#мимозла

Глава 1 Миссия

Алтарь впитывал свет. Колыхался, как непроглядная грозовая туча. Подавлял клокочущей внутри яростной силой и гудел, как кулер старого сервера. Колени сами подгибались, норовя опрокинуть его на чёрные потрескавшиеся плиты. Храм тёмного бога, даже разрушенный, угнетал первозданной мощью.

Я сделал ещё шаг. Над головой сверкнула россыпь молний. Но и их ослепительное сияние не разогнало бездонный мрак, столетиями копившийся в ложбине между скал. Ноги протестовали и не хотели двигаться, словно пораженные замедляющим проклятием.

— Всё равно моя возьмёт!

Прозвучало неубедительно, глухо и жалко. Куда тебе, червяк тягаться с божеством, пусть даже и мёртвым...

На алтаре посиневшим куском мяса лежало огромное сердце. И хотя оно давно уже не билось, над ним всё ещё поднимался горячий пар. А в дрожащей дымке пробегали трещащие потоки энергии.

Едва доковыляв до алтаря, я протянул руку. Пальцы упёрлись в невидимую преграду. Зараза! Сил и так уже не осталось. Пришлось давить сильнее.

От напряжения ломило суставы. В плече противно хрустело. Еще чуть-чуть, рука сломается и обвиснет, как в прошлый раз.

Не дожидаясь лишних проблем, выпил зелье восстановления. Прохладная красная жидкость проскочила в горло, оставив на языке привкус солёного томатного сока. По телу прокатилась бодрящая дрожь.

Я поднажал. Невидимая преграда промялась, и пальцы, наконец, коснулись вожделенного артефакта. Из сердца ударил разряд. Мышцы сократились, и рука онемела. Но я был готов: уже комкал в другой ладони свиток рассеивания. Магия привычным потоком смыла все негативные эффекты. Еще несколько мгновений напряжения, болезненных уколов, дырявящих кожу — и божественная плоть оторвалась от алтаря.

В опустившемся угольном небе громыхнуло. Эхо донесло тонкий, раздражающий до скрипа зубов, звон лопнувшей струны.

«Оно моё. Только моё. — Сдавив божественное сердце, я притянул его к груди. — Ну, давай же! В этот раз должно получиться».

Треснули ремни, и клёпаный кожаный нагрудник свалился к ногам. Завоняло палёной кожей. Надеюсь, что не моей. Хотя грудь уже жгло, будто прислонил к себе раскаленную сковороду.

«Давай!»

Затрещали ребра. Внутри всё сжалось. Ещё немного — и оно станет моим навсегда.

Пекло уже невыносимо.

Собственное сердце испуганно сжалось, будто боялось передать свои такты и оживить божественного собрата.

«Ну же!»

От боли потемнело в глазах. Гром гремел варварскими тамтамами. Кровь стучала в голове. Меня окутало пламя. От жара вспыхнули волосы, и огонь голодным чудищем вгрызся в тело.

В бордовом тумане перед глазами выскочило системное сообщение, и раскаты злобного голоса подтвердили:

— Миссия провалена!

Я зло ткнул на крестик и вышел из игрового интерфейса.

— Зараза!

Ругательства клокотали в горле, но я только обиженно морщился. Привычка, привитая матерным фильтром, работала даже в реале. Снова не получилось! Этот проклятый артефакт вообще можно получить?! Или разработчики, встав с жуткого похмелья, решили поглумиться над игроками? Жалобу что ли написать?.. Ну сколько можно издеваться, в самом деле?

Квест, конечно, не базовый, можно плюнуть и играть дальше, но невиданные читерские плюшки за его выполнение не давали покоя.

— Западло! — громко крикнул я и чуть не плюнул на пол.

Зрение потихоньку восстанавливалось, но вид ободранных стен и промятого дивана, на котором я лежал на боку, свесившись на край, бесил ещё сильнее. Реальный мир — помойка. Жалкая подделка, которая даже близко не стоит с бесконечным виртуальным пространством. По крайней мере, так я привык думать.

В крохотной комнате почти ничего не было. Пожёванный молью ковёр на стене, который достался в наследство от деда, низкий стол из Икеи и гладкий, блестящий композит комплекса подзарядки для виртобруча, всё ещё сжимавшего виски. Все деньги уходили на апгрейд оборудования для погружения и донат.

— Да и зачем прокачивать опостылевшую реальность? — спросил я у голой стены. — Лучше она всё равно не станет… Она устарела, а прогресс не остановить.

На смену мониторам пришли 3D очки, их сдвинули виркапсулы, а уж потом учёных осенило, что всё, что с нами происходит, создаёт и контролирует один только мозг. Тогда громоздкие гробы виркапсул ушли в прошлое, а их заменили компактные обручи. Датчики в них снимали и отправляли сигналы через височные кости, создавая полный набор ощущений от яркой, полностью объёмной, картинки до ласкового прикосновения ветерка к затылку и мучительного проникновения клинка в грудь. Особая точка в мозгу превращала сигналы в невероятные вкусы и умопомрачительные запахи. По статистике лишь у трёх человек из миллиона она давала сбой или вообще не синхронизировалась с обручем. Хотя кого они волнуют? Когда-нибудь лучшие из нас переселятся в виртуал и будут по-настоящему счастливы.

Нервы, как всегда, пробудили аппетит. Дотянулся до табурета и, зацепив дозатор, впрыснул в вену коктейль из витаминов и белков. Этого хватало, чтобы поддерживать жизнь в вялом теле. Остальное значения не имело. Я давно жил в совершенном мире, поэтому сдвинул виртобруч обратно на виски.

Активировал портал в столицу Полуночного королевства: в квартале наёмников была отличная таверна. Я привык отмечать там победы и напиваться после провального рейда. Там всегда достаточно шумно, чтобы не чувствовать себя одиноким.

Я появился у парадного входа, и вышибала-непись чуть склонил голову в знак приветствия. Компьютерный персонажвсегда делал одно и тоже запланированное действие.

— Скривился бы, что ли, обезьяна бестолковая, — проворчал я, проходя мимо, но он даже не повернулся.

Ненавижу их! Когда уже от них избавятся?! Эти недоделки постоянно напоминают, что я в игре. Это отвратительно. При каждом удобном случае вгоняю им отравленный кинжал в затылок. Толку, конечно никакого, через некоторое время они появляются вновь, но на время респауна кажется, что этот мир только мой.

Я растолкал низкоуровневых нубов. Завсегдатаи меланхолично пожимали руки и интересовались успехами. Но говорить не хотелось. В ответ на приветствия я только покачивал головой: «Снова провал!». О моей одержимости разрушенным храмом знали в десятке кластеров, в том числе и иностранных. Кто-то поддерживал, хлопал по плечу, а кто-то ехидно улыбался, довольный чужой неудачей. Хотя открыто радоваться не смели даже самые отчаянные «тролли», не зелёные с клыками, а обычного цвета, но с языками без костей. Уважали и побаивались.

Я прошёл к своему любимому столику. Уселся, придвинувшись к внушительному боку жуткого на вид тролля, того, что с клыками и огромного.

— Это хорошо, что ты зелёный и плоский!

— Почему это?

— Потому! Лежишь на газоне — и тебя не видно. Отличный рога получится.

— Пошёл ты! Я танк, а не сраный воришка.

Я ещё раз взглянул на тролля. Такие дебильные аватары, изрытые жуткими шрамами, выбирают только психи или школота. На клиента психушки он не похож. Сидит ровно, только ноги дёргаются под столом. Нервничает, бурчит ругательства сквозь зубы и рожи строит. Точно прыщавый пацан. Я кивнул официантке, чтобы принесла, как обычно. Она мгновенно доставила бутылку ядрёного гномьего самогона и банку огурцов.

— Такого крутого перца могу и угостить, — ехидно процедил я, разливая мутную жидкость в два стакана.

Зелёный нервно облизал губы. Виртуальный алкоголь торкал похлеще обычного. Сразу ведь в мозг попадал, без всяких посредников. И несовершеннолетним спиртное не продавали. Глаза у тролля забегали, но он попытался сохранить лицо. Непринуждённо привалился к столу и прорычал:

— Не хочу. Я сегодня уже две бутылки выжрал.

Я кивнул. Осушил стакан и шарахнул об его покатый лоб. Здоровье тролля даже не дёрнулось, да и механика игры не посчитала «комариный укус» нападением. Зато остатки гномьего самогона стекли по зелёной роже до его губ. А как только мутные капли достигли рта, тролля окутало красное сияние. Над головой появилась иконка о нарушении международного закона.

— Сука! — заревел он и протянул ко мне экскаваторные ковши огромных лап.

— Пшёл вон, сопляк.

Я качнулся на стуле, легко отклоняясь от захвата, а зеленокожего нарушителя закона об употреблении алкоголя несовершеннолетними уже скручивали вышибалы. А нехрен сидеть за моим любимым столом. Сегодня в собутыльниках не нуждаюсь. Я снова облажался, испробовав последний вариант и лишившись кучи опыта за провал квеста. А проклятое сердце продолжало манить самым крутым хабаром в игре. Что же делать?

Махнув второй стакан (минус пять к интеллекту, плюс десять к телосложению), я подцепил толстый огурец и задумчиво захрустел.

— Опять школоту гоняешь?

Я хмуро повернулся к косоглазому гоблину с хитрой рожей. Видеть его, особенно сегодня, совершенно не хотелось. У меня к ворам вообще не самое лучшее отношение, а уж к таким как он и подавно. Вечно везде суёт свой длинный нос, не даром Пронырой зовут. У него в каждом ухе висело по семь сережек с голубыми бриллиантами проворства, да ещё с каждым уровнем добавлялся бонус к ловкости. Такой в любую дыру влезет. И ещё неизвестно у кого ветка развития темнее, у чернокнижников и некромантов или у него. Даже названия точного нет, а если учесть, что гоблин — не только первоклассный взломщик и разведчик, но ещё и убийца... В игре всего три класса: рыцарь, маг и лучник. Но из-за произвольного выбора раскачки можно создать самого причудливого персонажа, например, такого, как у меня.

— Отвали!

— Грубиян, — ухмыльнулся Проныра, сел рядом и налил себе гномьего самогона. — Я не с пустыми руками. Есть эксклюзивное задание, которое тебе понравится.

— Неужели? — проворчал я, отбирая у него запотевшую бутыль. — Тебе вредно. Дебаф на интеллект, а у тебя его и так с гулькин хрен.

Гоблин невозмутимо скалился и отпивал гномовуху глотками, как изысканный коньяк. Длинный нос задорно елозил по стакану, а рыжие глаза хитро щурились.

— Ты же прёшься от тёмного бога, точнее некоторых его органов. Вот я и подумал…

Я только хмыкнул. Подумал он.

— Жнец, ты не кривись, на сердце никто не претендует. У меня свой интерес. Ты только проведи…

— Ага, разбежался…

— Ты её только послушай, сразу передумаешь…

— Её? — я чуть бутыль не выронил. — Что, и Элланиэль тут?

Показалось, что стройная девица в крылатом шлеме промелькнула среди толпы.

Гоблин довольно захихикал.

— Нет, Элька тут не причём, не бойся.

Я ещё больше надулся:

— Кто клириков-то боится? — пожал я плечами и отвернулся. — Она просто бегает за мной, как собачонка. Достала уже. Даже мерещится везде.

Проныра перегнулся через стол.

— Забудь о ней. Я тебе выгодное дело предлагаю. Даже слишком, чтобы им делиться…

— Вот и не делись! — я отмахнулся и налил стакан до краев.

— Не могу, — гоблин печально вздохнул. — Ты — единственный кто знает верную дорогу…

— А как же тот парень, что смог разгадать секрет сердца? — не выдержал я. — Иди, его доставай.

— Его с тех пор никто не видел, — доверительно пробормотал Проныра. — Тот скриншот, где он держит над головой сияющее сердце — последний. После этого он словно растворился.

— Слышал, — вздохнул я, отпил пару глотков и начал мусолить огурец. — Вот и напряги свои связи…

— Да что же ты за баран? — скривился гоблин. — Предлагаю тебе тёмного бога на блюдечке, а ты ломаешься, как целка.

— Ну, не нравишься ты мне, не нравишься, — прогундосил я, уткнувшись в стакан; дебаф упорно бил по интеллекту, но от самогона оторвать не мог. — Я же тебя, как облупленного, знаю: сейчас скажешь, что надо отправиться в какое-нить дикое место, там, естественно, засада…

— Да здесь, — довольно улыбнувшись, сообщил Проныра и махнул рукой в сторону закутка в углу.

Я вздохнул. Ну, ладно, до ширмы можно и дойти. То ли гномовуха так сильно понизила интеллект, что перестал соображать, то ли гоблин хоть чуточку сумел убедить, но я встал. Ради мечты можно и забить на принципы.

Гоблин уже семенил в угол, проскальзывая между огромных перекачанных воинов, скрипящих латами, и щуплых, но не менее опасных колдунов в неизменных мантиях-халатах или странных чёрных нарядах.

Я шагал следом, всё сильнее хмурясь. Под закопченным потолком таверны собрались угрожающие тени. Геймкрейторы уже давно научились обрабатывать сигналы человеческого мозга и добавлять всякие неприятные ништяки. В рекламе игры это называлось эмпатическими технологиями, которые делали её еще более реалистичной и качественной. А на самом деле — только нагнетали и без того непростую обстановку.

Проныра задержался у ширмы, но я нетерпеливо оттолкнул его и сунулся к столу. Единственный стул занимала хрупкая фигура девочки в сером платье. На вид — лет десять. Огромные чёрные глаза, неровно отрезанные всклокоченные волосы и бледная, почти белая, кожа. Меня передёрнуло… Непись?!

— Ты что, издеваешься? — взревел я, оборачиваясь к гоблину. — Ненавижу грёбаные программы!

На мой локоть легла холодная ладошка. Пришлось собрать нервы в комок, чтобы не задрожать.

— Простите, что я такая, какая есть.

Я покосился на мерзкое создание. Серая иконка над её головой подёрнулась рябью и исчезла. Вместо имени несколько мгновений мерцала надпись: «Неизвестная», но потом пропала и она.

— Так лучше?

Наивный вопрос добил окончательно. Я низко зарычал, наклонил голову вперёд и сунулся в инвентарь, хватаясь за любимый чёрный серп.

— Сдурел? — запрыгивая мне на спину, заголосил мелкий гоблин. — Забанят! Её нельзя трогать! Успокойся! Пожалуйста!.. Ты нам очень нужен…

Я замер. Поставил бутыль на стол и медленно выдохнул. С гномовухой надо завязывать, а то в конец отупею. Устроить резню в городской таверне — хуже некуда. Мало того, что забанят, так ещё и оштрафуют на круглую сумму. А у меня денег и так в обрез. Надо ещё до конца месяца дотянуть, а на счету пусто. Отец переведёт бабки только в последних числах.

— Если меня неприятно видеть, закрой глаза, — посоветовала девочка-НПС.

Я молча повернулся, и рванул через зал таверны, расталкивая подвернувшихся под руку игроков.

— Его сердце будет стучать в твоей груди!

Я остановился и покачал головой. Как же!

«Я — единственная жрица мёртвого бога».

Голос раздался прямо в голове, заставив вздрогнуть, и мой персональный резист в шестьдесят девять процентов, не смог воспрепятствовать. А ведь у меня специализация на ментальной защите и один из самых высоких показателей среди игроков по открытой статистике.

Я вернулся к столу и махнул головой, чтобы гоблин валил подальше. Он благоразумно не стал спорить, и, пожав плечами, умчался к барной стойке. А я сел напротив неписи и уставился в чёрные глаза.

— Ты сам выбрал его в покровители. Хотел выделиться среди остальных и получить особые преимущества?

Я никак не отреагировал. Пусть другие треплются с компьютерными программами.

— Предлагаю задание. Отведи меня и группу моей защиты к алтарю, и в награду сердце мёртвого бога застучит в твоей груди.

Она протянула тонкую белую ладонь.

Я помахал рукой, мол не стесняйся, накидывай призы. Что ещё предложишь? Может, и меня сделаешь жрецом? А что? Здорово звучит: Жнец — жрец. Особенно если через дефис. Как чуть-чуть, только жнец-жрец. Я невольно улыбнулся.

— Тебе мало стать богом? — удивилась непись.

Я облизал мгновенно пересохшие губы. Эмпатические технологии в действии. У меня даже поднялось давление и закололо в боку. Богом?

— Невероятные возможности. Власть, богатство, мощь. Разве не этого ты хотел?

Чёрные глаза уставились в упор.

Невольно выпрямившись, я заёрзал на скамье. Подловила! Чего еще можно хотеть? Самая последняя ступень. Ещё выше и не прыгнешь. Властвовать над всем бесконечным миром — это же моя судьба!

— Настоящий бог — один-единственный.

Она выразительно кивнула.

— А как же тот игрок, который уже прошёл миссию? — хрипло спросил я.

— Он сделал другой выбор, — отмахнулась девочка. — Каждому своё.

Не поспоришь. Вот только какой?

Она поняла невысказанный вопрос.

— Он выбрал свободу.

Я скривил губы в подобие улыбки.

— От чего?

— Есть несколько призов, — пожала плечами непись. — Ты тоже сможешь решить, что тебе больше нравится.

— А поточнее?

— Сразу не скажешь. Дополнительные призы генерируются, исходя из желаний игрока.

Я поморщился. Отведи, не знаю кого, в самую опасную локацию игры, и получишь не пойми что. Сомнительное предприятие… Но стать богом… Подо мной уже плавилась лавка. Гномовуха испарилась, выжженная нервными импульсами, и характеристики вернулись к базовым, мигнув системным сообщением о снятии дебафа. Лишние очки телосложения тоже исчезли, и я почувствовал себя ещё более уязвимым. Не люблю связываться с неписями, только по крайней необходимости, но такой приз… Протянув руку, я стиснул тонкую белую ладонь. Девочка кивнула, и интерфейс выдал новое задание: «Проводник. Цель — доставить жрицу мёртвого бога к алтарю живой и невредимой. Награда — Божественный титул. Скрытая награда — неизвестна. Ограничение по времени, таймер включится через четыре часа». Остальную простыню я пропустил, подтвердил, что принимаю, закрыл окно миссии и поднялся.

— Мне надо подготовиться.

Она кивнула.

— У тебя четыре часа на сборы. Жду здесь.

Сделав шаг, я неприязненно осмотрел веселящуюся толпу, и ко мне тут же подлетел гоблин.

— Решился? — спросил он, дождался короткого кивка, встал на мыски и прошептал. — Если собрался разделаться с неписью, запасись подходящим оружием.

— Такого не бывает!

— Сам знаешь что бывает. У каждого модератора найдётся что-нибудь острое.

Я не ответил, а быстрее вжал кнопку лог аута, чтобы больше не смотреть на его наглую рожу.

Сдвинул виртобруч и вытер мокрый лоб. Вот, блин, сходил выпить и расслабиться...

Сев на диване, я с отвращением посмотрел на памперс. Пора менять. Раньше сдирал эту мерзость и бросал в угол, но соседи начали жаловаться на вонь, и хозяин вынес последнее китайское предупреждение. Едва поднявшись (ослабевшие от долгого бездействия ноги с трудом двигались), словно после проклятья, я набросил халат и пошёл в ванну. Нехотя подмылся и выкинул пакет с памперсами в мусоропровод.

Ядрёный бегемот, пока тут занимаюсь ерундой, игра продолжает жить своей жизнью. Так что стоит поторопиться. Перво-наперво надо набить полные карманы козырей, чтобы проклятая непись не думала, что она — главная в миссии, а я — на вторых ролях. Гоблин прав, и на неё найдётся управа.

Вернувшись в комнату, вколол себе ещё одну инъекцию. Стоит подкрепиться.Не хватало упасть в обморок в самый неподходящий момент.

Сдвинув виртобруч на виски, я прошёлся по появившемуся интерфейсу и выбрал портал в трущобах. Если ставить точку возрождения в городе, то с каждым тридцатым уровнем появляется ещё один слот для быстрого перемещения. Ведь со временем бегать по гигантской территории игрового мегаполиса надоедает и хочется перемещаться быстро и с комфортом…

Перед глазами потемнело. В столице Полуночного королевства, как чаще всего бывает, царила безлунная ночь. В тёмном переулке хрипели бездомные калеки — жуткое эхо бесконечных войн — и скулили бродячие собаки. Проклятые эмпатические технологии! Кожа покрылась мурашками и липким потом. В данженах со слюнявыми монстрами не было так противно и жутко, как здесь. Уж молчу про запах.

Пробравшись через горы мусора, я насторожено огляделся и юркнул в незаметный закуток. Спустился по лестнице и постучал условным стуком. Внутри толстой двери с магическим пологом, что-то заскрипело, и в интерфейсе открылось окошко для ввода пароля. Я покопался в приватном чате, нашёл самый свежий пароль (осторожный барыга менял его раз в два дня) и набрал: «жмурик-дурик». Прямо мода на тире… Щелкнуло так, что захрустела челюсть. Это же надо было найти такой ужасающий звук! Магический полог потускнел, и дверь открылась внутрь, приглашая в непроглядную тьму.

Пришлось на ощупь тащиться через скользкий туннель. В темноте то там, то тут появлялись боковые ответвления, а в них — предупреждающие иконки охраны. Не красные, но тревожно-жёлтые. Пока внимания на них обращать не стоило, но в случае чего ассасины доставят массу проблем, если, конечно, вообще выпустят живым…

Мой барыга, как всегда, сидел в углу на циновке и перебирал в руках чётки. Тусклая лампа едва освещала половину исполосованного шрамами синего лица. В отличие от того зарвавшегося мальчишки в баре, этот был настоящим психом. Не знаю уж, кто он в реале, но в игре мог достать всё, что угодно. Огр-шаман сто девяносто девятого уровня. Зачем ему вообще нужна охрана? У него же жизней, как у танка, да и умения, как у опытного киллера…

— Жнец, — барыга оскалил жёлтые зубы и приветственно кивнул. — Давно не видел. Захотелось чего-то особенного?

Я кивнул.

— Иглу модератора.

Огр-шаман выпятил губу.

— Я же говорил, что она не продаётся.

— Помню, но дело особенное, поэтому готов поменяться, — вздохнул я, доставая из инвентаря фиал со слезами ангела.

Редкий алхимический ингредиент, штучный товар. Случайно нафармил в землях Страха и берёг как раз для такого особенного случая.

Барыга нахмурился, крутя в толстых пальцах длинную чёрную спицу.

— Используешь в городе…

Я замотал головой.

— У меня на неё другие планы. Страховка. Если уж и воткну в башку неписи, то только в одной глухой локации, где и законы-то особенно не работают.

— Смотри мне, — поморщился огр-шаман. — Геймкрейторы такие читы не переваривают. Окончательно стереть НПС… Особенно, если квестового… Такое тебе не простят даже в очень глухой локации.

— Говорю же, подстраховка. Непись мутит что-то странное. Боюсь, как бы чего не вышло, но использую только в самом крайнем случае.

Барыга настойчиво взглянул мне в глаза, будто делая последнее предупреждение и тем самым оправдывая себя, но всё же протянул иглу модератора. Я обменял читерскую фичу на фиал.

Он долго смотрел на уникальный ингредиент и шевелил губами, крутил в тусклом свете, любуясь едва различимыми переливами нежного сияния, потом пришёл в себя и спросил:

— Еще чего хочешь?

Я покачал головой.

— Тогда — до новых встреч.

Пришлось вернуться к выходу: хозяева выкупленных домов ставили ограничения на перемещения, чтобы обезопаситься от воров.

Когда за спиной захлопнулась дверь, я покопался в портальных точках столицы и прыгнул на площадь, к прикормленной лавке (в отличие от таверн, внутрь других игровых помещений переноситься нельзя, из-за соображений всё той же безопасности). Там давно сбрасывал лут и прибарахлялся перед вылазками, поэтому имел приличную скидку. Забив закрома лечилками и свитками, покидал самое необходимое в меню быстрого доступа, отошёл в угол с клетками и придирчиво осмотрел живой товар. Выбрал крупного зайца с глупыми глазами, кивнул хозяину и, расплатившись, вышел из лавки. Косой просто необходим, соваться без него в Гибли, как их все называют, то есть Гиблые земли, небезопасно. Я ухмыльнулся. Хотелось прогуляться и собраться с мыслями, тем более, что время до дедлайна ещё было. Хотя опаздывать тоже никогда не любил — это ниже моего достоинства.

Ночной город встретил магическими огнями и бескрайними толпами народа. Среди реальных игроков бродили неписи и разномастные петы. Каких только питомцев не породила безумная фантазия геймкрейторов!Я уже давно перестал удивляться количеству клыков, рогов, хвостов и когтистых лап.

Центральные кварталы сверкали вывесками увеселительных заведений. Сюда давно уже приходили не только ради боёв и приключений. Возможность пить и употреблять наркотики с теми же феерическими ощущениями, но без вреда для здоровья притягивала самую разношерстную публику. Я уж молчу про бесконечные улицы красных фонарей. Ни один, даже самый безумный, бордель в мире не предложит того, что можно найти здесь. Только мне туда сейчас не надо.

Я свернул с центральной площади и двинулся к кварталу наёмников. Маячивший в далёкой локации приз туманил голову, но сомнения всё-таки метались на задворках разума. Уж больно быстро всё произошло. Ни предварительного анализа будущей авантюры, ни тактики, ни стратегии… Одни туманные перспективы. Даже «товарищей» по команде не знаю, кроме хитрожопого гоблина. Я махнул рукой. Чего зря накручиваю? Стать богом! От такого предложения у кого угодно сорвёт башню.

Второй раз за вечер вошёл в любимую таверну и сразу полез к ширме в углу. Непись сидела на том же месте, в той же самой позе. На мой механический кивок, механически повторила последнюю фразу:

— У тебя четыре часа на сборы. Жду здесь.

Да чтоб тебя! Я скривился, брезгливо рассматривая вытянутое лицо. Даже если бы она не была НПС, всё равно трудно найти более отвратительное создание. Ровная, без единой морщины, кожа трупного цвета. Слишком большие глаза со сплошной пеленой чёрного зрачка вместо радужки. Тонкая, почти незаметная полоска губ. Мерзость, да и только.

Память подсунула то, что я упорно старался забыть. Квестовый данжен, в котором добыл свой легендарный серп «Малый помощник смерти». Крутая штука, от характеристик в жар бросает:

Уровень игрока: 180+

Атака: 286-329

Скорость атаки: +1.9

Точность: +1276

Парирование: +1018

Физический крит: +70

Точность магии: +433

Сокетов для магических камней: 6

Параметры: Максимальные HP +552 Точность +187 Парирование +141

Даже не эпический, а единственный во всей игре, точнее, парный. К нему в комплекте еще должен идти «Большой помощник смерти». Только второй серп пока никто не видел.

К моменту, когда нашёл его, я уже собрал два мёртвых глаза бихолдера. Они выдавали 5% шанс критического удара. Когда найду ещё четыре, будет совсем круто. Пятнадцати процентный крит не выдаёт почти ни одно оружие, за редким исключением так, что ради такого бонуса стоит постараться.

Только, доставая серп из-за неприметного валуна, я застрял между камнем и стеной. Каким-то непостижимым образом мне прищемило руку, и я не мог сдвинуться. Не получалось даже воспользоваться точкой возрождения и телепортироваться в город. Дебильный баг!

Я не понимал, сохранились ли последние достижения, и боялся нажать «лог аут». Данжен-то одноразовый… Так можно и без лута остаться! Срочно настрочил предъяву в техподдержку, а они прислали проклятого непися.

— Ты страдаешь? — участливо спросила жрица.

— Я живой, поэтому чувствую много чего такого, что тебе никогда не почувствовать, — нагло заявил я, старательно отгоняя неприятные воспоминания.

— Могу помочь.

— Иди ты в пень! Где твоя свита вообще шляется? Долго мы тут мариноваться будем?

Непись заморгала глазами. Видимо, смысл сказанного не полностью дошёл до её нейронных сетей и не получил сто процентного перевода. Да и хрен с ней. Я уж было решил заказать пива, но припёрся Проныра.

— Первый пришёл, — усмехнулся за спиной гоблин. — Или вообще не уходил?

Ему тоже отвечать не стал. Много чести. В рейде без разведчика, конечно никак, и уж лучше он, чем кто-то другой. Но это не значит, что теперь мы — лучшие друзья. К ассасинам вообще лучше спиной не поворачиваться, уж больно демидж от подлых атак большой.

— А ты у нас сегодня немногословный, — раздался ещё один голос.

Я заскрипел зубами, но сдержался и не обернулся.

— Проныра! Ты… Я... ыыы… — без мата фраза никак не желала выстраиваться, но закон о запрете нецензурной лексики не позволял произносить слова из бранного списка. — Ты нахрена её притащил? — наконец сформулировал я.

На затылке уже чувствовался сквозняк от крыльев на шлеме клирички.

— Потому что лучше никого нет, — бросила Элька, и нагло пихнув меня бедром в плечо, опустилась рядом на скамью. — Тебе ли не знать?

— Нам без…

— Она светлая!!!

— Именно! — обрадовался гоблин. — Какой толк от тёмного лекаря? Он же только дебафит. А эта прекрасная дама и вылечит, и нечисть покрошит, если надо будет.

— Разрываю контракт, — буркнул я и попытался встать, но на плечи опустились очень-очень тяжёлые руки.

— Не кипишуй, — прогудело над моей головой.

— Что, что? — переспросил я, дождался, когда он наклонится и ударил затылком в подбородок.

Хрустнула челюсть и за шиворот закапали вязкие капли.

Подлый удар! Перелом, кровотечение. Снижение ориентации в пространстве на 30 минут.

Вышибала отреагировал быстрее здоровяка за моей спиной.

— Немотивированное нападение! Накладывается дисциплинарное…

— Погодите, — снова загудел тяжёлый, как его руки, голос. — У нас тут дружеские тёрки. Силы не рассчитали. Правда?

Он надавил мне на плечи. Треснули ключицы. А позвоночник попытался сложиться в гармошку. Здоровье опустилось. Я зашипел от боли, но лишь кивнул.

— Как пожелаете.

Вышибалу не волновали глупые шутки игроков. Он невозмутимо ушёл, не глядя на кровавые кости, торчащие у меня из плеч. Я же вывернул шею, чтобы взглянуть на чудище, которое может одними руками вывернуть мою многоуровневую шкурку наизнанку. На меня смотрела гипертрофированная, но абсолютно человеческая рожа. Небритая массивная челюсть (и как мне удалось её повредить?). Длинный горбатый нос. Маленькие внимательные глазки и копна рыжих волос, над которыми сверкала иконка с уровнем. Двести пятьдесят. Я зажмурился и затряс головой. Не может быть. Где он так накачался?

— Давай дружить? — с трудом выдавил я.

— Конечно, — улыбнулся великан, — у меня никогда не было домашнего питомца.

— Всё-таки откажусь от контракта, — вжимая голову в плечи и продолжая чувствовать на своих плечах его огромные лапы, пробормотал я.

— Сначала перечитайте данные по миссии, — предложила жрица.

Поломанные кости мешали дышать и отдавались болью в плечах, поэтому, чтобы снова начать нормально соображать, я открыл окно инвентаря, прикидывая, какую лечилку использовать.

— Тебе плохо, дорогой? Ты такой бледный, — замурлыкала Элька.

Холодная ладошка легла на предплечье.

— Буду о тебе заботится, — ехидно добавила она. — Всё время.

Сквозь полупрозрачное окно инвентаря промелькнули серебристые вспышки. Раны мгновенно затянулись. Вернулась и способность думать головой.

Я бросил настороженный взгляд на непись, будто во время прочтения контракта она перережет мне глотку, и зарылся в интерфейс. Чем дальше читал, тем сильнее мрачнел. Из этой заварушки можно выбраться, только пройдя её до конца. Вот что так назойливо бурчало в подсознании… Поганое предчувствие не обмануло. Варварское соглашение ставило меня на колени. Отказаться — значит потерять семьдесят процентов всего опыта. Не полученного во время прохождения миссии, а всего добытого в игре. От моего сто девяносто третьего уровня останется… Я сунулся во встроенный калькулятор. Пятьдесят восьмой. Волосы зашевелились на голове. У меня куча врагов. Только ленивый не захочет поквитаться. Проклятье! Дополнительный штраф в полтора миллиона золотом уже ничего не решал. Таких денег у меня всё равно не было, да и возвращаться обратно на пятидесятые уровни…Равносильно самоубийству.

— В болото всех вас, ядрёных бегемотов, заведу, — пробормотал я.

Элька заливисто захохотала.

— Не кисни. Даже от болотной лихорадки отлечу. А надо будет, и с того света верну. Всё-таки не тёмный клирик.

Я вздохнул. Чего-чего, а это она может.

Пока страдал, нервно придумывая, как выпутаться, подошли остальные участники похода. Незнакомый чернокнижник сто девяносто девятого уровня с подозрительным резным посохом в руках. По чёрным татуировкам на висках и под глазами можно уверенно определить его принадлежность к магии хаоса. Да и во взгляде чувствовалась специфическая безуминка. И тёмный эльф-лучник, точнее класс не разобрать, того же сто девяносто девятого уровня. Своё оружие он не светил, но я как-то ходил в рейд с этим ушастым с непритязательным именем Меткий. Говорит мало, а делает много. От таких пользы больше, чем вреда.

Только мне это не поможет. Я попал. Влип по самые не балуйся. Зараза, зараза, зараза! Отец всегда говорил, что только идиоты ставят подпись, не прочитав весь договор. Особенно то, что написано мелкими буквами. По ходу дела, я — тот самый идиотский идиот.

* * *

Всадники в сверкающих белых доспехах остановились у монастыря. Их лидер недовольно уставился на запертые ворота и спрыгнул на землю. Под его весом задрожал зелёный холм. Казалось, тяжёлые кованые сапоги нанесли холму урон, и он сейчас рассыплется и погребёт под завалом монастырь.

— Открывайте! — взревел всадник.

Массивный кулак в латной рукавице выбил щепу из ворот. Они тоскливо застонали, будто предчувствуя начало штурма. Но монахи до греха доводить не стали: прекрасно знали, что отказывать своим бывает пострашнее, чем чужим. Петли заскрипели, и створки разъехались в стороны, пропуская отряд во внутренний двор.

