Мир девяти Планет

книга первая. 1 Бирюзовая Луна

Было около девяти часов вечера, когда Рейвен вышел из склепа. Он быстрыми шагами разрезал воздух. Уже сегодня Избранная Сора (день, когда создаётся святая жемчужина), и нужно готовиться к ритуалу. Естественно все жители замка об этом знали, и при виде Рейвена, не отрывая от него взгляда, начинали переговариваться. Тот старался не обращать внимания, но цепкие фразы держались у него в голове. "Он слишком молодой для этого" , "Если он не сможет, что с людьми будет?"

Рей сильно отличался от общества, ведь все здесь кроме него призраки. Сейчас, из-за острых взглядов, и без того ядовито-жёлтый левый глаз, ненавидимый Рейвеном, казался ещё более ярким и привлекающим внимание. Злая шутка природы! Жёлтый совсем не подходит к чёрным волосам.

Кто-то при виде него фыркал, некоторые дамы, тихо хихикая, прикрывали рты веерами. Рейвен чувствовал, что на него словно давит тяжёлая глыба, в голове у него звенело.

Навстречу ему шла небольшая групка призраков, 5-6 персон. Они не обошли его. Из центра кто то выкрикнул:

– Эй, Лилия! – Рейвен поднял голову, и увидел перед собой надменный взгляд призрака. Он, видимо умер в юном возрасте, ибо на вид был не сильно старше Рея. Призрак был причудливо одет в камзол с дутыми рукавами. На голове у него был берет с пером.

– Смотри не расплачься когда посмотришь в низ с высокой башни! – компания призраков весело захохотала.

– Господа, господа перестаньте, – раздалось за спиной у Рейвэна. Он развернулся и увидел Сан Д' Лаша. Глупый, завистливый старик! Он тоже претендовал на должность Культиста Луны, а теперь, когда им стал Рей, возненавидел его. Д' Лаш продолжал:

– Если и Высокопреосвященство Рейвен не выполнит свою задачу, – он раскинул руки в стороны и оглядел толпу – Ну, что скорее всего. То я, не оставлю вас, и возьму на себя бремя главы Культа. Правда.. – он не успел договорить. Рей применил магию пространства, призраков, в том числе Лаша, отталкнуло воздушным куполом на несколько метров от него. Улыбки сошли с их лиц. Рейвен стоял неподвижно, прикрыв глаза.

– Всего доброго, я не могу задерживаться, у меня много дел, – абсолютно спокойно сказал он, развернулся, и направился прямо.

– Ты заплатишь за это! – крикнул ему в след Д Лаш. Рей проигнорировал, ничего он ему не сделает.

Наконец оказавшись в своей комнате, он запер дверь на ключ, со вздохом облокотился на неё.

"Как же они уверены в моём провале. Надеюсь, я разочарую их. А вообще-то это мой дом, выгнать бы их всех. Неупокоенные убийцы".

Через минуту, он глубоко и медленно вздохнул: "Надо собираться".

В Избранную Сору Высокопреосвященство надевает особое одеяние. Рей открыл шкаф. На дальней стенке была скважина, Рей отпер ключём, и перед ним открылась маленькая, богато уграшенная серебром и зеркалами комнатка. Он вошёл. В его глазах отражались блики света. Он медленно подошёл к сундуку, и опустился перед ним на колени. Рейвен открыл его, там лежала ряса, маска и маленькая шкатулка. Он приподнял бирюзовое одеяние, охватывая его взглядом.

Спустя несколько минут, Рей застегнул на себе широкий серебряный пояс, и обернулся к большому зеркалу. Взглянув на своё отражение он пошатнулся. Переливающаяся бирюзовым цветом ткань сияла, широкие рукава до запястья скрывали бледные руки, на тонкой талии, полностью литый из серебра, сверкал холодный пояс, на груди и шее – драгоценные украшения, на одном из них находился символ Культа – треугольник. Рейвен смотрел на своё отражение, и не верил, что это он. Совсем недавно он видел в этой одежде свою мать, такую серьёзную и властную, а теперь уже сам готовился совершать ритуал.

В Избранную Сору, Высокопреосвященство должно скрывать лицо, идя к людям. Если бы не маска, увидев его в обычной жизни, они бы устроили переполох.

Рейвен взял в руки белую маску – лоб украшала цепочка, с висевшим на ней серебряным треугольником, под левым глазом – слеза из драгоценного камня. Он надел её. Теперь в отражении было уже не растерянное лицо, а серьёзное и спокойное. Накинув капюшон, Рейвен взял со дна сундука маленькую драгоценную шкатулку, и в последний раз посмотрев на себя в зеркало, вышел из бирюзовой комнаты.

Мун, его котёнок, при виде него грозно зашипела, чёрная шерсть встала дыбом.

– Не бойся, это я, – успокоил её Рейвен.

Услышав родной голос Мун боязливо подошла ближе. Рейвен снял маску, и она убедилась, что это её хозяин.

– Ну, как тебе? – он отошёл от неё на несколько шагов, слегка приподняв руки в стороны.

Мун прищурившись разглядывала его, а потом фыркнула. Рейвен знал, что это означало "неплохо".

– Пора идти. – он подошёл к двери и уже хотел открыть её, но Мун обеспокоенно мяукнула.

– Не бойся, всё будет хорошо, – успокоил её Рей и вышел из комнаты.

В замке было мрачнее, чем обычно.

Когда в коридоре ему встречались группы призраков, они останавливались, и провожали его удивлёнными взглядами.

Он продолжал идти, и вдруг впереди заметил Д Лаша.

Отказавшись в нескольких метрах от Рея, он дёрнулся в черезмерно утрированом реверансе. Рейвен никак не отреогировав, даже не повернув головы, просто прошёл мимо.

Сам тому удивляясь, Рей чувствовал себя довольно спокойно, наверняка это было связано с тем, что он точно знал что от него требуется и что нужно делать. Уверенными шагами Рейвен продолжал идти по замку. Он заворачивал за углы, петлял, коридор становился всё уже и уже, и теперь на пути никто не встречался. Через каждые несколько метров, на стенах висели факелы, освещая путь тусклым светом. Спустя несколько минут, цепочка факелов прервалась, дальше было ничего не видно. Пройдя несколько шагов в темноту и протянув руку вперёд, Рейвен, как и догадывался, обнаружил дверь. Как только он коснулся её, по ней импульсом, словно по воде, прошёл свет, тем самым осветив скважину. Рей ключём отворил её, сразу за ней находилась винтовая лестница. Заперев дверь, он стал подниматься по ней, и так как башня была высокой, это заняло достаточно времени. Иногда встречались окна, через них была видна светлеющая, пока ещё закрытая облаками луна.

Наконец, Рейвен преодолел последнюю ступень долгой лестницы, и теперь перед ним была высокая, каменная стена, с треугольником во весь периметр и изображёнными на ней древними письменами и рисунками. Вот только двери на этот раз не было. Рейвен попытался перевести надпись у него перед глазами. Дословно это звучало: "Чистому умыслу двери открыты".

Рей немного подумал, поднёс руку к стене и толкнул её вперёд, но ладонь не упёрлась в камень, а прошла сквозь него. Он одёрнул руку, посмотрел на неё: "Может, мне и не нужна дверь?"

Рейвен перечитал фразу в слух и сделал шаг вперёд, тем самым пройдя сквозь стену. Он оказался в маленьком зале, освещённом тусклым светом из единственного окна, напротив которого висела треугольная пластина с изображением луны, её называли талисманом.

Рей окинул взглядом зал, скинул с головы капюшон и повесил маску на крючок в стене. Он подошёл к окну и слегка подавшись вперёд посмотрел в него. Именно сегодня Луна светит ярче, чем остальные восемь свеетил. Облака на небе постепенно рассеивались, освобождая её холодный блеск.

"Не такая уж и высокая эта башня" , – закотил глаза Рей, вспомнив молодого призрака из коридора.

Рейвен опустил взгляд на стол под окном. Сам он был достаточно маленький, из чёрного лакированного дерева. На нём стоял небольшой овальный поднос, в котором лежали камни серого гранита. Возле подноса находился маленький, ярко синий ножик, с серебряной резной рукоятью. Рядом с ним лежал бинт, но Рейвен не совсем понял для чего он, ведь рану можно будет залечить магией.

Свет из окна стал чуть ярче. Подняв взгляд, Рей увидел, что Луну уже не скрывают облака, значит пора. Рейвен закрыл глаза и медленно вздохнул. Шагнув к столу, он чётко проговаривая каждое слово, начал в слух читать заклинание: "Bulan, nourish jimat jeung méré urang kakuatan". Продолжая говорить, Рей взял синий нож и приподнял левую руку перед собой. Он посмотрел на ладонь и вонзив в неё лезвие, провёл им вниз. Рей почувствовал боль, но никак не изменился в лице, это не страшно. Затем протянул руку к серебряному подносу и сжал её в кулак. На камни упало несколько бордовых капель, и грубые граниты, искрясь, превратились в гладкие, переливающиеся разными цветами лунные камни. Рейвен договорил последнее слово третьего прочтения заклинания. Из лунных камней столбом поднялся вверх белый свет. Рей сложил руки в каслажетан (особый жест, при котором средние и указательные пальцы обеих рук соединяются, образуя очертания трёх треугольников), расположил их напротив Луны и поместил в луч света. Неожиданным ударом сквозь жест направился невероятно яркий свет, исходящий от луны. Он был не просто невесомым, а словно мощным потоком воды, который белыми искрами отражался от рук и входил в талисман, наполняя его магической энергией. Луч тяжёлым давлением толкал назад, но Рейвен крепко стоял на ногах и недовал потоку света сойти с траектории. Он спокойно, прищурившись от яркости смотрел на Луну. Так продолжалось около тридцати секунд, и луч потух, разлетевшись белым дымом по залу.

Рейвен обернулся и быстрыми шагами направился к талисману. Подойдя ближе, он увидел, что ранее прозрачная жемчужина теперь залита холодным перламутром – значит всё получилось. Рейвен хотел взять её, но взглянув на руку понял, что она от кончиков пальцев до запястья, с тыльной стороны ладони полностью покрыта мелкими царапинами. Он поспешно взмахнул руками, создав струю воды и поместил под неё ладони, чтобы промыть. Как только на них попала вода, Рей почувствовал боль, словно от ожога. Он зажмурился и с шумом втянул воздух.

Высушив руки он применил все заклинания на заживление, которые знал, но всё безуспешно, ничего не менялось. Вдруг он вспомнил про бинт на столе, взял его и быстро, неаккуратно перевязал руки.

Теперь он достал жемчужину из талисмана, открыл маленькую драгоценную шкатулку, которую принёс с собой и положил её внутрь, аккуратно закрыв замок. Рей взглянул в окно. Луна ещё не затянулась облаками, но сияла уже тускнее.

Рей снял со стены маску и надел её, накинул капюшон, взял шкатулку, и в последний раз охватив взглядом зал, шагнул в стену. Он снова оказался на лестнице, на которой попал сюда и начал спускаться вниз, держа шкатулку в одной руке. Раны на руках ныли, а из-за винтовой лестницы болела и кружилась голова. Наконец-то она закончилась, и Рейвен уже хотел взять ключ чтобы отпереть дверь в коридор, но с ужасом обнаружил, что она открыта на распашку. Он чётко помнил, что закрыл её, и не понимал что могло пойти не так. Рей пригляделся – скважина была выбита. Он взглянул на стену слева от двери. На крепком камне осталась вмятина от дверной ручки. Значит кто-то приходил сюда и вскрыл замок. Судя по вмятине на стене, резко толкнул дверь, и, вероятно, поднялся по лестнице, но почему не вошёл в зал?

"Чистому умыслу двери открыты" , значит этот кто-то хотел помешать, и стена не пустила его. Исходя из последнего, теперь Рей точно понял, что скорее всего это был Д' Лаш, но сейчас ему не до этого. Он создал новую скважину и запер её, параллельно размышляя о том, почему руки вылечить не смог, а замок починить удалось.

Рейвен шёл по тёмному коридору, который постепенно становился всё шире, думал о том как выйдет из замка, как вернётся, как обрадуется Мун когда увидит его. Он собирался не просто сделать то, что от него требуется, а шагнуть на встречу реформации. Между Культистами и людьми сейчас огромная пропасть, Рей считает , что духовенство слишком превозносят, и мечтает о том, чтобы все были равны.

Так, утопая в своих мыслях и крепко сжимая в руке шкатулку он шёл долго. Когда коридор стал совсем широким, и Рейвен завернул за угол, подняв взгляд он замер. В широком проходном зале, освещённом небесным светом из больших окон, столпились призраки. Их было так много, что Рейвен не понимал, как они все тут поместились. Как только призраки заметили его, они начали перешёптываться: "У него получилось? Это правда?" , "Правда, я своими глазами видел луч от Луны!"

В зале стоял гул, от которого голова разболелась ещё сильнее. Рей растерянно застыл глядя на призрачное скопление.

Не сговариваясь, и не отводя от Рейвена взглядов, постепенно размыкая толпу по двум сторонам, они сделали "коридор" , чтобы тот смог пройти. Рей не ожидал такого огромного количества внимания и пытался найти способ незаметно обойти толпу, но такой возможности не нашлось, пришлось идти по предоставленной ему дороге. Он шагнул вперёд. Молодой призрак, стоявший у края толпы, воодушевлённо смотрел на него, и как только тот приблизился, опустился на одно колено и наклонил голову. Рейвен хотел его остановить, но другие рядом стоящие призраки уже последовали его примеру. Данное действие вовсе шокировало Рейвена, он не понимал, почему они все пришли сюда, неужели настолько в нём сомневались? А теперь, узнав, что он справился, вдруг зауважали? Если это так, то это ужасно. К тому же ему не нравилось такое количество незаслуженного внимания.

