Минэя. Том 3. По следам мести.

Глава 1

И снова взаперти. Снова под охраной. Почему я решила, что надо поговорить именно с Гедвиком? Может потому, что Аргнатх даже слушать меня не захотел, когда я пыталась донести свои соображения ещё в Итиль? Что за упёртый мужчина! Упёртый и… Я обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Он запретил мне возвращаться в Горцию. Запретил! Это значит… Нет, я даже думать об этом не могла.

Выглянув из палатки, я тут же наткнулась на внимательный взгляд охраны. Вот засада! В тюрьме я хотя бы в уборную могла сходить без сопровождения. Да и места было больше. Даже на зарядку хватало. Вздохнув, легла на одеяло и стала рассматривать структуру ткани, сквозь которую слегка просвечивало солнце.

Было тоскливо. Одним решением я перечеркнула всё. Колени сами собой подтянулись к груди. Забыться. Уснуть и больше никогда не просыпаться. Вернуться в Астрам, рассказать батюшке о том, что я не чайка. Сбагрить одну из сестёр в Горцию, а вторую замуж за кого-нибудь ещё и… И что дальше? Лучше уж тогда не говорить никому о том, что я не чайка. Жить, изображая отстранённость, делать вид, что небо ждёт меня. А потом просто уйти и никогда не возвращаться. Забыть о себе. Забыть обо всём. Просто жить.

Где? Как я смогу жить? Уехать в деревню на краю страны? К морю? Он хотел отвезти меня на море. Нет. Я зажмурилась. Теперь это не моя забота. Не моя мечта. Я сама всё разрушила. Сама сломала. Сама. Всё сама.

Я проснулась глубокой ночью, когда костры уже притухли, а горцы разбрелись по палаткам и шатрам. Несколько минут прислушивалась к звукам лагеря. К шуршанию ткани на ветру, к тихим разговорам патрульных, к далёкому ржанию лошадей. Осторожно выглянув сквозь щель, увидела спину охранявшего меня горца.

План появился мгновенно. Конечно, я понимала, что рискую, но хуже мне точно уже не будет. Поэтому решилась. Коротким ножом осторожно подцепила верёвку, удерживающую полог палатки с другой стороны от охранника и змеёй выползла сквозь маленькую дырку. Поясная сумка цеплялась за траву и мне пришлось перекинуть её на спину.

В кромешной тьме я ползла между палатками, осторожно оглядываясь по сторонам. Жутко мешали меч и плащ, но без плаща было холодно, а без меча тревожно. «Зачем я это делаю?» – думала я – «Куда ползу?» Ответ появился сам собой: «Я ползу к Эззе. Что бы ни приказал Аргнатх, я должна её увидеть.»

Цель прибавила сил и уверенности в себе. Жаль, что у меня не было ни малейшей убеждённости в том, что я ползу в правильном направлении. Спустя пятнадцать минут, когда моя палатка окончательно скрылась из виду, я всё же решилась встать.

Выпрямившись, я отряхнулась и натянула капюшон, скрыв и лицо, и светлую косу. Как же трудно было прятаться среди горцев со своими светлыми волосами и глазами. Даже если бы сильно захотела – не смогла бы сойти здесь за свою. Хорошо хоть в темноте, да низко надвинутом капюшоне плаща, можно было не бояться.

К лазарету я шла наугад. Где он находится не знала, а в темноте сориентироваться никак не получалось. Поэтому решила просто пройти по лагерю по спирали. По логике вещей, лазарет должен быть недалеко от линии фронта, чтобы раненых можно было доставить быстрее, но тогда он бы мешал передвижениям войск. Значит правильнее искать его чуть в стороне.

Я сместилась в сторону Тэллина, который чернел в ночной темноте, закрывая стенами звёзды. Идти стало легче, здесь проходы между палатками были шире. Но и сторожевых постов в этой части лагеря было больше. К счастью, они ждали гостей со стороны города, а я шла из глубины лагеря.

Вскоре я наткнулась на загон для лошадей. Несколько горцев сидели рядом, жгли костры и чинили упряжи. Один выпрямлял металлическую пряжку, другой перевязывал кожаные шнуровки седла. Мне повезло. Возможно, череда неудач пошла на спад, а может просто не бывает, когда не ладится прямо всё. Я увидела Гренадёра. Он стоял недалеко от ограды. Целый и невредимый.

– Гренадёр. – позвала я шёпотом.