Лидер не вернулся в седло, а взял коня под уздцы. Цепкий взгляд обшарил приворотные закутки, но охраны видно не было. Он ненавидел ждать, и теперь собирался поквитаться с настоятелем за потраченное в пустую время. Седой непись уже выкатился во двор и, натужно перебирая толстыми, короткими ногами, тащил свою немалую тушу навстречу.

— Прошу милости, — лепетал он, прекрасно зная лютый нрав великого инквизитора. — Вас так запылило, господин Торкведо, что я не сразу признал. А времена нынче неспокойные!

Настоятель щурил подслеповатые глаза и кланялся. На всякий случай, бормоча под нос, закачанные в память молитвы. Хотя ни тёмных, ни светлых богов в мире не было, и молиться о заступничестве было совершенно бессмысленно.

Торкведо сдёрнул латную рукавицу и позволил угодливому неписю облобызать увенчанную перстнями руку.

— Заправь нас по полной, — бросил он.

— Что, простите? — не понял настоятель.

Повторять великий инквизитор не любил. Поэтому отвесил непонятливому неписю пинка и направился к колодцу. Здешняя вода давала хороший баф к защите от тёмной магии и удару в спину почти на сутки. Отличная штука против ассасинов. Он легко поднял полное ведро и отпил. Вкусная, почти как настоящая. А, может, и лучше.

Настоятель раздал приказы, быстро сообразив, что господа рыцари желают получить всё, как обычно, и побольше, и бегом вернулся к Торкведо. Тот уже напился воды и благосклонно поглядывал на не прекращающего кланяться старика.

— Чего ещё пожелаете…

— У тебя в подвале была старинная карта неизвестной местности. Отведи.

Непись часто закивал, на ходу вытащил большую связку ключей и побежал к тёмной арке. Великий инквизитор шагал следом. Рыцари разбрелись по двору. Кто-то устало развалился на траве в небольшом садике, кто-то облюбовал ступени храма (если некоторое время посидеть в святом месте к демиджу прибавлялся дополнительный урон святым огнем). Особо молодые и горячие ещё бы зажали в углу монашек, но монашек в мужском монастыре просто не было. Торкведо усмехнулся. Верующим — да и воздастся.

За аркой начинались крутые узкие ступени. Лестница упиралась в окованную металлическими полосами дверь. Настоятель скатился вниз, чуть не проехавшись толстым задом по камню, и быстро отпер замок. Они спустились в тёмный подвал. За рядами бочек и толстых мешков скрывалась крошечная молельня с горящей лампадой. Стену украшал изящный барельеф с картой, а в углу блестела золотая подпись классового ограничения: «Только для инквизиторов».

Старик топтался рядом, и Торкведо нетерпеливо махнул головой. Непись на этот раз всё понял без слов и рванул на выход. Когда он последний раз вызвал гнев господина рыцаря, то потратил на респаун целых три дня.

Оставшись один, великий инквизитор коснулся карты. Она вспыхнула золотистым сиянием, которое мгновенно перекинулось на Торкведо, открыв меню нового задания: «Сердце тёмного бога. Цель — уничтожить сердце мёртвого бога на разрушенном алтаре, убить единственную жрицу. Награда — Святой титул. Скрытая награда — неизвестна».

Великий инквизитор принял миссию. Он ждал её активации уже полгода, с тех пор, как появились слухи о жрице. В прошлый раз какой-то щенок пробрался в разрушенный храм и смог решить загадку сердца, но мёртвого бога, к счастью, не воскресил. Видимо, в тёмном задании есть выбор награды.

Торкведо вернулся во двор и поднял руку. Святых рыцарей уже одарили всеми возможными бафами, подкинули провизии, фиалов и свитков. Монахи только и делали, что запасались всем необходимым между набегами «защитников веры». Инквизиторы попрыгали на лошадей и цепочкой по одному поскакали к воротам. Их ждал самый настоящий крестовый поход против самого настоящего тёмного бога. Пусть мёртвого, но ещё способного одарить их настоящим чудом. Святой титул давал целую кучу высокоуровневых плюшек:

один дополнительный пункт навыков на уровень

десять процентов устойчивости ко всем стихиям

плюс десять к скорости регенерации здоровья.

Да и возможность преодолеть двухсотый уровень стоила многого…

* * *

Он поправил галстук, мимолётом глянул в зеркало, убедился, что выглядит идеально— и только тогда согласился на видеозвонок. Привык быть всегда на высоте. Даже больше. Привык быть выше остальных. От этого так просто не отвыкнуть, подобное чувство помощнее наркотиков и похоти.

Звонивший абонент видео отключил. Не удосужился даже повесить аватар. Оставил лишь чёрный силуэт вместо изображения в висящей над столом голограмме. Его профессия требовала конфиденциальности.

— Всё сделано, как вы хотели.

— А как я хотел? Повторите в деталях.

— Пётр Леонидович… Зачем вам это? — голос из черноты остался равнодушным, но стал заметно глуше. — Мы же обо всём договорились.

— Я должен быть уверен, что вы не упустили какую-нибудь незначительную на ваш взгляд, но важную деталь.

— Как пожелаете.

В темноте голограммы что-то на мгновение вспыхнуло и тут же погасло.

— Как вы и говорили, он легко заглотил наживку, даже не стал изучать условия соглашения. Потом, правда, нервничал и пытался соскочить, но быстро сдался.

— Похоже на него. Этот мальчишка совсем не изменился, — сквозь зубы выговорил Пётр Леонидович. — Прикидывается крутым, а внутри... — он со злостью посмотрел на золочёную статую, какого-то древнего атлета, имя которого всегда забывал.

Вот бы поднять и бросить его в бок огромного аквариума. Чтобы экзотические рыбки разлетелись по всему кабинету и обгадились на старинном персидском ковре… Но он даже не шелохнулся в огромном, футуристического вида кресле, только спросил:

— У него возникли подозрения?

Голограмма снова мигнула и пошла рябью, выдавая истинные эмоции абонента.

— О вашем участие? Ни на мгновение.

— Уверены?

— На сто процентов.

Пётр Леонидович помрачнел.

— Я что, в вас ошибся?

— Нет.

— Где же ваш профессионализм?

Голограмма чуть посветлела.

— На месте, — глухо подтвердил голос.

— Тогда как можно верить на сто процентов?

— Пока он ни о чём не догадывается. Можно определить по жестам, мимике и подбору слов…

— Я же передал его досье. Он не кретин.

— Да всё тщательно изучено. Ваш сын…

— Забудь о том, кто он такой! — повысил голос Пётр Леонидович. — В точности соблюдай мои указания. Он должен сам захотеть, иначе может соскочить.

— Соглашение связало его по рукам и ногам.

— Перечитай досье. Он способен бросить всё.

— Буду ещё осторожнее.

Пётр Леонидович кивнул и отключил видеозвонок. Несмотря на то, что всё шло строго по плану, его что-то беспокоило. А он терпеть не мог раздражающее чувство беспокойства. От него одни проблемы.

Глава 2. Знакомство

Гиблые земли появились с каким-то старинным обновлением игры около пяти лет назад. Вот только все завязанные на эту локацию квесты так и зависли в статусе невыполнимых. Печально известная миссия с сердцем мёртвого бога не являлась исключением. Многие сомневались в том, что тот малоизвестный парень действительно её прошёл и называли его обманщиком. Правда, с остальными квестами дела обстояли ещё хуже: об их выполнении за всё время существования Гибли даже не пытались врать. Прохождение осложняло то, что на заброшенной локации так и не открылось ни одной таверны с порталом. Нас тоже ожидало длинное, утомительно-увлекательное путешествие по ареалам обитания самых мерзких тварей в игре — без точки возрождения.

Решив, что деньги мне уже в любом случае не понадобятся (богу они вроде как не нужны), я купил сто лет назад присмотренные наплечники злодеяний. Стоили они немало, и хоть уже давно на них облизывался, не решался потратить все накопления одним махом. Но теперь разницы больше не было. Либо пан, либо пропал. А дополнительные очки к броне и защите от магии могли в какой-то момент перевесить чашу весов в мою сторону.

Уровень: 120+

Физическая защита: +304

Уклонение: +162

Сопротивление магии: +122

Сокетов для магических камней: 4

Параметры: Максимально MP +211 Магическая защита +38 Концентрация +16

Воспользовавшись услугами местного мага-портальщика, из квартала наёмников мы переместились в небольшой городок на самой границе Гиблых земель. Здесь обитали одни неписи. Стрёмной территорией брезговали даже перекупщики, которые обычно толпами селились в подобных местах. Поэтому нам встретились лишь пара древних гоблинов, седой тролль и такой же разваливающийся на ходу огр. Они почти не высовывались из своих домов и давали пару ненужных мне умений, могли обучить магии тьмы и защите от ментальных атак. Конечно же, была и крошечная таверна с тремя почти чистыми комнатами и неограниченными запасами провианта. Тут мы и поставили точку возрождения для всех членов группы. Если что, появимся в благородном золотом сиянии прямо у барной стойки. Чернокнижник с незатейливым именем Алексиус только криво ухмыльнулся: у него, в отличие от всех остальных, шансов на выживание в два раза больше. Есть у этого класса возможность быстрого воскрешения.

Дождавшись заболтавшуюся с хозяином трактира Эльку, мы двинулись в путь. Нетрудно догадаться, кто оказался впереди отряда. Почему-то все решили, что раз уж мне выпала сомнительная честь стать проводником, то и шагать первым тоже непременно должен я. Вот такая кривая логика! Мои спутники нравились мне всё меньше и меньше. Особенно неуравновешенный великан, дышащий в затылок.

— Мы все умрём, — в десятый раз повторил я.

— Да, да. В прошлый раз в рейде было пятьдесят отборных чуваков, и все передохли. Заманал повторять, — рыкнул Великий Карл.

Над его головой светилось именно такое нескромное имя. Хотя, с его-то уровнем, он мог себе это позволить. Не знаю уж, как он раскачался до этакого вот минибосса. Не все неписи могли похвастаться таким борзым левелом. Я только головой покачал. Он, конечно, стоил десятерых, но у меня всё равно были сомнения, что мы пройдём даже половину пути.

Остальные помалкивали, поглядывая по сторонам. Гиблые земли до мурашек впечатляли угрюмым ландшафтом. Бескрайняя степь с серыми холмами, перекрывающими горизонт. Неподвижное свинцовое небо и летающие комья пыльных шаров перекати-поле.

Где-то здесь бродил привратник. Я нарочно не стал предупреждать группу, пусть будет сюрпризом.

Стоило вспомнить о привратнике — и он вынырнул прямо перед нами, расставив две пары рук.

Элька задорно взвизгнула и подмигнула мне, когда я оглянулся. Что ей неймётся, в самом деле?

— Дальше дороги нет! — заорал привратник, брызгая слюной.

Перекошенная морда, напоминающая волчью, только украшенную кривыми рогами, вздрагивала от плохо сдерживаемого рычания. Тело покрывала похожая на чешую броня. Каждая из четырёх рук сжимала по шестопёру, а два хвоста хлестали по земле, поднимая вихри пыли.

— Давайте я ему врежу, — меланхолично предложил Великий Карл, подбрасывая в руке шипастую дубину царя огров.

Эпическая фича с суммарным демиджем в полтысячи очков. Я бы такую даже поднять не смог из-за ограничений по классу. А этот дуболом размахивал, как тростинкой.

Привратник зарычал, раскручивая в руках четыре шестопёра. Я поморщился. А что, пусть поучат нашего танка, а то он видимо привык недомобов гонять. Пусть попрактикуется на серьёзных ребятах. Чтобы отряд потом не обвинял своего проводника, я всё же предупредил:

— Не стоит с ним связываться, есть более простой способ.

Но Великий Карл отпихнул меня в сторону и кинулся на четырёхрукого волчару. На первый взгляд противник нашему танку и в подмётки не годился. Расходный материал — ни опыта с него, ни толкового лута… От первого же удара дубиной привратник отлетел назад, теряя пятую часть жизней и раскрашивая окрестности фонтанами чёрной крови. Вот только мощный удар помимо хитов выбил из твари двух двойников с полным уровнем жизней. Карл только хмыкнул и крутанул дубиной по широкой дуге, подключая абилку. Троих привратников опрокинуло на землю, но поднялись на ноги, поигрывая шестопёрами, уже девять волчар.

Я ожидающе взглянул на жрицу.

— На сколько максимально они размножатся? — спросила она.

— Мы как-то выбили пару сотен, — пожал я плечами, — потом надоело, — и на всякий случай предупредил. — Когда пытаешься его подчинить, он тоже разваливается на копии.

— А ты, Алексиус, что можешь сделать?

— Нашли стихийника, — скаля зубы в безумной усмешке, отмахнулся чернокнижник. — Магия хаоса тут не поможет.

— Карл! — крикнула девочка. — Вернись!

Великан неохотно повернулся и девять привратников, воспользовавшись моментом, тут же ударили в тридцать шесть рук. Здоровье танка просело, едва не до желтого уровня. Он отступил ещё на шаг, по бычьи закрутив головой, но волчары опустили оружие и в девять глоток гаркнули:

— Дальше дороги нет!

Я усмехнулся. К нашему счастью, привратники не могли переступить границу Гибли, иначе пришлось бы туго.

Карл закинул дубину на плечо и вразвалочку вернулся в строй.

— Давай свой простой способ, — недовольно буркнул он.

Я пожал плечами и высоко задрал подбородок. Что, могучие воины и волшебники, без проводника — никуда? Не забывайте об этом… Я — ваш единственный билет к разрушенному храму. Подошёл к привратнику и поклонился. Волчары зарычали в унисон, поднимая шестопёры, но мгновенно сменили гнев на милость, когда к их ногам полетела клетка с зайцем, выскочившая из моего инвентаря.

— Примите жертву, уважаемые хранители Гиблых земель!

Чтобы разобраться, чем задобрить привратника, пришлось помучиться. Другие жертвы он упорно игнорировал, хотя если его разговорить, всё-таки требовал подношение. Чтобы понять, какое именно, пришлось долго копаться в вики, перечитывая историю тёмных земель и многочисленные легенды времён исчезнувших богов. А потом выполнять глупый квест одного безумного охотника, который в итоге одарил меня обыкновенным зайцем за зачистку не самого простого волчьего логова. Жуткая недоработка геймкрейторов, но в Гибли приходилось мириться и не с такими багами. Тут вообще всё было через одно место… Зато народу — почти никакого, да и творить можно всё, что угодно. Может, поэтому меня и тянуло сюда раз за разом.

Замок на клетке щёлкнул, но косой не успел почувствовать вкус свободы. Волчары порвали его в кровавые лохмотья, проурчали что-то по-своему и торжественно возвестили:

— Дорога открыта. Вы можете идти, но помните: из Гиблых земель ещё никто не возвращался.

Ага, как же. Пять раз заходил и столько же возвращался. Я обернулся к отряду и махнул рукой.

Мы двинулись дальше, а волчары провожали нас красными, горящими глазами и выпячивали оскаленные клыки.

— Жалко лопоухого, — вздохнула Элька.

— Можно было тебя им оставить, — буркнул я.

На окраинах Гибли монстры попадались слабые. Карл разбирался с ними в мгновение ока, даже не поморщившись. Легендарная дубина обнуляла жизненные показатели за несколько ударов. Нашему танку даже не требовалось лечение. Низко не проседал и успевал регенерировать между схватками, поэтому Элька бездельничала и болтала, не затыкаясь.

— Видели, что наворотили в нубятне? Вчера мимо пробегала, так один недоразвитый читер рассадил лучников по деревьям и притащил им паровозом половину Гнилых топей. А там, среди всяких левых ботов, затесался оборотень-страж. Хрен его знает, как он туда попал, но монстрюга топовая, так что устроил настоящий холокост. Даже сосны повыкорчёвывал. Всех вырезал. Сидит теперь посреди бурелома. А нубы качаться не могут. У него агро запредельное для мелочи, хрен мимо пройдешь.

Я старался не слушать, но её назойливый голос пилой взламывал череп. Она вообще когда-нибудь молчит?

Карл завалил ещё десяток пылевых псов, и мы наконец добрались до первого холма. За ним должна была начаться Мёртвая чаща, но забравшись на самый верх, я в недоумении остановился. Что за нах? Перед нами простиралась гигантская долина, покрытая вязким туманом с сиреневыми росчерками колдовских огней.

— Чего замер? — пробасил танк, подталкивая меня в плечо.

— Дорога изменилась, — сверяясь с картой, пробормотал я.

Координаты были те же, что и раньше, но местность — совершенно другая. От прежних ориентиров не осталось и следа. Деревья исчезли, будто в локацию пробрался бешеный дровосек.

— Обновление, что ли, прошло? — спросил я у жрицы.

— Наша миссия могла повлиять, — ответила она.

— Супер! — заорал я. — А раньше предупредить не судьба было?

Девочка пожала тощими плечами.

— Какие еще сюрпризы будут? — негодовал я.

— Если миссия ключевая... — заметил лучник.

— Ключевее не бывает, — встряла Элька.

— Всегда соблюдается баланс, — невозмутимо продолжил Меткий. — Преимуществ ни у кого быть не должно. У тёмных появляется плюшка — светлым дают равнозначную.

— Чудно! Только армии спасения за спиной нам не хватало, — совсем расстроился я.

— Спасут, мало не покажется, — подтвердила клиричка.

— Он прав, — кивнула жрица. — В таких необжитых локациях, как Гибли… Гиблые земли, баланс особенно важен. Поэтому вы не промахнулись со своим предположением, светлые уже получили задание по уничтожению меня.

— Блеск…

— Это еще не всё, — равнодушно добавила девочка. — Баланс подразумевает и многие другие нововведения. Самое главное из которых — каждому своё время. Злу — ночь. Добру — день.

— А серая хрень над головой, — покосившись на свинцовое небо, съязвил я, — для нейтралов?

— Каждое время благоприятствует своей миссии.

— А сейчас чё? — уточнил необычно молчаливый гоблин.

Теперь на мрачные тучи над головой смотрели уже все. Наш круг походил на собравшихся для жертвоприношения неопытных культистов: жертвенный тесак есть, а кого тащить на заклание — непонятно.

— Хрен в очё, — прорычал я. — У кого часы есть?

Народ недоуменно переглянулся.

— Солнечные можно сделать, — упирая дубину в землю, пробасил Карл.

— Ты еще песочные предложи, — усмехнулся Проныра, подмигнув мне.

— Сейчас день, — вздохнула жрица. — Я ощущаю ход светила. Госпожа луна пока отдыхает.

— Что нам теперь — ночи ждать? — возмутился я.

— Скорее армию спасения дождёмся, — подколола Элька.

— Так, может, засаду устроим? — предложил Карл. — Наваляем им и пойдём спокойно дальше.

— А если они нам наваляют? — спросил гоблин. — Точка возрождения одна, придётся всё сначала начинать.

— Пока у нас преимущество, им надо пользоваться, — проговорил лучник.

Я кивнул.

— Двинулись. Только теперь Проныра впереди. Разведка — его дело.

Гоблин спорить не стал. Мгновенно перешёл в режим невидимки и размазанным силуэтом заскользил со склона холма. Туман войны на миникарте начал редеть, и неизвестная долина кокетливо приоткрывала новую местность.

Карл хотел махнуть следом, но жрица придержала его за руку. В чёрных бездонных глазах застыло редкое для НПС беспокойство. Я поморщился. Обычные неписи чувствовать не могут. Скорее всего это перенос моих собственных нервяков. Эмпатические технологии, мать их!

Проныра спустился с очередного холма, и почти сразу миникарта засверкала россыпью красных точек. Наш разведчик замер, а потом медленно двинулся по краю тумана войны, раскрывая территорию.

Он достаточно удалился от нас, и чтобы не орать, доложил он в групповой чат:

«Это какие-то единороги, только не белые, а чёрные, с сиреневым рогом. Никогда таких не видел».

Я чертыхнулся. Геймкрейторы опять чего-то намудрили. У Гиблых земель и так слава самой долбанутой локации в игре, а они ещё новые косяки подкидывают.

«Оттяни одного, — посоветовал лучник. — Посмотрим, что за зверь».

«Себе оттяни, — огрызнулся Проныра. — Их тут целый табун. Хочешь, чтобы я ниипический паровоз притащил? Они тут все охренено жирные, а дальше, может, и покруче кто пасётся».

Он продолжал двигаться по краю долины, и от красных точек на миникарте слепило глаза.

— Влипли, — промычал я. — Эта миссия мне сразу не понравилась.

— Поэтому ты и согласился, — поддакнула Элька.

— Тебя бы к ним отправить, — разозлился я. — Говорят, единороги любят девственниц.

Она только ухмыльнулась и показала язык.

— Не надо так обижаться, милый. Я не дала — может, с Алексиусом повезёт!

Чернокнижник сложил губы бантиком.

— Только я сверху.

Они довольно заржали, а я никак не мог составить ответ. Проклятый фильтр мата раз за разом мешал произнести нецензурные выражения.

Гоблин пробирался всё дальше, и становилось понятно, что вся долина от края до края забита монстрами.

— Бред какой-то, — выдавил я. — Если даже удастся оттягивать по частям, мы тут застрянем на неделю.

— То-то светляки обрадуются, — фыркнула Элька.

Я невольно обернулся, словно приснопамятная армия уже наступала нам на пятки. Там, естественно, никого не было, только вдалеке тускло горели огни приграничного городка. Судя по моей карте, обойти треклятую долину не удастся. С одной стороны она упиралась в самые настоящие горы. Есть через них тропка или нет — одному мёртвому богу известно, но если станем проверять, времени угробим уйму. Так что овчинка выделки не стоит. С другой стороны — бескрайняя степь и глубокий каньон. Перебраться будет проблематично. Геймкрейторы таких дурацких лазеек не оставляют, хотя должны были подкинуть какую-нибудь подсказку. Иначе непонятно, как пробиться через долину с кучей мощных единорогов? Неужели это — перевес из-за баланса света и тьмы? Может, правда, дождаться ночи, и эти твари станут нейтральными? С боем мы их всё равно не возьмём… А если не станут? Потеряем кучу времени впустую, и всё равно придётся как-то с ними разбираться.

Проныра уже дошёл до края долины и возвращался. Обойти монстров не удастся, левую сторону перекрывает моровое болото. Зато, после нескольких безуспешных попыток, он смог воспользоваться умением определения и вскрыл характеристики единорогов. В чат прилетел скриншот с добытой выкладкой.

Некророг — тёмное перерождение единорога. Лошадиный костяк, перевитый фиолетовыми струями магии, заменяющими почившей зверюге мышцы. Остальное закрыто панцирем из агатовых пластин, так что только глаза адски горят. Рог тоже сохранился, но вокруг него сияло лиловое пламя.

Семнадцать тысяч поинтов здоровья. Прочие характеристики не определены. Классовые умения:

Вселяет страх — враг теряет контроль над своими действиями и спасается бегством

Отражает урон — во время атаки на некророга, 25% физического урона возвращается нападавшему

Магический щит — имеет высокую защиту от магии, от 25 до 90% в зависимости от уровня

Экстра Хелс — здоровье увеличивается на 1000 очков за каждого некророга в стае

Очень быстрый — во время длительного бега скорость повышается

Мститель — когда кто-то из стада погибает, некророг становится сильнее на 1%

— Какая симпатяга, — промурлыкала Элька, но её щенячью радость никто не поддержал.

Алексиус нервно цокал языком, разглядывая не лучшего для себя врага. Рот дёргался, в жутких глазах бегали бесята. Стрелок недовольно свёл брови, с сомнением примеряясь к броне и гладкому скелету. Даже Карл задумчиво надул губы. Нечего было и мечтать о том, чтобы пробиться через долину с такими тварями.

«Хочу проверить их чувствительность, — сообщил гоблин. — Если мне удастся проскочить…»

«А если не удастся? — возмутился Меткий. — Ты же вернёшься в тот вшивый городок».

Чернокнижник безумно хихикнул:

«А свои вещички здесь оставишь? Давай лучше в жертву тебя принесу, пользы больше будет».

«Будет ждать, когда могила вернётся на городское кладбище».

«Когда побежишь по нашему следу, прикупи зайца, а то не пройдёшь», — подсказал я.

«Да не собираюсь я на тот свет, — оборвал шквал сообщений Проныра. — Нашёл тут одну расщелину. Еле могу протиснуться, но если заметят, зашкерюсь так, что фиг достанут».

Возражений он слушать не стал. Зелёная точка на миникарте рванула к красным, и тут же бросилась обратно. Некророги ломанулись следом и столпились у невидимой черты.

«Глазастые кони», — написал гоблин и добавил смайлик с выпученными зенками.

Алексиус оскалился.

— Ну что, принесём его в жертву богам хаоса, чтобы они нам помогли, или кто-нибудь летать умеет?

Естественно, такой абилки ни у кого не было. Да вряд ли даже стихийный маг перелетел бы такую огромную долину. Маны-то всем по способностям отмеряно. Тут уж нужна совсем бестолковая специализация.

Неугомонный Проныра прислал видео. Обезумевшие от ярости некророги пыхтели около узкого прохода, скаля совсем не лошадиные зубы. Широкие спины тварей не позволяли им протиснуться в расщелину и дотянуться до законной добычи, поэтому они истерично фыркали, бафили магические щиты и, переминаясь, в бессильной злобе цокали копытами.

«Вот бы лучника сюда, — мечтал гоблин. — Спустишься, Меткий?».

— Я бы прокачался, — задумчиво кивнул тот.

— За сутки, — фыркнул Карл. — А нам что, по домам расходиться?

— Дайте крови, пентаграмму начерчу, — засипел Алексиус. — Добровольное жертвоприношение…

— Приносит пользу только чернокнижнику, — оборвал его лучник.

— Вот бы мне такую лошадку, — словно не замечая общего настроения, радостно воскликнула Элька. — Я бы её приручила!

Я только хмыкнул.

— Тебя же приручила, — не сдавалась клиричка.

Не буду отвечать на провокации, пусть побесится. Но она и глазом не моргнула.

— Жнечек, миленький, заколдуй одну коняшку. Ну, пожалуйста!

Элька притиснулась ко мне вплотную, упираясь грудью, и сделала умоляющие глаза. Я вздохнул.

— Тебе еще не надоело дурака валять?

— Дуру, — пискнул Алексиус, довольно скалясь.

— А чего тебе стоит? — не унималась клиричка. — С твоими-то умениями. Подчинишь — и всё!

Я чуть не плюнул с досады. Вот же, зануда. Миссия на грани провала, а она ерундой мается. Хотелось отключиться. Свалить в жалкий реал — и пусть они тут дальше развлекаются. Я даже потянулся к лог ауту, когда меня осенило.

«Проныра, кто на тебя там круче всех наседает?»

Чат некоторое время молчал. Потом гоблин всё же определил главного врага.

«Упс! Некророг вожак. Морда потолще и хитов за двадцать тысяч. Ага! У него рог здоровее и чёрный».

— Негророг? — покатился со смеху чернокнижник, но на него даже никто не посмотрел. Чего на придурка внимание обращать?

На транслировавшемся видео явно проступил профиль крупного монстра с раздувающимися от ярости ноздрями, точнее фиолетовыми клочьями тумана, которые их заменяли.

«Пробивай эту гниду. Ментальная защита есть?»

Проныра упрямо использовал восприятие, но толкового ответа так и не получил.

«Хрен его знает».

Всё равно стоит попробовать. Другого выхода то нет.

— Стойте здесь! — скомандовал я и начал спускаться с холма.

— Дурость — она заразная, — съехидничал Меткий за спиной.

— Крови своей оставь, — пробормотал Алексиус, вращая глазами.

— Коняшка моя, — крикнула Элька.

Ноги разъезжались по песку, а я старался не торопиться. Слишком близко приближаться опасно, так и в зону агро угодить можно. А у меня другая цель.

«Решил покончить с жалкой жизнью?» — когда я отшёл достаточно далеко, прилетело в чат от танка.

— Не дождёшься, — буркнул я, пробираясь в сторону убежища Проныры.

Миникарта около ущелья покраснела от вражеских точек. Некророги злобно ржали, всё еще пытаясь дотянуться до жертвы. Но я не отвлекался, поймал в целеуказатель самого здорового и остановился. Вроде он.

«Отметь-ка вожака».

Гоблин понял с полуслова.

На видео блеснул метательный нож и влетел аккурат между конских глаз. Здоровенный некророг всхрапнул и замотал головой. Точно, он. Я активировал ментальный капкан. Потянулся к нему и уже со второй попытки поработил зверюгу. Вожак перестал дёргаться и опустил голову. Вот и хорошо. Будь паинькой.

«Жнечек, ты такая лапочка. Заорканил самую большую коняшку».

Я свернул чат. Не время отвлекаться. Некророг пытался сопротивляться. Взбрыкивал. Бешено вращал адскими буркалами и лупил себя хвостом, но гордо поднять огромную голову всё равно не мог. Постепенно я пробился сквозь защиту и увидел всё его глазами. Интерфейс раздвоился, выдавая новую картинку. В узкой щели, прижавшись спиной к стене, как и обещал, зашкерился гоблин. Он держал наготове новый метательный нож и присматривался ко мне. То есть к некророгу. Я заставил рогатую голову наклониться ниже, типа кивнул, и Проныра довольно заржал.

— Что, допрыгался!? — долетели искаженные слова.

Вожак дёрнулся, будто понял. Но я держал крепко. Тикал обратный отсчёт ментального капкана. Пора двигаться. Не уверен, что смогу подчинить этого здоровяка второй раз. Заставил некророга развернуться, призывно заржать и рвануть через долину, подальше от гоблина. Стадо, как я и ожидал, последовало за ним. Главное — вовлечь побольше тварей. А там уже неважно, сколько у них вожаков. Наверняка прописана программа какого-нибудь стадного рефлекса. Побегут, как миленькие.

В интерфейсе замигало окно выполненного классового квеста: «Вы приручили неизвестную редкую тварь. Вам доступно дополнительное очко навыка». Не раздумывая, кинул его в ментальную магию. Чем заработал — туда и применил. Сейчас не время напрягать мозги.

Я косился глазами вожака, посматривая за спину. Пока бежали все. На миникарте точки собрались в одну красную кучу и стремительно сдвигались к другому краю долины. Они разогнались, и я проникся их неумолимым бегом. Чувством свободы и скорости. Сработала абилка «очень быстрый», и некророги пустились в галоп, уже не в силах остановиться. Связь разорвалась сама, видимо вожак выскочил из радиуса действия. Ну, что ж… Я оглядел дело рук своих. У морового болота образовался безопасный участок. Если поторопимся, сможем пройти незамеченными.

«Догоняйте!» — рявкнул я в чат и заскользил по холму вниз.

Гоблин уже выбрался из укрытия, удивлённо оглядываясь.

— Ловко ты их спровадил.

Ещё бы, сколько очков в ментальную магию вложил, прокачивая одно-единственное заклятье и веселя народ диким перекосом. А когда начал пробивать любую защиту и заставлять хохмачей опускать оружие и подставлять шею под серп, смех утих сам собой. В отличие от бесчисленных гастролёров, я тут почти живу, и планы у меня — далеко идущие.

— Моя коняшка, — распахнув объятия, голосила Элька, быстрее остальных слетая с холма.

Я скривился. Умеет она подгадить любую победу.

— Заткнись ты! — гаркнул Карл, пытаясь её догнать, но скорости ему явно не хватало. — Услышат ещё и вернутся.

— Хочу коняшку, — уже тише хныкала клиричка, морща симпатичный нос.

— Не отставайте, — бросил гоблин и побежал вдоль болота.

То, что гон у некророгов скоро закончится и они опять начнут разбредаться по всей долине, понимали все. Я бросил настороженный взгляд на равнодушное лицо жрицы. Или почти все.

— Двигаемся цепочкой, — скомандовал танк. — Я за Пронырой, остальные в тылу.

— В таком тылу, — глядя на его здоровенный зад, захихикала Элька, — целая армия поместится.

Карл рыкнул для порядка, но темп не сбавил.

От зелёных топей воняло прелой листвой, сыростью и серой. Иногда мне кажется, что геймкрейторы перестарались с реалистичностью. От некоторых ненужных деталей можно было и отказаться.

Я напряженно поглядывал на болота. Оттуда может вылезти любая гадость. И пожелтевший костяк некророга у края топи это явственно подтверждал. То ли чуйка, то ли пресловутая эмпатическая технология заставили меня остановиться и поднять руку. Недовольная Элька налетела сзади, ткнув локтём в спину.

— Я так хотела лошадку…

— Цыц! — рявкнул я.

В топях разросся и лопнул огромный зелёный пузырь. Завоняло ещё сильнее.

— Ты ради этого меня остановил? — зажимая нос, взвилась клиричка. — Не смешно!

Я не успел на неё наорать, потому что выскочившее из болота щупальце ударило по нашей цепочке. Ловкий гоблин отскочил, а вот неповоротливого Карла приложило, как следует. Жизни мгновенно опрокинулись до жёлтой черты. Великан не успел размахнуться дубиной, как его скрутило в узел, руки прижало к бокам.

Алексиус махнул посохом, забормотав под нос. Тусклое навершие загорелось и выпустило стаю ржавых искр, врубившихся в середину торчащего щупальца. Они облепили его со всех сторон и, при поддержке чернокнижника, в считанные мгновения раскалили до красна. Из трещин начала сочиться иссиня-чёрная масса, с чавканьем капая на песок.

Карл заворочался, разогнул смертельную хватку и ухнул дубиной со всей нерастраченной злостью. Элька уже отлечила его здоровье до максимума и поигрывала коротким мечом, решая, ввязываться в схватку или не пачкать оружие.

Щупальце задрожало и развалилось надвое, взорванное пылающими искрами. Обрубок нырнул обратно в болото, и из глубины раздался жалобный стон.

— Надеюсь, целиком эта тварь не вылезет? — настороженно спросил Алексиус, пытаясь что-то начертить посохом на песке. — Умение редкое, как раз против таких мегакрокодилов, но у него откат почти два часа. Второй раз такой фокус не проверну. Прорыв хаоса — дело нешуточное.

Я пожал плечами. После вмешательства баланса игры уверенности не осталось ни в чём. Обещанных плюсов пока не просматривалось, но неприятности происходили с завидной регулярностью. Даже очков за неведомую тварь дали такую жалкую горстку, что стыдно вспоминать.

— Идёмте быстрее, — подтолкнул глазастый лучник, посматривая в другую сторону. — Некророги начинают возвращаться в привычные места.

Я взглянул на миникарту. Да, времени у нас немного, но должны успеть.