Рейвену не́когда было с этим разбираться, да и не хотелось. Приняв решение просто смотреть прямо и быстро выйти отсюда, он пошёл между призраками. Когда он проходил мимо, они опускались вниз.

Вдруг Рей увидел в толпе Д' Лаша, и когда приблизился к нему тот схватил его твёрдыми пальцами за плечо. Рей остановился, Лаш прошипел:

– Думаешь поколдовал немного, и всё, тебе поклоняться станут? – Д' Лаш хотел ещё что-то сказать, но рядом стоящие оторвали его руку от Рея и надавили ему на плечи. Это возмутило призрака: он чувствовал себя ужасно униженным, стоя на коленях перед своим врагом. Спокойный лик маски, смотрел на старика сверху в низ.

– Придёт время, и мы поменяемся местами, – нервно кивая произнёс Лаш. Рей ничего не ответил, снова устремил взгляд вперёд и продолжил идти.

Он не чувствовал ни гордости, ни власти, скорее непонимание. Призрачный коридор был ужасно длинным, поэтому когда Рейвен увидел, что он подходит к концу очень обрадовался. Наконец, покинув этот зал, он направился к выходу.

2 Люди и цветок

Чем ближе он подходил к двери, тем прохладнее и живее становилось вокруг. Рей со вздохом взглянул на выход , отодвинул железный многовековой засов и толкнул тяжёлую дверь от себя. Она со скрипом распахнулась, ткань одежды и передние пряди волос покачнулись от сквозняка. Рейвен вышел на улицу и закрыл дверь. Только сейчас, взглянув на россыпь звёзд на небе и ощутив дуновение холодного ночного ветра, он понял, как давно не выходил наружу из замка.

Замок, в котором жил Рей со своей "призрачной свитой" находился на крошечном клочке земли, в нескольких метрах от края мира. Может, он откололся много тысяч лет назад, и предки решили, что это самое подходящее место жительства рода Селенайтов. Да уж, жить здесь – словно быть отшельником, чтобы добраться до центра мира верхом, потребуется около четырёх месяцев, хорошо, что маги могут телепортироваться. Но в прочем Рец не жалуется, в дали от городских суматох никто ему не мешает.

Приблизившись к краю воздушного острова, абсолютно уверенно Рей шагнул вперёд и прошёл к земле. Его шаги на несколько секунд оставались в воздухе световыми кругами.

Слышалось пение сверчков, душистая трава шумела под ногами, вдали виднелся город, но ни одно жилое окно не горело, только на окраине мерцал тусклым огоньком Бангулангит (храм), туда и направлялся Рей.

Подойдя ближе он остановился, набираясь смелости. Рей слегка развёл руки в стороны ладонями вверх и приподнял взгляд к звёздному небу. Спустя мгновение его силуэт вспыхнул белым светом и рассыпался по воздуху серебрянной пылью. В ту же секунду, внутри Бангулангита сверкнула вспышка – Рейвен переместился за стену.

Он оказался внутри достаточно большого, освещённым холодным белым светом, мраморного здания, с высокими резными потолками.

Здесь царила особая атмосфера. Сразу же он увидел 4-х человек – работников Бангулангита. Главный служитель – Утама Мантри, крепкий седобородый мужчина, и 3-е помощников – Мантри, уже моложе него. Все они были одеты в чёрные сутаны и голубые сто́лы. Служители поприветствовали Рейвена низким поклоном, после чего продолжили суетливо готовиться к мессе. Рей подошёл к мраморному столу посредине комнаты и достав из шкатулки святую жемчужину стал устанавливать её на серебряный постамент, чем-то напоминающий толстый подсвечник.

В моменте Рейвен осознал, насколько давно не видел живых людей. Всё же они очень отличаются от призраков.

Рей сразу заметил что один из Мантри неопытен и, скорее всего, присутствует на Избранной Соре в первый раз. К тому же, он был слишком молод в отличии от остальных, возможно даже младше самого Рейвена.

У него весьма необычная внешность: ветелиго, делющее неровной линией лицо наискосок, делало его каким-то волшебным.

Он смотрел на Рейвена недоверчиво, как будто опасаясь, и то и дело косился на его забинтованные руки, что опять же свидетельствовало о его неопытности. Он нечаянно задел плечом Рея, и в этот момент в него как будто выстрелили. Он широко раскрыв глаза, будто в судороге, секунду смотрел на него, а затем снова вернулся в обычное состояние.

– Всё хорошо? – спокойно спросил Рей, отвлёкшись от жемчужины. Паренёк ничего не ответил, только отступил на несколько шагов назад. Фу Рейвен не совсем понял, что случилось, но тут в ситуацию вмешался Утама Мантри:

– Простите его, ваше Высокопреосвященство, он обладает способностью ясновиденья. – он строго посмотрел на Мантри – Он никому ничего не скажет об увиденном. Скажите, он благословлён небом, или проклят им?

Необычная способность для простого человека. Действительно, Рейвен сначала побеспокоился за свою конфиденциальность, но взгляд Утама Мантри был достаточно грозным, а вид юноши достаточно напуганным, чтобы убедить его, что никто не узнает о том, что было в видении.

Такого вопроса Рейвен не ожидал, но решил ответить так, как считал нужным:

– Никто не проклят и никто не благословлён. Человеку самому дано решать, как писать свою судьбу. – он посмотрел на парня и обратился к нему:

– Какое у тебя имя?

– Кассиан.

– Кассиан, раз небеса послали тебе такой дар, используй его с умом и в добрых целях. – Кассиан кивнул.

***

Избранная сора всегда ощущается по-другому. Бангулангит и всё вокруг благоговеет суетливым ожиданием чуда. Множество людей пришло сегодня сюда, каждый индивидуален, со своей жизнью и историей. У каждого есть свои проблемы и переживания, сюда они приходят возносить молитвы луне, просить её о помощи и принимать великий дар – святую жемчужину.

Все стояли на местах, погружённые в свои мысли. Их губы беспрерывно что-то беззвучно шептали, а сердца трепетали надеждой. Один из Мантри громко читал молитвенные тексты на духовном языке. Его голос отражался эхом от каменных стен, казалось будто сами звёзды вторят ему.

"...Rahayu" – более звучно воскликнул чтец.

– Rahayu! – повторили хором прихожане. Мантри продолжил читать, люди снова ушли в себя.

Какие-то старушки тихо переговаривались друг с другом, поправляя большой цветок лилии в вазе. Маленькая девочка разглядывала незнакомое пространство восхищённым взглядом, то и дело указывая крошечной ручкой в разные стороны и спрашивая: "А это что?" Её мать в ответ прикладывала палец к губам и тихо отвечала на вопросы, наклонившись к ней.

Старый солдат в углу стоял на коленях и плакал с застывшим на губах вопросом: "Почему?", ведь он сделал всё, но так и не смог спасти родину от врагов.

Давно потускнели взгляды у всех жителей, но каждый месяц едва заметный лучик надежды загорался вновь.

Мантри закончил читать, резкая тишина вырвала всех из раздумий, все взгляды объединились в один и устремились вперёд. Вокруг стало ещё тише. Это значило, что Чёрная Лилия (народное прозвище Культиста Луны) уже здесь, и сейчас, скрытый от человеческих взоров, он исполнит молитвенный танец, просящий Луну послать благословение на каждого из них. Это тайный ритуал, не для их глаз.

Но представьте себе, что дверь алтаря впервые за тысячи лет распахнулась. Это было таким шоком для каждого присутствующего здесь, что, казалось, дыхание и биение сердец остановилось.Тут же начались перешёптывания и робкая суета. Все взгляды жадно устремились к раскрытой двери. Каждый, вытягивал шею пытаясь выглянуть из-за плеча впереди стоящего. В дверном проёме показалась фигура, в ослепительно прекрасной, бирюзовой рясе, в белоснежной, спокойной маске, скрывающей лицо. Она уверенными шагами подходила всё ближе к краю возвышения, словно это было в порядке вещей. Фигура остановилась. Это он, это Высокопреосвященство, здесь, прямо перед ними. Каждый про себя подумал, что это великая благая весть, иначе не назовёшь такое чудо.

"Что сподвигло поступить его так, если не сама Луна?" – восхищённо думали они, а Рейвен между тем осознанно нарушал закон. Он спокойно оглядывал толпу, когда из-за его спины вышел Утама Мантри, держа в руках постамент с жемчужной, и опустил его на край возвышения.

Чёрная Лилия обернулся и медленно кивнул одному из Мантри. Он начал протяжно, смотря в книгу петь молитву. Ему начала подпевать флейта, их голоса слились в одну красивую, возвышенную мелодию. Высокопреосвященство поднял взгляд на верх, к окну, находящемуся над входом в Бангулангит. В нём сияла Луна.

Мелодия дошла до определённого момента и он, изящно выводя узоры руками, начал "разговор" с Луной. Они будто общались на языке жестов. Вскоре простые движения перешли в целый танец. Люди, наконец-то выйдя из ступора, начали молиться, не отводя взглядов. Бирюзовая ткань переливалась от каждого его движения, а сам танец являлся настолько завораживающим, настолько волшебным, что невозможно было не смотреть.

Каждый словно находился в молитвенном трансе, который остановил особенно яркий луч из окна. Он тонкой вуалью белого света озарил жемчужину. Ровно в то же время, Мантри закончил молитву, флейта перестала играть, а Высокопреосвященство застыл на месте. Всё сошлось, как пазл. Жемчужина сверкнула, словно звезда. Люди заулыбались, переглядываясь.

***

Рейвен был рад не меньше. Столько странных чувств он испытал сейчас. Танец оказался настоящим общением с Луной, казалось что он попал в другой мир. Он был невероятно рад тому, что у него всё получилось, ведь мастерству ритуального танца обучаются десятилетиями, а Рейвен не прожил ещё и двух... Кстати говоря об этом, он родился 28 числа месяца камнаи́лий, значит прямо сейчас ему исполнилось семнадцать. Он всегда знал о том, что когда-то встретит свой новый год "в бирюзовом", но не мог представить, что это произойдёт так рано. Эти мысли наводили грусть, поэтому он постарался уйти от них.

Рейвен сложил руки в каслажетане и начертил в воздухе треугольник, как бы благословляя людей. Они всё продолжали улыбаться, говорить и наклонять головы в поклонах, кто-то кланялся до земли, некоторые и вовсе падали на колени. Рейвен считал это не правильным. Маска скрывала ужасную грусть на его лице. Он покачал головой.

Вдруг в толпе Рей заметил женщину, которая обеспокоенно смотрела ему под ноги и жестами подзывала кого-то. Опустив взгляд, он увидел маленькую девочку. Она глядела на него большими чёрными глазами и хлопала ресницами. На круглом личике сияла улыбка. Утама Мантри шагнул к малышке и протянул руку чтобы оттащить её, но Рей не отводя взгляда от девочки остановил его, резко выставив перед ним ладонь. Утама Мантри мгновенно замер и шагнул назад наклонив голову.

Рей присел перед девочкой, чтобы их глаза были на одном уровне. Люди стали переговариваться друг с другом. Вдруг малышка нахмурила брови:

– Почему ты плачешь? – спросила она, увидев слезу из драгоценного камня на маске. Этот вопрос пробил Рейвена стрелой. Он сам часто спрашивал у себя об этом. Рей не успел ничего ответить, как снова услышал звонкий голосок:

– Не плачь, – девочка вынула из-за спины руку, в которой держала маленькую белую лилию, и протянула Рейвену:

– Это – цветочек, прямо как ты. Его тоже зовут лилия. Все называют тебя Чёрной Лилией, а я думаю, что нужно белой, потому что ты добрый.

Сильный удар сердца расплылся теплом по телу. Рей умилялся действиям девочки, он давно не слышал искренне добрых слов в свою сторону. Рейвен аккуратно взял из маленькой ручки протянутый ему цветок:

– Спасибо, – поблагодарил он, – Какое у тебя имя?

– Рита! – быстро ответила девочка, широко улыбнулась и маленькими быстрыми шажками побежала к матери. Женщина, крепко обняв дочь смотрела на Рейвена.

Ему показалось, словно он уже слышал это имя, но не мог вспомнить где. И девочка ему кого-то напоминала, но не знал кого.

Рейвен выпрямился, медленно кивнул глядя в толпу и исчез так же быстро как и появился.

Он снова оказался на улице. Ещё было темно, но на горизонте виднелась яркая полоса – скоро рассвет. Рейвен посмотрел на каменные стены здания, потом на маленький белый цветок.

Он быстрыми шагами направился к замку, чтобы успеть до восхода. Его переполняли странные чувства: он понимал, что сделал всё как надо, но считал, что так не должно быть. Ему не нравилось, что перед ним вставали на колени, не нравилось, что превозносили его. Он думал, что к нему будут относиться как к обычному человеку, а не как какому-то богу: "Это неправильно", – повторял он в мыслях. Рей знал, что лунная жемчужина помогает людям, но и представить себе не мог, что это единственный источник сил и опора для них. Судя по горячим, умоляющим молитвам и отношению к нему – они не счастливы. От мыслей об этом сжималось сердце.

