Мир Марийзы: Страж Равновесия

Глава 1

Распластавшись на ледяной поверхности катка, словно морская звезда, я бессвязно наблюдала за белыми потолочными панелями. Мой мозг лихорадочно перерабатывал поток воспоминаний, стремясь разобраться, что именно со мной произошло. Действительно ли моя душа совершила путешествие в иной мир, населённый сказочными героями? Или я попросту получила сильный удар по голове и оказалась в краткосрочной коме?

Прислушавшись к своим телесным ощущениям, ппочувствовала сильную головную боль, головокружение, общую слабость и лёгкую тошноту. Исходя из симптомов, вероятность сотрясения мозга казалась очевидной. Склоняясь ко второму варианту, я медленно поднялась на четвереньки и поползла к выходному коридору, ведущему к шкафчикам, где хранились мои личные вещи.

Присела на скамеечку и прикрыла глаза, пытаясь хоть немного остановить эту карусель. По всем симптомам получается, что сотрясение мозга имеется, и не хиленькое. И чего так ступням холодно? Вздохнула я, приоткрывая один глаз, а затем и второй. А где? Брови сдвинулись на переносице. Пока лежала в отключке, меня наглым образом обокрали. Вместо папиного подарка, кроссовок-коньков, меня приветствовали голые, и покрасневшие от холода ступни. Потянулась рукой к уху. Ну точно, и мой уникальный плеер украли, просто свистнули. Что за нелюди? Не помогли девушке в беде, а нагло обшарили тело, сняли обувь и ценную вещь, словно сразу списали в мертвецы.

Ничего-ничего, я воришек найду, такие вещи не продаются в простых магазинах. Злость помогала справиться с накатывающими приступами обморока, потемнением в глазах, и периодической глухотой. А еще, далеко в подсознании шепчет голос, что я знаю этих воров, и обстоятельства исчезновения моих вещей и самочувствия, но упорно не хотела в данный момент об этом думать. Пересидев очередной приступ головокружения, попыталась нашарить рукой свои сумки в шкафчике, но к моему ужасу, и их не оказалось.

— Да что-же такое? - в конец обозлилась я, и с силой захлопнула дверь несчастного железного ящика. Правда сразу поплатилась, повело в сторону, потолок заплясал. — Уу-уу.

— Мне еще пьяных девок не хватало выгонять. Эй, бесстыжая, а ну вставай и иди отсель, пока милицию не вызвала, - бурчал неподалеку старческий голос, а следом последовал звук падающей мокрой тряпки на пол. — Ходють и ходють сюды, а я им говорю, что не работает в четверхь. А они все из своего зала боевого, тьфу, тащятся сюды, бегуть. Вставай девка, кому говорю.

— Сегодня же понедельник, - буркнула я, и поднялась на ноги, хватаясь рукой за стеночку.

— Что за молодежь пошла, до такого состояния напиваться. Стыдно должно быть тебе, а еще будущая мать. Что ждет нашу страну, ой-ёй, - причитала бабулька, уборщица судя по всему.

— А где Никифоровна? - спросила я, потирая виски.

— Такой не знаю. Работаю здесь уже третий месяц.

— Не знаете? Я ее перед приходом видела, она мыла полы в спортивном зале.

— Ох, девка, да ты уже белочку словила, - качала головой уборщица, усилено натирая ступеньки. — Иди домой, не позорься.

И я пошла, а что мне оставалось делать? Обуви нет, голова болит, меня качает, тошнит, но я сцепливаю зубы и иду. Квартира родных в паре кварталов отсюда, дойду, в крайнем случае доползу.

На выходе незнакомый охранник подозрительно сузил глаза, а когда меня пошатнуло, покачал головой. Что за народ? Почему не допустить мысли, что человеку просто плохо, а не потому что он пьяный? Оставляю подобные мысли позади и сосредотачиваюсь на цели — попасть домой.

Ступни прикоснулись к довольно прогретому асфальту, будто встала на теплый пол, да и на улице жарковато. И не скажешь, что сейчас конец апреля. Ох, сколько же сейчас времени, что на улице фонари горят? Не хочу думать о часах которые мне довелось пролежать на холодном льду без сознания. И не хватало застудить все что можно и нельзя после неудачного падения.

В голову упорно лезут воспоминания, яркие, живые, и эмоциональные... Взлеты и падения, причем и буквальные тоже, радость и боль, счастье и разочарование, влюбленность и предательство. А еще, слова… слова очень важного для меня человека. Они накатывают, сменяя слайд за слайдом, а мне не хочется вдумываться, анализировать, потому эти ощущения нагромождаются и в голове, и в душе. Я упорно отгоняю их, пытаюсь отвлечься.

— «Девушка по городу шагает босиком *(1)» - тихо напела строчку из песенки, но пожалела об этом, голову вновь пронзила боль. — Мм-мм.

— Куда прешь, дура? - посигналил водитель. — Иди проспись.

— Извините, - пролепетала я, удивившись, что уже перехожу дорогу. Так, еще и с координацией и вниманием полный кирдык. Надо посидеть. Как раз сейчас через парк проходить, там и отдохну, переведу дух, и пойду дальше.

Бухнулась на первую попавшуюся скамейку и подтянула ноги, обхватив их руками. Хм… Это что такое на мне? После пробуждения, я не обратила внимания во что одета, вместо лосин и свитера, на мне красовалось коротенькое белое платьице, едва прикрывающее стратегически важные места. Но красивое, блестящее, впору на вечеринку в нем идти, или в клуб. Что за ерунда? Я такие вещи никогда не носила, и к тому же точно не надела бы их на тренировку и на каток. Почему уборщицу и охранника не смутил - мой неподобающий наряд для такого места, мое состояние, и что я босая? Хоть бы кто-нибудь поинтересовался самочувствием, но нет… Нашли объяснение в нетрезвости, и будь здоров. В наше время все думают только о себе, проблемы других никого не волнуют, хоть пусть режут и убивают тебя, на крики не прибегут и не помогут.

— Помоги-иииите!!!

Я заснула, прямо в парке, сидя. А разбудил меня крик девушки и ее преследователей.

— Держите ее.

— Не уйдет.

— Папочке привет передавай, если доживешь. Зря он не захотел с нами сотрудничать.

— Не надо, прошу. Папа все подпишет, не трогайте меня, умоляю.

Отогнав остаток сна, побежала в сторону голосов... и не успела. Девушку держали два мордоворота, и еще трое стояли напротив. Луна выглянула из мечущихся пушистых туч, устремив свои лучи на занесенный острый кинжал, уже окровавленный, но еще не закончивший начатое дело.

— Не-ееет, - крикнула я, и с разбега впечаталась в верзилу с оружием, повалив его и рядом стоящего дружка.

Быстро подскочив на ноги и не дав опомниться нападающим, врезала третьему кулаком в нос, а поднимающемуся с оружием наступила на «мягкое место», выхватывая кинжал и отбрасывая подальше в кусты.

Те, что держали девушку очнулись, бросились на меня. Один со спины совершил удушающий прием, а второй спереди замахнулся и ударил в живот. Согнувшись от боли и ловя ртом воздух, подумала, что весьма глупо поступила кинувшись на пятерых здоровых мужиков, и в таком состоянии. Это не мажорик с сопливыми прихвостнями, а вполне обученные бандиты. А с другой стороны, разве могла я позволить убить девушку? Нет.

— Кто ты такая? - спросил тот, кто замахивался кинжалам. Не получив ответа, он ударил в челюсть. Вскрикнула. Голова моя. — Отвечай.

— Ловчий, да ты посмотри на нее, - пробасило над ухом. — Обычная девка. Давай заканчивай с той, а эту оставь мне. Да, детка?

Извернувшись из захвата, ударила его ребром ладони по кадыку, и кажется сломала его. Бандит побагровел, закашлялся. Трое набросились на меня, а четвертый пошел на помощь к тяжело дышащему. Я оборонялась как могла, но в таком состоянии пропускала удары, и довольно серьезные. Нос давно разбит, как и висок со скулой, сломана или вывихнута рука, и неизвестно, что там с внутренними органами.

— Да застрелите ее, - выкрикнул тот, что уводил раненного к машине. На меня тут же направили дуло пистолета с глушителем, выстрел никто не услышит, впрочем, будь наоборот, ничего бы не изменилось.

— Бойся, тварь, - прохрипел перекошенный от злости и кровоподтеков бандит и спустил курок.

Замерло все вокруг. Ветер перестал шевелить ветки деревьев, а листья застыли в неестественной позе. Девушка с раной в груди смотрела с застывшей маской ужаса и боли.

«Не забывай кто ты, дитя» - прошелестел мягкий, добрый голос в голове. От неожиданности я вздрогнула, заторможенно соображая и морщась от боли.

Значит, это правда. Все, что со мной случилось не глюк, и не результат кратковременной комы. Я была в другом мире! И последняя битва… Я умерла? Поэтому такое плохое самочувствие?

Вокруг руки засияло пространство, и через секунду взору предстал мой…

— Защитник…

Да, это было мое оружие, уникальное, предназначенное только для меня. Я думала, что никогда его больше не увижу, но вот оно, в руке, только его внешняя форма абсолютно другая. Вместо огненного меча, или косы, рука удерживала толстый посох с золотыми узорами, но главное, я почувствовала исходящую от него силу, что укрепляла мое тело, делая его сильным и быстрым, но увы, не неуязвимым. Раны по прежнему сочились кровью и болели, а общее состояние просто кошмарное, но сдаваться нельзя. Сдаться, значит обречь себя и эту девушку на смерть. Надо немного потерпеть, а бандитов просто вырубить.

«Замороженное» время оттаяло, а пуля летевшая в меня была молниеносно отбита Посохом-Защитником.

Лицо бандита вытянулось, не понимая, что произошло и почему я все еще стою на ногах? Пуля летела прямиком в голову. Мои молниеносные движения человеческому глазу остались незаметны, а вот появившийся из ниоткуда посох явно озадачил их.

— Я может и тварь, но не простая, - таким же тоном ответила ему, рассматривая эльфийские и стражьи письмена на своем оружии, которые кстати я прекрасно могу читать. Выходит способность понимания всех языков осталась со мной, потому что артефакт сработал раз и на всю жизнь записав информацию в мою душу, в ее память.

Отвлеклась от разглядывания своего боевого оружия, так как эти мордовороты достали другие пистолеты, направляя на меня.

— Кто ты? - спросил все тот же Ловчий.

Улыбнулась. Наверно выглядело это не очень. Лунная ночь, зубы в крови, девушка в поблескивающем белом коротком платье с окровавленными пятнами, босая, с непонятной палкой, что слегка мерцала фиолетовыми искрами, и явно с неадекватным выражением лица. Отличный герой для страшилок, честное слово.

— Та, от которой вы огребете, и попадете в тюрьму, уж поверьте, постараюсь. Я Страж Правосудия и Равновесия, спасаю невинных и восстанавливаю справедливость, - пафосно звучит, но я скорее напомнила это себе, чем им.

— Чего?

Это последнее их слово, через минуту пятеро преступников лежали в ряд и без сознания. Пошарив в кармане одного из бандитов, вынула мобильный телефон, позвонила в скорую и полицию.

Посох исчез, а я ослабленная, бухнулась на колени перед девушкой лет восемнадцати, что истекала кровью. Зажала ее рану рукой.

— Все будет хорошо, - шептала я ей. Она испуганно кивала, разглядывая меня с неким восторгом и ужасом одновременно. — Только не отключайся, поняла? Борись.

— Д-да, - прохрипела она.

— Тебя как зовут?

— М-мари.

— А меня... Еваника, - даже непривычно называть себя полным именем.

Послышался рёв сирен, тормозов,и беготня.

— Мари, мы спасены.

Спустя несколько часов, я лежала в самой дорогой клинике столицы, в роскошной вип-палате. Меня переодели, отмыли, перевязали, смазали раны, напичкали лекарствами, и поставили капельницу, которая все еще продолжала капать. А я вспоминала события прошедших трех с лишним лет, проведенных в ином мире. Когда дошла до смерти Альдорса, Волдера, ранения ректора и его исчезновения в портале, как и братьев вампров, я не выдержала и расплакалась. Сильно, надрывно, кусая губы и сжимая легкое одеяло. Медсестры засуетились, и в капельницу вкололи снотворное, от которого я незамедлительно заснула.

А снился мне мой город — Солнце. Наш летний пикник, на нем присутствовали все мои друзья, знакомые, лучшие ученики, братики и сестрички, оборотни, ведьмочки и эльфы, а еще Зорс. Он смотрел прямо на меня и произносил слова, буквально выкрикивал.

«Я жду тебя. Вернись ко мне… Ты обещала. Вернись!».

«Я не могу», - печально отвечала ему всхлипывая.

Его зеленые, нефритовые глаза смотрели с мольбой, тоской, и горем.

«Вернись… Я буду ждать тебя, пока не умру. Любимая…».

Любимая… Он действительно меня любит, но никогда не навязывал свои чувства, давая мне время.

«Я тоже тебя люблю, и постараюсь вернуться», - крикнула ему вслед, когда картинка стала исчезать, а вместе с ней и полной надежды и нежности взгляд.

— Тише-тише доченька, не плачь. Мы с тобой.

— Ты жива, сокровище наше, Евушка.

— Мама, папа, - открыла глаза, прекращая всхлипывать. Мама держала за руку, а папа сидел на краешке кровати. Я не видела их так долго, но почему мои родители так изменились? У папы появилась седина, а мама словно высохла, худая, с синяками под глазами…

Меня кинулись обнимать, целовать, и я их, мы плакали от счастья.

— Мы думали, что больше никогда тебя не увидим, доченька, - прошептал папа в макушку, у которого тоже по щеке лилась слеза.

— Почему? - не понимала я.

— Тебя искали больше трех месяцев, Евушка.

Я с недоверием посмотрела на маму.

— Как, три месяца?

— Ты не помнишь? - встрепенулся папа.

Покачала головой. Не говорить же о другом мире, точнее не сейчас. Уверена, родители мне поверят, не та я дочь, что станет сочинять небылицы.

— Последний раз тебя видели поднимающейся в зал, на каток.

— Там следы обрываются, оставались только сумки, но не все, - продолжил папа. — Отсутствовала твоя особенная, художественная.

— Мы выяснили, что у тебя произошел конфликт с Михаилом Степановым, вытрясли из него все что можно, но он толком ничего не сказал.

— Правильно сделала дорогая, что ты ему тогда врезала.

— Ага, а твой папа добавил, - покивала довольная мама.

— Чего? - расширила глаза. Папа у меня изобретатель, интеллигент, как и мама, и никогда не стал бы лицо бить всяким… мажорикам.

— Не удивляйся, дочка, ты думаешь в кого пошла такая защитница, - приосанился отец.

— На самом деле, он нагрубил нам и тебя выставил в… скажем, неприглядном свете. Так что, папа ударил, а я добавила. Точнее наоборот, или нет, в общем не помню.

— С ума сойти, - расхохоталась я. — И что, его крутой «батя» к вам не приезжал на разборки?

— Приезжал. - хитро улыбнулся мой папочка. — Да только чтобы извиниться.

— Он папин партнер по бизнесу.

— Точнее партнер моего партнера. Деньги терять никто не хочет, как и разрывать контракты, так что, замяли дело.

Послышался стук в дверь. В комнату протиснулся высокий мужчина лет сорока на вид, с черными волосами зачесанными назад, но с очень необычными глазами, я бы сказала… драконьими. Да-да, из-за очков, которые врач постоянно поправлял я увидела необычные сияющие золотистые вкрапления. Хм, интересно.

— О, профессор Тихомиров, - встал папа. — Мы снова с женой хотим вас поблагодарить за нашу доченьку. Спасибо, что лечите ее.

Тихомиров… Известная фамилия между прочим, кажется он владелец сети клиник по России, и сам является лучшим хирургом.

— Не стоит, - мягко возразил врач, поправляя очки. — Ваша дочь спасла моего ребенка, еще и вырубила бандитов. Это я должен благодарить. Вы вырастили замечательного человека, и для меня честь быть обязанным жизнью вашей дочке.

Родители немного «прифигели» от слов высокопоставленной личности. Они явно растерялись, и не знали как ответить.

— Могу ли я поговорить с Еваникой наедине? - спросил Тихомиров пряча улыбку.

— О, конечно-конечно, - очнулась мама, и потащила за руку ошарашенного папу.

— Ну, здравствуй… Одаренная, - широко улыбнулся он, снимая очки, явно ему надоевшие.

— А?

— У тебя очень красивые глаза, но когда ты их так вытаращиваешь… В общем, не стоит так делать. Мария рассказала, что видела, потому не стоит переживать, я, скажем так, свой.

— Вы дракон?!

Видимо этого я не должна была знать, а Тихомиров не собирался раскрывать свою сущность, по крайней мере не сейчас.

— Таа-ак, - протянул он, глубоко вдыхая. — Значит ты у нас не просто одаренная, раз знаешь о драконах, но и вычислила такового. А это говорит о чём?

— О чем? - переспросила я, не переставая таращиться. Возможно у меня появился шанс вернуться в мир Марийзы.

— Что ты видела настоящих драконов и их вторую ипостась, но на Земле перевоплощение невозможно, получается… - он осекся.

— Получается… - подбадривала его.

— Ты… ты не из этого мира, как и я, - выдохнул дракон, только теперь уже он таращился с надеждой. Так, а вот это мне уже не нравится.

— И да, и нет. Я родилась в этом мире, но три месяца назад исчезла, и прожила три года в другом, а теперь вернулась.

— Вернулась, и спасла моего единственного ребенка, которого я растил пятьдесят лет.

— Ого, - впечатлилась я. — Это же сколько лет в вашем мире прошло? И как он называется?

— Не знаю сколько… А мир...Нарийзы. А ты?

— Марийзы.

Мы помолчали, переваривая информацию.

— Ты не можешь вернуться? - спросил он, затаив дыхание.

— Сама, нет, - золотые вкрапления потускнели. — Наблюдатели обещали подумать. А как вы очутились на Земле?

Дракон вздохнул и рассказал вкратце свою историю. Оказывается он Драконий Правитель. Правитель и не такой, как в мире Марийзы, меняющийся, а постоянный. Власть меняется с рождением его наследников.

В Нарийзе, произошло столкновение с демонами, и Тихор, так на самом деле его зовут, вполне спокойно с ними справлялся. Я присвистнула. С демонами сражаться могут только стражи, а драконы не способны сопротивляться влиянию их давящей ауры. Интересно у них все драконы сильные как он? Оказалось, что нет. Сила течет только в его роде, и передается наследникам. Тихор вполне мог справиться со всеми демонами, да только не успел. Предательство. Ну, это мы проходили. Все как всегда, третий мир, а нравы не меняются.

Демоны с предателями создали ловушку, Тихор угодил в нее, когда нес малышку в покои его супруги, что кормила в этот момент второго ребенка, сына. Межмировой портал активировался, и они перенеслись в этот мир.

Несчастный дракон. Он до сих пор не может простить себе, что прошляпил недоброжелателей и оставил в беде истинную с сыном.

Дотянулась к его руке и сжала.

— Поняв, что ты Одаренная, а таких я не встречал здесь за все пятьдесят лет жизни, понадеялся, что ты сможешь вернуть мою дочь в ее мир. Ей становится опасно на Земле.

— Почему?

— Драконья сущность мучает ее, пытается высвободиться, но оковы этого мира сдерживают, душат, причиняют боль.

— А как вы справляетесь?

— Когда я сюда перенесся, моя сущность давно проснулась, и была довольно зрелой, а у дочки, наоборот, еще ни разу не превращалась, сила распирает. Мария слабеет, и в какой-то момент, сущность вполне может ее убить.

Ахнула. Кошмар какой. Я о таком читала, называется несоответствие материи в другом мире, в данном случае оно сработало с драконом наполовину. Именно по этой причине, Наблюдатели создали мне другое тело, которое сгорело, н-да. Интересно, где все три месяца пребывало мое настоящее тело? Надеюсь не на корабле у инопланетян?! Мысленно хихикнула, но как-то безрадостно.

— Попробуйте обратиться к Наблюдателям.

Он замялся, а я нахмурилась.

— Вы до сих пор этого не сделали? Почему?

— Они допустили, чтобы с нами все это произошло. Поэтому…

— Вы это серьезно? Только не говорите, что в мире Нарийзы творится такой же хаос и неуважение к Высшим, как и в мире Марийзы? - прищурилась я.

— Нет, вовсе нет, - расширил он глаза. — Просто… Я не знаю. Не мог, не хотел, и винил Их в несправедливости. Сейчас, разговаривая с тобой, мне почему-то стыдно за себя. - он нервно провел рукой по волосам, отворачиваясь от меня.

— Тогда поговорите с Ними, попросите помощи. Даже если не ответят, не оставляйте попыток. Вас могут проверять на веру и устойчивость. Не отчаивайтесь, уверена, Высшие не позволят Марии погибнуть.

— Спасибо, Еваника. Ты знаешь, когда дочка рассказывала о тебе, у меня вновь вспыхнула надежда, и где-то глубоко в душе я знаю, что все у нее будет хорошо.

— Вот и отлично, - улыбалась я. — Как она себя чувствует?

— Уже хорошо. Регенерация увы не драконья, но намного лучше человеческой, так что я ее зашил, все идет отлично. Кстати, с тобой хотят поговорить следователи.

— Зачем?

— Взять показания, а еще спросить, как ты с сотрясением мозга и многочисленными травмами смогла оглушить бандитов?

— Н-да, проблемка, - нахмурилась я.

— Экспертиза показала, да и с самих слов «пострадавших», что ты их била палкой, или чем-то подобным, но на месте преступления ничего не найдено.

— Да, придется списать на свою кратковременную потерю памяти.

— Правильно, а я подтвержу. Кстати, где эта самая палка? Ты заклинание боевое применила? - оживился дракон, явно соскучившийся по, пусть и мнимым, но единомышленникам по магии, от которых можно не таить свою сущность.

— Нет. Магией в этом мире не владею, да и в другом наверно тоже не смогу, - задумалась я, вспоминая, как прочитала заклинание и отдала силу Новому Источнику, кроме силы Стража Правосудия. А на что способен страж? Во мне столько присутствовало магии и даров, что к чему относилось, сразу не разберешь. Скажем, предсказания, относились к волчице? Нет, потому что рисовать я стала сразу как появилась в зале Совещаний, после прохождения арен. А если подумать, данная сила проскальзывала и в этом мире, эти необычные «выпадания» в транс и рисования на всем что подвернется под руку. Тогда списывали это на причуды творческого человека и его муз, но не теперь. Лучше бы у меня вернулись силы целителя и ведьмовства, или хотя бы зельеварения. А предсказывать будущее больше не хочу, ужасная сила. Изменить не всегда сможешь, если вообще сможешь, только предупредить.

— Тихор, я перехожу учиться в медицинский, и хочу стать хирургом.

— Хм, это отлично, Мария тоже поступает в этом году.

— Я бы хотела, чтобы вы помогли мне с практикой, причем после первого года обучения.

— Ты шутишь? - удивился он.

— Нет. Если я вернусь в мир Марийзы, магией обладать как прежде не смогу, но помогать другим, это мое призвание, а навык хирурга пригодится. Свои знания я передам людям, и не только. Всегда можно создать что-то новое, если объединить их и с целительством или ведьмовством.

— Призвание говоришь… - пристально посмотрел на меня дракон. — Так как ты одолела пятерых крепких мужиков, не владея, по твоим словам, магией?

— Призвала свое оружие, - хитро улыбнулась я, хлопающему длинными ресницами дракону. Похоже Мария не все рассказала папочке, или просто не придала значения моим словам.

— Э-ээээ….

— Так вы поможете? - Тихор явно хотел расспросить поподробнее, но сдержался, и ровно ответил.

— Да, но буду беспощадным преподавателем.

— Тяжело в учении, легко в бою.

__________________________________

1. Ю-Питер - "Девушка по городу".

____________________________________

Глава 2

Прошло пять лет, Москва.

«Зорс, ты так возмужал», - улыбалась ему, робко прикасаясь к мужскому плечу, заглядывая в обожаемые зелёные глаза.

«Много лет прошло, любимая», - печально отозвался он.

«Ты не разлюбил меня?»

«Как я мог?! Только ты жила и живешь в моём сердце».

Его образ вновь становился нечётким, как всякий раз когда время наших встреч во сне подходило к концу. Он притянул меня ближе, уткнулся в мою шею, вздохнул и исчез. Сон не закончился, я все ещё находилась в городе Солнце на берегу моря. Светило медленно заходило за горизонт, спокойные волны убаюкивали, переливаясь в лучах заката, а я сидела на огромном булыжнике жадно рассматривая вдалеке людей. Город все такой же каким я видела его в последний раз. Несколько многоэтажных домиков, достроенная Школа Искусств с несколькими смотровыми башенками. Там я и мои ученики проводили уроки рисования, находили вдохновение в красотах природы и пытались перенести свои чувства и взгляд мира на белые альбомные листы.

А вон еще совсем молодой лес, невысокие разноцветные деревья, но это ненадолго. Засеянные поля, посаженные сады, кристальные озера и река где благодаря нам обитают рыбки. Несколько ферм, мастерские, больница и прочие сооружения. Но я так и не успела закончить проект по строительству города и его достопримечательностей. Смахнула слезу.

Кто-то мягко тронул меня за плечо.

«Альдорс? Альдорс, это вы?», - резко кинулась ему на грудь, крепко обнимая. Оборотень гладил по голове, успокаивал.

«Ника, у меня мало времени. Скоро ты вернёшься в мир Марийзы, и я прошу тебя, освободи моего сына из той узницы, в которую я его поместил для спасения жизни».

«Волдер жив? Но… как? И почему узница?».

«Долго объяснять, Ника… Я совершил древний ритуал, не передал силу Волдеру, а пожертвовал ее Источнику. Чтобы сохранить жизнь сына, его запечатали в камень, где он исцелился, но выбраться оттуда не может, как и помочь своим братьям. Волдер способен наблюдать за своей территорией, и мучиться от безысходности, такова плата... Из-за предательства некоторых наших братьев, осквернения Озера и моего ритуала, расу оборотней постигла кара, превратив их в монстров».

«Я помню», - тихо ответила ему, вспоминая застрявших в полутрансформации оборотней.

«Дело не только во внешности… Многие обезумели, стали дикими, неуправляемыми и достучаться до них теперь практически невозможно. Кто-то смог справиться и смириться со своей новой жизнью, однако они не могут иметь детей, как и другие расы, за исключением людей и орков.».

«Что это значит?» - у меня не укладывалось в голове, что такое происходит. - «Почему исключение люди и орки?».

«Потому что только в этих расах отсутствовали предатели, орки поверили тебе и полюбили, искренне помогали, и в их сердцах нет вязкой черноты, а люди являлись жертвами».

«Но другие расы тоже помогали - вампры, гномы, стражи и ведьмы. Что с ними?».

«Да, некоторые получили поощрения и помощь, но и наказание за свои поступки тоже. Ника, ты же прекрасно знаешь, что существа сами себя наказывают, совершая неправильные действия, или наоборот, из-за добрых поступков получают вознаграждения. Ты неоднократно говорила об этом, и от их действий зависела жизнь всего мира. Как раз благодаря тебе, Стражу Правосудия, людям и оркам, и той небольшой кучке друзей — мир Марийзы остался существовать, и полностью не погрузился в хаос и безумие. Но расы отработали свою карму, пришло время прощения и восстановления. Миру требуется Страж Равновесия, который приведет в порядок баланс».

«Страж Равновесия? В чем отличие между Стражем Правосудия?».

«Страж Правосудия приходит в мир, чтобы восстановить справедливость, устранить хаос и испытать существ на внутренние качества. Если бы тебя и Высших послушались, и вовремя устранили угрозу, изменили бы себя, тех катастроф и горя, что прошлись по миру Марийзы не произошло. После наказания и очистки, приходит Страж Равновесия, который налаживает баланс между тьмой и светом, хаосом и гармонией, восстанавливает саму магию. Единственное, Страж Равновесия в отличие от Правосудия очень слаб, как магически, так и физически, иногда и психически, потому у него имеется Защитник».

«Мое оружие?».

«И оружие, и особенная душа, обладающая древней магией, призванная защищать Стража Равновесия. Ты уже догадываешься, кто этот защитник?».

«Зорс?!»

«Да. Но в вашем случае все непросто. Из-за его пыток и преждевременного пробуждения магии, ему повредили… ммм… скажем рассудок».

«Что? Зорс сошел с ума?».

«Тихо-тихо, успокойся. Если Зорс долго находится в истинном облике Защитника, он теряет себя, впадает в бешенство и способен убить любого, от самого сильного мага в мире, до любящего существа, кроме...».

«Кроме Стража Равновесия?!», - он кивнул.

«Ты единственная, кто способен достучаться до него и остановить. Его брат….»

«Он жив?», - ужаснулась я.

«И да, и нет. Частица Дитя Хаоса живет в теле Дрокса, паразитируя в его рассудке и душе».

«Предсказание...» - вспомнила свой рисунок с драконом и те внешние изменения, что так поразили меня».

«Ты должна будешь помочь и ему, Ника.».

«Конечно».

«Так вот, этот паразит боится силы Зорса, ибо только он способен будет одолеть его после перерождения, не даст вселиться в другого. Каждый раз после столкновения с ним, Зорсу тяжело возвращаться в свой человеческий облик. Враг чувствует это, и все чаще нападает, так как есть вероятность, что Зорс станет слугой Бога Безумия».

«Почему?».

«Безумие - это сила хаоса, помнишь?!».

«Ну, да».

Что-то затрещало, образ Альдорса стал меняться, темнота сгустилась, его голос и интонации изменителись.

«Будь сильной, Ника, и постарайся, когда вернешься обратно, как можно дольше оставаться неузнанной».

«Почему?».

«Дитя Хаоса тебя ненавидит, и если схватит в плен и убьет, Зорс совсем с ума сойдет, а вскоре и умрет, точнее самоуничтожится».

«Нет», - придушенно прошептала я.

«Мне пора. Прощай Ника, и запомни все что я тебе сказал».

«Постой, Альдорс…. Стой… Я останусь там навсегда?».

«Это зависит от твоего выбора».

Призрак исчез, а с его исчезновением очнулась и я, вздрогнув от хлопка закрывающейся дверцы машины скорой помощи.

— Дрыхнете все?! - раздраженно пробубнила женщина с зачесанными назад темными волосами, запахивая белый медицинский халат и небрежно бросая сумку с лекарствами в сторону.

Мы с Марией переглянулись. Дочка дракона стала мне лучшей подругой, знающей всю мою историю и приключения в мире Марийзы. С красноволосой красавицей мы были неразлучны. Вместе учились на Медфаке и уже заканчивали пятый курс, при этом никто не догадывался, что мы являемся давно практикующими врачами-хирургами в лучшей клинике столицы.

Тихор, как и обещал, занимался с нами день и ночь, набивая руку и вдалбливая знания. Тренировались сначала на кусках мяса, на трупах, и на специально изобретенных папой манекенах, которые и кровоточили и умирали так натурально, что впечатлительную Марию приходилось не раз успокаивать, когда например несчастный манекен Василий скончался из-за остановки сердца. Драконица не там надрез сделала, и не проследила за давлением, а когда начались судороги и хлынул вишневый сок прямо в лицо девушки, спасти несчастного являлось невозможным. Но эти ошибки случались на первом и втором году практики, а на третьем году смертей не наблюдалось. На четвертом году мы стали официально ассистентами профессора Тихомирова, а на пятом проводили операции самостоятельно. Тихор уверен в нас, потому и допускает к пациентам.

Дракон находился последние пять лет в добром расположении духа, так как выяснилось, что драконица Мари рядом со мной ведет себя спокойно, не причиняя боль хозяйке, и не пытается выйти наружу. Это еще одна причина, по которой мы с подружкой неразлучны.

Родителям я рассказала правду, а Тихор подтвердил, и конечно появление Защитника у меня в руках развеяли все возможные сомнения. Кстати, дракон не знает ни о каких Стражах Правосудия, у них в мире Нарийзы другие легенды, о Героях. Впрочем я подробно не расспрашивала. Маме и папе я объяснила, что когда-нибудь могу исчезнуть, это их огорчало, до депрессии доводило. Успокаивали их только слова о моем счастье и любви в другом мире. И все же, они боялись того дня, которого я жду уже больше пяти лет. Мне больно оставлять семью, это угнетало. Однако Бог услышал мои молитвы и послал родителям двух прекрасных двойняшек — Машку и Мишку. Тихомиров в них души не чаял, потому стал им крестным папой, очень заботливым и любящим побаловать мелких проказников.

Помимо того, что мы с подружкой учились, проходили практику, точнее уже работу у дракона, так еще устроились работать по выходным в скорую помощь. Это предложила я, ибо нам требуется для получения опыта реальные жизненные случаи, а работа на скорой как ничто лучше помогает в этом. Вот и сейчас, наша смена практически заканчивалась, я с Мари немного уснули. Вместо нас к пациентке, бабульке у которой поднялось давление, пошла опытная врач средних лет, очень стервозная по характеру.

— Желает она тихой ночи. Да чтобы ей пусто было, чертова старуха. Каждый раз когда кто-то пожелает тихой или спокойной ночи, обязательно смена превращается в кошмарную. Ненавижу.

— Кого? - поинтересовалась Мари.

— Бабок этих, больных, стариков, детей. Всех. Ненавижу. Как они мне все надоели со своими стонами.

— Зачем тогда пошли работать в скорую и учились на врача, если так ненавидите больных? - спросила я, не скрывая своего пренебрежения.

— Дурой была, такой же как вы. По-началу нравилось, а с годами стало раздражать. К этой старухе уже четвертый раз приезжаю, да чтобы она сдохла поскорее.

— Как вы можете такое желать? - ужаснулась Мари.

— А ты думаешь я одна такая? Я просто не скрываю этого, и не пытаюсь одевать маску доброжелательного врача.

— Интересно, когда вы станете старой и немощной и вызовете скорую, хотели бы, чтобы к вам приехал врач желающий вам смерти? А своим родителям?

В ответ молчок, вот и пусть молчит.

В одном она права, врачей ненавидящих пациентов стало поистине много. Что с ними происходит? Непонятно. Некоторым людям болеть стало страшно, клятву Гипократа давно никто не выполняет.

Через пару часов после смены, мы с Мари освежились, переоделись и отправились на учебу. Сегодня экзамен, но страха, как у других студентов, что сейчас стояли рядом с кабинетом и нервно повторяли конспекты, нет. Теория давно вызубрена и подтверждена практическим опытом, потому мы по доброму и с сочувствием смотрели на нервно покусывающих ногти однокурсников.

— О, наша Евашка-Зубряшка явилась на экзамен, – съязвила одна из однокурсниц, когда мы подходили к аудитории. Я криво хмыкнула. Да, вечно для меня найдется кличка, куда не пойду, везде моя феноменальная память никому житья не дает.

— И как всегда с ней Красянка-Тихоня, любовная парочка, - хихикнули другие.

Мари очень хорошая девочка, порядочная, молчаливая, добрая, с яркими красными волосами до плеч, небольшой челочкой и глазами цвета золота. Она очень часто смущалась, мило краснела, потому нашлись «неровно дышащие» девушки, почувствовав в ней соперницу и человека со слабым характером. Драконица, не могла за себя постоять, лишь опускала хрупкие плечики, и сжимала кулачки. Я естественно в обиду ее никому не давала, но заставила ходить на уроки самозащиты к мастеру Уми. Девушка долго упиралась, но согласилась выучить пару приемчиков самообороны. А с каждой тренировкой Мари выплескивала накопившиеся эмоции, обиду и злость. Это помогло в дальнейшем не реагировать так остро на оскорбления в свой адрес.

К нам подбежал Женька, наш однокурсник, весьма симпатичный парень и не раз пытавшийся позвать меня на свидание. Но мне не до всего этого, я полностью отдалась учебе, к тому же мои чувства постепенно росли совсем к другому парню. Скажите, как такое возможно, влюбляться еще сильнее в того, кто приходит только во снах?! Я и сама объяснить не могу. Но люблю, очень, сильно и навсегда.

— Привет, Ев. Я думал, вы сегодня не придете. Вы же получили автомат?! – спросил кудрявый конопатик.

— Доброе утро. Да, получили, но решили сдавать, как и все вы, – улыбнулась ему, от чего парнишка покраснел.

— Сычева Еваника, зайдите ко мне, – услышала голос нашего куратора, поднимающегося на четвертый этаж.

— Иду, – крикнула пожилой фигуре в белом халате. Надо и свой халат одеть, а то будут ругаться, что без «формы».

— Я пойду тогда места займу, – крикнул Женька, и направился в аудиторию, где нас поджидало что-то, точнее кто-то, укрытый белой простыней.

Подхватив Мари под ручку, направилась в сторону лестницы. Драконица ступала неуверенно и тяжело, потому мне приходилось ее буквально тащить.

— Мари, ты чего? - остановилась я.

— Ев… - сипло прошептала она, с испугом глядя мне в глаза. — Что-то происходит.

— Ты о чем? - переспросила я, потирая виски.

Из наших рук выпали сумки, и мы рухнули на пол, а может и покатились по ступенькам, иначе чего вдруг я почувствовала боль во всем теле. Не знаю, сколько прошло времени после моего обморока, но проснулась я от жуткого холода, сырой земли и голодного рычания. Где-то этот неприятный рык я уже слышала. Надеюсь это снова сон. Рычание становилось все громче, а значит ко мне приближаются. Я с трудом разлепила глаза, и посмотрела чуть-ли не в упор на самого настоящего зомби.

Среагировала мгновенно, перегруппировавшись, я кувыркнулась назад, и вовремя, так как зомби набросился на то место, где еще секунду назад лежало мое тело. Мертвяки очень шустрые, это вам не те медлительные трупики, которых показывают по телевизору, а магически укрепленные тела, но думают они инстинктами, как нечисть, или как дикие голодные животные. Так что, этот зомбик, с отсутствующими глазами и носом, с длинные когтями и зубами, прыгнул повторно, но и в этот раз я увернулась чудом. К нему присоединились дружки, а вот это уже сложнее.

— Е-ваааа, - полной ужаса и страха закричала…

— Мари-иии.

В этот момент чудовище прыгнуло вновь, а я призвала Защитника и со всей силы ударила по трупику посохом. Не разглядывая результат, правда отметила, что посох не пылает никаким огнём, даже не подсвечивается, подбежала к бледной и абсолютно голой девушке и потянула вперед, заставляя бежать. Несколько раз останавливались, отбивались и бежали дальше.

— Почему ты так медленно бегаешь? - крикнула Мари.

— Чего? Я бегу со всей скоростью.

— Медленно, - повторила она. — Я могу быстрее.

Как это медленно? Я чувствую, что благодаря оружию сила и скорость возросли, но видать недостаточно.

— Серьезно? А ничего, что я всегда была первой, а ты волочилась за мной, - проворчала я.

— Они догоняют, прыгай на спину.

И я прыгнула. Драконица сорвалась с места, отчего мне пришлось обхватить ее руками со всей силы и зажмурить глаза. Через пару минут резко остановились.

— Что это?

Открыв синие очи, воззрилась на энергетический купол, не показывающий, что находится за ним.

— Это защитная стена, - спрыгнув на землю, отметила, что и сама щеголяю в чем мать родила, и махнула рукой. Сейчас не об этом.

— Мы можем пройти сквозь нее?

Я положила руку, и в этот же миг, стена дрогнула становясь прозрачной.

— Мари, заходи скорее.

Драконица юркнула, а за ней и я. Защитная стена вернулась в прежнее непроницаемое состояние.

— Какие необычные деревья! - восхитилась девушка.

Оглянулась. Мы действительно находились в лесу, высокие разноцветные деревья с толстыми стволами, ветки которых украшал пушистый белый снег. Зима. То-то мне так холодно. Адреналин спал, потому тело постепенно стало коченеть.

— Тт-тебе нн-не хх-холодно? - спросила я, рассматривая вполне расслабленную драконицу, чьи ноги по щиколотку погрузились в белоснежную шубку земли.

— Нет, - улыбнулась она. — Мне горячо, внутри словно огонь горит, а еще… Еще моя драконица очнулась, и как ребенок веселится и радуется. Но знаешь, перевоплотиться не могу.

— Пп-понятно. Нн-надо найти ук...укрытие.

— Вон там, смотри, пещера. Садись ко мне на спину, быстрее будет.

— Хх-хорошо, - дрожа как «цуцык», обхватила Мари за шею и зажмурила глаза.

— А где мы? - задала наконец она вопрос.

— В мире Ма-марийзы, - мне бы радоваться как драконице, и пищать от восторга, но ешкин кот, как же холодно. Ничего-ничего, вот согреюсь, так переплюну в счастливой реакции любого. Непонятно только, почему мы голые? В прошлый раз меня перекинули одетой, да еще и с плеером, и коньками. Еще один вопрос, почему я не ощущаю внутри себя магию? Лишь чувствую и вижу ее, но чужую. К примеру эта стена создана Новым Источником, именно поэтому нас пропустили. Яблоня узнала меня, я почувствовала отклик. И еще… Что с моим оружием? Не горит пламенем, не трансформируется в Боевую Косу или Меч, даже не подсвечивается. Возможно поэтому я так медленно двигалась в сравнении с драконицей, и чудо, что мертвяки не смогли меня зацепить. Придется смириться с мыслями, что в данный момент я абсолютно беспомощная и уязвимая. Впрочем, с этим можно жить, главное, я вернулась!

Глава 3

Мир Марийзы

— Ева, я чувствую запах костра и… - драконица потянула носом. — И крови…. Может не пойдем в тот тоннель, а вернемся к развилке?

— Не трусь подруга, неси вперед. Я хоть и согрелась у тебя на спине, очень ты горячая, а все же стоит добыть пищу и одежду. Раз ты чувствуешь костер, значит поблизости люди или другие обитатели этого мира.

— А кровь тебя не смущает? Меня до сих пор колотит от тех жутких зомби. Откуда они? Почему их так много? И не поджидают ли они нас?

Я нахмурилась. Наличие зомби за защитной стеной не очень хороший знак. Где маги и некроманты? Почему не выполняют свою работу? Не нравится мне все это. А если действительно, как сказал во сне Альдорс, все источники разрушены? Этим объясняется наличие зомби и отсутствие некромантов. Плохо. Нам требуется больше информации.

— Тем более, надо идти вперед и помочь раненому.

— Или мертвому зомби.

— Если там мертвый, мы давно услышали бы вопли и рычания, приближающиеся к нам с целью подкрепиться.

Девушка остановилась.

— Ты серьезно?

— Мари, не останавливайся. Я не вижу в темноте, пока не держу посох, и не могу двигаться быстро как ты, но поверь моему опыту и знаниям, зомби нас там не ждут.

Драконица с «ношей» на спине вяло и настороженно продолжила путь по невысокому подземному проходу, который явно создан разумной рукой. Мари говорит, что и колонны имеются, подпирающие невысокий свод.

— Опыту? Значит ты не все рассказала?

— Берегла твою психику, она слишком у тебя нежная и ранимая, - девушка фыркнула. — Впрочем изначально, когда попала в этот мир, я сама держалась на честном слове, с моей-то бурной фантазией. Однако жизнь заставила закалиться, подбрасывая встречи с пустынными чудовищами, зомби, демонами и кучей других гадов. Но…

— Но?!

— Но привыкнуть к жестокости, несправедливости, предательству и смерти любимых друзей, не смогла.

Мы замолчали, а я вспомнила другие свои сны, что не давали покоя до сих пор. Помимо приятных и долгожданных встреч с Зорсом, мне снова и снова снилась последняя битва, смерть Альдорса и Волдера, ранения друзей и мои преступления… Пусть я хотела защитить, не дать случиться страшному, однако кровь на моих руках останется на всю жизнь. Родные разделили мою боль, грызущую душу, буквально выворачивающую наружу. Помогали, успокаивали, когда я просыпалась с криками и дрожа всем телом, а перед глазами еще маячили лица окровавленных погибших. Только учеба, музыка и тренировки могли заглушить отравляющий яд, что разъедал изнутри. Я винила себя, что при всей своей силе не смогла помочь, остановить, исправить… И страшно представить, как я посмотрю в глаза Сэриэлю?! Я убила его сына, пусть и предателя, но…

— Ев, я, конечно, стала сильной, но будь добра, сбавь обороты, и перестань меня душить.

— Прости, - опомнилась я. Оказывается из-за воспоминаний и попытки их отогнать крепко сжала шею драконицы. — Не думала, что почувствуешь, - попыталась отшутиться.

— Представь себе… Мне сложно привыкнуть к своим изменениям, к силе, нюху, огню внутри себя. Я меняюсь, или уже…

— Мари, все хорошо, я с тобой. Огонь внутри, это твоя магия, и я помогу тебе, научу контролировать. - погладила ее по голове, прекрасно понимая, что сущность драконицы начинает на нее влиять, менять не только физически, а еще и характер. Хоть и не сильно, но мне уже заметно, особенно ее недовольство и сарказм. Раньше Мари предпочитала слушать собеседника, или мило улыбаться. Это со мной она немного расслаблялась и делилась своим мнением, подтрунивала, давала выход эмоциям. С чужими наоборот, замыкалась и вела себя скромно и тихо. Когда подруга перевоплотится, она станет своего рода полноценной. Но, что сдерживает процесс перевоплощения? Пока неясно.

— Спасибо, Ева. Я просто думаю об отце. Как он там один будет? Почему Наблюдатели перенесли только меня, и не в тот мир где родилась? Что со мной будет? А с отцом? - девушка вытерла слезу.

Я хотела ответить, когда заметила впереди едва различимый огонек, что становился больше при нашем приближении. Наконец я разглядела выход, точнее проем в другой тоннель, где горел костер.

Слезла со спины драконицы и призвала посох, что по-прежнему не подавал признаков «жизни». Приложила палец к носу, Мари понятливо кивнула. Мы, как настоящие дикарки, голые, чумазые и лохматые подкрадывались к жертве, точнее к неизвестным… гномам. Они лежали полукругом, укрытые шкурами диких животных. В центре горел костер, на котором готовилась похлебка, а в стороне стояли возы с непонятным добром.

Один из гномов, сидящий к нам спиной, по всей видимости дежурный, храпел и норовил в любую минуту свалиться в пылающий огонь. Оставшиеся трое лежали и, кажется, были ранены. Один метался в бреду, второй стонал, третий спал спокойно. Последний бледный как полотно, потому я склонялась к диагнозу, что он в обмороке. Что же с ними произошло? Из-за шкур невидно ран, но они точно есть судя по их состоянию и нюху драконицы.

Прокравшись с Мари к возам и заглянув внутрь, схватили первое, что попалась нам на глаза — вязанные пледы ручной работы. Не мешкая завернулись в них, а я еще нашла пару валенок. Хмыкнула, вспоминая как с учениками создавали их на основе моей скудной теоретической информации, а теперь смотрю спросом пользуются даже у гномов. Натянули и их. Конечно, не хотелось поступать как воришки, но мерзнуть и светить прелестями ох, как неохота. Ничего, может получится помочь им, и это станет нашими извинениями.

— А ну стойте на месте, злодейки, - послышалось нервное восклицание позади нас.

Обернулись. Оказывается бородатый «охранник» уже проснулся и судя по всему очень боится…. нас. Его железный скипетр с белым камушком на вершине, направленный в нашу сторону, подрагивал. Мы такие страшные?

— Эммм-ммм, – протянула подруга.

— Стой я сказал, драконица, – визгливо прокричал гном, и добавил. — Поработительница.

Я удивленно уставилась на этого, еще совсем молодого гнома, но уже с приличной бородой. А я ведь помню, что гномы коротко стригли их, или вовсе сбривали. Они ходили всегда ухоженные, в богатых нарядах, с кучей побрякушек на шее и руках. А сейчас что, поменялась мода? Потому что одежда на них весьма простая, и точно не магически созданная. Обыкновенные рабочие? Вполне возможно.

— Уважаемый эн, давайте успокоимся, и вы уберете от нас этот опасный артефакт, – проговорила я мягко на гномьем. — Мы не враги, а простые девушки, нуждающиеся в помощи. Я прошу прощения, что взяли ваши вещи без спросу, но мы слишком замерзли. – особенно я. Но этот гном не собирался так просто верить, и продолжал тыкать железной палкой. От его эмоций камень на скипетре замерцал. Трусишка вскрикнул, пытаясь остановить артефакт, от чего камень еще больше нагрелся и таки выплюнул заряд шаровой молнии прямиком в нашу сторону. В этот момент мой посох «оживился», древние письмена проявились, и я отбила искрящий сгусток, угодив им прямо в стену пещеры, создав еще один тоннель.

— Ева, Ева, что он творит?! Этот карлик убить нас вздумал? – истерически возмутилась драконица.

— Я карлик? – пропищал недоубийца. — Это ты ящерица, поработительница, причина всех кар мира Марийзы.

— Чего он так верещит, я не понимаю, – спрашивала подруга, тыкая пальцем в сторону гнома.

А я растерянно переводила глаза на спорщиков, на дыру в стене, на потухший безжизненных посох, что через несколько секунд исчез, на очнувшихся раненых, с опаской поглядывающих по сторонам, и обратно.

— Что у вас здесь происходит? – услышала знакомый грозный голос выдающегося артефактора.

— Эн Зевс, эти злодейки проникли на нашу территорию, обокрали, грозили расправой. Пришлось задействовать заряд, – виновато опустил глазенки этот обманщик и трус. — А еще, эта лазутчица, ящерица, обозвала нас карликами.

Старый гном будто не слышал пустослова, а внимательно разглядывал… меня. Н-да, я не хочу быть узнанной, нельзя, Альдорс ясно сказал, что это повредит Зорсу.

— Светлого, эн. Мне, кажется, вышло недопонимание… - я сцепила пальцы, а гном все осознанней всматривался в мое лицо. — Это моя подруга, Мария, а меня зовет Ева, – да, Ева, и не надо приподнимать так свои лохматые брови, и почесывать заплетенную бороду. — Мы взяли у вас вещи, потому что замерзли. Но обещаем, что отработаем, так ведь, Мари? – повернулась к молчавшей девушке.

— Ев, я не понимаю этот язык. Кто они? Чего хотят? Почему стреляли? Этот карлик чуть ли нас не убил.

— Ты не понимаешь? – она кивнула. — А как же…

— Отец учил только драконьему, но я не уверена, что пойму его, – она повела бровями, намекая, что учила язык мира Нарийзы.

— Так, понятно, – потерла переносицу. — Это не карлики, а гномы. Нас обвиняют в злодеяниях, а тебя в каком-то порабощении, – брови девушки взметнулись верх.

— Чего? Каком еще порабощении? Я? Ев, ущипни меня, это сон, страшный сон. Сначала зомби, потом опасный шарик, теперь обвиняют в каком-то заговоре мирового масштаба. Языка не знаю, перевоплотиться не могу, магией не управляю, а еще… я голая, и похожа на дикарку с племени тумба-юмба.

— Мари, дыши. Вдох-выдох. Еще раз, вдох… - у подруги явно нервы сдают. Такие приключения с ней происходят впервые и ей сложно адаптироваться. Плюс сказывается стресс, вторая сущность, магия, нападение… Что с ней было бы, попади она на игры Объединений?! Лучше не представлять!

— Эн Зевс, вы должны предпринять меры, она сейчас полыхнет черным огнем и всех нас погубит, – визжал трусливый гном. — Откуда драконица знает человеческий язык? Это она ее научила? О чем они говорят? Человечка предательница?

— Бар, помолчи, – приструнил его тот, продолжая почесывать бороду. — Откуда вы и почему голые? Где вы видели зомби? – ага, значит старый гном выучил русский язык, которому я обучала людей. А что до вопросов… И как ему ответить? Правду нельзя, Зевс не уверен в своей догадке, а помогать не стоит.

— Заблудились, – неуверенно пропищала я на гномьем, затем спохватилась, откашлялась. — Мы пришли из-за защитной стены, нас Источник пропустил. Зомби находятся за ней и их весьма много. А голые… ну, эээ, гм… закалялись, – гномы переглянулись, и такие у них лица были, мол, они в своем уме? Бегать голышом по лесу, закаляться, а после прелести зомбикам показывать. Ну трудно мне врать правдоподобно, предпочитаю или молчать, или недоговаривать, а не сочинять небылицы. Так что стою и краснею, хорошо, что и подруга не понимает. О, Боги, дайте силы.

Зевс прищурился, и переспросил.

— Значит Источник пропустил. Почему?

— Не знаю, – всплеснула руками, и ресничками блым-блым.

— Лазутчица и предательница, точно вам говорю. Эн Зевс, давайте свяжем их, да Правителю Зорсу преподнесем, – при упоминании имени того, с кем безумно хочу встретиться, и одновременно страшусь этого, вздрогнула. Моя реакция не укрылось от гномов.

Зевс уже открыл рот для очередного вопроса, но меня, точнее нас, спасла драконица.

— Мне кажется пора помочь раненным, – все затихли. — У вас есть какие-то лекарства? – деловито уточнила она, не поднимая глаз от бледного гнома, того самого, что недавно находился в отключке.

— Бар, что случилось? Где остальные? – молодой гном побледнел.

— Эн Зевс, мы возвращались по тоннелям домой, когда на нас напали жуткие твари хаоса, – тот вздрогнул.

— Продолжай.

— Мы сражались храбро, однако они все равно успели зацепить когтями наших. Нужного зелья с собой нет, потому часть отряда отправилась домой, а часть обратно в город Солнце. Я остался охранять.

Старый гном прикрыл глаза, сглотнул.

— Значит защитный купол стал еще слабее, раз пропустил монстров.

— Еще? – подала я голос.

— Этого следовало ожидать, и так больше пятидесяти лет молодой Источник защищал эти земли. А в последние годы, некоторые смогли проходить сквозь защиту, правда ненадолго. Возможно, и вы не задержитесь, он выкинет вас, как и других до этого. Бар тоже живет за стеной, и ему пора возвращаться.

— Да, эн Зевс, вы как всегда правы, – вздохнул молодой гном. — В городе Солнце хорошо, везде хорошо… за стеной плохо.

— Одного не пущу, теперь это опасно. Подлечим твоих друзей, и пойдем все вместе. А что она делает? – кивнул старик на драконицу, отодвинувшую шкуру и принявшуюся осматривать глубокие полосы от когтей на животе бормотавшего что-то под нос гнома.

— То, что всем нам пора делать. Уберите похлёбку и вскипятите воду, она у вас есть? – посмотрела на Зевса, а тот на Бара.

— Есть, но зачем? – сложил он руки на груди. — Сейчас придут Марф и Дег с зельями и настойками, и они вмиг станут здоровыми.

— Нет, Баг, ошибаешься. Ведьмовские зелья тоже теряют силу, как и артефакты, поэтому поможет или нет, не угадаешь. Делай, что тебе человечка сказала. Она наверно одна из учениц Сотни.

Гном нехотя поплелся к возу, достал глубокий казан, потом полез в поисках воды.

— А побыстрее можно? – не выдержала я, когда осматривала второго раненого. — Есть ли у вас с собой другие зелья или настойки?

— Есть, – буркнул под нос трусишка. — Но они от боли в голове, в животе, есть мази от растяжений и ссадин, еще какие-то травы.

— Неси все, я посмотрю.

— Ишь, раскомандовалась.

— Твоим товарищам плохо, а ты возишься как черепаха. Они наверняка защищали тебя, пока кто-то дрожал от страха, – ага, судя по сцепленным зубам, я попала в точку. Подошла к Мари. — Заражение?

— Заражение, – кивнула она. — У него повреждение внутренних органов, драные кровоточащие раны, требуется операция и лекарства, а у нас даже элементарной иглы с нитками нет, не говоря уже о хирургических инструментах.

— Странно, почему не началась регенерация, – хмурилась я.

— Какая регенерация? – вздохнул Зевс. — Уже лет тридцать как гномы потеряли эту способность, и не только мы, но и другие, – махнул он рукой. — Откуда вы взялись, что ничего не знаете? – снова подозрительно прищурился он. Ага подлавливает, так я тебе и сказала.

— Откуда, откуда… с юга. Я не согласна с тем, что регенерация исчезла. Если судить по последнему осмотренному, его раны выглядят так, будто им несколько часов, а у других на вид пару часов. Единственное… - я замолчала, и внимательно вгляделась в их магические каналы. — А что с магией? – гномы переглянулись.

— Весь мир знает, что с магией, а они не знают? – возмутился Бар. — Точно надо звать Правителя, и пусть он с ними разбирается.

Старый гном молчал, только почесывал бороду. Молчали и мы, вытирая пациентов от крови, и смачивая губы, так как пить при таких повреждениях нельзя.

Перебирая травы и зелья с настойками, решила попробовать приготовить из имеющихся компонентов другие. Обладая силой ведьмы, я много экспериментировала, создавала новые настойки, видоизменяла их свойства, добавляя в них другие компоненты, или просто смешивая. За три года проживания в мире Марийзы я заполнила огромные склады с уникальными зельями, и написала ни одну книгу с рецептами. Закусила губу, и решилась на эксперимент. Да, у меня магии нет, и я больше не ведьма, но настойку от кровопотери, и противоспалительную мазь, я уж как-нибудь да приготовлю. Попытаюсь по крайней мере. Все лучше, чем бездействие и ожидание непонятно кого и когда.

Налила новую воду в казан, и вылила сразу несколько пузырьков с зельями и настойками. Насыпала жменю разных слабых и безобидных трав, что принимали в основном против головной боли и отравлений, но я то знаю, что их сила и свойства могут меняться. К тому же они сами по себе очень полезны для организма. Пока помешивала вонючую жижу, ко мне подсела Мари.

— Ев, а что ты делаешь? И чего оно так отвратительно воняет? Фу, гадость. Это зачем?

— Это подруга, будущее лекарство для наших больных, – невозмутимо ответила я, девушка скривилась.

— Серьезно? Вот это?

— Да.

— Боюсь, что этой… этим «лекарством» внесешь в раны другую мерзость. Ев, мы же медики, хирурги, а не фармацевты или знахари.

— Да, медики, а я еще бывшая… - осеклась. Посмотрела в сторону Зевса и Бара, но они о чем-то перешептывались, потому надеюсь не заметили моей оплошности. — Ты поняла, о чем я.

— Ключевое слово – бывшая. Магия у тебя есть или нет?

— Не знаю, – призналась я. — Все странно, но посох активировался, когда нас поджидала опасность. Хм…. Посох… Посох… Я становлюсь быстрее и сильнее, когда держу его в руках.

— Не быстрее меня, – напомнила драконица.

— Пусть так, но… А что, если… - я призвала посох, который по-прежнему походил на обычную палку. Недолго думая, опустила его в казан и размешала чудо-жижицу.

— Ева, ты меня пугаешь. Грязный посох, да в «лекарство», которое предназначено пациентам?! Все, я не смотрю на этот ужас.

— А ты посмотри, – улыбнулась я, ибо реакция пошла. Посох заискрился нежно-салатовым оттенком, вонючая жижа изменила цвет с болотного на фиолетовый, а запах сменился на благоухание ванильных пряностей, и по консистенции теперь походила на кашицу, а не на жидкие помои.

— О-ооо, – как завороженная смотрела Мари на железный котел.

— Теперь, моя дорогая подруга, готовь больных, будем лечить, – продолжила я улыбаться, а посох вновь исчез с руки, словно и не держала никогда. Вытерла пот со лба, жарко что-то здесь. — Эн Зевс, а у вас нет с собой нитки и иголки? – обернулась к притихшим бородачам.

— Ника? – улыбка спала с лица. — Ты, вернулась?

— Ника? – удивился Бар. — Нет, что вы, эн Зевс, она не может быть легендарной Одаренной, – некрасиво тыкнул в меня пальцем невоспитанный карлик. — Вы же посмотрите, магии нет, оборванка, точнее голая, воришка, дружит с врагом. Ника, это прекрасное создание, посланное Наблюдателями, – мечтательно прикрыл он глаза. — Как бы я хотел жить в те времена, когда она существовала. Я бы не предал ее, поверил сразу с первого слова. Всё удивляюсь, как могли они обречь ее на гибель? – распетушился парень. — Вот я…

Но старый гном не слышал его, а медленно приближался ко мне.

— Ника…

— Нет, – жестко отрезала я. — Меня зовут Ева, я простая человечка, получившая от Наблюдателей этот посох, только и всего.

Гном прищурился.

— Ты можешь обманывать других, но не того, кто изучил твое оружие вдоль и поперек. Думаешь, я не узнаю Защитника?

Пожала плечами, не желая сдаваться.

— Ладно девочка, – похлопал он меня по плечу. — Я не знаю, зачем ты скрываешься, но не выдам тебя, обещаю. Даже помогу лучше замаскироваться.

Я опустила голову.

— Так это… Эн Зевс, она что, того? – шепотом уточнил трусишка.

— Не понимаю, о чем ты, Бар.

— Она… Ника? Страж Правосудия и Равновесия?

— Нет, конечно. – улыбался старик. — Она бывший маг, целитель и артефактор в одном флаконе. Просто, у нее, как и у всех, сила частично исчезла. Так? – задал он мне вопрос.

— Угу. – уверенно кивнула я. — Только это секрет, Бар.

— Понял-понял. Молчу. Но, почему секрет?

— Не хочу, чтобы узнал враг.

— А-аааа… Понятно, – понятно, что ничего ему непонятно.

— Мари, пошли.

Помыв руки, принялись смазывать дранные края фиолетовой кашицей, а после накрыли лоскутками порванной мужской рубашки, и под конец шкурой.

— Мне легче. Боль притупилась, – сказал на русском тот, у кого раны выглядели лучше остальных.

— Удивительно, – пробурчала драконица. — Ев, может теперь перескажешь, о чем разговаривали?

— Не сейчас, – расширила глаза в сторону бородачей. Девушка недовольно надула щеки.

Эн Зевс подсел ко мне.

— Увы, ниток и иголки в моих карманах не обнаружилось. Вот раньше, я мог создать любой артефакт, а сейчас едва хватает заряжать уже имеющиеся. Те, кто были сильными одаренными, ослабли до уровня самых слабых магов, а слабые и середнячки потеряли магию полностью, вместе с ней и способность регенерировать.

— Что произошло?

— Со дня смерти Стража Правосудия, прошло больше пятидесяти лет…

— Сколько? – вскрикнула я. До меня только сейчас начал доходить весь смысл прошлых слов и этих… — Пятьдесят… лет?

— Ева, что случилось? – подбежала Мари. — На тебе лица нет. Тебя обидели? Грозятся убить? Нас отдадут в рабыни?

— Здесь прошло… - тяжело задышала, — пятьдесят… лет, – схватила ее за руки. — Пятьдесят лет, понимаешь? Он мог не дождаться, он наверно забыл… он… вырос… он… он… - в глазах потемнело, и я отключилась.

Глава 4

— Здравствуй, дитя.

Я мысленно склонилась в поклоне, поняв, что физическое тело отсутствует, и в данный момент нахожусь в форме маленького сияющего шарика. Неужели моя жизнь оборвалась, не успев начаться в мире Марийзы? Нет, быть такого не может. Я кажется просто свалилась в обморок от переизбытка чувств и усталости, прям как кисейная барышня. Меня выбило из равновесия известие, что прошло больше пятидесяти лет. За это время Зорс мог перестать ждать, жениться, завести детей и… забыть. От этого так плакать хочется, но если Зорс счастлив я попробую смириться. Попробую…

— Он ждет тебя, – мягким, ласкающим голосом сообщили мне. Я забыла, что от Высших мысли не утаить. Будь у меня лицо, покраснела бы, а так только мысленно. — Твой Защитник так страдал, что Мы позволили вам видеться во сне.

— Значит… значит, он все помнит? Он любит меня? – с мольбой в голосе спросила я.

От огромного огненного шара отделилось маленькое облачко, оно быстро приблизилось и проникло в меня. По телу, а если точнее, то по душе, прокатилась волна любви, спокойствия, чувства защищенности, ласки и света. Так, Наблюдатели меня «погладили», или обняли, поддержали. Я с благоговением и благодарностью взирала на прекрасных и добрых Помощников Бога.

— Пусть это Зорс расскажет, когда придет время. У тебя наверно есть вопросы к Нам? – я не успела четко сформулировать их в мыслях, как Наблюдатели уже отвечали. — Когда ты вернулась в свой мир, тебе было очень плохо физически. Твое родное тело долго находилось без души, и пока Мы восстанавливали тебя на тонком плане, ты пребывала не в очень хорошем состоянии. Где находилось твое тело? У Нас. Почему голыми перенеслись в мир Марийзы? Когда твою душу переносили в новое тело, драконице это не требовалось, на наших Материальных Помощников, тебе они известны как НЛО или инопланетяне, напали вражеские корабли. Потому воссоздать вещи, и вложить в душу Марии знания языков не успели, как и наладить твою собственную магию Стража Правосудия. Использовать магию, из-за непредвиденных обстоятельств, сможешь только через свое оружие, Защитника. Однако, ты в своем мире наработала определенные качества, когда решила стать врачом. Ты жаждала спасать и исцелять, потому в мире Марийзы станешь целителем. Но и здесь не все так просто. Исцеляться раны и болезни у твоих пациентов будут, если ты приложишь к этому руку в прямом смысле слова.

— Через операции? – предположила я.

— Именно.

— Благодарю Вас, Наблюдатели, это для меня очень важно.

— Возможно в будущем ты сможешь вернуть былую силу и остаться с любимым навсегда. Но тебе придется сделать выбор.

— Какой?

— Всему свое время. Продолжим… Так как наши Помощники не успели отрегулировать твою магию, и оружие плохо работает, тебе придется самой его восстанавливать. Каждый раз, когда восстановишь очередной Источник, сила Защитника возрастет, а с ним и твоя.

— У меня получилось сварить зелье благодаря посоху, а другие рецепты я тоже смогу приготовить?

— Да, но создать новый рецепт, уникальный, как раньше, не получится, и будет ли смысл в их готовки, тебя обеспечат всем необходимым. И еще, не переусердствуй в растратах магии, пока не добралась до первого Источника. Твоя магия Стража нестабильна, а воспользовавшись ею через посох ты перегрузила магические каналы, а с ними и физическое тело. Именно поэтому ты потеряла сознание, магия прошла через тебя в посох и обратно. Плюс на твое недомогание наложилось эмоциональное потрясение. Твоя психика уже не так крепка, как в прошлом теле, и когда ты будешь применять ОСОБЕННУЮ магию Стража Равновесия, ты будешь слабеть, станешь сомневаться в себе, в своей силе, забывать, что умела раньше. Такова плата, потому, не части с ней.

Интересно, что это за особенная магия?

— Если ты не сможешь српавиться с миссей, твоя душа сама ее активирует, поэтому, будь внимательна, просчитывай выходы, не сомневайся в себе.

— В моем мире прошло пять лет, а там пятьдесят. За это время могло многое измениться…

— И изменилось. Когда Источники перестали нормально функционировать, а некоторые из них были полностью уничтожены, в мире Марийзы стала угасать магия. Так думают его обитатели. На самом деле, магия бурлит внутри него, и не может выйти наружу. Многие лишились своего светлого резерва, стали подобно людям в силе, слухе, скорости и регенерации. Они никогда уже не смогут ее вернуть, таково их наказание. С твоим приходом у «некоторых» все же будет шанс вернуть магию, но носитель должен стать достоин этого.

— Эн Зевс сказал, что сильные маги стали слабыми, а слабые и средние полностью лишились сил.

— Да, это так, хотя и бывают исключения. Сильные могут и не вернуть былую мощь.. Опять же, за достойными Мы будем наблюдать, каждый проявит свои истинные качества в определенных ситуациях, и ничто не скроется от нашего взора.

— Зорс тоже стал слабым?

— Нет. Правители, Властелины, Повелители и прочие владельцы земель не лишились ни магии, ни мощи.

— А темные?

— У темных другой источник, храм, от которого они подпитываются, так что они все полны сил.

— Как же бороться с ними? И борются ли оставшиеся? Как-то это нечестно.

— Зло не знает, что такое честность, но оно прекрасно умеет заманивать в свои сети. Хаосу дозволено все, ему нужна тьма в душах, а Нам свет. Чтобы этот свет появился, требуется закалить и проверить существ. Проверяем Мы их по разному, в том числе и через Стража Правосудия и Равновесия.

— Как мне спасти Волдера и Дрокса?

— Ты поймешь сама, почувствуешь.

— Зорсу действительно угрожает опасность, если враги узнают, что я вернулась?

— Угроза будет в любом случае, – вроде и ответили, и в то же время непонятно. — А любящее сердце, - добавили Они, — невозможно обмануть. Тебе пора…

— Еще один вопрос. Почему Мари перенесли не в ее мир?

Но ответа я не получила.

— Ну наконец-то, – всплеснула руками красноволосая, лохматая дикарка, замотанная в плед. Она прикладывала влажную холодную тряпку к моему лбу.

— Мари… - хрипло произнесла я. — Где мы?

— Больше меня так не пугай, ишь чего удумала в обморок падать. А я уже тысячу и одну причину придумала почему ты отключилась. Знаешь, мне кажется надо создать вакцину и поделать себе прививки.

— Вакцину от чего?

— От вирусов, инфекций и прочих неизвестных гадостей. Как они живут здесь? Сплошная антисанитария, мертвяки ходят, а это опасно чумой, – подруга говорила настолько серьезно, что я не выдержала и расхохоталась. — Чего? Я просто волнуюсь. – с обидой сказала она и отвернулась.

— Прости Мари, – откашлялась я и поднялась. — У зомби заразны только когти и зубы, но и от них есть зелья и настойки, по-нашему – вакцина и антибиотики. Болезни водятся, да, но известными нам болячками болеют только люди, а у других рас заболевания магические и лечатся соответственно также. Чума здесь не опасна, целители и ведьмы способны с ней справиться, а некроманты почистят местность от мертвяков - развеют тело и отправят душу на небеса. О-ооо… - подняла я брови верх.

— Что? – вздрогнула подруга. Пугать ее, или лучше сказать?

— Понимаешь, если некроманты не выполняют свою работу и Источник - Древо Смерти разрушен, это значит, что мы встретим не только зомби, но и… привидения.

— Нет…

—Да, – закивала я.

— Не-еет, – всплеснула от ужаса она руками.

— Дааа, и лучше тебе морально подготовиться.

— Некроманты есть, – вклинился в наш разговор эн Зевс, что с облегчением выдохнул, когда я очнулась.

Мы все еще находились в пещере, вокруг костра. Двое больных уже преспокойно сидели и попивали травяной чай, а у третьего исчезла жуткая бледность, правда поднялась небольшая температура. Он удобно расположился на шкурах и оживленно рассказывал о приключениях, изредка кривясь от боли. А старый гном продолжил:

— И только на территориях, которые защищает Источник Плодородия. Но для отпущения души и развеивания тела, некромантам приходится работать группой. Раньше одного паса и пары заклинаний было достаточно одному магу, а теперь их десятеро, и справляются тяжеловато.

— А какие земли защищает новый Источник?

— Весь Аберз, половину земель вампров, полностью орков и стражей.

— А ведьмовские?

— Их защищает сила стражей и их Источники.

— Источники? Но я думала, что все разрушены.

— Их сила пошла только на защиту земель, и то, активировались они спустя тридцать лет, до этого, единственная помощь была только от стражей.

— Почему? – он пожал плечами.

— Кто знает. Быть может ведьмы заслужили прощение от Наблюдателей. Правда им, как и стражам, по-прежнему нельзя выходить из своих земель, и только раз в году на один день, ограничение спадает, и они гуляют в Аберзе. Верховные трудились не жалея себя, чтобы сварить как можно больше зелий для раненых, истощенных, для защиты от проклятий, от тварей хаоса и прочего. Страшно вспоминать, что происходило первые двадцать лет. Демонов, монстров, тварей, озлобленных призраков, зомби, безумных была тьма тьмущая. Полчища жутких чудовищ как саранча уничтожали все на своем пути. Те, что остались за куполом, отбивались, прятались, а когда магия стала иссякать, появились болезни и голод. Многие полегли в битвах, кого взяли в плен, кто сам сдался, кто принял тьму в душу. – я сглотнула.

— А стражи избавились от демонов? – но тут же вспомнила слова Наблюдателей, и наверно побледнела, так как Мари вновь охнула и приложила тряпочку к моему лбу.

— Видишь ли Ни… Ева, – исправился старый гном. — Выходить за купол могли только правящие землями, это сейчас происходят сбои. Один страж не мог справится с полчищем разноуровневых демонов. Варк несколько раз находился между жизнью и смертью, как и его супруга, как и Фейн, - я закусила до боли губу, сдерживая слезы. — Но все изменилось, когда повзрослел Зорс. Мир и Варк не хотели отпускать того за купол, но наш Правитель сказал, что и так долго не выходил, ибо обещал Нике. Теперь же он готов, и древняя сила ему поможет.

Я слушала, затаив дыхание, а перед глазами вспыхивали страшные картинки. Вот Зорс в компании с Фейном и Варком, а еще Рыссом выходят за купол. Начинается потасовка. Мой зеленоглазый маг достает из-за спины два клинка, подаренные ему Властелином на совершеннолетие. Активирует бывшие мои артефакты и на суперскорости кромсает монстров, виртуозно размахивая острыми лезвиями. Иногда возвращая левый клинок в ножны и направляя свой огонь на зомби. Рысс, который стал Вожаком после смерти прошлого, разрезал секирой пространство вокруг себя, а с ним и подкрадывающихся тварей. Варк сражается с толпой демонов не щадя их, не отлавливает как раньше, а убивает. Оружие Властелина безжалостно, Гроза, страх всех демонов, и все же они берут числом. Фейн поджигает подступающих чудовищ, но держаться ему и Рыссу становится все сложнее. Демоническая аура подчиняет, заставляет мычать от ужаса и внутренней боли.

Зорс, расправившись со своей кучкой нападавших, подоспел к Варку. Основная масса Высших демонов направилась на него, единственного стража. Но каково же было удивление темных, когда молодой маг призвал свою сияющую силу, перенося ее на острые, длинные клинки и бросаясь в атаку на огромных, страшных уродов, разрубая и кромсая их.

— Им казалось, что эта битва будет выиграна, но не тут-то было. Демоны разбежались, твари попрятались под землю, а зомби были сожжены. Но… - гном тяжко вздохнул, и задумчиво посмотрел на огонь. – Один из демонов притаился и направил свое проклятие в Варка, Зорс успел вовремя и отбил черную кляксу. Однако, враг не отчаялся и пока Зорс отбивал первое, он направил другое в Фейна. Варк и Зорс не успели уничтожить гада, тот скрылся. Феникс упал на землю, едва дыша. Зорс достал из своих запасов уникальное зелье, которые сделала Ника, и влил тому в горло. Повелитель Феоса остался жив, но подняться на ноги так и не смог. Проклятие поразило спину, поселившись внутри него, и только зелья Одаренной продолжают на протяжении больше двадцати лет поддерживать его жизненную энергию.

Всхлипнула, а в груди образовался тугой комок.

— Так, хватит на сегодня болтовни, новостей или что вы там рассказываете моей подруге? Еще не хватало, чтобы у нее развился психоневроз, – она уперла руки в боки и хмуро воззрилась на бедного карлика Зевса.

— Психоневроз, это что?

— «Это психическое расстройство, возникающее по причине острых и хронических психологических травм, и характеризующееся отсутствием качественных изменений психической деятельности. Клиническая картина таких расстройств характеризуется астеническими, навязчивыми или истерическими проявлениями, а также временным снижением умственной и физической работоспособности.

Психогенным фактором во всех случаях являются конфликты (внешние или внутренние), действие обстоятельств, вызывающих психологическую травму, стресс либо длительное перенапряжение эмоциональной и интеллектуальной сфер психики»[1]. – менторским голосом вещала драконица, расхаживая из угла в угол, при этом руки сцеплены за спиной. — А еще…

— Мари, хватит копировать нашего Сергея Ивановича - нудьгу. Эн Зевсу это вряд ли интересно.

— Почему же? – воспротивился гном. — Новые знания всегда следует изучить, понять, и по возможности применять в жизни. Наша Ника, - и лукавый взгляд на меня, - научила своих друзей и учеников многому. И именно ее наставления, знания из другого мира позволили выжить многим существам без магии.

— Эн Зевс, а вы тоже лишились силы? – спросила я, и только потом присмотрелась в магические каналы старика.

— Нет. Моя сила уменьшилась до среднего уровня и остановилась на этой отметке, потому что я стал Предводителем гномов после его смерти, – и было в его словах столько скрытой боли, что я замолчала и решила пока не расспрашивать. Мари права, на сегодня хватит.

— Ева, я слышу быстрые шаги по тоннелю, по которому мы сюда добирались.

Гномы всполошились, и подоставали уже знакомые скипетры.

— Вы чего? – возмутился гном, когда выбежал из темноты. Запыхавшись, он откашлялся, и только тогда осмотрел более внимательным, цепким взглядом помещение. Через пару минут, присоединился к нему второй прибывший, и точно также воззрился с любопытством на двух красивых и подозрительных особей женского пола.

— А-а? – открыл было рот второй, но эн Зевс перевел их внимание на себя.

— Ну, чего открыли рот? Принесли зелья? – они кивнули, и достали знакомые скляночки, созданные по моему заказу с выпуклым изображением солнца. Эн Зевс осторожно принял их и передал мне, а я сразу подошла к самому тяжелому больному, и вылила зелье ему в рот. Оставшиеся скляночки, придержала. Острой надобности другим нет, раны заживают, опасность заражения отсутствует. Потому отдала их обратно.

— Эн Зевс, а вы откуда? – спохватился первый прибывший.

— Откуда надо. И чего такие любопытные? – ага, а сам!? — Правителя видели? – дружный кивок. — Что сказал?

— Правитель Зорс сказал, что как только освободится, прилетит.

Я поперхнулась воздухом. Бородачи мигом обернулись на меня. Так, надо сматываться. Рано мне еще с ним встречаться, я не готова, не одета, и лицо не спрятано. Вон Зевс быстро меня узнал, поэтому надо что-то магическое, какой-нибудь артефакт, искажающий внешность.

Старый гном почесал бороду, прищурился и кивнул.

— Так, собираемся и идем в убежище, – дружный «уу-ууу, опять работать» сказало многое.

— А что в убежище? И где оно построено? – полюбопытствовала я.

— Убежище находится глубоко под землей. Мы смогли создать тоннель, что соединил территорию гномов в Аберзе и Гнорас.[2]

—А разве купол позволяет проходить сквозь него, пусть и под землей?

— Нет, конечно. Но хоть там, знакомые, родные и близкие могут видеть друг друга каждый день, и Источник это позволяет, он становится прозрачным. Ребята, собираемся и потихоньку идем.

— Ева, куда они собираются? – подошла взволнованная драконица.

— Мари, мы уходим в гномье убежище.

— А как пойдут раненые? А возы оставят?

— Не волнуйтесь, ара. Пострадавших мы погрузим на телеги, и подключим артефакт. – Зевс вытащил из кармана веревки.

— Что это даст?

— Мари, увидишь, – улыбнулась я. – Пойдем, займем место, и по пути, я тебе все расскажу.

— Неужели дождусь, – пробурчала она.

— Не дуйся, ты же у меня такая терпеливая.

— Подлиза, – уже мягче произнесла девушка и проворно прыгнула на мешок, я за ней. — Ты больше не мерзнешь? Все же костра рядом нет.

— Немного, и только руки.

— Ты знаешь заклинание какое-нибудь, чтобы согреться?

— Знаю, но оно очень магически затратное. Хотя, - я прищурилась и посмотрела на энергетические каналы Мари. — Хм, у тебя какой-то иной источник подпитки и резерв, и каналы устроены иначе, не так как у наших драконов. Даже не знаю, нужны ли тебе заклинания какие-нибудь, вдруг магия сработает только по твоему желанию.

— Не попробуем, не узнаем. Значит, для начала по желанию. Что надо делать?

— Задействуй свое воображение. Представь как в тебя попадает нечто горячее, и разливается по телу, и маленькой струйкой выходит через пальцы, – драконица расслабилась, закрыла глаза, и через несколько секунд, я увидела искрящуюся магию вокруг нее, что закружила и проникла в сердечную чакру. Помотавшись по телу, она нашла выход в пальцах, и маленький, тягучий ручеек неспеша стал выходить, образуя нежно-розовое пламя. Интересно, Мари не коснулось всеобщее наказание и потеря магии потому, что она не житель Марийзы, а Нарийзы? Или дело в другом? Впрочем, первый вариант более логичный. Наблюдатели же говорили, что магия в этом мире бурлит, а у драконицы иной источник и очень большой резерв. Нет, пока мне не разгадать эту загадку точно. Могу строить лишь догадки.

— Молодец. Открой глаза.

— Ой, – распахнула она шире глаза и приблизила руку с огоньком к самому носу. Затем счастливо пискнув, посмотрела на меня. — Ева, у меня получилось.

— Да, Мари, ты умничка. Теперь представь, что этот огонь превращается в шарик, а мы в нем сидим, – но с этим, у нас не получилось. — Тогда давай попробуем с помощью заклинания.

Примерно через полчаса, у подруги таки вышло накрыть нас тепловым куполом, и под мой мягкий голос, повторяющий весь диалог с гномами, и с Наблюдателями, и шепотом про свои переживания относительно Зорса, и угрозы от врагов, она заснула. А мы все катились и катились вниз по узкому, темному проходу. Хорошо, что у Зевса имелся кристалл, иначе ехать нам в кромешной тьме. Артефакт-веревки привязанные к телегам тянули вперед, а я погружалась в свои мысли, страхи, переживания и предвкушения.

