Мир фантазии. Сон наяву.

Глава 1

Наклон корпуса — пятнадцать градусов. Взгляд в пол. Спина ровная. Хором: «По воле императора, во славу его». Тридцать четыре затылка синхронно склонились к паркету. Я смотрел на трещину в сорока сантиметрах от кед. Вот уже год я смотрел на эту трещину каждое утро ровно в восемь ноль-ноль. Сегодня её очертания особенно сильно расплывались. Пол будто вздыбился, и сквозь него проступала каменная мостовая.

— Всем сесть, — строгий голос учителя.

Урок базового программирования.

Меня зовут Юкине. Сато Юкине, двенадцать лет. Ученик средней школы имени Третьего Императора. В Тихоокеанской Империи Рэйто-тэнно почитали как Великого Реформатора.

— Юкине, — тихо произнёс Танака-сэнсэй, нависая надо мной. — Вы выполнили задание к сегодняшнему уроку?

— Да, сэнсэй, — я двумя руками протянул ему планшет.

Он взял его. Пролистал. Кивнул. Без похвалы или порицания. Просто кивок. Я привык. В этой школе никто никого за зря не хвалил. Только за отличные результаты. А результаты у меня были — пока что.

Танака-сэнсэй отошёл к следующему ученику. Я выдохнул. Посмотрел в окно. За стеклом — серое небо, серые фигуры прохожих. Всё одинаково серое. Как и каждый следующий день.

На перемене меня ждали трое.

— Эй, соня, — Хидэо толкнул меня в плечо. — Ты опять на уроке носом клевал?

— Видели? — подхватил Кэндзи. — Он сидел с открытыми глазами, а сам спал. Как зомби.

— Может, он вообще не человек? — Рю ухмыльнулся. — А может, он из этих... припадочных?

Они засмеялись. Громко. Чтобы слышали другие. Чтобы слышал учитель, сидевший за столом у окна. Он не поднял головы.

— Слышал, что с ними делают? — Рю наклонился ближе. — Сначала в обычную школу. Потом в спецкласс. Потом — на улицу. Живут на гроши. Пособие от Империи. Если доживают.

— Может, тебе сразу в приют? — Хидэо сложил руки на груди. — Чего время тратить? Всё равно толку от тебя не будет.

Я не отвечал. Смотрел в пол. Ждал, когда закончат. Они всегда заканчивали. Потом уходили. А я оставался. Один.

Танака-сэнсэй поднял голову от журнала. Посмотрел в нашу сторону. Взглядом полным безразличия, с толикой раздражения.

— Юкине, — сказал он. — Вы закончили?

Я кивнул. Он вернулся к журналу. Трое засмеялись тише и отошли. Не потому, что испугались. Просто стало скучно. А я так и остался стоять,вглядываясь в трещину на паркете.

Кроме некоторых особенностей обучения, я обычный школьник. Был обычным. Всё началось со странных видений. Доктор назвал их микроснами. Стоило лишь прикрыть глаза — и школьная столовая превращалась в гномью таверну. Словно в игре. Или в книге жанра фэнтези. Очертания другого мира, будто полупрозрачная ткань, накладывались на привычные вещи. Но это было лишь начало. Головные боли. Лунатизм. Сон на уроках. Кровь из носа при нагрузках. Я успел хорошенько напугать одноклассников и учителей, заодно навсегда прописавшись в рядах местных неудачников. Меня дразнили слабаком и соней. Говорили, что скоро я сойду с ума и об образовании можно забыть. А важнее этого для каждого из нас ничего не было.

В школу имени Третьего Императора я попал из-за отца. Ему для репутации было остро необходимо, чтобы его сын учился именно здесь и показывал исключительно высокие результаты. Родители много работают. Мы живём в глуши. Ни с отцом, ни с матерью я толком не общался. А когда отцу предложили должность помощника регионального представителя крупной компании, меня и вовсе отправили в закрытую школу с полным проживанием на её территории.

