Минский. Опасный рейд

Глава 1

Эта третья книга серии Минский.

Первую читать тут: https://author.today/reader/365522

***

Десять часов вечера. Колония «Ярцево». Город Кипень. Трактир «Тульский самовар».

— Семён, ты меня пугаешь, — сказал Иван, смотря, как дровосек доедает последнее ребро на тарелке.

— То-то я думаю, что это все господа по трактирам да ресторанам похаживают, теперь понимаю. Вкусно готовят, — Семён развалился на деревянном стуле так, что тот издал тревожный скрип.

— Решил наверстать? За свои… Да, Семён, а сколько тебе лет?

— Так откуда мне знать? После того как к крестьянам в деревню попал, прошло десять лет. Говорили, выглядел как девятилетний. Так что, наверное, девятнадцать.

— Я уж подумал, может, у тебя инициация?

— В смысле инициация? — удивился Семён.

— Обычная, магическая. Перед ней за пару дней или за неделю у человека жор начинается, ест как не в себя, — Иван оценивающе взглянул на дровосека. — Но у тебя, похоже, это врождённое. Метаболизм хороший.

— Что хороший?

— Не заморачивайся, — Иван отмахнулся, а сам продолжил размышлять вслух, — инициация обычно происходит в возрасте семнадцати лет, точно не позже восемнадцати. Так что ты просто обжора. Удивительно, что не толстеешь.

— Может, ещё чего-нибудь закажем?

— Хватит, пойдём к поезду, Антон уже должен был вернуться.

Друзья расплатились и вышли из трактира. Гостиницу они сняли неподалёку от телепорта, в центре города. Да, там было дороже, зато за целостность вещей, оставленных в комнате, гостиница несла полную ответственность, всё из-за какой-то навороченной системы сигнализации. Главное было другое: рядом находились филиалы гильдий наёмников, а это означало, что с самого утра можно было заняться поиском нужных бойцов.

На платформе друзья встретили Аркадия. Тот сидел на скамейке возле поезда вместе с механиком и проводником. Они то и дело громко смеялись, рассказывая друг другу смешные истории.

— Антон Всеволодович не появлялся? — спросил Аркадий у Семёна с Иваном.

— Нет, а Уваров?

Шофёр безразлично покачал головой.

— Может, у кого-то остановились переночевать, в темноте по колониям ездить опасно, вдруг спонтанный прорыв произойдёт, а ты в дороге.

— Скорее всего, — согласился Иван, — а прорывы в среднем кольце часто бывают?

— Частенько, минимум два-три раза в месяц, особенно здесь, в Кипени. Этой части колоний всё время достаётся, так как сюда устремляются монстры, прорвавшиеся в Новоархангельск, тот, что в третьем кольце.

— Почему пограничной страже не удаётся удержать монстров там?

— Ребята, а вы были в третьем кольце? — спросил шофёр немного удивлённо.

— Нет, — ответил за двоих Давыдов.

— Ну вот когда побываете, всё поймёте, — Аркадий расплылся в довольной улыбке.

— Мы в гостиницу пошли, передай Антону Всеволодовичу, если приедет, что мы там.

— Сделаю, — шофёр зевая махнул рукой на прощание.

***

Двенадцать дня. Колония «Ярцево». Город Кипень. Железнодорожная станция.

— Аркадий, есть какие-то новости об Антоне Всеволодовиче и Уварове? — спросил Давыдов, застав водителя на той же скамейке у вагона.

— Нет, они так и не объявились, — Аркадий покачал головой.

— А ты знаешь, где находится имение, в которое они направились?

— Насколько я понял, — шофёр недовольно поморщился, вспоминая, — это заброшенное имение Пожарских. Оно в пятидесяти километрах от третьего телепорта этой колонии. Я один раз заезжал туда с Пестовым, когда князь навещал могилу друга.

— Как нам туда добраться? — поинтересовался Иван.

— Так всё просто, отсюда на поезде, это займёт не больше двух часов, а там найдёте машину и вы, считай, уже на месте.

— Ты поедешь с нами искать Уварова и Антона Минского? — спросил Давыдов в надежде получить проводника.

— Нет, — Аркадий, сидевший на лавке, выпрямил ноги и потянулся, — мне за это не платят.

— Понятно, — Иван, расстроенно вздохнул.

Давыдов огляделся по сторонам, чтобы сориентироваться.

— Семён, сейчас за вещами в гостиницу, а потом на вокзал, — он махнул рукой в сторону перрона, — поедем искать Антона.

Через два с половиной часа друзья вышли в Борисовке, это был третий город местной колонии.

С транспортом до поместья вышла проблема, никто из таксистов не хотел ехать туда даже за двойную плату. Тогда Иван поступил просто: он вышел на дорогу, ведущую в нужную сторону, и начал ловить попутный транспорт.

Тащиться на телеге пятьдесят километров Давыдов не хотел. Поэтому он ловил машину и просил за деньги подбросить как можно ближе к имению. В итоге, сменив три авто, до поместья оставалось не больше восьми километров.

Дорога оказалась безлюдной, но по следам то и дело встречающегося навоза можно было догадаться, что хоть и редко, но всё же здесь проезжал гужевой транспорт.

По обеим сторонам дороги рос густой лиственный лес, который не просматривался дальше нескольких метров. Кругом слышалось пение птиц и стрекот насекомых. В воздухе кроме запаха леса и трав стал различим аромат моря.

— Странно, — сказал Семён, показывая на деревья, — около дороги кто-то специально вырубил их.

— Это чтобы монстры на тебя не напали внезапно, — ответил Иван.

— Что-то я проголодался уже. Который час? — спросил дровосек, вытирая пот со лба.

Ванька достал карманные часы, открыл крышку. Затем посмотрел на палящее до сих пор солнце и мотнул головой, не веря. Несколько раз открыл и закрыл крышку часов, потом потряс и прислонил к уху.

— Что там? — не выдержал Семён.

— Пять вечера, а по жарящему солнцу и не скажешь.

— Охотники в Чусовом мне рассказывали, что колонии все разные, где дождь днями поливает без остановки, где жара невыносимая. И что самое интересное, монстры тоже везде разные.

— Причём здесь монстры? — перебил его Иван.

Семён отмахнулся, оборачиваясь на шум.

— Телега! — улыбаясь сказал он.

— Что-то она на удивление быстро едет, тебе не кажется?

— Да, странно, — подтвердил сомнения дровосек.

Они остановились, присматриваясь.

— Это птица, — сказал Иван, непроизвольно попятившись на обочину.

— Да, но запряжённая в телегу. Ты посмотри, у неё такие маленькие крылья, но какие мощные ноги! — сказал удивлённый Семён, подаваясь на центр дороги.

— Ты куда? Собьёт же! Иди сюда на обочину, — сказал Давыдов, проверяя на поясе пистоли.

Семён расставил руки в стороны и стал ими махать, привлекая внимание.

Повозка притормозила. Она остановилась, не доехав до друзей метров пятнадцать. Несколько мгновений ничего не происходило, потом на телеге встал пожилой мужчина с повязкой на правом глазу и направил на путников ружьё.

— Что вам от меня надо?! — выкрикнул он.

— Подвези нас, — сказал Семён, делая пару шагов вперёд.

— Стоять, говорю! — мужчина спрыгнул с повозки.

Он уже понял, что Семён вооружён только топором и щитом, поэтому дуло винтовки перевёл на Ивана, который был весь увешан револьверами и пистолями.

— Семён, молчи, дай лучше я поговорю, — сказал Давыдов, медленно поднимая руки. — Мы потеряли своего друга, вот отправились на поиски. Вчера утром он уехал сюда на машине, но так и не вернулся.

— Что за машина? — сказал одноглазый мужчина, опуская винтовку.

— Чёрный Волго-Балт.

— Ого, — мужчина присвистнул, чем напугал запряжённую в телегу птицу.

— Подбросишь нас? — Ванька демонстративно медленно достал кошелёк и вытащил оттуда несколько медных монет.

Но мужчина просто стоял, оглядывая ребят.

— Ребята, по-моему, вы ошиблись дорогой, здесь кроме захудавшей деревеньки нет ничего. Если бы вчера утром в Пожарово заехала такая машина, то уже днём мы бы все знали об этом.

— Он не в деревню ехал, — сказал Иван, убирая кошелёк, — а должен был посетить своё родовое имение.

— Нет тут никаких имений, — одноглазый отмахнулся.

— Может, мы тогда и правда не туда свернули, — сказал Давыдов. — Подскажи, пожалуйста, а как нам найти имение рода Пожарских?

Одноглазый мужчина какое-то время стоял неподвижно, потом повесил ружьё на плечо и почесал затылок.

— Так это что, выходит, род Пожарских жив? — он застыл, оглядывая ребят с ног до головы.

Мужчина быстро развернулся, подошёл к телеге и засунул туда ружье. Потом залез сам и покатил дальше по дороге.

— Запрыгивайте, подвезу, — сказал он, доехав до друзей.

Ребята уселись на лавке рядом с возницей.

— То есть мы правильно шли? Есть такое имение? — спросил Иван.

Извозчик кивнул, посмотрев вдаль.

— В Пожарово я родился, потом служил охотником, по распределению на большую землю попал, — мужчина неожиданно начал свой рассказ, — не думал, что на малую родину попаду. Когда отсюда уезжал, порядок был, Пожарские всю округу держали, всё процветало. А когда вернулся пять лет назад, я ужаснулся. Не думал, что можно всё так запустить за двадцать пять лет.

— У здешних земель нет хозяев? — удивился Давыдов.

— Как-то всё неопределённо. Вроде как деревня наша, в реестре при имении Пожарских числится, люди здесь своей землёй распоряжаться могут, — одноглазый извозчик мотнул в сторону леса, — а вот родовой — нет, князей Пожарских-то больше нет.

— Неужели у вас своих земель мало?

— Достаточно, вот только переманивают соседние землевладельцы народ. Земли в колониях много, а вот защиты от монстров считай что нет. Когда прорыв рядом происходит, сюда людей на зачистку никто не направляет. Так монстры и бродят, пока не помрут.

— Как же вы тогда справляетесь? — поинтересовался Семён, вклиниваясь в разговор.

— До моего приезда по домам все отсиживались. Я как вернулся, небольшое ополчение организовал. Потом устроился на тренировочную базу недалеко от Борисова, обучаю там будущих охотников тонкостям боя на саблях и других клинках. А для практики к себе забираю, так что теперь в деревне всегда пять-шесть воинов есть.

Телега быстро доехала до развилки.

— Давайте я вас до ворот довезу, — сказал мужчина, — к тому же тут близко.

— Спасибо, — сказал Давыдов, — меня Иваном зовут, это Семён.

— Прохор, — сказал удивлённый мужчина, останавливая повозку.

Перед огроменными покосившимися воротами стоял чёрный автомобиль, который искали друзья.

Ваня и Семён спрыгнули с повозки и подошли к транспорту.

— Антон! — завопили они дружно.

— Простите, — мужчина подошёл к Семёну, — а кого вы зовёте?

— Антона Всеволодовича, — ответил дровосек.

— Забыл спросить, а вы кем будете князю? — спросил Прохор.

— Князю? — переспросил удивлённый Семён.

— Да, князю Пожарскому.

— Э-э… — задумался ненадолго дровосек, — мы с Иваном его боевые соратники.

— Дружина, — тихо сказал мужчина.

Повозку пришлось оставить у ворот. Птицу одноглазый распряг и выпустил. Та неспешным горделивым шагом, словно цапля, пошла в сторону леса.

— Не убежит? — поинтересовался любознательный Семён.

Прохор улыбнулся и покачал головой. Он неожиданно увязался за друзьями, согласившись выполнять функции гида.

Втроём они пролезли сквозь щель в воротах. Потом быстрым шагом направились по дороге в усадьбу. Охотник периодически сходил с пути, огибая какие-то только ему ведомые преграды.

Ещё немного, и они оказались на территории старой усадьбы.

— Прохор, что скажешь? — сказал Иван, перед тем как войти в дом.

— По дороге сюда я видел следы двух пар ног. Они были хорошо заметны на земле в тех местах, где мы сходили с дороги. А тут, вот, смотрите, — он показал на пол внутри дома, — тоже есть их следы.

— Антон! — заорали друзья, двигаясь по следам на полу.

Вскоре троица прошла имение насквозь, оказавшись на крыльце у самого края утёса.

— Куда дальше? — спросил Иван у Прохора.

Охотник сначало побродил, пытаясь найти новые следы или другие подсказки, но тщетно.

— Я не знаю, куда они делись, — сказал мужчина, разводя руки в стороны.

Ещё какое-то время друзья с Прохором искали следы Антона в имении, потом начали обходить округу, но безрезультатно. Пробираться же по молодому лесу, выросшему на территории виноградника и фруктового сада, было очень затруднительно.

— Мы можем спуститься к воде? — спросил Семён у Прохора.

Тот явно колебался, так как если скажет правду, то будет раскрыта его маленькая тайна.

— Пойдёмте за мной, — сказал он, уводя друзей в сторону от главного дома.

Метрах в двадцати, на самом краю утёса стоял покосившийся сарай. Мужчина отодвинул деревянный засов, здесь была люлька с лебёдкой, висевшая прямо над краем скалы. Прохор смело зашёл внутрь и проверил механизмы, служившие для спуска людей и грузов к воде.

Он был уверен в этих устройствах, так как периодически приходилось ими пользоваться. Мужчина наведывался к своим плантациям с моллюсками, дававшим небольшой, но стабильный доход. Каждый год один моллюск мог принести мелкий магический кристалл. Сто таких приравнивались к одному малому макру, выпадавшему из слабых монстров.

У Прохора его тайная ферма за три года разрослась до трёхсот моллюсков, а следовательно, через год их будет уже тысяча. Мужчина держал это в тайне, если бы о плантациях узнали власти, то ему пришлось бы туго. Таким промыслом разрешалось заниматься только дворянам.

Охотник шёл на большой риск, помогая этим двоим парням.

— Садитесь в люльку, — сказал он, первый забираясь туда.

— Ты уверен в ней? — недоверчиво покосился на механизм Иван.

Семён не раздумывая зашёл после приглашения. Немного помедлив, Иван пересилил себя и шагнул следом.

Кабина опасно закачалась из стороны в сторону, когда начала стремительно опускаться вниз. До воды было больше пятидесяти метров. Если бы оборвался трос, они бы летели вниз несколько долгих секунд.

Люлька остановилась у небольшого грота метрах в десяти от воды. Оттуда поисковая команда попала в рукотворный коридор, спиралью опускающийся к другому гроту у самой воды. Он был в несколько раз больше предыдущего, от прямых волн его закрывали огромные камни, торчащие со стороны моря. Проход к открытой воде был лишь у дальнего края. В середине грота был сделан каменный причал, где при желании могли разместиться несколько десятков небольших лодок.

Охотник прошёлся до дальней стороны пристани. Посмотрел на море.

— Нам повезло, сегодня на море практически штиль, — сказал Прохор.

— Что здесь было раньше? — поинтересовался Иван, оглядываясь.

— Здесь работала рыбацкая артель князя, — коротко ответил одноглазый мужчина.

Втроём они быстро перевернули лежавшую на возвышении лодку и перенесли её на воду.

Семён взялся за вёсла и отплыл подальше от скалы. Прохор закрепил съёмную мачту и поставил парус.

Слабый ветерок потянул лодку вдоль скалистого берега.

Они сначала проплыли около трёх километров в одну сторону, потом развернулись и направились в противоположную.

— Скоро стемнеет, — сказал Прохор, глядя на солнце, по-прежнему висевшее высоко в небе.

— Почти восемь, — сказал Иван, смотря на свои карманные часы.

— Там что-то есть! — Семён показал на торчащие из воды камни у самой скалы, на которых лежало что-то серое, а сверху громко галдели и кружили чайки.

— Это чьё-то тело, — встревоженно сказал Давыдов.

— И правда, похоже на человеческое тело, — Прохор подтвердил догадку Ивана.

— Как далеко отсюда имение?

Одноглазый охотник посмотрел вверх на высокую отвесную скалу, потом в сторону, откуда они приплыли.

— Думаю, около четырёх километров, — сказал он, — труп свежий, ему явно не больше двух суток. На третьи от него ничего бы не осталось.

Троица осторожно приблизилась к заветному месту у скалы. Иван, как только лодка коснулась носом камня, выскочил наружу. Он быстро добрался до тела, начал размахивать руками и громко кричал, пытаясь распугать птиц. Затем достал один из револьверов и начал палить в воздух.

Перевернул труп и отпрянул.

— Это не Антон! — радостно завопил он в тот же момент. — Это Уваров.

Потом Давыдов попробовал снять с трупа мешок, который был перекинут через плечи словно рюкзак. Но не получилось, тогда Иван взял нож и отрезал лямки мешка.

— Я думаю, это может дать нам подсказку, где искать Антона.

Иван не церемонясь высыпал содержимое мешка на дно лодки. Здесь лежала пара больших ключей, два бархатных мешочка, полных средних макров, и деревянная шкатулка, в которой явно лежало что-то очень важное.

Ванька взял нож, вставил лезвие в щель и подковырнул, чтобы открыть её.

Глава 2

Дарья Рыбакова. Москва. Дом семьи Рыбаковых.

