Minna

Глава 1

На больничной койке неподвижно лежал смертельно больной пациент. Лысый и худощавый. Он спокойно смотрел в окно полуоткрытыми глазами, не ощущая свое парализованное тело. Странная болезнь уже давно медленно убивала его и приковала к постели. От него отвернулись все: друзья, родители и родственники. И все, что у него осталось — это врачи и вид из окна третьего этажа больницы.

«Я…»

Его грудь еле заметно вздымалось, а сердцебиение постепенно замедлялось. Юноша прекрасно понимал, что скоро все закончится. Если раньше он хоть немного чувствовал свое тело, то сейчас оно стало словно чужим, простым куском мяса. Врачи лишь разводили руками и не понимали, что с ним, а юноша уже давно махнул на себя, смирившись с такой участью.

За окном царила глубокая ночь. Множество звезд озаряло небо, а полная луна освещала город. Единственный человек в больничной комнате наблюдал за яркими звездами и незаметно засыпал для себя. Сколько раз он раз видел эти недостижимые звезды? Напрасно загадывал желания, мечтал о простых вещах.

На небе светила одинокая луна, которая казалось в эту ночь такой прекрасной.

«Прощай…»

Он попытался произнести хоть слово, но губы не пошевелились. Парень в последний раз вздохнул, а его глаза медленно закрылись, освещаемые яркой луной.

***

Шел сильный ливень, на небе летали темные облака. В мире вовсю шла вторая мировая война шиноби, в которой погибло множество жизней. А в это время в помещении с каменными полами и деревянными стенами, неподвижно лежало тело закрытое темным полотном. Несколько человек стояли недалеко от него и что-то тихо обсуждали между собой. Одетые в белую униформу ирьенина с шапкой.

Внезапно мертвое тело, которое покрыто полотном, еле заметно вздохнуло. Несколько пальцем слегка пошевелились, словно их свело от судорог. Грудь слабо вздымалось, вдыхая новую жизнь.

— Я не верю в то, что он мог погибнуть! — послышался громкий надрывающийся женский голос.

— Это война и она беспощадна, — прозвучал ещё один голос, но на этот раз мужской. — Возьми ожерелье.

Затем прозвучал сильный удар об что-то крепкое, и следом за ним — громкий женский плач. Так могут плакать, только тогда, когда теряют что-то самое ценное в жизни. Юноша попытался пошевелиться, ощущая, что его тело очень сильно болело. Он лежал на чем-то твердом и был покрыт какой-то прохладной тканью.

«Боль? Я чувствую боль?!»

Он сильно удивился этому факту.

Его тело очень долгое время лежало полностью парализованным. Парень не чувствовал ни боли, ни каких-либо ощущений. Но сейчас, он все чувствовал! Юноша попытался подвигать рукой, чувствуя себя очень взволнованным. И, внезапно, у него это получилось!

«Как?!»

— Наваки! — женский плач прекратился. Парень даже немного вздрогнул от столь громкого крика.

Послышались приближающиеся шаги, но к ней сразу же кто-то быстро подбежал и попытался перегородить путь.

— Не стоит, Цунаде, — мужской голос звучал не успокаивающе, а хладнокровно, даже почти безжизненно. — Он мертв. Тебе с этим лучше смириться.

— Пропусти меня! Я хочу взглянуть на него! — еще раз прозвучал громкий женский голос, вместе с громким ударом о стену. — Если не пропустишь меня, Орочимару, то я тебе все кости переломаю!

— Пропусти ее, — произнес еще один мужской голос.

Наступила короткая пауза с еле слышным тяжелым дыханием присутствующих. Юноша прислушивался к ним, одновременно пытаясь открыть глаза. Но ничего не получалось. И через некоторое время, он вновь услышал приближающиеся к нему шаги.

— Наваки, — услышал парень тихий женский шепот.

Кто-то медленно и аккуратно убрал с него ткань, которая полностью закрывала его тело. Он почувствовал чужое дыхание, прекрасно слышал, как чьи-то слезы капают на пол. На его живот аккуратно опустились две мягкие и теплые ладони. Парень ощутил странное тепло, которое медленно распространялось по всему телу. Ему стало заметно легче, а боль немного притупилась.

«Что происходит?»

Но внезапно, у неизвестной девушки задрожали ладони, а ее дыхание участилось. Затем, ему быстро разорвали одежду на груди и откинули её на пол. А потом он почувствовал, как кто-то опустил теплое ухо на его грудь и услышал слабое сердцебиение.

— Он… он… жив! — прозвучал тихий дрожащий голос, в котором было столько надежды, неверия и счастья.

На короткий миг наступила напряженная тишина. Однако, следом несколько людей приблизились к нему, и парень ощутил множество ладоней на своей груди.

— Быстрее зовите всех сюда! — крикнул неизвестный мужчина над, но в следующий миг он отрубился.

***

Парень вновь пришел в сознание и сразу же почувствовал слабость во всем теле. Он лежал на чем-то мягком и ощущал жар. Бывший парализованный со страхом открыл глаза, боясь, что у него снова ничего не получится. Но ему удалось и юноша увидел перед собой незнакомый белый потолок. Это сильно удивило его.

«Что случилось?»

Юноша медленно повернул голову вбок и увидел, что находится в большой комнате с белыми стенами и дверью. В помещении стояли два стола со стулом, как ни странно тоже белые. На них лежали всякие бумаги, кувшин с водой и два стакана.

«Где я?» — подумал парень, опуская взгляд вниз. И очень удивился, когда увидел, что на стуле, положив голову на кровать, спала красивая блондинка, одетая в белую футболку с шортами. Ее светлые волосы достигали плеч.

«Кто это?»

Он удивленно наблюдал за прекрасной незнакомкой и не понимал, где находится. Девушка тихо посапывала и чуть улыбалась краешком губ. Юноша отвернулся от нее спустя непродолжительное время, а затем решил пошевелить рукой, молясь, чтобы у него все получилось. Парень напряженно вглядывался в потолок, ожидая чего угодно, но внезапно, у него это вышло!

Юноша удивленно посмотрел на свою руку, не веря в происходящее.

— Что происходит? — еле прошептал парень, ощущая, что его тело больше не болит.

Он взволнованно попытался пошевелится, чтобы убедиться в том, что той болезни больше нет. У него получилось немного поднять голову над подушкой, а пальцы слегка дрожали. Парень попытался сесть на кровать, однако неожиданно рухнул обратно из-за слабости во всем теле.

Койка тихо скрипнула под его весом.

— Наваки? — из-за того, что он шумел, проснулась девушка.

Блондинка спокойно открыла глаза и растерянно посмотрела по сторонам, пока ее взгляд не остановился на нем. Ее красивые глаза расширились от удивления, а сонное состояние мигом улетучилось. Она аккуратно прикоснулась к нему ладонью и зависла, неверяще уставившись на него.

Парень тоже в ответ рассматривал ее удивленным взглядом. В комнате ненадолго возникла тишина.

— Братик! — внезапно крикнула девушка и прыгнула на него. А затем обняла его и крепко прижала к себе. — Я так сильно за тебя волновалась.

Он был сильно этим ошеломлен, что даже от неожиданности закрыл глаза от испуга.

— Ты лежал без сознания целых три месяца, — у блондинки пошли слезы из глаз, но она продолжала прижимать его к себе и счастливо улыбаясь. — Наваки, как я рада, что ты очнулся!

Юноша удивился, когда девушка назвала его незнакомым именем.

— Кто ты? — еле слышно произнес парень, однако та услышала его.

Блондинка быстро подняла голову и настороженно посмотрела ему в глаза.

— Ты меня не помнишь? — спросила девушка дрожащим голосом, а затем положила ладонь ему на лоб. Сенджу почувствовала страх. — Я Цунаде — твоя сестра!

— Не помню, — неуверенно ответил ей парень.

Она ему точно не знакома, у него никогда не было сестры.

В комнате наступила тишина, девушка напряженно вглядывалась ему в глаза, ощущая панику. Юноша также рассматривал ее, не понимая, что происходит? Где он?

Однако, спустя некоторое время блондинка улыбнулась и нежно поцеловала ему в лоб.

— Ничего, главное, что ты выжил, — Цунаде аккуратно погладила ладонью его по лицу и еще раз крепко обнял а. — На этот раз я тебя защищу. Больше никому не позволю отправить тебя на фронт.

Он слушал ее, не понимая, о каком фронте идет речь? Что вообще происходит?

Парень поднял руку и внимательно посмотрел на свою ладонь. А потом, на него накатило чувство удивления с сильным неверием в происходящее. Это была чужая ладонь, намного моложе и меньше, но почему? Он же умер лежа на своей кровати.

Девушка продолжала крепко обнимать его, периодически плача и целуя его то в щеки, то в лоб. Они просидела так некоторое время. Юноша ощущал от нее сильную любовь. Это было очень непривычно для него, ведь все, что он получал в больнице — это холодные взгляды врачей.

Дверь внезапно открылась, и в комнату с подносом в руках зашел мужчина с короткими черными волосами, одетый в белую форму ирьенина. Но остановился, когда посмотрел на них. Это сильно удивило его, что он чуть не уронил поднос с едой для девушки.

— Он выкарабкался! — ошеломленно крикнул врач, когда подбежал к больному.

Мужчина положил еду на стол, а потом еще раз взволнованно посмотрел на парня.

— Молодец, Наваки! Почти никто не верил, что ты когда-нибудь откроешь глаза. Ты впал в глубокую кому… и ещё…

— Не продолжайте, Цуеши-сан, — перебила его блондинка, колко посмотрев на него.

Парень мог лишь удивленно слушать их, одновременно ощущая сильную усталость.

— Простите, я был удивлен тем, что он смог очнуться, — произнес мужчина и неловко почесал затылок. — Поздравляю с выздоровлением, Наваки.

Цуеши слегка поклонился им, а затем быстро вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

После этого Цунаде подошла к столу, где лежала еда для нее. Молоко и чашка с супом. Блондинка задумчиво взяла молоко и вернулась к младшему брату.

— Попей, — девушка аккуратно присела на кровать, обняв брата одной рукой.

В результате парень неуклюже уткнулся лицом в ее объемные груди, ощутив приятную мягкость. Цунаде на это мило улыбнулась и аккуратно отстранила его. Потом дала ему выпить молоко с белой бутылки. Юноша только сейчас понял, насколько ему хотелось воды.

— Надо понемножку, ведь ты только что пришел в себя. — Девушка, видя это, убрала бутылку и по-доброму засмеялась.

Затем Цунаде аккуратно опустила брата и снова уложила его на кровать. Парень еле шевелился от слабости, ощущая в душе противоречивые чувства. Его тело было очень слабым, таким хрупким. Он прекрасно видел с какой любовью на него смотрит девушка. И от этого ему стало неловко.

— Отдыхай, а я пойду оформлю документы о твоей выписке отсюда и поговорю с Хокаге об отмене моей следующей миссии, — она аккуратно погладила ему по голове и неспешно вышла из комнаты.

Глава 2

Цунаде спокойно шла по улицам Конохи с легкой улыбкой на лице. Девушка была счастлива. Три месяца, целых три месяца, она напряженно ожидала, когда очнется младший брат. Несмотря на столь страшные травмы во всем теле, Наваки как мог цеплялся за жизнь, борясь изо всех сил. Сенджу видела, что вопреки всем прогнозам ирьенинов Конохи, сердце брата продолжалось биться. Блондинка тоже усердно работала, лечила его, изучала и постигала новые грани в медицине. Лишь иногда прерываясь только на особо важные миссии, она чуть ли не ночевала у кровати Наваки, всеми силами помогая ему сражаться за жизнь.

И чудо произошло, он открыл глаза после глубокой комы, но при этом, похоже, полностью потеряв память. Однако это не важно, главное, что он жив. Иначе Цунаде не знала бы, что с ней стало, если бы она осталась одна. Но теперь все пришло в норму, ее душа наконец успокоилась.

Как у лучшего ирьенина Конохи, у нее в больнице большие права. Сенджу быстро оформила все документы на выписку брата из госпиталя, а теперь ей осталось поговорить с учителем.

Цунаде постучалась в дверь кабинета Хокаге и следом зашла, увидев привычную картину. Ее учитель сидел за полукруглым столом, а сзади него находились четыре больших окна. Сбоку расположился небольшой шкаф с документами, а возле двери, справа, стоял небольшой зеленый диван. Хирузен имел волосы каштанового цвета, а их форма напоминала ежика. На левой щеке сверху коричневое пятно, от глаз вниз исходят по две полосы, словно ресницы, небольшая козлиная бородка каштанового цвета. Одетый в красно-белое одеяние Хокаге.

— Здравствуйте, Учитель, — Цунаде довольно улыбнулась. А затем подошла к правителю деревни и бодро положила ладони на стол, — мой брат очнулся, поэтому, я должна за ним смотреть! Отмените все мои миссии!

Сарутоби опешил от ее требований, что даже от удивления неосознанно приподнял левую бровь.

— Поздравляю… — несколько растерянно произнес Хирузен, удивленный такой прыти ученицы. Он заметил, что та буквально светилась от счастья. Хокаге немного понаблюдал за ней, а затем спокойно ответил ей. — Сейчас идет война, поэтому я не могу отменить все твои миссии.

Сенджу на это недовольно нахмурилась, от чего сжала ладони в кулак.

— Вы отказали мне в структурном изменении подхода к формированию команд шиноби, не добавив в них ирьенина! — услышав ответ учителя, Цунаде от злости ударила по столу, — я уже спасла множество жизней шиноби Конохи, обезвреживая яды Чиё из страны Песка! А сейчас! Мне нужно смотреть за братом!

Ее голос разнесся по главному кабинету деревни, в котором проскальзывало сильное раздражение.

— Хватит об этом! Я не могу отменить все твои миссии, — твердо произнес Хокаге, пристально посмотрев на ученицу. Но та не отводила от него взгляда, тем самым давая понять, что она неприклона в своем решении. Они несколько секунд напряженно смотрели на друг друга, атмосфера в кабинете заметно накалилась, — ты нужна на войне. Точка.

Девушка фыркнула и недовольно ударила по столу. Что тот даже немного затрещал.

— Мой брат только что очнулся, он еще очень слаб. Любое осложнение здоровья, и Наваки может снова впасть в глубокую кому и больше не проснуться, — Цунаде отвернулась от правителя деревни, всем видом показывая, что все равно осталась при своем решении.

Хокаге на это лишь покачал головой, прекрасно зная упертый нрав своей ученицы.

— Хорошо, но ты будешь помогать в госпитале. А если срочно понадобишься на фронте, то я отправлю тебя туда, — вздохнул Сарутоби, рассуждая о том, что ему в каком-то смысле, не повезло с учениками. Джирайя безответственно остался в стране Дождя, наплевав на то, что Коноха все еще находится в состоянии войны. Орочимару что-то в последнее время мутит, а еще Цунаде с этой просьбой.

— Спасибо, учитель, — довольно поклонилась ему ученица и быстро вышла из кабинета.

Хирузен взял трубку со стола и закурил.

— Советники будут недовольны, очень недовольны. — прошептал Хокаге, устало посмотрев на дверь.

Цунаде быстро вышла из резиденции Хокаге, под удивленные взгляды окружающих. Она осталась довольна результатом разговора с учителем. Ей сразу же захотелось пойти за братом, но остановилась, задумавшись о том, в чем же он будет идти с ней по Конохе? И решила сначала купить ему одежду.

— Куплю что-нибудь милое, — от этой мысли, девушка снова улыбнулась и пошла в сторону магазинов. Ощущая себя счастливой.

***

Юноша спокойно лежал на кровати и привычке рассматривал незнакомый потолок. Через окно проникали яркие солнечные лучи, которые освещали просторную комнату. В прошлом, когда он каждый раз просыпался, то понемногу задерживал взгляд на потолке. Больше ему ничего не оставалось делать, лежа как овощь в больнице с парализованным телом.

«Новый потолок...»

Парень устал поднял руки и внимательно рассмотрел их. Молодые и худые, со светлой цветом кожи. В прошлом, они у него были как у мертвеца, кожа да кости.

«Не мое тело»

У него на лице невольно образовалась слабая улыбка, от того, что он мог чувствовать и шевелить телом.

Юноша повернул голову вбок и посмотрел в окно, но ничего не увидел, кроме синего неба. Это успокоило его. Наблюдая за небесами и засыпая в тишине помещения, парень вдруг услышал какой-то звук исходящий от окна.

Он широко открыл глаза и увидел, что окно напротив, понемногу, почти бесшумно, начало открываться. Удивившись, юноша заметил, что его аккуратно открывает чья-то рука в черной перчатке. Парень почувствовал, как в помещении повисла напряженная атмосфера. Окно еще немного подвинули, а после показалась рука в черной одежде. Юноша хотел встать с кровати, но его тело было слишком слабым после комы, и все что ему оставалось — это просто наблюдать.

«Кто это?»

Он увидел голову с серой маской на лице, с двумя узкими вырезами для глаз. Вторженец уже собрался проникнуть в помещение, но в следующее мгновение, дверь в комнату внезапно открылась.

— Я вернулась! — громко крикнула Цунаде с пакетом в руках.

Парень вздрогнул от этого крика и моргнув пару раз. А затем сильно удивился, когда заметил, что никого возле окна нет.

«Показалось?»

Подумал юноша, но сразу же отбросил эту мысль, потому что окно в комнату было открыто, но человека в черном, нигде не видно. Казалось, что тот просто растворился в воздухе.

— Прости, я слишком громко? — к нему спокойно подошла блондинка и присела на стул. Она положила пакет на пол, когда расслабленно посмотрела в окно, — кто открыл его? А если бы ты заболел?

Через открытое окно проникал теплый воздух.

— Человек в черном, — настороже прошептал парень. Цунаде, которая встала чтобы закрыть окно, замерла, а ее улыбка исчезла с лица. Он заметил ее реакцию и вопросительно приподнял бровь, — ты знаешь, кто это мог быть?

Она неуверенно покачала головой, а затем недоуменно осмотрела всю комнату. Но ничего не заметив, подошла к окну и пристально все рассмотрев, надежно закрыла его.

— А неважно, давай я тебе лучше покажу, что сейчас купила, — Цунаде спокойно повернулась к брату и с предвкушением хлопнула в ладоши. После взяла пакет, вытащила оттуда розовую футболку и брюки с рисунками в виде цветочков. Она показала ему их со счастливо улыбкой на лице, — милые, да?

Парень взглянул на свою помятую бело-черную пижаму. Однако ему эта одежда нравилась гораздо больше, чем-то, что предлагала девушка.

— Мне и в этой хорошо, — прошептал он, но внезапно у него заболело горло. Юноша начал кашлять, от чего оно еще сильнее разболелось.

Цунаде забеспокоилась, видя его состояние. Девушка аккуратно села на кровать и осторожно положила ладонь ему на горло. Ее рука засветилась зеленым цветом.

— Не шевелись, сейчас боль пройдет, — успокаивающе произнесла она, внимательно смотря на его горло. Юноша застыл, ошеломленно разглядывая зеленый свет. И спустя минуту, девушка убрала руку, облегченно вздохнув, — вот, теперь все.

Парень удивленно уставился на нее и на ее руку, которая светилась зеленым светом. А его горло больше не болело. Цунаде увидев реакцию брата, засмеялась, после чего аккуратно убирала с него одеяло.

— Давай переодеваться и пойдем домой, — Сенджу начала снимать с него одежду, кроме трусов.

Он пытался сопротивляться, но не мог толком пошевелиться. И в результате, на него одели розовую футболку и брюки с цветочками.

«Стыдоба»

Подумал парень, он не хотел говорить, чтобы горло снова не разболелось.

— Красота! Так мило! — Цунаде крепко обняла его и довольно потерлась своей щекой об его.

Он ощущая ее большие, упругие груди, отчего покраснел и закрывал глаза. Блондинка от этого еще больше умилялась и крепче обнимала.

— Умираю, — еле прошептал парень, видя, что та слишком увлеклась, все сильнее и сильнее прижимая его к себе.

— Ой, прости, просто давно не обнимала братика, — виновато улыбнулась девушка, когда отпустила парня.

Она повернулась к нему и легко положила юношу на спину. Его руки находились на ее плечах, а ноги держали руками возле пояса. Встав на ноги, Цунаде убедившись, что крепко держит младшего брата, понесла из комнаты.

— Я Наваки? — еще раз с трудом прошептал парень. У него начало болеть горло, поэтому он старался не разговаривать.

— Наваки Сенджу, а я твоя сестра, Цунаде Сенджу, — спокойно ответила ему девушка, когда открыла дверь и покинула комнату.

Юноша увидел длинный коридор, по которому ходили врачи в белой одежде и больных людей с ожогами или различными ранами. Юноша пристально разглядывал их, но девушка ускорилась. Они быстро вышли из больницы, ему показалось, что она не хотела, чтобы он видел раненных людей.

— Это Коноха, наш дом, созданный дедушкой, — Цунаде расслабленно повернулась к нему и начала рассказывать об деревне.

Парень внимательно слушал ее и удивлённо рассматривал здания и людей. Народу было много: с причудливым цветом волос или глаз, с не менее странной одеждой. Различные дома разных форм, некоторые по форме напоминали фильмы из будущего, другие выглядели как какой-то конструктор, с неровными углами и разным расположением окон.

— А охраняет Коноху наша бабушка, — продолжала говорить Цунаде, а мимо проходящие люди поворачивались, когда узнавали их. Некоторые подходили к ним, спрашивали о их делах, жаловались на свое здоровье.

Девушка всем терпеливо отвечала. Она являлась лучшим медиком в мире, поэтому ее уважали во всей Конохе.

— Видишь вон тех людей в белой одежде и с глазами без зрачков — это из клана Хьюга, — он повернулся к ним и увидел людей с черными длинными волосами до пояса. Одеждой как у монахов, они шли ровным строем, высокомерно игнорируя взгляды людей.

— А вот эти — клан Учиха, — указала Цунаде. Он увидел двух человек с черными волосами по форме как у ежика и в темно-синих футболках с высоким воротником, а на спине красно-белый символ.

Сенджу продолжала рассказывать ему обо всем, периодически останавливаясь, чтобы поговорить с различными людьми. Обычная дорога, как и в любой деревне его мира. Голая земля без травы и больших камней. Мимо пробегали дети, которые играли в различные игры между собой. Ему не верилось, что эта страна сейчас воюет. Все выглядело таким мирным и спокойным, а люди не голодали, как обычно бывает на войне.

— Видишь три большие головы на скале? Это Хокаге, а два первых лица — это из нашего клана Сенджу, — блондинка остановилась и гордо посмотрела на лица, — Коноха это детище нашего клана и Учиха. Мы его создали, а весь мир последовал нашему примеру.

Парень немного удивился, когда посмотрел на лица, думая, что клан Сенджу действительно великий, раз смог создать такую деревню. Цунаде спокойно пошла дальше, неся на спине своего брата. Ей эта ноша казалось самой приятной. Она продолжала рассказывать ему обо всем, что даже не заметила, как быстро дошла до территории клана Сенджу.

— Вот мы и пришли — это наш дом, — довольно произнесла Цунаде, смотря на ограждение из дерева.

Она открыла дверь и зашла внутрь. После чего увидела, как у порога стояла Мито Узумаки в простом свободном белом кимоно с темным поясом, черные глаза без зрачков и темно-красные волосы уложенные в два пучка с тонкими шпильками в них, а на лбу располагалась фиолетовая метка в форме ромба. Ее лицо отражало всю мудрость прожитых лет, уже начавшаяся покрываться морщинами. Старая женщина с любопытством смотрела на них и мягко улыбалась.

— Это наша бабушка, Мито Узумаки, — спокойно произнесла девушка, когда поприветствовала ее.

Но Мито подняла руку и показала ей указательным пальцем, чтобы она не шумела. Цунаде удивленно повернула голову, увидев, что ее младший брат спит. Она тихо посмеялась, когда увидела его умиротворенное лицо. Вокруг шелестела трава, а на небе неспешно летали белые облака.

Глава 3

Он недавно проснулся и теперь лежал в другой комнате с незнакомым потолком. Парень устало повернул голову, а затем внимательно посмотрел в окно. Уже была глубокая ночь, на небе светили многочисленные звезды. Юноша пристально изучал их, но не заметил ни одного знакомого созвездия. Это окончательно убедило его в том, что он теперь в другом мире. Однако от этого ему стало даже немного легче на душе, и то, что у него не парализованное тело, очень радовало его.

В прошлой жизни, он вырос в многодетной семье, где средств на всех не хватало. Парень прекрасно понимал, что когда закончит школу, то не поступит в университет, а пойдет работать, так как денег на высшее образование нет. Его родители усердно работали и пытались прокормить большую семью. Но все изменилось в средней школе, когда его тело внезапно перестало слушаться. Юноша однажды просто не смог встать с постели, чтобы пойти на уроки.

С тех пор его положили в больницу и пытались вылечить. Но все оказалось наоборот. С годами состояние его тела все ухудшалось и ухудшалось. Если в первое время родители и родственники приходили и навещали его, то через несколько лет, после смерти матери, про него все забыли. Он остался лежать в больнице в полном одиночестве с редкими визитами врачей — покормить или убрать за ним отходы парализованного тела.

Вспомнив об этом, ему резко захотелось в туалет.

Парень осмотрелся по сторонам, однако никого в комнате не обнаружил. Лишь белый потолок с коричневыми обоями на стенах. У окна стоял стол и стул бежевого цвета, большая кровать с белым одеялом и подушкой. Юноша не знал, где туалет в этом доме. Да и сам уже давно не ходил туда. Он еле приподнялся на кровати и уже тяжело задышал. Его трясущиеся руки с трудом выдерживали вес тела.

Он понимал, что за три месяца комы его мышцы атрофировались. Ему надо больше двигаться, чтобы восстановить тело. Парень еле опустил ноги на пол, однако уже сильно устал. Но тело требовало похода в туалет, и юноша, сжав губы, попытался встать. С трудом, но у него это получилось. Юноша дрожа от слабости, совершил свой первый шаг за долгое время.