Но было у меня одно хобби. Игры. Виртуальная реальность. Шлемы. Старые консоли и современные модули погружения. Я выкраивал хотя бы час в день. Иногда сокращая и так дефицитный сон. Игры можно назвать причиной многих моих бед. Игровой опыт — моим спасением.

Это произошло в субботу, на тренировке по баскетболу.

Я поймал мяч. Сделал пас. И вдруг — вспышка. Не в глазах. Внутри. Где-то за лбом. Мир качнулся. Зал поплыл в сторону.

Краем глаза я увидел Рю. Он стоял у скамейки с бутылкой воды. Смотрел прямо на меня. И не двинулся.

Я услышал, как кто-то кричит. Наверное, кто-то из одноклассниц.

— Юкине!? Юкине, что с тобой? Позовите учителя! У него обморок!

Я хотел сказать, что всё нормально. Что я просто устал. Что сейчас встану. Но тело уже не слушалось. Колени подогнулись. Пол ударил в спину. Твёрдый. Хорошо мне знакомый.

Последняя мысль перед темнотой: «Опять...»

***

Голова дико болела. Я с трудом открыл глаза. Темнота. Под спиной — твёрдое, холодное, влажное. Тело тяжёлое и словно не моё. Перевернулся на живот. Встал на колени. Приподнялся на руках. Замер. Минута ожидания. Ещё одна. Наконец вертикальное положение. Но пока что сидя.

Запах сырости и гнили пробирался в нос. Зрение дало первую информацию. Всё ещё темно. Но вот в правом углу засиял тусклый белый огонёк. Он плавно приближался. Что-то зажужжало. Нечто похожее на знатно отожравшегося светляка. Он завис у моего лица, словно осматривая. Потом быстро перемахнул через плечо и скрылся за спиной. Я развернулся следом — единственный источник света вёл меня куда-то. На коленях я двинулся за ним.

Я полз долго. Камни, холод, темнота. Светляк петлял между сталагмитами, нырял в трещины, выныривал. Тело слушалось плохо, но страх гнал вперёд. Куда угодно. Лишь бы прочь от этой темноты.

И вот впереди забрезжил свет. Не искусственный. Живой. Серебристый. Лунный.

Я выполз в узкую галерею. Каменный коридор вёл к арке. А за аркой — лес. Настоящий лес. Сосны, уходящие в чёрное небо. Луна висела низко, огромная, белая, и её свет заливал поляну, траву, стволы. Я видел каждую иглу на ветках. Каждый камень на тропе. Я слышал ветер. Чувствовал запах хвои и мокрой земли.

Свобода. Она была в десяти шагах.

Я рванулся вперёд. На четвереньках, потом на ноги. Шатаясь, но шёл. К арке. К лесу. К луне.

И тут перед глазами вспыхнуло.

STOP!

Белая шестиугольная табличка. Чёткая. Яркая. Она появилась из ниоткуда, прямо по курсу. Я замер.

Сделал шаг влево.

STOP!

Второй знак. Справа.

STOP!

Сзади. Надо мной. Под ногами. Они множились. Десятки белых шестиугольников с чёрными буквами, и все они смотрели на меня. Я развернулся на месте, пытаясь найти хоть один просвет. Его не было. Барьер. Невидимая стена, за которой — свобода. Но знаки не пускали.

— Что это за знаки перед глазами?! Где я оказался?!

Я бросился на барьер. Всем телом. Лапы упёрлись во что-то невидимое, твёрдое, как стекло. Но не холодное. Ощущение было другое. Как будто что-то в самом окружающем мире говорило: нет.

Отбросило назад. Я упал. Поднялся. Снова попытался. И вновь неудачно. И ещё раз. И ещё.

Барьер не дрогнул.

Я осел на камни. Голова шла кругом. Боль вернулась, растекаясь по вискам, сжимая череп. Я закрыл глаза. Хотел просто исчезнуть. Просто перестать существовать.

И в этот момент услышал топот ног.

Кто-то бежал. Быстро. Отчаянно перебирая ногами. Я открыл глаза и обернулся. Из леса, спотыкаясь о корни и камни, к арке вылетело маленькое существо. Зелёное. Ушастое. В оранжевом колпаке.

Гоблин.