Я поступила в Московский магический университет, как и хотел отец.

И уже предчувствовала, что это будут нелегкие годы. Нет, учёба мне всегда давалась легко, дело не в этом.

Просто уже на вступительных экзаменах успела устать от чванливого пафоса местных абитуриентов и даже преподавателей. Московский университет всегда был храмом консерваторов. Сюда на учёбу своих отпрысков отправляли самые закостенелые в традициях роды. И так уж выходило, что именно они являлись одновременно и самыми богатыми.

Отец спал и видел, что я выйду замуж за одного из этих заносчивых родовитых идиотов.

Учиться в Петербург не отпустил. Конечно, ведь там оценивали не только фамилию, но и таланты.

У меня для папы не было хороших новостей. Замуж я не собиралась. Ну, разве что за Минского. Может быть. Я надеялась, что мы сможем встретиться с Антоном в колониях.

Это был мой маленький секрет. И я надеялась, что родители простят меня за него когда-нибудь. Потом. Когда я сбегу с Антоном и переживу вместе с ним миллион увлекательных приключений.

Или не сбегу. Я ещё не решила. Просто очень хотелось его увидеть.

Экзамены были позади, а, значит, нужно ехать в колонии к маме и младшей сестрёнке. Отец до сих пор был в столице.

Завещание, ради которого он туда поехал, так и не было оглашено. Империей временно правил какой-то непонятный совет родов. Это тревожило. Смута никогда не обходится без жертв, и за отца, находящегося в Петербурге, было страшновато.

— София! — позвала я пятидесятилетнюю нянюшку, всегда сопровождающую меня в поездках. — Собирай чемоданы, мы едем в Ярцево!

***

Анастасия Чичерина. Город Чусовой. Дом губернатора.

За дверью моей комнаты стояла стража. Двое магов: один огневик, второй, как и я, маг земли. Их поставил туда папенька после моего побега во время прорыва.

Я не понимала, чего он так переполошился. Ну подумаешь, попала в мясорубку с монстрами на площади… Что теперь, запирать меня до конца дней?

Магические решётки на окна установил. Лично обыскал мою комнату и отобрал все припасённые макры и магические амулеты.

Трындец. Это значило, что придётся сбегать как есть, без всего.

Сидеть в этой темнице, ожидая пока меня сбагрят какому-нибудь несчастному замуж, я не собиралась. Папенька сказал, что в институт больше не отпустит. Закончу образование экстерном под присмотром частных учителей. И под его присмотром, разумеется.

Так что теперь мне было нечего терять. Придётся делать ноги с припасами или без.

В моей комнате висел большой портрет покойной мамы. Когда папенька выходил из себя, обнаружив, что я опять влипла в неприятности, он приходил сюда и читал мне нотации, тыкая пальцем в изображение жены.

— Ты вся пошла в мать, Настастья! — рычал он, краснея как помидор. — Шляешься непонятно где, как простолюдинка! Создаёшь проблемы! Луиза тоже была храброй, всюду свой нос совала, и где она теперь? Пропала без вести в колониях! Прекрати играть в боевого мага и готовься знакомиться с женихами. Сил моих больше нет это терпеть! В могилу меня сведёшь, неблагодарная. Вот сдам тебя на руки кому построже, и сердцу легче станет.

Пожалуй, не стоило бегать от него по городу ещё сутки после открытия нового портала.

Нет, стоило… Участвовать в зачистке от монстров было очень весело. Я лично расправилась не меньше чем с дюжиной тварей!

Папенька сказал, что уже начал переговоры с несколькими кандидатами на мою руку. А значит, нужно вырываться из заточения как можно быстрее.

Замужество это, конечно, не конец света, но событие крайне нежелательное. Лучше уж ещё раз оказаться на площади в окружении монстров. А ещё лучше снова столкнуться в какой-нибудь драке с Антоном Минским. Уж я бы ему показала, как выросла моя магия! А потом, может, и ещё что-нибудь показала бы…

— Пойми, доченька, я очень за тебя переживаю, — упрашивал отец.

Он чередовал угрозы и нотации с мягкими увещеваниями.

— У меня чуть сердце не остановилось, когда я тебя забрызганную кровью увидел! — застонал папенька. — Прошу тебя, Настенька, выкинь из головы эту чушь про боевую магию. Твоё место здесь, в безопасности. Под защитой отца, а потом мужа.

— Конечно, папенька, — сказала я и почтенно поцеловала руку отца.

Все варианты вырваться силой были мне недоступны. Но хитрость ведь никто не отменял! В моей комнате пылилось столько сокровищ, не имеющих отношения к амулетам и макрам…

Хватило всего трёх шпилек, украшенных крохотными алмазиками, чтобы подкупить горничную.

Она пришла поболтать с моими сторожами поздно ночью и ловко напоила этих простофилей сонным отваром.

Прощайте, папенька! Мне жаль ваше больное сердце, но прозябать в четырёх стенах невыносимо.

Я закинула в дорожный саквояж поддельный паспорт, который не был обнаружен во время обыска, и шкатулку с оставшимися драгоценными побрякушками.

К утру пройду через телепорт и окажусь в «Точке», а к вечеру буду гулять по пляжу в Павловске.

Я бросила последний взгляд на окна родительского особняка. Где-то там отдыхал папенька. Его расстроит мой побег, но когда-нибудь я обязательно вернусь и снова поцелую его колючую щёку.

Я набросила на голову капюшон и скрылась в тени ночного переулка.

Прощай, родной дом! Прощай, Чусовой!

***

Половина девятого вечера. Колония «Ярцево». Рядом с имением Пожарских.

— Что это такое? — спросил Семён.

— Судя по рунам на бумаге и императорской печати, вещь очень ценная, — сказал Иван, разворачивая документ. — Э-э… Похоже, это дарственная на землю под имением Пожарских.

Давыдов бегло прочёл текст ещё раз.

— Да, это документ на собственность, согласно которому земля может передаваться только наследникам рода и не может быть дарована или продана другому ни при каких условиях.

— Возможно, ваш князь искал в имении именно её? — спросил Прохор.

— Возможно. Я вообще впервые вижу такие формулировки, — Иван сложил документ и запихнул его назад в шкатулку.

— Что с трупом Уварова делать будем? — спросил Семён.

— Тело можно в парусину завернуть и оставить в лодке, чтобы не тащить его три километра до повозки. Но надо поспешить: скоро стемнеет, ночью на море небезопасно, впрочем, как и на суше, — Прохор мельком взглянул на солнце, удостоверившись, что ещё есть немного времени.

— А как же Антон? Надо продолжить поиски, — сказал Иван, оглядывая прибрежные скалы.

— Его тело мы не нашли, значит, скорее всего, он жив, — успокоил охотник Давыдова. — К тому же я знаю, как ускорить дело.

— Как?

— Сейчас отправимся в деревню, соберём людей и прочешем тут каждый сантиметр. Односельчане будут рады тому, что на их землю, наконец, вернулся хозяин. Все пойдут искать.

Друзья согласились с доводами Прохора.

— Смотрите, — охотник указал на одежду Уварова, когда они заворачивали тело в запасной парус, — его куртка немного обгорела.

— Я Антону во время последней встречи дал мешочек пороха и взрыватель. Может быть, он с доверенным Пестова пытался открыть какой-то проход с помощью взрыва, но что-то пошло не так?

— Возможно, — согласился Прохор и снова поторопил спутников.

Они загрузили труп в лодку и поспешили в сторону закрытого грота, где у рода Пожарских была пристань. Буквально через полчаса они пришвартовались.

Прохор заметно нервничал и подгонял ребят.

Загрузившись в люльку, Прохор со всей силы принялся крутить колесо подъёмника. От этого он быстро устал, и за дело пришлось взяться Семёну.

— У вас часы есть? — поинтересовался одноглазый мужчина у Ивана.

— Двадцать минут десятого, — ответил Давыдов. — Даже не верится, что солнце всё ещё высоко.

— Немного не успели, но ничего, — Прохор посмотрел на Ивана. — Вы в колонии «Ярцево» в первый раз?

— Он впервые, — Ванька мотнул головой в сторону Семёна, — я был в детстве пару раз, но если честно, не помню ничего необычного.

— Тогда смотрите, — охотник улыбнулся и посмотрел на небо.

Солнце начало стремительно опускаться, через полминуты оно коснулось горизонта, задержалось буквально на минуту и скрылось из виду.

Свет как будто выключили, на небе не было даже звёзд.

Тут же мир колонии наполнился сиянием, исходящим от многочисленных обитателей.

С люльки, на которой Прохор, Иван и Семён уже практически поднялись на скалу, открылся удивительный вид.

Миллионы крошечных организмов озарили океан своим свечением. Особенно яркими стали верхушки волн. Они словно бесконечные полоски бежали откуда-то издали, чтобы разбиться о камни утёса.

Вслед за ними начали светиться и другие обитатели океана. Стали различимы косяки рыб, несущиеся куда-то по своим делам. А также здоровые монстры с щупальцами, плавающие за своими сородичами. Все по очереди включались в эту открывающуюся перед спутниками картину: сначала один цвет, потом другой, третий. Так продолжалось ещё минут пять, пока море не запестрело богатой палитрой.

Сойдя на землю на вершине утеса, Иван с Семёном обнаружили что-то подобное и на суше, но в значительно меньших размерах. Прохор был невозмутим, он привык к таким ночам и не понимал, для чего власти городов использовали на улицах фонари, которые попросту делали незаметной эту красоту.

Ночная усадьба тоже светилась, при строительстве дома использовались местные материалы, богатые флюоритом. Стены излучали слабый голубовато-синий свет. Окантовка крыши была красной. А все дорожки в усадьбе светились зеленоватым.

— Вот это да! — Семён выразил мысли Ивана вслух.

— Господа, пойдёмте со мной в деревню. Ходить здесь в одиночку опасно, — Прохор поманил за собой друзей.

— Я хочу продолжить искать Антона и ночью, сейчас дорога каждая минута! — возмутился Семён.

— Поверьте мне, завтра придём к воротам ни свет ни заря, как минимум восемь десятков мужчин я вам точно гарантирую. И уже к полудню обыщем здесь всё.

— Можно как-то привлечь магов? Они бы помогли своими поисковыми заклинаниями.

— Думаю, это возможно, если вы напишете в администрацию Борисовки, что пропал прибывший с доверенным самого Пестова дворянин. Тогда они быстро сюда направят нужных людей, — предложил Прохор.

— Так и поступим, я ещё укажу, что несколько дней назад Антон был на аудиенции у Дмитрия Романова. Тогда точно зачешутся, — обрадовался Иван, готовясь тронуться в путь.

— У меня дурное предчувствие, — сказал Семён, поглаживая ручку топора.

— Тем более, господа, надо спешить, — сказал охотник. — Я вас накормлю, устрою на ночлег, а завтра ещё до рассвета начнём поиски.

Мужчина вспомнил, что сегодня должен был оказаться дома до ужина. Сестра отмечала день рождения. Она хотела видеть своего старшего брата за праздничным столом. Прохор эти застолья не любил и считал пустой тратой как времени, так и денег. Поэтому всячески старался избегать их.

«Хороший повод оправдаться перед сестрой», — подумал он, оглядывая своих спутников.

Через полчаса Прохор уже запрягал причудливую птицу в телегу. Его спутники смотрели на зверя удивлённо и даже недоверчиво.

— А что она ест? — спросил любознательный Семён.

— Друнды всеядны, в основном едят траву, плоды деревьев, коренья, крупных насекомых, но больше всего любят падаль, — ответил охотник, приглашая сесть в повозку.

— Я первый раз вижу такую.

— Это неудивительно, они крайне плохо уживаются с другими животными, всё время пытаются съесть своих соседей, — Прохор ударил птицу прутом по боку, и та побежала.

— Даже лошадей? — уточнил Семён.

— Да. Не знаю почему, но их особо невзлюбили. У нас как-то новичок оставил друнда на ночёвку в конюшне с тремя лошадьми. Так к утру он всех убил и доедал вторую тушу. Крайне прожорливая тварь. Как только влезает это всё в них?

— Хе… — усмехнулся Иван, вклиниваясь в разговор, — прям как ты, Семён. Не в коня корм.

Дровосек как-то недобро взглянул на Давыдова, что тому сразу перехотелось дальше шутить на эту тему.

Вскоре повозка въехала в деревню, обнесенную по периметру частоколом. На воротах стоял одинокий часовой.

— Привет, Прохор! Что за гости? — спросил мужчина с копьём.

— Привет, Илья! Скоро всё узнаешь! Ты зайдёшь к нам?

— Через час придёт сменщик, и зайду, а ты поспеши, твоя сестра всех на уши поставила, потеряла тебя.

— Ничего, — отмахнулся Прохор, — у меня такие новости, что она вмиг всё забудет.

Прохор жил в небольшом доме недалеко от ворот. Оставив друнда в вольере, охотник забрал двоих друзей и пошёл в сторону большого дома на соседней улице. Судя по шуму, здесь гуляла большая компания.

Охотник уверенно зашёл в дом. В большой комнате были расставлены длинными рядами лавки со столами, за которыми сидели приглашённые гости. Тут было минимум шестьдесят человек. Любава, сестра Прохора, была в деревне человеком уважаемым. Единственная знахарка на всю округу, точнее, очень слабый маг жизни.

Её все в деревне любили. Поэтому неудивительно, что сейчас в гостях была практически вся округа.

— Мы тебя заждались, — раздался расстроенный женский голос.

— Сестра, — Прохор схватил её за рукав и потащил прочь от стола.

Во время разговора сестра охотника то и дело бросала взгляды на пришедших с братом людей.

— Дорогие гости, — обратилась она ко всем присутствующим, после того как выслушала брата, — рада приветствовать у себя дома дружинников князя Пожарского, Семёна и Ивана.

Женщина поклонилась. В комнате зашептались. Но стоило женщине опять заговорить, как гомон вмиг прекратился.

— Скажите, дорогие гости, а много ли лет нашему князю, Антону Всеволодовичу Пожарскому?

— Двадцать три, но он с детства носит фамилию деда по матери, — сказал Давыдов.

Тут в сенях дома раздался грохот, потом в комнату влетел раскрасневшийся от бега мужчина.

— Прорыв! — заорал воин с ружьём наперевес. — Все к оружию!

— Как далеко место, где появились монстры? — хладнокровно спросил Прохор.

— Прямо над имением Пожарских.

— Скоро монстры будут около нас, — Прохор поправил повязку на правом глазу. — Сильный прорыв или так, чуть-чуть?

— Средний, минимум две сотни монстров.

— За оружие! — рявкнул Прохор. — Все по своим боевым местам, а мне доклад через пять минут!

***

Семён Рубило. Одиннадцать часов вечера. Колония «Ярцево». Деревня Пожарово.

Есть. Как же хотелось есть, это просто ужас. Было такое впечатление, что сейчас у меня желудок переваривал сам себя. Сегодня весь день впроголодь. Последний раз нормально наелся вчера вечером в трактире.

Ещё этот Иван доставал. Я из последних сил сдерживал себя, чтобы не рявкнуть или не вмазать по-дружески в челюсть.

Разве друзья так делают?

Хотя, может, и правильно. Кто скажет правду, если не друг? Но его постоянные подколы насчёт моей ненасытности уже бесили. Я не знал, что с этим делать — мне просто очень хотелось есть. Особенно мясо.

Не заметил, как во время своих размышлений уставился на горшок с холодцом, стоявший на праздничном столе. Я сглотнул, когда почувствовал, что рот наполнился слюной.

— Не стесняйся, милок, подойди, — сказала старушка, сидевшая за столом у входа.

Мы с Иваном стояли в огромной зажиточной деревенской избе. Здесь явно чествовали кого-то из уважаемых односельчан. Возможно, это была та женщина, лет под пятьдесят, с которой так скоро убежал общаться Прохор.

Он даже не пригласил для начала нас за стол. Невежливо с его стороны так поступать.

Я ещё раз сглотнул слюну, вновь наполнившую рот.

От запахов еды просто кружило голову, а в животе предательски громко урчало.

— Держи, милок, — старушка протянула мне горшок со студнем, в который вставила деревянную ложку, — видно, ты сильно голоден, кушай, кушай. Воину нужно есть хорошо, а судя по топору и щиту, ты воин славный.

— Спасибо, матушка, — я взял у неё из рук горшок и поклонился.

Ванька на меня неодобрительно посмотрел, хотел даже что-то сказать, но сдержался.

Наконец я почувствовал, как еда начала устремляться к желудку. Вкусно. Это был просто божественный студень. Вроде такой с виду невзрачный, но мне сейчас хотелось именно его. Я ел и наслаждался каждой ложкой, отправленной в рот.

— Пошли, — Иван толкнул меня в бок.

— Что? — переспросил я, не желая отрываться от блюда. — Куда пошли? Зачем?

Ванька снисходительно посмотрел на меня.

— Опять всё проспал. Неподалёку прорыв тварей. Надо помочь в обороне деревни. Хватит уже жрать! — разозлился под конец Иван.

Я кивнул.

Посмотрел на горшочек со студнем, который был уже пуст. Улыбнулся. Чувство жуткого голода отпустило меня. Есть всё ещё хотелось, но уже не так сильно. Я поставил посуду на стол.

