Олег Ока

Мир, не нужный никому

Глава 1

Олег Ока

Мир, не нужный никому.

глава первая

Я долго искал такого человека. Возможно, я искал именно его, персонально, не типаж или вид, или парадигму, а живого, единственного человека, способного думать и ощущать, как я. Воспринимать всё сущее своим разумом, а не через чьи-то истины, установки, цвета и предпочтения.

Она сидела за столиком кафе, что на углу Алтайской и Ленсовета и, хмуря брови, сосредоточенно разглядывала что-то на дисплее ноутбука, шевеля длинными пальцами на кнопках беспроводной мыши.

- Господи, какого чёрта я смотрю эту чушь, и кому вообще она нужна!

Я стоял за её плечом и видел эту чушь. Сайт каких-то там загадок археологии, которые неподвластны нашим мудрецам. На фотографии виднелись мегалиты Южной Америки, где-то в Андах.

- Может быть, ты надеешься найти правду? А что, если это она и есть?

- Чушь! Вот это построили инопланетяне? Приносили человеческие жертвы своему песочному человеку из параллельной вселенной?

- Ну, Стивен Хокинг сказал, что соединить несоединимое не получится.

- Вот ещё одна икона! Кажется, за него говорили компьютер и доверенные друзья?

Она осмотрела с ног до головы мою нелепую фигуру :

- Кто ты, и чего тебе надо? Если начнёшь говорить комплименты, я позову полицию.

- Комплименты? Почему я их должен говорить? Ты не в моём вкусе, ты долговязая и выше меня сантиметра на два. У тебя дурацкая причёска, вернее, её отсутствие... И ты вполне самодостаточна. Ты не умеешь плакать в жилетку...

- Это верно. Ты Нострадамус?

- Круче. Я провидец неопределённости.

- Понятно. Сумасшедший. Привет.

- Ольга, можно я позвоню... потом... Просто мне сейчас надо ехать на условленную встречу...

- Ты в самом деле провидец? Или дешёвый соглядатай?

- Нет. Не то и не другое. У меня хорошее зрение, и имя твоё написано в правом верхнем углу Яндекса.

- Загадка. Что нужно дальнозоркому провидцу от швабры с дурацкой причёской? Только не ври, это видно.

- А мне нечего врать. Потому что я и сам пока не знаю...

Редактор и хозяин "Мистической реальности" Ерофей Семенович молча смотрел на меня, похоже, оценивая мои финансовые возможности. Слева от него светился дисплей компьютера, на котором виднелся какой-то текст. Я подозревал, что это моя статья, вопрос был только в том, читал-ли он её, или только просмотрел по диагонали. А меня интересовало другое - как на самом деле произносится его фамилия - СЕменович, или СеменОвич? В своё время Ерофей Евгеньевич написал интересную книжку "Обозрение вопросов философии в историческом аспекте". Книжка изобиловала обширным фактическим материалом, любопытными справочными ссылками, я прочитал её увлечённо. Главное, что меня в ней привлекло, не самостоятельные авторские выводы, а настоящий интеллигентный академический юмор на грани фола. Это было рискованно, и показывало независимость автора. Вот только та-же книжка, её версия "дополненная и откорректированная", уже была переписана сухо, правильно и скучно. После этого профессор лингвистики пару раз засветился на канале РЕН ТВ, где пропагандировал некоторые теорийки квантовой физики (Кто-бы объяснил мне, каким образом пересекаются теоретическая физика с лингвистикой?). Его журнал набирал обороты, рейтинги и увеличивал тираж. Это также говорило о присутствии заинтересованных и богатых спонсоров. Я отправил ему свою статью по старой памяти, в надежде, что бунтарский дух первой книжки ещё не до конца оставил Семеновича. Тема статьи была достаточно неординарной, но при желании в ней можно было увидеть подкоп под некоторые догматические установки официальной науки. Что-ж, я был готов к обструкции, сила солому ломит, чему бывать, того не миновать... Собственно, чего я ожидал, мне самому было не понятно. Может быть выхода на определённый уровень гласности?

Очень долго он на меня смотрел, у меня даже спина затекла, и зачесалась лопатка. Я пошевелился, надеясь убрать зуд, и хозяин будто проснулся.

- Так... Юрий... Владимирович. Я ознакомился с вашим творением... Быстренько, так, поскольку мне все эти теории о зелёных человечках... они как-то... Ну, вы понимаете,издательское дело - издавать всё, что приносит доход, а сами теории...

- Там нет зелёных... - проговорил я, он издевается? - Моя теория как раз о том, что это фикция...

- Да? А у меня сложилось впечатление... Все эти упоминания космоса, цивилизации, эволюции, прогресса... Впрочем, я гуманитарий, может быть вы в курсе... В вопросах космоса я понимаю постольку-поскольку. Но, конечно, если материал принимается к публикации, мы подключаем экспертов...

- Я читал вашу книгу... "Вопросы философии..." - зачем я это сказал, не хватало мне только философского диспута! - Обе редакции...

- Да? - мне показалось, что он хочет спросить: - "И как, впечатлило?"...- и я опередил его, - Мне первый вариант показался интереснее... полемичнее...

- Да? - опять повисло недолгое молчание. - Но, вернёмся... Вы не можете мне сейчас вкратце, буквально в нескольких словах, всё-таки рассказать, в чём... новаторство ваших идей... Вот этого написанного... Что выделяет ваш взгляд из ряда подобных на эту тему?

- Выделяет? Ах, да, вы... Выделяет то, что на эту тему я пока не встречал ничего у современных авторов... Может быть, у древних греков есть что-то подобное... Но в этом вы как-раз разбираетесь более профессионально...

Мне показалось, или в самом деле его взгляд вдруг стал... растерянным? Каким-то жалким и жалобным, будто у него отняли что-то очень дорогое, нужное, но что именно, он вспомнить не может...

- Возможно... Пространство, материя... В этом вопросе так много аспектов...

- Ерофей Евгеньевич, я могу кратко выразить суть проблемы так... Материя изменчива. Она движется, течёт, постоянно меняет не только форму, но и содержание. Но откуда она знает, чем ей надлежит стать в следующий момент? Разве атомы могут помнить, какое место им следует занять, чтобы форма соответствовала назначению? И разве все формы материи имеют это назначение? Сколько исторических находок хранят тайну ответа на вопрос: -"Что это может быть, и для чего?" Что задаёт параметры неразумной материи? Из какой базы данных она берёт образец для следующего воплощения? Вот... Что-то такое... Вероятно, у атомистов своё видение проблемы, но вам об этом судить удобнее, с вашим кругозором и профессионализмом...

- Да, наверное, - сухо сказал он, глядя на экран. - Ваши наработки выглядят весьма перспективно, но абсолютно лишены математического аппарата...

- Пока нет достоверной статистики и классификации...

- Да,... это в общем не имеет значения. Вот только... Если ваши выводы будут приняты официальными кругами... Вы можете представить последствия?

- Ерофей Евгеньевич, скандал в святом семействе совсем не входит в мои планы, даже напротив...

- Значит, вас устроит компромисс? - его взгляд вдруг на мгновение ожил, стал острым и цепким. Я понял - он экстраполирует ситуацию на себя...

- Компромиссы бывают разные... Но выводы напрашиваются вполне однозначные, не отменяющие, конечно, случайности и ... исключения...

- Но и выводы могут быть обтекаемыми... Ввиду открывшихся обстоятельств, не зависящих от мнения человека, от его знаний и навыков... - он говорил медленно, будто вслушиваясь в каждое слово и пробуя на вкус это звучание, и это звучало, как последнее слово приговоренного. Мне стало его жалко. Действительно, бывают обстоятельства, и бывает давление, деньги, страх, боязнь стать ненужным, особенно если возраст настойчиво напоминает о пенсии...

- Ерофей Евгеньевич, вы думаете, что опубликование моей работы может испортить ваше реноме? Или навредить журналу?

- Не думаю. Но работа ваша сырая, не имеющая претендента... Естественно, я должен буду получить мнение специалистов... по возможности непредвзятое... Консультации... Рекомендации.

Жалость к нему испарилась, сменилась отвращением. А чего я ждал? Энтузиаста в сверкающих доспехах и верхом на Росинанте?...

Я встал и пошёл к двери.

- Позвоните через неделю, - было прощание.

3. Конечно, игра была не супер, можно даже сказать - девчоночья. "Построй древнее государство"! Из готовых блоков создавался антураж, городские и культовые постройки, разные мелочи, памятники, промышленные и сельскохозяйственные объекты, создавалась армия и виды вооружения, тут фантазия не ограничивалась ничем, кроме логики конструкций. Вроде, всё просто, интерес наступал, когда действующие персонажи объединялись в сообщества, и их интересы сталкивались. Здесь было возможно всё, политические интриги, тайные сообщества убийц, дворцовые перевороты и революции, тайные организации, политические убийства, подкупы, шантаж и даже военные столкновения. И потрясающая объёмная графика. Используемые блоки объединялись в объекты непостижимым образом, и персонажи становились каким-то естественным, но невообразимым целым. Как это получалось, Полли так и не разобрался, но этот процесс завораживал. И были в игре хитрые бонусы, за оригинальность, делающие следующие этапы не предсказуемыми, с хитрыми поворотными сюжетами, и игрок мог сам определять стратегию персонажей. Полли должен был делать уроки, ситуация в колледже в последнее время накалилась, становилась критической, и чтобы сгладить её, следовало поднажать на учёбу... Но может-же он немного расслабиться? Он взял из холодильника бутылку минералки без газа, соорудил на полу в игровой комнате гору из подушек, и устроился с планшетом... на пять минут. За основу надо было выбрать эпоху и страну. Ему приглянулось аркадское царство за две тысячи лет назад, что там происходило и на что это должно было быть похоже, Полли представлял плохо, но в том и интерес, чтобы самому создать незнакомый мир. Это был мир солнца и бескрайних пустынь, пальм и отрядов нецивилизованных лучников, налетающих на города и поселения, как чёрные тучи из-за барханов, они оставляли после себя горы трупов и пожарища, разрушенные стены и плотины, вытоптанные посевы и выжженные сады. На запрос программы "правительство", Полли создал мудрого, но безвольного царя, которым манипулировали жадные, любящие золото и жертвоприношения жрецы, владеющие тайным знанием, умеющие управлять мертвецами и природными явлениями. Подумав, Полли соорудил для жрецов загадочный город мёртвых, главный храм которого был вырезан в сплошной скальной стене. Перед храмом он расположил комплекс пирамид, связанных в хитрую систему при помощи чёрной энергии. В энергетическом узле системы, на каменном ложе лежало нелепое, страшное чудовище, олицетворяющее некромантию и каких не существовало в природе - странная помесь кошки, змеи и человека, всевидящим оком из под каменной диадемы чудовище прорицало будущее и насылало на противников секты жрецов смертельные болезни, ярость природы и неудачи. Ещё нужны были противники жрецов, которые пытались оградить царя от тёмного влияния колдунов, и вернуть ему надлежащую власть. Подумав, Полли создал золотую столицу царства, роскошный город выше по реке, в двадцати километрах от храмового комплекса жрецов, и в городе было два величественных строения, царский дворец и Академия наук, куда со всего мира стекались знания и съезжались мудрецы. Стены города были сложены из гигантских каменных блоков, которые укладывались антигравитационными дронами и полностью защищали его от налётов пустынных бандитов, но не от алчности и злобы жрецов... Начиналось самое интересное, противостояние жрецов и академиков достигло той стадии, когда решается вопрос о безграничной власти, и Полли задумался, не создать-ли ему для охраны царя какую-то мощную элитную военную организацию, вооруженную новейшим лазерным оружием, интеллектуальными машинами уничтожения, способными противостоять отрядам жрецов, созданных из тёмной материи мира мёртвых... Было десять часов вечера, когда с работы вернулась уставшая Лика, мать Полли...

Краем уха он слышал, как она вошла в прихожую, стала переодеваться в домашнее, как там что-то упало, похоже, пакет с продуктами, и что-то прокатилось по полу, его это не интересовало... Через некоторое время мать тихонько вошла в комнату, остановилась в дверях... Полли в это время продумывал дизайн боевой летающей чудо-машины, вооружённой фиолетовым лазером и кассетными био-бомбами, и никак не мог отвлечься, ибо это грозило штрафными очками и давало большие преимущества врагам, которые уже, по условиям игры, получили возможность самим предпринимать какие-то шаги для построения стратегии ограничения царских полномочий... - Полли!... - Угу... Мать сделала нерешительное движение, Полли угадал его по колебанию эмоционального напряжения, что-то её беспокоило, серьёзное, но как можно было оставить царя на произвол судьбы и злобных чернокнижников?! - Мне сегодня устроили разговор с попечительским советом колледжа, серьёзный разговор... Речь идёт о возможных перспективах продолжения твоего обучения... Чёрт! Вот что ему сейчас совсем не было нужно, какие-то разборки и бесполезные нравоучения! - Я понимаю, ма... Ему никак не удавалось пристроить многоствольную пушку под несущим винтом машины, а тут это... - Сынок, нам нужен решительный разговор. Я понимаю, что разговоры, это просто слова, главное - твоё желание. - Ма, не мешай... Давай потом! Лика беспомощно оглядела комнату, её взгляд задержался на брошенной сиротливо в углу учебной сумке сына, это означало, что приготовления уроков сегодня не было... Но уже ночь, утром ему в колледж, и её предупредили, что успехи сына в учёбе теперь под особым контролем. Внезапно её охватило бешенство, раздувая ноздри она смотрела на этого лентяя, прилипшего к дисплею... Она в патовой финансовой ситуации, и не в состоянии контролировать его время... Что делать!? Но гнев тут-же сменился беспомощным чувством усталости... Всё бесполезно, всё... - Полли! Так продолжаться не может, не должно, пойми! Сейчас ты оставишь игру в покое и будешь делать уроки. Без обсуждений. Выключай! Что-то тревожное в её голосе подействовало, как удар, таких интонаций раньше он не слышал, и палец помимо воли нажал на кнопку... Он отбросил планшет, но тут-же снова схватил его, но... Чёрное стекло выглядело, как пропасть в бездну, откуда на него смотрел молодой царь и его мудрецы, оставленные на произвол чёрных жрецов... Это был конец... Полли молча смотрел на мать, и чувство ненависти, часто посещавшее его, но никогда до этого не обращавшееся на самого родного, единственного человека, заливало глаза слезами ярости и беспомощности... - Не-на-ви-жу... - пробормотал он, оглядываясь по сторонам, будто искал что-то, что вернуло-бы ему в недавний уютный мир, но ничего, что было-бы похоже на волшебный спасательный круг, под руками не было, только валялся рядом мобильник и лежал чёрный мёртвый планшет... Лика, будто получившая неожиданный, подлый удар, открыла рот, но только издала глупый писк, смотрела на сына испуганно и непонимающе... - Добилась своего? Да? И что теперь? Что делать?! - Бери учебные материалы и готовься к завтрашнему дню. Когда задания будут сделаны, придёшь на кухню, поужинаешь и отправишься спать, - медленно проговорила Лика и вышла, оставив сына задыхающимся от бессильной злобы. Всё было испорчено безвозвратно! Он сидел на подушках, тупо глядя перед собой, и в голове будто плясало сжигающее пламя... Через некоторое время его безразличие нарушил непонятный звук, донёсшийся со стороны кухни, и это вернуло ему силы и возможность действовать. Неохотно поднявшись, он пошёл в сторону, откуда услышал непонятный звук, осторожно открыл дверь кухни, и попытался понять, что там произошло ; мать лежала на полу, рядом с плитой, на спине, с неловко подвёрнутой ногой, и рядом валялись несколько луковиц. Глаза её были закрыты, и она не шевелилась. - Ма... - он медленно подошёл, встал над ней, мысли шевелились с трудом. Лежит... Она живая? Наклонившись, он положил пальцы ей на шею, под левым ухом, как видел в каком-то фильме, так можно узнать, жив-ли человек. Да, что-то жило там, он ощутил пальцами какое-то мерцание под её кожей. Потеряла сознание... Почему? Так бывает со слабыми людьми, от усталости, может быть от каких-то переживаний... Он ничего не знал о здоровье матери. И не знал, что надо делать в таких случаях... Но вдруг, совершенно самостоятельно одна мысль поразила его - теперь он мог вернуться в свой мир и вступить в схватку с чёрными силами, помочь в смертельной борьбе царю и мудрецам... Ещё не поздно, может быть пройденные уровни сохранились, планшет мог быть выключен в функции сна... Но... мать... Ведь она может очнуться в любой момент... Этого нельзя было допустить никак. Необходимо сделать что-то, что продлило-бы её забытьё... В каком-то фильме он видел, как воздействием газа герой на какое-то время обезвредил противника,... А что если... Ведь это не надолго, он только предпримет необходимые шаги и поставит игру на сохранение... Он прекрасно знал, что надо делать, выключил вытяжку, погасил огонь на плите и повернул одну за другой две ручки газа. Подумал секунду, и повернул ещё две, так будет надёжнее, всё-равно это не надолго... И пошёл в комнату, к сиротливо лежащим на подушках мобильнику и планшету... Минут через двадцать в отсыревшей, внутренности розетки, между окислившимися контактами проскочила искра...

Это случилось в третьей по счёту Вселенной, считая от нашей...