Рейвен твёрдо решил любым способом разобраться во всём и помочь. Ещё одна мысль крутилась в голове: почему его мать нечего с этим не сделала? Это волновало Рейвена больше всего. Она сильно любила своих подопечных, и не могла оставить в беде, она должна была помочь, почему не сделала этого? Это ощущается как будто специально загаданная загадка, которую непременно нужно разгадать.

Светлеющее небо было раскрашено розовыми облаками. Впервые за долгое время будет ясный день. На сухой траве блестел иней. Вокруг очень тихо, просторно и спокойно. Чёрный замок становился всё ближе и ближе, наконец, Рейвен перешёл на остров и зашёл внутрь. В замке было совсем по-другому, не светло и легко, а темно и мрачно. Рей пошёл по коридору. Стук шагов отражался от каменных плит долгим эхом. В залах и коридорах было абсолютно пусто и тихо. Рейвен мечтал только поскорее прийти в комнату и уснуть, только сейчас он осознал насколько сильно устал. Ноги шли сами собой, глаза закрывались, а бесконечные коридоры никак не кончались. Спустя долгое время, Рей наконец-то зашёл к себе, запер дверь, сразу подошёл к шкафу и войдя в бирюзовый зал поставил в сундук маленькую шкатулку, откинул капюшон и сняв душную маску наконец-то свободно вдохнул воздух. Рейвен переоделся и вернулся в комнату.

Наполнив маленькую вазу водой, он опустил в неё белую лилию, которую подарила ему девочка, и поставил на небольшой столик в конце комнаты. Рей взглянул в окно.

К нему в руки с визгом, радостно запрыгнула Мун. Он вздрогнул от неожиданности.

–Мун! Здравствуй.

Кошка вопросительно мурлыкнула.

– Нет, спать не буду, уже утро, а у меня много дел, – обречённо сказал Рейвен. Желание спать никуда не исчезло, просто на сон не было времени.

Рейвен посадил Мун на кровать, а сам сел за письменный стол перед окном и со вздохом потёр глаза. Потом облокотил голову на руку, взял серебряный медальон с камеей его матери и стал смотреть на него, размышляя о грядущем дне.

3 Вальс

Рейвен сонно провёл рукой по лицу и встал на ноги. Ему не хотелось сейчас никуда идти, не хотелось встречать кого-то. Как будут на него смотреть и относиться жители замка после вчерашнего? Маска теперь не скроет его лица.

Взяв с собой перо и чернильницу Рейвен ушёл. Он хотел предложить Мун пойти с ним, но понял, что она спит и не стал будить её.

За пределами комнаты было гораздо холоднее. Свет пробивался из окон, но не освещали огромное пространство замка.

Высокопреосвященство выполняет не только духовные обязанности. Им отправляют на рассмотрение новые приказы и законы, и их мнение может повлиять на осуществление выше перечисленного.

Весь мир разделен на девять частей, каждая из них находится под покровительством того или иного светила. Части Солнца и Луны – самые большие, в отличии от остальных. В обязанность мага-культиста так же входит контроль и поддержание благополучия своей территории. В общем, работы предостаточно.

Зайдя в большую дверь библиотеки, Рей зажёг свет и прошёл к столу. Он был пуст, чему тот обрадовался, но спустя несколько секунд к нему быстрыми маленькими шажками подбежал карлик по имени Ринкан – его секретарь, который шумно тащил за собой тележку на колёсиках с документами и взвалил на стол несколько свитков и стопок бумаги.

Призрак этот необычный: уши заострённые, ногти длинные, лицо сморщенное, на носу маленькие очки с разбитыми стёклами. Он запрокинул голову вверх и хмуро посмотрел на Рейвена, затем снял очки, приподнял брови и снова надел их. Ринкан поднял маленькую ручку и указал пальцем на тележку с бумагами. Писклявым хриплым голосом он стал тараторить:

– Всё перечитать, где нужно подписать, где не нужно не подписывать, ну вы знаете, – он обернулся к тележке, взял стопку скреплённых листов, и кинул в Рейвена, тот поймал её слегка пошатнувшись. – Здесь ошибки исправить, переписать, рассортировать по актуальности...

Ринкан бегал от тележки к столу, периодически кидая Рейвену в руки листы бумаги. Он озадаченно наблюдал за карликом, раньше таких "представлений" не было.

– По возможности как можно больше успеть, не останавливаться, не отвлекаться, когда будете уходить предупредите меня, магию не использовать, всё писать вручную.

– Я знаю. – попытался прервать его Рей, но Ринкану было всё равно.

С того момента, как Рей вступил в должность, карлик молча приносил документы и уходил. Сейчас он ведёт себя странно, наверняка ему что-то нужно.

Не прирывая поток слов, Ринкан остановился, снял очки и посмотрел на Рейвена:

– Вы очень похожи на мать, – вот спасибо, а то Рей не знал. Эта фраза, наверное самое частое, что он слышит от окружающих. – Если чернила закончатся, ищите сами, я вам свои отдавать не буду. – Ринкан прервался, кашлянул и более спокойным тоном сказал, – Почините мне очки, с вас не убудет, – карлик снял разбитые очки и встав на носочки положил их на стол.

Так вот зачем он всё это устроил. Рейвен открыл рот, что бы что-то сказать, но Ринкан не дал вставить ему слова. Он бросил взгляд на Рея, и теперь уже медленно и чётко, словно сдерживая гнев сказал:

– И ради небес, прекратите таскать сюда кошку. Я выкину её в окно, если увижу. У меня аллергия.

Рейвен стоял стараясь удержать в руках кучу бумаг и сдержать смех. Уж очень забавный этот Ринкан.

– Хорошо, – единственное что он смог сказать.

– Не забудь про очки, – закончил карлик, повернулся и смешно размахивая руками пошёл к выходу. Рейвен провожал его озадаченным взглядом, пока тот с громким звуком не захлопнул тяжёлую дверь.

Рей шагнул к столу и взвалил на него всё, что держал в руках. Без грусти и не взглянешь на такое огромное количество работы. И зачем это всё?

Рейвен попытался аккуратно разложить все документы, но места на столе не прибавилось. Приложив ладонь к щеке, и наклонив голову он несколько минут обречённо смотрел на стол, и, так как неотложных дел не было, думал с чего начать.

Рей решил перечитать и отредактировать стопку бумаги, которую первой ему кинул Ринкан. Это явно был важный духовный текст, иначе бы его не отдали в руки Высокопреосвященства.

Он сел за стол, немного раздвинул горы бумаг, что бы было хоть немного места. Рейвен взял стопку и перелистывая, стал разглядывать: листы жёлтые, на них, фиолетовыми чернилами неаккуратно начерканы слова. Видимо тот кто это писал очень спешил. Некоторые листы были более тёмные, некоторые более светлые, так можно было определить примерное время их написания. Рейвен снял скрепку со стопки и разложил рукописи на три группы по цвету листов. Это заняло немало времени, но в дальнейшем упростит работу. Взяв самые старые листы, бегая глазами по строчкам, Рей начал быстро перечитывать текст. Он был написан на духовном языке, так ещё и старинным слогом. Перечитав несколько листов, Рейвен разочарованно понял – они расположены не по порядку. Придётся как пазл собирать целостный текст. Ситуация усугубилась когда начали встречаться незнакомые слова: их значение нужно будет искать в словарях, а это займёт ещё больше времени и сил.

Текст был сложный и скучный, и Рей с трудом заставлял себя не засыпать. Он быстро перечитывал рукопись, и раскладывал листы в нужном порядке, но так как объём был ужасно большой на это ушло около четырёх часов. Наконец, листы лежали по порядку и можно было начинать перепись.

Рейвен взял чистый белый лист, открыл крышку чернильницы и опустил в неё кончик пера. Аккуратно выводя завитки заглавных букв, Рей копировал неряшливый фиолетовый текст, изящным чёрным почерком.

Сначала всё было обычно, но спустя несколько часов рука начала уставать и болеть, пальцы не слушались, а текст был как будто бесконечный, и Рей не мог перейти на следующую страницу. Параллельно давил сон, какие-то непонятные мысли перемешались между собой и звенели в голове. Непослушная рука дёрнулась, оставив кривую линию на бумаге. Терпение кончилось. Рей резко откинул перо в сторону и устало облокотил голову на руку. Он вдруг подумал о том насколько долго здесь находится, и решил, что имеет право хотя бы на небольшой отдых. Он провёл ладонью по лицу, встал, и направился к выходу, по дороге разрывая испорченный лист бумаги.

За то время, которое Рейвен провёл там, на улице уже стемнело. День прошёл подозрительно быстро.

Мрачный, холодный коридор сильно контрастировал с тёплой, душной библиотекой. Рей шёл, не разбирая дороги, он не знал куда идёт. На пути становилось всё темнее, и, наконец попав в тупик он остановился. Рей словно проснулся ото сна, и увидел до боли знакомую, когда то очень любимую им дверь. Она была искусно украшена различными мифическими существами из белого мрамора. Справа от неё, в стене находилось небольшое окошко. Рей вздрогнул, его пробил холод. Первой мыслью было уйти, но что-то его остановило. Он огляделся по сторонам и прошёл вперёд.

Протянул руку к дверной ручке, и со вздохом надавил на неё. Замок глухо щёлкнул, отражаясь эхом от каменных стен. Рей потянул на себя тяжёлую дверь. Она со скрипом отворилась и он вошёл внутрь. Рей оказался в огромном пустом зале. По правой стороне тянулась цепочка высоких окон из которых тускло падали лунные лучи. Слева – длинная стена со встроенным в неё во всю длину вгутренним балконом. Потолок выше чем другие потолки в замке, а пол не каменный, а паркетный. Это бальный зал.

Рейвен окинул взглядом всё пространство и остановил его на фортепиано, которое стояло в правом углу зала. Какое то странное чувство поселилось в нём. Наконец решившись он направился к инструменту. Наконец, оказавшись рядом, он поднял крышку и нажал на несколько клавиш по порядку. Раздался мелодичный, протяжный звук. Не думая ни секунды, Рей сел на табурет и со вздохом опустив руки на клавиатуру начал играть. Мелодия звучала и разливалась по залу. Она словно открыла второе дыхание, забрала всё: усталость, сон, осталась только музыка. Рейвен так давно не играл, что теперь ритм вальса действительно являлся настоящим лекарством.

Темнеющий силуэт его профиля в холодном свете окон казался особенно прекрасным.

***

Вдруг звуку фортепиано стала мелодично подыгрывать скрипка. В окнах посветлело, зал освещался уже не ночными лучами, а дневными. С мастерски нажимающих на клавиши рук пропали бинты. Рядом с Рейвеном, стуча такт по крышке инструмента стоял достаточно низкий, но крепкий мужчина, сосредоточенно наблюдая за игрой янтарными глазами. Это его отец, Уолтер, выходец из графского рода. Принадлежал людской рассе и не обладал магией, но имел высокий интеллект, умел составлять стратегии, часто призывался к помощи при дворе внутренних королевств.

Любил семью, очень заботился о будущем Рейвена. Относился к нему строго, от чего сын имел к нему уважение. Именно благодаря ему Рейвен уже к пятнадцати отлично знал несколько языков, хорошо разбирался в магических науках, истории и виртуозно играл на нескольких инструментах.

Рейвен услышал, как открылась дверь и непереставая играть обернулся. В зал вошла женщина в чёрном платье, и направилась к инструменту. Увидев её, вы бы, наверное подумали, что она вампир, ибо кожа была у неё бледная, волосы и глаза чёрные, а губы красные. Но это всего лишь маг. Его мать – Аделин. Она принадлежит роду Селенайтов, именно её предки были в числе основателей Культа. К ней он привязался больше, чем к отцу, она совсем не требовательная, в отличии от него.

Рейвен расплылся в улыбке, и вернул взгляд к клавиатуре.

Женщина и мужчина переглянулись, и стоя рядом наблюдали за пианистом. Аделин была на много выше мужа.

Спустя несколько мгновений, она наклонилась к Рейвену и тихо сказала:

– Потанцуем?

– С превеликим удовольствием, госпожа А-де-лин, – усмехнулся Рей и дунул на клавиатуру. Он убрал руки и встал, а клавиши продолжили играть сами.

– Я больше предпочитаю, чтобы меня называли мамой, – идя вперёд уточнила женщина. Рейвен улыбнулся. Он шёл за ней, заложив руки за спину.

Они остановились на середине зала и встали дуг напротив друга. Рейвен наклонил голову и протянул вперёд руку. Аделин присела в реверансе и вложила свою руку в его ладонь. Они дождались начала восьмёрки и начали грациозно вальсировать.

– Я хотела поговорить, – вдруг сказала она.

– Я внимательно слушаю, – ответил Рей.

– Знаешь, в этом огромном мире не бывает ничего вечного. Всё когда нибудь заканчивается, всё приходит и уходит. Догорают свечи, рушаться многовековые здания, высыхают моря. Но есть кое-что вечное. Это любовь. Она не кончится никогда, даже если все звёзды потухнут, и сменится тысяча поколений, понимаешь?

– Понимаю. – ответил Рей. Разговор казался ему странным, не таким как обычно, Аделин странно улыбалась, от этого становилось не по себе.

– Однажды, ты тоже встретишь настоящую любовь, как я когда то встретила твоего отца. Она станет твоим смыслом и радостью, – Рей смущённо отвёл взгляд. Аделин продолжала речь:

–А ещё есть такие ситуации, в которых порой нужно принять важное решение, которое на многое повлияет.

Рей бросил на неё непонимающий взгляд. Заметив это, она поспешила продолжить:

– Мы с твоим отцом многое пережили и имеем большой жизненный опыт. Я хочу, чтобы ты понимал, что все наши решения хорошо продуманы. Возможно ты будешь верить меня, когда обо всём узнаешь, но это будет потом.