— Вот, возьми, милок, — пожилая женщина протянула мне полотенце, в котором что-то лежало, — здесь пирог с мясом, будет, может, время, подкрепись ещё.

— Спасибо, матушка, — я поклонился заботливой старушке и засунул пирог за пазуху.

— Обжора, — сказал Иван, не выдержав, когда мы вышли из дома.

Я проигнорировал Давыдова, ему меня не понять.

По словам Прохора, мы держали оборону, на самом опасном участке — около главных ворот. Твари были слабые, но их было очень много. Они нападали наплывами. Всего было три волны.

В первой мне даже не дали ударить топором по монстрам. Тут отличился Иван, который палил из своих стволов, словно на его месте стояло два десятка стрелков. Каждый выстрел бил точно в цель, и я не удивлюсь, если он ещё специально стрелял тварям в правый глаз.

Во второй волне к самому забору подобрались два монстра величиной с автомобиль. Вот тут уж я не выдержал и поучаствовал в бою в первых рядах. Наконец на мой топор попала кровь, и я словно напитался силой.

Третью волну я практически пропустил. Тут было очень много тварей разных мастей и размеров, но я услышал женские крики о помощи из землянки, находившейся рядом с забором, и бросился туда.

Я понял, что находился рядом с домом Прохора, заметил поломанный забор загона, в котором должен был сидеть друнд.

Крупная птица клевала тварей размером с собаку, осаждающих землянку по соседству. Монстров было больше десятка. Внешне они смахивали на огромных жаб.

Друнд мне пришёлся по душе, было бы неплохо завести себе такого в будущем.

Бросился в схватку с монстрами. Они сноровисто отпрыгивали на несколько метров в сторону, уворачиваясь от ударов, а затем пытались напрыгнуть или ударить меня длинным шипастым языком. Эти мерзкие склизкие языки то и дело шлёпали по щиту и застревали в нём. Приходилось рубить их.

После того как убил двух тварей, снова провалился в какой-то транс. Со мной такое бывало во время драк. Я лишь понимал, что передо мной враг, и старался достать его топором. Хотелось помочь беззащитным людям.

Похоже, я опять впал в боевое безумие. Теперь главное было вовремя остановиться и не убить невинных и подкрепление, которое могло появиться в скором времени.

Не заметил, как окончился бой. Когда меня отпустило, я огляделся. Вокруг входа в землянку валялось больше десятка тварей. Друнд, помогавший мне в бою, выклёвывал мозги у монстров и поедал их.

В животе тревожно заурчало. Я сел на одну из туш, достал из-за пазухи пирог, завернутый в полотенце, размотал его и вгрызся в сдобный кусок.

Боже мой, как хорошо!

Доклевав последний мозг у твари, ко мне подошёл друнд. Он уселся рядом, а голову, всю заляпанную кровью, положил на мои колени. Свободная рука невольно потянулась погладить испачканные кровью и мозгами перья. Я жевал пирог и гладил друнда, приговаривая приятные для любого животного слова.

— Ну ты как обычно, — сказал Иван, появившийся вместе с Прохором, — устроил резню.

— Семён, как вам это удалось? — удивлённо спросил охотник, указывая на свою птицу у моих ног. — Он мне никогда не разрешал себя гладить. Друнды очень сильные и независимые птицы.

Я пожал плечами, не зная, что ответить.

Прохор улыбнулся, подошёл к землянке и постучал кулаком в дверь.

— Выходите! Всё закончилось, на улице безопасно.

Дверь открыли, и в проёме показались знакомые лица моих бывших односельчан.

— Семён, это ты? Но откуда?

Послышались вопросы от девушек, отсиживающихся в землянке вместе с детьми. Вскоре появились их мужья с крупными копьями, они явно тоже участвовали в отражении атаки на село.

Прохор с Давыдовым переглянулись.

— У вашего князя по матери фамилия Минский? — лишь спросил он.

— А ты получается Прохор, слуга, который обучил его бою на клинках? — спросил Иван одноглазого мужчину.

Глава 3

Два часа дня. Колония «Ярцево». Родовое имение Пожарских.

Прошло, наверное, больше суток с того момента, как я оказался в тюрьме без тюремщика. Её для меня создал человек, когда-то предавший отца Антона ради денег.

Вчера он разыграл просто мастерскую комбинацию, посадив меня на цепь около семейного хранилища. Я теперь словно пёс, охраняющий дверь.

Даже на шее был ошейник, правда не простой, а подчинения. Он сделал из тела послушную куклу, выполняющую приказы.

Как бы я хотел переиграть всё это! Но возможно ли?

То что в последний момент Антон съедет с катушек, не мог предсказать никто. Я думаю, он и сам не предполагал, что так сильно поддастся эмоциям. Всё же перед ним была дверь в древнюю сокровищницу рода.

Я сделал вывод: чтобы такого не происходило, надо просто давать ему время от времени управлять телом. А самому в такие периоды максимально восстанавливать силы, и хрен он меня выдавит в неудобный момент.

Ещё можно попробовать избавиться от Антона раз и навсегда при помощи сильного мага жизни, но в этом случае я мог раскрыть себя. Кто знает, может, в гильдии медиков на высших уровнях есть инструкция, как поступать с такими, как я, попаданцами. Не думаю, что стоит рисковать своей жизнью ради мелочной мести. Лучше потороплюсь с возвращением магии и скорее свалю из этого мира, хоть он мне и полюбился.

Решено, так и сделаю.

Какой у меня план? Надо как-то выбираться отсюда, но как? Сейчас я даже с Антоном поговорить не могу.

Может, попробовать перехватить управление над телом?

Попытался, но бесполезно, у меня ещё очень мало сил. Надо восстанавливаться.

Что я сейчас мог?

Только испытывать те эмоции, которые испытывал Антон.

Но он сейчас был куклой и не чувствовал эмоций, похоже, он даже думать не мог.

Антон сидел на камне, я ощущал, как ветерок трепал его кудри, которые то и дело скользили по щеке. Голода, впрочем, как и жажды, не ощущалось. Он недавно ел. Уваров снабдил пленника какой-то сдобой и водой.

Я думаю, на несколько дней этого должно хватить. Пока не хотелось забивать голову вопросом пропитания.

Как было бы хорошо хоть на секунду перехватить управление над телом и увидеть, что находится вокруг. Я бы тогда не тратил время впустую, а придумал бы несколько вариантов побега.

Сейчас же я мог только слушать. Хоть слух в этом состоянии и был очень чувствительным, но что могло происходить в гроте, замаскированном от моря расщелиной, заросшей деревьями и кустарником? За прошедшие сутки я не услышал ничего интересного.

Делать всё равно было нечего, поэтому я продолжил вслушиваться в происходящее вокруг.

Было слышно, как по гроту гуляет морской ветер. Он гудел, где-то посвистывал, проносясь по нише в скале, задевал камни, неровности стен, торчащие в некоторых местах сталагмиты и сталактиты. Вырываясь из грота вверх по расщелине, ветер заставлял листву на деревьях и кустарнике шуршать.

Ритмично шумели волны, ударяющиеся о скалы.

Чайки, носившиеся над водой, гоготали, словно посмеиваясь друг над другом. Или надо мной.

Что же ещё?

Стал вслушиваться в детали, стараясь заметить закономерности.

Услышал писк птенчиков в гнезде, туда время от времени прилетали родители, и тогда дети сразу требовали еды.

Где-то в глубине расщелины иногда был слышен писк летучих мышей.

В нескольких метрах от меня с интервалом раз в двадцать две секунды откуда-то со свода грота падала одинокая капля, разбиваясь о торчащий из пола сталагмит.

Ещё я мог ощущать запахи, но сейчас это было бесполезно. В гроте пахло лишь морем.

Хотелось уже огорчиться, но я никогда не боялся трудностей, вот и сейчас не собирался. Из каких только передряг я не выбирался за свою жизнь, и сейчас выберусь. У меня точно всё получится. Я был уверен.

Продолжал медитировать, ловил и анализировал каждый звук.

Через какое-то время услышал голоса людей.

Они выкрикивали моё имя. Это точно были Иван и Семён, а с ними кто-то третий.

Как бы я сейчас хотел закричать им в ответ, но тщетно. Я лишь слушал и радовался, что приятели добрались сюда.

Я надеялся, они найдут лаз и спустятся по узкой тропинке ко мне, а может быть, увидят тело Уварова, лежащее под скалами. Хотя второе маловероятно, я точно слышал, как после взрыва что-то плюхнулось в воду.

Ещё через некоторое время донеслись голоса. Они были где-то совсем рядом — друзья сейчас, наверное, плывут вдоль берега.

Но вот они удалились и исчезли, а потом вновь появились. Теперь они явно плыли назад.

Прошло ещё немного времени, и похолодало. Похоже, солнце село, хотя в гроте эти колебания температуры были малозаметны, но обострённое восприятие помогло уловить разницу.

Были и другие подсказки наступления ночи: ветер стих, волны стали шуметь намного тише, а бесячий гогот чаек, наконец, затих. «Заткнулись», — обрадовался я возможности побыть в тишине. Но нет, не повезло, вскоре послышался писк летучих мышей.

Они стали мерещиться мне, пролетающими рядом. Я словно начал замечать их каким-то внутренним зрением.

Так продлилось около часа, а потом всё одномоментно затихло.

Вот только капли с потолка по-прежнему падали с периодичностью в пару десятков секунд.

Я представил себе грот, примерное место, в котором сидел Антон. Представил ошейник, цепь на его ноге.

Раздался скрежет у входа. Минский медленно повернул голову, я думаю, он сейчас пытался вглядеться в темноту.

— Кап, — раздался звук падающей капли.

Я представил, как звуковая волна, исходящая от неё, расходится по пещере.

— Кап.

— Кап.

— Кап.

Мне на мгновение показалось, что я увидел часть пещеры, рядом с сидевшим на камне телом.

— Кап.

— Кап.

Это повторилось вновь. Только на мгновение, не дольше.

Как это возможно?

Я что, теперь мог видеть, или мне всё это показалось?

— Кап.

— Кап.

Я продолжал вслушиваться и разбираться в этом умении, открывшемся мне благодаря острому слуху.

Капля, разбивающаяся о пол, словно фонарь на маяке пронзала пространство мощным прожектором, открывавшим мне мир вокруг. Звук отражался от преград, формируя картинку. Твёрдые скалы выдавали звонкий аккорд эхом, разносившимся по пустоте.

Мягкие объекты, такие как ткань и листва, отзывались более приглушённым шёпотом, напоминавшим шелест листьев на ветру.

В этом эхо-мире, открывшемся мне сейчас, тишина была не пустой, а богатой гаммой звуков.

Это было похоже на эхолокацию — слияние акустической чувствительности и обратного восприятия, которое превратило темноту в картинку.

Вскоре я разглядел стены грота, углы и выступы становились с каждым разом всё рельефнее.

Увидел щели и впадины, в которых прятались живые существа.

Почему они прятались?

Я вспомнил нападение филантов недалеко от Чусового, тогда тоже природа затаилась, почувствовав опасность. Неужели где-то рядом были монстры? Хотя чему я удивлялся, это же колонии.

Шорох у входа в пещеру повторился.

Сейчас для меня это был настоящий грохот. Я видел, как звуковые волны наполняют грот, подсвечивая всё максимально отчётливо. Теперь не надо было ловить мгновения между падением капель, чтобы разглядеть всё вокруг.

Я не видел, кто издавал эти звуки. Он был словно засвечен.

Вот шелест прекратился.

Тогда я увидел силуэт живого существа, затаившегося на своде грота у входа. Его дыхание отзывалось тихим ритмичным постукиванием, а сердцебиение — глухим гулом. Это явно был монстр, но я не мог сейчас обратиться к памяти Антона и покопаться в бестиарии.

Существо было размером с нестриженную овцу. Из тела торчали восемь ног, они были длинные и изогнутые, словно у паука.

Хотя почему словно? На паука эта тварь очень даже смахивала, вот только голова у неё была на длинной шее. Она сейчас медленно двигалась из стороны в сторону подобно маятнику.

Скрежет повторился.

Этот монстр прошёл ещё несколько метров по направлению к телу Антона.

Тварь опять затаилась, теперь я увидел, как из её головы высовывался сдвоенный язык. Тело твари раскрылось вдоль. Раздался громкий грохот, на несколько мгновений ослепивший меня своим оглушительным звуком.

Вот ещё один такой звук, и ещё один, послышавшийся откуда-то из-за грота.

Тварь на потолке на время затаилась. Прошло меньше минуты, и на своде появилась ещё пара таких тварей.

Это писец, и он подкрался ко мне на своих мягких лапах.

Антон словно овощ на вертеле поворачивал голову из стороны в сторону, но даже не позаботился об оружии.

Мог взять в руки хотя бы камень, и то удар был бы опаснее. А сейчас как? С кулаками на трёх монстров, которых он даже не видит в темноте.

Попробовал перехватить управление над телом, но опять впустую.

— Антон, — обратился я к нему в надежде быть услышанным, — сейчас по потолку в твою сторону движутся три монстра. Не будь как истукан, вооружись хотя бы!

Но нет. Он по-прежнему неподвижно сидел.

— Ты сейчас подведёшь своего господина, приказавшего охранять сокровищницу. Он будет расстроен и накажет тебя, — попытался по-другому достучаться до него. — Возьми камень около левой ноги и встань. Ты должен выполнять команды хозяина.

Антон по-прежнему сидел.

Вот же дурак!

Что мне делать?

А-а-а… от злобы хотелось просто кричать.

Ближайшая тварь зашевелилась, двигаясь в нашу сторону.

Вдруг Антон ожил: он схватил камень в левую руку и встал.

— Да, получилось! — заорал я. — Теперь отойди левее, чтобы цепь, которой приковал тебя хозяин, ослабла.

Он сделал всё, что я сказал. Значит, Антон всё же слышит меня, только вот артефакт на шее не позволяет ему отвечать или делать что-то, выходящее за рамки приказов хозяина.

— Присядь, — решил проверить я.

Тот не подчинился. Значит, моя теория верна. Ну ладно, будем действовать в интересах умершего Уварова. Я улыбнулся.

— Присядь и возьми цепь в правую руку. Ею ты сможешь отмахиваться от врагов. Ты должен защитить сокровищницу своего хозяина.

Антон сделал то, что я хотел. Взял излишек цепи и намотал себе на руку, потом встал и принял боевую стойку.

Ближняя тварь была на потолке прямо над нами.

Интересно, подействует, если скажу, что меня послал его хозяин, чтобы помочь защитить сокровищницу.

Вроде помогло!

Вот и славненько. Теперь мои подсказки относительно боя будут намного эффективнее.

Сейчас по-быстрому порешим этих тварей, и буду думать дальше, как выбраться из пещеры.

Первая тварь поняла, что длины шеи не хватает, чтобы достать до Антона с потолка. Она спрыгнула вниз и сразу атаковала, пытаясь укусить. Мой спутник резко ушёл влево, накинув на длинную шею твари цепь. Пара точных ударов камнем в левой руке — и тварь валялась под ногами.

Две другие решили напасть одновременно с разных сторон, но я видел не только спереди. Вовремя подсказывая Антону, как ему поступить и где сейчас опасность, я решил исход боя.

Как бы эти твари ни были увёртливы и бесшумны, двигая во время боя только шеями, не создавая лишних звуков, они для меня были видны, а их однотипные атаки угадывались заранее.

Вот ещё пара тварей упала к нашим ногам.

Победа!

Но прогресс в общении с Антоном исчез, как только прошла явная опасность. Он сразу перестал действовать сообща и опять застыл в неподвижной позе. Надо было придумать, как заставить его делать что-то для нашего освобождения.

Утро следующего дня меня сильно огорчило.

Я потерял дар, которым овладел ночью. Всё из-за многочисленных шумов, наполнивших новый день.

Пришлось ментальным усилием свести чувствительность слуха к минимуму, чтобы не свихнуться от звуков вокруг. Вместе с этим ушла и способность к эхолокации, но я теперь знал, как её можно вернуть.

Вскоре после того как природа ожила, я услышал голоса людей, которые выкрикивали моё имя. Там было несколько десятков человек. Среди них иногда удавалось расслышать голоса моих друзей.

Попробовал перехватить управление над телом.

У меня, наконец, получилось. Тут же я испугался, что моё сознание сейчас мог захватить артефакт, одетый на шею Антона, но нет. Ему почему-то это сделать не удалось.

Получив зрение, я обнаружил под ногами три тела монстров с проломленными головами. Они были точно такими, какими я их увидел с помощью эхолокации. Пауки, размером с овцу, ноги изогнуты, длинная змеиная шея, плоская голова с огромной пастью. Твари были чёрного цвета, все в хитине и чешуе.

Захотел сделать шаг, но почувствовал, как силы начали покидать меня. Всё-таки я ещё не так окреп, чтобы перехватить управление над телом полностью.

— Я здесь! — завопил изо всех сил.

Ноги подкосились, и я свалился на землю, освобождая управление телом ненавистному мне Антону.

Надо было набраться сил.

***

Шесть дней спустя. Колония «Ярцево». Родовое имение Пожарских.

Наконец окрепнув, я был готов перехватить управление над ослабленным телом Антона. Почему ослабленным?

