Мир энергии «Параллель» На грани возможностей (Книга вторая)

Глава первая: Выбор стороны

Глава первая: Выбор стороны

Измотанный мужчина в грязных лохмотьях, еле шевелясь, открыл глаза. Взгляд затуманен, сознание смутное. Каменные стены с глубокими царапинами и тусклый свет не давали полного понимания, где он находится. Попытавшись подняться, он почувствовал, как тело не слушается. С трудом облокотившись на холодную, сырую стену, он прошептал: – Мои силы... я их больше не ощущаю.

Глаза постепенно привыкли к темноте. Тюрьма. Память ещё не вернулась, но мысли, как упрямые мухи, беспорядочно метались в голове. Тело болело, раны стонали, но крови не было. Лишь одежда насквозь пропитана запёкшейся кровью.

У двери показался парень в доспехах. Он остановился, окинув мужчину взглядом, и пробормотал себе под нос: – Очнулся. Пойду доложу командиру.

Его шаги ещё некоторое время эхом звучали в коридоре, а потом вновь наступила зловещая тишина. Постепенно воспоминания начали возвращаться, и радости в них было всё меньше. Мужчина вспомнил битву... своё поражение.

– Столько лет... столько лет я шёл к этой цели! – едва шевеля губами, он говорил сам с собой, но голос становился всё громче, пока не перешёл в крик. – Я дал обещание! Обещание, которое уже не сдержать. Я подвёл тебя, отец! Цель была так близка... Но теперь? Сижу в какой-то яме, побеждённый, лишённый силы! Я должен был стать бессмертным! А-а-а-а! Мир отверг меня!

Эмоции выжали последние остатки энергии, и его сознание угасло. В коридоре за дверью вновь раздались шаги – на этот раз нескольких человек. Открыли дверь. Узника сковали оковы, которые мерцали слабым светом, и поволокли прочь из камеры.

В зале заседаний цитадели гильдии света разгорелся спор. За длинным деревянным столом сидели старейшины и командующий состав. Тема обсуждения была одна: пленённый Баук и что за этим последует.

– То, что мы его захватили, фактически делает нас инициаторами войны! Неужели никто из вас не задумывался, как на это отреагируют наши союзники? – старейшина Оруф раздражённо метался из стороны в сторону, показывая своё недовольство.

– А вы не задумывались, что ваш страх делает нас слепыми? – голос командира войск Алексайо был спокоен, но твёрд. – Мы терпели провокации братства тьмы годами. Их действия всегда казались мелкими, но мы видели только вершину айсберга. Они кормят нас ложной картиной, заставляют думать, что у нас есть контроль. Но на самом деле зверь давно вырвался из клетки.

Двери распахнулись. Двое стражников ввели в зал закованного в светящиеся цепи мужчину. Его безжизненное тело усадили на каменный блок посреди зала. Один из стражников попытался привести узника в чувство. Баук медленно приподнял голову, его голос прозвучал хрипло:

– Где я?

– Баук, вы нас слышите? – спросил старейшина Таренос, подаваясь вперёд.

– Баук... так меня зовут? – его слова были едва слышны. – Голова... словно в тумане. Эти цепи... они жгут.

– Это для вашей же безопасности друг, – холодно ответил Таренос. – Вы наш пленник. Если вы ничего не помните, нам придётся вернуть вас в темницу до тех пор, пока память не восстановится.

– Пленник... ДРУГ так не поступил бы.

– Мы пытаемся проявить милосердие, – старейшина прищурился. – Может, встреча с тем, кто вас победил, пробудит воспоминания?

Баук усмехнулся, хотя улыбка его была болезненной: – Память сложный инструмент ДРУГ, сегодня ты веришь в победу, а завтра обещания становятся прахом. Так что лучше, быть овощем и не мучаться или страдать от последствий?

Таренос задумался, оглядел своих коллег. Стало очевидно: разговор зашёл в тупик.

– Хорошо, вы получите время. Стража, заберите узника обратно.

Двое стражников вновь подхватили Баука и, молча, вывели его из зала.

Когда двери закрылись, Алексайо поднялся:

– Прошла неделя с тех пор, как Эрот и его отряд победили Баука. Это событие уже разделило нас. Но я уверен: наш враг давно готовится к следующему ходу. А мы всё боимся... Чего?

– Алексайо, не торопи события, – перебил Оруф. – Каждое наше решение имеет последствия. Войну начать легко, но ты готов взвалить на себя ответственность за тех, кто погибнет? Войны возможно готовы к этому, а как же не знающие? Те кто даже не догадывается о существовании нашего мира?

– А сколько уже погибло из-за вашего бездействия? – голос командира был резким. – Вы говорите о последствиях, но забываете о жертвах среди тех, кого мы должны защищать.

– Наблюдение за ключевыми точками даёт нам информацию...

– Наблюдение?! Мы видим только внешнее! Пока вы колеблетесь, братство тьмы действует.

– Ты забылся, юноша, – Оруф резко встал. – Ты командующий, но не старейшина.

– Довольно! – поднялся старейшина Агазон. Его спокойный, но твёрдый голос заставил замолчать обоих. – Мы проведём голосование. Каждый из гильдии выразит своё мнение. Хватит ждать.

Писец быстро написал указ и словно искры образовались в воздухе, которые понеслись по разным направлениям. Это были посланники для членов гильдии.

Оруф наблюдал, как рушится его идея. Лицо старейшины побледнело, а брови хмурились всё сильнее. Когда стало ясно, что большинство поддерживает подготовку к войне, он резко поднялся и, не сказав ни слова, покинул зал. Его шаги эхом отдавались в просторном помещении.

Алексайо проводил его взглядом, молча наблюдая за тем, как старейшины и уважаемые члены гильдии постепенно расходятся. Рядом остался только Таренос. Когда зал опустел, и они остались вдвоём, старейшина обратился к командующему:

— Найди Эрота и Флегия, — сказал он, чуть тише, чем обычно, но с той же твёрдостью в голосе. — Они нам нужны здесь. Поговори с ними, выясни, что они думают. Такие люди не должны вдруг оказаться на стороне врага.

— Конечно, — Алексайо выпрямился, словно подчёркивая свою готовность подчиниться. — Прикажете что-нибудь ещё?

Таренос мягко положил руку ему на плечо. В его взгляде читалась отеческая забота.

— Береги себя. Ты нам нужен.

— Слушаюсь! — ответил Алексайо с лёгкой улыбкой и быстрым шагом направился к выходу.

На улицах царила лёгкая паника. Люди разных сословий — от магов до простых ремесленников — спешно обсуждали последние новости. Одни смотрели в сторону центральной площади, где находился портал на континент, другие нервно переговаривались, ожидая худшего.

Портал работал без перерыва. Беженцы стекались к нему, как муравьи к найденному зерну. На континенте уже шла война, но перспектива оказаться в зоне активных боевых действий казалась многим предпочтительнее, чем оставаться в цитадели в ожидании неизбежного.

Алексайо, продвигаясь через толпу, внимательно наблюдал за людьми. Их растерянность лишь подливала масла в огонь его собственных мыслей.

Дом команды Эрота выделялся на фоне других строений. Перед ним собралась целая группа — человек пятнадцать. Люди, несмотря на ночную прохладу, расположились прямо у стен дома, некоторые устроились на земле. Их лица светились радостью, словно они обрели здесь покой.

"Почему они здесь? У нас же есть дома для отдыха. Почему не там?" — подумал Алексайо, замедлив шаг.

Не успел он подойти ближе, как один из людей, заметив его, сорвался с места и побежал к дому. Через мгновение Алексайо встретил Эрота, который вышел ему навстречу.

— Вы интересно обустроились, — заметил Алексайо, кивнув в сторону группы. — Это ваши люди?

— Можно сказать и так, — улыбнулся Эрот. — Это те, кого мы спасли в поместье Баука. Они не знают, что делать дальше, вот и пришли к нам.

Алексайо взглянул на собравшихся. Их глаза светились благодарностью, но в них также читалась растерянность.

— Не простые времена нас ожидают, — тихо проговорил командующий. — Каждый, кто может держать меч, на вес золота. Пройдёмся?

— Конечно. Я весь во внимании.

Они пошли вдоль улицы в сторону парка, оставляя позади дом и своих новых последователей.

— Как чувствует себя команда после такого триумфа? Всё-таки вы захватили одного из командиров Тьмы, — Алексайо слегка наклонил голову, прищурившись. Он пытался уловить в лице Эрота нечто большее, чем просто слова.

Эрот посмотрел вверх, на проблески солнечного света, пробивавшегося через листву деревьев. На мгновение он замолчал, будто ловил ускользающую мысль.

— Честно? Немного странно, — наконец ответил он. — Победа радует. Но внутри есть какое-то ощущение… будто мы разбудили спящего зверя. Мы подтолкнули врага к войне.

Командующий хмыкнул и замедлил шаг.

— Война была неизбежной, — проговорил он. — Вы лишь ускорили то, что всё равно бы случилось. А те, кто думает, что бездействием можно сохранить мир... это всё пустые иллюзии, — он махнул рукой, будто отметая ненужные слова.

Эрот остановился, задумчиво потёр подбородок.

— Может, вы и правы. Но я не могу избавиться от мысли, что мы идём по лезвию ножа. Ошибись на шаг, и не только мы, но и все остальные погибнут.

Алексайо повернулся к нему, глядя серьёзно и внимательно.

— Поэтому я спрашиваю тебя сейчас. Вы с нами?

Эрот встретил его взгляд. Глаза командира светились решимостью.

— Конечно, с вами, — твёрдо сказал он. — Мы готовы. Команда сплотилась после битвы. Мы понимаем друг друга, и этого достаточно, чтобы решать любые задачи.

На несколько мгновений между ними повисла тишина. Затем Алексайо слегка улыбнулся и похлопал Эрота по плечу.

— Я рад это слышать. Ты многое значишь для нас, Эрот. Больше, чем думаешь.

Они продолжили путь, их шаги едва слышно раздавались по тропинке. Внезапно неподалёку раздался звонкий детский смех. Из-за деревьев выбежала девочка с длинными золотистыми волосами. Она крепко прижимала к груди потрёпанную куклу. Следом за ней появился мальчик постарше с палкой, изображавший рыцаря с мечом.

— Я тебя победил! — громко объявил он, взмахнув палкой.

— Нет, не победил! Это ты монстр, а я тебя поймала! — девочка обиженно топнула ногой, но тут же засмеялась.

Эрот улыбнулся, глядя на детей.

— Такие моменты заставляют помнить, ради чего мы всё это делаем, — негромко сказал он, обращаясь к Алексайо.

Командующий кивнул, его лицо на миг стало мягче.

— Да, ради них. Ради того, чтобы они могли смеяться и играть, не зная, что такое ужас войны.

Они прошли дальше. Мимо них мелькали обычные сцены из жизни: старик, медленно гуляющий с внучкой; девушка, торопливо собирающая корзину с фруктами, часть которых уже выкатилась на дорогу; кузнец, склонившийся над наковальней у мастерской. Алексайо внимательно всматривался в эти лица, будто запоминал каждое.

— Эрот, — начал он, спустя пару минут молчания, — мне нужно, чтобы ты не только был готов к бою, но и вдохновлял других. Людям важно видеть, что у них есть защитники, готовые рисковать ради их жизни.

— Я стараюсь, командующий, — сдержанно ответил Эрот. — Но вряд ли я тот, кто умеет вдохновлять.

— Ты ошибаешься, — возразил Алексайо. — Ты уже это делаешь, сам того не замечая. Видел толпу возле твоего дома? Они пришли, потому что верят в тебя.

Эрот улыбнулся, вспоминая тех, кого они спасли в поместье.

— Думаю, ты прав. Знаешь, Алексайо, такие моменты… они заряжают больше, чем любая речь.

— Это потому, что ты честен с собой, Эрот. А теперь давай, не теряй времени. Подготовь свою команду. Скоро нам всем предстоит сделать выбор.

Эрот кивнул, остановившись на развилке тропинок.

— Увидимся, командующий.

Алексайо смотрел ему вслед, пока он не исчез за поворотом. Затем глубоко вдохнул и отправился дальше по своим делам, в мыслях уже просчитывая следующий шаг в грядущей войне.

Оруф закрыл дверь своего кабинета и щёлкнул замком. Он не был похож на человека, терзаемого сомнениями — напротив, его губы растянулись в хищной улыбке. На столе перед ним лежал кристалл связи, готовый передать его послание в главный совет континента.

Сев в кресло, он начал диктовать сообщение:

«Верховному Совету континента, От имени члена совета цитадели острова Оруфа.

Уважаемые коллеги, С болью и тревогой вынужден сообщить о разлагающемся состоянии нашей цитадели. Дисциплина разрушена, а управление деградировало до уровня детских игр. Военное руководство действует необдуманно, подвергая опасности как солдат, так и наших союзников.

Неделю назад командующий Алексайо, нарушив все протоколы, провёл нападение на фракцию, которая могла бы стать нашими партнёрами. Это безрассудное действие привело к пленению одного из их лидеров, что теперь угрожает полномасштабной войной.

В сложившейся ситуации прошу рассмотреть возможность пересмотра структуры управления цитадели. Я готов взять на себя ответственность за её восстановление и безопасность. Считаю, что наш остров может быть интегрирован в новую модель управления под вашим руководством, с моей полной поддержкой.

Искренне ваш, Оруф»

Как только сообщение растворилось в воздухе, отправленное верховному Цилиусу, Оруф откинулся в кресле и закрыл глаза, представляя, как скоро он займёт место во главе цитадели.

— Да, теперь тьма наконец-то получит своё место под солнцем, — прошептал он, думая о грядущем перевороте.

На тренировочной площадке Алексайо застал Флегия в разгаре его упражнения. Лезвие огненного меча разило манекены с небывалой лёгкостью, оставляя после себя обугленные следы. Каждый удар был точным, каждое движение — воплощением силы и искусства.

Алексайо на мгновение остановился, наблюдая за этим зрелищем. Флегий, заметив главнокомандующего, прекратил тренировку и подошёл к нему, прижав кулак к сердцу.

— Командующий, — поприветствовал он.

— Нам нужно поговорить, — ответил Алексайо, коротко кивая. — Предлагаю сделать это через дуэль.

Флегий усмехнулся.

— Интересное предложение. Разогрев как раз не помешает.

Они заняли позиции на площадке. Их клинки встретились с гулким звоном, создавая вокруг них искры, словно между этими двумя мечниками проходила молния.

— Ты не спрашиваешь, зачем я пришёл, — начал Алексайо, делая выпад.

— Потому что знаю, — ответил Флегий, отражая удар. — Ты не можешь оставить без внимания моё своеволие.

Алексайо замер на мгновение, глядя на Флегия поверх своего клинка.

— Ты понимаешь, что поставил под угрозу нашу стратегию? Захват вражеского командира мог обернуться катастрофой.

Флегий уверенно парировал очередную атаку и сделал шаг вперёд.

— Я поступил так, как считал нужным, чтобы обеспечить успех. Командующий, разве не ради этого мы и сражаемся?

— Ради победы, да, — признал Алексайо, уклоняясь от очередного удара. — Но только если это не разрушает доверие. Как я могу быть уверен, что ты не повторишь этого снова?

На мгновение дуэль замедлилась. Их клинки остались на весу, словно между ними возникла невидимая стена.

— Ты считаешь, что я перейду на сторону врага? — голос Флегия звучал спокойно, но в нём явно слышалась обида.

— Я должен быть уверен, что этого не случится, — твёрдо ответил Алексайо.

— Уверен? — Флегий сделал резкий выпад, от которого Алексайо еле успел увернуться. — Если я хотел бы предать вас, то уже сделал бы это. Но я остался, несмотря на то что потерял свою должность!

Алексайо взмахнул мечом, отступив на шаг.

— Тебя лишили должности за нарушение приказа, но я знаю, что это было не из злого умысла. Я хочу вернуть тебя в командование, но не могу, пока у меня остаются сомнения.

Флегий опустил меч, сделав шаг назад. Его взгляд стал холодным, но честным.

— Знаешь, что я чувствую? Горечь. Не потому, что меня наказали, а потому, что моё решение спасло людей, а небоевые командиры этого не видят.

Алексайо опустил оружие, но его взгляд остался напряжённым.

— Если ты вернёшься в командование, я должен быть уверен, что ты подчиняешься приказам. Наша гильдия трещит по швам. Если мы начнём действовать каждый по своему усмотрению, нас сомнут.

Флегий на мгновение задумался, а затем кивнул.

— Ты мой командующий. Я доверяю тебе, и ты можешь доверять мне. Моё слово остаётся моим щитом.

Алексайо улыбнулся и протянул руку.

— Тогда будем работать вместе. Война близко, и нам нужны люди, на которых можно положиться.

Флегий пожал руку командующего, и они направились к выходу с тренировочной площадки. Но даже в этот момент в их сердцах оставались сомнения — не о своей верности, а о том, что грядущая буря принесёт с собой.

Глава вторая: Последствия

Лефан через окно дома, выходившее на главную площадь, заметил прибытие знакомых товарищей в зелёных одеяниях. Это были друиды. Его лицо оживилось, и он мгновенно вскочил, словно забыв обо всём. Не объяснившись, он выскочил за дверь и побежал им навстречу.

Селена стояла у окна, её взгляд проводил Лефана, пока тот не скрылся за поворотом. Она тяжело вздохнула, чувствуя, как в груди снова заворочалась привычная боль. Почему он никогда не остаётся рядом? Её пальцы судорожно вцепились в край подоконника.

— Знаю, что он дорог тебе, — мягкий голос Элоры раздался за спиной.

Селена вздрогнула. Она не слышала, как сестра подошла. Элора нежно положила руку ей на плечо.

— Он скоро поймёт, Селена, — успокаивающе сказала она. — Просто ему нужно время.

— А если не поймёт? — голос Селены дрогнул. Она отвернулась от окна и взглянула на сестру. В её глазах стояли слёзы, но она не позволяла им пролиться. — Элора, он всегда бежит к ним. Словно я... словно я для него ничего не значу.

Элора нахмурилась, но её голос остался мягким:

— Ты это знаешь не хуже меня. Лефан не из тех, кто легко говорит о своих чувствах. Но ты значишь для него больше, чем ты думаешь.

Селена опустила голову и прижала ладони к груди.

— Тогда почему, когда он уходит, мне кажется, что я теряю его? Он смотрит на меня так... так тепло. Но потом… он просто исчезает, как будто для него важнее всё, что за пределами этого дома.

Элора аккуратно обняла сестру, притягивая к себе.

— Он боится, Селена. Твои чувства для него слишком сильны, он просто ещё не знает, как с ними справиться. Но однажды он разберётся.

Селена не ответила. Она прижалась к Элоре, позволяя теплу сестры хотя бы ненадолго унять холод в своём сердце.

— Лефан, ты уже тут! Я как раз собирался тебя искать, но, похоже, ты опередил меня, — улыбка заиграла на лице друида, и в его голосе звучала неподдельная радость.

— Как только я увидел, что вы прибыли, сразу побежал к вам! Мне столько всего хочется рассказать! — Глаза Лефана сияли, словно он встретил давнего друга.

— Обязательно обсудим всё, что произошло, — кивнул Медвежий Клык. — Но мы здесь не просто так. Мой отряд был неподалёку, когда гильдия прислала сигнал о сборе для голосования. Скажу честно, мы не хотим войны, но она неизбежно приближается к нашему острову.

Улыбка Лефана угасла. Он опустил глаза и виновато вздохнул:

— Боюсь, наш отряд мог невольно всё это спровоцировать…

— Вы не виноваты, — уверенно сказал Медвежий Клык. — Война назревала уже давно. Ты, скорее всего, не знаешь предыстории, но у меня как раз есть немного времени, чтобы рассказать.

Медвежий Клык уселся на поваленное дерево, жестом приглашая Лефана присесть рядом. Его лицо стало серьёзным, голос приобрёл глубокие, чуть мрачные интонации.

— Ты ведь знаешь, что мир разделён на знающих и незнающих. Но задумывался ли ты, почему этот раскол возник?

Лефан нахмурился, кивнув.

— Когда энергия только начала пронизывать наш мир, её сила была доступна всем: людям, животным, даже лесам. Это был золотой век, — начал Медвежий Клык, — но он длился недолго.

Он взглянул на Лефана, словно проверяя, слушает ли тот внимательно, и продолжил:

— Люди начали меняться. Те, кто лучше других овладел энергией, стали гордиться своей силой. Они строили города, преображали пустыни в сады, но амбиции росли. Один из них, маг по имени Каэл’тар, решил, что энергия не должна быть доступна всем. Он собрал самых сильных магов и создал Совет.

— И что они сделали? — тихо спросил Лефан.

— Они спрятали энергию. Скрыли её от глаз незнающих под куполами, — тяжело вздохнул Медвежий Клык. — Совет внушил людям страх перед энергией, убеждая, что её открытое использование приведёт к хаосу. Незнающих стали считать слабым звеном, недостойным истинной силы.

Лефан нахмурился:

— Но ведь не все могли согласиться с этим?

— Конечно. Был один знающий, столь же могущественный, как Каэл’тар, но придерживавшийся противоположных взглядов. Его звали Аран’сир, и именно он возглавил тех, кого мы теперь знаем как Просветителей или просто тёмных, — объяснил Медвежий Клык. — Аран’сир считал, что каждый должен иметь доступ к энергии, но не из благих побуждений. Он хотел стать живым богом, чтобы незнающие поклонялись ему за его силу.

Лефан насторожился, его взгляд стал острым:

— И чем всё закончилось?

— Войной, — мрачно ответил Медвежий Клык. — Города были разрушены, леса сожжены. В решающей битве Каэл’тар и Аран’сир сошлись лицом к лицу. Каэл’тар пожертвовал собой, чтобы уничтожить армию Просветителей, но Аран’сир…

Медвежий Клык замолчал, словно подбирая слова.

— Что с ним случилось? — спросил Лефан, затаив дыхание.

— Он выжил, — ответил друид. — После последней битвы никто больше не видел Аран’сира. Но есть одно, что мы знаем наверняка: он обладал настолько мощной энергией, что мог жить вечно. Знаешь, раз уж мы заговорили об этом. Там, на континенте, живут ещё те, первые знающие. Их сила на мой взгляд вообще не знает границ. Но их уже давно не видели. Там есть города, которые парят в небе на платформах из чистой энергии, не подвластные ни времени, ни гравитации. Говорят, что в их тенях никогда не бывает дождя, а ночью можно услышать шёпот первых знающих. Есть купольные города под водой, где свет преломляется в странных углах, заставляя путников видеть миражи. В недрах земли – туннели, что уходят глубже, чем может спуститься любой смертный, а у входа в них время течёт иначе. А это значит, что они рядом, что бы могли поддерживать их. Представь силу, способную удерживать города в воздухе веками? И это малая часть того, что известно.

Лефан выпрямился, его взгляд стал встревоженным.

— Думаешь, он всё ещё жив?

— Это главный страх тех, кто помнит ту войну, — признался Медвежий Клык. — Просветители могут быть самоуверенны, но если они разыскали Аран’сира, это меняет всё. Его возвращение стало бы катастрофой. Он не просто маг. Он воплощение амбиций, готовое уничтожить всё на своём пути ради власти.

— И ты думаешь, что они нашли его? — голос Лефана дрогнул.

— Пока не знаю, — вздохнул Медвежий Клык. — Но знаки указывают на это. Просветители слишком уверены в своей силе, будто за их спинами стоит кто-то поистине неуязвимый.

Он положил руку на плечо Лефана.

— Вот почему важно то, что мы делаем. Эта война — не просто борьба за территории или идеи. Это битва за саму суть нашего мира.

Лефан молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Ему казалось, что теперь каждый его шаг будет нести вес мира, с которым он не был готов столкнуться.

— Нам пора, Лефан. Мы скоро встретимся. Помни, наша сила не в страхе, а в любви! — Медвежий Клык взглянул на Лефана с доброй улыбкой.

— Я буду ждать нашей встречи! — Лефан произнёс это тихо, словно самому себе, опустив голову. Его мысли крутились вокруг услышанной истории и возможных последствий.

Прошло два дня. Цитадель была переполнена. Люди со всех уголков острова собрались, чтобы принять участие в голосовании. Одни считали его формальностью, другие — пустой тратой времени. Атмосфера накалялась, и недовольство витало в воздухе.

Отряд Эрота оказался в центре внимания. Совет пытался обвинить их в провокации, приведшей к текущему кризису, но им не удалось переломить общественное мнение. Подавляющее большинство присутствующих встали на сторону Эрота и его команды. Тем не менее, доступ к голосованию им всё равно был закрыт.

Эрот и его отряд, вместе с Флегием и двумя верными воинами-караульными, наблюдали за происходящим со стороны.

Когда началось голосование, время словно остановилось. Напряжение висело в воздухе. Но едва успел прозвучать первый призыв к голосованию, как в сторону отряда Эрота бросился запыхавшийся дозорный.

— Что случилось? — хмуро спросил Флегий, выходя вперёд.

— Ком... командир! — дозорный вскинул руку в неуверенном салюте. — Мы только что получили донесение... На ключевые посты гильдии совершены атаки!

Флегий нахмурился.

— В чате голосования это обсуждать не получится, а посты не продержатся без помощи. Придётся действовать быстро, — он взглянул на Эрота. — Мне нужна твоя помощь и помощь твоих людей. Видимо, снова придётся нарушить приказ.

Эрот обернулся к своему отряду. Их глаза сверкали пониманием, и каждый из них кивнул, без слов выражая согласие.

— Хорошо. Мы с тобой, Флегий.

Поднялась тревога. Отряды начали собираться в спешке. Времени на долгие приготовления не было. Решения принимались на ходу.

Медвежий Клык и его друиды, заметив суету, подбежали к выходящим бойцам.

— Что происходит? — спросил он, окинув взглядом людей в полной боевой готовности.

— На посты напали. Мы направляемся на помощь, — кратко ответил Флегий.

— Тогда мы пойдём с вами. Друиды всегда сражаются за равновесие, а сейчас оно на грани разрушения, — твёрдо заявил Медвежий Клык.

Отряд Эрота, друиды и воины Совета быстро распределились на группы. Флегий разделил всех на пять частей.

— Слушайте меня! — громко проговорил он. — У нас есть пять ключевых точек за пределами цитадели, которые мы должны защитить любой ценой. Медвежий Клык, твои друиды разделятся на две группы и займут позиции на северных и восточных укреплениях.

Друиды кивнули и без лишних слов направились в указанном направлении.

— Эрот, ты с Гимнастом пойдёшь к южным воротам. Лефан, Селена и Элора — на западные рубежи. Я возьму двух бойцов и пойду к центральной точке.

Каждый из отрядов побежали к своей цели.

Флегий думал о ситуации в полёте на своём летящем мече.

«Как же так получилось, что атака произошла сразу после начала голосования. В цитадели шпионы. Это давно было понятно, но что бы так в открытую заявлять об этом, это нагло. По возвращению, я обсужу возможности членом гильдии и допуски. На пороге войны мы не должны допускать такого. К тому же…Наши шпионы не доложили нам заранее об атаках. Это предательство? Или наших людей уже вычислили? Много вопросов нужно решить.»

Флегий на своём парящем мече первым достиг центрального поста. Там кипел бой. Противники, вооружённые холодным оружием пропитанные энергией и обстреливая позиции дальними атаками, вели ожесточённое наступление, пытаясь разрушить защитные барьеры. Появление Флегия было словно гром среди ясного неба.

— Защитники, держитесь! — громко крикнул он, слетая вниз. Меч в его руке был объят красным пламенем, которым он прерывал жизни тёмных последователей одну за другой.

Его бойцы, прибыв следом, слаженно взяли под контроль ослабленные участки позиции, отбивая врагов. Несколько молниеносных атак Флегия вынудили противников отступить, оставив лишь догорающие следы своих заклятий.

— Центральный пост защищён! — крикнул один из бойцов, и это известие словно вдохнуло силы в защитников цитадели.

Возле вышки, стоял воин, которого известие о прибытии Флегия очень тронуло. В этот момент, сразу после боя он писал письмо своей жене и детям. «Родные мои, я несу службу в непростое время. Но мне радостно думать, что вы в безопасности. Я несу свою службу ради вашей защиты! Надеюсь, у наших малышей всё хорошо, передай им, что я под защитой великого воина Флегия. Он только что пришел к нам и это замечательно. Надеюсь, что ты читаешь это письмо первая, всё что написано будет дальше – не должно касаться глаз и ушей наших мальчиков. Я хочу, чтобы ты продала все настойки по низкой цене, что бы они разошлись очень быстро. Даже то, которое является нашей реликвией семьи. Я думал, что когда-то наши дети смогут обуздать энергию с её помощью, но сейчас не до этого. Собери все сбережения и самые важные вещи. Будь готова в любой момент бежать.

На юге Эрота и Гимнаста встретила самая мощная из групп атакующих. Десятки бойцов, вооружённых огненными заклятиями, пытались прорваться через массивные ворота.

— Гимнаст, займись защитой и лечением раненых, я срыв наступления! — рявкнул Эрот.

Осмотрев раненых и в скором темпе наложив лечение, Гимнаст вскочил на ближайшую колонну и, как тень, метнулся вдоль обороны. Его ловкость и точные удары нарушили ряды врага, оставляя их без защиты. Эрот же, размахивая своим копьём, разметал нападавших.

Враги, растеряв командование, начали отступать.

— Южные ворота в безопасности! — прозвучал голос Эрота, сопровождаемый радостными криками защитников.

На западе ситуация была отчаянной. Небольшой отряд защитников едва держал позиции. Лефан, Селена и Элора, как только прибыли, сразу же ринулись в бой.

Лефан сражался в ближнем бою посохом, его движения были быстрыми, но не точным. Из-за атак Лефана, Селена и Элора вынуждены были прикрывать его. Он прикрывал Селену, которая плела защитные щиты и посылала энергетические волны, отбрасывая врагов. Элора, используя свою связь с энергией природы, подняла густую стену из лоз и шипов, задержав наступающих.

В какой-то момент Селена, ослабевшая от использования энергии, пошатнулась. Один из врагов, заметив это, попытался атаковать её.

— Селена! — крикнул Лефан, бросаясь к ней. Он успел отбить удар в последний момент, меч его противника отскочил от посоха Лефана.

Они оказались так близко друг к другу, что их взгляды встретились.

— Спасибо, — прошептала Селена, её глаза блестели от напряжения и благодарности.

— Я всегда буду тебя защищать, — ответил Лефан, на мгновение забыв о сражении.

Элора, заметив момент, прервала их:

— Ребята, романтика подождёт, давайте закончим бой!

Смех Селены и улыбка Лефана на секунду разрядили обстановку. Воодушевлённые, они с новой силой ринулись в бой, и враги, теряя строй, начали отступать.

— Западные рубежи защищены! — объявила Элора, поднимая руку в победном жесте.

Две группы друидов под предводительством Медвежьего Клыка использовали силу природы, чтобы обездвижить врагов. Они подняли стены из корней и насытили землю под ногами атакующих силой, превращая её в трясину.

— Пусть лес защитит нас, — произнёс Медвежий Клык, и над укреплениями разлился зелёный свет. Враги отступили, оказавшись бессильными перед мощью природы.

— Север и Восток под нашим контролем! — раздался голос одного из друидов.

Когда все отряды вернулись в цитадель, уставшие, их встретили благодарные лица членов гильдии, которые уже успели узнать о ситуации со слов защитников.

Селена подошла к Лефану, слегка коснувшись его руки.

— Ты спас меня. Я этого не забуду.

Лефан, глядя ей в глаза, ответил тихо:

— Я бы не допустил иного.

Она улыбнулась, и в этом взгляде читалась вся её благодарность и, возможно, что-то большее.

Переведя дыхание, отряд Эрота, Флегия и группа друидов остановились, наблюдая за зрелищем, которое сложно было описать словами.

Огромная толпа людей, заполнившая площадь, в панике ломилась к порталу. Крики, слёзы и звуки спешных шагов создавали хаос. Люди, неся на себе детей и скромное имущество, покидали остров, охваченные страхом.

— Это конец, — пробормотала Элора, наблюдая, как раз за разом исчезают фигуры в вихрях портального света.

— Гильдия выбрала войну, — произнёс Медвежий Клык, сжимая кулаки. — И теперь люди бегут, чтобы спасти свои жизни.

Селена взглянула на Лефана, но тот, будто окаменев, не отводил взгляда от развернувшегося ужаса.

— Нужно найти старейшин, — прервал тишину Эрот. — В таком положении мы долго не выстоим!

Он схватил Флегия за руку и двинулся в сторону главного зала. Все остальные последовали за ними, осознавая, что времени на раздумья больше нет.

Возле главного зала было шумно. Во дворе собралась толпа. Люди наперебой кричали, а среди них, выделяясь своей выправкой, стояли воины с чужими знамёнами.

— Чьё это знамя? — Гимнаст указал на развевающийся стяг, украшенный золотым солнцем.

— Это знамя Верховного совета с континента, — воскликнул Флегий, лицо которого озарилось радостью. — Похоже, мы спасены!

Он ускорил шаг, прокладывая путь через толпу.

Эрот же заметил знакомую фигуру — Алексайо, главнокомандующего гарнизона цитадели, который стоял в стороне с мрачным выражением лица.

— Алексайо! — окликнул его Эрот.

Тот поднял взгляд и двинулся навстречу.

— Эрот, Флегий, вы здесь. Это хорошо, — проговорил он, но его лицо выражало смятение.

— Что происходит? — потребовал ответа Флегий. — Верховный совет пришёл помочь?

Алексайо покачал головой, его взгляд стал тяжёлым.

— Если бы. Один из старейшин пожаловался в Верховный совет, что у нас творится беспредел. Мол, местный Совет специально разжигает войну с потенциальным союзником.

— Что?! — Флегий недоверчиво взглянул.

— Большую часть Совета сейчас заключат в темницу до выяснения обстоятельств, — продолжил Алексайо. — И теперь мы остались без руководства в самый критический момент.

— Но что делать нам? — спросил Эрот, бросив взгляд на своих людей.

— Честно говоря… — Алексайо опустил голову. — Я не знаю. Забрали всех, кто был за начало войны. Остальные даже слушать нас не станут.

С этими словами он развернулся и скрылся в толпе, оставив всех в недоумении.

После ухода Алексайо в толпе повисло напряжённое молчание. Слова о том, что значительная часть совета будет заключена под стражу, прозвучали словно гром среди ясного неба. Никто не мог поверить, что в самый критический момент старейшины, от которых зависела судьба цитадели, оказались под подозрением.

Эрот опёрся на стену, тяжело вздохнув.

— Это конец. Мы потеряли верхушку управления в самый неподходящий момент. Но почему нам не оставили подкреплений? Разве что…В совете предатель.

— Не говори так, — отозвался Флегий, его голос дрожал, но он старался держаться. — Мы всё ещё здесь. Мы должны что-то предпринять.

— Да, но что? — резко бросил Гимнаст, его взгляд метался между оставшимися воинами. — У нас нет приказов, нет ресурсов, нет ясной стратегии! Если мы захватим цитадель изнутри, за нами придут так же, как пришли за старейшинами. — Эрот высказался и громко выдохнул.

Селена стояла чуть в стороне, наблюдая, как Лефан обхватил голову руками, явно погружённый в собственные мысли. Она подошла к нему, осторожно коснувшись его плеча.

— Лефан… что ты думаешь?

Он поднял на неё глаза, полные смятения.

— Я думаю, что Алексайо прав. Это предательство… но ещё хуже чем он думает. Кто-то из наших специально выждал момент, чтобы обезглавить гильдию. И теперь мы остались одни.

