Мир павших богов. Возрождение

Глава 1

Глава 1

Найти свою дорогу,

узнать свое место в жизни

— в этом все для человека,

это для него значит сделаться самим собою.

(В. Белинский)

Эта неповторимая красота снега на вершинах гор, отливающего всеми цветами радуги. Снег – это просто необходимый атрибут на севере. А еще мороз и ветер. И не знаешь, когда налетит следующая туча. Все вдруг потемнело, стало серым, а то и черным, и начинается снегопад, который может превратиться в бурю. Ветер, который сбивает с ног. Снег, который вертится как сумасшедший вокруг тебя, бьет тебя по лицу, как будто тысячи маленьких ледяных осколков. А туманы! Они будто спускаются с гор, при оттепели и это уже не просто туман, это сметана в которой исчезает все, к чему она прикасается. А эти снежные вершины, манящие и в то же время отталкивающие своим величием…

На горы можно смотреть бесконечно, особенно когда заходит солнце, описать их красоту просто невозможно – это оттенки синего, фиолетового, розового и конечно желтого, при ярком свете днем. А, леса и белые от снега и зеленые, будто укрытые зеленой кроной огромных деревьев, так как в этих широтах растут только ели, сосны. Все это прекрасно, но в то же время понимаешь мощь всей этой красоты и, зная все это, тебя пробирает страх.

Такого прозрачного пейзажа вы не найдете нигде, воздух прозрачен на многие километры. Нет, ошибаюсь в пустыне, но там жарко, а здесь от мороза замерзает даже слеза, а дыхание превращается в небольшой кристальный дождь, который оседает на твоем воротнике, шарфе, или где-нибудь еще.

Тишина в горах просто нереальная. Воздух пропитан тишиной, он будто живет именно ей. Но это и правильно, ведь единственный крик может обернуться огромной бедой. Лавиной!

Даже здесь в таких тяжелых условиях живут люди. Это племя называет себя Сваны. Это сильные светловолосые мужчины и женщины, ведущие оседлый образ жизни, живут в основном охотой, собирательством. Но место, которое они выбрали для своей жизни, нам с вами будет интересно. Это замок. Огромный, ледяной, укутанный снегом как вуалью, припорошенный им будто невеста в серебре. Его белоснежные стены, отливающие синевой, сверкают на солнце как платье невесты, расшитое бисером, жемчугом. А витражи его окон видны издалека, как цветы на снегу, и кажется, вот сейчас взмахнут они своими разноцветными крыльями и исчезнут в голубой дымке гор.

Замок, стоящий на небольшой горе, окруженный лесом, он идеально подошел племени. Вокруг леса, горы, где много животных, можно рубить лес, собирать плоды природы и разрабатывать небольшие поля для посева. Кто его построил уже никто и не помнит, но его стены также крепки как в самом его расцвете. С его огромных террас и смотровых площадок открывается отличный вид на окружающую природу.

Племя живет уже больше десятка лет, они гонимые своими родичами обрадовались передышке в виде этого ледяного монолита, но открыв двери в тайны прошлого, увы, для них неизвестного, остались в его стенах. Они заняли первый этаж, приняв огромный замок как свой новый дом и не решаясь пройти дальше, боясь потревожить духов прошлого. Верования сванов давали мало помощи, и открыв для себя такое богатство и красоту, племя решило, что не стоит будить того, кто спит в чертогах богов. Но любопытные дети пробираясь по тихим лестницам и переходя с этажа на этаж с интересом наблюдают, при свете дня, фрески на окнах, рассматривают старые гобелены, которые так и висят на стенах, остатками былого величия. Тихо ступая по коврам, проводя тонкими пальчиками по прекрасным огромным гобеленам от потолка до пола, они с восхищением впитывают историю замка, вслушиваются в стон ветра под потолком и вечерами лежа в своих кроватях, видят богов в своих снах.

Жизнь у племени суровая. Необходимо и пищу заготовить, и одежду сшить и протопить кусочек их дома, согреть, отогреть. Дети растут, на охоте охотникам тоже приходится не сладко, поэтому каждый год нужно поправлять или шить новую одежду. Мяса всегда вдоволь, но необходимый хлеб не успевает вырасти за несколько месяцев лета. Приходится ходить в лес и собирать желуди, грибы, ягоды. Это ложится на плечи женщин и детей.

Но все для них изменилось в тот день, когда крик одного из смотровых известил о начале новой эры для племени.

***

День не предвещал ничего необычного, все те же тревоги о насущном. Там во внешнем мире сейчас жаркое лето, но здесь все та же зима, да, светит солнце, отражаясь от снега и слепя глаза, мороз пробирается под теплую одежду и на морозе стынет бельё. Да, именно «стынет», замерзает. Зато мороз играет в жизни племени хорошую роль – убивает насекомых живущих в одежде, помогает бороться с болезнями.

Женщины вешали белье во дворе замка, переговариваясь и наслаждаясь солнечным днем, мужчины пришли только с охоты и разделывали огромного медведя. Все радовались небольшой передышке, на охоте никто не пострадал, есть еда и светит солнце, играют в снегу дети.

– Смотрите! – крик смотрового оповещает всех, кто находится на территории замка о непрошеных гостях. Все взгляды сейчас устремлены в небо, там, в голубом небе, огромная черная птица, ее крылья закрывают даже солнце, ее тень покрывает половину замка.

– Это дракон? – кто-то выдохнул среди стоящих в центре площадки мужчин. О драконах слышали сказки, легенды, но никогда не видели живого дракона. Это всегда были предания. Да, и откуда взяться здесь живому дракону? Прошли тысячи лет с тех пор как старики слышали о драконах, и о магах, о том, как погибали целые деревни в драконьем огне, как маги с черным пламенем в руках помогали сражаться с армией нечисти. Но если драконы вымерли, то, кто сейчас потревожил покой маленького племени в центре зимы?

Черный дракон сделал еще один круг над замком. Отливающая на солнце чешуя, огромная пасть, кожистые крылья, и огромные лапы – одним словом устрашающий вид. Женщины разбежались, младшие дети выглядывали из окон, более старшие, считающие себя уже почти взрослыми, прятались за спинами отцов. И вот он тот самый миг, когда дракон открывает пасть и раздается оглушающий крик, потом еще один, и ужас в глазах седых мужчин и дрожь, пробегающая по телам молодежи.

– Там, человек! – один из сванов показывает пальцем в небо, отрывая всех от страха, который проникает в сердце, душу. Теперь видят все, на спине у дракона сидит человек, вернее женщина, ее серебряные волосы развеваются за ее спиной, на ветру, она кутается в черный плащ и направляет дракона вниз, к замку, к людям.

Мужчины подхватили топоры и стали ждать нежданную гостью. Они переглядывались, понимая, что их топоры против дракона ничего не стоят, но и сдаваться без боя они не привыкли. Сейчас решится их судьба, судьба их детей, ведь с какими целями прибыла незнакомка на огромном драконе, им было неизвестно.

Каково же было удивление, когда дракон превратился в черноволосого мужчину, еще в полете подхватывая женщину на руки и бережно ставя ее на каменную площадку. Перед сванами молодые люди, их одежда была легкой, и хоть светило солнце было видно, как ежилась женщина от холода, кутаясь в черный плащ. Черноволосый мужчина, одетый в мягкую рубашку с короткими рукавами, показавшая всем, его хорошую мускулатуру, высокие черные сапоги и обтягивающие его торс мягкие брюки и его телосложение. Он чем-то был похож на высоких и сильных мужчин сванов, так же высок, силен, волевой подбородок и короткие черные волосы, сдвинутые и красиво очерченные брови и черные глаза. Сереброволосая женщина, была стройной, мягкие черты лица, тонкие брови, и ее глаза – черные с красным ободком по радужке. Вот кого увидели северное племя.

Мужчина и женщина стояли рядом и осматривали людей и замок. Потом мужчина поднял две руки, вверх и с улыбкой людоеда направился к людям: – Мы не хотим причинить никому зла. Мы прилетели, думая, что здесь никого нет и мы пришли с миром, – продолжил он, уже с сомнением осматриваясь. Им здесь не рады. Высокие сильные мужчины, светловолосы, свои длинные волосы заплетают в косы и спускают их кто себе на плечи, кто убирает их на затылок, одежда вся состоит из меха – это и волки и медведи. Из дверей замка, который он выбрал для своей семьи, выглядывают светловолосые и рыжеволосые женщины, мех соболей на их длинных шерстяных платьях, разноцветные юбки и теплые куртки.

Женщина, стоящая рядом с ним улыбалась, но осталась стоять на месте, пытаясь не вспугнуть, а быть катализатором, показать, что они пришли с миром, но и показать, что они не отступят, в самом последнем случае применить силу.

– Зачем вы прилетели, или как там вы прибыли? Уходите. Здесь мы живем, это наш город, – вперед вышел староста. Седой мужчина, почти старик, тяжелый взгляд блеклых серых глаз, на голове красный веревочный обруч и седая борода вот и все его украшения. Племя расступилось, пропуская его, а он спокойно стоял перед незнакомцем, глядя в черные глаза дракона.

– Ну, значит, будем соседями, – улыбнулся недавний дракон и протянул руку для рукопожатия.

Староста удивленно огляделся, будто ища, ответ среди своих соплеменников: – Это как?

– Вы ведь заняли нижние этажи замка, мы же с женой займем верхние этажи, – незнакомец убрал руку и покачал головой, понимая, что ее никто пожимать не собирается.

– Мы вам не помешаем, если только кухней будем пользоваться вместе, – сказала женщина, тряхнув своими серебреными волосами и сверкнув глазами на таком красивом лице, подходя к мужу ближе.

– Да, так сказать у нас будет соседство. Честно, мне все равно согласны вы или нет, я выбрал этот замок давно, как пристанище в тяжелые времена. Так что или соглашайтесь или уходите. Выбор за вами, – черноволосый дракон стоял спокойно, он был строен, высок и как бойца его нельзя было недооценивать. Расставленные ноги, тяжелый спокойный взгляд и руки сложенные на груди, сказали многое для старейшины.

– А если мы не согласны?

– Смотрите, – тихий голос незнакомки, положившей руку на плечо стоящего рядом с ней ее мужчины и блеск ее глаз. Она указала на небольшое деревце, растущее рядом с замком, тонкие тщедушные веточки, но такое сильное желание жить помогало этому деревцу выстоять среди бури и снега. Увы, его не спасла его сильная воля к жизни. Взмах руки незнакомки и оно вспыхнуло и за секунду сгорело, остался только обгоревший ствол. Все ахнули. Племя помнило силу магов из рассказов старейшин, в легендах, сказках, преданиях маги были свирепы и безжалостны, теперь же один из таких магов стоял в самом центре их маленького мира. – Но мы пришли с миром, мы не хотим войны. Хотите остаться, оставайтесь, но и нам не мешайте. Мы же гарантируем вам защиту от холода, ветра и снега, и поможем в добыче крупных зверей. По-моему нормальный обмен.

Староста отвернулся от незнакомцев и сделав два шага в сторону своих людей, стал советоваться с мужчинами племени. Кто-то махал категорично головой, но большинство согласилось с доводов показанной незнакомцами силы. Да, у них и не было выбора. Уходить и искать новый дом они не могли, да и не хотели, их мало, племя где всего пятьдесят человек не сможет выжить в бушующем огнем войн, властью золота мире смертных. И здравый смысл взял верх. Может сейчас им предлагают хороший обмен, за жизни их детей? И староста принял решение, основываясь на этих доводах: – Хорошо, мы согласны. Но мы не будем вас называть господами. У нас никогда не было господ, как у других народов. Мы свободны были всегда, – голос старейшины дрожал, но слышались и нотки безумия, безумия, перед неведомой ему силы.

– Да, пожалуйста. У нас просто соседство, которое устраивает всех, – незнакомка кивнула и улыбнулась, ее улыбка была благодарной, и не только. Она замерзла, что было видно по ее красному носу, она хотела есть и отдохнуть у огня, в тепле, и сейчас она согласится на все их условия, даже не в ее пользу. Под плащом у нее было легкое платье женщин с равнин, тонкая ткань прилипла к телу, мягкая атласная юбка не согревала, а наоборот, от холода стала каменной и тянула вниз, путаясь между ног. Лиф из атласа тоже много может дать тепла? Наоборот холодил грудь и плечи. Рукава три четверти, не могли согреть тонкие руки. Единственным ее защитником был плащ и сапоги, но сапоги были на тонкий подошве и сейчас она чувствовала как холод пробирается к ее лодыжкам, ступням. Она передернула плечами и подняла голову, она не будет показывать этим светловолосым людям, как же она хочет скорее все разрешить, нет, сейчас точно нет.

***

Когда девушка зашла в ледяную крепость она ахнула. Тут было красиво, племя Сванов действительно жило на первых этажах, на второй и третий вели красивые широкие лестницы, на лестницах так и остались нетронутые ковры, на стенах гобелены, а в окнах витражи. Замок сохранил свое величие за тысячи лет пустоты, сохранил не только величие, он сохранил мебель, окна и двери, ковры, гобелены, постельные принадлежности и вещи в сундуках. Какова же должна быть сила магов, чтобы создать такое заклятие? И сколько их было, тех, кто сохранил все это в первозданном виде? И где они сейчас?

Правда выше первого этажа везде была пыль, и присутствовал стойкий запах сырости, но красота внутренних помещений перебивала это небольшое неудобство. Племя отапливалось, но печь и камины первого этажа не могли обогреть весь замок.

– Придется попотеть. И тут так холодно, – сказала Рея, оглядываясь на мужа и обхватывая себя руками.

Карл удрученно вздохнул, да, не так он думал привести жену в их новый дом, не в таких условиях должна жить девушка с равнин: – Давай так, я сейчас принесу нам дров, а ты пока осмотрись.

Рея кивнула и улыбнулась. Им нужны не только дрова, нужна еда и место на кухне, нужна теплая постель и одежда. Ее тело уже отторгало холод, ее пробирала дрожь, которую было трудно спрятать за улыбкой. Девушка, жительница солнечной равнины, мерзла. Она подышала на свои руки и, вздохнув, отправилась к сванам. Ей нужна тряпка и вода, чтобы умыться, значит, придется умерить гордость и просить.

– Добрый вечер! – В дверях теплой кухни стояла Рея и улыбалась. Две женщины готовили в котле мясную похлебку и, испугавшись, отошли к стене. Рея оценила и запах, и вкус их готовки, запах был умопомрачительный, рот сразу наполнился слюной, но она гордая женщина, значит, пропустим эту деталь. Перед ней две полноватые женщины, видно, что поварихи всего племени, передники на поясах и руки в муке. Светлые волосы убраны под платки, а на плечах легкие туники, безрукавки.

– Что вам надо? – Резко спросила одна, на вид старше второй своей товарки.

– Я с миром, пришла попросить тряпку, воду. Наверху очень грязно, хотелось бы прибраться, – Рея пыталась всем своим видом показать свое радушие и добрые намерения. Старшая женщина разглядывала ее, перед ней стояла стройная красавица, которая так и не сняла своего черного плаща, руки, которыми она взялась за стул были тонкими и нежными, видно, что не привыкли к тяжелой работе. И как она интересно собралась отмывать грязь? Этими-то руками? И одна? Женщина удивилась: – Вы сами будете прибираться?

– Так больше не кому.

– Хорошо, – она прошла к углу кухни, там стояло ведро и швабра. Повариха указала на них и отошла обратно.

– А вода? – Рея осмотрелась. Огромный чайник закипал на огне, но больше воды нигде не было.

– Воды полно, за дверью. Снег и есть наша вода, – Огрызнулась женщина. Рея не стала обижаться, понимая, что они заняли их место, не спрашивая разрешения, увы, командовать пока она, не может. Она забрала ведро и швабру, поблагодарив, и вышла из кухни. Уже в дверях она услышала перешептывания и облегченный вздох женщин ей вслед.

«Да, будет трудно!» – решила Рея и двинулась к лестнице.

Глава 2

Мера жизни не в ее длительности,

а в том, как вы ее использовали.

М. Монтень

Она дочь пустыни, волей судьба стала жительницей равнин, и теперь так кардинально изменила свою жизнь… А ведь еще совсем недавно она и не мечтала разделить жизнь с драконом. Она помнит, как она совсем случайно открыла лаз в ледяную пещеру и именно там нашла ледяной гроб, стоящий на постаменте, и этот момент для нее стал роковым. Он был таким красивым, там во льду, что ей захотелось чтобы этот мужчина проснулся, и спас ее. Ведь в тот момент решалась ее дальнейшая жизнь. Ей семнадцатилетней девушке, не знавшей жизни, но с такой огромной тягой узнать себя, узнать мир вокруг себя никак не хотелось выходить замуж. Принц Шанис был красив, длинные светлые волосы, делавшие его похожим на женщину, стройное тело, красивый изгиб бровей, серые глаза и такой далекий взгляд.… Но она привыкла к другим мужчина: жгучие брюнеты, жесткие взгляды, будто раздевающие, алчные губы и грубые руки, вот что она помнит из жизни в пустыне. Да, сначала она повелась на красивые речи, но вскоре ей стало не хватать именно колючих взглядом черных глаз, сильных рук и волевых решений. И она восстала, против его желания сделать ее своей. Ведь ее красота была редкостью в его племени. Еще год назад у нее были черные волосы с редкой проседью, ее черные глаза с красным ободком завораживали, а ее лицо, там поработал скульптор, так хорошо была проработана каждая черточка ее лица, высокая грудь, тонкая талия – она была желанна. Но нужно ли ей это все было? Ее магия забрала не только цвет ее волос, но забрала и жалость к этому мужчине. С каждым брошенным им словом она видела подвох, ложь. В тот день она вырвалась на свободу и проскакав на лошади три часа по бездорожью, упала в траву, где и пролежала отдыхая почти полдня. Возвращаться так не хотелось, и она взмолилась богам, чтобы дали ей возможность все изменить, узнать, что ее ждет в будущем. И может боги ее услышали, а может так уж случилось, но при ярком солнце, где на небе, ни одной тучки, на нее с неба полился прозрачный теплый дождь. Как слезы богини матери, каждая капля сверкала как не ограненный алмаз. Рея искала укрытия и нашла узкий лаз, который и стал ее лучиком надежды. С тех пор она приходила к могиле неизвестного воина несколько недель, пока не настал тот роковой день, когда ее заставили выбирать. Тогда она впервые признала поражение от его черных глаз, признала его желание обладать ею и впервые осознала, что она не хочет другого мужчину, так как хочет этого дракона, со всеми его недостатками или достоинствами. Она поняла, что она знает его как себя, что все, что она делала раньше, было сделано для того, чтобы прийти к нему.

***

Рея осмотрелась, перед ней был новый мир, еще незнакомый ей, но она уже его любила, потому что ОН выбрал этот замок, ОН принес ее сюда и она точно знала – ОН любит ее. Ведь она видела его горячие взгляды, его руки на своей коже давали ей не только наслаждение, они еще и расслабляли, давали ощущение уюта и покоя, защиты.

На террасе второго этажа, вся в своих мыслях, воспоминаниях, она набрала полное ведро снега и уже хотела зайти обратно, когда с неба прямо перед ней, плюхнулась туша огромного черного медведя. Медведь был просто огромен, его черная шкура была залита кровью, при падении тела снег разлетелся в разные стороны, так что Рея оказалась вся им засыпана.

– Прости милая, – перед ней стоял Карл, он был доволен собой и счастлив. Пыжился и всем видом показывал, какой он молодец и конечно же ждал похвалы. Попытавшись отряхнуться, Рея укоризненно посмотрела на мужа.

– Мог бы и аккуратней.

– Я же извинился, – Карл быстренько стал отряхивать девушку и еще больше засыпал снегом, и только когда Рея чихнула, понял ошибку. Снег забился под плащ, Рею и так трясло от холода, а тут такое. Ее уже знобило, тряслись руки, красные щеки и нос и взгляд обиженного ребенка.

– Кажется, я заболеваю, – пискнула она.

Карл испугался: – Не надо, у нас есть еда, но нет лекарства.

– Я знаю. Поэтому пошли в дом, – она оставила ведро на улице, просто бросив его, и быстренько зашла в дверь, к теплу. Карл остался стоять у медведя, раздумывая над проблемой. Его крик оповестил его проблемку.

– А как же мишка?

– До утра долежит, а утром шкурку с него снимем, и будем шить мне штанишки и курточку, – Рея обернулась.

– Нет лучше сапожки, – подхватил ее тон Карл, входя в помещение, и прикрывая за собой плотно дверь, и они оба засмеялись, обменявшись взглядами. Он приблизился к ней и прижав к себе, поцеловав в висок, промурлыкал: – Тебе обязательно здесь понравится, и ты привыкнешь. Здесь мы будем очень счастливы.

Рея кивнула и уткнулась в его плечо, согреваясь в его объятиях.

– Горе мне, я же забыл про дрова, – Карл стукнул себя по лбу и испуганно посмотрел на жену, – Они там лежат внизу у стены. Сейчас слетаю, принесу.

Рея рассмеялась, вечер обещал быть голодным, но теплым. Карл принес дрова и растопил камин на втором этаже в огромном зале, где диваны стояли у стен, где под ногами лежали мягкие ковры, а все стены в гобеленах, где в углах комнаты стояли огромные подсвечники, сейчас пустые, но ждущие своего часа, где под потолком была огромная люстра из горного хрусталя. Дальше за дверью по длинному коридору шли комнаты. Одна из комнат подошла молодым людям, большая кровать и нетронутые одеяла. Правда, их было бы неплохо вытряхнуть от пыли, но решили это сделать утром, а сейчас в главный зал и к огню. Про пыль и уборку они забыли, как только разогрели камин. Карл пододвинул один из диванов почти к самому огню, и они уселись рядышком. Рея прижалась к его горячему телу и обняла любимого мужчину, а он так и млел под ее пальчиками, целовал ее в затылок и щекотал под одеялом. Закутав Рею в одеяло и видя, что она уснула у него на коленях, под треск поленьев, Карл осторожно переложил ее голову на подушку, а сам отправился рассматривать их новое жилище. Он помнил красоту этого замка в его далекой юности, и сейчас хотел возродить в памяти эти воспоминания.

«Интересно получается, кто же из этих племен тут жил? На всех гобеленах все расы, драконы, нефилимы или крылатые, лесной народ, как будто это не дом одного, а всех сразу. Но я никогда о таком замке не слышал. Так, сколько мне лет? Скоро будет 20 тысяч, правда из них я почти все проспал, но долгая жизнь ведь хорошо? Но, даже живя с отцом, я не слышал от него про то, чтобы все расы создавали союз хотя бы на час. Сколько же лет этому замку? И почему он так хорошо сохранился, за такой огромный период времени? Что за магия течет в недрах этого замка?»

Уже поздно ночью он вернулся к Рее и улегся рядышком. ее холодные руки тут же обхватили его шею.

«Она так замерзла? Значит, завтра я разогрею этот замок так, чтобы тут была пустыня и светило солнце, или же мы вернемся в теплый дом на острове».

Карл обнял жену, прижимая ее к себе, ее холодные лодыжки, ее тонкие пальчики рук. Как же он рад, что боги услышали его молитвы. Молитвы, которые он приносил им тысячу лет, лежа в ледяном гробу, молитвы в которых сначала были проклятия, а потом просьбы, чтобы его спасли от страшной участи все видеть и слышать и не мочь даже пошевелить пальцем, чтобы сбросить с себя свой ледяной гроб. Как же он хотел бы, чтобы его жена не была сегодня такой, чтобы ее волосы все еще были черными и отливали синевой, но что сделано того уже не воротишь. Ее магия сильнее его желания. Любое воздействие требует отдачи, ее магия забирает цвет ее волос. Хорошо, но пусть это будет единственное, что она у нее заберет.

***

Утром они доели свои походные лепешки и вяленое мясо, воды не было, чая значит тоже: – Надо все-таки идти за водой и на кухню, – грустно сказала Рея, поглядывая на печального мужа.

Карл взмолился: – Слушай, а давай поколдуем? Ну, нельзя же все делать руками? Я же не колол дрова руками, да и топора у меня не было. Может, и тут немного поколдуем?

Рея подхватилась: – Я и забыла. Столько всего навалилось. Наверное, точно заболеваю, – она даже потрогала свой лоб, непонятно только с надеждой, что она заболела или наоборот, чем вызвала у Карла улыбку и поцелуй в щеку. Успокоившись Рея начала колдовать. Она быстренько развела руки, призывая свою магию, золотая как солнце магия окутала девушку, а Рея закрыв глаза поводила руками перед грудью и резко хлопнула в ладоши. Поднялся тихий ветер, было слышно, как он шумит в комнатах, как тихий стон пробежал по всем комнатам, принимая магию и вбирая ее в себя. Молодые люди видели, как двигается мебель, и как двигаются края гобеленов, а через несколько мгновений все успокоилось, а комнаты все были убраны. Везде было чисто, мебель стояла на своих местах, одеяла, взятые из комнат на ночлег, исчезли, окна были вымыты. – Как хорошо. Я бы это и за неделю не убрала. Надо немного поколдовать, чтобы и дальше ничего не грязнилось.

Карл смеялся: – Осталось, разделаться с мишкой. Забыла?

Рея ахнула: – Там же мои сапожки, – повернувшись к Карлу, и помахав ему рукой, она строго сказала, – Ты обещал мне сапоги! – и побежала на улицу, но открыв дверь на террасу, она замерла. Карл идя за ней, впечатался в ее хрупкое тело и удивленно посмотрел на Рею. Она же показывала на медведя, сдвинув брови. Только сейчас Карл понял что происходит: вокруг его медведя стояли светловолосые мужчины с ножами, они резали, и кромсали тушу. Карл сдвинул брови и отодвинув Рею, решительно направился к ним.

– Вообще-то некрасиво забирать, то, что вам не принадлежит? – его голос звучал как раскат грома. – Это мой медведь и я бы сам хотел разделать его. Моей жене нужны сапоги, и теплая одежда. И как бы я хотел, чтобы вы объяснились, – Карл говорил резко и все больше и больше свирепел, у него на лбу даже черные чешуйки выстроились в ряд, а руки так и потянулись к шее стоящего неподалеку свану.

Вперед из-за спин замерших соплеменников, выскочил старейшина: – Простите, что мы вас не предупредили, но на морозе шкура медведя быстро дубеет. Из нее сложно потом будет сделать одежду, поэтому мы решили просто помочь. Я понимаю, это выглядит как воровство, но мы не хотели сделать ничего плохого. Просто хотели помочь.

– Помочь? – продолжал злиться Карл, – Тогда почему ваши дети тащат на кухню ноги медведя. Или вы думаете, что я буду снабжать вас мясом, бесплатно? Мне тоже нужно кормить семью.

Рея стояла у стены и внимательно слушала разговор, она искала способ сблизиться с племенем, и она нашла решение. Шаг вперед и ее рука обводит его спину, пытаясь успокоить: – Милый, подожди, – она вышла немного вперед и улыбнулась старейшине: – Вам ведь нужно мясо? Поэтому вы и пошли на это небольшое воровство. Так ведь? Ну, а нам нужна теплая одежда и овощи. Мы отдадим вам медведя в обмен на них. Иначе, ну, я таким свирепым своего мужа еще не видела. Но, решать вам, – она отошла к стене и улыбнулась. Карл же сложив руки на груди, молчал, наблюдая за стоящими перед ним мужчинами, да, он понял ее игру и принял ее. Сейчас все зависело от старейшины. Старейшина же быстро понял свою выгоду и поклонился.

– Мы поделимся с вами теплой одеждой, за этого медведя.

– И овощи, – быстро сказала Рея, – Я видела у вас корзины с сушеными овощами стоят на кухне.

– Мы согласны, – быстро кивнул старейшина, понимая, что они легко отделались.

– Хорошо, но у меня есть еще одно условие, – вступил в беседу Карл, чем вызвал у старейшины ужас на лице. – Убить медведя было не сложно, будучи драконом, поэтому у меня еще одно условие. Я и дальше буду снабжать вас мясом, если вы будете помогать нам по хозяйству. Мы не просим убирать за нами, но например, выпить вечером в шумной кампании приятнее, чем вдвоем, послушать рассказы стариков интереснее, чем просто слушать, как воет ветер.

Старейшина улыбнулся, кажется, угроза прошла, да, и дракон предлагал дружбу, а не службу: – Вы предлагаете дружбу?

– По-моему неплохой обмен? Нет, вы можете отказаться, но тогда вы вернете моего медведя до последнего кусочка и больше никогда не притронетесь к моему мясу. А так, я помогу вашим охотникам на охоте, вместе ведь легче. Разве не так? – Карл смотрел на старейшин племени, и ухмылялся. Он уже понял, что выиграл этот раунд. Сваны перешептывались, оглядывались на «пришлых» и кивали головой. Да, это мясо сыграло хорошую пользу в их здесь проживании, и да, он может собой гордиться.

– Мы согласны, – кивок головы старейшины был сейчас для молодых людей чем-то в роде аплодисментов хорошему музыканту в конце концерта.

– Отлично. Тогда медведь ваш, до последнего кусочка, – взмахнул рукой Карл, поворачиваясь к жене. Рея с печалью смотрела, как уносят медведя, ее сапоги не были приспособлены к зиме. За ночь они не успели высохнуть, и ей пришлось одеть практически мокрые сапоги. Ее опять затрясло от холода, и она ушла в замок. Ее ждала незавидная участь. Болело горло, девушка чувствовала, что начинается кашель. Она вздохнула и отправилась опять к огню. Сняв сапоги, она закуталась в одеяло, а сапожки поставила у огня.

– Что случилось милая? – Карл смотрел на жену и видел ее красные щеки, тяжелое дыхание и красные глаза, его любимая лежала на диване, укутавшись в кокон из одеяла и молча смотрела на огонь. Потрогав сапоги, он понял причину и не на шутку забеспокоился, это была проблема, которую ему придется решить. Карл встал и решительно направился к выходу. Уже открывая дверь во внутренние помещения замка, он столкнулся с женщинами, которые несли им теплые вещи, а позади них шли старейшины. Двое седых стариков кивнули в знак примирения: – Мы принесли вам теплые вещи, ваша жена мерзнет, кажется. Поэтому вот тут есть теплые сапоги, куртка и юбка.

Карл обрадовался, схватил меховую обувь, а это именно она и была, сапоги были сделаны добротно, внутри мех, снаружи кожа, оторочены белым мехом соболя, подошва была из толстой не выделанной кожи, сложенной в несколько раз.

«В этой обуви будет тепло».

– Спасибо, – выдохнул он, это был подарок судьбы.

Глава 3

Не расстраивайся из-за ошибок прошлого,

в конце концов, они – мудрость будущего.

(Л. Н. Толстой)

Сваны оказались очень простодушными людьми. Они, наконец, приняли Карла и Рею. Так как молодые люди жили отдельно, и старались на первых порах не часто соприкасаться с племенем, племя называло их по именам, но иногда у детей проскакивали такие прозвища как «наши господа», «король» и «королева». Дети были очень любопытны, и когда им представлялась возможность, маленькие непоседы отправлялись на поиски сокровищ в башни замка, с одобрения Реи, конечно. Рея поощряла такие их вылазки, самой ей подниматься по крутой лестнице вверх и спускаться вниз, было лень, а холодные башни ей не нравились. Она ждала «маленьких искателей за сокровищами» внизу и расспрашивала, что же они увидели. Башен в замке было четыре, расположены они были по сторонам света. Три башни были закрыты на замки, и туда было детям не пробраться, а вот четвертая открылась их маленьким рукам. Там обнаружили много женских и мужских украшений. Исследователи снесли украшения в главный зал и теперь сидели рядом с Реей на ковре и перебирали их.

– А можно мне вот этот браслетик? – спросила сероглазая девочка, сжимая в руках тонкий серебреный браслет с головой птички королька вместо замка.

– Конечно, возьмите себе каждый по какому-нибудь предмету. Все что хочется. Но только один! – Рея погладила девочку по головке и погрозила непоседливому мальчугану. С этих самых пор, Рея и стала в глазах детей «королевой». Племя воспитывало своих детей в строгости, но тут вдруг девочки начали плести себе ленточки на ткацких станках, мальчики делали из меха животных различные украшения на одежду, начали ковать цепочки, которыми украшали свои куртки, пояса или дарили понравившимся девушкам. Старейшины никак не могли понять такую тягу к красоте, пока не увидели Рею.

Тем памятным вечером сидя за круглым столом Рея была прекрасна. Она надела браслет из изумрудов, ее серебреные волосы поддерживала золотая шпилька с драконом и изумрудом вместо глаз, на шее висела широкая золотая цепь. Ее платье, было неизвестного покроя женщинам племени: длинные черные рукава с красными цветами и белый лиф, внизу белоснежной юбки были огненные языки пламени с черными полосами, серебреные волосы и черные глаза с красным ободком по радужке. Рея была прекрасна.

– У моей жены сегодня день рождения, – с гордостью произнес Карл, и поцеловал ее в губы, чем вызвал у всех крики радости и удивленные взгляды и заставил Рею смущенно опустить глаза.

– День рождения? Простите нас, мы не знали. Конечно, мы бы приготовили подарки. – Старейшины и женщины племени растерялись. Карл много сделал за эти несколько месяцев для племени: он приносил мясо, а также принес корову и коз. Теперь у племени было молоко, да, были сложности с кормом для травоядных, но эту проблему решили, когда в замке появились свиньи. Племя решило, что корову кормить сложно, а вот со свиньями проблем не должно быть. Коз оставили, их прокормить было легче, да и мясо козлят было нежнее, чем коровье. Рея научила женщин делать сыр, вернее рассказала, как его делают, а первый сыр они сделали вместе. И теперь племя не знало как себя вести.

– Ничего. Все в свое время, – Рея оторвалась от Карла и улыбалась так открыто, что все расслабились. Она тоже радовалась, что лед в их таких сложных взаимоотношениях тронулся, и они смогли стать друзьями, а не врагами этим добросердечным людям. Сидя в зале и наблюдая за племенем, Рея наблюдала, вот женщина тихо отругала сына за непоседливость, призвав его к порядку, а вот отец нахмурился на выходку дочери, и девочка смущенно опустила голову, но через минуту она уже догоняла сестру в дальнем конце комнаты. Рея же видя такие отношения родителей к детям, вспомнила свое детство.

***

Она дочь наложницы короля пустыни, была всегда тихой и запуганной, ведь любое лишнее слово или действие могло грозить ей немедленной смертью. Кроме ее матери, черноволосой красавицы Ареллы Оромоч, в гареме короля было еще три наложницы и две жены. Жены и их дети имели статусы очень высокие, хотя и жили все в гареме. Наложницу же могло возвысить только одно, рождение сына. Но, увы, сыновей имели только жены, наложницы имели дочерей и статус служанок при женах. Ее мать была такой служанкой у старшей жены, а ее с детства учили только подчиняться. Она редко видела отца, но ей крепко вбили в ее маленькую головку, что она дочь короля пустыни и ее выдадут замуж по воле ее отца. Она была самой младшей в гареме из детей, мать как могла ее защищала, но что она могла сделать. Однажды Рею избили за ожерелье, которое она нашла у бассейна. Нужно сказать, спасибо, что не отрубили руку сразу же, а так, только побили. Девочка сидела и играла с ним, старшая жена, увидев это, приказала наказать ее за воровство, хоть малышка и кричала, что она его нашла. Но кто ей поверит? Рея тогда почти неделю не могла встать, лихорадка съедала ее тщедушное тельце, лекарь даже думал, что она не выживет. Но она выжила. Когда Рее исполнилось четырнадцать лет, старшая жена решила выдать ее замуж за одного из богатейших купцов города, практически продать. Девочка была очень худая, черные волосы, узкое лицо и тонкая талия, ее не считали красавицей, но взять в гарем дочь короля пустыни, с хорошим приданным, пусть и от наложницы, было благом для дома ее мужа.

Мать Реи, услышав такие новости, сгорала от горя: – Прости доченька, но тебя ждет другое будущее, я должна тебе помочь вырваться отсюда.

Девочка не знала другой жизни, и слова матери лишь вызвали у нее страх: – Мама, я действительно так некрасива, что меня хотят выдать за старика? Это воля моего отца?

– Ты так еще молода, еще совсем дитя, – женщина плакала несколько дней и вдруг пропала. Рея молчала, она боялась, что мать убита, или сбежала и тогда ее – Рею накажут. Она тихонько выполняла все поручения данные женами и всем говорила, что ее матушка лежит в горячке, что отбивало непрошенных гостей от желания войти в их маленький мир. Матушка вернулась ночью через два дня, вся в пыли и грязная, но счастливая. Гарем научил Рею не спешить, жизнь здесь всегда была неспешной, успокаивающей и теперь, когда матушка вернулась, она ждала, когда она сама ей все расскажет. Женщина, оправившись и отдохнув, сказала дочери: – Завтра мы убежим.

Рея удивленно смотрела на мать, открыв свои черные глаза. Куда бежать? Из слов служанок она знала, что вокруг только пустыня, да и бежать куда. Где их ждут? Что с ними будет? Она испугалась еще больше. За свои четырнадцать лет она видела много смертей, из них все были смерти женщин. Кто-то бежал из гарема, ее возвращали и публично пытали. Кого-то за неповиновение сбрасывали со стены. Кто-то пытался покончить жизнь сам и оставался инвалидом или его добивали слуги.

– Мамочка, я не боюсь смерти. Смерть она не страшна, она дает избавление от мук, – Рея сложила руки перед собой и с покорной улыбкой взглянула в глаза матери.

Женщина обняла дочь и прижав ее к себе, прошептала: – Мы не умрем, мы будем жить. Не бойся.

Их побег был просто чудом. Рея вспоминала это именно так. Гарем вывезли в город для покупки тканей на праздник «сарджа» - урожая. Все женщины на празднике, который должен был вечером пройти во дворце, должны были выглядеть красиво и ухоженно, поэтому всем разрешили выбрать себе ткань и украшения. Праздник помогал женщинам обратить внимание своего мужа на себя и стать фавориткой или же родить впоследствии сына и стать женой. Поэтому все женщины, скрывшись под паранджой, пытались либо отстать от процессии или же показывали свои ткани управляющему и просили купить именно ее, предлагая ему свои деньги. Рея и ее мать отстали от процессии, остановившись у лавки с украшениями, и когда управляющий и сопровождающие их процессию евнухи отвернулись, юркнули в лавку ювелира. Там мать Реи достала свои украшения, спрятанные в узелок и протянула их продавцу. Тот кивнул и приоткрыл маленькую дверцу за прилавком. Женщины юркнули туда, подхватывая свои длинные юбки и снимая с голов черную паранджу. Потом Рея вспоминала их путь. Это был путь по длинному подземному ходу, с остановками на отдых. Сколько они шли под землей, она не помнит, но вылезая из лаза, они оказались в самом центре пустыни. Палящее солнце обожгло кожу девочки, а ее глаза несколько минут привыкали к слепящему свету.

– Ну, вот и все, мы свободны, – ее мать с гордостью смотрела на дочь, – Теперь мы пойдем дальше, туда, где тебя ждет новая жизнь. У нас мало времени, через несколько дней откроется портал, ты должна быть там.