– Я не понимаю. Почему ты говоришь загадками? – обеспокоенно спросил Рей. Он прервал танец. Они остановились около Уолтера. Рей развёл руками, и в какой-то степени раздражённо спросил:

– Не хотите ничего объяснить?

Уолтер положил руку Рею на плечо и улыбнулся:

– Всё хорошо.

– Нет! – перебил Рей. В мыслях, в чувствах всё перемешалось.

За окном теперь шёл дождь, скрипач перестал играть.

Вдруг за дверью раздался громкий хлопок, словно от взрыва. Они обернулись на звук.

– Ты сильнее, чем думаешь. Ты справишься. – спокойно сказал Уолтер. Раньше он не говорил подобного, это высказывание добавило странности в происходящее.

– Не держи на нас обиду. – широко улыбаясь сказала Аделин, обняла Рея за плечи, а потом с силой, применив магию, оттолкнула от себя. Рейвен оказался на другом конце огромного зала. В ушах страшно загудело, он обхватил голову руками, пытаясь прийти в себя. Спустя несколько секунд гул прекратился. Это был отвлекающий манёвр. Аделин с Уолтером направились к двери и вышли из зала.

Увидев, что они уходят, а за дверью с грохотом сверкают непонятные вспышки, Рей кинулся за ними. Он не успел на мгновение. Дверь захлопнулась прямо перед ним и с наружи её заперли.

***

Рейвен резко отдёрнул руки от клавиш, за секунду до того, как кто-то захлопнул крышку инструмента, прервав мелодию. Всё вернулось в реальность: глаза снова потухли и выглядели усталыми, забинтованные руки снова болели, за окном снова было темно. Подтверждением действительности происходящего стал голос:

– Что ты творишь, ночь на дворе! Спать мешаешь своей музыкой! – хрипло и сердито, громким шёпотом сказал кто-то. Рей обернулся и увидел призрака того самого скрипача, который когда-то играл с ним. Он хмуро смотрел на него, держа в руке фонарь. Рей вдруг почувствовал, что его переполняет злость. Мало того, что воспоминание было ужасным, так ему ещё и запрещают музицировать! Он молча открыл крышку фортепиано и заиграл "La maritza" специально сильно бья по клавишам.

– Ты не услышал? Уходи! – крикнул призрак, но Рей проигнорировал, играя ещё громче. Тот смотрел на него, от возмущения открывая рот как рыба. Рей знал скрипача с рождения и помнил, как он к нему относился, поэтому был весьма удивлён такому поведению. Тем более речь идёт о драгоценной музыке, за неё Рей готов стоять насмерть. Вдруг он, не переставая играть произнёс:

– Какое право вы имеете ко мне так обращаться?

Призрак изменился в лице. У него забегали глаза:

– Просто… просто ты тогда же…

Рей прервал его:

– Вы ведь всё знали! И ничего не сделали.

– Я выполнял приказ! Мне запретили говорить тебе об этом! – завопил призрак. Рей, повысив тон говорил:

– И всё равно ничего не предприняли, даже на помощь не позвали!

– Я низшего сословия, я – слуга. Я не силён в магии и не имею влияния, что я мог сделать? А вот ты мог попытаться спасти их, но не успел! Если бы не ты, ничего этого бы не было, господин с госпожой были бы живы, ты виноват в их смерти!..

Руки дёрнулись, прервав мелодию громким фальшивым звуком.

В зале повисла тишина. Рейвен пренебрежительно посмотрел на скрипача.

Он встал, отошёл от призрака на несколько метров и, не громко , но чётко сказал:

– Уходите.

Скрипач, видимо, сам только осознал смысл сказанных им в порыве эмоций слов:

– Прошу прощения, я не хотел, не подумайте что я… Слушаюсь. – ответил призрак и попятился назад.

Дверь с грохотом закрылась.

Рейвену вдруг показалось, что он зря так накричал на скрипача, его тоже можно понять, он любил своих хозяев.

Рей глубоко вздохнул, шагнул к инструменту и закрыл крышку.

Он постоял так ещё немного, затем поспешно вышел из зала и направился в библиотеку. Заснуть он сейчас не сможет, но сможет отвлечься преписью текста и починкой очков.

4 Неверные предубеждения

Рей вышел из библиотеки поздним вечером. Он шёл по тёмному коридору, размышляя о том, что предстоит ему сделать, что он уже сделал и сделал ли это правильно. О прошлом, о будущем, о том что его ждёт, и что поменяется. Но одно было решено точно – Рей будет возвращаться в большой зал и будет играть на фортепиано. Несмотря на страшное воспоминание, зал не отталкивал его, а наоборот притягивал, наверное, потому что хороших воспоминаний связанных с ним было гораздо больше, чем плохих.

Рей подошёл к окну. За ним пёстрым ковром раскинулся небосвод.

Думаю, стоит подробно объяснить, как выглядит небо в этом мире: представьте себе, что все семь планет (помимо Земли) ровно такого же размера, какой вы видите на небе полную Луну. И вот все эти планеты, а вместе с ними Солнце и Луна, выстроены в круг друг за другом. Это кольцо располагается в небе, словно нимб над землёй. Они могут излучать слабый свет, но ни и от одной из девяти планет не зависит смена дня и ночи, времён года. За всё это отвечает особая скелатическая атмосфера мира, но это сейчас не так важно знать.

Сегодня в небе, ярче всех остальных, синел Уран. От него резко зажёгся луч, и прямой линией направился куда то далеко за горизонт. Уголки губ дёрнулись мимолётной улыбке.

Спустя несколько минут, Рей снова шёл прямо. Цепочка высоких окон тянулась по правой стороне, слегка освещая полумрак голубыми лучами. Вокруг было тихо и пусто.

Вдруг, краем глаза Рей кого-то заметил. Он замедлил шаг и пригляделся: на широком каменном подоконнике, драматично глядя в окно сидел тот самый молодой призрак, которого он вчера встретил в коридоре. Он вертел на пальце берет, и о чём то напряжённо думал, запракинув ногу на ногу.

Рейвен хорошо знал его. Призрак всегда был в престижном положении в кругу сверстников и пользовался у них большой популярностью. Сам он всячески потокал Д' Лашу и восхищался им. Не редко задирал Рея, тот предпочитал либо игнорировать, либо, в редких случаях, применял магию, что бы припугнуть его. Исходя из первого, было очень странно видеть его одного, ещё и не в добром духе, поэтому Рейвен подошёл ближе и поинтересовался:

– Почему ты тут один?

Призрак, не переставая крутить берет, и не поворачивая взгляд со вздохом ответил:

– Лилия, иди куда шёл.

– Как хочешь, – Рей театрально поднял руки вверх и развернулся, но не успел отойти и на три метра, как услышал за спиной:

– Д' Лаш козёл.

Такое заявление очень шокировало и заинтересовало Рейвана. Он обернулся и подошёл к каменному подоконнику, на котором сидел призрак:

– Интересно. Я думал, ты его обожаешь.

– И правильно думал. Но теперь он подвёл меня и больше это не так.

Рейвен скрестил руки на груди и облокотился плечом на стену.

– Так, что в итоге он сделал… Тео, правильно?

–Теодор. – строго уточнил призрак. Рей закатил глаза.

– Я часто его задания выполнял, считая это престижным, и вот, недавно одно такое "задание" выдало такой исход, который никому не понравился, в том числе и моим друзьям. А Д' Лаш, вместо того чтобы свою вину признать и заступиться за меня, сказал всем, что он ни причём, что я один это затеял. И ведь всё равно, то, что было задумано не осуществилось, а все отвернулись от меня.

– Зато ты теперь знаешь, какой он на самом деле. Лучше поздно чем никогда.

– Верно. А ты ему чем не угодил?

Рей отвёл взгляд и с горькой усмешкой тихо сказал:

– Скорее он мне.

Теодор пару секунд раздумывал, бегая глазами и затем нерешительно произнёс:

– Я всё знаю. Он мне одному рассказал, больше никто не знает. Хочешь всем расскажем, выведем его на чистую воду?

– Не нужно. То, что случилось уже не исправить, они не воскреснут от того, что правда вскроется.

В воздухе повисла неловкая тишина. Спустя минуту, Рейвен запрыгнул на подоконник и сел рядом, приобняв колени руками. Несмотря на неудобный диалог, ему хотелось продолжить разговор, и он спросил первое, что пришло ему в голову:

– Как ты умер?

Тео любил отвечать на этот вопрос, поэтому немного приободрился, улыбнулся и начал рассказ:

– Я с детства очень любил полководство и много изучал эту тему. Когда мне исполнилось двадцать, началась война между моим городом и соседним. Я отправился на поле битвы генералом и вёл войско. Несмотря на титул, я пошёл в самую гущу сражения, отбивал нескольких сразу! И вот, мы уже были близки к их воротам, как вдруг, со спины на меня кто-то напал. Я помню, что словно взлетел на несколько метров вверх, но когда взглянул вниз увидел себя, пронзённого мечом. Я тогда одновременно испугался и разозлился – нападать со спины подло! Сам не знаю как, я улетел далеко-далеко, и опустился на землю. Затем, я очень долго скитался. В родной город я почему-то уйти не смог, но не могу объяснить почему. Как будто душа не пускала. И вот, я оказался здесь. Спустя какое-то время, до меня дошла новость о том, что моё войско тогда одержало победу. О, как я был рад и горд!

– Никогда бы не подумал, что ты был солдатом. А из-за чего началась война?

– Не важно, она уже давно закончилась. Интересно, почему Д'Лаш так хочет занять твоё место? – Тео перевёл тему. Ему явно не хотелось продолжать разговор о войне.

– Д' Лаша точно не назовёшь добрым, и вряд ли он из лучших побуждений хочет вступить в Культ. Всё равно у него нет шансов, не понимаю, зачем он так отчаянно пытается сместить меня. Неужели не знает, что чистокровность Культиста важна, к тому же он призрак.

– Странный он. Раньше я отлично ладил с ним, а теперь даже на глаза попасться боюсь. Я хотел разобраться с ним, спросить почему отходит от ответственности, а в итоге здорово получил, ещё и узнал, что я никому не нужный отброс.

– Не удивительно. Он мастер унижений.

Затем последовала секундная пауза, после которой они, не сговариваясь, в один голос, с утрированным выражением процитировали:

– "Ах ты дрянь неблагодарная! Лучше бы ты не родился!"

Они удивлённо взглянули друг другу в глаза после чеговместе звонко рассмеялись.

Этот глоток радости словно открыл запылившуюся дверь счастья внутри Рея.

Теперь им всё вокруг казалось смешным. Рей с неприсущей себе звонкостью обратился к Тео:

– А ты знал, что смех продливает жизнь?

Теодор приподнял полупрозрачные, голубоватые руки и взглянул на них:

– Да я и так вроде.. долгожитель..

Новая волна смеха снова захлестнула обоих.

Через какое-то время они услышали чьи-то громкие шаги, переглянулись и прислушались. К стуку шагов добавилось ворчание:

– Ну что за гнусная ночь! Один шум!

Это был призрак скрипач. Он сперва подошёл к Тео, поднёс фонарь к его еле сдерживающему смех лицу и сердито посмотрел на него. Потом перевёл взгляд и увидел Рейвена. У того уже было намёка на улыбку, он снова не весёлый Рей, а серьёзный . (Маргаритари – чин высшего духовенства)

Скрипач дёрнулся, поспешно развернулся и ушёл. Рей и Тео проводили его взглядом.

– Он что, боится тебя?

– Мы немного повздорили. Почему он сейчас так на меня отреагировал я не знаю.

– Я так понимаю, ты повысил голос, а он не привык слышать подобное от тебя?

– Не совсем так, да и в целом, я не говорил чего-то ужасного. Я не хочу, что бы меня боялись. В полнолуние и призраки и люди вели себя странно.

– Не знаю, что насчёт людей, но призраки тогда больше боялись не тебя, а святой жемчужины. Ты держал её в руках, вот тебя и зауважали. Наверное, боялись, что ты злопамятный, и овладев такой силой всех перебьёшь.

– Никогда! Я не причиню никому вреда, неужели так и правда думают?

– Не обращай на это внимания.

После полуминуты тишины, Тео снова заговорил. Он серьёзно произнёс:

– Лилия. – Рей вопросительно посмотрел на него. – Раз уж мы так разговорились. Это я выбил замок в двери и пытался помешать тебе.

Рец не поверил тому, что услышал. Его пробило разочарование:

– Я думал это был Д'Лаш.

– Не он, но по его приказу. Как и всё остальное.

– Что?

– Я никогда не желал тебе зла. Всё плохое, что я когда-либо говорил или делал тебе, всё это было лишь по приказу Д' Лаша.

Рей пытался осознать смысл сказанных Теодором слов.

– Лилия, прости меня.

Снова стало тихо. Тео стыдливо отвёл взгляд к окну. Рейвен чувствовал и обиду и непонимание. Сначала он хотел уйти, но потом отбросил эту идею. Наконец собравшись с мыслями, он ответил:

– То, что случилось, уже не исправить. – процитировал сам себя Рейвен. – Прощаю.

Тео оживлённо и радостно взглянул на него и протянул ему руку:

– Друзья? – с надеждой спросил он. Услышав это слово, Рей очень удивился. Ему правда предлагают дружбу? Он посмотрел на Тео, и тоже протянул руку. Она была холодная, как лёд, но рукопожатие было таким же тёплым, как радость обоих.

