Минский. Бойня у телепорта

Глава 1

Эта вторая книга серии Минский.

Первую читать тут: https://author.today/reader/365522

***

Восемь утра. В сорока километрах от города Чусового.

Я очнулся, лёжа на левом боку. Руки были связаны за спиной. На правом боку к телу прилипла ткань. Похоже, одежда была мокрой от моей крови.

Приоткрыл левый глаз и попытался им разглядеть происходящее, не выдав своего пробуждения.

Я увидел многочисленные деревья и мох. Это был всё тот же лес. Высокий мужчина в защитной форме и с пистолетом наперевес ходил туда-сюда, явно нервничая.

Метрах в пяти от меня лежало связанное тело Виктора.

«Какого чёрта, Антон?» — раздражённо поинтересовался я у своего внутреннего попутчика.

«Егор, сам в шоке! Как такое могло произойти? Я очень внимательно вслушивался, но никого, кроме группы наёмников, у поезда не слышал».

«Как же они подкрались к нам?»

«Не знаю», — озадаченно промычал Антон в моей голове.

Хорошо ещё, что я у руля остался. А то вечно когда какая-то жопа, приходится мириться с выходками Антона ради спасения обоих. Может, хоть в этот раз всё пройдет более гладко.

«Ты уже понял, кто это нас так?» — поинтересовался я.

«Не знаю, они практически не общаются, только команды раздает вот тот, что около Виктора ходит туда-сюда».

«Хм…» — задумался я.

Постарался разглядеть того человека, что пленил нас. На вид ему не больше тридцати лет. Он был плотного телосложения, довольно высокий, наверное, около ста восьмидесяти сантиметров. Мужчина был одет в военную форму. Судя по серой нашивке, он маг земли с удивительно маленькой для такого тела головой. У него была запоминающаяся длинная козлиная бородка пепельного цвета, которая забавно смотрелась с почти лысой головой.

«Антон, здесь кроме того парня рядом с Виктором люди ещё есть?»

«Да, был ещё один, но он минут пять назад куда-то исчез».

Становилось всё интереснее и интереснее. Самое странное, что меня практически не волновало ранение, от которого я уже должен был давно истечь кровью. Скорее всего, рану обработали каким-то целебным зельем.

«Егор, ты сбегать-то планируешь?» — выдернул меня из раздумий внутренний попутчик.

«А зачем?» — ошарашил я его своим ответом.

«Э-э…» — подвис Антон.

«Сбежать я, вероятно, смогу, но если сделаю это сейчас, то тот тип рядом с Виктором начнёт палить из пистолета или применит магию, из-за чего поднимется шум. Сюда быстро прибежит подкрепление наших похитителей, ещё и наёмники у поезда среагируют, а там и дружина князя Крупского поспеет».

«Кто же тогда наши пленители? Я думал, это наёмники Крупского».

«Нет, Антон. Это явно их оппоненты, а значит, мы с ними заодно».

Я попытался незаметно ослабить верёвку на руках. Тщетно.

«Не понял!» — удивлённо воскликнул голос в голове.

«Что случилось?»

«Никого слышно не было, реально, никто к нам не подходил, а теперь я чётко слышу, что тут как минимум ещё четверо человек буквально в двух метрах от нас».

«Наверно, купола невидимости или артефакты какие-то маскировочные».

— Какого чёрта ты сюда их притащил? — раздался прямо надо мной властный голос одного из вновь прибывших.

— Гавр, я подумал, что этот кучерявый — доверенный князя Крупского. Он одет уж больно странно для наёмника, да и за составом следил со стороны, — услышал я прокуренный голос с хрипотцой.

— Что же вам помешало допросить его на месте? — продолжил задавать вопросы главный.

— Моё оружие не смогло его парализовать, а вместо этого немного подрезало, — продолжил свой доклад хриплый, — у него явно какой-то родовой артефакт, так как после того, как я по нему бахнул, мой нож полностью магически разрядился.

— Ну прирезал бы его там до конца, и в кусты.

— Гавр, это понятно, но тут вот ещё какое дело, посмотри на это.

Говоривший подошёл к связанному Виктору, лежащему в паре метров от меня. Мужчина поддел моего проводника ногой и перевернул на спину.

— Вот чёрт! — выругался голос надо мной, когда увидел лицо Виктора.

— Борзых, — сказал наш пленитель.

— Лекарь, а ну-ка приведи в чувства этих, — продолжил командовать Гавр.

— Обоих? — уточнил новый голос позади меня.

— Да, давай сразу двоих.

— Эм… — многозначительно произнёс лекарь, — этот с саблями в сознании.

Я понял, что притворяться больше нет смысла и открыл глаза. Медленно приподнялся, сел. Огляделся: я был в окружении пяти имперских военных. Они все были молоды, не больше тридцати лет. Один был магом жизни. Он зачем-то направил в мою сторону пистолет. Остальные четверо с любопытством рассматривали меня.

Виктор зашевелился, постарался встать, но связанные руки мешали это сделать.

— А ну-ка встали! — гаркнул самый главный.

Я встал, поглядывая, как поведёт себя Виктор, которого наши пленители явно знали. Борзых, ещё приподнимаясь, начал улыбаться во все тридцать два зуба. Неужели на него так подействовал стресс?! В бою с тварями он был невозмутим и собран. Что же поменялось?

— Кто такие? — требовательно произнёс тот, кто приказал встать.

Он пристально смотрел, изучая нас цепким взглядом.

Судя по погонам, передо мной был капитан с синей полоской мага воды, ему было не больше двадцати семи лет. Он был ниже меня на полголовы, крепкий, в карих глазах читалась сосредоточенность. А черты его лица мне напоминали кого-то. Но кого?

Я молча стоял, ловя на себе его долгий пронзительный взгляд. От капитана веяло властью, уверенностью — далеко пойдёт. Таких, как он, обычно военная машина не щадила и перемалывала в своих жерновах, делая исполнительных безмозглых болванчиков. Но если такие люди выдерживали давление, то добивались существенных успехов, заслуженно оказываясь на высоких руководящих должностях.

Капитан сначала прошёлся взглядом по моему лицу, оценил удобный дорожный костюм с каплями крови монстров на ткани, надолго остановился на рукоятях сабель. Потом заинтересованно посмотрел мне в глаза, пытаясь, наверно, вновь отыскать там ответ на свой вопрос. Видимо, не нашёл, потому что цокнул языком и перевёл взгляд на Виктора.

На его лице легко читалось удивление.

— Витя, что ты здесь забыл? — произнёс пленитель, обращаясь к проводнику.

— Да вот, туристов решил провести по короткой дороге до телепорта, железку-то какие-то наёмники перекрыли, — Борзых махнул головой в мою сторону.

— Я смотрю, ты, как всегда, на жопу ищешь приключения, — пожурил парня военный.

— Ничего с собой поделать не могу, они сами меня находят, — усмехнулся Виктор.

— Где остальных туристов оставили? — чётко выловил суть сказанного капитан.

— Двое на склоне остались, — проводник неопределённо махнул в сторону.

Капитан кивнул, и один из бойцов в звании поручика, с белыми шевронами мага-воздушника, незамедлительно покинул нас.

— Что вы забыли в Чусовом? — настойчиво поинтересовался у меня капитан.

— Направляюсь с друзьями в колонии.

Тот ещё раз меня оглядел с ног до головы, вновь остановив взгляд на двух саблях, пристёгнутых к ремню.

— Владеть умеешь?

Я молча кивнул, посмотрев в карие глаза капитана.

— Он ими отменно владеет, притом сразу двумя, я в первый раз такое видел. По дороге на стаю филантов нарвались, так он двумя саблями махал, словно везучий богомол, располовинивая врагов, как шишки тесаком, — ответил за меня Виктор.

— А те, что на склоне? — поинтересовался у моего проводника капитан.

— Илья — стрелок. Он в горячке боя троим головы посшибал из револьвера, притом левой рукой, так как правой отбивался от монстров моим ножом. Второй Семён — сакравор, похоже.

— Чего? — недовольно прервал Виктора капитан.

— Топором он владеет просто отменно, был бы он из знатных и владел бы магией, я подумал бы, что он с южных границ нашей империи. Там целое войско таких магов есть, сакраворами себя называют. Они охраняют границы от монстров, лезущих из Азии.

Главный утвердительно кивнул. Я же удивился познаниям своего проводника. А с виду и не сказал бы, что он такие тонкости знает.

— Капитан отдельного разведывательного штурмового взвода Гаврилов Филипп Олегович, — представился он мне.

— Минский Антон, —я пожал протянутую руку.

— Дворянин без магии?

— Низшее личное дворянство, без.

Я спокойно ответил, не скрываясь, так как прекрасно понимал ценность честности в этом вопросе. Если ты дворянин, даже без магии, ты прежде всего человек слова, и тебе будут верить.

— Мастер клинка?

Я утвердительно кивнул. Хоть я и не сдавал экзаменов, чтобы смело так называться, но практика показывает, что таких мастеров я способен разделать под орех, было бы желание. Капитан прищурился, будто в его голове сейчас зарождался какой-то план.

— Анатолий Гаврилов ваш брат? — озвучил я мучающую догадку.

Капитан Гаврилов повернулся и пристально посмотрел на сопровождающего меня подпоручика Виктора Борзых. Тот опустил голову, словно нашкодивший ребёнок.

— Да, он мой младший брат, вы его знаете? —ответил мне Гаврилов, не прекращая сверлить взглядом Борзых.

Да блин, что здесь вообще происходит, что это за детский сад?

— Пересекались пару раз, — неопределённо сказал я, невольно покосившись на своего проводника.

— Мой брат здесь? На этой стороне реки? — продолжал допытываться Гаврилов, обращаясь к Борзых.

— Да, — как-то испуганно произнёс Виктор, поднимая голову.

— Какого хрена, Витя? — тихо прорычал Гаврилов. — Где он?

— Мы с другими офицерами не смогли сидеть без дела. Ты знаешь, чем занимался вчера Пермский гарнизон?

Филипп Гаврилов поднял ладонь, затыкая этим жестом разошедшегося Виктора.

— Сколько вас, и где ты с ними должен встретиться? — требовательно спросил капитан.

— Двенадцать. Я должен застать их у чёрной скалы, как только доведу туристов до железки. Я не ожидал, что дружина Крупского с наёмниками забралась так далеко.

Капитан недовольно посверлил взглядом Виктора.

— Выметайся отсюда! — рявкнул он. — Возвращайтесь той же дорогой, что пришли.

— Капитан, у нас проблемы, — раздался новый голос позади меня.

Да откуда они тут словно из-под земли появляются? Я оглянулся и увидел ещё одного пограничника.

— Что ещё? — недовольно буркнул в ответ Гавр.

— Командир, у меня не очень хорошие новости, — сказал появившийся разведчик.

Они немного отошли в сторону. Было заметно, как при разговоре лицо капитана несколько раз поменялось от удивления, раздражения, ярости до задумчивости и решимости. Виктор же, воспользовавшись изменившейся ситуацией, уже набивал желудок, присоединившись к трапезе одного из бойцов, решившего наскоро перекусить галетами.

«Антон, ты слышишь, о чём идёт речь?» — поинтересовался я у своего внутреннего попутчика ближе к концу диалога капитана с разведчиком.

«Дружина Крупского захватила крупную группу заложников, вскоре их должны повести к лагерю в двадцати километрах от Чусового. Охранение там небольшое, есть хорошие шансы освободить их, но капитану этого не сделать, ему банально не хватает людей».

— Пойдемте в наш лагерь, — безапелляционно заявил Гавр и направился куда-то вверх по склону.

— Позвольте, — возмутился я, — а как же мои люди?

— Я за ними уже послал, — сказал капитан, не оборачиваясь.

Мы поднялись на ближайший холм, и буквально сразу же я краем глаза уловил отблеск разрушающегося купола магической защиты.

— Капитан, у нас проблемы, — раздался голос откуда-то сбоку.

— Что ещё? — недовольно буркнул в ответ Гавр.

— Купол над лагерем упал, когда вы проходили, у кого-то из ваших спутников артефакт, поломавший весь камуфляж.

Филипп Гаврилов покосился на Борзых, подпоручик пожал плечами. Тогда капитан оценивающе оглядел меня ещё раз, остановив взгляд на эфесе оружия. В его глазах читался немой вопрос.

— Родовой артефакт, — кратко ответил я.

Капитан кивнул. В этом мире при словах, что я произнёс, обычно дальше задавать вопросы было не принято. Родовой — значит секретный, известный только членам рода.

— Устанавливай новый маскировочный купол и поскорее, — скомандовал Филипп Гаврилов бойцу. — Ещё немного, и у Крупского уши и глаза будут здесь за каждым деревом.

Я вошёл в лагерь. Он располагался на небольшой полянке на склоне холма. Здесь были военные из погранслужбы телепорта, десять человек. У двоих я увидел шеврон, на котором были изображены бойцы, в полной выкладке выходящие из телепорта, по всей видимости, это охрана города Чусового.

Пограничники были молоды, но при этом уже имели довольно высокие звания. Во главе их стоял капитан Гаврилов.

На мгновение повеяло холодом, в радиусе метров десяти вокруг нас образовывался купол невидимости. Сразу же один из бойцов Гаврилова подошёл к капитану и доложил о восстановлении защиты.

***

Через полчаса в защитном куполе мы все едва разместились.

Буквально через пять минут после того, как я оказался в лагере, сюда привели моих друзей. Слава четырём, у них ума хватило не оказывать сопротивления пограничнику имперской службы. Нас разместили рядом и накормили. Медик осмотрел повреждения Семёна и намазал оставшийся от жала рубец какой-то целебной бурдой.

Когда же лекарь осмотрел меня, то обнаружил лишь небольшой рубец на месте ножевой раны. Он выдал небольшую склянку целебного зелья и с чистой совестью удалился, оставив меня перед дилеммой: пить его или оставить на потом, авось ещё пригодится.

Наш дровосек Семён, не теряя времени даром, начал вытачивать новую рукоять для своего тесака. Где он достал для этого дела дубовую ветвь, я даже не хотел узнавать. Но уже через пятнадцать минут кропотливой работы, она начала принимать узнаваемые формы.

В лагерь подтягивались бойцы пограничной службы телепорта. Их здесь было четырнадцать человек. Ещё четверо следили за перемещением сил князя Крупского. Минут через двадцать тут оказалась ещё дюжина офицеров Пермского гарнизона.

Как только все собрались в лагере, мы стали невольными свидетелями семейной сцены Гавриловых. Старший брат Филипп перед всеми отчитывал и обвинял младшего, Анатолия.

— Ты чего себе позволяешь? Да как ты вообще посмел так подставлять нашу семью? — начал орать Филипп, как только увидел брата.

— Фил, давай потом.

— Ты не увиливай. Я, значит, здесь в лепёшку расшибаюсь, чтобы тебя распределили поближе ко мне, хочу за тобой присмотреть. А ты меня подставляешь?!

— Давай отойдём, — Анатолий попытался взять брата за рукав и вытянуть из купола, — давай не при всех.

Капитан недовольно отодвинулся.

— Семь лет моей безукоризненной службы сейчас твоей выходкой будут стёрты в табеле родов, это же самовольство и прямое неисполнение приказов, — Филипп ладонью потёр лоб, потом посмотрел вверх на небо. — Толик, ну скажи, за что мне такое наказание? Да даже в нашей сестре Женьке больше ума, чем в тебе.

— Фил, хватит! — твёрдо на одном дыхании выпалил Анатолий. — Тебе сейчас не пятнадцать, а мне не семь. Довольно уже меня опекать! Я здесь прежде всего потому, что служу на благо нашей империи и рода. Пора уже дать мне свободу и возможность решать за себя.

Капитан немного удивлённо посмотрел на своего брата, наверно, впервые получил отпор, судя по ошарашенному виду. Шагнул назад, чтобы рассмотреть получше, а потом развёл руки в стороны и загрёб младшего в душевные братские объятия.

Анатолий был насуплен, решителен, как будто перед схваткой, затем его лицо приняло удивлённый вид. Он стоял какое-то время, словно кол, позволяя брату тискать себя, потом как-то неуверенно приобнял в ответ.

Пермский гарнизон наскоро покормили, дали возможность наполнить фляги и снарядиться всем необходимым из запасов разведывательного взвода. Кроме меня, Ивана и Семёна в лагере были только маги от второго до четвёртого уровня. Поэтому пополнение сводилось к банальному распределению макров, служивших для быстрой подзарядки не только магических источников, но и артефактов.

Минут через пять подошёл знакомый нам подпоручик Гаврилов.

— Анатолий, как я тебя хорошо понимаю, ты всё правильно сделал, — сказал Иван, похлопав его по плечу.

Тот насторожился, посмотрел сначала на меня, потом вопросительно на Ивана.

— У меня такая же старшая сестра, своей гиперопекой просто достала. Я даже обрадовался, когда у меня дар магии не открылся, так как не придётся учиться в том же университете, что и она, — Иван искренне улыбнулся. — У тебя-то брат, тебе хорошо. А ты представь, как я себя ощущал, когда она словно мамка указывала, что и как делать.

Я прикрыл глаза рукой, слегка коснувшись пальцами лба. Идиот! Какой, в жопу сестры, Ванька. Ты что, уже всё позабыл? Ты ещё своё настоящее имя скажи и фамилию, ты же по левым документам горожанин Илья Пономарёв, уроженец города Мурома.

Убрал руку, укоризненно посмотрел на Ивана, покачивая головой. Не знаю, понял он или нет, что сейчас себя может раскрыть, но замолчал.

— Я человек покладистый, неконфликтный, — вдруг начал откровенничать Анатолий, — брат меня на шесть лет старше. Мы с ним в семье единственные мужчины, ни отца, ни дедушек, ни дядь рядом не было, вот он и стал для меня с самого детства непререкаемым авторитетом.

Иван смотрел на своего собеседника с пониманием и сочувствием. Неужели нашёл родственную душу?

— Если брат запрещал что-то делать, это было законом с самого детства, — продолжал подпоручик Пермского гарнизона. — Даже учиться пошёл туда, куда и он. Потом и при распределении устроил поближе к своему месту службы, чтобы помогать, если что.

— Понимаю, — Иван ещё раз хлопнул по плечу Анатолия.

— Да, я знаю, что надо было уже давно, ещё на распределении, решиться и не соглашаться на службу рядом с ним, но банально не хотел расстраивать брата.

К нам приблизился капитан и разговор Ивана с подпоручиком сразу прервался.

— Антон, — обратился ко мне Филипп Гаврилов, посчитав лидером нашей группы, — вы со своими спутниками люди гражданские, и я не вправе вам что-то указывать и тем более приказывать.

— Слушаю вас, капитан.

— Я знаю, что вы, как и ваши спутники, люди с очень хорошими боевыми навыками. Хочу попросить оказать помощь в операции по освобождению заложников.

— Мы можем отказаться? — вдруг вклинился в разговор Иван.

— Можете, и я, как офицер пограничной службы телепорта, должен буду предоставить бойца, который проведёт вас по безопасной дороге до Чусового, максимально избегая каких-либо конфликтов.

— Спасибо, капитан Гаврилов, очень благородно с вашей стороны даже в момент нехватки людей выделить нам человека для сопровождения, но я, — я посмотрел на Ивана и Семёна, увидел на их лицах боевой настрой и продолжил, — и мои товарищи с большой радостью окажем всю возможную помощь в операции.

Капитан улыбнулся.

— Тогда, если позволите, я вас направлю в усиление группы штабс-капитана Даниила Иванова, — он повернулся левее, указывая подбородком на пограничника, пленившего меня накануне.

— К его группе я также прикрепил часть офицеров из Пермского гарнизона: подпоручика Борзых, — капитан улыбнулся и посмотрел на своего младшего брата, — и подпоручика Гаврилова. С ними, насколько я понял, вы уже хорошо знакомы.

— Через сколько выдвигаемся? — поинтересовался я.

— Минут через пять, — сказал капитан и удалился, подбадривая бойцов перед предстоящей операцией.

— Семён, — обратился я к нашему дровосеку, — как там у тебя с рукоятью?

— Успею, ваше благородие, — ответил он мне, продолжая корпеть над держаком для топора.