«Получилось…»

Но не успел обрадоваться этому. Нога согнулась от слабости, отчего юноша с громким грохотом упал и больно ударился лицом об пол. В результате до крови разбил себе нос. Парень замычал от боли и попытался встать, однако силы окончательно покинули его. Он устало лежал лицом вниз, наблюдая, как красная кровь течет по полу.

— Наваки! — дверь в комнату с грохотом открылась.

Цунаде с распущенными светлыми волосами и в белой майке вбежала в комнату. Ее рука светилась голубым цветом, а одежда слегка колыхалась. Но девушка замерла, когда заметила, что в комнате чужих нет, а ее брат лежит на полу и не может встать. Сенджу быстро подбежала к нему, а затем аккуратно подняла с пола и взволнованно посмотрела на его окровавленное лицо.

— Все хорошо. Я сейчас вылечу тебя, — мягко произнесла блондинка. Она умело вправила пальцами его нос и приступила лечить травму.

Юноша тяжело дышал и несколько озадаченно уставился на нее.

Слабый зеленый свет осветил комнату.

— Туалет, — еле прошептал парень, когда ему вылечили нос.

Цунаде вздрогнула на мгновение, но быстро поднялась на ноги и потащила брата из комнаты. Она аккуратно держала его за талию, таща чуть ли не на себе. Сначала блондинка привела брата в ванную на втором этаже и быстро вымыла ему лицо от крови. А после привела в туалет.

— Я сам, — тихо произнес он, видя, что та начала снимать с него штаны.

Но Сенджу уверенно покачала головой и стянула с него штаны, а затем быстро отвернулась, но все равно осталась с ним туалете.

— Прости, я не подумала над этим заранее, — виновато произнесла Цунаде.

Когда ее брат закончил, то она потащила его в свою комнату. Внутри был такой же белый потолок с коричневыми обоями. Впрочем тут стоял большой шкаф с книгами и свитками.

«Позор…»

Подумал парень, когда почувствовал себя получше. Недавнее событие несколько смутило его. Хоть за ним и убирали в прошлой жизни, однако теперь он сам может о себе позаботиться. Цунаде аккуратно положила его на свою кровать, а после укрыла белым одеялом.

— Зря я оставила тебя одного в комнате, — блондинка тоже легла на кровать и заботливо обняла брата, — давно мы не спали вместе.

Юноша взглянул на нее со смешанными чувствами. К нему давно никто так по доброму не относился. В прошлой жизни, в палату приходили различные врачи, среди них были и женщины, но они брезгливо отворачивались от него и старались поскорее закончить свою работу, чтобы покинуть кабинет.

— Что ты на меня так смотришь? — вопросительно произнесла Цунаде, когда заботливо погладила ладошкой ему по щеке.

— Спасибо, — тихо прошептал он и смущенно опустил взгляд.

Блондинка немного удивилась внезапной благодарности, но потом потеплее укрылась.

— Не за что, а теперь давай спать, — она крепче обняла его и сонно закрыла глаза.

Он некоторое время разглядывал ее, а затем незаметно уснул для себя. Сказалась слабость тела с волнением. Цунаде приоткрыла один глаз и внимательно посмотрела на брата. Но потом поудобней устроилась и постепенно заснула.

***

— Говоришь, что на него напал шиноби в черном? — Мито Узумаки сидела на скамейке в саду и внимательно слушала рассказ Цунаде.

Рядом с ними стоял дом, оформленный в азиатском стиле из дерева и покрашенный в темно-серый цвет. Недалеко находился пруд с несколькими рыбками. Блондинка задумчиво кидала корм питомцам, одновременно продолжая обсуждать дела с бабушкой.

— Да, окно в комнату было открыто. Хоть я и не сенсор, но почувствовала остаточную чакру после использования техники, — тихо говорила Цунаде, наблюдая, как рыбки выныривали, быстро глотая корм.

На небе светило яркое солнце, которое освещало весь квартал клана Сенджу.

— Ясно. Я знаю, кто мог бы его послать, — со злостью ответила ей Мито, когда взглянула на голубое небо. — Он так ничего и не вспомнил?

Девушка с сожалением покачала головой, но продолжала кормить рыбок.

— Нет, Наваки больше не улыбается как раньше, и в нем уже нет той энергии жизни. В прошлом он был очень активным, постоянно смеялся и мечтал продолжить дело дедушки, а сейчас будто совсем другой человек, — печально произнесла Цунаде. — Иногда кажется, что на той миссии умер прежний Наваки, а вернулся уже другой.

Ненадолго наступила тишина. Джинчурики обдумывала слова внучки, наблюдая за белыми облаками.

— Предлагаешь проверить его память? — Узумаки опустила взгляд и внимательно уставилась на внучку.

Дунул слабый порыв ветра, который колыхал зеленую траву.

— Это глупо. Если мы так поступим, то об этом узнают недоброжелатели клана Сенджу, — Цунаде спокойно выпрямилась и взяла еще корма для рыбок, — клан Яманака или клан Учиха: только они способны читать память, но им нельзя доверять. Эти кланы продадут информацию из головы Наваки, тем самым заработают на этом большие деньги. А может используют новые данные для своих интересов.

Джинчурики удовлетворенно кивнула ей в ответ.

— Правильно, но ты нужна брату. Он сейчас наверняка сильно растерян и потерян, ведь для него весь этот мир неизвестен, — спокойно произнесла Мито. — Не важно то, как он изменился. Это твой родной брат, и ближе него у тебя никого не будет.

Цунаде убрала корм для рыб, ощущая теплый ветер.

— Я знаю, — блондинка неспешно сняла обувь, а затем опустила ноги в воду, — но все же наладится, бабушка?

Мито на это лишь наклонила голову набок, но продолжала наблюдать за родной внучкой. Та являлась гением клана Сенджу, она уже многого добилась в столь юном возрасте и Хаширама точно бы гордился ей.

— Я ведь помню, как ты убивалась и плакала, молясь, чтобы он смог выйти из комы, — одобрительно сказала Узумаки, когда подставила лицо под яркие солнечные лучи, — Наваки услышал мольбы и вернулся к сестре. Остальное теперь зависит от тебя.

Сенджу убрала непослушные светлые волосы со лба и задумчиво посмотрела на воду.

— Спасибо, бабушка, — тихо прошептала Цунаде, когда опустила руку в пруд. — Просто он смотрит на меня как на чужую, мне от этого больно.

На что Узумаки громко рассмеялась.

— Ничего, может вспомнит, а может и нет. Смирись с этим, — твердо ответила Мито.

Цунаде с любопытством повернулась к ней, прекрасно зная родную бабушку.

— Клан Сенджу — клан моего мужа, вымирает, как бы это печально не звучало. Вы такие гордые и такие тщеславные, живете прошлым, равняетесь на Хашираму и его брата, — печально произнесла Джинчурики, погрузившись в воспоминания, — Первыми бежите на войну, чтобы защитить Коноху и первыми погибаете. Но это же неправильно, мой муж создал Коноху не для того, чтобы клан Сенджу защищал его, а наоборот, чтобы Коноха оберегала клан Сенджу.

Девушка грустно отвернулась от Узумаки и вновь посмотрела на пруд с рыбками.

— Наваки был таким же. Мечтал стать как дедушка, в результате чего, чуть не отдал жизнь на войне, — Цунаде слегка качала ногами в воде.

— Клан полным дураков, в которых горит, так называемая Воля Огня, — досадно покачала головой Мито. — Вы сами идете к своему полному уничтожению.

Ее горькие слова разнеслись по местности, звучащие с нескрываемой злостью.

— Может и к лучшему то, что Наваки потерял память — не будет больше стремиться на войну, чтобы быть похожим на дедушку, — неуверенно произнесла Цунаде, когда надела сандалии на мокрые ноги.

— Когда Наваки повзрослеет, то возьмет клан Сенджу в свои руки, — Узумаки встала на ноги и направляясь к себе домой. Сегодня она уже посмотрела на спящего внука, а теперь желала лишь отдохнуть. — Если, конечно, к тому моменту клан еще будет существовать

— Пока, бабушка, — поклонилась ей блондинка.

— Смотри за ним, даже если клан и погибнет, а вы вдвоем будете живы, — красноволосая повернула к ней голову, посмотрев на внучку с серьезным выражением лица. — Вы сможете возродить клан.

Девушка сильно удивилась ее словам, отчего неосознанно совершила шаг назад. Узумаки усмехнулась, глядя ей в глаза.

— Среди великих кланов такое часто случается, дабы сохранить чистую кровь, — Мито спокойно повернулась и медленно направилась к себе. — Береги его. Судьба клана в ваших руках.

Сенджу долго смотрела ей вслед, неуверенно сплетя пальцы вместе.

Узумаки неспешно рассматривала деревья на территории клана и многочисленные полупустые дома. Она нахмурилась, когда вспомнила о том, что на жизнь ее внука покушался шиноби в черном.

Это сильно разозлило ее.

— Значит, кто-то посмел тронуть Наваки? — прошептала Мито и от гнева сжала кулак. — Уже не боитесь джинчурики? И смеете угрожать моего внуку? Нет, я не позволю, так ведь, Кьюби?

В ее голове прозвучал громкий звериный рык, сильнейшего существа на свете, желающего разорвать ее на куски.

Но та в ответ лишь посмеялась.

***

Парень спустился с помощью сестры на первый этаж и увидел белые стены с потолком, а полы застелены различными коврами. Перед лестницей находился зал с большим диваном и двумя креслами сиреневого цвета. Он с любопытством смотрел по сторонам, одетый в черную футболку с синими брюками.

— Сейчас. Я покормлю тебя, — довольно улыбнулась Цунаде. Она вела брата на кухню, где лежала приготовленная ею еда.

Они медленно дошли до белого стола.

— Я сам могу, — ответил ей юноша, когда она посадила его на стул.

Юноша увидел большую кухню со множеством шкафов с посудой, сковородками и различной едой с приправой. Большой и длинный белый стол с шестью стульями, покрытый прозрачной пленкой. Цунаде поставила перед братом тарелку с супом и сама присела поближе к нему.

— Давай, открой рот, — бодро произнесла блондинка с распущенными волосами.

Тот со смешанными чувствами уставился на ложку с супом в ее руке.

— Может я все таки сам, — еще раз повторил парень, но Цунаде на это лишь отрицательно покачала головой и все равно начала кормить только выбравшегося из глубокой комы брата.

Юноша устало опустил руку, тем самым вновь смирившись со своим положением из-за слабости тела.

— Чего стесняешься? Не будь букой, — спокойно говорила она, когда аккуратно кормила младшего брата, а когда он съел половину тарелки, то остановилась. — Хватит, надо понемногу.

Она убрала суп в сторону и вопросительно уставилась на Наваки.

— Спасибо...— неуверенно прошептал парень, опустив взгляд на пол.

— Да ладно тебе. Я готова всю жизнь кормить тебя, — Цунаде положила локти на стол, а голову на ладони и сидела, довольно смотря на него.

Парень устало облокотился об спинку стула и молча разглядывал большую кухню. Когда он одевался в комнате, то заметил перед зеркалом мелкие ранки, а в лице на пол щеки возле глаза — тонкая рана, видимо, полученная от меча.

— Чем хочешь заняться? — спокойно спросила блондинка, чуть наклонив голову.

— Не знаю, — ответил ей парень, с любопытством посмотрев на шкатулку у входа в дом. — А что там?

Сенджу тоже повернулась и заметила старую вещицу.

— О, это подарил нам дедушка, — Цунаде быстро встала со стула и подошла к шкатулке, — мы раньше часто слушали ее.

Он наблюдал, как она осторожно открыла шкатулку. Показалось небольшое дерево, которое начало крутится, а красивая мелодия заиграла на весь зал.

— Вставай, давай потанцуем, — блондинка подошла к брату и с легкостью подняла его со стула. А потом обняла Наваки и они начали медленно танцевать, — тебе надо двигаться, чтобы атрофированные мышцы развивались.

Парень смущенно отвернулся от нее, ощущая ее объемные груди.

— Ничего, скоро поправишься, — Цунаде ненадолго остановилась и положила руку ему на ладонь.

А после вытянула их вперед и обняв другой за талию, начала понемногу кружиться. Парень неожиданно вспомнил, как давным давно также танцевал в школе. Он повернул голову и внимательно посмотрел на блондинку, которая мягко улыбнулась ему.

Юноша был рад, что сам стоит на ногах, пусть и с поддержкой. Он не доучился в школе, пропустил выпускной, но теперь может все наверстать. Парень старался двигаться в ритм с ней, что у него откровенно плохо получалось. Кружась в зале и продолжая танцевать, он улыбнулся ей в ответ, а девушка расслабленно закрыла глаза, двигаясь под ритм песни.

Глава 4

Песня перестала звучать и Сенджу остановились. Парень очень сильно устал, но довольно улыбался. Блондинка медленно повела его к дивану, давая отдохнуть.

— Тебе надо помыться, — девушка оставила брата в зале, а сама пошла в бассейн, чтобы подготовить воду.

Парень проводил ее взглядом и устало облокотился об спинку дивана. Ему до сих пор не верилось в то, что с ним сейчас происходит — это реальность. Даже усталость во всем теле, была приятна.

«Это восхитительно…»

Сколько лет прошло с тех пор, как он мог танцевать и уставать? Юноша даже не помнил этого. Парень каждый день лежал в одиночестве и наблюдал за плавно плывущими облаками за окном, мечтая лишь о том, чтобы снова ходить.

«Должен ли я думать о себе, как о Наваки?»

Юноша ненавидел свое имя, в котором было столько боли и разочарований. Оно напоминало ему о его прошлом, о слабости, об одиночестве. Он хотел начать новую жизнь с чистого листа.

«Не хотелось бы проснуться и вновь оказаться в той больнице»

Парень старался не думать о той койке в больнице и врачей.

Он устало посмотрел по сторонам, заметив, что в таком доме могли жить только очень богатые люди. Большое двухэтажное здание с огромным садом и прудом с рыбками. Через окно виднелся высокий забор со множество домов. Квартал Сенджу находился в самом сердце Конохи, тем самым подчеркивая особое положение клана основателей для всей страны.

«Я Сенджу…»

Парень дотронулся до своей руки и попробовал сжать ее в кулак, но не смог: лишь ладонь понемногу тряслась от слабости. Он разочарованно покачал головой, а затем расслабленно расположился на диване.

«И все-таки, что это за мир?»

Здесь есть неизвестная магия. Он видел, как люди прыгали по крышам зданий, словно ничего не весят. Но в этом мире отсутствуют автомобили, различные техники и многое другое, свойственное современному миру.

«Словно попал в далекое прошлое»

Однако это не так. Здесь есть холодильник, чайник и даже плита.

«Это странно…»

Юноша рассуждал об этом мире, все больше путаясь. И не заметил, как прошел целый час. В зал бодро зашла Цунаде в одном белом полотенце.

— Все готово. Пошли нормально помоемся, — мягко произнесла блондинка, когда подошла к брату и потащила его из комнаты, — а не как в госпитале, когда я вытирала тебя лежачего на кровати.

Парень завороженно уставился на нее, поражаясь ее красоте, на что девушка слегка щелкнула пальцем ему по лбу. Отчего он быстро отвернулся от нее, смущенно опустив взгляд на пол. Сенджу неспешно двигались по залу, в тишине помещения. Затем вышли в широкий коридор и зашли в ванную.

Перед ними открылась большая комната с душем и небольшим бассейном. Вся ванная была покрыта темно-синей плиткой, а справа у входа стоял большой шкаф. Цунаде начала снимать с брата одежду, на что он лишь вздохнул, понимая, что сам не в состоянии.

— Я уже много раз видела тебя голым в госпитале, так что не стесняйся, — она тихо посмеялась в кулачок, наблюдая, как парень покраснел и попытался прикрыть пах. Цунаде подвела брата к включенному душу с теплой водой. А затем сняла с себя полотенце, оставшись в открытом синем купальнике. — Сначала я вымою тебя.

Он облокотился об стену рукой и разглядывал блондинку, а она, ничуть не стесняясь его взгляда, намылила губку и начала мыть. Белая пена быстро смывалась под душем, вместе с грязью.

— Смотри, какая грязная вода течет с тебя, — Цунаде налила ему на голову шампунь и помассировала голову, а через минуту смыла с него всю пену.

Он ощущал сильное смущение, первый раз моясь с девушкой.

— А вот там не надо, — еле прошептал парень, увидев, на что Сенджу снова намылила губку и нагнулась к его члену.

Блондинка со смешком взглянула на красного от смущения брата.

— Надо, а то скоро от грязи отвалится, — спокойно произнесла Цунаде, а потом начала аккуратно мыть его промежность. Даже в таком ослабленном состоянии, тело неоднозначно отреагировало на прикосновения: член налился кровью и заметно увеличился в размере.

Девушка сильно удивилась, что даже застыла на мгновение.

— Говорил же. Не стоит, — ответил ей красным от смущения парень, видя, что та замерла, уставившись на возбужденный член.

Сенджу пару раз моргнула, но затем пришла в себя.

— А ты, смотрю, повзрослел. Но надо — кроме меня некому, — блондинка осторожно дотронулась рукой до члена и аккуратно мыла. На что парень закрыл глаза, крепче держась за стену, чтобы не упасть.

Цунаде сама покраснела от смущения, но продолжала тщательно мыть член. А закончив, перешла к ногам брата. И после того, как полностью вымыла его, повела к небольшому бассейну.

Опустившись в теплую воду, парень вздохнул с облегчением, думая на тем, что все наконец-то закончилось. Цунаде снова пошла под душ, но чтобы уже самой ополоснуться перед тем, как войти в чистый бассейн.

Парень облокотился об стенку бассейна и старался не смотреть на нее. Он разглядывал воду и постепенно успокаивался.

«Это было непривычно…»

Юноша устало поднял левую руку и вновь попытался сжать кулак. Он таким образом старался отвлечься от мыслей о девушке. Его ладонь дрожала от слабости, а пальцы не могли согнуться, словно между ними был небольшой шар.

«Снова слабость...»

Он пристально посмотрел на руку и почувствовал тяжесть в душе. Это напомнило ему о прошлом. Слишком многое напоминает ему о прошлом. Снова и снова.

«Как всегда...»

У него появилась одышка, а пальцы задрожали от слабости.

«Снова»

По воде прошлась легкая рябь, которые постепенно превращались в слабые волны.

«И снова!»

Пальцы почти сомкнулись вместе, а в бассейне образовались волны, бьющие по краям. В помещении громко зазвучал плеск воды.

— Наваки! — его чуть дернули за плечо и он вздрогнул от неожиданности.

Волны начали постепенно ослаблять, которые исходили от парня.

— Что? — юноша устало опустил руку и удивленно уставился на бассейн.

По воде шли волны, которые сталкивались с друг другом, словно в покачивающемся корабле.

— Ты неосознанно высвободил чакру, — Цунаде спокойно опустилась в бассейн, после того, как ополоснулась.

Он не понимающе повернулся к ней, но отвернулся, когда увидел ее в открытом купальнике. Волны достигали его и ударялись о грудь. Девушка расслабленно села на дно бассейна рядом с братом.

— Тебе придется заново учить основы чакры, — она наклонила голову набок и задумалась о произошедшем. — Ты потерял память, но тело все помнит.

«Чакра? И я не терял память»

Юноша растерянно уставился в воду, не понимая, что это было? Это и была чакра? Что это?

Девушка ненадолго задумалась, а затем оттолкнулась от дна и поплыла по бассейну. Волны уже успокоились, а в помещении ненадолго воцарилась тишина.

Парень тихо наблюдал за ней, сидя у края бассейна. Он ощущал в себе странное чувство, которое не передать словами.

— Хочешь немного узнать о нашем клане? — Цунаде расслабленно посмотрела на него, когда встала на дно бассейна.

Юноша слегка кивнул ей. Ему хотелось о многом узнать, в особенности о себе.

— Мы Сенджу являемся сильнейшим кланом в мире, — гордо произнесла блондинка, медленно шагая к брату, — история мира шиноби яркий тому пример.

Он пристально уставился на нее и внимательно слушал.

— В недалеком прошлом, когда еще не существовали скрытые деревни, — она убрала мокрые волосы с лица, а ее спокойный голос эхом разносился по помещению, — все кланы жили обособленно от друга друга: они взаимно предавали, уничтожали и мстили. То время известно, как — эпоха воюющих государств.

Цунаде вспоминала написанное в летописях клана, о тех жестоких временах.

— Тогда небольшие страны нанимали шиноби для различных целей вроде: устранения врагов, охраны важной персоны или еще для чего, — блондинка схватила брата за руки и повела в глубь бассейна, — и среди них был наш клан Сенджу.

Он внимательно слушал ее, медленно шевеля ногами в воде.

— Бывали случаи когда одна страна нанимала Сенджу, а другая Узумаки, — она специально давала Наваки больше двигаться, чтобы ускорить его восстановление, — в итоге, мы громили красноволосых, тем самым заставляли их бежать с поля битвы.

Девушка нахмурилась, недовольно подумав об Узумаки которые сейчас являются их «союзниками». Клан-отшельников изолированно живущие на своем небольшом островке.

— Различные страны продолжали нанимать наш клан за очень огромные суммы, — Цунаде мягко улыбнулась, увидев, как ее брат неуклюже пытается самостоятельно плыть, — а другие нанимали в ответ шиноби из разных кланов. Но Сенджу всех уничтожали, никто не мог сравниться с нами.

Юноша задумался над тем, а в чем так сильны Сенджу?

— Кроме одного клана, — блондинка сощурила глаза, подумав об вечных соперников, — это Учиха.

Он непонимающе приподнял бровь, когда вспомнил их мирно гуляющими по улицам Конохи. Но сейчас не заметно, что они раньше враждовали.

— Клан Сенджу и Учиха множество раз сражались между собой и усыпали поля трупами погибших, — она продолжала рассказывать, одновременно следя за Наваки, — мы были равными. Два сильнейших клана в мире.

Цунаде потрогала грудь брата, подумав, что он скоро восстановиться.

— В итоге: Если одна страна нанимала себе Сенджу, то другая страна-соперница обязательно обращалась за услугами к Учихам, — блондинка попыталась вылечить рану на лице Наваки, но пока не получалось, — и постоянная борьба между кланами, привела к взаимной ненависти, так как и Сенджу и Учиха постоянно теряли своих близких.

— Вот как… — тихо ответил ей парень, не ощущая дна, а девушка спокойно стояла по шею.

Легкая рябь прошлась по бассейну, а в воде отражался потолок помещения.

— Поколения за поколением, два клана беспощадно пытались истребить друг друга, не щадя даже детей, — Цунаде растрепала мокрые волосы брата, подумав над тем, что сейчас дети тоже гибнут на войне. — Учиха с Сенджу не заметили, как стали кровными врагами.

Она замолчала, решив, что на сегодня хватит историй о клане. Девушка пошла из бассейна, ведя за собой младшего брата.

— А сейчас, клан Сенджу и Учиха перестали враждовать? — спросил он, когда поправлял свои волосы.

Блондинка задумалась на мгновение и посмотрела на потолок.

— Не сказала бы… бывали случаи на войне, когда Сенджу бросали Учих, тем самым обрекая их верную гибель и наоборот, — задумчиво произнесла она, — ведь еще каких-то два десятилетия назад, для любого Сенджу было святым делом зарезать какого-нибудь красноглазого, а Учихам убить Сенджу.

Он удивился ее словам, ненависть между кланами настолько сильна, что даже предают друг друга живя в одной деревне.

— Но сейчас Сенджу находятся в критическом состоянии. Глупый дедушка, был слишком великодушным, — она подошла к брату и помогла ему вытереться, — ставил интересы деревни выше Сенджу. Я считаю, что для нашего клана — Коноха стала не благословением, а проклятием.

Цунаде тоже махнула на клан рукой, но Наваки выжил, и ради будущего, ей придется все изменить. Она сейчас является главой Сенджу, до полного взросления брата.

— Нас осталось не больше сотни, — Цунаде посмотрела на новую одежду, думая над тем, чтобы ей одеть? — это в главной ветви клана, а сколько в побочной уже не важно.

Но замерла, вспомнив об одной важной вещице. Она достала старую одежду и вытащила оттуда ожерелье первого Хокаге. Девушка усмехнулась и расслабленно повернулась к брату. Юноша с непониманием посмотрел на нее.

— Я возвращаю ее тебе, — она вновь надела на него ожерелье, которое хранила в своем кармане все три месяца в надежде, что ее брат очнется. — Больше не теряй.

Парень растерянно кивнул ей, смущенно прикрывая пах. Цунаде на это лишь снисходительно улыбнулась краешком губ.

— Завтра собрание клана Сенджу, — девушка с заботой погладила ему по голове и спокойно взглянула в мутное окно, откуда проникал солнечный свет. — Мы пойдем туда. Думаю, тебе будет полезно.

Глава 5

Дома квартала Сенджу похожи на старые японские строения. Красивые здания с изогнутыми крышами и большими окнами. Для них характерна симметрия, стремление к простоте. А внутри все обустроено с минимализмом. В просторной комнате может стоять один невысокий стол со шкафом.

Территорию клана ограждал высокий трехметровый каменный забор серого цвета. А внутри квартала росло множество деревьев, аккуратно постриженные кусты — по форме напоминающие шар или квадрат. Весь клан был покрыт зеленью, даже цвело необычное дерево, чьи алые листочки плавали на пруду. По всей территории простиралась каменная тропинка, которая вела к каждому строению.

В квартале царила тишина, чистота и покой.

Наваки сидел у пруда, одетый в белую футболку с синими брюками. Рядом с ним плавали рыбки, а сбоку лежал корм. На небе светило яркое солнце без единого облачка.

«Что это за рыбки?»

Его тело было еще очень худощавым, но быстро шло на поправку. Мышцы развивались и отзывались слабой болью. Горло уже не так сильно покалывало, теперь ему можно больше разговаривать.

