Мир. Динамическое равновесие

Глава 1

Ник Левый

Ник Левый

Мир. Динамическое равновесие.

«Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладезя бездны. Она отворила кладезь бездны, и вышел дым из кладезя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладезя. Из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы. И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих…

По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее – как лица человеческие.» (Из 9 главы откровения Иоанна Богослова)

Введение. Катастрофа

После того как Россия дала надежду на мир и равновесие в условиях двуполярности, миру осталось просуществовать не долго. Катастрофа долларовой системы расколола мир по Уралу на Новую Европу и Азиатский Союз.

В Новой Европе, включившей в себя осколки глиняных ног истукана пророка Даниила после развала США, Азиатский Союз прозвали адским союзом. И причиной этому стало толи болезнь, толи проклятия апокалипсиса Иоанна Богослова. «Открывшиеся кладези бездны в месте с сильными магами меж людей породили нежить. Была стерта грань между живыми и мертвыми. Азиатский Союз возглавил «Верховный канцлер-лич».

Все корпорации мира по обе стороны Урала были возглавляемы Великими Домами, патриархами которых стали Архимаги. Всего Архимагов было 12, по шесть с каждой стороны. Лич представлял «Независимый арбитраж», однако, в силу того, что его существование в не развоплощенной форме поддерживалось кровавой жертвой животных, большую часть жертвоприношений осуществлял Азиатский союз, и отсюда Европейский Союз отчасти был марионеточным государством. Конечно же те, кто отрицал независимость Европейского союза, «начинали избегать общество» и об их существовании забывали постепенно все. «Вспоминать об изгоях было неинтересно ни в СМИ, ни в личных разговорах». Так же ходили непроверенные слухи, что в жертву приносились не только животные. Раз в год Академии Магов двух государственных систем совершали командные бои насмерть.

Россия вновь стала буферной зоной между «культурами». Появившиеся магические технологии упразднили использования нефти и газа для двигателей и силовых установок. Все жило если не на магии, то в большей части на электричестве, которое вырабатывалось на ядерных реакторах холодного синтеза нового поколения, или на «силогенераторах». Силогенераторы были секретным оборудованием, и обскурантизм тех, кто считал их работу выкачиванием жизненной силы у людей и животных всегда осмеивался. Однако, природу источника «силы» не удосуживались объяснять для не магов (лишенных магии), а продвинутым в магии «итак все понятно».

В Россию, пытавшуюся вырваться вперед в производстве электроники, компьютерных и нанотехнологий, всунули самое опасное производство. Хотя международная организация охраны здоровья считала, что «излучения полей любых сил» в производственных зонах в пределах допустимых норм, однако количество мутаций в России было на порядок выше, чем в «местах силы» других регионов. И дело было связано не только с военными имплантатами для противостояния обычных солдат магам или мутациями под воздействием индукционного электромагнитного излучения. От сопряженности с паранормальными феноменами до полного иммунитета к магическим воздействиям можно было обнаружить у каждого десятого жителя России не взирая на национальность и вероисповедания.

С религией никто не боролся, но ее адептов становилось все меньше, из-за популярности «Новомистической Концепции». Если ты не маг с дипломом, руководящий пост не для тебя. Хотя в России для руководителя стояла задача контроля качества продукции, и ходили слухи, что магами делают людей технологии имплантов собираемых в России, но распространявшие эти слухи, люди «начинали избегать общество» и об их существовании забывали постепенно все.

Родители по обе стороны Урала радовались, когда их детей зачисляли в подготовительное отделение Всеобщей Магической Академии, это означало безбедное существование для всей семьи. Остальное общество было «радо обслуживать перспективное поколение».

Глава 2 Воздействие на весы. Золотые рыбки.

Я тогда учился на втором году в Японской Академии Магии. Получив серьезное ранение от придурка анархиста, провалялся в военном госпитале чуть ли не до конца семестра. Стипендия была минимальная еще после сдачи весеннего семестра, подкачало знание японского. Да и вся эта алхимия с мистикоботаникой давалась мне, технарю, с трудом. В общем, пришлось подрабатывать в Академии помощником садовника. Он был русским, и наверно его безбашенные русские выгнали из России за безбашенное поведение. Ему было тесно в стенах японской архитектуры, своими ручищами он иногда и без садовых инструментов изменял ландшафт каменистых лужаек и крону больших деревьев. Вряд ли кто лучше него ловил, разбежавшихся из академического вивария, порой, и даже опасных тварей. Даже чемпионы академической дуэли не рисковали раздражать его больную на всю косматую и бородатую голову с всегда нахлобученным капюшоном. Да если бы не деньги, я бы пошел в магический патруль в самый анархический район города, но из-за студентов Академии работа в патруле стоила сущие копейки, а мне нужно было больше денег, чем там можно было заработать.

Академия располагалась не в тропическом климате, и зимой было достаточно зябко. Я был удивлен, что работа зимой у садовника из-за снега больше напрягает чем, летом. А летом, бывает жара такая, что хочется иногда вызвать на дуэль этого русского садовника! Но Слава Богу! (Это я у русского мракобеса набрался. Подумать только в эру «новомистической концепции русские верят еще во Христа, и способны заражать этой заразой образованнейшие умы Азиатского Магического Союза и молодых. Старые понятно живут долго, и некоторые еще жили как динозавры до нашей эры). Так вот мои суицидальные приступы вызвать на магическую дуэль русского садовника были кратки на столько, что я еще жив.

Теперь про зимний холод. Вот.

День выдался снежный. Любой бы поэт и художник нашел для себя в этих заснеженных кронах деревьев не мала повода к своим творениям. Но мне это было профессионально неприятно. Снег прекратил падать только ночью, и я когда почистил все дорожки в саду и устал и продрог так, что не помогали все мои не дюжие магические способности.

- Вольно, курсант! – На военный лад обратился ко мне садовник. – Идем проведем русскую чайную церемонию.

Признаться, я в Японии по курсантскому долгу время от времени посещал чайных мастеров, и даже китайских. Но о том, что у русских есть своя, узнал только зимой второго года обучения здесь и сейчас.

Коморка, где располагался русский, была возле зимнего сада и примыкавшего к нему академического вивария. И то, что русский в ней помещался было несомненно магией.

- Вот, готово, держи чашку. Тебе заварочки по крепче или как? А давай по крепче, чтоб крепость мороза перебить. – Этот русский оборотень преобразился в добродушного великана-бородача, и чем-то смахивал на картину Пана, их духа леса, висевшую у него на стене. То, что некоторые японцы в нем видели ёкая (духа ужаса), не было беспочвенно.

Русский начал свою церемонию, особо не церемонясь и как он частенько говаривал «не парясь». Но ничего похожего ни на японскую, ни на китайскую чайную наше чаепитие не имело.

- Прости, русский, но разве это чайная церемония? – Усомнился я в нашем обогреве у русского «самовара».

- Понимаешь ли, боец? Китаец устраивает чайную церемонию ради чая, японец делает чай ради самой церемонии. А у нас церемония это все кроме чая, и мы с ним не церемонимся – выпил и еще налил. А что? Вода дырочку всегда найдет! Да и чай не водка – много не выпьешь!

Разгадывать смысл его каны (буддийская загадка, тема для медитации) я не собирался. Да и по интуитивизму русской философии до нашей эры, я получил свою «удовлетворительную» и навсегда попрощался с их Соловьемым и Бердяевым, да и их Достоевский с глубиной ковыряния в Дарвинизме (тварь ли я дрожащая или право имею…), честно говоря меня тоже достал. Но надо отдать должное русскому чаю, я достаточно быстро согрелся и даже набил пузо его конфетами и мучными изделиями. Я как-то из-за навалившейся дремоты, или почувствовав какую-то душевную привязанность к бородачу решил его спросить.

- А ты, русский, давно здесь за садом смотришь? – решил я потянуть время и съесть еще пару штук мучных изделий, которые русский называл «медовый пряник».

- Да я еще застал те времена, когда Ректор Амика Токугава была президентом студсовета, и ее подруги называли «небесная принцесса», а ни «Кара Небес» как сейчас. – Вспомнив какая бывает в гневе ректор Академии и я вместе с русским перекрестился глядя на образ с лампадкой в углу.

- И какая она была наша ведь… наш ректор? - Невольно протрезвев от собственной выходки поинтересовался я.

- Наша ведьма тогда была маленькой, миленькой, добродушной ведьмачкой! Как эти японцы любят говорить няшной и кавайненькой. – Русский посмотрел в даль своей памяти и заулыбался широкой добродушной улыбкой.

С этого начался его рассказ.

Раньше полукровок в Японии считали гражданами второго сорта, внучка представителя древнего аристократического рода Японии, сын которого питал взаимную любовь к женщине-магу из династии китайских даосов, не думала о таких вещах. Ее простодушная натура, наделенная великой магической силой, дарила любовь ко всему живому. Знакомые синтоиские священники относились к ней как к самой Аматэрасу. Однако дедушка все равно побаивался «дворцовых интриг» и искал все возможности огородить внучку как от Академии Магов, так и от козней знатных фамилий Архимагов. Многие хотели иметь в подчинении такую огромную силу.

Прежде чем заговорить о начале истории Амики с точки зрения русского садовника несколько слов нужно рассказать о Японской Транснациональной Корпорации, изначально «брендовой маркой» аквариумного оборудования, которая после разработки электронных установок замкнутого цикла по транспортировки и содержанию магических тварей, поглотила все фирмы по электронике, почтовым перевозкам и охранной деятельности. Короче стала владеть почти всем миром, не без закулисных интриг одного, ныне покойного и присно поминаемого мертвяка из последнего Азиатского Совета Архимагов.

Так вот мутации от «влияния силы» затрагивали многих животных, многие институты России переквалифицировались в обслуживание магических зверинцев и воспроизводстве магических тварей. К этому привлекались дети «нового поколения», имеющие высокую интуицию, концентрацию внимания, и самое главное, магический иммунитет.

Виварии находились в любой уважающей себя стране, как в Азии, так и в Европе. От безобидно декоративных созданий, до магических, не поддающихся дрессировки и контролю. Что там выводили, и откуда поставляли точно не знали даже большинство сотрудников таких вивариев. Понятно, что такие твари появлялись либо из врат «кладезей бездны», либо от мутаций в зонах долгой активности, вызванной элементалями стихий. Однако пути, по которым животные попадали в виварии были под грифом секретности. Частные виварии были под запретом, не только чтобы монополия государства на таких животных приносила баснословную прибыль, но и ради безопасности самих государств. Так как виварии были тайной за семью печатями, общество кормилось слухами. Кое кто даже говорил об ангелах. Сфинксы (Терафимы), Грифоны не раз попадали в полосу новостей желтой прессы.

Ангелоподобные существа, такие как мантикоры, великаны-людоеды, химеры и гаргульи – покушались не только на жизнь отдельных граждан, но и воевали в анархических армиях магов-повстанцев с государственными властями.

Самими страшными реально подтвержденными существами были драконы. Нет не те маленькие дракончики, питающиеся фруктами и растениями, которых обычно дарили маленьким ученикам магов, для помощи в усилении магических способностей и защиты от случайных мелких магических опасностей. А Великие Драконы способные смести обширные области. Были рыцари магических орденов, убивавшие этих тварей, но через некоторое время, взойдя к вершинам власти в этих орденах, и не только, убийцы драконов перевоплощались в этих самых драконов. И как говорили, дракон не умер, а лишь сменил кожу. Однако мировая общественность, научилась ослаблять действие драконов и отправлять их опять из этого мира обратно.

Самый огромный виварий был в России. Во-первых, Европе и Азии было удобно, что это опасное скопление тварей было не у них, а во-вторых, это было рядом с местами изъятия магических тварей из окружающей среды. Необъятные леса и другие малонаселенные районы кишели нечестью, так как на поиски и нейтрализацию «открытых кладезей бездны» на территории России ни Европа, ни Азия не собирались раскошеливаться. Объяснялось это размерами России, на которых трудно было реально проверить наличие или отсутствие этих «колодцев», и многие «частные кампании охотников за монстрами» по началу делали деньги ни на чем. Россияне поняли в чем дело и что по чем, и подмяли иностранные предприятия под себя, не без помощи самих тварей. Русские не боролись со зверьем, а уживались, поэтому не в диковину было увидеть бритоголовых мордоворотов в коженках и дубленках из меха магических зверей, сидящих за столом с медведями и волшебным зверьем. Стоило только представителем международных контролирующих инстанций призвать полицейских или других представителей силовых ведомств, что бы указать на нарушение конвенции о содержании магических животных, как кто-нибудь из этой братвы свистнул, или щелкнул пальцами, или сотворил еще что-то, и братья исчезала, а местные органы власти фиксировали ложный вызов, и поклеп на Россию со стороны завистников. Тоже самое происходило с обобранными «дикими туристами», которые отказывались платить огромные деньги русским проводникам и охотникам. Никто не верил, что водяные крали их водолазное снаряжение и дорогущие плавсредства, лешие и гоблины крали палатки и альпинистское снаряжение, а домовые лишали ювелирных украшений и наличных, спрятанных в сейфы и другие надежные места. Россия обвиняла таковых в мошенничестве по выплатам со страховки. Понятно, что те иностранцы, которые готовы были выложить русским очень круглые суммы, чувствовали себя комфортно, и возвращались удовлетворенными и радостными с поездки по Руси-матушке. По анализу Азиатского и Европейского магических советов, на иностранцах, любителях «халявы» Россия зарабатывала больше, чем на организованном туризме. Какое бы магическое оборудование «халявщики» не доставали для своего вольного «сталкерства» в убогом, нищем государстве, все их деньги и снаряжение, бесследно исчезало. Обвинить в воровстве самих людей этой страны ни один сталкер не пытался. Русские люди всегда предупреждали о местах, где можно было заблудится или остаться без средств к существованию, предлагали опытных проводников в те места, а затем вытаскивали горе-умников из тех мест, за частую рискуя собственной жизнью и здоровьем.

Международные корпорации вложившие огромные деньги в акции российского вивария, с лихвой окупили траты. На продукцию и ее доставку не поступило ни разу, ни жалобы, ни нарекания.

В российском виварии трудились люди, по-разному относившиеся к своей работе. Были те, кто любил деньги, были те, кто любил тварей, но были те, кто хотел принести в мир радость.

Святослав Богданович Иванов был не только специалистом в области магической зоологии, но и занимал достаточно большой пост в организации, обеспечивающий безопасность сопровождения и доставки тварей. Он перевозил и уничтожал, иногда даже занимался селекцией. Но больше всего Слава любил доставлять радость детям, знакомя их и обучая заботе о магических тварях. Слава принадлежал той части русских, которые считали магов источником умаления добра и радости в людях. Себялюбие магов и нечеловеческая гордыня выжигали любовь в сердце, пуская вьюгу лютой ненависти к всему живому. Копоть магии по мнению таких русских заграждала путь лучам Ра-солнца – источнику жизненной силы. Радиусы – усы лучи Ра не доставляли достаточно радости людям и холод в их сердце делал из них упырей, гулей или других умертвий. Иных же огонь страстей распалял до огненных «слуг хаоса», превращая тех от мелких бесов, до огненных рогатых исполинов (велесов, беел-ваалов).

Именно Святослав был послан Транснациональной корпорацией доставить заказ для внучки одного из генеральных директоров этой корпорации.

Амика Токугава, так звали девочку, наделенную сверх силой, радостно подбежала к русскому курьеру-студенту.

- Вы привезли мне парящих золотых рыбок? – Ее глаза излучали надежду и восторг.

- Да это так, Токугава-домо. – Как не учили Славу Иванова этикету, он все равно поклонился неуклюже, его глаза было направленные в пол перед девочкой, как неваляшки поползли вверх. Не в силах удержаться в правилах этикета, Слава закрыл один глаз, второй нагло наставив в глаза девочке. На его лице зарделась виноватая улыбка.

Чтобы не привлекать не нужного внимания к создавшейся ситуации Слава Иванов развернулся к посылочному контейнеру и начал демонтаж, заботливо предложив госпоже Токугава насладится видом, лучше всего открывающимся с дальнего расстояния.

Понятно, что по этикету поворачиваться спиной к японцу было… невежливо. Но в заботе о доставленном грузе Слава повернулся зеркально выбритым затылком, то и дело пряча под свернутую «балаклаву» непослушный белобрысый длинный чуб. Хотя заочный курсант первого года Московской Академии Магии был молод, уже имел короткостриженые казацкие усы, круто огибающие рот до середины волевого подбородка. На одном ухе болталась здоровенная вороненая серебряная казацкая серьга, так как Слава был единственным наследником своего рода.

Когда коробка с названием крупнейшей Японской Корпорации по аквариумистики, не нуждавшаяся в какой либо рекламе была демонтирована, взору девочки представился 500 литровый «аквариум» без воды, где в мерцании разноцветных искр парили пять золотых рыбок, отличающихся друг от друга формой тела и плавников.

- Пожалуйста, не… - «делайте резких движений» фразу закончить горе-студенту не удалось, самая близкая к девочке рыбка телепортировалась под потолок.

- Ой, рыбка! – Девочка была и удивлена, и напугана, и вызвала в студенте вид незащищенного, вот-вот готового расплакаться, ребенка.

Слава взял девочку на руки. Поднял правую руку ребенка в верх и раскрыл ее в ладошке, поддерживая своей ладонью. Когда девочка замерла в такой позе, обнявши шею студента, тот в открытую ладошку вложил любимое лакомство парящих золотых рыбок.

Рыбка медленно спустилась на ладонь девочки. Хотя аура рыбки излучала, что-то похожее на электро-разряды, покалывания лишь щекотали ладонь девочки, но не желая спугнуть «заморскую гостью» девочка замерла, затаив даже дыхание.

Домашний питомец склевал несколько крошечных ярко переливающихся шариков. Из аквариума медленно, знакомясь с «кормильцем», выглянули и остальные его обитатели. Студент вынул из кармана комбинезона контейнер с кормом, и аккуратно всыпал в ладошку девочки еще шарики.

Слава Иванов заметил, что присутствующие заказчики оправились от «культурного шока» и с помощью ладошек девочки поместил питомцев в аквариум. Затем опустил девочку на землю и предложил показать взрослым ее приобретение. Поставил контейнер с кормом на мобильный столик аквариума и включил интерфейс поддержки микроклимата и мультимедийной инструкции управления.

- Прошу простить, за мою некомпетентность! – Слава нарушил все предписания этикета и склонил голову не столько в поклоне, сколько в готовности расстаться с уже не нужной головой.

Дедушку поразила не столько неучтивость и отсутствие должных манер почтальона, сколько откуда-то не возьмись добродушная доверчивость внучки, с опаской подходящей даже к своим родителям. Ведь к людям, в отличие от животных, она подходила не сразу, а лишь убедившись в их добродушии. Да и своих строгих родителей побаивалась, творя беспрестанно всякие мелкие шкоды.

В этом специалисте Российского Центра Экологии Мистики ощущалось что-то древнее и загадочное. Дед оставил парня на три дня под предлогом детального ознакомления с доставленными животными. Хотя об этих тварях он был достаточно осведомлен, и именно поэтому решил ими обзавестись. Эти рыбки были не только источником «аварийного освещения», но и индикатором на присутствие чужого объекта в радиусе 100 метров. К тому же рыбки реагировали на сейсмоактивность и направленную агрессию. Дед знал как использовать рыб вовремя переговоров и допросов. Но он чувствовал судьбоносность встречи с этим русским.

Слава был потомком древнего казацкого рода, чуть ли не в родстве с легендарным Рамой и его сыном Славеном. Воспитанный своим дедом в премудростях казацкого спаса, Слава умел отвести от себя взгляд, заживить раны, найти след хозяина вещи. Дед Славы Иванова, обладая связями в российских спецслужбах, сумел избавить внука от очных лап Академии Магии, готовящей «овец на заклание клике мертвяка». Кликой мертвяка дед называл Азиатский Совет Архимагов.

Слава Иванов не был воспитан враждебно по отношению к личу-канцлеру. Два старика и казак дет Славы, и Токугава были в чем-то схожи по отношению к культу предков. К тому же, Слава как, казак, по обычаю с детства был «повенчан со смертью». Поэтому в смертельной опасности смело ставил ногу за грань, хотя не спешил туда перешагивать полностью.

Русский прервал свой рассказ быстро и четко.

- Ну все, курсант, «хавчик» закончился, заварка – дрянь, пора и честь знать! Мир находится в равновесии лишь мгновение между падениями и взлетами коромысла весов. – Русский выпроводил меня из своей конуры, и только у себя в общаге я вспомнил, что в этой конуре, абсолютно, не чувствовалась магия, хотя мое состояние было почти трансовым. Да, действительно в русской чайной церемонии был какой-то, только русским понятный эффект.

Глава 3 Потеря равновесия

Зима выдалась в этом году снежная и не было дня, чтобы я оставался без долгой тяжелой работы. Снег валил и валил, и мы грелись в конуре у русского за «самоваром» и «медовыми пряниками» с «сушками» и «ватрушками». И у меня вкрадывалось подозрение, что эти десерты не покупные и не привозные.

- Так что там было с этим русским? –я пытался удовлетворить помимо голода и любопытство.

- Да что с ним станется, с этим русским? – И борода снова продолжил свою повесть.

Жизнь русского студента в Японии протекала как праздник, так как свой подарок дедушка делал внучке именно на кануне большого японского фестиваля.

Надо сказать, что у японцев и русских буквы «л» и «р» меняются местами, да, собственно, и как у латинян. Наш Юрий у них – Юлий. Наша лапша-лагман у них рамен. Наверно поэтому наше «коло» у них меняется в «круг-циркус». Да и «луч» становится «радиус». Да Господь разберет это вавилонское смешение! Дело в том, что в устах Амики Слава стал Суровым. Чуть ли не Суворовым. И ей было все равно, что по латыни «слава» это «глория», а «суровый» – «дура». Но лучше быть суровым чем дураком.

Девочка в сопровождении своего дедушки показывала гостю синтоиские храмы, кормила священных карпов, угощала сладостями олений, вместе все наслаждались гармонией старинных парковых комплексов.

Казалось бы, в такой идиллии не может быть место злу, однако древние храмы не защищали в должной мере людей в этот день.

Возле храмового пруда было людно. Наверно это была случайность. Как-то незаметно возле Амики появилась быстро идущая женщина. Когда женщина поняла, что теряет равновесие, не разминувшись с охраной, начала извиняться, и неуклюже махнула веером. Русский машинально бросил руку поддержать женщину, а второй рукой схватил за оби (широкий пояс) Амику. Приподнимаясь, студент крутанулся, убирая девочку из-под траектории металлического веера, а женщину приводя в равновесие.

Дедушка Амики понял об опасности в самую последнюю секунду. Как во сне он почувствовал оцепенение при необходимости действовать молниеносно. Лишь взглядом он проводил действия студента. Тем не менее за это время он продумал дальнейшие действия, и дал знак охране помочь женщине, и всем своим видом показать, что понимает всю нелепость создавшейся ситуации. Однако молча отдал приказ проследить за этой женщиной и узнать о ней как можно больше.

Слава Богу! Обошлось без жертв. День снова наполнился беззаботностью и радостью.

Когда Амика отвлеклась на танец в хороводе бабочек, Слава обратился к ее деду с извинениями за недостойный контакт с его внучкой. Дед лишь повел рукой, словно ему мешали слушать неспешную симфонию в театре.

Но все хорошее когда-то заканчивается. Закончился и этот день вместе с долгой прогулкой.

Амика пожелала спокойной ночи своему дедушке и своим родителям и вошла к себе в комнату. Парящие рыбки приветственно озарили полумрак комнаты. Девочка аккуратно сложила вещи и легла под одеяло. Она смотрела в потолок, словно там крутили фильм о ее прогулке по городу. Но смотрела она не долго. Насыщенный событиями день склонил ее в глубокий сон. Почувствовав снижение активности хозяйки, рыбки яркое излучение снизили до едва заметного мерцания.

Глава 4 Вращение шестеренок

- Я тебе так скажу, курсант, время вообще движется как пружина то растягиваясь, то сжимаясь циклично вращаясь и двигаясь не поступательно, а даже порой революционно. И это тоже своего рода цикличность. – Борода иногда казался философом-динозавром из далекой античности, которую, по его словам, дали грекам анты-пеласги (аисты). Ибо одного из русских великих князей звали Бус (аист) Белояр, и он вошел в легенды как богатырь Буслай.

Но его рассказ я никак не укладывал в своей голове как поступательное движение, передаваемое вращением неких шестеренок. Однако за чай с плюшками готов был слушать его часами. И он рассказывал.

Магическая сила, всегда присутствовала в мире, однако весьма не многие умели ей пользоваться, к тому же религиозные устои общества и духовная направляющая общества более-менее совпадала с вектором магических действий. Но в преддверье постапокалипсических событий разброд в магических сообществах привел к большому количеству человеческих жертв как из-за циничности богатых по отношению к бедным, так и с желанием приобрести власть над миром через власть страха перед хаосом и массовыми жестокими расправами над несогласными с власть имущими. Энергия крови животных убитых не ритуально, страдание душ невинно убитых людей, раскачали порядок этого мира. Через трещины в реальность этого мира вошли обитатели иных миров, падкие на энергию страха, скорби и боли. Маги-самоучки, и отступники древних магических орденов, в которых их хоть как-то пытались приучать сохранять устои шаткого мира, вступили в сговор с тварями, для которых люди были лишь сосудами с энергией. И такие «энергетические напитки» можно было взять за кучку минералов этого бренного мира. В результате количество людей стало резко сокращаться наравне с ценой на редкоземельные вещества.

Раньше маги старались не высовываться, но самоучки почувствовав свою, ново обретенную силу, вступили в конфликт с духовенством, противопоставляя учения магов религии как таковой. Возможно, Бог явил бы Свою силу в посрамление гордецов-магов, но маги властью золота и страхом физической расправы сделали духовенство социальной обслугой лишенных магических сил слоев общества. Европа захлебнулась в иллюзии благополучия.

В Азии было не так все запущенно, религиозные традиции и родственные узы священства и обладателей магии не ввергли общество в хаос или царство террора. Великие семьи взяли под контроль магов, как еще одно средство дохода и контроля. Однако и здесь никто не пытался исправить социальное неравенство.

В России же вообще было все не как у людей! Ни маги Европы, ни маги Азии не смогли взять под контроль безбашенный дух русского народа. Русская душа по воспитанию своему не только много культурная, но и многонациональная, «не видела берегов» и плыла по неведомому никому направлению. Любая национальность по той или иной причине, попадавшая в Россию на срок более 3 лет, становилась русской. Тут были корейцы, немцы, евреи, но, если бы они вернулись к себе на родину, для своих соотечественников они в одночасье становились русскими. Так было и с магами. Конечно, русские маги-самоучки были напрочь лишены самосохранения, и обладали изрядной силой, но не лояльных к власти быстро приструнили «дедовским способом».

Когда началась вся это катавасия, на Руси из подполья вышли волхвы. Глупые хаотики и анархисты решили, что маги противостанут государству и религии и поплатились за ошибочную самоуверенность. Вышедшие из подполья древние волхвы были жрецами, поэтому сразу объединились с духовенством основных религий. Так как и они верили во Всевышнего, и как Он должны были заботится о всех божьих тварях. Ибо проявлением божественной силы считали только любовь и милосердие, а магические пакости относили к слабости и бессилию. Маги пытались показать волхвам свою силу, но те жестоко подавили все их тщетные попытки. Напомнил осебе страшными заклятьями и Великий Волхв Китаврас (Обращающийся в кота или вращающий энергию жизни – жи-ки), вновь начавший путешествовать в своем вечном странствующем городе, благо в России было где этому городу развернуться. Китаврас захаживал и в пустыни Африки, Аравии и Китая. Помимо своей «просветительской миссии» волхв запечатывал там «врата бездны» и спасал, попавшие в беду военные и гуманитарные экспедиции.

В общем духовенство в союзе с волхвами привели Россию к магическому социализму, богатые олигархи не могли повлиять на общество ни страхом перед армией, ни искусственным дефицитом еды и товаров.

В семьях олигархов, слишком призиравших низшие прослойки общества, начали появляться высшие вампиры, которых получалось уничтожать только «всем миром». К тому же, олигархи нуждались в квалифицированных кадрах и не хотели сгореть в магическом огне вызванном, какой-нибудь бабушкой, лишенной средств к существованию из-за мизерной пенсии. Нанимать квалифицированные кадры из-за рубежа было не только накладно, но и бесполезно, их менталитет становился «русским». К тому же и Европа и Азия стремилась контролировать производство общественного продукта в России, поэтому олигархи вынуждены были объединится со своим народом, чтобы их движимое и не движимое не стало достоянием иностранцев. Россияне, наученные евангельской истине о том, что нельзя служить двум господам одновременно, служили только себе, вымогая посулы и льготы как из Европы, так и из Азии. В общем в политике и интригах внутри России «ногу бы сломал сам черт».

Нужно сказать, что в Магическом Азиатском совете в основном были представители жрецов даосистов, синтоистов, и даже среди магов арабского и индийского происхождения были дервиши и тантрики, которых трудно было считать чисто магами. Так как жрецы всего мира объединились в негласный альянс против магов, то косвенно это подчинило магов Европы магам Азии. Это не беспочвенно давала повод называть совет магов Европы марионеткой Азиатов.

Противостояние Европы и Азии не переросло в общий военный конфликт из-за того, что бизнес европейских и азиатских корпораций переплелся тесно между собой по всему миру. Поэтому противостояние этих двух систем выражалось в основном в битве между магами. И в упрек человечности, смерти магам, даже своим, желали как представители европейского общества, так и азиатского. Однако, жертвенность обществу была присуща и «перспективному поколению». Еще не отравленные ядом взрослой жизни молодые маги сотнями погибали, противостоя магическим вторжениям «разверзшихся кладезей бездны», нейтрализацией «хаотиков» - магов подвластных «хаосу», перешедших на сторону «врага рода человеческого», и, конечно, запечатывая «врата бездны и призыва».

Перспективным поколением называли детей, которые по рождению были способны больше, чем их родители и другие взрослые противостоять «общему врагу». И эти дети жертвенно служили мировому сообществу.

Но не все приходящее из потустороннего мира было враждебно этому.

Когда слабый мир дал трещины под необузданной магической силой, в месте с нечестью хаоса, инжектором в поток засосало и представителя нави – мертвеца-лича.

Если «слуги врага рода человеческого» были порождениями хаоса, вызывавшего гнет и уничтожение под воздействием колоссальной энергии, рушащей системные связи всего и вся, то лич и часть менее иерархически высоких мертвяков, которые остались неподвластны хаосу, были скорее порождения ледяной, идеальной до смерти, системы тартара.

Лич явился пред магами и спросил об иерархии и порядке получения власти. Надменные маги решили вызвать мертвяка на магическую дуэль. Мертвяк согласился и попросил для экономии времени и жизненных сил объединить усилия всех Архимагов, в дуэли против лича. Через мгновение после начала дуэли ледяной ветер смел прах Архимагов, и Азиатский совет возглавил лич и новые шесть магов из великих семей Азиатского союза.

Затем представитель азиатского совета прислал запрос о объединении Европейского и Азиатского советов в Единый союз.

Мертвяк не искал власти, но считал, что одна система лучше ассимилирует поступающую энергию, чем несколько. Однако гордыня обуяла магов Европы. И они предложили дуэль. Циничный лич просчитал, что кровь потянет за собой месть, а количество глупости расы людей вызовет цепную реакцию, которая, подобно ядерной бомбе разрушит последние связи этого, трещащего по всем швам мира. А это непростительная расточительность энергии. Однако как представитель Азиатского совета, лич не мог отказать Европе в дуэли, чтобы не дать безумного повода считать это слабостью. Тогда лич предложил командный бой между шестью лучшими представителями Академий Магии с той и с другой стороны. Победители дают права вето или решающего голоса при паритете сторон.

Подготовка к бою магов Азиатской Академии легла на лича, и в первом бою Европу слили в сухую, с абсолютной летальностью. Но последующие баталии иногда сводились на ничью, хотя ходили слухи, что равенство обучений в Академиях не обошлось без содействия духовенства с одной и другой стороны. И что лич, через возможность паритета сторон, закулисно договаривается через жрецов о судьбах мира на следующий год.

Как бы то ни было, учиться в Академии было, с одной стороны, престижно, ибо это давало славу, богатство и даже власть. С другой стороны, было стремно; полечь возле «врат бездны» или быть убитым на ежегодной дуэли между академиями.

Были дуэли и в обычных школах, и между студентами академии, но там можно было бы откупиться, спрятаться за оперативников магической охраны, или «заказать» своего врага до дуэли. Однако ни «врата бездны» ни «ежегодная дуэль Академий» иллюзий на свой счет не оставляли. Даже если большая часть общества отдали на твое образование в Академии последние копейки, в могилу с собой ни одну из них ты не унесешь. А загробная жизнь, судя по ее проявлениям в мире ничего хорошего не сулила, особенно тем, кто целью жизни считал получение удовольствия от мирских утех.

В России несмотря на провозглашенный социализм, все дети находились в спартанских условиях, отдохновение имел только ребенок в детском саду, под сенью садовых деревьев и в окружении ласковых зверьков и птичек. В школе и Академии будущий защитник Отечества учился уже защищать эти деревья, зверьков и птичек. Так что даже олигархи, за годы магической катастрофы в борбе за выживание, превратились в аристократов, а их дети ходили строем в военной форме вместе с остальными. Единственное право закрепленное за олигархами обязательное обучение школе лидерства, ком состава, а в Академии принципам и законам управления. Однако в строю командирами были лишь те, которым каждый в отряде готов был доверить свою жизнь. Особо рьяных до власти настигала шальная пуля или несчастный случай. Виновных наказывали, если находили. Судьба поделила Русь на простых и магов, но ГосВоенИмлантПром уравнял всех в правах. В России магия была выстроена на безе нескольких магических заклятий, которые в Европе и Азии были мало кому понятны; основные из которых «ничего» и «авось».

Таким образом весь мировой механизм крутился в едином ритме в том или ином объеме распределяя энергию по европейским, московским и азиатским шестеренкам магическим и вовсе не обладающим магией. Однако либо недостаток смазки либо просто ньютоновский закон заставлял испытывать эту систему избыточное трение и противодействие.

Синтоиский храм озаряла луна. Но несмотря на теплую тихую ночь, собравшиеся были обеспокоены, веющим холодом опасности, нависшей над семьей Токугавы. Некий бывший в захудении аристократический род, подкрепляемый поддержкой из вне, желал произвести в стране антияпонские реформы, тем самым предавая культуру и традиции Японии ради своего марионеточного господства. В эту ночь члены семьи Токугавы собрались у одного из самых рьяных оппозиционеров Азиатского Магического Союза, а посему, находящегося в опале, синтоиского священника – брата Токугавы.

- Скажи брат, ты же опытный и старый священник, что это за случай? Мою внучку хотели спихнуть в воду, лишить зрения или перерезать горло? Эту неосторожную прохожею скрыли магическим действом от преследования, но след магии ведет в семью, которая презренна среди многих знатных родов. – Поинтересовался министр по контролю магии, на внучку которого было совершено покушение.

- Ты прав, брат, время циклично, снова род Токугава должен принести себя в жертву Японии. Но даже если мы вновь прольем кровь, она польется рекой на мельницу личу-канцлеру. Эта пиявка на теле Азиатского Союза от защитника переходит в деспота, все упиваются возможностью прихода к абсолютной власти в победе над соперниками в союзе с мертвецом, а сами связываются кровью в рабство богу смерти. Мы можем атаковать лишь если наш враг возьмется за меч обеими руками. А так они оправдаются перед мертвяком тем, что придержали меч за цубу, намереваясь сделать поклон.

- Что же нам не впервой надолго замирать в готовности перед отточенным действием. – Подытожил министр, великий мастер иайдо (удар с быстрым выниманием катаны из ножен, техника «пребывания на пути»)

Члены семейного совета до самого утра обсуждали планы по обороне и дальнейшим действиям, связанным с поиском магов-отсупников, связанных с бедной семьей, которая обладала богатым воображением, видеть себя на вершине власти в Японии.

Отступление о магии и русских не было ненужным словоблудием, так как без руки Москвы мировая политика не обходилась не до нашей эры, и не обойдется, по-видимому, и после.

Рано утром русского разбудил звонок. Компания благодарила за проделанную работу по доставке заказанных образцов, и сообщала о переводе его в Японский институт магических животных.

Казалось бы, родители будут рады, и теперь обеспечены на всю жизнь, но на Славу обрушилось гнетущая тревога за скорое будущее. Над ним ощутимо стал холод крыльев ангела смерти. Как никогда возникло желание посоветоваться с мудрым дедушкой.

Слава набрал номер деда, и мгновенно получил ответ.

- Семи смертям не бывать, одной не миновать. – Голос деда звучал ровно и спокойно, будто хором ответил дед и все родовые духи.

Слава не удивился, что дед ответил так скоро, много раз его произнесенные слова были лишь окончанием их молчаливого разговора, длившегося иногда часами до произнесенных фраз. Слава вытащил из диверсионного прорезиненного мешка нагайку, подержал в руке словно монах четки, а затем поразил нагайкой, только ему ведомую цель.

Мы упомянули шестеренки, обильно смазываемые кровью борьбы за существование этого бренного мира. Теперь поговорим и о силе противодействия их движению.

В новую эру религия утратила былую популярность, и большинство храмов стало обиталищем нейтральных духов и мертвяков. И единственными людьми, посещавшими их были оперативные магические патрули. Хотя в некоторых еще совершались священниками обряды.

Под старым синтоиским хамом была пещера, храм запустел еще в прошлом столетии, из-за дурной молвы об этих местах. В пещере горели факелы в центре огромного круга стоял юноша-маг. Устен за границами этого мистического круга, испещренного рунами, стояла еще с сотню юношей-магов. Вдруг, свет входа в пещеру погас, скатившаяся горы глыба погребла под собой известный для всех выход. В углублении пещеры открылся потайной проход, откуда возникла фигура в балахоне и посохом с дорогим камнем.

- Приветствую вас, юные адепты! Это день посвящения нашему кровавому богу! Я вас предупреждал, что это испытание пройдут не все, но лишь те, кто принесут мне амулеты, лежащие в центре круга, и охраняемые моим приемником. Возле стен на подставках лежат мечи. Это не простые мечи. В годы, когда самураи блюли кодекс бусидо, мечи которыми совершалась сепоку (рассечение живота с целью поражения печени и сердца) или которыми кайсяку (помощник при харакири) облегчал участь, клались на хранение в отдаленные от людей места. Говорят, что на этих мечах печать недоброго духа. Станьте же демонами этих мечей и освятите кровью брани эти амулеты. И вы войдете в круг избранных магов Ордена Крови.

Всем желающим посвятить себя в Орден Крови мечей не досталось, однако все пересекли заветную черту, выход из которой возможен был только с амулетом в руках.

Часть адептов отобрала мечи у нерасторопных, другая часть зарубила посягнувших на них глупцов. Кровь по желобам наполнила линии и руны, факела запылали словно пасти огнедышащих драконов, пытающихся прожечь горную породу над собой. Казалось, кровь в круге засветилась и отразилась в налитых кровью глазах адептов. Приемник из-за спины достал два длинных ритуальных ножа.

Фигура под лучами светящегося камня в посохе начала громко читать заклинание из свитка. А может лишь она прикрывалась свитком от летящей на потолок и стены крови, сливавшуюся на линии и руны в кругу, превращая этот сложный рисунок в круглую лужу.

Факелы вновь загорелись ровным светом. От крови на полу поднимался едва заметный пар, он начал обретать призрачное зеленоватое свечение, сгустки колючих молний как магнитом тянулись к центру и огнями Святого Эльма скапливались на дотлевающих факелах. И вот камни амулетов вспыхнули ярким зеленым светом. Приемник остался в живых один. Его зрачки, расширенные во все белки глаз, приняли естественную величину, уступив пространство зеленой радужке глаз. Наконец все амулеты были принесены человеку в красном балахоне. Их гладкие округлые камни переливались мелкими зелеными молниями. Кровь и тела выпарили рисунки в круге сизым туманом, стершим свидетельство кровавого ритуала.

Прекрасен восход солнца! Ценят восход солнца и в стране восходящего солнца – Японии. Но мы иногда перестаем замечать прекрасный мир природы вокруг себя. Мы становимся опустошенными, дебелыми так наверно становятся алкоголиками или вампирами. Темные мысли не дают проникнуть Солнцу Истины в наше сердце. Нужно гнать из-себя автоматизм жизни, наслаждаться каждым глотком жизни, которую даруют нам в этот день лучи восходящего сольнца.

Рутина череды совещаний притупила остроту зрения Архимагов Азиатского союза, и этим утром, борясь с желанием включить автопилот члены совета шести, простите, семи заполняли зал совещаний.

В центре зала стоял лич. Это уже было не обычным, так как лич являлся в самый конец. Взгляд лича определить было невозможно из-за отсутствия зрачков. Но если он на кого и обращал внимание, то это отдавалось холодом во всем естестве объекта этого внимания. Лич не занимал ни чей стороны, и попытки привлечь его на чью-либо сторону, пресекались однозначно и лаконично. Однако каждый лелеял в себе надежду, что подберет ключ к его сердцу, или чего у него там.

- Вы действительно считаете, что контролируете всех магов вверенной вам части этого бренного мира? – Неожиданно, но как всегда хладно озадачил всех вопросом лич. – Потоки жизненной силы раскачивают равновесие весов, которое было достигнуто дорогой ценой. Для баланса системы это крайне расточительно.

- Разве кровь виновных не приводит к балансу Великие Весы? – Дерзнул спросить лича один из Архимагов.

- Кровь, как и любое топливо должно достичь фитиля. – Парировал лич. – Однако кто-то из вас копит это для своего светильника. Но есть опасность. Что если его светильник задует ветер последствий, никто не удосужится затеплить в нем огонь вновь? Ибо, как мне не жаль меж нами нет любви, и как свидетельствуют последние деяния, кое-кто устал уже и бояться. Любовь сильнее страха, но насильно мил не будешь. Если я правильно формулирую мысль посредством речи.

- Может быть посланник загробного мира снизойдет до нас убогих и более примитивным способом объяснит суть дела? – Старый японец-буддист, однажды решивший лишить себя жизни, чтобы все-таки понять истину, обратился к личу напрямую, минуя сложившуюся традицию маскировать свои амбиции под личиной общего блага.

- Да, сэкономлю вашу жизненную силу, которую, не скрою я черпаю при общении с вашей формой жизни. – Ответил лич. – На одном из остовов Японии был совершен ритуал, открывающий врата между мирами. Я буду существовать даже если один из ваших адептов создаст «черную дыру», а вот что насчет вас? Если вы думаете, что я послан Высшими Силами сюда, чтобы утирать ваш обгадившийся зад, то вы в глубоком плену Мары-иллюзии. Так что я указал на ваш недосмотр. Потрудитесь доказать ваше право называться Владыками силы вверенной вам части.

Еще мозг магов поглощал последнюю фразу, а лич уже исчез. Это был действительно важный для заседания день. Не столько маги пеклись об общем благе, сколько пытались укрепить союз для защиты своего пошатнувшегося места в совете. Ибо если есть силы ведущие свою игру, значит дуэли магов не миновать. Любой из магов имеет право оспорить место Архимага. За это большое время Царства Силы на планете Земля на корм Орлу (по мнению магов их душа после смерти поглощается птицей Рух) отправился не один десяток Архимагов овеянных славой «непобедимых» и «непревзойденных».

Великие мира сего не всегда пользуются своим умом, а просто наказывают чужие, если им не понравится их деятельность. И этот случай не исключение. Азиатский Совет просто направил приказ решить проблему в Японию.

В департамент по контролю над оборотом магических сил и средств из совета Архимагов пришел срочный ордер: «Главе департамента по… господину Токугаве немедленно разобраться с инцидентом имевшим место быть. О результате немедленно доложить.».

Но Токугава, глядя в текст распоряжения, видел только милые глаза своей маленькой внучки, умоляющие об участии в очередном ежегодном косплей фестивале. Конечно, он созвал подчиненных, озадачил и пригрозил, но сейчас ему было не важно, что произошло, и чем это могло закончится. Главное, он развоплотит даже бога смерти – синигами, если он станет на пути счастья его внучки. К тому же рядом с внучкой специалист, подготовленный по особому протоколу Транснациональной Корпорацией.

Штатный антимаг подразделения контрразведки азиатского направления при ФСБ России, командированный при дипмиссии в Японии Святослав Богданович Иванов с легкостью расправлялся с искусными ухищрениями манипуляций с сознанием, имел иммунитет к магическому подчинению, не раз посылавший по известным трехмерным координатам своего непосредственного начальника, не мог противостоять школьнице Амике Токугаве. Этот демон с милым личиком опутал адамантовыми цепями своего влияния одного из самых влиятельных политиков и сильных магов. Власть над ним у нее была безраздельная. Старик Токугава бросил к ногам своей внучки Японию вместе с Императором. И эта огромная сила повлияла на руководство Славы Иванова.

Слава пару раз проводил девочку в ее фамильное дозе, пару раз забрал девочку из храма, где служил ее родственник. А сегодня очень извиняясь и слезно клянясь в готовности принять отказ в сопровождении ее на ежегодный фестиваль косплея, девочка спросила: «Если дела, связанные с работой и личной жизнью, не помешают Господину Иванову, не соблаговолит ли он…».

Но самое неожиданное для Славы было не то, что после приказа главы российской дипмиссии наладить «тесные дружеские отношение с главой департамента Японии по…», он услышал просьбу младшей Токугавы. А то, что это в нем не вызвало ни гнева, ни раздражения и, самое главное, сопротивления.

В одночасье Слава Иванов стал кендокой в фамильном дозе Токугавы с традициями клана Айзу, помощником чайного мастера Амики-домо, и главным консультантом вивария Японского института магических тварей. А маленькая паучиха радостно суетилась у своей жертвы. Но надо отдать должное девочке, в ней не было ни грамма жажды власти, она умела быть благодарной, и в нужных моментах весьма послушной. И когда она в первый раз произнесла «братик» по отношению к Славе это показалось совсем естественным и ему и ее дедушке. Но у Славы появилась надежда. Дело в том, что родители Амики в штыки воспринимали такие отношения своей дочери с русским, да и не все японцы, по их мнению, должны были иметь честь общения с ней. Но была маленькая загвоздка. Разорвать «дружеские отношения с Россией, находившейся в зоне интересов Японии», патриоты Японии наверно «не могли так вот опрометчиво».

Для участия в коспле нужно выбрать образ, а если такой образ выбрало большинство участников, нужно быть Архимагом, чтобы стать лучше всех. А можно выбрать малоизвестный образ, и стать индивидуальностью не прибегая к тотальным военным действиям.

Амика понимала, что потеряется в толпе популярных персонажей, и полезла в архивы фильмов до магической эпохи. И она решила, что будет героиней сюжета, где «маленькая, уставшая лечить тяжело раненных, медсестричка дружит с одиноким прирамидоголовым, которого никто не любит, и не хочет с ним играть. Но пирамидоголовый добрый, и защищает девочку от социально неадаптированных элементов общества».

Слава ради интереса посмотрел этот фильм. Ему приходилось зачищать места магических эпидемий, однако… Только под утро, устав от комплекса боевой подготовки Славе удалось уснуть. И дело не только в том, что это был фильм ужасов, но то, что Слава будет показывать сценку по мотивам этого фильма, а возможности магических иллюзий, воспроизводимых балованной девочкой, были огромные. Воспроизводя последовательность боевого комплекса, Слава обдумывал как необъятные творческие недетские идеи демона с миленьким личиком загнать в удобоваримые рамки детского фестиваля.

И вот тот день настал. Амика стояла в костюме сумасшедшей медсестры, она накинула на себя заклятие иллюзии и была окутана эдаким синим монохромом, предававшим ей и пространству вокруг нее, достаточно инфернальный видок. На Славу иллюзию накинуть было невозможно, поэтому девочка просто заколдовала его костюм персонажа. В бутафорский громадный меч было вмонтировано маленькое колесико, при вращении издававшее жуткий скрежет и брызги искр. Пирамида на голове Славы была сделана из сетчатой ткани с торсионным вентилятором для комфорта.

Ну наверно тут уместно сделать отступление нейтральным мотивчикам, и успокоить нервы перед самым роковым событием, и я бы добавил судьбоносным эпохальным.

Минивен с этими жутковатыми персонажами подъехал к самому холлу крытого культурного центра. Наверно самого большого не только в этом городе, но и в стране. У входа стояли старшекурсники Академии Магии, как будто бы кто-то дал им полномочие комиссии по дресс-коду. Уже царила суета и столпотворение. Однако не было нагромождения транспортных средств у входа в культурный центр. Хотя для обычных посетителей культурного центра подъезд транспорта ко входу был заказан, но у Токугавы были очень широкие полномочия.

Домашние слуги помогли выйти из машины девочке в окровавленном костюме медсестры и перебинтованными конечностями. Ее личико темнила кривая, но по-своему миленькая, черноротая улыбка. Мертвенные тени под глазами больше предавали шарма, чем отвращения. Но когда за ней из машины вылезло тело ее «друга», студенты Академии Магии принимавшие участие в боевых действиях против врагов государства и человечества как такового, дружно отпрянули к дверям и стеклянным стенам культурного центра. Прейдя в себя от «культурного шока» вызванного брызгами огня из-под громадного лезвия, студенты решили отомстить за свой позор.

- Именем Академии Магии! Враги рода людского! Вы арестованы до выяснения за превышения допустимого уровня магии. – все как один направили жезлы на беззащитную девочку.

- Прошу извинить за мою оплошность. – резонатор с магическим имитатором голоса в пирамиде сделал речь Славы Иванова подавляюще протяжным и гнетущим. Слава оперся на свою «хлеборезку» заслоняя собой девочку.

Молодые маги от страха потеряли едва держащийся контроль над собой, и в панике бросили разом все магические заклятия в Славу. Слава Богу! У Иванова был иммунитет к этим заклятьям. Фаерболы канули втуне, а молнии ушли через бутафорский меч в землю.

Кузен Амики был так же старшекурсником Академии Магии. Если бы он был родным братом Амики, то дедушка нашел бы способ отмазать от «священного долга и чести», но двоюродный брат не бежал от трудностей жизни, и презирал покровительство, зарабатывая заслуженный авторитет у сокурсников и деканата.

Кузен как, наверное, любой близко знавший Амику, любил эту добродушную девочку, и виделся с ней редко, даже не будучи студентом на казарменном положении. Он знал и о русском знакомом Амики. Но сам оторопел от желанной встречи, находясь вдалеке от событий.

Почувствовав угрозу в поднятых посохах, кузен телепортировался к своей кузине и наложив защиту обнял девочку прикрыв ее спиной, однако к этому времени горе-студенты уже разрядили всю свою мощь в Славу Иванова. Тем не менее этот щит был наложен вовремя.

Рефлекторно почувствовав опасность для себя и своего друга, Амика в ответ пустила свою магию непогодам разрушительной мощи. Эта волна, направленная не в кузена, прошла сквозь него и смела магический щит. Остальная часть заклинания, все еще разрушительной силы, полностью разбилась об спину Славы. От испуга у старшекурсников Академии подкосились ноги.