Эти слова заставили всех замереть. Даже Флегий потерял свой прежний запал.

— Значит, мы должны действовать без них, — внезапно сказала Элора. Её голос был мягким, но уверенным. — Если не мы, то кто?

Вся команда словно получила свежий глоток воздуха после этих слов.

— Она права. Мы не можем ждать. Мы обязаны защищать этот мир, даже если придётся действовать вопреки приказам. — Глаза гимнаста сияли решимостью.

Флегий кивнул, его взгляд вновь стал жёстким.

— Тогда мы сами возьмём управление на себя, — сказал Флегий, — главная сила в наших людях! Мы должны защитить их.

В этот момент Лефан встал прямо, его взгляд утратил растерянность.

— Я с вами. Но помните, мы не только боремся с врагом. Мы боремся с тенью, которая пытается сломать нас изнутри.

Селена сжала его руку, её голос был тихим, но решительным.

— И мы победим. Вместе.

Эти слова стали толчком для всех. Воины, друиды и остальные, кто стоял рядом, начали готовиться к действию. Несмотря на страх, сомнения и ощущение предательства, искра решимости зажглась в каждом из них.

Глава третья: Истина где-то рядом

Лефан обернулся к друидам, которые явно были в замешательстве.

— Медвежий Клык, вы с нами?

— Лефан, война не наша натура. Мы защитники природы. Я должен спросить совета у своего старейшины. Это займёт пару дней, и я вернусь с ответом к вам. Ты ещё мало знаешь об этом мире. Но война между гильдией и братством – не единственная проблема. Войны происходят везде из-за разным мнений. Друиды не так давно закончили войну с теми, кто называет себя Машиной. Они говорят, что сталь и энергия могут существовать вместе, но мы видели, во что это превращается – тела, сросшиеся с механизмами, сердца, что бьются не кровью, а холодной искрой. Они не понимают, что энергия – это жизнь, а не просто топливо для их железных богов. Я буду только рад, если нам позволят вступить в этот конфликт. Однако – не питай надежд.

С этими словами, друид склонил немного голову, словно испытывая вину за всех друидов.

— Хорошо, мы будем ждать вас. Скорее всего будем ждать на поле боя. И ещё, я знаю, что ты не такой, ты понимаешь всё лучше старейшин!

Медвежий клык робко улыбнулся и отправился в путь.

Друиды быстро ушли вслед за их командиром. Все остальные проводили их взглядом.

Команда отправилась в дом, по пути размышляя о дальнейших действиях.

Цитадель казалась совсем пустой. Мирные жители либо уже ушли на континент, либо собирались туда. Войны готовились к схватке, утешали других. Война ещё не началась, а вид был уже словно цитадель пала. Таверна, где всегда толпились люди, почти опустела и оставила лишь своих завсегдатаев.

Войны на постах были охвачены страхом от происходящего. В рядах поползли слухи о том, что защиты ждать не стоит. Если будет атака, то все падут замертво, и никто не сможет уберечь их от гибели. Некоторые личности разносили эту весть от поста к посту.

За пределами цитадели, ключевые позиции на половину опустели. Люди бежали со своих постов в страхе и надежде сохранить свои жизни. Не все конечно, но без этой половины, позиции были обречены на быстрое поражение при первой же атаке. В прошлый раз они смогли устоять, но теперь просто не смогут даже подкрепления дождаться.

Подходя к дому, команда обнаружила что их дожидается воин. Который тут же подбежал к Флегию, как только увидел его.

— Вам записка от главнокомандующего!

— Это интересно, — Флегий посмотрел на скрученный лист бумаги с печатью Алексайо.

«Открывай его», чуть ли не все разом произнесли.

Флегий аккуратно развернул листок, убрав печать, и начал читать. «Флегий, ты восстановлен в должности командира. Я смог добиться этого без участия совета благодаря одному из старейшин. Вы теперь одни. Совета больше нет. Те, кто остались, либо предатели, либо тряпки, не имеющие собственного слова. Вам досталась непростая задача, но всё сложнее, чем вам кажется. Я отправился вглубь острова искать поддержки у старых союзников. Мы давно забыли о них и однажды не пришли на помощь, когда они нуждались в нас. Но сейчас они наш шанс на спасение. Мой путь лежит через энергетические аномалии. Поэтому туда иду я один. Это слишком опасный путь. Надеюсь, вы поймёте мой поступок правильно. К тому же, вести отряд опасно, дорогие либо кишат братством, либо какими ни будь странными фанатиками. Вы должны держаться до последнего. Я не знаю, чего ожидать от братства. Крепитесь».

Все взгляды устремились на Флегия. Он глубоко вдохнул, свернул лист и убрал его в карман.

– Что теперь будем делать, командир? – спросил Эрот, его голос звучал напряжённо.

Флегий тяжело вздохнул, стараясь собраться с мыслями. – Что нам остаётся? Будем сражаться. Разделимся на группы, усилим оборону ключевых точек. Думаю, мы сможем продержаться до прибытия подкрепления.

– Разве больше ничего нельзя сделать? – спросила Селена, перебирая в голове возможные варианты.

– Если придётся сражаться, значит будем сражаться, – уверенно заявил Гимнаст, сжав кулаки.

Ненадолго повисла напряжённая тишина. Люди стояли, оглядывая друг друга, осознавая, в какой ситуации они оказались.

– Братство слишком сильно, – наконец произнёс Эрот, его взгляд был тяжёлым. – Мы не справимся, если будем просто отбиваться от атаки за атакой. У них много людей. Да, большинство из них – пушечное мясо, но вы сами видели наших! Некоторые даже оружие создать не могут, чтобы оно сохраняло стабильную форму.

– Я слышала, что в цитадели есть склады с древними артефактами. Это так? – спросила Селена, пробегая глазами по лицам.

– Так-то оно так, склад был, артефакты были, – Флегий пожал плечами. – Об этом и в храме написано, но кроме рассказов и сплетен никакой точной информации о местонахождении нет.

Лефан неожиданно выпрямился. Его глаза загорелись, словно он вспомнил что-то важное.

– Эрот, Гимнаст, помните наш поход за браслетом энергии? Тогда мы использовали метод поиска с помощью природы и твоих способностей, Эрот.

Эрот прищурился, вспоминая тот момент. – Это было в лесу. Там я мог чувствовать потоки энергии. Но здесь всё иначе, Лефан. Это цитадель, тут нет такой связи.

– Думаю, должно получиться, – уверенно сказал Лефан. – Но мне нужно время.

Флегий провёл рукой по лицу, видимо, стараясь прогнать накатившую усталость. Он был заметно нервным, его буквально трясло. Но собравшись с духом, он резко поднял голову.

– Всё, времени на раздумья больше нет. Нужно укрепить позиции. Первая атака, которую мы отбили, скорее всего была разведкой.

– Он прав! – поддержал его Гимнаст, сжимая кулаки.

– Значит, делимся, – твёрдо сказал Флегий, переходя на командный тон. – Лефан, поиски артефактов – твоя задача. К сожалению, я не могу дать тебе Эрота, он нужен мне. Ты отправляешься один.

Лефан кивнул, понимая всю сложность задачи.

– Я возьму северный пост, – продолжил Флегий. – Эрот возьмёт южную часть, Гимнаст – западный пост. Селена и Элора – восточный участок.

Все кивнули в знак одобрения.

– Если вопросов нет, отправляйтесь! Наша задача – тянуть время до последнего. Мы должны дать людям покинуть цитадель, дождаться Алексайо и защитить наши интересы.

Все начали расходиться по позициям. Лефан остался стоять один, обдумывая план действий. В голове всплыл момент из прошлого, когда Эрот рассказывал в храме историю о великой силе. Тогда он упомянул место, связанное с легендами. «Может быть, это как раз то, что мне нужно», – подумал Лефан.

Он направился в сторону храма, замечая по пути растерянных людей. Паника накрыла цитадель волной, превращая некогда величественный оплот силы в слабое убежище, готовое рухнуть под любым ударом.

Цитадель стояла на возвышенности, а ключевые точки, куда отправились члены отряда, находились за её пределами. Эти позиции были основными пунктами, откуда враг мог нанести удар.

Лефан приближался к храму, ощущая нарастающую тревогу. В его сердце смешались страх и надежда. Если артефакты действительно существуют, они могут стать хорошим шансом на спасение.

В храме никого не было, только обычные стражи у входа. Несмотря на то что цитадель была охвачена паникой, не все поддавались ей. В основном тревога охватывала мирных жителей, не привыкших к военной дисциплине.

Не все знающие выбирали воинственный путь. Некоторые уходили в изучение древних знаний, используя энергию для создания механизмов и приспособлений. Но далеко не всё изготавливалось исключительно энергией. Например, большая часть доспехов и оружия создавалась вручную, хоть и с применением инструментов, созданных энергией. Полностью сотворённые энергией предметы обладали куда большей силой, но их создание требовало огромных затрат времени и энергии, что делало их редкостью.

Лефан вошёл в пустынный храм и начал оглядываться. Он искал что-то, что могло откликнуться на его энергию, словно маяк, ведущий к ответу. Обходя ряды статуй, его взгляд задержался на одной из них. От неё веяло неуловимой мощью. Лефан подошёл ближе, его взгляд притянуло лицо статуи. Что-то в нём было знакомым, близким. Будто часть его самого была заключена в камне.

Он медленно опустился на колени рядом со статуей, прикрыв глаза. Лефан сосредоточился, стараясь соединиться с силой земли, почувствовать её дыхание и энергию. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь гулким эхом редких шагов стражей у входа.

Тем временем Флегий добрался до северного поста. Едва он вошёл, его встретил шквал радостных и благодарных эмоций. Для воинов его прибытие стало глотком свежего воздуха в удушливой атмосфере напряжённого ожидания.

– Кто здесь командует? – спросил он, его голос прозвучал твёрдо и решительно.

– Он ушёл, – ответил один из воинов, нервно поглядывая на своих товарищей. – Покинул пост вскоре после того, как мы отбили атаку братства. Честно говоря, так поступил не только он. Некоторые просто сбежали.

Флегий тяжело вздохнул, но быстро взял себя в руки. – Значит, теперь вы под моим командованием, – твёрдо произнёс он. – Сколько вас осталось? Мне нужен полный отчёт по ситуации.

Его отвели в отдельное помещение, где подробно рассказали обо всём: о текущем состоянии поста, потерях и запасах. Обстановка была далека от идеальной, но Флегий не показывал сомнений.

Тем временем остальные члены отряда добрались до своих ключевых позиций. Людей было немало, но враг явно превосходил гильдию числом. Войны шептались между собой, их голоса были наполнены тревогой. Они осознавали, что атака братства была лишь началом.

Между постами и цитаделью поддерживалась связь с помощью устройства, работавшего наподобие катапульты. Использование энергии усиливало его функциональность, позволяя быстрее передавать информацию.

Флегий в течение нескольких часов организовал командный пункт. Информация поступала быстро, но воины на постах с каждым часом становились всё напряжённее. Казалось, страх пропитывал воздух, заставляя даже самых храбрых оглядываться через плечо.

Цитадель всё ещё держала оборону, в её стенах базировалась основная армия гильдии. Флегий немедленно выслал запрос на усиление ключевых позиций, чтобы компенсировать потери сил. Посты были доукомплектованы, но лица воинов оставались напряжёнными. Каждый знал: враг вот-вот нападёт вновь, и на этот раз, не известно, что уже будет.

Лефан сидел перед статуей, его ладони плотно прижаты к холодному камню. Энергия, исходящая от него, медленно обволакивала изваяние, заставляя его поверхность трепетать, словно живая. Камень начал менять форму, линии лица статуи становились всё более узнаваемыми — но это было не его лицо. Черты были чужими, но в то же время до боли знакомыми, будто он смотрел на самого себя через призму времени. «Чувствую…» — прошептал Лефан, ощущая, как пульсация энергии в его груди синхронизируется с ритмом статуи. Сначала импульсы были едва уловимы, но с каждым мгновением они усиливались, пока подземные толчки не стали ощутимы даже для стражей у входа. Земля дрожала, словно пробуждаясь от долгого сна.

Лефан открыл глаза и увидел, как пол в центре храма начал расходиться, открывая тёмный проход вглубь горы. Холодный воздух, насыщенный запахом сырости и древности, ударил ему в лицо. Он встал, чувствуя, как каждый шаг вниз наполняет его новой силой. Коридоры, высеченные в камне, казались бесконечными, а стены были покрыты странными символами, которые светились тусклым светом. Лефан не мог отделаться от ощущения, что он уже был здесь — не в этом месте, но в чём-то похожем, давным-давно.

В этот момент Флегий, стоя на северном посту, получил донесение. К нему подбежал запыхавшийся гонец, его лицо было бледным, а глаза полны ужаса. — Командир! — выдохнул он, едва переводя дыхание. — Братство напало на деревню к югу от цитадели. Они сожгли дома, забрали запасы… Люди в панике, но цитадель не вмешалась. Наша группа наблюдала, но не могла действовать без приказа.

Флегий сжал кулаки, чувствуя, как ярость поднимается из глубины его существа. «Опять эти игры старейшин», — подумал он, глядя на горизонт, где дым от горящей деревни уже начинал застилать небо. С одной стороны, его задача — защита цитадели. С другой — как он может спокойно смотреть на гибель невинных?

Он знал, что информация уже отправлена выше. Но почему нет ответа? Существа, которые должны были следить за подобными событиями, молчали. Либо они больше не видят, либо старейшины намеренно игнорируют сигнал. Флегий вспомнил, как подобное уже случалось, и его охватило холодное предчувствие. «Что, если это не случайность? Что, если кто-то внутри цитадели намеренно закрывает глаза на происходящее?»

Он начал перебирать варианты, но каждый из них казался хуже предыдущего. Отправить армию без приказа старейшин — значит подставить себя под удар. Оставить деревню без помощи — значит предать тех, кого он поклялся защищать. Флегий почувствовал, как тяжесть ответственности давит на его плечи, но сдаваться было не в его характере.

Флегий размышлял над действиями братства. С одной стороны, он понимал, что их набег — ни что иное, как демонстрация силы. В деревне жили люди, не знающие энергии, они даже не видели, что их настигло. Эти мысли ещё больше наполняли яростью командира. С другой стороны — может, их мотивы только в жажде крови? Но зачем тогда они ждали этого момента так долго?

Мысли сводили к одному: цитадель бессильна перед нападениями. Использовать армию невозможно, защищать цитадель — неразумно. Миссия цитадели — защитить не знающих людей, но как они могут это сделать, если даже не могут обнаружить угрозу? Существа, которые раньше мгновенно реагировали на любое соприкосновение знающих и не знающих, теперь молчали. Почему?

Флегий сжал кулаки, его взгляд упал на карту, разложенную на столе. Красные метки обозначали атаки братства, синие — позиции гильдии. Он провёл рукой по карте, останавливаясь на деревне, которая стала последней жертвой.

«Раньше мы могли телепортироваться к источнику угрозы и решать проблему на месте, — думал он. — Но теперь братство блокирует сигналы. Значит, у них есть существа, способные на такое… или кто-то, кто управляет ими».

Флегий вспомнил собрание, на котором обсуждалась эта проблема. Некоторые старейшины считали, что братство использует людей как марионеток, выкачивая из них силу для создания новых существ. Другие предполагали, что среди врагов есть кто-то невероятно сильный, кто способен на такое. Но истина оставалась скрытой.

«Если мы не можем обнаружить угрозу, значит, нужно действовать иначе», — решил Флегий.

Он подошёл к окну, за которым виднелись дымы горящей деревни. Его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. «Мы не можем просто стоять и смотреть, как гибнут те, кого мы поклялись защищать».

Флегий резко развернулся и подошёл к столу, где лежали донесения. Он взял перо и начал писать: «Всем командирам постов. Немедленно организуйте патрулирование вокруг деревень. Ваша задача — обнаружить следы братства и предотвратить новые нападения. Избегайте прямых столкновений. Если вы заметите что-то подозрительное, сообщите мне лично».

Он поставил печать и передал приказ гонцу. «Пусть это будет наш первый шаг», — подумал Флегий. «Если мы не можем остановить братство, мы хотя бы попытаемся предупредить их следующую атаку».

Но в глубине души он понимал, что это лишь временное решение. Существа, которые должны были предупредить о нападении, молчали. Почему? Были ли они скомпрометированы? Или старейшины намеренно игнорировали сигналы? Флегий сжал кулаки. Ему нужно было узнать правду, но как?

Он подошёл к шкафу, где хранились старые карты и документы. Среди них был один, который он давно не трогал, — схема доступа к существам. Она была запечатана, и Флегий знал, что нарушает правила, просто держа её в руках. Но сейчас правила не имели значения.

«Если старейшины не хотят действовать, я найду способ сам», — решил он.

Лефан в это время шёл по коридору, его шаги эхом отдавались в каменных стенах. Символы на стенах, казалось, оживали при его приближении, излучая слабый свет. Один из них привлёк его внимание — спираль, заключённая в круг. Он видел этот знак раньше, но где? В снах? В детстве? Лефан протянул руку, чтобы прикоснуться к символу, но в тот же момент услышал шёпот. Голоса, говорящие на языке, который он не понимал, но который почему-то казался ему родным.

Он обернулся, но вокруг никого не было. Только статуя, стоящая вдалеке, её глаза, казалось, следили за ним. Лефан почувствовал лёгкий холодок на спине, но решил не обращать внимания. «Это просто игра света», — подумал он, продолжая путь.

Но чем дальше он шёл, тем сильнее становилось ощущение, что он не один. Голоса нарастали, сливаясь в единый поток, и вдруг Лефан услышал своё имя. Оно прозвучало не как шёпот, а как эхо, идущее из глубины коридора.

— Лефан… — позвал голос, и он остановился, сердце его заколотилось.

Он обернулся ещё раз, но вокруг по-прежнему никого не было. Только статуя, стоящая вдалеке, её глаза теперь горели тусклым светом. Лефан почувствовал, как энергия внутри него начала пульсировать, словно отвечая на зов.

— Кто здесь? — прошептал он, но ответа не последовало.

Вместо этого перед ним внезапно возникла дверь, которой раньше не было. Она была массивной, покрытой теми же символами, что и стены, но теперь они светились ярче. Лефан подошёл ближе, его рука дрожала, когда он протянул её к ручке.

«Что, если это ловушка?» — промелькнуло у него в голове. Но любопытство и странное чувство принадлежности к этому месту перевесили страх.

Он толкнул дверь, и она со скрипом открылась, выпуская поток холодного воздуха. За ней был лишь мрак, но Лефан знал — он должен войти.

— Лефан… — снова позвал голос, но теперь он звучал яснее, почти как знакомый.

Он сделал шаг вперёд, и дверь захлопнулась за ним.

Глава четвёртая: Мутные мотивы

Члены отряда, разойдясь по постам, стали командующими этих же постов. За исключением Селены и Элоры, которые, несмотря на свою силу, не обладали должным опытом командования. На каждом посту находилось по пятнадцать человек, и приказ о выделении нескольких бойцов казался абсурдным. Эрот, чувствуя внутреннее напряжение, решил обсудить это с Флегием. Его беспокоило не только решение командира, но и то, как это отразится на их шансах против возможной атаки. Поэтому он отправился лично на северный пост.

Эрот подошёл к Флегию, его лицо выражало сдержанное беспокойство. Он знал, что Флегий редко действует без причины, но сейчас его план казался слишком рискованным.

Эрот подошёл к Флегию, его лицо выражало сдержанное беспокойство. Он знал, что Флегий редко действует без причины, но сейчас его план казался слишком рискованным.

— Ты хочешь разослать людей по деревням? — спросил Эрот, стараясь скрыть нотки сомнения в голосе.

Флегий, стоя у карты цитадели, обернулся. Его глаза горели решимостью, но в них читалась усталость. Он понимал, что его решение может вызвать вопросы, но другого выхода не видел.

— Почти, я хочу устроить патрули возле деревень, — ответил он, его голос был твёрд, но в нём слышалась тень сомнения. — Мы не можем позволить себе потерять их.

Эрот нахмурился. Он понимал логику Флегия, но риск казался слишком велик.

— Но зачем? Атаку они не выдержат, дождаться подкрепления не смогут. А мы, в свою очередь, делаем наши позиции более слабыми.

Флегий вздохнул, его взгляд стал тяжелее. Он знал, что Эрот прав, но его терзала мысль о тех, кто остался без защиты.

— А для чего вообще нужны наши позиции, если мы не можем защитить не знающих? — произнёс он, его голос дрогнул. — Мы не можем просто стоять здесь и ждать, пока их уничтожат.

Эрот почувствовал, как его собственные сомнения начали рассеиваться. Он видел, как Флегия гложет чувство вины за тех, кого они не смогли спасти раньше.

— Ты прав, но разве надо прямо сейчас идти на такой риск? — спросил он, уже мягче.

Флегий подошёл ближе, его глаза загорелись новым огнём.

— Эрот, дружище, у меня есть план. Конечно, я не хочу терять воинов, каждый дорог мне! — Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями. — Я планирую взять под контроль существ телепортации и сигналов. Даже если сигналы действительно не поступают, мы можем хотя бы стать мобильными за счёт этого.

Эрот задумался. Идея была рискованной, но в ней был смысл.

— Мы станем мобильными, но сигнал об атаке всё ещё будет доходить до нас долго. Однако в этом есть плюс. Мы хотя бы сможем уже дать отпор атакам точечно и перебрасывать силы. Но как ты собираешься взять существ под контроль?

Флегий улыбнулся, его уверенность вернулась.

— У меня есть карта, которая показывает их местонахождение в цитадели.

Эрот кивнул, но его лицо оставалось серьёзным.

— Не забывай, даже находясь тут, мы ставим себя под удар, не говоря уже о том, что ты задумал

В этот момент в комнату ворвался стражник, его лицо было бледным, а дыхание сбившимся.

— Командующий Флегий, поступило донесение. На восточный пост совершено нападение.

Флегий и Эрот мгновенно вскочили. Эрот почувствовал, как его сердце заколотилось. Восточный пост — это Селена и Элора. Он знал, что они сильны, но его всё равно охватило беспокойство.

— Эрот, там Селена и Элора, хорошо сражаются? — спросил Флегий, его голос был спокоен, но в глазах читалась тревога.

— Да, они показали себя хорошо в бою, — ответил Эрот, стараясь звучать уверенно.

— Понял. Отправляйся на свой пост, возможно, будет атака по всем сторонам. А я сейчас же отправлю пять бойцов в помощь девушкам.

Эрот кивнул и бросился к своему посту. Его лицо было спокойным, но внутри бушевали эмоции. Он знал, что сейчас главное — сохранить хладнокровие.

На восточном посту уже шёл бой. Селена и Элора стояли спиной к спине, их ледяные копья сверкали в свете энергетики атак. Враги, вооружённые мечами и копьями, напитанными энергией, пытались прорвать оборону. Их атаки были слабыми, но численное преимущество давало им шанс.

Селена, её волосы развевались на ветру, метнула ледяное копьё в ближайшего врага. Оно пронзило его насквозь, но на его место тут же встали двое других. Элора, её глаза горели холодным огнём, создала ледяную стену, чтобы замедлить натиск врагов.

— Держись! — крикнула Селена, её голос был полон решимости.

Но враги не отступали. Один из них, воин с длинным мечом, прорвался сквозь ледяную стену. Его удар был быстрым, но Селена успела отклониться. В ответ она метнула ещё одно копьё, которое пронзило его плечо.

В этот момент подоспели подкрепления — пять бойцов, посланных Флегием. Они вступили в бой, их копья и мечи сверкали. Но враги не сдавались. Один из обычных воинов цитадели, молодой парень с копьём, был сражён ударом в грудь. Его тело упало на землю, а его оружие, лишённое энергии, потускнело.

Селена почувствовала, как её сердце сжалось. Она знала, что это неизбежно, но каждый потерянный боец был ударом по её душе.

Эрот, добравшись до своего поста, сразу же взял командование на себя. Его копьё, мгновенно удлинилось, готовое к бою. Он знал, что атака может начаться в любой момент.

— Всем быть наготове! — крикнул он, его голос был твёрд и уверен.

Его воины, пятнадцать человек, заняли позиции. Их лица были напряжены, но в глазах читалась решимость. Они знали, что их шансы невелики, но готовы были сражаться до конца.

Эрот почувствовал, как энергия копья пульсирует в его руке. Он знал, что скоро начнётся бой, и его мысли были только о том, как защитить своих людей.

Лефан блуждал в темноте, которая казалась бесконечной. Воздух был густым и тяжёлым, словно сама тьма давила на него. Он пытался создать свет, сосредоточившись на своей энергии, но ничего не выходило. Его руки дрожали, а сердце билось так громко, что, казалось, эхо разносилось по всему пространству. Страх сковывал его тело, но он продолжал идти вперёд, выставив руки перед собой, надеясь нащупать хоть что-то. Но вокруг была лишь пустота.

— Лефан… — голос был едва слышен, словно шёпот, доносящийся из глубин его сознания. Лефан остановился, пытаясь понять, откуда он исходит. Голос звучал так, будто шёл изнутри него самого, но в то же время казался чужим.

Уставший от страха и безысходности, Лефан опустился на колени, а затем сел на холодный, невидимый пол. Он закрыл глаза, пытаясь успокоить своё дыхание. Внутри него бушевал хаос, но он знал, что должен взять себя в руки. Собрав все свои силы, он решил сконцентрироваться на создании света. Он заглянул внутрь себя, в самую глубину своей души, и словно выключился из реальности.

— Ты справился, Лефан! — голос снова прозвучал, но теперь он был громче, увереннее. Он проходил через всё его тело, наполняя его странным чувством спокойствия и силы.

— Кто ты? — спросил Лефан, его голос дрожал, но в нём слышалось любопытство. Он понимал, что этот голос не принадлежит ему, но в то же время чувствовал, что он как-то связан с ним.

— Я — это ты, но не тот ты, которого ты знаешь. Я — тень ушедшего прошлого. А ты — свет настоящего, — ответил голос, его слова звучали загадочно, но с какой-то древней мудростью.

— Что это значит? — Лефан почувствовал, как его разум начинает путаться. Он пытался понять, что происходит, но всё казалось слишком нереальным.

— Я — часть тебя. Вернее сказать, это ты — часть меня. Я жил задолго до того, как ты появился на свет, — продолжил голос. Его тон был спокойным, но в нём чувствовалась грусть, словно он вспоминал что-то давно забытое.

— Ты... мой родственник? Мой предок? — спросил Лефан, пытаясь найти логику в происходящем.

— И да, и нет. Я не твой предок, скорее, ты — реинкарнация меня. Моя вечная душа, блуждавшая среди вечности, нашла тебя у самых твоих истоков. Когда первая нить твоего существа была создана в чреве матери, ты был выбран мной, — объяснил голос.

— Получается, я — это ты? — Лефан почувствовал, как его разум начинает принимать эту странную истину.

— Частично. Всё же правильнее будет сказать «мы». Я выбрал тебя, потому что моё время пришло. Слишком долго моя душа блуждала. Но не стоит радоваться, — голос стал серьёзным, почти суровым. — Мои чувства возбуждены присутствием врага. Древнего, как я, и сильного, как я.

Лефан почувствовал, как его тело наполнилось странной энергией. Он открыл глаза и увидел, что вокруг него появился слабый свет, исходящий из его ладоней. Это был не просто свет — это была его энергия, смешанная с чем-то древним и могущественным.

— Что за враг? — спросил Лефан, его голос стал твёрже. Он чувствовал, как страх постепенно отступает, уступая место решимости.

— Тот, кто был моим противником в прошлой жизни. Его душа, как и моя, не нашла покоя. Он ищет тебя, Лефан. Он знает, что ты — моё продолжение, — ответил голос. — И если он найдёт тебя, то уничтожит. Не только тебя, но и всё, что ты любишь.

Лефан почувствовал, как его сердце сжалось. Он не понимал, как может противостоять такому врагу, но внутри него что-то изменилось. Он больше не был тем испуганным юношей, который блуждал в темноте. Теперь он чувствовал силу, которая пульсировала в его жилах.

— Что мне делать? — спросил он, его голос был спокоен, но в нём слышалась готовность к действию.

— Ты должен научиться использовать нашу силу. Ты — свет, а я — тень. Вместе мы можем стать тем, кем должны были быть с самого начала, — ответил голос. — Но будь осторожен. Враг уже близко.

Внезапно Лефан почувствовал, как воздух вокруг него стал холоднее. Тьма, которая окружала его, начала сгущаться, принимая форму теней, которые двигались и извивались, словно живые. Он встал, его тело напряглось, готовое к бою.

Лефан почувствовал, как его энергия начинает собираться в его руках. Свет, который он создал, стал ярче, освещая пространство вокруг него. Но тьма за пределами этого света казалась ещё гуще, ещё более враждебной. Голос внутри него звучал спокойно, но в его словах чувствовалась тревога.

— Он здесь, — прошептал голос, и Лефан почувствовал, как его сердце сжалось. — Не в этой комнате, не рядом с тобой. Но он в этом мире. И он начал действовать.

Лефан медленно поднялся на ноги, его тело всё ещё дрожало, но теперь это было не только от страха. Внутри него что-то пробудилось, что-то древнее и мощное. Он чувствовал, как эта сила пульсирует в его груди, но она была скрыта, словно заперта в глубине его души.

— Кто он? — спросил Лефан, его голос был тихим, но в нём слышалось любопытство и страх.

— Он — мой враг, — ответил голос. — Тот, с кем я сражался в прошлой жизни. Он не умер, как я. Он спал, погружённый в вечный сон, но теперь он пробудился. И его пробуждение разбудило меня... через тебя.

Лефан почувствовал, как его разум начинает путаться. Он не понимал, как всё это связано с ним. Почему он? Почему сейчас?

— Ты — моё продолжение, — продолжил голос, словно читая его мысли. — Вся моя сила, всё, чем я был, теперь заключено в тебе. Но ты не можешь просто взять её. Она должна раскрыться, как цветок, который медленно распускается под лучами солнца.

Лефан закрыл глаза, пытаясь представить это. Он всегда чувствовал, что в нём есть что-то большее, что-то, что он не может до конца понять. Его всегда тянуло к чему-то великому, к чему-то, что лежало за пределами его понимания. Он мечтал стать частью мира, самого ядра земли, чтобы быть важным звеном в чём-то огромном и вечном.

— Эти мысли не беспочвенны, — сказал голос, его слова звучали как эхо в сознании Лефана. — Ты всегда чувствовал это, потому что твоя сила имеет именно такой размах. Ты можешь стать связующим звеном между мирами, между прошлым и будущим. Но эта сила скрыта в тебе, и только ты сможешь разглядеть её внутри самого себя.

Лефан почувствовал, как его дыхание стало ровнее. Он начал понимать, что всё, что он чувствовал, всё, что его тянуло к чему-то большему, было не просто мечтами. Это было отражением его истинной сущности.

— Но как мне найти её? — спросил он, его голос был полон надежды и страха одновременно.

— Ты должен заглянуть внутрь себя, — ответил голос. — Ты должен найти ту часть себя, которая всегда знала, что ты больше, чем кажешься. Это не просто сила, это твоя суть. И она есть в каждом из нас. В каждом человеке есть искра, которая может стать пламенем. Но чтобы разжечь её, нужно пройти через тьму, через сомнения и страх.

Лефан почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он понимал, что это не просто разговор о нём. Это было послание, которое могло коснуться каждого. Каждый человек носит в себе силу, которая может изменить его жизнь, но чтобы найти её, нужно заглянуть в самую глубину своей души.

— Ты не один, — сказал голос, его слова звучали как утешение. — Ты — часть чего-то большего. И твой путь только начинается.

Лефан открыл глаза. Свет вокруг него стал ярче, но тьма за его пределами всё ещё была непроницаемой. Он знал, что впереди его ждут испытания, но теперь он чувствовал, что у него есть цель. Он должен найти свою силу, раскрыть её и стать тем, кем он должен был быть.

— Но кто он, этот враг? — спросил Лефан, его голос был полон тревоги. — Что он хочет?

Голос замолчал на мгновение, словно взвешивая слова. Когда он заговорил снова, его тон стал серьёзным, почти мрачным.

— Он хочет демонстрировать энергию миру, — начал голос. — Но не так, как это делаем мы. Он видит мир как поле для своих экспериментов. Он хочет показать не знающим, что такое истинная сила, но не для того, чтобы помочь им. Он хочет сделать их частью своего замысла, подчинить их своей воле.

Лефан почувствовал, как холод пробежал по его спине. Он не понимал до конца, что это значит, но в словах голоса чувствовалась угроза.

— Он хочет стать богом среди них, — продолжил голос. — Использовать их энергию, их жизни для своих целей. Он видит их как инструменты, как ресурс, который можно использовать по своему усмотрению. И если он добьётся своего, мир, каким ты его знаешь, перестанет существовать.

Лефан сжал кулаки, чувствуя, как внутри него начинает кипеть гнев. Он не мог понять, как кто-то может быть настолько жестоким, настолько бесчеловечным.

— Но почему? — спросил он, его голос дрожал от эмоций. — Зачем ему это?

— Потому что он забыл, что такое быть человеком, — ответил голос. — Он забыл, что сила — это не только власть, но и ответственность. Он видит только себя, только свои желания. И это делает его опасным.

Лефан почувствовал, как его сердце сжалось. Он понимал, что этот враг — не просто угроза для него. Это угроза для всего мира, для каждого, кто не знает о своей силе, для каждого, кто может стать жертвой его замыслов.

— Что я могу сделать? — спросил он, его голос был полон решимости.

— Ты должен найти свою силу, — ответил голос. — Ты должен стать тем, кем ты должен был быть. Только тогда ты сможешь противостоять ему. Только тогда ты сможешь защитить тех, кто не знает, что им угрожает.

Лефан кивнул, чувствуя, как внутри него начинает расти решимость. Он знал, что путь будет трудным, но он также знал, что у него нет выбора. Он должен стать сильнее. Он должен стать светом, который рассеет тьму.

— Я должен рассказать тебе кое-что. Приятного ты не услышишь, но услышать нужно. Это касается верховного совета гильдии. — Говори. — Лефан сделал глубокий вдох, чувствуя, как тяжесть предстоящих слов нависает в воздухе.

— Я был одним из первых, кто познал истинную силу. Моя мощь была настолько велика, что звёзды на моём теле невозможно было сосчитать. Они мерцали, как целая галактика, и каждый луч света был свидетельством моих достижений, моих побед. Совет гильдии использовал эту силу. Они восхищались мной, пока я был полезен. Но когда пришла война, самая первая война, они отвернулись от меня.

Лефан сжал кулаки, чувствуя, как в груди начинает копиться гнев. — Но как? Ты был их опорой!

— Да, — голос рассказчика стал глубже, словно эхо из далёкого прошлого. — Я был их щитом и мечом. Но когда враги пришли, гильдия решила, что я — расходный материал. Они оставили меня одного. Тысяча против одного. Среди них был один, чья сила почти равнялась моей. Мы сражались годами. Наша битва разрывала небо и землю, порождая бури, которые стирали с лица земли целые города.

— Ты сражался один? — Лефан не мог поверить.

— Один. Никто не пришёл. Ни один из тех, кого я считал союзниками, не протянул руку помощи. Они наблюдали издалека, как я истекал кровью и энергией. И когда я пал, они даже не посмели похоронить меня. Они просто забыли.

Лефан почувствовал, как его сердце сжимается от ярости. Он всегда верил в гильдию, в её идеалы, в её миссию. Но теперь перед ним открылась правда — холодная, безжалостная и отвратительная.

