Минэя. Том 1. Провидица.

Глава 1

Что я чувствовала каждый раз, когда вспоминала Мэн-Амор? Ветер, хлеставший в грудь с силой, способной перенести в прошлое, бесконечную свободу с одной стороны и обречённость непреодолимой преграды с другой.

Мэн-Амор – крепость, которая охраняла стратегический перепад высот, по сути – просто обрыв, который расположился на границе между нашим маленьким княжеством Астрам и королевством Бэниавис.

Когда-то давно, больше двухсот лет назад мои предки построили здесь крепость с лестницей и несколькими подъёмными механизмами. До сих пор это единственное место, в котором можно подняться или спуститься без риска для жизни. И, к счастью для нас, контролировались подъёмные механизмы княжеством Астрам. Иногда я задумывалась – почему Бэниавис никогда не пытался оспорить принадлежность подъёмных механизмов на границе государств? Почему никогда не пытался отбить их?

Конечно, мы брали плату за пользование своими подъёмниками. Для жителей Бэниависа переход через нашу крепость был намного дешевле, чем для жителей Минье или Горции, но всё же – почему правительство Бэниависа согласилось с этим?

Нет, я бы не задавалась подобными вопросами, если бы в прошлом были стычки между нашими государствами на этой почве, но я изучала историю и ни о каких боестолкновениях за подъёмники в ней не говорилось ни слова. Даже в закрытом государственном архиве княжества Астрам не было ни одного упоминания о спорах на тему принадлежности подъёмников. В документах упоминался только некий договор, содержание которого мне, к сожалению, выведать так и не удалось. Скорее всего, он лежал где-то в недрах личного хранилища князя Астрама – Ирвига.

Впрочем, почему Бэниавис не построил свой подъёмный механизм, я тоже не знала.

Я размышляла об этих вопросах, которые сейчас не имели никакого значения, лишь бы не думать о том, что будет происходить в крепости Мэн-Амор сегодня после полудня. Мы стояли на крепостной стене и смотрели, как приближается безмолвное войско Горции.

Горцы поселились в степи на свободных территориях вдоль восточной границы княжества Астрам чуть больше века назад. Иногда я задумывалась – почему мои предки сами не заняли эти территории, но всегда приходила к выводу, что нашему княжеству просто не было надобности в освоении этих земель.

Горцы – гордые, величавые, раньше жили в горах, которые начинались за территорией, которую сейчас занимало государство Горция. Мои предки время от времени контактировали с ними и даже вели торговлю. Позже, неизвестно по каким причинам, горцы решили спуститься с гор и занять степь между ними и нашим княжеством. Правящий на тот момент князь Астрама их решение одобрил и сразу подписал с ними первый пакет договоров.

Я думала князь был рад тому, что эти неприкаянные территории заняли горцы – ведь это снимало вероятность того, что пустующие земли притянут кого-то враждебно настроенного. А занять территорию самим, значило бы практически неминуемые споры с Бэниависом, который тоже мог бы на них претендовать.

Впоследствии молодая страна выходцев с гор стала называться Горцией. Горцы жили бок о бок с нами, торговали, пасли огромные табуны лошадей и буйволов, и даже умудрялись выращивать красивейшие сады и виноградники, о которых пели песни барды и писали стихи путешествующие поэты.

Мы мирно сосуществовали все эти годы, пока до нас не дошли слухи, будто бы горцы решили ударить сначала по Бэниавису, с которым у Горции были какие-то свои, неизвестные нам счёты, а потом и по нашему княжеству, чтобы отобрать богатые земли и завладеть этой крепостью.

Об этом нашему гарнизону позавчера сообщила разведка королевства Бэниавис. Гонец, принёсший известие, был уставшим и выглядел так, будто не спал несколько суток. Сейчас он прятался где-то в недрах крепости.

Бэниависцы обещали нам помочь. Они просили задержать войско Горции.

Сейчас мы стояли на крепостной стене с оружием наперевес и смотрели на армию Горции. Они ехали на лошадях и их яркие знамёна развевались на ветру. Совсем скоро они подойдут прямо к стенам крепости.

Я смотрела на ровные колонны конных воинов и невольно пересчитывала знамёна, которые несла каждая сотня. Волосы на моём затылке приподнимались от ужаса. Тысяча воинов, полторы, две, две с половиной. Конечно, это было не всё войско Горции. Насколько мне было известно из отчётов разведки, передаваемых князю Астрама, Горция имела как минимум десять тысяч человек в регулярном войске, а в случае надобности практически каждый горец мог взять в руки оружие, включая женщин, подростков и стариков.

Так что к нам приближалось чуть меньше трети регулярного войска Горции, что озадачивало, при учёте сведений, полученных от разведки Бэниависа. Но нас, защитников крепости, было чуть меньше двухсот человек. Большинство из нас – опытные воины, но остальные такие как я – ещё не ожесточившиеся в битвах юнцы.

Постепенно мои мысли сместились от хитросплетений большой политики к вопросам, которые были ближе, а именно ко мне самой. Страшно подумать, но мне уже исполнилось двадцать пять лет, а я никогда не была замужем. Неслыханное дело для княжны, пусть даже и младшей.

У нашего народа, как и у горцев, никогда не было запрета на обучение воинскому делу женщин, но, в отличие от тех же горцев, в княжестве Астрам лишь малая часть женщин выбирали путь воина. А воинов–женщин княжеских кровей не было уже много поколений подряд.

Вообще, практика обучения женщин искусству боя в нашем княжестве уже давно могла уйти в небытиё, если бы не две легендарные воительницы княжеского рода, которые не только прославились на века, но и стали народными любимицами. По сей день им посвящали песни, ставили театральные постановки и рисовали картины.

В детстве мне часто говорили, что я похожа на одну из них – Миндатху, прозванную стальной. Хотя это и неудивительно, ведь я унаследовала внешность типичную для княжеского рода Астрам: русые волнистые волосы, светлые серо-зелёные глаза, тонкий нос и мягкие черты лица. Может быть, именно это сравнение когда-то прорастило во мне желание пойти по столь сложному пути.

Когда я решила поступить в военное училище, мои родители приняли это с присущим княжеской семье спокойствием. Только мама плакала каждый раз, когда мы оказывались с ней наедине. Но я подозревала, что моё решение было безоговорочно принято лишь потому, что после моего рождения вещатель сказал родителям, будто во мне живёт чайка, а значит, однажды небо призовёт меня.

Неполноценная в глазах других, я никогда не надеялась выйти замуж – кому нужна такая как я? Мало того, что в любой момент я уйду в замок высоко в горах и больше никогда не появлюсь в нижнем мире, по крайней мере в том облике, в котором меня сможет кто-либо узнать, так ещё я никогда не смогу выносить ребёнка. Это был большой удар для княжеской семьи. Кое-кто даже поговаривал о злом роке или проклятии.

Теперь я стояла здесь, в пограничной крепости Мэн-Амор, в которую меня распределили сразу после окончания училища, сжимала отполированное древко лука и, едва скосив глаза осматривала своих сослуживцев. Никто из них не дрогнул при виде войска Горции, хоть и, я уверена, тоже поняли, что сегодняшний день мы не переживём.

Король Бэниависа – Ориол, обещал нам помочь, но сейчас мы стояли здесь, почти две сотни людей, против двух с половиной тысяч, и за нашими спинами не было никого, кто бы встал с нами на защиту крепости.

Может войска Бэниависа не успели прийти? Или даже не собирались? Кто же знал этого старого лиса – Ориола. Но больше всего меня смущало не отсутствие войска Бэниависа, а то, что нам не пришло подкрепление из нашего княжества.

На рассвете в крепость прискакал гонец с письмом от главнокомандующего войсками Астрама, в котором было предупреждение о нападении от разведки Бэниависа и приказ ни в коем случае Горцев не пропускать, значит, для руководства нашего княжества, для моих отца и брата, происходящее не было секретом. Они не могли не знать, что мы не сможем остановить войско Горции. Что это значило? Либо то, что нас решили использовать как жертв, либо, измену. Но я своими глазами видела княжескую печать, которой был запечатан документ и сердце моё сжималось от боли.

Я сглотнула ком, появившийся в горле и посмотрела на удивительно ясное небо. Подумала об отце, который, безусловно знал куда меня распределили и о матери, которая считала, что мир обошёлся со мной несправедливо. Для меня происходящее было не просто изменой, но и предательством моей семьи. Если только их не обманули так же, как нас.

Сердце сжалось горькой обидой, в животе появился знакомый зуд, который предвещал, что я не смогу успокоиться, пока не разгадаю эту загадку, но голова ясно понимала – мне не суждено узнать правду.

Наконец, горцы остановились на расстоянии полутора полётов стрелы от внешних стен крепости. Вперёд на красивом жеребце стальной масти, нервно перебирающем длинными тонкими ногами, вышел высокий воин в блестящем шлеме с длинным конским хвостом, и поднял руку. Звенящая от напряжения тишина заполнила пространство между войском Горции и защитниками крепости.

–– Мы заплатим за проход через вашу крепость. –– крикнул воин. –– Дайте нам пройти.

Наш воевода вышел на крепостную стену и окинул тяжёлым взглядом их войско. Я видела, как смыкаются над переносицей его седеющие брови. Наверное, воевода был бы рад принять плату и пропустить войско, но приказ, который мы получили сегодня утром не давал нам права выбора.

–– Здесь нет прохода для вас. –– после минутной паузы ответил воевода.

Я еле слышно вздохнула. Бой неизбежен. Нам не выжить в этой битве. Значит небо не успеет призвать меня. Может быть это к лучшему? Ведь никто не знал, что ждёт чаек в неприступной крепости, прятавшейся высоко в горах. Я вгляделась в ясную голубизну небесного свода, но никакого ответа не получила. Или не смогла его понять, ведь каждый вздох на горизонте восприятия может стать сигналом от неба.

Несколько минут стояла мёртвая тишина. Только ветер нежно играл с волосами, приподнимал концы знамён Горции, касался наших лиц ласковыми пальцами. Горец поднял руку и дал какой-то знак своим людям. Воздух содрогнулся от грома рогов. Внезапно я поняла, что почти перестала дышать и до боли сжала руки в нервном напряжении.

Наш воевода отдал сигнал, и я вскинула лук в синхронном жесте сотни таких же лучников, как я. Войско Горции двинулось, и земля содрогнулась под единым шагом двух с половиной тысяч лошадей. Когда они приблизились на расстояние полёта стрелы прозвучал сигнал воеводы.

Небо потемнело от первого залпа. Я не успела посмотреть попала ли, натянула тетиву отправила следующую стрелу в полёт. Теперь точно попала. Сознание будто бы отошло на расстояние вытянутой руки и разум безучастно отметил, что стрела воткнулась в шею воина. Это безучастное состояние длилось недолго – на крепостную стену полетели крюки.

Мы стреляли, прячась между высокими бойницами. Иногда кто-то из воинов по соседству оседал с ответной стрелой в незащищённых участках тела, но чаще наконечники вражеских стрел со звоном отскакивали от доспехов. Князь не экономил на обмундировании своих воинов.

Большие корзины со стрелами ещё не начали редеть, когда нам пришлось скидывать крюки ногами между выстрелов и попыток спрятаться от вражеских залпов.

Горцев было слишком много. Мы знали, что не выстоим против этого войска, но сдаться без боя не могли. Из соседней бойницы упал Вар – мы с ним вместе учились. Он один из немногих сокурсников не видел во мне княжну и общался как с обычным человеком. Я всегда была благодарна ему за это. Мне оставалось лишь понадеяться на то, что друг жив.

Кто-то вскрикнул совсем рядом и в нос ударил запах крови. Краем глаза я заметила, что один из курсантов, прибывших на практику неделей раньше, повалился на каменную ступень рядом со мной и сейчас лежал, открывая рот, как рыба, выброшенная на сушу. Я совсем не по-княжески выругалась, опустила лук и наклонилась к нему, чтобы попытаться помочь, но было уже поздно. Его остекленевшие глаза смотрели на небо, и я видела отражение его безразличной голубизны в мёртвых глазах парнишки, который мечтал стать героем. Не выдержав, я закрыла ему глаза, поднялась и снова натянула тетиву.

Я стреляла и стреляла до сведённых мышц, пока не кончились стрелы, потом положила лук в опустевшую корзину для стрел, достала клинок и, как только показалась голова первого горца, бросилась к нему, метя в шею. Он окатил меня волной крови и грохнулся под стену с глухим звуком. Я не успела ни испугаться, ни обрадоваться, как за ним появились ещё двое. Одного я убила, пока он перелазил через выступ, другого умудрилась столкнуть обратно на лестницу и по звукам поняла, что он не только упал сам, но и потянул вслед за собой всех, кто был на лестнице ниже его.

Наверное, я бы обрадовалась своей маленькой победе или хотя бы тому, что в первом настоящем бою меня не убили в первые же минуты, но эмоции исчезли. Откровенно говоря, глядя на мёртвые тела вокруг, я была рада, что не испытываю никаких чувств. Отстранённо вспомнила, как после первого убитого мною человека я плакала, спрятавшись в густом подлеске. Меня трясло, как тряпичную куклу, а воевода, нашедший меня, похлопывал своей твёрдой ладонью по спине и приговаривал, что это нормально и со временем я привыкну. Когда, уже на следующий день, мы снова наткнулись на разбойничью ватагу, мне действительно было легче принять неизбежность воинского пути.

Над крепостной стеной снова появилась голова. Я шагнула к воину, но поскользнулась на луже крови и едва не упала лицом в живот парнишки-курсанта. Пока я неуклюже выпрямилась, горец успел перелезть через парапет, и мы скрестили мечи. Это был тот самый воин в блестящем шлеме с конским хвостом, из-под которого на меня смотрели внимательные карие, практически чёрные глаза.

Первые осторожные движения показали, что не зря именно он вёл переговоры с воеводой. Это был сильный воин. Такой, с которым я, скорее всего не справлюсь. Тревожные мысли проскользнули в моей голове и исчезли. На смену им пришла холодная обречённость.

Я замахнулась, метя в живот. Впустую. Клинок со свистом прошил воздух и меня крутануло инерцией. В следующее мгновение я ожидала горячей боли, которая прошила бы тело вместе с клинком горца, но он не стал бить. Я развернулась и снова атаковала, но на этот раз более сложным прямым колющим ударом. Его горец принял гардой, чуть подвернул руку и мой меч ухнул вниз, а я полетела вслед за ним. Сильная рука перехватила меня поперёк туловища, прижав руку с мечом к телу. Я брыкнулась, попыталась пнуть, но воин будто даже не заметил моих трепыханий. После следующей попытки я поняла, что скорее сама себя порежу своим же мечом.

Страх накатил холодной волной, я замерла. Мозг лихорадочно работал в попытках найти спасение. Наконец, я решила расслабиться. Тело обмякло. Конечно, висеть в расслабленном состоянии было неудобно, рука горца стала больно впиваться в живот, да только и держать меня обмякшую стало сложнее.

Я ждала подходящий момент, надеясь или на то, что горец устанет и ему надоест меня держать, или на какой-нибудь внешний фактор.

Прозвучал рог – наш воевода дал команду отступать. Горец резко развернулся в сторону звука, а я выкрутилась и перехватила меч, направив его прямо в грудь горцу. Наши глаза встретились, и я с удивлением поняла, что в его взгляде нет ни злости, ни безразличия, ни даже радости. Лишь любопытство и, будто бы, нотка узнавания.

Задуматься об этом я не успела, в ногах появилась дрожь, в животе по ощущениям, образовалась пустота. Голова слегка закружилась, отчего появилось чувство нереальности происходящего.

«Только не сейчас…» –– успела подумать я и провалилась.

Глава 2

Первое, что я почувствовала, когда очнулась – как щека неприятно тёрлась о кожаный нагрудник. Одновременно с этим поняла, что еду на лошади, сидя боком. Рукоять клинка неудобно упиралась мне в рёбра, но это скорее успокаивало, чем причиняло боль – раз меч убрали в ножны, висящие на поясе, значит я со своими. Несколько минут я прислушивалась, гадая куда и зачем мы едем.

Открыв глаза, я ужаснулась. Вокруг меня ехали горцы. Много – много горцев. Высоких и низких, мужчин и женщин. Они двигались широкой колонной, а я сидела в её центре на лошади цвета стали перед тем самым горцем в блестящем шлеме. Шлем он, конечно, уже снял, но я запомнила его глаза, тёмные как угольки на смуглом лице. Нос у горца имел типичную для их народа горбинку.

Горец, казалось, не обратил внимания на то, что я очнулась, хотя не мог этого не заметить. Я устроилась поудобнее, убрала рукоять меча и стала рассматривать людей, едущих рядом. Смущение, пришедшее было, отступило, оставив лишь любопытство и едкий страх, который свернулся клубочком где-то под рёбрами. «Они не должны узнать кто я такая.» –– думала я ––«Не хватало только попыток шантажа князя Астрама с помощью меня.»

Солнце уже склонилось к краю небосвода, и я подсчитала, что пробыла в бессознательном состоянии после видения несколько часов. Никогда раньше я не приходила в себя так долго, но и во время битвы в видения тоже не проваливалась.

Когда светило коснулось горизонта, мы остановились. Горец, не сказав ни слова, спустил меня с лошади и посадил на расстеленные шкуры, возле которых уже разводили костёр несколько воинов.

Мне стало страшно. В голове крутились судорожные, не до конца оформленные мысли: «Чем закончилась битва? Убили ли горцы всех защитников или дали им отступить? Может их взяли в плен? Почему меня не убили? Почему не оставили в крепости? Ведь это полнейшая глупость – тащить человека в бессознательном состоянии.» Ответов на эти вопросы не было и мне ничего не оставалось, кроме как ждать развития событий. Ждать и надеяться, что горцы никогда не узнают о моём происхождении.

Лагерь жил отработанной тысячами переходов жизнью. Пока я пыталась понять, как относиться к своему положению, ко мне подошла женщина и показала палатку – уборную. Она же проводила меня обратно к костру, на котором уже стоял котёл. Я поблагодарила её на языке горцев, и она смущённо улыбнулась.

Спустя час я всё ещё сидела на шкурах и с любопытством рассматривала суетящихся вокруг людей, поэтому, когда ко мне подсел горец, с которым я ехала на одной лошади, вздрогнула от неожиданности. На мне всё ещё были надеты доспехи, которые стесняли движения, но снять их я не решилась.

Один из воинов поднёс горцу тарелку с едой, затем такую же принесли мне. Рядом, словно из ниоткуда появились постные лепёшки, вяленое мясо, сыр и сухофрукты. Я осмотрелась. Вокруг костра расселись люди, в основном мужчины. Их одежда ничем не отличалась от остальных, но в что-то неуловимое в движениях и взглядах подсказывало – я сижу в окружении высокопоставленных лиц Горции.

Несколько минут все молча ели. Потом горец поставил тарелку на камень и повернулся ко мне.

–– Ты боишься? –– спросил он.

–– Нет. –– ответила я не задумываясь.

–– Почему?

Я обвела взглядом людей у костра и поняла, что несмотря на кажущуюся безмятежность, все внимательно слушают разговор. Страх, поселившийся в животе, исчез, и я даже не поняла, когда и почему успокоилась.

–– Не знаю. Должна бояться, но не боюсь. –– я тоже поставила тарелку на камень, взяла лепёшку и осмотрела сидящих возле костра людей.

–– Вокруг тебя много мужчин. Горцев, дикарей. Неужели тебе не страшно? –– настаивал горец.

Остальные перестали делать вид, будто их совсем не интересует наш разговор, и они с нескрываемым любопытством стали наблюдать за мной.

–– Вы не дикари. –– я хмыкнула. –– Все эти байки, которыми пугают друг друга агрессивные невежды, придумывают лишь для того, чтобы почувствовать своё превосходство, хотя бы на словах.

–– Откуда ты это знаешь? Уже встречалась с нами? –– взгляд горца стал жёстче.

–– Читала. –– я отпила воды и выпрямила спину, посмотрев горцу прямо в глаза.