Он выбежал из того самого леса, к которому я так стремился. Пробежал сквозь арку — барьер его не остановил. Проскочил. И замер. Увидел меня — и застыл. Глаза расширились. Рот приоткрылся. Он смотрел на трёхметрового лиса, сидящего у выхода, и, судя по лицу, решал, упасть в обморок или бежать дальше.

— Не гневайся, Величайший! — выпалил он вдруг и бухнулся на колени, вскинув руки. — Я лишь маленький гоблин, ищущий укрытия!

Я смотрел на него. Он смотрел на меня. Молчание длилось несколько секунд.

— Я... — начал я. Голос сорвался. Я откашлялся. — Я не собираюсь тебя есть.

Гоблин поднял голову. Недоверчиво.

— Не собираешься?

— Нет.

— А... почему?

— Потому что я сам не понимаю, где я и что я.

Гоблин медленно опустил руки. Помолчал. Потом сел на пятки, всё ещё не сводя с меня глаз.

— Меня зовут Того, — сказал он тихо. — За мной гнались. Всю ночь. Я бежал через лес и нашёл эту пещеру. Я не знал, что здесь есть Хозяин.

— Я не хозяин, — сказал я. — Я... я не знаю, кто я.

Того смотрел на меня долго. Потом встал. Подошёл ближе. Осторожно. Остановился в шаге от моих лап. Сознание с явным опозданием фиксировало серьёзные изменения в моём облике.

— Ты пахнешь странно, — сказал он. — Не как зверь. Не как человек. Не как кто-то из наших.

— Спасибо, — буркнул я. — Очень помог.

Того хихикнул. Тихо, но искренне. Это был первый смех, который я услышал в этом мире.

А потом он посмотрел на барьер. На знаки STOP, всё ещё висящие в воздухе. И что-то изменилось в его лице.

— Ты пытался выйти, — сказал он. Не спрашивая. Утверждая как факт.

— Да.

— Нельзя. Ты — Хозяин. Хозяин не уходит из дома.

— Я не хозяин!

— Хозяин, — Того сказал это спокойно, без подобострастия. — Я чувствую. Ты — центр. Всё здесь крутится вокруг тебя. Камни. Вода. Свет. Даже я.

Он подошёл ещё ближе. Протянул руку. Коснулся моей лапы. Пальцы у него были маленькие, зелёные, тёплые.

— Пойдём, — сказал он. — Я отведу тебя туда, где ты должен быть.

И в этот момент земля под нами дрогнула. Камни вспыхнули мягким светом. Воздух задрожал. Я почувствовал, как что-то тянет меня — вниз, вглубь, в темноту.

— Что ты делаешь?! — я попытался отстраниться, но тело не слушалось.

— Ничего, — Того не отпускал мою лапу. — Это пещера. Она сама. Она возвращает тебя домой.

Свет стал ярче. Стены растворились. Я почувствовал падение. Не в пропасть. Скорее — сквозь. Сквозь камень, сквозь темноту, сквозь что-то, чему нет названия.

А потом мы оказались в главном зале.

Огромном. Тёмном. С высокими сводами, теряющимися во мраке. И в центре — озеро. То самое. Гладкое, чёрное, неподвижное. От него тянуло холодом и железом. Запах стоячей воды, мокрого камня, чего-то древнего. Сотни светляков висели над водой, отражаясь в ней, как звёзды. А на дальнем берегу, у стены, высеченный из скалы, стоял трон. Грубый. Величественный. Пустой.

Я стоял на берегу. Того — рядом. Всё ещё держал мою лапу. В отражении спокойной воды я видел силуэт огромного антропоморфного лиса. Но по какой-то причине воспринимал это как нечто естественное.

— Где мы? — спросил я.

— В главном зале, — сказал Того. — В твоём зале. Здесь ты — босс. Здесь твоя сила. Здесь ты можешь всё.

Я посмотрел на трон. На сотни суетящихся светляков. На свои лапы.

— Я не хочу быть боссом, — сказал я.

— А кем ты хочешь быть? — Того посмотрел на меня снизу вверх. Чересчур серьезно.