Вернувшись домой, в e-maile я обнаружил личное сообщение : - Кофе угостишь? Странные писаки. А представляться не надо? Какого дядю Васю я должен угощать, и с какого дяди Пети? Подумав, я всё-же решил не игнорировать неизвестного, мало-ли что, в последнее время в жизни начались какие-то движения, и мог написать нужный человек, хотя отсутствие подписи и показывало отсутствие культуры... но какая сегодня культура общения? На уровне сериалов ТНТ... - Ты кто? - Конь в пальто. Ольга я. Оп-па... Откуда у неё мой адрес? Найти, конечно, можно, я его не секречу, он есть и в группе, и на сайтах издательств... Но это означает, что она прекрасно знает, кто я такой есть, и зачем. Вопрос - знала-ли она это при нашей встрече, что означает интерес к тому, что я делаю, или, как минимум, к теме, которой я занимаюсь... Или узнала за эти несколько часов? Это затруднительно, хотя и возможно, и это предполагает, что в сетях она, как рыба... в сетях... Каламбур получился. - Когда и где? В кафешке, или по-домашнему? - Пока на свежем воздухе, у метро, в начале Алтайской... Сейчас. Возьми ноут... Почесавшись, я таки взял Acer, не понимая, зачем я это делаю, и пошёл на рандеву. Оно должно было состояться в одном из тех уродливых строений, напоминающих мне о лабиринте Дедала, которые размножились в последнее время в закоулках мегаполиса. Сооружённые по одному проекту и явно одной организацией, они располагались в местах средоточения народа, в большинстве приезжего, туристического, настроенного тратить деньги, и представляли собой несколько уютных, пользующихся спросом предприятий, магазинчиков, кафешек, аптек, спрятанных под одной крышей. Здесь было недорого, хороший ассортимент, это показывало толерантность неведомого хозяина и нацеленность на долгий бизнес. Ольга уже сидела за столиком в углу, перед ней тоже лежал открытый ноут, а волосы её были ещё более растрёпанными... Я к ним уже привык. - Садись уже. Я знаю твою тему, и случайно нарвалась на интересное сообщение. На фейк не похоже, есть фото, вполне реалистичное и профессиональное. Содрано с германской газеты, не жёлтой, либеральной. Набери в поисковике "glukomat", может встречал раньше? Так, безмозглая солянка, но источники используют серьёзные, только выводы делают... непереваренные... - На английском набирать? - Инглиш, строчные... Посмотри в ихней ленте, где-то на десятом месте. Я сделал, как надо. От Ольги пахло цветами, свежестью... Мне стало интересно и весело. - Откуда мой е-мейл? Шпионишь? - Ты его в лит-ресе разрекламировал. С фотографией. Не опасаешься? В любом случае неумно. - Но цели достиг. Не ты одна уже посетила. Иногда это даёт хорошие результаты, знакомства с интересными людьми... и с идиотами. Фифти-фифти... На картинке я увидел фрагмент то-ли раскопок, то-ли современных развалин где-то в жарких странах... Ближний Восток? Центральная Америка? Бананы везде растут... В углу снимка располагалось странное образование, что-то белое, выдающееся из скального массива, как-бы сплавленное с ним в одно целое... Это что-то белое здорово было похоже на фаянсовый унитаз. Или что-то вроде того. Только вот камень, из которого торчала эта сантехника, выглядела на много сотен тысяч лет, а может и миллионов. - Залито бетоном и раскрашено под антик? Ольга фыркнула носом : - Мне чёрный, эспрессо, почти без сахара. И пару плюшек с сахарной пудрой. Я пошёл к стойке, размышляя о фото с сайта. Явный-же фейк, таких картинок в сетях, что тараканов в пруду... Или карасей? Но Ольга не была похожа на простушку, из-за ерунды затевать встречу, выставлять себя лохушкой? - Что надумал? - спросила она, с интересом разглядывая тарелочку с пятью плюшками, - Вы щедры более чем. Я с утра не ела человечьей пищи. - Плюшки на улице не являются человечьей пищей. - Всё-таки не чипсы с перцем... Фу, какая гадость. - Ты весь день по улицам шляешься? Как клошар? - Дома отчим... Зануда, отвратный тип. Мать в больнице... постоянно. Ладно, проехали. Так вот, касательно картинки, есть ещё одна, с другой точки, там с этого каменюки торчит деревце, что-то вроде саксаула, живое деревце, и лет ему не менее полусотни... - Видели уже. И радиоуглеродный анализ на два миллиона лет видели. Ведь явная постановка, и ты повелась? Она перестала жевать, смотрела, как на идиота, с плюшкой во рту, потом что-то пробурчала, что понять помешала упомянутая плюшка. Наконец съедобное было прожёвано и запито кофеём. - Снимки сделаны в Лос Гласьярес, говорит что-то? - Это в Южной Америке? Ледники, экосистемы... Не очень интересует. Но и там, наверняка, водятся мошенники... - С 81-го года не водятся, заповедник вошёл в фонд Юнеско, сообщение только воздушное, охрана там строгая, всякая деятельность запрещена под страхом смертной казни. Можешь быть спокойным, баксами там глаза не отведёшь, это не Россия, и головы рубят в течении суток. - Это уже впечатляет... А до 81-го не могли того, соорудить? - Воздушное сообщение, и с аэропортами напряг. На ишаке туда не добраться, через горы, с грузом цемента и унитазов? Проблема... - Хорошо, убедила. А в чём убедила? Что это не новодел? А чьих рук тогда? - Зелёные? - Во-первых, это не моя тема, и ты это прекрасно знаешь. Прежде всего нам надо признать, как истину, отсутствие другой разумной жизни в космосе. Во ВСЁМ космосе. - И на основе чего вдруг такая уверенность? Парадокс Ферми? Тебе известно, сколько существует объяснений этого парадокса? - А тебе известно, что ВСЕ эти объяснения базируются на теории Большого Взрыва? А теория эта не подтверждена, и не может быть подтверждена, кроме того, она создаёт столько вопросов, ответов на которые не существует, что её проще считать неверной, как не отвечающей критериям истинного знания. - Хорошо, раз ты настаиваешь, примем это, как... альтернативную гипотезу. Кроме нас, разумной жизни в космосе нет. Но что это нам может дать конструктивного? - Хотя-бы то, что все рукотворные загадки созданы человеческим разумом, и других вариантов здесь не предвидится. - Зато предвидятся сотни новых вопросов. - Ты интересный человек, Оля... Так тебя можно называть? - Хоть горшком, только в печку не ставь... И любой человек интересен... с той, или другой стороны... - Вот лучше-бы мы познакомились с другой стороны... - мне интересна была её реакция на нескромный намёк, и реакция была адекватной ; - улыбка, скромный взгляд в глубину кружки... А дальше? - Не надо гнать лошадей. Пока - пока! - мне это не интересно. Я целенаправленный человек, и не путаю работу с жизнью. - Хорошо, обойдём... Но что ты хочешь от меня? Ты показываешь мне картинку, не буду спорить - интересную, но вполне могущую быть фотошопом... Ладно, я верю в твою убеждённость... - В экспедиции был профессор Суроефф... Из британского центра метафизических аномалий... - Тот ещё скандалист! Брат-близнец Ситчина и Денникена... И что он? - Ну... он что-то там подсчитал и пришёл к выводу, что вот эта белая штука не есть материальный объект, поскольку может быть произведена только лет через пятьсот... - Как это? Я не про подсчёты, считать они все горазды... А как понять - не является материальным объектом? это что за фокусы? Фата-моргана? Призрак зловещей скалы? - Это проекция. Из будущего, из параллельного мира, из чёрной дыры... Откуда душе угодно... - Понятно. Оказывается, не только профессор Суроефф нуждается в опёке и заботе людей в белых халатах... - Не надо понимать меня превратно, я совсем не сторонница взглядов доктора Менгеле... этого... профессора... Но вот с точки зрения твоей теории ты можешь как-то объяснить это явление? Если отвлечься от теорий фотошопа и жульничества? - Надо подумать... А думается мне лучше всего на собственной кухне. Так что, если ты против моёго приглашения в гости, мы вынуждены будем на некоторое время расстаться. - Что-то я не помню приглашения в гости... Еда у тебя дома есть? В последнее время мне постоянно хочется есть...

Потом, когда мы лежали под сырой простынёй, и я перебирал её волосы, ещё не просохшие после душа, в голове моей кроме опустошения крутились почему-то слова песенки, старой уже, но иногда она возникала в памяти, когда, как сейчас, нужна была перезагрузка после эмоционального взрыва. "Я иду по дороге, и ботинок не жаль..." - Скажи, почему ты обратил на меня внимание, там, в кафе на Ленсовета? Потому что я смешная? - Кто тебе сказал, что ты смешная? - Отвечай, нечего тут тень на плетень... - Ты не смешная... Дай вспомнить... - Только не придумывай. А то все врут, хочется чего-нибудь честного... - Сейчас... Мне самому интересно... Я... А, вот! Вот что-то необычное, сказал я себе, то, чего у меня не было, и чего я не знаю... - Придумал... Или тебе захотелось пополнить свою коллекцию уникумом? А ты не следил за мной, как... - Как ты за мной? Нет. Я подкрался с тыла, заглянул в твой ноутбук, и возникла тайна, потому что ты интересоваась тем-же, чем и я. Это совпадение, а случайных совпадений не бывает... - Ладно, это похоже на правду, потому что глупо... А когда ты подумал о сексе? - Что за допрос? Думаешь, я такой? - Просто хочу знать, какой ты. - Не помню. Но не сразу. Сразу я был поражён тайной, неизвестностью. А секс... это штука хорошая, никогда не помешает... - Когда? - Да не помню я... Может быть, когда ты намекнула... - Я, значит, первая... встречная... А ты не такой. А какой? Надеюсь, ты не из тех, которые :- "В человеке, главное - душа! Остальное вторично...!" Идиоты. Что для тебя главное? - Прямо так сразу? Не знаю. Может быть, интерес? Чтобы интересно было жить. Загадки, тайны, неизвестность... Никогда не понимал тех, которым нравится определённость, а таких большинство. Человеку нравится то, что он знает. Ну, или считает, что знает. В любом случае ему не нравится неизвестность. И это объяснимо ; ввиду неизвестности параметров неизвестного, он не знает, что с ним можно делать. Или, что неизвестность может сделать с ним. - Но неизвестность притягивает, завораживает, - пожала плечами Ольга. - Почему человеку так нравится искать черных кошек в темноте? - Может быть потому, что в нём живёт инстинкт самосохранения? - Что за нонсенс? Не говори загадками. Тяга к неизвестности и самосохранение? Разве они не взаимоисключающи? - Возможно. Как категории. Но они прекрасно дополняют друг друга, как мотиваторы. - Расшифровку давай. - Что-ж, объясню для не умеющих строить логические цепочки... Стремление к безопасности заставляло человека обустраивать сначала гнёзда, потом пещеры, потом замки... Это стремление естественно перешло на всю окружающую среду, и очень сильно даже сейчас, и даже в обустроенных уже центрах цивилизации - ум человека постоянно направлен на переделку среды в соответствии с новыми потребностями и возможностями технологий. Это в крови. А неизвестность, это непочатый край, скрывающий новые возможности осуществить неистребимую тягу к перестройке мира. Человеку зачем-то надо обязательно знать, что там, в темноте, как кошке интересно, что находится за закрытой дверью. Может быть, там притаилась смертельная опасность? А может быть кисельные берега и золотые горы... - Фу, какой штамп...

- Я люблю это время. Смотришь на чёрные окна, в них мерещатся какие-то тени, они приближаются к стёклам, и кажется, оттуда на тебя смотрит сама ночь, потому что на улице её нет, она спряталась в квартирах, в сонном дыхании и снах их обитателей. Это как-то унизительно для неё, она сейчас царствует на четверти планеты, а здесь её ограничили замкнутыми пространствами стен и межэтажных перекрытий, будто рассадили по аквариумам. Проспекты пустынны, будто все люди вдруг выехали в другие места, где можно наслаждаться чёрным, звёздным небом... - Мы с Ольгой брели по тротуару Московского проспекта в сторону Парка Победы, дышали тишиной и пустотой, с неприязнью смотрели на одинокие фигуры таких-же чудаков, которых выгнала в пустоту необходимость ощутить одиночество, или насущная необходимость куда-то вернуться, где они отсутствовали весь жаркий день. Вдоль тротуаров на проезжей части стояли вереницы безжизненных автомобилей, ждали часа пробуждения, им не хватило места во дворах, и хозяева оставили их прямо на улице, в обществе таких-же неприкаянных механизмов, и это тоже было печально. - Людям необходимо привыкнуть к мысли, что мир существует в двух плоскостях познания. Одно - это то, что мы придумали, другое - что есть на самом деле. К первому относится всё, что создано разумом, от науки до мифологии. И оно нам нравится больше, потому что придуманное подчиняется нам, оно даёт нам ощущение всемогущества разума, оно объясняет всё, или почти всё, что мы видим в природе, так, как нам удобно и понятно. Мы постоянно придумываем новые знания, потому что старые перестают нас удовлетворять. Многое из этого находится на грани безумия, но это нас устраивает, потому что это наше, одное безумие, и мы считаем, что можем им управлять."О цивилизации Лемурии, существовавшей миллионы лет назад, мы узнали из семейных преданий членов ордена розенкрейцеров, которые передавались из поколение в поколение...", - это похоже на новости из психиатрической лечебницы. Из оперы "Учёные не обнаружили жизни на Проксиме В"! И мы усмехаемся, потому что сами занимаемся этим. Мы отрицаем трансцендентализм , потому что он нами не управляется, и мы не знаем, как вообще это действует, это просто, как красивая теория большого взрыва, и понимаем, что глупость, вроде бы, и выбросить жалко. Стоит на книжной полке в качестве сувенира, чтобы место не пустовало... - А что с другой плоскостью? Ведь мы ничего не можем знать наверняка, это не чёрная дыра, откуда фокусники стивеныхокинги извлекают искажённую информацию, и делают из неё улыбающегося кролика... - Ничего утешительного. Оттуда у нас в самом деле нет никакой достоверной информации. Всё, что в нашем распоряжении - это интуиция, наша логика и самоуверенность. Мы не задумываясь бравируем атеизмом и скептицизмом в отношении потусторонних сил - так жить легче, и повышается самооценка. Удобнее жить просто, не думая, потому что если задуматься, окажется, что наш цинизм - это всего лишь защита от страха перед признанием того, что существует два мира. Реальным мы называем тот, который мы можем как-то описать нашими смешными знаниями и беспомощными словами. И мы панически боимся того действительно реального, не придуманного мира, над которым наш разум абсолютно не властен, и мы не в состоянии даже предположить, какие монстры могут явиться из мира тайн и недомолвок. Самоуверенный цинизм атеизма на самом деле лишь маска, под которой мы прячем невежественный страх... И вот уже учёные выходят на новый уровень познания, объявив логику лженаукой. Похоже, основы знаний о Бытие Сущего были заложены в человека ещё с Эдема. А потом, с усложнением общественных отношений, развитием государства, юриспруденции, торговли люди теряли это знание, уходили от него в идолопоклонство, язычество, которые обещали покровительство в делах, удачу, немедленное финансовое благополучие... Потом изобрели математику, и это окончательно перекрыло доступ здравомыслию. Молиться стали ПОНЯТИЯМ, а не субъектам. Их нельзя потрогать, измерить сантиметром и взвесить на весах. Их всегда можно заменить, изменить, подменить, и никто ничего не заметит. В понятие можно заложить множество смыслов, даже взаимоисключающих, а потом придумывать апории и удивляться изощрённости разума, не акцентируя, что науки тоже порождение разума - "Математика - музыка сфер!" Что может быть более эгоцентричнее! Как будто наука существует в природе независимо от человека. «Законы математики, имеющие какое-либо отношение к реальному миру, ненадежны, а надежные математические законы не имеют отношения к реальному миру». Это сказал Эйнштейн, и Гуссерль был вполне с ним согласен. Это то, на что молится наша наука. Ты можешь представить, что где-то в десяти измерениях, среди складок и струн существуют физика, биология, алгебра... - Но ведь они и в самом деле существуют... - Возможно. Но не в космосе, а в энергоструктуре, в информационном банке сущего. Ведь откуда-то этот бред приходит в голову людям... И без человека это всего лишь набор частиц и зарядов. Мы называем это озарением и гениальностью, не подозревая, что это костыли для ковыляния по этому миру... Вот посмотри, что люди говорят друг другу в стремлении самоутвердиться ; - Я порылся на сайтах в планшете, нашёл нужный. - Почитай эти высоконаучные разговоры. И каждый изрекает свою единственную истину, за которую будет держаться, пока смерть не разлучит их... - Андрей Долинский - : "Пока что у науки совсем нет объяснений, как могло бы возникнуть сознание в мозге. А то что при повреждениях мозга оно ухудшается, то это говорит о том, что сознание просто связано с мозгом. Мозг - посредник между духом и физическим миром и чем хуже он работает, тем хуже сознанию и воспринимает всё..." - Марат Бочкин - : "Наверное, у Вас есть объяснения, при чём с доказательствами? В научной среде есть множество объяснений, даже у меня они есть, хоть я и не являюсь учёным. Проблема в доказательствах. Такие вещи тяжело доказать. Ведь сказать-то можно всё, что угодно. Но вопрос в том, то что ты говоришь отражает реальность или нет? Вот у Вас есть объективные доказательства того тезиса, который Вы выдвинули? Или очередные размытые объяснения, подкреплённые тем, что так вот вижу?" - Андрей Долинский - : "Или очередные размытые объяснения, подкреплённые тем, что так вот вижу... Лично я бы это сказал про нейрофизиологические попытки объяснить сознание. Я думаю это в принципе нормально, что какие-то вещи совсем не могут быть объяснены наукой..." - Марат Бочкин - : "Над этим работает далеко не только нейрофизиология, если говорить про науку в целом. Проблемами мозга, сознания в частности (это вроде называется психофизической проблемой), занимается куча направлений наук. При чём, как естественных, так и гуманитарных. И не сказал бы, что там всё так плохо. Говорить о том, что наука не может ничего сказать по этому поводу - не совсем корректно. В принципе, довольно понятную картину уяснить можно, даже у меня свои гипотезы начинают рождаться, благодаря тому, что читаю по этой теме. Да, конкретного и чёткого ответа в данный момент Вам никто не даст, но всё к этому идёт. В то время, как идеалисты, просто довольны поверхностным пониманием (как правило)." - Остап Трескучий - : "Ну что ж, теперь я благодаря вам знаю, что некий Роджер нихрена в сознании не понимает, в квантовой механике тоже не разбирается (но это как раз не сильно удивительно), но это не помешало ему стать академиком академии искусств и наук в Массачусетсе. Очень полезные для меня знания. К слову, в той же вики читаю: Несколько физиков-теоретиков поддержали идею о том, что классическая физика неспособна объяснить «целостные» аспекты сознания, в то время как квантовая теория решает эти задачи. Однако большинство физиков, молекулярных нейробиологов, и некоторые философы, рассматривавшие этот вопрос (в частности, философы проф.Сёрль, проф. Деннет и проф. Чалмерс), считают доводы о существенном влиянии квантовых явлений на сознание неубедительными. Специалист в области физики элементарных частиц В. Стенджер охарактеризовал «квантовое сознание» как миф, не имеющий научного обоснования, который должен занять место среди богов, драконов, единорогов, как очередной продукт фантазий тех, кто не желает принимать то, что наука, здравый смысл, и их собственные глаза говорят им... Так что я не единственный из тех, кто не воспринимает эти идеи как нечто вменяемое..." - Ever Green - : "Ну так можно бесконечно спорить..." - Андрей Долинский - : "Опять же ссылки на авторитет - раз Стенджер сказал, то так оно и есть..." - Остап Трескучий - : "Андрей, у нас тут кусок комментариев выпал в соседний ответ, и без контекста мой коммент смотрится довольно криво. Но в контексте все встает на свои места..." Ольга вернула мне планшет, достала сигарету, отвернувшись, прикурила : - Ребята развлекаются. Зачем им это нужно? Необходимость? Хотят быть ближе к Богу , и смеются над ним... И это ещё интеллигентный разговор. Бывает такое, где сингулярности перемешаны с матами и козлами... А здесь всё адекватно... - Где ты видишь адекватность? Да, людей интересуют эти вопросы, но на самом эмпирическом уровне. Они читают что-то там, потом читают сям, что-то задерживается в памяти... Но ведь своего ничего нет, не рождается, только какие-то смутные чувства... - Но чувства, эмоции, это самая реальная вещь в этом мире? Вот смотри, характеристики любого материального объекта, ведь это всё только здесь и сейчас, в наших координатах, масса, скорость, размеры, для пространства это не имеет значения, всё относительно и всё для нас. А ощущения, они почти абсолютны, для любых координат и объёмов, физические законы, данные нам, над эмоциями не имеют власти. Любовь, страх, удивление будут тем-же самым и за миллиарды световых лет отсюда, и в мире струн, и за кротовьими дырами... - В Австрии найден исторический раритет - глиняная модель мобильного телефона. Посмотри на фото, ведь в самом деле копия какой-нибудь "Нокии" начала 2000-х! - Ты ответила на свой незаданный вопрос. Какие там версии? Инопланетяне - это любимая из них, не знаешь, что думать - смотри на звёзды. А просто представить ситуацию и спросить - как так может быть? Уже для нас кнопочные телефоны, это архаика. А для цивилизации, освоившей межзвёздные перелёты? Извини, не могу поверить, что в полёте на Марс люди будут брать кнопочные "мобилы". Скорее всего, их к тому времени уже просто не будет в обращении. Второй вариант - утерян путешественником во времени! Ещё-бы! Резоны те-же. До создания машины времени (Оставим вопрос об осуществимости сего предприятия пока открытым.) ещё много-много лет. Возможно, десятилетий. И вот, путешественник во времени переносится в 12-15-е столетие, зачем-то имея в кармане древний мобильник, который видит абориген, по невежеству он принимает его за украшение, или какую колдовскую штуковину, оберег, там, талисман, и копирует его в глине. Естественно, такие вещи в Средневековье могут дорого обойтись, а потому массовое производство исключается. И раритет в единственном экземпляре попадает в руки дотошных археологов... Может быть? Маловероятно, но не исключается. При условии, что путешествия во времени станут массовым явлением, и путешественники будут таскать с собой в прошлое всякую ненужную дичь... Хочешь знать моё мнение? Я совершенно убеждён, что лет через сто мобильные телефоны вообще отомрут, как динозавры. И вряд-ли долго останутся в памяти людей. - Всё может быть, технологии не стоят на мест... А твой вариант? Погоди, я соображу - флюктуация материи при реализации новой вселенной, нового человеческого мира? - Именно, флюктуация и случайность. Копирование образа предмета. Всё-таки, мобильная связь сыграла огромную роль в существовании цивилизации, сделала мир людей меньше, компактнее, и последствия этого мы ещё не осознаём. Кнопочные телефоны - провозвестники нового мира, и должны врезаться в память энергоструктуры материи пространства. Вполне возможно, некоторые мегалиты сложных структур есть просто немасштабное копирование "внутренностей" смартфонов, планшетов, компьютеров, мы просто не видим этого, поражённые их размерами. Это теория, но до сих пор на это не смотрели глазами электронщиков, хотя что-то подобное есть у Лема в "Непобедимом". Как-то незаметно мы добрели в прохладной мгле до Бассейной, остановились. Справа за дорогой изгибались деревья Парка, окна домов уже просыпались одно за другим, над газонами проступали признаки утреннего тумана, воздух не шевелился, и призраки приникали к земле, расползались, как венерианские багровые псевдоорганические образования Стругацких, они вытягивали щупальца, осязая стволы растений, обтекали их, ползли бездумно к соседней клумбе, возможно, влекомые инстинктом освоения территории, но их время проходило, вдали, над устьем Бассейной небо уже краснело, разгоняя голубизну ночи, и с улиц вытекали массы тёплого дневного воздуха. Ольга вытянула шею, разглядывая за кустами зеркало паркового пруда, тоже покрытого обрывками и волокнами пятен уходящего тумана. - Может быть, искупаемся? Вода, наверное, парная, как молоко. Живая вода... - Ты же знаешь, в каких я трусах... - И я в стрингах. Пусть мы будем раритетные хиппи, кому какое дело? Если и увидит какой забредший собачник, подумает, что мы порождения тумана, как у Карпентера. Вода действительно оживляла тело, вот и не верь после этого во флюиды Чумака! это было по настоящему, ощущение бессмертия тела, и душе было грустно осознавать, что ей это недоступно. - Что ты собираешься делать? - спросила Ольга, когда после купания мы сидели на сырой траве, не захотев ощущать холодный ещё песок пляжика. - Глобально? - Я буду свободна некоторое время, блог закрыт на каникулы, пока разрабатываются новые договора в связи с блокировками сетей... Была бы рада поучаствовать в каком-то интересном мероприятии, не говоря о радости небольшого заработка. - Не знаю, - неохотно сказал я, застигнутый врасплох. - Мне предложили обзорную экспедицию на Кольский, там есть интересная зона... Впрочем, сомневаюсь, что командировка творческая, больше офисной работы, и сомневаюсь вообще, стоит-ли оно того. - Жалко. Места там красивые. И комаров мало. Можно хорошо отдохнуть... - Мне тут интересна другая сторона - экспедиция даст мне возможность поучаствовать в некоторых мероприятиях, близких по тематике. И одно из них - форум во Франкфурте, в августе... думаю. - Ну, думай активнее... Было уже начало пятого, и в стороне комплекса "Юбилейного" вставала стена ярко-красного, когда мы медленно побрели по Бассейной на Варшавскую...