«А ведь прошел всего день»

Цунаде лечила его каждые шесть часов, массировала мышцы и всеми силами помогала восстановлению. Даже будила посреди ночи, чтобы не нарушать режим. Ее ладони каждый раз светились зеленым светом, в которых концентрировалась чакру — это техника мистической ладони.

«Удивительно»

Ему хотелось бы научится подобному, но девушка на это предложение лишь покачала головой. Отвечая, что: если желаешь стать сильным ирьенином, то о других путях можно забыть. Нельзя быть во всем хорошим, лучше выбрать одну специализацию и совершенствоваться в ней.

«И какую же мне выбрать?»

Он поднял руку и осторожно сжал в кулак. Рука отозвалась легкой болью, но ее состояние уже заметно лучше, нежели вчера.

«Пока рано об этом думать»

Наваки расслабленно поднял голову и посмотрел по сторонам. На деревьях шелестела листва, а вдали стояла каменная ограда. Он повернул голову, а затем внимательно взглянул на черную коляску для инвалидов. На ней иногда каталась Мито Узумаки, когда ее состояние ухудшалось.

«Инвалид…»

Это напомнило ему о многих неприятных вещах прошлого. Когда он уже несколько лет лежал в больнице, тщетно пытаясь вылечиться, к нему в палату неожиданно пришел младший брат. Его лицо исказила гримаса гнева, а глаза покраснели от слез. Тогда брат подбежал к нему и крепко схватив за горло, начал душить.

Он со скорбью кричал на него и обвинял в смерти мамы. Слезы текли из его глаз, а во взгляде была сильная ненависть. Но в палату прибежали врачи и оттащили младшего брата.

В тот же день, он узнал, что его мама погибла из-за переутомления. Она слишком сильно переживала о нем, в результате чего ее здоровье постепенно ухудшалось. В конце-концов ее сердце не выдержало постоянного недосыпа, в добавок, она еще много работала, чтобы прокормить детей.

В ту ночь, он горько плакал, сильно жалея о том, что его не убил брат. И с тех пор, к нему больше никто не приходил.

«Я…»

Наваки напрягся всем телом и медленно пополз по траве. Тело еще было слишком слабо и дрожало от слабости. Как бы он не хотел вспоминать прошлое, оно было повсюду.

«Больше не овощ»

Парень добрался до черной коляски и с трудом залез на нее. Мягкое сидение прогнулось под весом тела. Он тяжело вздохнул, а затем положил руки на большие колеса.

«Не овощ»

В пруду плавали рыбки, которые до сих поедали корм. В доме никого, Цунаде ушла куда-то утром по срочным делам. Наваки напряг руки и толкнул колеса. Коляска тихо заскрипела, но покатилась по траве.

У него появилась одышка, а руки уже сильно устали. Однако он не останавливался и упорно продолжал толкать коляску. Дунул слабый порыв ветра, теребя светло-каштановые волосы. Наваки доехал до каменной тропы, после чего медленно повернул направо.

«Куда бы двинуться?»

Перед ним предстал квартал Сенджу, со множеством красивых домов. Они стояли ровными рядами, а между ними проходила тропинка. Юноша посмотрел по сторонам, впрочем снова никого не заметил. Это немного удивило его, ведь кто-то же должен ухаживать за кварталом? Убирать мусор, стричь кусты, ремонтировать повреждения на подобии трещины в заборе.

«Возможно все заняты»

Сегодня у клана собрание, может поэтому пока никого не видно? Он лишь пожал плечами и покатился по тропинке. Недалеко от него, на ветке дерева громко чирикала стая птиц. Наваки с любопытством посмотрел на них, но те словно почувствовали это и встревоженно взмыли ввысь.

«Похожи на воробьев»

Парень спокойно наблюдал за птицами, пока те не скрылись за крышей здания. В квартале вновь наступила тишина, лишь листва шелестела от ветра. Юноша медленно двинулся дальше, крутя большими колесами.

«Как спокойно в клане…»

Он твердо решил, что возьмет себе имя Наваки — знаменуя тем самым начало своей новой жизни с чистого листа. Так будет намного проще. Не говорить же всем, что у него другое имя и он не из этого мира? Это ничем хорошим для него не кончится. И чем быстрее ему удаться привыкнут к новому имени, тем лучше.

«Наваки Сенджу…»

Цунаде немного рассказала ему об этом мире. О Конохе, о кланах и о различных странах. Он узнал, что миром правят шиноби. Они здесь словно аристократы или нахлебники, которые живут за счет страны. Шиноби ничего не производят, не создают, не развивают, а лишь охраняют или разрушают.

«Дайме страны Огня — это как император в Японии без реальной власти»

Вся мощь находится в скрытых деревнях и именно Каге диктуют условия, даже сами объявляют войну другим странам. А обычные воины владеют лишь мечами, да стрелами. Фактически страны лишены военной силы и вынуждены нанимать шиноби, для охраны или устранение важных целей.

«Примитивное устройство мира»

Наваки ехал по тропинке и задумчиво осматривал квартал. Клан Сенджу очень богат, да и остальные кланы тоже. Что неудивительно с таким то устройством мира, где шиноби имеют власть над обычными людьми. Если раньше кланы воевали с друг другом, можно сказать за копейки. То объединившись, шиноби стали сами диктовать условия странам.

Он остановился, когда оказался у перепутья. Одна дорожка шла в глубь квартала, а другая вела на выход. Юноша задумчиво рассматривал каменное ограждение. Но вдруг, перед ним неожиданно появился высокий мужчина с короткими темными волосами. Одетый в бордовые доспехи и синюю униформу шиноби Конохи. Его лицо лицо было в шрамах, а на поясе висел короткий меч.

— Наваки-сама, — мужчина слегка поклонился и с уважением посмотрел на парня, — поздравляю с выздоровлением.

Юноша немного опешил и растерянно кивнул головой.

— Я только недавно прибыл из фронта, — шиноби гордо выпрямился, говоря спокойным голосом, — поэтому передайте всем, что я чуть опоздаю на собрание.

— Хорошо… — тихо ответил Наваки, смотря на него снизу вверх.

Мужчина еще раз поклонился и исчез с легким ветерком. Несколько листьев взлетело в воздух, которые разлетелись в разные стороны. Юноша непонимающе повернул голову назад, но никого не увидел.

«Это был Сенджу?»

Такую униформу иногда надевают только из его клана. Она старая, сохранившееся еще со времен Эпохи Воюющих Государств. Сейчас шиноби предпочитают более легкую, чтобы не стесняло движения.

«Ах да, еще же идет война»

Наваки не понимал, зачем ему идти на собрание? Но Цунаде сказала ему прийти, ведь он фактически является главой клана Сенджу, точнее станем им через несколько лет. Это наследственный титул, передаваемый только по мужской линии. Его дедушка Хаширама был главой, следом шел отец, а теперь ему предстоит вести за собой людей.

«Но я еще мал и слаб, поэтому меня заменяет Цунаде»

Подумав о ней, ему стало теплее на душе. Наваки улыбнулся, а затем двинулся к выходу из квартала. Он проезжал мимо домов, деревьев, кустов в форме шара, пока не достиг железной двери с начерченными странными черными символами. Юноша с любопытством рассматривал их, не понимая, что они означают?

Однако вместо ответа, перед ним неожиданно появился старик с седыми волосами. Одетый в черное кимоно, а его полуоткрытые глаза с интересом разглядывали парня.

— Решили прогуляться? — спросил он низким голосом.

И не дожидаясь ответа, старик повернулся к двери и выпустил чакру с ладони. Охранные фуин-печати деактивировались, тем самым открыв выход из квартала.

Юноша озадаченно посмотрел на него, но тот вновь исчез, так же, как и появился. Наваки недоуменно посмотрел по сторонам, однако никого не заметил.

«Куда он делся?»

Этот шустрый старик был своего рода охранник? Парень еще некоторое время побывал у входа, а после равнодушно пожал плечами и двинулся из квартала.

Перед ним предстала оживленная Коноха. Простая дорога, необычные здания и много народу. Жители ходили по улицам: кто-то спешил по делам, а кто-то просто прогуливался. Наваки с интересом рассматривал их, а прохожие в свою очередь с любопытством поворачивались к нему. Старик бесшумно закрыл за ним дверь клана и вновь активировал фуин-печати.

«Как много людей…»

Ему стало не по себе от этих взглядов. Некоторые с жалостью смотрели на него, другие со злорадством или же с равнодушием. Он и вправду выглядел не очень: худощавый, со шрамами и в инвалидной коляске.

«Может вернуться в квартал?»

Наваки подумал, что это была плохая идея, выйти погулять по деревне. Однако, юноша раздраженно покачал голову. У него устали руки, а сам он тяжело дышал. Его не должны волновать прохожие, парень уже давно привык к пренебрежительному отношению. Для него было важным, самостоятельно двигаться вперед. Ему казалось, что это отдаляет его от прошлого.

«Просто прогуляюсь»

Люди тихо перешептывались между собой и пристально наблюдали за ним. Наваки проигнорировал их взгляды и двинулся дальше по дороге. На небе светило яркое солнце, стояла прекрасная погода. Он с любопытством осматривался по сторонам, одновременно стараясь все запомнить. Множество магазинов продавали от еды до одежды. Их яркие баннеры приманивали взгляды. В закусочных сидело много народу, были даже шиноби.

Он увидел ветхие деревянные дома, в которых проживали жители низкого социального положения. Много грязи, мусора и безработные пьяницы. Своеобразные трущобы деревни: дешевые дома, плохие соседи и неприятный запах.

«Вроде Коноха не такая большая, но даже тут есть районы для бедных слоев населения»

Юноша устало толкал колеса коляски вперед. Сенджу проезжал мимо других кварталов различных кланов. Их отделяли высокие заборы и яркий символ клана на воротах. Он с любопытством вглядывался в них, что даже ненадолго останавливался.

Деревня была очень оживленной. Люди приезжали и уезжали, некоторые оставались жить тут навсегда. Открывали свое дело или устраивались на работу. Наваки продолжал с интересом рассматривать Коноху, пока не доехал до необычных деревьев.

«Это же Сакура…»

Перед ним предстали деревья с вишневым цветом лепестков, которые посажены в два ровных ряда. Парень остановился и завороженно рассматривал их. Листва продолжала медленно падать на землю, тем самым украшая ее в вишневый цвет. Он облокотился о спинку и вдохнул приятный аромат.

— Красиво, да? — прозвучал за его спиной спокойный голос, — Наваки Сенджу.

Юноша повернул голову и увидел красивую девушку, одетую в темно-синюю униформу шиноби. Темные волосы до плеч, бледная кожа и карие глаза. Она расслабленно стояла, держа в ладони лепестки сакуры.

— Каково быть в таком состоянии? — девушка наклонила голову набок и высокомерно взглянула на него, — беспомощный, слабый и никчемный.

Наваки нахмурился, приметив, что ей на вид не больше четырнадцати лет.

— Это унизительно, да? — она усмехнулась, когда посмотрела на инвалидную коляску, — всякие безродные шиноби смотрят на тебя свысока, а жители смеются за спиной.

Дунул слабый порыв ветра, теребя ее темные волосы.

— Это неважно, — небрежно ответил ей Наваки и отвернулся от нее, — меня не волнуют их взгляды.

Лепестки летали по воздуху и плавно сниспадали на землю.

— Вот как… — она неспешно обошла парня, — ты знаешь, что в последнее время, если в команде генинов есть хоть один из великого клана, то ему в напарники суют безродных.

Он с любопытством посмотрел на нее. В ее спокойном голосе почти не проскальзывали эмоции.

— К примеру твоя сестра, Сенджу Цунаде, — девушка подняла ладонь и дунула на лепестки, — к ней в команду попали два бесполезных безродных шиноби. Таким образом, пытаются сбалансировать группы.

Наваки удивился, когда услышал ее слова о двух санинов известных на весь мир.

— Но как бы эти безродные не пыхтели, им никогда не превзойти Учиха или Сенджу, — говорила она безэмоциональным голосом, — ты так не считаешь?

Девушка спокойно повернулась к нему, а в ее глазах горел шаринган с тремя томоэ. Юноша непонимающе уставился на алые зрачки и почувствовал напряжение.

— Кто ты? — тихо спросил Наваки.

На что Учиха резко взмахнула рукой и ловко поймала плавно падающие лепестки сакуры. Она равнодушно посмотрела на них и чуть сощурила алые глаза.

— Лепестки сакуры особенно прекрасны… — девушка сжала кулак и уничтожила их, — перед своей смертью.

Парень озадаченно глянул на ее руку и почувствовал сильную усталость. Мимо проходили люди, которые с восхищением рассматривали деревья. Вдали от Наваки в тени дерева стоял старик с седыми волосами и внимательно следил за ними. Девушка равнодушно посмотрела на него и узнала в нем Сенджу. Тот покачал ей пальцем, словно предупреждая ее от опрометчивых поступков.

— Ты выжил, — Учиха неспешно повернулась к парню спиной и расслабленно опустила руку, — и этому многие не рады.

Она направилась вдоль рядов Сакуры, спокойно ступая по вишневым лепесткам. Он провожал ее озадаченным взглядом, сидя в инвалидной коляске.

«Не рады? Потому что я наследник клана?»

Наваки устало поднял руку, заметив, как на его ладонь плавно падает лепесток. Ее последние слова встревожили его, ведь он практически мало что знал об этом мире. Это заставило его нахмуриться и украдкой посмотреть по сторонам, но внезапно почувствовал, как кто-то схватил коляску и чуть покатил назад.

Юноша удивленно повернул голову и увидел Мито Узумаки, одетую в фиолетовое кимоно. Она внимательно смотрела на него с доброй улыбкой на лице.

— Привет, Наваки, — мягко произнесла Узумаки, когда развернула коляску на сто восемьдесят градусов, — не забыл, что сегодня собрание?

— Здравствуйте… — он знал, что она его родная бабушка. Цунаде рассказала ему о ней, — я помню.

Джинчурики медленно покатила внука по дороге, а прохожие с любопытством поворачивались к ним. Парень расслабленно облокотился о спинку, а руки немного дрожали от усталости. Он разглядывал голубое небо и отдыхал после небольшой прогулки по деревне.

— Раньше ты был очень шумным, все время о чем-то болтал, — Мито с прищуром посмотрела на внука, — а сейчас стал таким спокойным, словно повзрослел.

Наваки устало повернулся к ней и встретился со внимательным взглядом темных глаз.

— Возможно, — он лишь пожал плечами, не зная, что на это ответить, — а у Учих бывают красные глаза?

Узумаки вопросительно приподняла бровь и вновь посмотрела на дорогу.

— Ты про их ужасный шаринган? — она крепче сжала ладони, когда объезжала высокую кочку, — это их чудовищная сила, но одновременно проклятье.

Юноша слегка постучал по колесу коляски, ощущая теплые солнечные лучи.

— Они за силу платят болью утрат, — Мито вдохнула полной грудью, наслаждаясь приятной летней погодой, — твой дедушка называл их — кланом любви.

Он тихо усмехнулся, когда услышал такое название. Узумаки вышла в центр Конохи, где было множество магазинов и людей. Жители настороженно оглядывались на нее и старались обходить стороной. Но она не обращала на них внимания и продолжала неторопливо двигаться в квартал.

Наваки с любопытством рассматривал окрестности, замечая, как к Мито относятся в деревне. Бояться, уважают, некоторые даже поворачивались к лику первого Хокаге, когда видели ее жену.

— Я слышала, что шиноби из клана Сенджу покидают фронт и спешат обратно в деревню, — задумчиво произнесла Узумаки, когда подошла к кварталу, — интересно, что задумала твоя сестра? Надеюсь она все продумала, ведь из-за такого поступка уже очень много недовольных.

Она открыла дверь и зашла внутрь. Клан встретил ее тишиной, лишь листва шелестела от ветра. Юноша покачал головой, сам не зная ответа. И вновь появился седой старик, который закрыл за ними дверь. Мито с благодарностью кивнула ему, а затем направилась вглубь квартала.

Парень спокойно наблюдал, как проезжает мимо зданий и деревьев. Одноэтажных или двухэтажных домов с изогнутыми крышами, беседок, прудов. Мито вела его дальше, в самую глубь квартала. И он увидел самое большое здание клана. Зеленый трехэтажный с большими окнами, темная крыша также изогнута, а над железной дверью красовался черный символ Сенджу.

— Дальше я не пойду, — Узумаки подвела внука к зданию и громко постучала в дверь, — не буду мешать.

Она спокойно развернулась, а после помахала ему ладошкой.

— Пока, бабушка, — тихо произнес Наваки, на что Мито улыбнулась и неспеша отдалилась от здания.

Дверь резко распахнулась, и на парня дунул сильный порыв ветра. Он прищурил глаза, а затем чуть отодвинулся назад. Из здания бодро вышла высокая Сенджу с каштановыми волосами до пояса. Одетая в белое открытое кимоно с сандалиями. Девушка с любопытством посмотрела по сторонам, пока не задержала на нем взгляд зеленых глаз. Юноша тоже в ответ рассматривал ее, ощущая себя не в своей тарелке.

— Здравствуйте, — тихо поздоровался с ней юноша, на что та удивленно нагнулась к нему.

Она наклонила голову, когда рассматривала его тело, шрамы и коляску. Парень опустил взгляд на пол, чувствуя себя сильно уставшим. Однако Сенджу усмехнулась, а затем быстро приблизилась к нему.

— Как ты подрос! — громко произнесла девушка, после чего крепко обняла его и подняла над коляской, — даже шрамами обзавелся.

Парень на это нахмурился, ощущая, как ему сдавливают ребра.

— Ой, прости, — девушка виновато улыбнулась и вновь опустила его в коляску, — просто давно не видела тебя.

Наваки тяжело вздохнул, ощущая боль в ребрах. Девушка быстро оказалась за его спиной и шустро покатила во внутрь здания. Парень увидел огромное светлое помещение: коричневые полы, белые стены, большие окна. Внутри стояло множество деревянных скамеек, а впереди возвышалась трибуна. Когда дверь закрылась, то повсюду на миг проявились черные символы.

— Народ смотрите, кто к нам пожаловал! — громко произнесла девушка, бодро ведя его в просторное помещение.

К ним сразу же повернулись члены клана Сенджу, которых было около ста. Они сидели на скамейках, одетые в традиционное кимоно различных цветов. Мужчины и женщины. В клане преобладал каштановый цвет волос.

— О, это же Наваки!

— Опоздал.

— Как он похудел…

Девушка остановилась возле первого ряда и села на свободное место. Наваки напрягся в инвалидной коляске и украдкой бросал взгляды на незнакомых для него людей. В помещение было шумно, члены клана Сенджу громко разговаривали между собой и рассказывали различные истории.

— Как поживаешь, Наваки? — посмеялась девушка, когда аккуратно положила руку на его плечо.

— Ага, расскажи нам, — к нему подошли еще несколько Сенджу и тем самым окружили его со всех сторон, — давно мы вместе не собирались.

— Но еще не все прибыли…

— Опаздывают.

Глава 6

В главном кабинете деревни царила гнетущая тишина. Через широкие окна проникали яркие солнечные лучи, которые освещали собой все помещение. Хирузен молча курил трубку и хмуро разглядывал дверь перед собой. Его глаза выражали гнев, злость и непонимание.

Дела на фронте с каждым часом все ухудшались и ухудшались, причем настолько стремительно, что ему от этого становилось не по себе. А все началось с бегства членов клана Сенджу с войны. Они неожиданно устремились обратно в деревню, по требованию главы клана. Тем самым бросили раненых товарищей, не добили врагов и наплевали на все законы и порядки во время войны.

Это было просто дезертирством, которое карается смертью, особенно во время войны.

Сарутоби раздраженно постучал по столу и тщательно обдумывал текущую ситуацию. Сенджу являлись одним из главных оплотов военной мощи деревни наряду с Учиха. Без них Коноха заметно ослабеет, причем настолько, что запросто потеряет статус сильнейшей деревни в мире. А это станет звоночком для остального мира. Никто не откажется от плодородных земель страны Огня, или возможности навсегда стереть одного из главных врагов в своих амбициях.

И все что их будет сдерживать — это девятихвостый демон лис.

По кабинету пронесся тихий треск. Хокаге от гнева сжал трубочку и та сломалась. Лишь слабый дым устремился ввысь, пока полностью не исчезло.

«Почему все так внезапно произошло?»

Он бросил курящую трубочку на стол и задумчиво уставился перед собой. До недавнего времени дела на войне шли относительно бодро. Они теснили врагов по всем фронтам, что даже казалось, что скоро дожмут вражеских шиноби и одержат долгожданную победу.

Но все изменилось в одно мгновение. Сенджу просто покинули поле битвы, причем это стало для всех, как гром среди ясного неба. Теперь ему шлют отчеты о катастрофических последствиях данного поступка. Шиноби страны Огня терпят поражение за поражением, ведь информация об этом дошла до других скрытых деревень и те многократно усилили давление по всем фронтам. Ведь что такое сутки для мобильных шиноби? Ничто. Они могут за это время преодолеть десятки километров и изменить весь ход войны.

«Причем моя разведка ничего об этом не сообщала»

Ему необходимо следить за кланами, оказывать на них давление в тех или иных вопросах и хоть как-то держать под контролем. Иначе не будет никакого порядка, ему не нужна раздробленная Коноха. Но он не смог уследить за кланом Сенджу, точнее не сильно о них беспокоился. Ведь те исправно участвовали во всех войнах, выполняли миссии и были одной из главной военной мощи страны. Однако теперь что-то изменилось, что-то слишком резко и неожиданно.

«Это меня беспокоит»

В клане Сенджу сейчас началось экстренное собрание, причем по инициативе одного человека. Его ученицы, гениальной шиноби, которая быстро превзошла в медицине всех ирьенинов в мире. Причем возможно даже своего покойного дедушку — первого Хокаге.

«Что ты задумала?»

У него внезапно возникло ощущение, что Цунаде изменилась. Пока он занимался делами, был погружен в войну и не проводил время с учениками. С ней что-то случилось и это ускользнуло от его взора. Как это было с Орочимару.

«Возможно та просьба о присмотре за братом имела еще и другой оттенок?»

Хирузен задумчиво сидел и прокручивал в голове недавние события с его ученицей. Но та вела себя как обычно, хоть они и редко сталкивались, ведь идет война.

«Цунаде…»

Что она чувствовала, когда сидела почти три месяца перед младшим братом, который находился на грани жизни и смерти. При этом находясь в полном неведении, очнется ли тот или умрет, так и не увидев солнечный свет. Что с ней произошло на фронте, когда он ее чуть ли не силой отправлял помогать шиноби в особо горячих точках.

«Я…»

Дверь кабинета резко распахнулась и внутрь зашли двое советников с Данзо. Их глаза выражали непонимание, недовольство и желание получить на все ответы. Первый советник — Хомура Митодаки выглядел, как темноволосый мужчина среднего роста с округлыми очками, одетый в белое кимоно. Вторая советница — Кохару Утатане была довольно привлекательной женщиной с темными глазами. Волосы брюнетки заплетены в двойной пучок. Она была одета в черную просторную мантию с алым поясом.

Данзо Шимура — темноволосый шиноби с крестообразным шрамом на подбородке, одетый в просторное темно-белое одеяние с длинными рукавами. Он хмуро глядел на Хокаге, ведь недавнее событие с Сенджу очень сильно забеспокоило все кланы Конохи.

— Что происходит, Хирузен? — твердо спросил Данзо, когда подошел к столу, за которым сидел его давний друг.

Тот на это молча разглядывал их. Его потрескавшаяся трубка лежала недалеко от него, а за окном была Коноха с ее красивыми зданиями.

Советники вопросительно переглянулись между собой. Они знали, что это не обычное собрание клана Сенджу, иначе бы не сильно беспокоились об этом. Но оно произошло столь резко и с такими катастрофическими последствиями, что уже повлияло на ход войны.

Конечно до этого в течении двух месяцев члены клана Сенджу понемногу возвращались в Коноху, но сейчас когда им это запретил Хокаге, то они все рванули на столь неожиданное собрание.

— Это же дезертирство! — громко произнес Хомура, сжимая кулаки от гнева. — Как и твой ученик Джирайя, который сбежал от войны и остался где-то в стране Дождя!

Хирузен устало опустил взгляд на стол, а советники продолжали внимательно смотреть на него, требуя ответа. И что самое главное, решительных действий, пока ситуация не вышла из-под контроля. Ведь если один клан самовольно ушел из войны, то его примеру могут последовать остальные. А это обернется катастрофой для всей страны Огня.

«Что с тобой произошло за эти три месяца, Цунаде?»

Хокаге повернулся к окну и хмуро посмотрел на Коноху.

***

Страна Дождя два месяца назад.

Шел обильный ливень. Звучал стук капель об землю и журчание воды. Сенджу Хойн изможденно вглядывался в темные облака, а из его ужасных ран текла кровь. Он лежал на поле битвы, где земля была усеяна трупами, вместе возникшими кратерами от взрывов.

В небесах прогремел гром и яркий свет на миг осветил Хойна. Его темная униформа шиноби была сильно порвана, а от зеленого жилета практически ничего не осталось.

«Я ведь не подвел вас…»

Он вспоминал свою жизнь, где было множество ярких счастливых моментов. Это согревало ему душу в столь холодную погоду и облегчало боль от смертельных ран. Ему казалось, что темные небеса зовут его. Что в них отчетливо проскальзывали лица его семьи. Они ждут, они зовут. Родные, которые также погибли на войне.

«Я иду к вам…»

Из его уст вышел невнятный тихий хрип. Хойн очень сильно скучал по семье, но теперь сможет наконец-то воссоединиться с ними. Капли стучали по его лицу, но он не моргая, всматривался в темные небеса и ожидал своей неминуемой участи.