Рея шла ошеломленная, ее ноги одетые в сандалии уже чувствовали жар раскаленного песка, кожа на лице огрубела и покрылась ссадинами от жаркого ветра. Впереди маячил только мираж, но мать тащила ее, вперед, давая отдых только на несколько часов, в самый пик жары. Рея помнит, как у них закончилась вода, как ее мать нашла змею и заставила ее съесть есть сырую.

– Не плачь! – она трясла дочь и кричала. – Запомни, никогда не плачь! Слезы это твоя слабость. Даже если нет пищи и воды, найди ее. Запомни, ты должна выжить любой ценой.

Рея кивала и говорила, что она будет бороться до конца. Она обязательно выживет. Потом она помнит уже развалины. Там ее опять тормошили, заставляли что-то есть и пить.

Глава 4

Одно слово может изменить твое решение.

Одно чувство может изменить твою жизнь.

Один человек может изменить тебя…

(Вильгельм Фишер.)

– Госпожа, госпожа!

Рея очнулась, ее держала за руку маленькая девочка: – Что ты хочешь милая?

– А где твой ребеночек?

Повисла тишина, как будто этот ребенок сказал что-то неправильное. Все испуганно смотрели на Рею, а она улыбалась: – У меня пока нет ребеночка, но если ты хочешь, будь моей доченькой.

Девочка засмеялась, и, подпрыгивая, побежала к матери: – Мама, у меня есть еще одна мама, но ты не переживай я тебя очень люблю. Я буду просто иногда приходить к той маме, и играть у нее. Хорошо?

Все вокруг смеялись, поздравляя Рею с тем, что она стала крестной матерью, а она улыбалась, кивала и принимала поздравления. Она спрячет свои воспоминания далеко, далеко, когда она станет так сильна, что сможет защитить не только свою семью, но и этих добрых людей от бед, вот тогда она достанет свои воспоминания и поделится с Карлом, и навсегда похоронит их, отпустит свою боль и будет, наконец, счастлива.

Карл наблюдал за женой, видел ее задумчивое лицо. О чем она думает? Почему она никогда не рассказывала о своих родных? Даже в самую трудную минуту она не плакала, никогда не плакала. Ее глубокий вздох, опущенные ресницы и сразу улыбка, вот и все, что он видел у нее в самые тяжелые минуты, самые трудные. Он обязательно сделает ее счастливой, он будет любить ее вечно и когда-нибудь, она расскажет ему свою тайну.

Через несколько часов Рея ушла вместе с женщинами, оставив мужчин допивать свое пиво и продолжать свои разговоры о делах минувших. Она залезла под одеяло и попыталась уснуть. Ей слышались голоса из гостиной, она улыбнулась, ее муж был там свой. Племя приняло их, и теперь Карл наслаждался, он был нужен не только Рее, но и племени. Она радовалась, нет, она немного ревновала, но любовь к Карлу пересиливала ревность. Когда сон сморил ее, ей приснилась мама. Она опять видела ее стоящей у бассейна в красном одеянии, которое развевалось на легком ветру, ее черные волосы, уложенные в хитрую прическу, которую держала лишь одна заколка и она улыбалась. Улыбалась спокойной улыбкой, тихой кроткой.

Карл шумно ввалился в комнату поздно ночью, но увидев спящую жену, испугался, что разбудил. Рея спала в своей любимой позе, на боку, руки под подушкой. Однако эта поза подразумевала, что ему там нет места, ибо девушка спала поперек кровати. Но он не хотел спать, вино ударило в голову, и он хотел ее. Серебреные волосы разметались по подушке, одеяло сползло, открыв спину жены. Карл аж застонал, в штанах стало тесно, а грудь стянуло желание обладать этой женщиной. Он аккуратно подвинул Рею и уже хотел обнять ее, как увидел открытые глаза жены: – А, так ты не спишь?

В следующее мгновение ее тонкая ладошка легла ему на лоб, погружая его в сон.

Рея слышала, как вошел Карл, и ждала его. Как только он лег в кровать, она быстро повернулась и дотронулась до его лба, погружая его в сон, успокаивая и снимая тяготы этого дня. Этому трюку она научилась там, в башне «девяти магов». Там очень точно описывалось это заклинание, и она его применила. Она знала, что завтра придется объясняться, но это будет завтра, а пока он проспится, отдохнет. И вдруг забудет… Ведь всегда есть надежда. Рея спала рядом с мужем и вспоминала, дальше вспоминала свою такую непростую жизнь.

***

Теперь она вспомнила, как оказалась в башне «девяти магов». Ей четырнадцатилетнему ребенку, без предисловия сразу сказали правду.

– Твоя мать привела тебя сюда учиться магии, она отдала свою жизнь и свою кровь ради того, чтобы ты жила. Так будь же достойна ее жертвы!

– Я хочу к маме, – просилась Рея, плача и заламывая руки перед девятью стоящими перед ней седыми мужчинами. Только сейчас она будет плакать, только сейчас она противоречит словам матушки, ведь она должна вернуться обратно, вернуться к ней, или к ее телу. Она стояла посреди большого зала, вокруг нее голые каменные стены, и множество дверей. Кто-то из магов смотрит на нее с жалостью, кто-то с презрением, но у всех во взглядах она не видит ни тени сочувствия.

– Сюда пришел, обратная дорога только когда пройдешь обучение. Девять магов, девять этажей. Пройди обучение, и двери откроются. Один маг, один месяц, не сдашь экзамен остаешься еще на один месяц. Двери башни открываются раз в год. У тебя год, чтобы пройти все девять этажей. – Старший из них говорит, как режет мечом, ни капли сочувствия, ни капли жалости в его речах нет.

– Значит девять месяцев? – Рея вытерла слезы, в последний раз всхлипнула и спросила, – Хорошо, когда я должна начать обучение? Если моя мама мертва, мой долг похоронить ее.

– Не спеши девочка. Еще никому не удавалось пройти все девять этажей за девять месяцев. Был, правда, один такой много лет назад, но он был не человек.

– Я пройду, – упорствовала Рея.

– Упрямство это хорошо, но не всегда правильно, – теперь на нее смотрят с интересом, – Ну что ж посмотрим на тебя. Начнешь завтра, а пока иди, умойся и переоденься.

Реи предоставили комнату, одна кровать, стол и стул. Вот и вся мебель. Правда и запасной одежды у нее нет, порванное платье, сандалии. На кровати Рея нашла серые брюки и рубаху, на полу стояли башмаки. Переодеться было благом, но сейчас главнее было еще и умыться, смыть с себя песок и грязь. Оказалось, что есть еще одна комната, в самом углу за ширмой, там стояла бочка для купания, и висело полотенце. Да, обстановка проста, но много ли надо? Рея открыла небольшой кран на краю бочки и обрадовалась горячей воде. Есть то же хотелось, но все и сразу, даже она понимала, что получить будет сложно. Как она поняла, никто ее голодом морить не собирается, значит, утром ее будет ждать завтрак, осталось дождаться утра.

На следующее утро, завтрак она нашла стоящим на столе: булочка и сладкая каша, вот и все чем ее потчевали.

«Ничего, это тоже вкусно».

За дверью ее ждал маленький старичок, он бегал вокруг Реи и притопывал: – Долго собиралась. Но ничего. Первый учитель самый важный. Не бойся, у меня ты сдашь экзамен, все сдают. Еще не было провалов. Пойдем. – Он привел ее в огромный зал, высокий потолок, стены были закрыты стеллажами для книг от пола до потолка, единственный стол и два стула в комнате и каменный пол под ногами. Вот и вся обстановка. Книги лежали на столе, на полу, везде кроме шкафов. – Твое задание рассортировать все книги по начальным буквам и конечно же выучить их все. Через месяц мы проверим твои знания в области всего сущего.

Рея кивнула, ну что ж учиться, значит учиться. Она начала со стола, осторожно перебирая пальчиками переплеты, она трогала их и наслаждалась, она любили читать, и всегда с удовольствием читала любую книгу, которую могла найти. Сейчас запах книжного переплета увел ее в ее детство, где была матушка, и хоть детство было тяжелым, ей не с чем было сравнить. Глаза наполнились слезами, и она рывком протерла их кулаком, убирая ненужную ей сейчас влагу.

Каждую книгу Рея тщательно осматривала на предмет разрывов страниц, переплета, потом читала, проговаривая, и только потом ставила на полку. Все книги расставляла в порядке нумерации, которая соответствовала указателям на шкафах и еле заметным буквам в углах переплета. Ела она урывками, и то тогда, когда поднимала голову от чтения очередной книги, или по указке своего учителя. Спала прямо тут на небольшой скамеечке у стеллажа.

– А ты молодец, – учитель с гордостью осмотрел свою библиотеку, – завтра экзамен. Он не сложный, если ты действительно выучила всех животных, то обязательно справишься. Тебе нужно просто без ошибки их всех назвать. Иди, отдохни, завтра я тебя разбужу.

– Еще несколько минут, – попросилась она.

– Хорошо, только не сиди долго.

Рее нравилась одна книга, небольшая энциклопедия, с картинками, но в ней был секрет. Какой-то ученик решил немного разнообразить свое обучение и нарисовал лисий хвостик за пеньком, и кроличьи ушки. На последней странице было нарисовано сердце, оно было как живое, вот, вот, начнет биться. Рея погладила картинку нежно с заботой: – Кто же ты был такой? Вот бы тебя увидеть.

На следующий день Рея сдала экзамен быстро и без ошибок, и завтра наступал ее следующий месяц в погоне за знаниями. Следующий месяц она училась разным техникам боя. Она сидела за книгами и учила наизусть тактики. Экзаменом ей была шахматная партия и она ее выиграла. Следующий месяц был тяжелым. Техники боя она должна была не только знать, но и применять. Она била пугало, стреляла из лука и метала дротики. Экзаменом ей был выбор оружия. Ее привели в огромный зал, где были собраны все виды оружия, какие только возможны в этом мире, от самодельных до магических.

– Выбери себе оружие, не важно, какое, главное условие оно должно принять тебя. Да, еще, в самом дальнем углу есть запрещенное оружие, ты поймешь, что это оно, по его силе. Брать его нельзя, – ее учитель был беспощаден этот месяц, ей не давали поблажек и потому сейчас, слушая наставника, она лишь кивнула.

Рея шла по рядам, но все до чего она дотрагивалась, ей не нравилось. Выбор нужно сделать сейчас или придется еще раз пройти все обучение. И она решилась. Да, она помнила, что последний стеллаж – это оружие не для нее, но она так долго искала, так долго пыталась и все безрезультатно, что у нее оставался последний шанс. Последний стеллаж, там стоит коробка просто огромная: – Последняя надежда, пусть мне повезет, – и она открыла коробку, сбросив огромную крышку на пол, а там в глубине – лежал веер, черный с красными и белыми цветами, а по краю шла золотая россыпь звезд: – Вот это мое, – ее рука сама тянется к вееру и быстрый взмах руки вверх и слышится тихий свист, приятный, мелодичный, немного даже завораживающий: – Учитель, я нашла себе оружие.

– Значит все - таки он. Ну что ж это твой выбор, – учитель развернулся и больше ничего не говоря, вышел из зала. Рее осталось только удивленно смотреть ему вслед.

Следующий этаж, который ей придется пройти, был заполнен всякими драгоценными камешками, стены даже покрыты ими, и вся одежда учителя. Ее учитель сидит за столом и перебирает пальцами самоцветы: – Твое обучение будет сводиться к тому, что ты должна через месяц создать из драгоценного камня живое, сущее. Смотри, – он взял в одну руку голубой камень и проведя над ним другой рукой создал маленькую голубую птичку, которая вспорхнула с его ладошки и взлетела к огромной хрустальной люстре под потолком.

– Ого! Я тоже так смогу?

–Да, если будешь хорошо работать.

На экзамене Рея создала сердце, живое человеческое сердце, чем повергла учителя в шок. Почему именно его она и не сказала бы, просто в тот момент она вспомнила то нарисованное сердце незнакомого ученика из старой книжки.

– Иди, ты прошла.

Рея помнит этаж, где она должна была поднять свою физическую форму на высший уровень. Экзаменом ей была комната, через которую она должна была пройти, не задев ни одно из орудий, иначе они все придут в движение и она умрет. Она прошла всё, не задев ни одно, но последнее привело ее в небольшой ступор. Это было огромная стена на всю комнату, в середине были зубы ножи, они располагались от стены до стены, и это было ее последним препятствием. Единственный выход, который видела Рея, прыгнуть вперед сквозь эти зубы-ножи. Она так и сделала. Учитель вздохнул и сказал: – Ты точно такая же, как он, а я все надеялся. Ты прошла.

– Да, кто он то? Вы все говорите о ком-то, кто делал точно так же как я. Кто он? – Рея крикнула в спину учителя, но тот лишь покачал головой и вышел из зала.

Рея хорошо помнит последнего учителя и последнее испытание. Прошло почти девять месяцев как она в башне. И вот последний экзамен и последнее напутствие.

– Ты должна выжить. Ни одной царапины. Иначе все впустую.

– Хорошо.

Ее отправили в лес. Тут ей пришлось почти целый месяц, сражаться за свою жизнь, вспоминая все, чему она научилась за эти месяцы. Она жила на дереве, добывала себе воду и пищу и сражалась за жизнь с дикими обитателями этого неизвестного ей мира. Через месяц она вышла без единой царапины, но с синяком на подбородке.

– У тебя синяк, правило не выполнено.

– Ни единой царапины, я помню. Это синяк, про синяки условий не было, – вспыхнула Рея, сжимая кулаки. И им пришлось согласиться с ней. Учителя стояли и переговаривались, Рея слышала обрывки их фраз, и пыталась понять, о чем они говорят. Но там так мало было смысла для четырнадцатилетней девушки, что она совсем быстро обо всем забыла. Только сквозь года, она вспомнит, что она упустила в их словах, но будет уже поздно что-то менять.

– Мы отпустим тебя раньше срока, но тебе придется пройти сквозь портал, ты изменишься.

– Я не буду больше человеком?

– Нет, все наоборот, ты останешься человеком, но только снаружи. Ты станешь бессмертной богиней, ведь башня была создана чтобы учить, но пройдя так далеко ты смогла изменить и себя, ты стала сильнее, твое тело претерпело все изменения, которые возможны, твой разум наполнен знаниями. Мы отправим тебя обратно сквозь века, и даже если ты сейчас не понимаешь как, скоро понимание этого придет к тебе. Твоя мать наградила тебя не только жизнью, она чтобы спасти тебя отдала тебе свою кровь, теперь мы тебе дадим второе имя и назовем «королевой на-крови». Это чистая сила, ни добро, ни зло, – старший среди ее учителей стоял перед ней, седые волосы обрамляли красивое лицо без единой морщинки, а серые глаза смотрели без всякого выражения.

– Мне все равно. Я хочу уйти отсюда. Я выполнила все условия, теперь я должна похоронить свою мать, – Рея смотрела ему в глаза и хотела лишь вернуться, ей тогда было все равно кем она будет, там в том новом мире, она хотела лишь вернуться назад.

– Хорошо, – и лишь кивок головы.

Рея помнит только, как она оказалась в пустыне и хоронила кости матери, найденные там же в песках, в лохмотьях остатков некогда великолепного платья. Она помнит, как болело ее сердце, но в глазах не было, ни единой слезинки: – Мама, стоило ли это все твоей жизни? Я не знаю. Но я буду помнить вечно твою жертву, и твою любовь.

Рея спала в своем зимнем замке и плакала, подушка мокрая от слез, болит сердце, но она продолжает спать, спать рядом с любимым мужчиной, спать и вспоминать.

Глава 5

Семья – это не клубок ниток,

а целая паутина,

состоящая из узоров и разных цветов,

узлов и петель.

(Д. Сеттерфилд)

Утром Карл встал, оделся и не сказав жене ни слова вышел. Целый день он отсутствовал, злился. Рея чувствовала, что он обиделся за прошлый вечер, но пока он не вернется, она не могла извиниться. Да, она поступила наперекор ему, да, не дала себя любить, но в тот момент она хотела лишь вспомнить свою прошлую жизнь, ту, в которой еще не было дракона. Она целый день ничего не ела, сидела на диване перед камином и ждала мужа, закутавшись в плед. Ну, а как еще она могла заглушить свою совесть? Искать дракона и бегать по снежному двору, заламывать руки и плакать? Ну, уже нет. Если сам решил сбежать, значит, так хотел сам, сам так решил. Она тоже имеет гордость и сейчас она будет эту гордость настраивать на встречу со злым драконом.

Вечер, а Карла все нет. Решив пойти спать, Рея вздохнула, что еще она могла сделать. Где мог летать дракон? У нее нет крыльев, чтобы его догнать, придется ждать. Использовать магию для поиска дракона, она не решилась, вдруг он хочет побыть один. Они еще так мало знают друг о друге, может ему тоже есть что скрывать? Да, их объединила судьба, но толком им никогда не удавалось поговорить, да, и как-то времени на разговоры у них не было. Сначала они решали проблемы с племенем, с которым связала судьба Рею, потом решали вопросы с нефилимами и принцем, который попал в ту ситуацию благодаря своему эгоизму, потом был долгий перелет в родовое гнездо драконов, где им пришлось искать выход из подземелья. Хотя Рея и сейчас уверена, что дверь подземелья, вдруг заклинило самым «чудеснейшим» образом, да и то, что им никто не пришел на помощь, тоже было интересно, но тогда она не стала спорить с мужем. Ведь его вера в незыблемость родственных уз была так огромна. Но она уверена, что его родственники тогда были виноваты в том, что они чуть не умерли там погребенные под разрушенными стенами часовни. И она уверена, что ими отнюдь руководили не братские чувства, а совсем наоборот.

Сейчас самым верным решением для нее было отправиться спать, утро вечера мудренее, как говорится.

Карл вернулся домой поздно, он уже простил жену и шел к ней с извинениями за испорченный день, когда нашел ее спящую лежащей на лестнице. Подхватил на руки и отнес в спальню, раздел, аккуратно освобождая от одежды, стараясь не разбудить, и лег рядом, пытаясь понять, что произошло за время его отсутствия. Да, она не согласилась на его любовь, но сейчас глядя на спящую жену, пришло осознание, что может в тот момент она поступила правильно. Он был пьян, запах перегара от вина… Да, он сам себе был противен тогда, так почему так разозлился на нее?

«Нужно быть более внимательным. Но как же ты прекрасна. Ее волосы серебро, ее брови чернее ночи, а губы… Нет , нельзя, сейчас нельзя ее целовать, пусть спит. Я должен быть нежен, когда проснется. Я буду тебя целовать, везде, дам понять, что это я виноват, что это на меня стоит злиться, но никак не на тебя».

Рея проспала два дня. Все эти дни Карл ухаживал за ней, пытался ее разбудить, пытался накормить, но она просто спала, тихо и мирно лежа в постели. Женщины племени подтвердили, что его любимая, его Рея – беременна, и потому ей лучше выспаться. «Значит, так надо» – говорили они и уходили, посмеиваясь в ладошки.

Когда Рея проснулась, они помирились быстро. Карл пытался ее накормить, а она просила прощения за то, что использовала заклинание на нем.

– Милая, да хоть каждый день, – целуя ее в губы, заставляя их раскрыться ему навстречу и пробуя ее на вкус. Карл пил ее как мед, патоку, прижимая к себе и наслаждаясь ее телом, ее совершенным телом. Его руки прошлись по ее спине, и теперь сминали ее ягодицы, заставляя ее стонать от его напора, а когда его пальцы прошлись по внутренней стороне ее бедра, Рея стонала уже не скрывая свое желание, – вот так и будем впредь мириться, – прошептал дракон и накрыл ее тело своим, раздвигая ее ноги и срывая с себя легкую майку.

– Хорошо, – ее стон ответил ему эхом на его слова, а на губах проскользнула легкая улыбка, которую он тут же сорвал с нее, как и поцелуй.

Брак – это тяжелый труд, в котором приходится уступать другому, успокаивать свои желания и подстраиваться под желания другого. Карл помнил отношение отца к матери, помнил, как его матушка кричала на отца, а тот лишь разводил руками, прося прощения, или уносил ее из замка, чтобы успокоить ее гнев. Теперь он понял многое из того, что тогда молодому дракону было непонятно в семейной жизни его родителей.

***

Следующие шесть месяцев Рею поили козьим молоком, чтобы у нее было больше сил, даже давали кровь медведей, от которой она отказывалась, и даже пряталась когда Карл пытался ее заставить пить эту гадость. Но он ее находил с упорством и настойчивостью и она выпивала тот бокал красной жидкости, чтобы успокоить его и себя, потому что после ее ждала ночь любви, от которой ей так не хотелось отказываться.

Как оказалось, она носила под сердцем сразу двоих детей, Карл радовался этому как ребенок, рассказывая, что у него был брат близнец и он очень рад, что у его детей будет тот, кто будет похож на него, как он в свою очередь был похож на брата. Всю беременность Рею клонило в сон, она могла уснуть везде, где была, и неважно это были лестница или кровать. Однажды ее спасло от падения то, что впереди шел молодой сван, она просто упала на него, и он принес ее и мешки с мукой прямо в ее спальню. Иногда она спала по несколько дней. Это все беспокоило Карла, и он приставил к ней не только девушек, но и охрану в виде двух пожилых матрон, были закрыты все двери в башни, в подвалы. За ее здоровьем следили две повитухи, для нее специально разработали специальное меню, в которое входило много жирной и мясной пищи. Ей варили травы для поддержания тела и духа, но она все равно спала где угодно.

– Уже скоро молодой господин. Скоро родятся ваши дети, – старейшина племени сидел напротив дракона и улыбался, видя его растерянное лицо.

– Она все время спит.

– Значит, так и надо. Беременность – это не болезнь. Если женщина делает, то или иное значит так и надо, – старейшина налил в бокал Карла прозрачное вино и продолжил, – Иногда они делают такие вещи, за которые потом им очень стыдно, но наша роль мужчины в этом и заключается, чтобы все терпеть и просто ждать.

– Я помню, когда моя мама была беременна братом, она ела шишки. Отец все говорил, что у него родится не сын, а белка, – рядом упал на скамью еще один из старших членов клана и все вокруг засмеялись. Все мужчины начали вспоминать, как им пришлось переживать беременность своих подруг. Кто-то носил снег, потому что она хотела пить, кто-то даже видел как его жена, ела сырое мясо. Карл радовался, что он не один, он бы не знал, что ему делать, если бы рядом не было их, теперь ставшими ему родных людей. В эти минуты ему прожившему так долго, так хотелось услышать слова поддержки матери или брата. Эти воспоминания были и горьки и дороги для его сердца.

Он, Карл Дегерс, по матери Селенай, был одним из близнецов, рожденных в счастливое время, когда мир процветал, а войны были только страшными воспоминаниями. Род драконы ведут по матери, это было решено старшими членами клана, при полном одобрении, после войны с нефилимами, когда матери единственные могли спасти сыновей, тем самым предотвратив полное уничтожение рода. Он помнит светловолосую женщину с яркими зелеными глазами и такой ласковой улыбкой, и как же ему хочется еще раз увидеть ее. Ничего, он спрячет ее в памяти и будет любить женщину, согласившуюся на такую сложную роль как быть ему женой и матерью его детей. Он должен сделать ее счастливой, как была счастлива его мать, пока не умерла. Увы, век женщин недолог в отличие от века драконов, потому удел мужей помнить и чтить, но это не его случай. Как же он рад, что Рея, пройдя башню и вернувшись досрочно – стала бессмертной и обрела магию, он просто обязан сделать так, чтобы сохранить ее, уберечь.

***

Ровно через семь месяцев родись близнецы: мальчик и девочка. В племени заговорили о королевском выборе. Рея и Карл были очень счастливы, уже тому, что роды прошли легко, и мать и дети чувствовали себя хорошо. Маленьких «господ» сразу отдали на попечение маленьким нянькам. Маленькие сваны гордились своей ролью и меняли пеленки, играли и пели малышам песни.

– Как мы их назовем? – Рея предоставила право первенства мужу, надеясь на его правильный выбор.

– Давай так. Ты дашь имя нашей дочери, а я сыну.

– Хорошо, – Рея держала маленький комочек и улыбалась: – Я назову тебя Галадриэль.

Карл держал сына бережно, покачиваясь и поглаживая маленькую головку, но боясь навредить маленькому тельцу: – Я назову тебя Адриан.

– Красивые имена, – старшая женщина, стоящая рядом с Карлом взмахнула руками и призывая богов в свидетели, прошептала, – Пусть эти дети будут счастливы.

***

Время, оно, когда мы счастливы, летит так быстро, что мы не замечаем. Рождаются и растут дети, они становятся старше, умнее. Однако родителям так хочется их защитить, но не всегда это получается, не всё могут сделать родители, иногда приходится исправлять поступки детей. В семье драконов сейчас четверо детей: семнадцатилетние Галадриэль и Адриан, и одиннадцатилетние Кхали и Нейд. Две пары двойняшек, королевский выбор. Все дети такие разные: Галадриэль – маг льда, Кхали – маг менталист, а вот с мальчиками все проще, драконы и маги. За эти годы земли вокруг замка расчистили, сделали дополнительные постройки, в которых поселились козы, в подземельях замка сделали винный погреб, и Карл настоял, чтобы был пробит в недрах замка безопасный проход в горы, на случай нападения. Сваны не понимали зачем, ведь им все эти годы ничего не угрожало, ну, не считая снежных лавин и диких зверей, но Карла было не переубедить, потому две недели все мужчины взяв в руки кирки и лопаты, по колено в грязи, копали проход, укрепляли потолок балками и стены камнями.

– Галадриэль, где твой брат? – Рея стояла в проеме двери комнаты дочери, волосы убраны на затылке в гульку, руки мнут верх длинной шерстяной юбки, пытаясь справится с волнением.

– Я не знаю. Я не видела его сегодня, – сереброволосая девушка, в нежно голубом платье сидела в кресле возле камина и удивленно наблюдала за матерью. Ее мать, она ее боготворила, считала эталоном красоты и знаний, стояла в дверях потерянная и не знала, как успокоить себя.

– Великие боги, прошло уже семнадцать лет, а я так и не могу его контролировать. Он никогда не показывает своих эмоций, – Рея провела рукой по голове, приглаживая свои серебреные волосы, хотя прическа была идеальной и зашла в комнату дочери, падая на кровать, – Вот и сейчас непонятно, что опять не так.

– Мама, не надо так волноваться. Он вернется, всегда возвращается.

– А где твой отец?

– Он в гостиной со старейшинами.

– А Кхали где?

– Сестра играет с девочками во дворе, – Галадриэль отложила книгу и пересела к матери, – Мама, Нейд рядом с ней, он последнее время никуда от нее не отходит, – взгляд матери, которым она одарила дочь, удивил и расстроил ее, – Мама, я в чем-то провинилась?

– Нет, родная, просто я не понимаю, как вы успели так быстро вырасти. Ладно, не буду тебе мешать, – Рея встала и уже хотела покинуть комнату, но передумала, – А что ты делаешь?

– Я читаю, помнишь, ты мне дала книги по магии. Я их уже все прочла. Отец принес мне еще книг, пару дней назад. Тут много не понятного, но я пытаюсь в этом разобраться, – Галадриэль отбросила серебреную прядь волос со лба и показала книгу своей строгой матери. Красный переплет, золотые вензеля букв, Рея отметила, что книга из родового замка драконов, но она по магии огня, и зачем Карл принес именно Галадриэль эту книгу, ей было не понятно, ведь магу льда магию огня ни за что не освоить, но оспаривать решения мужа при дочери не стала.

– Я могу тебе помочь? – Рея присела возле дочери, и в ее взгляде было столько мольбы, сочувствия, и любви, что девушка не смогла отказать. Они до вечера разбирали сложные заклинания, которые никак не хотели поддаваться девушке. Смех Галадриэль и строгие взгляды Реи, а еще ласковые взгляды матери и добрые ее руки, поправляющие прическу дочери, да, этот день прошел быстро. Когда за окном солнце ушло за горизонт и пришлось зажечь свечи, Рея встала: – Пора ужинать, твой отец последнее время не любит когда кто-то опаздывает, а Адриан так и не вернулся.

Галадриэль понимала, что брата ждет опять трепка, но это его дело. Она не лезет в его дела, иначе попадет и ей. Ее родители любили своих детей, но и растили их в строгости. Наказания были реальными, и выполнимыми – это не был кнут, но боевая арена для Адриана где реальный бой с отцом мог стать для него сломанными костями, был реальным. Для своих любимых дочерей, отец припас другие наказания – магия, которая не соответствует твоей, сложнейшие заклинания из древних книг, или отправлял на охоту с племенем на неделю, в снега, где приходилось выживать в походной палатке. Нет, в этом страшного ничего не было, Галадриэль даже радовалась таким вылазкам, они давали ощущение свободы от рамок, от учебы, от кухни и других домашних дел, ведь приходилось учиться не только магии, Рея учила дочерей и печь хлеб и доить коз, и ткать ткань на платья. А в походе была свобода, где только твои навыки выживания помогают тебе укрыться от вьюги или выследить зверя.

Смотря как выходила из ее комнаты ее матушка, как печален был ее вздох и таким грустным был взгляд, она захотела ее обнять, утешить, рассказать, что с Адрианом все хорошо, что он скоро прилетит, что все будет опять как прежде. Хотя кому она врет? Не будет. У нее странная семья. Она маг льда и не только, ее брат – дракон с огромным запасом магии, ее младшие брат и сестра, вообще странные по меркам мира, там за пределами севера. Так что, кого она обманывает? Себя? Матушку? Так Рея и так все знает, и не только, она прекрасно понимает, что только здесь ее дети будут в безопасности. Потому, наверное, так и оберегает их, старается заставить жить по законам севера. Адриан, ему тяжелее всего, ведь он мужчина и дракон, там, в небесах смотря на мир с высоты птиц, он видит совсем другой мир, потому и пытается вырваться, найти себя в том другом мире. Сколько раз он рассказывал ей о том, как он будет покорять мир за пределами северных границ, как будет искать новые места обитания, новые расы и новых друзей. И всегда Адриан предлагал ей, вместе с ним сбежать, раскрыть крылья и улететь туда в небеса, чтобы создать свой мир.

***

За ужином была напряженная тишина, Карл злился, это было видно по его лицу, Рея сидела, молча, больше расстраиваясь, чем злясь, Галадриэль, Кхали и Нейд просто молчали. Все взгляды в тарелку, боясь поднять глаза на грозного отца, увидеть полные отчаяния глаза матери. На ужин по требованию Карла, всегда приходили все члены семьи, приглашались старейшины племени и просто друзья. Но сегодня здесь присутствовали только члены семьи, грозный взгляд Карла отбил охоту всем сванам присутствовать при семейных разборках.

Вдруг Карл вздохнул и улыбнулся, ложа тяжелые кулаки на стол: – Ну и пусть сидит голодным, если ему приключения важнее своей семьи. Я не хочу портить всем вечер таким разгильдяем.

Все расслабились, гроза прошла мимо, Рея улыбнулась дочерям: – Кушайте милые, сегодня на ужин отменная куропатка, с овощами, и еще тыквенный сок, а булочки испекла сегодня Кхали.

Гроза прошла мимо, но смеха тоже нет, да, взгляд отца оттаял, но слова направленные к светловолосому Нейту, тоже не намазаны медом, а спрос с черноволосой Кхали за невыученный урок, казался девочке молниями над ее головой.

Через час Карл и Рея сидели на диване у камина и спорили.

– Ну и где ты мне предлагаешь его искать? Мне что обыскать все горы? Милая это нереально. Если дракон хочет чтобы его не нашли, он будет незаметен.

– И что мы так и будем сидеть и ждать? Так же можно с ума сойти. Боги, зачем вы наградили меня такими детьми?

– Стоп. У нас хорошие дети. Они разумны, умны, – остановил ее Карл.

– Да, вот главное слово «разумны». Вспомни, когда Адриан был разумным. Вот Галадриэль разумна, Кхали разумна, а вот Нейд нет.

– Кхали? Да она могла управлять нами еще, когда ей не было и месяца. А вот Нейд хороший, он тихий и скромный. Послушный – это главное.

– Да, послушный, пока не выросли крылья. А потом что будет? Улетит и ищи свищи. Мы ведь не знаем, какая будет Кхали.

– Да, когда первый раз я увидел Галадриэль, чуть разума не лишился. Это ж такое... И человек и дракон и нефилим. Никогда бы не поверил, что такое возможно.

– Одна я в нашей семье нормальная, – вздохнула Рея и покачала головой, отгоняя грустные мысли.

– Нет, милая, ты сила, чистая сила. Потому и дети у тебя такие разные, у каждого свой пунктик, – Карл притянул Рею к себе и поцеловал в висок. За эти слова Карл получил щелбан по лбу, засмеялся и предложил завести еще парочку тройку детишек с необычными способностями. Рея захохотала и вдруг стала серьезной.

– Я как раз об этом и хотела с тобой поговорить. В ближайшие пару тысяч лет никаких детей. Всё, строгое воздержание.

Карл замахал руками и, подхватившись с дивана, схватив жену в охапку, понес в спальню: – Значит с завтрашнего дня воздержание, а сегодня еще можно.

Глава 6

У человека две жизни:

вторая начинается,

когда понимаешь,

что жизнь только одна…

(Конфуций)

Адриан летел прямо в бурю, он хотел охладить голову. Он месяц назад случайно стал свидетелем разговора отца и матери и теперь его голову наполняли мысли о том, что же ему делать. Он, действительно случайно подслушав разговор между родителями, открытая дверь и его шаги, которые заглушил ковер.

Карл и Рея находились в своей комнате и разговаривали.

– Нам придется выбрать из них, кого мы отдадим нефилимам. Скоро прилетит письмо, я чувствую это, – голос отца был печален.

– Неужели пролетело уже двадцать лет? Я и забыла про эту клятву. Нет нельзя! Давай нарушим ее. Ведь тогда мы ответили за то, что совершил принц, пусть он и отдает своего ребенка в долг.

– Клятву давал я. Ты помнишь? Я не смогу ее нарушить. Нам придется решить и сказать это детям.

– Ох уж это твоя драконья честь! – Охнула Рея и продолжила, – Давай тогда так, когда придет письмо, мы спросим их. И решим вместе с ними, и расскажем наконец правду, – Рея была очень взволнованна, Адриан понял, что матушка обнимала отца и плакала у него на плече. Ее всхлип сказал ему больше чем все ее слова. Но что происходит и откуда такой страх он не мог понять. А, как известно – неизвестность пугает.

***

Адриана мотало из стороны в сторону, буря была нешуточной, а он, уйдя в свои мысли, совсем забыл про свою безопасность. Сил не осталось совсем, его мотало из стороны в сторону, грудь рвало от того, что он не мог вздохнуть, снег забивался в глаза, и приходилось держать их закрытыми. Из последних сил он стал пикировать вниз, стараясь смягчить удар о землю, которую он почти не видел из-за снега и слезящихся зеленых глаз. Вот и земля. Удар, потом боль от неправильно подвернувшейся задней лапы, и крик дракона от боли. И внезапно пришел ответ. Там в небе, в самом центре вьюги кричал дракон и было в этом крике столько страха, боли, что Адриан поднял морду вверх и закричал еще раз. А потом на него упал дракон. Адриан не успел даже испугаться, как два дракона уже летели вниз со скалы, сцепившись лапами и крыльями. И вот… У Адриана сломано правое крыло, и дико болит задняя лапа, похоже, тоже сломана.

«Ну что за невезуха! Ладно, еще я один, спрятался бы и переждал, но крылья целыми бы были, так нет же принесла нелегкая этого…»

Адриан знал, единственный способ спасти себя – это превращение в человека и обратно, магия превращения дракона в человека поможет срастить кости, снимет боль. Но буря была так сильна, что если превратиться сейчас, то человек погибнет. Придется ждать. Рядом лежал молодой черный дракон, было видно, что у него сломаны два крыла, и неестественно подвернута задняя лапа. Ему досталось сильнее Адриана. Молодой человек доковылял до дракона, и лег рядом с ним, почти накрыв его своим телом. Там наверху, под снеговой шапкой был выступ, за которым Адриан смог бы переждать бурю и вернуться домой, но здесь на равнине спрятаться негде, они открыты ветрам и не только. Волки, они хотят есть даже в бурю, придется ждать, когда буря утихнет и вслушиваться, пытаясь различить в вое ветра еще и вой волков. Он не боялся волков, но сейчас, когда он ранен, бой будет страшным и не равным, потому лучше подстраховаться.

Буря бушевала всю ночь. Утром Адриана разбудило солнце и желание вернуться, этот его поход был изначально провальным. Но дома его ждет отец с выговором и тяжелый взгляд матери. Но лучше уж так, чем прилететь побитым. Было очень холодно, человеческое тело хоть и сохраняет одежду при превращении, но тепло не будет точно. Адриан вспоминал во что он одет, когда улетал и понял что совершил ошибку, не рассчитав ничего наперед. Порыв мог сыграть с ним сейчас злую шутку. Из одежды на нем легкая туника, брюки и куртка, сапоги только меховые, но хоть тут ему повезло, но делать нечего, необходимо излечиться и быстро. Несколько часов Адриан превращался то в человека, то в дракона. Это была адская боль, когда срастаются кости, сухожилия и восстанавливаются мышцы, когда ты чувствуешь каждую сломанную косточку, каждую разорванную мышцу. Обессиленный Адриан лежал на земле, пытаясь привести свои чувства в порядок, сердце еще трепыхалось от боли, пытаясь справиться с тем, что пережил человек. Слава богам, что сердце человека и дракона одно на двоих и такие выкрутасы не происходят с телом каждый день, а только при необходимости и сердце дракона, подаренное богами человеку, сильнее троекратно.

Рядом с ним все так же лежал черный дракон, без движения, без каких либо признаков жизни. Приведя человеческое тело в порядок, Адриан превратившись в дракона, потащил незнакомца к скалам, схватив его за не сломанную лапу, не сильно заботясь о том, как ему там комфортно или нет, ведь главное сейчас спрятать его. Там он став человеком попробовал пробиться сквозь звериную сущность незнакомца, а это сделать было сложно, не зная имени, не зная происхождения и резерва магии. От напряжения у него вспотел лоб. Он пытался дотянуться до его человечности, пробираясь в сознание человека, отметая звериную сущность дракона, этому учат любого дракона, как только он начинает понимать хоть что-то в этой жизни. Ведь это может спасти твою жизнь и жизнь твоего родича. Там в глубинах подсознания можно найти тайны, которые любой хочет спрятать, но ведь не нужно лезть так глубоко, можно тронуть поверхность, чтобы пошли круги и может этого хватит чтобы вспомнить кто ты есть. Вот и сейчас Адриан пытался не лезть глубоко в подсознание незнакомца, достаточно только позвать, открыть путь человеку, а дальше по идее человек и сам должен проявить себя. Ведь этому учат, как только ты встал на ноги – найти себя в теле дракона, не потеряться, вернуться всему вопреки. Эти техники должны быть известны каждому, техники ментального контроля.

Только через два часа напряженного труда незнакомец, наконец, пошевелился и открыл глаза. Перед Адрианом был черный дракон, довольно молодой, если судить по ширине плеч, развороту крыльев, желтый глаз смотрел на него в попытке сфокусироваться на чем-то понятном.