— Эн Зевс, - обратилась шепотом к гному, что сидел на другой телеге, позади нас. — А почему вы Зорса называете «нашим Правителем», хотя сами являетесь Предводителем?

— Эн Зорс вызывает у всех искреннее уважение, благодарность, и признание сильнейшего. Если бы не Правитель, даже внутри купола могла начаться война. Юный маг вовремя всех успокоил, устранил угрозу, и объединил весь Аберз. Да-да, Ни… эммм, Ева, Зорс Правитель не только маленького клочка земли – города Солнце, но и всего Аберза. Конечно, он не забывает о тех, кто за куполом, и всячески им помогает и защищает. Правда с ними тяжело общаться, злость из-за «несправедливости» жизни, зависть к тем, кого не коснулась беда, эгоизм, все еще процветают там. Я уж молчу, что стало с оборотнями, в кого они превратились не только внешне, но и внутренне. Ты сама все увидишь, – махнул он рукой.

— Эн Зевс, вы так свободно общаетесь с этой человечкой, или точнее бывшим магом, и все же… кто она? – пробубнил трусишка, до этого молчавший.

— Вовремя ты напомнил Бар. Слушайте все, - повысил голос гном. — Ева и ее подруга мои старые друзья, о них не болтать, а Правителю я сам скажу, – уже более задумчиво добавил Предводитель, почесывая бороду. Я прекрасно понимаю, о чем волнуется мой учитель. Как сказать Зорсу кто мы такие, при этом, не выдав моей личности? Да и откуда взялись, почему не знаем многое, особенно Мари, разговаривающая на русском языке, при этом она драконица и с высоким уровнем магии. Беда.

Гномы переглянулись, посмотрели в нашу сторону, кивнули головой, пожали безразлично плечами, а кто-то еще более внимательней присмотрелся. Ух, бородачи любопытные.

— Эн Зевс, а вы не могли бы мне сделать несколько инструментов?

— Ева, я сейчас не делаю артефакты, моя сила вся уходит в основном на подзарядку уже имеющихся, а их немало. Чего одно оружие, которые они держат в руках, стоит, – устало потер он виски.

— Нет-нет, мне нужны не артефакты, а именно инструменты, небольшие.

— Все равно, помочь не смогу. Чтобы выточить любой предмет, мне нужно зарядить рабочий артефакт, а я позволить себе такое расточительство магии не могу, прости. – я огорченно выдохнула. — Но ты можешь обратиться к ара Лилене, она каким-то образом вытачивает предметы вручную, и только потом плетет магические заклинания, превращая их в артефакты.

— Лилена… - улыбнулась я. А ведь и правда, она же артефактор и прекрасный мастер-кузнец. При мне подруга только начинала свое хобби, а теперь значит принимает заказы?! Я рада за нее. — До нее добраться еще надо, а пока это невозможно.

— Необязательно. Когда будешь в городе Солнце, зайди в таверну – «Семейный уют», там ты сможешь сделать заказ Повелительнице фениксов. За это тебе придется заплатить ярами, или любым ценным предметом, или же работой.

— Поняла. Спасибо.

Еще часа два телеги передвигались по неуютному тоннелю, покачиваясь из стороны в сторону и подпрыгивая на ухабах. В общем, я крепко заснула. Когда вновь открыла глаза, оказалось, что мы с Мари лежим на самой обычной деревянной двухместной кровати. Матрас набит соломой, подушки перьями птиц, а укрыты мы шкурами диких животных. Окинула беглым взглядом помещение. Стены выложены знакомым красным кирпичом, потолок обит широкими досками, на которых крепились кристаллы-светильники. В углу стоял небольшой шкаф, а напротив него стол с двумя табуретами. И не было здесь ни окон, ни дверей, лишь потрепанная занавеска из плотной магической ткани. По сути, такие творения не должны изнашиваться, их всегда можно привести в первоначальный новый вид, и чтобы довести до такого состояния ткань, надо очень постараться. Впрочем, отсутствие магии, точнее дефицит ее у хозяев, все объясняет.

— Мари, просыпайся, – легонько пихнула драконицу, укрытую по самую макушку.

— Еще чуть-чуть, экзамен я сдала, а смена начинается к вечеру, – сонно бубнила она.

— Тихомирова, – гаркнула я. Подруга молниеносно поднялась и разлепила глаза.

— Я не сплю, – уверенно сообщили мне.

— Угу, я вижу. Расческа нам нужна дорогая, и немедленно. Страшно на тебя смотреть, ибо понимаю, что выгляжу не лучше.

— Это не сон? Не сон. Я все еще дикарка из племени тумба-юмба.

— Пойдем, может нам вещи дадут, и какую-нибудь еду.

— И помыться надо, – закивала она.

Когда подняли занавеску, мы немного удивились. Всякое конечно видели, особенно я, однако меня шокировали разительные перемены. Таких комнаток-пещерок оказалось очень много, это своего рода норки в кругообразной высоченной стене. При выходе из комнатки, попали на лестницу, а их здесь большое количество, что вели в разные стороны.

Гномы сновали туда-сюда, что-то перетаскивали, двигали, строили, ремонтировали. Снизу доносился приятный аромат пирогов, потому не сговариваясь, мы пошли на запах. «Карлики» с подозрением и любопытством взирали на странных, взъерошенных нас, а на так называемые «платья-пледы» с сочувствием.

Внезапно нам путь перегородила добротная гномка, с толстой заплетенной косой. Женщина одета в рубашку-вышиванку и простую юбку. Эти вышивки я прекрасно узнаю, улыбнулась вспоминая своих учениц.

— Если вы хотите есть, тогда должны помогать. Нам не нужны лентяйки в гостях. – и такой строгий взгляд, но пухлые щечки с ямочками никак не устрашали. Добрая она, просто любит порядок. На таких хозяйственных женщинах порой все держалось, а без них разваливалось.

— Мы конечно же поможем, эна. Но сначала не могли бы помочь с одеждой? Не хотелось бы смущать народ.

— Хорошо. Но и за это отработаете.

— Обязательно и с радостью. Правда Мари?

Мари естественно ничего не поняла из нашего диалога, но интуитивно кивнула.

— Что-ж, – хлопнула в ладоши гномка, и махнула рукой. — За мной.

— Ева, чего она хочет?

— Хочешь есть, работай.

— Мы же гости, – возмутилась она.

— И что? Сейчас времена такие, что к встрече гостей не располагают ни настроением, ни пожитками.

— И кто только придумал это девиз про еду и работу, – пыхтела драконица, когда перебирала овощи. С брезгливостью выкидывала в корзину плохие, и аккуратно складывала в другую хорошие.

Гномка услышав бурчание подруги, ответила ей на русском.

— Придумала Великая Одарённая, энара Ника, – с гордостью сообщили нам. — А вы что, не знаете такую? – прищурилась женщина.

— Знаем, конечно, – опередила я. — Страж Правосудия, и все такое.

— Поуважительней дорогая. За такой пренебрежительный тон в сторону Великой Ники, в городе Солнце могут причислить к темным, и тогда придется проходить магическую проверку.

Мы с подругой переглянулись. Когда гномка ушла, Мари выдохнула:

— Н-да подруга. Да ты здесь практически Божество, наверняка и молятся на тебя, и памятник поставили.

— Не смешно, – хмурилась я, продолжая чистить овощи для завтрака. — Мне еще фанатиков не хватало.

— Это не фанатики, Ева, это просто почитание героя- спасителя.

— Я не спаситель, – тихо добавила я, и отрезала пол картошки.

— Э-эээ нет, дорогуша. Так дело не пойдет, ты что же пищу портишь? Ее и так тяжело добывать, – и когда только успела вернуться?!

— Раньше гномы не сильно волновались о добывании пищи.

— За это и поплатились, – жестко отрезала она. — Мы не ценили, что имели, хотели больше славы, богатства… И что такое вспахивать землю руками, сажать овощи и сеять пшеницу мы знать не знали. Все за нас делала магия, и наши изобретения предназначенные для ленивых. Мы ничего не умели, даже еду приготовить. Но жизнь преподнесла уроки, и ценности изменились, заставили заглянуть внутрь себя, и понять, что без магии мы пустышки, а люди оказались умнее нас. Презираемая раса не оттолкнула тех, кто нуждался в помощи, а протянула руку и ни разу не напомнила о былых унижениях, – гномка вытерла платочком щеку. — Конечно, мир Марийзы магический мир, и когда-нибудь магия к нам вернется, но прежними мы не станем. Слишком многое довелось прочувствовать, увидеть, понять.

Не сговариваясь, подошли к доброй женщине и обняли, поддерживая, сочувствуя, сопереживая. Она явно не ожидала от нас такого, особенно от драконицы. Потому напряглась, а после расслабилась и крепче прижалась.

— Как вас зовут? – спохватилась Мари.

— Луся.

— Меня Мария, а ее Ева.

— Знаю я, кто вы. Эн Зевс все уже рассказал. Думаю, пора найти для вас подходящую одежду, и так знатно поработали, вон сколько ведер начистили и корзин перебрали.

— А помыться где-нибудь можно? – робко поинтересовалась подруга.

— Конечно, пойдемте.

После того, как мы помылись в подземном озере молочного цвета, причем очень теплого, переоделись в вязанные гамашики и юбку, в белые хлопковые рубашки, надели валенки, теплые серые плащи и черные шапочки. Потрапезничав, отправились в мастерскую старого гнома.

По дороге к ней заметили вдалеке искрящую стену купола, у которой стояли несколько гномов по разным сторонам «баррикады».

— Как жаль, что мы не можем обняться, – вздыхала гномка, приложив ладонь к стене.

— Моя драгоценная, я тоже все бы отдал, чтобы быть сейчас с тобой, но в прошлый раз меня Источник не пропустил. Но я не опускаю руки, и попробую еще раз, когда Правитель Зорс будет возвращаться обратно со своим боевым отрядом.

— Я тебе передам свой локон волос с Баром, как ты и хотел…

Как это романтично и грустно. Они видят друг друга, стоят напротив, но прикоснуться не могут. В их глазах читается любовь, вера и надежда. Кстати, как там мои племяшки? Наверно выросли, возможно вышли замуж, а как насчет детей? Я не увидела ни одного ребёнка у гномов, и никого младше шестидесяти лет. Значит и тут Альдорс не ошибся.

— Девочки, заходите. Так, что за скорбные лица?

— Эн Зевс, а где все дети?

— Заметила, значит. Это еще одна кара, Ева. Никто не родился за последние пятьдесят лет. Исключение люди и орки, у них как раз с этим все в порядке.

— А ведьмы и стражи?

— У них последние сорок лет не рождался никто.

— Кошмар какой. Ева, может осмотреть их? Вдруг это патология и причина кроется в воздействии какой-нибудь радиации?

— Мари, какая радиация? Мы в магическом мире. А оборотни?

— Оборотни могут забеременеть, но выносить малышей не могут. Они погибают или еще в утробе, или при рождении. В этом виновата полутрансформация.

— Эльфы?

— О них ничего неизвестно.

— В смысле?

— Источник Древо Жизни закрыл их лес куполом, и больше ни одного эльфа никто не видел. Ева, я, как и обещал нашёл для тебя один артефакт, – он раскрыл ладонь и оттуда показалась черная повязка. — Правда и с ней произошел сбой, как и со многими магическими безделушками. Примерь.

Я нацепила ее на нижнюю часть лица, оставляя выразительные синие глаза. Посмотрелась в зеркало. Через несколько секунд заметила метаморфозы. Хм… Волосы изменили цвет на какой-то жуткий мышиный, глаза поблекли, став серыми, а брови… уууу, кошмар, срослись на переносице.

— Едрит-мадрит, – прокомментировала мой внешний вид подруга. — Да я рядом с тобой теперь богиня красоты, яркая птица.

— И хорошо, – улыбнулся в бороду гном.

— Вы не понимаете. Я не люблю выделяться, и раньше все было отлично, люди не знали на кого смотреть из нас двоих, и порой оставляли свой взор на Еве, и меня это устраивало. А теперь…

— А теперь ты моя ширма, – драконица только поглубже втянула воздух. — В чем она сбоит? – повернулась к гному.

— Раньше она исчезала полностью на лице, меняя и рост, и фигуру.

— Как же она кушать будет?

— Он хоть и сбоит, но это не помеха для того, чтобы поесть не снимая.

— А…? – не успела задать Мари еще один вопрос, как раздался громкий голос, от которого меня бросило в жар.

— Эн Зевс, я прибыл.

[1]. Википедия.

[2]. Гнорас – гномьи земли.

Глава 5

Секунд пять я стояла практически не дыша. Еще две, нервно осматривалась в поисках места для укрытия. Невольно вспомнился мультик про домовенка Кузеньку и его фраза: «Ох, беда-беда, огорчение. Ну негде голову приклонить!».

— Эн Зевс, а это кто?

Все, полный привет. Ладошки похолодели, затем вспотели, мышцы живота скрутило, на лице паника. Сжала губы, пытаясь взять себя в руки.

Очнувшийся гном, расплылся в плутоватой улыбке.

— А, это? – махнул он рукой. — Это очередные везунчики, Источник их пропустил вчера, они убегали от стаи зомби. На самом деле девочки выросли в Гнорасе, и я за ними присматривал, когда появлялась возможность.

— Разве девушки не знали, что одним ходить опасно? – сурово вопросил он.

— Молодые, что поделать, – закатил глаза гном, якобы полностью разделяя недовольство глупыми особами женского пола.

Так, еще немного, и я рвану к выходу. Зорс слишком близко стоит, и я спиной ощущаю исходящую от него могущественную ауру. Только бы не сорваться на…, не знаю даже, или обнять и крикнуть «Я вернулась», или в нервном страхе убежать.

— Давайте тогда представимся, – более мягче продолжил Правитель.

Я вздрогнула. Боже… Это пытка, жестокая, коварная и напряженная. Тронув Мари и намекнув, медленно повернулись. Сердце бешено колотилось – тук-тук-тук…, сейчас как выпрыгнет… Мамочки.

Обернувшись полностью, носом уткнулась в кожаную черную рубашку. Подняла голову, практически запрокинув ее назад. Открыла рот, распахнула удивленно глаза. Передо мной не тот парень, что только начинал обходить меня в росте, нет, а высоченный, статный, в меру мускулистый, я бы сказала жилистый мужчина под тридцать лет. Белые волосы доходили до шеи, одна прядь норовила сползти, закрывая обзор. Белесый шрам на левой щеке расположился под глазом и растянулся до самого виска, а два других располосовали красивые пухлые губы. Между бровями залегла складка, означающая, что Правитель часто хмурится, или пребывает в думах. Взгляд строгий, суровый, немного отстраненный. Не вижу в его глазах того оживленного нефритового блеска, который сверкал когда-то. Теперь в них поселилась глубокая печаль, одиночество, усталость.

Вдохнув полной грудью, уловила запах сладких яблок, скошенной травы, моря. Сглотнула. Любимый, как же я скучала, как мне не хватало тебя. Единственная радость была видеть тебя во сне, но я практически не помнила твой облик после пробуждения. Мы стояли так близко, что протяни я руку, то дотронусь до мужской груди… но нельзя. Ждешь ли ты меня? Сомнения не покинут мою душу, пока не услышу его слова…, пока не поговорим.

Зорс меня не замечал, он мрачно разглядывал Мари, а та в свою очередь стояла, как натянутая струна.

— Дракон? – о-ооо, этот мужской баритон с небольшой хрипотцой, просто выводит из равновесия. Для меня это как музыка, которую слушаешь-слушаешь, и она не надоедает, а наоборот, вдохновляет, притягивает.

— Да, Правитель, она дракон. Ее зовут Мари.

— Ты ручаешься за нее? – его зеленые глаза вспыхнули силой.

Эн Зевс нервно дернул бородой, и кивнул. Похоже старик впервые столкнулся с недоверием со стороны Правителя.

— Хорошо, я прослежу за ней, – сложил он руки на груди и наконец обратил свой взор за меня. И когда наши взгляды столкнулись, по телу прокатилась вторая, просто обжигающая волна смешанных чувств. У меня наверно давление поднялась вместе с температурой. И тут, как назло, вспомнила какой имею облик - СРОСШИЕСЯ БРОВИ!!! Караул, это позор.

Опустила глаза не в силах справится со смущением. Щеки горят как раскаленный металл, а в мыслях все тот же Кузенька кричит: «Отвернись», хватит глазеть на невзрачную меня.

Проходит минута, другая, а от Зорса нет и звука. Не выдержав, подняла глаза, и вновь попала в капкан этих нереально притягательных очей. Резко отвернулась, кажется сейчас из моих ушей вылетит пар, а крышечка слетит. Ну хватит, не мучай – мысленно взмолилась я. Боковым зрением заметила едва уловимую полуулыбку. Его что, забавляет моя стеснительность?

— А это я так понимаю маг? – наконец сжалился этот негодник.

— Бывший маг. – поправил его гном.

— Бывший? – удивился Зорс. — Я вижу в ней потоки магии, правда… хм… - задумался он.

— Эн Зорс, давайте мы отпустим милых девушек. Вы их смущаете.

— Да? Я не заметил.

Возмущенно вскинула голову, но хитрый взгляд мужчины вновь вогнал в краску, и я сдалась.

И это Зорс? Милый, серьезный мальчик, что не позволял себе подобных… подобных, чего? Заигрываний? Нет, быть такого не может, чтобы с такой страшилой кокетничал красавчик. Или он стал бабником? ЧТО? Если это так, буду нотации читать каждый день и ночь. А всем его… девушкам, не поздоровится. Полетят в разные стороны их косы распрекрасные. Вот.

— Как тебя зовут, незнакомка?

— Ева. – и это мой голос? Жуть. Напоминает карканье вороны, что сорвала связки.

— А почему ты прячешь половину лица? Сними, – потребовал он мягко, но безапелляционно.

— Правитель, у девушки шрамы под ней, не будьте жестоки, – покачал головой старый гном.

— Шрамы? И что? Внешность — это не главное, эн Зевс. Главное душа.

— Тем более, – твердо заявил «бородач».

— Ладно, пока отступлю, – и это прекрасно, но настораживает это «пока». — Когда планируете их вернуть?

— Еще не знаю… Дотерплю до последнего, а там посмотрим. Сейчас нужно думать о другом. Новая брешь в защитной стене, вот проблема.

— И монстры, – хмуро добавил он. — Эна и ара, было приятно с вами познакомиться, – обратился больше ко мне, чем к драконице.

Он же не узнал? Правда? Нет, точно нет. Вряд ли бы он стал молчать, а напрямик спросил. Тогда он странный… Или бабник. Что у меня за мысли? Правду говорят, что влюбленные резко глупеют, тупеют и вообще, ужас какие недотепы.

Кивнула головой, схватила Мари за руку и буквально побежала. Надо спрятаться и побыстрее. Сняла повязку, чтобы не возникло вопросов у встречающихся гномов. Добежали до кухни, где Луся месила тесто. Не отвечая на ее вопросы: «Что с вами? Почему одна бледная как кочан капусты, а другая красная как помидор?», схватила кувшин с водой и буквально за несколько секунд его опустошила. Мари, напротив, бессильно бухнулась на мешок с мукой.

— Девоньки, да что случилось?

— Мы видели Правителя, – нервно сообщила я. Набрала из чана еще воды.

— А-ааа! – улыбнулась гномка, и на ее щечках появились ямочки. — Понравился, да?

— Ага, – кивнула, и потянулась набирать третий кувшин. Лицо продолжало гореть. Такая реакция со мной впервые, точно гормоны шалят.

— Только вы девоньки губу не раскатывайте, как говорят в городе Солнце. Наш Правитель любил и любит только одну девушку – это Великую энару Нику.

— Вы второй раз говорите слово «энара», что это значит?

— Эна и ара вместе. У Одаренной была огромная сила, и несколько ипостасей, вот и решили, что к Стражу Правосудия будут обращаться «энара».

— Понятно. Но неужели не нашлось ни одной особи, что пыталась привлечь внимание Правителя? – сарказм во всей красе, но от вопроса становится хуже.

— Хм, от чего же… ни одна, и ни две, а с десяток.

— И что? – смотрела я безразлично в кувшин, а у самой такая буря по телу проносится, что хочется выйти и повыть. Успокойся, Еваника. Да что со мной? Как с цепи сорвалась. Что за неадекватность?

— А ничего, – пожала она плечами и продолжила месить тесто. — Он им так и сказал, что пусть не питают иллюзий. Его суженная только – Ника.

— Правда? – потянулась к ней наверно с ненормальным выражением лица. Потом спохватилась, поняв, как это выглядело, отвернулась.

— Угу, – задумчиво ответила гномка.

— Мы пойдем, – поспешила я ретироваться. Подхватила вновь заторможенную подругу, и бегом поднялись к себе.

Бухнулись на кровать и какое-то время молчали, вспоминая встречу.

— Ев, - тихо позвала подруга. — Ты знаешь, у меня возникло чувство, что я его знаю.

Я приподнялась.

— Это как?

— Без понятия. Его запах, внешность, сила, все подсказывает мне, что он родной. Нет, никак пара, не делай такое лицо, – улыбнулась она. — Есть ощущения, что это моя кровь.

— Но этого никак не может быть. Ты из мира Нарийзы, а он родился здесь. Ты дракон, он маг.

— Да, я знаю, поэтому не понимаю. А ты его заинтересовала. – подколола подруга.

— Издеваешься? Я же страшная, а он наверно просто развлекался.

— Разве Зорс будет развлекаться за счет другого? Помнится ты описывала его совсем другим.

— Мари, здесь прошло слишком много времени, и любой мог измениться.

— Но не он. Луся сказала, что Правитель продолжает ждать Одаренную.

— Когда она это слышала? Может прошло с тех пор ни один год.

— Любишь его?

— Перед моей смертью, наши отношения только зарождались. Поселившийся в моем сердце зародыш все пять лет на Земле продолжал расти. Наши встречи во сне, которые как оказалось устраивали Наблюдатели, лишь подкрепляли чувства, подпитывая мой росток. И сейчас, этот росток вытянулся еще больше, поэтому эмоции мне сдерживать очень нелегко. Мы с Зорсом, как те гномы за стеной, вроде рядом, видим друг друга, а прикоснуться нельзя.

— Почему же нельзя? Мы в город Солнце собираемся? Собираемся. Войдем в компанию друзей твоего ненаглядного, и ты сможешь погладить его.

— Он что тебе питомец, чтобы гладить?!

— А ему жалко что-ли? – мы захихикали.

Занавеска поднялась и к нам вошел Предводитель гномов.

— Веселимся? Это хорошо. Ева, вы отправитесь сейчас с Правителем в город, или сами пойдете? Учтите, завтра начинается праздник, и продлится до следующего вечера.

— Что за праздник?

— День, когда Ника подарила людям имена, ну и параллельно отмечают Новый год.

— Имена? – удивилась Мари.

— Новый год? Почему так рано?

— Завтра ночью ведьмам и стражам будет разрешено выходить за пределы их земель, потому Правитель решил справлять сразу два праздника. Будет весело, всякие конкурсы, развлечения…

— А вы пойдете?

— Да. Гномам тоже требуется моральная передышка.

— Тогда мы пойдем с вами.

— Угу. – согласилась подруга.

— Что-ж, я так и думал, – улыбнулся хитрый гном, почесав бороду. — Идите обедать, а после готовьтесь выходить.

— Куда? – не поняла драконица.

— В путешествие. К обеду завтрашнего дня будем на месте.

— Столько идти?

— Ехать на телеге, – поправил он. — А может все же с Зорсом? Он откроет портал.

Переглянулись. Вот дилемма. Или сейчас уже быть на месте, только придется выдержать присутствие Правителя, или труситься по холоду на телеге, да еще и всю ночь, и утро. Понурили головы, придется выбрать первый вариант.

— С Правителем, – ответили мы недружным хором.

— Отлично. Тогда пойдемте, Зорс позаботится о вас, я попрошу его. И еще, - спохватился гном. — Мари, я сказал, что ты знаешь только русский язык и объяснил это тем, что ты нашла одну из книг Ники, написанных для людей. В подробности не вдавался, так что придумаете детали сами.

По-моему, эн Зевс просто не хотел откровенно врать Правителю, он честный гном, а мы его вынуждаем, и подставляем.

— В городе абсолютно все разговаривают на вашем языке, за это не переживайте.

— Спасибо вам! – обняла я его и шепнула. — Враг не должен знать, что я вернулась, это опасно для Зорса.

— Я так и понял… Одаренная. И прекрасно понимаю, почему ты сейчас так слаба. Ты слишком многим ради нас пожертвовала. Пойдемте.

Спрятав ужасного цвета волосы под вязанную шапку, и нацепив повязку, мы вышли из комнаты. Прошли несколько лестниц, спустились вниз и в конце «коридора» встретились с мужчиной. Он вновь хмуро посмотрел на драконицу, та скукожилась от его сканирующего взгляда, и расслабилась только тогда, когда его взгляд переключился на меня. Морщинки сразу разгладились, и вдруг он… подмигнул… мне… ПОДМИГНУЛ?!

— У вас нервный тик? – сложила я руки на груди.

— Ева, кх-кх, – предупредительно кашлянул эн Зевс, но его глазенки хитро поблескивали.

Да, надо соблюдать субординацию, но вот это подмигивание просто вывело меня из себя. Значит ждет «Великую Нику», кричит о любви на каждом шагу, а сам подмигивает какой-то невзрачной девчонке с сросшимися бровями? Немыслимо. Я его выведу на чистую воду. А когда раскрою свою личность, припомню все-все его улыбочки другой девушке, будет долго вымаливать прощение.

— Значит у пушистого зверька есть коготки? – приподнял он черную бровь.

— Пушистый зверек, может оказаться большим хищником, и лучше с ним не играть, – процедила я, и гордо отвернула голову. Разговаривали мы на русском, потому Мари все прекрасно понимала и сдерживала улыбку, прикусывая губу и разглядывая свои ноготки.

—Тогда, - он приблизился ко мне, — я бы хотел увидеть истинного зверька.

Я покраснела. Уйди, не так близко, кричала ему мысленно. Подожди, что он сказал? Истинного зверька? Это как понимать – я хочу тебя разгадать, или – я знаю кто ты, жду, когда покажешь истинную себя? Так, хватит искать двусмысленность, или «тресмысленность» в его словах.

— Ничем не могу помочь, – развела я руками, и улыбнулась. Правда никто не увидел этого, лишь мимические морщинки.

— Правитель, они не пообедали, позаботитесь о них?

— Конечно, эн Зевс, не волнуйтесь. Эна, ара, возьмите меня за руку.

Мари нехотя подошла, и вложила руку в большую ладонь, правда вздрогнула и пристальней присмотрелась в лицо Зорса. Он проигнорировал ее реакцию, а резко схватил мою холодную руку, накрывая своей, горячей. Да что-ж такое, снова эти накатывающие волны. Дышим, не сходим с ума.

— Вы мило смущаетесь, эна, – шепнул этот искуситель. Через силу посмотрела на него.

— А зачем брать вас за руку?

— Будем проходить портал, – произнес он, и зачитал заклинание. Пространственное окно засверкало, и прежде, чем я успела сказать что-то, Зорс подтолкнул вперед.

Я точно знаю, что браться за руки необязательно, но этому… хитрюге, зачем-то понадобилось дотронуться до нас. Так-так, а не применяем ли мы древние заклинания, а? Хотим прочитать мысли, или поставить маячки? А может эти заигрывания были просто отвлекающим маневром? Ах ты, редиска…

Глава 6

Мы вышли из сияющего портала в достаточно просторное, белоснежное помещение. Судя по стоящим в шахматном порядке столикам с голубыми скатерками и с габаритными скамейками, наша компания находилась в таверне. Побеленные кирпичные стены обвешаны картинами, созданными разными мастерами. Они придавали этому месту некую загадочность и уют в купе с горящим камином. Огромные окна прикрывали персикового цвета плотные занавески, а на подоконниках цвели комнатные цветы. Здесь также имелось место для выступления, небольшая сценка с музыкальными инструментами. В самом углу притулился книжный шкаф с потрепанными книгами. Я их прекрасно узнаю, многие переведены и написаны лично. В основном там стояли сказки, легенды и мифы. В таверне имелось несколько дверей - одна входная, ведущая на улицу, вторая на второй этаж, а из третьей вышел сам хозяин этого заведения, значит там кухня.

— Мари, не пугайся, – шепнула ей, но меня услышали и немного порыкивая возмущенно переспросили.

— А почему др-ракон должен испугаться? Что она, обор-ротней не видела? Поди и сама убивала, а? Нет? Ну ладно, не бойся, не съем я тебя. С чем пожаловал, Зорс? Кто эти малышки?

— Мир, я бы попросил тебя поселить их на несколько дней, – и выразительный взгляд на хозяина. Угу, как будто непонятно, что намекаем на слежку. Это еще раз убедило меня в своих догадках. Хитер, бобер, но кокетство с другими не прощу, пусть и по делу, пусть понарошку, пусть это и я… Н-да… Дожила, что здравый рассудок выдает такие финты.

Мир… Я бы и не узнала его в полутрасформации медведя. Я видела его уже таким, только мельком, и то особо не соображала от боли. Что могу сказать, со стороны просто габаритный человеческий силуэт, но если приподнимешь глаза выше - тебя ожидает сюрприз. Голова звериная, пасть огромная, клыкастая, но глаза человеческие. Руки с длинными когтями, а ноги босые, точнее лапы. Одет в просторные штаны и легкую рубашку, а поверх всего внушительного размера фартук.

— Светлого, ар, – наконец пришла я в себя, искренне радуясь встрече со старым другом. — Меня зовут Ева, а это моя подруга Мари. Простите за хлопоты, мы с удовольствием поможем вам в работе.

Мужчины переглянулись. Снова эти немые разговоры, мол «ишь какая прыткая, где взял»? А ему в ответ: - «Сам еще не разобрался, присмотрись».

Подруга продолжала таращиться на зубастую пасть оборотня и медленно пятилась назад. Пришлось схватить за руку.

— Мне пора, – пробурчал Зорс и уже развернулся к выходу, когда я обратилась:

— Правитель, а маячки стоит убрать, мы не убежим, – маг обернулся с крайне удивленным и растерянным лицом.

— Не понимаю, о чем вы, эна.

— Да? Ну ладно, – пожала плечами. Пусть не думает, что облапошил бедненькую страшненькую девочку. Повернулась к задумчивому оборотню. Он явно анализировал ситуацию. — Ар Мир, а как называется ваша таверна?

— «Семейный уют».

— Прекрасно. Вы то нам и нужны, – послышался хлопок. Зорс ушел, и можно теперь выдохнуть. — Мари, присядь, а то свалишься еще, – она фыркнула.

— Так зачем я вам понадобился?

— Нам нужно, чтобы вы отправили заказ ара Лилене. Оплатить нам нечем, но обязуемся выполнить любую работу.

—Ара Лилене? Хотите заказать артефакты?

— Нет, просто необычные инструменты.

— Инструменты? Так может кузница наша поможет?

— Боюсь, что нет. Нужна кропотливая и точная работа, а с этим справится лучше артефактор.

Оборотень какое-то время пристально разглядывал нас, о чем-то размышляя.

— Вы в городе впервые?

— Да. Мы пришли из-за стены, Источник пропустил.

— Где жили?

— В Гномьих землях.

— Да? – скептически уточнил он. Кивок. — Хм… - подумал еще какое-то время, наконец продолжил: — Значит можете выполнить любую работу?

— В пределах допустимого, конечно.

— Угу. Так, петь умеете? – кивок. — На каком-нибудь музыкальном инструменте играть можете? – снова кивок, но недоуменный. — Бегаете хорошо? – медленный кивок. — Ну что-ж, меня все устраивает. Принимаю вас на работу. Срок сегодня, завтра, и на утро третьего дня. Так вы оплатите проживание и питание, передачу заказа Лилене и получение самого заказа, если конечно она примется за него. Придется подробно описать применение, пользу и чем ей заплатите.

— Поняла. Что от нас требуется на вашей работе?

— Да сущие пустяки. Принимать участие во всех конкурсах, утром поиграть на инструменте завлекая посетителей в мою таверну, вечером спеть пару песенок. Все.

— А конкурсы тяжелые? – подала голос Мари. Похоже она плюнула на свою впечатлительность и мысленно сказала, - Ну голова медведя, ну что тут такого? Подумаешь. И жить сразу стало легче. Наш человек.

— Ерунда, вы справитесь. Я даже принимал участие в их создании. Кстати, - оборотень полез под «барную» стойку и вытянул оттуда два пухлых мешка и листок бумаги с карандашом. — Здесь ваши костюмы, их не снимать до утра третьего дня. Исключение ваша комната. Давайте я запишу вас. Номер шесть и семь… Ева… Мари…

— А почему так мало участников? – подозрительно прищурилась драконица.

— Это у меня пока семь, записываются в разных точках.

Открылась входная дверь и веселым голосом как из бочки крикнули.

— Отец, мы хотим участвовать в конкурсе.

Отец? Бог ты мой, да ведь это… это…

— Топтышка, – сорвалось с губ. Повисла тишина, громила с черной шерстью, что был выше своего отца, а в остальном полная копия, обернулся и с устрашающим оскалом до ушей уточнил.

— Как ты меня назвала?

— Я? – пискнула. Ничего себе у него аура. В памяти возник подаренный мной ему рисунок с замотанной пугающей фигурой. Сбылось предсказание.

В отличие от отца, глаза у Медра нечеловечьи, а настоящего хищника, смотревшие ох как недобро. Казалось, что он сейчас кинется и разорвет в клочья. Страшновато. Но это же мой медвежонок, веселый, любопытный топтышка. Опустила взгляд, чтобы не выдать волнение. Мне так хочется обнять их всех, вместе радоваться и смеяться, а приходится прятаться и врать. Но иначе нельзя.

— Ты-ты, – кивнул оборотень. — Так имела права называть меня только одна, а вот кто ты такая? Отец?

— Медр, да не обращай внимание на глупеньких, – где-то в районе подмышек пробубнил блондинистый парень с коротким ежиком на голове. Хм, не пойму какой он расы, ведьмак или дракон?

— Вы ведьмак? – спросила в лоб. Так, похоже и здесь я где-то промахнулась. Парень нахохлился.

— Тебе какое дело? Я дракон.

— Да? – послышался удивленный голос Мари. — Странно, – блондинчик оскорбился, посчитав, что его высмеивают.

— Ты что-то имеешь против, драконица? – его зрачки сузились до кошачьих. — А может ты шпионка Дрокса? Откуда вы взялись?

Похоже ситуация выходит из-под контроля. Спас Мир.

— Прекратить немедленно. Медр, Гай, чего пришли?

— Записаться, – быстро переключились они.

— Мы хотим участвовать в конкурсе «Забег».

— Награда два пегаса.

— Я давно мечтал о нем.

— Попросил бы отца или мать. Зачем усложнять? – не понял Мир.

— Нет, – возразил Гай. — Я хочу сам, и так от меня одни проблемы.

Оборотень побарабанил ногтями по столу, коварненько усмехнулся, и полез доставать два мешка.

— Правила знаете. Костюмы не меняю. Все, идите.

Медр схватил мешок более габаритный, а Гай второй, совсем худенький, если сравнивать с нашими. Они хмуро посмотрели в нашу сторону и ушли восвояси.

— Идемте, я вас накормлю, а после наведем порядок, к вечеру управимся. Сегодня посетителей не будет, потому что все готовятся к завтрашнему празднику.

А про уборку речь-то не велась, впрочем, какая разница?!

— Хорошо, но прежде, можно два чистых листка? Я напишу заказ ара Лилене.

— Прошу.

— Спасибо.

Пока кушали вкуснейший борщ с пампушками, я рисовала хирургический комплект. Подробно описывая их применение мелким шрифтом на языке фениксов. В конце второго листа написала, какое назначение, но без подробностей. Плата — осмотр больных, если таковые имеются. Не буду же сразу писать о Фейне, и предлагать услуги. Лилена должна сама решить, довериться.

— Спасибо, ар Мир, было потрясающе вкусно, – похвала понравилась оборотню, но лучше бы он не улыбался, кошмар. — Возьмите.

Кинув быстрый взгляд на листы, он спросил:

— Рисуешь? Ты училась в Школе Искусств?

— Нет, не училась, – а мысленно добавила – «я ее создала, и сама учила». — С чего начинать?

Оборотень выдал нам веники, тряпки, ведро и отправил убирать на второй этаж. Несколько раз он подходил, проверял, не отлыниваем ли мы, и качественно ли все делаем. В свое время приходилось Миру проверять серьезную работу у людей, контролировать, хвалить, направлять. Причем посылала на проверку я, а теперь меня проверяют. Хихикнула.

Хозяин таверны, конечно, не упускал шанса выпытать у нас все, - как жили, откуда знаем русский язык, как познакомились с эн Зевсом. Отвечали односложно, или пожимали плечами, что очень не нравилось оборотню. Он также поинтересовался, почему не открываю лицо.

Пока выполнили нехиленький список уборки, за окном уже стемнело, и ар Мир отпустил нас погулять.

— Идите, погуляйте по вечернему предпраздничному городу. Вам понравится.

Обрадовавшись, что дали время передохнуть, и наконец увидеть свой любимый, родной город, мы быстро умылись, привели себя в порядок. Посмотрев на себя в зеркало, тяжко вздохнули, и потопали к мощной двери, на которой выточена – семья медведей. Выйдя на улицу, мы обе задержали дыхание от восхищения.

Белоснежная улица, на которой располагалась таверна Мира, была украшена красными зажжёнными фонариками, магическими гирляндами, разными игрушками. На стенах кирпичных домиков изображались герои из сказок, причем они подсвечивались, а некоторые улыбались или подмигивали. Повсюду ходили хлопочущие люди, что-то перетаскивали, несли, бежали. На их лицах читались предвкушение, азарт, радость и счастье. Дети игрались в снежки, и их веселый, заливистый смех настолько заразителен, что не улыбнуться в ответ просто не могли.

— Ева, это просто сказка, – выдохнула подруга.

— Да, – согласилась я, вспоминая времена, когда на этом место еще ничего не было, лишь проклятая пустота. А начиналось всего с нескольких построек, и вот уже сейчас, мы видим разросшийся город, и численность людей за пятьдесят лет наверняка увеличилось в несколько раз. Посмотреть бы с высоты на это притягательное, волшебное благолепие.

С неба падал пушистый снег, что переливался пёстрыми цветами. Некоторые деревья также стояли нарядные и блестящие. Мы шли неспеша, наслаждаясь невероятно уютной атмосферой, что укутывала со всех сторон. Вот влюбленная парочка, пробежала мимо держась за руки, их глаза горели как ночные небесные светила.

Различные лавки мелькали, завлекая приятной музыкой, запахами, шедевральными витринами. Я даже хотела зайти в одну, пока не услышала знакомую мелодию, разносившуюся в нескольких метрах от нас. Не сговариваясь, побежали в ту сторону.

— Ева, откуда они знают как играть наши вальсы? Ой, смотри, да они еще и танцуют правильно.

— Действительно, откуда этот мир знает такие вещи, – притворно удивилась в ответ, а сама улыбалась.

Это была большая, просто огромная городская площадь, также ярко украшенная всякими безделушками. Люди строили сцену, настраивали музыкальные инструменты и артефакты. Один из мужчин сидел за фортепиано и исполнял Венский Вальс. Он таким образом проверял работоспособность самого инструмента и артефакта громкости. После, мужчина пересел за барабаны и принялся набивать ритм. Почему-то его лицо показалось мне знакомым, но отвлеклась на орков, подкручивающих гайки на довольно внушительных размеров каруселях. Скосила взгляд на подругу, и мысленно потерла ручки. Завтра мы их обязательно опробуем.

Послышался громкий стук. В самом конце площади, вампры на пару с орками что-то забивали. Хотела разглядеть, и даже шею вытянула, но вновь переключилась на того же мужчину, играющего в этот раз на гитаре.

— Андрей, проверил? – окрикнул его другой мужчина.

— Скрипку еще не принесли, – пробурчал он в ответ.

Не слыша драконицу, побежала к ним, и остановилась только перед самым началом сцены. Ну точно… Приложила руки ко рту, - мои пальцы прошли сквозь повязку, и они это заметили.

— Вы что-то хотели? – спросил второй.

— Ты ученик Ники? – спросила сдавленно. — Первый из Сотни?

Мужчины переглянулись.

— Да, и что?

— Значит вживление амулетов и зелья помогли? Мне… Ей удалось?

Я очень хотели продлить людям жизнь, сделать их сильнее, особенно своих учеников. Нам требовалась защита, и я понимала, что вечно не смогу быть с ними, поэтому искала выход. И вот, передо мной стоит немного повзрослевший Андрей, но не старый, нет. А ведь ему должно быть сейчас больше семидесяти лет.

Главный из Сотни сузил глаза, и рывком спрыгнув со сцены вплотную приблизившись.

— Кто ты такая? – угрожающе повысил он голос. — Откуда знаешь такие подробности?

Все верно, о моих экспериментах знали только ученики и друзья, но они бы не стали рассказывать другим. Что же я так опростоволосилась?! Просто мой город, встреча друзей, Зорс, все это кружит голову, поэтому не думаю о последствиях.

— Эй, а ну отойди от моей подр-руги, – рыкнула Мари, моментально оказавшись впереди меня.

— Мари, – тронула ее за плечо, но она не повернулась.

— Дракон, – зло прошипел ученик.

Окружающие оставили свои дела и приблизились к нам, точнее подкрадывались. Ой-ей, надо разруливать ситуацию.

— Андрей, – вышла я из-за спины. — Прекратите себя так вести. Мы гостьи, и Правитель эн Зорс лично перенес нас в этот город. Спросите у него самого.

— И спрошу, – не чуть не смутился он, и нажал на серьгу в ухе. Пару минут стояла выжидающая тишина, а после, ученик кивнул невидимому собеседнику и обратился к нам.

— Прошу прощения ара и эна, был неправ.

Драконица гордо подняла голову скрестив руки, говоря, что ее не устраивают такие извинения без единой нотки раскаяния.

— Принимается, – кивнула я и уже поворачивалась уходить, схватив под руку Мари, когда услышала вопрос.

— И все же, как вы узнали?

Но отвечать не стала, продолжив путь. Никто нас не остановил, только чувствовались подозрительные взгляды в спину. И это нормально, мы действительно загадочные личности, сама бы на их месте не доверяла.

Отойдя на безопасное расстояние, и свернув на другую улицу, расслабились.

— Надо быть осторожнее, – мрачно отозвалась Мари.

— Да, прости. – опустила повинно голову.

Подруга остановилась и крепко приобняла.

— Все наладится, потерпи.

— Угу, – промычала я, прикрыв глаза.

— Какое необычное сооружение. Ев, смотри, да ведь это же ты? – воскликнула драконица.

Оторвав голову от плеча подруги, взглянула в ту сторону, куда показывали пальцем.

— Эм-ммм…

— Я же тебе говорила, что и памятник поставили.

Да, это был действительно памятник в полный рост, высотой около трех метров.

— Ты выглядишь как Богиня, и фасон платья схож. Ты что, так раньше выглядела? Ушки эльфийские, черные крылья, белый хвост, и потрясающие длинные золотые волосы с пушистыми перьями. А это метла у тебя в руках? Ничего себе.

— А коса в другой руке тебя не смущает?

— Самую малость.

— На самом деле я единственный раз смешала свои ипостаси, когда решила дать людям имена. Мне хотелось выглядеть эффектно и запоминающе.

— Как видишь, тебя запомнили. Но кто же постарался такой шедевр создать?

Глаза опустились вниз, к табличке, и зачитала слова вслух

— «Ты испарилась, исчезла как огненная птица, но возвращаешься во снах… Я вспоминаю тебя каждый день, каждый час: твои синие горящие как алмаз глаза, твои золотые шелковистые волосы, пахнущие ароматом цветов. Твою лучезарную, нежную улыбку, ласковый взгляд, необычный, потрясающий голос… Мне страшно… Я боюсь, что ты никогда не придешь, что мы не встретимся вновь… Я тоскую по тебе, родная… Ника, любимая, я тебя жду!!! Вернись, ты обещала!!!».

Я развернулась, и на негнущихся ногах, с прямой спиной медленно побрела вперед. Что я чувствую, не описать. Мари утирала слезы, и с сочувствием посматривала на мое каменное лицо. Я не должна показывать своей реакции, слишком много любопытных людей, а я и так позволила лишнего и прокололась не единожды. Но, Боже, как же мне плохо.

Краем глаза заметила движение, обернулась. Правитель стоял возле статуи и смотрел прямо на меня. Спокойно, немного с любопытством, и только. А я хотела прямо сейчас прекратить эту пытку и кинуться со слезами к нему. Я так явственно это увидела, как снимаю повязку и бегу со всех ног, прыгаю и обхватываю его ногами и руками, что сделала шаг вперед, но Мари удержала. Покачала головой, и потянула назад. Вцепилась в руку подруги, буквально повиснув на ней, и с тяжёлым сердцем ушла.

***

Чудная девочка, - подумал Правитель. И почему его к ней тянет? Ему понравилось ее смущать, немного подтрунивать, выводить из себя. Зорс не позволял себе раньше таких вольностей, и вдруг ведет себя как мальчишка. Ева, чем-то его зацепила, такая смешная с этими бровями, и милой стеснительностью. Правда дерзить тоже умеет, и очень догадливая. Как она узнала, что он поставил маячки? Откуда у нее подобные знания? Академия Объединений исчезла, а значит древние книги для нее закрыты. Или эн Зевс снабдил ее информацией? И все равно, как-то не стыкуется.

И эта драконица… Зорс вообще не доверяет этой расе, все они предатели, поклоняются Дроксу, точнее тому, кто сидит внутри него. Он будет пристально за девушками следить, и докопается до правды. Что-то в них не так… Еще и ситуация с Андреем странная…

Маг поднял голову на статую, что создал лично, дотронулся рукой до таблички и тихо прошептал:

— Я жду тебя, любимая…

Глава 7

Оборотень разбудил нас рано утром. Светило только дожидалось своей очереди сменить две яркие луны, озаряющие ночное небо. В комнате трещал догорающий камин, поэтому зимняя прохлада не успела обосноваться в нашей маленькой, но уютной комнатке.

Сладко потянувшись, и почесав макушку, нацепила повязку, что держала под подушкой. Вставать не хотелось совсем. Вчера мы вернулись очень поздно. Сходили на пристань, полюбовались лодками, спокойным морем, прошлись мимо библиотеки, картинной галереи, больницы, и прочих достопримечательностей. Но, больше всего меня поразило наличие самого настоящего замка, построенного в готическом стиле.

Зорс, а это его «дом», в точности воссоздал замок с моей картины, которая являлась наглядным пособием для учеников-художников. Меня это так ошеломило, что захотелось попасть внутрь величественного здания - рыцарской крепости. Но, суровая и одновременно романтическая каменная громада, оказалась закрыта от жителей города. Люди считают, что это связано с Источником Плодородия, замок попросту закрывает проход к нему. Конечно, можно обойти со стороны леса, и все же без разрешения Правителя в его волшебный сад заходить нельзя. И еще одна версия, - «дом» строился для Великой Ники.

Мое любопытство взыграло, и я намеривалась во что бы то ни стало проникнуть в крепость. Но не сейчас, для начала надо разобраться с конкурсами и заказом.

Собравшись, мы спустились на второй этаж, где уже ждал нас ранний завтрак – каша и бутерброды. Особо кушать не хотелось, в такую-то рань, но понимали, что силы нам понадобятся. Костюмы еще не надеты, а когда появится свободная минутка, затруднительно ответить.

— Медр, Гай, идите завтракать, – крикнул Мир, поднявшись на одну ступеньку лестницы. — Девочки, как покушаете, сразу идите переодеваться и готовьтесь играть на улице. Вы уже выбрали инструменты и музыку? – кивнули.

— Надо только барабаны вытащить для Мари, а я на скрипке. У вас артефакт-громкости есть?

— Все устрою. Сын, после завтрака, вытащи с подсобки барабаны на улицу.

Здоровая детина зевнула, обнажая «зубки», потер глаза и только тогда спросил.

— Зачем?

— Ара и эна у нас временно работают, будут помогать завлекать новеньких клиентов. – не оборачиваясь к нему, пробормотал хозяин таверны. Закинул на плечо полотенце, об которое вытирал руки и поспешил на кухню.

— Они скорее распугают, чем привлекут, – донесся голос Гая. Я подумала, он имеет ввиду мою неказистую внешность, однако дракон продолжил, садясь за соседний столик. — Девушки пришли из-за стены, откуда им знать наши песни? И вообще, ар Мир, вы проверяли их?

Оборотень выглянул из-за двери.

— Он прав…

— Не волнуйтесь, ар Мир, - перебила его. — Мы вас не подведём, – улыбнулась я уголками глаз.

Хозяин хмыкнул и вернулся на кухню.

Медр молча поглощал кашу, без ложки, просто отпивая небольшими глотками, как сок. И это понятно, звериная вытянутая морда не приспособлена к столовым приборам.

— И все равно я сомневаюсь в успехе, – пробурчал Гай, и вгрызся в бутерброд с сыром и колбасой. Тщательно жуя, посмотрел на меня и чуть-ли не подавился. — У тебя артефакт на лице? К чему? Знаешь, когда ложка исчезает во тьме повязки, выглядит… не очень, – пожала плечами, намекая, что мне все равно. — Может снимешь? Посетителей нет, да и тебе удобнее будет.

— Нет, мы уже закончили. Мари, пойдем костюмы одевать.

— Иду. Ты заглядывала в мешок?

Подруга складывала на поднос грязную посуду, а я взяла в руки кувшин с недопитым компотом.

— Нет еще.

— И я. Интересно, что нас ожидает? Мне как-то тревожно.

— Вы участвуете в конкурсе? – поспешил уточнить оборотень.

— В конкурсах, – кивнула я. Похоже вчера они не заметили в наших руках мешки, а новости откуда мы, разлетаются очень быстро.

— Такова наша плата, – дополнила красноволосая подруга, выходя из кухни.

— Отец! – гаркнул медведь.

— Ну, что? – высунулась хмурая звериная голова.

— Зачем тебе это?

— Надо, – рыкнул он, и захлопнул дверь, да так сильно, что штукатурка посыпалась.

А я тоже призадумалась. И правда, зачем? Какую выгоду получит хозяин таверны, если мы будет участвовать в конкурсах? Заберет награды? Так ведь он не требовал победы, да и про награды речь не велась. Тогда что?

Пребывая в задумчивости, не заметила, что давно нахожусь в комнате, а Мари развязывает свой мешок. Что-ж, отложим этот вопрос.

Взяла свою поклажу, и потопала в купальню. Через десять минут, мы с подругой разглядывали себя в зеркало. Первые три секунды ступор, а потом дружный хохот.

— Аха-ха-ха-ха, это что за «жертва хаотической репликации хромосом [1]»?

— Хи-хихи… - было ей ответом.

— Если честно, тут не смеяться надо, а плакать. Ты представляешь сколько шуточек будет пущено?

— Наши лица никто не увидит, так что расслабься, и относись к ЭТОМУ с юмором. Давай поднимем настроение другим.

— Хе-хе, ой не могу, – держалась за живот она. — Ев, ну ты хоть скажи, кто я?

Я еще раз внимательно обвела взглядом ее костюм, пытаясь сделать серьезное лицо, впрочем, его все равно не видно. И так, тело облегало черный шерстяной комбинезон, сверху натягивались белые шортики с пышным, я бы сказала, огромным выменем желтого цвета, что свисало до самых колен. Уж не знаю, из чего его сделали, но выглядит реалистично, упругое такое, еще и дойки торчком. Позади же крепился короткий, обгрызанный хвост без кисточки, что стоял колом. Его так закрепили, что опустить вниз не получалось, и со стороны походило совсем не на то, что задумывалось, н-да. На ногах сапоги с платформой примерно в двадцать сантиметров, так еще и носок продлевался, создавая форму копыта. На руках перчатки с вышивкой тех же копыт, а на голове… В общем, сверху одевалась голова коровы, наверно… Просто всего один крючковатый рог сиротливо располагался ровно по центру, к нему крепился кокетливый красный бант. Выражение морды у этого существа было – ну, эээ, удивленное… Приоткрытый «рот» будто произносил букву «О», а глаза…, точнее зрачки из черного блестящего кристалла, смотрели в разные стороны – вверх и вниз.

— Ну-уу, похоже немножко на единорога, но… помятого жизнью.

И снова смех на всю таверну.

— Тебе хорошо, у тебя нормальный костюм.

— У меня-то нормальный?

Теперь пришла очередь подруги подробно разглядывать меня. А видит она… Белый, сильно обтягивающий, шерстяной комбинезон, при этом локти и грудная клетка имели накладку из перьев, пушистую такую, розового цвета. Перчатки из твердых перьев, что создавали форму крыльев. Из таких же перьев, только еще длиннее был сделан хвост, который подобно хвосту Мари, стоял колом. Ах да, комбинезон белый, да только «под хвостом» он розовый, как будто общипали беднягу. На ногах, к счастью, надета теплая «обувь» без каблука, но сама форма — это нечто. Куриные лапки с когтями были очень широкие, и очень продолжительные. Ходить в них сущий кошмар, неудобно, потому походка моя похожа на страусиную. На голову также крепилась облезлая розовая «морда» с приоткрытым каркающим клювом, из которого я и наблюдала за миром. На макушке крепился хохолок, только почему-то перпендикулярно классическому расположению, набекрень так сказать, синего, болезненного вида в красную крапинку. Глаза у родимой навыкате, так еще при ходьбе подпрыгивают. Очень надеюсь, что дети нас не испугаются.

— Такое ощущение, что курицу долго душили, выщипали местами, но она, болезненная, выбралась на свободу. Хи-хи-хи!

— Я как врач скажу, что ее либо травили, судя по хохолку, либо подхватила птичий грипп. Пошли что-ли?

Мы как партизаны крались по коридору вниз, правда без шума не получалось. Мне приходилось делать довольно широкие шаги, а Мари пыталась не цокать «копытами».

— Слушай, как мы в конкурсах участвовать будем? – шепнула недоединорог.

— Так и будем, ноги в руки, точнее копыта в лапы и вперед.

— Или вымя в руки и вперед, — Мари в буквальном смысле, поддерживала через чур длинную «прелесть». — Скорее всего я коровка, просто не от мира сего.

И снова еле сдерживаемый гомерический хохот.

— А чего мы крадемся?

— Если бы я знала.

Как раз из-за угла вышли Медр с Гаем. Дракон вздрогнул, а оборотень встал в боевую готовность. Спустя пару секунд до них дошло, кто перед ними и таверну огласило безудержное ржание. На шум примчался Мир, и подключился к тыкающим пальцами зрителям, что утирали слезы и скручивались пополам. Мы, конечно, тоже похихикивали, однако спустить на землю этих «коней» надо.

— Не советовала бы смеяться, вы и сами вскоре оденете нечто подобное, – заметила я, разглаживая свои перья.

Смех резко оборвался, и двое друзей кинулись в свою комнату.

— У кого фантазия такая… неординарная? Кто автор? – поинтересовалась подруга.

— Гы-гы-гы… Это… это малышня, подростки из школы Искусств. Им запрещено участвовать в некоторых конкурсах, вот и протестуют, юмористы. Правитель опасается за их безопасность. К примеру, «Забег», очень травмоопасный, да и участвуют в нем в основном обладатели магии, или бывшие носители. Так, - посерьезнел Мир, и повернул голову к часам, - мы заболтались. Гости уже прибыли, а народу в таверне мало. Вот вам табличка с надписью – «Заходи отдохнуть и расслабиться». Инструменты на улице. Артефакт настроен. Вперед.

Неуверенным строем вышли на улицу, волоча деревянную табличку, а там вовсю резвились небольшой ветерок на пару со снегом. Хорошо, что мой костюмчик тепленький, правда если не буду двигаться, то рано или поздно замерзну. Все же ветер пронизывающий. Радовало, что Светило «проснулся» и озарил своим величественным видом горизонт.

— Условия конечно… - удрученно выдохнула «коровка».

— Мари, воткни табличку рядом с барабанами. И еще, они немного отличаются от привычных, поэтому прежде проверь на звук.

Подруга послушно воткнула табличку, поправила пышное «вымя» и плюхнулась на низкую табуреточку перед инструментом, что переливался красным и зеленым цветами. Взяв палочки, она недоуменно посмотрела в мою сторону.

— Кости? И почему я ощущаю от них жар?

— Расслабься, это не настоящие. А жар ощущаешь, потому что перед тобой артефакт, созданный сообща с эльфом и известным тебе гномом.

— Артефакт? И что он может?

Я хитро прищурилась.

— Проверь.

Девушка подтянула перчатки, удобнее устроилась и принялась проходится палочкой по выпуклым железным мисочкам. Да, вид у них не стандартный.

Прохожие заинтересованно поглядывали в нашу сторону. Кто-то останавливался, выжидая наших дальнейших действий. Никто не выказал недовольства, когда мы настраивали инструменты. У меня в руках также не простая скрипка, а артефакт. Я помню, как Сэриэль с Зевсом подарили нашей школе целую коллекцию, но играли на них только отличники, выпускники или на праздниках. Откуда они у Мира?

— Ева, а почему я слышу электрогитару? – в голосе подруги слышалась возбужденность. Оценила значит.

— Когда ты набиваешь ритм, в твоей голове наверняка слышится музыка, артефакт ее считывает и воспроизводит, наигрывая электрогитарой или бас-гитарой. У меня аналогичная скрипка, только слышится пианино или синтезатор.

— Обалдеть, – пропищала подруга. — Давай начинать, а то толпа уже заждалась, – указала она палочкой на зрителей, среди которых были и орки, и люди, ведьмы и вампры, и даже стражи. Что-ж не будем их расстраивать. — Линдси Стирлинг «Mirror Haus»?

— Может другую, – усомнилась я, вспоминая, что на браслетике, оставленном в этом мире, не было данной композиции, а значит это будет новинка, после которой последуют вопросы.

— Не-а, – покачала коровья голова. — Мы совсем недавно, дома, играли именно эту мелодию, можно сказать готовились к этому дню. Для меня инструмент новый, и будет тяжеловато не ошибиться.

— Извините, – подошли к нам двое девушек и парень, совсем еще подростки, с повинным выражением лица.

— За что? – приподняла бровь, правда кто же ее увидит?! Вместо этого выпуклые страшные глаза и каркающий клюв.

— Мы создали эти костюмы.

— Нам было обидно, что нас не воспринимают всерьез, и не хотят пускать участвовать.

— А мы ведь отличники.

— Поэтому вы решили отомстить?

— Нет-нет, просто…

— Пошутить? – подсказала я. — Ребята, а вы не думали, что Правитель доверил вам самую важную часть всех мероприятий? – подростки переглянулись. — Главное, что в празднике?

— Костюм, – прошептал парень.

— Именно. А вы, как думаете, справились? Как будут бегать участники в этом? – указала на свои куриные лапы, и на копыта подруги.

— Что-же нам теперь делать? – всхлипнула девушка с косичками.

— Ничего. Пожинать плоды своего труда, и мотать на ус, как нельзя было поступать.

— Простите нас.

— Ладно уж, – махнула рукой. — Есть и плюсы.

— Какие? – оживились они.

— Своим видом, мы поднимаем настроение жителям города.

И правда, несколько прохожих не сдерживались и похихикивали, впрочем, толпа зрителей тоже гудела и улыбалась.

— Горе-создатели, - обратилась к ним драконица, — костюмы у всех такие? – дружный кивок. — Значит обидно не будет.

— Вы только втроем работали?

— Нет, всей школой.

— Хм... понятно, – улыбнулась я. — Но вы молодцы, что осознали и извинились. Многим не хватает смелости признать свою неправоту, а еще мешает гордость подойти и попросить прощения. Есть один очень правильный стих, вслушайтесь в строчки:

«Ошибся в чём-то, и раскаянье –

Пиявка на твоей груди,

Рвёт мысли горькое отчаянье,

Что ты виновен, только ты!

Ошибки видим, когда сделаны.

Как трудно их предусмотреть!

Они - хорошему неверие,

Они – незнаний наших след.

Ошибки есть непонимание

Чужих желаний, мыслей, чувств;

Ошибки – это нежелание

Уменьшить рядом чью-то грусть.

Чтоб не раскаяться впоследствии

В своих поступках, надо знать:

Добро иль зло придёт как следствие –

Меж ними надо выбирать». [2]

— Поняли? Ну бегите, мы будем выступать.

— А можно послушать?

— Можно, – махнула рукой и встала рядом с однорогой, косоглазой коровкой.

Приложила к пушистому розовому плечу черную скрипку, и подняла смычок. Ветер завыл сильнее, трепля подолы платьев и плащей, и развевая волосы в разные стороны. Кружащиеся снежинки готовились танцевать под нашу веселую музыку. Зрители затаили дыхание, улица погрузилась в выжидательную тишину.

Кивнула куриной головой напарнице, от чего синий хохолок подобно холодцу задрожал. Послышался легкий смех, но когда заиграла музыка, оживившаеся толпа в каком-то блаженстве вслушивалась, подтанцовывала, хлопала в ладоши.

Первая вступила Мари, она явно удивилась тому, почему получилось настолько громко, практически в несколько раз. Так что наше выступление было слышно половине города, точно. А это все действие артефакта громкости. Через несколько секунд, пришло время моей партии.

И вот мой смычок выдал громкие, но потрясающие звуки. Я прикрыла глаза, пытаясь духовно воссоединиться с инструментом и передать через музыку свое счастье от встречи с этим миром. Душой кричу - Я ВЕРНУЛАСЬ! Я ДОМА! Люблю вас всех... этих людей, этот город, друзей и… Зорса. В какой-то момент, куриные ноги стали подтанцовывать, а тело изгибаться под ритм. То медленно опускаясь, когда ноты стремятся вниз, то чуть-ли не подпрыгивать, когда резко ползут вверх.

Косоглазая корова явно впала в эйфорию, ее однорогая голова покачивалась в такт музыке, а копытца быстро передвигались по барабанам. Последняя строчка, и мой смычок отрывается от скрипки, а палочки заканчивают финишным ударом. Толпа ликует.

—Здорово… Молодцы…. Еще…

— Я не слышала этой мелодии. Они из школы Искусств?

— Скорее всего. За последние десять лет появилось много талантливых учеников.

Естественно, отказать зрителем не смогли, поэтому сыграли еще, этого же исполнителя, но другие мелодии. Кинула быстрый взгляд на толпу, и чуть-ли не сбилась. Зорс стоял в паре шагов от нас с забавным выражением лица. Он явно пребывал в шоке от костюмов, от осознания того, что это те самые подозрительные «дамочки», и что мы виртуозно играем на артефактах-инструментах, которые, кстати, работают в полную силу. А зависит это от наличия у играющего – магии.

Последняя нота, и завершается наше выступление оглушающим рыком оборотня.

— Отец, шах тебя поддерр-ри.

Мир, стоявший рядом, зазывал зрителей в таверну погреться и перекусить, поднял голову на второй этаж, и ехидно оскалился. Явно он знает, что там за костюмчики, сам им подсунул.

____________________________________

[1] Цитата из сериала «Интерны».

[2] Стихи Л.Л. Стрельниковой «Ошибки».

Клип - Линдси Стирлинг «Mirror Haus, смотрите в блоге!=)))

Глава 8

Со второго этажа спрыгнуло нечто габаритное, розовое, злое и… смешное.

— Зорс, где эта мелочь, что шила костюмы? Я лично им уши надеру. Ты посмотри, в кого они меня превратили? – ткнул себя в грудь Медр.

Бойкая малышня услышав о ушах, быстро ретировалась, правда под конец улицы не выдержали и расхохотались. Да мы, собственно, тоже еле сдерживались. На мускулистую полутрасформирофанную тушу были надеты облегающие коротенькие штанишки с расклешенной юбочкой, а позади торчал поросячий хвостик. Розовый топик чуть ли не трещал по швам, на медвежий нос натянут крупный пятачок, что мешал нормально разговаривать обладателю сего кошмара. Длинный кудрявый парик украшал голову оборотня, а чтобы он не свалился при беге, незадачливый «модельер» придумал соломенную шляпку с лентами, которые завязывались под подбородком. Волосы у хрюшки слишком длинные и густые, поэтому «несчастный» топтышка постоянно убирал их с глаз и отплевывался. Завершал сей образ туфли-копыта, на которых оборотню, с его-то лапами вместо человеческой ступни, ходить весьма и весьма сложно. И это мы думали, что нам тяжело? Вот кому несладко.

Зорс, который кажется не заметил летающего поросёночка, продолжал смотреть только на меня. И смотрел пристально, задумчиво, испытывая мое терпение. Что не так? Неужели дело в скрипке? Но здесь должны многие уметь играть на этом инструменте. Новая музыка? Возможно. Но люди, и другие существа, уверена, уже сочиняют и свои произведения. Как в толпе сказали, много талантливых учеников родилось.

— Эй, Зорс, – тронул за плечо его Медр. — Ты чего? – и посмотрел в нашу сторону. — А, понятно, увидел этих… гм, красоток? – оскалился в улыбке тот, откидывая непослушный локон за спину. Вот паразит, смеется с нас, а сам не лучше.

— Мне показалось… - Правитель моргнул, будто вынырнул из транса и отвернулся. Выдохнула, все же взгляд у моего любимого — это нечто. Наверняка врагов в страхе держит, таким полыхающим огнем просканирует, что хочется бежать без оглядки.

— Что?

— Ничего, – нахмурился Зорс, и обратился к нам. — Кто научил вас играть, и откуда эта мелодия? – ух как властно он это произнес. Я положила инструмент на барабаны и спокойно произнесла.

— Конечно же эн Зевс, а мелодию… - я замялась, не люблю врать, пусть и в незначительных вещах, но вагончик лжи стремительно накапливается.

— Тебя, наш собрат, в красоте не переплюнуть, – внезапно выкрикнула коровка хрюшке, поправляя объемное вымя. — И не зыркай так, ты же… девочка.

И когда же ты такой бесстрашной стала, подруга. Раньше не позволяла себе глумиться над другими, даже если тот одевался как клоун. Поразительные изменения. Мари вошла в роль, и веселится от души.

Наших зрителей стало больше. Ведьмочки на метлах посмеивались в кулачок, орки и вампры улыбались, а люди одобрительно свистели. Смешки совсем необидные, и от того, что всем радостно, мне хорошо.

— Иди подоись, коровка, а то скоро лопнешь.

— Не завидуй, сестренка, иди пятачок припудри.

— Мари, – шикнула на нее. — Ты чего делаешь?

— Отвлекаю, – буркнула тихо она, и принялась дальше беззлобно перекидываться оскорблениями. – Где же твой напарник, розовая подруга?

Медр посмотрел на дверь таверны, куда продолжали с улыбками заходить посетители и уже из окон наблюдать за представлением. Мир был счастлив, бегал от одного столика к другому. Интересно, а помощников у него нет? Точно, а где его жена? Я ее так и не встретила. Может гостит у кого? Надо будет спросить.

— Гай, выходи, – гаркнула хрюшка.

— Ни за что, – отчаянное в ответ из окон второго этажа.

— Ты не хочешь пегаса? Струсил?

В ту же секунду спрыгнуло к нам белое и воздушное.

— Еще чего, – зашипела в пятачок настоящая, длинноволосая блондинистая балерина, в белых панталонах, пышной пачке, и в туго затянутом корсете, «розовая подруга» видать постаралась. На ногах высоченные туфли на шпильке, так что стоит балерина, пошатывается.

— Не дай Светило родители увидят, – пробубнил дракоша, держась за плечо друга.

— Обязательно увидим, сынок, – выкрикнул сверху женский смеющийся голос. От неожиданности, я схватилась за руку Мари и сильно ее стиснула.

— Мама… - сдавленно охнул парнишка, и в ужасе заозирался по сторонам.

— Меня ищешь блудный сын? – пробасило из толпы.

— Папа… - опустил стыдливо он глаза.

— Ты почему не сообщил, что уходишь? – коршуном накинулась на него ведьма, спрыгивая с метлы. — Мы с отцом волновались, а ты тут… - она жестом указала на его костюм.

Не выдержав, я развернулась и быстро зашагала, на сколько позволили куриные лапы. Мари, подхватив «дойки» поцокала рядом. Очнулась уже стоя на мосту, и смотрела на бурную реку не помышлявшую замерзать.

— Ева, – тихонько позвала подруга.

— Это была Веда и Виллер, а Гай получается их сын, представляешь? – вцепилась пальцами в перила. — Сестра… Ведочка… – шмыгнула носом.

— О, так эта зеленоглазка и есть та самая ведьмочка? – кивнула. — Я что-то не поняла, Ев, а чего ты грустишь?

— В смысле? – обиделась я.

— Они все живы, здоровы, ты их видишь, можешь общаться, так чего печалиться? Улыбайся, и радуйся тому, что рядом с ними. Прекращай хандрить, плакса.

— Я, плакса? – куриные глазки аж подпрыгнули от возмущения.

— А кто еще?! Ходишь тут, сырость разводишь. Посмотри какой город красивый, действительно солнечный.

— Может ты и права.

— Конечно права. Ты вернулась, находишься рядом с друзьями и любимым…

— Надо уходить, – внезапно поняла я.

— Эй, ты чего так резко?

— Конкурсы эти пройдем, - запинаясь продолжила я. - После проникнем в сад к Источнику, а там решим, куда тронемся дальше.

— Уходить? Без подготовки, еды, транспорта и в мороз? Как мы выживем? Только не говори, что за купол собралась. – подруга переменилась в голосе, послышался страх.

— И туда тоже.

— Ты с ума сошла? Там зомби, и эти… твари хаоса. Ты слаба, магии нет, быстро не бегаешь, умереть хочешь?

— Мне в любом случае нужно за купол, Мари, а ты можешь остаться здесь и прикрывать меня.

Секундная пауза, и ее тяжелый выдох.

— Никуда я тебя одну не пущу, и даже не уговаривай. Вместе у нас шансов на успех больше. Ты только учи меня магии.

— Спасибо, – кинулась ее обнимать, да куриная голова помешала. — Чем быстрее я справлюсь со своей задачей, тем быстрее смогу раскрыть себя.

— Нужен план.

— Угу. Обсудим вечером.

— Окей. Где проходить будет этот «Забег»?

— На главной площади. Помнишь вчера орки что-то устанавливали?

— Орки, это те здоровые с клыками наружу?

— Они самые, – подхватив подругу под локоток, повела в нужную нам сторону.

— Страшные.

— Не знаешь ты подруга, что такое действительно «страшные», не только внешне, но и внутренне. - философски подметила я, вспоминая многочисленных преступников, что внешне были красивы, но их жестокость отпечатывалась в облике, особенно в глазах, делая их отталкивающими. А орки, только с первого взгляда кажутся такими пугающими, просто с непривычки, но стоит с ними хоть раз заговорить, и ты видишь иное внутри них.

Девушка пожала плечами, а потом прислушалась.

— Ты слышишь?

— Только ударные, слишком далеко находимся для моего слуха, поэтому не разбираю мотив музыки.

— Пошли скорее, – со смехом потащила вперед Мари.

— Не тяни так сильно, я могу потерять свою «лапку» или упасть.

Стоило это сказать, как драконица поскользнулась, и нырнула косоглазой мордой в сугроб, только торчащий отгрызенный хвост остался нетронут снегом.

— Не ушиблась?

— Тьфу, – отплевывалась от снега подруга, поднялась, отряхнулась, и как ни в чем не бывало поцокала дальше, задрав горделиво коровью голову с кокетливым бантиком. — Все нормально.

— Угу, – хихикнула тихо.

Через пару минут я и сама прекрасно слышала, что играет «музыкальный» кристалл с записью группы – Дискотека Авария «Новогодняя»[1]. Я не видела лица Мари, но ее восторженное: «Словно обратно вернулась», «Ева, смотри петушок на палочке», «Ева, пойдем посмотрим на пегасов», «Ой, Ева…», меня смешило. Да я и сама как ребенок бегала от одного праздничного стола, где можно было покушать абсолютно бесплатно, к другому, и смеялась, смеялась, смеялась...

На просторной площади народ шумел. Слышались крики зазывающих отведать сладких пирожков или выпить горячего чая. На установленных каруселях резвилась молодёжь, периодически пища от захватывающих быстрых движений - верх-вниз и в сторону. Малышам не разрешалось кататься на таких, голова могла закружиться, даже взрослым становилось страшно, особенно от самой большой и опасной. Опасной, будь это в моей мире, но маги, пусть и слабенькие, все подстраховывают. Для детей построили отдельную карусельку с маленькими магическими животными, которые бегали, прыгали и невысоко взлетали. Все эти конструкции - настоящие артефакты, и то, что их установили, а затем зарядили, в такое непростое время, где магия в дефиците, говорит о заботе Правителя к своему народу.

Приплясывая под музыку из нашего мира, и подпевая, как и другие люди и гости праздника – «Дед мороз, дед мороз, дедушка мороз…». И да, пусть до настоящего нового года далеко, но весело же, и формальности не важны, когда один раз в году, ведьмы и стражи могут выйти из своих земель и пообщаться с другими.

Заметила наших «подружек» по костюмам, стоящих в очереди к мега-монстру «Быстрая стрела». С виду действительно стрела, и лететь на ней высоко, да с ветерком. Каруселька не для слабой вестибулярки, потому люди даже не смотрят в ее сторону. Цапнув подругу, я поплелась в том же направлении, предвкушая веселье. Мари, хоть и дракон, но почему-то не любит экстремальные аттракционы, особенно все, что связано с высотой и скоростью.

— Ева, чего ты так коварно хихикаешь под маской? – подозрительно уточнила подруга. — Куда мы идем?

— Увидишь, хех.

— Тааак, что-то мне подсказывает, ты приготовила подлянку.

— Я? Не-е-е, – замахала крылышками, и вновь потянула ее к заветной цели.

— Туда? – сипло пискнула коровка.

— Ага.

— Нет, я туда не пойду. Ты же знаешь, я не люблю подобное, а оттуда, даже орки выползают.

— И это говорит дракон? Испугалась детских качелек.

— Ев, я взрослая женщина и на СЛАБО ты меня не возьмешь.

Спустя пару минут препирательств, подруга все же сдалась и, сгорбившись, поплелась по ступенькам к «монстру». Уселись рядом с Медром и Гаем.

— Хватит нервничать, – пробасил оборотень. — Ты же дракон, не должен бояться высоты.

Так, у меня дежавю? Мари заинтересовано выглянула из-за моего плеча.

— Дракон только на словах, – вздохнул парень, почесывая голову в парике. — Если бы я перевоплотился, на меня перестали бы смотреть косо. А так, и не ведьмак, и не дракон, что-то среднее. И все же, я хочу с Зорсом за купол, показать себя, ведь прекрасно владею оружием и стихией воды.

— Тебя не отпустят, да и Зорс вряд ли пойдет против Веды. Ты единственный ребенок, поэтому…

—Я все понимаю, но… - он не договорил, его оборвал маг.

— Все пристегнулись? Начинаем отсчет. На счет три. Раз… Три.

И как катапульту, нас запустили высоко в небо. Я не кричала, в отличии от Мари и Гая. Из-за их ора оглохнуть можно, честное слово. Двинуться с места, хотя бы рукой пошевелить не получалось, такое бешенное ускорение. Весь мой обед подпрыгнул в желудке, но обратно не просился. Стрела, долетев до максимальной высоты, круто развернулась и полетела вниз. Мне казалось, что визжать еще громче невозможно, но к ним двоим подключился медведь. Так и пищали, два высоких, и один низкий, а мне хорошо, я смеюсь. И вот такой захватывающий дух полет повторился еще два раза.

— Я… тт-тебя ненавижу. С-садистка, – «зеленая» драконица, лежа на скамеечке, пыталась унять дрожь в теле, а также выпить наконец настойку, что добрые ведьмочки поделились. Второй дракон-балерина, сидел рядом прижимая руки к животу мученически постанывая.

— Уу-ууу… оба они такие… ммм-ммм, – согласился несчастный и в один глоток опустошил пузырек. – Этот корсет меня скоро убьёт.

— Давай расслабим шнуровку? – предложила я, видно же, что слишком перетянули, а ему плохо, жалко.

— Нашел, – выкрикнула розовая хрюшка, размахивая белым париком. — Далековато же твои косы, Гай, улетели. По ним правда протоптались маленько, но это ерунда, – оборотень небрежным движением натянул какую-то пожёванную мочалку на голову друга, и уселся рядом.

— Слышь, рогатая, чего у тебя такое кислое лицо?

— Сгинь, – промычала она и-таки выпила лекарство. Я заботливо погладила ее по голове, отодвигая «маску» повыше.

— Странные вы драконы, вот что я вам скажу. Высоты боитесь, позорище.

— Медр, молчи. Сам визжал как резанный. Уу-ууу, мой живот…

— Неправда, – надулся он, и откинул всклокоченную прядь «волос» назад. — Пойдемте в конкурсах поучаствуем, до главного еще час, успеем? – предложил оборотень, но ответом ему была тишина. — Вы обещали моему отцу, - ехидно оскалился он. — Так что хватит притворяться, настойка действенная, вставайте. А ты, - ткнул пальцем в мой каркающий клюв медведь, и прищурился. — Очень стойкая, будто каждый день совершаешь подобные полеты. На пегасах летала?

— Доводилось когда-то, – пожала плечами.

— Стойкая, как же... – кряхтя и причитая, балерина расправила пачку, одела шпильки на мужские кривые ноги и медленно поднялась. - Я слышал ее истеричный смех, она точно ненормальная.

— Это же Ева, бесстрашная авантюристка, – натягивая обратно на лицо «голову» однорогой коровки, печально поведала подруга.

—Гай, Медр, вот вы где.

— О, нет, – практически проскулил дракоша.

К нам подошли две девушки, одетые в такие же нелепые костюмы. Одна была кустиком, другая лопухом, ходили они очень медленно, так как длинные наряды стесняли движения ног. Возможно, причина кроилась еще и в плохом обзоре, небольшой разрез в области глаз, это все чем могли они похвастать. Бедняжки, жарко небось.

— Только не говорите, что тоже участвуете?

— Да, – хором отозвались они и рассмеялись.

— Малышня, где своих нянек потеряли?

— Медр, а ты, как всегда, иронизируешь. Светлого, всем, – подошел к нам молодой феникс смутно кого-то мне напоминающий. — Веруш, до «Забега» осталось чуть меньше часа, – наклонился он к «лопушку».

— Веруш? – переспросила я затаив дыхание. — А вы случайно не дочки Властелина – Вера и Надежда?

Девушки явно напряглись, а с ними и точная копия Фейна. Лишь глаза парня отличались – красные с голубой окантовкой, а волосы как у отца, цвета спелой вишни с ярко-оранжевыми перьями.

— А вы кто? – прищурился красавец.

— И мне интересно, – послышался сбоку голос мужчины со шрамом на щеке, притиснул к себе вторую девушку, в костюме кустика, значит это Надюша. Я молча, рассматривала знакомые черты лица моего Наставника и братика – Азарха.

— Расслабьтесь, это свои, – махнул когтистой рукой Медр. – Зорс лично открыл им портал в город, а их воспитывал наш знакомый гном.

— Почему я ничего об этом не знаю? – еще больше нахмурился страж. — Варк, Райса, идите сюда.

— Что случилось? – подоспели к нам практически не изменившийся Властелин со своей супругой - Черной ведьмой. Во взгляде подозрительность и настороженность. Варк тоже имел боевые отметины на лице, что не залечились зельями, а значит получил их от демонов Высшего уровня.

Азарх кратко пересказал слова оборотня, те также прищурились, и пытались всмотреться под маску.

— Снимете, – жестко потребовал Властелин.

Первая послушалась Мари, сняла и без тени страха и улыбок посмотрела в глаза стражу.

— Драконица? Здесь? – ахнула Райса и вцепилась пальцами в локоть мужа.

— Уровень силы, видите? Она не угасла, будто перед нами владелица земель, – рассуждал Азарх.

— Теперь ты? – перевел свои колючие глаза на меня.

Делать нечего. Я медленно сняла «голову» курицы, и также без эмоций взирала на любимых друзей, и праздновала долгожданную встречу. Мари права, чего плакать? Они живы, здоровы, а Фейна обязательно поднимем на ноги, мы придумаем что-нибудь.

— Артефакт? Зачем надела личину? – прищурился Азарх. — Снимай и ее.

Но я и не думала слушаться. Ох уж эти диктаторские замашки.

— Эй, полегче, – вклинился в наши переглядывания женский голосок сверху. — Райса, чего вы тут устроили посреди площади? Не портите никому праздник, на вас уже косятся и нервничают, – она спрыгнула на хрустящую из-за снега землю, а когда проходила мимо случайно задела мое плечо.

Я почувствовала покалывание в груди и отголосок клятвы, что когда-то Веда мне дала. В тот же миг она замерла, словно ее парализовало, а через пару секунд медленно обернулась с нечитаемым выражением лица. Мы смотрели глаза в глаза, не прерывая контакт. Она положила руку к груди, прислушиваясь, а когда на ее лице сменялись эмоции – смятение, недоверие, надежда, и завершился какой-то детской радостью, я поняла, меня узнали.

Ведьму, у которой интуиция развита достаточно хорошо, плюс передо мной Верховная, и названная сестра, связь с которой у меня была сильной, обмануть сложно. Но, честно говоря, я не ожидала, что случится все так быстро и стремительно.

— Веда, все хорошо? – встревожилась Райса. — Что-то почувствовала, да? Они предательницы?