Он смерил меня недоверчивым взглядом.

–– Я слышал, что эти знания скрыты от обычного народа. Не только в Астраме, но и в других государствах.

–– А кто сказал, что я обычная? –– спросила я с вызовом.

–– Ты защищала крепость, которую не было смысла защищать. –– он пристально посмотрел мне в глаза. –– Необычных обычно держат подальше от таких мест.

–– Так же как нет смысла во мне. –– ответила я и прикусила язык.

Возле костра наступила тишина. Я посмотрела в огонь, в мелькающие блики, которые оттеняли сгущающуюся тьму и нахмурилась. «Я в опасности. Нахожусь среди тех, кто может воспользоваться моим положением, если узнают о нём.» –– думала я. –– «Надо держать язык за зубами.» Затем я снова посмотрела на горца, задававшего вопросы. Он не отводил от моего лица внимательного взгляда, и я поняла, что открытую ложь он почувствует сразу.

–– Где ты читала о моём народе?

–– В библиотеке. В личной библиотеке князя –– нехотя добавила я, нутром понимая, что горец не простит мне недоговоренности.

Мысль зацепилась за что-то и я нахмурилась, пытаясь понять за что именно.

–– У тебя был доступ к княжеской библиотеке? –– удивлённо спросил горец.

Взгляды нескольких пар глаз прожигали меня насквозь.

–– Я ходила туда тайком. –– почти не соврала я.

–– Зачем?

–– Чтобы узнать о чайках.

Горцы переглянулись.

–– Зачем тебе эти знания?

–– Чайка живёт во мне. –– ответила я после длительной паузы. –– Хотела узнать о ней больше.

Горец, который задавал вопросы засмеялся. Остальные ограничились улыбками и весёлыми взглядами. Я напряглась.

–– Ваш народ мало знает о чайках. –– пояснил горец. –– Ты бы не нашла ничего полезного.

–– Откуда ты знаешь какие знания хранят князья Астрам? –– спросила я с вызовом.

Горец не ответил. Только покачал головой и кивком показал туда, где ещё пылали отголоски зашедшего солнца.

–– Чайки избраны небом. Избраны, но не прокляты. Тебе не стоит бояться чаек.

–– Я и не боюсь. –– я пожала плечами и криво улыбнулась.

–– В тебе нет чайки. –– сказал горец.

Теперь настала моя очередь смеяться.

–– Ты великий вещатель, раз способен распознать чайку за несколько минут разговора?

–– У чаек не бывает способностей к магии любого направления. –– пожал плечами горец. –– Или я ошибусь сказав, что ты не потеряла сознание, а провалилась в видение?

В наступившей тишине потрескивание дров казалось оглушительно громким. Я молча отвернулась от горца, но куда бы я не посмотрела меня встречали любопытные взгляды.

Мужчины и женщины. Одинаково смелые. Я знала, что среди горцев редко рождаются те, кто способен взаимодействовать с тонким миром. Поэтому они относились к одарённым магией с большим уважением вне зависимости от принадлежности к роду. Это одновременно напугало меня и успокоило. Я поняла почему меня не убили, но зачем они взяли меня с собой?

Вопросы роились в голове, выцепляя то одну мысль, то совершенно иную. Я пыталась обуздать пляшущие мысли, но их было слишком много.

«Полной ясности не будет никогда. Не жди ее, привыкай действовать в условиях частичной неопределенности.» –– вспомнила я слова учителя по фехтованию ––«Всегда будет кто-то сильнее, быстрее и опытнее, чем ты. Но пока жива –– ты можешь всё изменить. Главное, не торопись». Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. «Не бросайся в атаку, как сумасшедшая. Подожди, когда противник проявится сам.» –– я мысленно поблагодарила пожилого мечника и повернулась к ожидающему ответа горцу.

–– Что вы сделали с остальными? –– задала я первый вопрос, который меня мучил.

Горец улыбнулся одними губами и посмотрел поверх меня на женщину, сидевшую по другую сторону костра.

–– Выжившие отступили и спрятались в замке. Мы не стали их добивать, ведь нам нужно было только подняться по вашим подъёмным механизмам наверх, в Бэниавис. –– ответила она сухим, чуть надтреснутым голосом.

Я посмотрела в её глаза и поняла, что она не лжёт. Горцы вообще редко врали. У них превыше всего ценилась искренность и соответствие слов и намерений.

–– Ты не ответила. –– тихо проговорил горец.

–– Ответ за ответ? –– я посмотрела ему в глаза.

Воин слегка наклонил голову. От его взгляда у меня мороз пробежал по коже.

–– Вопрос за вопрос. –– ответил он.

–– Да, это было видение.

–– Что ты видела?

–– Это уже другой вопрос. –– я повернулась лицом к костру.

Сумерки стремительно захватывали власть, отвоёвывали у неба пядь за пядью небесного купола. Блики костра гуляли по лицам. Разным –– жёстким и милым, мягким и изуродованным битвами.

–– Зачем вы едете в Бэниавис? –– спросила я.

–– Чтобы говорить с королём.

–– Разве для разговора с королём нужно войско?

–– Это другой вопрос. –– один уголок губ горца скользнул вверх.

Я невольно улыбнулась.

–– Армия будет гарантом того, что вас выслушают? –– спросила я ни к кому не обращаясь. –– Ориол не будет рад вам. Конфликт интересов? Нарушение какого-то договора?

Тени заполняли собой пространство между кострами. Прохладный ночной ветер смахнул непослушные пряди с лица. Костёр стрельнул снопом искр, а люди переглянулись между собой. Я поправила успевшую надоесть лёгкую кольчужную рубаху. Нестерпимо хотелось снять доспех, но сейчас это выглядело бы глупо. Поэтому я просто ждала, когда представится случай.

–– Ты княжеских кровей. – неожиданно сказал горец.

–– Княжеские дочери не защищают приграничные крепости. –– я приложила все усилия, чтобы мой голос не дрогнул.

–– Обычные – да. Но ведь ты не сама придумала, что в тебе живёт чайка?

Я прикусила язык. Горец подкинул в костёр ветку, и я поняла по его лицу, что он не ждал от меня подтверждения. Он был уверен в своей правоте так же, как я в своей глупости.

–– И что это меняет?

–– Ничего. –– горец улыбнулся.

–– Зачем вы забрали меня? Из-за того, что я провалилась в видение или потому, что я княжна? –– спросила я и затаила дыхание.

Горец тихо рассмеялся.

–– Я забрал тебя, потому что иначе был риск, что твоё бессознательное тело просто затопчут в суматохе боя. К тому же мне было любопытно.

–– Любопытно что?

–– Почему человек, не умеющий контролировать свой дар, оказался среди воинов, защищающих крепость?

Я сжала губы в тонкую полоску и обхватила себя руками.

–– Теперь я думаю, что ты никому не рассказывала о своих видениях. Почему?

–– Хотела узнать о них побольше. –– буркнула я.

–– У чаек не бывает видений. –– повторил горец. –– Но ты княжеская дочь и тебя проверяли лучшие вещатели.

–– Ты ошибаешься. –– глухо ответила я. –– Ошибаешься в том, что я не чайка.

–– Нет.

–– Откуда ты можешь знать о чайках?

–– Среди горцев из рождается больше, чем среди других народов. –– ответил горец.

От соседнего костра над лагерем поплыла музыка. Мягкая мелодия перетекала над огненными всполохами, плакала о погибших воинах и утешала выживших. Я вздохнула, вспомнив погибшего курсанта и Вара, который осел на пол со стрелой в животе. «Жив ли он?» –– подумала я. «Что сейчас делают в крепости? Хоронят погибших, пишут письма родным. Наверное, ищут моё тело.» –– я практически наяву увидела, как хмурил брови воевода и как он же будет писать письмо моим родителям. Как снова будет плакать матушка, а сёстры, наверное, вздохнут спокойно.

–– Ты гость нашего народа, княжна Астрама. –– сказал горец –– Меня зовут Аргнатх, и я приветствую тебя и принимаю. –– закончил он традиционное приветствие.

–– Меня зовут Минэя. –– с кивком ответила я. –– Я приветствую тебя и не нарушу законов вашего народа.

Я проговорила заученные в детстве слова и удивилась тому, что Аргнатх не назвал своего рода. Обычно так делали в двух случаях – когда не хотели, чтобы гость знал под чьей опекой оказался, либо если его принимал глава государства.

Я покосилась на Аргнатха. Он был одет точно так же, как и остальные горцы, волосы собраны в хвост, из которого выходили две длинные косы, перевязанные кожаными шнурками. Доспехи горцы уже давно сняли, но я помнила, что единственным отличием Аргнатха был блестящий шлем с длинным конским хвостом. Нет, он не был похож на короля.

Разглядывая его, я вспоминала генеалогию горцев, но это было сложно. О них действительно было известно немногое. Полукочевой народ многие до сих пор считали варварами и главы государств почему-то не пытались развенчать этот миф. Я вспомнила лишь о том, что несколько лет назад король Горции умер и его место занял сын. Как звали наследника я не знала, не до того было в казармах военного училища. Нет, он совсем не похож на короля. Скорее, приближённый к королю вельможа, если так можно сказать про горца.

Звёзды рассыпались по небосводу, будто хозяйка сыпанула пшено. Мелодия стала тише, но теперь к ней добавился голос.

Если долго смотреть туда,

Где вспороли небесный свод

Каменистые зубы гор

Во время рассвета можно увидеть

Как умирает ночь.

Если долго идти по дну,

Если прятать в глазах слова

Которыми рвёт душа

Во время отлива можно увидеть

Как умирает ложь.

Я украдкой рассматривала людей, с которыми преломила хлеб и думала о превратностях судьбы, закинувшей меня в лагерь горцев. Ещё сегодня днём я была уверена, что не доживу до этой ночи, но теперь сидела возле костра и смотрела на звёзды, а на теле не было ни царапинки. Только тревога за близких не давала насладиться ночью. «И всё же – почему нам не пришла подмога ни от Бэниависа, ни от Астрама?» –– думала я –– «Да и горцийское войско не похоже на завоевательское. Что-то здесь не так.»

Вскоре ко мне подошла девушка и отвела в маленькую палатку, поставленную между несколькими большими. Внутри она была застелена шкурами, на которых было тепло лежать и приятно укрываться. С большим наслаждением я развязала тесёмки, сняла нагрудник, наручи, щитки с ног, затем стянула кольчужную рубаху. Телу стало легко-легко, будто я превратилась в пёрышко. Я легла и завернулась в шкуры. Они пахли чем-то далёким, тёплым, как степи, в которых жил народ Горции.

Лёжа в палатке, я прислушивалась к звукам лагеря, к фырканью лошадей и тихим разговорам, а сама мысленно прокручивала в голове видение, в которое провалилась во время битвы.

Я стояла на скалистом выступе и ветер трепал мои волосы, распущенные, как было принято лишь у горцев. Передо мной беспокойной практически морской гладью раскинулась степь. Стальная полоса реки блестела на горизонте, а за моей спиной встали горы, но не их я чувствовал лопатками. Чьё-то размеренное дыхание согревало мою макушку.

–– Это всё принадлежит тебе, Минэя. –– сказал тот, что стоял позади.

Утром мне дали норовистого коня жемчужного цвета. Лагерь снялся с места быстро – словно и не были разложены костры, не готовилась каша в походных котелках, секрет которых знали только горцы. Никому, кроме них не удавалось делать котлы разборными и при этом надёжными.

Аргнатх ехал неподалёку от меня. Мы двигались по гористой местности, избегая деревень и, тем более, городов. Иногда со мной заговаривал кто-то из горцев, но в основном они делали вид, что не замечают меня. Впрочем, меня это устраивало. Лишь беспокойным роем кружились мысли вокруг крепости Мэн-Амор, вокруг родителей, которым, возможно, уже доложили о том, что меня нет ни среди погибших, ни среди выживших. Что они будут делать? Догадаются, что меня забрали горцийцы? Отправят ноту протеста королю горцев? Или сначала выждут, когда похитители выдвинут свои требования?

Уже к вечеру первого дня перехода я заметила, что на первый взгляд, меня никто не охранял, но куда бы я не шла, рядом всегда держалась одна из женщин, приближённых к Аргнатху. Вместе с тем меня всё сильнее терзали сомнения. О чём горцы хотят разговаривать с Ориолом? Вряд ли для дружеской беседы им понадобилось войско. На объявление войны это тоже не похоже – скорее на демонстрацию силы.

Я вспоминала всё, что знала о высокопоставленных горцах и королях Бэниависа и не могла вспомнить ничего примечательного, кроме того, что сестра короля горцев училась в Бэниависе в академии колдовства. Может быть это как-то связано с их полувоенным походом? Полувоенным, потому что я знала – эта лишь малая часть войска Горции. Не давали мне покоя и размышления об не пришедшей помощи. Это было странно. Это пугало даже больше, чем сам поход горцев.

Спустя несколько дней на горизонте показались верхушки замковых башен столицы Бэниависа. На всём протяжении пути мы не встретили войск, хотя старый лис – Ориол обещал прислать подмогу для защиты нашей сторожевой крепости. Я почувствовала, как поджались губы, как всегда, когда начинала злиться. Но ведь помимо помощи, Бэниавис должен был отреагировать на вторжение войск Горции? Нет, я определённо не видела картины целиком и упускала что-то важное.

«Горцы сказали, что не стали захватывать крепость – лишь прошли, воспользовавшись подъёмными механизмами.» –– размышляла я. Можно было бы усомниться в словах, если бы это были не горцы. Нет, они не врали. Значит, у них не было намерения нападать на нас. Но король Бэниависа представил доказательства того, что горцы хотят сначала захватить крепость, чтобы получить контроль над подъёмными механизмами, затем напасть на Бэниавис, а потом уже захватить и Астрам.

Конечно, ни я, ни воевода не видели никаких доказательств, нам пришли лишь сухие распоряжения от князя. Нестерпимо захотелось поговорить с воеводой. Взглянуть ещё раз на печать и узнать от кого конкретно и в каком виде он получил распоряжение не пропускать горцев? И почему вообще горцы пошли войском в Бэниавис? Не для каждого разговора понадобится демонстрация силы.

Я провела ладонью по лошадиной гриве. Меня не отпускало ощущение, что мы стали пешками в большой интриге. Вопрос только – в чьей?

Я покосилась на Аргнатха, который ехал слева от меня. Он, почувствовав мой взгляд, повернулся ко мне с немым вопросом. Его глаза при этом оставались холодными и задумчивыми.

Глава 3

За несколько дней я освоилась в отряде горцев и окончательно убедилась, что Аргнатх был главным в войске. У него было несколько приближённых помощников, которые регулировали отдельные войсковые части.

Ближе к вечеру мы увидели большой отряд воинов Бэниависа, спешащий навстречу. Войско горцев остановилось, но оружия никто не вынимал, да и доспехи оставались лежать в сумках. Главы отрядов передали друг другу сигналы жестами, но обеспокоенности никто не показывал.

Отряд воинов Бэниависа же был в полном боевом обмундировании. Они остановились в нескольких десятках метров от нас. Вскоре из отряда вышла небольшая делегация. Один из воинов нёс знамя с серебристой росомахой на тёмно-синем фоне. Это был личный герб королевской семьи Бэниависа.

С нашей стороны навстречу вышел Аргнатх с несколькими ближайшими помощниками. Они несли зелёное знамя с пикирующим ястребом – личное знамя короля Горции. Я нахмурилась и прикусила губу. Мне не нравилось происходящее. Хотя больше всего мне не нравилось то, что я вообще оказалась втянута в эту ситуацию. «Догадается ли воевода, что меня забрали горцы?» –– думала я. ––«Наверняка.» –– тут же отвечала сама себе. «О чём вообще думал Аргнатх, когда забирал меня с собой? Мог бы и просто оттащить куда-нибудь в сторону.» –– размышляла я, отвлекаясь от тревоги за исход происходящей встречи.

Делегации встретились ровно посередине площадки между двумя войсками. О чём они говорили мне не было слышно, но судя по спокойствию окружавших меня воинов, бой не предвиделся. После непродолжительных переговоров мы остановились лагерем. До стен столицы оставалось несколько километров.

Ночь опустилась на лагерь как-то внезапно. Вот разожгли костры, поставили на огонь котелки. Вот потянуло едой, и все расселись вокруг костров. И вдруг наступила тьма, очерченная светом звёзд. Я запрокинула голову, глядя на небо, которое однажды призовёт меня. Или нет, если Аргнатх говорил правду. Я боялась в этом признаться даже самой себе, но от его слов где-то в самых тёмных глубинах души зародилась робкая надежда. Я попыталась задавить её, уничтожить, но она всё равно теплилась где-то там, в самом укромном уголке сердца.

Аргнатх сидел рядом со мной и задумчиво смотрел в костёр.

–– Ты же понимаешь, что мой отец не будет рад, когда узнает, что вы забрали меня с собой? –– тихо спросила я.

–– Это очевидно. –– ответил горец, не изменившись в лице.

–– Ты сразу понял кто я такая?

–– Нет. –– Аргнатх посмотрел на меня. –– Ты показалась мне знакомой, но я не думал, что княжеская дочь может оказаться среди обычных воинов. У вас так не принято.

Над костром повисла недвижимая тишина.

–– Я сама попросилась. –– сказала я после продолжительной паузы.

–– Зачем?

–– Хотела быть обычной.

–– Княжеская дочь. Чайка. Провидица. –– Аргнатх чуть склонил голову. –– Ты не можешь быть обычной.

–– Ты же говорил, что я не чайка? –– я посмотрела на мужчину с насмешливой улыбкой.

–– Говорил. Но ты мне не поверила. Разве не так?

–– Так. –– я снова подняла глаза к небу. –– Меня проверял сильнейший вещатель в Астраме. Ошибки быть не могло.

Звёзды мерцали на небосводе, манили или быть может дразнили? Они так же мерцали задолго до моего рождения и будут такими же спустя сотни лет после моей смерти. Это ли не повод жить?

–– Если хочешь, я могу предоставить тебе доступ к знаниям горцев о чайках. –– сказал Аргнатх. –– Тогда ты многое поймёшь сама.

–– Хочу. –– ответила я, глядя в небо.

***

Утром сразу после скомканного завтрака меня отвели в палатку, оборудованную под купальню, а после водных процедур принесли чистую одежду. На мои вопросы ожидаемо никто не отвечал, и я перестала их задавать.

Чуть позже выяснилось, что Аргнатх решил взять меня во дворец, на предстоящий разговор с Ориолом. Войско должно было расположиться в городе, являясь гарантом безопасности Аргнатха и демонстрацией силы. Но, после ещё одних длительных переговоров с делегацией Бэниависа, большая часть войска осталась за городской стеной. Ворота при этом оставались демонстрационно открытыми.

«Зачем Аргнатх тащит меня во дворец?» –– задавалась вопросами я. «Для придания веса своим словам? Я ведь даже не знаю о чём пойдёт разговор.» –– беспокойно метались мысли. «Может он хочет использовать меня как гарант его договорённостей с Астрамом?» –– пришла в голову наиболее правдоподобная мысль. Папа меня убьёт!

Долго раздумывать мне не пришлось, отряд сформировался быстро и, спустя час уже ехал по городским улицам. Мы с Аргнатхом ехали в середине колонны, впереди везли знамёна, а позади растянулось войско. Даже небольшая его часть могла посеять хаос на улицах города и Ориолу придётся с этим считаться. Впрочем, на это и рассчитывали горцы.

Перед дворцом мы спешились и ещё меньшим отрядом вошли в широкие окованные железом двери. Весь путь до тронного зала нас провожали придворные. На мне задерживались удивлённые взгляды. И это было предсказуемо, ведь я выделялась среди горцев своей светлой кожей и русой косой, лежащей на плече, как ягода крыжовника в миске с чёрной смородиной.

Ворота тронного зала распахнулись, и мы вошли. Придворные расступились перед нами, выстроившись вдоль стен. Кто-то был в замешательстве, а кто-то откровенно забавлялся ситуацией. Вероятно, причины визита Аргнатха к королю Бэниависа не были скрыты от двора. Я поджала губы, в попытке подавить злость.