— А всё же, Семён, в тебе есть какая-то южная кровь, судя по носу и глазам. Ты случаем не сакравор?

Глава 2

Девять утра. В сорока восьми километрах от города Чусового.

Семён посмотрел на меня с непониманием.

— Ваше благородие, вы о чём?

Я посмотрел на нашего дровосека. Открыв рюкзак, начал в нём шарить правой рукой.

— Лови! — я без предупреждения бросил в его сторону нож, который быстро вытащил из вещей.

Нож был им схвачен прямо в полёте за ручку. Однако уже через мгновение Семён выронил оружие и потом неловко поднял его с земли.

— Сакраворы — это воины, мастерски владеющие топором и ножами, я смотрю, у тебя эти два умения на высоте, — я улыбнулся Семёну. — Кто тебя обучил?

«Егор, ты что, вправду в этот бред поверил? Он же крестьянин из Новгородской губернии, какой из него сакравор? Притом они все как на подбор, под два метра и шириной с платяной шкаф, а этот не больше ста семидесяти и худой как глист, сам же говорил», — прозвучал в голове голос Антона.

«Нет, не поверил, но Семён нам явно чего-то не договаривает».

«Так развяжи ему язык, чего ты ждёшь? Возьми за шкирку и тряхани хорошенько, вот из него ответы и посыпятся, как из рога изобилия».

«Здесь надо поделикатнее. У меня на этого дровосека далеко идущие планы».

«Какие?»

«Думаю, он пригодится в предприятии по возвращению нам магии. Да и тебе в будущем такой человек будет полезен. А то, что он боец, я уверен».

«Мне?»

«Ты же вроде говорил, что собираешься свой род основать. Или уже передумал?»

«Но для чего мне Семён?» — недоумённо спросил Антон.

«Род начинается с преданных тебе людей. Я думаю, наш дровосек как раз и будет одним из таких».

«Как и Иван?»

«Думаю, да».

— Так кузнец из деревни, — Семён протянул мне нож рукояткой вперёд, — я у него подмастерьем с девяти лет был. Он меня в ножах и поднатаскал.

— Конкретнее давай, я должен знать, на что ты способен.

— Кузнец обучил меня бою на ножах, да метанию. Он до ранения военным был.

Я огляделся: в семи метрах от нас стояла лиственница, наверное, сантиметров пятнадцать в диаметре ствола. Её в лагере приспособили для хозяйственных нужд: она выполняла роль импровизированной вешалки. На её поломанных ветках тут и там висели всевозможные разгрузки, кители и другие вещи.

— Попадёшь вот в тот отрубленный сук? — я указал на сучок, повёрнутый к нам, диаметром не больше мелкой разменной монеты. На нём висел армейский рюкзак.

Семён насупился, зажмурил левый глаз и, недолго думая, отправил в дерево свой небольшой нож, закручивая его снизу. Остриё точно вошло в центр сука лезвием вверх, расколов его. Рюкзак, висевший на нём, соскользнул на лезвие, ещё какое-то время пробыл в таком положении, но острое лезвие сделало своё дело, лямка порвалась, и он с грохотом свалился на землю.

Что в нём было?

Пустые кастрюли?

Откуда такой грохот?

В лагере, битком набитым боевыми магами, повисла тишина. Все в радиусе десяти метров повернули головы в сторону шума. Тут и там появились разноцветные вспышки света от применяемых заклинаний. Засветились магические амулеты.

В сторону несчастного рюкзака полетели огненные шары, ледяные стрелы, куски земли и порывы ветра.

Через мгновение от злополучного рюкзака и вещей, висевших на дереве, осталось лишь жалкое воспоминание.

Лиственница же простояла ещё секунд пять, а потом с оглушительным треском начала заваливаться в сторону. Ствол попросту не выдержал.

Падающее дерево могло нарушить работу магического маскировочного купола, накрывающего лагерь, и тогда вся округа услышала бы грохот и увидела бы дым, идущий от подожжённого ствола.

— Держите дерево! — рявкнул капитан Гаврилов.

Воздушники подхватили дерево магией, не дав ему коснуться земли. Потом к ним присоединились маги земли, которые земляными столбами аккуратно и бесшумно опустили дерево.

Пошли шепотки от людей, которые видели, как Семён отправил в сторону лиственницы нож.

Взгляды офицеров устремились в нашу сторону.

— Упс… — невольно вырвалось у меня.

Семён, впрочем, как и Иван, сразу запрятался мне за спину.

Гаврилов-старший подошёл размашистым шагом к лежащему дереву, вытащил из него почерневший нож Семёна и уже неспешно направился ко мне.

— Ваш? — он помахал ножом, который держал за кончик лезвия.

— Спасибо, — я вытащил нож у него из руки.

Он, похоже, не ожидал такой наглости и на мгновение опешил.

Улыбнувшись, я закрутил правый ус.

— Я решил проверить навыки метания ножей у своего товарища, но что-то пошло не так.

— Что-то пошло не так! — злобно передразнил меня капитан.

— Ну да, буквально самую малость, — улыбнулся я шире.

— Самую малость! — громко сказал Гаврилов-старший.

Я развёл руками, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться.

— Что-то пошло не так! Самую малость! — чуть не кричал капитан, оглядывая офицеров.

— Самую малость, — тут и там раздавались голоса боевых магов.

— Самую малость… — повторил Гаврилов и заржал.

Ещё мгновение — и весь лагерь просто обхохатывался, повторяя «пошло не так… самую малость».

Некоторые из бойцов смеялись до слёз.

— Ну, Минский, — капитан погрозил мне указательным пальцем, — нам повезло, что стоял купол, а маг, следивший за ним, не растерялся от случившегося. Последствия от шума, который вы учудили, могли быть очень печальными.

— Я знал, что имею дело с профессионалом.

Капитан непонимающе посмотрел на меня.

— У отличного командира бойцы все высшего разряда. Я нисколько не сомневался в компетенции ваших боевых товарищей, — немного завуалированно польстил я Гаврилову.

Тот ещё раз помахал мне указательным пальцем, показывая, что распознал лесть.

— Собирайтесь, через две минуты выдвигаемся, — он пристально посмотрел мне в глаза. — Вот ещё что, зовите меня Гавр, это позывной для членов моего отряда, — сказал он и удалился.

«Как тебе это удалось?» — раздался в голове голос реципиента.

«Учись, студент», — выдал я ему в ответ крылатую фразу из своего мира.

— Спасибо, ваше благородие, — Семён схватил меня за рукав куртки.

— А ну, хватит, — я посмотрел на него укоризненно. — Ты делал то, что я тебе сказал, а значит, последствия на мне.

Заметил на себе одобрительный взгляд Ивана и подошедших к нам подпоручика Борзых и младшего Гаврилова. А вскоре к нам присоединился штабс-капитан Иванов с двумя своими подчинёнными в звании поручиков.

«Ну вот, — я немного расстроился, — видно, не удастся мне с Семёном поговорить по душам, ну да ладно, сейчас надо сосредоточиться на предстоящей операции».

— Готовы выдвигаться? — уточнил у меня Иванов.

Я был готов, Иван так же, а вот что там с топором нашего дровосека?

— Семён? — я бросил взгляд на длинную дубовую рукоять для топора, которую тот вытачивал до этого.

— Ваше благородие, ещё буквально одну минуту, и я буду готов.

Он сразу принялся за дело: сначала отвернулся от лишних глаз, впрочем, не прячась от меня. Затем присел на корточки и плотно насадил топор на топорище, достал ветошь из-за пазухи, аккуратно вытащил из тряпицы костяной клин, который в его руках немного засветился, подсвечивая руны. Семён вставил его в топорище и на грифе топора в тот же миг тоже ненадолго зажёгся рисунок с рунами.

Семён приподнялся с колен, поглаживая свой топор и бормоча себе под нос что-то непонятное. Выпрямился во весь свой небольшой рост.

— Я готов, ваше благородие, — сказал он.

Я кивнул, ещё раз взглянул на Ивана и повернулся к штабс-капитану Иванову, что-то обсуждающему с другими бойцами группы.

— Мы готовы, — уверенно доложил я, подкручивая усы.

— Ну тогда вперёд, выдвигаемся, — сказал штабс-капитан, направляясь к выходу из купола.

Лагерь начал пустеть на глазах, его покидали организованные группы. Та, в которую попали мы с товарищами, была самая многочисленная, из восьми человек. Думаю, это из-за того, что трое в группе не обладали магией. Согласно плану Гаврилова, с которым частично по дороге ознакомил Иванов, нам отводилась в начале штурма вспомогательная роль, а затем мы должны были сопровождать колонну освобождённых заложников.

Подробности нам должны были рассказать по прибытии на место засады.

Иванов вёл нас по гребню заросшего травами и деревьями холма в сторону города Чусового, параллельно железнодорожной ветке, располагающейся в низине. Через двадцать минут мы резко повернули к большой старой пихте, одиноко стоявшей над крутым склоном.

Иванов вытянул вперёд левую руку с армейским перстнем-артефактом. Смело зашёл под крону, я лишь уловил небольшое голубоватое свечение. Похоже, здесь был установлен магический купол, бойцы по очереди прошли через открывшуюся в нём лазейку. Настала моя очередь, я прошёл, плотно прижав сабли к телу, ничего подозрительного не произошло.

Под деревом стоял разведчик пограничной стражи. Одним боком прислонившись к здоровенному стволу, он что-то рассматривал в бинокль между просветами в здоровых ветках.

Услышав шаги, наблюдатель даже не пошевелился, только когда бойцы уже приблизились вплотную, лениво оторвал взгляд и повернулся к ним. Начал что-то докладывать главному в группе.

Я же стоял у купола, где по слабому синеватому свечению угадывался открывшийся проход. Несколько раз прошёл туда-сюда, держа руки на гарде сабель, значит, я всё-таки могу проходить через купол, не разрушая его. Очень интересно. Почему же утром этого не получилось, и он развалился?

«Егор, — обратился ко мне реципиент, — может, хватит? Ты когда из купола выходишь, я не слышу, о чём идёт разговор, а там сейчас разведчик с Ивановым обсуждают наёмников и дружину Крупского».

«Ты прав, такие разговоры на фоне предстоящей битвы лучше не пропускать», — направился я опять в купол.

— Сколько у нас ещё времени в запасе? — спросил у разведчика штабс-капитан Иванов, уперевшись рукой в ствол пихты.

— Идут крайне медленно, думаю, как минимум плюс час к расчётному времени, — разведчик почесал свободной левой рукой здоровый горбатый нос.

Я пригляделся, куда он смотрит. С этого места открывался отличный вид на часть железнодорожного пути, оставшуюся позади. Метрах в пятистах стоял разбитый оружейный состав, к которому мы с Виктором подошли утром. Впрочем, с этого места также частично просматривался спуск, ведущий к составу. Теперь понятно, откуда пограничники нас срисовали.

— Дай мне бинокль, — я протянул правую руку к разведчику в звании поручика.

Разведчик удивлённо посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на штабс-капитана. Тот молча кивнул, немного прищурив один глаз.

Я взял увесистый армейский бинокль. Ого!

Какие у него, интересно, характеристики? Да здесь, наверное, лицо человека рассмотреть можно с расстояния в полкилометра.

«Что там?» — услышал я нетерпеливый вопрос у себя в голове.

«Да вот, оружейный состав рассматриваю, на который вышли утром».

«И чего там?»

«Раскурочен, части путей спереди, там, где был когда-то паровоз, нет, впрочем, как и самого паровоза. Вместо него здоровая воронка. Четыре вагона лежат на отсыпе перевёрнутые, шесть в отверстиях, прошиты, словно решето, хотя они явно бронированы, восемь более-менее целые стоят на путях».

«Это очень странно, Егор».

«Почему?» — поинтересовался я.

«Я пару раз оружейный поезд встречал, и в его составе было всегда как минимум два-три вагона особой брони».

«Ты хочешь сказать, что это небронированные?»

«По виду у них нехилая защита, иначе от такого взрыва, который был на месте локомотива, от состава не осталось бы и следа».

«Ты меня неправильно понял. Я имел ввиду, что кроме простой брони они имели усиление антимагическим веществом».

«Как на императорском экспрессе?»

«Ага, вот именно. Их обычно используют для перевозки особо ценных грузов».

«Значит, нам повезло, и в руки наёмников князя Крупского не попали ценные трофеи».

«Будем на это надеяться», — согласился со мной Антон.

Я продолжил описывать происходящее, но внутренний голос больше ничего не комментировал.

На параллельном пути стояло несколько открытых вагонов, на которые грузили ящики, доставаемые из раскуроченного состава. По отсыпи туда-сюда ходили группы вооружённых людей — часовые.

Километрах в двух от нас, со стороны Перми виднелся дым.

Я пригляделся, настраивая фокусировку бинокля.

Оттуда в нашу сторону медленно двигался паровоз. Спереди и сзади от него были пристёгнуты крытые вагоны, потом по два открытых, на ближнем к локомотиву стояли броневики, а на крайних расположились бойцы, закрывшиеся от нападения деревянными ящиками.

Впереди этого чудовища, прямо по путям плотным строем брела группа безоружных людей, около двух сотен человек. Их кольцом окружала вооружённая охрана. Судя по разномастной одежде, это были наёмники.

А вот и заложники.

Я отдал бинокль стоявшему на дозоре офицеру и машинально подкрутил правый ус.

— А ваш капитан крайне дерзок, — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. Улыбнулся и добавил: — Предчувствую хорошую драку.

Моё тело взбодрилось от выброса адреналина. Мне нравилось это чувство. Я никогда не считал себя адреналиновым наркоманом, но, видимо, молодое тело, в которое я попал в этом мире, требовало иного. А вот по духу приключений я со своим реципиентом был точно на одной волне.

Что забавно, когда мы покидали купол разведчика, я всё-таки умудрился его сломать.

Но как?

Сабли из ножен я не вынимал, арок прохода ими не касался, а всё же разрушил.

Разведчик для порядка повозмущался, но буквально через мгновение сотворил новый защитный купол. Магический колпак отрезал нас от разведчика, и я перестал слышать изощрённую солдатскую брань, которой тот сопровождал свои действия.

Руководитель нашей группы недовольно прищурился. Стало понятно, что если бы не нехватка людей у капитана Гаврилова, он бы точно не сдержал себя и высказал бы всё, что думает обо мне и моих людях.

Через два часа мы прибыли на место запланированной засады. Здесь железная дорога огибала заросший лесом холм, с другой же стороны зеленел луг. Поэтому врагу некуда было скрыться, если засада организована правильно. В капитане я уже не сомневался — Гаврилов, словно заправский дирижёр перед концертом, давал распоряжения. Его уверенность и решимость передавались и остальным.

Вскоре капитан пригласил к себе на контрольное совещание всех руководителей боевых групп, а также меня, как представителя гражданских, переданных в усиление группы Иванова.

План капитана был смелый, нахальный и самоуверенный. Одним словом, дерзкий. Он планировал резким ударом отбить пленных, а сидящим в составе боевикам навязать отвлекающий бой, не давая им высунуться из состава. Таким образом основной наш костяк вместе с пленными должен был добраться до реки Чусовой, в том месте она протекала буквально в трёх километрах.

Пока Крупский с наёмниками и дружиной очухается и выдвинется на помощь, мы с освобождёнными заложниками на связках молевого леса, приготовленных для сплава по реке в город Пермь, должны были подняться чуть выше по течению. Маскировку от возможных часовых, а также скорость передвижения связок брёвен по воде должны были обеспечить маги воды и воздуха. В десяти километрах речка вплотную подходила к грунтовой дороге, не контролируемой дружиной князя. Мы должны там высадиться и как можно быстрее добраться до Чусового.

Небольшая группа магов земли и огневиков во главе с капитаном Гавриловым должна была сначала отвлечь на себя силы, находившиеся в составе. А затем, догнав нас у реки, прикрывать отход с освобождёнными заложниками.

Минут через пять после импровизированного совещания наша группа заняла отведённое место. Ждать, судя по данным наблюдателей, нам предстояло немало, минут сорок. Время тянулось крайне медленно.

— Что думаешь? — спросил меня Гаврилов-младший, подсев ко мне поближе.

— О чём?

— О плане Филиппа.

— Он дерзкий, — я оскалился, — в плане твоего брата много завязано на разведданных.

— Думаешь, он ошибся, что взялся за это малыми силами?

— А ты сам как думаешь? — я посмотрел в глаза подпоручика Анатолия.

Прежде чем ответить, Гаврилов младший многозначительно отвёл взгляд в сторону железнодорожных путей.

— Не знаю, но мне первый раз так тревожно, — он повернулся ко мне. — Мне кажется, брат просчитался.

— Идут, вот они, родимые! — раздался возбуждённый голос штабс-капитана Иванова.

Я повернулся и увидел выходящих из-за поворота наёмников, а за ними заложников, идущих по шпалам.

Глава 3

Два часа дня. В сорока километрах от города Чусового.

— Что-то заложников многовато, — задумчиво произнёс Иван Давыдов, оглядывая приближающийся к нам караван.

Я присмотрелся, стараясь прикинуть количество. Да, здесь их сотен шесть, не меньше. Но откуда? Ещё недавно я в бинокль видел не больше двухсот.

— Было меньше, — ответил я Ваньке и повернулся к руководителю группы, стоящему рядом.

Тот напряжённо смотрел в бинокль, разглядывая появившуюся из-за поворота колонну.

— Может, это даже к лучшему, наёмникам Крупского будет сложно охранять всю толпу, — сказал Давыдов, почёсывая щетину на подбородке.

— Похоже, ты был прав, — Иванов протянул мне бинокль. — Посмотри.

— Я прав? Не понял.

— Когда сказал, что наш капитан крайне дерзок, и что предчувствуешь хорошую драку. Так вот, посмотри, драка походу будет просто превосходная.

Я взял бинокль и начал рассматривать приближающуюся колонну. Количество заложников увеличилось, а вот наёмников, охраняющих их по бокам, осталось примерно столько же — около двадцати человек.

— Почему заложники не попытались сбежать? — поинтересовался я у штабс-капитана.

— Ошейники видишь?

— Вижу.

«Антон, — обратился я к своему реципиенту, — что-то я у тебя в памяти ничего подобного не нахожу».

«Так и не найдёшь, это, наверное, какие-то новые технологии, применяемые в колониях».

— Что это за ошейники? — спросил я у штабс-капитана.

— Это новая разработка мануфактуры Пестова. Применяется для подавления воли, а также для полной блокировки магии у дворян.

— То есть, если надеть этот ошейник на человека, он станет легкоуправляемым болванчиком?

— Да, именно для этого ошейник и нужен.

— Но зачем? Неужели мало сословного разделения, зачем Российской империи рабы? Мы же не Халифат. К тому же, у нас есть холопы, что, по сути дела, те же рабы.

— Эта разработка делалась для конвоирования особо опасных заключённых и пленных в колониях.

— Откуда тогда такое количество ошейников у князя Крупского здесь, на большой земле?

— Первую их партию сейчас как раз перевозили в Петербург на оружейном поезде.

— Чёрт, — невольно вырвалось у меня, — но откуда вы знаете об этом?

— Не забывай, пограничная стража — это тебе не простые войска, а элита. А мы разведка этой элиты, так что знаем многое.

— Крупский, похоже, тоже знал, — я недовольно поморщился.

«Знаешь, Егор, а Крупский, видимо, специально спешил сюда», — заметил Антон.

«Ну, это понятно, перекрыв железнодорожную артерию, ведущую к телепорту, он отрезал большую землю от колоний. А с учётом смуты, разразившейся в столице, он тут закрепится и будет диктовать условия».

«Это-то как раз на поверхности, и здесь более-менее его действия понятны, я сейчас про другое», — сказал Антон.

«Про новую разработку мануфактур Пестова?» — уточнил я.

«Ага, именно про неё. Не находишь странным то, что первая поставка оказалась полностью в руках у Крупского? А ещё и брони вагонов в оружейном поезде не оказалось», — продолжал нагнетать Антон.

«Есть над чем подумать», — согласился я.

Я потёр глаза и опять начал рассматривать приближающийся к нам состав и идущих по рельсам заложников.