Говоря Ольге о возможности поработать, я не врал. Во время моего визита в логово Семеновича, уже на выходе я столкнулся с Лерой Хитрой, старой знакомой (за 30 с хвостиком), блогершой, когда-то сделавшей хорошие сборы на теме афер с криптовалютой, а теперь побегушкой у всех, кто платит. Мне пару раз пришлось оказывать ей услуги консультационного характера, и она относилась ко мне положительно, не вредничала. - Гарик! Как живётся, старичок! Смотрю, ты в теме? - Ты о чём, Лерочка? Хорошо выглядишь, - выглядела она не очень, неаккуратно накрашенная, мятая джинсовая юбка, обтянутый топик, несвежая кожа... Похоже, или в творческом запое, или после него... - Вся в заботах? - Ну, хорошо... Вот ты всегда такой настойчивый, давай покурим за углом, и не откажешь тебе, хотя и дел невпроворот... - она всегда отличалась неразборчивым отношением к людям, всегда путала, кто есть кто, приписывала знакомым какие-то запутанные истории, интриги, о которых они не подозревали, в общем, жила насыщенной духовной жизнью, находилась в центре событий, и со стороны могло показаться, что её жизнь - сплошные праздники, интервью со звёздами, и калейдоскоп карнавалов. Я знал, что она живёт с матерью, всё, что зарабатывает, тратит на её лечение, и все её приключения на любовных фронтах заключаются в привязанности к старому рыжему коту Граммофону. Каждому своё. Но человек она неплохой, вреда от неё немного, и она частенько, как та сорока, приносила на хвосте интересную информацию. Вот и сейчас, в подворотне, куда мы спрятались от моросящего дождика, она, по-шпионски оглядываясь, вплотную придвинулась ко мне и хрипло поделилась : -Ерофей наезжает, хочет загнать в Тьмутаракань, а я не могу, здесь вырисовывается интересная тема... Ну хорошо, раз настаиваешь, могу намекнуть, в порту готовится скандальчик с растаможкой, куда-то уплыли с десяток контейнеров медикаментов из Испании, похоже, что в Центральную Россию, и похоже, что информация была слита из Минздрава... - Ты стала подвизаться на поприще журналистских расследований? - удивился я. - Ты всегда всё опошляешь, Гарик, это возможность роста и расширяет круг информированности... - Круг информированности расширяет канал РЕН ТВ... - пошутил я. И раскаялся. - Хамишь? Больше ничего не скажу, обидел ты меня... Короче, человек Ерофея из Кандопоги кинул ему какой-то скандал на тему следов древних цивилизаций в Карелии, какие-то находки в лесу... Знаешь, я здесь боком, тема не моя, но Ерофей загорелся, и теперь слюной брызгает, его человек не профессионал, да с женой беременной на руках, отлучаться не может, и в Питере желающих мало в Карелию тащиться, сам знаешь, лето горячая пора, да и чемпионат на носу... - Лерочка, это всё интересно, но меня дела призывают, бежать надо, спасибо, родная. И Граммофону привет! Я тогда сбежал от Хитрой, свои заботы важнее, но сейчас, в свете новых проблем, вспомнил о Карельских загадках. Лера была права, Ерофею нужно было не менее двоих человек, которых взять было негде, учитывая горячую обстановку подготовки к чемпионату и юбилею города. А на аборигенов надежда плохая, в большинстве полуграмотные энтузиасты, они годились для написания двухстрочной инфы, но развёрнутый репортаж вполне могли похерить... Кандопога... Есть в России городок, он не низок, не высок... И сейчас я предстоял перед скучными очами Ерофея Евгеньевича, предполагаемого работодателя и соавтора, впрочем, проблемы авторства меня никогда не напрягали. - Что-то новое, Лисицын? По нашему последнему разговору результатов пока нет... - Я по другому вопросу, профессор. Мне нужна подработка, и до меня дошли слухи о сенсации, найденной в Карельских чащах и болотах... Он долго и безразлично рассматривал меня, и по его виду совершенно нельзя было сказать, соображает он по делу, или думает о натирающем ногу ботинке. - Вас не обманули. И что вы можете предложить? Какие-то материалы? - В перспективе профессиональный репортаж, фото, видео, интервью с места событий. Профессиональные заключения и обзор претендентов. Всё, что угодно. - Соблазнительно. С какой командой? Вам известно, что финансирование наша больная сторона. - это он хитрил так, на дурачка, я знал, что на каждую поездку у него выделена определённая сумма, никаких проблем здесь быть не должно, и всё упиралось именно в команду, которая должна быть не большой, но профессиональной. - Я в курсe, Ерофей Евгеньевич, командир у меня есть, не хватает научного звания, знаете, имени известного, авторитeтного. Я не имею в виду, конечно, вашего уровня, ну, так, кандидата физмата... На худой конец этнографа, археолога... Физически ему работать не придётся, только подпись ставить в бухгалтерских документах. И ссылки давать, впрочем, это я и сам могу... Он явно думал о чём-то своём, мне неизвестном, и это начинало мне не нравиться. - Вот что, Лисицын,... в прошлое наше свидания, когда вы уходили, я услышал от вас какие-то неопределённые намёки в сторону моего реноме... Конечно, я не акцентирую, но хотелось бы уточнить... Так вот что его заботило! Он опасался, не начну-ли я гнать волну в его сторону, в случае конфронтации, мол, предательство интересов чистой науки, меркантилизм... - Нет, - решительно отверг я его подозрения. - Ваше беспокойство лишено всяких оснований, Ерофей Евгеньевич, вы подозреваете меня в каких-то нечистых намерениях совершенно безосновательно. Я человек простой, и если что-то имею на душе, какие-то камни, я бросаю их не задумываясь. Никаких змей я там не храню. - Я рекомендовал бы вам, Лисицын, иногда выглядывать за окно. Там находится наш мир, и он совсем не плох... Но он... достаточно сложен, и иногда ставит нас в условия необходимого компромисса... Спорить я не собирался. Сочувственно покивал головой. - Так что с моим предложением? Чемодан собирать? - Есть ещё и организационные вопросы, матобеспечение... - Я имею кое-какой опыт в таких мероприятиях, аппаратура в наличии, команда есть, желание, прямо рвение приступить к работе... Я видел, что на душе у него полегчало, во взоре появились проблески заинтересованности в жизни... Всё-таки было что-то тёмное в его прошлом, успешные работы, завидное окружение и авторитет... И где всё это? Sic transit gloria terra... - Что-ж, как говорится, флаг вам в руки. И чем быстрее, тем лучше. Сейчас я черкану записочку, и вы с ней прямо в бухгалтерию, к Светлане Николаевне, оформите договор, запишете своего человека, с третьим я решу уже в процессе... Два дня на подготовку вам хватит? - Более чем... - почему-то в согласии Ольги я не сомневался. - Ещё что-то, Ерофей Евгеньевич? - Обычная процедура... с авторством... - Я думаю, здесь всё, как обычно? Вам право первой публикации, в соавторстве, права равные... Моя команда претензий предъявлять не будет. Конечно, профессиональные материалы , фото, видео, будут авторскими... - Хорошо. - он потёр виски усталым жестом, было видно, что последнее время ему приходилось нелегко, но моя в том вина, или что-то ещё со стороны, я не знал.- В этом конверте всё, адрес, телефоны, сообщения, непрофессионально, конечно, любительские материалы, но оформление я оставляю на ваше усмотрение... И не надо противостояния, не акцентируйте внимание на чужих ошибках и промахах... - Что там? В общих чертах. - Наскальные рисунки. Иероглифы, пиктограммы... Я не очень разбираюсь в таких вещах, надеюсь на ваш профессионализм. Приходилось сталкиваться? - Обижаете, всё будет на высшем уровне... Юмор допустим? - Юмор... Дозировано. Не надо противостояния... Выйдя из кабинета, я прошёл в общий холл, куда выходили коридоpы ещё нескольких арендаторов, присел на диванчик серенького дермантина и занялся содержимым пакета. Надо-же было иметь хоть какое-то представление о предстоящем деле!

9 Рассказ о сфере Даркинсона, и как Бог разрушил её.

Величайший учёный всех времён и народов Дартс Ветер с рождения был глухонемым и слепым из-за генетической аномалии ДНК его отца, впрочем, никак не повлиявшей на состояние его разума (Отца, а не самого Дартса!). Дартс выдавал идеи на грани умопомешательства, и никто не понимал, откуда взялся слух о его гениальности. Однако к нему прислушивались, изучали его мнения. А особенно его пророчества, основным источником которых были гунические знаки, высеченные на Северных скалах плато Неторангха миллионы лет назад, и повествующие о таинственной планете Хибару, приближающейся к соседней чёрной супер-звезде каждые 64 тысячи лет, из-за чего на планете происходили различные фатальные катаклизмы. Страшную планету ожидали пять тысяч лет назад, две тысячи лет назад, и также двести лет назад, и существование цивилизации трижды чуть не прекратилось из-за остановки энергетического производства всей планетарной системы. Сейчас опять подходил назначенный срок, на что указывали отмеченные Ветером аномалии гравитационного поля Соница, звезда явно предчувствовала присутствие гипотетических гравилопов, в пропорции близкой к инцерферальной составляющей уравнения Лореальсона. Это грозило цивилизации страшной гибелью, и надо было что-то делать. Было решено осуществить бредовую идею инженера Даркинсона тысячелетней давности. Идея была проста в своей гениальности, но на её осуществление должна была уйти практически вся внутриядерная энергия Соница. В работах Даркинсона эта опасность была учтена, но был предусмотрен и выход из этой ситуации : планете надлежало обрести полную автономность и покинуть Соницную систему , отправиться в открытый космос самостоятельно и искать новую звезду тяготения. По расчётам Даркинсона, подтверждённым Дартсом Ветером, на это должно было почти хватить внутренних ресурсов планеты. И вот началось сооружение энергетической сферы Даркинсона. Вся энергосистема получила выход на околопланетную орбиту, людям остались лимитированные подключения на самые насущные нужды, но цель оправдывала неудобства. Правда, население пришлось сконцентрировать на одном материке, остальные три были деактивированы и биостерилизованы. Человечество шло к великой цели спасения себя. Всё было хорошо, энергии осваивались, грфики соблюдались, были публично сожжены трое растратчиков энергоквоты, Дартс Ветер строил роскошный особняк на Южном каньоне (это списывали на экстрентричность гениев, и объяснений не требовали), ничто не предвещало краха идеи. Люди не учли единственной вещи - вселенная была создана для них, с расстановкой приоритетов и мест дислокации. Их попытка изменить предначертанное, естественно, вызвала противостояние материи и идей. Вселенная отозвалась. Вдруг обнаружились серьёзные просчёты в описаниях макрофизики энергий, которые не позволяли серьёзно обосновать космо-изоляцию цивилизации. Работы пришлось срочно сворачивать. При этом совершенно случайно была уничтожена треть населения планеты. Великие постройки на околопланетной орбите были демонтированы и отправлены за орбиту следующей планеты Магрт.

Это случилось 37.8 млрд. лет до настоящего, в 7764 году от рождества Хорса.

Человеком Семеновича оказался Ram Capral, унылый высоко-интеллектуальный человечек, не вылазящий из ГУГЛа, постоянно что-то теряющий и любящий говорить сентенциями. Изрёкши очередную нудность, он смотрел свысока и вызывающе, и было видно, что у него наготове мощная цитата экзистенциального толка, убивающая абсурдизмом и некомпетенцией. Я с ним общих дел не имел, иногда сталкивался на сайте "Вечер вопросов и ответов", собака был начитанным, и возражать ему было трудно. Однако, в быту он оказался неприхотливым минималистом, и общаться с ним оказалось нетрудно. Он связался со мной по электронке, мы обменялись номерами, я объяснил ему ситуацию и поручил купить билеты на поезд до Кондопоги. Он перезвонил через минуту и сообщил, что на "Арктику" это будет стоить на троих около пяти тысяч, и ему нужно около трёх на "материальное обеспечение". Отправление в час сорок ночи, рейсы 5-6, дальше 21-го. Я пообещал перевести ему на карту, билеты можно взять на шестое, поскольку было третье число. Если нет каких-то обстоятельств и возражений. Их не оказалось. Для рекогносцировки и уточнения задач уговорились встретиться у меня на следующий день. Потом я позвонил Ольге. Она была где-то на островах, в гостях у подружки, я её обрадовал, что всё на мази, дела идут, поговорили о любви и смысле жизни, она обещала быть при полном снаряжении. Жизнь принимала определённые очертания. Через час в дверь позвонили, я отложил Гашека, пошёл отпирать, недоумевая и расстроившись из-за прерванного чтения. Но это оказалась Ольга, волочащая огромную туристическую сумку. - Не ждал? А я думаю, чего удовольствие растягивать? Не люблю ждать чего-то, всё-равно ожидания не оправдываются. Вот и собралась, всё с собой... Чего стоишь, как пень? Вещи занеси. - Есть хочешь? - спросил я , с трудом управившись с сумкой. - Я взял хинкалей и острого соуса. А может, тебе денег надо, аванс получен, за вычетом денег на билет. Сам билет не теряй, будет оплачен по окончании работы. - Деньги, это всегда хорошо, - согласилась Ольга, - а хинкали намного лучше. От денег удовольствие призрачное, и переносится на их трату. С умом потрачено, удовольствие больше и дольше, а чаще просто сию-моментное, когда в кассе расплачиваешься, то есть в самом факте возможности траты. А хинкали, это и радость предчувствия употребления энергии, полученной при их поедании. Люблю! - она осмотрела меня от пола до ушей, улыбнулась и облизнулась. - И тебя люблю. Давай кастрюлю... Кстати, наш наймит как с кашеварением, умеет? Я повариха плохая, в смысле - ленивая. Посуду будем мыть каждый своё! Или за отдельную плату... Через миллион лет после нашей эры, когда сознание обрело критичность, а душа стыд, Ольга приподнялась на локте и, глядя на серую ночную пелену ночи, полушёпотом сказала : - Ты тоже чувствуешь, всё изменилось... -" Всё меняется, и наше восприятие тоже. Любой глоток воздуха меняет тело, а эмоция душу", - хотел сказать я, но вспомнил Рэма-Капрала, сглотнул, погладил её по белому, не видевшему ещё лета плечу... - Для меня всё изменилось дни назад, когда я узнала, что вырвусь, наконец, из известного круга, и всё станет по-другому. Понимаешь? Я не про наше знакомство, ведь знакомиться можно каждый день, это стало пустым ритуалом. Жизнь перешла на следующий уровень. Может быть это ощущение так и останется ощущением, но у меня такого не было с того, как я потеряла девственность, и вместе с тем потеряла ещё одну иллюзию. Шаг - иллюзия, ещё шаг, ещё иллюзия... Теперь я стараюсь избавляться от них до того, как они станут смешным миражом. Сейчас не то. Иллюзий почти не осталось, только какое-то лёгкое ощущение расставания со вчерашним днём. Он ушёл, и пришёл другой, лучше-хуже, не важно, это будет ясно через какое-то время, и надо просто не делать преждевременных выводов и решений. - Решения придут сами собой. Надо действовать, решая насущные задачи. Сейчас задача заснуть. Или нет? Как ты это решишь? - Ну... такие решения тоже приходят сами собой. Надо прислушаться к ночи, и она отзовётся...

