Мир Мельхиора 6 - Повелитель Аквы.

1. Пустынные улицы Доминиона

- Я так понял, ты знаешь, где мы? – спросил я.

- Когда-то давно здесь меня посвятили в ученицы Танатосу, и забрали… что-то важное, - с тоской пояснила она, и умолкла, не договорив.

- Что?

- Что-то, - пожала плечами тень. – Не знаю.. не помню.. есть только неясная тоска, но к ней я привыкла.

- И чем нам грозит пребывание здесь? – спросил я, уводя девушку от мрачных мыслей. - Мы можем вернуться обратно?

- Должны, - тревожно заметила Ласка. – Иначе Ректор сотрёт нам память. Вот только.. магистр всё равно узнает, что мы здесь…

- А если нам просто всё объяснить, как есть?

- Думаешь, мастер Танатос будет тебя спрашивать? Единственный шанс – попасть в Оазис с помощью другой башни. Магистры могут открывать порталы между своими доменами. Вот только никто не станет помогать такой, как я…

- Мда. Значит, нам нужно с кем-то договориться?

- Рядом с доменом Смерти Танатоса находится Призрачный домен Ирис и домен знаний Лакки, - ответила Ласка. – Ещё есть путь отсюда в домен Хаоса, но он дольше и намного опаснее.

- Я немного знаком с Ирис, - задумался я. – Может, и смогу с ней договориться на счёт нас.

- Не выйдет. У нас с ней… сложные отношения. – ответила девушка. – Меня она терпеть рядом с собой не станет.

- Она ненавидит нашего магистра, я в курсе, - кивнул я.

- Она ненавидит всех пустотников, - поправила тень. – Но это хороший вариант. Иди к ней. И.. если тебе удастся сохранить память – расскажи мне все.. или.. в общем, я буду рада узнать тебя вновь…

- Даже не думай! Если всё так, веди к этой Лакки. Что-нибудь придумаем, - принял я решение.

Тень задумалась, мрачно глядя на вырванный кусок потолка. Затем, так и не ответив, разогнавшись и прыгнула на стену. С неё Ласка взбежала вверх, словно мастер в фильме про восточные единоборства, оттолкнулась, перепрыгнула на остаток противоположной стены и уже с неё запрыгнула на поверхность, прямо перед башней Смерти.

Затем тень осторожно посмотрела вниз, на оставшиеся без потолка катакомбы, и произнесла:

- Сейчас я спущу тебе верёвку.

- Не стоит, - усмехнулся я, активируя водное тело и облачные владения, чтобы распасться водным паром и в такой форме забраться наверх.

Не самая эффективная трата маны, зато быстро и эффектно.

- Оу… - как-то тихо выдала удивление девушка.

- Пошли, мы должны вернуться в академию прежде, чем магистр заметит нашу пропажу.

Я осмотрелся вокруг. Дыра под выгнутым куском каменной площади смотрелась странно. Её края были похожи на вскрытую консервную банку. Будто это был вовсе не камень, а подтаявший пластилин.

За ней, над нами, возвышалась величественная башня, оплетённая множеством светящихся корнецветов и зелени. Маленькая копия хрустальной башни в сердце академии. Такая же полупрозрачная постройка из камня, оплетённая светящимися растениями и простой зеленью. Только выглядела она более заброшенно – внутри явно не было никого, да и площадь перед ней пустовала.

Почти.

В этот момент эмпатия тари кольнула меня чувством опасности, и я не удивился, когда спустя миг Ласка прервала меня:

- Син.. враги, - указывая пальцем на поднявшиеся силуэты двоящихся тёмных тварей.

Осколок пустоты, уровень 78.

Стихия: пустота.

Пустотный ходок, уровень 110.

Стихия: пустота.

Странная летящая сфера с перекошенным от ярости лицом налетела на нас сверху, обдав тёмно-лиловым маревом. Сердце забилось чаще – в душе заскребли демоны, и захотелось броситься бежать. Однако после рассказа Ласки я уже знал о подобных свойствах стихии, названной проклятой. И был готов.

На пути сферы выросло древко посоха, остановив её полёт, а следом, прямо по центру искажённой морды, встрял кинжал Ласки.

Тварь издала резкий крик, и рассыпалась мерцающим пеплом.

За ней перед нами приземлилось гуманоидное чудовище, напоминавшее скелет, обтянутый чёрно-серой кожей.

Ласка не успела вынуть оружие из распадавшейся сферы.

Но успел вовремя я, начав читать молитву Покоя.

Тварь застыла, уставившись в пустоту. Но надолго ли? Варить чудовище бессмысленно. Нежитью, уязвимой для молитвы упокоения, враг тоже не являлся, а потому я шагнул ему навстречу, и начал читать молитву амнезии.

Подсказка к молитве в инфо гласила, что необходимо обязательно коснуться лба цели, и «покой» позволил мне это сделать.

Рука дотронулась до холодной кожи существа, и оно стало, как и летающая сфера, распадаться и выгорать изнутри. Мда, не скоро я смогу понять, как работают все мои способности. С каких пор стирание памяти убивает?

Сверху следом спрыгнул ещё один монстр, но к этому моменту Ласка уже была готова. Распавшись сгустком мрака, она оказалась рядом с противником и вонзила два кинжала в подбородок чудовища.

Девушка залилась светом полученного уровня.

Последняя Ласка, тень, уровень 99. *лёгкое ранение*

Осмотревшись и убедившись, что никто больше не желает нашей смерти, я спросил:

- Ты в порядке? Когда он успел тебя зацепить?

- Это не он, - покачала головой девушка. – Я сама.

- Сама? – не понял я.

- Навская кровь. Она ядовита для большинства существ, - пояснила она.

Мда, надо бы придумать для неё замену постоянной необходимости ранить себя в бою с какими-либо врагами. В конце концов, я сам – жрец. Можно спросить у Тана какой-нибудь простенький способ освящения оружия или создания святой воды своими силами. Ну, или поискать об этом что-то в библиотеке. По жрецам информации крайне мало, но минимум знаний есть.

- Ты знаешь, что это были за твари? – спросил я, глядя на останки странных существ. Они покрывались вязкой чёрно-лиловой тьмой, словно тонущий нефтяной танкер, оставляющий на поверхности воды смертельное для водных обитателей пятно.

- Эхо, - пояснила Ласка. – После любой сильной магии четвёртого и выше ранга остаются стихийные существа. Скорее всего, пустота вселилась в трупы.

- То есть он наколдовал что-то настолько сильное, что повылазили эти уроды? Надеюсь, мы не встретим эхо фрактальных существ, - мрачно заметил я, посматривая на неестественно изогнувшееся пространство вокруг нас, по-прежнему исходившее в небо вереницей белёсых кубиков.

- Ты ещё не встречался с истинной Пустотой, Син, - печально улыбнулась тень. – Я не слышала о воле фрактала, но у пустоты она есть. И она меняет своих последователей независимо от их воли. Не зря абсолютным злом считают именно силу пустотников…

- По мне, так это большая ошибка… - но закончить фразу я не успел.

- Девят.. надцать… тридцать… два…

Мы с Лаской синхронно обернулись на хрипящий голос.

Насаженный на металлические прутья мёртвый мужик, убитый Хартом, смотрел на нас немигающими синими глазами. Над головой у несчастного в инфо не появлялось никаких опознавательных знаков, даже полосы жизни не было, будто это часть антуража.

В правой руке возник верный посох, пославший в него силу водной регенерации, а губы сложились в молитву Нефтис:

- В покое обрати свой мрак к рассвету.

Но эффекта было не больше, чем если бы я попытался излечить камень.

- Ты меня понимаешь? – спросил я несчастного.

- Восемь.. надцать… сорок…. – продолжил он, не обращая на меня никакого внимания.

- Жаль, - вздохнул я. – Из этих ребят ничего кроме цифр не выудишь. Понять бы, что здесь только что произошло и свидетелем чего мы стали.

- Постой, у меня есть кое-что, - тихо шепнула Ласка.

Глаза девушки полыхнули тёмно-лиловым, а затем чёрные зрачки навы сменились постоянно вращавшимися белыми кубиками. Происходило что-то явно недоброе. Что бы ни замыслила тень, всё пошло не по её плану.

Я встал между ней и умирающим одержимым и с силой встряхнул. И к счастью, это помогло. Девушка вдруг обмякла и осела на землю, а умирающий на миг пришёл в себя. Его глаза запылали чёрно-лиловым огнём и полезли из орбит.

Одержимый заметался, а затем поймал меня в фокус зрения и растянулся в улыбке. Неестественно широкой, какая даже не предусмотрена физиологией.

- Глашатай. Сосуд. Нашлись. Остался носитель, - проговорил он жутким двоящимся голосом, а затем вдруг взорвался изнутри пустотным пламенем и сотнями крошечных кубиков, улетевших в небо.

- Ласка! Ласка, очнись! Что с тобой?! – встряхнул я девушку вновь.

- Син… - прохрипела тень, открывая глаза. Её зрачки снова были нормальными, а я вздохнул с облегчением.

- Что это было?

- Синхронизация душ. Магия пустоты, - пояснила она. – Я.. хотела узнать, кто это с ним сделал.

- Чёрный дым, он делает одержимых фракталом. Что ты узнала?

- Числа.. перед глазами сплошные числа. Мне.. страшно, Син. С его сознанием что-то было не так…

- Конечно, блин, с ним что-то не так. Он же был поехавший напрочь!

- Не только, - покачала головой Ласка. – Он был пустотником. И он смог сбежать. Сбежать от пустоты, понимаешь?

- Что ты имеешь ввиду? – не понял я.

- Любой из нас мечтает об этом. Даже я не уверена, что не променяла бы пустоту на фрактальное безумие. Он был не в себе, но он не чувствовал ЭТО. Если однажды твоя печать сломается, и ты вновь станешь пустотником, то поймёшь.

- Стать таким, как это? – с сомнением посмотрел я на то, что осталось от одержимого.

- Если бы проклятие не повышало нам страх перед смертью, все пустотники бы давно покончили с собой, Син. Всё что угодно лучше, чем это. Нет ничего хуже, чем пустота. Многие согласились бы поменяться с ним местами и сжечь себе разум фракталом.

Мда…

Девушку начала бить мелкая дрожь, словно каждое слово выбивало из неё частичку души и желание жить. А потому я поспешил сменить тему:

- Это всё, что тебе удалось выяснить?

- Он был не просто одержимым. Его телом кто-то управлял. И.. он искал что-то.

- Или кого-то, - мрачно предположил я, вспомнив последние слова безумца.

- Да, - кивнула Ласка. – Он был мёртв задолго до того, как его убил Харт.

- Мертв? Ты уверена?

- Нет, - признала Ласка. – Но сила, которая держала его, была очень похожа на силу учителя.

- Танатоса? Им управлял он?

- Нет, не думаю. Некромантия идёт от Мортис, богини Смерти, а здесь было что-то похожее, но совсем другое. Цвет пламени был иным.

Похожее, но совсем другое… На ум пришёл синий огонь, полыхнувший в глазах одержимого. Ни фрактал, ни пустота так не выглядят.

- Нам нужно уходить, Син, - вырвала меня из размышлений Ласка. – Такой всплеск магии пустоты и фрактала учитель не может не заметить, а это его территория.

- Уходить куда?

Впереди раскинулись длинные пустынные улочки заброшенного города. Высокие дома здесь были полны дыр, из которых наружу прорывались стебли растений и прорастали грибы. Район выглядел заброшенным. Лишь яркость сказочных растений превращала мрачный вид мёртвого города в нечто волшебное.

- Никто не должен знать, что мы выходили за пределы Оазиса, - мрачно сказала Ласка. - Кто бы нас здесь не обнаружил, у нас будут проблемы. Если хочешь, я отведу тебя к магистру знаний. Я знаю, где она. Если думаешь, что можешь её уговорить тебе помочь. А про меня не думай. Никто не станет помогать пустотнице.

Интерлюдия: Шестирукая смерть

- Орден Смертной Тиши, - скривился с презрением высокий небритый мужик с огромным арбалетом за спиной, после чего с силой пнул подгоревший и продырявленный множеством квадратов череп.

- Синий некромат – моя добыча, Стерх, - холодно произнёс Танатос. – Слово Ректора.

Белые кубики перестали исходить от изуродованной площади перед башней, но часть камней, вырванных из кладки, так и осталась висеть в воздухе, игнорируя гравитацию.

Магистр Смерти коснулся одного из них средним пальцем, и тот вдруг ожил, повалившись на мостовую, как самый обыкновенный булыжник.

- Ты сначала своих потерянных учеников найди, приятель, - злорадно оскалился чистильщик.

- Не волнуйся, - процедил Тан, вложив в свои слова максимум угрозы, однако на Стерха это не произвело никакого впечатления.

- Сомневаюсь, что они где-то здесь, - поддержал магистра Смерти, Тахион. – Если хочешь, я расспрошу живущих вокруг Тёмной реки крыс.

Танатос посмотрел на коллегу. Владыка башни Земли походил на классического доброго учителя. Длинные, собранные в хвост светло-каштановые волосы, аккуратные круглые очки и слегка потёртая мантия. Если бы не странный, паранормальный ужас, который испытывали к нему незуми, Тан бы и вовсе не принимал бы его всерьез.

Но вместе с тем что-то в этом парне всегда настораживало его. Самому магистру Смерти, чтобы стать владыкой башни, пришлось вычислить доппельгангера в теле собственного наставника и убить. А это, на минуточку, тварь третьего ранга стихии пустоты.

Поверить в то, что такой титул получил милый непосредственный паренёк, живущий в своём мире и держащийся подальше от любых конфликтов, Тан не мог. Слишком хорошо он знал великого Ректора. Должно быть что-то ещё.

Может быть даже именно в странном отношении крыс и кроется разгадка такого доверия. Хотя, стоит отдать должное, повелителем Терний его тоже называли не просто так. В магии земли и обращении с зеленью он и впрямь был хорош. Просто не стремился демонстрировать свои силы, как та же глупышка Ирис.

- Сам справлюсь, - фыркнул магистр Смерти. – Сейчас это меньшая из наших бед.

- Как скажешь, - подавив зевок, ответил Тахион. – Тогда, если принцев безумия рядом не наблюдается, я пойду. У меня ещё остался квест от владыки.

Тахион и Стерх были его усилением на случай, если сотворивший вспышку магии пустоты так и остался где-то в окрестностях. Будь здесь прорыв пустотной твари, именно так бы оно и было, да и подпрепление было бы в тему.

Но врага на месте не наблюдалось. Лишь дыра в земле и остаточные признаки стихий фрактала и пустоты. Значит, пустотник был не только силён, но и достаточно разумен. Не так много последователей проклятой стихии на третьем ранге способны поддерживать связное мышление.

Принцы безумия в городе… Становится понятна активность ордена Тиши. В конце концов, они непримиримые враги. Встретившись, синий некромант с проклятым принцем наверняка бы вступили в схватку друг с другом.

Вот только где ж вы нашлись-то, два одиночества..?

- Вали, - махнул рукой Тан. – Пустотник, что был здесь, давно свалил.

Сражения явно не намечалось. Больше работы для чистильщика, да и самому магистру Смерти есть чем заняться – великий Ректор дал вполне однозначные указания на счёт Тиши. Ни они, ни принцы, союзниками Доминиону не были. Скорее наоборот.

- Тогда и я тоже пойду-ка отсюда, - скривился Стерх. – Поищу ещё нашего беглого принца безумия.

- Давай-давай. А я, пожалуй, займусь поисками нашего некроманта, - сплюнул Танатос и добавил, уже про себя. – И заодно отыщу парочку проблемных ученичков…

2. Тропы домена Смерти

Рука Ласки была холодной. Такая маленькая ладонь… тяжело поверить, что это слабое с виду создание поднялось на вершину рейтинга академии. Хрупкая, уязвимая, совершенно лишённая амбиций или чувства превосходства.

Вся её колючая сила – лишь способ защитить нечто, скрытое глубоко внутри. Остаток души настоящей Ласки. Что же она пережила, что стала такой?

Как она выживала всё это время одна в академии? – задумался я. – Общение и интриги явно её слабая сторона, так что благодарить за это она могла лишь свои собственные навыки. Прятаться по тёмным углам, спать на книжных полках в библиотеке, шарахаться от каждой тени...

Но для меня эта девушка стала чем-то вроде источника силы. С ней рядом я будто бы становился вдвое сильней. Сомнения уходили прочь, и я знал, что справлюсь со всем, что встретится на моём пути.

К счастью, сейчас дорога была спокойной.

По обе стороны от нас находились безлюдные заброшенные дома, оплетённые множеством подземных растений. Сквозь выбитые окна тянулись зеленеющие лианы, а путь вперёд слабо подсвечивался редкими подземными корнецветами.

Здесь, во внешних доменах города, течение времени чувствовалось особенно сильно. Циклы, заменявшие местным часы, заливали улицу своим цветом.

Сейчас был поздний вечер. Корнецветы закрывались, приобретая тёмно-красный оттенок.

- Враги, - тихо шепнула Ласка, выхватывая ладонь и материализуя свои кинжалы из инвентаря.

Прямо перед нами темнеющая безлюдная улочка заливалась желтоватым подрагивающим светом. Кто-то приближался. Я не слышал шагов, но в этом мире полно левитирующих тварей и бесшумных призраков.

Я тоже приготовился к бою, проявив посох Нефтис и готовясь читать молитву покоя.

А затем послышался облегчённый вздох девушки, и я усмехнулся.

На нашу улочку вылетел одинокий бумажный фонарик. К нам и впрямь летело нечто левитирующее, но совершенно безобидное и вообще не имевшее собственной воли.

В городе было и своё, магическое освещение в виде хаотично летающих источников света. И им было плевать, кто и куда направляется по опустевшему домену. В заброшенном и всеми забытом районе города всё ещё было нечто подобное, да ещё и в рабочем состоянии.