Нас разделяло не больше полукилометра. Через бинокль легко можно было рассмотреть лица и одежду людей.

— Антон, ну что там? — поинтересовался у меня Гаврилов-младший.

— Что вы там со своими друзьями-офицерами из Пермского военного округа планировали сделать на этом берегу?

— Ты про разведку? — уточнил он у меня.

— По разведке у вас уже давно информация имеется, — я улыбнулся, — или тебе брат не передал все нужные данные?

Толя зашевелился рядом со мной, переступая с ноги на ногу.

— Можешь не отвечать, и так всё понятно. Я сейчас про другое, вы, вроде, хотели крестьян отбить.

— Они разве среди этих пленных? — удивился младший подпоручик Гаврилов.

— Ага, здесь они. Теперь к большой группе из служащих ИЖД и пассажиров поездов добавилось около четырёхсот крестьян и холопов.

— А женщины и дети там есть?

— Да.

Толик сорвался с места, поспешив сообщить хорошую новость своему приятелю Виктору Борзых.

Так, с заложниками и их немногочисленными сопровождающими всё понятно. А что там с составом?

Я мог разглядеть лишь дым, поднимающийся от паровоза. Крытый вагон, прицепленный перед паровозом, мешал рассмотреть, что было за ним. Надеюсь, сзади всё осталось так же, как было, когда я смотрел на состав два часа назад с вершины холма.

Спереди же ситуация изменилась, нельзя сказать, что кардинально, но всё же. Броневик по-прежнему стоял на платформе, он лениво поворачивал своим дулом, направленным на верхушку холма. Как раз под этим холмом мы и устроили засаду.

Перед вагоном с броневиком были пристёгнуты четыре вагона с большими деревянными ящиками, сложенными в защитные сооружения. Народу здесь явно стало больше, навскидку человек сорок.

Итого примерное количество бойцов больше восьмидесяти, если позади паровоза ситуация осталась как два часа назад. Хотя в двух крытых вагонах могли быть ещё отдыхающие после дежурства бойцы.

Пока же соотношение сил получалось один к трём, то есть на одного штурмующего три обороняющихся.

— Да, капитан ваш очень отчаянный человек, — я мотнул головой, чтобы убрать волосы, свалившиеся на лицо.

— Это точно, — задорно улыбнулся Иванов, — готовьтесь, как только я дам сигнал, начинаем действовать согласно плану Гавра, — он ещё раз посмотрел на приближающуюся колонну, — минут десять у вас ещё есть, а я пока своих бойцов на боевой лад настрою.

По обе руки от меня стояли приятели. Они явно нервничали: стрелок Иван то и дело возводил курок у револьвера в кобуре, а Семён поглаживал лезвие топора, что-то приговаривая себе под нос.

Вскоре к нам подошли младшие офицеры из Пермского гарнизона: водник Анатолий Гаврилов и огневик Виктор Борзых.

— Я надеюсь, что ошибся, — сказал мне Гаврилов-младший.

— По поводу? — я не понял, что он этим хотел сказать.

— Я о своём плохом предчувствии, — Анатолий отвёл взгляд в сторону. — Надеюсь, оно обманывает меня.

— Соберись, — я похлопал Анатолия по плечу. — Прорвёмся.

Я повернулся к своим спутникам: надо было как-то взбодрить их.

— Ребята! — окликнул я их.

Пускай. С двумя магами, даже второго уровня, шансы на выполнение поставленной задачи будут выше, чем без них.

Перед собой они видели молодого парня двадцати трёх лет, находившегося в отличной физической форме, но тянулись ко мне не только благодаря харизме Антона, а потому что чувствовали уверенность и спокойствие, которые я излучал.

В своём мире я множество раз планировал диверсии и участвовал в них. Иногда и с более значительным перевесом сил не в мою пользу. Я всегда выходил из тех ситуаций с победой. Вот и сейчас другого варианта даже не рассматривал.

Мы встали в круг, положив руки друг другу на плечи. Наши взгляды были направлены друг на друга.

— Держимся вместе и не забываем прикрывать друг друга, — уверенно сказал я.

Ребята одобрительно закивали.

— Кто надерёт больше задниц, тому ведро лучшего пива и самую горячую девчонку, какую только сможем найти в Чусовом. Согласны?

— Да! — услышал я дружный ответ.

— Ну тогда вперёд! Мы же порвём врагов?

— Да! — снова услышал я.

***

Маги-воздушники отрезали заложников от сопровождающего их состава, поставив непроницаемую стену. Энергии эта штуковина требовала колоссальной. По плану капитана уже через несколько минут нас здесь не должно было быть.

С людьми, охраняющими заложников, разделались быстро. Несколько мощных ударов магии снесли им амулеты защиты, а потом к работе подключились два мага жизни, которые попросту усыпили бойцов Крупского.

С нашей стороны всё прошло на удивление легко: сопротивление оказали лишь два мага, стоявшие в конвое.

За магической стеной слышался активный бой. Взрывающиеся огненные шары, содрогание земли. Вой ветра с раскатами грома дополняла непрекращающаяся какофония от выстрелов. До нас доносился треск пулемётов с броневиков.

Капитан Гаврилов грамотно отвлекал на себя силы врага.

Мы должны были уже уводить пленников, но их ошейники подчинения неожиданно застопорили нас. Заложники Крупского даже не думали двигаться. Они стояли, словно тупые куклы, ожидая приказа, уставившись куда-то вперёд.

Люди Иванова и ещё одного штабс-капитана пытались разобраться, как снять ошейники с пленных, но им это не удавалось.

Я подошёл к группе заложников, где стоял мужчина лет сорока пяти в форме сотрудника ИЖД. Поднёс лезвие клинка к его ошейнику. Пленник в тот же миг кулём свалился на землю.

— Воды… — жалобно проскулил он.

— Семён, — позвал я ближайшего приятеля, — дай человеку напиться.

Он сноровисто отцепил флягу от висевшего на плечах рюкзака, отвинтил крышку и помог мужчине.

— Судя по кителю, ты с оружейного поезда? — поинтересовался я, рассматривая форму пленника.

— Да, — сказал он, откашливаясь.

Мужчина посмотрел по сторонам, увидел своих сослуживцев и других заложников. Затем испуганно посмотрел на меня, а его руки неуверенно потянулись к шее. Он нащупал на ней магический обруч и начал часто дышать.

— Успокойся, я не причиню тебе вреда, — сказал я как можно дружелюбнее.

Мужчина посмотрел на меня, потом на клинок, который по-прежнему был рядом с его шеей.

— Тогда зачем тебе это? Убери оружие, — с надеждой в голосе попросил он.

— Ну как знаешь, — я отвёл саблю в сторону.

С лица заложника в тот же миг схлынули все эмоции. Он поднялся с земли и встал в ту же позу, что и другие пленные.

— Что тут у вас происходит?! — к нам подлетел штабс-капитан Иванов.

— Ему как-то удалось вывести из состояния зомби вот этого пленного, — ответил один из бойцов.

— Как у тебя это получилось? Ты можешь повторить?

— С лёгкостью, — я подкрутил левый ус и едва коснулся ошейника пленного. Тот начал сваливаться на землю, но совладал с собой и удержался на ногах.

— Пожалуйста, — взмолился он, — не делай так. Я не хочу больше так…

— Как ты это делаешь? — Иванов посмотрел на меня недоверчиво.

— Родовой артефакт, — сухо ответил я.

Штабс-капитан поморщился, так как после моих слов он уже не вправе был что-то расспрашивать. Иванов правой рукой разгладил свою козью бородку, ненадолго задумавшись, потом переключил своё внимание на пленного.

— Я штабс-капитан диверсионно-разведывательного взвода пограничной стражи Чусового, Даниил Иванов. Я здесь для того, чтобы освободить вас. Представьтесь.

— Николай Понамарёв, второй заместитель триста сорок четвёртого поезда, — увидев по-прежнему напряжённый взгляд штабс-капитана, он дополнил, — оружейный поезд.

— Ты знаешь, как отключить ошейники?

Николай испуганно помотал головой, покосившись на мою саблю.

— А кто знает? — продолжил допрос Иванов.

— Не знаю, — он опять помотал головой, — я только знаю, что устройствами контроля были загружены два вагона.

— Где твой начальник? Он точно должен быть в курсе характеристик груза, который вы перевозили.

— Он убит, — заместитель отвёл взгляд в сторону и вниз.

— Жопа! — штабс-капитан шлёпнул ладонью по лбу.

Иванов постоял буквально пару секунд, повернулся к своим подчинённым и начал бодро давать распоряжения.

— Готовимся отступать. Жора, передай Гавру, что мы не можем сдвинуть заложников с места. Его расчёты, что магическая стена, отрезавшая заложников от основных сил конвоиров, разрушит контроль над ошейниками, оказались неверными.

— Стойте, — перебил я штабс-капитана, — дайте мне буквально пару минут.

— Что ты собираешься делать? — Иванов перевёл взгляд на меня.

Я не ответил, лишь подкрутил левый ус свободной рукой и повернулся к испуганному заместителю поезда.

— С этим необычным грузом, который вы везли, сопровождающие были? — поинтересовался я.

— Да-да, — выдавил из себя он, немного заикаясь.

— Кто? Опиши.

— Их было двое: оба худые, в гражданской одежде. Одного я запомнил хорошо, мы с ним сильно поругались на погрузке.

— Давай — давай, не теряй драгоценное время, описывай. Если сейчас с тобой буду ходить, рассматривая каждого пленника в поисках нужного человека, пройдёт не один час. Или, может, всё же нам уйти? — я решил немного припугнуть его.

Я не шутил, мы уже и так нарушили план Гаврилова, задерживая отход и ставя под удар всех участников этой авантюры. Подкрепление Крупского могло появиться раньше запланированного времени. Да и магическая стена могла рухнуть в самый неподходящий момент, тогда заложники окажутся в гуще боя.

— Так-так, — затараторил он, подняв взор куда-то в небо, — первый: рост около ста восьмидесяти, худой, тёмные волосы, а ещё усы у него были, но не как у вас, а как у моржа. Они как расчёска, но очень густые.

Я посмотрел на штабс-капитана, тот кивнул своим людям. Те разошлись осматривать внешность пленников. Вскоре на поиски отправились и люди из второго взвода. Мои приятели тоже присоединились.

— А что со вторым? — поинтересовался я у Николая.

— Я не помню, мельком видел его один раз, он постоянно в вагоне сидел. Хотя… — пленный ненадолго задумался. — У него были длинные тёмные волосы и шрам. У него был уродливый магический шрам на лбу, поэтому он постоянно поправлял волосы, закрывая его.

— Ну вот видишь, хоть что-то.

— Антон, — раздался голос одного из бойцов штабс-капитана, — я нашёл нужного человека.

— Нет, это не он, — уверенно сказал Николай, как только мы подошли.

— Сюда, — раздался неподалёку голос другого бойца.

— Нет.

— Нет.

— Нет.

Вновь и вновь. Мы осматривали мужчин с пышными усами, и все они, как назло, были не те.

— Антон, сворачиваемся, попытка была хорошая, но пора признать поражение, — штабс-капитан поиграл желваками, — отступаем.

— Возьмите меня, пожалуйста, с собой, — взмолился Николай.

— Это невозможно, — твёрдо ответил я.

— Но почему?

— Потому что если ошейник на тебе заработает, то ты попросту сойдёшь с ума, так как управляющий передатчик будет вне зоны досягаемости, — пришёл мне на выручку Иванов.

— А снять? Его же наверняка можно снять?

— Исключено, без специального ключа это невозможно, — штабс-капитан покосился на мою саблю.

— А как же магия?

Иванов посмотрел на Николая, и по взгляду было понятно, что он не собирается утруждать себя его освобождением. Это логично, тратить магическую энергию на спасение одного человека никто не будет. Да и как потом отступать, если маг будет опустошён. Запас макров не вечен, а нам, возможно, ещё предстоит сражаться.

Николай опустил плечи, потом посмотрел вперёд удручённым, потухшим взглядом.

К нам подбежал один из бойцов второго взвода.

— Гавр приказывает уходить, освободите несколько магов-аристократов, способных помочь при отступлении, и как можно скорее выдвигайтесь. Действуем по плану «Ц».

— Принял, сколько у нас времени?

— Не больше десяти минут, — связной ухмыльнулся и хвастливо добавил, — если честно, я думаю, Гавр способен удерживать их хоть до следующего утра, но основные силы Крупского могут оказаться тут уже минут через тридцать, а ещё эта магическая стена энергии жрёт прорву. Макров минут на сорок осталось.

— Жора, спасибо, — штабс-капитан похлопал бойца по плечу, — передай, что мы приступаем к выполнению плана «Ц».

— Вот он! — неожиданно воскликнул пленник. — Второй сопровождавший груза, я узнал его.

Николай указал рукой на худого человека среднего роста, стоявшего буквально в пяти шагах. Он смотрел, как и все пленники, пустыми глазами вперёд. На нём был поношенный сюртук, а на голове уродливая вязаная шапка, порванная в нескольких местах. Она свисала лоскутами на его лицо.

Я рукой сорвал головной убор, череп у пленника был полностью лысый, большой нос, скривлённый внизу, словно у орла, был явно не настоящий, а на лбу и правда был уродливый шрам, замазанный какой-то дрянью серого цвета. Очень странный тип, который явно при нападении наёмников на поезд умудрился немного сменить внешность. Но зачем?

Я достал из ножен вторую саблю, прислонил её левой рукой к ошейнику пленника.

Тот немного обмяк, но не свалился при этом без сил, как первый. Он лишь на мгновение просел, удержавшись на ногах. Не поворачивая головы, огляделся, скосив взгляд на гравировку моей сабли, которая слабо светилась красным.

Потом с удивлением посмотрел на меня и на подходящих к нам пограничников Чусового.

— Уваров Лев Николаевич, — немного гундося, произнес мужчина, слегка поклонившись, — я доверенный князя Пестова. Чем могу вам служить, господа?

Иванов не растерялся. Он вплотную подошёл к Уварову, смотря ему прямо в глаза. Тот же, ни капельки не стесняясь, оторвал от своего лица накладной нос и громко высморкался.

— С чего ты решил, что я тебе поверю? — язвительно выдал пограничник.

— У вас ведь есть люди, способные подтвердить мои слова. Наверняка в отряде имеется маг жизни.

— Медик! — громко рявкнул Иванов, не отводя взгляда от пленника.

— Так точно, он не врёт, — раздался голос одного из бойцов.

— Ты уверен? Артефакт контроля, надетый на него, мог исказить показания.

— Я уверен в этом, он тот, за кого себя выдаёт, — подтвердил медик.

Штабс-капитан отступил на шаг, ещё раз с ног до головы оглядел лысого мужика, выдающего себя за представителя князя Пестова.

— Ты знаешь, как вырубить все эти ошейники? — покосившись на заложников, спросил штабс-капитан.

— Да, — спокойно ответил Лев Николаевич.

— Как?

Мужчина осмотрел пленников с пустыми взглядами. Потом остановил взор на магической стене, отделяющей нас от состава с бойцами князя Крупского.

— Передатчик там, — он показал в сторону стены.

— Это мы и без тебя знаем, — злобно буркнул Иванов.

— Для контроля большого количества пленных нужен мощный передатчик, он должен потреблять просто прорву магической энергии. А ещё должна быть довольно крупная антенна. Нужно сломать её, тогда ваш замысел со стеной сработает.

При этих словах Иванов недовольно поморщился.

— Срочно ведите его к Гавру, — буркнул штабс-капитан, обращаясь к бойцу, принёсшему нам сообщение от капитана.

— Вы его освободите? — поинтересовался я, покосившись на серые погоны Иванова.

Он был магом земли, а значит, мог своей магией освободить пленника от ошейника.

— Нет, веди его сам со своими гражданскими дружками, Жора проводит вас. И вот ещё, — Иванов посмотрел на Толика и Виктора, — вы тоже давайте с ними.

— А что с Николаем делать? — бросил я взгляд на первого пленника, который был в приподнятом настроении, так как нашёл нужного нам человека.

— Николай Понамарёв, вы аристократ?

— Да, личное дворянство, — обрадованно сказал он.

Это был неправильный ответ, но помощник начальника оружейного поезда этого ещё не понял.

— То есть магии у вас нет?

Николай замялся, посмотрел на стоящего рядом доверенного князя Пестова, потом на меня и на штабс-капитана.

— Нет, магией не владею, — честно сказал он, приподняв подбородок.

— Вот вам и ответ, — сказал Иванов, удаляясь и попутно командуя бойцами.

— Вам же удастся освободить меня? — с надеждой в голосе спросил Николай.

— Мы постараемся, — я убрал правую саблю от шеи пленника.

Николай в тот же миг замер, взгляд его стал пустым и безжизненным. Артефакт контроля опять овладел его телом.

— Пойдёмте быстрее к капитану, — сухо сказал сопровождающий нас боец.

Я убедился, что друзья, а также два подпоручика Пермского округа следуют за мной. Мы шли быстро, местами переходя на бег.

Пройдя мимо многочисленных застывших заложников, мы немного растянулись. Идущий впереди меня доверенный Пестова повернулся ко мне и произнёс:

— Антон Всеволодович, будьте, пожалуйста, аккуратнее и не порежьте меня отцовским клинком. Мне надо вам ещё многое рассказать.

— Чего? — не веря услышанному, переспросил я.

Глава 4

— Антон Всеволодович, будьте так добры, аккуратнее, прошу вас, мне жизнь очень дорога, — повторил Лев Николаевич, доверенный князя Пестова.

— Откуда вы меня знаете? — удивился я.

— Кирилл Павлович попросил встретить вас в Чусовом, но, если можно, давайте поговорим об этом позже. Я, если честно, начинаю немного нервничать от этого клинка у своей шеи.

— Но почему? — спросил с усмешкой я.

— Во-первых, из-за того, что вы, молодой человек, держите саблю в левой руке. Я, конечно, наслышан о людях, свободно владеющих как правой, так и левой рукой, но не встречал их за всю свою жизнь ни разу.

Мы вышли с железнодорожной насыпи и начали углубляться в лес. Мужчина явно опасался, что я мог отвлечься на разговор и случайно порезать ему шею.

«Егор, а что во-вторых?» — поинтересовался мой внутренний голос.

«Дойдём до места, спрошу, очевидно этот сударь очень боится за свою жизнь».

«Сколько ему лет?»

«На вид около пятидесяти пяти, может, старше, сложно судить, так как его лицо обезображено шрамом, оставленным какой-то магической тварью».

— Стоять, — приказал боец, прикрывавший отряд капитана с фланга.

Наша группа остановилась. Пока сопровождающий и дозорный переговаривались, я не выдержал и поинтересовался у Льва Николаевича:

— Что же во-вторых?

— Его имя «Дыхание огня», верно? — он покосился на клинок у шеи.

Я кивнул.

— Антон Всеволодович, я не один раз видел этот клинок в действии. Поверьте мне, в умелых руках он способен вытворять страшные вещи.

— Вы видели этот клинок раньше? Но когда? — удивился я.

— Я видел, как этой саблей сражался в бою её прежний хозяин, — мужчина нервно сглотнул, продолжая по-прежнему коситься на клинок в моей левой руке.

«Егор, он походу знал моего отца, — возбуждённо протараторил в голове Антон, — расспроси его скорее, я сгораю от любопытства. Нужно разузнать про убийцу отца».

«Ты про князя, который возглавляет подполье?» — поинтересовался я.

«Да, про него».

Я огляделся.

«Вокруг слишком много ушей. Не думаю, что стоит сейчас это делать».

Я достал вторую саблю правой рукой и поднёс её к шее освобождённого пленника, затем убрал клинок, сжимаемый левой, в ножны.

— Так лучше? — поинтересовался я.

— Спасибо, я вам очень благодарен, — мужчина выдавил из себя дежурную улыбку.

Вскоре мы оказались рядом с передовой, в расположении небольшого резерва из трёх магов и капитана, явно вырванного из боя.

— Что тут? — не теряя ни секунды, выпалил командир, как только оказался около нас. — Жора, давайте сразу к делу.

Сопровождающий нас офицер выступил вперёд.