Сквозь пелену боли незнакомец видел силуэт Адриана, который ему кричал что-то, махал руками. Адриан видя, что его не слышат, и сейчас все его труды уйдут в небытие, прибегнул к единственному способу, он превратился в дракона. Походя перед незнакомцем, разминая крылья и лапы, он потянулся и стал превращаться в человека, показывая всем видом, что незнакомцу нужно сделать то же самое. И так еще пару раз, пока незнакомец, наконец, не понял, что нужно делать, и началась его персональная пытка. Он кричал от боли, корчился, пару раз даже терял сознание. К утру дело было сделано. От всего того, что он пережил, незнакомец лежал без сознания, тихонько вытянувшись под скалой. Теперь же Адриану предстояло найти убежище для их двоих. Бросить незнакомца не позволяла гордость, да и желание узнать, кто он и откуда, было намного важнее своего комфорта. Найти пещерку не составило труда, чуть левее от них нависал огромный камень и Адриан в надежде, что ему сегодня удача все-таки улыбнулась, направился туда. Заваленный снегом нашелся и вход. Адриан перенес молодого дракона, втащив его тело и прислонив к стене, магией закрыл вход в пещеру, пытаясь хоть таким образом сохранить свое человеческое тело от мороза. Молодой человек, который сейчас привалился к стене, был одет даже легче Адриана: легкая обувь, тонкие брюки, рубашка. Адриан разжег костер из того что сумел собрать и бросил в огонь свою куртку, что уже – тепло важнее, сейчас нужно протопить пещеру, закрыть все выходы для воздуха, чтобы сохранить тепло.

Незнакомец застонал, когда Адриан попытался его напоить, видно еще болело тело от такой пытки, но на вид повреждений уже не было. Почти сутки Адриан ухаживал за молодым человеком. Охота была удачной, Адриан убил оленя на равнине, и теперь мог накормить и себя и незнакомца, поджарив мясо и разделив остальные куски, чтобы оставить их на следующий день, ведь неизвестно что будет завтра. Перед Адрианом был молодой человек, длинные черные волосы были заплетены в косу и перевиты лентой, карие глаза смотрели неодобрительно. Худощавый молодой человек с хорошей физической формой, и видно неплохой военной подготовкой, но взгляд, будто его на заклание привели, осторожный, внимательный.

– Как тебя зовут?

– Дарк.

– Откуда ты Дарк? Как ты тут оказался? Здесь не летают драконы.

– Ты же тоже здесь, значит, драконы тут летают, – огрызнулся черноволосый.

– Я здесь живу. Ты первый незнакомец, который появился здесь и попал сразу в бурю. Если бы не я, ты бы погиб, тебе просто повезло, – пытаясь говорить спокойно, разъяснял ему Адриан то, что произошло.

Дарк вздохнул: – Это правда, но твой способ излечения очень болезненный. Откуда ты знаешь про него?

– Здесь бывают очень сильные бури, и налетают они внезапно, поэтому это единственный способ спастись, – Адриан сидел напротив Дарка на небольшом камне у стены, – Твоим родным надо сообщить, чтобы они забрали тебя. Где мне их найти? Или давай я тебя отнесу. Тут оставаться небезопасно, да и мне уже пора улетать.

– Почему?

– Волки, недавно слышал их вой, грядет еще одна буря. У нас в запасе всего несколько часов, а лететь ты, похоже, еще не можешь, – констатировал Адриан, поглядывая на молодого дракона. Черноволос, глаза карие, строен, одежда жителей равнин. Кто же ты такой? Как тебя занесло на север? Сколько вопросов и какой задать первым? А молодой человек молчит как воды в рот набрал и глаза потупил.

Дарк покачал головой в знак согласия: – Я живу далеко, сюда прилетел на разведку. Я согласен на то чтобы сообщить родным обо мне и чтобы они забрали меня.

– Хорошо, я спрячу тебя и оставлю еды на несколько дней. Рассказывай, – Адриан замер, понимая, что его возвращение домой откладывается, это оттягивало разговор с отцом, и сулило новые знакомства.

«Кто же ты такой? Мне нужно знать все о жизни там за перевалом, чтобы спасти сестру. Мне нужно все узнать о тебе, чтобы узнать прошлое и просчитать свое будущее».

Глава 7

Чаша жизни прекрасна!

Какая глупость негодовать на нее только потому,

что видишь ее дно.

(Жюль Ренан)

Адриан летел по указаниям Дарка. Под ним простирались плодородные земли, леса полные дичи и зверья, голубая даль моря раскинулась по левое крыло молодого дракона. Воздух был пропитан ароматом цветов, запахом деревьев и запахом моря, но Адриану вдруг так захотелось ледяного ветра, чтобы, дух захватило, чтобы легкие наполнились им, чтобы мороз защекотал кожу под ребром. Он вспомнил Галадриэль, ее сила льда была так велика, что даже ее кожа была холодна на ощупь, а на солнце сверкала серебром. Как бы он не хотел ее отогреть, но у него никогда это не получалось. Его сестра, его душа – брат и сестра, всегда вместе, всегда рядом, ему иногда казалось, что они даже мыслят одинаково. Вспомнив сестру, опять захотелось увидеть ледяные шапки гор, и сразиться с горным медведем. Но он обещал помочь. А как говорил отец: «обещания нужно выполнять, это как долг перед самим собой». Он встряхнул головой и полетел дальше, подхваченный ветром, и отдающий себя на его волю.

Дарк правильно все рассказал, указав верное направление, и вот перед Адрианом замаячил замок, белоснежные стены, бастионы и площадки на которых спокойно приземлится огромный дракон. Его встречали два дракона, огромный черный дракон принял угрожающую позу и бил хвостом по каменной плите, второй дракон был молод, видно совсем недавно научился летать и больше бахвалился, чем пугал Адриана. Адриан приземлился на небольшой выступ перед ними и превратился в человека. Его черные, коротко остриженные волосы, и медвежьи сапоги привлекли внимание. Перед ним же встали отец и сын. Мужчина с черными длинными волосами, заплетенными на затылке в косы, и молодой светловолосый юноша, одетые в длинные светлые туники с широкими рукавами, подпоясанные поясами. Эта одежда, так не гармонирующая с его холщовой рубашкой и брюками, рассмешили Адриана, но он умел скрывать свои чувства, и только его глаза говорили как же ему здесь весело. Но Кал хорошо воспитал сына и его напутствия горели в его сердце огнем: «Будь вежлив, но не забывай, что человеком повелевает страх. Неизвестность пугает, так же как и пыточный столб».

– Кто ты? – грозный рык старшего дракона, должен был пробрать его до костей, но незнакомец не слышал крик Карла в гневе, потому Адриан лишь повел плечом.

– Я пришел рассказать про вашего сына. Дарк в снегах ждет вас.

– Что ты с ним сделал? – грозный крик разнесся над Адрианом, вспугивая птиц сидящих на деревьях.

– Я, ничего, все сделала буря, я только помог выжить. Он попросил передать вам, что он вас ждет. Дальше, решать вам, лететь со мной или нет.

– Хорошо, летим, сейчас, – заторопился старший дракон.

– Я бы хотел отдохнуть, перелет довольно долгий, – Адриан не хотел улетать так быстро, он хотел провести разведку, он хотел увидеть этих драконов, увидеть их быт и их силу.

– Но мой сын там один, ему нужна помощь, – взревел незнакомец, сделав шаг вперед.

– Я оставил ему еды и воды и поставил защиту. Он будет в безопасности, – Адриан сложил руки на груди, выдержал взгляд черных глаз, хоть и видел желваки на щеках и сжатые кулаки.

– Хорошо, надеюсь часа тебе хватит.

Адриана провели в замок. Его поразила роскошь – золотые подсвечники, люстры из золота и серебра, и легкие одежды и длинные светлые волосы жителей. Его накормили на кухне, возле печки, поставив перед ним тарелку с мясом, и бросив туда ложку. Он только усмехнулся, но все съел, поблагодарил и пожелал дому процветания. Он будет вежливым. Выпил воды и остался сидеть у огня, запоминая все и наблюдая. Тут были слуги, которые называли своих господ королями и с презрением смотрели на Адриана, никто его не стеснялся, обсуждали его и презрительно рассматривали. Уже одно то, что его усадили на кухне за стол, его рассмешило. Разве так встречают гостей и спасителей?

«Интересно, а Кхали знает, где я? Надо будет все рассказать. Отцу будет интересно познакомиться с этими драконами. Хотя, о чем я, она уже все рассказала отцу, и ждет удобного момента, чтобы обрадовать меня наказанием, которое он придумал. Вот же малявка! Всегда рада, когда я получаю за их всех».

Через несколько часов он встал, все, что он хотел узнать, он узнал и ему это не понравилось. Слуги, которые своими перешептываниями рассказали ему даже больше, чем он хотел знать, и их презрительные взгляды никак не могли помочь ему в налаживании отношений с этим кланом.

Вылетели из замка два дракона, на спине огромного черного дракона сидела женщина, укутанная в теплую шубу, с наброшенным капюшоном на голову она выглядела отрешенной. Как догадался Адриан – это мать Дарка. К ним в пути присоединился еще один дракон, вылетев из небольшой рощицы. Огромный черный дракон, по размеру крыльев Адариан понял, что их сопровождает кто-то сильный такой же как и его отец, который очень свирепо глянул на Адриана и щелкнул зубами. Адриан был красивым драконом, тело было черным, но по его спине, прямо по гребню и по контуру его крыльев, шла белая полоса. Белые полоски были на голове, обрамляя его уши и глаза, будто художник раскрасил его, забыв, что перед ним зверь, беспощадный зверь. Галадриэль всегда видя брата в образе дракона, смеялась: «Тебе бы девушкой родиться, отбоя бы от женихов не было. Тебе будто глаза белой краской подвели, и брови нарисовали».

Приземлившись в снег около пещеры, Адриан снял поставленную им защиту, дающую Дарку, защиту от ветра и холода и пригласил всех внутрь. Встреча родных была очень бурной. Дарк тут же попал в руки своих родственников, его ощупывали, спрашивали, как он себя чувствует и что у него болит.

– Мама, отец, простите меня.

– Дома поговорим, – строго сказал отец Дарка, недоверчиво поглядывая на Адриана.

– Может, ты нас представишь? – предложил Адриан, спокойно стоя у входа и наблюдая за всем происходящим в пещере, поеживаясь от холода. Ну да, он же до сих пор был в домотканой рубашке, и холод пробирал его до костей, заставляя морщиться.

– Да, конечно. Мама, это Адриан, он меня спас. Я влетел в бурю и не рассчитал силы. Если бы не Адриан я бы погиб. Адриан, это моя мама принцесса Арвель, мой отец Соул и король драконов, мой дядя Вард, – Дарк говорил так, будто сейчас Адриан падет ниц перед их величием. Андриан, наконец, смог понять, почему ему все казалось странным, там в замке. Странным были сами их титулы: принцесса, король. Да, и выглядели стоящие перед ним мужчины необычно, золотые перстни на руках, шелковые одежды, и их взгляды, которые они бросали на Адриана, были далеко не так радужны. Ему вспомнились вечера в его родном доме, руки отца без единого перстня, когда он разделывает мясо косули или руки матери, когда она месит тесто. Да, они другие. «Величие не в золоте, а в действиях», – так говорила матушка и как же она была права. Но нужно быть вежливым: – Очень приятно.

– Значит, Адриан. Кто твои родители? Где ты живешь?

Посыпались вопросы от Соул и Варда.

«Король драконов? Смешно. Черноволос, взгляд так и бегает, выискивая мои слабые стороны, ища во мне то, что я и сам о себе знаю. Черноволос, сильный и волевой подбородок, говорит о желании власти, широк в плечах. Арвель – принцесса? Ну да, как же! Хотя все может быть. Светлые волосы, зеленые глаза, видно что годы берут свое, легкие морщинки в уголках глаз, усталый взгляд. Интересно, племя, которое используют как слуг – она их принцесса? Уж больно они похожи».

Адриан их не слышал, он думал, анализировал и слушал сестру, которая четко сказала, как будто находилась рядом с ним, разрывая его связь с реальность и выводя его из невеселых дум: «Отец ждет вас. Пригласи наших гостей».

Адриан усмехнулся, да, его сестра как всегда в курсе всех событий происходящих вокруг ее семьи. Да и что он мог скрыть от нее? Она явно знала, где он с самого начала и ждала удобного случая чтобы или все рассказать или досмотреть до конца его приключения. Любопытная сестренка, но потеряв интерес, тут же, все передала отцу. От этой маленькой ведьмы сложно было что-то скрыть, ей достаточно было просто захотеть тебя увидеть и ты как на ладони: – Я приглашаю вас всех к нам в гости, там все и узнаете. Нас уже ждут.

Вард удивленно посмотрел на Адриана, вглядываясь в лицо молодого человека. На губах играет улыбка, в глазах озорные искры, ему нравится их неведенье, и он будто смотрит на них свысока. Кто их ждет? Где их ждут? Но он ничего не сказал, только кивнул в знак согласия. Этот молодой дракон был странным, будто витал в своих мыслях, черные короткие волосы, почти ёжик на голове, одежда простая, но добротная, обувь из меха медведя, а взгляд серых глаз был отстраненным, спокойным. Вард кивнул, он не боится ничего, в его жизни есть лишь один человек, кого бы он не хотел видеть сейчас, но он погиб, там, в недрах родового замка.

***

К вечеру этого же дня на площадке ледяного замка приземлилось три дракона. Племя сванов было предупреждено, и все сидели тихо в своих комнатах, на площадке всех встречал только Карл. Его меховая накидка из медведя была заметна очень хорошо, руки сложены на груди, взгляд тяжел и там плещется ярость. Адриан видел его тяжелый взгляд на себе, но он улыбнулся гостям, показывая куда идти, а что ему терять, в глазах отца стояла уже его смерть, он только надеялся, что матушка его спасет.

Соул только взглянув на Карла, и побелел будто увидел покойника: – Дядя?

– Племянники! – Карл улыбнулся во все свои белоснежные зубы и протянул руку для рукопожатия, – Рад вас видеть. Адриан, хороший мальчик, ты привел к нас родственников. Молодец, давно хотел вас увидеть. Проходите, моя жена тоже будет рада.

Адриан заходил последний, видел как отец протянул руку для рукопожатия, как стушевался Вард и покраснела Арвель, и только Соул радовался как ребенок. Карл даже не взглянул на сына, что уже радовало, и Адриан немного расслабился, может он ничего страшного и не совершил, вон отец как улыбнулся гостям, может буря пройдет стороной.

– Брат! – тихий шепот вывел его из мыслей. Перед ним стоял светловолосый подросток, который тянул его по коридору на кухню.

– Нейд? Что случилось? Как думаешь, меня сразу казнят, или еще пожалеют?

– Пожалеют, не бойся. Нас мама зовет.

На кухне был семейный совет. Рея была зла, она гневно смерила сына тяжелым взглядом и ответила на невысказанные вопросы своих детей: – Адриан, мы прожили тут не потому, что нам тут нравится, а потому что хотели мира, но эти величавшие себя королями драконы, мира нам не принесут. Сейчас мы встретим их и проводим, но прошу вас смотреть и слушать, и лишнего не говорить. Галадриэль ты покажешь танец вместе с девушками, это приказ отца. Спектакль начинается. Кхали, ты слушаешь, и чтобы ни звука, по возможности провожаем наших гостей сегодня вечером, хотя у меня что-то ломит спину, идет буря, и главное меньше говорите. Им много знать, совсем не обязательно.

Все кивнули и разошлись. Андриан шел по переходу между башнями и размышлял, слова матери не давали ему покоя: «Мира? Что такого в прошлом моих родителей заставило их прилететь сюда? Что происходило там двадцать лет назад? Почему родственники так испуганы? А отец сердится или он рад?»

Глава 8

Человек никогда не сможет

написать новую страницу в своей жизни,

если он постоянно перелистывает

и перечитывает старые.

(Пауло Коэльо)

Соул Дегерс, по матери Дречанин

Я дракон! Гордое слово, но в свете последних событий – это слово становится печалью и болью. Увидев дядю, я умер и воскрес одновременно. Да, мы совершили ошибку больше двадцати лет назад, как она нам аукнется, еще неизвестно. Но все по порядку.

Сейчас воспоминания тысячелетий так остро опять прошли передо мной, что становится страшно. Нежели я все это помню?

Карл мой родной дядя – близнец моего отца, я всегда равнялся на него, а еще на своего старшего брата… Вард – горе родителей, строптив и заносчив… Но, он мой старший брат. После того как на одном из званых ужинов умер бесславной смертью наш отец, Карл исчез. О нем не было ничего известно почти год, это мы потом узнали, что он все это время находился в башне «девяти магов», но тогда дед праздновал победу, прижав к ногтю отца и нас. А потом Карл вернулся… Я помню тот бой, где в труху крушились драконьи кости, ломались крылья, а от огненной магии в небесах казалось к нам сошло само солнце. А потом растерзанное тело деда упало с небес, нам под ноги и наступившая тишина была предвестником будущих бед, потому что в бой вступил отец Карла, мстя сыну за убитого отца. Что его на это подвигло мне неизвестно, но он напал на сына, когда тот опустился на землю и стал человеком. Скажете нечестно, но разве можно убить в честном бою того, кто пошел наперекор традициям, ведь проходить башню нам запретили боги и даже прописали этот закон в «Книге памяти».

Дальше я помню лишь то, что они исчезли, слухов было много, говорили, что Карла Дегерса убил отец, другие, что он заточил его в темнице на века, лишив сердца. Но для драконов тот день стал роковым в их жизни. «Родовое гнездо» было разрушено, молодые драконы улетали, потому что теперь их порывы больше некому было сдерживать, некому было призвать их к правилам и устыдить в их поступках. Драки за право первенства стали нашим уделом. Хорошо помню, как умер Вард, вернее нет, не так. Помню как брат в силу своего характера повелся на сладкие речи молодых драконов из второй ветки и исчезал в тени своих крыльев. Больше я его не видел… До того дня, пока не нашел пещеру с его телом, окаменевшим телом и вырванным сердцем. Огромная дыра в груди сказала мне тогда больше, чем все слова одного из моих врагов, перед своей смертью. А дальше были века бессмысленного шатания по миру, и наконец, храм на севере, где благодаря одному шаману меня запечатали в маленькую нефритовую статуэтку, которая простояла в маленькой заброшенной комнате.

Арвель, моя жена и моя судьба, та, кто смог слезами, растормошить меня, снова давая свободу и волю к жизни. И теперь увидев Карла, и вспомнив, что двадцать лет назад в родовом гнезде, Вард запер его и Рею, тогда, правда, ее звали Лира, в подземелье, чтобы не дай боги он не стал претендовать на его «королевское звание» меня прошиб пот. Знает ли он, что мы натворили или списал все на древность подземелья? Я избил брата в тот же день, за его деяния, но дело было сделано. Я слаб, и труслив… И теперь не знаю как себя вести с тем кого когда-то боготворил.

Вард Дегерс, по матери Дречанин

Я король драконов, за последние двадцать лет я не видел никого кроме брата, и «дяди». И пусть они все сидят по своим домам, не высовываясь, мне хватит и «дяди».

Родовое гнездо – это ведь не только слова, это еще и часть силы, дом, который никто из нас так и не навестил с того памятного дня. Память, она дама капризная, подсказываем нам то, что мы не хотим видеть, но она упорно нам это предлагает, как хорошее выдержанное вино. Вот только от этого вина, нам не сладко, а горько и даже кисло. Да, мы совершили ошибку, вернее я, но что вы хотите от дракона, который пролежал с вырванным сердцем тысячи лет? Вот и я ничего не хочу. Горечь от поражения жива до сих пор. Я помню как повелся на сладкие речи братьев, как попался в их сеть и владея маленьким магическим резервом не смог им противостоять. Да, покалечил одного, оторвав ему крыло, но это ведь малая боль. Хотя о чем я? Дракон, который не может взлететь – это уже не дракон. Но пока разбирался с одним из братьев, второй нанес мне тот роковой удар. Еще слава богам, что кинжал они выбрали заговоренный, да, дед всегда собирал всякие побрякушки, которые нам подросткам казались ненужным хламом, но сейчас я благодарен ему. Мое тело через час окаменело, унося боль и сохраняя его до того момента пока мое сердце не вернется ко мне, хотя мне тогда было все равно. Я умер. А мое сердце, через тысячи лет, оказалось в недрах севера, племени, которое спасаясь от преследования, чудесным образом оказалось в заброшенном городе, где в недрах катакомб и нашли небольшой красный артефакт.

А потом когда Соул вернул меня к жизни, вспомнив старые клятвы, мы смогли найти и мне жену, но чего мне это стоило… Не хочу никому рассказывать свои сны ночами, свою боль, злость от того что не смогу больше отомстить за столько лет молчания… А когда я увидел Карла, чуть с ума не сошел. Откуда он вообще выполз? И скольких еще мы встретим? Да, я готов был обрушить на его голову весь черный замок, всю память драконьего рода, лишь бы не видеть его улыбку и счастливые глаза его женщины. А ведь он практически ничего плохого не сделал лично мне, помню в детстве, он играл со мной, учил драться, носил на руках и рассказывал сказки. Но сейчас я хотел все забыть, ибо он мне напомнил ту боль. Боль от потери всего, ведь именно он стал причиной нашего падения. Из-за его желания отомстить за брата мы исчезли как раса, о нас забыли, мы стали легендами и былью.

Глава 9

Число годов еще не свидетельствует о длине жизни.

Жизнь человека измеряется тем,

что он в ней сделал и прочувствовал.

(С. Смайлс)

Пока Вард и Соул предавались воспоминаниям и своим мыслям, Карл показывал гостиную, рассказывал о племени Сванов и как же хороша здесь тихая и мирная жизнь. Сваны внесли столы и стулья, расставили приборы для ужина и принесли вино и куропаток. На стол выставили свежие ягоды и овощи. Соул рассматривал все, ему нравилось здесь, тепло, хоть и север, уютно, хоть и просто: – У вас есть овощи? Не знал, что тут можно вообще жить, не то, что к столу получить морковь и огурцы.

– У нас племянник есть своя оранжерея. Мы тут живем с комфортом. Сваны добросердечные люди и мы живем, помогая друг другу, – Карл не верил племянникам, но вспоминая свою юность и их маленькими детьми, радовался, что есть те кто помнил о той, другой его жизни.

– В северных краях так и нужно жить. Иначе здесь не прожить, – подтвердила слова мужа Рея, входя в общий зал.

– Ой, вы, конечно же, помните, моя жена Рея, – протягивая руку Реи и обнимая ее за плечи, проговорил Карл.

– Мне помниться ее звали Лира? – сказала Арвель, глядя во все глаза на Рею. Эта женщина была невероятно красива, даже ее серебреные волосы придавали ей неземную красоту, не потерявшей южного загара коже белизну, оттеняли ее. А глаза? Глаза с красным ободком в обрамлении черных пушистых ресниц, завораживали. А главное она была так же молода, как и двадцать лет назад. Что нельзя было сказать о ней. Да, она принцесса своего народа, но хоть племя и живет сотни лет, срок жизни у них есть, и она уже чувствует приближение того срока, когда уже не будет так же молода как раньше.

Арвель Энфан, племя Ачай

Рея? Там, двадцать лет назад, ее звали Лира и она была той, кого ее брат Шанис «притащил» в племя и представил как свою невесту. В тот миг ему никто даже слова сказать не мог, ибо дядя Астал рассказал всем кто эта девушка, магичка, прошедшая башню «девяти магов», и уровень магии у нее был так высок, что его определить даже не смогли маги племени. Магичка, которая смотрела на всех отрешенно, будто пришла из сказки… Увы, для нее мы все были врагами, или мне так казалось тогда? Она нам о себе ничего не рассказывала, мы могли только догадываться откуда эта девушка, ее цвет кожи, цвет волос и разрез глаз, вот и все что у нас было в запасе. Говорила она на общем языке всех народов и на все наши вопросы отвечала молчанием, будто ее прошлое покрыто такими тайнами, от которых нам станет не по себе. А ведь мы были очень добросердечны. Шанис вообще в ней любви не чаял, окружил ее заботой, дарил подарки, а что в итоге? Она сбежала, и привела за собой дракона. Карл оказался тем, кого племя меньше всего хотело видеть, хотя я уже была замужем на Соул, мы победили в войне племен, и отстраивали два замка, даже Варда смогли успокоить с его неуемной жаждой крови и жаждой любви. А потом? Потом Шанис ушел вслед за ней, бросив семью, но ушел он ведь ради нее. И что получил? Неприятности. Племя попало в разборки между драконом и крылатыми. Нефилимы, мы даже не знали, что такие расы существуют, нет, знали, но о них слагали легенды, сказки, а тут целое войско накрыло нас белоснежным покрывалом. Белоснежные крылья, огненные взгляды, которые трудно вынести… Высокие, стройные крылатые мужчины стояли перед моим отцом и требовали выдать того, кто обесчестил их принцессу. И кто оказался им? Карл, тот, кто сейчас открывает перед нами двери своего замка, тот, кто тогда решил свою проблему. Но какой ценой? Шанис скрылся, исчез на десять лет. И сейчас мой брат – Шанис, живет не в родном городе, нет, он сам построил свой город в суровых условиях севера, забрав четверть наших людей, он отправился туда, чтобы восстановить свою жизнь, и успокоиться. А те, кто отравил нашу жизнь, кто ворвался в нее смерчем, живы и здоровы и радуются встрече с нами. Это справедливо?

***

Рея стояла перед Арвель, будто не замечая ее состояния, ее вызова в глазах и рассказывала, как получила свое имя: – Мне при рождении дали очень сложное имя. Мой отец звал меня Реей, мать Лирой. Выйдя замуж, я сменила имя Лира на – Рею, так как оно мне всегда нравилось больше. Но мы заболтались, пора садится за стол, – заторопилась она. Зал, где накрыли стол, был огромен, здесь можно было принимать как сотню гостей, так и разместить столько же за столами стоящими вдоль стен. Но сейчас в глубине зала стояло два овальных стола, за которым и разместили всех домочадцев и гостей северного замка. Гостей рассадили по правую руку от Карла, его семья села по левую руку. Вард рассматривал младших членов семьи, как диковинок. Девушка в черном простом платье, густые черные кудри, которые, кажется, никогда не знали заколок, спускались по ее спине и плечам, а глаза черные миндалевидные, сейчас смотрели на него и казалось, вынимали душу, что ему захотелось отвести взгляд. Рядом с ней сидел ее брат, короткие светлые кудри вились на голове, а в серых глазах мелькало презрение. Место между Адрианом и младшими детьми осталось пустым, и он задал вопрос: – Мы еще кого-то ждем?

– Племянник, какой же ты нетерпеливый, всему свое время, – Карл наслаждался тем, что его слова вводят Варда в ступор, а его ярость можно было резать ножом. Вард прикусил губу, ему не нравился Карл, сейчас все звали королем драконов его, но оказалось, что старший дракон все еще жив. Но как же он надеялся, что тогда двадцать лет назад он сгинет в катакомбах родового замка. Но нет, титул короля он не отдаст, никогда, и он будет драться за него со всей яростью своего дракона.

Зазвучала музыка, в зал вбежали девушки, белые одежды развевались как крылья белых птиц в полумраке общего зала, распущенные светлые волосы дополняли этот образ. Стайка из десяти окружили одну девушку в середине их круга, и начался танец. Музыка, которую играли два пожилых свана, у самого входа в зал, на своих инструментах – щипковый лангелейк и язычковый варган, была мелодичной, такт было легко взять, и у всех сидящих в зале перед глазами, благодаря музыке и танцу девушек, вставали снежные земли, вьюга и метель. Дрожь пробирала даже самых стойких.

Дарк уже видел племя сванов, когда им показывали замок, у всех в племени волосы были светлые или рыжие, кожа молочная или кремовая, но у девушки в центре волосы были серебряными, отливали при свете ламп золотом, а кожа чистое молоко. Дарк даже присмотрелся к Рее, убеждая себя, что эта незнакомка одна из дочерей главы рода. Когда зазвучала песня, гости ахнули, танцовщицы кружились, били в миниатюрные барабаны, и пели. Тихие женские голоса сплетались в песнь ветра, стоны бури. Песнь была про снег и волчий вой, про любовь и смерть любимого. В конце песни девушки образовали круг, в центре осталась только она, та, которая так и манила к себе Дарка. И вдруг секунда, за спиной незнакомки вспыхнули крылья, серебренные как ее волосы, и тут же исчезли. Все зааплодировали, а танцовщицы как стайка белых птиц улетели из зала.

– Ну как вам такое приветствие? Надеюсь, понравилось? А вот теперь можно и выпить за нашу встречу, – Карл поднял бокал.

Вард тоже поднял бокал, но спросил то, что было на устах у гостей этого замка: – Я видел у девушки в центре белоснежные крылья?

– Это была моя дочь, и я уверяю, она имеет только одни крылья. За наших детей! – сказала Рея, как отрезала и выпила бокал вина, не уточняя какие же крылья имеет ее дочь. Она внимательно смотрела на Варда, его черные глаза просто сверлили Карла и Адриана, он внимательно смотрел по сторонам, запоминая каждую деталь интерьера, каждый их жест. И тут в зал вошла Галадриэль, голубая нижняя юбка, поверх белоснежное шерстяное платье обрамленное мехом горностая, волосы убраны на затылке в хвост и закреплены серебреной пряжкой. Все сразу обернулись, она же спокойно, не поднимая взгляда от пола, прошла к столу и села на свое место между Адрианом и младшей сестрой. Адриан тут же подал ей полный бокал вина, а Кхали протянула салфетку. Девушка расстелила салфетку на коленях и отпила вина, как ни в чем не бывало.

Арвель смотрела на все это, и тут она все поняла, именно Галадриэль королева тут. Но почему?

– У вас очень красивые дети, – сказала Арвель, стараясь разрядить обстановку, – И так необычно, сразу двойняшки, прямо королевский выбор.

Вард прикусил губу от слов Арвель, только Соул во всем этом видел просто семейный ужин, он пропустил мимо ушей слова жены и начал расспрашивать Карла: – Дядя, двадцать лет назад мы искали вас в родовом гнезде, хотели узнать как вы? Но не нашли.

– Мы прошли долгий путь племянник, чтобы поселиться здесь как раз чуть меньше двадцати лет назад. Здесь спокойнее, – глаза Карла потемнели, память оказала ему сейчас медвежью услугу. Родовой замок – это ведь не просто слова, это его дом. Тысячи лет он простоял нерушим, и двадцать лет назад они с Реей посетили его. Он опять прошел по переходам огромного замка, в котором прожили не оно поколение драконы. Он опять все вспомнил, вспомнил и опять ощутил кровь на губах, когда убивал деда, опять увидел смерть любимых сестер, когда кроме отца и его самого, не осталось никого, для кого бы он мог опять раскрыть свои крылья. Но сейчас не время для воспоминаний, здесь и сейчас он должен показать своим новым родственникам свою доброжелательность. А ведь там, в замке он уже ее показывал, много оно ему помогло? Стоят ли они его доброты? Время покажет.

***

Арвель внимательно наблюдала за Галадриэль. Ей подали овощной суп в чашке, и она, попробовав, сморщилась, тут же рука Адриана протянулась и подала ей соль, и девушка приняла ее, как ни в чем не бывало. Когда разливали вино, Адриан ее пропустил, вернее, налил вино только себе, хотя бокал Галадриэль был пуст. Ее это не смутило, она подала бокал, и он ей тут же налил красного сока.

«Что же тут происходит? Без единого слова, как будто они понимают друг друга без слов, даже без жестов».

Сейчас память подводила и ее. Арвель опять вернулась назад туда в прошлое, где она впервые увидела эту пару – дракон и магичка. Как же они хорошо смотрелись вместе, казалось, даже мысли у них были одинаковые. Один только вздохнет, а дракон уже знает, что хочет его жена, или когда Карл вызвал на бой нефилима, Рея знала, будто чувствовала, где у него рана, и как ему помочь. Их внутреннее единство было таким ярким, что она заревновала. Да, Соул хороший муж, но она не бессмертна и когда-то у него будет другая жена, будут другие дети и он будет так же их любить, как и ее, и ее детей. А в этой паре – все гармонично, они даже бессмертие нашли вместе, их разлучит только смерть, и то от чужой руки.

Арвель была смущена, подавлена, не знала как себя вести, что сказать, потому молчала и не видела состояние сына, а Дарк влюбленными глазами смотрел на Галадриэль. Он ничего не ел, он хотел, чтобы этот банкет скорее закончился, в этом с ним, правда, были солидарны все. Карл доедал свои любимые кексы и допивал чай. Он устал от расспросов Соула и хотел скорее, чтобы они ушли, заглушая нетерпение горячим чаем и очередным кивков головы.

– Дорогой, нам, наверное, придется разместить наших гостей на ночь, на улице разразилась настоящая буря, – слова Реи прозвучали как гром среди ясного неба для всех. Карл чуть не подавился. Он внимательно посмотрел на жену, но та только улыбалась, да, она и сама не хотела этого, отходить от первоначального плана, но сейчас у нее не было иного входа, природа решила за них. Ему пришлось смириться. Адриан вздохнул с облегченьем, значит, порка отложится до утра: «Спасибо мама».

Все встали, кто-то, тихо отодвигая стулья, кто-то громко, ужин подошел к концу, и напряжение спало, ну или так надеялись многие. Мужчин Карл пригласил к камину, Арвель, Рея увела показать замок и предложенные им на эту ночь комнаты. Галадриэль уже собралась уходить с младшими членами семьи, как ей преградил дорогу Дарк: – Нас не представили, меня зовут Дарк.

– Мне жаль, разочаровать тебя, но моим сестрам пора отдыхать, – перед ним, отодвигая сестру за спину, встал Адриан. Дарк попытался возразить, но девушки и Нейд уже исчезли в полумраке коридора.

– Я ведь только хотел познакомиться, что в этом плохого? – вспылил он.

– Ничего. Но я думаю, спешить не стоит, – Адриан был сама любезность и предложил Дарку небольшую экскурсию по замку, в виде утешения. Молодому дракону пришлось согласиться, он уже проклинал тот день, когда встретил Адриана. Он начинал злиться, даже пальцы рук сжигала ярость, распространяясь по рукам и спине. Но ему, которому всегда во всем угождали, теперь предстояло встретить еще одну преграду на своем пути – мужчины сванов. Как только они вышли за двери зала их встретили два ряда мужчин, которые молча, стояли, подперев стены спинами с топорами в руках.

– Все хорошо, это наши гости, – Адриан взмахнул рукой, и мужчины кивнув, рассредоточились по замку. Их топоры, конечно, не могли сравниться с зубами и когтями драконов, но внутри замка это была внушительная сила.

– У нас тоже есть слуги, – качнувшись вперед и сделав шаг, тихо произнес Дарк.

Адриан резко развернулся и глядя в глаза Дарку ответил: – У нас нет слуг. Сваны наши друзья, и если они сегодня подавали блюда и разливали напитки, то только ради вас. Мы сидим за одним столом, едим одного медведя и делим одну крышу над головой. – Адриан был одного роста с Дарком, немного даже худощавее, только его взгляд был другим. Жесткий, и в то же время спокойный, – И запомни, моя сестра, это моя сестра, и пока не даст разрешение отец, никто и никогда не подойдет к ней. Лучше тебе это запомнить, пока ты живешь с нами под одной крышей, племянничек, – он рассмеялся, – А ведь и верно, племянник. Твои отец и дядя мои братья.

Дарк стоял оглушенный, в нем закипала злоба, кулаки сжаты, зубы сцеплены: – Хорошо, пока я под твоей крышей, дядюшка, я к ней не подойду. Но так будет ведь не всегда. Она не твоя женщина, и выбор все равно по законам драконов делать ей.

– Ну, вот и поговорили, племянничек. Да, наша экскурсия закончилась, вон твоя комната. Спокойной ночи, – Адриан развернулся и двинулся обратно. Разговор был тяжелым, он только надеялся, что в будущем он больше никогда не встретит Дарка и его семью. Но как же он ошибался.

Глава 10

Чтобы познать свой смысл жизни,

надо участвовать в жизни других людей.

(Бубер М.)

Галадриэль читала рассказ, сидя на ковре у себя в комнате, у камина, накрывшись покрывалом. Книга была интересной, о крылатых и истории из их жизни, где переплетались судьбы, где любовь граничила со смертью, где желание повелевать стояло рядом с желанием подчиняться.

«Крытая раса, созданная богами на заре времен, плод смертной женщины и богов. Раса сильная и свирепая по своей природе. Кичатся своей значимостью как детей богов. Жестоки по определению».

Когда в комнату без стука, вошел Адриан, тихо закрывая за собой дверь, она спросила: – Что-то случилось?

Адриан упал рядом с сестрой на ковер и проворчал, скривившись: – Я совершил ошибку, приволок их сюда. Отец злой, мать раздражена. Можно я побуду с тобой? – он так посмотрел на сестру, что у той сердце заныло, ну ребенок, которому не дали игрушку.

Галадриэль потрепала его по стриженным волосам и кивнула: – Хорошо, сейчас приготовлю чай. Тебе с пирожными или хватит печенья?

– Чтобы погасить мое горе, хватит пирожных. А откуда они у тебя?

Галадриэль не успела ответить, как дверь открылась, впуская Рею: – Вот вы где? Я не могу слушать бормотание вашего отца. Я схожу с ума, наверное, но мне не нравиться эта принцесса, – она села возле Адриана, скрестив ноги на ковре и забирая покрывало у сына. – Как оказалось, я ничего не ела за ужином.

– Хорошо, значит печенье, чай и много пирожных, – сказала Галадриэль и поставила поднос на миниатюрный столик, который придвинула ближе к брату и матери. Адриан и Рея посмотрели на девушку, а она спокойна и невозмутима, поставила на поднос шесть чашек и следующим движением вынула из-за шторки рядом с камином, пирожные с кремом, клюквой и поставила чашу с печеньем в виде сердечек.

– Зачем шесть чашек, нас же трое? – Адриан пересчитал чашки, и удивлено посмотрел на сестру.

– Сейчас узнаем, у нас гости, – невозмутимо проговорила Галадриэль и подмигнула брату, мол, не дрейф – порки не будет. Через секунду в комнату влетели Кхали и Нейд, следом за ними шел их отец, который смущенно оглядел жену и детей и уселся рядом с Реей, помогая ей укутать в плед коленки. Через минуту в комнате был оглушительный смех всех, кроме Галадриэль. Ну, тут уже понятно, это ведь ее комната и она хотела этот вечер провести в кампании, так увлекшей ее книги.

– Отец расскажи, откуда вы знаете этих родственников и что это за родовое гнездо? – Адриан озвучил вопрос, который назревал у всех в этот вечер.

Все дети внимательно смотрели на Карла. Рея вздохнула и кивнула: – Расскажи, чего уже, сколько можно хранить тайну.

– Хорошо. Только это очень долгая история, – Карл налил себе чая из миниатюрного заварника, в такую же маленькую чашку, уселся удобнее и начал рассказывать историю своей жизни.