– Друзья. – с улыбкой повторил Рей.

Он не мог поверить в происходящее. Не ужели с ним искренне хотят общаться? Любой на его месте, скорее всего, насторожился и сперва как следует изучил бы человека, узнал о нём больше, и только потом соглашался на дружбу. Но ему это всё сейчас неважно и неинтересно, с ним хотят дружить, у него есть друг, что может быть лучше? Сегодня он не только обрёл дружбу, он обрёл жизнь, он снова начал жить.

Так они сидели и разговаривали ещё достаточно долго. Тео рассказывал о своих подвигах на войне и приключениях в замке. Рей пересказывал сказки и мифы, которые понравились Тео настолько, что он попросил как-нибудь отвести его в библиотеку (хотя она никогда его не интересовала). Постепенно разговоры становились всё менее эмоциональными, и более медленными. Уже давно была ночь, и они оба устали, поэтому решили разойтись.

Чуть ли не в припрыжку Рей дошёл до комнаты. Он резко закрыл за собой дверь. Только что проснувшаяся Мун сидела на кровати и странно на него смотрела. Рей подхватил её в руки и глядя в глаза сообщил новость:

– Мун, у меня есть друг! Понимаешь? У меня. Есть. Друг! У меня! – он прижал котёнка к себе и дважды повернулся во круг себя.

Сначала Мун смотрела на него как на умалишённого, но потом осознала ситуацию и очень обрадовалась за хозяина. Ей было дорого счастье Рейвена, поэтому теперь всё, что представит угрозу их дружбе, Мун будет ненавидеть.

5 Нарушение тишины

Наконец-то успокоившись, Рей присел на небольшой диван. Уже более спокойно, рассказал ей обо всём, что узнал о Теодоре. Потом монолог постепенно перетёк к более спокойным, затем и серьёзным темам, после – вовсе стало тихо. Рей уже был серьёзным как обычно, и периодически заглядывая в книгу, лежащую на столике, что-то записывал в тетрадь.

В комнате стояла тишина. Только когда Рей перелистывал страницы книги и тетради, шелестела бумага.

Вдруг тишина нарушилась. Раздался слабый стук по стеклу, такой же как во время дождя, только более сильный и громкий. Рей вздрогнул от неожиданности. Это был не дождь. Он идёт постоянно, а этот ударил всего три раза: "тук-тук-тук".

Рей вздохнул, закатив глаза отложил тетрадь и, оглядывая комнату, медленно пошёл вперёд.

"Не может же быть такого, чтобы…"

Не успев закончить мысль, Рей с ужасом увидел кого-то за окном. Это был человек. Небеса, как он туда попал?!

Рейвен поспешно подошёл к окну. Пока одной рукой он открывал его, вторую поднёс к левому глазу, и сделал его таким же чёрным, как правый. И за что ему это? Мало того, что цвет через чур яркий, так ещё и зрачок не круглый, а длинный, как у кошек. Навсегда сделать глаз чёрным невозможно, закон этого мира запрещает навсегда менять внешность. В замке все его знали и привыкли к нему, но если он вдруг видел кого-то незнакомого, сразу превращал его в чёрный. Превращать довольно неприятно, и через несколько часов весь эффект пропадает, поэтому постоянно так делать просто невозможно.

Итак, Рейвен, открыв окно нараспашку, наконец смог увидеть своего незваного гостя.

– Проведите меня в библиотеку, пожалуйста. – раздался звонкий, приятный голос.

Это возмутило Рейвена – что за вздор! Вот так врываться в чужой дом и даже не поздороваться.

Рей шагнул назад, поднял взгляд и застыл: перед ним стояла девушка на вид его возраста, в длинной белой юбке и белом тканевом корсете. На плечи было накинуто что-то вроде длинной туники, тоже белого цвета. Длинные русые волосы спадали по плечам кудрявым водопадом. Как будто неуклюжий купидон спустился с неба.

Она смотрела на Рейвена большими карими глазами, без капли стыда во взгляде. Она добродушно улыбалась.

Так они смотрели друг на друга несколько секунд и Рейвен понял, что выглядит ужасно нелепо. Он неловко опустил взгляд, затем выпрямился и шагнул к вперёд. Подоконник здесь очень высокий, и нужно помочь ей спуститься.

Нарушив неловкую (видимо только для него) тишину, он приветливо и спокойно настолько, насколько мог, сказал:

– Давай помогу. – он с лёгкой улыбкой протянул к ней руки. Девушка улыбнулась шире и кивнула. Она облокотилась на его плечи руками, шагнула в низ, и Рейвен аккуратно поставил её на пол.

– Проведите меня в библиотеку, пожалуйста. – таким же тоном, как и в первый раз сказала она. Рей не смог сдержать улыбки.

– Подожди, лучше скажи, как ты сюда попала? – с лёгким смешком спросил он.

– Ох, да! Простите, что так ворвалась. Я вам всё расскажу, только давайте заварим чай и присядем? – она несколько раз хлопнула длинными ресницами. Эти слова были ещё более шокирующие, чем первые. Услышав её просьбе, Рей засмеялся, но всё же развернулся к небольшому буфету.

По взмаху руки, дверцы верхних полок открылись. Он сразу же понял свою ошибку, от чего его передёрнуло, он оглянулся. Девушка, заложив руки за спину и всё так же приветливо улыбаясь наблюдала за ним, но на её лице не было удивления, так что Рейвен подумал, что она не заметила магии. Вдруг она спросила:

– У вас не часто бывают гости?

Рейвен, доставая с полки небольшую фарфоровую чашку ответил:

– Да, на самом деле не часто. И, давай на ты, раз уж всё так сложилось.

Он жестом пригласил девушку к дивану, она присела в лёгком реверансе и последовала предложению.

Убирая книгу и тетрадь со стола, Рейвен спросил:

– Какое у тебя имя?

– Виатерия, можно просто Вита.

– Красиво. – бросив на неё взгляд заметил Рей. Он действительно посчитал её имя таковым. Ему показалось, что оно очень подходит к её внешности.

– "Какое у тебя имя", – с добрым удивлением процитировала девушка, – Обычно говорят: "Как тебя зовут"

А вот и отголоски должности. Сословие высшего духовенства, к которому и относится Рейвен, обязаны задавать вопрос об имени в единой форме и никак по-другому.

В разговорной жизни, конечно, можно допускать исключения, но об этом Рей благополучно забыл и на автомате спросил "так, как нужно".

– Как тебя зовут? – повторила Вита.

Рейвен задумался о том, стоит ли говорить своё настоящее имя, но решив, что Виатерия не представляет никакой опасности сел рядом и ответил:

– Я Рейвен или Рей, как тебе удобнее.

Девушка кивнула:

– Приятно познакомиться.

Вита заправила за ухо непослушный локон, который падал на лицо и явно раздражал её, после чего начала рассказ. Рейвен внимательно слушал.

– Я из города Эпиксин, знаешь его?

– Да, слышал. – это удивило Рейвена, он знал об этом городе из легенд и не думал, что он действительно существует. Он отличался от других городов тем, что ни с кем никогда не враждовал, в нём всегда был идеальный климат и стабильный урожай, так же он не нуждался в постоянной помощи магической жемчужины. В общем – райское место. Поэтому Рей не думал, что Эпиксин существует на самом деле.

Вита продолжала:

– Мои родители – фонарщики. Мы очень любим свет, поэтому ночью зажигаем много-много фонарей. Я им помогаю. Это очень красиво.

У нас очень хорошо, все всегда улыбаются. Я всегда хотела выйти за пределы Эпиксина и посмотреть на другие города. Меня не хотели отпускать, но недавно я всё таки побывала в одном городе. Я так удивилась тому, что увидела. Люди бедствуют, кругом разруха. Я не заметила ни одной улыбки, хотя очень хотела. Всю жизнь прожив в счастье, я и подумать не могла, что где-то могут жить так. Поэтому родители и не пускали меня туда раньше. Мне стало очень жалко всех этих людей и я решила во что бы то ни стало помочь им.

Я разбираюсь в травах и медицине, но у меня всё таки недостато знаний. Я знаю, что самая большая библиотека здесь, в замке. Я пришла сюда, чтобы найти нужную информацию и сделать лекарство счастья.

Рейвен с улыбкой слушал наивный рассказ. Она говорила очень решительно и твёрдо, он удивился такой уверенности.

– Это очень благородно. – похвалил Рей, хоть и понимал, что совершение этого замысла невозможно. Вита слишком светлый человек, не стоит её ломать возвращением в реальность.

Вита гордо заправила заухо непослушный локон, но он вернулся обратно, от чего она разочарованно покосилась на него.

Вдруг она спросила:

– Ты живёшь здесь? А чем занимаешься, какая у тебя должность?

Рейвен отвёл взгляд:

– Да, живу здесь и работаю. Так, бумаги перебираю, ничего важного. – естественно ему нельзя говорить о том, кто он. Но Вита продолжала:

– О, как хорошо! Ты знаешь, где сейчас Высокопреосвященство? Мне надо с ним поговорить.

Такого вопроса Рей точно не ожидал. Он поставил его в ступор. Он неуверенно ответил:

– Нет, я не знаю где он. К тому же он скорее всего занят и не сможет принять тебя.

– А мне кажется, что он вовсе не занят. – Вита засмеялась.

Рей посмотрел на неё:

– Почему ты так думаешь?

Виатерия ничего не ответила, только смотрела на него и продолжала хихикать. Рей вздохнул и поставив локти на колени, закрыл лицо руками.

– Как ты поняла? – разочарованно сказал он.

– Я знаю, что кроме Чёрной Лилии здесь никто не живёт, значит ты он и есть.

– От куда ты знаешь? А вообще много ли людей знают? У меня будут проблемы, если ты всем расскажешь. – разбито произнёс Рей. Место жительства Культистов должно скрываться. Если вдруг верующие узнают, то точно завалятся всей толпой в замок за благословением, а это опасно.

– Что ты, я никому не скажу, я всё понимаю. Когда я отправлялась в путь я вообще не знала, что этот замок – дом Чёрной Лилии. Об этом мне рассказал какой-то добрый человек. Он помог мне перебраться с края земли на воздушный остров. – Рей, кажется, начал догадываться.

– Как он выглядел? – спросил он.

– Я не видела его лица, он был в чёрной мантии.

– А голос?

– Как у старого мужчины. – Д' Лаш. Это было ожидаемо. Наверняка он подумал, что Виатерия расскажет всем знакомым, а те своим знакомым. Умно – натравить толпу верующих на Рейвена. Жаль на призраков не действуют законы!

– Пожалуйста, никому не рассказывай.

– Ни-ко-му! – помотала головой Вита. Рей вздохнул, успокаивая себя тем, что ей можно будет стереть память.

– Руки ты поранил, когда создавал святую жемчужину? Я сейчас тебе помогу!

– Не обращай внимания, всё нормально.

Но Вита открыла плетёную из бичовки сумку, которую совсем не заметил Рей, хоть она была и достаточно большая.

Она доставала по одной склянке и гордо говорила название лекарства и чем оно полезно, видимо она сделала их сама. Но не смотря на это было понятно, что она действительно хорошо разбирается в своём деле и лекарства сделаны добротно и качественно.

Наконец закончив, нетерпеливо сказала:

– Всё, давай. – она протянула к нему руки.

– Попробуй. – развязывая бинты усмехнулся Рей. Хуже, чем сейчас уже точно не будет, поэтому почему бы и нет.

Она взяла одну из склянок и показала Рейвену:

– Это – Марэкки. Заживляет.

Рейвен кивнул с улыбкой.

Вита открыла пробку большим пальцем и перевернула склянку над руками Рея. Из неё медленно полился золотой, дымок – необычно.

Руки обдало теплом. Когда искрящийся туман рассеялся в воздухе на коже уже не осталось ни одной царапины.

Рейвен ужасно удивился, как же так – сильнейшая магия не справилась, а зелье простой травницы да. Он поднял на Виту восторженный взгляд. Та смотрела на него с таким же выражением:

– Получилось! – радостно произнесла она. Видимо, она сама не ожидала успеха.

– Большое спасибо тебе.

– Почему ты не использовал магию?

Рей помотал головой:

– Не помогала. А ты помогла. Ну и кто из нас тут маг?

Вита широко улыбнулась, прищурив глаза. Теперь ресницы казались ещё длиннее.

– Ты не представляешь, насколько это для меня важно, достичь правильной формулы и состава, чтобы добиться лучшего результата! У меня получилось, значит можно двигаться вперёд, делать что-то более сложное и сильное. И это с двумя книгами! – Вита показала два пальца, – С двумя! Только представь, что будет, когда я изучу книги из твоей библиотеки! – она оборвалась, и сменила тон:

– Прости, я же даже не спросила нормально. Можно мне воспользоваться твоей библиотекой?

– Конечно можно. – глупо было бы отказывать.

Ненадолго их взгляды задержались друг на друге. У неё были необычайно красивые глаза. Блестящие, радостные, как будто горящие весёлой искрой жизни. У Рейвена совсем не такие. Её глаза напоминали весеннее дерево, с небольшими почками на ветках. Скоро они распустятся, и мир окрасится новыми красками, снова оживёт, как оживает лес после зимы.

Вита до сих пор держала его за руки, но Рейвену не хотелось, что бы она отпускала. Её руки были тёплые, как летний свет Скелы. И сама она как Скела (мифический персонаж. В честь него прозвана та самая Скелатическая атмосфера, отвечающая за смену времён года/дня и ночи). Рейвену хочется ей обо всём этом сказать, но он не скажет, вдруг покажется глупым.