Ориол встретил нас широкой улыбкой. «Узнает или нет?» –– с мрачным любопытством подумала я. Мы виделись с королём Бэниависа несколько раз, во время его официальных визитов в Касталь. Батюшка никогда меня не прятал и досужие разговоры его не беспокоили. Вздохнув, я постаралась держаться позади горцев. Когда мы подошли, король Бэниависа поднял руку и в тронном зале наступила тишина.

–– Здравствуй, Аргнатх, единоличный правитель гордых людей! –– с преувеличенным радушием произнёс он.

«Всё-таки король?» –– я недовольно покосилась на Аргнатха. Только этого мне ещё не хватало. Осталось только представить выражение лица папы, когда он узнает, что я уехала с королём Горции.

–– Приветствую тебя, Ориол, король горных земель. –– сухо ответил Аргнатх.

–– Рад приветствовать тебя в Бэниависе. Жаль, что меня не предупредили о визите. –– Ориол преувеличенно-показательно нахмурился. –– Сегодня будет пир в честь нашей встречи. Надеюсь, ты не откажешься преломить хлеб?

Повисла натянутая тишина. Все понимали, что от ответа Аргнатха сейчас зависели дипломатические отношения между государствами.

–– Я приехал, чтобы забрать свою сестру, Алиньтьяху, домой.

–– Какое яркое проявление заботы. –– улыбнулся Ориол. –– Я уже сообщил ей о вашем визите. Она скоро будет здесь.

–– Мы сразу же уедем. –– так же сухо ответил Аргнатх после скупого поклона.

По залу побежали шепотки, сначала робкие, спустя несколько секунд они превратились в невнятный гул. Я поняла, что практически перестала дышать. Отказ от преломления хлеба – это практически прямая конфронтация.

–– И всё же, я настаиваю. –– Ориол встал. –– В это трудное для Бэниависа время, я прошу тебя, Аргнатх из рода Илатриона короля Горции задержаться и воспользоваться моим гостеприимством.

Аргнатх посмотрел Ориолу прямо в глаза, а я попыталась спрятаться за спинами стоящих передо мной горцев. «Король уговаривает? Ориол, который несколько дней назад призывал Астрам ценой жизней не впускать горцев в Бэниавис, уговаривает короля горцев преломить хлеб? Это не вяжется с предыдущими приказами. Но те приказы не вяжутся и с отсутствием военной поддержки крепости Мэн-Амор.» –– я прикусила щёку. Зудящее чувство подсказывало – не успокоюсь, пока не разберусь что происходит и почему.

–– Без пира. Вы можете принести хлеб, и я его преломлю с тобой, как требует обычай. А после я уеду вместе с сестрой. –– холодно ответил Аргнатх.

Я в этот момент протяжно выдохнула. От открытых военных действий Горцию и Бэниавис отделял хлеб, упёртость Аргнатха и желание достичь мира Ориолом.

–– Боюсь, что увезти Алинтьяху сейчас не получится. –– Ориол обвёл тяжёлым взглядом придворных.

Аргнатх открыл рот, чтобы ответить, когда двери открылись и в зал вплыла девушка невероятной красоты. Смуглая кожа, тёмные зелёно-карие глаза, плавные, текучие движения притягивали взгляды всех присутствующих. На ней было платье из тёмно-красного шёлка, красиво оттенявшее кожу и волосы. Девушка подошла к Аргнатху и склонила перед ним голову в традиционном для горцев приветствии.

–– Я рада тебя видеть, мой дорогой брат. –– она подняла на него глаза и прошептала одними губами. –– Будь осторожен.

Мы пересеклись взглядами с Алинтьяхой. Она удивлённо приподняла брови, после чего снова подняла глаза на брата.

–– Так где же хлеб? –– нарочито громко спросил Аргнатх.

Ориол гневно сверкнул глазами, но промолчал, лишь дав знак кому-то из слуг. Спустя несколько минут в зал внесли столы, заставленные разными яствами и несколько стульев.

–– Я прошу присоединиться к трапезе. –– сквозь зубы произнёс Ориол.

Придворные, как по команде подошли к столу. Горцы же стояли, не смея перечить своему королю. Наконец Аргнатх подошёл к центру самого большого стола, где уже сидел Ориол, сел напротив и, достав с середины стола большой хлебный круг, оторвал от него кусок. Ориол последовал его примеру. Мы сели, но никто из горцев, впрочем, как и придворные, к еде не притронулся. Воздух едва не искрил от напряжения. Я подумала, что происходящее похоже на затишье перед бурей.

Когда короли доели свой хлеб Аргнатх встал.

–– Мы уходим. Моё почтение, король. –– процедил горец, но не успел сдвинуться с места.

Я, вместе с остальными горцами, встала.

–– Куда вы торопитесь? –– нахмурился Ориол. –– Я не просто так просил у тебя, Аргнатх из рода Илатриона, разрешения отозвать почтенную Алинтьяху из школы колдовства, в которой она делала немалые успехи и практически закончила курс колдовства. Ты не позволил, но дело, ради которого я рискнул дружбой с тобой, того стоило. Алинтьяха помогает приглашённому из Минье травнику в создании очень важного эликсира. Я не могу отпустить её, пока не закончатся работы. –– протянул король Бэниависа.

–– Замени её кем-нибудь другим. –– Пожал плечами Аргнатх.

–– Боюсь, что это невозможно. Для создания эликсира нужна женщина из правящей семьи, а у меня таких нет.

После этих слов Аргнатх повернулся ко мне и мне не понравился его взгляд. Я попыталась сделать шаг назад, но упёрлась лопатками в грудь горца, стоящего позади меня.

–– Тогда я предлагаю заменить Алинтьяху на девушку из моего сопровождения.

После слов своего короля горцы расступились, и мы с Ориолом встретились взглядами. От удивления он открыл рот и бросил на Аргнатха потрясённый взгляд.

–– Минэя Астрам? –– спросил он севшим голосом.

–– Полагаю она сможет обеспечить вас помощью в создании столь сложного эликсира. –– проговорил Аргнатх. –– И мне бы хотелось надеяться, что вы больше не будете меня вынуждать на подобные действия и, тем более, стравливать Горцию и княжество Астрам ради своей сомнительной выгоды.

–– В Бэниависе бушует эпидемия неизвестной болезни. Создание эликсира не только моя выгода, ведь болезнь может распространиться и за пределами моей страны. –– проговорил Ориол, не отрывая от меня взгляда.

–– И ты безвозмездно подаришь остальным рецепт лекарства? –– Аргнатх улыбнулся. –– Нет, ты заставишь нас всех глотнуть крови ради спасения. Цена твоя будет высока. Не так ли?

–– Не обвиняй меня в желании благополучия для Бэниависа, Аргнатх. –– Ориол насупил брови.

–– Простите, король. Моё почтение. –– король Горции кивнул Ориолу на прощание, после чего горцы развернулись и направились к выходу из зала.

Я осталась стоять перед королём Ориолом в немом недоумении. Придворные шептались, смотрели на меня со смесью любопытства и презрения, а я растерянно смотрела вслед уходящим горцам. «Уж лучше бы я ушла вместе с ними.» –– неожиданно для себя подумала я.

Король Ориол беззвучно двигал губами. Быть может, он говорил со своим прошлым, а может, тянул время, в попытках понять, как я оказалась здесь, сейчас и, тем более, при таких странных обстоятельствах. Придворные замешательства короля не замечали, они неприкрыто разглядывали меня с головы до ног. Кое-кто даже показывал на меня пальцем или прятал за рукавами смешки и едкие улыбки.

С королём Ориолом мы виделись несколько раз. Он поддерживал дипломатические отношения с моим отцом и явно хотел женить хотя бы одного своего сына на одной из моих сестёр. Разумеется, он знал и кто я такая, и то, что во мне живёт чайка. Ну или не живёт, если Аргнатх прав. Придворные, по всей видимости если не знали доподлинно, то точно догадывались о моей судьбе. Впрочем, тайной это никогда и не было.

Я уже давно научилась не обращать внимания на пересуды толпы, какой бы знатной она не была. Сейчас я даже не замечала придворных, потому как смотрела на Ориола и судорожно пыталась подобрать слова. Он, если судить по выражению его лица, был озабочен той же проблемой.

–– Что вы здесь делаете, княжна? –– спустя несколько минут прервал молчание король.

–– Приехала в свите короля Аргнатха. –– ответила я первое, что пришло в голову.

«Папа меня убьёт.» –– тут же подсказал внутренний голос, но отступать было некуда.

–– Простите за вопрос, княжна, но как вы оказались в его свите? –– Ориол, наконец, взял себя в руки.

–– Я пришла с ним от Мэн-Амора для того, чтобы узнать о причинах столь неожиданного визита горцев в Бэниавис.

То, что я и не подозревала о планах Аргнатха обменять меня на сестру, Ориолу знать совершенно необязательно – решила я. То, что я вообще не знала ничего о причинах вторжения – тоже. Но каков Аргнатх мерзавец, однако! И о том, кто я такая догадался и воспользоваться не постеснялся. Да ещё как! Обменял меня, как какую-то служанку! Меня, княжну, пусть и младшую! Злость кипела во мне как вулкан, но я не могла себе позволить показывать чувства. Не здесь и не сейчас.

–– Разве вы не получили приказ от князя? –– обрёл видимое спокойствие Ориол.

–– Получили. –– я сделала паузу, в попытке собраться с мыслями и придумать убедительный ответ. –– Так же как обещание помощи от вас.

–– Я сделал всё, чтобы помочь Астраму. Возможно, не успел… –– голос Ориола еле заметно дрогнул. –– О каком обещании речь?

–– Тогда мы должны были встретиться с вашим войском по пути сюда. –– напевно ответила я. –– Но, может, мы разминулись?

Я наблюдала за едва заметными изменениями лица Ориола, за его сдержанными жестами и понимала, что он врёт. Вот только зачем королю такая сложная ложь? Неужели всё это нужно только для того, чтобы стравить нас с горцами? Нет, слишком сложно. Я поняла, что путаюсь. И ещё я поняла, что единственный шанс узнать хоть что-то – это остаться здесь. «Как будто у меня есть выбор.» –– тут же съязвил внутренний голос.

–– Так, значит, вашему травнику нужна помощь девицы благородных кровей? –– прервала я затянувшуюся паузу. –– Вы можете рассчитывать на меня.

«Папа меня точно убьёт.» –– отчётливо поняла я.

–– Это благородно с вашей стороны, достопочтимая Минэя, и я рад, что Аргнатх заручился вашей поддержкой. –– после долгих раздумий ответил Ориол. –– У меня нет оснований отказываться от вашей помощи, княжна. –– он махнул рукой и откуда-то из-за трона вышел человек. –– Выделите княжне Астрама покои и озаботьтесь ужином для неё. –– затем выслушал слова слуги и кивнув, повернулся ко мне. –– Ваши друзья из Горции попросили передать вам ваши вещи. Их принесут в ваши комнаты, Минэя. Так же вам оставили коня, на котором вы прибыли. Король Аргнатх сказал, что это небольшой подарок от него лично. Надеюсь, вам понравится гостить в Бэниависе. Уже завтра вы познакомитесь с травником, княжна. Надеюсь, сможете ему помочь и, что будет сложнее, найти с ним общий язык.

Несколько придворных хихикнули, но под взглядом короля умолкли.

–– Я бы хотела написать письмо отцу. Он просил сообщить как добралась и устроилась. –– я склонила голову и посмотрела на Ориола невинным взглядом.

«Отец прибьёт меня, если узнает, где я и как здесь оказалась, но пусть лучше Ориол думает, что я здесь по указанию князя Астрама.» –– думала я –– «А Аргнатху я лично что-нибудь отобью, когда увижу. Или выбью. И даже то, что он король меня не остановит.»

Глава 4

Я проснулась вместе с рассветом. Привычка, выработанная годами двойной жизни, когда надо было успевать учиться в военном училище и посещать занятия по танцам, истории, счетоводству, геральдике, рисованию и вышиванию. В общем – на все те занятия, которые я обязана была посещать как княжна.

Конечно, меня никто не принуждал присутствовать на домашних уроках, ведь все знали, что во мне живёт чайка, а значит меня не ждал ни выгодный брак, ни гипотетическая возможность занять место моего отца. Хотя последнее мне и так не грозило – я была младшей дочерью, перед которой шёл брат и две сестрицы. Но мне было интересно учиться всему подряд, пусть даже это и отнимало всё свободное время. Чем сильнее я уставала, тем лучше себя чувствовала, тем меньше времени и сил оставалось на печальные мысли и тоску о несбывшемся, о недостижимом будущем.

После разговора с Аргнатхом я поняла, что больше не могу отворачиваться от своих печалей. Но чем больше я думала о его словах, тем чаще вспоминала его слова: “Чайки призваны небом, а не прокляты.”

“Так может нет ничего плохого в том, что я чайка? Может там, за стеной замка высоко в горах меня ждёт что-то необычное? Такое, о чём невозможно даже мечтать?” – думала я, глядя в окно. А за окном кружили настоящие чайки, разгоняли криком утреннюю свежесть. Отсюда до моря совсем недалеко.

В Астраме чайки рождались редко. Намного реже, чем среди тех же горцев. Но только у нас было принято носить чайкам специальные знаки – круглые медальоны с вязью на древнем языке, а на светские мероприятия только чайки надевали серый цвет. Все окружающие должны были сразу видеть, что перед ними чайка. Знать, что от меня не стоит ждать чего-то.

Я раздумывала об этом надевая приготовленное серое платье. Оно было сшито по моде Бэниависа – тугой корсет и ниспадающая тяжёлыми складками юбка. Мне такие платья никогда не нравились, то ли дело наши астрамские сарафаны или платья с длинными рукавами, волочащимися по земле.

Немного подумав, я вытащила из-под корсета золотой круг с вырезанными по ободу словами из песни о чайках и россыпью драгоценных камней, и оставила его свисать поверх кружевного лифа. Стоимость моего медальона была единственным отличием от облачения других чаек Астрама.

Когда солнце окончательно оторвалось от горизонта и вызолотило своими лучами городские улицы, за мной пришли. Молчаливая служанка проводила меня к одной из башен и покинула, не подойдя к ней двадцати шагов. Я задумчиво проводила её взглядом и вошла. В конце концов – чего я, княжеская дочь, могу бояться?

Мягкое рассветное солнце толком не освещало внутреннее убранство башни. Серые стены, каменные ступени, ведущие наверх и… грязь. Чувствовалось, что в башне уже давно никто не убирался.

Я фыркнула и поднялась на следующий ярус. Тут было чисто и намного светлее, чем внизу. Вдоль стен стояли стеллажи с книгами, а посередине несколько столов с разными наборами странноватых вещей. За одним из них спиной ко мне стоял высокий человек со спутанными волосами неопределённого цвета.

–– Подойди. –– сказал он, не соизволив ни поздороваться, ни даже обернуться.

Я не стала перечить и молча подошла к мужчине, встав перед его лицом. Светлые водянистые глаза выглядывали из-под густых бровей. Лицо было изъедено оспой, а губы скривились в неприятной усмешке.

–– Теперь понятно почему ко мне прислали княжну взамен принцессы. – он хрипло рассмеялся. –– Бесполезная для политических связей и ненужная даже родителям дочь. –– он фыркнул. –– Тебя хоть грамоте-то обучили?

У меня даже скулы свело от злости, но я только мило улыбнулась, пообещав себе вырвать его язык, как только представится возможность.

–– Ну и поганый же у тебя язык, травник. Тебя из-за этого сослали в Бэниавис?

Даже в полумраке я разглядела характерные для уроженцев Минье заострённые уши, широковатые скулы и увеличенные костяшки пальцев. А ещё у него на ключице едва-едва виднелась татуировка, которую наносили детям, проявляющим способности во взаимодействии с тонким миром в Минье.

Вот так. У нас помечали чаек, у них тех, кто обладал способностями к магии.

–– Меня сюда не ссылали, а пригласили для помощи, а вот тебя, княжна, явно за болтливость излишнюю сюда отправили. –– зло сверкнул глазами травник.

–– Я сама сюда пришла и жду к себе подобающего обращения. Я тебе не служанка. –– я скрестила руки на груди и приподняла подбородок.

–– В стенах этой башни ты будешь подчиняться мне. Если, конечно, не хочешь отбыть к чайкам раньше времени.

–– Ты мне угрожаешь, травник?

–– Не льсти себе, княжна. За тебя никто не заступится. Насколько мне известно, к чайкам в Астраме относятся…

–– Примерно как к травникам в Минье? –– закончила я за него.

Мужчина хрипло рассмеялся.

–– Что же, видимо, Ориолу придётся долго ждать, когда я закончу с работать над эликсиром. А ты можешь быть благодарной хотя бы за то, что твоё бесполезное существование на этой земле преисполнится хоть какого-то смысла.

С этими словами травник протянул мне каменные ступку и пестик.

–– Все эти травы надо перетереть.

Он кивнул на связки высушенных трав, лежащие на столе, и показал стеклянные банки, в которые потом надо будет высыпать перетёртые травы. После этого травник отвернулся от меня и принялся переставлять колбы на другом столе.

Я попыталась прожечь дыру взглядом в его спине, но, так и не достигнув успеха, взяла первый попавшийся пучок, вытащила из него несколько веточек и начала перетирать. Травник, тем временем начал напевать:

«Как у нашей ламантины

Наступили именины.

Стол пыталась накрывать

Да уплыл он под кровать»

Я фыркнула.

–– Бредовее частушки в жизни не слышала.

Травник улыбнулся одними губами и продолжил:

«Прислал княжну мне Ориол.

На мандарин похожую.

Только вместо языка

Отрастила нож она.»

–– О, вот эта мне больше нравится. –– я фыркнула. –– Но с рифмой тебе надо бы поработать, травник. Вот послушай:

«Поселился в башне травник

С языком поганым.

Как увидела его

Сравнила с тараканом.»

Травник повернулся ко мне и несколько минут молча вглядывался в моё лицо.

–– Никак обиделась княжна? –– спросил он участливо. –– Я думал в Астраме чайки с детства привыкают не обижаться. Особенно на жизнь.

–– Ты ошибся, травник. –– улыбнулась я так, что скулы свело.

Память закружила, заволокла туманом башню и я, словно наяву, вновь оказалась в детстве. Счастливом – кто бы что ни говорил. Да, мне повезло намного больше, чем другим чайкам, и дело было даже не в том, что я княжна, а в том, что родители не винили ни меня, ни себя за жестокую шутку. Меня любили, баловали сильнее, чем остальных, приговаривая, что мне в жизни ещё достанется семь пудов соли, так пусть хоть детство будет сладким, как слоёное пирожное.

Сейчас, вспоминая об этом, я раздумывала – почему у нас считали, что чайкам жить плохо, если никто не знал, что нас ждёт в замке в горах? Или просто готовились к худшему из-за неизвестности?

–– Мама, Минэя опять убегала к пруду играть с мальчишками в войну! –– привычно жаловалась Майя – моя самая старшая сестра.

–– Ябеда. –– я пихнула её в бок локтём.

–– Минэя, ради всего святого, будь осторожна! –– всплёскивала ладонями мама.

–– Мама! –– обиженно восклицала сестра.

–– Майя, дорогая, ты же знаешь, что Минэю однажды призовёт небо. Дай ей возможность провести детство так, как ей нравится.

–– А меня однажды выдадут замуж. Может я тоже хочу пожить так, как мне нравится? –– надулась сестра.

Лайя – моя средняя сестра согласна кивнула. Она, как всегда, держалась рядом с Майей и вторила ей во всём.

–– Дочери, дорогие мои. –– мама притянула сестёр к себе. –– Поверьте, в замужестве нет ничего ужасного. Вы княжеские дочери и будете всю жизнь окутаны заботой и почётом, а что будет с Минэей никто из нас доподлинно не знает.