Прозвучал звук шагов. Кто-то бежал по полю боя и иногда останавливался возле многочисленных трупов. Однако Хойн не придал этому значению, он попытался поднять руку и достать до темных небес, где мелькали лица его родных. Но все, что у него вышло — это слегка пошевелить пальцами.

От этого ему стало невыносимо горько на душе.

Вдруг, кто-то закрыл собой взор на небо. Потом парень почувствовал теплую ладонь на своем лице, а затем зеленое свечение.

— Держись! — прозвучал тихий дрожащий голос, который смешался со звуком ливня.

В небесах вновь прогремел гром и осветил собой все в округе. Хойн смутно увидел, что над ним наклонилась Сенджу Цунаде и пыталась вылечить его смертельные раны. Впрочем он знал, что все это тщетно. Парень собирался сказать ей, чтобы она ушла, но из его уст снова вышел лишь невнятный хрип. Ведь все, что ему хотелось — это в последний раз взглянуть на лики своих родных, прежде, чем тьма навсегда поглотит его.

— Живи! — обеспокоенно крикнула Цунаде и зеленое свечение стало ярче.

Ее крик разнесся по всей местности, но после яркого грома, наступила лишь темнота. Девушка была одета в стандартную униформу шиноби Конохи с протектором на лбу. Хойн еле услышал ее слова, а глаза уже почти ничего не видели.

— Я… — из его уст вышел тихий дребежащий голос.

Лечение ему немного помогло, а боль слегка притупилась. Цунаде внимательно взглянула на него, но кровь из его многочисленных ран продолжала идти.

— Скажи…

Парень смотрел перед собой невидящим взглядом, а его грудь еле заметно вздымалось.

— Живи! — безнадежно произнесла девушка, понимая, что все это тщетно. Его раны оказались слишком сильными, почти все внутренние органы уничтожены и он жил за счет лишь неимоверной силы воли.

— Ради чего погибли мои родные? — еле слышно спросил Хойн, а из его рта потекла алая кровь.

Дождь продолжал идти, казалось, что он еще усилился.

— Мои родители…

— Мой брат…

— Моя семья…

Говорил он все тише и тише, а из его глаз потекли слезы.

— Ради чего?

Но в ответ прозвучал лишь дальний раскат грома, который прогремел где-то за величественными горами. Цунаде смотрела на соклановца расширенными от отчаяния глазами, не в силах что-либо произнести. Хойн поднял дрожащую руку и потянул ее к темным небесам.

— Я…

— Иду к вам…

В следующий миг, его рука безвольно упала на землю, а дыхание остановилось. Цунаде от этого оцепенела, а ее рот застыл в немом крике. Его взор невидящих глаз был устремлен в небеса, туда, где ждали родные. Капли дождя били по лицу Хойна и стекали на холодную землю.

Девушка в оцепенении смотрела на Сенджу, а ее пальцы дрожали от горя. Зеленое свечение прекратилось и на поле битвы наступила кромешная тьма.

— Я не знаю…

Тихо произнесла она, сидя возле тела своего соклановца.

— Не знаю…

В небесах вновь прогремел гром и девушка закрыла глаза соклановца.

— Я…

— Нет…

Она устало посмотрела на небо, а вокруг нее лежали трупы из страны камня, которых убил Хойн.

— Что мы делаем…?

Прошептала Цунаде, глядя на темное небо.

***

Клан Сенджу.

По помещению разносился громкий смех. Два ребенка с каштановыми волосами бегали вокруг стола и смеялись. Они находились в просторном полупустом зале с белыми стенами и коричневыми полами. Первая бежала девочка с длинными каштановыми волосами до пояса, одетая в сиреневое платье. За ней бежал маленький мальчик с короткими волосами, одетый в шорты с желтой футболкой.

Они бегали вокруг единственного стола, который стоял в середине помещения.

— Не догонишь, — звонко кричала девочка, когда поворачивалась и показывала мальчику язык.

Тот на это недовольно кричал и пытался до нее достать. Но та ловко уворачивалась и продолжала бегать вокруг стола с едой. Седой старик молча наблюдал за ними, одновременно попивая вино из бокала. Он расслабленно сидел на стуле, перед молодым поколением клана Сенджу.

За столом сидели два парня: Первый был с короткими белыми волосами и карими глазами, одетый в серое кимоно. Второй был его братом с короткими каштановыми волосами и зелеными глазами, одетый в темное кимоно.

Чуть в стороне от них на инвалидной коляске сидел Наваки и наблюдал за соклановцами. Те также с интересом поглядывали на него, но ничего не говорили. Лишь два ребенка продолжали носиться вокруг стола, звонко крича на всю округу.

Старик ловко поймал девочку, когда та неуклюже споткнулась об свою же ногу. Затем Тон аккуратно поднял ее и та извиняюще улыбнулась ему. Мальчик остановился и начал громко смеяться над ней, на что девочка показала ему язык.

Наваки внимательно посмотрел по сторонам. Они находились в том же здании, где проходило собрание, но только в другом зале. Здесь расположилось все молодое поколение клана Сенджу. Всего пять человек.

Тон опустил девочку и та быстро забралась на стул. А затем взяла сочный кусок мяса и с аппетитом откусила кусок. Мальчик немного понаблюдал за ней и пошел к углу зала, где стояла широкая скамейка. Он уселся на нее и достал маленькие игрушки из кармана.

В помещении наступила тишина. Старик довольно пил вино и думал над тем, что ему не придется участвовать в том утомительном собрании. Он привел сюда все молодое поколение клана, которые также не участвуют в столь серьезном деле. Сенджу не знал, что задумала Цунаде, но это должно быть что-то кардинальное. Однако его это не шибко волновало. Что ему скажут, то и будет делать.

Тон до конца выпил вино и ухмыльнулся. А затем внимательно посмотрел на Наваки, который молча наблюдал за молодым поколением. Те в свою очередь несколько зажато чувствовали себя, все-таки как никак, а будущий глава клана. Впрочем, когда его привели на собрание, то взрослые поначалу расспрашивали парня о делах, поздравляли с выздоровлением, но затем всем стало понятно, что травмы оказались куда глубже и тот ничего не помнит.

Это удивило всех, но многие поняли, что Мито привела его сюда, в надежде, что тот хотя бы хоть что-то вспомнить в кругу знакомых ему людей. Но все оказалось тщетно.

Старик вздохнул и налил себе еще вина. После этого он привел Наваки сюда, все-таки тот еще мал для таких собраний, да и травма только усугубляет ситуацию.

Девочка шустро слезла со стула и подбежала к Наваки. Парень удивленно посмотрел на нее, а та протянула ему сочный кусок мяса на вилке и довольно засмеялась.

— Худой, — звонко произнесла Мика, глядя на внука первого Хокаге. — Кушать надо и быть толстым.

Мальчик в углу играл в игрушки и не обращал внимание на происходящее. Старик глядя на это лишь покачал головой.

— Спасибо… — тихо ответил ей Наваки и устало взял вилку с едой.

Та внимательно взглянула на него и побежала обратно на свое место. Два брата молча наблюдали за ними, даже не притронувшись к еде.

— Быть толстым приятно, — звонко говорила Мика, качая ногами над полом. — Быть толстым теплее.

Старик невольно улыбнулся, когда наблюдал, как девочка уплетает мясо. А затем повернулся к внуку первого Хокаге, который очнулся всего три дня назад. Этого времени слишком мало, чтобы прийти в себя после таких травм. Возможно, тот еще сильно растерян, ведь для него весь мир неизвестен. Но глядя на текущего Наваки, такое не скажешь. Тот вел себя несколько неуверенно, зажато, однако спокойно и внимательно изучал окружающий его мир. Тон сразу это заметил и это его удивило.

Слишком сильный контраст с прошлым Наваки, который был невнимательным, активным и все время пытался доказать окружающим о том, что он достойный внук сильнейшего в мире шиноби. Типичный ребенок, только с огромным запасом чакры.

Но смотря сейчас на наследника клана, ему стало несколько грустно. Война убила в нем ребенка и чуть не лишила жизни.

— За тебя Наваки, — Тон спокойно поднял бокал с вином и осушил его. — За твое здоровье.

Тот повернулся к нему и слабо улыбнулся.

— Спасибо, — ответил парень и расслабленно облокотился о спинку коляски. Он задумался над тем, что было бы если его здесь не было. Если бы тот Наваки погиб, как это изменило бы ход событий.

Сенджу внезапно вспомнил один фильм, где одно незначительное происшествие в прошлом, навсегда изменило будущее.

***

Дул слабый теплый ветер. Шелестела листва и колыхалась высокая трава. По лесу неторопливо брело черное существо с одним желтым глазом. Оно внимательно глядело по сторонам, осторожно и почти бесшумно ступая по земле.

На краткий миг яркое солнце закрыло облако. Существо остановилось возле огромного дуба и посмотрело на голубые небеса. А затем повернулось к коре и выцарапало на нем две вертикальные линии.

Прозвучал тихий звук. Черное существо продолжало царапать на коре по две вертикальные линии, пока не остановилось. Ветер немного поутих, а солнце вновь ярко осветило лес.

Существо внимательно посмотрело на две последние линии и равнодушно наклонило голову.

— Мадара и Хаширама, — прозвучал низкий голос, в котором почти не проскальзывали эмоции.

А затем после них прочертило два вопросительных знака и посмотрело вглубь леса, где чирикали неизвестные птицы и тихо шелестела листва.

Глава 7

По улице разносился звонкий смех. Маленькая светловолосая девочка крепко держала пачку купюр и громко смеялась. Она была одета в белое платье с алыми цветами и черные сандалии.

Ее на руках аккуратно качал высокий мужчина с длинными черными волосами до пояса. У него были темные глаза, загорелая кожа и крепкое телосложение. Одетый в бело-красное одеяние Хокаге, а на спине висела бордовая шляпа.

— Цунаде, зачем тебе столько денег? — мягко улыбнулся Хаширама, когда увидел, что та смяла несколько купюр и слегка испачкала их грязными пальцами, которые изамазала в песке на игровой площадке.

Но девочка продолжала громко смеяться, ведь она смогла незаметно схватить какие-то бумажки, с которыми все так носятся.

— Верни их мне, иначе твоя бабушка сделает мне бо-бо, — мужчина чуть выше поднял внучку, но та продолжала размахивать купюрами.

Хокаге глядя на нее, лишь беспомощно покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. На голубом небе неспешно летали белые облака и светило яркое солнце.

Они стояли посреди улицы Конохи, которая постепенно застраивалась и развивалась. Работа кипела днем и ночью. Первая скрытая деревня в мире, привлекала к себе множество талантов: от опытных строителей до торговцев с архитекторами. Многие здесь начали жизнь с чистого листа под защитой шиноби.

— Бабуфка дедуфку бу-бу, — Цунаде довольно подняла руки вверх и чуть не уронила деньги, однако успела сжать хватку.

Ее звонкий голос разносился по улице и многие прохожие с улыбкой наблюдали за ней. Рядом с девочкой стоял младший брат первого хокаге — Тобирама с белыми взьерошиными волосами и алыми глазами. У него была светлая кожа и крепкое телосложение, одетый в синее просторное хаори.

Он внимательно смотрел по сторонам и по старой привычки еще с войны, искал любую опасность. Хаширама притворно-обидчиво отвернулся от внучки и грустно посмотрел перед собой.

— Цунаде хочет, чтобы меня бо-бо, — печально произнес хокаге и девочка с любопытством взглянула на него, а затем довольно кивнула.

На что Хаширама шокированно повернулся к ней и впал в депрессию. Его плечи опустились, а лицо выражало скорбь мирового масштаба. Тобирама посмотрел на приунывшего брата и раздраженно вздохнул.

— Хаширама, тебя ждут послы из других стран, — серьезно сказал беловолосый, когда заметил, что тот даже немного сгорбился от грусти.

Первый хокаге печально взглянул на младшего брата и что-то неразборчиво пробормотал.

— Что? — с непониманием спросил Тобирама, но Хаширама отодвинул от него внучку и повернулся к брату боком.

На что тот недоуменно взглянул на него.

— Я знаю, ты хочешь чтобы я ушел, дабы потом самому поиграть с внучкой, — с укором уставился на беловолосого первый хокаге.

Младший Сенджу на это лишь несколько обреченно покачал головой.

— Тебя ждут важные люди. Ты проявляешь к ним не уважение, — серьезно произнес Тобирама, но его старший брат продолжал с укором смотреть на него.

Девочка не обращала внимание на их разговор. Ее больше волновало то, почему все так любят эти странные бумажки на ее руках. Она их внимательно рассматривала, но все равно не понимала.

— Хаширама… — беловолосый от нетерпения постучал пальцем по сумке с документами на поясе.

Прохожие видя это, старались обходить их стороной.

— Ты можешь сам их принять, в этом нет ничего сложного, — первый хокаге подозрительно уставился на младшего брата и аккуратно одновременно качал девочку на руках.

— Кто из нас Хокаге? — уже несколько раздраженно проговорил Тобирама, но вдруг Хаширама приблизил к нему маленькую Цунаде, которая отвлеклась от созерцания денег и теперь с любопытством посмотрела на беловолосого дедушку.

Младший Сенджу удивился этому, что даже неосознанно совершил шаг назад.

— Ты просто хочешь с ней поиграть… — подозрительно произнес первый Хокаге. — Хочешь разлучить меня с нашей единственной внучкой…

Тобирама внимательно взглянул на девочку и увидел, что та ярко улыбнулась ему. Он от этого сам чуть не расплылся в улыбке, но в последний миг смог сдержать себя. Мужчина от неловкости притворно прокашлялся, чтобы скрыть свое смущение.

— Ты так жесток брат… — сузил глаза Хаширама, ведь ему самому хотелось побольше проводить время со своей единственной внучкой, но различные важные дела часто не давали ему этого.

На скале Конохи уже было лико первого Хокаге, которое служило символом становления деревни в глазах всех жителей. Младший Сенджу отвернулся от брата, но продолжал поглядывать за внучкой. Та на это потянула к нему свои маленькие ручки, прося, чтобы тот взял ее на руки.

Хаширама увидев это, еще больше впал в депрессию, а Тобирама победоносно улыбнулся и уже хотел было аккуратно взять внучку, но тут сбоку вышла красноволосая девушка в белом кимоно и забрала у первого Хокаге Цунаде.

Два брата резко повернулись к Узумаки и сверлили ее недобрым взглядом. Девочка когда увидела бабушку Мито, то вновь громко рассмеялась и чуть не уронила купюры на землю.

— Все, пора идти на обед, — Узумаки внимательно посмотрела на внучку и заметила, что та уже испачкала руки в грязи. — Заодно помоемся.

Маленькая Цунаде с любопытством наклонила голову, но Мито нежно прижала ее к себе и неторопливо направилась вдоль дороги.

— Это нечестно… — печально произнес Хаширама, которому так и не удалось достаточно времени провести с внучкой.

— Мито… — Тобирама сверлил взглядом спину Узумаки, ведь ему почти удалось забрать Цунаде и показать ей новые куклы, которые он создал для нее.

На что красноволосая девушка повернулась к ним и мягко улыбнулась.

— Сегодня вечером Цунаде ждет вас на ужин, — спокойно сказала Мито и посмотрела на внучку. — Так ведь?

Та на это довольно кивнула и взмахнула маленькими руками.

— Уфын! — громко крикнула она, а Узумаки забрала у нее испачканные купюры и с укором глянула на Хашираму.

Тот от этого неловко почесал затылок.

— Мы обязательно придем, — улыбнулся Тобирама, с заботой глядя на девочку.

Мито неспешно направилась дальше вдоль дороги, а маленькая Цунаде выглянула из ее плеча и посмотрела на дедушек, которые провожали ее взглядом.

— Бай-бай, — помахала им ладошкой девочка.

Те в ответ тоже помахали ей ладошкой и Узумаки с маленькой внучкой скрылись за поворотом.

После чего Хаширама спокойно повернулся к лику хокаге и вдохнул полной грудью.

— Ради этого мы и создали Коноху, — расслабленно произнес старший Сенджу и пошел к главному зданию деревни. — Чтобы наши родные жили в безопасности…

Тобирама задумчиво глянул на скалу, а затем последовал за братом, дабы встретить послов из разных стран.

***

Дул слабый теплый ветер, была ясная летняя погода. Мито молча стояла рядом с высоким деревом и с ностальгическим взглядом смотрела перед собой. Ее алые волосы слегка колыхались, а кимоно соприкасалась с зеленой травой.

«Чтобы наши родные…»

Узумаки вспоминала далекое прошлое, когда Коноха еще только создавалась. Те дни были насыщенными, яркими и наполненными надеждами о прекрасном будущем. Это была ее молодость и она посветила ее деревне. Чужой, но ставшей такой родной.

«Хаширама…»

Перед ней раскинулось огромное кладбище клана Сенджу. На зеленой поляне украшенной различными прекрасными цветами, покоились члены сильнейшего клана в мире. На могильных плитах выгравированы имена погибших и лежали венки цветов их родных, которые периодически приходили сюда.

«Ради этого ты создал Коноху?»

От клана Сенджу уже почти ничего не осталось. Некогда великий клан находится в упадке. Даже ужасные времена эпохи воюющих государств не смогло отправить в забвение клан с многовековой историей. Даже когда каждое поколение рождались боги шиноби в Сенджу и Учиха, которые сотрясали своим могуществом весь мир, не уничтожило клан. Даже когда целый величественный биджу нападал на Сенджу, то клан смог выжить. Но сейчас, можно сказать в мирное время, от некогда могучего клана почти ничего не осталось.

«Почему?!»

Мито от злости крепко сжала кулаки и ее зрачки стали вертикальными.

«Ты этого хотел Хаширама?»

Ее темные глаза стали алого света, а ногти заметно удлинились, став твердыми и острыми.

«Где мы ошиблись?»

Из ее уст вышел тихий рык, а на краешке губ потекла тонкая струя алой крови. Биджу в ее теле ни на секунду не прекращает попытки вырваться, особенно сейчас, когда она дала слабину и его ядовитая чакра устремилась по всему ее телу.

Отчего Мито сильно сгорбилась, а затем упала на траву, испачкав кимоно. Узумаки выплюнула сгусток крови и громко закашляла. Она почувствовала, как ее тело словно горит, а чуждая великая сила, которой нет равных во всем мире, пыталось захватить контроль.

Вдруг, перед ней наступила кромешная тьма, а на земле появилась вода. Женщина заметно напряглась и устало подняла голову. Над ней возвышалось огромное существо сокрытое во тьме, которое держит в страхе весь мир.

Его алые глаза с ненавистью глядели на нее. А затем биджу хищно оскалился из-за непреодолимого желания разорвать ее на куски.

— Кьюби…

С трудом прошептала Мито.

Сильнейшее существо в мире медленно наклонилось к ней, а где-то позади громко били по воде девять титанических хвостов. Он знал, что его тюремщице недолго осталось. Биджу ждал этого, предвкушал увидеть, как она умрет в самых страшных муках.

И он ей это с удовольствием устроит.

Кьюби хищно разинул пасть и с ненавистью зарычал на своего тюремщика. Мито вздрогнула от этого, но следом ее как пушинку выкинуло из подсознания. Огромная воздушная волна разошлась в разные стороны, сотрясая весь внутренний мир джинчурики.

***

Тон как можно тише закрыл за собой дверь и зашел в большой зал, где проводилось собрание. За детьми пошла смотреть молодая девушка полукровка из побочной ветви клана Сенджу, которой запрещено участвовать в подобном мероприятии.

Помещение встретило его непривычной напряженной тишиной. Все члены клана Сенджу внимательно смотрели на трибуну, где стояла Цунаде в темно-синем кимоно с фиолетовыми рисунком цветов. Она серьезным взглядом прошлась по аудитории и заметив Тона, слегка кивнула ему, чтобы тот присел на свободное место.

— Я еще раз объявляю, что клан Сенджу больше не участвует в войне! — громко сказала девушка, когда дала клану достаточно времени на обдумывание ее приказа.

Те озадаченно переглянулись между собой. Они примерно ожидали этого, но серьезно не рассчитывали, ведь это прямое заявление о том, что весь клан станет дезертирами. Это глупое, но очень смелое решение от отчаяния.

— Все согласны?! — с надеждой спросила Цунаде, стоя перед всем кланом.

Но ответом была лишь тишина. Члены клана Сенджу тихо переговаривались между собой, их несколько удивило такое решение главы, которая раньше почти не занималась кланом.

— Я не согласен! — поднял руку мужчина с короткими каштановыми волосами, одетый просторную мантию зеленого цвета. Его лицо было в шрамах, которые получил на войне.

Блондинка пристально посмотрела на него.

— Почему?

Ричард резко встал и прошелся взглядом по помещению.

— Такое решение опозорит честь клана! Мы станем посмещищем! — утвердительно произнес он и сузил глаза. — Но что более важное, если клан Сенджу трусливо сбежит от войны, то этому могут последовать остальные! Кто тогда будет воевать?! Нашу страну просто смешают с говном!

Остальные члены клана переглянулись между собой.

— Мы бросим наших товарищей, которые прикрывали нам спины. С которыми мы выросли, вместе учились и воевали! — Ричард показал рукой на окно. — Там тоже есть дорогие нам люди, которые вы предлагаете бросить!

Многие внимательно посмотрели на него и кивнули.

— И вы глава предлагаете так с ними поступить? Оставить умирать на войне? Кто мы будем после этого?! Предателями! — крикнул от гнева шиноби, ведь у него тоже на войне остались люди, которыми он дорожит.

Ему вторили согласные гулы многих членов клана.

Но вдруг перед ним оказалась Цунаде и серьезно взглянула на него. Тот от этого непонимающе посмотрел на нее и отошел назад, однако следом глава клана резко ударила ему по животу, что тот отлетел на несколько метров и с грохотом рухнул на пол.

Остальные удивились этому, многие повскакивали со своих мест. Ричард почувствовал сильную боль, что аж изо рта пошла кровь. Он замычал от боли, но попытался встать, однако ему неожиданно пнули по голове, что тот взлетел на несколько метров и перевернулся, пока не врезался в стену и не упал на пол.

— Друзья детства? Честь? — к нему неспешно подошла Цунаде и хмуро посмотрела на него. — Смешно.

Шиноби выплюнул со рта сгусток крови и с гневом уставился на главу. В его ладони закрутился маленький вихрь с тихим свистом. Блондинка с сомнением приподняла левую бровь и наклонила голову на бок.

— Нападешь на главу клана? — с нисхождением спросила она у соклановца и увидела, как тот снова выплюнул кровь со рта.

Ричард вздрогнул от ее вопроса и посмотрел на людей в помещении. Многие с ожидаем наблюдали за ним, некоторые с предосторожностью, другие уже готовы были напасть на него. Он знал, что нападение на главу, тем более на глазах всего клана, такое не прощается.

Шиноби со страхом повернулся к блондинке и из его ладони пропал вихрь.

— Но в чем я ошибся?! — крикнул Ричард, ведь решение клана Сенджу выйти из войны, имеет далеко идущие последствия.

Однако Цунаде спокойно наклонилась к нему и резко ударила по лицу. Прозвучал громкий звук. Пол сильно потрескался, алая кровь брызнула во все стороны. Многие ошеломленно посмотрели на главу, а она продолжала бить шиноби, пока тот не потерял сознание.

Затем подняла его за горло и с размаху кинула в стену. Тот с грохотом врезался и безвольно рухнул на пол. Его тело дергалось в слабых судорогах, а из ран текла кровь. Члены клана с беспокойством взглянули на него, а затем с опаской на Цунаде.

Та хмуро рассматривала их, пока шла на трибуну.

— Сколько нас было в начале войны? — равнодушно спросила она, когда остановилась. — А сколько осталось сейчас?

Тон подошел к лежащему Ричарду и внимательно осмотрел его раны.

— Нас стало меньше в три раза! Все за одну чертову войну, которая даже еще не закончилась! — девушка от злости громко ударила по трибуне и по ней пошли трешины. — А сколько нас останется, когда эта война окончится?!

Все внимательно наблюдали за ней: кто-то задумчиво, кто-то с тревогой или с несогласием.

— Я понимаю последствия данного решения. Но по другому уже никак. Выбора больше нет. Клан Сенджу вымирает и чтобы это предотвратить, придется идти на радикальные меры! — Цунаде прошлась взглядом по всем членам клана. — Вы же сами видите, как быстро умирают ваши родные, ваша семья. Для нас клана Сенджу нет ничего дороже, чем собственный клан. Он должен стоять на первом месте, а не страна или деревня.

Ее твердый голос разнесся по помещению.

— Я прошу вас возможно о невозможном, но хватит воевать. Хватит умирать. — чуть тише произнесла девушка, но ее все отчетливо слышали.

Тон посмотрел на других, а те в свою очередь вопросительно переглянулись между собой. Так прошло немного времени.

— Кто еще не согласен, поднимите руки, — объявила глава клана и внимательно посмотрела на клан.

И в ответ половина присутствующих подняли руки. Они хмуро уставились на нее. Она просила их стать предателями. Дезертирами и посмешищем на фоне заслуг прошлого поколения.

Девушка увидев количество несогласных, крепче сжала кулаки и прикусила от досады губу.

— Вы!

С гневом произнесла она и резко подняла ногу. Тон увидев, что глава собирается сделать, взволнованно побежал к ней.

— Стой!

Крикнул он, но было уже поздно.

Цунаде обрушила удар об пол и прозвучал грохот. По стенам пошли трещины и в следующий миг, все здание обрушилось. В небо поднялось облако пыли, а некогда огромное здание было полностью уничтожено.

***

У ворот Конохи шел бледный шиноби в зеленом жилете. У него были длинные темные волосы, крепкое телосложение и перебинтована левая рука.

Орочимару немного устало брел по дороге, чуть хромая на правую ногу. Саннин еще не полностью востановился после ран, но ему уже назначили важное задание, которое может выполнить только он.

Хокаге хотел, чтобы тот срочно притащил Джирайю обратно в Коноху, под угрозой того, что если тот не согласится вернутся в деревню, которая находится в состоянии войны, то его объявят нукенином.