Да всё просто. Еда с водой закончились три дня назад.

Мне удалось убедить Антона, что его хозяин не хотел бы, чтобы тот умер от жажды. Подставив флягу под изредка падающие с потолка капли, нам удавалось собирать около стакана воды в сутки. Этого было мало, но вполне достаточно, чтобы не умереть от жажды в ближайшие дни. Мне надо было физически ослабить Антона, и я это делал.

Захватив управление над телом, я был точно уверен, что как минимум пара часов у меня есть.

Для начала пришлось немного перекусить высокобелковой пищей. Да, мерзко, не хотелось этого делать, но иначе силы оставили бы меня.

Из яиц мух личинка появляется меньше чем через сутки, а мух около трупов монстров хватало. Я приподнял разбитую голову монстра и из её смертельной раны посыпались личинки, уже подросшие за четыре дня.

Теперь надо было избавиться от цепей. Кандалы можно снять и потом, чтобы не поранить ногу. Необходимо действовать быстро, не теряя времени зря.

Нашёл место, где кольцо вбито в пол грота, взял камень и начал монотонно долбить по первому звену цепи. Если оно соскальзывало, я поправлял его и принимался за дело снова. Орудия приходилось менять, они крошились, ломаясь в самый неподходящий момент.

Так продолжалось не один час. Пить хотелось ужасно. Голова начинала раскалываться. В эти моменты я отвлекался на сочный белок. Как я сейчас ненавидел Антона! Я представлял, что если бы встретил его в жизни, то набил бы морду несколько раз подряд. А ещё хотелось заставить его есть не только эти личинки, а что-то ещё более мерзкое и отвратительное.

Злость помогала, придавала сил.

Тогда я возвращался к кольцу, удерживающему цепь, и с ещё большим ожесточением лупил по первому звену новым камнем.

— Клац, — наконец я услышал долгожданный звук не выдержавшего экзекуции металла.

Звено разломилось, и я смог его снять с кольца на полу.

Обмотал цепь вокруг тела, чтобы было удобнее нести. Сейчас она казалась просто неподъёмной, но я встал и пошёл.

Вышел из грота в расщелину. Там с трудом перебрался через колючий кустарник, весь поцарапался. Густая кровь начала медленно вытекать из ран. Я почувствовал, как силы стали покидать меня, но всё равно двигался вперёд уже на автомате.

Дошёл до места, где попрощался с жизнью Уваров, улыбнулся. Тропа здесь сильно пострадала. Остался лишь узкий карниз, не шире десяти сантиметров. Балансируя с перекрученной вокруг тела цепью, я еле прошёл этот опасный участок пути.

Двигался дальше на силе воли, понимая, что Антон вот-вот перехватит управление над телом.

Что он будет делать?

Спустится опять вниз и будет сидеть у двери в сокровищницу, пока не сдохнет от голода и жажды?

Нет, дудки тебе, Антон! Я не хотел умирать.

Наконец, выбрался с тропы на вершину утёса.

Услышал голоса. Сейчас, когда я управлял телом, слух стал обычным. Поэтому было непонятно, кого увижу, когда дойду до людей, и дойду ли?

Ещё пара шагов, ноги подкосились, и я упал.

Голова опять сильно запульсировала от боли. Я увидел, что руки все в крови и многочисленных порезах. Приподнялся, собрал последние силы и, превозмогая боль, сделал ещё несколько шагов.

Услышал крики людей впереди, постарался приподнять голову, чтобы увидеть их.

Но тщетно, я снова упал на землю лицом вниз.

Глава 4

Иван Давыдов. Пять часов вечера. Колония «Ярцево». Родовое имение Пожарских.

— Вань, а у тебя ещё есть с собой еда? — спросил Семён, уставившись на меня с надеждой в глазах.

Ну вот и что с ним делать? Этот Рубило как дитя, ничего не может решить сам. Постоянно надо ему всё разжёвывать и обо всём напоминать. С другой стороны, с ним по крайней мере не соскучишься.

— Зачем ты нашу еду скормил животине? — поинтересовался я в ответ.

— Он не животина, он Яшка, — сказал Семён, поглаживая голову друнду.

— Вот и оставил бы его в загоне или дал бы попастись, здесь кругом зелени много, да ещё живность всякая бегает, а ты ему пироги все скормил, вот теперь и голодай. Я спокойно до ужина потерплю.

После боя в деревне друнд Прохора признал Семёна вожаком и всё время пытался увязаться за дровосеком, словно маленькая собачонка. Он перестал слушаться команд прежнего хозяина и всячески саботировал работу. Прохор здорово обрадовался, когда Семён, не думая, выдал за эту птичку все свои деньги, заработанные обжорством в Павловске. Цена эта была явно завышена, но так как все стороны остались довольны сделкой, то вполне справедлива.

Теперь эта птичка, способная везти телегу, а в бою заклевать насмерть, вела себя рядом с Семёном как ласковый пушистый котёнок.

Я по-доброму завидовал своему другу. У меня никогда не было домашних питомцев, только многочисленные репетиторы и учителя по разным предметам. Они все хотели сделать из меня достойного представителя рода Давыдовых. Поэтому учёба, учёба и ещё раз учёба.

С каким же облегчением я вздохнул, когда понял, что не прошёл инициацию. Думал, всё теперь прекратится, особенно это дурацкое ощущение, когда ты всем что-то должен.

Родителям — хорошо учиться и быть примерным сыном.

Преподавателям — доскональные знания по их предметам.

Да даже старшая сестра постоянно от меня чего-то требовала.

Самостоятельная жизнь мне далась нелегко. Я натворил много такого, о чём жалею до сих пор. Это сейчас, спустя время, хотя какое на хрен время? Мне просто надо было вставить мозг на место, заставить опять думать. И у Антона это хорошо получилось.

Блин… Что я буду делать, если он так и не найдётся? Меня же опять куда-нибудь засосёт. Точно вляпаюсь в какое-то жидкое говно.

Нет. Хватит с меня.

И больше от него ни на шаг. Пускай обижается, гонит, но я не уйду.

Я посмотрел на идущего за Семёном друнда.

Буду как эта птица всюду следовать за Антоном. Он мне дважды спасал жизнь, а я ему эти долги так и не отдал.

Надо было напроситься тогда с ним, может быть, всё повернулось бы по-другому.

Почему я не сделал этого?

Хватит жалеть себя. Надо брать пример с Антона: он всегда как-то умудряется из множества вариантов выбрать правильный. Вот, к примеру, в Перми на реке Минский догадался, как найти нас с Семёном и вытащить незамеченными из воды. А его мастерское владение двумя саблями! Ему навряд ли способен противостоять кто-то из известных мне мастеров клинка. Да он точно на порядок их выше.

Ещё Антон крайне везучий тип.

Следовательно, он не мог умереть как Уваров.

Он где-то здесь. Буду верить в это до конца.

Надо искать Антона. Я чувствую, он ещё жив! Мы просто не там ищем.

Ко мне подошёл охотник Прохор, когда-то он был слугой моего друга. По его глазам я понял, что он выдохся. Нет, не физически, а морально. Всё же сегодня были уже восьмые сутки с того момента, как сюда уехал Антон, и ровно неделя, как всей деревней мы искали его по округе.

— Иван Олегович, пора сворачиваться, скоро вечер, — он посмотрел на меня усталым взглядом. — Давайте хоть в этот раз приедем в деревню до заката. Людям надо отдохнуть, а завтра с первыми лучами опять вернёмся сюда.

— Прохор, ты не переживай, понимаю, что поиски затянулись и людям надо заниматься своим хозяйством, а не бродить по округе. Я обязательно каждому заплачу.

— Да неужто все не понимают? У них же надежда на спокойную жизнь появилась. У Пожарских есть наследник, а следовательно, у деревни защитник. Все очень хотят помочь, но просто уже сильно устали.

— Да, Прохор, давай отвезём всех назад пораньше. Только ещё раз с тобой обойдём господский дом. Может, мы всё же что-то не заметили.

— Ох, навряд ли, — охотник тяжело вздохнул. — Мы тут всё по десять раз уже обошли и во все щели нос свой засунули. Ну нету здесь больше мест, где мог оказаться Антон Всеволодович.

— Я уверен, мы что-то пропустили, — я посмотрел вокруг. — Сейчас по первому этажу пройдёмся, а потом в семейный склеп Пожарских.

— Зачем, ваше благородие? — жалобно спросил Прохор.

— Затем, что мы не нашли семейную сокровищницу или хотя бы намёк на неё. А ведь у Уварова та шкатулка с документами и деньги явно были из хранилища. Возможно, когда найдём его, поймём, что случилось с Антоном и где он.

— Как скажете, Иван Олегович, — охотник поклонился мне и пошёл в сторону дома, а я следом.

— Прохор, нам нужен маг земли. Он за миг просканирует здесь всё и найдёт тайные проходы под землёй, — сказал я, когда вышел из последнего помещения на первом этаже.

— Бесполезно. Если предки не хотели, чтоб их сокровищницу нашли, они сделали так, что её не найдут. В те времена не жалели денег на защиту.

— Я знаю об этом не понаслышке. Род Давыдовых — это банкиры, а также маги земли.

— Батюшки, — охотник остановился и посмотрел на меня с удивлением, — вы, Иван Олегович, из рода Давыдовых?

— Был в их роду. Так что про все эти сокровищницы знаю. И да, Прохор, старую сокровищницу обычно не найти и никакие маги тут не помогут. Но хочется верить, что получится.

— Тогда завтра с самого утра едем в ближайший город, Борисовку, за магом?

— Нет, я сегодня после поисков отправлюсь. И не в Борисовку, а в столицу этой колонии. Утром ждите меня с магом минимум шестого уровня, — твёрдо решил я, надо воспользоваться всеми доступными вариантами.

— Мне бы хотелось, чтобы у вас получилось, но тут на всю колонию только один маг земли шестого уровня, и ему уже больше восьмидесяти, не думаю, что он согласится сюда ехать, — покачал головой Прохор.

— Значит, поеду в Павловск, если и там не найду, то в «Точку». Я должен сделать всё от меня зависящее, чтобы найти Антона.

— Вы уже сделали многое. Да посмотрите, — он махнул куда-то в сторону, — там уже леса практически не осталось. Проверен каждый метр земли. Высокая трава почти везде стоптана, а где не стоптана, там вся в тропинках от многочисленных прочёсываний.

— Да, — согласился я, — но всё же этого оказалось мало. Надо было сразу посылать кого-то за магом или ехать самому. Деньги, чтобы его нанять, есть, а я…

Мне сейчас хотелось закрыть лицо руками и заплакать. Как я мог не подумать о маге земли сразу? Антон бы на моём месте так не опростоволосился. Я никчёмный друг.

Из дома мы направились в сторону склепа. Навстречу шёл Семён со своей птицей. Дровосек где-то раздобыл еды и был очень доволен. Меня прямо бесило это. Вот как мало ему нужно для счастья: еда и всё.

Вдруг друнд встал, как вкопанный. Потом он высоко поднял голову, вытягивая длинную шею. Чуть раскрыл крылья, перья взъерошились. Он смотрел в сторону господского дома, не шевелясь.

— Что-то заметил, предупреждает, — спокойно сказал Семён, пережёвывая всухомятку кусок пирога.

— Смотрите, там кто-то есть! — Прохор указал рукой в сторону обрыва.

Я посмотрел туда и заметил, как из высокой травы поднимается тело, обмотанное цепями. Человек еле стоял на ногах. Каждый шаг явно давался ему с трудом. Он постоянно спотыкался, но шёл к нам.

— Антон! — радостно завопил я и бросился к нему навстречу.

Тут же послышались возгласы дровосека и охотника.

Антон остановился, услышав нас. Голова его была опущена, волосы закрывали лицо. Друг стоял, шатаясь из стороны в сторону, словно травинка на ветру, а потом начал падать на землю лицом вниз.

Я побежал ещё быстрее и успел его поймать у самой земли.

— Антон — это ты?! — спросил я, не веря своим глазам.

Аккуратно положил его на землю, повернул к себе лицом, придерживая голову. Он увидел нас, широко улыбнулся и в тот же миг отрубился.

— Прохор, беги за зельем! — заорал я не своим голосом.

На Антоне не было живого места, он сильно отощал. Губы потрескались от обезвоживания, глаза красные, впалые. Весь в каких-то порезах и синяках. Стальная цепь обмотана вокруг туловища и прикована к правой ноге.

Я отпрянул, когда понял, что так холодило руку, поддерживающую его голову. На шее Антона был артефакт подчинения.

Взглянул на Семёна, присевшего напротив. Он тоже распознал изделие Пестовской мануфактуры и громко сглотнул.

— Вот, держи, — прибежал Прохор и протянул мне бутылку с целебным зельем, — как он?

Я неопределённо пожал плечами. Открыл крышку и влил Антону в рот половину пузырька.

Семён следом стал поить его водой.

— Надо как можно быстрее везти его в деревню к моей сестре, она лекарка как никак, — сказал одноглазый охотник.

— Исключено, — твёрдо возразил я.

Ещё не хватало, чтобы он сошёл с ума. Я вспомнил, что перед штурмом поезда с заложниками говорил Уваров: если человека с ошейником увести далеко от передатчика, он сбрендит. Если же передатчик уничтожен, то будет выполнять команды любого, на ком нет ошейника.

Я подумал о заложниках, которых тогда пришлось спасать из рук наёмников Крупского. Меня невольно передёрнуло.

— Значит так, — начал командовать я, — Прохор, оставишь нам троих мужиков посмышлёнее, скажешь, чтобы слушали Семёна.

— Но… — хотел что-то сказать охотник.

— Сам пулей несёшься в деревню, берёшь свою сестру, травки там всякие, ну, я думаю, она лучше во всём этом понимает. И везёшь её к нам, — посмотрел на дровосека, он явно хотел что-то добавить.

— Еды побольше возьми и воды, — сказал Семён, с опаской глянул на меня и добавил, — а то как зелье закончит действовать, на него же жор нападёт.

А ведь и правда, было у этих эликсиров и энергетиков такое побочное действие.

— Правильно Рубило говорит, прихвати побольше. Вроде, всё. Чего стоишь, бегом давай!

Прохор посмотрел и, видимо, понял, что больше я говорить не намерен. Убежал.

— Семён, бери мужиков, подготовь в господском доме одну комнату. В углу соломы положи для Антона, завалите окна и организуйте баррикады на двери.

— Зачем баррикады? — удивился дровосек.

— А ты уверен, что этой ночью к нам в гости твари какие-нибудь не наведаются? — спросил я.

— Понял, — он почесал затылок, — сделаю.

— Завтра же поутру поедешь в город, а скорее всего, надо будет вернуться в прошлую колонию.

— Зачем? — недоумённо спросил Семён.

— Поедешь мага земли искать. И смотри у меня, чтобы толкового нашёл, не ниже пятого уровня.

— А ты что, не можешь? — насупился дровосек. — Мне как-то не с руки с аристократами общаться, — выдавил он из себя признание.

— Ничего страшного, справишься. А я от Антона больше ни на шаг не отойду.

***

Девять вечера. Колония «Ярцево». Родовое имение Пожарских.

Я очнулся от монотонного скрежета.

Голова сильно гудела, попытался открыть глаза, но они словно слиплись.

Может, получится что-то сказать?

Тщетно. Я смог только открыть рот, но не выдавил из себя ни звука.

Почувствовал, как к моим губам прислонили кружку с водой. Я начал жадно глотать.

— Очнулся, родненький, — сказал приятный женский голос.

— Антон, мы здесь, не переживай, — я услышал голос Давыдова.

— Тихо, тихо, милки. Ему сейчас покой нужен, вода и еда. А вот зелье больше не давайте, — женщина повысила на кого-то из друзей голос. — Этим эликсиром вы ему регенерацию, конечно, подымете. Но организм ослаблен, ему попросту негде брать энергию для восстановления.

— Да поняли мы уже, поняли, — сказал опять Иван, находившийся где-то рядом со мной.

Наконец, мне удалось разлепить глаза.

Я оказался в небольшом помещении с узкими окнами, скорее всего, в господском доме Пожарских. От окружающей обстановки веяло запустением и разрухой. Я лежал на полу, но почему-то было вполне комфортно. Скорее всего, под меня положили какой-то сухой травы. Она шуршала и довольно сильно пахла, так что я даже поморщился, а нос зачесался.

Помещение было с двумя магическими светильниками: один подвешен к потолку, а другой стоял на полу недалеко от моей головы. Мы были здесь вчетвером: я, Иван, Семён и какая-то незнакомая мне женщина лет пятидесяти. Увидев, что я открыл глаза, она велела ребятам немного приподнять меня.

— Вот и хорошо, голубчик, что очнулся. Меня Любавой зовут, я местная знахарка, — женщина поклонилась мне. — Не спеши говорить, сейчас куриным бульоном напою, тогда всё расскажешь. Вот увидишь, от него сил прибавится.

Женщина была одета в простой сарафан с белым передником, на котором висела брошь, свидетельствующая, что она член гильдии целителей. Волосы тёмные с проседью. Глаза добрые. С первого взгляда она располагала к себе, ей хотелось доверять.

В дверном проёме появился мужчина, весь заросший и лохматый, словно бездомный пёс.

