иррационально, — сказал он вслух, обращаясь к скорпиону, ползущему по песку. — Старая женщина, обладающая знаниями и опытом S-ранга, пожертвовала собой ради политической фигуры, которая уже потеряла стратегическую ценность (Биджу). С точки зрения ресурсов — это чистый убыток для Суны.

Но почему тогда... почему внутри Рена возникло странное чувство? Не зависть, нет. Скорее... раздражение. Наруто снова победил. Не силой, а своей философией. Он заставил кого-то поверить в будущее настолько, чтобы умереть за него. — Ты меняешь переменные в моем уравнении, Наруто, — Рен сжал свиток. — Любовь, самопожертвование... Это аномалии. И я найду способ исключить их из системы.

Он встал, пряча свиток. — Дейдара улетел. Сасори мертв. Я один. Отлично. Мне нужно время, чтобы изучить магнетизм. И подготовиться к встрече с Данзо.

Сунагакуре. Прощание.

Гаара открыл глаза. Вокруг него стояли люди. Наруто плакал, улыбаясь. Темари и Канкуро (которого принесли на носилках) смотрели на брата с облегчением. — Почему... — тихо спросил Гаара. — Почему вы все здесь? — Потому что ты наш друг, идиот! — Наруто вытер нос рукавом. — И потому что одна вредная бабуля решила, что ты слишком молод, чтобы спать вечно.

Гаара посмотрел на тело Чиё, лежащее рядом. На её лице застыла умиротворенная улыбка. — Она доверила тебе будущее, Гаара, — сказал Какаши. — И доверила его Наруто.

Гаара с трудом поднял руку и пожал руку Наруто. — Спасибо. — Не благодари, — Наруто стал серьезным. — Мы вернули тебя. Но Рен... он ушел. Гаара кивнул. — Я видел его глаза, Наруто. Он не одержим, как Саске. Он... холоден. Он убежден в своей правоте. Спорить с ним сложнее, чем драться. — Я знаю, — Наруто посмотрел на дорогу, ведущую в Коноху. — Но я переспорю его. Даже если мне придется орать ему в ухо.

Возвращение в Коноху.

Спустя несколько дней Команда Какаши стояла у ворот родной деревни. Какаши сразу отправился в госпиталь (истощение Шарингана). Наруто и Сакура пошли к Хокаге с отчетом.

Тсунаде выслушала их молча. — Значит, Сасори мертв. Гаара жив. А Рен... Рен теперь одиночка в составе Акацуки, владеющий секретами Песка. Она сплела пальцы. — Ситуация ухудшается. Какаши выбыл на неделю минимум. У нас некомплект в команде. А нам нужно продолжать охоту на шпионов Сасори (Сакура узнала от умирающего Сасори о встрече на мосту Тэнчи).

— Мы пойдем вдвоем! — вызвался Наруто. — Исключено, — отрезала Тсунаде. — Тебе нужен контроль. И команде нужен баланс. Дверь открылась. В кабинет вошли двое. Высокий мужчина с добрым лицом и глазами, похожими на деревянные бруски. Ямато. И бледный юноша с фальшивой улыбкой, черными волосами и свитком за спиной.

— Знакомьтесь, — сказала Тсунаде. — Капитан Ямато. Он заменит Какаши. И новый член команды... Сай. Наруто посмотрел на Сая. Тот улыбнулся — одними губами, глаза оставались пустыми. — Привет, Наруто-кун. Я слышал, твой предыдущий друг предал тебя. Надеюсь, мы сработаемся лучше. Кстати, у тебя довольно... примитивное лицо.

Наруто взбесился. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! Но Сакура удержала его. Она смотрела на Сая с подозрением. «Эта бледная кожа... Эта манера говорить... Он похож на Рена, но без его эмоций. Пустая кукла».

— Сай рекомендован Данзо, — холодно добавила Тсунаде. — Он из Корня. Держите ухо востро.

Мост Тэнчи. Страна Травы. День встречи со шпионом.

Ветер на мосту гулял свободно, раскачивая старые веревки. Ямато, принявший облик Сасори (внутри куклы Хируко), стоял посередине моста. Наруто, Сакура и Сай прятались в кустах на берегу, готовые атаковать по сигналу.

Фигура в плаще приближалась с другой стороны. Это был Якуши Кабуто. — Сасори-сама? — тихо спросил шпион. — Я не думал, что вы придете лично. Моя информация об Орочимару готова. Его тело отторгается. Ему срочно нужна замена.

В этот момент рука Ямато (в кукле) дернулась, чтобы схватить Кабуто. Но Кабуто отпрыгнул назад. — Хех... — раздался шипящий смех из леса. — Кабуто, ты такой наивный. Сасори мертв. А это... просто дешевая имитация из дерева.

Из тени вышел Орочимару. Он выглядел ужасно. Бинты покрывали почти все его тело, лицо было серым. После того, как Рен «отключил» его нервную систему 2.5 года назад, Орочимару выжил только благодаря постоянным инъекциям Кабуто и пересадке в новое (временное) тело, которое уже гнило. — Орочимару! — Ямато сбросил маскировку.

— А, подопытные Конохи... — Орочимару облизнулся. — Где Саске-кун? Он не пришел навестить своего старого учителя? — Саске в Конохе! — закричал Наруто, выпрыгивая из укрытия. — И он никогда не достанется тебе! Верни мне Рена!

— Рен... — Орочимару скривился, словно от зубной боли. — Этот мальчишка. Он украл у меня больше, чем вы можете представить. Если вы ищете его, встаньте в очередь. Я сам хочу содрать с него кожу.

Услышав это, Наруто потерял контроль. Эмоции, сдерживаемые годами, вырвались наружу. Ярость на Орочимару, на Акацуки, на Рена, на собственную слабость. — ТЫ!!! Красная чакра взорвалась. Один хвост. Два. Три. Кожа Наруто начала слезать. Четыре хвоста. Наруто превратился в миниатюрного Кьюби из черной крови и чакры.

Наблюдатель.

На высоком утесе, в километре от моста, стоял Рен. Ветер развевал его плащ Акацуки. Он смотрел на битву внизу своим единственным глазом. Орочимару (даже в таком жалком состоянии) сражался с Четыреххвостым Наруто. Змеи против Чакра-бомб. Взрывы сотрясали каньон.

— Плотность чакры Кьюби возросла, — продиктовал Рен в диктофон. — Но контроль потерян полностью. Наруто регрессировал до животного состояния. Иррационально.

Рядом с Реном приземлилась глиняная птичка (связная). — Рен, — раздался голос Пейна (через печать на птице). — Не вмешивайся. Твоя задача — наблюдение. Нам нужно знать, на что способен Девятихвостый. И... забери глаз у того парня из Корня, если представится возможность.

— Принято, — Рен убрал диктофон. Он перевел взгляд на кусты, где прятался Сай. — Корень... Данзо прислал новую игрушку. Интересно.

После Бури.

Битва закончилась так же внезапно, как и началась. Орочимару, чье тело достигло предела, отступил вместе с Кабуто. Ямато с огромным трудом подавил чакру Кьюби в Наруто, вернув ему человеческий облик. Сакура лечила ожоги Наруто. Сай стоял в стороне, делая зарисовки.

— Мы упустили их, — прохрипел Ямато. — Наруто, ты должен контролировать себя. Ты чуть не убил Сакуру. Наруто лежал, глядя в небо. — Прости, Сакура-чан... Я просто... Я так хотел узнать, где Рен.

— Тебе не нужно искать меня, Наруто.

Голос прозвучал не спереди, а сверху. Все подняли головы. На вершине скалы, нависающей над разрушенным мостом, сидел Рен. Он спокойно болтал ногами, глядя на них сверху вниз. Черный плащ с красными облаками. Повязка на левом глазу. И правый глаз, сияющий холодным фиолетовым светом (Тэнмэйган).

— РЕН!!! — Наруто вскочил, забыв про боль. Сакура зажала рот рукой. — Рен... твой глаз... и эта аура...

Рен спрыгнул вниз. Он не использовал парашют или технику. Он просто упал с высоты пятидесяти метров. Но за метр до земли воздух под его ногами завибрировал, создав подушку сжатого звука. Он приземлился мягко, без единого звука. — Привет, старая команда, — Рен поправил перчатку. — И... новички.

Он посмотрел на Сая. — Бледная кожа. Короткий танто. Фальшивая улыбка. Ты из Корня, верно? Данзо совсем лишился воображения. Он пытается создать мою копию? Сай улыбнулся своей "тренированной" улыбкой. — Ты Рен. В досье сказано, что ты эмоционально нестабилен. Но я вижу перед собой человека, который подавил эмоции даже лучше меня. — Я не подавил их. Я их структурировал.

— Рен! — Наруто сделал шаг вперед. — Вернись! Орочимару сказал, что ты предал его! Тебе больше некуда идти! Акацуки используют тебя! — Все используют всех, Наруто. Вопрос лишь в цене. Рен достал из рукава черный свиток. — Я пришел не драться. Я пришел проверить одну теорию.

— Какую теорию? — напрягся Ямато, готовя древесную технику. — Теорию о том, что звук может управлять материей лучше, чем чакра.

Рен развернул свиток. — Магнетизм: Железный Резонанс.

Он ударил ладонью по земле. Почва задрожала. Из-под земли (где в породе была железная руда) начал подниматься черный песок. Железный песок. Он взмыл в воздух вокруг Рена, но не хаотично. Рен издал высокий, протяжный свист. Песок начал вибрировать, выстраиваясь в четкие геометрические линии магнитного поля. За спиной Рена сформировались два огромных черных крыла. Они гудели, как рой шершней. Каждая песчинка вибрировала, превращая крылья в гигантскую пилу.

— Железный Песок Третьего Казекаге?! — ахнула Сакура. — Но как? Ты не владеешь Стихией Магнита! — У меня нет кеккей генкая, Сакура, — объяснил Рен, поднимаясь в воздух на железных крыльях. — Но я знаю физику. Движущийся электрический заряд создает магнитное поле. Звук — это волна. Я использую звук, чтобы возбудить электроны в металле, создавая искусственное магнитное поле. Рен навел крыло на ближайшую скалу. ВЖУХ. Черная волна песка ударила в камень. Скала не просто разбилась. Она превратилась в пыль. Вибрация песка стерла её в порошок.

— Это... — Ямато покрылся холодным потом. — Это сильнее, чем оригинал. Это вибрирующий металл. Он разрежет что угодно.

— Сай, — Рен посмотрел на художника. — У тебя есть послание от Данзо для меня? Или приказ на ликвидацию? Сай мгновенно выхватил свиток. — Чоджу Гига (Рисунок Супер-Зверей)! Чернильные львы бросились на Рена.

Рен даже не пошевелился. Железные крылья сами собой сомкнулись перед ним. Львы врезались в вибрирующий песок и мгновенно испарились, превратившись обратно в чернила. — Чернила — это жидкость, — скучающим тоном сказал Рен. — Вибрация разрушает поверхностное натяжение.

Рен взмахнул крылом. Поток железного песка ударил Сая в грудь, отбросив его на десять метров. Сай врезался в дерево, кашляя кровью. — Слабо. Данзо теряет хватку.

Наруто создал Расенган и прыгнул. — ХВАТИТ БОЛТАТЬ! Рен посмотрел на друга. — Ты все тот же, Наруто. Прямолинейный вектор атаки. Рен направил руку на Наруто. — Звуковой Импульс: Отталкивание.

Невидимая стена сжатого воздуха ударила Наруто в полете. Расенган развеялся, а Наруто отлетел назад, в руки Ямато.

Рен завис в воздухе. — Я не убью вас сегодня. Это не входит в мои планы. Он посмотрел на Сакуру. — Ты спасла Канкуро. Это было... профессионально. Возможно, когда я буду перестраивать этот мир, для тебя найдется место в медицинском корпусе. Затем он посмотрел на Наруто. — Ищи Саске, Наруто. Но помни: пока он сидит в Конохе, он гниет. А я... я эволюционирую.

Рен взмахнул железными крыльями и взмыл в небо, исчезая в облаках быстрее, чем любая птица.

Команда 7 осталась стоять на руинах моста. — Он стал монстром... — прошептала Сакура. — Он управляет песком Казекаге с помощью науки. Как мы можем бороться с этим? Наруто сжал кулак, глядя в небо. — Мы станем сильнее. Я выучу новую технику. Технику, которая пробьет его звук. Я обещаю.

Коноха. Кабинет Данзо.

В темноте кабинета загорелась свеча. Сай (клон? или он уже вернулся? нет, это доклад через чернильную птицу) передал сообщение. Данзо прочитал свиток. Его глаз сузился. — Рен освоил Железный Песок. И он использует Тэнмэйган для контроля магнитных полей. Данзо встал и подошел к клетке, где сидел... нет, не птица. Там, в темноте, сидел человек в маске. — Торуне, — сказал Данзо. — Готовь отряд. Рен становится слишком большой угрозой. Мы должны ликвидировать его до того, как он доберется до главного секрета. — До какого секрета, Данзо-сама? — До того факта, что глаз Шисуи... и его собственный левый глаз... уже имплантированы мне.

Данзо снял повязку с правой руки. Там, среди множества Шаринганов, в центре ладони, был закрытый глаз. Но не красный. Под кожей пульсировал фиолетовый свет. Левый глаз Рена.

— Скоро, Рен. Скоро мы посмотрим, чей взгляд сильнее.

Страна Горячих Источников (Югакуре). Спустя месяц после миссии в Суне.

Дождь здесь был теплым, пахнущим серой. Рен шел по лесной тропе. Его плащ Акацуки промок, но он не обращал на это внимания. Его единственный видимый глаз (Тэнмэйган) сканировал окружающую среду, отсеивая шум дождя от звуков потенциальной угрозы.

Рядом с ним шли двое самых странных напарников в организации. Хидан — шумный фанатик с косой, который не закрывал рот ни на минуту. Какузу — мрачный скряга в маске, который считал деньги даже во сне.

— Эй, новичок! — орал Хидан, размахивая косой. — Ты какой-то скучный! Мы идем уже три часа, а ты сказал всего два слова: "Направо" и "Тише". Ты что, не уважаешь Джашина-саму?! — Бог, требующий постоянного внимания, — спокойно ответил Рен, не оборачиваясь, — это признак психологической незрелости концепции. Эффективный бог должен быть самодостаточным.

Хидан поперхнулся воздухом. — ЧЕГО?! Ты назвал Джашина-саму незрелым?! Я принесу тебя в жертву прямо здесь! — Хидан, заткнись, — прорычал Какузу. — Рен прав. Ты слишком много шумишь. Мы спугнем добычу. Двуххвостая где-то здесь.

Какузу посмотрел на Рена. — Пейн сказал, что ты хороший сенсор. Ну и где она? Рен остановился. Он снял перчатку с левой руки и коснулся влажной земли. Звуковые волны от его пальцев ушли в почву, отражаясь от пустот и объектов.

— Канализация, — сказал Рен через секунду. — Под нами разветвленная сеть старых туннелей. В секторе B-4 есть источник чакры. Температура высокая. Это Стихия Огня. — Кошка, которая боится воды и прячется в подвале? — усмехнулся Какузу. — Логично.

Подземелья Югакуре.

Они спустились вниз. Запах сырости и плесени ударил в нос. Огромный зал, освещенный факелами. В центре стояла девушка с блондинистыми волосами, заплетенными в косу. Югито Нии. Джинчурики Двуххвостого Мататаби. Она ждала их.