— Вот этот, — он указал на лысого мужчину, — говорит, что знает, как обезвредить артефакты контроля на шее пленников.

Капитан посмотрел на пришедшего со мной мужчину внимательным взглядом.

— Уваров Лев Николаевич, — представился он, — доверенный князя Пестова. Я могу вам помочь ослабить артефакты контроля.

— Ослабить? — переспросил капитан Гаврилов.

— Да, именно ослабить, снять их можно только с помощью специального ключа, ну или разрушить магией земли, если есть у вас магистры.

— А с четвёртым уровнем это сделать не получится?

— Получится, просто энергии уйдёт прорва.

Гаврилов покосился на меня, потом на ребят, тут же заметил своего младшего брата.

— А эти что тут забыли? — недовольно буркнул капитан.

— Иванов отправил их с нами, — тут же ответил сопровождающий, — не знаю зачем.

— Опять самовольничает, — Гаврилов-старший посмотрел с прищуром на младшего брата. — Жора, сбегай на передовую, скажи, что мне здесь на пару минут нужен маг земли.

— Будет сделано, — проводник бегом направился в сторону передовой.

Капитан перевёл взгляд на бывшего пленника, осмотрел его. Жестом подозвал к себе отдыхающего неподалёку офицера из резерва с зелёными погонами мага жизни. Потом посмотрел внимательно на мою саблю, приставленную к горлу лысого мужчины.

— Опять родовой клинок?

Я утвердительно кивнул.

Капитан никак не прокомментировал, лишь слегка приподнял правую бровь. Потом опять переключил внимание на бывшего пленника.

— Ну, рассказывайте, Лев Николаевич, как вы мне можете помочь, — обратился Гавр к представителю Пестова.

— Как я к вам могу обращаться? — уточнил тот.

— Капитан Гаврилов Филипп Олегович, — представился офицер, кивнув, — если не затруднит, то давайте сразу к делу, у меня сейчас каждая минута на счету.

— Для контроля большого количества пленных нужен мощный передатчик, он должен потреблять прорву магической энергии. Вам нужно сломать его, и всё, — объяснил Лев Николаевич.

— Что значит всё? На них перестанут действовать артефакты контроля?

— Нет, действовать будут. Просто люди с ними станут подчиняться любым командам тех, кто без артефактов.

Капитан опять приподнял правую бровь и немного поморщился. Сейчас он явно решал стоит ли доверять этому странному лысому человеку. Гаврилов посмотрел на стоящего рядом мага жизни, тот, в свою очередь, кивнул, подтверждая правдивость сказанного.

— Допустим, — согласился капитан, — мы сломаем передатчик. Что помешает наёмникам Крупского его починить и повторно перехватить управление?

— Если ваши люди успеют быстро вывести заложников из зоны его действия, то шансы есть.

— Какая же у него зона действия? — поинтересовался капитан.

— Не знаю, надо посмотреть. Где вы зажали силы наёмников?

Гавр хищно посмотрел в сторону, откуда доносились звуки непрекращающегося боя.

Вскоре появился маг земли и освободил пленника от артефакта контроля. Он прикоснулся одной из рук к ошейнику, а во второй держал пригоршню макров, из которых постоянно пополнял свой магический источник, не давая ему опустошиться. Макры в его ладони гасли буквально за секунды. Я немного удивился тому, сколько энергии пришлось потратить для разблокировки только одного ошейника.

Я, наконец, смог убрать саблю в ножны и подойти к своим приятелям.

— Пипец, десять средних кристаллов! — удивлённо выпалил Иван.

— Это же целое состояние, — задумчиво прокомментировал Семён.

— Ага, теперь понятно, почему из всех заложников штабс-капитан выбирает аристократов с магией.

— Зачем? — не понял наш дровосек.

— Затем, чтобы потом убытки компенсировать с них или их родов, — не скрывая раздражения, сказал бывший революционер Иван. — И тут деньги во главе всего.

— Да, точно, — согласился с ним беглый крестьянин Семён.

Да они, похоже, уже спелись. Хотя чему я удивляюсь? Опасности и приключения сближают.

— Господа, вы не правы, — вмешался младший Гаврилов, — если штабс-капитану повезёт, и он освободит мага шестого уровня или выше, это даст существенное преимущество нам, а значит, удастся освободить больше людей. Ведь важно…

— Погоди, — вдруг перебил Анатолия Семён, — а какого уровня тогда вы все?

Вопрос был максимально нетактичный. Я ожидал, что Гаврилов вспылит, как собирался сделать огневик Виктор, которого Анатолий придержал, положив руку на плечо.

— Наша дюжина офицеров из Пермского округа — второго, кроме медика, он третьего, — сказал младший Гаврилов, немного понизив голос, — у брата же почти все четвёртого.

— Я думал, твой брат Филипп уже пятого, — удивился сослуживец Анатолия.

— Нет, Витя, — покачал головой подпоручик, — но уже скоро это точно произойдёт.

— Но тогда почему он здесь? В разведке, в бою.

— И сам это хочу узнать, — недовольно буркнул в ответ Гаврилов.

Он смотрел на то место в лесу, где недавно скрылся его брат с освобождённым пленником.

«Антон, я не очень понял, чему так удивился Виктор?» — поинтересовался я у своего реципиента.

«Боевых магов при повышении уровня стараются изолировать или создать тепличные условия».

«Но зачем?» — недоумевал я.

«В момент расширения магического источника человек ненадолго может потерять сознание или сойти с ума».

«Ненадолго — это насколько?»

«У каждого мага эта величина индивидуальна, от пары секунд до нескольких суток. Чем уровень перехода выше, тем опаснее. В твоём мире было по-другому?».

«Да, по-другому. Я обычно новый уровень отмечал приливом сил и настроения. Никаких побочек не было», — ответил я.

— Господа! Пойдёмте! — возбуждённо позвал всех за собой Жора.

Он, похоже, уже свыкся с ролью простого денщика. Но, по всей видимости, у командования разведки других вариантов не было, пришлось отправить на побегушки слабейшего в своём взводе мага. Думаю, при большом желании с этими функциями справились бы офицеры из Пермского военного гарнизона. Но почему-то капитан Гаврилов не подключил их.

Собрав вокруг себя всех свободных бойцов, включая резерв, капитан начал быстро излагать новый план.

Бойцы, не задействованные в отвлечении основных сил и сопровождении заложников, были направлены капитаном на уничтожение передатчика, контролирующего ошейники пленных.

Гавр действовал дерзко, впрочем, как и до этого.

Магами Крупского были созданы мощные магические щиты, которые прикрывали полностью весь состав. По словам капитана, они могли снабжаться энергией не одни сутки, так как в ящиках на открытых платформах в основном были макры.

Гавр сообщил, что щитов было три, они накрывали небольшими защитными куполами свой и соседний вагон, создавая что-то типа гусеницы из трёх секций. Центральный щит располагался в середине состава, там, где был локомотив. Два других — в броневиках.

В своём мире я не любил использовать магические щиты. Они были ужасно прожорливы, потребляя просто море магической энергии. Щиты были разновидностью купола защиты без свойства маскировки. Зато обладали просто колоссальной прочностью и живучестью. Чтобы разрушить такой щит, требовался маг на уровень или два выше создающего.

Из-под купола в разных местах то и дело пытались вырваться и контратаковать наёмники. У них ничего не получалось, хотя они действовали под защитой двух броневиков и нескольких пулемётов, размещённых на составе. Маги Крупского, отвечающие за поддержание куполов, настроили их так, что пули изнутри наружу проходили свободно, наши же вязли и падали вниз, не преодолевая барьер.

Весь авантюрный план капитана строился вокруг моей персоны. Он вспомнил, что я с помощью родовых клинков как-то смог разрушить не только маскировочные мобильные купола у его бойцов, но и купол в его лагере.

Гавр надеялся, что у меня это вновь получится провернуть, но уже с защитным куполом.

Мы должны были как можно незаметнее подойти к концу состава, где на последнем вагоне стояла десятиметровая антенна, привязанная к краям платформы.

Этого вагона я не видел, когда рассматривал состав из бинокля. Но оказывается, он был. Просто на нём стояла маскировка, а когда мы напали на состав, маг, отвечающий за неё, видимо, переключился на построение силовой защиты.

— Не знаю, как ты это делаешь с помощью своих родовых артефактов, — сказал капитан, — но я очень прошу, Антон, проделай нам дырку в куполе хотя бы на одну минуту.

— Будет сделано, — ответил я, не заставляя капитана уговаривать.

«Зачем нам это?» — тут же раздался у меня в голове голос Антона.

«Людям надо помогать, разве нет?» — усмехнулся я.

«Так-так, — сказал внутренний голос, меркантильно цокнув языком, — помощь пограничной страже Чусового, это точно занесут в книгу табелей родов империи».

«Тебе-то до этого какое дело? Род Минских изгнал тебя».

«До Минских дела нет, а вот когда буду свой род создавать, эта запись пригодится».

«Это всё? Или ещё какие плюсы нашёл?» — поинтересовался я.

«Ещё освобождение заложников — это положительная репутация в среде военных как на большой земле, так и в колониях. Новые связи. А ещё баллы в глазах промышленника князя Пестова наберём. Уваров же его доверенный, а значит, обязательно доложит о произошедшем тут».

«Хм…» — усмехнулся я.

«Егор, я в чём-то не прав?»

«Ты забываешь главное».

«Что?»

«Я ничего ещё не сделал, а ты уже шкуру неубитого медведя поделил».

«Чего?»

«Всё, сосредоточься, если услышишь что-то важное, то сигнализируй, а пока дай мне настроиться. Будь так добр, помолчи», — попытался я утихомирить внутренний голос.

Подобрался по кромке леса почти к самой насыпи в конце состава. Два мага-воздушника сотворили купола невидимости и двинулись к силовому щиту наёмников.

Первый купол был небольшой, в нём разместились я, Гавр, а также маг-воздушник. Во втором все остальные бойцы, около дюжины человек.

Мы вышли на насыпь, прошли по ней, зайдя с противоположной стороны от холма, заросшего лесом, где располагались наши отвлекающие силы.

Подойдя вплотную, я достал сначала один клинок — маскировочный купол моргнул. Маг, державший его, заметно напрягся, но ничего не сказал.

Я медленно достал вторую саблю. Посмотрел на верхушки обоих клинков. На них слабо горели гравировки: одна красноватым, вторая белым. Оба рисунка горели на две трети. Странно, мне казалось, что после боя с монстрами, напавшими на нас в лесу, сабли полностью зарядились энергией.

Оглядел лезвие, бросил взгляд на капитана, тот одобрительно кивнул.

Я тоже кивнул головой ему в ответ.

Ну, понеслась!

Дотронулся кончиками клинков до нашего купола, тот вмиг исчез.

Ещё мгновение — и я коснулся защитного купола наёмников, почувствовал нарастающее сопротивление, и через несколько мгновений он лопнул, словно воздушный шарик, который пытались проткнуть тупым карандашом.

Первые фаерболы и здоровые глыбы земли, отправленные бойцами капитана из леса, точно попали по платформе и броневику.

Я быстрым шагом двинулся к ближайшей открытой железнодорожной платформе. На ней в качестве баррикад были установлены деревянные ящики. Пара из них от взрыва отлетела, разломившись и открыв нам своё содержимое. Тысячи магических кристаллов разлетелись в радиусе нескольких десятков метров.

Вражеский маг-воздушник не дремал, ещё мгновение, и я увидел, как над составом вновь появились мерцания от восстановленного купола защиты.

Снаряды, запущенные со стороны леса, снова столкнулись с препятствием.

Крики раненых наполняли округу. В кого-то попали наши бойцы. И у нас тоже были жертвы. Оглядевшись, увидел, что не все бойцы капитана успели проникнуть на территорию до восстановления вражеской защиты.

Двое наших офицеров орали не своим голосом: восстановленный купол застал их в момент перехода. Кровища хлестала, у ребят не хватало конечностей. Одного и вовсе располовинило — его уже не спасти.

Нашёл глазами среди бегущих к составу бойцов своих друзей и немного успокоился. Иван держал в каждой руке по револьверу, стрелял навскидку в появляющиеся над баррикадами головы наёмников Крупского. Семён схватил поудобнее свой двуручный топор и побежал вперёд на врага.

Мы прошлись, словно ураган, сметая и убивая всех на своём пути.

Естественно, не забыли подрезать металлические тросы, поддерживающие антенну. Она повалилась вдоль состава, чуть-чуть не дотянув до огрызающегося в нашу сторону броневика.

Маги, участвующие в диверсии, разом ударили своей силой по броневику. Маг внутри него явно потерял концентрацию. Хоть он и успел в последний момент создать небольшой защитный купол прямо над броневиком, это было тщетно. За миг до этого стрелковая башня отлетела, не выдержав ударов. Вскоре машина загорелась изнутри. Теперь это не броневик, а куча металлолома.

Смысла зачищать весь поезд не было.

Во-первых, это риски потерять людей.

Во-вторых, время, которое мы потеряем до прибытия подкрепления Крупского. Я-то знал, что там у князя имеется целый отряд мастеров клинка, наверняка уже одетых в антимагическую броню. Они способны вырезать всех магов-офицеров в один миг. В-третьих, это заложники, которых надо успеть вывести и спасти.

Здесь наша цель достигнута, передатчик и антенна были сломаны, а также уничтожен один броневик, очищены три открытых платформы с укреплениями и наёмниками.

Одним словом, покуролесили на славу.

Иду назад уже по последней платформе, замечаю Ивана и Семёна, набивающих рюкзаки макрами из разломанных ящиков, стоящих вокруг. Бойцы капитана тоже не отставали, запихивая побольше в свои карманы.

Гаврилов же активно командовал, помогая раненым бойцам и покрикивая на остальных.

Пройдя мимо основания антенны, я заметил уничтоженный передатчик. От коробки с кучей штекеров и переключателей к антенне отходил плотный моток проводов. Рядом стоял довольно увесистый макрогенератор с большой горловиной для подачи макров. Тут же открытая коробка с кристаллами, в которой лежал совок для сыпучих изделий, прямо как в продуктовом магазине.

«Кому сколько взвесить?» — я улыбнулся своим мыслям.

— Антон, вы находите это смешным? — слышу я голос доверенного князя Пестова.

Я не ответил, оглянулся. Он сидел на коленях рядом с телом длинного худого парня, одетого в гражданский дорожный костюм-тройку серого цвета. На голове чёрные волосы, залипшие от крови, а на лице густые усы, словно у моржа.

Часть черепа отсутствовала, судя по травмам, этот мужик познакомился с нашим дровосеком Семёном.

— Лев Николаевич, это был ваш приятель? — поинтересовался я.

— С чего вы так решили? — недовольно буркнул он, продолжая обшаривать карманы трупа.

— Помощник начальника поезда говорил, что на поезде груз с артефактами контроля сопровождали двое мужчин: вы и вот этот тип с моржовыми усами, — обьяснил я.

Доверенный Пестова недовольно покосился на меня, потом, наконец, нашёл, что искал. Он достал и слегка приоткрыл металлический чехол. Внутри была пробирка со светящейся жидкостью и небольшой шприц.

— Концентрированное антимагическое вещество, — совершенно случайно вырвалось у меня.

Лев Николаевич покраснел, словно рак, и быстро спрятал футляр во внутренний карман пиджака. Встал, не забыв при этом со всей силы пнуть труп усатого мужчины, и быстрым шагом, не оборачиваясь, поспешил за бойцами капитана.

Глава 5

Три часа дня. Берег реки Чусовой. В тридцати девяти километрах от города Чусового.

Берег возвышался над рекой, образуя крутые спуски. Густой лес прижимался к самой кромке воды. Могучие деревья отражались в ряби реки с быстрым течением.

Вереница людей торопливым шагом направлялась по раскатанному спуску к берегу, там было расширение, тиховодье. Такое место, где течения у реки практически не было. Оно было отгорожено от основного русла брёвнами-буйками, связанными между собой, словно бусины на ожерелье.

Внутри этой импровизированной бухты готовился к отправке лес, который рубили выше по течению.

Брёвна были связаны в плоты, не сильно большие, чтобы ими было легко маневрировать между валунами и порогами, избегая столкновения с крутыми берегами.

Молевого сплава здесь было в два раза больше, чем на лесопилке в Перми, где обсыхали мои приятели после вынужденного купания в реке.

— С каждым годом лес рубят больше и больше, — недовольно буркнул подпоручик Виктор.

— Возобновляемый ресурс, — вставил свои пять копеек Иван.

Молодой маг-огневик неодобрительно посмотрел на него.

— Почему здесь так много леса? Не легче ли сплавлять небольшими партиями? — поинтересовался я.

— Весь этот лес идёт в Пермь. Город сейчас растёт очень быстро, — ответил Виктор, — его сплавляют сначала по Чусовой, потом по течению Сылвы до Камы, а дальше надо его ещё поднять против течения на двадцать километров. Для этого нанимают магов-водников, а им без разницы, что три тысячи брёвен поднять, что пять.

— Всё правильно говоришь, — вклинился в наш разговор штабс-капитан Иванов, — только не забывайте, мы с вами не в Пермь пойдём, а к Чусовому.

— Почему? Не легче ли идти по течению? — удивился Виктор.

— Легче, только на слиянии рек Чусовой и Сылвы у князя Крупского стоит многочисленный отряд, и мимо проскочить там без потерь точно не удастся.

— Значит, против течения пойдём до Чусового?

— Да, там немного, километров тридцать — тридцать пять, а потом к реке на противоположном берегу примыкает дорога. По ней уже напрямик пойдём до города, — продолжил Иванов.

Мы начали спуск с последней группой освобождённых пленников. Я посмотрел на реку: там уже отплывали первые плоты с людьми.

— Размещаемся на плоты группами человек по сто и выдвигаемся друг за другом, — продолжил на ходу инструктаж Иванов.

Он оказался умелым командиром, быстро организовал эвакуацию, как только у нас получилось обезвредить передатчик с антенной.

Мы еле успели догнать штабс-капитана, буквально у самой реки. Тот сразу сообразил, что вести покорных освобождённых пленников с артефактами контроля на шее легче, чем разбредающееся и вечно ноющее стадо гражданских. Он лишь подстраховался, приказав мужчинам взять на плечи детей, чтобы те от усердия, догоняя взрослых, не стоптали ноги в кровь.

— Анатолий, — обратился Иванов к младшему Гаврилову, — ты же водник, как старший брат?

— Да.

— Вот и замечательно, значит, на плотах вы впятером будете сопровождать предпоследнюю, пятую группу пленных.

— А как же маскировка? — вклинился в разговор я. — Анатолий — водник, Виктор — огневик, а мы с друзьями вовсе не маги.

— Внизу вы найдёте Жору, он там за погрузку отвечает, скажете ему, что он с вами, — ответил штабс-капитан, поглядывая в сторону, откуда мы недавно пришли.

— И он так просто послушает нас? — удивился я.

Иванов бросил взгляд на меня и запустил пятерню в свою козью бородку, разглаживая её. Молча кивнул. Потом он заметил бегущего к нам офицера из дозора и быстрым шагом направился к нему.

— Поторопитесь, не задерживайтесь, — напоследок сказал нам штабс-капитан.

Мы впятером начали спуск к реке.

«Силы князя Крупского на подходе», — прозвучал у меня в голове голос Антона.

«Далеко?»

«Задержись здесь ненадолго, а то не услышу разговор».

Я остановился. Потом сделал несколько шагов назад.

— Антон, ты чего? — поинтересовался Иван, идущий за мной.

— Спускайтесь, догоню, — махнул я рукой.

Повернулся в сторону штабс-капитана и докладывающего ему офицера. Тот был взмылен, видно, долго бежал. Закончив свой доклад, он с жадностью приложился к фляге, которую ему протянул Иванов.

«Что там?» — поинтересовался я.

«Передовой отряд Крупского на подходе».

«Передовой?» — переспросил я.

«Да, именно передовой, и, насколько я понял из доклада, основное подкрепление Крупского удалось задержать, а этих остановить не получилось», — продолжил Антон.

Я повернулся и стал спускаться почти бегом.