Роману Сухареву исполнилось 42 года, был он сутуловат, лысоват, нервно потирал руки, словно готовился снять палочку шашлыка с мангала, и видно было, что о неправильном обмене веществ он не имеет ни малейшего понятия. Первый его вопрос был : - Пиво есть? Ольга воззрилась на него с любопытством : - "Для чего нам к неведомой цели спешить? Лучше пить и в своё удовольствие жить!" - "Тучам солнца высокого не потушить!", - был пафосный ответ, но взор надежды в глазах "высокого солнца" поугас. - Сухой закон? Перипатетики... Тогда давайте к делу... Общество расселось в креслах у журнального столика и погрузилось в фотографии , вынутые мной из редакторского конверта. - Фотки отстой, снято на телефон, скорее всего на смартфон типа "Fly", грубо крестьянская работа. - У меня Никон, - заметила в воздух Ольга. - Это здесь что? Скалы... Какие-то рисунки? - По версии снимавшего, им до полу-миллиона лет... Это нам и надо будет уточнить. - На месте это невозможно. Да и вообще невозможно. Ведь Карелия была на пути ледников. А скалы, похоже, обдирались не раз. - Ведь есть этот, радио... углеродный метод? - Не читала последних известий? Калибровка событий не работает дальше 60-ти тысяч лет... Да и вообще, я против таких заклинаний. Геология, тектоника, химия. Конечно, и радиоуглеродный анализ можно, как отграничительный возраст... Но это только в Питере. На месте виднее будет. А что это за рисунки? Надписи, художества? На фото совершенно не разобрать, это могут быть царапины самого естественного происхождения. Каковы указания? Сделать сенсацию? - По возможности. А можно и объективный обзор, сравнение... Ну там с шумерами, Паленкой, дагонами... Не привлекая инопланетян... - Жаль, - огорчился Ram, - Есть интересный тезис, подобрал на одном форуме уфологов : "Половина наших знаний о мире не имеют к нашему миру никакого отношения. Создаётся впечатление, что это проекции явлений другого мира..." Но раз не надо... - Посмотрим на месте. Полномочия не ограничены, только пару табу. Никаких вызовов и обвинений в некомпетентности визави. Всё должно быть мирно, шеф не хочет крови. - Шеф хочет рыбку съесть... Хорошо. Финансирование, как я понимаю, проведено, можно ехать. Послезавтра, пол-второго, поезд транзитный, московский, с Ладожского вокзала... Лучше быть за час, чтобы иметь возможность манёвра. - Тоска, муравейник, не люблю, - вздохнула Ольга. - Значит, созваниваемся и встречаемся там. Лучше на выходе из метро. Сейчас получите аванс, за вычетом билетов. - Я с сомнением посмотрел на Сухарева, заметил, что Ольга невольно повторила мой взгляд, и от тестируемого это не ускользнуло. - Перестаньте, я не актёр Бенда. Всё будет пучком, взрослые люди. Сейчас надо составить список оборудования, кто что имеет и чем занимается, в пределах своей компетенции. "Враг искуснее в оружии, произведенном в его стане..." И ещё, предлагаю провизию добывать на месте, не тащить бурдюки с собой. Сейчас в любой деревне можно купить хлеба, молока, какую курицу или тельца с яйцами... - Наверное, курицу с яйцами? - уточнила Ольга, и Рэм злобно улыбнулся : - Не надо придираться... Это мне не понравилось, потому что предвещало непонимание и возможную грызню в лагере. Чорт с ними, пусть развлекаются, взрослые люди, детей мне с ними не венчать... И не крестить... - Значит, нас трое. В тройке есть что-то загадочное, - неожиданно заявил Сухарев. - Глубокий сакральный смысл. Ещё в Библии... - кажется, ему очень хотелось пива. - Можно, я продолжу ? Четвёрку в Японии связывали со смертью, двенадцать апостолов перевернули мир, а единица с нулём основы кибернетики. Нумерология вообще демоническая наука, ещё со времен Египта люди сходили с ума, связываясь с числами, а сейчас математика стала современным Некрономеконом, тайные знания которой доступны только продавшим душу чёрту. Формулы Каллаби-Яу открывают двери в мир мертвецов и рождают сингулярность души. - Именно! Эйнштейн сказал, что математика не имеет отношения к реальности... Я с любопытством следил за ними. Предстояла чертовски интересная поездка.

Наконец мы погрузились в мир полок и окон. Курортный сезон только начинался, народ пока ещё рвался на юг, и поезд Москва-Мурманск шёл полупустой. Некоторое время мы стояли, менялись местами голова с хвостом, перегонялся электровоз, потом ковчег дёрнулся и в холодной мгле потянулись спальные кварталы городских окраин. Сухарев молча поднял сиденье, погрузил в ящик объёмистый потёртый рюкзак, сдёрнул сверху свёрнутый рулетом матрас и развернул его на нижней полке. Тем самым мне предоставлялся выбор одной из верхних. Что-ж, кто смел, тот и съел, драться ни с кем я не собирался, хотя предпочёл бы перед сном видеть усталые глаза Ольги, а не серую переборку купе. - В Кондопоге будем в девять сорок, можно спать семь часов, - сообщил собрат по предприятию, повернулся к нам спиной и... гм, этот скот ещё и храпел... Переглянувшись, мы согласно пожали плечами, принимая данность, дружно встали и пошли покурить. Пришлось запереться в туалете, чтобы не мешать табачным дымом кому-то из членов законодательного собрания. Потом я сверху смотрел, как спит Ольга, накрывшись тонким одеялом с головой, качающийся мир нагонял сон и на душе почему-то лежало сожаление, как о чём-то не сделанном... Утром легче не стало, воздух в вагоне был стылым и сырым. В ожидании знойного лета поезд не отапливался, а лето на удивление всем получилось обычное, карельское, жаркое на солнце и холодное в тени. Матрасы были собраны и закинуты на третьи полки, помятая моложавая проводница разнесла по купе чай и предупредила, что до Кондопоги сорок минут езды. Роман с отвращением помешивал чай, смотрел в окно. Впечатление было, будто он с глубокого похмелья, и Ольга пару раз выразительно указала на него взглядом, видимо, у неё тоже складывалось такое впечатление. Я только пожал плечами. После чая я открыл ноутбук, просмотрел информацию, записал в телефон местного неофита-уфолога, звали которого Нефёдовым Александром Николаевичем, записал и его адрес. Скоро мы вышли на светлый перрон и, не дожидаясь отхода поезда, пошли вокруг вокзала на площадь. Воздух здесь пахнул почему-то водой, как пахнет только что пойманная рыба, вокруг были озёра, и это было здорово. Любоваться городским пейзажем не хотелось, всё было стандарт и эрзац. Городом это назвать было трудно, если только с фасада, просто за деревьями привокзального сквера видны были верхние этажи немолодых хрущёвок, счётом около десятка. Между ними, наверное, располагались магазинчики павильонного типа и кирпичные домишки местной власти и нескольких офисных гигантов. Посреди сквера можно было разглядеть бетонное кольцо, при рождении бывшее фонтаном, а сейчас содержавшее сухие листья, пару разбитых бутылок и смятые сигаретные пачки. Сам вокзал тоже не представлял ничего уникального, типовая постройка начала прошлого века, эпохи строительства железнодорожной сети. Круглые и прямоугольные ребристые полуколонны, узкие высокие окна с завершающими полукружиями, и на фронтонах чердаков загадочные изваяния, комбинации средневековых доспехов, эллинских шлёмов, щитов, мечей и вязанок копий, что символизировало, должно быть, военную мощь Российской империи. Такие-же здания стояли на станциях Гатчины, Александровской, Луги, да и по всей России, разнились только размеры, цвет-же везде был один - грязно-жёлтый, любимый цвет российских монархов. Мы стояли, курили, сложив вещи у ног, прямо на асфальт, и скоро к нам подкатил российский джип "Лада-Шевроле" небесно-синего цвета, не старый ещё, но весь в боевых царапинах. Из него выбрался высокий рыжий парень, посмотрел на сумки и рюкзаки и подошёл, протягивая руку : - Вы, наверное, из Петербурга? От Семеновича? - с ударением на "О". - Я Нефёдов Сашок. - Они самые. Я - за начальника, Лисицын Гаррик, это Оля, спец на любой профиль, и Роман Сухарёв, корреспондент, работник СМИ и ЛДПР... шучу. Поедем? - А то! Только куда, ко мне заедем, или сразу на место? - У тебя время есть, Сашок? - Послезавтра на работу. - Значит, сначала магазин, нужна посуда и продовольствие. А потом на место. Ехать далеко ? - Да, не... Километров тридцать пять, крюк приходится делать, напрямую колёса не проходят, тропка плохая. Это сначала приходится на север, до Гирваса, а потом на юго-запад, там между Пакха и Сявнозера можно пробраться через болото. Получается крюк километров двенадцать, это ерунда, лишние 20-25 минут... Таак может там в магазин зайдём? - Там, это - Гирвас? А там можно расплачиваться банковскими картами? - Э-э-э... - Давай лучше здесь, Сашок. Вези в местный Гостинный двор...

- Хотите новую теорию разума? - спросил Роман, почёсывая затылок свернувшегося калачиком на траве Шамана. - Это что-то вроде болезни материи, такое свойство, возникающее при выработке ресурса существования реальности. Ведь есть усталость металла, и никто не знает, что это такое. - Мы знаем, что существуют непознанные явления. И разум пытается справиться с этим, - хмуро заметил Гаррик. - Мы как раз сейчас этим и занимаемся. - Я не про НЛО. Сам разум не может справиться с непознанным. Это как раковые клетки вдруг захотели бы не причинять вреда организму, в котором возникли. Они просто существуют, потом уничтожают организм и исчезают вместе с ним. - Рядом с вами располагается организм, который избавился от таких раковых клеток. Как и почему он это сделал, мы вряд-ли узнаем. Но, по вашей теории, он излечился? Излечение подразумевает возвращение первоначальных свойств и ресурсов. Значит, предназначение человека - неразумность? - Получается так. - Ничего не получается, - вмешалась молчавшая до этого Ольга. Она лежала, положив голову на колени Гаррика, жмурилась от солнца и курила сигарету. Гаррику было неудобно сидеть в такой позе, но ему нравилось смотреть на девушку , и он терпел. - Разум не имеет никакого отношения к материи, если только использует её, как массу тяготения, но и это не обязательное условие. Это самостоятельное явление, он может приходить, уходить неизвестно куда, он везде. Кстати, в легендах ни Голем, ни песочный человек не имеют души, это бездушные муляжи, не имеющие изначально разума. В отличие от нас. - Вот сейчас мы его и применим. Роман, пойдёшь с нами, поможешь. Как рабочая сила, ну и в качестве летописца Нестора. У тебя уже набралось на статью? Я понимаю, что конкретного материала маловато, но появилось много вопросов. - Это у вас появилось много вопросов, но всё это вода. Пара фотографий. Впрочем, с Лох-Несским чудовищем и этого хватило. Но как быть вот с этим чудовищем? Он не помешает? Что вы хотите делать? - Расчистить вторую скалу на предмет хоть каких-то следов обработки. Или отсутствия таковых. Что мы ещё можем сделать? - Вам виднее. А это чудо прикажете тащить с собой? - Есть возражения? Может быть, предчувствия? - Я не знаю. Он бурно отреагировал при упоминании присутствия Ольги у скалы, но сейчас воспринимает её совершенно спокойно. А там не вернётся буйство? Стоит-ли рисковать? - Может быть. Оля, что скажешь? Не боишься? - Я не знаю, чего бояться. И ведь из-за этого он ушёл от человека. Сейчас у него в голове чистый лист... - Вот и посмотрим, что получится. Может быть что-то пробудится, и появится какая-то пища для выводов, или размышлений, хотя-бы. Пойдём все. Гаррик вооружился топориком, Александр имел на плече лопату, Капрал сзади вёл на поводке Шамана. Воодушевления не было, просто исполнялась процедура, бессмысленная и не вдохновляющая. - Великий Чаруто Чезаро утверждал, что люди сами форматируют пространство для Бога. И при этом страшно гомологизируют его возможности и потребности. Поэтому Он похож на обиженного ребёнка в своём манежике... - начал Роман, разглядывая скалу, на которой как-будто никогда не было никаких геоглифов. Шаман вёл себя адекватно, по нему вообще нельзя было сказать, был-ли он здесь когда-нибудь, или увидел её в первый раз. - Уважаемый, может быть вы последуете учению философа, возьмёте лопату и отформатируете от корней участок справа от бывшего места художества? - Я рад, конечно, - задумчиво произнёс Роман, мечтая, как-бы вывернуться, и просветлел. - Но вот, поскольку я занят опёкой подопечного, не мог-бы этим заняться уважаемый водитель? Ему явно не помешает развлечься... Сашок был не против. Взяв лопату у руководителя, он подошёл к стене. Гаррик принялся обрубать торчащие корни : - Счищай с камня грунт. Ольга достала видеокамеру, стала снимать работающих и панораму. - Нет здесь ничего, - через некоторое время проговорил стоящий за их спинами репортёр. - Похоже, чистый камень. Тоже гладкий, но ничего необычного... Эй, ты чего? - Это было обращено к Шаману, до того не проявлявшему интереса. Теперь он стоял рядом с Гарриком и напряжённо смотрел на стену, будто пытался увидеть что-то, скрывающееся в камне. И его поза тоже удивила присутствующих, в ней исчезло звериное, он стоял прямо, уперев руки в бока, чуть наклонившись вперёд. Потом протянул руку и молча взял у подчинившегося Гаррика топор. Оглядел его, взвесил, и неожиданно для всех, почти без размаха, изо всей силы обухом вдарил по камню. Стена звездообразно треснула, будто камень представлял тонкую перемычку, закрывающую пустоту, и вдруг осыпался неровными пластинами. За ним и в самом деле скрывался тёмный провал. Шаман стоял, опустив руки, потом топор упал на землю. Гаррик и Ольга подошли, встали за его спиной, пытаясь разглядеть что-нибудь. Тихо жужжала видеокамера. Роман и Сашок замерли поодаль. В черноте провала нельзя было разглядеть ничего, ни отблесков падающего света, ни каких-то теней, только сплошное ничто... - Там зараза может быть какая-нибудь, - нерешительно проговорил Роман, не подходя. - Не надо туда лезть. Тем более, без фонарей, Бог с ним. Надо придти с верёвками, со светом... Неожиданно Шаман, так и не издав ни звука, развёл руки, будто предостерегая от невидимой угрозы, и, пригнув голову, шагнул в темноту.

23.

Некоторое время все молчали, озадаченные. Потом Гаррик сказал : - Так. Потом Сашок восхищенно сказал : - Значит, они есть. Потом Ольга сказала (немного растерянно) : - Но зачем? - "Они" - это кто? - Да, порталы-же! Ну, не помните, что-ли, в "Звёздных вратах" !? Порталы между мирами! Я думал, подозревал, что они есть, но чтобы здесь, за Петрозаводском... Хотя, какая разница, здесь, или в Египте... Хотя... - Параноик, - сказал Гаррик. - А ты что имела в виду своим "зачем"? - Ну... - Ольга явно растерялась и выкрутиться сразу не смогла, поэтому сказала правду. - Зачем оно сейчас, здесь... Чего пристал, я Кришна какая-нибудь? - Теория относительности самая мотивирующая из современных теорий для разных спекулятивных шарлатанских теорий и сенсаций. Как раз потому, что допускает существование недоказуемых, нецелесообразных, не имеющих смысла знаний и теорий, - сказал Капрал Рома. - И она также допустила теорию "кротовьих нор"... - Понятно. Есть клочок бумажки? - Гаррик взял листок, вырванный Романом из блокнота, подошёл к стене, поджёг бумажку и, наклонившись, бросил её в центр чёрного пятна. Горевшая бумага просто пропала. Не было видно, чтобы она куда-то падала, постепенно уменьшаясь. Просто её поглотила чернота. - "Вот она была и нету", - проговорил стоявший рядом Сашок, - сейчас она за миллионы световых лет. Упала за воротник аборигену Тау Кита. Он подобрал камешек и бросил туда-же. Камень исчез так-же, как и горящая бумага. Все прислушались, но не услышали ни звука. Ни стуков, ни вскриков далёких аборигенов. - Всё зафиксировала ? - спросил Гаррик у Ольги, и та кивнула, потрясши видеокамерой. - Пойдём в лагерь. Или кто-то хочет тоже... туда? Посмотреть? - Пойдём, - сказал Роман. - Мне кажется, у нас есть, о чём поговорить... И уже подходя к лагерю, он продолжил : - Мы запутались в градациях добра и зла. Что такое хорошо, и что плохо. Колдуны - нехорошие дяди, и вообще сволочи, при помощи чёрного знания Сатаны они пытались воздействовать на естество Божьего творения, а это нельзя, потому что изменится суть этого творения, и внешность перестанет соответствовать сути, предназначенному содержимому. Но ведьма изначально - та, кто ведает. Что она ведает, и плохо ли это - ведать? Если ведунья знает последствия своего знания, она должна и разбираться в сферах применения этого знания, или отказаться от него. И кто должен решать эти вопросы? Очевидно, тот, кто тоже посвящён, тот, кто тоже есть ведун, или ведьма, то есть такие-же, или же она сама, но не дилетанты, думающие только о своём благе. - Это ты к чему? - хмуро спросил Гаррик. - Мне кажется, к теме предстоящего разговора. Мне кажется, некоторые вопросы должны проясниться... Гаррик ничего на это не ответил, только покосился в сторону Ольги...