— Сестра, вот, возьми бульон, — он отдал ей плошку.

Если бы не повязка через правый глаз, точно не узнал бы его. Это слуга Антона, служивший тому почти с детства.

Прохор заметил, что я на него смотрю, и широко улыбнулся.

— Ваше благородие, я так рад, — он поклонился.

Любава поднесла ко рту плошку с куриным бульоном. Он и вправду начал наполнять меня энергией. Я выпил сначала одну порцию, потом вторую, третью.

Пока я ел, звук, заставивший меня проснуться, вновь появился. Это Семён монотонно елозил напильником о кандалы, пристёгнутые к моей ноге.

— Рад вас видеть, — хрипло сказал я.

— А мы-то как рады! — Семён ударил себя руками по ногам.

Друзья улыбнулись.

Попробовал пошевелиться, получилось. Тогда я прикоснулся рукой к ошейнику. Он был ещё на мне.

Ванька сжал кулаки так, что костяшки побелели. Потом хотел что-то сказать, но прикусил губу.

Я убрал руку от артефакта подчинения, чтобы не смущать присутствующих.

— Через сколько буду в норме? — спросил я лекарку.

— Завтра к вечеру сможешь ходить, — заверила она. — Но ближайшую неделю я бы попросила вас воздержаться от каких-либо долгих поездок и иных физических нагрузок.

— Значит, неделю будем отдыхать, — сказал я, улыбнувшись, успокаивая тем самым присутствующих.

Лекарка поклонилась и ушла из комнаты, за ней вышел Прохор. Наверное, хотел более детально расспросить её о моём самочувствии.

— Как тебе удаётся не терять рассудок? — спросил Иван, указывая на артефакт контроля.

— Буду краток, Ваня, — я посмотрел на нишу, в которой должна была находиться дверь.

Давыдов вмиг всё понял. Он взглянул на дровосека, который продолжал пилить кандалы.

— Семён, остановись, — Иван мотнул головой в сторону, — встань у двери, чтобы никто не подслушал.

Тот кивнул, бросил напильник и метнулся к дверному проходу, в котором сразу исчез.

— Значит так, недалеко от того места, где вы меня нашли, есть узкий пролаз. Там дорожка идёт по самой скале, она обрушена, так что осторожнее, — я пристально посмотрел на Ивана, чтобы проверить, понимает ли он сказанное мной, — по ней ты попадёшь в грот.

Иван кивнул и дёрнулся, словно хотел прямо сейчас сорваться с места.

— Утром с первыми лучами пойдёшь и всё обыщешь там.

— Что нужно отыскать?

— Мои клинки, ключ от ошейника и артефакт контроля.

— Так он не активирован? — с надеждой в голосе спросил Давыдов.

— Активирован.

— Но как ты тогда… — Ванька замолк.

— Если найдёшь ключ, то повезло, если найдёшь передатчик для управления, сразу уничтожай его, мне будет легче, ну а если клинки, то положишь их мне под шею, чтобы гарда касалась артефакта подчинения. Всё понятно?

— Да, — кивнул Иван.

— По дороге туда увидишь узкое место, — я слегка улыбнулся, — под ним должен быть труп Уварова. Обыщи там всё, возможно, что-то из перечисленного будет у него с собой.

Я почувствовал резкую головную боль в висках. Антон опять принялся за дело, пытаясь завладеть телом.

— Труп Уварова мы нашли, примерно в четырёх километрах отсюда, на прибрежных скалах. При нём не было этих вещей, зато были деньги и документы на имение. Но я тебя понял, обыщу место предположительного падения.

— Теперь, Вань, самое важное. Кандалы не снимай. Привяжи другой конец к чему-то покрепче. И пока не снимете вот эту штуку, — я указал на ошейник, — остерегайтесь меня. Я могу творить настоящую дичь.

Давыдов нехотя кивнул.

— Я завтра поутру планировал Семёна за магом земли отправить. Чтобы снять обруч подчинения, — шёпотом сказал Иван.

— Посылай, — кивнул я, — только сначала попробуй найти ключ в гроте. И вот ещё что, сделай это один, без лишних свидетелей.

— А как же Семён, ты ему не доверяешь?

— Доверяю, но пускай он меня охраняет, а то ещё убьюсь ненароком, — я скривил гримасу.

— Хорошо.

— Позови лекарку.

— Любава, иди сюда! — заорал Давыдов.

Тут же подошла женщина вместе с Прохором, который принёс ещё одну плошку бульона.

— Можешь мне сонного зелья дать, чтобы наверняка сутки проспать? — поинтересовался я.

— Да, могу. Это было бы наилучшим вариантом, во сне организм восстанавливается быстрее. Только перед этим надо поесть.

Я кивнул, соглашаясь. Лекарка исчезла в другой комнате и, судя по звукам, разбирала свои лечебные склянки. Вскоре она появилась и дала выпить половину небольшой бутылочки с горькой жидкостью.

После этого мне удалось осилить ещё две миски бульона.

Хорошо. Кроме сытости я почувствовал, как силы начали покидать меня. Виски с ещё большей силой сдавило болью.

— Вань, я тебе доверяю, не подведи, — я схватил Давыдова за руку и сжал что было силы.

— Не подведу, — уверенно пообещал друг.

Я же улыбнулся приятной сонливости, что сейчас накатывала на меня.

Ну что, Антон, принимай тело, а я пока отдохну.

Глава 5

Шесть часов вечера. Колония «Ярцево». Родовое имение Пожарских.

Я проспал почти сутки.

Проснулся, выслушал доклад Ивана о том, что ему не удалось отыскать ключ от артефакта контроля, впрочем, как и другие вещи, а Семён ещё не вернулся. Нельзя сказать, что я сильно расстроился, так как предполагал нечто подобное.

Попросил позвать лекарку.

Самочувствие было уже намного лучше, в принципе, если бы не ошейник, то я точно мог бы спокойно ходить и заниматься своими делами.

Любава дала мне каких-то настоек из местных трав, немного целебного зелья и плотно накормила. Потом, как и вчера, я попросил снотворного. Она посопротивлялась для порядка, но согласилась, что сон — лучшее лекарство.

Я же опять освободил тело Антону и продолжил отдыхать.

Сил накопилось достаточно, теперь при желании я мог в любой момент отстранить его от рычагов управления. Всё оказалось просто: если не подключать усиленный слух и отбросить всю чувствительность, то есть попросту отдыхать, то восстановление шло в разы быстрее.

Теперь у меня в голове созрел ещё один план, как можно ослабить внутреннего попутчика. Надо постоянно озадачивать его прослушкой окружения, а ещё лучше, если он освоит дар эхолокации, открывшийся мне в пещере. Она ведь здорово может помочь за внешним кольцом колоний. Особенно в финале экспедиции, когда окажусь на седьмом кольце миров.

Я проснулся и удивился, что хорошо себя чувствую.

Голова ни капельки не гудела. Я не поверил этому, потряс ей, но боли не было. Виски не сдавливало, а сознание было ясное. Потянулся к шее и не нащупал там обруча подчинения.

Друзьям удалось!

Огляделся: в комнате не было никого, а из узкого окна под потолком проникал дневной свет.

— Вань, — позвал я.

В комнату вбежал Иван, а следом Семён.

А потом весь дверной проём перекрыла здоровая птица-монстр с сильными ногами и длинной шеей, чем-то смахивающая на страуса. Эта дурёха пыталась выхватить у дровосека кусок пирога. Тот её как-то по-свойский небрежно отпихивал. А когда птице всё же удалось осуществить задуманное, Семён врезал ей ладонью по морде. Та даже не огрызнулась. Втянула длинную шею, а потом пыталась ухватить вкусный пирог с другой стороны.

— Это что ещё за зверь? — я не смог удержаться от вопроса.

— Семён питомца завёл, — сказал Иван улыбаясь, он явно обрадовался, что я очнулся.

— Яшка, фу! — рявкнул на птицу дровосек и снова ударил по морде, которая почти дотянулась до заветного пирога.

— Ладно, — я приподнял руку, — это подождёт. Вы мне лучше скажите, как вам удалось ошейник снять. Ключ нашли?

— Нет, — Давыдов покачал головой, — Семён мага земли привёз.

— Хорошая работа, — похвалил я ребят. — Какой у него уровень?

Ребята переглянулись, здесь явно что-то было нечисто.

— Третий, — выдавил из себя Иван.

— Третий?! — удивился я. — Наверное, макров ушло немало.

— Не то чтобы много, у неё просто оказался сильный магический источник.

— У неё? — переспросил я, потирая шею.

Ванька с Семёном опять переглянулись.

— Ладно, а это почему не сняли? — я пошевелил правой ногой, на ней забренчала цепь, уходящая куда-то за дверной проём.

— Истощилась, — сказал Иван, пожимая плечами, — а макры для подзарядки использовать не хотела. Говорила о развитии источника, его величине и что-то ещё, уже не помню, — отмахнулся друг.

— Магесса ещё здесь?

Иван кивнул. Потом посмотрел в проход, который был полностью перегорожен птицей Семёна. Давыдов тяжело вздохнул, исподлобья посмотрев на дровосека. Тот вмиг всё понял, прогнал птицу и жестом позвал магессу.

Что за чёрт?

В двери появилась Анастасия Чичерина, дочка губернатора Чусового.

— А вы, мадам, позвольте узнать, какими судьбами здесь? — спросил я у засмущавшейся девушки.

— Я вас тоже очень рада видеть, — сказала она, сделав книксен.

— Семён? — я уставился на дровосека.

— Не нашёл я никого, — он пожал плечами, — аристократы дел со мной иметь не захотели. А её я в трактире встретил, когда уже отчаялся.

— Ага, отчаялся и заедал горе, вместо того чтобы поисками заниматься, — Иван злобно посмотрел на Семёна.

Дровосек пожал плечами и откусил от пирога, зажатого в руке, здоровый кусок. Неужели больше не держит обиду на Анастасию за поломанные рёбра во время штурма магазина Скрабеля?

— Не ругайте Семёна, всё он правильно сделал, я же справилась, — сделав шаг вперёд, горделиво заявила девушка.

— Молодец, — кивнул я, — возьми с полки пирожок.

— Что? — переспросила девушка.

— Расслабься, — отмахнулся я, — ты умничка, спасибо.

— Давай кандалы с ноги сниму, — магесса сделала пас рукой.

От этого предложения у меня даже глаз дёрнулся. Сразу вспомнил случай, когда по её вине я чуть не погиб от броненосца. Ну нафиг! Сейчас ещё нашаманит что-то не то, а потом по врачам мотайся, отращивая себе конечности.

— Нет! Не надо, спасибо тебе, Настенька, дальше я сам.

— Может, всё-таки сниму? Это быстро, — с надеждой в голосе сказала она.

— Нет, — решительно отказался я. — Иди отдохни лучше перед дорогой. Тут твоя помощь больше не нужна, спасибо.

Анастасия наморщила носик, словно унюхала какую-то гадость. Демонстративно резко накинула капюшон и вышла из комнаты.

— Семён, тащи напильник, — заговорщическим тоном сказал я.

Тот посмотрел с непониманием, а Иван чуть не подавился от смеха.

— Не готов доверить ей свои конечности в сознательном состоянии, — улыбнулся я.

Через десять минут скрупулёзной, монотонной работы кандалы пали. И в этот же момент Иван громко ударил себя по лбу.

— Что, ключи от кандалов нашёл, а сказать забыл? — спросил я Давыдова.

Тот тяжело выдохнул, поглаживая свой лоб.

— Так у Уварова в котомке были, эх… — Иван вздохнул.

— Ладно, не переживай, куплю тебе новые, — отмахнулся я.

Ванька в этот раз не понял моего странного юмора, ну и ладно. Пора приниматься за дела, которых за время валяния на соломе явно не убавилось.

— Который час?

— Половина седьмого, — сказал Иван, поправляя цепочку карманных часов.

— Значит, время до заката у нас ещё есть.

— Почти три часа, — кивнул Давыдов.

— Тогда пойдёмте искать мои вещи, — я встал.

— Ваше благородие, — начал Семён, но увидев мою гримасу из-за такого обращения, исправился, — Антон, тебе бы сначала перекусить.

Переодевшись в приличную одежду, которую дровосек прихватил из гостиницы вместе с другими нашими вещами, я по-быстрому заправился куриным бульоном и хлебом. Если честно, от него уже тошнило. Но терять драгоценное время не хотелось. Память Антона вновь была мне доступна, поэтому я знал, что ночи в этой колонии наступают крайне резко и стремительно. К тому же я почти неделю только тем и занимался, что слушал и подмечал.

А поесть можно будет позже.

Увидел бывшего слугу. Он беспокойно переминался с ноги на ногу. Скорее всего, хотел поговорить о чём-то. Но дела больше не могли ждать, и я попросил его отложить разговор до завтрашнего утра.

Как мне стало известно, за те два дня, что я лежал, Иван организовал в поместье кипучую деятельность. Нанял артель плотников из ближайшего города, которые весь сегодняшний день приводили в порядок дом для слуг, стоявший рядом. Полноценным ремонтом это назвать сложно. Они просто подготовят пару комнат на первом этаже. Сделают в них двери, вставят часть окон, ну и по возможности разместят кое-какую мебель. Судя по тому, что в дом занесли несколько сколоченных кроватей, сегодня ночью буду спать не на полу.

Пройдя по узкой тропе на самом краю скалы, я удивился, как мне удалось проделать этот путь в истощенном состоянии. Но как говорится: «жить захочешь — не так раскорячишься».

Зашли в грот. Я сразу почувствовал, что запах отличается от того, что был в первое моё посещение. Точнее сказать, здесь была жуткая трупная вонь вместо аромата моря.

Друзья сразу зажали пальцами носы. Я же попробовал отстраниться от неприятных ощущений, убавив обоняние до минимума. Обратившись к бестиарию, я узнал, что в ту ночь на нас напали змеевидные пауки.

— Макры доставал? — поинтересовался я у Ивана.

Давыдов отрицательно покачал головой.

— Давай я достану, — сказал Семён и сразу полез в останки, — мне мужики сказали, что у таких тварей попадаются коричневые кристаллы.

— Макры же разрушаются, если их вовремя не достать, — возразил Иван. — Я поэтому и не полез доставать, минимум неделя прошла с момента прорыва.

— Разрушаются у каждой твари через определённый период времени. Вот у этих змеевидных пауков они дольше всех сохраняются в теле, почти месяц, — блеснул знаниями я, обратившись к памяти Антона.

Семён пару раз рубанул топором в основание шеи монстра и достал макр размером с рюмку.

Ещё пару минут — и у него в руках оказались три коричневых кристалла, очень ценимых магами земли.

— Ну вот, теперь можно с Анастасией расплатиться сполна, — сказал я, разглядывая кристаллы.

— Семён с ней на меньшую оплату договаривался, — вдруг возразил Иван.

— Опять деньги считаешь, — улыбнулся я. — Мне кажется, жизнь дороже этих трёх макров. Пусть девочка порадуется редкому трофею.

Давыдов безразлично пожал плечами, взял макры у Семёна и засунул в бархатный мешочек с завязками.

Я встал у входа в сокровищницу, закрыл глаза, проматывая в голове действия Уварова. Пытался вспомнить, в какую часть пещеры он отходил и что я слышал в тот момент. Указал рукой друзьям эти места, а сам ещё раз воспроизвёл в голове происходившее в тот день.

— Вань, ты место падения моего пленителя изучил? — спросил я.

— Я ещё вчера рассказывал, во время твоего пробуждения. Повторюсь, всё обыскал как на поверхности, так и под водой, но тщетно. Ничего не нашёл.

— Значит, мои клинки точно где-то здесь спрятаны, — я оглядел грот.

Несколько раз прошёлся по пути, которым от двери сокровищницы Уваров вёл Антона к месту, где приковал цепями. Но ничего не помогло.

Тогда я подошёл к алтарю, находившемуся по центру грота. Взял у Ивана клинок и окропил его своей кровью. Тут же вспыхнул огонь.

«Прости меня», — раздался сдавленный голос Антона в голове.

Я не реагировал, просто игнорировал.

«Понимаю, что опять подвёл нас обоих».

Как бы сейчас хотелось увидеть этого гада прямо перед собой и вмазать ему в морду изо всех сил, чтобы от удара он прокатился по полу несколько десятков метров. Ярость и злость переполняли меня. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь освободиться от нахлынувших эмоций.

«Давай заключим новый договор? Клянусь, что буду исполнять его», — продолжал рассказывать новые сказки реципиент.

А ведь каждый раз одно и то же, опять на те же грабли. Но без него я не добьюсь своей цели, а с ним сплошное мучение. Из-за него всё дольше и сложнее.

Из-за выходки Антона уже потеряна целая неделя, а ещё одну придётся потратить на восстановление, иначе дальнейший путь будет сравним с самоубийством. Чем дальше от центральных колоний, тем опаснее миры. Поэтому жизненно важно сейчас вылечиться и отдохнуть.

«Как я могу искупить свою вину?»

«Никак, Антон, — не выдержал я, — ты меня реально уже достал. Сколько у нас с тобой было договорённостей, сколько обещаний, а толку?»

«Не знаю, что сказать в своё оправдание, я понимаю, что виноват».