Я, как всегда, тихонько скрылась. Никогда не любила, когда сёстры начинали завидовать моей свободе, потому что втайне ото всех я люто завидовала их обязанностям. Именно поэтому я всегда посещала скучноватые занятия по вышивке и геральдике. Поэтому вставала с рассветом, учась в военном училище, чтобы успевать вдвое больше, чем было положено одному человеку.

А ещё я знала, что ночью сёстры проберутся ко мне в спальню и, сначала будут долго шептать мне всякие гадости, а потом обязательно что-нибудь сломают или прольют воду мне на постель, или заберут игрушку, подаренную накануне родителями. Я никогда не жаловалась, потому что нутром понимала, что их злость двоюродная сестра моей зависти.

–– Детские обиды не скрыть за красивыми платьями, княжна. –– с усмешкой проговорил травник.

–– Тебя это тоже касается, господин травник. –– я слишком сильно надавила пестиком на стенку ступки, из-за чего часть травы просыпалась на подол.

–– Вет же бестолковая девка! И за что мне такое наказание! –– разозлился травник, метнувшись ко мне.

–– За то, что не умеешь с барышнями высоких кровей разговаривать. –– съязвила я. –– Кстати, может пояснишь мне, несмышлёной, зачем тебе в помощницах девушки именно из правящих семей? –– я даже слегка прикусила щёку, ожидая ответа.

–– Затем, что так велит обычай. –– проскрипел мужчина. –– Болезни, насланные на народ, смогут излечить лишь женские руки правящих кровей.

–– Но это же миф. Сказка. Не более, чем художественный вымысел. –– удивилась я.

–– Не твоего ума дело, что здесь вымысел, а что нет.

–– О какой болезни ты говоришь, травник?

Я стала судорожно вспоминать не видела ли больных в отряде Бэниависа, но в голове всплывали только сумрачные обрывки баек, которые травили Бэниависцкие торговцы, чтобы продать товар подороже.

–– О той, что настигла народ Бэниависа, княжна. Уже несколько месяцев она гуляет по стране. –– скрипуче ответил травник.

–– Как вижу, ты самый способный травник, раз уже несколько месяцев не можешь найти лекарство от болезни. – не удержалась я.

–– Меня прислали сюда совсем недавно. –– зло ответил травник.

–– Представляю, насколько отчаялся Ориол, если принял помощь такого типа, как ты.

–– Меня зовут Тогр, княжна. –– с ехидной улыбкой ответил мужчина.

–– Тот самый Тогр? –– удивилась я, несмотря на тревогу. –– Который отравил принца Минье?

Лицо травника скривилось, будто он разжевал лимон.

–– Не думал, что княжна-чайка будет так хорошо осведомлена в политических играх Минье. И почему люди запоминают только худшее?

–– Никак обиделся, травник? –– улыбнулась я. –– Об этой истории судачили не только в княжеском тереме, но и в казармах, а значит и в трактирах по всему континенту.

–– Откуда тебе, княжна, знать о чём судачили вояки в казармах, да пьянчуги в трактирах?

–– Ну, положим, в трактирах не только пьянчуги время коротают, а в казармах я жила на протяжении нескольких лет. –– я хмыкнула.

–– Значит боролась с детскими обидами, постигая военное искусство? –– Тогр зло усмехнулся. –– Достойно. Во всяком случае достойнее, чем я ожидал.

–– А чего ты ожидал? –– я пересыпала травы в банку и взяла новую веточку.

–– Чаще всего чайки ищут тепла в чужих объятиях. Хотя то, что ты пришла с королём Горции говорит само за себя.

Ступка полетела травнику в голову. Отточенное долгими тренировками движение получилось само. Тогр попытался увернуться, но каменная ступка проскользила по его брови. Алым веером брызнула кровь.

–– Дрянь! –– в сердцах воскликнул Тогр, прижимая ладонь к рассечённой брови.

Я поднялась, с грохотом положила пестик и подошла к ругающемуся травнику. Дрожащей рукой я вцепилась в его шею.

–– Извинись. –– дрожа от злости процедила я.

Тогр сощурился, но всё же кивнул насколько позволяла моя рука.

–– Извини, княжна. Я немного перегнул палку.

–– Немного? –– я склонила голову, но всё же отпустила травника.

–– Последнее было лишним. –– прохрипел он.

Я отвернулась, нашла платок и подала его Тогру. Тот прижал платок к лицу, после чего кивнул на пол, забрызганный кровью.

–– На этот раз спишу твою выходку на темперамент. –– сказал он едко улыбнувшись. –– Но, если ты ещё раз швырнёшь в меня чем-нибудь, клянусь, я отравлю тебя, и никто не сможет даже понять из-за чего ты умерла.

–– Не смей мне угрожать. –– процедила я.

–– Уберись здесь. –– Тогр махнул рукой на лабораторию. –– А потом перетри мне все эти травы.

–– Иначе что? –– я сжала зубы до боли.

–– Иначе я откажусь работать с тобой, а как подсказывает мне опыт, тебе зачем-то нужно оставаться в Бэниависе. –– Тогр едко улыбнулся и вышел из лаборатории.

Уже в дверях он остановился и бросил напоследок:

–– Швыряться вещами вас хорошо научили, княжна. Я отмечу это в отчёте перед королём.

–– Скотина! –– процедила я.

Глубоко вздохнув, попыталась успокоиться. Разговор с травником всколыхнул затаённую горечь, а его предположения ударили плетью в самое сердце. Во многом он был прав. И в том, что люди-чайки в ожидании своей участи часто предавались плотским утехам. Неспособность ни зачать, ни выносить дитя давали им свободу действий. Нам.

«Я чайка. Я чайка. Я чайка.» –– шептала я самой себе, глуша надежду, данную мерзавцем – Аргнатхом. –– «Я княжна. И я никому не позволю порочить мою честь. Даже такому прославленному травнику, как Тогр.» –– тут же отвечала сама себе.

Прийдя в себя, я подняла ступку, обошла лабораторию по кругу и, найдя тряпки, ведро и метлу со шваброй, взялась за уборку. В училище меня никто не выделял из-за происхождения, и я убиралась в казармах наравне со всеми.

Было сложно. В первые недели надо мной смеялись из-за того, что я даже не умела держать метлу, а при мытье полов больше разводила грязи, чем убирала её. Но природная упёртость не дала отступить, хоть мысли о том, чтобы вернуться домой, под родительскую опеку, посещали меня далеко не единожды.

Я протёрла полки от пыли, отмыла заляпанный чем-то едким стол затем вымела из всех углов комки пыли и обрывки бумажек, после чего поняла, что совсем успокоилась. Как всегда – монотонная работа привела мысли в порядок, успокоила ноющую душу. Даже обида на Аргнатха притупилась, оставшись лишь крохотным огоньком на задворках души.

Взяв ведро, я остановилась на несколько минут, в поисках воды. «В лаборатории однозначно должен быть источник.» –– понимала я, но никак не могла его найти. Наконец, я догадалась осмотреть каморку, в которой хранились инструменты для уборки и обнаружила в ней ещё одну неприметную дверь. Открыв её, я нашла не только источник воды, но и туалет.

Спустя час давным-давно немытые полы в лаборатории блестели чистотой. Я довольно улыбнулась, посмотрела на часы, что висели над входом и пошла вниз. «Тогр может сколько угодно ругаться и угрожать, но пока я не поем, даже не притронусь к его травкам.» –– решила я.

Травник стоял на выходе из башни и задумчиво смотрел в небо.

–– Вы уже закончили все порученные вам дела, княжна? –– не оборачиваясь спросил он.

–– Я хочу есть. –– буркнула я и попыталась пройти мимо него.

–– Обед скоро принесут сюда. –– Тогр махнул рукой на стол, спрятавшийся под навесом, крепящимся к башне.

Я увидела, что на брови травника комком прилеплена какая-то буро-зелёная кашица.

–– Тогда я подожду здесь. –– я снова попыталась пройти, но травник и не подумал сдвинуться с места.

–– Я вас позову, княжна. –– невозмутимо ответил Тогр. –– Кстати, ты так и не удосужилась представиться. Что за воспитание нынче дают княжеским дочерям Астрама?

Я вспыхнула. От спокойствия, появившегося во время уборки, не осталось и следа.

–– Меня зовут Минэя. –– зло ответила я. –– Пропусти!

–– И не подумаю. –– Тогр издевательски улыбнулся.

Я посмотрела на него и, вдруг поняла, что несмотря на морщинистое, изъеденное оспой лицо, седеющие брови и спутанные давно немытые волосы, он не был стариком.

–– С чего бы? –– я скрестила руки на груди и отступила.

–– Ты убралась только в лаборатории, но чистоту не помешало бы навести и здесь. –– травник кивнул на просторное и ужасно грязное помещение на нижнем ярусе башни.

–– Попроси слуг. –– ответила я.

–– Видишь ли, княжна, слуги боятся даже подходить к башне, не то, что входить внутрь. –– Тогр неприятно улыбнулся.

–– Немудрено. –– хмыкнула я. –– Только боюсь, они не хотят подходить не к башне, а к тебе. Ты сам-то давно мылся? –– спросила я и прикусила язык.

–– Не хочу тратить время на такую ерунду. –– ответил Тогр. –– Но убраться тебе всё равно придётся.

–– Я здесь чтобы помочь тебе с эликсиром, а не в качестве прислуги. –– буркнула я, чувствуя, как в животе закипает ярость.

–– Пока что твоих способностей хватит лишь на эту помощь.

–– Что-то остальных ты, как вижу, убираться не заставлял. –– выпалила я.

–– Другие знали своё место и не препирались со мной. –– травник улыбнулся. –– О, а вот и обед.

К башне подошли две девушки с корзинами, но увидев Тогра остановились в нерешительности.

–– Если они сейчас уйдут, я сожру твою печень. –– мрачно пообещала я, наблюдая за тем, как перешёптываются девушки, не решаясь подойти к столу в присутствии травника.

–– Отравишься. –– хмыкнул Тогр, наблюдая за тем, как девушки поставив корзины на землю побежали обратно. –– Накрой на стол.

–– Ты специально не дал им подойти. –– я сжала кулаки.

–– Ты слишком много думаешь, княжна. Действуй. –– сказал он с улыбкой и освободил проход. –– Ты же хотела есть?

Глава 5

Травник сполна насладился моим негодованием, после чего ушёл в лабораторию, насвистывая какую-то песенку. Я подошла к корзинам, едва сдержалась, чтобы не пнуть их, и потащила к столу. Впрочем, содержимое быстро притупило мой гнев.

Внутри стоял большой кувшин с лёгким вином, которым в Бэниависе поили даже детей, несколько горячих лепёшек, целая курица, запечённая в медовой глазури, много разных овощей и фруктов, а ещё глубокая миска с пареной гречкой. Посуда и столовые приборы тоже спрятались в корзинке, что отдельно меня порадовало. Но самым приятным сюрпризом были сладкие астрамские булочки, обильно посыпанные расплавившимся сахаром.

Накрыв на стол, я не стала ждать, когда Тогр соизволит вылезти из башни, и с большим удовольствием принялась за еду. Правда, удовольствие моё длилось недолго. Травник выглянул из башни и, увидев что я уже принялась за трапезу, скривился.

–– Манерам вас, очевидно, не обучили, княжна.

–– Интересно, чем же ты так напугал слуг во дворце? Девушка, которая вела меня сюда, тоже близко к башне не подошла. – не поддалась на провокацию я.

–– Всего лишь сжёг одну из них отваром для прижизненной мумификации. –– невозмутимо ответил Тогр.

–– Что? ––я даже перестала жевать от возмущения. –– И тебе спустили это с рук?

Травник пожал плечами и до конца обеда делал вид, что меня не существует, а после и вовсе ушёл в верхнюю часть башни, где скорее всего жил. Я не была против, ведь знакомство у нас, очевидно не задалось. До самого вечера я перетирала травы и раздумывала – пошутил травник или нет. Конечно, перетереть все пучки до вечера я не смогла. Да что там, не осилила и трети.

Задумавшись, я засыпала травы в банку, в которой уже были совсем другие. Как назло, такие же по цвету. Сделав над собой усилие, чтобы не встряхнуть банку, перемешивая травы окончательно, я взяла другую и на глаз пересыпала в неё столько сколько должно было быть с ступке. Подумав немного, я поставила эти две банки отдельно друг от друга, успокоила себя тем, что хороший травник никогда не перепутает травы в каком бы виде они не были и, представив, какую кислую рожу с утра скорчит Тогр, ушла в замок, даже не подумав попрощаться.

Чтобы найти выделенные мне комнаты, пришлось поплутать по коридорам и переходам, после чего, смирив гордость, обратиться к слугам за помощью. Только оказавшись в своих комнатах, я смогла расслабиться.

Прошла по комнате для приёмов, касаясь кончиками пальцев тёмных деревянных панелей, которыми были обшиты стены. Вдоль самой длинной стены висели полки с живыми цветами, полностью закрывающими своей листвой темноту дерева. Я подумала, что было бы неплохо завести такую стену у себя дома.

Дома… Я протяжно вздохнула. Был ли у меня этот самый дом? Нет, в общем смысле он у меня, конечно, был. И я даже была любимой дочерью. Но каждый раз, видя печаль и вину в глазах родителей, я невольно стала ограничивать наши встречи. Редко уходила из училища и ночевать предпочитала в казарме, несмотря на её аскетизм.

Брат с самого моего детства едва меня замечал, а сёстры всегда находили способ, чтобы испортить настроение. Был ли у них повод для нелюбви? Чем дольше я об этом думала, тем сильнее убеждалась, что был. Пусть и зависел он не от меня.

Я села за большой письменный стол из такого же тёмного дерева, как и стены и стала по очереди открывать маленькие ящички. Письменные принадлежности нашлись быстро. В наличии были даже конверты, сургуч и короткие свечи для нагревания.

В других ящичках, к моему удивлению, нашлось немало интересного – забытая кем-то брошь из серебра с вкраплениями мелких аметистов, длинная загнутая игла, отпоротый кружевной воротник и несколько костей с вырезанными на них рунами. Я как-то видела похожие у скоморохов на празднике в Астраме. Они утверждали, что такие камни способны предсказывать будущее наравне с провидцами, но намного дешевле. И были те, кто верил в чудодейственную силу костей. Правда, предсказания почему-то обычно не сбывались.

Я достала свои находки и положила их на край стола. Было любопытно кто и зачем оставил здесь все эти вещи и почему слуги, убирая гостевые покои не удосужились проверить стол. Как минимум, брошь можно было бы продать. Да и кружевной воротник стоил недёшево. Я провела пальцами по предметам и решила расспросить об этом девушек, которые придут перед сном.

Разложив письменные принадлежности, я задумалась. О чём написать отцу? Рассказать всё как есть или смягчить правду? Что написать про Аргнатха? При воспоминании о короле Горции во мне снова проснулась бессильная злоба, но вместе с ней пришли невольные мысли –– «А что бы сделала я на его месте? Неужели не воспользовалась бы ситуацией ради вызволения близкого мне человека?» Понимала, что скорее всего поступила бы так же и от этого начинала злиться ещё сильнее.

Первые строки появились сами собой. Я решила написать правду, ведь она могла удержать наши государства от военных действий. “Если отец, конечно, захочет так рисковать ради дочери-чайки.” – обожгла горькая мысль. Но отец любил меня, а значит мог и решиться на открытое противостояние с Горцией. Не хотелось бы мне быть причиной такого конфликта.

Расписывать свои мысли по поводу отсутствия помощи как от Бэниависа, так и от Астрама, я не стала. Отчасти потому, что они пока что не имели под собой никакой базы, а отчасти, потому что не хотела узнать, что меня решили принести в жертву. Не верила в это, но и рисковать не хотела.

Сложив письмо в конверт, я нагрела сургуч и приложила к нему кольцо с гербом княжеской семьи Астрама – рысью о трёх головах, стоящей на вершине дерева. В печать была вложена толика магии, не позволяющая сломать печать или аккуратно срезать, нагрев сургуч. На конверте я написала свои инициалы и задумалась о том, как отправить письмо.

Мысли цеплялись за что-то. Я вертела в руках конверт и думала о том, что приказ удерживать крепость мы получили, но наше письмо с просьбой выслать войска поддержки осталось без ответа. Письмо из Касталя было запечатано княжеской печатью – такой же, как у меня на кольце. Подделать её невозможно, князь Астрама – Ирвиг не экономил на колдунах. Наши печати подзаряжались постоянно и каждый член семьи имел при себе зелье, которым капали на перстень, когда магия в нём истощалась. Любой, даже начинающий колдун мог с лёгкостью проверить её подлинность, а такой имелся и в Мэн-Аморе. Значит письмо было настоящим. Точно ли? Захотелось поговорить с воеводой, но сейчас это было невозможно.

«Отправить письмо через короля Ориола или попробовать найти гонца самой?» –– задумалась я. Конечно, проще было обратиться к представительству Бэниависа или к посольству Астрама, но почему-то не хотелось. Будто с письмом могло что-то случиться. Я прикусила губу, но, так ничего и не придумав, решила отправиться спать.

Прежде чем отойти ко сну, я умылась и разожгла свечи от одной, которую оставили слуги на столе. Странно, но никто перед сном так и не зашёл. Хотя, может для Бэниависа это и не было странным.

Спальня из-за огромной кровати казалась крохотной, зато имела целых два больших окна и красивый нежно-голубой балдахин над кроватью. Я так и не смогла понять в чём его смысл, но смотрелось это красиво, будто спать я собралась не на кровати, а на корабле, который понесёт меня сквозь сны.

Утро выдалось славным. Солнце грело, но не обжигало кожу, с моря дул солёный ветер, а в небе снова кружили чайки. Я смотрела на них и думала о том, что если успею, то обязательно отправлюсь куда-нибудь на корабле. Пусть даже совсем недалеко, хоть до ближайшего острова. «Чайки – птицы свободы.» –– подумала я –– «Почему таких как я называют именно вашим именем? Может, потому что мы свободны от оков этого мира? От обязательств обычной жизни, от семьи и любви? Но ведь мы же любим так же, как и все остальные люди. Я люблю своих близких. Значит я не свободна? Или Аргнатх прав, и я никакая не чайка?»

Высунувшись в окно чуть ли не до пояса, я наблюдала за птицами, а потом опустила глаза на город. Ремесленники уже открывали свои мастерские, метались мальчишки лоточники, бегали вездесущие дети. Жизнь била ключом, не останавливаясь ни на мгновение, текла рекой, омывая своими водами неизвестность, что ждала нас за гранью этого мира.

«Как же отправить письмо?» –– подумала я. И почему ко мне не пришёл никто из посольства? Неужели они не знают, что я здесь? Закусив губу, я решилась и сразу же после завтрака попросила девушку, что провожала вчера к башне, отвести меня на рынок. «Тогр, конечно, будет недоволен, но ему придётся потерпеть.» –– с ехидной улыбкой решила я, проходя мимо башни вслед за молчаливой девушкой.

Рынок Бэниависа впечатлил многообразием. Лавки будто мерялись друг с другом величиной и яркостью вывесок. Я медленно шла вдоль рядов, разглядывая товары. Чтобы не привлекать внимания, решила что-нибудь купить, благо горцы вложили в мешок с моими вещами увесистый кошелёк. Видно, Аргнатх всё-таки испытывал чувство вины за свой поступок. Это, конечно, грело душу, но злость никуда не делась.

В одной из лавок я купила пудру и уголь для глаз, в другой хорошее масло для волос и душистое мыло. У мальчишки лоточника купила по запечённому яблоку себе и служанке, которая, получив угощение сразу подобрела и даже улыбнулась.

Наконец, на глаза попалась вывеска, весело гласившая «Лучшие ткани из Астрама». Я, не раздумывая ни минуты, вошла в неё, наказав девушке ждать меня снаружи.

Зайдя внутрь, я остановилась, разглядывая яркие ткани. Нежный хлопок особого плетения, грубый лён, украшенный вышивкой и кружева, которыми так славились мастерицы Астрама притянули взгляд. На несколько минут я даже забыла зачем пришла, пока торговец не прочистил горло, привлекая внимание.