— Зачем ты рассказываешь мне это? — спросил он, голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

— Потому что ты — один из нас. Ты носишь три звезды, но их могло бы быть больше. Ты ещё не понял, на что способен. И потому что гильдия сделает с тобой то же, что и со мной. Они используют тебя, пока ты полезен, а потом выбросят, как пустой сосуд.

Лефан закрыл глаза, пытаясь осмыслить услышанное. В его памяти всплывали образы: тренировки, наставления, обещания гильдии. Всё это теперь казалось ложью.

— Они предали тебя, — прошептал он. — Они предадут и меня.

— Да, — ответил голос. — Но у тебя есть выбор. Ты можешь продолжать верить в их ложь, или ты можешь увидеть правду. Правду о том, что гильдия — это не братство, а машина, которая перемалывает тех, кто ей служит.

Лефан открыл глаза. Его взгляд стал твёрдым, а в груди разгорался огонь, который он раньше не чувствовал.

— Я не позволю им использовать меня, — сказал он. — Я не стану их орудием.

В этот момент на его теле замерцала четвёртая звезда. Она была ярче остальных, словно отражала его гнев, его решимость и новое понимание мира.

— Ты начинаешь понимать, — произнёс голос. — Но это только начало. Гильдия не простит тебя, если узнает, что ты видишь их истинное лицо. Будь готов.

Лефан кивнул. Он чувствовал, как его сила растёт, но вместе с ней росла и ненависть к тем, кто обманывал его всё это время.

— Что мне делать? — спросил он.

— Собери тех, кому можешь доверять. Тех, кто тоже увидел правду. Гильдия сильна, но её сила — в иллюзиях. Разрушь их, и ты разрушишь её. — Я пришел сюда за оружием, артефактами, которые смогут помочь в битве. — Знаю, выбирай.

Глава пятая: Власть не дремлет

Лефан резко очнулся. Тьма рассеялась, и перед ним открылась комната, украшенная древними письменами. Он вспомнил: его товарищи сражаются. Времени на раздумья не было. Перед ним красовался посох, длинный с его рост, украшенный камнями и узорами. Взяв посох, он устремился на выход.

Поднявшись в храм, Лефан почувствовал, как проход за ним закрылся, словно сама цитадель решила отрезать ему путь назад. Его походка была чёткой, резкой, каждый шаг отдавался эхом в пустых коридорах. Он точно знал, куда идёт. Выйдя из храма, он тут же призвал орла — огромную птицу с перьями, отливающими серебром. Взлетев над цитаделью, он ринулся на помощь друзьям, ветер свистел в ушах, а сердце билось в унисон с тревожным гулом битвы.

С высоты птичьего полёта Лефан увидел, что бои идут по всем направлениям. Враг не отдыхал: восточный пост был почти захвачен, западный держался из последних сил, а с юга доносились крики и звон мечей. К тому же из разных частей острова приходили донесения об атаках на деревни не знающих. Враг действовал хитро, рассеивая силы защитников.

Но что-то изменилось. На поле боя появились друиды. Их фигуры, обёрнутые в плащи из листьев и коры, выделялись среди хаоса. Они сражались бок о бок с воинами гильдии, их магия оживляла деревья, которые хватали врагов своими ветвями, а земля под ногами нападавших превращалась в зыбучие пески. Друиды пришли на помощь, но даже их силы не хватало, чтобы остановить натиск.

— Помни, что сила внутри тебя! — голос внутри Лефана снова зазвучал, наполняя его тело теплом и энергией. Он ощутил, как сила природы стала единым целым с ним. Деревья, камни, даже воздух — всё словно ждало его команды.

Подлетев к восточному посту, Лефан, не слезая с орла, поднял руку. Деревья вокруг ожили, их ветви превратились в щупальца, хватающие врагов и отбрасывающие их в сторону. Страх посеялся в рядах нападающих, их строй дрогнул. Лефан не стал ждать — он облетел остальные посты, повторяя то же самое. Энергия, казалось, стала бесконечной, как будто сама земля делилась с ним своей силой.

Но враг не был повержен. Они отступили, перегруппировались и теперь готовились к последней атаке. Лефан приземлился рядом с друзьями, которые собрались в центре цитадели. Их лица были измождёнными, одежды — в крови и пыли. Эрот, Селена, Элора, Флегий и гимнаст — все они смотрели на него с надеждой, но и с тревогой. Рядом с ними стояли друиды, их лица были серьёзными, а глаза горели решимостью.

— Они идут, — прошептала Селена, её голос дрожал. — Это их последний штурм.

Лефан кивнул, но вдруг почувствовал, как его тело словно замерло. Он не мог пошевелиться, не мог даже моргнуть. Враг начал атаку, крики и топот сотен ног раздавались всё ближе, но он стоял как вкопанный, словно невидимые цепи сковали его.

— Цитадель использует тебя, — прозвучал внутренний голос, его слова были холодны и безжалостны. — Ты — всего лишь инструмент в их руках. Они забрали твою силу, чтобы защитить себя, а не тебя.

Лефан почувствовал, как гнев начинает копиться внутри него. Он видел, как его друзья бросаются в бой, как враги прорывают оборону. Он видел, как падают воины гильдии, их тела устилают землю. Они умирали за цитадель, за гильдию, которая использовала их, как использовала его.

— Нет! — мысленно закричал Лефан. — Я не позволю этому продолжаться!

В этот момент цепи, сковывавшие его, разорвались. Лефан почувствовал, как его тело наполняется энергией, но теперь это была не просто сила природы. Это была его сила, его воля, его ярость. Он поднял руку, и земля вокруг него вздрогнула. Враги, уже почти добравшиеся до центра цитадели, остановились, их лица исказились от ужаса.

— Прочь! — его голос прозвучал, как гром, и волна энергии ударила по врагам, сметая их, как листья на ветру. Деревья, камни, даже воздух — всё вокруг Лефана стало оружием. Враги падали один за другим, их ряды дрогнули и рассыпались.

Когда пыль улеглась, вокруг остались только тела врагов и изумлённые лица друзей. Лефан стоял среди разрушений, его грудь тяжело вздымалась, а руки дрожали. Он чувствовал, как энергия, которая только что переполняла его, теперь уходит, оставляя после себя пустоту и боль. Его тело горело, будто изнутри его прожигали тысячи игл. Он попытался сделать шаг, но ноги подкосились, и он упал на колени.

— Лефан! — Эрот бросился к нему, подхватив под руку. — Ты в порядке?

Лефан хотел ответить, но слова застряли в горле. Его зрение помутнело, а в ушах зазвенело. Он почувствовал, как его тело отказывается слушаться, будто каждое движение требует невероятных усилий.

— Держите его! — раздался голос Гимнаста. Он подбежал к Лефану, его руки уже светились мягким голубым светом, готовые исцелить любую рану. — Я помогу.

Гимнаст положил руки на грудь Лефана, и свет начал пульсировать, окутывая его тело. Но через мгновение гимнаст отшатнулся, будто его ударило током. Его лицо исказилось от удивления и боли.

— Это… это невозможно, — прошептал он, глядя на свои дрожащие руки. — Его тело… оно отвергает мою энергию. Как будто его сила слишком велика, чтобы её можно было исцелить обычными методами.

— Что это значит? — спросила Селена, её голос дрожал. Она опустилась рядом с Лефаном, положив руку на его лоб. — Он горит!

— Это цена, — раздался внутренний голос, но теперь он звучал тише, словно где-то в глубине сознания Лефана. — Ты использовал силу, к которой твоё тело ещё не готово. Ты должен быть осторожнее, иначе это убьёт тебя.

Лефан попытался ответить, но вместо слов из его горла вырвался лишь хрип. Он почувствовал, как его сознание начинает плыть, а мир вокруг становится всё более размытым.

— Надо отнести его в храм, — сказал Эрот, поднимая Лефана на плечи. — Там он сможет восстановиться.

— Нет времени, — возразил Флегий, его голос был резким. — Враг отступил, но ненадолго. Они вернутся, и без Лефана мы не сможем их остановить.

— Он не сможет помочь, если умрёт! — крикнула Селена, её глаза горели. — Мы должны защитить его, пока он не восстановится.

Гимнаст сжал кулаки, его лицо выражало смятение. — Я никогда не видел ничего подобного. Его энергия… она словно живая, но она разрушает его изнутри. Мне нужно больше времени, чтобы понять, как ему помочь.

Лефан с трудом открыл глаза. Он видел, как его друзья спорят, их голоса сливались в один гул. Он хотел сказать им, чтобы они остановились, что он сможет справиться, но его тело больше не слушалось. Всё, что он мог сделать, — это наблюдать, как мир вокруг него медленно погружается в темноту.

Вокруг отряда собралась толпа. Защитники цитадели, оставшиеся в живых воины и мирные жители смотрели на происходящее с любопытством и тревогой. Лефан, всё ещё слабый, опирался на Эрота, но его глаза были полны решимости. Спокойствие, однако, длилось недолго. Вскоре к отряду подошла группа крепких воинов, сопровождавших нескольких старейшин. Впереди всех шёл Оруф — высокий, седовласый мужчина с проницательным взглядом, но сейчас его лицо выражало недовольство и раздражение.

— Мы все вам крайне благодарны, — начал он, его голос звучал громко, но в нём явно слышались нотки сарказма. — Надеюсь, вы уловили мою иронию. У меня к вам один единственный вопрос. Почему вы решили, что братство шло на нас войной? Почему вы не допустили мысли, что они просто пришли для переговоров?

Толпа замерла. Люди переглядывались, не понимая, куда клонит старейшина. Лефан, собрав силы, выпрямился и посмотрел на Оруфа.

— Переговоров? — его голос был слабым, но твёрдым. — Они атаковали наши посты, жгли деревни, убивали не знающих. Какие переговоры?

Оруф усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх. — Вы слишком поспешно сделали выводы. Возможно, они просто хотели привлечь наше внимание. А вы, вместо того чтобы попытаться понять их, начали убивать. Сколько жизней можно было бы спасти, если бы вы проявили немного дипломатии?

Толпа загудела. Люди начали перешёптываться, некоторые кивали, но большинство смотрело на Оруфа с недоумением. Селена, стоявшая рядом с Лефаном, не выдержала:

— Дипломатии? Они напали на нас! Они убивали наших людей! Что ещё нужно было понять?

Оруф повернулся к ней, его лицо покраснело от гнева. — Вы все слишком эмоциональны! Война — это не решение! Мы должны были пойти на компромисс, а не бросаться в бой, как дикари!

— Компромисс? — Флегий, до этого молчавший, шагнул вперёд. Его голос был холодным, как сталь. — Ты предлагаешь компромисс с теми, кто пришёл с мечами и огнём? Ты хочешь, чтобы мы сдались?

Оруф заколебался, но быстро нашёлся: — Я предлагаю думать о будущем! Мы не можем позволить себе ещё одну войну. Мы должны искать мирные пути!

— Мирные пути? — Лефан с трудом поднял руку, указывая на разрушения вокруг. — Ты называешь это мирным путём? Они пришли, чтобы уничтожить нас, а ты говоришь о переговорах?

Толпа начала роптать. Люди, которые до этого молчали, теперь открыто выражали своё недовольство. Оруф, чувствуя, что теряет контроль, заговорил ещё громче:

— Вы все слепы! Вы не видите, что своими действиями только усугубляете ситуацию! Братство — это не враги, это наши соседи! Мы должны были найти общий язык!

— Соседи? — раздался голос из толпы. Это был один из выживших воинов, его лицо было изрезано шрамами, а в глазах горела ярость. — Соседи, которые убивают женщин и детей? Соседи, которые сжигают наши дома? Ты либо слеп, либо...

Оруф резко обернулся к нему: — Ты не понимаешь! Ты слишком глуп, чтобы видеть картину целиком! Мы должны были пойти на уступки, а не...

— Уступки? — Лефан перебил его, его голос теперь звучал громче, несмотря на слабость. — Ты предлагаешь уступить тем, кто пришёл с войной? Ты предлагаешь сдать цитадель, наших людей, нашу землю? Что дальше? Ты отдашь им и наши жизни?

Толпа взорвалась. Люди кричали, требуя ответов. Оруф, понимая, что его слова только усугубляют ситуацию, попытался возразить, но его голос потонул в общем шуме.

— Вы все ошибаетесь! — кричал он, но его уже никто не слушал. — Вы не понимаете! Вы...

— Довольно! — Флегий шагнул вперёд, его голос перекрыл все остальные. — Ты либо предатель, либо дурак. В любом случае, тебе не место среди нас.

Оруф отступил на шаг, его лицо побледнело. Он огляделся, ища поддержки, но даже те, кто до этого молчал, теперь смотрели на него с подозрением. В этот момент один из старейшин, стоявших за ним, тихо сказал:

— Оруф, ты зашёл слишком далеко. Твои слова... они звучат как измена.

Оруф замер. Он понял, что его игра раскрыта. Его глаза метнулись в сторону, ища выход, но вокруг него уже сомкнулся круг недовольных лиц.

— Я... я только хотел... — он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Взять его, — приказал Флегий. Несколько воинов шагнули вперёд, схватив Оруфа за руки. Он не сопротивлялся, его лицо было бледным, а глаза полными страха.

Толпа загудела, но теперь в их голосах слышалась не только злость, но и облегчение. Лефан, всё ещё слабый, посмотрел на Флегия и кивнул.

— Теперь мы должны решить, что делать дальше, — сказал он. — Но одно я знаю точно: мы больше не позволим никому использовать нас.

Цитадель жила в напряжённом ритме. После того как армия встала на сторону отряда, а предатели были изгнаны, началась активная подготовка к возможной новой атаке. Портал на материк был разрушен, чтобы предотвратить повторение прошлого, когда Тереноса забрали силой. Энергетические орудия восстановлены, существа для телепортации и связи найдены и приведены в порядок. Казалось, цитадель начала оживать, но в воздухе витало чувство неопределённости. Люди шептались, сравнивая нынешнюю ситуацию с осадой, где хотя бы враг был виден.

Лефан, несмотря на слабость, продолжал помогать, где мог. Его тело всё ещё болело после использования невероятной силы, но он не мог просто стоять в стороне. После того как была установлена очередная баррикада, он вспомнил о Бауке. Тот, кто когда-то был его врагом, теперь томился в заточении глубоко в недрах цитадели. Лефан запросил разрешения у Флегия и, получив его, отправился в подземелья.

Коридоры были тёмными и сырыми, лишь редкие факелы освещали путь. Лефан шёл медленно, его шаги отдавались эхом в пустоте. Он не знал, что ожидает от этой встречи, но чувствовал, что должен поговорить с Бауком. Когда он подошёл к камере, охранник, кивнув, открыл тяжёлую дверь.

Баук сидел в углу камеры, его руки были скованы цепями, а взгляд был устремлён в пол. Он выглядел измождённым, но в его глазах всё ещё горел огонь. Услышав шаги, он поднял голову.

— Лефан, — его голос был хриплым, но в нём чувствовалась насмешка. — Пришёл насладиться своим триумфом?

Лефан не ответил сразу. Он осмотрел камеру, затем медленно опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне с Бауком.

— Нет, — наконец сказал он. — Я пришёл поговорить.

Баук усмехнулся: — О чём? О том, как ты победил меня? О том, как ты теперь герой?

— О тебе, — ответил Лефан. — О том, что привело тебя сюда.

Баук нахмурился, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. — Ты думаешь, что можешь меня понять? Ты, который всегда был таким идеалистом?

— Я не идеалист, — возразил Лефан. — Я просто хочу понять. Ты хотел стать бессмертным. Но зачем? Ты действительно этого хотел?

Баук замолчал, его взгляд стал отстранённым. — Ты не поймёшь. Ты никогда не поймёшь.

— Попробуй объяснить, — настаивал Лефан. — Я слушаю.

Баук вздохнул, его цепь звякнула, когда он попытался изменить позу. — Мой отец... он всегда говорил, что я должен стать сильнее. Что я должен достичь того, чего он не смог. Он говорил, что только так я смогу оправдать своё существование.

— И ты поверил ему? — спросил Лефан, его голос был мягким, но настойчивым.

— Я не мог не поверить! — Баук внезапно закричал, его голос эхом разнёсся по камере. — Он был моим отцом! Он говорил, что это моя обязанность, моя судьба!

Лефан не отводил взгляда. — А ты сам? Ты сам этого хотел?

Баук снова замолчал, его дыхание стало тяжёлым. — Я... я не знаю. Я никогда не задумывался об этом. Это было просто... должно было быть.

— Никто никому ничего не должен, — тихо сказал Лефан. — Ты не обязан был выполнять его волю. Ты не обязан был становиться тем, кем он хотел тебя видеть.

Баук посмотрел на него, и в его глазах впервые появилось что-то похожее на сомнение. — Ты не понимаешь... он был моим отцом. Я не мог его подвести.

— А он подвёл тебя, — возразил Лефан. — Он навязал тебе свою мечту, свою боль. Он сделал тебя своим орудием, а не сыном.

Баук сжал кулаки, его цепь снова звякнула. — Ты не имеешь права так говорить! Ты не знаешь, через что я прошёл!

— Я знаю, что ты страдаешь, — сказал Лефан. — Но это не должно быть твоей судьбой. Ты можешь выбрать другой путь.

Баук закрыл глаза, его дыхание стало ровнее. — Слишком поздно. Я сделал слишком много... я забрал у тебя часть энергии. Я использовал людей, как марионеток. Я... я не могу это исправить.

— Ты можешь начать с того, чтобы простить себя, — сказал Лефан. — Ты не должен нести это бремя вечно.

Баук открыл глаза, и в них появилась странная смесь боли и надежды. — Ты действительно так думаешь?

Лефан кивнул. — Я думаю, что каждый заслуживает второго шанса. Даже ты.

Баук снова замолчал, но теперь его лицо выражало не злость, а размышление. Он посмотрел на свои руки, скованные цепями, и тихо сказал:

— Может быть... может быть, ты прав.

Лефан встал, его тело всё ещё болело, но он чувствовал, что сделал важный шаг. — Подумай об этом. У тебя ещё есть время.

Он повернулся, чтобы уйти, но Баук остановил его:

— Лефан... спасибо.

Он кивнул, не оборачиваясь, и вышел из камеры. Охранник закрыл дверь, и Лефан остался один в тёмном коридоре. Он чувствовал, что эта встреча изменила что-то не только в Бауке, но и в нём самом.

Выйдя из подземелья, его мысли были заняты разговором с Бауком. Он чувствовал, что сделал правильный шаг, но в то же время понимал, что не все разделят его точку зрения. Воздух на поверхности был свежим, но в цитадели царила напряжённая атмосфера. Люди спешили по своим делам, укрепляя баррикады и готовясь к возможной новой атаке. Лефан направился к месту отдыха, где можно было хоть ненадолго отвлечься от всего этого хаоса.

Он сел на каменную скамью у стены, закрыл глаза и вздохнул. Его тело всё ещё болело, но теперь к физической боли добавилась и моральная тяжесть. Он знал, что его решение поговорить с Бауком вызовет вопросы, но не ожидал, что это произойдёт так скоро.

— Ты сделал то, что должен был сделать, — раздался внутренний голос, его слова были спокойными, но в них чувствовалась лёгкая насмешка. — Но готов ли ты к последствиям?

Лефан не ответил, но его лицо выразило лёгкое раздражение. Он не хотел слышать этот голос сейчас, но знал, что игнорировать его бесполезно.

— Лефан, — раздался мягкий голос. Он открыл глаза и увидел Селену, стоящую перед ним. Её лицо было серьёзным, но в глазах читалась тревога. За ней стояли Эрот и ещё несколько членов отряда.

— Селена, — Лефан кивнул, чувствуя, как напряжение нарастает. — Что случилось?

— Мы узнали, что ты был у Баука, — сказала Селена, её голос был тихим, но в нём чувствовалась обида. Она старалась говорить спокойно, но её руки слегка дрожали. — Ты говорил с ним. Зачем?

— Ты знаешь, зачем, — внутренний голос прозвучал снова, на этот раз более настойчиво. — Ты хотел понять его. И ты понял. Но они не поймут.

Лефан вздохнул, понимая, что избежать этого разговора не удастся. — Я хотел понять его. Он раскаивается, Селена. Он понимает, что был неправ.

— Раскаивается? — Эрот шагнул вперёд, его лицо выражало недоверие. — Ты действительно веришь в это? Он использовал нас, как марионеток, Лефан! Он забрал у тебя часть энергии! И ты думаешь, что он просто изменился?

— Люди могут меняться, — настаивал Лефан, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась твёрдость. — Он был сломлен своим отцом, своими ожиданиями. Он не хотел этого.

— Ожидания? — Селена перебила его, но её голос звучал скорее как вопрос, чем как обвинение. Она посмотрела на Лефана, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. — Ты оправдываешь его тем, что у него были плохие родители? У всех нас есть свои проблемы, Лефан, но это не даёт права убивать и разрушать!

— Они не видят того, что видишь ты, — внутренний голос снова заговорил, на этот раз с лёгкой грустью. — Они не понимают, что ты пытаешься сделать.

— Я не оправдываю его, — возразил Лефан, его голос стал чуть холоднее. — Я просто говорю, что у него есть шанс измениться. Мы можем помочь ему.

— Помочь ему? — Эрот засмеялся, но в его смехе не было радости. — Ты хочешь помочь тому, кто чуть не уничтожил нас всех? Ты слышишь себя, Лефан?

Лефан почувствовал, как гнев начинает копиться внутри него, но он сдержался. — Если мы станем такими же, как они, то какой смысл во всём этом? Мы должны показать, что есть другой путь.

— Другой путь? — Селена снова заговорила, но теперь её голос дрожал. Она посмотрела на Лефана, и в её глазах читалась не только злость, но и боль. — А что насчёт тех, кто погиб из-за него? Они тоже заслуживали шанса?

Лефан замолчал, его взгляд опустился. Он не знал, что ответить. В этот момент к группе подошёл Гимнаст, его лицо выражало усталость.

— Лефан, — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась горечь. — Я понимаю, что ты хочешь помочь. Но ты должен понимать, что не все разделяют твою точку зрения. Баук сделал много ужасных вещей, и люди не могут просто забыть это.

— Они не забудут, — внутренний голос прозвучал снова, на этот раз с лёгкой иронией. — Но это не значит, что ты должен остановиться.

Лефан посмотрел на Гимнаста, его глаза были полны боли. — Я знаю. Но если мы не попробуем, то никогда не узнаем, возможно ли это.

Селена вздохнула, её лицо выражало разочарование. Она хотела сказать что-то ещё, но сдержалась, понимая, что её слова могут только ухудшить ситуацию. Вместо этого она посмотрела на Лефана, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.

— Ты слишком идеалистичен, Лефан, — наконец сказала она, её голос был тихим. — Это может погубить нас всех.

Лефан не ответил. Он понимал, что его слова не убедят их. Он встал и пошёл прочь, оставив группу в напряжённом молчании. Селена смотрела ему вслед, её сердце сжималось от боли и недоумения. Она хотела верить в него, но её разум подсказывал, что он ошибается.

— Ты сделал всё правильно, — внутренний голос снова заговорил, когда Лефан остался один. — Но будь готов к тому, что не все поймут твой выбор.

Лефан кивнул, но в его глазах читалась решимость. Он знал, что путь, который он выбрал, будет трудным, но это был его выбор.

Глава шестая: Невозможно увидеть всё

Всё это время, после выплеска энергии, Лефан практически не разговаривал. Это было трудно. Его голова была переполнена размышлениями, а внутренний голос, ставший неотъемлемой частью его жизни, не давал покоя. Весь мир вокруг него словно перевернулся. Он сидел в стороне, наблюдая за происходящим, но его мысли были далеко.

Флегий направил группу людей на поиски Алексио, но, к сожалению, никто не знал, куда тот направился и кого именно пошёл искать. Проверив все записи, Флегий так и не нашёл информации о бывших союзниках, которые были оставлены гильдией в их сложный час. Вполне возможно, что гильдия замела следы своих грязных поступков. Это только добавляло тревоги.

Каждый вечер отряд собирался у костра для обсуждения новых планов и постановки целей. Сегодняшний вечер оказался особенно тревожным. Огонь трещал, отбрасывая длинные тени на стены цитадели, а лица собравшихся были напряжёнными. Флегий, как всегда, взял слово первым.

— Я хочу, чтобы вы знали, — начал он, его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась скрытая тревога. — Сегодня прилетел ворон с донесением. Гильдия направила к нам своих людей. В донесении говорится о паре человек, но это, скорее всего, дипломатический ход. Мы должны поставить чёткую позицию.

— Что тут говорить? — Эрот поднялся, чтобы его голос звучал громче. — Мы защищаем людей. Разве они вправе нас за это судить?

— Их волнует порядок, — ответил Флегий, его взгляд скользнул по лицам собравшихся. — Они не смирятся с тем, что мы свергли власть, которую они утвердили. Они придут, чтобы восстановить контроль.

— Что нам делать тогда? — Элора, обычно спокойная, теперь излучала сомнение и страх. — Людей мало. Да, цитадель имеет мощную оборону, но сможем ли мы выстоять против гильдии?

— Армия цитадели слишком изменчива, — вступил в разговор Гимнаст, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась горечь. — То они за Тереноса, то за Оруфа, сейчас за нас. Когда придут с материка, я думаю, они сразу перейдут на их сторону.

Повисла тяжёлая тишина. Каждый из присутствующих погрузился в свои мысли, пытаясь осмыслить сложившуюся ситуацию. Сомнения закрадывались даже в самых стойких.

— Надо дать бой, — Флегий разорвал тишину, его голос звучал решительно. — Мы не можем просто сдаться после всего, что было.

— Бой? — Гимнаст резко поднял голову, его глаза горели недовольством. — Ты понимаешь, о чём говоришь? Мы сражаемся с братством, а не с гильдией! Зачем нам проливать кровь товарищей?

— Но я не оставлю всё так, — Флегий сжал кулаки, его голос стал жёстче. — У меня есть клятва. Там, на материке, либо не знают, что тут происходит, либо во главе завелись крысы. Мы должны показать, что не позволим им диктовать свои правила.

— И что с того? — Гимнаст встал, его лицо выражало гнев. — Это теперь станет поводом для убийства своих же людей? Нет, я такого делать не стану. — С этими словами он резко развернулся и ушёл с собрания.

Остальные сидели в оцепенении, наблюдая за тем, как Гимнаст исчезает в темноте. Эрот, нервно потирая руки, встал. Он хотел было начать говорить, но слова застряли в горле. Вместо этого он начал ходить из стороны в сторону, демонстрируя своё беспокойство. Наконец, он остановился и, вздохнув, произнёс:

— Гимнаст прав. Мы не должны воевать против своих же. У нас и без того есть враг, который разрушает мир, к которому мы так стремились. Даже если в гильдии крысы, что мы сделаем? Цитадель считается неприступной, но удержать её с таким количеством людей, как у нас, невозможно. Я думаю, нам надо сдать цитадель гильдии.

— Этому не бывать! — Флегий сжал кулак и ударил им по каменной скамье. Его лицо покраснело от гнева. — Я не позволю этому случиться!

Видя, что ситуация накаляется, Селена решила вмешаться. Она встала и, положив руку на плечо Флегия, мягко сказала:

— Флегий, мы знаем, что ты много сделал для всех нас. Но подумай сам: ты ведёшь людей на смерть. Есть ли в этом смысл?

— У тебя есть предложения? — Флегий резко повернулся к ней, его глаза горели. — Что нам тогда делать? — Вы говорите о сдаче, о капитуляции, о том, чтобы сложить оружие и позволить гильдии диктовать нам свои правила. Но разве не ради свободы мы начали всё это? Разве не ради того, чтобы люди сами решали свою судьбу, мы свергли Оруфа? И теперь, когда на горизонте появляется новая угроза, вы готовы отступить?

Эрот остановился, перестав ходить из стороны в сторону. Его лицо выражало смятение, но в глазах читалось понимание. Элора опустила голову, её пальцы нервно перебирали край плаща. Селена, всё ещё держа руку на плече Флегия, смотрела на него с тревогой, но не отводила взгляда.

— Мы не сражаемся против своих, — продолжил Флегий, его голос стал тише, но не менее твёрдым. — Мы сражаемся за то, чтобы наши идеалы, наши мечты не были растоптаны. Если гильдия придёт сюда, чтобы восстановить старый порядок, то всё, ради чего мы боролись, погибнет. И тогда кровь, пролитая нами и нашими товарищами, будет напрасной.

Он сделал паузу, давая своим словам проникнуть в сердца собравшихся. Затем, опустившись на одно колено, он положил руку на землю, словно ощущая её тепло через ладонь.

— Этот остров — наш дом. Цитадель — наша крепость. Мы не отдадим её без боя. Мы не можем. Если мы сдадимся сейчас, то предадим не только себя, но и тех, кто верил в нас. Тех, кто погиб за наше дело.

Эрот глубоко вздохнул и подошёл ближе к костру. Его лицо, ранее выражавшее сомнение, теперь стало твёрдым.

— Ты прав, — произнёс он тихо, но так, чтобы все услышали. — Мы не можем просто так сдаться. Но... — он посмотрел на Флегия, — мы должны быть умнее. Мы не можем просто броситься в бой, как слепые. Нам нужен план. Нам нужно объединить всех, кто ещё верит в нас.

Элора подняла голову, её глаза блестели в свете огня.

— Эрот прав, — сказала она. — Мы должны оповестить всех. Каждую деревню, каждый отряд. Если мы объявим войну, то люди должны знать, за что они сражаются. Мы должны показать им, что это не просто борьба за власть, а борьба за их будущее.

Селена убрала руку с плеча Флегия и встала рядом с Элорой.

— И мы должны быть готовы к тому, что не все поддержат нас, — добавила она. — Но те, кто останется с нами, будут сражаться до конца. Мы должны дать им надежду.

Флегий поднялся с колен, его лицо теперь выражало не только решимость, но и благодарность. Он кивнул, принимая их слова.

— Хорошо, — сказал он. — Мы сделаем это. Мы объявим войну. Мы подготовимся. И мы дадим бой. Но помните: это не просто битва за цитадель. Это битва за нашу свободу. За наше право самим решать, как нам жить.

Он протянул руку к костру, словно черпая из него силу.

— Клянётесь ли вы следовать за мной? Клянётесь ли вы сражаться до конца?

Эрот первым положил свою руку на руку Флегия.

— Клянусь, — сказал он твёрдо.

Элора последовала его примеру.

— Клянусь, — прошептала она, но в её голосе не было сомнений.

Селена, улыбнувшись, положила свою руку поверх остальных.

— Клянусь, — сказала она.

Флегий кивнул, его глаза блестели в свете огня.

— Тогда мы начинаем. Завтра мы объявим войну. И пусть гильдия знает: мы не отступим.

Флегий ушел, у костра остались Селена с Элорой, Лефан и Эрот. Лефан молчал всё это время, экономил силы, ждал момента.

— Друзья, — проговорил он тихим голосом, так что всем пришлось ближе пододвинуться, — нам нужен план отступления.

Получив чёткие указания, все спокойно согласились с каждым словом. План отступления был составлен и готов. Отряд так же потом встретился с гимнастом и передал ему всю информацию. Но Флегия решили оставить как есть.

На утро всё уже было подготовлено к оповещению острова о войне. Для оповещения решили использовать воронов, которые могут долететь до точки и громко оповестить всех окружающих.

Подготовленные вороны уже ожидали команды. Взволнованные люди вокруг переживали о том, что может произойти дальше.

Сигнал отдан и руководящий процессом исполнил действие для запуска.

Небо над цитаделью потемнело, хотя до заката было ещё далеко. Вороны, магические существа с серебристыми перьями и глазами, горящими как угли, взмыли в воздух. Их крылья оставляли за собой следы энергии, а голоса, усиленные древними заклинаниями, были готовы донести весть до каждого уголка острова. Это был не просто призыв — это было объявление войны.

Вороны разлетелись во все стороны, их крики эхом разносились по городам и деревням. В каждом населённом пункте, куда они прилетали, их голоса звучали громко и чётко, проникая в каждую улицу, каждый дом, каждое сердце:

— "Внимание всем, жители острова! Цитадель обращается к вам с вестью, которую мы долго скрывали, но больше не можем молчать. Братство тьмы, перешло все границы дозволенного. Они среди нас. Они предали нас, использовали нашу доверчивость, чтобы проникнуть в наши дома, наши сердца, наши души. Они сеют хаос, разрушают наши земли и убивают наших близких. Мы больше не можем молчать. Мы объявляем войну!"

Люди замирали, слушая эти слова. На рынках, площадях, в домах — везде, куда долетали вороны, наступала тишина, прерываемая лишь тревожным шёпотом.

— "Но это не просто война с внешним врагом. Это война с предательством, которое живёт внутри нас. Многие из тех, кого мы считали друзьями, оказались слугами тьмы. Они скрывались под масками мирных жителей, торговцев, даже защитников. Они ждали момента, чтобы нанести удар. И этот момент настал."

В воздухе повисло напряжение. Люди оглядывались друг на друга, в их глазах читались страх и недоверие. Кто-то из них уже служил братству? Кто-то из тех, кто сейчас стоит рядом?

— "Мы знаем, что многие из вас не готовы к этому. Мы знаем, что многие боятся. Но у нас нет выбора. Если мы не сразимся сейчас, то потеряем всё: наши дома, наши семьи, нашу свободу. Мы призываем всех, кто верит в свет, встать на защиту острова. Враг уже здесь, и он не остановится, пока не погрузит весь мир во тьму."

Послание закончилось, но его слова продолжали звучать в головах людей, как эхо, которое невозможно заглушить.

На рынке одного из крупных городов острова жизнь замерла. Торговцы, покупатели, дети — все застыли, слушая голос ворона. Затем начался хаос.

— "Это шутка, да?" — прошептал один из торговцев, но его слова потонули в криках.

— "Они здесь! Они среди нас!" — закричала женщина, указывая на мужчину в плаще, который начал отступать в сторону переулка. Его глаза внезапно загорелись тёмным светом.

— "Держите его!" — кто-то крикнул, но было уже поздно. Мужчина поднял руку, и из неё вырвался поток тёмной энергии, сбивая с ног нескольких человек.

На площади началась паника. Люди бросились врассыпную, но не все. Один из знающих, старик с седой бородой, поднял руки, и вокруг него образовался энергетический щит.

— "Кто за свет — ко мне!" — крикнул он, и к нему начали стекаться люди. Но тут же из толпы вышли те, кто поддерживал братство. Их глаза горели, а руки были наполнены тёмной энергией.

— "Вы слишком поздно спохватились," — прошипел один из них, бросая в щит шар тёмной энергии. Щит треснул, но выдержал. Старик ответил вспышкой света, которая отбросила нападающего назад.

В это время молодая женщина, которая только что прогуливалась, вдруг разделилась на несколько копий. Её клоны разбежались в разные стороны, чтобы скрыть её истинную личность. Один из клонов крикнул: "Не дайте им узнать, кто я!"

На другом конце площади торговец специй, дрожащими руками, создал портал и бросился в него, крича: "Я не хочу воевать!" Портал закрылся за ним, оставив после себя лишь искры энергии.

В маленькой деревне, окружённой лесом, ворон появился над центральной площадью. Его голос эхом разнёсся по домам, и люди вышли на улицу, чтобы послушать.

— "Внимание всем! Цитадель объявляет войну братству тьмы! Враг уже среди нас! Готовьтесь к битве!"

На мгновение наступила тишина. Затем один из жителей, друид, поднял руки, и деревья вокруг деревни ожили. Их ветви начали хватать тех, кто пытался бежать, подозревая в них сторонников братства.

— "Мы не позволим им разрушить наш дом!" — крикнул друид.