24. Вечер у костра.

Свалили у костра сучья, собранные по дороге, налили чайник, Ольга занялась бутербродами. Все чувствовали себя неуютно и виновато, будто Шаман был их подопечным, и вот, не усмотрели... - Разум часто ограничивает себя в каких-то интересных аспектах, не только в жизненных интересах или возможностях, но и в возможностях своих ресурсов, как ребёнок, знающий, что под кроватью сидит барабашка, и никогда не проверивший этой возможности - а вдруг и правда сидит? Проще бояться и надеяться, что он сейчас сытый и не вылезет. Ольга искоса посмотрела в его сторону, промолчала, хлеб уже немного подсох, и она аккуратно срезала тонкую корочку, чтобы потом раскрошить для птичек. - Мне кажется, он говорит, что мы бревна в глазу не хотим видеть, - пробормотал Сашок, разглядывая хлеб с ломтями сыра. - Можно выразиться и так. Во всяком случае, кое-кто точно не хочет, - кивнул Роман. - Значит, сидит? И тебе это точно известно? Или просто уверен? - Я это знаю. А уверенным в нашем мире может быть только идиот. - Блин... А вот я ничего не знаю. И главное, я не знаю, что делать. Оля, может, подскажешь? Что ты знаешь? - Много чего. И тоже не понимаю многого. Да, я имею ко всему этому отношение, это вы правильно поняли. Но эти дырки. Они ведь всегда существовали, во все времена, и у них есть свои функции. Это уход для тех, кто отстранился от этого мира. Куда, не знаю. Кто ими управляет, не знаю. И не понимаю, зачем она появилась здесь. Для Шамана? Не уверена. Он здесь случайно, он сам был случаен. - А ты, Девана, как здесь оказалась? - Роман пожал плечами. - Похоже, всё это подстроено? А на кой? Только не говори, что вот от него зависит судьба мироздания, а я Первый Мститель. - Значит, ты Бог? - спросил восхищённый Сашок, и смутился. - Ты не подумай, я не какой-нибудь там тёмный... - Я не Бог. Я не всемогущ, и у меня нет такой задачи. Я всего лишь инструмент в руке Его. - А похожа на человека... - сказал в пространство Гаррик. - Потому что я человек. Со всеми вытекающими. Только так я смогу выполнить поставленную задачу. - И в чём она? Ясно, что у тебя есть какая-то миссия, связанная с нами, здесь присутствующими... - Только не думайте, что вы какие-то особенные. Мне нужен был определённый тип, группа людей. Есть группы статические, а есть экстремальные. Поставленные в определённые обстоятельства, с определёнными исходными установками и мотивами. Я выбрала вас. - Значит, всё это подстроено? - возопил Сашок, - Чортовы картинки, шлагбаумы, дырки в скалах... А Шаман, он тоже из ваших? - Не знаю. Я не всеведуща, моя задача, поставить диагноз происходящему и дать рекомендации, выработать методы. - Подожди, а как-же Бог, - спросил несколько растерянный потоком информации Гаррик. - Ты хочешь сказать, что всё это неожиданность? Непредвиденность? Но ведь такого быть не может. - Это происходит постоянно. Иначе не нужны были-бы такие, как я. И дыры эти, они всегда были. Только действие их направленно, и я не пойму, чем, или кем вызвано её появление здесь... - Но ведь Шаман... - Этот человек тоже случайность. Наверное, он как-то вписывается в картину, но как, пока не понимаю. - И отсюда вопрос, - сказал почему-то торжествующий Роман. - Поскольку наша исследовательская миссия провалилась, что будет дальше, и как нам смотреть в твою сторону? - Почему провалилась? - пожала плечами Ольга. - Всё идёт как надо. Материал для статьи есть, надо обработать и сдать на суд работодателя... В нужной интерпретации... - Но то, что мы уже увидели, это глобальный процесс, или всего лишь выпас мартышек? Мы кто? И что творится там, извне?

25.

- Я не кусаюсь, - сказала Ольга и положила руку на голую грудь Гаррика. Между ними было расстояние сантиметров десять, которое должно было обеспечить ему безопасность, если вдруг сверхъестественная сущность поведёт себя неадекватно. - Наверное... - И в чём дело? Не привык к мысли? - Интересно, как я к этому должен привыкнуть? Есть такой опыт у человечества? Или есть? Ладно, но как я тебя должен воспринимать? - А как раньше воспринимал? В Питере, здесь, до того, как начал что-то подозревать... - Как собственность. - Я знаю. И теперь не можешь привыкнуть, что собственник должен делиться. Глупости, мы все в руках его, и ты, и я, разница только суть, а сущее одно. И ничто нам не может помешать... - Ничто... Кроме того, что здесь !... - Гаррик хлопнул ладонью себя по лбу и почувствовал грудью прикосновение мягкого женского тела, потом её губы на своих, и это ничем не отличалось от того, что было раньше...

- Не откроешь профессиональную тайну? - спросил Гаррик, когда наконец плоть успокоилась, получив своё, восхитительное, и пот медленно испарялся с кожи. - Знаешь ведь эти новые гипотезы... виртуальный мир, голограммы... - Чушь. Всё материально и в единственном экземпляре... - А... - Хватит. Зачем тебе всё это? Это знание не применимое, не проверяемое, пусть кто хочет, сочиняет. Знаешь, тест на сообразительность. - Интересно-же. Миллионы ломали голову, а я буду ЗНАТЬ... - пробурчал Гаррик, любуясь мягкими волнами соблазнительных изгибов. - Вот ты знаешь, что вызываешь желание, тебя это сколько-то трогает? - Раз я женщина, это естественно, так и должно быть. И твоё желание лидерства, пусть даже фиктивное, тоже естественно. - Тогда расскажи мне о философии. - Заболел? - Расскажи. - Уверен? Хорошо... - Ольга закурила, повернувшись на бок. - Первые философы в сущности занимались естествознанием. Единственное, что было в их распоряжении, собственный разум. Начала логики, начала математики и жизненный опыт, полученный через ощущения. Они вынуждены были поставить человека в центр мира, человек определял, что есть, а что только кажется. Философов было много, и много было миров. Мир Анаксимена, мир Гераклита, мир Аристотеля, Пифагора и Гераклита, Платона и Протагора. Все эти миры были разными, и на жизнь человека в общем не влияли. Потом знания усложнились, и человек понял, что мир существует независимо от него. И явился Бог. Но поскольку Бог не познаваем, религиозные философы подменили Его опять-же человеком, только мир их уже не интересовал, он был определён. И философы сосредоточились на человеке, поскольку именно человек был нужен Богу. Потом философы поставили человека выше Бога, человек стал главной тайной. И человек стал познавать людей. Не одного, конкретного человека, но совокупность их. Это давало ощущение Божественной абсолютности. И философия выродилась в обществоведение и психологию. Она стала субъективной. Она выродилась в чувства, в эмоции : - " ...Гуссерль и феноменологи восстановили мир в его многообразии и отвергли трансцендентное могущество разума. Вселенная духа тем самым неслыханно обогатилась. Лепесток розы, межевой столб или человеческая рука приобрели такую же значимость, как любовь, желание или законы тяготения. Теперь мыслить не значит унифицировать, сводить явления к какому-то великому принципу. Мыслить - значит научиться заново видеть, стать внимательным; это значит управлять собственным сознанием, придавать, на манер Пруста , привилегированное положение каждой идее и каждому образу. Парадоксальным образом все привилегированно. Любая мысль оправдана предельной осознанностью. Будучи более позитивным, чем у Кьеркегора и Шестова, гуссерлевский подход тем не менее с самого начала отрицает классический метод рационализма, кладет конец несбыточным надеждам, открывает интуиции и сердцу все поле феноменов, в богатстве которых есть что-то нечеловеческое. Этот путь, ведущий ко всем наукам и в то же время ни к одной. Иначе говоря, средство здесь оказывается важнее цели...". Это из... - Камю, "О Сизифе"... - Да, конечно. Где здесь наука? Статистика, наблюдение, аргументы и доводы? Это размышление на темы. И оно больше характеризует самого Камю, его мышление, его выбор, его пристрастия. Люди изучают философию Вольтера, философию Канта и Гуссерля, философию Ницше, Кьеркегора, Бодрийяра, Хайдеггера, Камю. Но они не видят, что изучают не мир, а Вольтера, Ницше или Хайдеггера. Если-бы их не было, не было-бы и их философий. Конечно, были-бы десятки других, но именно других. И не важно, каких. Мы знали-бы другие имена, только и всего. А мир так-бы и существовал, неколебимый со времён Протагора и Аристотеля. - "...Кладёт конец несбыточным надеждам..." И цель не важна. - Да, процесс самопознания. И он ведёт в никуда. Потом Ольга уснула, Гаррик некоторое время слышал её дыхание, которое должно было быть чисто человеческим, осторожно выбрался из палатки, закурил и медленно пошёл вдоль кустов, в одних трусах. Видно было, как внизу сгущается туманная мгла, роса уже собиралась на листьях, приближался ещё один день. - Какого чорта! Гуссерль, Кант, Хайдеггер!... Я сам по себе, всё-равно всё сгинет... И не останется ни меня, ни Ольги, ни Винни-Пуха, ни ослика Иа, ни Бога... Отверстие в скале так-же чернело, ничто не изменилось. Гаррик отбросил окурок сигареты, оглянулся в сторону палаток, махнул рукой и, зачем-то задержав дыхание, как перед прыжком в воду, шагнул в пустоту.

глава третья.

26.

- Ольга!... Это была какая-то серая пелена, пронизанная светлыми плёнками, будто оболочками мыльных пузырей, расслаивающимися на глазах, меняющих свет и испускающих потоки искр. И всё это было не материальным, призрачным, похожим на обрывки мыслей и впечатлений. Он сам был призрачным, отсутствующим, не имеющим никакого отношения к видимости. Его не было здесь, он только видел эту радужную картину, похожую на химические растворы, создающие спецэффекты в "Молчании доктора Ивенса". - Ольга!... Он отчаянно обозревал бесконечную, вездесущую призрачность, надеясь почувствовать что-то телесное, плотное, существующее, но не было на чём остановить взгляд, зацепиться вниманием, выделить объект, чтобы обрести восприятие. Она должна была быть здесь, она не могла вот так оставить его в нигде, среди тишины и отсутствия информации, это ничего её не давало, а ей тоже нужны были впечатления и взаимодействия, нужна была почва для заключений. Здесь не было ничего, но это и не было НИЧТО, потому что свет он видел, не ощущая ничего, ни тела, ни своего "я", никаких воздействий. Он хотел было удивиться, точнее, желания не было, была потребность оценивать и выбирать, но она не реализовалась, потому что мыслей не было. Не было ничего, ни разума, ни сознания, и не было мышления. Это было странно, но и эмоций не было. Вероятно, таково было состояние Шамана, и если бы он мог делать выводы, он пришёл-бы к такому выводу, только Шаманом что-то всё-же двигало. Или кто-то.

Потом, за триллионы километров и сотни миллиардов лет окрестности посветлели, прорезались контурами и красками, ожили звуками, и он был дома, лежал на диване, глядя на дисплей ноутбука, всё нормально, но это не был дом, и даже не Земля, и он был не он, просто озабоченный ребёнок... И конечно, игра была не супер, можно даже сказать - девчоночья. "Построй древнее государство"! Из готовых блоков создавался антураж, городские и культовые постройки, разные мелочи, памятники, промышленные и сельскохозяйственные объекты, создавалась армия и виды вооружения, тут фантазия не ограничивалась ничем, кроме логики конструкций... Что он здесь делает и как попал в другую вселенную?... - Может, хватит уже дрыхнуть, - произнёс прямо в ухо ехидный Ольгин голос, и Гаррик понял, что лежит, прижавшись неудобно подвёрнутым ухом к грязной уже подушке, и ухо болело.

- Отстань, - простонал он, ничего не понимая. - Утро, что-ли? А где всё остальное? - Раскидано там и сям. Так что, концентрируйся, собирайся и действуй... Потом она из котелка поливала ему на руки и лопатки, а он отфыркивался и делал вид, будто эта отвратительная процедура доставляет ему наслаждение. - Кстати, ты так и не сказала, в чём именно состоит твоя задача... - А я не знаю. От неожиданности он облизнул мокрую ладонь, выпрямился и уставился на банщика : - Что за фокусы? Как ты можешь не знать? - Очень просто. Я нацелена на сбор информации, но отбор буду производить не я. В случае ошибок меня поправляют. За мной нет права выбора и оценки... - Буриме, - сказал прислушивавшийся Роман. - Селектор рассеянной информации, но ты хотя-бы должна знать цель всего предприятия, причину. - Нет, - просто сказала Ольга. - Мне это не нужно, это повлияет на результат отбора. - Но ты выбрала нас. По каким критериям? - Интуитивное знание, слышали? - Слышали. Тебе ПОКАЗАЛОСЬ, что Гаррик тот, кто тебе нужен, а дальше уже по течению... - Не совсем. Я могу корректировать события, направляя в нужную сторону. - Нужную кому? Или чему? - Логике событий. Существуют флюктуации причинно-следственных связей, и цепочка нарушается. В основном это происходит по причине ваших дурацких натур. Человек не может без фокусов, ему обязательно нужно совершать нелогичные поступки, и это одно из его обязательных качеств. Мне не нужны причуды воспитания, мне нужна логика событий, и иногда я вмешиваюсь... - Шаман был одной из таких флюктуаций? - Ну... - Когда человек не знает, что сказать, или хочет соврать, он говорит "НУ". Ты тоже? - Да. Я совершенно не ожидала такого явления. И меня смутило его состояние, это что-то, не вписывающееся в нормальное состояние человека. Я с таким раньше не сталкивалась. - И тебе не захотелось изучить это явление? - Я не любопытна. И это не входит в мою задачу. - Тоже интуиция? - Нет. Блок. Кто-то взял ситуацию под контроль, кто-то займётся этой проблемой. - И шамана отправили... Куда? Или это ты его убрала с поля действия? - Нет, не я. Для меня это было такой-же неожиданностью, как и для вас. - Но если-бы захотела, ты смогла-бы это сделать? - Зачем? Я собиралась вернуть его в нормальное состояние, возможно, его присутствие укладывалось в схему алгоритма. Но его забрали. - И где он сейчас? - Не повторяйтесь. - Мне просто любопытно, - пробормотал Роман, косясь в сторону Гаррика. - Есть у меня нехорошие подозрения, что у кое-кого вдруг обнаружились провалы в памяти... - Держи их при себе. Гаррик прислушивался к перепалке, переводил глаза с одного на другого, что-то пытался сообразить, потряс головой : - Всё, хватит! Собираем лагерь... Там ещё шлагбаум... Сашок, не знаешь, нет какой-то объездной дороги, чтобы объехать эту загвоздку? - А? Объехать? Нет. Здесь один из тупиков, сюда не проложили ещё... - Ладно, понял. Поедем, будем посмотреть... Может сообразим чего...

27.

А потом началась суматоха. - Шлагбаум... Он ведь открыт... - восхищённо сказал Сашок. - Почему я так думал? - в пространство не удивился Роман. В самом деле, шлагбаум торчал в небо. И недалеко от него виднелись фигуры. Когда подъехали ближе, от группы отделилась фигура, выдвинулась на проезжую часть и помахала рукой. Фигура была килограммов на сто шестьдесят весом, в чёрных трусах ниже колен, светло-серой куртке и с причёской, будто на чёрную голову нахлобучили птичье гнездо жёлтого цвета. - Остановись, - сказал Гаррик. - Ситуация требует разъяснения. - День добрый! Караулим? Контролируем? Интересуемся? - спросил Гаррик, подходя к стражу. - Так ведь власть реанимировалась! - словоохотливо пояснил хомяк-переросток. - Конечно, надо смотреть! - Это в каком смысле? Президент новый народился? - А это как сказать. Всё новое... выродилось. Откуда вы такие? Все знают, того, с юга ведь прут... Орда. - Золотая? - А может и чёрная, их ведь не разобрать. Короче, всему... этот, трындец. - А вы, значит, гвардия? Ну, мы поехали? Толстомордый с сомнением посмотрел на свою жалкую гвардию, искоса глянул на машину, там виднелся народ, а Ольга, облокотясь на машинку, независимо курила сигарету и поглядывала на шлагбаумное сообщество. - Так вы, что-ж... Конечно, если тогда... А кто будете-то? - Энтомологическая экспедиция мы, - пояснил начальник. - Ага. Сокровища ищете? Или нефть? Так вы там, дальше, поосторожнее, ведь прут. А чего нужно, не говорят. Гаррик вздохнул, бросил окурок, ссутулившись, пошёл к машине. - Сашок, притормози у компании... - сказал он неожиданно, когда машина дёрнулась. К ним повернулись четыре вопрошающие физиономии, без особого любопытства и надежд, ни угрозы, ни ожидания, только скука. - Ребята, можно поинтересоваться, а вы сами откуда? - С Крыма... Когда они отъехали, Роман пробормотал : - С юга прут... Чёрные? Непонятно... - Очевидно, с юга не только прут, но оттуда и бегут... Подъезжали к Кондопоге. За ветхими заборчиками по обочинам просматривались кривые грядки, покосившиеся избы. Людей видно не было. - Странная штука память. Столько прожито, а жизнь будто собрана из пазлов, совершенно самостоятельных эпизодов, никак не связанных друг с другом. А между ними пустота. И только какая-то связующая нить указывает на определённую неизбежную точку, а что это за пункт прибытия, не ясно. - Рома, тебе сколько лет? - полюбопытствовал водитель. - Сорок, не больше? - Не понятен смысл вопроса, - высокомерно ответил Роман, достал из кармана куртки плоскую фляжку, сделал глоток, поморщился. - Такие обобщения больше подходят столетним аксакалам. Какие у тебя могут быть разрывы в бытии? Да и о цели рано ещё гадать. Ведь всё может резко измениться, пойти по другому пути, и весь смысл исчезнет, пока не найдёшь нового. - Александр, давай сразу к вокзалу, посмотрим на перспективы. Ходят сейчас поезда, и вообще... Реально-ли уехать отсюда. А там видно будет... Пошёл городской пейзаж провинциального городка, Гаррик с подозрением оглядывался, Ольга безразлично смотрела перед собой, Капрал переживал очередной глоток. Всё было спокойно, новшества обнаружились только на привокзальной площади, где в центральном сквере расположился не то табор биробиджанских цыган, не то лагерь северных конфедератов. Там дымилось несколько костров, на верёвках сушились драные джинсы, и бродячие собаки, учуявшие возможную поживу, уже собирались за палатками, принюхиваясь к запахам из костровых котелков. Поодаль стоял синий фургончик ПМГ, но полицейские к сборищу в сквере были равнодушны, в сдвинутую дверь видно было, как они склонили головы к светящемуся экрану ноутбука и что-то обсуждали, отчаянно дымя сигаретами. - А в мире что-то происходит, здесь сеть должна хорошо приниматься... - Сначала надо убраться отсюда, разбираться будем потом. - Я сделаю пару звонков, - вдруг искательно проговорил Нефёдов. - Не нравится мне что-то... Кто знает, как оно всё... Может, и мне лучше убраться отсюда... - Позвони. Только не тяни резину, медлить не стоит... Посмотрите налево, в переулок. Или мне кажется? Они посмотрели. И увидели броневик с открытыми люками и торчащей пушкой. На броне сидели несколько солдат в касках, курили, держали на коленях автоматы... - Ой, ребята, это нехорошо, поверьте на слово, - почему-то шёпотом проговорил Роман. - Я такое видел и в Беслане, и в Риге, и в Карабахе. И подсумки у них тяжёлые. Там точно не холостые... - Ждут "чёрных", которые прут с юга? Я, кажется, точно никого ждать не буду... Может мне обратно к скалам, вырыть пещерку... - нервно сказал Сашок. - Бред какой-то. А ты что скажешь? - посмотрел Гаррик на Ольгу. - Это укладывается в какие-то ваши программы? - Ничего я не знаю, видимо, так и должно быть. Когда знаешь, не интересно. Но это точно не политические игры. И "чёрные", это не то, что вы думаете. - А ты сама что думаешь? - Это похоже на репетицию... - Апокалипсиса? Или Пришествия? Ольга угрюмо молчала. Машина остановилась у входа в вокзал. Гаррик почесал затылок, неожиданно подмигнул собранию : - Ладно, прорвёмся, бывало и хуже... Сашок, решай свои дилеммы, мы будем у кассы , ждём не долго.