— Нет, – едва шепнула ведьма, потом прочистила горло, сделала нейтральное выражение лица, и уже более уверено развернулась к ним. — Нет, они гости нашего Правителя, и работают на Мира. Сегодня я слышала их игру на музыкальных инструментах и не могла оторваться, – она вновь повернулась ко мне и с хитринкой и еле сдерживаемыми слезами продолжила. — Давно я не слышала такого исполнения, не каждый способен передать через музыку свои чувства. Я видела такое только однажды…

Я улыбнулась, едва затронув мимические морщинки, и глазами молила ее молчать, не выдавать. Она все же дернулась, не сдержалась, схватила мою руку энергично пожимая.

— Я благодарна вам, и с нетерпением жду повторного выступления, – это было сказано с такой горячностью, что все, кроме меня, непонимающе смотрели на Веду.

— Зорс, а вот и ты, – как-то растеряно протянула Райса, едва взглянув на Правителя, а я вздрогнула. Он смотрел на наши сцепленные руки с ведьмочкой, а после мне в глаза, я отвернулась.

— Народ, хватит, – не выдержал Медр, бесцеремонно отстранил Веду, надел мне и напряженной как палка драконице наши «морды». И завершил свои действия, еще большим аншлагом, просто поднял нас обеих на руки, крикнул Гаю, и поперся как таран сквозь любопытную толпу.

Варк хотел было что-то сказать, возмутиться, но Веда остановила жестом.

— Спасибо, – шепнула ему в лохматое медвежье ухо.

— За это тебе придется со мной посостязаться.

— В чем?

— Есть конкурс, кто быстрее нарисует. Отец сказал, что вы умеете.

— Ладно, – пожала плечами, и удобнее устроилась на мускулистой руке, точнее лапе, друга.

***

— Зорс, объясни, почему мы ничего не знаем о новеньких? – повысил голос Варк.

— Потому-что, – отрезал Правитель, развернулся и скрылся в толпе.

— Веда, а на тебя, что нашло? С каких это пор, ты стала восхищаться игрой других исполнителей? Ты же ярый критик.

— С тех самых, – лукаво улыбнулась блондинка, села на метлу, и улетела.

— Да что происходит? – вконец разозлился Властелин. — Дорогая, ты что-нибудь понимаешь? – но Черная ведьма пребывала в своих мыслях, а затем резко охнув, сняла с шеи артефакт, что вмиг превратился в метлу, и полетела в сторону недавно скрывшиеся Белой Верховной. — Не понял! – поднял свои кустистые брови вверх страж, и рассерженно гаркнув остальным. — Я разберусь. – расправил кожистые крылья и улетел вслед за женой.

— Азарх, я ничего не поняла, – пожаловался кустик.

— Надюш, я сейчас, – страж призвал крылья и полетел в другую сторону.

— И этот туда же. А нам что делать?

— Участвовать, Веруш, – подсказал хмурый феникс.

— Жаль, мамы твоей с нами нет.

— Она не захотела оставлять отца, ему стало хуже.

***

— Медр, ты потрясающе рисуешь и так быстро, – восторгалась Мари, когда мы удовлетворенные спускались с небольшой сцены, где проходил конкурс. – Похоже у тебя был отличный учитель.

— Да, это так, – с нежностью погладил оборотень картину, на которой изображался белый волк с синими глазами на фоне двух лун. — Эту победу я посвящаю ей.

— Кому? – не поняла драконица.

— Памятник видела? – уточнил Гай и после кивка продолжил. — Это и есть его Наставница – Великая Ника.

Мари скосила на меня взгляд, и на это обратил внимание Медр.

— Почему поддалась? - нахмурился он. — Ты могла быстрее закончить работу, я наблюдал за тобой. Твои движения уверенные, но ты медлила.

Врать нет смысла, потому я просто пожала плечами. Пусть думает, что хочет.

— А я не понял смысл твоей картины. Сплошные кляксы и разводы, – я улыбнулась.

— Я изобразила свое настроение, чувства и мысли. Значение ярких и темных клякс понятны мне одной.

— Зачем нужно было рисовать то, что непонятно другим? – бурчал Гай. — Ладно. Нам пора. Правила знаете? – поправляя волосы спросила балерина. — Так и думал. Значит так, участвуют обладающие магией отдельно, а люди отдельно, это первое. Второе. Толкаться нельзя, но помогать друг другу можно, победителей двое. Снимать костюмы нельзя, обходить испытания нельзя, магией пользоваться нельзя, вроде все.

— А что там будет? Просто бегать? – все же уточнила Мари.

— Да так, увидите, – улыбнулся парень, и поспешил за Медром, но поскользнулся, и завалился вперед, а пачка кверху. — Что за шахова обувь, – поднялся он с трудом, и маленькими шажочками продолжил шествие.

— Как-бы не переломал он себе ноги, – резонно заметила Мари.

— Ему это не грозит, Гай наполовину дракон и ведьмак, а кости у них крепкие. Собственно, у всех крепкие, кроме людей.

— Так было раньше, – напомнила она.

— Верно. Но мама у него Верховная Белых ведьм, а значит, владелица земель, а он наследник, магия в нем не угасает.

—Но перевоплотится не может.

— Да, – задумалась. Детей полукровок как таковых нет, ибо ребенок брал силу или ипостась одного из родителя, но с дополнительными возможностями. А в случае с Гаем, непонятно. — Скорее он больше ведьмак, чем дракон. А там кто его знает, мир Марийзы меняется.

— Ев, мне показалось, или зеленоглазка о чем-то догадалась? – я хмыкнула.

— Возможно.

— Подруга, ты слишком яркая, шумная, активная личность, борец, и скрыть себя, не привлекая внимания, невозможно. Тот, кто тебя знал очень близко, раскусит в два счета. Удивлена, что Зорс сомневается, поэтому не торопится с вопросами в лоб.

— Участники, внимание, – услышали мы голос Андрея с главной сцены площади. Нас оповестили о правилах, и попросили занять свои места на старте.

Поспешив, мы встали перед мигающей линией на земле и осмотрелись. Присвистнула.

— Да, Ева, это полный привет, – недовольно вздохнула «коровка». Мы синхронно опустили голову вниз, разглядывая свои копыта и куриные лапы. А причина раздражаться у нас есть, беговая трасса — это сплошной лед. Кто-то хорошо постарался и создал отличный каток, поблескивающий в предзакатных лучах Светила. Да, я люблю кататься, на коньках, а не в этой аляповатости. Даже не представляю, как справлюсь. Впрочем, я же не собираюсь выигрывать?! Опасности лишиться жизни нет, только получить травму, но это пустяк. Итог, расслабляемся и не «паримся».

— Медр, держи меня, если я вдруг полечу на этих гвоздях.

— Драконам свойственно летать, и неважно с помощью чего.

— Смейся-смейся, розовая принцесса с пятачком, да только туфельки не потеряй.

Медведь сразу посмурнел. Да, у него не человеческие стопы, а лапы, ходить приходилось медленно, и осторожно, как и всем нам. Вероятность остаться босым очень велика.

— Ве-ра, На-дя, впе-ред, – крикнули со стороны.

— Самый умный феникс. Стоит себе, красиво одетый, а мы как… - махнул рукой Гай.

Андрей выпустил кристаллы-камеры, что транслировали изображение на таблоидный экран.

— Всего шестеро, – угрюмо сообщил кустик.

— Из нелюдей никому не захотелось одевать такие костюмчики, а людей больше сотни.

— Участники, приготовились. Как только услышите музыку, это будет сигналом для старта.

Медр размял шею, откинул локоны назад. Гай растопырил кривые ноги, подтянул пачку и приготовился бежать. Кустик и Лопушок взялись за руки, а мы с Мари переглянулись, и повторили за девочками.

Услышав только несколько ноток, все кинулись вперед, и заведомо, буквально все попадали. Подняться быстро никому не получилось, Гай упал повторно, но упорно не сдавался.

— Мари, ползем.

— Да.

Не хочу думать, как это выглядело сзади, еще эти кристаллы.

— Я узнала музыку, это же – «Faradenza» Little Big[2].

— Она самая, – улыбалась я, перебирая крылышками как можно быстрее.

Мари мешало объемное вымя, что никак не хотело скользить по льду. Шипя и ругаясь, она решила только на коленях ползти. Наши конкуренты повторили за нами, и в силу своей нечеловеческой природы опередили меня. Мари пока лидировала, за ней Гай и Медр, потом сестренки, и последняя ползла я. Впереди нас ожидала толстая труба, немного узковатая, по ней мы должны проползти.

Так как я волочилась последней, смеялась вместе со зрителями. Коровка с отгрызенным хвостиком, никак не могла залезть внутрь, несчастное «украшение», которое драконица буквально задушила руками не влезало, точнее мешалось. Пришлось ей ложится на спину и так ползти. Следом поползла розовая хрюшка, что сначала стукнулась головой, а когда влезла, поняла, что потеряла-таки копытце. Пришлось ей пихать назад уже влезшую балерину, что запуталась в волосах. Когда пришла очередь сестренок, они громко спорили о том, как им ползти, костюм мешается.

Медр наконец выполз, и пока они выясняли отношения с Гаем, я нырнула в трубу, представляя, как все видят куриный хвост, под которым розовое пятно, словно обрили, или дали пинка для скорости. Вот позор, хорошо, что лица спрятаны.

— Курочка, впе-ред!

— Коровка, ты лучшая!

Кричали веселящиеся зрители. О, у нас болельщики появились. Что-ж подводить нельзя. Вылезла на свет, как шахтер из тоннеля, но никак не ожидала, что отхвачу замораживающего заклинания, пущенного, как вы думаете кем? Зорсом!!! Он задорно улыбнулся мне, и подмигнул, приготовив еще один шарик, для других. Мари оказывается не прошла дальше, а стояла, как и я. Только я прямо, а она чуть наклонена, и как подол платья держала дойки. В итоге, все отхватили по шарику, и разморозились после объяснения следующего тура. А если бы кто-то увернулся от заклинания, чтобы они делали?

Теперь наша задача была протанцевать, не останавливаясь до конца стены, через которую придется еще и перепрыгивать. Конечно, танцевать не сложно, если только не мешает скользкий пол, неудобная одежда, и раскачивающиеся мешки с мукой.

Музыка сменилась, теперь играла – «Полюбила я Стефана»[3], очень быстрая и задорная, а нам надо под ритм танцевать, медленно не пойдет, жюри вернут назад.

— Ника, смотрю любит очень разнообразную музыку. Что только не услышала я в этом мире, – бурчала Мари, подпрыгивая и иногда кружась, но падала, или получала мешком, от чего коварный пол так и хотел, чтобы с ним кто-то поцеловался.

Я тоже покружилась вперед, потеряла равновесие и села на шпагат, но пошевелила лапками в ритм музыки, якобы так и задумывалось. Зрители визжали от восторга. Сделала пару кувырков вперед – колесо, руки не скользили, и это прекрасно помогало проходить испытание. Увернуться от первого мешка получилось, а второго не заметила, «башка» помешала.

Приплясывая, я встала, и заметила смеющегося Медра, что танцевал с Гаем. Они друг друга поддерживали, сцепив руки, одну ногу назад, другую вперед. Прямо как танго танцуют! И когда один спотыкался, второй подхватывал. Сестрички как кролики, прыгали держась за руки и таким образом им удавалось обходить мешки, но коварный каток, им этого не простил, через пару прыжков они все же упали.

Когда я дотанцевала до стены, задумалась, как перепрыгнуть, но внезапно кто-то меня подсадил и буквально швырнул наверх, где я успела схватится за край стены и легко перепрыгнула ее. Приземление смягчила кувырком в воздухе. Толпе это понравилось, я помахала им.

— Выпендрежница, – крикнула смеющаяся Мари, и ловко залезла на следующую конструкцию.

Почувствовала движение и инстинктивно нагнулась. Зорс!!! Снова заклинание, а я увернулась. Погрозила пальцем ему, на что он расхохотался. Так, не стоим на месте, бежим, точнее катимся кувырком вперед, лед слишком скользкий. Залезла на пустующее место, поближе к Мари, а через секунду прибыли мальчики и девочки.

Конструкция напоминала цветок, а мы стояли на ее лепестках.

— Неплохо, участники. Следующий этап. Вам требуется перепрыгивать стрелочку, – указал Андрей на длинную палку, что крепилась в центре конструкции. — Собьётесь, проиграли. Приготовились.

Сначала стрелочка медленно крутилась, и мы перепрыгивали спокойно. Но постепенно, скорость увеличивалась, а затем и ее высота - то низко, то высоко. Мы держались очень дружно, не сдавались, пока не появилась вторая стрелочка, крутящаяся в другую сторону, а когда появилось еще две, игра закончилась для всех очень быстро. Лидерами были Гай и Мари, после шел Медр, дальше сестрички и последняя я.

Если честно, я жутко устала, такие марафоны с утра, что хочется прилечь и поспать немного. Но сейчас только вечер, праздник в самом разгаре и конкурс не закончился. Когда мы прошли первый этап, пришла очередь людей, а они были намного медленнее.

— И финальным испытанием будет исполнение песни, которую вы вытянете сами. Позволяется объединяться конкурсантам.

— Петь? – ахнула Вера.

— О, нет, – угрюмо сообщила коровка. Мари не любила выступать перед публикой, а здесь требуется талант. Он у нее безусловно есть, тихенький, нежный голосочек, но не для разного репертуара. — Ев, давай вместе выступать?

— Давай. Иди вытягивай.

Спустя пару минут, вернулась Вера очень подавленная.

— Что случилось? – не удержалась я. Она как-то вяло махнула рукой, и безразлично ответила.

— Мы должны петь оперную песню, а я не могу.

— Почему? – мне не успели ответить, Мари вернулась.

— Ева, ты не поверишь, мы должны петь оперу. Это катастрофа, – высказалась и плюхнулась устало на скамейку рядом с поникшей Верой.

Переглянулась с Надей, что сочувственно поглаживала несчастный лопушок.

— А у тебя проблем нет?

— Она красиво поет, высоко, – за нее ответила Вера. — А я фальшивлю на верхах, пищу, не дотягиваю.

— Пой вторым голосом, какие проблемы?

— В этой песне это не предусмотрено.

— Девочки, у меня есть идея, – Мари заинтересовано подняла голову.

— А что, если нам объединиться? Мы с Надей споем, а вы будете подпевать в куплетах?

— Согласны, – хором ответили они.

После того, как Андрея поставили в известность о наших намерениях, мы пошли репетировать.

— Подглядывать можно? – удрученно вздохнула коровка. – Я не запомню, еще и на другом языке.

— Это позволяется, перед нами будет экран со словами написанными русскими буквами.

— А у тебя сильнее и насыщеннее голос, – хлопнула в ладоши Надя, когда мы повторили песню в третий раз. — Превосходно.

— А вы учились в Школе Искусств?

— Да, – в один голос ответили они.

— Обязательно. Я люблю петь, а сестренка вышивать. Ник занимается лепкой из глины.

— А Ник, это кто?

— О, это феникс, которого вы сегодня видели.

— Сын Фейна и Лилены?

— Да. Его назвали в честь Великой Ники, – с гордостью ответила Вера.

— Девушки, ваш выход, – постучался в дверь Андрей. Мы находились в лавке сладостей, располагающейся недалеко от сцены.

— Уже? – удивилась Мари. — А Медр и Гай выступили?

— Да, – короткий ответ.

— Ох, что-то я волнуюсь, – сжала кулачки Вера.

— Не стоит, я же с тобой, – кустик обнял как мог, грустного лопушка.

— Впервые на сцене будут выступать сразу четыре конкурсанта. Встречайте – Неподражаемые Кустик и Лопушок, Кокетливая Коровка, и Веселая Курочка с песней - Sempre libera[4].

— Капец, – прокомментировала подруга, и я с ней была солидарна. — Хорошо, что я в другом мире, и знакомые меня не видят.

— Они бы все равно не поверили, что тихоня — это перевоплотившаяся кокетка.

— И то верно, – хмыкнула в ответ.

Строчки в куплетах мы поделили, одна начинает, другая подхватывает. Там, где требуется вытягивать самые высокие ноты, пою я, а припев соответственно поем все вместе.

И вот мы на сцене. Толпа хлопает, выкрикивает слова поддержки. В первых рядах стоят – улыбающийся Зорс, знакомые гномы, а я их не видела с утра, Верховные ведьмы, что хлопали нам, Вилл и Азарх, и конечно Варк с Ником.

Полилась музыка, народ успокаивается и внимает. Я немного выхожу вперед, приплясываю на месте и вступаю первой. Через несколько секунд эстафету перенимает Надя, и поет красивым высоким голоском. И вот припев, мы все беремся за руки и поем хором. Кинула быстрый взгляд на Зорса, он все также улыбается, а в глазах читается умоляющее и восторженное выражение. Будто он просит – «Пожалуйста, пусть это будешь ты». От этих мыслей я чуть-ли не сбилась, но вовремя взяла себя в руки. Завершаем последний куплет, а я тяну ноту и выдыхаю. Все.

Жаль я не слышала, как пели парни, но искренне порадовалась, когда по подсчетам выяснилось, что лидеры у нас Мари и Гай. Они получают приз - два молодых, красивых пегаса. Однако подруга отказалась в угоду Медра, от чего он расцвел в клыкастой улыбке. Меня, как не странно тоже наградили, небольшой коробочкой. Я сразу не посмотрела, лишь когда спустились и отошли от сцены. Открыла, а там лежит…

— Метла…

— Ой, – сунула нос Надя. — Откуда? Это же артефакт Ники. Тетя Веда бережно хранила его, и никому не разрешала трогать.

Я повернулась к толпе, где стояли ведьмочки. Сестренка мне задорно подмигнула, и тайком утерла слезу. Я кивнула и прижала к груди коробочку.

Мари, поняв, что все это не спроста, пришла на выручку, как всегда.

— Что-то я устала. Ев, пойдем отдохнем?

— Пошли.

— А мы еще погуляем. Встретимся позже.

— С вами очень весело. Извините за нашу подозрительность.

— Ничего, я все понимаю. До встречи.

Вернувшись в таверну, мы первым делом скинули надоевшие костюмы. Мари еще и пнула однорогую голову. Помылись, переоделись в чистую одежду, что дали нам гномы, и бухнулись на кровать, да задремали. Проснулись резко от того, что где что-то бабахнуло.

— Что это? – испугалась подруга.

Подскочив к окну, выглянули на улицу, а там люди бегут с криками, и тыкают пальцем в небо. Подняв взгляд, я лишь мельком увидела, а тело сработало, повалила Мари на пол прикрывая собой, и вовремя, так как следом был такой силы взрыв, что окна по всему городу просто взорвались. Кажется небольшой осколок впился мне в спину.

— Не кричи, успокойся, – встряхнула драконицу. — Мари, вытащи осколок.

— У тебя? Где? – она резко умолкла и с профессиональным хладнокровием, развернула меня и вытащила небольшой кусочек окровавленного стекла. — Все нормально, опасности для жизни нет, скоро кровь прекратит течь, зашивать не надо.

И снова взрыв, и мы с ужасом наблюдали, как все-таки защитный купол был пробит, а из дыры стали падать словно жуки драконы, а следом левитировали маги и… демоны.

— Е-ева… купол… но Источник…

— Источник… - повторила за ней цепенея от осознания, что враги смогли пробиться в город, и все могут умереть. — Источник!! Нам надо к нему, немедленно.

— Нет. Я не пойду туда, – воспротивилась она, падая на колени.

— Мари, соберись. Понимаю, это демоны и их аура начинает влиять. Посмотри на меня, слышишь. Посмотри, – присела я рядом и призвала посох. Ее глаза, наполненные тревогой, безнадежностью и страхом прояснились.

— Вот так. Мари, нам надо в замок, к Источнику. Только так мы сможем спасти других и себя.

— Кто они? – шепнула она.

— Те, кто несет Хаос и Безумие. Враги.

___________________________________________

[1] Дискотека Авария «Новогодняя».

[2] «Faradenza» Little Big

[3] Hrdza - Štefan

[4] Sempre libera - Malena Ernman _______________________________________________

Глава 9

Ухватив подругу, побежала вниз по лестнице, прямиком к выходу. Мир находился на улице, держа секиру наготове. Увидев приближающихся нас, гаркнул:

— Назад!! – и даже бросился наперерез, когда его чуткий слух уловил шум. Резко развернувшись, он нанес сокрушительный удар, обезглавив двоих зомби. — Вер-рнитесь обр-ратно, – рычал оборотень, продолжая бороться с мертвецами. Они напирали, практически зажали в угол, и Мир задействовал уже не только свое оружие, но и клыки с когтями.

— Надо помочь, – обратилась я к Мари. Она, дрожа, кивнула. — Эй, пустышки, не хотите ли отведать моей кровушки? – мертвецы принюхались, зарычали и кинулись в нашу сторону оставляя оборотня, почувствовав более вкусное лакомство. На медвежьей морде отчетливо проскользнул испуг, за нас. Я прыгнула на …, хотела на спину, а получилось на шею подруги и крикнула. — Беги.

Не время думать о другом, а я почему-то вспомнила фильм «Вий», где ведьма каталась на бурсаке Хоме верхом. Бедная Мари, использую постоянно драконицу как верного и быстрого арабского «скакуна». Но я очень надеюсь, что когда пройдет этот смертельный марафон, она не станет задумываться о моей эксплуатации. Все же Мари сильная, и веса моего практически не замечает, тем более сейчас, когда ей страшно.

Девушка сорвалась с места, а за нами погналась голодная нечисть. Когда на пути попадался очередной мертвец, я била посохом, а они в свою очередь отлетали на десятки метров.

— Не оборачивайся, – посоветовала мчавшейся подруге, но та естественно не послушалась.

— И это твой план? Чтобы вся некротическая нечисть бежала за нами?

— Я не думала, что к уже имеющимся подключатся остальные.

— Почему они вообще пристали?

— Чувствуют во мне магию, и хотят высосать ее, выпив кровь.

— Но ее у тебя нет.

— Есть, но пользоваться силой стража могу только через Защитника, а есть еще своя собственная, целительская, со своими заморочками. Я же рассказывала тебе, что мне говорили Наблюдатели. Сворачивай направо, к мосту, – когда пробежали деревянное сооружение, продолжила. — Не забывай, что я ранена, пусть и не критично, след они не потеряют, а еще, ты тоже полна магии.

— Ну спасибо. Я теперь буду постоянно вздрагивать, боясь стать кормом для трупов.

Замок окружала высокая стена, но подстегнутая страхом красноволоска забралась на нее в два счета. На вершине, я слезла с подруги и спрыгнула вниз. Сделали лишь шаг и нас скрутила внезапно появившаяся сеть.

— Ева, я не могу выбраться, – я цыкнула, злясь на себя.

— Это защитное заклинание, от него так просто не избавиться, точнее в моем нынешнем состоянии точно нет.

— И что теперь делать?

— И-иимяяя, – прошелестело тихое и протяжное, до жути мрачное.

— Ты слышишь?

— Да. Выбраться сможет только тот, у кого есть доступ.

— Ии-мяяя.

— Мария.

— Нару-уши-итель. Посадить в те-емницу-у.

— Нет, – ужаснулась она. А я вздохнула. Делать нечего.

— Имя – Ника, Страж Правосудия и Равновесия, приказываю отпустить нас, – почувствовала магическую волну по телу.

— Хо-озя-яйка, – я приподняла бровь. Хозяйка? Я думала Зорс просто оставит мне пропуск, а не сделает владелицей, будто я его будущая жена. Улыбнулась мыслям, и заставила себя сконцентрироваться на главном.

— Ничего себе, да ты теперь настоящая принцесса с замком, – прокомментировала Мари, поднимаясь с каменного пола. Сеть исчезла, и мы, не задерживаясь ринулись вперед.

Я особо не разглядывала обстановку величественного здания, только подметила множество картин на стенах, а еще великолепные статуи и полки с книгами. В окне мелькнула ветка дерева, но чтобы выйти наружу, дверь не нашли, а время поджимало. Пришлось разбить окно, надеюсь Зорс простит эту маленькую шалость. Выпрыгнув, мы попали в роскошный зеленый сад. Здесь нет и намека на присутствие зимы, кругом распустившиеся бутоны цветов, причем многие из них лекарственные и достаточно редкие. Помимо этого, заметила кусты со спелыми ягодами, фруктовые деревья, чьи плоды пахли так сладко, что рот наполнился слюной.

— О-оо, – поражённо смотрела подруга на маленьких существ, летающих по пышному саду. Значит это они ухаживают за Источником и поддерживают магию Зорса.

— Это пикси, – погладила я цветочек с крылышками и ручками. — Привет маленькая, покажи дорогу к Яблоне. – белый цветочек встрепенулся и поманив ручкой полетел вперед.

— Они похожи на фей, очаровашки, - с придыханием сказала она. — Волшебно.

— Так и есть. Их нам подарило Дерево Жизни. Жаль ты не видела Элиас, вот где сказка.

— Элиас?

— Эльфийский зачарованный лес. Мы с тобой обязательно посетим его, выясним, что там творится.

Спустя пару минут, пробравшись через особо большой колючий куст, нашим глазам предстал Источник Плодородия, высоченная Яблоня. Она стала намного выше и шире с того момента, когда выросла на наших глазах. Подошла вплотную и обняла сияющее дерево.

— Здравствуй, моя хорошая, – шептала я ласково, поглаживая шершавый ствол. Ее серебристые цветочки зазвенели словно колокольчики, а золотые листочки потянулись к моей щеке. — Я тоже рада. Спасибо, что исполняешь мою просьбу и защищаешь город, но что случилось с куполом? Ты решила, что пришло время его снять?

Мари, до этого молча восторгавшаяся, спросила.

— Ты понимаешь ее?

— Да, – хмуро ответила я, переваривая информацию, полученную от Источника.

— А почему у нее опадают серебристые цветочки и местами потемнели листья?

— Не хватает магии.

— Почему? Ты же говорила, что мир Марийзы бурлит от силы.

— Она не может добраться до нее. Темная энергия блокирует доступ к ее корням, поэтому уже несколько лет, из-за недостачи магии, происходили пробои в куполе. Источник отдавала свои жизненные силы, чтобы залатывать их и оберегать свое детище. Так она теперь воспринимает нас. Но сегодня, она отдала последние крупицы магии, а сил залатать, и уж тем более поддерживать купол, у нее не осталось.

— Неужели… это… конец?

— Нет, – выпрямляя спину обернулось к ней. — Сейчас я выполняю роль Стража Равновесия, а значит все исправим. Только Мари… - внимательно посмотрела в ее наполненные тревогой глаза. — Когда я начну восстановление, буду беззащитна как младенец. Я буду все слышать, но ни сказать, не шевельнуться не смогу. Темные будут пытаться попасть сюда, тебе придется бороться.

— Бороться? Я? Как? Я не могу, не умею, не знаю.

— Мари, - обняла ее. — У тебя все получится, верь в себя и в свою магию. Вытащи наружу свой внутренний огонь. Ты изменилась, слышишь, ты не слаба. Я полагаюсь на тебя… Нет, мы все полагаемся на тебя.

— Я боюсь, Ева. Я не справлюсь, – сжала она крепко меня.

— Все мы боимся, и это нормально. Я постараюсь помочь, и не пустить большую часть врагов к саду, но городу тоже нужна помощь.

— Как ты поможешь, если двигаться не сможешь?

— Источник отделит часть моего сознания.

— И что?

— Увидишь, – я поцеловала ее в лоб, и резко отстранившись приблизилась к дереву. Села на колени, воткнула в землю посох, он сразу засиял, подсвечивая древние письмена. Я зачитала их громко вслух, после чего, земля под ногами задрожала. Посох, словно копье света, пробил темный слой и в наглую стал черпать магию, а та и рада выйти наружу, слишком много скопилось за последние несколько лет.

Из Защитника, потекла яркая волна магии, а моя рука ее поглощала. Я зашипела от неприятных ощущений сродни легкому электрическому разряду, но не отпустила посох. Другую руку приложила к стволу дерева, передавая полученную силу. Почувствовав магию, Источник оживился и словно вздохнул облегченно.

Я должна напитать Яблоню до максимума, чтобы она залатала и укрепила купол, а еще, чтобы корни дерева, смогли как посох протаранить путь сквозь темную силу, отравлявшую мир Марийзы. Это несложно, лишь неприятно для меня и требуется некоторое время. Сложнее будет с другими Источниками, но сейчас не об этом.

Услышала вскрик подруги, дернулась, но ответить уже не могла. Я как в трансе, слышу, но не вижу, и пошевелиться не получилось.

«Пора спасать город». – колокольчиком сообщили мне.

Далее сложно объяснить, что сотворилось. Я словно разделилась, и часть меня полетела в сторону, а другая, осознающая происходящее за спиной, осталась сидеть на земле, и морщиться от несильной боли. Через пару секунд обнаружила себя в теле памятника. И не кого-нибудь там, а Великой Ники. Оригинально придумала Яблонька, ничего не скажешь. Мое каменное тело ярко светилось, делая его крепким и пластичным. Взглянула на косу, да на метлу. Что-ж, убить не смогу, но вырубить точно получится. Расправила крылья, и завиляла эльфийскими ушками, да хвостиком. Спрыгнув со своего пьедестала, заставив «ухнуть» и без того запуганных людей, державших оборону внутри дома. А я высоченная, однако, как бы не наступить на своих же.

Схватив в руки сразу несколько зомбиков, что вламывались в окна дома, прицелилась и запустила их точно в раскрытую пасть летящего дракона, изрыгающего пламя. Чешуйчатый сразу не понял, отчего внезапно подавился. Для него, это как мошка для человека, не смертельно, но ощутимо и гадко.

— Великая Ника…

— Правительница.

Люди склонились с благоговейным выражением лица. Если бы я могла говорить, то немедленно попросила бы их прекратить. А так, только мотнула головой в сторону убежища построенного мной когда-то. Там напихано столько защитных артефактов, а камни пропитаны множественными зельями, что никакой демон не проникнет. Надеюсь, свойства не ослабли за столько-то лет.

— Нет, Правительница, мы не уйдем.

— Мы будем сражаться.

— Пусть мы ученики Сотни, но защитим город и своих родных.

Похвально, конечно, но что они могут против магов, драконов, тварей и тем более демонов? С мертвецами еще есть шанс посражаться за закрытой дверью, но не в прямой схватке. Я повторно мотнула рукой в сторону небольшого домика, внутри которого располагалась лестница ведущая вниз в подземелье, и на бегущих женщин, не успевших спрятаться.

— Поняли. Поможем оставшимся, – я кивнула, и глянула на фронт, так сказать, работы.

Нам очень повезло, что враги решили вторгнуться, когда стражам позволялось выйти из своих земель. Так что сражались сейчас чернокрылые с беглецами из низших миров, и отнюдь не пытались отловить и вернуть обратно. Присутствие расы, способной с ними разделаться, испугало демонов. Никому не хотелось умирать, потому часть пыталась улететь во все еще открытую в небе дыру, как комарики в форточку. Уххх, демонюги...

Ведьмы и ведьмаки бросались взрывчатыми зельями, проклятьями, или стихийными заклинаниями в жутких тварей хаоса. Эти твари различались по внешности и напоминали частично наших земных насекомых. Вон черный паук, с многочисленными змеиными головами, которого, о Боги, мои ученики, люди на пегасах нашинковывают на части. Эти воины быстрые, сильные и ловкие. Конечно, до стражей им далеко, но все равно, и этого хватает, чтобы справится. Им также помогали орки и некоторые вампры.

Подняв голову, заметила Азарха, Варка и его дочек, что бились с драконами. Прыгнув с легкостью на крышу трехэтажного дома, заметила на площади Медра, Гая и Ника, противоборствующихся с магами и тварями. Веда, Райса, часть женщин на пегасах и гномы, собирают раненных, и относят к медицинскому убежищу, где их встречает моя ученица, что наловчилась варить настойки как настоящая ведьма, и разбиралась лучше многих в травах. Как и Андрей, она все еще молода и красива.

— Не тронешь вонючий гад. Жаль скальпеля нет. Ничего, получай огненным шаром в бошку. Аха-ха, есть. – услышала я полуистеричный голос Мари. Возможно, драконица находится сейчас близко с моим физическим телом, поэтому отстраниться от шума сразу не получилось. Так, не отвлекаемся.

Побежала в сторону парней, на которых с крыши норовит прыгнуть не то комар, не то муха, клыкастая и ядовитая. Бегу, а под ногами такой грохот стоит, что все участники боя как на земле, так и в небе, застыли в немом изумлении, наблюдая за ожившей сияющей статуей.

— Меня отравили, и теперь я глючу? – протер глаза Гай.

— Если отравили, то всех и сразу, – донесся голос феникса, запускающего сгусток оранжевого пламени в зомби.

— Ника? – опустил оружие ошеломленный Медр. Но я, естественно по объяснимым причинам не ответила, продолжая бежать в их сторону как разъяренный бык.

— А она не убить нас хочет? – попятился Гай ближе к твари, что облизнулась и сиганула вниз, а я вперед, перехватывая монстра в полете. Дракоша повалился на спину, но тут же поднялся, и клинком отбил атаку нечисти.

Тварь кусала меня, плевалась ядом, да только каменному телу, наполненному магией, это до лампочки. Поэтому я ее просто раздавила в объятиях, еще и метлу в голову воткнула, а Ник завершил ее мучения сгустком огня.

Заметив, что на Веду летит дракон, хотела бежать к ней, да откуда ни возьмись появился Вилл, и открыв портал, втащил супругу и скрылся. Я и забыла о его силе, как у ректора, умении открывать порталы.

Через секунду, Вилл вновь появился рядом с сыном, и хотел его утащить, да только блондинчик засопротивлялся.

— Я нужен здесь.

— Сын, нет времени спорить. Быстро в портал.

— Нет, – жестко сказал он, и его глаза стали поистине драконьи.

Отец хотел было силой заставить, да только я не выдержала, и встала между ними. Вилл отшатнулся, и только тогда заметил меня. Ну да, сложно не увидеть трехметровую каменную статую.

— Что еще за проделки темных?

— Это не темные, – откуда ни возьмись появилась разъяренная ведьма. — Нам помогают Светлые, – не стала выдавать меня Ведочка, а лишь положила руку на мой хвостик.

— Источник? – предположил Вилл, и был наполовину прав.

— Да, – махнула она рукой.

Я не стала дальше с ними «болтать», а пошла топтать нечисть и душить тварей. Медр с Ником пошли за мной, а после и счастливый Гай подключился. Видать смог отстоять независимость. В самом деле, парню пятьдесят лет, а его опекают как младенца. Но, с другой стороны, страх родителей понять можно. Не знаю, что делала бы я на их месте, и отпустила бы за купол своих детей, как того хочет дракоша, зная, что там опасно?!

Поубивали нечисти мы прилично, помогли своим раненым, расчистили площадь. Не обнаружив поблизости опасности, расправила крылья и полетела в небо, где происходила основная битва.

— Эй, так нечестно, – зарычал Медр. — Гай, давай, расправляй крылья.

— Щаз, все брошу и вспорхну, как бабочка, – буркнул обиженный дракоша.

— А как камень может летать? Учись.

Я круто развернулась и помахала мальчикам волчьим хвостиком.

Драконы почему-то от меня шарахались как от чумной, но после привыкли и стали нападать. Да только получали по зубам каменной метлой, а в глаз косой. Таким образом я отвлекала их на себя, а в это время кто-то из стражей или вампров расправлялись с ними.

Пролетая мимо братиков, что увидев меня, расширили глаза да приоткрыли рты, я как бейсболист отправила в дальний полет одного обезумевшего мага. Лукаво посмотрела на стражей. Надеюсь, что на каменном лице отражаются эмоции.

— Зорс обалдеет, когда узнает, что его работа ожила. – почесал голову Варк своим клинком. — Надя, сколько раз говорить, смотри в оба, а не ресницами хлопай. – крикнул строгий папаша, запуская Грозу прямиком в подлетевшего близко демона.

— Не ори на мою жену, – недовольно пробасил Азарх.

— Невесту.

— Будущую жену. Когда дадите согласие?

Вытаскивая свой меч из посылающего проклятья демона низшего звена, страж вздохнул.

— Райса чего-то ждет, говорит не время еще.

Пока они чесали языками, на них сверху летел рогатый демон с мощной аурой. Я стрелой кинулась к ним и успела закрыть своим телом братьев. Близняшки не растерялись и с двух сторон напали на демона высшего уровня, чье оружие застряло в моей каменной груди. Боли нет, крови тоже, поэтому волноваться не стоит. Однако побледневшее лицо Варка и где-то недалеко послышавшийся вскрик женщины, сказали мне, что не для всех это было очевидным.

Азарх помог девочкам расправиться с рогатым, и кинулся ко мне.

— Что с ней? Все хорошо?

— Азарх, это же памятник, – непонимающе уставилась на него Надя. — Ей не больно, посмотри.

— Шах, – убрал он пот со лба. — Зорс слишком реалистичной сделал ее, и когда демон пронзил оружием, у меня в сердце закололо, будто повторно увидел смерть Ники.

Белая ведьма ураганом пронеслась и прижалась ко мне ревя во всю глотку.

— Эй, Вед, ты чего?

— Он… Ее… Ги-ги-ги. – она шумно высморкалась, а я легонько погладила пальцем, показывая, что со мной все хорошо.

— Вер, пойдем дальше потренируемся, – предложила недовольная Надя. Ничего себе тренировочка на «живых» демонах. — И отец, будь внимательней. – хитро улыбнулась она. Ага, щелкнула отца по носу, тот аж поперхнулся, а Азарх расхохотался.

— Моя девочка.

Битва продолжалась. Я решила пролететь мимо замка, и увидела ревущую Мари в ошметках мертвой плоти. Да, она справилась, умничка. Девушка приподняла глаза и вздрогнула, увидев памятник в воздухе. Я показала рукой «класс». На что она выкрикнула.

— Я тебя задушу, слышишь? Очнешься, заставлю рассказать справочник по герпесвирусным инфекциям, – хех, напугала, это для нее нелюбимая тема, как и многие другие, а для меня раз плюнуть. — Не смей улетать.

Но я заметила в небе еще одного дракона, синего. Я похолодела. Это был Дрокс, точнее не совсем. Сейчас им управлял опасный паразит, что задумал явно нечто страшное. Дракон не залетал в город, а чего-то выжидал. Но не найдя этого, оскалился, и стал готовиться для спуска пламени. О, я думаю это пламя не сравнится с жалкими искорками летающих предателей, уже отсюда видно разрушающую темную силу, что копится внутри его пасти. Ринулась к нему, пытаясь быстрее махать крыльями.

«Скоро дыра захлопнется» – сообщил Источник.

— Ева, здесь демон. Я не справляюсь, – кричала в ухо Мари. — Ева, – я остановилась, размышляя, что делать? Лететь спасать подругу, или целый город? Выбор очевиден, не будет города, не будет и нас, а у самой от страха душа в пятки уходит. Успеть, надо успеть. Стражи, маги и вампры почувствовали неладное и ринулись, как и я вверх.

Понимая, что вот-вот случится непоправимое, я швырнула косу, а потом и метлу прямо в нос паразиту. Тот открыл глаза, что успел прикрыть и его красные змеиные зрачки остановились на мне. Встрепенулся, и даже попятился.

— Ты… Не может быть. Ты умерла, – и будто себя успокаивая, продолжил. — Да, ты умерла, а значит обманка. Зорс скоро сдастся и станет нашим.

Обойдешься, мерзавец. Всей своей массой врезалась в него, но тот успел запустил заклинание, и меня отшвырнуло назад.

— Тебе конец, обманка, вместе со своим Солнцем.

— Это мы еще посмотрим, – вдруг услышала родной и такой любимый голос.

Зорс восседал на метлбайке, да, на моем метлбайке, черном, со скалистой волчьей мордой и огненными хвостом и глазами. Значит Созидатель работает, это хорошо, очень хорошо. Где же пропадал маг все это время? Судя по его потрепанному виду, любимый явно не прохлаждался в шезлонге у бассейна.

Дракон, заметив Зорса засуетился, а страшные черные провалы с красными точками забегали, ища выход. Подоспели остальные, и я уже думала, что поймаем паразита, но ловить, как оказалось, его никто не собирался. Они хотели убить.

Нет. Нельзя. Дрокс еще жив внутри него, а если они убьют, то и другу больше не жить. Я перегородила путь стражам, замахала Зорсу, мол нельзя. Правитель, увидев меня, даже привстал с метлбайка, и погасил смертельное заклинание. А вот другие, пытались меня облететь. Ими двигало жажда уничтожить того, кто доставил столько боли и наконец освободить этот мир от зла. И я сама бы летела в первых рядах, не знай, что Дрокса еще можно спасти.

Я летала и отталкивала их, не давая пробиться к дракону. И только Веда поняла, что все это не спроста.

— Стойте все.

Паразит, пользуясь заминкой, запустил темное пламя в народ, но я подставилась под него, и почему-то почувствовала боль, достаточно сильную, в области спины. Но это невозможно, если только не ранили мое…

— Ева, не-еееет. У-ууубью-ююю, – голос Мари.

Я сдержала часть смертельного пламени, а другую часть отразил закрывающийся купол. Зорс влетел со страшным выражением лица, а что там было дальше, я не знаю. Каменное тело рассыпалось прахом, и мое сознание вернулось обратно.

Боль пронизывала все тело, такое ощущение, что меня били и резали не один раз. Открыла заплаканные глаза, громко мыча, пытаясь сдержаться от крика. Спина.

— Ева, Евочка, – откуда-то выползла Мари, ничуть не лучше меня. — Я его одолела. Я смогла. Ева, твоя спина, – плакала она. — Сейчас, сейчас… я найду помощь. Ты только держись. Как же тебя поднять. Евочка, я сяду спиной к тебе, а ты обхвати меня. Евочка, не плачь… - она сама плакала, и ей тоже требовалась помощь, судя по кровоточащей ране на боку. — Давай, подружка, потерпи.

Я еле смогла взгромоздиться на спину, но от вскрика не удержалась.

— Евочка, солнышко мое, потерпи, – продолжала успокаивать меня, или себя. Она побежала на максимальной скорости вперед, то есть к лесу, где по нашим расчетам находился вход для людей.

Мы не ошиблись, и девушка одним большим прыжком перепрыгнула через деревянные низкие ворота. Выбравшись из леса, она направилась в сторону таверны к Миру.

— Помо-гииите! Кто-нибудь, помогите!

— Что там? – услышала голос Райсы.

— Помогите, ее демон ранил, – Мари повернулась спиной, чтобы показать меня.

— О, Светило, сейчас, – ведьма села на метлу и поднялась в небо. — Веда, срочно нужна помощь. Скорее, неси зелья.

— Кому нужна помощь? Кого убить?

— Зорс, успокойся, ты должен взять себя в руки. Это была всего лишь статуя, не Ника. Приди в себя, возьми под контроль свою сущность. Помощь нужна тем девушкам.

Райса разговаривала с ним, как психотерапевт с опасным пациентом. Мне это очень не понравилось. Какую еще сущность?

— Ева, – кинулся к нам Зорс. — Нет-нет, кровь, много крови, – повернула голову к нему. Никаких клыков или шерсти не увидела, только страх за меня. Он взял меня легонько за руку. — Это моя вина, я не успел. Обещаю, я найду того, кто причинил тебе боль и уничтожу. – на последнем слове, его взгляд ожесточился, стал опасным, хищным, но миг, и снова только тревога и вина.

— Я здесь, – спрыгнула Веда с метлы и побежала к нам. Увидев меня окровавленной, она споткнулась да так, что чуть-ли зелья не разбила. Подавив эмоции, ведьмочка присела, и полила разодранную в клочья спину зельями.

— Ей… тоже… - хрипло произнесла я, показывая пальцем на Мари.

— Нет, – покачала головой Райса. — Драконице достаточно обычной настойки, у нее регенерация прекрасная.

— Да-да, Евушка, не волнуйся за меня, – она обратилась к Веде. — Зелье точно поможет? Почему не затягивается? Может я зашью? Ева, руками и ногами шевелить можешь? Онемение нет?

— Все… нормально, – пить хотелось неимоверно, так бывает, когда теряешь много крови. А еще спать, чтоб набраться сил. — Где… дракон? – все же не сдержалась я, и посмотрела на так и сидящего подле меня Зорса, он нежно поглаживал мое запястье.

— Сбежал.

— Если бы не это чудо-каменное, - вдруг буркнула одна из близнецов, — то мы сегодня праздновали победу.

— Надя, – с холодностью в голосе оборвала ее обвинительную речь Веда. Райса покосилась на Верховную. — Это «чудо-каменное», как ты выразилась, защищало и помогало, и, если оно не дало нам что-то сделать, впору задуматься.

Но девушка явно с ней не согласна. Она скрестила руки, и отвернулась.

— Нельзя… убивать… Душа… жива.

— Что? – посмотрел на меня Зорс. — Душа?

— Освободить… дракона. – как же сложно говорить, когда спина огнем полыхает.

— Откуда ты это знаешь? – вопрос от Варка.

— Уйдите, не мешайте, – не выдержала Мари. — Нашлись тут дознаватели. Еве плохо, больно, а вы тут допрос устроили.

— У нас накопилось много вопросов, – а это уже Мир.

— И что? Будете пытать?

— Если придется, – ухмыльнулся Азарх.

— Только попрр-робуйте, – зарычала драконица, чьи нервы после пережитого стресса явно качаются на ветру.

— Убери огонь, никто не собирается пытать, – тронула Веда подругу за плечо. — Мы все устали, надо отдохнуть. Идите по своим комнатам. Зорс, и ты иди, рана уже не кровоточит, – и правда, боль немного уменьшилась.

— Нет, я помогу. Ева, - обратился он ко мне так ласково, что сердце забилось быстрее. Захотелось обнять его и всплакнуть, пожаловаться на трудный день. — Ты позволишь мне донести тебя до твоей комнаты? – и глаза такие выжидательные, казалось, что он дышать перестал. Я медленно кивнула, а его плечи расслабились. — Отлично… в смысле… обними меня за шею. – и подставил голову.

Гм, это он серьезно? А почему не спиной ко мне, а лицом? Но делать нечего, все ждут. Я неуверенно и слабо приобняла, а Зорс, наглый маг, подхватил меня под ягодицы, заставив тем самым обхватить его бедра ногами. Кто-то присвистнул. А я, позабыв о боли, испытывала целую гамму чувств, ярче всех это конечно - смущение. Щеки и уши горят, и не скажешь, что потеряла много крови. Я вспомнила, что сейчас в повязке, и мои брови, это одна сплошная повязка, да и одета… Стыдно, стыдно, стыдно. Хочется пойти побиться головой. Зачем согласилась пойти к нему на ручки?

Зорс, будто специально шел медленно, и дышал почему-то так громко и тяжело прямо мне в ухо, тревожа этим еще сильнее. А с другой стороны, я же так долго этого ждала, чего я вдруг переживаю? Первые реальные объятия. Прикрыв глаза, прижалась к нему сильнее, вдыхая поглубже его запах в области шеи. Он это почувствовал, сглотнул, но не остановился.

— Вам надо помыться, а после, помажешь ей раны вот этим кремом, - Веда положила коробочку на стол. Оказывается мы уже пришли, и Правитель не торопится меня отпускать, собственно, как и я настаивать на этом. Сейчас бы снять противную маску и впиться в эти чувственные губы со шрамами. Так, спокойно Еваника, держи себя в руках, бесстыдница. Закусила губу. Но все хорошее, и волнительное, когда-нибудь заканчивается, поэтому Зорс с хрипотцой шепнул мне:

— Отдыхай. Позже поговорим, – и едва прикоснувшись, поцеловал в висок. А еще говорят, что в романах врут, когда пишут, что бархатный шепот, или детский поцелуй способен обжечь. Авторитетно заявляю, не врут. Жарко.

Он бережно положил меня на кровать, пламенно посмотрел в глаза, развернулся и очень быстро… убежал. За ним последовала покрасневшая Веда.

— Кхе-кхе, - прокашлялась смеющаяся чумазая Мари. — Вот это нежность и страсть, в пору завидовать. Ты попала, он тебя узнал.

— Думаешь? – тупо переспросила я, прикладывая холодную ладонь к щекам. — Мне кажется он еще сомневается, а сообщать о себе напрямую не собираюсь. Его неуверенностью и воспользуюсь. – сама скривилась от этих слов.

— Зачем, Ев?

— Не знаю. Пока не попадусь на горячем…

В дверь постучали, Мари приняла небольшой ящичек с замочком.

— Мир принес твой заказ, говорит хотел вечером отдать, да мы заснули.

Сверля взглядом хирургический набор, грустно вздохнула.

— Это знак, нам пора уходить.

— Какой знак? Сейчас? – кивнула. — Но ты ранена, да и… Здесь полно твоих друзей, твой Зорс нас с легкостью поймает. А еще мы укрепим мнение, что являемся шпионками. Не легче ли рассказать, и вместе восстанавливать Источники?

— Если я так сделаю, думаешь Зорс позволит расхаживать мне, такой слабой и беззащитной за куполом? Враг узнает, что я вернулась, и будет пакостить на беззащитных землях. Ты думаешь, почему сегодня, когда произошел этот прорыв, не было Правителя в городе? Он сражался за стеной, а там существа совсем слабые. А теперь подумай, если меня он не отпустит, значит восстановление не произойдет, если пойдет со мной, не станет помогать тем, кто за куполом, боясь оставить, чтобы со мной ничего не случилось. Зорс Защитник Равновесия, это его призвание, оно будет влиять на него.

— А еще он любит тебя, – начинала понимать драконица.

— Я не забыла предупреждение Альдорса, и не справилась. Теперь надо, чтобы дракон не узнал, а еще он сказал одну фразу… - замолчала. Паразит хочет свести с ума Зорса, но ему это не удастся, теперь нет. Но стоит узнать врагу, что явилась Ника, меня попытаются разлучить с Правителем, или убить. И тогда это будет похуже безумного ректора. Скрываться вечно тоже не получится. Восстановление Источников не останется без внимания, и темные начнут искать. Куда не кинь, везде клин. Нужно попытаться выиграть как можно больше времени.

— А друзья?

— А что друзья? Подвергать их опасности не могу, не тогда, когда все близится к завершению. Они и так достаточно хлебнули горя и страданий. Я бы и тебя оставила.

— Вот еще, я схлестнулась с демоном и победила его. Мне теперь ничего не страшно. – храбрилась она, а сама со страхом вспоминает произошедшее, раз покусывает губу и сжимает руки в кулаки. — Я никогда не видела такой безудержной ненависти, безумства, а во взгляде жажда убить, растерзать.

— Знаешь, Мари. Я могу тебя поздравить, ты явно имеешь частичку силы твоего отца, раз смогла одолеть демона. Это под силу только стражам.

— Да, наверно, – она нахмурилась и ушла в купальню.

Посмотрела в окно. И когда успели поставить новое? Стоп, да мы же не в таверне. А где? Мозг подсказывает, что единственное место, где не разбились окна был замок. Значит Зорс принес в самое надежное место в городе. Кто знает, может враги где-то попрятались, так что любимый решил не рисковать.

В течении часа мы помылись, меня намазали кремом, Мир принес еду, а Веда новую зимнюю одежду. Но все это было сделано молча, задумчиво.

— Что-то случилось? – все же спросила я у оборотня.

— За куполом, все еще продолжается сражение. Зорс с другими отправились туда, ведьмы поспешили на свои земли готовить зелья, а некоторые помогают с раненными и… мертвыми. Я пойду.

— Идите, ар. Спасибо, – присела я на край кровати, а потом взяла карандаш с бумагой на столе, и написала пару строк. После подхватила ящичек с заказом. — Мари, доедай скорее, мы вылетаем.

— В смысле? – подавилась булочкой подруга. — Вылетаем!?

Я сняла кулон, что вмиг превратился в метлу с мягким широким сидением.

— Вылетаем.

Мари безропотно подчинилась. Оставила недоеденную булочку на столе. Села позади меня и крепко вцепилась руками.

— Не дави так, раны еще болят, хоть и практически затянулись.

— Прости, – покаялась она и перевела тему. — Я немного разочарована в ваших зельях, какие-то они слабые.

— Слабые сейчас, ведьмам не хватает магии сделать их сильными. Однако и то, что имеем уже отлично.

— А мы не упадем вниз?

— Нет. Пока я подзаряжала Источник, артефакт и сам вобрал магию. Конечно, на счет стабильности работы гарантировать не могу. Ты же помнишь, что говорил эн Зевс? Многое глючит.

Подлетели к створке большого окна, открыла и не обнаружив никого, взлетела в небо и направились в сторону поднимающегося из-за горизонта Светила.

— Чувствую себя сейчас не Марией, а Маргаритой. Но ты знаешь, лететь приятно.

— Ну да, со Стрелой не сравнится.

— Не напоминай. Куда направляемся?

— Воспользуемся отсутствием хозяев и слетаем в гости к стражам, надо посмотреть, что там с другом случилось.

— А что ты написала в записке?

— Сообщение от Источника.

***

— О, как же я устал, – плюхнулся на диван Азарх. — Столько дел переделали, да еще и за куполом пришлось помахать оружием. Не ожидал, что стена пропустит.

— Рысс тоже удивился, когда его некоторые воины смогли пройти, – поделился Вилл.

— А больше вы ничего не замечаете? – сел на широкое кресло Властелин перед зажжённым Зорсом камином. На него посмотрели внимательно. — Стражей и ведьм не тянет обратно на свои земли.

— Точно, – присела рядом Райса. — А я еще думаю, чего это ведьмочки летают с растерянным выражением лица?!

— Вы понимаете, что это значит?

— Что Источник наконец освободил нас из заточения? – предположила Веда, принимая из рук Вилла горячий напиток.

— И это тоже, но главное…

— Перемены, – ответил спокойно Правитель Солнца разглядывая осколки разбитого окно.

— И пришли они с появлением этих двоих.

— Прорывы происходили и до них, – возразил Зорс.

— А может они приходили и раньше, откуда ты знаешь?

— Даже если так, Варк, Дерево их пропустило.

— Оно и мертвецов впускало. И вообще, что сегодня произошло? Почему ожил памятник? Или ты установил в него один из защитных артефактов Ники? – Правитель отрицательно покачал головой. — Почему оно помешало убить дракона? Надя права, был такой шанс.

— Ты готов убить Дрокса? – приподнял бровь Правитель.

— Он давно умер.

— Ева говорит другое, – напомнила Веда.

— Откуда ей это известно? А как второй удалось убить демона? И где происходила эта битва?

Зорс переглянулся с Ведой, но промолчали.

— Чувствую, вы двое что-то скрываете, – подозрительно сузила глаза Райса. — Зачем ты возвращалась домой?

— М-м? Не понимаю, о чем ты? – сделала глоток Белая ведьма и отвела взгляд. — Вилл, где наш блудный сын?

— Хм, а ты как думаешь? С другими детьми выискивают затаившихся зомби, да тварей.

— Что-то долго спят наши гости, – зевнул Азарх. — Давайте по-быстрому их расспросим и пойдем отдыхать. Мир, будь добр, позови девчонок.

Оборотень, что задумчиво смотрел в пустоту, встрепенулся и ушел в сторону гостевых комнат.

— Кстати, а где эн Зевс? Нам бы и от него не мешало получить ответы.

— Пока это невозможно, – хмурился маг, и беспокойно стал расшагивать по достаточно просторной гостиной. – Он сейчас в гномьих землях, на них напали, многие погибли. Некоторым удалось перейти границу купола, а те, что остались, сражались, эн Зевс им помогал. Я вовремя подоспел. До этого я находился в городе Марус, сдерживал безумие оборотней, они вновь атаковали.

— Да они сговорились!

— Или получили команду от своего хозяина…

В комнату влетел медведь, держа в руках небольшой листок.

— Они сбежали.

— Что? – раздался дружный ор.

— Оставили только записку, прочитайте.

Зорс выхватил из лап клочок бумаги и быстро пробежал глазами витиеватые строки.

«По решению Наблюдателей, в скором времени, Источник снимет купол полностью, вам требуется готовиться к последней битве. Дрокса не убивайте, он борется с паразитом, не сдается».

Письмо перекочевало к Веде, после к остальным, и у всех реакция одна – мрачная и задумчивая.

— Где их теперь искать? – безразлично бросил Азарх, думая совершенно о другом.

— Этого не требуется, – сверкнул огненно-зелеными глазами Правитель.

Глава 10

— Я есть хочу, – куксилась взъерошенная девушка, сидевшая на толстом стволе дерева посереди зимнего леса.

— Терпи, – спокойно ответила я, не открывая век.

— Спать хочу-ууу.

Я безнадежно опустила голову вниз, словно маманя, уставшая от капризов ребенка.

— Отдохнем и полетим дальше, Стэра недалеко.

— Ты это повторяешь уже в пятый раз, а по факту выходит очень даже не близко, — Мари сложила руки на груди. — Ев, а если серьезно... Видела бы ты себя в зеркало, все признаки анемии, истощения и обезвоживания. Голова небось кружится и тошнит, раз делаем частые передышки.

Эффект зелий оказался кратковременным, регенерация полностью не завершилась, и изможденному организму требуется повторное принятие лекарств. Или просто постельный режим с полноценным питанием и настойками.

Я поморщилась, Мари попала в точку. Аккуратно слезла с дерева, зачерпнула горсть снега и растерла лицо. Вдруг послышался неподалеку треск, я насторожилась. Уже не в первый раз ощущаю на себе чей-то взгляд.

— Это птица, – успокоила подруга, и ловко спрыгнула вниз. — Ев, давай я попробую «повести» этот веник.

Вяло отмахнулась.

— Не сможешь.

Через полчаса, когда оставалось несколько миль до цели, Мари спросила, перекрикивая завывающий ветер.

— Значит Наблюдатели решили оставить их на растерзание тьмы? Тогда «подзарядка» Яблони была напрасной?

— Почему напрасной? – обернулась назад. — Мы помогли Ей с магией, и защитили город от вторжения. Снятие купола произойдет не неожиданно, и все смогут подготовиться, обезопаситься. А вот почему и зачем так решили Они, мне неведомо.

— А когда это произойдет, тебе сказали?

— Нет. Но точно ни сегодня, и ни завтра.

— Пф, я думаю, нам хватило и этой ночи, – драконица поежилась. — А предположения есть?

— Есть. Возможно, все зависит от возрождения Источников.

— Снова все упирается в них и твое участие, – кивнула. — Последняя битва… Но у многих нет этой самой магии, как им сражаться? Не могут же только стражи воевать?

— Наблюдатели говорили, что некоторые смогут вернуть былую мощь.

— От чего это зависит?

— От них самих.

— Мне ничего непонятно, – призналась драконица. — Все так запутано, – я с сочувствием похлопала ее по руке. — Не представляю, как ты справлялась со своими обязанностями Стража Правосудия?!

— Плохо справлялась, как ты видишь. Враг не уничтожен, мир Марийзы погряз в хаосе и мучениях. Остался лишь небольшой участок, где могли относительно нормально и тихо жить, но и этого скоро не будет. И с чего можно сделать вывод…

— Какой?

— Что сколько не наделяй существо небывалой силой, а все равно, это не поможет сделать другим правильный выбор, во имя спасения мира. Расам давались предсказания не только от меня. Но кто услышал? Подобное встречалось и на Земле. Иисус столько чудес совершил, исцелял больных, прощал грешников, давал людям новые знания… Верьте и идите за Ним. А что в итоге? Стоило Посланнику Божьему уйти в другой город, толпа забывала чудеса, еще и извращала Его слова. Иисус не мог заставить никого сделать правильный выбор, только предупреждать, учить. А люди, даже зная, что их ждет, топали ногой как малые дети, выказывая свое «хочу и буду». В итоге имеем, что имеем…

— Но ты говорила, что Хаос и Безумие влияли на сознание обитателей этого мира. Значит они не виноваты?

— Ты так считаешь? Давай вновь проведем аналогию. Зло, тьма, находятся и на Земле, как ты понимаешь. Дьявол и Антихрист прекрасно справляются со своей работой…

— Антихрист, ты серьезно?

— Да, – бесстрастно посмотрела в ее скептическое лицо. — «Антихрист - личность, несущая миссию, противоположную Христу. Его цель – развратить через соблазны как можно больше душ на Земле, чтобы они затем достались Дьяволу. Он выявляет в душах пороки и изъяны, производя таким образом качественный отсев бракованных душ[1]».

— И ты думаешь, что Он уже пришел?

— Антихристов много, и воплощались, и продолжают воплощаться на Земле. Страшные личности, иногда работают в открытую, типа как Гитлер, а иногда в тени, и под личиной белого и пушистого, не всякий разглядит чудовище. Обычно — это известные личности, политики, богачи, даже в религию тьма просачивается. Власть и популярность, — это рычаги способные влиять на массы.

— И ты хочешь сказать, что в современном мире подобная личность родилась?

— Да, только ее тщательно скрывает Дьявол, иначе ему труднее бы пришлось выполнять «работу».

— Я не поняла, что за работу?

— Развращение душ, конечно. Меняется мир, меняется и Его методы. Он занимает телевизионную сеть, и многие Шоу поставлены так, чтобы максимально духовно разложить людей. Какие сейчас фильмы? В основном боевики, ужастики, и даже порнографию впихивают во многие сериалы. Смотреть откровенно нечего. А мультики? Один из самых популярных - короткометражный мультик о мальчике, полюбившем другого мальчика. Это неправильно учить детей подобному, но так работает зло, прикрываясь толерантностью.

— Если бы ты высказалась так на Земле, тебя бы забросали гнилыми помидорами.

— Естественно. Тьме не нужен тот, кто откроет истину, а всего-то надо людям почитать святые писания, и вспомнить о Содоме и Гоморре, напоминая себе, что произошло с теми, кто погряз в низости и пороках.

— А еще как действует Антихрист?

— Гаджеты, компьютерные игры, социальные сети. Нам нравится проводить время днями и ночами ничего не делая, просто просматривая картинки или общаясь, тем самым тормозя свое духовное развитие. Игры… стрелялки… Казалось бы, это же просто программа, ты ходишь и убиваешь не живого же человека, что тут такого? Подумаешь выглядит персонаж как настоящий, подумаешь, что ты воспринимаешь главного героя как себя, подумаешь, что море крови видишь. Человек не задумывается, что это еще одна ловушка, и через подобные игры нарабатывает отрицательную энергию, которая в последствии накапливается, и его разрушает. Зло коварно, и завуалирывается под красивое и невинное, якобы безобидное, но все не так. Не зря же назвали Интернет – Всемирной паутиной… Паутина смеющегося паука, кукловода, дергающего за ниточки. Отключи его, и ты почувствуешь ломку как наркоман, ты зависим. Спустя время это проходит, и о Боже, человек начинает заниматься творчеством или книги читать, обогащаться.

— Но техника полезна, и интернет… Нам же буквально дали доступ к знаниям, мы воплощаем свои идеи.

— Верно. И здесь кроется выбор. Ты можешь использовать технологию для совершенствования себя, к примеру, писать книги, рисовать арты, сочинять музыку и т.д. А можешь просиживать на бесполезных сайтах, смотреть развратные фильмы, и играть в игры. Я тебе объяснила только несколько методов влияния тьмы на человека. Но в любом случае, выбор остается за нами. Когда тьмы накапливается слишком много в мире, люди становятся агрессивными, раздражительными. Порой ты смотришь на друга, и не понимаешь, что с ним случилось, как он мог такое сделать или сказать? А все очень просто, тьма выворачивает наизнанку все то, что сидело внутри, снимает маски и вы видите истинное нутро, и Высшие за одно тоже оценивают человека, его поступки. Поэтому, я особо не удивилась, когда помнишь, врач сказала, что ненавидит пациентов и желает им смерти. В мире Марийзы правда тьма немного другая, ибо законы здесь иные. Здесь не Дьявол, а Хаос или Бог Безумия, разрушитель.

— Что ты имеешь ввиду под «иными законами»?

— Например, на Земле закон равновесия отличается, там в основном доминирует плюс, хоть сейчас тьме дали волю, и минуса временно больше стало. В мире Марийзы плюс и минус должны быть в одинаковом соотношении.

— Я не поняла, Землю может поглотить зло?

— Нет, так как Свет главный, и он управляет Тьмой. Они связаны друг с другом и не могут существовать раздельно. Земля, это детище Бога, где воспитываются души, проходят школу. Дьявол создавать души не может, поэтому людей, которые перешли на сторону зла, забирает Он, себе в свою Иерархию. С Земли в будущем тьма полностью уйдет, и останутся на ней только высокодуховные положительные души. Мир Марийзы не положительный, в отличие от нашей голубой планеты, и не отрицательный. Здесь не может быть перевеса, иначе происходит катастрофа, ну ты и сама видишь. Мир остался существовать только благодаря работе Наблюдателей.

— Почему этот мир не может быть полностью положительным? Не будет зла и…

— Мари, а ты точно слушала мой рассказ о расах и различной магии? Некромант, к примеру, не может быть положительным, так как работает с отрицательной энергией.

— То есть он поклоняется злу? – я вздохнула, как же сложно объяснить.

— Некромант не зло, а нечто среднее, он своего рода чистильщик, связанный со смертью, мертвецами. Без них, как ты видишь, разгуливают зомби и летают призраки. Но, они могут стать как демоны, достаточно перейти границу дозволенного, почувствовать себя всесильными, вредить живым и прочее. То есть совершать плохие деяния. Понятно?

— Угу, – неуверенно как-то промычала она. — Стражи получается тоже нечто среднее?

— Да. Они защитники, и убивают в процессе защиты. Положительный не должен этим заниматься, они, наоборот, созидают и…

— Исцеляют. Целители.

— Они самые. Вижу ты поняла. Если порассуждаешь, то поймешь глубже. Как и на Земле, здесь тоже есть соблазны, сделать подлость кому-то, проклясть, убить, воспользоваться запретными заклинаниями, захватить власть, или возвеличить себя, угнетая других и прочее. Когда расы стали совершать ошибки, баланс перевесился в сторону зла, а точнее Хаоса. А Он мечтает поглотить души и разрушить миры, и подобно Антихристу, прислал свое Дитя, что подпитывается отрицательной энергией, излучаемой расами.

— Я, кажется, поняла. Страж Правосудия пытался этот баланс уравновесить, распутывая интриги, предсказывая будущее.

— Верно.

— А так, как Хаос не достиг полностью цели, у Стража Равновесия есть шанс восстановить равновесие через Источники.

— Именно.

— Тогда Хаос точно попытается тебя убить, тебе нужен защитник.

— Он есть, это Зорс.

— Которому ты не хочешь признаваться, и работать вместе, боясь за его жизнь. Где логика?

Я проигнорировала весьма справедливое замечание. Драконица продолжала недовольно сопеть, обиженная моим молчанием. А я подумала, что тоже являюсь нечто средним, убиваю чтобы защитить, правда до определенного дня икс только нечисть, а не живых. Однако в той битве, когда я умерла, моя рука не дрогнула и совершила преступление. Я также не считаю себя душой высокого уровня. Мне есть над чем работать, куда стремиться и чему каяться.

— А как насчет гармонии на Земле? – не унималась любопытная красноволоска.

— Как Свет взаимодействует с Тьмой, так и Гармония с Хаосом. «У Бога положительное всегда превосходит отрицательное, также и Гармония всегда будет превосходить Хаос. Между ними действуют такие закономерности, что насколько бы Хаос не увеличивал свою мощь, настолько же будет вырастать и Гармония. За счёт данной закономерности поддерживается сбалансированный режим в общем объёме мира. Но превосходство Гармонии над Хаосом объясняется тем, что наша вселенная положительна и отсюда она строится так, чтобы всё положительное в итоге превосходило отрицательное и ему сопутствующее. Поэтому руководящей и превосходящей структурой в нашей вселенной является Гармония. Она диктует законы гармоничного развития и всегда стоит над Хаосом. Но Гармония и Хаос находятся в одном мировом объёме, поэтому между ними должны выдерживаться определённые мощностные соотношения. Если мощь Гармонии увеличилась вдвое, то и мощь Хаоса должна возрасти во столько же. Это закономерность их взаимного развития. Если же мощь Гармонии увеличится в пять раз, то и мощь Хаоса увеличится во столько же за счёт определённых механизмов, связывающих их едиными процессами взаимного существования[2]».

— Понятно. А в мире Марийзы все поровну, – кивнула. — Откуда ты все это знаешь?

— Я давала тебе книги почитать, – пожурила я не всерьез.

— А авторы книг откуда знают?

— А они являются разговаривающими с Наблюдателями. Их задача передать теоретические знания о Законах Мироздания. О, мы уже на месте.

— А ты уверена, что я смогу пройти защиту?

— Мари-ии, - устала протянула я. От долгих разговоров мне стало хуже, спина неприятно ныла, голова продолжала кружиться, и не свалиться вниз было крайне тяжело. Еще и уши болят, шапочку не надела, а воздух прохладный. - Кто с тобой рядом сидит? Для меня сейчас нет практически преград.

Мы преспокойно влетели сквозь защиту Источника, а чтобы пройти второй купол, призвала, теперь уже не прекращавший подсвечиваться посох, и подставила под магический контур. Прозрачная стена пошла рябью. Считывав мои «данные», и признав во мне Стража и сестру, расступилась. Я преспокойно влетела в небольшую щель.

— А откуда вторая защита? – повернула голову назад драконица всматриваясь в затягивающий проем.

— Ее поставил прадед Варка, уже повторно, до этого ее разрушили.

— А зачем Источник прочертил границу между землями?

— Чтобы не пропускать и не впускать. И опережая твой вопрос, зачем поставили дополнительную защиту сами стражи? – для надежности. Все же Врата в Низкие миры были открыты, и оттуда сбежали демоны. Сейчас их закрыли, но кто знает, что случится вновь.

— Да они на спящем вулкане живут, – ужаснулась подруга, и чуть-ли не слетела с метлы, но вовремя схватилась за меня.

— Осторожно, – встревоженно прикрикнула я. — Ты меня точно добить хочешь, – болезненно поморщилась.

— Прости, Ев. Не хотела. Больно?

Я опустилась на знакомую дорогу из нефритового камня. Метла вновь стала украшением, и я поспешила одеть его на шею. Меня немного повело в сторону, Мари подставила плечо.

— Держись, горе луковое, – она закусила губу, чтобы скрыть эмоции.

— Спорный вопрос, кто из нас луковое, – девушка грустно хмыкнула. — Эй, Тихомирова, брось, все же нормально. Посмотри лучше по каким художественным шедеврам ходишь. Гляди какие картины. А вон видишь, статуи?

— На горгулий чем-то схожи, – прокомментировала она, в точности повторив мое первое впечатление.

— Согласна. Раньше гостей, выходящих из портальной арки, встречали магические светлячки. А сейчас нет ни того, ни другого. Я тебе обязательно покажу их библиотеку и тренировочный зал, а еще…

— И откуда же вы знаете эна, как было раньше? – Мари аж подпрыгнула, а в ее руке заиграл странный клубок из красного огня, золотого дыма и сияющих хрусталиков.

Мы одновременно с мужчиной уставились на это чудо дивное и дружно выдохнули:

— Оо-ооо…

Подруга сжала пальцы погасив необыкновенный боевой снаряд. Я подобного не видела, мужчина, а точнее страж, судя по выражению лица, тоже. Мари, заметив нашу реакцию, насторожилась.

— Ев что-то не так с этой штукой? – глазами показав вниз.

— Ааа-ааа? – задала я якобы вопрос, жестикулируя.

— Этим я убила демона, не знаю, как получилось сотворить. Оно опасно, да?

— Нет, вовсе нет, – замахала руками.

— А я так не считаю, – вмешался в разговор все тот же незнакомец с черными волосами и практически незаметной сединой. Мы с Мари одновременно прошлись оценивающим взглядом по высокой фигуре незнакомца. Ох, какая знакомая аристократическая стать, просто королевская грация, и этот жесткий взгляд, я бы сказала властный. Одет страж в черные штаны и бежевый сюртук с накинутым поверх - темным плащом. — Мне уже известно о вторжении…

— И что? – воинственно вопросила красноволоска.

— Мне интересно, что делают здесь драконица с уникальной силой, и могущественный маг, пробивший мою защиту? Самосохранение совсем отшибло?

— Вашу? – мои брови поползли вверх, догадываясь, кто перед нами. — Вы эн Дарк, прадед Варка? – мужчина молнией подскочил ко мне, схватив за горло, не больно, но ощутимо.

— Я задал вопрос, – его глаза засветились силой, но в следующую секунду он будто обжегся, отскочил назад и ошарашенно уставился, смешно выпучив глаза. — Ты кто?

Когда близняшкам исполнился год, Варк решил провести ритуал, связывающий нас настоящими родственными узами. Азарх тоже порывался, но я ехидно заметила, что в таком случае, он для Надюши будет не будущим мужем, а дядей. Эн Дарк является прадедом Властелина, именно поэтому он почувствовал во мне родню. И, конечно, защиту я прошла относительно легко, и дала проход Мари, тоже по этой причине.

Братикам, как и Веде, достаточно было прикоснуться ко мне, или близняшкам, но этого не произошло. На сцене, когда мы с племяшками брались за руки, я стояла с боку и держала Мари. Возможно, будь у меня прежнее тело, не требовалось бы касание, а так… слишком много факторов, мешающих стражам почувствовать во мне их сестру.

— Мы пришли к ар Фейну, его можно увидеть?

— Не собираешься отвечать?

— Очень, знаете ли, сложные выдались сутки, – дерзить не хорошо, но мне нужен отдых, или зелье, иначе свалюсь прямо на этом месте.

— Вы предлагаете впустить в дом подозрительных существ, да еще отвести к больному?

— Предлагаем проявить гостеприимство, напоить, накормить, спать уложить, а после и выспрашивать, – я хихикнула в кулачок, эх Мари-Мари, это тебе не любопытная баба-яга, а куда серьезней. Но меня удивил этот «прадедушка», что выглядит лет на сорок с хвостиком.

Страж мимолетно посмотрел за наши спины, обернувшись, я никого не увидела. А после, медленно зашагал в сторону дворца, бросив бесстрастное:

— За мной.

— Генерал, – фыркнула подруга.

Наблюдая за Мари, и улыбаясь ее реакции на роскошь интерьера, очень надеялась, что не выглядела также потешно в глазах братиков.

Эн Дарк больше не задавал вопросов. Показал наши комнаты, что соседствовали рядом, и даже принес подносы с едой, а для меня еще и настойки, хотя я не просила. Но каким-то образом, бывший Властелин узнал о моем недомогании. Впрочем, взглянув на себя в зеркало, ответ мигом нашелся.

В общем, все складывалось отлично, и это странно. Чувствую, завтра нас ждет допрос с пристрастием. Мы как те колобки, от одних ушли, от вторых улетели, но все равно, исповедь потребуют.

Я, ополоснувшись в тепленькой водичке, накинула мужскую рубаху, что лежала в шкафу, плотно поужинала, и без сил упала на пушистую белую кровать. Повязку не сняла, мало-ли, что затеял страж, еще ворвется в комнату. Хотя нет, понятие о чести ему присуще, а также настороженность и подозрительность. Но лучше перестраховаться.

Лилены, как выяснилось, во дворце нет. Она отправилась помогать Веде и Райсе. Может стоило и нам остаться в городе? Совестно, что мы, медики, бросили раненых и бежали. А с другой стороны, без нас как-то же обходились все это время?! Но если найдется безнадежно больной, подобно Фейну, обязательно с Мари придем на помощь, и опробуем свои методы лечения.

Я лежала на спине, и практически полностью погрузилась в сладкий сон, и где-то на грани сознания, почувствовала теплое дыхание у шеи, нежное поглаживание по обнажённому плечу и тихий шепот в самое ушко.

— Не сбежишь от меня, моя девочка.

_____________________________________________

[1] "Словарь Космической Философии", авторы Л. А. Секлитова, Л. Л. Стрельникова,

[2] "Вселенная и её миры", авторы Л. А. Секлитова, Л. Л. Стрельникова

Глава 11

Красное зарево пламени, резкий, завывающий шум, внезапный крик сорвался с губ. Сердце билось учащённо, дыхание перехватило, вокруг лишь непроглядная мгла. Страх сковывал тело, а мои руки почему-то подвешены вверх, и очень затекли. Глотка болезненно сжималась спазмом, будто незримые пальцы сдавливают шею.

Что со мной? Что я видела во сне? Нужно вспомнить, это крайне важно, но сознание пустое, никак не удаётся сосредоточиться... Хочется громко позвать Мари, однако горло, охваченное невидимой петлей ужаса, отказывается повиноваться.

Вспомни… Вспомни… Вспомни!!! — билась настойчивым набатным ударом мысль.

— Вспомни… — простонал наконец-то слабый, хриплый голос, принадлежащий мне самой.

И я вспомнила… Ужаснулась. Это снова повторяется! Я что, попала в день Сурка?

Петля первая

Я открыла глаза, и сладко потянулась. Какой потрясающий мне снился сон, будто Зорс обнимает и говорит так ласково и нежно, что сердце заходится в бешенном ритме, а тело дрожит от предвкушения.

Он журил, что я сбежала, а ведь он давно почувствовал ее, любимую, обожаемую Нику. По началу сомневался, думал, что сходит с ума, а потом уверенность крепла с каждым днем. Он не понимает, почему она скрывается, молчит, убегает… Если опасается за свою жизнь, то Зорс готов убить всех врагов, защитить ее, он не позволит, чтобы его девочка, его возлюбленная, пострадала.

— Чего улыбаемся? – натуральным образом ввалилась в мою комнату уже во всю бодренькая Мари. Она посмотрела на пустующую рядом со мной подушку, забавно потянула носом и отвернулась, пряча лукавые глазёнки.

Я тоже взглянула, но ничего не обнаружила, разве что она немного примятая.

— Мари? – подозрительно прищурилась я.

— Ты так и не сняла повязку? – увильнула она.

— Разумеется нет.

Подруга распахнула окно, впуская в комнату свежий морозный воздух. Взвизгнув, я спряталась под тепленьким одеялом.

— Вставай, соня, день близится к обеду, – и эта наглая красноволоска содрала с меня одеяльце.

— Хх-холодно. Отдай, – застучала зубами.

— Вставай, – повторила она, уворачиваясь от моих жалких ударов подушкой.

— Это дискриминация по… по однобровости, – указала пальцем на свое «уродство».

— Чего? Аха-ха-а…

Так мы дурачились несколько минут, а через полчаса я уже собирала волосы в куцый хвостик.

— Не понимаю, как этот страж мог так просто впустить нас во дворец? Не верю, что ему просто стало жалко.

—Впустить-то впустил, а вот выйти теперь попробуй, – задумчиво проговорила я.

— А что? – резко встала подруга с широкого кресла.

— То! Скорее всего пока не выпытает ответы, не отпустит. А если попытаемся бежать, поднимет тревогу и тогда армия стражей и ведьм погонится за нами.

— Значит, мы в ловушке?

— Чего ты так перепугалась, – захохотала я, ударяя ее по руке. — Не грызи ногти, что за дурацкая привычка?! Мари, мы у друзей, и не надо смотреть так скептично.

— У тебя есть план? – сложила она руки на груди.

— Ну-ууу… – я показала язык, и задорно «поскакала» к входной двери.

Меня распирало от положительных эмоций, сама не знаю почему, но предполагаю из-за настоек и крепкого сна. А еще… Прокрутила в мыслях наши вчерашние «обнимашки» с Зорсом, покраснела и зашагала быстрее по коридору.

Ничего-ничего, вот закончится эта заварушка, мы серьезно поговорим с моим любимым мальчиком. Хм…, точнее мужчиной. Да, Зорс вырос, из молоденького тихонького паренька, в настоящего брутального воина, красавца, с невообразимо притягательными глазами и губами.

— Стой! Ишь какая юркая. О, а чего мы такие смущенные? А-а, знаю-знаю, – она повиляла игриво бровками.

— Молчи.

Мари немного отстала и обернулась назад что-то высматривая.

— Догоняй, – махнула ей рукой.

— Ев, а ты сильно любишь Зорса?

Я аж споткнулась. Чего она кричит? В коридоре уши имеются, мне-ли не знать.

— Не пали контору, – зашипела я, нервно оглядываясь по сторонам.

— Ну ответь, – без всякого труда нагнала меня драконица.

— Люблю! – улыбнулась, вспоминая его обжигающий взгляд, твердую мускулистую грудь, к которой так и хотелось прижаться и расслабиться, не оглядываясь по сторонам, забыть проблемы и врагов.

Я очнулась от довольной физиономии подруги.

— Всё, довольна?

— Более чем, – она смахнула с моего плеча невидимую пыль и поплелась вперед, насвистывая.

— Что за лисий оскал? Мари, ты очень подозрительная, знаешь? И перестань оглядываться, здесь призраков нет. Вроде…

— Вроде? – остановилась она.

— Так, хватит болтать, – подхватила ее под локоток и повела вниз. — Эн Дарк! – крикнула я.

Через пару минут, страж степенно прошагал к нам из картинной галереи. Вылитый братец с его замашками Властелина.

— Светлого ара и эна. Вы наверно проголодались? Пойдемте в столовую.

— Благодарю, – я склонила почтительно голову, «прадедушка» приподнял бровь.

Когда мы закончили, страж предложил прогуляться по дворцу.

— Нет, эн Дарк, нам нужно к ар Фейну.

— Вы же должны понимать, что я не могу впустить к больному тех, кто так и не представился?! – хм, а он прав. — Я полагаю вы скрываетесь, – какой прямолинейный дядька, однако. — Но от кого? Также я хотел бы знать, как вам удалось проникнуть сквозь мою защиту? – ага, а защита Источника это значит так, пустяк?! — Что вы хотите от Повелителя Феоса? И самое главное, – резко повернулся к нам, от чего полы его плаща взлетели вверх. — Что за шутка с родственной связью? – я вздрогнула, а это уже лишнее и пока неважное.