Двое знающих, которые до этого мирно разговаривали у колодца, внезапно бросились друг на друга. Один кричал: "Я всегда знал, что ты за братством!" Другой отвечал: "А ты за цитаделью, предатель!" Их энергия сталкивалась, создавая взрывы, которые разрушали ближайшие дома.

Молодая пара, держащаяся за руки, создала портал и исчезла в нём, оставив после себя лишь следы энергии. Их лица выражали страх, но также и решимость — они не хотели участвовать в этой войне.

Весть о войне разнеслась по всему острову. В каждом городе, в каждой деревне начинались столкновения. Люди, которые ещё минуту назад жили мирной жизнью, теперь вынуждены были выбирать сторону. Сильная энергия заполняла воздух, создавая хаос и разрушение. Это было начало новой эры — эры войны, где каждый должен был сделать выбор: свет или тьма.

К цитадели уже подлетели несколько человек из гильдии. Их лица были искажены злостью, когда они поняли, что оповещение о войне уже разнеслось по острову. Приземлившись на главной площади, они не встретили сопротивления — их появление никто не пытался остановить. Они шли уверенно, их шаги отдавались эхом в пустых коридорах цитадели.

Они вошли в главный зал, где собралась стража и весь отряд. Лефан стоял в стороне, его лицо было спокойным, но в глазах читалась решимость. Селена, Эрот, Элора и Гимнаст наблюдали за происходящим, готовые в любой момент вмешаться. Флегий, как всегда, был в центре событий.

Послы гильдии не стали церемониться. Один из них, высокий мужчина в мантии с символами гильдии, шагнул вперёд и заговорил громким, властным голосом:

— "По приказу верховного совета старейшин, ваши действия объявляются незаконными. Текущее руководство цитадели должно быть свергнуто и отправлено в темницу до выяснения обстоятельств."

Он оглядел отряд, его взгляд скользнул по каждому лицу, словно оценивая их решимость. Затем он продолжил:

— "Вы согласны на добровольную сдачу? Хочу сразу вас предупредить: мы заранее подготовили портал недалеко от цитадели. Если вы не включите портал в цитадели для вашего перемещения, он откроется в назначенное время, и сюда будет переведена армия гильдии для быстрого захвата власти. И ещё одно: в наших руках все самые сильнейшие артефакты. Вы не сможете противостоять нам."

В зале повисла тяжёлая тишина. Все ждали, что скажет Флегий. Он шагнул вперёд, его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась скрытая ярость:

— "Можем ли мы объяснить ситуацию за столом переговоров?"

— "Нет," — ответил посол, его голос был холодным, как лёд. — "Такого варианта не предусмотрено. Разговор будет только в случае вашей капитуляции и добровольного пленения."

Флегий сжал кулаки, но его лицо оставалось спокойным. — "Тогда вы можете убираться отсюда."

Стража двинулась в сторону послов, давая понять, что им пора уходить. Отряд наблюдал за происходящим, но никто не произнёс ни слова, не сделал ни движения. Послы обменялись взглядами, и один из них, прежде чем развернуться, бросил:

— "Вы об этом пожалеете."

Они покинули зал, их шаги эхом разносились по коридорам. Когда дверь за ними закрылась, Лефан подошёл к Селене и тихо шепнул ей на ухо:

— "Для отступления всё готово?"

— "Да," — ответила она, её голос был спокоен, но в глазах читалась тревога. — "Мы подготовили всё, как ты просил."

Собрание закончилось, и все разошлись по своим постам. По приказу Флегия, посты за территорией цитадели были оставлены. Все силы были стянуты внутрь цитадели. Оставались только небольшие группы, которые следили за ситуацией в деревнях не знающих.

Цитадель превратилась в муравейник. Люди спешили по коридорам, укрепляя баррикады, заряжая энергетические орудия и готовясь к возможной атаке. Лефан, несмотря на свою слабость, руководил подготовкой обороны. Его внутренний голос, как всегда, был рядом:

— "Ты уверен, что сможешь удержать их? Их силы превосходят твои."

— "У меня нет выбора," — мысленно ответил Лефан. — "Мы должны попробовать, но ведь и ты сам знаешь наш план."

Селена помогала организовывать защиту главных ворот. Её руки дрожали, но она старалась не показывать свой страх. Эрот и Элора занимались подготовкой магических ловушек, которые должны были замедлить наступление врага. Гимнаст, как всегда, был в гуще событий, его голос звучал громко и уверенно:

— "Не дайте им прорваться! Мы должны держаться как можно дольше!"

Но не все в цитадели были готовы сражаться. После оповещения воронами, в цитадель стеклось несколько человек, которые открыто поддерживали гильдию. Они стояли в стороне, их лица выражали смесь страха и злости. Один из них, мужчина с шрамом на лице, крикнул:

— "Вы обречены! Гильдия не простит вам этого!"

Его слова вызвали волну недовольства среди защитников. Несколько человек бросились к нему, но Лефан остановил их:

— "Оставьте его. У нас нет времени на внутренние конфликты."

Мужчина усмехнулся, но больше не сказал ни слова. Он и его сторонники отошли в сторону, но их присутствие создавало напряжение.

Ночь опустилась на цитадель, но никто не спал. Лефан стоял на стене, наблюдая за горизонтом. Его мысли были заняты предстоящей битвой. Селена подошла к нему, её лицо было бледным, но решительным.

— "Лефан, мы сможем это сделать?" — спросила она, её голос дрожал.

— "Мы должны," — ответил он, не отрывая взгляда от горизонта. — "У нас нет другого выбора."

В этот момент на горизонте появились первые признаки приближающейся армии. Лефан почувствовал, как его сердце замерло. Битва была неизбежна.

Глава седьмая: Кто сильнее?

Армия гильдии двигалась быстрым, чётким шагом, словно механизм, отлаженный до совершенства. Их боевой клич, громкий и устрашающий, эхом разносился по полю, внушая страх даже самым стойким защитникам цитадели. Каждый шаг, который приближал их к стенам, казался неумолимым, как судьба.

Энергетические орудия цитадели, самые мощные в их арсенале, дали залп. Яркие вспышки света пронзили воздух, но, достигнув армии гильдии, они просто растворились, словно встретив невидимую преграду. Над войском гильдии стоял массивный энергетический щит, который поглощал любые атаки, не оставляя и следа.

— "Это невозможно..." — прошептал один из стражников, его голос дрожал. — "Они... они неуязвимы."

Его слова подхватили другие. Паника начала распространяться среди защитников. Каждый, кто видел, как их самое мощное оружие оказалось бесполезным, чувствовал, как надежда ускользает.

В ответ гильдия начала свою атаку. Огненные шары, огромные и раскалённые, взмыли в небо и устремились к стенам цитадели. Они пролетали над укреплениями, словно игнорируя их, и обрушивались внутрь, превращая всё вокруг в море огня. Крики раненых и умирающих смешивались с треском пламени, создавая адскую симфонию.

— "Тушите огонь! Помогите раненым!" — кричал кто-то из командиров, но его голос терялся в хаосе.

Селена, стоявшая на стене, смотрела на происходящее с ужасом. Её руки дрожали, но она продолжала отдавать приказы, пытаясь организовать защиту. Эрот и Элора помогали тушить пожары, но их усилия казались каплей в море.

— "Лефан!" — крикнула Селена, увидев его. — "Мы не сможем долго держаться! Что нам делать?"

Лефан стоял неподвижно, его глаза были прикованы к армии гильдии. Внутренний голос, как всегда, был рядом:

— "Ты видишь? Ты не сможешь их остановить. Это конец."

— "Нет," — мысленно ответил Лефан. — "Это ещё не конец."

Но даже он чувствовал, как уверенность ускользает. Он повернулся к Селене:

— "Собери всех, кто может сражаться. Мы должны держаться как можно дольше."

Флегий, стоявший на другой стороне стены, наблюдал за происходящим. Его лицо, обычно такое уверенное, теперь выражало только отчаяние. Он видел, как гибнут его люди, как их усилия оказываются бесполезными. Его руки сжались в кулаки, но он не знал, что делать.

Гимнаст подошёл к нему, его лицо было искажено гневом:

— "Ты видишь это? Ты видишь, что твои решения привели нас к этому? Они гибнут, Флегий! Они гибнут из-за тебя!"

Флегий не ответил. Он просто смотрел на разрушения, на тела павших, и чувствовал, как его сердце разрывается от боли.

В этот момент один из огненных шаров упал совсем близко. Взрыв отбросил их обоих на землю. Когда дым рассеялся, Гимнаст поднялся, его лицо было в крови, но он продолжал кричать:

— "Ты должен был знать! Ты должен был думать, прежде чем вести нас на смерть!"

Флегий, всё ещё лежа на земле, закрыл глаза. Он чувствовал, как его мир рушится. Всё, во что он верил, всё, за что он боролся, теперь казалось бессмысленным.

Лефан, увидев, что происходит, подошёл к Флегию. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась твёрдость:

— "Флегий, ты сделал всё, что мог. Но теперь я беру управление на себя."

Флегий посмотрел на него, его глаза были полны боли, но он кивнул. Лефан повернулся к остальным:

— "Мы отступаем. Мы не можем больше держать цитадель. Но мы не сдаёмся. Мы будем сражаться в другой день."

Слова Лефана стали последней каплей. Все, кто ещё сражался, теперь понимали: цитадель падёт. Их лица выражали смесь страха, гнева и отчаяния. Но они знали, что у них нет выбора.

— "Мы уходим," — сказал Лефан, его голос звучал как приговор. — "Соберите всех, кто может идти. Мы не оставим их гильдии."

Заранее подготовленный план сработал идеально. Всё важное — оружие, припасы, магические артефакты — было вынесено из цитадели. Те, кто решил идти вместе с отрядом, ушли следом, оставив за собой лишь пустые коридоры и безмолвные стены. Гильдия, войдя в цитадель, обнаружила, что люди спаслись бегством. Бежать за ними никто не стал — задача была выполнена, и порядок восстановлен. В цитадели быстро восстановили портал, и большая часть армии гильдии ушла на материк, оставив лишь небольшой гарнизон для поддержания контроля.

В тот же день был назначен новый командующий цитаделью, а совет старейшин восстановлен. Руководство, присланное с материка, заняло свои места. Доверить цитадель местным никто не решился — слишком свежи были воспоминания о "мятежниках".

Тем временем отряд и те, кто последовал за ними, бежали в леса Туманных топей. Лефан повёл их туда, зная, что этот лес примет их. Однако он понимал, что это лишь временное убежище. Лес, который в прошлый раз встречал их мраком и ненавистью, теперь казался другим. Деревья, словно почувствовав их отчаяние и надежду, стали светлее, их ветви тянулись к солнцу, а воздух наполнился запахом свежей хвои и цветущих растений. Казалось, сам лес дышал спокойствием, как будто говорил: "Вы в безопасности... пока."

Когда все собрались в одном месте, Лефан подошёл к древнему дереву, его ствол был покрыт узорами, похожими на руны. Он положил руку на кору и тихо попросил:

— "Помоги нам. Спрячь нас от глаз врагов."

Лес ответил. Ветви деревьев начали смыкаться над их головами, создавая плотный зелёный купол, который скрывал их от посторонних глаз. Свет, пробивавшийся сквозь листву, стал мягким и рассеянным, создавая ощущение уюта даже в этой непростой ситуации.

Люди были измотаны. Раненые лежали на импровизированных носилках, их стоны смешивались с шелестом листьев. С помощью магии и энергии были возведены минимальные укрепления — баррикады из веток и камней, которые должны были защитить их в случае нападения. Но все понимали, что это лишь временная мера.

Людей было немного — около двух сотен. Больше половины из них были стражники, верные отряду. Остальные — пленные, которых удалось спасти, и обычные жители, решившие последовать за Лефаном. Они смотрели на него с надеждой, но в их глазах читалась усталость и страх. Отряд, который всегда был символом силы и решимости, теперь выглядел морально уничтоженным. Только Лефан, несмотря на свою усталость, держался с достоинством. Его глаза горели решимостью, а поза выражала уверенность, которой так не хватало остальным.

Заметив, что его товарищи не могут принять на себя эту ношу, Лефан решил взять инициативу в свои руки. Он поднялся на небольшой холм, чтобы его могли видеть все, и начал говорить. Его голос, тихий, но твёрдый, разносился по лесу:

— "Мы все испытали трудности. Мы проиграли бой. Наша цитадель была захвачена гильдией. Честно говоря, для меня это всё выглядит дико. Вместо борьбы с общим врагом, мы сражались друг против друга."

Люди стояли рядом, слушая его. Те, кто не мог стоять, сидели или лежали, но все старались услышать каждое слово. Видно было, как они кивают в знак согласия, как их глаза загораются пониманием.

— "Сегодня мы оказались в сложной ситуации, но надо идти дальше. Вы все, кто пошёл за нами, скорее всего, разделяете наши интересы и наши идеалы. Иначе зачем было идти? Мы продолжим бороться с братством, но теперь подпольно. Если кто-то из вас решит уйти, я пойму это. Но если вы останетесь, будьте готовы к сложностям."

Из толпы выделилось несколько человек. Они молча отошли в сторону, их лица выражали смесь страха и сожаления. Но большинство осталось. Их глаза говорили: "Мы с тобой."

Лефан продолжил, его голос стал громче, увереннее:

— "Мы восстановим справедливость! К тому же, в наших руках сила! Мы забрали с собой существ, которые могут телепортировать и отслеживать сигнал соприкосновения. Я предлагаю найти нам новое укрытие. Мы не можем просто сидеть в лесу и ждать, когда нас найдут. Я прошу у вас немного времени, чтобы мы могли найти способ решить ситуацию. Доверьтесь нам!"

Его слова, словно искра, зажгли надежду в сердцах людей. Они начали аплодировать, сначала робко, затем всё громче. Их лица, ещё минуту назад полные отчаяния, теперь светились решимостью. Лефан стоял перед ними, его фигура, освещённая мягким светом леса, казалась символом их новой надежды.

Лефан вошёл в шатёр, где собрался весь отряд. Усталые, но полные решимости, они сидели вокруг небольшого костра, который освещал их лица. Селена, как всегда, была рядом с Лефаном. Её глаза сразу упали на посох, который он держал в руках.

— "Что это за посох?" — спросила она, её голос был тихим, но любопытным. — "Он появился у тебя, когда ты искал хранилище?"

Лефан вздохнул, его пальцы сжали посох чуть сильнее. Он чувствовал его лёгкую вибрацию, как будто оружие реагировало на его мысли.

— "Это не просто оружие," — начал он, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась глубокая серьёзность. — "Он требует от меня... искренности. Если я солгу или поступлю неправильно, он станет бесполезным. Да, я нашёл его в подземелье храма."

Селена улыбнулась, но в её глазах читалось беспокойство.

— "Значит, ты должен быть идеальным," — сказала она, пытаясь шутить, но её голос дрожал.

Лефан посмотрел на неё, его глаза были полны решимости.

— "Нет. Просто быть собой."

Флегий, сидевший напротив, нахмурился. Его лицо выражало сомнение.

— "Странно," — сказал он, его голос был резким. — "Под храмом нет подземелий. Мы всё осматривали там."

Лефан кивнул, но его взгляд был твёрдым.

— "Я просто попросил помощи, и дверь открылась. Я не мог создать её самостоятельно."

Флегий задумался, его брови сдвинулись.

— "Это любопытно. Там был только этот посох?"

— "Верно," — ответил Лефан быстро и коротко. Он решил, что о внутреннем голосе говорить пока рано.

— "Когда я пытался изучить вопрос, все подсказки говорили о том, что хранилище могло быть где угодно, но только не под храмом. И спрятанных оружий там должно было быть больше," — продолжил Флегий, его голос звучал как обвинение.

Каждый из отряда по очереди брал посох в руки, крутил его, любовался. Эрот, держа посох, задумчиво произнёс:

— "Я слышал о таком оружии. Тебе крайне повезло. Или нет. Проблема в том, что следовать правилам надо всегда. А значит, быть собой нужно всегда, не отклоняться от своих истинных желаний. Иначе в неподходящий момент может произойти всякое, если ты оставишь его."

Лефан промолчал, но его лицо выражало понимание. Он знал, что Эрот прав. Затем он встал и, не говоря ни слова, открыл свою грудь, где красовались четыре звезды.

— "Четыре звезды?" — первым заговорил Эрот, его глаза расширились от удивления. — "Когда это успело произойти?"

— "В подземелье," — ответил Лефан, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась гордость. — "Когда я взял посох, я почувствовал, как что-то внутри меня изменилось. Звезда появилась сама собой."

Селена улыбнулась, её глаза засветились гордостью.

— "Это невероятно, Лефан. Ты становишься сильнее с каждым днём."

Флегий кивнул, но его лицо выражало скорее уважение, чем радость.

— "Четыре звезды... Это серьёзно. Ты теперь один из сильнейших среди нас."

Элора, до этого молчавшая, вдруг заговорила. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась лёгкая зависть.

— "Четыре звезды... Это так быстро. Я до сих пор на двух. Как ты это сделал, Лефан?"

Лефан посмотрел на неё, его глаза были полны понимания.

— "Я не знаю, Элора. Это просто произошло. Но я уверен, что у тебя тоже всё впереди."

Элора опустила взгляд, её пальцы сжались в кулаки. Она хотела сказать что-то ещё, но сдержалась. В её глазах читалась смесь восхищения и досады.

Гимнаст, сидевший в углу, засмеялся.

— Ну что ж, Лефан, теперь ты наш главный герой. Только не забудь, что с великой силой приходит великая ответственность. — гимнаст посмотрел на Лефана с гордостью.

Лефан улыбнулся, но в его глазах читалась серьёзность.

— "Я знаю. И я не подведу вас."

Смотря на всех, Лефан внезапно вспомнил день, когда его жизнь изменилась. Он видел себя таким, каким был раньше: застенчивым парнем, который проводил дни в лесу, разговаривая с животными и мечтая о чём-то большем. Теперь он стоял перед людьми, которые смотрели на него с надеждой, как на лидера. Осознание этого накрыло его волной, смешанной из гордости и тревоги. Он сделал шаг вперёд, но сколько ещё шагов предстояло пройти?

Тишина окутала шатёр, нарушаемая лишь потрескиванием костра. Лица вокруг застыли, погружённые в свои мысли. Каждый чувствовал тяжесть момента, но в их глазах читалась не только тревога, но и решимость. Лефан понимал, что они все связаны одной целью — выжить и восстановить справедливость.

На следующее утро группа приступила к действиям. Флегий, как опытный стратег, организовал патрули и усилил дозоры. Однако он понимал, что их меры защиты могут лишь отсрочить неизбежное. Лефан, собрав всех на собрание, объявил о своём решении:

— Мы не можем оставаться здесь и ждать, пока нас найдут. Я отправляюсь к друидам. Они могут помочь нам найти новое убежище и, возможно, дать силы для борьбы. Селена пойдёт со мной. Остальные должны укрепить это место, но не закапываться здесь навсегда. Мы найдём новый дом.

Селена, услышав своё имя, слегка покраснела, но в её глазах читалась готовность. Элора, сидевшая рядом, подмигнула ей, вызывая ещё большее смущение. Никто из отряда не стал спорить. Лефан заслужил их доверие, и его слова звучали как приказ, который они были готовы выполнить.

После собрания Лефан и Селена начали готовиться к пути. Эрот, тем временем, отвёл Флегия в сторону:

— Флегий, мы не сможем выжить, если будем просто сидеть и ждать. Наши люди не готовы к серьёзным сражениям. Опыт показал, что их навыки далеки от совершенства.

Флегий нахмурился, но кивнул:

— Ты прав. Думаешь, нужно организовать тренировки?

— Не просто тренировки, — ответил Эрот, его глаза горели решимостью. — Мы создадим элитный отряд. Тридцать лучших воинов, которые станут нашей главной силой. Они будут разделены на три группы: атака, защита и поддержка. Каждый получит индивидуальный подход.

Флегий задумался, но затем его лицо озарилось пониманием:

— Это может сработать. Мы выжмем максимум из каждого.

— Именно, — подтвердил Эрот. — Когда ресурсов мало, нужно использовать их с умом.

Тем временем Гимнаст и Элора отправились вглубь леса для медитации. Элора всё ещё не могла смириться с тем, как быстро Лефан достиг четырёх звёзд. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но мысли о его успехе не давали ей покоя.

— Не сравнивай себя с ним, — тихо сказал Гимнаст, словно читая её мысли. — У каждого свой путь. Ты найдёшь свой.

Элора вздохнула, но кивнула. Она знала, что он прав, но это не делало её чувства менее острыми.

Гимнаст и Элора углубились в лес, оставив позади шум лагеря. Воздух был наполнен ароматом хвои и свежести, а под ногами мягко хрустели опавшие листья. Они шли молча, но это молчание было комфортным, как будто оба понимали, что слова сейчас не нужны.

Наконец, они нашли небольшую поляну, окружённую высокими соснами. Солнечный свет пробивался сквозь ветви, создавая на земле узоры из света и тени. Элора села на мягкий мох, скрестив ноги, и закрыла глаза. Гимнаст прислонился к дереву, наблюдая за ней.

— Ты всегда так серьёзно медитируешь? — спросил он, его голос звучал легко, но в нём чувствовалась игривая нотка.

Элора открыла один глаз, глядя на него с укором.

— А ты всегда так мешаешь? — ответила она, но в уголке её губ дрогнула улыбка.

Гимнаст усмехнулся и опустился на землю рядом с ней.

— Ну, знаешь, если бы я не мешал, ты бы так и сидела здесь, вся в своих мыслях. А это, между прочим, вредно для здоровья.

— О, правда? — Элора повернулась к нему, её глаза сверкнули. — И что же ты предлагаешь?

— Ну, например, поговорить, — сказал он, наклоняясь ближе. — Мы ведь почти не пересекались, хотя уже несколько битв прошли бок о бок. Как-то несправедливо, ты не находишь?

Элора задумалась, её взгляд стал мягче.

— Может, ты прав. Мы все так заняты выживанием, что забываем, ради чего вообще сражаемся.

Гимнаст кивнул, его шутливое выражение сменилось на более серьёзное.

— Да уж. Иногда кажется, что мы просто бежим от одной угрозы к другой. Но, знаешь, в такие моменты, как сейчас, я понимаю, что есть вещи, ради которых стоит бороться.

Элора посмотрела на него, её глаза загорелись любопытством.

— Например?

— Например, вот это, — он жестом обвёл поляну. — Тишина, природа, возможность просто быть. И, конечно, люди, с которыми можно разделить такие моменты.

Элора слегка покраснела, но не отвела взгляд.

— Ты всегда так легко находишь слова?

— Только когда это важно, — ответил он, его голос стал тише. — А сейчас это важно.

Они замолчали, но тишина между ними была уже другой — наполненной невысказанными словами и лёгким напряжением. Элора вздохнула и откинулась назад, опираясь на руки.

— Знаешь, иногда я думаю, что всё это бессмысленно. Мы сражаемся, рискуем жизнями, но что, если в конце концов мы проиграем? Что, если братство и гильдия окажутся сильнее?

Гимнаст посмотрел на неё, его глаза стали серьёзными.

— Тогда мы проиграем. Но это не значит, что мы не должны пытаться. Иногда важно не то, чем всё закончится, а то, как ты шёл к этому. И я предпочитаю идти, зная, что сделал всё, что мог.

Элора улыбнулась, но в её глазах читалась грусть.

— Ты прав. Просто иногда становится страшно. Страшно не за себя, а за тех, кто рядом. За тех, кто доверяет нам.

Гимнаст протянул руку и слегка коснулся её пальцев.

— Мы справимся. Потому что мы есть друг у друга. И потому что мы не позволим страху диктовать нам правила.

Элора посмотрела на его руку, затем на него самого. Её сердце забилось чаще, но она не отстранилась.

— Ты всегда так уверен?

— Не всегда, — признался он. — Но когда рядом кто-то, кто заставляет тебя верить, это становится проще.

Они снова замолчали, но теперь их руки были рядом, почти соприкасаясь. Лес вокруг них казался живым, как будто природа сама наблюдала за этим моментом.

— Элора, — начал Гимнаст, его голос был тихим, но твёрдым. — Что бы ни случилось, я рад, что мы нашли время поговорить. И я рад, что ты здесь.

Она посмотрела на него, и в её глазах читалась благодарность.

— Я тоже. Спасибо, что ты рядом.

Элора посмотрела на него, и в её глазах читалась благодарность. — Я тоже. Спасибо, что ты рядом.

Они сидели в тишине, их руки теперь соприкасались, и это лёгкое прикосновение говорило больше, чем слова. Лес вокруг них казался живым, как будто сама природа наблюдала за этим моментом, затаив дыхание.

Внезапно где-то вдали, за деревьями, раздался треск веток. Гимнаст мгновенно насторожился, его тело напряглось, как у хищника, готового к прыжку. Элора тоже вскочила на ноги, в её руке создалось ледяное копьё.

— Ты слышал? — прошептала она, её голос был едва слышен.

Гимнаст кивнул, не сводя глаз с тёмного леса перед ними.

— Это мог быть зверь, — сказал он, но в его голосе звучало сомнение.

— Или не зверь, — ответила Элора, её сердце заколотилось.

Они стояли спиной к спине, готовые к любой угрозе. Лес вокруг них затих, как будто затаив дыхание. Только ветер шелестел листьями, да где-то вдалеке кричала птица.

И тут они увидели его.

Среди деревьев мелькнула тень — высокая, почти неосязаемая, как дым. Она двигалась бесшумно, но её присутствие ощущалось кожей, как холодное прикосновение. Элора почувствовала, как по её спине пробежал холодок.

— Это не зверь, — прошептала она, её голос дрожал.

Гимнаст сжал руки в кулаки, но не сделал ни шага вперёд. Тень остановилась, как будто наблюдая за ними, а затем медленно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах гари и тишину.

— Что это было? — спросила Элора, оборачиваясь к Гимнасту.

Он немного расслабился, но его глаза всё ещё были полны настороженности.

— Не знаю, — ответил он. — Но что-то подсказывает мне, что это только начало.

Они обменялись взглядами, и в этот момент оба поняли: что-то изменилось. Лес, который был их убежищем, теперь казался чужим и враждебным.

— Нам нужно вернуться, — сказала Элора, её голос звучал твёрдо, но в нём читалась тревога. — Лефан должен знать об этом.

Гимнаст кивнул, но перед тем, как они двинулись в путь, он ещё раз оглянулся на то место, где исчезла тень.

— Что бы это ни было, оно не просто так появилось здесь, — прошептал он. — Оно искало нас.

Элора не ответила, но её шаги стали быстрее. Они шли обратно к лагерю, но теперь каждый звук леса, каждый шорох казался угрозой.

А где-то в глубине леса, в тени высоких деревьев, тень снова появилась. Её глаза, холодные и безжизненные, следили за ними, пока они не скрылись из виду.

Глава восьмая: мнительный союз

Вернувшись в лагерь, гимнаст, едва переводя дыхание, быстро доложил Эроту и Флегию о произошедшем. Его голос дрожал, а глаза выдавали страх, который он пытался скрыть. Эрот и Флегий переглянулись, и в их взглядах читалось нечто большее, чем просто тревога. Это был страх за тех, кто остался в лагере, за тех, кто не сможет сражаться, за тех, кто уже потерял слишком много.

— Мы не можем бежать, — тихо произнёс Флегий, сжимая кулаки. — Раненые не выдержат. Да и... куда мы побежим?

Эрот кивнул, но его лицо было напряжённым. Он понимал, что их положение почти безнадёжно.

— Я пойду на разведку, — сказал он, прерывая тяжёлое молчание. — Если они близко, я это почувствую.

Он ушёл, оставив Флегия и остальных воинов в лагере. Напряжение витало в воздухе, как густой туман. Каждый понимал, что следующий день может стать последним.

Солдаты, оставшиеся в лагере, собрались у костра. Огонь трещал, но его тепло не могло согреть их сердца, охваченные страхом.

— Ты слышал, что сказал гимнаст? — прошептал один из воинов, молодой парень с перевязанной рукой. — Они идут. Они уже близко.

— Я знаю, — ответил другой, старший, с сединой в волосах. — Но что мы можем сделать?

Его голос дрогнул, когда он произнёс последние слова. Он думал о своей жене и дочери, оставшихся в цитадели. Он представлял что всех, кто был причастен к перевороту власти, просто уничтожат.

— Я не могу... я не могу даже представить, что с ними будет, если... — он не закончил, но другие поняли.

— Мой брат остался там, — тихо сказал третий воин, сидевший в стороне. — Он был ранен в прошлой стычке. Я обещал ему, что вернусь. А теперь... теперь я даже не знаю, жив ли он.

Тишина повисла в воздухе, прерываемая лишь треском костра. Каждый из них думал о своих близких, о тех, кого оставил позади. Страх за их жизни был почти невыносимым.

— А если они уже... — начал молодой воин, но старший резко прервал его:

— Не говори! Не говори этого. Пока мы живы, есть надежда. Пока мы сражаемся, есть шанс, что они тоже выживут.

Но в его глазах читалась та же неуверенность, что и у остальных.

Эрот вернулся к вечеру. Он сообщил что видел следы энергии, но не видел никого живого. Следы энергии были вокруг всего лагеря и это странно.

— Нам нужно сохранять спокойствие, — произнёс Эрот, его голос был низким и напряжённым, словно он сам пытался убедить себя в этом. — Но похоже, весь наш лагерь был изучен врагом. Я видел следы энергии... Они были повсюду. Как будто кто-то наблюдал за нами, не показываясь.

Гимнаст нахмурился, его брови сдвинулись в тревожной складке. — Почему тогда они не напали на нас? — спросил он, и в его голосе звучало не только удивление, но и подозрение. — Если они знают, где мы, и видели, в каком мы состоянии... Почему ждут?

Эрот пожал плечами, но его лицо выдавало внутреннее напряжение. — Не знаю. Всё это... слишком странно. Как будто они играют с нами. Или ждут чего-то.

Флегий, стоявший чуть дальше, мрачно осмотрел лагерь. Его взгляд скользнул по раненым, по уставшим лицам воинов, по слабо укреплённым баррикадам. — Мы сейчас в самом уязвимом положении, — произнёс он, и его голос звучал как приговор. — Если и атаковать нас, то сейчас — идеальное время.

Элора, до этого молчавшая, резко встала. Её движения были резкими, словно она пыталась вырваться из оков страха. — А может, они просто разведали? — сказала она, и её голос дрожал, но не от страха, а от гнева. — Может, их армии даже нет рядом? Может, они испугались? Или... — она замолчала на мгновение, словно боясь произнести следующее. — Или это были тёмные?

В воздухе повисла тяжёлая пауза. Все знали, что она имела в виду.

— Ужасно то, — продолжила Элора, её голос стал тише, но от этого слова звучали ещё весомее, — что для нас, похоже, уже все враги. Все, кроме нас самих.

Флегий мрачно кивнул. — Если это так, то мы можем надеяться только на себя. Но... — он посмотрел на Эрота, — если они действительно близко, мы должны быть готовы ко всему.

Эрот сжал кулаки, его глаза горели решимостью. — Тогда пусть приходят. Мы дадим им бой.

Но в его голосе, как и в глазах остальных, читалось нечто большее, чем просто решимость. Это была тень отчаяния, страх перед неизвестностью и горечь от осознания того, что они, возможно, уже проиграли эту войну.

Ночь прошла в напряжённом ожидании. Каждый шорох, каждый звук из леса заставлял воинов хвататься за оружие. Они сидели, прижавшись друг к другу, как будто пытаясь найти хоть каплю утешения в этом море страха.

— Ты думаешь, мы сможем? — спросил молодой воин, глядя на старшего.

— Мы должны, — ответил тот. — Ради них. Ради тех, кто ждёт нас.

Но в его глазах читалось то же, что и у всех: страх, сомнение и бесконечная тоска по тем, кого они, возможно, больше никогда не увидят.

И когда первые лучи солнца осветили лагерь, каждый из них понимал: этот день может стать последним. Но они будут сражаться. Потому что другого выбора у них не было.

Пролетев всё это время на орле Лефан и Селена остановились на вершине горы, где открывался вид на бескрайние просторы, окутанные ночной тьмой. Ветер, холодный и резкий, развевал белые волосы Селены, а орёл, созданный Лефаном, спокойно сидел рядом, почти не требуя энергии для поддержания своей формы. Лефан чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, ведь он собирался открыть Селене то, что долго скрывал.

— Селена, — начал он, его голос был тихим, но твёрдым. — Мне нужно поговорить с тобой. О чём-то важном.

Селена, уже предвкушая разговор, улыбнулась и села рядом с ним на камень. Её глаза светились любопытством и лёгким смущением.

— Я слушаю, Лефан, — мягко сказала она, стараясь скрыть волнение.

Лефан глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Внутри него раздался голос, тот самый, что появился после подземелья храма. Он звучал как эхо в его сознании, холодное и настороженное.

«Ты уверен, что хочешь рассказать ей?» — спросил голос, его слова были тихими, но чёткими. «Ты знаешь, что это риск. Она может не понять. Или хуже — предать.»

Лефан на мгновение замер, чувствуя, как голос сеет сомнения в его душе. Но он знал, что должен быть честен с Селеной. Она заслуживала этого.

— Селена, — начал он снова, — с тех пор, как я покинул подземелье храма, со мной что-то произошло. Я не просто нашёл этот посох и обрёл новые силы. Внутри меня... появился голос.

Селена нахмурилась, её глаза выразили удивление и лёгкую тревогу.

— Голос? — переспросила она. — Что ты имеешь в виду?

Лефан опустил взгляд, его пальцы сжали посох, который он держал в руках.

— Это не просто мысли, Селена. Это... что-то большее. Он говорит со мной, даёт советы, иногда предупреждает. Но он также сомневается. Сейчас, например, он спрашивает, могу ли я доверять тебе.

«И правильно делает,» — добавил голос, его тон был насмешливым. «Ты не знаешь, что у неё на уме. Люди меняются, Лефан. Особенно в такие времена.»

Лефан закрыл глаза на мгновение, пытаясь отогнать сомнения. Он знал, что должен доверять Селене.

— Но я не хочу скрывать это от тебя, — продолжил он, глядя ей прямо в глаза. — Ты... ты мне не безразлична, Селена. Именно поэтому я взял тебя с собой. Я хочу, чтобы ты знала правду. Всю правду.

Селена замерла, её сердце забилось чаще. Она чувствовала, как её щёки начинают гореть от смущения, но в то же время её переполняло тепло от его слов.

— Лефан, — прошептала она, её голос дрожал. — Я... я не знаю, что сказать. Ты доверяешь мне так много. И я... я тоже тебе доверяю. Ты для меня больше, чем просто друг.

Лефан улыбнулся, его глаза смягчились. Он почувствовал, как напряжение внутри него начинает уходить.

— Я знаю, что это странно, — сказал он. — И я понимаю, если ты испугаешься. Но я не могу больше скрывать это. Ты... ты важна для меня, Селена. И я хочу, чтобы ты была рядом, несмотря на всё, что происходит.

«Сентиментальность,» — проворчал голос, но в его тоне уже не было прежней резкости. «Но, возможно, она действительно заслуживает твоего доверия.»

Селена протянула руку и слегка коснулась его руки. Её прикосновение было тёплым и успокаивающим.

— Лефан, — сказала она, её голос стал твёрже. — Я не боюсь. И я не предам тебя. Ты можешь доверять мне. Этот голос... он часть тебя. И если ты доверяешь мне, то я тоже доверяю ему. Мы справимся вместе.

Лефан почувствовал, как его сердце наполняется теплом. Он смотрел на Селену, и в её глазах читалась искренность и преданность. Он знал, что сделал правильный выбор.