— Поторопитесь! — крикнул я друзьям, догоняя их.

«Не знаю, как так получилось, но расчёты капитана не оправдались, — возобновил пересказ голос в голове. — Примерно через тридцать минут после начала боя из штаба Крупского выдвинулся поезд с подкреплением».

«Этого ещё не хватало,» — я оскалился, предвкушая очередную драку.

«Люди капитана, прикрывавшие нас с той стороны, сработали отлично. Они полностью разрушили железнодорожные пути вместе с насыпью, а ещё чуть ближе к нам уничтожили небольшой мост».

«Ты хочешь сказать, что быстро восстановить это всё не получится?»

«Однозначно, как минимум на час основные силы Крупского застрянут там, не думаю, что у Крупского было много сильных магов земли в том поезде».

Мне почему-то сразу вспомнился князь Пестов со своим непревзойдённым восьмым уровнем владения магией земли. Он во время нашей пьянки умудрился и крыши вагонов вскрыть, и из металлолома оружие сделать. А как для поездки на автомобиле сделал неплохую грунтовую дорогу — вообще заслуживает отдельной похвалы.

«Зачем тогда спешить? У нас как минимум есть ещё час. Пока они починят полотно, пока доберутся до поезда, оттуда до нас ещё надо дойти, а это не менее двух километров…»

«Они не стали дожидаться ремонта, — перебил мои размышления Антон. — Князь Крупский выслал сюда передовой отряд. А потом к ним, по всей видимости, присоединятся оставшиеся в поезде бойцы дружины. Знаешь, кто у передового отряда командир?»

«Откуда?»

«Ну этого ты знаешь. Офицер сказал, что командует ими невысокий мужчина в чёрном котелке».

«Граф Озальт», — тут же подумал я.

«Ага, теперь ты понимаешь, почему магам капитана не удаётся остановить их».

«Отряд мастеров клинка в антимагической броне, усиленный магами».

«Я думаю, да».

«Тогда нам надо спешить. Это не наёмники, которые в основном были простыми бойцами с поддержкой слабых магов. Это дружина князя, а значит, экипированы они на высоте, и маги могут быть выше уровня адепт».

«Ага, нужно как можно быстрее делать ноги отсюда!» — возбуждённо заорал в моей голове голос.

«Антон, просто не узнаю тебя, — удивился я. — Как так? Ты обычно никогда не сторонился схватки, наоборот лез в неё, а тут — на тебе, „быстрее делать ноги“.

«Твоё дурное влияние сказывается, — усмехнулся он. — Ну а если по правде говорить, то какой смысл умирать в неравном бою, когда ещё столько всего нужно успеть».

«Взрослеешь», — похвалил я.

Спустившись к реке, мы заметили Жору, что-то активно доказывающего двум сослуживцам. Он увидел нас и подошёл.

— Штабс-капитан Иванов поручил нам вместе с вами сопровождать пятую группу пленных, — сказал я ему.

— Хорошо, — кивнул мне Жора, — пойдёмте, я вам покажу плоты и людей, которых надо будет сопровождать.

— Жора — это имя или позывной? — поинтересовался я у поручика. — Как мне можно к вам обращаться?

— Жора — это позывной, так что можете смело использовать, не обижусь. В свете же я Ленский Игорь Михайлович.

«Ну ни хрена себе! — присвистнул у меня в голове Антон. — Это же один из сильнейших родов, служащий в столице при дворе Императора».

— Ленские, это те, что при дворе? — нагло поинтересовался я.

— Да, — абсолютно спокойно ответил мой собеседник.

— А почему Жора?

— В отряде у Гаврилова служил молодой дух, и двух недель не выдержал, говорят, на разведке его филанты заживо съели. Вот мне его позывной и достался по наследству.

— А то, что листовым служишь, то есть связистом, это участь самого новенького и неопытного? — поинтересовался я.

— Ага, здесь что-то вроде традиции такой, пока новый дух не появится, мне здесь листовым и денщиком служить, — спокойно ответил поручик.

— Понятно, спасибо, что рассказал, — кивнул я ему.

Мы подошли к группе освобождённых заложников, стоявших в тридцати метрах от спуска с холма. Здесь было около сотни человек. По большей части нам достались женщины и дети. Мужиков здесь было не больше двадцати.

— Анатолий, пригони поближе к берегу плоты, — начал командовать я.

Тот быстро отправил к берегу группу ближайших связанных брёвен.

— Нет, эти не стоит, — громко сказал Семён, — давай те, что левее.

— Почему не эти? — поинтересовался я.

— Эти связаны плохо, через километр-два развяжутся.

Анатолий посмотрел на меня, ожидая окончательного решения.

— Давай сюда те, что Семён говорит. Он у нас в этом деле разбирается, — кивнул я магу-воднику.

Буквально минута, и плоты, указанные дровосеком, гулко ударились о берег. Связаны они были и правда на славу. Здоровые стволы столетних кедров были плотно обтянуты засмолённым пеньковым канатом.

Началась погрузка.

Люди с артефактами контроля на шеях подчинялись беспрекословно.

Это пугало.

Создавалось впечатление, что если им приказать прыгнуть в воду и утонуть, то они прыгнут и утонут.

Жуть!

Невольно закрадывалась мысль: если мы перевернёмся на порогах, то пленники безмолвно пойдут ко дну, не пытаясь спастись.

Мы разместились на трёх плотах, связанных между собой короткими канатами. Это придавало большую манёвренность, а ещё позволяло перепрыгивать с плота на плот.

— Вы когда-нибудь участвовали в молевом сплаве? — неожиданно поинтересовался у Анатолия наш дровосек Семён.

— Нет, — ни капельки не стесняясь, сказал маг-водник. — Я на лодке-то в первый раз попробовал вчера.

Честности Анатолия можно было только позавидовать, обычно все стараются приукрасить свои знания и умения. А у него всё по существу.

— Разрешите мне, ваше благородие, — обратился Семён ко мне.

— Чего разрешить-то? — не понял я просьбу дровосека.

— Разместить людей и несколько дельных советов дать господину офицеру, — кивнул он в сторону водника. — Я пару раз участвовал в молевом сплаве. Опасное это дело, хочу вам сказать.

«Молодец Семён, не боится, а многие бы стушевались», — похвалил я крестьянина про себя.

«Был бы ещё в этом толк, или ты думаешь, офицеры не справились бы?» — ответил мне внутренний собеседник.

«Справились бы. Просто зачем совершать ошибки там, где есть люди, которые в этом разбираются и могут не допустить их. Никогда не бойся спросить».

«Егор, я так не считаю. Слушаясь совета крестьянина или холопа, ты теряешь статус».

«Здесь я с тобой в корне не согласен. Благодаря дельному совету становишься умнее, а значит, сильнее. В глазах советчика ты наоборот выигрываешь, так как не брезгуешь услышать мнение со стороны. А для остальных важен результат. Вот в каком случае будет авторитет выше: когда ты спросил совета и добился поставленной цели или когда облажался, а было у кого спросить, как сделать правильно?»

«В первом, конечно», — недовольно буркнул реципиент.

Я улыбнулся, подкрутив правый ус.

— Анатолий, вы же не против, если Семён возглавит и организует погрузку на ваше судно? — обратился я к воднику.

— Не против, буду только рад, — улыбнулся младший Гаврилов. — Но почему вы считаете, что тут должен командовать я, а не вы или Жора?

— Командир на судне должен быть только один, а кому им быть, как не магу-воднику, — сказал я.

Жора при этих словах кивнул, подтверждая мою правоту.

Семён провёл погрузку просто мастерски. Он усадил спасённых заложников на плотах примерно одинаковыми группами, по центру расположились женщины и дети. Мужчин Семён расставил по краям и выдал длинные жерди.

— Зачем мужиков-то с жердями поставил? — поинтересовался у Семёна водник, когда тот закончил.

— Они будут помогать вам управлять этой махиной при поворотах и проходе порогов.

Плоты с группами людей продолжали и продолжали отходить от берега, направляясь вверх по течению извилистой реки с крутыми берегами. Как только они отходили на приличное расстояние, сразу появлялся туман, который полностью маскировал уплывших.

Вот и наша очередь отходить.

— Господа, подождите! Возьмите меня к себе на борт, — закричал нам вслед Уваров, доверенный князя Пестова.

Он спешно шёл к нам от плота, в котором размещалась последняя часть заложников и штабс-капитан Иванов с несколькими офицерами.

— Прошу, — в приглашающем жесте махнул ему Жора.

Лысый мужчина с уродливым шрамом на полголовы запрыгнул на борт. Тут же Жора воздушной струёй оттолкнул последний в нашей связке плот от берега.

Мы как-то сами собой равномерно распределились по всей связке плотов. На первом, толкая вперёд магией воды остальных, разместился наш капитан, водник Анатолий. У него в помощниках оказался Семён.

На третьем немного подруливал воздушной магией Жора, а также огневик Виктор. Вместе с другим магом огня он поджигал оставшиеся бесхозные плоты, чтобы на них не отправились в погоню за нами люди Крупского.

Мы же с Иваном расположились на плоту в центре связки, усевшись на два бревна. Иван воспользовался затишьем и чистил стволы у револьверов, я протирал сабли.

Доверенный Пестова перебрался на средний плот, подошёл ко мне и уселся рядом.

— Поговорим? — спросил меня Уваров.

Мой взгляд то и дело непроизвольно цеплялся за его уродливый шрам на пол-лица. Он явно был оставлен какой-то сильной магической тварью, обитающей за средним кольцом колоний.

«Егор, быстрее расспроси его о моём отце. Уже же не терпится выяснить, что он знает», — раздался в моей голове голос Антона.

«А зачем его прислал князь Пестов тебе неинтересно?» — уточнил я у реципиента.

«Нет, сначала отец», — твёрдо настаивал он.

— Поговорим, почему бы и нет. Дорога длинная, а во время плавания от меня ничего не зависит, — ответил я доверенному Пестова.

— Вот и замечательно, — сказал Уваров.

Он выудил из своих лохмотьев трубку, постучал ей по бревну, на котором мы сидели, выбивая остатки табака. Затем достал золотую табакерку и стал забивать трубку.

Спустя пару минут он начал раскуривать её, так и не произнеся ни единого слова. Дым был густой и терпкий. Никогда не понимал этой дурной привычки, хотя людей особо не осуждал, если хотят гробить своё здоровье, то это их выбор.

Я молча сидел, не мешая собеседнику собраться с мыслями и начать диалог.

— Меня зовут Уваров Лев Николаевич, — вновь представился он мне и тяжело вздохнул. — Лет двадцать пять тому назад я служил вашему отцу.

«Ну вот видишь! — оживился Антон. — Давай, расспроси его скорее».

Я же напротив молчал, давая возможность немолодому мужчине говорить по мере сил. Я отвёл взгляд от собеседника и спокойно рассматривал лесистый берег, вдоль которого текла река Чусовая.

— Я служил вашему отцу, — ещё раз повторил он, но в этот раз как-то увереннее.

«Егор, да спроси ты его наконец, кто предал моего отца?» — не давая мне покоя, изводился Антон.

— Так вот, отец ваш, Всеволод Пожарский, был из разорившегося рода князей Пожарских. Род тот был крайне влиятелен и даже, говорят, имел права на престол в давние годы. Но речь сейчас не об этом.

— А о чём же? Я думал, вы мне расскажете про отца.

— Расскажу, но позже. Сейчас тебе надо знать, что у твоего отца было три преданных друга, — продолжил говорить загадками Уваров.

— Пестов, Жимин и кто-то из детей покойного Императора? — перебил его я.

— Абсолютно верно, Антон Всеволодович, а вы знаете, кто был тем третьим другом?

— Откуда? Я о своём родном отце-то только недавно узнал от князя Пестова и адмирала Жимина.

— Дмитрий, — многозначительно произнёс доверенный Пестова.

Лев Уваров сделал театральную паузу. Наверное, ожидал бурной реакции, потому что уставился на меня, не моргая.

— Вы не знаете Дмитрия Михайловича? — удивился он.

— Откуда мне его знать? На службе только слышал от начальника поезда, что Дмитрий — младший наследник покойного Императора, личность непубличная, маг рун. Занимается, вроде, делами колоний .

Лев Николаевич поморщился. Он был явно разочарован моим незнанием вопроса, но что тут поделаешь. Я о настоящем отце Антона узнал-то меньше недели назад, откуда мне было знать всех его приятелей, хоть и царской крови.

«Да спроси ты его уже наконец про человека, предавшего моего отца», — не выдержал разговоров вокруг да около реципиент.

Не дождавшись, пока Уваров вновь настроится на продолжение диалога, я задал так мучающий Антона вопрос.

— Лев Николаевич, вы же в последние годы жизни моего отца служили ему?

Бывший слуга кивнул.

— Вы знаете, кто его предал?

Глава 6

Река Чусовая. В тридцати девяти километрах от города Чусового.

— Предал? — переспросил Уваров. — Антон, знаете, я думаю, разговор о судьбе вашего отца лучше продолжить в его разрушенном имении.

— В каком ещё имении? — переспросил я.

— У рода вашего отца были обширные владения в среднем кольце колоний. Их за активное участие в колонизации получил от Петра Великого ваш предок. От земель, к моему глубокому сожалению, уже давно ничего не осталось, они были востребованы за долги и распроданы. Но вот имение осталось, хоть и было сильно разрушено врагами.

— Если оно разрушено, зачем мне на него смотреть?

— Поверьте, Антон Всеволодович, если вы действительно являетесь сыном Пожарского, то когда окажетесь в имении, вам откроются секреты, которые недоступны людям вне рода.

— Родовые секреты, — я чётко выцепил самое важное.

— Да, родовые. По-настоящему, это основная причина, по которой имение сейчас находится в столь жутком состоянии.

— Враги хотели получить доступ, но секреты открываются только членам рода? — уточнил я.

— Да, именно. Поверьте, когда вы увидите то, что осталось от имения, вам многое станет понятно. И тогда продолжим этот разговор.

«Егор, наконец-то я всё узнаю об отце. Надеюсь, мы скоро выясним, кто этот тип, подставивший его», — раздался радостный голос в моей голове.

«Мне вот кажется, что этот Уваров чего-то боится, так как уходит от прямых ответов», — сказал я.

«Разве?»

«Он же был слугой у твоего отца, следовательно, многое знал и примечал, но почему-то ответы не даёт. Будто заманивает в это имение».

«Да, — согласился со мной Антон, — это действительно странно. Если он был личным слугой отца, то секреты рода точно знал».

«Может, он всё ещё не уверен, что мне можно доверять? — предположил я. — В имении, возможно, есть что-то доступное только членам рода Пожарских, а в тебе как раз течёт их кровь. Значит, ты вскроешь защиту, и бывший слуга тогда поймёт, что ты именно тот, за кого тебя принимают Пестов и Жимин, и тебе можно открыть родовые секреты».

«Не понял. Егор, ты что, в этом сомневаешься?»

«Антон, не начинай, сам подумай. Что сейчас доказывает, что твоим отцом был именно князь Пожарский?»

«Клинок отца, свидетельства его друзей», — продолжал настаивать на своём реципиент.

«Ты же сам прекрасно понимаешь, что это всё не доказательство, а вот если тебя признает родовая магическая система защиты, тут уже вопросов не будет ни у кого».

«Согласен», — недовольно произнёс в моей голове голос Антона.

— Тогда о чём вы хотели поговорить со мной сейчас? — спросил я у Уварова.

— У меня для вас поручение от князя Пестова. Думаю, оно вам понравится, так как частично касается рода Пожарских.

— Я внимательно слушаю, что от меня хотел князь? — спросил я.

— Ему надо, чтобы вы, Антон, встретились с Дмитрием Михайловичем.

— Романовым?

— Да, Антон Всеволодович, именно с ним.

— Хм… — задумался я. — Зачем младшему сыну покойного Императора встречаться со мной? Я, конечно, не против. Хорошие связи пригодятся всегда.

— Вот именно, Антон, — перебил мои размышления Уваров, — связи пригодятся, а если нет, то по крайней мере они у вас теперь будут.

— Я слышал, что Дмитрий Михайлович человек, мягко сказать, нелюдимый.

— Вот для этого Пестов и просит именно вас встретиться с ним. Всё же вы сын того, кто пожертвовал своей жизнью ради спасения друзей, — при этих словах мужчина со шрамом с прищуром посмотрел на меня.

— Вам кажется, он всё ещё чувствует себя обязанным за спасение жизни?

— Князь Пестов думает именно так. А я думаю, что Дмитрий Михайлович Романов с большим удовольствием вспомнит былое, а вы узнаете многое о своём отце, — Уваров оценивающе посмотрел на меня.

— Хорошо, я в деле, — твёрдо сказал я, — что от меня требуется?

— Пока ничего. Как только мы доберёмся до телепорта, я разузнаю, где сейчас Дмитрий Михайлович. Скорее всего, в одной из колоний среднего кольца, — договорил доверенный Пестова, вставая с бревна.

Я удивился тому, что он, по всей видимости, решил закончить беседу. Возможно, всё же не доверял мне.

— Прошу прощения, Антон Всеволодович, но мне надо немного подумать, — погладив пальцами трубку, сказал Уваров. — Сегодня меня предал один из тех, кого я считал другом.

— Вы о длинном мужчине с моржовыми усами? С которым вы должны были сопровождать груз, — уточнил я.

Доверенный Пестова лишь молча кивнул и направился на другую сторону плота, где раньше сидел Иван. Он уже дочистил стволы револьверов и, увидев, что я общаюсь с Уваровым, отправился на первый плот в связке, чтобы перекинуться парой слов с Семёном и Анатолием.

Я встал с бревна, чтобы оценить обстановку.

Плоты шли друг за другом на минимально возможном безопасном расстоянии, не более двадцати пяти метров, но всё равно вереница из шести групп плотов растянулась больше, чем на триста метров.

Ещё на погрузке от поручика Ленского я узнал, что на первых плотах идут сильные маги. Они обеспечили маскировку и заодно сканировали берега в поисках засады князя Крупского. При её обнаружении все экипажи плотов должны были присоединиться к общей маскировке и в случае необходимости вступить в бой.

Последней связкой плотов командовал штабс-капитан Иванов, он возьмёт на борт прикрывавших нас с берега капитана Гаврилова и его группу, которая по плану должна присоединиться выше по течению.

Но пока от них вестей не было. Были лишь устаревшие данные от разведчика, прикрывавшего нас со стороны Чусового. Хотелось верить, что группе капитана всё же удалось уйти от передового отряда под командованием графа Озальта.

Мы уже шли вверх по течению не меньше двадцати минут, а от Гавра так и не поступило информации. Анатолий заметно нервничал о судьбе старшего брата. Это было видно по мелким ошибкам, которые тот совершал при маневрировании плотами: то камень заденет, то в резкий поворот не впишется.

«Я слышу отголоски магической битвы», — раздался в голове голос Антона.

«Где? — я покрутил головой, а потом повернулся вперёд. — Сейчас я смотрю в сторону, куда мы плывём, то есть против течения реки».

«Правее», — сориентировал реципиент.

«Значит, на правом берегу?»

«Не на правом, а на левом. Мы же против течения идём, а стороны считаются по течению».

«Антон, думаешь, я не знаю, какой берег у реки считается правым, а какой левым? Давай лучше по делу».

«Ну, если по делу, — задумчиво произнёс мой внутренний попутчик, — то я слышу разгорающийся магический бой. Чётко слышны взрывы от огненной магии, сотрясение земли, треск льда и завывание ветра».

Я поспешил перебраться на первый плот ближе к младшему Гаврилову. Чтобы в случае чего поддержать его.

Река сделала резкий поворот, проходя теперь вдоль крутых берегов, заросших по обе стороны густым лесом. Теперь и я, наконец, смог услышать шум от битвы на правом берегу.

Часть холма полыхала, над верхушками пихт кроме дыма уже были заметны языки пламени.

То там, то здесь лес содрогался от применения магии земли. Деревья в таких местах валились в разные стороны.

Было непонятно, что происходило там сейчас. На чьей стороне перевес сил, и какие шансы у капитана Гаврилова прорваться к берегу.

Судя по приближающемуся шуму, капитану всё же удаётся продвигаться к реке.