Конь услышал меня, его уши дёрнулись, он повернул голову и всхрапнул. Потом сделал шаг навстречу. Ещё один.

– Эй! – окликнул меня горец, который выпрямлял застёжку. – Ты чего здесь забыла?

– Хотела проведать коня. – ответила я, наклонив голову так, чтобы лицо полностью скрылось в тень.

– Утром проведаешь. Пусть отдыхают. – грубовато сказал горец.

– Хорошо. – я кивнула и шагнула в сторону. – Пока, Гренадёр. – попрощалась с конём и пошла туда, где по моим ощущениям, должен быть лазарет.

Лечебные палатки нашлись спустя полчаса. Здесь жизнь не затихала ни на минуту. Это сыграло мне на руку – я легко смешалась с толпой. Теперь надо было понять в какой из палаток лежит Эзза. Идею заходить во все подряд я отмела сразу – это бы привлекло слишком много внимания. Значит, надо понаблюдать.

Никто не обращал на меня внимания, и я спокойно стояла в тени палаток, наблюдая за тем, как лекари отпаивают раненых отварами. Спустя несколько минут наблюдений, удалось примерно определить, где лежат самые тяжёлые. Оставалось только надеяться, что никто не попытается меня остановить. Чего-чего, а скандала мне сейчас точно не хотелось. Поэтому я пошла уверенным шагом. Настолько уверенным, чтобы никому не пришло в голову меня останавливать и, тем более, расспрашивать.

Как ни странно, я сразу же заглянула в нужную палату. Эзза лежала на толстом тюке с сеном, застеленным белоснежной простынью. Её белое лицо сливалось с белизной повязок. Чёрные волосы сбились в комок на затылке.

Я подошла. Подняла светильник, стоявший на ящике, и поставила его возле лица горцийки. Её веки дрогнули, но не открылись. Тогда я сделала то единственное, что могла. Развязала тесёмки на сумке и достала одно из зелий Тогра. То, что было предназначено для заживления ран. Я ещё тогда удивилась тому, что зелье надо было пить, но на вопросы травник предпочёл не отвечать.

Я откупорила пузырёк, принюхалась. Пахло мхом. Тем самым, который рос только в подземельях академии травников. Приоткрыла губы горцийки и осторожно, по капельке, влила в рот Эззы зелье. Пустой пузырёк положила рядом со светильником и стала ждать.

Ничего не происходило. Только снаружи всё так же ходили лекари. Минуты тянулись бесконечностью. Надо было чем-то занять руки, и я не нашла ничего лучше, чем развязать кожаные шнурки, стягивающие косы горцийки. Осторожно, стараясь не потревожить, я расплела её растрёпанные косы, достала гребень и стала расчёсывать чёрные, как смоль волосы.

Гребень мягко распутывал пряди. Они ложились волнами и были чернее ночи. Я перебирала их, разглаживала. Старалась сильно не тянуть, чтобы не сделать больно. Сложнее всего было прочесать волосы на затылке. Осторожно повернув голову горцийки, я сначала прочесала одну половину, потом также другую. После осторожно переплела косы, перевязала шнурками.

– Спасибо. – прошептала Эзза.

Я подпрыгнула на месте. Чёрные глаза горцийки выделялись на её бледном лице, как звёзды на ночном небе. Мне показалось, что её щёки стали чуточку розовее, чем были. Но, возможно всё дело было в занимающемся рассвете.

– Как ты? – шёпотом спросила я.

– Жива. – Эзза попыталась улыбнуться.

– Спасибо тебе. – я взяла горцийку за руку. – На твоём месте должна быть я.

– Нет.

– Да, Эзза. Ты спасла меня. И теперь ты обязана выжить.

– Не вини себя. – выдохнула она.

– Это моя вина. От начала и до конца. Если бы не моя самоуверенность. Если бы я не подставилась. Если бы сначала поехала к батюшке. Я многое могла сделать иначе, но ошиблась.

Горцийка вздохнула и поморщилась.

– Аргнатх запретил мне приходить к тебе. – зачем-то сказала я. – Завтра… То есть сегодня, меня отвезут в Астрам. Больше в Горцию я не вернусь. – я попыталась улыбнуться, но вышло плохо. – Не скучай по мне.

– Буду. – выдохнула Эзза.

– Я тоже.

Я погладила руку Эззы.

– Пусть всё у тебя будет хорошо. Главное, живи. – сказала я и поднялась.