- Мне это не нравится, - прошептал саннин, ведь раньше учитель закрывал глаза на их проделки. Но теперь что-то изменилось.

Глава 8

Тон расслабленно сидел на траве и безмятежно рассматривал голубое небо. Рядом с ним расположились несколько его соклановцев, семь мужчин и три девушки. У всех были каштановые волосы, общая черта клана. Они были одеты в повседневную одежду, только зеленоглазая Кира пришла в белом кимоно. Соклановцы громко смеялись, разговаривали и пили саке. Перед ними на красном покрывале лежала различная еда с выпивкой. Приятный аромат распространился по округе, вместе с голосами членом клана Сенджу.

— Хороший день!

— Особенно после вчерашнего!

— Так выпьем за это!

Под радостный гул, они опустошили свои стаканы и закусили закуску. Их лица слегка покраснели от выпивки, но они были очень довольны тем, что отдыхают после кровавых битв на войне.

— Так будьте потише, перед нами Наваки. — строго произнес Тон, когда внимательно взглянул на соклановцев.

Те немного расстерянно глянули на него, а затем утвердительно кивнули и повернулись к молодому парню в инвалидной коляске. Тот спокойно сидел перед ними и внимательно читал книгу об основе чакры. Его не отвлекал ни общий шум, ни взгляды людей. Ему была очень интересна тема с этой загадочной силой. Той, что обладали все присутствующие. И той, что обладал он.

— А вчера глава жжег.

— Целое здание уничтожила одним ударом.

— Даже немного страшно было.

Обсуждали между собой члены клана Сенджу, когда положили пустые стаканы на покрывало. Вчера был очень напряженный день. Многие кто был не согласен с позицией главы, познали на себе ее гнев. Земля трещала, а огромное здание, которое стояло два десятилетия, в миг было уничтожено.

— Кстати, она запретила лечить людей.

— Бедный Ричард…

— Думаю, она хочет, чтобы все несогласные остались в клане и не пошли на войну, вопреки ее воле.

— Довольно жестоко…

— Некоторым переломали ноги…

Наваки отвлекся от книги, когда услышал данную новость. Это удивило его, ведь то здание обрушилось на весь клан. Однако никто сильно не пострадал. Были лишь мелкие ссадины, и то из-за неожиданности. Видимо глава прекрасно знает границы сил своего клана и понимала, что это не навредит им.

А дети тогда были уже далеко за пределами здания. Они играли с молодой девушкой из побочной ветви, которая потом ушла укладывать спать маленького мальчика, уснувшего за игрой в игрушки.

Но все равно столь порывистый поступок уничтожил одно красивейших зданий в квартале Сенджу. Теперь там остались лишь обломки, которые понемногу разбирают. Впрочем с их способностями и богатством, они могут быстро построить хоть десяток таких же. Поэтому об этом почти никто шибко не волновался. Но некоторые все равно были этим огорчены, ведь в таком красивом архитектурном строении проводились различные важные собрания. Это здание напоминало им о днях минувшего прошлого.

— Так что в итоге то? — спросила зеленоглазая девушка, которая первая встретила Наваки у дверей здания, где проводилось собрание.

Остальные вопросительно посмотрели на нее, а Тон тяжело вздохнул.

— Данное обсуждение повисло в воздухе, но глава все равно запретила всем покидать стены квартала, — старик встал и размял затекшие ноги. — Думаю, будет еще одно собрание, где все окончательно решится. Это будет еще один тяжелый день.

Кира ненадолго задумалась, а затем глянула на Наваки, который снова уткнулся в книгу. Ей было жаль, что тот потерял память, но главное что остался жив. Она сегодня вытащила его наулицу, когда тот только встал и умылся. Ему предстоит заново знакомится со всем кланом, поэтому они устроили небольшой тихий пикник возле его дома, пока главы нет.

— А ты как считаешь Наваки? — с интересом спросила она у будущего главы. — Правильно ли клану так внезапно уйти из войны? Бросить всех и запереться в квартале?

Парень снова отвлекся от чтения и задумчиво взглянул на девушку. Данное решение идет в разрез с политикой Коноха, а в частности Хокаге. Тот не оставит это просто так, наверняка уже принял кое-какие действия. И то, что клан вымирает не шибко его волновало, ведь тот наверняка все и так прекрасно знал. Ведь такой проблемы нет ни у Учих, ни у Хьюг. Хотя они тоже учавствуют в войне.

— Главное, чтобы вы жили, — тихо произнес Наваки, на что другие довольно улыбнулись ему.

— Ох, не нравится мне все это, — тяжело произнес Тон, когда выпрямился. Его глаза выражили обеспокоенность. — Что-то грядет, такое просто не оставят без внимания. Надеюсь глава все хорошо обдумала, иначе это может расколоть всю страну.

— Ну ты всегда молча соглашался с политикой клана, даже не пытался высказать свою точку зрения, — сузила глаза Кира, но в ее голосе проскальзывало нотки уважение, ведь тот еще воевал до становления Конохи вместе Хаширамой и Тобирамой. — Впрочем, я тоже немного побаиваюсь плохого развития событий и слегка опасаюсь Цунаде. Хоть она и младше меня, но уже во многом превзошла. Гений есть гений.

Тон на это лишь пожал плечами и глянул на Наваки. Тот в отличии от сестры не отличался таким талантом, но вот чакры в нем было хоть отбавляй. Сказалась хорошая генетика от их дедушки.

— Может она и есть новый бог шиноби в этом поколении, как Хаширама в прошлом? — задумчиво спросила девушка. Ведь каждое поколение рождается аномальные по силе шиноби. Так было много веков и никто не мог понять, причину такого явления. — До Хаширамы был Дикон, до него Кагоме и так далее.

Остальные ненадолго призадумались над этим, но потом отрицательно покачали головой. Все таки она не дотягивает до уровня прошлых богов шиноби. Тот же Хаширама хоть и был на уровне прошлых, но имел одну особенность. Это древесный элемент, который почему-то мог подавлять биджу. Это изменило весь мир, хвостатые, которые держали всех в страхе впервые были взяты под контроль и запечатаны в шиноби. Но теперь между странами образовался некий паритет. Все опасались джинчурики, которые могли сравнять с землей целые армии шиноби.

— Не думаю, наверное в этом поколении у нас его нет или рано погиб, — старик прошелся взглядом по двору дома главы клана и почувствовал напряжение. — И меня это беспокоит.

Кира нахмурилась и тоже встала на ноги.

— У Учих есть один аномальный шиноби, даже в таком юном возрасте внушает страх, — прошептал Тон, но его все прекрасно слышали. — Это вносит некий дизбаланс между нашими кланами, впрочем и без этого мы их меньше в несколько раз, а значит слабее.

Девушка усмехнулась и бодро постучала по плечу старика.

— Эй, ты живешь прошлым, мы больше не враждуем, — посмеялась и поправила кимоно. — По крайней мере открыто.

Все начали собираться, а Наваки молча наблюдал за ними. Пикник подошел к концу и ему было приятно провести с ними время. Он много нового узнал об этом мире. Но что это за бог шиноби? Какой-то читер на фоне остальных. Да и звучало немного нелепо.

— Ладно, потом поболтаем, — Кира спокойно подошла к юному главе и взьерошила ему волосы. — Что-то мы ушли не на ту тему и сами себе испортили настроение.

Затем она громко рассмеялась и помахала перед собой ладошкой.

— Ныне не простое время, но когда оно было простым? — девушка отошла от Наваки и взяла с собой пару бутылок саке. — Жизнь прекрасна, не унывай.

Парень несколько заторможенно поправил волосы, а остальные присутствующие попрощались с ним и когда взяли с собой вещи, то направились по домам. По пути они шумно болтали между собой, все таки они были рады снова собраться вместе.

— Завидую я тебе, — ностальгически произнес Тон и немного выпил саке. — Молодой, богатый и почти целый глава клана. Да за тобой в ближайшем будущем толпы девушек бегать будут. Ох, не жизнь, а сказка.

Тон вальяжно покачал бутылкой спиртого и понял, что там уже ничего не осталось. Затем непроизвольно икнул, отчего сразу же прикрыл рот.

— Но я боюсь твою сестру, не повезло тебе с ней. Она наверное тоже очень строга с тобой и спуску не дает. — старик чуть шатаясь направился к себе домой. — Раньше большой хрен забила на клан, а тут на те опомнилась. Всю страну на дыбы подняла. Ты там крепись, я выпью за тебя.

Дул слабый теплый ветер, на пруду тихо плавали небольшие рыбки. Наваки молча провожал его взглядом, пока тот не отдалился от дома. Затем задумчиво посмотрел по сторонам и осторожно потрогал горло. Оно уже почти не болело, только периодически слегка покалывало. Но он все равно старался меньше говорить, ведь это до сих приносило ему неудобства.

Недалеко работали полукровки клана. Это были два молодых парня с темными волосами. Они подметали дорогу и ухаживали за растениями. Побочная ветвь тоже вернулась домой, но они не участвовали в собрании, а просто занимались своими делами.

Некоторые убирали двор за денежное вознаграждение, другие тренировались или просто гуляли. Их никто шибко не притеснял, но по силам они заметно уступали чистокровным. Это как Хьюги без бьякугана или Учихи без шарингана.

К двум парням подошел мужчина из основной ветви и принес им попить. Они о чем-то разговаривали, смеялись, а затем направились дальше по каменной тропинке. Наваки понаблюдал за ними, но потом решил дальше продолжить читать книгу о чакре.

Его конечно позабавили последние слова Тона. Однако он не придал этому особое значение, ему хотелось поскорее выздороветь. Парень почувствовал какое-то облегчение в душе, возможно потому что ему нравилась текущая жизнь, которая сильно отличалась от прошлой.

Юноша внимательно посмотрел на свою руку и подумал о чакре. В книге было написано, что она состоит из физической и духовной составляющей. Или по другому инь и янь. Она циркулирует по всему телу, словно как сердечно-сосудистая система кровообращения.

«И эта загадочная сила течет во мне»

Он не знал, как ее высвобождать. Ему этого никто не говорил. Но тело все помнит. Это как всю жизнь делаешь одно и тоже, оно со временем выполняется на подсознательном уровне. Может это тот случай? Ведь прежнего Наваки тренировали с самого детства.

Ему хотелось попробовать, испытать на себе всю силу чакры. Однако парень спокойно вздохнул и задумчиво посмотрел перед собой. В данном случае спешка может только навредить. Тем более с такой неизвестной для него силой.

«Но можно попробовать кое-что другое… "

На голубом небе ярко светило солнце и плавно летали белые облака. Наваки спокойно посмотрел на них и напрягся всем телом. Он собирался сделать то, о чем мечтал в прошлой жизнь. То, что ему снилось. То, чего у него отняли.

Юноша со всей силой чуть приподнял свое тело руками и взволнованно уставился перед собой. Затем слегка пошевелил ногами и почувствовав, что может ими шевелить, опустил на землю. Зеленая трава смялась под его ступнями.

Его ноги были в тапках, поэтому не ощутил немного влажную растительность. Потом Наваки глубоко вздохнул и резко дернул себя вперед. В результате инвалидная коляска откатилась назад, а он пошатываясь стоял на ногах.

У него участилось дыхание, а перед глазами все немного поплыло из-за скачка давления. Но парень всеми силами пытался не упасть, помогая себе руками для баланса. И вот спустя немного времени, он смог выровняться и стоять на дрожащих от слабости ногах. Это сильно поразило его.

— Я смог, — Наваки взволнованно глянул на свои ноги и облегченно улыбнулся.

Дунул слабый порыв ветра, который потеребил его одежду и волосы. Юноша еще раз глубоко вдохнул и с трудом, но смог шагнуть и не упасть. Его нога дрожала, однако Наваки уже достаточно выздоровел, чтобы начать самостоятельно ходить.

От этого у него образовался комок в горле. Парень еще раз шагнул и остановился. Он взволнованно наблюдал за своими ногами и почувствовал счастье.

— Я снова могу… — облегченно прошептал Наваки и у него из глаз внезапно потекли слезы.

Юноша удивился этому, что даже чуть не упал. Он чуть наклонился и начал взволнованно вытирать глаза, но слезы не останавливались.

— Я больше не… — тихо шептал себе под нос Наваки.

Прошлое словно чуть отдалилось от него. Он больше не овощ, а нормальный человек. Больше не лежит беспомощно в палате, а сам может самостоятельно ходить.

— Ой, ой, кто у нас тут расплакался, — прозвучал спокойный голос за его спиной.

На что парень резко развернулся от неожиданности и увидел Цунаде, которая неспешно шла к нему, одетая в синие шорты с белой футболкой. Наваки быстро отвернулся от нее и начал быстро вытирать слезы. Инвалидная коляска стояла чуть в стороне от него, а из пруда периодически из воды выпрыгивали маленькие рыбки.

Он снова чуть пошатнулся, но смог устоять. Слезы уже перестали идти, однако парень продолжал вытирать глаза. Но вдруг почувствовал, как его нежно обняли сзади.

— Ты чего? — с заботой спросила девушка, когда положила голову на его плечо. — Я же говорила, что ты скоро выздоровеешь.

Тот остановился и переполняющем его чувствами посмотрел на свои дрожащие ладони.

— Сегодня смог ходить, завтра сделаешь это без труда, а после завтра сможешь даже бегать, — Цунаде крепче обняла парня, чтобы успокоить его.

Юноша кивнул ей, он почувствовал себя полноценным.

— Боялся, что всю жизнь будешь в инвалидной коляске? — тихо усмехнулась блондинка и ощутила, как его учащенное сердцебиение немного стабилизировалось. — Все будет хорошо.

Наваки смутился от ее объятий и расслабленно опустил руки. На что девушка аккуратно опустила его на землю, потом сама села и положила его голову себе на колени. Парень от этого удивленно посмотрел на нее, а та мягко улыбнулась ему.

— Пока тебе нельзя сильно напрягаться, — она заметила, что на инвалидной коляске лежит книга о чакре. — И этим заниматься тоже. У тебя сейчас сильный перекос в сторону Инь — духовную составляющей. Нужно сначала укрепить тело.

Тот уже ощутил себя немного уставшим, после небольших шагов. Но ему было все равно, у него получилось сделать то, о чем он долгое время мечтал. Ноющие мыщцы ног показались ему приятным чувством.

— Кто-то осмелился гулять в моем двору? — Цунаде почувствовала запах саке и нахмурилась. — Ну я им устрою.

Она крепко сжала кулак и парню стало немного жаль его сегодняшних гостей.

— Ты хороший глава клана… — тихо произнес Наваки, однако уже без боли в горле.

Та внимательно посмотрела на него и чуть приблизилась.

— Наоборот, я плохой глава, — спокойно сказала девушка, а ее светлые волосы слегка колыхались от слабого ветра. — Я раньше поступала, как наши дедушки, особо не занималась кланом и давала им практически полную свободу. Но я забыла одну важную вещь: Дедушки были хокаге и они в большей мере думали о стране с деревней, чем о клане.

Тот молча слушал ее, ведь он видел в глазах соклановцах уважение к ней. Цунаде ненадолго при задумалась. Причина по которой все изменилось — это ее брат. Пока тот лежал в коме три месяца, она многое поняла и осознала. А когда он очнулся, то девушка решила исправить свои ошибки, занятся кланом, на которого практически не обращала внимание.

— Все они собрались тут только благодаря тебе, — блондинка спокойно улыбнулась и заметила, как тот удивился ее словам. — Спасибо тебе, за то что выжил. Я спасу наш клан, чего бы мне этого не стоило.

Парень непонимающе моргнул пару раз и внимательно посмотрел на ее прекрасное лицо.

— Я ничего не сделал, — он слегка отрицательно покачал головой, ощущая головой ее теплые колени.

На что девушка медленно наклонилась и нежно поцеловала Наваки в лоб. Пряди светлых волос прикрыли ее лицо, а слабый ветер слегка колыхал их.

— Нет, ты спас их, как и меня, — она заботливо посмотрела ему в глаза и увидела, как тот постепенно покраснел от смущения и расстерянно отвел взгляд в сторону.

Цунаде от этого тихо посмеялась и немного выпрямилась. Она заботливо погладила ему по голове и расслабленно вдохнула свежего воздуха.

Глава 9

Хирузен молча курил и внимательно читал важные документы о состоянии шиноби страны Огня на восточном фронте. В главном кабинете Конохи царила тишина. За окном светило солнце и плавно летали белые облака. Хокаге ощущал себя несколько подавленно, последние события развивались слишком стремительно. И самое главное в неприятном для него ключе. Внезапный выход целевого клана Сенджу из войны под предлогом полной недееспособности, сильно сказалось на боевой мощи деревни. Следом за этим остальные страны сразу же усилили свой нажим. Они отправили больше шиноби на фронт и успешно теснили войска Конохи во всех направлениях. Тем временем в самой деревне от него ожидали каких-то действий. Наблюдали, как он поступит с кланом основателей, который фактически сбежал с поля боя в особо нужный момент войны.

Но Сарутоби пока ничего не предпринял.

Внутриполитическая ситуация в деревне стала напряженной. Никто не ожидал такого поступка от одного из кланов. Местные жители не понимали причину такого опрометчивого поступка. Оно их разочаровало, некоторые даже умудрились изрисовать на скале лики первых Хокаге в знак протеста. А многочисленные кланы пристально наблюдали за Сенджу, которые закрылись в своем квартале. Такое событие случилось впервые в истории молодой Конохи.

«Хаширама бы от такого в гробу перевернулся»

Недавно к нему пришло письмо от его ученицы. Та видимо хотела подготовить почву для их предстоящего разговора. Дать ему понять свои намерения и уже от этого отталкиваться.

«Глупость, это ничего не изменит»

Она заявила, что клан Сенджу не вышел из войны, а фактически просто изменил способ из-за катастрофической малой численности. В Конохе есть много раненых и сильно не хватает учителей для подрастающего поколения шиноби. Этим мог бы заняться ее клан, где находятся лучшие ирьенины и лучшие бойцы. Впрочем, это было больше похоже на жест отчаяния.

Но его немного удивил столь неожиданный ход событий. Он даже в одно время обдумывал данное предложение, однако это все равно ничего не меняет. Они нарушили закон, дезертировали из войны и за это полагается смертная казнь. Но как ему быть? Что ему делать? Не казнить же за это столько людей?. Ведь на его просьбу вернуть клан Сенджу на фронт, было получено категорическое нет.

Что поставило Сарутоби в тупиковое положение.

Его ученица, которая фактически выросла на его глазах, просила у него о помощи. Но Хирузен не мог этого сделать. Не мог показать всем свою слабину. Ему итак часто припоминают случай с Джирайей, который тоже должен был участвовать в войне, а не заниматься своими делами в чужой стране. Поэтому он отправил за ним Орочимару, ведь тот наверняка с этим справиться лучше всего. Все таки они как никак, а одна команда.

«Мои ученики… Разочаровывают…»

Хокаге тяжело вздохнул и спокойно положил трубку на стол. От нее исходил слабый дым, однако Хирузен был погружен в свои мысли и не обращал на это внимание.

Он прекрасно знал ситуацию с кланом Сенджу, но ему было на это откровенно наплевать. Их численность быстро сокращалась. Они погибали на войне и на миссиях высокого ранга.

Но это еще не все причины.

У него сложилось впечатление, что кто-то специально уничтожает клан. Медленно, хладнокровно и расчетливо. Впрочем, он не собирался влезать в клановые дела. У него и без этого хватало хлопот. Главное, что Сенджу выполняют свои обязательства перед страной, а что там с ними происходит, его никогда шибко не волновало.

Вдруг, в дверь тихо постучали и Хирузен отвлекся от своих дум. Он внимательно глянул на вход в помещение, уже прекрасно зная, кто за ней стоит. Это ему не понравилось, ведь предстоит тяжелый разговор. Прозвучал еле слышный скрипучий звук. Дверь быстро открыли и внутрь неспешно зашел Данзо. Он посмотрел на него колким взглядом, а затем шумно сел на диван. В его руках была обычная небольшая папка, но шиноби держал ее несколько напряженно.

— Все еще не решил данную проблему? — Данзо хмуро глянул на него, одетый в темное кимоно.

Хирузен вновь посмотрел на трубку на столе и почувствовал тяжесть в душе. Эта проблема поставила его между дорогой ему ученицей и страной. Привязанностью и долгом.

— За этой ситуацией следит вся Коноха, а ты бездействуешь! — Шимура небрежно кинул ему папку на стол, прозвучал тихий звук. — Смотри к чему это привело!

Та раскрылась и внутри лежало заявление. Оно было не большим, но содержало самые страшные ожидания Хокаге. Тот крепко схватил папку и начал внимательно читать. По мере прочтения, у него заметно напряглись пальцы, а лицо слегка побледнело.

— Что? Зачем они так поступили? — озадаченно произнес Хирузен, когда дочитал заявление. — Ведь у них нет на то причин!

Он взволновано посмотрел на друга, а тот устало закрыл глаза. Ситуация развивалась по катастрофическому для всей страны сценарию.

— Я незнаю Сарутоби, незнаю, — несколько изможденно ответил Данзо, ведь это его тоже вначале повергло в шок.

В помещении ненадолго воцарилась тишина. Хокаге напряженно сидел за столом и раз за разом перечитывал содержимое папки. Его это озадачило, испугало и заставило судорожно искать выход из возникшей ситуации.

— Почему они сами не пришли ко мне? — глухо спросил Хирузен, когда раздраженно откинул от себя папку. — Почему? Мы бы все обсудили.

Но Шимура не знал ответа. Однако те же Сенджу также приняли радикальное решение и никого об этом не спрашивали. Видимо они тоже решили так поступить.

— Что теперь будешь делать? — Данзо медленно встал и бесшумно подошел к другу. — Войну заканчивать нельзя, особенно в такой момент. Это будет сродни капитуляции, думаю ты и сам знаешь последствия.

Внезапно прозвучал громкий удар. Сарутоби не сдержал эмоции и от злости ударил по столу. Его трубка упала на пол, некоторые документы оказались на самом краю. Он задумчиво уставился перед собой, а его глаза выражали растерянность.

— Мы проигрываем в войне, а теперь нас просто разнесут. Ведь там не сидят дураки и их разведка уже наверняка скоро получит данную информацию, — Шимура хмуро глядел на Хокаге. Он видел лишь один выход из данной ситуации. — Все изменилось за какие-то пару суток. За жалкие пары суток.

За окном продолжало светить яркое солнце. Дети бегали по улицам Конохи, а жители мирно гуляли под столь прекрасную погоду.

— Почему клан Учиха тоже вышел из войны?! — Хирузен боялся этого. Боялся, что остальные кланы могут последовать примеру Сенджу, однако мало в это верил. Ведь все понимали последствия такого поступка. Но это все-таки случилось и так быстро. Так внезапно.

В документе было написано о том, что все члены клана Учиха возвращаются в деревню.

— Я незнаю, — Данзо понимал, что они не могут полностью контролировать кланы, особенно таких, которые обладают огромным влиянием и могуществом. — Это плохо, очень плохо.

Хокаге от злости смял документ об заявлении Учих и бросил его в мусорное ведро. Он искал выход из данной ситуации, ведь в это время шиноби Конохи гибнут на войне.

— Приведи сюда главу клана Учиха! — громко произнес Сарутоби, когда требовательно посмотрел на друга.

Отчего тот еще сильнее нахмурился и сжал кулак.

— Не в этом корень проблемы, — Данзо чуть отошел от хозяина кабинета. — Пока будешь решать проблему с Учиха, где гарантии того, что в этом время следом из войны не выйдет еще один клан?

Его убедительные слова разнеслись по всему помещению. Отчего Хокаге невольно вздрогнул и почувствовал смятение. Это заставило его еще раз тщательно обдумать ситуацию и попытаться найти ответ.

— Что ты предлагаешь? — необычайно тихо спросил Хирузен, когда пристально взглянул на друга.

Данзо спокойно повернулся к окну и увидел огромную Коноху, которая стала для него всем. Домом, мечтой и судьбой.

— Ты и сам прекрасно знаешь, — неспеша произнес Шимура, но в его голосе проскальзывали нотки холода. — Вырви ростки, пока они не проросли…

Хокаге обеспокоенно опустил голову и закрыл глаза. За окном по небу летела стая небольших птиц, а яркое солнце закрыло белое облако.

В Конохе стало заметно темнее.

***

Звучало дуновение ветра. Шуршала трава и шелестела листва. У огромного кладбища клана Сенджу стояло четверо шиноби. У троих были темные волосы, а на спине у них ярко выделялся символ клана Учиха.

Впереди всех стоял высокий мужчина средних лет с крепким телосложением и смуглой кожей. У него были темные короткие волосы, правильные черты лица и крестообразный шрам на левой щеке. Он был одет в синее кимоно с фиолетовыми узорами в виде лепестков сакуры.

Он задумчиво смотрел на могилу перед ним, где покоился Сенджу Хаширама, а рядом лежал его младший брат. Шинчи Учиха с ностальгией вспоминал проведенное с ними время, когда те еще были в живых. Они вызывали у него уважение с толикой страха. Это были великие шиноби, которые оставили свой след в истории мира.

— Но у всего есть конец, — еле слышно прошептал Шинчи, когда чуть наклонился, чтобы отдать дань уважения столь могущественным шиноби.

За главой клана Учиха стоял юноша с длинными черными волосами до плеч, а под его глазами находились небольшие складки, которые придавали ему более суровый вид. Он был одет в просторное темное кимоно с алым поясом. Фугаку внимательно смотрел на спину отца, который сегодня пришел в клан Сенджу, чтобы отдать дань уважения бывшему врагу.

— Сын, однажды ты будешь также стоять у могилы своего заклятого врага, — Шинчи расслабленно повернулся к юноши и чуть прищурился.

Тот непонимающе взглянул на могилу и отрицательно покачал головой. Ему это показалось глупым и неинтересным.