— Акацуки... — Югито выпустила когти. Её чакра начала бурлить, принимая форму синего огня. — Вы загнали меня в угол. Глупо. Здесь, в темноте, я хозяйка.

— Хозяйка? — Хидан вышел вперед, чертя на полу символ круга в треугольнике (своей кровью, заранее). — Ты просто жертва для ритуала, сучка!

— Осторожнее, — предупредил Рен, оставаясь в тени у входа. — Она быстрая. Кошки реагируют на движение быстрее человека. — Плевать! — Хидан бросился в атаку.

Югито исчезла. Она двигалась так быстро, что оставила за собой шлейф синего огня. ВЖУХ. Когти Югито полоснули Хидана по шее. Кровь брызнула фонтаном. Голова Хидана мотнулась, но осталась на плечах. — АЙ! БОЛЬНО ЖЕ! — заорал бессмертный. — Ты заплатишь за это!

Югито отпрыгнула. — Он не умер? Я перерезала артерию... — Он идиот, но его трудно убить, — прокомментировал Какузу, выпуская свои нити-сердца. — Стихия Ветра: Давление! Какузу выстрелил сжатым воздухом. Югито уклонилась, превращаясь в полную форму Двуххвостого — гигантскую кошку из синего пламени.

— ГРОООООАР! Огонь заполнил подземелье. Температура подскочила до критической. — Жарко! — Какузу отпрыгнул. — Рен! Сделай что-нибудь! Ты здесь для поддержки или как?!

Рен шагнул вперед. Пламя ревело вокруг, но его плащ даже не затлел. Он активировал свой Магнетизм Звука. — Огонь — это плазма, — произнес Рен. — Ионизированный газ. А плазмой можно управлять магнитным полем.

Рен выбросил вперед обе руки. Черный железный песок (который он носил с собой в тыкве... нет, в специальном контейнере на поясе, или просто генерировал из земли, если там была руда. В подземелье полно труб и арматуры) вырвался из стен. — Железный Резонанс: Клетка Фарадея.

Железный песок окружил огненную кошку, но не касался её. Он образовал вокруг неё вращающуюся сферу. Рен пустил по песку звуковую вибрацию. Магнитное поле внутри сферы сжалось. Синее пламя Югито, вместо того чтобы сжечь всё вокруг, начало втягиваться внутрь, подавляемое магнитным полем.

— Что?! — голос Двуххвостого был полон ярости. — Мой огонь... он не слушается! — Ты заперта в магнитном коконе, — объяснил Рен. — Твоя плазма зациклена сама на себя. Чем больше ты выпускаешь огня, тем сильнее ты жаришь саму себя.

Югито попыталась ударить лапой по песку. — Хидан! Сейчас! — скомандовал Рен.

Хидан, который уже стоял в своем круге и слизывал кровь с косы (он успел зацепить Югито в начале боя?), ухмыльнулся. Его кожа стала черно-белой. — Ритуал готов! Почувствуй боль Джашина!

Хидан проткнул себя колом в бедро. Внутри магнитной клетки гигантская кошка взвыла и рухнула на пол, её нога отказала. Рен сжал кулак. Железный песок сомкнулся плотнее, фиксируя Джинчурики. — Заканчивай, Хидан. Целься в сердце, но не убивай Биджу. Просто выруби носителя болевым шоком.

Хидан вонзил кол себе в сердце. Югито захрипела, её трансформация развеялась. Она превратилась обратно в девушку и потеряла сознание от болевого шока. Огонь погас.

Рен опустил руки. Железный песок осыпался. — Эффективно, — оценил Какузу, подходя к телу. — Мы поймали её за 5 минут. Обычно с Хиданом мы возимся полчаса. Ты полезен, парень. Твоя доля от награды — 10%. — Мне не нужны деньги, — Рен развернулся к выходу. — Мне нужны тела. — Тела? — Охранники снаружи. У них интересная мутация голосовых связок (Югакуре славится этим?). Я заберу их для исследований.

Конохагакуре. Тем временем.

Саске Учиха стоял на крыше здания АНБУ. Ночь. Он только что вернулся с миссии. Его форма была забрызгана кровью. Перед ним появился Данзо. — Отличная работа, Саске. Ты устранил шпионов Страны Молнии быстро. — Я делаю это не ради тебя, — холодно ответил Саске. — Я делаю это ради безопасности периметра.

— Конечно, — Данзо постучал тростью. — Кстати, есть новости о твоем друге. Саске напрягся. — Рен был замечен в Югакуре. Он помог Акацуки захватить Двуххвостого. Он использует техники Третьего Казекаге. Данзо подошел ближе. — Он становится сильнее, Саске. Он эволюционирует. А ты? Ты все еще играешь в ниндзя Конохи, ограничивая себя моралью?

Саске активировал Шаринган. — Чего ты хочешь, Данзо? — Я хочу дать тебе миссию. Неофициальную. Данзо протянул свиток. — Это координаты одной из баз Орочимару. Там есть информация, которая может быть тебе интересна. О клане Учиха. И о том, почему Итачи сделал то, что сделал.

Саске взял свиток. — Почему ты даешь это мне? — Потому что знание порождает ненависть. А ненависть — это сила. Конохе нужен сильный клинок.

Саске сжал свиток. Он чувствовал, что Данзо манипулирует им. Но жажда ответов была сильнее. — Я проверю. Но если это ловушка... ты умрешь.

Саске исчез. Данзо остался стоять на крыше, глядя на полную луну. Он поднял правую руку, скрытую под халатом. — Иди, Саске. Ищи правду. А когда ты найдешь её... ты придешь ко мне. И твои глаза станут последним штрихом в моей коллекции.

Эпилог Главы.

Рен сидел в своей лаборатории в убежище Акацуки. Перед ним лежало тело мертвого шиноби Югакуре. Рен проводил вскрытие. Но его мысли были далеко. Он смотрел на карту, висящую на стене. На карте было обведено красным место: «Храм Огня». — Следующая цель — Девятихвостый, — прошептал Рен. — Но сначала... Хидан и Какузу хотят навестить монахов. Там есть джинчурики (Сора? Или просто монахи с чакрой?). Рен взял скальпель. — Наруто сейчас тренирует стихию ветра. Я знаю это. Какаши научит его. Рен улыбнулся. — Ветер режет. Но звук... звук проникает внутрь. Готовься, Наруто. Наша следующая встреча будет громкой.

Глава 24: Бессмертие и Математика

Страна Горячих Источников (Югакуре). Подземелья древних руин.

Канализация Югакуре была лабиринтом из сырого камня и ржавых труб. Воздух здесь был тяжелым, насыщенным паром от подземных источников. По темному туннелю шли трое в черных плащах с красными облаками.

— Блин, как же здесь воняет! — ныл Хидан, закинув трехлезвийную косу на плечо. — Какузу, почему мы всегда лезем в какие-то дыры? Нельзя было напасть на неё в бане? Это было бы хотя бы эстетично! — Заткнись, Хидан, — прорычал Какузу, идущий впереди с чемоданом (пустым, пока что). — В бане слишком много свидетелей. А свидетели — это лишняя работа, за которую не платят.

Рен шел замыкающим. Он молчал. Его правый глаз (Тэнмэйган) был активен, сканируя акустику туннелей. В левой руке он крутил небольшую металлическую сферу, тренируя контроль магнитного поля. — Мы близко, — тихо сказал Рен. — Я слышу сердцебиение. Учащенное. Она знает, что мы здесь. И она загнала нас в ловушку.

— Ловушку? — Хидан ухмыльнулся. — Обожаю ловушки! Это значит, что скоро будет резня!

Внезапно в конце коридора вспыхнул синий свет. Из тьмы вышла девушка с пепельными волосами, заплетенными в длинную косу. Её глаза были разноцветными, как у кошки, и горели холодной яростью. Югито Нии. — Акацуки, — её голос эхом отразился от стен. — Вы думали загнать кошку в угол? Глупцы. В темноте кошка — самый опасный хищник.

— О, какая киска! — Хидан облизнулся. — Эй, Какузу, а за неё дадут бонус, если она будет живой? — Нам нужен Биджу, — отрезал Какузу. — Состояние носителя не имеет значения, пока он жив.

Югито сложила печать. — Катон: Незуми Кедама (Огненный Шар Мышиной Шерсти)! Она выплюнула не обычный огонь, а сгусток синего пламени, который мгновенно разделился на сотни самонаводящихся снарядов в форме мышей. Они заполнили весь туннель.

— Черт! — Какузу использовал Дотон: Дому (Земляное Копье), укрепляя кожу. Хидан просто начал махать косой, отбиваясь. — Горячо! Горячо! Джашин-сама, спаси мою прическу!

Рен не стал уклоняться. Он выставил вперед руку. — Магнетизм: Железный Занавес. Из его рукавов (и из почвы под ногами, где были трубы) вырвался черный песок. Он мгновенно сформировал перед Реном тонкую, но сверхплотную стену. Синие мыши врезались в стену. ШШШШ! Железо раскалилось докрасна, но выдержало.

Югито воспользовалась дымом и атаковала. Она была невероятно быстрой. Она пробежала по стене, миновала Какузу и ударила Хидана когтями. ВЖИК! Голова Хидана мотнулась, на шее открылась глубокая рана. — ААА! Больно же, сука! — заорал бессмертный.

Югито приземлилась на потолок, её ногти удлинились, превратившись в лезвия. — Вы медленные. Я убью вас по одному.

— Медленные? — Рен вышел из-за своей стены. — Ты путаешь скорость с ускорением. Рен поднял руку вверх. — Какузу, Хидан, пригнитесь. — Чего? — не понял Хидан.

Рен щелкнул пальцами. — Стиль Резонанса: Ультразвуковая Ловушка.

В замкнутом пространстве туннеля звук — страшное оружие. Рен выпустил высокочастотный импульс, который отразился от стен, пола и потолка, создавая "стоячую волну". Вся комната превратилась в микроволновку. Но целью был не нагрев. Целью было внутреннее ухо.

Югито, висящая на потолке, вдруг потеряла ориентацию. Кошки полагаются на вестибулярный аппарат больше людей. Её зрачки расширились. Мир перевернулся. Она сорвалась с потолка и рухнула на пол, не сумев сгруппироваться (кошка, которая не приземлилась на лапы).

— Что... что ты сделал... — Югито пыталась встать, но её шатало, как пьяную. — Я нарушил твою координацию, — Рен подошел ближе, вокруг него витал черный песок. — Твоя скорость бесполезна, если ты не знаешь, где верх, а где низ.

Югито зарычала. — НЕ НЕДООЦЕНИВАЙ МЕНЯ! Синяя чакра взорвалась. Она мгновенно трансформировалась. Полная форма Двуххвостого. Гигантская синяя огненная кошка заполнила зал. — РРААААУГХ!!!

Температура подскочила до 1000 градусов. Вода в лужах мгновенно испарилась. Какузу отпрыгнул назад. — Слишком жарко! Мои нити сгорят! Рен, делай что-нибудь, ты же умник!

Двуххвостая открыла пасть, формируя Шар Биджу. В этом узком пространстве взрыв уничтожил бы всё, включая Акацуки (Хидан бы выжил, но его бы завалило).

Рен сохранял ледяное спокойствие. — Плазма, — прошептал он. — Огонь Мататаби — это высокотемпературная плазма. А плазма подчиняется магнитным полям.

Рен хлопнул в ладоши. Весь железный песок, который он принес с собой, взмыл в воздух. Он не стал атаковать кошку. Он создал вокруг неё Тороидальную Катушку (как в реакторе токамак). Кольца из черного песка окружили Биджу.

— Магнитное Сдерживание: Клетка Фарадея.

Рен пустил по кольцам звуковую вибрацию, генерируя мощнейшее электромагнитное поле. Шар Биджу, который Югито уже выпустила, не полетел в них. Он... закрутился. Магнитное поле искривило траекторию плазмы. Шар Биджу начал вращаться вокруг самой кошки, запертый в магнитной ловушке.

— Что?! — мысленно взвыла Югито. — Моя атака... она вернулась?! — Ты заперта в магнитном поле, — крикнул Рен сквозь гул. — Твоя плазма не может вырваться. Если ты продолжишь, ты сваришься в собственном соку!

Югито попыталась ударить лапой, но железный песок реагировал на движение, создавая контр-поле, отталкивающее её назад. Она была в клетке, которую нельзя сломать силой, потому что сила сама питала клетку.

— Хидан! — скомандовал Рен. — Она заперта и обездвижена. Твой выход!

Хидан, который уже начертил свой символ, расхохотался. — Наконец-то! Он лизнул кровь с лезвия своей косы (кровь Югито, которую он добыл в первой атаке, когда она его ранила — он успел задеть её в ответ? Или Рен незаметно пустил в неё иглу и передал кровь Хидану?). Пусть будет так: Рен, создавая клетку, прогнал сквозь песок одну иглу, которая царапнула кошку, и магнитным полем доставил иглу с каплей крови прямо в руку Хидану.

— Держи, фанатик, — сказал Рен. — Ооо, спасибо, Рен-чан! Ты лучший!

Хидан слизнул кровь. Его кожа почернела, проступил скелет. Он вошел в круг. — Ну что, киска. Почувствуй боль! Хидан вонзил кол себе в ногу.

Внутри магнитной клетки гигантская кошка взвыла и рухнула на бок. Трансформация развеялась от болевого шока. Югито лежала на полу, корчась от боли. Рен развеял магнитное поле. — Закончили.

Какузу подошел к телу девушки. — Жива. Отлично. Рен, ты сэкономил нам кучу времени. Я даже не потратил сердца. — Это была просто физика, — Рен потер уставший глаз. Контроль магнитных полей такого уровня требовал колоссальной концентрации.

Хидан лег на пол, раскинув руки. — А ритуал? Я хочу насладиться! — Потом насладишься, — Какузу взвалил Югито на плечо. — Нам еще тащить её до пункта сбора. А потом у нас заказ на монаха.

Рен посмотрел на выход из туннеля. — Монах Чирику... Храм Огня. — Ты идешь с нами? — спросил Какузу. — Иду. Пейн сказал, что Девятихвостый может появиться там. Рен улыбнулся под маской. — А я хочу увидеть, чему научился мой старый друг.

Коноха. Тренировочный полигон.

Наруто лежал на траве, тяжело дыша. Вокруг него стояли сотни клонов, пытающихся разрезать водопад чакрой ветра. Какаши и Ямато наблюдали. — У него прогресс, — сказал Ямато. — Но он спешит. Он хочет стать сильнее за дни, а не за годы. — У него есть причина, — ответил Какаши. — Он знает, что Рен в Акацуки. И он знает, что Саске тоже не сидит сложа руки.

Внезапно появился посланник. — Хокаге-сама вызывает! Срочное сообщение из Храма Огня! Наруто вскочил. — Акацуки?! — Да. Они уничтожили Храм. И идут к пункту обмена.

— Я готов! — Наруто сжал кулак. — Я покажу Рену свой новый ветер!

Лес Страны Огня. Пункт Обмена.

Асума Сарутоби и его команда (Шикамару, Изумо, Котецу) сидели в засаде на крыше здания. — Они придут, — шептал Шикамару. — Какузу помешан на деньгах. Он не пройдет мимо этого места.