–– Желаю вам, чтоб не переводились товары, да не скудел поток покупателей. –– обратилась я к торговцу в летах.

Его седая борода была аккуратно уложена, а волосы спадали из-под налобной повязки на плечи густыми волнами. Лицо мужчины бороздили морщины, но плечи ещё не ссутулились под тяжестью прожитых лет.

–– И тебе желаю мужа богатого, да детей здоровых, красавица. –– торговец слегка поклонился с широкой улыбкой.

–– Могу ли я узнать, когда вы отправите людей в Астрам за новой партией товара? –– без предисловий спросила я.

–– Тебе повезло красавица. Через час мои сыновья уезжают. Хотела что-то передать на родину? –– догадался он.

–– Да, отче. Хочу передать письмо батюшке. –– ответила я с милой улыбкой.

–– Отчего же ты не воспользуешься почтовой службой, красавица? –– удивился торговец.

–– Письмо своё я хотела бы передать тайно и готова заплатить твоим сыновьям столько, сколько они попросят за эту услугу.

–– И кому же нужно передать письмо? –– вмиг посуровел торговец.

–– Во дворец, князю-батюшке. –– ответила я и протянула торговцу письмо так, чтобы он заметил кольцо с гербом.

Торговец вмиг побледнел, тут же покраснел и согнулся в низком поклоне.

–– Простите, что не признал, княжна. –– сказал он, не разгибаясь. –– Илияр к вашим услугам.

–– Встань, отче. –– попросила я. –– Тебе не за что извиняться, ведь я не представилась и пришла сюда без подобающей мне свиты. –– разрядила обстановку улыбкой. –– Так я могу доверить вам моё письмо?

Торговец Илияр снова поклонился и принял письмо. Деньги за пересылку он брать наотрез отказался, сказав, что служить княжеской семье его долг. Пришлось купить у него ткань и дорогое кружево на платье, ведь за добро в Астраме принято платить добром. Напоследок я попросила Илияра прилюдно звать меня Нагаль и не выдавать моего княжеского происхождения.

Девушка проводила меня к башне, но не дойдя до неё двадцати шагов снова попрощалась. Попросив её отнести покупки в мою комнату, я решила для себя, что обязательно расспрошу её о причине, по которой травника так боялись все слуги, после чего вошла в башню. Истории Тогра я, честно сказать, не верила.

Внутри клубился тяжёлый дым. Он стелился по полу, спускался по ступеням и пах тухлыми яйцами. Я зажала нос и поднялась в лабораторию. Здесь дым полностью заполнил помещение, и даже Тогра не было видно в густых сизых клубах. Наощупь подойдя к окнам, я раскрыла их настежь. Откуда-то из-под стола послышался надрывный кашель. Я нащупала край столешницы, обошла его и вытянула с пола тяжёлое мужское тело, помогла травнику встать и, шатаясь как пьяная, подвела к окну.

Несколько минут травник только кашлял, потом тяжело дышал и лишь когда дым почти полностью рассеялся, повернулся ко мне.

–– Где ты была, княжна? Для чего тебя сюда послали? Чтобы по рынку бегать, да красивые тряпки покупать? –– с натугой проговорил он.

–– Откуда ты знаешь где я была? –– удивлённо спросила я.

–– Это останется моей маленькой тайной, княжна. –– процедил Тогр и снова захлебнулся кашлем.

–– Следил за мной? –– надавила я. –– И не стыдно тебе, следить за молодой княжной?

–– Можно подумать. –– фыркнул травник. –– Несложно было догадаться.

–– Складно врёшь, да только за дурочку меня держать не надо. –– зло ответила я. –– Что ты тут устроил?

–– Я? –– взвился травник. –– Ты когда травы по баночкам рассыпала специально их перемешала?

Я вспомнила свою вчерашнюю оплошность и почувствовала, как кровь предательски приливает к щекам.

–– Нет. –– буркнула я. –– Но идея хорошая, возьму на вооружение. –– я поспешно отвернулась, осматривая погром в лаборатории, которую вчера я так долго и старательно убирала.

–– Врать ты не умеешь, княжна. –– едко сказал из-за спины Тогр. –– Но убирать это всё тебе. Позовёшь, когда закончишь. –– он пошатываясь прошёл мимо меня и поднялся наверх.

Я протяжно вздохнула. «Сама виновата» –– понимала я –– «Надо было высыпать перепутанные травы в мусор.» Но делать было нечего, и я снова принялась за уборку. Сегодня было легче, ведь не было застарелой грязи, которую вчера приходилось оттирать жёсткой щёткой, зато была жирная копоть, для которой пришлось использовать порошок с надписью «от пятен». Что было в составе я не знала, и спрашивать не собиралась. Княжна я в конце концов или кто?

На этот раз Тогр не выходил во двор встречать служанок, принёсших обед, поэтому накрывать на стол мне не пришлось. Зато всю вторую половину дня мне пришлось перетирать травы под пристальным присмотром травника.

–– Мельче три. –– периодически вставлял он. –– Тоже мне, воительница, которая травы перетереть нормально не может.

–– Я воительница, а не травница. –– отвечала я.

Под вечер в башню пожаловала большая делегация во главе с королём Ориолом. В лабораторию он вошёл один, окинув мрачным взглядом помещение, травника, который смешивал какие-то травы с настойкой из зверобоя и меня, с противным скрипом, перетирающую очередной пучок трав.

–– Я слышал, сегодня утром в лаборатории что-то горело? –– спросил Ориол, кивнув на наши с Тогром поклоны.

–– Открытого огня не было. –– ответил Тогр. –– Но состав, который я готовил истлел, наградив нас едким дымом. Очевидно, из-за него вы решили, что у нас здесь пожар?

Я отметила про себя, что травник сказал «нас», несмотря на то, что меня утром в лаборатории не было.

–– Надеюсь, княжна не успела надышаться дымом? –– обратился Ориол ко мне.

Не успела я открыть рот, как вмешался травник.

–– Княжна быстро сообразила открыть окна и даже сумела помочь мне до них добраться. –– сказал он, сверкнув глазами в мою сторону.

–– Как вам работается вместе? –– Ориол поднял одну из склянок, понюхал и, скривившись, поставил обратно.

–– Лучше, чем я ожидал. –– снова не дал мне ответить Тогр.

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Ориол, глядя на нас расхохотался.

–– Удивляешь ты меня, Тогр из Минье. Не думал, что ты отзовёшься так хоть о какой-то помощнице.

Травник в ответ только пожал плечами, а я задумалась о причинах, по которым Тогр явно меня выгораживал перед Ориолом. Ещё несколько минут назад он придирался ко мне и выглядел так, будто я худшее, что случалось в его жизни, а сейчас делал всё, чтобы показать меня в лучшем свете.

–– Надеюсь, пребывание княжны в Бэниависе, не будет напрасным. –– посерьезнев сказал король. –– Я отправил письмо вашему батюшке, объяснив почему попросил вас остаться. –– обратился он ко мне.

–– Надеюсь, ответ придёт быстро. –– неискренне улыбнулась я. –– Не так, как помощь.

Ориол нахмурился, но отвечать на мой выпад не стал, а я прикусила щёку от досады. Всё же провоцировать травника – это одно, а короля соседнего государства – совсем другое.

–– Простите, государь. Я просто устала. –– я склонилась в вежливом поклоне.

Лицо Ориола разгладилось. Он пригласил нас на сегодняшний ужин во дворец и удалился вместе с молчаливой свитой. Я протяжно выдохнула и посмотрела на Тогра, который сидел за столом с закрытыми глазами и что-то шептал.

– Спасибо. – сквозь зубы выдавила я.

–– Дотрёшь этот пучок и можешь идти. –– безразлично ответил травник. –– Вам же, барышням, надо тщательно готовиться к ужину в высоком обществе. Даже чайкам.

Я скривилась, но ничего не ответила.

Глава 6

Любая девица сошла бы с ума от радости, если бы её пригласил на ужин король. Причём пригласил лично. Обычно списки приглашённых составлялись администраторами разных мастей, и король мог вообще не знать, что кого-то пригласили или, наоборот не стали. А тут! Да, любая девица пищала бы от восторга. Любая, но не я.

В комнате меня уже ждали несколько приветливых служанок и целый ворох платьев. Увидев рюши и тугие корсеты, я только вздохнула и закатила глаза.

–– Вам не нравится? –– переполошились девушки.

–– Кто придумал эти корсеты? Однозначно мужчины, ведь не им же носить эту пакость. –– проворчала я, закатив глаза.

Девушки захихикали. Не успела я вернуть глаза в нормальное положение, как с меня уже стянули серое платье и повели в комнатку, служившую купальней. Там уже поднимался пар над большой лоханью с водой. Мурлыкнув что-то благодарственное, я погрузилась в воду и закрыла глаза.

Мне дали отмокнуть, после чего намылили волосы, разобрали их на пряди и добавили масел. Потом всё это смыли и, помогли мне обсушиться шершавым полотенцем. Конечно, я больше любила бани, но было что-то приятное в купании принятом среди бэниависцев.

Одна из девушек оказалась колдуньей. Разломав веточку-амулет, она прочесала пальцами мои волосы, которые тут же высохли, затем взяла расчёску и, спустя несколько долгих минут (а может и не несколько), отошла, чтобы полюбоваться замысловатой причёской, которую она закрепила на моих волосах нежно-розовыми лентами.

Настала очередь платьев. Сначала на меня натянули нижнюю юбку, затем корсаж и жёсткий каркас юбки, сверху надели верхнюю юбку, расправили складки и надели верхнюю часть платья. Затем девушки расправили объёмные рюши на рукавах и завязали широкий пояс с огромным бантом на… сзади. Я посмотрела на себя в зеркало и протяжно вздохнула.

Платье стесняло движения похлеще доспехов, мешало дышать и ходить, а уж о том, как в этой конструкции я должна посещать уборную, я старалась не думать. Девушки при этом выглядели такими счастливыми и довольными, что мне пришлось изобразить подобие улыбки, чтобы не разочаровывать их. Всё-таки, со слугами лучше дружить.

В обеденном зале собрался чуть ли не весь двор. Я остановилась возле стены и, не торопясь проходить ближе к центру, чтобы быть представленной, стала наблюдать за придворными.

Тут девушка нежно щебетала молодому человеку какую-то чепуху, а за спиной при этом делала какие-то замысловатые знаки другой девице. Тут парень жеманно сыпал комплиментами перед строгой дамой в чёрном платье, очевидно вдовой. Тут о чём-то переговаривались мужчины в военных мундирах, размахивая руками и периодически прикладываясь к напиткам, которые разносили официанты.

–– Надеешься, что тебя не заметят, княжна? –– раздался сбоку ехидный шёпот.

–– Судя по шёпоту, не только я мечтаю оказаться подальше отсюда, ну или хотя бы незамеченной. –– ответила я, покосившись в сторону травника.

Судя по виду, его всё-таки принудили помыться и расчесаться, облачили в сюртук, из которого торчало такое пышное жабо, что я, не удержавшись, хихикнула.

–– Ваш бант, княжна, тоже не добавляет вашему виду элегантности. –– пробурчал Тогр.

Я густо покраснела и уже хотела было ответить что-нибудь неподобающее обществу, в котором мы оказались, когда к нам подошёл напыщенный мужчина с приглаженными и густо намазанными маслом волосами.

–– Доброго вам вечера, прекрасная леди. Как жаль, что нас до сих пор не представили. –– начал высокопарно расшаркиваться он. –– Но раз поблизости нет никого – он смерил презрительным взглядом Тогра – кто мог бы нас представить, то я возьму смелость сделать это сам. Гидрон Атенье, граф Добор-Деванелли к вашим услугам.

Травник хихикнул сбоку от меня, что заставило графа Гидрона Атенье смерить его ещё одним презрительным взглядом. Я подавила желание закатить глаза, выдавила из себя фальшивую улыбку и, наметив реверанс, ответила.

–– Минэя Астрам, княжна. –– коротко ответила я и не смогла сдержать лёгкой ухмылки, наблюдая как меняется в лице граф.

Не знаю, чем бы закончилась эта встреча, но в зал вышел король Ориол вместе с дорого одетой девушкой примерно моих лет. В зале постепенно наступила тишина, придворные расступились, обозначив широкий полукруг перед августейшей особой, и король представил нам Лилиану, принцессу Минье.

Гости потянулись к ним для личного приветствия. Граф, на миг растерявшись, схватил меня под руку, а под второй локоть меня подхватил Тогр, явно не желавший идти в одиночестве. Я вяло попыталась избавиться от обоих, но удача была не на моей стороне. Под хихиканье придворных, мы подошли к королю и принцессе. Ориол окинул нашу троицу недоумённым взглядом, после чего протянул мне руку. Высвободившись, я протянула свою и едва не застонала, когда король лично меня представил ко двору. От фальшивой улыбки свело скулы, и я в очередной раз пообещала себе отомстить Аргнатху за это безобразие.

Принцесса Лилиана смерила меня тяжёлым взглядом, но стоило мне ответить ей тем же, как принцесса мило улыбнулась. Увидев Тогра, она кивнула травнику и, повернувшись ко мне, подмигнула. «До чего же странная особа.» –– подумала я.

Вечер пошёл своим чередом. Под торжественную музыку в зал въехали столы, рядом тут же появились стулья, и официанты помогли гостям рассесться по своим местам. Я оказалась между королём и травником, а если быть точнее, то по левую руку короля, тогда как принцесса Лилиана сидела по правую, подле старшего сын Ориола – Гедвика.

Вынесли первые блюда, вслед за ними вторые и третьи. Даже Тогр замолчал, уминая вкусности с таким аппетитом, будто всю жизнь не ел ничего вкуснее овсяной каши. Когда гости утолили основной голод, рекой полилось лёгкое Бэниавиское вино, а вместе с ним потекли и разговоры. Если вы думали, что королевское застолье чем-то принципиально отличается от солдатского, то сильно ошибались. Разве что еда на столе изысканней, вино дороже, да за суммарную стоимость украшений на дамах можно приобрести небольшой замок.

Тогр расслабленно откинулся на спинку кресла, его щёки порозовели, а на губах появилась загадочная улыбка. Я даже не сразу поверила в то, что едкий, как дым от чертополоха, травник может выглядеть таким расслабленно–довольным.

–– О, Минэя, я слышала, что вы помогаете достопочтенному травнику? –– обратилась ко мне принцесса Лилиана.

Ориол недовольно цокнул языком и подозвал камердинера.

–– Да, Лилиана, мы вместе работаем над лекарством. –– с милой до оскомины улыбкой ответила я.

Камердинер выслушал поручение короля и удалился.

–– Сегодняшний вечер поистине прекрасен. –– прервал нас король. –– Я не мог не воспользоваться возможностью отужинать сидя между столь прекрасными барышнями. Сейчас принесут столы для игр, за которыми разговаривать будет куда как удобнее. –– закончил он и я скорее почувствовала, чем услышала нотки раздражения в его голосе.

Гедвик тут же завладел вниманием принцессы, а я, покосившись на блуждающего в своих воспоминаниях Тогра, выдохнула. Вечер обещал быть напряжённым. «Зачем приехала старшая принцесса Минье?» –– думала я. «Неужто Ориол сватает её к своему сыну?» –– я покосилась на короля, но тот увлечённо прислушивался к рассказу принцессы о её детской шутке над бывшим камердинером её отца.

Время тянулось медленно, как заколдованное. В зал внесли столы для игр, и большая часть приглашённых гостей разошлись по помещению. Игр было много, начиная от шахмат и шашек, карточных игр и привезённого из далёкой заморской страны маджонга, заканчивая столом для гаданий с большим хрустальным шаром, рунными костями и потрёпанными картами.

Я, воспользовавшись общим возбуждением, решила пройтись по залу. Как оказалось – не я одна. Принцесса Лилиана догнала меня возле стола, за которым играли в покер. Несколько секунд мы молча наблюдали за игрой.

–– И как вам работается вместе? –– без предисловий спросила принцесса.

–– Неплохо. –– я с удовольствием отметила удивлённое выражение лица Лилианы и с трудом подавила ухмылку.

–– Серьёзно? Не думала, что со знаменитым травником Тогром хоть кто-то способен сработаться. –– ответила Лилиана.

–– Поэтому его и прислали сюда? –– я хмыкнула. –– Чтобы при дворе вашего достопочтимого батюшки Мониса глаза не мозолил?

–– У Тогра мерзкий характер и язык без костей, твоя правда. –– холодно ответила принцесса. –– Но он лучший травник в Минье. Мы не могли прислать сюда другого.

–– Почему? –– я бесхитростно посмотрела на принцессу. –– Иногда сговорчивость может дать больше результата, чем ум.

В глазах Лилианы мелькнуло смятение, но она быстро спрятала его под маской искреннего дружелюбия.

–– Никто не знает откуда пришла болезнь в Бэниавис и как её лечить. –– ответила принцесса. –– Мы хотим помочь в её лечении. Минье это выгодно. –– не стала скрывать она. –– В таких вопросах мы не готовы положиться лишь на сговорчивость.

Я удовлетворённо улыбнулась. Мгновенно промелькнувшее смятение в глазах принцессы не давало покоя, но я не могла даже предположить, что конкретно её обеспокоило.

–– Вам нравится в Бэниависе? –– задала я наиболее нейтральный вопрос.

–– Здесь скучновато. –– ответила принцесса. –– Надеюсь, это только из-за бушующей эпидемии. –– Она окинула взглядом столы, заприметила Гедвика, медленно двигающегося в нашу сторону и задала тот вопрос, к которому я не была готова.

–– Как вы здесь оказались, Минэя?

–– Что, простите? –– сделала вид, что не расслышала вопроса я.

–– Как вы оказались в Бэниависе? –– чётко и прямо спросила принцесса. –– Я слышала, что вы прибыли сюда вместе с королём Горции.

–– О, это длинная история. –– я как можно более непринуждённо пожала плечами. –– И не очень интересная.

–– Отнюдь. –– Лилиана холодно посмотрела на меня, но тут же снова надела маску дружелюбия. –– Мне бы очень хотелось послушать вашу историю.

«Сушёная вобла и прокисшие щи!» –– зло подумала я. Ситуацию спас подошедший принц Гедвик.

–– Дамы, вы скучаете? –– галантно поинтересовался он и подставил принцессе локоть. –– Если вам наскучили игры, я могу сопроводить вас на прогулку по саду.

Мы с Лилианой переглянулись и практически одновременно вздохнули. Я, потому как мечтала избавиться от общества принцессы и подумать, принцесса потому, что хотела расспросить меня.

–– Уверяю вас, вечером наш сад прекрасен как никогда. –– заверил нас принц. –– Право, я обижусь, если вы откажетесь.

Нам ничего не оставалось, кроме как согласиться. «И всё же, зачем она приехала?» –– снова подумала я –– «Узнать о ходе поисков лекарства? А может и правда имеет место матримониальный интерес?» Я размышляла об этом плетясь вслед за принцем к выходу в сад. Тогр, окинув нашу троицу мрачным взглядом закатил глаза, после чего нехотя встал из-за стола, за которым оставался в гордом одиночестве, и бесцеремонно присоединился.

Принцесса, едва взглянув на травника, нахмурилась, но ничего не сказала, а я, совершенно неожиданно для себя поняла, что рада его присутствию. «По крайней мере я знаю, чего от него ожидать.» –– решила я.

Скрытые за плотными шторами двери распахнулись, шумный зал остался позади, и мы погрузились в блаженную тишину сада. Мягкий свет из окон освещал лишь первые клумбы, а основной сад оставался наедине с луной. Мы медленно пошли по ровной дорожке, любуясь светом необычайно яркой луны.

–– Сегодня чудесная ночь и к тому же полнолуние. –– проговорил Гедвик, махнув рукой куда-то в сторону. –– Но мне показалось, будто я прервал ваш разговор, дамы?

–– Да, я как раз интересовалась у Минэи как она добралась до Бэниависа. –– почти весело ответила Лилиана, бросив на меня любопытный взгляд.

–– О, поверьте принцесса, в моём маленьком путешествии не было ничего интересного. ––снова попыталась уйти от темы я.