- Это, извиняюсь, пройти-то можно, или как? - Пирамидоголовый одной рукой поднял свою «хлеборезку и почесал ей свой затылок».

За спиной девочки и ее кузена появилась оперативная группа боевых магов обеспечения и с главой «департамента по…». Это добило горе-магов окончательно, и они с визгом стали расползаться с прохода. Когда парочка персонажей просочилась в культурный центр, тот взорвался бурей оваций, думая, что сцена с магическим боем была спланированной инсценировкой.

Старик Токугава увидев настрой толпы, отменил арест неудачников, вернул тех, кого уже успели затолкать в «воронки» и при поддержке оперативников заставил всех следовать за внучкой и русским.

Народ улюлюкал и свистел, по единодушному мнению толпы героев пригласили на сцену и загрузили фонограмму их номера.

Русский подошел к кулисам на исходную, и с началом саундтрека поплелся, высекая мечем из пола искры. На стену за выступающей парочкой транслировался вид проклятого города и его обитателей. Девочка пела грустную песенку про одиноких людей, про отзывчивые и добрые сердца, протянутые на встречу друг другу руки. Над зрителями зажглись огоньки-сердечки, и зрители подняли к ним на встречу свои руки, огоньки обдали приятным теплом ладони. Девочка и монстр на сцене взялись за руки. Пирамидоголовый в ритме музыки закружил девочку на руках вокруг себя, затем цирковым движением посадил девочку себе на могучее плечо. В песенке появились нотки радости, и зазвучал призыв взять друг друга за руки и разделить тепло дружбы. Весь культурный центр раскачивался в такт музыке и хором пел припев. Затем девочка и пирамидоголовый подошли к краю сцены, за ними сомкнули ряд маги. Когда девочка подняла в верх ладошки и замахала ими в приветствии, маги подняли посохи и во все стороны разлетелись разноцветные цветы и сердечки, и в воздухе появились слова «мир, радость и дружба». Зрители приветственно замахали в ответ. И наконец, девочка и пирамид оголовый, а сними и все на сцене поклонились, благодаря публику за внимание.

Кузен недавно защитил курсовую работу о действию магов по нейтронизации паники во время войны и стихийных бедствий, и наскоро согласовал действие с командирами отрядов студенческих курсов. Кузен происходил из семьи потомственных боевых магов, однако способности просчитать возможные варианты событий у него были феноменальные даже для члена таких семей. Как всем известно, порой природа отдыхала на детях гениев, и учеба в Академии для мажоров была зачастую лишь коррупционным соглашением, прикрытым артефактами и имплантами из России. Однако это давало возможность оплатить обучение действительно способным и талантливым детям из бедных семей. Но кузен был действительно от природы одарен и скромен. По сути дела, эти брат и сестра во всех отношениях были чудом сочетания силы и порядочности, которые обычно на высоких значениях были между собой не совместимы.

Глава 5 Откат магического заклинания

Первый день фестиваля косплея взорвал мировые мульти медиа системы. На второй день центральный сервер мероприятия чуть было не «лег» по нерасторопности админресурса. Еще не дошло до четверти финала, а «парочка, открывшая фестиваль», уже получила приз зрительских симпатий.

Однако радость фестиваля разделяли не все. Горе-маги были вызваны «на ковер» к ректору. Но истинную ненависть испытывал учащийся старшего курса, прошедший ритуал кровавого бога. Он ощутил полную немощность перед недостойными пересечь порог Академии Магии. Те, кто в косплее сублимировали свою никчемность к магическому искусству, топя свое сознание в проплаченных, лишенными магических способностей, заклинаниях и примитивной бутафории, выставили его на посмешище клоуном массовки.

Магистр Тайного Ордена Крови был доволен своим, пусть и единственным рыцарем крови. Сила, находящаяся в амулетах, приближала их обоих к вершине магической иерархии. Магистр решил инициировать юнца и дать ему герметический свиток древнего забытого кровавого культа. Конкуренцию к вершине власти ему составлял только Орден Анархистов, стремящийся иметь своего в Совете Архимагов, и некто сумасшедший одиночка, называющий себя «Воинствующим Некромантом». С Анархистами можно было даже заключить союз, а некромант, хоть и имел большую мощь, однако не решался сойтись в открытом бою ни с Анархистами, ни с Советом Архимагов.

Упоенный близостью к вершинам власти, курсант старших классов Академии презрительно смотрел на съезжающихся в культурный центр участников косплея. Его гордыня выливалась через край, и он то и дело выкидывал шуточки в сторону лишенных магии людишек, отдающих свои последние жалкие гроши на мимолетную иллюзию обладания сверхспособностями. Его окружила толпа первокурсников, которые разражались злым хохотом на каждую такую шутку, кто то из-за того что разделял его мнение, а большинство из-за страха перед ним, если они не разделят его мнение.

Все ученики знали старика господина Токугаву, и трепетали пред его грозным взором куратора Академии. Но внучку Токугавы знал только кузен и пара друзей кузена, представители других великих семей магов Японии.

Не мудрено что, когда внучка Токугавы вышла из машины без эмблемы семьи Токугавы, курсант отпустил шутку на счет того, сколько заплатила она магу за иллюзию вокруг себя, только на размер груди поскупилась. Ему было наплевать на то, что передним еще школьница.

- Ах, если бы родители девочки не заплатили за наем пиромидоголового и курсанта мага-телохранителя… - кусал себя за губы маг-недоучка.

Стерпеть позорного унижения перед младшекурсниками, и клоунадой перед лишенными магических способностей во время описанного выше инцидента его гордыня не могла.

Он стенал и умолял магистра дать ему поквитаться за себя. Но магистр лишь холодно призвал к терпению и убеждал в несвоевременности, вести войну против семьи Токугавы. Эмоции и глупость взяли верх над молодым магом, и короткий удар жертвенного ножа оборвал жизнь Магистра Ордена Крови, потомка захудалого рода ветви императоров Японии, приемника магической школы древнего рода пэров Великобритании.

Юноша подхватил падающий магический посох. И подошел к заветному фолианту наступив на труп своего учителя. Он произнес запретное заклятье, призвав хранителя тайн фолианта принять пролитую кровь. И книга открылась на странице предлагая способ отправить адресат в мир, источивший хаос на Землю. Адепт считал, что это центр ада, где его враги обретут вечное пристанище, полностью растворившиеся в бездне магической силы.

- Вы! Участники косплея хотели приобщиться к магической силе? Так насладитесь ей с полна! – Инфернальный хохот потряс своды подземелья.

Обезумев от ярости, адепт Кровавого Ордена призвал проводника в другой мир и пообещал гекатомбу (огромное количество) крови, для того чтобы отправить ненавистную ему парочку в тот мир, из которого пришел лич, возглавляющий совет Архимагов Азиатского союза.

И вот наступил финал фестиваля косплея. За несколько дней внучка Токугавы сплотила возле себя чуть ли не всех его участников. Амика назвала их «магическим отрядом», а ее кузен добавил «небесной принцессы», и это подхватили в шутку многочисленные фанаты «сумасшедшей медсестрички». На фестивале были представители со всего мира. И косплей фестиваль был, по сути, международным выражением недовольства касте магов. Это был манифест призыва к равенству между людьми, наделенными и не наделенными сверхспособностями. Призыв к магам относится к другим людям без призрения и надменности.

Однако не все косплееры были лишены магических способностей. Об этом в слух не говорилось, но даже в семье великих магов только некоторые могли похвастаться своими способностями. Это было сказано к тому, что девочки участницы фестиваля, боявшиеся путешествовать самостоятельно, и те, которых самих не отпускали, в своей группе поддержки имели родственников, как пример с Амикой, входящих в первый рейтинг лист списка магов.

Итак, на фестивале Скандинавия была представлена девчонками валькириями, Британия и Франция ведьмами, Германия фанатела по космическим персонажам. Мужчины представляли героев модных анимэ и комиксов. Однако в финал вышли в основном группы, где преобладали девчонки.

Чем ближе подходил последний день фестиваля, тем более мятежно становилось на душе у Славы. Своими опасениями он поделился со своими хорошими знакомыми, однополчанами (в группе внутренней безопасности службы международной корпорации). Это были два брата близнеца с Алтая. Если Слава был ростом выше среднего даже по русским меркам, то эти «братья из ларца, одинаковых с лица» возвышались над ним по плечо. Они были ровесниками Славы и носили бороды, невзирая на все неудобства под тактическим шлемом, длинные волосы с выбритыми висками завязывались на верху как у индийских брахманов.

Братья обеспечивали выставку «Уральские самоцветы», где помимо бижутерии были серьезные магические артефакты.

Уже упоминалось, что Россияне не воевали с потусторонними гостями, а уживались. Уральские горы заполонила чудь белоглазая (эдакие русские гномы). Русь действовала мистически не только на иностранцев, живущих и работающих в России, но и даже на потусторонние силы. И потусторонние силы берегли рубежи Руси от любой погани и нечестии, в том числе и чужих потусторонних сил.

Братцы были не только отличными оперативниками, но и в достаточном объеме владели магией, чтобы противостоять ограблениям и фальсификациям при торговле. Нужно сказать, что многие аферы с драгметаллами и ювилиркой, проделывались при участии нечистой силы. И чудь белоглазая была не исключением, первое время она не гнушались за небольшую жертву скотом и зерном выдавать обломки горной породы за редкоземельные минералы. Но когда спрос на редкоземельную руду упал, чудь начала подделывать магические амулеты и прочее барахло предметной магии. Хотя из-под их инструментов выходили как шедевры ювелирного, так и магического искусства, но жертва за них была очень велика, даже для «своих». Опять же, украсть и выменять потом на жертвы предметы искусства, которые ценятся больше жизни никчемных существ (людей) было в крови чуди. Но российское государство брало с чуди, как и с других «сущностей с видом на жительство» натуральный налог. Отчасти вся магическая промышленность была сосредоточена в России из-за наличия таких особенностей, и конечно же из-за серединного положения между Европейским и Азиатским союзом.

Итак, «братьям из ларца» понравилось на фестивале! Еще бы! Кругом красивые девушки в вызывающих нарядах. И к тому же братьям, с их национальной одеждой и бородами, на фестивале не было конкурентов. Попытаться попросить их подвинуться или не мешать общаться с кумирами не приходило в голову ни одному гостю фестиваля. За исключением, конечно, Амики, которая нещадно эксплуатировала своих «братиков» и их друзей с Урала. Амика не брала денег за фотографию с собой и ее друзьями, она получала лучшие сувениры фестиваля, сувениры стран участниц, произведения искусства кулинаров, выигравших право продавать свою продукцию в культурном центре. Мороженное, пирожное, тортики и другие лакомства перепадали и ее «слугам». Но если честно, производители еды напитков и сувениров должны были бы платить за такую рекламу их продукции в руках «Мисс Зрительские симпатии». В общем Амика полностью оправдывала звание «небесной принцессы». Как мы уже говорили, Амика не была самолюбивой девочкой и в нужный момент останавливала свою бурную деятельность если на то «братики» делали замечания. Но это не значит, что реагировала на запреты спокойно, Амика была очень эмоциональная девочка. Очень… И это имело тоталитарно магическое действие. Но это почему-то не действовало на ее родителей, «братиков» и «их друзей с Урала». А на «их друзей с Урала» по мнению Амики действовал только хороший аппетит. И Амика могла многого добиться за печеньку, или ребрышки гриль, или за раков к пиву. К сожалению или к счастью, что об всемагически поглощающем действии раков к пиву Амика узнала только к самому последнему моменту их знакомства до прощальной церемонии фестиваля.

И вот зазвучали фанфары призывая победителей фестиваля взойти на сцену для награждения и приветствия к гостям церемонии.

У многих победительниц по щекам катились слезы радости, и Амика учтиво прошла перед рядом номинантов на премии фестиваля с коробкой салфеток. Эти салфетки пригодились не только для слез участниц, но и для того, чтобы вытереть лоб и шею, изрядно нервничающим немногочисленным участникам мужского пола. Как и подобает принцессе, искушенной во всех церемониалах Японии, Амика командовала на сцене лучше самих ведущих. Собственно, никто не заметил, как вместе с номинантами девочкой ненавязчиво в приказном порядке были построены и сами ведущие фестиваля.

Когда победители фестиваля и их группы поддержки встретились у сцены, к ним подошел в парадном мундире Академии Магов старшекурсник, и повесил на шею амулеты в память о фестивале. По его уверению Академия Магов в его лице признала несомненную харизму победителей.

Амулеты, искрящиеся молниями энергии от кровавого ритуала в пещере под заброшенным синтоистким храмом, водрузились на груди победителей фестиваля косплея.

Курсант Академии Магов предложил сделать общее фото в магическом кругу, находящемся за сценой, где не мешала толпа фанатов и гостей.

Все были взволнованы и возбуждены, отпускали друг другу шутки и даже не удосужились взглянуть на руны магического круга, хотя символы объединения и иного мира как нельзя подходили к духу закончившегося фестиваля.

Курсант водрузил камеру виде магического посоха и встал рядом с общей группой.

К движению жертвенного ножа лучшие выпускники учебки при особом отделе федеральной службы России, были готовы еще когда импульс только начал идти по нервам от груди к плечу врага. В уверенности и согласованности действий «братика Славы и его друзей» не усомнилась даже Амика, поэтому не испугалась, а просто позволила руке Славы переместить ее себе за спину. Перед курсантом Магической Академии «из ларца возникли два братца». Но курсант бросился не на предполагаемую жертву (Амику), а на посох. От удара об сонную артерию кровь рыцаря Ордена Крови хлынула на посох, а от него, уже преображенная в чистую энергию отлетела в магический круг. И тот впитал силу жертвенной крови, аккумулированной в амулетах на груди, собравшихся в круге.

Самоубийца не был самураем, однако сепуку (ритуальное самоубийство) в его исполнении возымела свое действие, и то, что не смогла сделать его жизнь, совершила его смерть.

Глава 6 Движение вниз

Любой ребенок маленький и не очень, хоть раз в своей жизни хотел попасть в сказку. Может быть, и вы когда-нибудь желали окунутся в иной мир, наделенный вашими чаяньями и надеждами. Однако, как и наш мир так и навь – мир иной создан не как угодно мне или вам, но иначе. И знание его законов не вызывают уже той радости, с которой мы приступали к изучению этих законов. Вера сменяется знанием, а оптимизм – реализмом. Конечно, в познании смена радости на менее восторженное чувство с родни релятивистской механики относительно по скорости. Но для участников косплея время изменения состояния сократилось до мгновения.

Человек с пятьдесят, в подавляющем большинстве девчонки, в лучшем случае студентки старших курсов, сопровождаемые небольшим количеством юношей, в основном курсантов первогодок, переместились в иной мир реальности.

Этот мир вполне соответствовал слову ад. Это не был мир форм, а скорее оттенков серого. И даже сам градиент не был устойчив. Постепенно глаза Славы адаптировались к принятию этой реальности, хотя в понимании происходящего больше работало сердце нежели разум. Было прохладно и Слава заметил, что от их тел как бы редкими искорками выпаривается некая энергия.

- Амика! – едва слышно обратился Слава к внучке Токугавы. – Что ты делаешь, когда тебе хочется есть или пить, когда ты устала, но нужно потерпеть достаточно долго?

- Я накладываю на себя заклятие «экономия сил», это как жить в полусне – подражая так же тихо ответила Амика!

- Если можешь, то с экономь силы, и не пускай в ход магию, я тебя постараюсь защитить – сказав это Слава взял Амику на руки.

- Кузен Амики также понял в чем дело, однако жертвуя собой наложил заклятье не только на себя, но и на тех, кто не обладал магическими способностями. Но близнецы, итальянец, француз, британец и еще еврей отказались от его услуг.

С русскими все было понятно, то есть понятно, что сними ничего не понятно и у них всегда «свое кино». Итальянец, британец и француз были первогодками Европейской Магической Академии и сопровождали на фестиваль сестер и их подруг по косплею. А еврей происходил из древнего колена Аорона, и как первосвященник гнушался магии и чтил запреты общения с магами. Хотя любой мог почувствовать в нем огромную силу.

Время – показатель изменения. Но сколько прошло времени с момента попадания в этот мир оценить было трудно. Считать удары сердца, количество выдохов никто не удосужился. Да и изменчивость меняющегося мира в своей сути была монотонной.

Из неопределенности мира теней сформировывалась человекообразная фигура привратника мира.

- Чьи вы, и с какой целью? – Там, где у фигуры должен был быть рот и глаза сгущался мрак.

- Нездешние мы, держим путь домой. – Попытался выкрутится Слава, используя как можно меньше данных о себе и как можно больше общих фраз. Кто знает, чего ждать от обитателей этого мира?

- Следуйте за мной. – Произнесла фигура, и обратилась к ним другой стороной с менее определенными чертами.

Фигура подняла то, что наверно было подобием руки, и проток энергии, исходящей от нее, в бесформенности образовал тоннель.

- Странно, что с нас этот Харон не потребовал платы за переход на «ту сторону» - вслух начал рассуждать итальянец, которому надоело скучно влачиться за фигурой по невесть куда идущему тоннелю. А может он решил сам себя взбодрить по пути, которому неизвестно, когда придет конец.

- Не вратами похорон мы сюда вошли, да и не время еще нас хоронить – по-русски ответил Святослав. Но из его речи в том числе и маги, обладающие достаточными навыками понимать общую схему мыслей, подытожили, что это не Харон.

- А кто такой Харон? – Спросила, обращаясь ко всем Амика.

- Видишь ли, Солнышко, - понимая, что нужно чем-то заполнить безвидную неопределенность, из далека начал Слава. – В древности наши предки хоронили своих родичей в море, и жрица похорон была Морена или Моревна, поэтому в однокоренной с русским алтыне мор (смерть) и море близки по звучании: marina, morte.

Греки от нас саков–пеласгов часто слышали «смерть властна над всеми, каждому придет час хоронить», поэтому поставили над всеми господина времени Хороноса. А его слугу назвали Харон.

- Бред! - Возразил итальянец. Толи его возмутила необразованность русского варвара, толи он решил бесцельным спором разрядить обстановку и самому отвлечься от мрачных мыслей. – Богиня смерти – Таната!

- Те же яйца, только в профиль! – Вновь парировал Слава – Потому, что Танаис и Таласа – тоже море.

Впереди шли «братцы из ларца». Они лучше всех чувствовали себя в сумраке Уральских шахт. За ними смелости хватало идти Славе и кузену Амики, которые за обе руки унимали ее неуемное любопытство. Понятно, что рядом следовал, зацепившийся языком со Славою итальянец. Остальным ничего не оставалось, как плестись следом, подгоняемым страхом не отстать.

Амика чувствовала, что ее «братики лидируют среди всех» поднимая авторитет своей особе. Поэтому она показала недвусмысленный жест итальянцу, что он не смог уделать братика, воздействуя на веко пальцем. Однако кузен моментально одернул ее за непристойное поведение. Амика было попыталось со свойственной ей эмоциональностью объяснить свое право на выражение истины в полной инстанции. Однако, теперь Слава в свою очередь напомнил, что время понапрасну расходовать так необходимые силы еще не пришло.

- Интересная игра слов и понятий. - Появившееся молчание сознательно или бессознательно прервал француз. Толи ему было скучно, толи он решил уязвить итальянца, и не желая спорить с русским, чтобы тот не вспомнил вход в Париж русских войск при Наполеоне и происхождение названия забегаловок «бистро».

- Тем не менее, море как сборище вод, может олицетворять и неопределенную или бесформенно совокупность, как например окружающую теперь нас. – Вступил в разговор еврей. – И да выведет нас Бог Израиля по дну морскому к земле обетованной спасая от надвигающейся смерти!

- Аминь! - как-то дружно друг для друга согласились русский, итальянец и француз.

Тоннель внезапно закончился. Группа, прижавшись друг к другу очутилась в неком светлом круге посреди величественных сводов огромной залы.

На огромном троне возвышалось безволосое толстокожее существо, в нем было что-то от слона с двумя большими ушами и семью маленькими (возможно бесполезными в сумраке) глазками. Под ними свисало столько же коротких хоботов, ограниченных бивнями, торчащими вверх и вниз из достигающей ушей зубастой окровавленной пасти и множеством лап, начинающихся сразу под головой. Монстры как плащом был прикрыт драконьими крылами, внизу рук начинались змеиные чешуи. Огромный живот, через который изредка высвечивались холодные голубые и зеленые молнии, утопал в кольцах много плавникового хвоста, увенчанного толи якорем, толи громадным острием гарпуна.

С права и с лева внизу трона несколько рядов сидели твари с головами всех известных и не известных животных.

- Вам здесь не место, и не время! – прогрохотал хоботоносый. – Но раз вы здесь в это время, то надлежит вам определить и место!

Этот змий зашелся гоготом, от своей философской тирады. Но вдруг звонкая сладкогласная женская речь, мягкая, но в тоже время властная прервала его триумфальное воссидание.

- Приведи их ко мне, любезный Змий Виевич!

- Да будет твоя воля исполнена, Владычица! – Дракон стукнул скипетром, находящимся в одной из конечностей.

Своды базальта или диабаза исчезли. Их заменили своды хрустальные, а может быть искусно составленные из глыб драгоценных кристаллов. Свет лился из нутрии этих сводов. Так же из кристаллов были сделаны светильники, расставленные по всей зале.

- Зачастил ты ко мне, Святослав! – Навстречу гостям вышла высокая, под стать «братцам из ларца», стройная красивая женщина. Одета она была в голубые шелка в драгоценных камнях, шитые золотом и серебром. Длинные рукава, отороченные голубым песцом, едва не касались земли. Посох ей служил не для опоры, но как демонстрация власти. В черные как смоль косы были вплетены дорогие ленты с цацками. А голову украшал высокий кокошник, в центре лба украшенный драгоценным камнем, который горел как звезда. За шеей под косами блестел полумесяц. Яркие зеленые глаза излучали доброту и радость.

- Не по воле своей, но по долгу службы, Пани Мара! – Глубоко поклонился Святослав, не раз после физических и магических ранений прибывавший на грани смерти.

- Ну что же это я вас пытаю с дороги не пригостивши? – Опомнилась владычица потустороннего мира. – Умойтесь с дороги ключевой водой, да сядем за пирком и поговорим ладком.

Дева в белом приняла посох, поцеловав руку своей госпоже. Госпожа хлопнула в ладоши. Распахнулись двери одной из палат, и пред всеми предстали источники и ванны, которым позавидовали бы самые изысканные «спа» салоны мира. Засуетились белокурые длинновласые девы в белых с росписью драгоценными камнями и нитями полупрозрачных туниках. Они начали отделять юношей от девчонок.

Источники находились в лабиринтах одни нагревались пекельным (огонь пекла) пламенем, другие охлаждались бездной тартара. В кулуарах у горячих соленых столпов мостились лавки из дорогих пород дерева, иные кулуары представляли гладкие теплые самоцветы, окутанные паром, а иные закоулки могли бы по состязаться с сауной или русской баней.

В центральной зале купальни были бассейны с различными источники с холодной и горячей слоеной и пресной водой, и даже был один с узнаваемым запахом сероводорода.

- И откуда это у нас лапуля-красатуля такая? – Мара Моревна медленно направилась в сторону Амики. – Чего это Святослав подле нее все держался, чай девица непогодам ему мала? Я ее у себя оставлю, да от дурных людей уберегу!

Краем глаза Слава увидел, как Мара из-за пояса извлекла заветный золотой гребень, которым вычесывалась из головы вся память и тоска по родному дому. От увиденного ледяной холод пробрал Славу, ему уже было все равно, что девы вот-вот снимут всю одежду с пришедших с ним девчонок.

- Смилуйся, Пани Мара! - Слава метнулся в ноги Владычицы Нави. - Дозволь я останусь служить тебе, покуда сия дева не вернется к тебе вновь.

- Не больно ты подходишь в роли девицы красной! Хотя может быть… – Маара щелкнула пальцами, и Слава вдруг обратился в грудастую и широкобедрую девицу с русой косой в ногу толщенной. – Все равно и так не гож.

Слав поднятый в воздух магией и преображенный в девицу, вновь стал юношей и спустился на землю. Почувствовав опору под ногами, он встал на одно колено, в знак добровольного принятия власти над собой.

- Все одно кем тебе служить, хоть чертям уголь для котлов таскать, хоть самому в них вариться. Оставь меня одного здесь вместо всех, с кем довелось мне сюда прийти. Особенно ее. Мне пред ее дедом ответ держать на небе и под землей! – Если бы за себя просить, то у Славы скорее лопнуло бы сердце от боли, нежели бы он, хотя бы заикнулся.

- Ой! Как мило моему сердцу от нахлынувших воспоминаний о делах, канувших в Лето. Помнится мне, кто-то как-то оставался здесь за место кого-то. Да еще муженек мой встрял. Благо он русскому духу больше здесь и там зла чинить не может. Упрятала я его в адамантовых цепях в омут Студ реки. Ладно на сытый живот думается легче. Помойте же их и нарядите в одежды веселые. Пусть унылость мою скрасят.

Мара поцеловала в лоб Амику, погладила рукой по ее головке, улыбнулась. Глаза их встретились улыбка передалась Амике, и зеленым глазам Мары отозвался зеленый огонек в темных глазах японки.

Белокурые девы поклонились, уходящей к приготовлению пира, госпоже. Тем временем по делу суетливая нечисть расставляла столы из дорогой резной древесины и самоцветного камня и лавки, покрытые мехами и парчой.

Амика бесстыже перелезла на мужскую половину горячего источника, бьющего из недр преисподней, и залезла на спину сначала кузену, который сразу же постарался ее сбагрить, а потом мертвой хваткой вцепилась в шею Славы.

- Братик! Кто эта госпожа? Кто ее муж? Кто у нее гостил и вместо кого? Я снова сюда вернусь? Когда? И правда, что ты меня будешь ждать все это время? – Амика засыпала вопросами Славу с головой, так что он уже не понимал задыхается он от вопросов, или от объятий «сестрички».

- Ладно, если не будешь вертеться и пойдешь на женскую половину, я тебе расскажу. – Попытался отвертеться Слава, думая быстро вылезти из обалденного комфорта и окунуться в суету по помощи на «кухне».

Но его попытка принаняла странный оборот. Амика отпустила шею, но уселась, оперившись спина к спине.

Услышав, что Слава будет рассказывать интересное, напротив его, в чем мать родила уселись лишенные комплексов девчонки из Скандинавии, такие же русоволосые как Слава и братцы-близнецы. Источники достаточно распарили лица ребят, однако такое соседство сделало их лица такими, что от них можно было уже прикуривать. Желая послушать, о чем говорят, расстояние начали сокращать и другие девчонки.

- О! Адонай! – вырвалось у еврея, осознавшего, что рядом его голая сестра.

- Аминь, брат! – ответила вся мужская часть источника, каждый по-своему вкладывающая смысл в возглас еврея и утверждение в ответ ему.

- Мир сей у наших предков именовался Навью. – Слава никак не хотел подавать виду что его разум смущают грязные мысли. – Этот мир находится под корнями Великого Дуба – мирового древа, которое у вас людей Скана-Оскольда в Скандинавии именуют Иггдрасиль – Ясень рослый.

Слава с притворной надменностью вытаращил глаза на скандинавок, силясь чтобы взгляд не сполз ниже.

После великой битвы между Ящером Чернобогом и Всевышним повелителем Варги Сварогом, в царстве Нави воцарился Кощей. Чтобы загладить последствия войны ударил Сварог своим молотом по Алатырь камню, и из искры появились Жива, Леля и Мара.

Мара, в отличие от светловолосых своих сестер была черна власами, а глаза ее были не серы не голубы но зелены. У нее одной в Ирии была любовью к уединенности и обладала она силой великой творить чудеса. Никто из обитателей Ирия небесного не дерзал посвататься к Маре. И тогда посватался к ней сам Кощей Бессмертный. Тогда Мара спросила Кощея: «что я буду иметь с того, что стану твоей женой? Чего у меня такого нет?». Знал Кощей, что Жива, Леля и Мара от Сварога любят русскую душу, и пообещал власть над всеми людскими душами в его царстве. И согласилась Мара.

- Будь по-твоему, Кощеюшка! Но знай, что не простая девица идет за тебя! Так закати пир достойный, и пусть мне все твои родичи поклонятся в пояс!

Согласился Кощей, закатил пир и было на пиру всякого зелья! Все во хмелю присягнули Маре как Владычице Нави. И тогда Мара опоила Кощея и заточила в цепях под тяжелым камнем.

Только Слава хотел перевести дух, как Амика вновь вцепилась ему в шею.

- А чего и нас госпожа Мара называет русскими? – Амика хихикнула от того, что Слава поежился от щекочущих в уха ее слов.

- Русый – это светлый, то есть живущий при свете божием, а не в тьме Нави. В устах Пани Мары русская душа значит живая. Редко захаживают живые души в мир Нави.

- А. Кто. Был. Вместо. Кого? – Амика еще ближе к уху и издевательски отрывисто спрашивала Славу.

- Да, это придание, связанное с нашей Арктической Прародиной. Где полгода светило солнце, а полгода по небу ходила луна. Встречая солнце, люди кричали У Ра! А провожая его, горевали У Вы!

Полюбил Солнце Ярило Луну Мару. Спустился к ней под землю в гости. Попросила Мара его к ремонту в ее царстве мужскую руку приложить, пока та по небу гулять пойдет. Лишь просила в чулан не заходить. Долго ли коротко ли ходила вне дома Мара. Только переделал Ярило всю работу, да все самоцветы яркими красками разукрасил. Дай думает, и в чулан зайду, может Мара грязи стесняется? Я, Ярило, жизни ярой, выжгу сор в чулане да вымету.

Открыл Ярило чулан, а там Кощей в цепях.

- Пошто, дедушка, ты в цепях весишь? - Спрашивает Ярило.

- Да, я, добрый молодец, меч-кладинец в цепях держал, чтоб тот не баловал, но спьяну в цепях запутался. Теперь с перепоя жажду, аж силы нету. Принеси мне три ведра ключевой воды я выпью умоюсь.

А вода в ключе была не простая, а живая. Принес три ведра Ярило Кощею и тот от уз освободился. И украл Мару с глаз Ярилы.

В общем, хватит нам в бане париться да лясы точить – решил закончить Слава свой рассказ. – Значит, нашел управу Ярило на Кощея в нетварном свете и начале бытия. И восстановил оборот Солнца и Луны на небе. Потом жители Аккада переделали эту легенду в сказ про Инану (Иштар) и Думузи, Греки сказание аккадцев переделали в миф о Персефоне. А жиды сказания о Живее и Леле-Ладе переделали в предания о Еве и Лилит ненаписанные в Библии.

- А, куда Госпожа Мара своего мужа дела? – спросила Амика, пока девы-служанки, натирали маслами и окуривали благовониями принесенные дорогие одежды.

- Известно куда! В Тартар Студеной реки! – Во дворце Мары жизненные силы перестали выходить из тела, и Слава блаженно нежился в заботливых руках, мастивших его елеем. – Стыд он же студ, под которым цепенеет душа греки переименовали в Стикс – проклятие олимпийских богов. Цепи ледяные, полностью лишающие энергии для действенного существования.

Наконец гостей усадили за стол. Во главе стола сидела сама хозяйка, на против – Слава. С права от него сидела Амика, а слева – ее кузен.

Первая приветственную чашу подняла Владычица Мара. За тем Слава попросил держать ответную речь за всех гостей. После официальной части пира Мара решила сделать разговор более простым. Мара заверила еврея, что еда кошерная, и если он не верит, она позовет сюда им уважаемого раввина. Еврей вкусил пищу, толи поверив Мааре, то ли не желая отправить близкого ему человека в мир иной.

Снеди на пиру было уйма и Амика даже находила похожее на лучшие бренды японских продуктов. Она даже вспомнила, когда и какой фирмы она подобное ела. Однако здесь вкус был другой. И если бы у повтора Амика научилась делать такие кулинарные изыски, могла бы открыть свою сеть ресторанов в Японии, и заткнуть за пояс самые знаменитые. Особенно ей понравилось мороженное с фруктами и орехами. Девочка вспомнила крутые японские «бренды», на которые это мороженное походило.

- А что, Святослав дед твой ко мне не заглянет? Не все же одному тебе меня навещать? –Хитро улыбнувшись, спросила Пани Мара.

- Дед считает, Великая Пани Мара, что пока недостоин явиться пред твои, Пани, ясные очи!

- Да пусть прейдет, чай и привыкнуть можно. Или он думает, посылая перед собой своих врагов, что ему здесь места не останется? Да, я смотрю, он и тебя своих врагов сюда посылать научил?

- Грех мне, матушка, своих родителей да прадедов не слушаться, их наказам как могу следую. Да и врагов своих люблю, держу у самого сердца, а токмо врагов отечества не милую. – Пытался всячески изловчиться Слава.

- То-то я смотрю, от теплоты твоей сердечной они удар получают, что душу от тела отделяет – Звонко рассмеялась Мара.

Остальным до разговора Мары и Славы не было дела. Даже любопытная Амика по уши вошла во вкус местных деликатесов. Хоть медовые напитки были и не хмельные, но в сердце всем влилась беззаботная радость и прошла вся печаль.

Но как бы была не велика магия Мары, а по вере русских она была владычицей всех магических сил во всех мирах, взор ее стал грустным, она подперла рукой голову, отягченную тяжелыми мыслями. Пальцем водила по краям широкой чаши толи вытирая мед, толи катя незримое яблочко по такой же тарелочке с голубой каемочкой.

- Ладно, Святослав, будь по-твоему, - произнесла Мара, вставая из-за стола – отпущу тебя со товарищами без обещаний и выкупа. И уйдете вы не с пустыми руками. За то, что меня в мире Нави посетили и радость вернули в сердце, пусть и не на долго.

Святослав видя, что владычица преисподней подымается из-за стола, рванулся с места, опережая ее но сохраняя благочестие. Остальные решили последовать примеру.

Амика с куском медового пирога во рту смотрела на Мару виноватым взглядом, не в силах заставить жующие челюсти остановиться. Это умилило владычицу Нави и рассмешило. Похоже обаяние девочки подействовало на саму владычицу обаяния и морока. Мара хлопнула в ладоши, и тотчас же в горницу вошли девы, на подносах несущие чаши и рушники. После того как гости умылись и вытерли руки, появились другие девы.

- Подойди ко мне Амика, рекомая «подругой» (Амиция – подруга лат.)! Мара украсила девочку, словно новогоднюю елку. В уши и на грудь повесила лунницы (сильный магический оберег) затем украсила монистом, перстнями и запястьями, на ногу повесила обруч с бубенцами. В волосы вплела ленты с бусами. А затем из рук страшного монстра-кузнеца взяла небольшой скипетр и протянула Амики.

- Держи и дорожи им, он не только память обо мне, но и помощь в лихую годину. – после того как Амика со всем почтением приняла волшебный предмет, Мара по русскому обычаю три раза ее поцеловала. Но так щедро Мара одарила только Амику.

Вторым к себе позвала Мара Святослава. Она как-то хитро прищурюсь, посмотрела на него, выдержав достаточно долгую паузу.

- Что же жнец мой, держи тебе подарок! Но без лишнего усердствуй! – Мара протянула черный посох к вершине которого тянулись, извиваясь, страшные в шипах змеи. На вершину был водружен череп с прорезью по середине. Через эту прорезь в посох был помещен плоский длинный предмет, вряд ли имевший декоративное значение. Посох был какой-то кривой.

- С вашего позволения, Владычице! – Слава взял его как берут знамя и отошел на почтительное расстояние от всех собравшихся, равно как и предметов интерьера горницы.

В его руках посох покрылся точно трещинами от лавы. Только лава светилась не красным, а зеленым и синим светом. Когда всполохи испещрили посох от рукояти и змей до навершия, глазницы черепа на посохе прочертили два зеленый и синий луча в даль. Словно испустив стон вокруг себя, посох раскрылся в косу. На концах черного лезвия которого играли зеленые и синие молнии. Еще миг, и коса превратилась в глефу. Медленно, словно во сне, а затем ускоряясь Слава закружился в пляске со смертью, совершая махи в низу в верху с боков. Наконец глефа и тело Славы начали вращаться во всех направлениях, превратившись в шарообразный блендер. В один миг жнец Мары-смерти приземлился на одно колено, и оперся рукой в пол. Другая рука уже просто черным посохом прикрывала, наклоненную под углом, спину. В глазах, смотревших на что-то невидимое перед собой, постепенно гасли зеленый и синий огоньки.

Когда посох засветился в руках Славы, жутко стало всем гостям, а Мара вдруг во весь рост заняла пространство между полом и сводами горницы, ее взгляд был торжествующим. Словно бы она была удовлетворена, что великое творение Нави попало в достойные руки.

Кузен машинально, борясь с оцепенением, спрятал Амику за спину. Однако ее любопытство взяло верх над страхом, и она высунула голову, чтобы следить за происходящим. Когда же Слава устроил пляс, кузен уже боролся с опасностью не удержать любопытную Амику рядом с собой. Даже братьям-близнецам было не по себе, хотя они плечом к плечу стояли со Славой минуту смертельной опасности. Но они прекрасно знали, что значит попасть под его «горячую руку» и в мирное время.

Мара подошла к Славе и также троекратно поцеловала его.

Затем она позвала кузена Амики и вручила ему нагинату и лук с колчаном стрел с различными наконечниками, такими как пробивающими броню, отсекающими конечности и с нанесенным на наконечники веществом виде рун.

Мара посмотрела на кузена, улыбнулась, и поцеловала его в обе щеки, а затем засмеялась.

- Ну и тебе шутка от Мары! – И Мара поцеловала его в губы.

Мара целовала в губы Амику, Славу, но поцеловала кузена Амики не так как их.

Кузен на устах почувствовал сладость меда, но к сердцу спустилось уже ощущения горечи и какой-то холод.

- Госпожа Мара тоже любит моего братика – восхищенно сказала Амика переминаясь с носков на пятки и держась за руку Славы.

- Выйдет боком нам ее любовь – проворчал Слава, - мы охладеем к плотским удовольствиям, и это будет сводить с ума, тех кто захочет завладеть нашим сердцем, или будет иметь к нам «не братскую» привязанность. В общем, это проклятье суккуба или инкуба.

Но помни, если ты не будешь дарить радость и доброту людям, сердце твое охладеет и тебя поглотит тартар Нави. Преродишся потом в упыря или еще какую-нибудь вражину. И самые близкие тебе люди будут вынуждены воткнуть кол в твое сердце и твой пепел развеять. Господи, помилуй! Слава истово перекрестился.

- А если я буду заботится о дедушке, о братиках, о всех всех-всех? – Спросила Амика.

- То сама Мара будет заботиться о тебе. И не повредят тебе не пламень страсти, ни лед печали. – Ответил Слава – Да, и не забудь об этом предупредить своего двоюродного брата.

Мара еще подарила былинные доспехи русских богатырей «братьям из ларца», но уже не целовала их, а просто кивнула головой. Оценив доспехи, братья было метнулись к ногам Мары, однако сохранив достоинство ограничились поклоном в пояс.

Остальным девы принесли кому колечко, кому кулончик, кому браслет.

- Не со зла я так холодно с вами поступила, гости дорогие, но лобзания долги, а времени на это нет. Позову я друга верного, слугу отца моего. Он отведет вас к родственнице моей, там ход тайный из моего царства. Другими путями пройти нельзя быстро, да и не пустят вас без платы или хитрости обратно домой. Всё, ступайте чтобы радость встречи, не успела омрачиться грустью расставания!

- Да ниспошлет Бог милости Свои за твои хлеб и соль, Владычице Мара! Прости что заявились в гости с пустыми руками! – Попрощался за всех Слава.

- С пустыми руками, да с горячим сердцем. Сюда в основном уже совсем холодные сердца добираются! – Прозвучало за закрывающимися дверями в просторный, но темный коридор.

И вновь аид – мир безвидный напомнил о себе. Но радости в сердце небыло суждено смениться унынием. Гости потустороннего мира были исполнены надежды, и пусть это действие было даже хмелью медов на пиру у Мары.

В сером полумраке тоннеля в дали загорелись два огонька. С его приближением, стены вокруг огоньков светились красным ореолом. Затем весь проход тоннеля занял огненный дракон. Но не доходя до путешественников огонь чешуй превратился свет из нутрии длинных шерстинок крылатой собаки.

- Оторопев от увиденного, уральские братья не заметали как сквозь них пробежала Амика. Она влекомая смертельно опасным, и призирающим любые опасности любопытством, почувствовала ослабевшую хватку «братиков» и рванулась на встречу диковинному зверю.

- Здравствуй, собачка! Я Амика! А тебя как зовут? – Амика обняла дракона, и уткнулась в его густую и длинную шерсть, почти пропав из вида.

- Славься, Великий Симаргл! – Слава вышел пред морду крылатой собаки и поклонился в пояс.

Собака легла, с осторожностью не раздавить маленькую девочку, и довольно распахнула пасть, немного высунув раздвоенный язык.

- Здравы будите, люд русский! Послан я к вам по просьбе Мары и воле Сварога. Садитесь на меня, да держитесь крепче.

- Братик, кто это за собачка? – спросила, залезшая на Симаргла между Славой и своим кузеном, Амика.

- Посланник Сварога покровитель мудрости и витийского искусства, посредник между мирами. Огненный дракон, изображаемый в русской культуре крылатым псом в ветвлении корений, языков пламени и клубящегося дыма жертвенного костра. А я его считаю олицетворением Софии – божественной любви, что превосходит земную мудрость.

- Хоть горшком назовите, только в печку не суйте! – Рявкнул дракон – Держитесь крепче! Эх, понеслась…!

Глава 7 Восходящие круги

Обычно говорят: «Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается», но не в этот раз.

Почти сразу после начала полета странники очутились перед лестницей наверх к некой двери. Как только все послезали с дракона, тот превратился в светящийся сизый дым и просочился в эту дверь.

Все, оставшись в тишине и неопределенности переглянулись друг с другом. Слава, чтобы Амика не успела заволноваться, залез по лестнице и постучал в дверь.

- Кого там нечистая принесла? Не дают пенсионерке покоя ни днем ни ночью! – раздался дребезжащий голос старухи.

- По здорова ли живешь, бабушка Яга? Не нужна ль помощь от добрых молодцев? – Начал было Слава.

- Да какое там здоровье, в мои то лета? Чихать я на вас добрых молодцев хотела… - Баба Яга осеклась, а затем открыла потайную дверь в царство Нави. На ее лице светилась вовсе острые с нечеловеческим количеством зубы широкая улыбка, разящая своим притворством. Тысячелетия жизни выразились на растущих всю жизнь ушах и носе, однако зубы и клыки были на зависть молодыми.

Бабка открыла наружу дверь избы так чтобы, выйдя из потайного прохода, гости не толпились в неширокой избе, выходили на улицу.

- Выметайтесь отсель, гости дорогие! Я вас во дворе приму, да под запись оприходую. – бабка провожала каждого, производя глазами гастрономическую оценку.

Однако Амика не стала выходить из избы со всеми, толи произвела какое-то магическое действие подаренным скипетром, так что это воздействовало через иммунитет Славы. Толи Слава оставил Амику без внимания, чтобы разведать безопасность опушки дремучего леса, который баба Яга называла двором.

- Ну и пыли здесь у вас бабушка! Позвольте мне у Вас прибраться? – Амика застыла в почтительном поклоне.

Целованная Марой, и без того хорошенькая маленькая девочка вызвала у старухи умиление, и разыграла аппетит. Бабка мечтательно улыбнулась и облизнулась. Но тут в дверях появился кузен Амики и несколько девочек последними выходившими от Яги. Поняв, что Амика помогает с уборкой избы, девчонки попросили присоединиться.

- Так, от вас всех в избе будет не продохнуть мне старой, да и аллергия у меня на русский дух, Ап-чхи! В общем вы девахи сытные – тут старуха осеклась – то бишь бедовые оставайтесь, а ты добрый молодец с луком иди живности на харч какой-нить добудь, да другим накажи грибов и ягод да хворосту и дров на казан принести. Или думаете, что дряхлая бабка такую ораву накормит напоит да спать уложит на одну лавку?

Народ засуетился и дело пошло.

Амика и оставшиеся с ней девушки убрала в избе и перемыли посуду. Инициативная Амика решила прибрать по углам паутину.

- Не тронь полезное животное! Они постояльцы мои всякую погань отлавливают и в целительстве полезны. – закричала старуха, затопившая русскую печь.

Амика с любопытством сунулась в печной огонь, так близко, что искра от треснувшего в огне полена попала прям ей в лоб.

- Тьфу на тя! Хорошо не в глаз – гаркнула на нее старуха.

Старуха свистнула, крикнула: «Баюн»! Появился здоровенный в рысь ростом черный котяра!

- Жира с холоду принеси! – приказала старуха.

- Мяу, мигом - Кот метнулся в погреб и в зубах принес флакон, покрытый инеем. Старуха деревянной палочкой, предварительно обданной кипятком, зачерпнула из него и намазала ожег Аники. Затем залезла в угол под потолком.

- Извини, дорогой! – Яга, извиняясь перед пауком, собрала на палочку паутину.

Спустившись, бабка наложила паутину на всю площадь ожога так, чтобы изолировать от попадания на ожог всего ненужного.

- Антисептик похлеще шелку будет! – объясняла старуха.

Амика была расстроена своим неуклюжим поведением, и тем, что доставила лишних хлопот старухе, насупилась и хотела заплакать.

Бабка с котом переглянулись, и старуха начала шариться, ища лопату для кулинарных операций в печке.

- А ну ка, доця, садись на лопату, да я с тобой еще одну медицинскую процедуру соделаю – заговорщицки пробормотала бабка.

- Мур мяу – согласился кот.

По монисто Амики пробежали молнии серьги-лунницы в ушах стали теплыми.

- Сымай с себя это барахло, щас я тебя выкупаю, в муке вываляю, и ты у меня подрумянишься.

Амика почувствовала, как хищно облизывается кот, как загорелись глаза у старухи.

- А ну, девки! – обратилась старуха к помощницам Амики, желая избавиться от лишних глаз. – возьмите помои и выльете во дворе под кусты.

- Сядай на лопату, девонька, мастись по удобнее, красная! – бабка умиленно пододвинула лопату к Амике.

- Она, бабуля из Японии – страны восходящего солнца, обычаев русских не ведает! – появился в дверях Слава, - так давай покажем ей как это делается, ты на лопату сядешь, а я тебя в печь суну.

Старуха и кот попадали со смеху на пол и начали кататься. Несмотря на то, что Амика была Японкой, но от ее удивления по глазам это уже не было заметно.

- Ох, и развеселил ты старуху! – сказала Яга, садясь на лавку – ну раз явился сюда, чем еще порадуешь.

Слава высунулся из избы в дверной проем и мотнул головой, за ним следом появились кузен Амики с вязкой общипанных уток в обеих руках, и уральские братья с разделанными тушками здоровенных зайцев.

- Ну что, Баюн? Замена сытная? Отдадим Амуньку обратно? – обратилась старуха коту.

Мяу, можно и так! – облизнувшись, согласился кот.

«Братья из ларца» вынесли казан на улицу и занялись костром.

В это время еврей, отказавшийся есть уток и зайцев, острогой набил здоровенных лососей на перекате реки.

Владевшие магией хотели приготовить изысканные блюда, но «братья из ларца» «не позволили портить хороший продукт» и надрезав шкуру рыбин, натерли солью и напичкали пряными травами и все это облепили речной глиной. Француз и итальянец все же применили магию понаделав из глины фарфоровую посуду и керамические вилки, ложки и ножи, а для японцев керамические палочки для еды. Затем из сухостоя заклятьем сделали длинный стол и поставили лавки.

Чтобы еврей смог поесть гарячей юшки, уток и зайцев тоже решили запечь в глине, а в казан покидали поджарку из овощей на подсолнечном и сливочном масле и кинули лапшу.

Когда вся стряпня была готова, в казане заварили иван-чай с мелиссой и листьями малины и смородины.

Народ сел по обе стороны дорогого резного стола на не уступающие по красоте и качеству лавки. Кто знает сколько времени прошло с пира у Мары, однако его хватило изрядно проголодаться.

Амика и в Японии ела печеную рыбу, она вспомнила название пары ресторанов, в которых пробовала нечто подобное. И популярный рамен.

Часть снеди принесли бабке в избу. Кот тоже себе потребовал приборы и посуду. Уселся, повязав на шее салфетку. Однако съел угощение, скинув с тарелки лапой и сорвав мешающую салфетку.

Трапеза подошла к концу. И только сейчас все поняли, что времени с момента перемещения в иной мир прошло не мало.

На небе появились звезды. Кузен постелил Амики свой плащ, и она было улеглась на него. Но неожиданно возле девочки появился кот Баюн. Навалившийся было сон как рукой сняло. Девочка начала гладить кота, и тот довольный нагло согнал ее с подстилки.

Над верхушками вековых деревьев засветилась полоска «млечного пути» и вышел еще молодой месяц.

- Расскажи еще что-нибудь братик. – попросила Амика умастившись сама на коте. Кот не возражал и даже прикрыл ноги Амики своим теплым пушистым хвостом.

Народ, слыша, что Слава опять что-то рассказывает Амике, начал подтягиваться к ним.

Все-таки, от магии была польза, и в сотворении мебели и в барьере от кровососущей мошки, что стеной поднялась из всех щелей и растительности.

- Знакомся Амика, это кот Баюн. – Начал Слава. – Он горазд баять – сказки рассказывать. Убаюкает жертву и в сон загонит, а потом съест.

- Мяу! Возражаю, ваша честь! Протест отклонения обвинения! – Запротестовал кот. – Я лишаю общества непослушных детей, и борюсь с браконьерством, у меня лицензия от егерей есть на отлов. Да лучше меня охранника нет! Ни птица не пролетит, ни мышь прокрадется!

- Да это правда! – Подтвердил Слава- ты Баюн, свет Васильевич, и от живых тварей защита и от духов злых.

Кот взглянул на луну, и хотя был сытым, все равно не отказался бы откусить кусок от головки сыра.

- Какого сыра? – прочитав дремая мысли кота, спросила Амика.

- Того что плавает по верх «млечного пути». – ответил Слава, поняв о чем речь.

- Какого млечного пути? – вновь сквозь сон спросила Амика.

- Известно какого – сказал Слава, - того, что пролила Корова Зимун, пасущаяся на ирийских лугах.

Пока Слава рассказывал сказку про колобок и фазы луны, про ток как жрецы-призыватели дождя «пасли небесных коров», француз решил собрать валежника и заколдовать в два шатра для мальчишек и девчонок. Однако девчонки после рассказа о коте Баюне и его способности есть сонных жертв, попросили француза сделать один шатер на всех.

Все парни в душе благословили Славу за столь полезный рассказ на ночь.

Когда шатер с перинами был вызван заклятьем, кузен хотел спящую Амику в него перенести, но получил по вытянутым рукам хвостом. И удар был достаточно болезненным. Кот приоткрыл один глаз, но и его осуждающего блеска было достаточно. Даже если бы на улице был суровый мороз, шерсть Баюна создала бы комфортные условия, а магическая сила защитила бы от ледяных игл вьюги.