– У тебя красивые глаза. – всё-таки сказал он

– У тебя тоже. – с улыбкой сказала она.

"У меня? Красивые глаза?" – думал про себя он.

"Это пока она не увидит настоящие. И что тогда скажет?"

Рейвен решил отвлечься от этих мыслей. Может рассказать ей про Затмение (война)? Небеса, нет, не надо её пугать, она всё же обычный человек. Он заметил, что Вита заинтересованно смотрит на цветок, который ему подарила девочка в Избранную Сору.

– Это Лилия-Рари. Достаточно редкая, растёт только в нескольких регионах. Она легко выдерживает дикие морозы и адскую жару, но боится простого чертополоха. Обычно она не растёт с ним по близости, но если их посадить рядом, то Рари завянет за день.

Ближайший город в котором она растёт – Вонгсинг Бэль. Ты недавно был там? – Вита снова безуспешно заправила мешающий локон за ухо.

– Да, был. Но совсем недолго, мне бы хотелось пойти туда снова и получше его изучить.

– Как это "изучить"? Разве он необычный?

– Обычный, и о нём есть много информации, но не всегда то, что пишут – правда. Поэтому я и хочу туда.

– Я тоже хотела бы побывать там, за свою жизнь я видела только свой город и соседний. Интересно как там живут люди?

– Да, интересно. – задумчиво ответил Рей.

Вонсинг Бель – город получающий святую жемчужину в начальном виде, делящий её и раздающий другим городам, находящимся под покровительством Культиста Луны, за это его прозвали "верующим". По идее, за счёт этого он должен процветать, но то, что увидел Рей в Избранную Сору, явно не назовёшь процветанием. Поэтому он хочет пойти туда и узнать в чём дело.

Сейчас, Рей не стал говорить о состоянии Вонсинг Беля Виатерии, чтобы не расстраивать заранее.

Она, снова неудачно попытавшись убрать с лица мешающую прядь волос расстроенно вздохнула. Рей с самого начала встречи за ней наблюдал, и, хоть это его умиляло, он прекрасно понимал, что это ужасно неудобно. Он решил, что ей нужна заколка, и было бы замечательно подарить ей её.

Вдруг раздалось шипение. Это Мун проснулась и увидев незнакомца испугалась. Кошка изогнулась дугой, оскалила маленькие клыки, а шерсть встала дыбом. Она двумя прыжками оказалась у Рейвена на коленях. Оскалившись, злобно взглянула на смеющуюся Виту, и затем запрыгнула Рею на плечо.

– Это Мун – мой котёнок. – объяснил он.

– Это девочка? Какая хорошая! – радостно сказала Вита. – Она не любит посторонних?

Мун соскользнула с плеча Рея к нему в руки и недовольно скосилась на Виту.

– Скорее, просто не привыкла видеть незнакомцев, как и я.

– Она совсем маленькая, недавно у тебя?

– Да. Она появилась у меня уже после того, как… в общем месяц назад нашёл её у входа. Как она оказалась здесь, для меня до сих пор загадка. – с Мун связано очень многое, и далеко не обо всём он готов рассказать, поэтому попытался продолжить без упоминания личных деталей. – Она была совсем одна, такая маленькая, в таком огромном замке. Тогда она напомнила мне самого себя, показалось, что мы очень похожи. И с тех пор она со мной.

– Вы правда похожи. – согласись Вита. Рей улыбнулся.

Спустя несколько минут Мун легла на полу, так и не подойдя к Виатерии.

Рей рассказал, что свою кличку она получила из-за того, что именно в то время, когда она появилась он углубился в изучение Культа и Луны. Затем речь зашла в целом о скелатической атмосфере и различных теориях, а диалог перешёл в монолог Рея. Виту постепенно забирал сон, но она пыталась внимательно слушать. Спустя какое-то время Рей почувствовал, как Вита опустила голову ему на плечо. Он взглянул – она крепко спит.

В этот момент Вита показалась невероятно хрупкой, ему вдруг захотелось защитить её от всего мира. Будить её было бы глупо, поэтому Рей аккуратно перенёс её на кровать. Он поправил прядь волос, упавшую на лицо и улыбнулся.

Мун мяукнула, Рей обернулся к ней и поднёс к губам указательный палец.

Затем шёпотом сказал:

– Пойдём.

Мун подбежала к нему и запрыгнула на плечо. Рей погасил свет и вышел из комнаты. Ему казалось, что он вот-вот взлетит. Он не понимал, что чувствует.

Это состояние эйфории нарушила Мун своим возмущённым "мяу".

Вы когда-нибудь видели, как хмурится кошка? Рей только что увидел.

– Не смотри на меня так. – закатил глаза он.

Мун снова сказала что-то на кошачьем. Рей ответил:

– Знаю. – он тут же получил лапкой по лицу.

Рей шёл туда, куда наверное, низа что бы не пошёл без цели.

6 Пепел

Из-за непонятного стыка темноты и света было ощущение сна. Будто всё нереально, и что всё когда-нибудь закончится, ты проснёшься. А ещё было ужасно тихо. Там, рядом с Виатерией, где живо, светло и весело находиться было в разы лучше. Она тоже сейчас кажется Рейвену нереальной, как будто из другого мира. Вдруг когда утром Рей вернётся она исчезнет, вдруг она ему привиделась? Что-то необычайно притягивающее в ней было. Внешность, поведение и даже эта маленькая непослушная прядь, постоянно выбивающаяся и падающая на лицо – всё было волшебным. Она такая чистая, светлая, никогда не видевшая зла, с огромной доброй мечтой, чем-то напоминает подснежник с хрупкими лепестками. Вдруг на него кто-то наступит, сломает или сорвёт? Нет, надо сохранить его таким, какой он сейчас. Незнакомый с болью и горем. Пусть он останется таким навсегда. Рейвен готов сделать всё для этого.

Сейчас Рей идёт в сокровищницу. Ему не было надобности идти туда до сей поры, но сейчас он решил взять от туда заколку для Виты. Ей мешают волосы, так почему бы не помочь, если есть такая возможность?

Интересно, как всё таки живут в Эпиксине. Виатерия сказала, что все очень любят свет, так, что ночью зажигают множество фонарей, что бы было светло, как днём. Наверное это выглядит потрясающе.

Мимо Рейвена неспешно пролетел маленький зелёный фонарик.

"Светлячок" – подумал он. Виатерия на него похожа, тоже излучает свет, тоже ищет что-то важное в непроглядной темноте.

Если все люди там такие же, как она, представьте, какая атмосфера царит вокруг и как там хорошо. А какие родители у Виты? Рей уверен, что самые замечательные.

Он уже близок к цели. Сейчас он находится в картинной проходной галерее. На стенах висят пейзажи, натюрморты и портреты. Эта небольшая картина – его любимая, на ней изображена строгая, чёрная птица. Она напоминает ему об Абрахасе. Абрахас – его ворон, он с ним почти с рождения. Он его символический оберег и друг. Когда Рей был маленьким, думал, что его назвали "Рейвен" именно в честь этого ворона. Пару месяцев назад он улетел на своеобразную разведку. Помните Ветхий Завет? Ной отпускал голубку, чтобы проверить, есть ли по близости земля. Так и с Абрахасом, только он, конечно, ищет не землю, а проверяет наличие тёмной магии в Лунной части мира. К его лапке привязали духовный камень, если он не вернётся через 2-3 месяца после отбытия, значит его подбили Алые рыцари.

Уделю внимание прекрасному портрету матери Рейвена, Аделин. На нём она ещё юная, свежая девушка. Глаза блестят, а голову украшает винок из пышных белых роз. Раньше этот портрет тоже нравился Рею, но теперь из-за ныне ненавистных цветов он не стал останавливаться перед ним.

Дверь в сокровищницу максимально засекречена. Она находится за стеллажом с маленькими однотипными портретами. В детстве Рейвен любил их рассматривать, вглядываться в лица. Сейчас он снова смотрит на них, но единственных кого он помнит и с кем встречался в живую это его мать и бабушка Карина. На портрете она такая строгая.х На самом деле, добрейший человек. Остальные ему незнакомы, но вряд ли по выражению лица, запечатлённому на полотне можно узнать характер человека. Кто-то на нём грустный, кто-то весёлый, у кого-то безразличный взгляд. Но всех объединяет одна общая черта: все эти люди – Селенайты, все они когда-то были Высокопреосвященством. У каждого чёрные, как ночь глаза и волосы. Когда-нибудь портрет Рея тоже окажется там, и он станет первым, кто нарушит эту "черноглазую идиллию". Хотя, можно будет попросить художника написать оба глаза чёрными, может быть и другие так делали?

Впрочем сейчас это не так важно.

Рей произнёс нужное заклинание, и стеллаж отъехал немного в сторону, за ним – темнота. Он зашёл внутрь и стеллаж закрылся, лишив какого-либо источника света. Рей зажёг огонёк на ладони. Впереди серая каменная стена, на ней картина. Рей подошёл ближе. На холсте молодая женщина. Её руки сложены в каслажетан и подняты над головой. Широкое подпоясанное серебрянной верёвкой платье развивается на ветру, видно, что его подол когда-то был подожжён. Ноги босые, с зажившими ожогами. Отливающие красным волосы, заплетены в две, уже растрёпанные косы, а на голову накинут полупрозрачный платок из чёрного кружева. На шее символ религии – треугольник. Взгляд у неё очень странный, такой трудно описать. Сначала он кажется воинственным и призывающим, но чем дольше смотришь на неё, тем сильнее он меняется. Сначала начинаешь видеть неуверенность, потом испуг, затем ужас. Как будто она видит что-то настолько страшное, что хочет убежать, но всё равно стоит на месте. Может, она видит Затмение, или его конец с поражением?

Сердце Рейвена сильно ударило. Вдруг Затмение будет на его веку?

Женщина теперь смотрит устрашающе. Глаза широко раскрыты так, что радужка видна полностью, а уголки губ вздёрнулись в небольшой усмешке, её взгляд безумен, как будто она сошла с ума от увиденного ада и смеётся над Реем, которому это предстоит. Она начинает его по-настоящему пугать, Рей поворачивает, в следующую комнату. Оборачивается. Она всё также смотрит на него. Он поспешно завернул за угол.

Дальше только лабиринт. В нём есть указатели, правда только на языке, который знают лишь Селенайты, поэтому Рей достаточно легко передвигался по маршруту, водя рукой по шершавым каменным стенам. Здесь очень душно и сухо, как будто не хватает воздуха. Наконец-то следующая дверь. Рей приложил руку к серебряной пластине, замок щёлкнул, и дверь со скрипом открылась. Ещё одна комната, на этот раз с низкой дверью. Над ней та же надпись: "Чистому умыслу двери открыты". Рей подошёл к ней. Вся дверь состоит из множества скважин. Они самостоятельно открываются со скрипом и хрустом. Дверь отодвинулась назад. Слегка наклонив голову Рей вошёл внутрь.

Помещение достаточно маленькое, с невысоким потолком, но полностью заставлено сундуками. В них не только сокровища, но и важные документы, оружия.

Среди них сильно выделялась изящная шкатулка, в ней и находятся украшения. Он аккуратно поднял крышку из чёрного дерева. Рей перебирал жемчуг и драгоценные камни. Вдруг что-то сверкнуло фиолетовым светом. Это серебряная заколка, украшенная фиолетовыми самоцветами. Он приподнял её, и рассматривая прищурился:

– Мун! Подойдёт? Надеюсь, ей понравится.

Кошка фыркнула, а потом перевела взгляд на солнечного зайчика на стене от блеска заколки.

Рей уже собирался закрыть шкатулку, но вдруг увидел золотой кулон. С виду обычный, но присмотревшись понимаешь, что его можно открыть. Он заинтересовал Рейвена, Аделин практически не носила его, никогда не открывала, во всяком случае, в его присутствии. Он попытался его открыть, но здесь, в полумраке, у него это не получилось

Любопытство взяло верх, и он взял кулон с собой.

Рейвен решил пойти другим путём, хоть он и более длинный. Не хотелось снова смотреть на ту картину.

В следующем помещении, в полу был едва заметный люк, Рей открыл его, Мун спрыгнула вниз первая, он после. Легко приземлившись на пол в небольшой пустой комнате, закрыл его и вышел из неё. Наконец-то лицо охватил прохладный свежий воздух.

Пришлось сделать круг и подняться

наверх, так как находиться в абсолютно другой части замка нет никакого смысла. Это заняло не мало времени; наконец Рейвен снова оказался в галерее с картинами.

Прежняя темнота царила вокруг, лишь холодные лучи Планет скользили по мраморной коже, когда Рей шёл мимо окон. Он подошёл к одному из них и перевшись руками на подоконник, запрыгнул на него и сел параллельно окну, облокотившись спиной на стену. Он взял кулон в руку, немного повертел, рассматривая. Затем слегка надавил на щель межу двумя половинками изделия, он открылся. Внутри были два крошечных портрета. Один из них – самого Рея, а вот второй… Это точно кто-то из их семьи, с тёмными волосами и глазами, но кто? Рей присмотрелся, и увиденное поставило его в ступор, а сердце забилось от шока и непонимания. Он прищурился и снова взглянул на изображение: сомнений не было, это та самая девочка, которая в Избранную сору подарила Рейвену цветок.

Он начал рассуждать:

"Аделин часто бывала в Вонсинг Беле, значит, возможно просто очень привязалась к малышке. Или…"

Рейвен начал рассматривать второй вариант. Безумный, но имеющий место быть.