– Когда-то давно один дракон развязал войну с крылатыми людьми. Нефилимы – жестокая раса, убивали всех кто не так встал или сел в их присутствии. Но что уже говорить, вы и сами читали про них в книгах. Эта война была очень кровопролитной и не в пользу драконов. Нас уничтожали по одному, враг стрелял стрелами, магией сжигал урожай и наши крепости. Не смотрите на меня так, это правда. Как оказалось, мы очень уязвимы были тогда. Мы были разобщены, ведь союзы никто не создавал. Каждый род был сам за себя, – он вздохнул и продолжал, – Наши слабые места были именно женщины, ведь они не умели летать, и их надо было защищать, а когда на тебя в воздухе набрасывается десяток врагов, ты просто не в силах защитить свой дом. В конце концов, нас осталось с десяток. Вот тогда был заключен союз, первый за многие тысячи лет, но в этом союзе были только мужчины. Наши дома были разрушены, нам некуда было идти.

– И как же вы выжили? – спросила Галадриэль.

Карл так тяжело вздохнул, что его стало жалко. Рея положила свою руку ему на плечо и ободряюще кивнула: – Случайно были найдены союзники – маги. Они спасли нас тогда, предоставив кров, в обмен на защиту. А потом, только благодаря магам драконы вернули себе земли, свои замки. И был заключен мирный договор, который не прерывался многие тысячи лет. Я, вот его нарушил, – он обнял Рею и улыбнулся. – Уже одно то, что мы живем, нарушает этот договор. Только кроме меня, о нем уже никто и не помнит, наверное. Вернее нет тех, кто помнит о нем, а я никому не скажу, – он прижал Рею к себе и поцеловал в щеку, под одобрительные взгляды своих детей.

– И что же это за договор? – Адриан хотел знать все, что может ему пригодиться в будущем.

– Мальчик мой, этот договор обязывал драконов жениться на дочерях магов. Маги наложили такое заклинание, что ни одна больше женщина не могла родить сыновей драконов. Эти люди были светловолосыми, а у женщин были крылья, – увидев изумленный взгляд Галариэль, он покачал головой, – Нет, дочка, не такие как у тебя. Крылья есть, но они ими не могут пользоваться, просто прыжок дальше, и бег быстрее. Со временем, когда я встретил вашу мать, я понял, что племя потеряло магический дар, из их дочерей только две смогли выдержать испытание крыльев. Вот одна из них у нас в доме в виде гостя – принцесса Арвель, вторая кажется жена Варда, именуемого королем. А насчет твоего вопроса – родовое гнездо… Это был мой дом, мой последний дом, перед последним моим испытанием на стойкость.

– А как же ты? Значит, у тебя есть еще дети? – на него смотрел с испугом Нейт.

Карл потрепал Нейда по голове и ответил: – Нет, сын никогда у меня не было детей. Сейчас у меня двое сыновей и две красавицы дочери. Но когда-то мой отец заточил меня в ледяную крепость за то, что я пошел против правил, на тысячи лет, но ваша матушка спасла меня. Вот такая вот грустная история.

– Против правил, ты? – Адриан удивленно смотрел на отца, в его глазах было изумление и удивление. Для него отец был оплотом порядка, правил и никак не вязалась с ним вся эта история.

– Да, сын, я пошел против отца. Мой дед, убил моего родного брата, отца Варда и Соула. Я восстал. Я хотел прожить жизнь, так как хотел, в мире, но деда, а потом и отца это не устраивало. Мой брат, взял себе женщину из племени нефилимов, это была еще та красавица. Дед помнил про войну с крылатыми, и убил их обоих, одним вечером за своим столом. Чтобы стать сильнее я пошел против правил и выучился магии, прошел за девять месяцев башню «девяти магов». Ну, за это меня и заточили, – Карл положил в рот пирожное и посмотрел на свои руки, будто видел там опять кровь родных. Вокруг установилась тишина, каждый обдумывал слова сказанные Карлом, каждый решал, как бы он поступил в этой ситуации, что бы он сделал.

– А как ты мама спасла отца? – Кхали смотрела глазами ребенка, которому не успели еще рассказать всю сказку.

– Это другая история, дочка, – Рея гладила по голове дочь.

– Я ответил на твой вопрос? – Карл смотрел в глаза сына и видел там еще больше вопросов. Адриан кивнул, сейчас у него еще больше вопросов, чем было до этого, и так хотелось задать самый главный, но он промолчал. Галадриэль смотрела на отца и мать и думала, значит вот она любовь: пройти через все испытания и встретить того, с кем хочешь провести все свои дни.

Кхали, сложила руки за спиной, облокотилась о стену замка и слышала все мысли братьев и сестры. Она задумалась, ее мысли летали где-то далеко отсюда. Что уготовано их семье? Почему таким великим даром, как магия награждены именно они, и не принесет ли это великое бедствие, или это дар богов? Кхали просто жаждала продолжения: – Мама расскажи, как ты спасла отца?

– О, может все-таки, мы пойдем спать? – Но ее дочь смотрела такими глазами, что она не устояла, – Хорошо. Как это бывает, случай решает все. Случай и решил. Я наткнулась на пещеру, потому что лил дождь, и пришлось искать укрытие, так я нашла вход, очень узкий вход в ледяную пещеру. Это было очень красиво, везде лед, льдины, свисающие с потолка, а в центре гроб на ледяном постаменте и стол. На столе стоял ящик, в нем лежало только две вещи: браслет, который мне не подошел и шпилька для волос в виде цветка, с глазом дракона. Но меня привлек гроб – это была ледяная глыба, в которой был заточен красивый мужчина. Я тогда забрала шпильку, как дар богов и ушла, сетуя, что мир так неидеален. Вот так я и нашла вашего отца.

– И что дальше? Ты разбила гроб?

– Нет, я просто приходила каждый день к нему и разговаривала. Так продолжалось почти неделю, а дальше я не знаю.

– А потом я сам выбрался, – Карл прижал к себе Кхали и глядя в ее черные глаза проговорил. Все расхохотались, – Ну и чего вы смеетесь? Лед растаял, его растопил жар твоего сердца дорогая, и я проснулся. Вот и вся история. А теперь всем спать, завтра рано вставать.

Все засуетились, и через несколько минут Галадриэль осталась одна в комнате. Она вздохнула, читать книгу было уже поздно, значит пора в кровать. Убрав пустые тарелки и чашки за ширму, она сбросила тяжелое платье и забралась в постель, все еще под впечатлением откровений отца, она долго ворочалась в кровати, пытаясь осознать и понять, принять и прочувствовать всю боль которую пришлось пережить ее родителям. Увы, девушка не знала, что за дверью стоял молодой человек и вздыхал.

Дарк ничего кроме смеха не слышал из комнаты девушки, а когда увидел, что из комнаты выходят все хозяева замка, чуть не выдал себя. Успев спрятаться за колонной, наблюдал, как члены семьи расходятся по своим комнатам. Взрослые смеялись, обняв и пожелав спокойной ночи, дети разбежались по своим комнатам, а взрослые ушли к себе. Дарк завидовал. Уже у себя в комнате забравшись под одеяло, ему вспоминались счастливые лица новых родственников, их смех все еще звучал в его голове. Как же он хотел стать частью их семьи. Все так просто: нет слуг, а есть друзья и соратники, и так просто прийти на чай к кому-то родному в комнату и почти всю ночь рассказывать сказки. Он спал и грезил. Его отец любил своих сыновей, мать их просто обожала, но к каждому из сыновей дома Соула был приставлен слуга и наставник. Только вот беда, отца вечно не было дома, а мать была занята хозяйственными делами. Часто они с отцом отсутствовали, а когда же появлялись, то спрашивали с детей, чему они научились. Дарку никогда ни в чем не отказывали, называли молодым господином и пророчили хорошее будущее. Только в чем это хорошее будущее заключалось, так и не рассказали.

Глава 11

Умей жить и тогда,

когда жизнь становится невыносимой.

(Н. Островский)

Утром Вард предложил Карлу отправить с ними Адриана, чтобы показать ему племя, с которым заключен мирный договор, которое помогает драконам выживать и которое поделилось не только своим народом, но и стало родственниками и друзьями. Карл сначала отказал в довольно категоричной форме, но потом решил, что его детям будет полезно узнать что-то новое, согласился: – Хорошо, только с вами полетит еще и Галадриэль. Ей тоже надо мир повидать, да и мне так будет спокойнее.

Сборы прошли быстро, да и что было брать. Не будешь же тащить на себе теплые вещи, там, куда они летят, будет жаркое лето, потому решено было взять две смены белья и подарки для будущих «друзей». Рея вручила сыну и дочери два небольших рюкзака и попросила беречь друг друга и не рисковать, а главное не терять голову от свободы, которая им будет предоставлена.

И из замка вылетело четыре дракона. Галадриэль сидела на спине брата, закутанная в меховой плащ. Она не хотела лететь, сердце что-то тревожило, но что она не могла сказать, мысли путались, новые родственники ей не нравились, не нравились взгляды, которые они бросали на нее, не нравились тем, что внесли в ее размеренную жизнь столько волнений, а сейчас приходилось еще и сопровождать брата в эту неизвестность. Перед отлетом она просила Кхали присмотреть за ними, но главное слушать и слышать их, и если что-то случится или хотя бы намек на неприятности, тут же рассказать отцу. Сестра кивнула, и сказала, что без надобности тревожить отца и мать не будет, только в экстренном случае. Стоящая перед Галадриэль черноволосая девочка была как всегда собрана и серьезна, ведь сейчас ей поручали сложную задачу, слушать и слышать, и не дать свершиться чему-то плохому. Да, Галадриэль могла ошибаться, могла принять свои переживания за что-то серьезное, направленное в их адрес, но она не верила их новым родственникам. Взгляды, направленные на них, титулы которыми они не кичились, но обозначили себя, все это ей не нравилось, заставляло ее нервничать.

Галадриэль любила бывать во внешнем мире, как она называла земли вне севера, но все равно каждый раз ее сердце замирало от зелени и красоты раскрывающейся перед ней, цветовая палитра зеленого мира была так разнообразна, что девушка готова была остаться здесь и сейчас. Ее тело всегда такое холодное, сейчас же под горячими лучами солнца плавилось от наслаждения тепла, и она только жалела, что не может превратиться в дракона и улететь туда к этому жаркому светилу, чтобы почувствовать тепло, согреться, наконец. Чтобы управлять магией льда, она должна быть всегда спокойна, сдержана, как и ее магия, иначе вместо простых заклинаний у нее получится буря, метель. Потому она улыбается все реже, стараясь управлять своими эмоциями, своим внутренним ледяным пламенем. Все больше она становилась похожа на матушку, с ее силой воли, сдерживающей рвущую на свободу магию. Но там, в небе, летая в образе ледяного дракона, она может наслаждаться ветром, может позволить себе кататься с гор, вместе с лавиной, может позволить себе лететь сквозь бурю, ведь метель это и есть она. А разве она может навредить самой себе? А когда она летит к солнцу, то может наслаждаться теплом, согреваясь, впитывая в себя его тепло, желая его.

***

Галадриэль и Адриана в племени Ачай, встретили прохладно, зато остальных драконов окружили любовью. Племя Ачай, как они себя называли, это были стройные, светловолосые люди, длинные светлые волосы заплетали как мужчины, так и женщины в косы, или заколками крепили на затылке, носили в племени длинные свободные одежды, широкие рукава платьев, широкие брюки, юбки. Само племя располагалось у самых гор, но разработанные земли и леса указывали на обширные территории занятые племенем. В этой широте было тепло, созревал хороший урожай, надобности в теплой одежде в этот период года не было, и молодые люди спрятали свои теплые сапоги и меховые куртки с плащами и переоделись в легкие платья. Что больше всего поразило Адриана и Галадриэль так это огромные статуи, высеченные прямо в камне и нависающие над главным городом племени. Как им рассказали, первый король приказал вырезать эти статуи прямо из камня, как стражей этой земли, чтобы показать всю мощь племени, показать, что любому врагу придется считаться с ними. Молодые люди согласились, что статуи видны издалека и очень внушительны, правда в душе не понимали, зачем создавать величественные статуи, разве они смогут помочь в войне с врагом, которому все равно, что у него над головой: камень или дерево, статуя или просто крона деревьев.

Их провели в замок, к которому вела широкая лестница, по бокам которой сейчас стояла хорошо вооруженная стража. Величественный монумент старины предстал перед глазами молодых драконов. Замок, утопающий в зелени и укрытый горой, был красив. Белоснежные стены, нет башен, но есть колокольня, и ни одного балкона. Адриан привык, что в их родном доме много огромных платформ для драконов, где могут приземлиться не только драконы, там можно посадить миниатюрную армию нефилимов. Здесь этого не было, окна и каменные белоснежные стены, вот и все что он увидел.

Им выделил две комнаты, и предоставили слуг, что вызвало бурю негодования у Адриана, привыкшего самостоятельно себя обслуживать. Галадриэль смирилась, решив не лезть со своим уставом в чужой монастырь.

На Галадриэль всегда было мало украшений, тут же ей принесли в комнату вместе с белоснежным платьем серебряные шпильки и резные браслеты. Она взяла только шпильку для волос, которая ей понравилась, длинные серебреные нити и серебреный цветок, который был прекрасен, а от остального отказалась. Ее светлая кожа нуждалась не в серебряных украшениях, а в золоте, но этого ей не дали, и девушка была благодарна матери за то, что та благоразумно все приготовила заранее. У нее с собой было пара платьев голубых оттенков и золотые украшения, но и брезговать предоставленными удобствами она не могла. Нужно быть вежливыми. Она помнила слова матери. Поэтому Галадриэль обошлась предоставленной ей шпилькой и своими парой золотых заколок, которые очень гармонировали с ее серебреными волосами. Платье она выбрала голубое, с серебряными узорами. Она дочь севера и должна соответствовать своему статусу.

В тронном зале Вард представил молодых людей, Адриан, стоял в центре зала, в белоснежном камзоле с золотой вышивкой и ждал сестру, сложив руки за спиной, спина прямая, взгляд открытый, но и улыбки нет. Он воспринимал этот поход как разведка в чужой лагерь, для него сейчас было главным: много не говорить, но смотреть и слушать. Когда Галадриэль подошла к брату, молодые люди поклонились королю. Пока слышались слова благодарности, и Адриан отвечал скупыми ответами на заданные вопросы, Галадриэль рассматривала фрески на окнах, где были изображены гномы, дриады и пегасы. Ей так хотелось спросить, как племя попало сюда? Где истинный владелец этого замка? Вокруг нее стояли высокие светловолосые люди, с тонкими чертами лица, даже умудренными годами старики, стоящие у трона короля, выглядели моложаво. Из рассказов их новых родственников она уже знала, что срок жизни племени долог, потому даже старики выглядят молодо, пока не подойдут к своему порогу жизни. Все улыбались гостям, пальцами не показывали, но смотрели с интересом, а вот глаза смотрели настороженно. Она видела нервозность Адриана, ему здесь не нравилось, и он замыкался в себе, отвечал сухо. Он стоял рядом с сестрой, заложив руки за спину, любимая поза, когда он хочет показать, что он не рад быть здесь и его отрешенный вид не помогал им сблизиться с племенем, а наоборот отталкивал.

В честь гостей устроили небольшой бал, но Галадриэль и Адриан после ужина ушли осматривать город, это было интереснее. С ними увязался Дарк с братьями. Как оказалось, вместе с ними в племя Ачай прилетели: кровный брат Дарка – Марк и его двоюродный брат, сын Варда – Камиль. Они расхваливали город и людей здесь живущих. Больше было шума, чем помощи в ознакомлении с бытом и нравами живущих здесь людей. У Галадриэль вскоре разболелась голова, от их шуточек и подколов, и она попросила брата вернуться и продолжить прогулку завтра.

Город Галадриэль не понравился, много шума, зазывалы, кричащие дети и жара. Она, любила солнце, но тут из-за высоких зданий ветра не было вообще, от солнца использовали крыши в виде ткани, которую накидывали между домами, везде была полутень и запах... Этот запах убивал все желание ходить по улицам. Запах жареной рыбы, подгоревшего мяса и вина. Адриан тоже не понимал, зачем в таком тесном городе закрываться от солнца и ветра. Ему опять захотелось свежего ледяного ветра, будто не хватало воздуха в этом городе.

Глава 12

Я всегда хотел людям отвечать добром…

Но жизнь научила отвечать взаимностью!

(Джим Ран)

Адриан и Галадриэль гостили уже несколько дней. Все расслабились, лед в отношениях, наконец, тронулся. С ними уже разговаривали более миролюбиво, показывали и рассказывали историю города с большой охотой, отвечая на все их вопросы, да и они уже делились своими секретами, секретами охоты, ремесла.

Этим утром Галадриэль позвали внучки короля, эти две молодые девушки, дочери Варда, очень хотели показать свое умение вышивать, хотели поделиться рисунками и узнать новые узоры. Галадриэль раззнакомилась с молодыми принцессами, они быстро нашли общий язык и сейчас лед тронулся, и девушки обсуждали не только жизнь на севере, но и знакомились с бытом жителей северных народов. Две сестры провели Галадриэль в ткацкую и показывали свои работы. Они расспрашивали про племя сванов, какие узоры они используют, какими иглами пользуются. Так прошло довольно много времени, Галадриэль показывала узор севера, рассказывала как лучше показать снег и ветер, как лучше использовать пяльцы, как услышала голос Кхали, который звучал в ее голове как набат: «Смерть. Быстрее, спеши. Адриан умирает».

Ее взял ступор, затряслись руки, тело пробила дрожь, отбросив пяльцы, она выскочила из ткацкой, и, не слыша криков удивленных принцесс, бросилась по коридору, к выходу. Марк перехватил ее у лестницы, ведущей в город, схватив за руку: – Стой, ты куда?

– Я ищу брата. Ты не видел где он?

– Не спеши, он уехал на прогулку с принцем. Скоро будет.

– С принцем? Куда он уехал? И почему ты здесь? – Галадриэль отступила от него, разрывая расстояние между ним, и вгляделась в его лицо. Марк стушевался, взгляд опущен, руки расставлены в стороны, чтобы удержать ее. Галадриэль проскочила мимо него и спустилась на площадь, где приземлялся черный дракон. Дарк через минуту улыбнулся Галадриэль, а она бросилась к нему: – Где Адриан?

– Сейчас все узнаешь, пошли, – схватив ее за руку, Дарк потащил ее в замок. Преодолев лестничный марш, они двинулись по направлению к библиотеке. Втолкнув перед собой Галадриэль, отрезая ей пути к отступлению, он двигался за ней мягкой поступью хищника. Галадриэль задохнулась от предчувствий, которые на нее нахлынули, сердце бешено колотилось в груди, ноги стали ватными, виски сжало. Где она, что она здесь делает? Что ей сейчас скажут?

Дарк обошел ее и поставил на стол, в центре библиотеки, небольшой деревянный сундучок, поворачиваясь к девушке и входящим в библиотеку братьям Камилю и Марку. Галадриэль отшатнулась, ощущая стойкий запах крови, и от одной только мысли, что лежит в этом сундуке, ее выворачивало наизнанку. Да, она все поняла, в этот миг она не только поняла, что случилось, она уже видела, как она убивает всех драконов в этой комнате. Глаза заволокло туманом ярости и боли. Как же страшно в этот момент ей было, она никогда еще никого не убивала, если только на охоте, но там был лютый зверь, и она защищала свою жизнь. А здесь? Ну, вообще-то то, что сотворили эти нелюди можно сравнить именно с тем, что творит волк со своей добычей. Так может и она должна действовать как на охоте? Холод пронзил каждую частичку ее тела, кололо пальцы от магии, которую она пыталась удержать, говоря себе, что еще не время, еще чуть-чуть. Дарк же будто ничего не видел, стоял перед девушкой и смотрел в ее небесные голубые глаза, сейчас полные льда, – Зачем тебе Адриан? У тебя есть я. Я буду твоим защитником, твоим мужем. Тебе нужно только захотеть. Скажи мне это, – сталь в его голосе не придала ей нежности. Вот как? Женой? И тут Галадриэль как будто кто водой окатил, закрыв глаза, она сжала кулаки и расправила плечи. Она все поняла. Вот для чего она сдерживала себя все это время, вот для чего она училась – чтобы спасать родных, чтобы мстить за них. И этот день для нее настал, но ведь они были так милы, так добры… Почему так происходит? Ведь после этого дня она станет совсем другой: холодной и расчетливой.

Когда она открыла глаза, перед Дарком стояла не тихая девушка, нет, ее взгляд – он был жестким, колючим, она будто даже выпрямилась, стала выше. От нее повеяло таким холодом, что пол стал покрываться льдом под ее ногами. Дарку пришлось даже отступить, перед таким выбросом магии, но ему и в голову не пришло, что он сделал что-то неправильное. Нет, он чувствовал свою силу над ней. Ведь женщина должна быть покорной – его так учили. Сколько женщин было в его кровати? Сколько ждали его ласк и требовали их? И сейчас он ждал именно ее покорности.

Ее громкий смех услышало, кажется, половина замка, а умноженное силой магии услышали все домочадцы огромного замка, а перед Дарком встала магичка, пылающая голубым пламенем, оно окутывало ее как облако: – Ты знаешь, кто я? Ты вообще понимаешь, что ты натворил? – Прямая спина, сжатые в кулаки руки, и улыбка… Перед Дарком стояла красивейшая девушка на земле, и она сейчас смеялась ему в лицо. Кровь ударила дракону в лицо, он резко открыл сундучок, там пульсировало сердце, сердце ее брата, сердце дракона, – Ты мне показываешь сердце моего брата и думаешь, что сможешь этим заставить меня полюбить тебя?

– Я могу тебя заставить, нас тут больше, и мы сильнее.

Ему вторил ее смех, смех леденил душу: – Как же ты ошибаешься.

Дарк с ужасом смотрел на нее, неужели он ошибся. Позади нее же ведомые его волей к ним двинулись его братья.

– Стойте там, где стоите, иначе ваши матери будут соскребать вас со стен, – ее крик раздирал перепонки, страх мелькнувший в глазах драконов был ей как мед, как патока, так он был в этот момент ей сладок. Как же она страшилась и хотела этой власти. Может она дефектная? Отец говорил, что власть в магии – это смерть для мага, но сейчас она наслаждалась их страхом неизвестности. Однако молодые люди, гонимые чувством превосходства над женщиной, продолжили движение. – Я же предупреждала. Боги, я не хотела этого, вы сами напали на нас, теперь что посеете, то и пожнете, – Галадриэль швырнула голубым пламенем в драконов позади себя, чуть повернувшись. Через секунду два молодых дракона валялись у дальней стены без движения, неестественно выгнув руки и ноги. Дарк смотрел с ужасом на все происходящее и только сейчас осознавая, что он натворил. Девушка, стоящая перед ним была прекрасна, серебреные волосы, утратившие заколки, развевались вокруг ее лица, голубая магия перетекала из руки в руку и она ждала лишь, когда ей дадут вырваться. А ведь она не нападала, она только защищалась… Что же будет если она нападет?

С шумом открылась дверь библиотеки, все старшие члены королевской семьи, встали в дверях, оценивая происходящее в зале. Галадриэль повернулась к ним, и ее улыбка была предвестником ужаса: – Значит, вот зачем вы позвали нас сюда? А я-то думала, что нас тут представят как родственников, друзей. Не знала, что убивать в ваших манерах? Как же вы хорошо умеете претворяться?

Соул смотрел на сына, в его глазах застыл ужас происходящего. Вард чувствовал запах крови, он бил его как кнут, и эта кровь была дракона: – Боги, что здесь происходит?

Перед ними же стояла девушка, залитая голубым пламенем, она улыбалась, но ее глаза метали молнии. Галадриэль услышав голос сестры: «Я нашла его. Спеши», и, не обращая внимание на присутствующих, громко спросила: – Где нашла? Веди меня. Лечу. – В следующую секунду магией притянула сундучок с сердцем брата, резко закрыв его крышку, расправила свои серебреные крылья за спиной и выбив магией окно, вылетела из библиотеки. Потом все долго вспоминали еще ее крылья, и как она выбила окно, не оставив даже осколка торчащего в раме. Дарк стоял, опустив голову и осознавая, что он натворил, но сейчас он уже не мог ничего исправить, оставалось только принять последствия своих поступков.

Арвель бежала к младшему сыну, Вард уже пытался привести в чувство Камиля, призывая богов в свидетели, что он готов отдать свою жизнь за жизнь сына. Король племени и Соул встали перед Дарком: – Я не знаю, что тебе сказать сын мой, но сейчас ты развязал войну с могущественным королем драконов, – он предвосхитил его слова, подняв руку, и продолжил, – Мы называем моего брата королем, но это только формальность. Настоящий король драконов – это Карл, отец Адриана. Того, у которого ты вырвал сердце, и дочь которого ты хотел принудить к браку. Он пошел против своего отца, прошел башню «девяти магов» и если бы не предательство своего отца, он бы не исчез, и мы бы не имели сейчас тех последствий, которые привели нас к упадку. А знаешь за что? За то, что он убил моего отца, твоего деда. Родственные узы для него важнее всего и он снесет, обладая магией этот город, сравняет его с землей, за своих детей.

– Ты забыл мой муж, про его жену – Рея, она чистая сила, и она еще не проявила себя. А эта девушка, она что крылатая? Нефилим? И она владеет магией? Она не убила наших детей, но они еще долго будут восстанавливаться после единственного удара ее магии, – Рея все еще сидела рядом с Марком и пыталась привести его в чувство.

Дарк упал на колени, он все понял, но как же поздно… Король Верия стоял перед ним и рассуждал, глядя на поверженного внука: – Что мы можем им противопоставить?

– Ничего. У нас нет ничего, – Соул смотрел на опущенную голову сына и не видел выхода, как только принести его в жертву, чтобы спасти всех.

– Когда нам их ждать?

– Судя по всему, они могут как то общаться друг с другом мысленно. Сейчас Галадриэль летит к брату спасать его, у нас один день.

– Спасать? Разве можно спасти кого-то у кого вырвали сердце, – король удивленно посмотрел на дракона.

– Один день, пока сердце дракона бьется, всегда есть шанс. Она его спасет, она должна успеть, иначе мы все умрем, – Соул переглянулся с женой и посмотрел на сына тяжелым взглядом. Дарк так и остался стоять на коленях, смотря на свои руки, лежащие на коленях. Там в лесу, его вела месть, злость, и желание отомстить этому заносчивому дракону. Желание обладать Галадриэль было выше его, заставило совершить предательство. Это сейчас он понял, что кровавым сердцем Андриана, он не смог бы заставить ее полюбить его, но тогда держа в руках пылающее сердце Адриана, он видел как целует ее розовые губы, как разрывает на ней платье, как заставляет ее стонать под своими руками, как заставляет изгибаться ее тело и кричать в агонии любви. А что он получил в итоге? Презрение, ее презрение. Она сильнее его, она нефилим, холодная как лед, благодаря своей магии.

«Зачем? Как я мог? Почему?»

На эти вопросы никто ему не даст ответа, только он сам, а он не мог, боялся сказать самому себе, что его эгоизм погубил его, и ее. Он вспоминал, как она говорила и смотрела на него, там не было ничего кроме злости, кроме ярости, ненависти.

«Почему боги? Что мне сейчас делать?»

Но, что могли сказать боги, если даже люди не знали, что они сделают в следующий миг своей жизни.

Глава 13

Ты либо войди в мою жизнь,

либо выйди из неё.

Но не стой на пороге — холодно!

Король Верия приказал в срочном порядке собрать совет. Стоя перед умудренными опытом веков советниками и рассказав ситуацию, он выслушал всех. Почти все были за то, чтобы выдать Дарка и спасти город. Арвель была безутешна, рыдая над одним сыном, она оплакивала и второго сына, которому грозила смерть. Вард не знал, что скажет жене, Камиль тоже не приходил в себя, находясь на грани жизни и смерти. Участь их сыновей была неутешительной. Королева Лотс слушала, горевала по внукам и предложила единственный верный вариант: – Мы должна склониться, признать неправоту и публично высечь Дарка.

– Вы предлагаете нашему королю склониться перед неизвестным драконом? – кричали сановники.

– Вы все знаете, какая огненная мощь у драконов, а теперь представьте ярость этого дракона, ярость, помноженная на магию. Если бы вашему сыну вырезали сердце, чтобы вы сделали? – королева, пытаясь перекричать гул голосов, ответила. Наступила тишина, сановники переглядывались, понимая, что любой из них бы рвал когтями врага за своего сына. Многие видели драконов во время последней войны с югом, и помнили их мощь, она была велика, и эта сила умножалась троекратно с применением магии.

Выступил вперед Соул, понимая, что сейчас он как отец решит судьбу Дарка: – Мой сын наделал бед, ему и отвечать. Мы примем любое наказание, я сам его высеку. Значит, я был плохим отцом, не научил его почитать и уважать родственные узы, уважать женщин и ценить своих близких.

Король продолжил, кивнув: – Значит так, встречаем всем городом, а там посмотрим, может и обойдется. Эта ночь у всех будет длинной.

Всю ночь в городе горели огни, многие хотели бежать и спасти своих детей. Но куда бежать? Кто их ждет? На юге пустыня и там им не будут рады, север там племена еще более агрессивные, на западе море, на востоке горы.

***

Утром все жители вышли на огромную площадь, взяв ее в полукруг, и встали на колени, маленькие дети, женщины и старики стояли позади выстроившихся в полном обмундировании солдат, которых выставили как их щит, в центре. Все мужчины, сановники и солдаты встали перед ними по кругу, ожидая только, что сегодня они умрут хотя бы с высоко поднятой головой. Дарка привязали к двум столбам, поставленным на середине широкой лестницы, и раздели до пояса. Все ждали.

Через несколько часов засвистел ветер, черные крылья раскрылись над городом и на площадь приземлился огромный черный дракон. Даже не видевшие его в образе Арвель и Лотс понимали, что они слишком малы для него, что бой проигран был еще вчера, что если он не смилуется, они погибнут только по его щелчку огромных когтей. Сошедшая с него женщина была в красном меховом плаще, черные сапоги и черное платье, тяжелый взгляд, серебреные волосы струились по плечам, не схваченные заколками, они создавали ореол нереальности. Мужчина, который через несколько минут, встал рядом с ней, выглядел еще страшнее. Черная меховая куртка, медвежьи сапоги и взгляд, которым можно было пронзить сердце Варда и Соула.

– Вард! Где мой сын? Ты ведь его сюда привез?

– А где моя дочь? Почему они не встречают нас? Я помню Ваше гостеприимство, вы были такими радушными. Я помню, что вы хотели выдать меня замуж за вашего сына Шаниса. Где же ваше радушие сейчас, или теперь вы метнулись к моей дочери?

Король Верия сделал шаг вперед и опустился на колени: – Простите нас. Мой внук совершил злодеяние, за которое он будет наказан, но этот город, ни в чем перед вами не виноват. Я прошу прощение за всех.

Король склонил голову перед мужчиной и женщиной, за ним на колени вставали все мужчины его племени, стоящие за его спиной. В этот момент, как шум ангельских крыльев в воздухе над ними, раздался шум крыльев и на площадь приземлился изящный ледяной дракон. Белоснежное тело на солнце отливало синевой, изящный изгиб спины и головы, все указывало, что перед ними прекрасная драконица. Дарк наблюдавший за всем со своего места, распятый, изумленно смотрел за тем, как ледяной дракон опустился позади драконов, которые даже не соизволили повернуться, будто знали кто этот ледяной дракон и продолжали смотреть в глаза стоящих на коленях перед ними людей. С ледяного дракона сошел Адриан, подхваченный тут же вернувшейся в человеческий образ Галадриэль, помогая ему устоять на ногах. Только когда Галадриэль стала человеком, Рея повернулась и обняла сына, кивнув с благодарностью дочери. Дарк не слышал слов Реи, но догадывался, что сейчас она благодарит ее, потому что девушка кивнула и оглянулась, окидывая взглядом стоящих вокруг них людей племени. И было там так много печали и горечи в ее взгляде, что его сердце екнуло.

«Не смотри на меня, не надо» – шептали губы Дарка, но Галадриэль подняла голову вверх, чтобы увидеть его. Черные волосы рассыпались по плечам, голый по пояс, распятый, он представлял, наверное, жуткое зрелище для нее. Галадриэль покачала головой и опустила взгляд, только теперь ее взгляд был мягче, улыбка которую она подарила Адриану и его руки у нее на плечах, вот что Дарк запомнил. И опять заболело сердце, только теперь от тоски, от потери.

– Умница дочка. Успела, – Рея кивнула дочери и оглянулась на мужа, который поймав ее взгляд, продолжил.

– Мне все равно, за ваш народ, – сказал Карл, приняв ее взгляд к действиям, повернувшись к королю, – вырвать сердце дракона можно конечно, но только врагу. Так кем мне вас считать? Врагами?

– Дарк будет наказан. Если хотите мы подпишем мирный договор, с вашими условиями. Мы даже согласны на дань, – король наблюдал за драконом и пытался понять свои дальнейшие слова и действия.

– Дань? Зачем мне она? Что вы мне можете дать? Золото, серебро, разве это важно? Важна лишь жизнь, и никто не имеет права ее отбирать. А дракон у дракона может забрать жизнь только в одном случае – когда бьется насмерть. Разве мои дети пришли сюда с войной? – Карл взмахнул рукой, – Вставайте, не надо нам преклоняться. Мы не боги. Мы хотим справедливости.

Рея подошла к Арвель и глядя в ее глаза сказала так, что дрожь прошлась по всему телу стоящей на коленях женщины: – Твоему сыну нужно промыть мозги хорошенько, как вы это будете делать это ваше дело, меня это не касается. Но если когда-нибудь, кто-нибудь тронет еще раз моих детей, я клянусь, не пощажу никого. И тогда вы узнаете, почему мне дали прозвище «королева на-крови». Спроси своего брата, почему у меня серебреные волосы?

Рея подняла глаза и увидела привязанного Дарка, да, этого мальчика было жаль, жаль не потому что он вырос у такой матери, а потому что сейчас его принесут в жертву их склоненным головам, а ведь развратили его именно они. Она опять прошла весь путь своего здесь проживания, она опять видела как Шанис пытается сделать ее своей женщиной, как ее задабривают подарками и просто подкладывают в кровать к принцу, узнав кто она, узнав ее магию и что она бессмертна. Опять, она видела, как Шанис стремится к дочери короля крылатых, забыв все клятвы данные ей. Опять увидела, как Шанис заставляет всех в племени начать их подозревать в том, что именно они виноваты в плохих отношениях в нифелимами. И как приходится Карлу брать на себя обязательства, через бой с нифелимами доказывая, что племя Ачай достойно жизни. Клятвы, которые должен исполнить принц, но вину за него берет дракон. Сколько еще горя принесут эти родственники ее семье? Сможет ли она, нет, не простить, хотя бы забыть все это?

Глава 14

Суть этого стиля жизни в том, чтобы не строить бесконечных воображаемых альтернативных сценариев

происходящих с нами событий и не плодить бесконечных

«могло бы быть…», «если бы было», «жаль, что нет» и «правильнее было бы».

Вместо этого надо стараться получить максимум удовольствия от того, что есть здесь и сейчас.

(Владимир Яковлев)

Карл и Галадриэль улетали, унося на своих крыльях мать и брата, а люди еще долго пребывали в шоке. Многие сидели и смеялись, не веря в спасение, многие обнимали родных и благодарили короля за спасение. Соул же шел к сыну, он должен выполнить свой долг. Арвель билась в руках королевы-матери, все время пока свистел кнут, когда перестал стонать Дарк, она потеряла сознание.

Дарк выжил, но был заточен на несколько лет в темницу родного замка. Соул был справедлив, из-за него могли погибнуть тысячи, поэтому пара лет была не в счет. Марк и Камиль пришли в сознание через неделю и лечились еще несколько месяцев в племени, пытаясь осознать, что дракон неровня магу. Там королева и их дядя Астал, владеющие магией, помогали им восстановиться, срастить кости, и успокоить душу. Север же молчал. Никто ничего не знал про Адриана, и все только шепотом переговаривались сидя вечерами за столом пытаясь понять, что принесет им произошедшее с молодым драконом. Что принесет вся эта история в будущем их маленькому миру?

Галадриэль изменилась, теперь она стала часто пропадать в лесах и вечером возвращаться с мелкими животными, которых пыталась приручить. Однажды она исчезла на несколько дней и вернулась с полным мешком красных крабов.

Ее мучили противоречия, впервые из-за нее кто-то что-то сделал. И пусть это было неправильно, но это был поступок… Это заставляло думать о молодом драконе, о том, что он красив и во снах она вспоминала его смеющимся, а потом видела его прикованным к столбам и его взгляд ее не успокаивал. Нет, она видела его лицо в обрамлении черных волос, глаза полные боли и прощения. А потом видела тело брата, и как она магией пыталась восстановить его тело. Да, у нее получилось, благодаря ледяной магии вернуть его к жизни, но рубцы на груди и на душе у обоих еще долго будут беспокоить как Адриана, так и Галадриэль. За все это она себя ненавидела, пыталась уходом от действительности, тем, что занимала себя чем-то, все дни напролет отвлечься, забыть. Но все становилось только хуже. Чем больше она хотела забыть, тем сильнее хотела еще раз его увидеть и … Отомстить? Да. Любить? Да. Разговоры с матушкой не давали облегчения, походы в леса, где она совершенствовала свою магию льда, помогали, но не надолго. Ночью все равно она или убивала Дарка, или целовала… Она так запуталась в своих чувствах, что замкнулась в себе еще больше.

Адриан злился, понимая, что в той истории он виноват не меньше Дарка, пытался усмирить свой гнев, уходя в леса или нападая на стаи волков, срывая на них свой гнев.

Он никак не мог понять, почему он позволил Дарку вонзить ему в грудь тот роковой кинжал? Как он мог выросший в военных условиях севера, всегда готовый к нападению, стать таким простодушным? Ведь та охота с самого начала ему не понравилась. Уже то, что они взяли с собой так мало стрел, должно было его насторожить, а потом они просто ездили по лесу и разговаривали. Разговаривали о севере, о равнинах, Дарк охотно делился своими знаниями, но и внимательно слушал Адриана, спрашивая, то что было не понятно. А их стоянка? Мясо волшебным образом оказалось в сумке у Дарка, и у Адриана опять не возникло никаких сомнений. Почему? Что он пропустил? Где дал маху? Это ведь из-за него Галадриэль пришлось показать себя, а ведь этого нельзя было делать. Ее магия сродни матушкиной, и если сейчас его сестра с этим не справится, она исчезнет в ней, лед сможет победить ее сердце. Как он мог так ее подвести?

***

Чтобы всех успокоить Карл брал сына на охоту. Они пропадали в лесах неделями, возвращались усталые, но с дичью или мясом.

– Так ничего не изменить, – однажды сказала Рея, – Мы должны что-то придумать, и быстро.

– Слушай, у нас есть замок на острове в центре южного моря, может нам слетать туда. Да, и детям будет полезна перемена мест, и нам.

– Хорошая идея, – оживилась Рея, чувствуя, что она теряет сына и дочь.

На следующее утро всем было сообщено, что они собираются отбыть на несколько месяцев. Галадриэль и Адриан восприняли будущее путешествие спокойно, даже отрешенно как-то. Старейшинам племени сказали, что они вернуться к зиме, чтобы не беспокоились. Были собраны продукты на первое время, сложили вещи, и утром из замка, вылетело три дракона. Замок куда они летели, был небольшим, но уютным, о его камни бились морские волны, и стоял он одиноко на острове в южном море.

