Мир Авакенд

Глава 1: Конец

— Зейн, ты меня слушаешь?

— Да ты опять про эту игру? Сколько уже можно говорить про нее?

— Да, Зейн, я сегодня наконец-то прошел все основные сюжетные линии! Эта игра — она офигительна, ты обязан в нее поиграть. А последний финал — он вообще... я наконец смог...

Я его сразу перебил. Я уже пытался, ты же помнишь. Но столько механик, столько персонажей, столько сценариев — это не игра, а задротство.

— Да ты просто не вникся, Зейн!

И он опять начал заваливать меня этими сюжетными линиями. Да блин, он очень сильно изменился за это лето. Как начал играть в эту игру, так в ней и застрял. За все лето мы выходили гулять чисто ради того, чтобы зайти в компьютерный клуб и поиграть в его любимый «Авакенд». Не сказать, что я против, но я не игроман. Не играю в игры, где сюжет длится больше тридцати минут.

— А чтобы получить к себе в союзники... — продолжал он.

Я резко встал, так как прозвенел звонок, и начал быстро собирать вещи.

— Эй, Зейн, как же физра? Опять пропустишь?

— Зачем мне физра, если я занимаюсь боксом? Я там и так все это делаю.

Я быстро перепрыгнул через турникет, в очередной раз сбегая с этого урока. Как удачно в школе ставили физкультуру последним уроком, из-за чего многие сбегали. Ну а я — по уважительной причине.

Как только я закончил 7 класс, друзья подтянули меня на секцию бокса. Говорили: «Во, щас будем вместе ходить, будет весело». В итоге я хожу один, но мне нравится сам процесс. Занимаюсь уже полгода, и есть кое-какие результаты: 3 золотых, 1 серебряная, 2 бронзовых медали. Сейчас готовлюсь к городским соревнованиям, вешу 51 кг. Вес гонять не собираюсь и не вижу в этом смысла.

Кстати, в этом году произошла какая-то бомба среди видеоигр. Вышла новая игра «Авакенд» — суперновинка с огромным количеством концовок и персонажей. Мне лично не особо понравилось во всем этом разбираться. Я бросил игру, как только начался лор.

Я зашел в зал и начал переодеваться.

— Что там, сегодня опять бегаем?

— Да, на улице, — ответил один из пацанов.

Мы вышли, выстроились в ряд, начали разминаться.

ХЛОПОК! Старт.

Начали с медленного темпа, но некоторые рванули сразу. Несмотря на то, что я хожу всего полгода, я уже на уровне ребят, которые занимаются целых два года. Ну, в принципе, с этими косячниками понятно почему.

Я пробежал половину круга, пора было ускорять темп. Как обычно на этом моменте, я встречаю ее. Всегда на половине круга вижу ее спину, она ускоряется, а я отстаю и не могу догнать. НО НА ЭТОТ РАЗ... Я бежал позади. Она отчетливо слышала мой топот и с каждым шагом ускоряла темп, но я не отставал. Вот мы уже обогнали ребят, бежавших в топ-5. Остались последние 500 метров. Я из последних сил начал выжимать максимум.

Вдох. Выдох. Вот я поравнялся с ней. Последние 200 метров. Вот он, тот самый момент, когда надо собрать все силы и взорваться. Сделать взрывной бег, открыть второе дыхание, перешагнуть через черту боли. УСКОРЕНИЕ. Вот он момент: я начинаю обгонять, вот я уже на два шага впереди. Я дышу так тяжело, что слышу только собственное дыхание. И тут, на последних ста метрах, она останавливается. Победа. Целых три месяца я не мог ее обогнать, и вот он — триумф.

Я пробежал черту и радостно сел, задыхаясь. Футболка прилипла к телу от пота, лицо мокрое. Она зашла следом, какая-то поникшая, и просто села. Обычно, каждый раз, когда я прибегаю, она улыбается и говорит, что я молодец, что не сдаюсь. Но не в этот раз. Я встал и подошел к ней.

— Ты чего грустная? — спросил я, переводя дыхание. Она посмотрела на меня.

— Я каждый день себя обманывала, думая, что становлюсь лучше. Но я всего лишь топталась на месте.

— Чего? О чем ты? Не надо так расстраиваться: сегодня проиграла, завтра станешь лучше.

— Не будет никакого завтра. Либо сейчас, либо никогда, — сказала она и добавила: — Надо вовремя уходить с корабля.

— О чем ты?

— Во-во, ты уже стал невероятно тупым. Все приходится тебе разжевывать. Боксом нельзя заниматься просто ради себя. Ты каждый день получаешь по башке, и если нет цели, то ты больше деградируешь, чем становишься лучше.

— У тебя слишком пессимистичные мысли, — возразил я. — Ты же призер города.

— Но не первая, — отрезала она. — Я занимаюсь уже два года, но так и не достигла уровня выше. Даже ты догнал меня.

«Даже ты» — прозвучало как-то обидно. Я ушел в основной зал, где собирались другие ребята. И опять разминка. «Зачем после такого бега еще разминка?» — думал я про себя. Мы начали бинтовать руки. Вспоминаю, как в первые недели я не умел их завязывать и все время просил помощи. Другие говорили: «научись сам», а тренер всегда направлял меня к ней. Первые три дня она их завязывала, а потом перестала. Пришлось учиться самому, правда, до сих пор кажется, что делаю это неправильно. Хотя схема проста: чтобы при ударе не вылетела кисть или пальцы, ну и в перчатках так удобнее. Пацан слева от меня завязывал другим способом, говорил, что от этого удар жестче. У другого вообще свои приколы, но я так и не понял зачем.

Нас начали ставить по парам. За этот месяц меня все чаще ставят с ней. Вообще во всей нашей группе всего две девчонки, но сегодня одна пропускала. Я стоял напротив. Помню, когда в первый раз вышел против нее, она меня просто избивала, и я ничего не мог поделать. А сейчас я вижу и чувствую ее следующий удар. Вот сейчас она опять свой любимый прием выбросит — а я уже знаю, что делать. Вот здесь она совершит ошибку и откроется. Она снова впала в агрессию, и я этим прекрасно пользуюсь. Или же я просто слишком привык стоять против нее.

Как вдруг тренер резко скомандовал:

— ЗЕЙН! Теперь ты будешь стоять против него.

Я увидел в ее глазах разочарование, плечи опустились. А против меня встал какой-то недоамбал. Какой нормальный тренер ставит тринадцатилетнего против пятнадцатилетнего, который весит 72 кг?! Когда все закончилось, меня в буквальном смысле избили. Я столько пропустил по голове.

Я шел домой весь опустошенный и уставший. Но мне всегда нравилось это чувство. Я сажусь в автобус, лучи солнца светят в глаза, я закрываю веки... Становится тепло, и я засыпаю.

Ух, е-мое, опять чуть остановку не проспал! К счастью, кочка на дороге всегда меня будит.

Я живу в муравейнике — так называют дома, где на одном этаже по пять квартир. Мы жили в двухкомнатной. Я открыл дверь.

— БРАТИК! — прибежала сестренка и обняла меня за ноги.

— Ну чего ты, я же грязный. Щас переоденусь.

Она убежала в комнату и вернулась с листом бумаги.

— Смотри, братик, что я нарисовала!

— О, это я, а это мама... а это ты? — вопросительно посмотрел я на нее.

— Да-да, это я! А это солнце улыбается.

— А почему мама и папа...

Они стояли отдельно от нас. Я держал сестренку за ручку, а мама с папой были нарисованы в стороне. Я посмотрел на нее и сказал:

— Ты опять лицо не помыла после школы? Иди умойся.

Она положила листок.

— Хорошо, братик.

Я вошел в нашу комнату, переоделся и лег на кровать.

— Братик, давай поиграем!

— Не-а, я занят.

— Ну братишка, пожалуйста! Давай поиграем, давай поиграем!

— Хорошо, хорошо, — я с улыбкой сел на пол.

Она просияла:

— УРА! Братик будет играть!

Я взял ее куклу.

— Как его звали? Кент?

— Да, а ее, — она указала на куклу в своих руках, — Барби.

— Ну привет, Барби. Привет, Кент. Что мы делали в прошлый раз? Вроде на Луну летали?

— Да! А давай теперь на другую планету!

— Давай.

Мы начали строить ракету из детского лего. Два часа спустя.

— ВЖУУХ! Все, Барби, пора обратно на Землю, тут нечего делать!

Как вдруг дверь резко открылась. Вошла мама, подошла к нам и тихо сказала, чтобы мы сидели тихо: отец опять напился.

В последнее время отец пил все больше. Понятно почему: на работе произошло сокращение, его уволили, и вместо хорошей должности инженера в нефтекомпании он теперь работает кассиром. А мать впахивает за двоих инженером-электронщиком, чтобы хоть как-то прокормить нас.

Опять начинается...

— ТЫ НЕ МОГЛА ПОЛОТЕНЦЕ ПОМЕНЯТЬ?!

— ДА Я ВЕСЬ ДЕНЬ БЫЛА НА РАБОТЕ!

— АГА. Опять шлялась, наверное, со своими дружками!

Они снова начали орать друг на друга.

— Я, в отличие от некоторых, не пропиваю последние деньги! Пытаюсь эту семью прокормить!

— Как же ты меня задолбала, уходи из этого дома! УХОДИ!

— САМ УХОДИ! САМ УХОДИ!

По сто раз одно и то же. Лично я уже привык, мне все равно. Но сестренка... она этого не заслуживает. Она сидела, укутавшись в одеяло, и уткнулась носом в подушку.

— ЭТО ЕЩЕ ЧТО ЗА РИСУНОК?! Вот же тварь... Где этот мелкий засранец?! БУМ! БУМ! БУМ! ОТКРОЙ ДВЕРЬ, Я СКАЗАЛ!

— Да успокойся уже! — крикнула мать.

Я подошел и открыл дверь, ведь если не открыть, он разозлится еще сильнее. Дверь распахнулась, и он начал тыкать пальцем мне в лоб.

— ЭТО ТЫ ЕЕ НАДОУМИЛ такое нарисовать?! Это ты про меня гадости рассказываешь?!

Он толкнул меня, и я упал. Раньше я не осмеливался смотреть ему в глаза. Но сегодня мне надоело. Я поднял взгляд прямо на него.

— ТЫ ЧТО НА МЕНЯ КАК НА ВРАГА НАРОДА СМОТРИШЬ?! Ты что, забыл, кто тебя кормит, покупает одежду?! АААА?!

БАМ. Удар по плечу. Он вышел из комнаты и со всей силы хлопнул дверью. На кухне я услышал, как разбилась кружка.

— ЭТО вы тянете меня на дно! Это вы! Если бы не вы... ДА Я БЫ! ДА Я БЫ!

— Да ты бы, да ты бы... — начала мать. — ДА ТЫ САМ ничего не добился! ЧТО БЫ ТЫ ДЕЛАЛ, если бы твои родственники не устроили тебя на ту работу?!Она продолжила

— НЕЕЕЕТ! — он начал переходить все границы, орать ей прямо в лицо. — Да я бы сам смог! Мне не нужна ничья помощь, я сам всего добился!

ТРЕСК. Это была пощечина.

— ЗАКРОЙ ПАСТЬ.

— Так вот значит как... уже бьешь меня, значит?

Ночью я сидел и думал: когда все это кончится?

Бип. Бип. Бип... Пора просыпаться. Выйдя из комнаты, я увидел, как родители лежат в обнимку. Для них это просто ссора. Но для меня... для сестры...

Я, как обычно, отвел сестру в ее школу и пошел в свою. Я злобно пнул комок снега. Как же он меня раздражает. Раньше я терпел лишь потому, что он был мешком с деньгами, а щас? Он мне нужен?

Я начал переходить дорогу. Как вдруг...

Бетономешалка на скорости 140 км/ч. Белый свет фонарей. ЧВЯК.

Глава 2: «Статус: [НЕДОСТУПНО]»?

Чьи-то воспоминания начали заполнять мой разум. Кто-то дергал меня за плечо, пытаясь разбудить.

— Зейн. Зейн.

— ААААА! крикнул я, резко сев и открыв глаза.

— С тобой все в порядке? спросила женщина. Почему-то я уже знал ее имя.

— Тетя... Тетя... Трого?

Кто это? В голову начала сыпаться информация. Трого. Тетя. Воспитывает с детства.

— Зейн. Сегодня ты уезжаешь.

— А? Что? Куда?

Я огляделся. Это была деревянная комната три на три метра, а я лежал на каком-то стоге сена. Я посмотрел на свои руки. Почему они белые?! ПОЧЕМУ ОНИ БЕЛЫЕ?! ЧЬИ ЭТО РУКИ?! Я начал щупать свое тело, голову, волосы. В голове всплывали образы, чужая информация. ДА КТО ЭТО ТАКИЕ?!

Как вдруг передо мной вспыхнул экран:

Поздравляем, вы стали игроком игры «Авакенд».

— Чего... какой еще «Авакенд»? произнес я вслух.

С меня резко скинули одеяло и кинули в лицо штаны.

— Вставай уже, давай, тебя брат отведет в город, а оттуда поедешь в столицу. Посмотрим, чего ты стоишь, — она вышла, захлопнув дверь.

Стоп. Чего? Какой еще брат? В голове снова всплыла информация: неродной брат. Я неродной их сын, а она тетя. Чья? Моя??? Я начал надевать штаны и вышел из комнаты. Оказалось, моя комната находилась внутри амбара, под самым потолком, занимая пустующее пространство. Я спрыгнул и на удивление очень легко приземлился.

И тут пришло осознание. СТОП. СТОП. Я умер? И получается, что я... Попал в исекай??? Я ТЕПЕРЬ ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ?! Да! Да, да, да! Вот это да. Это же прекрасно! Правда... сестренка. Как она там? Она единственная, о ком я мог думать в тот момент.

В амбар вошел парень.

— ЭЙ, ты чего стоишь? Давай уже быстрее. Меня разбудили в такую рань.

Я остановился, осматривая его. Передо мной стоял... ХОТЯ КАКАЯ РАЗНИЦА! Я теперь главный герой. Как я выгляжу? Какая у меня суперсила?!

Он грубо толкнул меня в плечо.

— Эй, пошли уже. Забыл свое место?

— Все, иду, радостно пошел я за ним.

Снова вылезло окно. Система активирована.

Передо мной высветилось:

[СТАТУС ИГРОКА]

Имя: Зейн (Недоступно)

Род: (Недоступно)

Возраст: 10 лет

Сила: (Недоступно)

Выносливость: (Недоступно)

Запас маны: (Недоступно)

Дар: Поглощение

Очарование: (Недоступно)

Интеллект: (Недоступно)

[ЗАКРЫТО] [ЗАКРЫТО] [НЕДОСТУПНО]

Это было все, что написано. Нам выдали по коню. И вы что, думаете, я хоть раз на них катался? Но конь вроде даже не сопротивлялся — кажется, это тело уже знало, как им управлять. Мы ехали, а я все никак не мог насладиться этим миром. Мы шли по какой-то степи, все больше отдаляясь от деревушки...

Передо мной шел мой сводный брат. Точнее, можно ли назвать его братом? Может, он мне им и приходился, но для меня он был абсолютно чужим.

А это системное окно — на удивление простая штука. Я просто силой мысли могу им управлять, открывать всякие вкладки. Правда, оно какое-то бесполезное: куда ни ткни — «недоступно». И что за дар «Поглощение»?

Но все это не важно. Я теперь главный герой! Надеюсь, у меня будет хотя бы одна очень красивая жена... НЕТ, две! А лучше три. «Все дорого», думал я, улыбаясь. Надеюсь, я попал в лучший мир, а не просто перенесся из одного жестокого мира в другой. Пожалуйста, разве я о многом прошу?

Так, где я вообще? В голове начала появляться информация. Страна или королевство — не совсем понятно. Какой здесь уровень развития? Тоже неясно, но все выглядит как типичное Средневековье. Так, Королевство Валгус. Это все, что мне было известно, а деревня, в которой я очнулся, называлась Шил.

Передо мной шел он. Его имя... Турт.

— Эй, Турт. А как далеко нам идти?

Не оборачиваясь, он ответил:

— Когда дойдем, увидим реку Элбира. Это значит, что мы уже близко.

Близко? Понятие растяжимое.

— А «близко» это сколько?

Он посмотрел на меня, сжал зубы. Его руки напряглись. Он остановил лошадь и повернулся ко мне:

— Ты, безродная тварь. Хватит говорить со мной на равных. Если я еще раз услышу, что ты обращаешься ко мне без имени, я сделаю тебе больно. То, что моя мать к тебе так добра, еще не значит, что ты имеешь право открывать рот. Понял?

— Понял.

— Я НЕ ПОНЯЛ, ГДЕ ИМЯ?!

— Понял, Турт.

— Вот так, он направил своего коня и поехал дальше.

Да что за «безродный» в смысле?! Мы ехали дальше. Степь начала заканчиваться, а вместо нее показались деревья. Деревья были какие-то смешанные: вот вроде растет дуб, а рядом береза. Хотя у нее все было наоборот — кора черная, а «глазницы» белые. Перед лесом стоял камень со странными символами. Но я мог их прочитать. Походу, это местная письменность.

«Лес Элбира».

Хм, лес Элбира... Почему Элбира? Это какой-то род? Река Элбира, лес Элбира. Ну ладно.

Правда, задница от седла уже болит. Надо бы найти что-то помягче. Да и конь, кажется, меня уже не слушается: я пытаюсь вести его по чистой тропе, а он ни в какую — прет прямо по веткам и камням. В один момент я вообще чуть не ударился о дерево. Странно, будто он меня вообще не чувствует.

Мы остановились. Здесь была маленькая расчищенная поляна. Солнце еще не село, но скоро стемнеет. Походу, эта поляна была сделана специально для путников: виднелось место для костра, расчищенные участки. Мы спешились. Привязали коней, и Турт начал доставать из седельной сумки грубую ткань, чтобы постелить ее на землю.

— Чего стоишь столбом? Иди набери веток, пока не потемнело. Хочешь, чтобы нас волки съели? Или того хуже хилги?

Я кивнул и пошел в лес. Что еще за хилги? Я собирал ветки, в основном сухие. Как вдруг... Я сам не услышал, как он подошел. Зверь ступал очень тихо. Краем глаза я заметил волка. От страха я просто замер, не зная, что делать. Волк подходил все ближе. Вот он уже стоит вплотную ко мне. Он обошел меня со всех сторон и начал нюхать. Его нос вплотную прижался к моей ноге. Он обнюхал меня и... просто ушел.