К счастью, болотный осьминог (или кто бы он там ни был) больше не высовывался из своей топи. Да и других монстров тоже не появлялось. Меткий пялился во все свои зоркие глаза, но некророги пока отставали, хотя и подтягивали значительные силы. Мы почти бежали, чтобы не попасть под их агро, но, когда добрались до края долины, застряли на подъёме на холм. Несмотря на запредельную ловкость, скатывался даже гоблин.

— Да что за хрень такая?

Я нервно огляделся. Это же ловушка. Когда безумные коняшки нас нагонят и прижмут к возвышению, на которое мы не можем забраться, ещё пожалеем, что вообще сунулись в этот капкан. Гибли ведь не зря назвали гиблыми землями!

— Ну же, не могли геймкрейторы не оставить нам какую-нибудь кривую дорожку, — бормотал я. — Разбредаемся в разные стороны. Должен быть проход.

— Его не может не быть, — кивнул Карл.

Проныра не заставил просить себя дважды и ломанулся вдоль подъёма вправо. Остальные обследовали край у болота, обшаривая каждый камень. Я с тревогой поглядывал на миникарту. Некророги приближались. Проклятая миссия! Если нас сейчас накроют и пришибут, останемся без топового шмотья и оружия. Что тогда делать? Снова ломиться через пустошь, душить пыльных псов голыми руками, а потом пытаться подчинить очередного вожака? Без колечек и ожерелья мой уровень ментальной магии просядет, и вряд ли что-то получится. Недоделанные Гибли, чтобы я ещё хоть раз сюда сунулся…

За спиной раздался угрожающий храп и ржание. Кажется, некророги почувствовали наше присутствие и скоро начнут охоту.

— Тут рожа какая-то, — поделилась Элька.

Я метнулся к ней, упал на колени и уставился на торчащий из песка барельеф. Ни на что не похожая морда с выпученными глазами, длинными, заостренными ушами и клыками, как у саблезубого тигра чуть торчала из земли.

Вернулся гоблин.

— Что у вас тут? Вернисаж? — он довольно осклабился, глянув за мою спину. — А некророжки уже мчатся во весь опор.

— Так придумай что-нибудь, — рявкнул я. — Кроме этой хари мы ничего не нашли.

— Хаосу нужна жертва, — безумно бормотал чернокнижник.

— Я тебя по частям к нему отправлю, — зарычал Карл.

— В одном данжене у похожей штуки надо было одновременно вдавить оба глаза, — заметил лучник.

Я приложил ладони и от нажатия вздрогнул весь холм, а невдалеке, у самого болота, песок провалился в разверзшуюся яму.

— Здесь ступени! — крикнул Проныра.

Остальные уже начали спускаться, а я никак не мог сдвинуться с места. Долина потемнела и расплылась. Тормознутый слоумоушн! Я едва переставлял ноги, а рука, автоматически метнувшаяся за серпом, медленно подёргивалась и опускалась на миллиметр за десять секунд. Как же не вовремя!

* * *

Торкведо наклонил голову на бок, разглядывая непися. Сморщенный гоблин. Мерзкий и вонючий, как старый бомж, только ещё и зелёный. Как такому поручили общественное заведение, хоть и такое затрапезное?

— Кто заходил недавно? — спросил великий инквизитор, положив на стойку золотую монету.

Хозяин таверны гордо вскинул подбородок и отвернулся.

— Светлым святошам не место в Гибли, — заявил он.

Торкведо перегнулся через стойку.

— Лучше тебе со мной не связываться, старый хрен! Наш клан в топе, и, если понадобится, мы тут камня на камне не оставим. Спалим ваш жалкий городишко в очищающем пламени.

— Скоро всё изменится, и боги вернутся…

Великий инквизитор выхватил меч и прижал к зелёному горлу.

— Не беси меня, червяк! Лучше отвечай на вопросы. Или хочешь больше золота? — он небрежно высыпал на стол гору монет.

— Не всё измеряется деньгами, — прошипел старый гоблин, показывая кривые жёлтые зубы.

— Что же ты хочешь? — удивился Торкведо.

— Светлую метку, чтобы такие, как вы, больше не угрожали мне в моей собственной таверне и вели себя прилично.

— Необычно для НПС, такой знак дают только игрокам. Хотя мне-то какая разница?— великий инквизитор убрал меч. — Будешь платить подати и получишь защиту клана, — он ударил рукой по протянутой ладони, и хозяина таверны окутало голубое сияние.

За его спиной над полками с бутылками появился клановый знак инквизиторов. Старый гоблин покосился на него, удовлетворённо кивнул и спросил:

— Всех перечислять или господина интересуют какие-то особенные гости?

Торкведо раскрыл свиток со скриншотом, показав бледного мужчину с красными глазами, трёхдневной щетиной и коротким ёжиком седых волос на макушке.

— Был такой. А с ним ещё шестеро. Одна, она…

— Из ваших, — подсказал великий инквизитор. — Жрица.

Хозяин таверны сглотнул и часто закивал.

— Жнец тут не в первый раз. Он не болтлив, но я точно знаю, что ходил к храму, и даже доходил, — затараторил он.

— Больше не придёт. На него объявлена охота, — Торкведо ухмыльнулся тонкими бескровными губами, и если бы непись мог что-то чувствовать, то его бы передёрнуло.

— Они поставили здесь точку возрождения?

— Да, прямо у стойки.

— Давно?

— Пять часов, сорок три минуты и тридцать семь секунд назад.

Великий инквизитор сгрёб монеты со стойки и призывно махнул рукой. Трое магистров подошли и склонили головы.

— Ждите здесь, — приказал Торкведо. — Пеленать любого, кто воспользуется порталом. Обездвижить, надеть антимагические наручи. Если будет буйствовать, усыпить до моего возвращения.

Магистры ещё раз склонили головы, касаясь тремя сомкнутыми пальцами лбов в знак высшего смирения и готовности идти до конца ради высшей цели.

Великий инквизитор вышел из таверны и запрыгнул на своего скакуна.

— Трогаемся!

Он махнул рукой, и кавалькада тронулась в сторону тёмных земель. Через пару минут скачки по пыльной равнине, и из мутного воздуха материализовалась четырёхрукая тварь. Но инквизиторы не остановились. Один из орденских магов выхватил жезл с огромным сапфиром в оголовье и выстрелил ледяным потоком, мгновенно превратив привратника в глыбу льда.

Торкведо даже не посмотрел в сторону волкоподобного монстра. Всадники мчались через степь, ориентируясь на самый высокий холм. Редкие пылевые псы, если и попадались на дороге, мгновенно разбегались в стороны. Всё «живое» боялось божественную светлую армию, как огня. Великий инквизитор задумчиво теребил свиток со скриншотом Жнеца, едва придерживая уздечку свободной рукой. Он тут не играл, а приходил на работу. Очень высокооплачиваемую работу. Жрица его волновала мало, и прилагалась в качестве утешительного игрового приза, чтобы добавить персонажу дополнительные очки. А вот парень стоил дорого. Заказчик не скупился на вознаграждение и хотел особенных услуг.

«У каждого есть своя слабость, — он сунул свиток в инвентарь и почесал подбородок, — но побеждает всё равно самый сильный, наглый и беспощадный.»

Всадники влетели на холм и остановились. Лошади пританцовывали, копыта проваливались в песок, и скакуны нервничали. Да ещё в продолговатой долине внизу паслось несколько сотен некророгов. Слишком опасных, чтобы затевать разборки. Великий инквизитор уже сталкивался с ними в специальной орденской миссии, но лишь с небольшой группой. Выходить против целого моря безжалостных тварей — чистое самоубийство.

— Ждём времени равновесия! — крикнул он. — Когда день будет переходить в ночь, я вызову разящее крыло ангелов на зачистку локации.

— Мы потеряем преимущество, господин, — возразил один из магистров.

Торкведо пожал плечами.

— Вступать в схватку раньше времени нам не нужно. Всё должно происходить в точности с полученными указаниями. Клиент всегда прав! Он за это платит.

Глава 3. Данжен

Сбой соединения закончился так же неожиданно, как начался. Рябь разгладилась, и картинка перестала тормозить, снова превратившись в реалистичное объёмное 3D пространство, полное чудес и спецэффектов наивысшего качества. Я ввалился в подземелье и чуть не переломал ноги на крутой лестнице.

— Видели? — бросил лучник, показывая рукой, но плита сдвинулась на место раньше, чем я успел оглянуться.

— Чего там? — недовольно бросил Карл, узкий туннель тёр его по плечам, не позволяя толком повернуться.

— Инквизиторы, — нахмурился Меткий. — На том самом холме, на котором стояли мы.

— Не пройдут, — отмахнулся чернокнижник, незаметным движением поджигая факелы на стенах.

Для такой ерунды хватало базовых магических умений.

В длинном туннеле задрожало пламя и заскакали кривые тени. Проход быстро расширялся, превращаясь в обширный зал с массивными золотыми воротами. Проныра склонил голову на бок и растаял. Перешёл в режим невидимки и расплывчатой тенью заскользил вдоль стены. Останавливался у глубоких ниш со зверского вида статуями рыцарей, полностью закованных в броню, присматривался. Если в игре неподвижно стоят такие трёхметровые чудища, они по-любому должны ожить от какого-нибудь неосторожного шага. Гоблин на цыпочках пробирался мимо и парил дальше, как бесплотный дух. Его просвечивающийся силуэт едва касался пола. Даже этот расплывчатый след в воздухе не было бы видно, если бы мы не состояли в одной группе. Он выскочил в зал, пробежался крест-накрест от дальней стены к ближней и обратно. Замер, прислушиваясь, и медленно подплыл к золотым воротам. Взялся за толстое кольцо ручки и дёрнул. Заперто! Постучал. Хихикнул и крикнул:

— Тут какой-то хитромудрый замок. Придётся поковыряться, ну пару скрытых кнопок нажать.

— Отлично, — громыхнул Карл. — А мы пока перекурим, что-то я замаялся.

Я с сомнением взглянул на него. Да кто он такой? Разговаривает как старпёр из глубинки. Подозрительный тип. Мне даже показалось, что его голос меняется время от времени. Словно за одного персонажа играли несколько человек. Вот только это невозможно. В игре строгая идентификация.

— Коняшку я тебе еще припомню, — обиженно хмыкнула Элька, проходя мимо, и толкнула меня бедром.

То ли напряжение последних часов, то ли висящие на плечах инквизиторы, то ли сбои в соединении, то ли всё сразу окончательно вывели меня из себя.

— Да иди ты лесом! Что ты до меня докопалась?

Клиричка удивлённо остановилась, а остальные, не поворачиваясь, поспешно двинулись к залу. Даже жрица смущенно потупилась. Или мне показалось? Несвойственное поведение неписи чуть охладило мой пыл, но щёки ещё пылали от злости.

— Жнечек, тебе плитой чего прищемило, или что?

— Прекращай! — отрубил я, хмуро разглядывая по-мультяшному округлившиеся глаза. — Чего ты добиваешься?

— Кто? — она завертела головой, будто ища поддержки, но все уже ушли к золотым воротам. — Всегда такая...

— Не трынди! — взвился я. — С того грёбаного свидания ты меня с ума сводишь! Что не так?

Элька надула губы.

— А то ты не знаешь?

— Не представляю.

Она повернулась и хотела уйти, но я ухватил её за плечо.

— Хватит уже! Говори!

— Ты! — клиричка зашипела, но сквозь змеиное «шшш» явственно проступили, едва сдерживаемые слезы. — Меня бросил!

Рука соскользнула с наплечника.

— Что?

Элька повернулась, измерив меня обжигающим взглядом.

— Ты свалил прямо посреди свидания, — обвиняюще взвизгнула она. — Побежал в реал лазить по соцсетям? Хотел увидеть, какая я на самом деле? Что, разочаровался? Сам, можно подумать, красавец…

Меня захлестнуло словесное море обвинений. Я тонул, не сразу вспомнив, что умею плавать и могу выгрести на поверхность.

— У вас на рожах все мысли кобелиные написаны, — закончила вопить клиричка, и в её глазах уже стояли слёзы.

— Ты сказать не могла, истеричка? — ласково спросил я.

Ну что с такой делать? Всё же поставила с ног на голову.

— Я сижу на ВиПиэНе. Соединение через два десятка китайских и индийских серверов. Иногда так лагает, что двинуться не могу. А в тот раз вообще разъединилось, и связь потерялась.

— Ты что, террорист? — всё еще обиженно спросила она.

— Хренорист! Хуже. Меня отец ищет. Если найдёт, посадит под домашний арест до конца жизни.

— Тебе пятнадцать? — вскрикнула Элька.

Я нахмурился.

— А что, похоже? — дождавшись покачивания головы, продолжил. — Двадцать. Там дело в завещании деда. Поэтому скрываюсь. Тогда как раз атака была на китайские сервера, и связь долго не могли восстановить, а когда я вернулся, ты уже борзела, как ужаленная, даже объяснить ничего не дала.

— Не дала, — опустив голову, подтвердила клиричка.

— Так дай ему уже и помиритесь! — захихикал пробежавший по туннелю гоблин и скрылся в одной из ниш.

Элька порозовела.

— Тебе самой-то не пятнадцать? — вздохнул я.

— Постарше тебя, — смущенно проговорила она, не поднимая глаз, и шмыгнув носом добавила. — Ненамного.

Я чуть не ляпнул про «пятьдесят», но вовремя прикусил язык. А то опять поссоримся, чего доброго. Перемирие меня больше устраивало. И так проблем хватает. Протянул руку.

— Мир?

Клиричка кивнула, проигнорировала ладонь, и встав на цыпочки, чмокнула меня в щёку. Отклонилась и, помотав головой, прижалась губами к губам. Я чуть не отступил от неожиданности, но решил не испытывать судьбу, и обнял её за бархатистые плечи. Целовалась она не как пятнадцатилетняя. Чувствовался опыт и сноровка.

— Ща, чего-нить прокачаете, — хмыкнул Проныра, мчащийся обратно к воротам.

Элька с улыбкой отступила.

— Теперь ты мне должен настоящее свидание, без лагов.

— Обещаю! — кивнул я. — Выберемся из этой заварушки — и я весь полностью в твоём распоряжении.

— Полностью, — согласилась она, и победительницей, покачивая бёдрами, пошла в зал.

Я сглотнул. Вот, бестия! Жалко, что сейчас не до этих глупостей, а то завёл бы её в какой-нибудь тупичок, как полагается доблестному воину и правильному игроку…

— Забудь! По крайней мере, на время, — пробормотал я и замотал головой, пытаясь очиститься от несвоевременных мыслей.

Бесконечное бегство от отца научило меня расставлять приоритеты. Ноги сами понесли через туннель к остальной группе. В данженах лучше держаться вместе. Иначе можно и без дорого шмотья остаться.

Гоблин суетился у золотых ворот (все кнопки в нишах нашёл и нажал), на полу уже лежала гора сломанных отмычек, но он не сдавался.

— Ща вот тут подденем, тут подлезем, — бормотал он, высунув язык.

Внутри замка что-то звякнуло, и одна створка отошла от другой, выпустив на Проныру тучу пыли. Он закашлялся и отскочил на четвереньках, смешно замотав головой.

— К обороне! — крикнул лучник.

Всё-таки в играх всё довольно предсказуемо. Жуткие статуи ожили и перегородили входной туннель, выставив огромные мечи. Карл выдвинулся вперёд и привычно замахал дубиной, не пуская монстров в зал, но его оружие отскакивало от каменных лат, почти не нанося противнику урона. В дело включился чернокнижник. Долго кастовал латодробительное заклятье из арсенала хаоса, сосредоточенно уставившись на разгорающееся навершие посоха. Наш танк пропустил несколько сокрушительных ударов и попятился. Остальные и вовсе вжались в стену у ворот; соваться на новую локацию, пока никто не решался. Худшее, что может быть — нарваться на атаку с двух сторон. Удары в тыл очень болезненные и срывают хиты, словно грушу околачивают.

— Бронированные, суки, — удачно уворачиваясь от очередного выпада, заревел Карл.

Посох Алексиуса вспыхнул, над кристаллом появилась пентаграмма перечеркнутых молнией лат — «шутка хаоса, броня стала хрупкой».

Мы ударили почти одновременно. Карл — в лоб, я — с одного бока, Элька — с другого. Даже Меткий вогнал в глаз бывшей статуе стрелу с коричневым оперением. Бронебойная! Каменный рыцарь пошатнулся. Латы покрылись трещинами. Восприятие подкинуло характеристики монстра, но я только отмахнулся от всплывшего сообщения. Еще не хватало крит по глупости пропустить. Узкий коридор не давал статуям навалиться одновременно, а по очереди мы завалили их без особых проблем. Правда, кроме каменной пыли и нескольких сотен монет после мерзких статуй ничего не осталось. Гибли не любили делиться сокровищами. Просто масс-эффект какой-то!

— Чего топчетесь-то? — напомнил о своём существовании гоблин. — Забыли про инквизиторов? Жопы в руки — и бегом!

Не дожидаясь подзатыльника, он сунулся между створок.

Карл толкнул ворота. За ними начинался новый зал, в два раза больше предыдущего. Высокий купол подпирали толстые колонны. У каждой, склонившись для молитвы, стояли на коленях по четыре статуи, точно такие же, как в первом туннеле. А впереди нас ждала первая развилка. Я сверился с миникартой. Никакой подсказки. Оба коридора пропадали в неизменном тумане войны. Куда же без него…

— Что-то напоминает. Как будто был уже здесь, — пробормотал чернокнижник, кривя безумную рожу.

— На Морию похоже, — подсказал лучник.

— Ага, — проворчал Карл, — только орков не хватает.

— Где вы такого набрались, старпёры, — хмыкнул кружащий вокруг Проныра.

— Толкиена перечитали, — усмехнулся Меткий.

— Точно старпёры, — пробурчал гоблин. — Кто его ещё помнит?

Элька подмигнула мне, я натянуто улыбнулся в ответ. Мне данжен ничего не напоминал. Кроме сотен других, точно таких же, пройденных данженов. Был в одном — значит был во всех. Тут уж сколько геймкрейторы не старались, а особо нового ничего не придумали. Только плохо обработанные каменные стены и редкие архитектурные элементы всевозможных стилей.

Когда мы дошли до развилки, статуи снова ожили и попёрли в атаку. Но у нас уже был рецепт эффективного боя. Загнав жрицу в арьергард, мы огрызались, пока Алексиус не накастил разрушение доспехов, и отходили в один из коридоров. А уж потом порубили каменных рыцарей по одному, снова получив в награду пыль, горсть монет и латные перчатки средней паршивости.

Пока мы крошили статуи, Проныра успел сбегать на разведку.

— Там тупик и пауки какие-то, по виду ядовитые, — сообщил он. — Меня не засекли. Усиленно охраняли постамент с фиалом.

— С каким? — заинтересовалась клиричка.

— Чёрный с лиловыми полосами. Плюс один к защите от ментальной магии навсегда. Хрень.

Я вздрогнул.

— Да и чёрт с ним, — замотал головой Карл. – Кому эта менталистика нужна? Пошли в другой коридор. Инквизиторы на хвосте.

— Мне нужна.

— Твои проблемы, — ответил танк, смерив меня недовольным взглядом. — Из-за тебя тормозить не будем.

Я пожал плечами.

— Ты и без меня нормально тормозишь.

Карл вытянул дубину, зарычав, но тонкая ручка жрицы его остановила.

Чиркнув пальцем свободной руки по горлу, он, пережевывая ругательства, отошел в сторону.

— Сколько их там? — спросил я.

— Дюжина, — отмахнулся гоблин. — Мелочь. Есть только один паук-кукловод более-менее приличного уровня, но если вместе навалятся…

— Разберёмся, — оборвал я. — Справлюсь один. Вы продвигайтесь по второму коридору, а я догоню.

— А респаун? – вмешался лучник. — Нам нельзя разделяться, слишком много поставлено на карту.

— Монстры не успеют возродиться, — невозмутимо сообщила жрица. – Респаун начнется через пятьдесят шесть минут.

— Успею.

— Погоди, — остановила Элька. — Возьми, — и протянула две склянки, излечивающие от самых мощных отравлений.

— Спасибо, — кивнул я, пряча их в инвентарь. — Со мной всё будет в порядке. Мигом сгоняю.

Она кивнула, а я уже бежал в соседний коридор, на ходу доставая серп. План сложился в считанные мгновения. Частенько приходилось лазить одному по всяким дырам. Так что не привыкать самому себе спину прикрывать.

Почти добравшись до тупика, я остановился. За следующим углом, как показывала миникарта, меня ждали двенадцать ядовитых пауков и кукловод. На нём-то и захлопнулся ментальный капкан. Я выглянул за изгиб коридора. Восьминогое чудище, усыпанное глазами, словно прыщами, нервно дёргалось, стараясь сбросить чужую волю. Но куда там! Неразумному созданию менталистике сопротивляться практически невозможно. Остальные пауки, потеряв своего кукловода, бессмысленно толкались у постамента. Я выпрыгнул и завертел серпом, используя «веер северного ветра». Атака получилась приличная. Зацепил сразу троих, и отскочил. Без команды другие даже не шелохнулись. Только кукловод тужился и зло зыркал на меня бесчисленными глазами. С троицей я разобрался быстро, не получив ни одного серьёзного удара. Меня даже не отравили, а ещё ядовитые твари называются. Пришлось повторить тактику четыре раза. Правда, уже без прежнего везения. Жвалы дотянулись-таки до моих ног и впрыснули яд. По телу уже распространялось парализующее отравление. Конечности медленно немели, а движения замедлялись. У тварей был приличный дебаф на скорость и ловкость. Но зелье я берёг, пока не разделался со всей мелочью. Тогда уж принял противоядие, а заодно и пузырёк восстановления жизней. С садистским удовольствием заставил кукловода повернуться ко мне спиной и вонзил серп в самое уязвимое место, добившись максимального крита. Огромный паук задёргался, но даже боль, если конечно он чувствовал что-то подобное, не помогла ему освободиться из ментального капкана. А я лупил и лупил, пока не выбил все хиты. Тварь издохла, завалилась на спину и в агонии задёргала лапами.

Я подозрительно оглядел постамент. Фиал защиты от ментальной магии манил вечным бонусом, но осторожность пока побеждала. Геймкрейторы любят ставить разнообразные ловушки, поэтому лучше не торопиться. В колбе переливалась тьма и проскакивали лиловые прожилки. Моя ж ты родная… Иди к папочке. Я медленно протянул руку и поднял фиал, механически вжав голову в плечи. Но никаких наказаний не последовало. Даже банальным фаерболом из стены не жахнуло. Я пожал плечами и уже хотел бежать обратно к группе, но заметил внизу у постамента тёмный прямоугольник с закругленными гранями. Откуда это здесь? По спине растёкся предательский холод — проклятые эмпатические технологии! Передатчик голограммы — нетривиальный гость из реальности. Я напряженно отступил на шаг, и устройство активировалось. Из прямоугольника выплыло чёрное облако, в котором проявилось до омерзения знакомое лицо.

— Здравствуй, сын!

Меня передёрнуло. Терпеть не могу, когда он меня так называет.

— Чего надо? — я ещё отошел и затравленно огляделся, от отца всего можно ожидать.

— Как всегда, — старательно изображая глубокую печаль, проговорил он. — Пытаюсь тебе помочь.

Я только скривился. По горло сыт его помощью.

— Всё слишком далеко зашло, — вздохнул отец. — Ты даже не заметил, как влез слишком глубоко в игру и попался.

— Мечты сбываются.

— Пока не понял? — вздохнул он, и голограмма мигнула, на миг окрасившись тоскливыми осенними красками. — Ты перестал отличать реальность от игры. Думаешь, у тебя на голове — виртобруч, вокруг — игра, игроки и монстры?

Я не спешил отвечать, хотя записи мой ответ нужен и не был. Это, конечно, что-то новенькое, но доверять ему нельзя.

— Не хочется пугать, но ты слишком заигрался. Так недолго и свихнуться. Специалисты посоветовали резко не раскрывать всей правды, а объяснять потихоньку и пытаться помочь, но времени в обрез. Тебя надо, так скажем, вылечить! Поэтому, сейчас стою над твоей кроватью.

— Ты что нашёл меня? Или уже перетащил в больницу?

Живо представились белые стены медблока.

— Ты на грани между сном и обмороком, блуждаешь в собственных галлюцинациях. Пора перестать себя обманывать и верить в то, что ты — обыкновенный человек.

Меня передёрнуло.

— Тогда что тут делаешь ты? — рявкнул я.

— Наверное спрашиваешь себя, как я попал в твою фантазию? Спасибо так любимым тобой современным технологиям. Внедрили в твоё сознание, чтобы помочь, — голограмма засияла.

— Врёшь!

— Понимаю, это больно, но поверь, если бы я сразу раскрыл все карты было бы ещё хуже. Поэтому, пожалуйста, сделай то, что я говорю.

Его лицо выражало вселенскую печаль. Но отец лжёт лучше всех на свете. Первое почётное место в мировом рейтинге обманщиков.

— Нажми «лог аут». Только сосредоточься на том, что ты больше не играешь. Ты должен вернуться из этого наваждения, по-настоящему.

Я потянулся к кнопке выхода — и замер. Стало страшно. А что, если он прав, и я совершенно слетел с катушек? Если там меня действительно ждёт больничная палата и врачи? Жуть! Сам придумал эту безумную миссию? Не может быть! Ну, ладно, Проныра и Элька, их я знаю. Вполне мог засунуть в собственную галлюцинацию. Меткого тоже раньше видел. А грёбаный Карл? А долбанутый чернокнижник? Мерзкая непись, наконец? Им-то что делать в моём расшалившемся воображении? Не знаю, как и зачем отец пробрался в игру, но уж точно не для помощи. Может, пытается отследить соединение и пробить мой IP? А потом и адрес временного проживания вычислить? Или уже вычислил и на самом деле перевёз в больничку?

— Мне и тут хорошо.

— У тебя осталось очень мало времени, — строго сказал он. — Если не выберешься из своих глюков, через несколько дней можешь умереть, по-настоящему.

Голограмма задёргалась и лицо отца побледнело.

У меня тоскливо потянуло под сердцем. Зараза, давит на психику.

— Тебе-то что?

Он опустил глаза, будто заранее знал, что я буду говорить.

— Поверь, я на твоей стороне. Всегда хотел, чтобы ты был со мной. Чтобы мы вместе сделали то, ради чего ты был создан. Пора взрослеть, сынок. Поиграл — и хватит.

Меня передёрнуло. На мгновение я чуть не поверил, настолько искренне прозвучали слова. Вот только вся прошедшая жизнь говорила об обратном.

— Мне надо идти.

— Пожалуйста, хотя бы один раз сделай так, как тебе говорят, — попросил отец. — Из галлюцинаций только один выход. Нажми на кнопку!

Я покачал головой.

— Очень тебя прошу, — он устало опустил руки. — Сделай первый шаг, дальше будет ещё труднее, но с чего-то надо начинать. Времени мало, но пока оно ещё есть.

— Подумаю, — буркнул я.

— Верю, что ты всё поймёшь и поступишь правильно. До встречи, сынок.

Голограмма увеличилась, и теперь лицо отца занимало половину коридора. Постаревшее, измученное, осунувшееся, с тёмными кругами под глазами.

Он продолжал упрашивать, но я повернулся и пошёл прочь. В горле стоял ком. Гад! Как у него получается? После всего, что он натворил, я себя ещё и виноватым чувствую. Это нечестно! Взгляд сам скользнул на кнопку лог аута. Нет! Слишком страшно. Если хотя бы на мгновение представить, что он прав… и вместо ободранной грязной комнаты в ночлежке, меня встретит больничная палата… я на самом деле рехнусь.

Меня колотило. Хорошо хоть, что не пропустил респаун, и каменные рыцари ещё не восстановились. Зал встретил лишь эхом моих собственных шагов. В правом ответвлении тоже никого, но через десяток шагов послышались отголоски далёкого шума. Забрались мои «товарищи». Хотя какие они мне… Тревожные мысли не отпускали. Голограммы в игре запрещены. Так что её, да ещё персонально для меня, явно не геймкрейторы оставили. Программу-закладку, открывающую видео из реала, мог притащить любой беспринципный игрок, то есть любой из команды. Угроза вечного бана и штрафа — она иллюзорная, а вознаграждение — настоящее. Кроме Проныры в тот коридор никто не ходил. Неужели отец подкупил гоблина? Запросто. Кто его знает, кто он в реале. Да кто бы ни был, деньги нужны всем. Мелкий гадёныш! Ну, ничего, мы еще поквитаемся.

Туннель вывел к очередному залу. Группа самоотверженно рубила новую кучку оживших статуй, и я остановился. Чего рыпаться? Не хватает ещё переагрить на себя рыцарей… Без меня неплохо справляются. Большинство врагов уже валялось каменным крошевом на полу. Карл добивал предпоследнего.

Я оглядел зал. Ещё больше предыдущего. Те же колонны, ниши в стенах и три коридора для выхода. Тут он есть. А у меня, получается, нет! Я с тоской взглянул на «лог аут» и задрожал от злости. Чего бы ни задумал отец, он уже добился многого. Даже если никакого помрачения нет, я постоянно думаю о нём, дёргаюсь и трачу нервные клетки. Если так пойдёт дальше, то у меня вообще начнётся виртуальная болезнь. Перестану получать кайф, краски померкнут, и превращусь в одного из тех 0.04 процентов бедолаг, что не синхронизируются с обручем, причём сам, без принуждения. Это как добровольная кастрация, только хуже. Раньше на них плевал, но сейчас от одной мысли об их ущербности выступал холодный пот.

Свист стрел, несколько хлёстких ударов — и режим боя отключился.Звякнули добытые монеты. Навар, как всегда, небольшой. Баловать нас данжен не собирался.

— Припёрся? — заметив меня, сплюнул танк. — Нагулялся? А мы тут вкалываем.

Я отвечать не стал, на душе и так кошки скребли.

Подошла Элька, озабоченно вглядываясь в моё бледное лицо.

— Ты чего? Всё в порядке?

Я кивнул.

— Фиал забрал…

— Тогда чего ты? — клиричка напряженно смотрела мне в глаза.

— Новости с реала, от моих… родных...

Она покачала головой, не совсем удовлетворённая ответом.

— Что у тебя за семья такая?! Ты должен мне всё рассказать.

— Сейчас время не подходящее…

— Хорош там шептаться, голубки! Сюда идите! — зарычал Карл.

— Сам ты голубок, — бросил я.

Танк сверкнул глазами, подбирая слова, чтобы обойти матерный фильтр.

— Тебя покрою, — наконец выговорил он и оглянулся на жрицу. — Слышь, нанимательница! Не пойму, на кой хрен он нам вообще нужен? Мы его как проводника брали, а он дорогу не знает. Зачем он нам?

Непись посмотрела на него, потом на меня.

— Помог привратника пройти, потом — долину, — перечислила она. — Толк есть.

— Сами бы справились, — фыркнул Карл, но спорить больше не стал.

Пока мы препирались, гоблин уже сбегал в левый коридор и доложил:

— Там опять тупик с пауками. Фиала нет. На постаменте — неопознанные доспехи. Забирать будем?

Танк нахмурился.

— Стоит проверить.

— Что мы, из-за тебя время будем терять? — встрял я, вынул из инвентаря зелёную склянку и бросил ему. — Тебе надо — сходи и забери.

Карл невозмутимо поймал пузырек и двинулся налево, бросив на ходу:

— А ты потанкуй пока.

Меткий смерил меня взглядом.

— Прекращай задираться.

— Он первый начал.

— У него морда ширше, — хихикнул чернокнижник.

— Мальчики не ссорьтесь, — встряла Элька.

— Выход, выход! — заголосил Проныра из центрального коридора.

Мы ломанулись на голос. Короткий туннель перегораживали чёрные клёпаные ворота с засовом. Гоблин уже пыхтел, пытаясь его сдвинуть. Но запор не поддавался, будто приваренный к створкам.

— Поднажмём! — скомандовал я и присоединился к Проныре, но даже после того, как мы все вместе, кроме неписи конечно, навалились, засов не сдвинулся.

Зато в меню выскочила иконка с заданием: «На северные ворота подземелья наложено древнее заклятье. Найди в тайнике свиток Великого Освобождения и примени на засов».

— Начинается, — забурчал лучник. — У нас светлая армия на плечах, самое время тайники искать.

— Давайте жертву принесём, — оскалился Алексиус.

— Я направо смотаюсь, — бросил гоблин и размазался неясной тенью.

Уже один раз смотался. Зажать бы его в какой-нибудь угол и допросить, как следует. Я даже шагнул следом, но остановился. Не время дёргаться, надо дождаться благоприятного момента. Проныра ушлый, как настоящий гоблин, с наскока не возьмёшь. А мне надо выпытать, зачем отец устроил дурацкое представление с голограммой. Чего он от меня хотел врубиться так и не могу.

— Заклинило? — не поняла Элька.

— Идёмте зал обследовать, чего просто так стоять? — отмазался я.

Непись кивнула. Её-то ничего не беспокоило.

Осматривать было особо нечего. В нескольких нишах стояли высокие глиняные кувшины, но драгоценного свитка в них не оказалось, только несколько монет и кольцо-безделушка.

Пока искали тайники в зале, вернулся Карл. Ещё более недовольный, чем уходил.

— Фуфло, — буркнул он. — Не данжен, а помойка.

За ним прискакал Проныра с глазами навыкате.

— Там, там, — удивленно бормотал он. — Целое подземное царство.

— Чего ты несёшь? — зарычал танк.

— Добро и радость, — ухмыльнулся гоблин. — Спустился по лестнице, а там — гигантская пещера. Куча мостиков, ступеней и переходов. Сами смотрите!

Миникарта и правда открыла целую сеть подземных хитросплетений.

— Точно, Мория, — проворчал лучник.

— Хренория, — зарычал Карл.

— И что, никаких подсказок? — уточнила Элька.

Проныра пожал плечами.

— Пошли вместе глянем.

После истории с голограммой идти за ушлым гоблином не хотелось. Хотелось свалить подальше, но теперь я боялся кнопки лог аута, как гигантского костяного дракона. Как всех грёбаных игровых драконов вместе взятых! Монстр отнимет опыт, а кнопка выхода — намного больше.

Отогнав навязчивые мысли, я всё же двинулся вслед за остальными.

— Сколько до ночи? — спросил у жрицы.

Она на мгновение закатила глаза, так что вместо чёрных провалов зрачков разлился белёсый туман, и сообщила:

— Пятьдесят девять минут и тринадцать секунд.

— В тёмное время, может, подсказка будет, — согласился лучник.