– Дети мои, этому замку более двадцати тысяч лет. Его строили на земле, но потом мир изменился, земля опустилась, и он стоящий на горе оказался на скале. Море сделало свое дело, но здесь есть все для жизни.

– Папа тут отлично. – Кхали и Нейд были рады, новое место, хоть и на небольшой срок, но для них здесь все было интересно. Галадриэль выбрала себе комнату и отправилась собирать ракушки, Адриан исчез вслед за сестрой.

– Здесь надеюсь, они успокоятся, и все станет на свои места, – Карл обнял жену и наблюдал за детьми, которые уходили искать ракушки, кажется такое невинное собирательство, но может оно успокоит их души.

– Я так не думаю, наши дети уже выросли. Галадриэль, ее заставили применить магию, она почувствовала свою силу и теперь она не знает, что с ней делать. Она видела смерть брата и никогда этого не забудет и будет в этом винить себя. Адриан, он тот, кто умер и воскрес, теперь он считает себя виноватым, за то, что произошло с сестрой. Он тоже сейчас потерян, не знает как себя вести с нами и с ней, – все это говорила Рея, смотря детям вслед. Карл только сейчас понял всю важность произошедшего.

– И что же нам делать?

– Прошло уже почти два года с того инцидента, я думаю пора отправить их в путь. Через несколько месяцев летнее солнцестояние.

– Ты хочешь, чтобы они прошли башню «девяти магов»? – Карл даже жену к себе повернул, – Но мы же хотели еще парочку лет подождать?

– У нас нет другого выхода. Они знают магию, мы научили их всему, теперь им пора увидеть собственный путь.

Карл посмотрел на жену и кивнул, соглашаясь с ее выводами: – Хорошо, я смирился с тем, что они выросли, я попробую смириться с тем, что им придется уйти.

– Это будет ненадолго милый. Они вернуться и тогда нам придется сделать выбор, вот это будет куда тяжелее. Нужно спешить. У нас мало времени.

Карл обнял жену: – Прости меня, за то, что тогда произошло.

– Я знаю милый, ты не мог иначе, – ее рука легла на его щеку и легко провела по ней, будто снимая с него печали и тревоги. Она любила этого дракона, даже если пришлось пройти такой сложный путь, даже если впереди будет еще сложнее. Но кто сказал, что брак – это легко? Кто сказал, что взрослые дети – это легко?

Она помнит тот момент, когда он взял на себя обязательства принца Шаниса, когда нефилимы потребовали его жизнь, помнит тот момент, когда Карл сказал, что отдаст крылатым сына за жизнь принца. Тогда это спасло Шаниса от смерти, лютой смерти, но сейчас оглядываясь назад, она понимала, что это не изменило его сердце. Шанис всегда был слишком избалован любовью матери, чтобы понимать, что он тогда натворил, и какую цену придется заплатить Рее и Карлу за спасение его жизни. И кажется, племя так же воспитало и второго сына, жаль, красивый мальчик, но будет ли толк из его наказания, покажет время. Сможет ли он перебороть свой эгоизм, ей неизвестно. Встретят ли они его еще? И что принесет эта встреча ей и ее семье?

Глава 15

В тот момент, когда вы подумаете,

что выхода нет, вспомните о том,

что вы продюсер своей жизни. (Джордж Карлин)

Дарка выпустили на рассвете. Он, не видевший дневного света два года, стоял на башне родного замка и щурился. Было раннее утро, но вокруг никого, кто бы пришел его встречать, только солдат с алебардой, смотрел на опального дракона. Он был изгнан. Ну что ж, так тому и быть. За эти два года он возмужал, жизнь в темноте сделала его сильнее, терпимее. Чтобы убить время он играл в шахматы и тренировался в разных техниках боя. Тренировал как тело, так и дух. Он похудел, живя на хлебе и воде. Его мышцы сейчас были как камень, тело тренированного бойца. Он потянулся к солнцу, и вздохнул: – Передай отцу, что я улетел.

Через мгновенье ввысь взвился черный дракон, он взял курс на племя Ачай. Ему нужно было задать один очень важный вопрос деду, и он надеялся, что ответ его удовлетворит.

***

Башня «девяти магов»

Галадриэль смотрела вперед, она видела злость брата и нервозность Дарка. Стены башни давили, угнетали, а двое молодых людей стоящих рядом с ней не придавали ей храбрости. Все ее страхи вернулись с новой силой, она опять все вспомнила.

– Сейчас здесь стоят у нас заклятые враги, кажется? – сказал один из учителей башни «девяти магов», – Хорошо, посмотрим, что будет в конце. Вы будете учиться раздельно. Для каждого из вас разрабатывается специальная программа обучения, так что вы можете не увидеть друг друга до конца обучения, или же наоборот увидите кого-нибудь на соревновании. Приступим завтра, а сейчас разойдитесь по своим комнатам.

Перед седыми учителями стояли трое молодых людей, такие разные и такие одинаковые в мести, у одного было желание исправить что-то, простить себя и других, у другого была месть в глазах, а в глазах девушки был страх. Башня «девяти магов» встретила их дружелюбно, что нельзя было сказать про них самих.

Дарк понимал, что заслужить доверие сейчас невозможно, он ничего не мог сделать. Эта безысходность его убивала. Он раскаялся в содеянном, но не знал, что еще можно было сделать сейчас. Зайдя в комнату, он услышал характерный звук закрытого замка, значит, их до утра не выпустят, что ж придется ждать своего часа. Но вот будет ли он? Комната была разделена на две части, в первой стоял стол и кровать, во второй, за ширмой находилась ванна и там была чистая вода, висели полотенца. Комната без окон, но полутень не пугала Дарка, за эти два года он привык к теням, к полной темноте, ему даже понравилось, это было привычно, уже привычно.

Лежа в теплой ванне Дарк вспоминал несколько последних недель.

Вот он летит к дяде Асталу, он хочет только одного, стать умнее, стать сильнее и стать одним из «них», вернее стать таким же как они, сильными, смелыми, и познать чувство единения с родными, близкими. Получится ли у него? Это скажет следующий год. В темноте камеры он вспоминал ледяной замок, вспоминал смех родных и близких сереброволосой девушки, их первую встречу. Любовь к Галадриэль он спрятал глубоко, так глубоко, как мог, но и отказываться от нее он не хотел, вдруг судьба даст ему еще один шанс все исправить. Он решил стать достойным ее. В племени Ачай он узнал последние новости: Верия передал трон сыну Шанису, а у Дарка появился еще один брат. Как же стало обидно, да, он совершил ошибку, его изгнали, но про брата могли же рассказать. Ничего, он все стерпит, он все переживет, он найдет свой путь, и он решил.

– Дядя, башня «девяти магов» где она? Как туда попасть?

Астал, скривился в попытке остановить племянника: – Башня открывается только на летнее солнцестояние, один день в году и только на один час. Ты хочешь пройти испытание?

– Да.

– Ты пойдешь против своей природы, ты изменишься после этого.

– Я знаю.

– Хорошо, – выдохнул этот уже немолодой мужчина, и погладил свою «черную» руку, которая ежесекундно напомнила ему о боли, которую он причинил в далекой юности любимой девушке, – я покажу на карте. Ты успел, через несколько дней башня примет новых учеников, и, да, твоя бабушка очень хотела тебя увидеть.

– Хорошо, после я зайду к ней.

Встреча с родными была недолгой. Бабушка плакала, бывший король просто обнял внука и пожелал удачи, надеясь на быструю встречу. Дарк увы не надеялся, если ему повезет и он пройдет башню, то он отправится дальше, искать себя и искать пути встретить ее.

Прилетев на место указанное Асталом, Дарк увидел Адриана и Галадриэль. Адриан сразу встал впереди сестры, всем видом показывая свое отношение. Дарк же поприветствовал молодых людей и отошел в сторону. Зачем нарываться на драку, он лишь склонил голову и наблюдал за братом и сестрой из-под опущенных ресниц. На следующее утро вместо руин высилась башня, огромное каменное сооружение без окон и лишь с одной единственной дверью, появилась прямо из пустоты. Вся испещренная временем и ветрами она представляла величайшее строение. Открылась дверь и молодых людей повели через темный коридор несколько слуг одетых в костюмы людей пустыни, торопя: – Скорее, у нас мало времени. Вещи оставьте здесь, там они вам не понадобятся. Скорее на переход всего один час.

Так он оказался тут. Что его ждет, Дарк не знал, но он все пройдет и обязательно пройдет все этажи за год. Он должен это сделать.

***

Дарк провалился на первом испытании, он запутался в насекомых. Ему предстоял еще месяц упорного заучивания, но учитель, видя усердие молодого человека, помогал ему, и заучивание свелось к магии и различным магическим фокусам. Но месяц был потерян.

Галадриэль провалила испытание силы. Она была хрупка и не выдержала напор каменного идола. Почти день она лежала в восстанавливающей ванне, чтобы сломанные кости срослись. Месяц она потеряла. Ее ждали изнуряющие тренировки и полеты. Учитель усложнил задачу, но помог тем, что рассказал ей, кто, будет ее следующий противник. Это будет горгулья. Значит, ей придется не только тренировать тело, но и уметь планировать полет, и уворачиваться от ударов.

Адриан шел по всем испытаниям легко и быстро. Ему легко давалась учеба, физическая подготовка у него была хорошей и последний бой с каменным идолом он прошел.

***

«Все. Последний бой. Учитель сказал не жалеть. Но кого не жалеть, я не знаю моего противника. Я так устала», – думала Галадриэль, стоя в огромном зале, перегороженном магической завесой. Там за завесой и находился ее противник, она же видела лишь силуэт.

Дарк находился в огромной пещере, разделенной на две части. Его противник находился за прозрачной магической завесой, там на другой стороне. Кто он, Дарк не видел, да, и какая разница. Мало ли он противников видел за эти месяцы? Их всех он победил. И тут он не проиграет. Сказано не жалеть, значит бьем наверняка.

Бой начался. Дарк бил действительно без жалости, но и противник был беспощаден. Молодой человек уже стал уставать, он надеялся на скорый конец боя, но тут бой оказался затяжным. Он видел, что его противник тоже устал, удары стали более вялыми и Дарк решил закончить бой решительно, из последних сил он ударил мощным огненным дождем. Противнику пришлось бы не сладко, если бы он не взлетел. Взлетел? Белые крылья мелькали по ту сторону преграды, а у Дарка зашлось сердце от воспоминаний. Там что – крылатый? Дарк опешил. Ну что ж крылатый ты или нет, а Дарк его добьет.

Галадриэль устала, она устала еще вчера, но сегодня этот бой ее выматывал, а конца ему не было видно. И тут огненный дождь! Ей пришлось взлететь. Не успела она опомниться, как налетел огненный шторм. Она падала. Удар был болезненным, но не смертельным. Она ахнула и села, встать она не смогла.

– Ты признаешь поражение? – услышала она голос учителя, сквозь пелену боли, прокатывающуюся по всему телу.

– Нет, – держась на одном упрямстве, она все-таки встала, держась руками за стену. До этого она использовала только базовые магические умения, которыми ее учили здесь, но врагу кажется на это наплевать. Ну что ж она покажет все свое мастерство во владении магии льда. В следующее мгновенье она вся светилась голубым светом, он обволакивал ее и струился сквозь ее пальцы, а потом она нанесла удар.

Дарк видел, как крылатый упал, как поникли белые крылья, слышал гул голосов и потом увидел голубое пламя. Он все понял. Перед ним тот противник, которому он очень задолжал, его сердце все поняло раньше своего хозяина. Ну что ж значит, так тому и быть: – Жаль, но это моя вина. Прошу не винить ее сильно, я очень ее обидел, потому я проиграл, – Дарк сказал свои слова громко, не пытаясь увернуться от удара. Только сложил руки перед лицом, защищая голову, и в следующее мгновенье он уже лежал на спине. Удар был таким сильным, что он не мог вздохнуть, он только как рыба открывал рот и закрывал его, а потом наступила спасительная темнота.

– Нечестно. Почему вы не сказали, что там дракон? – кричала Галадриэль.

– Почему ты решила, что там дракон?

– Я сразу не поняла, но его огненная магия мне все рассказала. Вот только почему он не уклонился от моего удара?

– Перед тем как он упал, он признал свое поражение. Ты выиграла, он проиграл.

– Я хочу его увидеть.

– Зачем? Чтобы извиниться. Так он сказал, чтобы мы не винили тебя ни в чем, он признает свои ошибки.

– Кто это?

– Кто перед тобой так виноват, что признал свое поражение, в середине боя? Может, ты его знаешь? Может, ты имеешь к нему чувства? Или он к тебе? Ты била с такой яростью, что мне показалось, что он твой враг?

– Столько вопросов? На какой мне ответить? – Галадриэль не говорила, она кричала.

– Ответь себе сама, кто он?

Девушка стояла и смотрела на учителя, ее глаза застилали слезы. Она знала ответ, но и не хотела всего этого: – Я признаю свое поражение, – вдруг сказала она.

– Почему вдруг?

– Я не должна была его убивать, – шептали ее губы, а сердце бешено колотилось от осознания того, что она довела до конца дело, начатое ей в том далеком племени, в библиотеке чужого замка.

– Ты его не убила, он жив, просто потерял сознание, его еще можно спасти. Ты будешь тем, кто его спасет? Или нет? Решать тебе. Твоя боль так велика, что ты готова пожертвовать собой или им? Только решать тебе, ради кого тебе жить. Мы научили тебя летать, и ты познала магию во всех ее тонкостях, но вот любить, ты научила себя сама. Ну, так решай? Его время скоро закончиться.

– Я спасу его, – Галадриэль бросилась сквозь завесу к Дарку, а он лежал на спине и уже не дышал, лицо спокойно и на губах играет легкая улыбка. Учитель оказался рядом и смотрел за ее действиями, а она своим голубым пламенем пыталась завести его сердце. И опять воспоминания нахлынули с новой силой, она опять спасала брата, но сейчас она спасает своего врага. Правильно ли она делает?

«Да, правильно. Отец всегда говорил, что жизнь важнее всего, мертвых уже не вернуть, а сожалеть придется всю жизнь. Потому я спасу тебя».

Когда у Дарка порозовели губы, она выдохнула, а он начал медленно приходить в себя.

– Все хорошо, все хорошо, я жив, не беспокойтесь, – молодой человек не открывая глаз, все это говорил. Девушка же сидела рядом, уткнувшись в свои коленки, и плакала.

– Почему ты не уклонился?

– Зачем? Я так виноват. Я должен понести свое наказание, так что это правильно.

– Дурак! Жизнь это величайшее сокровище в мире. Зачем тогда ты сюда пришел?

– Я хотел быть таким как твой отец, – через мгновенье он открыл глаза, посмотрел на нее и продолжил, – Я хотел быть достойным тебя. Прости, я не должен был так бить. Я не знал что это ты.

– Поэтому ты пропустил мой удар? Дурак!

Дарк закрыл глаза и кивнул. Галадриэль попробовала помочь ему встать, но он отводил ее руки, стонал: – Не надо, я еще немного полежу. Все хорошо, не волнуйся. Ты прошла и вернешься домой. Я проиграл.

Учитель смотрел на все это, сложив руки на груди: – Никто не проиграл, вы оба выиграли, – увидев удивленный взгляд Галадриэль, продолжил, – самопожертвование это великий дар, но и великое проклятье. Только великие герои жертвуют собой ради того кого любят, но, увы, они долго не живут, но это не ваш случай. Завтра вы вернетесь домой.

Дарка унесли, а Галадриэль предложили вернуться к себе и отдохнуть.

Всю ночь ей снился молодой человек, он очень изменился. Она его помнит молодым человеком, который не соблюдал законы, смеялся в лицо, держа сердце брата и вдруг такая перемена. Сейчас он был спокоен, его взгляд говорил, что он пережил, что-то ужасное. Он смотрел на нее, но будто сквозь нее, как будто он смотрел туда, куда никому нет хода: – Что же с тобой случилось такого, что ты стал таким?

На следующее утро Галадриэль стояла перед учителями одна. Она ждала Дарка, но его не было.

– Не бойся, он жив. Просто ему еще надо несколько дней чтобы полностью выздороветь. Мы позаботимся о нем, а вот тебе же уже пора.

– Я могу остаться с ним?

– Зачем? Ты же пришла сюда не ради него? Стать сильнее, научиться владеть магией, как твоя мать и отомстить. Разве не так? Так зачем теперь хочешь дождаться его?

– Это было, но теперь все изменилось, он изменился, я изменилась. Я должна его увидеть, – Галадриэль настаивала и смотрела на учителей с мольбой.

– Увы, это от нас не зависит. Если хочешь его ждать, придется ждать снаружи, твое время здесь закончилось. Прощай.

Взмах руки и водоворот закружил Галадриэль, она еще хотела многое сказать, но, увы, она уже летела вниз, сквозь пелену веков, домой. Оказавшись в пустыне, она сначала решила ждать, потом не ждать. Она запуталась в мыслях, ругая себя и жалея одновременно: – Что ты делаешь? Ведь он должен быть твоим врагом, а ты его ждешь? – сидя на песке, плакала, и разговаривала сама с собой, а ее сердце разрывалось от боли. Что ей делать? Ответ пришел сам, взрывом разрываясь в ее голове: «Сестра. Лети домой, у нас тут беда».

– Кхали? Мама, брат, отец! Лечу, – это была та ниточка, которая помогла ей принять решение, и она ухватилась за нее, оставляя их встречу с драконом на волю судьбе.

Ледяной замок встретил ее тишиной. Ее встречал отец, стоящий один на площадке и наблюдающий за ее приземлением, скрещенные руки на груди, спокойный взгляд.

– Что случилось? Прости, я провалила один месяц, поэтому запоздала. Где брат? Он прошел испытание? Где все? – Галадриэль вырываясь из его объятий, глядя ему в глаза и пытаясь определить степень навалившейся на него беды.

– Стой дочка, все хорошо, – остановил ее дракон, – Твой брат улетел улаживать одно старое дело, твоя матушка сейчас занята делами племени, потому я встречаю тебя один. Адриан прошел испытание, не волнуйся, – Карл стал осматривать дочь, разглядывая ее лицо и фигуру, – Ты еще больше похорошела, стала совсем красавицей.

– Папа, что случилось?

– Да, ничего не случилось, я же сказал все хорошо. Он скоро вернется. Вот только понимаешь, он, наверное, прилетит уже не один, а с женой, – держа ее за плечи, с улыбкой ответил Карл.

Девушка смотрела во все глаза: – Старое дело, это какое дело?

– Когда-то давно нам с твоей матерью пришлось пообещать, что один из наших старших детей женится на принцессе крылатых. Пришло время выполнить это обещание.

– Но почему он? Я тоже старшая дочь. Или там в том королевстве только девушки?

– Так решил твой брат, и он прав. Женщина приходит к мужу, а не наоборот. Ему легче будет привезти ее сюда, чем тебе пойти на такую жертву.

Галадриэль смотрела на отца и слезы катились по ее щекам. Теперь еще и брат! Что ей тут делать? Она встряхнула головой и вытерла слезы: – Я, наверное, улечу в замок у моря. Можно надеюсь? Хочу побыть одна.

– Дочка, не делай глупостей только, – просил отец, сжимая руки на худеньких плечах Галадриэль.

– Не буду, да и у вас есть всегда Кхали, она присмотрит за мной, – стряхивая с себя его ставшие в этот миг такими тяжелыми руки и разворачиваясь.

Через несколько минут Галадриэль летела в направлении южного моря. Она пыталась достучаться до сестры и то, что рассказала Кхали из беседы родителей, повергло Галадриэль в ужас.

«Прилетел голубь, он принес письмо. В письме было сказано, что король крылатых имеет сына и дочь и хотел бы, чтобы Карл выполнил свое обещание и прислал старшего ребенка для создания брачного союза. Вот и все сестра. Адриан когда это услышал, сразу сказал, что полетит он».

Ледяной дракон изменил направление, теперь он летел по направлению к королевству крылатых. Кхали показала направление, и Галадриэль решила, что не даст брату принести себя в жертву традициям. Брат и сестра, одна судьба на двоих, но может она не права. Что она там увидит, сможет ли переломить ситуацию в другую сторону, сможет ли узнать наконец правду?

Нифелимы или крылатые. Все что знала про них Галадриэль, сводилось к жестким фактам, взятым из книг или из рассказов отца: красивая раса, с белоснежными крыльями за спиной, убить можно, если удар придется в сердце или в голову. Хитры и изворотливы, патологические лгуны и привязаны лишь к себе и своей расе. Высокие с тонкими чертами лица, к сегодняшнему времени имеют всего несколько городов, численность неизвестна, так как не создают союзы.

Глава 16

Сколько бы мы это не отрицали,

но в глубине души мы знаем:

всё, что с нами случилось, мы заслужили…

Дарк нашел Галадриэль спящей на песке, ледяной дракон, свернувшись калачиком, мирно спал у потухшего костра. Дарк заново разложил огонь и всю ночь сидел и грелся у костра, заснув под утро. Утром Галадриэль проснувшись первой, сначала хотела улететь, но потом все-таки решила его разбудить, решив, что будет невежливо бросить его здесь, не поговорив. А объясниться им необходимо. Она собрала на берегу крабов и усевшись на камень, бросала их прямо в огонь. Шума наделала много, огонь вспыхнул, затрещал плавунец, от шума, проснулся Дарк: – Доброе утро, – Дарк встрепенулся, понимая, что мог все проспать, и сконфуженно улыбнулся.

– Что ты здесь делаешь? – Галадриэль боялась глаза поднять на молодого человека, ей было неловко, стыдно и она не знала как себя с ним вести. В свете вступающего в свои права утра, сидящий перед ней молодой человек был красив: волосы обрезал коротко, теперь они стояли ежиком на его макушке, открыв высокий лоб и аккуратные уши, из одежды серая рубашка из башни, черные кожаные брюки и простые башмаки на ногах, да, просто, но они показали широкие плечи, сильные руки.

– Я искал тебя. Хотел узнать как ты? – а какой голос, с хрипотцой, грудной, вызывающий дрожь в ее теле и сердце.

Галадриэль хотела поговорить и боялась этого разговора, она достала палкой одного краба и теперь ждала, когда красное тельце остынет: – Тебе лучше?

– Да, спасибо, что спросила, все хорошо. Куда ты летишь? Твои кажется севернее, или вы сменили дом? – Дарк рассматривал Галадриэль, пытаясь определить, что его ждет. Прогонит ли она его или даст объясниться?

– Я лечу к нефилинам, там сейчас Андриан. Мне нужно кое-что сделать, – огрызнулась Галадриэль. И зачем она разбудила его? Поговорить ей захотелось. Как же! Сейчас вот разговаривай, а вместо слов у нее, лезет одна желчь.

– Я могу помочь? – Дарк будто не видел ее злости, не слышал ее желчи. Он смотрел на нее и видел лишь горечь во взгляде, усталость и желание все забыть, вернуть то, что она утратила.

«Как же это больно видеть то, какой ты стала из-за меня. Простишь ли ты меня? Я постараюсь сделать так чтобы простила, забыла».

Ее синий брючный костюм ей так шел, что у него сводило судорогой грудь, и боль разливалась горечью, даже во рту был ее привкус.

– Это семейное дело, не надо, тебя, наверное, дома ждут, – огрызнулась она.

Дарк достал из огня красного краба и стал отрывать ему клешни, серьезный взгляд и ледяной голос: – Скажи, а могу я стать твоим защитником, на время твоего путешествия?

Галадриэль раскрыла свои голубые глаза и внимательно посмотрела на него: – Зачем? Я так беспомощна?

– Ты сейчас очень сосредоточена, не видишь ничего от гнева. Смотри, краб сбежал.

Действительно один краб пробежал мимо ее ноги и направлялся к морю, смешно дрыгая клешнями. Она рассмеялась, Дарк улыбался: – Ты прав, я, наверное, потеряла все свои навыки от того, что произошло дома.

– Расскажешь? – слабая попытка наладить отношения, но может у него получится.

Удивленно посмотрев на него, она решалась:– А почему бы и нет. Все равно скоро ты узнаешь все сам. Это давняя история. Я не очень помню из того что говорили мои родители, но двадцать лет назад, что-то произошло, в это были втянуты драконы и люди. Мой отец чтобы спасти честь драконов пообещал старшего сына или дочь отдать нефилимам, в обмен на союз. Время пришло рассчитаться с племенем крылатых. Вот мой брат и ушел в погашение долга.

– Ну, он молодец. Из вас двоих я бы тоже выбрал его, – поспешил ответить Дарк.

– Да, что ты понимаешь? Мы с братом родились в один день, и в один час, вместе ели, пили, учились драться. Что ты знаешь о нас? – Галадриэль вскочила и кричала на Дарка, а он спокойно сидел и смотрел на нее.

– Да, я ничего не знаю, но как мужчина я его понимаю, – не обращая внимание на ее крики говорил Дарк, наблюдая за ней, – Ну, вот представь, тебя бы отдали. Ты женщина, тебя с раннего возраста учат видеть и слышать все более на чувственном уровне, чем нас. Нас же растят для войны. Тебя выдают замуж за крылатого и запирают навсегда в золотой клетке, ни воли, ни полетов. Да, ты можешь там всех поубивать, но разве это поможет твоей семье. И потому ты смиришься. А теперь представь твоего брата. Он женится, его жена не бессмертная как он. Она просто смертная женщина. Он привезет ее на север к вам, и будет ее терпеть, может даже и полюбит, до ее смерти. Так что он прав, из вас двоих лучше он, чем ты.

Галадриэль смотрела на него немного удивленно, она и не знала, что он может так четко все объяснять. Она села обратно, со злости бросив в огонь еще одного краба.

– Успокоилась? Тут еще один есть. Хочешь? Только что-то мне их уже жалко, глянь, как смешно лапками дергают. Может, хватит уже их убивать, а то всю популяцию так погубим, – попытался разрядить ситуацию дракон.

Галадриэль рассмеялась, она посмотрела на молодого человека сейчас по-другому, после перехода он стал еще красивее, мускулы перекатывались под рубашкой, широкие плечи, но черты лица стали тоньше, теперь будто хороший художник подрисовал брови, раскрасил в черный цвет ресницы, выделив и карие глаза: – А ты почему волосы остриг? Раньше лучше было.

– Когда сидишь в темной камере, не очень-то много есть возможностей за ними ухаживать. Вот и остриг, – опустил голову дракон.

– В камере?

– Забудь. Это было давно и уже неправда. Ну что летим к твоему брату?

Девушка встала, и первым ее порывом было взлететь расправить крылья, но взглянув на дракона, поняла, что она хочет подойти к нему, ощутить его силу и мощь, ощутить его мощное тело под своими пальчиками. И она подошла к Дарку, сидящему на небольшом камне, провела рукой по его короткому ежику, пробираясь к самым кончикам волос и легко щекоча кожу головы. Он смотрел не отрываясь на ее лицо, пытаясь запомнить каждую черточку, каждую ресничку. Смотря на девушку снизу вверх, он видел ее голубые глаза, и розовые губы, высокий лоб в обрамлении серебреных волос и тонкие брови. Галадриэль не знала почему, но в этот момент она сама его поцеловала, прижавшись губами к нему, и он ответил мягко и стараясь не вспугнуть ее. Ее руки держали его голову, а его руки держали ее за талию, и вдруг она оторвалась от него: – Ой, прости, я не хотела, просто так получилось.

– Ничего, я даже рад. Спасибо.

Галадриэль отскочила от него, тяжело дыша, она и сама не ожидала от себя такой смелости. Да, что это с ней? Она смотрела на Дарка, который встал, отошел от нее на один шаг и спокойно засыпал костер и только его сжатые кулаки говорили, как он себя чувствует. Вот он повернулся к ней и улыбнулся, а она продолжает стоять и молчать, почему-то наблюдая за ним. А он видит испуганный взгляд голубых глаз, приоткрытые губки, язычок который обвел ореол красивых губ. Секунда и Дарк был у нее. Теперь он ее целовал, его губы были такими мягкими, нежными, а руки, сжимающие ее лицо, были теплыми. Жар от его тела согревал ее, успокаивал. Ей всегда было холодно, даже когда брат пытался ее согреть, ее руки все равно оставались холодными как лед. Когда Галадриэль дотронулась до его пояса, обхватывая его, боясь не устоять на ногах, его обдало холодом, ледяная магия заструилась по его телу, выбивая из него стон. Девушка дернулась от него, понимая, что она делает, но Дарк лишь сильнее прижал ее к себе, перехватывая ее за талию и шею, и прижимая к своему горячему телу. Его губы были такими теплыми, ласковыми, что она расслабилась. Он прижал ее к себе еще сильнее, и тихо сказал, заглядывая ей в глаза, ища там ответ: – Я буду твоей печкой, только разреши.

Галадриэль дотронулась до его щеки, смахнула слезу и улыбнулась. Ей было так тепло, впервые ей было тепло: – Хорошо, – она сказала это тихо, но тут же почувствовала, как стало еще теплее. И не важно, что ей было больно, от того как он прижимал ее к себе, но ей так хотелось тепла. Его руки горели огнем его желания обладать ею, его радостью, что его не оттолкнули, не дали сгореть в этом пламени одному, а дали возможность поделиться им, спасти и ее. Он целовал ее страстно, он пил ее, как пьет путник воду в жаркой пустыни, раскрывал ее, как раскрывает ветер цветок. Ее тело было таким податливым и мягким в его руках, он чувствовал ее нежную кожу, под огрубевшими пальцами. Он чувствовал ее сквозь тонкую ткань костюма и радовался тому, что она разрешила ему дотронуться до себя, простила и надеясь что этот миг еще повториться.

Глава 17

Будь точно уверен в том,

что хочешь получить от жизни,

и вдвое уверен в том,

что можешь дать взамен. (Бо Беннет)

Адриан прилетел к нефилимам к обеду, уже на подступах к городу его встречали вооруженные крылатые люди в воздухе. Белоснежные крылья на голубом фоне неба сверкали серебром, как волосы его матери. Они улюлюкали, видя дракона, и кричали «Ура», видя его превращение в человека. Когда его вели через толпу кричащих людей по городу, он улыбался, а они смеялись ему в лицо. Адриан лишь качал головой и продолжал свой путь, он сам сюда пришел, ничего, это все ерунда.

Вокруг него нефилимы с их жаждой обладать властью над всем миром, с их желанием стать сильнее. Прекрасно понимая, для чего он здесь, Адриан не надеялся на теплый прием, ведь он заложник, но ведь и они не знают на что он способен. Он помнил слова отца: «Будь собой. Не дай им себя сломить, но и не воспринимай свое будущее как игру – это может быть твоим концом. Ведь один неверный шаг и ты проиграл. После свадьбы улетай, забери жену и исчезни с их глаз. Только тогда ты сможешьбытьсвободным от обязательств».

Есть один замок на севере, в далеких землях Дхимеаа, отец показал и рассказал о нем, а также рассказал его историю. И откуда он так много знает? Вот бы хоть на миг побывать в его мире, в том мире, где так много драконов, а замки стоят тысячи лет нетронутые временем. Тот замок расположен в горах, его нашли случайно, и найдя поняли что не только не могут туда попасть, но еще не могут даже подойти ближе чем на сто метров чтобы не попасть в ловушки. Ключ нашелся просто – слова, сказанные случайно одним из молодых исследователей, открыл доступ в те земли. А открыв, показал всю красоту севера. Карл был в числе тех десяти молодых драконах, которые и открыли те земли. Потом началась война и про замок забыли, а потом уже не было того, кто захотел бы там поселиться. Но для Адриана эти земли вполне подходили: далеко от нефилимов, далеко от отца и матери, сестры. Он сможет наладить отношения с женой, не причиняя никому вреда и пытаясь забыть всю боль от происходящего. А боль была. Он, поговорив с отцом, понял, что не может его простить, простить за то, что именно его семья должна расплачиваться за грехи прошлые, совершенные не ими. Обида, которая сквозила видно в его глазах и дала толчок Карлу рассказать про тот замок.

Пока он вспоминал и расставлял приоритеты, его провели в тронный зал, где собралась вся знать столицы.

– Я пришел с письмом от моего отца, короля драконов, – он передал письмо Карла и остался стоять, заложив руки за спину, широко расставив ноги. Он здесь пленник и должен вести себя подобающе.

– Ты старший сын?

– Да. Я пришел выполнить обещание отца.

На троне сидели король и королева, седые головы, усталые взгляды.

«Сколько живут нефилимы? Не долго. Сотни лет в сравнении с тысячами лет отца ничто. Но сейчас их больше, намного больше нас. Нельзя чтобы повторилась бойня тех лет. Да, отец я согласился на твои условия, но я не обязан и дальше следовать им. Прости».

Рядом с королем стоял принц, молодой заносчивый человек, с высоким самомнением, не терпящим никаких пререканий, белоснежная рубашка, отороченная мехом, светлые волосы убраны в небольшой хвостик на макушке, на лице презрительная улыбка: – Тебя спросят в последнюю очередь. Ты здесь только для того, чтобы у нас появились маленькие драконы. Или ты думаешь, что брачный договор заключается для мира? Мы знаем о вашей хваленой чести.

Все в зале засмеялись, а король стукнул тростью об пол: – Остановись сын, этот молодой человек просто наш гость, а завтра он станет твоим зятем. Позовите принцессу, пусть посмотрит на своего будущего мужа.

Адриан продолжал стоять в центре зала, его рассматривали как диковинку, он же стоял спокойно, улыбаясь и коротко отвечая на их вопросы. Принцесса вплыла в зал, красива, длинные светлые волосы обтекали ее тело как пена и белоснежные крылья, за ее спиной, длинное светлое платье все украшенное бриллиантами, создавало вокруг нее ореол нереальности, воздушности. Она подошла к Адриану и оглядев своего будущего мужа, провела тонкой рукой по его плечам: – Мне он нравиться.

«Красива, ну что ж уже неплохо. А дальше разберемся».

Все зааплодировали, засмеялись, Адриан улыбался. Прекрасно понимая, что сейчас его специально унижают, чтобы потешить себя и показать его никчемность. Ну что ж он даст им такую фору, но только сейчас и только здесь. Через два дня он унесет свою жену в выбранный замок и закроется на несколько лет от всего мира, отрезая себя и ее, чтобы утешить и начать жить, так как он хочет и как сможет.

– Отведите нашего гостя в его покои, и я надеюсь не надо напоминать, что улететь тебе не удастся. Мы знаем вашу силу и потому твоя комната сделана из крепкого железа, а магией ты не владеешь, поэтому побереги силы, – принц не говорил, он выплевывал слова, стоя перед Адрианом. Высокий, ростом с Адрина, но на лице принца такая печать самомнения и презрения, что хочется отвернуться, чтобы не видеть красивое лицо уничтоженное властью.

Действительно здание, куда привели Адриана, было одноэтажным, сделано из железа, окна с решетками выходили в красивый сад.

– Какая ирония, сидеть в тюрьме и любоваться цветами: – Адриан рассмеялся.

Принц толкнул его в спину, когда Адриан входил и закрыл за ним дверь: – Скажи спасибо и за это, я бы посадил тебя в клетку. Дикий зверь в клетке и должен сидеть, – сказал принц и ушел, а у дверей встала стража. А Адриан смеялся, ему было смешно смотреть на их потуги поднять себя в своих глазах, сделать из ничего что-то стоящее. А ведь так просто разбить эту его «тюрьму» и взлететь, опять чувствуя крыльями воздух, силу ветра. Но эта «хваленая» четь драконов, которую Карл вбил своим детям в их головы, не давала ему это сделать. Эти рамки, в которые он заковал своих детей, никогда не дадут им пойти против его воли, его силы, его законов. Ничего он улетит и сможет все изменить… Он постарается все забыть и начать свою жизнь с чистого листа.

Глава 18

После принятий не простых решений,

жизнь обычно меняется в лучшую сторону.

(Евгений Захаров)

Дарк сидел напротив Галадриэль и смотрел на нее, девушка играла с крабом, серебреные волосы убраны на затылке в длинную косу, сосредоточена и задумчива. Краб бедняга пытался убежать, но она его ловила, и опять краб начинал разрабатывать план побега.

– Ну, так что летим к тебе домой, или все-таки вперед?

– Да, вперед, я хочу посмотреть на этих крылатых, – она оторвалась от созерцания краба и улыбнулась дракону.

– Хорошо, только, пожалуйста, без глупостей. Все племя мы не убьем, спасая себя, поэтому хотелось бы улететь оттуда живыми. И я тебя понесу, ты будешь просто сестрой дракона. Согласна? – вставая и протягивая ей руку, сказал Дарк.

– Да, хорошо. Вот же настырный, да не убегай же ты, мы тебя сейчас отпустим.

– Он хочет жить.

«Правда, как и я. Не знаю, что тебя несет в ту сторону, но уж точно не любовь к брату. Вот это и предстоит узнать»,

Галадриэль встала, а краб продолжил свой путь к морю, он еще немного погрозил людям своими клешнями и забился под камень, поглядывая на своих мучителей маленькими черными глазками.

К крылатым прилетели через полдня. Город нефилимов был расположен в хорошем месте с точки зрения защиты, слева море, справа скалы, остальная часть поля и пастбища. Их же встречали копья и мечи.

– Знаешь, я бы не хотел тут жить, – Дарк оглядывался, определяя размер опасности, в которую они попали.

Их повели на аудиенцию к королю, солдаты связали руки Дарка за спиной, девушка просто шла рядом с ним, ее видно не посчитали угрозой.

– Да, слишком много солдат.

– Вот видишь, лучше бы мы полетели к тебе домой.

«Я согласен на бой с твоим отцом, там хотя бы все предельно ясно, я тот кто виноват перед ним, а здесь… Здесь неопределенность, которая убивает даже больше чем острые когти твоего отца».

Галадриэль вздохнула, сейчас она была почти уверена, что им не выжить, и готовилась дорого продать свою жизнь.

Их вели через городскую площадь, на которой стояло много палаток со всякой едой, тканями, украшениями. Город не впечатлил Галадриэль, но хотя бы над головой голубое небо и свежий ветер с морскими запахами обдувает улицы, унося с собой все запахи. Вокруг люди, облаченные в шелка и в золоте, белоснежные крылья за спинами, а в воздухе над головой кружатся маленькие нефилимы, посмеиваясь над всеми. Кажется все горожане сбежались посмотреть на них, как на представление, мужчины удивлялись красоте девушки, женщины умилялись Дарку. А он, слыша их голоса, выпрямился и улыбался.

– Слушай, ты прям, на петуха похож, перед курами, – вспыхнула Галадриэль.

– Смотри, как мужчины слюни теряют, смотря на тебя. Улыбайся, мне нравиться, весело же. Мы тут можем умереть завтра, так что улыбаемся и машем, в последние дни жизни, – улыбался дракон.

Девушка хмурилась, она придумывала план побега, и она уже жалела, что втянула Дарка в это приключение, он дракон, она, имея форму нефилимов взлетит, а вот он не сможет. Придется что-то придумать, а пока придется сдержаться, увидеть брата и все решить на месте.