Как же это было страшно. Но почему он не напал? Может, был сыт?

Я продолжил собирать ветки. Вроде уже достаточно. Как раз солнце скрылось, и начало темнеть. Так, я пришел оттуда... или оттуда? Надо было идти по протоптанной тропинке.

Я шел и вдруг услышал шелест. Подняв голову, я увидел, как какие-то белки прыгают с дерева на дерево. Одна из них прыгнула прямо мне на голову.

— АЙЙЙ! — вскрикнул я.

Зверек начал сползать, впиваясь когтями мне в кожу, пока не оказался на предплечье. Я замер. Это была какая-то странная белка. Серая шерсть, местами коричневая. Хвост плоский, размером с половину ее тела. На пальцах были какие-то перепонки — скорее всего, для лучшего планирования. Когда я проходил мимо очередного дерева, зверек спрыгнул с моей руки, и я заметил у него между передними и задними лапами кожистые складки. Он словно планировал по воздуху. Хм, походу, хвост покрыт шерстью для бесшумности.

Я пошел дальше и наконец нашел свой след. Шелест в кронах деревьев усилился. БАХ! С громким звуком что-то упало на землю и пискнуло. Я посмотрел в сторону шума. Это была та самая белка, а под ней — кролик. Только сейчас я заметил, что глаза хищника светятся, а пасть раскрывается неестественно широко. Кролик все еще пытался вырваться, но белка жестко вцепилась в него когтями и клыками, не давая пошевелиться.

«Удивительно, подумал я. Не зря я изучал биологию в школе». Да, в принципе, я был отличником... до определенного момента.

О, а вот и поляна. Я увидел Турта и начал подходить. Он уже развел костер. Услышав мои шаги, он обернулся и злобно прорычал:

— Ты чего так долго? Солнце уже село! Хочешь, чтобы меня хищники съели?!

Вдалеке раздался волчий вой. Или что-то похожее на него. Я подошел, бросил ветки на землю и сел. Турт подкинул дров в огонь и велел мне не смыкать глаз.

«Да блин, когда мы будем кушать? Я дико хочу есть», с тоской подумал я.

Глава 3: Хилги

Я начал обдумывать увиденное. Походу, такой плоский хвост у этих белок нужен для лучшего управления в полете. Только почему мы так и не поели? Турт вроде тоже всю дорогу не ел.

Вдруг кони тревожно заржали. Волчий вой начал усиливаться. Я сел и увидел во тьме леса огоньки. Их было много. Пять пар глаз на земле и еще три пары — на деревьях.

— Турт. Турт, — начал я звать его тихим шепотом. Я подошел и потряс его за плечо.

— Турт!

Он мгновенно проснулся, быстро осмотрелся, кинулся к лошади и вытащил из седельной сумки лук и кинжал. Кинжал он кинул мне, а сам встал в боевую стойку. Волки начали медленно приближаться.

Турт подбежал к костру, схватил массивную ветку и сунул ее в огонь. Когда она загорелась, он вытащил ее и начал размахивать пламенем перед собой. Я тоже подошел и взял себе горящую палку. Но самое странное было в том, что эти хищники смотрели не на меня. Все их взгляды были прикованы только к Турту.

Турт начал натягивать стрелу на тетиву. Вот он уже взял ближайшего волка на прицел, как вдруг... БАХ! Что-то бесшумно прилетело сверху и вцепилось прямо в голову Турта. Он страшно закричал:

— ХИЛГИ! ХИЛГИ! Убери его с меня!

Волки, словно по команде, сорвались с места и бросились на Турта. Я с силой ударил ногой по костру, из-за чего горящие ветки разлетелись веером, отпугивая зверей. Я подбежал к брату и кинул свою горящую ветку прямо в сторону приближающихся волков. Они отпрыгнули и отступили назад.

Тем временем белка вовсю терзала Турта. Она сползла ниже и забилась ему под рубаху на спине. Я ударил кулаком прямо в шевелящийся комок ткани. Раз, два, три, четыре! Затем, собрав всю смелость, перехватил кинжал и с силой ткнул в этот «горб».

ПИСК. Это было все, что я услышал.

Турт быстро вскочил и скинул изодранную рубаху. Вся его спина была покрыта мелкими рваными ранами, кровь ручьями текла по телу. Но, несмотря на это, он схватил лук, натянул стрелу и сквозь зубы прошептал:

— Хотя бы одного... и они отстанут.

Выстрел. ВЖУХ! Один из волков жалобно заскулил, и вся стая мгновенно растворилась во тьме, шурша кустами.

Турт, тяжело дыша, подбежал к коню. Он достал флягу с водой и какой-то мешочек с порошком зеленоватого оттенка. Высыпав содержимое во флягу, он кинул ее прямо в остатки костра и обессиленно сел на землю. Я поднял его рубаху. Под ней лежал труп той самой белки. Такая мелкая, а такая опасная. Я подошел к Турту и протянул ему одежду. Он посмотрел на меня, взял рубаху и хрипло произнес:

— Повезло, что была мелкая. Была бы взрослая особь... я бы уже не встал. Они обычно сразу вырывают глаза и ослепляют противника. Спасибо тебе, Зейн. Обычно ты трус, бесполезный и тупой. Но сейчас ты все сделал правильно. Если бы ты не убил ее, мне бы пришел конец.

Из фляги, лежащей в костре, повалил пар. Турт взял негорящую палку, подцепил ею флягу и выкатил из костра. Выждав с минуту, он открыл крышку и начал поливать кипятком свои раны.

— АХХХ! зашипел он от боли. Вода была горячей.

Но прямо на моих глазах кровь перестала течь. Вокруг ран начала образовываться плотная коричневая корочка — струп. Прямо как из учебника биологии: запекшаяся кровь мгновенно стянула края ссадин, закрывая их, словно природный пластырь. Только здесь это произошло за секунды.

«Удивительно», подумал я.

— А что это, Турт?

— Вот, в школу не ходил и не знаешь, тупо... — он осекся на полуслове, смягчив тон.

— Это сухая смесь целебных трав. Их собирают, потом маги с ними что-то делают, и получается вот такая штука. Правда, это зелье низшего качества. Но для таких царапин хватает.

«УРААА! Тут есть маги! — ликовали мои мысли. — Интересно, а какая у меня магия? И как вообще тут все работает?»

В этот момент перед моими глазами вспыхнуло полупрозрачное системное окно.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ]

▶ Достижение: Первое убийство (Не достаточно интелекта для просмотра вида убитого.).

▶ Награда: +1 Свободное очко характеристик.

Я моргнул. И что такое это очко характеристик? Что с ним вообще делать?

Я попытался мысленно взаимодействовать с интерфейсом. Единственное, что сейчас реагировало на мои команды — это мигающий плюсик. Значит, я могу во что-то это вкачать. Из всех строк сейчас подсвечивалась только одна.

«Ну, давай в Интеллект», — мысленно приказал я.

Окно мигнуло, символы на секунду исказились и выстроились в новую таблицу:

[СТАТУС ИГРОКА]

Имя: Зейн (Недостаточно Интеллекта для просмотра фамилии)

Род: (Недостаточно Интеллекта для просмотра Рода)

Возраст: 10 лет

Сила: (Недостаточно Интеллекта для просмотра)

Выносливость: (Недостаточно Интеллекта для просмотра)

Запас маны: (Недостаточно Интеллекта для просмотра)

Дар: Поглощение...(Недостаточно Интеллекта)

Очарование: (Недостаточно Интеллекта для просмотра)

Интеллект: 1

[ЗАКРЫТО] [ЗАКРЫТО] [НЕДОСТУПНО]

Чего?! Интеллект — 1?

Так мало? А какая здесь вообще система исчисления? Десятибалльная? Стобалльная? Странно, что максимальный порог нигде не показывается... Может, чтобы понять эту шкалу, мне тоже интеллекта не хватает?

Какое унижение.

Мой взгляд зацепился за строчку с Даром.

«Поглощение...» и дальше скрыто. Значит, есть продолжение?Но пока у меня единица интеллекта, я даже собственную фамилию узнать не могу, не то что разобраться в своей суперсиле.

Турт заново начал разжигать огонь. Меня этот процесс удивил. Для человека, который всю жизнь прожил в городе, развести костер без зажигалки или спичек настоящая магия.

Помнится, одно время я жил у родственников, у которых был полугород-полудеревня. Там стояла печка, и пару раз я ее растапливал. Но ничего сложного в этом не было: бумага, дрова, зажигалка, уголь. Да и печка у них была «умная» когда надо, сама поддувала или перекрывала воздух.

А здесь всё было иначе. Турт достал из поясного мешочка странный железный крючок, темный камень и щепотку какого-то сухого мха. Он положил мох на землю, подложил под него мелкие сухие веточки, а затем начал резко бить железякой по камню.

Чирк. Чирк.

Посыпались мелкие искры. Одна из них упала прямо на мох, и тот начал тлеть, выпуская тонкую струйку дыма. Турт опустился на колени, закрыл мох ладонями от ветра и начал плавно раздувать искру. Дым сгустился, и через секунду мох вспыхнул желтым пламенем. Турт быстро подкинул сверху еще веток, и костер снова ожил, освещая поляну.

Он заговорил первым, хотя я и виду не подавал, что жду продолжения.

— Да-а-а, сильно я устал... Даже огонь магией разжечь уже не могу, мана закончилась.

«ЧЕГОООО?! Мана?! Она все-таки есть!» — мысленно завопил я. Какой у меня запас? Надеюсь, какой-нибудь огромный! Так, стоп. А как вообще этой маной пользоваться?

— Слушай, Турт, а как пользоваться этой маной? — осторожно спросил я.

Он, не глядя на меня, уставился в огонь и сказал:

— Не знаю. Да и вообще, что за вопросы? С каких пор ты стал таким болтливым? Раньше ты был как рыба в воде — открывал рот, только когда хотел есть.

Я не ответил. «В СМЫСЛЕ "НЕ ЗНАЮ"?!» возмущался я про себя. Такой интересный момент, а он — «не знаю»! Да блин.

Я лег на траву, и глаза начали сами собой закрываться. Ничего себе... Я смотрел на ночное небо, и казалось, что вижу все звезды этого мира. В моем родном городе было везением разглядеть хотя бы одну, а тут их просто не сосчитать. Веки окончательно отяжелели, и я уснул.

Кто-то настойчиво дергал меня за плечо.

— Зейн, проснись, скомандовал голос.

Я открыл глаза. Это был Турт. Он смотрел на меня как-то странно — в его взгляде читалась какаята, грусть?. Солнце только-только вставало.

Мы молча оседлали коней и двинулись дальше.

— Слушай, Турт, а почему мы не носим шлемы? спросил я через какое-то время. —Ведь хилги могут напасть в любой момент.

Турт, не отводя взгляда от горизонта, ответил:

— Хилги ночные животные. Да и я, вообще-то, тоже редко выезжаю за пределы деревни. Обычно опытные путники в лесах укутывают своих коней в плотную ткань. Во-первых, чтобы при нападении лошадь не так сильно испугалась, а во-вторых, с гладкой ткани этих тварей легче скинуть. Но самое главное это защитить свои глаза и глаза лошади.

Говоря это, Турт бездумно отковыривал подсохшие болячки со своих вчерашних ран.

Наверное, только когда солнце дошло до зенита, лес наконец-то закончился. Перед нами открылась бескрайняя степь, а вдалеке блестела вода.

Турт улубнулся указал рукой вперед:

— Река Элбир, сказал он с восхищинием.

«УРААА! Я скоро узнаю, какая я имба!» — возликовал я про себя.

Турт ускорил темп. Кажется, мы уже перешли на галоп. Правда, мой конь по-прежнему не особо меня слушался, а я хотел скакать еще быстрее. Как ему об этом сказать? Вроде в фильмах надо бить пятками по бокам. Я попробовал, но конь не особо отреагировал — он бежал быстро только потому, что инстинктивно тянулся за конем Турта.

Но все равно это было потрясающе! Я отпустил поводья, выпрямился в седле и раскинул руки в стороны.

— ЕХУУУУ! — радостно заорал я во все горло.

Правда, кажется, лошади резко изменившаяся аэродинамика не понравилась — она дернулась, сбив мне баланс. Я тут же перепугался, судорожно схватил поводья и поспешно пригнулся, крепко прижавшись к ее гриве.

Глава 4: Эльбир

Вот мы уже приблизились к воде. Лошади попили, и мы двинулись вдоль берега. Вдалеке виднелся сам город. Он стоял у самой реки и, казалось, был разделен ею надвое. А сама река была прямо огроменной. В ширину, наверное, метров сорок-пятьдесят, да и течение казалось очень быстрым. Никогда не видел таких рек.

— Вот это река, — сказал я.

— Река? — ответил Турт. — Это рукав.

— Так ты сам до этого сказал, что река.

Он посмотрел на меня странным взглядом, будто я сморозил что-то тупое. Может, у них норма называть все подряд рекой?

Вот мы и подошли к городу. Он был весьма немаленьким. Стены были из дерева, в высоту достигали шести метров, а местами, казалось, и всех восьми. Большая часть города находилась по ту сторону реки, а та часть, что смотрела в лес, была меньше. Между ними пролегал широкий деревянный мост. Вошли в город мы без проблем. Спешились, и я пошел вслед за Туртом. Мы дошли до какого-то охранного поста, где стояло много лошадей.

Турт подошел к мужику в кожаных доспехах:

— Мы здесь до ночи. Ночью заберем. Можем оставить коней здесь под охрану?

— До ночи, значит, — протянул охранник, оценивающе смотря на лошадей. — Пять бронзовых.

— Чего? Мужик, какие еще пять бронзовых, мы всего на пару часов!

Мужик встал и выпрямился.

— Тогда пошел отсюда, деревенщина.

Турт, ничуть не расстроившись, развернулся и начал уходить. Я за ним. Мы дошли до какого-то здания с вывеской «Лавка Скарка».

— А что за лавка Скарка? - спросил я.

— Увидишь, ответил он, привязывая лошадей к коновязи возле здания. Перед тем как войти, он в последний раз посмотрел на коней и тихо прошептал: «Надеюсь, никто не украдет».

Внутри было весьма тесно. Тут продавались какие-то палочки, дубинки, щиты и мечи. Это что, оружейная? Еще стояли какие-то колбы, пузырьки, лежали исписанные бумажки. Правда, товаров было мало, а места совсем впритык. За прилавком сидел мужик и что-то читал. Увидев нас, он спросил:

— Чего хотите?

— Проверка способностей, ответил Турт.

Мужик отложил книгу и посмотрел на нас. Хлопнул в ладоши, наклонился под прилавок и вытащил сферический шар. Темный какой-то.

— Пять бронзовых, сказал он.

— Эй, это же бесплатно! возмутился Турт.

Мужик закатил глаза:

— Мне будто от этого легче? Ладно, давайте сюда. Кто из вас проверяется?

Я вообще ничего не понимал. Турт толкнул меня в плечо. Я подошел ближе.

— Чего стоишь? Клади руку на шар.

Я положил ладонь на темное стекло. Мужик приложил свою руку на противоположную сторону шара и закрыл глаза. Через минуту он сильно напрягся, зажмурился еще сильнее и сжал пальцы, но ничего не происходило.

В конце концов он раздраженно стукнул свободной рукой по столу.

— Черт возьми, шар сломался, что ли? Я вливаю ману и ничего не вижу. Походу, этот пацан слишком слабый, вот шар его и не замечает. Да еще и ману испускать не умеет. Да, скорее всего, он просто абсолютно пуст.

— Вы уверены? переспросил Турт. В его голосе почему-то проскользнула нотка страха.

— Абсолютно, юноша. Я сколько уже этим занимаюсь, ни разу такого не было. Пацан настолько бездарен, что шар на него просто не реагирует.

Мое сердце забилось как сумасшедшее. Мысли метались в панике: «Как так? КАК ТАК?! Я... я не главный герой? Я не владею маной?! ЧЕГО-О-О?! Нет, нет, нет. Почему?!»

Я услышал лишь командный голос Турта:

— Пошли.

Оказавшись на улице, я никак не мог заглушить страх. Вдруг Турт велел мне завязать глаза и кинул кусок ткани. Я на автомате послушался. А затем он завел мои руки за спину и начал их связывать.

— Турт, ты что делаешь? Турт?!

Веревка больно впилась в запястья. Я услышал лишь короткое:

— Прости.

Удар. Я рухнул на землю. Попытался встать.

— Прости, повторил он и ударил еще раз.

Я попытался уползти подальше, как вдруг прилетел третий удар.

— Извини, я хотел вырубить тебя с одного раза...

Еще один тяжелый удар по затылку. В глазах потемнело...

Сквозь звон в ушах я слышал, как кто-то разговаривает.

— Да какие триста серебряных?! Ты посмотри, он здоровый ребенок! — это был голос Турта.

Чей-то грубый, незнакомый голос ответил:

— Ребенок без потенциала. Он сгодится только на пушечное мясо или в поле пахать. Как, по-твоему, я его продам? Ни нормального запаса маны, ничего.

Я услышал глухой звук, будто кто-то со злости пнул стену.

— Восемьсот серебряных, и точка.

Послышался звук рукопожатия. Больше я ничего не слышал. Провалился во тьму.

Глава 5: Метка Гэтсба

Я проснулся и почувствовал на шее что-то холодное. Открыл глаза — кромешная тьма. Я коснулся шеи и услышал звон. На моей шеи была цепь.

Превозмогая боль, я попытался пошевелиться. Было очень холодно, особенно ледяным казался пол. Вытянул ноги и почувствовал чужие ноги.

— Кто тут? - спросил я в темноту.

— Чего орешь? - отозвался мужской голос. — Тебе сколько лет, пацан?

— Десять, - ответил я.

— Да уж, даже детей начали принимать. Куда катится этот мир...

— А где мы? И почему мы в цепях?

— Жалко тебя, пацан. Ты еще жизнь не увидел, а уже стал рабом.

— ЧЕГО?! Рабом?!

Внезапно чья-то невидимая во мраке рука коснулась моего плеча.

— ААААА! заорал я.

— Да чего ты орешь? — послышался голос уже другого мужчины.