- Пойдем, братан! Лучше, чем Баюн девочку от бабы Яги не защитишь. – Обратился к кузену Амики Слава.

Все с нетерпением ждали очередных рассказов Славы, но из-за насыщенного дня позасыпали, лишь улегся последний сосед по шатру.

Ночь всегда полна тайн, даже если не сняться таинственные сны, тайной остаются события для спящего. Человек даже если боится, рано или поздно устанет, и навалится на него дремота. Но когда ты сыт, когда нежишься в мягких перинах, когда уверен в безопасности сон еще сильнее еще слаще.

- Доброе утро, Братики! – Амика уселась на грудь Славе, к его большому неудовольствию как от костлявых коленок, так и от прерванного богатырского сна.

Вы скажете: «Аврора подруга музам!», «Кто рано встает, того и тапки»! О как вы глубоко ошибаетесь. Кто рано встает, тот, зараза такая, всем спать не дает!

Амика разбудила всех! Ну почти всех…

Братьев с Урала будить было бесполезно. Но лишь только из казана аромат готовой пищи залез под полог шатра, то оттуда как по путеводной нити Ариадны с закрытыми глазами вылезли эти два мордоворота.

Смеяться над ними дерзнули только Амика, Слава да кот Баюн.

«Братья из ларца» так же с закрытыми глазами уселись за стол. Но глаза им пришлось открыть, так как первую ложку, занесенную ко рту, слизал кот Баюн.

Теперь уже от смеха не смог удержаться никто.

Баюн позавтракал раньше всех, для этого он разбудил Амику. Пока все пошли умыться к реке, кот изъял из рациона путешественников изрядное количество дичи и рыбы. И еще потребовал долю для Яги.

Кузен Амики не доверяя коту порцию Яге отнес самолично, по традиции сняв обувь перед избушкой на крыльце. Баюн не преминул отомстить ему в эту обувь. Но Слава окликнул Баюна и показал боевую косу как веский довод просить кузена Амики. И кот соблаговолил простить кузена за дружбу к его систре.

Когда старуха уплела часть сытного завтрака, принесенного ей, то вышла на крыльцо избы.

- Ишь расселись тут! Глянь как траву истоптали, да двор захламили, - подбоченясь начала ругаться старуха – Так и будите седеть, пока задницы ваши корни не пустят? Сбирайте харч и котомки, и валите отсель! У меня от вашего гвалта аж мигрень сделалась!

- Так куда ж мы, бабуля Яга, пойдем? Мы же дороги не знаем! Или кот Баюн нас проводит? – Начал Слава!

- ФФыр! Щас, разбежался! – ощетинился от наглости Славы кот.

Бабка постояла, потерла подбородок с редкими длинными волосами, покрутила длинные брови, пальцем утерла нос.

- А, дармоеды, ладно! – она скрылась из виду и вынесла клубок шерстяных ниток. А затем позвала Амику. – Доця, на клубочек, он не такой безмозглый как твои друзья, он дорогу к дому покажет.

- Спасибо, бабушка Яга! – Поблагодарили все ее на прощание.

Француз было решил развеять заклятье сервиза, мебели и шатра.

- Я тебе щас дам, хулиганить здесь! – останавливая заклятие заорала бабка – Ишь, троглодит, вандализм тут учинить захотел!

Она вошла в избу, открыла здоровенный знатно кованный сундук, и туда как в черную дыру улетела вся утварь с улицы. Казан стал на прежнее место в доме, а свернутый в рулон с вечера дерн, вновь закрыл собой место кострища.

Все выстроились перед крыльцом Бабы Яги, которая возвышалась на нем как генерал на параде. По сигналу кузена Амики поклонились поясом в землю.

- Вперед идите, да смотрите назад не оборачивайтесь! – предупредила баба Яга.

И вот все пустились снова в путь-дорогу. На этот раз колонну замыкал Слава, четко запретив оборачиваться на избушку. Кузен Амики по привычке остался со Славой, а Амику, от греха подальше забрали вперед уральские близнецы.

Бывает, что человек потерпев неудачу в жизни, уже не смотрит в надежде вперед, сначала он вспоминает с друзьями, что были времена, когда удача его любила. Потом он начинает напоминать друзьям и близким, что раньше они относились к нему лучше. А после не видит радости не сейчас, ни в будущем, и уже не находит ничего хорошего и в своем прошлом. Бывают люди, которые мечтами улетают в даль, в высь, теряя опору в реальности, и уже не хотят возвращаться в реальность, чтобы она не свидетельствовала о том, что сейчас мечтатель ничего еще не сделал для будущего. Но бывают и те, кто не думает о прошлом, и теряются перед отсутствием жизненно важной цели, или не видят необходимости следовать каким-либо традициям, и изобретают велосипед. Но жизнь – это путь до. И это до у каждого свое. И понять тот ориентир до обретения необходимого направления иногда очень важно. Обрести себя в жизни или потонуть в болоте обыденности уйдя за всеми оплеванные вехи догматов доисторических религиозных учений.

Уже избушка оставалась далеко позади, и кузена Амики все же любопытство одолело. Он повернулся, но в просвете лесной дороги виднелась не избушка бабы Яги, а зиккурат. Подножье погребального алтаря было завалено костями животных, не мало там было и человеческих черепов, повсюду валялись ржавое оружие и доспехи тех, кто не заслужил чести у бабы Яги открыть тайный проход к магическим знаниям Владычицы Нави. От зиккурата из общего тумана отделилось облако, принявшее антропоморфные черты, и понеслось по направлению к замешкавшемуся кузену Амики.

- Не поддавайся призракам прошлого, оставь прошлое позади, ибо его уже нет! – насильно поворачивая, нарушившего наказ бабы Яги, и промывая ему глаза из фляги, в которой была припасена живая вода из колодязя Мары, речитативом произнес Слава. – Не гонись за будущим, теряясь в его призрачных зраках, ибо оно еще не наступило. Живи настоящим здесь и сейчас во всей полноте, не оставляя его прожитым за тебя окружающими обстоятельствами.

- Да, кто такая эта баба Яга? - Закричал в страхе Кузен Амики.

- Тихо, ты дурья башка! – Прошипел остановившийся, но не повернувший головы один из близнецов. – Не обращай на себя лишнего внимания в лесу, а то мы все составим компанию какой-нибудь хищной твари. И хорошо еще, если мы ее съедим. Делая четкий акцент на «мы».

- «Братик», а чья эта бабушка? – тихо прошептала Амика, голову которой не без труда удерживал второй брат близнец.

Слава, заставивший следить за всеми кузена Амики, пошел вперед колонны так чтобы желание повернуть головы сменить на внимание к своему рассказу.

- Яга родственница Яме – богу смерти. – Начал свой тихий рассказ Слава. В этих словах общий извод «ять – брать». Яга – олицетворение жертвы как таковой. Ибо магические знания, да и знания вообще, берутся не ценой денег, а ценой жизни. Так как мы прежде всего запоминаем четко самое жизненно необходимое. Это так сказать символ отвлеченного рассуждения, когда наше сознание как бы погребается своим субъективным восприятием, освобождая место в душе для объективного восприятия реальности. Сказки про бабу Ягу подготавливали отрока для инициации в война, повенчанного со смертью, готового принести себя в жертву своему роду.

Нас вообще Амика спасла своим японским свойством жертвенно служить старшим и старикам. Баба Яга за ее жертвенную любовь нас не извела. А так бы всех сожрала бы с потрохами!

- Мы бы ей без бою не дались! - Сказали почти хором француз и итальянец.

- С боем копыта откинуть или без боя… – Грустно вздохнул Слава и перекрестился. - Ну хорошо то, что хорошо кончается. Слава Тебе Боже, Слава Тебе Боже, Слава Тебе Боже!

- Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя! - Хором ответили представители «Новой магической концепции» как-то быстро перевербованные в адептов религиозного толка.

Амика шла молча, вспоминая как «братик» вертел боевой косой-посохом. Она уже давно заподозрила что он не лыком шит, еще при инциденте в фамильном додзе.

Первый раз «братик» робко зашел в додзе и неуклюже поклонился. Хотя мисоги у него выходило достаточно бойко и умело. Тренировался он, не успевая по скорости со всеми. Смиренно и с благодарностью принимая все упреки и издевки, в основном незаслуженные.

И вот однажды, когда сенсеи и старшие ученики раньше других ушили из додзе, кто-то предложил одеть на «братика» доспехи и провести сиай. Амика в это время смотрела на все через приоткрытую дверь, ища потерянную заколку для волос.

Неспеша, но весьма умело «братик» надевал таре и богу (части защитного снаряжения для кендо), а в это время рассказывал свой взгляд на историю кендо.

- Когда защитника японских традиций хана (когана-сегуна) Токугаву свергли бриташки через военную и финансовую помощь слабому в то время императорскому роду. То начали через падких до денежных посулов и тягой к чужому министров выхолащивать культуру самураев, единственных ценителей родного. Японцы перестали ценить дух и традиции, свято веря, что деньги и прогресс победят любую культуру, не пользующуюся огнестрельным автоматическим оружием и артиллерией. И стала бы Япония народом, лишенным своих корней, и недостойным будущего, если бы не сошлась в штыковом да сабельном бою с русскими казаками. И поняли тогда японцы что пуля дура, а штык – молодец. И вернулись они к самурайским традициям и духу кендо. И их любовь к кендо покорила сердца и британцев и нас русских. И нашли мы русские точку соприкосновения наших культур в духе воинского братства, находя друзей на пересечении мечей.

Такая наглость вывела из себя, затеявшего сиай (поединок) ученика.

И когда они после команды «начинать» сделали семэ (натиск, вход в зону удара) друг на друга. Этот ученик, попавшись на самоуверенное несобранное камаэ (стойку) «братика» решил сделать чисая-мен (короткий удар в голову). Ученик думал, что Слава прикрывал свое котэ (ближнюю к противнику кисть), понимая что, при большом росте и любимом русскими размашистом ударе, ему трудно будет нанести мэн (удар в голову). Считая себя королем коротких техник, ученик ринулся к цели. Но тело Славы брошенное в аши-абана (запуск тяжелой части тела перед шагом) мечем в сури-аге (техника сбива меча противника восходящим движением) отбила синай (бамбуковой гибкий меч) противника и стремительно пронеслось за спину, сотрясая дозе богатырским фумикоми (удар стопы, гасящий инерцию прыжка), выполнив чисая-мен.

И второй удар «братика» обманул ожидания соперника. На этот раз семе (натиск) было четкое и Слава даже передавливал чужой синай (сильно надавил на кончик синая противника). И противник купился, полагая что его молниеносный котэ увенчается успехом. Но последовал каяши-мен (принятие удара меча с защитой кисти в свой меч с разворотом своего меча через низ и нанесением ответного удара в голову) Славы.

Когда богу (доспехи для кендо) было убрано, Слава сел в сейдца перед горе-кендокой и попросил прощение совершив поклон.

- Я прошу простить, за то, что тут наговорил, это я сделал для того, чтобы перед боем вывести Вас из равновесия, так как атаковать нужно противника, когда он не готов. Да и чтобы не думать куда Вы будите бить, я сам Вам предложил зоны для атаки. У нас в учебном заведении кендо преподавалось в обязательном порядке японцами высоких данов (уровней мастерства). Ведь нас курировала транснациональная японская корпорация от Совета Азиатского Магического Союза, выдававшая нам лицензии на статус областного инквизитора в случае непредвиденной ситуации и отсутствия компетентных руководящих структур по близости.

Амика подпрыгнула от радости, что по статусу ее «братик» был равен инквизитору острова где находился ее город, затем открыла дверь и вышла в зал лишь, когда всё устаканилось и все начали покидать додзе.

Амика уже перебрала в памяти всю историю знакомства с кузеном с «братиком» и с уральскими близнецами, а лес все не кончался. Ее ноги начали спотыкаться. Чуткие к малейшему шороху в лесу уральские братья сбавили шаг.

- Че лес ломаешь, Амика? Иль не люба тебе природа здешних мест? – брат-близнец что шел слева, подхватил Амику себе на шею, и пошел в след за братом, не равняясь с ним, на всякий случай.

Колону замыкали итальянец и француз, тоже заядлые охотники.

Тропинка в лесу шла через вековые деревья, тягавшиеся размерами с американскими секвойями и прочими гигантами, но от усталости и нежелания споткнутся о корень или валежник никто не смотрел на синее небо с редкими облаками.

В друг налетевшее сизое облачко в небе озарилось красным огнем и превратилось в знакомого дракона Симарла.

Ура! – научившись этому возгласу от Славы, закричала Амика – Симаргол-дракон вернулся!

Здор-р-рва будь, Амика! – еще в воздухе рыкнул дракон.

И тебе не хворать! – приветствовал Слава.

Симаргл сбросил с себя влагу, которую набрал в облаках и улегся для того, чтобы путники могли взгромоздиться на его спину.

Здорова Симаргл! – подхватили остальные, приветственно гладя его лоснящуюся шерсть.

Симагрол любил добродушных людей. И рад был прийти к ним на помощь не только мудрым советом, но и добрым делом.

- Так, не задерживаемся, усаживаемся, граждане пассажиры, следующая остановка Славный Кремль-град – шутливо торопил их дракон.

Уставшие брести по лесу не смотрели в верх. И не видели возвышающегося огромного дерева кроной, уходившего в облака.

А вид был неописуемым.

Девчонки из Скандинавии оценили по истине исполинские размеры Иггдрасиля. Древо накрывало тенью от кроны огромную территорию над горами, долами и лесами. Часть кроны уходило за облака и можно было только догадываться об истинном его величии. В некоторых частях ветвей дерева ниспадали водопады, образуя вокруг себя радужные кольца. Летали огромные птицы и ящеры. В небе парили даже медузоподобные дирижабли, с плавниками-веслами.

Дракон влетел на площадку огромного города на начале ветвей Великого Дуба. Город был украшен многочисленными флагами и гирляндами, сверкающих днем и светящихся ночью кристаллов. Вместе с людьми здесь были диковинные животные, снующие в верх и вниз по стволу и ветвям, направляемые своими лихими наездниками. Были наездники и на птицах и ящерах. Молодые жители водили хороводы, играли в прядки и лова. Малые дети гурьбой сидели у ног седовласых старцев и с заворожением внимали их речам. Наверно это было воплощением идиллии бытия.

Увидя гостей на Симаргле, все собрались их попреведствовать. Из деревянного дворца с множеством сводов и крыш вышла в вышиванке и пестрой юбке высокая женщина, в высоком красном платке-коробе. На рушнике она несла каравай хлеба и серебряную солонку на нем. Над ее головой сквозь листву пробивался яркий солнечный свет.

- Слався, О, матерь росов! Великая Жива! – Громко произнес Слава и поклонился в пояс, опустив руку до земли.

- Так вот какая Аматэрасу! – восхищенно подумала Амика.

Все решили последовать его примеру.

- Заходите, гости дорогие, хлеб да соль вам! – Учтиво поклонилась женщина.

Не смотря что народу было около пятидесяти человек, и каждый проголодавшись отломал по здоровому куску от каравая, хватило всем, и даже осталось.

Амика видя, что Симаргол облизывается и жадно топорщит ноздри, принесла большой ломоть и ему. Слава раздобыл где-то протвень, положил на него этот кусок и обсыпал его пахучими травами. Симаргл спалил дотла приношение и вдохнул в себя весь образовавшийся дым. И после сам стал как сизый дым воспарив облаком к тучам вверху кроны.

Все вошли в дворец, куда собирались и другие жители этого места. За приготовлением пира там присматривала другая такая же высокая девушка в венке из дивных цветов разных мастей и листьев литых и резных.

Все расселись по лавкам, загудели гудки да гусли, забряцали бубны, запели здравницы Живе, Леле и гостям заезжим.

Амика снова вспомнила лавки и рестораны, где продавали вкусную сдобу и другие десерты.

Когда пир закончился, девушки-прислужницы видели взгляд Амики на оставшуюся еду. И принесли в ее горницу подносы с мясом, рыбой, сдобой и фруктами, а в кувшинах меды, узвар и ключевую воду.

Амика поблагодарила за такую заботу, но удержалась схватить медовый пряник до того, как девушки уйдут. Только она уселась к резному столику с яствами, как за собой услышала «Мяусо! Мур-рыба!».

- Ура! Котик! – Амика кинулась обнимать кота Баюна руками, испачканными медом и сахарной пудрой.

- Брррысь! Немытыми руками! – Недовольно фыркнул кот. Однако не препятствовал Амике себя гладить и целовать.

Кот увернул мясо и рыбу, и даже слизал часть фруктового десерта, не притронувшись лишь к сдобе. Ища по кувшинам сметану и не обретя ее, вздохнувши кот вынужден был довольствоваться водой. Хотя по началу выпил с миски пол кувшина меду. Дальше он сел и с полчаса вылизывал шерсть на лапах и там, где его испачкала медом и сдобой Амика.

В эту ночь Амика довольствовалась вновь периной из кота Баюна.

«Братики» были удостоены котом лишь взгляда со двери на Амику, а девчонки, увидя здоровенного кота, тоже решили быстро удалиться. Хотя каждая готова было отдать дорогое за сон на такой перинке.

У парней наступил облом, так как девушек увели в девичьи покои, и новые их подруги до самого утра не отворяли двери к себе.

Но честно говоря, сильная усталость в дороге, свежий воздух на дереве, и обильная трапеза склонила ребят в сон лишь только они подумали, что хорошо бы поболтать с девчонками, которые ушили.

Горницы, где обитали парни небыли казармами, поэтому ребят разместили по нескольку человек. Однако одиночных покоев ни у кого не было.

Амика уже приучила своего кузена и Славу всегда проводить время в месте, поэтому и в этот раз ночь их застала на соседних койках.

- Так как говоришь называется этот город, Кремль? – лежа на кровати спрашивал соседа по светлице кузен Амики.

- Можно и комель – место, где от ствола выходят ветки, такие дома на деревьях строили наши предки. – Пояснил Слава, у нас в Белорусии есть город-тезка Гомель. А затем он обратился к Французу. – Кстати, француз, отсюда у вас пошло слово «комель фо».

Но француз уже дрых. Не стал отставать от него и Слава.

Слава проснулся рано. Еще бы! Тело затосковала по тренировкам, которых уже не получалось провести несколько дней, а тело быстро привыкает лениться и то, что пропустил за день, наверстывать приходится за неделю.

Кузен Амики проводил приоткрытым взглядом Славу, который вышел на просторную площадку на гигантской ветке. А когда увидел, что тот начал тренироваться с новым посохом, решил так же привыкнуть к подаренной ему Марой нагинате (длинной глефе или короткому мечу на длинной палке).

Амика тоже любила просыпаться рано. Когда проснулась Амика, Баюн уже не спал, но из любви к девочке терпеливо ждал ее пробуждения.

- Доброе утро, котик! – Амика поцеловала кота.

-Мур! Добрррое утрро, Амика! – лизнул ее в ответ здоровенный котяра.

Когда Амика оделась и на прощание обняла кота, тот расплылся в широкой улыбке, и она еще долго таяла в воздухе, после исчезновения самого Баюна. Теперь Амика точно знала, чей образ был использован для Чеширского Кота из сказки про Алису британского писателя.

Затем Амика расстроилась, не найдя своих «братиков в их комнате». Нет «братцы из ларца храпом еще заставляли вибрировать плохо прикрепленные предметы интерьера. А других двух не было. Но когда девочка увидела их тренировку, то вернулась к себе взять свой скипетр и присоединилась к ним.

Редко кто мог тренироваться так же интенсивно как Амика. В додзе всегда это оправдывали ее маленьким весом, и то, что для нее достаточно одной капли адреналина.

Тренировка была завершена. «Братики» погладили ее по голове, хваля за усердие и прилежание, и недовольно бурча на себя за лень и неуклюжесть. Ребята решили подойти к краю площадки.

Несмотря на огромную высоту, на которой был расположен древесный город, дышать было легко, и даже через час после тренировки «братикам» было тепло стоять в одних шароварах, напоминавших хакаму.

После завтрака все собрались на широкой площадке. Таких площадок на ветках было много, все они между собой были соединены висячими мостами и огорожены ажурными перилами. Была выбрана самая удобная для обзора. В его основании к огромному стволу Мирового Древа горными грядами примыкали корни.

- Вот эти заснеженные вершины Ирий Ледяных Великанов, у нас их кличут чугайстири, другие зовут их Йети-снежный человек. Они живут в горных лесах. – Рукой показывал Слава. – А с другой стороны, где дымятся вулканы – мир огненных духов и големов. Между ними леса эльфов. Горный лес и часть подгорных чертогов принадлежат темным эльфам и оркам. То что Слава называл их переделанными скандинавскими легендами племенами русичей строивших величественные каменные крепости и ковавшие харлужный (сталь особой закалки) булат, вонзающийся в камни, ребята пропустили мимо ушей, привыкшие к любви русских заливать в три короба. В иных горах живет чудь белоглазая, это что у вас называются гномы. Хотя теперь чудь и у нас живет в России по горам да каменоломням. Ну а ниже мир Нави с ее Владычицей, хотя кому я рассказываю…

Слава замолчал, и все услышали пение птиц, шелест листвы, и в этой идиллии созерцали простор.

Пришла Леля принесла с девушками мешки, набитые ароматными травами, и пригласила всех присесть.

- Рада я, что меж вами лад, да любовь! Оставайтесь у нас, может сподобитесь и в Ирий Праотцев попадете. – Лада помахала, приглашая юношу в белой, шитой красной нитью, длинной рубахе – Братец Лель! Сыграй для сердца, повесели нас.

Лель сел у пруда под небольшим водопадам, струившимся в извилинах коры Мирового Дерева. Он достал флейту и со всех сторон эхо отозвалась на завораживающую сердце мелодию.

- Выкинут нас обратно к Маре наши Праотцы, если от своего пути отлынивать станем, Леля-Лада наша! – встал с тюков Слава. – Вот и Лель подтвердит.

Лель не перестал играть, но в знак согласия кивнул одобрительно головой. Затем Лель сменил мелодию покойную и размеренную на веселый военный марш. Вдохновленные бравой музыкой все подскочили и гурьбой пошли к Живе.

Жива сидела на троне, как и подобало главе городского матриархата. Подле нее нашесте сидел здоровенный филин, а в вазах по обе руки стояли снопы пшеницы.

- Благослови, матушка Жива, в путь дорожку! – в пояс поклонился Слава вместе со своими спутниками.

- Бог в помощь, детки мои! - Привстала и подняла вверх правую руку Жива. – Пусть вам будет скатертью дорога, а в бою обретете славу!

Жива распорядилась дать в дорогу припасов и дала проводника до дупла в дереве.

В выси раздалась сладкоголосая песнь птицы Сва. Но когда путешественники вошли в громадный проем дупла, все смолкло. По обе стороны хода фосфоресцировали огромные личинки жуков, чудные грибы. Проводник указал дорогу и сказал: «теперь вы не заблудитесь, это ветвь вашего мира». Но по выходу к вратам вас ждут слуги врага рода человеческого. Помните мы вас всегда ждем и будим вам всегда рады. Лучше не рискуйте и возвращайтесь».

- Эх, если бы мне полтора месяца - думал Слава – я бы из этих ребят, хоть каких-то бойцов сделал, показал бы основные движения и удары. Но…

- Не все так плохо – молча положил руку на плече кузен Амики.

Кузен уже сдружился со Славой и другими ребятами, а если друзья понимают друг друга с полуслова, то маги читают мысли, если они не прикрыты специально.

Путь прошли за день в напряженном молчании дупло открылось в основание ветки, поросшей слоями гигантского гриба, где поросшего мхом, где поеденного фосфоресцирующей гнилью, где, опаленное огнем, светилось прожилками тлеющих искр.

На самом высоком наслоении гриба у ствола дерева на железном троне восседал бородатый толи бык, толи козел. В его руке был трезубец, черный как смоль подобно посоху Славы. Козел отдавал наказы козлоногим с человеческими торсами слугам, меньшего размера и с менее свирепой мордой. Хотя те с ловкостью сбивали в стадо пробегавших возле них мистических тварей, и строили в ряды существ, с которыми кузену Амики, да и французу, итальянцу с русскими уже приходилось биться, запечатывая «врата». Видя идущих людей, слуги гиганта намерились и их тыкнуть копьями, однако Слава привел в боевое действие свою косу, а кузен Амики направил в их сторону нагинату. Братья с Урала прикрывали тыл вместе с французом и итальянцем. Еврей и британец возле себя держали Амику и других девочек. Вернее, они держали девочек, а девочки пытались удержать Амику, с скипетром на перевес рвавшуюся в бой.

Кто-то из девчонок завыл и предложил вернуться.

- Вы в уныние впадете в городе на дереве. Уныние вынет все ваше душевное тепло, и пермяком к Маре, а там под ее изменчивое настроение. С вами живыми она ласкова, а станете мертвяками, лясы точить с вами ей резону не будет, там мертвяки праздно не сидят. А кто не при Маре, тот попадает в мир голодных духов, в жажде и муках, забывших о себе все. Да вон гляньте на ту кучку призраков, тянущихся к испарениям от пузыря в небе. – обернувшись кинул Слава.

В низких темных грозовых тучах продавливались как бы пузыри по которым пробегали молнии из них ни-то били сизые лучи света, ни-то струилась сизая изморозь. Туда к пузырящемуся небу тянула свои конечности небольшая кучка приведений и призраков.

Путники поняли, что им нужно продвигаться, иначе или они создадут пробку в общем движении существ, либо эти существа их раздавят.

Слава определил для себя свободное не занятое пространство вдалеке от ствола по ветке, и повел туда своих спутников.

- Стоять! – Гаркнув, опустил свой трезубец поперек дороги рогатый великан. - Кто, за чем?

- Мы туда. – указал направление своего пути боевой косой Слава.

- Кто приказал? – продолжал допрос громила.

- Обстоятельства таковы, и они сильнее нас! – Слава как пропуск показал кулон на своей шее. И все повторили его действие.

- Все, в топку! Пишу рапорт об отставке, если все из ада повылазят, там вообще вакуум образуется! – застонал великан. – Никакого порядка, просто хаос какой-то!

- Так на то он и ад, чтобы быть безвидным и бесформенным – не удержался Слава.

- Поговори мне еще, смертный! – Взбесился рогатый великан. Из его ноздрей повалил дым, а в глазах разгорелся огонь, так что языки пламени начали облизывать брови. – Я здесь энергией и информацией распоряжаюсь! Скажу не дышать, и сразу посинеете!

- Да, ладно, побереги нервы, а то неровен час так и сгоришь на работе! – не мог уняться Слава, в холодном поту понимая, что целование Мары начинает свое пакостное действо.

- Да идите вы лесом! – отмахнулся трезубцем великан. – Без вас тошно!

- Слава тебе Господи! – Перекрестился Слава, и пошел в сторону выбранного места.

Козлоногих слуг как ветром отбросило по сторонам, а исполин аж передернулся на троне, слегка помяв его стальные детали.

- Тьфу, - плюнул огнем на каких-то проходящих тварей, рогатый, и кого спалил, кого покалечил, кого заставил ползти от страха, - да чего же пакостные твари начали попадаться, уволюсь вот те крес…, тьфу, твари заразные!

И вновь снопы огня из пасти полетели на несчастных тварей адской бездны.

Выйдя на просторное место и осмотревшись, путники решили уже устроится на ночлег. После совещания решили поесть и набраться сил. Кузен и Слава, перекусив остались в дозоре.

В основном группы тварей штурмовали пузыри откуда можно было стихийно просочиться в разлом мира. Однако на одном из облаков начала формироваться знакомая пентаграмма призыва. И к этой пентаграмме козлоногие пригнали достаточный отряд мелких бесов, и пару дьяволов из князей бесовских.

Кузен Амики и Слава переглянулись. Или сейчас, или никогда.

Всех собрали наскоро и приготовили к прорыву. Впереди ударным клином шли Слава, кузен Амики и ретивый итальянец, в арьергарде шили «братцы из ларца».

Группа уже вклинилась в самый центр, когда появился падший ангел и жезлом послал энергию на осуществление заклятья.

- Да воскреснет Бог и расточаться враги Его… - Слава крестообразно разрубил тварей перед собой.

- Живый в помощи вышнего… - толе крестя, толи размазывая форму в бесформенное месиво своими кулачищами начали орудовать уральские близнецы.

- Благословен Бог, укрепляющий меня на брать и персты мои… - как Моисей, разверзающий Чермное Море, перед собой выставил обычный посох странника еврей, а другой рукой закрывая свою сестру и ее подруг.

Или общую молитву услышал Бог, или бесовское отродье застали врасплох, но когда переход осуществился, большинство вражин уже истлевало на земле. Последний штрих добавлен был заклинанием по площади Амики. Оно испепелило оставшихся сражаться существ.

Возвратившиеся в свой мир стояли в центре заброшенного зала метро. Кругом рядом с ними на коленях и руками за головой стояли, плененные оперативным магическим взводом, маги-анархисты.

- Внимание, свои! Не, атаковать! – заметив кузена Амики, командира своего курса, скомандовал один из магов-курсантов Академии.

Глава 8 Краткая фаза покоя

Архимаги никогда не считали должным общаться друг с другом перед входом в зал Совета. Но в этот раз перекинулись друг с другом не просто молчаливым поклоном, но и парой фраз. Мир менялся прямо на глазах. То, что было обыденно и обычно для Азиатского Магического Союза, перестало быть таковым. Тем более, последние дни были тяжелы даже для Архимагов Азиатского Союза. Входя в зал, они ждали еще более худших новостей. Самым бледным вошел Токугава. Как потомок сегуна, он все же, кое-как сохранял пусть и напускное, но спокойствие. Токугава переживал потерю внучки, наверно больше, чем ее мать.

- И так, британский шпион уничтожен, - лич стоял возле откуда-то появившейся в зале кафедры, с огромным на ней фолиантом. – Попытка заключить альянс с ним и частью магов-анархистов сорвана. Похищенные участники фестиваля возвращены благодаря курсантам Академии, куратором коей являетесь Вы, Токугава-домо. Слаженная работа курсантов обоих Магических Академий создала прецедент для международной группы содействия нейтрализации несанкционированных магических действий. Хорошая работа, Архимаги! Вы доказали, что можете держать в руках порядок вверенной вам части этого убогого мирка.

Лич убрал палец со страницы фолианта. Книга закрылась и исчезла вместе с кафедрой по центру зала. Исчез и сам лич.

В залу влетел секретарь с докладом о событиях, произошедших в Японии.

Токугава сообразивший в чем суть дела, замаскированно магически проклял весь формализм Совета, который лишил его возможности действовать, отозвав на материк. И еще Токугава поклялся отомстить, тому члену Совета, который магически замаскировал следы событий, связанных с его внучкой и ее двоюродным братом. Ведь эти родственники пострадали при нападении на него – Токугаву.

Токугава всячески пытался вырваться в Японию повидаться с обретенной внучкой, но Архимаги всячески откладовали такую возможность.

В Японии события перешли в свое обычное русло, с присущей японцам дзеновской монотонностью.

Бюрократическая рутина в министерстве по контролю за магией снова пошла своим чередом. В Академии была пора летних каникул, поэтому там почти все вымерло. Участники событий в косплее готовились разлететься по домам.

- Ну что, еврей, радуйся! Ты мне таки должен. – Хитро улыбаясь сообщил Слава, завалившись к еврею в номер гостиницы перед отлетом на его родину.

- И шо это я должен радоваться, тому, что должен гою?! – недоумевал еврей.

- Слушай сюда, жид, - слава заговорщицки склонился над ухом еврея, – ты знаешь шо в Россие таки есть тоже ваши люди? И таки они тоже хотели тебя отмазать от войны и Магической Академии. Но так, чтобы иметь хороший тебе гешефт. Ну и я тоже вложил в это дело свои пять копеек. И теперь ты очень важный человек при аналитическом отделе прогноза и контроля международной группы противодействия несанкционированному беззаконию. И не безызвестные тебе итальянец, француз, британец, и даже кузен Амики, да избавит ее Господь от всякого зла, будут в пыли стаять перед тобой на цырлах без шляпы, а ты в белом костюме им будешь делать ручкой.

- Ну што я тебе скажу, гой. – помолчав и подумав, ответил еврей. – Будем посмотреть.

Уходя из номера и встретившись с сестрой и ее подругами в холле, еврей протянул Славе свою визитку.

- Не увлекайтесь молодой человек, и в нужное время воспользуйтесь моим добрым, и заметьте, бесплатным советом таки уже аналитика. – еврей оттягивал от Славы, своих попутчиц, пристрастившихся к поцелуям прощания.

- Спасибо за все! – поблагодарил Слава – хотелось бы встретится по радостному поводу.

Русский тоже не задержался в Японии. Командование за проявленные… дало Славе краткосрочный отпуск на родину.

Амика не захотела отпускать от себя «братика», но тот скорчил такое жалостливое личико, что сжалилась над ним не только Амика, но и ее родители.

На самом деле, если бы родителям Амики для того, чтобы отделаться от Славы нужно было пойти в Николай-До (Церковь Святителя Николая в Токио), они бы там перекрестились двумя руками, невзирая к приверженности «Новой мистической концепции».

К концу подошла и выставка Уральских самоцветов в Японии. С Амикой распрощались, вернее слезно отпросились и «братцы из ларца», для которых чудь белоглазая с другими мистическими сущностями после этого казались милыми и тактичными в сговорчивости.

Амика утопала в заботе родственников и друзей, так волновавшихся в связи с ее исчезновением. Но это была ее обычная среда. А вот кузен попал уже в необычную для себя среду.

Как известно простой не зазнавшийся старшекурсник, которому при шестилетнем сроке в Академии предстояло еще «от звонка до звонка отсидеть»… за партой три года, стал центром внимания даже старшекурсниц.

Но если бы до поцелуя Мары, он бы оставил безучастно просьбы и предложения любой девушки, из застенчивости или из страха быть непонятым или непризнанным, то теперь боясь впустить холод в свое сердце, кузен Амики проявлял заботу ко всем, в том числе и девушкам, и даже тем, кто ему очень нравился. И это постепенно становилось проклятьем, красивые девушки видя, что тот помогает всем девчонкам, даже находящимся в тени академического общества, друг перед другом начали доказывать свою важность для юноши.

Но так как поцелуй Мары смирял буйство плоти и отрезвлял разум, парень помогал кому действительно нужна была помощь, даже если его об этом не просили. И информацию о нуждающихся в его помощи открывал ему невесть какой дух или просто подсказывало его доброе сердце. И реагировал он на необходимость помочь с такой же ловкостью, как и раскрывал магические засады отступников и ловушки анархистов.

Иногда доходило до абсурда и за кузеном закрепилась репутация маньяка-извращенца, так как он постоянно влипал во всякие «пикантные ситуации» по чужой вине.

Из таковых ситуаций его пыталась спасти Амика, но зачастую это делало ситуацию еще «пикантнее».

Но, как бы сказали еврей и русский: «Мне бы ваши заботы!». Еретики не отказались от вызова бесов, разломы впускали в этот мир неупокоенных мертвяков и прочую нечисть. И в борьбе с ними кузен Амики забывал личные проблемы.

У Токугавы тоже проблем не убавилось. Кто-то в Совете постоянно ставил ему палки в колеса и покушался как на его жизнь, так и жизнь его родных. Поэтому бедная Амика иногда наравне со взрослыми, а порой и спасая их, вступала в жестокую борьбу с нечестью и магами-хаотиками. Чуя великую жизненную силу, Амику, ее кузена и Славу, разделявшего обязанности усмирения мистических животных, дел по дип. миссии в Японии и телохранителя Амики, приблизил к себе сам лич. Он создал филиал международной группы антимагов в Японии, и заставил Славу и кузена Амики «приводить к присяге» неопределившихся мертвяков. Поначалу их прозвали кладбищенскими инквизиторами. Но когда «приведенные к присяге» мертвяки с легкостью подавили несколько крупнейших анархических восстаний и запечатали «великие врата бездны». Их стали называть магистрами Ордена Равновесия.

Но как уже говаривал Симаргол-дракон: «хоть горшком назовите…» братиков Амики совали во все мартеновские и не очень печи. История Амики и ее «братиков» протянулась эпопеей на двух фронтах: войне магов и личной жизни.

У этой истории есть долгое продолжение, где более подробно рассказывается о происходивших событиях до рассказанного момента, и событиях по возвращение в этот мир из другой реальности. Все зависит от вашего желания об этом узнать. И как говаривал известный нам еврей: «таки сделайте мне интересное предложение, шобы это у нас было, и ничего нам за это не было…»

Наше Вам с кисточкой!

Глава 9 Поддержание баланса

Визит старика Токугавы в Японию был краткий. Ему в глаза улыбались все члены совета, не говоря уже про лича, который из-за отсутствия плоти на своих костях, улыбался во все зубы всегда. Но выбить возможность увидится с внучкой удалось лишь путем мучительных диалогов.

В конце концов Токугава просто телепортировался заклятьем.

Еще до начала телепортации золотые парящие рыбки сообщили своим поведением о приближении родственника. И Амика уже поняла, что никто кроме дедушки не появится сейчас перед ней. Она позвала всех домашних. Поэтому деда встречали Амика и все слуги.

Слуги радовались возвращению своего господина нелицемерно, они не боялись деда, но уважали и не желали его оскорблять неумелыми действиями или халатностью в работе.

Старик не думал о голоде и жажде, он не хотел, чтобы его разговор с внучкой прервался, однако принятие пищи в доме было церемонией, и пришло время обеда.

На обед были приглашены кузен внучки и Слава, хотя для этого нужно было сделать не мало звонков, чтобы одного отпустили из Академии в неурочный час, а другого из офиса корпорации.

Самым неразговорчивым был Слава, есть палочками ему удавалось с трудом, иногда, думая, что это не заметно, кое-что он отправлял в рот руками. Амика видя это хихикала, и норовила его покормить. Слава воспринимал это как упрек неуклюжести и нарушения этикета в доме уважаемых людей. Да и кузен не мог одернуть Амику, внучку самого старика Токугавы.

Сам Токугава, глядя на этих детей не мог понять, как эти сорванцы могли вернутся обратно все живые и невредимые.

Демоны похищали детей в свой мир, и оттуда дети возвращались уже с полностью подавленной психикой, либо одержимые нечистым духом, точнее не дети, а их оболочка, начиненная нечистой силой.

Кузен пытался вести себя как взрослый, но поддался на безобразия, творимые Амикой.

В начале он стал ловить палочками кусочки еды, которые ронял со своих палочек Слава, а потом быстрыми движениями уже воровал еду из-под палочек Амики.

В конце концов Токугаве пришлось делать им замечание.

Хотя в душе он простил бы и большие шалости, так как Амика была с ним, и она была счастлива, а значит и Токугава был счастлив.

Амика попросила дедушку приказать Славе и кузену остаться до утра. Однако оба курсанта были на казарменном положении. Кузен обязан был явится на вечернее построение в общежитие Академии, а Слава в Консульство России.

Слава предложил вырвать свое сердце в знак того, что он сердцем всегда рядом с Амикой. Амика прекратила притворно плакать, так как испугалась актерской игры Славы. А кузен был благодарен Славе за то, что и он без проблем мог в срок явиться в Академию.

Токугава был обрадован и расстроен одновременно и никак не мог сосредоточится для заклятия обратной телепортации. Амика без задней мысли достала спрятанный скипетр и отправила деда в мгновенье ока по месту назначения. Но когда поняла, что своими руками оставила себя без деда, заплакала по-настоящему. Она привыкшая быть рядом с «братиками», и не отошедшая еще от стресса начала испытывать мандраж, который обычно начинается не в экстремальной ситуации, а когда она проходит и мозг уже до конца осознал всю опасность, которой он был подвергнут.

- Мурр! Чего ррревешь? – Услышала Амика за собой знакомое урчание Баюна.

- Котик! – Радостно закричала Амика, и нерестовая плакать уткнулась в его густую шерсть.

Кот слегка положил ей лапу на голову, хотя бы мог так же легко свернуть шею молодому теленку или оленю. Он уселся, обогнув девочку хвостом и начал урчать, излучая ласковое тепло. Баюн, оправдывал свое имя.

Никто из слуг не знал, что в комнате Амики появился здоровенный черный котяра. Служанка, приставленная следить за Амикой, уснула, не заходя в комнату.

Рано утром Баюн ласково, но настойчиво разбудил девочку.

- Мяу! Девочка, пора восстановить мой энергетический баланс. – Ультимативно заявил кот. – Твои зверушки маленькие и меня не насытят, да и ты мне на один зуб, так что думай, как сделать равновесный обмен.

- Конечно, котик! Я так тебе рада. Сейчас! – Амика бросилась к двери и приказала прислуге принести ей пару тунцов.

Повар, чисто из любопытства с шофером помчался на рынок и привез два больших еще живых тунца. Их принесли в комнату Амики в большом брезентовом бассейне. Однако воду не налили, чтобы не забрызгать дорогую мебель и ковры.

Через минут пятнадцать Амика попросила слуг прибраться в комнате. В бассейне остались только кровяные подтеки и часть кишок. Девочка поблагодарила за труды и извинилась за беспокойство. Это весьма удивило слуг, и они пытались увидеть следы тунцов на руках, губах или ли платье девочки. Но когда девочка осведомилась готов ли завтрак, слуги не на шутку испугались.

Все знали любовь девочки к животным, но животные готовые за раз уплести два здоровенных тунца, просто так по улице не бегали и на балконы не залетали. Даже если бы у ребенка было достаточно денег, чтобы купить такое существо, родители обязаны были в офисе транснациональной магической корпорации пройти собеседование.

Транснациональная корпорация имела монополию на продажу любого животного, даже таракана. И без собеседования никто не мог приобрести даже самую невзрачную зверушку.

Но если к Амики повадилась какая-нибудь тварь из «бездны», это было очень опасно.

Гувернантка девочки немедленно позвонила ее деду, подробнейшим образом рассказав об этом событии.

- Вызовите ее родителей, и пусть те убедятся, что нет следов магии. – Приказал Токугава.

Родители не смотря на всю свою занятость приехали незамедлительно. Нанимать мага-эксперта не было надобности. И мать, и отец Амики были магами высшего ранга, однако им удалось улизнуть от учебы в Академии и пройти домашнее образование.

- Амика, детка, ты не хочешь ничего рассказать своей маме, - обратилась к девочке ее мама.

- Конечно хочу, я тебе не все рассказала о своем путешествии, - начала было Амика.

- Начни пожалуйста, с того, зачем тебе с раннего утра вдруг понадобилась рыба, и даже две очень большие? – поддержал разговор отец.

- Ну. – сделала паузу Амика, лихорадочно пытаясь что-нибудь соврать, хотя врать магам высшего ранга было не только глупо и бессмысленно, но и вызывало большие проблемы. – это, ну, как бы объяснить. Только не сердитесь. Для магического эксперимента.

У девочки на лбу выступил пот. И здесь родители растерялись, то ли девочка боится, что ее вранье раскроется, либо накажут за магию без контроля со стороны взрослых опытных наставников. То, что девочке от родителей доставалось за магические эксперименты, заставляло Амику прятаться за дедушку или слуг не только при общении с незнакомыми, но и с родителями.

- И с какой же целью моя дочь совершала несогласованный со старшими магический эксперимент? – продолжила допрос мама.

- Ну, это, как его, - начала играть в глупенькую дочку Амика, - поддержание энергетического баланса. Вот.

- Вот как? – В свой черед спросил отец. Они с матерью еще пока не решили, как между собой распределить роли «хорошего и плохого полицейского».

Слава еще до того, как приехали слуги Амики по возвращении из мира Нави, спросил умеет ли она прятать магические предметы. И Амика показала, как из потустороннего тайника она достает свои артефакты.

- К сожалению магические зверушки в живых не остаются, а мумифицируются. – Печально поделилась опытом Амика. – А так я от родителей свои магические поделки прячу.

- Ну тогда попрячь все подарки Мары, кто знает, что у них за свойства. – Порекомендовал Слава, и обернул предметы которые были взяты из иного мира в свой плащ и обвязал его шнуром.

Родители обошли комнату Амики, чувствовался какой-то тонкий след, но такая тонкая работа была под силу даже не каждому Архимагу.

Аура Амики очень изменилась после путешествия в иной мир. И родителям было сложно судить о происходящем, нужно было время, чтобы привыкнуть к «новой Амике».

Родители позвонили кузену, и попросили его приехать после учебы домой к Амике.

- Да, обязательно приеду, и помогу разобраться! Да, рассчитывайте на меня! – Кузен Амики пытался одной рукой одеть штаны, в замен тех, которые испачкала мороженным его однокурсница, случайно споткнувшись. А затем своим платком пытаясь вытереть его «интересное место». От этого им обоим стало неловко, а другие обратили на это внимание в самый не подходящий момент, и многим уже было тяжело объяснить, что это всего лишь случайно капнувшее мороженное.

Однокурсница, понимала, что виновата, поставив кузена Амики в весьма неудобное положение. Она не имела никакого опыта общения с противоположным полом вообще, а тут еще знаменитый, а тем более теперь, красавчик. Но извинится необходимо. И даже если ей очень стыдно, она должна. И какой она после этого маг, если не сможет проявить свою волю.

И вот она теперь волевым движением распахнула дверь, в суматохе и чувствах забыв учтиво постучаться.

- Прошу меня простить, за сегодняшний неуклюжий поступок. – Девушка склонилась в низком поклоне.

- Прости, чего? – неуклюже развернувшись с телефоном у уха, прыгая на одной ноге, произнес кузен Амики.

От неожиданности он чуть не оступился и штаны упали на пол.

Девчонки всех курсов теперь не давали проходу кузену Амики, и те, кто в общежитии по долгу дежурных следили за порядком, решили проследить к кому в мужское отделение направляется участница недавнего инцидента.

- Чем вы тут занимаетесь - прокричала заместитель президента студсовета по дисциплинарному комитету.

Она и еще две девочки раскрыли в изумлении рыты, когда увидели, что посетительница стояла, согнувшись перед кузеном Амики без штанов.

Кузен приехал в дом Амики, а в общаге его уже ждали три наряда в не очереди по гальюнам.

- Посмотри пожалуйста все ли в порядке с Амикой и нет ли подозрительных следов магии в ее комнате. – Попросила ее мама, вкратце пересказав о имевших место событиях.

- Здравствуй Амика! Все ли в порядке? – учтиво осведомился кузен.

- Ну, в обще-то не все, - ковыряя носком коврик, виновато промямлила Амика. – но ты можешь не волноваться братик, и я рада, что ты меня пришел навестить.

Кузен прошелся по комнате, как он это делал на месте преступлений магов-отступников. Запах рыбы был стойкий, так как, обеспокоенные происходящим слуги оставили уборку на половине процесса. Кузен осведомился, где стоял бассейн, когда рыбы уже не было. Ему показали место и заверили что бассейн не перемещали.

Кузен присел в сонке (на корточки) и присмотрелся к ковру. На ковре лежало несколько длинных черных волосинок. И на ум сразу пришел кот Баюн.

Кузен сотворил заклятье скрытности мысли и взгляда, как делал любой шпион, следящий за действиями подозрительных особ, и незаметно взглянул на Амику. Та в свою очередь, так же незаметно и мысленно подтвердила его догадку.

- Я думаю Амики не стоит практиковать магию крови, преображая ее в чистую энергию для сотворения своих безобразий, - обобщил свои мнимые догадки кузен.

- Бедная девочка, ее нельзя оставлять сейчас одну, она в пост стрессовом синдроме. Насмотрелась на кровь в том мире и пытается запастись энергией на случай новой войны с нечистью, а магия крови – самая эффективная боевая магия. И девочка почувствовала это интуитивно. – Размышляла ее мама.

Она договорилась с мужем что на неделю останется спасть с Амикой, и дождется ее полной реабилитации.

Отец и кузен уехали и эту неделю Амика провела с мамой.

Коту Баюну достаточно было и обыкновенных кошачьих мозгов, чтобы уже не оставаться у Амики. Однако он обладал мозгами, которыми бы обзавестись не мешало и Архимагам. Залазить в общагу к кузену Амики – лезть в бескормное место, где крошек от печенья даже тараканам не доставало. К тому же, всех тараканов давно переловили и продали в виварий на корм магической живности.

- Мяу! Слава! – за его спиной промурлыкал Баюн облизывая свою лапу от фарша, которым Слава кормил, вверенных ему транснациональной корпорацией, питомцев.

- И тебе не хворать! – огорченно ответил Слава, которому корм давали под расчет. Но благо на карточке было чем компенсировать недостачу. Все-таки он пошел на повышение и занимался «черной работой» в последний раз, по привычке перед кратким отпуском на родину.

- Что тебе жалко какого-то маленького тазика для лучшего друга? – обиженно спрашивал кот.

- Хорош байки рассказывать, Баюн! Это не маленький тазик, а здоровенный латок корма! – пресек наглую ложь Слава. – Да и не помню, чтобы кроме Амики ты с кем-нибудь еще якшался (водил дружбу тюкс. якши).

- Твой друг, мой друг. Если я друг твоей, чуть ли не родственницы, возьми меня в свои объятия! – Баюн встал на задние лапы расставил передние, чтобы обнять. И в свете диодных светильников блеснули длинные стальные когти.

- Ну, ладно, друган, давай обнимемся! - Тут у Славы все похолодело внутри, и он пожалел, что корма было мало на килограмм веса такой туши. Однако ему приходилось обниматься еще и не с такими опасными мистическими тварями в стенах российского военного вивария.

Слава извинился перед Баюном, за то, что не может пока поставить его на довольствие, так как отбывает на родину, а студенты практиканты, не смогут обеспечить должный комфорт и заботу, такой особенной, требующей достойного ухода, персоне.

Вечером кот Баюн сидел в приемной российского консульства за одним столом с начальником внутренней охраны и главой дип. миссии, и другими высокопоставленными лицами, травил байки и уплетал «строганину по дальневосточному» запивая лучшими брендами пива.

О дальнейших событиях перед отлетом Славы было сказано в прошлой главе, а рассказывать, как драил гальюны кузен Амики, смысла нет, сами возьмите и помойте.

Если и рассказывать то про добрую послушную девочку Амику, забыв про те шалости и пакости которые она часто и с удовольствием устраивала.

Амика стояла у баннера с известным брендом сети магазинов модной одежды, и раздавала флаеры дисконта. На ней был одет костюм девочки-волшебницы из, известного всем, аниме. Ее одноклассницы сначала с завистью смотрели на нее из-за угла. Но когда им было предложено помогать с распространением листовок и визиток, а после угощение в популярной сети кафе. Одноклассницы стали просто боготворить «небесную принцессу».

Амика заодно «оптимизировала менеджмент по рекламе и продажам самого бренда» отчасти, у не был врожденный талант, отчасти она через деда напрягла совет директоров предприятия Токугавы.

Трудно было и думать, что этой жизнерадостной, приветливой для всех девочки, фотографировавшейся с любым желающим на фоне баннера бренда, все это глубоко ненавистно! Но нужны были деньги «черного капитала», который не был под контролем родителей и деда.