От третьей группы плотов отделилась небольшая связка деревьев, направляемая магом воды. Пустой плот послушно причалил к тому месту, где предположительно должен был выйти капитан со своими бойцами, прикрывавшими нас. Это был небольшой галечный пляж с брёвнами, застрявшими между камнями в человеческий рост, оставленными на берегу при половодье.

Вскоре там появились люди в форме пограничной стражи.

Значит, всё-таки добрались.

Анатолий заметно выдохнул, как только различил силуэт старшего брата.

Наши соратники начали садиться на плот. Их должно было быть семь вместе с капитаном Гавриловым.

Но их явно было меньше.

Пятеро.

Двое из них были серьёзно ранены, судя по тому, что их на плот занесли на руках.

На пляж вышли десять чужих бойцов. Все были с холодным оружием и в металлической броне, надетой поверх формы дружинников Крупского. Чётко читались цвета рода: чёрный с красными линиями.

Враги окружили двух не успевших подняться на борт пограничников, не оставляя ни единого шанса на спасение.

Анатолий подался вперед, переживая за старшего брата, попавшего в окружение. Гавр же умело орудовал водяным хлыстом, держа врагов на расстоянии.

Вот они — мастера клинков в антимагической броне. Элитная дружина князя Крупского.

Наши бойцы на берегу огрызались, но было заметно, что магические силы у них практически исчерпаны.

Маги капитана Гаврилова, находившиеся на плотах, попытались рассредоточить внимание врага. В людей Крупского полетели огненные шары и ледяные стрелы. Каждый бил тем, чем мог.

У окруживших наших ребят бойцов тоже были маги, и, по всей видимости, нехилые, так как они быстро организовали магический купол над берегом. А в сторону плотов с заложниками полетели куски земли и огненные шары.

Гавр водяной магией оттолкнул от берега плот, с успевшими погрузиться на него товарищами, и в тот же миг изнутри ударил по куполу большим водяным хлыстом. Тот моргнул и погас. Капитану удалось сломать его.

Но какой ценой?

Гавр свалился на колени, хватаясь за голову руками.

— Нет! — надрывно вскрикнул его брат.

Скорченная фигура Гавра ненадолго вспыхнула голубым свечением.

— Он прокачал свой магический источник до уровня магистр, — удивлённо произнес Виктор Борзых. — Твой брат прокачался до шестого уровня владения магией воды. Ничего себе!

Я огляделся. На первом в нашей связке плоту оказалась вся компания: я, Иван, Семён, Анатолий и Виктор. Также к нам присоединился Жора. Тут не было только доверенного Пестова, который по-прежнему сидел с задумчивым видом на втором плоту.

— Сколько твоему брату лет? — озадаченно поинтересовался поручик Ленский.

— Двадцать семь, — вместо Анатолия ответил на вопрос Борзых.

Жора присвистнул.

— В первый раз вижу, чтоб в таком молодом возрасте прокачались до шестого уровня владения магией. У вас все в семье такие? — удивлённо спросил Ленский.

Анатолий не ответил, он словно заворожённый стоял и смотрел на то, что происходит на берегу.

Тем временем Филиппа накрыл магический отходняк. Он впал в безумие, вскочил на ноги и начал крушить всё вокруг себя. Ближайшие к берегу деревья и вода метрах в тридцати от него покрылись инеем и замёрзли. Гаврилов старший огромным водяным хлыстом прошёлся по деревьям в лесу и камням на берегу, словно ножом по маслу.

Под раздачу попало несколько магов Крупского, атаковавших плоты из леса. Теперь с тех мест не летела магия.

Но вот люди в антимагической броне, окружавшие капитана Гаврилова и его товарища, были по-прежнему на ногах. Они двинулись к нему, оголив клинки.

Гавр снова упал на колени от магического истощения. Его товарища пронзил вражеский клинок. Не помогла ни магия, ни даже вытащенная из ножен офицерская сабля.

Дальше мы уже ничего не увидели.

Река Чусовая быстро покрылась густым туманом по берегам. Это маги воды и воздуха начали наводить маскировку, чтобы не дать возможность врагам прицельно бить магией по плотам с заложниками.

— Нет, Филипп! — заорал не своим голосом Гаврилов-младший.

Он мог бы поспешить на помощь брату, но этим он бы убил сотню освобождённых пленных, находившихся на борту. Он лишь беспомощно встал на колени, обхватив свою голову руками.

Наша связка плотов потеряла управление, начала разворачиваться, то и дело цепляя камни, торчавшие из воды. Мы уже не плыли против течения, мы дрейфовали.

Нужно было брать управление в свои руки.

— Семён, распределяй спасённых заложников с этого плота по двум другим, привязанным за нами, — начал командовать я.

Тот лишь мельком взглянул на меня, стараясь прочитать настрой во взгляде.

— Жора, ты сможешь управиться с ними? — спросил я у воздушника.

— Смогу максимум попробовать догнать кого-то, чтобы пристыковаться. Маневрировать по порогам — точно нет.

— Замечательно. Пересаживайся на второй плот и постарайся кого-то догнать, я думаю, недавно обогнавший нас шестой плот с штабс-капитаном Ивановым ушёл за это время недалеко.

— Что ты собрался делать? — спросил меня поручик Ленский.

— Идти на помощь вашему капитану.

Младший Гаврилов с надеждой посмотрел на меня.

— Мы правда пойдём на выручку брату?

— Уже идём. Ты в состоянии управлять этой посудиной? — спросил я.

— Да! — твёрдо ответил Анатолий, поднимаясь на ноги.

— Прошу людей, не участвующих в спасательной операции, пересесть на другой плот! — сказал я.

— Ты безумец! — Ленский посмотрел на меня с восхищением, пересаживаясь на другой борт. — Даже завидую вам.

Он оттолкнул наш плот направленным порывом ветра.

— Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы спасти людей на плотах, — сказал Жора.

Я кивнул ему, подкручивая свой левый ус.

Огляделся: мои спутники стояли рядом.

Иван с серьёзным видом вытащил два револьвера, проверяя заряд. Семён погладил рукоять топора, бормоча что-то себе под нос. Виктор стоял, задумчиво глядя в пустоту.

Глава 7

Половина четвёртого дня. Река Чусовая. В двадцати семи километрах от города Чусового.

С середины русла видимость была метров пятнадцать. Ближе к берегу туман густел, словно ты зашёл в парную, где на раскалённые камни вылили ведро воды. Разглядеть что-то на расстоянии более полуметра было нереально.

Анатолий держал курс напрямик к тому берегу, где ещё каких-то пару минут назад мы видели его старшего брата. Наш водник спешил, поэтому, когда плот ударился о галечный берег, мы еле удержались на ногах.

Огневик Виктор нагрел воздух вокруг себя. Туман рядом с ним стал прозрачнее.

Анатолий, напротив, экономил энергию. Он был напряжён, словно пружина, готовая разжаться в любой момент.

Как только мы оказались у берега, Анатолий кинулся вперёд навстречу неминуемой схватке.

— Не спеши! Держимся вместе, — я попробовал его удержать.

Но он не слышал. Словно одержимый, он бросился в бой.

За ним помчался подпоручик Борзых. Вот она, настоящая мужская дружба в деле. Желание помочь другу затмило разум Виктору. Не думая ни секунды, он точно так же готов был вступить в неравную схватку, надеясь, что от этого у друга хоть немного возрастут шансы на успех.

Иван и Семён подошли ко мне вплотную, встали по обе стороны. Молча переглянувшись, мы ступили на каменистый берег.

То ли это было место? Непонятно. Так как на этой стороне реки почти везде были выступающие из леса небольшие полоски суши, покрытые галькой.

Я сделал пару шагов от кромки воды и огляделся. Здесь туман был уже не такой концентрированный, как у самого берега, но видел я только свои ноги и землю метра на два вперёд.

Воздух был влажный, но хорошо угадывался аромат елового леса и гари. Я улыбнулся, поняв, что берег Гаврилов точно не перепутал. Под ногами шуршала галька, и больше до нас не доносилось ни единого звука. Отойдя от реки на несколько метров, я уже не слышал слабого шелеста воды о камни.

«Антон, ты слышишь что-нибудь?» — спросил я у реципиента.

«Тихие голоса чуть левее, метрах в тридцати. Пойдёшь туда?».

«Нет, сначала обойду берег, Филипп был где-то здесь. А ты слушай и, если что, предупреждай».

«Хорошо, но учти, Анатолий мог ошибиться и причалить вовсе не там, где надо», — ответил внутренний голос.

«Найдём. Гаврилов там, где его зажали, знатно наследил», — сказал я.

— Антон, — шёпотом обратился ко мне Иван, — мы точно на нужном месте?

— Идём налево, — сказал я друзьям, — там слышны чьи-то голоса. Движемся цепочкой, на расстоянии видимости друг от друга.

— Как скажешь, — ответил Семён.

Я услышал клацанье заводимых Иваном курков револьверов. Семён опять начал бормотать что-то себе под нос, но вскоре замолк. Ещё мгновение — и мы разошлись. Я слышал лишь тихий шорох от гальки, на которую наступали мои приятели.

Впереди стал различим тёмный большой силуэт, примерно в половину человеческого роста. Я подошёл ближе.

Ящик? Здесь на берегу?

Нет, это камень. Вот только верхушка у него ровная, словно столешница.

Видимо, я добрался до того места, где капитан Гаврилов применил водяной хлыст сразу после перехода на новый уровень владения магическим источником.

Я провёл рукой по идеально отполированной поверхности камня. Ни единой шероховатости и скола. Вот это концентрация и сила! Я впечатлён.

***

«Спереди!» — предупреждает меня голос в голове.

Только сейчас понимаю, что в отличие от товарищей, я был не готов к бою. Выхватываю левой рукой одну из сабель.

Успеваю в последний момент: ещё мгновение — и вражеское оружие по косой рассекло бы моё тело.

Ну вот и элита князя Крупского. Это был кто-то из мастеров клинка в антимагической броне.

Я недолго вожусь с врагом, делая саблей надрез по его брюшине. Соперник явно не ожидал, что ему будет противостоять человек, владеющий оружием и в левой руке.

Ухмыляюсь и надрезаю врагу сонную артерию, избавляя его от долгих предсмертных мук.

Бац, бац! — раздаётся справа от меня.

Иду в ту сторону. Возможно, кому-то из приятелей сейчас нужна помощь.

Кто был справа, Иван или Семён?

Да блин, пофиг.

Ещё пара шагов, и я еле успеваю увернуться от удара светящегося топора с длинной ручкой.

— Семён! Да чтоб тебя, — выругиваюсь я.

— Ваша светлость! Ой, извиняйте, — выдаёт он удивлённо.

Ещё раз обращаю внимание на его топорище, которое по-прежнему продолжает светиться.

Глаза у Семёна тоже будто светятся.

Трясу головой. Нет у него свечения в глазах.

Показалось.

«Сзади!» — слышу у себя в голове предупреждение от Антона.

Оборачиваюсь, направляя саблю в сторону чётко слышных шагов по гальке.

— Тише-тише! Это я, — раздаётся встревоженный голос Ивана.

Он вбегает в зону, где в тумане уже различимы очертания и внешность человека. Два револьвера в руках, глаза полны решимости.

— Да вы, блин, издеваетесь, — раздосадовано выдаёт он, озираясь.

Только теперь смотрю под ноги Семёну.

— М-да… — вылетает у меня.

У дровосека под ногами лежат два дружинника Крупского в антимагической броне. Это он, выходит, уже двоих порубал?

А нет, троих, на грани видимости в тумане различима ещё пара ног.

— Дровосек, блин, — бросаю я, подкручивая правый ус.

Надо выравнивать счёт. Достаю из ножен второй клинок, прокручиваю его в руке, разминая правую кисть.

— Вперёд, — командую я, и мы двигаем дальше.

Бац, бац! — раздаётся опять справа от меня.

Иван с другой стороны делает два выстрела.

Ну, теперь о нашем появлении здесь точно знают находившиеся поблизости враги.

Вижу впереди силуэты двоих. Один небольшого роста, щуплый, с рапирой, второй — крупный и со шпагой.

Глядя мне в глаза, они улыбаются.

— Какие люди! — язвительно говорит тот, что покрупнее.

— Егор Смерчев или всё же Антон Минский, — говорит щуплый.

— Добрый день, господа, — узнаю я своих попутчиков из поезда Петербург-Москва. — Максим Петров и Николай Колтунов.

«Ты не забыл? Николай этот лучший бретёр в империи», — тут же напоминает внутренний голос.

«Таких забудешь», — отвечаю я.

— А где ваш сонный дружок Даниил? — интересуюсь я.

Справа слышатся очередные бац, бац. Семён в ударе. Ещё одна жертва на счету у нашего дровосека.

Прокручиваю два клинка, глядя между соперниками.

Пробная атака со стороны врага: сначала Николай, затем сразу же Максим. Контакт установлен.

— Мастер клинка, да и к тому же амбидекстр, — удивлённо произносит щуплый бретёр.

— Что за амбидекстр такой? — переспрашивает Николай.

— Этот тип хорошо владеет как правой, так и левой рукой. Они развиты у него одинаково, — объясняет ему бретёр.

Иду в атаку. Мы словно отделены от остального мира. Вижу вокруг не дальше трёх метров. А потом такое впечатление, будто мир заканчивается и за ним белая стена.

— Так где ваш дружок — маг жизни, господа? — повторяю я вопрос, явно раздражая им своих оппонентов.

— Он тебя не спасёт, тварь, — сквозь зубы произносит Максим и делает шаг ко мне навстречу.

Николай же делает шаг назад и пропадает в белизне тумана.

Максим отбивает одну мою атаку, затем вторую. Контратакует. Он использует преимущества своей шпаги, нанося как колющие, так и режущие удары. Я отбиваю их.

Уровень у него явно выше, чем простой мастер клинка. И он об этом знает. Так как действует решительно и смело. Максим уверен в своей силе.

«Слева!» — раздаётся в моей голове.

Я выскакиваю вперёд в сторону Николая, чем привожу его в недоумение. Тот воспользовался туманом и напал справа исподтишка.

Сволочь.

Если бы не Антон в моей голове, я бы точно пропустил этот смертельный выпад.

Бью левой саблей по его даге снизу, заставляя открыться. Отступаю от Максима и правой подрезаю ему мышцы на правой руке, вспоров её до кости.

Ещё два шага назад. Потом вправо и вперёд.

Я прикрыт от мощных атак Максима его приятелем Николаем.

Пока бугай обходит, разделываюсь с выскочкой Николаем, рассекая ему шею.

Вот и всё. И это был лучший бретёр империи?

Да ладно! Хотя, если учесть его оружие, способное наносить точные смертельные удары, то да. Особенно, если нападать как он — со спины.

Максим со своей шпагой для меня намного более серьёзный соперник, чем Николай с рапирой.

Я вижу оскал на лице громилы. Он движется прямо на меня, перешагивая тело товарища.

Бах! — раздаётся выстрел слева от меня.

Максим делает ещё один шаг ко мне и валится вперёд. Я замечаю, что его правый глаз отсутствует.

— Ваня, блин! Какого чёрта ты творишь? — злюсь я.

— Ну так это… — мнётся он.

— Больше так не делай. Это был мой враг.

— Что здесь у вас? — раздаётся голос Семёна, подошедшего к нам.

Дровосек весь в кровавых брызгах. Мало того, что одежда вся в крови, так и лицо всё в каких-то красных сгустках тёмно-бордового цвета.

— У меня трое, — Иван горделиво поднимает свой подбородок.

— Шестеро, — как-то равнодушно произносит Семён.

Оба смотрят на меня. С досадой отмахиваюсь и иду вперёд.

— Ты мухлюешь? Не может у тебя быть шестеро. Это же элита Крупского, здесь все мастера клинка, да ещё и в антимагической броне, — недоумевает Давыдов.

— А мне-то что эта броня? Я магию не применяю. А то, что они мастера какие-то, я не заметил, — отвечает Семён, злобно усмехаясь.

— А как же твой топор? Он же у тебя явно непростой, — не сдаётся с расспросами Иван.

Семён ничего не отвечает. Я слышу только шебуршание гальки позади себя.

***

«Ближе к берегу, бери левее», — подсказал мне направление внутренний попутчик.

У самой воды лежало тело мага в форме пограничника, заколот. Видно, это был тот боец, который остался вместе с Гавром, прикрывая отступление остальных. Он был молод, на вид не старше двадцати двух лет, но уже в звании поручика.

Во взводе у Гавра служили только лучшие.

Парень не оставил своего командира, остался с ним до последнего. Достойная смерть настоящего героя.

Значит, старший брат Анатолия был где-то рядом.

Туман начал быстро рассеиваться. Видно, маги, которые организовывали прикрытие для отхода плотов с освобождёнными пленными, уже находились на приличном расстоянии.

Стали различимы контуры берега, кромка леса, камни со срезанными верхними краями, поваленные магией стволы огромных деревьев, раньше нависавших над самым берегом.

Метрах в десяти, у самой воды, увидел силуэты трёх человек.

Один стоял и озирался по сторонам, вытащив из ножен острый клинок. Это Виктор. На коленях сидел Анатолий, он держал в руках пузырёк, содержимое которого вливал в рот лежащему на камнях третьему. Это был капитан Гаврилов.

Я еле узнал его. Тело буквально порублено на куски. Такое впечатление, что его проглотила какая-то большая магическая тварь, пожевала, но выплюнула, найдя себе жертву получше.

— Как он? — спросил я.

Анатолий не ответил, он по-прежнему пытался влить в рот брату магический эликсир и периодически встряхивал его за плечи.

Виктор беззвучно покачал головой. В его глазах читалась грусть и сопереживание за друга.

Судя по внешнему виду Филиппа, здесь могла помочь только Софья Романова, одна из сильнейших магов жизни, курировавшая медицинскую службу всей империи. Но её здесь не было, как, впрочем, и другого медика выше шестого уровня.

Филипп мёртв, и это надо было признать.

Я подошёл к Анатолию.

— Пойдём, — я положил руку ему на плечо и немного встряхнул.

Тот, словно заворожённый, не обращал никакого внимания на меня. Он был полностью погружён в своё горе. Ему не верилось, что старший брат, который так много делал для него с самого детства, погиб.

Я понимал, что если мы ещё немного задержимся, сюда подойдут основные силы Крупского. Да и из передового отряда были убиты явно не все. Графа Озальта нигде не было видно. Я оглянулся: на каменистом берегу различимы трупы бойцов дружины Крупского, не менее десяти. Хорошо мы прошлись с друзьями.

Враги думали, что им будут противостоять маги, умеющие держать оружие лишь номинально, и их клинки спокойно разделаются со всеми благодаря антимагической броне. Вышло иначе.

Передовая шайка Крупского нарвались на нас.

Со мной было всё понятно. Всё же две школы владения клинком из разных миров сотворили просто адскую смесь, способную навести шороху даже без магии. А вот мои друзья — это уже совсем другая история.

Стрелок Иван не давал им даже приблизиться. Он хладнокровно расстреливал врагов, как только замечал их. Судя по трупам, все его жертвы были поражены в правый глаз. Похоже у него на это пунктик какой-то.

Загадочный дровосек Семён своей кровожадностью поразил не только поверженных врагов, но и меня. Я до сих пор не мог понять, как в этом хлипком парнишке, не больше ста семидесяти сантиметров ростом и весом килограмм шестьдесят, умещалось столько силы и ярости. У некоторых его жертв отсутствовала половина головы. На такие удары требовались просто фантастические силы.

Я снова потряс Анатолия за плечо. На этот раз уже значительно сильнее, чем в первый. Тот нехотя обернулся. Уставился сквозь меня затуманенным взглядом.

— Что? — сказал он невнятно.

— Пойдём, — я сдавил Анатолию плечо.

— Но… — он перевёл взгляд на своего старшего брата.

— Он мёртв, ему уже ничем не помочь.

При моих словах на землю упали первые капли дождя. Но откуда? С самого утра небо было на удивление безоблачным.

Я поднял лицо навстречу падающим каплям. Они приятно охлаждали кожу после горячки схватки.

— Пойдём, — ещё раз повторил я.