— Вы просто испугали меня!

— И правда ребенок. Странно, обычно детей сюда не кидают. Да и если бы взяли, не посадили бы в одну камеру со взрослыми. Дети все же ценнее.

Тут заговорил третий голос. Похоже, в камере нас было четверо.

— Скорее всего, пацан очень слаб, у него нет запаса маны. Раз уж его кинули к нам.

— Откуда такие выводы, Рокхель?

— А как еще объяснить, что он с нами? Для детей же есть отдельная камера.

— А почему дети ценнее? спросил я.

— Потому что взрослый мужчина знает, что такое свобода и ее цену, — ответил голос из темноты. — Взрослый всегда будет искать момент, чтобы перерезать хозяину глотку или сбежать. А ребенка можно сломать. Воспитать с нуля. Вырастить из него абсолютно преданного цепного пса, личного убийцу или фанатика, который с радостью отдаст жизнь за господина. Дети — это глина, из которой богачи лепят себе идеальных слуг.

— Да чего ты, Рокхель, такой мрачный? — подал голос один из узников.

— А чему радоваться, Бостэн? Посмотри, до чего мы докатились.

Воцарилась тишина. Я был ужасно голоден.

Где-то вдалеке со скрипом открылась дверь. В коридоре показался свет огня, послышались шаги и голоса.

— Это всё, что у вас есть? — спросил злобный голос.

— Да, это все.

Они шли вдоль рядов, останавливаясь у каждой решетки, пока не дошли до нас. Яркий свет начал светить в глаза хотя это был просто факел. Чье-то лицо приблизилось к прутьям.

— Это что, ребенок, что ли?

— Да, он...

Мужчина не дал надзирателю договорить:

— Ладно, без разницы. Беру всех. Рассчитай всё. Но смотри не перегибай палку. Если увижу, что ты завысил цену, то...

— Да-да-да, сэр, конечно! Как я могу, бог все видит.

— Если бы бог это видел, мы бы тут не стояли, — бросил мужчина, и они ушли.

Не знаю, сколько времени прошло, но я успел поспать. Дверь снова открылась. Нам начали раздавать воду в ведрах и какие-то тарелки с непонятной баландой(непоняная жижа еда).

— Ешьте! — раздался веселый голос надзирателя. — В последний раз вы здесь кушаете, вас купили.

Он подошел к нашей камере и просунул сквозь прутья три тарелки.

— Эй, считать не умеешь? — возмутился Рокхель. — Нас тут четверо.

— Пацан маленький, ему и малого куска хватит.

Я был настолько слаб, что еле мог открыть глаза и ничего не сказал. Рокхель ударил кулаком по стене.

— Бостэн, Шол! Давайте поделимся с пацаном, он же так просто от голода умрет.

Бостэн и Шол, которые уже почти доели свои порции, остановились. Они посмотрели сначала на Рокхеля, потом на меня.

— Извини, пацан, но мы тоже давно не ели, — пробормотал Шол.

Бостэн молча слизал последний кусок со своей тарелки.

Рокхель тяжело вздохнул:

— Разве не ты, Шол, писал про свободу человечества, равенство всех рас и о том, что надо помогать всем одинаково? Не ты ли поднял мятеж крестьян против лорда своего города? А ты, Бостэн? Ты же сел сюда из-за того, что нарушил закон и спас от голода чужого человека, пусть он и был рабом. Куда делась ваша человечность?

Те молчали, глядя в свои пустые тарелки.

— Черт с вами, — Рокхель взял свою тарелку, поднес ее к моим губам и начал осторожно вливать еду. — Ешь, пацан. Вот так, не торопись. Давай по чуть-чуть... да, да вот так.

Надзиратель, который раздавал еду, закончил и возращался к выходу, остановился и молча наблюдал, как Рокхель кормит меня. Затем он тихо наполнил похлебкой еще одну тарелку, просунул ее в камеру и молча ушел. Рокхель отдал новую порцию мне в руки, а ту, с которой кормил меня, начал доедать сам. Из последних сил я смог проглотить эту еду.

Через час дверь снова открылась. Вошли около двадцати мужчин, на поясах у которых висели деревянные дубинки. Они подошли к нашей камере и открыли решетку. Сначала нам надели на руки наручники, потом связали всех четверых одной толстой веревкой, и только после этого сняли с шей цепи.

— ВСТАТЬ! — скомандовал один из них.

Нас начали выводить группами. Когда дошла наша очередь, мы вышли на улицу. Солнечный свет ослепил меня. Нас завели в какую-то лачугу. Там стоял маг: он что-то колдовал и рисовал на спинах заключенных.

— Он рисует руны привязанности, — шепнул Бостэн. — Метка того, что ты принадлежишь кому-то. Такую очень тяжело стереть. Нам не повезло.

Сперва на стул посадили Рокхеля. Ему на спину начали наносить какие-то символы. В самом конце я смог разобрать единственное слово: «Гэтсб». Затем маг начал втирать какой-то порошок ему в спину, полил это водой, что-то зашептал и в конце громко произнес:

— Гэтсб!

Надпись ярко засветилась, а Рокхель чуть не упал со стула от боли. Затем то же самое проделали с Бостэном и Шолом.

Потом посадили меня. Начали что-то рисовать, втирать порошок. Маг зашептал заклинание и сказал:

— Гэтсб!

Ничего не произошло.

Маг нахмурился и повторил:

— Гэтсб. Гэтсб. Гэтсб!

Мне вытерли спину, снова нанесли порошок, полили водой, и он снова начал читать заклинание:

— Гэтсб!

И снова ничего.

— Ладно, выдохнул маг. — Тогда по старинке.

Он подошел к жаровне с горящими углями и вытащил оттуда раскаленное железо. Мои глаза в ужасе расширились.

НЕТ. НЕТ. НЕТ!

Двое мужчин намертво схватили меня за руки. Я начал отчаянно дергаться, как вдруг...

ВШШШ!

— ААААААА! заорал я от невыносимой боли.

Когда меня отпустили, я рухнул на пол. Тело сводило судорогой, из глаз градом катились слезы. Я инстинктивно пытался дотронуться до спины, но от любого движения боль вспыхивала с новой силой.

— Чего стоите? бросил маг надзирателям. — Берите их и уводите к остальным.

Глава 6: Зайц

Я очнулся в каком-то месте. Вокруг снова темнота, лишь сверху пробивался свет. Иногда казалось, что мы двигаемся. Мы плывем? Но какая разница. Я попытался коснуться спины, где был ожог, но боли не было. Я провел рукой — кожа вроде как была почти гладкая. Чего?

Рядом раздался голос Рокхеля:

— Тш-ш-ш. Никто об этом не должен знать.

Он пододвинулся ближе и заговорил шепотом:

— Не знаю как и почему, но там, где должен был остаться страшный шрам, рана начала затягиваться, как обычная царапина. Сейчас, пацан, мы на корабле. Нас везут к границам королевства, там строят то ли какой-то плацдарм, то ли стену. Они так торопятся, что скупают всю рабочую силу, что есть. Пацан, а как тебя звать-то?

— Зейн, — сказал я.

В этот момент передо мной открылось системное окно.

[Доступен квест]

Название: [Недостаточно интеллекта для просмотра названия]

Описание: [Недостаточно интеллекта для просмотра описания]

[Принять] / [Отказаться]

«Чего? Я даже не знаю, в чем заключается квест. Да что уже терять... Принять», — мысленно согласился я.

[Квест принят]

— Рокхель, а как ты тут оказался? спросил я.

— Хах. Никогда не догадаешься.

Я повернул голову в его сторону. Мужчина примерно тридцати пяти лет, с отросшей бородой и волосами.

— Я не знаю, — сказал я.

— Чего такой унылый, Зейн? Хоть погадай.

Я посмотрел наверх, туда, где пробивались лучи солнца, и тяжело вздохнул:

— Украли что-то?

— Ну, близко.

Из моего глаза скатилась слеза. «За что мне это? Что я сделал, что моя жизнь теперь такая?» — думал я про себя.

— Ладно, пацан, расскажу тебе историю о себе, — начал он. — Я вообще сын богатого старика был. Жил на всю катушку: сегодня с одной девушкой, завтра с другой, завтра в одном городе, послезавтра в другом. Эх-х-х, помню, как напился так, что еле мог ходить. Захожу домой, а там отец. Он смотрит на меня и улыбается: «Ну что, сынок, ты рад своей жизни?» — «Ага», — сказал я. И тут — бум! Удар по голове.

Рокхель усмехнулся:

— Я очнулся, а отец продает меня в рабство. Сказал, что через месяц вернется и заберет меня. Но через месяц я узнал, что моего отца отравили. Так я и остался гнить. Вот уже второй год в рабах. То там, то здесь. Жизнь нелегкая. Да, я сам виноват, но зачем? Каждый день я задаюсь вопросом: зачем? Слушай, хочешь анекдот, Зейн?

Я все еще сидел и смотрел в одну точку.

— Хорошо, Зейн, слушай тогда.

— Жил-был заяц, а с зайцем жила лисичка, — начал рассказывать Рокхель. — Жили они мирно, дружно. Как в один день приходит письмо к зайцу.

Лиса берет письмо и говорит:

— Давай, заяц, я тебе прочитаю, ты же неграмотный.

Она открывает письмо. Ее лицо бледнеет. Она тут же хватает зайца за уши и выкидывает его из дома. Шел заяц грустный по лесу, и тут он встречает волка. Волк спрашивает зайца:

— Ты чего такой грустный, заяц?

— Да вот, письмо пришло. Лисичка прочитала и выгнала меня из дома.

— А ну пошли, заяц, пойдем и разберемся.

Пришли волк и заяц к нему домой.

— Лисичка, ты чего зайца выгнала?

— А ты прочитай письмо.

Волк берет письмо и читает. Бледнеет, хватает зайца за уши, уносит в лес и избивает.

Заяц, еле живой, идет дальше, и он видит медведя. Медведь спрашивает:

— Ты чего, заяц, такой грустный и побитый?

— Да вот, ко мне домой пришло письмо. Лисичка его прочитала и вышвырнула из дома. Я шел и увидел волка. Волк сказал, что поможет, но после того как прочитал, взял меня, выгнал и избил.

— Да что за безобразие, заяц! Пошли разберемся.

— Нет, медведь, не надо.

— Какой там не надо, пошли-пошли, сейчас разберемся.

Пришли медведь и заяц к его дому, там встречает их волк.

— Вы чего зайца побили и из дома выгнали?

Волк дает письмо медведю. Медведь читает, бледнеет. Хватает зайца за уши и так избивает, что он умирает.

Вот стоит заяц перед вратами в рай, а там стоит охранник.

— Что ты здесь делаешь, заяц?

— Да вот, — рассказывает заяц. — Пришло ко мне домой письмо. Лисичка его прочитала и вышвырнула меня из дома. Я встретил волка, он пошел разбираться, прочитал письмо и избил меня. Потом медведь вызвался помочь. Прочитал письмо, побил меня, и я умер.

Заяц протягивает письмо охраннику, тот читает, бледнеет и говорит:

— Да твое место в аду!

Как пол перед ним раздвигается. Он падает, а там черт его встречает:

— Ты чего здесь делаешь, заяц?

— Да вот, — снова рассказывает заяц. — Пришло ко мне письмо. Лисичка прочитала — выгнала из дома. Волк прочитал — избил. Медведь прочитал — побил, и я умер. Вот охранник-ангел прочитал и послал меня сюда.

Черт берет письмо, читает и удивляется:

— Да за такое тебя надо в рай, к самому богу!

Тут зайца уносит. Он стоит перед богом. Бог спрашивает:

— А ты тут что делаешь? Хотя не говори, я уже знаю.

Бог читает письмо и говорит:

— Да за такое я тебя обратно к жизни верну.

И вот возвращается заяц, весь побитый, измученный, в свое тело. Встает... как вдруг письмо уносит ветром.

— И что дальше? — спросил я.

— Всё, конец, — сказал Рокхель.

Рокхель начал смеяться. И меня тоже почему-то зацепил его смех, и я тоже начал смеяться:

— Ахахахаххах... ахахххаха!

Слабая улыбка в конце осталась у меня, и я начал засыпать. «Хороший ты человек, Рокхель».

Глава 7: Забутовка

Я проснулся от звуков цепей. Рокхель начал меня будить. Нас начали собирать, вытащили из корабля, выстроили шеренгой и начали делить на группы по двадцать человек. Я увидел перед нами огромную гору.

— Да, Зейн, это гора демонов-драконитов, — прошептал Рокхель. — Называется, если не ошибаюсь, гора Корга.

Гора была очень огромной, выше облаков, а в ширину — еще больше. Хотя в прошлой жизни я и не видел горы... Прошлая жизнь... Почему-то я и забыл, что я в исекае. Кажется, будто моя прошлая жизнь была намного лучше этой. И какие-то фрагменты из прошлого начали забываться. Но что?

Нас привели, и я увидел, как строится огромная башня, а вокруг башни строится огромная длинная стена, можно сказать, почти во всю длину горы.

— Неужели... — начал Рокхель. — Они хотят полностью построить стену в длину горы? Как дракониты им это разрешили?

«Что за дракониты?» — думал я внутри себя.

Нас привели к месту. Наша задача была класть камни на стену, которые привозили другие рабочие. Камни были огромными. Тут еще одна телега высыпала камни. Перед нами вышел, похоже, наш надзиратель.

— Ваша задача — просто складывать кучи камней в стену, и всё.

Мы начали поднимать руками камни и цепочкой передавать друг другу. Для меня это было ужасно тяжело. Вот был большой тяжелый камень, какой-то идиот кинул его мне. Я не смог его нормально поймать и удержать, из-за чего он упал и соскользнул у меня из рук, еще и поцарапав мне кожу. Тут же в спину пришелся удар дубинкой. Потом по икре.

— Думаешь, раз маленький, будет пощада? Что ты здесь вообще делаешь?!

Я начал:

— Может, дадите мне другую работу? Наверное, я был бы полезен в другом.

Как вдруг еще один удар, но уже по ляжке.

— ТЫ СМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ?! Раб не имеет права говорить, пока ему не даст слова хозяин, понял?! — еще удар. — ПОНЯЛ?!

— Да-да-да...

Мне пришлось встать и дальше работать. Когда солнце село, мы наконец-то остановились. Нас повели в какую-то яму и начали давать миски с едой.

Рокхиль начал:

— На удивление, ты очень силен.

— О чем ты?

— Валуны, которые поднимает взрослый, ты тоже поднимал. Очень удивительно, тебе сколько, ведь всего десять? Разница в росте просто огромна, ты не должен быть таким сильным.

— Не знаю, — сказал я.

— Да и твои руки... — он взял мои руки и взглянул на них. Царапины ушли. — Удивительно.

На следующий день нас с утра покормили. Правда, состояние Бостэна и Шола, кажется, было хуже — за весь вчерашний вечер они не сказали ни слова.

Нас кормили чем-то непонятным, но когда голоден, нет времени жаловаться. Рокхель шепотом начал мне говорить:

— Мы для них всего лишь ресурс. Ресурс, который не жалко, если завтра умрем. Они не люди. Люди так не делают.

И Шол из последних сил сказал:

— Человек человеку волк.

— Чушь, — сказал Рокхель. — В отличие от животных, у нас есть разум. Когда наши желудки голодны, мы еще способны на разумные вещи.

Я не понимал, откуда в нем такая сила. Может, это и есть железная воля? Или как это еще называется.

После двух часов ужасной работы мимо нас проходили женщина и мужчина примерно сорока-пятидесяти лет. В очках, в руках какие-то бумаги. И с ними был, похоже, кто-то типа нашего прораба.

— Неэффективно, — пробормотала женщина.

— Согласен, — сказал мужчина.

Они быстро начали говорить:

— Все это неэффективно. Так мы не успеем к срокам построить стену. Надо, чтобы всем рабам дали по тележке, и они взбирались на стену и оттуда высыпали камни.

— Да, конечно, сэр.

Они ушли, а нам приказали остановиться. Солнце ужасно жарко светило. К счастью, дул холодный ветерок. Я присел, ко мне подошел Рокхель. Он задал один вопрос:

— Зачем я живу?

Это было весьма странно. Я, весь уставший, не способен нормально думать, а он задает такие вопросы. Я не ответил, а он молчал.

Через полчаса нам начали привозить тележки, и теперь мы каждый по отдельности тянули телеги. Нет, серьезно, мне десять лет?! Почему меня нельзя отправить на работу полегче? Телега вообще ничуть не легкая. Да еще и эти деревянные колеса.

В конце вечера какой-то мужчина от слабости упал вместе с телегой в яму, куда высыпали камни. Но мужчина за ним просто высыпал камни прямо поверх него.

Упавший даже ничего сказать не успел. А прораб лишь усмехнулся и сказал, что из него выйдет хорошая забутовка (процесс заполнения пустот, промежутков или пространства между двумя конструкциями).

Я вспомнил вчерашние слова. «Не люди». Он не человек. Но в голове раздался встречный вопрос: что делает человека человеком? Может, именно жестокость и делает нас людьми? — думал я, когда возвращался с пустой телегой. Конечно, я понимаю, что с точки зрения науки это руки, ноги, лицо и все такое. Но вот это... Как это назвать?

Когда мы вернулись, я не увидел Бостэна. Шол сказал, что он подрался с другим рабом, и их двоих закинули под основу стены.

Почему? Почему?! За что? За что я здесь?!

Ночью, когда все спали, Рокхель начал дергать меня за плечо и зашептал:

— У меня есть план побега. Пойдешь со мной?

Я открыл и закрыл глаза в знак согласия.

Глава 8: Последний заец

На следующую ночь Рокхель снова подошел ко мне и заговорил шепотом: — Завтра убежим. Завтра будет дождь. Шол поднимет мятеж, и в этой суматохе мы должны убежать по другую сторону горы. Со всех ног. Чем ближе мы будем к горе, тем больше мы будем в безопасности.

Наступило завтра. Небо было полностью серое, так что не видно было солнца. Я весь день видел, как Рокхель смотрел на меня, все время показывал на место, где стена не достроена. Час работы, и что-то капнуло мне на руку. Я посмотрел наверх, и еще капля упала мне на лоб. Я увидел взгляд Рокхеля. Где-то вдалеке я услышал голос: — НЕУЖЕЛИ ВЫ ТАК ПОЗВОЛИТЕ СЕБЕ УМЕРЕТЬ?! — Это был голос Шола. Его голос был полон злости и призыва. — СЕГОДНЯ НАШ ШАНС! ДАВАЙТЕ СЕЙЧАС!