— Эн Дарк, простите нашу бестактность. Меня зовут Ева, а ее Мари, – дальше я рассказала заготовленную историю о воспитанницах эн Зевса. — Мы работали у ар Мира, чтобы он отправил наш заказ аре Лилене. Ответ получили только вчера, вместе с ящичком. Вы помните, он у нас в руках лежал?! Так вот, ара Лилена потребовала в качестве оплаты провести осмотр ее супруга. Вижу вы в курсе.

— Да, – кивнул он, не отрывая своего подозрительного прищуренного взгляда. — Ара Лилена сообщала о своих странных клиентах, и даже показывала рисунки. Вопрос, откуда вы знаете язык фениксов? – упс. Умен страж, все же возраст не молодого парня, а опытного мужчины. Или же я повела себя глупо и неосмотрительно в этот раз.

— От эн Зевса разумеется. Вам встречный вопрос, откуда знаете русский?

— Да чего его там учить? Это же не эльфийский, – фыркнул он. — Так, хорошо, а что насчет родственной связи?

— А этого я вам не скажу, – похоже страж ожидал все что угодно, препирательств, лжи, но не прямой отказ. — Тайна, – прошептала я, еще и палец приложила к носу.

Минута молчания, и он расплывается в хитрой улыбке, будто говоря, от меня тайны не скрыть. Деловито сложил руки на груди.

— А почему вы носите артефакт-повязку?

— Скрываю боевые отметины, – не моргнув и глазом, солгала я.

Не знаю, сколько бы этот допрос продолжался, если бы не шум разбитого стекла. Страж переменился в лице и пулей бросился в одну из комнат. Драконица быстро сообразила, ухватила меня за руку и побежала следом за мужчиной.

Когда мы вошли в тускло освещенную комнату, глаз сразу выхватил на красных покрывалах истощённого, худого мужчину, что судорожно бился в конвульсиях. Не мешкая, мы с Мари одновременно подбежали, помогая Дарку раскрыть челюсти больного и влить содержимое пузырька. Эффект не заставил себя долго ждать, зелье уникальное, и созданное когда-то… мной.

Больной откинулся на подушки, продолжая тяжело дышать и, кажется, уснул. Я с трудом узнала в нем когда-то так поразившего меня красивой внешностью – феникса, ар Фейна, Повелителя Феоса. Так плохо он еще никогда не выглядел, даже при отравлении самым опасным ядом.

Его цвет кожи приобрёл мраморный оттенок. Холодный, липкий пот покрывал все его тело, частое дыхание заставляло опускаться и подниматься грудную клетку с выпирающими от худобы рёбрами. Он словно скелет, обтянутый кожей. Волосы на голове отсутствовали, собственно, как и брови. Худые ноги и руки лежали неподвижными тряпочками. Посиневшие губы и кончики пальцев, заострившийся нос, поставили окончательный диагноз – друг умирает. Сердце сжалось от боли, а к глазам подкатили слезы.

Я дрожащей рукой прикоснулась к острой скуле мужчины, чья жизнь висит над пропастью бездны.

— Фейн… – практически промычала я, горло сдавило жалостью и состраданием.

Подняв тяжелый взгляд на подругу, надеясь на что-то, быть может на мою ошибку, но она отвернулась, скрывая слезы и беспомощность в этой ситуации.

Нет-нет, надо что-то делать. Как я могу допустить его смерть? Сдаться? Нет, нет, и еще раз нет. Мы должны найти причину его недуга, и устранить ее. То, что она есть, я не сомневаюсь. Мои зелья всегда срабатывали на сто процентов, мертвого поднимали. А если исцеления Фейна не происходит, значит кто-то, или что-то, продолжает его организм истязать.

Друг очнулся, и я думала, он задаст вопрос о нас, но он словно... не видел.

— Дарк, – сипло прошептал феникс, очень тихо и тягуче. — Лилена…

— Она еще не вернулась. Кушать будешь?

— Нет… – Фейн прикрыл веки и вновь погрузился в полусон-полуобморок.

— Что с глазами? – опередила меня с вопросом Мари.

— Он не видит. Порой теряет слух, иногда не может разговаривать или дышать, а бывает - не чувствует тело.

Потрогала его ноги. Ледяные. Думала от моего прикосновения феникс очнется, но нет.

— Ходить он может?

— Нет, – я закрыла глаза прикусывая губу, чтобы не разреветься в голос. — Фейн не чувствует ноги, иногда и все тело. Бывают дни, когда он кричит от боли в спине.

— В спине... – я вспомнила, что говорил эн Зевс о проклятии демона, что угодило прямиком в спину феникса. Прикрыла глаза собираясь с мыслями, и отстраняя пока мешающие чувства сострадания, страха, гнева и прочее. Врач должен быть холодным и рассудительным, потому прочь отчаяние и паника. — Мари, помоги перевернуть его набок, – подруга без вопросов исполнила.

— Что это? – ужаснулась драконица не рискуя прикоснуться туда, где под кожей на позвоночнике шевелилось нечто живое. Выглядело жутко, как в ужастике о марсианах, что паразитировали внутри людей передвигаясь в телах с помощью щупалец.

— «Нио Эрахэис» – мучительная смерть, или проклятие демона, – мысленно выругалась вспоминая, что читала об этой гадости. — Это поразит, что питается магией, иногда плотью, и выделяет свой собственный, назовем его яд, разрушающий абсолютно все до чего дотянется. Практически все жертвы данного проклятия погибали, не прожив и месяца.

Эн Дарк кивал, соглашаясь со всеми моими словами, значит сталкивался с этим проклятием.

— Месяца? – расширила глаза Мари и перевела взгляд на пациента, удивляясь и восхищаясь его живучестью и жаждой жить. — Ты сказала «практически», кто выжил и как?

— Им помогли с десяток целителей, причем сильных, эльфийской расы…

— Почему? – перебила девушка, зябко обхватив себя руками.

— Эльфы дети Древа Жизни, связанные Источником, потому целительная магия у них особенная, чистый свет. Помимо эльфов, в уничтожении проклятия участвовали и несколько некромантов…

— А они зачем? – вновь не выдержала драконица. Ей ответил Дарк.

— Одни лечили жертву, другие убивали проклятье.

— И третьи...

— Еще?

— Да, маги огня, что не позволяли проклятию размножаться пока его убивали некроманты. Проклятие страшное, Мари, очень… И то, что Фейн до сих пор жив, хоть и походит на зомби, говорит о силе его огненной магии, она не дает проклятию поразить все тело, как было с другими несчастными. Плюс, перед нами феникс, способный перерождаться, да непростой, а сам Повелитель Феоса, коронованный самим Валоксом.

— Оставшиеся в живых фениксы возрождаться не могут, – сказал страж подойдя к окну и приоткрывая занавеску. — Огненный Валокс спит после того, как убил практически всех своих «детей» в Феосе. Фейн не продержался бы и недели, не запасись Страж Правосудия огромным количеством своих сильнейших, уникальных зелий. Она будто знала, что случится и пыталась помочь даже после смерти.

Я присела на край кровати, сцепила руки в замок и опустила низко голову. Знала ли я? Скажем догадывалась, интуитивно, да и страшные сны, рисунки… Потому не разрешала себе отдыха, и запасалась зельями да настойками, мазями, травами, артефактами, провизией... Помнится Лилена надо мной подтрунивала, что все кладовки не только на своих землях заполонила, но еще и к ведьмочкам перебралась. Тряхнула головой, и в этот момент почувствовала легкое прикосновение к плечу. Словно кто-то невидимый подержал, заставляя выйти из омута воспоминаний и вины. Резко обернулась, но никого не увидела. Бывший Властелин все также смотрел в окно, Мари сидела на табурете, схватившись в задумчивости за голову. Нахмурилась. Что за шутки? Фейн застонал, и я пока отложила загадку подальше.

Мы, подорвавшись, помогли фениксу лечь поудобнее.

— Пить…

Я подала кружку, а Мари с Дарком придерживали больного. Он жадно глотал воду, но часть растекалась по подбородку. Уложив обратно и вытерев остатки жидкости, я взяла его за прохладную руку.

— Кто ты? – очень слабо спросил он.

— Фейн, эти дамочки знахарки. Та, что держит тебя за руку, зовут Ева, а ее подруга – Мари.

— Лилена!?

— Да. Они от нее.

— Бесполезно. Все бесполезно…

— Не говори ерунды, – не выдержала я и чуть сильнее сжала его руку. — Нельзя сдаваться.

Мужчина слегка поморщился, но его стеклянный взгляд, устремленный в потолок, будто говорил – как бороться, когда ты ничего не можешь, не видишь, не ходишь, мучаешься? И мои слова для него не новы, возможно слышит подобное каждый день от жены и друзей.

Я видела безнадежно больных, и хоть они могли видеть, но их взгляд был такой же — незаинтересованный. Они не хотели жить, утратили всю надежду на чудо, устали бороться. Один даже просил принести зелье, хотел оборвать, как он выразился, бессмысленное существование. Лишь единицы смиряются с переменами, инвалидностью, и находят силы двигаться дальше, подстраиваются под новую жизнь и посвящают время хобби.

— Зачем? Я хомут для всех.

— Услышь это Лилена дала бы тебе затрещину по темечку, – попенял его Дарк.

— Лилена… – попытался улыбнуться феникс, но лицо словно восковая маска, а глаза мертвы. — Как же я давно не видел ее, наверно все так же красива, а может еще лучше. А сын? Где он?

— Помогает матери.

— Что-то случилось?

— Да… Но сейчас уже все хорошо. Ведьмы и ведьмаки могут теперь свободно покидать свои земли. Так что домой не торопятся.

— Перемены? Почему сейчас? – прозвучали удивленные нотки феникса.

— Не знаю, – пожал плечами страж, а сам прищурено посмотрел на нас.

Я же раздумывала, как помочь больному. К эльфам путь закрыт, правда для других, а не для меня. Если у многих магия практически исчезла, а нам требуются сильнейшие из целителей, значит и эльфы не помогут. Некроманты? Тоже самое. Огонь? Где мне мага огня найти? Не помешал бы дракон. Скосила глаза на Мари.

— Что? – тут же встрепенулась она.

— Вызови огонь, – попросила я, правда прозвучало это чересчур жестко, в приказном тоне. — Не спрашивай, давай.

Драконица не стала припираться. Она напряглась и маленький огонек появился в ее руке.

— Теперь, направь на красный цветок, – указала пальцем на стоявшую неподалеку вазу с маленькими разноцветными цветочками. — И не повреди другие. Давай.

Девушка высунула язык от натуги и бросила огонек. Куда? Ну вроде в сторону вазы, правда он не долетел и подпалил ковер. Дарк быстро потушил, и посмотрел таа-аак... В целом, я с ним согласна, здесь не место. Смущенно улыбнулась, и уже Мари:

— Будем тренироваться, – она кивнула.

Как она только умудрилась победить тех, кто напал возле Источника? Точно особенная магия.

— Эн Дарк, а Вы не могли бы применить одно заклятие на ар Фейне. Оно абсолютно безобидное, – поспешила заверить я. — Нам с Мари просто необходимо увидеть, что творится внутри его спины.

— Для чего? – не двинулся с места страж.

— Чтобы узнать, как обезвредить противника.

— Такие неумехи, – указал он на подгоревший ковер, — обезвредят не только врага, но и союзника.

— Дарк, не мешай, – прохрипел феникс. — Им просто интересно, а если со мной что-то случится, я буду только рад.

— Прекрати! – рявкнула я на этого… больного. — Я спасу тебя, мы спасем. А ты, благодари Наблюдателей, что до сих пор жив, и что тебе помогут. Страж, – посмотрела злобно на этого «деда», — или ты выполняешь, или обойдемся без тебя?! – вывели уже эти пессимисты. Но странное дело, феникс замолчал, и дрожащей рукой зашарил по постели. Я подставила ему свою руку, он как мог стиснул ее.

— Знаешь, мне когда-то подобное сказала одна подруга. Меня тогда отравили самым опасным ядом. Я лежал и тоже думал, что это конец, спасения нет. И тут появляется она, да еще по тайному проходу, который открывается только тем, кто знает древний язык фениксов. «Пришла спасать тебя!» – заявила она. Я улыбнулся и не поверил, но радовался, что успел на прощание повидать невероятную девушку, одаренную, храбрую, целеустремлённую, добрую и заботливую… Только я ее предал… – он закашлялся. Мари и Дарк вновь дали ему попить, а он все также держал мою руку как за спасительную хрупкую нить, которая дает невидимые силы, надежду.

— Я ее предал… – продолжил он минуту спустя. — Она всегда приходила на помощь, верила и спасала. Когда Ника сказала, что нам грозит опасность, и от кого, мы не поверили, а после обвинили в… да во всем. Почему я так себя повел? Не мог поверить в предательство друга Инена? Да. Но Ника, это же Страж Правосудия, как я мог сомневаться? Она погибла из-за меня… – ручейки слез покатились по выпирающим скулам мужчины.

— Нет, не из-за тебя, – помотала я головой. — Она оказалась слишком слабой и полностью не доверилась своей интуиции и силе. Ей не хотелось смотреть будущее, предсказывать… Это и погубило вас всех.

Да, я признавала свою вину, и не маленькую. Мне не верили, ну так надо было смотреть будущее, желать этого, а не игнорировать видения, которые редко просачивались во сне, или подавлять дар видящей.

— Влиял и Хаос… – продолжила я.

— Только на тех, кто сомневался…

— Виноваты все, – глухо сообщил Дарк куда-то в потолок. — И я тоже… Оставил всё на своих детей и внуков, никуда не вмешивался, предпочитая быть «свободным» от всяких обязанностей, – скривился он.

— Ника всегда говорила, что за свои ошибки дорого придется платить, – продолжил Фейн. — Вот она, расплата, демоническое проклятие, приковавшее меня к постели до самой смерти.

— Расплата не вечна, она имеет свойство заканчиваться, после чего, наступает прощение и исцеление, – а мысленно добавила, что раз он смог выжить, и я сижу здесь, значит у нас все получится. — Эн Дарк, так вы поможете? – умоляюще посмотрела на стража, и тот сдался.

— Хорошо, – вздохнул он.

После объяснения принципа работы заклятия, и записи магических слов, что я знала из эльфийских целительских книг, мы приступили к делу. Для начала перевернули не сопротивляющегося феникса на живот, и только тогда Дарк положил на «шевелящуюся» спину руки и зачитал слова.

— А что оно делает? – запоздало спросила Мари, во всю таращась как из рук стража льется свет, а он в свою очередь попадает на спину пациента и будто бы подсвечивает изнутри. — Рентген?

— Лучше. Смотри, видишь эти…

— Щупальцы.

— Пусть будут щупальцы. Они обвились вокруг позвоночника, нарушая жизненные процессы.

— Отсюда потеря зрения, – кивала она.

— Да. А вот здесь видишь, в грудном отделе?

— Щупальцы пытаются обвиться вокруг органов, но наталкивается на препятствия. Это магия?

— Магия, а точнее огонь феникса.

— А как же отравление? Проклятие выделяет еще и яд? – это уже Дарк, что тоже с интересом рассматривал живую «картину».

— Думаю у Фейна иммунитет.

— Точнее?

— Его травили самым опасным ядом, и он выжил, выработал устойчивость к нему. Возможно, это каким-то образом помогло блокировать, или нейтрализовать другой яд. Не забываем и о зельях, они тоже играют большую роль не только в выведении отравы, но и в исцелении.

— Нам бы лабораторию, да МРТ сделать… – увлекшись пробормотала Мари, чем незамедлительно заслужила один подозрительный, другой хмурый взгляды. Поняв, что сказала вслух, попыталась перевести тему. — Ева, а что, если мы просто извлечём эту гадость?

— Я так и хочу, – призналась, о чем раздумывала уже несколько минут. — Но так просто, как инородный предмет, не получится. Мы разрежем, к примеру одно щупальце, оно тут же вновь срастется или отрастит новое, поэтому нам потребуется маг огня, или дракон.

— Вы хотите разрезать Фейна? С ума что ли сошли? – негодование и гнев стража абсолютно понятны. В целительской магии не практикуют никакие операции, а всё лечится или удаляется магией. Нам же придется действовать другим путем, сокращенным и весьма сложным. Да и проценты на успех очень низкие, но попытка не пытка.

— Ева, я не смогу огнем, – прикрыла она рот рукой. — Я его покалечу.

— Потренируешься, думаю, суток тебе вполне хватит, – пожала плечами, и встала с кровати. Дарк оборвал заклинание в тот момент, когда разозлился.

— Глупые девчонки. А как вы собираетесь уничтожить проклятие? Некромантов у нас нет.

— Зато есть страж, – парировала я, и видя непонимание пояснила. — Обряд, описываемый в книге, не является единственным путем.

— Ты о кровавой легенде? Так, – он потер переносицу, — я вызываю Лилену и остальных.

— Что за легенда? – поинтересовалась Мари.

— О великом и могущественном драконе, которого проклял демон. Проклятие поразило кисть, постепенно поднимаясь выше и разрастаясь. Тогда, дракон распорол себе руку до самого плеча и с помощью огня, и зачарованного клинка друга стража, вырезал проклятие, и засунул его в артефакт. Полил рану сильнейшим целительским зельем и туго перевязал, до самого окончания регенерации.

— Варварский метод, – прокомментировала Мари, почёсывая голову.

— Но действенный.

— А где нам взять артефакт? – за это я и любила подругу, всегда поддержит и будет решать проблемы вместе со мной.

— У Лилены что-нибудь найдем, – махнула рукой. — А клинок… Эн Дарк, будет нам ассистировать, – утверждала я, не спрашивая самого стража. Тот поперхнулся от моей наглости и продолжил причитать, да только кто его слушать собирается? Фейн спал, совсем слабенький.

— А оно не заразное? – покусывала губу красноволоска.

— Нет.

— Я все равно не представляю, что из этого получится. Ев, мне действительно страшно ему навредить.

Я обняла подругу, понимая, что слишком сильно на нее давлю. Да мне и самой страшно, но чувствую, все будет хорошо. К тому же, моя магия в посохе возросла, а значит и я не останусь в стороне.

— Пойдем.

— Вы куда? – прекратил свою тираду страж. Оказывается он еще не закончил нотации читать.

— На тренировку, – крикнула ему уже в коридоре. — А вы следите за Фейном, вас же для этого оставили?!

— Мы не закончили…

— Ага… – поддакнули мы ему в один голос и убежали в сторону тренировочного зала.

****

— Ты уверен, что им стоит довериться? – спросил эн Дарк у мужчины, что стоял возле кровати Фейна, невидимым для других глаз.

— Не сомневайся! – прозвучало ровно.

— Почему сейчас она вернулась? – вздохнул страж. — Когда она прошла сквозь защиту, я почувствовал прибытие двух сильнейших магов. А увидел только одну, и то, дракона… Где ее сила? Она же слаба как младенец! Как она будет сражаться? Она не победила, когда была могущественнее всех нас, а с человеческим телом и без магии… – Дарк махнул рукой. — Если ее поймают, от нее живого места не останется. А тебя станут шантажировать, или еще хуже, чтобы ты выпустил свое безумие, которое обязательно выйдет, если увидишь ее мертвой. Тогда ты убьёшь всех нас…

— Я знаю! – немного повысил голос невидимый собеседник. — Она слаба, но не я, Дарк. Я смогу ее защитить! Должен… Уже по дороге сюда на них охотились, девушки ничего не заметили, а шпионов я убил.

— А кто защитит тебя? Тобой будут манипулировать… — мудрый страж тяжело вздохнул.

— Верь ей… – прошелестел где-то вдалеке голос мужчины, который быстрее ветра перенесся в тренировочный зал к девушкам.

«Я буду рядом, моя любовь! Всегда! Я не дам тебя в обиду! Я найду тебя, куда бы ты не пошла, расчищу дорогу, чтобы ты исполнила свою миссию. Больше не отпущу, так и знай…».

****

— Мари, это специальный тренажер для контроля стихий, в данном случае для огневиков, – указала на предмет, очень схожий по виду на канделябр, или деревце. Его создавали для Зорса, когда он учился. — Ты должна зажигать огнем тот стебелек, который будет подсвечиваться. Если сделаешь все правильно и аккуратно, тебе засчитается и включится следующий, поняла?

— Наверное, – неуверенно промычала подруга. До этого я с ней больше трех часов тренировалась, чтобы она быстрее вызывала огонь, и контролировала силу пламени. — А ты куда?

— А мне подруга, надо приготовить настойки, операционную, и найти подходящий артефакт, – и еще прогуляюсь к ведьмовским Источникам, уже мысленно.

Оставив тренироваться Мари, я пошла штурмовать лабораторию Черной ведьмы. Запасы у Верховной находились практически на нуле, да и обстановка такая, словно Мамай прошелся. Разбитые пузырьки, остатки зелий, грязные котлы… Придется идти к Белой ведьме, но тайком, а для начала подготовлю все к операции.

Слуг во дворце не было, повсюду тишина, наверно выходные дали в честь праздника, а потом задержались из-за вторжения. Ничего, всё нужное найду сама, вряд ли чистые простыни и полотенца хранятся в другом месте. И точно, всё необходимое лежало в той же гардеробной, на тех же полках. Выбрав самую светлую комнату, я принялась ее обустраивать. Из соседней комнаты притащила, точнее приволокла стол, аж поясница заболела. «Надо было Мари попросить, ох уж это моя привычка все делать самой», – ворчала я про себя, мучайся теперь с поясницей.

Нашла чистые серые платья, удивилась, что человеческая роба до сих пор сохранилась у стражей. Порезала белые простыни на фартуки и косынки, разложила хирургические инструменты, которые надо будет протереть настойками.

Так-так, настойки. Посмотрела в окно. Завывающий ветер игрался с серебряным песком, закручивая его в спираль, затем подбрасывал высоко вверх и резко опускал вниз. Меня передернуло от холода. Но делать нечего, пора.

Спустилась в свою комнату, надела теплую одежду, активировала метлу и вылетела из окна в сторону Источников. По пути я несколько раз встречалась с ведьмочками, летевшими по своим делам, но что интересно, на одной метле сидело по две девушки или парня. В городе я не обратила на это внимания, а сейчас призадумалась. Если у Источников сбой, значит у ведьмочек и ведьмаков не происходило Посвящения? О, кошмар. А как же их магия? Значит новорожденные, и те, что не успели пройти ритуал раскрытия силы, не имеют магии? А у «старых» она не исчезла? Судя по летающим ведьмам в небе не совсем, но ослабла.

Верховные действительно на износ работают, готовя качественные и сильные зелья для больных. А если вспомнить, что будет в скором времени, где потребуется много силы не только для зелий, но и для самозащиты, становится страшно.

Резко свернула к тропинке ведущей к Белому Вьюну и Черному Плющу. Спустилась на землю, и буквально утонула в сугробе по пояс. Чего же так много снега в этом месте?! Ух, холодно. С того времени как я вернулась, все время мерзну, одно радует, в этот раз не голая.

С помощью метлы, выбралась из сугроба. Источники не шевелились, а их листья имели неприглядный засохший вид. Призвав посох, я подлетала как можно ближе к Белому Вьюну, и прикоснулась к толстому стволу. Как и у Источника Плодородия, корням мешала вязкая чернота, не пропускающая к магии мира. Посох с проявившимися письменами вспыхнул ярким светом, пропуская мощную волну магии, которая пробивала себе дорогу сквозь толщу земли. Энергия стремительно прошла через мое тело и посох, устремилась к Источнику силы, оттуда снова вернулась ко мне, начался круговорот. Корни растений быстро тянулись к образовавшемуся отверстию, жадно впитывая магический поток постепенно рассеивая тьму.

Боль невыносимая, адская, разрывающая изнутри. Кричать невозможно, оставалось лишь впиваться зубами в собственные губы и едва слышно постанывать. Хрупкое человеческое тело оказалось совершенно беспомощным перед мощью древней магии, и пропускать её сквозь себя означало добровольное согласие на пытку электрическим током. Конечно, я утрирую, но если Источник Плодородия обошелся со мной «мягко», и, кажется, частично обезболивал, то ведьмовские Источники – нет.

Неожиданно, я почувствовала крепкие объятия со спины, по телу пробежались волны инородной магии, что притупили боль и дарили ощущение покоя. Кто-то невидимый забирал мои мучения себе, оставляя лишь жалкие крохи. Магию подобного рода я раньше не ощущала, точнее мне неизвестна ее природа. Это не целительская, нет, иная… Мне хорошо в этих объятиях, чувствуется надежная защита, я расслабилась. Но кто этот невидимый помощник и защитник?

— Зорс? – раскрыла глаза, оборачиваясь, но за спиной никого не оказалось. Осталось приятное тепло и разливающиеся по телу волны нежности и любви. Это он, мой маг, я точно знаю, чувствую. — Спасибо! – улыбнулась и вытерла капельки слез, набежавших то ли от перенесённых страданий, то ли от счастья. — Прости меня, но пока мне следует находиться в тени. Нельзя чтобы враги узнали о моем возвращении! Не сейчас… – я не знала, слышит ли меня мой любимый, или уже нет, да и не важно.

Посох в моей руке исчез, а я быстренько залезла на метлу и хотела уже убраться подальше, как услышала в голове шёпот.

— «Ты не сможешь помочь фениксу. Тебе следует отправиться к эльфам, спасти их, и тогда, спасёшь своего друга. К ним следует идти одной».

— «Как-же я отправлюсь одна, – отвечала мысленно, — Зорс по всей видимости рядом со мной где-то, а Мари, ее нельзя оставлять…».

— «Мы откроем тебе проход прямо в эльфийские земли, а Зорс будет занят другим. Успокой подругу, и ничего не бойся… Ника…».

— «Я думала, что смогу избавить Фейна от паразита методом из своего мира», – огорчённо вздохнула. — «Но видимо переоценила себя, как всегда».

— «Не огорчайся, ты выбрала правильный метод, но хотя бы без одного эльфа, не обойтись. Ступай, Ника, и помни, – Я, МЫ, тебя видим и слышим, и поможем, стоит тебе Нас, Меня, призвать».

Голос исчез, зато радостные крики ведьм донеслись до ушей, а значит, мне пора улетать.

Сияющие Источники во всю махали листочками, и готовились проводить затянувшийся ритуал Посвящения.

— Ведьмы! Ведьмаки! Источники!!! Они проснулись, – слышалось ото всюду. —Готовьтесь! Урра-ааа!! Посвящение!!! Я чувствую прилив магии. Слава Светлому!!

Пользуясь неразберихой и суматохой, творящимися в округе, я полезла в кладовки Белой Верховной Ведьмы. Не сказать, что у нее они выглядят лучше, чем у Черной Ведьмы, однако все нужное нашла, еще и мази заживляющие прихватила.

Улетая обратно во дворец, заметила вереницу девушек и парней, ждущих свою очередь для получения метки. Их счастливые лица, немного взволнованные и предвкушающие, грели мне душу. Единственное, меня смутило их количество, как-то маловато за последние пятьдесят лет появились на свет детей. Нахмурилась. Ограничений в рождаемости у ведьм нет, однако малышей все равно маловато. Может хаос слишком сильно стал влиять на мир, даже купол не мог полностью сдерживать… Эхе-хе-хе… Ничего, все исправим. Надеюсь.

Пролетела над домом моей Наставницы, однако огни в нём не горели, складывалось впечатление, что он пустует довольно долгое время. Жива ли она еще? Помаячила над крышей небольшого домика, и полетела дальше.

Влетев в окно своей комнаты, я почувствовала сильнейшую усталость. Хорошо бы выспаться, завтра будет тяжелый день, впрочем, не только завтра, кого я обманываю. Перед уходом к эльфам, надо поговорить с Мари, и убедить, чтобы осталась с Фейном, иначе вздумает пойти за мной.

На небольшом столике дожидался ужин, причем еще горячий. Кто-то позаботился и буквально перед самым моим возращением ушёл. Невзначай посмотрела на кровать, вспоминая странную утреннюю реакцию подруги. Улыбнулась. Вот же плутовка, она его почуяла. Почуяла присутствие Зорса, а значит на подушке… Сердце забилось часто-часто, румянец заиграл на щеках. Села на краешек кровати, туда, где по всей видимости лежал Зорс. Кончиками пальцев прошлась по подушке, а потом и вовсе взяла ее в руки вдохнув аромат. После положила обратно, и сама ненадолго прилегла.

— Я тоже, мой любимый мальчик, тоже очень скучала по тебе! – шептала в пустоту.

В моей ли он комнате сейчас? Слышит ли меня? Я не знала. Но как же хотелось по-человечески его встретить, обнять, признаться, что очень по нему скучала. Что без него жизни не видела и не вижу, что хочу быть только с ним, на всю жизнь, на вечность. Признаться в любви, поцеловать и возможно порыдать по-бабски сидя в его руках, выплёскивая скопившуюся горечь разлуку, невыносимую тоску, и одиночество. Попросить прощения, что не призналась сразу о своем возвращении, и держусь отстранённо, не подпускаю близко. Наверное, ему больно от моего поведения, хотя, мне во много раз больнее. В душу словно тысячу иголок вонзили.

Устала я от бесконечного ожидания встречи с ним, от кошмарных снов, от чувства вины разъедающего душу. Причина всему этому — моя собственная гордость и высокомерие, ведь была уверена, что гораздо сильнее и мудрее многих. Но вот парадокс: обладая огромной силой, не смогла спасти тех, кого должна защитить. Если бы не поддержка Мари и её отца, да светлая надежда вернуться обратно, боюсь, поглотившая депрессия давно бы окончательно уничтожила мою волю. И ещё одно важное обстоятельство удерживало меня: данное ему обещание непременно вернуться.

— Прости меня… Прости… – шептали уста, а глаза постепенно закрывались.

***

Не мог видеть, как моя драгоценная девочка мучилась, пробуждая Источники. Влил в нее своей древней магии забирая боль себе. Для меня это ничего, бывало и похуже в десятки раз, но не для нее. Не хотелось, конечно, выдавать себя, что нахожусь рядом, но и смотреть на мучения любимой не в силах. Ника действительно потеряла свою прежнюю силу, как и крепкое, пропитанное магией тело. Иначе давно бы заметила меня, еще когда они летели к стражам. Драконица меня чуяла, но молчала, что странно. Хотя, скорее всего она не разделяла идею подруги, скрываться от меня, и совершенно правильно.

Ника, как и прежде, хочет защитить других, а точнее меня, но я ей докажу, что давно не тот маленький мальчик, и слабый юноша, которого она запомнила. Я ее защищу, мою хрупкую нежную невесту. Усмехнулся. Прилег рядом с ней, погладил по блеклым волосам, она так и не снимает артефакт-повязку, даже когда спит, все время начеку.

Пока еще моя любовь не догадывается, но она уже фактически жена, я ее никуда не отпущу. Поцеловал лоб, она смешно нахмурила брови… эм, бровь. Снова тихо рассмеялся. Забавная.

— Тебе не надо извиняться, мое Светило, я все понимаю, – нежный поцелуй в пальчики руки. — Ты даже не представляешь, как мое сердце скачет от радости, что ты вернулась, – прижал ее ладонь к своей щетинистой щеке, надо бы побриться. — Ты вернулась очень хрупкой, я не могу тобой рисковать, поэтому, сокрушу наших врагов. Слишком долго я оттягивал время, признаю, боялся… Боялся, что моя магия поглотит меня, и тогда Безумие станет мной управлять. Но ты вернулась, моя душа, а значит, смогу контролировать древнюю силу. Я высвобожу ее полностью, и победа будет за нами. Ты только не бойся за меня, моя Ника, – поцелуй в ладошку, — верь мне, и просто позови по имени, если вдруг…

Я не давал ей проснуться, и в то же время, разговор она должна запомнить. Сердце ей подскажет, когда придёт время, что требуется сделать.

Глава 12.1

— Мари, мне придется ненадолго отлучиться…

— Я с тобой, – безапелляционно сообщила подруга, поднявшись с кресла и уже двинулась к своим небольшим пожиткам.

— Нет, – помотала головой, закидывая сумку со всем необходимым за спину.

— Даже не думай, – прищурилась она, и вдруг ее золотистого оттенка глаза вспыхнули звездной крошкой, зрачки сузились, на меня смотрел самый настоящий дракон. — Ты чего? – сбавив свой грозный вид, Мари стала поправлять челку и красные локоны.

— Да вот, любуюсь твоим пробуждением, – улыбалась я.

Подруга уже хотела что-то спросить, но внезапно посреди спальни открылся портал, и я, не раздумывая сиганула в него. Драконица кинулась за мной, но ее этот «странный» темный портал не впустил, хоть и не закрылся.

— Вернись! Вернись, кому говорю. Ты слаба! Помереть захотела? Да я сама с этим справлюсь, придушу любя. Вернись! – топнула ногой злая и обеспокоенная красноволоска.

— Мари, не переживай, я вернусь, как только здесь разберусь. Раз портал не захлопнулся, ты сможешь наблюдать за мной, в пределах разумного конечно, всё же мне придется спускаться еще и в подземелье тёмных эльфов.

— Подземелье? Где могут прятаться монстры, гигантские сколопендры, зомби и еще невесть кто?

— Не фантазируй, в этом подземелье их не должно быть.

— Не должно? – еще больше начала кричать и возмущаться подруга, но я ей лишь «мило» улыбнулась, села на метлу, и улетела.

Драконица долго кричала мне вслед угрозы, но постепенно, ее голос становился тише и тише, пока и вовсе не исчез. Портал открылся неподалеку от эльфийских земель, поэтому добиралась до купола я еще минуты четыре.

Пока летела, волновалась, что их купол не пропустит меня, эта защита не от источника Солнца, но опасения мои оказались напрасны. Древо Жизни ждало меня, точнее то, что от него осталось.

Уже издалека я почувствовала эманации смерти… многих смертей, в большом количестве детских. Некоторые души зависли над куполом, бездумно летая по кругу. Сглотнула. Древо Жизни превратилось в убийцу, отнимающего у родителей их малышей. Не представляю, как они пережили эти утраты, для эльфов дети являются самой главной ценностью, они священны, драгоценны и любимы.

Что до самой местности… Сначала подумала, что у меня глюки, даже ущипнула себя, как это делают главные героини фильмов, но вместо сказочного, волшебного леса – пустота. Лишь возвышалось одинокое, сухое дерево, которое раньше представляло собой величественный ствол, гордость всего Элиаса. Не видно пикси, значит и они погибли.

Полетала над источником в растрёпанных чувствах, он умирает, это очевидно. А что же делать мне? И где искать эльфов? Дома разрушены, как и дворец Сэриэля. Живность и растения погибли, вместо былой радости и веселья, царивших здесь раньше, пришла мёртвая тишина.

Подумала немного, и решила спуститься в подземелье, к темным эльфам.

Как оказалось, не зря это сделала. Светлые эльфы жили у них, устроившись в просторных залах вдоль стен. Не сказать, что их тут насчитывалось много, скорее наоборот. Но они словно неживые, застывшие статуи, которым безразлично абсолютно всё.

Заметила, что нет больше на их лицах презрительных, высокомерных ухмылок, они не считают себя теперь самой лучшей расой, самой одарённой и богатой. Нет. Им абсолютно плевать кто я такая, откуда взялась, и что намерена делать. Гордость и зазнайство нивелированы горем. Все погружены в трагические мысли, сидят по отведенным местам, и смотрят перед собой. Тёмные эльфы более подвижны, что-то делают, что-то носят, кормят больных, было похоже, что так они пытаются справиться с эмоциями, разрезающими их сердца.

Наконец добралась до тронных залов, они пустовали. Пошла дальше, долго шла-шла, пока не услышала душераздирающий крик женщины-эльфийки.

— Нееееет, только не она, нееееееет, – билась в истерике светлая эльфийка, державшая на руках бездыханную девушку, совсем еще юную.

Подошла к убитой горем матери, и влила ей в рот успокаивающий настой. Эльфийка продолжала рыдать, раздирая ногтями себе лицо, но постепенно заснула. Потрогала девушку, увы, она мертва, а душа вылетела под купол. Надо ее освободить. Призвала посох, и провела им над телом усопшей, оно рассыпалось в прах, а корни Древа Жизни его впитало, душа же стремительно полетела в миры мёртвых. Наверно, это первая освобожденная душа после того, как перестал работать источник – Древо Смерти. Хотя, некроманты еще какие-то остались, значит могу и ошибаться.

Посмотрела, как корни двигались, и вспомнила, что читала об эльфийском источнике: «Плоды дают жизнь, корни поглощают. Эльфы дети Древа Жизни, рождённые в его ветвях, мертвая плоть возвращается на благо своего «родителя». Но это не касается эльфийских душ, они пришедшие извне».

Опустила голову, терзаемая самыми горестными чувствами тоски, сожаления, сопереживания к этим существам. Надо будет и других призраков отпустить, что зависли под куполом, но попозже.

Закусила губу до крови, как же выдержать все и не сойти с ума. Что чувствовали они, когда видели каждый день застрявшие души? А есть еще те, что становились злыми духами, терзаемыми злобой и чувствами несправедливости. Ужасно.

Светлые эльфийки, которые находились в этом же зале, спокойно, я бы даже сказала отстраненно на меня посмотрели, с каким-то безразличием подняли спящую мать и оттащили в угол, где располагалась импровизированная кровать, с развешанными тряпками, имитирующими перегородки.

Их не удивил посох, и тело, что рассыпалось в прах, и что корни его поглотили? Насколько часто последнее они видели? Или же им настолько стало неинтересно жить, не видя в этом смысла?

Пробегусь по разным комнатам в поисках Сэриэля или Ториэля. Никто из эльфов не захотел со мной разговаривать, лишь угрюмо молчали и отворачивались. Я пробегала примерно полдня, погружаясь в этот бесконечный унылый подземный лабиринт. Налетела на кого-то, хотела в очередной раз извиниться, да так и застыла в изумлении. Передо мной стоял Жан — заросший, истощённый, одетый в лохмотья, с тусклым взглядом, потерявшим всякую надежду. Увидев меня, он сперва удивлённо заморгал, точно столкнувшись с призраком, а потом протянул руки ко мне, пытаясь коснуться моего лица.

— Ты... – просипел он, затем отшатнулся, тяжело задышал. — Не может быть? Столько лет… — он сделал крошечный шаг вперед. — Нет… Наверно это все оно, Древо, хочет забрать остатки моего разума. Или же Хаос… – и схватился за голову.

— Жан, – кинулась его обнимать, и быстро протараторила. – Это я, Ника, ты не обознался. Где все? Где Сэриэль и Ториэль? Отведи меня к ним, пожалуйста.

Но маг все еще стоял. Тонкой, дрожащей рукой вытер лоб, сглотнул и смотрел… Смотрел так, что у меня все внутри перевернулось от страха за него, от жалости, от радости и в тоже время беспокойства. Что ему пришлось пережить в этом аду?! Что он видел каждый день?

Пришлось растормошить его и себя заодно.

— Друг… – едва касаясь его щеки нежно и почти шёпотом проговорила я. — Всё хорошо, успокойся. Нам надо всех вытащить отсюда, ты слышишь меня?

Он кивнул, взял мою руку и повел по тёмным коридорам, но шел неуверенно, держался за стену, хотя в моё запястье вцепился весьма крепко. А учитывая, что тело у меня сейчас весьма хрупкое, я ощущала сильную боль, но и не думала отдергивать руку.

Мужчина каждый раз оборачивался, будто не верил, – правда ли то, что он видит? Я повязку забыла в комнате, и следуя за Жаном, не могла понять, как так получилось? Я точно помню, что надевала ее, вроде… Да точно, артефакт закрывал лицо, когда подлетала к куполу. Если с памятью все хорошо, тогда ответ — произошел сбой из-за Древа Жизни, и его убийственной защиты, другого объяснения нет. Прощупала лицо, но там пусто, артефакт если присутствовал, она бы уже его почувствовала. Странно…

Наконец мы добрались до заветной комнаты, где лежал Сэриэль, а подле него сидел Ториэль. Все трое узников очень плохо выглядели, здоровью нанесен сильный ущерб. Неужели источник тянет энергию и у них? Они ведь Короли, а Жан не дитя Древа.

Вытащила три пузырька, общеукрепляющего зелья, что бережно хранились у ведьмочек, я стащила их, когда подготавливала операционную, и в спешке засунула несколько нужных зелий в сумку. Примечательно, что эн Дарк даже не думал мне как-то мешать, делать замечания, следить. Явно этот жук обо всем догадался, просто развлекается смотря на наши потуги соврать ему.

Один пузырек протянула Жану, тот медленно открыл пробку и проглотил лекарство, а после я влила другой пузырек в рот уже Сэриэлю, и только тогда уже тёмному эльфу, чей безэмоциональный взгляд прикован ко мне. Пусть набираются сил, а я пойду к корневой системе источника, что располагается где-то рядом.

Долго искать не пришлось, она располагалась в соседней темной комнате, где росли маленькие листья, и их собирали эльфы. По всей видимости, это единственное пропитание для них.

Надо порассуждать. Древо Жизни — дает жизнь, оно должно цвести и пахнуть, одаривать магией, энергией, талантами. Но что мы видим сейчас? Источник превратился в Древо Смерти, оно стало питаться не только мёртвыми телами, но и жизненной энергией, а еще эмоциями. Чем больше у эльфов горя, страданий и чувства безнадежности, тем вкуснее для него. Можно сказать, что оно уже — Древо Хаоса, Боли и Страдания…

— Древо Хаоса…. Ну конечно… – вздохнула я. Произнесла заклинание, и с помощью посоха увидела, как из недра земли идут отвратительные гнилостные щупальцы к Источнику, и питаются им, а Древо питается своими детьми. — Вот же твари, – разозлилась я на того, с кем мне придётся еще каким-то образом сражаться – с Дитем Хаоса. Это его работа, чем больше боли, тем лучше для него. — Ладно, паразит, ты получишь своё по полной программе.

Если мои догадки верны, Древо должно вновь возродиться после уничтожения, наверное…

— Выходите все, – гаркнула я.

Думала испугаются, вздрогнут, но нет, спокойно взяли свои мисочки и ушли. Цыкнула. Кошмар. Не помню, чтобы эльфы были столь послушны и в то же время безразличны к приказному тону.

— Ника, это правда ты? – услышала тихий голос Ториэля. И куда делся тот весельчак и озабоченный эльф, что действовал временами мне на нервы?

— Очнулся?! – неуверенно улыбнулась ему. — Я, друг, я.

–— Где же ты была? – зло начала он, я отвернулась, рассматривая корни. — Почему не спасла всех, как раньше? Или для тебя важнее только люди? Ты же Страж Правосудия и Равновесия, твоя задача помогать всем. Так почему? – стукнул он по стене. — Столько смертей… Столько эльфов… А дети…. Призраки… Посмотри, нас осталась жалкая кучка.

— Я немножко была мертва Тори, – ответила не оборачиваясь, руки сжала до хруста. Успокойся, их можно понять, можно… — Вы пробовали отключить защиту?

— Да, но ничего не вышло, – это уже Сэриэль, еще тяжело дышал и подпирал спиной стену. — Ники, а ты не видела моего сына? – я вздрогнула, этот грех преследовал меня все пять лет не давая покоя, как собственно и за всё, что произошло в мире Марийзы, хоть отец Мари разложил все по полочкам, объяснял, что моя задача была спасти только людей, а до других лишь донести истину в их ошибках.

Временами я верила в это, а ночами стонала и плакала, просыпаясь от собственного крика. И теперь я должна сознаться эльфу... Каким бы негодяем не являлся Ваниэль, все же он сын моего друга. Одно дело убивать незнакомых тёмных, нечисть, демонов, и совсем другое... Хотя какое другое, все это убийство, и оно отпечатывается навсегда в душе. Сколько раз я представляла этот разговор, и так и не смогла к нему подготовиться. Мне страшно, заламываю руки и произношу:

— Я убила твоего сына Сэриэль, он оказался предателем, приспешником Темного Храма.

Эльф пошатнулся и упал на колени. Что его больше ранило? То, что я его убила? То, что сын мертв? Или что он темный, а значит один из причастных к созданию хаоса, который их окружает? Наверно всё разом. Ваниэль совершил ужасный поступок, и это не только позор для своего отца, но и для всего народа.

— Почему? Зачем? Как? Как он мог? – убивался отец, пряча худое лицо в руках.

Ториэль сжал плечо лучшего друга, брата, с которым сблизился во время судьбоносного тяжелого часа. Теперь им стало частично понятно, почему Древо Жизни стало вредить своим детям. Оно отравилось предательством и подлостью эльфов, что перешли на сторону Бога Хаоса. Принимая силу черного пламени, тем самым отрекаясь от Светила, а значит, оскверняя источник.

Ваниэль — будущий Король Светлых эльфов, поэтому удар по Древу Жизни стал особенно ощутим от его поступка, вот и не смогли отключить защитный купол, произошёл сбой, земля пропиталась чернотой. Плюс ко всему прочему наложилось осквернение Озера Преображения, нарушение передачи магии другим источникам. Древо Жизни уже знало о предательстве, именно поэтому мне оно отдало зернышко будущей Яблоньки и не родившихся пикси. Эти смерти… Нельзя, конечно, винить только предателей, вина лежит на всех представителях эльфийской расы, слишком возгордились, слишком много амбиций, много грехов в унижении и издевательствами над слабыми, и это отпечаталось в источнике.

В нашем мире то же самое происходит, слишком много отрицательной, грязной энергии производит человек, и вырабатывается она от неправильных наших поступков, мыслей, жестокости, разврата, деградации. Эта энергия транслируется не только в Космос, отравляя словно раковая опухоль все вокруг, но и оседает на Землю, вызывая со временем катастрофы. Да, наводнения, землетрясения, пожары, эпидемии, войны и прочее, это очистка от той мерзости, что скопилась из-за людей. Виновны в этих масштабных катастрофах абсолютно все, но разве кто-то с этим согласится? У кого не спроси, каждый считает себя пусть не идеальным, но уж точно не заслуживающим ада. А что такое ад? Ад, это то место, где чистят душу от тех низких энергий, что накопились в ней за всю жизнь.

Я меряла шагами пространство, погружённая в мысли. Теперь Древо Жизни не спасти, оно должно умереть, и воскреснуть вновь, точнее вырасти новое, обновлённое, сильное. Как же это сделать?

Я чувствую себя беспомощной и сомневаюсь, смогу ли справиться самостоятельно, поэтому понимаю, что потребуется поддержка, причем не одна пара рук. Нельзя забывать, что Фейн находится почти при смерти, и требуется немедленная операция, а еще нудо собрать всех эльфов вместе и переправить их через портал. Но тут возникает проблема: защитный купол не позволит пройти ни одному эльфу, включая королей. Если же мы решимся перенести Фейна сюда, существует риск, что Древо выйдет из-под контроля, а проклятие феникса станет ещё сильнее. Что касается Сэриэля, он ослаблен, пусть благодаря действию зелья он немного пришел в себя, однако вскоре эффект закончится, и вернутся "замороженные статуи".

Выход один, прибить Источник, и возродить его.

Глава 12.2

Первым делом я решила, полететь к открытому порталу, там уже маячил эн Дарк, и злобно всматривался в мое лицо, впрочем, Мари тоже не отличалась доброжелательностью. И прежде, чем они начали свою тираду, я подняла руку, и первая заговорила, рассказав всё, что происходит у эльфов. Мои слушатели стояли в полном шоке, никто не знал, что настолько все плохо у ушастых.

— Ты уверена, что именно сейчас стоит снять купол? Они же останутся без защиты, станут легкой добычей для врагов. У эльфов я так понимаю, не то, что сил нет сражаться, даже стимула нет, – почесывал подбородок эн Дарк, хмурясь.

— Я все понимаю, но источник будет высасывать энергию и жизнь до тех пор, пока никого не останется.

— Кошмар какой, – сглотнула Мари. Да, ситуация безвыходная, и придется рисковать.

— Ева, я думаю пора звать Зорса, он поможет. Отправит отряд или сам явится и защитит эльфов, пока источник будет возрождаться. Подожди один день, я соберу всех, стражи помогут, орки, вампры. Придут все, – вдохновился эн Дарк, кивая что-то своим мыслям, возможно общался уже по связи.

— Эн Дарк, – тяжко вздохнула я. — Вы ведь понимаете, что я непросто так скрываю свою личину, это касается не только моей безопасности, – посмотрела прямо в его тёмные мудрые глаза.

— Понимаю, девочка, – кивнул страж. — Но сейчас такая ситуация, по-другому ее никак не решить.

— Ева, а может тебе какого-нибудь оборотного зелья хлебануть? – неуверенно начала Мари просто потому, что не разбирается в здешних зельях. — Ну к примеру поменять пол, расу…

— Хм, – снова схватился за подбородок эн Дарк. — А что, идея хорошая. Где-то у меня есть очень хорошее зелье, его еще моя мать готовила.

— Ничего себе, какое оно старое. Не отравлюсь? – пошутила я, так как знала, сильные зелья вечны по срокам годности.

— Решено. Я сейчас, – и пулей вылетел из комнаты, а может и правда потом полетел на своих еще не утративших силу кожистых крыльях.

Вернувшись к эльфам, я изложила свой замысел и попросила сохранить моё возвращение в тайне. Мне пришлось коротко поведать о событиях прошлого и настоящего. Ториэль и Жан согласились с моей просьбой едва заметным кивком головы. Между тем, Сэриэль неподвижно замер в тени угла комнаты, точно мертвец, лишённый чувств и цвета лица. Несмотря на желание поддержать друга и облегчить его страдания, моя рука бессильно повисла в воздухе, остановленная мыслью о том, что именно я стала причиной смерти его ребёнка. Примет ли он мои попытки сближения? Утешат ли его мои объятья? Или моё присутствие лишь усугубит боль утраты? Я не знала ответа...

Вернувшись глубокой ночью к порталу, встретила там уже эн Дарка. Он протянул прозрачный пузырек, и я не раздумывая выпила содержимое.

— Ну, как? – спросила я вдохновлённая нашей авантюрой.

— Пока никак, – пожала плечами Мари. — Кстати, а где артефакт-повязка?

— Не знаю, странность такая, она точно была на мне, но… Ой... Ой… – округлила я глаза, потому как меня скрутила боль по всему телу.

— Так и должно быть, – в который раз кричал эн Дарк Мари, но та причитала, и говорила, – «что за мир паршивый, дали просрочку, отравили». Уже хотела мне желудок промывать, и не только его, грозилась клизмой, если я сейчас не приду в себя.

— Не надо клизму, – нежным тенором простонала я.

Воцарилась тишина, а я медленно приблизилась к зеркалу. Вот оно что... Мужчина-эльф вернулся, однако теперь мой облик далеко не тот, каким я гордо представала на празднике выступая перед эльфийской публикой. Перед глазами мое отражение: слабое, истощённое существо, юное лицо и хрупкое телосложение, сутулая фигура, лишённая красоты. Лишь белоснежные длинные локоны да острые вытянутые ушки вместе с тонкими, словно стрелами прочерченными бровями выдают во мне истинного представителя расы эльфов.

— Гадкий утенок, – прокомментировала Мари.

— И не говори, то однобровая замарашка, то сутулый эльф.

— А тебе что, ведьм соблазнять? – съехидничал страж. — На вот, вещи, иди переодевайся, но помни, зелье недолговременно. Три дня, максимум.

— Как в «Золушке» прям, – пробурчала драконица. — В полночь волшебство рассеется.

— Ты давай тоже выпивай, – развлекался дедуля, протягивая второй пузырёк.

— Это зачем? – спрятала она руки за спину. — Не надо мне, не хочу быть сутулой собакой.

— Ну спасибо, – обиженно пробубнила я из-за перегородки, натягивая обычные серые брюки и белую рубашку, обе вещи непомерно велики. Но решила махнуть рукой: «Ничего страшного!»

— Пей, иначе из-за тебя узнают ее, – Мари зло выхватила бутылочку, и выпила. Примечательно, что ее не ломало от боли, как меня. Вполне правильная реакция, пшик, и перед нами стоит уже очаровательная черноволосая ведьмочка.

— Хм, а я хороша! – повертелась Мари перед зеркалом в зеленом сарафане и накинутой на плечи новой чёрной шубкой.

— Чертовски хороша, будешь моей невестой, – захихикала я, та скривилась. — А что ты хотела, как еще объясним, кто мы, как познакомились, и почему эльф с ведьмой разгуливает.

— Ты не в моем вкусе, – ткнула она меня в лоб острым ноготком. Мы расхохотались, а эн Дарк ворчливо говорил – «малышня».

Фейна я ходила проверять, он все также хрипло, надрывно дышал, погруженный в сон.

— Потерпи, еще немного осталось, – гладила его по руке.

Лилена так и не пришла, эн Дарк сказал, что не пускает пока своих на земли, и переживает, как потом ему влетит ото всех и сразу. Дедуля даже Варка и Азарха не хочет впутывать в нашу историю, пусть занимаются своими делами, говорил он. И я ему была безгранично благодарна.

Настало утро и портал, который до этого не пропускал никого кроме меня, наконец смилостивился, и эн Дарк провел через него небольшой отряд Зорса. Последний, кстати, отсутствовал, как потом выяснилось, помогал отряду зачистки подле Маруса, на них напала нежить. Страж выспрашивал, кто создал этот портал, я пожимала плечами и показывала пальцем в потолок.

Ни одна живая душа не обратила внимания на наше появление, будь то орки, вампры, маги или бдительные стражи. Внутрь купола вошли лишь Мари и эн Дарк, призванные уничтожить корни зла. В своих силах я не уверена, смогу ли? А вот пламя Мари идеально подойдёт для сожжения, сила же «древнего» стража бывшего Властелина, порубит и уничтожит то, что внутри. Через меня же будет идти сила, я активирую посох — и тогда всё удастся. Разве не прекрасный план?

И всё-таки отчего тревога сжимает моё сердце? Откуда этот крик интуиции о надвигающейся угрозе? И самое главное — где мой Зорс? Всё ли благополучно с ним?

Потерла грудь, внутри словно пожар разрастался.

— Женишок, – съехидничала Мари, но после серьезно спросила, когда мы заходили в подземелье. — Что с тобой?

— Не знаю, как-то неспокойно. Ты к Фейну заходила? Как он?

— Плохо! – нахмурила «ведьмочка» брови. — Ему, похоже, стало ещё хуже, хотя эн Дарк использовал всё необходимое и даже сверх меры.

— С ним остались сидеть мои стражи, – вклинился в разговор дедуля. — Девочки, если мы не успеем… Не знаю, как буду смотреть в глаза Лилены и ее сына, я же буквально не пускаю их к нему. А если это последний час его жизни?

Мое сердце сжалось от страха.

— Надо поторопиться…

Как раз мы дошли до нужной точки, в этот раз все произошло быстрее, по приказу Короля Тёмных эльфов нас проводили по короткому пути. Ожидающие нас никак не выказали удивление моим изменениям во внешности, как и моим спутникам.

— Ториэль, прикажи всем эльфам покинуть подземелье, возможно оно начнёт разрушаться.

— Что значит разрушаться? – недовольно начал он. Я закатила глаза и потерла переносицу.

— Тор, я сейчас буду разрушать корневую систему источника, а значит, он перестанет поддерживать магией ваши стены. Все обрушится, – эльф сжал руки, а Сэриэль сквозь зубы процедил.

— С чего ты решила, что мы это позволим? Столько лет он нас оберегал, столько было жертв, и все впустую? Чтобы однажды ты пришла и все разрушила?

— С ним что-то не то… – шепнул эн Дарк.

Да, похоже Хаос не дремлет, в светлом эльфе стала прорастать темное зерно. Почему сейчас? Толчок дало новость о сыне?

— Иногда и Творцу надо что-то разрушить, но лишь затем, чтобы построить новое. Без этого ничего не будет обновляться, меняться и развиваться, прогрессировать. Отпусти и ты друг прошлое, надо двигаться дальше, меняться и дать возможность взрасти новому источнику, – положила аккуратно свою руку светлому эльфу на плечо. Он сбросил ее, как от мерзости.

Только не сейчас… Нам нужна его помощь, нужны его силы, если он перестанет бороться, смогу ли я помочь? Есть ли во мне те былые силы? Голова заболела.

— Значит убьёшь источник, как и моего сына? – распалялся король. — Ты чудовище, именно с твоим приходом и начались все эти беды. Если бы не ты, никто бы не погиб, ни один ребенок, ни один источник. Это твоя вина! ТВОЯ! – его белесые глаза смотрели гневно, казалось, что он готов убить меня, задушить собственными руками. Последние выкрикнутые слова резанули словно отравленная стрела.

— Сэриэль перестать, ты не прав. В тебе сейчас говорит боль, но не причиняй ее другим. – вмешался Ториэль.

— Да, он абсолютно прав, — произнесла я ледяным голосом. Внешне могло показаться, что меня совершенно не волнует мнение окружающих, что я чужда состраданию и раскаянию. Однако глубоко внутри моя душа металась подобно раненой бабочке, объятой пламенем и мучающейся от собственной беспомощности.

— Он прав, – повторила я, устремив взгляд вперед. — Как Страж Правосудия, признаюсь, именно мое появление заставило всех снять маски. Невозможно было укрыть истинную сущность, невозможно было спрятать темные дела. Именно я открывала миру правду, разоблачала злодеяния, и за три года здесь раскрыла более тысячи преступлений. Можете обвинять меня в разрухе, если угодно. Да, Сэриэль, твой сын погиб от моей руки, и вновь поступила бы точно так же, не позволив ему расправиться с друзьями или ребенком, в которого нацеливался, – это признание тяжело воспринял отец, потерявший сына.

Наш диалог происходил в тронном зале, и эльфийские уши внимали каждому слову, распространяя обсуждение среди присутствующих.

— Однако вина за ваши наказания лежит не на мне, – продолжала я. — Вы думаете презирать хороших, ни в чем неповинных существ это нормально? Втаптывать в грязь людей? Насмехаться над чужой болью? А самолюбование и ненависть к другим? Вы думали, что это никак не отражается на источнике, что создан Светилом? Каждый ваш грязный поступок, каждая ваша подлая мыслишка отравляло Древо Жизни, поэтому оно стало тем, кем сейчас является. Подумайте каждый о себе, загляните в свою душу, оцените свои поступки и больше так никогда не делайте. Древо Жизни умирает, я лишь ускорю этот процесс, дабы оно не уничтожило всех вас до одного. Только очистившись душой, обретя надежду, веру и любовь, можно возродить новый Источник.

Все слушали мое, наверно слишком жестокое выступление, истина, она такая, безжалостная. Мои слова хлыстали по ранам, которые еще не зажили. Но по-другому эти «заветы» не запомнятся, им еще новое поколение взращивать, а значит, нельзя им повторять прежних ошибок. Может в будущем эльфы действительно станут самой образцовой расой в мире Марийзы?!

Толпа стояла с опущенными длинными ушками, горестно вздыхали, они поняли, они прониклись, осознали. Кнут закончен, следовательно, должен наступить на смену и пряник. Что-ж, будем надеяться, что легенды не лгут.

— Ева, кажется план по маскировке провалился, – непонимающе повернула голову, перевела взгляд на ее красные волосы, затем на золотистые глаза, после уже на свои женские руки.

— Похоже действие зелья прекратилось, магия из-за купола растворяется, – хмурился эн Дарк.

Как мы будем выкручиваться, когда купол снимется, и все завершится — я решила не думать. Сейчас следует сосредоточиться на перерождении Источника.

Ториэль приказал всем покинуть подземелье, взял под локоть короля Светлых Эльфов, и повел наружу, но перед этим оглянулся на меня.

— Не бери в голову, Ника. Если ты действительно Страж Правосудия, значит права — в случившемся лишь наша вина. Наверное, без тебя всё выглядело бы гораздо мрачнее.

И он прав, Наблюдатели, которые иногда мне снились, утешали, видя, как тяжело я переношу видения. Все раскрытые мной заговоры и преступления, сдерживали хаос, а встреча со мной меняла некоторых существ. Да, многих в плохую сторону, а это потому, что всё мерзкое выходило наружу, а некоторых в хорошую. Я должна была спасти людей, помочь им, научить элементарным вещам, и дать возможность развиваться самим, сделать каждого человека личностью, которая не станет бояться никого, раскроет таланты, будет делиться своим мнением и прочее. Высшие также рассказали, что раса людей тоже не просто так пережила столь страшные гонения, как мы и предполагали, их вина все же есть, и жажда силы и зависть присутствовали, и не малые. Люди сделали вывод, правда надолго ли в памяти он останется, особенно у будущего поколения, время покажет. То же самое касается и других существ. Хотя если вспомнить нашу историю, то жизненные уроки со временем все же забываются. Однако не будем заглядывать так далеко, скоро всё наладится, я в этом уверена, карма отработается, испытания закончатся, и наступит новый век. Век процветания, гармонии и созидания, а еще любви.

Накатило новое беспокойство, грудь сдавило, голова еще сильнее разболелась. Что за ерунда творится?

—Приступаем! – скомандовал эн Дарк.

Активировала посох, и с силой вбила его в центр корневой системы. Центральное сердце, так его называли эльфы. Хотя по виду, оно ничем не отличалось от других корней.

Страж стал нещадно отрубать толстые корни, а Мари их жгла своим необычным пламенем. Раз, и остается только пепел, два, и уже половину срубили. Я была невероятно шокирована силой эн Дарка, и задумалась сколько бы мне с нынешней силой пришлось рубить совсем не маленькое дерево?! Три, и вся корневая система, включая и сухое дерево зажглось знакомым синим пламенем.

Как я и ожидала, подземелье стало осыпаться, но лично мне рано отсюда уходить, мои же помощники наотрез отказались меня покидать.

— Купол исчез, – выкрикнул эн Дарк. — Ева или Ника, как там тебя точно зовут, – улыбнулся дедуля, выставляя над нами защиту, чтобы нас не прибило. — Приступай!

Я сосредоточилась, раскрыла силу, чтобы пробить тёмный слой, отравляющий Источник, превративший его в Древо Хаоса. Но проходит минута, другая, десятая, а магия моя не может пробиться сквозь гниль.

— Не могу… – отшатнулась я, в ужасе взирая, как рассыпается былое Древо, и нет там намека на новый росток. — Не могу… – снова выкрикнула я.

— Успокойся, Ева. Попробуй еще, – сжал мое плечо страж. — Верь своей силе.

Я снова и снова пыталась, но каждая новая неудача затягивала меня всё глубже в плен самокритики, тревоги, чувства беспомощности и самоотвращения.

— «Я ничтожество».

— «Да, ты ничтожество. Твоя вина, что все погибают» …

— «Это моя вина»

— «Ты убийца».

— «Я убийца».

Меня подняли на руки и стремительно вынесли прочь из королевства тёмных эльфов, которое уже окончательно разрушилось.

Ториэль стоял ни жив, ни мертв, в глубоком ужасе взирая на руины, и полностью уничтоженное Древо Жизни.

— Его нельзя было спасти, оно превратилось в зло, – тихо сказал Жан, но в этой оглушительной шоковой тишине, все услышали его слова.

— Он давал жизнь, ростки… – начал Тори.

— Эта земля слишком погрязла в черноте, что даже Страж Равновесия не смог помочь, – констатировал Жан.

Сэриэль упал на колени. Эльфийский же народ не плакал, не выкрикивал гневную тираду, ничего, пустота, тишина... Умерла для них надежда, как и для всего мира Марийзы.

— Что же теперь будет? – в ужасе задал вопрос эн Дарк, не ожидая ответа. Ведь он, как и я, понимал, баланс нарушен, без всех источников мы не сможем сражаться, магия начнет уменьшаться, Источники будут погибать один за другим. — О, Светило!!! – выкрикнул страж, прижимая ухо, похоже там артефакт связи. И только хотел что-то сообщить, как засветился другой артефакт на его руке, браслет. Страж и до этого был просто напуган и бледен, а сейчас и подавно. Он стал метаться из стороны в сторону, пытаясь открыть свой собственный портал, но ничего не выходило.

Я наблюдала за этим отстранённо, обнимая себя за плечи, и нет-нет накатывала паника, мне хотелось схватиться за голову и кричать.

— «Это я во всем виновата», – эти фразы кричали в голове, разными интонациями.

— «Это ты погубила эльфов».

— «Ты убила мир Марийзы».

— «Ты убила Фейна».

— А где отряд, который должен нас здесь ждать? – как-то невпопад спросила Мари, заозиравшись по сторонам. — Ева, что-то не так, я чувствую…

Но ей не дал договорить эн Дарк, который встал как вкопанный, прижал руку ко рту. С его левого уха что-то покатилось, что-то маленькое, блестящие, а после рассыпалось. Он сглотнул, перевёл расширенные глаза на меня, собираясь сообщить то, что перевернет мою жизнь навсегда.

Мое сердце билось часто-часто, грудь стискивало невидимыми путами, взгляд метался из стороны в стороны, но возвращался к лицу эн Дарка. Эта минута ожидания, казалась бесконечно долгой и мучительно-страшной. Но где-то там, в подсознании, я уже знала, знала, что мне поведает страж, однако надежда не покидала меня.

— Говори… – не узнала я свой хриплый голос, меня будто что-то душило, мешая глотать.

— Фейн умер, – наконец сказал он. Я закрыла глаза, не скрою, что боялась услышать другое имя, после которого, не захотела бы жить. Однако страж продолжил. — Врата в низкие миры открылись, и оттуда вышел демон, что открыл в свою очередь портал в другой мир, и выпустил демонов с которыми мы никогда не сражались. Они провели ритуал, разрывая пространство между мирами, страшное существо напало на Марус, одним лишь касанием разрушив несокрушимую защиту Зорса. Повелитель Солнца и Маруса вступил с ним в схватку, но… проиграл. Этот демон, или само воплощение Хаоса, схватило Зорса, и утащило в свой мир. После этого, все у кого были от него серьги-связи рассыпались, а это говорит лишь о том, что… – он не продолжил.

Мне и так стало это понятно. Серьги никто снять не сможет, только если хозяин мертв. Я ничего не сказала, просто бездумно пошла вперед, преодолевая тяжесть и дрожь в ногах.

— Он мертв? – задавала вопрос в пустоту. — Нет, этого не может быть… Как это возможно? Нет, бред – улыбалась я, это все ерунда, наверно обознались. — А если это и был Зорс, он наверняка выжил, не мог умереть вот так, не успев поговорить со мной… – улыбка исчезла с лица, но слезы не лились почему-то, я шла-шла, и продолжала разговаривать сама с собой. — А зачем я пряталась? Скрывалась? Где я просчиталась? Может за мной следили? Прямо уж я так «хорошо» скрывала свою личность, да все уже догадались кто я, в том числе и он, Зорс…

— «Ты убила Зорса».

— Я убила Зорса, да. Если бы я здесь не появилась, все бы жили хорошо. Или нет?

— «Ты права, все твоя вина».

— Моя вина. Моя… Если бы можно было все вернуть, я ни за что не отпустила бы Зорса, я не стала бы скрывать перед ним свою личность, прятаться от него. Я наслаждалась бы нашим воссоединением.

В какой момент я села на пустующую голую землю не помню, раскачиваясь из стороны в сторону.

— «Тебе следует умереть. Зорса нет! Его пытали, живьем кожу сдирали и сожрали демоны, и последние его слова были о тебе – «Я люблю тебя, Ника». Разве можно любить такую как ты?».

— Нет, я не заслуживаю его любви, – мое дыхание участилось, дурнота подкатила к горлу. Я снова и снова воспроизводила его образ, вспоминала улыбку, его слова перед статуей, наши встречи во снах. Последние его слова, резанули мое сердце, мою душу, мне не хотелось жить. Зачем? Зачем мне жизнь без него? Он мой мир! Я ради него стремилась сюда, какая я эгоистка. Да, я не Страж Правосудия, я погибель для всех.

Когда же передо мной появился некромант – Нерс, я не удивилась, мне было абсолютно все равно. Меня захватило – отчаяние, горе, ужас, вина… Я схожу с ума?

— Как же долго я ждал этого! – произнес скрипуче некромант, схватив за горло, я не сопротивлялась. — Это тебе за мою любимую…

Глава 13.1

Петля вторая

Красное зарево пламени, резкий, завывающий шум и самый прекрасный голос на свете…

— Мое сокровище… – сквозь сон услышала нежный мужской голос, а вслед за ним почувствовала лёгкое касание губ к моей щеке.

Стоп, что-то не так. Открыла глаза и резко поднялась, но никого не увидела. Лишь мятая подушка по соседству доказывала, что мне это не приснилось.

Провела рукой по щеке, взгляд упал на повязку, лежащую возле ног.

— Так-так-так… – нахмурила я брови. — Что же получается? Кто-то проник в мою спальню, улегся рядом, снял повязку, поцеловал и исчез? Кто бы это мог быть? Ох, даже не знаю.

Хмыкнула саркастично, потянулась, но застыла взглядом на собственном запястье: там красовался незнакомый браслет.

Присмотрелась внимательнее. Изящное украшение из чистейшего золота состояло из тонкой цепочки, украшенной несколькими фигурками: золотыми и сверкающими самоцветами. Центральным элементом был великолепный золотой лев с мерцающими белоснежными крыльями, инкрустированными драгоценными камнями. Рядом висели чёрная лапка, оранжевый огонь и красная роза.

Повертев руку, я призвала посох и просканировала браслет. Вскрикнула.

Поднялась с постели и решительно зашагала по комнате. Сердце колотилось стремительно, словно у испуганного зайца, охватив меня вихрем чувств: тревожное беспокойство, острый страх, смутное смущение, радостное предвкушение и трепетную любовь.

— Ева, ты чего кричишь? — вошла в спальню Мари, сонно потирая глаза.

Затем, зевнув, она посмотрела на моё пылающее лицо, на зашуганные глаза, на то, как я поглаживаю украшение на руке. Потянула носом, кивнула чему‑тосвоему, развернулась, пробормотала что-то неразборчиво — и ушла.

Нормально? У меня тут, можно сказать, эмоциональный переворот, а ей важнее сон?

Плюхнулась обратно на кровать, продолжая разглядывать браслет.

Он был артефактом защиты — очень мощным. Не знаю, будет ли он работать на сто процентов в нынешних обстоятельствах, но меня больше поражало его второе предназначение.

Этот браслет — как помолвочное кольцо в нашем мире.

Его создал собственноручно Зорс, вложив всю свою магию и чувства. Зачитав древний текст «Заключения Брачных Уз» и надев его на мою руку, он активировал защиту и связь избранницы. Когда я зачитаю этот древний текст, мы станем мужем и женой.

А сейчас я — невеста! НЕВЕСТА!!!

Снова зашагала по комнате.

Что мы имеем?

Первое: меня узнали.

Второе: без всяких предложений поставили перед фактом, что я теперь его. Мол, хорошо, дорогая, я поиграю в твою игру — молчанку, скрывалку, убегалку. Не стану в лоб говорить, кто ты, не стану открыто проявлять чувства. Но в таком случае ты автоматически становишься моей невестой.

Справедливо? Да.

Злюсь ли я? Ни в коем случае.

В этом весь Зорс: он соглашается со мной, доверяет, но не забывает и о своих желаниях. Просто находит третий вариант, который устроит нас обоих.

Счастливо заулыбавшись, я запрыгала по кровати, как ребёнок.

— Я согласна! — крикнула куда‑то в потолок, расхохоталась, плюхнулась обратно, прижала подушку, на которой лежал Зорс, и вдохнула аромат. — Я тебя люблю, Зорс!

«И я тебя люблю, моя девочка!» — раздался в мыслях ласковый голос, полный тепла и искренней заботы.

Сердце дрогнуло, горло сдавило, а глаза мгновенно защипало от нахлынувших эмоций. Рука потянулась к уху: да, там находилась серьга для связи.

Теперь я могла с ним общаться, могла многое рассказать, объяснить, почему сбежала. Но не смогла. Сглотнув ком, снова уткнулась в подушку.

«Зорс…» — позвала я мысленно, но мне никто не ответил.

Попробовала ещё несколько раз — тишина.

Возможно, он занят. К примеру, отражает атаку.

По‑видимому, пока я представляла в деталях нашу свадьбу, жизнь, полную любви и радости, и прекрасныйисцелённый мир Марийзы — уснула.

Когда пришла Мари, ворчливо бубня и тормоша меня, я не хотела просыпаться. Мне снился потрясающий сон: у нас с Зорсом родилось множество детей, и мы все вместе жили в нашем замке в городе Солнце.

— Да что ты будешь с ней делать, женщина! — крикнула Мари, выхватывая у меня одеяло.

— Как грубо, — притворно оскорбилась я. — Девушка, и никак иначе.

— Хорошо. Девушка! Будьте любезны встать: нас уже ждут. Я одна там торчать не собираюсь и объяснять, кто мы, что мы, зачем и почему — не намерена, — сдула она прядь волос со лба.

Затем эта бессовестная драконица открыла окно — из него подул морозный ветер. Я поежилась.

— Какой же у тебя стал ужасный характер. Где твоя доброта, сочувствие и мягкость? — недовольно встала и начала собираться.

— Остались на Земле, — парировала она, заплетая косу. — Не забудь повязку, — оскалилась она.

Я выхватила злосчастный артефакт из её рук и посеменила к выходу.

— Ты мне ничего не хочешь рассказать? — улыбалась Тихомирова.

— Нет! — и зашагала быстрее.

— Вредина!

Наконец мы подошли к столовой, где во главе стола сидели бывший Властелин и Лилена. Последнюю я не ожидала сегодня увидеть: думала, она задержится в городе.

Беловолосая ара с голубыми перьями сидела сутуло, взгляд её был устремлён в сторону, пустой. Между бровей залегли глубокие морщины, лицо выглядело повзрослевшим.

Когда она повернула голову, безразлично взглянула на нас, снова погружаясь в это странное каменное состояние, я поняла: она практически потеряла цель в жизни. Я встречала таких людей, глубоко потрясенных смертью родных и пребывающих в тяжёлой депрессии.

Каково ей было наблюдать изо дня в день, как её любимый находится на грани смерти? Видеть его мучения и с ужасом ожидать кончины мужа. Молиться всем Богам о помощи, искать способы для исцеления — и не находить.

С годами она смирилась с неизбежным и застыла во времени, будто смерть уже забрала истинного. Все слёзы давно высохли, осталась лишь пустота. Эту пустоту она пыталась заполнить работой, помощью другим и воспитанием сына.

Первые секунды я думала, что обозналась. Затем её внешность и состояние повергли меня в шок.

Эта Лилена? Той юной, нежной, аристократичной, весёлой девушки с цветущим видом, румяными щёчками, любопытным умом и необыкновенно красивыми глазами фиолетово‑чёрного оттенка — больше нет.

Меня так поразила эта перемена, что я не могла двинуться с места, пока Мари не подтолкнула в спину.

В полной тишине мы сели за стол, а я продолжала смотреть на подругу и жалеть бедную феникс.

Когда мы объяснили, откуда мы и зачем пришли, в глазах Лилены не зажёгся интерес. Она пожала плечами и продолжала ковыряться ложкой в тарелке.

Конечно, я не знала, смогу ли помочь Фейну, поэтому немного расслабилась. Не хотелось давать надежду на то, в чём не уверена, тем более теперь, когда я уже не так сильна, как прежде.

Эн Дарк пристально наблюдал за нами, но не задавал лишних вопросов. Возможно, с ним поговорил Зорс — и этого для него достаточно. Хорошо изучила стражей, они бы не молчали и допросили.

После завтрака мы поднялись по лестнице и зашли в тёмную комнату, где сразу почувствовали запах больного.

Лилена прошла вперёд, подкинула дров в камин, открыла шторы, впуская солнечные лучи, и присела на кровать к лежащему мужу.

Я, как и в случае с подругой, застыла от ужаса.

На белых простынях лежал практически скелет, обтянутый кожей.

Память сразу подкинула картинку, как впервые увидела Фейна на Объединённых Играх: красные волосы с оранжевой каймой и перьями, ямочка на подбородке, глаза с двойной окантовкой — красной и оранжевой. Очень красивый парень. Он мягко улыбался и был первым, кто не проявил ко мне враждебности.

А сейчас передо мной лежал полностью лысый мужчина: страшные синяки под глазами, невероятно худое и истощённое тело, восковое лицо, как у мертвеца, гниющая рана и тяжёлое дыхание со свистом. Казалось, его грудь и шею что‑тосжимает — он неможет вдохнутьв полнуюсилу.

— Раньше он мог двигаться, разговаривать, — начала спокойно Лилена, поглаживая по голове мужа. — Рана на спине всё не заживала, начались приступы сильнейшей боли, потом удушье. Дальше отнялись ноги, затем руки. Несколько дней назад он смог только моргнуть одним глазом. А в эти дни он больше не приходит в себя.

Её рука медленно сползла вниз, а сама она вновь погрузилась в странное оцепенение.

Не выдержав нахлынувших чувств, я пробормотала:

— Сейчас… я… сейчас…

И просто сбежала.

Мне стыдно за себя — за свою впечатлительность, слабость, эмоциональность. Разве таких, как Фейн, я не видела прежде? Правду говорят: когда пациент — близкий человек, лучше отдать его другому врачу. Сам резко теряешь хладнокровие и уверенность, а это крайне важно в хирургии, тем более при проведении операции.

Зашла в книгохранилище, забилась в самый дальний угол и думала о своей никчёмности.

«Я слаба! Фейн с первого взгляда обречён. Таких в больницах отправляют домой умирать или отключают от аппарата. Возможно, его поддерживают моими зельями, но раз он перестал приходить в себя, а до этого мог лишь моргнуть одним глазом, значит, идёт атрофия мышц или полная парализация. Он может вскоре просто не суметь сделать вдох. А этот заострённый нос…»

Зажмурила глаза и вцепилась руками в волосы.

— Я слаба…

«Ты слаба… Ты не сможешь помочь Фейну…»

— Не смогу помочь…

Неожиданно браслет замерцал, и из него полилась золотистая энергия. Она принесла успокоение, чувство поддержки, любви, уверенности в себе и своих силах. Пружина в груди, что так душила, начала распрямляться — и я выдохнула.

С нежностью погладила браслет, поцеловала льва, благодаря за помощь.

— «Спасибо, мой любимый!», — поблагодарила мысленно Зорса по связи.

— «Я всегда рядом, родная! Прошу, береги своё доброе, и такое чуткое сердце. Закрой свои чувства, не позволяй проникать в тебя боли и отчаяния других — иначе можешь сломаться. Мир Марийзы изменился: нужно быть немного ледышкой, чтобы помочь другим. Хотя порой хочется разрыдаться вместе с ними. Да, даже мне! Но нельзя.

Однако, моё сокровище, не нужно быть постоянно сильной. Позови меня, откройся только мне — и мы вместе переживём эти моменты».

Я шмыгнула носом.

— «Ты прав… Просто…» – вздохнула.

— «Не вини себя в том, что не можешь помочь Фейну. Никто не обвинит тебя, любимая, даже в мыслях не будет. Но чтобы тебе было легче, сделай всё возможное. А дальше — не жалей и не обвиняй себя. И самое главное, Ника, не сомневайся в себе и в своей силе».

Откуда он знает, что меня тревожит?! Но наше общение приносит мне спокойствие. Кажется, что все проблемы можно решить.

Зорс абсолютно прав: я должна попробовать сделать всё, что в моих силах. А дальше будем полагаться на Высших и судьбу.

— Да! — встала я, вытерла слёзы. — Я так и сделаю!

— «Узнаю свою Нику — ту, в которую я влюбился ещё молодым парнишкой».

Я покраснела, смущённо улыбнулась.

— «Говоришь так, будто уже древний старик», – хохотнула я.

— «По сравнению с тобой я старик», – хмыкнул он, и, кажется, тоже улыбался.

— «Как у тебя дела?»

— «Нашли несколько шпионов, уничтожили заражённые растения, нашли и деактивировали чёрные кристаллы. Провизию вот переносили в Марус».

Наше общение приносило мне радость. Конечно, мне хочется встретиться с ним уже после того, что произошло, поговорить. Но мне страшно: нас могут увидеть, раскрыть меня, подставить Зорса.

Нет, рисковать нельзя… Если только в комнате… Нет! Или… Тяжко…

Я потихоньку побрела обратно в комнату. Закончила разговор с Зорсом и вошла.

Глава 13.2

Лилена всё так же сидела на кровати, а Мари суетилась перед больным. Страж восседал в кресле, словно на троне, и тоже размышлял о своём.

Посмотрела на Мари — она покачала головой и отвернулась. Да, драконица подтвердила то, к чему пришла и я: шансов нет.

— Ему бы МРТ сделать, анализы взять или хотя бы антибиотики какие‑нибудь начать давать. Посмотри, какая рана на груди! Представляю, что там со спиной… Но, мне кажется, главные проблемы идут изнутри — симптомы рака, — шептала тихо Мари. — Но в этом мире ничего такого нет, чтобы подтвердить диагноз и лечить. Можно попытаться сделать операцию на ране, очистить тело от некротических тканей, но вряд ли он выдержит.

Постояв ещё немного, я наконец собралась с духом. Мысленно выстроила кирпичи вокруг своих чувств и эмоций — своего рода ментальный барьер. И словно сил прибавилось. Правду говорят: психосоматика — страшная вещь.

Призвала посох. Страж дёрнулся, а Лилена нахмурила брови. Ну хоть какая‑то эмоция с её стороны — уже хорошо.

— Говоришь, МРТ? У меня есть получше.