— Нет, я остаюсь, — обречённо сказал младший Гаврилов.

— Знаешь, что я сейчас вижу? — спросил я у него.

— Что? — нехотя выдавил из себя младший брат Гавра.

— Брат сейчас прощается с тобой.

Взгляд молодого офицера был по-прежнему непонимающим.

— Ходит легенда, — начал я, — что когда из жизни уходит достойный и действительно великий маг воды, мир начинает скорбеть по нему, проливаясь на землю внезапным дождём.

Гаврилов посмотрел вверх, подставляя лицо летнему дождю. В этот момент дождь усилился. Он полил словно из ведра. Буквально несколько мгновений — и одежда на мне стала мокрой насквозь.

Анатолий смотрел вверх с грустной улыбкой.

— Пойдём, — я повторил ещё раз, протянув ему руку.

— Филипп любил дождь, — сказал Анатолий, поднимаясь.

— А какой хороший водник не любит сильного дождя? — я похлопал парня по плечу.

— Значит, он попрощался со мной?

— Да, — коротко ответил я, — пойдём скорее.

Мы пошли к плоту, а подпоручик Борзых быстро подбежал к телу Филиппа и второго мага, снял с их поясов сабли в ножнах и поспешил за нами.

На плоту он отдал саблю старшего брата Анатолию. В тот же миг дождь резко закончился. Сложилось впечатление, будто кто-то просто выключил кран.

Косые лучи летнего солнца пробились сквозь тучи, осветив только небольшой участок, а именно наш плот.

— Брат благословил меня! — довольно выкрикнул Гаврилов.

Мы взяли жерди и постарались оттолкнуться от земли. От Анатолия сейчас толку было мало, а нам надо уходить.

«Егор, — раздался у меня в голове голос Антона, — в твоём мире и правда есть такая легенда про водников и дождь?»

«Нет, я соврал! — без тени стеснения сознался я. — Но, возможно, в вашем она действительно есть!»

— Блин! — громко выругался Иван как только мы отплыли от берега метров на десять.

— Что случилось? — поинтересовался я у грустнеющего на глазах Давыдова.

— Надо было трофеи взять. Там одних клинков у этих горе-мастеров на несколько тысяч золотых. А ведь ещё и антимагическая броня.

Я с досадой посмотрел на берег.

— Ваня, нам дорога каждая секунда, к тому же броня это не панацея, — сказал я.

Ванька с удивлением посмотрел на меня. Затем, взявшись за жердь, продолжил отталкивать плот от берега. Его примеру последовал Семён с Виктором.

Надо было отойти как можно дальше от этого места, чтобы не попасться на глаза врагу. Было бы неплохо догнать другие плоты, но гарантии, что Анатолий сейчас будет способен на водную магию, не было. Поэтому единственным вариантом спасись был другой берег реки.

Глава 8

Четыре часа дня. Река Чусовая. В двадцати семи километрах от города Чусового.

Мы уже минут двадцать плыли по течению, стараясь как можно быстрее оказаться на другом берегу реки. Тщетно. Жерди были хороши, чтобы отталкиваться от отмелей или препятствий, но вот в качестве вёсел они были бесполезны, так как глубина реки оказалась приличной.

«Антон, Толик ещё долго без магии будет?» — поинтересовался я у реципиента.

Гаврилов вроде уже взял себя в руки, даже попробовал применить магию для управления плотом, но у него ничего не вышло.

«Да здесь по-разному бывает, тётка моя после кончины мужа вообще магии лишилась. Хотя медики говорили, что магический источник у неё не угас. Она просто не могла к нему обратиться», — ответил внутренний голос.

«Успокоил, ничего не скажешь», — саркастически заметил я.

«В твоём мире было не так?»

«Не так. Да, бывало, что человек сам отказывался от магии и попросту перекрывал себе доступ к магическому источнику, но чтобы это само собой происходило — нет».

«Я думаю, через пару часов уже всё наладится», — успокоил меня реципиент.

«Будем надеяться».

«Егор! — вдруг встревоженно продолжил голос в моей голове. — Похоже, у нас проблемы».

«Что случилось?»

«Вам надо поспешить. Я слышу разговоры на повышенных тонах. Точно могу сказать, что один из голосов с немецким акцентом».

«Граф Озальт».

«Вот именно», — расстроил меня Антон.

— Ребята! А ну-ка поднажали, — сгоношил всех я.

— Что случилось? — встревоженно спросил Семён.

— Чуйка, — отмахнулся я.

Нам каким-то чудом повезло, и, пару раз зацепившись за отдельно стоящие в русле реки камни, мы оказались на отмели у другого берега. Плот застрял, но до суши было уже рукой подать.

— За мной! — выкрикнул я, поторапливая ребят.

Как только мы скрылись в чаще леса, я оглянулся. Из-за ближайшего к нам поворота реки появился такой же плот, как у нас, двигающийся против течения. Он шёл быстро, на борту стояла дюжина человек. Восемь в антимагической броне и с холодным оружием, три мага в ярких одеждах и один в тёмном дорожном костюме с уродливым чёрным котелком — граф Озальт.

— Вовремя мы здесь оказались, — обрадовался Виктор.

— Вань, а ты можешь… — прервал свою фразу Семён, обращаясь к стрелку.

— Ваня? — переспросил Виктор, с прищуром уставившись на меня.

«Ну и что теперь делать будешь?» — поинтересовался мой внутренний голос.

«Говорить правду», — ответил я.

«Может, всё же выкрутишься?»

«Не буду, мы с этими двумя многое уже пережили, и многое ещё предстоит. Стоит быть честным с ними!»

«Да, наверное, ты прав», — согласился Антон.

— Он не Илья, — спокойно ответил я, глядя прямо в глаза Вите.

— И как нам с Анатолием это понимать? — спросил Борзых, не отводя от меня укоризненного взгляда.

— Обстоятельства. Но давай об этом потом. Как только выберемся из заварушки, обязательно расскажем. Сейчас могу лишь заверить тебя, что эта ложь ни в коем случае не отразится как-либо на вас.

-Да, — кивнул Виктор, — потом.

— Семён, что ты хотел спросить у Ивана? — поинтересовался я.

Наш дровосек явно поник. Он не собирался подставлять Ивана, но что теперь поделаешь. Всё пережитое связало нас с офицерами сильнее, чем некоторых годы дружбы.

— Ты можешь перестрелять их издалека? — спросил у Семён у Ивана.

— Да, точно, — согласился Виктор.

— Попробую, — взявшись за револьверы, сказал Иван.

— Погоди, ещё будет такая возможность, уверяю, — осадил я стрелка.

— Ну, может, парочку? — огорчённо спросил Давыдов, как будто у него отобрали заслуженную награду.

— Ванька, учти на будущее: когда будешь стрелять, то вырубай бойцов в антимагической броне, магов не трогай, — посоветовал я.

— Но почему? Я думал, для нас опасность представляют больше маги, чем дружинники?

— Потому что у магов почти со стопроцентной вероятностью есть артефакты защиты, как от магических, так и от физических атак, а вот у дружинников нет, точнее, могут быть, но под антимагической бронёй лишились действия.

— Точно, — согласился со мной Иван.

— Кстати, как там ваши артефакты защиты?

Все полезли проверять висевшие на шеях артефакты.

— Заряжен, — ответил Иван.

— Полный, — подтвердил Семён.

Двое офицеров кивнули мне. Ну вот и замечательно.

По крайней мере, от магов хоть какая-то защита есть. А мне она не нужна — защитят антимагические клинки.

Мы быстрым шагом начали подниматься по лесистому склону прочь от реки.

Забравшись почти на самый верх, я оглянулся, русло реки просматривалось наполовину. В сторону противоположного берега, где мы недавно устроили бойню, причаливал плот с людьми. На борту было пять бойцов в антимагической броне и один человек в цветном облачении.

Значит, часть людей всё-таки высадилась искать нас. Три бойца с клинками и три мага, считая графа Озальта.

— Витя, ты знаешь эти места? — поинтересовался я у проводника.

— Да, я тут в детстве всё облазил, — ответил он, горделиво приподняв подбородок. — Я здесь каждую ложбину знаю.

— Отлично, веди нас в сторону Чусового, но учти, высадившиеся на этом берегу враги могут отправиться в погоню. Так что желательно найти по дороге место, где можно подготовить преследователям достойную встречу.

Виктор постоял, рассматривая русло реки, почесал правой рукой свой затылок, потом решительно зашагал.

— Я знаю такое место, оно недалеко, — довольно сказал он.

Мы все поспешили за ним.

***

Пять часов дня. Правый берег реки Чусовой. В двадцати пяти километрах от города Чусового.

«Егор, надо поспешить, преследователи идут по пятам. Я слышу их. Если не поторопитесь, будет уже поздно», — то и дело твердил Антон на протяжении десяти минут.

Виктор вывел нас к идеальному месту для засады. Это был узкий проход между двумя отвесными скалами. Он в шутку назвал эти скалы холмами, а проход между ними — ложбинкой.

Скалы были практически вертикальными, без растительности. По всему склону торчали голые камни. С обратной стороны это были пологие холмы, заросшие лесом.

— Ванька, на тебе мастера клинка, — хладнокровно сказал я.

— А что с магами? — спросил Семён.

— Решим, не дрейф, — я подкрутил левый ус.

Посмотрел на Анатолия, тот покачал головой. Значит, он всё ещё без магии, и толку от него ноль. Но ничего, будет глазами у моих парней.

— Витя, у тебя артефакт защиты сильный? — пытаясь оценить возможности Борзых, поинтересовался я.

— Два-три мощных заклинания выдержит, — разминая шею, сказал он.

— Сможешь ненадолго отвлечь магов?

— Смогу, но если они выше пятого уровня, не продержусь больше десяти секунд, у меня всё ещё второй уровень владения стихией.

— У графа Озальта явно пятый или шестой. Так что будет горячо, — подмигнул я Вите.

— Ты сможешь убить мага выше пятого уровня? — Анатолий с удивлением посмотрел на меня.

— Мне надо, чтобы вы отвлекли их и не дали возможности просканировать пространство, определив наши боевые позиции. Если сделаете так, то у меня будут шансы подкрасться к ним и убить.

Итак, Ванька отправился на одну скалу, Семён на другую, Виктор с Анатолием засели в узком проходе. Я же поспешил скрыться в камнях, сваленных у подножья в пятидесяти метрах от выхода из ущелья. Здесь я планировал дождаться преследователей и, выгадав удобный момент, напасть.

«Не лучше ли было просто сбежать?» — спросил голос в моей голове.

«Не думаю, Антон, что мы бы далеко ушли. Мы и так последние десять минут бежали, чтобы выгадать себе фору. Люди Озальта шли довольно скоро, постоянно догоняя нас».

«Да, Егор. Я уже хорошо различал речь с немецким акцентом», — подтвердил Антон.

«Ты чего, боишься?» — спросил я.

«Нет, — как-то уж больно быстро ответил мой внутренний попутчик. — Они здесь! И судя по разговорам, предвидят засаду».

Я улыбнулся, подкрутил усы, а затем неспешно вытащил клинки. Посмотрел на рисунок гравировки. Он уже практически не светился, заряда осталось меньше четверти.

***

Ну, понеслось! Надеюсь, ребята не подведут.

Слышу два коротких выстрела у себя над головой. Они сливаются в один. Это Ванька палит по боевикам Крупского, и, судя по звукам, делает это с двух рук.

Слышу грохот от взрывающихся огненных шаров, выпущенных Виктором. В ответ применяется что-то из магии земли, так как она трясётся у меня под ногами.

Вижу Семёна на вершине противоположной скалы. Он бьёт топором по камню. Как только ему не жалко своего оружия? Но, видимо, топору это нипочём. Скала раскалывается на куски, летит вниз, прихватывая по дороге всё новые и новые камни. Дровосек устроил настоящий камнепад.

Двое бойцов застрелены с моей стороны, ещё одного придавило обваленными камнями с противоположной.

Виктор отвлекает на себя магов, посылая в их сторону огненные шары один за другим.

Маги сосредоточены на отражении его атак. Они кидают в узкий проход, где спрятался Виктор, такие же огненные шары и глыбы земли с камнями. А вот третий маг стоит, высматривая людей на вершинах скал.

«Ты не поверишь, кто третий маг в компашке с Озальтом», — мысленно обратился я к реципиенту.

«Даниил из скорого поезда Петербург-Москва», — отвечает мне Антон.

«Ты знал?»

«Голос знакомый, но вспомнить всё не получалось, а сейчас вспомнил».

«Да, это он».

«Будь осторожней, он всё же маг жизни не меньше четвёртого уровня. А ещё в Твери ты убил его брата, так что он на тебя порядком зол».

«Мягко сказано, но мне не стоит его бояться», — я прокрутил сабли, разминая запястья.

Вперёд! Другой возможности может не быть.

Между нами каких-то двадцать метров.

Маг жизни для меня опасности не представляет: магия не подействует, пока в моих руках родовые клинки. Его оставим на закуску.

Огневик, если не будет креативничать, тоже. Обычно вся магия у них ограничивается силой и мощью огненного шара. Хотя могут применить лаву или молнии, но это всё на уровнях выше четвёртого. Вопрос, какой был у этого типа.

А вот граф Озальт оказался магом земли, и, судя по заклинаниям, высокого уровня. Для меня он представлял наибольшую опасность. Значит, прежде всего убить нужно его.

Бегу. Меня замечает маг жизни Даниил.

Он сверлит меня взглядом, скорее всего пытаясь взять тело под контроль, но поняв, что его магия бесполезна, толкает в бок огневика, который, недолго думая, отправляет в мою сторону несколько огненных шаров.

Я отбиваю их, принимая на сабли. Как только лезвие касается сферы, та схлопывается за мгновение, словно воздушный шарик, из которого выпустили воздух.

«Спасибо, мне как раз надо было их немного подзарядить», — усмехаюсь я.

Остаётся каких-то пара метров до стоящих рядом врагов.

Вижу разъярённое лицо Озальта.

— Опять ты! — орёт он.

Чувствую, что почва под ногами становится вязкой. Магия земли в действии.

Он хочет меня остановить?

Ну уж нет!

Отталкиваюсь и бегу дальше, оставив глубоко увязшие в земле сапоги.

Лечу, клинки впереди. Чувствую сопротивление амулетов от физического урона, надетых на магов. Моей первой целью является огневик, стоящий ближе всех.

Слышу хлопки выстрелов. Тело огневика дёргается, но защита держит удар. Сопротивление амулетов от физического урона становится слабее, и я продавливаю его.

Клинки входят точно в грудину — огневик больше не жилец.

Стоящий рядом маг жизни не теряется и начинает лечить огневика. С его левой ладони туманом струится поток исцеляющей магии в сторону товарища.

Вытаскиваю левую саблю из груди огневика и бью наотмашь по вражескому лекарю, проверяя его защиту. Он выдерживает удар, но благоразумно пятится и помочь огневику больше не пытается.

Без поддержки товарища огневик умирает. Его тело валится на землю, соскальзывая с сабли. Я стою над трупом врага, выбирая следующего противника.

Прокручиваю в руках клинки, очищая их от капель крови.

— Минский, а вы всё-таки живучий тип, — с уловимым немецким акцентом произносит граф Озальт.

При упоминании моей фамилии мага жизни начинает трясти от злости. Ну да, здесь ничего необычного, это же третий пассажир из купе Петербург-Москва, с двумя другими я уже разделался на берегу.

— Добрый день, господа, — я театрально киваю, клинки направлены в сторону врагов.

— Живучий какой! Мне такие люди нужны, — говорит Озальт, поправляя чёрный котелок на голове.

— Хотите мне опять сделать выгодное предложение? — я улыбаюсь, вспоминая предыдущее.

— А почему бы и нет, дорогой мой друг? — Озальт натягивает себе на лицо неестественную улыбку.

— Но граф, — возмущается медик, — он убил моего брата! И кто знает, сколько ещё человек.

— Ну вот видите, дорогой мой друг, — передразниваю я Озальта, — я точно с вашими людьми не сработаюсь.

— Они никчёмны, — граф с лёгкостью отмахивается от медика, — мне нужны сильные и надёжные люди, а это так…

Он махнул рукой, и в тот же миг под магом жизни начал образовываться земляной столб, отбросивший его на десяток метров.

Упавший навзничь маг жизни успевает подняться на ноги и начинает отбиваться от атак моих друзей.

Озальт смотрит на меня, ожидая ответа.

— Граф, вы думаете, что после того, как я увидел такое отношение к подчиненному, который самоотверженно служил вам, я соглашусь работать на вас? — указываю саблей в сторону мага, отбивающегося в одиночку от моих товарищей.

— Разве, дорогой мой друг, я вас не смог расположить к себе? — спрашивает граф.

— Нет.

Прокручиваю сабли в руках, двигаясь на Озальта. Надо быстро сократить дистанцию.

От моей группы поддержки толку сейчас мало. Они могут лишь отвлечь на себя мага жизни. Чем, в принципе, и занимаются. В медика летят огненные шары, камни и пули из револьверов. Ему сейчас точно не до меня.

Я могу сосредоточиться на Озальте.

Он опять применяет заклинание, превращая землю вокруг меня в вязкое болото. Подо мной она остаётся твёрдой только благодаря антимагическим свойствам клинков. Как только делаю шаг, вязкая земля под босой ступнёй твердеет. Но это замедляет меня.

Теперь в меня летят уже куски земли величиной с арбуз.

Замахиваюсь.

Граф отбивается от первого удара саблей, подставляя трость.

Деревяшка с треском разламывается пополам.

Глаза графа вспыхивают яростью.

Он пытается отбросить меня земляным столпом, чтобы треснуть об скалу, но и здесь у него ничего не получается. Как только земляной столп приближается ко мне, он рассыпается на куски. Антимагические клинки — это сила, с которой надо считаться.

Озальт, воспользовавшись тем, что вокруг нас отвесные скалы, начинает сваливать в мою сторону всё новые и новые глыбы. Приходится маневрировать, пытаясь сократить дистанцию между нами.

Наконец, я смог подойти достаточно близко.

Атакую, но клинки натыкаются на земляные щиты. Те вмиг разлетаются на мелкие кусочки грязи.

Пару раз я был очень близко, чтобы достать врага, но сработал его артефакт защиты от физических атак.

Вот везучая тварь!

Он свирепеет: в мою сторону летят со скал не просто камушки величиной с конскую голову, а настоящие глыбы, способные сплющить автомобиль. В полёте он ими не управляет, лишь может придать траекторию в момент отделения от скалы.

Разброс при этом существенный. Одна моя ошибка — и я труп.

Поле боя стало похоже на место обстрела вражеской артиллерией, вот только в воронках от попадания торчат огромные булыжники.

Мне пока удаётся уворачиваться, но везение в какой-то момент может перейти на сторону врага.

Подгадав удачный момент сразу после атаки, клинками отталкиваю графа в ту сторону, где должен был оказаться я через пару секунд.

Озальт падает на землю.

Он замечает летящую на него огромную глыбу, но среагировать не успевает. Не натренирован. Не привык думать в режиме цейтнота.

Глаза полны удивления, отчаянья и страха. Это последняя секунда его жизни.

Камень, сорвавшийся со скалы, чтобы убить меня, уничтожил Озальту верхнюю часть тела. Из-под глыбы торчат только ноги.

А ведь наверняка мог бы спастись с помощью магии.

Правду говорил инструктор Антона по клинкам ещё тогда в Твери: «Думать в бою не стоит, в бою надо на инстинктах всё делать».

Вот дал бы тренер этот совет Озальту, кто знает, может, тот успел бы сотворить болото или провалиться в яму.

Но всё получилось, как получилось, и граф лежит, приплюснутый своей же магией.

***

— Ты чего творишь? — услышал я удивлённый вопрос Виктора.

— А что, не видно? Сапоги с мага снимаю, ему больше не нужны, — я повернулся и улыбнулся друзьям.

— Ну ты тут и наворотил. Такое впечатление, что здесь настоящая магическая битва была с десятком магов на каждой стороне, — добавил Анатолий.

— Я старался. Не всё же вам за меня отдуваться, — стащив наконец сапоги с трупа Озальта, сказал я.