Все бросили повозки и бросились на надзирателей, кто-то даже вытащил заточки. Кто-то взял меня за руку и кричал: «БЕЖИМ!». Вот он, он шанс. Мы переступили через стену. Я оглянулся. За нами бежали еще сотни таких, как мы, и с других мест. Я лишь слышал: — МАГОВ СЮДА ЖИВО! Стрелы начали падать рядом с нами.

— Зейн, быстрее! — крикнул он мне. До горы было примерно 10 км.

Мы бежали со всех ног, что было сил. Я услышал, как сзади начался лай собак. Слева от меня собака вгрызлась кому-то в ладошку. Тот кричал от боли. Нас начали догонять, как вдруг Рокхель остановился. Он развернулся, начал сильно вдыхать. Кажется, будто его кожа начала раскаляться. ВЫДОХ. Из его рта пошел огонь. Но потом он начал сильно кашлять, и мы продолжили дальше бежать.

Вот мы уже перед горой, а перед горой начинался лес. Мы вбежали туда. — Нам нужно идти, Зейн. Чем дальше, тем лучше.

Начались каменные выступы. Из-за дождя камни были очень скользкими. Мы начали взбираться на холмы, как вдруг... ВЖУХ. Я услышал крик Рокхеля, он поскользнулся и упал с уступа. Он, корчась от боли, держался за свою ногу: — АХХхх... ничего, ничего, просто вывихнул. Дай опереться, Зейн.

Он оперся на мое плечо, и мы продолжили. Мы уже шли 30 минут, кажется, гора была нескончаемая, а мы поднимались мучительно медленно. А холод, который от него веял, был ужасен. Дождь, и еще холодный ветер, и скользкий камень от дождя. Мы заметили какую-то маленькую пещерку, больше нору, но размеры позволяли нам протиснуться. Мы начали ползти по пещере, проползли всего 2 метра, как она кончилась. Она чуть расширилась, из-за чего мы могли сидеть, но головы касались потолка. Мы тяжело дышали, а когда Рокхель от боли откинулся, почему-то он больше держался за свое сердце, чем за лодыжку.

— Знаешь, Зейн... Я... я... я никогда не думал, что окажусь в такой ситуации.

Я тяжело дышал. Казалось, будто в горле невозможный холод, а пятки и руки были ледяными. Рокхель схватил меня за руки. Его руки начали нагреваться. — Ты... ты маг? Он прохрипел: — Если можно так назвать. Я никогда не учился магии. Просто игрался когда-то. Сейчас жалею. Владел бы магией — не оказался бы на этом месте. Мне тяжело, Зейн, я израсходовал все силы на собак... Я... я... я, кажется, засыпаю. Не переживай, мы выберемся. Мы выберемся.

Он отпустил мои руки. — Мне надо отдохнуть. Да, посплю, и все будет хорошо. Я тоже закрыл глаза.

Я проснулся от воя. В далеке я услышал вой собак. Кажется вой собаки. Хотя да точно вой собаки. Все таки вой собаки и волка очень сильно отличается.

Я начал слышать голос рокхеля. Зейн проснулся?

Да.

он наверное заулбылася в кромешной тьме нечего не было разглядеть я это понял по слабому смеху.

Знаешь зейн у того анедкота есть другой конец.

Анекдот? Спросил я его. Я думал мы сейчас в такой ситуации а он про анекдот.

Да тот самый про зайца.

Он имеет еще один конец. Когда бог возращает зайца обратно письмо не улетает.

Зайц открывает и его и не может прочитать его потому не грамотный. Заец решился научусь читать. Он пошел в местную школу начал учится. Потом он начал учится и работать.

Вот уже заец закончил школу и на работе у него все хорошо. Вот заецу уже достаточно лет. Он уже хорошо работает зарабывает много денег. и решает завести жену. Он женится и у него рождается кролчата.

Проходит год два три. Уже его дети выросли и у его самих детей есть дети. Вот заец уже дедушку старый. Лежит в кровати весь старый не способен даже сам себе кружку воды принести.

Внучок Внучок.

Да дедушка?

А дай мне крушку воды. Зайчонок приносит ему кружку воды. тот еле выпивает его. Да ужь стар я стал. уже даже твоего лица не вижу внучек.

Внучок начал а дедушка расскажите про свою молодость.

Охх внучек с чего бы начать.

Дед доходит до момента с письмом. Он хватается за сердца дергается. Ему больно. он дергается в кровать. ААААА. внучок дай письмо. Дай письмо. Я должен увидеть я должен прочитать. Внучок.

Внучок убежал в другую комнату шелестит по ящикам шкафам. прибегает он приносит какойто пожелтившей бумагу. Это?

Дай дай дай прохрипел дед зайц.

Дед разварачивает письмо. не вижу Не вижу внучок со всем зрение стало плохим Прочитай. Прошу прочитай. Внучок берет и письмо. и вдумчиво смотрит в текст. Но дедушка я не умею читать. О боже он схватился за сердце позови взрослых быстрее.

Внучок убегает а когда прибегает. дедушка умер. Врач пришел и сказал что дед умер от старости.

Рокхель начал слабо смеятся. ахаххаа я тоже начал хахахахх.

грустная история хоть и в нем нет смысла сказал я.

Мы начали слышать лай собак.

Рокхель резко зашевилися.

Зейн слушай меня внимательно. Мне уже конец. Эти символы на спине не дадут мне убежать они меня по ним найдут. Это метка. мне не убежать . Но ты зейн ты можешь у тебя есть шанс.

НЕТ рокхель мы сможем вместе.

Рокхель схватил меня за плечи.

Это метка исчезает лишь через месяцы. Это магическая метка.

Зейн услыш меня даже если мы убежим дальше в горы там будут Демоничиские дракониты они очень добрый народ. Но они не за что будут укрывать рабов чужив народов. Это может привести к разногласие стран. Не одно королество не станет рисковать безопасностью своего народа ради раба.

Но у тебя нет метки. Он провел пальцам по моим лапаткам. Там было гладко.

У тебя есть шанс Зейн слышишь?Я выбегу буду бежать как можно дальше закрою камним этот проход. потом выходи. выходи как пройдет много времени. иди дальше в горы там ты найдешь их или они тебя. Они очень добрые и возьмут к себе я уверен.

Рокхель посмотрел к выходу из пещеры.

Зейн мое фамилия Лесли. Лесли Рокхелль.

Я лесли рокхелль он улубнулся. И рокхелль изменился. Рокхелль изменился Зейн.

Если встречишь мою жену или моего сына. То знай Лесли Рокхелль изменился.

И не будь как заец зейн. Не будь зайцем не забудь истинную причину почему ты изменился. Почему ты встал на этот путь. Что с подвигло тебя на это. Не забудь зейн что тебя делае человеком. Не забывай свою истинную цель. НЕ БУДЬ ЗАЙЦЕМ. он прижал меня к пещере отпустил мои плечи и выбежал. Через минуты я услышал как Какойто камень катится и в конце лишь последние слова. НЕ будь как ЗАЕЦ.

Кромешная темнота и тишина. я сидел и не мог понять. ЗА ЧТО ВСЕ ЭТО?

Я услышал в далеке сильный лай собак.

прошел час или два. я сидел держа колени руками. А из глаз шли слезы. Рокхель он мог еще с только сказать.

я закрыл глаза.

Глава 9: Выше облаков

Я открыл глаза. Кажется, я заболел. Голова ужасно болела. Текли сопли, а горло было очень больно глотать. Я хочу пить. Пить воды.

Я полз к месту выхода и со всех сил начал толкать камень. Раз. Два. И вот лучи солнца светили прямо в глаза. Сначала я закрыл рукой лучи, но потом наконец-то осмелился выйти. Я огляделся — вокруг было тихо.

Отсюда я слышал, как где-то повыше течет вода. Я из последних сил шел. Вот он, ручеек. Я приблизился к нему и начал пить. Вода была ледяная. Я чувствовал, как изо рта в горло, из горла к животу течет вода. Было ужасно больно, не было сил больше что-либо делать.

Я лег и смотрел на облака. Как же... хочу кушать. Я услышал, как возле меня подошел олень и начал пить воду из ручейка. Я повернул голову и встретил глаза оленя. Он резко поднял голову, отошел на пару шагов и вглядывался в меня, но потом обратно приблизился к ручейку и продолжил пить.

«Рокхель, прости... кажется, я не выберусь... ЧЕГО!» — мысленно крикнул я себе. Я начал вставать из последних сил. Силой я оперся на свое колено и оттолкнулся, чтобы встать. Я начал шататься. Голова кружилась, казалось, что вот-вот глаза сомкнутся, и я усну. Я сделал шаг, как олень убежал. Я шел дальше. Дальше, выше в гору. Чтобы я умер вот так? И без гарема???

Да ни за что! Рокхель отдал за меня свою жизнь, я не могу просто взять и сдаться. Я ДОЛЖЕН ВЫЖИТЬ.

Я шел поэтому вдоль ручейка, против течения. Не знаю почему, просто это было единственным ориентиром. Стук. Я споткнулся, локти сильно ударились о камень. Я лег. НЕТ, я пытался встать снова.

Я встал. Я огляделся направо: гора очень сильно и резко возвышалась. Посмотрел вперед: плавно возвышается, и оттуда идет ручеек. Посмотрел налево. — ААААА!

Я упал на спину. Кто-то стоял прямо слева от меня. Я огляделся слева, справа, сзади. Никого. «Что за фигня?» — пробормотал я.

Как сзади раздался голос: — Тебе нужна помощь? — Это был женский, девичий голос.

Я повернул голову в сторону, откуда шел звук, и никого. — Ты слишком слаб, похоже, — звук шел спереди. — Так ты и не ответил на вопрос: тебе нужна помощь?

Я еще раз осмотрелся в округе. Где? Откуда? — Хм, вроде ты человеческий детеныш. Я вроде на вашем языке сообщила тебе. Я с неуверенностью начал: — Да. Мне нужна помощь. — Ого. Значит, ты меня понимаешь.

Как сверху что-то пролетело очень быстро, так что я увидел лишь тень. БАХ. Удар по затылку. Я упал. Как же больно.

— Вы что, нельзя так себя вести, вот брать и сбегать! — раздался чей-то чужой женский голос. — Я не сбегала, я просто гуляла. Мне гулять теперь нельзя? — ответил девичий голос.

Я попытался встать. — Кажется, ты его не вырубила. — Хм.

Удар. И я отключился.

Я открыл глаза. Ужасный голод я чувствовал в животе. И боль в голове. Кажется, я лежал на чем-то очень мягком. Я оглянулся — я лежал на ковре. Какой-то мягкий, шерстяной, белый.

Я присел и оглянулся: я сидел в какой-то комнате без кровати, шкафов... просто комната с ковром и окном. Я встал и увидел, как белый ковер в том месте, где я сидел, очень сильно потемнел. Я настолько грязный?

Я подошел к окну, солнце только вставало. А земли не видно, ведь облака закрывали вид на землю, кажется, будто можно выйти и коснуться этого облака.

Ковер покрывал не всю комнату, за ковром был просто каменный пол. Холодный. Я сделал пару шагов назад. Споткнулся и начал падать на спину, как чьи-то руки схватили меня. — Кто это?

— Ты чего такой уклюжий... а нет, забыла, правильно будет неуклюжий.

Глава 10: Заяц в логове дракона

Ковер покрывал не всю комнату, за ковром был просто каменный пол. Холодный. Я сделал пару шагов назад. Споткнулся и начал падать на спину, как чьи-то руки схватили меня. — Кто это? — Ты чего такой уклюжий... а нет, забыла, правильно будет неуклюжий.

Она подняла меня на ноги. Это была, кажется, девушка? Кожа была очень твердой, больше напоминала почти что-то вроде чешуи, но в некоторых местах чешуи не было. У шеи чешуи, кажется, было больше, и она была темная, а везде была белая. А кожа тоже белая. В хорошей физической форме. Все же больше похоже на человека. Но глаза и челюсть... Глаза были полностью янтарно-желтые, а зрачки — вертикальные черные. Волосы прям как у человека, только у нее они были черного цвета, прям очень черного. А когда она говорила, я видел в некоторых местах очень заостренные зубы и чуть большие клыки, чем у людей.

Она была одета в черное кимоно. А возраст, наверное, ей 25? — Так, человеческий детеныш, как тебя звать-то? Меня — Рия. — Меня зовут Зейн, — сказал я. Потом начал кашлять. Чего, я заболел? Что теперь делать, как лечиться? — Так, Зейн, надо в воду кинуть, чтобы стал белым. — Что? Вы имеете в виду помыться? — Да, правильно, Зейн. Забыла это слово. Что за имя Зейн, какое-то странное. Пошли за мной, не отставай.

Она развернулась в сторону двери и зашагала. Мне было весьма тяжело идти. Я шел сгорбившись, кажется, будто я вот-вот упаду. — Эй, Зейн, ты меня слышишь? — А что? Я заметил, что она повернула налево, а я уже вот-вот ударюсь об стенку. — Совсем слабый, — пробормотала она. — Еще какой-то странный ты, Зейн. «В смысле странный?» — подумал я.

Мы шли, и она открыла дверь, и мы стояли, кажется, у бассейна, который бурлил. Она сказала, чтобы я разделся и умылся. Я аккуратно опустил ноги. Вода была приятно теплая. Как вдруг чья-то нога толкнула меня в спину. — ААБблклгкк! Я попытался всплыть. НО Я ЖЕ ПЛАВАТЬ НЕ УМЕЮ! Я изо всех сил махал ногами и руками, вдох, и меня начало обратно затягивать на дно... Чья-то рука силой вытащила меня из воды и выкинула на пол. — АХХХХ! — Ты что в воде не рыба, что ли? — сказала девушка. Она повернула меня, осмотрела. — Как хорошо, на тебе нету метки.

Потом она принесла таз с водой, облила меня им. Дала мыло и сказала, чтобы я им вытерся. «А шампунь для волос?» — подумал я. Хотя, какая разница. Я начал мылом тоже вытирать волосы. Вот я уже закончил, она опять пару раз облила меня тазом с водой. Как вдруг она встала перед бассейном, вытянула руки. Из бассейна начала подниматься вода. ОГО. Она начала его переливать в тазик, а потом опять кинула в меня. А потом начала сильно вдыхать, наполняя воздухом легкие. ВЖУУХ! Она начала выдыхать, как на меня подул теплый ветерок. Как же это хорошо...

Она принесла какое-то жесткое кимоно и кинула возле меня. — Одевайся давай, — сказала она. Я начал одеваться. Но она очень пристально наблюдала за мной. — Странный ты, Зейн. Ты вроде есть, но в то же время и нету.

Когда я оделся, я начал надевать пояс. Она подошла, встала сзади и вплотную начала нюхать мои волосы. — Хм. Странно, мыло вроде было хорошее. А ты ничем не пахнешь. Странненько. Ладно, ты, наверное... Эй, ты чего?

Я начал падать от бессилия. Как же я хочу кушать. Я чувствовал, как кто-то таскал меня за шкирку кимоно, катя по полу. — Зейн. Зейн, просыпайся. Я еле открыл глаза. — Открой рот. Я открыл рот, как какая-то теплая вода начала литься. Чай, что ли? Хорошо...

Я, почувствовав запах еды, резко встал. Я лежал на скамейке перед столом. Передо мной была деревянная миска, полная супа. Я уже схватил ее руками. Открыл рот, но оглянулся: возле стола сидело еще десять таких, как Рия. Правда, у некоторых чешуя была потемнее, у некоторых посветлее, у некоторых с синим оттенком, у некоторых с желтым. И глаза, и зрачки разных цветов, и волосы разных цветов. ЧЕГО? Синие волосы, такое возможно? — Кушай, — раздался голос Рии.

Я начал есть. Я поднял тарелку и первым делом начал выпивать воду с супа. Потом я только увидел ложку, схватил ее и начал есть. — Как же такой воспитанный человеческий детеныш попал в рабство? — Но, госпожа... — дальше Рия продолжила что-то говорить на своем языке. А та женщина также отвечала на каком-то другом языке. Я же доел суп. — Спасибо. Спасибо вам большое за такую вкусную еду. Давно не ел ничего вкуснее.

Все взгляды резко примкнулись ко мне. — Да, Рия. Пацан реально странный. Ты точно человеческий детеныш? Я вспомнил меню, и там про это ничего не было сказано. Но я же человек? Вроде похож. — Да, я человек, — сказал я. — Зейн же тебя зовут? — сказала женщина из другого конца стола. — Да. — А фамилия как? — Не знаю. — Хорошо, может, ты знаешь имена своих родителей? — Не знаю, — сказал я с грустью, ведь в этом мире я их не знаю. — А что ты знаешь? — сказала Рия. — Расскажи, может быть, мы сможем помочь.

Я начал рассказывать всю историю. Правда, от пересказа мне становилось больно. — Вот как, значит, — сказала женщина из другого конца стола. — Рия, сопроводи Зейна обратно, нам надо обдумать.

Я начал идти за ней. — Рия, да? К тебе так можно обращаться? — Да. — Вы демонические дракониты? — Ой, да что за приставка «демонические»? И просто «дракониты» тоже подойдет, у нас разницы всего ничего.

Мы уже заворачивали налево, как Рия резко развернулась: — Что я вам сказала, маленькое облачко?

Я обернулся, а там стояла девочка, кажется, она была похожа на одну из женщин. У нее была на шее красная чешуя, а в других местах белая. А глаза были красными, а зрачки также вертикальные черные. А волосы белые. «Как она так тихо подобралась?»

— Ну что там, Рия? — сказала девочка, чуть ли не подпрыгнув. Она была чуть выше меня и, наверное, чуть старше.

Рия что-то ответила ей на их языке, и они о чем-то говорили. Потом эта девочка обошла меня со всех сторон. Посмотрела мне в глаза. Потом вытянула руку: — Меня звать Инна. Я вытянул руку, пожал ей. — Меня... Она не дала договорить, потянула за мою руку и начала принюхиваться. — Хм, странно пахнешь. Или ты не пахнешь? Я знаю, тебя звать Зейн. Как тебе Дом? — Какой дом, замок? — Да-да, правильно будет замок.