Баюн после, того, как Слава улетел в отпуск, не мог находиться, ни в виварии, ни в российском консульстве. У русских более-менее важные объекты охраняли «братья карамазовы» способные обломать рога любому «бесу». Транснациональная корпорация так же читала Достоевского и нанимала таких русских себе в охрану.

- Жрррааать хочу! – Жалобно промяукал Баюн за спиной кузена Амики в его новой одиночной комнате в общаге Академии. Даже то что Баюн был знаком кузену, кроме холода в груди, особо теплых чувств к коту, не вызывало. Тем более что этот реальный людоед был голоден. За время нескольких оптовых заказов рыбы в комнату общаги, вызвавший неподдельный интерес у соседей, кот рассказал о своей печальной участи влачить свое жалкое существование в этом бренном мире.

Знакомые девчонки увидев такой интерес к рыбной продукции, не без основания подумали, что кузену Амики (хотя они еще не знали об их родстве, и связи командира особого магического отряда при Академии с родом Токугава) нужна помощь по кулинарным делам. Заместитель президента студ. совета по дисциплинарному комитету, первая отважилась оказать содействие.

- Я прошу прощения, мо… - заместитель президента не договорила фразу присев и уснув возле еще видневшейся двери.

- Спи давай, смертная! – возмущенный тем, что его прервали кот щелкнул пальцами или лучше сказать звякнул камертонами стальных лезвий. – я как-то совсем забыл о наглом любопытстве.

Кот привстал и, ловко развернувшись, наложил на дверь какие-то русские резы (не употреблявшиеся в рунной магии Академии). В этот же миг в коридоре пропала одна из дверей, а две соседние сдвинулись друг к другу. Между смежными дверями, прислонившись к стене сладко спала блюстительница общественного порядка, не беспокоявшись за свою короткую юбку. Именно в таком виде застали ее другие девчонки решившие помочь своему симпаю (старшему ученику). Те, кто искал дверь кузена Амики, забывали, зачем пришли, и находили себе другое занятие.

Кузену перспектива держать у себя профессионального убийцу и кучу свежей рыбы весьма не нравилась. Но выдавать Амику деду и родителям кузен по-братски тоже не мог.

Тогда кузен решил обратится к другому своему отцу – брату старика Токугавы, который был священником не пользующегося особой популярностью, тем более в эпоху «новой магической концепции». Козырем могла быть его милая сестричка.

- Доброе утро! Господин Токугава! – Как бы не будучи его сыном обратился, решивший не ждать до вечера кузен Амики.

- Здравствуй, дедушка! – Пошла в захват пленника своими чарами Амика!

- Мяу! – испортил весь замысел по подготовке почвы Баюн.

Со стороны можно было подумать, что курсант академии и маленькая школьница защищают беспомощного синтоиста от кошмарного зверя!

Когда деда, все же, отпоили чаем, кузен ввел в курс дела оторопевшего священника. Не то, чтобы он никогда не общался с духами. Старик даже участвовал в обороне от мистических тварей. Но поверьте, такое могло повергнуть в шок и заядлого любителя кошек.

Осмотрев стеллажи с котами-оберегами всех расцветок Баюн потребовал оставить на прилавке только котов черного цвета. Так как белый цвет счел расизмом, а голубой и розовый – поклепом на благородных животных.

- Черный цвет монархов и монахов – менторским тоном заявил кот, - а прочее оставляет пятна (от белого до коричневого) на безупречном образе. Кот оставил право быть иного цвета только иероглифам и украшениям, церемонно звякнув сталью когтя о дорогую золотую серьгу в ухе. Священник вынужден был оставить только черных котов, так как на остальных кот оставил свою метку (понятно какую).

Старик было отказался, предоставить кров Баюну, но тот упросил.

- Значит, нет? – понурив голову спросил кот.

- А что я могу сделать? – отвечал дед. – Ведь наш храм не популярен, и мне самому порой приходится только пить чай.

- Ну, ну… - не поднимая головы продолжал жалобно мурлыкать кот.

- А впрочем, я соглашусь, если Амика будет жертвовать на храм, не прибегая к помощи семьи Токугава. Я принципиально от брата денег не брал, и не буду брать. – Наконец согласился священник то ли из жалости к поникшему головой коту, то ли из жалости к священным карпам, за которыми пристально наблюдали глаза кота.

На следующий день все черные коты были раскуплены.

- И вы, соседка, приобрели себе священную фигурку кота? – спросила старая женщина.

- Конечно! Я купила и себе и семье моей дочери, - отвечала тоже не молодая прихожанка храма.

- И правильно сделали! – похвалила их другая женщина. – Я своими глазами видела, как маленькую девочку защитил огромный черный кот от нападения злых духов.

День в одночасье ставшим популярным храме подходил к концу. С последними прихожанами прилегающий лес прощался, тряся листвой на легком ветерке. Заходящее солнце просеивало свои лучи сквозь листву и щели в деревянных постройках.

В полночь на опушке леса, что окружал храмовую гору, собралась всякая нечисть.

- Что будем делать? Нам не удалось погубить эту дрянную девчонку, о которой говорит пророчество! – Начал толстый безобразный полу жаба полу желудь.

- Теперь она станет каждый день приходить в храм, и потянет за собой других людей! – визжала полу паук, полу тыква.

- Ой! Теперь нас отсюда выживет хранитель этих мест! – подвела итог сущность из, неоформленного во что-то конкретное, тумана.

Эти пророчествам суждено было сбыться. Позже Амика каждый день будет носить в храм деньги на прокорм кота. Девочку, когда будут сопровождать слуги (после череды покушений на семью Токугавы девочку не оставляли одну), когда кузен, а когда и сами родители, удивлявшиеся необычной религиозности дочки, отказывающийся от денег семьи Токугавы.

- Бедная девочка! – говорила ее мать своему мужу. – Она дала религиозный обет зарабатывать на пожертвования, хотя поначалу ее легче было убить, чем заставить участвовать в рекламном бизнесе. А ведь на этой девочке дешевая компания зарабатывает огромные барыши.

- Зарабатывать на девочке, которой принадлежит их контрольный пакет акций? – переспросил ее муж, пытаясь понять, правильно ли понял, сказанное его женой.

Потом по приезду дедушки, Амика ходила и с ним раз в неделю.

Семья Токугавы была влиятельна, и многие почитали честью, если Токугава взглянет, хотя бы издали в их сторону. Поэтому за храмом закрепилась традиция гуляний выходного дня. О фестивалях и религиозных праздниках упоминать можно отдельно взятой повестью, которая могла бы стать «библией шоу бизнеса». Но не стоит омрачать светлые религиозные чувства духом монетаризма.

Если кузену удалось отделаться от проблемы с Баюном, то проблемы с противоположным полом у него развивались по спирали.

Мама через недели реабилитационной программы для Амики уехала по работе. И по ночам без котика, Амика заскучала. Ей снова стало одиноко и грустно.

- Доброе утро братик! – сказала Амика, пытаясь протереть заспанные глаза.

- Какого лешего! – этой фразе научился кузен от Славы. – Ты давно здесь, Амика?

- Я пришла к тебе вечером, ты уже спал, и я не стала тебя будить! – тихим, обиженным на отсутствие должной радости по отношению к присутствию «небесной принцессы», голоском сообщила Амика.

- Слезь с меня! – приказал кузен девочке, в одной ночнушке сидящей на его груди. - Как вообще ты пробралась на территорию общаги?

Еще вчера у кузена не задался день, кто-то подменил значки мужской и женской раздевалки в спортивном корпусе, и опоздавший по причине вынужденной помощи по делам студ. совета, кузен влетел в женскую раздевалку в самый разгар переодеваний в спортивную форму. Масло в огонь добавило то, что понял он это только, когда девчонки бурно отреагировали на его попытку снять штаны.

После уроков студ. совет приговорил его к штрафным кругам по стадиону. Немудрено, что он свалился в кровать «без задних ног» задолго до отбоя.

Но через секунду его ждал смертный приговор заместителя президента студ. совета по дисциплинарному комитету.

- Мало того, что, ты не явился на вечернюю поверку, так еще и проспал утреннее построение курсант! – блюстительница порядка замерла, разинув рот. На голом торсе курсанта сидела малолетняя девочка в одной ночнушке.

- Я покойник! – мысленно прокричал кузен.

- Ну все! Смерть тебе! Извращенец! Я пишу на тебя рапорт ректору Академии! Забреют тебя в солдаты, и пойдешь в ад. – И она считала все события случайными? Она еще теплела надежду о светлой душе этого негодяя, этого… Блюстительница порядка пошла подбирать слова на листе для рапорта.

В комнате студ. совета как-то вдруг стало холодно. Пальцы уже не так послушно держали ручку, а дыхание заместителя президента студ. совета по дисциплинарному комитету превращалось в густой пар, и это на кануне тропического лета.

- Как смеешь ты, презренная, клевету возводить на моего любимого братика?! – в воздухе в темной клубящейся инфернальными оттенками ауре гневно смотрела на блюстительницу порядка Амика.

То, что в гневе она была прекрасна, уже не волновало ту, что всеми фибрами души боролась за дисциплину в Академии. А волновало ее то, что комната покрылась инеем, стекла покрылись узорами, а кое-где даже начали расти ледяные сталактиты и сталагмиты. Ее руки и ноги примерзли к мебели. И даже язык шевелился с трудом!

- Ты кто?! – бравая участница боевых магических действий, чье имя было на первом листе рейтингов Академии, позорно скулила перед школьницей.

- Разрешите представиться, я, Амика Токугава «небесная принцесса», двоюродная сестра братика. Мои родители работают, и навещают меня редко. Мой дедушка по делам Азиатского Магического Совета на материке. Братик перестал меня навещать по вечерам. А вы придумываете как его еще больше отдалить от меня? – Гнев Амики перешел в физически заметное свечение скипетра, все украшения, подаренные Марой и другие магические артефакты на Амике засветились неземным светом.

- Прошу меня милостиво простить! – блюстительница порядка лбом примерзла к столу. – Я все исправлю!

- Я полагаюсь на Вас! – ответила Амика и скипетром отменила заклятье.

Посреди своего хрустального дворца в зеркало, превышающее в несколько раз ее рост, от души звонким смехом заливалась Мара. Если бы не ее заступничество, от курсантки последних лет обучения в Магической Академии осталось бы безжизненная сосулька. Но Мара смеялась не над Амикой, а над своими забавами с ее кузеном.

Заместителя президента студ. совета трясло всем телом. В комнате было сыро и влажно. Возможности закипятить чай не было из-за отказа всей электрики. Она кое как выбралась через примерзшую к косяку дверь. Онемевшими пальцами достала монету, чтобы купить чашку чая или кофе в автомате, стоявшем в учебном холле. Монета наполовину вошла в паз и застряла. Подобно трескавшемуся стеклу, от монеты по всему автомату пробежали морозные борозды, и автомат заледенел.

- Ухты! Вот это сила! – сказала первокурсница своей подруге.

- Да! Может быть и мы когда-то достигнем таких высот в стихийной магии! – обнадежила обоих ее подруга.

- Накинь на себя – зам. президента услышала голос Кузена Амики, накинувшего на нее свой китель.

Кузен мигом послал согревающее заклятье, и дождавшись, когда автомат даст порцию так необходимого в этот момент кипятка, протянул стаканчик, замерзшей девушке.

- Вот держи, согреет! – Руки кузена Амики заботливо обхватили руки девушки.

Она было выпустила стакан из рук, от неожиданно близкого взгляда курсанта в ее глаза, однако надежные мужские руки не позволили свершится несчастному случаю.

- Спасибо! – все еще сковано, толи от мороза, толи от близости легенды Академии, поблагодарила девушка.

Ночью произошла битва магов.

В этом эпическом сражении сошлись кузен и «небесная принцесса». Соседи не могли понять, что делается в комнате командира отряда, электросварка, дискотека со светомузыкой, или кто-то упражнялся в запретных способах магии. Когда же наступило утро, сраженный одаренной Марой девочкой, курсант оказался вместо кота Баюна для «небесной принцессы».

Только когда одевшаяся Амика сняла заклятье, старшекурсник Магической Академии мог пошевелиться.

- Ну что? Съел? – девочка подразнила кузена непристойным жестом и… исчезла в портале.

После учебы кузен весь оставшийся день до отбоя провел в библиотеке, изучая высший курс охранной и запретительной магии.

Да, если Амика начала использовать кузена вместо Баюна, то что случилось с Баюном?

- Спасибо тебе, Баюн! – поблагодарила кота хранительница священного места храма. – Может, останешься еще немного?

- Нет госпожа, мыши здесь перевелись, а карпов есть мне ты и старик не даешь, да и они мне на один зуб. К тому же, Амика меня держит больше за подушку, нежели кота после того, как ее кузен поднаторел в волшбе. Да и старуха Яга одна с ревматизмом. – Кот учтиво поклонился, снимая шапочку священника, которую уже обыскался дед-настоятель храма, и исчез.

- Хранительница (дух покровитель) подняла шапку, отряхнула от пыли и кошачьей шерсти. Подошла к алтарю и положила возле него шапку. Затем она явилась перед спящим священником, благословила его. Теперь хранительница обрела великую силу и город был под ее надежной защитой. Но из-за религиозного упадка другие города небыли защищены.

- Отправляйся к девочке! – Приказала Хранительница своей служанке (духу-помощнице). – Пусть навестит священника из храма, что в соседнем городе. Может быть, с ее помощью нам удастся отстоять Японию от хаоса, порожденного бездуховностью.

На самом деле Баюн не то, чтобы слукавил, но не все сказал. А недосказанность порой хуже клеветы. Дело не в том, что дети повысили свои магические способности, и не в том, что ему надоела Амика со своей заботой о его шерсти и желудке. С материка вернулся дед Амики, и это создавала некоторую напряженность в отношениях, которую ленивый кот не хотел ощущать.

Приехавший дед, первым делом посадил Амику под домашний арест. Дело было даже не в странных тратах тунцов в два раза, превосходивших вес самой Амики. Магическая баталия Амики и Кузена не прошла незамеченной. Понятно, что кузен мог бы скрыть следы магии, но он лежал в отключке достаточно времени, чтобы следы всплеска сильной магической активности на территории Магической Академии, а значит на учебной части военного объекта службы слежения за магической активностью засекли и классифицировали. Амика тоже бы могла скрыть следы своего преступления, но по детской беззаботности она просто оставила это без малейшего внимания. Ведь во всем случившимся виноват был только братик.

По первое число влетело и кузену, как образцовому курсанту и начальнику боевого подразделения от куратора Академии. Призовыми было выдано наказание, чтобы ни у кого не было даже мысли о поблажках Токугавы своим близким и дальним родственникам.

Амика сидела, насупившись в сейдза (на коленках). Дед посадил ее на веранде созерцать как лотос закроет свои лепестки. И посадил он ее, когда лотос еще их не раскрыл. Амика знала, что может упросить деда смягчить и даже отменить наказание, но из принципа, она не хотела ни о чем просить деда, это наверно в роду Токугавы было наследственным. Поэтому старику приходилось прикладывать не мало усилий, чтобы узнать в какой помощи от него нуждаются его родственники.

Когда лотос захлопнул свой цветок, сад, пруд для медитации и защиты от злых духов одновременно, оживился под звуками дивной музыки. На цитре, которая отличалась от японской кото, играла уже знакомая ей девушка в расписной славянской рубахе и с венком из дивных цветов на голове.

- Ладо, моя лялечка! – позвала Лада Амику – приди ко мне, я тебе подарочек принесла.

- Это что? Кукла? Какая интересная! – Амика прижала тряпичную куклу без лица в русском платице.

- Я куклу шила, а Марьюшка платьице кроила да узором вышивала. Теперь она твой покой будет охранять, за место Баюна-бродяги. – Лада обняла девочку, погладила по голове и поцеловала в лоб.

- С кем ты там говоришь, Амика – услышала она голос деда, - и что это была за музыка?

- Это госпожа Рада! – пояснила Амика, - Она в Кремле-Ирии живет! И за порядком в тереме смотрит! Вот смотри какую мне куклу подарила!

Девочка восхищенно протянула куклу формой, примитивно напоминавшей человека в национальном костюме, то ли японском, то ли корейском, то ли вообще индийском.

Но от куклы исходила сила, древняя непонятная. Такое заклятье на предмет человек нанести не мог. Однако дед не запретил девочке быть в контакте с этим предметом. Чутье мага подсказывало что это сильный оберег.

С исчезновением Баюна Амика не перестала ходить в храм, не из-за привычки, но из-за знакомства с духом-хранителем храма, и вместе с ней она ходила кормить птиц и других животных, обитателей прилегающего к храму леса. Но духовных сущностей рядом с Амикой мог видеть только священник, сам дед и родители Амики. А еще потом этих духов видел кузен и Святослав, но это уже когда ни слуги, ни дедушка, ни родители не могли сопровождать Амику в храм.

Глава 10 Хаос как основа стабильности системы.

Министр по делам магии – старик Тогкугава мог наблюдать за магическими действиями в районе области. Его «расширенный кругозор» не оставил без внимания один инцидент во внутреннем дворе дип. миссии России, когда нанес визит по делам перевода Славы в Японский филиал транснациональной корпорации.

- Шо це ты к Японьцам перебежал, козак заиорданьский? – спросил Славу усатый юноша в одежде донского казака в каракулевой черкеске с золотым крестом на синем фоне.

- Да кто его знает? Меня захомутали - я подчиняюсь. - виновато ответил Слава.

- Да, легко вас, запорожцев захомутать, - вы и у ляхов (поляков) и у османов (арабов) и у турок в реестре. А нам, донцам, границы Родины защищать! – не унимался донской казак.

- Так нас Катя (Екатерина II) распустила, чтоб вольница наша ей поперек дороги не встала. А вы ей за кусок блокитной ленты (у донских казаков на штанах голубые лампасы) волю свою продали. А часть наших запорожцев с семьями перебрались на Кубань-реку, а оттуда, на Терек, границы охранять. – отомстил Слава.

- Да вы клоуны, только в цирках остались – на лошадках скакать! – В ответ нагрубил донец.

- Так мы хоть потомственные, а вы все ряженные. Настоящие казаки большую часть друг друга порубали в гражданской войне после 1917 года. Так что пошили себе одежду да кресты из меди повырезали, а теперь ходите, всем сказки про потомственность рассказываете и нагайкой трясете и еще кое-чем. – Слава демонстративно кивнул в сторону донца по низ пряжки. – Да тут терский казак стоит, он тебе про потомственность и стояние на Кавказе с первых рук расскажет.

- Да ладно вам, хлопцы (ребята), что-то вы уж больно разошлись. – Попытался утихомирить их терский казак в высокой черной каракулевой шапке.

- Не вякай (ни звука) тут, а то и тебе перепадет – вспылил донец.

В конце концов все-таки принятые у казаков поддевки друг друга (для задора перед боем), вошедшие в культуру как элемент приветствия равных по званию или близко знакомых, перешли в серьезную потасовку. В ход была пущена боевая магия ускорения. Казалось, три тела слились в одно пытаясь разодрать себя изнутри. На землю и на стены милого дворика, оформленного под японский садик, полилась кровь. На это изнутри дома мгновенно выбежал командир охраны и дал очередь из автоматического оружия в воздух.

- Стой, смирно! Ах вы, байстрюки, сучьи дети! – Я вам дам тут баловать! «Борзеть» команды не было! – командир был готов пустить боевой заряд в лоб любому за неподчинение прямому приказу.

Собственно, только реальная угроза расстрела без суда и следствия остановила это хулиганство. После чего всех троих по казацкому обычаю выпороли нагайками в гараже вместо конюшни.

- Что же это вы своих нагайками за такое? – Поинтересовался Токугава у представителя русского посольства.

- Да, вы абсолютно правы, господин Токугава, за такое к столбу позорному да батога (пятиметровым кнутом, которым мастер мог одним ударом перебить позвоночник). – подосадовал служащий дип. миссии. – Так любит он этих сорванцов, командир ихний! Да и сами хлопцы к друг другу братскую любовь имеют, не разлей вода.

- Если это любовь, - подумал про себя Токугава, то что такое ненависть?

- Ну да! Бей своих, чтоб чужие боялись. – Осекся дипломат, выдав свою способность читать чужие мысли.

Токугава вспомнил этот инцидент, когда лич похвалил его за умелое использование русского ресурса под рукой Азиатского Магического Совета.

Такугава был вызван на материк сразу после первого дня фестиваля косплея. Необходимо было согласовать действия про нейтрализации вспышек активности магов-хаотиков на территории Азиатского Союза и арестовать участников тайного кровавого ритуала с человеческим жертвоприношением в Японии.

- Россия – стабилизирующий фактор динамического равновесия двуполярных систем. – объяснял лич выгодный союз с русскими для Японии.

- Как может быть абсолютный хаос в России в отношении порталов «бездны» и бесконтрольно разгуливающей нечестии стабилизировать что-либо? – попросил Токугава разъяснений у лича.

- Хаос тоже система с очень чувствительными элементами, обеспечиваемая высоким уровнем энергии. – пояснял Лич, эта энергия раскручивает российский маховик, что делает этот высоко инертный маховик динамически очень устойчивым. Если вы сможете, то подставите к этой мельнице переходную шестеренку для своих жерновов. Не сможете, бросьте под этот маховик свои «подводные камни» и врагов. Он перемелет любого.

Лич очень любил жизненную силу людей, собственно, благодаря ее использованию он и неразвоплощался. В его природе было находить узлы потоков силы и пытаться направлять их на себя. Абсолютная отрешенность, сочетаемая со стремлением к абсолютной власти, ужасала своей простотой использования и владения тем, чем не сумели или не могли воспользоваться или овладеть другие.

Вот и теперь, когда Амика телепортировала Токугаву обратно к в Штаб-Квартиру Азиатского Союза на материке, лич почувствовал жизненную силу Амики и просчитал связи этой силы с ее кузеном, Славой и другими сильными источниками жизненной силы, наделенными еще в придачу дарами самой Мары.

- О, возможность создать прочные международные связи через опыт совместных усилий! – Холодящий взгляд лича давал однозначно понять Токугаве, что Амика будет взята в оборот, а попытка Токугавы отстоять свободу Амики ценой своей жизни приведет лишь к отсутствию защиты и покровительства со стороны Токугавы, на радость всех членов Совета Архимагов, жаждущих заполучить все наследство Токугавы как магическое политическое, так и экономическое. За приближение к личу Амики, личь возглавить международную группу противодействия магам и анархистам, поручит именно Токугаве, что невероятно усилит его позиции в Японии, Азиатском Союзе и на международной арене.

Мертвяк сам выбрал жертву и назначил за нее цену. А торговаться с личем – это еще больше тратить сверх положенной на алтарь жизненной силы.

Токугаве осталось принять свой рок и постараться минимизировать угрозу для своей внучки, остальные участники - это уже другой вопрос.

- Я уже сам становлюсь личем – подумал Токугава, когда под зубы лича решил подставить шею Славы, за место Амики.

- Нет, ты просто становишься расточительным упырем. – прочитал мысли Токугавы лич. –Хотя распределение уровня траты энергии внутри вновь образуемой группы я одобряю.

На следующем совещании после завершения обсуждения вопросов повестки дня, лич нарушил свой обычай исчезать.

- Токугава – домо! Удели мне еще немного твоей жизненной силы! - Предложил остаться старику лич.

- При всем уважении, без особого желания Лич-сан! – согласился Токугава.

Лич протянул пергаменты из кожи, глядя на которую догадки ее происхождения ужасали. Помимо схем магических расчетов и пентаграмм с магическими ключами и формулами там японскими иероглифами, а не магическими кругами был дан список людей и их иерархия в новой организации.

- Ну что, второй «Я» - напомнил Токугаве лич о его вчерашних мыслях – если не согласен сам решай, чья кровь будет литься больше на алтарь войны с «общим врагом людей». Токугава, получив распоряжения по поводу международной группы усилил действия как куратор Магической Академии.

И вот пришел тот день, когда главы двух союзов собрались для обсуждения предложения по созданию международной группы. В центре ассамблеи стояли члены предлагаемой группы, для того, чтобы любой из Архимагов мог задать совой вопрос интересующему его кандидату в международный проект. Ребята решили, что девчонки будут распределены в строю между мальчишками, а не в конце строя, как требовал японский устав. По центру стояла Амика держась руками за «братиков». Оба питали к Амике чувства как младшей сестре, не испытывая стеснения от ее желания держаться за руки. Однако, когда от испуга и волнения их свободную руку взяли своей девчонки, стоявшие рядом, «братики» смутившись, посмотрели в их сторону. Смущенные тем, что выдали свою трусость и волнение, покраснели и девчонки, но больше всего они покраснели из-за некоторого другого чувства, которое этим грубым, тупым безнравственным моральным уродам и извращенцем никогда не понять.

Первым попросил право голоса маг-халдей из Европейского Союза. Возможно, Европейский Союз заранее обговорил тактику вопросов, так как не дали окончательное согласие ни по международной группе как таковой ни по ее составу, тем более что пытались сами возглавить эту группу.

- Как вы, конкретно, и как русский возможный участник группы относитесь к тому, что вами будет командовать Японец, и он в свою очередь подчиненный представителю нелюдей из мира мертвых. – Халдей специально решил кинуть русского под танки, так как наслышан про их способность реагировать на любую хитрость непредсказуемой глупостью.

- В силу приказа командования, я имел удовольствие сотрудничать с господином Токугава достаточно времени, чтобы убидиться в его незаурядных и достойных качествах руководителя, семьянина, способного жертвовать собой на общее благо человечества. – непредсказуемо глупо начал отвечать Слава. – Что же касаемо мира мертвых, то по нашим национальным традициям мы своих славных предков чтим как людей. Поэтому присваивать атрибут «нелюдь» к господину личу считаю не корректным. Поскольку вопрос участия господина лича в Азиатском Совете здесь до конца не освящен, считаю возможным более подробно остановиться на его персоне. Совет предков как соблюдение традиций на казачьем «кругу» или совете атаманов (атман – душа коллектива) неотъемлема от мнения живущих. Мы жертвенно поминаем имена наших усопших, рассказывая друг другу об их великих делах и мудрости. Тоже самое касается почитания мощей святых отцев Русской Православной Царкви. Поэтому пользоваться наставничеством и мудростью господина лича в борьбе с «общим врагом» не считаю, чем-либо унизительным и постыдным. Враг моего врага – мой друг!

- А вы, японец как относитесь к руководству со стороны Лича? – Подхватил инициативу маг из Британии обратившись к кузену Амики.

- Я как родственник господина Токугавы сочту за честь помочь ему отстоять мир и в том числе Японию в борьбе с «общим врагом». – В том же духе, что и Слава начал отвечать брат Амики. По отношению к господину личу отвода не имею. Я из семьи синтоистского священника, и отношение к духам предков у меня почтительное.

- Ну а ты, француз, что скажешь!? – Решил надавить на патриотические чувства француза маг из правительства его страны.

- Осмелюсь казать, что господин Токугава как и, равный ему, господин лич, подотчетны международной ассамблее. Где Европейский Магический Совет не является сторонним наблюдателем – съязвил потомок кардинала Ришелье.

- Италия так же взывает к своему гражданину! – Возвысил свой голос маг из Италии!

- Мне довелось биться плечом к плечу в одной когорте с этими славными войнами! – начал курсант итальянец, древний род которого сводился, чуть ли не к Раме (Так называл Слава легендарного основателя Рима). – К тому же мы были представлены руководству господина лича, и удостоверились в их поддержке по отношению к нам.

И тут вдруг один маг из Пакистана, может быть, как-то связанный с британцами вдруг решил сыграть на чувствах Амики, по его мнению, девочка возможно, была напугана образом мертвяка.

- А ты, девочка – выделил Амику от девочек-курсанток пакистанец, - не, хочешь ли, избавится от общества мертвяка?

- Я не хочу расставаться с моими «братиками», - начала Амика – и люблю своего дедушку, и мне жалко старенького господина лича, который тяжело переносит пребывание в этом мире, довольствуясь малым. И если Вам, господин лич, понадобится наша помощь, пожалуйста рассчитывайте на меня.

Амика вежливо наклонилась по этикету. И за ней все кандидаты группы в поклоне предложили свою помощь Токугаве и личу.

Лича восхитила речь девочки, и он всплеснул своими костями и положил руки на грудь, где ярко светился зеленый шар.

Заседание ассамблеи решило вынести свой вердикт через месяц.

А Токугава в свою очередь предложил пока разместить кандидатов в группу на летний лагерь под юрисдикцией Японской Магической Академии.

Лич решил насладиться жизненной силой юности и попросил Токугаву привести будущих участников противостояния «общему врагу» к себе для личного знакомства и напутствия. Как бы не хотелось Токугаве впутывать в это Амику, он вынужден был подчиниться.

- Приветствую вас, смертные…, то есть юные соратники, - осекся лич – на ассамблее. Сочтите это за честь, ибо ваше поколение объединит человечество из кровоточащих враждой кусков разорванной плоти в здоровое тело международного общества для объединения потока жизненной силы и ее нарастающей циркуляции.

Токугава посмотрел на лича вполоборота, его напугало то, с каким воодушевлением лич заговорил о потоке льющийся жизненной силы. Лич не оставил без внимания взгляд Токугавы, и в ответ сделал поклон, переводя тему в другое русло.

- Ну что же, на господина Токугаву возложена ответственность и забота о вас. Пожалуйста, позаботьтесь и вы о нем. – Лич сделал едва заметный поклон и было начал исчезать.

- Лич-домо, - схватила за костяшки пальцев лича Амика, - Большое спасибо, что вы заботитесь о моем дедушке! Я тоже буду Вам помогать. Очень, очень!

Лич, холодное, и как до того все считали, бездушное создание, оторопел. И не от того, что маленькой девочке хватило скорости и сил остановить его перемещение, а от того что она в порыве заботы и любви окатила его огромной волной своей жизненной силы. От рук Амики теплые желтые потоки ветвистой лавы начали заполнять всю сущность костей лича. Токугава побледнел и оцепенел. Лич повис в воздухе и вокруг него появилась желтая аура его кости на кончиках начали испаряться золотым туманом.

- Я счастлив, что удостоился твоего внимания, милое дитя! – уже глухо произнес лич – теперь я готов развоплотиться, испытав любовь людей к своей мертвой сути.

- Ой, прошу меня простить, дедушка лич! - в испуге убрала к себе руки Амика и сделала глубокий поклон несколько раз – я не хочу, чтобы вы развоплощались. Прошу прощения за непозволительный контакт с вами!

Токугава знал, что лича можно развоплотить, однако из-за отсутствия единства в Азиатском Магическом Союзе, а также, личным мотивам никто ни собирался этого делать (кроме разве нескольких членов совета Архимагов из числа которых был сам Токугава). Токугава был расстроен из-за того, что Амика прекратила развоплощать лича, с другой стороны, он был напуган какой ценой могла это сделать его внучка. Но теперь Токугава понимал, что Амика находится под защитой силы, гораздо большей, чем мог предложить ей сам.

Глава 11 Семе – томе (натиск – сдерживание)

В этой главе повествуется о жизни кузена Амики до рокового дня фестиваля косплея.

Абитуриент Всеяпонской Академии Магии и двоюродный брат Амики стоял на против старика Токугавы. Токугава обратил внимание на родственника только из-за того, что выпускник школы смог организовать вокруг себя одноклассников и продержаться, защищая школу от нападения «тварей бездны». Токугава палец о палец не ударил в продвижении своего родственника, сама система образования из-за проявленных качеств кандидата на зачисление была за кузена Амики. Однако Токугава забрал кендоку, подающего надежды, к себе в фамильный додзе.

Главным экспертом в обучении был представитель самурайского рода из клана Айзу, поэтому помимо кендо здесь преподовалось иайдо, яри и даже ниндзуцу, как искусство ведения партизанской войны. Обязательным элементом было батто (разрубание предметов).

И теперь проходил обычный и обязательный сиай ипонгейко (поединок до первого качественного удара).

Как и положено младшему, кузен Амики начал атаку первым усилив ее своим киай (энергичным выкриком). Он бросил свой центр и шагнул на дистанцию удара. Однако и Токугава не резко, но решительно начал сокращать расстояние для контратаки.

Кузен подался назад, пытаясь не подставиться под меч Токугавы, и потерял силу натиска. В это же миг старик провел хикибана мен (удар в голову преследуя отступающего противника).

На этом старик закончил тренировку, и дал знак снять броню.

- Домо аригато годзайимас! (спасибо, что оставили в живых) – привычно поблагодарил кузен старика, по окончании тренировки.

- Почему ты пошел меня атаковать? – спросил демон меча Токугава после взаимного поклона.

- Потому что я должен был показать атакующий дух кендо – без колебаний ответил кузен Амики.

- Тогда почему ты не атаковал после своего семе (натиска)? – продолжал вопросы Токугава.

- Ваше томе (сдержевание) было препятствием, я опасался Вашего встречного удара. – Немного подумав, ответил молодой мастер.

- Тело в обороне – дух в атаке! Твой дух последовал за телом, и ты проиграл. Если бы твой дух был тверд в стремлении атаковать, а тело следовало за духом, лишь в нужный момент, то тогда бы и ты смог удержать мой дух атаки. – Токугава кивнул молодому кендоке, склонившемуся в глубоком поклоне благодарности за наставление, и ушел.

Обычно поступающие в Академию не привлекались к боевым действиям. Но в этом году куратор Академии настоял, чтобы курсантов Академии заменили абитуриенты.

Абитуриентам для вступительных экзаменов под надзором деканов факультетов предстояло взаимодействовать с силовыми ведомствами по отражению очередной атаки монстров.

Солдаты хоть и имеющие огромный опыт в битве с нечистью, немного нервничали. Да алхимики компенсировали отсутствие их магических способностей арсеналом магических патронов и снарядов, однако их поддерживали не бывалые маги, хотя и при их поддержке потери были иногда значительные, причем и у магов. А тут – вшивые абитуриенты Академии.

Разведка доложила, что твари вышли на дистанцию поражения и вот-вот появятся в зоне непосредственной видимости.

- Что это!? – Вскрикнул разведчик – Их слишком много!

Как только показался первый ряд тварей командующий подал знак, и один из абитуриентов скастовал общее заклятие усиления. Перекрестный огонь из автоматического оружия превратил этот ряд в кровавое месиво. Но за первым рядом хлынула огромная волна тварей.

Командующий давал приказы для массовых заклятий, поочередно каждому магу зная, что для очередного заклятья ученикам магов нужно время и отдых. Вот он снова дал команду другому абитуриенту. На этот раз это была девочка. Та долго не решалась, что кастовать ледяную стену или заморозку по площади. И выбрала последнее. Несколько рядов замороженных тварей мгновенно скрылись под набегающей волной других, более крупных, за ними возвышалась колонна монстров дальнего боя.

- Общий магический щит – от дал приказ командующий.

Маги быстро посовещались и скастовали магический щит. Однако хотя щит удерживал тварей, солдаты не могли уже применить боеприпасы.

Часть тварей было раздавлено о магическую стену своими же настырными братьями. И магический щит начал трещать под напором бесчисленной армады.

- Абитурьенты! Слушай меня! – Кузен Амики поднял ярко сверкающий молниями посох. Когда треснет щит, кто может работать в ближнем бою за мной, у кого есть возможность скастовать ледяную преграду, отсечь тяжелую пехоту со стрелками. Отальные все на поддержку брони и здоровья нам в ближнем бою!

- Есть! – Дружно подхватили все маги несмотря на то, что кузен Амики был такой же абитуриент, как и они, и без повязки командира на руке.

Поняв, что задумал этот парень, командующий отдал приказ работать артиллерии и легкому вооружению только снайперскими одиночными залпами, отсекая прорыв с флангов и стрелков.

Щит треснул, и впереди когорты магов, ринувшихся в ближний бой, пошел кузен Амики на права и на лево обрушивая посох на врагов. Разряды молний слепили, оглушали а иногда и разрывали тварей. Не менее болезненными были атаки и его товарищей. И вот в рядах тварей прошло замешательство, и их напор иссяк.

Командующий дал сигнал отступать за бронемашины солдат.

- Слушай меня! – Вновь возвысил голос кузен. – Медленно начинаем отходить в назначенную зону! Однако усилить атакующую магию.

Усиленная атака при отходе, сбавила пыл атакующих тварей, да и артиллерия навесным огнем сделала свое дело. Группе магов ближнего боя хватило момента замешательства в первых рядах тварей, чтобы вместе с другими магами отойти за машины. И не имея помех для сокрушительного залпа, солдаты отсалютовали мужеству магической группы. То, что не получилось уничтожить огнем пехоты бронетехники и артиллерии, добили с вертолетов. Профессиональная магическая группа реагирования запечатала «кладезь бездны». Инцидент был решен без потерь в живой силе и технике с некоторым числом ранений средней тяжести.

Абитуриенты по ходатайству командующего подавлением магических существ, показавшие индивидуальные навыки и способность командной работы были зачислены в Академию автоматически. Кузен Амики стал героем Академии и командиром боевого отряда первого года обучения. Но радоваться такому продвижению по карьерной лестнице кузену не пришлось. Членство в совете командиров и дисциплинарного комитета при студ. совете наложило на курсанта гору обязанностей и ответственности не только за себя, но и за вверенный ему личный состав. И студент, мечтавший о свободе после школы, лишился личной жизни. Ибо за нарушения дисциплины как им, так и его подчиненными, он зачастую лишался увольнительных и бывал в гальюне чаще, чем это требовала его физиология. Одно радовало, что он жил не в казарме, а в комнате на двоих в общежитии Академии и имел повышенную стипендию, а с родителей сняли часть обременительных налогов.

Но с этого времени кузен любой проблеме делал решительный шаг навстречу, и не останавливался в нерешительности, а лишь не торопился с принятием решения.

Понятие «семе есть томе» и «нападение лучший способ защиты» он усвоил на уроке у Токугавы.

Глава 12 Пинок в жизнь как направление пути

Ну а в этой главе, история детства одного из русских парней.

Я уже к тому времени почти женился на своей однокурснице. Она готовила нам еду, и мы в сени парковых деревьев уединялись на обеденный перерыв. Однако несмотря на ее кулинарные способности, плюшки и ватрушки русского, не могли сравниться ни с чем. И даже моя будущая жена, подсела на русскую чайную церемонию, невзирая на опасность набрать лишний вес. И дело даже не в женских заморочках, а в физ. подготовке. Воля мага зависит от физических параметров. И даже если маг может заклинанием переместить вес в 10 т., он обязан поднимать на перекладине свой вес в боевой выкладке.

- Скажи, русский, про легенду Академии и кузена нашего ректора, мы знаем не мало. А вот про русского «Сурового»? – Как-то поинтересовался я для повода наесться сладостей. Конечно, к чаю мы приносили и свои, но если бы вы знали о чем я…

- Про Святослава Иванова? Да что про него рассказывать? У нас таких отморозков пруд пруди. Да детство у нас у всех одинаковое, если от рождения не хворый. А в прочем вы же понятия не имеете что значит русская школа жизни, или как мы ее называем «жива» или «спас». – Отпив из огромной кружки зеленого чая, русский прищурился, то ли от крутого кипятка, который он заливал себе в глотку, толи припоминая «дела давно минувших дней, приданье старины глубокой» по их выдающемуся специалисту истории военных сражений, асу Пушкину.

Бритые головы русских школьников мерно раскачивалась в такт прогулки выходного дня, которая составляла забег на 50 км.

- Ни чего, сынки! – Подбадривал сержант, - тяжело в учении – в бою не легче!

- Служим Отечеству! – бойко отвечали выпускники школы, не желая нести ведра с водой на вытянутых руках из-за отсутствия улыбки на лице. На обиженных на Руси возили воду.

Слава выразивший претензии начальству за весь класс, бежал впереди всех держа знамя школы.

- Что? Решил горой стать за своих товарищей, которые мелом свои претензии напечатали на моей спине? Флаг тебе в руки! – ответил директор школы, обиженный за то, что дети зеркально мелом написали похабный стишок на белой стене, куда привык прислоняться он своей больной сорванной спиной.

- Я донесу этот флаг, как свидетельство что наш дух не сломить! Мы не серая масса, которую можно втереть в грязь, мы свободный народ, свободно подчиняющийся выбранной власти, и запросто объединимся, если эта власть забыла кто ее избрал. И на это хватит воли и сил. А сил у нас не меряно. – Как молитву читал Слава на деле проверяя все то, чему его с детства учил его дед, очень непростой человек, перед которым даже высокие власти расшаркивались в поклоне. Однако как дед, так и Слава беспрекословно подчинялся своему непосредственному начальству. Начальство к нему и деду относилось как собственным родственникам. Обычно у русских было так, хотя были и исключения не умеющие управлять и ценить своих подчиненных, но такие жили не долго, не заботясь, наверно, и о своем здоровье.

Московская Магическая Академия под эгидой японской транснациональной компании давно готовила Славу к своей скамье. Однако дед, все думал, как оставить внука в отечественных учебных заведениях.

Дед приучал Славу со старших классов к ремеслу казака-наемника. И если была не очень опасная стычка с магическими тварями, брал пацана с собой. К то муже Слава умел приручить и вылечить если надо многих из них, что для казаков, продававших корпорации пойманных животных было крайне выгодным. Тем более что Слава обладал магическим иммунитетом.

- Ну что казак? Пришел пороху понюхать? – Спросил куренной атаман Славу, который с дедом приехал по приказу извести тварей возле стратегических полей пшеницы.

- Так тютюн (табак) не дают, а выхлопных газов уже нет, все на «энергополях»! – Попытался сострить Слава.

- Тю на тя! – махнул рукой рядом стоящий казак, - ходят тут токсикоманы всякие, а потом лакокрасочные материалы пропадают.

В друг из леса по баллисте в зону скопления казаков их боевых мантикор (огромных красных грифонов с хвостом скорпиона) полетел огненный шар.

- Стоять, бояться! – Слава махнул нагайкой в сторону шара.

Шар лопнул не долетев.

Из избы выбежал дед с кошевым атаманом.

- Гайда хлопци! По коням! – скомандовал кошевой!

- Дитятко! На тебя охрана села! – Седлая своего золотого дракона крикнул дед Славе!

- Так, Диду! – ответил Слава.

Не все казаки полетели в район, откуда вылетел шар. Часть осталась охранять обоз. В том числе представителей транснациональной компании, которая хотела поживиться пойманными тварями, поселившимися в окрестных лесах. А лучше казаков живыми тварей никто не приносил.

Ждать казаков пришлось не долго, где-то через три часа по лесной дороге показались казаки, ведшие под уздцы своих мантикор, к некоторым были перевьючены длинные ветки с плененными тварями. В хвосте плелась, одна хромая, покусанная тварями, мантикора.

Слава сразу кинулся к своим вещам, взял оттуда походную аптечку и поспешил помочь бедному животному.

Слава обработал раны и возился с перевязкой, животное оздоровилось и игриво кусало Славу то за ухо, то в плечо.

- Цыц ты! Не балуй у меня! – наигранно сердито унимал скакуна (или правильней сказать летуна) Слава.

К Славе подошел японец, который представлял интересы корпорации. Он очень любил деньги и очень боялся мистических тварей даже ручных, поэтому дождался, когда Слава отойдет от животных.

- Вы бы не могли посмотреть на пойманных животных, Слава-сан. – Попросил японец, за дешево купивший несколько раненных животных.

- Да нет у меня пока никакого сана (положения) – Ответил Слава. Однако из сострадания к животным, пошел их лечить, тогда как местный ветеринар отказался задарма лечить дешево купленных животных. Местным казакам или как их называли японцы, народному ополчению не удалось хорошо навариться на пойманных животных.

Японец хорошо знал деда Славы, а дед славы хорошо знал японца и политику транснациональной корпорации.

Через час на факс Токугавы пришел доклад о наличие перспективного сотрудника и абитуриента Московской Академии - дружественного учебного заведения (попросту филиала Всеяпонской Академии Магии).

Но как бы японцы не кичились своей властью в России, как бы эту власть не оспаривали в Европейском Магическом Союзе, Московская Академия разводила на подарки и дотации обе стороны. Причем на работу за рубеж поступали не самые лучшие выпускники, и в битве магов они не учувствовали. В основном эта бала элита частной охраны. Почему частной, да потому что у государственных структур Европы и Азии на это просто не хватило бы денег.

Слава по окончании школы должен был поступить на заочное обучение в Московскую Академию, то есть, по сути дела, не Европа, ни Азия не могли заявить на него свои права. Так как заочное обучение оплачивало либо коммерческое предприятие, либо Российское государство. А работать Слава поступал в Российский виварий, это была чисто государственная структура-монополист. Дед убрал тягарь поганых (ярмо иностранцев) с шеи Славы.

Казаки в России были общественной организацией, однако имели свои боевые части и боевых магов-характерников и ведунов. Они были пограничниками и помощниками Рос. гвардии при атаках нечестии на гражданских. Обычно даже местные силы казаков справлялись с внезапными атаками тварей до подхода рос. гвардии. Поэтому государство, несмотря на грозную не только политическую, но и военно-организованную силу, не запрещало иметь казакам даже тяжелую артиллерию. А школы с удовольствием поощряли детей казаков, которые в них учились. В случае нападения магических существ, дети казаков вокруг себя организовывали учащихся и могли держать оборону до прихода своих родителей. А за своих детей казаки рвали нечисть на британский флаг. Поэтому школам не долго приходилось ждать помощи военных и магических экспертов.

Зуоб был змеиным языком Горхара, бесовского князя средней руки. Он откусил его от удовольствия, когда увидел брешь в мирах, в том месте, откуда давно не исходило крови, боли и страданий в том количестве, чтобы эту брешь сотворить.

- Восстань мой язык! – Повелел Горхар языку, направив на него свой огненный трезубец.

- Слушаю тебя, о мой создатель и владыко! Готов откликнуться всегда на твой зов и исполнить любое твое повеление! – Ответил язык, претворившийся в ящеролюда.

- Нарекаю тебя Зуоб, ибо вышел ты из моего зоба! Иди же в мир людей, и открой врата для моих слуг. Да будет тот мир наш, или отправится на растопку Огня Хаоса!

- Спишу исполнить твое повеление, владыко! – Зуоб встал под разломом миров и протянул свои когтистые руки как можно ближе к потоку, засасываемому в брешь миров.

Борис был старшим учеником в секции армейского рукопашного боя, и считал, что бойцу не больно, а приятно. Однако он так относился и к начинающим путь война. Учитель не раз делал ему замечание. Он беспокоился не только за здоровье своих учеников вовремя тренировок, но и не хотел, чтобы в погоне за силой, пренебрегали техникой и подавляли не окрепший дух новичков. Однако Борис не внимал наставлениям своего учителя.

- Ты больше не мой ученик! – Выгнал из зала Бориса его учитель!

- Ну и ладно, я сам создам свою школу и одержу победу над Вашими учениками, и над Вами! – Из кровоточащей раны горделивого себялюбия Бориса начало испарятся скудное тепло уважения и дружбы. Человеческая душа начала поддаваться холоду таратара, превращающего Бориса в злыдня.

Злыдни – не чета высшим вампирам, которые могут высасывать жизненную силу жертвы на любом от нее расстоянии и так же манипулировать ей как своей куклой. Однако злыдни это все еще люди, вынуждены питаться болью и страданиями своей жертвы, делая мелкие пакости.

Борис собрал возле себя банду из злых и ленивых, но сильных учеников боевых систем, преподаваемых русским детям для самообороны и подготовки к защите Отечества.

Понятно, что наехать на любую школу единоборств означало не только быть жестоко искалеченным, но и отправиться на магическую линию фронта, куда соблаговолят направить «покупатели пушечного мяса». Россия не брезговала посылать свой «штрафной батальон» во все «горячие точки» мира, получая деньги по контракту. Тайгу теперь косили големы, которые пришли на замену роботам, да и на хим. заводах и рудниках тоже работали полуреалы.

Для Бориса оставалось только тайно выколачивать деньги и другой «лут» у игроков в настольный теннис и шахматы. Так как большой теннис принадлежал элите, которая отдавала детей и на боевые искусства. Большая теннисная ракетка в руках таких детей, не уступала бокену (деревянному мечу), а захват петлей ракетки за голову сулил не только травму шейных позвонков.

Так как банда Бориса издевалась над детьми в одном и том же месте, куда зачастую падали капли крови, то в век разгула магии и злобных духов в этом месте образовалась щель между мирами.

- Опа! Магическая тварь просочилась! – Хлопнул в ладоши Борис, а ну ребята, отметелим беса, да продадим в виварий!

- Ура! – Раздался со всех сторон боевой клич

- Я сдаюсь! Пожалуйста не бейте меня! – Жалобно промямлил Зуоб, пообещав горы благ и услуг.

Слуга «общего врага» ненавидел людей за доступность неограниченного потока жизненной силы, которой и у Люцефера было ограниченное количество, даже князья средней руки испытывали в ней острый дефицит. Еще он жаждал вскрыть эти сосуды с жизненной силой. Но так как он был плоть от плоти Горхара, то находясь у потока «Огня Хаоса» его априори (изначально) распирала ненависть и жажда разрушения даже к себе.

Но Зуоб, не стремился к неоправданному суициду. По его мнению, Хаос должен поглотить как можно больше топлива. А значит пока он «не наломает побольше дров», нечего раскрывать «врата бездны» для дополнительного топлива, которое в идеале должно вызвать цепную реакцию, в которой этот мир превратиться в сверхновую, а затем в квазар, губящий соседние галактики.

Зуоб мог бы одним мизинцем прихлопнуть всю банду, но он был змеиным языком самого Горхара, а значит лестью и черным словом (тайным, туманящим разум скрывающим истинный смысл вещей и самих понятий) направить двуногих животных на заклание «Огню Хаоса». Привлекал в банду Зуоб тем, что не систематично отключал систему наблюдения и разграблял автоматы с игрушками и пищевыми продуктами. Так как более серьезные нарушения могли бы привлечь внимание магов высокого ранга, и тогда он не успеет «собрать дров для достаточно жаркого костра». Конечно, появление Зуоба не прошло бесследно. Однако пока маги определят, где он просочился и вычислят его перемещение, пройдет достаточно времени. И как сказал один римлянин, пустивший много крови «спеши медленно».

- Да, и, кстати, про магов! – Думал язык Горхара, осматривая окрестности для диверсии крупного масштаба. – хорошо бы «вскрыть сосуд» какого-нибудь мага-отступника, для затравки, там открыть «малые врата» взять еще тварей для «вскрытия сосудов» и устроить небольшой армогедец, а уж потом…

В плане беса была школа. Дети, их невинные души своими муками и страданиями дадут не только источник жизненной силы, но и усилят разломы миров. Так, что людишкам придется решать более чем одну проблему зараз. И вот в поле зрения «слуги ада» попалась одна достойная кандидатура.

Ученик русских волхвов Огневрас (ворошитель или вращатель огня) не мог попасть в местный совет волхвов (русских магов, вернее жрецов, так как они противопоставляли себя магам). Зависть и обида, постепенно превращали его в злыдня.

- Омстись, чадо Огневрас! – сказал ему однажды явившись из своего «гуляй города» великий волхв руссов Китаврас (Оборачивающийся котом, или вращающий энергию Живы – ки). – ты становишься злыднем, потом станешь зомби или чего хуже упырем-личем.