Приложила посох к груди Фейна, до конца не уверенная в своей силе. Но если что — попрошу помощи у стража. Зачитала заклинание сканирования тела.

Этим заклинанием почти никто не пользовался: целители могли сразу понять, в чём проблема, и вылечить больного. Но однажды маленький мальчик проглотил жемчужину. Маг решил посмотреть, что происходит внутри тела, как жемчужина воздействует на ребёнка, — и разработал это заклинание. Про эту историю, возможно, никто и не знает. Я прочитала её в библиотеке Академии Объединений.

— Ничего себе! — ахнула Мари, разглядывая несколько экранов, зависающих в воздухе.

На одном были видны энергетические потоки, на другом — скелет, на третьем — органы, на четвёртом — кровеносная система.

— Действительно, в сто раз лучше! Но ты посмотри, что это за гадость у него внутри?

А внутри Фейна находилось нечто чёрное, шевелящееся. Оно облепляло, словно вьюн, весь скелет, особенно спину, а прорастало из раны внутрь.

Объединив экраны, я заметила: это нечто питается магическими потоками феникса и вытягивает его жизненную силу, а также питается кровью.

На экране с органами было видно, что идёт постоянная борьба около сердца, лёгких и мозга — между магией и щупальцами, которые так и норовят захватить их и уничтожить.

Помимо всего прочего, данная гадость выделяет яд — это видно на кровеносной системе в приближении.

— Это проклятие демона — «Нио Эрахэис», — тихо сказал эн Дарк. — Я такое уже видел. Поразительно, что Фейн столько лет с ним борется. В моём прошлом оно убивало за считанные секунды, некоторых — за день, максимум за месяц. Теперь понятно, почему ему становилось лучше, когда рядом находился кто‑то из стражей: тварь слабела. Также Верховные ведьмы применяли свои силы против проклятия — это тоже тормозило его.

— И как же вы лечили от этого? — указала Мари на экран.

— Никак, — развёл руками страж и с горечью посмотрел на ару, которая внимательно слушала, а затем вновь ссутулилась и продолжила гладить любимого по голове. — Если оно попадало на руку, быстро отрезали её, пока не разрослось по телу, и жгли. Или, если рядом был страж, уничтожали магией — и это в первые секунды. А здесь… — он посмотрел на грудь феникса, где виднелась огромная гниющая рана рядом с сердцем. — В других случаях заражённым помогали с десяток целителей — причём сильных, именно эльфийской расы, некроманты и маги огня. Это целый трудоёмкий процесс, и выживаемость низкая.

Я кивала, соглашаясь со стражем. Я тоже читала об этом проклятии и хаотично размышляла, как помочь Фейну.

Эта гадость боится сущности феникса. Именно запечатанная ипостась не даёт проклятию захватить важные органы.

Огонь… огонь… огонь…

— Эн Дарк, а вы умеете открывать порталы?

— Да. Правда, в силу сегодняшних дел — только один раз в день, ну, может, два.

— Не откроете мне к Источнику Валоксу?

Его чёрные брови поползли вверх.

— И что вы там хотите делать?

— Закалять сталь.

— Валокс спит и полностью лишился силы, — тихо сказала Лилена. — Он выплеснул всю свою мощь на расу фениксов и уничтожил их, превратив в каменные статуи. — Она подняла потускневшие глаза. — Никого не осталось, даже домика. Феос стёрт с мира Марийзы.

Я сглотнула, зажмурилась, продышала — и всё же стояла на своём.

— И все же, я вынуждена вас попросить открыть портал как можно ближе к Источнику.

Страж явно хотел спорить, но неожиданно, прижал руку к уху, где виднелась серьга, кивнул.

— Хорошо! Хотя понятия не имею, что вы там будете делать. И предупреждаю, там, за куполом, опасно, и вернуть вас смогу только на следующий день.

— Нам подходит, – кивнула, уже мысленно собирая сумку с провизией.

— Ева, ты что задумала?

— Очень грандиозную вещь, – улыбнулась, погладила Фейна по руке, прошептав: —Держись! — и вышла из комнаты.

Мари последовала за мной.

— Не знаю, что ты решила сделать, но нашему пациенту не помочь. Но зато Источник разбудим, ты ведь этого хочешь? — Я кивнула. — А ты готова к тому, что последует после?

Да, если Источник пробудить, враг начнёт подозревать, что я вернулась, и станет искать — особенно рядом с Зорсом. Да, правы Наблюдатели: любимый в любом случае в опасности, и никак не избежать этого. Но если я буду далеко, может, враг не станет его трогать?

И сама же в это не поверила. На Зорса будет охота — все знают, что он меня ждёт. И лично для меня оставаться с Правителем опасно, точнее, затруднительно будет выполнять свою миссию.

Может, именно поэтому Зорс так легко меня отпустил? Потому что понимал: пока нам следует быть осторожными? Думает, как всегда, обо мне и о моей безопасности.

Как же мне позаботиться о нём? Ведь он может нарочно «драконить» врага, маячить перед глазами — только чтобы увести от меня взор. Кто бы ему помог? И этот помощник должен быть сильным и обладать практически таким же могуществом, как и Зорс.

Хм… Есть один такой. Только его ещё надо пробудить.

Я зашла в книгохранилище, взяла чистые листы и набросала план для стража и Лилены — что им требуется подготовить к нашему возвращению.

Мари заглянула в мои записи.

— Ты хочешь устроить операционную? Здесь?

— А чего ты так удивляешься? Во времена войн МРТ и прочей технической радости не существовало.

— Но и умирало на операционном столе много. А у нас ни лекарств, ни ваты, ни бинтов, ни элементарного спирта с зелёнкой.

— Зато у нас есть зелья, заклятия, артефакты.

— Которые плохо работают, — сложила она руки.

— Будем надеяться, что сбоить не будут. И что зелий того уровня, которые у нас есть, будет достаточно. Я прекрасно понимаю твои опасения и нежелание рисковать его жизнью, но надо хотя бы попытаться, Мари. Да, правильно я говорю: надо хотя бы попытаться — и верить в себя.

Она тяжко вздохнула и обняла меня, погладив по спине.

— Ладно, подруга. Будем пытаться. Я с тобой!

— Спасибо!

Подготовка заняла около пяти часов. Требовалось немного натаскать Мари в заклятиях по самообороне и применении щита. Что удивительно, училась она быстро. Сначала она страшилась своей силы, неуверенно призывала магию, слабо ударяла, но, когда на тренировочную площадку пришёл бывший Властелин, дело пошло быстрее. Эн Дарк — прирождённый наставник.

— Вы, случаем, не преподавали в Академии Стражей?

— Было дело, — кивнул страж.

— А где же ваша жена? — полюбопытствовала я.

— Дожидается в мире старейшин, или, как говорят сейчас, в Высшем мире, — не глядя на меня, спокойно ответил эн, параллельно комментируя выпады Мари.

— Что же это за мир такой? Я о нём лишь строчку прочитала, и больше никакой информации не встречала, — лукавила, конечно. Хотя информации и правда мало.

Страж хмыкнул.

— Мы тщательно оберегаем свои тайны.

— Это какой‑то другой мир от Марийзы? — подступилась я к нему, надеясь выудить хоть крупицу нового.

— Нет.

— Мир внутри мира?

— Что‑то в этом роде.

— Варк весь в вас — такой же упрямый, — сложила я руки на груди.

Бывший Властелин приподнял бровь. Мужчина помолчал какое‑то время, а затем неожиданно сказал:

— Мы — долгожители. Потому обязаны молодым стражам уступать места, а сами уходить со своими половинками в Высокие миры. Однако, если нашим потомкам будет угрожать опасность, мы все выйдем и станем сражаться.

— Почему не вышли, когда на мир Марийзы напал враг? Когда открывались Врата в Низкие миры и выходили демоны?

— Это не та опасность. Врата по‑настоящему ещё не открывались. Всё это — детский лепет по сравнению с тем, что может произойти.

— А оно может?

— С большой долей вероятности. Я уже второй раз восстанавливаю защиту, но она не держится, и в третий раз не активируется. Моё оружие будет у меня в руках, а значит, мы станем сражаться. Но меня не это страшит… Я боюсь за наших маленьких детей и половинок — это наша слабость. А если исчезнет защита, они будут мишенью для врага. И где их спрятать? — Он посмотрел мне в глаза.

— В Академии Объединений? — внезапно пришло мне в голову.

— Идея хорошая, конечно. Да только, во‑первых, Академия исчезла, а сам городок полностью разрушен. Во‑вторых, без ректора зайти в неё, и уж тем более активировать защиту, не получится. А Горес, как вы знаете, погиб.

— Он не погиб, а его засосало в реку Дорирейс, — поморщилась я.

— Насколько мне известно, его убила эльфийка, и только после этого он попал в Священную реку.

— Горес ещё жив, — прошептала я. — Надо будет поискать Академию. Ведь спасение нужно и людям. Скоро Источник Плодородия снимет защиту, и им тоже потребуется пристанище.

— Ищите, — пожал плечами бывший Властелин. — Вы и ваша подруга‑драконица — странные. Вроде знаете многое, но это никак не сочетается с вашей версией появления на землях людей, и уж тем более у нас. Ева, вы не хотите мне рассказать, как прошли семейную защиту? Ей задавали конкретную цель, и пропускать чужаков она бы не стала, а разрешения вам никто не давал. Что молчите?

— Не понимаю, о чём вы.

— Знаете, я терпелив и очень уважаю Правителя Зорса, но всему есть предел. Вы подозрительны.

Я улыбнулась, схватила Мари и зашагала прочь от этого неугомонного дознавателя. Он не прекратит своих попыток, так что надо побыстрее выполнить всё, что я задумала, и убираться отсюда.

Собрав провизию, тёплые одеяла и надев зимние плащи, выданные всё тем же строгим эн Дарком, мы прошли в открывшийся портал. А там…

Глава 14

Зорс

Какой невероятной радостью наполнилась моя душа! Она вернулась, моя любимая Ника наконец снова со мной. Все годы ожидания были наполнены мучительной болью и надеждой, ведь я верил, предчувствовал приближение этого момента. Без неё жизнь казалась пустой, сердце рвалось на части, я всеми силами тянулся к ней, хотя разделяла нас огромная пропасть расстояний, в целые миры. Получив разрешение от Наблюдателей видеть её во сне, я больше всего желал оставаться именно там, погружённым в мир грёз, ощущая её тепло и дыхание. Просыпаясь, испытывал боль утраты, и лишь данное ей обещание возвращало обратно в реальность, полную хаоса, страданий и одиночества.

Да, Ника убежала на земли стражей. Поразмыслив, я понял, она все правильно сделала. Находиться сейчас рядом со мной опасно, мое внимание к ней сразу привлечет других существ, пустятся слухи, а демон только и ждет чтобы сломать меня, подчинить. К тому же, раз моя любовь вернулась, надо придумать план по убийству этого гада, и наконец вздохнуть спокойно. Моя девочка должна жить в безопасности. Конечно, я понимал, что без Источников это пока невозможно, и Ника – Страж Равновесия, именно поэтому она вновь появилась в мире Марийзы, чтобы восстановить их.

Хаос ни за что не допустит, чтобы Источники вновь стали защищать существ, враги будут гоняться за моей невестой. Невестой. Зорс улыбнулся. Прикрыл глаза и вспомнил как следил за ней, пока они летели на земли к стражам. Уничтожал помехи, что притаились и хотели напасть на них. Ника стала очень слабой, поэтому, я должен ее защитить, но не в открытую.

Пролез к ней в комнату. Такая смешная с этим артефактом. Вспомнил как она понравилась ему, когда только впервые увидел, с этими милыми бровями, но покорила его ее смущенность. Злился на себя, почему эта странная девочка смогла его зацепить, когда все его мысли о Нике.

Зорс снял повязку, и прерывисто вздохнул. Она! Его истинная, его девочка, его Ника. Вдохнул аромат, прилег рядом, и едва касался пальцами ее волос, щечек, носика, шеи. Любовался, и наслаждался их встречей, пусть и так, скрытно, но все же… Достал браслет, сделанный им очень давно, и одел. Почему-то нутром чувствовал, что это требуется, и немедленно. Поцеловал ее хрупкие пальчики, прижался к ним лбом. Дальше активировал артефакт связи, и у нее в ушке появилась маленькая серьга с синим камушком, под цвет ее глаз.

— Мое сокровище…

Поцеловал в щечку и исчез. По нашей с ней связи, я буду чувствовать, что с ней происходит, чтобы вовремя помочь, или успокоить ее душу. Я буду защищать ее от неуверенности, от тёмных сил хаоса, от сомнений, от врагов.

— «Я люблю тебя, Зорс!» – услышал я по связи.

Сердце сжалось. Как долго я этого ждал, представлял, и даже боялся, что вдруг она меня не полюбит, или еще хуже - разлюбит. Как же хочется сейчас перенестись к ней, сжать ее в объятиях, и наконец поцеловать, долго, страстно, отдавая всего себя, показывая, как она дорога мне. Но, нельзя…

— «Правитель Зорс», – услышал голос одного из воинов за куполом.

— «Слушаю».

— «Важное донесение. Источник Валокс пробудился, и восстановил купол над землями бывшего Феоса».

У нее получилось.

— «Подготовить отряд для зачистки тех, кто попался в этот купол», – раздал уже другим своим воинам приказ.

— «Будет сделано».

— «Ждем вас, Правитель».

— «Правитель, а Валокс нас пустит на свои земли?»

— «Да. Это ведь Источник, а мы идем помогать».

Спустя час, мой верный отряд, а также друзья, находились внутри купола и занимались зачисткой. Я знал, где прячется моя ненаглядная, потому тщательно следил, чтобы на нее никто не напал.

Посмотрев на Валокс, что вновь бурлил огнём очищения, огнём справедливости, улыбнулся.

— «Любимый».

Она! И зовёт меня так нежно, что готов упасть на колени перед ней.

— «Да, родная!»

— «Попроси пожалуйста всех, чтобы не трогали каменные статуи, те, что целые стоят».

— «Хорошо».

Я не спросил, зачем и почему, попросила, значит есть на то причина. Раздал по связи всем указания, если они и удивились, то никак не прокомментировали. Считается, что это просто оболочки, все давно погибли, души вылетели, правда не покинули мир Марийзы, а летают в небе. Больше их привлекает Марус, из-за Источника смерти.

— «Зорс, спасибо! Эти статуи вскоре оживут. Не удивляйся!» – похихикала Ника. —«Валокс ждет Повелителя Феоса, и вместе они возродят свой народ. Правда не всех, но тех, кто заслуживает этого».

— «Я понял, и очень этому рад. Значит Фейну можно помочь?» – с надеждой уточнил я, хотя понимал, нельзя на Нику давить, и вновь заставлять грустить, и уж тем более не хочется вселять в нее вину за отсутствие былой силы. Она очень ранимая, чувственная, сопереживающая девушка, тонкая душа, хоть и показывала всем другое.

— «Я буду стараться. Очень. Но если не получится, его сын станет следующим Повелителем», – грустно ответила невеста. Поджал губы. Ну вот зачем я это спросил, огорчил ее?!

Повертел головой, всматриваясь на настоящую пустынную землю, без единого растения, без рек и озер, без домов и животных. Только кучи камней, разбитых статуй, и некоторых ещё не разрушенных памятников.

На следующее утро, мы двинулись дальше по территории. Мне не хотелось оставлять любимую, но понимал, все чисто, волноваться не о чем, да и надо выполнять работу, ради нее же. Тем более, через несколько часов их заберет эн Дарк, а стражу не стоит светить силой открытия портала, заметят друзья, а там и Нику обнаружат.

Глава 15

Еваника

— Источник Валокс пробудился! — эн Дарк величественно сложил руки, подбородок задрал вверх, взгляд хмурый, обещающий, что без объяснений теперь не отпустит.

Я тяжело вздохнула, посмотрела на витиеватую лестницу, сняла сумки и передала их стражу.

Похлопала его по груди, и мы вместе с Мари направились в свои комнаты. У нас пара часов на отдых, а дальше предстоит серьёзнейшее дело.

— Я не отстану! — крикнули нам в спину.

— Не сомневаюсь. Эн Дарк, вы только с сумками будьте осторожны: там ценные сокровища.

Приняла ванну и улеглась на мягкие подушки, переваривая вчерашние события.

Кто бы мог подумать, что внутри Валокса спрятано огромное яйцо! И если бы не посох, мы бы так и не поняли, как активировать Источник. А всё оказалось настолько запутанным и торжественным одновременно, что хочется поскорее увидеть реакцию друзей‑фениксов.

Через посох мы направили магию на яйцо, и оттуда вылупилась величественная птица‑феникс с золотыми перьями. Но когда она мысленно заговорила, я так и плюхнулась на жёсткую каменную землю.

На самом деле с этой птицей я давно знакома — только видела её седой старухой, хозяйкой гостиного дома, где мы когда‑то прятались с Лиленой от ар Пирата.

Оказалось, что она — жрица Источника, и этот статус передавался из поколения в поколение. Но новая жрица не родилась, поэтому Валокс приказал ей перед всеми событиями прийти к нему. А дальше мы видели, к чему это привело.

Она приняла человеческую ипостась: от старухи и след простыл. Передо мной стояла молодая девушка, очень красивая и статная, с пшеничного оттенка волосами и такого же цвета, перьями.

Феникс повела нас к тому самому двухэтажному домику персикового цвета, который остался нетронутым и находился под иллюзией развалин.

Рассказала хозяйке о Фейне, она нахмурилась, а потом вытащила из шкафчика камень: внутри него находился огонь Валокса.

— Он придаст сил Повелителю Феоса, и после, когда вы избавитесь от проклятия, камень поможет выйти наружу его второй ипостаси. Ар Фейн переродится! – торжественно закончила она.

Я же подумала: «Если избавимся, тогда переродится».

Поговорив ещё какое‑то время, мы вернулись обратно к Источнику. Я воткнула в землю посох, зачитала заклинание, а феникс схватилась рукой за него. Создав магическую нить, по которой передавалась магия, она пошла на самую вершину вулкана и спрыгнула вниз. Мари испугалась, а я успокаивающе погладила её по спине.

Мне не потребовалось в этот раз входить в транс. Можно сказать, что основную работу выполняла за меня жрица. Через какое‑то время вулкан проснулся: стал извергать пламя, плескать лавой, швыряться камнями. И Мари подметила, как удачно мы остались у подножия вулкана — иначе превратились бы в лепёшку или зажаренных курочку с коровкой.

Внезапно в сумке что‑то засветилось. Я её открыла — а оттуда вылетела шкатулка с хирургическими инструментами и устремилась в вулкан. Подруга хотела перехватить, но я остановила её. Мне как раз необходимо закалить сталь: именно так мы сможем уничтожить демоническое проклятие. В теории, разумеется.

Через какое‑то время шкатулка вернулась — феникс несла её в руках. Мы направились обратно в дом, достали свою пищу, угостили хозяйку и стали рассматривать инструменты, которые приобрели надписи, горевшие не обжигающим огнём.

Жрица рассказала, что раса фениксов понесла наказание за свою жестокость, корысть, зависть, убийства, тщеславие, отсутствие милосердия, эгоизм и многое другое. Ары не остановились в своих поступках, даже когда не смогли перевоплощаться в огненных птиц, продолжая винить в этом всех и Светилу — но не себя.

Так грешили и другие расы — вот и пришли к тому, что имеем на сегодняшний день. Однако пришло время пробудить тех, кто достоин вернуться и переродиться. Этим будет заниматься Фейн — если у нас с Мари получится. А если нет — займёт место его сын.

— Повелителю надо будет позаботиться о защите своего народа. Скоро Валокс снимет защиту с земель и будет готовиться к обновлению мира Марийзы, как и другие пробуждённые Источники.

Выглянув в окно, я заметила своего суженого и улыбнулась, любуясь фигурой будущего мужа. Так и тянет подойти, обнять со спины, почувствовать тепло его тела и раствориться в чувствах. Но нельзя привлекать внимание к себе и к нему.

Да, враг однозначно уже догадался о возвращении Стража Равновесия. Что же он предпримет? Явно нечто страшное — с целью выманить меня или Зорса.

Пришло время подготовки к операции. Мы с Мари рассматривали экраны, планировали ход работы, наставляли эн Дарка — нашего ассистента. Правда, он немного упирался, но всё же согласился. Ему, как и нам, страшно: фактически Фейн может скончаться на столе от нашего вмешательства.

Лилена, как ни странно, восприняла спокойно наш план действий и его риски. Лишь перед началом работы она невесомо поцеловала мужа в губы, словно попрощалась, и ушла. Я проводила её задумчивым взглядом.

А я бы смогла довериться неизвестно кому, зная, что сейчас моего любимого будут резать и, возможно, убьют?! Сложный вопрос. Либо ара просто смирилась, либо её психическое состояние находилось в таком положении, когда разум ставит некий блок, чтобы не повредиться рассудком.

В идеально чистом помещении стоял стол. Над ним мерцали заряженные кристаллы‑светильники. Рядом на тумбочке подготовлено всё для операции: инструменты‑артефакты, бинты, зелья. Эн Дарк по наставлению Мари ещё раз прошёлся заклинанием чистоты, хотя изначально она настаивала всё вымыть с мылом вручную. Мне пришлось в который раз рассказывать, что заклинание справится в сто раз лучше, но она не верила.

Мы надели чистые серые платья, косынки и маски. Свой артефакт‑повязку мне пришлось снять. Меня не смутила приподнятая бровь стража: я догадалась, что бывший Властелин уже всё понял, просто разыгрывал комедию.

Лилена ушла, а друзья ещё не появились в замке. Но эн решил поставить защиту на дверь, чтобы нас не отвлекали.

Мы перенесли неподвижного, как мертвец, Фейна в нашу импровизированную операционную. Ар тяжело дышал, его пульс практически не прощупывался, тело становилось холодным — и мы поторопились.

Проклятие словно чуяло угрозу: оно яростнее стало атаковать организм феникса, его же огонь слабел. Однако, когда мы положили рядом камень, что дала жрица, его магическая сущность открыла второе дыхание, чем явно «удивила» чёрную кляксу, которая на экранах скукожилась и присмирела.

— Наблюдатели, будьте с нами, — взмолилась я, и мы приступили.

Письмена на инструментах засветились ярче, и я полоснула по чёрной ране на груди. Щупальцы зашевелились: если бы Фейн чувствовал, он испытывал бы жутчайшую боль.

Камень загорелся сильнее, и его пламя направилось в открытую рану, заставляя проклятие замереть. Мы только и успели отшатнуться, но, быстро опомнившись, стали вырезать поганую сущность, а страж — уничтожать. Огонь из камня нас не обжигал, не мешал, и мы продолжили, углубляясь внутрь. Затем останавливались, заливали прямо внутрь мои уникальные зелья, смотрели на состояние больного и продолжали.

Поразительно, но Фейну становилось с каждой пройденной минутой лучше и лучше. Мы переживали о потере крови, о повреждённых органах: человеческое тело такого бы не выдержало никогда. Но перед нами — феникс, птица, способная перерождаться.

Когда мы закончили с паразитом и полностью вытащили клубок чёрной гадости, то уничтожили его силой стража и огнём Мари. Вынули остатки из органов, освободили лёгкие, а затем последними штрихами обработали края раны, полили зельем и зашили. Осталось разобраться с другими последствиями.

Мы перевернули ара на живот и уже приступили к освобождению позвоночника. Эта мерзость, как колючая проволока, обвила столб, сдавливая, и не давала шевелиться. Занял этот процесс около семи часов — ювелирная работа. И наконец мы закончили, а мой друг остался жив.

— Поразительно, — охала подруга, прощупывая пульс феникса и прислушиваясь к дыханию. — Человек бы не выжил. То, что мы с тобой сотворили, на грани фантастики. Где это видано, чтобы жидкость заливать в тело человека, где ей не место? И после всего этого пациент порозовел, наладилось дыхание, стабилизировалась температура тела…

— Не жидкость, а зелья, — запоздало прокомментировала я, устало откинувшись на диванчике.

— И что?

— Да не простые, а уникальные. И да, мы в мире фэнтези, всё правильно.

— Я бы сейчас глотнула водки — у меня шок. Нужно это всё записать.

— Всыплю! – и откуда только у нее столько сил. — Я тебе дам водки, — вяло погрозила пальцем.

Драконица никак не унималась, продолжая тараторить.

— «Зорс, всё получилось».

Несколько секунд молчания — и ответ, полный облегчения:

— «Спасибо тебе, моё Светило! Я найду его сына и отправлю домой».

— «Значит, нам надо уходить отсюда».

— «Если ни с кем не хочешь встречаться, то да, моя девочка».

— «Хорошо! До связи, любимый».

— «До связи, родная!»

— Мари, я тебя обрадую: нам пора!

И только я это сказала, как что‑то хрустнуло, затрещало — миг, и тело Фейна исчезло. Вместо него лежало огромное красное яйцо.

В этот момент вернулся страж и резко затормозил, будто натолкнулся на невидимую стену.

— Мы ничего не делали, — подняла руки красноволоска.

Я зевнула, понимая, что ужасно устала. Однако деваться некуда — надо поспешить и сбегать отсюда.

— Эн Дарк, было приятно с вами познакомиться, но мы с Мари оставляем вас.

Бывший Властелин, пристально разглядывавший до этого яйцо, нахмурил кустистые брови.

— Вы не станете дожидаться Лилены и других? — покачала отрицательно головой. — Почему?

— Чем меньше людей и нелюдей знают о моём возвращении, тем лучше. И чем дальше я от друзей, тем безопаснее.

Он кивнул, принимая ответ.

— Куда же вы пойдёте?

— Полетим на земли ведьм, разумеется.

Вернулась в свою спальню, забрала вещи, отнесла заранее написанное для Фейна письмо эн Дарку, надела артефакт‑повязку, села на метлу — и мы улетели. И вовремя: я заметила открывающийся портал, откуда выходили Зорс и компашка.

Глава 16

— Ну‑с, рассказывай, моя дорогая внуча, как докатилась до того, что прячешься от своей Наставницы? — ехидно начала эна Диира, разливая в кружки ароматный травяной чай. Затем села за круглый стол напротив нас, сложила локти, а голову положила на сцепленные кисти рук. — Я внимательно вас слушаю.

— Мы…— я запнулась.

— Та‑ак… — растянула она губы в ведьмовской улыбке.

— Я просто… — вновь попыталась что-то сказать.

— Угу…

Мой тяжёлый вздох.

Если бы не внезапный сбой сразу двух артефактов — метлы и повязки, — мы бы с подругой незаметно подлетели к Источникам, активировали их и направились дальше. Но всё вышло из‑под контроля.

Метла перестала нас слушаться: то падала вниз, то поднималась высоко в небо. В итоге мы сбили медленно «плывущую» над землёй Наставницу. Когда оказались на полянке, испугав говорящих воронов, попытались скрыться, да только Белая ведьма применила заклинание обездвиживания — и мы оказались пойманы. Эна Диира нас бы отпустила, да только проклятая повязка вдруг растворилась с лица, обнажив мою истинную внешность. И вот мы здесь.

После всех обнимашек и слёз пришлось рассказывать с самого начала. Наставница долго размышляла, а затем произнесла:

— Да, ты правильно сделала, что не стала встречаться с друзьями и объявлять о своём возвращении — пока. Демон и предатели будут за ними следить, если уже этого не делают, и выискивать похожую на тебя девицу. Зорс всегда находился под прицелом и в опасности, но на публике вам встречаться не стоит — пока. А вот когда время придёт, тогда смысла прятаться не будет, — отпив чая, продолжила. — Ты стала слаба, моя девочка, оно и понятно, Страж Равновесия. Потому миссию по твоей защите должен выполнять Защитник, что он и делает, — посмотрела она на браслет, подаренный любимым, и тепло улыбнулась. Затем, посерьёзнев, продолжила: — Твоя миссия — пробудить Источники и уравновесить магию в Мире Марийзы. Этим и занимайся, отвлекаться сейчас нельзя. Не вмешивайся в миссии других Правителей и не думай, как спасти народ, прокормить, поднять войска, сражаться и прочее — это не твоя задача, а их. Самое главное — вернуть существам магию, чтобы сражаться.

— Только пока Источники будут обновляться, магия полностью исчезнет, в том числе у Правителей и Зорса. Точно, как это произойдёт, не знаю: жрица об этом не рассказывала.

Я встала из‑за стола, сложила руки за спину и подошла к окну, вглядываясь сквозь темноту на маленькие огоньки поселения.

— Нам всем нужно будет спрятаться на время, переждать. И поможет в этом Академия Объединений.

Ведьма согласилась.

— Ты её ректор после Гореса, и, поскольку ты его преемница, Академия отзовётся на твой призыв. Говорила об этом Зорсу?

— Ещё нет, — потерла глаза и зевнула.

— Ладно, мы слишком долго разговаривали. Пора отдыхать.

Наставница провела нас в комнату, где когда‑то жила я. Мари молчала всё это время, о чём‑то размышляя, да и не понимала она нас. Эна Диира говорила на общем языке — русский она не изучала, о чём сразу предупредила и извинилась перед драконицей. Та кивнула с натянутой улыбкой и больше не проронила ни слова.

Уже будучи в кровати, я спросила:

— Мари, что тебя тревожит?

— Я скучаю по отцу, — повернула голову и заметила, как подруга смахивает слёзы. — Мне кажется, что больше никогда его не увижу. Это так страшно.

Я обняла плачущую девушку и стала гладить по голове, а после тихонько напела колыбельную. Мари ещё раз вздрогнула, шмыгнула носом и успокоилась.

Предполагаю, что Наблюдатели не оставят Тихомирова на Земле и вернут в свой мир. Но когда это случится и встретятся ли дочь с отцом здесь — неизвестно.

Утром Наставница ушла. Требовалось всем ведьмочкам готовить зелья, у кого ещё стабильна магия. Уникальных зелий Ники остались крохи.

— Не пойму, Ев, сколько же ты наготовила зелий, что хватило аж на пятьдесят лет.

Я хитро улыбнулась.

— Что твоя подружка говорит? – спросила Белая Ведьма малодушно запрыгивая на метлу, а после объяснения уже в дверях ответила за меня:

— Целые склады, под завязку — и это только на наших землях. У Ники казанчики размером с мой дом.

— Ого, — выпучила смешно глаза красноволоска после моего перевода.

Позавтракав, я надела артефакт‑повязку — а то мало ли кто зайдёт. До самого вечера бездельничали, в основном спали, так как миссию будем выполнять ночью.

Уже поздно вечером, когда Мари доедала вкуснейший ужин, я поднялась в нашу комнату, чтобы подготовиться к отлёту. Внезапно кто‑то невидимый притиснул меня к стене и страстно впился в губы — прямо сквозь артефакт‑повязку. Это было так неожиданно, что я даже не оказала никакого сопротивления. А когда чьи‑то руки стали наглаживать бёдра, очнулась.

— «Не бойся, моя родная», — услышала в голове голос любимого человека, и я расслабилась, позволив себе наслаждаться чувственным и таким огненным поцелуем.

— «Я люблю тебя, Еваника!» — от произношения полного моего имени я вздрагиваю: эти слова отзываются прекрасной музыкой в глубине моей души. А в купе с поцелуем — настоящее безумство, эйфория, карусель эмоциональных всплесков. Я словно пылаю всем своим существом, и хочется кричать в ответ: «И я… Я так сильно тебя люблю! Не хочу расставаться, не хочу отпускать. Ты мне нужен».

Мне хотелось продлить этот сладкий момент, такой долгожданный, но все что имеет начало, имеет и конец: Мари поднималась в мою комнату.

Со стоном отстранившись, Зорс открыл портал и ушёл так же внезапно и быстро, как и появился.

Мои щёки пылали, сердце бешено колотилось, а на лице играла блаженная улыбка. Дотронувшись до припухлых губ, я прикрыла глаза, вспоминая вновь и вновь этот момент, что отозвался сладкой негой по всему телу.

Наш первый поцелуй… Я никогда не забуду! Зорс вложил в него всю любовь, страсть, боль и тоску от ожидания, страх, что больше никогда меня не увидит, и наконец — счастье, что мы встретились. Как же мне сейчас хотелось пойти за ним, обнять его и просто быть рядом, чтобы все проблемы решились сами собой, позволив находиться с возлюбленным и не волноваться о врагах. «Какие детские мысли», — горько подумала я. Но знаю одно: жить без него я не смогу — так глубоки мои чувства.

Мари давно зашла в комнату, но, посмотрев на меня, повела чутким носом и ничего не спросила — лишь подмигнула и ушла в купальню.

Перед вылетом эна Диира прошептала мне:

— Ты слаба телом, внуча, но не духом и магией — запомни это! Не позволяй хаосу поселиться в твоей душе, пошатнуть веру в себя и в свои силы. Доверяй интуиции.

Тепло попрощавшись с Наставницей, которая вытирала белым платочком морщинистые щёки, мы, взяв нагруженные провизией сумки, вылетели в ночное небо. Поблизости никого не виднелось. Мы приземлились прямо перед Белым Вьюном и Чёрным Плющом.

— А это так и задумано, что растения словно рассыпаются? — изумилась подруга болезненного вида Источников. Их листья и тоненькие стволы превращались в труху — растение погибало.

Я встала в центр начерченного круга, но ожидаемого золотистого подсвечивания растений не произошло, и ветви не шелохнулись, свисая, как тряпочки, вниз. Затем прикоснулась к ним — и всё равно отклика не получила. Нахмурилась.

Удивительно, что до сих пор магия у ведьмочек осталась: Источники явно выдохлись.

— Ладно, попробуем по‑другому, — рассуждала я вслух.

Снова встав в бело‑чёрный круг, я призвала посох и с размаху воткнула его в центр фигуры. Читая заклинания, ощущала, как нелегко посоху пробиться сквозь толщину тьмы, что затопила всю землю, не давая корням Источника добраться до магии мира Марийзы. В этом месте тьма особенно плотная, потому и невероятно тяжело преодолевать ее.

У меня начали болеть руки, спина; пот катился ручьями — и я понимала, что не справляюсь, не хватает мощности. Но почему? Разве посох не должен стать сильнее после каждого пробуждения Источника? Или это потому, что здесь сразу два?

Посох накалился, принося мне боль, — я застонала.

— Ева! — выкрикнула с беспокойством Мари и не думая о последствиях вошла в круг и схватилась за мои руки.

То, что произошло дальше, объяснить невозможно: внезапно из драконицы полилась магия прямиком в посох, а от него — в землю, придавая магическому предмету скорости и напора. Вокруг нас заискрилось, зашумело; гром и молния ударили над головами, поднялся ветер. Наконец посох пробился сквозь мерзкую толщу тёмной магии Хаоса и стал черпать светлую энергию снизу, направляя её на корни Источников.

Растения зашевелились, засияли ярко‑золотистым цветом и потянулись друг к другу ветвями и корнями, сплетаясь во что‑то новое. И это новое превратилось в чёрно‑белое дерево, чем‑то напоминая иву. Произошло обновление — но не до конца.

Ветви «ивы» дотронулись до моего лба, мысленно благодаря нас и рассказывая, что через несколько дней в мир Марийзы вернётся река Дорирейс — и тогда начнётся полная перезагрузка магии. А до этого дня надо успеть активировать все Источники и приготовиться к тому, что за пять дней до появления реки магия исчезнет полностью у всех существ.

Мы отошли от «нового» Ведьмовского Источника и только сейчас заметили, что вокруг нас стоит чёрный купол, поставленный эн Дарком. Именно благодаря стражу наши личности остались неузнанными.

Бывший Властелин открыл портал — и мы, подхватив свои вещи, вошли в него.

Глава 17

Эн Дарк переправил нас к границе, где собирался отряд зачистки во главе с Зорсом. Нужно проредить нечисть, маячившую возле купола и у границ Маруса, поэтому сейчас собралось много желающих. Для нас же с подругой это отличный шанс добраться до Аберза, не вызывая подозрений. Если мы просто полетим, то натолкнемся на безумных драконов и других предателей. Если же открыть портал, опять-таки можем нарваться на стаю оборотней, что потеряли рассудок, — как говорил страж.

Зорс же согласился с бывшим Властелином: портал засекут демоны, почуют, и подобраться не то что к Озеру Преображения не сможем, да и к самим землям не подступимся без огромных войск. К тому же, как нам удалось выяснить, тёмные расставили своих шпионов по оставшимся Источникам. Они ждут нас!

— «Всё внимание врага мы направим на земли эльфов», – говорил по связи любимый. — «Мы пустили слух, что подозрительные девушки направляются туда, и отправили похожих на вас воинов. Эн Дарк дал какое‑то древнееоборотное зелье— сработалоотлично. С остальным тожене переживай, отправишься со мной на зачистку».

Отряд в полном обмундировании приготовился выходить за купол. Мы с Мари ехали верхом на красном пегасе, следуя за повозками с зельями, настойками, травами, одеждой, едой и прочим. Управляли повозками знахарки‑хохотушки, что кокетливо поглядывали на воинов, ехавших по обе стороны от нас.

Многих людей я помнила, ибо тренировала самолично, как воинскому делу, так и целительско-ведьмовскому. Знаю их слабые и сильные стороны, характер, смешные моменты с их участием, победы… И я действительно счастлива, что вижу своих людей живыми, здоровыми и относительно молодыми. Было видно, что моя Сотня нервничает, но пытается расслабиться шутя или кокетничая друг с другом.

— Приготовились! — ор оборотня Мира ни с кем не перепутаешь. Мари почесала ухо.

— Какой мощный голос.

— Это ещё что, вот окрик орка посильнее будет раза в два. Да‑да, не удивляйся. Они чуть позже к нам примкнут.

Мимо промчался огненный метлбайк с чёрным всадником в седле. Транспорт, конечно, подделка — он не от артефакта‑Созидателя, — и тем не менее выглядит внушительно. Голова мужчины покрыта капюшоном плаща, но ни у кого не возникло сомнений, кто этот величественный, крутой красавчик.

— Не пялься так, — ткнула меня в бок Мари. Я смущённо опустила глазки.

— Вижу, этот мотоцикл — твоих рук дело?! — пожала плечами. Перед моей смертью этот артефакт готовился у гномов: я хотела подарить его Зорсу. Видать, Эн Зевс передал мой заказ.

Любимый нашёл меня взглядом, я незаметно ему кивнула. С Зорсом мы договорились держаться на расстоянии, не вызывая подозрений. Но продержимся ли мы долго? Кто знает.

Люди, конечно же, нас с подругой узнали, потому раздавались шуточки о курочке и коровке со всех сторон. Мы с Мари не возражали, сами смеялись, вспоминая соревнование. Не обошли стороной тему и Источника, и ожившей статуи Великой Ники. Слухи об исцелении Фейна также распространились по всему Солнцу, однако многие сомневаются, говоря, что самого Повелителя Феоса не видели, — значит, это просто сплетни.

Зорс кивнул Миру; тот что‑то сказал, махнул лапой и, сев на своего летающего скакуна, полетел обратно в город Солнца.

— Мне непонятно: твой бойфренд умеет открывать порталы, так почему людям приходится тянуть повозки, лекарства, одежду и прочее добро самим?

— Порталы нестабильны.

— Но Зорс же спокойно открывал…

— На свою территорию, не за купол, заметь. К тому же Зорсу не следует тратить магию перед зачисткой, да и большая часть провизии — для самих воинов. Не беспокойся, Правитель Маруса и Солнца помогает всем нуждающимся. И — опережаю твой вопрос… — Артефакт может переносить только его самого без последствий, но, как я уже говорила, иногда магические штучки могут давать сбой, если энергия в мире нестабильна. К тому же мы должны зачистить всю территорию, медленно продвигаясь вперёд, — какой смысл открывать порталы?

— А враги разве не попробуют на нас напасть?

— Не только попробуют, но и нападут.

— И ты так спокойна?

Я улыбнулась. Мари забыла о всех «побрякушках» Зорса и их возможностях. Есть, конечно, риск неработоспособности артефактов. Но выбора нет. Скоро защитный купол спадёт, и мы должны хоть маленькую часть территории зачистить.

— Так‑так‑так, и кто это у нас тут? — услышали мы позади знакомый спесивый голос.

Мари явно пребывала не в духе, вспоминая наставления беловолосого мага. Любимый в красках ей описал, что нас ждёт за защитным барьером: зомби, призраки, разбойники, враги, демоны и прочие гады. Жестоко, согласна, зато лезть туда, куда не знает, не будет, и отходить далеко — тоже.

— О, знакомая парочка: медвежонок и ведьмачок, — съязвила подруга при виде Медра и Гая.

— Я др‑ракон, — сузились зрачки блондинчика.

— Да не кипешуй, друг, — усмехнулась хищная морда Медра. Ох, ну и зубища же у него! В который раз меня прямо передёргивает. А каким маленьким милашечкой он рос — с добрым наивным личиком, мягкими ушками, а сейчас… Хищник, одним словом.

— Девушки боятся, ты же посмотри на них: бедненькие, бледненькие. Их надо пожалеть, ути‑ути.

— Ах ты… — подруга явно хотела спрыгнуть с пегаса и показать этим здоровым «мужикам», где раки зимуют. Я успела схватить её за рукав.

— Кто это тут боится? — возмутилась красноволоска, сложив губы в тонкую нить, а подбородок подняла так высоко, что я забеспокоилась о её шейных позвонках. — Это где вы потеряли своих нянек? — Очень интересный вопрос. Мир улетел, а Веды с супругом поблизости я не заметила. Неужели Гай не предупредил родителей? Скосила глаза на блондинчика. Упрямый, решительный взгляд, оружие при себе имеется, небольшая сумка наперевес, но нет‑нет да и оглядывается по сторонам.

— Какая ты нервная… коровка, — еле сдерживаемый смех Гая и улыбка до ушей у оборотня. — Бери пример с… курочки. Аха‑ха‑ха…

— Уж кто бы говорил! Розовая хрюшка и кривоногая балерина, — огрызалась подруга, не замечая, что весь «караван», как и мы сами, тронулся с места, углубляясь всё дальше в лес.

— Ар Мир отправился в город? — перевела я тему. Оборотень резко посерьёзнел.

— Да. Он проследит за сборами, – я кивнула. — А ты, ничего не хочешь мне сказать? – внезапно спросил он, я насторожилась.

— Ты о чём?

— Куда вы исчезли после вторжения? Мы вас искали…

— Надо было сделать одно важное дело, эн Зорс обо всём знает.

— Н‑да? — не очень поверил мне полузверь. — Ты была ранена, сейчас уже всё хорошо?

— Да, мне помогли.

— Кто? — Какой дотошный! Впрочем, правильно делает: мы действительно очень подозрительные, и будь на его месте я, давно бы «вытрясла» всё, что надо и не надо. Медр такой же. Просто Зорс меня охраняет, и если бы не он…

Не получив от меня внятного ответа, оборотень угрожающе пробасил:

— Я не спущу с вас взгляда.

Посмотрела прямо в его звериные тёмные глаза.

— Мы вам не враги, Медр, будь спокоен. Лучше не спускай своего хищного взгляда с мальца — Веда голову оторвёт за него, — топтышка прищурился.

— Что? Кто это тут малец? Это я, что ли? Да вы сами козявки ещё, и при чём тут моя мать? Я не должен ни у кого отпрашиваться…

— Не должен, но понять своих родителей обязан. Ты их единственное, любимое чадо, сокровище. Нельзя быть эгоистом, тем более в такие времена. Твои родные не враги тебе.

Парня можно понять: он стремится к приключениям, самостоятельности, геройству — возможно, чтобы доказать кому‑то или себе, что не слабак. Но разве родителям от этого легче? Остаётся только присматривать за ним. Впрочем, спустись с небес, Еваника: ты сейчас не всемогущая Ника, а слабая телом Ева.

Гай некоторое время молчал, потом опустил плечи и тихо произнёс:

— Я поговорил с отцом, он меня понял… А мать… Ты думаешь, она оставит меня одного? Скоро прилетит. — Я хмыкнула. — Не сомневаюсь. — Так что… Не суй свой нос, куда не надо, и чего я вообще всё это тебе рассказываю?! — Он подстегнул своего пегаса и вырвался вперёд.

Большую часть времени мы болтали с Мари о теории магии и её свойствах. Я рассказывала о встречающихся нам по пути магических животных и о первых своих приключениях в лесу с ними. Подруга хохотала так звонко, что многие оглядывались на нас, неодобрительно качая головами. А что такого? Мы ещё не вышли за купол — можно позволить себе расслабиться.

Чем ближе «караван» подходил к границе, тем собранней и серьёзней становилась Сотня. Меня это порадовало: не забыли наставлений. Забавно, что сам «учитель» ведёт себя противоположно своим установленным правилам. Хотя, с другой стороны, откуда нам их знать, если мы пришлые?! К тому же я доверяю Зорсу — у него всё под контролем.

Когда до защитной стены оставалось рукой подать, с левой стороны от нас прибыл отряд орков во главе с моим давним знакомым Рыссом — зелёный орк с потрясающими глазами ванильного оттенка. Только раньше в них отражались доброжелательность и благодушие, а не суровость и некая холодность. Но я почему‑то не вижу рядом его сына. Неужели это правда, и он потерял своего единственного ребёнка? Не хочу даже думать об этом — и так словно ножом по сердцу.

Зорс «подлетел» к теперь уже вождю орков и, как старого друга, обнял. Рысс на мгновение оттаял, прижался в ответ. Представляю, какой силы эти обнимашки: прояви ко мне такое приветствие — мои кости хрустнули бы, а позвоночник сломался надвое.

— Светлого тебе, Бешеный

— И тебе, Зелёная Гора.

Они что, дали себе клички? В моей «прошлой» жизни ничего подобного не припоминаю. Впрочем, с Рыссом всегда так: он располагает к себе всех. Неудивительно, что Зорс проникся и признал его своим лучшим другом.

— Топтыгин, и без отца? Молодец, парень. Давно пора оторваться от отцовского фартука, — зелёный громила с хохотом ударил по плечу подошедшего к ним Медра.

Мы с Мари проехали мимо старых друзей, глубоко накинув капюшоны. Зорс покосился в мою сторону. Я отвернулась и поскакала быстрее, но расслышала последнюю фразу орка:

— Что за девчули? Бешеный, да оторвись ты уже от них.

— О чём они говорили? — поинтересовалась красноволоска. — Я ничего не поняла. Эх, трудно же мне, бедной, не зная другие языки.

— Ты об этом поменьше распространяйся.

— Почему?

— Живя у гномов, ты должна знать их язык и общий, а не только русский.

Мари скисла.

— Наверно, если бы не Зорс, нас давно допросили.

— Да, — кивнула я. — Они же не идиоты. Я вызываю подозрения своей повязкой‑артефактом, а ты, мало того что дракон, так ещё и ничего не знаешь, и имеешь магию.

— Которой я практически не владею.

— Почему твой отец не занимался с тобой?

Мари печально вздохнула.

— Не знаю, — помолчав, она добавила. — Как ты думаешь, отец знает, что я в другом мире?

— Да. Не зря же он хотел, чтобы мы всё время проводили вместе, — заметила я. — Скорее всего, твой отец общался с Наблюдателями.

Дальше мы ехали молча, каждая думая о своём. Очнулись только от окрика Зорса:

— Всем быть начеку! Ждать команды двигаться вперёд. Приготовились!

Оказывается, мы уже подошли к куполу и готовимся выйти за него, где опасность подстерегает на каждом шагу. Мы с Мари подобрались, как, впрочем, и другие, приготовив оружие.

Зорс прислонил руку к стене — та незамедлительно пошла рябью, открывая проход на другую, тёмную сторону. Казалось, что там давно наступил вечер, а негостеприимный лес заволокло туманом. Внезапно повеяло прохладным ветром, несущим тяжёлые ароматы болотистой почвы, разложившейся растительности и неприятной сырости, перемешанные с еле уловимым оттенком скрытой угрозы. Наши боевые пегасы заметно нервничали, беспокойно перебирая ногами и принюхиваясь к зловещему сквозняку. Мари передёрнуло, она придвинулась ко мне. Я успокаивающе погладила её по руке, хотя и у самой мурашки по спине пробежали, предчувствуя неладное на той стороне.

— Вперёд! — твёрдо произнёс Зорс, извлекая клинки. Не колеблясь, остальные последовали за командиром в опасную зону.

Глава 18.1

— Мы движемся уже четвёртый час по этому жуткому, холодному лесу, а кажется, будто двое суток прошло, — устало пробормотала Мари, ковыляя рядом с пегасом. — Ещё и пятая точка затекла, а ноги подрагивают, — продолжала капризничать она, с завистью и немного с раздражением поглядывая на всадников, которые со стороны выглядели вполне бодро, если не брать в расчёт их настороженные лица.

— «Терпи, казак, атаманом будешь», — усмехнулась я, сев в седле по‑турецки. Ноги и вправду затекли.

— Ты и так можешь? — не то возмутилась, не то восхитилась драконица. — И не боишься же свалиться?! Ещё и ремни отстегнула.

— Ремни нужны, если летаешь в воздухе, а не тащишься по заснеженной тропе.

Мимо нас пролетело несколько пегасов — дозорные из Сотни. Мари подняла голову, всматриваясь в хмурое небо, а после потянула носом.

— О, ужас! Чем так завоняло? — поспешно прикрыла она нос рукой.

— Ты о чём? — Я ничего не чувствовала, но это и неудивительно: у меня тело человека, и сверхчувствительным обонянием я, хм, не страдала.

Посмотрела на Медра, который достал чёрную тряпку и обмотал свою звериную морду подобием арафатки. Орки же принюхивались, но не кривились — вот что значит стойкость. Чуть позже почувствовали и остальные этот приторный, сладковато‑разлагающийся запах с примесью аромата роз, гнилого мяса и протухших яиц. В общем, вонь убийственная. Особо «нежных» выворачивало знатно; даже меня «впечатлило» пару раз, ибо концентрация превышала все мыслимые и немыслимые нормы.

Причиной же таких зловоний являлись вполне милые цветочки разных размеров, очень похожие на фиалки — как формой, так и цветом. Но это ещё не всё: когда люди наступали на них, они вполне реально начинали противно кричать, а соседние бутоны плевались в нас этой самой пахучей смесью.

Хорошо, что все лекарства и продукты находятся в специальных ящиках, не пропускающих кислород: они не допускают порчи, поддерживая герметичность. Конечно, работают они благодаря магии, но требуют совсем немного заряда. На использовании этих ящиков настоял Зорс — и правильно сделал: значит знал, что мы можем столкнуться с чем‑то подобным. Да и при любой атаке на возы они предотвратят порчу груза. Хотя… смотря какое заклинание прилетит и какой размах силы опустится на них. Но уж с вонью и мерзкой жижей они справятся.

Часть воинов поднялась в небо. Женщин и особо впечатлительных Зорс поместил в защитный купол; остальные терпели как могли. Мы с Мари летели в небе, не выдержав противного лающего писка — подобно пилке по стеклу — и вони.

— Слушай, — крикнула мне в ухо подруга, крепче вцепившись в мою талию. Она всё ещё боялась высоты, а пегасы — весьма темпераментные магические животные: могут и кувыркнуться в небе. Для этого и придуманы ремни безопасности. — Что это за гадость? — указала она пальцем на мутантов‑цветочков. — Им что, холод нипочём?

— Я читала о них. Это трупянники. Да, ты не ослышалась. Они вырастают на проклятых землях, где бушевало зло, где проливалась невинная кровь, где проводились жертвоприношения. Обычно их зачисткой занимаются некроманты, так как эти цветочки способны разрастись по всему лесу и отравлять всё живое, включая воду.

— Ужас, ты посмотри, они повсюду, — действительно, мрачный лес полностью был засеян ими. — Какой только гадости нет в этом мире!

— Трупянники считались редкостью, Мари. Не каждый день, знаешь ли, проводились подобные зверства. А если и происходили, сами преступники нанимали некромантов и подчищали улики. Только представь, сколько здесь крови пролилось… — показала я рукой.

— Для нас они тоже опасны?

— Есть такое. Просто надо переодеться и помыться.

— И где же это сделаешь? Ты не забыла, мы в опасном лесу. Хотя… Я думала, мы будем зачисткой заниматься, а никаких зомбиков до сих пор не встретили.

Это меня и настораживало. Зомби и призраков, как и других тварей, по данным Зорса, всегда околачивалось огромное количество неподалёку от купола, а нам уже столько времени не встретился ни один захудалый мертвяк.

Мы практически прошли этот вонюче‑кричащий участок, как вдруг орк гаркнул — да так сильно, что многие пегасы испуганно дёрнулись.

— Призраки!

— Ну вот, накаркала, — задергалась красноволоска.

— Скорее «намычала», — напомнила ей о смешном костюме коровки, пытаясь разрядить обстановку. Я резко направила пегаса вниз, поближе к возам с женщинами, получив полный возмущения вскрик подруги, и стала высматривать опасность.

Караван остановился. Вскоре в нашу сторону медленно стали приближаться трое призраков — стандартные такие призраки: без ног, полупрозрачные, подсвечивались голубоватым сиянием.

Зорс поднял руку, приготовившись выпустить заклинание, отпугивающее призраков. Да, увы, только отпугивающее. Что‑то более стоящее могут сделать некроманты, а таковых с нами нет. Да и они бессильны, пока не восстановится Источник Смерти.

Они летели неспеша и приближались в мою сторону.

— Подожди… Правитель, — поспешила я добавить последнее слово. — Они не агрессивны.

Мне казалось, что призраки хотели со мной поговорить, о чём‑то предупредить. Но тут случилось неожиданное: откуда‑то сбоку вылетело отпугивающее заклинание в виде огненной плети, тем самым отогнав призраков на довольно приличное расстояние.

— Зорс, теряешь хватку. Подпустить так близко опасность к человечкам?! Не ожидала.

Из‑за деревьев вышел небольшой отряд вампров и магов в чёрных плащах. Та, что применила заклинание, откинула капюшон, являя миру… меня. Точнее, очень схожую по внешности: те же волосы, глаза, губы… Только проскальзывало в её чертах нечто отталкивающее, недоброе, плюс довольно маленький рост — пусть и не гном, но всё же.

— Шани? — удивился Зорс. — А почему вы не в городе? — нахмурился Правитель.

— Зорс, — улыбнулась она ему так… кокетливо. А потом, ещё и виляя бёдрами, подошла довольно близко… Мне это очень не понравилось. Хотелось отшвырнуть её подальше и… Да, много чего крутилось в голове. — Нам стало скучно, и потом, мертвецы и прочие твари исчезли. Мы вызвались проверить, и, как видишь, уже второй день никого не встретили. Не хмурься, Зорсик, — она подняла руку, чтобы провести пальцем по его скуле, но он отвернулся. — Я приказала пока не сообщать тебе, не хотели беспокоить, а после проверки — всё доложить. Твои призраки — первая добыча.

Я фыркнула: тоже мне, добыча! Просто отпугнули — и всё на этом. Моя реакция не укрылась от её льдисто‑синих глаз. Магичка прищурилась, медленно стала подходить, словно кобра перед броском, оценивающе прокатилась взглядом по моему телу, остановившись на артефакт‑повязке, после презрительно усмехнулась. Она открыла рот, чтобы сказать явно какую‑то гадость, когда заметила позади меня Мари — и её лицо исказилось в страшную гримасу зла. Брови резко опустились, образуя глубокие складки над переносицей, а уголки рта опустились в презрительной гримасе. Даже ноздри затрепетали, словно она пыталась уловить запах врага. Её ненависть ощутили все, кто стоял рядом с нами; в ней точно имеется доля крови оборотня‑змеи.

— Дракон. Убить.

Два слова — а после летящий в нас сгусток огня. Зорс, словно молния, возник перед нами и отразил клинком удар. Я бы не увернулась — слишком близко и неожиданно произошла атака. Мари, как наверняка и я, стояла бледная, с широко распахнутыми глазами. Я взяла её за подрагивающую руку. Если оценивать здраво, от данного сгустка нас могло только серьёзно ранить, но не убить, — и всё же…

Зорс схватил змеюку за локоть и здорово так тряхнул. Его глаза вспыхнули силой, а мужское тело будто вытянулось и расширилось — на мгновение в очертаниях проступила нечеловеческая сущность, древняя и грозная. Люди отшатнулись, тревожно зароптав; мужчину окружила аура угрозы, пронизанная искрами невидимой энергии. Маги и вампры, растерянно стоявшие за спиной девушки, с тревогой следили за моим Защитником — и в их взглядах читался не просто страх, а благоговейный ужас перед пробудившейся мощью. Казалось, ещё миг — и сама земля содрогнётся от его гнева.

— Отпусти меня, ты, видно, совсем обезумел, раз в твоём отряде дракон. Дай я её убью, пока беда не приключилась. Зорс, очнись, она наверняка подосланная Дроксом и является шпионом, — отпихивалась она от разъярённого Правителя Маруса и Солнца.

— Шани, ты, видно, позабыла, кто перед тобой? — произнёс Рысс с обманчивой расслабленностью, поигрывая секирой так, словно это была не смертоносная сталь, а детская игрушка. Но в его глазах, холодных и пронзительных, читалась непреклонная воля. — Разве Правитель доверял абы кому?

Каждое слово падало, как камень в колодец, эхом отдаваясь в напряжённой тишине.

Магичка поджала губы, вырвала локоть и зло посмотрела на Мари.

— Я буду следить, драконица. И малейшая твоя ошибка или мои подозрения — и я с удовольствием снесу тебе башку, — на драконьем прошипела моя мини‑копия. Красноволоска всё равно ничего не поняла, но по интонации догадалась об угрозе.

— Смотри, чтобы я не снесла тебе башку, если тронешь каким‑то образом мою подругу, — ответила ей я также на драконьем.

Она неприятно расхохоталась, а вампры и маги ей вторили. Если быть честной с самой собой, они правы: силы прежней я не имею. И пусть эти маги слабы, но их реакция всё равно будет быстрее моей. Так что смех вполне оправдан. Эх, где же ты, моя силушка богатырская?!

— Ты? Аха‑ха‑ха, — уже на русском, с откровенным презрением. — Глупая человечка, без магии и силы, грозишься мне, огненной магине, снести голову?

Моей зловещей улыбочки они не заметили из‑за артефакта — а зря.

— Огненной, говоришь? — я медленно скрестила руки на груди, выдерживая паузу. — Уровень силы так себе.

Её лицо дрогнуло, но она тут же вскинула голову:

— У меня высокий уровень магии, я…

— Был высокий, — перебила я, глядя прямо в её глаза. — А сейчас едва дотягивает до среднего. А это значит что?

— Что? — с наигранным весельем переспросил Медр.

Мой голос упал до низкого, почти шёпотного тона, но каждое слово звучало отчётливо:

— Осознаешь ошибки — вернёшь силу. А продолжишь — потеряешь её навсегда. Это касается всех, кто находится за куполом человеческого Источника.

И её прорвало.

— Ошибки? Да ты, человечка, хоть понимаешь, каково это — потерять всех, кого любил, с кем общался, дружил? Понимаешь, каково это — просыпаться каждый день с мыслями, что сегодня тебя могут убить, съесть или что похуже? Тебе далеко до этого: вы живёте в комфорте и под защитой. Вам не нужно беспокоиться о пропитании, вы не испытывали голод и болезни, и пытки тварей, предательство, — она резко отвернулась. — А в какой‑то момент осознаёшь, что надеяться надо только на себя и на свою магию, чтобы выжить. Просто выжить. Так о каких ошибках речь?

— Люди, если ты помнишь, веками терпели то, что вы испытываете несколько лет.

Мне ли не знать об этом, когда приходилось бороться за них, чтобы спасти. А сколько жутких историй рассказывала Сотня — с пытками, экспериментами и всякого рода извращениями! Нам с ведьмочками приходилось лечить зельями не только раны на телах людей, но и искалеченные души.

— Так ты хочешь сказать, что мы заслужили это?

Я пожала плечами.

— Не мне судить, а Наблюдателям, которые знают всё, что вы делали и думали.

— Да плевала я на твоих Наблюдателей! — кричала она; в её глазах горело красное пламя. — Где они были, когда моих родителей убивали демоны? Если бы не Зорс, мою душу выпили, а тело разорвали в клочья! — В конце концов она расплакалась и уткнулась в плечо моего любимого. Я сжала зубы.

— А как так вышло, что Правитель оказался неподалёку и спас тебя?! Не это ли помощь Светила?! — раздражённо бросила я, потянув за собой Мари и пегаса, и гордо зашагала вперёд. Ну и пусть утешает эту хитрую змею. Я видела её победоносную улыбку, когда мой Зорс погладил её в утешении по голове. Скотина! Да, это относится к нему. Трогать женщин? Ещё непонятно, кем она ему доводится — возможно, любовницей. Я сжала кулаки. Хочется отстегать его по щекам и по рукам, этого паразита.

Мари тихонько шла за мной, ни разу не вступив в дискуссию. Но когда мы отошли на достаточное расстояние от неприветливой компашки, она заговорила:

— Я так понимаю, проблемы у меня только начинаются? Она же грозилась убить?

— Да.

— На каком языке она ко мне обратилась?

— На драконьем.

— Так и думала. Отец учил меня языку мира Нарийзы, и некоторые слова очень схожи. Если сравнивать, они как русский и украинский: вроде похожи, но в то же время нет. Что‑то понятно, а о чём‑то и представления не имеешь.

— Ясно! — кивнула я, хотя мыслями была далека от реальности.

— Ревнуешь?

— Чего? — очнулась я.

— Ревнуешь! И совершенно напрасно. Ты не видела — или не хотела видеть, — но твой парень будто трансформировался в чудовище. Да‑да, облик человека, но проглядывался некий зверь, вот честное слово, я почувствовала это. А эта подчиняющая сила?! Пф, да он готов был убить эту недалёкую дуру, растерзать. Да не смотри так — я говорю то, что почувствовали многие. Как эта, — махнула она головой в сторону синеглазой, — не распознала угрозу, не пойму.

— Скорее всего, она уверена, что Зорс ей ничего не сделает, — взяла я в руки сухую веточку и разломила пополам.

— Почему?

— А ты не заметила сходство со мной?

Мари нахмурилась.

— Да, есть что‑то такое, но ей до тебя как до нашего мира. Ты же посмотри: волосы — три пера, может, лицо немного… Однако она делает такие отталкивающие гримасы. Короче, подруга, не зацикливайся.

Я кисло улыбнулась.

— Пойдём поможем развести костёр.

Зорс приказал приготовиться к ночёвке, а сам, после недолгого разговора с Шани, пошёл активировать древний артефакт, который поспособствует защите лагеря от недоброжелателей. Я не смотрела в его сторону, хотя он всячески пытался поймать мой взгляд и даже по связи хотел пробиться, но я мысленно заблокировала. Я на него злилась и пока не хотела с ним разговаривать.

Пока готовился ужин, мы с Мари снежком почистили верхнюю одежду, а с помощью артефактов высушили. Правда, несколько раз происходили сбои: вместо лёгкой сушки артефакт поджигал шубки и шапочки, но мы вовремя успевали затушить — серьёзных дыр не наблюдалось.

— Ев, а они не смогут зайти к нам? — кивок в сторону призраков, что летали неподалёку.

— Нет, артефакт, защищающий нас, является подарком Наблюдателей, а они могущественны. Все установки, которые задал Зорс защите, будут выполняться. Хотя, конечно, если будет слишком много врагов из другого мира и очень мощных, долго артефакт, пусть и древний, не продержится. Меня беспокоит, что Зорс оставил Марус без купола… Или же он создал купол Правителя? Хм, скорее второе. Но если происходит нападение, тогда укрепляет древним. Мой Защитник не хочет рисковать мной, потому так обезопасил нашу поездку.

— А я всё думаю, как мог из воздуха появиться этот гигантский шатёр, а в нём каждому по кровати, да ещё и тепленько. Я тоже хочу такие штучки иметь, — надула губки подруга.

Я ущипнула её за щёку — она взвизгнула и бросилась меня догонять.

— Как маленькие дети! — закатил глаза Гай, устраиваясь возле костра. Он решил не идти в шатёр, а поспать на открытом воздухе. Медр последовал его примеру.

Мы весёлые, раскрасневшиеся, уселись рядом с ними.

— Печали и грусти хватает, — мудро подметил оборотень. — Держите кружки с травяным сбором.

— Спасибо! — приняла я напиток, а затем и огроменный бутерброд. И вы думаете, не съела? Ещё как съела — и добавки попросила.

— Как вкусно! — прочавкала Мари с набитым ртом.

— На здоровье! — смутился оборотень.

— Зорс, давай с нами? — Гай широко улыбнулся и приглашающе махнул рукой. — А то мне скучно с этими малявками.

— Чего?! — Мари мгновенно ощетинилась, подбоченилась. — Да ты сам малыш…

— Опять, — я обречённо закатила глаза к небу. — Ребят, вам не надоело устраивать детский сад?

— Позже, — мягко, но твёрдо ответил любимый, чуть качнув головой.

И тут его взгляд — жаркий, глубокий, всепоглощающий — вдруг встретился с моим. Он говорил больше, чем слова. В нём были обещания, от которых замирало сердце, желания, от которых кружилась голова. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, как заколотилось сердце. Поспешно отвернулась, пытаясь скрыть смятение. Я должна быть холодной. И держать дистанцию. Но его глаза… они уже проникли под кожу, разбудив то, что я так старательно пыталась заглушить.

Зорс крутился как белка в колесе: исчезал, появлялся, снова исчезал. Проверял защиту, отдавал распоряжения — и ни разу не присел. Он хоть кушал? Так хочется его обнять, погладить по белым волосам, убирая чёлку с глаз. Поцеловать его шрам, шею, а потом… Выдохнула.

— Отвлекись ты уже от него. Не твой это Правитель, — покачал головой Гай.

— А я что? — смутилась и отвернулась к огню.

— Ага, — вздёрнул он бровь, мол, как же… — Ев, ты вроде хорошая девчонка, не глупая, сама должна понимать. Зорс всегда будет принадлежать Нике — сердцем и душой. Ваши переглядывания временные, поверь.

Я улыбнулась. Мне приятна забота Гая и слова о преданности любимого.

— Гай, — одёрнул того Медр, — не лезь.

— Да я что? — пожал он плечами. — Мы столько прошли, подружились, жалко ведь…

— И я, Гай, считаю вас своими друзьями. И знаешь? — я замолчала, всматриваясь в его черты лица. — Ты — родоначальник нового вида.

Тишина — и вдруг взрыв хохота!

— Род… родоначальник. Пха‑ха‑ха… — Гай и Медр утирали слёзы, сгибаясь от смеха.

Ну и мы с Мари подключились — куда ж от такого веселья деться? Сквозь веселье я выпалила:

— Да, ты ведьмак и дракон! И как только воспарит Летающий Остров, твои крылья появятся, и вылезет наружу могущественный дракон, что сольётся с силой ведьмака — и станешь ты… А‑ха‑ха… драконоведом!

— А‑ха‑ха‑ха, драконовед, Гай, ты слышишь? Драконовед! — заливался Медр, хлопая себя по коленям.

Но внезапно веселье угасло — Гай словно лишился опоры. Его смех оборвался на полузвуке, плечи поникли, и он бессильно опустился на сумки‑подушки, будто из него вытащили стержень.

— Этого не случится, — прошептал он, и в его голосе звенела горечь. — Источник уничтожен полностью, да и… к врагам не попасть.

Я сдержанно хмыкнула, ощущая, как в груди разрастается тяжесть, и рассеянно огляделась по сторонам.

Многие вышли из волшебного шатра и сидели вокруг других костров, тихо переговариваясь. Кто‑то следил за привидениями, что так и не желали далеко отлетать от нас. «Вот неплохие они, чувствую», — подумалось мне.

Зорс проходил мимо компании Шани, а та, воспользовавшись ситуацией, схватила его за руку и усадила рядом с ними. Я только зубами скрипнула. «Змея подколодная!»

Что‑то стало так обидно — я обняла себя за плечи и погрузилась в свои нерадостные мысли.

— Зорс, а спой нам свою песню? Ты говорил, что дописал её полностью, — неожиданно раздался басистый голос Рысса. — Мы слышали только два куплета — пора бы и продолжение.

— Просим, Повелитель Зорс! — раздалось со всех сторон.

Я суетливо огляделась: все с явным предвкушением ожидали исполнения, повернувшись в сторону моего любимого. В воздухе повисла трепетная тишина — даже шелест жухлой листвы притих, подчиняясь общему волнению.

Он некоторое время колебался, будто взвешивая в душе каждое предстоящее звучание. Затем, с едва заметным кивком, призвал свой музыкальный инструмент — магическую гитару. Её очертания проявились в его руках, переливаясь перламутровыми бликами, словно сотканными из лунного света.

Это универсальная копия артефакта Созидателя, которую я создала для исполнения музыки с сопровождением других инструментов. Когда‑то это казалось невозможным: древние артефакты не поддавались воспроизведению. Эн Зевс только цокал языком, качал головой и повторял: «Такое не скопировать». Но Лилена… она создала невозможное. Её творение теперь жило в руках Зорса, готовое излить мелодию в этот вечер.

— Я посвящаю эту песню своей любимой — Стражу Правосудия и Равновесия, — произнёс Зорс, и голос его, низкий и тёплый, пробрал до дрожи.

Шани скривилась, резко поднялась и пересела подальше. «Ну и прекрасно, — мелькнуло у меня в голове. — Пусть держится подальше». Настроение мгновенно взлетело, освободившись от невидимой тяжести.

Самый красивый мужчина из двух известных мне миров встретился со мной взглядом. В его глазах вспыхнули искорки, а на губах расцвела белоснежная улыбка — та самая, от которой сердце делает кульбит и замирает. Он провёл пальцами по струнам…

И полилась музыка.

Первые аккорды, нежные и вкрадчивые, окутали пространство, как туман над рекой. Они то взмывали ввысь, то опускались к земле, сплетаясь в причудливый узор чувств. Мелодия рассказывала историю — нашу историю. О встречах, разлуках, о страхе и надежде, о любви, что сильнее любых преград.

Я забыла обо всём: о присутствующих, о тревогах, о самой себе. Остался только он, его взгляд, его музыка — и этот миг, который хотелось растянуть на вечность.

А потом прозвучали слова — и во мне будто столкнулись два потока: один — ледяной, несущий смятение, потрясение и лёгкий испуг; другой — тёплый, наполненный благодарностью, любовью и признательностью. А между ними — зыбкая полоса растерянности и страха.

(Примечание автора: Стихи Муруновой Анны (Амур), «исполнение» Зорса можно послушать в любой группе ВК, ОК, Телеграмм или на Рутуб. Ссылки смотрите в описании, в конце главы, или в комментариях). *

{Куплет -1}

"Я возвращусь" - шепнула уходя

И я поверил, клятвой одержим,

Пятьдесят лет под стрелами огня

Я ждал тебя, давай родная победим!

Воображал их встречу, скажет - "Я страдал,

Я так нуждался, Ника, лишь в тебе,

Я верность вечную тебе отдал,

Ты дар Светила, данный мне в судьбе".

{Припев;}

"Коль ты погибнешь снова, свет мой знай" -

Шептал он в пустоту седых ночей, -

"Я превращу Марийзу в адский край,

Сожгу врагов, людей и их детей.

Мне смысла нет без блеска твоих глаз,

Я вечный раб у ног твоей любви.

Ты божество, что мир от боли спас,

А я - Защитник, лишь только позови!".

Зорс смотрел своими пронзительными зелёными нефритами. Хоть его капюшон натянут глубоко, я переживала, чтобы никто не заметил наши взгляды.

Когда же он стал исполнять припев, у меня расширились глаза: «Что он такое поёт? Убьёт всех, детей?» Я посмотрела на людей, но они абсолютно не среагировали, наслаждаясь столь терзающей душу песней.

Неужели все прекрасно понимают, что Зорс может такое сотворить, и смирились? Или же они считают это просто поэтическим сравнением, дабы показать всю готовность пойти на жертву?

Любимый вновь поймал мой взгляд и продолжил.

{Куплет-2}

Он ей расскажет, что она - жена,

Его единственная, истинная суть.

Что жизнь другая больше не нужна,

И с ней одной он хочет свой продолжить путь.

Я покраснела. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, готово вырваться из груди. В горле застрял ком — тяжёлый, горячий, готовый прорваться слезами.

«Он уже считает меня женой…» — эта мысль обожгла.

Я не давала ответа. Не зачитывала заклинание, скрепляющее узы. А он… он всё решил за меня.

Он ждал меня столько лет. Грезил только мной. И теперь мне стыдно — до боли стыдно — за свою глупую ревность.

Шане нравится Зорс? Пусть. Но для него она — пустое место. А я…

Я — в его сердце.

Навсегда.

На всю жизнь.

Навеки.

И вот она вернулась, тот же взгляд

Его душа, его вторая часть.

Страж Равновесия, что рвётся в ад,

Что над Марийзой тьма распространила власть.

{Припев;}

"Коль ты погибнешь снова, свет мой знай" -

Шептал он в пустоту седых ночей, -

"Я превращу Марийзу в адский край,

Сожгу врагов, людей и их детей.

Мне смысла нет без блеска твоих глаз,

Я вечный раб у ног твоей любви.

Ты божество, что мир от боли спас,

А я - Защитник, лишь только позови!".

{Куплет - 3}

Пусть тело слабо после бездны лет

Но дух силён, и магия крепка.

И я влюблённый в этот синий свет,

Почувствовал, как дрогнула рука.

Схватить в охапку! Спрятать! Сбереги!

Укрыть от мира, от грядущих битв,

Но воля девы - крепче, чем враги,

Сильней его отчаянных молитв!

{Припев;}

{Куплет-4}

Ей нужно в бой, последний роковой,

Чтоб навсегда покончить с вечной мглой,

А он стоит, качая головой,

И шепчет ей своей судьбе живой:

{Припев:}

"Ты только помни, Ника, мой завет -

Живи молю, сражайся и живи.

Коль не вернёшься, то погаснет свет,

И мир утонет в собственной крови.

Я уничтожу все, что ты спасла

Всех тех, кто видел свет твоего дня.

И сам уйду, сгорев дотла -

В небытие твой образ сохранив.

Так что живи мой Страж, моя судьба,

Моя богиня с синими глазами.

Ведь без тебя вся эта борьба -

Лишь пепел, что развеется над нами".

Глава 18.2

По окончании песни я смахнула слёзы — пришло понимание его таких страшных, безумных строк, ведь я сама не смогу жить без него. Он мой мир, моя вселенная, моя душа, мой будущий муж, мой истинный. Зорс хотел показать, насколько я ему дорога и что с ним случится, если меня не станет, — а ведь такое вполне может произойти. Мне никто не обещал долгую жизнь после выполнения миссии.

Немного стало некомфортно от осознания, что безумное обещание любимого может исполниться. Я не должна этого допустить. Не должна вкладывать врагу мощный инструмент в облике древней силы, вышедшей из‑под контроля. Если такое произойдёт, Зорса сможет остановить только сила Альфы‑Объединителя — Волдера. А его надо ещё пробудить. Друг станет либо сильным соратником, либо уничтожителем сумасшедшего защитника.

Нет, не буду думать — не сейчас, когда зелёные глаза передают всю боль, что он перетерпел, пока меня не было, ту любовь и страсть, что пронёс сквозь полвека, ту жажду защищать сейчас и невероятный страх вновь остаться без меня.

Эту песню я буду вспоминать ещё очень долго, рассказывая своим детям, внукам и правнукам. Её будут исполнять по всему миру Марийзы у разных рас; правда, мотив немного станет отличаться, но строки не изменятся.

— «Я тебя вижу… Видел… Артефакт исчезал. Не волнуйся. Здесь темно, лишь небольшая подсветка от костров. Думаю, люди и наши друзья не заметили, а другие не знают или не помнят, как ты выглядела», — услышала я послание Зорса через артефакт.

— «Едва не засветились!» — нервно покусываю губу, вновь присмотревшись к попутчикам.

Вроде никто не смотрит в мою сторону, вдохновенно комментируя песню Зорса. Разве что Рысс поглядывает с доброй улыбочкой, попивая из большой кружки. Шани недовольно что‑то бубнит соседу подле костра, с остервенением ломая мелкие веточки, подпаливая их и небрежно швыряя в кучу углей. Надеюсь, это она не меня представляет, как будет убивать, ломать, сжигать?!

— «Спасибо тебе, Зорс, за такую песню, за слова, за признание…» — смутилась я. — «Мне никогда никто не говорил такого, даже в мечтах. Ты тоже мне очень дорог, родной, и я не буду жить без тебя», — на этих словах он дёрнулся, нахмурился. — «Да, любимый, помни об этом: моя миссия закончится сразу, если с тобой что‑то случится, поэтому береги себя».

— «Не надо такое говорить, девочка моя… Я…»

— «Если я тебе так дорога, что ты готов спалить весь мир, значит, ты должен понимать и мои чувства. Да, я невероятно эгоистична, не обладаю намерением спасти всех, пожертвовав своим счастьем. Уже нет. Хотя и тогда это было всё из гордости и тщеславия».

— «Неправда!»

Я усмехнулась.

— «Правда. Я не богиня света, не чистый ангел. Во мне множество пороков, из‑за меня погибают живые существа. Погибали, когда я была на пике своей силы, и погибнут сейчас, когда моё тело слабо. Я точно знаю, что могу подвергнуться искушению к безумству, подобно тебе, пусть и не в таких масштабах. Наверное, я сломалась, а может, это просто мои негативные качества. Зорс, как видишь, я стала другой — не той, что ты меня помнишь. Ты уверен, что любишь именно меня сейчас, такую: трусливую, немощную, эгоистичную, которая больше не рискнёт своей жизнью ради других — кроме, разве что, тебя и Мари?»

— «Ника, любимая, я знаю, какая ты была и какая сейчас. Ты забыла: мы много общались во снах, ты рассказывала о себе, как я утешал тебя из‑за чувства вины, как мы грустили и радовались… Ты несправедлива к себе, моя Ника. А даже если ты пройдёшь мимо и не поможешь нуждающемуся, поверь, девочка моя, мне абсолютно всё равно. Я не осужу тебя, не обозлюсь, потому что я такой же эгоист и тщеславный. Для меня важна только ты, наше счастье, твоя жизнь».

— «Вот уж не поверю, что Правитель Маруса и Солнца не поможет нуждающимся. Этим ты как раз занимался все эти пятьдесят лет. Не зря народ тебя так любит и уважает».

— «Я просто выполнял обещание, данное своей девочке и хотел как можно больше очистить этот мир от предателей, от врагов, хотя и не добрался до самых сильных», — недовольно нахмурился Зорс.

— «Ну да, ну да…»

Мы бы ещё долго препирались, кто из нас плохой, а кто хороший, но Мари зевнула и потащила в шатёр.

— Хватит песенки распевать, подруга, пора отдыхать. Неизвестно, что будет ночью, — пока есть время, пользуемся.

— Ишь раскомандовалась, — улыбнулась я, полностью с ней соглашаясь.

Примечательно, что Зорс тоже последовал за нами и расположился на одноместной кроватке по соседству со мной. С другой стороны легла красноволоска и через две минуты засопела.

Я решила повернуться спиной к любимому, чтобы хоть немного держать конспирацию, — а то этот беловолосый маг явно забыл об этом. Следом зашёл Рысс, под его рукой пролезла Шани и уже хотела лечь рядом с Зорсом, но орк кинул свою огромную секиру сразу на две кровати, обломав ее планы.

— Извини, красавица, но я большой, маленькая кроватка не по мне, — она уже хотела злобно воспротивиться, но Зорс её осадил.

— Шани, со мной будет Рысс, и хватит вести себя навязчиво — об этом я уже не раз говорил.

— Но, Зорс… — блеснули слёзы магички.

— Иди, красавица, мы будем отдыхать, — издевательски улыбнулся Зелёная Гора.

Она ударила кулаком могучее плечо орка, которому всё было нипочём, и ушла обиженная в дальний противоположный угол шатра. Рысс покачал головой, плюхнулся на сдвинутые кровати — да так, что они явно хрустнули, но не сломались.

— Глупая девчонка… А помнишь, какой она совсем маленькой была? Такая беззащитная, вся в родительской крови, и вцепилась же в тебя, как та липка. Мне казалось, что она считает тебя сродни старшему брату, а оказывается, её чувство переросло в нечто иное. Давно ли?

— Думаю, она путает настоящую любовь с привязанностью к выдуманному ею герою, который должен жениться на маленькой принцессе после спасения, — полушёпотом отвечал Зорс.

— Хах, сказки Ники вспомнил? Хм, слушай, до меня дошли слухи, что Страж Правосудия и Равновесия вернулась, — в ответ ему — молчок, но орк не остановился, а Зорс незаметно поставил защиту тишины. — Говорят, что шпионов подле купола прибавилось, собственно, как и демонов, которые проникли внутрь наших земель. Они выискивают девушек, похожих на Нику, или странных, с неизвестной историей появления на наших территориях, — спиной почувствовала острый взгляд в нашу сторону. — А ты всех врагов выискиваешь, уничтожаешь, вынюхиваешь, носишься как проклятый… Говорят также, что помогал неким особам выйти из купола по направлению к эльфийским землям — и не только к ушастым, но и переносил через портал к Аберзу. К обеим землям, по моим данным, сбегается небольшая армия тёмных, но ты здесь, а не там… Плётешься тихо до Маруса по уже очищенному пути. И не надо из меня делать тупоголового, Бешеный. Ты явно приложил свои клинки здесь.

Теперь понятно, почему наша «зачистка» такая спокойная: любимый хотел обезопасить меня, но явно вызвал подозрение у других, сообразительных, подобно Рыссу.