Рия злобно посмотрела на Инну и указала рукой. И что-то сказала на своем языке. Но я и отсюда понял, что она сказала «марш отсюда».

Да че они все прицепились к запаху? Людей, что ли, никогда не видели? И где мужчины, я еще ни одного не увидел. Я зашел в комнату, и дверь захлопнулась.

Я сидел и думал. Рокхель... я выжил. Заяц. Что он имел в виду под зайцем? Что значит не быть как заяц?

Глава 11: Пустая сфера

Я проснулся и открыл глаза. И АААААА!

— Ты чего так испугался? Я присел, Рия прям стояла надо мной и смотрела мне в глаза. Она улыбнулась и наклонила голову: — Поздравляю, Зейн, тебе разрешили остаться.

Резко вышло уведомление системы. «Поздравляем, квест выполнен. Получено одно очко характеристики». Потом разберусь.

— Спасибо. Большое, я благодарен. — Ага, давай еще благодарностей. Сказала она. — Спасибо большое. Спасибо. — И это все, Зейн? Тебе тут жизнь спасли, а ты просто «спасибо»? Какой-то ты скучный, хоть странный. Ладно, вставай, пошли.

Мы шли по коридорам, я видел других драконитов. Кто-то похож, кто-то другой. Правда, у большинства из них было что-то наподобие горбов или складок, где они хранят крылья, кажется.

— Вот здесь, — она указала на коричневые двери. — Мы тут кушаем. Мы вошли. Это больше походило на столовую, на большую столовую. Сотню человек точно уместило бы тут. Некоторые столы были разделены, были круглые, где-то просто прямоугольные. Но был один общий большой стол.

Рия ушла в какое-то окошко. — Две порции. И оттуда раздался женский голос, ответил на другом языке. Ей передали в руки две тарелки. Одна была деревянная, другая керамическая. Деревянную она положила передо мной. Она взяла тарелку и начала есть. — Ты чего смотришь? Кушай давай.

Не знаю почему, но я не осмеливался начать кушать без разрешения. — Да, спасибо.

Рия довольно быстро съела свою порцию. Я же доедал. — Хмхмхмх, что же с тобой делать, — пробормотала Рия, смотря на меня. — О-о-о, знаю, знаю! Как она выбежала, оставив меня одного.

Я доел и не знал, что делать. Можно ли мне вообще передвигаться без разрешения? Могу ли я говорить? Вдруг мои действия покажутся оскорбительными.

Так я сидел следующий час. За это время много драконитов заходило и выходило. Правда, почему-то меня не всегда замечали, а когда замечали — удивлялись и всматривались. Наконец она пришла, Рия.

— Эй, ты чего, Зейн, все еще здесь сидишь? Стоп, ты чего, целый час сидел здесь? Ты что? Хотя скорее всего...

Она открыла пасть, облизнула языком свои клыки. — Боишься нас, да? Думаешь, мы тебя съедим? Она щелкнула челюстью. Еще раз: щелк. Она начала выпрямляться, а ее глаза сверкали. А вертикальный зрачок, кажется, сузился сильнее. А ногти чуть вылезли и стали, кажется, острее, как у хищника. Я прижался к стенке стула.

БУХ. Она хлопнула по столу и щелкнула зубами прямо перед моим лицом. — ААА! Не ешьте меня, я не вкусный! — Хаахххаахахха! Ой-ой. Ахахаахаххахаххах! Хахахххахха!

Она вытерла слезу с глаз. — Не переживай, — она говорила, переводя дыхание, а когти на ее пальцах обратно стали обычными ногтями. — Мы не едим людей. Наверное. Не знаю, по крайней мере, не помню, чтобы кушали людей. Хотя может наши предки и ели. Но им, наверное, было разницы. Да не переживай так, Зейн. Я добрая. Честно. Ладно, пошли.

Она почему-то взяла меня за шкирку, как кота, и легко подняла, так что мои пятки не касались пола. Очень сильная.

— Рия, — раздался чей-то голос. — Хватит пугать его. Ты уже взрослая. — Ой, да чего вы, взрослая, взрослая.

Она подошла. Передо мной была... да, отсюда было понятно, что она ее старшая сестра. Такие же невероятно темные волосы и желто-янтарные глаза. А на шее чешуя была чуть темная.

— Извини, человек. Мою сестренку. Меня звать Ария. Тебя вроде звать... Зе ин? — Меня зовут Зейн. — А, Зейн, хорошо.

— Пошли за нами, — сказала Ария и потянула Рию за руку к себе. А потом обхватила ее шею одной рукой, а другой начала сильно тереть об ее голову и что-то быстро бормотала. Рия лишь говорила: «Поняла, поняла, поняла».

Правда, Ария все время чуть поворачивала голову и краем глаза все время наблюдала за мной. Мы дошли до какой-то двери, Одна дверь была черная, а другая белая.

Они открыли ее. — Странно, а почему здесь никого? — сказала Рия. — Это я выгнала мелкоту на улицу. Сказала Ария.

Мы зашли, и они сели на каменный пол, скрестив ноги.

— Садись, Зейн.

Я сел. Капец камень холодный. Хотя бы кусок чего-нибудь дайте мне, сейчас жопа отмерзнет. Кашель. Я начал кашлять: — ЭКХ. ЭКХ. — Ты чего, Рия, не дала ему лекарства? — Ой, забыла. — Ладно, потом дай ему, не хватало, чтобы умер вот так.

Они пристально смотрели на меня. Наверное, минут пять они просто глазели на меня.

— Не пойму, — сказала Ария. — Я же тебе говорила, Ария, — сказала Рия. — А он сам знает? — сказала Ария. — Скорее всего, нет, — сказала Рия. — Он даже своего прошлого нормально не помнит.

Ария повернула голову с одного бока на другой: — Странно все это. Зейн, какой у тебя уровень в магии или же склонность? — Уровень магии? Как понять, или же склонность? — Ну ты разве, Зейн, не проходил проверку? Там к сфере не подходил, такая круглая. Я же правильно сказала — сфера же?

Внутри меня что-то кольнуло, ведь от этого гребаного шара все и началось. Рия начала: — Чего ты так запереживал? Не переживай, без разницы, какой будет ответ.

Я... ком в горле застрял, я не знал, как они отреагируют. Я боялся, что это повторится. Я выдавил из себя: — Сфера ничего не показала, — быстро я сказал, что кажется, будто последние слова переживал.

Ария просто вскинула руки к потолку, потянулась и потом легла спиной на пол и смотрела на потолок. — Шар ничего не показал. Хуже вранья никогда не слышала. — Да, Зейн, врать нехорошо. Мы к тебе с добротой, все дела, а ты? — Я... я не вру.

Рия тяжело вздохнула: — Ладно, ничего страшного. Проверим тут. Как Ария ударила рукой по полу, из-за чего произошел мощный хлопок, порыв ветра прошелся по комнате.

— Инна, выходи, чего спряталась, — сказала Ария, смотря на лево комнаты, где был типа второго этажа(Антресольный этаж). Оттуда вышла белая макушка. — Да блин, Ария. — Почти получилось, Инна. Но я почувствовала тебя. Иди давай отсюда. — Да блин, Ария, все интересное и без меня.

Она помахала мне рукой и ушла. Рия начала: — А у нее почти получилось. — Почти не считается, — сказала Ария. — Так, вернемся к делу. Пошли, Зейн, к шару. Я сама проведу проверку, — сказала Ария. — Чего, Ария, ты думаешь, сможешь? — Пффф, подумаешь. Я тысячу раз видела, как это делают, ничего сложного нету. Пошлите.

Мы встали.

Мы поднялись по какой-то лестнице. — Блин, как же неудобны эти лестницы, — сказала Рия.

Мне в голову прилетел вопрос: как они тогда ходят между этажами? Капец тут холодно. Прошлый этаж теперь кажется куда теплее, чем этот. А они вообще, кажется, не чувствуют, как температура изменилась.

Кашель. КХЭ-КХЭ. Ария обернулась: — ОХ, как же я забыла, ты же человек. Она тут же куда-то метнулась.

Рия посмотрела на меня. Ох, только щас тоже поняла. Ария пришла с каким-то толстым одеялом и накинула на меня. И какую-то шерстяную обувь. Я быстро все надел.

— Ох, прости, прости. Ее рука коснулась моей щеки. Какая рука была теплая. — Тебе хорошо? — она приложила вторую руку к щеке, и ее руки начали нагреваться и согревать.

Потом она встала: — Тут близко, мы почти дошли. Они пошли шагом быстрее. Была какая-то крохотная дверь, размером с меня. Они открыли, нагнулись и прошли, и я тоже. Тут было гораздо теплее, чем в коридоре.

Это была какая-то овальная комната, равномерно освещенная факелами. А по центру на столе был шар. — Зейн, иди сюда, — сказала Ария.

Я подошел. Она поднесла руку и положила на противоположную сторону шара. — Ну же, Зейн, положи свою ладонь.

Я коснулся свободного места на шаре. Прошло 20 секунд. И лицо Арии чуть напряглось. Ее руки начали напрягаться. Но шар не менялся. Прошла минута. Она коснулась шара двумя руками, ее руки стали влажными. А руки тряслись.

— Да что за?.. Рия, положи ладонь вместо Зейна.

Рия положила, как темный шар в центре начал чуть светиться слабым светом. Потом ярче, пока шар не стал переливаться разными цветами.

— Странно, — сказала Ария. Она присела на пол.

Я осмелился спросить: — А что вы делаете?

Рия начала: — Ну ты, Зейн, как маленькие, не умеешь пока что нормально испускать ману, из-за чего, чтобы точно оценить силы, нужен... как это слово называется, забыла. Проверяльщик, назовем так его. Когда взрослый маг или умеет контролировать свою ману, он сам касается шара и вливает туда ману. И шар показывает твои склонности. Допустим, видел, у меня было много цветов. И синего, и красного, и желтого, и еще поменьше цвета. Это значит, что мне легче будут даваться стихии. Но если маг не умеет нормально выпускать ману, то проверяльщик касается другой стороны шара и начинает подпитывать шар, чтобы шар сам выяснил твои склонности. — А как шар узнает твои склонности? — Ого, Зейн, такие вопросы. Внутри него, в сердцевине, стоит маленький камень. И не простой, а особенный. При вливании маны он хорошо поглощает ману, и он сразу же показывает, к какой магии ты склонен. Но есть главный шар, он может показывать твою истинную силу, дар, и с ним точно оценивают уровень.

— Только вот ты... какой-то непонятный. Может, просто Ария не умеет.

Ария вздохнула и пристальным взглядом взглянула на меня. Кажется, будто ее янтарные глаза сверкали, а волосы начали вставать дыбом. А ногти превращались в когти. Потом — вжух! В одно мгновение все исчезло.

— Странно, что ты так спокойно стоишь и разговариваешь с нами. Обычно от нашей ауры все боятся. Особенно люди. Они даже нормально говорить не могут рядом с нами от страха. — Я же говорила, — сказала Рия. — Аура? — спросил я.

Ария поднялась: — Ты не чувствуешь? А что я должен был чувствовать?

Ария моргнула, как ее глаза стали чисто серым. Без зрачков, просто серость. Чешуя, кажется, становилась больше, будто она начала увеличиваться в росте. Было весьма страшно. Она начала говорить, но ее голос стал чуть грубее: — Зейн, что чувствуешь?

Рия подошла и ткнула мне в плечо. Я не знал, что сказать. — Ну, вы стали чуть страшнее. Пожалуйста, не убивайте меня. Прошу.

Ария вытянула свою ладонь. И ее лапа схватила мою голову. — Ария, ты что делаешь? — спросила Рия. — АРИЯ! — Рия тут же схватила за запястье Арии. — Тихо, Рия, я хочу кое-что проверить.

Минута, две. Она отпустила. И обратно стала нормальной. — Зейн? — Да? Вы меня не съедите, да? — Ты... ты ничего не почувствовал? — Было страшно. — Как именно было страшно? — спросили они обе одновременно. — Ну, вы стали такой большой, я думал, вы съедите. — Ты не чувствовал моей ауры? Как я испускала ману? — Кажется, ничего такого я не чувствовал.

— Ладно, прости, Зейн, что тебя напугали. Мы вышли из комнаты. А они продолжили говорить на своем языке.

Мы шли, я все думал. Что это было, о чем речь?

Я вспомнил про систему, пока мы шли. Я думал, что же делать, мне все еще доступны лишь плюсики у моих характеристик. Ладно, потрачу еще на интеллект, по идее это разумно, ведь мне ничего не отображается без него.

[СТАТУС ИГРОКА] Имя: Зейн (Недостаточно Интеллекта для просмотра фамилии) Род: (Недостаточно Интеллекта для просмотра Рода) Возраст: 10 лет Сила: (Недостаточно Интеллекта для просмотра) Выносливость: (Недостаточно Интеллекта для просмотра) Запас маны: (Недостаточно Интеллекта для просмотра) Дар: Поглощение...(Недостаточно Интеллекта) Очарование: (Недостаточно Интеллекта для просмотра) Интеллект: 2 [ЗАКРЫТО] [ЗАКРЫТО] [НЕДОСТУПНО]

Чего? Ничего не изменилось? Хотя у меня появилась вкладка «История». Там я увидел полноценные развернутые названия: Первое достижение: Первое убийство (особь Хилга) Выполненный квест: Побег из рабства.

Я нажал на них, чтобы увидеть описание, но было написано: «Недостаточно интеллекта». Да блин. Но теперь хотя бы я могу видеть названия квестов. И появились какие-то иконки, значки возле всего. Знаки вопросов. Обычно при нажатии на них должна выползти подсказка или описание, но при нажатии у меня лишь появлялось: «Недостаточно интеллекта».

Как БУМ! Я ударился головой об стену. АЙ. Стена-то каменная.

Ария начала: — Ты хотя бы смотри по сторонам. И о чем ты вообще думал? Мы уже повернули налево, а ты все шел прямо. Как у людей это говорится — «летал в облаках»? — Извините. Извините, пожалуйста.

Рия перебила: — Да хватит уже со своими «извините» и «пожалуйста». Ведешь себя, будто ты у нас в рабстве. Говори уже нормально. — Извини... Я увидел, как Рия приподняла бровь. Я не знал, что сказать. — Ладно, сказала Ария, — идемте уже.

Мы вернулись обратно в ту комнату, где одна сторона двери черная, другая белая.

Сопли текли из носа. Дышать было неприятно.

Мы сели.

Глаза начинали закрываться сами собой. Голова болит ужасно. Я свалился на одно плечо и видел, как они все еще о чем-то болтают, а я засыпаю.

Я чувствовал на голове теплую тряпку. Было люто холодно, я попытался двинуться, а что-то массивное было на мне. Мягкое одеяло. И, кажется, было не одно. И подо мной тоже одеяло. Я попытался открыть глаза. Я увидел, как пара драконитов стояла в группе и о чем-то обсуждали. Почему-то резкие движения у меня были размытые, будто есть картинка настоящего и картинка, опаздывающая на секунду, и они накладываются друг на друга. Я повернул голову в другую сторону. И вдруг кто-то снял тряпку, вытер и поднес чью-то руку.

— Температура все еще не спала, — сказала она. — Как же холодно, — пробормотал я.

Холодно. Мне холодно. Я лишь почувствовал, как все одеяло утяжелилось, и, кажется, одеяло закрыло мне глаза.

Zzzz/ ZZzzz/

Глава 12: Побочный квест: Путь дракона

— Рокхель. Рокхель. Нет, нет, нет, нет. Заяц? Что за заяц? Рокхель? Не будь зайцем, — слабо я услышал.

Я открыл глаза, резко было темным-темно. Я начал пытаться вытаскивать руки. Какая-то ужасная слабость охватила меня. Было тяжело, я пытался скинуть одеяло, вот одно упало, кажется. — Тихо, тихо, тихо... — чьи-то руки обратно ложили все обратно. — Жарко. Жарко. Ужасно жарко. — Так надо, Зейн. У тебя слабый бред, потерпи.

Это была Рия? Или Ария? Разговор Рии и Арии. — Во всем виновата я, — сказала Рия. — Я забыла дать ему лекарства, если бы я не забыла, ему не было так плохо. Если не так беспечно... — Если, если, если, если. Рия, хватит себя ругать. Хотя нет, наоборот, ругай себя. Ты всегда была избалованной.

Рия ничего не ответила. — Но все же странно, магические напитки не действуют на него. Как и мази, напитанные маной. Мана — она просто исчезает и не помогает ему.

Открылась дверь. Рия и Ария встали и наклонили головы. — Здравствуйте, Гала Экхел, произнесли они. — Ему стало легче? сказала она. — Еще нет, сказала Рия. — Ты же понимаешь, Рия, что в этом виновата ты? — Да, королева.

Она села на одно колено и все держала голову вниз.

— Я готова принять любое наказание.

Она подошла к Рие и коснулась ее плеча. — Ты это с человеческих книг начиталась? — Да, сказала она. — Умеют же они. Рия, теперь ты будешь ответственна за его жизнь, поняла? — Да. — Интересный человеческий детеныш. Она вздохнула. — Инна, хватит подслушивать. Сказала Гала.

Дверь со скрипом открылась, и оттуда выглянула Инна с виноватым лицом. — Прости, мама. — Ну же, подойди, Инна, раз ты так хочешь посмотреть.

Она подошла, взяла за ручку маму и посмотрела на Зейна. — Он же выживет? — Конечно, сказала Гала. — У него просто болезнь. Полежит пару дней в тепле, и ему станет легче. Это всегда помогало. Люди, они такие нежные. Все, пошли, Инна. — Пока, Зейн, — сказала Инна.

Что за? Где я? Сестра? Сестренка? Ты где? Как ты выглядела? Я... я теряю тебя. Где твоя улыбка? Передо мной стояла какая-то девочка без лица. Я приблизился, и со всех сторон раздался голос.

Она указала на меня пальцем. БУХ.

Я резко привстал, оперевшись на локти. Было темно. Сколько я спал? Где я? — А что проснулся?

— Кто здесь? Рия? Это вы? — Да, это я, сказала она, но я не видел ее.

Звук раздвигающихся штор. Луна чуть озарила комнату. И я увидел ее. Волосы ее были темнее, чем эта ночь. А глаза светились ночью. — Как самочувствие, Зейн? — Вроде нормально.