Как и обещал Проныра, спустившись по лестнице, мы попали на балкон, с которого открывалась панорама гигантской пещеры. С купола свисали бахрома мхов и гигантские бело-коричневые сосульки. А внизу тянулись бесконечные переходы мостов над бездонными пропастями. Гордо улыбающийся гоблин вздрогнул и указал корявым пальцем на ступени у стены.

— Тихо! Тихо! — зашипел он, кастуя групповой «орлиный взгляд».

Сначала зрение потеряло резкость, а потом мне будто подставили бинокль. Пещера резко увеличилась в размерах. Я вздрогнул, отмахиваясь от сообщения о наведённом заклятье. По лестнице спускались закованные в кандалы гоблины, а за их спинами, угрожающе покрикивая, щёлкал кнутом орк-погонщик.

— Мория, — зачарованно пробормотал Меткий.

— Не хочешь поучаствовать во флешмобе? — оскалился чернокнижник. — Зелёное раб-пати.

Проныра задумчиво жевал губу.

— Чтобы всё обследовать, нужно несколько дней, патимейкер хренов, — выдал он. — Застряли мы знатно.

— Наступило время равновесия, — сообщила жрица. — Наши преследователи кастуют глобальное заклятье.

— Какое? — напряглась Элька.

— Слишком далеко, пока не понимаю. Когда закончат, отголоски докатятся, и я скажу.

* * *

Торкведо дождался благоприятного времени. Чем-чем, а терпением он обладал паучьим. Мог часами неутомимо сидеть в засаде в предвкушении жертвы, чтобы сделать один молниеносный смертельный выпад. По команде инквизиторы выстроились в линию. Кольцом бы было предпочтительнее, но замкнуть его на вершине холма вряд ли получится. Поэтому довольствовались тем, что есть. Положив друг другу руки на плечи, они и и так создали необходимую для глобального заклинания цепь.

Великий инквизитор закрыл глаза и начал зачитывать слова с открытого в интерфейсе свитка. Некоторые фанаты учили эту белиберду наизусть, но он приходил в игру зарабатывать деньги.

Как только последние слова разнеслись эхом по долине, поднялся ветер. Некророги задёргали ушами и завертели уродливыми головами. Тёмные небеса прорезали яркие лучи. Бескрайняя муть облаков начала рассеиваться. В голубой вышине зазвенели трубы. Сверкнули и проявились небесные врата. Ажурные створки распахнулись, и на золотую лестницу ступил первый ангел. Сложенные за спиной крылья распахнулись. В руках зажглась пара пламенных мечей. Он издал угрожающий клёкот и сорвался вниз. А за ним хлынули остальные. Бесконечно прекрасные, бездушные и безжалостные. Боевое крыло закрутило спираль, ввинчиваясь в испуганно звенящий воздух, и в ослепительных лучах солнца, которого Гиблые земли, вероятно, не видели тысячи лет, небесным молотом ударило по долине.

Некророги испуганно заржали. Свет и летающие создания пробудили в них неведомые доселе чувства. Стадо бросилось врассыпную, пытаясь укрыться от гнева высших сущностей. Ангелы кружили над ними и разили пламенными клинками, разрубая огромные туши на части.

Торкведо поднял руку, и кавалькада поскакала за своим лидером, на всякий случай разворачивая боевой порядок. Мечи сверкали на ярком солнце, но вступать в бой инквизиторам так и не пришлось. Некророги разбежались или распластались бесформенными окровавленными тушами под копытами лошадей.

Долина мелькнула и осталась за спиной. Крыло ангелов закончило резню и поднималось в меркнущее небо. Великий инквизитор цепко всматривался в отвесную стену холма. Слишком крутая, чтобы подняться. Куда же делась группа жрицы? Он махнул рукой, отправляя разведчиков в обе стороны. Нашли тайную тропку? Думают оторваться? Наивные. От него ещё никто не скрылся.

Ангелы исчезли в небесном портале. Снова громыхнули трубы. Вспыхнул последний рыжий луч, и тучи затянули небо. Стало совсем темно. Ночь вступала в свои права. Мрак выползал из укрытий, окутывая долину. Пропало в темноте моровое болото.

— Судя по следам, ушли в данжен, — доложил подоспевший разведчик.

Торкведо кивнул. Куда же ещё?

— Вход открыли?

— Разбираемся.

— Не спешим, — качнул головой великий инквизитор. — А то еще догоним невзначай. Что тогда с ними делать? — он ухмыльнулся. — Кончать с ними — слишком рано. Они нужны нам живыми и невредимыми.

Разведчик пришпорил коня и растворился во тьме. Не торопиться — так не торопиться… Такой приказ лучше, чем «добейся результата, хоть кровь из носу».

Глава 4. Безумный квест

Гладкое непроницаемое лицо жрицы перекосило, и на несколько мгновений, она превратилась в живого человека. Мне даже стало не по себе. Уж больно по-настоящему выглядела непись.

— Инквизиторы призвали ангельское крыло и уничтожили некророгов, — кривясь, словно от зубной боли, выдала она.

— Наступают нам на пятки? — гримасничая, словно пародируя её, спросил Алексиус.

Жрица кивнула.

— Только время их закончилось. Настала пора тёмных. Пусть попробуют свои светлые штучки.

Она взмахнула рукой и, будто по её сигналу, красные точки на миникарте окрасились в нейтральные. Рамка изменилась и вместо привычного «unknown» появилась подпись «Андерхилл».

— Давно бы так, — заулыбался гоблин и рванул вниз по лестнице.

Подземное царство наполнялось разномастными существами. Из неприметных домишек в скалах высыпали орки, тролли, огры и даже вампиры. Редкие НПС в населённых пунктах. Таких соседей не жаловали даже в Полуночном королевстве. Мало кому понравится, если среди ночи, щеря длинные клыки, упырь зайдёт попросить крови взаймы. Гигантская пещера наполнялась голосами, и басовитое эхо только умножало шум.

Проныра уже спустился на один пролёт и уцепился за седого орка-шамана.

— Эээ, уважаемый! Где тут таверна?

Непись презрительно взглянул на низкорослого гоблина и безмолвно махнул рукой.

— Сбрендил, что ли? — удивилась Элька и крикнула. — Хочешь точку возрождения поменять?

Мы рванули следом, догоняя Проныру.

— Обделались? — ехидничал он. — Квестик один есть...

Хотел добавить что-то ещё, но вместо таверны на выступе торчали руины. Закусив губу, гоблин остановился.

— Обломался, придурок? — рыкнул Карл. — Дошутишься у меня.

— Да я так, — протянул Проныра.

Из-за развалин вылез скрюченный тролль. Мелкий, тёмно-зелёный. Из щёлок покрытых жёлтым налётом глаз смотрели кровавые буркалы.

— Кто вы?

— Путешественники, — буркнул Меткий.

— Очень рад, — вздохнул маленький тролль. — Давно вас жду. Помогите мне.

— Что случилось? — подбоченившись, спросил гоблин.

— Химера в параше утопилась, — усмехнулся чернокнижник, но кровавые буркалы на него даже не посмотрели.

Непись не блистал разнообразием программы.

— Помогите мне, — повторил он.

— Как же? — не унимался Проныра.

— Восстановите таверну.

Внутренний интерфейс мигнул и выдал новое задание: «Восстановление таверны в Андерхилле. Необходимо принести гранит, доски и гостиничный колокольчик 3-го уровня. Награда — возможность установить точку возрождения и тысяча опыта».

— Ну нафига!? — возмутился я. — Где свиток Великого Освобождения?

Маленький тролль пожал плечами и полез обратно в развалины.

— А кто знает? — крикнул я.

— Шаман Даратаг всё знает, — на прощанье бросил он.

Тоскливо оглядев подземное царство, я остановил тяжёлый взгляд на гоблине.

— Ща найду, — подмигнул он и рванул дальше по лестнице.

— Ноги, что ли, ему сломать?.. — пробасил Карл и, покосившись на меня, добавил: — И тебе.

— Себе оторви, — шикнул я в ответ.

Долбанутый танк начинал откровенно бесить. Что за хамство, в самом деле, его же никто не гнобит!..

— Не ерепенься, всех нас поглотит хаос, — кривясь, бросил чернокнижник, опираясь на посох.

Да чтоб вас всех! Я тоскливо взглянул на «лог аут». Плюнуть, что ли, на проклятую миссию? Отлежаться в больничке, пусть мозги восстановятся. Помню, мне когда-то там даже понравилось. Попал как-то с дедом. Я, видимо, и правда сошёл с ума, раз связался с этими придурками. Один другого хлеще, где только непись их насобирала?

— Время у нас есть, — сообщила жрица. — В тёмное время инквизиторам придётся трудно.

— Мне сразу полегчало.

Я подобрался к ней вплотную и даже, переборов брезгливость, наклонился к уху.

— Как ты отбирала команду? — прошептал я. — Они же все конченые.

— Была произведена селекция по заданным пунктам: сложность выполнения миссии, особые навыки, которые могут понадобится для её прохождения, верность тёмному делу, необходимый уровень развития. Все кандидаты были одобрены… — она запнулась, — Каждый был тщательно проверен на запрещенные вещи.

— Ты что, у них в инвентаре рылась?

— По условиям миссии имею право.

— Что же меня не проверила? — вспомнив об игле модератора, нервно спросил я.

— Нет необходимости, ты пользуешься доверием и моей полной поддержкой.

Ну да, конечно. Так и поверил. Слишком уж всё гладко выходит, это неспроста. Идти в её темпе, да ещё наклонившись, было очень неудобно, но я всё же продолжил допрос.

— И кто же одобрил кандидатов?

— Закрытая информация.

— Вот и всё доверие.

«Идите сюда!» — прилетело от Проныры в чате.

Мы и так уже спускались по лестнице к прилипшему к скале здоровенному балкону с десятком кривобоких домов с высокими острыми крышами. В середине бил фонтан с мутной зелёной водой. Гоблин приплясывал рядом с огромным орком, увешанным черепами, как новогодняя ёлка игрушками. Тот хмурился, так что массивные брови почти скрывали маленькие злые глазки, но молчал. Над головой, украшенной оленьими рогами и перьями, висела иконка с надписью: «Даратаг». Чернокнижник с интересом присмотрелся к посоху с крупным чёрным камнем в навершии.

— Гоблинов не любит, — хихикнул Проныра. — Со мной говорить не хочет.

Я склонил голову, приветствуя шамана.

— По велению тёмного бога нам надо найти свиток Великого Освобождения. Поможете?

— Зачем мне это? — недовольно ответил Даратаг.

— По велению тёмного бога, — глупо повторил я, и Карл хмыкнув, закатил глаза.

— Он мёртв, — проворчал шаман.

— Но ещё может восстать, — вмешалась жрица.

Даратаг склонил голову, ожидая чего-то ещё.

— Что ты хочешь? — не выдержал я. — Мы готовы выполнить задание.

— Доказательств!

— Дубиной по голове подойдёт? — встрял Карл, помахивая своим эпическим оружием.

На орка демонстрация силы впечатления не произвела. Тогда я подошёл вплотную. От него воняло старыми шкурами и горькой травой. Жёлтые клыки упрямо выпятились, а кривые пальцы механически тискали старинный амулет. Я переборол себя и сказал:

— Его сердце пока не погибло.

Шаман невозмутимо повёл плечами.

— Моё тоже, но оно страдает.

— Чего? — протянул гоблин и заржал.

К нам подкатила Элька, оттирая Проныру в сторону.

— Что у вас случилось? — проворковала она.

Даратаг с ненавистью глянул на шлем с крыльями.

— Моя любимая больна, — с трудом выдавил он и в углу злобного глаза дрогнула слеза.

— Мы её спасём, — уверенно заявила клиричка.

— Кого надо принести в жертву? — завороженно уставившись на шаманский посох, спросил чернокнижник.

Карл отошёл подальше, будто был не с нами. Его что, бестолковая болтовня выводит из себя? Ишь ты, какой гордый! Я вот тоже неписей не люблю, особенно тех, у кого пользуюсь доверием и полной поддержкой, и что теперь? Из грёбаного данжена же надо как-то выбираться.

Шаман смотрел с сомнением, но всё же кивнул.

— Идёмте.

Мы обошли фонтан и двинулись к арке в скале. Тёмный туннель прорезали десятки пещер. Из-под длинных старых шкур, заменяющих двери, пробивался тусклый свет. Даратаг нырнул в ближайшую, и Элька без раздумий полезла за ним. Ожидая худшего, я набрал побольше воздуха и откинул жёсткую шкуру. Но в каменном мешке пахло костром и ещё чем-то неуловимо знакомым. Так что дышать можно было свободно. На лежаке перед очагом билась во сне бледная орчиха. Рваное одеяло едва прикрывало уродливое тело. Меня передёрнуло от пупырчатой зелёной кожи в гнойных потёках. Память подсказала, откуда я знаю запах: та самая старая деревенская больница, о которой недавно вспоминал. Один раз, в приступе сильной ностальгии, дед возил меня к каким-то родственникам. Толком не осталось воспоминаний ни о месте, ни о людях, только о терпком, тяжёлом запахе.

Шаман наклонился над больной и с нежностью провёл по заскорузлому лбу.

— Она умирает, помогите.

Элька шикнула на сунувшегося в пещеру гоблина. Остальные даже не пытались лезть.

— Что с ней? — спросила клиричка.

Даратаг заломил руки, его голос задрожал:

— Не знаю. Спускалась на нижние ярусы, вернулась такая. Помогите!

Я нахмурился. Подсказал бы что-нибудь. Что у них тут за задания такие? Знать бы, что свиток при нём, напырял бы обоих иглой модератора, и дело в шляпе. А так — возись тут с ними, как с малолетними детьми.

Элька, как заправский терапевт, потрогала пульс орчихи, проверила закатившиеся глаза, попыталась даже залезть в рот. Кастанула пару стандартных заклятий излечения, естественно безуспешно.

Я высунулся из пещеры, махнув жрице рукой.

— Ты можешь что-нибудь сделать?

Она пожала плечами, но всё же подошла.

— Вылечи эту зелёную, — потребовал я. — Она же из ваших.

Непись покачала головой.

— Я не лечу. Могу душу вернуть.

— Чего?

— Если душа потерялась, могу привести обратно.

Я замотал головой и влез обратно в пещеру.

— Её душа потерялась? — спросил я шамана.

— Нет, — ответил Даратаг. — Если бы мою любимую оставила душа, понял бы. В мире духов сразу всё видно. Она больна по-другому!

Он хлопнул меня по плечу и посреди интерфейса выскочило изменение статуса: «Отношения с жителями Подземного города повышено до доверительного».

— Что с ней? — немедленно спросил я.

— Её отравил паук-кукловод.

— А сразу сказать не мог!? — взревел я.

— Зелья нет, — пожаловался шаман. — Она умирает, помогите!

— Придурок, — оттолкнув огромного орка, я выскочил в туннель. — Ненавижу неписей! Неудомки грёбаные!

Жрица посмотрела на меня с сочувствием, и в голове что-то звонко лопнуло. Вот и всё доверие! Снова пытается залезть ко мне в голову… Ну, на это раз она перешла все границы. Крутанув интерфейс, я нашёл иглу модератора, зажал в ладони и ринулся к ней.

— Ты чего это? — преградил мне дорогу Карл.

Я сглотнул вязкую слюну и отвернулся.

— Ничего.

— Уверен? — уточнил он. — А то могу двинуть разок, чтобы в себя пришёл.

— В себе я, в себе.

И хотя меня колотило, пришлось вернуться в пещеру.

Элька уже напоила больную орчиху зельем лечения отравлений и хлопотала над ней, как родная бабушка. Даратаг топтался рядом и скалился нелепой улыбкой.

— Мы помогли? — спросил я.

Он благодарно закивал.

— Где свиток Великого Освобождения?

Интерфейс снова перекрыло системное сообщение: «Выполнено скрытое задание — вылечить подругу Даратага. Получен редкий ингредиент: кровь орка-шамана. Отношения с жителями Андерхилла повышено до дружеского».

Я отмахнулся от квеста. Что за хрень, кровь-то мне его зачем?

— В яме душ. Идём, друг, я отведу тебя, — воодушевленно проговорил шаман.

— Сука, — выдохнул я. — Ещё один с полным доверием и поддержкой. Игл на всех не хватит…

Такой же глючный данжен, как тот, где я раздобыл серп. В Гибли вечные проблемы с логикой и подсказками. Ходят слухи, что корпорации пришлось отменить глобальное обновление игры, для которого и готовили локацию. Какие-то проблемы с искусственным интеллектом нового поколения. Поэтому в ней столько проблем. Неужели великие геймкрейторы не смогли создать какой-нибудь патч? Не получилось исправить код по-крупному, могли бы внести мелкие доработки. А то озвереешь, пока пройдёшь. Вот как с этим грёбаным Даратагом. Неужели нельзя всё объяснить заранее? Сказать по-человечески, так мол и так. Местные жители тебя не любят, поэтому надо наладить отношения с ними. Тогда будет тебе счастье и свиток Великого Освобождения в придачу. А так — всё те же грабли. Перед глазами снова встал квестовый данжен, в котором нашёлся «Малый помощник смерти». Тот, где я застрял между камнем и стеной и не мог воспользоваться точкой возрождения. Тогда тоже боялся нажать на «лог аут», только по другой причине. В ответ на запрос в техподдержку прислали тупого непися. Качественных ИИ им как не хватало, так и не хватает.

— Понимаете, серп парный, — убежденно объяснял представительный мужчина в деловом сером костюме (геймкрейторы решили, что возникшие в игре проблемы лучше решать «вживую», мол так игрокам легче). — Вам сначала необходимо взять «Большой помощник смерти».

— Давайте!

— Он находится в другом данжене. Если вы смогли найти это оружие, то обязаны знать координаты его пары.

— Издеваетесь? — я даже дёрнулся, пытаясь встать, но рука намертво застряла за валуном.

— Значит, вы не знаете, — будто бы расстроился непись-администратор. — Вы уверены? Может, просто забыли? Слышали о яме душ?

— Нет! — заорал я. — Освободите меня немедленно!

— Оставьте серп.

— Щас! — я набычился, снова задёргавшись на полу. — Он мой!

Непись-администратор механически поправил галстук.

— У нас неразрешимое противоречие. Если вы не знаете координаты, то не должны владеть «Малым помощником смерти». То, что вы его получили — системная ошибка. Пожалуйста, оставьте его и в качестве компенсации получите ВИП доступ в маркетплейс.

— Ага, сейчас! Только разбегусь!

— Лучше переместитесь в точку возрождения, — с облегчением предложил непись-администратор.

— Ты что гад, издеваешься!? — я попытался пнуть его ногой, но не дотянулся.

— В вашей ситуации не стоит проявлять агрессию, — отступив на шаг, заметил он.

— В какой это моей? Угрожаешь?

— Пожалуйста, оставьте серп и портируйтесь…

— Да иди ты... — зарычал я, борясь с матерным фильтром.

Непись-администратор пожал плечами.

— Вы точно не хотите оставить серп и портироваться? Нет? Очень жаль. Мне необходимо проконсультироваться с юридическим отделом.

Он исчез так же неожиданно, как появился. Я упорно ждал, засыпая техподдержку угрозами, но они стоически молчали. Через несколько часов я начал нервничать. Всё больше хотелось ткнуть в «лог аут». Чтобы избавиться от панических мыслей, начал писать в общем чате, клеймя геймкрейторов, техподдержку и всех причастных к игре. Тогда меня отключили от чата. Ещё два раза появлялся непись, вежливо уговаривал оставить серп и обещал всё больше плюшек, но я стойко мотал головой.

— Вы нарушили правило номер 73.789VQ…

— Никогда не слышал!

— Мы будем вынуждены заблокировать ваш аккаунт…

— Да я в суд на вас подам! Твои боссы отмажутся, а тебя сотрут к едрене матери.

Непись-администратор посмотрел на меня сузившимися глазами.

— Сотрут к едрене матери?

Он угрожающе поднял руки и окутался чёрным пламенем. Шагнул ко мне, собираясь обхватить и прижать к себе. Я заорал от неожиданности, и обезумевший мерзавец тут же исчез. Но осадок остался. Конечно, непись ничего такого совершить не мог, и во всём виноваты спецы техподдержки. Иначе и быть не может, верно? Но страшные сказки о восстании машин намертво въелись в нашу жизнь. Я-то знаю что они способны на всё!

Меня мариновали ещё несколько часов. Полностью отключили связь с внешним миром. Но я держался до автоматического сохранения по истечению срока бездействия в течении двадцати четырёх часов. Потом меня выбило из игры, но весь опыт и добытый лут остались. С тех пор я не выпускал серп из рук. А ещё нашёл читерскую фичу, иглу модератора, чтобы иметь преимущества над проклятыми неписями. Только долго не решался её забрать, пока не припёрло.

— Что за яма душ? — спросила Элька, наконец-то оторвавшись от орчихи.

Шаман оглянулся на неё.

— Священное место. Тонкая грань между мирами. Мы никогда не водим туда чужаков, — он посмотрел на меня. — Только друзей.

— Войдёшь в нашу группу?

— Нет, — Даратаг закрутил уродливой башкой. — Туда может пройти только один.

Я сглотнул. Очень хотелось получить «Большого помощника смерти», но ввязываться в сомнительное предприятие и снова нарываться на беспредел не хотелось совсем. Может, запустить туда гоблина? Вот только он как-то связан с отцом. Лучше уж лучника. С ним, если что, смогу договориться на приемлемых условиях. Или даже… были у меня кое-какие планы на нашу группу, не вести же их всех к алтарю тёмного бога. Мало ли, призов-то может на всех и не хватить… Кусай потом локти.

— Свиток там?

— Да. Его может получить только достойный, — подтвердил шаман. — Один спустится на самое дно ямы душ и достанет. Помогу советом.

Я вздрогнул. От неписей одни проблемы. Их помощь вечно выходит боком. Стоит жрицу вспомнить. Подсобила с крутой миссией.

— Ты чего? — не поняла клиричка. — Достанем Великое Освобождение и откроем ворота.

Я кивнул.

— Конечно. Инквизиторы ведь на хвосте, — и откинул шкуру с ощущением того, что добровольно иду на эшафот.

— Наконец-то, — буркнул Карл. — Вас только за смертью посылать.

— Чтобы получить свиток, один из нас должен спуститься в какую-то яму, — объяснила Элька.

— Супер, — нахмурился танк. — Вот пусть Жнец туда и лезет. Его не жалко. А я пока местность обследую, может, научат чему полезному, — не дожидаясь возражений, он двинулся прочь и бросил напоследок: — Встретимся у фонтана.

— Я бы тоже, — начал гоблин.

— Вместе надо держаться, мало ли что, — перебил лучник.

— У меня квест старинный на открытие классовой ветки, — заныл Проныра, — без новой точки возрождения — никак. Я же пока не нужен?

Он щенячьими глазами взглянул на жрицу, и та равнодушно кивнула.

— У фонтана, — бросил гоблин и умчался в неизвестном направлении.

— А как же инквизиторы? — заворчал Меткий.

Непись покачала головой.

— В тёмное время они нас не догонят.

— Всё равно, — не унимался лучник. — Надо вместе держаться.

— Я хочу на яму душ посмотреть, — облизнулся чернокнижник.

Мог бы тоже куда-нибудь свалить. Не нравится он мне. Первый кандидат на нож в спину. Я бы ещё провернул раз пять, чтобы он орал от боли, но вместо этого сказал шаману:

— Веди!

Даратаг топтался в ожидании сигнала, и сразу же затопал через туннель, бросив через плечо:

— Тут недалеко.

Жрица придержала меня за локоть.

— Ты получил его кровь?

Я удивлённо уставился на неё.

— Да, и что?

— Не вздумай её использовать, она тебе ещё понадобится.

— Зачем?

— Прекрасный ингредиент для осквернения светлых реликвий.

Я пожал плечами. Что тут ответишь? Жрице тёмного бога виднее, куда использовать кровь орка-шамана. А мне — плевать с высокой колокольни.

Ещё одна пещера не поражала размерами, но завораживала высотой и глубиной. Узкая каменная тропа висела без видимой опоры и, извиваясь, как гигантский змий, соединяла выход из туннеля с чёрным смерчем, теряющимся под едва различимым сводом. Косматые клоки тьмы закручивались в спирали, наползали друг на друга и стреляли синюшными молниями. Поток бешено вращался, засасывая стонущий воздух. Вихрь дрожал и расплывался, то увеличиваясь в размерах, то сжимаясь. От него веяло такой бесконечной тоской, что Элька задрожала и прижалась ко мне.

— Проклятые эмпатические технологии, — выдохнула она. — Такое в голову лезет, что хоть вешайся.

Я кивнул. Мне и самому было не по себе. Подходить ближе не хотелось, но шаман призывно махал рукой, воодушевленно шагая по тропе. Мы двинулись следом, стараясь не смотреть в бездонную пропасть. На узком каменном языке двое не разойдутся. Свалишься — и полетишь на точку возрождения, без вариантов. Клиричка шла прямо за мной, чуть ли не наступая на пятки. Я ругался сквозь зубы, но не оборачивался. Чем меньше оставалось до чёрного смерча, тем неспокойней становилось на душе. Казалось, не растеряли хладнокровия только неписи. Чернокнижник что-то бормотал под нос, и даже непробиваемый лучник, нервно насвистывал. Понять бы, что у них в голове и кто за кого играет…

Промозглые потоки ветра, от которых стыла кровь, усилились, норовя сбросить с тропы. Я даже пригнулся, чтобы уменьшить сопротивление. Но когда мы приблизились к тёмному столбу, вихрь перестал рвать одежду. Хотя нас тянуло к нему.

Наступила непроницаемая тишина, будто под заклятьем «глухоты». Даратаг шевелил губами, и, хотя я не разобрал ни слова, понял, что он призывает духов. Хотелось крикнуть: «Погоди!», но тьма уже раскрыла объятия, и нас втащило внутрь.

Бездна смотрела снизу и сверху. Тело взбунтовалось, не понимая, падает оно или летит. Внутренности перемешались. К горлу подступила тошнота. Ноги испуганно искали опору, но лишь месили густой тёмный воздух. Ничего отвратительнее я ещё не чувствовал.

* * *

Тьма уже скрыла долину, когда разведчики нашли кнопку и, наконец, открыли проход в данжен. Тёмное время накладывало свои ограничения на подданных света, но они могли бы быть чуть расторопнее.

Торкведо спускался последним. Ещё не хватало нарваться на какую-нибудь ловушку… Допустить ошибку и вернуться на точку возрождения он не мог. Слишком многое стояло на карте. Такой ответственной миссии у него ещё не было. Если всё выгорит, можно уйти в долгожданный отпуск. Отправиться в тёплые края, понежиться на белом песочке, погреться и расслабиться.

Стоило переступить порог данжена, и в интерфейсе всплыло сообщение: «Нечестивое место. Необходимо очистить подземелье от сил зла. Принять задание?». Отмахнуться от квеста не получилось. Или бери несвоевременное задание, или возвращайся обратно в долину — без вариантов. Великий инквизитор поморщился, но всё же ткнул на кнопку «принять». Отступать-то некуда. Да и вряд ли удастся пройти его без таких крайних мер.

Ниши короткого коридора занимали каменные статуи, а за их спинами сияли пока неактивные, но явно угрожающие порталы. К гадалке не ходить, бойня будет нешуточная. Торкведо подозвал магистров.

— Анализ подземелья.

— Уровень монстров пока неопознан, — выдал штатный аналитик, — но из-за тёмного времени и размеров нашего отряда, — он бросил торопливый взгляд на толпу инквизиторов, едва поместившихся в зал, — ждать поблажек не приходится. Упор на противодействие магии земли и тьмы. Предварительный расчёт 200+, скорректирую по ситуации. Каст на закрытие вражеских порталов. Порядок стандартный.

— Согласен. Бафимся по полной, в тёмное время поблажек не будет.

Приказы разошлись по отряду. Маги начали кастовать защиту от стихии земли и огня, а заодно от исчадий тьмы, воздушные куполы к броне, временное увеличение характеристик, дополнительный урон ветром и очищающим словом господним. Первое — против каменных монстров, второе — супротив тёмных тварей. Судя по конфигурации порталов, попрут именно они.

Кто-то привычно лез без очереди. Баферы орали, но скорее для порядка. Все знали своё дело и толкались больше для того, чтобы разогреться перед боем.

Буквально через пару минут над инквизиторами пестрели десятки системных иконок. Торкведо придирчиво осмотрел своих и скомандовал:

— Начали!

Как только разведчики вскрыли золотые ворота, зал вздрогнул. Каменные рыцари заскрипели и повылезали из ниш. Загудели и начали разгораться активировавшиеся порталы. Отряд прижался к коридору, перегородив выход в зал. «Танки» встали плечом к плечу, прикрывшись щитами, но первый же выброс магии разорвал цепь и отшвырнул их в зал. Разнокалиберные камни с грохотом выкатились из туннеля, а следом за ними полезли рыцари. У каждого на плечах восседал погонщик: тёмный бес с горящими глазами. Во все стороны полетели файерболы. Каменные исполины взмахнули мечами, и инквизиторы вздрогнули от ударов. При попадании навешивались проклятья и замедление. Защита пока держалась, а лекари быстро снимали негативные эффекты.

«250+, — поправился штатный аналитик в чате. — Сначала снимайте бесов, в парном бою они могут восстанавливать статуи, а то увязнем по самые помидоры».

Кастеры ударили всей мощью светлой магии, в считанные секунды добившись максимального развоплощения тёмных тварей, но из порталов уже навалило немало новых бестий. Они только и ждали своей очереди, мгновенно запрыгивая на плечи освободившимся статуям. Каменные мечи еще не пробили ни одной бреши в строю, но первая линия «танков» уже отступила, освобождая место свежим бойцам. Маги почти исчерпали запасы маны, пытаясь закрыть пробои тьмы. Молитвы слились в одно многоголосое заклятье, а в ход уже пошли склянки восстановления. Противостояние держалось в шатком равновесии, пока не схлопнулся первый портал. Бесы горестно взвыли, а воодушевленные «танки» ломанулись в убийственную атаку.

«Минус два, три», — диктовал штатный аналитик, подтверждая успехи.

Торкведо задумчиво почесал подбородок. Если первый зал встретил их такой адской бойней, даже не хочется представлять, что будет дальше.

Когда закрылся последний, шестой, портал, кастеры накрыли оставшихся бесов священной волной экзорцизма. Тёмные бестии таяли в вонючем сизом дыме, и оставшиеся без поддержки статуи быстро теряли хиты и рассыпались каменным крошевом. Еще несколько минут — и от строя бездушных рыцарей не осталось ничего, даже достойного лута, только жалкие горсти золотых монет.

— Господин, тактику надо менять, — сообщил штатный аналитик. — При расчетном увеличении уровней и количестве порталов, выполнить задание по зачистке подземелья текущими силами мы не сможем.

Великий инквизитор недовольно поморщился.

— Сам вижу. Что предлагаешь?

— Либо на время блокировать порталы и разбираться с тварями по очереди, либо подрывать энергетическую связь. На блокировку уйдёт куча маны и половина магов выпадут из боя. Так что я за второй вариант. Материал для проведения ритуала у нас есть, но на создание пентаграмм потребуется время. Что у нас с дедлайном?

— Пока нормально. Из графика не выпадаем.

Торкведо осмотрел следующий зал. Многочисленные колонны окружали по четыре коленопреклонённых статуи, а в нишах тлели аж двенадцать пока не активированных порталов.

— Займёмся ритуалистикой. Эликсиры маны нашим ещё понадобятся.

Глава 5. Яма душ

Паника сошла. Я перестал трепыхаться и встал на край бездонного колодца. У мысов сапог начинался провал в никуда. Во вздыхающее, корчащееся, черное и жуткое ничто. Около меня с округлившимися глазами застыла Элька. За ней — бледный лучник и безумно скалящийся чернокнижник. Непись стояла рядом с шаманом и улыбалась. У меня поплыло перед глазами.

— У тебя там неоконченное дело, — сказала жрица.

— У кого? — невольно сглотнув, уточнил я, хоть и понимал, что обращаются ко мне.

— Помощнику смерти плохо без пары.

Узкое лицо всё ещё коверкала улыбка.

— Не хочу, — я замотал головой.

— Готов! Готов! — чуть ли не подскакивая на месте, затараторил чернокнижник.

— Во-во, пусть идёт…

— Недостаточный уровень ментальной магии, — прервал Даратаг. — Пойти сможешь только ты, друг.

— Спасибо, друг, — издевательски выкрикнул я.

— Ты же наш проводник, — пожал плечами Меткий.

Бездонный провал заклокотал белёсыми пузырями и задрожал изгибами вихрей.

Я хотел отступить, но в спину упёрлась упругая стена тьмы.

— Нашли крайнего.

— Тебе ничто не угрожает, — сообщила непись.

— Это же игра, — напомнил лучник.

А то я не знаю… Или не знаю? Может, я действительно сумасшедший игроман, попавший в ловушку собственных иллюзий? «Лог аут» в углу интерфейса призывно выпятил крест. Я встряхнул головой. Ну уж нет. Игра есть игра.

— Что мне делать?

— Шагай! — сказал шаман. — Духи проведут тебя туда, куда нужно.

— Так просто?

— Они всегда рядом, — уверенно заявил Даратаг. — Мы просто боимся и не хотим их видеть, поэтому не видим.

— У тебя всё получится, — шепнула Элька, сжав мою руку.

— Мы будем ждать снаружи, — напутствовала жрица.

— Хорошо, но если со мной что-нибудь случится, обещайте сменить точку возрождения на Андерхилл.

— Если Проныра восстановит, — кивнул Меткий.

— Обещаем, — согласилась непись.

Ещё одна помощь от тех, кого я люто ненавижу. Снова сделка с дьяволом. Сначала — дед, потом — отец, теперь эти проклятые геймкрейторы… Кто следующий? Мировое зло? Я словно стоял на краю тарзанки, обвязанный ремнями из условностей и страховкой из бессмысленных обещаний. Сделал глубокий вдох (перед смертью не надышишься?) и шагнул во тьму.

Максимальное ускорение выбило воздух из лёгких. Ноги задрало выше головы. Темнота размазалась тонкой серой плёнкой. Вихри напряжённо растянулись. Я со всей дури влетел в невидимую преграду, и скорость упала до максимальной черепашьей. Испуганно засигналил интерфейс. Открылось системное окно. Счетчик очков ментальной магии вздрогнул и начал отматываться.