Внизу появились фигуры. Хидан и Какузу. Но была и третья фигура. Человек в плаще, который не подошел к входу, а остался сидеть на ветке высокого дерева, сливаясь с тенью. Шикамару заметил его. — Трое... По данным разведки, их двое. Кто третий? Асума прищурился. — Одноглазый... Это Рен. Ученик Какаши. — Проблематично... — Шикамару вспотел. — Если Рен там, мои стратегии могут не сработать. Он знает, как я думаю.

Бой начался. Асума и команда напали на Хидана. Они отрубили ему голову (благодаря анализу Шикамару). Но Какузу пришил её обратно.

Рен все это время сидел на дереве и читал свиток. Он даже не смотрел на бой. — Рен! — крикнул Какузу, сражаясь с Изумо и Котецу. — Ты собираешься помогать? — Нет, — лениво ответил Рен. — Вы справляетесь. К тому же, это хороший урок для Шикамару. — Какой урок? — Урок неизбежности.

Асума был ранен. Хидан начал свой ритуал. Шикамару, в отчаянии, поймал Хидана своей Теневой Имитацией. — Я остановлю тебя! — крикнул Шикамару. — Я вытащу тебя из круга!

Тень Шикамару поползла к Хидану, заставляя его тело двигаться. Какузу был занят. Казалось, победа близка. Шикамару почти вывел Хидана из проклятого символа.

Но тут... ДЗЫНЬ.

С ветки дерева прилетел маленький предмет. Камертон. Он вонзился в землю прямо в тень Шикамару. Рен щелкнул пальцами. Камертон издал резкий, диссонирующий звук.

Тень Шикамару — это физическое проявление чакры Инь. Звук Рена нарушил структуру этой чакры. Тень задрожала и... рассеялась на секунду. Этой секунды хватило. Контроль спал. Хидан, освободившись, расхохотался. — Попался!

Асума понял, что это конец. — Шикамару... беги... Хидан опустил косу. Лезвие вонзилось в его собственное сердце. Асума рухнул, кашляя кровью.

Шикамару закричал. — АСУМА-СЕНСЕЙ!!!

Акацуки собрались уходить (Пейн вызвал их для запечатывания Двуххвостого). Рен спрыгнул с дерева. Он прошел мимо рыдающего Шикамару и умирающего Асумы. Шикамару поднял на него глаза, полные слез и ненависти. — Ты... Ты сбил мою тень... — Да, — спокойно ответил Рен. — Твой план был идеален, Шикамару. Но ты забыл одну переменную. Рен наклонился к его уху. — У звука нет тени. И он быстрее твоих мыслей.

Рен выпрямился. — Запоминай эту боль, стратег. Она научит тебя думать быстрее. Акацуки исчезли. Дождь начал падать, смешиваясь со слезами Ино и Чоджи, которые только что прибыли. Но было уже поздно.

Лес Мертвых Деревьев. Три дня спустя после смерти Асумы.

Небо было затянуто свинцовыми тучами. Вороны кружили над лесом, предчувствуя пир. На поляне стояли трое Акацуки. Какузу пересчитывал деньги в чемодане (награда за голову Чирику). Хидан чертил свой круг на земле, жалуясь на скуку. Рен сидел на высоком пне, скрестив ноги. Его маска лежала на коленях. Он выглядел бледнее обычного — постоянное использование Тэнмэйгана и магнитных полей истощало резервы.

— Они здесь, — тихо сказал Рен, не открывая глаз. — Кто? Опять те слабаки из Конохи? — фыркнул Хидан. — Надеюсь, они привели кого-то поинтереснее того бородача.

— Они привели стратегию, — Рен открыл глаз. Его зрачок сузился. — Четыре сигнала. Шикамару Нара. Ино Яманака. Чоджи Акимичи. И... Какаши Хатаке.

Тактика Теней.

ВЖУХ. Два гигантских куная, управляемых тенью, вылетел из кустов, целясь в Хидана и Какузу. — Опять тени? Скучно! — Хидан отпрыгнул. Но кунаи были отвлечением. Сверху, с дерева, на Какузу обрушился Чоджи в форме Мясного Танка. — Раздавлю!

Какузу укрепил руки (Дотон: Дому) и принял удар. Земля под ним треснула. — Тяжелый, — буркнул он, отбрасывая Чоджи.

В этот момент Шикамару начал действовать. Его тени метнулись к Хидану. — Ты не поймаешь меня дважды! — заорал Хидан. Но тени разделились, обошли его и... схватили Рена.

Рен, сидевший на пне, почувствовал, как его тело сковало. — Интересно, — прокомментировал он. — Ты решил начать с меня, Шикамару? Ты считаешь меня самой большой угрозой? Шикамару вышел из тени деревьев. Его лицо было каменным. — Ты убил Асуму. Ты сбил мою технику. Сегодня я начну с того, что вырву твой язык, чтобы ты больше не мог издавать звуки.

— Попробуй. Рен попытался активировать вибрацию тела, чтобы сбросить тень (как в прошлый раз). Но... ничего не вышло. — Что? — Рен нахмурился. — Я учел это, — холодно сказал Шикамару. — Я пропитал свои тени чакрой, которая гасит вибрацию. Я изучал физику эти три дня, Рен. Ты не единственный, кто умеет читать книги. Шикамару швырнул взрывной кунай. — Умри.

Рен не мог двигаться. Кунай летел прямо в голову. БАМ! Взрыв поглотил пень. Шикамару не улыбнулся. Он знал, что это слишком просто.

Из дыма вылетел черный песок. Рен стоял, окруженный железным щитом, который сформировался автономно. — Автоматическая защита? — удивился Какузу. — Как у Гаары? — Нет, — голос Рена звучал глухо из-за щита. — Я намагнитил свою одежду. Песок реагирует на приближение металла быстрее, чем я думаю.

Разделение.

Бой превратился в хаос. Шикамару удалось увести Хидана в лес (по плану). Остались Какузу и Рен против Какаши, Ино и Чоджи.

Какузу снял плащ. Четыре маски вырвались из его спины. — Рен, займись Какаши. Я разберусь с детьми и заберу их сердца. — Принято.

Рен повернулся к Какаши. Учитель и Ученик снова встретились. — Ты выглядишь уставшим, Рен, — заметил Какаши, поднимая протектор. Шаринган засиял. — Твои глаза... ты злоупотребляешь ими. — Ресурс должен быть использован, — Рен выхватил Звуковой Меч.

Какаши был быстрее, чем в пещере. Он знал стиль Рена. Какаши сложил печати. — Райтон: Райден (Цепь Молний)! Он создал клона, и между ними натянулась цепь из молнии, которая резала всё на своем пути. Они бросились на Рена с двух сторон, пытаясь распилить его.

Рен прыгнул вверх. — Вакуумная Волна! — он ударил мечом вниз, пытаясь сбить их. Но Какаши исчез. Он был сзади. В воздухе. — Ты забыл, Рен. Я тоже знаю физику. Звук не распространяется в вакууме. А молния... молния быстрее звука. ЧИДОРИ!

Удар Какаши был нацелен в спину. Рен едва успел развернуться и подставить меч. КРАК! Звуковой клинок... сломался. Концентрация чакры в Чидори Какаши была настолько плотной, что она перегрузила генератор в рукояти меча. Рукоять взорвалась в руке Рена. — Агх! — Рен отлетел, его правая рука была обожжена и посечена осколками.

Он упал на землю, перекатился и встал на одно колено. Какаши приземлился перед ним. — Ты проиграл, Рен. Твое оружие сломано. Твоя чакра на исходе. Сдавайся. Мы вернем тебя в Коноху. Тсунаде поможет тебе.

Рен смотрел на свою дрожащую, окровавленную руку. Сдаться? Вернуться в клетку? В его голове всплыли воспоминания. Подвал. Глаз Данзо. Боль. Тьма. — Нет... — прошептал Рен. — Я никогда не вернусь.

Какаши вздохнул. — Тогда прости. Он снова активировал Райкири. Звук тысячи птиц заполнил поляну. Какаши рванул вперед. Удар был нацелен в сердце. Смертельный, быстрый, милосердный.

Рен смотрел на приближающуюся смерть. В его правом глазу, в Тэнмэйгане, время замедлилось. Он видел структуру Райкири. Миллионы электронов. Поток чистой энергии. «Я не могу это блокировать. У меня нет щита. У меня нет меча. У меня нет скорости». Страх смерти ударил в мозг ледяной иглой. И этот страх... разблокировал замок.

Глубоко в мозгу Рена, в зрительном нерве, произошла мутация. Тэнмэйган, который умел видеть и анализировать, под давлением смертельной угрозы захотел воздействовать. Фрактальный узор в глазу Рена изменился. Геометрия стала невозможной, ломаной. Из центра зрачка потекла черная кровь.

— Тэнмэйган: Энтропия (Сэнмэцу).

Рен не моргнул. Он широко раскрыл правый глаз и посмотрел прямо на Райкири Какаши. Он сфокусировал взгляд на чакре. И дал мысленную команду: «Исчезни».

Пожирающий Взгляд.

Какаши был в метре от груди Рена. Внезапно звук Чидори... исчез. Свет погас. Какаши почувствовал, как его рука провалилась в пустоту. Чакра молнии, которая секунду назад была смертельным оружием, просто испарилась. Она не развеялась. Она была стерта из реальности.

Более того. Взгляд Рена упал на рукав Какаши. Ткань посерела и рассыпалась в прах. Кожа под ней начала увядать, теряя жизненную силу и чакру.

— ЧТО?! — Какаши отшатнулся в ужасе, падая назад. Он смотрел на свою руку. Она была цела, но чакры в ней не было. Каналы были сухими, как у мертвеца. Он поднял взгляд на Рена.

Рен стоял на коленях. Из его правого глаза текла густая струя крови, заливая лицо и шею. Он тяжело дышал, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Эта техника... она сожрала 80% его собственного резерва за одну секунду. Это было «Взгляд Вакуума». Способность принудительно обнулять энергию в точке фокуса.

— Что это было... — прохрипел Какаши. — Мое Райкири... ты его съел? — Я... — голос Рена дрожал. Его зрение стало черно-белым. — Я увеличил энтропию... до максимума. Хаос... поглотил порядок...

Рен попытался встать, но его ноги подогнулись. Он рухнул лицом в траву. Техника была слишком мощной. Его тело не было готово.

Прибытие Урагана.

Какузу, который сражался с Ино и Чоджи, увидел это. — Ого... Парень чуть не убил Какаши одним взглядом? Но он сам вырубился. Бесполезный. Какузу отбросил Чоджи щупальцами. — Я заберу сердце Какаши, пока он в шоке. А потом разберусь с Реном.

Какузу направил свои маски на Какаши. — Катон: Зукокку! Футон: Атсугай! Огненный шторм полетел в сторону обессиленного Какаши и лежащего без сознания Рена.

— СЕНСЕЙ! — закричала Ино.

Но вдруг... С неба упал вихрь. Вода и Ветер. — Футон: Гама Теппо! (Водяная Пушка Жаб).

Атака Какузу была блокирована. На поляне приземлились две фигуры. Ямато. И Наруто Узумаки.

Наруто стоял спиной к Какаши и Рену. Его плащ развевался. В его глазах горел режим Отшельника? Нет, еще рано. Просто ярость и концентрация. Он посмотрел на лежащего Рена. — Ты жалок, Рен, — тихо сказал Наруто, но так, чтобы слышали все. — Валяешься тут в грязи. Я же говорил, что верну тебя.

Наруто поднял руку. В ней закрутился новый, страшный звук. Звук турбины. — Какаши-сенсей, отойдите. И заберите этого идиота (Рена). Наруто посмотрел на Какузу. — А с этим я разберусь сам.

В руке Наруто сформировался Расенган. Но вокруг него вращались четыре лезвия из ветра, похожие на сюрикен. Звук техники был таким высоким, что даже у спящего Рена дернулось веко. — Футон: Расеншурикен.

Финал Главы.

Рен пришел в себя. Он лежал под деревом. Его зрение было размытым. Правый глаз адски болел. Он видел силуэт. Наруто бежал на Какузу с Расеншурикеном. Рен, как специалист по физике, увидел суть техники. — Идиот... — прошептал Рен окровавленными губами. — Это не дзюцу... Это молекулярный распад. Он уничтожит свои собственные руки...

БААААХ!!!

Взрыв ветра накрыл лес. Какузу был уничтожен. Его сердца были разорваны на клеточном уровне миллионами микроигл ветра. Наруто упал.

Рен попытался пошевелиться. Он должен уйти. Акацуки проиграли этот бой. Хидан где-то в лесу (вероятно, уже погребен заживо). Какузу мертв. Рен остался один. Раненый. Слепой на один глаз. С новой, страшной силой, которая убивает его самого.

Он увидел, как Сакура бежит к Наруто. Никто не смотрел на Рена. Они думали, что он без сознания или мертв. Рен собрал последние крохи чакры. Он сложил одну печать. — Гьяку Кучиёсе (Обратный Призыв). (Куда? В лабораторию? К Саске? Нет, к единственному существу, с которым у него был контракт — змее Орочимару, или, возможно, он заранее поставил метку на базу).

Рен исчез в облаке дыма за секунду до того, как Ямато повернулся, чтобы связать его.

Глава 25: Анатомия Тишины

Убежище Акацуки. Сектор восстановления. Два дня после битвы с Конохой.

Темнота. Первое, что почувствовал Рен, приходя в сознание, была не боль, а звук. Кап. Кап. Кап. Вода капала где-то в углу каменной кельи. Для обычного человека это был просто фоновый шум. Для Рена, чьи слуховые нервы были оголены из-за перегрузки сенсорики, каждая капля звучала как удар молота по наковальне.

Он попытался открыть глаза. Левый глаз (пустой, под повязкой) привычно отозвался темнотой. Правый глаз (Тэнмэйган)... Рен зашипел сквозь зубы. Веко словно прикипело. Острая, жгучая боль пронзила правую половину черепа, отдавая в затылок. — Повреждение зрительного нерва... 60%, — прошептал он сухими губами, проводя самодиагностику. Голос был хриплым, связки пересохли. — Капиллярное кровотечение остановлено. Но сетчатка... сожжена.

Рен с трудом сел на жесткой койке. Комната была крошечной. Каменные стены, сырой пол, стол с медицинскими инструментами и тусклая свеча. Это была не палата. Это был склеп для живых.

Рен нащупал на столе шприц-пистолет. В нем была мутная оранжевая жидкость. Сыворотка, которую он синтезировал сам, используя данные из лабораторий Орочимару. Смесь стимуляторов, обезболивающих и... клеток Джуго, которые усиливали регенерацию, но повышали агрессию. Он прижал инжектор к шее. ПШШШ.

Жидкость вошла в вену. Тело Рена выгнулось дугой. Вены на шее вздулись и почернели на секунду. Боль от лекарства была хуже боли от раны, но она была другой. Это была боль восстановления. Через минуту дыхание выровнялось. Чувствительность вернулась в пальцы.

Рен встал и подошел к маленькому зеркалу над умывальником. Он снял бинты с лица. Зрелище было пугающим. Из правого глаза, по щеке, тянулась черная дорожка — запекшаяся кровь, смешанная с чакрой. Сам глаз был мутным, радужка Тэнмэйгана потускнела, потеряв свой фиолетовый блеск. Сейчас он был серым. Слепым.