- Дай мне знания, О, великий Китаврас, чтобы мне войти в совет волхвов! – воззвал Огневрас к нему.

- Власти хочешь?! Но не стяжал ответственности за свои поступки, младенец разумом! – Возмутился Китаврас. – Хочешь обуздать других? Обуздай сначала себя самого!

Огневрас впустил по своей безумной гордыни в себя «Огонь Хаоса» и сделался колдуном!

Колдунами назывались волхвы-отступники. Эти одиночки скитались из деревни в деревню, от города к городу вымогая подачки через угрозы мором, язвою или нашествием магических тварей. Свое прозвище они получили за то, что по своему бессилию вынуждены были входить в сговор с духами, и выстраивать сложные заклинания чертя магические круги (коло). Волхвам такие глупые вещи были ни к чему, так как обладали силою слова. К тому же волхвы бы никогда не подвергли город мору и «слугам Чернобога», но умерли бы с голоду, от отсутствия подаяния старику. Ибо волхв не мог быть моложе возраста, когда можно увидеть зрелость своего благочестивого внука.

В пришествие эпохи магов, русские волхвы позабирали всех детей из приютов и детских домов, они ходили как калики перехожие из города в город, проводя конференции и семинары, а полученные деньги раздавали на социальные потребности инвалидам и сиротам. Часть инвалидов и сирот водили с собой, часть рассылали по скитам «закрытым схронам» в безлюдных местах, где вдали от «болезней мира» их обучали мудрые наставники. Часть оставалась учениками, часть, обученная ремеслам, социально адаптировалась и работала в городе или селе.

Зуоб специально попался с бандой во время очередного безобразия на глаза Огневрасу. И Огневрас не замедлил воспользоваться случаем, чтобы подчинить себе еще одного сильного духа. А за, одно заиметь себе приспешников и слуг в лице банды Бориса.

Во время заклинания подчинения Зуоб понял, что теперь мешкать нельзя, волхвы вмиг вычислят и Огневраса, творящего заклятие на крови, и то место, где обряд будет совершен. Поэтому Зуоб попался на глаза Огневрасу в аккурат у заброшенной за ненадобностью кочегарки (теперь все отапливались «энергией силы») рядом со школой, которую она когда-то отапливала.

- Я, Зуоб волею Горхара, клянусь КраваБраном служить тебе Огневрас, и да помогут тебе твои боги! – произнес клятву «слуга общего» врага.

Лишь только, в знак поручительства, кровь из порезанного запястья Бориса упала на имена духов-покровителей и защитников Огневраса, недооценившего силу духа в услужении малышни. Из треугольника призыва, образованного лучами преображенной в чистую энергию крови, вышел КраваБран, которым клялся Зуоб.

Огневрас даже не успел пискнуть. Его мысль сковалась ужасом пред тушей многопалого исполина со слоновой, или даже, носорожий кожей. КраваБран крутанул расставленными граблями длиннопалых когтистых лап, и кровь неудачливого мага равномерно распределилась по стенам кочегарки обрызгав Зуоба и банду Бориса. Борис понял, что он уже не жилец, и ринулся на Зуоба, пытаясь хотя бы напоследок проломить ему черепушку. Но ни достаточной силой, ни опытом Борис не обладал, хотя любой школьник знал «с врагом нельзя иметь ни каких дел» кроме его уничтожения.

- Ты и твоя дружина уже достаточно наигралась в заклинателей! Теперь пора платить по счетам! Зуоб раскрыл свою пасть, так что челюсти превратили е голову в открывшийся цветок. Головы уже не было видно, а между двумя зубатыми лепестками появился длинный извивающийся шипастый пестик. Пестик щелкнул как кнут, убив наповал всех участников банды. Тогда КраваБран силой своих ноздрей втянул часть крови, а часть крови сплюнул изо рта и граблями начертил магический круг «врат бездны».

Над планом школы и прилегающей к ней территории склонился ее директор и учителя.

- Прорыв нечестии направлен на школу для получения большей крови, судя по всему, это не стихийное стадо. Так как за монстрами идет «хозяин» и его «пастух» - начал директор.

- То есть, задача «хозяина» пролить кровь и открыть «врата» побольше? – сделала вывод зав.уч.

- Тогда первым делом тварей привлечет страх первоклашек, и весь удар обрушится на их корпус? – подытожил учитель начальной военной подготовки. – это необходимо сообщить командующему отрядом старшеклассников – учителю физкультуры. Нужно успеть до подхода рос. гвардии.

- Господи, помоги всем нам! – Директор перекрестился и вставил обойму с заговоренными патронами в «калашников» с гранатометом и оптическим прицелом.

- Аминь! – Учителя, перекрестившись, тоже разобрали оружие, принесенное из школьного тира.

- Держать строй в окна зря не отсвечивать! – бойко распоряжался учитель физкультуры!

- Противник предпринял маневр, чтобы отсечь младшеклассников в их корпусе – отрапортовал дежурный по коридору.

- Слава! Бери своих, и дуй к детям! Этим паршивцам мы не по зубам, так они решили хоть малявками закусить. – Объяснил обстановку учитель! – Бойцы, слушай мою команду! Слава зарубщик, остальные парубки! Выполнять приказ! Если хоть одного мальца загрызут, сами его тело родным отнесете и глядя им в глаза будете объяснять почему его, а не вас!

- Есть! Учитель! Мертвые срама не имуть! – За всех ответил Слава.

- Отставить! Слав! Умири, но сделай – ни одного мертвого малыша! Или мы до тебя и в пекле доберемся! - За разгневанным учителем вдруг проявился в темной ауре многорукий образ Шивы.

Кровь застилала глаза больше парубкам, добивавшим тварей и подрезавшим сухожилия ног. Слава же, быстро врубаясь в нечисть за счет веерных атак скидывал кровь от себя быстро вращающимися двумя боевыми топорами, которые предпочитал более длинным саблям. Другие же, вооружившись боевыми копьями и саблями, которые хранились в подсобке спортзала для показательных выступлений и были заговоренными на случай боя с нечистью, не так быстро, как Слава, но эффективно доделывали незаконченную работу Славы.

Слава заметил, как прибившуюся к стенке тварь, которая не хотела убивать детей сородичи пытались забить. Среди «тварей бездны нередко попадались «нейтральные» голодные, напуганные или, взятые из бездны магическим потоком.

- Кто со мной отсечь от доброй твари нечисть? – Крикнул Слава, опрометчиво подставляя своих под неоправданный риск.

- Мы все! – забыв о том, что «слуги врага» шли охотно на любые жертвы и подлость, ринулись отбивать тварь дети.

Разобравшись с наподдавшими на добрую тварину, Слава понял, что нечисть заманила их в ловушку, отрезав от младшеклассников, забаррикадировавшихся за дверью. Слава сделал сальто за спину своих соратников, перевернувшись в воздухе раза два. Тело послушно выполняло свою работу, однако тяжелые тела атакующих и падающих врагов, в конце концов, сделали свое дело, и потерявшего все силы в непрерывной атаке Славу завалили. Убитые тела тварей всей своей массой легли на хотя и старшеклассников, но все равно детей. Над ними ржа, визжа и выражая свое презрение и злобу нависли «слуги врага», пытаясь насладится страхом и болью неминуемой жертвы. В падении Слава сильно ушибся головой и у него все потемнело в глазах.

Во мраке появилась красивая девушка. Она улыбнулась, больше приветливо и сочувственно чем, радуясь создавшемуся положению Славы.

Чего разлегся, воин? – Посмотрев сверху вниз спросила Зеленоглазая красавица, в боевых доспехах, на голове которой к косе был приплетен увесистый боевой полумесяц. Шлем в виде широкого кокошника или короны был украшен яркими драгоценными камнями. Самый яркий из камней в центре лба, напоминал небесную звезду. Слава вспомнил русскую народную сказку «Месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит».

- Не то, чтобы хотел валяться у ног красивой девушки, но как-то подняться трудно – пытался пошутить школьник, у которого все тело ныло от ран, и болела голова. Однако выработанная тасканием воды в школе привычка улыбаться, послушно выдавила улыбку.

- Да! Народ русский вы умудряетесь шутить и у смерти в брюхе! – Рассмеялась на шутку девушка. - Но что ты за казак, коли встать не пробуешь? Или думаешь здесь от боя отлежаться?

- Да, как же отлежишься здесь, сейчас за мной начальство явится, наказать за то, что детей не отстоял. И тогда мне муки пекла припаркой в бане покажутся! – Слава и сам хотел ворваться в бой, но точно оковами был пригвожден к полу.

- Ну, что же делать нечего, помогу я русскому войну свет русский отстаивать от Чернобога – Девушка протянула стройную, но крепкую как сталь руку в булатной перчатке. А в другой руке она держала боевой посох мага.

Когда Слава открыл глаза он уже стоял на ногах посередине раскиданных тварей бездны, а те, что стеной стояли перед ним, были изумлены его стремительным восстанием и напуганы силой исходящей от него.

- Держитесь ребята! – Раздался голос учительницы и, еще оставшиеся незаляпанными кровью, стены школы окрасились в разные краски от крови, слизи и мозгов. Жена одного из местных казачьих атаманов, с детства воспитанная в их традициях, рубила дедовской заговоренной саблей, словно танцевала танец. Собственно, это и был танец смерти.

- Всем на пол! – Из окон в коридор посыпались бойцы рос. гвардии.

- Чисто! – донеслось с разных частей коридора.

- Свои! – раздалось над ухом Славы.

- Осмотреть себя! Доложить о ранениях – спохватился Слава.

- Слава Богу! Все целы! – Радовалась учительница, пытаясь прикрыться разорванной блузкой - твари просто так умирать не хотели.

Хотя потерь среди, во всяком случае учеников, не было, но вся группа Славы кровоточила. Не отделалась от ран и учительница.

Рос. гвардия расчищала коридор от трупов, военные медики перевязывали раны и прикрыли учительницу одеялом. У рос. гвардии для гражданских всегда были припасены одеяла, так как тепло хорошо успокаивало, да и инциденты с тварями были и зимой. Из-за тушения возникающих пожаров многие становились мокрыми, и их на морозе нужно было срочно одеть во что-то сухое.

Слава придержал за ствол командира группы рос. гвардии, который было, хотел пристрелить тварь, прикрытую спинами старшеклассников.

Это для вивария! – предупредил Слава.

- Добро! – обрадовался командир, который за оприходования трофеев получал денежное вознаграждение для своей группы.

Ребята успокоили животное и накормили своими бутербродами. Хоть зверь был и плотоядный, но он ласково благодарил своих кормильцев, и даже не отказался покатать малышей, несмотря, что был изранен. Слава и здесь показал свои незаурядные ветеринарные качества.

Когда служащий российского вивария, принимавший животное записал имена передававших ему магическую тварь, помимо завсегдатая командира рос. гвардии на планшете появилось досье и на Славу. Теперь его участь как сотрудника вивария была полностью решена.

Глава 13 Не пионерский лагерь

Хотя исчезновение участников косплея приходилось в аккурат на начало летних каникул, но, вернувшимся с «того света» курсантам, отдыхать пришлось не долго. К тому же, дары Мары заключались не только в артефактах. Попавшие с Амикой в мир нави, начали проявлять незаурядные магические способности. Хотя, для людей, переживших сильный стресс, удар молнии, пролежавших в коме или после клинической смерти паранормальные способности были не редкость.

Лич договорился о внеочередной ассамблее на которой было необходимо обсудить и утвердить окончательно международную группу содействия и ее состав.

Доклад начал представитель Европейского Магического союза

- Европейский Магический союз – докладчик затянул паузу неестественно долго – не возрождает против международного участия в борьбе с «общим врагом», и решил предоставить членами группы курсантов Европейской Магической Академии.

В списке перечисленных прозвучали все участники прогулки «на тот свет», наделенные магической силой. Архимаг из Британии с умилением в сердце слушал имя британского курсанта из ненавистной ему семьи Перов Англии.

- Чтоб ты был последним наследником рода, который на тебе пресечется! – всячески магически завуалировано помыслил Архимаг.

- От лица Азиатского Союза и от себя лично как куратора данного проекта, позвольте зачитать список курсантов с нашей стороны. – в свой черед выступил старик Токугава.

- Прошу президиум ассамблеи проголосовать за утверждение международной группы и принятия ее в полном составе по предложенным спискам. Будут ли возражения или другие предложения? – Осведомился лич.

Когда все проголосовали единогласно, лич довольно брякнул костяшками рук, как сделал бы это, имея ладони.

- Добро! К тому же как предварительно сообщалось в группе после летнего подготовительного лагеря останутся лишь те, кто пройдет строгий отбор. – подытожил лич, выбранный большинством голосов внеочередной ассамблеи в председателя президиума.

Аэропорт не был наполнен встречающими, так как был военным. И караул у трапа отнюдь не являлся почетным. По одиночке из самолетов выходили пассажиры, и проходили к столу регистрации через строй, до зубов вооруженных, и с ног до головы напичканных боевыми магическими имплантатами военных,

Только с русского самолета было лишь два представителя, несущих на плечах высокие кожаные чехлы.

- Имя и статус? – сухо спросил офицер, проверявший документы и ручную кладь.

- Богумил Моисеевич Барух. Командир русской группы и курсант Московской Академии третьего года обучения. – подал командировочные и удостоверяющие документы высокий голубоглазый блондин с вьющимися волосами и кипой на затылке. С правой стороны кипы внизу текста на иврите красовался маленький значок летучей мышки со щитом и мечом.

После проверки место Богумила сменил другой курсант.

- Святослав Богданович Иванов. член русской группы и курсант Московской Академии заочной формы обучения. Эксперт-представитель транснациональной корпорации и координатор международных отношений.

Постепенно в зале ожидания аэропорта собирались отобранные участники международной группы.

- Шалом! Изя! – обратился к представителю народа Израиля Слава. Как Ваше ничего? Надеюсь, ничего плохого?

- А это ты гой? Такие люди и без охраны? – скривился в притворном недовольстве еврей. – А кто этот уважаемый человек рядом с таким босяком как ты?

- Богумил из рода Баруха. – Отрекомендовал Слава. – мой непосредственный командир, рекомендованный в аналитическую группу. Будет тебе в шахматах подсказывать как фигуры ходят.

- Можно без дебильных фраз? – осек злой укол своего подчиненного Богумил и пожал руку тому, кому назначена была эта колкая шутка. – Рад оказать содействие еврею.

- Надеюсь вы оба будете за меня, а не против? – опять съязвил Слава. Оставив народ Израиля, Слава пошел перецеловать, простите, поздороваться с женским составом международной группы, и познакомиться с теми, кого видел впервые. Понятно, что его командир, Богумил, заставил выучить наизусть досье на каждого члена группы.

Судьба русского еврея была не из легких, хотя положение и возможности этой семьи в России были самые высокие. В начале эпохи магии дед Богумила из-за презрительного своего отношения к низкому сословию и бедным родственникам претворился под холодом тартара в высшего вампира. Богумилу пришлось убить своих родителей, и деда, чтобы пресечь распространение этой заразы. Однако в его жилах текла не только кровь еврея, но и отчасти, вампира. Многие считали, что именно наличие этого фактора помогло избавится Барухам от вампиров в своем роду. Однако Богумил навсегда остался под контролем магов и медиков. Это проклятье рода имело и положительный аспект. Богумил был кукловодом. Он мог подчинять себе людей и контролировать их на любом расстоянии. Имел Богумил и незаурядные аналитические способности. Святослав подчинялся Богумилу добровольно как по причине высокой сопротивляемости подчинению, так и по добровольному принятию свободы Святослава самим Богумилом. Богумил считал, что коллеги и высший состав его подчиненных, должны обладать свободным мнением. Во-первых, это раскрывало их творческие способности, а, во-вторых, давало ему еще одну точку зрения, как аналитику. Но рядовых подчиненных Богумил лишал личного мнения и возможности отступлений в исполнении приказа. Это он делал не от любви к власти и насилию, но для уменьшения случайности события. К тому же управляемый «юнит» получал не только дополнительную информацию и возможность общения без «средств коммуникации» и краткость в передачи команд, но и другие дополнительные возможности магического плана. Особенно если боец не был предрасположен к магии. Даже если у бойца был иммунитет к магии и контролю, он все равно чувствовал связь со своим командиром, и мог получить информацию о дислокации как своих, так и противника.

Помимо простых граждан и магов, были еще нейтральные анархисты. Международное течение антиглобалистов, не желало терпеть господство транснациональных корпораций и магов. Хотя разделение власти между ними было весьма условным, ибо маги осуществляли свой контроль над миром именно посредством транснациональных корпораций.

Самое большое количество анархистов было среди международных криминальных структур. Собственно криминальные структуры объявили себя второй властью. И боролись за независимость. Именно из среды анархистов маги-хаотики и набирали в основном своих адептов. Хотя те, кто из анархистов вставал в ряды хаотиков, считался отступниками от идей «анархического братства», купившихся на посулы ненавистных магов.

Через международный криминал из России доставлялись контрабандой военные магические имплантаты. Через них можно было контролировать разведывательные и атакующие мини дорны, вести прицельную стрельбу по множеству целей, сканировать объекты и даже коды.

Но русская «братва», была русской. Поэтому Москва в нужный момент не только отключала деятельность имплантатов международных террористов, но и в некоторых случаях брала под контроль сознание хозяев, распоряжавшихся своими имплантатами с угрозой для общества.

Каждый такой случай «контроля Москвы» рассматривал международный суд, однако, в основном, выносился оправдательный приговор. Понятно, что для «своих» магические имплантаты делала каждая страна-участница любого из Магических Союзов.

Другое дело кланы Триады и якудза, с ними Магические Союзы предпочитали не воевать, а договариваться. В эпоху магии Триада и якудза получили статус международных общественных организаций по правам человека. Но и здесь не обходилось без «руки Москвы» так как и Триада и якудза нанимали русских шестерок, и эти козыря в рукаве выносили любого туза иной масти. Отсюда становится понятным отсутствие наездов на Россию со стороны Триады и якудза. Одно дело внутренние разборки, другое «попутать рамсы» (потерять нюх и наехать на русских). Как уже говорилось «русская душа не видела берегов, и плыла только по ей ведомому течению». Русской братве было все равно, победят они или проиграют. Выигрывать в разборке с русскими было так же не выгодно, как и проиграть.

Что касается представителей Триады и якудзы в России, то по мистическому закону этой земли через три года они тоже становились «русской братвой». Зная подводные камни «московской контрабанды», якудза активно сплавляли такие имплантаты мелким бандитским группировкам. Так как представители якудза имели лицензированные имплантаты для частной охраны.

На заброшенном автоматическом автомобильном заводе царил полумрак, скорее из-за конспирации, нежели от нехватки средств для комфортных условий обитания. К обвешанному гирляндами светящихся дорогих имплантатов и в дорогих мехах подошел толи нервозный, толи, обдолбанный «дрянью», парень с гребнем ирокеза на голове.

- Слышишь, Пиранья, это, есть тема – ирокез уставился на типа в мехах в надежде вызвать в нем любопытство.

- Ну? – наконец Пиранья соизволил обратить на «индейца» внимание.

- Ну, это, в Магическую Академию, без особой охраны мажориков в абитуру повезут. – под пристальным магическим сканом в зрачке Пираньи промямлил панк.

- И? – не сводя сканера с панка, продолжал допытываться глава местной банды.

- Это самое, мы в канализации припрятали тварей, и иллюзия «врат бездны» у нас имеется. – Выманивал для себя участие в деле гопник. – может под видом «вторжения» заложников взять и выкуп потребовать. Там «европейцы» едут, возможно, правительство Японии бабла отстегнет?

- Или нас развоплотит? – боясь подставы, проверял Пиранья.

- Ну, это, тогда я пошел. Очкуй дальше, мы других найдем, посильнее. – обиделся панк и направился к выходу.

- Или поглупее? – вдогонку крикнул Пиранья. – Сколько у тебя бойцов и что на вооружении?

- У нас несколько внедорожников и мини венов с тяжелым вооружением, плюс мощные мотоциклы крутых брендов, где на заднем сидении сидят проверенные снайпера с имплантами. Плюс пару реальных магов с навыками маскировки и иллюзий.

- Так общий сбор! – Пиранья обратился уже к своим. Он знал, что зачастую государственные чиновники слишком наедятся на свою власть. Если бы эти чинуши уделяли бы больше внимания к своим обязанностям, его банда вряд ли существовала так безбедно.

Пиранья надеялся, что, провернув дело, он «сольет заезжих панков», а сам с братвой заляжет на дно, пока все не уляжется. Его банду за громкую известность по вымогательству и грабежам уважали даже якудза. Так что сорвать куш за первый транш выкупа можно было вполне, так как правительство для перестраховки с Европой может быть согласится заплатить небольшую сумму, что бы «не поплатиться за жадность», как известно «жадность фраера сгубила».

Тем временем самолеты с членами международной группы еще не подлетели к Японии. Позднее при разборе инцидента аналитики придут к выводу, что кто-то в Европейском Совете Архимагов все же был замешен в нем.

До прилета последних рейсов ждать приходилось долго, и Богумил предложил своему коллеге по аналитической группе сыграть партию другую в шахматы.

- Ну, что же, не я это предложил – в ответ на предложение Богумила еврей поправил на пальце перстенек в память о Маре.

Первый раз перстенек был опробован в игре со своим раввином, который давал фору многим именитым гроссмейстерам.

Когда раввин поднес руку к первой фигуре, в воздухе появились маленькие духи в форме шахматных фигур со своей шахматной доской подмышкой. Они деловито сделали ряд расстановок и пару раз поменялись в цвете. Предлагая различные стратегии игры. Раввин три раза продул в сухую. Но на этом духи, шахматы не успокоились. Они сыграли пару пантомим, одна из которых была похожа на действия раввина после игры. И предложили еврею ряд ответных действий. Еврей согласился с одним из них, хотя, интерпретировав эти действия по-своему.

И теперь при игре в шахматы с Богумилом шахматные духи привычно засуетились. Однако в ходе игры они предложили необычно мало комбинаций, и с огромной степенью вероятности просчитали ходы противника. Такая же скучная была и вторая партия. Еврей было подумал, что победил бы противника и без заветного колечка. Но когда Богумил извинился за назойливость и все же предложил третью игру, духи как-то нерешительно отреагировали на первый ход. Они даже небыли уверены, что противник походит той фигурой, за которую так решительно взялся. В ходе игры Богумил сыграл по самому нежелательному для еврея сценарию. И на удивление еврея… выиграл партию.

- Ну как-то так, коллега, общими усилиями. – Произнес непонятную фразу Богумил. – Однако, полезное у Вас колечко.

Еврей начал догадываться, что о наличие шахматных духов знает не он один. Однако если учитывать, что он будет под началом такого аналитика, еврей обрадовался.

И вот до прибытия последнего рейса из Европы, как ни странно, никто не воспользовался телепортом, возможно японская сторона перестраховалась с использованием магических перемещений на случай нежелательных гостей. Подъехали автобусы, в сопровождении только двух машин дорожной инспекции в начале и конце колоны. Из первого автобуса вышел уже знакомый для половины собравшихся кузен Амики. Он поприветствовал всех от лица Азиатского Союза и Японии как страны, принимающей гостей. И сообщил о месте передислокации и ожидаемом времени прибытия на базу. В аналитический отдел со стороны Азиатского Союза вошел йог-индус и программист китаец. Со стороны Европейского Союза помимо знакомого еврея вошли британец, немец и француз.

- А Италия своих представителей не послала в аналитический отдел? – съехидничал Слава, обратившись к знакомому итальянцу.

- Рим послал меня разруливать ситуацию на месте, которую не смогут решить наши горе-аналитики в штаб-квартире. – Без колебания ответил итальянец.

- Беллисимо! – одобрил Слава.

- Прего, сеньор! Всегда обращайтесь – ответил итальянец.

Когда за последним пассажиром двери двухэтажного автобуса «крутого бренда» захлопнулись, и первая машина с мигалками выехала из аэропорта на трассу, колонна, неспешна, тронулась в путь.

На дорожной развязке моста, проходившей под рельсами высокоскоростного поезда, засияли всполохи открывшегося портала. На перерез колонне повалило стадо тяжелых тварей, а за ними со всех сторон понаехала куча бандитов, которые сразу выволокли из полицейских машин их обитателей.

- Странные какие-то «врата», вы не находите, коллега? – Беспричастно произошедшей атаке тварей и бандитов, обратился Богумил к еврею. А находился он в головном автобусе.

- Вы имеете ввиду этот пространственный перенос на небольшое расстояние, ребе? – вопросом на вопрос ответил Богумилу еврей.

- Слава выйди и посмотри, что к чему – безмолвно отдал приказ Богумил своему подчиненному.

- Я воль, майн фюрер! – оглушив воплем весь автобус, отрапортовал Слава и расчехлил свой черный посох.

Слава это делал для снятия оцепенения с народа. К тому же гормоны страха оглушали и притупляли сенситивные способности неподготовленных людей, поэтому команды и ответы на них нужно было произносить громко. Богумил также расчехлил копье, состоявшее из множества позвонков, которые были страшно похожие на человеческие.

- Прошу меня простить! - В то время как Слава начал выходить из двери, кузен Амики с расчехленным луком, поддавшись чьему-то безмолвному совету прыгнул ему на плечо, а оттуда на крышу автобуса.

- Я прикрою! – в дверном проеме стал йог-индус. Сын сикха шестиметровой лентой пилой, в которую превратился его меч отсекал от Славы нападение с флангов.

Способные к магическим атакам, не выходя из автобуса, поддержали их огнем, а кто молниями. Короче, кто во что горазд был.

Обладавшие способностью защитных заклинаний в голове и хвосте колонны как бы услышали знакомый голос применить свои навыки ко всей группе. Этот же тихий голос сделал перекличку и поинтересовался самочувствием у каждого члена группы.

На предложенной духами еврею шахматной доске черные фигуры атаковали группу белых фигур. Со стороны черных было две туры, около восьми коней, спаренных каждый с пешкой, отсутствовали ферзь и король, но, судя по-всему, командовал слон. Со стороны белых было четыре ферзя с группой слонов и тур окруженной пешками. А отделившийся от своей группы белый слон косил уже четвертый ряд черных пешек. Духи начали предлагать ввести в игру еще одну доску белых фигур. И еврей даже задумался что это значит.

- Это значит, пусть прокинут телепорт для дежурной оперативной группы магической поддержки – прозвучал в голове еврея голос Богумила, который в это время острием копья, растянувшегося на звеньях-позвонках из окна автобуса, ликвидировал оператора тяжелого вооружения противника на мини вене, выехавшего на боевую позицию.

Под занавес битвы из телепорта выскочили сотрудники оперативной группы. Но в плен не удалось взять никого. Как это обычно случалось при задержании, магические импланты ликвидировали своих хозяев и возможные улики.

Машины и мотоциклы были угнаны и находились в розыске.

Во дворе Японской Академии прибывшую колону встречала Амика в сопровождении куратора Токугавы. Да, именно Амика в сопровождении, а не наоборот.

Думаю даже если Амики завязали бы глаза, она и с закрытыми нашла своих «братиков».

- Ура! Русский приехал! Теперь мы снова вместе будем есть мороженное, пирожное и другие вкусности! – Узнавши, что уральских братьев «мама не отпустила», Амика утешилась тем, что ей больше сладостей достанется. А то, как сказал Слава: «их легче убить чем прокормить». А убить этих «копий Пуруши» было ой, как нелегко.

После построения перед выносом флага Академии всех поприветствовал Токугава. По окончании парада Академии группе были представлены ее куратор Токугава, аналитический отдел, и рекомендовано от отрядов предложить своих командиров, а аналитическому отделу выбрать командира всей группы.

- Разрешите обратиться! – раздался голос Славы.

- Разрешаю! – согласился Токугава. – Три шага из строя!

- Есть три шага! – подтвердил Слава.

Слава по росту был в числе первых в строю, он отчеканил три шага, поднес руку к скуфейке, на которой под вышитой славянской вязью был заначек с черепом и крыльями летучей мыши.

- Курсант заочного отделения Московской Академии Иванов. – прогорлопанил Слава – предлагаю опробовать в роли командира весь личный состав международной группы!

- Кругом, курсант Иванов! Группа! Слушай мою команду! - Токугава сделал небольшую паузу. – Назначаю курсанта Иванова командиром международной группы с этого дня до конца недели.

- Ура - подпрыгнув в конце строя, крикнула Амика.

Токугава нахмурился. Безоблачное небо над его головой превратилась в, разрастающуюся в ураган, грозовую тучу. Медленным чинным шагом он подошел к Амике. И исподлобья не наклоняясь, просверлил ее своим взглядом.

Амика никогда и негде не видела такого взгляда деда, и тем более не ожидала подобного отношения к своей «небесно-королевской особе».

- Кадет Токугава Амика! – промямлила девочка подсказку знакомого голоса.

- Токугава Амика! За проявленную небрежность в строю объявляю вам три наряда в не очереди!

- Есть три наряда – с плачем вновь повторила безмолвную подсказку Амика.

Токугава повернул голову в начало строя, уловив источник безмолвной подсказки. Тучи над его головой рассеялись, и он неспешным и таким же чинным шагом направился в голову группы.

- Курсант Барух Богумил! – отрапортовал парень в кипе и значком летучей мыши, когда Токугава поравнялся с ним.

- Так держать, курсант! – похвалил его способности Токугава.

- Служу мировому сообществу! – проорал Барух.

- Курсант Иванов! – обратился Токугава, уже к Славе.

- Есть! – на флотский манер ответил Иванов.

- Встать в строй! – дождавшись пока чеканным шагом Слава занял свое место встрою Токугава скомандовал – Группа! С равнением на правофлангового и флаг Академии парадным маршем! Шагом… Аршь!

И группа, описав полукруг на плацу, замаршировала по направлению к общежитию Академии.

Теперь боевые действия перешили на личный фронт.

Кузен Амики решил показать душевые Баруху и Иванову, которые замешкались из-за непривычной проверки головой всех дверных косяков. Академия была для Японцев, а не для русских. Застряв между коридором к душевым и лестничным проемом, кузен Амики громко объяснял русским дальнейшие направления. И этого, по-видимому, хватило чтобы сделать привычную пакость человеку, прослывшему в общаге маньяком-извращенцем. Дверь в женскую душевую была заколдована под мужскую.

- Прошу сюда! – открыл дверь кузен, пропуская вперед себя гостей.

- Тысячу извинений! – произнес, закрыв глаза рукой Барух.

- Не стой как вкопанный – Произнес, обходя Баруха Слава и понял, что это был опрометчивый поступок.

Опыт в жизни среди казаков научил Славу реагировать на все проблемы с шуткой-прибауткой. Но последняя встреча с Марой сделала его язык живущим своей собственной жизнью.

- Ну раз мы уже здесь, то могу потереть спинку – сам не рад за свою выходку, Слава вместе с собой убрал в сторону и Богумила.

- Прошу простить! – фразу кузена на полуслове прервал кусок мыла, назначенный острому на язык Славе. В след за этим куском последовали и другие предметы в нерасторопного кузена Амики.

- Это все маньяк-извращенец подстроил! – визгливо завопила первая девчонка.

- Тебе не жить! Похотливая скотина! – метнула увесистый флакон с шампунем другая.

- Сдохни тварь! – по нарастающей поднимался девичий гомон.

- Все, валим отсюда! – непривычно для себя вслух, заорал Богумил.

Благо парни были тренированные, они подмяли под себя кузена Амики и испарились в дверном проеме.

Кузен отдувался за всех в студ. совете. Он единственный выхватил поток гнева из всех счастливчиков, попавших в женскую студенческую раздевалку. Но идти в медпункт не понадобилось. Слава такие ранения лечил быстро, одним наложением рук. Тем не менее, кузен после выговора и получения очередных внеочередных нарядов застал русских еще в душевой. Так как русские медленно приспосабливались под японские стандарты душевых кабинок и прочих утилит. На их телах не было татуировок как это было обычно для русских спецназовцев, так как по внутреннему уставу их подразделение не должно иметь лишних меток. Но выбритые виски и затылки не скрывали русские длинные чубы, признак по которому в Японии их национальность определяли сразу. Что же касается еврея Баруха, то он был тоже русским в третьем поколении. Его предки свалили из США в Россию еще до официального краха долларовой системы и вложили еще не обесцененный капитал в российскую ядерную энергетику и электронные импланты. И как уже было не раз сказано иностранец после трех лет в России становился «своим в доску», а в доску почета или гробовую уже решали обстоятельства.

Инцидент с женской душевой Слава загладил, пригласив всех девушек общаги на мороженное в «популярную сеть кафе» рядом с Академическим городком.

После этого Барух зарекся полностью доверять действиям кузена Амики, но пока и не пытался взять его под свой контроль кукловода. Все-таки, свободная воля лучше, чем подавленная.

Болтливая натура Славы довела до женских ушей горячие и холодные ключи Нави, и что похожие Слава видел на Камчатке в долине вулканов и гейзеров. На что девчонки рассказали о популярных источниках неподалеку от города.

Слава не был кукловодом, и вообще не стремился к власти над чужим сознанием, но как казак способен был «уговорить мертвого» и когда прозвучала фраза, что кузен Амики организует «бронь» в гостинице при источниках, у стеснительного кузена прихватило дыхание и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Отказаться значило не только, сказать «нет» уже согласившимся на «спа» процедуры девчонкам, но и быть забитым насмерть, лишенными возможности поехать на источники с девчонками, парнями курсантами Военной Магической Академии.

Жизнь, насыщенная боевыми буднями и феерическими увольнениями выходного дня в стенах Академии, обещала быть незабываемой.

Можно было бы предположить, что кузен Амики играл роль «второго плана». Но это предположение было из-за необычайной скромности необыкновенно талантливого мага и руководителя. Сколько раз за «русскую удаль», за «французский кураж» и «итальянский темперамент» кузен отправлялся на ковер к Токугаве, а в некоторых случаях и к личу, пытавшемуся самому найти повод постоянного присутствия в международной группе. Как положено командиру, кузен принимал огонь на себя, отстаивая подчиненных. И искусством убеждения, приводя личный состав к порядку. Хотя, конечно, никто в кузене не чувствовал командира. Более того самой крутой командиршей в отряде считалась президент студ. совета Японской Академии. Но, это был «почетный генерал» возводимый «русско-французской» коалицией в командование женским отделением на вечеринках и в единственном походе на горячие источники. Но за все отдувался кузен Амики.

- Как-то странно иметь на все случаи одного «козла отпущения». – Вслух рассуждал Барух, когда кузена Амики в сопровождении самой девочки в очередной раз отправили к личу.

- Ты предлагаешь меня на эту роль? – испуганно поинтересовался Слава?

- Ну, президента студ. Совета, как-то к личу посылать не ловко, конечно, седые волосы можно будет покрасить, но сидеть рядом с бледной и замкнутой в себе девушкой, как то… А, что касается тебя, боец Иванов, так ты лича разгневаешь еще сильнее. И ладно бы он порешил бы только тебя… - Богумил пристально посмотрел на Славу и продолжил. – Француз? Он слишком дипломатичен, а личу эти его хитросплетения «энергетически расточительны». Итальянец? Ну, он, как и ты вспыльчив, и порой прямолинеен, хотя, конечно, и без твоих «пяти копеек выше достойной цены» (так Барух перефразировал каплю переполнявшую чашу). К тому же вы оба чересчур налегаете на чеснок (так не любимый нечистыми духами). Британец? Жалко последнего представителя Перов Англии без их напыщенного снобизма подставлять под зубы лича. Ты знаешь Слав, мы всем аналитическим отделом будем рекомендовать этого кузена нашей «небесной принцессы» в командиры группы. А) он близок к Токугаве, Б) набрал опыта общение с личем, В) Его «любят все наши девушки».

- О! Да! Последний аргумент – неотразим! – Барух и Иванов долго смеялись над последней шуткой. Еврей «шахматист» и йог-индус, присутствовавшие при этом диалоге тоже припомнили два последних похода кузена Амики в академический лазарет из-за «любовных чувств» женского коллектива к «невезучему в любви» японцу. Вспомнили они и шутку Славы при всем женском составе.

На сегодняшнем утреннем построении Слава как командир должен был начать разбор полетов, но, чтобы снять с ебя и Баруха негодование Токугавы по поводу их самоволок, переключился на «козла отпущения».

- Боец! – Слава обратился к кузену Амики – что-то Вы зачастили к нашей докторше? Видимо уже наших девушек Вам не хватает!

Разгневанный Токугава, назначил командиру и всей «безответственной своре безнравственных личностей» штрафные круги по стадиону, но группа преодолела это наказание смеясь, вернее, ржа над кузеном Амики. Кузен от стыда пробежал эти круги быстрее всех. Ну а Слава вынужден после первого круга взять себе на плечи Амику «чтобы быть рядом с братиком и поддерживать его в трудную минуту». Поэтому Славе приходилось не отставать от кузена. Всю силу наказания Слава ощутил после душа, когда отваливающиеся ноги еле дотащили его до кровати, а потом до стула в аудитории. В летнем лагере Академии отнюдь не развлекались.

Глава 14 Не жив, не мертв.

До магическая эпоха протекала менее бурно, чем нынешняя. Так как время – это показатель изменения. При появлении различных источников знания процесс обучения и научных открытий шел не по экспоненте, а по прогрессии. Начали сбываться пророчества описанные в «Велесовй книге» о том, что если послушные чада будут чтить отцов, то им на помощь придут големы. Големы служили человечеству и в домагическую эпоху, в виде примитивной робототехники и дронов. Но в магическую эпоху, големы обрели колоссальные возможности. Анархисты уничтожали големов- служащих, шоферов, нянек, так как считали их виновными в сокращении рабочих мест для граждан. Но если в домагическую эпоху загадку «не жив не мертв» отгадывали однозначно, то в нынешнюю эпоху еще были мертвяки. И помимо угрозы быть съеденным, некромаги так же эксплуатировали мертвых, сокращая живых на производстве. Более того, служащий неделю, а то и месяц мертвяк работал бесплатно и «попадал в несчастный случай по своей вине». Доказать, что служащий был до этого уже мертв было можно, но накладно. Так как хозяин способный нанимать мертвяков, нанимал и адвокатов, способных отработать большие деньги.

Говорят все началось с России. Правительство России обнаглело в конец со своими социальными реформами. Люди перестали доживать до пенсии и начались повальные случаи голодной смерти или убийств за еду. И вот в один «прекрасный день» площадь у Гос. Думы заполонили… мертвяки. Они не требовали справедливости просто, уныло стояли глядя себе под ноги или просто с закрытыми глазами. Депутаты и члены Думы без «задней мысли» прошли в двери учреждения, к своему удивлению, не видя охраны и обслуживающего персонала.

В это время генералы рос. гвардии подняли свой личный персонал «в ружье», от дав приказ выдвинуться со своими родственниками на территорию воинских частей. В стремена попрыгали и казаки. Но большая часть мертвяков почему-то начала искать удовлетворение своих потребностей именно в административных зданиях, видно по привычке устраивать возле таких заведений митинги и протесты. В столице о своих гражданах пеклись меньше всего, да и понять, что происходит депутаты не могли, так как жили вдалеке от «массовых скоплений народа». В общем, Государственную Думу РФ зомбаки съели подчистую, даже костей осталось мало. Московский Кремль выжил без потерь. Так как президент дал приказ перевезти сюда родственников всех служащих при Кремле и охране было кого защищать.

В населенных пунктах, где социальная поддержка держалась на местных олигархах и предпринимателях даже неупокоенных кладбищ не было. Так как даже в эпоху неомагической концепции в провинциях еще погребали по обряду. Но города, где бомжей и низшие социальные прослойки хоронили (вернее закапывали в целлофановых мешках) в братских могилах поплатились за такое отношение к мертвым больше всего. Низы быстро сгруппировывались из-за социальной активности, а администрация оказывалась без «поддержки народа» и держала ответ перед «недовольными» (неупокоенными) гражданами, которые с юридической точки зрения уже не были таковыми.

Видно, из России такая зараза перекинулась и в Европу, где христианство угасло, а ислам еще не набрал свою культурную силу и бомжей с эмигрантами тоже кидали в целлофановых мешках в общую яму. В Азии до такого отношения к мертвым не дошло. Однако и там были инциденты на неупокоиных кладбищах стран с коммунистическим режимом.

И вот тогда из тени вышли некромаги. Они упокаивали кладбища, истребляли гнезда вампиров, и конечно же поставляли зомби на работы. Обычно, мертвяков эксплуатировали неделю, а потом расчленяли и сжигали. Однако, за большие деньги актрис и других работников, пользующихся спросом, опытные некромаги могли сохранять в виде полуреалов несколько лет. На большее у заказчика просто не хватало денег.

Также мертвяки появлялись и сверхъестественным путем из «кладезей бездны», и некоторые были гораздо активнее и смышленее некоторых живых людей. А про лича-канцлера вообще говорить не приходилось.

Лич под себя постепенно сгребал власть не только в совете Архимагов, но и «на местах». Хотя сторонников хаотиков в рядах своих «соплеменников» развоплощал нещадно.

При всех своих магических способностях лич был не многорук и не вездесущ. А посему, очень нуждался в «лишних умелых руках».

Когда своим потусторонним умом лич прознал о «туристах Нави», в его глазницах проскочила искра толи мысли, толи надежды. И тогда у него созрел план привести Великие Весы Тиамат в равновесие. По мнению лича, если крови и суждено литься, то, по крайней мере, пусть льется упорядочено и на его мельницу.

Больше всех из членов новоиспеченной международной группы в своей жизни с мертвяками пришлось иметь дело Баруху и Иванову, причем совместно. Поэтому лич сам явился в Академию и в присутствии полуживого от страха Ректора провел вводный курс «в проблемы посмертия и некрократии». Конечно, лич хотел эту речь произнести при большей аудитории, но Барух и Иванов сумели обойтись «меньшей кровью». Зная, что лич – это, прежде всего пиявка жизненной силы, а уж потом член Азиатского Совета Архимагов.

Лич решил не обострять отношение с группой, зная, что главное – это эффект действия группы в его интересах. Тем более за невыполнение поставленных задач с них в любой момент можно снять шкуру (наверно буквально, зная циничность этого мертвяка).

- Я верю, что эти две головы способны вместить достаточно знаний, для их передачи всей группе. Однако, если ваши головы будут бесполезны в этом отношении, то всегда могут украсить мой пояс. – В заключении лекции произнес лич, многозначительно проведя стальным когтем по широкому клепаному кожаному ремню, где уже болталось пару буйных голов несговорчивых властителей чужих судеб. Такие сушеные головы можно было приобрести в Африке у охотников за головами. Многие хотели иметь себе в помощь головы президентов африканских стран, и иностранных военных, которым их головы не помогли свалить от сюда в нужный момент. Но у лича весели головы, явно не купленные им.

- Так, боец, слушай мою команду: «Подготовить и провести вводный инструктаж личного состава! Тебе все равно значок дурачка всю неделю таскать. - Барух, как и подобает командиру решил прикрыться головой своего подчиненного.

- Так я не дежурный по части! Я командир! – Возмутился Слава.

- Отставить разговоры, боец! Выполнять! – Привычно обрезал Богумил, на своей шкуре испытав, что высший вампир и кукловод ни что против устава и командира части.

В конференц-зале собрались все представители международной группы и даже аналитический отдел, который напрямую подчинялся личу, и иногда по приказу лича их куратору – Токугаве.

- Значитца так, избавлю вас от речи на «мертвых языках» - начал Слава, и сразу осекся - и перейду на русс.. на всеобщий.

Мертвяк в Азиатском Союзе все ровно, что кардинал Ришелье при дворе королевы Франции. – Все не сговариваясь посмотрели на француза – Я продолжу. У кардинала есть свои гвардейцы. Поэтому не советую кому-либо, изображать из себя Д’Артаньяна. У лича на поясе пару таких дартаньянов уже болтается. Да и для подстраховки. За все ваши «бока» перед личем отвечаем мы с Барухом своей головой, а значит, в воспитательных целях, прежде чем нам отправиться к нему на ковер для «разбора полетов», дуюже грамотьни, тильки не дрюковани полетят в самый центр пекла (игра слов друкарня – издательство на укр. а дрючок палка для битья, которой дрючат).

Вывод. Наша группа – изгой и для Европы, и для Азии. Нас будут пихать в самую жо… жизненно необходимую дыру. Прав у нас нет, но есть куча ответственности за судьбы человечества. Все наши денежные награды и очередные звания будут уходить на погашение выговоров и приказов к расстрелу. Но если мы не накосячим, с нас будут сдувать пылинки и гражданские, и военные. И в этом кресте, который нам с вами нести есть свой плюс – в нашем распоряжении помощь самого лича-канцлера.

Добро пожаловать в русскую семью! Теперь, как и мы, вы научитесь в кладбищенских крестах видеть свои плюсы.

- А чего вы на меня все смотрите?! – заартачился француз – Лич – не мой предок, и покровительства у меня не ищите! Хотя вы, девушки можете обращаться в любое время, желательно в вечернее.

- Вот как! – по-японски произнес кузен Амики.

Кто? Француз? Лич? Или Слава?- Услышав русское слово «сука» поинтересовался Барух.

Взмокнув от волнения во время доклада, Слава поплелся в зал привычно заняв свое место возле «братика». Амика без пут «связала их в упряжку, и ездила на них, куда ни попадя».

- Братик, я порошу дедушку лича тебя не обижать! – запрыгнула сзади на Славу, схватив за шею, Амика.

- Спаси тебя Господь Амика за твою любовь! – обреченно задыхаясь, задавленным от недетских объятий Амики прохрипел Слава.

- Амика, не убивай Славу-куна раньше, чем этого потребует твой дедушка Лич! – отстраненно произнес, такой же обреченный на любовь Амики ее кузен.

- Слава, может Вы соизволите скомандовать такую всеми ожидаемую команду «разойтись»? – внутри себя услышал знакомый голос Баруха Слава.

- Группа встать! Равняйсь! Смирно! – телепортировавшись за трибуну на сцене скомандовал Слава. – Вольно! Разойтись.

Слава не обманул. Хотя Академия на летних каникулах пустовала, но гражданские и военные общались с членами международной группы с благоговением и трепетом. Однако даже самый нечуткий боец чувствовал на своей спине презрительно сверлящий взгляд.

Но мужскому составу группы пришлось столкнуться еще с одной проблемой. Никто из внешних не желал строить личных отношений с девушками из гвардии лича.

У всего мира сложилось четкая ассоциация, что любые отношения с девушкой, связанной с мертвяками, заканчиваются у алтаря. Но не у того, где стоят брачующиеся, а где приносят кровавые жертвы мертвым.

Русские были рады взвалить все это нелегкое бремя заботы о женском коллективе лишь на свои широкие плечи, но француз, итальянец и британец были рыцарями католического ордена по борьбе с «общим врагом» и заботится о человечестве в лице милых представительниц международной группы, было в числе их прямых обязанностей.

Так как Амика была маленькая, и ответственные поручения ей никто не давал, все поручения должен был девушкам передавать ее кузен.

- А чего сразу я? – Возмутился кузен, понимая, что будет постоянно вляпываться в «пикантные ситуации» в местах проживания и скопления женского состава.

- Кто этот город и правительственные структуры знает лучше? Ты, или сноб-британец? – с холодом вампира, призирающего смертных, спросил Барух, не привыкший что, решение коллектива озвученные командиром группы подвергнуты какому-то ни было сомнению.

- Ну вообще-то, Вы правы Барух-сан. – остепенился кузен Амики.

- Вы компетентны, оценивать мои профессиональные навыки? – еще более леденящим тоном и очень тихо спросил Барух.

- Да не парься ты, решил поддержать «брата» Слава, мы тебе с Барухом шепнем на ушко, что надо.

Ах если бы кузен Амики знал, что они будут заставлять (а отнюдь не советовать) говорить непослушный своей воле язык. Кузен бы нашел десяток японских парней, спавших и видевших повод постучаться в дверь девушки.

Но, с другой стороны, за этот короткий срок летнего лагеря научился блокировать и укорачиваться не только по отношению к материальным предметам, но и к заклятьям, в том числе и смертельным.

«Школа бойца» началась для кузена в этот же вечер.

- Прошу прощения – постучал в дверь кузен Амики к старшей женского отделения международной группы, у которой обычно находилась ее большая часть. – У меня сообщение от командира.

- Чего тебе, извращенец? – раздалось за открывающейся дверью.

- Ты специально подгадал время, когда мы тут все раздетые – высунула из-за двери свое милое личико одна из личных помощниц «старшей».

- Мужской состав – кузен замолчал, потеряв ход мысли из-за страха «вляпаться» в очередной раз, и не зная как сказать, доверился подсказке Баруха. – Желают поиметь отношения с вами на дружеском ужине в ресторане.

Кузен понял раньше, что произнес его язык, нежели девушки, однако еще не поняв, смысл сказанного, помощница в щепки разнесла входную дверь о тупоголового посыльного.

- Ты опять за свое! Животное! – в образовавшийся пустой дверной проем запустила коробку из-под кружевного белья «известного бренда» «старшая» женского отделения, одетая только в него.

- Смерть извращенцу! – заорали остальные участницы демонстрации мод нижнего белья, вслед коробке швырнувшие предметы чаепития от чашек и блюдец до вместительного чайника с кипятком.

Отточенное движение приклеило наружную часть стопы к гладкой стене за проемом двери, и скручивание бедра спрятало кузена Амики за укрытие. Звон разбитого стекла в коридоре и шипение пара, так и не дали ответа на предложение в ресторан.

Через несколько минут по громкой связи раздался голос Баруха

- Русская часть группы просить прощение за языковой барьер во взаимопонимании, поэтому ресторан для девушек будет оплачен за наш счет.

В дверях появилась Амика.

- Ой, братик! Что ты тут опять наделал! – Амика, привыкшая заметать за собой следы своих «преступлений», мановением скипетра восстановила стекла и чайный гарнитур. – Ну и дверь поправим. Теперь тебя, братик, никто не накажет.

Девушки было хотели отвесить пару бранных фраз в сторону кузена, однако черная аура вокруг Амики, быстро увеличивающаяся в размерах, и набиравший яркость камень в скипетре, поставили в разговоре о кузене жирную точку.

Но отдыхать в лагере с одноразовым десантом на горячие источники и берег океана суждено было не долго.

Лич всех мертвяков на территории Азиатского Союза подмял под себя, а кто упрямился, развоплотил. Хотя развоплотил лишь особобуйных и «энергетически невыгодных». Остольных «законсервировал» в оцепенении (термин анабиоз к мертвякам не применяли) по заброшенным шахтам и каменоломням. До мертвяков в Европе он пока не добирался. Возможно он и создал международную группу под себя. Так как напрямую в Европе никто не желал своих мертвяков отдавать под власть лича.

Некромаги были нечета русским волхвам, но с грехом пополам как-то выправляли угловатость моментов. Когда же дело доходило до мистических эпидемий, нанимали транснациональные корпорации, где в штате всегда были русские специалисты по осиновым колам и «косьбе бурьяна».

Но дело все в том, что некромаги, управлявшие хладными мертвяками не все обладали столь же хладным умом. И многие из них попадали под влияние пекельного пламени гордыни в ее жажде славы и власти.