Я не ответил. Потому что не знал.

И в этот момент со стороны прохода, ведущего к выходу в лес, донеслись голоса.

Сначала я услышал шаги. Тяжёлые. Размеренные. Много шагов. Потом — звон. Металл о камень. Оружие. И только потом — разобрал слова.

— Ну и где этот зелёный?

— Осторожнее, в таких пещерах попадаются сильные монстры.

Я обернулся. От прохода отделились три силуэта. Люди. В броне, с оружием, с уверенными лицами тех, кто пришёл убивать.

Того сжался. Прислонился плотнее к моей лапе. Я почувствовал, как он дрожит.

— Мы тебя достанем, Зелёный! — крикнул один из них.

Я поднялся. Во весь свой трёхметровый рост. Медленно. Того остался за моей спиной. Я не знал, что делаю. Не знал, как буду с ними сражаться. Не мог предположить, выживу ли. Но осознавал одно: я не отдам его.

За спинами искателей раздался глухой рык. Хозяин подземелья лично вышел встретить гостей.

— Что за ерунда?! В задании ни единого слова об этой громадине! Я сваливаю!

К сожалению для гостей — а по внешнему виду они не тянули на сильных и удачливых воинов, — в пещере был только один вход.

Воспользовавшись темнотой, я зашёл небольшому отряду за спину, чтобы не сразу показаться им на глаза. Но споткнулся, не рассчитав габаритов.

Взмах огромной лапы отправил первого воина в полёт. Пытаясь не упасть, я замахал руками… лапами… Что-то заорал. Мощные челюсти сомкнулись в паре сантиметров от лица второго. Он каким-то чудом успел увернуться. Но огромный хвост впечатал его в стену.

Я чувствовал их страх — резкий, кислый, нависший над группой, словно густое пахучее облако. Во рту скопилась слюна.

Девушка‑маг, находившаяся от меня дальше всех, последней из троих оставалась на ногах. Она отчаянно пыталась остановить босса пещеры сковывающими заклинаниями.

По воле случая, разобравшись с первыми двумя гостями, я ощутил, как в мою шкуру что‑то врезалось: из‑за этого движения резко замедлились. Лапы словно в бочку с клеем окунули. Из‑за череды заклинаний я не мог подойти к ней на расстояние удара. Недолго думая, я швырнул в гостью камень. А что мне ещё оставалось делать?!

Изначально я хотел с ними только поговорить. Но вновь обретённые инстинкты требовали защитить Того. А запаниковавшая девушка‑маг могла причинить ему вред. Гоблин, кстати, тоже не стоял на месте, а яростно метал в сторону своих обидчиков маленькие камушки. Если сравнивать с тем валуном, которым я пришиб магичку… магессу… волшебницу? Не знаю, как их тут называют. В играх они всегда были просто «магами». Клянусь памятью Первого Императора, я не хотел поступать с ними так грубо.

Итог: трое людей отправлены на респ. Судя по тому, что их тела растаяли, словно снег по весне, это был он. Чисто игровая механика. Я не правда не желал такого исхода. Я надеялся всё объяснить. Рассказать этим людям, что я тоже человек. Но они логично приняли меня за монстра. Случайно махнув лапой, я запустил игрока в полёт. А далее всё так закрутилось… Пришлось придавить второго. Сложнее всего было с магом: её заклинания слепили глаза и замедляли движения. Но удачный бросок камня закрыл вопрос.

— Того? Ты видел, куда делись их тела? Такое я видел только в играх, и поэтому нам срочно нужно поговорить.

Гоблин высыпал горсть камней на пол и торопливо закивал головой.

— Конечно, Хозяин! Я не знаю, что за игры с человеческими трупами ты имел в виду, но тут такое происходит довольно часто. Если ты закончил все свои дела, я настоятельно прошу тебя занять трон, и я, как положено, у его подножия отвечу на все твои вопросы, о Величайший.

Голова шла кругом. Я даже извиниться не смог. А вдруг это настоящие люди и я их убил? От этой мысли становилось ещё хуже. На виски давило.