«В прошлый раз, когда тебя гормоны накрыли из-за Дарьи, ты то же самое говорил. Придумал бы что-нибудь поостроумнее в этот раз».

«Егор, ты же сам понимаешь, что хочешь не хочешь, но нам никак не отделаться друг от друга. Я очень жду, когда ты, наконец, свалишь в свой мир. Но давай будем реалистами: пока в моём теле не появится магия, это нереально».

«Понимаю, — согласился я, — у нас с тобой только два выхода. Первый — добиться поставленной цели и вернуть магию, второй — попросту убиться».

«Так что ты решил? Мы движемся вперёд?» — поинтересовался реципиент.

«Ага, — нехотя выдавил я из себя, — только при одном условии».

«Каком? Я заранее согласен на всё».

«Хочу сейчас договориться с тем Антоном, с которым договаривался в первый раз».

«Егор, что за бред ты несёшь?» — удивился реципиент.

«Когда мы оговаривали условия пять лет тому назад, ты сказал, что согласен, а ещё сказал, что при первом же удобном случае избавишься от меня, и ты это сделал».

«Не понимаю, в чём суть? Чего ты хочешь?» — Антон явно был удивлён.

«Хочу, чтобы ты был со мной честен, как тогда, в первую нашу встречу».

«Я честен с тобой», — сказал внутренний попутчик.

Я положил свою правую руку в магическое пламя алтаря. Огонь, полыхавший в нём, словно проходил через ладонь, не замечая преграды.

«Скажи мне сам условия, на которые готов пойти, чтобы мы, наконец, добрались до цели и распрощались раз и навсегда».

«Я, Антон Всеволодович Минский, — тут он осёкся, добавляя, — Минский-Пожарский, клянусь тебе, Егор, что сделаю всё от меня зависящее для обретения магии. Буду слушать твои советы и поступать, как ты скажешь».

Пламя алтаря вспыхнуло ярче, разгоревшись, наверное, до полуметра.

«Егор, ты доволен?»

«А ты был честен, когда говорил эту клятву?»

«Был», — твёрдо сказал спутник в моей голове.

«Тогда я доволен».

Самое тяжёлое было позади. Нет, я не простил Антона. Я даже не думаю, что со временем буду ему доверять. Всё же подводил он меня уже не единожды. Просто сейчас нет другого выхода. Мне нужно вернуться домой, а для этого надо вернуть магию.

Друзья терпеливо ждали, пока я возился с алтарём, а потом ещё долго стоял, уставившись на пламя, которое в конце разгорелось вдвойне сильней.

Отошёл. Обдумывая план поиска клинков, я немного переживал. Так как заряд у антимагического вещества уже должен был подходить к концу. Пестов говорил его хватает на две недели.

В это время к родовому алтарю подошёл любознательный Семён и решил дотронуться рукой до пламени. Он вмиг обжёгся и убрал руку, при этом вытаращился на Ивана в надежде, что тот разъяснит.

— Огонь безвреден только для членов рода, — пояснил Давыдов.

— А почему в конце пламя стало ярче?

— Была дана клятва, и родовое пламя приняло её.

— Что значит приняло? — не успокаивался Семён.

— Если клятва будет нарушена, на человека, давшего её, падёт родовое проклятье.

«Егор, друзья говорят правду, что алтарь принял мою клятву?» — спросил Антон.

«Да, — ответил я, — теперь у нас с тобой дорога только вперёд, не подведи в этот раз».

Реципиент умолк, наверное, обдумывал услышанное. Но я ему не позволил просто так прохлаждаться, пора было заняться делом и найти парные сабли.

Друзья ничего не спрашивали у меня, видимо, подумали, что я договаривался с духами рода о помощи в поисках. Поэтому не удивились, когда я начал стремительно действовать.

Я прошёлся по тем местам, куда предположительно отходил Уваров, простукивая там всё рукояткой ножа. Антон же подмечал малейшие отклонения в звучании. Дальше за дело брался Семён, который с радостью курочил то, на что я указал.

Передатчик и ключ от ошейника оказались в нише под валуном, который лежал неплотно, поэтому подозрительно качался. А вот два клинка найти было очень сложно. Я уж думал всё, не повезло, придётся продолжать путешествие без них. Однако стук выдал умело замаскированную каменную дверцу в нишу, в которой кроме сабель отыскалось ещё несколько десятков наконечников для копий, с нанесёнными на них рунами.

Ванька сразу предположил, что это была семейная сокровищница и наконечники явно непростые. Я не собирался его переубеждать. Хотя Давыдов при этих словах подозрительно косился в сторону алтаря и протоптанной несколькими столетиями тропы в камне, ведущей в глухую стену напротив.

По всей видимости, он надеялся, что я открою сокровищницу, но у меня были другие планы.

Когда я взял парные клинки в руки, то первым делом проверил их заряд. Рисунок горел на четверть, значит, как минимум пара дней есть, а потом либо монстров рубить, либо заряжать макрами. С этим проблем в колониях не было, не нападут в ближайшее время твари, так потрачу пару кристаллов, их у меня после Чусового в достатке.

Что-то я ещё упускал и не мог понять, что.

Всю дорогу, пока мы поднимались к имению, я только и делал, что прокручивал в голове дальнейший план действий, и только когда забрался на верх утёса, меня осенило.

Я тут же почувствовал тревогу.

Что стало с той картой, которую дал мне адмирал Жимин?

Она была зашита в подкладке моей куртки. Я точно помню, что последний раз проверял её в «Точке», когда мы гостили у Пестова.

— Вань, а когда меня нашли два дня назад, я в куртке был? — спросил я друга.

— Вроде да, — задумался он, — точно да, она ещё рваная была и в крови.

— А где та одежда, в которой меня нашли?

— Там, — он указал на старый родовой дом.

Я поспешил. Нашёл всё, кроме куртки. Сейчас вспомнил, что точно видел куртку в той комнате, где очнулся. Рукава были немного рваные и запачканы в крови. Начал всё обшаривать на первом этаже поместья, но тщетно. Заглянул в дом для слуг, где днём работали мастеровые, но куртка нигде на глаза не попадалась.

Вот куда могла она исчезнуть? Не украли же её в самом деле.

Прошёлся по множеству комнат, в которых раньше жила прислуга. Одна из новых дверей открылась. На пороге стояла Анастасия с заплетёнными в косу светлыми волосами. Она игриво улыбалась. На ней была моя куртка, только уже зашитая и очищенная от крови.

— Что-то потерял? — она поманила меня в свою комнату.

Глава 6

Восемь утра. Колония «Ярцево». Родовое имение Пожарских.

Похоже, Настенька умеет удивлять. Особенно если это в её интересах. Я встал с постели, быстро оделся и хотел уже было выйти из комнаты, но решил всё же прощупать подкладку куртки, которую вчера снял с девушки.

Антон бухтел весь прошлый вечер, мешая насладиться близостью с очаровательной Анастасией. Я игнорировал его, но он не затыкался. Пускай лучше говорит, что думает. Хотя в прошлый раз это не сильно помогло. Вообще теперь у меня в планах было давать Антону рулить телом ночью, ну и так, по мелочи, когда текущие события не могли сильно повлиять на мою судьбу.

Дойдя до двери и не нащупав в подкладке куртки карту, я остановился и повернулся к егозе, соблазнительно выставившей ножку из-под тонкого одеяла.

— Где? — коротко спросил я.

— Может, задержишься ещё на часок, — девушка соблазнительно улыбнулась, снова поманив меня.

— Анастасия, это не смешно! Где то, что было у меня в куртке? — я подошёл к кровати.

— С тобой даже не пошутить, — она невинно захлопала ресницами.

— Настя!

— Ладно, ладно, — девушка, скинула с себя одеяло, раскрывая все прелести.

Она изящно встала с кровати, демонстрируя тело в разных соблазнительных позах. Наклонилась, начала делать вид, что ищет мою карту в своей одежде, а на самом деле тянула время, чтобы я отвлёкся на её прекрасную фигуру.

— Настя! — требовательно повторил я.

После этих слов она наморщила свой милый носик и протянула мне свёрнутый несколько раз кусок бумаги.

— А можно мне с тобой? — спросила она.

— Куда?

— Ну, судя по рунам на бумаге, это очень дорогая и ценная карта. Это же карта? Я всегда хотела побывать за внешним кольцом колоний, — девушка улыбнулась.

Я взял у неё из рук карту, скрытую рунами, и не глядя положил в карман. Окажусь один — надо будет проверить, а то с этой чертовки станется, вдруг подменила.

— Ну пожалуйста, — протянула она жалобным голоском.

— Подойдёшь к Ивану, он тебя рассчитает за работу, — сказал я и пошёл к двери.

— Антош, задержись, может, мы всё же с тобой договоримся, — прозвучало мне вслед.

Открыв дверь, я удивился. В коридоре неподалёку стояла чурка, на которой сидел Иван. Увидев, что я вышел, он встал.

— Ты чего здесь забыл? — удивился я.

— Тебя охраняю, — абсолютно серьёзно сказал Давыдов.

— И давно тут сидишь?

Ванька достал за цепочку свои карманные часы и взглянул на них.

— Часа три, до этого Семён дежурил.

— Делать вам, похоже, нечего, ну да ладно. Всё равно дежурить надо, ведь в колониях находимся, мало ли твари какие-нибудь появятся. Поесть найдётся?

— Нет, — Давыдов надул щёки и громко выдохнул, — Семён всё ночью сожрал вместе со своим Яшкой. Но думаю, скоро Прохор с деревни приедет и привезёт съестного.

— Большая деревня?

— Не очень, душ двести, наверно, живёт, а заправляет у них там знахарка Любава, сестра Прохора. Деревня приписана к этому имению, документы на него мы нашли.

— Это, конечно, замечательно, но толку-то? У меня низшее личное дворянство. А по нему, как ты знаешь, я не могу практически ничего. Землю иметь не имею права, как и крестьян.

— Лазейки есть везде, — Иван широко улыбнулся. — Тот документ, что был при Уварове, не простой, его ещё сам Пётр Великий подписал. Так вот, по нему достаточно доказать кровное родство — и земля твоя. Я вчера своими глазами видел, как ты родовой алтарь зажёг, так что в тебе и правда есть кровь Пожарских. Единственное, что с деревенскими делать, я не знаю, но думаю, если хорошо покумекать, то решение найдётся.

— Отлично, и где это родство доказать можно?

— Наверное, в любой администрации колонии у главы местной ИСБ.

Это, конечно, всё хорошо, но исбэшники почти все поголовно маги жизни. Не думаю, что для меня это приемлемо сейчас. Мне бы с Прохором пообщаться, он здесь за пять лет пообтесался и наверняка знает, где можно хороших боевых магов нанять для путешествия.

Вдруг со стороны входной двери раздался очень непонятный клокочущий звук. Как будто завопил индюк вместе с чайкой одновременно.

Я непонимающе взглянул на Ивана.

— Это Яшка, — объяснил Ванька. — Похоже, Прохор приехал, и, судя по воплю, не один, его он по-другому приветствует.

Я вышел во двор. У входа в дом сидел на дорожке друнд, поджав под себя здоровые ноги, словно высиживал кого-то. Шея была вытянута, в таком положении эта птица была выше меня примерно на голову. Яшка мельком взглянул на меня, а потом, издавая непонятные звуки, продолжил смотреть в сторону гостей, идущих к нам.

Мне эта большая птица понравилась: прожорливая как Семён и приставучая как Ванька.

Я увидел, что вместе с Прохором по широкой дороге, вымощенной камнем, в сторону поместья двигалась целая толпа. Здесь было как минимум человек двадцать. Среди них я узнал Любаву и бывших односельчан Семёна. Также тут были незнакомые мужчины и женщины. Не доходя до меня метров пять, они остановились и поклонились в пояс.

— Доброго дня вам, Антон Всеволодович, — сказал мой бывший слуга.

— Здравствуйте, люди добрые, — ответил я.

— Меня, как человека, знающего вас, односельчане попросили говорить от лица всех. Просьба у нас к вам, Антон Всеволодович.

— Прохор, подойди сюда, — поманил я его к себе.

Он кивнул. Повернулся к сопровождающим, показывая рукой, что всё нормально, а затем направился ко мне.

Когда он подошёл вплотную, я обнял его.

— Рад тебя видеть, — сказал я, — ты извини, что вчера не поговорили, да и до этого не довелось. Зато сейчас я полностью в твоём распоряжении.

Мы вышли на площадку перед поместьем, откуда открывался отличный вид на море, уходящее за горизонт.

— Антон Всеволодович… — начал он.

— Антон, — поправил я.

Тот посмотрел на меня снизу вверх, прищурив левый глаз.

— Антон, я знаю про документ на поместье и землю. Ты собираешься принимать во владение родовые земли Пожарских? — поинтересовался старый слуга.

— Прохор, если честно, то не планировал. Я сейчас собираюсь в путешествие за внешнее кольцо.

— Возвращать магию?

— Да. Именно.

— Тогда тем более, Антон, прошу тебя, прими эти земли. Дай нужные распоряжения.

— Зачем мне это сейчас?

— К поместью относится деревенька, в которой живёт моя сестра, да и чего ходить кругами, это моя деревня, я тут родился и жил, пока не призвали в охотники. Мне очень близки люди отсюда. Но из-за непонятного статуса мы оказались в подвешенном состоянии, вроде как и часть колонии, а вроде принадлежим к территории усадьбы.

— Ближе к сути, Прохор.

— Если ты примешь наследство, то у людей, живущих здесь, появится статус. А власти колонии будут обязаны при прорыве монстров направлять защиту. Сейчас они попросту игнорируют все просьбы о помощи.

— А как же обязательства? Не думаю, что администрация будет делать так, как ты говоришь, только из-за того, что поменяется статус.

— Так в том-то и беда. Налоги-то они заставляют платить исправно, как в вольных деревнях, только помощи не оказывают, и основная дорога починки требует. Они же только обещают каждый раз, но ничего не делают. А так будут бояться перейти дорогу воскресшему из пепла роду Пожарских.

— То есть налоги вы платите?

— По-настоящему мы должны их платить тебе, а ты уже им. Но сам знаешь этих чинуш, они всегда извернутся, лишь бы налоги содрать. Так угрозами и вынудили нас платить, а предоставлять ничего не планируют. Думаю, в карман себе эти деньги кладут.

— Понятно, с этим всем действительно стоит разобраться, — сказал я, подкручивая усы.

Прохор широко улыбнулся.

— Ты ещё тренируешь охотников? — спросил я.

— Да, но сейчас я уже стар, так что договорился, что буду брать новобранцев на обучение небольшими группами. Обычно не больше пяти-шести учеников на пару месяцев. Но, боюсь, нынешняя группа последняя, хватит уже.

— Понятно, ладно, я подумаю, что можно сделать. Дай время.

— Спасибо, — охотник поклонился. — Антон, а когда собираешься отправляться в путь?

— Магов надо найти для экспедиции. Думаю, денёк-два здесь побуду и поеду по наёмным артелям.

— С боевыми магами стихий, готовыми отправиться на край света, смогу помочь, — сказал Прохор, прищуриваясь. — Найдётся у меня пара хороших кандидатов для тебя.

— Спасибо, — сказал я, обнимая бывшего слугу за плечи.

Мы ещё какое-то время молча постояли, глядя на море. Приятный тёплый бриз обдувал моё лицо.

«Егор, — раздался в голове голос Антона, — что думаешь делать с деревней и поместьем?»

«Считаю, что по дороге можно сделать небольшой крук и заехать в администрацию. Решить там эти вопросы. Я, конечно, верю, что у нас с тобой получится добраться до нужного места и вернуться целыми назад, но всё же людям надо помочь здесь и сейчас», — ответил я.

«Если не против, я бы дал ещё пару распоряжений, чтобы к моему возвращению здесь привели кое-что в порядок».

«Что бы ты хотел сделать в первую очередь?»

«Для начала найти хорошего управляющего, казначея и начальника стражи».

«Ого! Сразу троих?»

«Да, без них не удастся быстро навести порядок. Я-то, если честно, от всех этих дел далёк, точнее, сведущ в них, но по верхам. Дед готовил меня на роль патриарха рода и всегда повторял, что хороший руководитель не тот, кто всё знает и во всём разбирается, а тот, кто находит себе в помощники нужных людей».

«Умный у тебя был дед, я с ним полностью согласен».

«Это да. Андрей Макарович был таким, но как знаешь, обстоятельства сложились иначе, и я остался без рода, изгнанным».

«У тебя есть люди. Надо просто поговорить с ними и предложить им тебе помочь», — сказал я.

«Не понял».

«Иван с деньгами и законами на „ты“, я бы ему предложил роль родового казначея, притом, я думаю, если откроешь ему родовую сокровищницу, он будет твой с потрохами».

«Ты в этом так уверен?»

«А ты вспомни, как он смотрел на потайную дверь вчера вечером, а то что там несметные богатства, я уверен».

«Прохора на роль начальника стражи?» — поинтересовался Антон.

«Нет, Прохора надо делать управляющим. Он местный, люди будут ему доверять и договорится он быстрее, так как всех здесь знает».

«Точно, а я как-то не подумал».