Так случилось и в одном горном курорте, где наймит-некромаг обеспечивал горные лыжные трассы и ледовые арены мертвой рабочей силой. В жажде славы и власти никому неизвестный некромаг, решил предложить свои услуги горнолыжному курорту почти даром.

Но власти жаждал не только он. Хаотики, искавшие власти над богатенькими туристами, вовлекли этого некромага-недоучку в рискованную аферу. Если бы некромаг был «посвященным в тайны посмертия», взвесив все потоки энергии и риски потерь, он в свое стадо мертвяков всунул бы и этих «проповедников спасения» как низших личей или скелетов-магов.

- Мы проведем ритуал призвания силы, и ты станешь способным вызывать полуреалов умерших родственников богатых туристов. Этим поднимешь спрос на услуги в горах общаться с умершими родственниками на время пребывания. Создав славу курорту, получишь славу себе, и наладишь нужные связи в правительстве. – Предложил некромагу-самоучке маг-отступник.

Вызванный демон взял под контроль некромага и послал мертвяков-работников пустить кровь живому персоналу и гостям курорта. Получив достаточно крови, боли и страха, демон открыл «врата бездны» а обескровленных мертвяков через контроль некромага организовал в армию. Это армия захватила близлежащие селения, а затем и местный город.

Город начал превращаться в «великие врата».

- Назревает серьезная проблема планетарного размаха! Если ее не остановить в зародыше, мистическая эпидемия с язвами «врат» захватит весь материк! – начал заседание старейший и уважаемый Архимаг Европейского Союза.

- Предлагаю убить двух зайцев одновреманно. – попросил право выступить Архимаг из Британии.- Мы пошлем в пекло вновь образованную международную группу. Ее неудача вопервых ослабит напор мистической эпидемии, а вовторых пошатнет авторитет Азиатов и лича в том числе. Заткнем эту дыру, и перетянем контроль над международной группой в Европу.

Бринанский Архимаг, не столько верил в падение авторитета лича, сколько пытался уничтожить единственного наследника ненавистной ему семьи Перов Англии.

- Но как бы нам погнавшись за двумя зайцами ни одного непоймать. – с места заметил французкий Архимаг отдавший в международную группу своего единственного сына. – Лиь скажет что подготовка группы незавершина, однако сделала большую часть по уничтожению «врат». А мы лишь сорвали сливки.

- Но мы не будем никогда готовы полностью в борьбе с «общим врагом» - решил показать способности международной группы Архимаг из Италии, где был его младший сын.

Большинством Европейский Совет Архимагов проголосовал за вовлечение междунородной группы по противодействию.

- Надеюсь вы умеете пользоваться свитками призыва? – Поинтересовался лич, всовывая охапку подозрительно тонкого пергамента в руки Баруха. – Вы не готовы, поэтому я подстрахую первый ваш шаг на всю мою возможную силу. Но следующие ваши битвы, после квалификационных экзаменов не будут столь щедры на поблажки и содействие с моей стороны.

Лич пристольно посмотрел на голову Богумила и демонстративно погладил пояс рядом с одной из висевших сушеных голов.

- Без лукавства и неохоты прилажу все силы для исполнения Вашей воли, господин лич! – с испариной на лбу скороговоркой прокричал Барух. Сила высшего лича, была несравнима больше чем у высшего вампира деда, не говоря уже о силе его матери и отца.

Группа десантировалась на дорогу, которая была единственно возможным путем мистической эпидемии из города в горах. Задача группы было не только остановить армию нежити и нечисти. Но зачистить и запечатать все очаги этой заразы.

Аналитический отдел остался в Японии. Способности Баруха не только позволяли это, но и помогали на таком расстоянии замаскировать от нечестии его участие в ходе операции.

Между надвигающейся эпидемией и силами коалиции оставалось несколько населенных пунктов, стратегически не выгодных для линии обороны. Почти всех жителей эвакуировали, но в одном селении была община евреев-хабад и они отказались проделывать путь длиннее «субботнего». А время было как раз неподходящее.

- И почему это я неудивлен? – Смеясь произнес Слава.

- Тебя гой забавляет горе моего народа? – раздался в сознании Славы гневный упрек Баруха.

- Ой, я Вас умоляю! – Возмутился Слава – Когда это наш казачий полк не решал проблемы этого народа как свои собственные?

Знакомые казаки называли Славу заиорданским казаком неспроста. Вовремя мистической эпидемии, вызванной высшим вампиром из семьи Баруха, Натана Баруха под свою защиту взял казацкий тысячник в месте с другими сиротами из семей иудеев подвергшихся мести вампиров.

Натан Барух как бутылка дорогого вина хранился его дедом. Дед Натана, как и подобает высшему вампиру черпал жизненные силы всех сотрудников огромной транснациональной компании. Но к членам своей семьи не прикасался. Вампир желал их посвятить лишь когда достигнет абсолютной власти над всей Россией. Но казаки, защищавшие попов и волхвов, своей ложкой дегтя (обряд казаков окунаться в деготь, идя в разведку) испортили бочку меда. В России при любом подозрении в вампиризме или колдовстве можно было лишить жизни почти любого гражданина. Да был потом суд, но обычно оправдательный. Но лишить жизни еврея, которого раввин не вычеркнул из «книги жизни» было весьма проблематично. А тем более, когда дело касалось семей олигархов. Эпидемия выкашивала иногда целые области с еврейскими общинами. Так как неевреев убивали по первому подозрению, остальные россияне оставались более многочисленными в районах таких эпидемий. В казацких областях под опеку атаманов сразу брались дети, а тем более сироты. В том числе и дети евреев.

- Ребе, пойми! Баруха давно нет в этой оболочке! – Доказывал атаман. – Заяви о похищении тела и вычеркни этого кровососа из списка живых. Мои соколы ему в один миг в сердце кол загонят, и пепел по ветру развеют! Ему же медицинское освидетельствование, такой же низший кровосос подписывает.

- О горе мне! – Бродил по своему кабинету в замке высший вампир. – Меня прокляли за то что я из Нью-Йорка перебрался в Россию, прокляли свои же родственники, которые кормятся за мой счет. Меня ненавидят те, кто получает блага из моих собственных рук!

Да я вспылил, и инициировал жену моего сына. Но теперь она стала послушна мне и моему сыну. Да я не уберег от нее моего сына. Но ведь все свои силы я потратил чтобы сберечь наследника нашего рода. И когда я обрету власть над этой страной гоев, я все кину к его ногам. Я ввиду своего внука в правление миром, уже подготовленным.

Но еще этот раввин, поддавшийся злобе казаков. Этих потомственных антисемитов. Если он вычеркнет меня из книги, если проведет обряд саматы. Он уничтожит не только меня, он сделает беззащитными пред попами и новой мистической концепцией всю еврейскую общину России.

Если бы борение той части человечности, которое оставалось в вампире, с ее волей к жизни и любви к Богу и своей семье было вялым, или кратким, то вряд ли бы раввин вошел бы в этот день в синагогу, а уж тем более закончил обряд.

Вся русская часть города знали о том, что часть семьи Баруха вампиры. Знали и то, что половина баруховских холуев уже давно стали злыднями и даже упырями. Но юридически и злыдни, питающиеся энергией, выделяющейся от страха и страданий людей, которым делают мелкие пакости или чинят насилие, были людьми. Людьми, а значит гражданами России были и упыри, и вампиры. Поэтому, надавив на религиозные рычаги, старый Барух позаботился о том, чтобы ни волхвы, ни казаки не давили своим присутствием на бедную и слабую еврейскую душу.

Но когда обряд начался, на лошадях в еврейский квартал прискакали казаки и похватали в седла, всех детей, а в скорее вывезли всех желающих на машинах под прикрытием введенной бронетехники. Никто и не думал сопротивляется, даже нагайка в руках казака была угроза для вампира, правда не высшего. А на случай ЧС (чрезвычайной ситуации) казаки имели право на полное вооружение. А вооружению некоторых зажиточных казаков завидовали и многие спец. подразделения силовых ведомств государства. Правда зажиточные казаки и были генералами или полковниками спец. подразделений (более особых).

- Внучек! Вот тебе брат храни его как зеницу ока! Сам умри, а его вампиру не сдавай! – Сказал дед Славе и перекрестив благословляя широким крестов всучил осиновый кол.

Натан Барух был ненамного старше Славы. Однако, Слава из-за постоянных боевых упражнений и казачьих детских лагерей казался взрослее.

- Что это у тебя? – спросил Натан.

- Кол для вампира! Серебро не так действенно, как дерево, на котором повесился Иуда христопродавец. – Деловито ответил Слава и погладив отшлифованный край, подушечкой большого пальца проверил остроту заточки.

- Ты не сможешь им воспользоваться, Святослав, так, кажется, звучит твое имя? – с грустью сообщил Натан свои обширные знания в возможности контролировать разум своего деда.

- Я не смогу?! – Сятослав отпрыгнул и почти растворился в пятно, заставляя гудеть и гнуться добротный осиновый кол.

- Можно мне будет позаимствовать твои навыки в трудную минуту? – снова поинтересовался Натан.

- Это как? – Тоном великого мастера начал Слава. – Хочешь, чтобы я тебя обучил?

- На это уже у нас времени не осталось! Я, с твоего позволения, воспользуюсь твоим сознанием и телом. – Без пафоса проговорил Натан.

Для совместной адаптации ребятам потребовалось минут пять. Слава привык совместным действиям на тренировках с дедом, да и пару раз младшеклассник стоял и в бою с дедом спина к спине. Теперь Натан сам крутился с колом, однако сил и выносливости ему не хватало.

Лишь раввин закончил обряд, к которому уже дано никто не прибегал, последняя капля человечности испарилась из сердца вампира, и он в сатанинской злобе начал опустошать один сосуд за другим. Высших вампиров было только трое, и они телепортировались в синагогу, где когтями перебили всех участников древнего «погребального» ритуала. Их гнев заглушил даже извечное чувство кровавого голода. Остальные инициированные вампиры могли лишь летать в измененном, но видимом теле. Большинство нечестивой погани казаки перебили у самого замка, остальных на подлете к еврейскому кварталу. И этим значительно снизили угрозу очередной мистической эпидемии, не раз случавшейся в зоне активности семей многих русских олигархов.

- Настало время, мой внук, стать взрослым членом нашей древней семьи! – Натан понял, что перед ним уже не дед. Кто-то, жестокий и страшно ненавидящий людей и Бога похитил тело его деда, пусть больного, проклятого даже родными, но еще остававшегося человеком.

- Ану геть от него! – Слава не был достоин внимания надменного гордеца, и это была роковая ошибка вампира. Вампир бы мог одним движением размазать Славу по обоям комнаты, ввести в сон, оцепенение. Но вампир не видел в этом малолетнем школьнике никакой угрозы для себя.

Святослав понял, что осиновый кол остался в руках Натана, который только что проделал первое в своей жизни упражнение. Но частые внезапные нападения его деда научили Славу пользоваться подручными предметами. Слава прыгнул на стену хватая, подвешенный на ковер дедов арапник (длинный кнут), в повороте оттолкнулся от ковра ногой и точным движением как пулю всадил в глаз вампиру наконечник с вмонтированным в кончик «живый в помощи вышняго…»

- Прости дедушка! – Вскрикнул Натан и слившись с сознанием Славы как стенобитное орудие на цепях от бедра всадил в сердце под ребра осиновый кол.

Если бы мать и отец Натана небыли инициированы дедом, то детей бы не спас дар кукловода Натана и сопротивляемость контролю Славы. Однако в месте с дедом в прах рассыпались и двое других уже не имевших особого сходства с родителями Натана.

Только после этого распахнулись двери и в комнату влетели три волхва и дед.

- Мы думали, что вы просто тренировались, пока вампир в глаз не получил! Дурынды, вы эдакие!

- Добро вам, дитятки! Здравы будете! – Волхв заклятием собрал прах вампиров и быстро вышел в двери.

- Царю Небесный… - начал вошедший полковой священник, и хор казаков подхватил слова молебна на освящение жилища.

Натан стоял вместе с казаками – потомственными антисемитами и трясся всем телом, оцепеневшими руками сжимая осиновый кол, которым убил своих бывших родителей и деда.

Но то, чего боялся его дед – высший вампир, избежать не удалось. Раввин семейной синагоги Баруха был убит, а оставшиеся в живых раввины ненавидели семью Баруха. Оставшиеся дальние родственники сошли сума от возможности хапнуть денег сироты Натана, и подали в суд на бедного мальчика за отцеубийство. Свидетелей того, что Баруха старшего вычеркнули из «книги живых» не осталось. А вот считать убийство родителей по сговору с казаками-антисемитами повод был.

- Дитятко! Синагога твоих предков от тебя отказалась, опекунство над тобой родственники не взяли. Чьих богов ты теперь будешь исповедовать? – Обратился к Натану Волхв-председатель совета попечительства о сиротах.

Волхвы брали тех сирот, которые не принадлежали ни к каким религиозным общинам. Так как при каждой религиозной общине жрец был начальником попечительского совета. Как мы уже говорили в эпоху «новомистической концепции» маги сбагрили весь низший слой общества на плечи религиозных общин, давя их при этом ранее не облагавшимися на религиозную деятельность налогами.

- Но я все равно исповедаю Бога Авраама и Моисея. – Свидетельствовал перед языческим жрецом лучший ученик известных еврейских учителей.

- Ну, сынку, все равно обетований Бога для своего народа у тебя нет! – Отводя в сторону от комиссии попечительского совета, начал дед Славы. – Так что придется тебя с Богом Новый завет заключать через Мошеаха.

- Это Вы о чем, почтенный? – оторопевший от наглого заявления, что Барух лишен и этого наследства.

- А о том, жид, что храм царя Соломона Господь, как и обещал разрушил, золотой «ковчег Завета» изъял, врата которыми Сын Давидов на ослице и осляти въехал в Иерусалим замурованы навечно. Семь седмин Даниила прошли давным-давно еще при кесаре Августе. Так что для тебя только один Йом Кипур может быть – очищение кровью «жертвенного агнца», освященной на кабарете (крышке ковчега) Его Божественной природы. И поклонение новому жертвеннику – Его животворящему древу, принесшему плод жизни вечной.

У казаков были свои детские лагеря для подготовки своих чад к военному ремеслу и жизни. После 12 лет ребенок прошедший обряд инициации, каждое лето уезжал из дома к своим однополчанам. В детский казачий военный лагерь дед Славы приехал еще с одним казачком.

- Ну хлопци! Принимай нового соратника! – Дед вывел перед себя и Славы нового белокурого и голубоглазого парня с кипой на голове вместо черкески (черная каска – подшлемники из валеной шерсти, зачастую обитую черным каракулем).

- Шалом, Изя! А веруешь ли ты в Господа нашего Иисуса Христа? – Осведомился подбоченясь лихой казак перед столом, из-за жары вынесенным из хаты на улицу.

Так как крещеного Богумила зачисляли в запорожцы, он был вывезен на Хортицу, где должен был заявить о себе.

- Верую и исповедую! – православно перекрестился Богумил.

- Дид за тебя поручился, так может и ваювать за тебе буде? – Поинтересовался гетман «войська запорожська».

- Диду не веришь, сам проверь! – Надерзил молодой казак.

- Нет мне нужды свой кулак о твои сопли марать! Миколо, втули пельку цому хлопцю! – гетман скомандовал одному из пластунов, здоровенному детине, умудрявшемуся пролезть незаметно в самых узких местах. Этот верзила умудрялся даже поймать телепортирующегося вампира.

- А ну, пойди сюда, племянничек, мы надаем тебе тумаков! – Бугай процитировал фразу из русского мультфильма про любопытного слоненка.

- Тумаков! – хором заржали вокруг все казаки.

- Козав слипый побачимо (увидим) – в усы усмехнулся дед Славы.

- Может быть сказать, что бы четверо? – С издевкой спросил деда Слава.

Здоровяк хотел щелкнуть Богумила поносу, однако Богумил очутился стоящим на вытянутой руке казака. Любой бы поплатился за такую шутку, не умея понять следующее быстрое движение пластуна. Однако с руки Богумил перебрался на вытянутую в ударе ногу, а затем перешагнул на плече умелому бойцу.

Хватит об моего казака ноги вытирать! – Остановил бой гетман, зная, что это может перейти в смертоубийство.

Казаки подходили к Богумилу и хлопали по плечу, кто-то втирал в загривок его тюбетейку, кто жал руку. Тот, с кем бился, новоиспеченный запорожец обнялся и поцеловался по-русски троекратно.

Так Слава попал под начало Богумила, и казаки посылали их отряд на помощь еврейским общинам при атаках нечисти.

Но долго в воспоминаниях о прошлом отдыхать не пришлось

- И как же Вы, боец, решили помочь в решении еврейского вопроса? – оторвал Славу от воспоминаний голос Богумила.

- Да, задается мене, что я где-то, что-то слышал о путешествиях по воде в субботний день. – вслух рассуждал Слава.

Голос Богумила у себя в голове слышала вся группа, ставшая весьма маленькой после первой же магической атаки тварей.

Нет никто не погиб, просто по приезду в учебный лагерь Японской Академии большая часть группы (основном европейцы и не только девушки) подали рапорт об увольнении.

- И таки, стесняюсь спросить, каким же способом? – Не унимался представитель аналитической группы.

- А слышал ли жид о том, как Вещий Олег решил проблему уплаты торговой пошлины с Царьградом? – начал язвить Слава.

- Вы действительно решили потянуть время, что бы спасать было некого? – занервничал Богумил.

- На судах отправим! – быстро отрапортовал Слава.

- Послушайте сюда, злобный антисемит! Моисей убрал воду с дороги Израиля, спасая от колесниц фараона, а Вы хотите потопить бедных евреев, чтобы пустить кораблики по дорогам этого населенного пункта, под видом спасения их от огненных колесниц дьявола?

- Господь в знак того, что не будет топить человечество, положил райдугу на небе. Мы все сгорим в огне! Только любители чисел (намек на увлечение кабалой и нумерологией), перенявшие эту привычку у индусов-астрологов и неоплатоников, погибнут в огне, гораздо раньше нас. Причем, их сначала сожрут, а уже потом будут жарить. – Не унимался Слава. – Короче, скажи мне как еврей еврею, у тебя деньги есть?

- А когда это ты евреем стал, необрезанный? – Поднял своим удивлением кровяное давление у всей группы Богумил.

- Ну что у вас, у жидов, за манера вопросом на вопрос отвечать. – Включил антисемита в себе Слава.

- А что, нельзя? – вопросом на вопрос ответил Богумил. - Слава Богу и казацкому спасу, я еще живой единственный прямой потомок Баруха. А перехитрить высшего вампира может только он сам по своей необузданной гордыне. Поэтому свое завещание в двух экземплярах оставил в адвокатских конторах и Европы и Азии, зная, что мои родственнички от адвокатов-упырей не примут ни одного документа. А те конторы – независимые. Дам я тебе денег на суда. Мой брат, иудей уже на «шахматах» просчитал, сколько ладей на все пешки нужно.

Пока шла перепалка между Славой и Богумилом, другому еврею «шахматные духи» уже расставили партию. Конечно, можно было бы купить на деньги Баруха и лайнер, но телепортация и другие магические виды перемещения отсекались на корню иудейской общиной, как нежелание принципиально обращаться за помощью к магам. Поэтому решено было выбрать суда с водоизмещением, которые можно было бы достаточно быстро транспортировать наземным транспортом.

Эпоха неомистической концепции имела много полезных моментов, один из них – почта.

Через почту за «эквивалент энергосилы» «энерговалюту» можно было доставить что угодно и куда угодно мгновенно. Время требовалось лишь на оформление и подтверждение.

- Кстати об обрезании. – опять начал «засорять эфир» Слава. – Разве ты, «последователь ереси назарейской», не знаешь, что мое обрезание – Христос? Разве казачий атаман не в курсе, что до Христа мы могли иметь не больше трех кровных братьев, а если больше, то таких считали хуже шлюхи? Но теперь испив «Чашу Христову» мы в Нем побратались со всеми, и теперь мы сыны Авраама, Исаака и Иакова – наследники всех обетований и по Христу – сыну Давида, сами стали царского рода и сонаследники престола.

- Доложить о прибытии колонны для эвакуации гражданских, боец! – серьезным тоном оборвал полемику Славы Богумил.

- Средства передвижения доставлены, визуально подтверждены, иллюзии нет! – по-боевому доложил Слава.

- Ура! Кораблики! Из-под брезента кузова боевого внедорожника вылезла Амика!

- Япона мама! Амика! Какой дхармы ты здесь? Нирвана, ты нежданная, самадхи на всю голову! – Слава с гневом смотрел на кузена, который по череде в эту неделю командовал всей группой, и полез вместе с разведкой в населенный пункт, сославшись на то, что как главный группы должен общаться с раввином общины.

- И что изменилось? – спросил раввин, глядя на яхты на колесах тягачей «одного из крутых брендов» с эмблемой «международной почты». Где вода?

- Да не вопрос, - произнесла Амика, и посохом собрала вокруг ватерлинии судов овальную лужу.

- Мы же поставили условия – никакой магии! – запаниковал раввин.

- Амика, дорисуй тазики! – шепнул на ухо девочке Слава.

- Послушайте, ребе! – заговорщицки над ухом старика склонился опытный в еврейском вопросе Слава. – Что для Вас легче сказать вашим людям: «Останемся и умрем» или «Все в лодку»? А то, что этот, то есть я, антисемит скажет машинам поехали, против вашей воли, так оставьте это на моей совести, я Вас умоляю!

Раввин посчитал необходимым сказать людям залезть со своей поклажей на суда, нежели остаться на съедение и сожжение адским сущностям.

Колонна в быстром, как это было возможно темпе, покидала населенный пункт, уже заминированный големами и с расставленными магическими ловушками. Это конечно не остановит заполонивших весь городок тварей, но достаточно замедлит. Тем более что не все твари пойдут по этому населенному пункту.

Колона тронулась во главе с машиной, где сидел Слава и Амика со своим кузеном.

- Вот, ты Слава, спасаешь иудеев и христиан, потому что это люди твоей веры, ну не считая ваших внутренних богословских споров, а о нас буддистах ты тоже будешь заботиться? – Чтобы снять наступающий мандраж перед боем поинтересовался кузен Амики.

- Да с вами буддистами вообще все просто! – радостно сообщил Слава. – Вас по вашему учению все равно нет! Вы не обладаете собственно бытием, а лишь временное явление в сансаре!

- Ты придуриваешься или серьезно? – Веря в то, что в Славе есть что-то все-таки человечное по опыту общения с ним, решил уточнить кузен Амики.

- Конечно это шутка, японец! – по-русски нарушив субординацию с японским командиром, Слава дружески похлопал кузена Амики по плечу. – Собственно говоря и с богословской точки зрения истинным бытием обладает лишь Абсолют, а мы имеем его атрибуты лишь от апофатической дедукции или катафатической индукции. Народ моего брата мой народ!

- Но я не пил с тобой «Чаши Христовой» и не обрезан. – Углубился в богословские дебри японец.

- Мы с тобой пролили кровь на войне и вместе испили ее горькую чашу – пояснил Слава, мы в боевом крещении братья! Так что, братуха, не дрефь, авось, прорвемся.

- Прорвемся! – Подтвердил кузен Амики толи веря в силы своей группы и поддержку лича, толи доверившись русскому заклинанию «авось».

Колонна проехала сквозь ряды баррикад и боевых големов.

Кузен сразу обратился к Амике и упросил довезти под ее контролем колонну в лагерь беженцев. Так он оставил колонну под надежным магическим прикрытием и сбагрил с глаз долой Амику подальше от военных действий, а они разворачивались не шуточные.

Затем кузен подбежал к Славе и спросил есть ли возможность взять под контроль нежить.

- Че ты ко мне обращаешься? – Возмутился Слава. – Ты же теперь командир. Так скомандуй доложить о наличие некромага в отряде.

- Отставить, Иванов! – по общей связи прозвучал голос Баруха. И затем на казацкий манер он обратился к кузену Амики. – Пан командир! Разрешите мне взять под контроль нежить.

- Разрешаю! – Подтвердил кузен – Членам группы доложить о наличие стихийных магов. Мне нужно дождь и мороз, охладить пыл огненным тварям.

Последовали доклады, почти половина группы могла вызывать дрожь и даже элементалей льда и холода.

- Доклад от аналитического отдела – «Шахматист» докладывал результаты своих «шахматных партий». - Нам необходимо запросить поставку сухого льда от фирм по уличной торговле мороженным и углекислотные огнетушители для танкеров. Поручим мертвякам под нашим контролем попытаться остановить фаер шоу до полной его ликвидации.

Вечерело! У детей в лагере беженцев начался праздник. Так как весь запас сухого льда в соседних городах пошел на баррикады, то мороженное могло растаять и пропасть. Поэтому фирмы решили раздать его бесплатно горожанам, и хватило поделиться и с лагерем беженцев.

В дали словно кратер вулкана в горах светился городок, превратившийся в «великие врата бездны» по дорогам от него плыла лава огненных монстров, гнавшая перед собой свору мертвяков, которых контролировали низшие личи, перевоплощенные из магов-отступников.

- Доклад аналитического отдела. Необходимо отсечь личей от остальных мертвяков и ликвидировать, тогда нежить окатиться под нашим контролем.

- Иванов! Прикроешь меня, мы телепортируемся и прикончим личей! – Скомандовал кузен Амики.

- Никак нет! Ответ отрицательный. – Возразил Слава. – Большая вероятность потерять командира!

- Разрешите мне! Мои навыки маги позволяют организовать групповое перемещение и защиту группы во время ведения боя. – Вмешался француз.

- Лучше меня и членов дисциплинарного комитета, никто защиту против полчищ мертвяков не организует! – Сказала президент студ. совета, и покраснела из-за того, что от волнения положила руку на плечо кузену Амики.

- И Британия с вами! – попытался разделить лавры отважного десанта в самую гущу врага один из Перов Англии.

- Отставить. Будете помогать мне здесь держать оборону! – Раскрасневшись от такого близкого общения с президентом студ. совета, кузен решил поберечь единственного наследника знатного Европейского рода.

Время застыло, вернее от напряжения члены группы, да и боевые подразделения армии Европейского Союза проживали каждое мгновение этой жизни, более внимательно и жадно, чем самые сладострастные мгновения своей жизни. Но приступы оцепенения не давали вдоволь надышаться этим потоком жизненно необходимого воздуха с гор.

И вот, почувствовав замедление огненного потока на повороте дороги в зоне досягаемости магической атаки, итальянец начал произносить заклинание группового перемещения. В это время президент студ. совета накладывала общие заклинания усиления.

Слава перекрестился, поцеловал нательный крест и привел магическую косу в боевое положение.

Еще не все появились в кругу перемещения, а француз магической шпагой уже ткнул между глаз одному из личей. Рядом стоящий лич было метнул сгусток «скверны» в француза, но его рука и часть туловища были перерублены эспадой итальянца. Оставшиеся личи как трава легли под косой Славы. Пока мертвяки, и подоспевшие огненные твари пытались преодолеть защитный барьер, дело уже было сделано, и француз уже осуществил обратный перенос.

Теперь дело стало за кукловодом. Однако взять под контроль удалось не всю нежить, как планировалось «шахматистом». Натиск огненных тварей пожег последние ряды нежити, проломившие поставленный защитный барьер. Однако это избавило так же от нескольких рядов огненных тварей, разорванных в предсмертных агониях теми, кто уже был мертв к этому моменту. Но расчетное количество мертвяков необходимых для эффективного сдерживания огненной лавы тварей уже недоставало.

Маги сразу отделили нежить от лавы огромной ледяной стеной, а нежить не стали морозить, чтобы не уменьшать ее скорость перемещения. Стена льда под напором продержалась не долго и не сбавила общей температуры «Хаоса», однако расстояние между мертвяками и тварями хаоса значительно увеличилось.

Подбежавшие мертвяки, по команде кукловода из аналитического отдела начали разбирать плиты сухого льда и разворачивать свой боевой порядок по направлению к тварям «хаоса». Напоследок самым крупным и тяжелым мертвякам навесили огромные баллоны углекислотных огнетушителей, когда-то применявшихся для танкеров, уже не использующихся за ненадобностью транспортировки нефти. Нефть использовалась в бытовой химии, но ее телепортировали сразу из залежей.

Когда лава огненных тварей должна была вот-вот нахлынуть на мертвяков, маги разом послали заморозку на мертвяков. Постепенно иней начал покрывать и ряды огненных тварей, и тогда, взрывая заторы и превращая лед в пар, показались рогатые исполины, они трезубцами и копытами сокрушали и своих меньших братьев, и нежить.

Маги начали уничтожать их своими прямыми атаками при поддержки армейской артиллерии, однако исполинов оставалось еще много, а силы свои маги уже исчерпали, к концу пришли и запасы големов и автопилотируемой бронетехники.

Кузен, как и подобает командиру, вытащил нагинату, подаренную Марой, когда запасы стрел для черного лука подошли к концу. Он шагнул вперед перед строем магов, тогда солдаты поддержки стали плечом к плечу с магами, державшие свои посохи уже как просто оружие ближнего боя.

- Не умрешь, не воскреснешь! Простите и благословите! – Вышел перед всех и поклонился в пояс своим Слава! Он опустил косу вниз, готовясь к своему последнему покосу «бурьяна хаоса».

- Боец Иванов, ко мне бегом! – Кузен Амики увидел зеленые лучи пробивающиеся сквозь вещмешок на спине Славы!

- Есть! – Не охотно крикнул Слава. Однако моментально отреагировав на приказ.

- Что у Вас в мешке? – спросил командир группы.

- Точно! У него в мишке свитки призыва, которые дал нам лич! – По общей связи сообщил Богумил.

- Аналитический отдел предлагает раздать для активации свитки всем, кто на это заклятье способен – предложил «шахматист».

Кузен Амики еще оставшимися магическими силами разделил на всех свитки в один миг.

Между защитниками шаткого и трещащего по всем швам этого мира и его разрушителями появились круги призыва, откуда стала выходить армия лича. То, что так долго и кропотливо он копил в шахтах и каменоломнях Азии, явилось на подмогу его «гвардейцам».

Нет, армия лича не была сбродом зомби и полуразложившихся трупов бродячих животных. Даже на рядовых скелетах была элитная композитная броня, не говоря уже о черных рыцарях смерти, вооруженных двуручными мечами, секирами и ростовыми щитами. Задние ряды занимали скелеты-лучники и маги под руководством низших личей и царя умертвий.

Главнокомандующий призванной армии, атаку на которого сдерживали щитами черные рыцари, творил длинное заклинание. Тем временем легкая пехота скелетов при поддержке скелетов магов тащила ледяные цепи и опутывала ими ноги оставшихся великанов. Низшие личи превращали павших гигантов в глыбы льда, которые раскалывали снайперские залпы магическими снарядами артиллерия Европейского Союза.

В считанные минуты со всей лавой, скатившейся из кратера города-врат, было покончено.

Царь умертвий вверил себя под командование Славы, и они перенеслись в город-врата, а международная группа, при поддержке армии Европейского Союза, начала зачистку близлежащих территорий.

Кузен Амики, было уже успокоившийся, проверял места у дорог, куда могли слететь твари хаоса и потом, как это часто случалось, атаковать одиночные цели, когда будут сняты патрули. Солдаты время от времени ликвидировали берлоги и схроны, обнаруженные кузеном. И зачистка превратилась в обычную рутину, когда было обретенный кузеном покой нарушился в одночасье.

- Ну и как тут без меня мой братик? – Амика деловито заглядывала под корни деревьев и небольшие гроты в ближайшей скале.

- Амика! Ты почему покинула колонну сопровождения? – поинтересовался командир международной группы.

- В сопровождении и охране на месте нынешней дислокации порученной мне цели больше необходимости нет! Амика возвратилась в ведение ее командира для дальнейшего провождения службы в международной группе. – Амика заморгала своими миленькими ресничками.

- Барух! Это Вы ее науськали?! – Гневно по общей связи обратился кузен.

- Видите ли, пан начальник, - виновато оправдывался Богумил, - Амика выказывает не погодам способности адаптироваться к условиям несения военной службы. И, как бы это сказать, пакостит уже по-взрослому.

- Я не вредничаю! Я люблю своего братика, и помогаю ему! – Обиделась на слова Баруха Амика.

- Амика! Слушай мою команду! – обратился к ней командир. – Немедленно переходишь в распоряжения заместителя старшей женского отделения, вице-президента по дисциплинарному комитету. – попытался сбагрить сестренку ее кузен.

- А я научилась пользоваться сережками госпожи Мары – интригующе заявила Амика.

- Это как? – полюбопытствовал Барух, умеющий применить по достоинству любой навык членов группы.

- Это такая игра «тепло-холодно». Можно найти все что угодно, и даже загадки отгадывать. Я так пароль на кредитку мамы отгадала. – Гордо заявила Амика.

Теперь поиск спрятавшихся тварей и магические ловушки, ускорился до невозможности. Амика чувствовала холод или тепло правого или левого уха, Барух передавал эти ощущения «шахматисту», а его духи расставляли все по своим местам на шахматной доске.

Тем временем Слава сообщил командиру, а тот личу о том, что «врата» запечатаны и ликвидированы. Означенная территория передана в ведение силам Европейского Союза.

- Шах и мат! – передал слова «шахматиста» Барух уже самому личу.

После этого назойливого поведения Баруха лич навсегда решил дистанцироваться в отношениях с Богумилом Барухом, пытавшимся рассредоточивать жизненные силы группы по своему наглому своеволию.

Перевести международную группу в ведение Европейского Совета Архимагов, уже не представлялось возможным.

Глава 15 Орден рыцарей Великих Весов.

Перевести группу под юрисдикцию Европы стало не возможным, однако появилась еще одна проблема между Европейским и Азиатским Магическими союзами. Город уже не был «вратами бездны», в городе и его областях не осталось адских бестий. Однако помимо нейтральных мертвяков, не без помощи местного духовенства понастроивших зиккуратов своих некрополисов, вместе с международной группой, состоящей из необтесанных юнцов, в европейском городе стаяла, хоть и малочисленная, но высокоуровневая армия мертвяков с царем умертвий во главе. А нужно сказать, один царь умертвий мог запросто взять под свой контроль всех мертвяков одной, отдельно взятой крупной державы.

Европейский совет Архимагов, не удостоил чести членов группы, и в присутствии областного инквизитора, командовавшего армией поддержки, поздравить с победой и успешным прохождением первого боевого задания новоиспеченной международной группы приехал представитель областного магического совета по связи с общественностью.

- От лица Европейского Совета Архимагов выношу вашей группе благодарность, и желаю дальнейших успехов. Разрешите выдать вам памятные вымпелы Европейского Магического Союза. – Представитель по связи с общественностью сунул в руку кузена Амики, который в эту пору был командиром охапку вымпелов, и грамоту.

- Служим мировому сообществу! – В недоумении ответил кузен, взяв под козырек.

- Да, и еще, - как бы, между прочим, произнес посланник Европейских Архимагов. – Призванная нежить переходит под начало к нашему штатному некромагу.

Царь-умертвий обладал личной волей и нечеловеческим интеллектом. Однако он стоял как каменное изваяние. Клятва в верности личу и его гвардии для умертвий было не пустым словом.

- При всем нашем желании избавиться от общества нежити, нашей компетенции не хватает для передачи полномочий по личной гвардии одного из членов Азиатского Совета Архимагов – озвучил подсказку Баруха кузен Амики.

Появился штатный некромаг округа, и без всяких церемоний прочитал заклятье подчинения. Царь-умертвий лишь искоса посмотрел на старшину низших личей, который в свою очередь скомандовал личам и скелетам-магам, и те дружно перевоплотили горе-выскочку в еще одного низшего лича.

Через мгновение уже появился британец из Европейского Магического Совета.

- Именем Совета Европейских Архимагов командиру международной группы сложить свои полномочия, и до решения Международного Магического Требунала находится в моем личном подчинении! – Архимаг брызжал слюной, и его трясло, толи от злобы, толи от страха неведомых возможностей царя-умертвий. Ведь царь-умертвий, по слухам был никто иной как Император Китая Цинь Шихуанди.

- Разрешите вопрос? – подошел к кузену, изображавшему ледяное спокойствие перед началом небольшой мировой войны, соотечественник Архимага из международной группы, единственный представитель столь ненавистной семьи Перов Англии.

- Не удивительно, разжевывать очевидные вещи, человеку столь низкого интеллекта и магических знаний. – Архимаг даже не скрывал своих истинных чувств к семье этого британца.

- Итак, лича-канцлера тут не видать, поэтому объясните пока не очевидную ситуацию – сморозил каламбур член будущей отпетой заживо группы. – Может быть, и глава Азиатского Совета перейдет в Ваше личное подчинение?

- Дегенерат? Решил интрижку свою сплести за счет международных проблем? – Архимаг уже начал выходить из себя, и белки его глаз болезненно налились кровью.

- Ребята, спокойствие, больше никаких реплик! – благодаря своему дару кукловода Барух предупредил группу. И подсказал кузену Амики дать распоряжение царю-умертвий прокинуть портал для лича-канцлера.

Командир международной группы поклонился царю-умертвий и попросил обеспечить прибытие главнокомандующего международной группы. И царь начал бормотать закленание.

Или Архимаг испугался, или бормотание покойника загробным голосом успокоило его нервы, тем не менее, это привело его в более равновесное состояние.

- Не надо так расточительно использовать свои жизненные силы, метр! – Лич даже не назвал Архимага Владыкой, как это обычно он делал на международных совещаниях и дебатах. – Ведь этот хаос от избытка неконтролируемой магии был создан, не Азиатским Советом, и даже не исполнителями его воли. Последний день для мира приготовлял ваш некромаг.

- Этот некромаг-самоучка для нас мелочь, чтобы обращать на него внимание. – Архимаг решил отдать всю славу победы Европейской армии поддержки. – Наша армия под командованием областного инквизитора обеспечила полную победу, спасая подростков от неминуемой гибели.

- Мелочь, говорите, а не у вас ли смертных есть пословица «Дьявол прячется в мелочах»? Думаю, при количестве тварей, и их скорости перемещения, армия поддержки вряд ли смогла эффективно применить и половину своего запаса, до того момента, как стали бы топливом «хаоса». – Холодный взгляд главы Азиатских Архимагов до трясучки пронзил Архимага-британца.

- Что ты, мешок с костями, себе позволяешь?! Думаешь нет на тебя управы?! – Борясь с оцепенением промямлил Архимаг-британец.

- Международная ассамблея вверила мне, мертвяку, - лич демонстративно принизил свою персону, ставя себя ниже общего блага, - командование международной группой по противодействию враждебной магией. И как командующий, я считаю, что пока в Европейском Магическом Союзе все некромаги не будут поставлены под учет и контроль, под учет и контроль я поставлю своих собратьев по потустороннему миру, нейтральных и лояльных к пока еще живому человечеству. Да прибудут Великие Весы Тиомат в равновесии!

- Для этого нужно собрать внеочередную ассамблею! А на это нет времени! – Возразил Архимаг.

- Если Вы не способны свободно оперировать такими категориями, как «время» и «место», то сложите с себя титул Архимага! – Мертвенно спокойно, и убийственно лаконично подытожил лич-канцлер.

- Ваша мертвенность! – Язвительно дерзко мысленно обратился к личу Барух.

- Да, смертный Богумил. Хотя я иного мнения о ваших именах, русские. – Ответил лич, недовольный за такое капание в его сознании.

- Тут мы на картах, виноват, на шахматной доске пару партий разыграли – изложил анализ партии, или как осекся Богумил, расклад карт в руках, - Так вот, штатный инквизитор группы, Святослав, сделает запрос по оперативной обстановке у областного европейского инквизитора, с соответствующими соображениями по оценке безопасности. А на настоящее время аналитический отдел международной группы противодействия «общему врагу» считает инцидент неисчерпанным.

- Хм, - задумался лич, хорошо знающий шахматы и карты «Таро» и щелкнул пальцами вызывая свиток и перо, - Пожалуй черкну пару рун Европейским Архимагам. Святослав! Подойди ко мне.

Не то что бы Святослав с радостью подбежал к личу-канцлеру, но наверно он просто тренировал свою решимость в смертельно опасной ситуации. Лич написал рунами мертвого протоязыка запрос от имени Святослава. И вместе с пергаментом сунул в руку Святослава жертвенный нож.

- Будь так любезен! Распишись. - Наверно, если бы у лича был язык, то Слава увидел бы как тот облизнулся.

Слава вывел окровавленным пальцем свою роспись на свитке и передал его областному европейскому инквизитору, и тот взял его как берут ядовитую змею.

Центральном зале штаб-квартиры некогда существовавшей Организации Объединенных Наций собралось экстренное заседание внеочередной ассамблеи Архимагов.

На этот раз в качестве «козла отпущения» за группу отдувался Слава перед взором повелителей этого бренного мира.

- Все люди смертны. Платон человек. Следовательно, Платон смертен. – Слава, толи вспоминая курс логики и риторики, толи давая прочесть свои мысли триумфаторам, которые тоже не должны были забывать, что они, всего лишь люди, повторял себе под нос бубнилку.

Председателем ассамблеи лич и Азиаты предложили выбрать Архимага из Британии. Европа на это не возразила. Но вопрос о полномочиях группы и ее контроль над мертвяками решился как-то сразу. Первым выступил британский Архимаг и убедительно доказал, что право распоряжаться как международной группой студентов, так и мертвяками принадлежит лишь образованной Европпе.

- С каких это пор Европа стала образованной? Это искусственное деление земли Азии моих предков асов? – Подумал Слава и осекся. Его дед вообще считал европейцев изгоями-маргиналами западных славянских народов. Слава покрылся холодным потом, подумав о том, как полезут крамольные мысли о европейцах, которые даже Москвой официально не одобрялись. Например, как дед называл Саксонцев сынами-бастардами саков, а бретонцев – преступниками со сбритыми косами, в которые обычно вплетались цацки, как награды конунга-хана, и как часть трофеев. У многих тяжелая коса оплеталась вокруг загривка, и затем золотые украшения на шее начали называть гривной, а часть этих золотых с палец украшений рубилась для быстрой оплаты. И эта часть называлась рубль. Ну а меньшая часть полушкой, четвертаком и т.д. Тех, кто лишался воинской чести лишали его косы, забривали лоб. После забривать лоб стали в противоположность обычаю холопам годным в армию, а затылок – негодным, но это уже вводили саксонцы на службе у наших царей. Кануло в Лето и открытия до эпохи «новомистической концепции» французов и британцев. О том что культура в Индию, Египет, Италию и в Ассирию пришла с Кольского полуострова и Двины, пестрящих реками и городами, описанными еще в Махабхарате, перешедшей в теомахию греков. Да и надпись на кресте могилы короля Артура перевели сами англичане как «конан орды русов». Ведь первые бронированные всадники у римлян были наемники сарматы-змиевичи. На их флагах был дракон и поэтому британцы их конницу так и называли драгуны. – Господи Иисусе! Останови мои мысли!

- Владыки этого бренного мира! К вам обращаюсь я! Вызванный для пояснения прошения штатный инквизитор группы уже не нужен при дебатах. Да и ничего не поймет сей юнец в наших доводах. -Лич-канцлер сразу понял, что к чему у Славы в башке. – Отпустим же его с миром!

- Да пусть проваливает! – Сказал Архимаг итальянец и как-то почтительно кивнул личу.

- Не возражаю! – Согласился Архимаг из Франции.

- Ставим вопрос на голосование! Ведь никто не собирается спрашивать мнение у этого профана в магии? – Подытожил лич.

Никто не возразил, даже всем недовольный британец. И Славу отправили в Париж, где при Сорбонне, ставшей Магической Академией временно прибывала группа еще незаконченным летним лагерем. И ждала своей дальнейшей участи.

- Теперь переходим к обсуждению дальнейшей участи международной группы! – «вернулся к своим баранам» Архимаг из Британии.

- Я прошу слова! – Возвысил свой голос французский Архемаг. – Поскольку моя страна любезно пригласила к себе отдохнуть от столь жестокой битвы этих детей, то почему бы не предоставить европейской части молодого поколения этого международного проекта возможность просветительской миссии, как наследникам образованной Европпы.

Наверно мысли Славы не прочел лишь британский Архимаг, оглушенный и ослепленный своей необузданной гордыней.

- Да, и если просветительская работа Сорбонны не удовлетворит нашего британского Архимага, то Рим как колыбель цивилизации это дело поправит. – Не без издевательства дополнил речь француза итальянец. Они оба понимали, что если русские устроят очередную культурную провокацию в угоду Азиатам, все можно свалить на ошибки детей из Европы в составе международной группы. С шовинизмом Москвы приходилось считаться во все эпохи и даже в домосковские времена Руси.

- Не лучше ли этот образовательный процесс передать в руки профессионалам, к тому же у нас достаточно и своих некомансеров, чтобы совершать кровавые жертвы азиатским. – Британец начал терять терпение.

- Вы не можете ручаться за своих учеников? А я за своих подчиненных ручаюсь своим развоплощением! – В пустых глазницах лича-канцлера Архимаг прочитал, что мальчишка из столь ненавистной Архимагу семьи Перов Англии может в любой момент вызвать на магическую дуэль этого сноба. И исход этой дуэли при всех раскладах будет не в его пользу.

- Цыплят по осени считают! Все решит осенняя сессия ассамблеи – Последние слова британского Архимага прозвучали с заметными для всех изменениями в голосе и даже во внешности.

- Так как мои действия пока не вызвали нарекания, прошу позволить международной группе, конечно под моим контролем как подотчетного международной ассамблее, взять под свой контроль, как это у вас называется «нежить» и нештатных некромагов. До осенней сессии. – Лич знал, что итальянец и француз его поддержат.

Малым перевесом голосов в Европейском Совете лич получил свое. Однако на душе у лича появился осадок, и дело даже не в том, что такой расклад ему подготовил аналитический отдел группы, а то, что в этот день сердце британского Архимага пронзила стрела «общего врага».

Кузен Амики попал в переплет. После того как перед Токугавой, который присоединился к группе не столько как куратор, но, чтобы поведать Амику, Барух предложил сделать кузена постоянным командиром группы как показавшего себя лидером и стратегом в бою. После того как кузен заботливо обошел всех участниц битвы справляясь об их здоровье и нуждах. После того как свои качества заботливого и учтивого юноши кузен показал перед француженками, принимавшими иностранцев у себя в Сорбонне, они решили познакомится с этим шевалье поближе. На дерзость француженок возревновали эмоциональные итальянки из международной группы. Японки видя, что в их учтивости и заботе по отношению к соплеменнику начали сомневаться, в лице президента студ. совета и ее зама по дисциплинарному комитету была поставлена задача «не дать охмурить эту падшую личность чужим девчонкам». Амика видя, что все девчонки пытаются отобрать у нее возможность общаться с братиком тоже решила его защищать и во время тренировок и забираясь ночью к нему в кровать, где ее и обнаруживали девчонки, которые «совершенно случайно» вспоминали необходимость сообщить командиру о ночной обстановке в лагере, или поинтересоваться нет ли каких либо новый изменений в плане утренних занятий. Французский Архимаг любезно пригласил Токугаву в свой замок, так как его прямой наследник и потомок кардинала Ришелье был членом этой международной группы. Благо Токугава забрал к себе Амику. Никто бы не смог предугадать, что бы та выкинула, видя «всеобщую заботу о своем братике».

- Я так понимаю, комрады! Мы снова остались вне удела? – С грустью сообщил итальянец после вечерних занятий, когда дисциплинарный комитет группы позвал кузена Амики на очередное «внеочередное заседание».

- Я бы поначалу тоже позавидовал этому «кавайному» японцу, однако, как бы девки его от доброты душевной не порвали на британский флаг. – Француз в воздухе изобразил британский флаг перед лицом британца.

- Все во славу Британии! Уйдет японец, придет наша очередь. – Повел плечами британец.

- Не робяты, я не свами! У моей родины нерушимая печать Соломона! На британский флаг я себя разменивать не собираюсь. – Замахал головой и руками «шахматист».

- Я дал обет «недеяния». – Попытался казаться равнодушным к плотским утехам индус.

- Ну да, при твоем богатом папе твои соплеменницы все сами делать будут. – Съязвил Барух, переняв эту гадкую привычку подбивать всех на мордобой у Славы.

В стороне от всех сидел Слава, которого избили парни, за то, что втихаря ото всех подбил председателя сдуд. совета и ее подружек на игру в бутылочку, сказав, что это любимая игра их командира. Слава уверял что он целовал только в щечку. Первым Славу с локтя проверил Барух, зная как Слава «целует девушек в щечку». Остальные так же внесли в воспитание бойца свою посильную лепту. Расстроенный в том, что самые близкие люди не могут понять глубину его чистой души, Слава даже не сопротивлялся. А ведь мог просто убежать.

Но к сожалению или к счастью, лафа с женщинами у кузена закончилась, не продлившись и недели.

Утром кузена Амики, Славу и Баруха вызвал сам лич-канцлер.

- Не скрою, что желал бы разделить с вами буйство жизненной силы за победной пирушкой, чем отдалять вас от себя. – Хмуро даже для него самого произнес лич. – Задается мене, что в глубине увядшего духовного сада британского Архимага уже тлеет искра «пламени Хаоса». А посему, нам нужно переманить как можно больше нештатных некромагов и «неопределившуюся нежить» под наши знамена. Отправляйтесь к мертвым!

- Вы нас хотите расстрелять для профилактики дисциплины в группе? – Спросил Слава, которого не раз приговаривали к расстрелу за неподчинение или невыполнение… чтобы лишить полагающейся оплаты за выполнение очередного задания. Часто командиры продавали своих бойцов для иностранных операций. Но вскоре эту забаву пресек Барух, который тоже пару раз поработал «не за понюшку табака».

- Нет, я вас посвящаю в орден «Великих Весов Тиамат» - нисколько не обнадежил лич

- Но я уже присягнул «Мерилу всякой правды – Христу»! – попытался съехать на религиозные убеждения Слава!

- Осуждающий «баптистов» за их уклонение от воинской службы, пытается уклонится за Принесшего Себя в Великую Жертву? – Лич редко смеялся, но сейчас он делал именно это.

Слава с Барухом отпросились на родину, но Москва, ссылаясь на договоренность с транснациональной корпорацией и необходимостью иметь «своих» в международной группе в составе архиереев РПЦ просто «отпели» группу на случай развоплощения или иной внезапной смерти. Лич счел это благословением Церкви, и по прибытии в расположение группы на русских и японца были возложены хопеш лича и плащи ордена, малым отличающихся в символе от креста.

Понурив голову новоиспеченные рыцари ордена вернулись в орденские казармы, ни чуть не уступающие лучшим фешенебельным гостинницам.

- Поздравляю с инициацией! – пробубнил «шахматист» играющий в «го» с царем умертвий.

- Не вижу повода для радости, член «отпетой» группы. – Попытался уколоть в ответ Слава.

- Учитесь наслаждаться бытием во всех его проявлениях – смертные! – засмеялся царь умертвий, обдумывая очередной ход.

- Не сочтите за дерзость, почтенный Ши Хуанди! Но нам пора выдвигаться! – прервал партию Барух.