Мы замедлились и поравнялись с летающим артефактом.

- Коснись его, - попросила Ласка.

Что я и сделал.

Желтый пятиугольный предмет с изогнутой декоративной крышкой вспыхнул ярким лазурно-бирюзовым светом и поплыл от нас прочь, заливая улочку ярким сиянием. На ходу он чуть набрал силу и начал подниматься выше, к крышам домов.

Вы потеряли 20 единиц маны. – последовало сообщение от мира.

Вот значит, как это работает. Касание даёт этим фонарикам силу лететь и освещать улицы, а замедляясь и становясь тусклее, они опускаются вниз.

- Как бы это нас не выдало, - вслух подумал я.

- Через пол часа он поменяет цвет на жёлтый и взлетит выше крыш. А до тех пор он будет слишком низко…

- Может, мы когда-то здесь жили? – предположил я. – В чём настоящая причина того, что здесь так любят стирать память? Ты когда нибудь спрашивала, зачем её стирали тебе?

- Мастер Танатос скажет то, что должно быть сказано, - покачала головой тень. – Ни словом больше. Пока что вы знаете его ещё слишком мало. Он лучший стратег Доминиона и ничего не делает просто так.

- Это не ответ. Неужели тебе самой не было интересно?

- Было. Но… знаешь, иногда важнее сохранить то, что имеешь, а не гоняться за смутными мыслями и фантазиями, - вздохнула Ласка. – Я видела эту или похожую улицу во снах. Смутно помню.. сон, в котором мы вместе укрывались в каком-то доме. Длинную дорогу, по которой мы куда-то шли. Между светящихся растений и горящих камней… Море без волн из кристально чистой воды. И пещера, в которой идёт вечный тёплый дождь…

На последних словах она чуть покраснела.

Мне же все её слова казались странно знакомыми. Память тела, мой предшественник был знаком с Лаской раньше, или я попал сюда намного раньше и мне уже однажды стирали память. А может, даже и не однажды.

Всё, как говорила богиня воды. Она назвала меня именем Сион, среди прочего. Если первое и последнее названное ей имя – моё, то почему бы и этому не быть моим?

- Твои сны мне кажутся знакомыми. Мы с тобой как-то связаны, Ласка. И мы должны докопаться до сути. Нельзя позволять никому вновь стирать тебе память. Даже если это значит – противостоять Танатосу. В крайнем случае, можно попробовать попросить помощи у Ирис – она может помочь просто из неприязни к нему.

Хотя, конечно, - добавил я про себя. – Если она узнает о моей печати и принадлежности к пустотникам – быть беде.

- Нет, Син. Я здесь, а не в мире-темнице. И за одно это я уже должна быть благодарна. Если мастер решит, что так нужно, значит так нужно. Но.. будет лучше, если он просто не узнает о том, что мы выходили за пределы тёмной реки.

- Ты что-то помнишь о прежней жизни, так?

Девушка тяжело вздохнула.

- Я бы не хотела говорить об этом, - голос девушки дрогнул, будто сам вопрос сам по себе доставлял ей боль.

Я хотел было взять Ласку за руку, но та сделала шаг вперёд и указала куда-то дальше по улице.

- Призрачное древо. Постарайся не смотреть на него слишком долго, - предупредила она.

- А то что? – полюбопытствовал я.

Последняя Ласка опустила палец чуть ниже, показывая на застывшую на лавочке под деревцем пару скелетов, оплетённых множеством светящихся кореньев.

- Дерево зачаровывает путников, а потом медленно поглощает, - пояснила тень, а затем вдруг помрачнела. – Не спрашивай, откуда я это знаю. Сама не могу понять. Мы будто повторяем сейчас один из моих снов.

И всё-таки я нарушил её совет, осторожно взглянув на величественное растение.

Огромное древо со светящимися листьями произрастало на круглой клумбе, как декоративное украшение. Ветвистое и узловатое, с мощными торчащими у земли корнями и пушистой кроной, оно действительно притягивало взгляд. Переливавшаяся то фиалковым, то голубым цветом, листва освещала всю улочку, на которую мы вышли, и совсем не внушала опасений.

Наверное, я бы мог стоять и любоваться им целую вечность. Но не только из-за опасных гипнотических свойств дерева.

Всё вокруг было слишком знакомым.

Я заставил себя отвернуться и вновь посмотреть на застывшую Ласку. Тень тоже смотрела на меня своими чёрными, будто бездонные колодцы, глазами.

- Дежавю, - тихо прошептала она, и её тихий голос отразился эхом на пустынной улочке заброшенного района.

Ласка смущённо улыбнулась и указала влево от светящегося дерева. Крохотный парк находился как раз на соединении трёх улочек, по одной из которых мы шли. Ещё одно место, при виде которого меня слегка прошибало холодным потом. Кажется, где-то здесь должен быть трактир..?

Путь, указанный девушкой, ничем не отличался от тропы вправо, но я вдруг понял, что и сам бы пошёл именно этой дорогой.

- Ты знаешь, куда ведёт эта улица? – спросил я.

- Да, в той стороне должен быть домен Знаний. Мы идём правильно.

Пройдя мимо дерева, мы свернули на новую заброшенную улочку мёртвого города. Где-то над нами, у проваленных крыш домов, летали два волшебных фонарика, сопровождаемые множеством светящихся точек.

По обе стороны от мощёной тропы в траве прятались крохотные светлячки бирюзовых цветов. При нашем приближении они мелко задрожали и вдруг разом поднялись вверх, улетая прочь. И там, высоко во тьме Подземья, они встретились с мерно перетекающим алым облачком светящихся живых точек.

- Светлячки-маноеды… - с восхищением проговорил я. Хотя прежде я понятия не имел, как называются эти существа.

Сказал, и только затем осознал, что это значит. Ещё один звоночек. Это не просто дежавю. Не просто смутное ощущение. Я однозначно был здесь!

А за вереницей светящихся огоньков перед глазами возникло высокое здание, с горящими тёплым светом окнами. Над старой деревянной дверью была вывеска «Трактир Данталиан». С узорным изображением металлической кружки на фоне раскрытой книги. Это было первое жилое здание среди десятков и десятков заброшенных построек.

Зачем в мёртвом городе, где никто не живёт, быть работающему трактиру?

Рядышком нашелся старенький потрепанный указатель с четырьмя направлениями:

⇖ Д̷о̷м̷е̷н̷ ̷Г̷о̷р̷н̷а̷. Домен Смерти.

⇐ Хвостатый рынок

⇗ Домен Знаний

⇩ Запределье

- Нам в домен Знаний, - тихо прошептала Ласка странным, взволнованным голосом. – Здесь нужно свернуть на другую улицу, к востоку.

- Нет, - покачал я головой, обернулся к ней и хитро улыбнулся. – Для начала зайдём сюда.

- Магистр Танатос… - начала было сопротивляться тень, но я поймал ладонь первой ученицы в рейтинге, опасной пустотницы Последней Ласки, и уверенным шагом направился внутрь трактира.

3. Запретная память

Дверь отворилась вовнутрь, вызывая звон колокольчиков. Я уже не удивился, когда понял, что и этот звон, и запахи и убранство помещения показались мне смутно знакомыми.

Трактир был странным, но очень уютным местом. Светлячки-маноеды нашли себе место и здесь, затаившись в самых тёмных углах. Наверху, под высоким, метров в пять, потолком, располагалось хитросплетение медных труб, а у стен всюду находились книжные полки с книгами, будто здесь был не трактир, а библиотека.

А ещё это место походило на ночлежку, судя по громкому храпу, разносившемуся по всему помещению подобно трубе.

Посетителей почти не было. Единственный клиент заведения дрых мордой в стол в окружении пустых бутылок. Примерно тем же занималась и трактирщица – седая короткостриженая девчонка. С той только разницей, что подушкой ей служила раскрытая книга.

Наше появление и звон не разбудили хозяйку. Но на удивление разбудили единственного посетителя. Мужчина поднял лицо, сонно уставившись в нашу сторону.

Я сперва не поверил своим глазам, а затем повторил про себя:

Это магический мир, дружище, магический мир….

На меня уставился.. свинолюд. Чем-то он напоминал плотного высокого человека, если не считать большого и чуть красноватого от обилия выпивки, свиного пятака. В голову почему-то пришло сравнение с орками из хентайных игр. Японцы в прежнем мире частенько рисовали их не классическими зелёнокожими, а именно вот такими, людьми-кабанами.

Ласка юркнула мне за спину, видимо тоже впервые встретившись со свинолюдом.

Посетитель хрюкнул, порывистым движением взял в руки первую попавшуюся бутылку и опрокинул себе в рот. Увы, бутыль оказалась пуста. Свинолюд поморщился и повторил процедуру со второй, а затем с третьей. С большим трудом вытряхнул последнюю каплю в рот, не обращая на нас никакого внимания. А когда понял, что пить нечего – бросил взгляд в сторону всё ещё спящей трактирщицы.

А ведь в таком состоянии его будет не сложно разговорить на интересующую меня тему. Вспомнились слова Мейару о том, что местные, в частности зверяне-свинолюды, должны бы знать связанную с моим именем историю. Что-то мне уже поднадоели эти подколки относительно имени – слова Харта стали последней каплей

- Вот, - решил я ему помочь. Повинуясь моей воле, облачко пара устремилось к единственной недопитой бутылке среди всех, указывая на неё белёсой стрелкой.

Посетитель сначала затупил, рассматривая зависшее облачко перед собой, а затем всё же догадался, взял бутылку и одним махом выпил всё содержимое, довольно хрюкнув.

- Премногим, маг, благодарен тебе! Цикла доброго в твою хату! – пророкотал свинолюд, расплывшись в улыбке.

Голос у него был суровым и грубым, словно у боцмана на корабле, не вынимавшего изо рта трубку даже во сне.

- Не за что, - улыбнулся я ему в ответ и решительно направился к его столу, а следом вынуждена была пойти и Ласка.

- Славно всё то, горло хорошо лечит что! Садись маг добрый друг. Пить что имеешь?

- Ничего. Но я могу тебя угостить, если трактирщица проснётся.

- Премногим плохо! – резюмировал свинолюд и бросил взгляд в сторону седовласой девушки. – Не любит Мантора Мышка…

- Ну, тогда ничем…

- Вот, - перебила меня Ласка, поставив на стол небольшую бутылку с чёрной жидкостью.

Я удивлённо посмотрел на девушку, и та пояснила:

- Навский огонь. Вообще-то это оружие. Но я слышала, гверфы вроде бы пьют даже это.

То есть она даже не уверена?

Я хотел было перехватить чёрную жидкость, пока моя подруга случайно не отравила несчастного свинолюда, но тот оказался быстрее – неповоротливый с виду полноватый парень со свиным пятаком, проворно выхватил фляжку. Затем поднял её, посмотрев сквозь тёмную жидкость на свет.

- Премногим пьём! – удовлетворённо пробасил свиинолюд. – Желаю света в души ваши…

После чего он молниеносно вскрыл ёмкость и сделал пару суровых глотков. Пятак свинолюда покраснел, затем посинел, а на массивных щеках появился румянец.

- .. Арргх! Пхе! Да-а! Света вам! Вернее, мрака наве госпоже. А, никак, вы тари, маг? – продолжил он.

- Вроде того, - кивнул я.

- Славно! Видать не премногим правы были слухи! Зверяне вернулись древние в мир! Жаль, ненастоящие вы что. Но всяко рад! Немногим рад. Вот мой брат старшой, Балтор, был бы рад премногим! Но да, садитесь нав и кот. Прямо как в сказке!

Сказке? Вот это уже интересно. И чтобы проверить свою догадку, стоило бы для начала представиться:

- Я Синаэль тар Мантикор, а это моя подруга Последняя Ласка.

- Стало быть и впрямь, как в сказке, - кивнул оню - Да только вот не в той, в лихой… Мне имя – Мантор. – ответил гверф. Так, если не ошибаюсь, звалась здесь раса свинолюдов.

Я осторожно отодвинул стул для своей спутницы, а сам прихватил табурет от соседнего стола и уселся рядом, сразу же переходя к самому интересному. Тем более что таинственная чёрная настойка Ласки пришлась по душе зверянину – тот мгновенно захмелел ровно до того состояния, где уже плевать что и кому рассказывать, но язык ещё не начал заплетаться. Ну, если не считать его странный говор.

- Раз уж мы в такой доброй компании, может расскажешь нам эту сказку?

- М-м. Зачем то вам? Все знают обе в нашем мире. Но как хотите вы. Одно прошу, минуту обожди, котэй. Хочу я распалить добра, не против?

- Э-э.. – ответил я, но гверф даже не стал слушать ответ, просто встал из-за стола и отправился к трактирщице.

Роста в нашем новом знакомом было метра за два с половиной. Теперь понимаю смысл таких высоких потолков и широких дверных проёмов.

Я думал, свинолюд таки решился разбудить трактирщицу, но тот на пол пути свернул к стене и снял с трубы высокое устройство с колбой. Бережно взял в руки и направился обратно к столу.

Кальян? Я с трудом узнал курительное устройство. В мире-темнице такие изыски использовались уже не часто - любители покурить чаще пользовались электронными сигаретами.

Мантор взгромоздил двухметровый кальян на стол, отсоединил шахту, достал из инвентаря флягу и залил воды. Затем сверху бережно добавил всего пару капель навского огня. После этого гверф вынул странное устройство, напоминавшее миниатюрные китайские палочки для еды и кубики углей. Мелькнула вспышка и между частей артефакта появилось синеватое пламя, начавшее раскалять угли.

- Какую хочешь ты услышать от меня легенду иномирец? – спросил он. - Про падшего кота, что звался первым Мантикором, али про Мельхиор, что слился с нашим всеотцом?

Охренеть вопросы.

Я посмотрел на Ласку, и та ответила мне пронзительным взглядом, в котором я прочёл интерес, но вместе с тем и сильную тревогу.

- Танатос… - одними губами вывела девушка, но я её понял.

- Думаю, ему сейчас не до нас. Харт одолел Мейару, так что даже магистр не сможет с ним справиться так быстро.

- Это если он будет искать его, а не нас… - прошептала Ласка.

- Мейару?! – услышал нас гверф. – Не тот ли гад, что кличется Помойнным?

- Теперь его зовут Многогранный, - поправил я. – Официально. Новый бог дал ему это имя.

Оставив артефакт с огнём, Мантор стал вынимать из инвентаря ароматные травы. Эмпатия тари уловила лёгкое удивление, но не более того.

- Бог новый? Ну дела-а!, - потянул гверф. – Слыхивал я за новые слухи. Немногим, но слыхивал. Новый бог иномирный в Мельхиоре. То он зря.

- Она, - поправил я. – Дафна.

- Мне имя то беззвестно. И не к чему. Премногим жаль её – пожрёт ведь та, чьё имя проклято. Лишь мать свою, Погибель, ей не по силам нынче поглотить…

Я отметил про себя ту железобетонную уверенность, с которой Мантор говорил это. Будто речь шла не о целом новом боге, а о глупой девочке, пошедшей в одиночку в ночной лес, полный чудовищ.

Нужно, кстати, как следует расспросить об этом Ласку. Что-то я о местном боге зла пока совсем ничего не знаю. А ведь он меня вроде как не очень любит и точит зуб. Если я враг местной версии Сатаны, хотелось бы чтобы богов, которые за меня, воспринимали чуть лучше, чем заключённый в посохе осколок мёртвой сущности и слабенокую наивную девчонку, которая не понимает, во что ввязывается.

Покончив с забивкой кальяна, свинолюд вновь приложился к бутыли с навским пламенем и откинулся на своём стуле так, что тот опасно заскрипел.

- Расскажи мне о Мантикоре. Что не так с этим грешным именем? – задал я интересующий меня вопрос.

- Так – звали первого из рода тари, кто предал свой народ, и самолично обратился в пустоту. Не помню историю всю ту дословно. Но немногим помню суть. То была сказка. Жил один из вашего народу средь своих, да вот в лесу запретном для его сородичей, однажды человека повстречал. Точнее, самку человека, деву редкой красоты. Ты знаешь ведь про слабость вашего народа?

- М-м, стихия пустоты? – догадался я.

- То не причина, результат её, - покачал головой гверф, выпуская к потолку струйку сизого дыма.

- Тари выбирают пару раз и на всю жизнь, - неожиданно ответила Ласка. Я задумчиво посмотрел на свою подругу, но та не отрываясь, смотрела на свинолюда.

- Премногим верно! – кивнул Мантор. – На том великий их запрет и был поснован. Про мой народ глаголют множество недоброго, но люди ещё многим ветренней чем наши. Так вышло и с котом тем, Мантикором. Недолгой радость их была - устала дама сердца от кота. А он, то пережить не смог. И обратился в пустоту. Без злого бога, ритуалов без – он сам утратил свою душу. И следуя путями зла пытался то вернуть, чего без жить никак не мог. А пустота ему ответила… Так появился первый павший, тёмный тари.

- Но ведь коты не могут быть пустотниками? – припомнил я.

- То верно, - кивнул свинолюд. – Триантари с пустотой несовместимы вовсе! А потому он миновал все уровни поганой связи со стихией, утратив душу, и сразу оказался неразумной тварью. Чудовищем, что жаждет одного – вернуть любовь свою и повладеть ей силой. Попутно принеся на жертву всё подряд – своих, чужих…

- Звучит как-то.. просто, - разочарованно потянул я. По правде, ожидал услышать нечто куда более зловещее, чем сомнительного качества романтика про поехавшего психопата.

- Как есть, как знаю. Но знаю я немногим сказку. – Гверф шумно затянулся кальяном, а затем добавил, выпуская через пятак две струйки ароматного пара. – С тех пор тем именем зовут отступников-котов, что из-за чувств запретных обратились своей волей в пустоту.

- Хорошо, - кивнул я. – А что с Мельхиором? Наш мир назван в честь тари?