«На роль начальника стражи нужно поставить Семёна. Да, я знаю, ты скажешь, что он человек неопытный и не справится. Но вспомни, как он показал себя в роли начальника второй баррикады при обороне Безымянного переулка. Он умеет слушать людей, внимателен к дельным советам, а то что у него будет непоколебимый авторитет, я думаю, ты согласишься. Он его заслужит в первой же стычке с монстрами».

«Да, точно. Если что, ему Прохор всегда дельный совет сможет дать», — добавил Антон.

«Я рад, что мы сошлись во мнении», — подвёл я итог.

— Прохор, завтра поедешь со мной в столицу, будем документы оформлять, — сообщил я о своих планах.

Он обрадовался, что я решил оформить поместье, но потом до него начала доходить суть сказанного.

— Антон, зачем я вам в столице?

— Впишу тебя в бумаги как управляющего имением.

— Но, ваша светлость, я не могу, — смутился он, — я же ничего не знаю и не понимаю в этих делах, и ещё дослужить должен до конца месяца.

— Либо так как я сказал, либо, — я поднял указательный палец вверх, — будете ждать моего возвращения, а экспедиция может оказаться в один конец.

Прохор поправил повязку на правом глазу, напоминавшую о стычке с монстрами на границе империи. Он посмотрел в сторону горизонта. Туда, где небо соединялось с морем, а в ясную погоду, как сейчас, перед глазами всё сливалось в сплошную синеву.

— Не переживай, — я положил руку на его плечо, — помощники будут.

— Тогда согласен, — твёрдо ответил Прохор.

— Подскажи, а в столице у тебя случаем нет кого из магов, кто готов отправиться со мной в экспедицию?

— Есть, только не маг стихии, а медик, думаю, он тебе понравится.

— Вот и замечательно, тогда завтра утром отправляемся.

— Господин, давайте сейчас поедем в деревню, там безопаснее.

— Зачем? Это мой дом. Надо вживаться в роль князя, управляющего землями. К тому же я бы хотел изучить свои владения.

— Хорошо, — Прохор поклонился мне и удалился.

Итак, завтра поедем нанимать медика, а ведь и правда, куда я без хорошего мага жизни? Главное, чтоб он был лоялен ко мне. Желательно до этой встречи ослабить Антона. Придётся ему сейчас отдать рычаги управления, но ничего, силы ещё есть, если что-то пойдёт не по плану, смогу прогнать его.

Вскоре я удалился на второй план.

Посмотрим, что будет делать Антон. Сможет ли он реабилитироваться со временем в моих глазах.

Весь день и вечер я вполуха слушал, что делал реципиент. Он периодически советовался со мной, но в большинстве случаев принимал решение сам. Это его имение, и когда мы вернём магию, а я отправлюсь к себе, Антон здесь будет полновластным хозяином.

Он занялся восстановлением усадьбы. Первым делом пригласил к себе представителей артели лесорубов, договорился о вырубке леса рядом со стеной имения. Хороший строительный лес ценится высоко. Молодой лес, выросший на месте бывшего виноградника и фруктового сада, он тоже договорился вырубить — пойдёт на дрова.

Как оказалось, вырубкой будет заниматься маг-водник, который должен справиться с указанным объёмом всего за несколько дней. А дальше в дело вступали простые работяги с топорами, которые превратят вырубленные деревья в брёвна и отправят их на пилораму. Часть сделанных досок доставят в имение, остальные будут проданы в счёт выполненной работы, всё что будет заработано сверху, вернётся в казну имения.

За это я не переживал, впрочем, как и Антон, так как эту хитроумную схему предложил Давыдов, который обещал взять исполнение под личный контроль как до нашего отъезда, так и после возвращения из опасной экспедиции.

За лесорубами прибыли представители артелей строителей, столяров и каменщиков. Молодой князь решил полностью восстановить былую роскошь усадьбы, но начать всё же решил с дома для слуг, который обещали поправить вместе с кухней за пару дней, согнав сюда около сотни специалистов. Да, это было на скорую руку. Зато можно будет там жить в нормальных условиях. Даже водопровод заработает.

После нашего отъезда в этом доме поселятся Прохор и беглые крестьяне, которые напросились в услужение. Да, возможно, тут без шероховатостей не обойдётся, но зато Антон сможет им доверять. Они же со временем выучатся, и кто знает, может, по прошествии десяти лет, на которые они подписали контракт ещё в «Точке», не захотят покидать это место.

Все эти восстановительные работы могут в итоге обойтись в очень крупную сумму. Тех денег, которые были приумножены в Павловском вокзале, точно не хватит. К тому же надо оставить деньги на дорогу и найм магов в экспедицию.

Было решено восстанавливать основное имение поэтапно. А параллельно начать развивать источники дохода на этой земле.

В былые годы Пожарские славились своим вином и экзотическими фруктами, которые подавались в лучших домах империи. Это всё отлично, но чтобы получать доход от сада, требовались десятки лет. Хотя фундамент нужно создавать уже сейчас, а значит, требовалось найти хорошего садовника и дюжину работящих рук, которые постепенно превратили бы увядшие сады в жемчужину колонии.

Прохор обещал нанять толкового садовника, а рабочих взять из деревни, естественно, оплатив их труд.

В этот же день охотник показал Антону с друзьями свою тайную морскую ферму, где выращивал мелкие макры. Иван сразу подсчитал рентабельность и попытался учесть возможные риски. Получалось довольно прибыльное дело. Единственное, чтобы заниматься этим легально, требовалось получить какой-то патент в администрации колонии. Но тут не всё так просто.

В Ярцево был крупный монополист из рода Митиных, занимающийся таким бизнесом, доступным только аристократам. Митины сейчас управляли в Ярцево практически всем, ставя на ключевые места в колонии своих людей.

Роды Митиных, Рыбаковых, Вяземских и Подлесных в своё время прибрали к рукам основную часть земель, в прошлом принадлежащих Пожарским. Это была как минимум одна шестая часть колонии. Оставили лишь небольшой кусок земли, который был дарован лично императором Петром Великим около трёхсот лет тому назад.

В те моменты когда звучала фамилия Рыбаковых, Антон вздрагивал. Я хорошо чувствовал, что его сейчас просто штормило. Он испытывал нежные чувства к Даше и в своё время даже чуть не убил меня из-за неё, а теперь всё больше было доказательств того, о чём сказал Уваров. Войны между родами Рыбаковых и Пожарских.

После ужина Антон всё же не выдержал и решил со мной пообщаться на эту тему, возможно, ожидая какой-то дельный совет, а может, чтобы просто выговориться.

«Егор, не знаю, как быть. Мне нравится Даша, но она из рода врагов отца».

«Ромео и Джульетта», — усмехнулся я.

«Что ты говоришь?» — переспросил он.

«Антон, думаю, тебе не стоит так серьёзно к этому относиться. Прошло больше двадцати лет с того момента, как эти роды вели войну, не думаю, что многие помнят о причине этой вражды».

«Ты гений, Егор. Точно, я спрошу у предков».

«В смысле спросишь у предков?»

«Ночью пойду в семейный склеп Пожарских и спрошу у них».

«Сходи», — скептически ответил я.

Какой же ошибкой было отпустить его туда!

Глава 7

Одиннадцать вечера. Колония «Ярцево». Родовое имение Пожарских.

Антон, полный решимости, направился в родовой склеп.

Я не видел, что происходило вокруг, просто слушал.

У входа в дом сидел Семён и общался с девушкой из деревни. Её сегодня нанял Прохор в качестве кухарки. Она уже с обеда хозяйничала на старой господской кухне. Печи, в отличие от мебели, остались в нормальном состоянии, так что рабочие сегодня немного их подлатали, почистили дымоходы и готово. К ужину мы ели еду, приготовленную здесь.

— Сиди, сиди, — сказал Антон Семёну, — я к семейному склепу пойду.

— Ой, батюшки… — испуганно воскликнула кухарка.

— Тише, Машка, — шикнул на неё Семён. — Может, всё же с тобой сходить? А то завтра Ванька как узнает, будет бухтеть полдня.

— Сиди общайся, не скажем мы ничего Ивану, да ведь? — сказал Антон.

— Да, — услышал я дружный ответ парочки.

Почувствовал, как морда Яшки, питомца Семёна, коснулась руки Антона. Друнд хотел, чтоб его приласкали.

— Склеп недалеко, к тому же посторонним в нём делать нечего, — добавил мой попутчик и направился туда уверенным шагом.

Мы шли не дольше нескольких минут. Склеп находился недалеко от имения. Он стоял на самом краю скалы, у границы с фруктовым садом.

Мне было интересно происходящее вокруг, поэтому я увеличил чувствительность слуха до максимума, включив эхолокацию. К счастью, посторонних шумов было не так много, как в гроте на берегу моря с ордой визжащих чаек.

Отражаясь от предметов, звуки создавали для меня картину происходящего вокруг. Антон сейчас шёл по узкой тропе, выложенной из камня. По сторонам от неё росла трава чуть выше пояса, в ней пряталась различная живность, в основном насекомые, но были здесь и грызуны, и гнёзда птиц.

Услышал шаги — нас кто-то спешно догонял. Его громкое дыхание вместе с топотом яркими волнами расходились по округе.

— Антон, не уходи, пожалуйста, никуда один, — раздался встревоженный голос Ивана.

— В туалет тоже? — пошутил мой попутчик.

— Не смешно, я теперь от тебя ни на шаг. Либо меня с собой бери, либо Семёна.

— Пошли, телохранитель, — усмехнулся Антон.

Мы пришли. По форме склеп напоминал маленькую каменную башню круглой формы, стоящую между валунами. Вход опоясывала овальная арка, на которой была полуразрушенная фигура.

«Что там за статуя над входом?» — поинтересовался я у Антона.

«Не могу сейчас разглядеть, я не взял ни фонаря, ни факела. Здесь сейчас весь мир словно светится, но вот фигуру над входом не разгадать, на ней явно не хватает деталей».

Минский открыл здоровые двери, которые распахнулись без особых усилий.

«Здесь широкая винтовая лестница, ведущая вниз. Спускаюсь».

«Вижу», — ответил я.

«Забываю, что тебе сейчас доступно это умение. Спасибо, что выручил тогда в гроте, подсказывая, где будет атака тварей».

«Вот развивай в себе, думаю, нам обоим это может пригодиться за внешним кольцом».

Антон долго спускался, пока не оказался в широком зале со статуями людей. Они стояли вдоль стен. С помощью эхолокации я увидел высеченные из камня фигуры разного роста и комплекции.

«Как ты намереваешься общаться с предками?» — поинтересовался я.

«Не знаю, — Антон направился к одиноко стоящей скамье в центре зала, сел. — Мне дважды удавалось поговорить с прародителями Минских. Может, здесь тоже повезёт, и они снизойдут до меня».

Я обратился к памяти, пытаясь понять, с кем он общался. Мне показалось, что он это просто вообразил. Те два случая произошли давно, когда Антону было пять и семь лет, и больше походили на впечатлительность, свойственную столь юному возрасту. К тому же, не верил я во все эти сказки про общение с духами.

— Пришёл к вам за советом, пришёл к вам за советом… — то и дело твердил Антон.

— В первый день недели приходи, через ночь в полночь, — раздался отчётливый голос, от которого по телу Минского побежали мурашки, а помещение словно содрогнулось. — Один приходи!

Антон встал. Поклонился статуям, стоявшим вдоль стены, и, не поворачиваясь к ним спиной, попятился к лестнице, где у подножья ждал Иван.

Поднялись.

Давыдов дипломатически молчал. Я же был немного удивлён произошедшим. Что это за голос? Кто-то неудачно пошутил?

«Егор, ты справишься с нашими делами в столице за два дня?»

«Погоди, Антон, ты правда думаешь, что это были предки рода Пожарских?»

«А кто же ещё?»

«Это просто чей-то тупой розыгрыш», — не поверил в произошедшее я.

«Вот и проверим через пару дней, — ответил реципиент, — а ты с документами и с медиком успеешь всё провернуть?»

«Постараюсь, уж больно хочется на твою встречу попасть», — усмехнулся я.

— Антон, я завтра останусь в поместье, — сказал Давыдов на подходе к дому. — Начнут артели работать, к тому же надо сметы утвердить и договоры подготовить. Займусь всем этим.

— Ваня, ты уверен? Я могу сам потом сделать.

— Нет, ты дела с землёй улаживай. А я всё организую, чтобы на следующей неделе точно могли ехать.

— Буду только рад.

— Вот и замечательно, а с собой возьми Семёна, пусть будет твоей тенью. Да, Антон, я всё понимаю, но переживаю. К тому же ты почти патриарх рода, а главе без охраны нельзя. Это прежде всего статус.

Прошли ещё какое-то время в тишине, по дыханию и усиленному сердцебиению было понятно, что Иван ещё что-то хочет сказать.

— Для восстановления стены вдоль усадьбы нужно нанимать мага земли. Их же в этой колонии не сыскать, они все в другом секторе, там, где добыча полезных ископаемых. И имения держат в основном там.

— К чему ты это всё?

— Я сегодня не отпустил Анастасию. Она по специальности маг-архитектор, её умение строить сейчас очень пригодится. Глядишь, за пару дней восстановит все укрепления.

Почувствовал, как внутри Антона всё загрохотало. Он боролся с собой.

***

Час дня. Колония «Ярцево». Город Ярцево (столица). Администрация колонии.

С самого утра мы с Антоном поменялись местами. Теперь у руля стоял я.

До столицы колонии — города Ярцево — мы с Прохором и Семёном добрались только к обеду. Больше всего времени было потеряно на путь от усадьбы до Борисовки. Здесь стоило задуматься о покупке автомобиля, хотя бы грузового для хозяйства. Конечно, повозки и гужевой транспорт — это хорошо и экологично, но как он медлен, просто жуть.

От Борисовки мы ехали на поезде. В этой колонии, как в принципе и в большинстве других, города появлялись около телепортов, постепенно разрастаясь из небольших населённых пунктов, образованных около форпостов. Составы между тремя городами ходили довольно часто. Всё из-за того, что в каждом из городов стояли стационарные телепорты, которые через свои врата ежедневно пропускали тысячи тонн груза и несколько сотен пассажиров.

Да, это, конечно, несравнимо с центральной колонией или с двумя колониями первого кольца, но трафик здесь был вполне оживлённый для этого столетия.

Города в Ярцево практически ничем не отличались, кроме, наверно, степени защищённости от монстров. Чем больше была вероятность нападения, тем чаще попадались здания с массивными ставнями из железного дерева. Здесь же, в столице, такие дома были только на окраине.

Город был небольшой, чем-то напоминал пригород Петербурга, особенно Пушкин. Небольшие здания в три-четыре этажа. Улицы все в зелени, а люди передвигаются неспешно, как будто просто прогуливаются. Этот город совершенно не походил на столицу самой крупной колонии в среднем кольце.

— Прохор, нам надо нанимать экипаж? — спросил я, выходя из вагона.

— Нет, здесь всё довольно близко. Думаю, до вечера успеем управиться.

— А ты, я смотрю, хорошо освоился за эти пять лет.

— Да, пришлось с бумажками всякими побегать, помогая сестре. Ну ничего, сейчас им придётся признать, что у деревни появился хозяин, — Прохор сжал кулаки.

Подошли к зданию администрации с большими мраморными колоннами на входе. Семёна оставили неподалёку, отдав ему вещи. Он сразу воспользовался этим, расположившись в ближайшем кафе.

На проходной я тонко намекнул сидевшему там служащему, что если он поможет мне быстро пройти по нужным кабинетам, то получит золотой. Да, это много, и явно можно было сторговаться на половину сумммы, но надо было видеть, с какой изворотливостью он проводил нас сквозь очереди ожидающих приёма людей.

Думаю, если бы не он, то пришлось бы здесь задержаться минимум на три-четыре дня. А так быстренько зашли в архив и канцелярию, получили справку из финансового отдела по делам имения за последние десять лет, и осталось посетить только два кабинета: начальника ИСБ и губернатора колонии.

Исбэшником, проверяющим родство, оказался пожилой мужчина с пристальным взглядом. Он вначале был недоверчив, но после того как капля моей крови попала на артефакт, напоминающий большую амбарную книгу, широко улыбнулся.

— Рад вас приветствовать, Антон Всеволодович Минский, вы действительно являетесь потомком рода Пожарских, — сказал он, закрывая артефакт.

— Спасибо, а не могли бы вы объяснить, как он работает, — я заинтересованно показал на книгу.

— Легко, в ней хранятся образцы крови всех людей, проводивших какие-либо операции с землёй в колонии «Ярцево». При желании я всегда могу сравнить новый образец с имеющимися в базе экземплярами и доказать или опровергнуть родство.

Я кивнул в знак признательности.

— Молодой человек, — старый исбэшник покосился в сторону двери, — хочу вас предупредить: будьте, пожалуйста, аккуратнее. Старайтесь сейчас не провоцировать древние роды в колонии, они и без этого захотят испытать вас на прочность. Особенно внимательно ведите себя с Митиными: они те ещё интриганы, и каждое ваше слово могут использовать против вас.

— Почему вы меня предупреждаете об этом? — я наклонился к мужчине.

— Лет тридцать назад ваш дед помог мне дельным советом, я считаю, настало время отдать долг.