— Энтропия... — пробормотал Рен, касаясь холодной кожи. — Техника, стирающая порядок. Я стер Райкири Какаши, но откат стер мое зрение. Он сжал край раковины так, что камень треснул. — Мое тело — это батарейка. И она садится. Если я использую "Энтропию" еще раз в таком состоянии... я ослепну навсегда. Мне нужны запчасти.

Визит Шута.

Воздух в комнате изменился. Рен не услышал шагов. Дверь была заперта. Но он почувствовал вибрацию пространства. Словно кто-то скомкал воздух в углу комнаты.

— Ой-ёй-ёй! — раздался писклявый, наигранно-веселый голос. — Рен-семпай! Вы выглядите так, будто вас пережевал Треххвостый и выплюнул!

Рен не обернулся. Он спокойно начал наматывать свежий бинт на глаз. — Тоби, — констатировал он. — Я просил не беспокоить меня во время восстановления. — Ну же, семпай! — Тоби в своей оранжевой спиральной маске запрыгал вокруг него. — Лидер-сама волнуется! Хидан-сан сказал, что вы просто упали лицом в грязь! А Какузу-сан жалуется, что ему пришлось тащить вас на себе, и требует компенсацию за массаж спины!

Рен затянул узел повязки на затылке. — Скажи Пейну, что я буду готов через три дня. — Три дня? — Тоби остановился. Он наклонил голову набок. — А глаз? Он заживет за три дня? Или семпай теперь будет ходить с тросточкой?

Рен медленно повернулся. — У меня есть другие способы видеть мир, Тоби. Тебе что-то нужно? Или ты пришел просто поболтать?

Тоби хихикнул. — Я пришел проверить. Дейдара-семпай говорит, что вы крутой. Но я вижу... — Тоби подошел ближе, его единственный видимый глаз в отверстии маски был скрыт тенью. — ...я вижу человека, который сжигает себя.

Рен сел на стул, взяв скальпель, чтобы почистить его (просто чтобы занять руки). — Это называется эффективность. Я использую ресурс до предела. — Хм... — Тоби сел на край стола, болтая ногами. — А тот бой с Какаши... Вы ведь могли убить его, семпай? Ваша техника... она стерла молнию. Если бы вы посмотрели ему в лицо, а не на руку... у Конохи было бы на одного героя меньше.

Рен замер. Скальпель в его руке перестал двигаться. — Это было бы тактически неверно. — Неверно? — голос Тоби изменился. Веселость исчезла. Писклявые нотки пропали. Голос стал глубоким, низким, властным. — Или ты просто пожалел своего учителя, Рен?

Атмосфера в комнате мгновенно стала тяжелой, как свинец. Рен медленно поднял голову. Он смотрел на маску Тоби. — Твой голос... — тихо сказал Рен. — Ты изменил частоту колебаний голосовых связок. Ты больше не играешь роль шута?

Тоби перестал болтать ногами. Он сидел абсолютно неподвижно. — В этой комнате нет камер, Рен. И Зецу сейчас занят. Мы можем поговорить... откровенно. Тоби наклонился вперед. — Ты умен. Ты наблюдателен. Ты видишь то, что скрыто. Но ты все еще привязан к прошлому. Ты сохранил жизнь Какаши. Ты не убил Наруто на мосту. Ты играешь в Акацуки, но твое сердце все еще где-то там, в Конохе?

Рен положил скальпель на стол. Звяк. — У меня нет сердца, Тоби. У меня есть цель. Какаши жив, потому что его смерть сейчас вызвала бы ненужную эскалацию конфликта, к которой мы не готовы. Наруто жив, потому что он джинчурики, и его нужно поймать, а не убить. Это логика.

— Логика... — Тоби хмыкнул (низким баритоном). — Логика — это щит, которым ты прикрываешь свои сомнения. Но знай, Рен... План, которому мы служим, не терпит сомнений. Мы строим мир, где не будет боли. Но чтобы построить его, нужно разрушить старый до основания.

Тоби встал. Он казался выше и опаснее, чем секунду назад. — Твой глаз, Тэнмэйган... Это дар. Но он убивает тебя. Ты знаешь почему? — Почему? — Потому что он пытается увидеть Истину в мире лжи. Это создает диссонанс. Тоби подошел к двери. — Тебе понадобятся новые глаза, Рен. Глаза, которые не боятся темноты. Подумай об этом.

Он положил руку на ручку двери. — Ах да! — голос снова стал писклявым и веселым. — И Дейдара-семпай просил передать, что мы идем ловить большую черепаху! Готовьте плавки, Рен-семпай!

Тоби выскочил за дверь, оставив Рена в оглушительной тишине.

Анализ Данных.

Рен сидел неподвижно еще минуту. Затем он медленно выдохнул. — Частотный анализ голоса завершен, — прошептал он самому себе. — Интонации. Паузы. Построение фраз. Этот "Тоби"... он главный. Пейн отдает приказы, но Тоби... Тоби пишет сценарий.

Рен открыл ящик стола и достал черный блокнот (не тот, что у Наруто, а новый, лабораторный журнал). Он открыл страницу с заголовком «Угрозы». Там были имена:

Данзо Шимура (Приоритет 1)Орочимару (Нейтрализован/Временно)Коноха (Переменная)Рен макнул перо в чернила и дописал: 4. Тоби (Неизвестный Учиха? Пространственные техники. Манипулятор. Приоритет ?)

Затем он перелистнул страницу на раздел «Состояние Тела». Записи были сухими:

Правый глаз: дегенерация сетчатки. Осталось 3-4 применения техники "Энтропия" до полной слепоты.Левый глаз: отсутствует.Чакра: нестабильна.Решение: Трансплантация.Рен закрыл блокнот. Его мысли вернулись к словам Тоби. «Тебе понадобятся новые глаза». — Он прав, — Рен сжал кулак. — Глаз Данзо... Глаз Изуми... Глаза Итачи... В мире шиноби глаза — это расходный материал. — Я заберу назад то, что принадлежит мне. И если для этого придется вырезать весь клан Учиха или весь Корень... пусть будет так.

Он задул свечу. Комната погрузилась во тьму. Но в этой тьме Рен чувствовал себя спокойнее. Здесь не нужно было смотреть. Здесь нужно было только слушать и ждать.

Озеро в Стране Тумана. Густой туман.

Мир здесь был серым. Вода сливалась с небом, и плотный, липкий туман глушил все звуки. Видимость — ноль. По поверхности воды скользила небольшая лодка. Дейдара сидел на носу, лениво лепя из глины маленькую птичку. Тоби греб веслами, постоянно сбиваясь с ритма и брызгая водой. Рен сидел на корме, закутанный в плащ. Его голова была опущена.

— Тоби, ты гребешь как паралитик! — рявкнул Дейдара. — Мы кружим на месте уже час! — Но семпай! — захныкал Тоби. — Туман такой густой! Я даже весел не вижу! А Рен-семпай молчит и не помогает! Он уснул?

Рен не спал. Он держал в руке ампулу с мутной оранжевой жидкостью. «Стимулятор типа "Джуго-3". Усиливает регенерацию нервных тканей, подавляет болевые рецепторы. Побочный эффект: эрозия чакра-каналов при длительном использовании». Рен сломал горлышко ампулы и выпил содержимое залпом. Горечь обожгла горло. Его руки, до этого мелко дрожавшие (последствие истощения после боя с Какаши), успокоились. Зрение в единственном глазу стало чуть четче, хотя тупая боль в глубине черепа осталась.

— Я не сплю, — хрипло сказал Рен. — Я сканирую дно. — И что там? — спросил Дейдара. — Черепаха дома? — Эхолот показывает массивное тело на глубине 50 метров. Оно спит. Но... здесь есть кто-то еще. Рен поднял голову. — Структура воздуха изменилась. В тумане появились твердые частицы. Не вода. Кристаллы.

Кристальный Лабиринт.

Внезапно вода вокруг лодки забурлила. — Осторожно! — крикнул Рен, выхватывая кунай (меча у него не было, он сломался в бою с Какаши, а новый он еще не сделал).

Из воды вырвались гигантские розовые шипы. — Шотон: Суйшо Кё (Стихия Кристалла: Кристальное Зеркало)!

Шипы пробили дно лодки. Дейдара и Тоби взмыли в воздух (Дейдара на птице, Тоби просто отпрыгнул с визгом). Рен остался стоять на воде, окруженный кольцом острых кристаллов.

На вершине одного из шипов появилась женщина в зеленом кимоно. Гурен. Элитный боец Орочимару. Она смотрела на Рена с нескрываемым презрением. — Так это ты... — произнесла она. — Мальчишка, который возомнил себя равным Орочимару-саме. — Гурен, — узнал её Рен (по базам данных). — Носитель Кеккей Генкая Кристалла. Я думал, Орочимару держит тебя в резерве.

— Орочимару-сама послал меня за Треххвостым! — Гурен создала кристальный клинок на руке. — И он приказал принести твою голову, если мы встретимся. Гурен спрыгнула вниз. — Ты думаешь, ты победил его тогда, в убежище? Наивный. Кабуто потратил полгода, перестраивая нервную систему Лорда Орочимару, чтобы снять твой звуковой блок. Ты лишь задержал его, но не остановил!

Рен усмехнулся под маской. — Полгода... Значит, я украл у него полгода жизни. Это неплохой результат. — Умри!

Гурен атаковала. Кристалл рос с невероятной скоростью, пытаясь заключить Рена в кокон. — Шотон: Кристальная Тюрьма!

Рен стоял неподвижно. У него не было сил на мощные дзюцу. Его резерв был на уровне 30%. Но у него была наука. Кристалл — это упорядоченная атомная решетка. Самая жесткая структура в природе. Но жесткость означает хрупкость при резонансе.

Рен достал из подсумка не оружие, а простой металлический стержень. Он ударил им по растущему кристаллу. ДЗЫНЬ. Звук был чистым, высоким. Гурен рассмеялась. — Ты пытаешься разбить алмаз палкой?

— Я ищу ноту, — спокойно сказал Рен. Он приложил ладонь к кристаллу и пустил чакру ветра, модулируя её в звук. Он менял частоту, пока кристалл под его рукой не начал "петь". — Нашел. Частота резонанса твоей решетки.

Рен усилил вибрацию. Не было взрыва. Не было удара. Гигантская глыба кристалла, которая должна была раздавить его, вдруг покрылась миллионами трещин. Она помутнела. И осыпалась мелкой розовой пылью.

Гурен замерла. — Что?! Мой кристалл... он рассыпался в пыль?! — Твоя сила — это порядок, Гурен, — Рен шагнул сквозь облако розовой пыли. — А звук — это вибрация, которая этот порядок нарушает. Ты для меня — самый удобный противник.

Танцы с Дураком.

Пока Рен разбирался с Гурен, Дейдара наверху бомбил озеро, пытаясь выманить черепаху. Тоби бегал по воде, уворачиваясь от атак приспешников Гурен (экспериментальных мутантов).

Один из гигантов замахнулся на Тоби дубиной. — Ааа! Спасите! — Тоби споткнулся и упал. Дубина пролетела в миллиметре от его маски. Это выглядело как случайность. Но Рен, который краем глаза (Тэнмэйгана) следил за полем боя, увидел другое.

«Вектор движения Тоби изменился за долю секунды до удара. Он не упал. Он сместил центр тяжести, чтобы дубина прошла мимо, а потом вернулся в исходное положение. Идеальный контроль тела. Он играет роль клоуна, но его рефлексы выше, чем у джонина».

Рен метнул кунай, спасая Тоби от второго удара (для вида). — Тоби, прекрати паясничать и ставь барьер! — Спасибо, семпай! Вы мой герой! — Тоби вскочил и отдал честь.

Пробуждение Левиафана.

Шум битвы (взрывы Дейдары и звон кристаллов) сделал свое дело. Озеро вздыбилось. Из воды показался гигантский панцирь, покрытый шипами. Три огромных хвоста ударили по воде, подняв цунами. Один глаз, налитый кровью, открылся. Треххвостый (Исобу) проснулся.

— ВОТ ОН! — заорал Дейдара. — Какой огромный! Искусство требует большого холста!

— РЕЕЕООООО!!! — рев Биджу сдул туман. Звуковая волна от рева была такой мощной, что Гурен и её люди были отброшены. Рен поморщился, прикрывая уши. — 150 децибел. Опасный уровень.

Гурен, увидев цель Орочимару, забыла про Рена. — Захватить его! Юкимару, начинай! На берегу появился маленький мальчик, Юкимару. Он сложил руки. Его чакра начала резонировать с Биджу, пытаясь контролировать его. Треххвостый замер.

— Контроль через резонанс чакры? — удивился Рен. — Интересно. Мальчик — живой камертон.

— Не дайте им забрать его! — крикнул Дейдара, пикируя вниз. — С1: Близнецы Змеи! Дейдара сбросил бомбы в воду. Взрыв подбросил черепаху. Связь Юкимару с биджу прервалась. Треххвостый взбесился. Он начал крушить все подряд.

— Теперь он наш, — сказал Тоби, внезапно оказавшись рядом с Реном. — Рен-семпай, у вас мало чакры. Не лезьте в ближний бой. Я отвлеку его, а Дейдара-семпай оглушит. — А ты не боишься быть раздавленным? — спросил Рен. — Я юркий! — хихикнул Тоби и побежал прямо на гигантского монстра. — Эй, черепашка! Поиграем в салочки?

Треххвостый ударил хвостом. Тоби "случайно" поскользнулся на воде и проскользнул прямо под хвостом. Рен прищурился. «Снова. Он делает это намеренно. Он играет с Биджу как с котенком».

Прибытие Конохи.

В этот момент на другом берегу озера появились новые фигуры. Команда Какаши (без Какаши, с Ямато), Команда Куренай (Хината, Киба, Шино) и... Шизуне с отрядом запечатывания. — Акацуки! — крикнул Киба. — Я чую их! И... запах Рена! Он тоже здесь!

Наруто (который был в составе подкрепления) сжал кулаки. — Рен... Опять он. Ямато выступил вперед. — Наша цель — запечатать Санби до того, как это сделают Акацуки или Орочимару. Наруто, Сакура, Сай — займитесь Гурен. Хината, Шино — прикрывайте команду запечатывания. — А Рен? — спросил Наруто. — Если Рен вмешается... — Ямато нахмурился. — Какаши-сенсей сказал, что у него новая техника, убивающая взглядом. Не смотрите ему в глаза. Атакуйте с дистанции.

На другом берегу Рен увидел прибытие подкрепления. — Коноха... И Наруто. Рен чувствовал усталость. Его тело болело после приема стимулятора. — Дейдара, — сказал он в микрофон. — У нас гости. Коноха. — Опять?! Да сколько можно! — возмутился подрывник. — Я задержу их, — сказал Рен. — Но не боем. — А чем? — Туманом.

Рен достал свиток. Но не боевой. Он достал устройство, похожее на гранату. — Звуковая Граната: Белый Шум.

Он бросил её в центр озера. Граната взорвалась без огня. Она выпустила мощный звуковой импульс, который ударил по воде. Миллионы капель воды взлетели в воздух, превращаясь в пар. Туман, который начал рассеиваться, вдруг стал в десять раз гуще. Он стал плотным, как молоко. И в этом тумане звук гранаты создал постоянный, давящий гул (Белый шум), который глушил сенсорику.

— Бьякуган бесполезен! — крикнула Хината. — Я вижу только помехи! — Нюх тоже сбит! — чихнул Киба. — Этот звук... он раздражает нос!