Как оказалось вовремя. В этот момент в палатку заглянул пожилой лекарь.

– Ты кто такая? – задохнулся он. – Охрана!

Я не стала ждать. Прыгнула. Зажала лекарю рот и, мягко повернув, выскочила из палатки.

За спиной послышался крик. Я рванула из лазарета. Благо в общей суматохе успела натянуть капюшон. Предрассветное небо уже светлело, но среди палаток ещё лежал мрак. Я пробежала несколько метров, а дальше пошла быстрым шагом. План созрел в то мгновение, когда я зажимала рот лекарю. Рискованный, но мне больше нечего было терять в этом лагере.

Возле загона для лошадей я остановилась. Выждала момент, когда дежурные отвлеклись на суматоху в лазарете и, пригнувшись, забежала к лошадям. «Лишь бы повезло. Ну пожалуйста.» – судорожно думала я. Конечно, можно было бы взять любого коня, но я хотела своего.

Повезло. На Гренадёра я наткнулась почти случайно. Его светло-жемчужный окрас сливался с сумраком рассвета. В боевом расположении коней держали готовыми. Гренадёр был вычищен и запряжён. Дважды повезло.

В суматохе что-то кричали о шпионке. Я не стала ждать когда они решат проверить лошадей, взяла Гренадёра под уздцы и быстро повела к палаткам.

Наверное, что-то сместилось сегодня в механизмах мироздания, и мы умудрились выйти из загона незамеченными. Правда, дальше скрываться смысла не было – одинокая астрамка с конём среди палаток вызвала бы однозначную реакцию. Особенно на фоне криков о шпионке. Поэтому я залезла на Гренадёра и пустила его рысью по проходу между палаток.

Лагерь медленно просыпался, к счастью, мы уже были на самом его краю. Стражники попытались меня задержать, но Гренадёр попросту перепрыгнул через костёр.

– Вперёд. Вперёд, миленький. – просила я Гренадёра. – Ты сможешь. Я знаю, ты сможешь.

Мы скакали, и мгла укрывала нас. Мы скакали, и рассвет бил нашим преследователям в глаза. Я сжимала губы до онемения. Просила судьбу дать нам шанс сбежать. «Зачем я ему? Сбежала и сбежала. Ему же легче. Не надо будет отправлять со мной охрану.» – пыталась убедить себя я, но не получалось.

Сердце стучало в висках, заглушало звуки погони. Гренадёр скакал так быстро, что мне становилось страшно. Такая скорость в сумерках могла обернуться трагедией, но я верила своему коню. Он определённо знал, что делал.

Небо разливалось огнём. Огненные всполохи летели от горизонта к земле. Макушки деревьев светились в зареве, будто горели, но между стволами густилась тьма. Я смотрела на лес, как на спасение. Надежда заглушала назойливый голос разума. Обида и злость сейчас смешивались между собой и питали надежду. Такую хрупкую и такую же обманчивую.

Мы скакали и лес становился всё ближе и ближе. Я уже могла различить отдельные листья в кронах деревьев, когда сзади послышался окрик. Гренадёр ускорился. Я и не думала, что он может скакать ещё быстрее. Мысли утихли. Теперь всё сосредоточилось на том, чтобы не свалиться с коня. Ноги свело от напряжения, но я и не думала тормозить Гренадёра.

В нас не стреляли и это радовало. Значит, поняли кто я. Но хорошо ли это? Наверное, хорошо. Иначе уже пристрелили бы и дело с концом. Даже если бы не убили стрелой – убилась бы, падая с коня.

Спасительные деревья уже были так близко. Я зажмурилась, прижалась щекой к конской шее. Отчётливо слышала тех, кто ехал за нами. Понимала, что нас догонят. Мы просто не сможем спрятаться. Рано или поздно они нас настигнут, найдут и никакой лес не спасёт.

Насколько сильной была надежда, настолько же сильным было отчаянье. Я открыла глаза и посмотрела на лес. Он не был густым. Тонкие деревья уже мелькали по сторонам. Под копытами угадывалась тропинка. Наверное, здесь ходили жители города. Скорость неминуемо снизилась. Теперь мы шли уверенной рысью. Одно успокаивало – наши преследователи тоже замедлились.

Я обернулась. Зря. Рассвет уже набрал силу, и я смогла разглядеть лица. Не злые, нет. Озабоченные. Горцы скакали вслед за мной и их было больше, чем я ожидала. Минимум шестеро. А значит, шансов у меня нет. Хотя понятно, что я не отбилась бы и от одного. Даже если бы стала биться.