Теперь осталось посетить лишь губернатора, Романа Ивановича Разумовского, который, по словам Прохора, был ставленником Митиных. В принципе, он мне был уже не сильно нужен: родство подтвердилось, земли поместья с деревенькой теперь принадлежали Антону.

Но все эти двадцать с лишним лет деревня платила исправно налоги, а вот защиту и другие блага власти предоставлять не желали. Судя по бумагам, которые были у меня на руках, из канцелярии в бюджет деньги даже не поступали, они какими-то хитрыми схемами уходили сразу в карман чиновникам.

Увидев, как легко я преодолел начальника ИСБ, мой сопровождающий подсуетился и, пообещав что-то личному секретарю губернатора, провёл меня к двери и без доклада впустил внутрь.

— Держи, заслужил, — я протянул ему золотой. — Если будет желание поменять место работы, обратись к Прохору в имении Пожарских. Скажешь, что Антон Всеволодович рекомендовал.

Молодой служащий поклонился и исчез.

Хороший парень, знает, как можно проблему обойти и с кем нужно договориться. Из него вышел бы хороший помощник управляющего поместьем.

С такими мыслями я вошёл в большой длинный кабинет, где в самом конце, у окна, за столом сидел лысый мужчина. Он был сутулым, поэтому за большим столом казался просто карликом.

— Кто вы такой? Что здесь забыли? Я вас не приглашал! — быстро выпалил он, не успел я пройти по кабинету и пары шагов.

Я почувствовал, что он начал давить меня ментальной магией. Похоже, губернатор был неплохим магом жизни, но мне его фокусы были нипочём. Я слегка касался рукояти сабли, чтобы исключить какую-либо возможность навредить мне магически.

— Добрый день, Роман Иванович, — поприветствовал я, а потом взглянул на настенные часы, которые показывали уже полшестого, — точнее, добрый вечер.

Я поправил пиджак и уселся в одно из двух кожаных кресел, недалеко от рабочего стола губернатора.

— Присаживайтесь, — указал я на пустующее место рядом. — Да не переживайте так, я-то вам не угрожаю. Хватит уже применять магию, она всё равно не подействует на меня.

— Кто вы такой? — он встал и подошёл ближе.

— Я Антон Всеволодович Минский. Сегодня вступил в права наследства по роду Пожарских. Да вы присаживайтесь, а то неудобно как-то получается: я сижу, а вы передо мной стоите, словно простолюдин.

Услышав это, губернатор сразу уселся в кресло напротив.

— Что вы хотите?

— Я пришёл за советом. Вступив в наследство, я обнаружил, что моя деревня, относящаяся к поместью, уже больше двадцати лет исправно платит налоги напрямую властям, однако, — я достал и положил на журнальный столик между нами бухгалтерскую выписку, — судя по этой бумаге, деньги в бюджет не поступали.

Лысый губернатор схватил документ и начал бегло его изучать.

— За это время в моей деревне не проводились никакие работы по обеспечению безопасности. А также дорога, ведущая в деревню, ремонтировалась на деньги моих подданных. Вам не кажется, что здесь кто-то явно превысил полномочия?

— Эти вопросы надо решать в порядке очереди, — мужчина встал, — покиньте кабинет.

— Уважаемый Роман Иванович, давайте вы не будете усугублять своё положение, а займётесь выполнением непосредственных обязанностей и разберётесь в сложившейся ситуации.

— Я постараюсь, — вдруг выдавил из себя губернатор.

Ого, да он походу истощился! Всё это время губернатор упорно пытался продавить меня ментальной магией, думал, у меня амулет защиты и он его разрядит, а вот нет. Антимагические клинки сделали своё дело, оставив его без магических сил.

— Сегодня у нас понедельник, — я посмотрел в окно, — в пятницу уезжаю, так что жду компенсацию за переплаченные моей деревней налоги.

— Это невозможно! — выпалил он.

— Думаю, в качестве компенсации вполне подойдут два новых грузовых автомобиля, ну и ещё один легковой, но этот уже полностью на ваше усмотрение, — я улыбнулся.

Встал и слегка поклонился губернатору.

— Роман Иванович, постарайтесь успеть к пятнице, не надо выносить сор из избы. Чуть не забыл: ещё хочу получить патент на выращивание морских макров, — подкрутил левый ус. — Деньги на его оплату спишете тоже с той суммы, которую задолжала мне администрация колоний. Всего доброго, до свидания.

Я, не оборачиваясь, вышел из кабинета.

«Что-то не верится, что у тебя получится задуманное», — сказал в голове внутренний попутчик.

«В пятницу узнаем, думаю, у губернатора будет достаточно времени, чтобы навести справки и выбрать, на какой стороне будет он».

«Не уверен, что он захочет идти против рода Митиных, который здесь всем заправляет».

«Так он и не пойдёт, просто подстелит себе соломки, чтобы в случае чего не оказаться за дверью».

«С чего ты так решил?»

«Он легко разузнает про нашу стычку с Крупским, оборону Безымянного и дуэль с виконтом Мамонтовым», — сказал я.

«А ещё про дружбу с Пестовым и Жиминым и недавнюю встречу с Дмитрием Романовым?» — ехидно поинтересовался Антон.

«Ну если так глубоко копать будет, то делаю ставку, что ко всему запрошенному будет ещё какой-то подарок».

«Вот как у тебя всё так легко выходит?» — спросил реципиент.

«Жизненный опыт», — усмехнулся я.

Выйдя из здания администрации, я нашёл Прохора и Семёна, и мы отправились в гостиницу.

***

Восемь часов утра. Колония «Ярцево». Город Ярцево (столица). Гостиница.

— Сейчас с Прохором отправляюсь на встречу с медиком, если всё сложится хорошо, то получим в экспедицию опытного армейского мага жизни, — предупредил я Семёна.

— А он как те цирюльники в имении Пестова?

— Нет, ты что, — я улыбнулся. — Насколько я понял из рассказа Прохора, он потомственный, вот только выбрал вместо спокойной гражданской жизни армейскую карьеру охотника.

— Так он восстанавливает бойцов во время боя?

— Конечно, это он может, но маги жизни такого высокого уровня обычно во время боя заняты тем, что пытаются подчинить противника. А ещё они способны заставить монстров сражаться между собой, убедив тварей, что они враги друг другу.

— Да, я припоминаю, как меня около Перми один такой медик обездвижил вместе с Иваном, а вот тебя не смог, — дровосек задумчиво почесал свой подбородок.

— Тот ещё слабый был, уровень третий, а теперь только представь, что может медик шестого! Да он в состоянии сознание сильной твари захватить и заставить её сражаться с другими.

— Ну не знаю, — Семён расплылся в кровожадной улыбке, — по мне лучше самому монстров порубить, а он пускай лечит, если что.

— Всё с тобой ясно, — отмахнулся я.

Про нашего дровосека уже давно было понятно, что он не от мира сего. Ему бы только своим топором махать и есть, а больше в жизни интересов нет. Хотя нет, ещё его заинтересовала Мария, но это, может, только из-за того, что она работает на кухне, и дровосек просто поближе к еде подбирается.

— Когда на встречу идём? — спросил Семён.

— Ты не идёшь, я справлюсь с Прохором сам. Думаю, за час-два управимся. Вернёмся в гостиницу и сразу поедем назад в имение, так что далеко не уходи.

— Хорошо, буду ждать вашего возвращения в ресторане отеля, — дровосек расплылся в мечтательной улыбке.

***

Девять часов утра. Колония «Ярцево». Город Ярцево (столица). Кафе «На набережной»

— Прохор, как ты смог так быстро заинтересовать князя Николая Захарова моим предложением?

— Просто, — мой новоиспеченный управляющий поправил столовые приборы, принесённые официантом для завтрака, — сказал, что собирается экспедиция за внешнее кольцо, ну в принципе и всё.

— Он что, даже не спросил, куда конкретно и на сколько? — удивился я.

— Ну… — замялся охотник, — его пришлось немного заинтриговать.

— Прохор, давай конкретнее, что ты сказал?

— Сказал, что ты точно собираешься отправиться дальше пятого кольца.

— И что? Я прямо чувствую, что есть какое-то «но». Говори, я должен знать заранее.

— Есть у него одна небольшая проблемка.

— Не томи, или из тебя тисками всё вытаскивать?

— Проблема в его жене, княгине Ольге, — Прохор поправил повязку на глазу, повернувшись ко входу, он там кого-то заметил, — она очень импозантная, впрочем, сейчас сам всё поймёшь.

В ресторан зашла пара Захаровых: богатырской внешности князь, который в проём-то поместился только боком, и небольшого роста княжна, миловидная, с очень большими выразительными карими глазами. Она была одета в тёмно-коричневое дорожное платье, на голове аккуратная шляпка с торчавшими чёрными перьями.

Князь Николай заметил знакомого охотника, слегка кивнул, но направился не к свободным местам за нашим столиком, а к столу напротив.

— Не понял, — я посмотрел на Прохора.

Мой управляющий улыбнулся краешком рта, кивнул в сторону Захаровых, смотри, мол, сейчас всё сам поймёшь.

Официант мгновенно подал им классический английский завтрак: яичница-глазунья, несколько ломтиков хрустящего бекона, помидоры, тушёная белая фасоль, а также горячие тосты с маслом и джемом.

Захаровы начали что-то бурно обсуждать, князь явно пытался в чём-то убедить княжну, но не очень-то получалось. В голосе Ольги всё больше слышались нотки раздражения.

— Солнышко, не заводись, успокойся, — князь Захаров начал поглаживать жену по руке.

— Коля, не нервируй меня! — она резко выдернула правую руку, в которой сжимала столовый нож, случайно полоснув по ладони князя.

— Мулечка, — успокаивающе продолжил Захаров, тотчас регенерировав порез на руке, лишь пара капель крови успела упасть на пол.

Княгиня вскочила из-за стола. Карие глаза вмиг налились кровью. Она заполыхала магией, перья на её шляпке вспыхнули, тут же превратившись в труху. Вот это сила! Здесь явно просматривался шестой ранг магии огня, хотя, может, и больший.

— Солнышко, дорогая, не поеду я на эту охоту, — князь встал из-за стола и правой рукой начал поглаживать княжну по плечу. — Отправимся, как ты и запланировала, к твоей маменьке в Воронежскую губернию, погостим.

Княжна подняла разъярённый взгляд на Николая, который был выше её на три головы.

— Правда? — с надеждой в голосе спросила она.

— Конечно, дорогая, я сделаю так, как ты хочешь, — князь улыбнулся, сгребая её в объятия.

— Вот и замечательно, — бодро затараторила она, отталкивая Николая. — Сейчас загляну в дамскую комнату, а потом мы быстро домой, соберёмся и сразу в путь. Всё же как хорошо, что ты ушёл со службы, — она тут же упорхнула в сторону нужной двери.

Николай некоторое время постоял, провожая взглядом жену, а потом быстро присел за наш столик.

— У меня не больше трёх минут, что вы от меня хотели, господа? — выпалил князь, поглядывая в сторону уборной.

— Экспедиция по водяному сектору колоний, пятый круг, — коротко сказал я.

— Мне это неинтересно, — князь начал вставать из-за стола.

— Цель в седьмом кольце, — добавил я.

Мужчина остановился, посмотрел серьёзно в мои глаза и снова плюхнулся на стул, расплывшись в улыбке.

— Захаров Николай Юрьевич, — он протянул мне руку.

— Минский Антон Всеволодович, — ответил я на рукопожатие.

— А вот это уже интересно. Сколько человек?

— Предполагается небольшая группа для лучшей мобильности. Не больше десяти участников.

— Состав какой? Сколько балласта?

— Трое не маги, но балластом их сложно назвать. Первый — стрелок высшего разряда, способен из пистоля в белку попасть за сотню шагов. Вооружён револьверами и трёхзарядными пистолями. Второй — сакравор, но без магии. Топором и щитом владеет мастерски. В стычке с тварями в Чусовом единолично завалил зрелого платибелодона.

— Да прям уж единолично? — недоверчиво переспросил князь.

— Забрался твари на голову и топором разбил ей череп.

— Так, а третий?

— Я.

— Ты не маг? Странно, — Захаров пристально уставился, складывалось впечатление, что он смотрел сквозь меня, — значит, сильный у тебя с собой артефакт, раз я тебя просканировать не могу.

Я улыбнулся, кивнув. Все же сохранялась опасность быть обнаруженным при встрече с таким сильным магом жизни, но сабли делали своё дело. Недаром я перед поездкой потратил макры на их подзарядку. Явно после этой встречи они разрядились минимум наполовину.

— В чём же ты силён? А нет, стой, не говори, — князь Захаров посмотрел куда-то влево и вверх, вспоминая. — Кажется, я понял, ты тот бретёр, который сократил виконту Мамонтову жизнь, лишив родовой реликвии?

В ответ я лишь улыбнулся, подтверждая тем самым его догадку.

— М-да… — Николай Юрьевич потёр в задумчивости подбородок, — походу, экспедиция у вас будет интересная, и с моей стороны безрассудно упускать её, — здесь он мельком глянул на дверь в уборную, из которой вышла незнакомая дама. — Когда планируете старт?

— Через пять дней.

— Уже в эту пятницу, — князь про себя начал что-то невнятно бормотать. — Тогда встретимся в Кипени у телепорта. Мы через Новоархангельск пойдём?

— Да, всё верно. Правильно понимаю, что вы в деле? — спросил я у мага жизни.

— Ещё бы, чтобы я пропустил такую авантюру!

— Давайте оговорим сразу оплату за весь рейд.

— Потом, — мужчина резко встал, направляясь навстречу княгине Ольге, почти подошедшей к нашему столику.

— Муля, с кем ты говорил? — оценивающим взглядом окинула она нас.

— Дорогая, нам надо спешить домой, — князь взял её руку и повёл к двери из ресторана, — по дороге всё расскажу.

Пара удалилась, я же посмотрел на ухмыляющегося Прохора.

— Понравился тебе мой кандидат?

— Неплох, — покивал я, — по габаритам так вообще не скажешь, что он медик, больше на мага земли смахивает. Но вот сбежит ли он от своей княжны?

— Без проблем, — уверенно ответил мой управляющий, продолжая ухмыляться увиденному.

***

Десять минут до полуночи. Колония «Ярцево». Родовое имение Пожарских. Склеп.

— Всё, Ваня, спасибо, дальше я сам, — ответил я Давыдову, проводившему меня до дверей склепа.

— Может, я всё-таки с тобой?

— Нет, если хочешь, подожди, но лучше иди к дому. Здесь недалеко, я дойду, не переживай ты так.

Иван скорчил недовольную гримасу, забрал у меня фонарь и пошёл в сторону усадьбы.

Я проводил взглядом друга и потянул за массивные ручки дверей, которые в этот раз почему-то зловеще заскрипели.

«Ты чего нервничаешь-то?» — спросил я Антона, уступив ему контроль над телом.

«Не знаю, как-то тревожно», — ответил он, начав спуск по длинной винтовой лестнице вглубь родового склепа Пожарских.

«А почему за советом к предкам ходят в склеп, а не к семейному алтарю?» — решил я отвлечь своего компаньона по телу.

«А ведь и правда, почему? У Минских алтарь рядом со склепом, а сокровищница в другом месте».

«Сколько семей, столько и мнений».

«Похоже. Егор, а мы будем сокровищницу родовую открывать?»

«Зачем? Может, лучше потом откроешь, когда будет, что туда положить. Например, после возвращения из экспедиции».

«Интересно узнать свои родовые тайны».

«Мне вот почему-то кажется, что некоторые секреты лучше не знать», — усмехнулся я.

«Возможно, ты прав».

Антон сел на скамью посередине комнаты, перед ним открылся вид на многочисленные статуи предков, стоявшие в полный рост. Он достал карманные часы, какое-то время смотрел на них, потом резко закрыл крышку и положил в карман.

«Полночь!» — сказал он.

Я стал замечать своим слуховым зрением, как слабые тени отделились от статуй и направились к Антону. Это что, правда? Да как это может быть?!

Тени окружили Антона. Вперёд вышла самая массивная.

— Кто ты? — спросил грозный мужской голос, эхом расходившийся по помещению, по всей видимости, он здесь был главный.

— Я Минский Антон Всеволодович, ваш потомок.

— Минский, — удивлённо произнёс один из голосов.

— Тихо! — произнёс мужчина, вышедший вперёд. — Я спросил, кто ты? Почему не отвечаешь?

— Я Минский Антон Всеволодович, — повторил мой реципиент, — потомок Всеволода Пожарского, последнего из рода. Пришёл к вам за советом.

— Ты! — завопил патриарх, посохом показав на Антона. — Тебе было сказано прийти одному, зачем привёл его?

— Я спускался один, Давыдов остался наверху, — непонимающе замямлил реципиент.

— Тогда кто это с тобой?

Из посоха мужчины вырвалась дымка, окутавшая тело. Я испытал резкую головную боль. Меня вытягивало из Антона. Пара мгновений — и я беспомощно повис в воздухе.

Сейчас я видел всё происходящее со стороны, и мне это не нравилось.

— Создание из твоего мира убило одного из моих потомков, теперь ты добрался до его сына! Умри же! — завопил патриарх, а я увидел, как из посоха появились тонкие тёмные нити, начавшие окутывать меня в кокон.

Похоже, домой я уже не вернусь.