Сам замок не впечатлил ее, огромный дворец с воротами и длинным холлом, сквозь который их провели и втолкнули в тронный зал. Величественный потолок, золото и серебро, красочные наряды придворных, золотой пол под ногами и стены выкрашенные золотой краской.

– А они богатые, союз будет взаимовыгодный. Если конечно, он будет, – Дарк стрельнул глазами в Галадриэль, пытаясь приободрить ее. Король старик, усталые глаза смотрели печально, но его сын, как только вошла Галадриэль сверлил ее взглядом. Король хоть и сидел на троне, но как показалось Дарку, давно все дела передал своему сыну. Это было плохо: – Старик то явно уже не при делах. Будь осторожна, – шептали его губы, наклонившись к девушке.

– Кто вы? Зачем вы здесь?

Вопросы задавал принц, король устало смотрел на незнакомцев, он устал, его жизнь была слишком долгой, даже для нефилима срок жизни ограничен, а его уж слишком затянулся.

– Я дочь короля драконов, и пришла засвидетельствовать, что союз состоялся.

– А это кто?

– Это мой друг, и мой телохранитель.

Вокруг послушались смешки. Дарк стоял со связанными руками за спиной, и улыбался всем, хотя в душе играла совсем другая музыка.

– Телохранитель со связанными руками? Смешно. Как же он тебя защитит? – Принц уже был рядом с ней и смотрел прямо в ее голубые глаза. Нагло схватив ее за руку, он потянул ее к трону: – Отец, я хочу ее в жены, такой красавицы у нас еще не было. Если все дети драконов такие красивые, то мы завоюем их быстро и заберем их женщин себе.

Через секунду около него стоял Дарк, он давно снял с себя путы и шел с веревками на запястьях. Отодвинул принца и пряча Галадриэль у себя за спиной, глядя на короля, спросил: – Разве так встречают гостей? Мы выполнили условие договора, наш принц сейчас находится у вас. И я надеюсь, он в качестве гостя, а не заложник? Или у вас принято нарушать условия договора? Так что же вы за народ? Вы хотите войны?

Галадриэль стояла за спиной Дарка, и она готовилась к бою, холод ее магии коснулся спины Дарка.

«Не надо. Дай еще минуту», – только глазами сказал Дарк и продолжил, – Разве война так хороша? В тот раз вас победили маги. В этот раз вы уверены, что мы одни? Почему мы здесь и почему я свободен? – Он показал свои руки. Послышался шепот, а король внимательно смотрел на него. Не слыша в ответ ни слова, Дарк продолжил, – Мы только посланцы. С последней войны прошло много времени. Мир изменился, почему вы думаете, что не изменились и мы?

– В условиях договора было сказано, старший ребенок не важно, какого пола, а так как свадьбы еще не было, я хочу ее, отец. Я старший ребенок, в нашей семье и мне выбирать, – крикнул светловолосый принц крылатых, привлекая внимание к себе.

– Наш принц старший ребенок в нашей семье. Наши условия нерушимы. Наша честь нерушима. Наш договор нерушим, – откуда Дарк взял эти слова он не мог понять, они лились так легко и свободно, ведь позади него стояла его душа, его жизнь.

– Ух уж ваша хваленая честь. Где она была, когда вы прилетели сюда? Зачем? – рассмеялся принц крылатых.

– Мы прилетели подтвердить слова вашего величества о соблюдении договора, – Дарк повернулся к королю и ждал его ответа, – Но мы видим, что принца здесь нет. Договор с вами может быть нарушен? Тогда нам придется все это передать нашему королю. Я не думаю, что мир между нашими народами будет заключен. – Хотя о каком мире он сейчас говорит? Нефилимы живут на своей территории, в дела смертных не лезут, а в дела драконов и подавно.

– А ты не думал, почему старшего вашего принца прислали сюда? Разве ради мирного договора? Двадцать лет назад один человек, обесчестил нашу принцессу, ваш король принял на себя обязательства, чтобы не развязать войну, снова. Так что, не вам говорить о чести, – принц выплевывал слова, казалось, что попади они на тело человека, то слезет кожа, такой сильной была его желчь.

Дарк импровизировал на ходу, он должен их спасти любой ценой. Он видел смущение Галадриэль, видел усталость короля крылатых, он тоже хотел все закончить и поскорее: – Разве это был наш король? Наш король нарушил ваши правила? Нет. Он принял на себя обязательства, как человек чести. И он выполнил их. Теперь вы должны подтвердить его честные намерения ваше величество, – Дарк обращался к королю. Он надеялся на его лояльность, иначе они умрут. Король же слушал и смотрел. Он уже немощен, стар, он негласно отдал власть сыну, но сейчас все в этом зале ждали его решения, молчание затягивалось. Принц молчал, он только свирепо смотрел на посланца, сложив руки на груди. И король так устал. Дарк выдохнул, он уже рассчитывал свои силы, и продумывал пути отступления. Все это время Галадриэль молчала, она как губка все впитывала и каждое слово запоминала. Вот значит как? За кого отец принес такую жертву? Кто этот человек? Когда наступила тишина, она оглянулась, все чего-то ждали.

– Я подтверждаю, условия выполнены, – слова короля были как праздник для ушей драконов, они давали надежду.

– Отлично, теперь покажите нам нашего принца, и мы поговорив с ним, тихо и мирно улетим, – выдохнув сказал Дарк, уже благодаря богов за такое подношение, – и будем считать, что условия выполнены.

– Приведите принца драконов, – слова короля звучали слабо, но в тишине их услышали все. Принц крылатых, стоял напротив Дарка, он свирепо смотрел на молодого человека, а Дарк ждал.

– Ты думаешь, тебе удастся улететь с моей невестой на крыльях? Она будет моей, даже если мне придется разорвать тебя на мелкие кусочки.

В зале повисла тишина, напряжение в зале достигло своей кульминации. Дарк ухмыльнулся, глядя на принца, глаза в глаза: – Она не твоя невеста, она моя жена. Или ты тоже хочешь нарушить правила? Тогда мои условия будут намного жестче.

Их диалог прервал Адриан. Он входил довольно шумно, потому что его подгоняли, и он просто ввалился в зал, а увидев сестру, задохнулся от гнева. Потом увидел Дарка и замер, не зная как себя вести, если сестра здесь то, что могло произойти дома, знает ли отец, обо всем что здесь происходит, ему готовиться к битве или продолжать этот фарс. Он не знал, что происходит, но прошел к трону и встал рядом с Галадриэль, решив действовать по обстоятельствам: – Звали Ваше величество?

– Эти люди назвались твоим племенем. Ты знаешь, кто они? – король дышал через раз, но сейчас именно он мог разрубить этот узел, чтобы опять не развязать войну с драконами. Он не знал, почему этот молодой человек говорил те слова про то что мир изменился и теперь сквозь свои года видел, что может он и прав. Может они сами разрушают свой мир?

– Да – это дракон Дарк, а это моя сестра. Я не был дома несколько месяцев, и не могу знать последние новости. Моя сестра отсутствовала почти год дома, поэтому не могу ничего сказать. А что случилось?

– Они прилетели узнать, что с тобой все хорошо, и отнести новости твоему отцу. Надеюсь, ваша встреча пройдет спокойно, – король махнул рукой, и устало опустил голову, отпуская всех.

Принц крылатых позвал стражу, посланников и Адриана отвели в библиотеку. Там, когда все вышли, Адриан накинулся на сестру: – Ты что делаешь? Зачем ты здесь? Ты понимаешь, чем тебе может это грозить? А ты откуда тут? – накинулся он на Дарка.

Девушка стояла и морщила лоб, Дарк сидел в кресле и ждал ее ответа.

– Да, что тут происходит?

– Слушай брат, ты когда-нибудь слышал, почему отец заключил этот договор. Что произошло двадцать лет назад?

– Никогда, да и зачем, все равно ничего не изменить. Галадриэль, а отец знает, что ты тут? Ты знаешь, каков будет его гнев? Дарк, что ты тут делаешь? Да, объяснит мне кто-нибудь?

Дарк встал, подошел к двери и послушал, показывая всем замолчать, там слышались голоса, их подслушивали. Он показал Адриану, что нужно говорить тише, и отвел его в дальний конец комнаты: – Слушай, твоя сестра не успокоилась бы, пока не увидела бы тебя. Я нашел ее на берегу моря и просто сопровождаю ее, а сейчас мы просто пытаемся выжить, как и ты.

Два молодых человека, смотрели в глаза другу и решали, как стоит им относится друг к другу. Бывшие враги за секунду, ради нее – стали друзьями, решив забыть вражду и спасти любимую и сестру.

– Тут все очень сложно, король немощный старик, всем заправляет принц, а ты его видел, скор на расправы. Меня уже заперли в железном доме, до свадьбы. Вам нужно отсюда убираться и побыстрее, и пусть Галадриэль не показывает свою силу.

– Это лучше ей сказать, но ты прав, отсюда нужно убираться.

Им дали совсем немного времени на разговор. Принцу нефидимов это надоело и он с шумом раскрыв двери, вошел в комнату: – Ваше время вышло. Отведите моего зятя обратно, а наши гости уже отбывают.

Дарк попрощался с Адрианом, пожав руку и пожелав доброго дня, Адриан пожелал в ответ доброго пути. Галадриэль обняла брата и прошептала «Береги себя. И вернись к нам». Он мог только кивнуть, будущее для него было совсем не рядом с ней. Он все решил и сейчас медленно претворял в жизнь свой план, увы, там не было ей места.

Дарка и Галадриэль проводили до границы города крылатых и долго смотрели им вслед.

Дарк раскрывая крылья навстречу ветру, думал о том, что ему делать дальше, Галадриэль же думала о том, что встречи с отцом ей не избежать, если только Кхали смилостивилась и ничего никому не рассказала. Но на это она не уповала, незримое присутствие сестры она ощущала всю дорогу, потому вскоре ей предстоит встретить еще одного дракона.

Глава 19

Ошибки — это знаки препинания жизни,

без которых, как и в тексте, не будет смысла.

Для отдыха дракон выбрал все тот же пляж. Собрав ветки для костра, он разложил его и ждал Галадриэль, а Галадриэль опять собирала крабов. Они не разговаривали, тишина стала напряженной.

– Ты такая тихая?

– Мы живы, и мы никого не убили, но может, лучше было бы наоборот. Знаешь, мой отец в ярости, он летит сюда, – подавая ему краба на импровизированном вертеле, ответила она.

– Меня всегда интересовало, как вы это знаете?

Галадриэль печально вздохнула и опустилась на песок, скрестив ноги: – У меня необычная семья. У нас только мальчики просто драконы и просто маги. Я совмещаю в себе три формы, а моя сестра она владеет умами других, она знает всё и вся про всех. Еще в три года она заставляла всех вокруг петь ей песни, ей всегда готовили самые вкусные лакомства. Вот и сейчас она предупредила меня, что меня ждет порка.

– Значит, ужин будет долгим, придется не спалить крабов.

Девушка рассмеялась: – Ты думаешь, он, будет их есть?

– Ну, он же не зверь? Он прилетит голодным, и мы его накормим. Может его сердце растает? И он нас простит.

«Ну, или тебя» – думал Дарк, на свое прощение, он даже не надеялся.

Галадриэль знала отца слишком хорошо, если он летит к ней один, значит, ее ждет не только порка, она будет наказана сильно и жестко. Нет, ее отец не был жесток, и наказания всегда были мягкими, он заставлял детей тренироваться или с воинами сванов до полного изнеможения или запирал в библиотеке на день, лишая всех удобств и потом еще полночи заставляя рассказывать то, что они выучили. Но то, что она совершила никому не сказав, отправилась к нефилимам, было в его глазах проступком, карающимся почти смертью. Ведь все могло закончиться еще хуже. Что было бы тогда? Она чуть не развязала войну, она чуть не погубила себя и брата.

***

Огромный дракон прилетел поздно ночью, в свете костра его силуэт был подобен скале, надвигающемуся шторму. Он не дал сказать Дарку и слова, накинулся на дочь и схватив ее в огромные когти, взлетел. Дарк остался один, а через минуту он уже летел позади огромного черного дракона, искоса поглядывая на девушку в когтях. Он видел, что девушка висит в его когтях, как безжизненная кукла, видел, как она закрыла лицо руками и просто смирилась с тем, что скоро произойдет.

Почти всю ночь она летели на запад, вскоре перед ними появилась горная гряда.

К утру, драконы приземлились на небольшую площадку перед пещерой.

Карл держал на руках дочь, прижимая ее к себе, и говорил Дарку тоном, который не предполагал возражений: – Не приближайся, иначе я убью тебя. Она должна быть наказана.

– Я знаю, но я был там с ней и ее наказание я могу разделить.

– Ты уже понес свое наказание. Твое двухлетнее пребывание во тьме закончилось, а ее только начинается.

– Не надо, в темноте девушка сойдет с ума, – кричал Дарк, пытаясь остановить Карла.

– Там будет светло, как днем, но там будет и холодно. Она должна понять, что можно в этом мире делать, а что нельзя. Я вырастил своих детей с любовью. Эти три года она проведет здесь во льду.

Он поставил дочь на ноги, и подтолкнул ее внутрь, и отбросил Дарка, пытавшегося встать у него на пути.

– Отец, я понимаю, что совершила непоправимое, но никто не погиб. Я не должна была лететь, но я хотела увидеть брата. Нельзя меня за это наказывать? – она с ужасом смотрела на ледяную глыбу, в которую сейчас ее заточат. – Отец, умоляю, не надо. Мне так холодно.

– Ты будешь просто спать, тебе не будет холодно. Я не зверь, и мучить своего ребенка я не хочу. Просто, чтобы ты не совершала больше таких глупостей, которые могут поставить под угрозу жизни твоих близких, тебе нужно поспать, – Карл обнял дочь, она рыдала, ее уже трясло от страха, а холод она не чувствовала даже стоя в легком костюме. Он вытер слезы, которые застывали от холода у нее на щеке, и сказал, – Твоя мать передала тебе, что очень тебя любит, но во избежание твоих дальнейших неразумных действий она согласилась со мной. Сон это благо, притом, я так понимаю, ты будешь не одна. Тот молодой человек, который сейчас пытается пробиться сквозь мою защиту, будет на страже всего твоего времени тут пребывания. Ты будешь не одна.

Следующее мгновенье девушку закружил водоворот: – Не надо, прости меня, – шептали ее губы.

– Спи дочка, эти несколько лет ты будешь мирно спать, а мы с твоей матерью будем молить богов, чтобы крылатые забыли о тебе, или я убью их всех, раньше, чем ты проснешься, – он положил дочь в ледяной гроб и наложил заклинание, чтобы он открылся, ровно через три года. Когда крышка гроба закрылась, его рука прошлась по ней, поглаживая ледяную тюрьму и прощаясь с той, кто так был неразумен в последние дни. Когда он вышел, Дарк сидел в изнеможении у входа в пещеру, усталый, но не сломленный.

– Можно мне к ней?

– Она спит, но хорошо. Ты сможешь заходить и выходить из этой пещеры, когда захочешь. Если этого хочешь, то да, будь с ней. Хоть она и не слышит этого, я думаю, ей будет приятно знать, что она не одна.

– Сколько лет?

– Три года. Через три года гроб откроется сам, надеюсь, к тому времени вы оба станете умнее, – Карл уже собрался улетать, но обернулся, – Не знаю, что двигало тобой тогда в прошлом, но надеюсь сейчас, тобой двигают совсем другие силы. Если ты выдержишь испытание в три года и останешься с ней рядом, и она примет тебя, то я приму изгнанника в ряды своих детей.

Дарк поклонился, и исчез в пещере. Он шел к ледяному гробу, там внутри него лежала Галадриэль, та, которая его простила и та, которая была так желанна. В пещере было очень холодно, вековой лед покрывал потолок и пол, где-то внутри капала вода, видно солнце все-таки пробивалось внутрь, но здесь, вечная мерзлота.

А Карл летел домой, то, что ему рассказала Кхали, мысли Адриана и действия Галадриэль, ввели его в шок. Вот значит как? Его сын винит своего отца за то, что ему приходится приносить себя на алтарь вековым традициям драконов, принципам свою жизнь. То, что Адриан решил не возвращаться на север, и принял предложение отца, он понял еще перед его отлетом к нефилимам. Но как же это горько, знать, что ты не смог дать своему ребенку то, что возможно, сделать все чтобы его отлет из родного гнезда не был таким печальным. Но что сделано, то сделано, назад дороги нет. Карл не мог изменить себя, и меняться под одного из своих детей тоже не собирался. Адриан сам выбрал этот путь и сейчас Карл мог только пожелать ему доброй дороги и попутного ветра, и попытаться спасти второго ребенка – дочь, которая поступила так неразумно, показав себя.

***

Прошло три года. Время, оно летит незаметно, если ты занят. Дарк все время проводил около пещеры, он построил себе одноэтажный дом, развел небольшой огород, на котором росли прекрасные цветы, он собирал их со всех уголков земли, выкапывал и высаживал у себя на огороде. Каждый раз, находя необычный цветок, он приносил и ставил его в букет около гроба Галадриэль. К вечеру цветы крошились и ломались от холода, но он не унывал, он выкидывал этот букет и ставил новый. Несколько раз в год прилетали Карл и Рея, они приносили ему одежду, соль и разные вкусности. Дарк в первый же год попытался снять заклинание. Его без сознания нашел Карл на полу в пещере и почти день приводил в чувства.

– Дурак, эта магия древнее меня. Как ты думаешь, меня тут заточили на многие тысячи лет? Ею можно управлять только в одном случае: временем. Но если сюда попал, то придется выполнять условие. Просто жди, – он провел рукой по волосам, приглаживая их и снимая с лица венец печали, – Я, наверное, плохой отец, раз заточил сюда свою собственную дочь, но тогда я так был зол. Она пошла против меня, это так злит. Теперь я понимаю своего отца, его злость. Быть родителем очень непросто.

Дарк слушал и ему, захотелось рассказать о себе: – Сначала я злился на решение отца, укрыть меня в темнице. Мне казалось это несправедливым. Потом я стал ненавидеть его. Потом рад был бы, если бы он пришел и навестил меня, но никто не приходил. Только один раз в день приходил стражник и приносил хлеб и воду. Как я выжил, не знаю. Я ел крыс, пил воду, скапливающуюся на стенах. А потом пришла мысль, что обо мне забыли, как о ненужной вещи, и я успокоился, принял это как наказание за свой поступок. Когда меня выпустили, и никто не встретил меня, я понял что оказался прав.

– Ты совершил ошибку, но как с тобой поступили это неправильно. Все дети совершают ошибки, но изгонять своего сына нельзя. Ведь его ошибки, твои ошибки, – Карл хлопнул его по плечу, – Забудь и прости. Они вспомнят, но тогда они уже не будут тебе так нужны, как например, сейчас.

Так незаметно для него прошли три года. Дарк ждал у гроба, с нетерпением постукивая по крышке, когда древняя магия ослабнет настолько, что выпустит Галадриэль. Когда крышка дернулась, а замок щелкнул, Дарк откинул крышку и дотронулся до плеча девушки. Ее тело было холодно как лед, который обжигал его руки, ничего, он сможет ее отогреть, он надеялся на это: – Очнись, спящая красавица.

Галадриэль застонала, с трудом открыла глаза, и улыбнулась, глядя в карие глаза дракона, которые наклонился к ней, так близко, что можно было рассмотреть его радужку глаз: – Мне снились такие чудные сны. Цветы, и капли воды там, в глубине пещеры, они пели такие песни, каждый день новые.

Дарк осторожно взял ее на руки и вынес из пещеры, аккуратно поставил на землю и прижал к себе, согревая и успокаивая свое сердце. Прижавшись к дракону, она тихо попросила: – Ты такой теплый, не отпускай меня, пожалуйста.

– Больше не отпущу, – его поцелуй в ее щеку был нежным и таким ласковым, а его руки теплыми и нежными, а тепло от его тела успокаивало и отогревало ее. Шум крыльев оторвал их друг от друга, к ним спешили Карл и Рея. Встреча была шумной, Рея плакала, Карл обнимал дочь и сетовал на себя за свою злость на нее. Галадриэль успокаивала отца, она и сама понимала, что могла сделать только хуже. Ее обнимали, потом проверяли ее пульс, спрашивали, не холодно ли ей, пытались ее отогреть, она на всю эту возню вокруг нее смотрела и улыбалась. В стороне стоял Дарк и пытался помочь разжечь костер, принести одеяло, но потом понял, что это бесполезно и просто стоял в стороне, наблюдая за драконами. Наконец все успокоились, присели на стулья, которые принес Дарк и замолчали. Галадриэль же хотела узнать то, что ее тревожило все это время: – Папа, расскажи, что случилось двадцать лет назад? – она и сама не знала, почему задала этот вопрос, но он мучил ее все это время. Рея и Карл смотрели на дочь и не знали что сказать.

– Я думал, ты задашь другой вопрос, но раз этот, хорошо. Пора раскрыть тайну того времени. Двадцать лет назад мы попали в неприятности по вине одного нашего знакомого, лучше сказать тогда мы считали его другом. Племя Ачай, уж прости Дарк, принц Шанис – тот за кого пришлось мне отвечать перед нефилимами. Я не мог допустить, чтобы погибло племя, с которым был заключен тысячелетний договор. Вот и все. Я знаю, я не должен был, но, понимаешь, я не мог иначе, – Карл держал руку дочери и удрученно смотрел на нее, да, он потерял сына, но дочь он не потеряет, не должен, больше не должен никого потерять.

– Я знаю пап, ты правильно сделал. Простите меня, я не могла вам это сказать, когда вы меня так обхаживали, – Галадриэль обняла отца и получила его крепкие руки, прижавшие ее к его груди, и тихий выдох от радости, что она простила его. – Я поступила глупо, втянула еще и Дарка во все свои разборки.

Молодой человек попытался сказать, что все хорошо, что вечность впереди, и он ни о чем не жалеет. Карл с сожалением отпустил дочь и встал рядом с молодым драконом: – Знаешь дочка, а ведь Дарк все эти годы был здесь, он ухаживал за этим местом, сделал из него свой дом, – хлопнув молодого человека по плечу, Карл продолжил, – у изгнанника теперь есть дом, где его ждут.

Дарк поперхнулся, а Галадриэль спросила, поглядывая на Рею, та сидела тихо, улыбалась и подмигивая дочери: – Мама, мы бы хотели прилететь немного позже домой. Можно?

Рея кивнула, Карл тут же заторопился, сказал, что дома ждут дети и племя, и они обещали им морских продуктов. Напоследок он обнял дочь и тихо сказал: – Береги его. Он хоть и дурак, наделал много глупостей, но за эти годы он вырос.

Когда Дарк и Галадриэль остались одни, они еще долго друг другу рассказывали, она про свои сны, он про цветы, и как он строил дом.

– Знаешь, мой отец сказал беречь тебя, – Галадриэль и Дарк сидели рядышком на покрывале у костра, и им в этот момент было хорошо, тепло, ее рука в его руке, подушечка его большого пальца обводит ее нежную ладошку, щекоча ее и поглаживая, вызывая у нее в низу живота тех самых бабочек.

– А твоя матушка мне сказала, чтобы я берег тебя и не задерживался надолго. У тебя хорошие родители.

– А ты своих навещал?

Дарк вздохнул: – Меня изгнали, мама даже не пришла встретить меня, когда мой срок заключения закончился. Нет! Не навещал. Мне кажется, они просто выбросили меня из своей памяти, как ненужную игрушку, я перестал их устраивать. Из-за меня встало на колено все племя, я стал позором для них. Они стыдились меня.

Девушка видела, как опять изменился его взгляд, потемнел, стал жестким, он смотрел вперед, но он видел что-то такое, чего никому не дано увидеть. Как он жил, там в темнице? Она спала, а он… Галадриэль резко встала и протянула руку Дарку: – Полетели, нас ждут дома, теперь у тебя есть дом, и ты больше не изгнанник. Мой отец справедлив, он не просил поклонов и преклонений. Он всегда справедлив, хотя бывает и жесток.

Глава 20

Никогда не знаешь,

чем закончится очередная история в твоей жизни,

но пока она длится, цени каждый момент,

каждую секунду, каждый миг.

(Жан де Лабрюйер)

Нападение на них было внезапным, Дарк ахнул и упал, чуть ниже правого колена в ноге торчала стрела с белоснежным оперением. Галадриэль удивленно осмотрелась, пытаясь определить направление, откуда прилетела стрела, откуда ждать нападения. Дарк пытался вытащить стрелу, но в результате сломал древко и стал осматриваться: – Будь осторожна.

– Они вон там, – Галадриэль показала рукой вверх. Там в небесах, прямо над ними летали трое нефилимов.

– Эй, вы там? Ну как вам? Понравилось? Мы можем еще.

В следующее мгновенье в молодых людей полетели стрелы, но Галадриэль на этот раз была готова. Она выставила защиту в виде созданного ледяного щита: – Вытащи стрелу, – приказал она и встала с колен.

– Будь осторожна, – наклоняясь к ноге и разрывая ткань брюк, прорычал дракон. Он видел, как раскрылись серебреные крылья Галадриэль, они засверкали на солнце подобно серебру, видел, как она взлетела, видел, как голубое пламя окутало незваных гостей, и они рухнули с переломанными крыльями на землю. Дарк вытащил наконечник и встал, несмотря на кровь, которая хлестала из ноги, сейчас его выход. Крылатые взмолились о пощаде, они говорили, что их принудили, что за девушку назначена награда их королем, и они просто хотели заработать.

– Ну и как вам? Понравилось? Вы получите свою награду, – взмах его руку и огненная магия срывается с его рук и три головы катятся к его ногам.

– Так, мы сделали это, наконец, – рядом с ним опустилась Галадриэль, – мы развязали войну.

– Еще нет. Никто не видел, что мы их убили. Надо все закончить, и лететь к твоим. Мы забудем про это, и никогда не будем вспоминать, если только нас не принудят, – он прижал ее к себе и наслаждался ее запахом, ее телом. Нет, сейчас они все закончат и больше никогда не вспомнят об этом. Это будет только в их снах. Кивок ее головы и ее руки у него на поясе, а потом ее руки перевязывали его ногу, и целовали его губы, чтобы снять боль. С трупами они закончили через час, тела были закопаны. Почему не сожжены спросите вы? То, что нефилимы были одни, надежды было мало, а рисковать молодые люди не хотели, земля примет свою жертву, а маленькие животные сделают остальное, уничтожая все следы. Валежником прикрыли могилы и, погасив огонь у дома, двое драконов взлетели ввысь, унося с собой тайну этого места.

Два дня молодые драконы узнавали друг друга и север, девушка рассказывала и показывала охотничьи угодья ее клана, рассказывала о животных и делилась опытом охоты на крупного зверя. Прилетели в ледяной замок, молодые люди только через два дня. Их встретили весело, были танцы, песни. Молодые люди вернулись в самый разгар лета, но север есть север, хоть все и ходили в легких платьях, иногда налетал ветер и пробирал от холода до костей. Дарк наблюдал за сванами, это были открытые люди, веселые. Они приняли молодого человека как равного, отвели к молодежи, показали топоры и щиты, хвалились тем, что научат его убивать медведей и сражаться с волками. Нейд, брат Галадриэль, показал ему подземелье, где хранилось вино и мясо, а также показал подземный проход на случай срочной эвакуации. Он рассказывал про север с такой любовью, что Дарку очень захотел тут остаться, но будущее все равно было для него туманно. Его приняли, но что будет завтра, он не знал, сейчас он радовался дню сегодняшнему.

Несколько дней пролетели незаметно. Дарку отвели комнату на втором этаже, рядом с Нейдом, комната просторная, с большой кроватью и огромной ванной, Дарк в эти дни впервые спал спокойно, не боясь за свою жизнь и не вздрагивая от каждого шороха.

На следующий день он проснулся от того, что его тормошила маленькая девочка, забравшаяся на кровать. Он даже испугался: – Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала?

– А ты такой смешной, – девчушка лет четырех сидела у него на кровати и смеялась, светлые кучеряшки обрамляли кукольное личико. Потом слезла и выбежала из комнаты, оставив дверь открытой. Ее смех раздавался еще долго по замку, а Дарк сидел, смотрел на открытую дверь и пытался проснуться.

В дверях через секунду появился Нейд: – Не бойся, у нас это нормально, мы живем вместе, но границы соблюдаем. Ты спал долго, видно давно не отдыхал. Вставай, все уже обедать собираются. Голодный, наверное?

«Я проспал завтрак? Как же мне спалось хорошо, спокойно. Как же хочется здесь остаться…»

Спустившись вниз, Дарк увидел большой стол, накрытый человек на двадцать, тут было и вино, и мясо и сыр, лежали овощи и фрукты, даже орехи были. В зале стоял гул голосов, смех, звучала музыка. Девушки тихонько пели, сбившись в кучку, и пытались задевать парней, парни же наоборот спокойно стояли у стены и наблюдали за ними, соблюдая нейтралитет. Карл с женой сидели у камина и смеялись над шутками старейшин. Дарк не знал, куда ему идти и остановился в дверях, но тут же был захвачен Нейдом: – Пошли, нас уже ждут, – Нейд подтолкнул его к парням и ущипнул пробегавшую мимо девушку, та ругнулась и быстро шлепнула его по затылку. Послышался смех всех стоящих рядом с ним молодых мужчин, а стоящая рядом с братом Кхали, тут же отреагировала.

– Ну что братец, не повезло. Мал видно еще.

– На себя посмотри, – огрызнулся Нейд и встал рядом с сестрой, да обидно, но скоро он будет так же чинно сидеть рядом с отцом и наблюдать за молодежью, ничего он вырастет и еще покажет всем девушкам… Галадриэль тихонько подойдя к Дарку, легко тронула его руку и предложила ему потанцевать, он отрицательно покачал головой.

– Танцевать? Но я не умею, – он тихо сказал ей, краснея. Она улыбнулась, потом сморщила нос.

– Научим, значит, тогда не скучай.

Как только она отошла от Дарка, ее тут же позвали танцевать. Уже кружилось несколько пар, и Галадриэль с кавалером, молодым рыжим довольно приятной наружности мужчиной, закружилась в танце. Дарк не знал как себя вести, отвоевать ее сейчас, значит выставить себя в плохом свете, остаться здесь и наблюдать, как ее водит по залу другой мужчина, то же было выше его сил. Он не знал как себя вести, потому скривился, и опустил плечи.

– Злиться нельзя, это только отпугивает девушек, нужно идти вперед и добиваться своих целей. А какие у тебя цели? – позади него стоял еще молодой мужчина-сван, светлые волосы с проседью, а в уголках глаз уже появились первые морщинки. Он смотрел на Дарка, его голубые глаза улыбались, и смотрели с теплотой и Дарк решился.

– Я люблю эту девушку, но сейчас она от меня так далеко.

– Если ты не умеешь танцевать, разве это значит, что ты ее потерял? Иногда нужно отпустить, чтобы насладиться встречей. А танцевать, я тоже не умею. Моя жена сейчас танцует вон там, но разве это что-то доказывает. Мне нравиться смотреть на ее плавные движения, как она двигается, улыбается, смеется, но после танца она все равно придет ко мне. Нужно давать свободу любимому человеку, узы только сковывают как мысли, так и душу. Не грусти, смотри, она уже возвращается.

Галадриэль действительно возвращалась. Она улыбалась, и ее рука легла на его плечо: – Ты не скучал?

– Да нет, на тебя смотрел, любовался. А ты как, понравилось?

– Мне нравиться, только я очень голодная. А отец, кажется, совсем забыл про пир.

Карл как будто услышал слова дочери и вставая пригласил всех к столу. Все расселись по старшинству, во главе стола драконы и старейшины племени, остальные там, где им хотелось. Дарк не знал где его место и сел в конце стола, среди молодежи. Он ошибся, стол был накрыт на пятьдесят человек. Все за столом вели себя как равные, как давние друзья и лучшие соседи, слышался смех и везде были улыбки, никто не различал кому наливается вино, или подкладывается в тарелку мясо. Шутки, смех слышались со всех мест. Карл призвал всех к тишине и громко крикнул, перекрывая шум за столом: – Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить праздник лета. Так давайте же выпьем за нас, за наших детей, за внуков и за то, что мы живы.

Все аплодировали словам Карла, поздравляли друг друга и чокались, кто-то запел песню, все подхватили и все за столом пели о чудесах лета и влюбленных, которых разлучили, которые прошли свой путь и нашли друг друга. Потом переключились на боевые песни, про медведей и волков, а напоследок уже пели про снег и бурю. Дарк видел Галадриэль, она сидела среди девушек как раз напротив парней и подпевала, иногда бросая косые взгляды на Дарка. Он видел Кхали, которая слушала весь мир, уйдя в свои мысли, Нейда который сидел рядом и смотрел на сестру, а потом уткнулся в тарелку с орехами. Видел Карла и Рею, они сидели во главе стола и обнимались. Эта пара совсем не изменилась за все эти годы. Женщина, которой восемнадцать лет, мужчина которому двадцать пять лет. Неужели и он будет таким же молодым через двадцать лет?

Глава 21

Никто не жил в прошлом,

никому не придется жить в будущем;

настоящее и есть форма жизни.

(Артур Шопенгауэр)

Вечер пришел быстро, в зале остались самые стойкие. Женщины и дети уже ушли спать. Дарк и Нейд сидели напротив Карла на огромном диване и слушали его рассказ об одной ветке белых драконов. Карл сидел в кресле, смотрел в огонь и как будто не видел окружающих, он рассказывал, вспоминая.

– Представляете, однажды родился белый мальчик – альбинос. Его отец никак не хотел верить, что его сын «другой», но у него были белые брови, волосы, даже глаза были серыми, кожа была похожа на молоко. Его мать прокляла свое дитя, а знаете почему? Потому что он был альбинос, был не таким как все. Увы, мальчика вскоре отдали на воспитание к лесным людям.

– Отец, но зачем его проклинать? – Нейд спросил, не понимая этого, – Ведь это ее родной сын, ну и что, что он родился другим, любить то она должна его все равно.

– Сынок, у драконов есть примета или это наше проклятие, или это предрассудки, но если рождается ребенок, не такой как все, значит к несчастью. Хотя несчастьем было его отдать из семьи. Но слушайте дальше. Так прошло восемнадцать лет. Когда он встал на крыло, он улетел от лесного народа и больше никогда не появлялся в тех краях.

– И что же с ним случилось?

– Есть легенда, что улетая, дракон оставил после себя дочь лесному народу. Девочку назвали ЛоЛиРея, это была черноволосая, черноглазая красавица. Ее мать дриада, так никому и не рассказала про то, куда улетел белый дракон.

– Как ты сказал, звали ребенка? – это уже спрашивала Рея, стоя позади мужа, положив свою руку ему на плечо.

– Милая, это имя лесного народа, означает шум ветра в листьях деревьев, капающий дождь, и перезвон лесных колокольчиков в полях. ЛоЛиРея – это имя дали при рождении девочке, – прижимая руку жены к своей щеке, ответил Карл.

– Папа расскажи про дракона?

– Где твоя сестра Нейд? Опять подслушивает, лежа в кровати? Ну, хорошо. Есть легенда, что однажды белого дракона видели у берегов северного моря, и с ним была женщина из крылатых. Потом белый дракон всплывает в легендах о войне с великанами. И все, больше никто и никогда не видел белого дракона.

– Война с великанами? – Дарк задал вопрос.

– Вы много не знаете, а я много не помню. Все эти рассказы мне рассказывал мой дед, и то украдкой, потому что отец не поощрял такие истории. Дед говорил, что это скорее выдумки, чем правда, хотя в этом рассказе, мне кажется, есть доля истины.

– Ты прав. Истина есть во всех легендах, просто мы, не знающие своего прошлого, пытаемся его найти сами. Иногда нам становится страшно от того, что мы узнаем, но знать или не знать наше право. А теперь спать, – тихо сказала Рея и строго посмотрела на сына и Дарка.

Все стали расходится, в зале остались лишь Рея и Карл. Он удивленно смотрел на жену, стоящую у камина и такую задумчивую: – Что-то не так, милая?

Рея стояла у камина и смотрела в огонь. Потом повернулась к мужу: – Знаешь как мое полное имя?

– Нет, дорогая, но я кажется уже догадался.

– Имя мне дала мать при рождении. Закон пустыни гласит: при рождении мальчику имя ему дает отец, при рождении девочки – мать. Моя мать назвала меня ЛоЛиРея. Отец звал меня Рея, а мать всегда звала Лира. В гареме строгая иерархия, но отец когда приходил в гарем всегда обращался ко мне именно так, иногда называя меня ветром в листьях деревьев, или шумом дождя. Мать пела песни на ночь, только про качающиеся листья, про пение птиц и про перезвон колокольчиков, всегда говоря, что мое имя это имя леса. Сейчас мне вспоминаются слова магов в башне. Вот почему они назвали меня «королевой на-крови» и сказали, что моя мать знала мою судьбу. И вот почему у меня такие глаза, потому что моя мать смогла помочь мне. Я запуталась. Кто я?

Карл встал, обняв жену и прижимая ее стройное тело, даже после стольких родов, сказал, зарываясь лицом ей в волосы: – Я думаю, ты самая красивая женщина в мире, и мы обязательно найдем ответы на твои вопросы, и узнаем правду. Правда, сейчас стало больше вопросов, чем ответов. Мне вот интересно, как твоя мать попала в гарем. Если она жительница леса, то, как она туда попала?

А через минуту Рея плакала, прижимаясь к нему всем телом, ища защиты и поддержки, и это был первый раз когда, Кард вытирал ее слезы, и пытался ее успокоить: – Не плачь, пожалуйста.

– Я обещала матери не плакать, никогда не плакать. Но сейчас вспоминая все, что пришлось ей пережить тогда, я не могу остановиться. Я готова убить их всех, тех, кто украл ее у леса, у богини, которой так дорожит лесной народ. Если она выросла в лесу, и если она действительно дочь лесного народа, представь, каково ей было в гареме. Запертой птице, которой и улететь нельзя.

***

Уже лежа в кровати и наблюдая, как Рея сидя на стуле перед зеркалом расчесывает свои серебряные волосы, Карл вспоминал, когда впервые ее увидел. Тогда у нее в волосах было только несколько серебряных прядей.

Он заточенный в ледяной гробнице, мог только мечтать о смерти. Его отец со всей жестокостью заточил сына, он обрек его на вечные страдания жизни, между сном и реальностью. Карл все слышал, и видел, но ничего не мог изменить. Тысячи лет он слушал, как капает вода в глубине пещеры, он слушал случайных птиц, которые пением заглушали свою боль от того, что не могут выбраться из пещеры и умирали у него на глазах.

Он так и не понял, как сработала в его случае древняя магия, но когда Рея впервые зашла к нему в пещеру, и дотронулась до гроба, желая посмотреть на того кто лежал внутри, тихонько щелкнул замок, крышка его темницы открылась. Правда, Карлу пришлось восстанавливаться почти несколько недель, чтобы без посторонней помощи вылезти из своей могилы. Эти недели Рея регулярно приходила к нему и разговаривала с ним. Так он узнал, что она из пустыни, что ее хотят выдать замуж за принца племени равнин, и она хочет убежать.

Он помнил ее слова: – Знаешь, я не хочу тут оставаться, но мы видимся, наверное, в последний раз. Прощай красивый незнакомец, жаль, что ты мертв.