"Девочке примерно 5 лет, плюс-минус один год…"

Рей пытается вспомнить, что происходило несколько лет назад. Он вспоминает, что однажды Аделин ушла в город, на очень долгое время. Около 4-х месяцев провела там и только писала письма, но сама не приходила домой.

"Я чётко помню, что мне на тот момент было одиннадцать, допустим, одиннадцать плюс пять – шестнадцать".

Сердце резко и сильно ударило. Всё слишком хорошо сходится. Что если Аделин скрывала беременность, и ушла именно поэтому, но зачем скрывать, для чего? Почему оставила маленькую дочь чужой семье? Слишком много вопросов, на которые нет ответов.

Теперь желание посетить Вонгсинг Бель, увеличилось вдвое.

Может, у Рейвена действительно есть сестра? Он пытается оторвать себя от этой мысли: "это просто совпадение", а сам с улыбкой смотрит на маленький портрет, и представляет, как встретит девочку, как обнимет. Наверное хорошо быть старшим братом.

Из мечтаний его вернул в реальность звук стучащей по полу трости. Его словно выдернули из сна. От неожиданности, он вздрогнул и обернулся – Д' Лаш. А кто же ещё? Похоже, он не заметил Рейвена.

Он за секунду положил заколку в карман, схватил Мун и спрыгнул с подоконника. Быстрым шагом пошёл к переходу в коридор, противоположный тому, в который направлялся призрак. Уже обрадовался, что удалось ускользнуть, но вдруг услышал совсем близко из-за спины:

– Ваше Высокопреосвященство!

Рей остановился, Мун выскользнула из рук и убежала за угол.

Он медленно выдохнул и развернулся к призраку лицом. Тот противно улыбался.

– Нехорошо делать вид, что не заметили верующего, ваше Высокопреосвященство, – язвительно выделяя последние слова проговорил Д' Лаш.

"Начинается" – подумал Рей и сказал:

– У вас ко мне какие-то вопросы?

– Да, как прошла Избранная сора? Много поклонников собрал?

– Что? – непонимающе спросил Рей. Издёвка на лице Д' Лаша плавным градиентом переросла в зависть. Именно этот взгляд последнее время преследует Рейвена, именно его он больше всего не понимает. Лаш, трясясь от злости произнёс:

– Не притворяйся! Скажи, какого это иметь такую власть и такие возможности, какого это, когда все приклоняются перед тобой, как перед божеством?

– Я не одобряю такое поведение верующих и хочу изменить их понимание о Маргаритари. – чётко проговаривая, каждое слово ответил он.

– Значит ты ужасно глуп. У тебя бесконечное количество власти, а ты её не используешь. Это потому, что тебе всё досталось легко. Я живу в четыре раза дольше тебя. Всё это время я добивался своей цели, шёл по головам, убивал. А ты не сделал ничего и почему-то стоишь впереди!

Рейвен с небольшим вздохом закатил глаза.

– Да, да. Я понимаю ваше разочарование. Но быть Культистом может только законный наследник. И если для вас 17 – это катастрофически мало, то моя пра-мать вступила в должность в 10. Не по прихоти, а по закону. Да, у неё был регент, но это не меняет сути. – Д' Лаш различными выражениями лица показывал, насколько абсурдным считает то, что он говорит. Рей привык к его кривляниям, поэтому продолжал мысль. – А власть не про возможности воспользоваться теми, кто тебе доверяет, а про ответственность. В данном случае Чёрная Лилия – символ веры, а не инструмент для демонстрации превосходства. – Рейвену казалось, что он объясняет ребёнку очевидную вещь. Д'Лаш шагнул вперёд и сверху вниз глядя на Рейвена продолжил диалог:

– О, как благородно! Красивые слова. Но скажи мне, кто станет слушать про это?

После его слов на мгновение повисла тишина. Лаш остановил взгляд на руке, в которой Рей всё ещё держал кулон. Призрак схватил его за запястье и вырвал из неё украшение:

– Что это? – спросил он.

Рей попытался забрать кулон, но Д'Лаш одёрнул вверх руку, и Рей не смог дотянуться до него. Он отошёл на несколько шагов, прищурился, крутя кулон в руках и спустя пару секунд смог открыть его. Так же щурясь, призрак несколько секунд непонимающе смотрел то на Рейвена, то на кулон.

Его губы судорожно вздрогнули.

– Кто это? Твоя сестра? – отрывисто пробормотал он.

– Я не знаю.

– Не ври! Аделин, вот мразь, спрятала дочь, чтобы точно остался наследник! – он словно говорил себе под нос, метаясь из стороны в сторону, обречённо выпучив глаза, – Ну конечно, защиту можно наложить только на одного человека, поэтому она спрятала её от меня.

Рейвена передёрнуло, когда Лаш ляпнул о его матери таким ужасным ругательством.

– Как вы смеете о ней так говорить после того что сделали?

– Я, как раз могу так говорить. Изволь вспомнить, кто кого убил в тот день? Как видишь, я здесь, а она нет. Проигравший не ровня победителю.

– Как низко гордится убийством. – Лаш перебил его:

– Низко – это дерзить со мной, как с равным.

– Кто ещё кому неравен. – возмутился Рей. В то же мгновение железный наконечник трости с размаха ударил его так, что он отшатнулся на несколько шагов назад. В глазах потемнело, удар вспыхнул резкой болью, Рейвен схватился за щеку рукой пытаясь прийти в себя. Д' Лаш кинул ему кулон, он не глядя поймал его одной рукой.

– Я найду девчонку, и убью её. – в завершении сказал призрак и направился к западному коридору, по дороге специально задев плечом Рейвена. Ничего не мешает Д' Лашу заняться поисками Риты прямо сейчас. Рей проводил его взглядом, думая, что предпринять. Эти несколько секунд показались невероятно долгими из-за поспешных раздумий. Разные мысли бегали в голове, не давая найти нужное решение. На Рейвена давило ощущение того, что времени мало. Вдруг в переполохе мыслей незаметно вспыхнула та, которая казалась ему наиболее возможной и правильной – стереть память. Не всю, естественно, а на пару минут, те, что они проговорили. Он аккуратно провернул правую ладонь в воздухе, создавая полупрозрачный голубой шар небольшого размера. Через несколько мгновений бросил его в направлении Д' Лаша, тот отбил его рукой.

– Не получится. – гордо произнёс Лаш, за секунду до того, как Рейвен щёлкнул пальцами. "Получится", – прошептал он, когда призрак уже стоял неподвижно.

Чтобы память стёрлась, достаточно просто коснуться магического шара, что собственно и сделал Д' Лаш. Через несколько мгновений, сознание жертвы отключиться на 33 секунды, после чего она очнётся уже не помня определённого периода.

"32, 31,30"... Рейвен, не оглядываясь, быстрым шагом направился к пролёту в стене. На ходу он слегка наклонился опустив руку – Мун оперативно забралась по ней Рею на плечо.

"10, 9"… Он обернулся – Д' Лаш уже пропал из виду.

– Уже третий день подряд какие-то приключения. Особенно за последние несколько часов, – со вздохом констатировал факт Рей, – Если такой будет вся жизнь я не вытяну, я и так еле-еле держусь. Почему вот так всё навалилось? Нужно много всего решить.

Он начал думать о Вонгсинг Беле, из-за чего он в таком бедственном положении? Первый вариант, он же и самый худший, это то, что жемчужина просто не работает и от неё нет никакой пользы. Даже думать не хочется об этом, что тогда делать?

Далее идут варианты никак не зависящие от самого артефакта. Возможно тёмные силы ограничивают доступ магии жемчужины.

От гаданий не будет толка, проще прийти в город, узнать правду и только потом искать нужное решение. К тому же Рейвен хочет узнать что-нибудь о Рите, и винит себя за то, что это желание сильнее, чем желание пойти в город с целью помочь.

книга вторая. 7 Тайное общество любителей яблок

Полчаса стоять под дверью собственной комнаты, не зная как зайти – абсурд! Рейвен тоже так считает, но все же не решается даже докоснуться до дверной ручки. Естественно он успел отрепетировать приветствие много раз и сам с собой отыгрывал диалоги. Не буду посвящать вас в эти нудные и бездушные слова, ибо ничего интереснее и красивее чем: "Чудесного утра, мадмуазель" вы не услышите. И вот закончив одну из своих реплик Рейвен разочарованно опустил руки и выражая свою безнадёжность упёрся лбом в стену.

– Насколько глупо это звучит? – уже догадываясь об ответе обратился он к Мун. Кошка посоветовала быть ему естественнее, но советовать легко, а вот сделать трудно. И ведь в мыслях он знает, что ему хочется ей сказать, причём поэтично и стоюще, но боится перегнуть палку. К счастью или к сожалению, размышлять ему пришлось не долго, ведь дверь, к которой он так готовился подойти открылась сама, и из неё абсолютно невозмутимыми и целеустремлёнными шагами вышла Виатерия. Она не заметила его, так как смотрела в другую сторону и шла именно туда, словно знала замок наизусть.

– Виатерия! – окликнул её Рейвен, подбегая к ней. Вита обернулась и тут же расплылась в улыбке. Пока что сонное, но готовое бодрствовать лицо излучало свет и тепло. Кудри были растрёпаны, локон у лица всё так же падал на глаза. Сейчас она напоминала маленького весёлого барашка.

– Доброе утро. – приветливо поздоровалась Вита. От этого вся суета и ненужные волнительные хлопоты Рейвена улетели прочь. Виатерия одним взглядом способна расположить к себе, это он понял ещё вчера. Рей помнил про заколку, и планировал подарить её позже, просто передав из рук в руки, но пошёл не по сценарию. Он аккуратно приколол украшение, захватив мешающую прядь волос. Виатерия округлила глаза и удивлённо дотронулась до заколки:

– Это мне? – щёки окрасил невинный румянец, – Спасибо…

Рейвен был чрезвычайно доволен своим её радостью. Всё было бы отлично, если бы не вопрос:

– Что у тебя с глазом? – она прищурилась. В это мгновение Рейвен вспомнил, что наложенное им вчера ночью заклинание уже давным давно закончило своё действие. Он поспешно закрыл глаз рукой, отвернулся и отошёл на несколько шагов. Рейвен торопясь, дрожащей рукой пытался снова наложить заклятье, но ничего не выходило. Маленькая молния, как от статического электричества, безуспешно щёлкнула несколько раз.

– Ты чего? – забеспокоилась Вита. Рейвен думал над ответом, когда она аккуратно взяла его руку, которой он закрывал глаз, и потянула её в низ. Он хотел отвернуться, но в попытке сделать это, зацепился за её взгляд. Что-то чарующее в нём было, Рей не знает, что именно. Ему хотелось вот так стоять и любоваться ей вечно, но в моменте он понял, что скорее всего выглядит странно, и из него, как защитная реакция, вырвался лёгкий смешок. На удивление Виатерия засмеялась одновременно с ним, по той же причине.

– Он просто… – начал Рей, но его тут же перебила Вита:

– По-моему замечательный глаз.

Хоть эти слова и поставили Рейвена в ступор, он не принял их в серьёз и продолжил оправдываться:

– Просто мне он не нравится.

– Значит будет нравиться мне. – с улыбкой и без капли сарказма заявила Виатерия. Что ж, теперь ему некуда деться от искренней, простодушной радости. Внутри засверкали залпы фейрверка – отныне он не "упырь" или "змея", а тот, чей глаз нравится Виатерии.

Да, друзья, не удивляйтесь наивности Рея, простим ему этот случай, ибо впредь подобных не будет. Но чтобы окончательно успокоить вас, могу сказать о том, что Вите действительно понравилась его интересная особенность. Не как что-то странное или пугающее, а именно как необычное и красивое. Она старается видеть во всём и во всех только хорошее, поэтому жёлтый цвет первым делом напомнил ей о Скеле, добре и свете, в то время как другие видят что-то ядовитое и опасное.

Виатерия неловко кашлянув опустила руки, огляделась по сторонам, и словно что-то вспомнила. Она направилась к комнате со словами:

– Я пошла тебя искать, не знаю почему, но мне показалось, что я быстро это сделаю, поэтому не взяла с собой сумку. Так и вышло – ты нашёлся сразу.

Рей усмехнулся, идя вслед за ней: "Я нашёлся? Забавная." – думал он.

– Лучше не выходи одна, замок большой и можно легко потеряться, – а ещё в замке полно недоброжелательных призраков, но Рейвен решил пока не говорить об этом.

В то время, когда Виатерия перебирала свою сумку, в которой оказывается лежали не только лекарственные склянки, а ещё много всего, (и как это всё туда поместилось!?) он обратил внимание, на то, что она босая.

– Как ты дошла до сюда без обуви? – поинтересовался Рей.

– Я так привыкла, в Эпиксине в тёплые времена почти все так ходят. А с собой что-то взять забыла.

По иронии судьбы, именно в этот момент Вита выложила из сумки пару пуант. Чем дальше – тем страннее. Рей усмехнулся. Вита вопросительно оглянулась, но вскоре поняла на что он так отреагировал.

– Ах, да, я танцую. Я очень люблю танцевать. – с улыбкой и искренностью сказала она, после чего продолжила сборы.

Как же прекрасно, что у неё есть время на занятие любимым делом! Рей вдруг подумал: "Если бы у меня было достаточно времени, я бы наверное, музицировал постоянно", но кто сказал, что у Виатерии мало дел? Она ведь находит мгновения, для того, чтобы заниматься творчеством. Рейвену есть чему у неё поучиться.