— Да, ты прав, — не стал отпираться Зорс. — Но лишь для того, чтобы Сотня привыкла к здешней ауре, а дальше…

— А что дальше? Разве ты не применил свой древний артефакт, отпугивающий всю нежить до самого Маруса? Друг, если ты хотел кого‑то здесь сберечь, то явно навёл на подозрения, что этот некто, кого разыскивают тёмные, находится сейчас с тобой.

Зорс резко поднялся, прижимая руку к уху.

— Мне пора, буду позже. Следи… тут… — замялся Правитель, скосив глаза в мою сторону, ведь я обернулась, когда он так резко подскочил.

— Иди уж, защитничек паршивый, без тебя знаю.

Рысс замолчал и после ухода моего любимого так ничего и не спросил.

Глава 19

Перед самым рассветом я тихонько встала и направилась по зову природы — на выход, в глубь леса. Мари, естественно, пробудилась следом и не отпустила меня одну шататься по тёмным местам.

Гай и Медр не ночевали в шатре, а расположились возле нашего костра; видно, что они потихоньку уже просыпаются: слишком часто поворачиваются с боку на бок. Рысс тоже уже не спал, а тихо переговаривался с дозорными. При виде нас, крадущихся мимо, он кивнул и продолжил беседу.

Сделав дела, мы в том же лесу соорудили из покрывала «примерочную», обмылись и переоделись в чистое. Уже расчёсываясь, Мари внезапно подняла голову к небу — туда, где летали призраки.

— Слушай, кажется, они летят сюда, — и правда, полупрозрачные фигуры направлялись в нашу сторону, но как‑то медленно, словно спрашивая разрешения. — Ев, вот ты рассказывала, что демоны порабощают душу, а некоторые высасывают. Тогда почему призраки летают? — она ткнула пальцем в небо. — Ешь — не хочу.

— Они не могут, — наконец, завершив заплетать косы, я перебросила их назад. — Древо Смерти не позволяет.

— Нам же говорили, что оно уничтожено полностью, — удивилась Мари.

— Смерть нельзя полностью уничтожить. По крайней мере, Источник ещё выполняет некоторые функции.

— И какие же?

— К примеру, отделение души от тела. Или вот ещё… Страж Смерти бдит, чтобы невинные духи не были сожраны демонами — это законы. Если бы смерть исчезла из мира Марийзы, здесь никто бы не умирал: снесли бы башку — а он живой. Относительно, конечно: тело начнёт гнить, а душа так и останется прикована к нему, будет всё чувствовать.

— Кошмар! Подожди, а зомби?

— Это нежить — тело без души.

— А злые духи?

— При жизни они проявляли скверные черты или стремились к мщению. Возможно, были поражены безумием, однако зерно хаоса не достигло полной зрелости. Либо демоны не успели их поглотить — либо причина кроется в ином.

Призраки зависли над нами, и я решилась с ними заговорить. Призвала посох и тихо произнесла:

— Разрешаю.

Посох засветился фиолетовым сиянием. Полупрозрачный незнакомец дотронулся до моего оружия, замерцал — и влетел в меня. Мари вскрикнула.

Тело сковало холодом, по спине побежали ледяные мурашки, к горлу подкатила тошнота. В сознании замелькали обрывочные образы — словно кто‑тоторопливо листаетстраницы забытойкниги.

Когда всё закончилось, призрак спокойно вышел и вновь прикоснулся к посоху. Мои ноги дрожали, кашель душил, голова раскалывалась. Надо срочно предупредить Зорса и остальных об опасности, но сил не было — я могла лишь слушать призрака. Он заговорил через посох:

— Восставшая из мёртвых… — звучит как «восставшая из ада». — Ты должна взять себя в руки. Помни о своей силе, не позволяй затуманивать разум. Вспомни, кто ты и зачем здесь, — и будет тебе счастье. Когда случится самое страшное, по‑твоему, событие, отключи мысли, включи голову, почувствуй душой.

— О чём вы? Что за «самое страшное»? — я похолодела. — С Зорсом что‑то случится?

— Вернувшая время вспять — не раз. Включи голову…

— Я не…

— Они не помнят, а мы, бывшие некроманты, знаем, что происходит с миром Марийзы. Помним. Вспомни и ты! Вспомни, кто ты и зачем здесь, — и будет тебе счастье, — повторил он, и в голосе прозвучала почти мольба.

— Ева! — выкрикнул Рысс, подбегая к нам.

Призрак отступил, а я отозвала посох.

— Всё нормально, — подняла руку, останавливая орка. — Он друг, — кивнула на мерцающую фигуру. — И он предупредил нас об опасности. Где Зорс?

— Скоро вернётся, — начал Рысс, но вдруг замер, вскинув ладонь. Через миг его голос громом раскатился по лесу: — Нападение!

Я не успела разглядеть, кто именно напал, — Мари резко потянула меня назад.

— Смотри! — указала она на гигантского Оленя, вышедшего из тёмной чащи.

Он склонил голову и заговорил на общем языке, голос звучал низко и размеренно:

— Страж Равновесия, я прибыл помочь тебе. Открою портал прямо в Аберз, недалеко от Озера Преображения. Прошу, следуй за мной.

Лесной дух, которого я когда‑то очистила от демона, пришёл отдать долг. Обычно они не вмешиваются ни в какие войны, даже если миру грозит уничтожение. Олень открыл пространственное окно, мотнул рогатой головой, призывая заходить.

— Поторопись, Ника, — услышала я напряжённый голос орка.

— Предупреди всех: на Марус надвигается огромное войско! Нежить, драконы, некроманты, пожиратели… и демоны. А ещё — демоны из других миров, Высшего Уровня. Пусть соберутся все стражи, каждый на счету! А эн Дарку передайте: врата в Низкие Миры будут открыты. Он не сможет ничего изменить — разве что успеет обезопасить свои земли. Но лишь на время… Вышедшие демоны призовут иного — куда более могущественного, чем тот паразит, что гнездится в Дроксе.

Орк, хмуря брови, молча кивнул. В его глазах читалась тяжесть понимания — он знал: это не просто предупреждение.

— Я скучала, Рысс, и прости, что вот так…

Я подала ему руку — у орков это означает признание его главенства. Он грустно улыбнулся, сжал мою кисть, а затем поднял её ко лбу.

— Давай, малышка, вперёд! Не зря же Зорс всё это затеял, — подтолкнул он меня к порталу и побежал в лагерь, замахиваясь секирой.

Там вовсю уже шло сражение: слышались крики, лязг металла, летали огненные шарики и ледяные стрелы, раздавались ведьмовские заклятья. Последнее, что я увидела, — Веду на метле и её сына, сражающегося на мечах.

«Значит, прибыла матушка. Правильно — лучше проследить за дитём. Это вовсе не чрезмерная опека. Просто материнская забота диктует одно желание: пусть мой ребёнок живёт долго и счастливо», — подумала я.

Глава 20

Мы вышли на склон горы возле смешанного леса. В этом месте мы с Медром и Ведой рисовали, пели, учились танцевать. Не верится, что столько лет прошло: Топтышка — теперь здоровенный дядька с медвежьей башкой, а сестрёнка — жена и гиперопекающая мать.

Олень дыхнул на нас с Мари, и наши тела окутало секундным сиянием.

— Я поставил на время защиту, чтобы оборотни не почуяли ваш запах. Теперь только в ваших руках, Страж Равновесия, помочь себе. Я исполнил свой долг, — он склонился и хотел уже уйти, но я спросила:

— Как вы узнали, что нам понадобится помощь?

— Правитель Зорс нашёл меня и попросил за вас. Он знал, что на лагерь нападут, — и исчез.

— Что говорил этот рогатый? Призрака я понимала, хотя он явно не на русском говорил, — я не стала ей объяснять, что он ни на каком языке не говорил: просто посох расшифровывал информацию для нас.

— Тс‑с‑с… — прикрыла ей рот. — С этой минуты мы не разговариваем и крадёмся как мыши. У оборотней чуткий слух, поняла? — Она кивнула. — Мари, ты теперь наши уши и нюх, а ещё скорость. Почувствуй своего внутреннего дракона, призови на помощь, выпусти наружу.

Сначала она скептически к этому отнеслась, не верила, что её дракон частично проснулся. Но после небольшой медитации она удивлённо расширила глаза. Затем вновь зажмурилась — и через некоторое время красноволосая смотрела на мир драконьими узкими зрачками.

Уже должно было светать, однако почему‑то Светило не спешило освещать эти злачные, проклятые земли. В Аберзе царил полумрак, а ещё — небольшой холодный туман, и это среди зимы.

— Осторожно подойди к обрыву и поищи глазами озеро, — шептала я едва слышно себе под нос.

Кивнув, она так и сделала: постояв на склоне пару минут в полусогнутом положении, направилась обратно.

— Там нет никакого озера, разве что чёрная лужа, которая воняет так мерзко и сильно, что аж сюда долетает амбре.

Лужа? Я почесала голову. Выбора нет — надо идти. Закинув сумки на плечи, я запрыгнула Мари на спину, а та с ветерком, но довольно тихо начала спуск.

Тот Аберз, каким я его знала, исчез навсегда. Теперь на месте некогда живописного, зелёного и цветущего каньона простираются лишь пустота и запустение. Исчезли удивительные леса, зелёные луга, величественный водопад; пропали круглые маленькие дома, среди которых стоял домик моего друга Медра.

Закрыв глаза, я погрузилась в воспоминания о тех чувствах, что охватывали меня при первом знакомстве с этими землями. Казалось, будто здесь царят мир и покой. Я была очарована красотой необычных домов с яркими орнаментами, опьяняющими запахами экзотических цветов и душистых ягод, которые покрывали каждый уголок местности.

А сейчас…

Я посмотрела вниз — на голую, промёрзшую землю, где местами торчали разбитые безжизненные камни. Тропинки больше не сияли разноцветными красками, как прежде, не приветствовали гостей. Не осталось ни магии, ни домов.

Горечь! Вот что терзает моё сердце — а ещё жгучая жалость к потерянным существам, которые когда‑то веселились и танцевали вместе со мной и ведьмочкой. Теперь они прокляты, застряли в полуобороте.

Я скорбела о погибших в боях, о тех, чьи души уже не вернуть. Тоска по Альдорсу и Волдеру рвала душу на части…

Альфа Объединитель был мудрым вожаком и заботливым отцом. Но даже он не смог спасти свою землю и братьев от хаоса и разрухи.

Внезапно Мари что‑то почуяла. Пригнувшись, она поспешила укрыть нас в небольшой куполообразной «пещерке» — бывшей части крыши дома.

К нам надвигалась толпа оборотней с головами волков, медведей, змей, лис и даже гиен. Двигались они быстро — в сторону Источника, — но остановились недалеко от нас. Тот, что шёл впереди (судя по всему, главный — гиена), поднял голову вверх; чёрный нос зашевелился.

— У нас гости, — мерзостно оскалился он окровавленной мордой.

Казалось, гиена недавно питалась и явно не утруждала себя ожиданием, пока мясо приготовится.

Я заволновалась: неужели почуял?

С неба спикировал огромный чёрный дракон и приземлился на соседние развалины — те затрещали и рухнули под тяжестью его туши. Если бы там находились мы, остались бы только рожки да ножки — точнее, яичница.

Глаза ящера заволокла тьма; от него несло гнилью, дымом и кровью.

— Приказ, — безэмоционально пророкотал чешуйчатый на драконьем. — Через несколько часов готовьтесь к бою. Порталы откроются, и мы пойдём на Марус. А пока — никого не подпускать к Источнику.

— Понял, — склонила морду старая гиена. — Мы поймали предателя: он снюхался с Зорсом, выпил оборотное зелье и притворился той тварью.

— Приведите! — рыкнул он.

Зорс, значит… Получается, он решил их запутать: отправил подставных и к эльфам, и к оборотням. Враги, не зная наверняка, куда иду я, разослали своих приспешников во все три стороны. И раз в Аберзе поймали нашего, они подумают, что я направляюсь не к Озеру Преображения. Хотя оборотни остаются начеку.

Мой умнейший маг спланировал чёткий план. Лесной Дух незаметно открыл портал — он не чувствуется никем: они иные. И вот мы здесь. Глаз врага пока направлен в другую сторону.

— Заткнись! — внезапно донёсся злобный рык.

Мощный удар пришёлся по гиеновой морде пленника. Похоже, его пытали: резали, кусали. Несчастный истекал кровью.

Все повернулись в сторону оборотней, волочивших нашего соратника. Его бросили к ногам вожака, вновь принялись истязать с безумной жестокостью. На тщетные попытки «предателя» хоть как‑то прикрыть себя свора отвечала хохотом.

— Ты всегда был идиотом, Гнид, — презрительно бросил старый оборотень. — Выродок у меня родился… Всегда знал! — пнул того в живот.

Гнид… Я его помнила: тогда в лесу я дала ему новое имя. Значит, старая гиена — его отец.

— Вожак Гий, давайте сожрём его! — нетерпеливо выкрикнули из толпы.

— Согласен. Жрать охота — от мелких сыт не будешь. А где его беременная девка? Можно свежачком перекусить.

Что?! Я не ослышалась?

— Она сбежала пару дней назад, — недовольно сплюнул волк. — Эта гнида вывела её к Зорсу, а тот перебросил в Марус. Ничего, скоро нас ждёт отличная пирушка: с удовольствием обглодаем косточки — и её тварей в животе, и других! — снова раздался хохот больных ублюдков.

— Не посмеете… Не посмеете!!! — закричал Гнид. Он из последних сил бросился на оборотней: кусал их, выдирал плоть, царапал, разрывал… Но справиться с толпой этих отвратительных уродов не мог.

Его вновь избили и бросили полуобморочное тело к ногам психопата‑отца.

— Они… мои… дети… — едва слышно прошептал умирающий. — Я хотел их спасти…

Вожак оскалился.

— Которые сдохнут, не успев сделать и вдоха, из‑за проклятия, что на нас обрушили эти слабаки. Благодари Альдорса и его недоноска Волдера за то, что твои дети и твоя подстилка помрут при родах — если успеют. А если нет — станут прекрасной пищей для моих воинов. Хоть какой‑то прок от тебя будет. Ты же отправишься к нашему Дитя Хаоса — и я тебе не завидую. Он терпеть не может всё, что связано с той человечкой.

Чёрный дракон взлетел, схватил Гнида когтистыми лапами — совсем не заботясь о сохранности приговорённого — и унёсся прочь.

— Прочесать территорию! — рявкнул вожак.

— А жрать? — тихо пролаял плешивый лис — и тут же получил увесистый подзатыльник. — Молчу…

Они что, стали каннибалами?! Не может быть… Не могу поверить. Не хочу верить…

Я схватилась за голову — пальцы впились в волосы. Что они натворили? Что же они сделали?!

Когда сталкиваешься с информацией, выходящей за пределы обычного восприятия, сознание словно застывает. Оно беспомощно пытается осмыслить масштаб произошедшего, но ужас уже охватывает тело — ледяной, всепроникающий. Сердце сжимается, внутри нарастает дрожь, каждая клеточка кричит от отвращения. Разум отчаянно выстраивает рациональные цепочки, ищет оправдания, но факты бьют наотмашь — логика бессильно отступает перед волной эмоций.

Мари обеспокоенно заглядывала мне в глаза. А я… Я тонула в кошмаре непонимания, захлёбывалась им.

Оборотни ели друг друга. Ели детей.

В голове не укладывалось.

«Неужели нельзя было что‑то выращивать? Сотрудничать с Марусом или Солнцем? Почему надо было опуститься до уровня демонов‑пожирателей, до чудовищ?! Они же не в блокаде… Пусть враги повсюду, но можно же было хоть что‑то придумать! Хоть какой‑то выход…»

Мысли метались, как загнанные звери. Внутри всё кричало от боли и бессилия.

— «Это ты во всём виновата!» — услышала я голос. Совесть? Наверное, да. — Если бы ты подумала об оборотнях, если бы подготовилась, Альдорс не умер, Источник не разрушился, а оборотни не стали психопатами. Ты виновата!

— «Я виновата…»

Неожиданно мой браслет замерцал, и в голове прозвучал голос моего Защитника:

— «Родная, всё хорошо! Слышишь?»

Его голос — тихий и нежный, но в нём чувствуется нотка тревожности.

— «Не хорошо! Он пытается тебя просто успокоить. Ты виновата, признай, прекрати сражаться с правдой».

— «Любимая, послушай меня. Часть оборотней живёт на землях магов. Пусть и не все — в самом Марусе, под защитным куполом, — но они живут, работают, готовят вкусные завтраки и ужины. Защищают свои дома и других, особенно от себе подобных. Те, кого ты встретила, — предатели или те, кто попал под магическое влияние, под подчинение. У них у всех был шанс жить нормально, но они не захотели подчиняться правилам, которые я создал для выживания. Они хотели править, убивать, отбирать… Не жалей этих шахов, девочка моя. Они выбрали путь преступления, проклятия и безумства».

Я выдохнула и запретила себе думать о том, что услышала. Мне нельзя поддаваться отчаянию — оно враг для нашей миссии. Каждый надеется, что Источники будут восстановлены, наконец прекратится эта битва, а мы с Зорсом заживём счастливо в городе Солнце, в нашем замке.

— «Спасибо!» — ответила я ему, прикусывая щёку изнутри. — «Зорс, значит, ты всё это предвидел? Как ты понял, что со мной не всё в порядке?».

— «Я знаю многое, моя девочка! Я твой Защитник и не подпущу к тебе тьму. Даже если придётся прыгнуть в другой мир, чтобы нарушить планы самого Хаоса, — я это сделаю».

— «Звучит так, будто ты и в самом деле собрался это сделать. Зорс, почему молчишь? Это связано как‑то с демоном из другого мира? Зорс?».

Тишина. Он слился, не захотел отвечать. Что он задумал?

— «Зорс, я напомню тебе: если с тобой что‑то случится, я жить не буду, слышишь?».

Правитель промолчал, но браслет вспыхнул мягким светом, обволакивая меня безмятежностью. Удивительный артефакт… Словно голос дарителя звучит в душе: он утешает, наполняет силой, напоминает — нужно идти дальше.

Мари уже давно выводила острым камушком на земле короткие вопросы, а я так же кратко отвечала. В завершение она обняла меня и кивком указала направление: пора выходить — сейчас безопасно. Оборотни, которые сновали поблизости, устремились в противоположную сторону.

Когда мы приблизились к Озеру Преображения, скривились от вони гниющей плоти. У бедной драконицы подобный запах вызывал рвотные позывы — она не выдержала и припустилась бежать. Тяжело бедняжке, с таким чутким обонянием, как у неё.

Сам Источник выглядел ужасно: чёрная булькающая жижа, от которой поднимался зловонный пар. И, кажется, там что‑то плавало… Неужели нечисть?

Я призвала посох, ударила им о землю и произнесла заклинание — но ничего не произошло. Посох лишь указал на Озеро. Этого мне ещё не хватало!

«Неужели придётся войти в эту мутную воду? Как же не хочется… Брезгливость берёт верх…» — пронеслось в голове. Но внутренний голос тут же возразил: «Нужно идти».

Я осторожно ступила в Озеро. Вода оказалась тёплой, а запах — невыносимо резким. Зажав рот, я почувствовала, как защипало глаза.

Мерзость… Бррр…

— Ева, ты серьёзно? На тебя смотрю — и ещё больше рвать хочу! Зачем ты вошла в эту дрянь? — донёсся голос с берега.

Я хотела напомнить подруге, что нельзя разговаривать, но оступилась и бухнулась в эту жижу.

— Ой, фуууу, буэ… Он что, всегда таким был?

Отплевавшись, я стараюсь удержать в себе ужин — если не завтрак. Не ответила стонавшей красноволосой девушке, зато память подкинула картинки прошлого.

Воспоминания о кристально‑голубой воде Источника — в его глубинах распускались цветы, а когда мы с Ведой переплывали озеро, оно засияло золотым блеском и загорелось белым пламенем, даруя живительную энергию. И что с ним стало? Подобно безумным душам, в которые мне приходилось погружаться ментально, оно загрязнилось, было осквернено и теперь отражает этих чудовищных каннибалов‑оборотней.

Зашла по грудь — на этот раз посох откликнулся, засветился, но потянул меня дальше: к середине, а затем и вглубь. Лишь успела вдохнуть — и с ужасом осознала: предстоит погрузиться в кромешную тьму, в вонючее болото — и не погибнуть от нехватки кислорода или от нечисти, обитающей в этом озере. К счастью, оно до сих пор не напало на меня.

Мари кричала с берега:

— Ты что, сдурела?!

Я уже окончательно погрузилась в глубину, крепко держась за своё оружие. Посох — моё спасение. Ни за что не выпущу его!

Достигнув дна, упёрлась оружием в нечто скользкое, холодное, словно стекло на ощупь и, судя по всему, огромных размеров.

Послышался треск — Защитник ускорился, набрал мощь и продолжил буравить это нечто. Я поняла: кислород заканчивается, а мне становится невыносимо плохо в этой густой, давящей жиже.

Вдруг меня резко отбросило назад — я не удержала своего единственного спасителя. А нечисть уже поджидала моего промаха — схватила щупальцами или чем‑то склизким за горло, зубами — а может, и когтями — вцепилась в руку.

«Неужели это конец?» — мелькнуло в голове.

Я ведь ещё не все Источники пробудила. К тому же Академию нужно отыскать… И вот так умереть?

А как же Зорс?.. Я снова причиню ему боль — а он, впав в безумие, уничтожит весь мир.

Мысль оборвалась — меня вытолкнули с такой силой вверх, что, кажется, вот‑вот сломаются и ноги, и руки, и даже шея — настолько мощным оказался рывок.

Прийти в себя окончательно я не успела — послышались разные голоса, но доносились они плохо: уши были заложены.

В голове мелькнуло: «Может, в ушах застряла эта грязь?»

Только этого не хватало! Ещё и оглохнуть из‑за инфекции или подхватить паразитов… Неизвестно, подействуют ли зелья, учитывая, что магия исчезает. Нужно срочно промыть уши. Где Мари?

Приоткрываю глаза: картинка расплывается, но понятно, что я в чьих‑то руках — причём огромных и мужских. Спаситель говорит мне прямо в ухо, поэтому я разборчиво слышу:

— Не переживай, скоро придёшь в себя. Водный шах изрядно из тебя крови и силы высосал, но ты должна восстановиться.

Этот голос! Узнаю его: он принадлежит этому вредному оборотню.

— Волдер… — еле шепчу, поглаживая друга по плечу. — Ты жив?

Но не успели мне ответить, как буквально выхватили мою тушку из лап друга, прочитали заклинание очищения, далее высушили и залили в рот восстанавливающее и исцеляющее зелья.

— Не смей больше ее тр-ррогать… – разобрала я наконец бубнёж моего ревностного захватчика. Что это еще за рычащие нотки, будто оборотень, а не маг?

Меня притиснули к вздымающейся груди разъярённого Зорса. Как он почувствовал моё присутствие? Нет, это точно из‑за артефакта‑браслета.

Растерянно моргнув, я осмотрелась. В середине Озера вода становилась кристально‑чистой, словно под невидимым фильтром, постепенно изгоняя тьму. На берегу встревоженно стояла Мари — по грудь испачканная в грязи. Рядом лежал водный шах, пронзённый двумя клинками. Он смахивал на осьминога, только куда страшнее: с десятками глаз и зубастыми щупальцами.

Хозяин клинков — незнакомец — свирепо смотрел на того, кто вытащил меня из глубин. Я тоже взглянула на него.

Волдер. Это определённо он… Но он сильно изменился. Когда‑то чёрные волосы, стриженные ёжиком, теперь ниспадали до самых пят. На груди зиял широкий шрам, оставленный предателем. Глаза цвета шоколада, прежде дерзкие и подозрительные, теперь смотрели с тоской, горечью, обречённостью…

А ещё оборотень был полностью обнажён. Я поспешно отвернулась, пряча взгляд в плече любимого.

Волк хотел что‑то сказать, но Зорс, встав с колен вместе со мной, зашагал прочь. На ходу он бросил грубо:

— Приведи себя в порядок. Смотреть противно.

Затем, обращаясь к сопровождающим — Медру и Гаю, которые стояли неподалёку, вне моего поля зрения, — добавил:

— Помогите ему.

Медр кивнул, на мгновение встретившись со мной взглядом. Я неловко улыбнулась ему и тут же отвела глаза. Понял он или нет? Хотя кого я обманываю… Конечно, понял. Но я не готова об этом говорить. Не хочу. Не сейчас.

Зорс шагал быстро, и в его шагах читалось раздражение. Почему он злится? Губы поджаты, брови сведены на переносице, глаза прищурены, словно он просчитывает ход битвы.

Я потянулась рукой к его щеке.

— Зорс? — позвала я ласково. Провела кончиком пальца по его скуле, повернула подбородок к себе, заставляя обратить на меня внимание. Наши взгляды встретились, и маг остановился. Несколько секунд он смотрел серьёзно, а затем жадно поцеловал — властно, сердито.

«Меня наказывают?» — подумалось мне. Такой яростный, собственнический напор… Наконец он остановился. Я отдышалась и вдруг поняла: артефакта на моём лице больше нет.

Подняла глаза на беспокойное, сосредоточенное лицо моего будущего мужа. Какой же он красивый, сильный, надёжный, нежный…

Спрыгнув на землю, я повернулась и крепко обняла желанного мужчину. Вдохнула его аромат и прикрыла глаза. Он тоже обнял меня, положив голову на моё плечо. Так мы и молчали несколько минут, наслаждаясь близостью друг друга.

В молчании наших объятий звучали невысказанные слова: о боли расстояний, о страхе навсегда потерять друг друга, об усталости от бесконечной битвы с судьбой. И где‑тов глубине — тихий, почти несмелый отголосок радости: мы снова вместе. Но даже эта радость окрашена тревогой, потому что ни у кого из нас нет уверенности: удастся ли сохранить то, что мы обрели? Мир вокруг не даёт передышки — обязательства, угрозы, неизбежность выбора. Мы не можем позволить себе просто быть счастливыми. И всё-таки… Всё-таки мысль о том, чтобы утратить эту хрупкую нить надежды, вызывает леденящий ужас.

— Я люблю тебя, Зорс, — да, я уже говорила это и буду повторять, пока есть время.

— И я тебя люблю, родная. Всегда любил. С первой минуты, как увидел тебя там, в клетке. Ты яркая, храбрая, умная, сильная духом — ты просто покорила моё сердце. Я жаждал быть с тобой, стать твоим защитником, и потому стремился к силе. Но ты не обращала на меня внимания. Мне до сих пор страшно — кажется, это сон, ведь мои мечты так редко исполнялись… — Он вновь опустил голову на моё плечо, словно это мучило его, а теперь он стыдился говорить об этом. — Признаться, я ревновал тебя ко всем: к ректору, к братьям‑вампрам, эльфам и даже к этому оборотню, — немного зло проворчал зеленоглазый. — Ты видела во мне лишь юнца, хотя сама была ненамного старше по человеческим меркам.

Я не ответила.

Что сказать?! Это правда. Зорса я воспринимала как лучшего друга, но постепенно разглядела в нём больше, чем соратника — настоящего мужчину.

— Ты завоевал моё сердце и душу своими поступками, стремлением защищать и помогать. Ты всегда был рядом. Только ты понимал мою боль, мои страхи, моё отчаяние. Ты не предал меня, ни на секунду не сомневался во мне, шёл рука об руку со мной и продолжил моё дело. В какой момент я поняла, что люблю тебя, точно не вспомню, но знаю наверняка: мои чувства сильны — настолько, что способны горы свернуть. Я найду способ, пойду на любые жертвы, пусть даже эгоистичные, но сделаю так, чтобы нас больше никто не разлучил.

— Тише, — провёл он пальцем по моим губам, и снова поцеловал меня.

После мы ещё немного пообщались, повспоминали былое и совсем забыли о других. Они и не мешали нам: Волдер беседовал с Медром, узнавая последние новости. Как оказалось, оборотень, находясь в Источнике, прекрасно знал, что творится на его землях, но ничего не мог сделать — только ждать Стража Равновесия. Это ужасно: полвека наблюдать за кошмарами, творящимися на родной земле. Как он не потерял рассудок?!

Я всё же спросила Зорса, почему он так отреагировал на Волдера.

— Потому что он до сих пор имеет на тебя виды, – снова зло прищурился любимый.

Я расхохоталась. Ну какие виды?! О чём он? У него была истинная, пусть и предательница, и тем не менее, не я его судьба. К тому же, находясь в полусмертном состоянии, в заточении, и думать обо мне? Бред. Все это я попыталась до него донести.

— Если он и имел виды, то только как на Стража, что вызволит его, а он сможет отомстить за своего отца.

— Ты не видела, как он обнимал тебя, как смотрел… – не соглашался этот ревнивец.

— Не сомневаюсь. Ну представь за 50 лет вдруг стать свободным, и увидеть того, кто ему знаком.

— Возможно. Но мое чутье меня не подводит, этот блохастый…

— Зорс, мне никто кроме тебя не нужен, – я сказала это довольно громко, уверена, услышали все, кому это предназначалось. — Я твоя невеста, не забыл?! – лукаво улыбнулась ему.

Любимый подхватил на руки, закружил и вновь поцеловал.

— А про браслетик мог и рассказать, – надула я губки.

— Ты от меня убежала, я догнал и заявил свои права, — он пожал плечами и коварно улыбнулся.

Мы ещё немного пошутили и наконец подошли к друзьям. Переживать о нападении врагов не стоило: озеро Преображения накрыло земли оборотней защитным куполом, а Волдер терпеливо ждал, когда объявятся предатели‑оборотни. Наверняка они уже наблюдают за нами и готовят нападение.

— Ев, ну ты хоть объясни, что происходит? — вдруг послышался возмущённый голос Мари.

До этого она стояла рядом с Источником и пыталась очистить свою одежду. Н‑да, так Озеро Преображения ещё никто не использовал.

— Я, понимаешь, жду‑жду, когда вы наворкуетесь, но последние события выбили из колеи. Ев, я же ничего не понимаю! — скуксилась красноволоска и обиженно засопела. — Когда появился этот здоровяк, — она ткнула пальцем в Волдера, который уже был прилично одет (ему одолжил вещи Медр), — все перешли на другой язык, а я его не понимаю! — топнула она ножкой. — Кто он? Впрочем, не с того начала… С какого перепуга ты полезла в это болото? — она упёрла руки в боки. — Я думала, поседею! — Она принялась расхаживать взад‑вперёд. — Это и ежу понятно, что в том дерьме можно погибнуть, но тебя попёрло! Я кричала и кричала, звала тебя до хрипоты. А потом появляется этот мерзкий недоосьминог — и в его щупальце ты, да ещё и без сознания! Чудовище ныряет обратно, затем всё сверкает, что‑то в глубине болота взрывается, а тебя всё нет! — уже буквально кричала она. — Тут появляется Зорс, ныряет в эту гадость, сражается клинками с чудовищем, а тебя вытаскивает обнажённый стриптизёр с фэнтези‑вечеринки, — я удивлённо приподняла бровь.

Что ещё за фэнтези‑вечеринка, интересно?! Я чего‑то не знаю?

— Я тоже хотел спросить тебя, родная: кто она и откуда? — улыбнулся мой любимый.

Волдер с интересом рассматривал подругу, потом принюхался, удивился и выдал:

— Не знал, что у Зорса есть родственники‑драконы.

— Что он говорит? — это уже Мари.

— Ты ошибся: она не моя родня. Хотя, признаю, запах странный, знакомый. Но нет, мне о таком неизвестно, — он внимательно посмотрел на красноволоску, которая съёжилась под взглядами всех присутствующих. — А вот её сила не вписывается в наш мир — точнее, её уровень. Такой мощью могут обладать только Правители земель, Страж Правосудия и Равновесия, Защитник Стража и тёмные.

— Гай! — резко переключила внимание Мари с себя на дракона‑веда. — Ты чего молчишь и стоишь как замороженная статуя? Помогай, давай, переводи — раз Ева тормозит!

Гай стал заметно замкнутым и погружённым в мысли, узнав секреты. Когда же раздался голос драконицы, он испуганно вздрогнул, насторожился и начал нервно бегать глазами по нашим лицам.

— Надо маме рассказать, что ты вернулась, — как‑то тихо прошептал белобрысик. Чего он боится?

— Почему меня игнорируют?! — всплеснула руками подруга, а потом тяжко вздохнула и уселась на голую землю.

— Не сопи, ёжик, — улыбнулась я ей. — Думаю, надо действительно немного поговорить. Давайте возьмём пример с Мари и сядем удобнее — разговор будет долгим. Волдер, ты вроде начинал учить русский язык, но не закончил учёбу. Сможешь понимать меня?

— Постараюсь, — кивнул он, садясь на покрывало, которое постелил Медр. — Если что, спрошу у друга.

Топтышка приосанился.

Когда мы все расположились, я рассказала, как повстречала Мари на Земле, кто её отец, что она делала, как вернулась слабой и беспомощной. Представила Волдера подруге и продолжила далее по списку свою историю.

— Из мира Нарийзы, значит… — задумался Зорс.

— Думаю, враг нападёт на Мари, — выдал Волдер. — У неё сильный дар, к тому же она обладает огнём очищения, а это могла только Ника. Он же не может предположить, что она — дракон из другого мира.

— Но все знают легенду, что Страж Равновесия будет слаб как младенец, — нахмурился Гай. — Разве не логично, что именно Ева и есть та, кто ему нужен?

Волдер покачал головой.

— Физически — да, но не магически. Ника, ты не слаба, — посмотрел мне в глаза оборотень.

— Я использую посох, без него я даже магические плетения особо не вижу, — пожала я плечами.

— Чудится мне, что не спроста меня заслали Наблюдатели вместе с тобой, подруга, а не в мой мир. Действительно, это отличный шанс запутать врага, — рассуждала Мари, подперев подбородок рукой.

— Странные вы, — почесал голову Гай. — Что помешает Дроксу приказать убить вас обеих? Будет он ещё думать, кто из вас кто… — махнул он рукой.

— Не Дроксу, — строго сказала я. — А паразиту.

— Какая разница? — пожал плечами парнишка.

— Большая. Дрокс борется, его душа не поглощена, и мы должны ему помочь.

— Убить? — съехидничал Гай.

— Нет, очистить.

— И как ты это себе представляешь, если у тебя нет прежней силы?

— Что‑нибудь придумаю.

— Это всё хорошо, — вклинился задумчивый голос Медра, — но как мы будем спасать людей, когда купола везде спадут? Магия исчезает, артефакты перестают работать, и враг нападёт. Я не уверен, Зорс, что твой древний артефакт продолжит работать.

— План такой, — стала я загибать пальцы. — Первое: активировать Источник Смерти; второе: найти вход в Академию; третье: начать эвакуацию всех жителей мира — она станет нашим Ноевым ковчегом; четвёртое: активировать Источник Жизни; и последним будет Источник — Летающий остров. Как только остров активируется, магия исчезнет, а все в этот момент будут в Академии — она нас защитит. Дожидаемся реку Дорирейс, с которой и придёт обновлённая магия, а далее все воины отправляются на бой с врагом. Всё просто! — нервно хихикнула я, рассматривая суровые лица друзей.

— Совсем непросто… — почесал медвежью голову Топтышка.

— А что за Ноев ковчег? — спросил Гай, но ему никто не ответил.

— Академия исчезла. Ты уверена, что она не разрушена? — задумался Зорс. — Она действительно спасла бы всех.

— Уверена. Академия Объединений — это не просто учебное здание, это крепость. Я много информации о ней находила в библиотеке. Академия — Храм Светила! — послышался шокированный вздох.

— Я думал, это просто земля особенная, где располагается Академия, благословлённая Наблюдателями, и эти игры… — это уже Волдер.

— Всё верно! Земля Академии Объединений находится под особенной магией Высших Сил, под наблюдением. Когда миру грозила опасность, существа находили в этом пристанище спасение. К тому же, пройдя испытания в этом Храме, они становились одарёнными.

— Почему ты думаешь, что магия в Академии не исчезнет?

— Потому что там магия иная… Долго объяснять, а нам надо уже собираться. Время не ждёт.

Хотелось бы мне ещё вот так посидеть, передохнуть, пообниматься с Зорсом, но ощущения такие, что надо поторопиться.

— Не забывайте, что нам надо ещё отбить Марус, — напомнил Медр.

Все затихли, погружаясь в нерадостные думы. Слишком большая армия надвигается, да ещё и с этими демонами из другого мира непонятно, что делать.

— Что ж… Планы твои, родная, нам понятны, а мы уже будем разрабатывать свои, подстраиваясь под твой, — сказал Зорс, вставая. — Волдер, это тебе, — протянул он руку с серьгой. — Будем всегда на связи. И ты, Мари, держи, — передал красный гвоздик.

— Я пока останусь здесь, надо навести небольшой порядок, — злобно оскалился Альфа‑Объединитель.

Теперь он стал Альфой — обладателем мощнейшей магии, сила которой лишь усилилась и бурлила внутри каждой клетки его тела. Я поняла это, подняв свой посох и артефакт‑повязку, бережно оставленные на берегу Источника.

— Мы с Гаем тоже останемся помочь, — сказал Медр, подходя ближе, и стиснул меня в медвежьих объятиях. Я скосила взгляд на Зорса, но он о чём‑то говорил в сторонке с Волдером. Похоже, ревность у него выборочная.

— Я рад, что ты вернулась, Ника, — улыбнулся он клыкастой мордой. — Да и были у меня некоторые догадки относительно вас. Хотя я склонялся больше к Мари, вспомнив, что у тебя отличительный знак дракона тоже имелся, но он не пробудился.

— Мама мне рассказывала о ваших приключениях, особенно когда ты впервые обратилась в оборотня, — подхватил Гай. — Когда она узнает, что ты вернулась, наверняка слезу счастья пустит.

— Она знает, — махнула я рукой. — Веда дотронулась до меня, и сработала ведьмина чуйка.

— Вот оно что… — потёр подбородок белобрысик.

В этот момент каннибалы решили напасть, однако Волдер гаркнул: «Стоять!» — и все как по команде застыли, а после прижались к холодной земле, склонив звериные головы. Старая гиена хотела что‑то протявкать оскорбительное, но Альфа осадил:

— Молчать! — Он стал ходить вокруг этих мерзких тварей. Ноздри его раздувались от гнева, и малейшее шевеление среди них закончилось бы для предателей концом. — Ты, — волк схватил главного, который хоть и трусливо дрожал, но смотрел с ненавистью на Волдера, — я голыми руками готов тебя разорвать за всё, что ты и твои шакалы здесь натворили. Но это будет слишком милосердно, а ты этого не заслуживаешь.

— А ты? — прорычал тот, попытавшись зубами вцепиться в горло Альфы. Но куда там! Вожак Аберза был невероятно силён, а эти предатели утратили былую мощь. Даже с безумством и силой хаоса они — слабаки.

Полупридушенный железной хваткой волка, он хрипло продолжал:

— Разве не твоя вина, что нас прокляли? Твой папаша осквернил Источник, и всё ради того, чтобы ты остался жить. А за это пошла расплата — платить пришлось всем оборотням. Посмотри на нас, посмотри! Это ваших рук дело! Сколько умирало самок, а щенков? Все рождались мёртвыми! А сколько демонов пожрали наших? И ты смеешь судить меня, нас? Мы выживали как могли, чтобы не подохнуть от голода. Да, мы примкнули к тёмным, чтобы выжить — иначе оборотней больше не осталось бы в этом мире.

Волдеру было больно слышать это. Гиена права — частично. Альдорс провёл ритуал, чтобы сохранить жизнь сыну; Источник проклял всех оборотней. Однако…

— Не будь оборотни грешны, проклятье долго бы не продержалось. Источник постепенно очистился бы, возвращая вам прежнюю силу. На то оно и Озеро Преображения! — вмешалась я.

Зорс подхватил:

— Сколько раз я вам предлагал пойти с нами, жить в домах, помогать и…

Но гиена мерзко засмеялась. Волдер встряхнул её.

— Жить? Под «жить» ты называешь рабство? Чтобы мы пахали день и ночь на полях, возили, как животные, телеги, строили собственными лапами дома и, как домашний зверинец, в рот заглядывали великому Правителю Маруса? Никогда! Мы — оборотни! Не опустимся до лизания ног другим, не склонимся в милостыне, не станем рабами, не потеряем свои земли, не будем животными.

— Вы стали хуже животных — чудовищами, пожирающими своих же. Но ты прав: не мне судить. Пусть это сделает Источник, — и Альфа швырнул падаль в синеву чистой воды.

Источник забурлил, потемнел и выплюнул назад обычное животное — гиену. Нет, не оборотня, способного принимать вторую ипостась, а простую мелкую плешивую гиену. Только вот ум остался от разумного существа.

Гиена села, разглядывая свои чёрные лапы, задрожала всем телом, что‑то затявкала, но в страхе прижалась пузом к земле. Другие из банды, шокированные случившимся, хотели бежать, да только Волдер им не позволил. Он заставил их лезть в воду. После купания они преображались — становились обычными лесными зверями или ползучими гадами.

— Вы опустились до самого низшего уровня и не заслуживаете зваться могущественной расой — оборотнями. Оставаться вам до самой смерти животными, быть вам дичью для других охотников. А теперь — прочь!

И они все разбежались, или уползли.

Волдер предложил и Медру зайти в озеро, снять проклятье, но медвежонок отказался, сказав, что сделает это тогда, когда война закончится. Может, он испугался?

Когда Зорс засобирался, Волдер хотел мне что‑то сказать, но, переключив взгляд на моего ревнивого мага, грустно улыбнулся и произнёс:

— Светлого вам всем!

Мы ведь так и не поговорили с ним толком, а обсудить и вспомнить было что…

— До связи, — кивнул Зорс друзьям. Те, помахав нам, развернулись и ушли. — Родная, — ласково произнёс мой мужчина, заправив прядь моих волос за ушко, — сейчас я вас перенесу в Марус, и там разойдёмся. Мне так этого не хочется, но мне нужно подготовить всех к битве. Я предупрежу своих, чтобы вас пустили в сердце Маруса, где находится Древо Смерти.

— Хорошо.

Он открыл пространственное окно. И прежде чем нам войти, Зорс поцеловал меня — прямо через артефакт. Резко отстранился, зашагал первым, а мы — следом.

Щёки горели, губы жгло, а на сердце — столько радости! И это счастье исцеляет мою тревожную душу.

Глава 21

— Вот это да‑а‑а‑а! — восхищалась Мари, разглядывая виды Маруса.

— Наш правитель Зорс — самый мудрый и сильный — отстроил земли, научил жителей возводить дома (прежние сложились, как карточные домики, ещё пятьдесят лет назад), выращивать пищу и даже привил им вкус к творчеству. И всё это — без магии! А ещё правитель наполняет реки и озёра водой благодаря древнему артефакту, — гордо вышагивала впереди нас девушка‑маг. Водный, если быть точным. А артефакт, скорее всего, мой — кубок.

Тала — так звали нашего экскурсовода. Она первая подбежала к Зорсу, когда мы появились на землях магов. И её влюблённое выражение лица мне очень не понравилось: меня тряхнуло, как от электрического разряда.

Опять? Да сколько же воздыхательниц у него?

Черноволосая девица рванула к нему с блаженной улыбкой.

— Правитель, вы вернулись?! О, как же я рада! — и хотела уже взять его под руку, но тот, нахмурив брови, не позволил ей, остановив жестом.

— Тала, это мои близкие друзья. Будь добра, проведи их в сердце Маруса — в мой дом.

Она удивлённо уставилась на нас.

Зорс не стал дожидаться ответа, махнул нам и ушёл прочь, не оглядываясь. Обидно, досадно, но ладно.

Понимаю: он не хочет нас выдать. Но всё же… Всё же…

Хотя потом выскребу ложкой ему все мозги! Ох, как же я ревную!

Воображение разбушевалось до невероятных высот: Зорс, небось, перегулял тут чуть ли не со всеми особями женского пола.

«Любовь к Нике?.. Какая любовь? Разве любовь совместима с гульбой на стороне — тем более после полувекового воздержания?»

Картинки проносились вихрем. Я кипела внутри. В груди разрасталась бездна — чёрная, холодная. «Предатель…» — шептало сердце. Или не сердце?

— Ева, эй… — Мари пихнула меня в бок. — Ты чего застыла?

Что за бред он сейчас выдаст? Скажет, будто между ними ничего не было? Будто она для него — просто хороший друг? Или очередная жертва обстоятельств?

Так и хотелось развернуться, уйти прочь. А ещё — швырнуть этот браслет, что я всё крутила пальцами на запястье. Волна ненависти поднималась из глубины, заполняя всё внутри.

Не знаю, до чего это могло дойти, если бы не вмешалась Мари.

— А я смотрю вы близки, Тала, с Правителем-то? – смотрит драконица на девушку так невинно, участливо. — Вы с Зорсом пара? А я думала, он ждёт свою ненаглядную Нику? – она сделал вид что задумалась.

— Ну что вы, – она скромненько опустила глазки в пол, но затем лукаво прошелестела. — Правитель Маруса наш спаситель, и самый лучший маг мира Марийзы, а также желанный жених.

Я вся подобралась от ее слов, глаза сощурились, мысленно пронзая голову прошмандовки мечом.

— Говорят, Страж вернулась, а значит жених он только великой Ники! – коварненько улыбнулась драконица.

Магичка от этих слов начала горбиться, руки опустились, глаза потухли, губу закусила.

— Он всегда был только ее…

Моё ревнивое сердце от последних слов постепенно начало успокаиваться, удовлетворённое ответом, хотя осадок остался. Пока мы в разлуке, и мне приходится держать дистанцию, свою ревность не могу придушить. Меня можно назвать безумной, собственницей, но я просто слишком сильно люблю его, и ни с кем не поделюсь, даже с его прошлым. Он должен быть только моим!!!

— Видела бы ты свои глаза и нахмуренную бровь, подруга… — хохотнула Мари. — Складывалось ощущение, что ты сейчас её убьёшь, причём по белой головушке Зорса тоже прилетит.

Глубокий выдох… Усталость тяжелит плечи, тянет сердце вниз. Когда же это всё закончится?

В первый раз с момента моего появления в этом мире дни были настолько насыщенными, что я не успевала их как следует проанализировать — и сейчас так же. Всё время — спешка, гонка: одно событие за другим, одно потрясение, затем удивление, спасение, битвы… Впрочем, мне это нравилось. У меня крепкие нервы — так я считала.

Я наслаждалась своей силой, тем, что могу быть полезной: помочь кому‑то, удивить кого‑то, поймать злодея, спасти невинных. Не раздумывая, я лезла в неприятности. А сейчас… А сейчас я другая. Я изменилась. И, возможно, боюсь откровенно поговорить с друзьями именно потому, что той отважной — а точнее, безрассудной — девушки больше нет. Как и нет моего могущества. А они хотят от меня именно силы, ведь правда?

Они ждали, что с моим приходом придёт и спасение. Но это не так. Как раз им приходится сражаться, думать, как спасти жителей этого мира, как уничтожить врага. Возможно, я боюсь увидеть разочарование на их лицах.

Мы находились не в самом центре Маруса, а за городом — в сельской местности. Не помню, чтобы здесь росли сады. А там… теплицы? Точно. И в них трудились оборотни, маги, даже гномы и вампры.

— Видите там ветряную мельницу? А те белые здания — это склады с провизией. Часть берём на пропитание, а часть идёт на посадку. А ещё…

Тала — очень разговорчивая девушка — поведала нам о многом и с гордостью представляла пусть и кривенькие, страшненькие, но здания, построенные физической силой. Говорила об урожаях, которые они собирают, хотя частенько растения погибают. И порой магия Зорса не всесильна: тогда приходится Правителю переправлять провизию из Солнца.

Я посмотрела в небо. На землях магов располагалось несколько уровней защиты. Первый купол охватывает всю территорию — и он самый слабый: приблизительно три удара демона, десять ударов дракона, пятьдесят ударов нежити — и всё, он падёт. Далее — защита города Маруса, где уже работает древний артефакт. И, наконец, центр города — личная защита Зорса: как и первая, но более надёжная, при этом масштаб её невелик, а затраты магии мизерны.

— Вижу, тебя заинтересовала защита? Она создана с помощью древнего артефакта Правителя Зорса. Когда на нас нападают слишком активно, артефакт может превращаться в огромного воина — очень быстрого. Глазом не успеешь моргнуть, а он, как молния, всех кромсает.

— Впечатляет! — согласилась Мари.

К нам приблизилась толпа жителей. Они недружелюбно окинули нас взглядами.

— Тала, где твой незаменимый Правитель? — оскалился оборотень‑лис. — Когда он снабдит нас всем?

— Дармоеды! — выплюнула она зло. — Ничего вы не получите! Правитель Маруса сказал, что хватит поощрять тех, кто или не работает, или работает спустя рукава. Вы знаете правила, — ткнула она пальцем в грудь нахала.

— А он что, работает вместе с нами? Только и видим, что он разговоры ведёт, да новых пришлых пускает. И ладно бы помогать — так нет… — возмутился бунтарь. Другие его поддержали.

— Да-да… Когда ел и спал в своём замке Солнца, совесть не мучила, что оставил город без охраны, а обитателей голодными?

«Это что ещё за вздор?»

— Нужен ли нам такой Правитель? Давайте выберем другого, — предложил один из магов.

— И он будет кормить вас, одевать, заботиться, защищать, являться по первому зову, оставлять древний артефакт, чтобы никто не зашёл в город? — говорила я, при этом делала вид, что мне интересны ногти.

— Мы и так сами себе выращиваем еду, сравнявшись с простыми слугами, — продолжал напор тот.

— Так ты хочешь стать Правителем? Возьмёшь на себя такую ответственность за жизни этих существ? Небось, ты представлял, как тебе начнут все служить, в ножки кланяться, кормить из ложки и вернётся былая слава? — усмехнулась я.

Эти заносчивые идиоты, бывшие аристократы. Неужели пятьдесят лет — слишком короткий срок для таких, как они?

— Подстилке хорошо говорить, — холодно отчеканил дракон.

Ага, значит, не всех поработила тьма, некоторые драконы и в Марусе проживают.

Мари дёрнулась, но я остановила её — не хватало нам ещё драки.

— Думаю, вас пора выгнать: слишком много проблем создаёте, дисциплину нарушаете, — услышали мы за нашими спинами строгий мужской голос.

Повернув голову, я уже знала, кого увижу. Мужчина с чёрными короткими волосами и белыми перьями; сияющие жёлто‑зелёные глаза смотрели на толпу, как на червей. Бунтари отступили, промямлили, что это они просто так, извиняются — и скрылись. Трусы!

— Спасибо, ар Силас, — просияла Тала. — Вы, как всегда, вовремя. Прямо не знаю, что с этими идиотами делать.

Феникс кивнул и повернул свой любопытный нос к нам.

— А это кто у нас?

— Они гости Правителя Зорса. Я показываю территории. Сейчас уже отправляемся в город.

Он совсем не изменился — всё такой же хмурый, задумчивый…

— Почему вы не отправились к Валоксу? — вырвалось у меня. Его кустистые брови прямо‑таки прыгнули вверх. Ага, значит, способность свою не потерял — распознавать личность по голосу.

Какое‑то время он молчал, высматривая моё лицо под повязкой, потом — взгляд на Мари, и снова на меня.

— Я здесь пока нужен… — наконец ответил феникс.

— Не затягивайте с этим, — посоветовала я и, подхватив Мари за локоток, прошли вперёд.

— Ты его знаешь? — мой кивок.

— Ещё один друг…

Он, наверно, из тех немногих, не считая Зорса, кто всегда верил мне. Правда, это его не спасло: Силас оказался не в Люрсе, а в Марусе.

Марус знатно изменился, хотя древняя кузница всё так же стоит, пусть и почти рассыпалась. Жители бегали как заводные — уставшие, но не сдавшиеся. Хотя встречались и такие, что взглядом ненависти убивать можно. Это воины, которые навидались слишком многого и, может, потеряли близких, семью…

Тала посоветовала нам таверну — перекусить. Там мы отведали неплохую кашу. Посетителей в заведении насчитывалось не так уж и мало, но сидели они подозрительно тихо. Может, это связано с нашим присутствием?

— Помогите! — Спускалась со второго этажа беременная девушка с головой гиены. — Позовите знахарей, умоляю вас! — кричала она, держась лохматой рукой за живот.

Оборотница была одета в коротенькое платье, полностью запачканное кровью. Лапки её тряслись, глаза закатывались, а сама она едва держалась на ногах.

Ужасно то, что никто не кинулся ей помогать — и тем более звать знахарей. Люди ведь приехали, и они в местной лечебнице сейчас, так почему же никто не двигается?

— Проваливай отсюда обратно в комнату! — сказал владелец этой забегаловки, не повернув головы. — Сколько вас сюда приходит, а родить всё равно не могут — помирают вместе со щенками.

— Прошу… Позовите знахарей… — вновь просила с мольбой гиена, опустившись на пол.

— Знахари сейчас лечат раненых, им не до тебя, отродье. Ты всё равно сдохнешь, и зелья не помогут — видели. Так чего на тебя их тратить? — Он хотел ещё что‑то сказать, но я не выдержала и, резко встав, схватила подлеца за грудки.

А что? В нём явно магии крохи остались — считай, человек с гнилой душонкой.

— Ещё одно слово — и выкину тебя на съедение зомби! Ты и тебе подобные страдаете именно по своей вине: из‑за жестокости и злобы. Если в твоём сердце до сих пор не появились крупицы жалости и добра, то мир Марийзы избавится от такого убожества, поверь мне. Именно это и происходит сейчас. Каждый из вас должен был это понять.

Посетители хотели помочь гаду, но после моих слов сели обратно. Я же, глядя в лицо этому мерзкому слизняку, сказала:

— Быстро приготовь чистую горячую воду и большой стол в комнате роженицы!

Он сглотнул и, заплетаясь ногами, побежал на кухню.

— Мари! — Подруга уже стояла над беременной: роженица постепенно истекала кровью. — Готовь полотенца, бинты и наши артефакты! А мне надо заклинанием продезинфицировать помещение.

— Г‑готово… — раздался сверху голос владельца таверны.

— Ты, — ткнула пальцем в первого здоровяка, — будешь помогать! Ложи девушку в соседнюю комнату, на приготовленный стол.

Маг кивнул и, подняв стонущую оборотницу, унёс из общего зала. Я же кинулась в лечебницу за зельями: нас ждёт очередная операция.

***

Через два часа Волдер и Зорс держали по одному здоровому малышу — причём без всякого проклятья. А плачущая от счастья мать кормила третьего.

Альфа появился как раз в тот момент, когда мы с Мари приступили к кесареву сечению: по‑другому малышей не вытащить — мать не могла разродиться. Он забежал и сразу "выпрыгнул" обратно, только крикнув:

— Может, её в Источник? Тогда она родит.

— Поздно, — ответила ему Мари.

— Малышей опутывает проклятье, душит. И пока ты будешь переносить, пока снимется проклятье и прочее — дети не выживут, — дополнила я.

Мне пришлось призывать посох, чтобы убрать черноту. Это было очень легко: проклятье не сопротивлялось, да и слабенькое оно. Возможно, потому, что Источник — Озеро Преображения — вновь функционирует.

Когда всё закончилось, появился уже Зорс, удивился присутствию Волдера. Мари сразу дала им по комочку прелести — те выглядели абсолютно здоровыми, с человеческим телом, ушками и хвостиками гиен.

— Не дожил ваш отец до такого счастья, мои маленькие, не дожил, — плакала и целовала она чёрную макушку сыночка. — Спасибо вам, знахарки или целительницы, вы спасли четыре жизни!

Гиена смотрела на меня угольно‑чёрными раскосыми глазами, с вытянутой мордочкой и длинными спутанными волосами под цвет глаз.

— И вам, Правитель Зорс, я безмерно благодарна за наше спасение. Дерес сделал правильный выбор, что стал вашим шпионом.

Дерес? Гнидерес? Значит, она его жена, которую он спас в обмен на то, чтобы притвориться мной.

Прикрыла глаза и больно прикусила губу.

— Не волнуйтесь, ара, мы устроим вас в безопасном месте, поможем с детьми и пропитанием, — мягко успокаивал мой маг новоиспечённую мать, которая, скорее всего, волновалась о том, как же она прокормит своих малюток.

Волдер, в свою очередь, также пообещал помощь и защиту, после поблагодарил Зорса. Он прекрасно понимал, что пока не сможет дать своему народу еду, провизию, дома. Он сказал, что его перенесло Озеро — просто втянуло в воронку, и вот он здесь.

Далее вожак договорился с моим любимым, что пришлёт оборотней вернувшие свой облик благодаря Источнику, а Зорс отдаст тех, что живут в Марусе. Мужчины ушли, вроде неплохо ладя. Мой жених, конечно, поглядывал на Волдера хищно, когда тот пытался со мной заговорить. Но потом успокаивался, понимая, что с моей стороны нет никакого интереса.

Оборотницу с детьми мы переселили пока что в дом Правителя, где было более‑менее безопасно. Мари устало поднялась в отведённую нам комнату, слишком впечатлившись сегодняшним днём.

Прокипятив инструменты и сложив их в свою сумку, я расположилась в гостиной рядом с камином. Домик был небольшой, двухэтажный, но комнат хватало на всех. Надо отдать должное, друг отлично постарался.

Почувствовала, что кто‑то ко мне подошёл и нежно стал массировать спину, тем самым расслабляя затекшие мышцы.

— Ты прекрасно справилась и совершила невероятную магию, — прошептал в макушку Зорс.

Какой всё‑таки у него красивый голос — такой вибрирующий, бархатистый, немного с хрипотцой.

— Это не совсем магия, но я согласна: это чудо, которому позволили произойти Наблюдатели. Завтра планирую восстановить Древо Смерти. А как твои успехи?

Зеленоглазый мужчина пересадил меня к себе на колени, поцеловав в висок, стал гладить по голове, а я прижалась к его плечу.

— Ева, в моей комнате лежит сумка. После битвы придёшь сюда и возьмёшь её.

— Эм, хорошо… А что там?

— То, что поможет тебе двигаться дальше.

— Заинтриговал. А почему не сейчас?

Зорс долго молчал, я не торопила.

— Знаешь, мне снятся сны. Сначала я их пугался, но потом понял, что это подсказки, — я насторожилась. Он что, видит пророчества? — Ты должна мне верить, родная: всё, что я делаю, — во благо всех нас.

— О чём ты? Что ты видел?

Но внезапно в дом ворвался Рысс.

— Зорс, у нас проблемы!

А за ним — Силас:

— Началось!

Глава 22

Как началось?! Я ведь даже не успела активировать Источник…

«Дура! — мысленно ударила себя по лбу. — Какая же ты дура! Враг не станет ждать, пока ты соберёшься!»

— Рано… — сквозь зубы процедил Зорс. — Нашей армии ещё нет на горизонте.

Дверь с грохотом распахнулась — в комнату ворвался Медр. Когда он успел вернуться?

— Порталы! Демоны открыли порталы! — выкрикнул он. — Но они… ненормальные! Огромные, фиолетовые, будто разрывают саму ткань реальности!

Я сжала кулаки. Это порталы из другого мира, а значит и демоны иномирные, тогда артефакт Созидатель не поможет в защите, ее пробьют.

Зорс не дрогнул. Вся его прежняя растерянность исчезла без следа. Передо мной стоял правитель Солнца и Маруса — спокойный, властный, с непоколебимой уверенностью в каждом своем слове. В его голосе звенела несгибаемая воля:

— Действуем по плану. Да, в нём дыры, но у нас есть преимущество: часть воинов уже здесь. Помощь приближается. Собирай отряд. Ева, - он повернулся ко мне, и в этом движении вдруг проступила нежность. Уголки его губ дрогнули, стирая следы напряжения. — Не уходи. Если начнут приносить раненых, твоя помощь будет бесценна.

«Кого ты обманываешь, мой несносный маг. Ты просто хочешь меня защитить», — мысленно усмехнулась я, но сделала вид, что поверила ему.

Его глаза сузились, словно пытаясь прочесть мою ложь. Затем — мимолетный поцелуй в лоб, и он исчез, оставив лишь эхо шагов.

Ну что ж. Меня тоже ждала работа. Источник Смерти манил неясной надеждой: возможно, именно сейчас всё изменится.

Я мчалась к древнему кладбищу, где когда‑то стояла статуя. Вокруг — суматоха: чьи‑то крики, толчки, звон оружия. Я не замедлялась, устремляясь вперёд с единственной целью - пробудить Источник.

Первый магический взрыв — и я поняла: Зорс вступил в бой.

«Любимый, не трать силы! Твой резерв не выдержит…»

Новый взрыв — и над полем боя вспыхнул ослепительный щит. Созидатель, воплощённый в громадного воина, отражал атаки. Его огненный меч рассекал тьму, а щит становился последним оплотом для беженцев, спешащих из деревень в город. Первая защита рухнула в тот момент, когда добралась до места.

Там, где когда‑то возвышалась статуя Смерти с косой, теплился крохотный фиолетовый огонёк. Он дрожал, как последнее дыхание угасающей жизни.

Я замерла, протянув руку. В прошлый раз прикосновение было безболезненным — тогда во мне бушевала сила некроманта. Сейчас же я чувствовала лишь пустоту. Кто я теперь?

Стоило прикоснуться маленьким язычкам к моему пальцу, как тут же огонь затух. Кажется, я сделала что—то не так. Меня сковал страх, что же теперь будет?

«Все хорошо, дитя».

Голос пришёл из-за грани — не Наблюдатели, но сам Источник, Древо Смерти, коснулся моего разума. Руки превратились в льдины, воздух будто испарился и сознание начало ускользать.

Мари

Сквозь сон пробились крики, взрывы, стоны.

Я резко поднялась, огляделась. Евы не было. Выбежав из комнаты, я осознала: подруги нет в доме. Её путь мог лежать только к Источнику.

«Что за упрямая девчонка? — подумала я с горечью. — Почему не предупредила? Кто теперь ей поможет?»

Незнакомый город не стал преградой. Призвав дракона, я ощутила слабый отголосок её энергии. Не теряя ни секунды, я помчалась вперёд.

На месте я увидела толпу — человек десять‑тринадцать. Они монотонно читали что‑то на непонятном языке. Ева… Её окутало фиолетовое пламя. В руке появился посох — и в следующий миг вонзился в её живот.

Мой крик «Нет!» слился с безумным воплем боли Евы. Я рванулась к ней, чтобы вытащить оружие, но один из сектантов преградил путь.

— Не трогай её, иначе сама умрёшь, — прохрипел он.

Я не поверила. Резко вырвав руку, и уже потянулась к посоху, когда прогремел взрыв, отбросив всех нас в разные стороны. Моё тело сковали невидимые нити — я не могла подняться, снова и снова пытаясь оторвать себя от земли. А Ева кричала, плакала, умоляла остановиться…

Стало ещё страшнее: из её тела начала подниматься полупрозрачная субстанция. В ужасе я поняла — это её душа. Невидимые силы буквально вырывали её, а Ева сопротивлялась, крича без остановки.

Где Зорс? Где тот, кто клялся защищать её? Где тот, кто обещал, что она не умрёт? Я до крови кусала губу, пытаясь вырваться, подползти. Но путы держали крепко.

Душа Евы отделилась — и тут же преобразилась. Она росла, будто тень, обретшая плоть. Чёрный балахон, капюшон, а внутри — фиолетовое пламя, не греющее, а выжигающее саму реальность. Она подняла руку, и в её ладони возникла коса, пылающая, как звезда. Один взмах — и сектанты вспыхнули. Их сила проснулась, усилилась, стала оружием.

Чёрная фигура взлетела в небо. Не человек. Не дух. Божество. Каратель. Жнец душ. За ней поднялись её слуги, и битва началась. Позже мне скажут: порталы открылись, выпустив армии мёртвых. Но Источник Смерти пробудился. Она и некроманты сокрушили врагов, отправили их обратно — в мир теней, вместе с зомби, с духами, с самой тьмой.

А из тела Евы выросла сухая ветка. Сначала маленькая. Потом — больше. Подсознание отметило: крови нет. Хорошо ли это? Или ветка питается её жизненной силой?

— Ева! Ева, миленькая, прошу тебя, очнись! — кричала до потери голоса. Хотя понимала: души в теле нет. К кому я обращаюсь?

Когда ветка выросла в тонкое сухое дерево, оно сдвинулось, освобождая тело Стража Равновесия.

В небе раздался мощный взрыв, за которым последовал скрежещущий звук — нечеловеческий визг, будто на грани ультразвука. И тут же произошло возвращение «Смерти»: она затянула дерево внутрь себя, полностью поглотив.

Через несколько секунд из чёрного ствола вылетела полупрозрачная душа и вселилась в тело Евы. Посох мягко вышел из её живота, не оставив ни царапины. Подруга резко распахнула глаза. Первый вдох — судорожный, второй — глубже. Третий — и её грудь затрепетала, наполняясь жизнью.

Я с трудом подползла к ней — магия слабо, но всё ещё сковывала тело. Осторожно положив её голову на колени, вгляделась в лицо. Ева пыталась что‑то произнести, но спазм сдавил горло. Лишь глаза, широко раскрытые и полные ужаса, смотрели в ночное небо, словно взывали к небесам.

— Зорс… — донёсся едва слышный шёпот. — Зорс…

Сердце сжалось. Я поняла: случилось непоправимое. Боль пронзила меня, будто сама потеряла близкого.

Вдруг рядом спикировала на метле Веда. Она склонилась над Евой, пытаясь влить зелье в её плотно сжатые губы. Но та отбивалась, множество раз повторяя одно имя.

— Никочка, девочка моя… — голос ведьмы дрожал. Она плакала, но не сдавалась. — Всё хорошо. Позволь помочь тебе, прошу…

Ева бредила. В её взгляде читался ужас, а движения становились всё хаотичнее. Я вспомнила прежние странности подруги: внезапные молчания, бормотание, гримасы, от которых мурашки шли по коже.

Безумие? Если это правда, то тьма уже вгрызается в её разум. После случившегося с Зорсом… Нужно было вернуть её, заставить бороться. Но как?

И вдруг — удача. Ведьме удалось влить зелье. Через мгновение Ева резко вскочила, будто её ударило током, и рванулась вперёд.

— Стой! — я бросилась за ней, схватила за руку. — Ева, остановись!

— Отпусти! — её голос был полон отчаяния. — Он умирает! Я должна его спасти!

Вокруг нас начали собираться жители Маруса. Их взгляды, полные ненависти, обжигали.

— Ты виновата…

— Зачем пришла?

— Всё разрушила…

— Из‑за тебя мои близкие погибли…

— Ты тварь, которую нужно убить…

— Ты погубила нашего Правителя…

Камни летели один за другим. Ева опустилась на колени, обхватила голову руками, раскачиваясь, словно пытаясь отгородиться от мира. Мы с Ведой кричали, умоляли их остановиться, но толпа лишь распалялась. Огненные шары, ледяные иглы, вихрь мусора — всё обрушивалось на нас.

Мы никак не могли растолкать толпу, чтобы вытащить Еву: люди стояли плотной стеной, выставляя пусть слабые, но щиты.

Когда очередной камень попал Еве в голову и разбил её, меня охватила ярость. Поднялась драконья огненная буря. Я призвала свой огонь, как учили, и приготовилась испепелить их всех. Толпа отшатнулась: они поняли, что моя сила способна уничтожить их в один миг — от них не останется даже пепла.

— Остановитесь! — прогремел громогласный приказ. Его хотелось выполнить, склонить голову — и все подчинились, включая меня. Но ненависть во мне не угасла. «Какие же неблагодарные…»

Волдер прыгнул в круг, подхватил Еву, замкнувшуюся в своём горе, и тут же выскочил обратно.

— Волдер, Альфа Объединитель… Он жив?

— Опять они спасают её. Зачем? Она — источник всех наших бед, горя, тьмы…

— Вы сами виноваты в том, что творится с вашим миром, — я поднялась на ноги. Драконья кровь бурлила, жаждая возмездия. — Вас пытались спасти, но вы слепы. Вы — ничтожества, которые не стоят и мизинца Стража Равновесия.

Вдруг один закричал в толпе, затем второй, третий… Люди падали, корчась от боли: татуировки на их телах пылали огнём и исчезали.

— Моя сила… У меня нет силы… Где моя магия… — разносилось со всех сторон.

Я наблюдала за их муками с холодной удовлетворённостью. Справедливость восторжествовала.

— Они больше не одарённые… — ко мне подошёл Рысс. — И поделом.

Я полностью с ним согласна.

Вернулась в дом Правителя, туда Волдер отнес Еву. Веда обрабатывала ее раны, она же лежала, пялясь в полок пустым взглядом.

Я заметила, что на моём воротнике застряла маленькая серьга. Кажется, это артефакт связи — я так и не опробовала его. Сжала её в руке. Ева говорила, что, если с дарителем случится непоправимое, серьга деактивируется.

Альфа нервно мерил комнату быстрыми шагами, глубоко задумавшись и морщась от тревожных мыслей. Его волосы, гладко зачёсанные назад и стянутые тугим хвостом, раздражённо трепыхались каждый раз, когда он резко менял направление.

Наконец, что‑то решив для себя, он сказал:

— С чего ты решила, что он умер?

Ева не отреагировала.

— Мы все видели, что он добровольно вошёл в портал вместе с демоном из другого мира. Он мог уйти от атаки, но не сделал этого. Вместо этого он махнул тебе рукой, подавая знак, и прыгнул.

Подруга взглянула на него — уже есть реакция. Отлично.

— Ты должна верить ему, — подошёл Рысс. — У него явно был план. Тебе он должен быть известен. Наверняка он намекал…

Ева поднялась. Кажется, что‑то припоминала.

— Да, — хрипло сказала она. — Он мне говорил…

И поспешила наверх, слегка запинаясь, но упорно двигаясь вперёд.

Я не отставала — нельзя оставлять её одну.

— Открыто… — прошептала подруга.

Мы зашли в аскетичную комнату. На кровати лежала чёрная сумка. Ева потянулась к ней, суетливо открыла и вытащила на свет большую шкатулку, а также письмо.

Быстро раскрыла его и начала читать, но, похоже, не улавливала смысл. Пробежав глазами до конца, она вновь вчиталась — уже вдумчиво и медленно.

Наконец подруга выдохнула так шумно, словно выпустила из себя всю боль и напряжение. Она легла, прижимая письмо к груди, и улыбнулась.

— Что там, Ев?

— То, что поможет двигаться дальше, Мари.

Она замолчала и, кажется, уснула. Я не стала её будить — укрыла одеялом и вышла.

Спустившись вниз, успокоила всех её друзей, передав слова. Рысс понимающе кивнул и прошёл на кухню; за ним последовали и остальные.

А мне кусок в горло не шёл. В голову то и дело лезли мысли: сегодня я могла потерять лучшую подругу, сестру. Она стала для меня ближе всех на Земле. Именно Ева защищала и успокаивала меня, помогала справляться со страхами и неуклюжестью, поддерживала и направляла. А сейчас, когда ей нужна помощь, я тоже постараюсь помочь и сберечь её.

Глава 23

— Ев, здесь же ничего нет… — пнула ногой камушек драконица.

— Есть… — ответила я в который раз. — Академия просто спрятана от посторонних глаз.

— За нами эн Дарк вернётся? Или придётся лететь обратно? Неужели кроме «дедули» никто не умеет открывать порталы?

— Умели. К примеру, Вилл, муж Веды, но, очевидно, сейчас не получается.

— Почему ты не дождалась своих друзей? Они хотели бы с тобой пообщаться!

— Нет времени…

— Кому ты рассказываешь? — упёрла она руки в боки. — Ева, чего ты боишься?

Вздохнула.

— Осуждения…

Брови драконицы поползли вверх.

— Ты о чём? Эти ребята, хоть я и знаю их постольку‑поскольку, но могу с уверенностью сказать: никогда тебя не осудят. Да и за что? То, что говорили те уроды… — она скривилась, видно, вспомнила, как в меня камнями кидались. — Они, похоже, и правда сумасшедшие. Такой бред несли — до сих пор успокоиться не могу, и хочется им всем вмазать. Не пойму… Никогда не замечала в себе такой кровожадности. Росла тихим и кротким ребёнком, а теперь готова всем бошки поотрывать, испепелить, наказать. — Она тряхнула головой, словно прогоняя ненужные воспоминания. — Ева, твои друзья очень дорожат тобой — прямо как я. Хотя нет, я больше! — улыбнулась подруга, выпятив грудь. — Не бойся встретиться с ними лицом к лицу. Я буду рядом, и если что — просто спалю их! — и зловеще расхохоталась.

Мари не понимает… В прошлый раз друзья меня не поняли, не поддержали — и это когда я была на пике своей силы. Сейчас слаба, как котёнок: за меня всё делают другие. Теперь ещё и Зорс…

После пробуждения я вновь перечитала письмо любимого и попросила вызвать эн Дарка. Тот, оказывается, участвовал во вчерашней битве — просто его не заметила, пока была в облике Стража Смерти.

По телу прокатилась волна неприятных мурашек от воспоминаний. Восстановление Древа Смерти — это просто мрак и боль. Пришлось умереть, чтобы Источник вырос прямо на моём теле. А чтобы защитить Марус от потусторонних тёмных духов и восстановить равновесие, моей душой воспользовались. Я этого не очень хотела, но преданные Источнику некроманты, которые появились сразу после моего прихода на кладбище, сказали, что это необходимо. Согласилась. Но это адски больно: здесь не просто физическая боль, но ещё и душевная — последняя в сто раз больнее.

Когда мы стали уничтожать полчища иномирных и не очень мертвяков, бой шёл ожесточённо. Стражи вовремя подоспели во главе с братиками и дедулей. Ведьмочки летали и подлечивали нуждающихся; Cотня летала на пегасах — выискивала раненых и доставляла в лечебницу. Оборотни сражались со своими собратьями, драконы и ведьмаки — со своими же.

На Зорса, казалось, стремился напасть каждый враг: хотели ослабить его, убить, отравить, вырвать конечности, проклясть… Но друзья — Рысс, Волдер, Медр и другие — защищали его.

Когда же открылся непонятный портал гигантского размера, откуда вытащилась когтистая рука великана и попыталась схватить Зорса, тот словно знал наперёд, что этот высший демон пришёл за ним. Он пронзил своими клинками демонову руку и, зачитывая заклинания, стал бегать по ней, нанося множественные порезы. На другом конце пространственного окна взревели: раны стали гноиться, расширяться, кожа спадать слоями, а виднеющиеся кости — гореть. Никогда ничего подобного не видела у Зорса. Что за магия? Древняя так работает?

И когда портал начал схлопываться, Зорс посмотрел в мою сторону. Я, почувствовав его взгляд, оглянулась. Он улыбнулся, помахал рукой, поправил рюкзак за спиной и прыгнул в закрывающееся окно. Артефакты, подаренные нам, в тот же миг посыпались. Созидатель перестал работать, а Источник потащил меня обратно в своё тело. После чего Древо выставило купол защиты, а враги, видевшие, что самый страшный демон из другого мира сбежал, ломанулись наутёк — наши ринулись за ними.

Когда сердце сказало мне: «Его больше нет», — мир погас. Не осталось ни красок, ни смысла. Только боль, только одиночество, только секунды, сливающиеся в бесконечную ночь. Но в этой тьме затеплилась надежда — крохотная, как звёздочка на чёрном небе. И этой искры хватило, чтобы снова зажечь жизнь в моей душе.

Он же ведь постоянно мне намекал, что это случится, чтобы я была готова, чтобы верила ему. Но я не сразу вспомнила, шокированная произошедшим. Письмо же всё прояснило.

«Моя любовь!

Ты сейчас ругаешься на меня или, наоборот, страдаешь, думая, что я погиб. Спешу всё объяснить… Мне снятся сны — не знаю, вещие они или же это прошлое, а может, подсказки от Наблюдателей… Знаю одно: я должен попасть в мир этого демона. В своих снах я уже туда попадал, и, да, не скрою, не всегда удачно. Но сейчас я подготовился к этому и убью его.

Тот, кого ты видела, — это куратор нашего паразита, что сидит в Дроксе. Он поработил мир Нарийзы, и этот портал демон открыл оттуда. Я ему нужен, чтобы завладеть моей силой, а если не получится, тогда — свести с ума, чтобы убивать, ввергать миры в хаос.

Когда я уничтожу его, Дитя Хаоса ослабнет, у тебя получится очистить нашего друга, освободить душу.

За меня не переживай, родная: со мной всё будет хорошо. Тем более ты говорила, что если не станет меня, не будет и тебя. Я помню и не допущу этого. Но и ты не забудь: не станет тебя — не будет и меня, и мира Марийзы.

Восстанови Эльфийский Источник и пробуди Академию…

А дальше жди, никуда не вмешивайся, я прошу тебя…

Люблю тебя, моё сокровище, моя судьба, моя богиня!

Твой Зорс».

Я окончательно расслабилась, почувствовав тепло браслета, на который раньше не обращала внимания. Он подавал сигнал — уверенно, настойчиво: жених жив.

Решила начать с Академии. Пока я буду заниматься эльфийскими землями, остальные эвакуируются в безопасное место. Но мы уже второй час блуждаем, а никаких зацепок — ни где искать врата, ни как их найти — мы не обнаружили.

Повсюду руины: разрушенные дома, дороги, мёртвая тишина. Я сглотнула. Устала поражаться, грустить, вспоминать, как было раньше, до войны. Но картины прошлого всё равно вставали перед глазами.

Я помнила этот необыкновенный город: как здесь было многолюдно, сколько красовалось магических магазинчиков, лабораторий, библиотек, музеев. Вспоминала вкуснейшие булочки, которые продавали возле лавки ара Сиора. Вспоминала, сколько преступников мы поймали с Лордом, начальником города.

Как страшно осознавать: был город, ходили живые существа — а теперь ничего нет. Даже улиц. Всё разрушили тёмные, хаос побывал везде. Но наступит время гармонии, и то, что разрушено, возродится. Для этого я должна постараться — как и все остальные. От каждого зависит равновесие Марийзы.

Призвала посох, выпустила силу — и он потянул меня вперёд. Мы проходили там, где приблизительно располагалась Академия Объединений, но вокруг лишь пустота и завывающий холодный ветер.

Наконец посох привёл нас к нужному месту. Перед лицом возникло каменное углубление.

— И что это за отверстие? — спросила драконица.

— Ручка, — коротко ответила я.

Она уже хотела съязвить, что у меня проблемы со зрением, но замолчала.

Я осторожно протянула руку внутрь таинственного отверстия, погружаясь в неизвестность. Сначала ничего не произошло — лишь лёгкое покалывание пробежало по коже. Но вскоре моё запястье отозвалось внезапной болью, словно просыпающаяся память тела. И вот оно: медленно проступила едва заметная чёрная линия, постепенно обретающая чёткость, формируя изображение ворона с раскрытой книгой в клюве. Татуировка оживала вновь — спустя долгие годы забвения.

Отверстие озарилось мягким сиянием, заставив меня замереть в изумлении. Моя рука ощутила прикосновение чего‑то твёрдого — настоящая ручка, вибрирующая тонкими волнами энергии. Я крепко ухватилась за неё, чувствуя, как потоки разноцветной магии струятся вокруг пальцев, проникая глубже, наполняя тело странным теплом и уверенностью.

Потянув ручку на себя, я услышала негромкий скрип открывающихся ворот. Перед моими глазами предстали массивные двери из старинного дерева, украшенные изящной резьбой, изображающей символ восьмиконечной звезды. Створки плавно раздвинулись, раскрывая волшебный мир.

Перед нами открылся прекрасный сад академии, утопающий в буйстве красок природы. Высокие стройные деревья увиты гирляндами цветов; среди густой травы порхали радужные бабочки, рассыпающие сверкающую пыльцу. Здесь царило ощущение гармонии и покоя: солнечные лучи мягко касались земли, даря тепло каждому существу, живущему в этом маленьком мирке. Магические звери игриво бегали по полянам, радуя глаз своей грациозностью и дружелюбием. Мелодичное пение птиц наполняло воздух нежными звуками, создавая атмосферу настоящего рая.

Мари, всё время восхищённо охавшая и улыбавшаяся, удивлялась разнице в погоде: там зима, а здесь — весна. Она отвлекла меня от воспоминаний студенческой жизни постукиванием по плечу и указывая подбородком в сторону. Повернув голову, я нервно отступила назад, но, когда со мной заговорили, выдохнула.

А переживать есть отчего. К нам приближались два здоровенных голема — каменный и ледяной. Тревожной мыслью было: бежать, потом активировать защиту, призвать посох и разломить… Но вовремя меня успокоили.

Каменный голем заговорил первым — не с помощью «губ», а артефакта, подсвечивавшегося на его шее.

— Светлого дня, новый ректор Академии Объединений! — Они поклонились.

— Мы стражи Храма Светилы, будем оберегать вас и всех, кого вы поселите в этой Академии, — продолжил ледяной.

— Приказывайте, эна! — вновь поклон, да так и застыли.

— Не смущайте нашего стража Равновесия, ребята… — услышали мы где‑то сбоку.

— Лорд! — выкрикнула я, да так и побежала к дорогому другу. Обняла крепко этого здоровяка‑феникса и в ответ получила не менее крепкие обнимашки. — Я думала, ты погиб… — шепнула куда‑то в подмышку.

Лорд, как и его брат — Силас, полностью доверял мне, помогал, переживал, не сомневался. С ним так же легко, как и с моим любимым: я могла не бояться и рассказывать о своих видениях, зная, что меня не осудят, поддержат. Тем более он менталист, и когда я открывалась ему, позволяя увидеть и почувствовать видения, он мог ощутить мои переживания, страхи и боль.