Недалеко от них стояла девушка с черными волосами до плеч, бледная кожа и карие глаза. Она была одета в стандартную темно-синюю униформу шиноби Конохи с символом Учиха на спине. Ее глаза выражали равнодушие, а лицо безмятежность.

— А ты Наоми такого же мнения? — спокойно спросил глава клана Учиха, когда посмотрел на нее.

Та на это лишь равнодушно пожала плечами. Рядом с ними находился Тон. Он сопровождал гостей по кварталу и одновременно пристально следил за ними. Его тело было слегка напряженно, все-таки не каждый день к ним приходят такие нежданные гости. В добавок их обсуждение о врагах несколько нервировало его.

— Вы простите нас, — Шинчи улыбнулся краешком губ, — за столь внезапный визит. Я был здесь несколько лет назад и вот решил вновь навестить старого друга.

Затем Учиха с любопытством посмотрел по сторонам, вокруг никого кроме них не было.

— А где Мито? Я думал она выйдет, чтобы встретить меня, своего давнего знакомого, — с интересом спросил глава клана Учиха.

На что Тон ненадолго задумался. Ветер продолжал дуть и колыхать их одежду.

— Она плохо себя чувствует, — неторопливо ответил старик, ему было неприятно находится на кладбище.

— Вот как…

Шинчи отвернулся от Сенджу и тихо постучал в ладоши.

— Вот незадача, но не думаю, что она была бы рада видеть меня, — он наклонился и вырвал немного травы. — А ваш глава сейчас присматривает за ней?

Тот на это утвердительно кивнул ему, поэтому ему выпала честь сопровождать Учих по кварталу. Остальные были заняты своими делами, да и не шибко горели желанием находится в обществе красноглазых.

— Жаль… Имя его внучки известно во всем мире, впрочем неудивительно, ведь ябколо от яблони недалеко падает, — усмехнулся Шинчи, когда выпрямился и слегка сжал траву. — Передайте им мои наилучшие пожелания.

Внезапно, Наоми спокойно развернулась и направилась вдоль кладбища. Из-за чего Тон озадаченно повернулся к ней, ведь гости не имеют права свободно перемещаться по чужому клану без сопровождения. Он собирался остановить ее, но глава Учих извиняюще глянул на него.

— Простите за нее, но думаю ничего не будет, если она немного пройдется по кварталу, — тихо проговорил Шинчи. — Ведь у нее тоже здесь есть старый друг.

Тон пристально провожал взглядом девушку, однако решил ненадолго отпустить ее, за ней все равно будут наблюдать другие. Глава клана Учиха повернулся к могилам и разжал ладонь. Смятая трава осыпалась на плиты и тот слегка улыбнулся.

Солнце продолжало освещать Коноху, стояла прекрасная летняя погода. Наоми неторопливо шла по тропинке. Сегодня она должна была уйти на войну. Однако планы внезапно изменились и теперь все возвращались обратно в деревню.

Затем глава взял ее с собой в квартал клана Сенджу, чтобы почтить память усопших. Но она знала, что это его последний визит сюда. Скоро до всех дойдет информация о неожиданном поступке Учих. Это возможно глупое решение. Опрометчивое. Все будут гадать причину. Искать, спрашивать и пытаться вернуть их обратно на войну.

Однако девушка понимала, что глава поступил так исключительно ради окончательного уничтожения многовекового врага. Заклятого и кровного врага. Все думали, что с созданием Конохи обиды прошлого сами по себе исчезли. Растворились в потоке времени. Но это не так.

Кланы воевали века, пытались друг друга уничтожить. Что такое пару десятилетий? Особенно на фоне прошлого.

Ничто.

В истории уже бывали моменты, когда между кланами заключался мир. Но это длилось недолго. Все всегда возвращалось на круги кровопролития. Это прекрасно понимал глава.

Ведь если знаешь прошлое, то можно предсказать будущее.

Теперь когда ослабевший клан Сенджу вышел из войны в жалкой попытке спасти себя, то Учихи сразу же совершили ход. Возможно Сенджу смогли бы договориться с Хокаге, особенно учитывая, что их глава является учеником Хирузена, то теперь у них нет такой возможности.

Раз уж один клан вышел из войны, то что мешает так сделать остальным? И Учихи вышли, заодно глава начал переговоры с Хьюгами, чтобы те тоже вышли из войны. И Хокаге видя это, попытается все остановить. Но не сможет.

Тогда у него не останется выхода, кроме как жестоко наказать того, кто все это начал, дабы показать всем пример и заранее предотвратить дальнейшее расползание Конохи.

Ведь с одной стороны война, а с другой Сенджу, которые отвернулись ото всех и потянули за собой остальных. Ему придется применить наказание за нарушение главного закона во время боевых действий. Возможно, Хокаге решит уничтожить весь клан Сенджу или же выборочно, тех кто ответственен за данное решение. А остальные вернуться от страха обратно на фронт.

В любом случае их ждет забвение.

Наоми спокойно остановилась, когда заметила Наваки Сенджу. Уставшего, слабого и жалкой тенью на фоне своего дедушки. Тот стоял в тени дерева и тяжело дышал после ходьбы. Он таким образом пытался развивать мышцы. Помочь своему ослабевшему телу быстрее восстановиться.

Она равнодушно наблюдала за ним, пока тот не выпрямился и устало не облокотился об большое дерево. Тогда Учиха бесшумно подошла к нему, осознавая, что за ней уже наблюдают пару Сенджу.

Наваки заметил ее и выпрямился. Он сразу же узнал девушку, она была той, что встретилась ему пару дней назад посреди лепестков сакуры.

— Здравствуй, Наваки, — спокойно произнесла Наоми, когда подошла поближе к нему.

Парень тихо вздохнул и попытался выровнять учащенное дыхание, но у него не получилось.

— Привет, — он мягко улыбнулся ей, на что та немного удивилась. — Надеюсь гостям понравилось в квартале Сенджу.

Девушка чуть наклонила голову и прищурилась. Он был совсем другим, впрочем ее это не шибко волновало.

— Да, тут так тихо и спокойно, — она еще ближе подошла к нему и внимательно посмотрела в глаза. — Вижу успешно выздоровливаешь, поздравляю.

Тот с благодарностью слегка кивнул ей.

— Спасибо, мне уже намного лучше с нашей последней встречи, — у него немного горело горло от долгой ходьбы, но для него это была как пробежка. — Никому не желаю через такое пройти.

Учиха не поняла смысл его последних слов, но она увидела в его глазах счастье. Он был очень доволен тем, что идет на поправку. Это кардинально отличалось от того, что было в их первую встречу после его выписки из больницы. Тогда тот был сильно напряжен, замкнут и полон страха.

— Ясно, — Наоми отвернулась от него и безмятежно взглянула на листья огромных деревьев.

Наваки молча наблюдал и постепенно его дыхание стабилизировалось.

— Раньше, мы были друзьями, — неторопливо произнесла девушка, а ветер теребил ее черные волосы.

Ее слова смешались с шелестением листвы. Парень удивился этому и почувствовал себя неловко. Он ничего не помнил об этом.

— Ну мы и остались друзьями, — мягко произнес Наваки, на что Учиха медленно повернулась к нему.

Она вновь пристально посмотрела ему в глаза и холоднокровно улыбнулась.

— Скажи, как ты выжил?

Прозвучал ее равнодушный голос, в котором проскальзывали ледяные нотки. Дунул сильный порыв ветра, жалобно заскрипели ветви деревьев.

Глава 10

Он удивленно смотрел на нее, а его учащенное дыхание немного стабилизировалось. Наваки почувствовал настороженность вместе с непониманием. Казалось, что в ее ледяном голосе проскальзывали угрожающие нотки. Это невольно заставило его слегка нахмурится и отступить на шаг.

Девушка чуть сузила глаза, внимательно наблюдая за его реакцией. Оно было вполне ожидаемым на подобный вопрос, однако не характерно для него. Тот бы раньше совершенно по другому отреагировал. Не так серьезно, не так настороженно.

— Что ты имеешь в виду? — с непониманием спросил парень, спустя некоторое время.

Наоми чуть наклонила голову набок и вновь пристально посмотрела в глаза Наваки. Она видела в них облегчение после чего-то для нее неизвестного, страх потерять что-то и непоколебимую волю к жизни. Тот сейчас испытывал эти противоречивые чувства, вместе с настороженностью. Учиха видела гораздо больше, чем другие, а ее владение шаринганом было на совершенно другом уровне, нежели у соклановцев или у талантливого наследника Фугаку.

Ничто не ускользало от ее взора.

— Ничего, прости, — спокойно произнесла Наоми и глянула на красивый пейзаж за его спиной. — Прекрасно…

Тот недоуменно моргнул пару раз, а затем с облегчением выдохнул. Он не знал ее, но возможно раньше, они и вправду были близкими людьми.

— Я здесь впервые. Твой квартал довольно красив, — слабый ветер теребил ее темные волосы. — Архитектура зданий, неизвестные растения и тишина. Мне здесь все нравится.

Безэмоционально говорила Наоми, задумчиво разглядывая представший перед ней пейзаж. Квартал Сенджу довольно сильно отличался от квартала Учих. Здесь росло необычайно много деревьев различных видов и размеров. Возможно их создал первый Хокаге при помощи своего уникального Кеккей Генкай.

— Вот как, — Наваки с интересом наблюдал за девушкой. Та была очень красивой, но несколько отчужденной и холодной. Ее словно вообще ничего не волновало, а за равнодушным голосом скрывался неординарный ум. — Квартал большой, я даже еще не везде побывал.

Та задумчиво повернулась к нему и спокойно убрала с лица непослушные из-за ветра волосы.

— Забавно это слышать от того, кто всю жизнь прожил в квартале, — неспешно проговорила она, подумав о том, что в каком-то смысле — это во благо то, что он ничего не помнит. Ему неизвестны многие вещи, особенно свои последние дни на фронте. — Порой неведение, лучше горькой правды.

Наваки на это лишь небрежно пожал плечами. Ему показалось, что та знает о нем гораздо больше, нежели в его клане.

— Горькая правда? И в чем же она заключается? — с любопытством спросил Сенджу, когда безуспешно попытался хоть что-то вспомнить.

Но та не ответила ему. Девушка неспеша пошла вдоль деревьев, равнодушно рассматривая раскинувшийся перед ней пейзаж. Ее не волновало то, что задумал глава клана Учиха. Не волновало дальнейшие действия Хокаге с советниками. Каковы будут последствия для всей страны? Для всего мира? Ее это не особо интересовало.

Хокаге, дайме и местные чиновники — всего лишь кучка старых маразматиков, которые упиваются своей властью. Они лишь желают еще больше власти и богатства. А те кто на них надеются, ни на что не годные немощи.

— Все это началось с тебя, — спокойно произнесла Наоми, а ее лицо не выражало никаких эмоций. — Твое выживание привело к таким последствиям.

Наваки грустно опустил взгляд на землю. Он прекрасно это понимал, но не знал, как все исправить.

— Ты разрушил нашу мечту. Наше желание. — Наоми безэмоционально посмотрела на него, а тот в ответ беспомощно покачал головой, показывая, что ничего об этом не помнит. — Впрочем, это все уже не важно.

Прозвучал тихий скрип ветвей деревьев. Девушка ненадолго закрыла глаза. На небе продолжали безмятежно летать белые облака и светить яркое солнце.

— Вы создали свое дитё и оно погубит вас, — произнесла Учиха ледяным голосом и усмехнулась. — Ведь вы как скот, что послушно шел на убой.

Также как некоторые насекомые, которые ради того, чтобы дать возможность своему потомству выжить: защищают, оберегают и растят, пока те заживо пожирают их, дабы у них появились силы для выживания.

— Это омерзительно, — Наоми открыла глаза и в них ярко горел алый шаринган с тремя томоэ. — Ты так не считаешь?

Он прекрасно понял о чем она. Это тема будоражит весь клан последние пару дней. Кто-то плевался от этого, кто-то огорчался, а некоторым было откровенно наплевать. Они уже привыкли жить без жестких правил и ограничений. Это была относительная свобода, в отличии от консервативных кланов.

— Но вы тоже были причастны к созданию деревни, — неторопливо говорил Наваки и легко сжал кулак. — Где гарантии того, что вы также не окажетесь в такой ситуации?

Та разочаровалась его ответу. Он не знал истинной причины вымирания своего клана. Впрочем, уже слишком поздно что-либо менять.

— Это все временно. Это все решаемо, — тихо произнес Сенджу, еще крепче сжав кулак. — Я знаю, что такое безысходность. Что такое беспомощность. Но сейчас все по другому. Все не так безнадежно.

Наоми внимательно посмотрела на его худые пальцы. Тот еще не восстановился, но уже аномально быстро шел на поправку. Однако ее это не удивляло, учитывая кто его лечит и живучесть вкупе с огромными запасами чакры клана основателей Конохи.

— Возможно, но твое жалкое состояние лишь ухудшает ситуацию, — Наоми глянула на него холодным взглядом, говоря равнодушным голосом. — И ты изменился. Слишком сильно изменился. Так не бывает.

Его пальцы слегка дрожали от усталости, но он расслабленно посмотрел на нее.

— Возможно, но после такого никто не возвращается прежним, — Наваки ненадолго задумался, а ветер колыхал его одежду. — Если ад существует, то я побывал в нем.

Ее немного удивили слова Сенджу, но девушка не придала этому особое значение.

— Странные вещи говоришь, — тихо произнесла Учиха. — Впрочем, я рада, что ты в порядке.

Сенджу на это мягко улыбнулся и почувствовал, что достаточно отдохнул. Ноги перестали дрожать, лишь пальцы продолжали мелко трястись.

— Вот когда я полностью выздоровлю, то покажу тебе весь квартал.

Наоми на это молча развернулась и неторопливо направилась вдоль деревьев. Стало чуть темнее, а ветер все не утихал.

— Интересно, как ты выжил? — безэмоционально прошептала она и в ее глазах исчез шаринган.

Девушка бесшумно шла по земле, а Наваки с интересом наблюдал за ней. Он почувствовал, что они раньше и вправду были близкими людьми.

— Пока, — парень слабо помахал ей рукой. — Спасибо, что навестила меня.

Учиха спокойно глянула на высокие деревья, когда услышала тихий шелест листвы, которые напомнили ей о событиях трехмесячной давности.

***

В темных небесах прогремел гром. На краткий миг осветив огромный лес, что раскинулся на большие расстояния. По зеленым листьям текла алая кровь. На земле лежали тела шиноби. Они были разрезаны пополам, заживо сожжены или получили различные смертельные раны.

На толстых ветвях воткнуты кунаи. По коре деревьев текла вода, а в некоторых местах сожжена.

Звучал тихий хрип. На ночном небе светили бесчисленные звезды и летали немногочисленные облака. Наоми твердо стояла на ветви и одной рукой держала Наваки за горло. Тот был сильно изранен, от его одежды почти ничего не осталось, а лицо заметно побледнело от потери крови.

Он не мог пошевелиться, лишь губы мелко дрожали. Сенджу смотрел на небо невидящим взглядом, будучи погруженным в гендзюцу. Его глаза были расширены, а изо рта исходил лишь непонятный хрип.

— Ты видишь перед собой бескрайний океан, ощущаешь теплый ветер в окружении близких тебе людей, — тихо шептала она, равнодушно глядя на его бледное лицо. — Прекрасное зрелище, да?

Из его ран текла кровь и капала на землю, где лежали тела шиноби. Они находились на фронте, возле границы страны Огня.

Девушка сузила глаза, а ее алый шаринган слегка светился во тьме ночи. В нескольких километрах прогремел взрыв, повсюду шли сражения.

Наоми чуть приблизила Сенджу и холоднокровно усмехнулась. Затем, она резко подняла другую руку и свернула шею Наваки. Прозвучал треск костей, а его голова развернулась на сто восемьдесят градусов. Он чуть дернулся всем телом, но затем обмяк.

Кровь продолжала капать на землю, вместе с водой на коре. Учиха немного понаблюдала за Наваки, чувствуя пальцами, как его сердце перестало биться.

Затем, она разжала хватку и Сенджу безвольно полетел вниз с большой высоты. Он крутился в воздухе, пока не рухнул на землю. Поднялось небольшое облако из пыли и трава смялась под телом погибшего.

Девушка молча посмотрела на небо, а из ее глаз потекла кровавая слеза.

***

Звучал тихий шорох вместе с лязгом металла. Оно смешалось с дуновением ветра и шелестением листвы. По крышам зданий практически бесшумно передвигался шиноби в черном одеянии. У него был короткий меч за спиной и необычные длинные белые волосы, завязанные в хвост. Сакумо Хатаке ловко перепрыгнул на другой дом и быстро побежал к своей цели.

Его темные глаза были сосредоточены, а крепкое тело напряжено. Ситуация в Конохе, да и в целом по стране становилась с каждым днем все более нестабильной. Война беспощадно высасывала все ресурсы, вместе с человеческими жизнями. Из-за чего в народе начались волнения. Многие прекрасно видели, что война слишком затянулась и ей не видно конца. На границе уже фактически никто не жил. Все мигрировали в глубь страны. Это нарушило некоторые экономические цепочки, особенно в продовольственном секторе. Никто больше в тех местах не вспахивал урожай, не выращивал скот, а поставки из рубежа сильно сократились.

Сакумо вновь перепрыгнул через здание и притаился у кромки изогнутой крыши. Он осторожно выглянул и перед ним предстал большой пруд. Вода громко журчала, а слабые волны ударялись о небольшой деревянный мост. Шиноби слегка прищурился, но затем чуть пригнулся.

У пруда стояла зеленая беседка с округлой крышей. На стенах были различные узоры в виде цветов и деревянные полы. В глазах Хатаке промелькнуло сомнение. Прохладный ветер теребил его темную одежду, а на небе горели бесчисленные звезды и светила полная луна.

На краю беседки расслабленно сидела Сенджу Цунаде в синем плаще. Ее нога свисала над землей, а распущенные светлые волосы слегка колыхались от порывов ветра. Она любовалась прекрасным пейзажем, где лунный свет отражался от воды, под тихое журчание и шелест листвы. Это успокаивало ее. Столь уединенное место располагало к неспешному обдумыванию многих вещей.

За ней пристально наблюдал шиноби. Он приподнял руку и достал из маленькой сумки белый свиток. Хатаке был сильно напряжен. Мужчина прекрасно знал, кто перед ним. Осознавал, что ему не стоит лезть в дела великих кланов. Его пальцы побледнели, а в глазах промелькнуло чувство опасения.

Но вдруг, девушка спокойно повернулась и посмотрела на ближайшее дерево. Сакумо от этого невольно вздрогнул, но затем затаил дыхание.

— С чем пожаловал? — спокойно произнесла Цунаде, когда заметила слабый дым.

Из тени дерева неспешно вышел Хирузен Сарутоби, в белом одеянии Хокаге. Он опустил трубку и внимательно взглянул на ученицу. Сакумо напряженно потянул руку к рукояти меча, пристально следя за каждым движением главы клана Сенджу.

— Не сказать, что я этому рада, — уже более холоднее сказала девушка, а ее голос смешался с журчанием воды.

Сакумо от этого застыл, он старался быть как можно незаметнее. Сарутоби неторопливо подошел к Цунаде. Он думал о том, что та в свете последних событий не выйдет за пределы квартала Сенджу, но она даже не думала прятаться.

— Я думаю, нам есть что обсудить, — с улыбкой проговорил Хокаге, когда спрятал трубку в кармане. — Очень многое обсудить.

На что Цунаде расслабленно покачала головой и отвернулась от шиноби.

— Я знаю чего ты хочешь, но этому не бывать, — твердо ответила ему девушка, наблюдая, как слабые волны отражали лунный свет.

— Я понимаю твое желание, но порой надо идти на уступки во благо Конохи, — перестал улыбаться Хирузен. — Ведь так поступали твои деды. Ведь эта деревня создана их потом и кровью. А ты своим поступком обесцениваешь их труд.

Девушка на это тихо постучала пальцем по деревянной перекладине.

— Ты ошибаешься. Мой клан не вышел из войны, а лишь изменил форму. Мы будем помогать раненным, учить подрастающее поколение и многое другое, не менее важными во время войны вещей. — Сенджу спокойно глянула на учителя и заметила, как тот еле заметно нахмурился от ее слов.

— Довольно эгоистично, ведь пока мы разговариваем, на войне гибнут люди, — он был разочарован в Цунаде, та можно сказать пошла против него. — Мой клан тоже участвует в войне. Тоже гибнут, но не отступают. Или ты считаешь, что Сенджу исключительны и вся Коноха должна крутиться вокруг нее?

В его голосе проскальзывали нотки гнева, но лицо выражало лишь спокойствие. Он хорошо контролировал свои эмоции, но это не скрылось от внимательного взгляда Цунаде.

— Я лишь хочу, чтобы они жили, — она редко видела своего учителя в гневе, однако это не та ситуация, где ей можно отступить в каким-либо вопросе. — И все. Больше мне ничего не надо.

— Не в такое время. Сейчас идет война! Из-за тебя другие кланы тоже вышли из войны. Я понимаю твое желание, но не сейчас, не в такое время. — чуть повысил голос Хокаге. — Это приведет нашу страну к краху!

Попытался до нее докричаться Сарутоби, но та на это никак не отреагировала.

— Нельзя быть настолько безответственной! Не будь эгоистичной! — он желал все решить миром, не прибегать к крайним мерам.

— Ну допустим мы выиграем войну, но что останется от моего клана? Что толку? Ты просишь меня убить их, а клан Сенджу отправить в забвение, — девушка вновь отрицательно покачала головой. — Коноха не будет стоять на костях моих близких.

Хокаге внимательно слушал ее и понял, что с ней нет смысла разговаривать. Он прекрасно знал свою ученицу и ее упертый характер.

— Выйди из войны, пускай страна понесет большие потери, но зато многие выживут, — с надеждой попросила Цунаде, ведь это фактически единственный выход.

Однако тот разочаровающе вздохнул. Он попытался, но ничего не получилось.

— Даю тебе три дня. Либо клан Сенджу вернется на войну, либо я объявлю его вне закона. — решительно произнес Хирузен. — Ты не оставила мне выбора.

Та удивилась его ультиматуму. Он хочет объявить весь клан дезертирами и фактически нукенинами?

— Учитель…

Но Хокаге резко отвернулся и пошел обратно.

— Я все сказал. Три дня.

Бескомпромиссно проговорил Сарутоби, ему не раз приходилось принимать тяжелые решения. Но в такое время, он обязан остановить расползание Конохи, а кланы должны вернуться на войну.

Цунаде внимательно смотрела в спину учителя, сильно удивленная его решению. Неужели поражение на войне настолько разрушительно, что тот готов на такой поступок? Или же боится, что в случае поражения, может потерять пост Хокаге? Но почему три дня?

— Бабушка… — она сразу же поняла причину. Через три дня должен прийти новый сосуд для биджу.

Не лояльный к Сенджу.

Но пока бабушка джинчурики, то Хокаге не решится на что-либо сделать против ее клана. Ведь та может в одиночку уничтожить всю Коноху. Но ее состояние сильно ухудшилось, Кьюби начал стремительно разрушать ее тело, когда та дала слабину.

Все таки первый джинчурики, не совершенная печать. Ведь клан Узумаки еще никогда до этого не запечатывал биджу.

— Я… — в ее глазах появилось сомнение. Желание спасти клан, обернулось такими последствиями.

Сакумо бесшумно двинулся обратно, а Хокаге скрылся из виду в тени дерева.

***

Звучал протяжный скрип. Мито Узумаки медленно качалась на качелях и задумчиво смотрела перед собой. В ее руке был небольшой свиток о том, что скоро сюда прибудет Кушина Узумаки. Новый джинчурики, новый сосуд для сильнейшего существа на свете.

Рядом стояла инвалидная коляска, а чуть вдали ее старый дом.

— Бедная девочка, — она грустно улыбнулась и с ностальгией вспомнила свое прошлое, когда только стала джинчурики.

Дунул слабый прохладный ветер, но Мито безмятежно подставила под него свое лицо. А затем разорвала свиток и бросила перед собой.

— Я знаю, ты справишься, — тихо произнесла Узумаки, продолжая качаться на качели.

Ей нравилось, как все изменилось в последнее время. Давно квартал не был настолько оживленным. Дети бегали играли, а взрослые гуляли и отдыхали.

— Ты защитить их, а я буду защищать тебя, — она посмотрела на ночное небо и увидела полную луну.

Улыбка не сходила с ее лица.

Глава 11

Наваки устало облокотился локтями об стол и сонно уставился перед собой. Он ощущал себя несколько изможденным после неспешной прогулки по кварталу.

На потолке кухни горела лампа, а за окном светила полная луна. Сенджу тихо зевнул и посмотрел чуть левее, где гудел холодильник. У него болели ноги после долгой ходьбы, однако это полезно для его тела. Мышцы развивались, организм быстрее восстанавливался.

Отчего он устало положил голову на стол, но тут же услышал тихий стук, когда перед ним положили тарелку.

— Ужин готов, — прозвучал спокойный женский голос.

Тот чуть приподнялся и увидел Цунаде с распущенными светлыми волосами, которая была одета в домашний синий халат, а в ее прекрасных глазах мягкого кофейного оттенка играли озорные искорки.

— Устал сегодня? — блондинка села напротив парня и с заботой посмотрела на него.

На столе стояли две тарелки с супом и блюдца с салатом. Наваки лениво облокотился об спинку стула и улыбнулся.

— Все мыщцы болят, особенно ноги, — он взглянул на свои руки, говоря довольным голосом. — Пальцы дрожат и спина ноет.

На что девушка забавно прищурилась, тот явно был в хорошем расположении духа, несмотря на всеобщую усталость. Казалось, что ему это даже понравилось, чувствовать себя уставшим.

— Не знала, что мой Наваки стал мазахистом, — она звонко посмеялась и увидела, как тот удивился ее словам, а затем неловко спрятал дрожащие руки под стол.

— Не правда… Я просто был рад, что выздоравливаю.