– Я играю на фортепиано. Если захочешь, я поиграю для тебя. – в этот раз реакция Виатерии показалась странной. Она только исподлобья, с улыбкой взглянула на него, ничего не ответив.

Вскоре они вдвоём уже шли по коридору, Мун предпочла остаться в комнате и спать. Замок ничем не отличался от себя вчерашнего, но Виатерия как будто раскрашивала воздух яркими, разноцветными красками. То шла в припрыжку, то тихо и красиво напевала какую-то песенку на непонятном языке, который она скорее всего сама не знала. Иногда, посчитав что-то интересным и необычным, она легонько хлопала Рейвена по плечу и спрашивала об этом. Один раз, засмотревшись на витраж в окне, она не следила за тем, куда шла, и врезалась в достаточно крупную, каменную химеру. Та являлась действительно устрашающей: массивные, расправленные крылья, как у летучей мыши, безобразная морда, клыки. Увидев её, она испуганно пошатнулась назад, и на этот раз врезалась в Рейвена.

– Не бойся, она ненастоящая. – сообщил он. Вита тотчас сменила страх на равнодушие, и кокетливо надув нижнюю губку, гордо взглянула на химеру, как дамы на балах осуждающе рассматривают друг друга, и продолжила идти.

Сам Рейвен далеко не такой активный, кто бы мог подумать, что обычный поход в библиотеку может для кого-то являться настоящим приключением? Сам того не замечая, он улыбался, Виатерия забавляла его. Со стороны их дуэт метафорически напоминал Инь и Ян. Спокойный Рейвен в чёрном, и вертящаяся во все стороны Виатерия в белом.

Итак, путешествие закончилось и они добрались до своей цели. На Виатерию произвела впечатление библиотека огромного масштаба. Она широко раскрыла глаза и осматривая полки медленно шла за Рейвеном. Он же заметил, что они не одни здесь. Не веря своим глазам он видел Теодора, расхаживающего взад-вперёд вдоль большой старой софы́. Тот разглядывал карты, лежащие на низеньком, но широком журнальном столике и… ел яблоко. Видели ли вы когда-нибудь призрака, который что-то ест? Я тоже нет, ведь они не нуждаются в еде! Рейвена тоже это удивило, но придавать значение этому он не стал. Находясь ещё в шагах так ста от Теодора, он замедлил шаг, завёл правую руку за спину, словно вытягивая из колчана стрелу, а левую вытянул вперёд. Тео это заметил и остановил на нём взгляд. Рейвен, прищурившись натянул воображаемую тетеву, и выстрелил, Теодор драматично схватился за сердце и рухнул на софу, от чего закашлялся, подавившись яблоком. Рейвен обрадовался получению обратной связи на свои действия.

– Это последнее место, в котором я мог тебя представить. – подошёл он к Теодору.

– Я тоже был такого мнения, но ты скрыл от меня, что здесь помимо книг есть карты. А я как раз хотел попробовать куда-то отправиться.

Виатерия боязливо выглядывала из-за плеча Рейвена. Конечно, не каждый день доводится видеть призрака. Теодор заметил это, и чтобы убедиться, что он не сошёл с ума, и он действительно видит незнакомого человека, наклонился в сторону. Виатерия сразу произвела на него впечатление, он присвистнул и поднял бровь, оглядывая её. Естественно это было ужасно невежливо. Взгляда Рейвена было вполне достаточно, чтобы Теодор понял свою ошибку. Он встал с софы и вежливо поклонился, всё ещё держа яблоко в руке.

– Это Виатерия, мы встретились очень странно и спонтанно… В целом это не важно, её цель это взглянуть на книги и получить информацию, которая ей нужна.

– Странно и спонтанно. – усмехнувшись закивал Теодор глядя на Рейвена. Затем перевёл взгляд на Виту.

– Теодор, к вашим услугам. – он протянул Виатерии руку для знакомства. Она улыбнулась, присела в быстром реверансе, затем неуверенно еле-еле докоснулась пальцем до его руки. Никакой опасности не было обнаружено, поэтому Вита уверенно пожала Тео руку.

– Простите, а разве призраки могут есть? – робко спросила она.

– Не нуждаются, но и плохого в этом, думаю, нет. И в прочем, друзья, любите ли вы яблоки? – Тео выдвинул из-за софы небольшую плетёную корзину, в которой лежало несколько фруктов и взяв из неё пару кинул по одному Вите и Рейвену. Обрадовавшись такому знаку внимания Виатерия весело села на софу, и болтая ногами принялась есть. Рей и Теодор последовали её примеру.

– Где ты их взял? – спросил Рей.

– Позаимствовал у погромщиков, пока они на что-то отвлеклись.

– Теперь тебе придётся оглядываться всякий раз, когда захочешь куда то пойти.

– Кто это, "погромщики"? – спросила Виатерия.

– Не очень хорошие люди. – объяснил Тео.

– Его бывшие друзья. – указав на Тео добавил Рей.

– Вот именно что бывшие. В общем такая себе кампания. Ходят и неприятные вещи делают. Наверняка как-то связаны с тёмной магией.

– Тёмной магией? Я думала она далеко. – беспокойно сказала Вита. Теодор устрашающе улыбаясь хлопнул в ладоши, и свет в библиотеке погас. Рейвен инстинктивно зажёг на ладони огонёк. Он блеснул оранжевым светом во мраке.

– Ты с ума сошёл? Зачем? – возмутился он и уже хотел зажечь свет снова, но Теодор взял его за руку, на которой горел огонёк, и подсветил лицо. Казалось будто полупрозрачная голова без тела парит в воздухе. Голова начала говорить тоном, каким обычно рассказывают страшные истории:

– Всё это иллюзия безопасного мира. На самом деле тёмные маги везде, просто скрываются. Они набираются сил и ждут подходящего момента, чтобы напасть. Всюду бродят Алые Рыцари, они прячут гербы с красными цветами под плащами, они везде: в замке, в городах, в пещерах, тавернах и мирных домах людей, просто хорошо маскируются, притворяясь невинными. Они ждут когда свет закроет тьма, и начнётся Затмение. Затмение – великая, гиблая война, стирающая с лица земли огромные людские поселения – хаос, ад! Армии Черепа могут помочь, но вдруг их сил окажется недостаточно и…

– Ну всё, хватит. – Рейвен одёрнул руку и хлопнул в ладоши. Библиотека снова озарилась тёплым светом. Виатерия испуганно смотрела на Теодора, он в свою очередь заливался смехом. Рейвен резко встал:

– Несмешно! Если ты не знал, Виатерия – простой человек, и ты кстати, тоже. Если Затмение и правда произойдёт, то никому не будет весело, даже Алым Рыцарям.

– Затмение ведь выдумка. Страшилка для детей. – с сомнением в голосе произнесла Вита.

8 Алые Рыцари, Армия Черепа и Затмение

3 000 лет назад.

Подземный зал, где-то на юге.

Мужчина, вставший на каменное возвышение, обращается к остальным присутствующим. Каштановые волосы собраны в пучок. На спине бордовый плащ. Лицо закрыто повязкой так, что видны только глаза. Один из них чем-то похож на змеиный, второй белый – ослепший.

Толпа внимательно слушает его, иногда переглядываясь и кивая в знак согласия.

– Мы не должны терпеть это! Не должны скрываться и потакать им. К тому же поймите: ведь они боятся нас, поэтому так относятся. Я клянусь, что никогда не делал им зла, я всегда желал им добра! – мужчина указал пальцем на слепой глаз, – За что? За то, что могу видеть прошлое. – он опустил повязку, закрывающую лицо. От уголков губ тянулось два шрама, – За то, что говорил им о будущем, о котором они сами же попросили рассказать. А сколько ног дочерна обожжены на кострах? – почти половина стоявших в толпе приподняли подолы одежд, смотря на зажившие, но страшные ожоги, и огляделись по сторонам, ища подобных себе.

Мужчина продолжил яростным, разбитым голосом:

– И всё это за то, что мы не такие как они! Хватит молчать, я призываю объединиться и отстоять права нашей великой расы!

– Сотрём людей с лица земли! Они мусор, не понимающий искусства и ценности магии! – выкрикнул кто-то из толпы. Его поддержали воинственным криком.

– Магия сильнее физической силы в миллионы раз! Вместе мы победим! Объединимся под знаменем Кровавых роз и нападём вместе! – толпа поддержала радостным возгласом. – Отныне мы Алые Рыцари, борцы за справедливость и свободу!..

Спустя какое-то время собрание разошлось.

Его виновником был маг Виатан. Всю свою трёхдюженную жизнь он пытался стать другом для людей, но не получал от них отдачи. Они боялись его, сами создавали в нём опасность. Теперь он решил положить этому конец, переведя стрелки часов проклятья на людей, мир уже не будет прежним. Надо сказать, что Виатан далеко не глуп, и план его по истине хорошо продуман и действителен. Это была последняя группа магов, к которым он приходил с такими речами и призывами. Как видите, встреча завершилась весьма успешно. Значит Алые рыцари набраны.

В хорошем расположении духа, Виатан вышел из подземелья наружу. Он оказался посреди густого леса. Темноту разбивал разноцветный, преимущественно зелёный огонёк. Девушка с двумя рыжими, почти красными косами, закрыв глаза сидела на мху перед каменными скрижалиями и тихо читала какие-то заклинания. Виатан знал её. Он подождал, и когда она закончила, подошёл к ней.

– Дело сделано. С неделю на неделю нападём.

Девушка, только что вышедшая из транса, резко повернула на него голову.

– На кого? – сонно и непонимающе спросила она.

– На людей конечно!

Услышав это, она словно вернулась в реальность. Она отвечала не глядя на него, её глаза нервно бегали из стороны в сторону, словно что-то читая.

– Нет, Виатан, нельзя. На зло не отвечай злом.

– Это зло во благо.

– Маги тоже понесут страшные потери.

– Ради свободы.

– Всё живое имеет право на существование.

– Но только не они.

Версавия поняла, что спорить бесполезно. Она поднялась на ноги, накинула на голову чёрный кружевной платок и начала собирать склянки и скрижали, расставленные ею, видимо для какого-то ритуала.

– Луна твоя тебе что-то напророчила, да? Небо сведёт тебя с ума! – раздражённо спросил Виатан. Версавия проигнорировала. Не оборачиваясь, она разлетелась прахом по воздуху, оставив Виатана одного. Это была последняя мирная встреча, когда-то лучших друзей.

Она оказалась в небольшой землянке. Там за столом сидел белокурый молодой человек.

– Сколько? – подходя к нему холодно спросила она.

– Не более ста тысяч. – со вздохом ответил он.

– Почти в пятнадцать раз меньше, чем их.

– Но это лучше, чем ничего! – улыбнувшись сказал человек.

– А люди нас боятся. Они не поверят в то, что мы пытаемся защитить их.

– Плевать, сделаем всё, что в наших силах. Они нас боятся… так пойдём же спасать их под знаменем смерти! Будем называть себя армией Черепа! – молодой человек рассмеялся. Версавия приняла его слова в серьёз:

– Череп только сильнее напугает их. Больше всего на свете люди боятся смерти.

– Череп означает не только смерть, но и свободу. – воодушевлённо сказал он. Хладнокровной Версавии понравилось такое высказывание, что бывает очень редко. Быстро всё обдумав, она согласилась на такое название.

Через неделю началось Затмение. Алые Рыцари напали на тысячи людских поселений. Огромное количество городов было стёрто с лица земли без остатков. Не буду посвящать читателей в подробности чисел погибших, не буду и рассказывать про зверства, организованные Алыми Рыцарями. Армия Черепа приложила все усилия чтобы хоть как-то помочь. Прозванные в честь цвета кости, белые маги делали всё возможное: вступали в битвы, прятали людей под землёй, лечили и содержали, но стоит ли говорить о том, что всё это по большей части было тщетно.

Во время войны Версавия призывала всех поклониться Небесам и просить о помощи Небесные Светила, но кто будет слушать сумасшедшую ведьму?

Затмение закончилось, Алые Рыцари истратили все силы и ресурсы. Более семидесяти процентов людской расы было уничтожено.

В один день произошло чудо: каждое из девяти небесных Светил выбрало по одному магу под своё покровительство. Эти девять магов основали Культ Саккидики, и поклялись из поколения в поколение защищать и оберегать не обладающих магией. Избитые горем и потерями люди, приклонили колени перед теми, над кем ранее насмехались, и образовали религию, исходя из Культа – ОСН – Общество Святых Небес. Каждый Культист планет был наречён чином Маргаритари, от слова святая "жемчужина". Маги Саккидики стали скрывать лицо, с целью не раскрывать свою личность, чтобы люди не превозносили их.

Что касается Вирсавии, то она была выбрана Луной и вела монашеский образ жизни. Чтобы продолжить род Лунной линии, сама Луна даровала ей ребёнка. Красноволосая, голубоглазая Версавия, всю жизнь подвергающаяся гонению не только из-за магии, но и внешности, прокляла сына и весь свой род: теперь у каждого её потомка будут чёрные, как уголь волосы и глаза. Проклятье, подействовавшее на её сына, оказалось настолько сильным, что когда он прикасался к цветам, они тут же принимали чёрный цвет, за что в народе Высокопреосвященство Луны и получил своё прозвище – Чёрная Лилия.

3 000 лет назад.

Всё обросло плотными зарослями терновых легенд, никто не может в точности рассказать, как всё началось, как выглядели эти маги и люди. Но все помнят и боятся того дня, когда началось Затмение.