Он видел как девушка забрала заколку его матери, которую отец как память от родных оставил в пещере, видел ее глаза полные слез и никак не мог тогда понять, почему она идет туда, где ей плохо. К концу второй недели Карл смог самостоятельно вылезти из гроба. Он почти день добирался до выхода, не забыв прихватить браслет отца. Он помнил ухмылку своего отца, когда тот оставлял браслет и заколку на столе у гроба. Он помнил его слова: «Это я оставлю тут, в назидание. Тот, кто ослушался, может смотреть и вспоминать, но никогда не выйдет отсюда. Так что наслаждайся покоем сын».

Глава 22

Не вспоминай с тоской о прошлом.

Не загадывай того, что будет.

Береги то, что у тебя есть сейчас…

Карл искал племя, о котором говорила незнакомка. Как оказалось племя расположилось недалеко, несколько минут лету в образе дракона и вот он уже здесь. Карл не помнил кто здесь жил тысячи лет назад, но племя явно просто заняло территорию. Люди расчистили довольно много леса вокруг города, разбили поля, построили величественные статуи, но изначально город был не их, это было видно по каменной кладке старого города. Дракон покружил над городом, выбирая место для приземления, и выбрал площадь. К удивлению Карла его встретили дружелюбно, было чувство, что жители уже видели драконов и не бояться их. Настроение людей изменилось, когда Карл превратился в человека. Вот тут уже на него выставили пики и обнажили мечи. Видно он был не тем, кого они хотели увидеть. Карл стоял спокойно и подняв руки вверх сказал, что не хочет войны он просто пришел поздороваться. Люди его окружавшие очень были ему знакомы, и он пытался вспомнить откуда: светлые волосы, все худощавые и стройные. И тут он вспомнил, ну, конечно же, это племя, с которым заключен мирный договор о женитьбе на их дочерях. Он ухмыльнулся, как же тесен бывает мир, он никогда не думал, что ему придется встретиться с ними, но в его случае главное, чтобы они не вспомнили про договор, а так можно жить. Но что их привело в леса, жителей далеких островов, с их непомерной гордыней и тягой к золоту? Сколько же лет прошло с тех пор, как он убил деда, как исчезла даже память о племени, которое бороздило океаны и моря на своих огромных кораблях?

Карла провели в тронный зал, там было довольно много народа, шел разговор о женитьбе принца. Принц и стоящая перед ним девушка, которая приходила к нему в пещеру, и которая смогла открыть крышку его гроба, стояли в центре зала. Когда ввели Карла, незнакомка как раз задавала принцу вопрос: – Если ты найдешь, хотя бы пять причин, почему я должна выйти за тебя замуж, я соглашусь.

Карл видел девушку и понял, что пришел вовремя. Девушка, которая стояла перед ним была – невысокая, достает до его плеч, хрупка, черные волосы с редкими серебряными прядями и глаза: черные с красным ободком по радужке, но главное в ее черных волосах была заколка его матери. Все в зале обернулись на Карла, а он видел лишь ее. Он видел, как расширились от удивления ее черные глаза, а он улыбался ей.

– Ты знаешь его? – Принц стоял перед Карлом и смотрел на него очень свирепо, сдвинуты брови на переносице, кривая улыбка. Карл был довольно высок, и, смотря на молодого принца, сверху вниз просто улыбался, наслаждаясь всем происходящим в этом зале: – Я пришел за своей невестой. Если ты не против, конечно?

– Невестой? Здесь, только моя невеста, – вспыхнул молодой человек.

***

– О чем ты так задумался? – Рея смотрела на мужа, а Карл лежал на подушке, убрав руки за голову, и вспоминал. Он и забыл где он находиться.

– Я вспоминаю нашу первую встречу.

– Ой, не напоминай, тот ужас я буду долго пытаться забыть. Это ж надо пришел и сказал «моя невеста».

– А что, ты же все поняла, еще там стоя в зале. Ты же видела мой браслет, а когда я сказал, что я не только дракон, ты смотрела на меня уже совсем по-другому, – Карл подмигнул к ней и позвал к себе, отбрасывая одеяло с ее стороны кровати. Рея грациозно подошла к нему и легла рядышком, попадая в его руки и прижатая к каменному телу, такому горячему, что сбилось дыхание и засосало под ложечкой, а низ живота скрутила судорога истомы.

– Конечно, когда Астал тебя спросил, прошел ли ты башню «девяти магов» ты что сказал, помнишь? – стараясь его призвать к вопросам, отвлекая от ее тела.

– Не очень, кажется с памятью что-то, – целуя ее в висок, промурлыкал дракон, отправляясь исследовать ее кожу, чуть ниже мочки уха.

– Ой, не дури, это ж надо было так сказать: «А что тоже хотите?». Да ты всех тогда в шок ввел своими ответами, – ухватившись за его волосы и призывая его к ней сегодняшней.

– Ты лучше расскажи, как ты поняла, что это я рисовал в той книжке? – немного отстраняясь от жены, и заглядывая ей в глаза, спросил Карл.

– Когда ты признался, что ты дракон, а потом, что прошел девять магов, у меня зародились сомнения. Я начала задавать вопросы. Вот тогда ты и ответил, что лисий хвост есть у пенька с ромашками. Я все поняла. Лучше ты мне расскажи, когда летел в племя ты на что надеялся? – Рея стукнула его по плечу, заставляя лечь на спину, и укладываясь на его широкую грудь и улыбнулась своей власти над драконом.

– Лежа в пещере, я слышал все твои слова, видел твое грустное лицо. Наверное, я уже тогда понял, что ты моя, и только моя, – его губы безошибочно нашли ее губы. Его руки захватили ее затылок, и не дали ей вырваться, куда ей до силы самого дракона. Ее пальчики прошлись по его шее и переплелись с его волосами, утопая в их шелке, сжимая их и распуская их, причиняя Карлу боль, но она была и сладкой, потому что она ответила на поцелуй и прильнула всем телом к нему.

– Знаешь, – Карл оторвался от нее и выдохнул, сладко зевая, – я вот лежал и вспоминал, все вспоминал. Но все хорошее, что было в моей жизни связано с тобой. Только с тобой я познал любовь, с тобой я стал отцом, с тобой я понял, что хочу жить, потому что есть ради кого жить. И я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Знаешь, мы обязательно найдем твоих родных, мы облетим весь свет, но найдем лесной народ. И узнаем тайну. Но плакать я тебе не дам никогда, – он строго посмотрел в глаза жены и поцеловал ее в кончик носа.

Рея ответила, гладя его широкую грудь, там, где билось его сердце, отданное ей: – Уже тогда в пещере, когда я тебя увидела, мне стало, так жаль, что ты лежишь тут один. Мне очень захотелось, чтобы ты ожил, чтобы пришел и забрал меня, чтобы я никогда не была больше одна. А когда я узнала, что именно ты рисовал в той книжке, и что мы в башне шли практически вровень, я все поняла. Я хочу прожить свою жизнь только так, только с тобой.

Они смотрели друг друга в глаза, их глаза смеялись.

– Расскажи про башню и про то, как ты оказалась в племени.

Рея приподняла свои брови и широко раскрыла глаза: – Ты не спрашивал двадцать лет, и вдруг спросил. Почему?

– Сейчас стало интересно, а тогда мне важна была только ты. Расскажи, – он прижал ее еще ближе к горячему телу и стал ждать, блаженно улыбаясь.

– Хорошо. В башне, книжка с лисим хвостиком была моей любимой. Потом я забрала веер, но потеряла его в подземелье родового замка, потом прыгнула сквозь челюсти и мой учитель меня отругал. Там, оказывается, был другой путь, но я его не видела. А когда я сделала сердце вместо красивой птички, меня вообще проигнорировали. Последний тест был самым тяжелым, но я справилась. Меня просто выбросили, потому, что я была неугодна для них. Я так понимаю.

Карл поцеловал жену в висок и сказал: – Я рисовал в книжке не потому что мне было скучно, я думал, что так картинки будут живее и заучивание пройдет быстрее. Меч, я взял в большом сундуке в углу комнаты. Увы, мой отец его забрал и я не знаю где он. Я тоже создал сердце, потому что оно живее всего, ведь именно благодаря нему мы все живы. Но все это ерунда, давай рассказывай дальше.

– Я оказалась опять в пустыне, в развалинах. Я помню, как я хоронила тело матери, как не было слез, а я плакала. Ночь я провела рядом с ее могилой, смотрела на звезды и чего-то ждала. Утром меня разбудил принц Шанис, он пытался меня напоить, и предложил мне поехать с ним. Мне пришлось выбирать или остаться и умереть от голода, или уехать с ним. Так я оказалась в племени. Помню, меня встретили холодно, король и королева смотрели на меня с недоверием, но выделили мне комнату, с окнами в сад. Правда мне дали платья и помыли, что было очень кстати. Меня поразило, что практически ничего не изменилось, все было как дома, слуги и господа. Вот так я оказалась там. Все давай спать, уже почти утро, – Рея накрылась одеялом и обняв мужа, закрыла глаза. Она так хотела все забыть, вот зачем он разбередил ее раны? Ей снился сон, сон ее прошлого. Вот она опять хоронит тело матери, потом едет с принцем по дороге, ведущей к его племени. Вот она стоит перед королем и королевой, но она не видит ничего кроме фресок на окнах. Да, там изображены пегасы. Люди, летающие на пегасах? А вот там феникс и он гордо взлетает, раскрывая огненные крылья, а там гномы...

– Лира! – ее звал Шанис. Она удивленно посмотрела на него и задала вопрос.

– А вы знаете, кто здесь жил до вас?

Она помнит удивленные взгляды, но ясно помнит яростное лицо дядюшки Шаниса, Астала, светлые волосы убраны в гульку, светлые одежды и «черная» рука, которую он не скрывает.

– Сколько этажей башни ты прошла?

Рея помнит и его «черную» руку. Его аура была так красна, она просто излучала боль, она видела, какую муку он терпит постоянно: – Я могу помочь, я могу снять боль навсегда, – когда она сказала эти слова, Астал остановился, он смотрел на нее как на сумасшедшую и вдруг посмотрел на свою руку.

– И что мне останется? Сейчас боль, напоминание мне о моем предательстве. А потом, что будет?

– Будет? Разве должно что-то быть? Если можно перестать терпеть эту боль, то нужно это сделать.

Астал смотрел на нее полными глазами слез. Она видела, что он очень хочет, но что-то ему мешает. И она поняла, его боль, это его кара, его сила и его проклятие. Если снять ее, у него ничего не останется, он станет обычным человеком, а он не хочет им быть.

– Хорошо, если это твое решение, так тому и быть, – сказала девушка и повернулась к королю и королеве.

Рея спала и видела сны из своего прошлого. Она опять переживала боль, когда нашла Карла и помнит день, когда он нашел ее.

В тот день во дворце Шанис просил ее выйти за него замуж, стоя перед всем двором, перед своими родителями и друзьями. Он стоял перед отцом и матерью и просил у нее руки и сердца, а она не знала, что ему ответить.

– Если ты найдешь мне пять причин, почему я должна выйти за тебя замуж, я соглашусь.

И тут появился Карл. Она помнит, каково было ее удивление, когда она увидела молодого человека – черные волосы, черные глаза горевшие огнем. Его горячие руки, которые обхватили ее за талию и не отпускали, пока Шанис не встал между ними, разрывая его объятия.

А его слова: – Я могу назвать тебе пять причин, почему ты не должна выходить замуж за этого человека.

А потом перед ней стояли двое мужчин, каждый был симпатичным, но притягивал ее только один. Это было как магнит. Ее колотило, от мысли, что сейчас другой ответит правильно, а не он.

– Хорошо. Второй маг, что взял каждый из вас себе из оружия?

– Я взял меч, он сейчас на мне, – Шанис показал меч с красным рубином на рукоятке.

– Я взял меч в шкатулке в дальнем углу, простой меч, но довольно увесистый. Увы, у меня его нет, – Карл развел руками.

– Третий маг, как надо было выполнить последнее задание? – глядя в черные глаза стоящего перед ней высокого мужчины, говорила она. Нет, она не говорила, она просила ответить правильно, ответить так, чтобы не сожалеть, чтобы потом не плакать от неоправданных ожиданий.

– Я обошел челюсти, там был проход справа, – Шанис очень гордился собой.

– Я прыгнул вперед. Предпочитаю идти всегда вперед, – Карл спокойно смотрел на девушку, он видел ее взгляд, видел ее дрожащие руки и с каждым своим ответом видел, как меняются ее глаза от испуганных к удивленным.

– Четвертый маг, что вы сотворили? – ее голос уже дрожал.

– Я сотворил соловья.

– Я сотворил сердце.

– Что нарисовано в книге про насекомых на двадцать второй странице, в правом нижнем углу? – она смотрела прямо в черные глаза стоящего перед ней дракона.

Все удивленно смотрели на Рею, а она смотрела на Карла. Тот немного подумал, а потом ответил: – Там нарисован пенек, я дорисовал лисий хвост.

Рея вздохнула, все, так, как она и предполагала. Это он. Теперь она знает все. Ее улыбка была ему ответом, но в тот момент она поняла, что и он все знает. Может это судьба?

Глава 23

Прошлое изменить нельзя,

но можно создать прекрасное будущее.

Дарк начал осваиваться в новом доме и начал с башен, его, как и всех молодых людей тянуло узнать неизвестное. Стоя в круглой комнате: первая открытая башня из четырех, он хотел увидеть что-то древнее, ведь этот замок с его гобеленами, с его тайнами так и манил узнать, что же он скрывает. В центре комнаты стояли сундуки с драгоценностями и золотом, но не это его интересовало. Сама комната – это было круглое помещение с одним окном, выходящим на горную гряду, света было мало, оно освещало только центр комнаты, а на стенах играли тени, и хотелось их рассмотреть, для этого Дарк создал небольшой огонек, который пустил по кругу вокруг стен. Следующее мгновенье он ахнул: – Ого, что это?

Левая стена заиграла разноцветными огнями, но из-за того, что Дарк испугался, огонек погас и все успокоилось.

– Сделай огонек посильнее и направь на стену.

Услышал Дарк, а в комнате позади него стояла Рея, в своем зеленом бархатном платье, с волосами, убранными в высокий хвост, всегда строга как в одежде, так и во взглядах, брошенных на молодого дракона. Дарк уже хотел поздороваться, но она остановила его, предлагая вернуться к тому, на чем она его прервала.

Дарк послушался и теперь огонь в его руке полыхал, его жар он направил на стену, на которой еще совсем недавно он что-то увидел. И стена ожила. Там разворачивался бой. Крылатые и драконы в воздухе, на земле люди и маги, все сражались с гоблинами и циклопами, великанами. Вот падает крылатый, с переломанными крыльями, но через мгновенье он восседает на драконе и продолжает стрелять стрелами, пытаясь пробить шкуру циклопа, или метит ему в глаз. На земле битва идет на мечах, маги используют огонь и лед, взрывая землю под ногами великанов, везде трупы, обожженные тела. Вот великан поймал дракона и оторвал ему крылья, но дракон ползет и рвет на своем пути ноги врагов, и затихает, когда ему вырывают сердце, но над ним склоняется нефилим и плачет.

– Что же это? – Дарк повернулся к Рее, но она лишь покачала головой.

– Не знаю, надо показать Карлу, может он сможет это объяснить.

Через полчаса вся семья была в сборе. Все внимательно наблюдали за боем, Нейд сопереживал, Кхали плакала.

– Я, не знаю о такой битве. Я слышал рассказы о битве с великанами, но с циклопами, гоблинами – нет. Хотя знаю, что такие расы населяли нашу землю.

– Отец еще не все. Смотри, это кто? Неужели горгульи, – Нейд, показал рукой на мелькающие на стене сцены ночного боя. На стене разворачивалась следующая часть битвы. Ночь, атака великанов принесла бы успех, если бы не горгульи, эти ночные жрицы смерти, предупредили всех раньше, чем кланы были атакованы. Зажглись костры, факелы и начался бой: бой горгулий и леприконов. Великаны стояли вдалеке, а маленькие лепреконы смело шли в бой, приплясывая, но с неба на них падали горгульи, они хватали маленькие тельца и бросали вниз, отрывая в воздухе руки и ноги. А на земле маги, в золотых доспехах вступали в бой, ночь превратили в день, тревожа ночное небо золотым огнем.

– Это правильно, горгульи практически неуязвимы, их кожа как камень. Но как удалось обуздать их жажду крови? Ведь, в ночи – это кровавые ведьмы, жаждущие крови постоянно, они могут нападать как на друзей, так и на врагов, – шептал Карл, сопереживая и пытаясь осмыслить то, что он видит.

Ночь закончилась, битва была выиграна, враг отступил, все уже собрались уходить, когда Нейд крикнул, показывая на стену: – Смотрите!

Картинки погасли, но зажглась надпись, которая горела огненными буквами.

– Сила в единстве! – шептали губы Карла, а комнате остальные члены его семьи переглядывались. – Правильно, сила в единстве. Тогда никто бы не выжил, если бы кланы не объединились, – Карл обернулся к своим детям, у всех было удивление на лице, каждый переосмысливал то что увидел. Перед ними была маленькая история их мира. Что еще они не знают о прошлом своего народа?

Все спустились в низ, от увиденного все были подавлены. Дарка же мучил один вопрос, и он его задал: – Кто открыл эту башню?

Рея удивленно посмотрела на молодого человека, но ответила: – Когда мы сюда прилетели и установили с кланом терпимые отношений, именно дети открыли ее, человеческие дети.

– Четыре башни, четыре клана: люди, драконы, крылатые, маги. Интересно, а вы пробовали открыть другие башни?

Карл удивленно посмотрел на Дарка, и честно ответил: – Нет, у нас было много времени решать наши насущные вопросы. Мы как-то и позабыли про них, да и тогда мы думали, что мы можем найти в них – еще сундуки с золотом. Так оно нам как бы и не нужно было. Ты думаешь, что мы сможем открыть и другие башни?

– Я думаю это просто. Одна башня открыта и это башня людей, остались маги, драконы и крылатые. Галадриэль попробуй открыть остальные двери, но только в образе.

Девушка кивнула.

– Милая, а ведь ты чистая сила, значит, тебе должна открыться тоже одна из дверей, а вот с нами – драконами будет сложнее, – Карл сидел в любимом кресле и рассуждал.

Дарк кивнул, соглашаясь, в образе дракона открыть дверь невозможно, так как невозможно превратиться в дракона в узком помещении коридора, это опасно для жизни самого дракона. Но еще сложнее то, что Карл и Дарк не просто драконы, они еще и маги, они не чистые драконы, они уже измененные: – Нейд, у нас есть Нейд, он дракон и он чист.

Все удивленно смотрели на Дарка.

– Точно сынок, у нас есть ты, – Карл хлопнул сына по плечу, сидящего сейчас на подлокотнике его кресла, рядом с ним, с гордостью. Нейд смотрел на отца, не очень понимая, что от него хотят, но он кивнул в знак согласия. Ну да, у них есть он.

Вторую башню открыла Галадриэль, но стена отозвалась на магию Реи. Картины, которые мелькали перед ними, были свадебным праздником. Шла свадьба между нефилимами и людьми, потом была свадьба между драконом и лесными. Прекраснейшая нимфа с длинными белоснежными волосами вышла из дерева и надела свадебный наряд невесты. Две свадьбы в один день. Все ждали окончания пира, чтобы прочесть слова, которые будут написаны на стене.

– Терпение и прощение – вот залог жизни, – слова опять прочитал Карл, задумавшись на мгновенье.

– Красиво, и главное сегодня нам как нельзя лучше походит. Еще бы крылатым, это сказать, – Рея невесело улыбнулась.

Дарк стоял рядом с Галадриэль и тихонько держал ее за руку, девушка не противилась, задумавшись. Она была еще под впечатлением увиденного ею за эти два дня.

– Да, хорошо сказано, жаль, что так не вовремя, – Карл обнял жену, и поцеловал ее лоб, потом обнял Нейда и Кхали. Подойдя к Дарку и Галадриэль, он улыбнулся Дарку и подал ему руку, – Ты знаешь свое настоящее имя?

– Дарк, меня по-другому не называли.

– Ты ошибаешься. Был такой герой в давние времена, звали его Дарнейк, что означало непобедимый, всезнающий. Он был не только сильным воином, но и отличным стратегом. Я думаю у тебя великое будущее. Не подведи свое имя.

– А сейчас отдыхать, остальные башни откроем завтра, за эти два дня нам впечатлений хватит, – Рея повела всех вниз к ужину, который нужно было еще сделать. Она распределяла обязанности между всеми, даже Дарку досталась роль нести из погреба вино.

Глава 24

Любить что-то больше,

чем жизнь, – значит

сделать жизнь чем-то большим,

чем она есть.

(Мартин Лютер)

После ужина Рея и Галадриэль шли по коридору к своим комнатам, было довольно поздно, когда мать и дочь закончили дела на кухне.

– Мама, можно спросить?

– Да, конечно! – Рея остановилась и повернулась с дочери, – Что случилось милая?

– Ничего. Все хорошо, я хотела спросить, как тебе Дарк?

Рея улыбнулась и провела рукой по щеке девушки: – Ты хочешь спросить, нравится ли он мне, или нравиться он тебе?

– Мама, ты же поняла мой вопрос, – вспыхнула девушка.

– Хорошо, хорошо. Он красивый мужчина, после перехода он стал еще красивее, черты лица стали тоньше, мускулы сильнее. Он вырос и возмужал, и его характер стал более мужской, теперь он точно знает, чего он хочет. Ты это хотела услышать? Дочка, тут более уместен вопрос тебе. Нравится ли он тебе?

– Я не знаю. Может, я ошибаюсь. Мне кажется, он мне нравиться, но иногда я все вспоминаю, и мне хочется, чтобы он ушел.

– Доченька, каждый человек совершает ошибки, ты ведь тоже не без греха, как и твой отец и я. Тогда это был ваш первый горький опыт, но он помог вам понять, что можно делать, а что нельзя. Дарк очень вырос за эти годы, он не только осознал свою ошибку, но главное он не ожесточился, ведь ему досталось намного тяжелее тебя. Он был один, там в темноте, потом его изгнали. Не каждый останется сильным, многие бы сломались.

– Я знаю мама, и мне его жалко.

– Жалость плохой советчик, – Рея перебила дочь, – в любви жалости быть не должно. Должно быть доверие, терпимость к ошибкам другого, и вера. Знаешь, как только вы вернулись, всегда, где бы ты ни была, за твоей спиной стоит Дарк. Он ходит за тобой как твоя тень, между прочим. Я думаю, что он очень любит тебя, вам надо объясниться.

– Он всегда молчит, я не знаю, нравлюсь ли я ему.

– Мужчины они другие, они не могут высказать свои чувства, им проще их показывать. Ты думаешь, твой отец мне говорил слова любви? Ошибаешься дочка. Только когда мы в вдвоем, да, тогда говорит, и то когда я заставлю. Но я всегда знаю, что у меня есть он. Просто поговори с ним и все встанет на свои места.

– И как мне найти повод?

– Ладно, я иду спать. Думаю, повод найдется. Спокойной ночи. – Рея кивнула, улыбнувшись дочери. Галадриэль смотрела в потолок, думая найти там ответ на свои вопросы, когда она очнулась, матери уже не было. Она осмотрелась и поняла, что ее комната осталась позади. Повернулась, а перед ней стоял тот, кем были заняты ее мысли в последнее время. Девушка отшатнулась от невольного испуга и наступила на подол платья, взмах руки и ее уже держал крепко Дарк, прижимая к себе.

– Я тебя очень люблю, и хотел бы всю свою жизнь прожить с тобой, крепко держа тебя, чтобы ты не упала, – шептали его губы, находясь слишком близко к ее губам.

– Ты все слышал? Ты подслушивал? – вспыхнула она, упершись руками в его грудь, а в голубых глазах стоял страх, что он ее слышал, и мог все не правильно понять.

– Никогда, я стал невольным свидетелем вашего разговора, и слышал только обрывки последних фраз, но главное я уловил, и сегодня, если ты позволишь, я хотел бы доказать свою любовь, – он подхватил ее на руки и понес на балкон, который располагался в паре шагов от них. На балконе он поставив ее на ноги, показав на звездное небо, там горели звезды. Встав позади нее и обхватив ее за талию, продолжил, – Смотри. Вон там горят мои свидетели любви к тебе.

Галадриэль смотрела на небо, черное небо с сияющими звездами: – Падающая звезда.

– Загадала желание?

Она повернулась к Дарку, ложа свои руки ему на плечи и улыбнулась: – Хочешь, скажу, что я загадала?

– Нет, не надо, ведь тогда оно исполниться, обязательно, – наклоняясь к ней и желая ее всем телом и душой. Их поцелуй был долгим, ее руки запутались у него в коротких волосах, ощущая их шелк. Когда они оторвались друг от друга, Галадриэль поняла, что она лежит на кровати у нее в комнате, а Дарк расстегивает на ней платье, пытаясь его снять и оставить ее лишь в нижней рубашке, и она испугалась. Дарк остановился, да, его сейчас могут прогнать, но может она в будущем позволит к ней подойти: – Если ты не хочешь, я не буду, я буду ждать столько сколько нужно.

Он уже собрался встать, когда Галадриэль его остановила, ухватив его за рубашку, и тихо сказала, глядя в карие глаза: – Не дай мне закричать.

Секунду и Дарк удивленно смотрит в ее глаза, осознание пришло быстро, и сердце влюбленного оттаяло: – Я никогда не дам тебе кричать ни от боли, ни от страха, только от наслаждения. Я буду очень нежен и терпелив.

Его поцелуй обжог ее губы, аккуратно укладывая ее на подушку. А дальше она плохо помнила, помнила как пала ее кружевная сорочка, как срывал с себя рубашку Дарк и целовал ее живот, как он спускался к ее лону, а она пыталась закрыться, стесняясь его. Как он целовал ее грудь, беря нежно и осторожно в рот то один, то второй сосок и посасывая их. Помнит, как его руки нежно гладили ее кожу и заставляли плавиться от его губ. Помнит, как он осторожно медленно входил в нее, не давая ни на секунду сосредоточиться на боли, и она не наступила, вернее она ее не помнила, хотя и ждала. Помнит, как ее пронзила нега и сразу судороги накрыли с головой, отрезая от мира и ввергая в пучину наслаждения. Помнит, как потом лежала на груди у дракона и слушала его сердце, которое билось ради нее, для нее, а его рука прижимала ее, пытаясь защитить и больше никогда не отпустить.

Дарк

Как же она прекрасна, моя любовь, моя жизнь… Молочная кожа в полумраке комнаты на белоснежных простынях… Я так мечтал об этом мгновении, и теперь наслаждаясь ее стонами и тонкими пальчиками на своей коже, старался сдержаться, не напугать, а приручить, показать, что могу любить нежно, ласково не причиняя боли. Ее нежные сладкие губы, а ее поцелуи похожи на прикосновение снежинок, да – холодно, но ничего я распалю такой жар, что тебе родная будет жарко, что попросишь пощады. Ее щеки горят огнем от смущения, ничего, я покажу что меня не нужно стесняться, я тот, кто не даст с твоей головы и волосинки упасть, и будет тебя любить каждую ночь, до того мгновения пока сама пощады не запросишь.

Осторожно губами двигался от шеи к соскам, а потом к пупку, устилая дорожку из поцелуев по ее бархатистой коже, отдавая жар тела, чтобы успокоить, расслабить. Украдкой посматривая на нее, видел, как порозовели щеки, как рассыпались серебреные волосы по подушке и ее руки вцепились в подлокотник кровати, чтобы сдержать стоны, вылетающие из ее аккуратненького рта. Да, родная, теперь ты моя, навсегда… Когда тронулся языком по ее лепесткам, выгнулась на кровати, аккуратные грудки встали вертикально, да, этот вид, то еще наслаждение, которое сложно вынести, сдерживаться почти нереально. Но нужно все сделать осторожно, чтобы первый раз принес боль минимальную, иначе будет сложно потом показать, что ты нежный. Но какая же она сладкая и соленая одновременно, истекающая соками, готовая меня принять, чтобы завершить начатое. Голова уже не думает, работает тело на инстинктах, мои губы на ее сосках, моя рука придерживает ее за бедра, направляя тело и давая полный доступ туда, где нас двоих ждет нирвана и полное единение, а мой член в ней, двигается медленно, рывок и тихий вскрик, который я словил губами. Тише родная, еще секунду и боль уйдет, придет другое чувство. Замереть в ней, когда так хочется двигаться без остановок, но нельзя, все нужно сделать правильно. Мои руки гладят ее спину, губы целуют шею и мочку уха. Вот так, расслабься, забудь про все, думай только о нас. Теперь можно и двигаться дальше, дохожу до упора и вижу ее голубые глаза полные страсти. Да, родная, теперь ты никуда не сбежишь, теперь ты моя, навсегда. Шепчу эти слова и чувствую, как ее тело расслабляется в моих руках, как напряжение опять уходит, как ее пальчики зарываются в мои волосы и ее губы трогаются к моим глазам. Да, солнце мое, действуй, покажи какая ты страстная, а я покажу, как же я люблю тебя, желаю. И опять мой голос, в котором так много любви и страсти успокаивает ее, а ведь я говорю правду – я люблю ее.

Люблю с тех пор как увидел первый раз, даже тогда привязанный и растерзанный, просил прощения, я любил. Ты теперь моя жизнь, моя судьба, главное это не забудь, и люби меня, не брось как тогда, когда одним взглядом пригвоздила к земле, как взмахнула крыльями и улетела. Я всегда буду помнить, что совершил тогда, и буду всю жизнь вымаливать прощения за тот глупый поступок, который мог, стоить мне жизни той, которую сейчас держу в руках и не хочу отпускать.

Когда отпустил, дал перевести дух и прижал к себе, укладывая на грудь, на сегодня все родная, отдыхай, но завтра я продолжу твое завоевание, буду нежен и осторожен, буду требователен и сдержан, но больше никогда тебя не отпущу. Ты, моя, любовь и жизнь.

Глава 25

Половину нашей жизни губят родители,

а вторую половину — дети.

(К. Дарроу)

Некоторым из нас уготована великая судьба, но мы не знаем ее, вернее не знаем когда нас нагонит то величие, о котором все говорят. Кхали была тихая девочка, но в ее душе бушевали страсти. Там пылал огонь. Ее всегда спокойное лицо, искажала боль, гнев, радость и наслаждение когда она оставалась одна. В своей комнате она была той, кто все видел, слышал, но не мог никому об этом рассказать. Она не всегда могла увидеть будущее, но она могла слышать каждого живущего в этом мире, стоило ей только захотеть этого.

Мама, она всегда поможет, но не в случае с Кхали. Девочка в шесть лет нашла в библиотеке небольшую книжку, она ее прочитала раз десять, пытаясь осознать, кто же она такая. Все что она поняла, что когда-то жили маги с огромной силой, силой мысли, их называли «королями ночи». В книжке было много запутанного, непонятного. Кхали пыталась найти место их силы, но карты в их библиотеке оказались или слишком древние или, же место, указанное в книге неверно. Тогда она пришла к матери: – Мам, кто такие «короли ночи»?

Рея испуганно смотрела на дочь. Вдруг ее взгляд изменился, она присела перед Кхали и строго посмотрела на нее: – Откуда ты знаешь про них?

– Вот, – девочка показала книгу, зачитанная почти до дыр, она все равно представляла величественное зрелище: красные переплет, золотые буквы на грифе и пожелтевшие страницы.

Рея вздохнула и погладила дочь по голове: – Солнышко, тебе лучше расспросить отца, он знает больше меня. Я же могу только повторить то, что написано в книгах. Наша библиотека так огромна, что мне иногда хочется ее закрыть, пока вы не вырастете, – Рея откинула длинную серебряную косу за спину и пошла на кухню, успокаивая себя. Ее дочь, она так страшилась этого мига, когда Кхали узнает себя, примет и поймет кто она. Она мать, должна защищать своих детей, но то, что она чистая сила, ни добро и не зло, сейчас играет против нее и ее детей. Разве так могут боги издеваться над матерью? Могут, ведь именно она родила Галадриэль – имеющую сразу три образа, Кхали – дочь ночи. Да, она знает про них, но сейчас так не хочет сама себе признаться в том, что именно она вернет на эту землю тех, кого считали исчадием ада, уничтожали и полностью истребили в прошлом. Нет, ее дочь будет счастлива, она должна промолчать сейчас, чтобы спасти ее. Но может она просто струсила, потому, что боится признаться самой себе, что в этом виновата именно она – Рея?

Кхали немного смущенно продолжала стоять, глядя на спину матери, потом насупившись, отправилась искать отца.

Карлу нравились дети, он очень любил любопытную Кхали, спокойную Галадриэль и удивительно невозмутимых Нейда и Адриана. Каждый вечер после ужина, все дети собирались у камина послушать сказки. Карл вспомнил эту привычку своего деда, который сидел у камина курил трубку и рассказывал истории. Сегодня Кхали попросила рассказать про «королей ночи».

– «Короли ночи» их еще называли «дети ночи». Ну, хорошо. Я не очень много помню про них. «Дети ночи» – это были маги с огромной силой мысли, они могли заставить любого повиноваться их желаниям, правда ли это уже и не знаю. Легенды гласят, что они приходили во снах и уходили на рассвете. То, что делал выбранный ими человек ночью, он не мог вспомнить утром. Увы, их боялись и ненавидели. Если хоть один ребенок был замечен или уличен в этой силе магии, он умирал немедленно.

– А как же наша Кхали? – спросила Галадриэль.

Карл вздохнул: – Наша семья так необычна, что я уже и не знаю, что мне тебе ответить дочка. Наша Кхали наверное получила частичку этой силы, но наша Кхали это добрая девочка, которая никогда не заставит страдать свою семью.

Кхали встала и торжественно поклонилась, в свои тогда десять лет: – Я буду вам помогать, я буду вашими глазами и ушами.

Все засмеялись, а Карл гладил дочь по голове и думал, что же он в своей жизни сделал такого хорошего, что боги наградили его таким богатством, как его дети.

Кхали запомнила этот разговор на всю свою жизнь, из того вечера она вынесла только одно: нельзя навредить никому, особенно тем кого любишь. В ту ночь ей снились силуэты людей, которые стояли вокруг их замка и смотрели на него, она не видела лиц, только темные силуэты. Этот сон преследовал ее долго в будущем, пока она не увидела тени в своей комнате.

***

Через несколько месяцев исполниться Кхали и Нейду шестнадцать лет, в этом возрасте они получат то, что хотят. Нейд хочет крылья, а что хочет Кхали? Она хочет всё и крылья, как у сестры, и память как у отца и силу как у матери. Она ночами грезит, как будет летать между звезд, и слушать весь мир. Она слышит, как переговариваются в городах люди, их мысли она слышит, как будто находится среди них. Если сосредоточится, то можно услышать, как напевает мать колыбельную ребенку, и даже можно расслышать слова и мелодию в голове женщины.

Но ее сны… Все чаще и чаще она видит один и тот же сон.

Вот она идет по незнакомому замку, везде ночь, в окна льется свет звезд, тишина стоит такая, что можно услышать жужжание мух. Она идет по коридору, ее шаги такие тихие, что она слышит только свое дыхание. Все двери закрыты, но она знает кто там. Там спят крылатые, нефилимы. Они тоже видят сны, но ее не видит никто. Вдруг перед ней появилась тень, это женщина в темном плаще, черные волосы, и нежная улыбка. Она манит Кхали рукой и вот девочка уже стоит на площади. Ночь, везде тишина и люди, все в черных плащах, но они все улыбаются и приветствуют Кхали как равную. Она всем пожимает руки, улыбается и ее обнимают, целуют и гладят по голове. Ей рады, ее встречают как родную, свою, а женщина манит Кхали дальше. Они проходят в небольшой домик на краю площади и там тоже стоят люди в черных плащах, Кхали показывают, что она должна сесть в кресло, которое стоит в центре комнаты. Девочка садится и тут как будто взрыв. Все завертелось, закружилось, она видит только кружащиеся стены комнаты и все – сон прерывается. Каждый раз она, просыпаясь, помнит все больше и больше из своего сна, сначала был только замок, теперь вертящаяся комната. Что будет завтра? Кхали могла только догадываться, кем она станет при «восхождении». Она и страшилась этого и ждала с нетерпением. Ведь тогда она сможет досмотреть свой сон до конца, узнать, что же ее ждет там впереди.

***

Утром Карл как всегда хотел вылететь на прогулку, он любил проветрить голову перед заботами нового дня, но увидев на кухне Дарка, остановился. Молодой человек накладывал в тарелку испеченных сладких булочек и наливал чай в заварник. Женщина, дежурившая сегодня с утра на кухне, пыталась расспросить его, зачем, если через час все будут завтракать, но он только отнекивался и краснел.

Карл нахмурился, отступил в тень, чтобы его не заметили и вздохнул. Его дети выросли. Адриан уже женат, и, похоже, придется отдать и Галадриэль. Он покачал головой, отгоняя от себя грустные мысли. Ему нравился детский смех в замке, он помнит, как Адриан будил его по утрам, а Галадриэль забирала у него из тарелки самые вкусные кусочки мяса. Нейд всегда такой спокойный, но когда он выходил на улицу, его можно было искать весь день, он так умел прятаться. Кхали всегда тихая, но ее умение всеми управлять раздражало и умиляло. Он любил своих детей. Но они выросли… Ему придется это признать.

Глава 26

Легкая жизнь ничему нас не учит.

А главное — то, чему мы в итоге научились,

что познали и как выросли.

(Ричард Бах)

В этот день сразу после завтрака, они должны были попробовать открыть следующий этаж и следующую дверь. Нейд стоял перед деревянной дверью и хмурился, эта честь была предоставлена ему. Дотронулся до ручки двери, легко нажал и ничего не произошло. Нейд попробовал еще раз, но ему ответила тишина: – Не получается.

Кхали стояла рядом и сердилась, она хотела после завтрака зарыться в книги, в библиотеке, она даже приготовила себе вкусный пирог с ягодами, и целый кувшин молока: – Ты не так братец, нужно не только нажать на ручку, но еще и попытаться ее открыть.

Нейд отошел и с улыбкой людоеда, показал на дверь: – Пробуй сестричка.

– Боги, как я устала от ваших пререканий, – вздохнула Рея и потерла лоб. Кхали подошла к двери, нажала на ручку двери и толкнула вперед, послышался щелчок и к удивлению всех – дверь открылась. Все смотрели на Кхали, а она смотрела на свои руки.

– Это как?

– Потом разберемся, я бы хотел узнать, что за этой дверью, – Карл прошел вперед, отодвигая дочь в сторону. Его ждала винтовая лестница и круглая башня. Все, как и везде, кроме сундуков с богатством, тут стоял стол и на нем лежали жезлы, стояли кубки и везде толстый слой пыли.

– Ну, коль ты открыла, значит, тебе и выбирать, что нам делать дальше, – Нейд с вызовом смотрел на сестру, а ведь он хотел быть сегодня героем, увы... Кхали подошла к столу и тихонько подула, сдувая пыль, в комнате послышался перезвон колокольчиков, все быстро отступили к двери, боясь нарушить магию, которую призывала девочка. Кхали же осталась перед столом и что-то высматривала, потом резко выбросила руку вперед и достала небольшой голубой жезл, с голубым камнем на верхушке. Обтерев его пальцами, передала сестре: – Это твое Галадриэль, это он поет. Бери его, он выбрал тебя.