–– Ну что вы, Минэя, нам всем интересно, как княжна Астрама оказалась в делегации короля Горции. –– заинтересованно ответил принц, чуть приподняв брови.

Я хотела было вздохнуть, но услышав фырканье Тогра, передумала.

–– Говорите за себя, монаршие отпрыски. –– сказал травник. –– Мне нет никакого интереса в том, как княжна оказалась в окружении горцев.

–– А вас никто не приглашал в нашу компанию. –– холодно ответила я, но взглянув на Гедвика и Лилиану поняла, что просто так они не отстанут.

–– Король Горции попросил проход через подъёмники Астрама. –– осторожно начала я. –– После того, как горцы получили проход, я отправилась с ними, как представитель третьей стороны.

–– Одна? –– удивилась принцесса. –– Как же ваш батюшка отпустил вас, княжна? Это странно. –– она смерила меня задумчивым взглядом.

–– Насколько мне известно, горцы прошли через подъёмник с боем. –– аккуратно сказал принц, снова приподняв брови.

Мне пришлось подавить желание стукнуть его по лбу, чтобы вернуть брови в нормальное положение. Вместо этого я кокетливо улыбнулась, посмотрев на принца чуть склонив голову.

–– Бэниавис просил не пропускать войско Горции и обещал помощь, но почему-то не прислал её. –– ответила я. –– Вот это странно.

Над садом повисла напряжённая тишина, прерываемая лишь шорохом юбок, да осторожными шагами. Я напряжённо размышляла. Говорить им о том, что прибыла сюда, по сути, как пленница, я не собиралась. Во-первых, не позволяла гордость, во-вторых, не хотелось давать им повода для давления на отца, а в-третьих – не хотелось провоцировать конфликт между странами. «Нет уж. С Аргнатхом я разберусь как-нибудь сама. И обязательно что-нибудь ему отобью.» –– думала я. –– «Или сломаю.»

–– Так как вы оказались в делегации Горции? –– не дал уйти от ответа Гедвик.

–– Король Горции –– я умышленно не произносила его имени, чтобы не выдать своего слишком злобного отношения к Аргнатху –– Заверил нас, что идёт в Бэниавис для разговора, а не для войны. Количество людей в его войске подтверждало его слова, но нам был дан приказ, и мы не могли его нарушить. Когда стало понятно, что гарнизону крепости не сдержать воинов Горции, воевода принял решение пропустить их через подъёмник, но отправить меня в качестве гаранта.

–– Гаранта чего? –– удивилась принцесса.

–– Гаранта мирных намерений. И того, что Астрам не нарушил договорённости с Бэниависом, но не дождался помощи.

Тогр за моей спиной хмыкнул.

–– Что-то не так? –– с вызовом спросила я.

–– Нет-нет, всё прекрасно. –– язвительно улыбнулся травник. –– Хотел узнать, когда принцесса придёт к нам в башню для получения сведений о лекарстве. Вы ведь для этого приехали, достопочтенная? –– Тогр чуть склонил голову, наметив поклон.

–– Завтра же и зайду. –– ответила, чуть смутившись, принцесса. Но не утром.

–– Это понятно, понятно. –– Тогр едко улыбнулся.

Теперь настала моя очередь хмыкнуть. Сама я тоже не собиралась появляться в башне с самого утра. После позднего ужина стоило бы хорошенько выспаться, но травник будто бы прочитал мои мысли.

–– Княжна, я буду ждать вас в лаборатории спустя час после рассвета. –– сказал он.

–– Жди. –– пожала плечами я.

–– Если вы не явитесь, я буду вынужден…

–– Ну что же вы, травник. –– не дал ему закончить Гедвик. –– Вы всё же разговариваете с княжной. Не забывайтесь.

–– У меня в башне она не княжна, а моя помощница. –– сморщился Тогр.

–– Ну так и мы сейчас не у тебя в башне. –– ответила я и подмигнула принцессе, которая с нескрываемым любопытством слушала наш спор.

Травник елейно улыбнулся, но даже не подумал извиняться, а я, глядя на него, поняла за что его сослали сюда. Нет, не за то, что он когда-то отравил принца, а как я и предположила изначально, за скверный характер и острый язык. А ещё я подумала, что травник до сих пор не лишился головы только потому, что носил в ней такие знания, ради которых высокопоставленные люди Минье терпели все его выходки.

Ухнула сова, зашелестел листьями ветер, и мы затихли, прислушиваясь к ночи. Медленно пошли обратно к светящимся окнам, возле которых стояли уставшие от игр и развлечений гости. Вечер подходил к концу, и это радовало меня. Мне нравились званые ужины в Астраме, но только пока я была ребёнком и не носила знака, отмечающего, что я чайка. Как только я стала входить в тот возраст, когда к барышням начинают присматриваться, мне надели медальон и обязали носить на приёмы эти ужасные серые платья, которые я ненавидела. Но ещё больше я ненавидела те сочувствующе-презрительные взгляды, которыми провожали меня придворные, словно удивляясь зачем вообще я присутствую на празднике.

Краем глаза я заметила, как принц повёл Лилиану к мерцающему в отсветах окон фонтану. Несколько раз они как бы невзначай оборачивались, глядя на меня и я нутром чуяла, что говорят королевские отпрыски обо мне. «Неудивительно» –– подумала я –– «Мне бы тоже га их месте было интересно как я здесь оказалась. Ведь наше высокое происхождение не лишило нас общего человеческого любопытства. Да и сплетен в высоком обществе всегда гуляло едва ли не больше, чем среди посетителей трактиров.»

Глава 7

Меня разбудил грохот. Подскочив с постели, я увидела, как дверь с дрожанием отскочила от стены, о которую ударилась. В двух шагах от неё стоял разгневанный травник. Стоило мне встретиться с ним взглядом, как Тогр едко усмехнулся.

– Положила бы ты свою железку, княжна, а то ещё поранишься.

Я опустила глаза и поняла, что держу в руках свой меч. Вдолбленные в военном училище привычки взяли верх над непроснувшимся разумом. Следующим моим осознанием было то, что травник вошёл ко мне в спальню и теперь смотрит на меня, стоящую перед ним в одной ночной рубашке, и ехидно усмехается при этом.

– Ты совсем сдурел от своих пробирок, травник? – зло спросила я и шагнула к нему, угрожающе приподняв меч.

Тогр, благоразумно отступил и только теперь опустил взгляд.

– Я сказал тебе явиться через час после рассвета!

– Я княжна, а не твоя служанка, травник. Княжна! Как ты вообще посмел ворваться в мою спальню?

В коридоре послышались торопливые шаги нескольких пар ног. Тогр, окинувший меня взглядом с ног до головы, кажется, только сейчас понял всю двусмысленность ситуации, в которую угодил сам и поставил меня. Подняв руки в успокаивающем жесте, он развернулся и пулей вылетел из спальни, в которую тут же вбежали две служанки. За дверью остановился стражник.

– Простите, княжна! – залепетала одна из них. – Мы не заметили, как он прошёл.

– Всё хорошо? – заискивающе спросила другая, с опаской косясь на клинок в моих руках.

Я, наконец, опустила оружие и осмотрела комнату, в поисках ножен. Они нашлись под кроватью. Сложив меч в ножны, я успокоила девушек и пошла умываться. После медленного, нет, после очень медленного, растянутого на добрый час завтрака, я всё-таки отправилась в башню к травнику.

Тогр встретил меня мрачным взглядом, но говорить ничего не стал. К счастью. К его, конечно, ведь мне было что сказать. Если бы этот инцидент произошёл в Астраме, то Тогр бы уже лишился головы и он знал об этом. Поэтому молчал и когда я со скрипом отодвинула стул и села напротив него.

– Ты объяснишь мне в чём всё-таки заключается твой поиск лекарства? – спросила я, чтобы позлить травника. – И что за загадочная болезнь поглотила Бэниавис?

– Каждое утро и каждый вечер я осматриваю больных, даю им разные варианты лекарств и записываю изменения всех контрольных групп.

– Почему я никогда не сопровождаю тебя?

– Потому что есть риск заражения. – травник посмотрел на меня устало. – И твой отец, княжна, голову мне оторвёт, если узнает, что ты контактировала с больными. Если он, конечно, знает о том, что ты здесь. – Тогр посмотрел мне прямо в глаза и криво усмехнулся. – В чём лично я сомневаюсь.

– Я думаю, раньше тебе голову открутит Ориол. Ему политический скандал ни к чему. – попыталась перевести тему я.

– Ты хорошо вчера врала. Королевские отпрыски, может быть, и поверили тебе, но я бы на это особо не рассчитывал.

– А почему они не должны мне верить? – притворно удивилась я.

– Ты складно всё рассказала. – улыбнулся травник – Но я тебе не поверил. Значит есть вероятность, что принц и принцесса, выросшие в эпицентре дворцовых интриг, тоже тебе не поверили.

– А что тебя смутило в моём рассказе? – я положила локти на стол.

– То, что после боя за подъёмники тебя, княжескую дочь, отправили с теми, с кем только что бились якобы в качестве гаранта. Это глупо. Но Гедвик с Лилианой молоды, провести их, возможно, не так уж и сложно.

– И как же я тогда попала сюда? – я улыбнулась так неискренне, что даже самой стало тошно.

– В плену. – прямо ответил Тогр. – Думаю, что Аргнатх знал для чего Ориол выдернул с учёбы его сестру и даже знал о том, что заменить её сможет лишь дева из правящей семьи. Потому и прихватил тебя с собой в качестве гаранта… Гаранта того, что Алинтьяха уедет с ним и ему не придётся отбивать её.

– Складная история. – я посмотрела на Тогра, пытаясь понять о чём он думает. – Да только пришла я сюда не в кандалах, все мои вещи со мной и даже оружие при мне, как ты мог убедиться сегодня утром.

– А что ты могла сделать с двумя тысячами горцев? – развеселился Тогр. – Разве что красиво умереть.

– О, ты даже знаешь сколько их было. Откуда? – я склонила голову, не давая травнику отвести взгляд.

В животе появилась знакомая пустота. Глаза заволокло дымкой, и я провалилась.

Небо текло, словно река. Огромная, быстрая и глубокая. Нет, не так. Бездонная. Чем глубже в небо, тем чернее становилась тьма. Я знала это, но видела лишь голубую поверхность, по которой рябью летели облака. Плыли?

Я лежала на мягкой, как перина траве. Она щекотала мои руки и щёки, путалась в волосах, почему-то распущенных на манер горцев. Усилием не тела, а чистой воли я встала и осмотрелась. Горы высились за моей спиной. Как опоры моста погружались в воду, они погружались в небо, не распарывали его, а тонули в нём. Но я чувствовала, что там, в вышине они крепятся к небу так же крепко, как опоры моста крепятся в дно реки.

Справа от меня наметилось движение. Я стояла, вглядываясь в движущееся пятно, пока оно не начало распадаться на части. Тогда я поняла, что ко мне несётся табун лошадей. Высокая трава практически доставала их брюх, а гривы плыли по небу, расчёсывая его. Появился первый звук – топот копыт, громкие всхрапы и свист ветра. Табун приблизился настолько, что внутри меня поднялся ледяной волной страх. «Беги! Растопчут!» –– вопило моё нутро, но я знала, что в видении мне ничего не грозит. Ведь не грозит же?

Пока я раздумывала, голова табуна достигла меня. Лошади мчались вокруг меня. Я чувствовала тепло их тел, ощущала запах лошадиного пота и вибрацию земли. Ни одна лошадь меня не коснулась. Они пронеслись сквозь меня, будто я была бесплотным призраком.

Открыв глаза, я упёрлась взглядом в закопчённый потолок лаборатории. Тогр сидел за столом спиной ко мне и что-то записывал. «На чём я лежу?» – задалась я вопросом и села. Травник не стал мудрить и уложил меня на большой сундук, который был завален какими-то тряпками.

Я села, а Тогр, не оборачиваясь, спросил:

– Что ты знаешь о чайках, княжна?

– Что они уходят в небо. – буркнула я и стала разминать плечи да отряхивать платье.

– Ты знала, что чайки не имеют способностей к магии? – прямо спросил Тогр, повернувшись ко мне всем телом.

– Аргнатх говорил. – ответила я и прикусила язык.

Взгляд травника был тяжёлым, будто мне на плечи положили наковальню.

– Любопытно было бы послушать в связи с чем король Горции решил поведать тебе эту тайну.

– Разве это тайна? – я пожала плечами, осторожно встала и прошла к окну.

– Разве ты об этом знала раньше? – вопросом на вопрос ответил травник.

Я высунулась в открытое окно, подставила лицо прохладному ветру и прикрыла веки.

– Давно у тебя видения? – вкрадчиво спросил Тогр.

– С чего ты взял, что это было видение?

– Я многое повидал за годы практики. – глухо ответил травник. – Отличить видение неопытного провидца от обморока могу.

– Недавно. – ответила я после длительной паузы. – Около полугода назад.

– Откуда об этом узнал Аргнатх?

Я повернулась лицом к Тогру, опёрлась спиной о подоконник и пожала плечами.

– Оттуда же, откуда и ты. – спокойно ответила я.

– Видение настигло тебя до того, как ты оказалась в его делегации? – травник следил за мной пронизывающим взглядом.

Я посмотрела в пол. Мысли лихорадочно крутились в голове, а моя тайна трещала по швам. На протяжении нескольких месяцев мне удавалось скрывать свои видения. Никто в казарме не догадывался о том, что у меня есть дар. Я скрывала его, как зеницу ока.

– Почему ты никому не рассказала о проявившемся даре? – задал новый вопрос Тогр.

Я хотела было соврать, но тут же поняла, что это бессмысленно. Если бы я рассказала, то сейчас училась бы у прорицателей, а не стояла здесь, в башне Бэниависа с противным травником, ищущим лекарство от неведомой хвори.

– Не знаю. – я пожала плечами. – Не захотела.

– Это глупо. – глухо ответил травник. – И опасно.

«Опасно» – думала я – «Если бы я знала, что сокрытие дара обернётся такими приключениями, то продолжила бы скрывать его?» А потом, неожиданно для самой себя ответила – «Продолжила бы.»

– Тебе стоит научиться управлять своим даром, пока не угодила в неловкую ситуацию. –– прервал мои размышления травник.

Я хмыкнула. «Ещё более неловкую, чем сейчас?» – подумала я и засмеялась.

– Даже жаль, что ты травник, а не провидец. – сказала я вслух.

– Ну, подсказать основы я тебе смогу, княжна. Но только если ты больше не будешь заставлять меня ждать тебя всё утро. – ехидно улыбнулся травник.

– Как? – удивилась я. – Откуда тебе знать основы провидения?

– Была у меня знакомая провидица. – Тогр сморщился, будто съел лимон. – Поговорим об этом после проверки, с которой явится принцесса.

До самого вечера я наводила порядок в лаборатории, протирала и так блестящие склянки, перевешивала пучки трав и всячески мешала Тогру сосредоточиться. Я роняла швабру, звенела бутылками и даже разлила воду. Не то, чтобы я была неуклюжей – совсем наоборот, просто травник так забавно менялся в лице, что я не могла удержаться.

Принцесса Лилиана появилась в башне спустя четыре часа после полудня. Я к этому времени уже стала всерьёз сомневаться в том, что принцесса вообще сегодня явится.

Войдя в башню, Лилиана сморщила свой милый носик и осмотрелась. Увидев меня, она радостно улыбнулась и сразу же подошла ко мне, проигнорировав травника.

– Минэя! Как же я рада тебя видеть! – она взяла меня за руки и сжала. – Ты такая милая в этом платье.

– Здравствуй Лилиана. – весело улыбнулась я.

Добродушие принцессы заражало. Сердце на мгновение сжалось, и я поняла, что всегда хотела, чтобы мои сёстры так же радовались встрече со мной, как принцесса, с которой я была знакома всего лишь второй день. «Даже если это притворство, мне приятно.» – подумала я.

Принцесса провела в башне около получаса. Она ознакомилась с записями травника, затем осмотрела предоставленное оборудование и попросила травника дать ей список того, чего ему не хватает. Тогр задумался.

– Я перепробовал несколько десятков вариантов лекарства. – хмуро ответил он. – Некоторые из них снимают симптомы и дают временное облегчение, но болезнь вскоре возвращается, усиленная. Я уверен в том – Тогр покосился на меня – что болезнь создана искусственно и не без помощи магии. Мне кажется, мы должны искать колдуна, который её создал.

– Твои домыслы не имеют смысла. – холодно ответила Лилиана. – Но я проверю их. – продолжила она мягче.

Принцесса выглядела озадаченной и даже немного напуганной. Признаться, меня тоже напугали размышления травника. Ведь болезнь рано или поздно может прийти и в Астрам.

– Мне бы… – начал было травник.

– Нет. – прервала его принцесса ледяным голосом. – Мы не будем использовать его для лечения этой болезни. – чуть мягче продолжила она и пристально посмотрела на Тогра.

Между принцессой и травником произошёл какой-то понятный только им диалог, после чего Лилиана радушно попрощалась и, взяв с меня обещание прогуляться с ней по большому саду, когда будет свободное время у нас обеих, удалилась. Чем-то расстроенный травник попросил прийти спустя два часа после рассвета и отпустил меня, чем я с радостью воспользовалась.

Лето подкатывалось к Бэниавису удушливой жарой. Я вышла на улицу и поняла, что у меня нет ни малейшего желания возвращаться в свои покои. Сам замок давил на меня, хотелось обдумать всё, что я узнала. «Интересно, что хотел использовать Тогр и почему Лилиана запретила ему?» – размышляла я. Вслед за этим мысли привели меня к предположению Тогра о том, что болезнь создали искусственно и её усилили колдовством. Никогда прежде я не слышала о подобном, поэтому теперь мне стало страшно.

«Если травник прав, то искать лекарство бессмысленно. Или нет?» – думала я, наблюдая за тем, как из мастерской горшечника выходят работники. «Если Тогр прав, то надо искать колдуна. Но как его найти? И где?» – размышляла я, идя по широким улицам Тэллина – столицы Бэниависа. Страх постепенно отступал, уступая место любопытству.

Чтобы найти колдуна, надо понять зачем он это сделал. Я остановилась, огляделась по сторонам и только теперь поняла, что зашла на рынок. Большинство лотков уже давно опустели и работали только крытые лавки. Взгляд зацепился за магазин тканей из Астрама. Словно в ответ на мои мысли, оттуда вышел хозяин и, не глядя по сторонам, пошёл прямо ко мне.

– Доброго здравия, госпожа Нагаль. – с поклоном поздоровался он. – Но мои сыновья ещё не вернулись.

– Я случайно зашла на рынок. – с улыбкой ответила я.

Было приятно осознавать, что даже здесь есть люди, которые на моей стороне. Подул ветер, дышать сразу стало легче, но вместе с ним небо начало затягивать тучами. Я попрощалась с купцом и пошла обратно в замок.

Вечером я дождалась, когда ко мне зайдут девушки-служанки и попросила привести ко мне швею. «Негоже таким чудесным тканям и кружевам из Астрама лежать грудой на сундуке.» – решила я. Да и новое платье не помешало бы.

Девушки переглянулись и старшая из них – Оллен, робко поинтересовалась можно ли привести швею утром.

– Уже поздно. – робко сказала она.

– Агнесс уже распустила помощниц, и сама ушла. – подтвердила младшая, которую звали Бала.

– Конечно. – улыбнулась я. – И разбудите меня завтра спустя час после рассвета. – попросила я, вспомнив, что Тогр просил не опаздывать.

***

Дни потянулись за днями. Работа над эликсиром шла неважно. Тогр злился, перебирая варианты и всё больше времени проводил среди больных. Я переписывала его записи с разрозненных бумажек в толстый журнал, вела графики развития симптомов и помогала создавать эликсиры. Лишь спустя пять дней после моего видения, он заставил меня вспомнить всё, чему меня учили в Астраме.

– Расскажи всё, что знаешь о магии. – попросил он.