— Но у меня сложилось впечатление, что боль приносит тебе удовольствие, — Цунаде вопросительно глянула на него, а парень смутился от ее взгляда.

Он подумал о своем поведении со стороны другого человека и понял, что вел себя несколько странно. Радовался, когда уставал. Был доволен, что ощущает боль. Ему это было настолько удивительно после пережитого, что не заметил, как это выглядело ненормально в глазах здоровых людей.

— Не переживай об этом, — девушка слегка ударила ему пальцем по лбу и тот вынырнул из своих мыслей, а потом озадаченно уставился на нее.

Та мягко улыбнулась, когда увидела растерянную реакцию брата.

— Я все понимаю, — блондинка прекрасно видела его переживания, тот не умел скрывать свои эмоции. — Просто пошутила.

Наваки от этого облегченно вздохнул и уткнулся в тарелку с супом. Он подумал, что надо перестать так себя вести. Это выглядело не совсем культурно. Особенно учитывая его высокий статус в обществе.

— Нет, ты права, — парень отрицательно покачал головой, после того, как тщательно обдумал свое поведение.

На что девушка усмехнулась, но ничего не произнесла. Они неторопливо кушали в тишине, а за окном дул прохладный ветер.

— Я встретил девушку из клана Учиха, — тихо произнес парень, ощущая, что его горло больше не болит. — Примерно моего возраста, только вот…

Цунаде еле заметно кивнула, она знала, что недавно в квартале побывали необычные гости. Но ей было некогда, да и после того, как они объявили о выходе из войны вслед за ними, ей захотелось хорошенько вмазать Шинчи Учиха. Из-за них ситуация заметно ухудшилось, что повлекло за собой ультиматум от Хокаге.

— Кажется, она хорошо знала меня, — задумчиво говорил он.

— Вы с Наоми были в одной команде.

На кухне было тихо, а сбоку от стола продолжал гудеть холодильник. Наваки теперь немного понял, почему Наоми так к нему относилась. Они вместе закончили академию и присоединились в одну команду. Но во время войны что-то случилось. Что-то непонятное и страшное. После чего от их команды остались только они, а учитель с еще одним сокомандником погибли.

— Я не знаю, что там произошло, — Цунаде встала и убрала тарелки, когда они поели. — Много людей на войне пропали без вести, но твоего учителя с генином, так и не нашли.

— Вот как…

— Ладно, давай забудем об этом, — девушка хлопнула в ладоши и улыбнулась. — Тебе вообще надо меньше переживать, а то мое сердечко бо-бо.

Он вопросительно повернулся к ней и увидел, как та подошла к нему.

— Ты же не хочешь этого? — она положила руки на его плечи и аккуратно помассировала.

Тот сначала удивился, а затем почувствовал какую-то легкость. Усталость временно отступила, мышцы теперь почти не болели.

— Нет, — ему стало хорошо, медицина в этом мире творит чудеса.

Ладони девушки слегка светились зеленым светом.

— Пойдем быстро помоемся в душе или же сразу спать? — Цунаде убрала руки, когда поняла, что брату стало легче.

Тот смутился от ее предложения, когда вспомнил, как они мылись в душе. Блондинка заметила это и тихо посмеялась. Недавние события выбили ее из колеи, но рядом с Наваки ей становилось гораздо спокойнее на душе.

— Сложный выбор, — необычно тихо ответил Наваки, словно неуверенный в своем желании. Ему хотелось покупаться с ней в бассейне, но еще больше хотелось спать.

— Ладно пойдем спать, а завтра покупаемся, — блондинка чуть зажмурилась, а тот от этого вздрогнул, что даже невольно подумал, что она слишком легко его читает. — Сегодня был непростой день.

— А что случилось?

Та на это лишь еле заметно вздохнула.

— Ничего, это просто пустяк, — она убрала со стола и положила в холодильник недоеденные салаты.

Парень встал со стула и неторопливо направился к выходу из кухни. Затем, он без проблем поднялся по лестнице и остановился возле двери в комнату Цунаде. Чуть дальше была его, но тот не спал в той спальне из-за своей недееспособности. Однако теперь все изменилось.

Отчего парень стоял и думал, куда ему пойти.о Мимо него спокойно прошла Цунаде и зашла в свою комнату.

После чего она расправила постель и переоделась в белую пижаму для сна. В это время в комнату неуверенно зашел Наваки и тихо закрыл за собой дверь.

— Недолго думал, — Цунаде мягко улыбнулась ему и легла на кровать. — Ложись спать. Через пару часов надо будет продолжить лечение.

Он кивнул ей, а затем неуклюже снял одежду, отчего у него появилась слабая отдышка. Они так спали уже несколько дней, но парень всегда быстро засыпал из-за слабого здоровья.

— А почему бабушка не живет с нами?

— Раньше жила, но теперь нет. У нее на то есть свои причины.

Девушка расслабленно наблюдала, как тот быстро лег на кровать и укрылся одеялом, будучи в одних трусах. Потом поудобнее устроился, все это время стараясь не смотреть на нее.

— Ты такой забавный, — тихо произнесла Цунаде, когда увидела, как тот весь укутался в одеяло. — Чего стесняешься? Я же все видела.

Наваки в ответ молча покачал головой. Ему все еще непривычно с ней. Точнее, та была очень красивой, настолько, что у него иногда не получалось отвести от нее взгляда. Он восхищался ею, уважал и был очень благодарен.

Вдруг, парень почувствовал, как Цунаде нежно взяла его за руку под одеялом и слегка сжала. Он удивленно взглянул на нее и увидел, что та с заботой смотрит на него. Ее светлые волосы аккуратно уложены на подушке, а из разреза пижамы было видно глубокое декольте.

— Знаешь, вначале я сильно переживала о том, каким ты станешь после того, как потерял память, — тихо шептала девушка. — Но теперь я спокойна. Несмотря ни на что, ты остался все тем же добрым и жизнерадостным.

Он спокойно опустил взгляд, ощущая тепло ее ладони.

— Это все благодаря тебе.

Девушка ощутила, как тот чуть крепче сжал ее ладонь, а затем внезапно приблизился к ней лицом и поцеловал в щеку. Та удивилась, а Наваки после этого спрятал голову под одеяло.

В комнате ненадолго воцарилась тишина. Цунаде аккуратно потрогала место поцелуя и удивленно посмотрела на парня.

— Что это было?

Но в ответ из-под одеяло прозвучало что-то невнятное. Наваки быстро убрал руку и смущенно закрыл глаза. Девушка немного понаблюдала за ним и мягко улыбнулась.

— Это было так мило! — с веселыми нотками произнесла она и схватила Наваки под одеялом.

Тот немного посопротивлялся, но Цунаде нежно прижала его к себе, отчего Наваки стремительно покраснел. Он ощутил ее объемные груди и крепкие объятия.

— Ты такой стесняшка, — девушка чуть отодвинулась от него, а ее светлые волосы щекотали его лицо. — Но мой стесняшка.

Та притронулась своим лбом к его и заботливо посмотрела ему в глаза. Тот с переполняющими его эмоций глядел на нее, чувствуя себя немного помятым после таких объятий.

— Я..., — тихо проговорил он, ощущая ее горячее дыхание.

Та чуть прищурилась, но ничего не произнесла. Ей стало спокойно в душе, а все переживания ушли на второй план.

— Пора спать, — она аккуратно отодвинулась от него и легла на кровать.

Цунаде сонно зевнула и закрыла глаза.

Наваки со сложными чувствами глянул на нее и в очередной раз восхитился ее красоте. Парень подумал, что ему очень повезло, что она рядом с ним. Он не знал, как бы сложилась его судьба без нее в этом незнакомом для него мире.

***

— Вперед! — прозвучал громкий звонкий голос.

На небе плавно летали белые облака и светило яркое солнце. Мито Узумаки неторопливо шла по тропинке, одетая темное кимоно с фиолетовыми узорами в виде цветов. У нее на плечах сидел маленький мальчик со светло-каштановыми волосами и зелеными глазами, одетый в синие шорты с белой футболкой.

Он показывал пальцем на большое дерево с алыми лепестками. Мито крепко держала его и шла куда тот хотел.

— Ты же можешь быстрее, — мальчик дрыгал ногами, из-за чего Узумаки приходилось внимательно следить за ним.

— Не сегодня, — она неспешно шла вдоль деревьев, ощущая теплый ветер. — Неудобно бегать в такой одежде.

Где-то вдали чирикали небольшие птички, а по бокам стояли невысокие дома.

— А правда, что дедушка создал это красное дерево? — он с любопытством смотрел по сторонам, чувствуя себя необычайно высоким на плечах бабушки. — И почему именно с красными листьями?

Та на это мягко улыбнулась. Тот был любознательным, постоянно у нее что-то спрашивал и был очень активным.

— Потому что у меня красные волосы, — она дошла до этого дерева и остановилась.

Алая листва шелестела от слабых порывов ветра, а на небе продолжало светить яркое солнце.

— Это был своеобразный подарок, — Мито спокойно рассматривала дерево, где иногда отдыхала после различных дел.

— А как оно называется? — мальчик вытянул шею, чтобы получше разглядеть необычные листья.

Та ненадолго задумалась. Ей до этого еще не приходило в голову, чтобы хоть как-то назвать своеобразное дерево.

— Ммм, дай подумать, — она чуть наклонила голову и машинально поправила кимоно. — Пусть будет «Minna».

Он не понял смысл этого названия, отчего с любопытством посмотрел на бабушку.

— А что оно означает? — мальчик аккуратно потрогал ее красные волосы и посмеялся.

— «Мир», — кратко ответила Узумаки. — Чтобы в нашей жизни всегда царил мир и благополучие.

Ему это название не понравилось. Оно показалось каким-то скучным.

— Лучше пусть будет «Красное дерево», — звонко произнес он, на что Мито слегка покачала головой.

Затем, она громко рассмеялась и чуть пошевелила плечами. Из-за чего мальчик покачался в разные стороны и довольно подрыгал ногами.

— Мам… — вопросительно произнес он, а затем встрепетнулся.

Та с интересом посмотрела на него.

— Бабушка, а когда я вырасту, то тоже подарю тебе дерево, — мальчик довольно заулыбался, уже представляя, как посадит дерево и будет ухаживать за ним, пока то не окрепнет.

— Спасибо, я буду с нетерпением это ждать, — та внезапно чихнула и алый лепесток плавно упал ей на голову.

Затем, она умиротворенно глянула на дерево и повернулась в то направление, где были скалистые лики Хокаге. От этого Мито грустно улыбнулась, а мальчик схватил лепесток и внимательно разглядел его.

— Почему ты всегда грустишь, когда смотришь на лица дедушек? — он небрежно выбросил листок и с любопытством нагнулся, что посмотреть на бабушку.

— Потому что я скучаю по ним, — тихо ответила Узумаки, ощутив печаль в душе.

Но потом, она подняла голову и с любовью глянула на внука. Тот на это довольно закрыл ей глаза и звонко посмеялся.

— Тогда, если я стану Хокаге, то мое лицо тоже будет на скале, — мальчик повернулся к ликам Хокаге и с предупреждением показал им кулак. — Тогда глядя туда, ты больше не будешь грустить, а будешь улыбаться.

Мито удивилась его словам, но затем мило посмеялась. Ей было очень приятно такое услышать.

— Конечно, Наваки, — она неторопливо пошла дальше по тропинке, аккуратно качая на плечах непоседливого внука.

Тот слегка дрыгал ногами и звонко смеялся.

***

Мито спокойно сидела на ветке дерева и вспоминала дни минувшего прошлого. Было раннее утро, за горами восходило солнце. Стояла прохладная погода.

Вдали от нее находилась Коноха. Огромные ворота выделялись на общем фоне, а стены закрывали собой здания. Она безмятежно рассматривала деревню, которой посвятила всю свою жизнь. Та словно дитё, росло на ее глазах, постепенно становясь все больше и сильнее.

«Веселые были времена»

Под ней находилась скрытая дверь в гору. Это было убежище вдали от Конохи, где на безопасном расстоянии от деревни, можно запечатать Кьюби в нового джинчурики. Узумаки уже установила множество фуин-печатей, а теперь готовила помещение для перезапечатывания биджу.

«Наверное, она не простит мне этого»

За ней следило множество шиноби. Они скрывались в тени деревьев, в кустах или просто патрулировали местность. Тем самым обеспечивая ее безопасность на самом высоком уровне. Ведь никто не хотел, чтобы с джинчурики что-то случилось.

Мито потрогала свои волосы и подумала о своем внуке. После рождения Наваки, его родителя скоропостижно погибли. Тогда, она сама растила его, учила многим вещам и была безумно счастлива, когда тот первый раз заговорил или совершил первый шаг.

Он считал ее своей мамой, хоть она и говорила, что является бабушкой. Наваки рос жизнерадостным и целеустремленным, а присутствие рядом гениальной сестры лишь подстегивало его еще усерднее учиться и тренироваться. Узумаки помогала ему в этом, но тот понимал, что не так талантлив как Цунаде. Та схватывала все на лету, когда ему приходилось упорно трудиться. Это иногда выбивало его из колеи, а его сестра чувствовала себя виноватой.

Но теперь, он забыл ее. Забыл всех. Стал другим и они теперь для него чужие.

Мито в этом винила себя. Возможно, если бы она больше проводила время с Наваки, то все бы изменилось. Не отпустила бы его на войну, то тот сейчас был бы здоров.

«Я...»

Раньше, она жила вместе с внуками в одном доме. Но в последнее время стала жить одна. Мито понимала, что у нее осталось мало времени, поэтому отдалилась от них. Ей не хотелось, чтобы они испытывали боль.

Наваки потерял память, чуть не стал калекой, но ее не было рядом. Возможно это кара за то, что она так и не смогла принять его как сына. А теперь, когда ее не станет, то тот даже ничего не почувствует. Ведь Узумаки понимала, что стала для Наваки чужой.

«Я это заслужила»

Учихи, кланы и верхушка Конохи поставили клан Сенджу в безвыходное положение. Все из-за того, что она ничего не может сделать. У нее не хватит духу навредить деревне, которую полюбила всем сердцем. Хаширама, Тобирама и многие другие отдали жизнь за Коноху. Они доверили ей свое детище, а Мито не могла их подвести.

Не могла. Не простила бы себе этого.

Узумаки слабо улыбнулась и посмотрела на восходящее солнце. Но есть кто-то, кто сможет. Кто выдержит всю мощь сильнейшего существа в мире. Не побоится его. Не сломается и не прогнется. И будет держать всю Коноху в ежовых рукавицах.

Она знала это. Она чувствовала. Она верила в это.

Мито хладнокровно улыбнулась и внимательно глянула на Коноху.

Шиноби, которые следили за ней, вздрогнули от ее взгляда и обеспокоенно переглянулись между собой.

***

Орочимару раздраженно снял с руки бинты и поморщился от боли. Он находился возле озера, когда пересек границу страны Огня. Вокруг было тихо, лишь вода негромко журчала.

Ему осталось немного. Джирайя должен быть где-то рядом. Но его беспокоило то, что он так и не встретил шиноби Конохи. Ни одного, где по идее должны идти ожесточенные битвы. Но вокруг было тихо и ни следов шиноби.

— Что произошло? — ему от этого стало не по себе.

Однако, саннин и не думал отступать. Орочимару пошевелил рукой, та отозвалась болью, отчего тот нахмурился.

— Сначала найду Джирайю, — он внимательно взглянул на озеро и направился дальше, тихо ступая по траве.

Но остановился, когда заметил вдали горы. Вот только одна из них была полностью уничтожена, а вместо нее образовался неглубокий кратер. Неровный, черный и огромный. Словно что-то в одно мгновение стерло с лица земли величественную гору.

Орочимару нахмурился и не мог понять, кто мог такое сотворить. Он пристально посмотрел на сторонам, а затем направился дальше, чувствуя в душе тревогу.

Глава 12

Шинчи Учиха наблюдал, как по небольшому пруду течет вода. Дул слабый ветер, светила полная луна. Глава клана сидел на крыльце дома и отдыхал после насыщенного дня.

Позади него тускло горела лампа, а сбоку шелестела листва деревьев. Учиха задумчиво рассматривал ночной пейзаж. Он был одет в темное кимоно с красно-белым символом на спине.

В мире во всю бушевала вторая мировая война. Оно истощало страны, уносило множество жизней и разрушило судьбы людей. Шиноби Конохи сражались за своих близких, за свои ценности и идеалы. Они не жалели себя, зная, что позади находится их дом. Их семья.

Причиной столь кровопролитной войны стала череда неизбежных событий, которые привели великие страны в тупиковое положение. Кто-то терял власть, у кого-то экономика трещала по швам. В других странах накалялось социальное напряжение или же поражение в предыдущей великой войне, поставило страну в столь унизительное положение, что те возжелали вернуть себе все утраченные плодородные территории.

Эта война была неизбежна и необходима. Оно отвлекало от внутренних проблем, укрепляла власть в случае череды побед на фронте и решало многие экономические проблемы. Сильные мира сего нуждались в ней, пусть ради этого погибнуть десятки тысяч жизней.

Шинчи хладнокровно улыбнулся. Даже если в этой войне Коноха одержит вверх и добьется своих целей, то проигравшая сторона спустя некоторое время окрепнет, наберется сил и решит вернуть себе все, что утратило в результате поражения.

И тогда вновь наступит очередная война.

Снова.

И снова.

— Глава, — прозвучал сзади тихий голос. Это заставило его вынырнуть из дум и слегка выпрямится.

В комнате бесшумно появился молодой Учиха с темными волосами до плеч. Он был одет в синюю футболку с темными брюками. Парень сразу же наклонился на одно колено и опустил взгляд на пол.

Однако Шинчи не повернулся к нему, лишь слабо кивнул ему головой, тем самым показывая, что внимательно слушает его.

— Все члены клана Учиха вернулись из войны, — произнес парень и почтительно взглянул на спину главы клана. — Некоторые лежат в медпункте, но в целом мы потеряли не так много людей и сейчас они отдыхают в квартале.

— Это замечательно, — неторопливо ответил ему Шинчи.

Глава еле заметно вздохнул от облегчения и почувствовал себя немного легче. Тревоги за его клан поуменьшились, а тревожные ожидания рассеялись.

Молодой Учиха молча наблюдал за ним и слегка улыбнулся краешком губ. Ведь дорогие ему люди больше не будут умирать в бессмысленной войне.

— Не забывай. Наша война еще не окончена, — спокойно проговорил Шинчи, наблюдая за ночным небом, — ведь она идет уже множество веков.

Парень удивился его словам, но ничего не ответил. Он прекрасно понял о ком говорит глава.

— Я множество раз перечитывал историю моего клана. Внимал каждой букве. Каждому слову. — глава вспоминал, как читал древние манускрипты клана. Как бережно держал их в руках. — Но спустя столько времени, мир так и не изменился. Мы построили деревни, однако там где раньше сражались клановые сотни, теперь бьются тысячи.

Глава Учих спокойно постучал пальцем по полу.

— Мир остался прежним, изменились лишь декорации, — он задумался над текущими делами.

Недалеко тихо журчала вода из пруда и шелестела листва. На данный момент Хокаге в сложной ситуации. Его страна находится в состоянии войны. Экономика истощается, враги зажимают со всех сторон. Хирузен даже отправлял на фронт неподготовленных генинов, которые только закончили учебу. Столь была тяжелая ситуация. И тут клан ее ученицы, сильнейший клан страны, вдруг решил сбежать из войны и спрятаться в родных стенах.

Такой поступок ошеломил всех.

Это не только ударило по боевой силе Конохи и подкосило моральный дух шиноби, но и поставило под угрозу его пост Хокаге. Ведь поражение на столь важной для страны войне, где было уже слишком многим пожертвовано. Это не только снесет его с поста правителя Конохи, но обернется катастрофическими последствиями для всей страны Огня.

Сарутоби такое не мог принять.

Но что же он предпримет? Каковы будут дальнейшие действия Хокаге?

Учиха задумчиво стучал пальцем о пол и тщательно обдумал ситуацию. Что чувствует человек, который так долго находится у власти? Когда сроднился с ней и прочувствовал ее привкус могущества и силы. Сможет ли он жить без нее? Сможет ли он отказаться от нее?

В относительно недолгой истории Конохи еще ни один лидер деревни добровольно не уходил из поста Хокаге. Они либо умирали, либо оказывались в смертельной ситуации.

И Хирузен это прекрасно понимает.

Он будет до последнего держаться за пост Хокаге. Убьет всех конкурентов, заставит бесследно исчезнуть многочисленных врагов и даже если понадобится, то сожжет всю Коноху, но не отдаст власть. Он с ней сроднился. Он ее прочувствовал. Он ей живет.

Это не то, отчего можно добровольно отказаться. Никакие доводы, никакие последствия не заставят его покинуть пост Хокаге.

Глава клана прекрасно знал Хирузена. И осознавал, на что тот пойдет, чтобы удержать власть.

— Сенджу Цунаде хочет с вами поговорить, — тихо произнес молодой Учиха. — Она стоит у ворот квартала и ожидает вас.

Шинчи повернулся назад и равнодушно посмотрел на соклановца. Тот от этого вздрогнул и опустил взгляд на пол.

— Я знаю с чем она пожаловала, — медленно ответил глава клана и отвернулся от советника. — Но нам не о чем с ней разговаривать.

Молодой Учиха кивнул ему. А затем бесшумно исчез из комнаты.

В помещении царила тишина и умиротворение. Это было любимое место главы клана, где ничто не отвлекало и не мешало.

Хирузен дал своей ученицы три дня, впрочем уже осталось только два. Но это все равно большой срок, учитывая нынешнюю ситуацию, где каждую минуту гибнут шиноби страны Огня. Впрочем это была вынужденная мера. Однако Шинчи знал, что Цунаде не отступит. Она не даст слабину и не вернет свой клан на войну. Ведь у нее нет особого выбора. Либо ее клан выживет в Конохе, либо исчезнет на фронте.

Тогда Хокаге будет вынужден напасть на клан Сенджу. Обрушит всю мощь Конохи на ослабевший клан. И Учихи ему в этом помогут.

Возможно они полностью уничтожат Сенджу, либо просто вынудят остатки клана вернуться на фронт, но такие внутренние конфликты в любом случае сильно ослабят страну Огня. А это в свою очередь обернется поражением на войне. Позорным и унизительным поражением.

Оно сметет Хирузена с поста Хокаге и Конохе придется выбирать нового правителя деревни. В столь тяжелом положении, жители и шиноби будут прекрасно знать из-за кого они потерпели крах. Из-за Сенджу и неудачной политики Сарутоби.

Тогда в сложившейся ситуации, Учиха Шинчи несомненно станет четвертым Хокаге. Как представитель сильнейшего клана в мире. Как тот, кто выведет страну из тяжелого положения.

И он станет первым в истории Учиха, который стал Хокаге.

Первым в истории Учиха, который уничтожил проклятого врага.

То, чего не смог Мадара. То, чего не смогли великие предки. И война, которая длилась множество веков, наконец-то закончиться.

Шинчи продолжал наблюдать за ночным пейзажем. Фигуры все расставлены. Сенджу сделали свой ход и Учихи тоже. Осталось теперь подождать решения Хокаге и закончить войну, что длилась многие века.

Его клан готов. Он вернул их всех в деревню и теперь они готовы уничтожить Сенджу.

Раз и навсегда.

Но единственное, что его волновало — это Мито Узумаки. Джинчурики девятихвостого. Сильнейшего существа на свете.

Однако ее здоровье заметно ухудшилось. Кьюби годами отравлял ее тело. Истязал и не давал покоя. Теперь ей на замену придет новый сосуд из клана Узумаки, который не лоялен к Сенджу. Не лоялен к Хокаге.

Впрочем когда все закончится, то новый джинчурики попадет под крыло клана Учиха. Сенджу уже не будет, а Хирузен слетит с поста Хокаге. И тогда, Шинчи станет главой деревни и джинчурики будет на его попечении.

Он тщательно обдумал свои дальнейшие ходы. Шинчи уже отправил десять Учих к Мито Узумаки, чтобы они внимательно наблюдали за ней. В это время Цунаде ходила к главам клана. Он прекрасно понимал, чего она хотела добиться, но у нее ничего не вышло.

Это было предсказуемо.

Впрочем ему теперь осталось лишь ждать.

***

Узумаки Мито бесшумно появилась на ветви дерева и увидела, как солнце восходит из-за гор. Она была одета в красное кимоно с узорами в виде белых цветов. Ее бледное лицо выражало усталость, недосып и напряженность.

Дунул слабый теплый ветер, который заставил ее слегка зажмуриться. Отчего она улыбнулась краешком губ и аккуратно поправила кимоно. Узумаки стояла на ветке странного дерева с алой листвой в квартале Сенджу. На стволе был необычный черный символ, от которого исходил слабый пар после его использования.

Мито убрала ладонь и вдохнула полной грудью. Она уже все приготовила для перезапечатывания биджу в нового носителя вдали от стен Конохи. За ней пристально наблюдали шиноби деревни, но никто не осмелился войти в ее убежище в горе. Ведь сейчас — это самое охраняемое место в стране Огня.

Шиноби Конохи не приближались к ней, а Учихи с Хьюго не могли наблюдать за ней из-за многочисленных фуин-печатей на стенах убежища. Им оставалось лишь кружить вокруг горы и охранять ее от возможных незваных гостей.

Узумаки расслабленно присела на ветку и посмотрела вниз. На траве устало стоял Наваки и тяжело дышал. В правой руке у него была небольшая книга, а левой он упирался об колено. Пот стекал по его лбу, но парень продолжал внимательно читать страницы книг по чакре.

Затем, Наваки глубоко вдохнул и закрыл глаза. Его лицо выражало напряжённость, а пальцы мелко дрожали. Он еще не до конца восстановился, однако уже пытался пробудить в себе силы шиноби. Отчего тренировался ранним утром под странным деревом с алой листвой.

Но у него пока ничего не выходило.