— Эээ! — с трудом выдохнул я, не понимая, что происходит.

Выскочила иконка задания: «Пройти яму душ. Все потраченные очки будут восстановлены после выхода». Моё участие в этом безумии было одобрено заранее. Никто не потрудился спросить, хочу ли я бездумно разбазаривать нажитое с таким трудом богатство.

Буквально за минуту уровень ментальной магии скатился к нулю. Интерфейс засверкал, и у плашки маны появилась полупрозрачная рука. Пальцы сжали голубую полоску, и запасы магической энергии начали таять на глазах. Я нервно задёргался. Да что за нах? Любые попытки прекратить грабеж проваливались. Грёбаная яма высасывала до дна всё, до чего могла дотянуться. Как только пул маны обнулился, прозрачная рука потянулась за хитами.

— Ты что, убить меня хочешь? — завопил я и забился, оглядываясь.

Что можно сделать? Как это прекратить? Жизни таяли, и паника сжимала горло тисками. «Лог аут» призывно светился крестом. Выскочить, прекратить весь этот бред! Лучше в больнице для психованных игроманов, чем вот так вот. Или нет? Я так и не успел решить, куда кидаться, а полоска хитов ушла в красноту, дрогнула и замерла на самой грани. Прозрачная рука растаяла. Наступила временная передышка. Я нервно вглядывался в интерфейс — какие ещё сюрпризы подкинет яма? Но вместо очередной подлянки, выскочило системное сообщение: «Открыто внеклассовое умение».

— Какое?

За спиной раздался неразборчивый шёпот. Я молниеносно обернулся и, завертелся, перекрутившись через голову. В чёрных стенах ямы стихли даже вихри. Ни одного движения, ни шороха, только напряжённая тишина.

Несмотря на то, что от жизней остались жалкие крохи, я чувствовал себя хорошо, ни дебафов на ловкость и скорость, ни кровотечений и прочих гадостей. Словно и не на грани смерти.

— Какое умение? — переспросил я сорвавшимся голосом.

Шепот прозвучал сразу со всех сторон. Те самые обещанные шаманом духи? А разборчиво говорить они умеют?

— Скажите нормально! — рыкнул я.

В ответ заскрипел тихий хохот.

О, как! Значит, издеваемся?! Глумимся над беспомощным игроком?

— Да пошли вы, — бросил я.

Шум оборвался.

— Зануда! — внятно выговорили из тьмы.

— Не смешно, — в той же интонации парировал я.

— Ой-ой-ой.

— А что, по-нормальному нельзя?

— А что не нравится? — удивились духи.

Многоголосье переливалось разными тембрами и бесило невнятным эхо, будто мы разговаривали через металлическую трубу, но всё же мне казалось, что я знаю говорившего, и уже когда-то общался с ним.

— Непонятно ничего.

— Аааа! — протянули из тьмы. – Чтобы всё понять, нужно поверить. А чтобы верить, надо убедиться. Баш на баш! Хочешь разобраться — расскажи свою мечту!

Я наконец-то нащупал равновесие и перестал крутиться вокруг своей оси, расставив руки в распор. Тяжело сохранять ясность ума, когда тебя болтает из стороны в сторону. Но игра, есть игра. Не стоит забывать, где и зачем.

— Мечтаю добраться до разрушенного храма и стать богом, — не особо кривя душой, поделился я.

Почему-то эта мысль с того момента, как узнал про сердце, казалась естественной. Будто это моё предназначение.

— Вот как! — обрадовались духи. — Ни много ни мало, — добавило эхо.

— Может, друг с другом поговорите?

Вместо ответа выскочило сообщение: «Открыто внеклассовое умение — божественное знание».

— И что? — не понял я. — Как им пользоваться?

— Ты сможешь узнать всё обо всём, — пояснили из тьмы.

В интерфейсе загорелась кнопка «Увидеть скрытое». Какая прелесть! Давно хотел посмотреть что-нибудь такое этакое, никому неизвестное. Я ткнул в новое умение, и всё свободное пространство перекрыло многоуровневое меню. Чаты, социальные сети, форумы, игровые аккаунты, справочники. Фигасе, невидаль! Доступ в википедию. Как подфартило!

— Вот, спасибо! — не сдержался я. — И не представлял, что такое бывает.

— Сарказм тут неуместен, — строго сказали духи. — Знать всё обо всём могут только высшие существа.

Теперь я уже существо — великолепно! Что дальше? Понизят до твари дрожащей? Всё-таки ткнул в «социальные сети». На первых вкладках красовалась моя группа. Хмыкнув, нажал на Элькин аватар. Всплыла популярная социалка: фотки, статусы, ссылки, видео. Куча бесполезного барахла, которым так дорожат современные люди. Пробежался по стене, наискось почитал посты, залез в персональную информацию, и челюсть непроизвольно отвисла. Ещё чуть-чуть — и закапает слюна. Элла Хасанова — двадцать пять лет. Город, институт, работа. Незамужем. В поиске. Статус закреплял её позицию: «Нужен такой, как в мечте, но можно без белого коня». Судя по аватарке, искать ей придётся долго. Одутловатое лицо с тройным подбородком. Маленькие, неразличимые под слоем косметики глазки и тонна пирсинга на всех видимых частях тела. Так вот почему она так взбесилась, когда я неожиданно исчез во время свидания. Не знаю, как бы отреагировал, если бы увидел такое. Это не 120-60-90 игрового аватара в крылатом шлеме. Твою дивизию! Элланиэль, Элланиэль, а ты ведь вовсе не газель. Мне, конечно, плевать на реал. Сам не аполлон. Главное, что в игре она — прелесть, на большее не претендую. Да и знать ничего не хочу. Но её фотографии теперь неизбежно будут преследовать меня до скончания времён.

Руки уже чесались. Ткнув на возврат, я открыл профиль Карла. Его подноготная интересовала больше всего. Викентий Андреевич Карлов. Тридцать три года. Семинарское образование. Это что, шутка? Наш бешеный «танк» — священник? Или это дебильный фейк? Фоток почти не было. Только надёрганные из Интернета изображения религиозных ритуалов. В мероприятиях — тоже церковные праздники. В музыке — тяжёлый металл или этно-группы с заунывными мелодиями. Друг только один, какой-то программист Павлов. Геолокация не указана. Что за жесть? Кто же он такой? Количество вопросов враз превысило количество ответов. Все соединённые с игровым аккаунтом данные безропотно раскрывались передо мной, не требуя специальных прав и разрешений. Вот данные о номере лицевого счёта и банковской карточки. Да у него бабла немеряно! И откуда только взял? Логи из браузера, слитые на многочисленные сайты через кэш. Время заходов и выходов. Характеристики персонажа в игре. Даже содержимое рюкзака и настройки интерфейса.

Меня обволокло липким потом.

— Это же незаконно, — буркнул я.

— Для бога преград нет, — невозмутимо парировали из тьмы.

— Шутите? — взвизгнул я. — А как же системы защиты? Файерволы, ВиПиеНы и всякая тройная аутентификация?

— Это для низших существ, а высшие видят всё!

Нет, нет, нет! Это какой-то дурман. Обманка. Я снова откатился назад и полез в профиль чернокнижника. Кто ты, татуированный псих? На меня посыпались личные фотки и видео. Какая-то садомазо порнуха. Запрещённый контент с издевательством над животными и всякая мерзость. Я закрыл страничку. В игру ходит, как на работу, в строго определённые часы. Только на время миссии почти не вылезает из виртуала. Немного донатит, но в основном упрямо фармит, не чурается полузаконных заданий: игрока какого пощупать под заказ, выполнение квеста обломать или даже прикончить. Если бы не профиль соцсетей, всё очень даже обыденно. Кроме грёбаного посоха. Это какой-то читерский чит.

Уровень игрока: квестовый

Атака: 318-428

Скорость атаки: +3

Точность: +999

Точность магии: +1413

Парирование: +1614

Магический крит: +160

Сила магии: +950

Параметры: Макс. HP +2467 Скор. атаки 23% Макс. MP +1885 Скор. Магии 20% +10 к Магии хаоса Урон в PvP +110 Пятикратный критический урон от магии.

Что всё это значит? Если я могу, то кто-то просматривает и меня? Дыхание сбилось. Не может быть! Отец был прав, я сошёл с ума, иначе объяснить внеклассовое умение не получалось. В игре такого быть не может. Здесь же матерный фильтр, ограничения по возрасту, виртуальная полиция… Всё подчинено букве закона и нерушимым правилам! Или нет?

— Типа вы знаете всё? — с трудом сдерживая дрожь, спросил я.

«Лог аут» маячил надо мной, как приговор.

— Многое, — долетело из тьмы, и интонация снова показалась мне знакомой.

— Я сумасшедший?

Тёмные стены ямы душ задрожали.

— Нет! Ты просто запутался и не понимаешь, кто ты на самом деле и зачем пришёл сюда.

— Куда?

— В игру.

Качая головой, я нажал на кнопку «Увидеть скрытое» и выбрал непись. Уровень 250. Магия тьмы. Вампиризм. Жрица тёмного бога. Прочие данные отсутствуют. Игровой персонаж. Управление: искусственный интеллект № QQ463IDDQD…

Нет, нет, нет! Не может быть. Всё это невозможно.

Я зажмурился и заткнул уши. Дичь! Это какая-то проверка. Меня испытывают или просто пытаются вывести из себя, подкидывая всякие левые аккаунты. Проверить-то я не могу. Надо наплевать на всю эту чушь.

— Хорошо, если вы такие всезнайки, где свиток Великого Освобождения? – не открывая глаз, спросил я.

Тьма пришла в движение. Мне показалось, что из стен ямы выдвинулись прозрачные руки и потянулись ко мне. Бесцеремонно сунулись в интерфейс.

— Ниже, намного ниже. Вот только хватит ли у тебя очков, чтобы нырнуть так глубоко?

— Что это значит? – разозлился я. – После всего этого издевательства ещё можно и не пройти?

Голоса зашептались. Один выделялся, перекрывая остальные. Ему вторили или наоборот с возмущением оспаривали. Наконец они пришли к общему решению.

— Бывает всякое, — уклончиво проговорили духи.

— А где большой помощник смерти? — рявкнул я.

— Совсем рядом, — с облегчением выдохнули из тьмы. — Сильно напрягаться не стоит. Давай свою силу.

Обошлось без прозрачной руки. В интерфейсе выскочило системное окно и со щелчком закрутился счётчик очков силы. Чем меньше их оставалось, тем хуже мне становилось. Проклятые эмпатические технологии! Казалось, что превращаюсь в немощного старика. Руки обвисли. Колени подгибались, даже несмотря на то, что на них не давила масса тела. Скрючился позвоночник. Мышцы превратились в желе. Ещё чуть-чуть — и не смогу двигаться. Хорошо, хоть ходить не надо, а уж летать можно практически без всяких усилий. Пока меня лишали сил, яма душ тянула вниз измученное тело. А как только единственная оставшаяся единичка изменилась на ноль, в тёмной стене протаяло светящееся окно. Я облизал пересохшие губы. Из чёрной рукояти, теряющейся на фоне ямы, вырастало изогнутое серебряное лезвие. Этот серп был чуть больше моего. Клинок украшали ядовитые зелёные руны. Пальцы дрожали, но я всё же дотянулся до уникального оружия. Большой помощник смерти провалился в интерфейс, но неизвестной железякой. С нулевым параметром силы я даже не мог посмотреть его характеристики. Серп оставался неопознанным. Пора со всем этим заканчивать.

— Отдаю все очки. Ныряем за свитком!

Снова защёлкал счётчик. Словно таймер бомбы, отсчитывающий последние секунды перед взрывом. Хуже и хуже, с каждым мгновением я терял остатки ловкости, магии и даже самоуважения. Меня выдавливало в бездну. В саму первородную тьму. Стихли голоса. Даже духи не хотели опускаться на такую глубину. Звуки заглохли. Исчезли даже чувства. Осталась только тоска. Меня вычерпали под ноль. Движение остановилось. Вожделенная награда светилась у кончиков пальцев. Я перевернулся на живот, повиснув над таким близким дном. Свиток сверкал совсем рядом, но сколько я не тянулся, достать не смог. Сунулся в интерфейс. Ничего не осталось. Совсем!

— Издеваетесь? — закричал я. — Возьмите что-нибудь ещё!

Голоса бубнили что-то наверху, но долетал только неясный шум. Яма душ глушила даже эхо.

— Гады! Сволочи! Говорите громче! Кричите! Орите!

— Успокойся!

Голос рванул по барабанным перепонкам с такой силой, что я заткнул уши. Ушная раковина наполнилась кровью. Она выплеснулась и потекла между пальцев, по шее, по щекам.

— Ты можешь выйти, — уже тише предложили из тьмы.

— Нет! – зарычал я.

— Не хочешь проигрывать? Зря! Этому надо научиться, иначе в конце миссии тебя ждёт жестокое разочарование.

— Да пошли вы! Что вы можете об этом знать? Я стану богом и прикажу закопать вашу яму. Нет! Засыпать навозом!

— Не станешь, — равнодушно ответил голос. — Ты ещё не готов!

— К чему? Твоему бестолковому словоблудию? Тяжело, конечно, но я потерплю ещё немного. Гони Великое Освобождение! Без свитка я не выйду из данжена.

— Ну и что? — недоумевал голос. — Игра закончится?

— Как? Я не хочу. Это…

Я начал понимать, куда клонят духи. С ужасом взглянул на кнопку лог аута. Нервно облизал губы. Открыл характеристики в интерфейсе. По нулям. Только после хитов одинокая единица.

— Я же останусь ни с чем. Нуб сто девяносто третьего уровня.

— Да.

Страх вгрызался всё глубже. Меня опять загнали в ловушку. Ещё более подлую.

— Не тяни, — посоветовали духи. — Чтобы выйти отсюда, надо победить то, чего больше всего боишься.

Легче определить то, чего я не боюсь. С остальным проблемы! Фобий и не сосчитать: отец, безумие, проигрыш. Всё вместе? Крест на «лог ауте», он же крест на всём, чего я добился. Конец всему. Не хочу!

— Нет!

— Вы опять за своё?

Знакомые нотки. Перед глазами встал серый костюм и в нём, конечно же, его обладатель, непись-администратор.

— Снова нарушаете правила и ставите всё с ног на голову? Только ситуация изменилась, теперь вы останетесь ни с чем. Можете ждать автоматического сохранения по сроку двадцати четырехчасового бездействия, вот только на этот раз у вас не останется ничего.

Я сглотнул и попытался связаться со службой поддержки, но окно технического чата неактивно серело. Мстительные сволочи! Меня нарочно заманили в эту дыру, чтобы наказать за чужие недоработки. Может быть, и жрица с ними заодно? Может, это всё продуманная операция геймкрейторов против зарвавшегося игрока?

— Протоколы придумали для безоговорочного исполнения, ясно?

Я не ответил. Говорить с ним бесполезно. Надо как-то выпутываться. Дед когда-то рассказывал байку. Из каждой ситуации есть по крайней мере пять выходов: вперёд, назад, вниз, вверх и божественное чудо. Для меня нет первого и второго. Вернуться вверх я пока не могу. Вниз не пускают. Остаётся божественное чудо. Я покосился на «Увидеть скрытое» в интерфейсе.

— Забирайте внеклассовое умение. Обойдусь без него.

Мгновенно появилась прозрачная рука и прежде, чем голоса успели вмешаться, смяла и уволокла кнопку.

Меня качнуло и опустило ниже. Наклонившись, я вцепился в свиток. Непись-администратор бросил «Мы ещё встретимся», но меня уже несло вверх. Очки умений накручивались обратно. Я наполнялся силой и чувствовал себя намного лучше, чем при спуске в яму. Из тьмы ещё сыпались угрозы, но впечатления уже не производили. Беспомощность мгновенно забылась. Я — топовый игрок, а не криворукий нуб. Меня так просто не возьмёшь! Даже геймкрейторы не в состоянии справиться со мной. А я вот ещё припомню им, когда стану богом. Все попляшут! Каждому достанется! Я довольно потёр руки. Эйфорию портил лишь крест «лог аута». С ним надо что-то делать. Иначе этот нелепый страх будет давить на меня, пока не сломает.

Поднялся я намного быстрее, чем опускался. Мигнуло окно задания: «Пройти яму душ — выполнено. Все потраченные очки восстановлены. Получен опыт...».

На краю ямы меня встретил шаман. Он протянул руку, помог нащупать опору под ногами и дёрнул, так что я не успел дочитать.

— Рад, что у тебя получилось, друг.

— Ага, мог бы предупредить, что мне предстоит. Это уже не игра. Это чёрт знает что!

— Не понимаю, — нахмурился Даратаг.

— А, может, ты с ними заодно?

Я толкнул его и вышел через вихрь на каменную дорожку.

— Ура! — вскрикнула Элька. — Получилось! Мы выберемся из данжена?

— Обязательно, — кивнул я.

— А нам уж не верилось, — промычал лучник. — Больно долго ты пропадал.

— Да уж, заставил нас понервничать, братишка, — кивнул гоблин.

— Говорил же: не меняйте точку возрождения, — проворчал Карл. — Не стоит оно того.

Клиричка обняла меня, шепнув на ухо.

— Тебя не было почти два часа.

— Мне так не показалось, — пожал плечами я.

В голове ворочалась тонна самых разных мыслей. Сто раз перепроверенные очки и навыки мелькали перед глазами. Всё на месте. Ничего не пропало. Голодная яма вернула всё до последней циферки, но я всё равно чувствовал себя ограбленным. Будто чего-то не хватало.

— Хватит трепаться, — бросил танк. — Уматываем отсюда.

Жрица с интересом рассматривала меня, склонив голову на бок.

— Идёмте, — подтвердила она. — Времени действительно в обрез. Инквизиторы вырезают залы и скоро доберутся до выхода.

— Что там было-то? — с интересом поглядывая на чёрный столб, уточнил чернокнижник.

— Ничего особенного. Индивидуальное испытание. Заставили платить очками за каждый метр спуска. Потом, правда, всё вернули, но до сих пор чувствую себя раздетым, — меня передёрнуло. — Выйду на минутку. Надо кое-что проверить. Небольшое дело в реале.

Непись кивнула. Остальные, даже если хотели возразить, возмущаться не стали. Бездарно потерянное время — проторчать просто так два часа посреди дурацкой локации — давило на всех.

Только гоблин довольно скакал на месте. Братишка! Этот гад точно с ними заодно. Не знаю уж, как он влез в доверие к администрации, но прижму его и всё узнаю, как только представится подходящий момент. А сейчас есть другое неотложное дело, с которым надо разобраться.

Сжавшись, я потянулся к кресту «лог аута». Хоть решение и принято, страх-то никуда не делся. Не так легко играть на собственную жизнь. Слишком уж высокая ставка… Рука на мгновение застыла, но всё же вдавила кнопку.

Перед глазами медленно прояснялось. Меня трясло. Хотелось привычно сдёрнуть виртобруч, но я держался. Если что-то пойдёт не так, нырну обратно в привычный мир.

Вместо обшарпанных стен моей комнаты нестерпимой белизной сверкали панели больничного бокса. Кто хоть однажды видел его, уже ни с чем не перепутает. Отец не врал, я заблудившийся в фантазиях псих.

* * *

Второй зал зачистили быстро. Потеряли всего пару магов, и то, по чистой случайности. Кто-то прошляпил оставшегося без статуи беса, и тот пролез между «танками» и самоуничтожился среди мягкотелых кастеров. Из-за суматохи трое инквизиторов тоже попали под раздачу, и им пришлось воспользоваться умением божественного возрождения. Откат — сутки, так что парней придётся беречь. Но дальше всё окончательно пошло наперекосяк. В третьем, самом большом зале, ненадежная ритуалистика дала сбой. То ли спутали один из ингредиентов, то ли не дочертили какую-то из линий пентаграммы, но магия сработала не так, как должна была. Запертые твари раньше времени вырвались на свободу и ударили в бок строя. Перегруппироваться не успели. Десять «танков» превратились в надгробия. Воспользоваться классовым умением смогли только семеро. Трое, как раз тех, что надо было поберечь, отправились дожидаться своё шмотьё на городское кладбище. Хорошо удалось уберечь кастеров, но играть на два фронта было тяжело. Смерть щедро собирала свою жатву, и вскоре Торкведо самому пришлось занимать первую линию. Каменные рыцари напирали, старшие бесы поливали армию света адским огнём, а маги никак не могли закрыть порталы.

Великий инквизитор уже начал нервничать: провалить задание из-за чьей-то глупой ошибки — что может быть хуже? Об осторожности пришлось забыть. Не время щадить воинов. Спасти кастеров сейчас равносильно победе. Он бросал «танков» в отчаянные, порой самоубийственные атаки. Линию обороны пока держали, но рыцари давили всё сильнее, а флаконов восстановления жизней уже почти не осталось.

Торкведо экономил силы, особенно умения с откатом восстановления. Рассчитывал скупые движения для нанесения максимального урона. Все выпады заканчивались серией ударов. Цепочки комбо сжигали хиты, но грёбаные бесы уже через десяток тактов поднимали статуи почти с полными жизнями. Великий инквизитор так увлёкся процессом, что не заметил, как потух первый портал. Только вопль мага, наконец погасившего адское сияние, заставил его оглянуться.

— Поднажмём! — скомандовал он.

Заговорённое оружие позволяло рубить демонскую плоть, поэтому Торкведо переключился на «наездника». Старший бес, подскакивающий на шее каменного рыцаря, начаровал щит от физического урона, но это отсрочило его возвращение в ад всего на несколько секунд. Великий инквизитор снёс пассивную защиту и развалил тварь пополам особо удачным комбо. На статую тут же запрыгнул новый бес. С этим пришлось провозиться чуть дольше. Собратья по оружию тем временем тоже расправились с парочкой тварей. Подкрепления из закрытого портала больше не было, и скоро за спиной каменного рыцаря остался всего один «наездник». Вёл он себя странно. На статую не полез, а прикрываясь ей, как щитом, попытался достать Торкведо на контратаке. Не получилось. Зато, когда каменный рыцарь развалился на осколки, подлая нечисть криво улыбнулась зубастой пастью и воспользовалась предсмертным умением: портировалась в тыл, прямо к ватным кастерам. Пока до беса добралась команда поддержки, он сжег энергией своей смерти четверых. Тварь, конечно, утихомирили, но тут погас ещё один портал.

Глава 6. Подстава

Я отказывался верить своим глазам. Разум выл от ужаса. Я — псих! Самый настоящий, в конец свихнувшийся придурок. Игры закончились! Вот и объяснение дурацкому квесту в яме душ… Всё просто: я рехнулся.

Под спиной скрипела белоснежная больничная простынь. Рядом жужжал пугающий аппарат, а на стуле у кровати, не менее жуткий, сидел отец.

Я попытался встать, но он положил руку мне на плечо.

— Очнулся? Это хорошо. Рад, что послушался и выбрался из безумного видения.

— Что тебе надо? — устало спросил я, отказываясь верить в происходящее.

— Спасти тебя.

— От кого?

— Тебя самого.

Отец ободряюще улыбнулся.

— Ещё не поздно всё исправить.

— Как? — не веря, что спрашиваю, проговорил я.

Низкий белый потолок прижимал к койке. Панели больничного блока давили со всех сторон не хуже обволакивающей тьмы ямы душ.

— Когда меня сюда.., — не хотелось говорить «привезли», я же ведь могу самостоятельно двигаться… Или нет?

Ноги вроде слушалась. Спина тоже выполняла приказы. Значит, всё ещё не совсем плохо. Я заворочался, и отец переместил руку мне на грудь.

— Не волнуйся. Пока всё ещё не совсем плохо, но тебе надо разорвать пагубную связь с игрой. Говоря твоим языком, выйти на новый уровень.

— Как?

От тошнотворных мыслей начало мутить. Я повернулся на бок и свесился с кровати. Не хотелось лежать в блевотине. Перед глазами плыло. Белая скомканная плёнка, застилающая пол, напоминала волны. От нежданной ассоциации стало ещё хуже. Показалось, что я даже чувствую солёный морской запах. Что сейчас начнёт качать. Тогда совсем поплохело. Позывы отвлекали, и я мысленно попытался распрямить уродливую плёнку, чтобы стало ровно. Это должно помочь справиться с дурнотой, по крайней мере отвлечься от неё. Я приложил все свои мысленные силы и гладил её, гладил, пока не заметил... Плёнка… Она задиралась в углу у белых панелей и открывала кусок пола. Грязного, затёртого покрытия в моей комнате.

Я чуть не вскрикнул, задёргался, пытаясь понять, как такое возможно. Отец что-то забормотал и прижал меня к кровати. Муть рассеялась, превратившись в невозмутимый штиль.

Он нашёл меня. Притащил в мою берлогу панели, собрал поддельный медблок и дурит мне голову. Я прогнулся, ощущая позвоночником пружины. Память нескольких месяцев, проведённых на этой кровати, так просто не обманешь. Я знал каждую промятость и выпуклость. Чувствовал спиной. Значит, вздумал играть со мной в игры? Решил заставить признать себя психом и отказаться от дедова наследства? Ну что же, давай поиграем. Посмотрим, какой у тебя план.

Я перестал вертеться, даже вытянул руки вдоль боков и затих.

— Легче? — спросил он.

Я только моргнул.

— Хорошо, — отец погладил меня по голове. — Соображаешь? Можешь слушать? — дождавшись положительного сигнала, он продолжил. — Тебя сильно затянуло. Теперь, чтобы соскочить, надо пройти миссию до конца и переделать созданного твоим подсознанием игрока в бога. Ты же знаешь, что в этом твоё предназначение? Перейти на новый уровень развития.

— Да? — неподдельно удивился я.

Ожидал чего угодно, только не этого. Предлагает играть дальше? Странно, очень странно.

— Специалисты советуют. Это поможет тебе осознать всю абсурдность происходящего. Если ты дойдёшь до конца и выполнишь задание, то поймёшь, что на самом деле никакой не игрок.

— Вот оно что, — я зажмурился, пытаясь определить правду ли он говорит или это очередная уловка. — Как же это станет понятно?

Даже с закрытыми глазами, я почувствовал, как он напрягся.

— Не знаю. Вроде как, ты осознаешь, что способен на большее. Игры для детей. Взрослым доступно творение, созидание, — он пытался подобрать слова, чтобы не сболтнутьлишнего.

— И чего надо натворить? — сдерживая рвущийся с поводка сарказм, спросил я.

— Сложно однозначно сказать, — заюлил отец. — Помни, что это не игра с чётко обговорёнными правилами — это твоя фантазия, а значит ты можешь делать всё что угодно.

— Я — геймкрейтор?

— Именно, — он так обрадовался, что хлопнул меня по плечу. — Очень хорошо, что ты сам всё понял. Точно так же ты должен самостоятельно дойти и до всего остального. Тогда путаница рассеется, и ты всё поймёшь.

— Прямо всё!

— Даже больше, чем можешь представить.

Пришлось открыть глаза. Хотелось сделать укол для поддержания сил, но я побоялся спросить. Ещё вкатят какую-нибудь гадость. Последствия не просчитаешь, лучше уж помалкивать.

— Хорошо, — соврал я, — буду стараться.

— Так держать! Отправляйся немедленно, и помни: я рядом и всегда приду на помощь.

— Ага, — кивнул я. — Опять отправишь гоблина с голограммой?

— Кого? — неподдельно удивился он.

— Неважно. Мне действительно пора. Время не остановишь.

— Да, — согласился он и поправил виртобруч. — У тебя всё получится.

Это-то меня и пугало. Пока не понимаю, что он задумал, но надо успеть разобраться, пока не слишком поздно. Конечно, неприятно, что он нашёл меня, пробрался в комнату, сидит рядом с моим телом и дурит мозги, но уж лучше так. По крайней мере, обман раскрыт. То, что я не псих, вызывало фейерверк эмоций.

Поддельный бокс расплылся, и засветился родной интерфейс. Догонять группу на своих двоих — нелепое расточительство. Поэтому я кликнул на точке возрождения и перенёсся в точку возрождения Андерхилла.

Проныра расстарался. Не знаю, как он успел так быстро выполнить задание, но таверна получилась знатная. Чёрные балки под потолком. Огарки свечей в человеческих черепах. Всё очень тёмное, пугающее и атмосферное. За длинной стойкой с рядами закатанных в банки диковинных тварей сидел на высоком табурете тот самый мелкий тролль.

— Чего пожелаете?

Я только отмахнулся. И так задержался дольше положенного, Карл обноется. А мне и без него тошно. Чем дальше, тем тяжелее жить. Зажали со всех сторон. Конечно, хорошо, что я не шизик, но что теперь делать?

Выскочив из таверны, я рванул вверх по тропинке. Группа уже выходила из Андерхилла. Не знаю, как далеко продвинулись инквизиторы, но после изменения точки возрождения лучше не рисковать.

Элька обернулась и помахала мне рукой. Я поднял ладонь в ответ. Подумаю обо всём на привале. Пока не время забивать голову. Тем более, меня ждёт здоровенный бонус, который должен поднять настроение.

Сунувшись в интерфейс, я ухватился за «Большого помощника смерти». Серп засверкал, будто только и ждал моего прикосновения и открыл свои характеристики:

Уровень игрока: 150+

Атака: 286-359

Скорость атаки: +1.9

Точность: +1276

Парирование: +1018

Физический крит: +70

Точность магии: +433

Сокетов для магических камней: 6

Параметры: Максимальные HP +552 Точность +187 Парирование +141

Всё почти тоже самое, что у малого, только демиджа побольше. А вот за парное использование давалась дополнительная абилка «1% шанс умертвить любого противника», правда урон не суммировался, а засчитывался с одного серпа, того, что вышибал больше. Баланс, мать его. Иначе уж совсем убойная фича получалась.

Вот так-так. С такой парой только на боссов ходить. Вероятность, конечно, небольшая, но всё-таки.

Когда догнал группу, Меткий привычно ворчал. Жаль, не посмотрел про него, когда была возможность. Была бы хоть какая-то информация. А так — пойди, разбери, кто тут старый пердун на самом деле.

— Ну, и что теперь делать?

— Говорил, что нехрен точку менять, — с ненавистью посмотрев на меня, бросил Карл.

Большой зал на миникарте переполняли красные отметки враждебных игроков.

— Там такое мочилово, — выскочив из режима «невидимки», бросил гоблин. — Светлым ой как не сладко. Старшие бесы запредельного уровня рвут их на части.

— Дорвут? — с интересом спросил чернокнижник. — Или нам что-нибудь оставят?

— Тебе надо успокоительного выпить, — зарычал танк. — Совсем с башкой не дружишь.

— А что? — удивился Алексиус. — Ты же сам предлагал им накостылять.

— Прикалывался.

Карл заметно нервничал.

— Ааа! — залыбился чернокнижник. — Засыкал.

Взметнулась дубина, но жрица предупреждающе подняла руку.

— Хватит! Идёмте. Им пока не до нас.

Все удивлённо уставились на её непроницаемое лицо. Только Алексиус гордо задрал подбородок и зашагал по коридору. Я пожал плечами и пошёл следом. А чего дёргаться? Другого выхода из данжена всё равно нет.

— Не надо было точку менять, — бурчал танк, а я спиной чувствовал полный ненависти взгляд.

И чего он так завёлся?

В зале творилось чёрт знает что. На полу бледно горела пентаграмма со свечами по углам. По стенам метались отблески творимых заклятий. Каменные статуи с бесами на плечах бешено рубились с инквизиторами, так, что фонтаны крови (от прошедших сквозь защиту ударов) били в потолок. Большинство светлых магов не атаковало врагов, а творило какую-то непонятную магию. Бесы прижали их к противоположному от нас краю зала и пытались разорвать оборонительный строй.

— Порталы хотят закрыть, — со знанием дела заметил чернокнижник. — Больше половины уже захлопнули, но и сами полегли. Сколько их осталось?

— Раза в четыре больше нас, — не вдаваясь в подробности, заметил лучник.

Всех монстров давно сагрили, но мы всё равно жались к стене и медленно двигались к выходу. Не помогло, заметили. Хоть и не демонические твари. Исполин в сияющих доспехах, густо заляпанных чёрной кровью, уставился мне прямо в глаза. Над высоким шлемом с ангельскими крыльями светилась иконка: «Великий инквизитор». Никогда его не встречал, но судя по красноречивому взгляду, он меня прекрасно знал. Смотрел без ненависти, скорее изучающе. А вот когда наткнулся на Карла, самообладание потерял. Лицо побелело.

— Быстрее, — бросил танк.

Уже не таясь, мы кинулись в короткий туннель к чёрным клёпаным воротам. За спиной ревели не только монстры. У инквизиторов как будто открылось второе дыхание. Они остервенело врубились в строй каменных рыцарей. Бесы слетали с «насестов», разваливаясь облаками пепла. Оставшиеся порталы зашипели и начали гаснуть. Я на ходу вытащил свиток и прочёл заклинание Великого Освобождения. К счастью, к глобальным оно не относилось и не потребовало особой сосредоточенности и времени. Засов налился внутренним светом, задёргался, отскочил в сторону и ударился о стену. Мы навалились на ворота и выскочили на узкую тропу.

Отвесная скала над головой — и такой же крутой обрыв всего в паре метров. Тёмное небо привычно давило сверху, а густая ночь снижала обзор до десятка метров.

— Ух! — тяжело выдохнул Карл, захлопнул ворота и привалился к ним спиной.

— Какие у тебя тёрки с инквизиторами? — напряженно спросил Меткий.

— Твоё какое собачье дело? — пробурчал танк.

— Валим отсюда, — вмешался гоблин. — Они добьют тварей с минуты на минуту.

— Погодите, — поднял посох чернокнижник. — Сюрприз им оставим, — он замахал руками, отгоняя всех от выхода из данжена.

Опустился на колени, будто принюхиваясь, и достал из инвентаря скособоченную железяку, мерцающую фиолетовыми сполохами во мраке. Прижал к отвесной стене возле ворот и забормотал на тарабарском языке. Каждое слово наполняло ловушку злой магией. Внутри разгорался неистовый огонь, будто раздували тлеющую головню. Тьма удивлённо отступила. Кто посягнул на её законное время? Ночь ведь ещё не закончилась…

— Чего ты творишь? — возмутился Карл. — Бежать надо! А ты…

— Уходите, — буркнул Алексиус. — Прорыв хаоса — штука тонкая, свидетелей не любит.