Я задумалась на несколько минут, вспоминая как забавно пыхтел пожилой учитель, когда пытался объяснить сложные темы мне и сестёрам, и как кропотливо работали с нами учителя, приглашённые отцом.

– Все люди, владеющие даром взаимодействия с магией подразделяются на четыре категории. – заговорила я, пересказывая заученный когда-то давно урок. – Вещатели, провидцы, травники и колдуны.

Тогр кивнул и попросил продолжить.

– Вещатели способны проникнуть в суть вещей. Взяв любой предмет, созданный человеком, они могут понять для чего этот предмет был сделан, как что задумывался, какие чувства испытывал мастер и какие мысли закладывал. При высоком развитии способностей вещатели могут понять причины поступков людей, их характер, суть и даже предназначение.

– Хотелось бы мне пообщаться с вещателем, который увидел в тебе чайку. – вставил Тогр.

– Это лучший вещатель Астрама. – сказала я. – Он проверял всех княжеских детей спустя полтора месяца после рождения.

– Это общий обычай. – поморщился травник. – Продолжай.

– Провидцы могут видеть прошлое, настоящее и варианты будущего. Сначала они делают это неосознанно, не понимают, что видят, не могут контролировать ни приход видений, ни их содержание и теряют сознание во время видений. С развитием способностей могут вызывать видения самостоятельно, определять и даже задавать их тематику и временной промежуток.

– А ещё перестают терять сознание во время видений. – добавил Тогр. – Но потеря сознания проходит быстро. – успокоил он меня.

– Травники – это люди, которые «слышат» растения. Могут определить какие травы и их сочетания необходимы для заданного эффекта. Могут заговорить растение, чтобы усилить их свойства. Обычно работают, создавая эликсиры и лекарства.

Я посмотрела на хмурого травника, и улыбнулась.

– Способности колдунов имеют самый широкий спектр. – продолжила я. – Они могут наложить проклятие, заставить разгореться огонь и даже вызвать ветер или создать что-то силой мысли. Но их способности полностью зависят от проводников магии и амулетов. Если забрать у колдуна амулеты и проводники, он станет бессильным.

– Но чаще всего они прячут проводники в таких местах, где ты никогда в жизни не догадаешься посмотреть. – хмыкнул травник.

– А если колдун проглотит проводник и амулет, то силы останутся при нём? – спросила я.

Тогр рассматривал меня на протяжении нескольких минут, а я наблюдала за сменой эмоций на его лице. Сначала он смотрел презрительно, как на умалишённую, но чем больше размышлял, тем больше сомнений появлялось на его лице.

– Интересная мысль. – наконец сказал он. – Теорию ты знаешь, это радует, но практикой мы займёмся завтра.

– Почему завтра? – возмутилась я.

– Потому что сейчас мне пора в лазарет. А вот завтра, если быстро управишься с делами, возможно успеешь попрактиковаться в видениях. – сказал травник и, не желая слушать мои возмущения, вышел из лаборатории, прихватив корзину со склянками.

Я прибралась в лаборатории, выглянула в окно на бесконечно далёкий от меня город. Со всеми этими переживаниями, работой и размышлениями, ко мне пришла усталость. Не хотелось ни гулять, ни видеться с принцессой Лилианой, ни отчитываться перед королём Ориолом. Даже мстить Аргнатху сейчас не хотелось. Жизнь, которая совсем недавно была самой обыкновенной, ускользнула сквозь пальцы, будто её и не было.

Глава 8

Утром Оллен передала, что мне привезли ткань из Астрама. Я удивилась было, хотела уже сообщить, что не покупала тканей, кроме тех, которые отдала швее, но потом поняла кто и зачем передал мне это сообщение. Тогда я поблагодарила служанку и попросила принести.

Оллен убежала, и уже через несколько минут вернулась с большим отрезом шёлка красивого сине-зелёного оттенка. Залюбовавшись тканью, я едва не забыла зачем мне её прислали и, попросив служанку за завтраком, развернула отрез. Внутри, как и я и ожидала, лежало письмо, запечатанное князем Астрама. Сердце сжалось. Я не знала, что ждало меня в конверте. Радость от того, что я жива и здорова или ругань за то, что оказалась в Бэниависе в положении практически пленницы?

Вздохнув, я сломала печать, подняла письмо дрожащими руками и несколько мгновений просто держала его в руках, не решаясь начать читать.

Минэя! Ты заставила нас всех поволноваться за тебя. Матушка, проплакала несколько дней, но я знал, что ты жива. Рад, что ты нашла способ отправить письмо не через короля Ориола. Лишние глаза в переписке нам ни к чему.

Расписывать долго не буду, обойдусь основным: я не получал писем ни от Бэниависа, ни от Горции, ни от Мэн-Амора. При этом воевода привёз мне приказ, с печатью княжеской семьи Астрама. Мы выясним кто за этим стоит и как он получил нашу печать.

Горции я предъявил обвинения в похищении. Сейчас войска стоят на границе между нами и Горцией. Был бой. Король Горции запросил перемирие и сейчас едет к нам для переговоров. Я рад, что горцийцы хорошо к тебе относились и учту твои слова о причинах похищения и о том, что они не знали о твоём происхождении. Но чем закончатся переговоры сказать не могу. Ведь Аргнатх всё-таки обменял тебя, оставив у Ориола.

Раз уж ты оказалась в Бэниависе –– оставайся там. Попробуй узнать, что творится при дворе Ориола и что за болезнь гуляет по его королевству. Ты всегда проявляла большие способности к политике и из тебя вышла бы прекрасная королева. Сейчас мне особенно жаль, что судьба обошлась с нами так жестоко.

Постарайся проводить больше времени с королём и его приближёнными. Нам понадобится любая информация. Что-то неясное происходит между государствами и пока не узнаем от кого в Мэн-Амор пришёл приказ и куда подевались гонцы, будем начеку.

Письма передавай через того же человека. Он будет получать щедрую оплату.

Верю в тебя. Папа.

Я сложила письмо, несколько минут глубоко дышала с закрытыми глазами. Меня переполняли сложные чувства. С одной стороны, в сердце бушевала радость –– меня не бросили и не предали родные. С другой –– в душе свирепствовал страх: между Астрамом и Горцией прямо сейчас разворачивалась война. Из-за меня в том числе. И я никак не могла повлиять на развитие отношений между нашими государствами. Как бы я не злилась на Аргнатха, войны с Горцией я не хотела.

Я протяжно вздохнула, успокаиваясь и вытащила из конверта ещё один лист. Судя по расплывшимся чернилам, он был от мамы, и она снова плакала, когда писала письмо. Вздохнув, я развернула его и прочла.

Минэя, доченька! Моё сердце разрывается от тех несчастий, что постигли тебя. С самого твоего рождения я молю небо, чтобы оно не призывало тебя как можно дольше.

Скажи мне, дочь моя, зачем ты пошла в армию? Ты же знаешь, как сильно я волнуюсь за тебя. Когда мне сказали о том, что ты исчезла, я едва не умерла от горя. Что с тобой сделали в лагере горцев? Всё ли с тобой в порядке? Прошу, ответь мне как можно подробнее. И как к тебе относятся в Бэниависе? Отец просит дописывать быстрее, поэтому я прощаюсь с тобой, доченька. Будь осторожна.

Люблю тебя. Мама.

Я смахнула навернувшиеся на глаза слёзы и убрала письма. Как раз вовремя – в дверях появилась Оллен с завтраком. Я спрятала конверт в складках ткани и, поблагодарив служанку, принялась за еду. Вкуса практически не почувствовала. Мысли ураганом метались в голове. Они не помогли, потому что не получили наши письма. Но почему? Кто-то убил гонцов? А откуда взялся приказ с княжеской печатью? И всё это параллельно с болезнью, бушующей в Бэниависе. Сердце ёкнуло. Есть ли какая-то взаимосвязь между этими событиями?

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Так можно от каждой тени начать шарахаться. Закончив с едой, спрятала письма между корсажем и нижним платьем и, позвав служанку, попросила её отнести ткань швее для нового наряда. Настроение заметно улучшилось. Ведь, несмотря ни на что во мне оставалось что-то незыблемое, девичье.

Травник встретил меня хмурым взглядом и попросил подготовить спиртовки и несколько колб для нового состава. Почти полтора часа он отмерял травы, принюхивался к ним, что-то нашёптывал, после чего бросал в колбы в разной последовательности. Затем добавил в каждую колбу разное количество воды, по несколько капель каких-то масел, а затем крови из пробирки, затем начал нагревать.

Я уселась за стол и приготовилась вести записи. Не пришлось. Первой рванула колба с болотно-рыжей жижей. Едкий дым пополз по столу, но достигнув огня соседней спиртовки вспыхнул и практически мгновенно выгорел.

Пока я пыталась сообразить, как лучше это описать, рванула вторая колба, а вслед за ней третья и четвёртая. Осколки брызнули в разные стороны и со звоном посыпались на каменный пол. Тело отреагировало моментально – пока голова соображала, я оказалась под столом, причём, как ни странно, вместе с бумагой, пером и чернилами. Но находиться здесь долго не получилось. Зловонный дым быстро заполнял пространство.

Я выскочила из-под стола и, не глядя на растерянного травника, побежала к окну.

–– Стой! –– крикнул Тогр, но было поздно.

Стоило створке окна распахнуться, как дым под потоком свежего воздуха вспыхнул и было бы прекрасно, если бы он выгорел как предшественник из первой колбы. Но нет: дым загорелся и остался висеть в воздухе, медленно сгорая. Лёгкий порыв ветра из окна, оттолкнул пламенное облако к сундуку, на котором лежали тряпки. К вони от дыма примешался запах жжёного тряпья.

–– Закрой окно! –– рявкнул Тогр и метнулся к подсобке.

Я послушно закрыла створку. Запах разъедал лёгкие. Прикрыв рот и нос рукавом, попыталась обогнуть огонь, да не смогла. Жар был такой, что я даже приблизиться к нему не получалось. Тряпки при этом уже вовсю полыхали и мне оставалось только радоваться тому, что гореть в лаборатории было больше нечему.

Из подсобки выскочил травник с ведром и плеснул в облако. Вода зашипела испаряясь. Я вернулась к окну, прижалась лицом к крохотной щели между створками, пытаясь вдохнуть хоть чуточку свежего воздуха.

Внизу уже начала собираться толпа. Я посмотрела на выход из башни и поняла, что более тяжёлый дым, который отслоился от горящего, потихоньку вытекает из башни, но, к счастью, не горит и рассеивается.

Травник выплеснул ещё несколько вёдер, окончательно потушив пожар и махнул мне, чтобы я открыла окно. Лаборатория выглядела ужасно: на потолке копоть, весь пол в воде, буро-зелёной жиже и поблёскивающих осколках стекла, металлический сундук и вся стена рядом с ним тоже покрылись копотью.

–– Только не говори, что мне придётся это всё отмывать. –– я с подозрением посмотрела на травника, но увидев его выражение лица, осеклась. –– Почему они взорвались?

–– Потому что я добавил кровь заражённых людей. –– хрипло ответил Тогр.

–– И что это значит?

–– Ничего хорошего, Минэя. –– он надавил кончиками пальцев на виски.

–– Тогр?

–– То, что болезнь создана искусственно я понял давно. –– после длительной паузы ответил он. –– Но теперь я могу быть практически полностью уверен, что она усилена колдовством. Причём сильным. Я с таким ещё не сталкивался.

Я обхватила себя за плечи, вспомнила о письме под корсажем, в котором папа писал о пропавших гонцах и подделанном приказе. «Почему всё так навалилось на меня?» –– пронеслась малодушная мысль.

–– Но зачем это нужно? –– я попыталась найти успокоение в лице травника. –– И кому?

–– Нужно последнее подтверждение моей теории. –– глухо сказал он.

–– И как его сделать? –– с опаской поинтересовалась я.

–– Пока не знаю.

Травник окинул лабораторию пустым взглядом и, пошатываясь будто пьяный, ушёл наверх. Я прошлась по помещению, с тихой обречённостью поняла, что кроме меня это всё равно никто не уберёт. Служанки сюда в жизни не зайдут, а Тогр только отмахнётся. Сжав зубы, я начала убирать уцелевшие склянки со стола и прятать в металлический шкаф, в котором травник хранил ингредиенты. Погасшие спиртовки убрала туда же, затем смахнула со стола осколки, смела весь сыпучий мусор и вынесла его.

Вооружившись шваброй, я кое-как отмыла потолок и стену, после чего занялась столом. Остатки эликсиров намертво въелись в каменную столешницу. Они не отмывались ни щёткой, ни какой-то пастой, которую я нашла рядом с тряпками. Промучившись больше часа, я увидела в окно, как служанки принесли обед. Позднее, чем обычно, но скорее всего, это из-за едкого дыма, который окончательно рассеялся совсем недавно. Пока девушки накрывали на стол, я отмыла полы и замочила единственную уцелевшую колбу. Правда, меня одолевали явные сомнения в том, что она когда-нибудь отмоется от той субстанции, которая в ней образовалась.

Тогра я звать не стала, и он явился лишь к концу моей трапезы. Травник о чём-то думал и беззвучно разговаривал сам с собой, периодически что-то доказывая самому себе. Я заинтересованно поглядывала на него, но вопросов не задавала. «Всему своё время.» –– решила я. Расскажет, когда успокоится.

После обеда Тогр поднялся в лабораторию и, увидев, что я прибралась, впервые меня поблагодарил. Честное слово, я едва не побежала за лекарем, когда услышала слова благодарности! Но радость моя длилась недолго.

–– Сядь на стул. –– попросил травник.

После того, как я уселась, всё ещё пребывающий где-то глубоко в своих мыслях Тогр неожиданно попросил меня подробно описать ощущения, которые я испытываю прямо перед видениями.

Я смутилась. Оказалось, что говорить об этом было неловко. С удивлением поняла, что эти чувства были для меня чем-то глубоко личным.

–– Ну? –– грубо переспросил Тогр.

–– Сначала я испытываю лёгкую дрожь в коленях. –– нехотя начала я. –– Затем появляется чувство пустоты здесь. –– я показала на живот. –– Дрожащая, будто её края вибрируют.

Тогр посмотрел на меня с любопытством, но я не обратила внимания на его взгляд. Мне было важно разобраться в себе и своих видениях. Понять в какой момент моё сознание начинает утекать сквозь пальцы.

–– И после этого проваливаешься в видение, попутно потеряв сознание. –– констатировал травник.

Я только кивнула в ответ.

–– В первую очередь, ты должна научиться воссоздавать в себе это ощущение. Потом ты должна будешь поймать момент, в котором сознание начинает ускользать.

–– Легко сказать. –– буркнула я.

–– А ты думала, что щёлкнешь пальцами и научишься? –– раздражённо махнул руками Тогр. –– Приступай.

–– И как мне это сделать? –– я попыталась поджечь травника взглядом.

–– Как-нибудь. –– пожал плечами Тогр. –– Я здесь провидец или ты?

–– Я ожидала чего-то более конкретного. –– проворчав, я полуприкрыла веки.

–– Чтобы в провидении достигнуть чего-то конкретного, нужно очень и очень хорошо постараться. –– почти весело ответил мне травник, после чего засел над пергаментом с какими-то формулами.

Я протяжно вдохнула, медленно выдохнула и попыталась вспомнить свои чувства прямо перед видением. Пустота в животе появилась неожиданно легко –– будто только и ждала, когда я про неё вспомню. Дрожь пробежала по жилам, дыхание сбилось, и я почувствовала, как проваливаюсь.

Небо накатывалось волнами на горы, билось об них прозрачными волнами, сминало камни так же, как вода разбрасывает песок.

Я протянула руки к небу и видение исчезло.

–– Очнулась? –– участливо спросил Тогр, как только я открыла глаза.

–– А сам не видишь? –– размяв затёкшую шею, спросила –– Долго я лежала?

–– Несколько минут. –– травник пожал плечами. –– Продолжай, Минэя.

Я хмуро посмотрела на него, встала, прошлась по лаборатории, разгоняя кровь по телу, после чего снова села и попыталась вызвать видение. Мышцы расслабились, а в животе снова возникла пустота. Было в ней что-то неправильное. Она дрожала, тянула силы и расширялась, пока не начала подниматься ближе к горлу. Зрение начало затуманиваться, и я снова провалилась.

Касталь – столицу Астрама было не узнать. Грунтовые дороги разбегались лучиками от истоптанной земли вокруг светлого терема, по верхним брёвнам которого, словно акробаты, бегали молодые мужчины. Я не сразу поняла, что окна проваливаются ещё пустыми глазницами в небо, которое просвечивало сквозь лаги, которые сейчас крепили мужики. Засмотревшись, я отступила на шаг и видение оборвалось.

Тогр бросил на меня неприветливый взгляд и вернулся к своим записям. Я нахмурилась. Сколько мне ещё проваливаться, пока не научусь удерживать себя в сознании? Конечно, я сидела на удобном стуле со спинкой и подлокотниками, но спина и шея всё равно затекали. «Ладно. Буду пробовать пока не научусь.» –– решила я и снова ощутила пустоту в животе.

Она расползалась намного быстрее, чем в прошлый раз, но на этот раз, достигнув солнечного сплетения, усилилась. Я почувствовала зарождающуюся дрожь, которая стала подниматься к горлу. И снова именно в этот момент сознание пошатнулось. Я успела дёрнуться, бросив руку на стол, будто хотела зацепиться за него. Пальцы сжали колбу, и я провалилась.

Тогр метался по башне, как тигр, запертый в клетке. Однажды я видела тигров – их привезли на ярмарку в Касталь. Я ходила туда с сёстрами. Память скользнула по ассоциации и замолкла.

Алинтьяха – сестра Аргнатха, стояла возле стола и, заламывая руки говорила о чём-то. Я видела, как шевелятся её губы, но ни единого звука разобрать не могла. Удивилась и внезапно поняла, что вообще ничего не слышу –– ни шагов, ни шелеста одежды, ни нервных выкриков Тогра. Испугавшись, я бросила то, что держала в руках и очнулась.

Что-то со звоном упало на пол и покатилось. Я медленно подняла голову, хрустнула шеей и попыталась разглядеть что упало. Колба лежала возле ног травника и тускло блестела в лучах заходящего солнца, падающих на пол из окна.

–– На сегодня хватит. –– отрезал травник. –– По крайней мере здесь. В комнате попробуй потренироваться.

–– Там, я хотя бы смогу лечь. –– сказала я, со стоном разминая спину и ноги.

–– Я бы не советовал делать это в кровати. –– хмуро ответил мне травник и встал. –– Иди, отдыхай.

–– Почему? –– удивилась я.

–– Поймёшь как-нибудь потом. –– ответил мне Тогр и криво усмехнулся.

Я пожала плечами и, не желая спорить с чудаковатым травником, поспешила удалиться. Колени подкашивались, руки ощутимо дрожали, но я не могла себе позволить показать слабость. Только не здесь, не в стенах Тэллин – столицы Бэниависа.

Широкий двор перед башней я пересекла твёрдым шагом, но чем дольше я шла, тем слабее становилась. По переходам, ведущим в гостевое крыло замка, я уже еле передвигалась, цепляясь за перила и молясь всем ветрам, чтобы никто не заметил испарину, покрывающую мой лоб. «Уж не заразилась ли я?» –– скользнула противная мысль, но подумав немного, я успокоилась. «Нет. Скорее всего это всего лишь реакция организма на видения.» –– пришла к утешительному выводу я.

В спальне я, не раздеваясь повалилась на кровать и решила, что ни за что на свете не встану до самого рассвета. Но моим мечтам не было суждено сбыться.

В двери постучали и, не дожидаясь ответа, вбежали служанки – Оллен и Бала.

–– Вам нездоровится? –– забеспокоилась внимательная Оллен.

–– Нет. Просто устала. –– ответила я, не удосужившись даже повернуть к девушкам голову.

–– Сегодня в башне снова был пожар? –– с азартом спросила Бала.

–– Небольшой. –– сонно ответила я. –– Мы его потушили.

–– А травник не пострадал? –– задала новый вопрос Бала.