— Спасибо, Селена, — прошептал он. — Ты... ты делаешь всё это легче.

Они сидели в тишине, их руки теперь соприкасались, и в этот момент казалось, что весь мир вокруг них замер. Ветер продолжал дуть, но он больше не был холодным. Орёл, сидящий рядом, тихо каркнул, как будто одобряя их разговор.

«Ну что ж,» — сказал голос, на этот раз с лёгкой улыбкой в тоне. «Может, она и правда та, кому можно доверять.»

Лефан улыбнулся, чувствуя, как его душа становится легче. Он знал, что впереди их ждут трудности, но с Селеной рядом он был готов ко всему.

Следующий день, должен был стать днём встречи с друидами. Они были уже совсем рядом.

Лагерь пережил ночь нормально. Никаких атак не было, но дозор всё равно сохранял усиленный вариант. Уже с раннего утра, Эрот тренировал новый отряд, который назвали «Милость знающих». Первая тренировка сразу показала все слабые и сильные стороны каждого. Откровенно говоря, Эрот был разочарован. Говоря, что даже Лефан схватывал информацию быстрее, хотя тот даже не знал про энергию ничего.

На утро Лефан с удивлением обнаружил, как его рука нежно обнимала Селену. Её дыхание было ровным, а лицо спокойным, словно она спала в полной безопасности. На мгновение он позволил себе насладиться этим моментом, но затем вспомнил о важности их миссии. С лёгким сожалением он осторожно освободил руку и поднялся, стараясь не разбудить её. Уже через десять минут они были готовы продолжить путь.

Пока они шли, Лефан не мог отогнать мысли о лагере. Он представлял, как его товарищи готовятся к возможной атаке, как Эрот тренирует новый отряд, названный «Милость знающих». Лефан знал, что Эрот был строгим наставником, и, судя по его словам, даже он, когда только начинал, схватывал всё быстрее, чем некоторые из новобранцев. Это беспокоило Лефана. Он понимал, что времени на подготовку было мало, а враги не станут ждать.

«Они слабы,» — раздался внутренний голос, его тон был холодным и бесстрастным. «Ты оставил их в опасности, чтобы искать помощь у тех, кто, возможно, даже не захочет помочь.»

Лефан нахмурился, чувствуя, как голос сеет сомнения в его душе.

— Я знаю, что это риск, — мысленно ответил он. — Но у нас нет другого выбора. Друиды — наши последние надежды. Если они откажутся помочь, то...

«Тогда ты вернёшься к ним с пустыми руками,» — прервал его голос. «И что тогда? Ты готов взять на себя ответственность за их гибель?»

Лефан сжал кулаки, чувствуя, как гнев и беспомощность борются внутри него.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — твёрдо ответил он. — И если друиды откажутся, то мы найдём другой путь. Я не могу просто сдаться.

Голос замолчал, но Лефан чувствовал, как его присутствие всё ещё где-то на заднем плане, наблюдая, оценивая.

Тем временем они подошли к границе священной земли друидов. Это место было непохожим на всё, что Лефан видел раньше. Деревья здесь были огромными, их стволы покрыты древними рунами, которые светились мягким зелёным светом. Воздух был наполнен ароматом свежей хвои и цветущих растений, а земля под ногами казалась живой, словно дышащей. Ветви деревьев сплетались над головой, создавая естественный купол, сквозь который пробивались лучи солнца, создавая на земле узоры из света и тени.

Селена, идущая рядом с Лефаном, замерла, поражённая красотой этого места.

— Это... невероятно, — прошептала она, её глаза широко раскрылись от удивления. — Я никогда не видела ничего подобного.

Лефан кивнул, но его мысли были заняты другим. Он знал, что друиды не склонны к войне. Они предпочитали оставаться в стороне, вмешиваясь только в самые критические моменты. И теперь ему предстояло убедить их помочь, зная, что их философия противоречит его просьбе.

«Ты думаешь, они помогут?» — снова заговорил голос, его тон был насмешливым. «Они видят тебя как нарушителя их покоя. Ты пришёл сюда с просьбой о войне, а они ценят мир.»

— Я не прошу их воевать, — мысленно ответил Лефан. — Я прошу их помочь защитить тех, кто не может защитить себя. Если они действительно ценят жизнь и природу, то поймут, что иногда нужно действовать.

«Или они просто увидят в тебе угрозу,» — продолжил голос. «Ты принёс с собой войну в их священное место. Ты уверен, что это правильный шаг?»

Лефан не ответил. Он знал, что голос прав в одном: друиды могли воспринять его просьбу как угрозу. Но у него не было выбора. Он должен был попытаться.

В этот момент из-за деревьев появился друид. Его одежда была сделана из листьев и коры, а в руках он держал посох, украшенный резьбой, изображающей животных и растения. Его глаза, зелёные и глубокие, как лесные озёра, смотрели на Лефана и Селену с настороженностью.

— Кто вы и зачем пришли сюда? — спросил он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сила.

Лефан сделал шаг вперёд, стараясь выглядеть уверенно.

— Меня зовут Лефан, а это Селена. Мы пришли с просьбой о помощи. Наш лагерь находится в опасности, и мы нуждаемся в поддержке друидов.

Друид нахмурился, его взгляд стал ещё более проницательным.

— Вы принесли войну в наш лес, — сказал он. — Мы не вмешиваемся в конфликты людей. Наш долг — защищать природу, а не участвовать в ваших битвах.

Лефан почувствовал, как его сердце сжимается. Он знал, что это будет сложно, но он не мог просто сдаться.

— Я понимаю вашу позицию, — начал он, стараясь говорить мягко, но убедительно. — Но если враги победят, они уничтожат не только нас, но и всё, что вы защищаете. Они не остановятся перед лесами, перед вашими священными местами. Мы просим не о войне, а о защите. О защите жизни.

Друид задумался, его глаза на мгновение закрылись, словно он прислушивался к чему-то, что мог слышать только он. Затем он открыл их и посмотрел на Лефана.

— Твои слова не лишены смысла, — сказал он. — Но решение не за мной. Я проведу тебя к старейшинам. Они решат.

Лефан кивнул, чувствуя, как надежда начинает теплиться в его груди. Он обернулся к Селене, которая стояла рядом, её глаза выражали поддержку.

— Мы справимся, — прошептала она, улыбаясь.

«Возможно,» — сказал внутренний голос, но на этот раз его тон был не таким скептическим. «Но будь готов к тому, что они могут отказать.»

Лефан глубоко вздохнул и последовал за друидом вглубь леса, готовясь к встрече со старейшинами.

По пути их встретил Медвежий Клык. Который принимал участие в защите цитадели от гильдии. Он обратился к сопровождающему и тот кивнув, оставил их.

— Лефан, — сказал Медвежий Клык, его голос звучал тепло, но с ноткой тревоги. — Я проведу тебя к старейшинам. Рад видеть тебя здесь, хотя обстоятельства, конечно, не самые радостные.

— И я рад тебя видеть, — ответил Лефан, чувствуя, как его напряжение немного ослабевает. — После битвы за цитадель ты исчез так быстро, что я даже не успел поблагодарить тебя за помощь.

Медвежий Клык усмехнулся, но в его глазах читалась горечь.

— Благодарность не нужна. Нас вызвали старейшины. Они были недовольны тем, что мы вступили в войну без их полного одобрения.

— Но ты же уходил за их разрешением, — удивился Лефан.

— Да, так и было, — кивнул Медвежий Клык. — Но они сказали, что решение можно получить только через древний обряд — «Сон вечных».

— И в чём проблема? — спросил Лефан, чувствуя, как тревога снова нарастает.

— Проблема в том, что обряд длится два месяца, — ответил Медвежий Клык, его голос стал тише. — У нас не было такого времени. Я нарушил приказ, но иначе поступить не мог. Слишком многое поставлено на кон.

Лефан кивнул, понимая его позицию. Селена, которая всё это время молча шла за ними, наконец заговорила:

— Но разве старейшины не понимают, что мир меняется? Что иногда нужно действовать быстро?

Медвежий Клык вздохнул.

— Они понимают, но их привязанность к древним традициям сильнее. Они боятся потерять то, что имеют. И, честно говоря, я не могу их винить. В прошлом, когда мы вмешивались в конфликты людей, это всегда заканчивалось потерями.

Лефан почувствовал, как его надежда начинает угасать, но он не мог сдаться.

— У меня есть шансы на помощь? — спросил он, стараясь звучать уверенно.

Медвежий Клык на мгновение задумался.

— Не хочу давать ложных надежд, Лефан. Но в последнее время старейшины чувствуют присутствие чего-то страшного. Возможно, это заставит их сделать шаг навстречу.

Они подошли к огромному дереву, которое возвышалось над всем лесом. Его ствол был настолько массивным, что внутри него располагался целый зал. Ворота, вырезанные из древесины, медленно открылись, и перед ними предстал зал старейшин. Внутри царила атмосфера древности и величия. Стены были покрыты рунами, которые светились мягким зелёным светом. В центре зала стоял длинный стол, за которым сидели три старейшины. Их окружали животные — волки, орлы и олени, словно они были частью совета.

Глава девятая: пленник

Медвежий Клык остановился перед воротами и положил руку на плечо Лефана.

— Лефан, — сказал он, его голос был твёрдым. — Что бы ни случилось, помни: обратно я и мои люди пойдём с тобой. А остальное зависит от тебя. Будь убедителен.

Лефан кивнул и сделал шаг вперёд. Он чувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Это был его момент. Момент, когда он должен был доказать, что достоин быть лидером.

Лефан подошёл к столу, за которым сидели три старейшины. Первый, Элдрин, был высоким мужчиной с седыми волосами и проницательным взглядом. Второй, Тарион, был коренастым и суровым, его лицо выражало скептицизм. Третий, Лиана, была женщиной с мягкими чертами лица, но её глаза горели мудростью.

— Лефан, — начал Элдрин, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сила. — Ты пришёл с просьбой о помощи. Но прежде чем мы решим, мы должны услышать твои аргументы. Почему мы должны вмешаться в ваш конфликт?

Лефан глубоко вздохнул и начал говорить, стараясь сохранять спокойствие.

— Старейшины, я понимаю, что ваш долг — защищать природу и сохранять равновесие. Но сейчас равновесие нарушено. Враг, с которым мы сражаемся, не остановится перед вашими лесами. Они уничтожат всё на своём пути, включая ваши священные места. Я прошу не о войне, а о защите жизни. Если мы падём, то они придут сюда.

Тарион резко поднял руку, его голос был резким и полным скептицизма.

— Ты говоришь о защите, но мы уже слышали такие слова раньше, — сказал он. — В прошлом мы вмешивались в конфликты людей, и что мы получили? Потери. Наши леса горели, наши друзья гибли. Мы не можем рисковать снова.

Лефан почувствовал, как его уверенность начинает колебаться, но он не мог сдаться.

— Я понимаю ваши сомнения, — сказал он, стараясь говорить твёрдо. — Но сейчас всё иначе. Враг, с которым мы сражаемся, не просто угрожает нам. Он угрожает всему, что вы защищаете. Если мы не остановим его сейчас, то потом будет слишком поздно.

Лиана, которая до этого молчала, наконец заговорила. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась сила.

— Ты говоришь убедительно, Лефан. Но помощь требует жертв. Если мы поможем тебе, что ты предложишь взамен? Мы не можем просто отдать свои силы без гарантий.

Лефан замер, чувствуя, как внутри него разгорается борьба. Он знал, что друиды потребуют что-то взамен, но он не был готов к тому, что это будет так сложно.

— Что вы хотите? — спросил он, его голос был тихим, но твёрдым.

Элдрин улыбнулся, но в его глазах читалась холодная расчётливость.

— Мы хотим гарантий, что наши леса будут защищены. Если мы поможем тебе, ты должен поклясться, что никогда не позволишь людям нарушить наши границы. Ты станешь нашим защитником, нашим голосом среди людей.

Лефан почувствовал, как его сердце сжимается. Это было больше, чем он ожидал. Он понимал, что такая клятва свяжет его навсегда, ограничит его свободу. Но что он мог сделать? Отказаться и обречь своих людей на гибель?

«Ты действительно готов пожертвовать своей свободой ради них?» — раздался внутренний голос, его тон был насмешливым. «Ты станешь рабом их правил. Ты уверен, что это того стоит?»

— Я... — начал Лефан, но его голос дрогнул.

Тарион резко встал, его глаза горели гневом.

— Ты сомневаешься? — крикнул он. — Тогда уходи! Мы не можем доверять тому, кто не готов взять на себя ответственность!

Лефан почувствовал, как его охватывает отчаяние. Он знал, что должен сделать выбор. Быстрый, решительный.

«Они не услышат тебя, пока не увидят, кто ты на самом деле. Выведи их охранников из зала. Я покажу им правду.»

Лефан кивнул, почти незаметно, и обратился к старейшинам:

— Я понимаю ваши опасения. Но прежде чем вы примете решение, я хочу показать вам кое-что. Позвольте мне на мгновение остаться с вами наедине. Пусть ваши охранники покинут зал.

Старейшины обменялись взглядами. Лиана, взяла право голоса и заговорила:

— Это необычная просьба, Лефан. Но если ты считаешь, что это важно, мы согласны.

Охранники, стоявшие у входа, по знаку Элдрина покинули зал. Как только дверь закрылась, Лефан почувствовал, как энергия внутри него начинает пульсировать. Он закрыл глаза, и в этот момент голос стал громче, мощнее.

«Теперь они увидят.»

Лефан открыл глаза, и его тело начало светиться мягким золотистым светом. В воздухе вокруг него появились древние символы, которые медленно вращались, создавая узоры из света и тени. Старейшины замерли, их глаза широко раскрылись от удивления.

— Кто... кто ты? — прошептал Элдрин, его голос дрожал.

— Я — Лефан, — ответил он, но его голос звучал иначе, глубже, как будто в нём говорили тысячи голосов. — Но во мне живёт дух того, кто когда-то сражался за равновесие этого мира. Он выбрал меня, чтобы продолжить его дело.

Лиана встала, её глаза горели изумлением.

— Каэл’тар... — прошептала она. — Мы думали, что он погиб в последней войне.

— Он пожертвовал собой, чтобы остановить врага, — сказал Лефан, его голос снова стал его собственным. — Но его дух остался, чтобы защищать этот мир. И теперь он просит вас помочь мне.

Тарион, который до этого был полон скептицизма, теперь смотрел на Лефана с уважением, смешанным с тревогой.

— Если это правда, — сказал он, — то ты действительно тот, кто может изменить ход этой войны. Но всё же, даже так, мы должны быть уверены, что нас не кинут.

Селена стояла рядом с Лефаном, её сердце бешено колотилось. Она смотрела на него, на его светящееся тело, на древние символы, которые кружились вокруг него, и чувствовала, как её разум отказывается верить в происходящее. Лефан говорил о голосе, о том, что он слышит его внутри себя, но он никогда не упоминал, что это дух одного из первых знающих. Каэл’тар — имя, которое она слышала лишь в легендах, в историях, которые рассказывали старейшины. И теперь этот легендарный дух жил внутри Лефана?

«Как это возможно?» — пронеслось в её голове. «Лефан... он всегда был таким обычным, таким... человечным. А теперь он говорит с голосом древнего мастера? Что это значит для нас? Для него?»

Она почувствовала, как её руки дрожат. Селена хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Она боялась. Боялась не только за Лефана, но и за себя. Что, если этот дух возьмёт над ним верх? Что, если Лефан, которого она знала, исчезнет, растворившись в этой древней силе?

«Нет, он всё ещё здесь,» — попыталась успокоить себя Селена. «Он всё ещё Лефан. Он доверился мне. Я должна верить в него.»

Но страх не уходил. Она видела, как старейшины смотрят на Лефана — их глаза, обычно такие спокойные и мудрые, теперь выражали смесь изумления и страха. Они тоже боялись. Боялись того, что перед ними стоит не просто человек, а нечто большее.

Элдрин, самый старший из старейшин, пытался сохранить спокойствие, но его руки слегка дрожали. «Каэл’тар...» — думал он. «Тот, кто когда-то спас этот мир от тьмы. И теперь его дух вернулся? Но почему в этом юноше? Почему сейчас?» Он чувствовал, как его уверенность в своих решениях начинает рушиться. Если Лефан действительно был избран Каэл’таром, то их отказ помочь мог обернуться катастрофой.

Тарион, всегда такой скептичный и резкий, теперь смотрел на Лефана с неожиданным уважением. «Если это правда, то мы стоим перед выбором, который может изменить всё,» — думал он. «Но можем ли мы доверять ему? Или это просто ещё одна уловка, чтобы заставить нас вступить в войну?» Его разум метался между страхом и надеждой. Он не хотел верить, но доказательства были перед его глазами.

Лиана, самая мудрая из троих, чувствовала, как её сердце наполняется тревогой. «Каэл’тар...» — её мысли были полны благоговения. «Он пожертвовал собой, чтобы спасти нас. И теперь его дух вернулся, чтобы снова защитить этот мир. Но что это значит для нас? Для нашего леса?» Она понимала, что их решение теперь будет иметь гораздо большее значение, чем они могли представить.

Лефан, чувствуя напряжение в зале, продолжил говорить. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сила, которая исходила не только от него, но и от того, кто жил внутри него.

— Старейшины, — начал он, — вы видите, что во мне есть сила, которая когда-то спасла этот мир. Но даже этой силы недостаточно, чтобы остановить врага, с которым мы сражаемся. Если Каэл’тар, один из первых знающих, не смог уничтожить его полностью, то представьте, с чем мы имеем дело сейчас. Враг стал сильнее, и он не остановится, пока не поглотит всё, что мы любим.

Элдрин медленно кивнул, его голос был тихим, но твёрдым.

— Даже учитывая силу, что сидит в тебе, нам нужно обеспечить себе защиту.

Лефан глубоко вздохнул.

— Я поклянусь защищать ваши леса и ваши священные места. Я стану вашим голосом среди людей. Но я также прошу вас понять, что если мы проиграем эту войну, то ваши леса будут уничтожены. Враг не остановится перед вашими границами. Он придёт сюда, и тогда будет слишком поздно.

Лиана посмотрела на Лефана, её глаза были полны сомнений, но также и надежды.

— Ты просишь нас рискнуть всем, — сказала она. — Но что, если ты ошибаешься? Что, если твоя сила не сможет остановить врага?

Лефан встретил её взгляд, его глаза горели решимостью.

— Тогда мы погибнем вместе. Но я предпочитаю погибнуть, сражаясь, чем сдаться и позволить тьме поглотить всё, что мы любим.

В зале повисла тяжёлая тишина. Старейшины обменялись взглядами, их лица выражали смесь страха и решимости. Они понимали, что стоят перед выбором, который изменит их судьбу.

Элдрин наконец заговорил, его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась горечь.

— Мы согласны помочь тебе, Лефан. Но помни: если ты нарушишь свою клятву, наши леса никогда не простят тебя.

Лефан кивнул, чувствуя, как груз ответственности ложится на его плечи.

— Я понимаю. И я не подведу вас.

Селена, стоявшая рядом, почувствовала, как её сердце наполняется смешанными чувствами. Она гордилась Лефаном, но в то же время боялась за него. Что, если эта клятва станет для него непосильной ношей? Что, если он потеряет себя в этой борьбе?

«Я должна быть рядом с ним,» — подумала она. «Он не должен делать это в одиночку.»

Лефан обернулся к ней, его глаза встретились с её взглядом. В них читалась благодарность и понимание. Он знал, что она чувствует, и это делало его сильнее.

— Мы справимся, — прошептал он, обращаясь к ней. — Вместе.

Селена кивнула, её глаза наполнились решимостью. Она знала, что путь впереди будет трудным, но с Лефаном рядом она была готова к любым испытаниям.

Элдрин медленно поднялся с места, его глаза были полны решимости, но в их глубине скрывалось что-то ещё — что-то, что Лефан не мог сразу понять. Старейшина протянул руку, и в воздухе перед ним появился свиток, окутанный древними рунами. Свиток светился мягким зелёным светом, и каждый символ на нём казался живым, пульсирующим энергией.

— Этот договор скрепит наши слова, — произнёс Элдрин, его голос звучал торжественно. — Он будет связывать тебя и нас, Лефан. Ты поклянёшься защищать наши леса, а мы, в свою очередь, поможем тебе в твоей борьбе.

Лефан посмотрел на свиток, потом поднял глаза на Элдрина. Перо подлетело к его руке, он взялся за него. Увидев место для подписи, он без прочтения поставил свою подпись и положил перо на стол.

— Ох парень, — сказал внутренний голос Лефану, —чую я, что мы ещё не раз вспомним с тобой эту встречу с друидами.

Встреча окончилась и Лефан вместе с Селеной вышли из зала, где их ждал Медвежий клык. Увидев их, он сразу подбежал. Было заметно его возбуждённое состояние.

— Ну, как всё прошло? Они хоть немного помогут?

Лефан взглянул на собеседника, чувствуя, как напряжение всё ещё сковывает его мышцы. Он только что вышел из зала переговоров, где судьба их сопротивления висела на волоске.

— Всё прошло лучше, чем мы могли ожидать, — сказал он после короткой паузы. — Они согласились на помощь, но с условием, что я стану их защитником.

Он произнёс эти слова спокойно, но внутри бушевала буря. Это было не просто обязательство, а цепь, которая могла привязать его к ним навсегда. Он только что подписал договор, не зная всех его тонкостей. Что, если он продал себя, даже не осознав этого?

— Это ожидаемо, — ответили ему с лёгкой насмешкой. — Они всегда ищут свою выгоду. Это нормально, но, мне кажется, не в те моменты, когда их же жизнь висит на волоске.

Лефан опустил взгляд, пытаясь разобраться в своих мыслях. Да, друиды могли помогать, но за эту помощь придётся заплатить. Только вот цена до конца не была ясна.

— Ничего, это уже хорошо, — наконец произнёс он. — Мне нужно возвращаться в лагерь. Нам по-хорошему бы поменять место. Обосновать базу. Но в наших силах сейчас — только скрытое сопротивление.

Мысли о лагере вызвали в нём тревогу. Они были слишком уязвимы, слишком открыты. Братство не будет медлить с ударом. И если их найдут в нынешнем состоянии — это будет конец.

— Значит, нужно место, где можно укрыться, но и не показывать своё местонахождение, — задумчиво произнёс собеседник. — Это можно устроить. Друиды всюду делают подобные укрытия, и раз уж вы договорились о помощи, я думаю, это будет частью договора.

Лефан вскинул на него взгляд.

— Хочешь сказать, мы уже решили этот вопрос?

Он был уверен, что им предстоит долгие поиски, тяжёлые решения, а тут... Всё оказалось так просто?

— Думаю, да… — кивнул тот, усмехнувшись. — Мне надо отойти и прояснить некоторые детали. Жди меня там, где мы встретились сегодня.

Лефан молча кивнул, наблюдая, как собеседник уходит. В его груди всё ещё жило сомнение. Что-то подсказывало ему, что всё не может быть так легко.

.

Лефан кивнул, и они с Селеной остались вдвоём. Вокруг них раскинулись роскошные деревья, которых раньше Лефан не видел. Он удивлялся каждой минуте, проведённой в созерцании окружения. Они дошли до назначенного места и молча восхищались природной красотой.

Тем временем в лагере нарастало беспокойство. То, что начиналось как обычное утреннее оживление, постепенно превращалось в глухой ропот. Люди шептались между собой, кто-то ходил из угла в угол, сжимая кулаки. Напряжение витало в воздухе.

Эрот и Флегий быстро заметили перемену в настроении лагеря. Они переглянулись, а затем Эрот шагнул к ближайшему воину:

— Что происходит? Почему все такие напряжённые?

Воин не сразу ответил, оглядываясь, словно опасаясь, что его услышат лишние уши.

— Люди... они боятся. Кто-то говорит, что нас предали. Что нас собираются выдать врагу.

Флегий нахмурился.

— Кто говорит?

— Не знаю точно. Но слухи ходят быстро. Они раздуваются. Многие уже напуганы.

Кто-то целенаправленно пытался подорвать доверие в лагере.

— Нужно выяснить, откуда идёт этот слух, — тихо, но твёрдо сказал он.

Эрот кивнул. Они разделились, стараясь подслушивать разговоры, наблюдать, кто больше всех разжигает панику.

Прошло около часа, прежде чем они нашли подозреваемого. Его звали Кайрен, он был одним из бывших торговцев, оказавшихся в лагере после одной из стычек с Братством. Эрот и Флегий заметили, что он слишком активно общался с людьми, нашёптывал им что-то, постоянно перемещался между группами.

Элора тоже заметила его. Она наблюдала за ним из тени деревьев, стараясь не привлекать внимания.

Кайрен вдруг изменил маршрут и направился в сторону места, где держали пленного Баука. Элора ощутила тревогу. Она знала, что пленные не пользовались доверием, но убийство одного из них могло разрушить тонкое равновесие, удерживающее лагерь от раскола.

Она осторожно двинулась следом.

Кайрен остановился у входа в палатку, быстро огляделся и скользнул внутрь.

Элора услышала звон металла.

— Чёрт, — прошептала она и бросилась внутрь.

Кайрен уже занёс кинжал над связанным Бауком. В глазах пленного не было страха — лишь насмешка.

— Ты не успеешь, — процедил Баук.

Но Кайрен не собирался останавливаться.

Элора рванулась вперёд и в последний момент схватила его за руку. Клинок отклонился, лишь вскользь порезав Баука по плечу.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — воскликнула она, пытаясь выбить кинжал из руки Кайрена.

Но тот с силой оттолкнул её, и в следующее мгновение Элора почувствовала резкую боль в боку. Клинок вспорол её одежду и вошёл в плоть.

Она вскрикнула, пошатнулась.

Кайрен замешкался всего на мгновение, но этого хватило. Баук воспользовался моментом, резко дёрнул ногой, сбивая Кайрена с равновесия.

Но убийца не стал пытаться добить пленного. Он бросился к выходу и исчез в темноте.

Элора опустилась на колени, зажимая рану.

В этот момент в палатку ворвались Эрот и Флегий.

— Элора! — Эрот подбежал к ней, увидев кровь. — Кто это сделал?!

Она стиснула зубы, борясь с болью, и указала на вход.

— Кайрен... Он пытался убить Баука...

Флегий выругался.

— Где он?!

— Сбежал.

Эрот сжал кулаки, его взгляд пылал яростью.

— Нужно найти его. Сейчас же.

Флегий кивнул, поднимаясь.

— Собираем людей. Мы не оставим это просто так. — Эрот тут же выбежал из палатки и направился вслед за предателем.

А Элора лишь склонила голову на плечо Эрота, чувствуя, как боль постепенно затуманивает сознание.

Следом в палатку вбежал гимнаст.

— С ней всё хорошо?? — гимнаст судорожно осмотрел всю платку и найдя глазами Элору, бросился к ней на помощь.

Он осмотрел рану и сразу начал лечение своей энергией. Заметив чуть позже раненного Баука, он не предпринял ничего. Баук не выглядел тяжело раненным. Однако взгляд гимнаста был наполнен небольшим презрением.

— Вы кажитесь хорошей командой. — Баук наблюдая за происходящим высказал свои наблюдения. — Благодари Элору, иначе это был бы твой последний день на этом свете.

Убедившись, что всё хорошо, Флегий вышел из палатки, оценить обстановку вокруг. Он увидел перепуганных людей. Ситуация была накалена до предела. Казалось, что ещё один миг и всё распадётся. Людей было немного, но даже одного потерять, будет проблемой.

Глава десятая: новое пристанище

Лечение Элоры и Бука прошло спокойно и без трудностей. Однако сам гимнаст выражал сильное беспокойство. Он то и дело ворчал себе под нос.

Лагерь успокоился, обстановка, кажется наладилась. Эрот правда вернулся с пустыми руками. Предателю удалось улизнуть в цитадель, куда, разумеется, Эрот не стал ломиться.

Где-то на острове:

Зал, в котором собрались последователи братства, освещался магическими факелами, чьё пламя колыхалось, будто живое. В центре — каменный алтарь, покрытый древними письменами, в которых лишь избранные могли прочесть слова, оставленные самим Аран’сиром.

Они ждали.

Среди них были магистры братства – те, кто наставлял новообращённых. Простые люди, бывшие рыцари, жрецы, купцы и даже беглые военные — все они теперь называли Аран’сира своим Учителем. Их лица были скрыты капюшонами, а тела покрывали одеяния из чёрного и тёмно-красной материи, расшитого золотыми узорами энергии.

Магистр Варох, высокий человек с гладко выбритой головой и глазами, в которых горел фанатичный блеск, поднял руку, призывая к молчанию.

— Он идёт.

Воздух в храме задрожал, а мерцающий свет факелов на мгновение потух. В тот же миг из алтаря, будто выплывая из пустоты, появился мужчина в длинных одеждах, чьи тени двигались по стенам, словно живые существа.

Аран’сир.

Он не был просто человеком — он был живым воплощением магии, которая веками истончалась, но не угасла.

Высокий, с худощавым лицом и бледной кожей, похожей на гладкий мрамор. Его волосы были чернильно-чёрными, как сама ночь, а глаза светились золотым светом, будто внутри него горело солнце.

Но он не казался чудовищем.

Его шаги были лёгкими, грациозными, словно он парил. И его взгляд был полон спокойствия и мудрости, но за ним скрывалась ужасающая мощь.

Варох и остальные сразу пали на колени, склонив головы.

— Встаньте, — голос Аран’сира был мягким, но в нём звучало что-то… непреложное. Как если бы сама реальность подчинялась его словам.

Они встали, но их глаза не смели встречаться с его взглядом.

Аран’сир обвёл их взором, его глаза задержались на молодых последователях. Те, кто пришли недавно, стояли особняком, их лица выражали смесь страха и благоговения.

— Вы избраны. — Голос его был подобен шелесту ветра, который шепчет о великих тайнах. — И вы избрали меня.

Он шагнул ближе, окинув их внимательным взглядом.

— Что вас привело сюда? Страх? Жажда силы? Желание изменить мир?

Один из новообращённых, юноша с русыми волосами и горящими глазами, сжал кулаки.

— Моя семья погибла из-за знающих! Они решают, кому владеть энергией, а кому страдать! Они…

— Они отвергли вас, — мягко продолжил за него Аран’сир. — Они не дали вам права выбирать.

Юноша кивнул, дрожа от эмоций.

Аран’сир протянул к нему руку, и воздух задрожал.

— Ты уже чувствуешь энергию, не так ли?

Парень застыл, внезапно почувствовав тёплую волну, проходящую сквозь его тело. Он открыл рот, его глаза расширились от изумления.

— Оно… я… я чувствую силу!

Аран’сир улыбнулся.

— Энергия — право каждого, а не привилегия избранных. Они боятся этого.

Он повернулся ко всем собравшимся.

— Мы не варвары. Мы не разрушители. Мы несём знание.

— Мы братство! — громко отозвался Варох.

— Мы братство, — эхом повторили остальные.

Но в этот момент Аран’сир поднял руку, и все стихли.

— Мы начнём с малого. Мы не вторгнемся с мечами, как безумцы. Мы заставим их самих открыть врата.

Он посмотрел на Вароха.

— Как дела с нашими людьми?

Магистр склонил голову.

— Мы уже в каждом городке. знающие слушают нас, и всё больше принимают учение братства.

— Отлично.

Аран’сир подошёл к алтарю и провёл пальцем по его поверхности. Слова на камне вспыхнули, и магия пронеслась по залу, заполняя каждого присутствующего.

— Скоро мир узнает, что его спаситель уже здесь. Наши налёты на деревни не знающих лишь увеличат ряды тех, кто будет с нами. Скоро мы сорвём завесу лжи!

Он поднял взгляд к потолку пещеры, а его золотые глаза вспыхнули, как звёзды.

Зал, освещённый мягким светом магических кристаллов, напоминал древний храм. В отличие от помпезных дворцов гильдии, тут не было излишков — гладкие стены из чёрного камня, строгие колонны, простая, но величественная архитектура.

В центре на возвышении находился трон, вырезанный из цельного обсидиана, гладкий, без украшений. Аран’сир сидел в нём, спокоен, словно изваяние. Его длинные одежды двигались сами по себе, словно играли с тенями, а золотые глаза безмятежно следили за докладывающим воином.

Онк стоял перед ним, опустив голову. Несмотря на то что он был опытным воином и приближённым к повелителю, присутствие Аран’сира всё равно давило.

— Что с цитаделью братства? Как продвигается изгнание гильдии с острова?

Онк сглотнул.

— Повелитель, ситуация... изменилась.

Золотые глаза Аран’сира сузились.

— Рассказывай.

Голос был не громким, но каждому в зале стало не по себе. Он не кричал, не угрожал, но его слова весили больше, чем самый тяжёлый клинок.

Онк продолжил:

— Защитники цитадели отбили наши атаки. Мы прорвали оборону, но... В его голосе появилось напряжение. «Но» — это всегда опасное слово перед Аран’сиром. — Некий Лефан на орле оживил деревья по всей округе.

— Оживил?

Онк вздрогнул.

— Да, повелитель. Все деревья вокруг цитадели восстали, как воины, и сокрушили наши отряды. К тому же там были друиды, они пришли на помощь гильдии. Но вскоре после этого...

Он замялся.

— Говори.

— Гильдия ворвалась на остров и захватила цитадель.

Тишина.

Обычные люди вздрогнули бы. Закричали. Может, даже взорвались яростью.

Но Аран’сир просто нахмурился.

— Гильдия захватила цитадель?

— Да, повелитель.

— Это странно. Кто тогда был внутри цитадели? И что за Лефан, который обладает такой силой? Если он смог отбить нашу атаку, почему не остановил гильдию?

Щелчок пальцев — и один из тёмных магов в углу мгновенно покинул зал.

— Узнайте всё о нём.

Аран’сир продолжил размышлять, но его лицо не выражало эмоций. Только легкое замешательство.

— Господин, — сказал Онк, чувствуя, что сейчас самое время сказать это. — Я уже видел Лефана ранее.

— Рассказывай.

— Он был возле лагеря дикарей. В составе группы Эрота. Это мой давний знакомый. Когда-то мы вместе сражались. Я попытался переманить его, но он отказался. Тогда он был не сильнее наших слуг.

На миг зал окутала тишина.

Аран’сир глубоко вдохнул.

— Я должен подумать.

Он встал и начал медленно ходить по залу, его движения почти не касались земли. Ветер, которого не существовало, шевелил его одежды.

Онк молчал, как и все остальные. Они знали: когда Аран’сир вот так задумывается, лучше его не беспокоить.

Наконец он снова сел и посмотрел на Онка.

— Ты сказал, что отследил бежавших из цитадели?

— Да, повелитель. Мы знаем, где они собираются. Готовим атаку. Наших сил там мало. Если бы вы переместили основные войска, мы могли бы сразу уничтожить их.

Аран’сир медленно повернул голову.

— Силу?

Онк почувствовал, как у него пересохло в горле.

— Да, повелитель.

Впервые за всё время Аран’сир усмехнулся.

— Зачем вам сила?

Варох, один из магистров, который стоял в тени, позволил себе вмешаться:

— Но если мы не ударим сейчас, они соберут армию. Они вновь станут угрозой.

Аран’сир чуть склонил голову.

— Сегодня это горстка калек. Завтра – армия. И ты думаешь, что лучший способ справиться с этим – напасть прямо сейчас?

Варох замешкался.

— Ну…

Аран’сир вздохнул и резко ударил пальцами по подлокотнику трона.

— Научитесь использовать хитрость!

Голос его не изменился. Он не кричал. Но магическая вспышка пробежала по залу, словно эхо его слов, и каждый ощутил, как дрожит воздух.