Рен стоял в тумане, скрытый от всех. — У вас есть 10 минут, пока туман не осядет, — сказал он Дейдаре. — Забирайте черепаху и уходим. Я не в состоянии драться с Наруто сегодня.

Тоби появился рядом с Реном из тумана. — Умно, семпай. Вы избегаете боя, сохраняя ресурсы. Лидеру это понравится. Рен посмотрел на Тоби своим слепым глазом. — Я просто хочу дожить до момента, когда смогу видеть ясно.

Дейдара сбросил в воду свою самую большую глиняную рыбу. Взрыв под водой оглушил Санби. Тоби накинул на него сеть (или просто коснулся и отправил в Камуи? Нет, пока что просто буксируют). Акацуки начали отход, скрытые звуковым туманом Рена, оставив Коноху и Гурен сражаться с призраками в белом молоке.

Глава 26: Золотая Клетка

Конохагакуре. Квартал АНБУ. Поздний вечер. Дождь.

Дождь в Конохе всегда пах мокрой пылью и озоном, но для Саске Учихи этот запах смешивался с железом. Кровью. Он стоял под душем в раздевалке штаба АНБУ. Горячая вода стекала по его бледной коже, смывая грязь после очередной зачистки. Вода у ног закручивалась в красную воронку, уходя в слив.

Саске уперся руками в кафельную стену. Его черные волосы прилипли к лицу. «Еще три предателя. Два шпиона Камня. Один перебежчик». Он выполнял грязную работу Данзо с эффективностью машины. Жители деревни смотрели на него с благоговением: "Последний Учиха", "Защитник", "Гений". Но они не видели его глаз под маской. Глаз, полных отвращения.

— Капитан Саске, — раздался голос сзади. Саске не обернулся. Он знал, кто это. Один из подчиненных Данзо. — Хокаге-сама (Данзо де-факто управлял АНБУ "Корень", хотя формально отчитывался Тсунаде) доволен отчетом. — Оставь лесть, — Саске выключил воду. — Мне нужен пропуск в Сектор Медицины. — Конечно. Но Данзо-сама просил напомнить: лекарство для нее стоит дорого. Следующая миссия будет в Стране Рек.

Саске сжал кулак так, что костяшки побелели. — Я понял. Проваливай.

Палата №404. Изолятор.

Это была не обычная больничная палата. Это была тюрьма, замаскированная под люкс. Окна были зашторены плотной тканью, не пропускающей свет. Воздух был стерильным, холодным, насыщенным запахом антисептиков и увядающих лилий.

На кровати, окруженная капельницами, лежала Изуми Учиха. За два с половиной года она превратилась в тень той девушки, что когда-то улыбалась Итачи и давала советы Саске. Её кожа была почти прозрачной, сквозь неё просвечивали голубые вены. Глаза были закрыты плотной повязкой.

Саске вошел тихо, но она все равно повернула голову. — Саске-кун... — её голос был похож на шелест сухих листьев. — Ты вернулся. Саске сел на стул рядом с кроватью. Он снял перчатку и осторожно взял её за руку. Её пальцы были ледяными. — Я принес яблоки, — тихо сказал он, доставая нож. — Тебе нужно есть.

— Я не голодна... — Изуми слабо сжала его руку. — Саске... мне снился сон. Саске замер с ножом в руке. — Сон? — Я видела волка. Одноглазого волка в черном плаще. Он стоял посреди пустыни и выл на луну. Но звука не было. Была только вибрация... такая грустная...

Саске отложил яблоко. — Рен. — Он жив, Саске? Данзо говорит, что он монстр. Что он убивает людей ради забавы. — Он в Акацуки, — голос Саске стал жестким. — Он помогает тем, кто хочет уничтожить мир. Он предал нас, Изуми. Он бросил тебя здесь, в этой клетке, а сам сбежал искать силу.

Изуми покачала головой. — Нет... Я помню его чакру в тот день, когда пал барьер. Там не было жажды власти. Там был страх. Страх за нас. Она потянулась свободной рукой к его лицу, на ощупь находя щеку. — Саске... ты полон тьмы. Твоя чакра стала холодной и острой, как лезвие. Ты ненавидишь его? — Я ненавижу свою слабость, — ответил Саске, закрывая глаза. — Если бы я был сильнее тогда... тебе не пришлось бы страдать. Если бы я был сильнее сейчас... я бы убил Данзо и забрал тебя отсюда.

— Не смей, — Изуми сжала его руку сильнее, чем он ожидал. — Данзо опасен. У него... у него странная аура. Когда он приходит проверить меня... я чувствую не одного человека. Я чувствую множество глаз. Они смотрят на меня из темноты его души.

Саске открыл глаза. Его Шаринган активировался сам собой, три томоэ медленно вращались. «Множество глаз...» Он давно подозревал. Забинтованная рука Данзо. Его правый глаз. То, как он манипулирует техниками. — Я разберусь с этим, Изуми. Скоро. Я обещаю.

Тень в Коридоре.

Саске вышел из палаты через час. В коридоре, опираясь на трость, стоял Данзо Шимура. Он не смотрел на Саске. Он смотрел в окно на ночную Коноху.

— Трогательно, — проскрипел старик. — Последние Учихи держатся друг за друга. — Чего тебе нужно? — Саске встал так, чтобы перекрыть вход в палату. — Ты становишься нетерпеливым, Саске. Это плохо для шиноби. Данзо повернулся. — Состояние Изуми ухудшается. Её тело не выдерживает генетического сбоя, вызванного пробуждением глаз без должной подготовки. Местные ирьёнины бессильны. Даже Тсунаде лишь продлевает агонию.

— К чему ты клонишь? — Есть только один человек, который разбирался в генетике Учих лучше, чем кто-либо. Орочимару. Глаза Саске сузились. — Орочимару мертв. Рен нейтрализовал его. — Орочимару живуч, — усмехнулся Данзо. — Но его базы остались. Есть одна лаборатория в Секторе 14. Мои шпионы докладывают, что именно там Рен проводил свои первые опыты перед побегом. И там же Орочимару хранил записи о лечении клеточной дегенерации.

Данзо протянул Саске свиток с картой. — Найди эту лабораторию. Принеси мне данные. И, возможно, мы найдем способ спасти твою драгоценную Изуми. Саске взял свиток. Он знал, что это манипуляция. Данзо хотел чего-то другого. Но у Саске не было выбора. — Если ты врешь... — начал Саске. — Если я вру, она умрет, — спокойно закончил Данзо. — У тебя нет права на сомнения, Учиха.

Саске развернулся и пошел к выходу, его плащ развевался, как крылья ворона. Данзо смотрел ему вслед. — Иди, Саске. Найди правду о своем друге. Разочаруйся в нем окончательно. А когда ты вернешься, сломленный и злой... твои глаза созреют для моей коллекции.

Лаборатория Призраков. Сектор 14. Два дня спустя.

Эта база находилась глубоко в горах на границе Страны Огня. Она была заброшена. Вход зарос лианами. Саске разрезал дверь Чидори. Внутри пахло пылью, химикатами и засохшей кровью. Темные коридоры тянулись бесконечно.

Саске шел осторожно, его меч был наготове. Он проверял комнаты. Операционная. Камеры для подопытных. Склад реагентов. Все было разграблено или уничтожено.

Наконец он нашел кабинет, отмеченный на карте Данзо. Дверь была заперта на звуковую печать (примитивную, раннюю версию того, что использовал Рен). — Звук... — прошептал Саске. — Это точно его работа. Он пробил замок молнией.

Комната была маленькой. Стол, стул, шкаф с книгами. На столе лежал слой пыли. Но один ящик был приоткрыт. Саске выдвинул его. Там лежал старый, потрепанный блокнот с эмблемой Конохи на обложке. Почерк был знакомым. Угловатый, четкий, математический. Почерк Рена.

Саске открыл первую страницу. Дата: За три месяца до Экзамена на Чунина.

«Анализ команды №7. Субъект: Учиха Саске. Психологический профиль: Нестабилен. Одержим местью. Вероятность смерти при столкновении с Итачи в текущем состоянии: 99.9%.»

Саске перелистнул страницу. Руки слегка дрожали.

«Субъект: Наруто Узумаки. Потенциал безграничен, контроль нулевой. Ему нужен стимул.»

«Субъект: Сакура Харуно. Отличный контроль чакры, но нехватка боевого духа.»

И, наконец, запись, сделанная за день до побега Саске (в каноне), а здесь — перед уходом Рена.

«Данзо начал действовать. Я чувствую слежку. Если я останусь, он заберет меня в Корень. Тогда я стану оружием против Саске и Наруто. Я не могу этого допустить. Единственный логичный выход — удалить себя из уравнения. Если я стану "предателем", Данзо переключит внимание на меня. Саске получит время стать сильнее. Наруто получит цель. Я стану злодеем, чтобы они могли стать героями. Это рационально. Но почему мне так больно?»

Саске читал эти строки. В тишине заброшенной лаборатории слова Рена, написанные три года назад, били сильнее любого дзюцу. — Он не предал нас... — голос Саске сорвался. — Он пожертвовал собой. Он ушел к Орочимару, чтобы отвлечь Данзо от меня.

Саске опустился на стул. Блокнот выпал из его рук. Вся его ненависть, которую он пестовал годами, все его желание убить Рена... вдруг потеряли фундамент. Рен был не врагом. Рен был мучеником, который взял на себя грехи, чтобы защитить их. А Саске? Саске все это время служил человеку, который заставил Рена уйти.

— Данзо... — прорычал Саске. Его Шаринган закрутился. Узор изменился. Гнев на Рена сменился холодным, абсолютным бешенством на систему. — Ты все знал. Ты послал меня сюда, думая, что я найду здесь доказательства вины Рена? Или ты просто хотел поиздеваться?

Саске встал. Он поднял блокнот. В его руке вспыхнул огонь. Он сжег блокнот. Никто больше не должен знать. Это жертва Рена, и она должна остаться тайной. Но теперь у Саске была новая цель.

Он вышел из лаборатории. Дождь снаружи кончился. Луна светила ярко. — Я возвращаюсь, Данзо, — сказал Саске ночному лесу. — Но не с отчетом. Я иду за твоей головой. И за твоими глазами.

Конохагакуре. Северные ворота. Полночь.

Саске вернулся в деревню, когда луна уже была высоко. Охрана у ворот (Котецу и Изумо) сонно кивнула ему. — О, Саске. Поздно ты сегодня. Идешь с докладом к Хокаге? Саске прошел мимо, не сбавляя шага. — Нет.

Он не пошел в резиденцию Хокаге. И он не пошел в штаб АНБУ, где его ждал Данзо. Он направился прямо к Госпиталю Конохи. В его голове стучала только одна мысль: «Забрать Изуми. Уйти. Найти Рена. Убить Данзо». Порядок действий мог меняться, но первый пункт был неизменным.

Улицы были пусты. Но Саске, привыкший к теням, чувствовал взгляды. Крыши. Переулки. Тени деревьев. Его вели. «Корень. Они знают, что я вернулся. Они ждут, пойду ли я с отчетом».

Саске свернул в безлюдный переулок, сокращая путь к больнице. Он остановился посреди лужи, в которой отражалась луна. — Хватит прятаться, — его голос был тихим, но разнесся по переулку как удар грома. — Если вы хотите остановить меня, делайте это сейчас.

Из теней вышли четыре фигуры. Белые фарфоровые маски без узоров. Серые жилеты. Танто за спиной. Элита Корня. Вперед вышел капитан отряда. — Учиха Саске. Приказ Данзо-сама: немедленно явиться в штаб с найденными материалами. Любое отклонение от маршрута расценивается как дезертирство.

Саске медленно повернул голову. Его глаза уже были красными. — Я сжег материалы. Капитан замер. — Ты... уничтожил собственность деревни? — Я уничтожил мусор, — Саске положил руку на рукоять меча. — А теперь уйдите с дороги. Я иду за Изуми.

— Отказ подчиниться, — механическим голосом произнес капитан. — Приказ 66: Задержание. Уровень угрозы А. Разрешено применение калечащих техник.

Бунт в Переулке.

Четверо АНБУ исчезли одновременно. Один появился сзади, занося меч. Двое — с боков, складывая печати. Четвертый — сверху.

Саске даже не вынул меч из ножен. — Чидори Нагаши (Поток Тысячи Птиц).

БЗЗЗЗТ! Синее электричество вырвалось из всего его тела, создавая сферу радиусом в пять метров. Вода в луже стала проводником. АНБУ, коснувшиеся земли или попавшие в зону поражения, закричали. Их мышцы парализовало. Они рухнули на землю, дергаясь в конвульсиях.

Только капитан успел отпрыгнуть на стену. — Стихия Молнии... Он использует все тело как проводник. Капитан сложил печать. — Футон: Вакуумная Пуля!

Саске исчез. Просто исчез. Скорость, которую он развил, превосходила человеческий глаз. Он появился за спиной капитана, стоя на вертикальной стене. Его рука сжала горло АНБУ. — Где она? — спросил Саске. — Кто? — Изуми. Данзо забрал её?

АНБУ хрипел, пытаясь достать кунай. — Данзо-сама... предвидел это... Ты предатель, как и твой друг Рен... Глаза Саске сузились. — Не смей произносить его имя.

Саске сжал руку. По шее АНБУ прошел разряд молнии. Капитан обмяк, потеряв сознание (Саске не убил его, но вырубил надолго). Саске отбросил тело в мусорный бак. Он чувствовал неладное. Данзо не стал бы посылать этих четверых, если бы хотел остановить его по-настоящему. Это было отвлечение. Задержка времени.

— Черт! Саске рванул к госпиталю, используя Шуншин на пределе возможностей.

Пустая Комната.

Он влетел в Госпиталь через окно третьего этажа, разбив стекло. Медсестры в коридоре закричали. — Саске-кун?! Что вы делаете?! Он игнорировал их, бежа по коридору к палате 404.

Дверь была заперта. Саске выбил её ударом ноги. Дверь слетела с петель и врезалась в противоположную стену.

Саске ворвался внутрь. — Изуми! Я здесь!

Тишина. Кровать была пуста. Простыни были холодными. Капельницы отключены и аккуратно убраны. В комнате было стерильно чисто. Словно здесь никто никогда не лежал.

Саске застыл посреди палаты. Его дыхание сбилось. — Нет... Он бросился к шкафу. Пусто. Вещей Изуми не было. Он проверил ванную. Пусто.

На тумбочке, где обычно стояла ваза с цветами, лежал один единственный предмет. Листок бумаги. Саске схватил его. Там было написано рукой Данзо:

«Болезнь прогрессирует. Ей нужен особый уход, который может предоставить только Корень. Если хочешь увидеть её живой — приходи туда, где все началось. Не заставляй её ждать, Саске. Её время истекает».

Саске смял листок. Бумага вспыхнула в его руке и превратилась в пепел. — Он забрал её... — голос Саске дрожал от ярости такой силы, что воздух в комнате начал вибрировать. — Он использовал её как заложницу, чтобы контролировать меня. А теперь... теперь он хочет заманить меня в ловушку.

Саске подошел к окну. Он посмотрел в сторону скалы Хокаге. А точнее, под неё. Туда, где находилась подземная база Корня. Его чакра изменилась. Она стала холодной, темной, вязкой. Цвет его чакры, обычно синий, приобрел фиолетовый оттенок. Мангекё Шаринган еще не пробудился полностью (узор только начал формироваться), но сила уже просачивалась сквозь трещины в его душе.