Я начал вставать. Я осмотрел себя: теперь на мне была другая одежда. Какая-то легкая одежда. Ночнушка, или как ее назвать, а на ногах носки. — Понятно, — сказала она. — В книге было сказано, что ты будешь лежать еще пару дней и не будешь способен нормально двигаться. Ладно, все-таки правду говорят: дураки так просто умирают.

«Чего?» — подумал я. — АХАахха, видел бы ты свое лицо, Зейн! Шучу я. Ты что, литературу не читал никогда?

«Я, кажется, не читал особо книги... И вправду, думал я. — За всю свою прошлую жизнь я... я, кажется, прочитал только одну книгу, и то не до конца. Про что она была? Про пиратов или же про торговые пути? Как она называлась? Блин, я же помнил».

— Как так, Зейн? У вас столько книг. Я буквально на них выросла, — сказала она. — Правда, с людьми так и не удавалось нормально поговорить. Либо они говорят от страха, либо вообще не говорят и махают своими палками. Ладно, поспи. Думаю, такими темпами ты завтра уже выздоровеешь.

Как вдруг вылезло окно системы.

[Побочный квест (Необязательно)] Название квеста: Путь дракона. Описание: Не хватает интеллекта. Условия выполнения: Не хватает интеллекта. Выполнено: На столько-то процентов. Не хватает интеллекта для просмотра, сколько вы прошли.

Это был очень странный квест. Но вроде за его проваливание ничего не ждет. Это все же побочный квест, и временем вроде не ограничен. Правда, может, мне просто не хватает интеллекта, чтобы узнать все подробности. Может, в подробностях сказано будет.

И другой вопрос. Реально ли мой интеллект прокачивается? Я чет не почувствовал что стал умным, или же просто мало еще вкачал? Все же эти два очка так тяжело дались.

Ладно, все равно сейчас мне мало что известно. Да вроде я и не ограничен временем. Да, кажется, тут намного лучше. Намного. Я осмотрел комнату заново. А Рии нету. Как они это делают? Появляются из ниоткуда. Я их практически не чувствую. Может, дело в мане?Все еще не понятно как работает шар. Непонятно. Ладно, я повернул голову в сторону окна. Столько звезд. И я их всех вижу.

Глава 13: Первый день, новый

— Зейн. ЗЕЙЙЙН. Бух. Я открыл глаза. Как же я хорошо спал. Давно такого не было. Я встал, но глаза были полузакрытыми. Кажется, будто я все еще сплю. — Чего? Ты еще не выспался?

Я посмотрел в сторону окна: солнце только встает. Это было так красиво. Будто солнце появляется издалека, через облака. Облака будто меняют свой цвет, переливаясь лучами солнца. — Красиво, скажи? — Да. — Ладно, все, пошли. Покажу твою работу.

Я начал вставать. Внутри меня был слабый страх. — А сперва, — сказала она, — умойся. И оденься теплее, не хватало, чтобы ты заболел.

Я в углу комнаты увидел какой-то зеленый мешок. Я подошел, открыл, и там была всякая одежда. Связанная. — Это пока что все, что есть, сказала она и вышла из комнаты.

Шерстяная. Были шерстяные носки, штаны, свитер, шапка, перчатки. Это как-то приятно, что ли. Я оделся, полуоткрыл дверь, выглянул сперва головой осмотреть обстановку, и как за дверь кто-то потянул, что я упал. — Эй, чего подглядываешь, не доверяешь, что ли, нам? Она взяла за шкирку одежды и начала таскать. Я для нее кот, что ли?

Меня опять привели в комнату с бассейном. Рия сказала, чтобы я умылся. Я зачерпнул из бассейна воду и начал мыть лицо. — Ты чего делаешь?

Я замер. Я сделал что-то не то?

— Вот смотри, она указала на шкаф, и там лежали тазики. Она подошла к бассейну, набрала воду и положила возле меня. — Когда умоешься, воду с тазика выльешь вон туда. Там было что-то вроде дыры размером с кулак. — Главное, мусор туда не кидай, сказала она.

«Вот же говно, надо же было так ошибиться», подумал я. Я умыл лицо. — Все, я готов, сказал я неуверенно. — А волосы не будешь мыть? Они у тебя весьма грязные. — Хорошо. — Да блин, да что ты все время такой скованный. Будь свободнее. Тебя здесь никто не побьет за просто так.

Я снова набрал в таз воду, положил голову в воду и начал руками мыть. Дверь открылась, я застыл: оттуда вышла девочка с белыми волосами. Кажется, ее Инна звали. — Зейн, ты что, так и будешь свои волосы водой мыть? Иди, возьми мыла. — Инна топнула ногой: — Рия! Наверное, надо сперва все показать, где находится. — Да блин, Инна, не обламывай момент. Не видишь, я пытаюсь, чтобы он перестал быть скованным. Он должен был меня спросить, где все находится. Но нет, сидит, как воды набрал.

Инна посмотрела на Рию: — «Как воды набрал»? Что это значит? Рия начала: — Ну, «воду набрал» — значит как рыба. Ну, в общем, молчит. Люди не умеют дышать под водой. — А, понятно. Смотри, Зейн, начала девочка ходить по залу и говорить. — Вооот там тазики. А снизу полотенца, их много, видишь, сколько цветов? Но запомни, синие полотенца чисто для ног. Когда ты вытрешься, выкидывай полотенце в эту емкость.

В стене была какая-то ручка, она потянула за нее, и стена раздвинулась. Скорее всего, оно ведет в какую-то типа прачечную. — А вот туда, — она указала пальцем, но не хватало роста. Потом подпрыгнула, взялась за ручку руками и висела так за ручку, и говорила: — А тут мыло. Много мыла. Разное мыло.

— Инна, так ты сломаешь шкаф.

— Не сломаю, я легкая как... как... — ее глаза метались по комнате, но она все еще одной рукой висела за ручку.

— Как воздух. Да, как воздух.

— Как перо, — быстро ответила Рия. — Да блин, какая разница, воздух, перо, — ответила Инна.

— Это просто распространенная фраза, Инна. Нету такой — «легкая как воздух».

— Да блин, опять ты умничаешь, сказала Инна.

Она ловко вытащила из шкафа свободной рукой какое-то желтое мыло и спрыгнула. Подошла ко мне.

— На, Зейн, это почти мой любимый запах. Она протягивала руку с мылом. Видя, как я не беру, положила мыло рядом со мной. Я посмотрел на мыло, а потом только взял. Чем он пах? Сейчас не важно. Начал им мыть волосы.

— Зейн, сказала она.

— У тебя какой возраст? Вопрос был странно поставлен.

— Мне десять.

— Ого. Мне тоже десять

. Рия начала: — Не «у тебя какой возраст», а «сколько тебе лет». — Да-да, просто давно не говорила на человеческом.

— А ты со мной просто время больше проводи.

— Рия, ты врунишка.

— ЭЙ, мой авторитет падает, уйди отсюда, Инна!

— Не-а, не уйду. — Ах ты ж мелкая!

Она набросилась на Инну, схватила ее за лодыжку и подняла ее. Теперь Инна была вверх тормашками, а волосы касались пола.

— Отпусти!

— Не пущу. Рия так понесла ее к бассейну и кинула ее туда. Но Инна, как кот, начала выворачиваться и всеми кончиками ног и руками коснулась воды. И так застыла. Как комар. — Ты когда успела этому научиться?

— Ария научила, — сказала она гордо, и одна ее рука просто провалилась под воду, и все равновесие исчезло, и она упала в воду.

Я уже закончил мыть волосы. Рия посмотрела на меня: — Иди, возьми себе полотенце. Я встал, вода капала с волос. — Зейн, меньше капель на пол, иди быстрее.

Я ускорился, быстро подбежал, взял полотенце и начал вытирать голову. И, как было сказано, я скинул полотенце туда, куда надо. Я начал подходить к Рие, пока она говорила в воду: — Ну че ты, Инна, щеки надула? Тебе же нравится окунаться в воду. Я подошел от метра от нее и сказал:

— Я все.

Как она так сильно прыгнула, что я чуть не отлетел. А она сама вцепилась когтями одной рукой в потолок. Я начал вставать.

— Ух ты, Зейн, напугал меня. Я уже забыла, что ты есть в комнате, слишком расслабилась. Инна, раздражаешь, хватит сканировать комнату. Вся комната в твоей мане.

Я осмелился начать диалог. — Она вас разве услышит через воду? — Да, она все слышит. Сейчас она сканирует комнату полностью и по-любому слышит мои слова. А еще она умеет читать по губам. Вот же, надо было ее этому научить... кто надоумил? Конечно же я, — гордо она указала на себя пальцем.

— Ладно, пошли, — сказала она мне. Мы шли до двери, которая была с одной стороны черная, с другой — белая. Она открыла дверь, и там было много драконитов. В основном дети. Если судить на глаз, то им где-то между 13-15. Хотя я точно не знаю, как их судить. Но я точно знаю возраст Инны, поэтому весьма подходит.

Все они встали, и их взгляды устремились на Рию. Как только я сделал шаг за Рией, они все посмотрели на меня. Их глаза расширились, кто-то даже сделал шаг назад. Они очень пристально смотрели за каждым моим шагом. Я шел за Рией. Мы прошли к центру, как с типа второго этажа (антресольного этажа) раздался чей-то голос:

— Рия, ты чего пришла, у тебя что, есть зародыш, о котором ты не знала?

Как ее взгляд устремился на меня. Она спрыгнула оттуда и одним шагом оказалась передо мной.

— Да нет, еще не появился зародыш. Надеюсь, и не появится. Столько мороки. Вот, принесла тебе идеальную куклу для тренировок.

«ЧЕГООО?! Кукла для тренировок?!» — внутри вопили мысли.

Рия хлопнула меня по спине: — Да не переживай ты так, никто не будет всерьез драться. Просто на тебе будут отрабатывать приемы, все такое.

«Чего?! Я даже нормально драться не умею. А эти дракониты... да они все сильнее меня. Не хочу, не хочу», — думал я. Почему-то все показывали на меня пальцем. Как девушка резко сказала: «В строй!».

Они выстроились по росту. Где-то драконитов было 13-15 штук... или правильно «особей»? Пока девушка что-то объясняла им на их языке, Рия начала: — Ее зовут Игесь.

— Игесь? — переспросил я.

— Ага. Язык сломаешь, да? Все же у нее имя происходит от нашего языка. Как у меня, моей сестры и у Инны больше смешанное имя, чем наше коренное.

«Понятно», — подумал я.

— А если что, зови ее Медвежонок. Или же Медведь.

Игесь покосилась на Рию. Но потом перевела взгляд на остальных. Я решил спросить: — А вы все умеете говорить на моем языке?

— Нуу, большинство да. Наш язык очень старый, и в нем мало слов по сравнению с вашим, из-за чего мы потихоньку отказываемся от него.

— Ты довольно хорошо говоришь на моем языке.

— Агась. Просто книг много читала, и в академии просто часто бывала.

« Академия? резко задался мой вопрос. Здесь есть академия? »

— Но большинству дается тяжело переходить на новый язык.

Игесь закончила. Дети все еще стояли строем. — Так, Зейн, тебе сколько?

— 10.

— Упупу. Грустно, тебе будет сложновато.

«А что будет-то?!» — вопил внутри меня голос.

Рия и Игесь ушли в какую-то комнату, вытащили оттуда какую-то плотную ткань и начали цеплять ее к окну, закрывая вход лучам солнца. Через 5 минут они накрыли тканью и дверь. И воцарилась кромешная тьма.

Секунда. Как я увидел светящиеся пары глаз, и все смотрели на меня. По росту было понятно, где Игесь и Рия. Они подходили к каждому дракониту и что-то им давали в руки. Потом они сказали завязать глаза.

Они все завязали, в итоге осталось всего две пары светящихся глаз. Рия и Игесь. Они одним прыжком оказались на типа втором этаже (антресольном этаже) и начали оттуда говорить: — Зейн, вот в чем заключается твоя работа. Не дай себя поймать. Тот, кто удержит тебя на месте больше 20 секунд, победил.

— Почему я? спросил я от страха.

— Потому что ты идеально создан для этого, — сказала Рия. — И постарайся поменьше шуметь, у нас прекрасные уши. — Даю тебе 20 секунд форы, Зейн, — сказала Игесь.

Я начал тихо идти. Я их не видел, слишком темно. Как хлопок! Бах! Я услышал, где-то они дерутся.

— ЭЙ, ЭЙ, ЭЙ! кричала Игесь. — Ваша главная цель не вы. А он.

Кроме глаз Игесь и Рии, я больше ничего не видел. Я стоял, стараясь не издавать звука. — Слишком громко дышишь, сказала Игесь. Как кто-то топнул ногой вдалеке. Раздался голос Игесь: — Молодец, правильно думаешь. Он напуган. Почти получилось.

Я почувствовал, как рядом кто-то прошел. Как же они ходят так бесшумно? Как Игесь сказала: — ТИХО! Тшшшшш. Услышьте, как бьется его сердце. Как он дышит. Ваш враг где-то здесь. Но вы знаете, где находятся ваши союзники.

Как кто-то из драконитов начал говорить на своем языке. — Зейн, они объединились против тебя. Они встают в шеренгу и щас будут всей длиной по комнате. Я начал слышать слабый звук шагов. Раз, раз. Я примерно начал понимать. — Так они его поймают, — сказала Игесь.

— Да ты что, ответила Рия с сарказмом.

Игесь подошла к шторе и чуть ее отодвинула, чтобы маленькое освещение лучше заходило в комнату. Все, я вижу. Я начал идти аккуратно. Шаг, шаг. Как их строй рухнул и устремился на меня. Они кинулись, как голодные звери на кусок мяса. Пока они прыгали на это место, я смог проскользнуть через них, но чья-то рука схватила меня за лодыжку.

— ПОЙМАЛ! — крикнул он. Как с ним кто-то начал драться, в итоге он отпустил меня.

Я убежал в другой угол комнаты, но за мной бежали еще трое. Рия крикнула: — Дерись, Зейн. А то скучно.

— Не слушай ее, — сказала Игесь.

Я остановился, развернулся и решил сделать проход в ноги. Раз! Я обхватил его за бедро. Хочу поднять. Я вот уже поднимаю его от пола... как РАЗ! Он просто наклонился, тоже обхватил мое бедро и поднял меня, из-за чего я уже стоял вверх тормашками. Я ЖЕ БОКСЕР, А НЕ БОРЕЦ! БАХ! Он кинул меня через себя и все еще не отпускал. — ЭКХ... — кажется, весь воздух вышел из легких.

ХЛОПОК. Игесь опустилась, все сняли повязки. — Молодец, ты победил, — сказала она дракониту, который меня кинул. Я все еще лежал на полу. Рия присела рядом:

— Ну, в принципе, пойдет. Для 10 лет ты вроде даже силен, смог поднять его. Ну вот в чем будет заключаться твоя работа. Ты будешь помощником Игесь. Каждый день, пока солнце не встанет в зенит, ты должен работать.

«ЧЕГОО?!» — я лишь сделал тяжелый вздох. Подошла Игесь. — Хорошо ты, Рия, перекидываешь свою ответственность на других. Это вообще-то твой...

— Ну да. Ну пожалуйста, возьми его, посмотри, какой он слабый. Нету лучше учителя, чем ты.

— Рия.

— Да что Рия?

— Это твой ученик, ты должна сама его учить.

— Да блин, он человек. Скучный, всегда молчит.

— Ладно, эту неделю он побудет у меня, но потом забирай его. Поняла?

— Спасибо, ты лучшая!

— и она весело ушла.

Глава 14: Зрачки

— Не повезло тебе, Зейн, с учителем, сказала Игесь. Рия все еще ведет себя как ребенок. Не хочет брать ответственность. Хотя давно уже пора браться за ум. А теперь вперед.

Весь день меня использовали, они играли в свои прятки, а я был жертвой. Определенное время я просто тренировался с ними.

Вот уже солнце наконец-то достигло зенита. УХХ, все. Я встал, опираясь на стену. Тяжелый выдался денек. Но это все равно лучше, чем рабство. Тут хотя бы иногда весело было.

Игесь подошла ко мне.

— Ну все, на сегодня все. Я не знаю пока что, что ты будешь делать завтра, но я подумаю. Ты, скорее всего, голоден. Умойся и иди поешь, или же поешь и потом умойся. Странно, даже когда ты потный, ты не пахнешь.

Я вышел. Шел по коридорам. Странно, почему здесь так малолюдно. За всю дорогу, сколько меня сопровождали или мы ходили по коридорам, здесь мало кто находился. Да и вообще. За все время я так и не встретил ни одного драконита мужского пола. Они вообще есть? Как они размножаются? И где найти все ответы на вопросы. Неловко их спрашивать об этом.

Да и этот побочный квест "Путь дракона". Что я должен сделать, чтобы его выполнить? Стать драконом? Но как? Отрастить чешую? Непонятно. Столько вопросов и так мало ответов. Хотя жаловаться не на что. Здесь они вроде все добрые. Вроде не хотят меня убить. Даже заботились обо мне и связали эту одежду. Жалко только с маной не могу взаимодействовать. Да блин, это же главная тема любого фэнтези героя. Магия и все дела. Грустно.

Я уже заходил в комнату с бассейном.

Я разделся и начал поливать себя тазиком водой. Все же я не осмеливался еще подходить к бассейну. Наверное, она права. Тратить чистую воду в бассейне... да, это логично. Как я не догадался.

Я уже вытерся, начал одеваться. Как же я хочу кушать. Уже начал открывать дверь. Как я услышал, что сзади был всплеск воды. Я обернулся, а там ничего. Хотя на воде еще были волны. Кап. Кап. Капля упала прямо мне на волосы. Я поднял голову.

— БУ!

Я чуть не упал от страха. Там была Инна.

— Ххаха, напугала, напугала.

Ее лицо изменилось в мгновение. — Извини, наверное, не стоило тебя пугать. Я думала, будет смешно обоим. Но смешно только мне, сказала она.

Она вытянула руку. Я коснулся ее. Какие же теплые руки. Раз! Она потянула меня, что я смог встать на ноги.

— Спасибо. — Чего? Спасибо? За что? Она посмотрела на меня вопросительно. — За то, что помогла. — Помогла? Да я же тебя сама напугала.

Я не знал, что ответить.