— В первый раз вижу, чтобы с магом так разделались, — продолжил Гаврилов.

— Ты имеешь в виду, что убила его же магия?

— Да, — кивнул он.

— Забыл спросить, как у вас дела с медиком, удалось разобраться? — спросил я.

— Нет, — с досадой в голосе сказал Семён, — ушёл, скотина, как мы его только ни прессовали. Воспользовался тем, что вы здесь с этим магом земли устроили, и свалил.

— Ну и ладно, может, ещё встретимся, мир тесен.

— Может, всё же догоним, и это, — наш дровосек провёл большим пальцем себе по горлу, — того.

— Семён, Семён, ещё немного, и я начну тебя опасаться, уж больно кровожадным становишься, — улыбнулся я ему.

Ребята были в приподнятом настроении, даже Гаврилов. Вкус только что одержанной победы дал энергию, чтобы идти дальше.

— Давайте двигать к Чусовому, пока здесь ещё кто-нибудь из врагов не нарисовался. Если честно, с меня на сегодня уже хватит этих сражений, — сказал я и подмигнул друзьям.

Ребята улыбнулись. Было приятно ощущать себя внутри такого дружного коллектива.

— Витя, что скажешь, пойдём к реке и постараемся пробраться вдоль по кромке? — спросил я.

— Не вижу смысла, — ответил подпоручик Борзых, — у Анатолия магия ещё не вернулась, к тому же в пяти километрах отсюда есть приличная дорога до Чусового. Думаю, до вечера уже окажемся там.

— Ну тогда чего же мы медлим? Лучший трактир явно заждался нас. В путь!

— Может, заодно расскажешь, почему Иван стал Ильёй? — спросил у меня Виктор.

— Расскажу, дорога длинная, — заверил я, покосившись на улыбающегося Ивана.

Глава 9

Восемь часов вечера. Город Чусовой. Трактир «Боевой осёл».

Один час по лесу, и мы оказались на приличной дороге, которая связывала Чусовой с несколькими крупными сёлами на правом берегу реки. Движения здесь практически не было, но нам повезло: один из крестьян как раз возвращался на телеге с города, куда ещё утром отвозил свой урожай. Он согласился подзаработать и сделал небольшой крюк ради пары четвертаков.

По прибытии в город офицеры поспешили на поиски своих сослуживцев из Пермского военного гарнизона, с которыми затеяли эту опасную авантюру.

Мы же сразу направились в трактир.

Планировалось, что Виктор с Анатолием присоединятся к нам позже. Скорее всего, им придётся ещё отчитываться в пограничном управлении. Нам же этого не требовалось. Договорённости у меня были только с Гавриловым, а он мёртв. Напоминать же армейцам об уговоре мне показалось бессмысленным.

Да и что они могли нам предложить?

Поэтому, зайдя в трактир с многозначительным названием «Боевой осёл», мы уселись за дубовым столом, рассчитанным человек на шесть, и в ожидании офицеров заказали себе свиную рульку и немного выпить.

Место было атмосферное. По словам Ивана, здесь обычно отдыхали охотники на монстров из колоний, которых по каким-то причинам закинуло на большую землю.

— Интересно, а почему заведение называется «Боевой осёл»? — задался вопросом Иван, когда мы уже заказали еду.

— Думаю, из-за нрава этих животных, они крайне воинственны, — сказал я.

— Какой ещё нрав? От них толку-то. Вот от хорошего боевого коня… — сказал Давыдов.

— Ты не прав, Иван, — вдруг вмешался в разговор Семён, — осёл очень храбрый зверь. Если на тебя нападут волки, знаешь, что сделает конь?

— Убежит и унесёт тебя с собой, а ещё может волков затоптать, — предположил Давыдов.

— С тем, что убежит, я согласен. Скорее всего, он напугается и дёрнется сломя голову, а по бокам камни, коряги, ну ты сам понимаешь, какой будет у этой истории конец. А вот осёл не убежит, он будет защищаться, и знаешь, он ведь может волков изрядно покусать и даже убить. Ослы не боятся шакалов, — наш дровосек косо улыбнулся.

— Семён, — я вклинился в их оживлённый разговор, — разве в Новгородской губернии используют ослов в сельском хозяйстве? Мне кажется, в империи их применяют намного южнее.

Дровосек опустил взгляд, уставившись в кружку с пенным. Видно, ещё не время, чтобы поведать нам свою тайну, ну и ладно. Я подожду. Я терпеливый.

— Антон, как думаешь, рюкзаки нам вернут? — спросил Иван, радуясь, что я закончил разговор, в котором он явно не блистал.

Семён при этих словах Давыдова вытянул спину, прислушиваясь. Мне сразу вспомнилось, как эти двое набивали рюкзаки макрами из раскуроченных ящиков оружейного поезда. Притом делали они это сноровисто, в четыре руки, как будто в подобном участвовали не единожды.

— Не рассчитывай, потерялись наши вещички, — ответил я.

— Но почему? — переспросил Иван.

— Потому что без инвентаризационного ордера, — пошутил я.

Друзья скупо улыбнулись.

Почему-то было не так обидно за потерянные макры, как за рюкзаки и вещи, хотя стоимость их была не более половины золотого. Видимо, это потому, что я их считал своими, в отличие от стащенных с оружейного поезда макров.

То-то я удивился, когда через несколько часов неспешных посиделок к нам наведался штабс-капитан Иванов. Он был в новой форме, а подмышкой держал кожаную папку для бумаг. Сопровождали его двое молодых солдат.

— Вот это да! Вас повысили? — удивлённо спросил я, когда разглядел новые нашивки на погонах офицера.

— К сожалению, по трагическому стечению обстоятельств и благодаря вашим усилиям.

Капитан подозвал худого новобранца, у него в руках были два наших походных рюкзака.

— Ваши вещи, господа, — Иванов указал на скамейку, куда сразу же их и сложили.

— Спасибо, — я приподнял один из рюкзаков.

Он был легче, чем при погрузке на плот. Капитан увидел мой немой вопрос.

— К сожалению, не могу вернуть вам их содержимое. Макры с поезда принадлежат императорской казне. Они были изъяты у всех офицеров, участвующих в нашей операции.

— Вот она, награда, — улыбнулся я.

Капитан молча пожал плечами.

— Понятно. Зачем же вы пришли? Неужели ради того, чтоб отдать вещи?

Новоиспечённый капитан пограничной стражи Чусового поморщился.

— Вот, — он положил на стол кожаную папку.

— Что это? — спросил я капитана.

Тот молчал, наблюдая за моей реакцией.

Я взял в руки папку. Кожа была грубая, добротная, в такой папке можно было хранить документы, не переживая за их целостность. Приоткрыл её. Вытащил три новых паспорта и ещё два документа на фирменной бумаге императорской канцелярии с вензельными печатями.

— Борзых сказал, что вы направляетесь в колонии, а ваши паспорта были утеряны в сегодняшней заварушке, — сказал капитан, улыбнувшись краешком рта.

Было понятно, что в пограничном управлении проверили документы, которые были у нас в рюкзаках: бумагу, служившую мне временным удостоверением личности, и поддельные паспорта Семёна и Ивана. А потом в управление пришли докладываться о наших сегодняшних приключениях подпоручики Борзых и Гаврилов. Начальство пограничной стражи Чусового составило о нас мнение, собрав всю картину о произошедшем за день. Тогда, видимо, новый капитан понял, как нас можно отблагодарить за старания.

— Но как? — спросил я, просто не веря такому везению.

— Мне надо было хоть как-то вас отблагодарить за то, что вы сделали, — сказал капитан.

«Что там в документах?» — поторопил меня внутренний голос.

Я взял первый паспорт, от него ещё пахло типографией, раскрыл.

— Рубило Семён Иванович, — вслух прочитал я и невольно улыбнулся прямолинейному армейскому юмору.

Протянул документ нашему дровосеку. А ведь и правда, Рубило. Семён взял у меня паспорт, пролистнул. Я уверен на все сто: он прочитал то, что там было написано. Значит, он у нас ещё и грамотный. Интересно. А ведь при первой встрече он мне показался лишь любознательным крестьянином семнадцати лет. Теперь же чем дальше, тем любопытнее.

— А почему Иванович? — поинтересовался он, нисколько не стушевавшись.

— А почему Рубило, тебя не интересует? — спросил я.

Тот пожал плечами, но было заметно, что эта фамилия ему очень понравилась.

— Потому, что нам так и не удалось за столь короткие сроки вычислить твоего отца, впрочем, как и мать, — ответил капитан Иванов, поглаживая свою бородку.

— Давай дальше, — нетерпеливо сказал Иван.

— Иван Андреевич Давыдов, — прочитал я и протянул паспорт Ваньке.

— Не переживай, все вопросы с правоохранительными органами решены. По поводу твоих заигрываний с революционерами они, — капитан поднял указательный палец вверх, — всё знали и вели тебя уже больше полугода.

Ванька смотрел на капитана удивлёнными глазами размером с блюдца.

— Так что с этими документами можешь смело передвигаться как по большой земле, так и по колониям. Что же касается революционеров, мой тебе совет: держись от них подальше. Сейчас твоё личное дело чистое, и не стоит его снова марать.

Ванька быстро кивнул, ещё раз пролистнул паспорт и убрал его во внутренний карман куртки.

— Антон Всеволодович Минский, — прочитал я третий документ, — вы мне исправили отчество, но почему?

— Я думаю, людям из канцелярии было виднее, — он ещё раз поднял указательный палец вверх, — поверь, им виднее.

— Спасибо, — сухо сказал я и убрал документ.

— О присвоении низшего личного дворянства тут тоже сказано, так что можешь время в администрации ИЖД не терять.

Я молча кивнул, хотя понимал, что в администрацию ИЖД всё равно надо зайти, чтобы забрать вознаграждение за годовой контракт. Я взял оставшиеся документы и стал смотреть, чем ещё решил обрадовать капитан.

Первая бумага была простой грамотой, выписанной на меня и друзей за оказание помощи в проведении специальной операции.

— Не смотрите на неё так скептически, быть может, она вам пригодится. В любом случае знайте, что, показав её любому патрулю пограничной стражи, охраняющей телепорты в колониях, вы можете рассчитывать на помощь от моих коллег.

Эта бумага действительно может пригодиться. Я отложил её и посмотрел с сомнением на второй документ, не думая, что он окажется полезнее первого.

Это была благодарность от имперской канцелярии за помощь в освобождении подданных Российской империи и за содействие в уничтожении особо опасного преступника.

«Ого!» — присвистнул у меня в голове Антон.

«Что ого? Простая отписка», — не понял я восторга реципиента.

«Егор, блин… как бы я тебя сейчас крепко обнял за это».

«Да за что? Это же просто бумажка».

«Ничего ты не понимаешь, благодаря этой бумажке я теперь смогу создать клан без особых проблем. Это ключ, открывающий нужную мне дверь».

«Не верю я во эти все подарочки, — скептически подумал я, — будем надеяться, что они и правда облегчат жизнь».

— Спасибо, — поблагодарил я капитана.

— Ну, если ко мне вопросов нет, то я удалюсь, — сказал капитан.

— Есть. Телепорт сейчас работает? Мы можем с товарищами сегодня перейти в колонии?

— Телепорт работает круглосуточно. У нас он мало того, что стационарный, так ещё и основной в империи. Но всё же настоятельно рекомендовал бы вам воспользоваться им рано утром. Ночью его используют в основном для перевалки грузов, вам попросту будет сложно сориентироваться. Вы же будете перемещаться первый раз?

— Первый, я вас понял. Наверно, мы тогда подождём до утра.

— Что-то ещё? — поинтересовался капитан.

— Да, подскажите, где я могу найти Уварова.

— Доверенного князя Пестова?

— Да, да, именно его, — подтвердил я.

— Как только мы добрались до Чусового, он сразу исчез. Думаю, он вернулся в колонии, — ответил капитан, кивнув нам на прощание, и скрылся со своими сопровождающими.

Ребята уставились на меня.

— Я в колонии, что касается вас — решайте сами. Документы у всех есть. Теперь перед вами открыты все дороги.

— Я с тобой, — сказал Иван.

— Я тоже, — подтвердил своё намерение Семён.

Через несколько часов к нам в трактир завалились знакомые офицеры.

Борзых был весел как никогда. Ему дали звание поручика. А вот Гаврилов хмур. Здесь не было ничего удивительного: смерть брата и потеря дара сильно расстроили единственного члена рода Гавриловых по мужской линии. У него теперь осталась из родственников только младшая сестра и всё. Ему оставалось лишь ждать, когда снова откроется дар.

«Скоро за ним и его сестрой начнётся охота», — сказал внезапно мой внутренний голос.

«В смысле охота?» — уточнил я.

«Охота родов. Ему будут предлагать всевозможные печеньки, делая его обязанным, а потом обернётся это всё вассалитетом или вовсе поглощением рода Гавриловых», — пояснил мне Антон.

«Мы можем ему как-то помочь? Парень-то хороший, пропадёт ещё».

«Не думаю, что мы в состоянии ему как-то помочь. Мы сейчас статусом ниже, к тому же у него есть свой род, хоть и маленький, а у нас только низшее личное дворянство и всё».

Вскоре на столе стояло ведро пенного.

— Думаю, все согласятся со мной, — я пододвинул огромное ведро к щуплому дровосеку.

Тот смущённо улыбнулся. Но не спорил. На его победу никто из нашей компании не ставил.

— Спасибо, ребята, но мне понадобится ваша помощь, — радостно окуная пустую кружку в ведро, сказал он.

Все без лишних слов последовали его примеру.

— Витя, — сказал я, протягивая тому золотой, — ты же здесь парень местный.

Тот кивнул.

— Найди для парня девочку, такую, чтоб потом всю жизнь вспоминал, — объяснил ему я.

— Ну это нам надо к Глафирии Петровне, у неё лучший бордель в городе, — предложил Виктор.

— Кто сказал бордель? — тут же взгоношился Иван.

— Значит, решено, потом идём к Глафирии Петровне, — сказал я.

— А как же колонии? — вдруг как-то быстро протрезвел от моих слов Семён.

— Сначала бордель и выпивка, а потом телепорт, — еле вороча языком, сказал Иван.

— Толя, ты с нами в бордель? — спросил я.

Тот лишь обречённо кивнул.

— А зачем вам в колонии? — вдруг огорошил он меня вопросом.

— Затем, зачем отправляются многие родовитые, не прошедшие инициацию, — ответил я.

— Значит, вы собираетесь за внешнее кольцо?

Я кивнул, здесь всё было понятно. Если бы возможность вновь овладеть магией была у всех на виду, то коммерсанты уже давно поставили бы это дело на поток.

— За внешним кольцом сильные монстры. Сильные монстры это редкие и большие макры, которые стоят много, — продолжил свои размышления Гаврилов. — А ещё это постоянные сражения и тренировка для магического источника.

Анатолий задумался, уставившись на кости, оставшиеся на тарелке от съеденных свиных рулек.

— Антон, а ты же будешь с собой магов брать? — спросил он, покосившись на мои сабли.

— Буду, — ответил я.

Гаврилов посмотрел куда-то на потолок трактира, задумавшись.

— Везучий ты, как, впрочем, и твои друзья, — наконец ответил он и почти залпом осушил кружку.

— Тебя я тоже считаю своим другом, — сказал я.

— Жаль только, твоё везение на меня не передалось.

— Почему ты так думаешь?

— Старшего брата сегодня потерял, — Анатолий зачерпнул из ведра очередную кружку, — магию сегодня потерял, да ещё в какой момент. Когда предстояло сражаться. Подвёл всех. От меня сегодня толку было ноль, — он ещё раз припал к кружке, наполовину осушив её.

Такими темпами через полчаса он уже будет валяться под столом.

— Ничего, магия вернётся, — поспешил я успокоить Толика.

Гаврилов провёл над кружкой ладонью, и пена в напитке исчезла.

— Она уже начала возвращаться, — сказал он. — Медик заверил, что ещё день или два, и я буду в норме.

— Ну вот видишь, — подбодрил его я.

Анатолий уставился сквозь меня. Наверно, сейчас опять вспоминает о брате.

— Брат мне никогда не давал возможность выбирать. Он всегда знал, что будет правильно и верно. И так я прожил всю свою жизнь, а теперь я один. И ведь никто теперь не подскажет, что делать и как поступить.

— Почему никто, а как же друзья?

— У меня только один, — Толик посмотрел на Витю, спорящего о чём-то с Ванькой.

— Ты не прав, у тебя их больше, — я протянул правую руку Толику. — Если понадобится помощь, всегда обращайся ко мне. Друзья для этого и нужны, чтобы помогать.

— Спасибо, — Гаврилов крепко сжал мою ладонь.

«Егор, а давай здесь посидим. Может, кто из охотников придёт, так расспросим про колонии. Нам же завтра туда идти», — предложил Антон в моей голове.

«Сплетни? Ты в колониях их ещё наслушаешься. Что-то я тебя не узнаю, раньше всегда был за то, чтобы новый трофей снять, а сейчас что случилось?»

«Егор, у нас впереди серьёзная дорога, не стоит свои силы тратить на посещение заведения Глафирии Петровны».

«Погоди-погоди, Антон, ты же там был. Точно. И, судя по памяти, не раз».

«Был, но тебе не стоит».

«Так-так, я, похоже, знаю. Ты уже начал скучать по Дарье?».

«Нет», — уж больно быстро ответил в моей голове Антон.

«Ну вот и замечательно, значит, идём в бордель», — я улыбнулся своему внутреннему диалогу с реципиентом.

— Ребята! — Виктор встал из-за стола, покачиваясь. — Похоже, нам пора.

Он опрокинул ведро, которое оказалось уже пустым.

— Пойдёмте к Глаше, — подтвердил своё желание Иван.

Семён же молча сидел с осоловевшим взглядом.

— Семён, тебя ждёт самая горячая цыпочка этого города, а ты тут киснешь. А ну встать, салага! — вдруг завопил Виктор на Семёна, ударив того по плечу.

Дровосек по-прежнему сидел с отсутсвующим видом. Виктор предпринял ещё одну попытку растормошить Семёна. Тот машинально отмахнулся от Виктора, как от надоедливой мухи, зарядив поручику прямо в челюсть.

Борзых упал у соседнего стола, затем уселся на зад и уставился на нас, растерянно хлопая глазами. Витя пошевелил нижней челюстью туда-сюда, поводил языком по щекам. Протянул ко рту правую ладонь и выплюнул три белых зуба.

Я на миг протрезвел. Впрочем, я уверен, как и все за нашим столом.

Потом Витька улыбнулся. Все увидели, что спереди у него не хватает зубов.

— Семён! — крикнул Борзых. — Ну ты и чертяка!

Вдруг земля у нас под ногами содрогнулась. С потолка посыпалась пыль, копившаяся между потолочными брёвнами десятилетиями. За барной стойкой упало несколько бутылок со спиртным. Встревоженные посетители поспешили к выходу из заведения.

На улице была уже ночь. Горели фонари. Всё же Чусовой был дверью из нашего мира в колонии, поэтому денег на город не жалели.

Людей на улице становилось всё больше и больше. Я огляделся. Этот сильный толчок наделал немало разрушений. Это ещё ночью не всё видно. Что же будет утром? Некоторые деревья попадали, как, впрочем, и фонари, освещающие дорогу. В некоторых окнах не хватало стёкол.

— Что случилось? — слышалось тут и там. Толпа непонимающих происходящего людей сама собой стягивалась к центральному проспекту имени Петра Великого.

«Антон, что вообще произошло?» — поинтересовался я, надеясь, что острый слух внутреннего попутчика сможет внести какую-то ясность.

Антон молчал, игнорируя мои вопросы. А толпа народа всё разрасталась и разрасталась.

Вскоре появились военные и медики. Они двигались к большому зданию в центре города. Это был вход в старую шахту, где на глубине в несколько сотен метров находился телепорт.

— Что здесь происходит? — спросил я, остановив ближайшего человека в штатском, выбегающего из здания.

— Т-т-телепорт взорвали, — заикаясь пробубнил напуганный мужчина, тут же отмахнулся от меня и побежал дальше.