Он посмотрел на Онка.

— Они – не проблема. Они – инструмент. Вместо того, чтобы убивать их, мы воспользуемся ими. Мы превратим их страх в оружие.

— Как?

— Люди бегут из цитадели в страхе. Они раненые, они беззащитны. Они потеряли дом. Мы предложим им новый.

Варох нахмурился.

— Ты хочешь… принять их?

Аран’сир улыбнулся.

— Нет. Я хочу дать им выбор. Кто-то из них станет нашими глазами и ушами. Кто-то – нашими воинами. А те, кто откажутся…

Он слегка пожал плечами.

— Сами превратятся в страх.

Тишина наполнила зал.

Аран’сир поднял руку, и перед ним вспыхнул магический знак. Он смотрел в него, словно в зеркало, но никто не мог понять, что он видит.

— Лефан… — тихо повторил он.

Золотые глаза вспыхнули.

— Как странно, что мы раньше не встречались.

Лесной лагерь утопал в тишине напряжённого ожидания. Люди стояли в страхе, их взгляды устремились вверх.

Вначале казалось, что небо заволокла огромная грозовая туча.

Но затем тень зашевелилась, и лагерь охватила паника.

— К бою! — крикнул один из стражей, выхватывая оружие.

Другие последовали его примеру. Женщины схватили детей, отступая ближе к кострам. Кто-то попытался разжечь ещё больше огня, надеясь, что свет отпугнёт неизвестную угрозу.

Но вместо раскатов грома в воздухе раздалось хлопанье множества крыльев.

Огромные орлы, ястребы, вороны и соколы заполнили небо, их глаза сверкали в лучах заходящего солнца. Они неслись к земле, их движения были слаженными, как будто их вела одна воля.

И в этот миг страх сменился изумлением.

Когда первая птица коснулась земли, её оперение будто слилось с ветром, и на её месте оказался человек в длинном плаще, сотканном из листьев.

За ним появились другие, сливаясь с природой. Их движения были плавными, лица скрыты капюшонами, но в каждом из них ощущалась тихая, несгибаемая сила.

Друиды. Их прибытие было словно дыхание самой природы.

Среди них, спрыгнув с величественного белоснежного орла, оказался Лефан. Его одежда была покрыта следами битвы, но глаза горели твёрдостью.

Рядом с ним приземлилась Селена, её длинные волосы ещё дрожали от полёта, а дыхание было тяжёлым, но в её взгляде читалась радость.

Последним, опираясь на массивный посох, вышел Медвежий Клык.

На несколько мгновений лагерь замер, а затем, толпа взорвалась радостными криками.

— Они вернулись! — Друиды с нами! — Мы не одни!

Кто-то бросился к Лефану, крепко пожимая ему руку. Другие обнимали Селену. Даже самые хмурые воины, ещё минуту назад готовые к бою, сейчас позволили себе улыбнуться.

Это был глоток свежего воздуха, который так был им нужен.

Лефан с трудом сдерживал эмоции. Он видел перед собой людей, потерявших дом, бежавших от войны. Их лица были уставшими, тревожными, но сейчас, в этот миг, в их глазах снова появился свет.

Лагерь наполнился жизнью. Костры горели ярче, согревая людей, которые, наконец, могли позволить себе немного расслабиться.

Дети смеялись, гоняя друг друга между шатрами.

Женщины создавали энергией еду, а кто-то из стариков напевал старые песни, будто напоминая всем, что жизнь продолжается даже в самые тёмные времена.

Лефан сидел на большом камне у одного из костров, устало потирая виски.

Селена подошла и протянула ему деревянную кружку.

— Тёплый отвар. Поможет расслабиться.

— Спасибо, — он улыбнулся, делая глоток. Напиток был горьковатым, но согревал изнутри.

Она присела рядом, оглядывая лагерь.

— Странно, не так ли? После всего, что было… ощущение, что мы снова дома.

Лефан взглянул на неё.

— Ты хочешь сказать, что привыкла к бегству?

— Нет… — она вздохнула. — Просто иногда кажется, что мы всегда будем в пути.

Костры потрескивали, люди переговаривались, кто-то смеялся.

— Мы не в пути, Селена. — Он посмотрел на неё серьёзно. — Мы строим новое.

Она кивнула, но не ответила.

В этот момент к ним подошёл Медвежий Клык.

— Я рад, что ты всё ещё веришь в это, Лефан. Потому что завтра нам предстоит большая работа!

— Мы покидаем это место уже завтра?

— Оставаться опасно. Думаю, за вами вели слежку сразу после ухода из цитадели.

Лефан нахмурился.

— Ты думаешь, мы не выдержим здесь?

— Я думаю, что у братства осталось ещё много сил.

Медвежий Клык опустился на бревно рядом с ними, взгляд его был задумчивым.

— Сегодня мы дали людям надежду. Завтра её попробуют отнять.

— Ты прав! Завтра мы покинем это место. С вашей помощью, мы отправим всех. Раненых и здоровых. Место, которое одобрили старейшины, подходит для наших целей.

Ночь. Лагерь спит. Где-то вдалеке потрескивает последний костер, ветер шуршит в кронах деревьев. Лефан стоит на краю лагеря, глядя в темноту леса. Он чувствует, что не один.

— Ты беспокоишься.

Голос Каэл'тара пронесся в его голове, как далёкий раскат грома. Тихий, спокойный, но наполненный той тяжестью, которую не оставишь без внимания.

— Разумеется, беспокоюсь, — тихо ответил Лефан.

— Страх делает тебя слабее.

Лефан усмехнулся и покачал головой.

— Нет, Каэл'тар. Страх делает меня живым.

Он перевел взгляд на лагерь. Люди спали. Некоторые из них, скорее всего, впервые за долгое время чувствовали себя в безопасности. Они верили в него.

— Я ведь могу потерять их. Всех.

— Ты можешь потерять всё.

Лефан скрестил руки на груди, его дыхание стало медленнее.

— Если бы ты мог выбирать, Каэл'тар, ты бы ушёл?

Голос в его голове ненадолго замолчал.

— Я бы не стал привязываться.

Лефан фыркнул.

— Потому что тебе нечего терять.

— Ошибаешься.

Голос Каэл'тара стал тише, глубже.

— Я уже терял. Именно поэтому знаю, как это разрушает.

Лефан вздрогнул. Это был первый раз, когда он услышал в голосе Каэл'тара что-то похожее на сожаление.

— И что ты делал?

— Шёл дальше.

— Просто шёл?

— У тебя есть выбор, Лефан. Бежать и сохранить то, что имеешь, или сражаться и рискнуть потерять всё.

Лефан не ответил сразу.

— Что бы ты сделал?

Каэл’тар усмехнулся.

— Я не ты.

— Но ты внутри меня.

— Я — часть тебя.

Лефан снова посмотрел на лагерь. Где-то вдалеке кто-то во сне перевернулся на другой бок, слышался негромкий шепот ночного леса.

— Если я выберу уйти… если оставлю эту войну, — он сжал кулаки, — могу ли я жить с этим?

Каэл’тар не ответил сразу.

— Смог бы ты оставить этих людей?

Лефан закрыл глаза.

— Нет.

— Тогда ты уже сделал свой выбор.

Ветер чуть сильнее пронёсся сквозь деревья.

Каэл’тар заговорил мягче:

— Сражайся не за победу. Сражайся за них.

Лефан кивнул.

— Завтра мы уйдём. Но однажды мы вернёмся.

Каэл’тар больше ничего не сказал. Но Лефан знал — он услышал.

Лефан сделал глубокий вдох, оглядывая лагерь. Ветер тронул его волосы, ночь была прохладной, но в этой тишине он, наконец, чувствовал себя… живым.

— Ты слишком много думаешь.

Лефан повернул голову.

Селена стояла рядом, скрестив руки на груди. Её серебристые волосы чуть трепал ветер, в глазах светилось беспокойство.

— И кто-то должен думать, раз уж ты только и делаешь, что подкалываешь меня? — ответил он с усталой улыбкой.

— Я? Никогда, — она склонила голову набок, глядя на него, как кошка, рассматривающая добычу. — Но серьёзно, ты не спишь уже вторую ночь. И как будущий лидер ты просто обязан быть отдохнувшим и свежим.

Лефан усмехнулся.

— Будущий лидер? Ты уже решила за меня?

— Кто-то же должен.

Она сделала шаг ближе, и голос её стал мягче.

— Пойдём спать.

Лефан вздохнул и потер переносицу.

— Селена…

— Нет, не «Селена», а «хорошая идея, Селена, пойду спать».

Она склонилась чуть ближе, ухмыляясь, и добавила слишком небрежно, стараясь звучать как можно непринуждённее:

— Можно и не одному.

Тонкое поддразнивание в её голосе было очевидным.

Лефан замер на секунду, приподняв бровь.

Селена тут же отвела взгляд, но не отступила.

— Ты только что… — начал он, но она быстро перебила:

— Что? Нет! Не то чтобы… ну… хотя… — она замолчала, понимая, что увязла в собственных словах, и с силой выдохнула.

Лефан ухмыльнулся.

— Ты только что пыталась флиртовать?

— Нет! — возмущённо воскликнула она, но затем нахмурилась. — Ну… может, чуть-чуть.

Лефан покачал головой, улыбаясь.

— Селена, это было ужасно.

Она закатила глаза.

— Я не профессионал в этом, ладно?

— Очевидно.

— Хочешь, чтобы я ушла?

Лефан посмотрел на неё. В её голосе всё ещё было легкое поддразнивание, но в глазах сквозило что-то искреннее.

— Нет.

Она смягчилась и кивнула.

— Тогда пошли спать.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Спать.

— Да, спать, Лефан.

— Каждый в своём шатре.

— Ну, если ты настаиваешь…

Он покачал головой, скрывая улыбку.

— Пошли.

Селена усмехнулась, закинув руки за голову.

— Вот и отлично. Может, завтра я попробую снова.

Лефан лишь покачал головой, следуя за ней в лагерь.

Глава одиннадцатая: возрождаясь из пепла

Утро началось с тревожной ноты. Разведка донесла, что неподалёку от лагеря обнаружен отряд Братства. Был созван срочный совет, чтобы обсудить дальнейшие действия. Напряжение витало в воздухе, каждый понимал, что промедление может стоить жизней.

Лефан поднялся из-за стола, привлекая внимание всех присутствующих. Сделав пару шагов вперёд, он дождался, пока в помещении воцарится полная тишина, и все взгляды устремятся на него.

— Мы заключили соглашение с друидами, — начал он, твёрдо глядя на собравшихся. — Но это не значит, что мы будем бездумно тратить жизни. Мы не станем бросаться в бой, если это не принесёт пользы.

— Опять бежим? — не выдержал один из старших солдат, его голос прозвучал с горечью.

— Нет, — спокойно ответил Лефан. — Мы отправимся на территорию, которая станет нашим временным укрытием. Там мы сможем перегруппироваться и восстановить силы, прежде чем снова заявить о себе.

— А что с ранеными? — спросил Флегий, заботливо оглядывая своих людей. — Многие не смогут быстро передвигаться.

— Мы никого не оставим, — твёрдо заявил Лефан. — Те, кто в состоянии, воспользуются энергией для перелёта. Остальных подберут те, у кого есть силы. Если мы промедлим, то окажемся в ловушке и будем вынуждены сражаться с Братством в невыгодном положении.

Его слова повисли в воздухе, после чего собравшиеся начали перешёптываться, обмениваясь мнениями. Вскоре все дружно кивнули, выражая согласие. Оставалось лишь продумать, как осуществить переход без потерь и избежать слежки.

Эрот, стоявший в стороне, решительно шагнул вперёд.

— Мне нужно несколько человек, — сказал он, — и я смогу задержать тёмных, пока остальные отступают. Мы не дадим им проследить за нами. Я возьму с собой новичков из нашего отряда, — он посмотрел на Лефана и улыбнулся. — Ты удивишься, когда увидишь их в деле.

Лефан окинул взглядом остальных, убедившись, что возражений нет, и отдал приказ готовиться к отступлению. Когда большая часть людей разошлась, он подошёл к Эроту.

— Ты уверен, что справишься? — спросил он, слегка нахмурившись. — Я знаю, что вы тренировались, но они готовы к такому?

Эрот усмехнулся.

— А как, по-твоему, люди становятся сильнее? — его улыбка стала шире. — Чтобы вырасти, нужно сражаться с теми, кто сильнее тебя. Не сомневайся, я справлюсь.

Лефан слегка похлопал его по плечу и вышел из палатки. Вокруг царила суета: лагерь готовился к отступлению. Несмотря на небольшой размер, сборы шли быстро и организованно. Баррикады и укрепления, конечно, пришлось оставить, но это было неизбежно.

Друиды, со своей стороны, активно помогали: кто-то собирал припасы, кто-то усиливал защитные заклинания на случай внезапной атаки. Их спокойствие и уверенность передавались остальным, добавляя уверенности в успехе задуманного.

Лефан оглядел лагерь, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на плечи. Но он знал, что другого выбора нет. Они должны выиграть время, чтобы сохранить свои силы и продолжить борьбу.

Некоторые орлы уже взмывали в небо, оставляя твёрдую землю позади. Первая волна летела стремительно, за ней поднимались другие. Однако радость полёта длилась недолго – провожающие взгляды заметили вспышки вражеских атак.

Огненные шары, пылая, рванулись к птицам, грозя сбить их и разрушить план спасения. Времени на раздумья не было – нужно было действовать!

Лефан, не теряя ни секунды, взял с собой несколько бойцов из отряда милости знающих, вызвал своего орла и, совершив резкий рывок, понёсся туда, откуда велась атака.

Тем временем Эрот, как и планировал, с группой бойцов бросился вглубь вражеских рядов, чтобы отвлечь их внимание.

— Эрот! Не делай этого! — крикнул вслед Гимнаст, но его голос утонул в шуме битвы.

Он замер на мгновение, сжимая голову руками. В голове зазвенел страх – страх потери. Он не мог снова пережить трагедию, не мог позволить другу погибнуть.

В следующую секунду Гимнаст рванулся за ним, решив, что не даст Эроту сражаться в одиночку.

Тем временем лагерь ещё не опустел. Воины и жители в спешке собирали самое необходимое, оставляя всё остальное. Приказ был прост: жертвовать всем, кроме жизней.

Лефан со своими бойцами не пришлось долго искать источник атак – враг не прекращал огненный шквал ни на мгновение. Они были слишком многочисленны, чтобы вступать в открытое сражение, но у Лефана и его людей была иная цель – сдерживать напор.

Он молниеносно анализировал ситуацию. Нападение нельзя было остановить, но его можно было ослабить. Вместо сокрушительной атаки Лефан создал барьеры и запустил в воздух мощные энергетические шипы, сбивая огненные шары с курса.

Бойцы милости знающих показали себя с лучшей стороны. Они ловко блокировали вражеские атаки, и даже когда Лефан не успевал, их точные удары перекрывали его промахи.

Но возможности контратаки были сведены к минимуму – когда со всех сторон летят десятки огненных зарядов, сложно думать о нападении.

Сквозь клубы дыма и хаос битвы Лефан заметил, как несколько орлов всё же падали вниз, поражённые атаками. Сердце сжалось – не всех удалось спасти.

Внезапно шквал огня ослаб. Лефан с трудом перевёл дыхание. Это был редкий момент передышки, шанс хоть немного восстановить силы.

В это время Эрот и его люди нанесли удар по тылу врага, создавая хаос среди рядов братства. Враги не ожидали такого дерзкого манёвра, их боевые порядки нарушились. Пока армия врага целились в небо, Лефан без помех обрушивал свои удары сверху.

Преимущество было на стороне защитников. Но недолго.

Как только враг осознал, что его отвлекли, он перегруппировался. Теперь силы братства разделились на три части:

Одна продолжила атаку по воздушным целям.Вторая сосредоточилась на Эроте.Третья, небольшая группа, отправилась выслеживать путь эвакуации.Гимнаст прибыл вовремя. Когда враги нацелили на Эрота два десятка клинков и заклинаний, он ворвался в бой.

Битва на мгновение застыла. Обе стороны замерли, ожидая первого шага.

— Дружище, — крикнул Гимнаст, — как в старые добрые?

— А почему бы и нет, — ухмыльнулся Эрот. — Бей барабан!

Гимнаст взмыл в воздух, заставляя врагов смотреть вверх.

В этот момент Эрот высвободил ослепительный луч света. Яркий взрыв мгновенно лишил врагов зрения, их лица исказились от боли.

Гимнаст не терял времени. В его руках появилась огромная дубина, и, упав на землю, он ударил ею с такой силой, что разошлась мощная ударная волна.

Враги полетели в стороны, сбитые с ног.

Эрот действовал без промедления. Он был стремителен, его копьё разило одного противника за другим. Он чередовал мощные удары с энергетическими выбросами, не оставляя врагу ни секунды на восстановление.

Гимнаст же удерживал поле боя, оглушая врагов и поддерживая защитный щит на себе и Эроте.

Преимущество снова было за ними. Но ненадолго.

Командующий братства понял, что перед ним – не просто бойцы. Это были воины, способные перевернуть ход битвы. И потому он бросил против них всё, что у него было.

Когда оставшиеся враги пришли в себя, их силы уже не были равны. Братство получило подкрепление.

Бойцы милости знающих примкнули к Эроту, но даже с их поддержкой ситуация ухудшалась

Эрот, Гимнаст и отряд милости знающих не теряли времени. Во время тренировок, пока Лефан отсутствовал в лагере, они отрабатывали тактику «Рассеянное Зеркало» — манёвр, основанный на хаотичном движении, дезориентирующем противника, и использовании отражающих щитов, перенаправляющих энергоатаки врага. Это позволяло выигрывать время и сбивать прицел нападавших.

Когда враги начали фокусироваться на Эрота и его людей, Гимнаст первым взмыл в воздух, создавая цепочку ярких сфер, испускающих слепящий свет. Эрот дал сигнал, и воины начали движение — их фигуры размывались, создавая иллюзию множественных целей. Одновременно вокруг них появилось несколько зеркальных щитов, которые перенаправляли часть вражеских атак обратно.

Гимнаст двигался стремительно, как молния, перепрыгивая с места на место. Он не давал врагу сфокусироваться на Эроте, отвлекая их внимание своими манёврами. Тем временем Эрот мастерски комбинировал удары копьём с выбросами энергии, уничтожая врагов одного за другим.

Тактика работала — враг запутался. Часть противников даже отступила, увидев иллюзорное подкрепление. Всё шло по плану… пока в дело не вмешались силы братства.

В это время Лефан, заметил движение вдалеке. В свете огненных атак мелькнули несколько силуэтов. Члены братства, поднялись в воздух, направлялись следом за эвакуирующимися орлами. Они старались быть незаметными, однако Лефан смог увидеть движения.

Это была группа разведчиков. Они не атаковали, а лишь следили, высматривая путь отступления. Лефан не стал использовать энергию, чтобы не выдать себя, но совершил резкий манёвр, заставив воздух завихриться. Члены братства заметили его, и этого оказалось достаточно. Они исчезли в густом воздухе, скрываясь за кронами деревьев.

«Они ушли… но скоро вернутся», — понял Лефан.

И он оказался прав.

Разведчики сообщили командирам о положении войск. Видя, что эвакуация почти завершена, враг решил нанести последний удар по отряду Эрота.

Сначала всё показалось тихим. Вражеские отряды, которых Эрот почти разбил, внезапно прекратили атаки. Их позиции будто опустели. Гимнаст и Эрот переглянулись.

— Это не нравится мне… — произнёс Гимнаст, стискивая зубы.

— Будь начеку, — коротко бросил Эрот, сжимая копьё.

И тут, словно из самого воздуха, на поле битвы вырвался поток тёмной энергии. Земля задрожала. Братство вернулось.

Они шли плотным строем, их ауры пульсировали, а глаза сверкали предвкушением. Это были не просто солдаты — среди них были знающие, с силой трёх или даже четырёх звёзд. Они не тратили время на дальние атаки, а сразу рванули вперёд, нападая с яростью урагана.

Гимнаст метнулся вверх, создавая очередную волну ослепляющего света, но враг был готов. Один из членов братства взмахнул рукой, и небо заволокло тьмой. Свет угас, погружая поле в мрак.

— Проклятье! — выругался Гимнаст, едва успев увернуться от энергетического снаряда.

Но следующее нападение он не смог предугадать.

Из теней возник вражеский воин, несущий в руке энергетический клинок. Он двигался быстро, слишком быстро. Гимнаст успел отреагировать, подняв защитный барьер, но он пробил его с одного удара. Клинок вонзился в бок Гимнаста, пронзив его насквозь.

Гимнаст захрипел, его тело дернулось, а затем безжизненно рухнуло вниз.

— ГИМНАСТ! — закричал Эрот, прорываясь к другу.

Он успел подхватить его до удара о землю, но в этот момент сразу несколько воинов братства окружили его. Эрот пытался держаться, его копьё разило одного за другим, но численное превосходство было слишком велико.

Бойцы из отряда милости знающих попытались отбить его, но осознали очевидное — продолжать сражение означало гибель.

— ОТСТУПАЕМ! — крикнул один из них, прикрывая отход.

С неохотой, с болью в сердце, Эрот схватил Гимнаста и, прикрываемый соратниками, бросился прочь. Они отступали, пока не оказались в относительной безопасности. Гимнаст был без сознания. Его дыхание было слабым.

Тем временем Лефан, круживший в воздухе, смотрел, как последний орёл с людьми пересёк холм. Лагерь был пуст. Эвакуация завершена.

Но что-то было не так.

Он увидел движение. Вспышки энергии. Отчаянное отступление Эрота и его воинов.

— Нет… — прошептал Лефан.

Он развернул своего орла и, не колеблясь, направился к Эроту.

Бой ещё не был окончен.

Лефан мчался вниз, воздух с гулом рассекал его лицо, а сердце колотилось в груди. Он видел, как Эрот, сжимая раненого Гимнаста, отступал, а позади него, будто тени, неслись воины братства. Они не спешили — их шаги были уверенными, словно они знали, что добыча уже у них в руках.

— Не сегодня, — прошептал Лефан, сжав кулаки.

Он вытянул руку, и в воздухе образовалась пульсирующая сфера энергии, которая резко распалась, разбрасывая вокруг острые энергетические иглы. Они впились в землю перед преследователями, взметнув тучи пыли и энергии, заставляя их остановиться.

— Лефан! — крикнул Эрот, не скрывая облегчения.

— Держите его крепче! — ответил Лефан, уже анализируя ситуацию.

Враги всё ещё были рядом. Если они просто сбегут, братство сможет их выследить. Нужно было обмануть их, дезориентировать, заставить поверить, что они идут по ложному следу.

«Ты знаешь, что делать...»

Внезапно внутри Лефана проснулся голос. Тот самый, который время от времени появлялся в его сознании, нашёптывая странные идеи.

«Дай им то, чего они боятся», — голос звучал спокойно, уверенно.

Лефан напрягся. Он уже знал, к чему это ведёт.

Каэл’тар.

Имя одного из первых знающих, чьё присутствие одно только могло заставить врагов дрогнуть.

— Ловушка, — тихо сказал Лефан, сам себе, а затем громче обратился к Эроту. — Нам нужно исчезнуть, но перед этим я оставлю для них сюрприз.

Эрот не стал спорить, он доверял Лефану. Сейчас любые их действия должны были быть быстрыми.

Лефан поднял руки, его глаза вспыхнули голубым светом. Перед ним начало формироваться нечто огромное. Энергия собиралась, искрилась, разрасталась.

И вот, прямо на поле битвы, вырос колоссальный силуэт Каэл’тара.

Это было не просто иллюзия — энергия была вплетена в сам воздух, создавая ауру древнего ужаса. Фигура возвышалась над землёй, её очертания не были чёткими, но одного взгляда хватало, чтобы узнать его.

Лефан добавил ещё одну деталь — лёгкое движение. Враги должны были поверить, что это не призрак, а что-то, действительно способное атаковать.

Он взмахнул руками, и прямо перед ними образовался огромный орёл.

— Быстрее! Все на него!

Эрот первым взобрался, осторожно устроив Гимнаста. Воины милости знающих быстро заняли свои места.

Лефан запрыгнул последним, и орёл, развернув крылья, одним мощным взмахом поднял всех в воздух.

Лететь нужно было в сторону гор. Там можно было спрятаться, переждать и окончательно сбить преследователей с толку.

Лефан обернулся. На земле воины братства остановились.

Сначала они не верили своим глазам. Но затем один из них, очевидно более опытный, резко отступил назад, осознав, что перед ними.

— Это невозможно... — донеслось снизу.

Другие, менее осторожные, начали атаковать, отправлять снаряды в сторону фигуры.

И тогда ловушка сработала.

Раздался мощный хлопок, будто сама реальность разорвалась на мгновение.

Энергетическая волна смела ближайших врагов с ног, а остальных отбросила в стороны. Дезориентация была полной. Братство не могло понять, что произошло.

Лефан, видя это, лишь молча кивнул. Теперь у них был шанс. Орёл унёс их в горы, оставляя врагов позади.

Возвышаясь над землёй, перед ними открывалась огромная территория острова, на которой слабо виднелись очертания разных городов. Будь то города знающих или не знающих, все они еле просматривались на такой высоте и с такого расстояния. Леса сменялись холмами, а заснеженные горы менялись в пустынные низины.

Эрот, не разжимая рук, крепко держал Гимнаста, который всё ещё был без сознания. Его грудь едва поднималась в слабом дыхании, а лицо было мертвенно бледным. Глаза Эрота метались между его другом и Лефаном, который только что приземлился рядом.

— Лефан, сделай что-нибудь, — голос Эрота сорвался. Это было не требование — это был отчаянный, почти умоляющий крик.

Лефан тяжело вздохнул. Он знал, что обычное лечение не поможет.

Он закрыл глаза и сосредоточился.

«Ты знаешь, что делать...»

Голос Каэл’тара, всегда звучавший где-то глубоко в сознании, теперь был громким, отчётливым.

— Помоги мне, — тихо сказал Лефан, не открывая глаз.

«Нет.»

Каэл’тар появился перед ним в своём размытом, призрачном облике. Его фигура мерцала, а голос звучал одновременно близко и далеко.

«Лефан, ты понимаешь, что просишь? Это слишком. Ты уже потратил много сил. Если я исцелю его, тебя может не стать.»

Лефан стиснул зубы.

— Я не спрашиваю, выдержу ли я это. Я говорю, что ты должен помочь.

Каэл’тар нахмурился, его призрачные глаза вспыхнули.

«Ты не понимаешь, что значит "умереть" от подобного. Тебя не просто не станет. Ты исчезнешь. Ты потеряешь всё, что есть в тебе.»

— Но если я ничего не сделаю, он умрёт прямо сейчас!

Каэл’тар молчал.

Лефан чувствовал, что Эрот смотрит на него, но не мог встретиться с его взглядом. Он не мог остановиться, не мог позволить себе ошибиться.

— Каэл’тар... — голос его стал твёрдым. — Сделай это.

Призрачная фигура ещё несколько мгновений колебалась, затем выдохнула и протянула руку к Гимнасту.

В воздухе разлилось мягкое золотое сияние. Оно окутало раненого, словно тёплая ткань, заполняя пустоту в его теле. Гимнаст дёрнулся, его грудь резко взвилась вверх, словно он заново вдохнул жизнь.

Но потом свет угас.

Каэл’тар убрал руку.

Эрот смотрел на него с напряжённым выражением, а затем перевёл взгляд на Лефана.

— Ты... — его голос звучал приглушённо, будто он не мог осознать происходящее. — Ты с самого начала...

Лефан молчал.

Каэл’тар посмотрел на него, затем на Эрота и покачал головой.

«Я остановил смерть, но не вылечил его. Если бы я продолжил, Лефан бы умер. Теперь всё, что ему нужно, — это покой. Но даже я не знаю, сколько времени это займёт.»

Эрот не ответил. Он лишь крепче сжал руку Гимнаста.

Лефан опустил голову, ощущая, как что-то внутри него изменилось навсегда. Тайна раскрыта. И теперь пути назад не было.

Глава двенадцатая: порядок, созданный на коленке

На безымянной горе стояла зловещая тишина, прерываемая лишь мощными порывами ветра, который поднимал вихри пыли и снега, оседавшие на одежде воинов. Они не могли долго оставаться здесь, но пока никто не двигался.

Эрот, крепко сжимая тело Гимнаста, не сводил с него глаз. Каждое слабое дыхание друга наполняло его сердце то болью, то гневом. Он молчал, но его взгляда было достаточно, чтобы Лефан понял — Эрот не мог просто так принять происходящее. Он не знал всей правды, но и того, что уже видел, было достаточно, чтобы его беспокоило нечто большее, чем просто ранение друга.

Лефан стоял чуть в стороне, борясь с собственными мыслями. Он чувствовал, как напряжение росло.

«Просто скажи ему всё как есть», — голос Каэл’тара отозвался в голове Лефана. — «Твоё молчание не принесёт пользы.»

Лефан стиснул зубы, но знал, что отступать некуда. Он поднял глаза и, глубоко вдохнув, заговорил:

— Эрот... Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Эрот медленно поднял голову, его взгляд был холодным, но в то же время ожидающим.

— Я слушаю.

Лефан собрался с мыслями, ощущая, как внутри него растёт тяжесть.

— Всё началось в храме, когда я искал склад с артефактами. Тогда я наткнулся на нечто… на Каэл’тара. Это место оказалось его храмом. И он был там. Или… то, что от него осталось.

Эрот нахмурился, но ничего не сказал.

— Но дело в том, — продолжил Лефан, — что он всё это время был во мне с моего рождения. Почему раньше я не мог слышать его, но он всего был частью меня. Этот храм пробудил чувства. Теперь я ощущаю его и слышу его.

Эрот глубже втянул воздух, обдумывая услышанное.

— Ты хочешь сказать, что всё это время... ты знал?

— Нет! — Лефан резко качнул головой. — Я не знал, что он во мне. По крайней мере, до храма. Потом я пытался понять, реально ли всё это или мне просто кажется.

Он закрыл глаза на мгновение, затем продолжил:

— Я молчал, потому что боялся. Боялся, что мне не поверят. Боялся, что не смогу совладать с тем, что происходит. А теперь, после сегодняшнего дня, боюсь ещё больше.

— Почему? — Эрот сузил глаза.

Лефан отвёл взгляд в сторону, на долю секунды задумавшись, а затем сказал:

— Потому что наши враги теперь знают о том, кто я.

Эрот не сразу понял смысл его слов.

— Откуда ты знаешь?

Лефан выдохнул.

— Перед уходом я создал ловушку… силуэт Каэл’тара. Я знал, что только это заставит их не просто остановиться, но испугаться.

Эрот замер, переваривая сказанное.

— Ну... — после небольшой паузы он медленно кивнул. — В этом есть правда. За нами гналась не малая армия. Ты поступил решительно. Может, даже мудро. Теперь враг будет думать, что среди нас огромная сила. Они не будут атаковать так часто, а значит, мы выиграли время.

Лицо Эрота немного смягчилось. Он всё ещё не до конца понимал, но видел, что Лефан не лжёт.

— Что теперь? — спросил он.

— Мы должны исключить любую возможность слежки. Сделаем ещё один крюк перед тем, как отправимся в убежище. И ещё, не стоит остальным знать пока всей правды. Это может породить не нужные слухи…

Эрот кивнул.

Собравшись, могучий орёл взмыл в небо, держа на своей спине всех членов отряда. Эрот внимательно следил за обстановкой и старательно пытался отследить признаки энергии. Всё прошло успешно. Поняв, что слежки нет, они направились в убежище, которое было предоставлено друидами.

Огромный орёл снова взмыл в воздух, унося их прочь от опасности.

Тем временем командующие братства прибыли к Онку с докладом. Их лица были напряжёнными.

— Мы потерпели поражение, — сдержанным голосом начал один из них. — Но это не самое главное.

Он поднял взгляд на своего командира.

— Мы видели Каэл’тара.

В зале повисла тишина.

— Что? — раздался холодный голос Аран’сира.

— В последний момент перед их уходом, над полем битвы появился его силуэт. Он был там, мы все это видели.

Аран’сир несколько мгновений молчал, затем медленно встал.

— Ты думаешь, он и правда вернулся? — голос его был спокоен, но в нём чувствовалась напряжённость. — Столько лет прошло. Даже я ещё не восстановился после той битвы.

Один из командующих попытался успокоить его.

— Господин, даже если он вернулся, вы уже побеждали его прежде. Думаю, и в этот раз всё обернётся в нашу пользу.

Аран’сир резко повернулся к нему, и его взгляд пылал гневом.

— МОЛЧАТЬ! Ты не понимаешь! Недооценивать врага — смертельно опасно.

В воздухе повисло напряжение.

Наконец, Аран’сир глубоко вдохнул, успокаиваясь.

— Эта ситуация обрела новый облик. Это хорошо. Она стала более ясной.

Он поднял руку, задумчиво поглаживая пальцами подбородок.

— Если это был не сам Каэл’тар, значит, кто-то сознательно использовал его образ. Это значит, что этот кто-то уже знает обо мне.

Он задумался, затем произнёс:

— В последний раз мы обсуждали некоего Лефана. Его сила впечатлила меня. Думаю, он связан со всем этим.

В этот момент в зал вбежал воин.

— Господин! Срочные сведения от разведки.

Аран’сир медленно развернулся к нему, в его глазах сверкнул интерес.

— Говори.

***

Когда отряд прибыл в укрытие, их встретили как героев. Но пира не было. Вместо радости повсюду слышались тихие плачи и скорбные голоса. Люди оплакивали погибших.

Элора, увидев Гимнаста, которого несли воины, подбежала к нему с тревогой на лице. Она не отходила ни на шаг, пока его укладывали в помещение для раненых.

Селена, увидев Лефана, бросилась к нему, но, когда оказалась рядом, замедлила шаг. Она хотела обнять его. Хотела убедиться, что он в порядке. Но что-то остановило её. Бросив взгляд на окружающих, она смутилась.

Лефан улыбнулся и обнял её. Селена в этот момент думала, что она на столько красная от смущения, что хочется просто провалиться под землю.

Осмотревшись, Лефан осознал, что их выбор был правильным. Это место идеально подходило для их целей — спрятанное, надёжное, наполненное природной силой. Оно словно само по себе дышало защитой.

Убежище находилось глубоко в горах, скрытое от глаз случайных путников. Чтобы добраться сюда, нужно было знать точный маршрут, ведь тропы вели в совершенно иные стороны, создавая иллюзию тупиков и обвалов. Но для тех, кто знал дорогу, сквозь плотную стену листвы и скал открывался проход, ведущий в совершенно другой мир.

Природа здесь жила по своим законам, но при этом чувствовалась заботливая рука друидов. Высокие деревья с толстыми изогнутыми корнями образовывали естественные переходы и укрытия. Лианы, сплетённые в плотные арки, скрывали от постороннего взгляда открытые участки, создавая ощущение уединённого лабиринта.

Небольшая речка струилась по каменистому руслу, её вода была кристально чистой, освежающей, будто дар самой земли. Мягкий ковёр из мха устилал большую часть земли, а цветущие кустарники источали лёгкий, ненавязчивый аромат, словно подчёркивая гармонию этого места.

Но главным чудом были светящиеся капли, свисающие с некоторых ветвей. Они испускали мягкое голубоватое свечение, напоминая о том, что природа здесь наполнена энергией. Это был особый вид растений, встречающийся только в местах силы, где друиды веками поддерживали баланс.

Несмотря на усталость, никто не сидел без дела. Люди сразу принялись за обустройство.