У кассы было пустынно, и это им не понравилось. За стеклом с полукруглым вырезом молодая, угрюмая кассирша жевала вафли и разговаривала по телефону. На подошедших внимания она не обратила. - Нет! - почти кричала она, - ты не знаешь, что делаешь! И никто не знает, что делать!... Да, лучше сидеть на жопе ровно и не дёргаться! Что-нибудь будет, и будет не хуже! Плевать я на них хотела, не сожрут-же они нас! Ну, и будем жить, как жили! А ты идиот! Чего ты хочешь найти, и где? Это было интересно, но могло продолжаться долго. Гаррик нетерпеливо постучал по прилавку : - Алё, девушка, оторвитесь пожалуйста и остыньте. Мы тоже думаем, что можно сделать. И вы в этом можете нам помочь. Девушка непонимающе уставилась на них, потом на телефон, который продолжал квакать, что-то поняла и торжествующе нажала кнопку выключения. - Пусть тоже остынет! А вы? Чего-то хотите? - Мы хотим много чего. Но вы ведь этого не можете? Мы хотим домой, в Санкт-Петербург... - Санкт-Петербург? А... вы знаете, что там? - А что там? У вас есть какие-то интересные сведения? Может быть, расскажете? - Что рассказывать? Никто ничего не знает! По связи только спрашивают, что творится здесь, а что творится там, ничего не говорят! Идиоты! А хотелось-бы знать... Но вы туда хотите попасть, может быть сами что-то знаете? Там лучше, чем здесь?... - Там наш дом, - пояснил Гаррик. - А дома всегда лучше, чем в гостях! Итак?... - А никак, - устало сказала девушка. - На север по расписанию. Проскакивают иногда и без остановки. А вот на юг... свободное расписание. Иногда проезжают. Пустые. Никто не хочет на юг, понимаете? При приближении дают уведомление, мы сообщаем о проданных билетах... Чаще всего их нет. И поезда не останавливаются. В последнее время уведомлений не было. Это означает, что ближайшие сутки поездов не будет. Как? Билеты брать будете? - На возможные поезда? Знаете, мы фаталисты, но пока воздержимся... - Вот и думай, что хочешь, - произнёс за спиной унылый голос. Это был Нефёдов. - Да, уж. Пойдём, подумаем, голуби. Они вышли в привокзальный сквер и уселись на сырой скамейке, окружённой ареалом окурков и почему-то использованных презервативов. - Я понимаю, что человек в нынешнем его состоянии представляет собой непонятную аномалию. Совершенно пустой человек . Холодный и безэмоциональный. Чёрная дыра , бездушие абсолютное . Вселенная отзывается на этот вакуум и старается заполнить его. Прямо таки не человек , а Голем, глиняное чудовище. Даже чудовище Франкенштейна не понимало, задавало вопросы, сомневалось и страдало. У Голема все истины разложены по полкам и снабжены сургучными печатями. Всё известно заранее, вопросов нет, сомнений нет. И ему нужны только враги, чтобы их уничтожать. Это не противники, не соперники, не конкуренты. Это материал для уничтожения. Материал, не имеющий права на существования. Потому что он не такой, потому что у него есть вопросы. Потому что он сомневается. Потому что это дерьмо. Нет ничего кроме дерьма, потому что всё, что есть - в чём-то не соответствует истинам Голема. - Как будто раньше люди ангелами были... И жрали друг друга, и на кол сажали. И делали это с удовольствием. - отозвался на тираду Романа Сашок. - А мы здесь при чём? Всех под одну гребёнку, это изуверство. Не честно это. - Опять ты в печали, - Ольга наклонила голову на плечо Гаррика, говорила в пол-голоса. - Гладиаторы развлекаются. А ты что думаешь? - Я бы советовал гладиаторам сходить по банкоматам и снять с карточек всё, что там есть. Наличные, кажется, ещё в ходу, а что будет с компьютерами в ближнем времени, насколько я понимаю, никто сказать не может. А по дороге придумайте что-нибудь... конструктивное... Присутствующие зачесали затылки, потом дружно поднялись и побрели в сторону торговых центров, вокзалов и прочих мест, где могли располагаться денежные хранилища. - Интересно, их ещё заряжают... - задумчиво проговорил Гаррик, глядя вслед воинам. - А ты интересуешься по должности, или в самом деле хочешь знать, что я думаю? Ольга не ответила, пожала плечами. - Не складывается, понимаешь. Пазлы. Похожи, но остаются какие-то лакуны, совсем не значительные, микроскопические, их втискиваешь на места, но чем дальше, тем больше несоответствия. - Всё, как в жизни. Мелочь становится неуправляемой, развивается, сцепляется с другими несоответствиями, волны расходятся всё дальше... - Эффект бабочки... Но где была эта бабочка первоначально. Причина всего должна быть? - А может быть она заложена изначально? Этого вроде-бы не может быть, ошибки в самом замысле. Этого не может быть... - Этого и нет. А где? В пещерах? В патриаршие времена? Во времена технической революции? С изобретением денег? - А может быть когда люди научились врать? Вдали появились вассалы и сюзерены. Роман задумчиво шевелил губами, видимо, высчитывал проценты. Сашок победно потряс пачкой купюр, и тут-же засунул её поглубже в карман. - Это тоже наводит на размышления. Может быть деньги уже ничего не стоят, и банки избавляются от них? И перспективы нет? - Какая-то перспектива всегда есть... - Бензин пока продаётся! - завопил водитель. - Если хотим ехать, надо залить баки, хорошо недавно запасной поставил. Да и пару канистр неплохо прихватить... - Вот и одна перспектива, отряд не распался. - А делать здесь нечего! - пояснил Александр. - Позвонил в контору, никого там нету. Или связь отключилась... Значит, и компьютеры стоят...

29.

- Здесь всегда такое движение? - поинтересовался Гаррик, когда Петрозаводск остался наконец позади. - Первый раз вижу. Сколько ни ездил, машины изредка, на километр одна. А народ, какой здесь народ, собиратели в сезон, выносят грибы, ягоды. Но это переселение народов какое-то. - Как французы от Москвы, в 1812 году. Только тогда зима была. - Знаете, на что это похоже? - подумав, сказал Гаррик. - На "Войну миров". Все куда-то бегут, и никто не знает, куда и зачем. И от кого. Спросите любого, у всех глаза пустые. Будто загипнотизированные. Люди поворачивали головы, взглядами исподлобья сопровождали машину, никто не делал никаких попыток проголосовать, только глаза, вроде, оживали, появлялась надежда непонятно на что. И всё. Тащили рюкзаки, сумки, катили тележки на колёсиках. Порой виднелись коляски. В некоторых лежали вещи, из других смотрели на небо младенцы. - Страшно идти неизвестно куда. Что ждёт их? На что они рассчитывают? Разве в экстренных случаях не начинают действовать какие-то социальные программы? Ведь мы отправляли гуманитарную помощь другим странам, страдающим от стихийных бедствий... - Ты видишь где-то волонтёров? Или части МЧС? Эти люди никому не нужны. Даже хуже, чем отдыхающие дикари, теми хоть торговцы интересуются, предприниматели. А эти, они выброшены из сферы государственных и коммерческих интересов... Они побросали дома, участки, работу. Сумасшествие. Будто эти люди уже не мыслят, а подчиняются чьей-то воле. Интересно, на что она направлена, эта воля? Ведь у всего должен быть смысл? - Я тоже не понимаю, - словоохотливо встрял Сашок. - Я - понятное дело, у меня шило в заднице, терять мне нечего. Квартира? А кому она нужна, а и поселится кто, жалко? Пусть поживут люди, может, кому легче станет, документы всё-равно на меня. А вот из-за чего кутерьма, интересно. Ведь пропустишь, потом всю жизнь жалеть будешь. Было такое в истории, никто не в курсе? Ведь в самом деле в никуда прут. И без видимой причины. - Причина всегда была. В белое безмолвие лезли, и помирали там, и знали об этом. Но тогда всем золото нужно было. Тоже самогипноз своеобразный. Тоже не ждали ничего, и ни от кого. И тоже не были нужны никому. - Быстрее-бы Питер, хоть что-то прояснится, - сквозь зубы бормотал Роман. - Не может быть, чтобы СМИ и правительство игнорировали. Или во всём мире одинаковое положение, и всем на всё наплевать? Может такое быть? - Может, - сказала Ольга, и больше ничего говорить не стала. -А у меня другая аналогия возникла. Помните Стругацких, "Жук в муравейнике"? Планета, вдруг ставшая смертельной для аборигенов, таинственные Странники из глубин космоса, предложившие помощь, и население, в панике устремившееся в пространственные тоннели, в неизвестность, только-бы спастись от реальной угрозы смерти. - Интересно. Капрал, вам кто-нибудь что-то объяснял, предлагал? Или вы видите смертельную опасность, с которой человечество не в состоянии справиться? Уже за Волховстроем, перед Питером возникла ещё заминка - кордон на шоссе. Здесь люди были серьёзнее, профессионально смотрели в сторону, но указательные пальцы лежали на спусковых крючках странных автоматов, не общеармейских, из арсеналов спецслужб. Их было шестеро, в камуфляже без знаков различия. - Предъявите багаж к обыску. - сказано было вежливо, но руки, державшие оружие, напряглись, и это подтверждало полномочия вежливого предложения. - Есть признаки терроризма? - не менее вежливо осведомился Гаррик. - Что ищем? - Выйти из машины. Стреляем без предупреждения. - Это уже подействовало и сделало дальнейшие недоумения беспочвенными. Путники вышли и сгрудились на обочине. Сашок предупредительно открыл багажник, старясь не делать движений, могущих быть неправильно понятыми. Всё было быстро и профессионально. - Можете следовать дальше, - человек, похожий на старшего, приложил пальцы к козырьку камуфляжной кепки. - Что хоть искали? - поинтересовался Гаррик, почувствовавший отсутствие угрозы. - Оружие. Огнестрельное. - А если-бы нашли? Человек выразительно провёл пальцем по горлу и возвёл глаза к небу. - Обратили внимание, у нас даже документы не спросили. Ни кто, ни откуда, ни цели... Что-то несуразное. - Это вы правильно определили - несуразное. Местная инициатива, или общая, повсеместная? Впрочем, какое это имеет значение. Дальнейшие планы, господа? Они уже осторожно ехали по проспектам Славянки, опасливо разглядывая обычный городской пейзаж. - Мне-бы с ночлегом устоиться. А дальше видно будет, - сказал Сашок. - Куда едем? Я здесь не был, давайте направление. - Ладно. Предложение будет такое, - задумчиво предложил Гаррик. - Поехали сейчас ко мне, устроим вечер воспоминаний, подъитожим результаты экспедиции, вдохнём городской атмосферы. Ванна, танцы под луной и шашлык. Только без свинства. Рома? - А что я? Конечно, надо получить информацию, у тебя вай-фай есть? И Семеновичу неплохо доложить... - Всё у меня есть. Будет вам и белка, будет и свисток. Сашок, на большом перекрёстке свернёшь налево, это будет проспект Славы. И до Московской площади, там зайдём в гастроном... - и тихонько, на ушко Ольге, - я тебя не спросил, извини... Ольга кивнула, не отвечая. Как собака, она поводила носом, будто принюхиваясь к городу. - Ты чего? - Всё нормально. Угрозы, кажется, нету...

Держа в пальцах червлёную стопку азербайджанского коньяка, Гаррик говорил : - Бог не может быть злым. Он не может творить зло. Зло вещь нерациональная, она не способна на созидание добра, ничего хорошего, конструктивного она создать не может. А мир создан прекрасным. В нём царит гармония в самых его мельчайших проявлениях. Красота создаёт красоту, и нет явлений неразумных, направленных на уничтожение, всё идеально сочетается и взаимодействует. Вот человек, его действия направлены на обустройство своей среды обитания. Цель, несомненно благая, не противоречащая мировому порядку - каждая тварь Божья вьёт себе гнездо. Но нас удивляет, тогда, когда мы останавливаем бесконечный безумный бег за престижем и оглядываемся вокруг, да, нас удивляет, что мы имеем в результате. А имеем мы целую несуразную кучу мусора,созданную нашим неугомонным разумом. Будь человек тварью неразумной, его бытие гораздо гармоничнее вписывалось-бы в общую картину мира, в нём было-бы больше смысла и сочетания с материей мира. Ведь много-ли надо телу? Крышу над головой, очаг и бифштекс на палочке. Естественно, чтобы рядом была половина, для поддержания баланса и общего уюта. Тело долдно охотиться, собирать дрова и воспроизводить жизнь. Для поддержания разума ему вполне хватало-бы того прекрасного мира, что дал нам Бог. Почитайте Овидия. В каждой строчке описаний природных явлений бесконечность информации, мотивировок для логических построений и бездна эмоций для души. Ведь больше человеку ничего и не надо, чтобы наслаждаться миром и жизнью. И тут приходит зло. И человек начинает наряду с производством новой жизни, изничтожать себе подобных, ничем от него самого не отличающихся. И тут-же он придумывает парадигму о своей исключительности и руководящем положении. "Человек - венец творения!" А всё потому, что создан по образу и подобию... Вот только что в нас ещё осталось от того образа, что послужил калькой... Ложь, сребролюбие, презрение к низжим и раболепие перед вышестоящими. Откуда это взялось в образе и подобии? Это всё уже наше собственное изобретение. Человеческий разум - единственное явление природы, стремящееся к самоуничтожению. И уже высшая ступень философии в оправдании самоубийства. Вот смысл и извращение жизни, уже не в уничтожении ближнего своего, а в уничтожении себя!... С кухни доносилось скворчание шашлыка на сковороде, томился салат в сотейнике, а они сидели на диване, на пуфиках, крохотными глотками отпивали терпкий коньяк и закусывали долькой апельсина. Тихо, издалека пели "Песняры" и Джо Дассен. Уже поочереди побывали в ванной и переоделись в чистые Гарриковы сорочки. Мир и покой царил на бивуаке. - Ты хочешь сказать, что никакой экспансии зла нет, а то, что творится в мире - очередные метастазы зажиревшего разума? - А что творится в мире? Мы пробежались по всем двумстам каналам, и что мы увидели? - Обычная муть, - отозвался Сашок. - Именно! - задрал палец в потолок Гаррик. - Какие-то мутные политические вибрации в Корее и Индии. Какие-то протестные акции в Европе, причём кто-бы мне объяснил, чего они хотят и что им не нравится. В Америке опять-таки невнятные заявления профсоюзных лидеров. То-ли против геев, то-ли аборты опять не в почёте... Кто-то в кого-то постреливает на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Зачем и почему, совершенно непонятно. И ретивые комментаторы и блогеры будто воды наглотались. Бормотание и чушь. Всё, как всегда, и более того. Я вот обратил внимание всё-таки на один необычный факт, кто скажет? - Никаких шоу, - пробормотала Ольга и приложилась к стопке. - Вот! Всё-таки, Божественная суть. Никаких международных чемпионатов. Футбол, баскетбол, хоккей, теннис, даже этот... сквилинг, да? Ничего нету. И ни одного упоминания о международных проектах, все эти северные потоки и задние проходы, тишина. Необычно? И страшно. СМИ можно заглушить... Кстати, все видеоматериалы, что нам показывали - прошлогодние, в крайнем случае, весна. И ничего, что можно датировать последним месяцем. В общем, картина приглаженная и корректированная. Вопрос - кем? Ведь это уже глобальная работа, не регион, или отдельная страна. И общее молчание. А ведь любителей заговоров пруд пруди. Где они все? Молчат. Или не знают, или здорово напуганы. - Но ты, Гаррик, не обижайся, но ты сам сейчас проводишь идею какого-то заговора. Только непонятно, какие цели он преследует, какими методами, и кто его зачинщики. И против кого? Мы имеем на глазах массы растерянных людей, но фактически никаких явных массовых акций. Что-то происходит, но опять-таки, всё это можно списать на профилактические мероприятия МЧС, например, на случай катаклизмов, или ядерной войны, там... - Только никаких оповещений, координаторов, наблюдателей, никаких организационных работ... Часов в девять, когда Ольга скрылась на кухне, и все приготовились к приёму шашлыков, раздался резкий петушиный крик. Гаррик с Нефёдовым удивлённо переглянулись, а Роман засуетился : - Это телефон мой... Странно, кто-бы это мог быть... Он достал из кармана кирпич "Нокии", приложил к уху, глаза его расширились, палец ткнул в стороны МР-шника, покрутился в воздухе, показывая, что хорошо-бы убавить звук : - Да, это я, Здесь, да, в полном составе... Как сказать, итоги подводим... Да, думаю, удобно... Конечно... - СеменОвич! - шопотом пояснил он компании и опять в трубку. - Да, конечно, третий этаж, квартира... 24... Да, ждём... Хорошо... Он отложил телефон, растерянно посмотрел на Гаррика : - Вот, приехал, сейчас подойдёт... Но кто его приглашал? - Ты звонил ему... - Но это было просто сообщение, что мы здесь... Чего его чорт принёс? Впрочем, он человек одинокий... Простое любопытство, может быть... Раздался звонок в дверь, Гаррик поднялся, в растерянности оглядел стол : - Быстренько, сделайте культурно... Неудобно, босс, всё-таки... Шевелитесь, насвинячили... И дверь балконную приоткройте! - ушёл в прихожую.