Я побрёл к трону. Усевшись, почувствовал странное удовлетворение — чувство покоя и какой‑то правильности. Это были не мои мысли. Они захлёстывали ту панику, которая то и дело пыталась выскочить из груди вместе с бешено колотящимся сердцем.

Мысль об игровой механике, которая так легко объяснила исчезновение раненых (надеюсь, что раненых) гостей, была всего лишь наблюдением из моего немаленького игрового опыта. Ведь не было никаких шкал здоровья, сообщений о нанесённом уроне — всего того, что дают нам игры.

Так не бывает. Я в обмороке. Лежу без сознания. Может, даже в медицинской палате в ближайшей от школы больнице и вижу сны. А странные они от лекарств. Много учился, мало спал, да ещё и эти игры допоздна. Вот мозг и намешал яростный коктейль из эмоций и воспоминаний и выдаёт теперь сюжет, которому позавидует даже сумасшедший.

А может, одноклассники были правы? Я действительно схожу с ума.

— Хозяин! — голос гоблина вырвал меня из омута тяжёлых мыслей.

Я моргнул.

— Да?

— Ты хотел задать мне какие‑то вопросы. Ты… — тут он осёкся, словно вспомнив о чём‑то важном, и даже цвет кожи сменил, став на пару тонов бледнее. — Вы спасли меня от убийц. Как Высшему существу и своему спасителю я готов служить вам до последнего вздоха.

И он, как в первый раз, бухнулся на колени.

Я чуть не взвыл от происходящего. Какой ещё слуга? Мои галлюцинации и раньше‑то жизнь лучше не делали, а происходящее сейчас вышло за любые допустимые рамки.

Я приподнял руку.

— Подожди. Не торопись.

Гоблин вдруг воткнулся головой в каменный пол пещеры. Мне почудился треск. И завопил, практически закричал:

— Если Хозяин откажется, я вынужден буду отдать свою жизнь прямо сейчас! У меня нет дома. Мои близкие мертвы или в плену. Я слаб и остался совсем один. Предки не простят мне, если я упущу шанс служить столь сильному созданию, как вы, Хозяин!

Он ударился лбом ещё раз. Гораздо сильнее. На сером камне осталась тёмная полоса, у меня внутри всё сжалось.

— Стой! — не выдержал я. — Просто посиди не двигаясь пару минут. Мне надо подумать.

Я вздохнул и откинул голову назад, затылком почувствовав приятную прохладу камня.

Того замер. Сел на пятки. Сложил руки на коленях. И тихо сказал:

— Я буду ждать, Хозяин. Столько, сколько потребуется.

Я восседал на каменном троне. Слушал своё новое тело. Знакомился. Сложно описать свои ощущения. Но если вы когда‑нибудь видели ростовые куклы, которые ходят по улицам города на торжественных мероприятиях, то, наверное, сможете понять, насколько непривычно ощущать себя трёхметровым после привычных полутора метров роста.

Я мог стоять прямо, как человек, но у меня теперь были лапы, хвост и огромная пасть с кучей острых зубов. По идее, хвост у животных выступает как балансир, заметает следы, а иным может служить словно ещё одна лапа, но в моём случае он только мешал. Я не знал, как удобно сесть. Он путался под лапами. И к тому же вымок в этом чёрном ледяном озере, непонятно для чего находящемся в тронном зале.

Мыслей было множество. Но я устал. Мой мозг просто не справлялся с пережитыми событиями и всячески намекал на сон. Я не стал сопротивляться и, не обращая внимания на пристально смотрящего на меня гоблина, просто закрыл глаза, погрузившись в желанное ничто.

Центральная клиника Нового Токио. В безупречно белой палате, подобрав под себя ноги и подложив руку под голову, на металлическом стуле спала женщина — Эрин Сато, уроженка далёких западных островов. Уже вторые сутки она находилась рядом с единственным сыном. Диагностическое оборудование ритмично постукивало. Коридор был пуст. А толстые стеклопакеты отсекали любые звуки с улицы. Ничего не мешало им спать и видеть такие разные, но одинаково наполненные страхом за будущее сны.