Мы двинулись по тропе, а он продолжил что-то нашёптывать в алчно подрагивающее фиолетовое пламя. Ловушку корёжило. Она то увеличивалась, то сжималась, будто дышала. Жадно рвала, проглатывала темноту — и не могла насытиться.

Танк набычился и молчал. Лучник бросал на него недовольные взгляды, но разжигать конфликт не стал. Крепкий орешек!Что же я не пробил его, пока была возможность!? Теперь поди разберись, что творится в этой ушастой голове. С остальными хоть приблизительно что-то понятно. Ну, кроме Эльки. Её социальный аккаунт так и стоял перед глазами. Сам теперь не пойму, как к ней относиться. На реал мне вроде плевать. Я её там и не встречу никогда. Настоящая-то она тут, я уверен, но…

Двигались осторожно: не хватало ещё нарваться в темноте на каких-нибудь мерзких тварей. Гоблин, как всегда мотался где-то впереди. Скала изгибалась, а тропа постепенно расширялась, и скоро мы вышли к развилке. На покосившемся указателе — две стрелки. Прямо — «Берилловый лес». Направо — «Замок великана».

— Чего застряли? — спросил догнавший нас чернокнижник. — Проводник дорогу забыл?

Я молча сверился с картой. Пройти можно и так, и так. Если, конечно, из-за влияния баланса не проявится очередной сюрприз. Через замок вроде ближе, но наличие великана не прибавляло желания идти этим путём.

— Все в лес, — хмыкнул я.

— Сам иди, — довольно брякнул Проныра.

Окончательному выбору помешал взрыв. С той стороны тропы, откуда мы ушли, жахнуло так, что затряслись скалы. Вдалеке разгоралось фиолетовое зарево. По камням плясали яркие сполохи. Ночь превратилась в предзакатный сумрак. Остатки тьмы разнесло в клочья и забросило на скалы. Там, откуда мы пришли, во все стороны шарахались фиолетовые вспышки. На небе сверкали переливающиеся сполохи, похожие на полярное сияние.

Мы так залюбовались, что не сразу почувствовали качку. Под ногами дрожало, будто где-то глубоко зарождалось сокрушительное землетрясение.

— Твою мать! — завопил Проныра, первым разобравшись, что происходит.

Ярко вспыхнула миникарта, обозначив огромную точку, бешено скакнувшую к нам. Из залегшей между скалами черноты выпрыгнула гигантская фигура. Земля содрогнулась, и хиты испуганно отскочили на две сотни пунктов. Всю видимость перекрыло системное сообщение: «Поступь гиганта. Масс эффект — замедление. Масс эффект — испуг. Масс эффект — безмолвие, невозможно произнести заклинание. Масс эффект — опустошение, снижение магической защиты».

Великан заорал, так что у меня заложило уши. «Масс эффект — глухота, в течение двух минут вы не можете использовать чат и не слышите того, что говорят члены группы».

Я бросился к скале, убираясь из-под огромных ног. Рядом упал громадный камень, осколки заскакали по скале, но я не услышал ни звука. Чернокнижник закрутил посохом. За навершием тянулся длинный фиолетовый след, но магия срывалась, захлёбывалась и будто бы чихала искрами. Карл сунулся сбоку, гоблин уже обошёл гигантскую тварь сзади. Но великану хватило одного взмаха длинных, похожих на экскаваторные ковши, рук, чтобы они разлетелись в разные стороны. Я наугад резанул серпом и даже зацепил гада, срезав сотню жизней. Но великан даже не заметил моей атаки. Крутанулся, снова распахнул свою пасть и бросился обратно за скалу. Каждый его шаг отдавался дрожью в ногах, постепенно стихая.

Я беззвучно открывал и закрывал рот. Грёбаный дебаф! В ушах звенело от неправдоподобной тишины. Вдалеке, у входа в данжен, постепенно сходило на нет фиолетовое свечение, и ночь снова возвращала себе то, что ей причитается. Я ошеломленно мотал головой. Что это вообще было? Почему он не втоптал нас в тропу?

Системное окно выкинуло сообщение о новом уровне. Ловушка чернокнижника сработала успешно, а групповой режим щедро распределил очки, поделив на всех.

От вернувшегося звука заломило виски.

— Элька! — вопил гоблин, прыгая между нами.

— Что? — не понял я, заново привыкая к разнообразному шуму: звякало оружие, отдавались эхом шаги и бухтели голоса.

— Он её забрал, — повторил Проныра.

Я чуть не переспросил «Кто?», но вовремя прикусил язык. И так всё понятно.

— Идём в замок! Надо её спасти!

— Ага! Ты этого урода видел? — удивился Алексиус. — Он нас тонким слоем размажет.

— Без клирика нам всё равно хана, — не сдавался я.

— А как же инквизиторы? Думаешь все полегли? — схватил меня за плечо Карл. — Ударят нам в спину, вот тогда точно хана!

— И что?

— Нападём первыми, потом пойдём твою девку спасать.

Я залупал глазами. Чью девку? На кого нападём?

— Прыгаем на точку возрождения, выскакиваем из данжена и бьём им в спину!

— Нет! — категорично заявила жрица. — Всем нельзя. В такой операции от мага и лучника толку не будет.

— Я пойду, — встрял Проныра. — Бить в спину — по моей части.

Непись покачала головой.

— С тебя разведка. Надо понять, куда великан утащил клиричку.

Гоблин надул щёки, но спорить с нанимательницей не стал.

— Я пойду.

Карл прищурил глаза. Идти со мной вдвоём ему совсем не хотелось.

Жрица кивнула.

— Одобряю!

Лучник не сказал ни слова, а чернокнижник только криво ухмыльнулся. Его такой расклад, видимо, устраивал.

— Удачи, голубки!

— Будешь делать то, что я скажу, иначе, — танк глянул на непись, — никто не поможет.

— Сам лучше не споткнись на ровном месте, — бросил я и ткнул на точку возрождения в интерфейсе.

Перед глазами померкло. Угрожающая тьма ущелья превратилась в уютный мрак таверны. Мелкий тролль выглянул из-за стойки:

— Чего пожелаете?

— Цыц! — я прижал палец к губам.

Из сияния появился Карл, и, даже не посмотрев на меня, бросился к выходу.

— Зелье ускорения есть? — бросил он через плечо.

— Где-то было, — проворчал я, зарывшись в рюкзак.

На второй странице слотов нашёлся подходящий фиал. Выпив его в один глоток, я быстро нагнал танка. У него базовая скорость ниже.

Мы взлетели по тропе до первого зала. Мимоходом глянули на последствия побоища (два десятка надгробий) и метнулись к воротам.

— Держись за мной. Все контратаки — твои. На лишние возрождения времени нет. Надо застать их врасплох.

Спорить я не стал, чего уж там, здоровяк дело говорит.

На выходе из данжена всё ещё горело фиолетовое пламя. Тропу густо покрывала чмокающая под ногами каша из крови и мяса. Больше в темноте ничего не разглядеть. Одно понятно, мало инквизиторам не показалось. Прорыв хаоса показал им, где раки зимуют.

— Держись за мной, — повторил Карл.

Мы медленно двинулись вдоль скалы, больше всматриваясь в миникарту, чем вперёд. Но сколько я ни щурился, ничего разглядеть так и не смог. Всех их в клочья разорвало, что ли?

Танк всё больше нервничал.

— Уже должны были догнать. Где же они?

— А, может, того? — озвучил мысли я.

Он только головой мотнул.

— Плохо ты их знаешь. Великого инквизитора так просто не возьмёшь.

— Просто? — буркнул я, вспоминая кровавое месиво.

Тропа и дальше не продемонстрировала нам никаких следов светлых. Походу можно праздновать победу!

— Нет, нет, нет, этого не может быть, свет не может проиграть. Он же… как же теперь…

— Ты на чьей стороне? — возмутился я.

— Не верю, — упрямо бормотал Карл, пока мы не дошли до развилки.

* * *

Всё складывалось скверно. А прогнозы штатного аналитика, только подливали масла в огонь. Задание — на грани провала. И всё из-за грёбаных монстров и проклятого баланса света и тьмы. После закрытия десятого портала старшие бесы выбили больше половины кастеров. И в то, что удастся схлопнуть остальные шесть, уже верилось с трудом.

Торкведо остервенело кромсал очередную статую, когда из правого коридора вышла цель. Тёмный крался вдоль стены, с интересом присматриваясь к бою. Вид у него был потерянный, видать, всё шло по плану, и заказчик уже сделал своё чёрное дело. Это, конечно, хорошо, но как теперь разделаться с монстрами и выбраться из данжена? Великий инквизитор парировал удар каменного рыцаря и провёл ответку из серии выпадов. За целью, пряча глаза, пробирался Карл. Сука! У Торкведо свело челюсть. Как он туда затесался? Ну, держись, гнида! Не переставая рубить статую, он бросил в групповой чат: «Предатель!».

Инквизиторы увидели кровного врага — и будто получили божественный баф на удачу. Кастеры в два такта закрыли три портала, и началось дикое мочилово. Каждый хотел поквитаться с «танком» лично. Вогнать ему тесак поглубже, наложить самое премерзкое проклятье… Добраться бы до падлы в реале и замесить по-настоящему, чтобы кровавые сопли по асфальту… Стычку всё-таки удалось переломить: три оставшихся портала не успевали выплюнуть достаточное количество врагов. Бесов начали «теснить по всем фронтам».

Великий инквизитор отступил поближе к магам. Они хоть и знали, что теперь делать, но пассивные щиты не спасали от всего урона, на который были способны адские твари. На пике ярости мигнул и погас ещё один портал. Теперь у монстров шансов нет. Ещё бы спасти побольше кастеров… Торкведо просчитал, куда портируется очередной старший бес, и поймал его в точке выхода, вогнав меч прямо в незащищённую спину. Нечисть взвыла, попыталась обернуться, но подключившееся комбо развалило её на части серией ударов. Прощальный хлопок самоуничтожения — и защита великого инквизитора просела на сотню пунктов.

Цель вместе с группой уже выскочила из зала. Ворота довольно быстро открылись, сквозняк дотянул холодный ночной воздух снаружи. Но далеко им не уйти, теперь погоня дело чести!

Торкведо завалил ещё одного беса. Пока добивали оставшихся, маги наконец-то справились с двумя последними порталами. На левом фланге «танки» не углядели за кастерами, и ещё трое отправились дожидаться свои могилы на городское кладбище. Великий инквизитор яростно заворчал. Непредвиденные потери! Для выполнения задачи ни воины, ни маги не нужны, но ведь до алтаря тёмного бога ещё надо добраться! У него, конечно, была пара козырей на всякий непредвиденный случай, но не хотелось бы пускать их в ход раньше времени. А ещё и «клад» надо откопать… Судя по метке на карте, он совсем рядом, у выхода из пещеры.

Остатки монстров добили за несколько минут. Всем не терпелось броситься в погоню. Толком даже не стали обшаривать трупы. Судя по предыдущим залам, данжен был крайне скуп на приличный лут.

— Стройся! — рявкнул великий инквизитор, а то особо прыткие уже рванули за предателем.

Выжившие инквизиторы встали клином: впереди — танки, в арьергарде — маги и сам Торкведо. Двинулись в строгом порядке, но шустро. Уж очень хотелось разделаться с проклятым гадом.

Снаружи властвовала ночь. Узкая тропа не позволяла идти положенным построением, и бойцы начали растягиваться в цепочку. Великий инквизитор вдохнул свежий горный воздух. После затхлого подземелья так приятно расправить плечи и дышать полной грудью! Ворота остались за спиной, а вмести с ними и чёртов данжен.

— Твою мать! — завопил один из магов.

У отвесной стены полыхнуло фиолетовое пламя. Хлопок резанул барабанные перепонки, а взрывная волна потянула искорёженные тела в пропасть. Прорыв хаоса превратил темноту в яркий солнечный день, если конечно, дни бывают фиолетовыми. Ветер ворчал, выл и вопил сонмом чудовищ. Из щели в мир хаоса вырывался настоящий ураган. Тяжелых рыцарей сносило, как осенние листья. Кое-кто из матёрых магов успел накастовать подходящую защиту, превратил себя в глыбу льда или стократно увеличил вес, но и их выбросило в бездонную пропасть. Хрустели по камням доспехи, рвались на части магические мантии. Безжалостное зарево выжигало глаза, и никто уже не успевал читать сыпавшиеся в интерфейс дебафы. Инквизиторов кидало в чёрную бездну. Кастеры ещё пытались замедлять падение, но это не возвращало обратно на тропу. Бездонный провал неминуемо отправлял всех на перерождение.

Глава 7. Привал

Мы с Карлом влетели на развилку почти одновременно. Я завертел головой, пытаясь разглядеть остальную команду, и перед ногами в землю воткнулась стрела, мол не дёргайся, мы рядом. Вот только их поддержка уже не требовалась.

— Выходите! — буркнул танк. — Нет их больше.

Его словно расстроило неожиданное поражение инквизиторов.

— И не удивительно, — самодовольно заявил Алексиус, вылезая из-за огромного валуна. — Прорыв хаоса — штука убийственная!

За чернокнижником появились и лучник с неписью.

— То, что теперь можно не оглядываться — прекрасная новость, — кивнул Меткий. — Двигаемся по великанскую душу.

— Нет у него души, — оскалился Алексиус.

«Тут это, прохода нет, — прилетело в чат от гоблина. — Хотя до замка рукой подать».

«А что там? Мост подвесной?» — уточнил лучник.

Мне говорить совсем не хотелось. После ускорения наступило своеобразное похмелье. С такими эликсирами всё всегда непросто. Казалось, движения замедлились, а пошевелить рукой или ногой — настоящая проблема. Упасть бы, прислониться спиной к указателю и потупить пару часиков… Но стоило жажде боя окончательно выветриться из головы, и в неё тут же полезли мысли про реал. Как выбраться из комнаты, незаметно покинуть ночлежку и сбежать? Отец наверняка перекрыл все входы и выходы. Поставил охранников на каждом углу. Медбратьев за каждой уткой. По три медсестры под каждое окно. А ещё хрен знает сколько меддядь и медтёть! Меня уже трясло. Окружили, сволочи!

— Чего завис? — зарычал Карл. — Шевели копытами.

— Сам ты чёрт, — привычно огрызнулся я.

Группа двигалась по тропе взбирающейся на скалу. Пришлось тоже шевелиться, хотя и совсем не хотелось.

— Ты там был? — спросил чернокнижник, указывая в темноту.

Я покачал головой.

— Полупроводник хренов, — тут же взвился танк.

Проныра накидал в чат скриншотов, но из-за ночи на них почти ничего невозможно было разобрать. Сплошная тьма и обрыв, который заполняла ещё более чёрная тьма. Я вот — хреновый проводник, а он после этого не полуразведчик? Только полурослик, хоть и гоблин, полудурок и полный гад. Бесил жутко! То, что меня зажали в реале, вышибало мозги, а он должен что-то знать, раз уж припёр голограмму в игру. Пора с этим разбираться.

— Передумал свою подружку спасать? — криво усмехнулся Карл.

— Чего докопался? — начал закипать я.

— Уж больно морда у тебя кислая. Только не пойму, почему, а это сильно нервирует. Инквизиторам хана. Движемся туда, куда надо. А ты всё равно недоволен.

— Может, я за неё волнуюсь.

— Да, ладно, — танк зло загоготал. — Кому другому трынди. Ты кроме своей шкуры ни о чём не беспокоишься. Вот я и подумал:ты тащишь нас в замок, — он неожиданно ухватил меня за горло и прижал к улетающей в непроглядное небо скале. — Может, ты с инквизиторами заодно?

Жрица вздохнула, но на этот раз возражать не стала, ожидая моего ответа.

— Ты меня раскусил, — придушенно заворчал я. — Всю дорогу стараюсь им помочь, а теперь, когда они все сдохли, наконец придумал, как. Надо клиричку спасти, она ведь тоже светлая. Должно же мне за неё на небесах воздасться.

Не дожидаясь команды неписи, Карл сам поставил меня на землю, бросил «козёл» и пошёл вперёд.

— Что? — заревел я на красноречивый взгляд жрицы, поправил помятую одежду и отправился за остальными.

С ней разговаривать точно не горю желанием. Что она знает о реале, бестолочь программная!? Неожиданно мои приоритеты изменились. Может, отец к этому и стремился? Если, по его мнению, виртуал для меня важнее реала, то надо заставить меня поверить в обратное? Будто тот, якобы настоящий мир — настоящее этого. Вот только зачем? Чтобы сделать несчастным?

Я ускорил шаг и быстро обогнал остальных. Конечно, глупо шариться в темноте по незнакомой локации, но чтобы задать гоблину вопрос с глазу на глаз, стоило рискнуть.

Чтобы оторваться от остальной группы, я даже побежал. Пусть думают, что обиделся, что зол… Главное, чтобы не спешили догонять.

Они и не стремились. Чхать им на меня! Я-то помимо своей шкуры ещё об Элькиной беспокоюсь. А они? Ещё меня обвиняют! Самим-то вообще на всех положить… И не важно, в каком мире, реальном или нет. Болт-то всё равно ощутимый. И давит похлеще кары небесной.

Я даже зарычал. Добился папашка своего. Голова работает не так, как обычно. Думаю хрен знает о чём. Если отец планирует, чтобы я слетел с катушек, скоро у него может получиться.

Из темноты проступила высокая каменная арка подвесного моста. Только вместо толстых цепей из неё били в темноту причудливые ленты разноцветного тумана. Чуть подсвеченного, но всё равно иллюзорного и почти невидимого.

— Что скажешь? — выныривая из ниоткуда под самым моим носом, спросил гоблин.

Я перехватил его за грудки.

— Откуда голограмму для пещеры с пауками взял?

— Карл дал. Сказал, прикол будет, — ничуть не смутившись, довольно ответил Проныра. — А чё такое-то?

Он высвободился из моих рук и, склонив голову, попятился, пока не упёрся в опорную арку.

— Бесплатно? Даже бана не побоялся? — наступал я.

— Ты чего, с дуба рухнул? — всё ещё улыбаясь, переспросил гоблин. — Два месяца назад запрет отменили. Главное, чтобы ничего противозаконного. Я проверил. Мужик какой-то там бубнит. Ну, думаю и хрен с ним. Смешного ничего, но мало ли Карл чего знает. А что не так-то?

Я остановился:

— Это личное. А ты чего, нашего «танка» давно знаешь?

— Ну знаю, и что?

Я покачал головой.

— Не очень и это меня беспокоит. Откуда он такой взялся? А? На побегушках у него бегаешь? Щедро платит?

— Сам вот у него и спроси, вон он…

Я показал Проныре кулак и резко обернулся. Остальная группа меня всё-таки догнала. Не могли ещё минуту подождать. Взглянув на гоблина, я приложил палец к губам. Он только плечами пожал и махнул рукой, мол сами разбирайтесь. Или так умело врёт, или правда ни при чём… Пойди, разберись.

— До восхода солнца два часа пять минут и девятнадцать секунд, — только глянув на тянущиеся из арки лучи, сообщила жрица. — Мост зари появится на рассвете. Будем ждать.

Первым завертел головой гоблин.

— Чего тут делать-то? — не понял он. — Два часа тупить? Я лучше в реал сгоняю. Пожрать там, то да сё.

— Ага, смотри, не обожсрись, — захихикал чернокнижник.

Танк нахмурился, и уселся прямо на землю.

— Тоже бы отбыл, раз такое дело, — согласился Меткий.

— Здесь безопасно, по крайней мере, до рассвета, — сказала непись. — Можете отсутствовать час пятьдесят минут ровно.

— Тогда тоже мотнусь, — пряча посох в рюкзак, заметил чернокнижник.

Проныра быстренько разбил лагерь. Стоило ему вбить в землю специальный столбик с вырезанным наверху деревянным петухом, как появился костёр, над ним — котелок, и даже два бревна, чтобы удобнее сидеть. Стандартный набор, плюс защитный полог. Почти невидимое сияние, окутавшее лагерь прозрачной, но абсолютно непробиваемой пеленой. Они расселись вокруг огня и будто окаменели. Даже «пока» никто не сказал. Вот гады! А шкура дорога только мне, остальные просто некультурные. Отключили свои виртобручи, и занимаются какой-нибудь бессмысленной, бесполезной, но культурной чушью…

— А ты чего? — снова напрягся Карл.

— А ты? — в тон ему переспросил я.

— Заранее заправился, — нехотя ответил он, буравя меня сузившимися глазами. — А ты?

— Тоже заправился, только не так, как ты, не под завязку. Голограмму с собой не притаскивал, дожидался, пока ты подкинешь.

Он быстро взглянул на жрицу, но та тоже переступила полог лагеря и застыла около бревна, будто вывалилась в реал. Хотя куда ей вываливаться, для неё реал здесь.

— Мутное дело, — прошептал танк, всё еще косясь на непись. — Будет возможность, чтобы без некоторых, — он показал на неподвижную жрицу глазами, — объясню, может быть. В качестве последнего желания.

— Тогда перезагадаю, — наигранно вздохнул я, не понимая очередного изменения в его настроении.

Хотелось услышать всё здесь и сейчас, без разных отмазок и нелепых угроз. Вот только как выудить из этого недоделка нужные сведения? Тем более, что с ним что-то не так. Неожиданные, ничем не мотивированные перемены в его состоянии напрягали. Вот кто настоящий псих! Будто бы несколько личностей уживаются в одной оболочке. Карл, или как там звали эту ипостась, окончательно потух. Не осталось ни прежней борзости по отношению ко мне, ни страха с яростью из-за встречи с инквизиторами, ни нелепых подозрений в заговоре. Может, это кто-то новенький? Например, хлипкий карлик?

Я подсел поближе. Если так, вытяну из этого слабака всё что знает, хоть клещами.

— Ты её боишься…

Его рука пролетела над моим ухом, не дав договорить. В голове зазвенело от увесистого подзатыльника.

— Тихо! — зашипел танк.

Мне показалось, что жрица на мгновение ожила и повела бровью. Видимо, показалось не только мне, потому, что Карл впал в ещё большую депрессию. Даже подтянул ноги к подбородку. Лишь бы не замкнулся в себе, у меня к нему чёртова уйма вопросов.

— Что с ней? — одними губами спросил я.

— Гибернация, — пробормотал он, — искусственный интеллект сохраняет ресурсы, перекидывает их на других НПС. Новые модели способны управлять сотнями неписей, которых не отличишь от реальных людей. Будут и характер, и мотивация. Но если вдруг потребуется, эта вскинется в любой момент. Друг рассказывал, он в корпорации работает, всё про них знает. Но эта — самая опасная, одно слово: жрица злого бога.

Я невольно отклонился, но всё же спросил:

— Чего тебе от меня надо? Вроде не знакомы, и плохого ничего тебе не делал.

Он некоторое время молчал, опустив голову на руки, и собирался с мыслями.

— Ты — тёмный.

— О, как, — хотел было сказать, что вокруг — игра, и всё не по-настоящему, но сдержался: кто его знает, как отреагирует… – А я думал, ты неписей не любишь?..

Карл только головой покачал, даже не отрывая её от прижатых к коленям рук.

— Они ни на чьей стороне. Это, конечно, тоже плохо, но не настоящее зло. Кроме неё, она особенная.

Я на всякий случай отполз от него ещё дальше, но всё же не выдержал:

— А во мне — прямо истинное зло?

Он снова мотнул головой, в очередной раз удивив. Может, не такой уж и псих? Мало ли, с нервной системой непорядок, или ещё какая беда из медицинского справочника.

— Ты мимо него ежедневно ходишь, но тебе плевать, — выговорил танк. — Поэтому и сомневаюсь, достоин ли ты стать богом. Будешь ли защищать и хранить этот мир от опасностей?

— Это игра, — всё-таки брякнул я. — Здесь всё ненастоящее, даже зло.

— А какая разница? — Карл поднял красные глаза. — Чем это всё отличается от реала?

— Ну, — я даже растерялся. — Тут всё ярче и интереснее. Тролли, эльфы, орки. Тёмные — светлые! Битвы, интриги, чудеса. Ещё бы неписей этих недоделанных не было…

— Почему?

Я поморщился и оглянулся на жрицу.

— Ненастоящие они...

— Тот, кто мимо зла ходит, тоже не человек, — уверенно заявил танк.

— Сам ты не человек, — я даже подскочил.

Отошёл от него подальше и сел у арки с другой стороны. Но тут уж он сам ко мне подлез.

— Миры одинаковые: боль, страх, мучения, страдания. Они и там, и тут есть.

— Вот сдохнешь в реале — вспомнишь наш разговор. Ещё поищешь точку возрождения, — заворчал я.

— Убивает не реал, а люди. А они везде одинаковые. Не все мы дети божьи, некоторые — отродья сатанинские.

— Ага, — не поворачивая головы, вздохнул я. — Что б ты понимал в отродьях… На меня отец три покушения устроил. Два тут и одно в реале.

— Отец? — недоуменно переспросил Карл. — Брешешь!

— Наследство большое, — не вдаваясь в подробности, объяснил я. — Вот он и бесится. Дед почему-то мне всё оставил, а его прокатил. Бабок получу немерено, если, конечно, доживу до совершеннолетия.

— Не по-божески это, сына родного со свету сживать, — бросил он, и как-то неуверенно спросил. — А как он покушался-то?

— А какая разница? — его же интонацией ответил я. Танк обиженно засопел, пришлось смягчиться. Что с сумасшедшего возьмёшь, он же не виноват, что крышу продуло. — Дед возил меня в деревню к каким-то родственникам незадолго перед смертью. Говорил:«О корнях мало знать, их надо хоть раз увидеть». А сам уж совсем плох был, двигался с трудом. Приходилось поддерживать всё время. В памяти так и засело, что смотрю на него снизу вверх, как будто я ещё совсем ребёнок.

Попытался объяснить себе, зачем рассказываю незнакомому психу подробности своей настоящей жизни, и не смог. А если он… Да кто? Пособник отца? Тот и так всё знает. А кто ещё? ЦРУ, ФСБ, антидопинговый комитет?

— Как покушались-то? — не дождавшись продолжения, переспросил Карл.

Он всё ещё сидел рядом, реально похожий на помешанного. Не хватало только ручейка слюны из угла рта. Один в один пособник всех на свете злодеев, может быть, даже самого Гитлера. Да что там пособник! Может, он и есть Гитлер? Лежит сейчас в реале под виртобручем с маленькими усиками и подло улыбается… Я сам криво усмехнулся (такая она, моя жизнь: могу поделиться только с психом) и продолжил:

— Дед привёл к согнутому дереву. Раньше там был деревенский клуб, но в лихие годы он сгорел. Все знали почему, и все знали, кто поджёг… А вот старая осина, скривившаяся неподалёку, уцелела. На ней фотографировались все мужчины нашей семьи. Не знаю уж, почему так повелось, но видел эти фотографии на стене старого дома. Дед, отец, внук. Дед, внук. Отец, сын. Вот такая странная традиция.

Карл шмыгнул носом.

— Вы тоже сфотографировались?

Я пожал плечами.

— Вроде бы, но фотографию не помню. Может, не видел, а, может, просто не до этого было. Чтобы вернуться в деревню, пришлось бы подняться на пригорок с соснами, но дед не смог. Тогда мы вышли на дорогу. Там ровно, и идти намного легче. Он молчал, и я задумался о своём. Уже не помню, о чём. Может, о той самой преемственности поколений. Даже не заметил, как машина влетела в спину. Только визг тормозов и удар. Меня снесло, хотя больно как будто не было. Дед тоже упал. Я смотрел на него и скрипел зубами от бессилия. Кто теперь ему поможет? Тогда и увидел отца. Он вылез из автомобиля и побежал на нас.

— Почему же не добил? — удивился Карл.

— Спугнули, наверное. Смутно помню. Дальше — только больница. Белоснежные стены бокса, — я замолчал.

Перед глазами стояла обманка в комнате в ночлежке. Слишком похожая на палату из воспоминаний. Папа всю жизнь хотел упечь меня понадёжнее. Тогда не получилось, зато в этот раз, видимо, удалось.

Танк задумчиво потёр лоб.

— Ты теперь не можешь ходить?

— С чего ты взял? — обалдел я.

— Ну, так рассказывал… будто теперь в инвалидной коляске, и всё, что тебе осталось — это игра. Здесь ты можешь ходить, бегать, прыгать…

— Да пошёл ты! Типун тебе на язык! Всё со мной в порядке.

Я отвернулся. Захотелось немедленно выскочить в реал и проверить: правда, могу ходить — или всё же?.. Хватит! Какая разница? Всё равно жизни там нет. В реале — только пустота, одиночество и страх. Настоящая, яркая, желанная, интересная жизнь — здесь.

Чтобы отвлечься, спросил у Карла:

— Что у тебя с инквизиторами? Твоя очередь исповедоваться.

— А ты что, батюшка, что ли? Рассусоливает сидит… Думаешь, мне тебя жалко? Да ни фига! Есть у тебя ноги или нет, мне до одного места. Сам виноват! Меня другое волнует! Получится из тебя бог или нет? В реале уже ничего не поправишь, а тут ещё можно.

Он вскочил, задёргался, будто хотел вытащить дубину, но, как только оглянулся на непись, затих. Вздрогнул и заходил туда-сюда, заложив руки за спину.

— Ты не поймёшь, тёмный!

— Постараюсь уж, светлый, — буркнул я, издевательски указав глазами на чёрную броню.

Его брожение нервировало. Мало ли, что у этого психа на уме? Решит, что можно наплевать на непись и её миссию, и шарахнет со всей дури своей дубиной… Точка возрождения теперь, конечно, недалеко, но бежать по тропе, на которой недавно столько игроков погибло от хаоса, очень опасно. Неизвестно, во что теперь превратились их останки, и лучше уж этого не проверять.

— Там со скверной никто не борется, — танк неопределённо махнул рукой, имея ввиду реал. — Я пытался внушить людям, что необходимо бороться со злом, но меня арестовали. Приход направил юриста, и меня отпустили, благо, денег хватает, но уроку я внял. Решил начать с молодых, пусть и не чистых, душ. Друг помог. Он работает в программном отделе PROтивоСтояния. Мы со школы знакомы. Хороший человек, порядочный. Павлов, он почти как я, даже лучше, талантливее. Всегда математику любил, — Карл задумался. — Научил играть, объяснил, что к чему. Свёл с правильными людьми. Я быстро нашёл единомышленников. Мы вступили в клан инквизиторов и превратили его в могущественную силу. Наше учение прививало самую важную мысль:«Никогда не проходи мимо зла, оно должно быть наказано — или даст ростки. Может, не сразу, а со временем. Может даже через многие годы, но это произойдёт. И тогда воздастся всем равнодушным».

Кажется, я начал догадываться, куда он клонит. Хотелось тыкнуть в лог аут и навсегда забыть о безумной миссии, вот только там отец. Пусть он не сумасшедший, но его безжалостности хватит на армию инквизиторов.

— Всё шло прекрасно. В безбожной игре подымали голову светлые силы. Они росли, и рано или поздно добились бы прибытия своего божества. Мы рушили препону за препоной, пока не достигли Земель жути. Кровопийцы падали прахом под нашими мечами. Мы прожгли лучом истинного света царство тьмы, и хоть потеряли многих достойных бойцов, пробились в замок их властелина.

— Слышал, это очень тяжелая локация, — поддакнул я. — Не каждый дойдёт до финала, чтобы получить главный приз.

— Вера берёт любые барьеры, — отмахнулся Карл. — Да, преград было много. Вампиры — не самые лёгкие противники. Почти полная невосприимчивость к честной стали. Иммунитет к некоторым видам магии. Огромная скорость регенерации, длинные жуткие когти и клыки. Но мы справились, ведь каждый знал, что получит по заслугам. У нашего клана свои законы. Опыт не зачисляется сразу, а суммируется и честно разделяется между всеми игроками, входящими в рейд, даже между теми, кто погиб до завершения задания. В этом высшая справедливость — всем поровну!

Я пожал плечами. Геймкрейторы часто идут на уступки различным игровым сообществам, чтобы создать особые условия и увеличить интерес к игре. Вот некоторые инквизиторы и изгаляются, как хотят. Сам я ничего справедливого в этом не видел. Один сдох в самом начале, а другой рубился до конца и победил. Что же им, по-братски всё поделить? Но говорить вслух не стал: фанатика не переспоришь.

— Так получилось, что у разбитого трона властелина я остался один. Последний брат умер у меня на руках от мерзкого проклятья. Враги издохли, и во всех Землях ужаса не осталось ни одной проклятой нечисти, правда, и ни одной живой души. Тогда, оставшись наедине с самим собой в сердце зла, я не смог сопротивляться его росткам, — танк двинул перчаткой в грудь, и чёрная броня испуганно зазвенела. — Слишком долго проходил мимо, пока не понял, как надо правильно жить, и зло успело укорениться у меня внутри. Алчность и гордыня спеленали мои мысли. Я вышел из рейда, предал своих братьев и забрал весь опыт себе.

«О как!» — чуть не вскрикнул я, но вовремя прикусил язык.

Теперь понятно, как этот безумец получил двести пятидесятый. Вот только не объясняет многого другого. Почему сменил масть и забрёл в Гибли? Откуда прознал про миссию?

— Как же ты оказался среди нас? — задал я мучивший вопрос.

Карл втянул голову в плечи, будто его поймали за чем-то недостойным, и испуганно оглянулся на непись.

— Всё дело в ней. Она — настоящее зло.

Я уж хотел спросить: «Какого хрена ты тогда за ней ходишь?», — но понял, что этот свихнувшийся (с плакатом «зло не пройдёт») не расколется.

— Ты временами, — старательно подбирая слова, подытожил я, — ведёшь себя не как очень уж светлый.

Танк опустил глаза.

— С тех пор, как я предал то, во что верил, ростки зла глубоко укоренились в моей душе. Борьба продолжается, но иногда они вырываются на волю и не подчиняются моей воле.

— Вольная воля — дурдом ромашка, — вздохнул я и добавил, чтобы он не услышал: — Остальные-то хоть не психи?

Вспомнил чернокнижника и совсем расстроился. Ещё какие! Во что я ввязался?

— А как угодил на тёмную сторону?

Он вопроса не понял, будто я не про локацию спросил, а про сексуальную ориентацию у гомофоба, зарычал и бросился на меня с кулаками. Шлепки оказались увесистыми, хоть я и прикрывался. Начал уж думать, может достать серпы и финтануть разок, мне-то на непись плевать. Но он вовремя утихомирился, снова сел и потух.

Побродив вокруг, я наклонился и шепнул:

— Голограмму-то кто передал?