СеменОвич был элегантен и смущён. Евграф Евгеньевич был великолепен. Чёрный, отутюженный сюртук, воробьяниновский жилет с искрой и такая-же бабочка на крахмальной манишке, очки в черепаховой оправе. Присутствующие одновременно подумали : - Денди лондонский! - Символ ушедшей эпохи... - Он в метро ехал? И вслух: - Босс! Производите впечатление! - Шеф, вы вовремя! Тут-же были наполнены стопки и нарезан лимончик. - Мы празднуем окончание задания, ну, и заодно, выдыхаем атмосферу глубинки, - счёл нужным объяснить Роман. - Сатурналии, так сказать... - Не во время, - сухо заметил Семенович и опрокинул рюмку. - Но вы молодцы, скоро управились... Он уселся на банкетку, подвинул тарелочку с шашлыком и отправил кусок мяса в рот, прожевал, одобрительно покачал головой. Некоторое время жевали молча. - Музыку? - спросил Гаррик. Голова на этот раз покачалась отрицательно. Мясо было проглочено и Семенович прокашлялся : - Товарищи... Господа, нам надо работать... действовать. Да. Время уходит, время кончается... - Но, Ерофей Евгеньевич, вы ничего предварительно не говорили о сроках... - поднял голову от шашлыка Сашок. - Не сроки! Бог с ними совсем, со сроками. Время кончается... Гаррик его понял. И Ольга поняла. Роман и Сашок только переглянулись. - К вам претензий нет. И работу вы закончите, и результаты, конечно, должны быть резонансными. Но... предстоит ещё работа, опыт в которой у вас имеется. И здесь я жду вашей компетентности и ответственности. - Новая тема? - Можно сказать и так. - Ерофей Евгеньевич, - осторожно сказал Гаррик. - Я так понял, что в силу вступили какие-то новые факторы? Нам известно, что происходят... странные процессы в обществе... В Европе... - Европа? Какая Европа? И что такое Европа? Хотите правду? У меня есть доступ к неконтролируемым каналам... Сами понимаете, наш разговор носит приватный характер... Правда такова. Разноцветные ярмарки, вот что такое ваша Европа. Цыганский табор. Вереница разноцветных кибиток, и в каждой свой пахан, свой закон и своё беззаконие. Пол-сотни феодальных уделов, несколько государств ещё шатаются, усиленно создают вид, будто всё нормально. Нет Европы... - Этого нет в новостях. Неужели мы стоим в стороне? Ждём чего-то? - Страна? У нас сильное правительство... По крайней мере, так оно себя ведёт. Что стоит за этим, никто не знает. Возможно, ядерный щит, но ведь не будешь-же применять его против своих губерний... Самим дороже обойдётся, это выход, после которого нет входа. - А за океаном? - Америка? Там совсем смешно. Пятьдесят штатов, и каждый объявляет себя центром. Центром чего? А всего. Вселенной, не меньше. Но Китая они дружно боятся. - А что с Китаем? - Великая жёлтая загадка. Великая китайская стена, за которой великая китайская загадка. Единственная страна, у которой есть связь со всеми, и ни у кого нет связи с этой страной. Они живут на своей планете, и марсиане их не интересуют. Хорошо, хоть пока не мешают. Кстати, великая китайская стена сейчас проходит по Уралу, это так, для общей информации. У вас там что, телефоны не работали? - Работали, иногда... А в интернете ничего конкретного... Вы рассказали нам новости... - Но и с вами что-то происходило? Здесь Нефёдов... - Происходило. И мы не понимаем, как всё это взаимосвязано. А у вас есть какие-то догадки, предположения? Семенович медленно покачал головой : - Я абсолютно ничего не понимаю. И, кажется, не один я... - Послушайте, Ерофей Евгеньевич, вы когда-то написали интересную книжку о философии. А если с этой точки зрения? - Гаррик прошёлся по комнате, остановился перед редактором. - Не думать о теориях заговоров, а как общественный процесс, объективно. В истории философии не было чего-то подобного, школ, учений, какой-то идеи, представляющей человечество, лишённое воли, цели, смысла?... Семенович думал, глядя на книжные полки невидящими глазами, наконец вздохнул. - Единственное, что приходит в голову, христианство. Пришествие на царство Сатаны... Глупость какая... - Победившее зло? Но в чём зло? Мы не видим царства греха, мы не видим творимого зла, и если оно есть, то оно сокрыто. Зачем злу прятаться? Оно боится гласности? - Зло всегда старалось прятать лицо за маской... - Да, в борьбе за адептов. Но ведь и борьбы нет. Люди стали травой, колеблемой ветром... Теперь перед ними сидел просто усталый старик, в конце жизни увидевший себя в чужом мире.

32 "И ещё ты - мёртвый!" ("Ангел")

- Так хорошо? А так? И это тебе нравится? - Мне всё нравится. Ты разговариваешь со мной, как с кошкой. - Кошки существа самостоятельные, и делают только то, что им нравится. - Я тоже делаю только то, что мне нравится. Или что должна. Через какое-то время Гаррик оторвался от Ольги, отодвинулся и стал смотреть на её спокойное лицо. - Скажи, а в прошлые разы тоже всё так происходило? - Ты о чём? - О том, что творится сейчас с людьми, на земле. - Не помню. Просто не помню. - А я хотел спросить, был-ли я в твоих прошлых жизнях, бесконечно... - Душа очень быстро избавляется от памяти, жизненного опыта, всего земного, что мешает её слиянию с Общим... - С Богом? - Вы это называете так. А я просто инструмент. Зачем инструменту память о прошлых ошибках? Ему достаточно знать о своих возможностях. Возможно, ты там был. Скорее всего. Может быть, под другим именем, с другой внешностью. Важна функция, а не личность. - То-есть, возможно это был не я. Спасибо. Ты издеваешься? - Нт. Ты мне нравишься. И мне не понравилось-бы, если-бы все эти свинства со мной делал кто-то другой. - Это уже утешает. Но это всё-же возможно! - Отстань. Сходи в душ, что-ли... - Я думаю. - Голова болит? После вчерашнего? - Нет, не болит. Хотя общее состояние угнетённое... Проклятый Семенович! - Что тебе не нравится? - Старик адепт теории заговора. И заговорщик у него - Бог. Спиноза вывел аксиому разумности Бога, а Декарт перенёс её на человека, и оба принимали её как доказательство существования. Семенович эту гипотезу переработал, и делает из Бога - Дьявола! - Он не прав? - Какой дьявол! Нашли игрушку! То, что происходит, это не экспансия ЗЛА. Злу до людей дела нет. Люди исчерпали себя даже здесь. И это не наказание людей за грехи. Какие грехи, они давно нивелированы, и уже служат темой застольных разговоров и анекдотов. Просто людей БРОСИЛИ. Покинули. Бог отвернулся от них за полной ненадобностью. Они отработали свой ресурс, и уже представляют только балласт в Божественной комедии. Ведь она-то не стоит на месте, она развивается, она пошла на новый круг, где для этой странной цивилизации нет места, - говоря, Гаррик расхаживал по комнате, размахивая руками, и иногда принимая монументальные позы. Ольга с интересом смотрела на оратора, улыбалась. - Чего? - Тебе пенсне-бы, чисто Троцкий... Штаны не мешает надеть. - Да, ну их к чорту! Хотя... Конечно, и я говорю ерунду. Ты тому доказательство , ведь ты часть Его? - Ну и что? Всё можно заменить, продублировать. Я не активная часть. И моя миссия не завершена. - Ладно... Что делать будем? - Прежде всего я отсортирую фото и видео, надо будет отвести их в редакцию, помнишь? И отдать Роману, пусть отчёт стряпает. А мы послушаем Семеновича, он вчера активно намекал на новую тему. Откровенно, я его так и не поняла. Он собирается оппозицию создавать? - Он просто испуган. Он надеется спрятаться за чьими-то спинами... Не знаю... Когда Ольга вернулась из душа, Гаррик внимательно посмотрел на обнажённую девушку и подумал : - Всё-таки излишне худа. На слуг Божьих тоже распространяются законы диеты? Или это её предпочтение?

Ольга сидела за компьютером, Гаррик маялся бездельем. Это продуктивное занятие ему нравилось, нравилось смотреть, как подруга хмурит брови, наткнувшись на спорный тезис, улыбается над смешной ошибкой, задумывается над исправлением неудобоваримого абзаца. - Что ты там рассматриваешь? Делать нечего? Сделай запись вчерашних речей профессора, нужны кое-какие тезисы. Со стоном он поднялся, присел к ноутбуку, надел наушники диктофона. - Всё подряд? - А ты как думаешь? Тосты, пожалуй, не надо. Не перетрудись. Он печатал минут двадцать, потом потянулся, с хрустом размял пальцы. - Вроде всё, дальше пошли сальные анекдоты... Не очень занята? - Поболтать хочешь? - Почитай вот это, здесь намного. Это была одна из пламенных тирад Семеновича после очередного тоста Сухарева : - Все загадки решаются просто, если принять одну интересную теорию бытия мироздания. Она тоже проста и обходится без науки, опираясь только на логику и здравый смысл, на целесообразность. Цивилизация людей со всеми атрибутами (мир, необходимый для её существования), создана с определённым смыслом. Смысл этот нам не известен, но он достигается по прохождению цивилизацией необходимого процесса, и, следовательно, исчезает при достижении определённого результата. Цивилизация становится не нужна и исчезает, стирается из мироздания. Но её конструкция остаётся записанной, вечно хранится в информационной структуре мира. Через какое-то время снова возникают условия, при которых цивилизация становится востребованной. И она создаётся заново, чтобы пройти установленный цикл. Но мироздание существует вечно, благодаря своей раз и навсегда существующей структуре, и ничего нового в ней быть не может. Очередная цивилизация создаётся по шаблону. Конечно, существуют флюктуации, но их влияние сглаживается, и конечный результат всегда один. Но эти флюктуации, какие-то мелкие различия в вариантах мира людей сохpаняются в общей памяти, и могут проявляться в последующих воплощениях. С непременным условием их нейтрализации. Также в вариантах миров могут проявляться какие-то артефакты прошедшего мира, но в изменённых масштабах. Это мёртвые копии оригиналов, бездействующих, но сохраняющие внешние признаки вещи или явления. Также в мироздании существуют механизмы (явления), задача которых как раз в исправлении (изменении) истории цивилизаций, могущих возникнуть под влиянием этих артефактов из прошлых миров. Эти явления (люди), в соответствии с эпохой развития научного мировоззрения, принимают за сверхъестественные силы богов, ангелов, мелкую нечисть, потом - за явления криптозоологии, потом за пришельцев из других разумных космических цивилизаций. И очень удивляются, не обнаружив в видимом космосе прямых свидетельств их существования. А всё просто - в мироздании нет других миров, кроме нашего, потому что это не рационально и нецелесообразно, соответственно закону природы - чем сложнее система, тем она уязвимее. Эти артефакты могут быть и из будущего, будущего одного из прошедших миров, которое у нас ещё не наступило. - Да, как в аудитории перед студентами. И что? - То, что он дословно пересказывает положения моей теории. Жулик, ведь до нашего отъезда в Кандопогу даже прочитать не удосужился! - Ну, глянул на досуге, что-то зацепило... А может быть последние события настроили на восприимчивость... Гаррик искоса глянул на девушку : - А... а ты что скажешь? Как посвящённая в истину? Постой, - заторопился он, уловив протестующее движение, - не торопись. Я-же не прошу подтверждений, формул, технологий... Меня ты всё-равно не собьёшь, просто... дай мне обрести почву под ногами... Ольга задумчиво улыбнулась : - Ты вот всё не хочешь понять и моей ограниченности. Истина! Вся моя информация ограничена опытом человеческой цивилизации. Я, так-же, как и ты, пользуюсь ассоциативной логикой. Я - не Бог. Орудие. Да. Как и каждый человек. Только немного более функциональный. Я вижу кое-какие огрехи в твоих рассуждениях, но это только от субъективизма. Думаю, со временем и ты это увидишь. Самому не хочется придти к этому? Лень-матушка... Впрочем, могу дать намёк. Самый приблизительный. Подумай об информационных скачках в истории цивилизации. Волнообразный процесс получения знаний о мире, и взаимосвязанности с другими областями развития общества и культуры. - Интересно. А эпистемология здесь играет какую-то роль? По Сократу, существует предсуществование истины, скрытое нашим "я". Это не значит, что в получении знания наша личность играет негативную роль? Ольга задумалась : - Майевтика, дело тёмное и противоречивое. Это может увести тебя в сторону. В конце концов, какая разница, с чьей подачи мы получаем знание? Его качество от этого не изменяется. Другое дело - мотивация. Гаррик махнул рукой : - Ладно, роли не играет. Как у тебя там дела? - кивнул он на компьютер. - Идут? - Заканчиваю. Минут пятнадцать, пару абзацев написать. - Хорошо. На улице погоды разгулялись. Есть предложение, на Крестовский, на пляжик у яхт-клуба? Вода в Неве сейчас хорошая должна быть... - Что-ж, прекрасно. Я быстро, можешь собираться... - Уже. "Volo ergo sum" - желаю, следовательно существую.

Нева была восхитительна. Погода тоже блистала солнцем. На западе, над стеной блокаута "Кронштадт-Ольгино" собиралась туманная пелена, обещавшая оформиться в дождевые облака, но это была спорная перспектива, и настроение было безоблачным. На пляжной площадке Гаррик с Ольгой выбрали шезлонги, народу было немного, только у киоска с мороженным и напитками наблюдалось оживление, прямые лучи солнца вызывали желание освежиться. Гаррик оглядел общество, подсознательно он ожидал чего-то тревожного, выпадающего из обычного течения городского быта, но всё было спокойно. Люди отдыхали. Под деревьями, рядом с пляжем на газоне расположилась группа молодых людей, там звучала современная, режущая слух музыка, в такт ей двигались обнажённые фигуры, в ту сторону неодобрительно поглядывали пожилые пользователи шезлонгов и озабоченные мамаши, выгуливающие детёнышей. Всё было, как всегда. Гаррик скинул джинсы и майку, напялил тёмные очки и раскинулся на ложе, чтобы прогреться перед купанием. Ольга стояла рядом, глядя через речную гладь на противоположный берег. - Странно. У яхт-клуба... что-то непонятное. Обычно там гораздо больше парусов. А сейчас затишье. - Ничего странного, через несколько часов соберутся. Рано ещё... - Нет. Мало яхт. И моторных тоже. Будто большинство уже в море... - Может быть, мероприятие какое, и все уже за Кронштадтом? Не ломай голову, загорай, солнце хорошее... Вот смотрю я на всё это, нелепость какая-то. Зачем всё это, эти шевеления, упорство хватания за химеры. А смысл? Только не говори о сохранении гомеостаза. - А что говорить? Что у тебя опять хандра? Вся фишка в свободе выбора и , отсюда, в неопределённости мира, субъективно. - А объективно? - А объективно - наслаждайся жизнью и миром. И не мешай другим. - Тебе легко говорить. Твоё существование определено, и по другому ты не можешь. - А ты можешь? - Действительно, - неохотно согласился Гаррик. - Не могу. Я-же не флюгер. Флюгерам легко жить, поворачивайся по ветру и не писай против... - И ВСЁ-ТАКИ, - настырно проговорила Ольга, и её действительная озабоченность передалась Гаррику. - Где все яхты? Это не нормально, я такого не помню. - Ну, в самом деле, чего завелась? - пробормотал он. - Делов пирогов, сейчас узнаем. Или я не репортёр? Самая объективная и оперативная информация, и все удовольствия... Подчиняясь не объявленному приказу в её глазах, он встал и задумался. Источник информации. где его взять? Молодёжь под деревьями? Вряд-ли у них болела голова в заботах об окружающем мире, в их среде другие интересы, надо создавать и поддерживать имидж. А вот охранник при въезде на элитную автостоянку должен в силу служебных обязанностей быть информированным о творящемся вокруг. И Гаррик направился к строеньицу у шлагбаума, не комфортабельному, навроде телефонной будочки, но спасающей при случае от жары и мороза. - Здравствуйте, добрый человек! - приветствовал он пожилого, полного человека с расстёгнутым под галстуком крахмальным воротничком (видно было, что лоск формы здесь блюли и уважали). - И тебе всего хорошего, - ответствовал цербер, предвкушая разговор, скучно ему здесь было, без телевизора и пары собеседников. Что-ж... - Странное у вас творится, на причалах. Ни единой серьёзной посудины? Это к чему? Соревнования какие серьёзные? - Да, и нету ничего, - охранник пожал жирными плечами. - А было вечером разослано послание министерства ситуаций, настоятельно рекомендовали сегодня всем покинуть акваторию... Ввиду возможности серьёзных происшествий. А уточнено не было, только была ссылка на мэрию. Ну вот, и все и сорвались. Кто в сторону Выборга, кто за Кронштадт, в открытое море. А и не нам только, похоже, было такое предупреждение... - А кому ещё? - А посмотри вон туда, - глазки человека указали куда-то за спину Гаррика, тот обернулся, сначала не сообразил, потом понял - на автостоянке ресторанчика "У крутого Славы", обычно забитой блестящими монаршими иномарками, сейчас было ненормально пусто, ни одной машины, ни одного ливрейного служащего... - Да, вот под утро как начали разлетаться, будто на них пообещали бомбу скинуть... Высказав и выслушав пару ничего не разъясняющих замечаний, Гаррик вернулся к Ольге, просвятил её. - И что ты думаешь? Он сердито пожал плечами, ничего он не думал. - Люди просто сбежали. Отсиживаются сейчас в укромных местах и чего-то ждут. Их выбор. - Нету здесь никакого выбора, - проговорил Гаррик. - И воли к выбору нету. Люди просто подчиняются порыву, удирают. Они тупо плывут по течению. И все в общей куче. Это наш мир. Простой гадкий мир... - И сколько гадкого в этом прекрасном мире... - Но и сколько прекрасного в этом гадком мире... - Например, река. Пойдём, поплаваем?...