- Да прибудут Весы Великой Тиамат в равновесии! – Царь умертвий встал, заморозил в глыбу льда доску «го», и исчез, щелкунов костяшками пальцев.

Вместе с умертвием исчезли кузен Амики и Слава с Барухом.

За неделю под стяги ордена были рекрутированы большая часть некромагов-одиночек по всей Европе. Несогласные попытались поднять мятеж, но были развоплощены цинично и жестоко. Европа не могла предоставить «лояльной нежити» более выгодных условий чем лич-канцлер Азиатского Союза, так как самые крупные виварии были на территории России и Азиатского Союза. Туши животных нескончаемым потоком шли на корм в виварий, а жертвенная кровь лилась на алтарь поминовения предков. Лич тоже причислял себя к предкам, и черпал часть жизненной силы для себя и для своей гвардии «нежити».

Зная, с каких алтарей питается лич, британский Архимаг решил устроить смену власти в транснациональной корпорации. Попытка снять Токугаву с поста в этой корпорации по началу подавала надежды. Но… Контрольные пакеты акций принадлежали в Британии ненавистной семье Перов Англии, в Азиатском союзе один из пакетов был у китайского Архимага а другой у его дочки – жены сына Токугавы. Но ко всему раскладу карт не в пользу британского «великого комбинатора» основной пакет Акций имела Россия в лице главного распорядителя Богумила Баруха, унаследовавшего все от покойного деда по завещанию, и гос. пакета Москвы, представителем которой в Японии был Святослав Иванов.

Казалось, ни что не выведет британского Архимага из колодца депрессии и уныния. Он сидел в кресле качалке в своем кабинете. Он не признавал замков, и возвел для себя одинокую башню в одном из лесов. Холод бессилия маг пытался победить хорошо растопленным камином, где в печи горели поленья дуба – священного дерева древних. И вдруг огонь в камине вспыхнул яркой улыбкой рогатого монстра. Но британец, опьяненный безумием своей гордыни, увидел в этом огне не «слугу Хаоса» но знакомого по Пакистану Архимага.

Архимаг не мог бы считаться Архимагом, если бы не умел расставлять фигуры на доске. Любые политические деятели, любые альянсы, в том числе и международные были лишь компромиссами в большой игре фигур. Иногда мэр захудалого городишки был непростым решением между Европой и Азией. Понятно, что ставилась эта фигура лишь с косвенным участием «больших игроков». Но как положено малым арканам, каждая масть имела своих шестерок, не самую последнюю карту в этом аркане.

Глава 16 Переворот чаш, как потеря баланса.

- А где Амика? – Голос лича привел Токугаву в неописуемый ужас. Не потому, что среди бела дня эта магическая пиявка возжелала, чтобы Амика разделила с ним свою жизненную силу. А потому, что лич не ощутил ее присутствие.

- Ей показывают центральный зал святыни Второго Вавилонского Зиккурата! – на мысленный стон своего куратора Токугавы и запрос главнокомандующего ордена «Весов» мысленно ответил Барух. К сожалению, визуально ее не наблюдаю. Она вошла в залу с отцами, прошу простить, в сопровождении Архимагов Франции и Италии.

Лич понимал, что зала Великого Зиккурата магически не проницаема, но почему туда ввели только Амику, а не всю группу? Почему Архимаги-отцы не взяли на эту церемонию и своих детей, которые как представители международной группы имели гораздо больше причин быть посвященными в ритуальные действа Великой Залы?

- Что тебе говорит твое сердце Богумил Барух? – холодно спросил лич.

- Я не могу распознать смысл его речи, а вот сердце Святослава считает, что Архимаги впали в священный экстаз, уподобившись лингаму Шивы, правда выразил он это одним глаголом совершенного вида.

- Не гоже вовлекать в священнодейство одну нижнюю чакру. Мне помнится за свои амбиции Гор наказал так Сета. Хотя зло и не имеет после этого своей природы, но его последователям нужно отсечь главу уже за ненадобностью. – Лич впервые после появления в этом качестве снова на земле ощутил себя не способным управлять «временем и местом».

- Пока Вы, Ваша Мертвость, не лишили нас головы, мы дали запрос о возможности присоединится к Амике и остальным членам группы в сопровождении Архимага Германи и лича-канцлера с господином Токугавой – уже по коммуникатору сообщил Барух.

- Ты повышен до арбитра ордена! Продолжай держать связь с родственниками Архимагов в группе.

- Разрешите встрять в эфир! – послышался в коммуникаторе тревожный голос Славы. – Я тут поплакался в Москву и обвинил британского Архимага в национализме и шовинизме!

- Так все-таки британский Архимаг! – В один голос вскрикнул лич и Токугава, что сделало ситуацию еще более напряженной.

- Простите за нарушения субординации, но я пробросил портал к вратам в Великую Залу – по селекторной связи Архимага Италии вмешался итальянец из группы. – Здесь вас ожидают я и, обеспокоенный за своего отца сын Архимага Франции. Не желаете ли подождать решение Жрецов Вавилонской Башни у входа?

- Думаю я смогу оказать содействие в вопросе вашего вхождения в совет Архимагов в некотором будущем. Если кузен Амики с вами, то пусть попросит царя-умертвия присоединиться к нам со своей свитой. – Лич засунул за пояс свой хопеш и взял в руки свой посох. За ним в портал во всеоружии шагнул старик Токугава.

Вавилонские жрецы, особая каста магов, были обескуражены, никто не знал о том, что в Великой Зале происходит какая-то церемония. Пока бюрократическая волокита не закончилась, а одним из главных признаков эры «новомистической концепции» было отсутствие бюрократических волокит, Слава с молчаливого согласия лича и Архимага Германии вышиб громадные двери Залы. Надеющиеся на магию не рассчитали защиты против работы штурмового отряда по работе с организованными незаконными группировками. Итальянец вырезал одну из громадных колон, француз повесил ее на цепи к потолку, ну а Слава и Барух просто придали инерцию этому стенобитному орудию. По резным дверям вбежали Барух и Слава, за ними кузен Амики. По противоположным стенам Залы бесы-экзекуторы на перевернутых крестах распяли двух Архимагов. Аархимаг Британии стоял в центре нарисованного кровью еще живых Архимагов Италии и Франции рунного круга. На руках он держал спящую Амику облеченную в белую рубаху. У ее горла был приставлен ритуальный нож.

- Призренный Токугава! Ты будешь созерцать смерть своей внучки, затем умрешь сам. Лич будет обвинен в человеческих жертвоприношениях. Через заместителя Токугавы в транснациональной корпорации прекратятся жертвы поминовения предков. И я стану во главе Мирового Совета Магов, как победитель лича-канцлера – узурпатора людской расы. – Британский Архимаг с наслаждением ждал той минуты, когда Токугава будет умолять его смиловаться над девочкой и заставит своего покровителя – лича пойти на уступки перед «великим комбинатором».

Однако Токугава с холодным спокойствие обратил свой взор на лича и… выхватил из ножен лича его жертвенный нож. Лич вдогонку простер руки к ножу, но Токугава вонзил его себе в живот и совершил сепоку.

Архимаг британец был несколько ошеломлен таким поворотом событий, однако и это устраивало его горделивую спесь.

- За Токугаву! – Отточенное цирковое движение батога Святослава вырвало ритуальный нож из руки зазевавшегося «слуги Хаоса».

- Замри на месте, жалкий слуга «общего врага» - звеньевое копье Баруха пригвоздило к полу ногу пройдя через руку мага-супостата призвавшую посох.

- Амика! – Ее кузен бросился к падающему телу сестры и вспомнив приемы Славы оттолкнулся на лету ногой от груди Архимага-еретика.

- Сгори в огне тысячу раз! – Амики чтобы очнуться и понять, что происходит хватило мгновения, за которое кузен ее переместил за выход из Залы. Она из-за грани реальности выхватила свой скипетр и послала огонь в сторону своего похитителя.

Но загоревшийся и начавший лопаться от пламени Архимаг Британии как-то раздался в ширь и длину из него как из рвущейся бумажной обвертки вылез Рогатый пыхающий жаром исполин.

- Господи Помилуй! - Перекрестился Слава. – Барух, вот те крест, эту рогатую тварь я уже где-то видел!

- Тьфу! Опять эти мерзкие заразы! – бесовский князь средней руки передернулся всем телом, сбивая рогами дорогие светильники и барельефною лепку на стенах.

- Дедушка лич! Что с Вами? – Амика на руках кузена не отрывала глаз от объятого золотым свечением лича, принявшего добровольную жертвенную кровь человека.

- Порождение хаоса! Ты не пройдешь дальше! – Лич прокрутил над головой своим посохом, и бесы-экзекуторы размазались в прах по стенам. Цепи на крестах лопнули, и француз с итальянцем подхватили своих полуживых отцов.

- Кто ты, вставший на пути Бель Тира?! – Минотавр ударил древком трезубца и драгоценные облицовочные плиты полетели во всех направлениях.

- Я, великий царь Урука, Гильгамеш! Уничтожу тебя как Хумбабу! – Лич в одной руке держал посох, а в другой свой хопеш.

- Ты покинул мир мертвых? Так я тебя верну туда снова! – Минотавр с трезубцем на перевес бросился на лича.

- Назад – Слава рукой с боевой косой отодвинул за себя Баруха и хотел другой захватить кузена Амики, но кузен увернулся от руки Славы и выпустил две стрелы в оба глаза Баалу.

- РРРазмажу выродки! – Минотавр-гигант уже забыл о Гильгамеше и свой гнев направил на кузена Амики.

Все происходило как во сне, ведь время и место пересекаются в одной точке, где миг и бесконечность становятся одним целым. Можно было бы успеть рассмотреть все узоры подставленного перед собой посоха Славы, деформацию и трещины трезубца, превращающегося в мелкие осколки. Даже деформацию под воздействием гравитационной волны, отрывающую от пола Славу и кузена Амики.

- Удели все-таки мне немного своего внимания! – Гильгамеш своим хопешем остановил руку чудовища, ослабляя повреждающую способность ее удара.

Лич ударил посохом в пол и открыл проход в мир Нави. Образовавшаяся воронка засосала и бесовского князя, и легендарного царя.

Все заволокло золотой пылью, и золотой дождь успокоил Славу и кузена Амики, на душе обоим стало легко, они видели, как силы Нави ввергли Бель Тира в холод тартара. Под ними шумела крона Мирового Дуба, а рядом на хрустальном мосту, уходящем витками к вратам у которых стояли ангелы, Гильгамеш высокий юноша, с вьющимися волосами и бородой знакомил своего побратима Энкиду с Токугавой. Слава и кузен решили подойти к ним, но тут появилась Амика и начала просить братиков идти с ней.

- Амика, мы уже были в гостях у Живы и Лады, а в тех воротах еще нет – пытался объяснить сестре кузен, о том, что она теряет, вернувшись обратно на дерево.

- Амика, перестань капризничать! Не хочешь идти, я тебя возьму на руки! – Сказал Слава.

И они с кузеном оба взяли ее за руки, такие сильные и тяжелые, что от слабости упали на хрустальный мост. Сила Амики тянула их к земле, все ниже и ниже. Амика тянула их с такой силой, что у ее «братиков» заныло все тело! В голове мутилось во рту появился привкус цинка. От напряжения их охватил приступ кашля.

- Братики очнитесь! – Просила Амика.

Ее просьба была такой светлой, что глаза болезненно сжимались.

- Боец Иванов! Встать! Командир международной группы! Подъем тревога! – Раздался командный голос Баруха.

Кузен Амики и Слава продрали глаза. Их тела лежали на драгоценных плитах Великой Залы. Над израненными телами «братиков Амики» стояли Архимаги двух враждующих сторон. Зареванная Амика обнимала не в силах подняться ребят.

- Я же вам говорил, достопочтенные Владыки! Ваша магия против устава – ничто! У нас и мертвые выполняют приказ. А они пока на тот свет не ушли. – Соловьем заливался молчаливый Барух.

- С новым возращением! – Архимаг Германии дал выпить «братикам» какую-то склянку с горькой жидкостью.

- Какой хреновый кофе у вас в Германии варят! – прохрипел Слава и нашел в себе силы присесть.

- Спасибо, я уже чувствую себя лучше! – С помощью Амики присел и кузен.

- Да уж, выпил этого пойла, и мучительно хочется жить – проверяя как работает вернувшаяся способность шутить крякнул Слава.

К сидевшим раненым, подбежали штатные лекари группы, но вылечить раны, нанесенные мистическим оружием, пусть даже и осколками, не было делом одного дня.

Группа вернулась в Японию, проводить в последний путь их начальника и куратора Академии.

Из синтоисткого храма вышла семья Токугавы в траурных одеждах.

- От Лица российских служащих транснациональной корпорации примите искренние соболезнования! – Поклонился Слава.

- Скорбим вместе с вами! – Поклонился Барух.

После прощального салюта из посохов международная группа с кладбища отправилась в расположение Всеяпонской Магической Академии, где состоялся поминальный ужин.

На ужине присутствовали преподаватели и учащиеся Академии, так как Токугава был ее куратором. Приглашены так же были и высокопоставленные особы из министерства и правительства Японии и главы транснациональной корпорации.

Академия вновь начала учебный процесс после летних каникул. Теперь у нее был новый куратор сухой и строгий. Сын Токугавы считал традиции и устав Академии незыблемыми устоями порядка и чести. Но все знали ключик к сердцу этого сухаря. Его жена жалела учащихся и смягчала гнев главы министерства по контролю за магией. Но за провинности членов группы кузен Амики получал и теперь в двойне. Сначала на ковре у Ректора, а затем у Архимага Японии – своего отца священника синтоиского храма, занявшего место скоропостижно скончавшегося при непонятных обстоятельствах Архимага из Пакистана. На место Архимага Британии пришел новый Архимаг из той-самой семьи Перов Англии и отца единственного сына из международной группы.

Ши Хуанди и его «мертвяки» склонили свое колено пред арбитром ордена «Весов» и совладельцем транснациональной корпорации – Богумилом Барухом. А по прохождению времени это сделали и остальные не определившиеся гости «с того света».

Но это уже другая история приключений «небесной принцессы» Амики и ее кузена - командира ее гвардии.

Глава 17 Поверка весов после переворота их чаш

Как лишить бойцов денег и увольнений, чтобы деньги им не понадобились? Наверно во всех армиях мира найден хороший повод – внеплановая проверка в связи с недавним ЧП.

После небольшого перерыва, который заслужили бойцы международной группы по противодействию «нечистой силе», как ее иногда называл Слава, и как только ее не называли военные, госчиновники и гражданские, министр Японии по контролю использования магии вызвал всю команду на плац Всеяпонской Магической Академии.

- До утверждения окончательного статуса международной группы под утвержденным началом – Министр поклонился строю и кивнул в сторону кузена Амики. Затем нахмурился, глядя в конец строя, где прыгала, от радости махая скипетром в опасной близости от соратников, Амика. – Приказываю! В течении осеннего семестра проводить обучение и тренировки на базе данной Магической Академии.

Так как произведены изменения в Магических Советах обоих мировых союзов, и создан новый Международный орган управления, создать при аналитическом отделе группы совет кураторов по вопросам международного взаимодействия. Принятое решение утверждается новым Международным органом управления.

В связи с имевшим место чрезвычайным происшествием в известном европейском населенным пунктом ожидать внеочередную проверку боевой и политической подготовки. Ответственным за политическую часть возложить на штатного инквизитора группы.

Международная группа! Равняйсь! Смирно! Равнение на знамя Академии! Строем по направлению к учебным корпусам Академии шагоооом …аршь!

Первокурсники затаили дыхание и раскрыв рты прильнули к окнам. Шутка ли?! Вместе с ними будут учиться герои, противостоящие «силам общего врага». Делая вид, что следят за порядком радом с первокурсниками столпились и курсанты старших лет обучения, лично знающие командира и те, кто учится вместе с теми, кто лично не знает командира и никого из героев международной группы.

Так как за политкорректностью в группе должен был следить Слава его тут же окрестили «тук-тук» (стукач).

- Командиру пятой колоны! Салют! – съязвил итальянец, обращаясь к Славе.

- Вольно солдат! Третий Рим внимательно следит за тобой! – ударом на удар ответил Слава.

- Ну вот это настоящие отношения для отпетых голов! – со стороны хихикал Барух.

Аналитики принципиально стояли отдельно. И Баруха в зубоскальстве поддерживали не только еврей, француз и британец, но и «бесстрастный» йог.

- Святослав и иже с ним! – Как-то очень близко стоя к командиру обратилась президент студ. совета, которая вновь вступила в свои безраздельные права на Академию. – В чужой монастырь со своим уставом не ходят! Поэтому вас ознакомит с уставом нашей Академии мой заместитель по дисциплинарному комитету.

И тут Барух не успел ни мыслью ни тапком остановить поганый язык Славы.

- Международная группа! Согласно уставу на грудь четвертого номера равняйсь! – Слава, подавая пример своим видом демонстративно встал по стойки смирно и повернул голову в сторону заместителя по дисциплинарному комитету, стройную девушку с очень выдающейся грудью, и скосив туда свой взгляд.

- Поклон! – Толи кузен Амики уже потихоньку становился солдафоном с одной извилиной от фуражки, толи его подстегнул Барух, который позже всячески отрицал причастность к гнусному потаканию команде ее командира, толи искал возможность рассмотреть «грудь четвертого номера поближе».

Девушка под пронизывающими взглядами как президента студ. совета, подавшаяся стихийному проявлению общественного сознания по Бехтериву, так и под не менее пристальными взглядами мужской половины группы, начала краснеть по мере осознания происходящего.

- Мерзкие мрази! Похотливые животные! – Грудь девушки от эмоций все больше и больше гипнотизировала своими движениями не только кузена Амики, но и даже женскую часть отделения.

От стыда девушка убежала в студ. совет сыпля проклятия на группу, Академию, зачисляющую в свои ряды недомагов, неспособных обуздывать железной волей низменные побуждения, и уставную блузку, которая растягивается от похотливого чиха тупоголовых животных. Слава на разборке в комнате студ. совета «давал зуб на коцанку», что это Барух прельстился на милую грудь фронтовой подруги, увлекая за собой податливые умы неокрепших сознанием курсантов.

- Милую грудь?! Сдохни ублюдок! – Председатель студсовета поддержанная всеми девчонками метнула в Славу смертельное заклинание.

- Умри тварь! – Пришли в неистовство девчонки и метнули все тяжелое и что попало под руки, в обладающего магическим иммунитетом Славу.

- Амститесь, граждане-сотоварищи! Помилосердствуйте! – Слава в растерянности прикрыл свою голову руками.

Над Славой поднялась пыль от разбивающихся предметов, а ноги начали покрывать обломки мебели и бытовой электронно-магической техники. В воздухе повисла гробовая тишина, время от времени нарушаемая очередным разбиваемым предметом.

- Делайте что угодно, только больше никаких сексуальных домогательств! – Толи Слава думал, что все предметы уже перебиты, толи забыл, что девушки в группе не уступали парням в рукопашном бое на поражение, толи действительно что-то больно ударило по голове.

Впереди всех стояла президент студ. совета. От активных метательных и дыхательных действий, ее уставная блузка расстегнулась непристойно широко. И когда прозвучали слова Славы о сексуальных домогательствах, взоры всех девушек в поисках вразумительной причины его слов направились на разгоряченную обладательницу бюста, далеко за четвертый номер. А если учесть, что этот бюст был спрятан за достаточно прозрачные кружева, то наличие этих кружев можно было вообще не учитывать.

- Покойся с миром! Брат! Твой подвиг не будет забыт! И твоя могила да будет оплевана на веки! – Мстя за свою лучшую подругу и в быту, и на войне, и за себя лично презедент магией подняла длинный и тяжелый стол, поставленный давно и на века в комнате студ. совета. Стол рванулся с места как раз, когда Слава убрал руки от головы и открыл глаза, чтобы посмотреть, с чем было связано затишье после его последней фразы. Все знали непревзойденную реакцию Славы, его способность увернуться как от пулеметной очереди, так и среагировать на магические действия. Но Слава стоял с отвисшей челюстью и широко раскрытыми глазами и без того большими.

Стол медленно превращался в труху, выкладывая опилками контуры Славы. Его рефлексов хватило, чтобы закрыть глаза.

- И от каково же счастья умер боец? – Спросила доктор Академии.

- Если бы он сдох! – В досаде прокричали девушки, ненавидя его бессознательную широкую улыбку.

- Ну что вы! У парня нешуточное сотрясение мозга! – Тщетно призвала к состраданию доктор.

- Нечему тут сотрясаться, у него трясется все внизу! – Истерично констатировала ситуацию ответственная за дисциплину, всячески потеряв над ней контроль.

- Так, ладно! Отставить добивать раненного! Он пока в таком милосердии не нуждается! (омояри – милосердие проявляющаяся в добивании противника при тяжелых смертельных ранах чтобы избавить от недостойных мучений и агонии). Идите выпейте водички, не обезвоживайте организм выливанием кипятка понапрасну.

- Слава тебе Боже! Теперь можете и убить! – Слава очнулся и увидел перед собой уже не девичью грудь, едва прикрытую медицинским халатом. Доктор поправляла подушку под перебинтованной головой Славы.

- О! Основные инстинкты восстановлены, боец! Вы готовы в бой, а учеба судя по отзывам студ. совета, для Вас лишняя трата времени. Доктор улыбнулась, не меняя позы, и проверила реакцию зрачков. – Сколько у меня грудей?

- Три! – Поцелуй Мары превратил язык Славы в повод отправить его в загробный мир.

- Умри тварь! – Натренированным движением майор медицинской службы отправила дерзкого юнца в нокаут ударом в челюсть.

В это время, развернувшись, она увидела кузена Амики, застрявшего в дверном проеме с отвисшей челюстью. У парня от вида груди еще больше лишенной защиты медицинского халата, из-за выполнения ударной техники.

- И ты туда же?! – То, что сделала майор по отношению к кузену Амики наверно можно было бы назвать затяжным уро-маваши-гири. Она вложила в это действие весь свой центр и натренированное округлое бедро.

- Прошу меня простить! – Промямлил кузен от неловкости, доставленной созерцанием кружевных чулок на подвесках и стрингов.

В медицинский кабинет девчонки приволокли ректора Академии и начали передавать мультимедийное вещание судебного процесса над недостойным поведением русского курсанта.

Ректор застыл на месте, да он был женатым человеком в возрасте, но разве мог оставить его равнодушным взгляд на женщину с растрепанной прической.

Увидев Ректора, майор медицинской службы встала по стойки смирно, дунула в непослушный локон на глазах… и поняла, что после удара ногой в развороте, часть пуговиц халата уже не прикрывал фасон нижнего белья, непристойно много пуговиц отсутствовало и в верхней части халата. А на двух койках, между которыми демонстрировалась модная линия эротического белья «популярного бренда», лежали курсанты без чувств от счастья близкого общения с доктором Академии.

- Сволочи! Они напали на Доктора! Смотрите господин ректор, до чего дошла дисциплина в группе! – Подтвердила увиденным свои слова блюстительница дисциплины в Академии.

Девчонки едва успели порвать простыни, которыми были накрыты «отпетые русскими попами извращенцы», как Ректор остановил их выстрелами в воздух.

- Стоять, бабский трибунал! Отставить линчевание не по уставу! Вы сначала разберитесь во всем, а потом уже наказывайте кого попало. Я тут вам ректор Академии или где?

- Господи! Благослови этот день! – В один голос произнес молитву, некогда напрочь лишенный религиозных чувств, мужской коллектив учащихся Академии, узнав своего доктора еще с одной на всю широту экранов стороны.

Иванов и кузен Амики избитые, но не побежденные, очнулись от детской песенки, Амика принесла своих друзей животных и растения, и конечно же золотых парящих рыбок. Она деловито раскрасила зеленкой все доступные участки кожи братиков, но об этом все узнали позже. А Амика потом на халяву целую неделю ела мороженное и пирожное. Так как по мнению девчонок она отомстила в лице этих ползучих тварей всем вонючим хорькам. Амика любила хорьков, но от пирожного не отказывалась.

- Амика! Ты наверно единственная из девчонок которую я рад видеть! – Сказал Слава.

- Подтверждаю! – согласился с ним кузен.

- Вы такие братики глупенькие! Вот и страдаете за свою глупость! Ну как вы ничивошеньки не поймете! Я не наверно, а точно единственная из всех девчонок «небесная принцесса»!

- Вы как всегда правы, Ваше Высочество! – Докторша укусила себя за губу, ногтями вцепилась в руку, чтобы не оборжаться видя, как разукрасила этих сорванцов Амика. – И чем мы обязаны столь высочайшему визиту?

- Ну как же вы не понимаете, такая образованная женщина, что братики устали и я им пою колыбельную песенку!

- Прошу прощения, за мою некомпетентность, Ваше Высочество! Ваши колыбельные – это лекарство для больных! Не удивлюсь если ваша колыбельная поднимет мертвых в окрестностях всей Академии. А теперь, когда излеченные вашими «рунными заклинаниями» больные оденутся, вы их можете забрать, подождав за дверью в месте с остальными гостями из Вашей свиты. И пару фото для медицинского протокола. – Блог доктора в медицинском сообществе взорвал весь мир давших клятву Гиппократу (разумеется, не на крови, как это требовал покойный ныне лич).

На следующий день доктор прокляла тот день, когда подала документы на лекарское отделение Магической Академии.

Курсанты избили друг друга в кровь на тренировках, лишь бы попасть в лазарет. Однако в лазарете их ждал полный облом. Любимый еще со академической скамьи халатик приказал долго жить, после известного инцидента. Майор медицинской службы одел уставной длинный халат с уставной блузкой и длинной юбкой под него. В лазарете на всю катушку действовало заклятие холода, на прощание оставленное Амикой.

- До встречи, Амика! Как здесь душно! Ох, и жаркий же денек сегодня выдался! – услышала вчера Амика и начертила магические знаки на потолке и полу, не удосуживаясь в лишних рунах, уточняющих температуру.

Доктор не стала издеваться уставной простыней в день ранней осени, и выдала шерстяные одеяла.

- Все подружки по парам…- Запел древнюю русскую-народную песнь Слава, глядя на забинтованных и разукрашенных зеленкой и йодом курсантов. – У меня для вас хорошая новость от председателя дисциплинарного комитета, которая по количеству копий вчерашнего репортажа на свой лад истолковала ваше рвение к овладению искусством рукопашного боя! Читаю в слух: «за проявленную преступную халатность и нарушение техники безопасности при отработке приемов рукопашного боя, которая привела к снижению боеспособности личного состава»… Здесь ниже перечислены лежащие в лазарете бойцы… «до рассмотрение преступных действий военным трибуналом Академии, после выписки из сан. части таковым выполнять наряды по кухне и уборке территории, в том числе сан. узлов». Приказ за подписью имя рек. Так держать бойцы.

- Двойной облом! – заныли раненые бойцы.

Но Иванов зря так радовался залету курсантов-неудачников, так как в числе отбывающих свои очередные внеочередные наряды оказывается состоял он и кузен Амики.

- Мои братики трудолюбивые и показывают пример остальным! – Хвасталась Амика девчонкам, показывая «братиков», подметающих газоны у Академии. Но судя по реакции девчонок, которые строили «братикам» всякие рожи, они им просто завидовали, не имея возможности ухаживать за растениями Академии. Наверно Амика не знала о причинах «вчерашней усталости» «братиков».

И вот тот день «Ч» (час Х) настал.

Вместе с международной группой стаяла вся Академия. Всеяпонская Академия встречала международную комиссию по оценки образования высших учебных заведений. Комиссия была определена уже в новом формате, и преподавательский состав Академии, и начальство, контролировавшее деятельность международной группы, с нетерпением ждала любого повода чтобы обрезать штрафами стипендии и финансирование, получив премиальные за экономию бюджетных средств.

К их сожалению, парад не выявил ни каких изъянов и Барух с наслаждением хлопнул ладонями о ладони с йогом, и бацнулся кулаками с британцем, пожал руку еврею и кивнул французу. Кукловод справился с задачей идеально.

Но у Баруха была слабость, нет не ковыряется в тайных мыслях девчонок. Здесь для него было все свято. Однако Барух не мог сдержать смех от навязчиво громких мыслей Славы по поводу… и без повода.

Барух был сосредоточен над общими действиями перед показательными выступлениями по рукопашному бою и стрельбе. Но когда с приветственной речью должен был выступить высоко сановитый гость, Амика в селекторную связь группы пожаловалась что, девчонки ее обижают, и пугают тем, что она такая глупая, что гости Академии ее наругают. И в тот момент, когда в своей патетической речи большой гость затронул величие его миссии в эту Академию, Слава, по которому давно скучала не только Мара, посоветовал Амике пустить девочкам пыль в глаза и притвориться умной. К сожалению, это слышали все, но поняла буквально слова только Амика. Девчонки в первых рядах развернулись от сильного пыльного ветра, поднятого Амикой. Барух истерически заржал, и под его контролем заржала вся Академия. И наконец в самый апогей доказательств величия миссии большого гостя в ржании всей Академии у нагнувшихся под воздействием пыли девчонок неуспокоившийся порыв ветра поднял юбки.

- Такое всеобщее выражение презрения моей великой миссии в целях оценки общих знаний и способностей Магической Академии, говорит о полной несостоятельности учебного процесса в этих стенах. – Казалось бы этот вердикт должен был повергнуть в шок и уныние администрацию Академии, однако она лишь потерла вспотевшие от предвкушения премий руки.

Видео, легшее в досье комиссии показало безупречные кадры. Упрекающие кадры под руководством британца из международной группы были изъяты руками агентов Ми-6, бессменно работавшей и в новую эру, на деньги Баруха. Так вот, документы без всяких «упсов» не подтверждали субъективной оценки большого гостя. А что до остальных гостей, то некоторые сцены из выступлений, показали Академию с неожиданно приятной стороны. Но мнение комиссии не вернуло курсантам незаслуженных ими денег.

- Что-то я начал сомневаться в своей национальности. – Глядя в зеркало бормотал «шахматист» на самой выигрышной партии в начале семестра, я не заработал денег.

- Наверно я уже слишком далек от этого бренного мира, брат мой! – Поинтересовался йог – О каком заработке ты говоришь? В стенах Академии азартные игры запрещены даже в шахматы.

- Китаец и русский тебе брат, а я, большому сожалению, вынужден тебе быть коллегой! – Огрызнулся еврей. – Кинула нас на бабки Академия. За кучу боевых операций я уже должен был в деньгах догнать состояние господина Баруха. А умнея в этом месяце половина оклада и я еще за порчу имущества во время неумелых оборонительных действий в ряде экстренных ситуаций остался должен! Что за антисемит работает в этой новой международной организации?

- Таки гой, наверно из Московии! – Глядя на Славу кивал головой Барух!

- Стыдно? Тогда валите все на меня! Я сильный, я все стерплю! – Обиделся Слава, который тоже «попал на лоха». – Меня тоже развели на бабло! Так что собираем 200 лодей и на Царьград.

Тут Святослав начал творить толи боевое заклинание, толи проверять свою память в древних русских текстах.

- Как ныне сбирается Вещий Олег отмстить неразумным хазарам… – Высунув свой немаленький торс из окна Академии, Слава декламировал стих на русском с расстегнутым воротом кителя, когда проверявшая дисциплину зам. президента студ. совета подняла голову, услышав фразу, похоже содержащую ее имя. Девушка была раздосадована, что за дисциплину ее лишили части стипендии. А еще она ненавидела кузена Амики, которая показала чужое исподнее всему мировому сообществу. В это время кузен было полез засунуть обратно здоровенного Славу с его здоровенным чубом, однако увидев девушку, обратившую на них свой гневный взор, решил помахать ей рукой, как это сделал Слава.

О, женщины! Сколько од сочинено в вашу честь! Мне ли тягаться с великими поэтами и прозаиками всего мира? Вы тайна, скрытая во мраке, вашего необоснованного гнева. Кто-то сказал, если мы мужчины мыслим логически то, женщины мыслят красиво. Но если гнев женщины делает ее более прекрасной, то наверно для женщины логично все что вызывает в ней гнев на мужчину. Ибо женщина стремится быть для мужчины желанной, а не логичной.

На верно в силу этого силлогизма, блюстительница мирового порядка в отдельно взятой Академии, подумала, что эти гадкие насмешки пародии на признание в любви, вызваны недавней демонстрацией ее нижнего белья. Хотела ли девушка от стыда провалиться на месте, мы никогда не узнаем. Однако эти два шалопая испытали на себе ее познания телекинеза. Ибо парта, движимая магической силой девушки, ударила им по седалищам с такой силой, что им хватило долететь до деревьев на прилегающей территории.

- Любовь окрыляет, брат! – заржал Слава, оценивая круто изменившийся взгляд на мир, так как весел на ветке вниз головой!

- Может быть это не любовь? – усомнился кузен Амики, так же висящий на ветке.

- Любовь! Я эту боль ни с чем не спутаю! – Уверил его слава.

- О чем спор, братья? – решил выяснить для себя левитирующий рядом в позе лотоса йог.

За всей этой картиной в низу наблюдали собравшиеся посмеяться над незадачливым командиром и его «правой рукой» (Слава, обычно держал Амику слева от себя, и был справа от ее кузена) девчонки всей Академии, так как все остались после уроков обсуждать сложившиеся экономические проблемы.

- Это не может быть любовью, так как у меня болит не сердце а несколько ниже! – не соглашался кузен.

- Даже если ты говоришь не о любви к приключениям, которое это нижнее место всегда ищет, а о любви к женскому полу, который внизу, то поверь, все рано или поздно отзовется болью в этой центральной чакре. – Углубился в дебри философии Слава. И углубляясь в это дело, он не замечал, как многие девушки, не дослышав про низ женского пола пошли по саду собирать камни ожидая того библейского времени, когда будут их разбрасывать в известные две цели.

- Не согласен, главная чакра находится на макушке головы! – Попытался вставить свои пять копеек по физиологии йог.

- Да брось, она прекращает работать, когда темя младенца окончательно зарубцуется, после этого уже гладят главную чакру. Но так как и она грубеет из-за постоянного воздействия, то родители и учителя уже начинают использовать магические предметы. То, что не доходит до сердца человеческого через верхнюю чакру, то родители и учителя, по любому, будут запихивать через основную. У нас, например, это чакра основа всякому делу. У нас мало кто пропускает свои мысли через ум и сердце, но совесть откликается на наши поступки именно там, и неспособна спрятаться от этого даже в пятках. – Слава в дзеновской традиции поднял палец к небу.

- Да нет же душа выходит через темя, получая силу в сердце – Думая, что Слава указывает пальцем не на небо, а на пятки, куда переходит совесть по воззрению русских, начал возражать йог.

- Похоже со стороны девчонок, более веский аргумент, все-таки в голове! – Подытожил кузен получивший в лоб камень первым.

- Бейте сколько угодно, истину не изменить! – Кричал, подражая Сократу Слава, как Тарзан прыгающий с ветки на ветку, уворачиваясь от доводов и аргументов со стороны девчонок.

- Интересно, а какие бы мысли пришли бы девчонкам исполняющим ширш асану (стойка на голове) на раскидистых ветвях этого дерева – но эту мысль йога о девушках в юбках вниз головой прервал шальной камень, назначавшийся кузену Амики.

- Группа в составе трех человек, для принятия медицинской помощи прибыла – отрапортовал кузен Амики.

- Ох! И после каких это учений, бойцы? – откинулась в крутящемся кресле от рабочего стола нога на ногу доктор. На ее кружевном белье был новенький короткий розовый медицинский халатик.

- После продолжительной философской дискуссии! – Пытался хоть как-то двигать отвисшей челюстью Слава!

- Ага! – пропел непонятную мантру йог, топя свой разум в янтре треугольника огромной груди доктора.

Кузену уже не нужна была анестезия, когда заботливые руки доктора, а иногда не только руки принимали участие в бинтовании его разбитого лба.

- Доктор! – воззвал Слава, в припадке потусторонней наглости, но когда он понял что сказал было уже поздно. - Я не чувствую своих рук, можно я на вас проверю их сенситивные способности?

- Без проблем! – Доктор засунула в перебинтованные руки Славы, которые он в кровь разодрал, прыгая по деревьям, медицинский планшет, и с руки отправила снова в нокаут ударом в челюсть. И посмотрев на свой поломанный крутейший маникюр произнесла: «Вот же незадача». И в расстроенных чувствах ударом ноги под ребра отправила лежавшего на полу Славу на койку.

- Маха Нирвана! – Произнес йог, до этого отрицавший возможность угасания личности в любви к Богу.

- Кто еще из вас хочет отправится за ним в эту Нирвану!? – Грозно спросила докторша.

- Нет, мы пока не готовы к такому духовному подвигу. – Ответил за всех йог.

Курсанты в с головой ушли под простыню, оставив на попечение Маха Нирваны русского.

- Эх, молодость! – Умиленно произнесла доктор, нежась под лучами еще теплого осеннего солнца в распахнутом окне, и няшно потянулась, встав на носочки.

- Ничего братик! – успокаивала своего перебинтованного кузена Амика. – По началу всегда трудно, и много ошибок.

- Да, сестричка, куда мне старшекурснику, до твоего жизненного опыта! И ты знаешь с годами я начинаю думать, что чем меньше у меня становится опыта с девчонками, тем больше становится опыта у них со мной! – Видно на умственную деятельность кузена сказывались недавние травмы головы, а ведь учебный год только начался.

- Но это же логично, братик, я уменьшаю твой жизненный опыт своей заботой о тебе, и увеличиваю их жизненный опты рассказывая о тебе и помогая им ближе с тобой познакомится. – объяснила своему глупому братику Амика.

- То, то я смотрю, чем ближе они со мной знакомятся, тем больше у меня аллергические высыпания по всему телу. – Сказал кузен и уснул, измотанный за эти несколько дней больше, чем после трех известных боев с нечестью.

Однако проснувшись, кузен встал, наверное, не стой ноги..

Кое как сделав домашнее задание, которое не доделал по причине «хождений по мукам», и лишь магической телепортацией успев на первую пару, курсант во время лекции думал, что труднее отсидеть день в Академии, или отлежать день в лазарете.

Получив люлей от «начальника блюстителей порядка», так называл Святослав зам президента по дисциплинарному комитету для профилактики толи успеваемости, толи насморка, кузен выходил из здания Академии с надеждой оттянутся на кровати. Кузен Амики нашел священное место, где неприятностей было меньше, за исключением поданной упавшей книги, начальнику дисциплинарного комитета, которая, не поняв причины произошедшего, с ноги проверила прочность носа кузена. В общем, библиотека была тем местом, где можно было сделать домашку.

- Хальт! Аусвайс! – С порога предстал перед кузеном Амики Слава!

- Простите! – Переспросил кузен, привыкший больше общаться на японском и английском, нежели даже на общем магическом языке, который постепенно заменил латынь и греческий.

От короткого удара в сонную артерию у кузена закружилась голова, но кузен, наверное, остался бы стоять. Однако, мощный рывок чужих рук оторвали его пятки от земли, и кузена подхватили могучие плечи.

- Ну ты, Барух, и придурок! Так можно и под трибунал за убийство командира. – Сквозь боль в голове и темень в глазах кузен слышал шепот Славы.

- Отставить разговорчики и убивать командира! Нарушать субординацию, никак нет! – В ответ Славе прошипел грозно Барух.

- Йог, глянь кто там из учителей или дежурных дисциплинарного комитета рядом! – шепнул «шахматист».

- Чисто сработали, мы оторвались от слежки – отрапортовал йог.

- Какого тенгу вы… - Кузен замолк с зажатым ртом.

- Одну минуту Вашего драгоценного внимания пожалуйста. – Перед лицом кузена с серьезным выражением лица склонился британец.

- После смерти Вашего покровителя Токугавы, и нашего кардинала, э… в общем, лича, мы стали открытой мишенью для врагов как Азиатского Магического союза, так и тех, кто не мог выступить против лича, и теперь желает отыграться на нас. Баланс нарушен, и любое обращение к твоему отцу, или даже информация о том, что на нас давят в Совете Архимагов – это дуэль. Твой отец обладает силой, но он низа что не убьет оппонента. А те постараются убить твоего отца. В общем и целом, мы должны добровольно подать рапорт о переводе нашей международной группы в ведение муниципального оперативного отдела. Ши Хуанди останется при твоем отце, так как долг священника заботится о душах предков. Орден «Весов» наверно запретят. – Француз как можно точнее попытался описать картину «Приехали».

- Мой отец поможет защитить позиции твоего отца в Мировом Правительстве. – Британец положил руку на плечо кузена. – И да помогут нам его молитвы о нас и нашей группе.

- Аминь! – Произнесли все хором.

Отец кузена Амики боролся со своей улыбкой. Мировое Правительство борющаяся за получение портфелей, тратя баснословные деньги, распилившее все и вся, решило переизбрать и командующего международной группой по противостоянию незаконной магии. Но когда новоявленный Архимаг сообщил, что группа распущенна по общему рапорту и банковский счет группы теперь Мировому правительству не подвластен, многие пришли в ярость!

- Да как они посмели ослушаться приказа! – Прокричал один из членов правительства, возведенный на свой пост теневыми финансистами.

- Дело в том, что лич подчинялся международной ассамблее, которую вы упразднили, не удосужившись унаследовать ее полномочия. – Попытался объяснить ситуацию синтоистский священник из рода Токугавы.

- Так как содержание группы упала на плечи Японии и Москвы, то при помощи Великих семей Англии, Германии и Франции через транснациональную корпорацию в лице ее японского филиала, счет передан группе как юридическому лицу при муниципальном отделе противостояния магии. – С надменной усмешкой возвысился над собранием новый Архимаг Британии.

С порядком в трущобах вполне справлялись левитирующие големы, которых в домагическую эпоху назвали бы летающими дронами, однако людской магический патруль мог учуять следы враждебной магии, которую «хаотики» научились очень хорошо прятать от големов-дронов.

- Ну все! Теперь муниципальным оперативникам кирдык! – Мер города тупо смотрел сквозь жалюзи на темный город.

- Почему Вы так решили, мэр? – Сочувственно поинтересовался секретарь, наивно предполагая, что все уладится.

Эта фармацевтическая корпорация «Три семерки» всех уже купила! Не мудрено, что после смерти Токугавы, она и транснациональную корпорацию ассимилирует! Вон, районный комиссар из земель под покровительством «777» уже начинает выборную компанию мэра в лице начальника муниципального оперативного магического отдела. – Мэр не переставая смотреть в окно указал на электронный планшет с новостями у себя на столе.

- Вам курсанты повезло! Вы правильно выбрали время и место! – Начальник муниципального оперативного магического отдела потирал руки и прохаживался вдоль строя международной магической группы. – Я попытаюсь не только определить вас в самое «теплое» местечко, но и поднять до максимума вашу мизерную оплату, за неблагодарный труд патрулирования трущоб.

- Разрешите обратиться! – Поднял руку Слава никак не способный понять, что вкладывал их новый начальник в слово «теплое».

- Да боец! Спрашивайте, не стесняйтесь. Я не из Академии и знаю, что такое жизнь не по книжкам. – Начальник всячески показывал собой образ любящего отца.

- Что такое теплое местечко, и есть ли у мизера максимум? – Слава решил взять быка за рога. Ведь с его физиологией, это не составляло особого труда.

- Теплое, это когда нежарко, когда париться не надо, и когда не мучаешься от холода страха и сомнений. Я понятно объясняю? И что бы вы поняли, что это не кулич перед рабскими веригами, предварю ваши догадки. Фармацевтическая корпорация «777» просит, чтобы районы, прилегающие к ее владениям, патрулировала ваша легендарная группа. – Начальник это произнес, словно кинул нищему золотой. – Так что вы согласны?

- Соглашаемся! Это лучше, чем ничего! – Позвучали слова Баруха у кузена Амики в голове.

- Я решил согласиться с доводами аналитического отдела, так точно, согласны! – отрапортовал кузен Амики.

Вечером того же дня электромобиль доставил патруль к блок посту района с символом трех семерок в виде треугольной свастики. Первый обход в составе полицейского конвоя големов и напичканных магическими имплантами полицейских решили осуществить члены аналитического отдела под прикрытием Славы и итальянца, ну и понятно, что во главе с кузеном Амики.

- Вот какое дело. По анализу отчетов, это самое мирное гетто на земле. Окрестные трущобы самые законопослушные на земле. Никаких эксцессов, судебных процессов, магов-балбесов. – Начал рассуждать стихами «шахматист».

- Ну если представители полиции этого района очень быстро занимают руководящие посты в муниципалитете, то, судя по всему, либо всех заставляют пить таблетки «доброты», либо фармакологи решают все в тихую за счет личных средств. – Сделал вывод британец.

- Тогда нам нужно включить дурака, и ждать, когда предложат учтиво взятку, закрывающую глаза на работу копании «счастья» (три семерки – символ благополучия). – Слава начал следить не только за порядком на улице, но и за поведением полицейского конвоя.

- Як кажуть у нас на Украине: «Ви шел ту лук». Будем посмотреть. – Барух наступил на пятку идущему быстро впереди кузену Амики. – Гомен (прости), японец, спиши медленно.

Группа умела делать беззаботный вид идя на какую-то пакость в женскую общагу, или кабинет ректора. Поэтому полицейские сразу поняли, что патрулировать им придется самим, и еще смотреть, чтобы «дети не потерялись». Пару раз на рацию полицейских приходили короткие сообщения, и они также коротко отпускали несколько фраз. И все бы было хорошо, если бы не дар Баруха контролировать личный состав.

Даже Слава, способный отгадывать лишь «самые громкие мысли», насторожился. А Барух предложил сыграть «шахматисту» партейку на ходу.

- Какая интересная погоня коней за одной пешкой, коллега! – Шахматист разглядывал как духи по шахматной доске черными конями преследовали белую пешку. Полицейские не играли в шахматы по памяти, и за ходами Е2 Е4 кроме звуков и цифр не видели истинной картины.

- Слава! Мигом за угол и осмотрись. – Барух мысленно отдал приказ Иванову.

Или магические импланты полицейских были китайские, или Слава был очень ловок, однако полицейские заметили Славу, лишь когда он снова появился на виду, отряхивая коленки.

- Че смотрите? Отлить нельзя, что ли? – Слава виновато покосился в сторону полицейских.

- А туалеты на что? – укоризненно покачал головой один из полицейских.

- Да, что бы потом эти алхимики мои метаболиты в свое золото переделали? Да я потом бы не один их медикамент в Академии не смог бы употребить.

- Тьфу! Чтоб тебя! – выплюнул пилюлю для бодрости один из полицейских. – Сволочь! Да ты знаешь, что большая часть лекарства имеет «777» на обвертке. Как я теперь это детям своим давать буду?

- Дебил! Разве в Академии тебя не учили, что фармацевтия – это стерильность + экологичность! – Барух дал хороший подзатыльник, так чтобы Слава прикусил свой поганый язык.

Шахматист указал на проулок, и все пошли в этом направлении.

Переулок вывел на широкую улицу «культурного центра» одной из трущоб. Возле магазинчика были под навес выставлены столы и стулья. Днем из-за тени и постоянных сквозняков здесь даже летом стены прогревались плохо, поэтому местная тусовка грелась у радиаторов из двухсот литровых бочек, которые за одно служили и освящением.

Кузен читал в чумазых лицах обывателей презрение и страх, сочетавшийся с едва уловимой надеждой.

- Кому молчим, граждане? – Слава окинул взглядом местную гопоту.

- Прошу простить моего подчиненного, он иностранец! – кузен яварой, служившей брелоком для электронных ключей, ткнул Славу в почку. Из-за чего, Слава совершил поклон в обратном направлении.

Народ, который не разговаривал даже до их появления, ткнул свой взгляд себе под ноги, как будто окаменелый от медузы Горгоны.

- Чую кровь! – Мысленно обратился Слава к Баруху.

- Да я тоже чувствую страх и боль жертвы. – Так же мысленно согласился Барух.

Слава сел возле ящиков, сбитых под скамейку, и положил ладонь на пол. Голем учтиво подлетел и просканировал землю. Он вывел на вертуальный экран информационный фантом пятен крови, лицо жертвы и зверя, который унес добычу.

Полицейские направили голема по следу и ускорили шаг.

- Барух ты боишься тараканов? – Как-то отвлеченно спросил Слава и поманил Богумила пальцем.

-У.. – приглушенно простонало од лавкой.

- Му? Что там, мутировавшая божья коровка? – Наклоняясь прокряхтел Барух.

Баруху не надо было спрашивать бомжа, что он там делает, даже Слава бы понял, что бомжи здесь подвергаются опасности каждый день. Зверь, похитивший жертву, был натаскан не убивать, а притаскивать за шиворот или другие выступающие части. И кровь жертвы была от разбитых коленок и лица, а также, ногтей разодранных от тщетных попыток зацепиться за что-либо вокруг.

Чтобы не объяснять членам группы своими словами, Барух перетранслировал мысли и чувства обывателей «культурного центра» трущобы. Затем Барух дал знак кузену Амики и тот отдал приказ выдвигаться. Перед тем как уйти Барух «потерял крупную купюру, которую в этих местах было трудно пропить за день.

- Зачем ты выбросил кучу денег? – спросил кузен Богумила.

- А) Есть повод вернуться и спросить о бумажке, В) Предложить такую же за информацию. – Барух отреагировал на это так, как будто бы японец укорял его за ковыряние в носу.

Полицейский патруль группа нагнала возле входа в ночной клуб «Райские кущи». В дверях стоял амбал давно уже ставший злыднем. Судя по времени употребления околомедикаментозных средств, ему уже не долго оставалось откинутся и возродиться упырем или еще более мерзопакостной нежитью.

- Это частная территория! Полицейские удостоверения действительны только по разрешению босса, а так действительны только членские чипы клуба.

- Дешевая реклама! Мы нажремся пива нахаляву и в более богообразном заведении, например в «Парадиз» - Итальянец делал вид, будто бы забрасывал удочки получить контрамарку.

- Пойдемте соратники! А ты, любезный, скажи своему боссу, что он наследил. – Француз, демонстративно за руку начал отводить от дверей заведения членов группы, а полицейский патруль уныло поплелся было следом.

- Ладно, ты можешь выпить пивка за счет заведения! – Злыдень ткнул пальцем на итальянца.

- Э нет! - сказал Барух. - Согласно уставу, мы по одному не ходим.

Злыдень стоял будто пьяный несколько минут, а затем разрешил войти еще нескольким внутрь. Кузен Амики было тоже решил войти, однако Барух задержался перед ним на проходе.

- Ты командир группы, хочешь оставить патруль без надзора мага? – мысленно сверлил мозг кузена Богумил.

- Так там «шахматист» и йог, да и полицейский патруль не дети малые. – пытался противоборствовать кузен.

- Ну так отдай приказ, командир васабный (японский хрен)! – Продолжал бурение Богумил.

- Ладно, тенгу с тобой! О результатах транслируй все время! – Так же мысленно отдал команду кузен Амики.

- Будет исполнено, хозяин! – прогорлопанил Слава, «подключенный к трансляции» Барухом.

Слава шел всегда первым, и не всегда потому, что этого хотел, но потому что его непосредственный командир – Барух, его выставлял щитом перед собой. И надо отдать должное Богумилу, он умел прикрыть спину тех, кто за него стоял грудью. Как и в этот раз Барух, любивший править издалека, пошел не зря.