Некоторые начали разводить небольшие костры в местах, где это было безопасно, а кто-то уже натягивал крепкие полотна ткани между деревьями, создавая временные укрытия.

— Нужно укрепить восточную сторону, там слишком открыто, — заметил один из воинов.

— Здесь есть старый ствол, можно сделать заграждение, — ответил другой, указывая на массивное дерево, накренившееся над обрывом.

Дети, которых удалось спасти, пока что прятались ближе к центру лагеря. Их старались занять чем-то мирным: кто-то чистил ягоды, найденные неподалёку, кто-то просто грелся у костра. Не смотря возможности энергии, люди старались экономить внутреннюю силу. К тому-же, ягоды созданные природой были будто вкуснее.

Эрот, после долгого молчания, наконец-то вздохнул и вытер лоб рукой.

— Знаешь, — сказал он, обращаясь к Лефану, — кажется, это место... настоящее чудо.

Лефан кивнул. Он тоже это чувствовал.

Здесь, в сердце природы, всё выглядело так, словно само место защищало их, скрывало от глаз врага. И пусть никто не говорил об этом вслух, в воздухе повисло ощущение надежды.

Все работали с особой тщательностью, как будто надеялись, что этот временный приют сможет стать их домом надолго.

Лефан отправился в глубь леса. Он хотел ощутить энергию, наполниться её потоками, стать с ней единым целым. Выбрав место, где деревья переплетались ветвями, образуя природный купол, он сел, глубоко вдохнул и закрыл глаза. Корни мягко обвились вокруг его тела, листья убаюкивающе зашептали, и вот…

Он словно утонул в самом себе.

Когда он открыл глаза, мир вокруг был другим. Здесь не было деревьев, не было солнца, не было теней. Только глубокое пространство, наполненное светящимися нитями, пересекающими всё вокруг, тянущимися вдаль, сплетающимися, расходящимися, будто дыхание вселенной.

Но он был здесь не один.

Каэл’тар стоял перед ним, скрестив руки, и с лёгкой насмешкой произнёс:

— А вот и ты. Думаю, пришло время поговорить?

Лефан огляделся.

— Где я?

Каэл’тар ухмыльнулся.

— Ты внутри самого себя. Или, если точнее, в том месте, где твоя энергия соединяется с миром. Могу тебя поздравить — не каждый может погрузиться сюда осознанно. Это не просто сон или медитация, это настоящее слияние.

Лефан не сразу нашёлся, что сказать. Всё вокруг пульсировало жизнью, даже воздух казался живым.

— Я почти ничего не знаю об этом мире, — наконец признался он.

— Тогда слушай внимательно, — голос Каэл’тара стал мягче, глубже. — Я ждал этого момента. Можно сказать, я даже готовился к этому разговору. Мир, который ты видишь и настоящий мир, который существует – не такой. Ты словно видишь её визуальную картинку. Показать реальность? — Конечно!

Лефан ощутил, как пространство вокруг него дрогнуло. Внезапно мир изменился. Всё привычное исчезло, уступая место чему-то древнему, настоящему.

Перед ним простиралась бесконечная реальность, сотканная из нитей энергии. Они были повсюду — в земле, в воздухе, в воде. Они извивались, струились, бурлили, словно океан, разбивающийся о скалы мироздания. Некоторые нити мерцали мягким светом, другие пылали, третьи еле тлели, но все они устремлялись вверх, словно тянулись к чему-то... или к кому-то.

— Видишь? — голос Каэл'тара звучал негромко, но отчётливо. — Вот какой мир на самом деле. Всё пронизано энергией. Всё связано.

Лефан провёл рукой по ближайшей нити. Она была тёплой, живой. Едва он коснулся её, поток ощущений захлестнул его: дыхание леса, движение рек, огонь, сжигающий дотла, рождение и увядание. Всё было единым.

Но это было ещё не всё.

Лефан заметил нечто ещё. Между этими потоками, среди бурлящей энергии, находились сущности. Они не имели чётких форм, но их присутствие ощущалось. Они двигались, наблюдали, касались нитей, направляя их. Сгустки света, силуэты, которые нельзя было разглядеть, но можно было почувствовать.

— Кто это? — прошептал Лефан.

Каэл'тар усмехнулся.

— Путеводители. Те, кого ты не видишь в обычной жизни, но кто всегда рядом. Они знают путь, потому что сами являются частью этого потока.

Лефан ощутил, как одно из существ приблизилось к нему. Оно не имело лица, но он знал — оно смотрит прямо на него.

— Они направляют?

— Они существуют. Этого достаточно.

Лефан хотел спросить ещё, но его внимание снова привлекли нити. Они стремились вверх, все до единой. Их не тянуло в стороны, не разбрасывало хаотично. Направление было одно.

— Куда они ведут?

Каэл'тар на мгновение замолчал.

— К тому, кто стоит за этим миром. К тому, кому всё принадлежит. К источнику.

Лефан нахмурился.

— Источнику? Ты хочешь сказать, что…

— Всё, что мы имеем, дано нам им. Ты видишь, как течёт энергия? Это не просто сила, это дар. Не мы являемся её хозяевами, не мы решаем, как она существует. Мы всего лишь пользователи.

Лефан посмотрел вверх. Там было что-то бесконечное. Что-то, чего он не мог постичь.

— Кто он?

Каэл'тар покачал головой.

— Мы не знаем. Мы чувствуем его, но не можем дотянуться. Попытки достичь его приводят лишь к блужданию в вечности. Всё возвращается в точку начала. Но я знаю одно: он есть. И вся сила — его отражение.

Лефан замер. Он знал, что слова Каэл'тара правдивы. Он чувствовал это. Мир был больше, чем он думал. Гораздо больше.

Всё вернулось обратно. Словно по щелчку, реальность изменилась.

— Пребывать тут не простое занятие, но важное. Это знак осознанного пребывания в мире. Если тебя тут нет, значит ты живёшь в иллюзиях, на инстинктах.

— Мы ещё вернёмся сюда?

— Обязательно. Это, по сути, второй дом.

Лефан вышел из медитации, наполненный новой силой и ясностью. Он почувствовал, как его внутренний мир стал цельным, а энергия теперь была в нём, как живой поток. С улыбкой он вернулся в лагерь, ощущая, что день обещает быть значимым. Путь к дереву, где ему был отведён дом, казался особенно лёгким. Вдохновлённый, он направился туда с уверенностью, как никогда.

Его новый дом в дереве был не просто жилищем, а символом уважения, проявленным друидами. Это было как дар, акт признания его силы и достоинства. Для них вручить дом в дереве означало признать его важность в их рядах. Даже была проведена небольшая, но торжественная церемония, где каждый момент был пропитан уважением и почтением к Лефану.

Дом оказался уютным, с необычной атмосферой, словно сам лес проник в его стены. Внутри было всё, что ему могло понадобиться для продолжения своей работы. Однако, главное, что здесь привлекло внимание, — это огромная карта острова. Лефан никогда раньше не видел её в таком масштабе, и это наполнило его волнением. Он сразу понял, что это будет его главный инструмент.

Но, несмотря на все удобства, Лефан знал, что его внимание должно быть сосредоточено на другом — на командном пункте. Этот пункт был скрыт под землёй и окружён определённой таинственностью. После последнего происшествия с саботажем, все были насторожены, и каждый шаг был тщательно продуман. Путь туда был немного извилистым, и даже среди своих Лефан ощущал, как важно быть осторожным.

Когда вечер опустился на лагерь, Лефан собрал всех основных членов сопротивления в командном пункте. В воздухе витало чувство ожидания, ведь он пообещал сюрприз, который мог повлиять на исход событий.

— Итак, — с лёгкой ехидной улыбкой начал Лефан, — сегодня мы начинаем нечто совершенно новое. Что-то грандиозное.

В кругу стояли Эрот, Флегий, Селена, Элора и Медвежий Клык. Каждый из них смотрел на Лефана с нетерпением и интересом.

— Друзья, я хочу завершить этот день сюрпризом! — продолжил он, наслаждаясь моментом.

Эрот подозрительно прищурился, думая: Неужели он решился признаться?

— Как вы могли заметить, мы с Селеной притащили большой ящик. Есть предположения, что внутри?

Товарищи переглянулись и начали высказывать предположения, каждый более безумное, чем предыдущее:

— Это миниатюрная карта острова? — Нет-нет, это какой-то древний артефакт! — Может, это что-то из мира не знающих? — Или оружие, мощное, как никогда! — Я думаю, там просто заслуженный ужин!

Все посмеялись, но с каждым мгновением напряжение нарастало. В ожидании ответа все притихли.

Лефан открыл крышку ящика, и все смотрели, затаив дыхание. Внутри была загадочная сфера. Она светилась слабым, но уверенным светом, как нечто живое, что только ждет, чтобы раскрыться.

Флегий, глядя на объект, не скрывал своего удивления.

— Лефан, я не ошибаюсь в своих догадках? Это... что-то невероятное!

— Это, друзья мои, тот самый артефакт, который мы нашли в цитадели. Именно благодаря ему члены гильдии могли перемещаться по острову. А ещё, он показывает, где происходят вмешательства знающих в жизнь не знающих.

Флегий не мог скрыть своего удивления.

— Но как тебе удалось? — его голос был полон недоумения.

— В момент суматохи, кое-кто притащил карту, — Лефан с улыбкой посмотрел на Флегия. — Но додумать всё пришлось уже мне. А потом я поручил Селене забрать этого малыша и подготовить его к эвакуации ещё до того, как гильдия начала атаку на цитадель.

— Ты хочешь сказать, что всё это было заранее продумано? Ты знал, как всё обернётся? — Флегий с недоумением уставился на Лефана.

— Знал, конечно, нет. Но догадывался. И этого было достаточно.

Лицо каждого из присутствующих начинало расплываться в восхищении и уважении. Удивление сменялось благодарностью.

— В наших руках теперь великая сила! И всё это благодаря твоей дальновидности. Ты настоящий лидер! — Эрот, подходя к Лефану, похлопал его по плечу, с гордостью в глазах.

В воздухе витала новая энергия. Лефан знал, что его действия привели к важному повороту. Но для него это было лишь началом. Он смотрел на своих товарищей, готовых следовать за ним, и чувствовал, как их вера в него крепнет с каждым словом и поступком. В руках сопротивления теперь была мощный инструмент, и они были готовы использовать её, чтобы изменить ход истории.

Глава тринадцатая: затишье перед бурей

Наутро убежище уже выглядело вполне обжитым. Казалось, что люди провели здесь не один день, а несколько месяцев. Атмосфера изменилась: напряжённость, царившая в лагере возле цитадели, постепенно растворялась. Теперь, когда их ряды пополнили друиды, их было около пятисот человек. Это всё ещё было слишком мало для полноценной армии, и все это понимали.

Природа словно сама встала на их защиту, укрывая их среди вековых деревьев и отвесных скал. Но долгое затишье не сулило ничего хорошего. Враг рано или поздно сделает свой ход, а теперь у них стало больше противников. Цитадель наверняка тоже предпринимает меры, чтобы найти выживших.

Медвежий Клык нашёл Лефана в самом центре убежища. Тот наблюдал за слаженной работой людей, которые, несмотря на недавние потрясения, быстро обустраивали лагерь.

— Лефан, у меня новости, — сказал Медвежий Клык, подходя ближе.

Лефан напрягся, его взгляд стал серьёзным.

— Цитадель обратилась к друидам. Они хотят узнать, где мы находимся.

— Нам стоит беспокоиться? Договор же был заключён.

— Был, — кивнул друид. — Но теперь они заявляют, что не знали, с кем имели дело. Якобы они думали, что договаривались с гильдией, а не с мятежниками.

Лефан нахмурился.

— Если бы у нас была сила гильдии, нам не понадобилась бы помощь друидов. И зачем тогда нам убежище? Они держат нас за дураков?

— Они прекрасно понимали, с кем говорят. Просто сейчас выбрали удобную позицию. Информация, которую передали моим людям, скорее всего тщательно отобрана. Это политика, Лефан. Я в этом не мастер, но немного понимаю, как это работает.

— И что теперь? Чего нам ждать?

— Думаю, ничего не изменится. Они просто демонстрируют власть, чтобы напомнить нам, кто здесь главный.

Лефан покачал головой, недовольно цокнув языком.

— Нам пора научиться играть в их игры.

— Грубой силой мы их не победим, людей слишком мало, — согласился Медвежий Клык. — Но не втягивай меня в эти политические страсти. Меня лучше в бой отправь. Языком бодаться — не моё.

— Согласен. Ты слишком ценный боец, чтобы тратить тебя на переговоры. Нужно решить, кто займётся этим вместо нас, — Лефан усмехнулся. — Только вот беда: все наши умеют только махать палками.

Медвежий Клык рассмеялся.

— Это уж точно. Языки у нас не заточены.

Лефан вдруг посерьёзнел.

— Мне нужна от тебя услуга. Твои люди хорошо скрываются в лесах и тенях. Они отличные разведчики. Мы можем выделить людей, чтобы отслеживать ситуацию на острове?

— Обижаешь, — друид усмехнулся. — Вчера ещё раздал указы. Сегодня мои люди уже на позициях.

Лефан одобрительно кивнул, его взгляд выражал благодарность.

— Спасибо, — он протянул руку Медвежьему Клыку. — Это многое для меня значит.

Друид крепко пожал ему руку.

— Просто делаю то, что должен.

Лефан ещё раз кивнул и направился в сторону тренировочного лагеря. Впереди было много работы.

Элора в этот момент сидела в помещении для больных возле Гимнаста. Он уже начал приходить в себя и даже немного открывал глаза. Однако произнести хоть что-то он ещё был не в силах. Его ранение слишком задевало Элору и переживаниям её не было предела. Она мучалась и находилась всё время рядом.

В этом же помещении находилось так же по меньше мере десять человек, которые так же были ранены или больны. Рядом ходили знающие, которые понимали в лечении и использовали энергию.

В помещение вошла Селена и, заметив сестру, сразу направилась к ней.

— Вот ты где! — воскликнула она, с радостью обнимая Элору. — Я тебя везде ищу! Элора взглянула на неё с грустью в глазах и перевела взгляд на гимнаста, который с трудом двигался на кровати.

— Я думаю, он поправится, среди нас такие сильные знающие... — Селена вспомнила о тайне Лефана, но не осмелилась продолжить.

— Вот только гимнасту от этого легче не становится, — тихо заметила Элора, глядя на лежащего мужчину. Селена, не выдержав, подмигнула и толкнула сестру в плечо:

— Слушай, а ты часом не того?

— Да ну тебя, — сдержанно ответила Элора, но через мгновение её голос стал мягче, почти с тоской. — Понимаешь... за последние дни с гимнастом мы стали гораздо ближе. Пока вы с Лефаном были у друидов, у нас с ним был такой прекрасный момент. Мы говорили по душам... А сейчас вот он лежит и даже слова не может сказать.

— Так выходит, всё-таки что-то есть? — поддразнила её Селена, несмотря на возможное раздражение сестры. — У меня тоже кое-что есть! — она кокетливо улыбнулась. Элора на мгновение удивлённо прищурила глаза, потом её выражение смягчилось, и она с лёгким любопытством взглянула на Селену:

— Колись, что было?

Селена даже немного покраснела, вспоминая тот момент, и с некоторой робостью произнесла:

— Лефан... признался, что у него есть ко мне тёплые чувства! А недавно... у нас даже был момент заигрывания... — она смутилась, но всё-таки улыбнулась, — Он, как всегда, в своём стиле, но, честно говоря, я чувствую, как лёд тает. Огро-о-мными масштабами!

— Классно! — Элора искренне обрадовалась за сестру, хотя в её глазах всё равно читалась горечь. — Очень рада за тебя! Только мне сейчас сложно полностью насладиться этим, когда я вижу, как гимнаст лежит тут. Боль просто не даёт покоя.

— Понимаю, — мягко ответила Селена. — Я не настаиваю. Просто... давно не говорили с тобой по душам.

— И правда, — Элора немного помолчала, а потом вздохнула. — С тех пор, как мы присоединились к отряду Эрота, многое изменилось. Всё меняется так быстро, так... неожиданно.

Тишина повисла в воздухе. В комнате было слышно лишь лёгкое покашливание гимнаста, и как его лоб покрывался потом, который Элора поспешно вытирала, словно стараясь хоть немного облегчить его страдания.

Флегий и Эрот находились в тренировочном лагере, который был разделён на две части. С одной стороны — основная часть армии, проходящая подготовку, с другой — не большой отряд, занимающий добрую половину лагеря. Обычные солдаты украдкой поглядывали на них, не скрывая зависти. Их обучение выглядело совсем иначе: интенсивнее, жестче, продуманнее.

Сам лагерь был далёк от идеала. Он даже близко не напоминал тренировочную площадку в Цитадели. Здесь ограждения держались буквально на силе воображения, а мишени были собраны из подручных материалов: камней, валунов, старых поваленных деревьев. Но в текущих условиях это было лучшее, что они могли себе позволить.

Эрот заметил приближающегося Лефана, махнул ему рукой и слегка толкнул Флегия в бок, подавая знак. Оба двинулись навстречу.

— Почему я не удивлён видеть вас здесь? — с ухмылкой бросил Лефан.

— Может, потому что не время расслабляться? — отозвался Флегий.

— Верно!

Эрот молча посмотрел на него, словно негласно осуждая за привычку всё превращать в шутку.

— Ладно, я не просто так пришёл. Нам срочно нужен человек, который умеет вести политическую игру в Цитадели, — Лефан перешёл к делу. — В идеале даже двое: один, кто будет действовать открыто, а второй — проникнет, как змея. Друиды не подойдут, у них другие задачи, и среди них нет таких людей. Есть кандидатуры?

Флегий с Эротом задумались, почти одновременно почесав затылки.

— Сразу говорю, никого из вас отправлять не буду, — предупредил Лефан. — Мне нужны люди, которые не входят в состав командующего отряда. Терять кого-то из нас сейчас — непозволительная роскошь.

— Честно говоря, в армии и отряде — одни воины, — Флегий оглядел тренировочную площадку, наблюдая за бойцами. — Политиков тут нет, да и странно было бы их тут встретить.

— И у меня на примете никого нет, — Эрот нахмурился. — Всю жизнь я имел дело только с теми, кто умеет держать оружие, а не вести переговоры. Но я подумаю над этим.

— Подумай, Эрот, — голос Лефана стал жёстче. — Эти люди нам были нужны ещё вчера. Как оказалось, даже старейшины друидов начинают давить на нас.

Разговору мешал постоянный звон ударов, свист оружия, крики бойцов. Все трое то и дело оборачивались на громкие звуки, но затем снова возвращались к обсуждению.

Флегий заметно замялся, прежде чем заговорить:

— Лефан, есть ещё одна проблема… Алексайо так и не вернулся. Он мог попасть в ловушку, а может, сейчас в Цитадели. Или… что-то ещё хуже. Надо его найти. К тому же он искал возможных союзников. Вдруг ему нужна помощь? Или он уже добился успеха, но не знает, где мы?

Эрот кивнул, но тут же махнул рукой:

— Ладно, друзья, я оставлю вас, а сам пойду дальше натаскивать наших зелёных бойцов. — Он развернулся и направился к воинам.

Лефан вздохнул.

— Ты прав… Но что мы можем сделать? Отправить людей в неизвестность? А если и они не вернутся? Мы даже не знаем, куда идти.

Флегий выпрямился, его голос стал твёрдым:

— Алексайо многое сделал для меня. Я не могу просто оставить его. Поэтому прошу… Позволь мне уйти на поиски.

Лефан глубоко выдохнул, явно не в восторге от этой идеи.

— Я не могу тебя держать, — наконец ответил он. — К тому же, я тут не официально командую, все держится на честном слове. Если ты решил, иди.

Флегий не скрывал облегчения.

— Тогда, если позволишь, я возьму с собой пару солдат. Не из нашего отряда, чтобы не ослаблять позиции здесь. Мы отправимся уже сегодня. У меня есть мысли, где искать его. Если всё пойдёт так, как я надеюсь… Это даст нам серьёзное преимущество. Вот увидишь.

Лефан молча кивнул, а где-то за спиной снова раздался гулкий удар — один из бойцов рухнул на землю, сбитый в спарринге. Всё вокруг продолжало жить своей жизнью, но решения, принятые в этот момент, могли изменить куда больше, чем просто ход тренировки.

Флегий сразу взялся за дело. Казалось, он был просто счастлив от подобного события. Подбежав к Эроту и сообщив ему что-то, он свистнул бойцам и двое подошли к нему. Пока Лефан наблюдал за происходящим, Флегий уже направлялся в сторону убежища, явно намереваясь быстро отправиться на поиски.

Внутри Лефана проснулся Каэл’тар.

— Есть у меня один вариант под твою задачу, однако подсказывает мне чуйка, что ты даже слушать меня не станешь.

— Говори уже, раз начал. Всё равно других вариантов у меня нет. Хоть самому идти, только какой с меня политик, — Лефан опустил руки, словно потерял надежду на решение вопроса.

Каэл’тар легонько шепнул имя, и словно всё изменилось. Радостный Лефан, слегка подпрыгнув, побежал к центру лагеря. Своей скоростью он даже обогнал Флегия, хотя тот явно торопился.

Подбежав к стражнику, он перекинулся с ним двумя словами и вошёл в помещение — единственное каменное строение, возвышавшееся на два этажа вверх и уходившее на два этажа вниз.

В углу комнаты, за специальной дверью, сидел Баук — измотанный и истощённый.

— Какая встреча! Победитель навестил проигравшего, — Баук поднял глаза и прищурился, ослеплённый светом.

— Баук, помнишь нашу беседу в цитадели? — спросил Лефан, подходя ближе.

— Помню. Думал о твоих словах. Как ты понимаешь, думать — это всё, что у меня осталось. Я принял ту мысль, которую ты доносил. Я освободился от груза, который на меня свесил отец.

— Я рад это слышать. Вечная жизнь заманчива, но использовать людей для достижения цели недопустимо.

— Когда-то это были те, кто добровольно согласился на жертву. Это были слуги моего отца. После его смерти они перешли под моё руководство, как и дом.

Лефан тяжело выдохнул, понимая, что это оптимальный вариант для решения вопроса.

— Баук…

— Чего тебе?

— Ты хочешь освободиться от цепей? Стать снова свободным?

— Моя цель всей жизни сломана. Мне незачем идти в этот мир. Я предпочту смерть в этой камере бесцельному пребыванию в том, что ты называешь миром.

— Я дам тебе новую цель. Ты станешь советником по политическим делам. Так уж вышло, что ты единственный, кто имеет нужный опыт.

— Я тебя не понимаю, парень. Ты так легко готов отпустить меня, зная, что я могу направить свой гнев снова на тебя и твоих друзей? И зачем мне ваша сторона? Ты ведь даже не представляешь, кто стоит за Тёмным Братством… Они скоро захватят остров и дойдут до континента.

— Ты многого не знаешь. Но я хочу, чтобы ты попытался мне довериться. У нас есть сила, которая может противостоять.

— Парень, ты не понимаешь, что говоришь! — Баук махнул рукой, считая дело провальным.

Молчание повисло.

Лефан обратился внутрь себя.

— Каэл’тар, может, поможешь? Похоже, я зашёл в тупик.

— Ты не сказал своим друзьям про меня, а тут хочешь открыть карты врагу? Я-то могу, но ты точно уверен в этом?

— Я чувствую, что ему можно верить. Сердце подсказывает мне это.

— Жаль, что моя вековая мудрость так не считает… Ещё раз уточняю: ты уверен?

— Да.

Едва Лефан произнёс эти слова, воздух в комнате сгустился. Стены задрожали, словно мир содрогнулся от присутствия чего-то древнего. Каменные цепи, державшие Баука, зазвенели, наполнив камеру низким вибрирующим звуком.

Тёмная дымка начала струиться от Лефана, окружая его силуэт. Свет в комнате погас, оставив только едва различимые контуры.

Баук, ещё секунду назад державшийся уверенно, замер. Его губы шевельнулись, но слов он не произнёс. Глаза расширились, словно он увидел нечто невозможное.

— Баук, — раздался голос, но это был уже не Лефан. Это был голос, который эхом отдавался в самой сути пространства, в самой ткани реальности.

Из мрака выступила фигура. Её очертания были размытыми, но взгляд — пронзающим. Это был Каэл’тар, проявившийся в своей первозданной форме.

— Ты знаешь, кто я, Баук? — голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сила, древняя и непреклонная.

Баук, всё ещё не веря своим глазам, медленно кивнул.

— Ты… ты не можешь быть здесь… Тебя… тебя не существует.

— О, но я существую. И я предлагаю тебе шанс… Последний шанс выбрать, с кем ты действительно хочешь быть.

Баук сглотнул. В его глазах появился отблеск восхищения, смешанного с ужасом.

— Ты хочешь, чтобы я служил вам?

— Нет. Я хочу, чтобы ты сделал выбор. Осознанный выбор. Братство думает, что оно владеет силой, но истинная сила… она гораздо глубже, чем они могут представить.

Баук прикрыл глаза, тяжело выдохнув. Когда он снова посмотрел на Каэл’тара, в его взгляде уже не было страха — только осознание.

— Хорошо. Я приму твоё предложение.

Каэл’тар кивнул, и свет вернулся в комнату. Тени рассеялись, а Лефан сделал глубокий вдох, вновь становясь собой.

Баук посмотрел на него по-новому.

— Теперь я понимаю, почему ты был так уверен. Значит, ты не просто Лефан. И если ты готов рискнуть, доверяя мне, то и я готов рискнуть, доверяя тебе.

— Есть один нюанс. Ты должен держать эти знания в тайне. Ну и ещё один — пока никто не в курсе, что я вообще с тобой говорил. Ладно, справимся! Я рад, что ты согласился!

Лефан быстро отправился наверх, чувствуя, как его сердце гулко отдаётся в груди. Ему предстояло сделать заявление, которое могло расколоть совет. Но выбора не было.

Он собрал срочный совет, в который вошли Эрот, Селена, Элора и Медвежий Клык. Все смотрели на него с ожиданием, затаив дыхание. Никто не понимал, почему их позвали так срочно.

Лефан сделал глубокий вдох и медленный, долгий выдох.

— Друзья, вы мне доверяете?

Все дружно кивнули, даже не задумываясь.

— Тогда слушайте меня внимательно. Нам нужен человек, который возьмёт на себя ведение политических дел. И, к сожалению, среди нас такого нет. Но есть один человек в лагере, который идеально подходит для этого.

Наступила гробовая тишина. Каждый мысленно прокручивал возможные варианты.

Лефан опустил взгляд, затем снова посмотрел на собравшихся и сказал:

— Я выбрал Баука.

Воздух в комнате словно сгустился.

— Ты… что?! — Селена вскинула голову, её глаза полыхнули недоверием.

— Баук? — эхом повторил Медвежий Клык, нахмурившись. — Тот самый, которого мы едва не убили?

— Лефан, ты понимаешь, что говоришь? — Эрот скрестил руки на груди, его голос был полон сдержанной ярости. — Ты хочешь доверить стратегические решения человеку, который ещё недавно был нашим врагом?!

— Он не враг, — твёрдо сказал Лефан, выдерживая их взгляды. — Он был инструментом своего отца. Теперь он сам выбирает свой путь.

— Ты хочешь, чтобы мы просто так приняли его? — Элора смотрела на Лефана с тревогой. — Это не просто… это слишком.

— Я понимаю ваши сомнения, — голос Лефана был ровным, но напряжённым. — Поверьте, я сам долго думал над этим. Но скажите, кто из нас сможет вести переговоры? Кто знает политическую кухню Братства лучше, чем он? Если мы не примем его помощь, мы потеряем шанс на хоть какое-то равновесие в этой войне.

Все молчали. Аргументы Лефана были весомы, но сомнение витало в воздухе, будто густой туман.

Первым нарушил тишину Медвежий Клык.

— Я видел, как изменяются души людей, когда им дают второй шанс, — медленно произнёс он. — Если Баук действительно готов изменить свою судьбу, возможно, нам стоит выслушать его.

— Это безумие, — прошептала Селена, но в её голосе уже не было прежнего гнева.

— Это риск, — поправил её Эрот. — Но, кажется, он единственный, кого мы можем себе позволить.

Лефан заметил, как напряжение в комнате стало спадать. Они всё ещё сомневались, но он видел — они начали задумываться.

Элора вздохнула и наконец кивнула.

— Ладно. Но если он предаст нас, ответственность ляжет на тебя, Лефан.

— Я это понимаю, — твёрдо ответил он.

Селена закрыла глаза, глубоко вдохнула и, наконец, прошептала:

— Хорошо. Мы попробуем.

Эрот медленно покачал головой, но затем усмехнулся.

— Ты упрямый, как никто другой. Ладно, раз уж мы решили, давай посмотрим, на что он способен.

Лефан выдохнул с облегчением. Он знал, что этот момент станет переломным. Теперь оставалось лишь надеяться, что Баук действительно не подведёт.

Глава четырнадцатая: Неизвестное будущее

Выходя из тюремного заточения, Баук выглядел как тень самого себя. Он был истощён до предела, его тело покрывала грязь, а рваные лохмотья свисали с него, как обрывки былой жизни. Его энергия была на нуле, и не хватало даже сил для того, чтобы сгустить хотя бы малую часть её в обыденные вещи. Он вышел из стен здания, и первое, что поразило его — это взгляды. Недоверчивые, оценивающие, почти враждебные глаза местных жителей лагеря.

Он огляделся, пытаясь приспособиться к свету и пространству. Его взгляд сразу остановился на двух фигурах, стоящих перед ним — Лефане и Эрота. Он направился к ним, инстинктивно чувствуя, что это единственные, кто способны понять его в этот момент. Вокруг замерла вся жизнь лагеря — ни один звук, ни один взгляд не прятались от него. Люди бросили свои дела, взгляды впились в его фигуру, будто он был центром этой вселенной. Стражники сжали оружие в руках, готовые к любой угрозе. Некоторые друиды на заднем плане, как будто ощущая землю, пытались найти корни, чтобы понять, что творится под ногами Баука.

Эрот не сводил глаз с Баука, перебрасывая взгляд с него на Лефана и обратно. Его копьё было уже в готовности, каждый момент — шанс для молниеносной атаки.

— Вы меня переоцениваете, — сказал Баук, его голос звучал как эхо в этой напряжённой тишине, когда он подошёл к Эроту и Лефану. — Я так долго был под властью ауры подавления энергии, что восстановить силы мне нужно не меньше месяца уединения с потоками энергии.

— Это всего лишь меры предосторожности, — ответил Эрот, его глаза всё ещё следили за каждым движением Баука и Лефана. Он ощущал, как напряжение нарастает в воздухе.

— Понимаю, — Баук устало покачал головой, — Верить мне, это безумие. Ну что, расскажете, что от меня требуется?

— Да, Баук, — Лефан посмотрел на него с тревогой, но и с решимостью в глазах. — Надеюсь, у нас всё получится. Я поставил на это свою репутацию. Идём, я объясню твои обязанности.

Они пошли в сторону леса, в тени деревьев, где не было людей и воинов.

— Наша ситуация сложнее, чем я думал, — сказал Лефан, продолжая двигаться вперёд. — У нас есть сила, но нет тех, кто мог бы отстоять её перед другими сторонами.

— Вы хотите отправить меня в братство? — Баук почувствовал, как его сердце слегка сжалось от этих слов.

— Нет, не в братство. В первую очередь — в Цитадель.

— Где гарантии, что меня там не казнят при первой же встрече? — Баук усмехнулся с горечью. — Я бы предпочёл снова быть пленником, чем мёртвым.

— Я думаю, что тебе не о чём беспокоиться, — ответил Лефан. Его голос был твёрд, как камень. — В Цитадели правят те, кто склонны поддерживать возможный союз с братством, и твоё пленение многократно осуждали. Так что тебе будет легко запросить переговоры.

— Это имеет смысл, — сказал Баук, кивая. — Но о чём мне нужно говорить?

— Мы хотим понять, насколько глубоко враг проник в Цитадель. Можно ли его вытеснить? Узнать, какова связь лидера Цитадели с братством. И, кстати, для меня важно знать, как Цитадель взаимодействует с друидами.

— Всё вполне разумно, — Но в этот момент его внимание вдруг привлекло что-то в лесу. Лёгкий шорох заставил его замереть. Эрот и Лефан замолчали, глаза их также сосредоточились на том, что происходило вокруг.

Существо, скользнувшее в тени, оставило за собой светящийся след, как искры от древнего огня. Лефан и Эрот мгновенно перешли в боевую готовность, копьё и посох в их руках были как готовые к атаке.

Но внутри Лефана что-то происходило, нечто странное. Он почувствовал не только напряжение, но и невероятное притяжение, как магнит. Он был не просто на грани опасности, он ощущал что-то непередаваемое, как если бы лес и существо были частью его самого.

Существо снова промелькнуло, оставив за собой звезды, как светящиеся огоньки в ночи.

Лефан опустился на одно колено, оставив посох на земле, и положил руку на землю. В его сознании словно развернулась целая вселенная. Существо проникло в его мысли. В его голове звучали слова, как шелест листвы, мягкие, но очень сильные.

«Лефан, я свет. Я лес. Я мир.»

Существо вышло из-за дерева, его глаза были полны сомнений, но оно сделало осторожный шаг вперёд. Баук отступил, ощутив, как его сердце бьётся быстрее. Доверие было столь хрупким, что каждый шаг мог стать решающим. Существо было как отполированный камень, покрытый кристаллами, напоминающими ветви деревьев. Цвет его тела был тёмной ночью, а глаза сверкали, как отражения далёких галактик.

С каждым его шагом Лефан слышал в голове тот же самый шёпот, как туманное эхо в древнем лесу:

«Лефан, я свет. Я лес. Я мир.»

— Опусти копьё, — сказал Лефан, его голос был спокойным, но в нём звучала уверенность.

— Ты уверен? — Эрот взглянул на Лефана, его выражение лица показывало, как сильно он колебался. — Даже я не знаю, что это такое!

— Да, я уверен. Он не опасен. — Лефан встал, но посох остался на земле. Слегка поклонившись, он сделал шаг вперёд.

Существо, заметив движение, встало боком, его тело как бы растворилось в тени, но его сияние оставалось ярким. Бледно-зеленые оттенки, с голубыми бликами, танцевали на его теле, как туман, который обвивает каждый уголок леса.

Лефан сделал ещё один шаг вперёд, ощущая, как воздух вокруг существа вибрирует от энергии. Оно не отступило, но и не приблизилось. Их взгляды встретились. В этот миг Лефан почувствовал, как нечто невидимое проникает в его сознание, обволакивая мысли мягким, но несокрушимым присутствием.

«Ты слышишь меня?» — мысль, чужая и родная одновременно, прошелестела в его голове.

«Да», — мысленно ответил Лефан, не отводя взгляда.

Существо медленно опустилось на передние лапы, словно преклоняя колени. Его тело слабо светилось в темноте леса, а блики на кристаллах мягко переливались от каждого движения.

— Лефан, что ты делаешь? — голос Эрота был напряжённым, но не враждебным.

Лефан поднял руку, жестом останавливая друга. Он чувствовал — если сейчас сделать хоть одно резкое движение, момент будет утрачен.

«Ты знаешь меня…» — снова прошелестело в его голове.

«Кто ты?»

«Я свет, Я лес, Я мир».

Существо приблизилось, и на секунду Лефан увидел в его глазах целые миры. Это был не просто зверь. Это была память, древняя, как сам лес. Оно не говорило словами, оно говорило существованием.

— Нам стоит уйти отсюда, — тихо сказал Баук, глядя на это существо с нескрываемым напряжением. — Лефан, я не знаю, с чем ты сейчас столкнулся, но в такие моменты я предпочитаю не испытывать судьбу.