— Ладно, пошли, ты, наверное, кушать хочешь.

Я шел за ней. Она была, наверное, выше меня на полголовы. Она подпрыгивала, идя.

— Зейн, ты тут? — Да, тут. — Ты можешь, когда идешь, чуть сильнее топать? Пожалуйста, а то непривычно. Пугаешь чутка. — Да, хорошо. Я старался каждый шаг делать чуть громче.

— Зейн, а ты откуда будешь? Деревня там, или город, может, страна? — Деревня называется Шил, возле города Эльбур. — Ни разу не слышала, сказала она. Река Эльбур... это разве не река? — Да, и река. — Понятненько.

Мы дошли до комнаты. Она села за один из столов. Я не знал, надо сесть на пустующий стол или напротив нее.

Она постучала пальцами по столу и одну руку подперла к подбородку. — Ну же, Зейн, принеси еды.

А, вот что. А как? Вроде Рия подходила к тому окошку. Я подошел к окну.

— Здравствуйте. Никто не ответил. — Здравствуйте. Никто не ответил.

Ладно, походу сегодня не буду кушать. Если встречу Рию, то я должен попросить у нее. Я обернулся. Я чуть дернулся. Опять она появилась из ниоткуда возле меня. Как она это делает? Как они это делают?

— Какие планы? Спросила она. Что будешь делать? — Я пойду к себе в комнату, если можно. — Чего, ты же голодный.

Она посмотрела в окошко, постучала три раза. И что-то сказала, и пришла какая-то женщина. А, так это меня звали? Хорошо, в следующий раз буду знать.

— Порция для двоих щас будет. — Вот видишь, Зейн, как все легко. Не нужно бояться. — Инна, это нормально, что у вас зрачок так меняется? У нее в моменте зрачок на глазах менялся с вертикального на плюсик. Это нормально? — А, не обращай внимания просто. Да, это просто... Как же у вас все просто. Можно на вопрос ответить «просто», и это будет ответом.

Она взяла свою тарелку. И снова мне дали деревянную, а она к себе положила керамическую. Может, дело в том, что я чужак? — Расскажи о себе, — начала она. — Меня зовут Зейн, мне 10 лет. — Ладнооо... интересно, я же это не знала. Что-нибудь там, какой твой любимый цвет? Рассказ или что-нибудь интересное. Как там жизнь у вас, людей. Ты первый из людей, с кем я говорю. Нет, я, конечно, видела вас издалека, но ни разу не говорила с вами. — Ну я... Да блин, почему разговор не вяжется.

Я решил задать вопрос: — Почему здесь так мало драконитов? ООО, она так обрадовалась. — Ты задал вопрос! Здесь мало драконитов, потому что это малолюдный этаж, здесь практически нечего делать. Вся эта гора — большой наш дом. Тут много этажей. Этот, по сути, самый бесполезный. Тут только если большая ванная комната или же тренировочный зал. И столовая недавно появилась. А вообще мы почти находимся у верха горы. На верхних этажах почти ничего нету. И они были созданы на экстренный случай. Но вроде как ни разу не нужны были. — Спасибо. — Зейн, а что ты любишь делать? Твое любимое занятие?

Почему я ей так интересен, не понимаю. Я будто обезьянка в клетке. А ее глаза все время меняли форму. Я выдавил что первое пришло в голову: — Читать. Черт, я же никогда не любил читать.

— Ого, пошли за мной! — она встала и быстро подошла к двери. — Ну же, быстрее, Зейн! Ей что-то не терпелось показать.

Я побежал за ней. Мы шли по коридорам. И снова лестница. Мы начали спускаться вниз, но я застыл. Мне разве можно туда? — Чего застыл? — сказала она, уже исчезнув из виду. — Мне туда можно? — Со мной можно, — сказала она.

Я пошел за ней, и там было чуть люднее количество драконитов, а перед этажом стоял охранник драконит. — Куда? — выставил он руку, не давая мне пройти. — Простите, я пойду обратно. Как Инна схватила меня за руку и сказала: — Он со мной. — Но... ладно, — сказал охранник.

Она открыла дверь, и это было просто капец какая библиотека с полками. Мы шли между рядами. — О, я эту книгу читала! — она вытащила книгу, и там были какие-то непонятные символы. Потом еще, потом еще. Вот у меня уже 3 книги на руках. — Почитай их.

Я еще раз взглянул на них. Я не понимаю, что тут написано. — Да блин. — Она на секунду застыла, потом взяла книги с моих рук. — Ну, на человеческом языке тут мало книг.

Как кто-то сжал мое плечо и поднял. — А ты чего здесь делаешь? — это был голос Рии. — Я... я... я просто здесь. — Ой, да боже, сколько можно бояться. — Ты сама его специально пугаешь, — сказала Инна.

Она отпустила меня. — Зейн сказал, что любит читать. — Да ты что? Зейн, ты любишь читать? — Ну, наверное. Да. — Инна, он говорит правду? — Не знаю. — В смысле не знаю? — Я не знаю. — Интересно, ладно, хорошо.

Глава 15: Библиотека

Мы начали идти между полками. — Зейн, ты что хочешь почитать? — спросила Рия.

Да это же идеальный момент, чтобы узнать этот мир. — Можно книгу об этом мире?

Она начала всматриваться в книги. — Ну вот. Это вроде как сказка, но для тебя пойдет. Она вытащила какую-то тонкую книжку под названием «Лор мира».

Да это же идеально! — Смотри, как обрадовался, сказала Инна.

Я открыл книгу. Как Рия взяла Инну на удушающий. Рия обхватила мертвым захватом Инну, блокируя ей ноги. А Инна силой пыталась выбраться. Я же начал читать.

Первая страница встречает меня сообщением от автора книги: «Эта книга основана на народных сказаниях. Я, путешественник Доррен, всю свою жизнь посвятил на изучение этого мира и его историю. Моя жена внесла большой труд в эту книгу, я же посвятил свой остаток на продолжение ее работы».

Я перевернул страницу. «Непонятно, как появился наш мир и откуда точно вытекают его корни. Но одно нам известно. Из Ветанских рукописей мы собрали такую информацию, очень распространенное сказание. Семь богов Света в начале было, а из их теней появились семь Богов Тьмы. Семь богов Света принесли в этот мир магию, счастье и светлый путь, разум, совесть. Семь богов Тьмы создали монстров, грехи, плохие качества. В некоторых источниках сказано, что устраивали уничтожение народов.

Но в наших исследованиях, раскопках и изучении других летописей сказано другое количество богов, все они разнятся в количестве. А где-то вообще нету разделения на светлых и темных. Где-то наоборот темные боги подарили нам магию и огонь. А светлые же лишь только требовали поклонения к ним, давая взамен возможность жить. Но сказание о семи светлых и темных — самая распространенная версия. И то, что каждый из них враждовал друг с другом. До тех пор, пока не пришел Разрушитель.

Источники разнятся. Где-то его называют великим спасителем. Или последним светом разума. А в некоторых источниках вообще называют его богом. Большинство источников говорят, что он принес в этот мир войну между богами, и они изгнали Разрушителя. Но в некоторых источниках говорится о том, что великого Разрушителя не изгнали, а то, что он сам ушел, и то, что он уничтожил большинство богов. А в других источниках сказано, что боги не могут умереть. И задается вопрос: кому же верить? Вот что говорят его якобы потомки...»

Страница оборвана.

Чего? Почему страница оборвана? Я услышал шипение, как Рия все еще держит ее. Я вернулся в книгу, и там была следующая глава: «Расы».

«Темные эльфы и Светлые эльфы. Эльфы живут около тысячи лет. Потом очень быстро стареют. Моя жена пишет, что она была в четверых племенах у темных и светлых эльфов. И прямых признаков разницы между ними нет. И то, что мы сами разделили их так — темными и светлыми. Сами Светлые эльфы говорят, что темные эльфы — это те, кто ушел от праведного пути.

Светлые эльфы верят в чистую кровь. И что нельзя смешивать кровь эльфа с другими расами, считая их кровь грязной. У них нормальная такая высокомерность. Эльфы считают своим богом одного из семи светлых богов. Бога Времени. Но также это имя встречается как у темного бога. Непонятно, все слишком непонятно, каждый народ тянет одеяло в свою сторону. И каждый раз переписывает историю. Темные эльфы считают, что нету ничего плохого в смешивании с другими расами и в убийстве животных для накопления еды. Когда светлые эльфы могут охотиться лишь тогда, когда им надо еда. Запрещено убивать живых существ ради забавы или же накопления. Они верят, что запасание еды наперед — это прямое убийство.

Эльфы склонны не делать детей. За всю свою жизнь эльф обычно имеет двух или трех детей, или вообще их не имеет. Это связано с тем, что их жизнь очень длинная, но внешние обстоятельства могут убить их раньше, чем они думают. Очень сильно связаны с природой. Светлые эльфы более консервативны, когда Темные эльфы готовы принять что-то новое. В источниках гномов или же людей сказано, что эльфы жадные и гордые, и никогда не приходят на помощь. Эльфы считают свою кровь выше любой. Их смерть не стоит ради смерти чужой.

Гномы. У них очень сильное расовое расхождение. Гномы делятся на определенное количество групп и так остаются в них. Не особо приветствуют другие группы гномов. В общем, их можно разделить: гномы, которые живут не в горах, и гномы, которые живут в горах. В среднем гномы живут 180+ лет, потом очень быстро стареют. Мне повезло оказаться у племени рыжебородых. Общаться с ними было очень тяжело. Верят, что первородные поколения зверей — это их предки. А именно Крольтух.

Что насчет поколений. Первое поколение считаются мифические животные с определенным разумом. Как мне известно, их не осталось, или же их изначально было мало. По описанию гномов, Крольтух имеет коричневую грубую жесткую шерсть, у него на спине есть зеленые шипы и короткий хвост. А сам Крольтух... я не смогла разобрать, скорее всего, они имели в виду "квадратный"? Крольтух имеет очень мощные короткие лапы и короткие ноги. Обычно проводит время под землею или же передвигается по поверхности, крутясь. Видно, Крольтух мог крутиться как перекати-поле. На скальных рисунках и по некоторым не очень достоверным данным (но я в них верю), что Крольтух владел первородной стихией земли. В старых сказаниях гномов сказано, что во время войны богов именно Крольтух укрыл их в своих пещерах. Похоже, Крольтух был весьма разумным существом.

Меня впустили в гору гномов, здесь правит некий Король Шат. Я не понимала их, это уже совсем другой язык. Очень сильно отличался от оранжебородых. Я видела множество наскальных рисунков и образ Крольтуха. Как я поняла, Крольтух ушел в сон. И когда он проснется, значит, что все уснут? Скорее всего, имелся в виду конец света. Кажется, я заболела. Нужно поскорее добраться до других рас...»

Как БАБАХ! Из моих рук вылетела книга. Инна стояла вся злая, готовая будто растерзать Рию. — Ладно, ладно, — потом подняла руки Рия. — СДАЮСЬ.

Я же хотел продолжить читать. Рия начала: — А теперь кыш отсюда.

Я спросил: — А можно мне книгу взять?

— Тебя что, заинтересовала эта сказка? Зейн, это все ересь. Эта книга вообще не оригинал. Сам оригинальный труд давно сожгли и переписали. Это одна из версий этой книги. Вроде как единственная, не встречала больше. Да она и не популярна. Не знаю, как она у нас оказалась. Ну если хочешь — бери. Но сможешь забрать только завтра.

— Почему?

— Ого, Зейн, удивляешь, сколько ты сегодня слов сказал, больше пяти? Тут местный библиотекарь ушел, а она должна записать, что ты взял книгу. Может, будет завтра.

Рия топнула ногой. — Врунья. Ты же сама попросилась вместо нее поработать. И ты должна это записать, Инна. — Я не хочу брать ответственность за то, что Зейн возьмет эту книгу, вдруг он завтра ее испортит или того хуже... испортит.

— Рия, почему ты такая злюка? — сказала Инна.

— Тогда запиши на мое имя.

— И что, Зейн, так и будешь прятаться за ней? — Не надо, если... лучше я возьму завтра книгу.

— Во-во, — начала Рия. — Меньше знаешь, крепче спишь.

Я положил книгу на место. — А теперь кыш отсюда, — сказала она еще раз, показывая руками на дверь. Мы вышли. Не пойму, раньше она не вела себя так, что на нее нашло?

— Ладно, Зейн, давай еще завтра встретимся. — Хорошо, давай.

Я ушел в свою комнату. Этот мир какой-то странный, особенно эта книга. Не помню, чтобы когда читал книгу по истории, авторы указывали противоречия, обычно всегда пишется одна точка зрения: там, наша страна захватила другую, мы молодцы, нас побили, они плохие. А тут она никого не оправдывает, будто она реально искала истину. И почему Рия называет это чепухой, ведь там все весьма правдоподобно написано. Или же есть другая правда?

Ну почему все так сложно...

На следующий день я на удивление сам встал. Солнце еще не встало. Я вышел. Умылся и пошел на свою так называемую работу. Хотя можно ли назвать это работой? Я просто тренируюсь больше, чем работаю.

Каждый урок длится примерно два часа. Если надеяться, что здесь время идет, как я думаю, а именно восход солнца примерно в 6-7 часов, а зенит — это где-то 14, то получается, я здесь нахожусь 5-6 часов. В отличие от прошлого раза, мне дали между ними пообедать.

Иногда мне было нечего делать, потому что у них были тренировки с маной. Я никак не мог понять. Игесь все время твердила: там, почувствуйте ее, все такое. Сколько бы я ни старался, ничего подобного не происходило. Я просто тренировался в это время. Да и Игесь особо не уделяла мне внимания больше. «Зейн, иди сюда» или же «Зейн, сделай это» и еще одно «Зейн, свободен». Я просто слушал и смотрел, пытаясь чему-то научиться. Но не особо получалось. Я поставил себе цель, чтобы в конце недели я смог сделать 250 отжиманий за раз.

Не знаю как, но в данный момент я могу сделать 100 отжиманий за раз. Хотя в прошлой жизни не помню, чтобы так мог. Но и мышечная масса здесь как-то странно набирается: вроде при таком количестве у меня должна быть какая-никакая мускулатура. Но почему-то ее не особо было видно. Потом мне задался логический вопрос. Влияют ли мои внешние тренировки на мои статы в системе? Пока что непонятно.

После тренировок я был весь уставший, ужасно хотелось есть. А после того как поел, хотел капец как спать. Но я все же решился и пошел обратно в эту библиотеку.

Охранник странно на меня покосился, но пропустил. Вошел, и там не было Рии. Я подошел к нужной полке и просто там же уселся, читая. Так, вроде я тут остановился.

«Наконец-то я дошла до них. Кажется, болезнь только усиливается. Уже не знаю, успею ли я. Я наконец дошла до этих земель, здесь живут Корты. Существа второго поколения. Они имеют на спине что-то наподобие панциря, как у черепахи, да и в общем они смахивают на черепах, которые умеют ходить на двух ногах. Правда, они очень сильные, каждый из них минимум достигает двух метров. А сами они живут в этих лавовых землях. Как же тут ужасно, кажется, будто легкие горят. Я точно знаю, что они умеют говорить, в летописях сказано, что они весьма даже разумны. Я так и не смогла нормально с ними поговорить. Я продолжаю свой путь. Кажется, Корты в плохих отношениях с драконитами. Кажется, на этом все, мой путь закончен. Я не смогу добраться до драконитов, чувствую, как болезнь побеждает. Мне нужно вернуться обратно и записать все. Надеюсь, я выживу и смогу возобновить путь и добраться до драконитов. Еще столько рас...»

Как книга обрывается. И лишь на последней странице: «Жена моя, я продолжу твой путь, я найду драконитов и найду истину мира».

И все, книга заканчивается вот так. «Как так? — подумал я сонно. — Она заканчивается вот так?» Кажется, мои глаза уже сами закрываются. Сейчас, сейчас посижу пять минут. Потом уйду...

Глава 16: Учитель, который не чувствует

POV: Что происходит пока он спит.

Рия зашла в библиотеку, прошлась по всем полкам.

Что за? Он что, уснул?

Эххх, как же ты меня раздражаешь, свалился с неба из ниоткуда.

Рия подняла Зейна на руки и понесла его в комнату.

Ох, случайно ударила об угол стены его голову.

Да, крепко спит.

Она уложила его в комнату и ушла обратно в библиотеку.

В библиотеке Рия сидела за столом, держа книгу «Пособие, как стать учителем».

А рядом лежали книги: «Как быть учителем для чайников», «Кто такой учитель», «Великий учитель».

Да как я могу быть учителем?

Я сама еще в душе ребенок.

Как я могу кого-то учить?

Я буду для него ужасным учителем.

Он еще маной не владеет, что с ним делать?

Первый ученик, а сразу такой... никакой.

Что если я не смогу сделать из него сильного человека?

Или не смогу передать мудрость?

Как я могу учить, если сама толком ничего не могу объяснить.

Я никогда никого не учила.

Столько бегала от этой ответственности.

Но королева застала меня врасплох.

Может, если я буду его избегать...

Хотя чего уж там.

Для моего народа стать учителем — просто высшая награда или же высшая привилегия.

После того как ты обучишь своего первого ученика и вырастишь, только тогда твой голос имеет значение.

Эхххх, но не для меня.

Да, конечно, это приятно, когда твой голос имеет значение.

Но какой ценой?

В комнату вошли Игесь и Ария.

— Рия, сколько ты уже можешь убегать и прятаться? Мне Игесь все рассказала, — сказала Ария.

— Да не прячусь я. Просто набираю знания.

Ария начала:

— Сколько ты можешь убегать от этой ответственности, Рия? Вот тебе сама королева дала ученика.

— Но он первый мой ученик. И еще такой странный и слабый. Он вообще не драконит.

— Да, первый ученик это всегда волнительно, — сказала Игесь.

— Кто бы говорила, сказала Рия.

— Ты сама говорила, что первые ученики тестовые, что их вообще не жалко. И я не помню, чтобы ты переживала за своих первенцев.

— Вообще-то мои первенцы заняли 2 и 3 места. И мне дали сразу двоих, и я переживала. А щас смотри, какие взрослые ходят.

Ария начала:

— Я тоже сначала переживала, но ничего, не жалуюсь, вон растет. Ты, Рия, чего вообще переживаешь?

У тебя силы немерено, как и знаний.