–– Нет. А должен был? –– я приоткрыла один глаз, наблюдая за девушками.

–– Он злой. –– убеждённо ответила служанка.

–– Не слушайте её. –– Оллен толкнула подругу локтём в бок. –– Вас приглашает на ужин принцесса Лилиана.

–– Сегодня? –– я зарылась лицом в подушку.

–– Да. Завтра она отбывает обратно в Минье. –– робко ответила Оллен.

–– Мы приготовили для вас платье, которое сегодня отдала швея. –– вставила Бала, и я поняла, что отлежаться мне не дадут.

–– Давайте сначала ванну. –– попросила я. –– А потом уже платье.

Служанки переглянулись и побежали исполнять просьбу.

Глава 9

Тёмно-зелёный шёлк струился по телу, обхватывал прохладными складками. Тонкое кружево легло на грудь и плечи, спряталось под широкими рукавами длиной почти до середины голени. По поясу золотистой нитью бежали листья и нежные цветки лилии. Я покрутилась перед зеркалом, поправила переплетённую косу и улыбнулась своему отражению. Молодость умело скрывала усталость. Я подумала о том, что надо бы купить украшений и отправилась вслед за Балой в большой сад.

Закат раскрасил небо в розово-красный. Бала вывела меня к резным воротам и удалилась, а я прошла между полуприкрытыми створками и оказалась в тишине вечернего сада. Вымощенные булыжником дорожки терялись между пышными клумбами и кустарниками. Чуть глубже росли деревья.

Я наугад пошла по самой широкой дорожке и не ошиблась. Стоило пройти несколько метров, как передо мной появилась служанка принцессы и, поздоровавшись, повела меня к просторной беседке, не замеченной мной. Да и не могла я её заметить. По столбикам беседки полз плющ, полностью скрывающий как саму конструкцию, так и тех, кто находился внутри.

Войдя внутрь, я едва сдержалась, чтобы не выдохнуть с облегчением. Меня ждали мягкие кресла и стол с ужином. От тёплого мяса поднимался пар, а из овощей и фруктов были составлены красивые фигурки.

–– Здравствуй, Минэя! –– принцесса подскочила ко мне и схватила за руки. –– Я подумала, что ты, наверное, устала за день, к тому же слышала, что в башне снова был пожар. Как ты?

–– Устала. –– улыбнулась я. –– Здравствуй, Лилиана. Я рада встрече с тобой.

Принцесса мне нравилась. Несмотря на некоторую надменность во взгляде, она была доброжелательна и участлива. Даже её странное поведение в день нашего знакомства не портило моего впечатления о Лилиане. Каждый раз, разговаривая с ней, я думала о том, что такими могли бы быть мои отношения с сёстрами. Но не сложилось.

–– Поужинаешь со мной? –– принцесса махнула рукой на стол. –– Ты, наверное, голодна.

–– Конечно. –– я кивнула. –– Присядем?

Служанка молча наложила нам еду и удалилась. Принцесса ела с любопытством поглядывая на меня, как будто ей хотелось о чём-то расспросить, но она сдерживала себя изо всех сил.

–– Я слышала, ты завтра уезжаешь домой? –– начала я ненавязчивую беседу.

–– Да. –– принцесса радостно улыбнулась. –– Конечно, отец и король Ориол хотели бы, чтобы я задержалась, но мне здесь, признаться, скучновато.

Я округлила глаза, изобразив удивление.

–– Они хотят свести тебя с Гедвиком?

–– Ты быстро догадалась.

Лилиана рассмеялась, но я заметила, как погрустнели её глаза.

–– Мой отец начал вынашивал идею выдать меня замуж за принца ещё в те времена, когда я носила крошечные платьица и играла в куклы. Когда я вошла в возраст он стал выбирать между твоим братом и Гедвиком, а год назад обмолвился, что не исключает вероятности предложить брак со мной королю Горции. –– Лилиана округлила глаза, придавая значимости своему возмущению.

Я вздрогнула. Внутри шевельнулась злость. Пришлось прикрыть глаза на несколько мгновений, чтобы подавить её.

–– Ой, ты же приехала сюда с ним. Он правда такой страшный, как говорят?

Я старательно безразлично пожала плечами.

–– Почему страшный? Обычный горец. Я даже не сразу поняла, что он король.

–– Правда? Как это? –– удивилась принцесса, а я прикусила язык.

–– Когда они только прибыли к крепости Мэн-Амор, я подумала, что он воевода. –– я сделала вид, что шучу. –– Так значит твой отец выбрал Гедвика?

–– Да. –– Лилиана едва заметно нахмурилась. –– Мне он не нравится, но когда королей интересовали интересы принцесс? –– она хмыкнула. –– Ты знаешь, это звучит странно, но я даже немного завидую тебе.

–– Мне? –– удивилась я.

–– Тому, что ты чайка. –– Лилиана посмотрела на мой медальон.

Я поёжилась. Стало неуютно. «А и правда, насколько плохо то, что я чайка?» –– снова задумалась я –– «Я никогда не выйду замуж и не рожу ребёнка.» –– обдали холодом привычные мысли.

–– Здесь нечему завидовать. –– я спрятала за улыбкой грусть.

–– Расскажи мне о чайках. –– попросила принцесса и подлила мне вина.

–– Что тебе о них рассказать? –– я пожала плечами и взяла яблоко.

–– Всё, что знаешь. –– Лилиана по-детски улыбнулась. –– Мне никто толком не рассказывал о чайках. –– грустно протянула она.

–– О них мало что известно. –– Я покрутила в руках яблоко и положила его на стол. –– Чайка может родиться в любой семье, и даже короли не застрахованы от этого. –– грустно улыбнувшись, я провела пальцами по кулону. –– Дети чайки не сильно отличаются от сверстников. Они чаще играют одни.

–– Интересно, могут ли принять за чайку просто спокойного и не общительного ребёнка? –– вдруг задала вопрос Лилиана. –– Или может быть такое, что это не дети-чайки сторонятся других детей, а другие дети сторонятся чаек?

–– Я думаю, могут. –– я задумчиво посмотрела на принцессу. –– Но детей проверяют вещатели. Не всех, конечно, но знатные семьи привозят ребёнка к вещателю спустя месяц-полтора месяца после рождения.

–– Да, у нас тоже. –– принцесса отщипывала виноградинки и складывала их в блюдце.

–– Известно, что чайки неспособны выносить и родить ребёнка, поэтому они не заводят семьи, ожидая, когда их призовёт небо. –– я посмотрела на притихшую Лилиану. –– Мои сёстры тоже завидовали мне.

–– А ты? –– оживилась принцесса.

–– А я завидовала им. –– я грустно улыбнулась. –– Но зависть ничего не меняет. Никто не может повлиять на небо.

–– Интересно, что чувствует чайка, когда её призывают? –– задумчиво протянула принцесса.

–– Не знаю. –– честно ответила я. –– Но мне сказали, что я пойму, когда время придёт.

Лилиана осушила свой бокал, раздавила в него виноградинку и снова налила вино.

–– Люблю так. –– ответила она на мой вопросительный взгляд.

Я допила своё вино и попробовала сделать так же.

–– А ты никогда не хотела пробраться в замок чаек? –– спросила Лилиана.

–– Нет. Зачем? –– удивилась я. –– И так туда попаду же.

–– Разве тебе не любопытно? Я как-то пыталась подбить своего брата на это. –– принцесса подмигнула мне. –– Но он побоялся, что там и останется.

Время текло незаметно. Солнце закатилось за макушки деревьев и в саду стало темно. Служанка принесла свечи, расставила их на столе и по периметру беседки, после чего зажгла их и снова удалилась. Я откинулась на спинку скамейки и блаженно прикрыла глаза. Если бы не принцесса, я бы уснула прямо здесь и сейчас.

–– Минэя. –– позвала меня принцесса.

–– А? –– я приоткрыла глаза.

–– У тебя есть мечта?

Глаза принцессы блестели, отражая огоньки свечей. Я посмотрела на её профиль и подумала о том, что Лилиана скрывает что-то. Какую-то обиду или боль, ставшую частью её жизни. И что она в стенах этого замка так же одинока, как и я.

–– Нет. –– я качнула головой. –– Смысл мечтать, если я точно знаю, что моим мечтам не суждено сбыться.

–– Жаль. –– ответила Лилиана.

–– А у тебя? –– я поддалась очарованию вечера и уюту дружеской беседы.

–– Да. –– Лилиана повернулась ко мне лицом и её глаза сверкнули. –– Я хочу стать королевой.

–– Для этого тебе придётся выйти за короля. Зря ты кандидатуру Аргнатха отвергла. –– ответила я и едва не застонала, осознав что сморозила.

Но принцесса только хмыкнула в ответ.

–– Нет, Минэя. Я хочу стать королевой не выходя замуж. Хочу стать значимой, чтобы со мной считались и уважали, а не воспринимали как украшение или дополнение к мужу-королю.

Я поднялась со спинки скамейки и опёрлась руками о стол, заглядывая принцессе в глаза.

–– Ты значима сама по себе, Лилиана. –– серьёзно сказала я. –– И глупец тот, кто считает иначе. А замужество… –– я замолчала.

В горле появился противный ком, который я поскорее сглотнула, не давая печали захватить сердце.

–– А замужество можно воспринимать по-разному. –– наконец закончила я. –– И ты можешь попытаться повлиять на выбор.

Лилиана молча кивнула. Мне показалось, что в её глазах блеснули слёзы.

–– Спасибо, Минэя. –– тихо сказала она.

***

Дальше время побежало с такой скоростью, будто участвовало в гонке на выживание. Тогр с каждым днём становился всё язвительнее и злее, а я всё глубже уходила в задумчивость.

Травника беспокоила природа болезни. Он пытался найти состав лекарства, но чем глубже уходил в исследования, тем больше убеждался, что тут не обошлось без колдуна и, возможно, травника. Распространение болезни замедлилось, но спасти пока что удавалось лишь часть тех, кто обратился сразу после появления первых симптомов.

Моя работа с видениями тоже не давала каких-то ощутимых результатов. Я научилась вызывать их, но не могла контролировать и продолжала терять сознание. Лишь однажды мне удалось остаться в нём, но повторить пока не получалось.

Зато я опытным путём узнала почему Тогр не советовал вызывать видение лёжа на кровати в гостевых покоях. К сожалению, я не сразу поняла что происходит, а когда поняла, развидеть происходящее уже не смогла. Печальнее всего было то, что обоих участников действа я знала лично и периодически встречала в Астраме во время приёмов отца.

Всё шло своим чередом, пока в одно не самое прекрасное утро, Тогр огорошил меня просьбой.

–– Княжна, мне надо, чтобы ты отправилась в Минье.

–– Что? –– едва не уронила колбу я.

Травник закатил глаза.

–– Я хочу проверить одну теорию. Мне надо, чтобы ты тайно проникла в академию травников в Минье.

–– Что? –– ещё сильнее удивилась я.

–– Ты внезапно окончательно поглупела и забыла другие слова? –– травник хлопнул ладонью по каменной столешнице.

–– Ты с ума сошёл?

–– Нет! –– рявкнул Тогр.

–– Я княжна, а не шпионка! –– я поставила колбу на стол. –– Почему тайно?

–– Потому что принцесса запретила не то, что использовать мох, но даже упоминать о нём при тебе. –– устало ответил травник.

–– Что за мох? –– я села возле Тогра и понизила голос.

Травник несколько минут молча вглядывался в меня, затем потёр пальцами веки и понизил голос до полушёпота.

–– В академии травников в Минье есть выход в подземелья. Они огромны и уходят глубоко под землю. Их исследовали на протяжении десятилетий, но пока что никто не смог достигнуть конца тоннелей. В этих подземельях растёт голубой мох. Больше он не растёт нигде. Этот мох обладает рядом любопытных свойств, одно из них заключается в том, что он способен вылечить практически любую болезнь, надо только подобрать правильные пропорции и сочетание с другими травами.

–– Я так понимаю, это государственная тайна? –– прямо спросила я.

–– Не совсем. –– Тогр поджал губы. –– Эта тайна известна лишь правящей семье Минье и травникам, достигшим высшей ступени способностей.

–– И много таких?

–– Нет. Во всех государствах континента едва ли наберётся полтора десятка.

–– Так ты хочешь, чтобы я проникла в подземелье и набрала мха? –– с нескрываемым сарказмом спросила я. –– Причём сделала это тайно?

–– Именно этого я и хочу. –– без тени улыбки кивнул Тогр. –– Ты поедешь в Минье под чужим именем, якобы поступать в академию.

–– И будущих учеников, конечно, никто не проверяет на наличие способностей. –– фыркнула я.

–– Проверяют. –– кивнул травник. –– Но вещатель в академии весьма посредственный и единственное что он может точно определить –– это наличие способностей к магическим искусствам.

–– И часто вы перенаправляете учеников в другие академии? –– с искренним любопытством поинтересовалась я.

–– Бывает. –– Тогр встал, прошёлся по лаборатории и сел обратно.

–– Подожди, а вещатель не поймёт, что я княжна?

–– Я же говорю, в академии ленивый и совсем слабый вещатель. Максимум что он поймёт, так только то, что ты из знатного рода. А это не редкость. –– Тогр прочесал пальцами спутанные волосы. –– Я надеюсь, что ты сохранишь в тайне всё, что только что узнала.

–– Разумеется. –– кивнула я.

–– Ты проникнешь в академию как студентка, но находиться там долго у тебя не получится. Во время первых же занятий профессоры поймут, что ты не травница.

–– То есть буквально за первые же дни я должна найти подземелья, проникнуть в них и, набрав мха, слинять?

–– Я нарисую тебе подробную карту. –– попытался успокоить меня Тогр.

–– И подземелья не охраняются? –– я положила подбородок на сцепленные в замок кисти рук.

–– Конечно вход в подземелья охраняется. –– ответил травник. –– Но ты же закончила воинскую школу. Неужели не сможешь как-нибудь обойти охрану?

–– Обойти охрану, а потом ухитриться выйти из академии с мхом. –– я улыбнулась. –– Прекрасный план. Надёжный как солнечные часы!

–– Ты справишься. –– уверенно сказал травник.

–– Мотивационные речи не твой конёк. –– поморщилась я. –– И много мха тебе надо?

–– Я дам тебе мешок. –– ответил Тогр. –– Мох хорошо утаптывается, и тебе надо будет набрать его как можно больше.

–– Ты точно сумасшедший! –– я вскочила, но посмотрев в серьёзные глаза травника с силой заставила себя сесть обратно. –– И как, по-твоему, я должна прорываться из академии с мешком? Тайно его не вынесешь, значит выходить придётся с боем!

–– Послушай княжна! –– травник вскочил, опёрся ладонями на столешницу и наклонился надо мной. –– Мне запретили использовать мох, но я думаю, что только он способен остановить эту болезнь. Сколько ещё человек должно погибнуть в муках, прежде чем мне разрешат воспользоваться мхом? Об этом ты подумала?

–– И как же ты будешь объяснять правящей семье то, что ты нарушил их прямой запрет? –– с любопытством спросила я.

–– Придумаю что-нибудь. –– буркнул Тогр.

Несколько минут в лаборатории стояла гнетущая тишина. Я пыталась понять как отношусь к предложению травника, а о чём думал он понять было невозможно.

–– Других вариантов точно нет? –– тихо спросила я.

–– Нет. Я всё обдумал. Иначе не получится. –– Тогр размял шею.

–– Есть ещё одна загвоздка. –– я склонила голову, заглядывая в глаза травника. –– Как мы объясним мой отъезд Ориолу и моему отцу?

Лицо травника сморщилось, будто он съел что-то очень кислое.

–– С Ориолом я поговорю сам. Скажу, что ты должна собрать особых трав, которые растут в Минье. Отцу можешь сказать то же самое.

–– Тогр, ты же понимаешь, что меня, княжну, без сопровождения и целого отряда охраны никуда не отпустят?

–– Поэтому ты должна будешь сначала улизнуть от охраны. –– кивнул Тогр.

–– Ты издеваешься? –– теперь я нависла над травником. –– Может мне просто улизнуть отсюда с концами?

–– А ты можешь? –– азартно спросил травник.

–– Не знаю. –– буркнула я. –– Если я просто исчезну прямо отсюда, проблем будет ещё больше. Особенно когда я вернусь с мхом.

–– Я думаю, что когда ты вернёшься, Ориол просто обрадуется, что избежал политического скандала.

–– Ага. И приставит ко мне охрану, чтобы не трепала ему нервы больше.

–– Ну пожалуешься на это папе. В чём проблема?

Я в упор посмотрела на Тогра. Что лучше? Доехать до Минье с охраной, а потом сбежать, или смыться прямо отсюда. Сохранить тайну будет проще при втором варианте, но спокойно добраться до академии лучше при первом.

–– С точки зрения безопасности, лучше, конечно, ехать с охраной. –– словно прочитал мои мысли Тогр.

–– Но назреет политический скандал. –– хмуро ответила я. –– Только совсем глупый не догадается, что воины Бэниависа и похищение мха не связаны друг с другом.

–– Но без сопровождения ехать всё равно опасно. –– покачал головой травник.

–– Ты никак беспокоишься за меня? –– насмешливо спросила я.

–– Меня волнует конечный результат этой вылазки. –– Тогр угрюмо посмотрел на меня.

–– В таком случае, будешь сам оправдываться перед Ориолом и придумывать куда ты меня отправил одну. –– ехидно ответила я. –– А я пока подумаю, как и когда смогу незаметно выбраться из города. Заодно скажешь спасибо Аргнатху за то, что оставил мне коня.

Я попрощалась с травником и, воспользовавшись его задумчивостью, вышла из башни. Первым делом решила отправиться в королевскую конюшню. Мне было немножко стыдно перед конём, подаренным Аргнатхом. Я не появлялась в конюшне с того самого дня, когда король Горции оставил меня здесь. Конечно, я знала, что за конём хорошо ухаживают и не дают застояться, но было ощущение, как будто я его бросила и вспомнила лишь тогда, когда он мне понадобился.

Конюшни нашлись легко. Я ещё две недели назад узнала у Оллен где они находятся, но всё никак не решалась прийти. Конюхи посмотрели на меня удивлённо, но когда узнали кто я сразу успокоились и подвели к деннику.

–– Ну что, малыш Гренадёр, вот и пришла к тебе хозяйка. –– с улыбкой обратился конюх к гордому скакуну.

Мне стало стыдно, ведь я за время путешествия так и не узнала, как его зовут.

–– Горец, который оставил его тут сказал его имя. –– извиняясь сказал конюх.

–– Привет. –– я протянула руку к коню, но тот фыркнув, отвернулся.

–– Гордый. –– сказал конюх. –– Я отойду пока.

Посмотрев вслед конюху, я вздохнула и вошла в денник. Под ногами хрустело свежее сено. Гренадёр посмотрел на меня и презрительно отвернулся.

–– Прости, малыш. –– я провела рукой по могучей шее. –– Я давно хотела к тебе прийти, но пришлось работать. Представляешь, совсем не было времени.

Конь никак не отреагировал на мои слова.

–– Давай я тебя выведу. Покатаемся. Хочешь?

Гренадёр посмотрел на меня искоса, но тут же снова отвернулся. В конюшню вошёл конюх и поманил меня. Стоило мне выйти из денника, как он протянул мне нарезанную кружочками морковь и подмигнул. Я поблагодарила его и снова вернулась в денник.

–– Смотри что у меня есть. –– я протянула коню кружочек моркови. –– Сладкая, сочная морковочка.

Конь фыркнул, но увидев морковь, потянулся к ней и аккуратно взял.

–– Вот и умничка. –– я погладила его бархатный нос. –– Теперь буду приходить к тебе каждый день. Обещаю. –– сказала я и протянула коню оставшуюся морковь.

Гренадёр доел, после чего ткнулся мне в плечо и отвернулся. А я, обрадованная тем, что конь оттаял, вернулась в свои покои. «Медлить нельзя.» – понимала я. Раз решилась, надо бежать. Но сначала стоило бы всё-таки отправить письмо отцу.