Карл вздрогнул.

— Не велела говорить.

— Эта! — обомлел я, уставившись на непись, но танк нахмурившись молчал. — Не она? — меня ещё больше переклинило. — Элька, что ли?

Но психи так просто не сдаются. Кажется, он начал читать какую-то молитву, я в них не очень разбираюсь, но скорее всего это значит, что аудиенция закончена. Вопросов осталась куча. Да что там, их стало ещё больше. Гоблин, Карл, теперь вот Элька… И даже этот кусок программного кода во временной гибернации. Можно подозревать каждого — или даже всех сразу. А что, вдруг они все заодно? Может, их нанял отец? Недаром же он хочет, чтобы я прошёл эту долбанутую миссию до конца. Чернокнижник тоже наверняка повязан, уж в чем в чем, а в его подлости сомнений нет.

Все попытки разговорить впавшего в религиозную эйфорию танка, закончились ничем. На вопросы он не отвечал, хотя изредка рычал и порывался размахивать пудовыми кулаками. Если бы ни жрица, от одного взгляда на которую он мгновенно сникал, размазал бы меня по скалам, как по бутерброду.

Я уже откровенно заскучал, снова возвращаясь к разрушительным мыслям о потерянной свободе и захваченной отцом комнате, когда гоблин замотал головой, словно намокшая собака, и поднялся от костра. Зелёная морда расплылась в улыбке.

— Как вы тут? Играли? Ну и кто кого?

Я оскалился в ответ.

— Ну, сука, давай пошутим.

Рука вцепилась ему в глотку и дёрнула, оторвав от земли. Благо, показатели силы позволяли творить всякую невозможную хрень. С таким же успехом мог схватить и утащить автобус, если бы он существовал в игре. Да и Карл загонял меня, как сопливого нуба, так что очень хотелось на ком-нибудь отыграться.

Проныра захрипел и завертел глазами.

— Т.. ч..го? — с трудом выдавил он.

Эмпатические технологии работали на «Ура!»: если тебя душат, хрен чего скажешь.

— Сколько заплатил тебе отец?

— П...ёл т… на ..! Я с..м з...р...б...ю

Пришлось отпустить эту сволочь. До меня только сейчас дошло, что я даже не полазил по его профилю в яме душ. Он же для меня — полная загадка. Вроде на виду, и по сравнению с другими знакомый, но что я о нём знаю?

Вырвавшись, гоблин мгновенно выдернул ножи с ядовитым свечением и встал в боевую стойку. Его глаза недобро сузились.

— Совсем берега попутал? — засипел он, словно ему и правда поломали горло. — Я в твою жизнь не лезу, и ты мою не трогай. Как пронюхал про отца?

Тут уж отступил я, и сам чуть не по-собачьи замотал головой. Хотелось встряхнуть там всё внутри, чтобы перевернулось и наконец разлеглось по полочкам.

— Следишь за мной? Думаешь, если такая важная птица, то тебе всё можно? Предупреждаю, не лезь в мою жизнь, а то сильно пожалеешь.

— Не знаю, кто там твой родич, — миролюбиво поднимая руки, попытался успокоить его я, — разговор был о моём отце. Думал, он тебя нанял!

— Меня наняла она, — мотнув головой в сторону жрицы, недоверчиво проговорил Проныра.

— Только она — программа, — медленно, словно ребёнку, объяснил я, — компьютерный код. Сама никого нанять не может. Либо её так запрограммировали, либо за ней кто-то стоит.

— Точно про своего отца спрашивал? — уточнил гоблин.

— Про твоего впервые слышу, — отогнав непривычную оторопь, резко бросил я. — На кой хрен мне о нём спрашивать? А мой мне уже весь мозг вынес. Представить не могу, что ещё выкинет.

Проныра спрятал ядовитые ножи и покачал головой.

— Не делай так больше.

— Да сдалась мне твоя личная жизнь! Мне бы со своей разобраться.

— Нам пора готовиться.

Я вздрогнул от механического голоса и повернулся. Вышедшая из гибернации непись выглядела как старинная кукла с заканчивающимся заводом. Слова уже прозвучали, а рот ещё продолжал двигаться.

— Как прикажите, госпожа, — поклонился гоблин, снова нацепив на себя маску шута.

Как же я забыл о нём в яме душ? Лучше бы про чернокнижника не смотрел. С ним и так всё понятно. А в этом зелёном человечке — масса сюрпризов. Ишь, как озверел. Папу его трогать нельзя!

Остальные тоже возвращались из реальности, ворочаясь около костра, а во тьме медленно разгорался далёкий свет. Не помню, видел ли я когда-нибудь такое чудо, да ещё в горах. Даже потерянный Карл поднял голову и прекратил бормотать под нос. В безумных глазах отсветами зари загорелась надежда.

* * *

Пётр Леонидович барабанил пальцами по лаковой поверхности стола. Бесило всё. Что в дебильной детской игрушке нельзя ничего контролировать, что она вообще существует и что приходится тратить столько времени, чтобы достичь такой простой цели, с которой в реале он бы справился одним щелчком пальцев.

Звонок заставил его вздрогнуть, поэтому Пётр Леонидович разозлился ещё сильнее. Абонент снова не включил видео и не повесил аватар. Даже голос у тёмного силуэта был какой-то другой, словно в голограмме отдавалось эхо.

— Вы что творите? — завопил Пётр Леонидович.

— Возникли некоторые трудности, но они чисто игровые и на дальнейшие договоренности никак не повлияют.

— Если накосячи…те, придётся вас убить. В реале, по-настоящему. Понимаете? Вы поставили под угрозу мою репутацию. Если этот заигравшийся щенок лишит меня… Вы поняли?

— Да, — голос из черноты заметно сел. — Я помню условия контракта. У вас есть мои гарантии, поэтому не стоит паниковать из-за мелочи...

— Мелочи? Они же могут уйти, а до окончания оговорённого времени осталось не так уж и много. Если не успеете, случится непоправимое.

— На крайний случай есть точка возрождения...

Пётр Леонидович с такой силой долбанул кулаком по столу, что из-за двери кабинета выглянул телохранитель. Понял, что всё нормально и мгновенно испарился, чтобы не перетянуть злость шефа на себя. Сагрить-то можно и в реальной жизни.

Темнота голограммы посерела.

— Простите, я...

— Забудь...те о всяких там точках, — зашипел Пётр Леонидович. — Всегда будьте рядом. Вы должны всё контролировать. Абсолютно всё в этой чёртовой игре!

— Да, безусловно. Всё будет так, как вы хотите.

— Отчёт — завтра, в то же время.

Голограмма ещё не успела отключиться, а тонкий чёрный корпус аппарата уже летел в стену. Брызнули осколки кристалла и вместе с радужным порошком посыпались на старинный персидский ковёр.

— Роберт!

На крик шефа телохранитель снова сунул голову в приоткрытую дверь.

— Да, Пётр Леонидович?

— Голограммер сломался. Пусть секретарша закажет самую последнюю модель, и чтобы к вечеру всё было установлено!

* * *

В глазах всё ещё плясали жгучие точки фиолетового огня, а в ушах звучали вопли инквизиторов. Эмпатические технологии, конечно, не пыточный механизм и не передают всю гамму ощущений, а наоборот сильно притупляют боль и прочие негативные эффекты, но даже той толики, что досталась светлым, хватило, чтобы почувствовать, что такое ад. Хаос — это даже не тьма! Что-то более страшное и беспощадное. А его прорыв, пусть и быстро всосавшийся обратно в открытую колдуном брешь, нанёс окружающему миру максимальный урон. Даже камни перемешались как-то неправильно, будто их вывернуло наизнанку.

Торкведо вцепился в незаметный уступ на отвесной скале, обрывающейся в пропасть, и дождался окончания смертельного фаер-шоу. Он уже воспользовался умением божественного возрождения, чудом успел подхватить пожитки со своего надгробия, но бешеный шквал чуть не разорвал его в клочья, а кто-то из бойцов, пролетая мимо, отбил в сторону, как раз на тот уступ. Очков силы хватало, чтобы висеть, не напрягаясь. Есть в игре положительные моменты, если присмотреться. Он, прямо так, на весу, натянул комплект брони и уже хотел выбраться, но задумчиво замер, так и не подтянувшись. Если тёмным хватило ума оставить такую ловушку, то они должны догадаться и до того, чтобы зачистить выживших врагов. Не оставлять же за спиной, пусть даже нескольких, но вполне дееспособных бойцов. Так что сюда сейчас несётся вся «королевская конница и вся королевская рать». Не могли они упустить свой шанс. Тем более, что среди них — чокнутый предатель. От этого повёрнутого религиозного монстра можно ожидать чего угодно.

Великий инквизитор перестал дёргаться и прижался к скале. В игре ничего не появлялось просто так, даже такая мелочь, как выступ. Он посмотрел на миникарту. Точно, отметка, переданная заказчиком, прямо тут, рядом с ним. Присмотревшись, он нашёл отверстие. Если даже какая-то жадина с умением розыска кладов или просто безумный счастливчик решил бы обследовать отвесную стену над бездонным провалом в локации, где нет точек возрождения, вряд ли он смог бы найти это отверстие. И даже если бы нашёл, то, скорее всего, совершенно случайно: так просто к закладке не подобраться. Торкведо и сам бы не заметил эту дыру, если бы не вспомнил о метке. Отблеск от фиолетовых сполохов прорыва хаоса высветил предмет, который нужно обязательно достать. Вытащив стеклянное яйцо с серебряными рёбрами, великий инквизитор пристально всмотрелся в необычный артефакт. В игровом интерфейсе выскочила серая иконка: «Квестовый. Область использования неизвестна. Может быть применён только проклятым или святым».

Великий инквизитор сунул эксклюзивную фичу в рюкзак и затих. Классовая способность к божественному воскрешению будет доступна только через двадцать четыре часа. Так что лучше не нарываться. Один на один ему с предателем не справиться. Ну, а кто святой и кто проклятый, ещё предстоит разобраться.

Глава 8. Полпути

Солнце разорвало тьму, раскидало её клоки по скалам, загнало в затхлую глубину пропасти и почти растворило там, на дне. Утро врывалось в Гиблые земли, словно понимало, что не сможет долго властвовать над этой мрачной территорией. Первые лучи вонзились в арку, отразились от прозрачных граней невидимых в темноте кристаллов и протянулись до стены крепости. Следом за ними пополз мост. Он со скрипом выдвигался прямо из скалы, пока не упёрся в каменную кладку. Всё ещё чёрный зев открытых ворот настороженно распахнул глотку.

Иногда утро бывает таким, словно уснул на томике Есенина. Я встряхнул головой. Спасибо деду, научил не материться на рассвет. Хотя окружение решает всё. Пнув до сих пор пришибленного Карла, я гаркнул ему в ухо:

— Вставай, харе гемморой отращивать! Ты же у нас танк!

Он неловко поднялся, заворчал и выпрямился. Дурной блеск ушёл из глаз. С ненавистью зыркнув на меня, Карл предупредил:

— Я тебя этим геммороем и задушу, прыщ!

Гоблин ринулся через мост и растаял на ходу, превратившись в розовое от лучей солнца приведение. Я сплюнул в пропасть и двинулся следом за «танком». Есенину здесь не место.

Процессию замыкали Меткий, чернокнижник и непись. Если бы на стенах засели вражеские лучники, нас утыкали стрелами ещё в середине моста, но замок великана встречал нас зябкой тишиной.

«Чисто», — прилетело от Проныры.

Мы прошли в ворота, и я на мгновение застыл, как вкопанный. Во дворе крепости действительно возвышался замок, но не привычный готический прямоугольник с башнями и узкими окнами-бойницами, а огромный, похожий на Петропавловский собор, храм. Видать, геймкрейторов нехило переклинило, раз они поселили пресловутого гигантского людоеда в такое неподходящее для него место.

В интерфейсе всплыло квестовое окно: «Спасти тёмного брата. В древние времена на этой скале стояло святилище светлых богов. Позже оно было осквернено и предано силам тьмы. Но тёмный бог недолго властвовал в этих стенах, а когда его адепты покинули храм, его занял великан. Он жил здесь несколько сотен лет, пока подлые светлые маги не решили вернуть святилище своему богу. Они бились с великаном три дня, но так и не смогли одолеть его в честной схватке. Тогда они прибегли к хитрости и спрятали в разных частях храма пять осколков солнечного камня.

Модуляции светлой энергии медленно распространяются по замку, лишая сил и сводя великана с ума. Скоро он окончательно обезумит и перестанет различать свет и тьму. Помогите ему, пока ещё не поздно, уничтожьте осколки солнечного камня, и великан снова обретёт ясность ума».

— И схарчит вас от радости, — фыркнул я. — Душещипательная история.

— После тех масс эффектов, что эта падла творила, лучше попробовать его спасти, чем пытаться прикончить, — заявил лучник.

— Да уж, в честном бою он нам наваляет, — кивнул чернокнижник. — Не знаю уж, насколько он осветлел, но боюсь, если даже успею кастануть, вряд ли прошибу.

Я пожал плечами. Хотелось пустить в ход пару помощников смерти и проверить способность к умерщвлению, но можно и камни поискать. Наверняка по дороге к тайникам нас ждёт куча всяких великанских прихлебателей.

— Надо попытаться спасти, — проговорила жрица. — Тёмный бог ценит, когда заботятся о его созданиях.

— Вряд ли этого йети создала тьма, — проворчал я.

— А кто ещё может родить людоеда? — заинтересовался Алексиус.

— Мы тут что, мифологию будем обсуждать? — встрял Меткий. — Сказано вам: берёмся за квест, значит, берёмся. Наниматель всегда прав.

— Прям ревнитель кодекса наёмников, — хихикнул чернокнижник.

Согласившись на задание, мы двинулись ко входу. Гоблин протиснулся в дверь.

«Чисто!»

За ним сразу же влез Карл.

Внутри царствовало запустение. Видимо, людоед давно не нанимал уборщиц. Огромный зал с пробитым потолком зарос пылью и паутиной. Через дыру просвечивало редкое в тёмных землях солнце, и от скупых лучей, казалось, что в углах, куда не дотягивался свет, ещё темнее. Слышались невнятные шорохи, скрип и скулёж ветра. Где-то в подвалах храма что-то навязчиво гудело и вздрагивало. По спине уже носились мурашки. В общем, эмпатические технологии работали на всю катушку. Игрок ведь не должен скучать. Хотя в такие моменты забываешь, что вокруг — виртуальный мир, и полностью погружаешься в игру.

Центральная лестница, ведущая на второй этаж, обрушилась. Поэтому Проныра унёсся на разведку, а мы стараясь не отходить далеко друг от друга, колебались по залу из стороны в сторону.

— Может, заблудишься где-нибудь? — с неприязнью пнув ногой мусор, спросил Карл.

— С тобой что ли, противный? — я нарочно старался выдать самый гундосый фальцет, но получилось не очень.

Все, кроме неписи, улыбнулись. Даже бородатая шутка в таком мрачном месте зашла на ура.

Гоблин прибежал из правого коридора и махнул рукой, устремляясь влево.

— Там провал в полу, хрен пройдёшь. Айда за мной! Другого пути всё равно нет. Дистанцию только держите.

Прорвав настоящий полог из паутины, он нырнул в тёмный туннель, а мы затопали следом. Под потолком раскачивались от сквозняка огромные люстры. Все перекошенные, разбитые, раскуроченные, но будоражащие непонятные воспоминания. Казалось, что мы забрели в какой-то театр, и скоро начнётся выступление. Между люстрами пестрели дыры провалившихся стропил. Грязные стены уродовали кровавые знаки мёртвого бога: буквы «А» только с тройной горизонтальной чертой. Когда-то его звали Анажрам, и от одного имени сотрясалась земля. Впереди что-то загрохотало, и по ушам полоснул истерический женский визг.

Я чуть не выронил серп.

— Твою мать! — прошипел Меткий. — Отключить бы эту сраную эмпатию, а то так и в штаны наложить можно.

Утреннее солнце спряталось за низкими тучами, и дыры в потолке потерялись в темноте. Коридор мгновенно заволокло мраком, и стало совсем зябко.

«У меня подарок! — прилетело в чат. — Ловите паровоз».

Лучник зажёг факел. На нас по туннелю мчалась размазанная фигурка почти невидимого разведчика, а за ним плотным строем топали скелеты. Я навёл указатель: «Павший светлый воин, Уровень 192». Немного помигав, будто решая, стоит ли со мной делиться ценными сведениями, интерфейс выдал дополнительные характеристики: «Иммунитет к светлой магии. Сопротивляемость к тёмной магии. Физический урон снижен на 10%».

Карл низко зарычал, постукивая дубиной по огромной ладони.

— Ты на рожон-то не лезь, лечить некому, — напомнил лучник, посылая стрелу за стрелой в приближающихся монстров.

Танк только головой мотнул. Проныра проскользнул за мою спину, развернулся и продолжил метать ножи. Он и на ходу умудрялся шпиговать скелеты своими отравленными «булавками», а уж теперь-то разошёлся на славу. Руки так и мелькали. Тонкие, блестящие стилеты появлялись в ладони и, словно микроракеты, уносились навстречу врагу.

Чернокнижник бросал в павших светлых воинов «языки хаоса». Извивающиеся, будто живые, фиолетовые лучи слетали с навершия посоха и разрывали плотный строй монстров. Я не стал выбиваться из коллектива и придавил одного ментальной магией, заставив напасть на идущих рядом собратьев. Добить никого не удалось, но до нас добрался изрядно пожёваный отряд.

Карл долго крутил дубину над головой, а когда первые ряды приблизились на подходящую дистанцию, нанёс сокрушительный удар. Воздух завизжал, что-то хлопнуло, и скелеты посыпались на пол. У некоторых повылетали голые костяки рук и ног. А у одного отскочила и загремела по полу голова.

Алексиус что-то бормотавший последние десять секунд, превратил пыльную плитку под ногами врагов в хлюпающее фиолетовое болото. Оно тормозило движения монстров и, мерзко чавкая, тянуло из них хиты.

Мы шустро добили замедленных скелетов, но из-за их спин выплыло белое пятно. Тонкий женский визг, от которого меня передёрнуло несколько минут назад, снова резанул по ушам. Выскочило системное сообщение о наложенном дебафе: «Масс эффект — потеря меткости». Посреди коридора покачивался бесформенный саван. В верхней части, под неким подобием капюшона сверкали точки раскалённых глаз. Иконка предупреждала, что перед нами не абы кто, а «Павшая святая послушница».

Я не успел переварить полученную информацию, а Карл уже шарахнул дубиной в белое пятно. Над мерзкой тварью всплыл одинокий красный «нуль», а интерфейс не замедлил поделиться знаниями: «Иммунитет к физическому урону».

Мотнувшись в сторону, я проводил взглядом сполох фиолетового пламени, пролетевший над головой. Святая послушница взвизгнула и отпрянула, полоска её жизни чуть дрогнула, но из савана, как на пружинах, тут же выскочили костлявые руки. Тонкие длинные пальцы засветились и вспыхнули. Ослепительная волна качнулась и накрыла нас. Ощущение, будто варишься в кипящем масле. Из пяти глоток вырвался одновременный стон, только непись осталась безучастной к адской боли. Вспышка погасла, оставив после себя «ожоги», медленно отнимающие хиты. Карл, всё ещё кривясь, нанёс ещё один бесполезный удар. Святая послушница снова отступила, но зарождающийся свет потух, когда стрела, окутанная чёрным пламенем, воткнулась в саван. Новый визг заставил скривиться.

— Чем ты её? – бросил я через плечо.

— Персональная способность улучшения оружия – росток тьмы, — ответил лучник.

— Чего же ты молчал?! Делись! – крикнул гоблин.

Меткий забормотал, а мы пока отвлекали тварюку. После пятого каста лучник лишился жалких запасов маны, а вокруг моих серпов зажёгся тёмный огонь. Как раз вовремя, потому что дальше сдерживать святую послушницу без тёмной магии мы не могли, очередная волна испепеляющего света окатила нас с головы до ног, добавив к предыдущим новые повреждения и дополнительный урон от ожогов.

Замотав головой, словно отряхиваясь от зажаривающего света, Проныра крикнул: — Мочи! – и кинул ножи с обеих рук.

Мимо пронеслись стрелы, я тоже рубанул, но лучше всего получилось у Карла, удар дубины отбросил тварь назад. Мы снова кинулись на светлую послушницу, сбивая каст и не позволяя вызвать ещё одну волну света. Особой живучести тварь не показала и быстро слилась, оставив после себя грязную тряпку, отдалённо напоминающую саван.

Гоблин пособирал лут: копья, мечи, доспехи, довольно навороченные, но все с пометкой «только для светлых». Танк разочарованно сплюнул, с тоской взглянув на свой тёмный панцирь. Быть на другой стороне он ещё не привык. Помимо бесполезного вооружения мы получили несколько красных фиалов, золото и крошечные светящиеся камушки – «микроскопические осколки солнечного камня».

— Эта мерзость их подпитывает, — наморщив тонкий нос, сообщила жрица. — Собирайте все до единого — это ценный ингредиент. Если в полночь в полнолуние провести ритуал осквернения, то можно получить великолепные «обломки тьмы».

Чернокнижник оскалился.

— Выкуплю долю у каждого из вас.

— Нашёл дураков, — буркнул я.

— Передумаешь — стукни в приват, — усмехнулся Алексиус.

— Потом поспорите, — оборвала непись.

Проныра опять умчался в темноту, а мы медленно двинулись следом.

Коридор снова и снова изрыгал на встречу группы скелетов, и, хотя мы уже знали рецепт победы, враги тоже будто учились. Святые послушницы больше не дожидались, пока мы расправимся со скелетами, а лупили по нам волнами света из-за их спин. Регенерация уже не справлялась. В ход пошли фиалы восстановления здоровья.

Продвигались мы по чуть-чуть. То тут, то там на пути появлялись ответвления, и гоблин тратил лишнее время, чтобы обследовать их. Но даже его умений не всегда хватало. Один раз он пропустил секретную комнату, и тройка павших светлых воинов ударила нам в спину, чуть не прикончив чернокнижника. Еле отбились. Рубиться на два фронта — дело не из приятных, особенно когда пропускаешь мощные удары в спину, куда бы не повернулся.

Длинный коридор закончился залом с пятью углами. В самом дальнем на постаменте ослепительно сверкал большой осколок солнечного камня, а в четырёх других застыли «Павшие святые монахини». Их белоснежные мантии украшали золотые знаки, похожие на перевёрнутые молнии. Меткий навешал на оружие «ростки тьмы», и мы ринулись в бой, но стоило Карлу преодолеть порог, как он споткнулся и замахал руками. Я налетел на него, ударился подбородком в наплечник и отскочил. Меня подбросило вверх. Ноги оторвались от пола.

— Что за хрень! – возмутился гоблин, поднимаясь к потолку.

Стоило ему выскочить из спасительной тени колонн — и монахини подняли головы. Руки у всех пятерых одновременно подскочили вверх. Снова хлынули потоки света, только на этот раз они соединились в сверкающую сеть. Проныру тряхнуло так, что полоса жизни уменьшилась на треть.

— Беги! — взвыл чернокнижник из коридора, но гоблин лишь засучил ногами в воздухе.

Я потянулся к нему, стараясь ухватить за штанину. Мои собственные ноги тоже болтались над полом, но сапог уже сжала стальная лапа танка. Он медленно отплывал обратно ко входу и тащил меня за собой.

— Погоди! – бросил я, всё ещё стараясь достать Проныру.

От второго удара его жизни свалились до красной линии, а перекинувшиеся на меня рыжие искры, проредили и мои хиты. Но за поножи, обшитые железными бляхами, я всё-таки ухватился.

— Иди сюда, зелёный.

Карл дёрнул нас со всей силы, и мы выскочили в коридор, свалившись к его ногам. Третьей магической атаки, наверняка ставшей бы последней, удалось избежать.

— С тебя причитается, — фыркнул я, поднимая гоблина на ноги.

— Охренеть, — воскликнул Алексиус. — Ну, признавайтесь, гады! Кто подписывал петицию для геймкрейторов, что игра стала скучной и однообразной?

— Ты первый и подписывал, — буркнул танк.

Чернокнижник лишь криво усмехнулся. Выбрал позицию, чтобы из коридора просматривался угол с монахиней, и жахнул своим любимым хаосом. Фиолетовый файербол, похожий на оскаленный череп, шипя, пронёсся до угла и ударил в белоснежную мантию со знаками. Тварюка даже не дёрнулась, а невозмутимо выпустила сверкающую золотую молнию. Магия пролетела через зал и осыпала коридор искрами. Алексиус скорчился на полу и, шипя, как перепуганный кот, растирал грудь.

— Твою мать, твою мать, — беспрерывно бормотал он, а линия жизни стремительно уменьшалась.

Хвост молнии всё ещё висел посреди зала, и в него вливались сполохи света из невидимых углов. Остальные монахини накачивали заклятье силой, чтобы нанести повторный удар.

Карл схватил Алексиуса за шиворот и потащил подальше в коридор, чтобы разорвать дистанцию. Ему пришлось отдалиться на десять шагов, прежде чем светлые павшие прекратили каст.

— Ещё раз сунешься вперёд батьки — сам задушу, — зарычал танк, бросив чернокнижника на пол.

Никто возражать не стал. Все задумчиво пялились на зал с постаментом. Гоблин даже снял шлем и накручивал встопорщившийся хохолок на затылке.

— У кого какие идеи? — бросил вернувшийся Карл.

— Сагришь их, а я из-за угла расстреляю, — предложил Меткий, выглядывая в зал и примеряясь к видимой монахине.

— Дашь из лука стрельнуть? — кивнул танк, тоже высунувшись на мгновение из коридора. — У меня щит подходящий есть, плюс 35% к защите от светлой магии.

— А у меня колечко на плюс десять, — поддакнул я, сдёргивая его с пальца. — Только с возвратом.

— Ещё плюс пятнадцать, — подкидывая на руке перстень с крупным алмазом, поделился Проныра.

— Ещё плюс одиннадцать накину, — проворчал поднявшийся на ноги Алексиус.

Когда мы скинулись, у Карла получился восьмидесятитрёхпроцентный резист к светлой магии: наших семьдесят один и двенадцать его собственных.

— Неплохо, — заметил он. — По моим расчётам — продержусь.

— Блин! — вскрикнул я, чтобы разрядить обстановку. — Считать умеет. Может, ты ещё и школу закончил?

— Школа для дебилов — твой потолок, — беззлобно отмахнулся он. — У меня вышка.

— Кто бы мог подумать, — покачал головой я и тихо добавил. — Церковно-приходская, не иначе.

Мы отошли подальше, чтобы случайно не попасть под раздачу, а танк уже примеривался к луку Меткого. Его голого навыка хватило только на то, чтобы натянуть тетиву, а вот попасть с первого раза он не смог. Стрела звонко вспорола воздух и стукнулась об стену в двух метрах от монахини, но та даже «бровью не повела». Воткнуть наконечник в белоснежную мантию удалось только с восьмой попытки, да и то, комар бы нанёс больше урона. Но на то, чтобы тварюка взбесилась и соткала ответную молнию, демиджа хватило.

Сбросив внеклассовое оружие обратно лучнику, Карл прикрылся щитом. С повышенным резистом и кучей жизней, для него магический удар светлых павших прошёл почти незамеченным, только по полу рассыпался ворох искр.

— Эх, мне бы такую тушку, — завистливо пробормотал чернокнижник.

А лучник не терял времени даром. Обновив ростки тьмы, он начал метать через спину танка одну стрелу за другой. Буквально через минуту монахиня напоминала дикобраза в мантии. Кошмарно завизжав, она вскинула руки, наградив нашего «танка» посмертным проклятьем, снижающим защиту, и отошла в иной мир. В углу осталась только грязная тряпка савана.

Со второй тварюгой, занимающей угол слева, всё прошло, словно под копирку. Её останки довольно быстро приземлились на пол, а вот дальше снова вставала дилемма. Двух оставшихся монахинь из коридора было не видно.

— Ну и? — уточнил крутящийся под ногами гоблин.

Он всё пытался пробраться в зал, чтобы ноги не отрывались от пола, но успеха так и не добился. Стоило отступить от порога на пару метров, и тело теряло вес, будто в невесомости.

— А что, если Меткий наведёт свои ростки тьмы, а Карл забросит нас с Пронырой поближе к двум оставшимся тварям? Толкнёт со всей дури — точно долетим. Если уж стрелами получилось, думаю, серпами их тоже перемелю за минуту.

— А если не получится? — засомневался лучник.

— Точка возрождения в Андерхилле, — пожал плечами я.

— Не смешно, втроём мы долго не протянем, — вздохнул танк и, оглянувшись на непись, поправился. — В смысле — вчетвером.

— Стоит рискнуть, — встал на мою сторону Алексиус и шагнул чуть ближе ко мне. Меткий же — наоборот, подвинулся ближе к Карлу.

— Я, типа, воздержался, — пожал плечами гоблин.

— Нашёл время дурака валять, — зарычал танк.

— Попробуйте, — подала голос жрица, и спор закончился сам собой.

Отобрав обратно свои колечки, получив резист от чернокнижника и ростки тьмы от лучника, мы вступили в зал.

— Ты первый, мелочь, — сообщил Карл, подхватывая гоблина за кожаные доспехи на спине.

Поднял, раскачал и бросил к встрепенувшейся монахине. Проныра ещё на лету повытаскивал окутанные тьмой кинжалы, но досмотреть я не успел, меня самого оторвали от земли, и ухватив за хипок, как нашкодившего котёнка, швырнули в противоположный угол. Моя павшая крутила головой и вовсю плела сверкающую сеть. Первый удар магией я получил ещё на подлёте. Глаза на несколько мгновений ослепли от яркой вспышки, но руки сами, даже вслепую, начали рубить пока невидимую жертву. Серпы прекрасно слушались, и, даже не видя, я чувствовал, как загнутые лезвия кромсают уже и так мёртвое тело монахини. Было непривычно болтать ногами в пустоте, отсутствие опоры напрягало, но не мешало шинковать тварь. Она, правда, тоже времени зря не теряла. Даже проморгаться мне не дала. Вторая золотая молния вгрызлась в плечо до того, как я начал различать свет и тьму. Полоска жизни замерла на середине. Ожоги тоже немилосердно пожирали хиты, и только сопротивление светлой магии иногда вносило коррективы. Я не останавливался ни на мгновение, хоть меня и мотало из стороны в сторону, как космонавта на космической станции. Помощники смерти мелькали, обдавая лицо потоками горячего воздуха и донося запах горелого мяса. Почему-то вспомнился старый мультик про Тома и Джерри: «Кого здесь готовят? Блин, меня!».

Следующий удар светлой магии настиг на вдохе. В груди запекло. Я так закашлялся, что чуть не перекувыркнулся через голову. Из глаз брызнули слёзы. Руки с серпами разъехались в стороны, пытаясь удержать хоть какое-то равновесие.

За спиной раздался истерический визг монахини и довольный хохот гоблина.

— Огребла, мертвячка!

Не дожидаясь четвертой атаки, я тоже принялся кромсать свою «подопечную». Она уже явно сдавала, хоть сквозь радужные круги перед глазами полоски её жизни видно не было. Меня крутило и раскачивало, но удары выходили то что надо. Отточенные лезвия серпов резали белоснежную монахиню на тонкие полосы. Правда, она, хоть и дышала на ладан, пока сдаваться не собиралась. Картинка так и не успела набрать резкость, когда послышалось угрожающее шипение, и перед глазами засверкало. Вновь зарождающаяся молния раскалила воздух и уже готова была сорваться и впиться в моё тело, когда большой помощник смерти обрушился на голову светлой павшей. Долгожданный вопль умирающей твари наполнил душу радостью. Наконец-то! Четвёртый удар я бы, конечно выдержал, но уж лучше обойтись без него. Когда тебя поджаривают заживо — приятного мало.

Как только последняя монахиня рассталась со своей второй не-жизнью, невесомость в зале исчезла. Ноги коснулись пола, я спрятал серпы и сунулся к останкам. Золото, диадема и малый осколок солнечного камня. Украшение — вполне себе так ничего. Плюс двадцать к защите от магии тьмы. Для меня, конечно, штука бесполезная, но светлой клиричке точно пригодится. Будет, чем порадовать пленницу.

— Чего-то эта хреновина упирается! — обиженно крикнул Проныра.

Он вертелся вокруг постамента и безуспешно пытался оторвать от него крупный осколок солнечного камня. Карл сдвинул его плечом в сторону.

— Дай дорогу сильному дяде!

Он ухватился за квестовый предмет, но, сколько не кряхтел, тоже не добился результата.

— Что за нах?

Все почему-то обернулись ко мне.

— Что? Специалиста нашли?

Я всё-таки подошел поближе, присматриваясь к камню. Похож на большущий кусок янтаря в который засунули лампочку. Весь сверкает и переливается. Игроки расступились, давая дорогу, и я погладил большой осколок, почувствовав тепло под ладонью. Интерфейс всплыл через пять секунд: «Что хотите применить на камень?».

— Чего, задание забыли? Нам не забрать его надо, а уничтожить.

— А как? — гоблин почесал зелёное ухо.

— Каком прижми! Опять загадка какая-то дебильная, непонятно что ли? Во что игру превратили, — вздохнул чернокнижник. — Ни тебе мяса, ни побоищ, одни, блин, тайны.

Я отступил на шаг и оглянулся на жрицу.

— Что ты там говорила об осквернении?

— Ритуал можно провести в полночь в полнолуние, — невозмутимо заявила непись.

— Да ну на хрен, — взвился Проныра. — Нам что тут теперь — неделю сидеть?

— Другой вариант есть? — поддержал я.

Такая перспектива меня и самого не устраивала.

Она кивнула.

— Принести жертву.

— Как это? — не понял танк.

Его аж передёрнуло.

— Вы чего? — он с ненавистью уставился на жрицу.

Но та лишь пожала плечами:

— Больше вариантов нет.

Лицо Карла побагровело. Казалось, сейчас он выхватит дубину и расплющит нас в окровавленные блины.

— Так нельзя, — тяжело дыша, заявил он.

— Можешь подождать полнолуния, — отмахнулся гоблин. — Кого распнём на алтаре?

— Хватит ериси, — загремел танк, и Проныра ошарашенно отступил на шаг.

— Успокойтесь! — ехидно, как мне показалось, сказала жрица.