— Вот ещё! — фыркнул он, но как‑то печально. — Я был ранен, за мной гнались, и, когда думал, что всё, мой конец приблизился, внезапно очутился здесь. — Он развёл руки в стороны. — Я хранитель! — Смущённо почесал носик. — Как ты и предсказывала!

Погладила его по чёрным волосам и перьям. Тёмно‑синие глаза смотрели с нескрываемой болью, тоской и, наконец, счастьем, ведь теперь он не одинок. Пятьдесят лет пробыть в этом месте одному — големы и животные не считаются — это страшно.

— Теперь ты не один, Лорд… — Как же он похож на своего брата — Силаса! Разве что в прошлом Лорд в своих методах поимки славился жёсткостью и бешеной импульсивностью, присущей сильному одарённому.

— Это, кстати, моя подруга, Мари, — показала рукой на смущённую драконицу. — Разговаривает только на русском языке.

Они поприветствовали друг друга кивками головы.

— Но времени нет, — он посерьёзнел от моих слов. — Отведи нас в управленческое крыло, нужно создать порталы призыва.

Повернувшись к големам, которые так и продолжали стоять в полупоклоне, приказала:

— Защитить Академию, призвать всех воинов!

— Слушаемся, Страж Равновесия! — одновременно громогласно выкрикнули они, подорвались, и из их сердец выплеснулась красная энергия. Со всех сторон послышались шорохи, земля затряслась, и перед нами стали появляться знакомые мне «кошмарики».

— О, Боже, что это? — вскрикнула Мари и даже подготовила фаербол.

— Успокойся, подруга, — улыбнулась я. — Это пустынные чудовища, жуткие твари, не спорю…

— Да ты только посмотри, — ткнула она пальцем в одного. — У них рот на животе! Ой, мамочки! — Прижала она руки к ушам, когда чудики истошно заорали. — Ты не боишься, что они нас сожрут?

— Не должны, — пожала я плечами, наблюдая, как существа с текучей формой, ростом с одноэтажный дом, прыгают в сторону врат.

— Что?! — широко раскрыла глаза драконица. — И ты так спокойна?

— Они под контролем Наблюдателей. Их цель — защитить Академию, а после вернуться в обитель игр Объединений и ждать, когда к ним снова придут игроки, которых можно будет поглотить. Я рассказывала тебе о них: я познакомилась с ними на пустынной арене, с Дроксом.

Я направилась к величественному зданию — огромному, чем‑то схожему с Кёльнским собором, только из белого камня.

— А это что за растения? — Мари толкнула меня в плечо. Больно! — Они шевелятся.

— Плющ, не видишь? — я потёрла ушибленное место. Подруга не контролировала силу — в следующий раз она могла бы и сломать мне что-нибудь. — Они придушат любого, кто попытается проникнуть на территорию Академии.

Лорд терпеливо ждал внутри. Когда мы наконец вошли, сразу направились в зал ожидания.

Мари едва не свернула шею, разглядывая убранство и расспрашивая меня обо всём. Но мне было не до разговоров — нужно сосредоточиться на плане.

Мы вошли в огромный зал, размеры которого поражали воображение. Его высокие мраморные колонны устремлялись вверх, поддерживая потолок, теряющийся в высоте. Увидеть его могли лишь обладатели сверхспособностей.

Интерьер зала напоминал театральный амфитеатр, устроенный в несколько уровней. Балкончики располагались один над другим, окружённые изящными перилами, создающими иллюзию бесконечности пространства. Атмосфера места дышала историей и тайной, вызывая трепет и восхищение одновременно.

Здесь могли разместиться десятки тысяч человек — и только на первом этаже. При этом они могли свободно передвигаться, не боясь давки.

Я встала в центре круглого помещения, призвала посох и произнесла слова, засиявшие в воздухе. Дымчатые магические зеркала разных цветов сформировались, разделились на части и растянулись, образуя подобие дверного проёма.

— Откуда она всё знает… — тихо пробормотала Мари. Но эхо всё равно подхватило её слова.

Лорд улыбнулся, сложив руки на груди.

— Ника — любительница книг. Сколько она прочитала — одному Светилу известно. Книгохранилище Академии — её тайное место. Туда она приходила отдыхать, набираться сил и знаний. А об управлении ректорского корпуса Ника прочла ещё в первый месяц учёбы здесь.

— Ты слышишь? Это звон?

— Да. Так Академия обычно приглашала студентов. Они летели на зов — пространство здания подхватывало их и переносило в городок. Правда, сейчас Ника изменила координаты: портальные окна открылись здесь.

Прошло около получаса. Наконец из сияющих окон стали выходить люди, нагруженные вещами, едой, животными. Из другого пространственного окна вылетали ведьмы и ведьмаки. Магические животные, в частности вороны, несли их пожитки, котелки и зелья.

Из третьего окна вышли отважные воины‑стражи. Они несли не вещи, а самое дорогое: жён и детей. Относили их в безопасное место, а затем возвращались за вещами, животными и оружием.

Эн Дарк тоже появился. Он перенёс свою жену — на вид ей было около сорока лет — аккуратно опустил на пол, поцеловал в лоб и направился ко мне.

Я нахмурилась. Если страж вытащил из Высших миров свою половинку, значит, есть угроза прорыва Низших миров.

— Ты всё правильно поняла, Ника, — хмуро прокомментировал он мой взгляд. — Низшие миры открылись, и только моё оружие сдерживает натиск. Даже не знаю, что бы мы сейчас делали, если бы ты не открыла портал так вовремя. Наши любимые — слабость нашей расы… Благодарю тебя, Страж Равновесия! — И он склонился.

Я попыталась остановить его, возмущённо вскрикнув. Но эн Дарк отмахнулся, погладил меня по голове, как маленькую, расправил чёрные кожистые крылья и улетел обратно в портал.

— Что за Низшие миры демонов и Высшие миры стражей? — спросила Мари.

— Сложный вопрос. Высшие миры — это просто название. Можно сказать, это некий карман, другое пространство. С виду — скалы, а внутри целый город с улицами, парками, магазинами и прочими благами цивилизации. Они надёжно защищены от проникновения демонов. Низшие миры — как раз подобие ада, где обитают демоны. Врата сдерживаются печатями стражей и их оружием.

Спустя ещё какое‑то время из других порталов вышли орки и вампры, затем оборотни — некоторые уже видоизменённые, снявшие проклятья. Они радостно улыбались. Казалось, для них битва уже выиграна, а остальное неважно.

Наконец вышли первые фениксы — уже «вылупившиеся», обновлённые. Присутствующие здесь люди охнули и с нескрываемым интересом наблюдали, как фениксы — силой магии, а некоторые и руками — несли огромные яйца разных размеров. Они подсвечивались оранжевым, и создавалось впечатление, что горят пламенем.

Лорд замер на миг, а затем, увидев каких‑то знакомых, рванул к ним. Послышались возгласы, писки, слёзы, радость, смех и объятия. Похоже, это его родные. Хотела бы я увидеть, как он встретится с братом.

Одна молодая пара фениксов, увидев нас, направилась в нашу сторону.

— Ника! — бросились они ко мне.

Они плакали, что‑то говорили, а я не могла их вспомнить.

— Кажется, дорогая, она нас не узнаёт, — блеснул глазами молодой феникс. — Я Неро, отец Лилены.

— Ар Неро!!! — я вскрикнула, поражённая, и кинулась его обнимать. Как можно было настолько омолодиться, что я совсем не узнала в нём того старика‑артефактора, гения и моего учителя?

Мы поговорили ещё некоторое время, смеялись, утирая слёзы. Я представила им Мари и вкратце рассказала о себе. Я уже не боялась огласки: отсюда никто пока не выйдет, а враги не смогут проникнуть в Академию. Сюда смогут войти только те, кого Наблюдатели пожелают спасти.

Именно поэтому через портальные окна, открывшиеся в Марусе, смогли пройти не все. То же самое происходило и на других землях. Некоторые ведьмы, орки, вампры и несколько людей не сумели преодолеть незримые фильтры. По их мнению, все небесные кары следовало обрушить на мою голову.

Странно, но друзей я не видела. Однако мне доложили, что Правители следят за переселением в Академию, а назначенные люди — те, кто учился здесь, — помогают новоприбывшим расположиться, рассказывают о помещениях и направляют. В этом им активно помогает Лорд: он заранее всё подготовил и теперь руководил «старостами».

Пока все прибудут, пройдёт не один час. Поэтому мы с Мари помылись, поели и решили, что пора идти к эльфам.

— Ев, ты же не отдохнула, не выспалась. Давай завтра?

— Нет, Мари, — покачала я головой, глядя в мерцающее пространственное окно, открытое для эльфов. Но из него никто не выходил. — Времени нет.

Погладила сумку, где лежала шкатулка, оставленная Зорсом, взяла Мари за руку и перенеслась к эльфийскому защитному куполу.

Глава 24

— Что‑то мне не очень хочется туда входить, — обхватила себя за плечи Мари. — И это эльфийские земли? Возле вулкана и то было не так жутко…

Мимо пронеслось привидение, а из пещеры, где обитали Тёмные эльфы, донеслись завывания. Мари вскрикнула и спряталась за мою спину, сильно сдавив мои плечи.

Я зашипела от боли.

— Мари!!!

— Прости‑прости… — тут же отпустила она.

Я недовольно потерла предплечья. И без того настроение скверное, а тут еще драконья силушка прошлась по моим косточкам.

Источник Смерти сейчас работал, но ему требовалось время, чтобы всё восстановить. Да и не старался он в полную силу: скоро ему предстояло заснуть и ждать прихода реки Дорирейс.

— И что это за сухое дерево?

— Величественное Древо Жизни, гордость Элиаса.

— Вот это? — она указала на дерево, скривив губы.

— Да. Только теперь оно убивает эльфов, высасывая их жизненную силу. А детей… — я указала наверх.

— Зачем оно так делает? — ужаснулась драконица, разглядывая множество маленьких призраков. Взрослых тоже хватало.

— Наказание, — пожала я плечами, хмурясь ещё сильнее и пытаясь сдержать слёзы, когда мимо вновь пронеслось маленькое привидение.

— Жестоко. Разве они этого заслужили? А родители, потерявшие ребёнка, вынуждены видеть неупокоённые души своих детей, а это причиняет им ещё больше душевных мук.

— Не нам это судить, Мари, — тяжело вздохнула я. — Эльфы торговали человеческими детьми, и их не волновали чувства матерей, а уж тем более малышей.

— Но дети не виноваты в грехах родителей! — возмутилась подруга.

— Только через детей можно наказать родителей, показать им их неправоту. А дети… Это тоже души. В прошлом они были взрослыми, а значит, их карма переплелась с кармой родителей. Высшие всегда действуют по справедливости, Мари. Мы видим лишь одну грань истины, а они — всю картину, причём с разных углов зрения.

Драконица задумалась надолго. А мы продолжили идти вглубь нескончаемых лабиринтов тёмного эльфийского королевства. Светлые эльфы жили среди тёмных, устроившись в просторных залах по углам. Не сказать, что их тут много. Наоборот, их осталось совсем мало.

Я заметила, что на их лицах больше не было презрительной, высокомерной ухмылки. Они уже не считали себя самой лучшей расой, самой одарённой и богатой. Нет. Им даже плевать, кто мы такие, откуда взялись и что намерены делать. Гордость и высокомерие сокрушены горем. Все погрузились в трагические мысли, сидели на отведённых местах и смотрели перед собой. Тёмные эльфы более подвижные: что‑то делали, что‑то носили, кормили больных. Казалось, так они пытаются справиться с болью, разрывавшей их сердца.

Наконец мы добрались до тронной залы — она пустовала. Пошли дальше, шли и шли, пока не услышали душераздирающий крик женщины.

— Нееееет, только не она, нееееееет! — билась в истерике светлая эльфийка, державшая на руках бездыханную взрослую девушку, совсем ещё юную.

Значит, источник забирал жизни до сих пор, и необязательно младенцев. К тому же откуда им взяться, если деторождение прекратилось?

Я подошла к убивающейся матери и влила ей в рот успокаивающий настой. Эльфийка продолжала рыдать, раздирая ногтями лицо, пока постепенно не заснула. Я потрогала девушку: увы, она мертва, а душа вылетела под купол. Надо её освободить.

Я призвала посох и трансформировала его в косу смерти. Провела ею над бедняжкой — тело обратилось в прах, а душа вернулась на место, где прежде лежало тело. Медленно кружась, она вспыхнула чистым светом и устремилась в небо.

Надо будет отпустить и других призраков, зависших там, но позже. Эльфы всполошились, загудели, но подходить не решались — а может, сил просто не осталось. Однако шёпотки продолжались, словно в растревоженном улье. Когда мы проходили дальше, разговоры и сплетни доносились сзади. Мы с Мари, не сговариваясь, перешли на бег.

Наверное, мы пробегали полдня, погружаясь в эту бесконечную тёмную паутину дорог и развилок. Столкнулись с кем‑то на полном ходу — несчастный отлетел в стену. Я хотела в очередной раз извиниться, да так и замерла с открытым ртом. Это был Жан: обросший и измождённый, в рваной одежде, с потухшим, как у остальных, взглядом. При виде меня он сначала моргнул, будто увидел наваждение, а затем потянул руки к моему лицу.

— Ты… — просипел он.

— Жан!!! — кинулась его обнимать и быстро протараторила. — Где все? Где Сэриэль и Ториэль? Отведи меня к ним, пожалуйста.

Но маг всё ещё стоял и смотрел — пришлось растормошить. Он кивнул, но шёл как‑то неуверенно, держался за стену, хотя руку мою держал очень даже крепко. Наконец мы добрались до заветной комнаты, где лежал Сэриэль, а рядом сидел Ториэль. Все трое очень плохо выглядели. Неужели источник тянет энергию и у них?

Вытащила три пузырька общеукрепляющего зелья — Веда передала их Мари, когда я спала, но теперь они пригодились здесь. Один протянула Жану: он медленно открыл затычку и проглотил лекарство. А потом влила в рот Сэриэлю — и только тогда уже тёмному эльфу, чей грустный взгляд прикован ко мне.

Так, пусть набираются сил, а мы пойдём к корневой системе источника, что располагается где‑то неподалёку. Долго искать не пришлось: она находилась в соседней тёмной комнате, там росли маленькие листья, которые собирали эльфы. По всей видимости, это единственное пропитание для них.

— Выйдите все! — крикнула я. Думала, испугаются, вздрогнут, но нет — спокойно взяли свои мисочки и ушли. Цыкнула. Кошмар.

— Эти эльфы на роботов больше смахивают! — проследила Мари за медленно удаляющимися пошатывающимися несчастными. — Истощение, и довольно серьёзное.

— Ника, это правда ты? — услышали позади тихий голос Ториэля. И куда девался тот весельчак и озабоченный эльф, что действовал временами мне на нервы?

— Я, друг, я, — неуверенно улыбнулась ему.

— Где же ты пропадала? — зло начала он. — Почему не спасла всех, как раньше? Или для тебя важнее только люди?

— Я немножко была мертва, Тори, — ответила, отворачиваясь обратно лицом к корневой системе. — Вы пробовали отключить защиту?

— Да, но ничего не вышло, — выдохнул Сэриэль. Он тяжело дышал, вжимаясь спиной в стену, оплетённую тёмными корнями. — Ника… Ты не видела моего сына?

Я замерла. Пять лет этот кошмар терзал меня по ночам, преследовал в каждом шорохе, в каждом взгляде. И вот теперь — момент истины. Слова застряли в горле, но их нужно было произнести.

— Я убила твоего сына, Сэриэль. Он оказался предателем. Тёмным.

Эльф пошатнулся, упал на колени.

— Ваниэль… Почему? Зачем? Как? Как он мог? — срывался на хрип Сэриэль, сжимая пальцами виски. Его плечи судорожно вздрагивали, а худое лицо почти полностью скрылось в ладонях.

Ториэль молча сжал плечо друга. Его взгляд, потемневший от боли, скользил по полу, будто избегая встретиться с отчаянием Сэриэля. Даже в этой молчаливой поддержке читалась безысходность.

— Эм‑мм… Слушай, Ев, а что дальше?

— Ева? — удивился Тори, но я проигнорировала его.

— А теперь, Мари, нам нужно срубить и сжечь это Древо и взрастить новое, а ещё освободить призраков — а то как в склепе. Тори, прикажи всем покинуть подземелье: после уничтожения Источника стены пойдут. — Эльф сжал руки, а Сэриэль сквозь зубы процедил.

— С чего ты решила, что мы это позволим? Столько лет он нас оберегал, столько жертв — и всё впустую? Чтобы однажды ты пришла и всё разрушила? Убьёшь источник, как и моего сына? Ты чудовище! Именно с твоим приходом и начались все эти беды. Если бы не ты, никто бы не погиб: ни один ребёнок, ни один источник. Это твоя вина! ТВОЯ!

Я вздрогнула, сгорбилась. Накатило отчаяние, вина, боль — руки затряслись. Белесые глаза Сэриэля смотрели гневно; казалось, что он готов убить меня, задушить собственными руками. Последние выкрикнутые слова резанули как отравленная стрела.

— Не знаю, что болтает этот вислоухий, — Мари встала между нами. — Но явно что‑то злое, судя по их лицам. Значит, так: выполняйте всё, что сказала моя подруга. Её задача — не вас, жалких эльфов, спасать (которые, я так понимаю, сами виновны в своих проблемах), а возродить Источник. Перед вами — Страж Равновесия, так что не мешайте. А если попробуете, то просто погибнете под обломками пещеры и не увидите нового Древа.

Иногда, глядя на Мари, я вижу собственное отражение — ту юную себя, что впервые переступила порог мира Марийзы. Вспоминается тот день в парке: спасая её, я невольно передала частицу своей души — ту самую дерзкую смесь смелости, отваги, упрямой наглости и несгибаемой воли.

Теперь, стоя перед лицом справедливых обвинений, я особенно остро чувствую благодарность к Мари. Именно она, не колеблясь, встала на мою защиту, когда я готова была утонуть в волнах стыда и бессилия. Без её поддержки я бы попросту сломалась под тяжестью чужих слов.

Удивительно, но они послушались драконицу. Тори стал отдавать приказы, и началась процессия выхода эльфов. А я, чтобы не тратить время, призвала посох и трансформировала его в фиолетовую огненную косу. По короткому пути, который показал Жан, вышла наружу и стала призывать призраков и освобождать так засидевшихся на этом свете невинных душ.

Эльфы рыдали, срывая голоса, ползали на коленях, в отчаянии прижимая к груди родных, прощаясь с детьми в последний миг. Мари не выдержала — слёзы хлынули из её глаз, когда она прониклась всей безмерной горечью этого момента. А духи, освобождённые и счастливые, со скоростью света взмывали вверх — к обители Творца, оставляя за собой мерцающие следы.

Я взмахнула — и тысяча душ вырвалась на свободу, озарив пространство призрачным сиянием. Ещё один взмах — и сотни призраков вспыхнули неземным светом, словно звёзды, рождённые из тьмы.

Часы текли, словно вязкая смола, но я не останавливалась. Когда последний вздох отчаяния смолк, а последний дух вознёсся, я ощутила пустоту — и гордость. Жан подтвердил: в тёмном подземелье не осталось ни единой души.

Лишь тогда я позволила себе остановиться. Руки дрожали, в висках стучала кровь. Я выпила зелье, чувствуя, как сила медленно возвращается, но время… время всё ещё поджимало.

Вернулись обратно к корневой системе.

— Мари, повторяю: поможешь с частью корней, сожжёшь их, и, как только скажу уходить, ты это сделаешь.

— Но Ева…

— Ты должна помочь эльфам: они на некоторое время будут беззащитны, когда снимется купол. Пожалуйста, примени всю свою силу и продержись до того времени, пока купол не восстановится. Но предупреждаю: если что‑то пойдёт не по плану, беги в сторону портала к академии и попроси помощи. Не геройствуй понапрасну, рассчитай свою силу.

Она кивнула, но как‑то неуверенно. Ох, надеюсь, подруга послушается.

Активировала посох и огненной косой стала нещадно отрубать толстые корни, а Мари — сжигать. Создавалось впечатление, что прошло всего пару минут, хотя на деле работали около получаса. Раз — и остаётся только пепел; два — и уже половину срубила; три — и вся корневая система, включая и сухое дерево, зажглась знакомым синим пламенем. А почему не фиолетовым? Странно‑странно. Но думать некогда: как я и ожидала, подземелье стало осыпаться. Мари заколебалась, но после моего грозного выкрика низким басом на всей драконьей скорости выбежала наружу.

Я вошла в этот огненный синий круг, что полыхал на месте, где когда‑то росло великолепное белое дерево. Воткнула посох и направила свою магию, разгоняя тьму. Как всегда, боль принялась блуждать по телу, хотя, если сравнивать с Источником Смерти, эта боль — просто щекотка. Посох перестал транслировать магию, и я поняла, что теперь пора взять подарок любимого. Достала из сумки шкатулку, открыла, а там…

— Ну привет, маленькая пикси! Поможешь?

Маленькая лапочка, похожая на цветочек, с ручками, ножками и крылышками, потянулась, просыпаясь ото сна, расправила крылышки и, взяв красное сочное яблоко (раз в пять больше неё), подлетела ко мне и вложила в руки.

— Я так понимаю, это урожай от нашей Яблоньки?

Пикси кивнула бутончиком. И немного вздрогнула, когда очередной потолок осыпался с громким хлопком. Но мы в безопасности: посох создал щит, а значит, некоторое время у нас есть.

Прикопала яблоко в центре огненного круга, а лапочка направила туда свою магию, состоящую из воды и живительной энергии. Проходит минута, другая — но ничего не происходит. Нахмурилась.

— Что не так?

Пикси изобразила ручками движение скрипки.

— Нужна музыка?

Бутончик кивнул.

Хм… Направила магию в посох, особо не надеясь на исход. Однако меня он смог поразить и трансформировался в артефакт‑скрипку.

Подумав немного, я вспомнила лишь одно произведение, идеально подходящее к атмосфере трагедии и утраты: «Реквием» Вольфганга Амадея Моцарта. Для народа эльфов, терявших своих детей и близких в течение пятидесяти лет, эта музыка становится символом наказания за прошлые ошибки, воплощением мрака и глубокой драмы, наполняющей сердца болью и горечью потери. Грустные мелодии и скорбные гармонии идеально передают чувства одиночества, отчаяния и сожаления, усиливая эмоциональное восприятие происходящего. Таким образом, именно «Реквием» становится своеобразным музыкальным сопровождением, отражающим трагедию целого народа, погружённого в бездну страданий и потерь.

Едва уловимый свет исходил только от огненного круга и мерцающего щита. Всюду царила гробовая тишина: всё давно обвалилось, и только благодаря моей защите меня не придавило многотонными глыбами. Сконцентрировалась на музыке, взяла удобнее скрипку и начала исполнять то тихую мелодию, то переходившую в эмоциональный вскрик.

Из волшебного инструмента стала выходить тоненькая струйка магии, устремляясь к тому месту, где мы посадили яблоко. И вот нам показался маленький росток; затем он стал выше, ещё, ещё и ещё… И чем громче становилась музыка, тем быстрее вырастал источник. Когда молодому деревцу помешали завалы, оно просто своей природной магией растворило их и устремилось ввысь.

Неожиданно ветви Древа обвили меня вокруг талии и потащили за собой наружу, а я не останавливалась — продолжила играть и улыбаться. Пикси схватилась ручками за мою одежду и поднялась вслед за мной. Чистый морозный воздух ударил по ноздрям, а две луны — точнее, братья‑близнецы — светили в этот торжественный вечер рождения нового Древа Жизни. И вновь, как когда‑то, обновлённый Источник радовал своих детей своим сиянием, добротой, чистой энергией, заботой и поставил защитный купол. Меня же нежно опустили на землю и ласково погладили по голове.

Эльфы с благоговением подходили к новому Источнику — медленно и нерешительно. Неожиданно они заохали. Я подняла голову, а там… Древо Жизни начинало цвести: на белом дереве распускались золотистые и серебристые цветки, очень крупные, надо сказать. Вот открылся первый золотой цветок, а внутри него лежали два младенца с заострёнными ушками и надпись на лепестках — а именно имена родителей. Конкретно этих мальчиков отцом стал Сэриэль. Никто не мог поверить в это чудо, не решаясь подойти к столь щедрому дару.

Светлый Король первым очнулся и на пошатывающихся ногах подошёл к раскрытому бутону. Снял потрёпанный сюртук, разорвал его, дрожащими руками укутал младенцев и отошёл с бесценной ношей подальше, чтобы не мешать другим. Посмотрел растерянным взглядом в ту сторону, где находилась я, и по его впалым щекам покатились горячие слёзы.

— Дар… — прохрипел он, падая на колени. — Спасибо…

Эльфы шептали:

— Благословение…

— Древо даровало прощение…

Я тоже не удержалась, утёрла слёзы и улыбнулась. Эльфы заслужили прощение Древа Жизни: они сполна вкусили горе за их заносчивость, грехи, мучения других рас, предательство.

Распустился рядом с золотым серебряный цветок — и тоже с двумя малышками, в этот раз девочками. Отцом стал Ториэль, у которого до этого ещё не было своих деток, да даже женатым не был. Неуклюже завернув в свой плащ агукающих милашек, он подошёл к Сэриэлю. Посмотрел шокировано на друга, перевёл свой взгляд на своих малюток и осторожно, неуверенно улыбнулся.

— Привет… Я ваш папа… Вроде… — и сам не верит в это.

— Дааааа… — прокомментировал Жан. — Дела. Я думал, это только выдуманная легенда. — Почесал он затылок.

— Выходит, нет. — Пожала плечами, наблюдая, как эльфы целуют и кланяются Древу, а их руки — обычно такие изящные и уверенные — дрожали, принимая детей. В этом дрожании была вся их вера, вся их боль, вся их мольба.

— Чем же их кормить?

— Пикси всё устроят: им нужны особенные цветочки, там магическое молочко. — Отмахнулась я. — В Академии есть сад, и цветочки там найдутся. Кстати, а где Мари?

— Не знаю. — Он заозирался по сторонам, и я следом за ним. — На нас хотели напасть, но твоя подруга дала такого жару, что враги только и успели дырявыми крыльями взмахнуть. А что дальше произошло, не знаю: Источник показался наружу, и защитный купол поднялся.

— Тааак… — Что‑то мне начинает это не нравиться. Беспокойство уже показало голову. Подошла к Королям. — Ториэль, Сэриэль, когда всё закончится, выходите наружу: там стоит портал в Академию, пусть все переселяются туда. Не задерживайтесь: скоро Источник уснёт, а магия исчезнет. Враг не дремлет и попытается вас или убить, или схватить для своих целей.

Эльфы тревожно прижали своих деток, но ни словом не обмолвились, кивнули и стали отдавать распоряжения. Древо Жизни расширило свой купол, захватив часть земли, где находился портал. Выдохнула. Уже хорошо: переживать об этом не стоит, а вот за Мари — да.

Бросилась её искать, звать и даже вышла за купол. И наткнулась на демонов, которые схватили драконицу в плен, окутав чёрными цепями и закинув в тёмный портал.

— Её тоже берём… — пробасил змееподобный демон. — Она внешне полностью подходит по описанию.

— А эта — по силе. — Не согласился с ним другой демон.

— Пусть наш Чёрный Властелин Хаоса разбирается, кто из них та самая.

Я не могла оставить Мари, поэтому молчала, а шестерёнки в голове ничего толком не могли подбросить ценного. Меня схватили, и, похоже, это единственный выход. Прости, любимый, но не вмешаться я не могу.

Глава 25

Меня оглушили ударом по голове — чудом не убили, но сотрясение, подозреваю, есть. Тошнота, головокружение, нет твёрдости в ногах, не могу сконцентрировать взгляд, в голове каша. Но знаю наверняка: мои руки подвешены цепями. Судя по обрывкам воспоминаний, когда приходила в себя после обмороков, я нахожусь в подвале или в пыточной. Скорее последнее — тогда объясняются крики боли и мольбы остановиться, что разносятся эхом по тёмному каменному помещению, вымораживая душу.

Когда в очередной раз пришла в себя, в нос ударил отвратительный гнилостный запах: разложения, крови, нечистот, сырости и плесени. Зря пыталась что‑то увидеть — кругом темнота; с человеческим зрением бесполезно что‑то пытаться рассмотреть. А вот слух обострился и ловил каждый шорох — но в основном стоны несчастных заключённых, звон цепей, свист плетей и демонический хохот.

— Ева… — едва слышно позвала Мари.

Я встрепенулась: она рядом, где‑то с правой стороны.

— Я здесь, Мари, — также тихо прошептала пересохшими губами. — С тобой всё хорошо?

— Со мной — да. А вот с тобой?

— Сойдёт.

— Ева, — с дрожью в голосе позвала меня подруга, — прости меня… Я могла зайти за купол, и меня бы не поймали, но я увидела, что их осталось всего двое, и решила уничтожить, не оставить свидетелей. Но я… — всхлип, — не ожидала, что появятся ещё трое. А теперь из‑за меня ты в опасности. Прости меня… Прости…

Она плакала — беззвучно, отчаянно, будто каждая слезинка выжигала в ней новое чувство вины.

— Мари, не вини себя и не плачь, солнышко. Мы найдём выход, выберемся отсюда. К тому же я подозреваю, что мы находимся на драконьих землях, а нам как раз надо восстановить Летающий Остров.

— Какой душераздирающий диалог, не правда ли, Нерс? — услышали мы хлопки и издевательский тон мужчины. О, я его прекрасно помню: эту манеру высмеивать и считать себя самим Творцом Вселенной, а ещё наслаждаться отчаянием и страданием других.

— Мне больше по нраву будет слышать их крики… — металлический голос некроманта прошивает пространство, словно ржавый клинок, пропитанный ядом ненависти.

Каждый звук дрожит от сдерживаемой злобы, резонирует в воздухе, будто удар колокола на похоронах. Этот голос… знакомый до боли, но теперь искажённый, вывернутый наизнанку.

Когда‑то он принадлежал другу Горесу. Тому, кто смеялся, делился мечтами, стоял плечом к плечу в бою. Теперь же — лишь оболочка, наполненная тьмой. В нём больше нет тепла, только холодный, расчётливый гнев и жажда причинить страдания.

Он произносит эти слова не просто как угрозу — как обещание. Как мантру, которую он повторяет в своих самых мрачных фантазиях. И от этого становится ещё страшнее: потому что он говорит это не в пылу сражения, не в приступе ярости. Он говорит это спокойно. С наслаждением.

— Как думаешь, кто из них одарённая, посланная Наблюдателями, избранная, Страж Правосудия и Равновесия? — всё так же со смешком спрашивал паразит, живущий в теле Дрокса.

— А нам обязательно это выяснять? Можно просто обоих замучить до смерти.

— Как ты жесток, мой слуга. Нет, так будет неинтересно. Мне кажется, что человечка и есть наша цель. Она слаба, немощна — всё как в предсказании.

— У Ники оставалась непроявленная сила дракона, а это значит, что она могла проснуться как раз при возвращении обратно в мир Марийзы. К тому же посмотрите: у неё огонь очищения и магия невероятной мощности, просто нераскрытая. Дракон хоть и проснулся, но оборота явно не происходило.

— Хм, может, ты и прав. А что скажут наши пленницы? Кто из вас Ника? Поверьте, одну из вас я сразу отпущу. — Ага, конечно, лицемерное ничтожество.

— Обращайтесь ко мне, я Ника! — внезапно выкрикнула Мари.

Я удивилась: враги разговаривали на драконьем языке, а она его не понимает. Хотя они так часто упоминали моё имя, что подруга догадалась. Но зачем она так сделала? Это бессмысленно — они всё равно будут мучить одинаково.

Ожидаемо безумец рассмеялся, в истерике забился. А после он засветился кровавой магией, и я разглядела их очертания. Один замотан в чёрный плащ с капюшоном — это Нерс; а второй, с синими волосами, с одержимой злобой душил Мари.

— Это не она! — выкрикнула я на драконьем. — Я Ника, мерзкий ты червяк!

Он отшвырнул драконицу куда‑то в темноту. Цепи оборвались с потолка, послышался удар о что‑то железное — наверно, о решётку. Девушка закашлялась, а после затихла.

— Ты‑ы‑ы… — схватил теперь меня уже за горло. Один глаз Дрокса заволокла чернота, тёмное пламя струилось из глазницы, а вот второй глаз — знакомый мне зелёный, но зрачок больше не сверкает, как прежде, алмазной синей пыльцой. Лицо бледное, я бы сказала, белое, безжизненное, с перекошенным сумасшедшим оскалом.

— Чёрный Властелин Хаоса, простите, что прерываю вас, но она слишком быстро может умереть, и вы не сможете насладиться местью, — вклинился спокойный некромант.

Меня дёрнули назад, и я, как игрушка на верёвке, стала раскачиваться, не прекращая кашлять и жадно глотать воздух.

— Она недостойна быстрой смерти. Её нужно тщательно помучить перед этим, а после отрезать голову и бросить к ногам Зорса. Аха‑ха‑ха! — Он смеялся ещё долго: слюни текли по подбородку, зрачки расширены, а кровавая магия лишь разгоралась сильнее от предвкушения и возбуждения.

Мне стало страшно: я понимала, что сейчас будут со мной делать эти исчадия ада, дети хаоса, боги безумия. И никто не сможет меня спасти, а даже если попытаются — не успеют.

— Нерс, Нерс, ты чувствуешь? — принюхался этот кошмар. — Она боится! — расплылся в улыбке. — Ты видишь? Она трясётся, а эти зашуганные глаза, эти мерзкие синие глаза…

Удар по лицу — мой вскрик.

— Ах, дорогая Ника, если бы ты знала, сколько планов мне разрушила — даже после своей смерти!

Удар в живот — а по моим губам потекла струйка крови. Внутреннее кровотечение… Ну всё, капец мне.

— Принеси мне особенный кинжал. Мне хочется, чтобы она орала, а не сознание теряла.

Нерс вложил ему демонический кинжал. Тот его понюхал, затем лизнул.

— М‑м‑м‑м, пропитан болью, как же сладко… Знаешь, когда им прокалываешь жертву, она испытывает дичайшие страдания, но умереть этот артефакт не даст, пока хозяин не наиграется.

В следующий миг этот кинжал вонзился мне в живот. Я никогда не ощущала столь ужасной боли — словно тебя изнутри огнём жгут, режут, жрут. Я кричала и кричала, просила остановиться, а он наслаждался моими мучениями. Наконец он вытащил орудие пыток и заговорил:

— Сколько девушек я посылал к Зорсу — похожих на тебя, намного красивее, лучше, интереснее, — чтобы он оступился, забыл свою Нику! Даже одна кинулась целовать его, и при поцелуе происходило заражение хаосом — разработка демонов, моего покровителя. Но нет, ничего не вышло. Нос воротил от всех, а ещё с лёгкостью рассекречивал шпионов и убивал. Последнее мне на радость, разумеется: эта энергия благотворно влияет на теперь уже мой мир Марийзы.

Он подошёл и всадил нож в мой левый глаз — по очерёдности. Снова мои нечеловеческие крики и желание умереть.

— Если ты думаешь, что, восстановив Источники, спасла всех, — глубоко ошибаешься. Всегда можно заново отравить, ввести оставшихся в хаос. Знаешь, что их ждёт? Чёрное рабство, да‑да, то самое, когда их каждый день будут пытать, рождаться только для этой цели — чтобы выделять как можно больше энергии мучений.

Он резал мою кожу — наверно, оставил тысячи порезов. Кровь стекала, а я не умирала, хотя понимала: с такими ранами человеческое тело давно лишилось бы духа. Только этот демонический нож держал меня в истерзанном теле.

Мари несколько раз порывалась меня спасти, но её со смехом отшвыривали назад, обещая, что следующей будет она. Тем более её страх за подругу тоже был приятен — а ещё чувство вины за то, что подставила, не защитила, не уберегла. Её затащили в камеру и приказали наслаждаться зрелищем.

— Когда ты людишек спрятала за купол, мы решили, что проще некуда. Проводили обряд подчинения через имя. Но оказалось, что ты, тварь, дала им вторые скрытые имена. Мало того, подготовила и усовершенствовала человечков — и они стали охотиться на моих монстров, что запрятались на их землях.

Он отрезал палец, затем второй.

— Тогда мы решили влиять на Зорса через этот обряд. Тут был наш отец и помогал с провидением. В прошлый раз мы его заклеймили, но ничего не получилось — ты спасла. Но представь мою злобу, когда и после обряда ничего не появилось: ты, отродье, дала и ему другое имя. Это ломало все наши задумки — я рвал и метал…

Мы же и на тебя пытались влиять через имя, да только ты солгала, назвавшись Никой. Кто ты? Ника или Ева?

Он помолчал, а потом продолжил:

— А знаешь, что Зорс? Он пришёл и прикончил нашего отца, многих последователей Тёмного Храма — и спокойно ушёл. А эта душонка, — он небрежно ударил себя по груди, — стала противиться мне. Я надолго слёг, чтобы подчинить её, сломить — это заняло десятки лет. И не получилось до конца, а знаешь почему?

Снова удары, порезы.

— Видите ли, Дрокс помогал тебе с людишками, а ещё полюбил одну из них — и Наблюдатели благословили его на борьбу со мной. Смотри, сколько ты напакостила!

Удары, удары, удары…

— Я всячески тебе мешал обрести счастье в этом мире, мешал отношениям с Горесом — иначе ваша пара могла сломать все планы. Отваживал этих странных вампров, Волдера… Хотя с оборотнем ничего не понятно: почему он питал к тебе страсть, если у него истинная рядом? На них легко оказалось влиять, как и на других твоих друзей, но моей тёмной силе было за что ухватиться в их душах. Разве что эта дрянь Веда… Она не поддавалась на мои внушения, но отступила от тебя — видите ли, ей так сказали Наблюдатели.

О чём он? Хотя неважно.

Дьявольский кинжал не давал мне потерять сознание, а любую боль увеличивал многократно.

— Зато мне помогал Бог Безумия, и всё, что сидело в душе у жителей этого мира, он очернял. Боль от потери близких он извратил, и душа стала винить тех, кто ее спасал. А мы просто эти потаенные мысли многократно усилили, подпитав тьмой хаоса.

Зорсу было непросто: приходилось многих убивать, а мы убивали его друзей, из‑за чего он сходил с ума.

— Открою тебе ещё одну тайну… Наш отец не всегда был Правителем Маруса — он десятым претендентом по счёту на тот момент числился. Но всегда жаждал власти, подчинения, силы… Изучил много тёмных ритуалов, нашёл Тёмный Храм, стал его последователем. А взамен ему помогли устранить всех претендентов на трон. Позже отец захотел, чтобы в этот мир явилось могущественное Дитя Хаоса. А для этого надо найти не менее могущественную мать с древней магией. Он попробовал с моей матерью — и, как видишь, я родился. Но тело слабое, хилое, и зерно моё не такое могущественное, как ему мечталось. В мире Марийзы второй подходящей жены не нашлось, и тогда он открыл тёмный портал в другой мир — Нарийзы. Красавица, да ещё королева драконов! И хоть она была уже замужем и даже родила двоих детей, её выкрали демоны и отправили к моему отцу. Так родился Зорс! Но во время обряда, когда в младенца должно было вселиться зерно хаоса, душа его отвергла тьму. Не передать отчаяния отца, его разочарования! И тогда он заметил меня — единственную надежду. Он смог договориться с демоном из мира Нарийзы, и тот влил в меня свою кровь и силу. А Зорс, по его наставлению, должен стать моим защитником. Правитель Маруса воспитывал Зорса, как я люблю, — жёстко, с пытками — и всё для того, чтобы древняя сила в нём пробудилась. И если её не получится контролировать, она сметет всех, убьёт каждого: безумие завладеет его разумом, а он превратится в оружие хаоса. И вот опять мы подходим к тебе. Ты всё испортила своим появлением, привязала его к себе — так, что даже после смерти мы не смогли на него влиять. Зато теперь… — он хищно оскалился. — О, теперь у нас всё получится! Зорс увидит твою мёртвую тушку — и убьёт всех.

— Включая… тебя… — прохрипела я.

Он разозлился и стал наносить хаотичные удары в разные точки тела.

— Чёрный Властелин Хаоса, — появился из тёмного пространства демон и склонился в поклоне, — на нас напали, с ними Зорс.

— Похоже… Он убил твоего… куратора… — усмехнулась я — по крайней мере, сделала попытку.

Любимый вернулся — это хорошо. Плохо, что слишком поздно. И снова моя вина: источник последний не восстановлен, а я умираю. Он не успеет, да и не к кому спешить.

Я чувствую, как душа готовится выйти из тела. Смерть пришла за мной, и только дьявольский артефакт держит на грани.

Паразит в последний раз ударил в моё сердце кинжалом. И на этот раз боли я не ощутила — наоборот, почувствовала прохладу, свободу, умиротворение.

— Нерс, иди направь своих мертвецов в бой, а после делай что хочешь с её душой — как и договаривались. Тело же отправишь мне: я покажу ему… О, как же предвкушаю эту ситуацию!

Послышались удаляющиеся шаги, а я стала закрывать веко — второе недееспособно. Ещё где‑то вдалеке слышался плач Мари, её мольбы не умирать. Но мне так хорошо… Возвращаться в это слабое тело я не хочу.

— Если ты думала, что твои мучения закончились, то глубоко ошибаешься. Они только начинаются, а боль будет куда сильнее физической. Ты поплатишься за смерть моей возлюбленной.

Я осознала себя призраком. Всё в том же подвале‑пыточной: кругом камеры с заключёнными, замученными почти до смерти. А вон Мари — плачет и раскачивается из стороны в сторону, мычит что‑то несуразное.

А рядом с ней — камера со знакомым мне оборотнем, Гнидересом. Он тоже выглядит не лучше других.

Наконец я посмотрела вниз — туда, где лежало моё тело, — и ужаснулась. Всё в крови, нет ни одного участка без ран: всё исполосовано и истыкано, несколько пальцев отсутствует, руки сломаны, как и рёбра, зубы… Всё опухшее, в гематомах, на лице — просто месиво. Я отвернулась.

Нерс завершил чтение заклинания привязки души — теперь я его пленница. На моей шее появилась чёрная цепь, ведущая к некроманту. Он повёл меня по коридорам, а там — тёмный портал. Через него мы вышли уже где‑то в драконьем лесу.

Некромант взмахнул рукой — и перед нами возникли дымчатые магические зеркала, транслирующие все события, происходящие сейчас на землях крылатых.

— Я хочу, чтобы ты видела, что случится с теми, кто пришёл тебя спасать. А ещё чтобы ты посмотрела на страдания своего ненаглядного.

И я смотрела.

Армия летающих стражей во главе с Варком и Азархом, а за ними — их дочки: Надя и Вера. По бокам — Веда с сыном и мужем. На мётлах и пегасах, а ещё фениксы — настоящие жар‑птицы: миниатюрный белый и крупный с красными перьями, на кончиках которых — оранжевая кайма. Внизу — Рысс с ордой бравых зелёных орков с секирами наперевес. Волдер с оборотнями: частично вернувшими внешность, другие (как Медр) ещё задержались с обликом. Маги и некроманты, гномы и даже эльфы. Сэриэль и Ториэль восседали на пегасах и рубили нежить золотыми мечами, а их подданные прикрывали им спины, стреляя из луков. Некоторые эльфы помогали в исцелении и лечили даже людей из Сотни — что ещё пятьдесят лет назад считалось бы невозможным. Вампры высушивали противников своими энергетическими жгутами. Хотя вряд ли они получали от этого удовольствие: враги — предатели, заражённые зёрнами хаоса. Раньше энергетические кровососы могли летать не хуже стражей, но сейчас у них не хватает на это магии.

Завязалась бойня — такая, как в кино: летают сгустки пламени, сосульки, свистят мечи и секиры. Все мои друзья собрались здесь и борются, чтобы спасти меня. Но как горько осознавать: я вновь умерла и снова не выполнила миссию. Наверно, так легко получается только в книгах, а в жизни куда сложнее.

Почему выбрали меня? Что во мне особого? Уметь рисовать, петь, танцевать и иметь феноменальную память — недостаточно для такого тяжкого груза. Умение драться? С таким телом биться — всё равно что избиение младенца. Здесь все быстрее, мощнее: от моего удара не умрёт даже магическое маленькое животное — оно попросту убежит или увернётся, нанеся пятьдесят своих ударов.

Я вернулась к созерцанию битвы. Врагов в разы больше — если они не отступят, погибнут. На миг я ошалела: белый лев размером с дракона и с мощными ангельскими крыльями кромсал, рвал врагов. От одного удара лапой даже демоны скручивались пополам. Это Зорс! Древняя сила вырвалась — и он обрёл облик защитника‑льва. Видя, как лихо он расправляется с крылатыми, я поняла: у нас есть все шансы победить.

— Не обольщайся! Смотри…

На спине дракона восседал тот самый мучитель, чья рука оборвала мою жизнь. Его фигура была окутана мрачным, зловещим огнём, словно тьма приняла форму живого существа. Глаза горели демоническим чёрным пламенем, отражавшим безумие и жестокость, таящиеся внутри. Этот смех… Он звучал подобно раскатам грома, разносясь эхом среди собравшихся зрителей. Казалось, весь мир замер в ожидании следующего акта кровавого спектакля, которого этот безумец жаждал больше всего на свете.

— Твоя синеглазка померла, Зорс, аха‑ха… — не стал он томить себя ожиданиями. — Не веришь? Зря… Ох, как же она кричала, буквально молила прекратить пытки и убить её! Я, естественно, не мог такого допустить, поэтому она промучилась долго — и я сполна вкусил всю гамму своей мести. — Он блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь воспоминаниями. — А ты, аха‑ха, защитник, пха‑ха, — одно пафосное название… И вы все, — он махнул когтистой рукой на спасителей, которые перестали вести бой и слушали, шокированные новостями, — где вы были? Заняты, да? Берегли свои шкурки и родственничков? Собственно, а что ещё от вас ожидать? Аха‑ха… Мне прям жалко стало эту девчушку, — театрально смахнул он слезу. — Бедняжка Ника! Зорсик, а ещё ты так хмуришься? Почему не сходишь с ума, не ввергаешь в хаос мир Марийзы? Твоя любовь — лишь на словах, а на деле ты бросил слабенькую человечку. Видите ли, решил разведать мир Нарийзы и прикончить одного демона. Ну что, получилось? Знаю, что получилось, хотя настоящего Владыку демонов ты не смог побороть. И не огорчаешься при этом? Но я испорчу тебе праздник, аха‑ха…

Он раскинул руки:

— Да свершится хаос! — выкрикнул он, хохоча.

Приспешники скинули к ногам Зорса моё изувеченное тело.

Лев смотрел на кровавое месиво минуту, затем другую… Я не хотела смотреть на себя и на его реакцию, но некромант потянул за цепь, приказывая. Когда я подчинилась, дымчатое магическое зеркало показывало, как огромный лев в один прыжок достал паразита и оторвал ему голову.

Чёрная клякса вышла из мёртвого тела дракона и быстро вселилась в следующего. Разъярённый лев убил и его, затем — следующего, и так по кругу. Белоснежное тело льва стало трансформироваться во что‑то уродливое, чёрное, бесформенное, а крылья превратились в кровавые сгустки.

Когда Дитя Хаоса в очередной раз спасалось от мести обезумевшего, оно совершило ошибку — вселилось в одного из некромантов, предавших мир. В тот же миг его съели, тем самым закончив гонку.

Армия демонов ужаснулась той силе, что проснулась в Зорсе. Они затрепетали и в панике стали разбегаться, улетать в тёмные порталы. Мало кому удалось спастись: чудовище никому не давало шанса, продолжая на немыслимой скорости убивать, растерзывать, сжирать.

Самый ужас начался дальше, когда монстр стал убивать своих, не щадя никого — даже друзей. Варк и Азарх, сражаясь с ним, пытались дозваться до его рассудка, но всё тщетно: личность Зорса полностью заволокло безумие.

Веда приказала всем покинуть это место и бежать обратно в академический портал, который открыл Лорд. Её голос ещё разносился эхом, но самой ведьмы в живых не осталось: её попросту растоптали чёрные вихри самого воплощения хаоса.

Нерс, поражённый увиденным, пытался собраться, но дрожащие руки и непослушные губы отказывались слушаться. Поэтому я ещё увидела, как Волдер применил свою силу Альфы‑Объединителя, приказав остановиться, и нанёс сокрушительный удар магического копья в центр безумного монстра. За ним и стражи занесли мечи.

Зорс умер! Но его душа не освободилась от тьмы — безумие решило забрать её себе.

— Прошу, умоляю, помогите! — взмолилась я уже в который раз, обращаясь к Наблюдателям.

Меня не слышали, когда я мучилась в пытках, не слышали, когда только начиналась битва, не слышали, когда умерла Веда и другие друзья. Неужели не услышат сейчас? Если бы я могла повернуть время назад, я бы попробовала — нет, я бы смогла всё изменить! Пожалуйста, дайте ещё один шанс!

— Мы услышали тебя, дитя! Даём разрешение твоей силе Стража Равновесия в последний раз отмотать время назад. Но совсем ненадолго!

— И Зорс будет жив?

— С кем ты говоришь? К кому ты обращаешься? Почему я слышу твой голос в голове? — выкрикивал некромант.

— А ты хочешь, чтобы он жил? Тогда умрёшь ты — и он всё равно совершит глупости.

— Неужели нет шанса, чтобы мы остались оба живы, создали семью и жили счастливо? Почему нужно умереть? Для чего вы послали именно меня? Вы же видите — я в очередной раз не справляюсь.

— Дитя! Ты всё делала правильно, поверь. Нам виднее. Твоя душа после перехода надломилась, потому ты растеряла, по твоему мнению, былую храбрость. Появились страхи, неуверенность в себе, психические блоки. А ещё ты стала осторожной, более рассудительной, опытной и научилась понимать цену своих поступков. Никто не рождается идеальным — всему надо учиться, чтобы научить других.

Они замолчали на несколько секунд, а потом продолжили:

— Ты выбрала Зорса, и мы этому очень рады! Мы хотели отправить вас на перерождение в спокойный мир, где вы встретитесь, полюбите и будете счастливы. Мы бы не оставили душу Защитника Богу Безумия ни при каких обстоятельствах. Но ты хочешь остаться жить в этом мире вместе с ним?

— Да!

— Дитя, хорошо ли ты подумала? Мир Марийзы ещё долго будет восстанавливаться, да и планы на него грандиозные. Покой, как говорят на Земле, только снится.

— Я понимаю. И всё равно хочу продолжить.

— Еваника, тогда вы с Зорсом пойдёте по такому пути… Вы родите детей, у которых будет миссия, схожая с твоей: перенестись в другие миры. Они станут мостом для объединения всех лепестков. Те миры опасны, но все они будут вести в мир Марийзы — она станет центром. И вам придётся заняться этими вопросами: договариваться и, быть может, воевать. Готова ли ты к этому?

Я задумалась. Получается, на одной чаше весов — моё счастье, а на другой — жизнь моих детей? Нет, — качнула головой, — не всё так просто. Это будут не просто души, а особенные. Не я — так другие их родят. Они всё равно должны исполнить свою миссию. Мы с Зорсом сможем их подготовить, будем оберегать, сделаем всё от нас зависящее…

Может, мой любимый возненавидит меня за мой выбор — или, наоборот, поддержит. Но я хочу быть с ним несмотря ни на что. Да, эгоистично. Да, жестоко. Но хочу!

— Я согласна!

Глава 26

Петля третья

Красное зарево пламени, резкий, завывающий шум, внезапный крик сорвался с губ. Сердце билось учащённо, дыхание перехватило, вокруг лишь непроглядная мгла. Страх сковывал тело, а мои руки почему-то подвешены вверх, и очень затекли. Глотка болезненно сжималась спазмом, будто незримые пальцы сдавливают шею.

Что со мной? Что я видела во сне? Нужно вспомнить, это крайне важно, но сознание пустое, никак не удаётся сосредоточиться... Хочется громко позвать Мари, однако горло, охваченное невидимой петлей ужаса, отказывается повиноваться.

Вспомни… Вспомни… Вспомни!!! - билась настойчивым гулким набатным ударом мысль.

— Вспомни… — наконец-то простонал слабый, хриплый голос, принадлежащий мне самой.

И я вспомнила… Ужаснулась. Неужели я попала в день Сурка?

Точно! Наблюдатели разрешили моей силе вновь отмотать время назад. Они сказали: «Страж Равновесия способен творить подобную магию, но лишь после смерти и когда требуется выровнять баланс в мире». Сейчас перевес в сторону хаоса, поэтому мне удавалось отмотать и заново проходить ситуации.

Я вспомнила лишь две последние петли, а Зорс, судя по его снам, помнил больше, но осознавал не до конца. Теперь мне понятны слова призраков: «Вернувшая время вспять…».

Высшие давали мне время на план, осталось только его вспомнить.

— Ева… — едва слышно позвала Мари.

Я встрепенулась. Надеюсь, я очнулась раньше, чем в прошлый раз.

— Мари, послушай меня очень внимательно, — осипшим голосом начала я.

Я подробно изложила свой план, описала её действия и то, что она должна передать Зорсу. После призвала свой посох, наложила на своё тело заклятие, а затем приказала оружию перейти к Мари. Посох нехотя подчинился: поплыл в сторону подруги, замерцал и вселился в её грудь, отчего драконица испуганно пискнула.

— А ты, Ева, ты… Почему сама всё это не сделаешь? Зачем всё это? — выкрикнула она.

— Так надо, Мари, — жёстко прервала я. Как ей объяснить, что буду только обузой? Здесь огромное тёмное войско, да и кто меня отпустит? Не могу пожертвовать ею. — Ты мне веришь?

— Верю! — без запинки ответила она. — Значит, нам придётся ждать?

— Около трёх месяцев, так сказали Наблюдатели. Не сомневайся и действуй, помни: от тебя зависит всё.

— Но я же просто человек…

— Мари, принято считать, что у Стража Равновесия один защитник, но это не так. У меня их два… Ты всегда со мной, помогаешь…

— Но именно из‑за меня мы в такой ситуации, — расплакалась она. — Это я во всём виновата!

На меня нахлынула волна воспоминаний. Кажется, на меня влияли в прошлых петлях, и именно я допустила безумие — всё потому, что не верила в свои силы, винила во всём себя. Зло воспользовалось моей слабостью.

— Не смей так говорить! — яростно прошептала я, резко дёрнув руками, и цепи зазвенели. — Никогда не впадай в отчаяние! Сомнения в себе ослабляют твою душу. Это всё не случайно, ты поняла меня?

Она всхлипнула.

— Хорошо…

— Умница, — улыбнулась я. — Дерес, ты ведь слышишь нас?

Несколько секунд молчания.

— Да…

— Поздравляем! У тебя родились чудесные тройняшки, и они в безопасности — в Академии. С твоей женой тоже всё отлично. Она по тебе скучает и плачет, поэтому не смей умирать. Ты должен вернуться к семье. Понял?

— Постараюсь… — и закашлялся.

— Какой душераздирающий диалог, не правда ли, Нерс? — донеслись до нас хлопки и насмешливый голос мужчины.

Началось!

Мне сейчас ещё страшнее, чем было в первый раз. Свежи воспоминания об той адской боли, а предстоит это пережить вновь.

— Мне больше нравится слышать их крики.

— Как думаешь, кто из них одарённый — посланный Наблюдателями, избранный, Страж Правосудия и Равновесия?

— А нам обязательно это выяснять? Можно просто их замучить.

— Обращайтесь ко мне, я Ника, — чуть раньше начала Мари. Хотя мы это обсудили, но ладно… Надеюсь, это сильно не отразится на их поведении.

Но нет. Судя по проявившимся силуэтам от активизации магии, я разглядела, как Мари душат. Хорошо. Точнее, это плохо, но хорошо.

— Это не она! — выкрикнула я на драконьем. — Я Ника, ты жалкий паразит!

Он отшвырнул драконицу в темноту. Цепи оборвались с потолка. Послышался удар о решётку. Девушка закашлялась, а затем затихла. Так она должна там и оставаться, не привлекая внимания, чтобы её не бросили в камеру.

— Ты-ыыы… — меня хотели уже схватить за горло, но я успела начать произносить древнюю клятву на старомагическом языке — согласия бракосочетания. Свет, окруживший меня, ослепил противника, а его вытянутая рука мгновенно обожглась, заставив врага прорычать от боли.

— Ни, Еваника Сычёва, индо килмэ хорм Алта эн Зорс, нэр вэрно олорэ, нис вэсса, мэлиссэ ар митте уэлде. Мел хроа оира иени куилэ. Яна гил элея Светило илфирин феа, мелме вэрно, аирита ланат эттул ванима нат луву. (Я, Еваника Сычева, всем сердцем принимая предложение Правителя Зорса, любимого моего избранника, становлюсь твоей супругой, спутницей жизни и матерью наших будущих детей. Обещаю любить тебя вечно — в этой и всех грядущих жизнях. Пусть Творец свяжет наши души навеки, скрепит наш союз бессмертной любовью, чтобы ни что и никто не смог разорвать путеводную нить нашей общей судьбы).

Свет погас, а дорогой подарок, от которого исходила успокаивающая магия, исчез. Вместо него образовался тонкий золотой браслет, похожий на татуировку, а чуть выше — лик белого льва с зелёными глазами.

А дальше разгневанный паразит начал свою пытку. Только, кажется, в этот раз он был более жесток, чем в прошлый. Да и Нерс возмущался, что это не спасёт мою душу — она всё равно останется его.

— Чёрный Властелин Хаоса, — из тёмного пространства появился демон и склонился в поклоне. — На нас напали. С ними Зорс.

Кажется, я целую вечность ждала этих слов. Ну что ж, наконец‑то я умру, но возрожусь вновь. Последний удар кинжала в сердце — веко тяжелеет, хочется спать.

— Нерс, иди направь своих мертвецов в бой, а после делай что хочешь с её душой, как и договаривались. Тело же отправишь мне — я покажу его. О, как же я предвкушаю эту ситуацию!

Ох, как ты ошибёшься… Я, наверно, улыбнулась. Послышались удаляющиеся шаги. Всё, теперь пора.

Мари тихо подползла ко мне.

— Евушка, — рыдала она, — что же они с тобой сделали…

У меня не было сил ответить, а хотелось напомнить, чтобы она поторопилась: скоро вернётся некромант.

— Я всё сделаю, подруга, всё, как ты сказала. У меня получится… Не прощу себя… Я верю тебе… Верю…

И убежала… Вот и умничка… А теперь мне пора…

— Если ты думала, что твои мучения закончились, то глубоко ошибаешься. Они только начинаются, а боль будет куда сильнее физической. Ты поплатишься за смерть моей возлюбленной.

Я осознала себя призраком. Всё в той же пыточной камере я зависла над своим телом.

— Что за… Ах ты тварь…

Мне хотелось зловеще расхохотаться прямо в лицо этому идиоту. Ведь я наложила на тело заклинание, которое активируется после моей смерти. Вот и наблюдает этот помешанный, как моё тело превращается в прах, а после и он растворяется. Так вам, шакалы!

Нерс провёл обряд, заключил мою душу в чёрные цепи и повёл на поводке по тем же ходам. Мы прошли через тёмный портал и вышли в драконий лес.

— Я хочу, чтобы ты видела, что случится с теми, кто пришёл тебя спасать. А ещё чтобы ты посмотрела на страдания своего ненаглядного, — прошипел он, указывая на туманные магические зеркала.

И я смотрела.

Всё та же битва. По ощущениям, мы побеждали: стражи сражались с демонами, фениксы и ведьмаки — с драконами, эльфы и орки — с мертвецами, гномы, вампры и маги — с предателями, оборотни — со своими «братьями». Ведьмочки летали и помогали в исцелении. Мои друзья на передовой, словно смертоносное торнадо, сметали всё вокруг, целенаправленно продвигаясь вперёд — туда, где, по их мнению, я находилась в плену.

Только Зорса почему‑то не видела. Ранее его невозможно было не заметить: он всюду прыгал на мощных лапах или летал, отрывал головы, рвал плоть, разрывал на части. Где же он?

Появился чёрный дракон с наездником — моим убийцей. Как и тогда, он держался как победитель и предвкушал веселье.

— Зорсик, брат, покажись… — повертел он головой. — Я принёс тебе прекрасные новости.

Тишина.

— Твоя Синеглазка померла, Зорс, аха‑ха… Не веришь? Зря.

А дальше он хвастался, как меня мучил, и всё в этом духе. Но мой защитник так и не показался, отчего паразит стал хмуриться. Жестом он приказал слугам принести тело, но через несколько секунд зависший в пространстве демон что‑то шепнул своему господину и исчез.

— Обломись, уродец!

Сверху с грохотом приземлился массивный белый лев с крыльями. Ему явно приходилось сдерживать себя, чтобы не наброситься на врага. По зелёным глазам зверя я поняла: Зорс уже поговорил с Мари, и ему сейчас больно. А о том, что я умерла, он узнал в тот момент, когда душа отделилась. Связь супругов сильна, да и браслет мог сообщить ещё в прошлый раз о случившемся. Но надежда таилась в сердце, что это ошибка.

Лев нервно расхаживал из стороны в сторону, а хвост злобно бил по бокам. Ему хотелось убить это ничтожество, но он не сделал этого.

Взрыв! Земля задрожала. Все повернули головы туда, где лежали руины Источника — Летающего Острова. Столп красного пламени пронзил небеса, а каменная громада поднялась ввысь, являя взору энергетические золотые драконьи крылья. Взмахнув ими, враги повалились на землю, придавленные мощью. А пленники в тюрьмах, не предавшие свою землю и расу, наконец смогли обратиться и разрушить стены. Остров вернул своим преданным детям крылья. Они взмыли ввысь и стали жечь всех, в ком видели зерно хаоса.

Паразит хотел бежать, да только Зорс ему не дал. Его магия взбунтовалась, и активировались зелёные печати, помешавшие врагу скрыться. А далее явилась она — невероятной красоты драконица с золотыми глазами. В звериной ипостаси она, прорычав:

— Я, Мари из мира Нарийзы, будущая Правительница драконов, Защитница Стража Правосудия и Равновесия, посланная Наблюдателями в этот мир, выпускаю свою силу и изгоняю тебя, Безумие! Очистись, дракон Дрокс, я, взывая к твоей душе!

И обрушила на него своё мощное красное пламя с золотым дымом и кристаллическими частицами. Мой посох вырвался вперёд, поглотил летящий энергетический сгусток и пронзил грудь Чёрного Властелина Хаоса. Очищающий огонь охватил весь силуэт дракона. Чёрная клякса выскочила в сторону, сбежав из ловушки, расставленной Зорсом, и вселилась в первого попавшегося хилого демона. Да только мой любимый был настороже. Он вновь активировал печать и собственной силой начал сжигать. А Мари, не мешкая, тоже присоединилась к этому процессу, уничтожая не только тело демона, но и паразита — теперь уже навсегда.

Веда подлетела к телу Дрокса и стала вливать одно зелье за другим.

— Мама, смотри, я же говорил, что дракон! — подлетел к ней её сынок Гай, широко улыбаясь клыкастой мордой.

— Я тебе тоже говорила, что ты ведьмак. Посмотри на свои лапы, — махнула она рукой, продолжая поддерживать голову Дрокса.

— Это как? — удивился новообращённый дракончик. На его лапе появилась татуировка нового ведьмовского источника — Ивы, а на другой — дракон. — Я ведьмак и дракон одновременно? Но это невозможно!

Я перевела взгляд на Зорса и Мари. Подруга говорила ему:

— Призови её душу.

— У него ничего не получится! — выкрикнул некромант, до этого, в шоке, не отрывавшийся от зеркал. Нерс не мог поверить, что его Властелин так легко погиб — и не от рук Стража Равновесия, а всего лишь от какого‑то оборотня и драконицы, называвших себя защитниками. Последнее — полная чушь! Ведь их дражайшая Ника померла, а он держал её душу. И, кажется, все были равнодушны.

— Что они там сказали? Призвать душу? Он этого не позволит. Я призову своего Бога!

Зорс по связи душ призывал меня. Чёрные цепи натягивались, грозя вот‑вот порваться, но некромант стал разбрызгивать кровь и взывать к Безумию, чтобы оно помогло. Тёмные тучи сгустились, откликаясь на зов мага. Нерс рассмеялся, думая, что теперь всё получится. Но он никак не ожидал, что на него внезапно нападёт оборотень‑гиена, одним движением перегрызёт горло, и он, с выпученными глазами, не веря в происходящее, посмотрит на Дереса — и умрёт.

— Лети, Ника! — вытерев пасть, махнул когтистой рукой друг.

Я кивком показала, что и ему надо идти со мной.

— Понял. В портал?

Кивок.

— Уже бегу.

Чёрные цепи исчезли спустя две минуты после смерти некроманта, и меня с невероятной скоростью притянуло к своему возлюбленному.

Глава 27

Зорс стоял на коленях, запрокинув голову. Его зелёные глаза, полные нестерпимой боли, впивались в мой полупрозрачный силуэт, зависший в воздухе. По ввалившимся щекам струились слёзы — не тихие, а горячие, обжигающие, словно расплавленный воск. Руки безвольно повисли, пальцы судорожно сжимались, будто пытались ухватить невидимую нить, связывающую его со мной.

— Мертва… Ты мертва… — голос сорвался на хрип, тело забилось в конвульсиях, а потом из груди вырвался не крик, а звериный вой, от которого задрожали стены. — Нет, прошу… Не оставляй меня…

Я видела, как Мари, стоя в стороне, судорожно вытирает слёзы. Её губы дрожали, но она пыталась держаться.

— Зорс, я не успела сказать… Ты так стремительно ушёл… Ева…

Её голос потонул в нарастающем гуле — глаза мужчины заволокло тьмой, а тело начало трансформироваться. Этого мне еще не хватало! Неужели все начинается сначала? Его сила выходит из-под контроля? А я не могу ему крикнуть, что вернусь, обязательно вернусь!

— Убью их всех… Убью… — шипел Зорс, и от каждого слова в воздухе разрасталась тёмная аура, заставляя всех отступать.

— Успокойся! — голос Мари прорвался сквозь хаос. Она бросилась к нему, схватила за плечи, её пальцы впились в его плоть. — Аслан! Слушай мой голос! Аслан!

Он окаменел, застыл, и темная сущность успокоилась, возвращая разум магу.

— Только она знала имя… — выдохнул он, и в этих словах была вся его боль, вся его потеря.

— Она вернётся через три месяца, — твёрдо произнесла Мари, вытирая слёзы рукавом. — Ева просила передать: «Я обещала, что вернусь и не умру! Выполни и ты своё обещание!»

Зорс покачнулся, но сделал шаг ко мне. Дрожащей рукой он попытался коснуться моего призрачного силуэта, но его пальцы прошли сквозь эфир, оставив лишь мерцающий след.

— Ника договорилась с Наблюдателями? — приблизилась к Зорсу Райса; её веки и нос опухли от слёз.

— Да, — кивнула Мари, смахивая последнюю слезинку.

— Значит, так и будет! — громогласно заявил Волдер, опуская мощную ладонь на плечо Зорса. — Ника никогда не лгала. Это мы не слушали её.

Я почувствовала едва уловимые изменения в пространстве и засуетилась, заметалась, стараясь привлечь внимание остальных. Кивала головой, настойчиво показывая, что нужно немедленно уходить в портал.

— Похоже, нас выгоняют, — улыбнулся Азарх. — Мы будем ждать тебя, малышка, — и подмигнул мне.

— А ещё вытрясем всю историю и накажем за то, что не хотела с нами встречаться, — произнёс Варк, грозя пальцем.

Эх, мои братишки… Как я по ним скучала! И почему не хотела общения с ними? Не понимаю себя.

— Мне, как твоему дедушке, тоже будет интересно послушать, — усмехнулся эн Дарк и полетел вслед за остальными.

— А уж как я жажду кому‑нибудь проклятье чесотки навесить! Почему Веда знала, что ты вернулась, а мне пришлось догадываться самой? — сложила руки на груди Райса. Потом улыбнулась и улетела на метле, забирая дочек, которые махали мне.

— Очень надеюсь, что ты вернёшься сильной. Хочу вновь сразиться с тобой в спарринге, Ника, — ударил себя по зелёной груди Рысс и приказал своим воинам уходить.

— Сестрёнка, — утирала слёзы Веда, — возвращайся!

Расплакавшись в голос, она быстро улетела, но не забыла прикрикнуть на растяпу‑сына, которому ещё сложно было управлять крыльями. Однако его отец — белый дракон — ловко поддерживал детину и направлял в нужную сторону.

— Ника, я ещё не поблагодарил тебя за спасение не только меня, но и всего моего народа. Мы с Лиленой этого ждём, а ещё хотим познакомить тебя с сыном, — сказал улыбающийся Фейн, прижимая к себе жену, которая не могла вымолвить ни слова — так переполняли её чувства. Он подхватил её на руки, раскрыл крылья феникса и улетел в портал вместе со своей армией.

— Ты не видела наших малышей, а это непростительно. Ждём тебя — и обязательно с красивой песенкой, желательно колыбельной! — Эльфийские короли расхохотались, и это было так странно, что даже Зорс отвлёкся от своего горя и покосился на непривычных Ториэля и Сэриэля. Они будто помолодели и в целом изменились характером.

— Я жду от тебя нового предсказания, Ника, о моей паре. Ждать мне или суждено остаться одиноким волком? — Волдер подхватил бессознательное тело Дрокса и быстро умчался в сторону портала.

— Зорс, нам тоже пора, — печально сказала Мари, не решаясь подойти ближе. — Евочка дала мне ещё одно задание, и его надо срочно выполнить.

Мой любимый выслушал её, кивнул и поднялся на ноги.

— Я буду ждать тебя, родная! — послал он воздушный поцелуй. — Моя жена!

Он погладил своё запястье, где красовалась татуировка — тоненький браслет, а над ним меч с рукояткой в виде чаши весов.

Вместе с Мари они быстро побежали к порталу, и перед тем, как зайти в него, обернулись, махнули на прощанье, и прошли внутрь. Пространственное окно в миг закрылось, и вовремя, ибо стали открываться тысячи, миллионы темных и кровавых порталов из низких миров и Нарийзы. А затем проявилось страшное, кроваво-черное здание, излучающее такую грязную, проклятую энергию, что даже мне, призраку становилось не по себе, страшно. Темный Храм показался!

Я быстро взлетела в небо, чтобы меня не коснулась тьма.

Орда демонов, монстров, видоизмененных, приспешников хаоса, и просто добровольно перешедших на сторону Бога Безумия, выходили и уничтожали всё живое. Здоровые растения гибли, а вместо них вырастали проклятые, хищные, демонические. Леса сжигались, а в животных вселялись мелкие бесы, лесные духи сбегали через свои природные порталы в Академию. Когда доходили до построек, ничего не оставалась, все разрушалось до основания, а тех, кого не принял Храм Светила, просто жестоко убивались на потеху злу.

Вся эта нечисть двигалась в сторону убежища, к Академии Объединений. Они уверовали, что намного сильнее обитателей этого мира, тем более магия из Марийзы исчезла, никто не сможет защититься от их грязных лап.

Да, магия действительно исчезла у одаренных, но не в мире, она просто уснула. Летая по землям, я видела, что происходит с Источниками.

Летающий остров укутал себя своими энергетическими крыльями, создавая образ спящего дракона, а вокруг него стоит надежный защитный купол. Озеро Преображения покрывается коркой синего льда, а под ним сияют всполохи магии. Древо Жизни отрастил белые, розовые и золотые лепестки, и свернулся бутоном, а в него попрятались новые пикси. Древо Смерти обросло черным камнем, а из щелей проглядывает фиолетовая дымка. Валокс нарастил себе шляпку, и стал походить на оранжевый сияющий гриб, где во всю течет лава. Обновлённый ведьмовской источник – Ива, обросла коконом из белого вьюна и черного плюща. Источник Плодородия – погрузил себя в красный шар, напоминая сверху аппетитное сочное яблоко.

Мир Марийзы замер в ожидании реки Дорирейс.

Враги пытались уничтожить Источники, но получали мощный отпор, потому больше не совались к ним.

Наконец темное войско подобралось к вратам Академии Объединений, но встретили их там не добро. «Кошмарики» неустанно лакомились вкусненькими рогатыми, растения душегубы резвились по полной, каменные и ледяные големы метко бросали валуны и глыбы, или сами вступали в бой, обрушивая всю мощь природы. Да и сама академия словно ожила и создавала в пространстве нехилые атакующие заклинания, плюс она поддерживала мощный защитный купол.

Гости из Академии не выходили, дети и отдельные взрослые нервно вздрагивали всякий раз, когда орда чудовищ пыталась прорвать магический барьер заклинаниями. Удары неизменно сопровождались оглушительным грохотом: либо само заклятие рикошетом отбрасывалось обратно, либо атакующие существа отлетали далеко назад.

Мари, как я и просила её, воткнула мой посох в центр восьмиконечной звезды, располагавшейся в зале ожидания. Лорд зачитал текст, который высветился перед ними, и отскочил назад, когда магия из посоха завибрировала и белоснежный луч устремился куда‑то в небо. Это призыв о помощи — посмотрим, кто отзовётся на него. Наблюдатели настояли на этом, а кто я такая, чтобы возражать?!

Я наблюдала за своими друзьями издалека, не желая лишний раз будоражить их души. А через три дня поняла, что и на землю опуститься не могу. Меня постепенно затягивало вверх, а и так полуневидимое тело становилось ещё тоньше и прозрачнее.

— Подумать только, Ника умерла, а её оружие продолжает помогать, — почесал голову Рысс.

— Оружие одарённой, да ещё и Стража Правосудия и Равновесия, не имеет ничего общего с твоей железякой, — нарочитым голосом ответил ему ар Неро. — Этот артефакт соткан из её магии, и вложена в него частичка её души: эмоции, храбрость, характер, мысли. И хоть тело нашей малышки погибло, душа с нами, и все процессы она контролирует через своё оружие. Наверняка и сама об этом не подозревает, — махнул он рукой и прищурился, когда особо яркая вспышка озарила зал ожидания. — Что такое Страж Равновесия, до конца не изучено, как и его возможности. Предполагается, что магия интуитивная, а ещё довольно скрытая, и кажется, что страж слаб магически. Но в одном из манускриптов говорилось, что Страж Равновесия способен влиять на ход событий, отматывать время.

— Ника предсказывала события, значит, уже тогда она могла… — вклинился заинтересованный Фейн.

— Тогда она была Стражем Правосудия, пришла спасти людей, вернуть справедливость. На время она не влияла, но видела события, предупреждала, и нам давались шансы изменить их. Правда, не всё: есть контрольные точки, которые существа должны пройти в любом случае, они по жесткой программе. Но кто говорит, что к ним нельзя подготовиться? — хмыкнул ар Неро. — Не печалься, Фейн, смотри в будущее, — похлопал он зятя по плечу.

— А кто же тогда Защитники Стража Равновесия? — все посмотрели на Мари. Она вглядывалась в окно, сложив руки на груди.

— У Стража Правосудия Защитник — это меч, который трансформировался вот в этот посох, — указал ар Неро на сияние. — А у Стража Равновесия…

Ему не дали договорить — массивная дверь открылась.

— Дрокс очнулся.

Дракон действительно пришёл в себя, но был молчалив или немногословен, всё ещё погружённый в свои мысли. Я видела, как он мечется по кровати, когда спит, просыпается весь в поту, тяжело дышит, а иногда и плачет, при этом бьёт рукой в стену. Долго ему придётся приходить в себя — слишком длительное время паразит влиял на его душу.

Друзья пытались его немного растормошить, развеселить. Но выглядело всё наигранно, неестественно. Всё же пятьдесят лет Дитя Хаоса использовало его тело и вынудило участвовать в самых ужасных и трагичных историях мира Марийзы. Особенно тяжело тем, кто лишился родных или был в той самой пыточной. Когда вернусь, постараюсь что‑то с этим сделать.

Зорс чаще всего сидел в своей комнате один, пустым взглядом созерцая белый потолок, или в кабинете ректора, где вместе с другими решал, как будут действовать, когда магия вернётся. А иногда он разговаривал, обращаясь ко мне, — и так жалко, что я не могу ему ответить. Призраки очень ограничены, тем более я — меня продолжает затягивать вверх.

Пришёл пятый день, а магия в мир Марийзы не вернулась, и река Дорирейс не появилась. Странно, но Ведьмовской Источник говорил, что именно через столько дней это произойдёт. Но по какой причине всё пошло не по плану?

Демонические существа продолжали прибывать, и мало того — огромное количество Высших демонов появилось у стен Академии. Они настолько мощные, что, боюсь, купол не выдержит долго.

Прошёл пятый день, затем шестой, и вот начинается седьмой. Что творится там, внизу, внутри Академии, я понятия не имею: мои «глаза» видят лишь сверху, далеко над землёй. Но армия Хаоса продолжает пребывать и поражает воображение своей мощью и размахом. Она растёт, расширяется, охватывает всё новые территории, приводя их в разрушение.

Послышался гром, сверкнула молния, отворились небеса — и полился тягучий золотистый луч, устремляясь прямиком в замёрзший Источник — Озеро Преображения. Священная, долгожданная река Дорирейс наконец прибыла в мир Марийзы, чтобы наполнить его магией. Поток расширился, водопадом стекая из межмирового портала, заставляя Озеро таять и отправлять ответный золотистый луч в сторону другого Источника — Древа Жизни, дабы не перенасытиться от мощного потока.

Древо Жизни потянулось веточками и лепестками, как за живительной влагой, к вожделенному Главному Источнику. Втягивая и насыщая себя, оно распределяло магию через корни по всей земле, чтобы, когда придёт время, помочь природе ожить, начать расти, цвести и пахнуть. От него золотой луч стремительно приблизился к Древу Смерти.

Каменная корка треснула, и вместо сухого дерева магию приняла статуя Смерти. Её глаза вспыхнули золотом, в руке ярко зажглось фиолетовое пламя, а по кончику косы луч устремился дальше — к Летающему Острову.

Спящий золотой дракон пробудился, раскрыл свои крылья и подставил их под поток магии, будто купаясь под водопадом. Летающий Остров расправил крылья и замахал, окропляя всё вокруг, очищая и наполняя, а затем направил луч к Огненному Валоксу.

Могучая гора пробудилась, забурлила и взорвалась лавой, срывая «грибную» шляпку. По трещинам потекло золотое сияние, распределилось по Феосу и двинулось дальше.

Вулкан, как мальчишка, резвился, раскидывая камни и выплёскивая содержимое. Наполнив своё жерло магией, Валокс отправил луч дальше — к новому источнику ведьм — Иве.

Удивительно, но раньше Белому Вьюну и Чёрному Плющу не требовалась подпитка извне — или так думали другие? Может, они просто корнями впитывали магию, и никакого потока сверху им не требовалось? В любом случае источник ведьм трансформировался — можно сказать, вырос в силе — и теперь также всеми листочками и веточками напитывался золотым водопадом.

И дальше лучик отправился к Источнику Плодородия. Наше деревце стало расти, распускать цветочки, и даже стали проклевываться маленькие яблочки.

Я думала, на этом река остановится, но нет — лучик отправился дальше, в Академию Объединений, туда, где вибрировал все эти дни мой посох. Здание стало стремительно наполняться светом, сменив окрас на золотой. Орду ослепила магия — им пришлось спешно отступить. Чего не ожидали враги, так это открывающихся золотых порталов вокруг и над Академией. Пространственные окна расширились до размеров приличного дома, и оттуда стали выбегать, вылетать, выпрыгивать люди — точнее, существа, схожие с ними.

Иномирцы нападали на тёмное войско. Демоны явно были шокированы таким поворотом и не сразу собрались, чтобы дать отпор, пока один из Высших не дал клич к бою.

Как же мне хотелось подлететь поближе, рассмотреть точнее, кто эти друзья! А в том, что друзья, нет сомнений по двум причинам. Первое: Наблюдатели просили дать знак о помощи, потому мой посох трудился. Второе: я увидела тех, кого совсем не ожидала вновь повстречать.

Горес в чёрном элегантном костюме, в этаком ретро‑стиле, с тростью, которая была острой не хуже магического меча, лихо отрубал головы отступникам. И, конечно, его сокрушительная магия — поистине сильного одарённого — заставляла трястись врагов. С ним была девушка: бледное лицо, чёрные волосы, красные глаза и, кажется, острые клыки, которыми она не гнушалась пользоваться, впиваясь в горло демонов на сверхскорости. Вампирша — определённо это она!

Какое‑то время я наблюдала за ней и её войском — такими же кровососами. Сильны, бесспорно! К тому же они владели кровавой магией и управляли разбрызганной кровью — оружием в виде кристаллов, мечей, игл, плетей.

На какое‑то мгновение вампирша и Горес встретились на поле боя, рассмеялись и страстно поцеловались, возбуждённые сражением. Опа! Так они пара!

Если бы у меня был рот, я бы улыбнулась и сказала, что моё предсказание сбылось. Бывший ректор нашёл свою истинную — пусть и в другом мире, да ещё и такую нестандартную. Н‑да… Чёрный маг и вампирша… Хм…

Здесь были и другие…

Красавцы‑воины с золотыми и серебряными копьями, мечами и щитами летали на ангельских крыльях, нашпиговывая демонов и чудовищ, как на шампур. Среди них летали двое мужчин, немного отличавшихся от остальных, — это были братья‑вампры. Горав и Кровен возмужали — что уж говорить! Но они пришли спасти свой мир, где родились, и пусть один из предков был из другого мира. Это стало очевидно мне ещё тогда, когда я нарисовала братьев и увидела их крылья. Подучив историю рас, я пришла к окончательному выводу: их родитель прибыл сюда, встретил суженного вампра — так и появились они, энергетические вампры с ангельскими крыльями.