Но Лефан не мог уйти.

Внезапно существо приблизилось ещё на шаг, его дыхание слилось с ветром.

И тогда Лефан понял — оно показывало ему путь.

Не словами.

Не жестами.

Образами.

Вспышка. Цитадель. Огромный зал, где в тени сидят незнакомые фигуры. Огонь, скрытый в темноте.

Вспышка. Остров. Братство. Кто-то в капюшоне, стоящий на вершине башни, его глаза мерцают янтарным светом.

Вспышка. Лес. Друиды. Искажённые деревья, их ветви будто обжигает неведомая сила.

«Они не верят в тебя, но у них нет другого шанса на спасение…»

Лефан слегка пошатнулся, но устоял на ногах. В голове всё ещё звучали отголоски чужого разума, обрывки фраз, что были больше, чем просто словами. Они были пророчеством.

— Каэл’тар, ты тут? — шёпотом произнёс Лефан, пытаясь поймать в сознании знакомую силу.

— Я тут. — Голос союзника внутри него был спокойным, но напряжённым. — И, знаешь, я удивлён не меньше твоего. Однако мысли у меня есть.

Странное существо приблизилось почти вплотную, разглядывая Лефана, изучая его так, будто искало ответ на вопрос, который не могло сформулировать.

«Теперь свет с тобой».

С порывом ветра, несущим запах влажной земли и мха, оно исчезло, растворившись среди деревьев.

Баук и Эрот мгновенно подбежали к Лефану.

— Всё нормально? — Эрот осмотрел его, пытаясь найти хоть какой-то знак воздействия.

— Да, я цел, всё хорошо, — медленно ответил Лефан, но голос его был отстранённым.

— Вы меня удивляете с каждой минутой, — Баук покачал головой, скрестив руки на груди. В его глазах читалось нечто, похожее на уважение. — Похоже, что лес сделал свой выбор.

— Что ты имеешь в виду? — Лефан крепче сжал посох, который всё ещё оставался тёплым от прикосновения к земле.

Баук усмехнулся.

— А то, что из всех возможных и невозможных вариантов это было… само существо леса. Я не знаю много об этом, но ты знаешь, кого спросить.

Лефан нахмурился, понимая, на кого намекает Баук.

Они двинулись обратно в лагерь. По дороге договорились: Баук выдвигается в сторону Цитадели на рассвете, в сопровождении одного воина. Лефан чувствовал, как Эрот, даже несмотря на свою настороженность, стал меньше задумываться о том, как быстро избавиться от Баука. Это было небольшим, но важным изменением.

Лагерь встретил их тревожной тишиной. Те, кто видел, как они уходили, ждали их возвращения, но никто не осмеливался спросить, что произошло.

Баук был молчалив. Когда ему отвели небольшую комнату в одном из зданий, он только кивнул и закрыл за собой дверь.

Эрот, уже отходя, едва заметно дал знак воинам, и двое из них заняли позиции по обе стороны от двери. Он знал, что Баук слаб, но не собирался давать ему ни единого шанса на неожиданное исчезновение.

Лефан нашёл Селену у костра.

Она сидела, склонившись над картой, едва различимой в пляшущем свете пламени. Её светлые волосы мягко касались лица, когда она двигалась, проводя пальцем по намеченным маршрутам.

Лефан остановился на мгновение, наблюдая за ней. Затем, глубоко вдохнув, сел рядом.

Селена, не поднимая взгляда, заметила:

— Ты ведёшь себя странно.

— Сегодня в лесу произошло нечто, — тихо сказал он.

Она подняла глаза, её взгляд стал внимательным.

— Что-то серьёзное?

Лефан кивнул.

— Мы видели существо. Не только я, но и Эрот с Бауком. Оно появилось, когда мы объясняли Бауку, что делать дальше.

Селена слегка подалась вперёд.

— Существо? Ты уверен, что это было… настоящее?

— Я чувствовал его. — Лефан посмотрел в огонь. — Более того… у меня было странное ощущение, будто я уже знал его раньше.

Тишина повисла на несколько мгновений.

— Это тревожит меня, — раздался вдруг голос Каэлтара в сознании Лефана.

Лефан вздрогнул.

— Что именно? — спросил он, чуть прищурившись.

— Если твои чувства верны, и ты действительно его знал… то, возможно, это не просто случайность. Я думаю, что это существо было олицетворением самого леса. Его воплощённой волей. И его появление может означать как самое хорошее, так и самое плохое.

Лефан повторил эти слова вслух.

В этот момент подошел Эрот. Селена с ним переглянулась.

— Лес сам пришёл к нам? — Селена поджала губы, обдумывая.

— Или предостерёг нас. — Эрот мрачно покачал головой, подхватывая диалог. — В любом случае, если это так, мы не можем игнорировать его слова.

Лефан вспомнил фразу, прозвучавшую у него в голове перед тем, как существо исчезло.

— «Теперь свет с тобой».

Его слова повисли в воздухе, словно сами искали смысл.

Селена задумчиво скрестила руки.

— Это может значить, что ты получил поддержку леса. Или, наоборот, что на тебя теперь возложено нечто важное.

— Либо свет — это предупреждение, — пробормотал Эрот. — Может быть, существо пыталось сказать, что за тобой будут наблюдать.

— Или что скоро придётся делать выбор, — добавил Лефан, нахмурившись.

Они перебирали варианты, но ни один из них не давал ясного ответа.

— Что бы это ни значило, нам нужно быть готовыми, — наконец сказала Селена. — Мы не знаем, что именно лес хотел сказать, но ясно одно: ждать не стоит.

Лефан медленно выдохнул, вглядываясь в огонь.

Лефан устало провёл рукой по лицу и выдохнул:

— Уже поздно… Нам всем нужно отдохнуть. Завтра будет непростой день.

Селена кивнула, но, когда он встал, чтобы уйти, её взгляд задержался на нём. Лефан поколебался, потом вдруг наклонился к ней ближе.

— Спасибо тебе, Селена, — тихо сказал он. — За то, что принимаешь меня таким, какой я есть.

Она вскинула на него удивлённый взгляд, но на её губах заиграла лёгкая, почти дразнящая улыбка.

— Ну, раз уж я терплю тебя столько времени, разве это не очевидно? — её голос звучал слегка кокетливо, но в глазах было тепло.

Лефан усмехнулся, покачав головой.

— Тогда, может, ты просто свыклась с моим присутствием?

Селена чуть склонила голову набок, словно раздумывая.

— Возможно. А может, мне просто нравится тебя терпеть.

Лефан едва заметно задержал дыхание. В темноте её лицо казалось ещё мягче, а голос — теплее. На мгновение он даже захотел остаться, но затем лишь коротко улыбнулся.

— Спокойной ночи, Селена.

Она только кивнула, и он ушёл, оставляя после себя ощущение чего-то недосказанного.

Закрыв за собой дверь комнаты, Лефан прислонился к стене, тяжело выдохнув.

Существо… Слова, прозвучавшие в его голове, не давали покоя.

Он опустился на кровать, опершись локтями о колени, и прикрыл глаза.

— Каэлтар, — позвал он в мыслях.

— Я здесь, — отозвался голос.

Лефан вновь увидел тот миг — когда существо растворилось в лесу, а в его сознании вспыхнули странные, полные силы слова.

— «Я мир. Я лес. Я свет».

Каэлтар молчал.

— Что ты об этом думаешь? — наконец спросил Лефан.

— Это не просто фраза, — медленно ответил Каэлтар. — Это сущность. Тот, кто произнёс эти слова, не просто назвал себя — он определил свою природу.

Лефан нахмурился.

— То есть он действительно был воплощением леса?

— Либо чем-то куда более древним. Тем, что мы не можем осознать в полной мере.

Лефан снова задумался.

— Если это так… значит, я действительно с ним связан.

— Именно. — Голос Каэлтара стал серьёзным. — А раз так, ты должен быть готов.

— Готов к чему?

Каэлтар на мгновение замолчал, словно подбирая слова.

— Тебе нужно расширить свои возможности, — наконец сказал он. — Если ты хочешь выжить в том, что ждёт тебя впереди, тебе нужно научиться использовать мою сущность сильнее.

Лефан нахмурился.

— Ты имеешь в виду…

— Да. Ты должен стать сильнее. Должен найти способ проявлять мою силу не фрагментами, а в полной мере. Иначе ты окажешься уязвим.

В комнате повисла тишина.

Лефан провёл ладонью по лицу.

— Что ж… Похоже, у меня впереди длинный путь.

Каэлтар не ответил, но Лефан чувствовал его присутствие — сильное, тёмное и в то же время неотделимое от него самого.

Лефан долго не мог уснуть. Мысли метались, сталкивались, образовывали бесконечные цепи вопросов без ответов. Существо, лес, эти слова… Он чувствовал, что всё это связано с ним сильнее, чем он мог понять сейчас.

Тьма в комнате не давала покоя. Она словно дышала, изменялась, обволакивала его, подстраиваясь под его беспокойство. Где-то в глубине сознания Каэлтар оставался рядом, его присутствие было ощутимо, даже когда он молчал.

В голове снова вспыхнули слова, сказанные существом. Они звучали иначе, чем когда он услышал их впервые. Теперь в них чувствовалась не просто загадка, но призыв, предупреждение.

Лес всегда был живым. Друиды знали это, чувствовали, но даже они не говорили о том, что лес может заговорить в буквальном смысле. Что он может явить себя.

Лефан глубже погрузился в свои ощущения. Что он чувствовал в тот момент? Тёплую волну, пробежавшую по коже? Гул в ушах, будто шёпот тысяч листьев? Или давление в груди, словно что-то внутри него отзывалось на присутствие существа?

Что-то было в нём самом, связанное с этим проявлением.

Он медленно разжал пальцы, положив руку на колено, сосредоточился. В воздухе дрогнуло едва заметное движение. Лёгкий холодок пробежал по спине.

Каэлтар был прав. Ему нужно было не просто понимать — ему нужно было принимать. Открыться возможностям, которые у него были. Впустить их в себя, научиться управлять ими так же, как он управлял собственным телом.

Но в этом крылась опасность. Сила, которая приходит без подготовки, легко ломает. И если он сделает неверный шаг…

Лес принял его. Существо явилось к нему.

Это могло быть знаком. А могло быть предупреждением.

Лефан прикрыл глаза, замедляя дыхание. Сон всё ещё не шёл, но разум, наконец, стал чуть спокойнее.

Он знал, что утро принесёт новые ответы. Или новые загадки.

Глава пятнадцатая: новые силы

Лефан медленно вдыхал, позволяя ночной прохладе наполнить лёгкие. Мысли о силе вели его по замкнутому кругу. Он знал, что Каэл’тар прав: чтобы защитить себя и окружающих, ему нужно стать сильнее. Но сила – это не просто нарастающее давление, не просто поток, которым можно управлять. Если источник слишком мал, любая попытка взять больше, чем способен вместить, приведёт к разрушению.

Он понял это ещё тогда, в первые дни, когда только начинал постигать энергию. Слишком резкий скачок – и тело начинало дрожать, мышцы сводило судорогой, разум тону в хаосе. Это было похоже на попытку удержать в ладонях реку, надеясь, что вода послушно останется там, где её хотят видеть.

Но река всегда прорывается, если ей не дать течь свободно.

Так и он. Не в силе дело, а в способности её вместить.

«Сосуд», – промелькнуло в голове.

Ему нужно было не увеличивать саму мощь, а расширять границы того, что он мог в себе удерживать. Словно укреплять русло реки, создавая возможность для более глубокого и широкого потока.

Но как это сделать?

Ответ был одновременно простым и сложным.

Каждый человек создаёт свой предел сам. Развивает своё тело, тренирует волю, учится выдержке. Одни ломаются под грузом, другие – закаляются. Разница только в том, как они принимают этот груз.

Ему нужно научиться быть гибким, но прочным. Как дерево, которое гнётся под ветром, но не ломается. Как вода, которая может быть мягкой, а может разбивать камень.

И он понял, что первый шаг – это принятие.

Не борьба за контроль. Не попытки сжать в кулак нечто огромное. А понимание своей природы и её возможностей.

Ему придётся изменить восприятие самого себя.

Не быть тем, кто подчиняет силу.

А быть тем, кто её ведёт.

Лефан смотрел в потолок, его разум блуждал среди разрозненных мыслей. Контроль. Сколько раз он слышал это слово? Люди тянулись к нему, искали способы управлять своей судьбой, своими возможностями, своей силой. Но чем больше они пытались сжать пальцы в кулак, тем быстрее песок ускользал сквозь их ладони.

Он сам был таким. Когда впервые ощутил энергию, его первой мыслью было — подчинить её. Сделать инструментом, как меч в руках воина. Но разве можно сжать ветер? Разве можно приказать пламени гореть ровно и спокойно, если его природа — стремиться ввысь, рваться наружу?

Настоящий контроль не в том, чтобы сдерживать, а в том, чтобы направлять.

Река не борется с течением, но использует его, чтобы достичь океана. Дерево не удерживает листья в страхе их потерять, но отпускает их, зная, что весной появятся новые.

Он не должен пытаться запирать силу в клетке. Он должен стать проводником.

Его тело — не преграда, не прутья, а русло, по которому энергия течёт. Чем шире это русло, чем глубже его границы, тем больше силы он сможет вместить. И тем лучше он сможет управлять ей.

Но как стать таким?

Ответ был прост и сложен одновременно.

Контроль — это не о власти. Это о гармонии.

Только тот, кто понимает природу своей силы, способен действительно ей управлять. Тот, кто встаёт напротив урагана, будет сметён с пути. Но тот, кто научится двигаться вместе с ветром, может лететь быстрее любого крыла.

Сила — это не цепи, которые сковывают. Сила — это течение, которому нужно довериться.

И он понял: его путь — не борьба, а принятие.

— Ты изменился, — голос Каэл’тар а звучал ровно, но в нём проскальзывала едва заметная нотка уважения.

Лефан слегка улыбнулся, всё ещё глядя в потолок.

— Возможно. Или просто начал видеть яснее.

— Нет, — возразил Каэл’тар. — Ты не просто смотришь иначе. Ты стал другим. Я наблюдаю за тобой давно. Не только здесь, не только в наших беседах. Ты учился. Неосознанно сначала, потом — осознанно. И вот теперь ты наконец понял, что настоящая сила — не в том, чтобы ломать, а в том, чтобы направлять.

Лефан на мгновение закрыл глаза, вспоминая их бесконечные разговоры. О контроле. О балансе. О сущности силы.

— Значит, твои уроки не прошли даром?

Каэл’тар усмехнулся.

— Не прошли. Хотя были моменты, когда мне казалось, что ты — самый упрямый из всех, кого я встречал.

Лефан хмыкнул, но не стал спорить. Он действительно был упрям. Может, именно поэтому ему потребовалось так много времени, чтобы прийти к этой мысли.

— Что дальше? — спросил он, повернувшись на бок.

Каэл’тар замолчал, и в этой тишине была глубина.

— Дальше — ты сам ответишь на этот вопрос. Теперь ты способен видеть не только путь, но и выбирать, каким шагом идти по нему.

Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и позволил этим мыслям утвердиться в нём.

Завтра начнётся новый день. И он встретит его иначе.

Лефан открыл глаза на рассвете, чувствуя лёгкую усталость после ночных размышлений. Однако внутри него горело ощущение, что сегодня он должен копнуть глубже. Выйдя из своего жилища, он направился в лес. У ворот стоял друид, охранявший лагерь.

— Я иду в лес, — спокойно сказал Лефан. — Передай Медвежьему Клыку, чтобы собрание провели без меня.

Друид кивнул, не задавая вопросов. Лефан шагнул в чащу, вдыхая влажный, пропитанный жизнью воздух. Лес встречал его шёпотом листвы и мягкими звуками пробуждающейся природы. Он нашёл уединённое место, где корни деревьев переплетались между собой, образуя естественную чашу. Здесь он сел, вытянув ноги, и глубоко вдохнул.

Медленно, с усилием, он ощутил нити энергии вокруг. Корни под ним ожили, оплели его, закрывая от внешнего мира. Он закрыл глаза и позволил себе погрузиться вглубь сознания.

Слова существа снова зазвучали в его голове: «Я лес, я свет, я мир».

«Свет теперь с тобой».

Внутри ощущалось сопротивление. Будто есть то, что сдерживает тебя. Он начал смотреть на эти чувства, рассматривать и знакомиться с ними. «Что бы снять ограничения, надо избавиться от сопротивлений», думал Лефан.

Лефан сосредоточился, направляя энергию внутрь, снимая слой за слоем. Вначале он натыкался на простые обиды, вспоминал резкие слова, недопонимание, мелкие страхи. Они были незначительными, словно тень облака, скользящая по траве. Он прошёл их легко. Но чем глубже он уходил, тем плотнее становился воздух внутри его разума.

Там, внутри его сознания, копились эмоции из его жизни, которые он отодвинул на задний план, закрыл внутри своей личности и предпочёл забыть о них и не проживать их. Но эти эмоции оказались тем самым блоком, которые не давали реке течь с той силой, на которую она способна.

Воспоминания вспыхнули, яркие и жгучие. Он увидел себя мальчишкой, стоящим на опушке, глядящим, как другие дети играют, а его не зовут. Он помнил, как хотел подойти, но наткнулся на холодные взгляды. Как шёпот за спиной становился громче, пока не превращался в голос: «Посмотрите на него, он же пришибленный».

Ощущение растущей силы внутри, которая когда-то казалась такой могущественной, словно отравляет его, поглощает. Вместо спокойной концентрации приходит вспышка боли, пронзающая каждую клетку тела. Лефан ощущает, как тело вновь становится лёгким, но сердце тяжелеет. Это не физическая слабость, нет. Это что-то гораздо более глубокое. Эмоции, которых он тщательно избегал, теперь прорезаются через каждую трещину его защитных стен. Они вырываются наружу, как буря, которую невозможно сдержать.

Боль от потери родителей, которую он заблокировал, вновь терзает его душу. Вспомнив тот день, он ощущает, как горечь, которой не было места в его памяти, наполняет всё его существо. Это не был просто удар. Это был удар по всему его существу, по его самой сути. «Ты не был достоин горевать, Лефан», — звучит в его голове. Не было слёз, не было времени для страха. Он просто закрыл эти чувства, словно они не существовали, но теперь, когда он открывает свои глубины, они возвращаются, и боль сковывает его дыхание. Огонь пронзал его память, вспышки события, как горят дома в его деревни.

Сквозь эту ярость пробивается чувство собственной недостаточности. Он понимает, что всегда ощущал себя слабым. Каждый шаг, каждое его движение — это компенсаторный механизм. Его семья, его опыт, всё это заставляло его тянуться вперёд. Но он никогда не чувствовал себя достаточно сильным. Он не был таким, как «они». Сравнения, которые его преследовали в детстве. Те, кто казался лучше. Быстрее. Сильнее. Гораздо более уверенные в себе. Лефан пытался доказать себе, что он может быть достойным, но это не привело к успеху. Силы так и не хватало. Он ощущает, как эта боль возвращается, как он снова видит себя в тени других.

Ощущая весь спектр эмоциональной боли, его энергия начала вырываться и сжигать не только его сознание, но и окружение. Корни, которые опутывали его – уже полыхали диким пламенем. Сам Лефан был окружен аурой и его не трогало пламя.

Каэл’тар отчаянно пытался пробиться к разуму Лефана, но тот был поглощён собой до такой степени, что даже величайший из Первых Знающих оказался бессилен. Он был как тот, кто бесконечно стучится в дверь, за которой нет никого, и его усилия тщетны. В этот момент всё внутри Лефана стало неуправляемым потоком, и огонь, что внутри него бушевал, разрастался с каждым мгновением. Пламя, с которым он боролся, теперь охватывало не только его душу, но и окружающий мир.

Стражники в лагере заметили пожар первым, их взгляды упёрлись в небо, где клубы дыма уже достигали горизонта.

— Это пожар? — один из стражников нахмурился, не веря собственным глазам. — Где? — спросил второй, инстинктивно осматривая окрестности. Как только осознание пришло, он схватил оружие и вскрикнул: — ПОЖАР В ЛЕСУ!

— Там же Лефан! — крикнул другой стражник, вскочил и помчался в командный пункт, где проходило собрание.

И в этот момент потеря контроля становилась невообразимо могущественной силой. Лефан ощущал, как его тело сжимается в невыносимой агонии. Каждый шаг, каждое движение становились борьбой, с которой он не мог справиться. Он подавлял свои эмоции, пытался удерживать их, но теперь не мог больше остановить поток, который разрывал его изнутри.

Он осознавал, что его сила не была силой вовсе. Это была всего лишь иллюзия, попытка скрыть его уязвимость, попытка защитить себя от того, что поднималось с глубин его сознания. И вот эта уязвимость теперь разрывала его сердце.

Он попытался вырваться из этого океана боли, но чем больше он сопротивлялся, тем глубже погружался. Боль, которую он когда-то закопал, теперь вырвалась наружу с такой яростью, что в его голове не было больше места для мыслей. Вспышки ярости и отчаяния полыхали, его сознание трещало, как старый ствол, не выдерживающий гнёта. Крик Лефана не был просто выражением боли — это был крик гнева, крик, который эхом разнесся по всему лесу. Всё внутри него сливалось в безумный хаос. Его чувства, его разум, его душа, всё в едином взрыве боли и осознания, что всё, чего он добился, не имеет смысла, если он не может справиться с этим внутренним огнём.

— Останови это, Лефан! — кричал Каэл’тар, но его слова не достигали Лефана. Они терялись, как шёпот в буре.

Лефан, скованный этим хаосом, принял решение. Взяв последние силы, он пытался сосредоточиться. Понемногу, с усилием, он начал расставлять эмоции, одна за другой, не отвергая их, а принимая. Пронзительный крик разорвал тишину леса, но теперь он был осознанным. Это было не просто освобождение, а принятие того, что он был этим всем, что эти чувства — часть его, и он не мог их игнорировать больше.

Но это было не облегчение. Это было полное столкновение с собой, с тем, что он так долго скрывал. И в этот момент, когда все его эмоции выплеснулись наружу, он почувствовал, как он стал человеком — настоящим, живым, с каждым вздохом, с каждой раной, что была внутри.

Из-за леса донёсся страшный крик, как будто там, на той стороне, сотни людей одновременно переживали самую невообразимую боль. И вот, как гром, раздался взрыв, разнесший воздух волной, которая прокатилась до ворот лагеря.

В его голове проносились сцены из жизни, где он терпел и проглатывал боль, эмоции, которые были созданы на протяжении всей жизни. Но они не были приняты им, они лишь замаскированы, спрятаны за замками. «Посмотрите на это ничтожество».

«Ты не достоин быть с нами!»

«Да кто ты такой? Посмотри на себя. Иди в свой лес!»

«Можешь даже не пытаться, у тебя ничего не получиться!»

«Зачем ты это делаешь, ты всё равно ничего не умеешь»

Эрот, Селена, Медвежий Клык и Элора, не задумываясь ни секунды, помчались в сторону леса, не обращая внимания на всё вокруг.

В это же время из больничного помещения выскочил Гимнаст, и его взгляд сразу упал на яркое пламя, что теперь охватывало лес. Он стоял как в оцепенении, не веря тому, что происходило. Он видел пожар, слышал страшный крик, и что-то в его глазах заполнило ужас.

Гимнаст стоял как поражённый молнией, его тело было окутано паникой, глаза широко раскрыты, как будто сам мир рушился перед ним. Огромные языки пламени, которые вырывались из леса, не оставляли сомнений. То, что происходит, — не просто пожар. Это было разрушение. Столкновение Лефана с самим собой. И оно угрожало поглотить всё вокруг.

— Лефан! — задыхаясь, прошептал гимнаст, не веря своим глазам. Он едва мог двигаться, словно каждый шаг был мучением.

Но было поздно. Весь лагерь содрогнулся от новой волны, которая накрыла всё на своём пути. Крик Лефана, что сотрясал лес, казался настолько мощным, что воздух вокруг начинал вибрировать, как струны гигантского музыкального инструмента. Это не была просто боль — это была ярость, такая страшная, что сама земля под ногами дрожала.

— Мы должны успеть! — кричал Медвежий Клык словно себе, и его голос тонул в шуме. Он знал Лефана как крепкий камень, но теперь этот камень раскололся, и не было ни сил, ни путей для его восстановления.

Селена, безумно переживающая за Лефана, не могла сдержать слёзы, что катились по её щекам. Она бежала, не замечая усталости, не замечая ничего вокруг. Всё, что она могла думать, — это он. Только он. И только он мог остановить этот кошмар.

Эрот взмахнул рукой, призывая энергию, но лес был защищён неведомыми силами, как если бы сама природа пыталась вырваться из-под контроля. Энергия, что они использовали, не могла пробить этот барьер боли, этот барьер отчаяния.

— Лефа-а-ан, мы бежим! — закричала Элора, её слова были полны ужаса. Она видела, как в лесу темнеет и иссушается всё вокруг. Каждое дерево, каждое существо казались поглощёнными огнём, не только физическим, но и тем, что пронзал Лефана изнутри.

И вот, когда уже казалось, что всё будет потеряно, когда их бег был обречён, с горизонта поднялся новый крик. Этот крик был другим. Это был не крик Лефана. Это был крик самого мира. Это было слияние силы и боли, когда они наконец-то встретились лицом к лицу.

Лефан стоял в центре этого хаоса. Его тело было окружено огнём, но не от внешнего пламени. Это был его внутренний огонь, который поглощал всё вокруг. Его глаза были полны безумной ярости и отчаяния, он не видел никого и ничего. Он был тем, что терзало его, тем, что он так долго скрывал от себя и от других.

В этот момент, когда его крик снова пронзил воздух, как остриё ножа, то небо над лесом словно открылось. Свет, искры и тьма смешивались в едином взрыве. Лефан, наполненный энергией боли и ярости, не мог найти силы, чтобы остановиться.

— Лефан! — снова прокричал Каэл’тар, его голос был полон страха и усталости. — Прими это! Прими свою боль! Это — ты! Ты не сможешь бороться с этим вечно!

Но слова были тщетны. Лефан не слышал. Он не видел. Он был поглощён этим взрывом, его собственным безумием. Всё, что его оставалось — это сражение с собой, с тем, что было внутри него, с тем, что он так долго подавлял.

И вот, когда все, кто приближался, были на пороге, готовые столкнуться с этим штормом боли, Лефан, с последней искоркой осознания, сделал шаг вперёд. И тогда, как будто мир остановился, он взорвался. Огонь и свет, эмоции и боль — всё это слилось в один момент. Лефан больше не мог сопротивляться. Он был живым адом, который вышел наружу.

Ослабленный, он рухнул на колени, а его тело отдало последние силы. В тот момент, когда это произошло, лес замолчал, и вокруг воцарилась невыносимая тишина.

Глава шестнадцатая: Новый «Я»

Лефан стоял на коленях, а вокруг него был выжженный кусок земли. На сотню метров воцарился хаос. Это нельзя было больше назвать лесом, словно место страшной битвы.

Бежавшие помочь, окружили на вид беспомощное тело.

— Он дышит! — Выкрикнула Селена, не сдержав эмоций.

— Несём его в лагерь, — Медвежий клык закинул парня на плечо и попытался энергией леса броситься вперёд, но лес молчал. Только когда он вышел за пределы круга, где всё было разрушено, он смог призвать энергию. Лес понёс его на корнях прямиком в лагерь. Остальные так же с помощью энергии отправились следом.

Страх, который наполнил их, был страхом потери близкого человека. В тот последний миг, когда боль и свет соединились в одно целое – Лефан ощутил эту заботу. Его несли на плече, но он был в сознании. Глаза его были открыты, однако эмоций он не испытывал. Внутри Лефана царствовала тишина.

В лагере их встретили люди, которые перенасытились страхом и отчаянием. Они уже были готовы в очередной раз всё бросить и бежать. Среди жителей цитадели нашлось несколько человек, кто покинул убежище от наполняемого ужаса.

Лефана положили в больничном помещении, рядом с Гимнастом. Он лежал и молча хлопал глазами, не отвечая на вопросы, даже не шевелился. Казалось, вся его личность испарилась и осталась только физическая оболочка.

Оставив его в заботливых руках Гимнаста и в бережно ухаживающих жителях, отряд покинул его. Выйдя к центру лагеря, к ним подходили люди, передавая донесения о новых сложностях, которые постигли убежище. Было ясно одно – надо срочно действовать. Всем составом они отправились в командный пункт для обсуждения ситуации.

Собравшись за столом, без капли энтузиазма Эрот взял на себя смелость начать.

— Сегодня мы увидели страшное. Что это было почему так произошло – неизвестно. Мало того, мы получили донесения, что из-за страха и ужаса, люди обесточены. Многих не хватает энергии даже для того, чтобы прокормить себя. Они вынуждены прибегать к методам не знающих. — Он ударил по столу, явно демонстрируя напряжённость,— Мы не должны допустить паники в наших рядах!

— Друиды так же обеспокоены, — продолжил Медвежий клык, я говорил со своими людьми, они напуганы возможной атакой братства.

— Мы ведь спрятаны. Убежище не найти, разве не так? — Элора направила взгляд на друида.

— А вы думаете этот бушующий пожар заметили только мы? — С недоумением поинтересовался друид.

— Верно, надеяться на лучше было бы глупостью. — Эрот запрокинул голову назад, тяжело вздохнул и огляделся. — Бежать нельзя.

В этот момент вошел Лефан, еле перебирая ногами по земле.

— Переживать не стоит, мы в безопасности. — Лефан дошел до стола и в этот момент царила полная тишина в ожидании его следующих слов.

Селена жалобно смотрела на Лефана, еле удерживая себя в руках, что бы не подбежать к нему с помощью, но он словно чувствуя это, остановил её пристальным взглядом в её глаза.

— То что происходило, видели только вы. Кое-кто позаботился о безопасности в этот момент. Я бы рад рассказать больше, но пока это всё, что нужно знать.

— Как ты себя чувствуешь? — Эрот был обеспокоен видом Лефана.

— Уже лучше. Физически я ощущаю боль, но внутри меня небывалая лёгкость и тишина… — Лефан вспомнил о Каэл’таре, который с того момента ещё не сказал ничего. Глаза Лефана на секунду забегали, ощущая беспокойство от тишины.

— Мы все беспокоились за тебя, — Элора подошла к сестре, положив руку её на плечо и ободрительно кивнув, — ты нас здорово напугал.

Собрание прошло в спокойствии. Совет обсудил дальнейшие шаги. Было принято решение, заняться сплочением людей, которые остались в убежище. Страху не место в такой момент и все это понимали. Надо было дождаться Флегия и укрепить позиции, ведь предстояла большая работа. Война у порога и теперь уже неизвестно с какой стороны ожидать нападения. Каждый понимал одно, доверять можно только самому ближайшему кругу, остальные опасны.

Убежище казалось забытой дырой. Ещё недавно тут кипела жизнь, а сейчас оно было наполнено страхом. Люди были скованы мыслями, передвигались согнувшись, словно боялись разоблачения. Стражники вместо спокойного дозора, вели себя резко и дёргано. Каждый шелест листвы вызывал дурные мысли.

Друиды казались более уверенными, но даже они старались не рисковать без необходимости и не выходить из убежищ. Слова о безопасности, не внушали доверия, особенно после того, как их прошлый лагерь был подвержен атаки.

После трудного дня, Лефан в сумраке стоял на огромной ветви дерева и смотрел в сторону выжженной земли.

— Лефан… — Еле слышный голос возник внутри.

— Ты тут…Я уж думал ты пропал, я не слышал тебя с того момента…

— Не ты один потерял силы в этой битве с внутренними демонами. Я пытался защитить тебя, но даже я не мог противостоять твоей боли. Мне жаль тебя.

— Спасибо, но не стоит, этого больше нет.

— Они всегда внутри тебя, вопрос лишь в том, кормишь ли ты их или не даёшь даже вздохнуть.

— Значит это вечная борьба? — Лефан поднял глаза в небо.

— Не совсем. Ты победил, но не ослабляй хватку, они ждут твоей слабости. Каждый день мы делаем выбор, проиграть или победить – всё зависит от нас.

— Я победил благодаря тебе?

— Нет, твоя внутренняя борьба зависит только от тебя самого. Ты выбрал стать лучше и ты смог. Каждый великий знающий проходил через этот этап. Невозможно стать сильным, не победив самого себя.

Лефан смотрел вдаль, глаза его были спокойны, а мысли словно сканировали мозг. Он видел себя совершенно иным, новая версия себя самого. Ощущение победы витало вокруг, сладкой победы над своими страхами, над своей болью.

В этот момент, казалось что всё остальное не имеет значения. Проблемы с братством, с гильдией

Нежные руки коснулись его плеч. Лефан повернул голову и увидел Селену, которая прижалась к его спине.

— Как ты? Я беспокоюсь за тебя. — Селена прижалась сильнее к Лефану и тяжело выдохнула.

— Хорошо. Я многое понял. Не стоит беспокоиться за меня, лучше позаботиться о других. В убежище много людей, которым нужна помощь.

— Что нас ждёт впереди? — В голосе ощущалась дрожь, нотка страха, в осознании ответа на вопрос.

— Сражение. Мы будем сражаться за наши идеи. Я чувствую, как лес зовёт на помощь. Его терзают знающие, отравляя своей энергией.

После этих слов воцарилась тишина. Лефан всматривался вдаль, погружаясь в свои мысли, а Селена наблюдала за ним. Она пыталась уловить изменения и понять, тот ли это человек, которого она знала раньше. Может уже совершенно другая личность, несовместима с той, где было место чувствам?

Пальцы Селены сжали плечи Лефана, но он не отреагировал. Словно очнувшись, она одёрнулась и сделала шаг назад, понимая, что погрузилась в мысли. Оглядела следы от своих рук на плечах Лефана, которые были подморожены её энергией. Голова переполнилась мыслями сожаления, но при этом она сохранила тишину.

Лефан наконец пошевелился. Он медленно поднял руку и коснулся подмороженного участка на своем плече. Иней под его пальцами не растаял, а скорее впитался, будто кожа впитала сам холод, усвоила его и сделала частью себя. Он обернулся к Селене. В его глазах не было ни упрека, ни былой мягкости — лишь глубокая, бездонная ясность.

— Не извиняйся, — сказал он, и его голос прозвучал непривычно твердо. — Это всего лишь энергия. Ею нужно управлять, а не бояться ее.

Он снова посмотрел вдаль, на почерневшую выжженную землю. Но теперь его взгляд был направлен не в прошлое, а в будущее.

— Мир страдает от действий братства и гильдии. И пока мы здесь прячемся, он умирает. Его боль — это та самая тишина, что теперь во мне. Я не просто слышу его. Я чувствую его раны.

Лефан наконец оторвался от созерцания и встретился с ее взглядом. В его глазах вспыхнула искра той самой решимости, что вела его сквозь внутреннюю тьму.

— Скажи Эроту и Медвежьему Клыку, чтобы готовились. Мы не будем больше ждать нападения. Мы не будем больше прятаться.

Он сделал шаг вперед, словно собираясь шагнуть в пустоту.

— Мы найдем тех, кто терзает Лес. И мы покажем им, что такое настоящая боль.

И прежде чем Селена успела что-то сказать, Лефан шагнул с ветки. Но он не упал. Корни могучего дерева сами изогнулись, подхватили его и понесли прочь от убежища — навстречу судьбе, навстречу войне, навстречу той части себя, что он только что обрел.

Селена осталась одна, с леденящим душу осознанием: человек, которого она знала, действительно ушел. А вместо него родилось нечто большее. И что бы это ни было, это вело их всех к точке невозврата.