- Садом и Гомора! Господи спаси и сохрани! – Слава истово перекрестился, глядя на садомитов всех мастей и полов в клубе. После чего многих порыла пена не только изо рта, но и как у коней по шее и спине. И не мудрено, некоторые были низшими вампирами.

Гостей пригласили в «ВИП» комнату под потолком залы.

- А! Молодые блюстители порядка! Рад, несказанно рад познакомится с героями на службе Мирового Правительства! – Высший вампир сидел на троне и гладил зубастое животное в пластинах броненосца.

- Не могу ответить взаимностью по причине своего невежества, и иностранного подданства! – Барух глумился над тщетными попытками высшего вампира подчинить себе чужой разум.

- Наверно не жажда глотка воды привела вас сюда? – Вампир поинтересовался целью визита.

- Да пока и не глотка крови – За всех ляпнул Слава.

- Ха! Как забавно! И действительно смешно! – Вампир не притворно улыбался во все свои острые зубы.

- Мы действительно не хотим лить ни чью кровь. – Добавил дипломатичного тона в разговор итальянец.

- Не скажу, что без крови могу обходится долго! – раскрыл свои карты вампир.

- Кто твой хозяин, пьявка? – Барух умел быть грозным, когда этого хотел.

- Один из ведущих специалистов фармацевтики. – Без утайки сообщил вампир, из уважения к «игрокам в покер».

- Верни тело живьем, и никто не пострадает! – Слава положил руку на рукоять батога.

- Даже если бы я сам захотел этого, мне бы не позволили вернуть вам продуцента с генокодом высокого иммунитета и регенерации. – Вампир изобразил доброжелательную улыбку и встав сделал глубокий рей (поклон).

- Ну, на нет и суда нет. Правильно, Лаврентий Палыч? – Слава обернулся к Баруху.

- Рей! – Скомандовал Барух, транслируя приказ к мгновенной командной атаке.

Исполняя завет предков, убивать вампира при первой предоставленной возможности, Слава, поднимая склоненное тело ударом батога обвил шею вампира, не давая ему телепортироваться. В это время итальянец преобразовал свою боевую трость (короткий магический посох) и его древком из-за спины Иванова проткнул вампиру сердце. Барух ладонью ткнул в плечо Славу, и тот боевым ножом отрезал вампиру голову. Слава и Богумил обернулись к итальянцу и отскочили в стороны. Итальянец из камня посоха призвал огонь и обратил останки вампира в прах. Затем призвал элементаля воздуха и закружил прах вампира в вихре. Барух уже держал за поводок скулившее животное.

Только дверь в «ВИП» залу открылась, до ушей убийц вампиров донеслись вопли садомитов, у которых из-за вампиров, обратившихся в прах, началась истерика. Когда тройка пробиралась к выходу, элементаль в вихрь уже собрал весь прах, да и другой мелкий мусор ночного клуба.

- Господня земля и исполнения ея! – Слава крестообразно пустил землю с клумбы в вдогонку развеваемому праху по улице. На улице их ждала группа, окруженная черными рыцарями смерти. Вокруг них горами лежали трупы хищных животных-зомби, упырей и растений монстров. Все это было обращено в прах и подвергнуто такому же ритуалу погребения.

- Опа, картина маслом «Не ждали»! Барух, что у них произошло? – Поинтересовался Слава.

- У тебя есть хорошая возможность, задать этот вопрос, нашему живому командиру. – Ответил Барух, не желая тратить силы на ретрансляцию событий.

- Как только я увидел на экране голема изображение мутированной твари, я понял, что за всем этим стоит опытный некромаг. К тому же, как нам передал Барух, высший вампир в роли только босса ночного клуба, явно признак мощного контроля. – Начал кузен Амики. – Мой отец часто говорил, что все эти чудодейственные гомогенизаты и гидролизаты «777» - продукция отнюдь не из лягушек и улиток.

У нас в Японии компания «777» символ свободы и оплота анархизма, как принцип построения общества без магии. Анархисты алхимиков магами не считают, как и часть магов воздуха, которые работают с молниями и электро-магнитными полями.

- Видите ли, так получилось, что мой дед имел 45% акций этой фармацевтической компании, однако меня лечили только «русскими травками». Дед, пользовавший многие «специальные предложения от 777» держал меня подальше от скверны. – Выдал семейную тайну Барух.

- А как же медикаментозные средства Академий? – Поинтересовался Британец.

- Лич позаботился о том, чтобы исключить «каннибализм» среди курсантов Академий по разные стороны используя свои международные каналы. Мой отец ему в этом помогал в совете Архимагов. – Дополнил информацией, живший по Аюрведе, йог.

- Так вот, я на всякий случай воззвал к царю умертвий, что бы Архонт некромагов и царь нежити подсказал наши дальнейшие шаги.

- И он сразу вызвал подкрепление! – Подытожил Барух.

- Лучше перебдеть, чем недобдеть. – Согласился Слава.

Барух, борясь с вампиром, не забывал и про остальной патруль. Он удержал полицейских о преждевременных рапортов. К тому же некромаг, проведший атаку на патруль, первым делом уничтожил големов, ведших документацию действий группы. А видеокамеры в этом районе были под контролем «777», которой так же было не выгодно выставлять все на показ.

- Доложите о нападении зомби, которые привели в ужас местных жителей, и поблагодарите хозяина ночного клуба «Райские кущи» за предоставление убежища таковым. – Передал приказ Барух командиру полицейского патруля.

- Простите кому предоставил убежище хозяин заведения? Упырям или местным жителям? – Уточнил возглавляющий полицейский патруль.

- Конечно же, мирным гражданам! – Ответил Богумил. А затем пробормотал едва слышно: «хотя, судя по увиденному внутри – разница не очень большая».

Через день группа получила внеочередной отпуск на две недели премию от муниципалитета, и подарочный сертификат на огромную сумму от компании «777» «За проявленное мужество и бдительность по охране спокойствия мирных граждан».

- Учись командир, как нужно умело отстранять группу от расследования инцидента. – Обратился к кузену Амики Слава.

- Ну все, командир! Вывози нас и женскую часть группы на горячие источники! Залечим раны после битвы! – Итальянец, утопая мыслями в предвкушении, посмотрел на кузена Амики.

- Куда? – Содрогаясь от возможных люлей за предложение поездки от женской части группы, и люлей во время «гигиенических процедур» в ужасе спросил командир.

- Мы уже там были один раз. – с холодным взглядом упыря посмотрел Барух.

- Так, лау (люд, народ по-гречески)! Скидываемся с премии и отдаем сертификаты девкам! – Предложил Слава.

- Не дрефь, командир! Отвори врата девичьих сердец ослом, груженным золотом! – Напоминая историю про Александра Македонского, итальянец всучил кузену Амики все собранные подарочные сертификаты.

- Фух, пронесло! – Выдохнул полной грудью кузен Амики, когда после согласия поехать на горячие источники закрылась входная дверь в женскую общагу. Но предательски зачесался нос, напоминая о том, что все еще впереди.

Глава 18 Битва некромагов

Мести некромага ждать было не долго, да, собственно, эта была и не его месть, а самой корпорации «777».

О, нега природы! Твои теплые омовения под шелест листвы деревьев и шепот водных струй! Как прекрасна поздняя осень своей разноцветной листвой и косыми лучами солнца в, лишенном пыли, воздухе. Как расслабляет и лишает забот отдых в комфорте гостиницы у этих горячих источников.

Девчонки, продав подарочные сертификаты «777» за полцены, обеспечили себя безбедным житием до самого конца своего обучения в Академии без стипендии. Но будучи примерными курсантами, они были обеспечены и повышенной стипендией. А за плечами галантных соратников стычки с анархистами и хаотиками казались мелкой забавой. И юность взяла свое.

У парней носом пошла кровь, когда, у шагнувших в теплую воду источника девчонок, разом упали полотенца.

К командиру приблизились президент студ. совета и ее помощница по дисциплинарному комитету.

- Командир, мы хотим извиниться за то, что считали тебя извращенцем, ты все-таки хороший парень. – Девчонки прижались с обоих сторон к покрасневшему то ли от термальных вод, то ли еще от чего кузену Амики.

- Ага! Вы все предали свою принцессу! – Амика стояла на площадке перед бассейном с высоко поднятым скипетром и готова была послать разрушительное заклятье. И это спасло всех.

- Амика! Сзади! – выпрыгнул из воды в чем мать родила подобно Миамото Мусаши ее кузен.

- Смерть! Как вы посмели противостать принцессе! – Магия, предназначенная тем, кто не взял свою госпожу купаться была перенаправлена ожившим плотоядным кустам.

Упыри было напрыгнувшие на Амику были разрублены нагинатой, невесть откуда появившейся в руке ее кузена.

Парни уже не обращали внимания на наготу девчонок, собравшихся на суше в боевое магическое построение, их рефлексы уже были направлены на защиту, и они прикрыли девчонок своими спинами.

- Одежда! – Амика быстрым заклятием одела всех в магическую броню.

- Так, так! Маленькая собачка предупредила об опасности! Жаль! В компост для цветочков вас превратить не получилось. – На крыше гостиницы стояла темная фигура, облеченная в сутану католического священника.

- Лучше бы ты японец следовал традициям своей культуры! – Барух почувствовал силу с родни своему деду. Однако эта фигура не была высшим вампиром, а была некромантом.

- Умри! – Черная стрела тления вылетела из лука кузена и вонзилась в сердце темной фигуре.

- Однако, больно! – Некромаг надавил на стрелу и вынул ее с другой стороны.

- Видно не судьба, видно нет любви… – с досады пропел Слава.

- Из далека воевать – это трусость! Ну что, можем решим это дело между нами, японцами? – некромаг провоцировал кузена Амики к схватке один на один.

- Я принимаю твой вызов! – Кузен Амики уже стоял в своей одежде.

- Ура! Рось! – Слава и Барух били своим оружием о кирасы, и затем подняли это оружие ввысь, приветствуя своего командира.

Барух мог остановить командира, и пнуть Славу разобраться с некромагом. Благо у славы был достаточный опыт кинуть соль в глаза и ткнуть нож в сердце. Однако в жизни командира должно быть место славе единоборца.

И вот схватка началась. Некромаг пустил в ход весь свой арсенал, от магии до спор и бактерий. Однако лишь обычный бой на посохах был эффективен против верховного иерофанта «ордена Весов» вооруженного нагинатой от самой Мары.

Постоянные тренировки нагинаты против боевой косы давали свои плоды. Посох, разнеженного заботами «777», некромага был уничтожен лезвием нагинаты после очередного неудачного блока. Рассчитав, что магия тлена быстро упразднит нагинату, некромаг не удосужился парировать атаки с оттяжкой и грамотным сбивом по касательной. Уходя от лезвия, некромаг каждый раз получал тупым концом нагинаты.

Тем временем «шахматист» указал Баруху расстановку нежити по периметру гостиници, в окружающем ее лесу. И группа быстро зачистила боевые резервы некромага.

- Почему вы не любите моего братика?! Что он вам такого сделал!? – Амика пыталась вырваться из рук Славы, обладающего магическим иммунитетом.

- Дай братику показать, что нападать на него не имеет смысла! Иначе на него так и будут охотится исподтишка, думая, что он силен лишь под прикрытием группы. – Тщетно пытался утихомирить Слава Амику.

- Еще увидимся, собрат по ремеслу! – Вконец избитый некромаг телепортировался.

- Жаль, что у вас с ним был поединок! А так бы он не ушел с моим батогом на горле. – Досадовал Иванов.

- Такой облом! Он должен за это заплатить! – Француз, лишенный такой реальной возможности близкого общения с доверившимся им девушками, не мог найти себе места.

- Мы взыщем с него с процентами! – Положил руку на плече французу британец.

- Италия с вами! – Итальянец поднял к верху свой посох.

- Девушки вы так напряжены! Могу ли я предложить вам действенное средство из йогической практики? – Попытался наверстать упущенное йог.

- Сдохни, извращенец! – Девчонки общим залпом молний подавили железную волю йога.

- Хорошо, что ты, йог, бесстрастный! А то девки страсть как хотели твоей смерти! – Слава и Барух заржали над участью, поддавшегося соблазну, йога.

- Долгие годы практики приучили меня не ждать благодарности за добрые дела! – Восстановил самообладание йог.

Француз, британец и итальянец окружили своего командира и, дождавшись одобрительного кивка Баруха, обеспечивавшего конфиденциальность разговора, предупредили о надвигающихся санкциях.

- Мировое правительство начало давление на твоего отца. Зная, что он не будет никого убивать на дуэли, немаги в правительстве внаглую пытаются лишить его полномочий, вплоть до изгнания из правительства. Однако наши отцы, сплотившиеся в кровавой борьбе против «всеобщего врага», считают, что твой отец обеспечивает надежный противовес в мировых интригах. В общем, мы на твоей стороне, однако это не значит, что тебе можно сидеть сложа ручки в мокусо (медитативная практика в кендо).

- Слава, можно тебя отвлечь? – Не то, чтобы командир спасал своего подчиненного от смертельной опасности дразнить сальными словечками зам. президента студ. совета по дисциплине.

- Есть отвлечься от заботы о женской половине группы! Прошу простить, мой милый соратник, но, между нами, по-моему, командир ревнует. – Слава сначала выхватил от девушки, и потом ему уже прилетело от командира.

- Извини, теперь по делу. Что там Барух имел ввиду, про твой опыт с некромагами? – Озадачил Славу кузен Амики.

Слава уставился на кузена как баран на новые ворота. Со временем взгляд его стал более-менее осмысленным.

- Видите ли командир, несмотря на то, что Гильгамеш, да упокоится его душа в мире, будучи личем, посвятил вас в верховные иерофанты некромагии, время полистать фолианты у вас не находилось, по уважительным причинам и женской злобе. (Святослав вспомнил многочисленные походы в мед. сан. часть из-за отсутствия взаимопонимания между кузеном и девчонками).

Попробую объяснить некоторые моменты по-русски, прошу прощения, на всеобщем магическом языке.

Есть люди, по любопытству и гордыне посвятившие себя некромагии. Такие проживают яркую, но очень короткую жизнь в тени от всех. Те же, кто вступил на путь общения с мертвыми не по своей воле, и научились балансу между гранями бытия, так же не стремятся выходить из тени на общественное поприще.

Тот седовласый юнец, который дерзнул выйти против нашего иерофанта, имеет законный доступ к трупам и человеческой крови, с молчаливого одобрения фармацевтической корпорации. Некромаг умеет ускорить или оттянуть наступление смерти. Он является экспертом в сотворении артефактов и зелий, будучи знатоком венца теории баланса предметной магии, через связь с ушедшими алхимиками и духами посмертия. Для фармацевтики это идеал.

Некромага возможно победить лишь, когда он сам нарушает баланс между истиной и бренными похотями бытия. В дуэли с некромагом нет победителя, а лишь свидетели суицида.

То, что столкнулись два некромага лишь свидетельство о противоречиях внутри мировой системы.

А никто так хорошо не читает лекции по противовесам в мировой системе, как без пяти минут почетный профессор всех Магических Академий, Богумил Моисеевич Барух. – Слава закончил свое выступление глубоким поклоном.

Кузен вспомнил, как лич после инициации в иерофанта некромагии привел его в библиотеку ордена и положил руку на стопку фолиантов почти в ровень с плечом очень высокого лича.

- Вот, смертный надеюсь у тебя хватит жизненных сил ассимилировать эти знания раньше, чем они тебе понадобятся, чтобы не поставить и другую ногу за грань. – Лич в торжественных жреческих одеждах стоял под лучами исходящими от витражей в стенах круглых сводов библиотеки.

- Я отвлек Вас, командир от нужных мыслей? Прошу прощения – Богумил поклонился и посмотрел на кузена Амики слишком серьезным для обычного взглядом.

- Да, да. Я благодарен Вам, господин Барух, что откликнулись на мою просьбу. – Кузен также глубоко поклонился в ответ.

Барух перенес кузена, аналитический отдел и офицерский состав из девчонок в зиккурат некрополя ордена «Весов». Когда все нашли себе притулок у стен главной залы, Барух заставил скелетов-прислужников поместить в центр залы треногу с углями, и приказал скелету-магу визуализировать некоторые мысли на стену залы. По входам и рядом с окнами в охранном карауле выстроились в тяжелой броне черные рыцари смерти, а у жатвенного камня выстроились высшие личи. Поприветствовать верховного арбитра ордина явился и царь умертвий, Ши Хуанди, который с предложения Баруха воссел на малом троне жертвенной залы.

- Тренога жертвенника есть олицетворения баланса сил в миропорядке людской цивилизации. Древне знали, что тренога - классический противовес. Более того иногда одна нога для баланса поднята вверх, как стойка в кендо. – Начал лекцию Барух

Итак, мир держится на трех ногах, китах если хотите, власти авторитета, оружия и золота. То есть сила оружия и денег не будут иметь своей полноты, если их не возглавит личность с достаточным авторитетом. С другой стороны, никакая выдающаяся личность не будет иметь власти без армии и денег.

До начала эры «новомистической концепции» мой дед нарушил баланс системы, чтобы высвободившейся энергией перевести систему к новой расстановке сил. Не потому, что он хотел разломать старые устои общества, а потому что расстановка самих авторитетов общества, вынуждала изменить систему противовесов.

Скелет маг вызвал четырех лепестной канделябр с подвешенными на него кадилами, источавшими благовония.

- Классический четырехсторонний противовес с двумя коромыслами сил. – Продолжил Барух. На одной стороне сила знати как светской, так и религиозной ей соответствует оборот ювелирки и торговля атрибутами престижа (чины, звания, саны и положения в обществе) они поддерживаются армией. Им в противовес всегда стоят торговцы, за которыми золото и товары – их охраняет полиция. Можно, конечно, сделать классическую треногу убрав один рычаг в тень – это власть спецслужб, которые договариваются с криминалом и теневым бизнесом, где осуществляется оборот наркотиков, и торговля другими противоестественными, а значит противоправными удовольствиями. Это сфера тайного влияния на другие государства. Если этот противовес контролирует другое государство, есть возможность переворота весов, то есть смены власти в стране.

Итак, расклад был прост. Домагическая эпоха имела два коромысла – США – Москва, Европа - Азия.

Чтобы Израиль получил победу, Москву мой дед убрал в тень, скрыв ее в иллюзию «санкций». Европа и Азия противостояла США. Рычаг аристократии и духовенства обеспеченные алмазами и армией у США отобрали быстро и четко. Во-первых поднялся скандал с алмазами русских из секты ХАБАД, которыми к власти был приведен последний президент США. Доллар пошатнулся, и Европа лишила Америку блока НАТО. А дальше мой дед теневой рычаг США загрузил наркотой и террористами ИГИЛ, переведши еще находящийся в хождении доллар в Азиатский Рубль. Он подает запрос на гражданство в Россию, и берет под контроль золото и сырье Евразийского союза. Десять царей идут войной на Израиль в лице десяти вождей ИГИЛ. Войска России и Китая в Сирии в Туркменистане и Казахстане образовывают коалицию и с одобрения Евросоюза разбивают все гнезда ИГИЛ по белу свету. Так как в этом США проигрывает войну, пособничая мировому терроризму, власть в стране необходимо меняется, так как поражение в войне – всегда смена власти. Но тотальное бегство олигархов из США в Россию, так как в Европе начался тотальный чиповый контроль, вызвало в свободной экологической нише Америке гражданскую войну и штаты распались на мелкие государства. А Иерусалим становится столицей Новой Европы.

Мощные инвестиции доллара в Россию еще до его краха, побудило всю научную и культурную элиту возглавить научные и учебные заведения России. Это позволило России сделать прорыв как в образовании, так и в инновационных технологиях, особенно электромобилях и электроники, так как Россия обеспечила себя атомной энергией, и через плавучие атомные электростанции начали продавать электричество в Африку и Европу, попутно культурно насаждая «русскую идею» через фестивали и конференции на базе этих плавучих генераторов энергии.

Но в России еще царил хаос взяток и казнокрадства, и тут мой дед все свои деньги и волю потратил на борьбу с «либерастами», но уже как «новый русский».

Его фанатичное стремление к идеальной системе привело к тому, что, созданная им государственная система свела внутреннюю энергию к нулю. И этот тартар порядка высосал последнюю человеческую теплоту из его железного сердца. Общее проклятие народа превратило его в высшего вампира.

После всем известных трагических событий Армагеддона в Израиле и открытия «кладезей бездны» началась эра магии. И два явных противовеса начали составлять Транснациональная корпорация артефактов и аристократов и фармацевтическая корпорация «777» власти анархистов и криминала по торговле наркотой и «имплантами удовольствий».

Хотя маги выиграли войну с хаотикми, однако хаотики были тоже магами. Поэтому мировое господство основных семей магов пришло к концу, так как с проигранной войной обязательно происходит смена власти. Теперь в мировом правительстве власть алмазов-имплантатов как знака аристократии поменяли на товары и пилюли – золото торговцев. Армия магов сократилась, за счет усиления полицейского контроля.

Барух смотрел в остекленевшие глаза кузена Амики. Кузен был на грани нервного срыва.

- В общем, мы будем к двум ногам приделывать третью ногу, которая находилась до этого в тени. – Вмешался в патовую ситуацию мозгов кузена Слава. – Стабилизировать общество в начальную смуту магической эпохи помогли коромысла спецслужб и духовенства, которые Барухи убрали в тень. Духовенство успокоило панику среди граждан, а спецслужбы организовали «охоту на ведьм». Когда хаотиков выбили, цепной реакции «хаоса» удалось избежать, и мы не превратились в сверхновую звезду с черной дырой как итог.

Итак, Мировое правительство сбросило со щитов духовенство и спецслужбы, так как прибрало к себе под крыло криминал с их наркотой и имплантами.

Теперь духовенство и мы – спецслужбы, я как ни как принадлежу к инквизиции, а это контрразведка. Твой отец – жрец. Криминал еще не перешл на легальное положение, когда нравственно то, что можно купить. Алей яката ест (Жребий брошен). Мы должны перейти Рубикон, подняв анархистов против магов корпорации «777», приносящих их собратьев на кровавый алтарь «счастья избранных».

Часть группы, находящаяся в ордене «Весов» перебралась в зиккурат на совет. Члены совета еще раз обсудили планы действий против фармацевтической корпорации, но уже поздний час давал о себе знать.

- Да прибудут Великие Весы Матери Тиомат в равновесии! – Царь умертвий решительно встал с малого трона и посохом начертил знак весов как благословение решения совета международной группы и генералитета ордена.

Группа из трех человек, обличенная в плащи ордена «Весов» вошла на прием к Императору Японии и его верховному Архимагу.

- Верховный Арбитр ордена «Весов», и лицензированный транснациональной корпорацией окружной инквизитор взывает к Императору Японии о подозрении на японский филиал корпорации «777» в человеческих жертвоприношениях. – Слава в своем плаще и одежде запорожского казака чем-то напоминал древнего японского сегуна.

- Верховный Магистр ордена просит Вашего Высочайшего Соизволения допустить международную группу по противодействию незаконной магии в лаборатории фармацевтической корпорации. – Барух склонился в нижайшем поклоне.

- Прошу оказать мне доверие как командиру международной группы, японцу, и верховному иерофанту некромагии ордена «Великих Весов Матери Тиомат».

Рано утром у входа в центральный офис корпорации «777» остановился юноша в форме курсанта Всеяпонской Магической Академии. Поодаль от него стояли представители общественной организации по правам человека один из самых крутых боссов «якудза» и представитель «Тиады» в Японии.

- Ордер генерального прокурора Японии на проверку корпорации «777» в законности магических действий! – Кузен Амики по наущению Баруха изобразил смущенный взгляд придурка-неудачника.

- Проходите, смотрите, знакомитесь с деятельностью великих ученых, дающих людям здоровье и счастье! – Штатный маг уже поджидал обещанных ищеек. Но на всякий случай забаррикадировал проход. Но когда увидел всего несколько человек, то снял оцепление и впустил во внутрь центрального офиса.

И тут началось.

Лицо кузена преобразилось и стало серьезным. Рука перед собой метнула свиток призыва. Штатный маг и охрана опешила от такой перемены в курсанте. Но этой запинки хватило, чтобы верховные личи, еще не совсем появившись в портале вызова взяли под свой контроль весь холл. Черным рыцарям не нужно было щитами втирать в стены охрану. Охрана сама бросилась на стены от страха и упала на пол, так как их ноги стали ватными. Затем появились скелеты-маги и легкая пехота, освободившая проход для верховного Арбитра и Магистра ордена. К этой процессии присоединился кузен и представители общественных организаций, но те шили уже не столь бодро и без былой наглости во взгляде. У входа в зал заседаний процессию встретила колона охраны во главе с некромагом. Некромаг отрешенно вышел вперед и поднял посох. Сем высших личей загородили собой генералитет ордена «Весов».

- Именем Матери Тиомат сохрани равновесие Весов, или уйди за грань! – окликнул некромага Барух за спинами личей!

- Да прибудут Великие Весы в равновесии! – некромаг встал на одно колено в знак покорности ордену.

Вооруженная толпа охранников освободила проход к дверям и вжалась в стены по сторонам.

- Орден «Великих Весов Матери Тиомат» дарует японскому филиалу корпорации «777» свое покровительство и знания. Да отложится час смертный от человеков как можно дольше! – Кузен Амики смотрел сквозь представителей корпорации, словно не замечал их присутствия и эмоций, которые они пытались показать.

Высшие личи встали и своими посохами начали проецировать на стены акты кровавых человеческих жертв и издевательств, проводимых в стенах японского филиала.

- Благ баланс между жизнью и смертью для нас смертных! – Глава японского филиала «трех семерок» воспользовался мысленной подсказкой Баруха.

После подписания договоров один из высших личей схватил руку главы филиала и жертвенным ножом до кости разрезал указательный палец вместо большого, как было принято у самураев, и ткнул пальцем поверх чернильной подписи. Толи лич не знал японских обычаев, толи не считал этого смертного быть достойным звания самурая.

Японский филиал «Трех семерок» отошел в полное подчинение Баруху как совладельцу акций и верховному Арбитру ордена «Весов».

Собрание акционеров было подняло вопрос об основании такого силового овладения японским филиалом, однако Барух был сух и лаконичен.

- Вам бы на меня молиться! Я сохранил корпорацию и поставил временного управляющего для заглаживания инцидента с уголовно наказуемыми действиями со стороны отдельных управленцев. Деньги любят тишину, но я так понял вы хотите поднять хай? Начинайте! У меня неплохие адвокаты и связи в правительственных и уголовных структурах. А у вас? – Барух говорил это низко развалившись в кресле, однако остальные акционеры чувствовали себя под гнетом его взгляда, словно Богумил говорил об этом с высокой трибуны.

В зале зиккурата ордена на против кузена Амики стоял седовласый юноша некромаг.

- Вот мы снова встретились один на один. Признаю, не рассчитывал на такой расклад. Что ты хочешь мне предложить, курсант Академии? – Начал торги некромаг с кузеном.

- Верховный иерофант некромагии ордена «Весов» дарует тебе возможность вступить в наши ряды! – Кузен Амики дал понять, что торг здесь не уместен.

- Да, умеешь ты обозначить мое место в этом бернном мире, Верховный иерофант! А если я откажусь? – пытался сохранить за собой право выбора некромаг.

- Мы все умрем, рано или поздно! Когда, это сложно, а вот как, в наших силах. – Кузен Амики не жаждал власти, не стремился подавлять чужую волю. И знал, что человека делает свободным добровольное следование своему выбору. Поэтому он не хотел мешать и выбору некромага. Лич бы при отказе от предложения превратил в своего раба-мертвяка, а командир международной группы припас в папке несколько вакансий штатного некромага в Японии и в нескольких европейских местах в высокооплачиваемых должностях.

- Да, ты умеешь держать стойку! И я обрел своего собрата на пересечении боевых посохов! Итак, я принимаю твое предложение! – некромаг опустился на одно колено.

- Да будет так! – Кузен хлопнул в ладоши и в зале появился царь умертвий.

- Это было не простое решение, но, наверно, правильное. – Ши Хуанди положил на плечи некромага мантию ордена и посохом начертал знак весов.

На знаменах японского филиала «Трех семерок» появился новый символ золотая тренога из семерок над которой пламенели три лепестка огня жизни.

Глава 19 Человек как шестерня общего механизма.

Кузен Амики близко к сердцу принял слова Баруха, о том, что верховный иерофант некромагии ордена «Весов» все еще является профаном.

Своим замом по группе он назначил Славу, и сбагрил на «второго братика» непоседливую Амику. Новый член ордена и некромаг так же не обладал большими знаниями, и во многом уступал любому из высших личей, не говоря уже о Ши Хуанди. Тем не менее у кузена появился «сосед по парте» в библиотеке ордена.

Кузен посещал все занятия в Академии несколько часов утром и вечером поливал потом стадион. Дошло до того, что даже с самыми близкими людьми он начал общаться через приказы и рапорты.

- Девки! Что мы натворили с командиром? – Собрала женский совет президент студ. совета.

- Да, он стал походить на холодного мертвяка! Хотя даже низшие личи нам комплименты отпускают. – подтвердила опасения за кузена Амики блюститель дисциплинарного комитета.

- Ударили моего братика по голове! Я вас за это испепелю и «русский братик» ваш прах по ветру развеет! – Расстроилась Амика, так же за компанию с девчонками кидавшаяся и насылавшая всякие предметы за шиворот и в голову командиру.

- Не расстраивайся так, Амика, мы тоже любим твоего братика – Сказала одна из девчонок и покраснела от выданной тайны.

- Не думаю, что ваша любая идея поговорить с командиром не закончится его избиением. Может быть, из-за нашей нетерпимости к его нерешительности и застенчивости он и стал нас избегать. – Продолжила рассуждения зам. президента студ. совета.

Кузен Амики действительно начал избегать мирской суеты, русских безобразников балагуров Святослава и Богумила, таких же бабников итальянца и француза, выпендрежника британца, да и девчонок, вырывающих с корнями его спокойствие из сердца.

На полигоне он низводил огонь и молнии по огромной площади, превращал в прах море плоти и бронированной техники. Он хотел стать сильнее, чтобы защитить мир и близких ему людей, чтобы у врагов не возникало даже мысли…

- Верховный иерофант! Не соблаговолите ли уделить внимание скромному слуге ордена? – Явился посреди библиотеки царь умертвий.

- Конечно же! Великий Император, Ши Хуанди! – Кузен Амики встал из-за горы книг и поклонился.

- Не желаете ли пройтись со мной по саду? – Открыл портал на природу парковой зоны некрополя царь умертвий.

Сад в Японии – это оберег дома от злых духов. В некрополе у зиккурата тоже был сад с прудом и беседкой, а в одной трети пруда стоял обелиск по типу египетского.

Про этот обелиск Слава рассказывал, что в Египте при его предках – саках, как и у саков в их прародине считалось, что Птах-Рарог (творец) своим семенем осеменил ничто и появилась девственная Мать-Земля, породившая безсеменно все живое на ней. Самое древнее имя Бога – Эль, поэтому лингам Шивы славяне называли даром Бога (Елдой). У славян истуканы-чуры (термины в латинском звучании) имели подобие фаллоса.

- Ты знаешь смертный, что у нас мертвяков есть чувства? – после долгого молчания при неторопливом обходе пруда начал разговор царь умертвий.

- Честно говоря многие считают, что вы хладны и черствы – ответил кузен Амики.

- Да, в нас чувство холода, но не черствости, а острого ощущения пустоты в душе! Но поверь, в тартаре мы были бы скованы действием не только в теле, но и в самой мысли. Ты знаешь каково это, знать и созерцать Бога – источник абсолютного бытия, и быть почти абсолютно непричастным к Нему? – Царь умертвий не застонал, просто от него повело унынием.

- Мне уже стало не по себе! – признался верховный иерофант.

- Поэтому, когда вы стали членами ордена и начали общаться с нами как с членами не просто ордена, а своими родственниками, тепло ваших сердец наполнило наши души. Даже самые безмозглые солдаты ордена осознано развоплощались под ударами врага, принося себя в жертву за вашу любовь.

Я не самый великий правитель в истории Земли! Золотой век принадлежит Навхудоносеру. Но и он знает великую силу любви. Он создал систему государства, в которой человек терял свою личность, становясь винтиком и шестерней общественной машины. Отсутствие свободы личности начало лишать людей любви. Отсутствие любви привело бы к упадку творчества. А творчество как добровольный жертвенный акт любви – это образ Творца.

И обратился Бог к Навхудоносеру через еврея-пророка и сказал, что правитель Вавилона будет наказан и приведен в скотское состояние (скотия – тьма по-гречески). И провел так царь 7 рабских лет, и вразумился, и повелел мудрецам вкладывать ресурсы в личность, ибо личность стоит в основе общества. Не буду тебя загружать юноша теорией сингулярности и квантовой сцепленности. Но помни! Единство в разнообразии – это жизнь. Разнообразие без целостности – смерть. Любая система должна оставлять в себе место для тепла. Поддерживай в общении со всем огонь жизни, но не распаляй его до «пламени Хаоса».

Но если Вам угодно, жрец мертвых, я проведу один обряд крови, который вас снабдит полезными потусторонними знаниями?

- К чьей крови вызывает царь умертвий? – С тенью сомнений спросил верховный жрец смерти.

К десяти великим мирным рогатым тварям.

- Будет тебе гекатомба! Царь умертвий. – И кузен Амики направился в залу зиккурата.

Никто из людей в ордене не приносил кровавые жертвы, этим занимались высшие личи от лица верховного иерофанта. Жертвенные животные заколались на жертвенном камне, а их туши отдавались в виварий на корм подопытным животным. Собственно, и животных орден получал из вивария транснациональной корпорации.

- Святослав! Пожалуйста пришлите мне 10 буйволов на жертвы личам. – Подал в виварий заявку кузен Амики.

- Всенепременнише, господин лич-канцлер! Прошу прощения, великий иерофант ордена «Весов». – Не смог не съязвить Святослав. Он не мог простить своему командиру, за свою рабскую принадлежность Амике, которая руководила им, виварием, причем самые свирепые хищники смиренно терпели «уход и заботу» о них «небесной принцессы».

Вот жертва была принесена. Кузен Амики почувствовал какую-то легкость и как будто бы провалился в глубокий колодец. Там царила полная темнота, не было эха, ноги не чувствовали дна и такое отсутствие раздражителей начало вызывать у верховного иерофанта чувство беспокойства и раздражительности.

- Вот мы снова лицом к лицу, мой милый мальчик! – В блистающих золотых доспехах улыбался молодой Гильгамеш.

- Мне не хватает Вашей мудрости, Великий Царь Древности! – Почти заплакал от радости неожиданной встречи кузен Амики.

- Времени мало! Услышь меня, о стяжающий знаний! Я был молод и силен! Я призрел помощь богов, и небесный брак. Я нашел себе друга из равных, и верил, что мне все по плечу. Но Бог отнял у меня друга и половину моего сердца. И я испугался. Испугался за свою жизнь, за жизнь своего народа. Я искал бессмертие, но удовлетворился лишь плодами своего труда. О! Как я заблуждался! Я обрадовался вечным стенам великого города! И где этот город теперь? Любой общественный продукт лишь след личности, мы оставляем память не о тленных предметах. Личность! Вот хранилище памяти о личности! Горшку все равно кто сделал его и как его употребляют! Но любовь к Создателю заставляет хранить его творения, тех кто испытывают к Создателю любовь. Живи, твори, делись радостью и печалью с твоими друзьями не тлей душой в этом тленном мире, гори ярко! Гори любовью, зажигай любовь в сердцах других!

Я искал бессмертия. Токугава был сильным, и имел власть лишать жизни других. Я вновь пришел в этот мир пиявкой, поддерживающей свою жизнь паразитически, и держался, всячески сберегая свое паразитическое житие. Может быть Токугава бы нашел и другой способ вызволить свою внучку из рук Архимага-еретика, но он принес себя в жертву, не желая искать замену себе. Он прожил жизнь и не дорожил ей, и моим жертвенным ножом он принес кровавую жертву не мне, личу, но Божественной Любви! И огонь Божественной Любви, разжененный искрами крови пламенной души Токугавы, окрылил меня. Я понял, что память о нем будет жить в сердце хотя бы двух любящих его сердец. Пример духа Токугавы положит основание новым каменным рядам в стену, защищающую великий город человечества. Не цепляйся за этот краткий миг жизни, испей свою чашу жизни без остатка, смакуя каждую каплю, не ради растяжения удовольствия, но ради полноты своего бытия. Живи каждым мгновением своей жизни, живи не для себя, но для тех, кого любишь. Помни слова древнего гимна «Лучше прожить свою жизнь ошибаясь, нежели тысячу чужих без ошибок».

В полумраке залы зиккурата тускло горели свечи, в кадильницах на треногах тлели угли, источая фимиам. Верховный иерофант стоял посреди залы один, испытывая острый приступ одиночества.

- Слава! Не мог бы ты с Барухом разделить со мной ужин в самом популярном ресторане города? – В голосе кузена была неуемная тоска.

- Нет, командир, ответ отрицательный, никак нет! Если ты не приедешь ко мне домой! Я тебя свяжу батогом, а Барух всадит тебе кол в сердце через нижнюю чакру! – Слава, не был таким телепатом как Богумил, но знал, что такое тоска от одиночества, когда, не желая подставлять своих товарищей под месть спец. служб, уходишь в тень, в бега, даже от себя самого. – Да, и захвати что-нить к чаю, иначе Амика нас отправит на корм своим новым друзьям в виварии. А как главный специалист по виварию транснациональной корпорации, компетентно заявляю они прожорливы и шансов у нас нет.

- Я приложу все усилия. – Одобрил предложение Славы командир международной группы.

Кузен Амики все свои поступления перевел на свой банковский счет в ордене. Но никогда туда не заглядывал, так как одежда и еда была положена по штату бесплатно. После перевода средств на этот счет он ни разу не ходил в гости не носил подарков. И теперь, когда появилась необходимость сделать покупки, в том числе Амике, верховный иерофант ордена взглянул на свой счет. Хороший математик не сразу оценил количество нулей.

Верховный Магистр ордена был гением в экономике. Должников ордена на 7 лет перевоплощали после их смерти в мертвяков, и те при своем умении и знаниях ордена производили 7 лет общественный продукт. На орден трудились бывшие финансовые и промышленные магнаты оттягивавшие свою смерть за счет ордена «Весов». Бывшие ювелиры, художники и музыканты оставляли ордену труды своего посмертия. Но Барух не хранил подобно великим драконам богатства мертвым грузом. Огромная социальная поддержка оказывалась низшим слоям общества. Лучшие студенты вузов разрабатывали анкеты, раскрывающие потенциал личности. Орден «Весов» выделял гранты на развитие этих личностей. Самые передовые фирмы рассматривали проекты и предлагали пути реализации даже самых незатейливых, делая из них конфетку. Барух щедро оплачивал труды экспертов и поощрял участие каждого конкурсанта. Молодежь и дети, принимая участие в семинарах ордена получали неплохую стипендию. Каждый участник того или иного проекта ордена приносил хотя бы крупицу своих способностей, и Богумил пускал каждую крупицу в дело. Помощь старикам, одиноким, больным, социально неадаптированным, находящимся в группе риска, просто совет кто в каком нуждался, на все у ордена хватало денег и специалистов. В орден вливались людская теплота души и радость творческого процесса. И этой любовью к жизни орден заражал все вокруг себя в многочисленных филиалах по всему миру.

Кузен Амики был поражен громом среди ясного неба. Мимо него текла река жизни, а он черпал воду из скудной лужи. Теперь верховный иерофант понимал слова Гильгамеша о том, что нужно жить не для себя, а для тех, кого любишь.

Как бы верховный иерофант не пытался приехать в общагу Академии на общественном транспорте, но в академию его доставил мертвяк на летающем модуле ордена.

Кузен Амики было направился к подъезду мужской части общежития, когда наткнулся в плену своих мыслей на шумную ватагу курсантов.

В парковой зоне перед общежитием, под навесом стоял длинный стол, вернее были поставлены столы в ряд. Столы ломились от избытка яств и воды, кипевших в беспроводных чайниках. Возле головной части стола дымил русский самовар, не уступающий размерами двухсотлитровому бойлеру. Рядом стоял ящик с огромными пакетами дорогих сортов чая и еще какие-то пачки с русскими буквами.

- Командиру поклон! – прогорлопанил Слава.

Все развернулись поприветствовать бледного и замученного стенами библиотеки командира, которого видели только во время лекций.

- Ура! Братик пришел! – Появилась на загривке Амика! - Но! Мой золотой дракон Симаргол! Вперед к новым свершениям и подвигам во имя добра и людей!

- О! Блаженный миг! Наконец это ярмо не на моей шее! – Святослав жадно втянул аромат сдобы со стола.

Кузена усадили в голову стола. Справа сел Слава, а слева президент студ. совета. В конце стола восседал Барух. Была договоренность, что девчонки рассядутся через одного парня, однако завидев кузена Амики, все девки рванули поближе к душе компании. Нет, не к балагуру Славе, и не друзьям – японцам, а к лучшему командиру на земле.

- Русская чайная церемония больше походила на праздничную обжираловку, но есть было трудно от необходимости отвечать на вопросы или не подавиться со смеху.

В месте с медом и сдобой на столе было мясо, икра и другие морепродукты.

Только сейчас кузен понял, как он истосковался по людям, и что чувствовали мертвяки ордена, когда шумная ватага курсантов оглашала своими шутками и радостными воплями зиккурат ордена.

Курсант уже не мог отвечать на вопросы, его горло сдавилось чьей-то могучей, но нежной рукой из глаз оплелись слезы.

- Да ты что, командир на кипяток в чашке не дуешь! Эко тебя пробрало! Председатель студ. совета, и зам по дисциплинарному комитету! Подуть в чашку командира! Богумил, проследи, чтобы девки до смерти его не зацеловали! – Прикрыл чувства своего командира Святослав.

- Есть! Господин зам. командира! – Девчонки бросились к кузену Амики, которая уже очутилась у него на коленях и вытирала платочком слезы со щек, целуя в нос.

Толи девушки хотели доказать Баруху что он не имеет над ними психической власти, то ли решили действовать наперекор Славе, но подув в чашку и расплескав почти весть чай, одновременно поцеловали его в щеки, обняв вместе с Амикой.

Но эта идиллия неожиданно закончилась.

Амика, увидев, что девчонки выдули (в буквальном смысле) почти весь чай из чашки, забрала чашку и пошла к самовару долить ее новым чаем уже другого сорта. Подруги находившиеся рядом решили так же поцеловать командира, по примеру старших товарищей.

Амика протиснулась сквозь толпу с чашкой кипятка, председатель дисциплинарного комитета решила с рук покормить командира пряником.

- Командир! Скажи: «Ам»! – Рука со сдобой девушки потянулась к губам кузена Амики, которая в это время оступилась и вылила под пряжку своему брату кипяток.

- А! – Заорал от боли кузен. И в этот момент поперхнулся едой.

- Я постучу по спине! – Ринулась на помощь президент студ. совета и от желания помочь не рассчитала свои недюжие силы.

- Жизнь приходить в свои обычные рамки – подумал про себя кузен Амики и командир международной группы.

- Я понимаю, что вы злы на командира, за долгое отсутствие ласки и секса, но не до такой же степени проявлять свои чувства! – Прикололся над командиром Слава!

- Сдохни, тварь! – Завопили отовсюду девчонки и запустили в Славу чашки с кипятком и недоеденные пирожные.

- Отставить гробить офицерский состав! – Заорал Барух. Но было уже поздно.

Кто-то из аналитического отдела под шумок запустил в президента студ. совета торт. Подруги президента не сговариваясь начали дуть на ребят кремовыми трубочками. Наверно уже никто не видел архивных сюжетов тортовых войн, однако именно такая война и началась.

Слава оценил вкусовое сочетание заварного крема и соленой красной икры, в сочетании с дольками лимона на своем лице и умоляюще посмотрел на Баруха.

Баруху все же пришлось применить навыки кукловода в усмирении «огня хаоса».

Ректорат Академии выглядел великолепно, однако курсанты не имели желания любоваться архитектурой и живописью, уткнувшись в узоры длинного ковра ведущего под дубовый массивный стол, за которым восседал его хозяин.

- Курсант! Ну, вы же скоро выпуститесь из дверей нашей Академии! Ну почему, как только появляетесь у нас в общежитии начинаете дебош? Вы даже не останавливаетесь поднять руку на девушек! – Ректор монотонно отчитывал командира международной группы, который не знал куда пустить деньги, доставшиеся ему так легко.

У входа в административный корпус Академии командира ждала группа в полном составе.

- Командиру международной группы по борьбе с незаконной магией рей! С возвращением командир! – Зам. командира чеканя шаг, вышел из строя и отдал честь. Толи Слава приветствовал кузена Амики вернувшегося с ковра ректора Академии, то ли издевался над тем, что «братика» снова накрыли «очередные внеочередные неприятности».

- Группа! Слушай приказ! За проявленную инициативу по встрече командира объявляю благодарность! Приказываю последующие попойки перевести в ранг секретности, чтобы ни вызывать зависти у неприглашенной администрации Академии, а посему проводить с большим размахом в стенах ордена «Весов»! - Командир международной группы стоял, улыбаясь добродушной искренней улыбкой.

- Гиб-гиб Ура! Гиб-гиб Ура! Гиб-гиб Ура! – прокричала группа и побежала качать командира.

Как не боялся командир, но в этот раз его не уронили ни разу. В этот раз.

В зиккурате в зале совета верховный иерофант пересказал явление Гильгамеша и разговор с царем умертвий офицерскому составу группы.

- Тю! И ради этого нужно было животину тиранить?! Да, у нас на Руси, согретой Ярилой-солнцем, и стар и млад знает, что жить надо яро и согревать друг друга в стужу лютую. Хотя повидаться с Гильгамешем я бы тоже хотел, правда, лет эдак через сто. – Не желая приставляться на тот свет, вспылил Слава.

- Ладно, будем заботится о дедушке умертви так же, как и о дедушке личе! – Торжественно пообещала Амика.

Ши Хуанди поднялся с малого трона и глубоко поклонился Амике, затем он кивнул Баруху восседавшему на великом троне, и радостно сел на свое место.

- Никто тебя за язык не тянул, Амика, будешь у нас возглавлять социальный отдел! – Барух протянул жезл с переплетенными змеями вокруг массивного черепа в сторону девочки.

Возле Амики появился высший лич и вручил малый жезл, ритуальную связку ключей и повесил орденский знак на массивной цепи.

- По достоинству Великой Матери Тиомат, пекущейся о равновесии, вручаются знаки власти сии матери-распорядительнице ордена – Личи и почетный караул, а вместе сними и все присутствующие, поклонились Амике.

С этого времени Амика уже стала «небесной королевой».

Глава 20 И еще кое-что

Я слушал русского и ел плюшки, подливая чай своей будущей жене.

- Так, ты русский пьешь так чай, в память об этих сабантуях? – сказал я, подумав о том, что такого не происходит в стенах Академии, из-за того, что администрация Академии не приглашена в орден.

- Почему в память? Чего остается, они мне отдают, что-то ректор отбирает. Да это по сравнению, что бедным детям дают да в больницы, так дешевый перекусон. – Не понимая в чем смысл вопроса, бубнил русский.

- Ну а как администрация Академии? Так же не приделах? – Продолжал я.

- Это «Небесный гнев» не приделах? – Изумился русский. – Или преподавательский состав, который с ней прошел круги ада и закутки нави? Слышь, курсант, а ты где учишься? Или в библиотеке от ответственных поручений прячешься? Таких хитрожо…мудрых, орден к себе не привлекает. – Возмутился русский.

И тут мне стало стыдно. Ведь действительно, я не особо стремился чувствовать в общественной жизни Академии, учился для себя, между общественными поручениями и работой в библиотеке выбирал, тихое чтение книг.

Но помочь если нужно, я не отказывался. Вот и со своей будущей женой я познакомился, когда она меня попросила подменить ее на занятиях с отстающими детьми из школы, родителям которых не доставало денег нанимать репетиторов. Да и она мне посоветовала устроиться в помощники этому русскому.

И с этого времени я уже не отказывался от общественных поручений президента студ. совета и ее помощниц. Хотя из-за чрезвычайно частых общений с ними выхватывал тумаки от будущей супруги.

И вот, как-то раз меня моя будущая попростела прикупить что-нить к чаю для похода в гости.

Я, наслушавшись рассказов от русского про их чайные церемонии накупил сдобы и морепродуктов, чуть ли ни навесь месячный заработок.

Вечером на Академическую летную площадку сел модуль ордена куда набилось достаточное количество курсантов из моих знакомых и еще большее тех, с кем я даже мельком не общался. И тут я заметил, что многие, в том числе и будущая женушка, облачены в плащи ордена «Весов».

На вершине зиккурата нас встречал сам Ши Хуаньди, который был еще более величественен и таинственен чем в рассказах русского. Когда я вошел в трапезную залу, то во главе снующих туда-сюда скелетов увидел облаченную во власть мать-распорядительницу ордена. Наш ректор смотрел на меня столь простодушно и радостно, как будто была моей соседкой по дому родителей.

От созерцания величия залы и приготовительной суеты меня отвлек высший лич и подвел меня к месту с моим именем на табличке. Мои гостинцы так и остались на широком подносе у входа заваленные еще более щедрыми подношениями.

Барух уже не восседал на троне. В место него, на малом троне, с другой стороны царя умертвий, восседал генерал ордена японец, курсант последних лет обучения в Академии.

Когда медовая сурья была налита во все кубки, генерал встал, за ним поднялся Ши Хуанди, а во главе стола мать-распорядительница.

- За предков! – Генерал отлил на пол из кубка.

Примеру последовали и все мы кроме царя умертвия. Царь же возвысил свой кубок и пригубил его, приняв в своем лице поминальную жертву. Это единственное что за все время пира коснулось его уст. Время от времени высшие личи проходя вдоль пирующих совершали каждения нам и ему.

За трапезным столом царила радость и дружеское общение, пару раз и в мой адрес прилетала незлобная, но колкая шутка, не говоря уже о подколках моей пассии. Она заставляла ухаживать за садящими рядом девушками, и обещала отрезать от меня часть на память, если я в этих ухаживаниях переусердствую.

Ректор сетовала на то что Барух переманил всех Архимагов в головной некрополь ордена ни то в горах Крыма, ни то Кавказа, обещала низвести небесную кару на голову Святослава за очередную инквизиторскую ревизию ее безупречной Академии, и наложившего инквизиторскую печать на ее уютную лабораторию, и обещала развоплотить всех курсантов, снижающих показатели успеваемости и физ. подготовки.

Однако находились курсанты каждый раз комплементами и уговорами смягчавшие ее гнев и недовольство. Преподавательский состав, строго отстранявшийся от учеников в Академии, здесь выказывал панибратские чувства, дразня мертвяков пролить кровь в священной тризне. Но нежити ничего не светило, кроме порезанных о лопнувший бокал пальцев или прикушенного от удовольствия языка.

Через год я возглавил отдел дополнительного школьного образования при ордене.

Вот такие пироги.