— Ты хотел оружия, Данзо? — прошептал Саске. — Ты его получил.

Подземелье Корня.

Глубоко под землей, в зале, освещенном факелами. Данзо сидел на троне. Перед ним стояла капсула. Внутри, погруженная в зеленую жидкость, плавала Изуми Учиха. К её вискам и глазам были подключены трубки. Она спала. Или была в коме.

Рядом стоял Фу (АНБУ из клана Яманака). — Данзо-сама, Саске вернулся. Он уничтожил группу перехвата за 30 секунд. Он движется сюда. — Отлично, — кивнул Данзо. — Пусть идет. — Но он в ярости. Он может разрушить базу. — Это необходимый риск.

Данзо посмотрел на свою правую руку. — Чтобы пробудить истинную силу Учиха, нужна трагедия. Саске потерял клан, но он был слишком мал. Потом он потерял друга (Рена), но Рен выжил, и Саске питал надежду. Данзо коснулся стекла капсулы. — Теперь я отниму у него последнюю надежду. И когда его глаза созреют в отчаянии... я заберу их. И объединю с глазом Рена.

Данзо повернулся к своим людям. — Приготовьтесь. Торуне, Фу. Вы должны измотать его. Но не убивать. Финальный удар нанесу я.

Глава 27: Ветры Прощания

Конохагакуре. Резиденция Хокаге. Та же ночь, когда Саске штурмует Корень.

Земля дрогнула. На столе Тсунаде подпрыгнула чашка с саке. По поверхности напитка пошла рябь. Тсунаде резко повернула голову к окну, выходящему на северную окраину деревни. Там, вдалеке, в небо поднимались сполохи огня и слабый гул, похожий на отдаленный гром.

— Это Саске... — прошептал Шизуне, прижимая к груди Тон-Тон. — Данзо-сама докладывает о бунте. Мы должны отправить АНБУ? Тсунаде молчала секунду. Её лицо было жестким. — Нет. — Но Тсунаде-сама! Там идет бой! — Это не бунт, Шизуне. Это хирургическая операция по удалению опухоли, которую я не могла провести сама. Если Саске решил разобраться с Корнем... я дам ему время до рассвета. Тсунаде отвернулась от окна. — Сейчас у нас есть проблема важнее. Джирайя уходит.

Парк Конохи. Скамейка под фонарем.

Наруто сидел на скамейке, болтая ногами. Его правая рука была забинтована (последствия Расеншурикена). Рядом сел Джирайя. Он протянул Наруто половинку мороженого на палочке. — Держи. Пока не растаяло.

Наруто взял мороженое. — Эро-сеннин, ты снова уходишь? — Ага, — Джирайя лизнул лед. — Разведка донесла, что лидер Акацуки сидит в Амегакуре. В Стране Дождя. Я должен проверить. — Возьми меня с собой! — Наруто дернулся, но тут же скривился от боли в руке. — Я стал сильнее! Я победил Какузу!

Джирайя посмотрел на ученика. В теплом свете фонаря Наруто так напоминал Минато... и немного Яхико. — Ты стал сильным, Наруто. Твой Расеншурикен — это чудо. Но... твоя рука. Ты разрушаешь себя. Джирайя стал серьезным. — Скажи, Наруто. Что ты думаешь о Рене?

Наруто опустил глаза. Мороженое капало на асфальт. — Рен... Он как лед. Он говорит правильные вещи, но от них холодно. Он считает, что мир — это механизм, который нужно разобрать и собрать заново. — Верно, — кивнул Джирайя. — А Пейн... он считает, что мир нужно утопить в боли, чтобы он повзрослел. И Рен, и Пейн ищут мира. Но их пути ведут через горы трупов. Джирайя положил тяжелую руку на голову Наруто. — Я искал ответ всю жизнь. Как разорвать цепь ненависти? Я не нашел. Но я верю, что ты найдешь.

— Я найду! — Наруто поднял глаза, полные решимости. — Я верну Рена. И я разберусь с этим Пейном. Я не сдамся! Это мой путь ниндзя!

Джирайя улыбнулся. Это была грустная, прощальная улыбка. — Я знаю. Береги себя, Наруто. И приглядывай за Саске. Он сейчас идет по очень темной дороге. Джирайя встал. — Ну, бывай. — Эро-сеннин! — крикнул Наруто ему в спину. — Ты ведь вернешься? Мы еще не доели тот большой рамен, который ты проиграл мне в споре!

Джирайя не обернулся. Он лишь поднял руку в прощальном жесте. — Конечно, дурень. Готовь желудок.

Наруто смотрел, как широкая спина учителя растворяется в ночной тьме. Почему-то мороженое в его руке вдруг показалось безвкусным. А в груди поселилось липкое, тяжелое предчувствие, которое он гнал прочь.

Страна Земли. Скалистое ущелье. Секретное место сбора.

Мир шиноби огромен, но слухи в нем распространяются быстрее ветра. Новость о захвате Гаары (Джинчурики Однохвостого) и Югито (Джинчурики Двуххвостого) потрясла теневой мир. Те, кто носил в себе монстров, поняли: сезон охоты открыт.

В пещере, скрытой за водопадом лавы (территория Страны Земли, но ничейная зона), горел костер. Вокруг него сидели трое.

Первым был старик с красной бородой и в броне. Роши, носитель Четыреххвостого (Сон Гоку). Он сидел скрестив ноги, медитируя. Вторым был гигант в паровой броне, скрывающей лицо. Хан, носитель Пятихвостого (Кокуо). Он стоял у входа, опираясь на скалу. Третьим был молодой парень в синем кимоно, выдувающий мыльные пузыри. Утатака, носитель Шестихвостого (Сайкена). Он выглядел так, будто ему плевать на все, но его рука не отходила от оружия.

— Югито была сильной, — пробасил Хан. Его голос звучал глухо из-под шлема. — Говорят, её взяли двое. Один бессмертный психопат и один... ученый. — Ученый? — переспросил Роши, открывая глаза. — Парень с одним глазом. Рен. Бывший ниндзя Конохи. Говорят, он использовал против неё физику. Запер её огонь в магнитном поле.

Утатака лопнул пузырь пальцем. — И зачем вы меня позвали? Я дезертир Кири. Мне нет дела до ваших проблем. — Ты следующий, мальчик, — сказал Роши. — Они идут по порядку. Или по удобству. Мы трое — бродяги. У нас нет деревень, которые нас защитят. — И что вы предлагаете? — фыркнул Утатака. — Создать клуб по интересам? "Клуб Монстров"? — Альянс, — твердо сказал Хан. — Мы должны держаться вместе. Если нападут на одного — двое других придут на помощь. Три Биджу — это сила, которую даже Акацуки не смогут игнорировать.

— Я не доверяю никому, — Утатака встал. — Особенно старикам из Камня. — Тогда умри в одиночестве, — спокойно ответил Роши. — Но знай: этот Рен... он знает, как нейтрализовать нас. Он не дерется с нами как шиноби. Он дерется как охотник, знающий анатомию зверя. Чтобы выжить, нам нужно придумать контрмеры. Совместные техники.

Утатака остановился у выхода. — Я подумаю. Он исчез, оставив за собой лишь лопнувший пузырь. Роши вздохнул. — Молодежь... — Он вернется, — сказал Хан. — Когда увидит черные плащи на горизонте.

Страна Дождя (Амегакуре). Вечный дождь.

На самой высокой башне индустриального города, под бесконечным дождем, сидели двое. Итачи Учиха сидел на краю горгульи, свесив одну ногу. Капли дождя стекали по его лицу, скрывая, где заканчивается вода и начинаются (если бы они были) слезы. Болезнь уже точила его легкие — он периодически подавлял кашель. Рядом стоял Кисаме Хошигаки, опираясь на Самехаду.

— Итачи-сан, — прорычал Кисаме, глядя на серые тучи. — Ты чувствуешь это? — Что именно, Кисаме? — Ветер с юга. Он пахнет гарью. Кисаме ухмыльнулся, показав акульи зубы. — Твой младший братишка начал действовать. Шпионы Зецу говорят, что в Конохе сейчас жарко. Саске разносит базу Корня.

Итачи не шелохнулся. Его лицо оставалось непроницаемой маской. — Он вырос. Он перестал быть инструментом и стал игроком. — Ты рад? — спросил Кисаме. — Ведь ты ждал этого момента. Момента, когда он станет достаточно сильным, чтобы убить тебя.

Итачи закрыл глаза. — Радость — не то слово, Кисаме. Это... облегчение. Моя миссия подходит к концу. — Эх... — Кисаме вздохнул, и в этом звуке было странное для монстра сочувствие. — Знаешь, Итачи-сан. Ты мог бы жить. С твоими глазами, с твоей силой... Мы могли бы захватить мир или просто уйти на покой. — В мире шиноби нет покоя для таких, как мы, — тихо ответил Итачи. — Мы — преступники. Мы запятнаны кровью родных. Единственное искупление — это смерть от руки того, кто имеет право судить.

Кисаме посмотрел на своего напарника. За годы странствий он проникся к Итачи глубоким уважением. Он знал о болезни. Он знал о плане. И он знал, что скоро останется один. — Это твой выбор, — сказал Кисаме. — Но мне будет скучно без твоих философских речей. — У тебя останется Рен, — вдруг сказал Итачи. — Рен? — Кисаме хохотнул. — Этот одноглазый? Он слишком серьезный. И слишком... опасный. Он не ищет искупления, Итачи. Он ищет способ переписать правила игры. — Возможно, именно он и нужен этому миру после нас.

Итачи встал. — Пойдем, Кисаме. Дождь усиливается. Скоро придет Джирайя-сама. И скоро... придет Саске. — Идем, — Кисаме закинул меч на плечо.

Две фигуры в черных плащах растворились в пелене дождя, оставляя за собой лишь круги на воде.

Страна Земли. Каменистая Пустошь. Два часа после совета в пещере.

Утатака шел прочь от убежища Роши и Хана. Он не собирался объединяться. Он привык быть один. Его мыльные пузыри, переливающиеся в свете луны, были его единственными спутниками. — Старики... — пробормотал он, поправляя кимоно. — Они думают, что если мы соберемся в стаю, волки испугаются. Но большая стая — это просто большая мишень.

Он вышел на открытое плато. Ветер здесь был холодным, пробирающим до костей. Внезапно его пузырь, летящий впереди, лопнул. Не сам по себе. Его что-то проткнуло.

Утатака остановился. Его рука легла на трубку для выдувания пузырей. — Кто здесь? Тишина. Но земля под его ногами начала двигаться. Из почвы выросли белые, похожие на растения, фигуры. Клоны Зецу. Не один и не два. Десятки. — Мы нашли тебя... Шестихвостый... — прошипели они хором. — Ты один... Ты слаб...

Утатака выдохнул облако пузырей. — Суитон: Хоматсу но Дзюцу (Взрывные Пузыри)! Пузыри полетели в клонов. БАХ-БАХ-БАХ! Взрывы разметали первую волну. Но клоны восстанавливались, срастаясь из кусков, как грибница. — Бесполезно, — раздался голос из-под земли. — Наша споровая техника бесконечна. Твоя чакра кончится раньше.

Клоны бросились на него со всех сторон, высасывая чакру при касании. Утатака почувствовал, как слабеет. Сайкен (Шестихвостый) внутри него зарычал, требуя выпустить кислоту, но Утатака колебался. Полная трансформация здесь, на открытом месте, привлечет Акацуки.

— Черт... — клон Зецу схватил его за ногу. — Попался!

ПШШШШШ!!!

Внезапно воздух наполнился густым белым паром. Температура резко подскочила. Клон, державший Утатаку, закричал и отпустил его — его рука сварилась за секунду. Земля задрожала от тяжелых шагов.

Из облака пара, как бронепоезд, вылетел Хан. Его красная паровая броня гудела. Клапаны на спине свистели, выпуская перегретый пар. — Футтон: Кайрики Мусо (Паровая Непревзойденная Сила)! Хан ударил ногой по земле. Ударная волна пара снесла половину армии клонов.

— Не стоило уходить так рано, мальчик, — пробасил Хан сквозь маску.

А затем земля под ногами оставшихся клонов начала светиться красным. Камень плавился. — Йотон: Шакугарьюган (Лавовый Поток)! Лава хлынула из трещин, сжигая Зецу дотла. На вершине скалы стоял Роши, сложив руки на груди. — Ты прав, Утатака. Большая стая — это большая мишень. Но три разъяренных зверя — это не мишень. Это стихийное бедствие.

Утатака смотрел на стариков, которые пришли за ним. Впервые за долгое время он почувствовал что-то, кроме холодного цинизма.

Костер Историй.

Они вернулись в пещеру. Теперь костер горел ярче. Хан использовал свою броню как чайник — он вскипятил воду внутри системы охлаждения и разлил её по чашкам. — Держи, — он протянул чашку Утатаке. — Чай с горными травами. Успокаивает нервы.

Трое джинчурики сидели кругом. — Почему вы вернулись? — спросил Утатака, глядя на пар над чашкой. — Я нагрубил вам. — Мы все грубые, — усмехнулся Роши, поглаживая бороду. — Биджу меняет характер. Лава делает меня вспыльчивым. Пар делает Хана замкнутым — он боится обжечь других. А твои пузыри... они делают тебя отстраненным. Ты боишься, что если подпустишь кого-то близко, они лопнут, как твои техники.

Хан снял шлем. Под ним оказалось лицо шрамированного, сурового воина с добрыми глазами. — Я был генералом в Иве, — начал рассказывать Хан. — Мои солдаты уважали меня, но они никогда не ели со мной за одним столом. Они боялись, что я потеряю контроль. Я ношу эту броню не для защиты. Я ношу её, чтобы сдерживать Пятихвостого. Чтобы не обжечь тех, кого я защищаю.

Роши кивнул. — А я ушел из деревни сорок лет назад. Я хотел понять Сон Гоку. Все называли его монстром. Но когда я заговорил с ним... я узнал, что он гордый король обезьян. Он дал мне силу лавы не потому, что я его подчинил, а потому, что я проявил уважение. Роши посмотрел на Утатаку. — А какова твоя история, парень? Почему ты стал нукенином?

Утатака сжал чашку. — Мой учитель... Харусаме. Он был мне как отец. Но однажды он попытался извлечь из меня Сайкена. Я думал, он хочет убить меня, чтобы избавиться от бремени. Я... я убил его. В форме зверя. Утатака опустил голову. — Только потом я узнал, что он пытался просто перенести биджу в кувшин, чтобы освободить меня от судьбы джинчурики. Он хотел спасти меня ценой своей жизни. А я убил его из-за недопонимания.

Тишина повисла в пещере. Только треск костра и гул брони Хана. — Трагично, — сказал Роши. — Но это нас объединяет. Мы все — жертвы непонимания. Мир видит в нас оружие. Акацуки видят в нас батарейки. Хан сжал кулак. Пар вырвался из клапана с резким свистом. — Этот парень, Рен... Он опаснее других. Хидан и Какузу — просто убийцы. А Рен... он смотрит на нас как на биологический материал. Он хочет разобрать нас на части, чтобы понять, как мы работаем. Это оскорбляет меня больше всего.

— Тогда давайте дадим ему урок, — Утатака поднял глаза. В них больше не было страха. — Если они придут... мы не будем драться поодиночке. Мы смешаем наши стихии.

Алхимия Войны.

Следующие два дня они потратили не на разговоры, а на тренировки. Это было странное зрелище. Три монстра S-ранга учились работать в команде.

— Рен использует звук и магнетизм, — анализировал Хан, чертя схему на земле. — Звук требует среды (воздуха). Магнетизм требует металла. — Моя лава плавит металл, — сказал Роши. — Если я подниму температуру выше точки Кюри, любой магнит потеряет свои свойства. — Верно! — Хан ударил кулаком в ладонь. — А мой пар... Пар меняет плотность воздуха. В горячем влажном воздухе звук распространяется иначе, искажается. Мы можем создать "Паровую Линзу", которая собьет его сенсорику и прицел.

— А я? — спросил Утатака. — Мои пузыри слабы против звука. — Твои пузыри могут нести в себе нашу чакру, — предложил Роши. — Представь пузырь, наполненный перегретым паром Хана и кислотой Сайкена. Это бомба, которая не звенит.

Они начали пробовать. Хан выпускал пар. Утатака заключал его в гигантские пузыри. Роши добавлял в них капли лавы. Получилась Техника Комбинированной Стихии: Адский Туман. Это было облако пузырей, которые при взрыве создавали зону кислотного пара температурой 500 градусов. В такой среде невозможно дышать, невозможно видеть, и никакие звуковые волны не пройдут стабильно из-за хаотичной плотности.

— Это сработает, — сказал Хан, вытирая пот. — Когда они придут... мы устроим им ад.

Тень над Миром.

Пока Джинчурики готовились к битве за свою жизнь, мир продолжал вращаться. В Конохе Саске Учиха стоял перед входом в разрушенную базу Корня (он еще не вошел внутрь, он только начал штурм в прошлой главе). Тсунаде принимала решение.

А далеко на севере, в пещере, где Рен лечил свой глаз, Тоби (Обито) получил доклад от Зецу. — Джинчурики объединились? — голос Тоби был спокоен. — Три хвоста, Четыре хвоста, Пять хвостов... Нет, Треххвостого мы уже поймали. Значит Четыре, Пять и Шесть. — Они разработали контрмеры против Рена, — добавил Зецу. — Они знают про магнетизм и звук.

Тоби хмыкнул под маской. — Интересно. Рен будет в восторге. Для него это не угроза, а новый "научный вызов". — Ты отправишь Рена одного? — спросил Зецу. — Это самоубийство. — Нет. Я отправлю с ним Пейна. Зецу замер. — Пейна? Лидер выйдет на поле боя? — Нам нужны эти Биджу быстро. Саске начинает свой танец. Итачи ждет. Времени мало. Пусть Пейн покажет миру, что такое настоящая Боль. А Рен... пусть Рен смотрит и учится. Или умрет, пытаясь превзойти Бога.

Эпилог Главы.

Рен сидел в своей лаборатории. Он закончил создание временной линзы для глаза. Он надел её. Мир снова обрел четкость, хоть и с легким искажением по краям. В дверь постучали. Вошла Конан. — Собирайся, Рен. — Куда? — Пейн идет за Четыреххвостым. Ты идешь как поддержка. Рен встал, накидывая плащ. — Пейн... Значит, мы перестаем играть в скрытность? — Мы начинаем войну, — ответила Конан.

Рен взял с полки новый свиток. Он чувствовал вибрацию далеких событий. — Альянс Джинчурики против Бога и Ученого, — усмехнулся Рен. — Статистически, это будет самый интересный эксперимент в моей жизни.

Глава 28: Битва Богов и Монстров

Страна Земли. Каменистая Пустошь. Полдень, скрытый под серыми тучами.

Ветер здесь не выл. Он свистел, рассекаясь об острые скалы. Три фигуры стояли в центре плато. Роши (Четыреххвостый) сидел на валуне, окутанный легким маревом жара. Хан (Пятихвостый) проверял давление в клапанах своей брони. Утатака (Шестихвостый) выдувал огромный мыльный пузырь, в котором отражалось искаженное небо.

— Они близко, — сказал Роши, открывая глаза. — Земля дрожит. Но не от шагов. От давления чакры.

На горизонте появились две фигуры. Одна шла по земле. Высокая, рыжая, с пирсингом по всему лицу и в плаще Акацуки. Пейн (Путь Бога). Вторая фигура скользила по воздуху, стоя на диске из черного песка. Рен. Его правый глаз был скрыт за сложной системой линз, встроенной в маску.

— Три цели в одном месте, — произнес Рен, сверяясь с данными сенсоров. — Статистическая аномалия. Они объединились. — Это упрощает задачу, — ответил Пейн равнодушно. — Мы заберем их всех разом. — Осторожно, Лидер. Анализ показывает изменение плотности воздуха вокруг них. Они подготовили ловушку для звука.

Раунд 1: Наука против Стихии.

— Начали! — скомандовал Хан.

Хан ударил ногой по земле. — Футтон: Дымовая Завеса! Из его брони вырвались клубы перегретого пара. За секунду поле боя накрыло белым туманом. Но это был не просто туман. Пар был настолько горячим и плотным, что искажал свет и звук.

Рен попытался просканировать местность. — Эхолот... сбой. Звуковые волны преломляются в слоях разной температуры. Я не вижу их точного положения. — Мне не нужно видеть, — Пейн поднял руку. — Шинра Тенсей (Божественная Кара)!

Ударная волна гравитации ударила в туман, расчищая сектор. Но там никого не было.

— Сверху! — предупредил Рен.

С неба, сквозь разрыв в тумане, падали сотни пузырей Утатаки. Внутри каждого пузыря пульсировала лава Роши. — Комбинированная Техника: Бомбардировка Лавовым Дождем!

Рен среагировал мгновенно. — Магнетизм: Железный Купол! Черный песок взметнулся вверх, создавая щит над ним и Пейном. Но Хан предвидел это. Он вылетел из пара сбоку, разогнавшись на реактивной тяге. — Паровой Таран!

Хан врезался в Железный Купол Рена до того, как пузыри коснулись его. Температура пара Хана была выше точки Кюри (точки потери магнитных свойств). Железный песок Рена раскалился и... рассыпался. Магнитное поле исчезло.

— Что?! — Рен впервые за долгое время был по-настоящему удивлен. — Они вычислили температуру размагничивания?!

Хан пробил защиту и врезался в Рена плечом. Рен отлетел, кувыркаясь по земле. Его плащ задымился. В этот момент пузыри с лавой упали на Пейна.

Пейн даже не сдвинулся. Из-за его спины выпрыгнул другой Пейн (Путь Преты — Поглотитель). Он выставил руки. Вся лава, вся чакра пузырей втянулась в него, исчезнув без следа. — Ниндзюцу бесполезно против Бога, — констатировал Путь Бога.

Раунд 2: Жабий Отшельник.

Рен поднялся с земли, стряхивая пепел с плаща. — Они адаптировались, — сказал он, активируя Звуковой Клинок (новую версию, более стабильную). — Они используют физику против меня. Придется менять тактику. Рен достал свиток. — Пейн, мне нужно 30 секунд. Я подготовлю "Генератор Резонанса". Займи их.

Пейн (теперь их было шестеро — все тела прибыли) двинулся вперед. Роши, Хан и Утатака встали в боевую стойку. — Шесть противников с разными способностями... — прорычал Роши. — Это будет сложно.

Вдруг с неба, прямо между Акацуки и Джинчурики, рухнула гигантская тень. Земля содрогнулась. Пыль взметнулась столбом. — Кто еще?! — крикнул Утатака.

Пыль осела. На голове гигантской жабы (Гамабунты) стоял человек с длинной белой гривой, в красном жилете и деревянных сандалиях. Он принял пафосную позу. — С севера на юг, с запада на восток! Гроза демонов и похититель женских сердец! Жабий Отшельник с горы Мьёбоку — Джирайя-сама прибыл!

Тишина. Пейн (Путь Бога) слегка наклонил голову. — Джирайя-сенсей... Рен, который настраивал оборудование в стороне, замер. — Джирайя? Вероятность его появления здесь — 0.05%. Как он нашел нас?

Джирайя спрыгнул с жабы и встал перед Джинчурики. — Я отслеживал чакру этих ребят, — Джирайя кивнул на Хана и Роши. — Я знал, что вы, стервятники, придете за ними. Он посмотрел на Пейна. — Твои глаза... Нагато. Ты сильно изменился. Затем он перевел взгляд на Рена. — А ты, Рен... Ты вырос. Но стоишь не на той стороне.

— Стороны — это условность, Джирайя-сама, — холодно ответил Рен, запуская генератор (штыри, вбитые в землю, начали гудеть). — Вы пришли умереть вместе с ними? — Я пришел надрать вам задницы и спасти этих парней! — Джирайя хлопнул в ладоши. — Эй, рогатые! (обращаясь к джинчурики). Вы не против компании?

Хан усмехнулся под маской. — Легендарный Саннин? Мы не гордые. Помощь не помешает. — Отлично! — Джирайя укусил палец. — Режим Отшельника! (он начал подготовку сразу, призвав Фукасаку и Шиму).

Раунд 3: Хаос.

Бой возобновился с новой силой. Теперь это было 4 (Джирайя + 3 Джинчурики) против 7 (6 Пейнов + Рен).

Фронт 1: Джирайя и Роши против Пейна. Пейн призвал гигантского многоголового пса, краба и птицу (Путь Зверя). Джирайя (входя в режим Сеннина) и Гамабунта сражались с призывом. Роши покрыл себя лавой (Режим Лавовой Чакры) и пошел в рукопашную против Пути Асуры (механического Пейна). Лава плавила ракеты Асуры. Жабы давили собак. Это была битва кайдзю.

Фронт 2: Хан, Утатака и Рен. Рен понимал, что его магнетизм бесполезен против жара Хана. Поэтому он использовал Звук. Он активировал генератор. Земля под ногами Хана и Утатаки начала вибрировать на частоте, вызывающей тошноту. — Зона Диссонанса! — крикнул Рен. — Попробуйте сконцентрироваться, когда ваши мозжечки танцуют!

Хан пошатнулся. Его паровая броня начала сбоить — клапаны открывались сами собой от вибрации. — Черт... Этот звук... Рен пошел в атаку. Он двигался рывками, используя звуковой шуншин. Он не бил Хана. Он бил мимо, создавая вакуумные лезвия, которые резали ремни брони. — Разденься! — Рен срезал крепления шлема Хана.

Утатака попытался помочь, пуская пузыри. Но Рен использовал Тэнмэйган. Он увидел, что пузыри — это жидкость с поверхностным натяжением. Рен щелкнул пальцами. Ультразвук. Все пузыри Утатаки лопнули прямо перед лицом хозяина. Кислота и пар (заряженные в пузыри) ударили по самому Утатаке. — Агх! — Утатака упал, обожженный своей же техникой.

Рен подошел к нему, занося звуковой клинок. — Ошибка в расчетах. Твоя техника требует дистанции. А я убрал дистанцию.

В этот момент Хан (без шлема, с яростным лицом) бросился на Рена. — Не трогай его! Хан перешел в режим Пятихвостого (полутрансформация). Он стал быстрее звука. Он ударил Рена головой (рогами). Рен не успел уклониться. БАМ! Рена отбросило на скалу. Камень треснул. Его маска с линзами разбилась.

Рен упал, кашляя кровью. Его зрение снова поплыло. — Быстрый... — прохрипел он.

Кульминация Части 1.

Джирайя завершил трансформацию. На его плечах сидели жабы. — Готов, мальчик! — квакнул Фукасаку. — Сенпо: Гоемон (Искусство Отшельника: Кипящее Масло)!

Джирайя выдохнул масло. Жабы добавили ветер и огонь. Гигантская волна горящего масла накрыла Пейнов. — Это конец! — крикнул Джирайя.

Но Путь Бога (Тендо) вышел вперед. Он был спокоен. — Мир познает боль. Он развел руки. — Шинра Тенсей (Максимальная мощность).

БУУУУМ!!!

Масло, огонь, ветер, жабы, скалы, Джинчурики — всё было отброшено чудовищной силой отталкивания. Ландшафт изменился. На месте плато образовался гигантский кратер.

Джирайя лежал на дне кратера, прикрытый Гамабунтой (который исчез от удара). Рен лежал в стороне, его спасло то, что Пейн направил волну так, чтобы не задеть его (он нужен живым). Хан и Роши были без сознания, их покровы сорваны. Утатака пытался ползти.

Пейн парил над кратером. — Сила людей ничтожна перед силой Бога.

Но Джирайя встал. Он был ранен, кровь текла по лицу. — Я не человек, Нагато... — Джирайя улыбнулся, и его зубы были окрашены кровью. — Я — Жабий Отшельник! И я еще не спел свою последнюю песню!

Страна Земли. Эпицентр Кратера. Минуту спустя после Шинра Тенсей.

Пыль медленно оседала, смешиваясь с мелким дождем, который начал падать с серых небес. Джирайя стоял на коленях, опираясь на руку. Его режим Сеннина все еще был активен, но лицо исказила гримаса боли. Ударная волна сломала несколько ребер. Вокруг него лежали поверженные Джинчурики. Хан и Роши не шевелились. Утатака пытался приподняться, но черный приемник чакры (штырь Пейна) пробил его плечо, пригвоздив к земле.

Шесть путей Пейна приземлились по краям кратера, окружая Саннина. Рен, хромая, подошел к Пейну-Тендо. Его маска была разбита, открывая окровавленное лицо. — Статистика плохая, — прохрипел Рен. — Джинчурики нейтрализованы, но Джирайя все еще боеспособен. Мой резерв — 12%.

— Отдохни, Рен, — равнодушно сказал Пейн. — Ты сделал достаточно. Дальше я сам. Пейн шагнул вперед. — Джирайя-сенсей. Ты славно сражался. Но твоя история заканчивается здесь.

Джирайя поднял голову. В его жабьих глазах не было страха. — Нагато... Я учил тебя выживать. Я учил тебя защищать друзей. Где, черт возьми, я ошибся, что ты превратился в это? В Бога, который не знает жалости?

— Ты не ошибся, — ответил Пейн. — Ты просто не пошел до конца. Ты остановился на "мире через понимание". Я пошел дальше. К "миру через абсолютный страх".

— Ма, Па! — шепнул Джирайя жабам на плечах. — Готовьте Гендзюцу. Это наш последний шанс. Если мы поймаем их в иллюзию, мы победим. — Это опасно, Джирайя-чан! — квакнула Шима. — Нам нужно время, чтобы спеть! — Я выиграю время!

Джирайя хлопнул в ладоши. — Сенпо: Кебари Сенбон (Искусство Отшельника: Тысяча Игл из Волос)! Его волосы превратились в дождь из игл, летящих в Пейнов. Путь Асуры вышел вперед, прикрывая остальных своим механическим телом и щитами.

В это время жабы начали петь. Это была странная, диссонирующая мелодия. Ква... Ква... Ква-а-а...

Рен, стоящий позади Пейна, дернулся. Его Тэнмэйган, даже поврежденный, увидел не чакру. Он увидел звуковую волну. Она была плотной, вязкой, розового цвета в спектре его глаза. Она огибала щиты, проникала сквозь кожу. — Звуковое Гендзюцу... — понял Рен. — Пейн! Закрой уши! Это ловушка!

Но было поздно. Мелодия достигла ушей Пейнов. Все шесть тел замерли. Их глаза расширились. В их сознании мир превратился в куб с водой, где четыре гигантские жабы пронзали их мечами. Пейн был пойман.

Джирайя выхватил каменный меч. — Попался! Теперь я закончу это! Он рванул к неподвижному телу Тендо (Бога), чтобы пронзить сердце.

Нулевая Сумма.

Рен видел это. Пейн парализован. Джирайя наносит смертельный удар. Если Пейн умрет здесь, план рухнет. А если план рухнет, Рен не получит доступ к ресурсам для своих глаз. Это было нерационально.

Рен шагнул вперед, шатаясь от истощения. Он не мог атаковать Джирайю физически — не успел бы. Он не мог перекричать жаб. Ему нужно было уничтожить саму песню.

— Прости, организм, — прошептал Рен своему телу. — Придется потерпеть.

Он широко открыл свой правый глаз. Зрачок Тэнмэйгана расширился до предела, вены в глазу лопнули, заливая белок кровью. Он сфокусировался не на Джирайе. Не на Пейне. Он сфокусировался на пространстве между ними, где висела вибрация песни.

— Тэнмэйган: Энтропия (Сэнмэцу) — Секторный Сдвиг.

Мир для Рена стал серым. Он увидел волны звука как физические нити. И он стер их.

В реальности это выглядело жутко. Пространство перед Джирайей, где звенела песня, вдруг стало абсолютно, мертвенно тихим. Воздух посерел и рассыпался прахом. Звуковые волны просто исчезли, не дойдя до мозга Пейнов.

Жабы на плечах Джирайи поперхнулись. — Ква?! Звук... пропал?!

Гендзюцу развеялось мгновенно. Пейн пришел в себя. Он увидел летящего на него Джирайю с мечом. — Шинра Тенсей!

Удар гравитации в упор. КРАК! Меч Джирайи разлетелся. Саннина отбросило назад. Он врезался в скалу, ломая кости.

Рен закричал. Это был не крик боли, а вопль агонии. Из его правого глаза хлынула кровь, не останавливаясь. Он схватился за лицо и упал на колени. — Гхааа... Темнота... Сплошная темнота... Он ослеп. Тэнмэйган выгорел.

Жертва.

Пейн посмотрел на корчащегося Рена, затем на Джирайю. — Ты спас меня, Рен. Это было... своевременно. Пейн поднял руку, формируя черный штырь. — А теперь, учитель, умри.

Пейн метнул штырь. Джирайя не мог уклониться. Но вдруг перед ним выросла стена из пара и камня. Хан и Роши. Избитые, едва живые, они встали перед Саннином. Штырь пробил грудь Хана. Второй штырь (от другого Пейна) пробил Роши.

— Беги... старик... — прохрипел Хан, удерживая штырь в своем теле. — Передай Наруто... пусть не заканчивает как мы... — Мы выиграем... секунду... — добавил Роши, извергая последний поток лавы под ноги Пейнам, создавая барьер.

— Ребята... — Джирайя смотрел на спины "монстров", которые спасали его. — УХОДИ, ДЖИРАЙЯ-ЧАН! — заорал Фукасаку. — Они мертвы! Мы не можем им помочь! Ты должен выжить, чтобы передать информацию!

Джирайя сжал зубы так, что они скрипнули. Слезы смешались с кровью на его лице. — Я не забуду этого. Никогда. Джирайя позволил жабе затянуть себя в обратный призыв. В последнюю секунду он увидел, как Пейны разрывают оборону Джинчурики.

Он исчез. На поле боя остались только Акацуки и тела поверженных героев.

Путь в Коноху.

Дождь усилился, смывая кровь с камней. Пейн стоял над телами Хана, Роши и Утатаки. Они были живы (биджу еще внутри), но в глубокой коме. — Джирайя сбежал, — констатировал Пейн. — Он знает мой секрет. Он знает, что "Пейна не существует". Конан (которая появилась из бумаги рядом) спросила: — Что будем делать? Он расскажет Конохе.

Пейн повернулся к Рену. Рен лежал на земле, не двигаясь. Конан подошла к нему и проверила пульс. — Жив. Но истощен полностью. И глаз... он уничтожен. Ему нужна срочная пересадка.

— Забираем Джинчурики, — скомандовал Пейн. — Мы запечатаем их. А потом... Пейн посмотрел на юг. В сторону Страны Огня. — ...потом мы пойдем в Коноху. Мы заберем Девятихвостого. И мы уничтожим эту деревню до того, как они успеют использовать информацию Джирайи. — А Рен? — Орочимару (Тоби?) позаботится о нем. Ему обещали новые глаза. Пришло время платить по счетам.

КЛИФФХЭНГЕР: Коноха, Подземелье Корня.

Смена кадра. Грохот, пыль и запах озона. Последняя бронированная дверь бункера Корня разлетелась на куски, разрезанная фиолетовой молнией.

Саске Учиха шагнул в тронный зал. Его одежда была порвана, тело покрыто порезами.

В центре зала, на троне, сидел Данзо Шимура. Вокруг него стояли десятки колб с глазами. Но капсулы с Изуми здесь не было.

— Где она? — голос Саске звучал как скрежет могильных камней.

Данзо медленно встал. Он разматывал бинты на своей правой руке. Под бинтами показалась рука, покрытая десятками вращающихся шаринганов. Отвратительное, пульсирующее зрелище. — Ты опоздал, Саске, — спокойно сказал Данзо. — Она была слаба. Её тело не выдержало пересадки. Данзо поднял руку, показывая глаз в центре ладони. — Но её глаза... они послужат Конохе лучше, чем она сама.

Саске замер. Мир вокруг него окрасился в красный. Скелет Сусаноо начал обрастать мышцами. — ДАНЗОООООО!!!!

Саске бросился вперед. Данзо сложил печать. — Изанаги.

Битва, которая определит судьбу Учих, началась. И в этот момент, за сотни километров отсюда, Пейн начал свой марш на Коноху. Конец времен настал.

Глава 29: Глаза Мучеников

Конохагакуре. Подземелье Корня. Тронный Зал.

Воздух в зале был тяжелым, насыщенным запахом формалина и старой крови. Саске Учиха стоял в центре, его катана была опущена, но по лезвию бегали фиолетовые искры Чидори. Напротив него, на возвышении, стоял Данзо Шимура. Он сбросил верхнюю часть кимоно.

Зрелище было гротескным. Правая рука Данзо, от плеча до кисти, была неестественно бледной (клетки Хаширамы). И на ней, моргая и вращаясь в хаотичном ритме, сидели десять Шаринганов. Но самым страшным было не это. Данзо снял повязку со своего правого глаза. Там, в глазнице, сиял не красный Шаринган. Там пульсировал фиолетовый свет с ломаной геометрией зрачка. Тэнмэйган. Глаз Рена.

— Ты украл его... — голос Саске был тихим, похожим на шипение змеи. — Ты украл глаз моего друга. Ты украл жизнь Изуми. Ты — паразит, разъедающий эту деревню.

— Я — иммунная система Конохи, — спокойно ответил Данзо, разминая пальцы уродливой руки. — Рен был полезен, но он слишком много думал. Изуми была слаба. Я лишь перераспределил ресурсы. Твой гнев, Саске, иррационален. Но он делает тебя сильным. Покажи мне, на что способен последний Учиха.

Фаза 1: Скорость и Прозрение.

Саске исчез. Звук его движения догнал его только через секунду. Шуншин. Он появился прямо перед лицом Данзо. Катана, заряженная молнией, была нацелена в шею. Удар был идеальным. Неотвратимым.

Но Данзо лишь слегка наклонил голову. Меч прошел в миллиметре от его уха, срезав прядь седых волос. — Я вижу твои мышцы, Саске, — сказал Данзо. Глаз Рена в его черепе вращался. — Тэнмэйган видит сокращение волокон за долю секунды до движения. Ты быстр, но предсказуем.

Данзо ударил ладонью в грудь Саске. — Футон: Вакуумная Волна! Удар воздуха отбросил Саске назад. Он врезался в колонну, разбив её.

Саске приземлился на ноги, сплевывая кровь. — Ты используешь его глаз... чтобы читать меня? — Это совершенный инструмент, — Данзо коснулся правого глаза. — Шаринган видит чакру. Бьякуган видит каналы. Но Тэнмэйган видит структуру реальности. Я вижу векторы твоих атак. Тебе не победить.

Саске вложил меч в ножны. — Если я не могу удивить тебя скоростью... я уничтожу тебя силой. Саске сложил печати. — Катон: Горюка но Дзюцу (Великий Огненный Дракон)! Три гигантских огненных головы устремились к Данзо, сжигая кислород в зале.

Данзо сложил одну печать. — Суитон: Водяная Стена. (Усиленная чакрой Хаширамы). Вода столкнулась с огнем. Пар заполнил зал. Но из пара вылетел Саске. В его руке щебетали тысячи птиц. — Чидори!

Данзо не успел уклониться. Саске пробил его грудь насквозь. Саске почувствовал, как его рука ломает ребра и разрывает сердце. Кровь брызнула на лицо Саске. — Ты слишком много болтаешь, старик. Саске выдернул руку. Тело Данзо обмякло и рухнуло к его ногам.

Саске тяжело дышал. — Все кончено. — Ты уверен? — раздался голос за его спиной.

Саске резко обернулся. Данзо стоял на троне, целый и невредимый. Ни царапины. Ни капли крови. Саске посмотрел под ноги. Тело, которое он только что убил, исчезло, словно мираж. — Гендзюцу? — Саске активировал Шаринган на полную. — Нет... Мои глаза видят сквозь любые иллюзии. Я чувствовал плоть. Я чувствовал кровь. Я убил тебя!

Данзо поднял правую руку. Один из глаз на предплечье медленно закрылся навсегда. — Это не иллюзия, Саске. Это реальность, которую я могу редактировать. Запретная техника клана Учиха. Изанаги.

Фаза 2: Скелет Мести.

— Ты... используешь глаза моих родичей как расходный материал?! — Саске затрясло. Каждый закрытый глаз на руке Данзо — это жизнь Учихи. Жизнь, принесенная в жертву, чтобы спасти шкуру этого старика. — Они погибли ради деревни, — Данзо спрыгнул с трона. — И теперь они защищают меня. У меня еще девять глаз. Девять жизней. Сможешь ли ты убить меня десять раз, Саске?

— Я убью тебя столько раз, сколько потребуется! — заорал Саске.

Данзо выдохнул воздух. — Футон: Вакуумные Лезвия! Он выплюнул невидимые серпы ветра. Саске попытался уклониться, но Тэнмэйган Данзо предсказал его траекторию. Лезвия ветра порезали плечо и ногу Саске. Кровь залила пол.

— Ты слаб, — Данзо появился рядом и ударил Саске ногой, усиленной чакрой. Саске отлетел, врезавшись в стену. — Где Изуми? — прохрипел Саске, поднимаясь. — Ах да... — Данзо достал из подсумка небольшую колбу. В ней плавала пара глаз с тремя томоэ. — Я забыл сказать. Она кричала, когда я их забирал. Она звала тебя. "Саске-кун, спаси меня". Но ты не пришел.

Мир Саске остановился. Он смотрел на колбу. Глаза Изуми. Те самые глаза, которые смотрели на него с любовью и заботой. Теперь они были просто трофеем в руках убийцы.

В голове Саске что-то лопнуло. Это был не щелчок. Это был звук рвущейся души. Чакра внутри него, которая всегда была холодной и синей, вдруг стала фиолетовой, густой и горячей, как лава. Боль потери ударила в мозг, перестраивая нейронные связи. Шаринган завращался. Три томоэ слились, вытянулись и образовали шестиконечную звезду. Мангекё Шаринган.

— АААААААА!!! — крик Саске был нечеловеческим.

Из его тела вырвалась аура. Фиолетовое пламя материализовалось вокруг него. Сначала сформировались ребра. Гигантские, прочные, как алмаз. Затем позвоночник. Череп с горящими глазницами. Сусаноо. Первая стадия.

Данзо отпрыгнул. — Мангекё... Наконец-то. — Я РАЗДАВЛЮ ТЕБЯ!!! Гигантская рука скелета сформировалась из чакры и обрушилась на Данзо.

Данзо сложил печать. — Мокутон: Древесная Стена! Деревья выросли из пола, пытаясь остановить удар. Но ярость Саске была сильнее дерева. Рука Сусаноо разбила защиту и впечатала Данзо в пол, превратив его в кровавое месиво. ХРУСТ.

Через секунду Данзо снова стоял в пяти метрах, целый. Второй глаз на руке закрылся. — Восемь, — прорычал Саске изнутри фиолетового скелета. Кровь текла из его глаз, но он не чувствовал боли. — Осталось восемь.

Фаза 3: Черное Пламя.

Данзо понял, что ближний бой с Сусаноо — ошибка. Он запрыгнул на высокую платформу. — Футон: Вакуумная Сфера! + Баку (Призыв)! Данзо ударил рукой по полу. Появился гигантский тапир-химера. Баку. Зверь открыл пасть и начал втягивать воздух. Вакуум был такой силы, что начал затягивать Саске вместе с Сусаноо. Защита скелета начала трещать. В то же время Данзо усилил свои ветряные атаки вакуумом Баку, пробивая ребра Сусаноо.

— Твоя защита не абсолютна! — крикнул Данзо. — Ветер прорежет даже чакру!

Саске чувствовал, как его затягивает в пасть чудовища. Его Сусаноо разрушалось. Ему нужно было атаковать. Но Данзо был далеко, и ветер сбивал любые физические атаки. Нужен был огонь. Огонь, который не погаснет. Саске закрыл правый глаз и широко открыл левый. Он сфокусировал взгляд на Данзо. Кровь хлынула из глаза ручьем.

— СГОРИ!!! АМАТЕРАСУ!

В точке фокуса взгляда Саске вспыхнуло черное пламя. Оно возникло мгновенно, прямо на плаще Данзо. — Что?! — Данзо попытался сбить огонь ветром. Но ветер только раздул черное пламя. Оно было живым. Оно пожирало сам воздух. — Агх! — Данзо закричал. Пламя перекинулось на его плоть. Оно не просто жгло, оно уничтожало.

Данзо понял, что не может потушить это. Ему пришлось... умереть. Он снова активировал Изанаги. Его тело исчезло в черном плаще, оставив лишь горящий пепел. Он появился в другом конце зала. Третий глаз закрылся.

Но Саске не остановился. Он перевел взгляд на Баку. — Аматерасу! Гигантский тапир вспыхнул черным факелом. Зверь взвыл и исчез в клубах дыма, отменяя призыв.

Саске упал на одно колено. Сусаноо развеялось. Использование Мангекё впервые истощило его мгновенно. Но он улыбался. Это была страшная, безумная улыбка. — Я нашел способ... убивать тебя быстрее, чем ты моргаешь.

Данзо стоял напротив. Он тяжело дышал. Тэнмэйган в его глазу пульсировал, предупреждая об опасности. — Аматерасу... Пламя, сжигающее все, на что падает взгляд. Опасная сила. Но она сжигает и тебя, Саске.

Саске поднялся, шатаясь. Фиолетовая аура снова начала сгущаться, формируя теперь не просто скелет, а фигуру с луком. (Вторая стадия). — Мне плевать, если я сгорю. Главное, что ты сгоришь первым.

Данзо посмотрел на свою руку. Семь глаз. И он посмотрел на правый глаз (Тэнмэйган). — Пришло время использовать козырь. Глаз Рена имеет еще одну способность, о которой ты не знаешь.