Наверное, я могла бы остановиться. Сдаться. Дать меня окружить и отвести обратно в лагерь. А потом так же просто дать отвезти себя в Астрам, чтобы там сдать батюшке и передать ему, что для меня наложен запрет на посещение Горции. Вот он обрадуется-то. Будет знать, что теперь я точно не стану мешать сёстрам завоевать сердце короля Горции.

«Тьфу, глупость какая!» – я скривилась от своих же мыслей. Никто не сможет сказать, что Минэя Астрам сдалась без боя. Никто не обвинит меня в трусости, и никто не сможет сказать, что я как безвольная кукла позволю таскать меня по странам и сдавать с рук на руки батюшке.

Пусть поймают, пусть приведут в лагерь силой, но по крайней мере, я не сдамся просто так. Сначала им придётся меня поймать. Я похлопала коня по шее и стала смотреть по сторонам, ища возможности спрятаться или обмануть преследователей.

Как назло, вокруг не было совсем ничего, что могло бы мне помочь. Ни скал, ни пещер, ни густых зарослей. Лес постепенно становился гуще, и мы уже не скакали, а быстро шли. Я то и дело оборачивалась. Мне не нравилось то, что теперь я видела только двоих преследователей. Это раздражало. В то, что остальные просто решили вернуться обратно, я не верила.

Попытка сойти с тропы провалилась – земля между камнями оказалась слишком мягкой. Гренадёр едва не подвернул ногу на кочке.

Я вертела головой и никак не могла отделаться от мысли, что если бы не преследование, то мне могла бы даже понравиться эта прогулка. Лес окружал звуками и запахами. Где-то над головой проносились птицы. Прыгали по веткам непуганые белки. Но не было ни одного места, где мы могли бы скрыться.

Неожиданно деревья расступились, и мы с Гренадёром выскочили на большую поляну, усыпанную поздними цветами. Они пестрели вокруг так красиво, что я не сразу заметила, как двое горцев выскочили перед нами. Я потянула Гренадёра вправо, но там появился ещё один. Конь закружил на месте. Подоспели те двое, что ехали сзади. Ещё один вышел на поляну спереди. «Вот теперь все в сборе.» – подумала я. – «Конечно. Было бы глупо предполагать, что горцы не изучили лес, возле которого остановились.»

Я остановила коня и теперь хмуро смотрела на горцев. Безумная в своей нелепости идея пришла в мою дурную голову, и я сразу же решила её осуществить.

– Отпустите меня. – попросила я.

– Нет. – ответил один из горцев. – Мы должны вернуть тебя королю.

– Я не пленница. Я княжна и вы не можете удерживать меня силой.

Горцы переглянулись.

– Мы примем любое наказание, какое будет на нас наложено за то, что вернём вас, княжна, но ослушаться короля мы не можем.

Я поджала губы. Глупо было надеяться на это.

– Король всё равно запретил мне возвращаться в Горцию и собирается вернуть в Астрам. Я доеду сама. – без надежды попыталась я снова.

– Простите, княжна. Мы вас сопроводим к королю. Если он позволит вам ехать самой, то мы не будем препятствовать.

Препираться дальше было глупо. Их шестеро, я одна и конь мой устал. При попытке вступить в бой меня просто оглушат и привезут в лагерь как безвольный мешок с мукой. Я хмуро кивнула горцу, и они окружили меня.

Нет, меня не связывали. Даже Гренадёра никто не держал. Но двое ехали впереди, двое сзади и по одному по бокам. У меня не было шансов. Правда, у меня не было их изначально, но я хотя бы попыталась. Это немного успокаивало. Самую малость.

Лес окончательно проснулся и теперь его жители сновали вокруг нас, будто присматриваясь. Где-то ссорились птицы. Я ехала и думала о том, что скажу королю. А что я могу ему сказать? Что не хочу возвращаться в Астрам как нашкодившая дочь? От этих размышлений отвлекла волнующая мысль – «Интересно, как там Эзза?»

Оказалось, что за эту короткую попытку побега мы успели отойти достаточно далеко от лагеря. Уставших лошадей не погоняли и обратный путь занял у нас почти час.

В лагерь я возвращалась с тяжёлым сердцем. «Интересно, почему мне так не везёт с побегами? Ни один пока не удался.» – мрачно размышляла я, осматривая приближающиеся палатки.