Галадриэль осторожно взяла жезл, перезвон усилился, теперь это была музыка тысячи колокольчиков, нежный звук разносился по комнате, но через секунду стих, будто получив, что хотел, решив, что музыки на сегодня с него достаточно.

– Береги его, он будет тебе служить, – проговорила Кхали продолжая осматривать стол, потом резко схватила что-то небольшое похожее на коричневую палку с набалдашником. Послышался резкий крик, от которого всем хотелось закрыть уши. Теперь в руке девочки извивалась небольшая тонкая змейка, она шипела и билась в ее руке, обвивая ее тонкое запястье хвостом. Кхали внимательно смотрела на змею, рассматривая ее и держа за голову, не давая ей себя укусить. Рея двинулась вперед, но Карл ее остановил: – Не надо, тут что другое.

Кхали не слышала, она слушала змею, прислушиваясь к ее шипению. Вот змея устала биться, она безвольно повисла в руке девочки, но Кхали не отступала, она продолжала сжимать ту часть, за которую ее держала. Послышался крик, теперь крик мольбы. Все услышали тихий свист, и свистела теперь Кхали. Змея подняла глаза, в ее глазах стояла мольба, и ее шипение было похоже на стон, чем на злость, она сдалась. Кхали перестала свистеть и ослабила хватку. В этот момент змея вывернулась из ее пальчиков и прыгнула, как пружинка к девочке, к ее лицу, но Кхали была начеку и змея получила простой щелчок по голове. Змею отбросило от Кхали, а ударившись об пол, змея разлетелась на мелкие кусочки, как будто она была сделана из стекла: – Теперь безопасно, – Кхали спокойно стояла перед столом и рассматривала то, что там лежало.

– Что это было? – Рея смотрела на дочь, а Кхали покачала головой, но ответила.

– Это был страж, но не бойтесь, он уже не опасен.

– Эта комната, она как будто из другого мира. Смотрите, тут надписи, но я не понимаю о чем они, – Галадриэль пройдя вперед, остановилась перед стеной, на которой были написаны слова, незнакомые буквы, состоящие из разных черточек и точек, – Интересно, что здесь написано. В каждой комнате есть что-то свое. Здесь, в чем ее секрет?

Кхали подошла к стене, на которой были написаны слова. Она не слышала сестру, она смотрела на золотые буквы, которые складывались в знакомые слова, она могла прочитать их. Слова нужно читать сверху вниз, три столбика, три четверостишья. Это стихи. Нужно их сказать вслух, но здесь слишком много людей. Кхали оглянулась, Нейд уже вышел, не увидев ничего для себя интересного, Карл и Рея стояли в дверях, оглядываясь и осматриваясь. Галадриэль рассматривала свой жезл. Дарк же стоял у стола, и очень хотел взять себе что-нибудь, но увидев взгляд Кхали, спрятал руки за спиной и сделал вид, что ему ничего не надо. Через минуту в комнате остался только Дарк, он не уходил, потому что его привлек небольшой кубок, он очень хотел его взять, это желание его переполняло, било его как кнут.

– Возьми его, если так хочешь, он безобиден пока там нет крови.

Дарк удивленно посмотрел на девушку. Кубок, который ему понравился, невзрачный медный кубок, но его ножка, это была лапа дракона.

– Закрой дверь и встань у выхода, и ради всех богов молчи. Если хочешь жить молчи, – прошептала она.

Дарк удивленно смотрел на Кхали, но все выполнил. Эта девушка, всегда держалась отстраненно, тиха и незаметна, дни напролет сидящая в библиотеке, вызывала у него смешанные чувства. Дверь закрыта, он стоит, прижимаясь спиной к двери, и ожидает чего-то и почему-то сердце бешено колотится. Кхали же тихо произносила слова, положив руку на буквы, которые сейчас горели огнем. Воздух накалился так, что волосы на ее голове стали электризоваться, Дарка била энергией по голым рукам, его кожу кололо, глаза слезились. Тени в углах комнаты стали сгущаться, потом они отделились от стен и начали двигаться к центру комнаты. Дарк помнил, что нужно молчать, но так хотелось закричать Кхали, чтобы она перестала, перестала звать тех, кого звать не нужно, не нужно тревожить их. А Кхали ничего не замечала, она читала и читала, монотонно одни и те же слова, на незнакомом языке. Тени стали более отчетливы, это люди в балахонах. Они окружили ее, а Кхали не боится, да и кого бояться – мертвых. Нет, они не причинят ей вреда.

– Знаешь, что означают слова, которые тут написаны? Если хочешь узнать кивни.

Дарк кивнул, он не знал, сейчас он мог только стоять и наблюдать, его впустили в еще одну тайну живущих здесь. Кхали же спокойно смотрела вокруг, спокойный взгляд черных глаз. Худенькая девушка, высокая шея, гордая осанка.

«В ночи, и днем мы смотрим за тобой. Когда беда не бойся, мы с тобой. Ты только продержись, а если нет, мы отомстим. Ведь мы всегда с тобой. Мы знаем все, что было и что будем. Мы не умрем, ведь мы в тебе живем», – она прочла монотонно, и остановилась, – Представляешь, они ведь тут. Мы вызвали их. Я смогла прочитать и они снова здесь. Это «дети ночи».

Дарк с ужасом наблюдал за Кхали. Перед ним стояла черноволосая девушка, тоненькая как тростинка, ее волосы развевались вокруг нее, опутывая ее ореолом черноты, хотя ветра не было, да и откуда ему взяться в закрытом помещении, ее глаза они сияли огнем ночного пламени. Сейчас ее тихую было не узнать, она протягивала руки к теням и они ей отвечали. Она что-то говорила, и Дарк был уверен, что ей отвечают. Но скоро магия закончилась. Тени стали исчезать, вскоре остались в комнате только они одни. Кхали продолжала улыбаться, с гордостью глядя на Дарка: – Ты видел? Они были, они пришли на мой зов. Они когда-то здесь жили. Это правда. Я не могла поверить, что они жили. Я думала они только легенды, – Кхали смеялась, впервые за все время Дарк видел ее улыбку.

Девушка, стоящая перед ним была необычна. Его возлюбленная носила голубые или белые платья, Кхали же всегда носила черные платья, обтягивающие ее миниатюрную грудь и мягкие длинные юбки. Но сейчас она распрямила спину, она как будто выросла. Ее волосы будто зажили своей жизнью, они развевались, хотя они находились в закрытом помещении. А ее улыбка, ее сияющие глаза! Девушка была прекрасна. Она ожила. Через несколько минут Кхали успокоилась, но Дарк понял, что теперь эта уже не та Кхали, тихая соня, которая всегда сидела в конце зала, или пряталась в библиотеке, нет она теперь стала похожа на молодого дракона, который только ждет мгновенья, чтобы взлететь.

– Что это было? – Спросил он.

– Это были тени детей ночи. Я не знаю что спрятано в этой комнате, но именно здесь, спрятаны самые великие сокровища мира. Между прочим, твой кубок, – она повернулась к столу, – если налить туда кровь и выпить, то он превратит тебя в дракона навсегда, ты потеряешь человеческий облик. Может, он тебе не нужен?

Дарк удивленно посмотрел на медный кубок, как оказалось, он был страшен, ведь для дракона потерять человеческую сущность, значило смерть. Даже в обличье дракона, человек должен был держаться за свой долг, память, любовь, потерять же сущность, означало стать зверем, только с рефлексами и искать смерть: – Его надо спрятать так глубоко, как можно дальше, чтобы никогда не найти.

– То, что можно спрятать, всегда можно найти. Разве не лучше держать его рядом с собой, тогда никто ни о чем не узнает. Оставь его тут. Это самое лучшее место, где он будет в безопасности, – Кхали провела рукой над столом и взяла серебряный браслет, – Вот это тебе подойдет больше, это браслет силы. Если потеряешь большую часть своей силы, то он восстановит всю, но, ненадолго, всего на пять минут, но иногда пять минут могут спасти жизнь.

Дарк взял браслет, это был браслет на предплечье, с красными и зелеными камнями, оделся легко и не мешал при движении: – Спасибо.

Кхали поставила кубок в угол стола и достала амулет, вернее цепочку, на которой висел глаз змеи: – Это для моей мамы, а вот для отца, – в ее руке показался браслет на запястье, – А вот и для Нейда. Он еще не дракон, но ему это пригодится, – в ее руке лежала золотая цепь, это была просто массивная золотая цепь, ничего привлекательного, на первый взгляд, – Это его спасет, когда-нибудь. Пойдем нам пора. Не стоит беспокоить мертвых больше, чем это полагается.

Глава 27

Подружитесь со своими врагами

– это хорошее правило как для бизнеса,

так и для жизни.

(Ричард Брэнсон)

Они вошли в большой зал, вся семья ждала их, Карл как всегда сидел в любимом кресле, Рея на его спинке. Галадриэль и Нейд разговаривали, стоял у камина. Кхали раздала всем подарки и рассказала, как ими пользоваться. Карл смотрел на дочь, и видел совсем взрослую девушку. Ее волосы всегда были ровными, теперь же вились у висков, она как будто даже стала выше, прямая спина, гордая осанка головы. А ее взгляд! Это взгляд человека видевшего много. И она улыбалась. Рея тоже видела дочь и как она изменилась, но ее тревожило сегодняшнее состояние Кхали, но она и гордилась ею. Теперь ее Кхали точно знает, кем она станет и чего она хочет при восхождении, но как же болит сердце за своих детей. Она гордилась своими детьми. Адриан с его чувством долга, Галадриель с ее чистотой и непосредственность, Нейд с его гордостью, и Кхали. Кхали с ее терпимостью и своеволием. Она все равно будет любить, и защищать их, до конца своих дней. Но Рея прекрасно понимала, что обладая такой силой какой обладает Кхали, она не удержит ее около своей юбки, ее придется отпустить, а вот это и будет самым страшным решением в ее жизни.

– А что ты взяла для себя? – Галадриэль смотрела на сестру и ждала ответа.

– Вот, – Кхали показала небольшую коробочку, открыв ее, все увидели украшение для волос, это были серебреные цепочки.

– Давай я помогу их одеть, будет очень красиво, – Галадриэль очень хотелось посмотреть обновку на сестре, но Кхали хотела чего-то другого. Она отодвинула руку сестры и показала на дверь.

– Нас ждут, давай потом.

Карл резко развернулся, в дверях стояли старейшины сванов: – Что случилось?

– Волки. Волки загрызли козлят.

Карл и Рея переглянулись. Волки всегда были проблемой севера, но сейчас потеря даже одного козленка могла обернуться бедой для всего племени. Сыр, молоко, мясо. С приходом на север драконов стало меньше болезней, но это не решило проблему соли, но уменьшило болезни племени. Соль приносил Карл с берегов соленых озер, а молоко давали козы. Сейчас же волки опять пришли, хотя еды хватало в лесах, значит, придется убивать ради выживания.

– Я помогу.

Карл оглянулся на дочь, она редко вмешивалась в дела племени, больше наблюдая, и сейчас ее желание помочь вызвало у него ответную реакцию – удивление. Кхали стояла спокойно и смотрела на отца: – Я помогу найти их логово, но мне нужно быть на месте, там, где убили козленка.

Через несколько часов воины племени и старшие члены семье драконов стояли на месте, где растерзали двух козлят. Маленький пастушок плакал и прижимался к отцу, прося его простить и не сильно наказывать. Кхали вышла вперед и провела рукой по земле, где видны были четкие следы крови, она читала следы так же хорошо, как и лучшие охотники племени. Вот волк напал, он убил быстро и безболезненно одного, потом второго козленка. Но почему? Она решила позвать его, ведь он здесь, наблюдает. Пусть сам расскажет, почему напал, ведь там, в лесу есть зайцы, косули, олени. И ответ пришел сам собой, она понимала его чувства, его желание защитить свою семью и его просьбу не губить: – Отец тут был только один волк, он напал случайно. Козлята остались одни, пастушок увел коз, забыв про козлят. Он испугался. А волку нужно кормить волчицу с волчатами.

Карл внимательно смотрел на дочь, а позади нее высилась тень волка. Его пасть была у ее головы, но она как будто не видела ничего. Она рассказывала: – Он напал, потому что они остались одни. Козлята прижались друг к другу, они блеяли, но к ним никто не пришел. Он напал, его звериный инстинкт требовал забрать их жизнь. Он не виноват. Он больше не нападет на наши стада.

Воины, видя волка, выставили вперед копья и двинулись вперед.

– Нет! – Девочка выставила вперед руку, как бы закрывая волка. Ее рука была в сантиметре от его пасти, но он не напал. Он только обнюхал руку и отступил, – Он не виноват, у него тоже есть семья, волчица и волчата. Он дает обещание, что больше не будет нападать на наши стада, – Кхали усилила голос.

Карл остановил воинов, и внимательно посмотрел на дочь. Девочка говорила и говорила, ее рука закрывала волка. Когда же волк исчез в лесу, ее рука опустилась и дочь падала, теряя сознание. Да, ее сила велика, но иногда даже ее сил не хватает, чтобы кого-то спасти, чтобы воздействовать на разум дикого животного, чтобы защитить или сберечь людей от нападения, особенно до восхождения. Он подхватил дочь, и побежал домой. Тело дочери он прижимал к себе, в надежде укрыть от всех бурь, которые ждут ее в будущем. Только сейчас видя ее стоящую перед огромным диким зверем, он осознал кто его Кхали – «дитя ночи». Кем она станет после восхождения через несколько месяцев можно лишь догадываться, и останется ли она с ними можно лишь гадать. Зная ее неуемное желание узнать этот мир, он мог точно сказать, что она не останется, она уйдет, как ушел Адриан.

Кхали пробудила к утру и сразу спросила про волка, жив ли он.

– Все хорошо, волк жив, его семью не тронули. Ты же дала обещание, значит, он будет его соблюдать, – Рея успокаивала и целовала дочь, радуясь, что воспитала в ней не только чувство долга, но еще и чувство сострадания.

Кхали улыбалась, да, она дала обещание. Она сделала все что могла, пытаясь пробиться сквозь его звериную сущность, чтобы он понял, что нападать на людей нельзя. Она ему внушала и внушала, что он должен остерегаться людей, он должен быть осторожен. Она только надеялась, что он выполнит ее волю.

***

Этим утром Кхали спала очень тревожно. Ей снилась мама, она звала ее, потом приснилась Галадриэль. Сестра звала, и звала ее, протягивая к ней руки, заламывая их и прося спасти ее. Кхали подскочила на кровати вся в поту и вытирая лоб, простонала: – Плохой сон, что-то будет. Но что? Или кто?

Кхали решила проверить окрестности, узнать кто или что может им навредить. До восхождения оставалось совсем немного, несколько дней, и эти дни в их жизни могут привнести много хлопот. Может это просто дурной сон, или же это беда? Это предстояло выяснить.

– Дарк можно тебя попросить покатать меня, – сидя за завтраком она спросила. Все удивленно посмотрели на Кхали, но зная ее способности, никто не осмеливался ей перечить.

– Хорошо.

– С тобой все хорошо, дорогая? – рука Реи на ее запястье и так много тепла дарит этот простой жест.

– Все хорошо, просто дурной сон, хочу проветриться.

Но их прервали. Кхали встрепенулась, оглянулась и с ужасом посмотрела на отца: – У нас гости.

В комнату вбежал молодой сван: – Господин! Там драконы!

Все переглянулись и внимательно посмотрели на Кхали: – Я тут ни причем, я их не звала, они сами пришли.

– Все хорошо милая. Мы просто удивлены, ты, наверное, очень устала, нужно закрыть библиотеку на время. Ты уснула опять под утро? – Рея погладила дочь по голове и улыбнулась, призывая все свое самообладание, чтобы не зашипеть от ярости. Прилет драконов мог быть только в одном случае, случилось что-то из рода вон выходящее, ведь они оборвали с ними связи еще там в городе, на площади, пять лет назад.

А Карл и Дарк уже спешили встречать незваных гостей. На площадке стояли Вард и Соул с опущенными головами, растрепанная одежда, тусклый взгляд.

– Мы принесли на крыльях беду. Помогите нам. Наши семьи в плену. Нам нужна твоя дочь дядя.

Карл удивленно смотрел на Варда: – Моя дочь? И чем же она провинилась перед вами, что вы пришли с такими вестями, – скрестил руки на груди и его голос теперь звенел как сталь. Перед ним стоял изможденный дракон, усталые глаза, грязные волосы, грязная одежда, и руки, тянущиеся к его детям. Разве может он допустить этого?

– Она нужна королю крылатых. Он захватил наши замки и требует от тебя твою дочь, иначе наши семьи будут убиты. Спаси наших детей дядя.

– Ты хочешь спасти свою жену и своего сына ценой жизни моей дочери? – Карл рассмеялся.

– Отец это не честно! Галадриэль не должна быть заложницей? Она моя жена и ты хочешь просто так отдать ее крылатым, – перед Соул стоял Дарк, как же он вырос, сильный, красивый дракон, и полностью уверенный в том, что сейчас происходит несправедливость, и его взгляд говорил, что он не пойдет на эту сделку. Карл продолжал стоять, скрестив руки на груди, и его взгляд говорил совсем не утешительно.

Соул готов был на все, только не смотреть сейчас в карие глаза сына: – Сын прости меня, я поступил, нечестно бросив тебя и изгнав, но там сейчас твоя мать и твои братья в темнице. Неужели ты принесешь их в жертву твоей прихоти?

– Прихоти? Значит, так ты называешь то, что меня твоего родного сына ты бросил в темнице гнить два года, на хлебе и воде? Значит, так ты называешь то, что ты изгнал меня, и не ты меня принял, а в этом замке простили мне мой грех и приняли как сына, как любимого. Значит, так я должен отплатить за любовь и тепло, которым меня окружили? Да, я лучше убью крылатых, чем отдам тебе свою любимую, – Дарк уже не говорил, он кричал.

Карл остановил Дарка, и предложил гостям пройти в замок и рассказать, что именно произошло.

– Крылатые напали внезапно. Утром мы уже проснулись в цепях, и одним из условий было отдать им Галадриэль, иначе наши жены и наши дети будут мертвы. Мы не владеем магией, нам некуда было бежать, да и куда побежишь, если твоей жене и сыну к горлу приставили меч. Нас отпустили для переговоров, – Вард был безутешен, Соул молчал и смотрел в стол, сжав руки в замок. Он прекрасно понимал, что сам бы он никогда не отдал дочь, он понимал, что их битва уже проиграна, и он не ожидал здесь увидеть Дарка. Его мучили угрызения совести, но гордость и жизнь Арвель была важнее его совести.

Карл слушал и молчал, его стиснутые губы и тяжелый взгляд сказал братья намного больше чем его слова. Он встал: – Я дам вам ответ, но сначала мне нужно переговорить с семьей.

Карл и Дарк вышли из комнаты, закрыв за собой дверь кабинета, где остались драконы, а у дверей встали воины сванов, оголив топоры. В замок пришла беда, и сейчас они могут помочь лишь тем, что встанут на защиту своих друзей.

– Брат, мы зря прилетели, нам здесь не помогут. Ты бы отдал дочь за родственника, которого ты не хочешь знать? Драконы всегда были одиночками – наша семья превыше всего. Нужно искать других союзников.

– Брат, нам нужна эта девушка, без нее погибнут наши семьи. Ты сможешь с этим смириться? Я нет, – Вард свирепо смотрел на брата. Соул склонил голову. Он не видел войны с крылатыми, но из рассказов старших, в детстве помнил, что это была не война, это была бойня. Драконы дерутся на мечах, но в воздухе крылатые сильнее, проворнее драконов. Стрелы против зубов? Зубы проиграют в этой схватке. Здесь и сейчас им может помочь лишь Карл и его семья, но они еще обижены, чтобы воевать под знаменами Варда.

Глава 28

Для других ты делаешь правила,

для себя – исключения.

(Ш. Лемель)

Карл и Дарк рассказали семье и старейшинам про приезд родственников, они единогласно сказали, чтобы братья катились далеко и больше не появлялись на севере.

– Это не решит проблемы, – Кхали стояла за спиной матери. Ее уши слушали, и глаза смотрели, и она слушала не только слова, она еще слышали их мысли, – Их горе велико, они не надеются на нашу помощь, но мы должны помочь. «Сила в единстве» – разве не такой призыв мы видели на стене первой открытой башни. Мы должны помочь. Если сейчас мы проиграем эту битву, у нас не останется никого.

– И что ты предлагаешь? Мы должны дать им ответ, – Рея смотрела на дочь. Кхали всегда одевалась в темные цвета, но в эти несколько дней она стала украшать платья серебряными цветами, которые вышивала сама, вплетала в косы серебреные цепочки и носила длинные серьги.

– Я предлагаю дать бой.

Карл удивленно смотрел на дочь: – Но нас всего шестеро. Притом, что Нейд еще не дракон, а ты не прошла восхождение, значит нас всего четверо.

– Нам с Нейдом исполниться шестнадцать лет через два дня, вот пройдем восхождение и полетим на бой. План я уже составила. Смотрите. Нас только четверо. Дарк летит с Галадриэль, я с Нейдом. Вы останетесь здесь.

– Здесь? – Карл взвыл, – Да ни за что. Мои дети будут драться, а я буду дома сидеть?

– Отец, верь мне. Смотри, я смогу переломить бой в нашу сторону, если ко мне не дадут подобраться ни стреле, ни мечу. На мою защиту встанут брат и сестра, и зять. Вы там не нужны, у вас другой будет путь. Мы должны найти союзников, и это должны быть не только драконы. Верь мне, поверь отец, мы справимся.

И ей так хотелось сказать, что отпусти нас, дай нам свободу, дай нам шанс стать свободными от твоей опеки, от твоей всепоглощающей любви. Но она промолчала, лишь ее глаза говорили, как же она хочет чтобы ей поверили, что впереди их ждет столько хороших дней, но сейчас отец должен им довериться, ведь они уже выросли. Она видела потухший взгляд матери, да ей тяжело даже представить, что она не увидит своих детей, не сможет приготовить им завтрак или помочь заплести косу. Но ей придется смириться с этим их решением.

Все удивленно смотрели на Кхали, а она сейчас была спокойна, рассказывая, что им делать, как будто им предстоял не бой, а прогулка на природу.

– Хорошо. Значит, ответ дадим через два дня, когда вы совершите восхождение, – Карл обнял дочь, – Ты выросла моя хорошая. Теперь ты наш командир – веди. – Нет, он не смирился с тем, что его дети выросли, но хотя бы даст им свободу, но в любой момент попытается ее забрать обратно, если им будет грозить хоть секундная опасность.

Два дня братьев держали запертыми в комнате, им приносили еду и чистую одежду, но как только они хотели выйти им преграждали путь топоры. Через два дня к ним пришел Карл.

– Дядя, там наши семьи, мы не можем больше ждать. Что вы решили?

Карл пригласил братьев в общий зал, где собралась вся семья и старейшины племени: – Мы драконы, чтим честь и жизнь, но мы так же чтим и нашу семью. Я никогда не пойду на подлость, потому что это мое правило. Вы предлагаете нам выдать нашу дочь в обмен на ваши семьи? Я говорю – нет.

Вард вздохнул, Соул попытался остановить Карла. Карл поднял руку, призывая к тишине: – Мы поможем вам, но, не предавая, ни родных, ни друзей. Соул твой сын теперь мой зять, я знаю, что он совершил проступок и был наказан. Ты его изгнал, а теперь пришел просить отдать его жену в обмен на его мать и братьев. Мне кажется это уже нечестно по отношению к нему. Вард ты пришел просить мою дочь стать данью в обмен на твоих родных. Это честно? – Видя их опущенные головы, он продолжил: – Наша хваленая честь и наша гордость. Разве наша честь и наша гордость – это не наша сила. Сила в единстве – этот призыв наши предки отдали нам в память о том, что мы не одиноки, у нас есть любимые, друзья. Но не такой ценой мы сегодня будем расплачиваться с врагами. Ваше предложение нам не приемлемо, но у нас есть встречное. – Братья смотрели на Карла внимательно, не понимая, что еще можно предложить в такой ситуации: – Где сейчас находится король крылатых?

– Он в моем замке, – Вард смотрел на Карла, не понимая, что он может предложить более ценное, чем жизнь своей дочери.

– Отлично. С вами летят наши дети, надеюсь, в этот раз вы поступите по чести, и будете вести себя достойно, и не забудете, что в ответе не только за жизни своих родных, но и за жизни наших детей.

– Не понимаю.

Кхали смотрела на братьев и видела их смущение, стыд, страх: – Мы предложим королю такой обмен, от которого он не сможет отказаться.

Вард посмотрел на черноволосую девушку, стоящую рядом с ее отцом: – Что же это такое?

– Его жизнь.

Перед ним стояла девушка, высокая, черные волосы распущены по плечам, черное платье в пол все расшитое непонятными серебреными узорами, спокойна, но ее глаза пылали огнем ночи, красные губы, розовые щеки.

– И как можно ему предложить в обмен жизнь, если мы не можем с его ордой справиться?

– А кто сказал, что мы не можем? – Дарк смотрел на дядю и смеялся, – Дядя, не верь своим глазам. Не всегда то что ты видишь – правда, правда бывает, сокрыта под покровом. Ну что летим? У меня уже руки чешутся подраться?

Нейд вздохнул, его магия была слаба, он тут помахать мечом и не подпустить врага к сестре, он должен прикрывать ее спину. Оказалось, что у него малый запас магии, но он хорошо развит физически, умел в бою и надеется на свои умения. Ему дали выбрать меч и Кхали его одобрила. Его беспокоили только его крылья. Он дракон только один день, а ему предстоит долгий перелет, да еще на спине будет сестра: – Слушай, а давай ты полетишь сама, у тебя ведь тоже есть крылья. Ну, представь, вдруг я не справлюсь и упаду.

– Братик, если ты будешь падать, я буду падать вместе с тобой, – ее тонкие руки обхватили его шею, и она поцеловала его в щеку, и так стало ему от этого простого поступка легко, что даже долгий перелет теперь казался легким.

– Не смешно, – но он же дракон, гордость не унять. – Я боюсь, вдруг не справлюсь, вдруг не смогу тебя защитить. Я всегда был так небрежен.

Кхали обнимала брата и, смотря, в его карие глаза сказала: – Ты обязательно справишься. Я тебя очень люблю и верю в тебя. Ты не упадешь, никогда, ты будешь очень сильным драконом, а в бою не смотри им в глаза, смотри между глаз. Тогда тебе откроется истина, тогда ты поймешь, что жизнь и смерть предопределены, что даже наше бессмертие ничего не значит. Тебе нужно просто выжить.

Нейд смотрел на сестру, и, улыбнувшись, отправился собираться, да она его родная сестра, его кровь и его душа. Он любил ее, и никогда не даст ее обидеть, его учили ее защищать, он не должен ее подвести.

Дарк и Галадриэль слушали Карла и его последние наставления. Вард и Соул стояли в стороне и переговаривались, они обсуждали, как им спасти своих родных, когда все начнется. Кхали вздохнула, страх их попутчик сегодня, но не ее, она точно знает, что должна делать. Она точно все рассказала Дарку и Галадриэль. Все будет хорошо, но у нее есть одно не доделанное дело. Она шла в башню с артефактами. Там она должна забрать то, что ее по праву рождения, теперь это ее, и она должна принять свою судьбу.

***

Через два дня, на площадку перед королем нефилимов, приземлились два дракона, по договоренности Вард и Соул должны были прибыть незаметно со стороны леса, укрывавшего замок и действовать по обстоятельствам, спасая своих родных. Две девушки и два молодых человека, были взяты сразу в окружение крылатыми, их мечами и их пиками.

– Ты все-таки прилетела, моя королева, я так долго тебя искал. Но все оказалось намного проще, видишь теперь я король, – мужчина, стоящий перед ней развел руками, показывая масштаб произведенных им разрушений, – а тебе моя любовь придется признать меня своим мужем.

Галадриэль стояла рядом с Дарком, все спокойны, ждут только сигнала.

– Предлагаю обмен, – тонкий голос прозвучал как гром среди ясного неба. Король крылатых, венчанный своими белоснежными крыльями, одетый в золото, удивленно посмотрел на черноволосую девушку, ее взгляд, он приковывал и завораживал. Ее черные одежды ей очень шли, серебряные цепочки в волосах и серебреные узоры по платью, она была прекрасна, своей невинностью и чистотой.

– Что ты мне можешь предложить? Только если себя.

Дарк и Галадриэль расступились, молча, ни слова, Кхали и Нейд вышли вперед. Все молча, только Нейд сжал рукоятку меча.

– Я предлагаю твою жизнь, в обмен на наши, – Кхали улыбалась.

Король засмеялся: – Ты с ума сошла? Вы драконы видно совсем умом недалеки. Смотри у меня тут целая армия, ваши родственники в темнице и их ждет незавидная участь.

– Ты так уверен в себе? – ее тонкая рука взметнулась вверх и король начал задыхаться, его пронзила адская боль, боль, которая заполнила весь его мир: – Ведьма, что ты сделала со мной? Убить их.

Кхали стояла спокойно, позади нее ее брат, сестра и Дарк отражали атаки, магией и мечами. Полыхало голубое пламя, бил огненный шторм, Нейд убивал врага пытавшегося пробиться к сестре, отбрасывая копья и стрелы от нее и неважно, что в плече стрела, главное до нее не должны добраться. Среди всего этого хаоса только два человека были неподвижны. Король, который пытался бороться за каждый вздох, и Кхали, которая стояла и смотрела на него.

– Ты пришел в мой дом и пытаешься еще ставить свои условия? Ты знаешь, кто я? Смотри, – у нее в руках полыхал черный огонь. Он потянулся к королю, обвил его грудь и вошел в его сердце, король согнулся от боли в груди.

– Что ты хочешь? Отпусти, – стонал он.

– Отпустить? Зачем, мы только начали. Разве это не то чего ты хотел? Несколько лет назад тебе уже сказали, что мир изменился, неужели ты думаешь, что драконы остались теми же. Мы изменились. Смотри, нам теперь не нужны маги, чтобы победить тебя, мы сами маги. Да и твое сердце, теперь оно проклято навеки. Зачем? Ты думаешь это месть? Нет. Это урок. Мой отец попросил передать тебе небольшой наказ. Слушай внимательно, и не пропусти ни слова. Мой брат, пришел к тебе добровольно и стал твоим зятем, но ты нарушил условия нашего договора. Ты напал на нас и за это ты будешь наказан. Вы крылатые живете довольно долго, несколько сотен лет, так? Так вот когда захочешь нарушить договор еще раз, то умрешь медленно, ибо мое проклятие будет пожирать твое сердце с наслаждением, и твоя жизнь сократится до нескольких часов. Стоило ли это того? – Кхали улыбалась, смотря в искаженное страхом и болью лицо короля, – А теперь я думаю пора прекратить этот бой? Ты тоже так думаешь?

В следующее мгновенье вокруг них поднялся вихрь. Кхали выпрямилась, король сидел перед девушкой на коленях, сжавшись под ее взглядом, и с ужасом наблюдал за ее действиями. Галадриэль подошла к сестре, Дарк и Нейд встали позади.

– Пусть улетает. Хватит уже проливать кровь за того, за кого не стоит этого делать, – тихо сказала Галадриэль.

– Ты как всегда права сестра. Твои солдаты умрут или ты их отпустишь? – Кхали смотрела на короля и ждала его ответа. Король встал, его еще шатало от боли, но он двинулся вперед, остановился перед серым вихрем, склонив голову.

– Отпусти нас.

Взмах изящной руки был ему ответом. Солдаты и генералы подхватили короля и все крылатые улетели, а вокруг четверых драконов, стало тихо.

– Долго возилась сестренка, я чуть мозоли не натер, – Нейд тут же получил подзатыльника от Дарка.

– Кажется все. Надеюсь, наши родственники успели, спасли своих родных, – Галадриэль посмотрела на мужа, Дарк нахмурился. Как бы он не относился к своим родным, он очень хотел, чтобы мать его обняла, а отец улыбнулся ему. Галадриэль видела его состояние и сжала его руку, – Пойдем, найдем их. Может, им нужна помощь?

– Я думаю, не надо, – Дарк обнял ее и посмотрел на Кхали, – А ты умница, план просто супер, и нам почти не пришлось ничего делать, так размялись.

Все засмеялись. Пока Кхали разговаривала с королем крылатых, Дарк, Галадриэль и Нейд отбивали атаки. У Нейда стрела в плече, у Дарка, довольно глубокая рана на спине, но все живы и это главное.

Глава 29

В жизни все относительно,

и вы не сможете переживать только взлеты, без падений.

Каждый рождается в нужное время и в нужном месте.

Проблема лишь в том, чтобы распознать возможность,

когда она появляется в поле зрения,

и до того момента, как она исчезнет. (Джордж Карлин)

Разговор с отцом состоялся у Дарка только следующим утром.

– Сын, я был неправ, простишь и ты меня, я не знаю, но хотя бы, не проклинай. Я думал, что так будет лучше для тебя, чтобы ты понял, что ты мог совершить.

– Не надо. Там в темнице я надеялся хоть услышать голос матери или отца, хоть кого. Но мне в ответ была тишина. Даже стражник, который приносил мне хлеб, не разговаривал со мной. Два года полной тишины. Ты не знаешь, что значит молчание для молодого дракона, который так мечтал о небе. Мое наказание отец было слишком жестоким. Я простил тебя, простил мать, которая растила меня, и вдруг забыла обо мне. Когда я вышел из своей тюрьмы, вы могли меня встретить, но нет, даже тогда мое наказание продолжилось. Я не верил до конца, пока не понял, что я ваш стыд, я позор нашей семьи, и я смирился. Я стал изгоем, которого могли или убить или принять в семью, совершенно чужие люди. И они нашлись, те, кто должен был меня ненавидеть, меня простили, а те, кто должен был меня любить, меня изгнали. Ничего не надо говорить, я уже не тот мальчик, я все понимаю. Я простил, но забыть я не могу. Извини отец, нам не о чем больше говорить.

Соул смотрел на сына, его взгляд стал жестким, он стал другим. Это уже не мальчик, это мужчина, который защищает того кто ему дорог. Он смотрел на отца и не видел его, его взгляд смотрел сквозь Соула. Все потеряно: – Мать хотела бы тебя увидеть, да, и может, ты посмотришь на младшего брата?

– Как его назвали?

– Ден.

– Почти как Дарк. Смешно. Хорошо, я схожу к матери.

***

Кхали стояла на башне и смотрела вдаль, там она видела горизонт, который звал ее, манил. Галадриэль подошла сзади и обняла сестру за плечи. Кхали выросла, теперь эта девушка была ростом с Галадриэль, владела магией и была так далеко от всех, как всегда в своих мыслях: – Скоро домой. Пусть Дарк решит свои проблемы, и полетим домой.

– Я не полечу.

– Почему? Ты хочешь остаться тут?

– Я бы и вам советовала полететь к морю, пожить одним. Нейда я отправлю в родовое гнездо, а тебе сестренка советую с мужем слетать в морской замок. Там вы будете как на медовом месяце, вы будете счастливы. Я тебя уверяю, лети туда.

– Но что скажет отец?

- Я ему уже все сказала. Он согласился, что вам нужно пожить отдельно, а мне улететь повидать мир. Нейду тоже пора в дорогу, он должен понять чего хочет и кем хочет быть, а отцу и матери пора отдохнуть от всех нас и принять свою новую жизнь, уже без нас.

– Ты что-то знаешь? Ты видела?

– Я много вижу сестренка, и много знаю, – Кхали стояла и улыбалась Галадриэль. Она прижалась к ней и тихо сказала, – Послушай моего совета, увези Дарка к морю, забудь обо всех делах, будь с ним, пусть его сердце оттает, ему очень тяжело. Сейчас он разрывается между тобой и матерью.

– А как же ты? Куда ты пойдешь? Ты так молода? Ты не знаешь этого мира, лети к отцу, к маме, поживи еще с нами.

Кхали смеялась от души, она взяла сестру за руки и стала танцевать. Они приплясывали пока не вышли Нейд и Дарк. Все четверо, стали кружится и смеяться.

– Что с вами? Вы так счастливы? – Дарк смеялся, обнимал жену и смотрел на Кхали. Нейд стоял рядом с сестрой и гордился тем, что у него такая семья.

– А отец, между прочим согласился. Мама желает вам хорошего отдыха, и ждет Нейда в родовом замке, – Кхали кивнула сестре.

– Это почему меня, а ты? – вспыхнул Нейд.

– Я хочу побродить по миру, посмотреть его, узнать, что я же такое. И улучшить свои навыки, не могу же я на вас их отрабатывать все время, – вокруг нее уже слышался смех.

– Я с тобой, я тоже хочу по миру побродить. И это не обсуждается, – Нейд обнял сестру за плечи и кивнул головой, – И вообще я уже взрослый, так что передай отцу, что пусть меня не ждет, пока не ждет. Я иду с тобой. Одной девушке нельзя бродить по миру и искать приключения на свою голову.

Все засмеялись, Кхали стояла спокойно. Она уже все продумала, лошадь стояла в стойле и ждала ее. Арвель пыталась сегодня утром предложить плату за их спасение, и Кхали не отказалась от золота. Она взяла немного, понимая, что в мире людей ей придется платить за ночлег и еду. Сегодня вечером она уедет. Нейду, она оставит записку с обещанием найти его, как только нагуляется, и с извинениями, а также разрешением побить ее, как только она вернется домой.

После ужина, который прошел очень скованно, гости за столом сидели молча, а хозяева не знали, как поддержать беседу и предстояло претворить в жизнь ее план. Эти несколько дней были довольно мучительны для обеих сторон.

Поздно вечером Кхали вышла из замка и направилась на конюшню, там ее ждал конюх с небольшой лошадкой. Найти общий язык к этой лошадкой Кхали не составило труда, лошадь была покладиста и добра. Она тихо выехала из замка и направилась на запад. Кхали ждал долгий путь, но ей это нравилось. Ночь, звезды и тихий перестук копыт. Она слушала. Вот ухнул филин, вой волка прервался на высокой ноте и потом визг непослушного волчонка. Совсем недалеко от нее прошел медведь. Здесь на равнинах лето в полном разгаре, на севере сейчас конец лета, сваны готовятся к зиме, еды хватит надолго. Сыр, молоко и сушеные овощи помогут им продержаться почти половину зимы, а потом прилетит отец с мамой, значит, там будет все в порядке. Галадриэль и Дарк полетят в морской замок, там они будут одни и смогут узнать друга лучше, простят весь мир и там сердце Дарка наконец оттает. Отец и мама найдут то, что они ищут, в родовом гнезде или где-то еще, она видит лишь их путь, который приведет их к началу истории этого мира, а Нейд найдет новых родственников, благодаря маме, а вот свой путь она не видит, все покрыто туманом. Но может это и хорошо. Иначе, зачем все знать, она только знает, что должна уехать. И она уедет. Вернется ли она домой или нет, решать уже ей, или пусть решит за нее судьба.