- Немногим нет, - покачал головой свинолюд, делая глоток чёрной жидкости. – Но то история красивше многим раз поболе! Вот там – романтика черезпредельна. Премногим мне напомнили о ней вы двое. Союз…

Внезапно зазвенели колокольчики, и входная дверь в трактир отворилась. Три пары глаз уставились на вход, где стоял ещё один свинолюд. Запыхавшаяся могучая девица со светлыми игольчатыми волосами. Милая, на сколько милой может быть двухметровая полноватая гверфийка со свиным пятаком. Впрочем, даже он смотрелся аккуратно и даже как-то уместно, чем-то напоминая чуть задранный носик.

- Мантор! – воскликнула она и уверенным шагом направилась к нашему собеседнику. При чём на каждом шагу её огромная грудь колыхалась так, словно отчаянно искала путь к побегу, из едва прикрывавшего её металлического бронелифчика.

Воистину, такой наряд только в фентези и возможен!

- Минора, - улыбнулся в ответ гверф, но эмпатия тари выдала его истинные чувства досады и раздражения.

- А думала я всё, где ты быть можешь. Не приведи Безутешная, тебя ловчие бы увидели! Додумался ты как вообще разгуливать в одиночку рядом с крысиным рынком?!

- Премногим обошлось, ты видишь. А тут… - попытался оправдаться свинолюд.

- Я вижу пьёшь ты, словно свин, что из срамных историй! Не раз тебе и Мышка говорила, чтоб не шёл сюда… - и словно только что заметила нас, она нахмурилась и добавила. – А вы кем будите? Недоброе замыслили с ним делать? Опоить и в рабство увести, всё верно?

- Никоим нет! – запахал руками Мантор с нотками обречённости в голосе.

- Мы просто беседовали, - улыбнулся я, на всякий случай, готовясь призывать посох. Очень уж решительно была настроена гверфийская дама.

- Не важно! Мы прочь идём. Немедленно!

- Допить хотя б мне дай! Огонь здесь навский! – предпринял попытку наш знакомый, и на удивление это сработало.

- Огонь от нава? Пять минут, не больше, - сменила гнев на милость дама и требовательно протянула руку к бутылке с чёрной жидкостью.

Мантор неохотно протянул подруге напиток, и та выхватила его, совсем как недавно сам гверф выхватывал его у Ласки.

- С чего такая щедрость, нава? – отхлебнув, задала вопрос Ласке Минора. На дне и без того небольшой бутыли почти ничего не осталось, и Мантор ещё больше погруснел.

- Он просто рассказал нам сказку, - нашла в себе смелость ответить тень.

- Какое дело иномирцам в теле древних, местных сказки?

- Моё имя – Синаэль тар Мантикор, - пояснил я.

- И что с того, что звать тебя как древнего безумца? Премногим лжёшь. Хотя.. пусть так. Пусть ваша совесть тёмной станет от того. – Гверфийка не спешила возвращать бутыль Мантору, но левой рукой выхватила у него из рук мундштук от кальяна.

- Минора, воду пламенную дай! – почти простонал наш знакомый.

- Не заслужил премногим! - отрезала девушка.

- Премногим не права ты! Посланника от брата ожидаю я! Он должен здесь быть!

- Он уже был, - фыркнула девушка. – И был не здесь, а в доме нашем.

- В доме? Неужто так он доверяет королю?

Забавная перепалка двух свинолюдов начала приобретать оттенки серьёзности. Что-то мне подсказывало, что этот разговор уже не для наших ушей, но любопытство оказалось сильнее, и я спросил:

- Разве в Мельхиоре есть короли? Я думал, всем правит Ректор, - снова обратил я на себя их внимание.

Гверфы синхронно повернулись к нам, но на их лицах, равно как и эмпатией тари, я прочитал снисходительность:

- Для иномирцев так и есть оно. У нас же, кто был рождён под Мельхиором, всё есть иначе, - пояснил Мантор. - Но вам оно не будет интересно.

- Почему же? Я бы послушал про короля, - заявил я.

- Ну разве только угощенья в счёт, - тяжело вздохнула Минора и посмотрела на своего соплеменника, передавая слово ему.

- Грядёт война великая, но вас она никоим не коснётся. То наши дрязги, иномирцы. Вас не коснётся то никак. Доминион – по себе сам он. Что вам до дела за его стенами?

На лице свинолюда был скепсис. Но он ошибался. Напротив, его слова сильно меня заинтересовали. В Хрустальной башне я слышал уже не раз о том, что за стенами города нет ничего, кроме пещерных монстров. Да что там – это было первое, что я узнал от Ласки, когда очнулся в окружении крыс.

И видимо, за этим было скрыто нечто большее, чем может показаться на первый взгляд.

- Так что за война, и подземный король? – спросил я. И угодил в точку. Правда, в тот момент ещё не до конца понимал, какую именно.

- Когда-то миром правили вороны сора, потом ассари-змеи, затем котэи тари, волки аму, лисы чиффа… и вот стоит вопрос, шестым кто станет. Народ чихар из мира клеток иль крысы незу.

- Крысы?! – в голове пронесся момент с подаренными незуми винтовками ворон, и нашим последующим жертвоприношением Мейару. Конечно, болотный хозяин оказался классным парнем и сильно мне помог, но сам факт!

Сдаётся мне, мы подложили большую свинью местным, отдав крысам оружием вороньего народа.

Гверф же понял мой возглас по-своему:

- Я слышал, да, в Доминионе крысы иномирцам за прислугу. Но их народ велик числом, есть кланы вольные и иже с ними. Своими силами они противятся чихарам в одиночку, а те черпают силу у последних змей… Хотя не по душе мне оба рода. Крысяне подлые и не щадят даже своих, я уж молчу про жертвенные ритуалы. Чихары же бандиты и насильники!

- Но есть ещё какой-то подземный король, верн?

- Пока то больше слухи, без реальной силы, - пожал плечами гверф. – Но говорят, что в рейде запределье, где ваши храм неназываемого бога обнесли, великих сил обрёл один из древнего звериного народа, что звался некогда сиинтри. Сам я его не видел, но брат мой, Балтор, друг ему. Тот кто назвался королём жесток и яростен, но благороден, и к власти он идёт путём союза младших всех зверян. К нему и думаем пойти на службу родом гверфов. То всяко лучше, чем стать едою крыс или рабами чихов богомерзких!

Мда… даже и не знаю, что сказать. Мыслей по этому поводу возникает даже слишком много.

- Постой, незуми едят разумных? – ужаснулся я.

- Премногим да! Людей и гверфов, и всех прочих! – поморщившись, ответил Мантор. – Незуми подлые и низкие творенья. Чихары же насилуют, разбой чинят, не знают мер и служат змеям. Не знаю даже хуже что с того.

- Уж лучше мутный многоликий царь зверей, хотя пока что он слабейший до грядущей бойни, - вставила Минора. - Хотя мне тоже он не по душе. Сиинтри не были друзьями нам. И всем другим кто был нам другом, друзьями их народ не называл. Народы белой белки дикие, с мышленьем чуждым нам. Народу гверфов даже средь людей спокойней, чем среди белок слышащих! К тому же шансы есть, что сам король не чист, и лжёт. Давным-давно народ сиин служил народу сора. А ворон нынче всех считает за еду и служит пустоте.

- Но ему служит твой брат, как я понял? – уточнил я у гверфа.

- Мой брат… безумец был, и отщепенец рода, - с сожалением ответил Мантор. – Он близок мне, то верно. По крови важен. Мать у нас едина. Но вот доверья ему нет немногим. И всё же лучше так, чем змеи с крысами...

- А самим создать какой-то союз и воевать за себя нельзя? – спросил я.

- Премногим нет, - с сожалением ответил свинолюд. – Народ силён наш, да, но больно мал. К тому ж расколот был давно на тех, кто лисам служат, и вольных, к коим мы принадлежим.

- Ну ладно, кот и нава, нам пора. Спасибо вновь за пламенную воду, но мы и так премногим задержались тут, - вклинилась в разговор Минора. – Пора идти нам, Мантор. Наши ждут.

- Уже? Мантор обещал нам рассказать сказку про Мельхиор, и как это связано с Мантикорами.

- Как связано – один из них он. Остальное позже как-то, - ответила за него гверфийка. – Пора нам, правда. Света в души, иномирцы!

С этими словами Минора поставила опустевшую бутыль Ласки, ухватила своего друга за рукав и потащила к выходу. Тот лишь и успел, произнести напоследок:

- Премногим был знакомству рад! На следующую встречу нашу будет коли, берите навского огню ещё! Особенностью коль мой брат здесь будет –как раз малёхо сдвинут он на тари с их историями. Света!

- И.. что это было? – спросил я у Ласки, когда дверь с шумом закрылась, и в помещении вновь раздался звон колокольчиков.

Вместо ответа тень молча пожала плечами.

Я взял всё ещё горящий кальян и осторожно поднял с заставленного пустыми бутылками стола, затем потащил его к дальнему углу кафе, к пустому столику у небольшого окошка наружу.

- Нам пора, Син, - напомнила девушка.

Но я не мог с ней так просто согласиться. Чувство, что я здесь был и не раз, не покидало. Напротив, в голове просыпались флешбеки о событиях, которых я не помнил раньше. Вот за этим столом, где мы общались с Мантором, я помню компанию друзей, игравших в любимую настольную игру местных.

А вот здесь… Здесь мы с навой общались с кем-то ещё… не помню.

- Мы были здесь, Ласка. Ты и я. Не знаю когда, но были.

Тревога в глазах тени сменилась осознанием, а затем – удивлением.

Не говоря больше ни слова, девушка села с краю столика, откуда открывался вид в окно, и вместе с тем прекрасно просматривался весь зал трактира, при этом оставляя её саму в тени.

Я поставил кальян гверфов и сел напротив неё. Раньше, в моём воспоминании, я сидел рядом, справа от девушки. Но сейчас мне хотелось видеть Ласку, чтобы лучше замечать все изменения в её чувствах.

Покрутив трубку в руках, я вытер её рукавом мантии и затянулся. Просто чтобы усилить возникавшее чувство дежавю, с надеждой вырвать из памяти ещё немного воспоминаний.

Дважды утративший память… так сказала Дафна. Дважды. Я уже был в Мельхиоре, и тогда мне стёрли память. А когда был второй раз? Когда я сюда попал? Сколько же на самом деле я провёл в этом мире?

Капсула не рисует в мозге картинки, как это описывалось у фантастов древности. Она переносит точку осознанная в собранное здесь виртуальное тело. Зачем создавать сложную систему, имитирующую мир, если можно создать симуляцию, прописав правила мироустройства, близкие к реальным, и забросить в неё сознание?

Биология, правила физики и химии – вот это вот всё. Добавить сюда же магию, как целостную систему, а не набор заранее заготовленных штампов. Именно поэтому существует возможность не просто применять заклинания, а управлять стихией и вводить навыки вроде моего контроля.

Система может даже генерировать новые навыки, если следовать законам и правилам магии в игровом мире. Благодаря этому количество комбинаций классов, навыков и способностей становится почти бесконечной, и каждый игрок может себя почувствовать по настоящему уникальным. Так было с альтернативными мирами других серверов. Но ведь этот принцип может быть применён и для иного.

Вируальный мир вполне реален в своём виртуальном пространстве. Но если точка сознания может перенестись в искусственный мир этой технологией, почему нельзя так же переносить сознание в реальный параллельный мир? Например, перенести сознание в какую-то иную вселенную и другое тело? Принцип ведь абсолютно тот же, что и в виртуальных мирах корпорации.

Впрочем – это только догадка, не больше. Слишком много вопросов вызывает гиперреалистичность всего вокруг. Убрать интерфейс, и я бы сказал, что в реальности нахожусь в таверне заброшенного пещерного города.

Нос щекотали запахи пряностей и кальянного пара, в трубах у стен и под потолком что-то булькало, трактирщица похрапывала за столом, кальян булькал во время курения… мир не забывает ничего.

- Мы были здесь с чистильщиком Стерхом. Правда не понимаю, почему мы в таком случае живы.

- Что за Стерх? – этого имени я не помнил.

- Убийца пустотников. Ещё одна причина, как можно скорей вернуться в академию, под защиту магистров. Он не имеет права охотиться на территории Оазиса, но во внешних доменах его руки развязаны. Если он увидит меня, то непременно попытается убить.

- Кто он? Насколько силён?

- Один из охотников. Его задача искать пустотников, утративших контроль над собой и устранять до того, как они заразят кого-то проклятием или начнут пить чужие души. А насколько силён… в бою шансов у нас не будет никаких, Син. Единственный шанс – попытаться сбежать. Но лучше просто не попадаться.

- Что же могло быть у нас общего с таким, как он…? Или тогда мы не были пустотниками?

Девушка пожала плечами.

- А как же Тан? И Ректор – он ведь знает, что ты контролируешь себя, не смотря на стихию.

- Меня здесь быть не должно, Син! Ты не знаешь Стерха – он просто убьёт, и скажет, что на него напал безумный пустотник. Доказывать, что я могла себя контролировать, уже никто не будет.

- Постой, убьёт окончательно? – уточнил я.

Девушка мрачно кивнула:

- Он тоже пустотник, и поддерживает разум, поглощая души таких, как он. Слышал о крысиных королях? Им скармливали слабых сородичей, чтобы вырастить каннибала, который откроет охоту на своих.

- Значит, постараемся вернуться раньше, чем он нас найдёт, - кивнул я, затягиваясь ароматным паром со вкусом кисловатых трав.

В голове нарисовалась другая картина. Я, сидящий там, где сейчас сидит Ласка, курящий кальян и пьющий какую-то травяную настойку. А за тем столом, где недавно кутил свинолюд, была весёлая компания незнакомцев.

В груди защемило. Тех людей больше нет в живых. Я отчётливо это знал. Нет не просто в перерождении, а вообще – они погибли окончательной смертью. Кроме… Да, точно

Среди них был Терми! Наш Терми Фенек со способностями стихии фрактала.

И кажется, ещё выжила одна девушка. Мероу из башни призраков. Она была на лекции Ирис о магии контроля пространства. Но тогда она не узнала меня, как и я её.

Значит, память стирают здесь всем. Терми, Мероу, Ласка… наверняка сюда же можно добавить Сайриса, Дракошу, все те тридцать человек, вернувшихся из таинственного похода в храм древнего бога, а может и вообще всех учеников академии.

- Что случилось? Ты что-то вспомнил? – тихо спросила тень.

- Что-то, - растерянно кивнул я.

- У тебя такое лицо, будто за моей спиной стоит Ректор, - попыталась пошутить девушка.

- Трактирщица. Она должна меня помнить, если ей не стирали память, как нам с тобой.

Ласка обернулась в сторону уснувшей на раскрытой книге седой девушки. А та, словно почувствовав наше пристальное внимание, вздрогнула и открыла глаза.

Сонно окинула взглядом помещение.

Наткнулась на нас.

Эмпатия тари уловила крайнюю степень удивления.

Глаза седой трактирщицы расширились.

Сонливость за доли секунды исчезла с её лица…

- Сион…?

4. Наследие

Седая трактирщица с бесцветными серыми глазами чуть не упала со стула, когда попыталась резко подняться. С трудом удержавшись, она приподнялась и выскользнула из-за барной стойки, решительно направившись в нашу сторону.

Ласка заметно напряглась, но угрозы со стороны хозяйки заведения я не почувствовал. Лишь искреннее изумление при виде нас.

- Н-неожиданные клиенты, - приветствовала она нас. – Что будете заказывать?

- А вашу компанию заказать можно… Мышь? – припомнил я, как называл трактирщицу свинолюд.

Девушка окинула взглядом пустое помещение, на миг задержавшись на столе гверфа, полном пустых бутылок, и затем пожала плечами:

- Пожалуй, сделаю ради тебя исключение. Своё обещание ты исполнил через задницу, но лучше так, чем никак. По крайней мере, я должна отдать тебе твои вещи.

- Мои вещи..? – не понял я.

- Не помнишь? Ясно, значит тебе всё же стёрли память, - нахмурилась трактирщица и бросила взгляд на Ласку. – Как и тебе, пустотница?

Тень молча кивнула.

- Вроде того. Поэтому буду рад любой информации о нас прежних, - решил я говорить открыто. Если мы были хорошо знакомы с этой девушкой раньше, то вряд ли я смог бы притвориться, что со мной всё в порядке. – А ты, как я понял, хорошо знала меня прежнего. Нас, – поправился я, глядя на Ласку.

- Не сказала бы, - с сомнением потянула Мышь. – Откуда у вас кальян? Воруем мои запасы, пока я сплю?

- Его сделал гверф по имени Мантор, - пожал я плечами. – Тот, кто оставил ту гору бутылок.

- Что б ему Рыбник приснился, - скривилась трактирщица. – Эта свинья неисправима! Больше он ни ногой не войдёт в «Данталиан»!

Мне сделалось немного стыдно. Получается, я его немного подставил. Поэтому поспешил исправить ситуацию:

- Не злись, он просто не хотел тебя будить. Хочешь, я заплачу за кальян?

- Ох, забей, – тяжело вздохнула седая девушка. – Ладно, я немного знаю, и по идее не имею права рассказывать даже и этого. Но будем считать, что это и есть моя награда за спасение Терми.

- Терми? – ухватился я. Значит, память меня не подвела, и я действительно был знаком с нашим пилигримом до того, как оказался в учениках у Танатоса.

Ласка поёжилась и проследила за взглядом Мыши, но по ту сторону никого не нашлось. Улица была так же пустынна, как и прежде. Даже горящие точки светлячков-маноедов вернулись на прежнее место, застыв в траве и под крышами зданий.

- Сейчас, погоди минутку, - с толикой прежней сонливости ответила трактирщица. – Сделаю нам чайку, не против?

Мы с Лаской синхронно кивнули, и Мышь отошла от стола, вскоре исчезнув за барной стойкой.

- Ей можно верить? – спросила Ласка.

- Как минимум, нужно узнать, что ей известно. К тому же у неё какие-то мои вещи.

- Не хочу напоминать в третий раз, но нам стоит поспешить. Мастер Танатос ужасен в гневе. Стирание памяти – не единственное возможное наказание.

Я сделал ещё одну затяжку умирающего кальяна. Угли его почти распались белёсым пеплом, а в колбе удивительным образом летали по кругу несколько голубых светлячков. И когда только успели там оказаться?

- Это важно, Ласка. Я чувствую, будто вот-вот пойму нечто очень важное. Должна быть причина, по которой нам стёрли память. Или это стандартная процедура для всех учеников академии?

- Нет, - ответила тень.

- Я так и думал.

Как я понял, игры с памятью – способность Ректора. Даже Танатос по своей воле не может совершить подобного. Дафна упоминала, что он достиг уровня бога в магии разума. Всего в академии несколько тысяч учеников. Сомневаюсь, что глава города лично снисходит до каждого лентяя, чтобы прочистить ему мозги своей магией.

- Он стёр память нам, и всем, кто контактировал с нами, - выпуская струйку пара, пояснил я. - В том походе за пределы города случилось что-то, о чём никто не должен был знать. К тому же, на мне печать, сдерживающая пустоту. Ни ради тебя, ни ради десятков скрытых пустотников, вроде Миины и её погибших друзей, глава города так не старался с подавлением скрытой стихии. Так чего ради всё это?

- Ты прав, но… Танатос ведь может попросить Ректора сделать это снова. Я не хочу опять тебя забывать, Син! Я… - Ласка опустила голову в пол и шёпотом добавила. – Я впервые за много лет чувствую, что не одинока. Я не хочу это терять…

Я отложил трубку и осторожно положил свою руку рядом с ладонью тени, касаясь самых кончиков её пальцев:

- Я тоже, Ласка. Если кто-то попытается снова нас разлучить, я призову силу двух богов, призову Мейару, сорву чёртову сдерживающую печать, в конце концов. Но я не позволю этого.

Скрывшаяся за барной стойкой Мышь возвращалась, держа на медном подносе три чашки чая, исходящие к потолку струйкой пара.

- Разбирайте, - ставя посуду, произнесла трактирщица. Помимо напитка на столе оказались три кусочка с невзрачным серым пирогом.

- Спасибо, - поблагодарил я, вынул из инвентаря три плода маракуйи, оставляя их рядом.

- И тебе, - отстранённо кивнула Мышь, беря фиолетовый фрукт в руку. – Для начала забирай своё барахло, лекарь.

На столе рядом оказался небольшой ящик, внутри которого была гора хлама, подобного тому, с каким я проснулся в башне Танатоса. Какие-то ингредиенты, ядовитые грибы, костная мука… Я уже почти разочаровался, когда среди вещей нашлось нечто необычное, выбивавшееся из общей кучи мусора:

Получен предмет: платиновая монета.

Получен предмет: свиток эфирной связи.

Получен предмет: том заклинания «паровой взрыв» (редкое)

Вызывает в указанной области паровой взрыв

Требования: магия воды второго ранга, интеллект 15, контроль 20, концентрация 10.

- Паровой взрыв… - восхищённо прошептал я. Никогда не слышал о таком заклятии. Но это именно то, что мне нужно! И по всем требованиям я уже подходил, так что мог изучить заклинание прямо сейчас!

- Потом налюбуешься, - понимающе хмыкнула Мышь. – Вас уже ищут.

Ласка вздрогнула и побледнела. Хотя казалось, куда уж больше.

- Магистр… - одними губами вывела она, пристально глядя мне в глаза.

Значит, она в курсе наших проблем? Любопытно, откуда и как.

- Магистр, - с усмешкой подтвердила трактирщица. – Так что времени у нас не так много. Ровно чтобы выпить одну чашку чая.

- Не томи, Мышь. Что ты о нас знаешь? – выпалил я.

- Я встречалась с тобой всего дважды, - начала свой рассказ Мышь. – Сначала ты пришёл сюда с ней, - она кивнула на Ласку. – И чистильщиком. Я не вмешивалась в разборки пустотников, но судя по тому, что она жива, убить её у него не вышло…

- Продолжай, - поторопил я седую трактирщицу, когда та сделала долгую паузу.

- Затем её забрали в башню Танатоса, насколько я знаю. Тогда ты пришёл сюда во второй раз. Злючий и пахнущий энергией пустоты за версту. Я даже подумала, что ты перешёл черту и стал одержимым.

- Но ведь не стал?

- Не стал, - кивнула Мышь. – Ты искал звериное имя. Право перерождаться, то есть быть учеником академии. Для этого тебе нужна была кровь древних. И получить её можно лишь в храмах древних богов.

- Я слышал, что участвовал в походе в один из них.

- Ты был в трёх из них, лекарь, - ухмыльнулась трактирщица. – Причём попасть во второй, тебе помогла я. Туда шли мои друзья, и ты дал клятву, за право присоединиться к ним, что как лекарь вытащишь их оттуда живыми.

- Но вернулся только я и Терми?

- Ты, Терми, дроу по имени Шакал Сегинус и солнечная эльфийка Мероу, - ответила Мышь, делая большой глоток чая. - Но поблагодарить я тебя не могу ни за одного из них, увы. Сегинус предал вас, бросив в бою, и сбежал, Мероу была учеником академии, потому после смерти в храме, просто возродилась в Доминионе. А Терми.. ты вернул пустотником.

Так значит, Терми тоже пустотник, как я? Тоже носит сдерживающую печать? Не удивлюсь, если это же можно сказать и про Сайриса с Дракошей. Забавно выходит – тари не могут быть пустотниками, но я именно такой и есть. И то же самое можно сказать про нашего пилигрима – ведь стихия фрактала пожирает пустоту.

- Всё запутаннее и запутаннее, - озвучил я свои мысли.

- Как есть, - хмыкнула Мышь. – Но больше я ничего не знаю.

- А третий поход? Ты сказала, что я был в трёх храмах?

- Могу только догадываться, - Мышь ножом вскрыла маракую и задумчиво начала изучать фрукт.

- Буду рад и догадкам, - настаивал я.

- Знаю, что из первого храма ты вынес свой посох. Воля Нефтис ведь всё ещё с тобой, верно? Во втором Терми получил силу Тишины и заразился стихией Пустоты. В третьем же… об этом вообще мало что известно. Магистры лично отловили всех, кто участвовал в том походе. Теперь я знаю, что вам стёрли память.

- Это всё? Я буду рад любой мелочи, Мышь. Любой детали!

- Ничего. Разве что… Не факт, что эти события связаны, но после того похода случились три вещи. Первая - в этом мире появился новый бог. Слабенькое иномирное божество Дафна заполучило главный алтарь бога-чудовища. Затем пробудилась древняя звериная кровь и пошли слухи о новом короле Подземья. А затем… - трактирщица опасливо пригнулась и едва слышно шепнула. – Пробудилась та, чьё имя навеки забыто и проклято.

- Это.. невозможно… Ты.. уверена? – затравлено переспросила Ласка, до этого лишь молча слушавшая наш разговор.

Эмпатия тари просто закричала о страхе пустотницы. Меня окатило такой волной панического ужаса, что на миг перехватило дыхание.

- Иерархи ордена Смертной Тиши вновь пробудились, подчинив себе силу Фрактала. По миру снова бродят Принцы Безумия. Я лично видела Харта и Рыбника. А среди зверян вот-вот разразится война за новую эру. Что это может быть ещё? Грядут большие перемены. Не люблю суету.

- Син.. нам нужно срочно в Оазис, - почти прорыдала тень.

- Что ты поняла, Ласка?

- У нас всех очень, очень большие проблемы, Син! – дрожащим голосом ответила нава.

Мышь вздрогнула, будто тоже вдруг осознала нечто важное. Резко вскочила, хватаясь за воздух напрягшимися до бела пальцами и поворачивая кисть. И тут же освещение из электрических вороньих ламп замерцало, как в фильме ужасов. Щёлкнул запорный механизм, и из стены выехали медные подпорки, намертво заблокировавшие вход.

- Пошли, - отрывисто бросила седая трактирщица. – С тебя десяток этих фиолетовых фруктов за помощь, лекарь.

- Что ещё стряслось? – спросил я.

- Танатос, - ответила Мышь.

- Танатос… - одновременно с ней произнесла Ласка.

Интерлюдия: Книжная Лакомка

На пустынной улочке домена книжников сегодня было мрачнее обычного. Похоже, что-то напугало вездесущих светлячков-маноедов и прочую волшебную живность. Не то, чтобы это было редким явлением, но кто ж его знает, в чем причина аномального мрака на этот раз?

Лишь открытая дверь в самом большом, и при том самом несуразном здании, оставляла тонкую полоску света, разгонявшую пещерную мглу. Но и это продлилось недолго. Вскоре на пороге появилась укутанная в тёплый плед девушка с чашкой ароматного чая в левой руке. Окинув тревожным взглядом потемневшую улицу, она с тихим хлопком затворила дверь внутрь.

- Что-то недоброе разлито по тропам Подземья, наставница. Может, в наш домен нашли путь пустотники, или иные стихийные одержимые? - послышался удаляющийся женский голос.

- Нет, что ты. Просто сегодня неподалёку двое вожаков из их племени решили устроить битву на смерть. Но они никогда не отыщут сюда путь без моего ведома. Да и вряд ли станут пытаться, - послышался мелодичный звонкий голос Книжной Лакомки, магистра домена Знаний. - Сегодня победитель и так вдоволь насытится душой побежденного. Единственные двое пустотников с того момента, как ко мне заглядывал Сайрис с королём Подземья.

Старая дверь чуть скрипнула, вновь выпуская на волю свет. Тонкая пушистая лапка аккуратно просунулась под дверь, выпустила когти и потянула на себя. А затем с тёмной улицы внутрь тихонько протиснулась серая кошачья фигурка, так же не желавшая оставаться снаружи в эту недобрую пору.

- Никогда не пойму, почему проклятые нападают на своих сородичей, ведь это ослабляет всю их стихию в целом, верно? Даже хаоситы без нужды не убивают друг друга.

Говорившую не было видно, зато её собеседница оказалась прямо напротив открывшейся щели.

Та, кого называли наставницей вовсе не походила ни на грозную главу домена, ни на могущественного мага. Напротив, это была усталая рыжая девушка с короткой стрижкой, в простой кофте, шортиках и с чашкой ароматного чая в руке, запах от которого накрывал собой не только саму башню волшебницы, но и её окрестности.

- Ты напрасно о них тревожишься. Мы боимся того, чего не понимаем, а призвание домена Знаний именно в том, чтобы бороться с невежеством. Позволь, я расскажу тебе о стихиях, что правят нашим миром. Только сначала пусть волшебные звери принесут нам блинчиков. Что-то у меня разыгрался аппетит.

Ученица просвистела простенькую мелодию, и белые крылатые зверьки зашевелились активнее, спеша порадовать свою хозяйку.

- Наш мир состоит из шести стихий, - начала Лакомка. - Это ни для кого не является секретом. Огонь, вода, земля и воздух, а также свет и тьма. Любое явление или сущность этого мира может быть описана ими. В конце концов, сами наши тела состоят из воды, нуждаются в воздухе и так далее. А скрепляет все эти физические проявления стихий то, что мы зовем душой.

Знаешь, как появляется стихийная одержимость? Это всегда следствие нарушения гармонии внутри нас. Если личность становится слабее сил, которыми должна управлять, то управлять ею начнут они. У тех, кто далёк от стихийной магии, такое явление очень большая редкость. Но вот потерявшие себя маги часто становятся жертвами одержимости.

Но первостихии не несут нам зла. В них нет разрушительного начала. Даже тьма по сути своей просто есть. Зло с её помощью творят разумные. Поэтому одержимость первостихиями мы зовём угасанием. В них остаётся все меньше от человека и все больше, от магического элементаля. Но угасшие не несут вреда окружающим, а потому заслуживают приюта и помощи, которую оказывает наш домен.

Однако те стихии, что были открыты магами света и тьмы за пределами нашего мира чужды нашим телам и душам. Древние маги в своей жажде силы и тяге к могуществу не ведали, что творили, когда призывали в наш мир то, чему здесь не место.

Мы не ведаем мотивации всех иномирных сфер за пределами света и мрака, но твердо знаем, что каждая из них намного сильнее разума смертного существа, и всегда стремится взять верх над волшебником.

Если угасание происходит из отмирания души, то одержимость - из её слабости. Разуму сложно подчинить своей воле то, чего он до конца не понимает. И чем больше разрыв между реальностью иномирной стихии и нашим миром, тем сложнее нам её понимать.

Возьмём, для примера, более изученные стихии, что открылись магам за пределами мрака. Демонических существ достаточно осторожный и умный маг в состоянии контролировать, связывая адских тварей контрактом.

Да и сами демоны пусть не понятны нам до конца, в целом их жажда к захвату влияния и власти, или же порывы к плотским удовольствиям можно примерно предсказывать. Похоть, гнев, чревоугодие и другие грехи понятны и близки человеку.

Соответственно, и излечение от демонической одержимости возможно почти на любой стадии, пока маг сам не превратит себя в демона.

Со стихией хаоса все намного сложней. Мы не ведаем и трети того, что он на самом деле из себя представляет. Вспышки одержимости этой стихии каждый раз заканчиваются по-разному. Сколько я сама была свидетелем действий хаоса - и каждый раз это было нечто иное.

Про храм средней из дочерей Смерти, что был превращён ею в источник стихийного заражения, ты должна была слышать. Но я видела и совершенно иные проявления этой силы. Однажды я даже встречала одержимого хаосом, что мог обратить время вспять.

- И что, никто до сих пор не знает, чего хочет Хаос? – спросила ученица.

- Я знаю лишь то, что знают книги, - улыбнулась Лакомка. - Но если размышлять логически и вспомнить все известные мне случаи одержимости, то думаю, что их конечной целью является призвание неких божеств этой стихии в наш мир. Те, кто их видел, описывают жутких созданий со множеством глаз и щупалец. Куда там демонам бездны!

- А Пустота? - голос невидимой ученицы чуть дрогнул.

- О ней мы знаем ещё меньше, - магистресса домена книжников откинулась на стуле, оставив пустую чашку чая на стол. - Ты не застала эти времена, да и я, если честно, мало что знаю об этом, но это хорошо помнят книги.

Когда-то давно Хаос считался величайшим злом.

Трансцендентальной и непознаваемой магией, за адептами которой охотились все, кто мог. Хаос боялись и им пугали непослушных детей. Он был абсолютным злом, против которого дружили адепты света и мрака.

Но едва в мир была призвана пустота, как всё это было забыто, и теперь уже сам хаос считается стихией-союзником. Даже он боится проклятой сферы настолько, что готов заключить против неё союз с чем угодно и на любых условиях.

Пустота приоткрывает своим адептам едва ли ни доли процента своего могущества, но этого уже достаточно, чтобы заразить проклятой стихией саму душу и обратить своего невольного последователя в безумца. И излечения от этой напасти нет.

Даже хаос с трудом, но поддается очищению. Это очень непросто, но разумный может избавиться от связи с ним. Для пустотника же спасение невозможно. Потому мало кто служит пустоте.

Её адептам плевать на стихию, и все, чего в глубине души желает каждый из них - избавиться от своей силы. Поглощая души других и питаясь их эмоциями, пустотники на время становятся такими же, как мы, простыми способными чувствовать существами. Их счастье — это то, что ты называешь нормальностью.

- Но постойте, магистр, разве пустоту нельзя извести такой же по силе стихией света? Ходят слухи, что где-то в Подземье был создан источник третьей стихии за пределами света...

- Ох боги, и ты туда же, - прикрывая лицо ладонью, тяжело вздохнула магистр. - Ладно, постараюсь рассказать и об этом. Хотя здесь книги знают ещё меньше.

В узкую щель просматриваемого пространства рядом с рыжеволосой девушкой влетело маленькое несуразное существо, напоминавшее хомяка с белыми кожистыми крыльями. Зверушка с трудом удерживала в лапках большую чашку чая, едва ли не в собственный рост.

Магистр домена книжников благодарно приняла ёмкость у зверька и сделала маленький глоток, смакуя напиток. Рядом с ней, по столу, еще одно схожее существо, но без крыльев, тянуло блюдце с обильно политыми вареньем блинчиками.

- Эта ошибка исходит из невежества и непонимания сущности иномирных стихий, - продолжила магистр. - Мы привыкли мыслить дуально, привыкли что у света есть тьма, у огня - вода и так далее. Но скажи мне, разве можно назвать противоположностью демонам призрачных духов? А стихии хаоса по всей логике разве не должна противостоять стихия порядка? Но второй стихией за пределами света стала магия астральных стражей.

Стихия призраков была открыта древней цивилизацией чиффари, связавшей с ней судьбу своего народа. Но я даже не уверена, что её можно считать стихией добра. Правильнее было бы назвать её некой силой баланса, поскольку призрачные существа этой стихии одинаково близки и тьме и свету.

Что до открытой в эпоху кота стихии астральных стражей - о ней книги знают совсем немного. Секреты этой силы сгинули вместе с культурой тари, что состояла с ними в кровном родстве.

- Постойте, магистр, то есть светлые стихии были открыты не магами во время древней войны?

- Темные - да. Но не светлые. Это еще одно заблуждение, ученица. Но позволь я закончу мысль.

Из того немногого, что мне удалось узнать о природной магии тари - это еще большее смещение в сторону некоего баланса. Сила этой стихии ещё сильней делится на свои собственные свет и тьму. У них даже были две сверхсущности, означавшие воплощения бесконечного света и тьмы.

Ты должна была слышать о зеркальных братьях Длиннокоте и Токконилде. И в своей светлой ипостаси магия астральных стражей действительно была истинным добром. Но ведь и темная ипостась никуда не девается, верно?

Впрочем, я действительно недостаточно компетентна, чтобы говорить об этом.

- Кажется, я поняла. Стихии света не противоположны стихиям тьмы. Но я слышала, что третья стихия за светом, фрактал, может поглощать пустоту?

- Может, - нехотя согласилась магистресса. - Но знаешь ли ты, что ты получишь взамен? Эта стихия настолько же чужда нам, насколько и пустота. Да, она действительно способна поглотить даже силу Неназываемой. Но что она даст взамен? Не окажется ли так, что призвав фрактал мы лишь породим ещё большее зло?

Я видела одержимых призраками, и половина из них исповедовала пути добра не больше, чем одержимые демонами или хаосом. Это лишь условно светлая стихия, понимаешь?

Мы не знаем ни что это, ни каковы желания этой силы, однако могу со всей уверенностью говорить, что они так же непонятны нам, как и логика пустоты. Точно так же, как никому за тысячи лет так и не удалось понять сущность и мотивы сама знаешь кого.

С новым скрипом дверь еще больше приоткрылась, и в помещении опять загулял сырой пещерный ветер с нотками грибов и мха. Обе девушки напряглись, что было слышно и в их голосах. Слишком вовремя это случилось, и старые суеверия тут же потянули свои холодные руки в их души. На мгновение разговор стих, словно они боялись что та, кого вскользь упомянула магистр, их услышит.

- Не к добру поминать ту, чьё имя навеки забыто и проклято, - заметила ученица настороженным, даже чуть испуганным голосом.

- Ох, может быть ты и права, - магистресса спрятала лицо за струйкой горячего пара от чашки. - Закрой дверь на замок, до прихода гостей ещё долго. А если точнее...

Книжная Лакомка потянулась рукой к вытянутому двухметровому зеркалу, которое не так давно принесли волшебные звери. Зеркальная поверхность покрылась рябью, открывая вид на мрачную улицу заброшенного района под властью башни Смерти.

А затем всё изображение занял образ высокого могучего воина в зелёной кирасе поверх чёрной мантии мага.

Танатос вытянул правую руку, выпуская на волю привязанный нитью маятник.

- Укажи путь идущим, Погибель, – прошептал магистр Смерти.

Артефакт залился зелёным пламенем и едва заметно качнулся прочь от площади перед башней. Танатос хмыкнул, глядя на результат своих действий, и уверенно зашагал в указанную артефактом сторону. Не так и сложно найти тех, кто носит метку твоей башни.

Глядя на образ, спешащего по искорёженной недавним боем площади, высокого мрачного мужчины, который одним своим видом вызывал ужас у всего живого в городе, Книжная Лакомка беспечно отхлебнула ароматный цветочный чай с мёдом, поставила чашку и улыбнулась. Будто сытый кот после долгого сладкого сна.

Изображение с мрачным образом магистра Смерти исчезло, и зеркало напротив владыки домена Знаний вновь стало обычным зеркалом.

Но ненадолго.

Лениво встав, Лакки посмотрела в сторону медного самовара со множеством трубок. Маленький летучий зверёк с трудом поднял пустую чашку со стола и полетел к нему. Затем, повинуясь её воле, две маленькие белые мышки стали крутить вентиль, наполняя опустевшую тару новой порцией ароматного напитка.

Изображение в зеркале вновь подёрнулось пеленой. Спустя миг, оно сменилось видом помещения трактира, где за столом с жутковатой навой и тари в алой мантии, сидела её седовласая ученица Мышь.

- Значит вот ты какой, кошачий посланник, - расплылась в улыбке Книжная Лакомка. – Худшей кандидатуры на пост глашатая неназываемого бога и не найти. Впрочем, тари всегда были фанатиками.

Протянув левую руку, магистр Лакки поймала тарелку с ароматным блинчиком, спускаемую из-под потолка двумя крохотными комочками белого меха. После чего подалась вперёд, касаясь отражения трактирщицы.

Изображение покрылось рябью, будто перед магистром Знаний было вовсе не зеркало, а водная гладь.

- К вам гости, Мышка, - тихо произнесла Лакки. – Пора.

5. Тёмный путь

Мышь вздрогнула.

Резко поднявшись, трактирщица юркнула за стойку и наклонилась, исчезая из поля видимости, а затем откуда-то снизу раздался её бесцветный голос:

- Чего стоим, лекарь?

Мышь дёрнула за торчащий у самого пола незаметный рычаг. Свет замерцал вновь, и внизу загорелась лампа накаливания. Часть паркетного пола отъехала в сторону, открывая нам с Лаской вид на спуск в нечто вроде погреба.

Я заглянул за стойку в открытую крышку тайного лаза, ведущего куда-то во тьму под трактиром. Аромат кальянных трав и чая сменился запахом плесени и сырости.

Тайный ход…

- Куда он ведёт? – недоверчиво спросил я.

- На границу домена Знаний. Там идите к башне к магистру Лакомке.

Я удивлённо поднял бровь. Не говорить же, что и так собирался направиться именно к ней. Больше нам с Лаской, было и некуда податься.

- Почему именно к ней? Она не сдаст нас Тану?

- Она вам поможет!

- С чего бы? – спросил я.

- Спросишь у неё сам, лекарь. Магистр Лакки знает всё, даже если сама она говорит иначе. Она единственная, кому я верю в этом домене. Пусть это будет второй частью моей награды за то, что вывел из храма Тишины хотя бы Терми. А теперь просто постарайтесь убраться подальше отсюда! – коротко бросила девушка.

В дверь трактира раздался стук. Громкий, зловещий и чёткий, будто сама смерть надумала войти внутрь. Что было не так уж и далеко от правды.

- Мышь, я по делу, - послышался до боли знакомый голос магистра Смерти. – У меня ордер от Ректора.

Тайный ход доверия не вызывал, - всё могло быть и не совсем так, как она говорит. Но вариантов у нас оставалось немного – или поверить ей, или сдаться на милость Танатоса.

Милость Танатоса… даже звучит смешно.

- Не тупи, лекарь, - впервые в бесцветном голосе трактирщицы прорезались слабые оттенки недовольства.

Тень первой перемахнула прямо через стойку, словно дикий зверёк, имя которого она носила, и затем так же быстро юркнула вниз. Я подошёл к спуску и глянул вниз. Испуганная пустотница смотрела на меня, мимо поросшей светящимся мхом медной лестницы.

И тогда, следом за ней, отправился и я сам, активируя водное тело и падая вниз каплей воды, чтобы разлиться внизу лужицей и собраться вновь.

Едва я оказался внизу, как за нами с шумом захлопнулся вход.

Рядом стояла наготове Ласка, рассматривая предстоящий путь.

В тусклом сиянии редких фосфоресцирующих растений вдаль уходил узкий ход, вырубленный кустарным способом и подручными материалами. Кое-где стену подпирали изгнившие доски, в другом месте – обвалившиеся камни, в третьем – прямо из стены торчали заросли кореньев.

Над головой нависал низкий потолок. После высокой архитектуры Мельхиора, крыша в два метра давила. К хорошему быстро привыкаешь…

- Ты видишь в темноте? – послышался тихий вопрос Ласки.

- Немного, - ответил я, не вдаваясь в подробности о физиологии тари. – А ты?

- Навы видят во тьме лучше, чем на свету, - пояснила тень.

Я сделал первый шаг вперёд, и под ногами заскрипели доски. Пол был таким же странным, как и всё остальное вокруг – местами путь шёл по каменной кладке, местами – по голому камню, а кое-где, как сейчас, по скрипящим доскам.

- Я пойду первой, - попыталась меня обогнать девушка. – Если что, готовь хил.

- Лучше я. Под водным телом я пропущу первые удары без урона вовсе.

Кроме того, было ещё кое-что – старый добрый сонар. Я уже начал привыкать к этому умению.

Скастовав водное тело, я следом выпустил вперёд нас туман и принялся прощупывать окрестности на предмет монстров.

Пространства в тоннеле было мало, так что исследовать однообразный путь было очень легко. Любой поворот

Путь вел нас, не сворачивая, добрые полтора-два километра. Но дались они нам не просто – тропой этой явно пользовались не часто, потому пару раз нам пришлось пробираться через заросли корней, один раз нас встретила плотная грибница, перегородившая путь, и напоследок – пришлось разбирать завал. Совсем небольшой, и не требующих особых физических навыков. Но, тем не менее, попотеть пришлось. Благо на такой случай у меня был облачный оберег – простенькое заклинание, снимавшее усталость.

И вот за ним нас встретил первый сюрприз.

Руины домена воздуха.

Эта надпись выскочила перед глазами, едва мы шагнули за разобранный завал и перед нами раскрылся вид на покрытые туманом острые скалы далеко внизу.

- Смотри, - указала Ласка на выцарапанную на камне надпись.

Не сходи с тропы.

Как будто можно иначе, - хмыкнул я про себя.

Путь дальше шёл всё так же вперёд, но теперь он вёл нас через хлипкий подвесной мост с гнилыми, покрытыми мхом и плесенью, досками. Свернуть с этого пути было в принципе невозможно. Разве что провалиться вниз из-за трухлявого дерева.

Но что-то же заставило написать эти строки. Значит, случаи были.

Как часто этой дорогой вообще пользуются? Раз тридцать дней? Сто? Раз в год?

- Что-то эта дорога мне доверия не внушает, - озвучил я свои мысли.

- Я могу перемещаться рывком мрака не дальше, чем на пять метров. И у меня не так много зелий маны, - на всякий случай предупредила девушка.

- Ну, допустим, мана не проблема, - ответил я.

Обкаст оберегом и облачная аура, плюс самое время начать изучение магической санации. Были бы только на этом мосту гарантированно надёжные места для привалов на магию… Если уж Ласке придётся пользоваться её короткими порталами, то и я наверняка не буду в этот момент стоять и смотреть, передавая силу.

Ласка задумалась, шагнула вперёд и попыталась аккуратно наступить на одну из досок. Мост заскрипел и накренился, но выдержал.

- Успеешь активировать навык, если доска под тобой треснет?

- Н..наверное. Должна, - неуверенно ответила тень.

- Ясно, «наверное» не годится. Тогда давай так:

Силой контроля, я создал небольшой сгусток воды и заставил его поползти по мосту вперёд. Выглядело это странно – будто нечто аморфное, светящиеся изнутри бирюзой, пытается ползти и перекатываться одновременно.

Но уже через метра три доска, как я и ожидал, дала трещину, и собранная мной жидкость рухнула вниз.

Затратно по мане. Но справимся.

- Слишком долго, - с сомнением ответила Ласка, без слов поняв мою задумку.

- Думаешь, Тан сможет найти эту дорогу?

- Наверняка, - ответила Ласка. – Нет ничего, что бы ни смог сделать учитель.

- С таким настроем я вообще не понимаю, зачем мы идём вперёд, а не сидим с чайком, морально готовясь к стиранию памяти.

- Я ещё не видела, чтобы наставник с чем-то не справился, - пожала плечами девушка. – Но он может просто не обратить внимания.

- Значит, будем верить в то, что Мышь нас прикроет. Если есть хоть малейший шанс, нельзя молча складывать лапки. По крайней мере, мы будем знать, что сделали всё.

Спорить она не стала, уверенно кивнув. Мои слова посеяли правильные зёрна в её сердце.

Наш путь сильно замедлился. Я создавал комочки влаги и перекатывал их, проверяя прочность маршрута. Как я и опасался – тропа была практически непригодна. Надеюсь, Мышь не планировала нас прикончить, а сама не знала, что нас здесь ждёт.

Впрочем, это всё ещё лучше Танатоса и стирания.

- Ты что-нибудь знаешь о домене воздуха? – задал я вопрос Ласке, чтобы хоть немного скоротать время. – Не припомню никого из такой башни.

- Есть домен молнии и домен ветра, - ответила девушка. – Их основной домен пал, а остатки разделились на две башни. Ветер так и остался где-то вверху Доминиона, Молния из части её останков прибилась к скале у окраин города, а часть рухнула на дно. Обе держатся в хвосте рейтинга и не очень ладят друг с другом. Но я не знаю, что у них случилось. Домен воздуха пал очень давно, во времена войны одержимых.

- А это что?

- Когда-то великий Ректор пытался создать башню Пустоты, которая бы служила ему. Но вместо этого получил вспышку стихийной одержимости пустотой, которую потом подхватили хаоситы, демонисты, призраки и астрал.

- И причём здесь ветер?

- Тогда очень много прежних доменов было разрушено. Я слышала, что изначально всё было устроено по количеству реальных направлений магии – шесть первостихий, три запредельных тёмных, две запредельных светлых и три ветви научной магии. Но во время войны внутри города большая часть старых доменов была уничтожена, а новые основываются, как попало, лишь бы была башня мага и сильный магистр. Так появились домены Механистов, Смерти, Молнии и Ветра... да много их, в общем.

- То есть теоретически даже я могу основать новый домен? – заинтересовался я.

- Теоретически, - кивнула Ласка. – Но на практике нужна башня. И достаточно сил, чтобы кто-то её не отнял. И последователи, конечно же.

Мы на миг замолчали. Выход из каменного тоннеля давно скрылся из виду, а наши голоса подхватывало эхо, разнося по округе.

Из обитателей этого пустынного места нам попались за это время лишь летучие мыши. Даже с привычными светящимися растениями здесь дело обстояло неважно – без ночного зрения тари, я бы давно уже свернул себе шею.

Затем мы встретили небольшое препятствие – несколько верёвок, поддерживавших мост, прогнило, и часть моста в пару метров с лишним, осыпалась вниз целиком.

Ласка легко перемахнула на другую сторону навыком, а я перелетел в форме тумана.

- Странно, что целый домен лежит здесь, под городом, - задумался я вслух. – К тому же здесь наверняка должна быть и башня.

- Часть домена осталась висеть, наверху, став доменом Ветра. - пожала плечами Ласка. -Его башня это и есть башня бывшего домена Воздуха. Так что башни здесь не должно быть.

- А ещё странно, что это место не заполонили крысы.

- Кто знает, может они здесь и есть. Я – магиштр лышого хвошта Ашараш! – передразнила Ласка. – Владыка домена вождуха!

Я усмехнулся. Похоже, девушка сильно расслабилась, раз едва ли не впервые на моей памяти пытается шутить. Но было приятно посмотреть на неё и под таким углом. У Ласки был странный талант, возможно отчасти из-за магии пустоты, делиться своими эмоциями. Её грусть и печаль отлично чувствовала и перенимала моя эмпатия, но сейчас у меня самого вдруг поднялось настроение.

Следующий шаг, едва задумавшейся пустотницы, чуть не стал последним. Проверенная водным шариком доска, вдруг подвела и обрушилась вниз. В последний момент я успел ухватить девушку.

- С-спасибо…

- Не за что, - пожал я плечами. – Просто будь осторожней.

В этот момент с треском оборвался канат, и мы оба полетели вниз.

Послышался писк летучей мыши.

Ласка в полёте выхватила кинжалы и вонзила в гигантский сталагмит, доросший почти до самого подвесного моста. У меня же таких возможностей не было – чтобы обратиться туманом, необходимо применить последовательно сам туман, облачные владения и водное тело, а затем активировать контроль. Почти невозможно в полёте. Поэтому я решил ограничиться для начала обращением в жидкость, чтобы не разбиться при падении.

Водное тело.

Недостаточно маны для применения заклинания.

Что?!!

Снова послышался мерзкий писк. Каменная земля грозила меня прикончить при падении, но этого не случилось.

Я приземлился на ноги и повалился на землю. Вместо того, чтобы расшибиться в лепёшку, я отделался лёгким ушибом. Сработала вторая расовая способность тари, о которой я уже успел забыть – снижение урона при падении с высоты.

По привычке, я призвал ставший почти бесполезным посох, и принялся озираться вокруг в поисках врага. И нашёл его.

Сверху на меня спикировала небольшая стайка летучих мышей.

Темнокрылый маноед, уровень 76

Стихия: воздух, тьма.

- Да обретешь ты покой в объятиях её!

Молитва покоя остановила одну из мышей, и та медленно спланировала вниз, утратив интерес к бою. Но оставалось ещё не меньше пяти особей, а проговаривать речёвку было слишком долго!

Отбросив посох, я призвал из инвентаря меч. Никаких навыков владения им я так и не получил, но даже так я почувствовал себя намного увереннее.

Без маны я почувствовал себя беспомощным будто вдруг лишился рук. Всё, что оставалось, это несколько молитв и физическое оружие. Наверное, для таких случаев я и носил до стирания в инвентаре арбалет, и даже немного его прокачал.

Замахав мечом, как палкой, я заставил мышей разлететься и проявить капельку осторожности. Одна из тварей ловко поднырнула под оружием и впилась в бок. Вторая же нырнула ещё ниже и укусила за лодыжку. Но это всё равно было намного лучше, чем если бы мыши набросились на меня одновременно.

Недолго думая, я повалился на камни, прижимая первую тварь своим весом. Мыши были размером с дворового кота, потому разница в размерах сыграла мне на руку.

Тварь запищала, а сверху уже летели её сородичи.

Я что есть силы замахал ногами, не давая им налететь всем скопом, а жравшая мою ногу дрянь впилась ещё сильнее, обнимая конечность руками-крыльями.

Магия не восстанавливалась. Я чувствовал это даже без инфо. С моим параметром мудрости даже уйдя в ноль, она очень быстро набиралась снова. Однако я по-прежнему не мог применить ни одно заклинание.

С губ сорвалась вторая молитва и ещё одна крылатая бестия отправилась на покой. Увы, временно, но сейчас их нужно хотя бы разделить.

Расклад был не в мою пользу.

Дафна, какая же глупая будет смерть…

Я перекатился. Ходить в таком состоянии я уже не мог. Боль становилась всё сильнее, а мышцы немели.

Кстати о водной богине.

- Касание тайны сияющих вод.

Эта молитва полностью повторяла эффект заклинания касания, тоже снимая боль.

Стало заметно легче. Я попытался встать, хватаясь за каменное основание сталагмита. Тварь вцепилась в ногу ещё сильнее, хотя, казалось бы – куда уж. И это стало её ошибкой – меч по-прежнему был у меня в руках, и промахнуться в такой ситуации было невозможно.

Открыт навык: владение мечом. Текущий уровень – 1.

Спасибо. Очень мне это поможет, - с сарказмом подумал я. – Или вкинуть туда очки навыков, пусть он и совершенно не нужен ни магу, ни жрецу.

Сверху пикировали оставшиеся твари, а на земле рядом ворочалась первая летучая мышь, оглушённая моим весом.

Я начал чтение молитвы покоя в третий раз, но сбился. Первая успокоенная способностью дрянь очнулась и не вовремя атаковала сбоку. Так, что я её даже не заметил. А инстинктивно отвлекаясь на неё, упустил момент синхронной атаки с воздуха.

И снова судьба спасла меня от неминуемой смерти.

Судьба в виде Последней Ласки.

В облачке мрака девушка оказалась ровно над ними, обрушивая сверху град метательных ножей, и затем, приблизившись, сама вонзила кинжалы в плоть сразу двух летучих уродов.

Меч выпал из раненой окровавленной руки, но в инвентаре лежал ещё и арбалет, который в ближнем бою был бессмысленен. И в отличие от клинка, минимальные навыки обращения с ним у меня уже имелись.

Щёлкнула тетива и последняя летучая мышь отлетела во мрак, насквозь пробитая арбалетным болтом.

Получен новый уровень. Текущий уровень - 97

Ласка рядом присела на землю. Её уровень был ровно сотым.

- Ты как? – спросил я, глядя на тревожную надпись у неё над головой – среднее ранение.

- Нога.. ерунда, - превозмогая боль, отозвалась девушка.

- В покое обрати свой мрак к рассвету. – прочёл я исцеляющую молитву Нефтис, а затем повторил её уже для себя.

Как же хорошо, что молитвы жреца не требуют магической силы!

- Спасибо, - полушёпотом поблагодарила Ласка.

Её тихий голос казался здесь громче, чем где-либо. Вокруг нас не было ни единого звука. Они исчезли вместе с писком мышей и шелестом их перепончатых крыльев. Казалось, само время застыло в этом месте.

Мрак сгустился столь сильно, что даже кошачье зрение не спасало, и я видел не дальше чем метра на три вокруг.

- Как будем выбираться обратно? – спросила тень. Шепотом. Тихим, чуть настороженным, чуть испуганным и в то же время тёплым и удивительно родным. На меня вновь накатило странное чувство дежавю. Словно мы так уже бродили по незнакомым мрачным землям, полным опасности.

Я посмотрел вверх. Подвесной мост отсюда был едва заметен. Смогу ли я подняться на него, если верну магию? Возможно. Но Ласка – определённо нет. У неё был такой шанс, когда она висела, впившись кинжалами в сталагмиты. Но теперь ей никак не забраться обратно своими силами.

- Даже не знаю, - я тяжело выдохнул, не находя верных слов. – Боюсь, придётся бродить здесь в надежде на чудо.

- Нельзя.. – прошептала Ласка. – Танатос… Он найдёт нас даже здесь.

- Уверена?

- Да.. нет.. не знаю, Син…

- Теоретически, я мог бы обернуться туманом, и позвать… - начал было я, но девушка меня перебила:

- Не оставляй.. меня. Пожалуйста. – последнее её слово было таким тихим, что едва не потерялось даже в абсолютной тишине покинутого мёртвого домена.

А ведь ещё совсем недавно она сама говорила бросать её и спасаться в одиночестве. Это хороший знак или не очень? Что творится у тебя внутри, Ласка?

Даже эмпатия тари ничего не могла понять. Смешанный набор чувств. Страх, смятение, смущение, теплота, боль, снова страх…

- Тогда у меня больше пока нет вариантов, - развёл я руками и чуть улыбнулся.

- У.. у меня.. есть… один, - бешеная путаница в эмоциях пустотницы резко замерла, обратившись одной единой. Смущением. Но таким сильным, что даже мне стало не по себе. Девушка покраснела и опустила голову, прячась за чёлкой. – Есть одна способность. Но мы должны найти место, где восстановится мана.

Значит, найдём, - кивнул я, взял Ласку за руку и шагнул во тьму.

Интерлюдия: Вездесущий дракон

Невысокая девушка с чёрными волосами, напоминавшая египетскую жрицу в своём горчичном костюме с корсетом, сидела в уютном кресле и улыбалась.

Память…

Странная она штука.

Кто мы без неё? Как много в нашем характере, в мотивации и в поступках определяет она?

Если буддисты не врали, и перерождения действительно есть. Если с каждой новой жизнью наша память стирается, то что остается в каждой последующей жизни от нас прошлых?

Есть вещи, которые остаются неизменны даже тогда, когда память стирается подчистую. Какая-то доля личности, какой-то кусочек прежних убеждений, и.. какая-то доля чувств.

Кошачий посланник Сион и Синаэль тар Мантикор во многом похожи, но вместе с тем абсолютно разные. Первый был фанатиком, готовым ради своей мании пойти на всё, пожертвовать чем угодно, и который не остановится ни перед чем. Син не такой – в нём сплошная ответственность с примесью чувства вины, которую он вынес из тела человека, которым когда-то был.

Но у них обоих одна общая слабость – Ласка.

То же самое можно сказать и о Сайрисе. Вороний посланник не имеет слабости тари, но и он подсознательно отыскал среди тысяч учеников академии Цианею. Впрочем, он как был, так и остался самовлюблённым эгоистом. Поэтому он – ужасный союзник для её планов.

Дракон Фхайрентаанимар, что некогда носила имя Тиара и называла себя Змеиным посланником, довольно потянулась, разминая затёкшие конечности.

Её план сработал.

Ни мудрый кот, ни гениальный ворон не смогли того, что удалось ей.

- Гошпожа. Мне тяшко. Ражбить могу. Куда поштавить? – просипел крысолюд.

- Подними чуть выше и наклони назад. Разве ты не видишь, что криво, крыса?

- Да, гошпожа, - ответил незу.

Дрожащими от напряжения руками отведя огромное зеркало назад, он приподнял его так, чтобы невысокая темноволосая девушка могла увидеть целиком своё отражение.

Зеркала важны.

- Гошпожа…

- Замри, ничтожная крыса, - глаза заключённого в тело человека дракона, полыхнули инфернальным пламенем, а затем сквозь огненные белки проступили чёрно-лиловые зрачки мага-пустотника.

Комната возродившейся после гибели девушки, утратила прежние очертания. Все цвета, помимо пустотных, исчезли, сделавшись серыми, или приняли оттенки лилового. Предметы в комнате стали двоиться, вместе со стенами и даже с самой бывшей змеиной посланницей.

Лишь крысолюд у стены, державший зеркало, так и остался неподвижен.

Навечно.

Странная иллюзия исчезла спустя всего пару секунд.

Тиара-Фхайрантаанимар улыбалась, глядя на свое прекрасное отражение. Из крысы на удивление вышла отличная подставка.

Девушка сделала шаг к артефакту, потянулась к нему рукой и коснулась гладкой поверхности.

Зеркало покрылось мелкими волнами, словно водная гладь после упавшего с неё камня.

В руках пустотной волшебницы появилась карта с изображением беловолосой девушки в изящной тунике, которая постоянно меняла свои цвета.

Миг – и вместо отражения драконорожденной по ту сторону возник её давний союзник из прежней жизни.

- Тиара, - не спрашивала, а с улыбкой констатировала потусторонняя собеседница. – Выходит, тебе всё же удалось вернуть свою память.

- Я же говорила, что перерождение снимет ментальный блок, если правильно начертать заклинание, - ответила ей такой же улыбкой пустотный пиромант. – Нам предстоит многое сделать, Арахна.

- Да прибудет с тобой Æ̷̧͉͍͚̮͚͍͍͉̓̇̑ͬ̐̾̽ͯ̀́͝͞͝͞ ̸̧̩͔̦̦͓̩̖͚̿͐̌ͧ͆̂̈́̈́́͘͢͜͢͝⋏̸̶̵̴̶̤̹̱̫͉̝̥̖͌ͧ͊̾̂̄̓́̚̕͢ ̛̀̆ͯ̈̏ͮ̇ͮ͏̴̸̡̢̨͉̳̭̩͈͕̝̬͟ᴉ̢̢̡̡̧̱͚̤̲͔̞̟̪ͨ͑ͬ̄̈̔̽͆͜͠͞ ̶̸̆͋̊ͯ̂̿̓̌́͘͡͏͏̧͉͓̠͓͈͎͉̰⊈̵̶̡̧̡̫̖͙̺͍̰̭̜ͭ̆̓͂̋͗͂ͨ͢͡͞ ̷̧̢̡̛̠͈̗̮͕̦̳̪͐͛̓̑̎̇͋̉̀͘͡∆̸̷̶̢̨̨͔̼͈̩̘̹̜̣̆ͬ̿͊ͯͮ̓ͦ̀͞!

По залу разнёсся непроизносимый ужас, будто ультразвук совокупился с белым шумом, порождая на свет нечто неописуемое.

Ползший по стене паучок упал на пол, конвульсивно задёргавшись лапками. Произраставшая в углу плесень потемнела и возжелала человеческой крови. Огонёк, заключённой в замершее тело души незуми, задёргался в приступе хтонического ужаса и сердце крысолюда остановилось…

Лишь его бренная оболочка так и осталась стоять статуей, навечно сжимая в руках проклятое зеркало.

6. Истинный зверь Пустоты

Очередной налёт летучих мышей с писком и шумом мы заметили издали. Не смотря на то, что те прятались за одним из многочисленных остовов зданий мёртвого города, всепоглощающая тишина не позволила врагу подобраться незамеченным.

Шум крыльев выдал кровососов задолго до их появления, потому мы не только были настороже, но даже сумели приготовить тёплый приём.

Врага встретили метательные ножи тени, арбалетный болт и молитва Покоя. А те, кому посчастливилось долететь к нам, обнаружили новую преграду на своём пути – пройти защиту опытной ученицы Тана в ближнем бою для летучих мышей было запредельной задачей.

Девушка раз за разом отточенными движениями прерывала жизни противников, не позволяя намертво вцепиться к кожу. Так мы сумели вдвоём отбить первую волну нападения.

Затем, пользуясь короткой передышкой, мы с Лаской спешно скрылись за обвалившейся стеной.

Вскоре твари обрушили в спину новый поток сюрпризов. В итоге дело снова дошло до рукопашного боя. К счастью, залетать к нам под завал все твари разом уже не могли, а с четверкой недобитков мы справились с лёгкостью. Затем подождали несколько секунд и прикончили ещё двоих – тех, что были выведены из боя молитвой.

Это была уже третья попытка схомячить нас с Лаской. Попытка очень глупая, к слову, и заранее наполовину бессмысленная.

Почему наполовину и почему бессмысленная?

Последняя летучая мышь, оказавшись незамеченной, спикировала на тень со спины и вонзила клыки в плечо. Это была массивная особь, почти не пострадавшая в бою, и погибшая самой нелепой смертью – от отравления.

Едва тварь вкусила черной крови навы, как здоровье чудовища резко окрасилось в зелёный, символизируя серьёзное отравление, и поползло к нулю. Кровь навов, как и говорила Ласка, была ядовита для большинства существ Мельхиора…

Раздался протяжный довольный мяв, и из-под обломков на свет вышла маленькая серо-белая кошечка. На ее спине в районе лопаток были необычные отростки.

Да, призыв фамильяра не требовал маны и тоже работал. Хоть и толку от него не было никакого. Но пусть бегает. Зачем-то же я до стирания завёл себе это пушистое недоразумение.

- Молодец, Искра! – похвалил я бесполезного фамильяра за бездействие. Пусть прокачивается хоть так, пассивным содействием, вдруг от неё однажды будет хоть какая-то польза?

В болотах Мейару и на Тёмной реке зверушке было совсем не по душе – слишком много воды и грязи, в которую проваливаются тонкие лапки. Но здесь я решил её все же призвать.

Искренне надеюсь, что у меня прошлого, завевшего такого бесполезного фамильяра, были на это веские причины. Но с каждым призывом зверька я убеждаюсь в том, что причина была в другом:

- Искрочка получила уровень! Кто у нас теперь пятьдесят второй, а? – умилительно погладила Ласка животинку.

Вот и ещё одна грань личности тени. Особая магия моего фамильяра превращала пустотницу в обыкновенную девушку, склонную сюсюкать с маленькими представителями семейства кошачьих.

Пятьдесят второй… Я призвал инфо. Каждый уровень, кратный десяти, давал единицу характеристики. Вот только ни одна из стандартного набора Искролапке была не нужна. Сила? Я не прокачаю её настолько, чтобы это крохотное недоразумение стало полезным в бою. Ловкость? Её у зверька и так было в избытке, толку то?

Потому пришедшую единицу я вкинул в интеллект. Сейчас он достиг пяти. Шести, если считать надетое на шею коту пёрышко-амулет.

- Как мана? – задала вопрос Ласка, наконец поставив Искру на землю.

Я мрачно покачал головой. Не смотря на то, что вампиры, жрущие ману и жизнь, были повержены, полоса маны так и оставалась пустой, даже не думая начать восполняться.

- Может, тут дело не в монстрах? Что-то в самом воздухе вокруг нас вытягивает её. – предположила девушка.

- Например?

- От земли на несколько метров вверх тянется какой-то ржавый морок, - продолжила она.

Подняв глаза вверх, я с трудом рассмотрел по-прежнему тянущуюся подвесную дорогу. Едва заметное тусклое пятно над головой.

- Я ничего не вижу, - посетовал я.

- Возможно, её можно увидеть только навским зрением, - предположила Ласка.

- Много же у твоей расы возможностей, - заметил я.

- Ядовитая магическая кровь, врождённая магия тьмы и увеличенная сила, - перечислила Ласка. – Ну и в темноте я хорошо вижу.

А у меня только прыжки и эмпатия… Баланс в этом мире явно хромает на обе ноги. Однако идеи что делать дальше у меня появились:

- Думаю, стоит забраться куда-нибудь повыше. Где твой морок не достаёт. Видишь подходящее место?

- Сталагмиты, - со вздохом ответила Ласка. - Но отсюда я забраться уже не смогу. Прости. Мне следовало сразу спустить тебе верёвку, когда я была там, - приуныла тень.

- Брось, ты тогда не знала, что нам это будет нужно. Да и меня бы тогда внизу сгрызли мыши, - я поморщился от неприятных воспоминаний. – Кстати, как вариант, нам бы не помешал и водный источник. У меня есть молитва, позволяющая восстанавливать магию от воды.

В этот момент неподалёку снова раздались хлопки крыльев. Крылатые кровопийцы вновь взяли наш след.

- Да сколько можно, - сквозь зубы выругался я. – Они летят с каждым разом всё чаще.

- И больше, - тихо добавила Ласка, вслушиваясь в тишину.

Мы ускорились, направляясь в противоположную сторону от хлопков крыльев. На этот раз летучие мыши не спешили атаковать, разделившись на две группы и пытаясь зайти с двух сторон.

- Кажется, я вижу вдалеке башню.. – неуверенно произнесла девушка.

- Башню? Ты же говорила, что её здесь нет?

- Я.. не знаю. По идее, когда домен Воздуха рухнул вниз, их башня осталась в том, что сейчас зовётся доменом Ветра.

- Что значит «рухнул вниз»? – уточнил я.

- Ох. Это долго объяснять. Я в своё время интересовалась устройством Доминиона…

- Тогда потом, - ускоряясь, оборвал я девушку. Мы постепенно переходили на бег, и говорить так, было уже неудобно.

Кстати, а не по звуку ли они нас вычисляют? Странно, что столь простая мысль не пришла мне в голову раньше.

- Слева! – крикнула Ласка.

Вы когда-нибудь видели летучих мышей, сидящих в засаде, зарывшись в песок?

Из-под ног вырвался поток крылатых чудовищ, не меньше полудюжины! Я едва сумел устоять на ногах, когда твари бросились на меня всем скопом.

Ласка действовала быстро и точно – кинжалы девушки заметались в стремительном танце, атакуя облепивших меня мелких вражин.

Я же, припомнив своё первое сражение с ними, вновь использовал свой вес и развернувшись к ближайшему камню, прыгнул на него, приваливая тварей собой. А затем, словно в огне, начал перекатываться из стороны в сторону, стараясь сбросить как можно больше мышей.

Именно тогда я и увидел надвигавшееся на нас облако крылатых уродов. Чёрное небо подземного мира скрывало их тёмные тела, но движение перепончатых крыльев кошачье зрение могло уловить.

- Ласка! – окрикнул я девушку и указал вверх.

Ловко обрывая жизнь одной твари, метая нож в другую, она уличила момент, чтобы обернуться назад. Я был уверен, что к этому моменту летучие чудовища нанесут свой удар, но они медлили.

Тогда Ласка придавила ногой следующую крылатую крысу и расправилась ещё с одной, располосовав метательным ножом. На ней отсутствие магии практически не сказалось – она по-прежнему была смертоносна. Не хватало разве что теневых порталов и чернильной дымки. К тому же те гады, что таки умудрялись впиться зубами в тело пустотницы, травились её кровью и подыхали сами.

Впрочем, раны всё равно скапливались, как и усталость. Бесконечно вести охоту не получится даже у такой, как она.

Сейчас бы поднять облачко пара и сварить всю эту нечисть к чёрту…

Но главный навык – исцеление – у меня был и так. Так что как минимум, я всё ещё могу её поддерживать силой жреца.

Наспех прочитав молитву пробуждения, затягивавшую раны, я схватил запыхавшуюся девушку за руку.

- Бежим! – отрывисто выпалил я.

Облако монстров пронеслось мимо нас, и ещё парочка летучих мышей остановилась, чтобы испить нашей крови.

Почему они не набросятся на нас все вместе?

- Башня… близко… - подбодрила то ли меня, то ли себя саму Ласка.

Я начал читать про себя молитву покоя, чтобы в последний момент обернуться, выбрать цель и закончить её слова, выводя из строя очередную летучую крысу.

Вот только их были десятки, в то время как мои навыки жреца явно предназначались совсем не для массы мелких чудовищ. Покой отлично показал себя против высокоуровневого болотного лиха, но против массы мелочи он был почти бесполезен.

Разрушенный район города представлял собой множество аккуратных домиков, расположенных в каком-то геометрическом порядке. Но все они выглядели ужасно. Похоже, когда Ласка говорила, что «домен воздуха пал», она имела ввиду в прямом смысле – упал откуда-то сверху.

Мы завернули за угол, и ушли в полуразрушенную каменную лачугу. Мыши наверняка достанут нас и здесь, но проходя через завалы, мы могли хотя бы немного сбить их со следа. Шелест крыльев становился всё более массовым, и я уже не мог предположить, сколько на самом деле тварей преследует нас.

- Что за башня? – спросил я у девушки, пока крысы ненадолго от нас отстали. – Ты же говорила, что башни здесь нет?

- Нет… - тихо отозвалась Ласка. – Но.. я вижу её очертания… Не знаю, Син. Но если всё дело в ржавом тумане, там мана точно должна появиться.

Но затем судьба дала нам ещё один путь.

- Вода, - не веря своим глазам, произнёс я. – Туда, Ласка!

- Да, башня тоже в той же стороне, - кивнула девушка.

Если на вершине башни мана и впрямь восстановится, облако раскалённого пара быстро сделает из наших преследователей варёное мясо. Если же мы найдём источник воды, молитва Дафны сделает из меня и вовсе машину смерти против крылатых бестий.

Пройдя через обрушившуюся стену дома, мы выскочили на улицу, где нас уже поджидали затаившиеся в песке твари. Всего две, потому первая получила в голову метательный нож Ласки, а вторая встретилась с моим мечом.

До навыков тени мне было далеко, потому мой противник не только выжил, но даже избежал ранения. Но затем его настиг второй метательный нож.

- Башня! – облегчённо воскликнула тень. – Мы уже почти на месте!

Я проследил за её взглядом, но для меня впереди по-прежнему была лишь чернильная пустота. Зато я увидел иное – прямо параллельно нашему курсу, тёк могучий ручей кристально чистой воды. Слишком маленький для активации навыка Дафны, но впереди нас явно ждёт подземная река или озерцо.

За нами следом сквозь разрушенный дом, также громко, хлопающей крыльями тучей, летела крылатая смерть. С таким количеством, о сопротивлении без магии не было и речи.

Мы с Лаской ускорились – теперь мы бежали изо всех сил. Тело мага паршиво подходило для спринта, поэтому вскоре я начал задыхаться, а в сердце начало больно покалывать. Но моя спутница не выказывала слабости, а потому и я не мог себе позволить жаловаться и продолжал требовать от тела больше, чем оно могло мне дать.

Впрочем, адреналин и не на такое способен. Когда облако летучих мышей начало снижаться, а по обе стороны от нас из песка вырвались новые монстры, у меня будто второе дыхание открылось.

Озеро!

Оно было прямо перед нами. Большое, с прозрачной, чуть подсвеченной водой. Такая родная спасительная стихия.

- Открой.. путь… сиянья.. теченьем.. речным… - запыхавшись, проговорил я молитву Дафны.

- Башня, Син! Здесь мы можем укрыться! – обрадовано выпалила Ласка.

Но никакой башни перед нами не было.

- Где? – не понял я.

- Быстрее, Син! – тень ухватила меня за руку и потянула в воду.

В целом, я не был против, но..

Что-то здесь не так.

Инфо.

Призвав свои параметры, я увидел по-прежнему пустой бар маны.

Контроль.

Ласка была уже по пояс в воде, не встречая сопротивления. Уже тогда я начал осознавать беду. Но всё-равно, коснувшись жидкости, попытался подчинить её своей воле.

Однако вода, как и молитва речной богине иного мира, мне не ответила.

- Ласка, стой! – крикнул я, делая попытку догнать подругу. Только вот для меня вода вокруг нас была более чем реальна, а потому ноги заплетались в ней.

- Син…? – непонимающе спросила тень.

…

Тьма.

Тьма вокруг нас залилась чёрно-лиловым сиянием.

Иллюзорное озеро растаяло, как и вымышленная башня в воображении Ласки.

Сердце кольнуло страхом: проснулась эмпатия тари.

Но было уже поздно.

В абсолютной тишине подземелья раздались зловещие звуки скрипки.

- Не покида-ай меня-а.

- Не оставля-ай меня-а.

- Забери-и меня-а.

Отовсюду звучал дребезжащий ноющий голос. И то, что мы ещё недавно принимали за летучих мышей, начало с разгону врезаться в землю, разбиваясь насмерть и тут же собираясь искажёнными от страданий огромными каменными лицами, вплавленными в кристаллы.

Голос Пустоты, уровень 75.

Стихия: пустота.

Глаза Ласки полыхнули фиолетовым пламенем проклятой стихии, и она бросилась в бой.

Без магии, я мало чем мог ей помочь с одной лишь молитвой целительного пробуждения и покоя. Врагов по-прежнему было слишком много, чтобы вывод из боя одного-двух противников мог что-то изменить.

Но если я просто сдамся, мы проиграем. Уйти из столь качественно расставленной ловушки попросту невозможно.

Поэтому я сжал зубы так, что свело челюсть, прогоняя липкое чувство страха.

Боюсь ли я умереть? Все бояться. Пустота способна пожирать души, а значит не факт, что я смогу возродиться, если погибну в этом бою.

Но куда больше я боялся того, что нечисть может убить Ласку, если я не сделаю ничего.

Кинжалы девушки засияли пустотной энергией. Проклятая стихия столкнулась с проклятой стихией, и первая каменная рожа рассыпалась на осколки. Ещё трое парящих каменных истукана окружали девушку сзади.

- Вас ждет бо-оль и стра-ада-ания! – проблеял один из них. И я не упустил момент излишней разговорчивости противника.

Смело шагнув вперёд, я положил руку на каменное лицо, произнося:

- Тропой забытья ты коснёшься покоя!

Амнезия сработала, как оружие, и враг потерял волю к сражению, обратившись безучастным камнем и уткнувшись носом в землю. Два других гада переключили внимание на меня, и я едва успел подпрыгнуть, чтобы уйти с линии атаки. Летающие лица атаковали напрямую, попытавшись меня протаранить, но усиленный прыжок тари позволил мне оказаться над ними.

Приземлившись, я сразу же рванул влево, хватая руками новую парящую рожу и повторяя молитву.

А в это время за моей спиной Ласка начала свой смертоносный танец, щедро сдобренный стихией пустоты. Девушка с невероятной скоростью металась между чудовищами, нанося удары и уклоняясь так, что я едва мог рассмотреть её движения.

Получен новый уровень. Текущий уровень – 100

Доступна одна единица характеристики.

Достигнут второй ранг могущества. (+2 проводник воли Нефтис)

Выполнены условия для улучшения класса.

Духовный сан «иерей II» изменён на «иерей III»

- Теперь в тебе достаточно могущества, чтобы освоить силу, способную по-настоящему навредить порождениям моей безумной сестры, - прошелестел лишённый эмоций голос, и в руках сам собой появился из инвентаря посох с частичкой души павшего бога.

Доступно новое обращение к Нефтис, владыке божественного покоя: принудительный покой.

- Я причиню вам покой, несчастные души! – выкрикнул я двоящимся голосом, к которому присоединился клич павшей богини.

Посох в моих руках распался бирюзовой дымкой и прежде чем я сам понял, что делаю, я собрал её в хлыст и ударил по наступающим лицам.

Послышался шум крошащегося камня.

Вокруг второй руки сформировалась схожая дымка, и я с разворота атаковал ещё две наступающие сущности.

Все пространство вокруг меня покрылось каменной крошкой, а светлая бирюза столкнулась с мраком отчаянья. Перед глазами замелькали оповещения о полученном опыте, но я не замечал их, войдя в боевой раж.

Хлысты карающего покоя идеально сочетались с высокими прыжками тари. И хотя прежде я ни разу не применял подобной тактики боя, кошачьи инстинкты сработали за меня.

Удар. Разворот. Удар. Прыжок.

Я пропустил под собой парящую тварь, чтобы приземлиться перед двумя другими.

Снова мелькнула серия оповещений, а перед лицом из тел падающих летучих тварей собирались новые и новые каменные истуканы. Теперь это были не только мыши – на землю, словно град, осыпались дохлые воробьи, вороны, какие-то крылатые змейки и ещё Нефтис пойми что.

А оставив среди камней и песка мёртвые туши, чёрно-лиловая энергия покидала их, чтобы собраться в ужасные лица.

- Вас ждет бо-оль и стра-ада-ания! – повторила завывание тварь.

- Останься-а зде-есь! – вторила ей вторая тварь.

Вновь и вновь поднимались бирюзовые хлысты, а губы не останавливались ни на секунду, выводя молитвы покоя, амнезии и пробуждения.

Молитва карающего покоя собирала вокруг божественную энергию в тугие жгуты. С должным опытом в будущем я мог и менять эту форму – изначально способность действовала как-то иначе, но Нефтис в моём посохе выдала версию, способную стать моей первой атакующей жреческой абилкой.

Боец с плетью из меня пока что не очень опытный, но энергия старалась следовать за моими мыслями, да и моя внушительная мудрость делала свой вклад.

Но ещё большего успеха в сражении с пустотными монстрами достигла тень, активно используя силу пустоты.

А рядом сражалось кошмарное порождение пустоты – Ласка всё меньше походила на человека. Её вены вздулись и пульсировали светящейся энергией проклятой стихии. Залитые кровью и перепачканные потом волосы прилипли к вискам, открывая её лицо, в котором было всё меньше от знакомой мне Ласки.

Когда казавшийся бесконечным, поток монстров иссяк, я едва не повалился на землю от усталости.

И повалился бы, если б не мягкая спина пустотницы.

Мы прижались друг к другу, прикрывая от подлых ударов врага. Я чувствовал её тяжелое дыхание. Сейчас рядом со мной была та самая пустотница, которую боялась вся академия, и которая выгрызла себе первое место в рейтинге во время прошлого испытания.

Ну, так я тогда думал.

- Как.. ты.. – нашёл в себе силы спросить я.

- Мало.. я хочу ещё, Син! – непривычным голосом ответила девушка. Никогда в тихой Ласке не было столько жажды, вожделения. Словно она получала наслаждение от боя.

- Где ты взяла ману? – спросил я главное.

- В их душах. Вкусно. Ещё, Син, мне нужно ещё!! – её голос двоился, словно это всё, говорило мне сразу две или три пустотницы.

С ледяными мурашками я понял, что её устами говорит сама пустота. Проклятие взяло под контроль часть её сущности, и теперь она жаждала только свежих душ. И чудо, что пока я к потенциальному числу добычи не отношусь.

Ласка никогда не причинит мне вреда. Но что может сделать пустота в её теле..?

Вновь заиграла скрипка. Угрожающе. Тягуче. Низко.

Чёрно-фиолетовая сила принялась собираться из осколков каменных лиц в новые формы. Три фиолетовых сущности чем-то напоминали гуманоидов с четырьмя руками. Только вместо их ног клубилась лиловая дымка, а над головой было нечто вроде покрытого перьями шара с огромным клювом.

Первая скрипка, уровень 210

Стихия: пустота.

Первый клинок, уровень 210

Стихия: пустота.

Первый ветер, уровень 211

Стихия: пустота.

- И вот почему я не удивлён? – прошептал я сам себе.

- Я вижу ангелов, Син! - полным безграничной радости голосом уронила Последняя Ласка.

- Это ж в какой больной фантазии ты живёшь? Лучше скажи, как эту хрень валить.

- Чтобы танцевать с ангелами, нужно самому быть ангелом, - глупо улыбнулась тень.

Клинок и ветер устремились в нашу сторону.

В руках у первого появились короткие мечи, а второй вдруг открыл шесть пар рассыпанных по башке глаз, поднял руку, и в мою сторону полетела волна из перьев.

Прыжок тари вновь спас меня. Лишь несколько, острых как бритва, лезвий, прошлись по мне, едва не лишив левой руки. Но молитва покоя на миг остановила чудовище, и я устремился к нему навстречу. Есть лишь один способ победить такую тварь – оказаться с ней лицом к лицу и применить амнезию.

Бирюзовые плети полетели в чудовище, но поймали лишь пыль. Враг оказался невероятно быстр, и сам пошёл на сближение. Могучая лапа появилась прямо передо мной, едва не прикончив на месте.

Я с силой влетел в землю. Изо рта вырвалась кровь. Дыхание перехватило. А враг вновь был рядом, готовясь добить. Но я был готов к этому.

- Тропой забытья.. – начал я, но тварь почуяла угрозу и резко ушла назад.

В этот момент я краем глаза увидел бой Ласки. На фоне мирно играющего на скрипке урода четырёхрукий монстр теснил девушку. Та уже лишилась больше двух третей здоровья и истекала чёрной кровью вперемешку с фиолетовой магией пустоты.

Вот только она… смеялась.

- Хочешь узнать, что такое истинный зверь Пустоты, Син? – её голос звучал уже почти хором. Будто их было уже сразу пять.

- Как будто если я скажу «нет», это что-то изменит… - прохрипел я, сплёвывая кровь.

Следующий удар врага приняла на себя изменённая Ласка, ещё более жуткая, чем вся троица враждебных уродов разом. А имя над головой девушки окрасилось алым, говоря о том, что отныне она может быть опасна даже для меня.

Интерлюдия: Данталиан

Медные трубки вороньего механизма, делавшие дверь в трактир непреодолимой преградой даже для Танатоса, отъехали в сторону. Магистр не первый раз уже задумывался над тем, с какой целью в трактире вообще подобные вещи?

Тем более, что главной защитой этого места всё равно были вовсе не эти средства, а покровительство Лакки. Стоит стихийному одержимому или банальному бандиту выказать недобрые намерения, и здесь окажется несколько пришедших порталом учениц башни Знаний. Об этом в Доминионе было известно каждому.

- И по какому поводу запираемся? – насмешливо полюбопытствовал Танатос вместо приветствия.

- А разве магистр Смерти не в курсе, что по городу ходит один из принцев безумия? – поинтересовалась в ответ Мышь.

Справедливое замечание, хотя то, как быстро об этом узнала трактирщица – тоже было интересным вопросом. Впрочем, об этом могла знать её покровитель, Лакомка.

Любопытно, какой именно принц мог заглянуть к нам на огонёк? Сказочник? Кошмарник? Рыбник? Ключник? Неудачник? Может, Добряк? Или кто-нибудь новенький? – задумался мастер Смерти.

- Можешь успокоиться, по его душу уже выслали Стерха, - отмахнулся Танатос.

- Как скажете, магистр, - пожала плечами Мышь. – Так чем скромная трактирщица обязана такими гостями?

- Ищу кое-кого, - ответил Тан. – Парочку беглых учеников и одного некроманта.

- Так значит, функционерами ордена Тиши поручено заниматься вам? - поняла девушка. – И как продвигается охота? На сколько я знаю, мертвецы не склонны интересоваться питейными заведениями…

Танатос брезгливо поморщился. Он привык видеть страх на лицах своих собеседников, но угасающие не способны испытывать сильные чувства. В глазах трактирщицы магистр Смерти читал равнодушие, при чём вызванное не силой и уверенностью в себе, а банальным отсутствием инстинкта самосохранения.

- Помолчи, Мышь, – грубо осадил её Танатос, не желая тратить время на пустую болтовню.

Магистр призвал из инвентаря маятник, и, протянув руку, шепнул молитву-обращение к Мортис.

Привязанный к верёвке магнит чуть качнулся, указывая куда-то прочь, между доменами Смерти и Знаний. Может, пропавшие ученики всё же отправились обратно по Тёмной реке, и тревога была ложной? Впрочем, это тоже будет несложно выяснить.

- Принеси-ка воды, Мышь, - в мягкой форме отдал приказ Танатос.

Син мог бы доставить немало хлопот, но вот Ласка прекрасно знала все правила, и ни за что бы их не нарушила. Её личность была ущербной. Сломанной. Будто ребёнок, который готов утопить в крови весь мир за отобранную игрушку, но при этом не способный ослушаться воли отца.

Иногда Тану было даже любопытно, через что же пришлось пройти его ученице? Что сделало её такой..? И куда дальше может пойти такая недо-личность с ошмётками воли? Провальный эксперимент, хотя на что-то должна сгодиться. Особенно если пустота и впрямь видит именно её своим сосудом. Кому, как не пустому сосуду, почти растерявшему свою личность, стать вместилищем для чего-то иного?

Такая послушная, скучная, и уже достигшая своего предела.

Танатос посмотрел вслед наполнявшей из трубы чашу, Мыши.

Проклятый пустотник будто испарился.. или ему кто-то помог. А некроманта изначально вычислить было ещё сложнее. Одна из ниточек тянулась в том числе и сюда, но старая. Может, функционер ордена просто проходил мимо, всё-таки перекрёсток между доменами пользуется популярностью.

Надо бы, что-ли, поднять пару групп нежити, пусть патрулируют улицы… А пока что стоит передохнуть, и подумать. В первую очередь функционер, во вторую – пустотник, хоть по хорошему это проблема Стерха, а не его. Беглые ученики, конечно, мелочь в сравнении.

Убились бы уже где-то – возродить их в башне будет куда проще, чем бегать по Доминиону. Впрочем, Ласка бы и не решилась на побег. Слишком безвольна.

Магистр уселся за один из ближайших столиков, позволив себе небольшую передышку.

Затем он запустил руку под чёрную мантию, вынимая на свет крохотный кулон с портретом. Изображённая на ней темноволосая девушка чем-то походила на Ласку, только вместо жуткого шрама и чёрных глаз навы, она улыбалась солнечной счастливой улыбкой.

Таша… единственный лучик света во всей этой истории.

Всего один взгляд, и на душе у магистра Смерти стало заметно теплей. Но дольше смотреть Танатос не мог себе позволить – не время расклеиваться и расслабляться.

Серая Мышь никогда не любила Танатоса, да и в целом предпочитала держаться подальше от всех магистров, кроме наставницы Лакомки. Но Лакки в принципе была не такой как все. Её наставница видела в своих ученицах подруг и равных себе, независимо от уровня над головой и наличия способностей.

По-хорошему, ей вообще эта должность не шла. Лакомка была исследователем. Учёным, которому нет дела до каких-то дрязг, интриг и конфликтов. С ранг магистра Доминиона ей был нужен лишь для того, чтобы ещё быстрей идти к истине. В том числе и о том, что на самом деле такое угасание, и можно ли вернуть забранную им сущность.

Правда, Мышь уже плохо помнила, почему для неё это было так важно… Вроде был кто-то важный, где-то в домене книжников. Кто-то, чьего имени она уже не помнила. Ей запомнился только образ милого поседевшего от угасания парня, несущего чушь про загадки.

Угасающие теряют большую часть своей сущности, но последние частицы души всего тлеют особенно ярко. Он любил загадки, и теперь кроме них внутри ничего больше нет. А очень скоро и у неё в жизни останется только лишь чтение книг, и она перестанет справляться с трактиром…

- Ваша вода, господин магистр, - протянула трактирщица. Она старалась как могла, чтобы простое действие заняло как можно больше времени. И ведь главное, Тан ни за что не подумает, что за этим есть скрытый смысл. Он и так уверен, что Мышь его не переносит, так что просто подумает, что она пытается так подпортить жизнь лично ему.

Магистр вынул бесполезный маятник. Значит, вот как он собрался искать лекаря с его ручным чудищем? Ха!

Не страдай она угасанием, Мышь бы сейчас мучительно пыталась скрыть насмешку. Артефакт мог указать лишь примерное направление, но он не скажет ему высоту. Не укажет вниз, к тайному лазу. Если для поиска он пользуется лишь чем-то таким, переживать не о чём. Её наставница получит всё, что ей нужно.

Скорее всего, Танатос сейчас думает, что лекарь с пустотницей сейчас где-то между его доменном и владениями Лакомки. Вот только найти их в той стороне ему не удастся. Как и привозящего в город фрактальные слёзы функционера Тиши, в любимом кресле которого он сейчас сидел.

Вряд ли Лакомка бы одобрила помощь врагу города, но чёрный дым здорово помогал на время вернуть те кусочки себя, о которых она уже успела забыть. Синие некроманты ордена Тиши умеют быть благодарными.

Танатос взял в руки любимую кружку Харта, но вместо того, чтобы сделать глоток, опустил в воду артефакт поиска.

- Укажи путь идущим, Погибель, - тихо произнёс он, и единственное активное божество Мельхиора ответило зеленоватым всполохом пламени. Мортис благословила своего жреца.

Мыши было по-своему жаль магистра. У Танатоса нет ни близких, ни личной жизни, ничего. Лишь служение хозяину города. Глупо и скучно. Безвольное орудие своего господина. Продолжение воли великого Ректора…

Наверное, именно поэтому лишь с магистром Смерти у Мыши не было никаких общих дел. Там, где нет личных мотивов и интересов, не может быть и маленьких личных дел за спиной у других магистров и их повелителя.

Маятник дёрнулся и потянулся вниз, а на лице магистра Смерти проступила улыбка.

Невидимая глазу улыбка в душе самой Мыши резко пропала.

Прежде трактирщица никогда не слышала об использовании воды в этом ритуале, но сразу поняла, что это значит.

Танатос нашёл, что искал.

7. Падший магистр.

В следующий миг мне пришлось отбиваться от прилетевшего ко мне ублюдка.

Хлысты Нефтис встретили его на подлёте, но тот просто остановился, наплевав на инерцию. Он отлетел в сторону, позволив божественной силе пройти мимо, а затем атаковал с фланга острыми перьями.

В последний момент я перенаправил карающие жгуты в землю, подняв завесу из песка и каменного крошева, и отпрыгнул. Увы, не смотря на всю скорость и рефлексы тари, мой класс был далеко не воинским, и я вновь попался.

А дочитать молитву исцеления, я уже не успел. Не видя цели, тварь снова рванула в ближний бой наугад.

Поле боя разорвал пронзительный двоящийся визг. Ласка в облике пустотного монстра рвала четырёхрукого мечника под аккомпанемент жуткой скрипки.

Скрипка!

Должна быть причина, почему третий урод не вмешивается. Едва ли враг играет ради атмосферности боя. Что, если попробовать для разнообразия атаковать эту тварь?

Чтобы запутать чудовище, я продолжил бить божественной энергией вокруг себя, поднимая и усиливая пылевое облако. В то же время я постепенно смещался к третьему монстру.

Где-то на середине пути судьба свела нас с Лаской.

Вернее с тем, чем стала Ласка.

На голове у навы появились, мерцающие фиолетовым светом, ветвистые рога. Они хаотично росли на голове, словно сухое древо. Рот девушки исказился, а из глаз текли ручьи пустотной энергии.

Прямо на моих глазах тварь приземлилась рядом со своим противником, хватая врага за горло, буквально вырывая его, а затем от останков поверженного монстра к Ласке потянулись ленты чёрно-лиловой энергии. Пустотница поглощала душу врага.

Преследующий меня монстр ветра едва успел сменить курс, чтобы не налететь на мою жуткую подругу. Я же воспользовался этим, чтобы рвануть к музыканту, с двумя карающими плетьми Нефтис.

Поднятая мной пыль скрыла манёвр, и атака удалась. Оба бирюзовых жгута врезались в монстра. Резкий рывок рукой назад, и тварь падает, а из её тела вырывается облачко фиолетовой энергии, уходя вверх.

Вот как это работает.

Теперь остался только один.

Я приготовился к долгому бою, но когда «первый ветер» оказался передо мной, я понял, что битва окончена. Тварь стала медленной, и запущенный в меня поток острых перьев, я легко смог обойти. Поднырнув под ним, я прыжком прыгнул врагу под ноги.

Чудовище резко подалось назад, но было уже поздно. Связанный с левой рукой жгут воплощённой воли Нефтис спутал ноги врага, а правая рука коснулась его лба.

- Тропой забытья ты коснёшься покоя, - проговорил я, и последний монстр был повержен.

Получен новый уровень. Текущий уровень – 111.

Красивое число, и как быстро!

За неведомых тварей опыт лился рекой. Если бы не опасность связываться и схлопотать окончательную смерть, здесь стоило бы погулять ещё, просто ради набора опыта – я столько уровней за раз не поднимал, даже во время штурма вороньего аванпоста крокодильим выводком.

Хотя, там основную часть опыта отжирала Дракоша…

- Ласка! – осторожно позвал я девушку.

Предстояло оценить её душевное состояние. В бою она казалась почти невменяемой. И с каждой секундой это впечатление только росло.

- БОЛЬШЕ! – отозвалось то, что прежде было Последней Лаской.

Меня буквально окатило с ног до головы жаждой убийства. Эмпатия взвыла чужой яростью и кровожадностью. Будто мне уже выписали приговор, за неимением других целей.

- Ласка, ты… - начал я, выискивая, в развеивавшемся после боя песчаном тумане, пустотницу.

Но она нашла меня первой.

С невероятной скоростью девушка оказалась прямо передо мной.

Вернее, то, что ею было. Потому как сейчас жуткая, уродливая тварь передо мной меньше всего походила на знакомую мне Ласку.

Бледное, изуродованное лицо. Мерцающие, словно крохотные ленты, окутанные лоскутами мрака чернильные волосы. Чёрные глаза, с прямоугольниками горящих лиловым огнём, зрачков лани. Ветвистые рога. Но это были мелочи в сравнении с её пастью.

Перевёрнутый вертикальный рот, опускавшийся до самого подбородка, с клыками и капающей лиловой светящейся слюной...

На фоне ЭТОГО, и летающие лица, и четырёхрукие гады были милашками.

Но.. я по-прежнему не чувствовал перед ней страха.

Первый ужас быстро схлынул, стоило только уловить то немногое, что напоминало о пустотнице до превращения. Милый чуть длинный нос, разрез глаз. Те же тонкие брови, тот же пересекавший лицо шрам…

- ТЫ – МО͊̚͝Й͒̿̚! – хватая меня за горло, выговорило существо десятком голосов Ласки.

Я потянулся рукой к обезображенной щеке чудовища. Коснулся шрама, провёл кончиками пальцев по щеке и улыбнулся.

Чудовище впало в замешательство. Эмпатия вновь взорвалась целым ворохом противоречивых чувств. Сожрать, поглотить, уничтожить… нет. Защищать трофей. Никто не смеет претендовать на её добычу!

- А ты бы умер за меня, Син? – неожиданно спросила она искажённым и двоящимся голосом.

Я хотел было ответить, но в этот момент нас снова прервали.

Поднятая нами в бою пыльная взвесь улеглась, и то, что мы за ней увидели, мне сильно не понравилось.

От трёх туш убитых нами чудовищ тянулись тоненькие струйки чёрно-лиловой энергии, поднимаясь к стоящему в центре поля боя, столбу.

Столбу, которого раньше здесь не было.

Столбу, к которому был прикован множеством цепей, и без того намертво вросший в него мужчина, с единственным безумным глазом.

Анкé‎рий Безветренный, магистр Воздуха, «пустотная птица», тёмный темпестант 472 уровня

«Король пленников»

Стихия: пустота.

- Да вы издеваетесь… - комментарий вылетел на свободу как-то сам собой.

Ему было на вид лет двадцать пять, но острые эльфийские уши сводили на нет всякие предположения на счёт возраста. Эльфу могло быть с таким же успехом и двести пятьдесят. Доминион существует уже очень давно.

Напрочь безумное, жесткое, озлобленное лицо пустотника выражало лишь чистую, незамутнённую ярость и жажду убийства. Единственный глаз горел лиловым, с тремя, бешено вращавшимися в разные стороны зрачками, исписанными руническими символами.

Когда-то за спиной у падшего магистра были крылья, но сейчас на их месте красовались лишь два серо-чёрных обрубка, а оголённый торс пронзало множество крохотных металлических тросов, намертво связывая его с мощным толстым столбом, уходившим в чёрное небо.

Но неведомые мучители на этом не остановились – ноги несчастного оплетались сотнями корней, пояс опутывали лианы, руки были связаны цепями, и в дополнение ко всему нечто живое, словно кишки, пульсировало, сковывая всё его тело.

О том, чтобы он как-то освободился, даже с чьей-то помощью, не могло быть и речи. За время, проведённое здесь, или же просто под действием магии, его тело начало срастаться со столбом. Сейчас уже нельзя было точно сказать, где начинается Анкерий, а где была неживая материя.

- Как.. долго… Как долго я ждал..! – сквозь зубы проговорило существо. – Мне было так одиноко! Почему здесь никогда никого нет?! Почему вы оставили меня одного?!

- Син… - обратила на себя внимание Ласка. – Прости.. я едва сдерживаюсь. Прости за всё и.. прощай. Спасибо, что верил в меня.

- Не сдавайся, Ласка!

- Бежать я вам не да-ам! Вкусные. Милые. Нежные. Двое. Хочу. Обоих хочу! Обоих хочу П-О-Г-Л-О-Т-И-Т-Ь! – бывший магистр разразился пустотным криком на множество голосов, как недавно Последняя Ласка.

- Беги, Син, - прошептала Ласка, и без того ужасное тело пустотницы продолжило трансформацию, начав ещё сильнее двоиться, словно полупрозрачная копия девушки пыталась найти собственные очертания.

Легко сказать – беги. По периметру поля боя из земли вырывались гигантские перья, беря нас в кольцо. Даже захоти я отсюда сбежать – пришлось бы не сладко. Но делать этого я не собирался в любом случае. Я никогда не бросаю своих.

Принц безумия, а ничем иным эта тварь быть не могла, забился в цепях. Жуткий глаз запульсировал, отражая действие магии.

А рядом с ним встала Ласка. Вернее то, что когда-то было ею.

Саарна, истинный зверь пустоты.

Стихия: пустота.

Саарна больше всего походила на рогатую лань, правда рога были столь хаотичны, будто на голове у чудовища росло дерево. Вертикальная пасть перешла в свою финальную форму, увеличившись на половину морды, уже полноценного зверя. Теперь она напоминала нечто вроде зубастой клешни.

Что может сделать мелкая сошка вроде меня между молотом и наковальней? Что-то наверняка может – не зря же Ректор стирал мне память, а Танатос брал в ученики. Разум услужливо повторил любимую фразу магистра Смерти – «Ненавижу слабаков».

А ведь я ещё и напрочь лишён маны. По-прежнему. И как срывать сдерживающую печать, чтобы тоже превратиться в какую-нибудь жуткую жуть я тоже не знал. Всё, что у меня есть, это расовые способности тари, навыки с характеристиками и покровительство двух богов. Причём один из них без доступа к воде может лишь на время снять боль.

Не густо.

Но я справлюсь. Должен справиться. У меня просто нет иного выхода. Нужно только придумать как. И Ласка подарила мне время всё обдумать и найти правильное решение.

Саарна пустоты с мерцающей переливающейся гривой, громко цокая копытами по редкому камню, бросилась бежать вокруг столба с привязанным магистром. Каждый её шаг высекал лиловые искры, а за рогами тянулся шлейф вязкой энергии пустоты.

За ней следом из земли вырывались связки цепей, кореньев и жил, пытавшихся поймать слишком ловкого для этого зверя. Само же животное действовало схожим образом – я увидел, как из столба начали вырастать чёрные руки, пытавшиеся душить и рвать безумного магистра.

Из ниоткуда стали возникать острые перья, пытавшиеся ранить пустотную лань. Саарна пыталась приблизиться к столбу и атаковать рогами, но враг вовремя распознавал угрозу и создавал на пути зверя заросли из цепей и кореньев, параллельно атакуя потоками острых перьев.

Если честно, я запутался в том, где чьи способности, и кто кого атакует, уже в первые несколько секунд. Поэтому на самом деле могу чуток перепутать, что именно происходило в этом бою. Одно я понял сразу – в такой битве титанов, мне места нет.

Думай, голова, чем я могу изменить расклад сил в свою пользу? Что я могу сделать?

В чём моя самая сильная сторона?

Мудрость и помощь богов. В частности, вдалеке от воды – воля Нефтис.

И есть лишь один навык, в котором эти два мои преимущества пересекаются – ритуалистика.

Щи, если я таки вернусь в доминион в целости, нужно обязательно поставить кружку эля Танатосу. Ну, или что он там пьёт, кровь младенцев и слёзы девственниц?

Не тратя больше ни единой минуты, я вновь призвал легендарный посох. Сколько он не разрушался и не терялся в бою, а всё равно оказывался у меня в инвентаре. И каждый раз принимал новую форму.

Словно поняв, что от него требуется, на этот раз он принял форму короткого серого копья с острым фосфофиллитовым наконечником. Засиял тусклый бирюзовый свет, и я принялся выводить на песке вокруг поля боя письмена.

Наверняка для этого были предназначены какие-то хитрые руны, но я их не знал, а потому писал самым простым языком слова из молитвы покоя, на всякий случай проговаривая их про себя.

То, что это работает, я тоже понял сразу. Бонус от двадцатого уровня навыка, позволявший создавать ритуалы, заставил посох светиться ярче, и на земле начали оставаться следы.

Ритуалистика должна работать так же, как контроль в обычной магии. Заключённое в посохе божество поняло меня верно, и текст начал сам преобразовываться в узловатые письмена. Подобных рун я прежде нигде не видел, но отчётливо понимал их смысл.

Покой, покой, покой.

Да обретешь ты покой в объятиях её.

Метр, два, пять, десять…

Захваченные сражением, саарна и падший магистр не желали уступать друг другу. Поле боя превратилось в кромешный ад. Пустота сражалась с пустотой, пожирая саму себя. Окровавленная саарна с надломанными рогами хромала, оставляя на земле пятна чёрно-лиловой светящейся слизи, заменявшей ей кровь.

Пустота чует негативные эмоции. Если я стану испытывать страх – враг обратит на меня внимания, как на источник вкуснейшей пищи. А значит, мне нужно быть ровным и спокойным. Прочь все мысли. Есть лишь я и молитва. Я, и Нефтис. Я, и Покой.

Я – Покой.

Письмена стали разгораться ярче.

Казалось, прошла целая вечность, пока я сделал полный круг вокруг сражавшихся. Последние шаги дались особенно нелегко. Я уже и думать забыл о страхе за себя или за Ласку. Забыл о падшем магистре. Напряжение было таким, будто я прошёл не несколько метров вокруг столба, а весь день разгружал вагоны. Каждая мышца болезненно ныла.

- Именем божественного Покоя, - произнесла Нефтис моими губами. – Да будет развеяна скверна. Смерть едина для всех, и лишь с Покоем в сердце должно смотреть ей в глаза. Отриньте все чувства, грешные души…

Я остановился и обернулся на идущее сражение. Саарна и принц безумия только сейчас обратили на меня внимание. Лишь теперь я позволил своему чувству прорваться наружу, что тут же заметили оба одержимых силой проклятой стихии.

Теперь всё зависит от того, удалось ли мне совершить задуманное.