Наши бойцы будто очнулись, вспомнили, что, вообще‑то, это им надо защищать свой мир — да и магия вернулась. Ринулись в бой и моя Сотня, у которой неожиданно проявился дар: одарённые, сильные, они применяли магию интуитивно, но не оставались в стороне — сражались до последнего врага. Пока сами враги не решили бежать, сверкая копытами и хвостами. Пришедшие из других миров вспышками открывали порталы и, толкая друг друга, запрыгивали в них.

Эн Дарк, Варк и Азарх соединили свои мечи, зачитали древние заклинания — и открылся провал в земле, который стал засасывать демонов внутрь. Это окно в Низкие Миры, и с приходом реки Дорирейс - мир демонов снова будет запечатан.

Мой любимый принял вторую ипостась и гонялся за Высшими демонами, монстрами и магами Хаоса. А Мари жгла эту падаль с особым остервенением, будто мстила за всё, что пережила она и её семья.

Наши иномирные друзья засобирались обратно: река Дорирейс скоро уйдёт, и им будет тяжело вернуться в свой мир. Я уже мало что могла рассмотреть — меня начало поднимать вверх. Разве что заметила, как Горес и Кровен передают письма Зорсу. А дальше я превратилась в шарик и полетела по туннелю вверх. Как знакомо! С этого и начинался мой переход в мир Марийзы.

— Ты готова, дитя?

— Да! — также мысленно отвечаю я.

Эпилог 1

Наблюдатели

Высшие энергетические существа наблюдали за миром Марийзы.

Ещё одна душа поднялась в своём развитии. Ещё один мир вырвался из петли деградации и полного самоуничтожения. Развязались кармические нити, души обрели бесценный опыт, а планета очистилась от губительной болячки.

Еваника — душа исключительная, уникальная. Таких, как она, лишь горсть в бескрайней Вселенной. Однако Страж Правосудия мира Марийзы ещё слишком юн — едва ли не младенец в сравнении с иными. Потому ей и было несказанно трудно выполнить свою миссию.

А став Стражем Равновесия, она начала меняться: забывала свою суть, утрачивала характер, бесстрашие, стремления и даже некогда отточенные навыки.

Ева зациклилась на слабости своего тела, убедив себя, что не способна сражаться на поле боя, стать быстрой и физически могущественной. Но это было заблуждением. Она не вспомнила, что магия течёт в ней независимо от телесной оболочки — её источник в душе. Забыла и об оружии-Защитнике, что всегда при ней, пусть даже оно приняло облик скромного посоха. Вместо этого она видела в нём лишь ключ к восстановлению Источников.

Когда Еваника оказывалась на грани гибели, магия Равновесия выплескивалась наружу, и время оборачивалось вспять. Именно тогда её вера в себя дрогнула: она забывала о своих способностях — об искусстве боя, о дарё предвидения, о связи с Нами и многом другом. Лишь Зорс возвращал её к реальности, вырывая из пучины тьмы.

Бог Безумия неустанно атаковал её душу. Во второе своё возвращение, ещё слабая после первой схватки и полученных ран, она не смогла ему противостоять. Её суженый, избранный ею самой, стал её якорем. К нему она возвращалась, его стремилась спасти, постепенно забывая, что некогда её душа жаждала уберечь весь мир Марийзы.

В ней пробуждались эгоистические порывы — так же, как и в Зорсе, — а порой и равнодушное пренебрежение к судьбам других. Всё это было влиянием Хаоса.

Но мы не виним её. Ведь всё — часть учения. В её ошибках кроется путь к самосовершенствованию, в них — её сила, восхождение на новую ступень развития души.

Теперь, избрав остаться в мире Марийзы, она получила от Материальной Системы новое тело — такое, что закрепится в этом мире, словно она родилась в нём. Духовная Система же очистила её душу от негатива, залатала пробои и вернула ей утраченную чистоту, восстановив прежние качества.

Поднявшись на новую ступень, она более не позволит Хаосу и Безумию проникнуть в свою душу. Она вспомнит всё, что утратила после первой смерти: каждая частица памяти, каждый навык вернется к ней.

Еваника избрала путь, важный и для Нас. Родив сильных детей и воспитав их вместе с Зорсом, она встанет во главе Межмирового Сообщества. Её семья станет нерушимой опорой, крепкой стеной. Благодаря ей и её потомкам будут спасены несколько миров, множество судеб, восстанавлена справедливость и равновесие.

***

— Зорс, ну чего ты тут стоишь один? — сердито проворчала Веда. — Иди поговори с другими, возьми сэну или поешь сладенького. Чего ты такой кислый? Сейчас праздник в честь победы и строительства новых домов. Тебе повезло, что твой замок каким‑то чудом не тронули демоны. Давай, хватит спиной пыль вытирать! — подтолкнула ведьмочка друга.

— Просто… — он протёр шею. — Зачем всё это? Нам нужно трудиться: сеять, собирать урожай и снова сеять. Восстанавливать города и сёла, экономику, законы… — вздох усталости. — Сейчас не до праздников… Кто вообще сделал сэну? — возмутился Правитель Солнца и Маруса.

— Всем нужен отдых и веселье, иначе перегорим. Давай, иди — вон Дрокс тоже стоит одинокий, никто с ним не общается, — нахмурилась Белая ведьма. — А ты заметил, как его сторонятся другие? Некоторые и вовсе кидаются в драку, идиоты, — потерла лоб Веда.

— Я поговорю с ним, — Зорсу тоже не нравилось, как обходятся с драконом. Он всего лишь жертва и не заслуживает того, чтобы его страдания продолжались. Взяв бокалы с сэной, Зорс подошёл к Дроксу.

— Держи, — протянул он напиток.

Тот пару секунд смотрел на бокал, не понимая происходящего, затем замедленно принял его. Рука дрожала — последствия ещё не прошли.

Так они и стояли, рассматривая Источник Плодородия. Праздник почему‑то решили проводить в этом саду; Зорсу это не очень нравилось. Ему вообще не хотелось веселиться, пока его родной человек не рядом.

Привычная боль сжала сердце — так происходило каждый раз, когда он думал о ней. Где она сейчас? Что с ней? Когда появится? Прошло уже больше трёх месяцев с того дня — если точнее, три месяца и двадцать дней.

Он винил себя каждый день, каждый час, каждую минуту за то, что не смог спасти её и заставил пройти через эти чудовищные пытки. Кулаки сжались непроизвольно, желваки заходили; он злобно выпил сэну и не поморщился.

Мог ли он не уйти в тот портал? Нет. Если бы он не убил того демона, тот забрал бы Нику себе — всё к этому шло. Дитя Хаоса потому и не торопилось с поиском, зная, что его куратор желает заполучить Стража. Зорсу показывали сны и события, которые могли произойти, если бы он не уничтожил ту тварь. Даже вспоминать не хочется.

Зорс многое сделал, чтобы сберечь Нику. Она сама и другие не знают о ловушках, о чёрных кристаллах, об иномировой инфекции и прочих жутких вещах, которые могли навредить Нике. Он применял свою силу Защитника, чтобы выискивать потенциальную опасность и нейтрализовать её.

Когда он понял, что самая страшная угроза исходит из иного мира — мира, откуда любимая не вернётся (даже её душа), — ринулся туда, не задумываясь. Ей всего лишь нужно было дождаться его, и тогда они с лёгкостью вторглись бы на драконьи земли. У него всё было подготовлено к этому… Однако всё пошло наперекосяк, и его родной, любимой синеглазой богине пришлось пройти через столь страшные пытки, страдания и боль.

Когда Зорс вернулся, он обрадовался печати брака на своей руке. Однако тут же ощутил и страдания супруги: ей делали больно физически, а ему — душевно, ведь он понимал, что не сберёг её.

— Знаешь, когда мы проходили с Никой игры, у меня вышла загадка… — внезапно начал Дрокс. Помолчал, собравшись с мыслями, и продолжил: — «Кого ненавидит каждая раса — будь то орк, дракон или маг?» И знаешь, что я ответил? — Зорс отрицательно покачал головой. — Людей. Представляешь? Сейчас вспоминаю наш диалог и понимаю, какой же я дурак! А каким умным себя считал… Говорил, какая великая раса — драконы, принижал её, высмеивал… — Он наконец выпил сэну и поморщился: всё же крепкая. — Там было продолжение: «В загадках ты найдёшь ответ, но поймёшь их через много лет!» Правильный ответ — предатель. Хм, я действительно сейчас прекрасно осознал, как я их ненавижу. Мой отец меня предал, некоторые друзья — тоже, в топку их! Но и я ранил Нику… Она просила помощи, чтобы предотвратить беду, просила поверить, кто враг… А я… Я… Заслужил всё, что происходило со мной и что будет в будущем.

— Нет, не заслужил…

Дракон грустно улыбнулся.

— Она мне сказала, когда я начал принижать людей: «Так не уподобляйся же, Дрокс, тем, кто только разрушает, отравляет и впускает в себя безумие». А я рассмеялся и сказал: «Впущу в себя Его — Разрушителя, которого боятся все. Дабы избавить нас от мерзкой грязи, червяков в обличии людишек». Удивлён?

Зорс действительно не смог скрыть шок: Дрокс, пусть и неосознанно, но дал добро Богу Безумия.

Дракон убрал прядь синих с сединой волос назад и продолжил…

— Я сам подписал себе приговор в тот момент, предал Светилу, свою душу… Зорс, если ты не против, я бы хотел улететь отсюда, — замялся он.

— А куда?

— Ника как‑то подбивала меня слетать туда, за море, и посмотреть, есть ли там острова. И если найду, хотел бы побыть на необитаемом острове в одиночестве — если, конечно, моя помощь не понадобится.

Помощь нужна каждому, но Зорс понимал: другу нужно время, много времени.

— Если ты этого желаешь, я не против, — синий дракон улыбнулся; блёклый тёмный глаз подозрительно блеснул слезой. Быть может, магу это только показалось — на другом, с синими вкраплениями, всё было сухо.

Включили музыку, кристаллики света направились на сцену. Эту песню Зорс не знал и решил, что кто‑то сочинил её — возможно, эльфы. Говорят, у них творческий бум: практически не спят, создают музыку и стихи, вырезают музыкальные инструменты и отдают их как артефакты.

Древние артефакты, кстати, вернулись к нему. Он с наслаждением переслушивал песни Ники, рассматривал снимки, которые когда‑то делала его любимая. Об этом знала Веда и недавно попросила его перенести их на кристалл памяти, созданный отцом Лилены. Он пожал плечами, но выполнил просьбу.

Все гости стали всматриваться в построенную сцену для выступлений, но Зорс отвернулся — настроение испортилось. Он загрустил. Послышался удивлённый вздох гостей, а после зал разразился аплодисментами, свистами и радостными криками. Дрокс ударил его по плечу:

— Обернись!

Он отмахнулся: ну чего его трогают?

Запела девушка. Её голос прозвучал словно нежнейший шелест листьев весеннего леса, тихое журчание ручейка, озаряющее сердце теплотой и грустью одновременно. Она пела так мягко и искренне, будто сама судьба вложила ей в уста сокровенные строки. Каждое слово касалось души подобно лёгкому прикосновению крыльев бабочки, проникая глубоко внутрь и оставляя неизгладимый след.

Зорс стоял неподвижно, погружённый в магию музыки, пока первые аккорды мелодии ещё эхом звучали вокруг. Не сразу осознавая происходящее, он прислушивался к словам, наполняющим пространство таинственным очарованием. Но вскоре звуки и её голос завладели сознанием мужчины целиком, заставив тело покрыться мурашками восторга и удивления. Волна эмоций прокатилась внутри, поднимаясь снизу-вверх и распространяя ощущение необузданного счастья.

Резко обернувшись, он увидел её — свою возлюбленную Нику, сияющую улыбкой и светящуюся внутренним светом. Сердце сжалось, наполнившись невыразимой радостью и любовью.

— Ты… вернулась ко мне?! — прошептал он едва слышно, поражённый увиденным чудом. Её глаза встретились с его взглядом, излучая тепло и исполнение обещания, подарив долгожданный покой душе. Они снова были вместе!

(Куплет1)

Мой милый Зорс, мой муж, моя отрада,

Я здесь, с тобой. И больше нет преграды.

Сквозь смерть и тьму, сквозь бездну пустоты

Я шла к тебе, где был всё время ты.

(Куплет-2)

Я помню всё. Ту демоничью клетку,

Где наша встреча, словно самоцвет,

Вонзилась в память яркою отметкой,

Затмив собой на много сотен лет

Всю боль и страх. Я помню взгляд твой смелый,

Нефритовых очей манящий свет,

И прядь волос, что так белела,

Как будто снег, не тронутый никем.

(Припев:)

Прижмись ко мне. Почувствуй, как я рядом.

Я так скучала, мой прекрасный Зорс.

Согрей меня своим нефритовым взглядом.

Я здесь. Навечно. Это не вопрос.

Я воскресла, чтоб быть с тобою вечно.

Люблю тебя. Безумно. Бесконечно.

(Куплет-3)

Ты был со мной. Не предал, не покинул.

Ты был опорой, каменной стеной.

И лёд в душе моей ты опрокинул,

Наполнив сердце трепетной весной.

Но рок жесток, и смерть пришла за мною,

Разлука встала сумрачной горой.

Я прошептала, веки закрывая:

«Живи, и я живу. Умрёшь — и я с тобой».

(Припев:)

Прижмись ко мне. Почувствуй, как я рядом.

Я так скучала, мой прекрасный Зорс.

Согрей меня своим нефритовым взглядом.

Я здесь. Навечно. Это не вопрос.

Я воскресла, чтоб быть с тобою вечно.

Люблю тебя. Безумно. Бесконечно.

(Куплет-4)

Я обещала, Зорс, что я вернусь.

И пусть миры нас разделили властно,

Я знала — я к тебе опять прорвусь,

И ожидание было не напрасно.

Мы жили в снах. В касаниях фантомных

Любовь крепка, как вековая сталь.

В мирах чужих, далёких и бездомных,

Мы прогоняли общую печаль.

(Припев:)

Повтор…….

(Куплет-5)

И вот я здесь. Вернулась в мир твой снова.

Пусть прятались от вражеских мы глаз,

Но каждое твоё простое слово

Звучало клятвой, данной в первый раз.

Тот дивный миг, когда браслет-артефакт

Ты протянул, как символ нашей связи,

Я поклялась, скрепив любовью пакт,

Что нет сильней и чище этой страсти.

(Припев-1)

Я — твоя. Жена. Навеки, без сомнений.

Я стану матерью твоих детей.

Пройдём мы жизнь, не зная поражений,

Рука в руке, средь бурь и средь огней.

Мне Высшие вернули дар и силы,

Чтоб я могла стоять с тобой в строю.

Чтоб защитить всё то, что сердцу мило,

И разделить с тобой судьбу свою.

(Припев-2)

Прижмись ко мне. Почувствуй, как я рядом.

Я так скучала, мой прекрасный Зорс.

Согрей меня своим нефритовым взглядом.

Я здесь. Навечно. Это не вопрос.

Я воскресла, чтоб быть с тобою вечно.

Люблю тебя. Безумно. Бесконечно.

Наряд Ники подобен сказочному видению, отражающему её индивидуальность и силу. Она облачена в длинное платье с открытыми плечами и короткими рукавами цвета глубокого синего сапфира, переливающегося оттенками лазури при каждом движении. Ткань платья, воздушная, украшена изысканной вышивкой серебряными нитями, изображающей магические символы и древние письмена.

Платье дополнено изящным корсетом, подчёркивающим стройную фигуру, — он отделан тонкими лентами золотисто‑белого оттенка, гармонирующими с её светлыми локонами. Волосы уложены в сложную причёску со шпильками, инструктированными драгоценными камнями бирюзовых и синих оттенков.

Её шея украшена тонкими цепочками с подвесками, сверкающими камнями аквамарина. Запястья прикрыты лёгкими перчатками из прозрачной ткани, декорированными миниатюрными кристаллами, создающими иллюзию волшебного свечения. Однако перчатки не скрывают брачную вязь — тоненький браслет с мордочкой льва, а также восьмиконечные звёзды на ладонях.

Завершают образ изящные туфли из мягкой кожи насыщенного тёмно‑синего цвета, украшенные небольшими застёжками в форме звёздочек, мерцающих лёгким светом.

На музыкальных артефактах играли Сэриэль, Ториэль, Мари и Медр, а Надя и Вера подпевали Нике в некоторых местах. Ар Нэро активировал кристаллы‑камеры, чтобы заснять сей волнительный момент, а также транслировать по всему миру Марийзы новость: Еваника — Страж Правосудия и Равновесия — вернулась к Правителю Маруса и Солнца.

Рысс, Силс и Лорд поднимали железные кубки, наполненные до краёв сэной. Волдер с Ар Миром поощрительно улыбались. Веда с Райсой утирали слёзы счастья. Лилена и Фейн обнимались, с умилением наблюдая за встречей влюблённых. Азарх и Варк о чем‑то тихо переговаривались и смеялись. Эн Зевс помогал Ар Нэро с артефактами‑камерами, направляя магию. Ник, Вилл и Гай держали по тарелке, заполненной доверху, и буквально наслаждались вкусными закусками. Вера со сцены качала им неодобрительно головой — мол, в такой момент им еда важнее. Жан и Дрокс стояли в сторонке, не отсвечивая; они будто не вписывались в весёлую компанию и грустно улыбались.

Зорс медленно направился к сцене, ни на секунду не отрывая взгляда от жены. С лёгкостью запрыгнул на сцену: она допевала последние строки песни буквально в губы мужчины. Не в силах больше сопротивляться искушению, Зорс крепко запечатлел горячий поцелуй прямо на её алых, манящих губах, источающих тепло и нежность.

Она мгновенно откликнулась взаимностью, сплетая руки вокруг его шеи, словно стремясь слиться с ним ещё теснее. Их объятие было полноправным проявлением любви, испытавшей огонь многих препятствий и трудностей, но лишь ставшей крепче и ярче благодаря всему пережитому вместе.

Толпа, затаив дыхание, сначала замерла, потом всколыхнулась волной восторга. Крики радости прокатились в саду Источника Плодородия, эхом отражаясь от стен замка, заполняя пространство словами одобрения и восхищения: «Ура!»

Казалось, вся Вселенная замерла перед лицом столь искреннего проявления чувств. Это была та самая сила любви, способная преодолеть любые преграды и испытания, превратившаяся в легенду, достойную вековечного поклонения.

И каждый зритель понимал сердцем: подобные связи бессмертны, вечны и нерушимы. Эти двое доказали миру, что настоящая любовь способна выдержать всё, оставаясь светлым маяком надежды среди мрачных бурь судьбы. Легендарная пара навсегда останется символом силы истинных чувств, которым покоряется даже время.

(Прим. автора: Стихи – Анны Муруновой. Песню вы можно послушать на рутубе, группах ВК или ОК, а также в моем телеграмм. Ссылки смотрите на моей странице автора).

Эпилог 2

В тот же вечер мы провели с Зорсом официальную церемонию бракосочетания, и под ветвями Яблоньки вновь зачитали древние клятвы. Наши брачные вязи по‑новому вспыхнули, а над головами засияли золотые нимбы. Источник Плодородия потянулся к нам веткой, и с неё слевитировало довольно крупное, больше всех остальных, красное яблоко. Оно зависло перед нашими лицами, завертелось и разделилось на шесть частей. Три полетели ко рту Зорса, а три — к моему; мы с аппетитом стали их поедать. Плод оказался невероятно вкусным, сладким, сочным. Скрепив обряд поцелуем, мы дождались, когда нимбы растворятся, и, взявшись за руки, отошли.

— Всё! Я больше ждать не намерена! — выкрикнула строго Надя и направилась к Азарху. Схватила его за локоть и буквально поволокла к Древу. — Согласна ты мама или нет, я так решила! — высказала она это прямо в глаза Райсе, но та пожала плечами.

— Я как раз хотела тебе предложить, но выбрать для этого дату, надеть красивое платье…

— У меня и так прекрасное платье, — гордо вскинула она подбородок.

Одета страж действительно превосходно: белое платье с опущенными рукавами‑фонариками.

Азарх переводил взгляд с Райсы на Варка, а потом на свою фурию. Махнув рукой, он начал зачитывать клятву стражей, не забыв при этом распахнуть чёрные кожистые крылья. Надя вторила ему, и над ними также засияли нимбы. Появилось и яблочко, что поделилось надвое. После окончания обряда девушка накинулась с поцелуями на Азарха и запищала от радости:

— Ты мой!

Как мы потом поняли, нимбы появлялись не от клятв — это Источник Плодородия благословлял пару на долгую и счастливую жизнь.

Не раздумывая, Ник подошёл к Вере и, шепнув ей предложение, заставил её покраснеть — она кивнула. Церемония повторилась. Правда, яблочко у них было золотого цвета, и оно не поделилось надвое, поэтому им пришлось есть его одновременно с разных сторон.

— А что, дорогая, может, и мы повторим? — предложил ар Нэро своей помолодевшей жене.

Вот ещё одна пара получила одобрение Древа Плодородия — им вручили оранжевое яблочко, которое тоже не разделилось.

После них пошли и все остальные: Райса с Варком, Фейн с Лиленой, Веда с Виллом и эн Дарк с женой — причём это она его силой потянула. Все получили по яблочку, но разных оттенков. Что означают цвета яблок, мы так и не поняли, зато позже очень хорошо выяснили причину деления.

Уже сидя за столом, я рассказывала Зорсу, как очнулась в лесу — а именно в подземном озере, плавая на спине. Шевелиться не могла, только бороздить воду, словно бревно, и смотреть на блики, отражающиеся в сводах пещеры. А потом появился лесной дух — Олень — и сказал, что я у него дома, наполняюсь энергией и магией этого мира. Душа привязывается окончательно к Марийзе, и теперь вся моя дальнейшая жизнь будет связана с ним. Я больше не перенесусь на Землю, а моё новое тело — не временное, а созданное специально для этого мира.

Силу мне вернули; впрочем, татуировок осталось лишь несколько: брачная вязь, звёзды и меч с рукояткой в виде чаши весов.

Когда я уже достаточно набралась физической силы, появились Райса и Веда — их привёл дух. Меня забрали к себе; их замок стражей также не пострадал от рук врагов — возможно, потому, что на нём были начертаны различные защитные руны от демонов или по какой‑то иной причине.

Любимому моему решили не говорить — хотели сделать сюрприз и устроить грандиозный праздник для всех.

От братиков я, конечно, получила нагоняй: выслушала нотации о том, какая я бессердечная малявка, что пряталась, хотя могла попросить о помощи — и всё в таком духе. Эн Дарк тоже получил втык, но уже от ведьмочек — за то, что утаил.

Я же рассказала о встрече с призраком Альдорса и его предупреждении. Хотя теперь мне кажется, что в сон мог вклиниться Бог Безумия и немного подкорректировать видение. Если бы не Зорс и его браслет, который поддерживал меня, направлял и не позволял сомневаться в себе и своей силе, всё закончилось бы плачевно. Собственно, так и заканчивалось в других петлях времени.

Братики сказали, что везде были установлены чёрные кристаллы: они очень сильно влияли на разум, особенно ослабленный.

С Волдером тоже сложился разговор. Он признался мне в своих чувствах, которые пылали ещё пятьдесят лет назад, но он не мог пойти против стаи, против своей истинной. Волк запутался и не понимал, почему возникло это влечение.

Я не стала говорить, что Наблюдатели давали мне выбор любви, а Волдер был одним из претендентов. Если бы я выбрала оборотня, возможно, моя история пошла бы по другой ветви.

Новый Альфа хотел прикоснуться ко мне, даже потянулся за поцелуем, отчего я опешила и отодвинулась. Он грустно опустил уши, отвернулся и зашагал к выходу, выкрикнув:

— Прости!

Больше эту тему мы не поднимали и делали вид, что ничего такого не случалось.

Гаю я рассказала о его силе, уникальной в своем роде. Он теперь и дракон, и ведьмак – драковед. Может перевоплощаться в чешуйчатого и призывать огонь, а может варить довольно сильные боевые зелья. Почему-то управляться с крыльями ему трудновато, но в этом ему помогает его отец Вилл, собственно, Мари тоже берёт у него уроки.

С Мари мы долго беседовали. Подруга просила прощения за свою ошибку. Также она хотела вернуть мне посох, который, став пустышкой, упал на каменный пол после того, как река Дорирейс ушла из мира Марийзы. Я сказала, что он выполнил своё предназначение и теперь переходит в её руки, станет оружием и защитником уже для драконицы. Посоветовала ей наполнить его магией, но она пока не решилась на это, отложила в долгий ящик: Мари не хочется вновь воевать. Хотя стражи регулярно ходят на охоту и ловят новых демонов, спрятавшихся по всем землям.

Зорс же мне рассказывал много новостей, к примеру, о вампрах. Они решили поселиться в городе Солнце, который сейчас проектируют по‑новому и отстраивают по возможности. Интересно, что та часть Люрса, что принадлежала вампрам, была защищена куполом. Именно поэтому все, кто там жил, остались невредимыми, свободными, накормленными. А вот другая половина… Многие ушли в Марус, кто‑то — к гномам под землю, кто‑то— в плен.

Интересно, почему же Яблонька не защитила эльфов, которые тоже занимали земли Люрса? Но нет, никто их не спас — они все погибли или попали в рабство. Если так подумать, гномы тоже выжили благодаря тому, что Источник защитил бывшие человеческие земли. А вот, к примеру, орков он полностью взял под своё крыло.

Мне хотелось услышать ещё новости, однако на праздник пришли опоздавшие — Дерес с женой. Они, немного помятые, явно не выспавшиеся, но счастливые, подошли и поздравили нас. Я рассказала Зорсу и Волдеру, что сделала для меня гиена, а муж уже рассказал Альфе о плане, когда мне требовалось пройти к Озеру Преображения. Волк задумался, а после подошёл к смущённому нашей похвалой оборотню и предложил стать его правой рукой. Тот неуверенно кивнул, а жена обрадовалась и обняла свою пару.

Ар Мир не захотел возвращаться на свою родную землю, сказав, что ни за что не бросит Зорса и Нику, а также свою таверну. Медр, собственно, тоже — тем более у него в планах пойти учиться в Академию, а после преподавать в ней художественное искусство.

Я намереваюсь сделать Лорда проректором. Уверена, он будет не против — даже наоборот, готов помочь во всём. У меня, как и у Зорса, намечается куча дел: везде надо успеть, а взваливать на себя ещё и обязанности ректорства — глупость. Разумеется, я не отказываюсь от должности, но большую часть переложу на помощников.

Силас рассказывал Жану, что планирует построить департамент расследований, правда, бойцов ещё надо найти или обучить. А Жан кивал и делился своими планами: он хочет работать судьёй на землях фениксов, если Валокс позволит.

Тихонько зашли эльфийки и принесли своим королям их деток — настало время кормления. Отцы другим не доверяют, да и хотят посвятить себя своим малышам. Разместив малышей‑двойняшек по разным рукам, они с помощью магии направили бутылочки с цветочным молочком им в рот.

— Посмотри, какие они милашки! — умилялся Ториэль. — Я теперь окружён двойной красотой, а когда найду любимую, вообще тройной буду.

— Ты красотой, а я — силой и гордостью, — выпятил грудь Сэриэль.

— Уйди. Твои ушастые на моих крошек заглядываются. Ты посмотри на этого… Как улыбается моей дочурке! — подбородком он указывал на карапуза, который причмокивал, посасывая бутылочку на руках светлого эльфа. — Держи подальше своих ловеласов! — И говорил он с такой серьёзностью, что мы не выдержали и расхохотались. — И это совсем не смешно, — обиделся он. — Знаю я этих сердцеедов, охотников за красотой.

«А сам‑то, — подумала я, вспоминая его «коллекцию» красоты.

Чую, не зря Древо Жизни подарило ему деток — именно девочек. Воспитывает. Да и Сэриэль получил второй шанс исправить своё гнилое взращивание предыдущего отпрыска.

— Спрячу вас подальше в подземелье от этих ухажёров — глаз да глаз теперь нужен, — жаловался молодой отец. — Надо вас переодеть, мои малютки. Я скоро! — махнул он нам и ушёл в сторону замка.

Далее мы рассматривали фотографии, точнее, голограммы. Хохотали над выражением лица Азарха, когда он увидел меня в образе Ваника. А когда показали, где я — брутальный эльф, Мари впечатлилась. Далее пошли картинки с разных праздников: танцы, конкурсы, проводимые на землях людей. Волдер печально всматривался в образ отца, который иногда попадал в кадр, когда мы бесились с Медром.

Заметила, что Дрокс практически незаметно стал уходить вглубь парка. Я извинилась перед любимым и решила последовать за драконом.

— Подожди! — крикнула я синему чешуйчатому, который собирался взлететь. — Уйдёшь, не сказав мне ни слова?

Он вернулся в двуногую ипостась. Глаза отводил, плечи опущены — ему некомфортно со мной.

— Дрокс! — позвала я, едва прикоснувшись к его плечу. Но он молчал. — Зорс сказал мне о твоём желании… — начала я с улыбкой. — Это здорово!

— Ты не станешь меня отговаривать? — настороженно смотрит он снизу-вверх.

— Нет, — отрицательно качнула головой. — Всем нужно время, а тебе особенно. Дрокс, я только прошу: не надо винить себя в том, чего не совершал.

Судя по реакции, замечание достигло цели, и я продолжила:

— Не смотри на тех, кто относится к тебе со враждой: им просто больно, вот и злость срывают на образ. Хотя умом они прекрасно понимают, что ты — это не он.

— А ты себя перестала винить?

Я удивлённо приподняла брови, но, подумав немного, ответила:

— Здесь другое… Я убивала, хотя… да, понимаю, что злодеев, но всё же… — я потерла лоб. — Высшие мне подлечили душу, там… — я посмотрела на два брата‑близнеца лун. — Они сказали, что при первой моей смерти мне её повредили оружием Хаоса. Я мучилась пять лет в своём мире — психологам всего не расскажешь, разве что Мари… — я грустно улыбнулась. — Она помогала мне, выводила из состояния самобичевания и боли. На мне вина стольких смертей…

— Но ты не виновата. Выбор сделал каждый сам! — с жаром возразил друг.

— А я считаю, что не справилась… Имея такую силу, предсказания, всё равно не смогла сберечь… Зорс говорит, что многих наших увели в мир Нарийзы, и теперь они там рабы, а это хуже смерти.

— Значит, это их карма! — философски заключил дракон. — Я тоже получил свою за гордыню, спесь, ненависть, жестокость и много чего ещё… И уж точно я не виню тебя: не ты решила устроить великую чистку, а Наблюдатели. Да и она бы не началась, если бы не наша деградация. — Он помолчал, тоже вскинул голову к тёмному небу. — Я прислушаюсь к твоему совету, Ника, не стану винить себя за то, чего не делал. Однако, как я и сказал, у меня есть свои грехи, и я жестоко поплатился за них, лишившись близких, возлюбленной…

Его голос дрогнул, веки сомкнулись, пытаясь скрыть боль и грусть.

— Твоя истинная ещё придёт к тебе! — ободряюще произнесла я. Он же непонимающе уставился. — Ты забыл моё предсказание? Тот рисунок в зале совещаний после Игр Объединений? Два дракона летят в закат — синий и красный. Девушка с красными волосами и золотыми прядями и ты — с проседью в волосах и тёмным глазом — держитесь за руки на фоне Летающего Острова.

— Честно, я думал, что это ты… — смущенно пояснил он, почесывая кончик носа. — У тебя ведь была татуировка дракона, и ты не видела во мне свою пару. — Щёки его покраснели. Дракон застеснялся? Ничего себе! — Я и решил, что это предсказание не исполнится. А Мари… Она хорошая девушка, невероятно сильная драконица, но я ничего к ней не испытываю.

— А при чём тут Мари? — недоуменно спросила я, а когда вспомнила, хлопнув себя по лбу. — Ах да, верно: Мари — красная драконша, волосы соответствующие… Но ведь у неё отсутствуют золотые пряди! — лукаво подмигнула я.

— Так это что же… — задышал он часто. — Я… Мы… Встретимся?

— Несомненно. Правда, точную дату подсказать не смогу: я теперь не владею магией предсказания.

— Почему?

— Добровольно отказалась! — честно призналась я. — Не моё это… Но рисовать иногда сцены будущего всё же буду — от этого никуда не деться. Но это лучше, чем видеть будущее, не в силах изменить его или не понимать. Только будучи Стражем Равновесия, как оказалось, я могла отматывать время назад и проживать по‑разному.

— Так ты теперь вновь Страж Правосудия?

— Пока он не нужен миру, поэтому я просто одарённая, уникальная. Но когда другие миры станут соединяться, придётся им вновь стать. Но это не точно!

— Другие миры? Подожди, о чём ты?

— Родная? — послышался взволнованный голос мужа.

— Иду! — крикнула я и, тепло попрощавшись с Дроксом, застучала каблучками по каменной дорожке.

Озадаченный дракон взмыл в воздух. Подкинула же я ему пищу для размышления. В будущем Дрокс обнаружит целый архипелаг небольших островов различного размера. Одни будут нашими курортными зонами, другие — для полигонов и практических занятий, а ещё отдельный остров — для тюрьмы.

Чешуйчатый продолжил лететь через море, но упрётся в стену. Её невозможно перелететь или обойти, и это ещё раз доказывает историю о Марийзе и Нарийзе. К тому же даёт ответ, почему раньше никто не стремился переплыть или перелететь моря: магия не давала, пресекая любые самоуправства. Но времена изменились — миры должны вновь соединиться.

Мы многократно встречались с Дроксом, помогали перевозить припасы, строили порталы для удобства перемещений. Завершив исследовательскую миссию, дракон выбрал постоянное место жительства на одном из отдалённых островов, посвящая свободное время изучению магии и наук. Получив в подарок телескоп, предназначенный для наблюдения небесных тел, Дрокс погрузился в изучение звездного пространства, постепенно восстанавливая внутреннее равновесие.

Зорс приобнял меня, втянул запах моих волос. Я же наслаждалась этой тишиной, спокойствием, счастьем. Мы вместе! Наконец‑то…

Рысс решил вызвать меня на поединок. Думал, что откажусь, раз в платье? Наивный. Я его одним махом повалила на землю, а после протянула руку, как когда‑то.

— Вижу, вижу теперь. Малышка вернула свои силы.

— А ты всё ещё сомневался? — хохотнула я.

— Смотрите! — кто‑то тревожно выкрикнул.

Поднялась суета. В стороне от замка и Источника расширялось голубое пространственное окно. Иномирцы? Демоны? Монстры?

Все повскакивали со своих мест, встали в боевую стойку, засверкали заклинания и сталь, зажглись магией глаза. Я призвала своё новое оружие — меч с рукояткой в виде чаши весов, который зажегся сине‑фиолетовым пламенем. Зорс достал из пространственного кармана свои зелёные мечи, окутав нас защитной аурой. Мари же призвала теперь уже свой посох — массивный, с золотыми узорами. Она наполнила его магией, и он откликнулся её огнём.

Вот появляются очертания нескольких фигур. Первым вышел мужчина с чёрными волосами, зачёсанными назад, а его глаза горели золотистыми вкраплениями.

— Папа!!! — восторженно вскричала Мари, отозвав посох и быстрым прыжком устремилась в объятия родного отца. Крепко прижавшись к нему, она разрыдалась, освобождаясь от накопленных переживаний. Он утешал её, и как маленькую, гладил по голове. Мягкое сердце дракона пустило слёзы счастья: Тихор не думал, что когда‑нибудь вновь встретит свою дочь. Дракон лишь благодарил Высших за то, что они выполнили его желание и помогли дочке. А за себя он, как считал, не вправе просить.

— Мари, доченька, как же я рад, как же рад… — шептал он. — Ты так выросла! В тебе проснулась драконица — такая сильная. Горжусь тобой!

— Отбой, ребята, — махнула я. — Это свои.

— А нас ты не хочешь обнять? — этот голос… Я отступила назад, опершись спиной о Зорса.

— П‑п‑папа? — задрожал мой голос.

— И не только он! — рассмеялась женщина красивой внешности с короткими волосами цвета блонд.

— Мамочка! — почти потеряв сознание от неожиданности, я понеслась к родителям.

Что за волшебство? Почему? Как? И ведь они пришли в мир Марийзы молодыми — лет двадцать пять, не больше. Чудом, что я их узнала. А значит, у них новые тела, и без Высших здесь не обошлось.

Вспомнив о Них, я услышала голоса в голове:

«Эти души помогут тебе в развитии мира, будут поддержкой, помощью и заботой. На самом деле Мы очень хотели, чтобы ты осталась изначально в мире Марийзы, выбрала путь — остаться здесь с Зорсом и родить очень сильных детей с миссией. Но Мы не влияем на выбор других, только сами… В благодарность мы сделали тебе подарок…».

И замолчали.

— «Благодарю Вас, Наблюдатели», — шепнула я мысленно, прижимаясь к родным.

Когда я представила своего мужа, родители не удивились, а, наоборот, будто давно его знали: обняли, мама даже сыном назвала, от чего Зорс смутился и солнечно улыбнулся.

— Дмитрий Сергеевич Сычёв! — протянул руку папа.

— Екатерина Ивановна, — поправила прическу мама, чуть кокетливо улыбаясь.

— Драконий Правитель Нарийзы — Тихор, — также представился профессор Тихомиров.

От упоминания мира Нарийзы всем захотелось подробно узнать, откуда они, как оказались сначала на Земле, а после — в мире Марийзы, а не в своём. Для этого мы вернулись за стол. Я села между родителями; Зорс не возражал, понимал, что мне хочется немного побыть с ними, почувствовать их объятия, запах и радоваться, что самые близкие — со мной.

Так, но кое‑чего не хватает, а точнее — кого.

— Мама, а где же брат с сестрой? — выискивала я глазами то место, где недавно возник портал.

— На Земле, разумеется, — махнула Екатерина Ивановна и залпом осушила бокал с сэной. — О господи, что это? — она вытаращила глаза, жадно ловя воздух. Зорс быстро передал бокал с морсом.

— Что‑то типа водки или сакэ, — пожала я плечами.

— Пахнет приятно, совсем не спиртом, — принюхался отец и отставил бокал. Он у меня абсолютно не пьёт, не любит и не понимает этого.

— Детей оставили Петуховым.

— Василечу? А почему не нашим родственникам? — удивилась я. Всё же Василеч — лучший друг отца и мой учитель по рисованию, лучший художник.

— Мы так решили. Он привьёт детям чувство прекрасного, даст будущее, отличное воспитание.

— Мама, как вы согласились пойти в этот мир? — всё не унималась я. — Оставить малышей, чтобы встретиться со мной?

— Знаешь, доча, когда матери говорят, что её дети могут прожить очень‑очень много лет, но в другом мире, да ещё с магией, эльфами и оборотнями…

Мама с жадностью писателя‑фэнтезиста осмотрела моих друзей. Наверняка мысленно потирает лапки, чтобы уже приступить к новому любовному роману. Волдер и другие поёжились. «Неужели и у меня такой маниакальный взгляд был, когда я хотела их нарисовать?!»

— Я, естественно, выберу, что лучше для них. Тем более они сами так решили: сказали, что хотят стать отличными специалистами, чтобы помогать своей сестрёнке, и только после этого прийти сюда.

— Подожди, так они будут, но позже?

— Я так и говорю, — закивала мама, поедая булочки.

— Вы представляете, сколько пройдёт здесь времени, прежде чем они вырастут на Земле? — мама небрежно махнула рукой. — Так, ладно… — потёрла лоб. — Но вы понимаете, что мир Марийзы — очень непростой?

— Мы немного знаем, что тут происходило, — нахмурилась Екатерина Ивановна. — Было время изучить, пока нам тела новые создавали.

— Вы помните, где находились? — это уже Мари.

— Да, — ответил Тихомиров. — А ты — нет?

— Нет, мы… — она осеклась, вспоминая, как свалились в снег голышом, да ещё в таком виде пришлось бежать от мертвяков.

— Наши тела создавали инопланетные существа по распоряжению Наблюдателей. Кроме Тихора — его просто лечили. Материальные существа создают материю, энергетические — духовную, — это уже отец перехватил инициативу.

— Доча, мы были на настоящем космическом корабле, правда, в виде шариков, но всё же… — Она прикрыла глаза. — Обязательно напишу обо всём. — А после притиснулась ближе, шепнув на ушко: — Там такой капитан появился, прилетел в гости, но похож на человека немного.

Зорс громко прочистил горло, ревниво скосив зелёный глаз. Мама, как ошпаренная, отпрыгнула, взяла снова морс и молвила:

— Я что? Я ничего.

Дальше друзья стали расспрашивать отца Мари о мире Нарийзы. Он рассказал, как его предали, что жена с сыном исчезли — их украли демоны, — а он оказался с дочкой на Земле.

Я напомнила любимому, чтобы он рассказал, что видел в том мире.

— Мир Нарийзы полностью не порабощён демонами. Однако, лишь наполовину — и всё благодаря троим героям, так их называют: дракону очищения, летающему оборотню и полудемону‑полуэльфу. — От последнего все зашумели, особенно стражи. Как это — полудемон, да ещё герой? Демоны всегда плохие: убийцы, мучители, пожиратели душ.

Зорс поднял руку, чтобы все успокоились.

— Да, полудемон‑полуэльф. Демоны в том мире с помощью кровавого обряда входят в связь с особями женского пола, преимущественно с эльфийками. Чем сильнее женщина, тем мощнее будут дети. Если бы не полудемоны, Нарийза смогла бы справиться с ордой тьмы, но их дети — это другое. Мощнее, сильнее, быстрее своих отцов. Однако не все полудемоны заодно со своими предками: в них также течёт кровь матери, потому они переходили на сторону защиты и уничтожения врагов. Эти трое помогли мне спастись и уничтожить куратора, который давал силы уже нашему Дитю Хаоса. В мире Нарийзы я видел — огромное количество тюрем, пыточных, чёрных рынков рабов и ещё куча страшных вещей. И в них находятся и жители мира Марийзы: те, кто не успел спастись, кого не укрыл купол, кто не попал под гнев Источников.

Стало тихо, каждый переваривал информацию.

— Ты сказал — летающий оборотень… — начал Волдер.

— Да, некоторые оборотни у них имеют крылья, уникальные. У нашего героя были драконьи, а сам он — волк.

Гай расхохотался.

— Что за пугало? — истерично хохотал над неизвестным существом драковед.

— Вообще‑то у Зорса тоже есть крылья, — напомнила я ему, приподняв бровь.

— Но он ведь не оборотень… — Потом нахмурился. — Или оборотень?

Я тоже задумалась. Честно говоря, думала, что появление второй ипостаси — это проявление древней силы. Но с новыми сведениями получается, что Зорс — маг‑оборотень.

— Зорс, а расскажи про Дракона Очищения, пожалуйста, — как‑то с волнением начал Тихор.

— Насколько я понял, его отец был Правителем, но демоны убили всю его семью. Мать перенесли в другой мир, а его хотели принести в жертву Богу Хаоса. Однако его спасла эльфийка — как раз мать полудемона. Вырастила как своего и помогла бежать, когда демоны почувствовали в них угрозу.

— Как говоришь, его зовут? — хрипло уточнил дракон.

— Заарс!

— Это он… — шёпотом сказал Тихомиров, прикрыв глаза. — Он жив, жив, жив…

— Значит… — Тут и до Мари стало доходить, какое счастье сейчас испытывает её отец. Какое облегчение.

— У вас похожие имена немного, — заметила Екатерина Ивановна.

— Мою мать тоже похитили из мира Нарийзы, как раз. Я — дитя, рождённое не от любви, как вы понимаете. Меня готовили сделать сосудом для зерна безумия, а когда не получилось, решили пробудить мою древнюю магию Защитника.

— Что? — с шумом поднялся Тихор. — Что ты сказал? Древняя магия? Мать из мира Нарийзы?

А я вспомнила, что говорил мне паразит, когда пытал. Пазл начал складываться — один за другим, — а после слов Мари о её ощущениях при первой встрече с Зорсом. Они что…

— Как зовут твою мать? — буквально выкрикивал дракон, настолько он разволновался, сжимая кулаки.

Любимый тоже поднялся, уже догадываясь.

— Я не знаю. Мне скрывали правду о ней.

— Куда она делась? Жива?

— Не знаю. Раш говорил, что она обманула его, сказав, что я родился пустышкой, не имею силы, и всё — чтобы он отстал от меня. Мама защищала как могла, но не получилось. А после, по слухам, создала артефакт, открывающий портал в другой мир. В какой — тот урод и сам не знал. И её больше никто не видел.

Тихор смотрел на Зорса, рассматривал по‑новому, а любимый ждал. Я взяла руку мужа, немного сжав её, давая поддержку и спокойствие. Наконец, уже в который раз потрясённый, профессор Тихомиров сел обратно, налил сэну и выпил. В точности повторил мамину моську.

Не знаю, как реагировать в этой ситуации, что сказать, как разрядить обстановку! Истинная Тихора, что родила ему двоих детей, была похищена другим мужчиной, насильно выдана замуж и забеременела. С другой стороны — Зорс: нелюбимый отцом, чудовищем и таким же братом, отвергнутый матерью, брошенный на произвол судьбы на растерзание хаоса. И сейчас сидит первый муж его матери, а Мари и Заарс — его новообретённые брат и сестра.

— Мне надо подышать воздухом, — сказал Правитель Маруса и ушёл вглубь парка.

Вообще‑то наши столы накрыты на улице, и здесь воздуха хватает, однако все промолчали.

— А что, дорогая, пойдём к Источнику Плодородия? — потянул отец мою мать. — Этот прекрасный человек…

— Гном… — поправил эн Зевс.

— Да, — кивнул Дмитрий Сергеевич. — Рассказал, что до нашего прихода…

Дальше я уже не слышала, так как направилась в сторону мужа. Он принял ипостась льва с крыльями, и я, недолго думая, уселась на него, чем шокировала пушистика.

Лев замурчал, а после, смутившись, рванул в небо. Я вскрикнула от адреналина: в животе всё перевернулось, воздух засвистел в ушах, платье развевалось на ветру. С помощью магии я быстро сняла многочисленные шпильки, распуская золотые локоны.

Долго мы так летали, наслаждаясь романтичной атмосферой, тишиной, а я — ещё приятным пушистиком, которого постоянно гладила по гриве и за ушком.

Во время передышек, Зорс передал мне письма Гореса и братьев‑вампров, и я решила их зачитать.

От братьев вампров

«Дорогая Ника!

Ты, наверно, о нас уже забыла, а может, всё это время беспокоилась?

Хотим сказать, что у нас всё отлично. Нас затянула река Дорирейс в мир, откуда пришли наши предки. Думаем, ты и так догадывалась о нашем происхождении, что мы не простые вампры!

Ещё свежи воспоминания о твоем рисунке, где ты изобразила нас с крыльями.

Здесь мы нашли родню, друзей, своё место…

Прости за всё, Ника!

Обнимаем, твои — Кровен и Горав!».

Как‑то маловато написано и без подробностей. Что ж… Главное — они живы, счастливы и обрели родню. В этом мире их родителей убили, как я поняла, поэтому здесь их ничего не держит.

Распечатала следующее письмо.

От Гореса

«Ника!

Ты была права.

Я обрел счастье, у меня появилась настоящая семья!».

— И всё? Вот же вредный чёрный маг! — насупилась я. Мне хочется подробностей, эмоций в красках… Эх, мужики.

Когда мы вернулись, многие уже разошлись по своим комнатам или ушли порталом домой. Однако, Тихор с Мари и мои родители всё ещё сидели на улице: им вынесли мягкие стулья и покрывала.

— Я рада, что мы сделали этот выбор, — притиснулась ближе под мышку отца Екатерина Ивановна. — А за малышей не волнуйся: они у нас все умнички и умненькие, справятся. Ты погляди, какую мы дочку вырастили — и не кого‑то, а Стража Правосудия!

— Верно! — поцеловал он жену в макушку. — А здесь мы начнём новую молодость. Вот Яблоня эта уже нас поженила по новым законам этого мира.

— Надо Еванике сказать, чтобы часовенку сюда поставили или ещё что… Наверняка сюда будут часто приходить и скреплять союзы, а их замок слишком близок к Древу — никакого уединения.

— Всё хотела у вас спросить: почему вы так странно назвали свою дочь? — задала вопрос Мари. Она уже спокойная, как и её отец, разве что последний погружен в свои мысли.

— Мы не могли прийти к соглашению. Димочка хотел назвать Николь, я же — Евочкой. Нашей малышке уже три месяца было, а мы всё тянули.

— Она меня даже огрела, — пожаловался Дмитрий Сергеевич. — Колбасой, докторской, когда пришёл с работы и назвал дочку Ника.

— Вот всю жизнь это помнить будет, — подняла она руки вверх и захохотала. — Твоё лицо я тоже не забуду: ты просто впал в ступор.

— В итоге мы пришли к компромиссу и соединили имена — получилось Еваника!

— Ну согласитесь, Сычёва Еваника Дмитриевна не звучит, — кисло улыбнулась Мари.

— Зато оно зазвучало в этом мире! — не согласился Дмитрий Сергеевич.

— В первый раз моя дорогая жена пришла как Ника — и стала Стражем Правосудия, — вклинился в разговор мой муж, нежно мне улыбаясь, заправляя за ушко мой золотистый локон, — а вернулась Евой — Стражем Равновесия.

— В третий раз я вернулась как Еваника, супруга Правителя Зорса! — озорно хохотнула я и потянулась за поцелуем.

— Родная! — прошептал он мне в губы. Подхватил на руки и побежал в замок — в нашу роскошную спальню, предвкушая долгожданное начало семейной жизни.

Я не забыла выпить противозачаточное зелье. Деток нам рано: столько дел предстоит выполнить, что точно не до мелких карапузиков. Пока, не до них.

Эпилог 3

Деток нам рано, ага. Скажите это Им, Высшим!

Ровно через месяц я почувствовала головокружение, но не придала этому значения. Переутомилась — бывает. Всё же я давно не высыпалась — да и любимого человека рядом не было, весь в делах. Но вот уже начало третьего месяца, а улучшения нет!

Мы проектировали с отцом, Зорсом, эн Дарком и ар Нэро новые города, сёла — железную дорогу. Папа настаивал, что о последнем нужно задумываться уже сейчас; он почти подготовил чертежи и расчёты, и вместе с артефакторами мы загорелись идеей создать аналог электричек, грузовых поездов и прочей техники.

Мой отец — изобретатель. А с той силой артефактора, что в нём неожиданно проснулась, он, возможно, создаст нечто невероятное.

Помимо этого, я разрабатывала учебные планы для студентов разных школ: магических, простых и художественных. С Мари и Тихором мы писали книги по медицине и даже стали обучать знахарок, ведьмочек и эльфиек врачеванию, соединяя знания магического и технологического миров.

Тихор, кстати, сам подошёл к Зорсу, пожал руку и сказал, что он ни в чём не винит его и зла уж тем более не держит. Сказал, что он похож глазами и губами на свою мать, и да, она оборотень, крылатая львица с древней, спящей магией Защитников.

Мари нерешительно подошла к новообретенному брату, смущённая, но мой любимый помог ей — сам обнял.

— Ну здравствуй, сестрёнка! — она пустила слезу и вцепилась острыми когтями в его плечи, прижимаясь. Я немного вздрогнула, вспоминая, сколько раз подруга так поступала со мной, бедной и слабой.

Мама зашла в кабинет ректора. Она решила стать студенткой и не один раз предлагала отцу сначала выучиться, а потом творить и изобретать. Но внутренний гений Дмитрия Сергеевича не мог этого позволить: ему хотелось создавать прямо сейчас, не теряя ни минуты.

А учился он в перерывах на сон или еду. Мама за долгую их совместную жизнь привыкла к этому. Она сама будучи писательницей, порой забывала поесть, и творила, не останавливаясь. Я и сама присоединялась к ним, рисовала, погружаясь в этот творческий мирок.

— Опять кружится?

— Немного, а ещё тошнит.

— Доча, подозреваю, что скоро стану бабушкой, — она рассмеялась совсем как девчонка.

— Невозможно, — я отмахнулась, попивая своё зелье от недомогания. — Я принимала противозачаточное, а оно невероятно мощное. Нам детей рано. Нужно восстанавливать земли, заниматься учёбой, посевами, хозяйством, а ещё намечаются новые Объединённые Игры…

— И всё же проверься, пожалуйста.

— Ладно.

Мама права: так не должно быть, и этот странный жар внизу живота…

Послав вестника Сэриэлю, я стала ждать ответа, но он сам прибыл незамедлительно. Не хотелось его отвлекать от творческого процесса, конечно: он пишет о событиях в мире Марийзы, а ещё готовится к эльфийским обрядам, где все ушастики будут петь, водить хороводы на земле и под землёй.

— Что случилось? — ворвался он в мой кабинет. — Тебя ранили? Кто‑то болен? Кого исцелить?

— Всё хорошо! — подняла я успокаивающе руки. — Присядь.

— О, да тебя можно поздравить! — улыбнулся эльф.

— В смысле? — Он ведь ещё не приступил к диагностике.

— В прямом! — ответил Сэриэль моей любимой фразой. — Ты беременна, и будет у тебя много детишек.

— На сколько много? — осипшим голосом уточнила я.

— Точно пока не скажу: магические ядра только формируются, но больше трёх точно.

— Больше трёх?

У меня паника. Как больше трёх? Как мы успеем? Как со всем справимся? А моя работа? А учёба? Я ведь тоже продолжаю учиться — совершенству нет предела, тем более сейчас я не страж (он спит), а сильный, уникальный одарённый маг. А моё преподавательство? А зелья? А…

Схватилась за голову. Детям нужно время, забота, любовь — и не забывать о предстоящей их миссии. Зорсу я рассказала после страстной ночи о соглашении с Наблюдателями, и он просто ответил, что я сделала всё правильно, а детей мы вырастим сильными — такими, чтобы не бояться за них.

— Ника, ну ты чего? — подошёл эльф, погладил. — Радоваться надо. Детки — это самое заветное, самое прекрасное, что только есть на свете. Тебе посылают малышей — это ли не благословение?

Вернулась мама с солёными огурцами, солёной рыбой и сладкими булочками с корицей. Где она это всё нашла? Да ещё в Академии?

— Ну‑ка, давай, что тебе больше хочется?

— Всё, — обречённо сказала я, схватила огурец и стала вяло жевать. А после вошла во вкус, потянулась за булочкой и вновь за огурцом.

— Что и требовалось доказать: ты беременна, — торжественно заключила она.

— Я это только что сказал! — подал голос эльф, который расписывал режим здорового сна и питания для меня.

— О, эльфёнок! — потёрла ручки мама. — Ты‑то мне и нужен!

— Не надо… — стал отходить от неё ушастый. — Ника, спаси…

— Но я хочу… — он не дал ей договорить.

— А я нет! У меня два сыночка, и… — он выбежал из комнаты.

— Что это с ним? — спросила мама и выхватила с тарелки огурец. — Вкусные! — Прожевав, схватилась за булочку. — Я просто хотела узнать получше эльфийскую расу для следующей моей книги.

— Ты решила просветить и этот мир? — хохотнула я.

— А, кстати… — высунул голову эльф из щёлки приоткрывшейся двери. — Екатерина Ивановна, поздравляю, вы тоже беременны. Ну, я пошёл…

— Стоять! — хором крикнули мы, всполошённые новостью.

Однако эльф убежал со скоростью ветра.

— Какая беременная? — ходила взад‑вперёд молодая женщина. — Я студентка, хочу учиться, писать, открыть издательство, заниматься журналистикой, набрать учеников. Освоить свою магию… — она пощёлкала пальцами, забыв название.

— Заклинание предмета, — подсказала я.

— Оно самое.

— Довольно редкое, уникальное. Будешь заговаривать предмет, к примеру, чтобы он летал, — так он и будет делать.

— Во‑о‑о‑от! Какая беременная?!

Наблюдая за растерянной мамой, я почему‑то сама начала успокаиваться. А что? Надо составить график — дисциплина наше всё. С помощью неё я успею везде. И надо не забывать, что у меня есть магия, есть любимый сильный муж, есть верные друзья — всё у нас получится.

— Девочки! — вошла обескураженная Веда. — Представляете, мне Сэриэль сказал, что я беременна. — Она плюхнулась в кресло. — Но такого быть не может! Мы с Виллом ещё не планировали в ближайшие пару лет. Я пила зелье — оно никогда не давало сбой. Мне совсем не до малышей: я с другими ведьмочками хожу в леса, пою очищающие песни, чтобы помочь лесным духам.

— Ника! — вбежала запыхавшаяся Райса, убирая на ходу свою метлу. — Я беременна. Сэриэль… он…

Она схватилась за графин и с жадностью начала пить.

— У стражей редкость, чтобы родилось двое детей, но этот будет третий, — она опять начала пить. Мы молчали.

— Представляете! — вбежали Надя и Вера. — Мы беременны!

— Ох ты ж...— поразилась мама и схватила четвёртый огурец.

— О, вы все здесь! — вошла Лилена.

— Дай угадаю, — рассмеялась я, — Сэриэль сказал, что ты беременна?

— Да! — выкрикнула она. — Но мы же… Нам некогда: у нас есть ещё те, кто не переродился, за ними нужен уход, а ещё отстраивать свои земли, сеять и куча всего…

Робко постучали и вошли.

— Извините… — вошла жена ар Нэро. — Я не знаю, как это произошло…

— Мама, ты что, тоже беременна? — в шоке уселась на стул Лилена. Та медленно кивнула.

— Может, у этого эльфа сбой? — предположила мама.

Мы все помотали головой. Ушастые о таком никогда не шутят и не ошибаются.

Открылась вновь дверь, вошла Мари со стопкой книг.

— А ты от кого беременна? — выкрикнули мы все хором, чем напугали бедную девушку: у неё упали все книги, а сама она ударилась о дверь.

— Ничего я не беременна! — возмутилась она. — У меня мужа нет, не забыли? Бесстыжие! — ворчала она, собирая книги. Потом спохватилась. — Подождите, а вы что, беременны? — Кивок. — Все? — Кивок. — Но как такое возможно? В смысле, я знаю, как это возможно. Но как это возможно?

Драконица сломалась. Чтобы вот так все пары забеременели? Странно…

Снова стук в дверь — мы прямо подпрыгнули. И кто же в этот раз?

— Ника, ой, простите, вы заняты?! — зашла жена эн Дарка.

— Бабуль, а тебе Сэриэль, случаем, ничего не говорил? — лукаво спросила Надя.

— Да в том‑то и дело, — она грустно подошла и плюхнулась на свободный стул. — Сказал, что я беременна. Но это абсолютно невозможно.

— Почему? — удивилась мама.

— Мне очень много лет, девоньки. Настолько, что вам и не снилось.

— Доча, а как, говоришь, зовут тот Источник, что у тебя в саду?

Я хлопнула себя по лбу. Ну конечно, ответ на поверхности. Магия Источника сильнее любых зелий.

— Источник Плодородия! — все охнули. — Думаю, яблочки мы не просто так вкушали.

«Родная!» — вызвал меня по связи‑серьги Зорс. — Я тут встретился с Сэриэлем… — Минута молчания.

«Это правда, любимый! Мы скоро станем родителями».

В Академии поднялся такой шум, будто объявили конец света… или начало грандиозного праздника. Магия сверкала, двери хлопали, а кто-то даже умудрился упасть на пороге моего кабинета, — хорошо, что он у меня просторный. Двери открылись, и мужчины, возбуждённые новостью, ввалились в комнату, а кто‑то просто влетел через открытое большое окно.

Они вошли — глаза горят, улыбки до ушей. Даже обычно хладнокровный эн Дарк не смог скрыть дрожи в руках. Счастьем, нежностью и любовью наполнился кабинет. Мы подошли к своим парам, обняли их. Они же высматривали наши животы, будто прямо сейчас они вырастут и оттуда детки помашут ручкой.

— Но… как? — спросил эн Дарк. Вот уж где действительно чудо. Забеременеть в таком возрасте — это нечто.

— Яблонька… — она улыбнулась, прижимаясь к нему. — Иногда судьба сама находит пути.

— Мама права, надо замок подальше передвигать, — шепнула я Зорсу. — Скоро начнётся настоящий поход к Источнику.

— Спасибо, Еваника, что делаешь меня счастливым!

— Ты забыл? Я благословила тебя на счастье!

Эпилог 4

— Зорс прилетел и только что узнал, что ты родила! — вбежала ко мне Мари.

Мой муж сражался с проклятыми монстрами в Драконьих лесах. Сколько их там и им подобных было уничтожено? Не счесть! А всё равно продолжают появляться. И этому конца ещё не будет — сотню лет точно.

Я не стала сообщать ему по артефакту о начале родов и заблокировала нашу ментальную связь, чтобы боль не передавалась мужу.

Я родила девочек — так и не сказала любимому, сколько малышей вынашивала. Хотела сделать сюрприз, поэтому с нетерпением жду его реакции. Слышу торопливые шаги и выкрик Волдера:

— Я тут ни при чём!

— Я тоже, — тут же открестился Ториэль.

— На меня даже не смотрите! Я вообще бываю здесь только по делам, — сдавленно прохрипел Силас.

— Я… я тоже только помощник, — едва слышно пискнул Гай.

— Вы о чём?! — вскричал спешащий молодой отец и с размаху толкнул дверь.

За ней на царской кровати безмятежно раскинулись мы — шестеро розовых конвертиков и я, мать‑героиня, с гордой улыбкой на лице.

— Шестеро?! — выдохнул он, и глаза его округлились до невероятных размеров.

«Ну что, не проняло?» — мысленно усмехнулась я.

Он не упал в обморок. Не завопил: «Какой кошмар, шестеро! Что мы будем делать?!» Вместо этого на его лице медленно расцвела глуповатая, совершенно счастливая улыбка. Он замер, словно зачарованный, глядя на спящих дочурок.

А потом… О, это было незабываемо!

Он шагнул вперёд, осторожно коснулся моей руки, осыпал поцелуями лицо, затем склонился над каждой крошкой, нежно целуя маленькие пальчики. Шептал благодарности за бесценный дар, а в уголках глаз блеснули слёзы — он торопливо смахнул их, думая, что я не замечу.

«Ладно, попробуем иначе», — решила я, набираясь решимости.

— Ну что же, папочка, давай знакомиться по‑настоящему! Отвернись‑ка на минуточку, — произнесла я с игривой ноткой в голосе.

Он беспрекословно развернулся, даже не спросив зачем, всё ещё пребывая в блаженном ошеломлении.

Я принялась разворачивать розовые свёртки. На улице царил лютый мороз, но в нашем замке было тепло и уютно — я совершенно не боялась, что мои малышки замёрзнут.

— Поворачивайся! — скомандовала я.

Он обернулся с сияющей улыбкой… которая в одно мгновение растаяла. Глаза его забегали, он то и дело похлопывал ресницами, переводя ошарашенный взгляд с меня на девочек и обратно.

С трепетом я взяла на руки нашу первенцу.

— Познакомься, папочка: эта девочка — Злата! Видишь, какие у неё золотистые волосики? — Я с гордостью приподняла малышку, словно демонстрировала драгоценнейшее сокровище.

Он непонимающе уставился на крохотный комочек, хлопая глазами, будто баран на новые ворота.

— Вся в маму пошла! — с теплотой добавила я.

— У неё… эльфийские ушки, — наконец выдохнул Зорс, голос дрогнул, а глаза расширились от изумления.

— Ага! — легко отмахнулась я. — А вот вторая доченька — Илалия!

— У неё… волчьи ушки! — на этот раз голос папаши прозвучал чуть громче, в нём проскользнули нотки паники.

— Ага! — бодро подхватила я. — Вот третья наша доченька — Серафима!

— У неё… пёрышки на голове! — воскликнул он, и голос задрожал ещё сильнее.

— Ага! — Я не дала ему опомниться. — Вот четвёртая доченька — Алекса!

Малышка в этот момент приоткрыла глазки, и я торжествующе произнесла:

— Смотри, у неё уже зелёные глазки! Вся в папочку пошла!

— У неё… кожаные крылышки намечаются! — голос сорвался на фальцет, а лицо побелело.

— Ага! — я словно нарочно подливала масла в огонь. — Это пятая доченька — Руфина! У неё красные волосики, как у её тёти!

— У неё… драконьи глаза! — прошептал он, и я увидела, как его колени слегка подкосились.

— Ага! — не унималась я. — А вот наша шестая доченька — Селена! Белые волосики, как у папочки!

— Человек?! — в последней надежде выкрикнул он, цепляясь за соломинку.

Я лишь молча помотала головой, наслаждаясь эффектом.

— Ведьма‑некромант, — произнесла я с лёгкой усмешкой, наблюдая, как последние крупицы самообладания покидают его.

— Я сейчас… — забормотал Зорс, начиная медленно пятиться назад, словно пытался убежать от реальности. — Мне только на минуточку… Я сейчас…

И с этими словами он рванул прочь! Из коридора донёсся оглушительный топот — будто промчался целый табун взбесившихся лошадей.

— Зорс, да мы же говорим, мы тут ни при чём! — донеслись крики.

— А‑ха‑ха‑ха‑ха! — не сдержалась я и расхохоталась во весь голос, сгибаясь от смеха.

Довела‑таки мужа!

***

Прошло семь лет

— Подумать только, малышкам уже по семь лет, — ностальгировала Екатерина Ивановна.

— И не говори, — прониклась моментом я, продолжая расставлять тарелочки для тортиков и готовить чай.

Сегодня у моих дочурок день рождения, и они попросили накрыть сладкий стол на улице — возле озера, которое мы с Зорсом обустроили, чтобы дочки учились плавать и просто порыбачить. Сейчас холодная зима, озеро заледенело, поэтому детвора резвится на катке — как и взрослые.

— Никитка, не ушибся? — крикнула мама своему четвёртому ребёнку.

Пацан замотал головой, надел шапку, слетевшую во время падения, и покатился дальше.

— Фух! Устала… — подъехала к нам Мари и плюхнулась на стул с подогревом.

За ней подтянулись Райса, Веда, Надя, Вера и Лилена.

— И не говори. Откуда у малышни столько энергии? Мы уже шестой час катаемся, а у них запал не иссякает, — присела ко мне жена эн Дарка.

— Когда уже все дни рождения справим? Завтра у кого по списку? Сынок говорил, да я забыла, — устало присела мама Лилены.

— У моих! — подняла руку Райса. — Сыновья придумали целую программу, готовьтесь. И девочек лучше одеть в штанишки — так потеплее будет.

Мы рожали, слава Светилу, не в один день. Хотя, с другой стороны, пока справишь дни рождения всех детей — чокнуться можно, а они идут по порядку. Потому мамы тяжело вздохнули и синхронно отхлебнули чай.

У Райсы родилось двое сыновей‑стражей, у Веды — девочка‑ведьмочка, у Нади — двойня: мальчик и девочка, оба стражи, у Веры — мальчик‑страж, у Лилены — девочка, у эн Дарка и его супруги — дочка‑страж. Ох, как же он носился с малышкой: накормит, спать положит, сказки почитает, полетает, сто раз проверит безопасность, поиграет с ней в куклы. Супруга его только закатывает глаза: «Мол, разбалуешь!»

— О, наши мужчины идут, — подошла Надя к Азарху и крепко обняла.

Зорс приобнял со спины, поцеловал. От него пахло морозной свежестью, соснами и дымом.

— Костёр прогорел, Дмитрий Сергеевич ждёт мясо, — подошёл Волдер. Мама тут же подскочила и, взяв огромную кастрюльку, пошла к мужу.

— Мамуль, дай пить, — подъехала к нам наша Руфина, красноволосая красавица с золотыми прядями.

— Держи! — передала ей кружку. Она присела на небольшое кресло, обтянутое мехом.

— Дрокс снова не прилетит? — спросил Волдер.

Зорс отрицательно покачал головой.

— Он даже Руфи толком не видел, разве что в младенчестве издалека. Вечно она убегает или гостит у кого‑нибудь.

Дочка допила чай и попросила тортик.

— Не видел, потому что рано ещё, — с важным видом начала дракошечка.

— Это почему? — заинтересовалась Мари.

— Дрокс — мой будущий муж, моя пара, а его может отпугнуть мой возраст. Мне этого не надо.

У меня глаза на лоб полезли, а у Зорса — и подавно. Мари же расхохоталась.

— Тебе так понравился этот невесёлый дядя? — подсмеивалась её тётя.

— Не знаю! — пожала плечами малышка. — Но уж точно не отталкивает. Чувства проснутся позже, когда буду в подростковом возрасте.

— Ты так говоришь, будто знаешь будущее, — тоже заулыбалась Веда.

А мне что‑то не до улыбок, особенно когда дочурка продолжила говорить — и говорить предсказания для друзей и своих сестёр, продолжая при этом наворачивать сладости.

— Я знаю всё, ну почти всё… — проглотила кусочек и зачерпнула ложкой следующий. — Вот взять деду: он готовится запустить в космос маленькую ракету, да только ничего не выйдет.

— Почему? — заинтересовался ар Нэро, который подошёл за порцией тортика. Он как раз помогал папе с этим проектом.

— Там магический заслон, и поставлен он не просто так — а для защиты от тех, кто хочет посягнуть на наш мир, — встала маленькая предсказательница, подлила себе ещё чаю и вернулась в кресло, закинув ногу на ногу. — Но не переживайте: когда моя сестрёнка выйдет замуж за самого сильного космического капитана, она лично покатает вас на инопланетном корабле.

— Чего?! — удивились все.

— И какая же из сестёр? — тихо спросил Зорс, прищуриваясь.

— Ведьмочка‑некромант, разумеется.

— Селена? — удивилась я, посмотрев на нашу тихоню, которая просто обожала читать и рисовать, постоянно засиживалась в библиотеке, и ничего ей не нужно было другого. Вот и сейчас она, хоть и катается на коньках — и весьма талантливо, — но слушает при этом очередную книгу по магии и пытается запомнить, судя по шевелящимся губам.

— Мамуль, не думай, что она просто книжный червь, — хохотнула Руфи. — Такая бы не заинтересовала столь могущественную личность.

— Он настолько силён? — скептически посмотрел мой любимый, сложив руки на груди, словно говоря: «И со мной справится?»

— Папуль, не обижайся, но ты для него — что маленький ребёнок, причём грудничок.

Зорс хмыкнул, явно не впечатлившись. Уверена, он подумал, что просто дочка не знает истинной силы своего отца, которая выросла вшестеро после рождения дочек — собственно, как и моя, уникальной одарённой. И это произошло у всех пар, связавших себя перед Источником Плодородия: сила увеличилась — правда, не до такой мощи; чаще в два раза, а у кого‑то просто проявилась вторая магия.

Мы в очередной раз всё списали на нашу Яблоньку. Ох, какое же паломничество началось к нашему Древу! И вовремя мы замок переставили, сад расширили, достроили здания для заключения брака и для получения второго сокровенного имени.

— Руфина, а обо мне есть что сказать? — сложил руки Волдер, хотя я заметила, с каким волнением он ждёт, что скажет маленькая дракоша.

— Ты, дядя Волдер, прекращай шуры‑муры с той змеёй. Конечно, ваши отношения не всерьёз…

— Руфи… — возмутилась я. Что говорит эта малявка?! У меня от стыда щёки покраснели, а о бедном волчаре и говорить не стоит — явно жалеет, что спросил. Умеет же эта проказница взрослых в неловкое положение поставить!

Но красноволосая девчушка и не думала смущаться. Она деловито продолжала рассказывать, держа ровно спину и, как истинная леди, — пила с кружки, оттопырив мизинчик. Явно мама постаралась.

— Вы перенесётесь с моей сестрёнкой, твоей любимой ученицей Илалией, в мир, где живёт наша бабушка.

Мари, Зорс и Тихор сразу подобрались; профессор и вовсе закашлялся — так не вовремя пригубив чай.

— Да‑да, она живёт в стае, работает наставницей для двоих детей очень сильных оборотней. Одна из них и будет ваша истинная — очень сильная. И ваша сила Альфы‑Объединителя будет ей до лампочки, как дед говорит. У неё острый нюх, сильнее, чем у кого‑либо, и она с лёгкостью сможет рассказать, сколько самок у вас, дядя Волдер, было до неё. И ей это не понравится.

Я хлопнула себя по лбу: «Кошмар — "самки “!»

— А вот мальчик будет парой нашей Илалии — довольно серьёзный Альфа, но наша хохотушка покорит его холодное сердце.

— А что насчёт моей жены? — спросил Тихомиров. — Мы встретимся?

— Да, причём в этом мире. Тебе, деда, просто надо ждать.

Все мои дети почему‑то решили называть Тихора «дедой». Никто их не учил, но теперь понимаю: это абсолютно правильно. А для него это счастье — когда его приняли за своего второго деда. У Руби же сложились особенно крепкие отношения с профессором. Они часто летали над городом Солнце, иногда брали Мари и Зорса и соревновались в скорости.

— Тётя Мари?

— Д‑да… — нервно отозвалась подруга.

— Ты пойдёшь в мир Нарийзы со Златой. Ваших будущих мужей папа уже встречал.

— Что?! — на этом месте Зорс вновь подскочил с места.

— Да‑да, папочка! — хитренько заулыбалась Руби. — Летающий оборотень будет без ума от нашей тёти Мари.

Драконица густо покраснела, Тихор напрягся.

— А полуэльф‑полудемон — муж Златочки.

Малышка повернулась к Наде и Вере и погрозила пальцем:

— Зря так смотрите недовольно. Он хороший, добрый, внимательный, любящий, замечательный мужчина. И то, что он полудемон, не ставит его на одну ступень с этими монстрами. Поэтому, если не хотите со мной рассориться, измените своё отношение к полудемонам.

— Страшно‑то как! — решили подколоть дракошу сестрёнки‑стражи.

— Будет страшно, гарантирую! — посерьёзнела она, и мы как‑то напряглись. — Я буду посредником между мирами и править вместе с Дроксом. Император и Императрица. Буду защищать другие расы от таких расистов, как вы!

Она ткнула маленьким пальцем в них; её драконьи глаза вытянулись — все ощутили магическую силу.

Вот же характер!

— Императрицей? — удивилась я. — Мы вроде не планируем создавать империю и вставать во главе неё.

— Дрокс тебе докладывал, что наткнулся на стену, когда открывал острова? — Я кивнула. — Вы, небось, подумали, что ведёт она в мир Нарийзы? — Снова кивок. — Это не так. За стеной — ещё один материк, подобный этому, но пустой. Откроется он, когда я свяжу свою жизнь с драконом, а мои сёстры откроют межмировые порталы. Тогда этот материк станет убежищем для тех, кому нет места в их мирах. Я встану во главе трона, но не переживай, мамуль, я справлюсь. Тем более буду отличной помощницей тебе в налаживании дипломатических отношений с другими правителями иной цивилизации.

У меня уже голова кругом от этой новости.

Кто‑то продолжил спрашивать Руби о других сёстрах — что их ждёт.

— Алекса попадёт в очень суровый мир, жестокий, кровавый. Там обитают расы похлеще наших, к примеру — вампиры; демоны тоже будут. Но ей повезёт тем, что она встретит Гореса: он и его жена позаботятся о ней. А самое интересное, что один из их многочисленных сыновей будет ей парой.

— Вампир? Кровосос? — Моя мама предвкушающе привстала. О нет, её понесло! — Хочу знать подробности!

— Нет! — замотала головой дочка. — Не расскажу. Да и нельзя мне смотреть так далеко — только факты. Но он будет вампиром наполовину. И, опережая вопрос мамы, — нет, он не пьёт кровь людей, не кусает для пропитания. Дальше… Серафима попадёт в мир, где живут расы с ангельскими крыльями. Да, папа, сестрёнка встретит Кровена и Горава: они помогут ей устроиться, она даже пойдёт в военную академию и станет лучшей на потоке. Потому покорит сердце не только наследного принца, но и ещё нескольких достойных претендентов. Однако выбор ей дадут — как и маме когда‑то.

Зорс резко повернул голову в мою сторону, а я сделала вид, что ничего не понимаю.

— Кто‑то хочет ещё чай?

— Родная!

— Тебе, любимый? Сейчас налью… Ой, кажется, он закончился. Пойду новый сделаю! — И я стала пятиться назад, спеша уйти.

— Любимая!

И я побежала, а Зорс — за мной.

***

— Смешные они такие, мои родители! Но очень любят друг друга. А когда сестрёнки все уйдут в другие миры, чтобы мама не грустила, ей Яблонька ещё подкинет детишек.

— Сколько же? — заинтересовалась Веда.

— Трое, и все мальчики. Они будут стражами Межмирья.

— Кем?! — округлили глаза эн Дарк и его жена.

Но девчушка посчитала, что с них достаточно информации. Призвала коньки и покатилась по льду.

Руфина искренне восхищалась своей силой прорицательницы, способностью видеть грядущее. Она никак не могла постичь, почему мать однажды добровольно отказалась от своего дара, да ещё и ранее мучительно переживала из‑за страха перед этими зловещими видениями будущего. Для Руфины же страх отсутствовал вовсе: она твёрдо верила, что вслед за каждой тёмной полосой обязательно наступает светлая полоса удачи и счастья; каждая боль приносит заслуженную награду; любое несчастье происходит не случайно, а имеет свою причину и смысл. Поэтому девочка принимала жизнь смело и уверенно, понимая её законы гармонии и справедливости.

***

Высоко над облаками возвышалась скала, своей формой напоминавшая величественный средневековый замок с высокими шпилями окон и изящными башнями. Она стояла словно портал в мир волшебства и древних тайн. Рядом парил таинственный остров с мерцающим синим огнём — ярким символом древней магии, хранящей секреты многих тысячелетий.

На краю утёса грациозно стоял могучий Дрокс. Сильные порывы ветра трепали его густые синие волосы, слегка тронутые сединой. Его глаза были необычными: один — глубокий чёрный колодец мудрости, другой — ярко‑зелёный, украшенный искрящимися синими пятнышками, будто осколки звёзд.

Рядом с ним стояла девушка невероятной красоты. Её лицо скрывалось за шелковистыми красными волосами с золотистыми нитями, сверкавшими в последних лучах заходящего солнца. Девушка была облачена в великолепное бархатное платье цвета моря, подчёркивавшее её нежность и благородство. Дракон бережно надел ей на запястье тонкий золотой браслет, символизирующий вечную любовь и верность.

Дрокс мягко откинул назад пряди волос возлюбленной, ласково провёл пальцем по её гладкой коже. Взглянув в её прекрасные карие глаза с жёлтыми вкраплениями, почувствовал, как теплота наполняет его душу. Руфина прижалась к ладони любимого, вдохнув аромат свежей травы, костра и магии, исходивший от его кожи. Затем, робко приблизившись, подарила ему страстный поцелуй.

«Так долго я пыталась завоевать твоё сердце…» — прошептала невеста мысленно.

«Я столько лет противился этому чувству, боясь позволить себе любить тебя… Ведь считал себя недостойным столь великого дара», — вторил мысленно жених.

Их тела начали меняться, превращаясь в прекрасных драконов — красного и синего цветов. Поднявшись высоко в небо, два крылатых существа сплели свои хвосты, создавая удивительный танец в воздухе. Их крылья отражали лучи солнечного света, делая этот миг незабываемым зрелищем.

Путешествуя вместе, они пролетали мимо новых городов, деревень и широких дорог, полных необычных транспортных средств, работающих на энергии магии: автобусы, машины, грузовики, поезда…

Проносились над яркими площадками детских парков, наполненных звонким смехом малышей и голосами взрослых, наслаждавшихся свободой. Пролетали рядом с образовательными учреждениями: школой искусств, школой целителей, творческой мастерской, колледжем магов — каждый объект был частью мира гармонии и развития.

Перед ними открывался целый ряд культурных объектов: театры, воплощающие искусство разных рас; правительственные здания и департаменты; институты медицинских наук; учебные заведения для получения образования в сельскохозяйственной отрасли — для немагов.

Но особенно впечатляла сияющая жемчужина мира Марийзы — Академия Объединений, здание которой блестело подобно звезде, распространяя вокруг себя ауру тепла, заботы и надёжности.

Заключительным этапом полёта стало путешествие к Древу Плодородия — символу вечной любви и нерушимого союза двух сердец. Здесь они решили окончательно связать свою судьбу, обменявшись торжественными клятвами перед силами Вселенной.

Это было началом нового этапа их совместной жизни — полного приключений, счастья и истинной любви.

Конец трилогии!

На этом завершается история Еваники и Зорса. Если вам было интересно её читать, пожалуйста, поддержите автора — нажмите «Мне нравится». С благодарностью к каждому читателю, Ваша АМур.

Посвящается

Посвящаю цикл книг своим любимым и родным!

Мама, благодарю тебя за то, что верила в меня всегда!

Любимый, спасибо тебе за помощь — особенно в редактуре, за идеи и поддержку!

Третью книгу я посвящаю своему папе!

Папа, ты ушёл от нас так внезапно… Боль в наших душах невозможно описать.

Хочу сказать тебе те же слова, что произнесла во сне, — который видела за несколько часов до твоей смерти:

«Папочка! Спасибо тебе за прекрасное детство. Ты был хорошим отцом».

Я скучаю по тебе, обнимаю мысленно… и отпускаю.

Отпускаю.

Автор: Мурунова Анна (АМур)

Корректор-вдохновитель: Мурунов Руслан