Игесь продолжила:

— Не зря считаешься самым сильным драконитом своего поколения. И вообще ни разу не помню, Рия, чтобы ты нас мотивировала или поддерживала.

Все время мы приходим и тебе помогаем.

А как нам помочь: «Я занята. Это скучнооо».

— Не знаю.

Рия села обратно на стул.

— Ты хотя бы просто посиди в зале и понаблюдай, как он тренируется.

Вы, кстати, где его вообще нашли? Он какой-то необычный. Мне все время приходится держать его в поле зрения, чтобы не потерять в комнате.

— Не знаю, он такой пришел.

Вообще его Инна нашла, — сказала Рия.

— Понятненько.

Ладно, жду тебя, Рия, завтра.

Они ушли.

Зейн:

Я уткнулась в книгу лбом. Как же тяжко. Уже прошел один урок.

Я присел. Странно, я уже привык оценивать время, просто смотря на солнце. Как они это делают на нижних этажах, у них же не всегда есть доступ к солнцу?

Двери открылись, а там зашла Рия. Она непринужденно кинула на меня взгляд и поднялась к Игесь.

И просто молча наблюдала. Начался урок.

Игесь опять начала объяснять про ману.

Ну а мне что делать, я начал делать отжимания.

— Ты что делаешь? раздался голос сверху.

— Я... я, ну, отжимаюсь.

— Почему? Почему ты отжимаешься, а не тренируешься вместе с ними? Это как бы очень важный урок.

— Я не понимаю, о чем они.

— Вот же, значит, как...

Она просто спрыгнула и начала:

— Смотри, встань вот так.

Это была какая-то фронтальная стойка.

— Вытяни руки.

Я начал повторять.

— Закрой глаза.

Чувствуешь? Почувствуй силу внутри. Как какая-то необузданная сила течет в тебе. Она так и рвется выйти из тебя.

— Я... я не чувствую ничего.

— Помолчи. Сосредоточься. Некая сила внутри тебя. Она повсюду в твоем теле. Начни собирать ее со всех концов тела.

Я начал напрягать все мышцы тела. Но ничего не происходило. Как подсечка по ноге и я упал на спину.

— Ты что делаешь?

— Я не знаю, что делаю.

— Вот именно, сказала она, протягивая руку, подняла меня обратно.

Мы обратно встали в ту стойку.

Целый час она просто каждый раз подсекала мне ногу, и я снова падал.

Я должен был увидеть или почувствовать то, чего не вижу и не чувствую.

В конце она тяжело вздохнула.

— У тебя, Зейн, как будто нету носа, понимаешь? И я должна тебе объяснить, что такое запах и как его нюхать.

Но дело в том, что нос у тебя есть. Просто ты почему-то не умеешь им пользоваться. Как же раздражает!

Она просто развернулась и вышла.

Я же чувствовал себя виноватым. Она очень сильно старалась меня чему-то научить, а я не смог.

Может, просто дело во мне? Она так и не вернулась.

А идти в библиотеку мне было стыдно. Я чувствовал себя, будто я ей мешаю.

На следующий день я удивился.

Зашла Рия, походу, она не спала всю ночь. Волосы были в пыли, грязные. А глаза полные энергии.У нее в руках было что-то из заметок.

— Так, Зейн, я тут набросала пометок, заметок. Я прочитала сколько смогла книг про никудышных, слабых, безнадежных учеников.

Я краем глаза видел, как Игесь улыбается.

Весь день прошел очень больно. По некоторым заметкам я должен был быть на грани смерти и жизни, и организм должен был сам выпустить силу, или я ее почувствовать.

Она меня душила.

Я уже третий раз просто отключаюсь.

— ПШШШШШШ, — шипел я от нехватки воздуха.

Извивался как мог. Мы испробовали десятки поз. Потом десятки дыханий. Сотни слов она мне говорила.

Объясняла, что она чувствует, что я должен почувствовать. И вдруг она начала меня щекотать.

— ИХИхИХХХИХИХХХИи!

— О, кажется, получается!

— ХИХАХХИХХАХИХА, хватит, пожалуй, хИхихииххих!

— В книге было сказано, что это ваша особенность.

Так, а где еще щекотно?

Тут она начала щекотать шею.

— ХАХХИАХХИ!

Потом ребра.

Потом добралась до ног.

— Хватит! Хвттвшаф!

— Ладно, это не помогает, сказала она улыбаясь.

— Так, кстати, ты еще ни разу не звал меня по имени или по моему статусу.

Скажи: учитель.

— Учитель.

Учитель, можно я пойду поем?

Она так заулыбалась и запрыгала на месте.

Будто я сказал «мама».

— Да, ученик! гордо она сказала.

— Иди поешь. Завтра продолжим.

Я вышел, и мне было весьма тяжело. Столько синяков. А ее ногти — это практически когти. Везде царапины и маленькие ранки остались.

Я сел кушать.

Как кто-то... слева от моего уха я почувствовал волосы.

— БУ!

Я дернулся и посмотрел — это Инна.

— Как дела, Зейн?

— Нормально, — ответил я.

— А нормально — это как?

Я забыла.

Это хорошо или плохо?

— Да.

— Что да?

— Нормально — это значит и не хорошо, и не плохо.

— Аааа, точно.

А это раны же, да? — сказала она, указывая мне на руки.

Она коснулась моего синяка.

— Ай.

— Ого, болит?

Она еще раз коснулась.

— Ай.

Можете так не делать?

— Да, хорошо.

— Это... а почему у вас волосы белые, а у Рии и Арии волосы черные?

Вы разве не сестры?

— Мы сестры, но не прям близкие.

Как это у вас, людей, называется?

Если мама Рии и Арии, а мама их мамы моей маме тетя, и моей мамы маме сестра...

— Двоюродные? — спросил я.

— Да, точно, двоюродные или троюродные, — она начала считать на пальцах.

— Скорее всего, двоюродные.

— Значит, у твоей мамы тоже белые волосы?

— Нет, у нее тоже черные.

— А почему у тебя белые?

— Мама говорит, что такие волосы были у ее прапрабабушки и то, что у нас в корнях есть феи.

Как раз у них и были белые волосы.

«Очень запутанное древо у них, конечно», — думал я.

— Феи?

— Да, феи.

Правда, не знаю, правда это или нет, они вроде давно вымерли.

— А почему вымерли?

— Говорят, что великий Разрушитель их уничтожил.

Или же что они разгневали какого-то бога.

Не знаю, Зейн, это было давно.

Лучше расскажи о себе или о своем мире.

Про культуру вашего народа.

Еда... что тебе нравится, что не нравится.

— Ну, у вас еда весьма вкусная.

Почему-то ее глаза начали менять форму, то они становились плюсом, то в форме шестигранника.

— Ну, тут хорошо.

Все хорошие.

— Слушай, Зейн, а как понять, что человек врет или нет?

«Что за неожиданные вопросы», — думал я.

Ну, я начал вспоминать прошлую жизнь и чему меня научил бокс.

— Ну, глаза все расскажут.

— Глаза? — спросила она, пристально вглядываясь в мои глаза.

— Также есть факторы: сердце чаще бьется, там руки потеют, дергаешься, ведет себя чуть страннее или плавнее, также может сглотнуть как-то по-другому.

Может быть, не может смотреть тебе в глаза.

Причин много.

— Ты столько знаешь об этом?

А ты сможешь узнать, вру я или нет? — сказала Инна.

— Не знаю.

— Хорошо, начнем.

Мой любимый цвет — желтый.

Ее глаза просто бегали по всей комнате, скорее всего, только что придумала.

— Моя любимая еда — хехту.

«Что за еще хехту?» — думал я.

— И мне десять лет.

— Но я так не смогу выяснить.

Может, насчет цвета ты наврала, только что выбрала, а насчет остального не знаю.

— И ты просто узнал это по моим глазам?

— Ну да, твои глаза просто метались из стороны в сторону.

— Круто, Зейн, научи меня врать.

— Что?

— Ну, научи меня врать, чтобы могла так, чтобы не поняли, что я вру.

Я думал, в каком счастливом мире она живет, что просит научиться врать у меня.

Как раз она ударила ногой меня по ноге.

— АХХХХ, больно же! За что?

— За то, что врал.

— Когда?

— Не знаю, но ты, наверное, точно врал в одном из ответов.

«Что за фигня...»

— Зейн, а во что вы играете?

Какие у вас игры есть?

— Ну там, догонялки или прятки?

— Ты меня спрашиваешь?

— Да-да, салки, догонялки.

— А что еще?

— Ну там...

Как кто-то схватил меня за ухо и начал тянуть.

— Ай, ай-ай, ай-ай-ай-ай!

— Ты чего здесь расселся и врешь ходишь?

Это была Рия.

Она отпустила мое ухо.

— Ай, ай-ай, так вы сами меня отпустили покушать, а потом сказали, что завтра продолжим!

— А планы изменились, будешь еще и учиться.

И еще, Инна, когда Зейн врет, у него уши краснеют.

— Серьезно?

— Ага, — сказала она.

— Видишь, какое ухо красное? — показала она туда, куда потянула.

— Да, Зейн, удачи тебе, да и только.

— ЧЕГО СИДИШЬ? ВПЕРЕД ЗА ЗНАНИЯМИ!

Глава 17: Маленький человек и два воробья

На лестнице уже было не прикольно.

— Я уже как бы всю пыль с пола собрал, — сказал я.

Она все еще держала меня за шкирку.

Какой у нее рост?

Почти, наверное, два метра?

Мои ноги до пола не касаются.

И какой у меня рост?

Пока я шел в библиотеку, я увидел, как другой драконит так же несет своего ученика или же ребенка.

Походу, это их обыденность, а не странности Рии.

Мы вошли в библиотеку.

Она начала:

— План такой. Ты должен быть и сильным, и умным. Но пока что ты тупой и слабый, будем исправлять сразу две причины. Как говорится, двух зайцев одним ударом.

Я же сказал в ответ:

— За двумя воробьями не угонишься.

— Я удивлена, Зейн, значит, ты не такой уж и тупой. Сначала проверим твои знания. Задание номер один. Правописание.

Она положила передо мной бумагу.

И что это?

Перо с чернилами?

Как этим пользоваться?

Ну вроде в фильмах просто макаешь, потом на бумагу.

Так, вот так, потом так...

Хлюп.

Просто огромная клякса стекла на бумагу.

— Ээ, ладно.

Я уже хотел написать первую букву, как резко в голове встрял вопрос.

А как писать?

Я пытался вывести букву А.

Но теперь мне приходится думать, как писать эту букву.

Неужели я забыл, как писать???

НЕЕЕТ, учиться писать...

Я пытался написать: «Зейн».

Но было просто ужасно.

Это было так медленно, так криво, и буквы получились такие большие.

Рия посмотрела.

И вздохнула.

— Уффф, я думала, тебя придется учить с нуля, ну ты умеешь читать и почти писать.

В итоге я весь день переписывал все буквы алфавита.

И, кажется, начал понимать технику макания и сколько должно остаться на пере чернил.

Удивительно, однако, работает у них освещение.

Один камень освещает почти всю комнату.

— А что за камень, Рия?

Она читала какую-то книгу.

— Это камень света. Если наполнить его маной, а потом расколоть надвое, он начинает светиться.

Когда я наконец-то исписал десять страниц, моя правая рука очень сильно устала.

Блин, сколько раз я в прошлой жизни жалел, что не умею писать левой?

Как по мне, самое время учиться.

В итоге еще 8 страниц.

Какое-никакое, читать уже можно.

Чьи-то волосы коснулись моей головы.

— Это я, Зейн, хватит уже пугаться. Ну ладно, хорошо, на сегодня хватит. Пишешь как курица лапой, завтра продолжим.

Я уже привык, что сплю на полу.

Правда, у меня уже скоро кончится сменная одежда.

Тут есть что-то вроде стиральной машины?

Или как?

Спать...

Я проснулся.

Все тело болело от вчерашних упражнений.

Придя на тренировку, меня встретила Рия.

— Опаздываешь, Зейн. Ты должен был прийти раньше меня и тренироваться. Ну, по крайней мере, так сказано. Начнем с первого. Нужно следить за твоим прогрессом, раз ты никудышный в магии, то будем пытаться пока что тренировать твою физику.

Она меня провела в комнату, и там были огромные весы.

Больше похожи, чтобы туши взвешивать.

С одной стороны место, куда вставать, с другой — куда ложить грузики весов.

Я встал.

Она начала ложить.

К счастью, тут система в кг.

Откуда у них она, мне неизвестно, я решил спросить.

— А откуда вы знаете, чему равен 1 килограмм?

Она посмотрела на меня.

— 1 килограмм равен 1 литру воды.

— А откуда вы знаете, что 1 литр воды — это один литр воды?

— Я не знаю, один литр воды — это всегда один литр воды. Есть специальные чаши, все такое. Не я делала.

Она положила камень, на нем было написано 40 кг.

Весы не встали.

Там у нее была какая-то штука, и когда ложишь весы, они должны совпасть.

Она убрала, положила 20 плюс 10.

Не хватало.

И там были маленькие грузики.

Сперва 5, потом она добавила еще один.

— ЗЕЙН, не шевелись. Вес 36 кг.

Потом была какая-то доска с измерением роста.

Я встал.

— Зейн, сними носки.

Я...

Она посмотрела, положила руку на голову, сжимая волосы.

— Рост 142 см.

В итоге получилось:

Рост 142 см, вес 36 кг.

— Рия, а какой рост у тебя?

— Сейчас не знаю, — сказала она. — На, посмотри, измерь.

Я взял стул и посмотрел:

187 см.

— Нифига себе ты высокая.

— Я еще не выросла, — сказала она.

— В смысле?

— Что в смысле, мне всего 29 лет. Я еще молодая.

— Чегоо? 29 — это молодая?

Она посмотрела на меня.

— Аааа, да, забыла. Мы, дракониты, живем в среднем 300-200 лет. К 180 годам мы перестаем расти. В среднем мы все выше 195 сантиметров. А по некоторым данным, наши предки раньше вообще были все 3-х метровые. И имели огромные крылья и хвосты.

— Так я же видел, что у некоторых из вас есть крылья.

— Да, но это лишь у некоторых видов они остались. И то теперь на не такие уж дальние дистанции они способны. По легендам, наши деды могли перелететь из одного континента на другой.

— Континент???

— Ага. Ну, теперь пошли тренироваться, зафиксируем твои физические возможности.

Я делал отжимания.

Максимум за один раз 112 получилось.

— Так, отдохни. Теперь приседания.

270 приседаний.

Планка 10 минут.

Пресс 200 раз.

— Так, хорошо. Все очень плохо.

— Как так плохо?

— Не слушай дальше.

Дальше мне дали 16 кг гирю.

Я думал, и не подниму ее.

Я поднял ее, взял на одну руку и смог так поднять три раза.

Потом я упал вместе с гирей, не удержав равновесие.

Все-таки гравитация тут работает нормально.

Потом проверка становой тяги.

Она хочет, чтобы я грыжу заработал?

Она передо мной поставила 100 кг палку.

Правда, она ее, кажется, подняла без проблем.

Я только смог ее с места сдвинуть и все.

Она посмотрела на меня задумчиво и что-то писала.

— Все плохо, — сказала она в конце.

— А что, почему плохо, я даже вроде очень силен для своего возраста.

— Да-да-да, — она задумчиво о чем-то думала. — Это еще одно доказательство, что в тебе есть мана. — Она взяла мою руку. — С такими сосульками ты бы не смог поднять эту гирю. Ты же человек, а не драконит.

— Я... я владею маной? — я начал радоваться.

— Все владеют маной, — сказала она. — Только ты какой-то плохой. Ладно, не переживай, решим этот вопрос.

Мысли Рии:

«Решим? Как решим? Я перечитала все, но ничего не помогает. Ничего не написано про такое. Ничего похожего. Как я решу? Зачем я ему врала? Так было сказано в книге, нужно подбадривать ученика».

— Так, Зейн, план такой. За эти два месяца ты должен делать 500 отжиманий. Вертикальные отжимания 100. Поднять гирю тридцать раз.

Мысли Рии:

«Если у него есть мана, то может, если будут расти его физ. характеристики, будет и расти его мана? Надеюсь».

Зейн сказал:

— Вы просто в небо пальцем ткнули?

— Чего, с чего ты решил?

Я почувствовал себя виноватым.

Я должен оправдать ожидания.

Наверное, не знаю...

Я для них как свой, или просто игрушка?

Бам, удар по голове пришелся.

— АЙ, за что?

— Да, и еще надо поработать над реакцией и освоить пару стилей.

Весь день я тренировался.

Она стояла над душой.

— До конца. ГРУДЬЮ ДО ПОЛА. Либо делай качественно, либо не делай. Отдохнул — вперед по-новой. Дыши правильно.

102...

Кажется, щас руки упадут, это уже 3 подход.

— ЕЩЕ 10, — говорила она, стоя рядом.

104...

— ЕЩЕ 8, давай, ПОЧТИ. Осталось чуть-чуть. Давай последний. Сделай последние.

Почему-то я вспомнил бокс.

Почему?

Кажется, там было что-то подобное этому.

Бокс...

Я и забыл, что я не отсюда.

111...

И последняя.

Я уже собирался победно упасть.

Как она сказала:

— НЕ СМЕЙ ПАДАТЬ. Встань просто.

В общем, по ее правилам нельзя ложиться или сидеть отдыхать после подхода.

И пить нельзя.

Это типа тренируют мое тело и мою волю.

Не знаю, насколько это эффективно.

Хочу просто лечь и уснуть.

После того как поел, меня отправили учиться плавать в бассейне.

По ее мнению, все должны уметь плавать.

— Как так можно не уметь плавать, Зейн?

Весь урок плавания я просто учился правильно погружаться в воду.

Выдыхать, когда погружаюсь.

И так много раз.

И просто задержки.

Мне даже это начинало нравиться.

Потом все, конец, еще раз поел.

— ЭЙ, Зейн, это все?

Она принесла еще порцию.

— Ты должен расти большой. А то так будешь как палка.

— Но я уже...

— ЕШЬ, Я СКАЗАЛА!

Мне кажется, я уже буду рыгать.

После еды капец как тянет спать.

Но дальше мы шли учиться.

Сегодня я снова чисто писал.

Но уже переписывал предложения с книг.

И наконец-то спать.