- Ты можешь дать откровенный ответ на простой вопрос, - спросил Гаррик, когда они после купания обсыхали на горячих досках топчанов. - Я не умею врать, это нерационально, лишняя трата ресурсов... Кажется, ты мог это заметить. - Много среди людей таких, как ты? - Тебя интересует точное число? Это нельзя сказать. Много. - Неизвестно, сколько? Мне казалось, что за долгое время можно знать точно... - Многие уходят от нас. Иногда, по мере необходимости, на их место приходят другие... - Падшие ангелы? Интересно. Я думал, это поэзия. - В том смысле, который употребляешь ты, то да, это выдумка поэтов. Но иногда наши не справляются с делом. Люди слишком непредсказуемы. Иногда их поступки настолько не вписываются в правила, что предвидеть их невозможно. Ну, ты читал Достоевского, Рюноске... И те, кто не справляется с ситуацией, выпадают из обоймы, остаются без дела. Неприкаянные души. Но к чему этот разговор? - На Земле возникла нестандартная ситуация. Она ведь требует нестандартных решений? - Это для вас она нестандартная. Конечно, условия изменились, ни атомная война, ни биологическая, как методы, здесь неприемлемы. Думаю, что всё будет, как должно быть. - Будем надеяться... А вот новые ангелы, ты говоришь, что иногда они... создаются? так правильно? можно так сказать? - Можно. Сказать можно, как угодно. Мы говорим, что они являются. Откуда? Из имеющегося материала. Из людей. Из тех, кто потерял себя в этой жизни... Есть специальные трансформаторы, они возникают в разных местах, когда это необходимо. Это тебе неинтересно, ты не технарь. Кстати, видишь этого молодого человека? Гаррик приподнял голову, повёл глазами, к ним в самом деле приближался человек, в белых брюках, белых летних туфлях, с белыми волосами и бровями. Смотреть на него было неприятно. Его худое лицо поражало неподвижностью, мраморной холодностью и равнодушием. И, казалось, он кого-то искал. - Неприятный тип. Надеюсь, это не губернатор острова Борнео? - Это один из нас. Он ищет меня. Это Фантик? - ФАНТИК? Судя по тому, как ты его обозвала, персонаж юмористический. - Это означает Фантом. Это его кредо. И многим он не казался смешным... - Фантом Фантик. Божественная комедия... Гость тем временем подошёл, присел на краешек Ольгиного ложа и высокомерно кивнул Гаррику. Его кивок Ольге тоже не отличался сердечностью. - Значит, ты изображаешь привидения? - полюбопытствовал Гаррик. - Просто призрак, или что-то индивидуальное? - Зависит от клиента. Усопшие родственники, знаковые исторические личности. Например, было видение Иосифа Виссарионовича бабке Ванде. - С вами не соскучишься, - пробормотал Гаррик, ему не нравилось, когда его делали персонажем водевиля. - С вами тоже, - вежливо ответствовал Фантом. - Цель твоего прибытия, Фант? Что-то конкретное, или по своим делам здесь оказался? - Сейчас у всех нас дело общее. Если-бы ты меньше была занята своим личным, ты была-бы в курсе общего, как все мы. - Не перегибай палку. Я занята делом, только и всего. - Но твой бенефис в джунглях Карелии имел непонятный резонанс вверху... - Знаешь. Тогда ты должен быть просвещён, что моей инициативы здесь не было. И ведь дело было исправлено? - Для тебя новость, что исправлено не совсем так, как должно было быть? Ведь трансформация не проходит бесследно, и обратного хода не имеет. Только временно... Твой Шаман - хорошее подспорье, но второй экземпляр... Ему нет места среди нас. Что делать, Бог знает. Но пока молчит. Нужно самоопределение. В ходе этой речи с обеих сторон в сторону Гаррика было брошено несколько косых взглядов, говорилось намёками, и он чувствовал себя стеснённо, понимая, что то, что говорится - не для его понимания. Может быть, оно даже касается его самого, но каким образом, он не понимал. Упоминание о Шамане породило чувство чего-то вторичного, он должен был ЗНАТЬ, но и этого не понимал. - Ну, и успокойтесь. Ничего экстремального и непредвиденного не предвидится... Гаррик, вон в той будочке, кажется, я видела кофе. Фант, не откажешься? Реакция замороженного Фантома Гаррика удивила, тот заморгал ресницами и стал тереть узкие ладошки одна о другую : - То, что сейчас надо! Погода мерзость. Именно, чёрный кофе! Без всяких сливок и сахара! Только вода и зёрна! Пусть будет порошок. Ольга, заметившая поднявшиеся брови друга, вынуждена была объяснить : - Фант, кофейный фанат... Пришлось идти по "мерзкой погоде". Когда Гаррик вернулся, осторожно неся три стаканчика (один с "гляссе", для себя), разговор был в разгаре. - Состояние системы совершенно не отвечает сложившимся обстоятельствам! Можно сказать, что она не функциональна! Она требует полного пересмотра и корректировки! - горячо (если это так можно назвать...) толковал фанат и замолчал, благоговейно принимая напиток. Ольга посмотрела в оставшиеся стаканчики, выбрала с мороженым, благодарно кивнула. - Не обо мне речь? - поинтересовался Гаррик, тоскливо проводив взглядом вожделенный стаканчик, и отхлебнул кипятка. - Совсем нет, - Ольга наслаждалась сложным вкусом "гляссе". - Оказывается, за нашими корпоративными делами, мы многое упустили... Ситуация в мире требует срочных и экстраординарных мер. Идут дискуссии и пробы методов. Но единого рецепта пока не принято. Да их и не найдено. - И речь идёт не о каких-то локальных решениях! Нужно что-то совершенно глобальное. Вопрос стоит так, что то, что есть совершенно нереально, оно не должно быть....! - Но оно есть, - кивнул Гаррик. - Что-же вы, ребята, соорудили? Кому нужен вот такой ваш мир? Ребята молчали, глядя друг на друга. Потом Ольга поставила пустой стаканчик и почему-то виновато посмотрела на Гаррика : - Но этот мир, он для вас... Его строили, согласно вашим молитвам и чаяниям. Свобода выбора... - Ты хочешь сказать, что просили, то и получили? Вот это вот - ответ на все наши просьбы? А сами вы - создатели, соображали, что делаете? Почему ваш мир сводит людей с ума? - Вот и попробуешь, раз такой умный, - пробормотал Фантом. - Обзываться, каждый горазд. А один наш без подготовки попал в фашистский концлагерь, враз атеистом заделался... - И попробую! Для вас это игра, в крайнем случае, отправят на исправление в ваше-же учреждение. Но ведь это наш единственный дом! - Это и наш дом также, - прошептала Ольга...

- В одной из предыдущих вселенных я увидел себя ребёнком. Совершенно аморальный тип, я не знал, что могу быть таким... Я убил мать. Но я, вот этот я, никогда не смог-бы этого сделать. Даже представить...

- Это был не ты. Миры тоже эволюционируют, важен результат. Можешь считать это экспериментами Бога.

- Хорошо быть богом! - Гаррик лежал на мраморной ступеньке в одних трусах и шевелил пальцами опущенной в Неву руки. Рядом на площадке лежал в таком-же одеянии бывший Кондопожский уфолог Нефёдов, прозываемый Сашком, в руке у него была зажата открытая бутылка пива, и с Гарриком он был полностью согласен. - А почему "Богом"? Я себя не чувствую Богом. - Как-же! Нам дан шанс, -единственный шанс в истории человечества!-, построить идеальное общество на развалинах цивилизации. Причём все ресурсы у нас есть, надо только правильно расставить приоритеты и направить людей... - Дурак твой избранник, - лениво сказал Фантом, он-же "Фантик", сидящий недалеко от самозванного нудистского пляжа, на соседней ступеньке (всё в том-же ослепительном белом костюме), и Ольга согласно кивнула головой : - Молодой ещё. Энтузиазм так и прёт. От энтузиазма все Фроммы, Ницше и Хайдеггеры с Камю из головы испарились. И осталась нетронутая целина. Ничего, может быть, при соответствующем уходе и внесении удобрений, там и прорастёт нечто чистое, доброе, вечное... А, бог? Слышишь? Прорастёт? - Можно и без сарказма. Не совсем уже и дурак. Ведь сейчас по всей планете полным ходом идёт организация нового общества. И в ней не только люди участвуют, но и наши сущности тоже? Как опять может получиться нечто несуразное? - Во-первых, наши ни в чём не участвуют. Наша роль наблюдательная. Хватит, уже наломали дров. - А вы сами как к этому относитесь? Я вот чего не пойму, существует извечный порядок, отработанный в бесконечности. Результат выверен и определён, и вдруг сбой... Как так может быть? И может-ли так быть вообще? - Бог знает. - Ребята, а я только сейчас понял, это ведь ты... - Сашок, гордый своей проницательностью, даже заикаться начал, его прямо распирало от восхищения и удивления... - Гарри, ведь ты стал, вроде, всесилен... И ты можешь стать всем, чем захочешь? Компьютером. Или... женщиной... - Кому, что. Пей своё пиво, - с отвращением сказала Ольга. - А он... Пусть только попробует... - Мне и так хорошо, - пробормотал Гаррик, ему тоже вдруг открылись перспективы, ранее не приходящие в голову. - Об это я ещё не думал... Но это значит, что я и всеведущ? - Дети! Мир они строить собрались... Смету на постройку Аркадии ещё не составили? А ты успокойся, бог липовый. Кроме твоего куцего жизненного опыта, нет у тебя пока ничего. Способности и возможности есть. Но это и возможности натворить бед... - А во-вторых, - продолжал Фантом, будто его и не прерывали , - есть такая штука, как предназначение и ответственность. Кто-то может этим и пренебречь, это относится к людям, вроде Нефёдова, но не к нам... Ты ещё с этим столкнёшься, есть механизмы страховки, "защита от дурака" называется, слышали о таком? - И это вполне соответствовало низости человеческой натуры. Кто устанавливает критерии? Низкий человек! Что это может означать, кто знает? Оценка субъективная. Один субъект считает себя бродящим среди плебеев, но по каким признакам он судит? На каких весах взвешивает свою душу и душу вот этого бедно одетого человека? И разве человек, считающий себя вправе давать оценку, не опускает себя до уровня торговца человеческим товаром? - вмешался в разговор Рома, Capral Ram, до этого уже покидавший каменный спуск к реке пару раз, и возвращавшийся всё более задумчивым и философически настроенным. - История цивилизации делится на этапы накопления информации. Эта информация служит стимулом развития цивилизации. И смена этапов знаменуется потрясениями. Распятие Христа, падение Римской империи, доминирование европейской цивилизации, открытие мира, освоение планеты. Если смена этапов носит негативный характер, они гасятся определёнными явлениями политического или биологического характера. Войны, эпидемии, возникновение и распад империй. Но настало такое состояние цивилизации, что эти меры, ранее срабатывающие, теперь могут носить фатальный для существования цивилизации характер. Пришло время новых методов, о которых человечество не имеет понятия. Воздействие на разум... - Что-то подобное я уже слышал. Или читал? Кого цитируешь? - Оскорбляешь, Гаррик! Впрочем, тебя, всех нас ещё много раз будет корчить от удивления. Люди ведь учатся на своих ошибках, но и это учение - дым, колеблемый ветром. - Рома прикурил сигарету и пригорюнился. - Всё будет по-другому. Как уже было миллионы раз. И Каин убьёт Авеля, и Рим падёт, и хорошо, если Содом с Гоморрой не запустят в оборот атомной войны... В любом случае, старые песни : - "мы-же не знали", и - "мы-же хотели, как лучше, а оно того..." здесь не пройдут, - меланхолично заключил Рома. - Последние десятилетия общество всеми силами стремилось к стабильности. Стабильность, штука хорошая, но самые стабильные организмы - это мамонты, вмёрзшие в вечный лёд заполярного круга...

- Подождите, - вдруг сказала Ольга, будто прислушиваясь к чему-то неслышимому никому больше. - Помолчите... - она посмотрела на Фантома, тот тоже будто прислушивался. - Надо идти. Что-то происходит непонятное, недалеко. Если хотите, можете не уходить, мы постараемся вернуться. Или встретимся потом где-нибудь... Пошли все, только Рома как-то тоскливо оглядывался по сторонам, но от компании не отставал. По мосту они перешли Неву, прошли мимо гордого императора на уродливом обломке скалы, под деревьями народу было больше, и это была не обычная городская прогуливающаяся публика с разноцветными гроздьями туристов, а непривычно тихие группы молодёжи, большинство в чёрных рубашках, или чёрных кожаных куртках, в высоких ботинках под объёмистыми форменными штанами-камуфляжами. Друзья прошли мимо величественного собора и остановились у жёлтой стены гостиницы, где провёл свои последние часы великий поэт Есенин. Обширная площадь была заполнена группами всё того-же контингента, на широких ступенях собора они сливались в шевелящуюся массу. Что происходило, понять было невозможно. Они увидели, как толпа разломала газетные киоски, будки с мороженым и напитками, несколько экскурсионных автобусов. - Что мы можем сделать? - затравлено оглядываясь, спросил Гаррик. - Где полиция? - Мы здесь никто. Здесь нужна грубая сила закона, больше на эту толпу ничем не воздействуешь... Только сейчас Гаррик понял, что они остались вдвоём, остальные потерялись в круговоротах народа и искать кого-то здесь было бесполезно. - Посмотри туда, - вдруг громко сказала Ольга, указывая в сторону собора. Там уже обломки летели в стрельчатые, витражные окна, лопались лампы прожекторов, у высоких входных дверей храма образовалась давка. И вдруг толпа раздалась, очистив пространство перед самыми дверями. Там стоял человек, жалкая фигурка в белом. Видно было, как он жестикулирует, что-то пытаясь объяснить толпе, но слов за рокотом толпы слышно не было. Это был Фантом. - Какой чорт его туда занёс? Он смерти ищет? - Он не может по-другому. Пойдём отсюда! Они повернулись и стали пробираться сквозь возбуждённые группы, стараясь не потеряться, держась за руки, и скоро пробрались мимо конной статуи императора в центре площади к Мариинскому дворцу, стараясь не смотреть на обезьяноподобных, облепивших скульптуру. И тут спиной они почувствовали, что сзади что-то сейчас произойдёт, был взрыв криков, и движение по толпе, как порыв ветра пробегает по полю, разгоняя волны травы. Они обернулись и увидели только ослепительную вспышку там, на площадке перед входом в храм, где только что видна была фигура оратора в белом костюме. Толпа спадала по ступеням, давила себя и выла, беснуясь в панике - из подворотен окружающих площадь домов вдруг стали вытекать потоки людей в форме, в блестящих, чёрных шлёмах, с прямоугольными щитами. Они клиньями врезались в толпу, разделяли на бурлящие островки и вытесняли с площади в те-же подворотни. - Пойдём отсюда, как-бы и нас не зацепили... Да идём-же уже! Гаррик поплёлся за ней в переулок, всё оглядываясь туда, где был и исчез в загадочной вспышке молодой человек по прозвищу Фантом. - Что произошло? Зачем это? Он убил себя? - Да, уничтожил. Это есть в нашей программе. Но вот он сам это сделал, или по приказу? Не знаю... Но по-другому он не мог остановить разрушение храма. На толпу нельзя воздействовать просто убеждением, она глуха к словам и доводам... - По приказу? Что это значит? По приказу - сверху? Здесь уже не было возбуждённой толпы, народ выглядел спокойно, видимо, сюда ещё не докатились отголоски событий на площади, и они пошли медленнее. - Да, сверху. Ведь над нами есть другие сущности, космического порядка. Те, кто осуществляет волю Божью. Они управляют материей и законами этого мира. Они создают Вселенную, звёзды и планеты. И уничтожают тоже. Они существуют не в этом мире, но могут влиять на всё, что происходит здесь. Они руководят нами. Мы слышим их. Иногда голоса в сознании. Иногда это мотивации, иногда понимание необходимости каких-то действий. И мы осуществляем эту необходимость. - Значит, вы только слуги? - И ты тоже. Конечно, нам дана большая свобода выбора, но она подчинена закону результата. Иногда этот результат нам диктуется, иногда мы сами его выводим из логики целесообразности. - И Фантом-Фантик? Его поставили перед необходимостью самоуничтожения? - Или он сам вывел эту необходимость. В любом случае, главное - результат. Но теперь я понимаю мотивацию твоего явления. - Наверное, и он сам понял это... - Не вздумай грызть себя, ты тут ни при чём. Ох уж это человеческое... - Что? - Эмоции... И без них нельзя. Те, что наверху, они не знают, что это такое. Ну, если только как определение... Для них это нефункциональный фактор, а нам без этого нельзя... Постоим, покурим. Надо определиться, что делать дальше... Они остановились на горбатом мостике, жмурясь от лучей послеполуденного солнца. Всё-таки, лето получалось хорошим... - А ведь там, в Карелии, я побывал в чёрной дыре, - сказал Гаррик, глядя через плечо Ольги на коридор канала Грибоедова. Она пожала плечами. - И ты приложила к этому руки, - это было утверждение. Она снова не ответила. - Зачем тебе это понадобилось? - Это был только твой выбор. Ты бросил меня, - это было похоже на обвинение, и он поёжился. - Ведь ты ничего мне не сказал. - Ты простишь меня? - Тебе это важно? Я просто приняла твой выбор. - А ты... Ты тоже там была? - Не помню. Скорее всего, нет. Мы умеем ими управлять. Ты тоже научишься. А я не училась, мы являемся в этот мир уже с программой, содержащей необходимые знания и функции. В отличие от вас. Я буду тебя учить... Не существует того, что человек не в состоянии вообразить, - говорила она. - Всё было уже бесконечное количество раз, и всё это есть в памяти мира. Так, или иначе, разум уже сталкивался с любым существующим явлением... Нет ничего исключительного, всё обыденность и привычка. - Значит-ли это, что всё, к чему мы приходим в жизни, в результате обесценивается смертью? Или это нас не касается? Мы естественная часть этого мира, и даже я, наверное забуду, что такое смерть... - Разве? Не думала об этом, хотя часто пыталась вообразить... Но вообразить, не значит познать. Видимость не открывает ни причин, ни смысла. Посмотри вокруг, сколько всего в мироздании хранится вечно, чего мы не умеем понять, и никогда не сможем. Но всё это несёт на себе следы рук и разума человека, всё наполнено смыслом чьих-то жизней. Человека давно нет, и авторство забыто, но влияние и взаимодействие осталось. Нет ничего случайного. Мы должны постичь механизм взаимодействия, и всё сложится в органичную картину. Разум вечен, как и мироздание, они не могут друг без друга, а, значит, есть и общий смысл. Здесь не нужен Создатель, но нужен Пользователь... Через много лет, в лесу Карелии я сидел у протекающего корыта и пытался зажать дыры пальцами. Получалось плохо, но корыто должно было быть наполнено. Ольга решетом носила воду из ручья в овраге... Мы учились...

сентябрь 2018 г.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге