Мир пробуждённых. Один поцелуй до ненависти

Пролог

«Где ты, мама? Я потерял тебя, мамочка! Мне так страшно… и больно…»

Маленький волчонок тихо завыл, стараясь, чтобы охотник не заметил его. Ужас наполнил сердце , вытесняя воспоминания о жизни в человеческом облике.

С каждым днём, проведённым в облике зверя, он всё больше утрачивал связь с прошлым, что напоминало ему о людях. Сколько же времени минуло с тех пор, как мама обещала вернуться? Волчонок попытался сосчитать: два круга солнца и луны… а может, и больше.

Когда стрела охотника пронзила его мягкую шерстку, волчонок забился под корни старого дерева и мгновенно уснул, измотанный. Проснувшись, он почувствовал, как тело всё ещё дрожит — от холода, страха и слабости. Лежать неподвижно в укрытии казалось единственным безопасным вариантом.

Опавшие листья служили одеялом, согревая и скрывая его от злого человека. Но голод становился всё сильнее, не давая времени на раздумья. Желудок громко напоминал о себе и требовал кушать.

Мама так и не пришла за ним. Значит, он сам найдёт её, спасёт, и они больше никогда не растянуться. Волчонок тихо зарычал и твёрдо решил: никто больше не отнимет у него маму.

Даже папа. Сейчас он боялся альфу, но однажды всё изменится. Маленький волчонок с вызовом смотрел в будущее. Настанет день, когда его лапы уверенно поддержат самого сильного волка на свете.

Шагая вперёд, он радовался слабым запахам и с опаской смотрел на свои следы, оставленные на белом покрывале. Хорошо, что кровь остановилась — крупные хищники не обращали внимания на чужака. Это давало шанс на спасение.

Волчонок становился смелее, убеждая себя, что злой человек давно ушёл и больше о нём не вспомнит.

Небо хмурилось всё сильнее и снег мягко и неумолимо укрывал Древнюю Землю. Казалось, она с нетерпением ждала зимней тишины и долгожданного покоя.

Может быть, теперь искатели сокровищ и глупцы оставят её в покое, не осмелившись разбудить опасные тайны. Люди по-прежнему не понимали: есть секреты, которые должны остаться навеки похоронены.

Но кто их остановит? Сколько ещё крови и слёз будет пролито ради ненасытной жажды власти и богатства?

Прежде чем погрузиться в долгий зимний сон, древняя сила продолжала наблюдать за всеми, кто оказался втянут в эти события. Она следила за людьми с того самого дня, как они на своих машинах вторглись в её тайгу. Сначала гости казались ей интересными: даже лешему было велено не трогать их. Но прошло всего две недели, и радость уступила место разочарованию. Всё повторялось, как всегда.

Группа, состоявшая из мужчин, женщин и солнечного ребёнка расположилась неподалёку от гробницы Велеса. Они называли себя археологами. Их маленькие лопатки выглядели словно игрушки, но каждый найденный фрагмент прошлого вызывал искренний восторг. Матушка Земля не препятствовала их работе. Напротив, она ощущала легкую радость: возможно, ещё есть те, кто ценит историю больше богатств. Или же их истинные цели скрывались за этим показным увлечением?

Каждое утро древняя сила с трепетом ждала солнечного ребёнка. Весёлый смех девочки напоминал перезвон колокольчиков, наполняя лес теплом. Она так наслаждалась их присутствием, что почти упустила из виду охотника, осторожно крадущегося по краю леса. Он настойчиво следовал по следу других визитеров.

Древняя сила потеряла бдительность, и поэтому случившееся стало таким неожиданным. Всё произошло слишком быстро, чтобы она успела вмешаться и предотвратить беду.

Охотник почти настиг свою цель, но промахнулся. Стрела попала в мальчика, который, подчиняясь инстинктам, обернулся волком. Короткий миг торжества охотника сменился тревогой и напряжённым ожиданием. В это время мать волчонка, стремясь сбить злодея с толку, увела остальную стаю в другую сторону, стараясь запутать следы и увести преследователя подальше.

Древняя сила земли стремилась защитить детей от боли и предательства, но сейчас она оказалась бессильна.

Она не успела помочь. Единственное, что оставалось — укрыть следы, спрятав мальчика от всех. В нужный момент она велит лешему открыть спасительные тропы , но сейчас важнее защитить гробницу Велеса. Незваные гости, ведомые матерью раненого волчонка, шаг за шагом приближались к древнему святилищу.

Время словно застыло, превратив часы в единый туманный миг.

Под плитой с резным изображением змеи скрывалась тайна, которую мир давно решил забыть ,но наследники осмелились пробудить ее. Пятеро мужчин и одна женщина — с трудом сдвинули каменную плиту и спустились в место, где дремала древняя магия и покоились старинные проклятия. Они освободили Искру и не только ее, даже не осознавая, какую беду тем самым навлекли на мир.

Земля уже собиралась вернуть камень на место, чтобы навсегда запечатать источник опасности, но её остановил звонкий детский голос, полный радости: — Мама, смотри! Звезда упала! Можно я загадаю желание? — девочка, лёгкая, как солнечный лучик, подошла к древней Искре.

Никто не успел остановить ребёнка. Девочка подхватила Искру и прижала ее к себе и она мягко впиталась в её хрупкое тело. Но это оказалось лишь началом. Вместе с Искрой к ней устремились древние проклятия, закрученные в чёрный вихрь, алчущие прикоснуться к чистой душе.

Родители, не колеблясь ни мгновения, заслонили дочь собой. Они приняли на себя всю тяжесть вековых страданий и боли. Их безграничная любовь стала щитом, защитившим девочку от угрозы, способной навсегда изменить её судьбу.

Не теряя времени, Древняя Сила велела лешему отвлечь ребёнка, пока она сама укроет людей в гробнице и вновь запечатает страшные тайны.

Первозданная магия сохранит им жизнь, но вернуться к прежнему существованию будет невозможно. Тем, кто увидел больше, чем может понять человеческий разум, предначертано ждать спасения в недрах гробницы Велеса.

План почти удался, но Земля сжалилась над осиротевшими детьми и подарила им надежду на спасение в будущем. Она стерла им память, но подарила ключ, который найдёт их, когда они вырастут и будут готовы вспомнить прошлое.

Неподалёку от места трагедии раздался звонкий детский голос: — Ой, щенок! Ты тоже потерялся? — Девочка вытащила из кармана кусочек колбасы и протянула его волчонку. — На, кушай, пушистик! Теперь мы будем друзьями. А когда ты вырастешь, ты меня спасёшь.

Она обняла раненого, ослабевшего оборотня, уютно устроилась рядом с ним и вскоре уснула.

Только белки и лесной дух видели, как Искра нежно исцелила мальчика, возвращая ему утраченный облик, разрушенный страхом и голодом, как мальчик чмокнул свою спасительницу в лобик и обещал ей быть рядом всегда.

Глава 1

— Берегись! — раздалось предупреждение, и следом в капюшон моего пуховика угодил снежок.

Я резко обернулась, чтобы отыскать смельчака, но так и не смогла понять, с какой стороны прилетел снаряд. Гневно обвела взглядом обе команды весельчаков, но, судя по их невозмутимым лицам, никто даже не думал признаться.

— Кому-то каникулы явно пошли не на пользу, — пробормотала я себе под нос, сдувая прядь рыжих волос с кончика носа.

Сегодня первый день учёбы после зимних каникул — день тяжёлый и непредсказуемый.

— Да ладно тебе! — протянула Кира, хитро прищурившись. — Смотри, там Сашка! Неужели совсем не соскучилась по своей тайной любви? Давай ему помашем! Привет! — она махнула рукой так энергично, будто действительно рассчитывала привлечь его внимание.

— Не скучала, — буркнула я, сгорбившись.

Кира не унималась:

— Не верю. Признайся, каникулы были скучными без его ослепительной улыбки!

Я скептически посмотрела на неё. Если бы Кира не была моей подругой, я бы точно решила, что она издевается. Это была довольно злая попытка выставить меня в глупом свете перед самым красивым парнем нашего факультета.

— Мы с тётей на две недели перебрались в деревню, а там интернет такой, что легче об стену убиться, чем зайти в соцсети, — нехотя призналась я, выдавая все явки и пароли про свои «шикарные» каникулы.

В отличие от Киры, из семьи у меня осталась только тётя — сестра моего отца.

Ещё совсем молодой, тётя взяла на себя ответственность за осиротевшего ребёнка. С тех пор мы живём вдвоём.

За четырнадцать лет она не раз пыталась построить семью, но найти мужчину, готового принять её вместе с ребёнком, так и не удалось.

Как только речь заходила о совместной жизни, Марина сразу ставила условие: сначала кольцо, потом всё остальное.

Как-то я спросила, почему она отпугивает мужчин разговорами о свадьбе. На это тётя ответила уклончиво:

— Ты ещё соплячка, чтобы понять. Я ночами на дежурстве, и не могу быть рядом, чтобы защитить тебя. Мне нужен настоящий мужчина, а не "мимо проходил” тот, кто поймёт, что ты ещё ребёнок, и примет нас обеих. Вот такой мужчина и достоин быть с нами, а пока нам и вдвоем не плохо.

Помню, тогда обиделась на «соплячку», но со временем кое-что сама поняла.

Поэтому, когда она решила отдохнуть от цивилизации, я без капризов собрала вещи. Ну и что, что пришлось провести две недели без возможности поговорить с Сашкой?

— Ха-ха! Ну ты даёшь! Я бы ни за что не поехала. Вообще не представляю, как жить без телефона. Представляешь, в пятизвездочном отеле в горах нет зарядки для последнего айфона! — посетовала Кира на свои "страдания", пока мы гуськом пробирались к главному корпусу университета.

Мои ботинки то и дело скользили по асфальту, а Кира, как всегда, выглядела так, будто шла на модный показ.

Каблуки не ниже десяти сантиметров, кожаные штаны и лёгкая шубка — её неизменный стиль.

— Снегу навалило на целый год вперёд, а завхоз даже не потрудился нормально расчистить дорожку, — возмутилась она, чуть не потеряв равновесие. К счастью, я успела её подхватить. — Пожалуюсь папе, пусть уволят этого алкаша! — гордо добавила она, расправив плечи.

Всё-таки её отец — главный меценат города. Ему все двери открыты.

— Он не алкаш. У дяди Васи проблемы с поясницей, поэтому он использует растирку… — попыталась я оправдать бедного завхоза, который также выполнял обязанности уборщика.

Но Кира так сверкнула на меня взглядом, что я сразу перевела разговор на другую тему.

Прозвенел звонок, и во дворе началась настоящая суета. Маленькое пространство, уже переполненное студентами, ожило — все поспешили ко входу.

Мы тоже прибавили шагу. Кира держала меня под локоть, что всегда смотрелось забавно.

Мой рост — всего метр шестьдесят пять — заставлял упираться макушкой ей в подбородок, а с её каблуками разница становилась ещё заметнее, создавая комичную парочку.

Холод приятно щипал щёки, наполняя бодростью, и настроение становилось лучше. Даже привычные выходки Киры не вызывали раздражения.

Всё казалось таким безмятежным, пока огромный сугроб не начал стремительно приближаться ко мне. Я просто падала вперед как бревно.

— А-а-а! — Кира с визгом отпустила мою руку и отскочила в сторону.

Прелесть! Только собралась радоваться жизни, как перспектива разбитого носа замаячила на горизонте.

— Морковка, если уж падать, то только к моим ногам, а не на холодный асфальт! — в наши «теплые» отношения с сугробом неожиданно вмешался третий участник.

Крепкая рука подхватила меня за шкирку, словно нашкодившего котенка, и аккуратно поставила на ноги.

"Дайте мне спокойно шмякнуться!" — мысленно взмолилась я, но силы небесные, как всегда, остались глухи к моим просьбам.

Глеб Чернов. Тот самый, кого я ненавижу больше всех на свете, стоял прямо за моей спиной. Его низкий голос с характерной хрипотцой и командный тон невозможно было спутать ни с кем.

С первого дня в вузе он превратился в мой личный кошмар и врага номер один.

— Отпусти! Я сама… — начала я, но мерзавец перебил:

— Сама так сама. Приступай! Я весь твой! — ухмыльнулся он своей глупой шутке и развернул меня лицом к себе.

В воздухе смешались ароматы табака и спелой вишни. Для парня запах был необычным, но мне он нравился, в отличие от его хозяина.

— Ну… Морковка, чего застыла? Покажи, что ты сама! — криво улыбнулся он и засунул руки в карманы джинсов.

На улице было минус десять, а Чернов разгуливал в одной кожанке, небрежно накинутой на чёрную футболку. Хотя с такой машиной, как у него, вряд ли можно замерзнуть — наверняка внутри тепло и уютно.

О, боже, о чём я думаю? — мысленно простонала я, тут же поморщившись от громкого хохота его дружков.

Свита Чернова всегда приходила в восторг от наших перепалок.

Я окончательно разозлилась. А когда я злюсь, это, как известно, очень опасно.

Особенно для тех, кто стоит напротив. Так утверждает тетя, а не доверять ей у меня нет поводов.

Вскинув подбородок я встретилась взглядом с дымчатыми глазами врага.

Оказывается, пока его друзья — такие же мажоры, как и Чернов — отпускали шутки в мой адрес, Глеб смотрел только на меня.

Его кривая усмешка совсем не вязалась с серьёзным взглядом, направленным в мою сторону.

И что все в нём находят? Ну да, высокий, широкоплечий, но ведь это далеко не главное. А шрам над бровью и порванное ухо? Не то чтобы это украшало, но, надо признать, добавляло ему какой-то суровой привлекательности.

Хотя куда уж больше?

— Меня зовут Лада, а не Морковка! Сколько раз это повторять? Хотя, похоже, у вас на всех один мозг. Так зови своих друзей, повторю ещё раз, может тогда до вас наконец дойдёт! Стадный инстинкт это сила! — выпалила я, как всегда, с вызовом.

Но, к моему удивлению, это только раззадорило Чернова.

Он наклонился ближе, и его горячее дыхание обожгло моё лицо:

— Я сказал Морковка. И если кто-то ещё осмелится тебя так назвать, я ему голову откручу. А тебе, может, позволю с ней поиграть, — усмехнулся он, подмигнув.

Ну что за тиран?!

И встал так, будто нарочно хотел, чтобы все подумали, что мы… целуемся. Нет, это ни в какие ворота не лезет!