Из-за чего парень шумно выдохнул и тяжело задышал. Затем, он отдышался и продолжил дальше читать книгу.

— Тренируешься? — спокойно спросила Мито Узумаки, когда заметила, что тот вновь собирается закрыть глаза, чтобы попытаться управлять чакрой внутри тела.

Парень от этого слегка вздрогнул от неожиданности и удивленно взглянул наверх.

— Бабушка? — несколько устало произнес Наваки и выпрямился.

Та на это незаметно кивнула и ловко спрыгнула с ветки дерева.

— Почему ты тренируешься один? Цунаде об этом знает? — она внимательно осмотрела внука и тот слегка сьежился от ее пристального взгляда.

Ведь та являлась джинчурики девятихвостого, которого боится весь мир.

— Нет…

На что Мито ухмыльнулась и убрала со лба непослушные от ветра красные волосы.

— А я ей все расскажу, — в ее голосе звучала теплота и забота.

Отчего парень неловко улыбнулся и спрятал книгу за спиной.

— Не бережешь себя, — Мито с досадой покачала головой. — Впрочем, почему-то я этому не удивлена.

— Я уже здоров, — Наваки устало совершил шаг назад и опустил взгляд на землю. — Я уже…

— Да, да, — джинчурики небрежно махнула рукой и резко вздрогнула от вспышки боли.

Сенджу заметил это, но та показала ему ладошкой, что все в порядке.

А затем Узумаки чуть нахмурилась, понимая, почему он так усердно тренируется. Она знала, что события вокруг клана будут давить на ее внука. Возможно, Наваки мало что известно о сложившейся ситуации. Наврятли Цунаде все бы ему рассказала. Да и то, что он уже знал — это неправильно.

Было бы лучше, если бы он вообще ничего не знал бы об этом.

Но внучка совершила такой отчаянный шаг. Это повлекло за собой цепь событий, которые неизвестно чем закончатся. Она затеяла очень опасное дело.

Возможно, Цунаде все тщательно продумала? Джинчурики знала, что ее внучка гений, поэтому всегда искала в ее действиях смысл.

И она никогда не разочаровывала ее.

— Поздравляю, уже можешь самостоятельно ходить, — Мито тихо похлопала в ладоши и Наваки в ответ облегченно кивнул ей.

— Мне с каждым днем все лучше и лучше.

— Как же быстро время пролетело… — шепотом произнесла Джинчурики, но парень прекрасно услышал ее.

— Время…

Мито задумчиво понаблюдала за внуком и ухмыльнулась.

— Вижу больше не грустишь, как в первые дни, — она громко посмеялась, одновременно наблюдая, чтобы никто из клана Сенджу не заметил ее. Фуин-печати скрывают ее, но ненадолго. Поэтому ей надо спешить.

Тот на это неловко почесал затылок.

— Скажи, как тебе в клане? Тебя все устраивает? — тихо спросила Узумаки.

Сенджу удивился ее вопросу, что даже немного растерялся. А затем посмотрел по сторонам и довольно кивнул ей.

— Это хорошо. Ведь я прожила здесь долгую и счастливую жизнь, — она мягко улыбнулась и повернулась к необычному дереву с алой листвой.

Наваки на это непонимающе приподнял левую бровь, но продолжал наблюдать за ней.

— Мой клан. Моя семья. Моя деревня. — Мито смотрела, как алая листва плавно падает на землю, под утренние солнечные лучи и ветер. — Я защищала их. Я оберегала их.

Парень тоже глянул на дерево и почувствовал себя немного лучше. Но его забеспокоили слова бабушки.

— Но ты не должен заботиться о Конохе. Главное твой клан. Твоя семья. — джинчурики спокойно повернулась к внуку и тот несколько задумчиво посмотрел на нее. — Не повторяй моих ошибок.

Мито неторопливо пошла к внуку.

— Я горжусь тобой, — Узумаки с теплотой наблюдала за Сенджу.

За горизонтом продолжало восходить солнце. Небо окрасилось в багровые цвета.

— Под этим деревом мы провели много времени. Играли, учились и вместе грустили. Я всегда беспокоилась о тебе. Ведь ты был таким неуклюжим. Был такой непоседой. — она продолжала улыбаться, медленно идя к внуку.

Тот непонимающе смотрел на нее, ощущая в душе то ли тревогу, то ли теплоту.

— Я бы не хотела, чтобы ты становился шиноби. Чтобы становился главой древнего клана. Чтобы рисковал своей жизнью. — Алая листва упала ей на плечо, но она не обратила на это внимание.

— Мне…

— Я хотела, чтобы ты просто жил в безопасности. — Мито дошла на Наваки и остановилась. — Но…

Она тяжело вздохнула и чуть пригнулась. Джинчурики с ностальгией посмотрела по сторонам, в особенности на необычное дерево.

— Я знаю, ты справишься, — Мито ненадолго прикрыла глаза и выташила из рукава кимоно небольшой белый свиток, где содержались все ее печати, а затем сжала ладонь и полностью сожгла его.

Наваки отошел назад и напрягся. Он увидел, как свиток быстро сгорел со слабым дымом.

— Не бойся. Цунаде позаботиться о тебе, — грустно улыбнулась джинчурики. — Ты не будешь один.

Затем Мито резко приблизилась и ударила Наваки по животу. Прозвучал глухой звук. Парень резко согнулся от сильной боли и упал на колени.

— Я пойму, если ты возненавидишь меня. Я пойму, если ты будешь проклинать меня. — Узумаки нежно погладила его по волосам. — Но я люблю тебя…

У Сенджу потемнело в глазах и он попытался что-то ей сказать, но в следующий миг потерял сознание.

— Сын мой…

Услышал Наваки последнее, прежде, чем тьма поглотила его. Затем Мито схватила его и исчезла в хирайшине из квартала Сенджу.

****

Тихо журчала вода. Огромный девятихвостый биджу пытался вырваться из оков. Он уже освободил пять хвостов из девяти, а теперь пытался уничтожить остальные четыре колонны, которые держали его в плену.

По воде прошлась легкая рябь. Повсюду царила темнота. Но вдруг лис застыл, а потом хищно повернулся. Чуть вдали от него, в воде стояла Мито Узумаки, которая внимательно смотрела на него.

Отчего биджу с предвкушением оскалился и взмахнул огромными хвостами. Воздушная волна разошлась в разные стороны, по воде прошлись волны.

Но Мито спокойно положила ладонь на живот и медленно поклонилась. Она закрыла глаза и молча стояла перед сильнейшим существом на свете. Однако кьюби все понял.

Отчего он с ненавистью зарычал и прыгнул на нее.

Но она продолжала стоять в поклоне. Отдавая честь великому биджу, который был с ней многие годы.

Она встретилась с ним.

В последний раз.

Чтобы попрощаться.

Глава 13

На голубом небе летали многочисленные облака и светило яркое солнце. Стояла теплая погода. Шиноби страны Огня отдыхали на поляне. Их было около шестьсот человек. Мужчины и женщины уже несколько дней отступали от фронта, где на них непрерывно наступали враги. Но сегодня у них наконец-то получилось оторваться от преследования и спрятаться у кромки леса. Они сразу же оцепили местность и собирались нормально отдохнуть, чтобы восстановить силы после затяжного пути.

Дежурные патрулировали окрестности в нескольких километрах от лагеря, дабы заранее предупредить своих о надвигающейся опасности. В основном в этом участвовали члены клана Хьюга и одаренные сенсоры. Они могли засечь любого шиноби на огромном расстоянии, поэтому большой отряд Конохи могли себе позволить отдохнуть, после непрекращающихся битв. Им пришлось отступить ближе к территории страны Огня, но за ними все равно упорно следовали враги.

— Как же я устал, — тревожно произнес парень из клана Хьюга.

У него были длинные темные волосы и светлая кожа. Он был одет в стандартную униформу шиноби Конохи с зеленым жилетом.

— Ничего, скоро придет подкрепление, — тихо ответила ему Бивако Сарутоби, жена третьего Хокаге.

У нее были темные глаза и длинные каштановые волосы, которые завязаны конский хвост. Она была одета в черную униформу Конохи и являлась сильным ирьенином.

Хьюга внимательно посмотрел на нее и устало вздохнул. Они уже несколько суток с короткими перерывами двигались по лесам, горам и вдоль рек. За ними неприступно следовали вражеские шиноби, которые атаковали их при любой возможности. Тем самым, они изгнали шиноби Конохи из чужой территории и теперь те оказались у границы страны Огня.

— Мы наконец-то оторвались от них, — парень изможденно облокотился руками об землю и закрыл глаза.

Он долго использовал бьякуган, из-за чего сильно измотал себя. Ему хотелось прилечь прямо на землю и крепко заснуть. Но Хьюга держал себя в руках, ведь нет никаких гарантий, что на них не нападут в следующую минуту.

— Как же все сильно изменилось в последнее время. — с беспокойством произнесла Бивако, когда пристально рассматривала шиноби Конохи, которые отдыхали на поляне возле леса.

— А ведь страна Огня одерживала вверх, даже говорили, что страна Песка скоро объявит свое поражение, ведь эта война сильно ударила по ним, — говорил Хьюга с закрытыми глазами.

В его голосе звучало непонимание и досада.

— Но все изменилось, когда клан Сенджу покинул войну. — раздраженно покачала головой Сарутоби. — Спрятались в деревне и наплевали на всех, кроме себя.

Хьюга кивнул ей и тяжело задышал.

— А твой муж это так и оставит? — с некой настороженностью спросил парень. — Точнее третий Хокаге.

Та на это ненадолго задумалась и между ними возникла кратковременное молчание.

— Не думаю, ведь уже некоторые кланы последователи примеру Сенджу и покинули войну. — она нахмурилась, ей очень не нравилась текущая ситуация. Но Бивако верила, что Хирузен сможет решить эту проблему и не дать стране Огня потерпеть сокрушительное поражение на войне.

— Учихи да, и еще парочка кланов. — ухмыльнулся юноша, прекрасно понимая, что его клан также рассматривает возможность покинуть фронт. Он слышал, что Учихи взамен им что-то предложили. Что-то ценное. Что-то необычное.

И ему было интересно, что именно?

Но Бивако резко встала и внимательно посмотрела слева от себя. Из леса бесшумно вышел один из санинов — Джирайя. У него были длинные белые колючие волосы и темные глаза. Ученик третьего Хокаге был очень высок, одетый в синюю униформу шиноби Конохи.

— О, это же Джирайя, — утвердительно произнес Хьюга, отчего Сарутоби недовольно нахмурилась и собиралась подойти к ученику третьего, чтобы высказать ему все о чем она о нем думает.

Ведь тот тоже пропал где-то в стране Дождя, наплевав, что его страна находится в состоянии войны. А это чревато серьезными последствиями. Но ему все списали с рук, так как он один из учеников третьего Хокаге.

Джирайя в это время быстро подошел к ближайшим шиноби Конохи и начал с ними о чем-то разговаривать. Его лицо по мере разговора выражало все большее удивление и напряженность.

Хьюга тоже собирался подойти к санину, но вдруг застыл и резко посмотрел на противоположную сторону. Это удивило и ошеломило парня. Бивако заметила его реакцию и собиралась спросить, однако видя испуганный взгляд, то тоже повернулась куда смотрел юноши с уже активированным бьякуганом.

Остальные шиноби Конохи разговаривали между собой, но постепенно все больше людей поворачивались к кромке леса, где стояло два изогнутых дерева. Некоторые недоумевали, другие вопросительно переглянулись между собой.

Из леса вышла одинокая фигура в капюшоне. У него был длинный темный плащ и босые ноги. Высокий и худощавого телосложения. Он пристально смотрел на шиноби Конохи и неторопливо шел к ним.

Бивако удивленно глядела на него, ведь тот был совершенно один. Он явно не был шиноби Конохи, на что указывало реакция сенсоров на него. Не такая, как на Джирайю. А именно испуганная и настороженная.

— Кто это? — спросил один из шиноби Конохи.

— Точно не один из нас.

— Вражеский шиноби?

Звучали голоса удивленных бойцов из страны Огня.

— Может он пришел сдаться?

— Или доносчик?

— Поэтому его пропустили дежурные сенсоры?

Переговаривались шиноби Конохи, а сенсоры недоуменно переглянулись. Но фигура в плаще уверенно шла к ним, ступая по земле босоногими ногами. Джирайя хмуро смотрел на него, а его синяя униформа колыхалась от слабого ветра.

Бивако внимательно посмотрела по сторонам, а потом на Хьюга рядом с ней. Тот весь побледнел от страха и медленно отходил назад.

Один из шиноби Конохи расслабленно появился рядом с незваным гостем, а затем чуть пригнулся.

— Стой, кем будешь? — громко спросил мужчина с густой бородой и угрожающе показал фигуре в плаще темный кунай.

Тот на это никак не отреагировал и продолжил неторопливо идти к большому отряду Конохи.

— Стоять! — твердо произнес шиноби из Конохи и крепко схватил незванного гостя за плечо.

Он не опасался его, ведь тот был совершенно один в окружении сотни шиноби. Но фигура от этого застыло и из темного плаща слегка засветились зеленые глаза.

— Идиот! Убегай! — с паникой крикнул молодой Хьюга. — Это джинчурики!

Бородатый мужчина недоуменно повернулся к нему, но затем почувствовал исходящий от фигуры теплый пар. Он удивленно посмотрел на него, однако было уже слишком поздно.

Несколько шиноби Конохи кинули в фигуру в плаще кунаи. Другие различные техники в виде сгустков огня, тонкой струи воды и острые осколки камня. Прогремел огромный взрыв. Воздушная волна разошлась в разные стороны.

Бородатый мужчина еле успел отпрыгнуть, но что-то схватило его за ногу и тот плашмя упал на землю.

Бивако напряженно смотрела на место взрыва. Остальные шиноби также наблюдали за столбом огня и дыма. Джирайя опустил руку на землю и алая кровь из его надкушенного пальца потекла по траве.

— Отходим!

— Нам не справится с этим!

— Как он прошел мимо патрулей сенсоров?!

Громко кричал от страха молодой Хьюга, постепенно отходя назад.

Вдруг, в огне что-то колыхнуло. Остальные сенсоры также отступали, ведь то, что им явилось — не справится ни одному шиноби.

— Не стойте!

— Отступаем!

Все шиноби Конохи прислушались к ним и намерились покинуть поляну, но неожиданно от столба огня возникла сильная воздушная волна. Оно срывало траву, ломало ветки и заставило несколько шиноби упасть на землю.

Бивако прикрыла лицо руками, а ее глаза расширились от страха. Из столба огня прозвучал громкий рык. От этого взмыли в небеса многочисленные птицы и попрятались в норы небольшие зверьки.

Жена третьего Хокаге со страхом наблюдала, как из огня вышла еще одна сильная воздушная волна, а потом огромный столб песка устремился вверх. Джирайя вздрогнул и с беспокойством посмотрел на шиноби Конохи, которые благодаря лишь чакре в ступнях, могли стоять на ногах.

Громкий рев разнесся по всему лесу и песок быстро сформировался в однохвостого биджу. Это был пятидесятиметровый похожий на тануки демон. Оно было песчаного цвета с темными линиями по всему телу.

Шиноби Конохи со страхом смотрели на него. Биджу возвышался над ними, а его колоссальное тело затмевало собой огромные деревья, которые были ему по колено. Он плавно взмахнул длинным хвостом, с характерным скрипучим звуком.

Его темные глаза выражали всю накопленную в нем за годы плена ненависть. Хвостатый поднял голову и зарычал на голубые небеса.

Ведь он наконец свободен.

И наконец-то сможет отомстить.

Всему человечеству.

— Отходим! — закричала Бивако, с ужасом глядя на огромного биджу.

Остальные шиноби отходили назад. Кто-то упал на землю, другие застыли от страха.

Но хвостатый опустил голову и с жгучей яростью посмотрел на людей. Те вздрогнули от его взгляда и еще сильнее побледнели от ужаса. Однако в ответ биджу слегка наклонился, а затем громко зарычал на шиноби Конохи. Огромная воздушная волна обрушилась на людей. Прозвучал громкий рев и множество шиноби с легкостью снесло с поляны.

Бивако почувствовала сильную боль, беспорядочно летя по воздуху. Люди закричали от страха, кто-то насмерть врезался в дерево и ветви насквозь проткнули их в нескольких местах. Другие плашмя падали на землю и больше не поднимались. Огромная воздушная волна вырвало большие куски земли, вместе с ближайшими деревьями. Все кто оказался на ее пути, были уничтожены.

Уцелевшие шиноби атаковали биджу. Кунаи, сгустки огня, потоки воды, острые осколки камней полетели на хвостатого. Прогремели многочисленные взрывы.

Некоторые побежали помогать своим, тем кто попал под удар биджу. Несколько шиноби от страха бросили боевых товарищей и спешно покинули поле боя.

Хвостатый взмахнул огромной лапой и следом снова зарычал.

— О нет…

Произнес кто-то из шиноби, прекрасно видя, что их атаки не приносили никакого результата. Многочисленные техники оставляли лишь небольшие порезы и раны, но они тут же затягивались.

Бивако сильно ударилась об землю и чуть не потеряла сознание от боли. В нескольких сотнях метрах от нее, колоссальный биджу возвышался над высокими деревьями. Он снова взмахнул хвостом, чтобы уничтожить шиноби, но вдруг над ним возникло большое белое облако и затем на него обрушилась огромная жаба ржаво-красного оттенка в синем жилете. У него был массивный танто на спине.

— Гамабунта, держи его! — громко произнес Джирайя, когда быстро складывал печати.

Но жаба удивленно глянула на биджу и сильно напряглось.

— Я на такое не подписывался! — Гамабунта схватил лапы огромного хвостатого, но вдруг, биджу посмотрело на него темными глазами и взмахнуло колоссальным хвостом.

Жаба напряженно повернулась и выставила перед собой лапу, чтобы защититься. Но удар был настолько сильным, что прозвучал хруст костей и рев боли Гамабунты.

Остальные шиноби ошарашенно смотрели на эту картину. Но многие начали отступать. Огромная жаба с грохотом рухнула на землю и подняло над собой облако из пыли.

— Гамабунта! — крикнул санин, выпрыгивая из облако из пыли.

Но в ответ, биджу положило огромную лапу на голову жабе и без труда подняло его над землей. Гамабунта зарычал от боли и выпустил в хвостатого большой сгусток воды из пасти. Следом прозвучал грохот. Но песчаный биджу словно не заметив этого, схватил жабу другой лапой и поднял над собой.

Джирайя чуть пригнулся и из его рта вышла огромная струя пламени. Зазвучал дребезжащий звук. Однако хвостатый не обратил на это внимание и с ненавистью глянул на колоссальную жабу. Тот извивался всем телом и пытался выбраться, но силы были слишком не равны.

Санин поняв, что его атаки не приносят никакого вреда, с испугом глянул на Гамабунту. Но биджу зарычал и дернул лапами в разные стороны. По местности прошелся звук разрывающейся плоти. Алая кровь хлынула на хвостатого и жабу разорвало на две части.

Множество шиноби наблюдали за этой ужасной картиной.

— Это же…

— Как такое возможно…

— Что нам делать?

Те, кто изначально попал под воздушную волну биджу, либо лежали без сознания, либо были уже мертвы. Они познали на себе ужасающую сила одного хвостатых, которые держали в страхе весь мир.

Шиноби собирались отступить, но вне всяких сомнений, биджу последует за ними. Бежать во вражескую территорию? Но там их ждет верная смерть. Бежать в страну Огня? Однако они за собой приведут хвостатого.

Бивако еле встала и тяжело задышала, терпя ужасную боль от ран. Она изможденно посмотрела на биджу и замычала от многочисленных ушибов. Почему джинчурики оказался здесь, вдали от своей деревни? Почему именно он напал на шиноби Конохи? Почему страна Песка использовала свой козырь сейчас?

Она этого не понимала.

Тем временем, Джирайя закричал от горя и выпустил еще один сгусток огня, который не причинил биджу никакого вреда. Но в ответ, хвостатый с ненавистью глянул на него и взмахнул колоссальной лапой. Верхняя половина тела Гамабунты обрушилась на санина и прозвучал громкий грохот. Следом биджу с ревом кинул нижнюю часть тела жабы в шиноби Конохи.

В воздух поднялось большое облако из пыли. Алая кровь потекла по земле, под криками ужаса шиноби.

Бивако прикрыла рану на животе и увидела, как биджу широко разинул пасть. Темные сгустки чакры постепенно собирались в огромный шар. Жена третьего Хокаге изможденно выпрямилась и испуганно посмотрела по сторонам. Шиноби Конохи в панике бежали в разные стороны. Те, кто был ранен, отползали от ужасного хвостатого, а другие просили о помощи.

Однако биджу резко согнулся и выпустил из пасти огромный темный шар, состоящий из невероятного количества чакры. Прозвучал свистящий звук и следом на шиноби Конохи, обрушился темный сгусток из чакры.

Прогремел невиданный доселе взрыв. Оно разрослось на сотни метров и поглотило собой многочисленных шиноби. Воздушная волна разошлась на многие километры. Оно срывало деревья, уничтожало скалы и меняло ландшафт.

Огромный биджу громко зарычал от переполняющего его гнева и устремил свой взор на голубые небеса.

Вдали Орочимару пошатнулся от грохота и увидел, как на далеких горах прогремел огромный взрыв в сотни метров. Его глаза расширились от удивления и следом санина поглотила воздушная волна.

***

Сенджу Цунаде расслабленно сидела на скале, где были выгравированы лики трех Хокаге. Она подставила свое прекрасное лицо под теплый ветер и внимательно рассматривала деревню. Внизу люди занимались своими делами. Кто-то работал, кто-то играл или просто гулял по улицам Конохи.

Девушка слегка зажмурилась и почувствовала тяжесть в душе. Недавние события в корне изменили ситуацию в деревне. И она стала этой причиной. На ее совести последствия данного решения.

Но Цунаде прекрасно знала на что идет. Понимала, чем это может обернуться.

Позади нее шелестела листва и шуршала трава. Она вывела клан из войны. Поставила Сенджу выше Конохи. Наплевала на все законы и столкнулась с проклятым врагом.

Однако девушка была к этому готова. Даже внутри клана Сенджу был раскол. Кто-то согласился с ее решением, другие были категорически против.

«Все это неважно»

Ее изначальная цель была не только вывести клан из войны. Этого мало. Слишком мало. Даже если у нее все получится, то будущее все равно будет покрыто густым туманом. Кто знает, что решат власти страны с неугодным им кланом? Кто знает, как обернутся дальнейшие события после войны, когда Коноха окрепнет и решит снова ввязаться в еще одну конфронтацию.

Ведь многие могут повторить судьбу клана Сенджу и покинуть фронт в разгар войны. Ведь с кланом основателей ничего не сделали, то значит и с ними тоже. Они почувствуют слабость закона. Слабость Хокаге и власти страны.

И чтобы такое не произошло, высшие чины страны Огня в любом случае решат наказать Сенджу. Жестко, прилюдно и бескомпромиссно. Дабы показать всем пример. Дабы больше ни у кого не возникло желание повторить судьбу клана основателей.

Она знала об этом.

Понимала.

Именно поэтому, Цунаде решила пойти против своего учителя. Против власти. Пусть ради этого, Коноха потерпит сокрушительное поражение. Или же вынудит Сарутоби принудительно выйти из войны с меньшими жертвами и потерей поста Хокаге.

Ей бы осталось лишь подождать. Потерпеть. И все само собой бы разрешилось.

Тогда, она без труда стала бы Хокаге при поддержке бабушки. Следом, она бы очистила высшие чины и поставила бы своих людей. После чего вся власть Конохи и страны была бы в ее руках.

И никто не посмел бы тронуть ее клан. Она бы его защищала и оберегала.

Это было самое безопасное и эффективное решение. Недостаточно просто смотреть на ближайшее будущее, надо еще просчитать и возможные последствия в далеком будущем.

Для этого ей сейчас было бы достаточно просто подождать.

Ведь никто не тронул бы клан Сенджу пока жива Мито Узумаки. Джинчурики девятихвостого.

Никто.

И никогда не пошел бы против джинчурики.

Девушка это осознавала.

Но все изменилось.

У Мито резко ухудшилось состояние здоровья. Причем слишком резко и неожиданно.

Все указывало на то, что ее отравили. Причем так, что даже она не может это излечить. И это сделал кто-то из своих. Кто-то, с кем Узумаки доверчиво бы выпила бокал вина. Кто-то, с кем она бы без опасения села бы за обеденный стол.

«Среди клана Сенджу есть предатель»

Цунаде крепко сжала и задумчиво посмотрела на голубые небеса. У нее сложилось впечатление, на на грани интуиции, что Учихи догадывались о ее плане. О ее намерении. Поэтому они как-то устранили джинчурики и потом после этого свободно пришли в клан заклятых врагов.

Показав им, что ситуация под их контролем.

Но как?

Кто предатель среди Сенджу?

Но это уже не имеет значения. Ведь поздно что-либо делать. Времени уже не осталось.

Ее план потерпел крах. Сокрушительный крах.

Мито умирает и ей взамен в спешке отправили замену из клана Узумаки.

И когда ее бабушка умрет, то ничто не помешает Хирузену наказать Сенджу. Ведь на кону стоит его пост Хокаге, его власть и его война.

Понимая это, Сарутоби поставил ей ультиматум. И Цунаде знала, что теперь ничто не остановит его. Это сломило ее решимость. Поселило в ее душе страх за Сенджу и его будущее. Тем более она с Мито больше не имеет возможности поговорить или же хотя бы попрощаться.

Может ей вернуть клан обратно на войну?

Может они смогут выжить?

Нет.

В любом случае.

При любом решении.

Ее клан обречен на погибель.

Девушка опустила взгляд и почувствовала горечь со страхом. Она поставила все ради спасения клана и потерпела крах.

Цунаде печально прижала колени к груди и теплый ветер, колыхал ее светлые волосы.