Я даже зажмурился и провёл ладонью по глазам, чтобы избавиться от наваждения. Проклятые неписи — совсем не те, кем хотят казаться? Все эти их гибернации, повторы бессмысленных фраз и прочая шелуха — только для того, чтобы ввести нас в заблуждение? Они намного умнее и что-то замышляют?

— Пожалуйста, Карл, успокойся, восстанови дыхание. Никаких человеческих жертвоприношений не будет. Достаточно окропить камень кровью прислужника тьмы.

Взглянув на играющего желваками танка, я будто на уроке поднял руку.

— Могу свою отдать, не жалко...

— Кроме тебя! — не терпящим возражения тоном, оборвала жрица.

— Это ещё почему? — удивился Меткий.

— Он вскоре станет высшим созданием, и его кровь нельзя разбазаривать где попало, — ничуть не смутившись, ответила непись.

Я сглотнул. Что-то такая забота мне не нравилась. Слишком сильно она выделяла меня на фоне остальных. Выскочек никто не любит, как бы на привале нож в спину не воткнули…

— Ой, да мою возьмите, — фыркнул чернокнижник. — Устроили тут базар из-за поллитры красных пикселей…

Он положил ладонь на осколок солнечного камня. Подождал и что-то напечатал в выскочившем окошке интерфейса. Лицо Алексиуса на мгновение скривилось, и тут же чистый свет внутри «янтаря» испортила чёрная клякса. Постамент под квестовым предметом затрясся.

— О колбасит, — сдавленно хмыкнул гоблин.

В зале потемнело. Мрак сгустился в каждом из углов. Откуда-то издалека донеслась торжественная песнь органа. Карл что-то пробормотал сквозь сжатые зубы и отвернулся.

Побледневший чернокнижник отшатнулся от постамента, баюкая руку на груди.

— Чуть не отвалилась, — как всегда кривясь, пробормотал он.

С ним никогда не поймёшь: то ли шутит, то ли всерьёз.

Осколок солнечного камня стал бордовым. Свет внутри потух. Зато на его месте заворочалось что-то тёмное. Оно металось и росло, пока квестовый предмет не задёргался. Казалось, он ожил и пытается ускакать подальше от своих мучителей, но вместо того, чтобы спрыгнуть с постамента и пуститься наутёк, он покрылся трещинами и лопнул. На его месте поднялось облако чёрной пыли и запахло тухлятиной.

Жрица довольно улыбалась, потирая белые руки.

— Лучше, чтобы в следующий раз кровь пожертвовал кто-нибудь другой.

Танк тоскливо взглянул на неё и побрёл прочь из зала. Как только он вышел в коридор, интерфейс перекрыло системное сообщение: «Открылся вход в малую галерею».

— Пошло дело, — обрадовался гоблин. — Я уж думал: в начало бежать придётся.

Я взглянул на миникарту. Новая локация появилась совсем рядом, в предыдущем тупике, который мы прошли по дороге сюда.

* * *

Торкведо выбрался на тропинку и привычным движением размял затёкшую руку. Планы пришлось менять на ходу. Благо, времени на раздумья, пока он висел над пропастью, было предостаточно. Конечно, о том, чтобы всё сделать так легко и виртуозно, как собирался, теперь можно только мечтать, но кое-какие варианты ещё остались. Да и со сферой вполне удачно получилось. Ещё и удара в спину удалось избежать. Предатель и цель пробежали мимо, а вернуться они могли только через данжен. Значит, где-то в подземельях была таверна. Пост в приграничном городке можно снимать и срочно созывать всех в данжен, чтобы перекрыли группе пути отхода.

— Ещё поборемся, — вздохнул он и раскрыл чат.

«Вниманию всех погибших! Останавливаться ещё рано!»

«Мы продолжим, повелитель! Запасные комплекты брони на нас, оружие в руках, и мы движемся к долине!»

«Хорошо! Ждать вас времени нет, цейтнот бешеный, заказчик и так наверняка взбесится. Так что спешите, пока время светлое, у нас преимущество. Вы должны вычистить проклятое подземелье и захватить таверну с точкой возрождения. Брать под контроль всех, кто появится, и немедленно сообщать мне».

«Будет сделано, повелитель!»

Великий инквизитор закрыл чат и криво усмехнулся. По крайней мере обратный путь для цели и его сопровождающих будет закрыт. Он двинулся по тропинке. Подробная карта местности позволяла проработать весь оставшийся до алтаря тёмного бога маршрут заранее. Путей, правда, было не много. Либо высокоуровневый данжен с кучей монстров, либо высокоуровневый лес с кучей монстров. Вот только открытая локация, в отличие от узких замковых коридоров, оставляла возможность манёвра. Да и пара старинных игровых хитростей позволяли выжить в лесу даже не самому продвинутому игроку, а уж опытному наёмнику открывали почти безопасную дорогу с зелёным светом.

На развилке великий инквизитор тяжёло взглянул в сторону замка великана и пошёл в берилловые заросли. В одиночку лезть в такой опасный данжен, он позволить себе не мог. Но ничего, и с предателем, и с целью они встретятся чуть позже, и тогда уж поквитаются за все неудачи.

Глава 9. Спасение

В новую локацию пришлось подниматься по узкой винтовой лестнице. Стоило только потерять сосредоточенность, и в голову полезли мысли об отце. Как выкручиваться? Один насущный вопрос, но ни одного вразумительного ответа.

— Ни фига себе!

Мои спутники столпились у одинокого окна с остатками стёкол. Я тоже выглянул. Из замка великана было видно и лес, и бескрайнюю голую пустошь, и одинокую чёрную скалу над которой беспрерывно сверкала молния. Белая вспышка прожигала облака и оставляла после себя знак. Только вместо привычной «ϟ» в небе пылала багровая «А» перечёркнутая тремя горизонтальными чертами. Символ тёмного бога намертво впечатался в облака.

— Нам туда, — подтвердил я.

— Мощно, — обрадовался чернокнижник.

— А то ж, — поддакнул гоблин.

И даже Карл задумчиво улыбнулся.

Вот они-то мне и помогут, понял я. Кроме этой жалкой кучки психов у меня больше ничего нет. Конечно, в реале они вряд ли на что-то способны, но и самой малости хватит, чтобы отвлечь внимание. Я присмотрелся. Меткий — слишком правильный и рассудительный. Он словно играет в театральной постановке про восемнадцатый век: ни грамма доверия и сострадания, только долг, призвание и честь. Довериться нельзя. Обычно под маской «хорошиста» скрывается такая гниль, что потом не отмоешься. Другое дело — чернокнижник, с ним всё просто и понятно, но лучше тоже не связываться. Он сам не знает, что дальше учудит. Уж такая у него неугомонная натура. Скука может толкнуть на самый безрассудный поступок. Если свяжусь, боюсь, только хуже будет.

Мы всё ещё ползли наверх, и передо мной маячила огромная спина Карла. Несмотря на то, что у него крыша потекла окончательно и бесповоротно, его кандидатура представлялась самой подходящей. Хотя можно попробовать договориться с Пронырой, он ещё лучше отвлечёт внимание, даже не сомневаюсь, вот только что потребует взамен?

От последнего пролёта протянулся ещё один длинный коридор. Гоблин ускакал вперёд, и гениальный план побега из организованной отцом тюремной клиники пришлось отложить. Времени на размышления не осталось. На нас снова пёрли падшие светлые воины, только теперь их возглавлял офицер в шлеме с белыми перьями. Этот мерзавец усиливал своих подопечных игнорированием физического урона и различными магическими щитами. А когда мы отняли половину его жизней, затрубил в небольшой медный рог, и скелеты набросились на нас, как стая бешеных собак, нанося двукратный урон. Когда их костяки рассыпались по полу, вместо послушницы на нас вылетела усопшая монахиня. И хотя много проблем она не доставила, после боя пришлось остановиться и дождаться полной регенерации. Остатки фиалов восстановления здоровья стоило ой, как поберечь.

Двигались мы ещё медленнее, чем внизу. Монстры настолько обнаглели, что даже устраивали засады. Пока пяток падших воинов отвлекал нас, офицер проводил остальных через тайный проход прямо в наш тыл. Пришлось менять диспозицию. Я остался на передовой, а Карл сдвинулся в середину, чтобы в любой момент сместиться к жрице. Потерять её значило запороть миссию и остаться «без штанов и опыта».

Когда мы добрались до конца коридора, я так устал, что валился с ног. Будто взаправду отмахал тяжёлыми серпами полтора часа. Остальные выглядели не лучше, только бесчувственная непись, как ни в чём не бывало, бодро шагала к пятиконечному залу.

Точно такое же расположение, как и в первом: в четырёх углах — монстры, в пятом — большой осколок солнечного камня. Только вместо монахинь — павшие целители (скелеты в ярко-синих саванах). Под капюшонами скалились белые черепа и безумно горели голубым огнём глаза.

— Ща проверю, — буркнул Проныра, — только ты сразу за ногу держи.

Я кивнул и пошёл за ним след в след, но в воздух больше не подкидывало. Видимо, невесомость работала только внизу, а здесь нас ждал какой-то другой сюрприз. Чтобы не влипнуть вдвоём, я отступил на шаг назад, а гоблин один осторожно двинулся к постаменту с камнем. Целители его будто не замечали, хоть голубые глаза сверкали всё ярче и ярче. Когда до квестового предмета оставалось пару метров, безумные монстры очнулись от спячки. Зал наполнился светом, и воздух стал таким плотным, что зазвенел. Игровой интерфейс выкинул сообщение: «Масс эффект — отнятие тёмных жизней».

Я рванул обратно в коридор, а за мной вприпрыжку скакал Проныра, но заклятие работало по площади. И у «танка», и у чернокнижника, и у лучника хиты слетали точно так же, как у нас. Пришлось всем вместе драпать подальше.

— Ух ты ж, суки, — тяжёло дыша, пробормотал гоблин, когда над его головой перестали выскакивать красные цифры.

Мы переглянулись.

— И как их мочить? — оглядывая всех, спросил чернокнижник. — Я же чуть не сдох!

Его полоска жизней пульсировала, как жилка, вздрагивая в красном диапазоне.

— Тебе — никак, — оборвал его нытьё лучник. — Может попробуем, как в прошлый раз?

— И насколько тебя хватит? — мрачно уточнил танк. — Минуты на полторы?

— Может, дистанцию разорвать, — попытался Меткий, глядя на зал и прикидывая расстояние. — Блин, отсюда ни фига не видно.

— А может мне…

— Ты вообще молчи! — приказал Карл, зыркнув на меня, как на непримиримого врага. — Мне надо идти. Прокачаете, как в прошлый раз, думаю, продержусь.

— Точно, — согласился я. — Андерхилл недалеко, если что — добежишь.

— У тебя есть предложение получше?

Танк смотрел с вызовом, так что пришлось пожать плечами:

— Шкура твоя, считаешь, что сможешь… Вперёд! — протянув кольцо с резистом к светлой магии, я отошёл.

Попросить помощи теперь не удастся, но пока он будет геройствовать, попробую завербовать гоблина. Вдруг повезёт!

Мы скинулись побрякушками, Алексиус навесил баф, и танк пошёл к залу в гордом одиночестве. Пока все пялились в его спину, я взял Проныру за локоть и оттащил в сторону.

— Дело есть в реале.

— На миллион? — ехидно переспросил он.

— Тебя кроме бабок что-нибудь интересует?

Гоблин пожал плечами.

— Золото, бриллианты, акции или, — он сделал многозначительную паузу, — ответная услуга.

— Какая? — не выдержал я, стараясь не повышать голос.

Непись и так уже посматривала на нас, что само по себе неприятно. Не хватало ещё привлечь внимание остальных.

— Тык всё зависит от того, чего тебе нужно. Баш на баш!

— Надо подъехать по адресу, предупредить меня в приват, позвонить в дверь и отвлечь внимание, чтобы успел свалить, — скороговоркой выдал я.

— Всего то? — Проныра подбоченился. — А тебе подкараулить моего отца и сломать ему челюсть.

— Что?

Зелёная рожа придвинулась вплотную.

— Ты тупой? Чего непонятного. Полежит в больнице немного. Надо чтобы его дома не было, — глядя на моё ошарашенное лицо, он закатил глаза. — Если ногу или руку сломать, в травме гипс наложат и всё, отпустят. А мне нужно, чтобы на сутки, не меньше.

Я сглотнул.

— Извини, вряд ли смогу. С кровати — и то еле поднимаюсь.

— Ты, случаем, не малолетка? — подозрительно присматриваясь, спросил он.

— А ты?

— Мне-то шестнадцать, и то не такое дрейфло, как ты!

— А я сижу на препаратах и гажу в памперс!

— Давно?

— Какое твоё собачье дело?

Мы яростно уставились друг на друга.

— Никакого, — бросил он, повернулся и пошёл прочь.

Я успокоил сбившееся дыхание, досчитал до десяти, и двинулся следом. Минус один. С этим жлобом точно не договоришься. Школота грёбаная! Челюсть отцу сломать? Надо такое придумать… Дебил недоделанный!

Пока мы препирались с гоблином, в чат прилетело видео онлайн трансляции. Карл вошёл в зал с постаментом и добрался до первого павшего целителя. Несмотря на резист, его успели здорово покоцать.

— Может, двух и завалит, не больше, — заметил лучник.

— Спорим, что одного? — протянул руку Проныра, но Меткий только покачал головой.

Танк всё пытался прикончить первого целителя, но заклинание отнятия тёмных жизней не только выбивало хиты, но и подлечивало кастеров. Пришлось попотеть. Дубина летала с грациозностью сабли, стараясь сбить чтение заклятья, но получалось через раз. Да и трое других целителей накачивали чары по полной. Так что жизни таяли, и когда ворох синих одежд наконец осыпался на пол под градом ударов, Карл не раздумывая, двинулся в обратный путь. Запаса здоровья хватило на то, чтобы покинуть зал и добраться до безопасной зоны.

— Ты как? — крикнул лучник.

Танк сполз по стене.

— Охренительно. Ща, хиты восстановятся и остальных завалю.

Он тяжело дышал, будто действительно устал. Эмпатические технологии иногда очень не кстати. С другой стороны, после их появления смертность из-за игр снизилась на двадцать два процента. Игроки уже не могли забыть о том, что утомлены, что надо поесть, отдохнуть и справить естественные надобности. Сейчас, правда, говорят, что новое поколение искусственного интеллекта такое умное, что может контролировать и физическое, и психическое состояние геймеров. Вроде как их специально обучают быть более человечными и понимать людей. Только я таких ИИ пока не видел. Жрица вон безучастно смотрела на Карла, совершенно не обращая внимания на то, что ему плохо. На лбу танка выступил пот, а дышал он так тяжело, что воздух вылетал с отвратительным хрипом.

— Ты чего, совсем поплыл? — приблизившись, озабоченно спросил Меткий.

— Ничего, закончим с этим, — танк обвёл пальцем то ли коридор с залом, то ли весь замок, — отключусь и посплю.

— Дотянешь? Ну, как знаешь.

Лучник отошёл, и я решил воспользоваться моментом.

— Можешь мне помочь?

Карл поджал губу, явно не собираясь отвечать.

— Не здесь. В реале. Там я не тёмный, а обыкновенный человек.

Он встряхнул головой и поднялся.

— Позже поговорим.

Чернокнижник подновил заклятье защиты от светлой магии, и танк снова побрёл в зал.

На этот раз ему повезло. Сумел завалить двух целителей, а после перекура и оставшегося. Но в зале оставаться не стал, а сразу же выбрался в коридор и снова привалился к стене на том же самом месте. Отвернулся и закрыл глаза, пока мы разбирались с квестовым предметом. На этот раз кровь сдал гоблин. А когда тьма затопила осколок солнечного камня, и он треснул, в глубине замка раздался тоскливый вой.

— Чего-то великан не очень доволен, — скривился лучник.

— Если это он, — зловеще добавил Алексиус.

— Чтоб тебя! Умеешь обгадить победу, — проворчал я.

— У меня много талантов, — самодовольно заявил он, и почему-то сразу вспомнились садистские фотки из его аккаунта.

Продолжать разговор не хотелось. Я поспешил на выход, но вместо сообщения об открытом входе в новую локацию, нас ждало очередное задание: «Потайную дверь заклинило, и вы не можете пройти в большую галерею. Чтобы найти остальные осколки солнечных камней, воспользуйтесь дорогой мрака». На миникарте появился красный крест.

— Опять начинается, — расстроился чернокнижник. — Терпеть не могу эту заумь.

— Я посмотрю, — сообщил Проныра, по привычке накидывая невидимость.

Мне секреты и загадки наоборот очень нравились. Ещё бы разобраться с отцом — и кайф от игры стал бы стопроцентным. Я вопросительно посмотрел на Карла, но тот лишь больше набычился.

Гоблин застыл в углу недалеко от зала с осколком солнечного камня.

— Что-то не пойму, — промычал он, — где проход-то?

Совершенно ровная стена без трещин, ниш и искривлений. Глазу зацепиться не за что. Только в ржавом держателе чадит факел.

— А эта хрень откуда? — удивился я. — Во всём замке ни одного не видел.

— Во-во, — поддакнул Меткий. — Тоже на него внимание обратил.

Он протянул руку, и тень от огня прильнула к его пальцам, как кошка. От неожиданности лучник дёрнулся и отскочил назад.

— Что за…

— Дорога мрака, — хлопнул себя по лбу Проныра и протиснулся перед Метким.

Его рука провалилась в тень, а за ней исчез и весь гоблин целиком.

«Тут, типа, туннель, — сообщил он в чат. — Темно, как в жопе. О! Посветлело. Вышел в другую локацию. Давайте за мной!».

Тень от факела работала, как портал, закидывая в чёрный лаз, который уже через двадцать метров превращался в очередной коридор. Обошлось без сюрпризов: опять светлые падшие воины под командованием офицеров и мерзкие монахини. Пробились мы достаточно быстро. Я даже устать не успел. А вот новый зал нас удивил отсутствием углов. Постамент нагло торчал у противоположной стены, как будто бы без всякой охраны.

— Что-то не верится, — пробормотал Карл.

Мы столпились у арки прохода, пытаясь заглянуть внутрь и рассмотреть подробности. Зал занял одну из башен замка и вытягивался вверх до самой крыши. Высоко под потолком мерно тикали огромные часы. За стеклянным циферблатом горел огонь, и кривые тени от стрелок бороздили пол.

— Ох, и не нравится мне всё это, — проворчал Меткий.

— Какой разборчивый, — усмехнулся чернокнижник. — Твоя вроде очередь камень осквернять?

— Стой! — рявкнул танк, ухватив лучника за наплечник. — Сам попробую!

Спорить никто не стал. Хочет наш верзила лезть на рожон — пусть лезет. Работа у него такая: всех остальных грудью прикрывать. Да и камень его крови ещё не пробовал.

Карл переступил порог и перед нами тут же выскочило сообщение о корректировке задания: «Этот схрон можно пройти только дорогой мрака». Он замер, будто упёрся в невидимую стену. Казалось, что сейчас повернётся и бросится прочь. Но танк лишь встряхнул головой и шагнул дальше.

Как только его сапог коснулся пола, зал передёрнуло судорогой. Вокруг постамента с камнем загорелась защитная сеть, а с потолка потоком раскалённой лавы полилась магия. Карл издал нечленораздельный крик и отскочил спиной назад, вывалившись в коридор. Полоска его хитов прогорела до половины и продолжала медленно таять.

— Твою дивизию, — шипел он сквозь зубы, ошарашенно оглядываясь по сторонам. — Что это было?

— На светлый участок пола наступил, — объяснил ухмыляющийся гоблин. — Говорили тебе, балда: иди дорогой мрака!

Всё ещё скалясь, он указал на тёмные участки на полу. Тени от стрелок часов постоянно двигались, перемещаясь по залу.

— Они там что, совсем охренели? — заревел танк.

— Окончательно и бесповоротно, — согласился чернокнижник.

Я только плечами пожал. По-моему, забавная задумка. Интересно ведь, когда всплывает что-нибудь новенькое. Если бы по пять раз проходили одно и тоже, попадали в невесомость, били издалека, быстро бы надоело. А так — сплошное разнообразие. Геймкрейторы заботятся о нас!

— Прыгай давай, на вид не очень сложно.

— Сам прыгай! — рыкнул Карл.

Поток огня в зале осел, и сеть над постаментом растворилась. Всё снова казалось спокойным и безопасным.

— Ща я…

Танк оттолкнул в сторону гоблина и выпятил челюсть:

— Сам справлюсь.

Он дождался, когда восстановятся жизни, и снова переступил порог. Теперь он не торопился и сделал шаг только после того, как по полу подползла тень от стрелки. Мы даже зажмурились, но лавопад не повторился. Карл перескочил на следующее тёмное пятно, потом — ещё на одно. Поторопился, слишком резко перепрыгнул на новый чёрный силуэт и чуть не промахнулся, едва-едва поместившись на «дороге мрака». У нас вырвался вдох облегчения.

— Не спиши! — крикнул Меткий.

Танк не ответил, перескочил на узкую тень, и пятка его сапога коснулась светлой части пола. Вокруг постамента снова засияла сверкающая сеть, а сверху обрушилась испепеляющая магия. Карл зарычал, как раненый зверь, но метаться не стал. Сдвинулся на тёмное пятно и перескочил на следующее. Лавопад забрал половину его хитов и прекратился.

— Не дойдёт, — прошептал гоблин.

— Накаркаешь — уши узлом завяжу, — пообещал я, но Проныра только усмехнулся.

— Выпей лечилку, — посоветовал лучник.

Танк никак не отреагировал, только прыгнул на следующую тень.

У меня в голове тикали часы. Казалось, время замедлило свой бег и нарочно издевается над беззащитными игроками.

— А, может, и дойдёт, — пожал плечами гоблин.

До постамента оставалось совсем немного, и Карл решил рискнуть: оттолкнувшись, он сиганул через чёрную полосу, сразу к осколку солнечного камня. Чуть не допрыгнул до последней кляксы, снова запустив ловушку с убийственной магией. Зал заполнился дымящийся лавой, и на несколько секунд мы потеряли танка из виду.

Я прикусил губу. Чёрт бы его побрал. Он же — моя единственная надежда на избавление от отца. Если сейчас умрёт, все планы полетят в тартарары. Как дальше Гибли проходить, я вообще молчу. Без мощного игрока нам кирдык, даже из замка не выберемся.

«Не умирай, не умирай», — бормотал я про себя.

Свет начал меркнуть, а волна яростного пламени — рассеиваться. Пол в зале полностью потемнел. Карл стоял перед постаментом, едва живой.

«Не поверите, — прилетело в чат, — одна жизнь осталась».

— Да, ладно, — фыркнул Проныра. — Хрень какая-то. Так не бывает.

— Всё бывает, — улыбаясь, заметила жрица.

Я заглянул через порог. Часы под потолком остановились, и пламя за циферблатом погасло.

— Не ходите! — крикнул танк. — Я сам!

Он опустил руку на камень, и его плечи напряглись. Зал окончательно погряз во тьме. Фигура Карла мелко дрожала. В наступившей тишине было слышно, как запрыгал и треснул осколок солнечного камня. Из глубины замка снова прилетел холодящий душу вой.

— Три к двум, — радостно сообщила непись. — Осталось ещё чуть-чуть.

Танк вернулся из-за зала бледный, с прыгающей челюстью, пробормотал:

— Осквернил светлую реликвию, — и не глядя на нас, пошёл по коридору.

— Чего это он? — не понял чернокнижник.

Я только отмахнулся и бросился следом за Карлом. Догнал и ободряюще зашептал:

— Вспомни: это — всего лишь игра. Здесь всё не по-настоящему. Но ты можешь сделать реальное доброе дело в реале.

Он взглянул на меня покрасневшими глазами.

— Врёшь, — выдавили белые губы.

Я покачал головой.

— Помнишь, я рассказывал тебе про наследство? Отец нашёл меня и пытается добить. Одному мне не справиться, но если ты отвлечёшь их, то я смогу сбежать.

Он только головой покачал.

— Ты же сам говорил, — прошептал я. — Нельзя проходить мимо зла.

Танк вздрогнул, но ничего не ответил.

— Вы чего там, обжимаетесь? — крикнул гоблин. — Дальше не пойдёте?

Я даже не заметил нового системного сообщения об открытии прохода. Обернулся и увидел рядом с залом вход в новый коридор. Чёрт, когда они уже закончатся? Сил больше нет.

— Идём, — бросил я и, не оборачиваясь, пошёл к остальным.

Карл топал за спиной, своим обиженным сопением руша мою последнюю надежду. Времени осталось не так много. Мне надо как-то выбраться из ночлежки и сбежать от отца. Иначе победа в проклятой миссии не будет иметь никакого значения. Не знаю, как, но он обязательно разделается со мной. У него богатый опыт в таких делах.

В новой локации нас снова донимали павшие светлые воины, только уровнем повыше. Хлопот они особых не доставляли, нервировали только офицеры, и то, уже не особо. Ко всему привыкаешь, даже к мерзким монахиням.

На четвёртом зале фантазия подвела даже геймкрейторов. По углам стояли павшие светлые маги. Лупили они убойными заклятьями, но уже один раз опробованный метод с лучником под прикрытием «танка» сработал и здесь. Отдышавшись, Меткий осквернил осколок солнечного камня, и, после душераздирающего воя, мы двинулись за последним квестовым предметом. Теперь пришлось спускаться по лестнице. По моим ощущениям мы уже обошли весь замок и утопали до самого подвала. Да и витающая в воздухе сырость с характерным запахом это подтверждала. Нас не беспокоили скелеты, офицеры и павшие монахини. Зато эмпатические технологии включились на максимум. Темнота, дурманящий смрад и странные звуки отзывались мурашками по всему телу. Мы шли наугад. Из-за широкой спины танка было невозможно разглядеть ничего кроме шершавых стен и низкого сводчатого потолка.

— Во парят, — пробормотал чернокнижник. — Как в старые добрые времена.

Коридор искривился и вывел нас на длинный балкон, обрамляющий прямоугольный зал, теряющийся во мраке. Буквально в пяти метрах от нас в занавешенной паутиной нише тускло горел последний осколок солнечного камня.

Осталась только моя кровь, и я решительно двинулся вперёд. Жрица перехватила меня за руку:

— Погоди. Твою кровь использовать нельзя. Потом аукнется, когда станешь богом. Она поможет твоим врагам отправить тебя в небытиё.

Я раздраженно завертел головой.

— А чью? Никого больше не осталось!

— Пузырёк с кровью орка-шамана, оскверни камень ей.

Точно! Друг мой, мать его зелёную, Даратаг, подарил за исцеление своей подружки фиал с редким ингредиентом. Ну что же, спорить с неписью бесполезно, в этой миссии командует она. Да и оградить себя от будущих опасностей, если есть такая возможность, стоит. Я разрыл в рюкзаке кровь орка-шамана и настороженно приблизился к постаменту. Откинул лохмотья паутины и посмотрел по сторонам. Уж слишком всё легко, не по-игровому, а значит — жди беды. Я откупорил пузырёк и вылил редкий ингредиент-осквернитель. Осколок камня помутнел и затрясся. По поверхности разбежались кривые трещины. Он лопнул, и от звона заложило уши. Зажёгся яркий свет. Даже сквозь временную глухоту пробился отчаянный вой и женский крик. Я метнулся к перилам балкона, моргая от режущего сияния. Внизу дёргался и скакал великан. Исполосованное рваными шрамами лицо то кривилось от жуткой ухмылки, то вытягивалось от ужаса. Длинные острые зубы скалились. Светились бешеные глаза. А от каждого движения подскакивали и мелко тряслись многочисленные украшения. Серьги из человеческих черепов. Ожерелье из засохших рук и ног. Собранный из костей пояс.

— Он же должен был выздороветь? — буркнул Меткий.

— Вроде ему не полегчало, — усмехнулся чернокнижник.

За спиной великана в клетке раскачивалась Элька. Она пыталась что-то кричать, но из-за топота и воя свихнувшегося хозяина замка её не было слышно.

Выскочило запоздалое системное сообщение: «Спасти тёмного брата. Вы уничтожили осколки солнечного камня, но, к сожалению, слишком поздно, великан уже никогда не обретёт ясность ума. Вам остаётся лишь оборвать его муки и положить конец страданиям. Сам тёмный бог уже не помог бы ему. Его спасение только в смерти».

— Твою же дивизию! — простонал лучник.

Остальные только задумчиво сопели. В том, что у нас получится справиться с психованным чудовищем, по-моему, сомневалась даже жрица.

— Пакуем чемоданы, — проворчал Карл.

— Вы не можете отказаться от миссии, — напомнила непись. — Шанс на выполнение задания есть всегда.

— Один триллионный, — весь скривясь, оскалился Алексиус.

— Давайте отсюда его попробуем расстрелять, — неуверенно предложил Меткий.

Я пожал плечами. Других идей ни у кого не было. Оставалось сделать лица кирпичом, набафить всё, что только можно… И положиться на удачу.

После применения ростков тьмы и кучи другой усиливающей магии от чернокнижника лучник натянул тетиву. Долго целился и вонзил стрелу точно в глаз великану.

Рёв, будто от извергающегося вулкана, сотряс зал. Вконец обезумивший от боли хозяин замка бросился на нас. Гигантские кулаки с треском проломили каменные плиты и балкон обвалился, рассыпаясь мелким крошевом. Я ударился о что-то, неразличимое в пыли, и попытался откатиться в сторону, с хрустом проехавшись спиной по обломкам. Совсем рядом мелькнула огромная нога и дубина Карла. Понимая всю тщетность усилий, я всё же вытянул помощников смерти и тоже бросился в атаку. Удары выбивали звон и искры, словно попадали по гранитной глыбе. Пыль никак не рассеивалась, снова поднимаемая в воздух нашими движениями и отчаянными комбинациями ударов. Победить в такой ситуации, почти на ощупь, представлялось маловероятным. Вся надежда — на смертельную абилку большого серпа.

«Сработай, сработай, сработай», — как молитву бормотал я.

Дед всегда говорил, что если чего-то очень хочешь, то непременно этого добьёшься. А я всей душой хотел выжить. Это миссия чем-то важна отцу, а, значит, крайне важна мне самому. Надо только во всём разобраться и уговорить «танка» помочь. Остальное — дело техники!

Все метались в пыли, натыкаясь друг на друга и пытаясь нанести как можно больше урона гигантскому врагу. Как следует различить полоску его жизней было трудно, но по-моему, получалось у нас не очень. Даже дубина танка словно отскакивала от чудовищной брони. Чтобы с ним справиться, нужна целая армия или настоящее игровое чудо!

Великан задел меня, вышибив приличную часть жизней. Я нырнул между его ног, пробежался по лежащей под наклоном отломленной балконной плите. Оттолкнулся от неё и взлетел на гигантскую спину. Он как раз наклонился, пытаясь сгрести своими ручищами Карла, так что я смог удержаться на его загривке. Вера крушит горы и осушает океаны, неужели она не может прикончить одного бешеного монстра? Я размахнулся и вонзил клинки под лопатку хозяина замка. Тот заревел, задёргался, размахивая лапами, и рухнул на пол. Стены задрожали. Казалось, подпрыгнул не только зал, но и вся крепость и скала. Я едва удержался на ногах, упираясь в торчащие из спины великана серпы. Перед глазами плясали системные сообщения: «сработала способность моментального умерщвления — противник убит». «Задание "спасти тёмного брата" выполнено. Получены очки опыта. Получен уникальный комплект экипировки: доспехи безумного великана. Получено 100 000 золота. Получено пять фиалов характеристик. Открыт выход из замка». «Внимание! Вы получили новый уровень! Вы получили очки характеристик. Вы получили очки умений. Распределить сейчас?».

Я отмахнулся от сообщений и ошарашенно уставился на огромное тело. Он что — и правда умер? Мне удалось прикончить эту тушу? Разве так бывает? Я оглянулся. Кто-то должен подтвердить мою победу.

— Как ты его? — моргал глазами Карл.

— Думал, нам хана, — подтвердил Проныра.

Кто-то уже освободил клиричку, и она бросилась мне на шею.

— Спасибо, спасибо, знала, что ты за мной придёшь!

Лицо горело от поцелуев. Я даже оторвался от неподвижного тела великана, но снова замер, остановившись взглядом на надгробии.

— Кто?

— Старый зануда, — подсказал чернокнижник. — Монстрила успел поквитаться за свой глаз.

— Еще рано, — обиженно пробормотал я. — Он что, не мог попозже сдохнуть?

Глава 10. Шабаш

Прошло несколько томительных секунд, и чат замигал сообщением от лучника.

«В Андерхилле засада! Меня скрутили инквизиторы. Вернуться не смогу!»

«Что там творится?» — напечатал я.

«Не знаю. Меня никуда не выпускают, но, судя по всему, они устроили тут настоящий геноцид».

«Держись!» — вставила своё слово Элька.

Её просто пёрло после освобождения. Такая вежливая, милая и послушная, что аж тошно.

«А у меня есть выбор? Я уже написал в техподдержку о смене точки возрождения, но вы же знаете правила: подобные вмешательства вступают в силу только через сорок восемь часов».

«Крепись!» — написал танк.

После тридцатисекундной тишины в чате мы отключились, даже не сговариваясь.

— Без него обойдёмся, — сказал я.

Проныра пожал плечами:

— Ты же проводник.

— Наша миссия предусматривает потерю нескольких членов отряда. После прохождения локации замка великана лучник из них — самый благоприятный вариант, — сообщила непись.

— Как же так можно, — вздохнул Карл, — мы же воевали плечом к плечу.

Его страданий никто не разделял. Игра есть игра! Времени на всякие слюни нет. Надо идти вперёд к победе.

— Как же стало хорошо, — криво ухмыляясь, бормотал чернокнижник и мурлыкал под нос одну приевшуюся популярную мелодию.

Мы вышли из разгромленного зала на задний двор замка. Через проём стены, забранной решеткой светила луна.

— До рассвета семь часов пятьдесят три минуты, — заявила жрица. – Вам надо отдохнуть. Перед решающим броском к разрушенному храму мне понадобятся все ваши силы.

— Вовремя, — согласился Проныра и начал сооружать лагерь.

Алексиус, как всегда, гримасничал.

— Могу по двое суток не спать, но нанимательница всегда права.

Элька смотрела на меня масляными глазами.

— Может, расконектимся и встретимся в реале, мой спаситель? – проворковала она.

Я шмыгнул носом и покачал головой.

— Прости, очень заманчиво, но не могу из квартиры выйти. Папаша прикатил.

Она не успела ответить, как танк схватил меня в охапку и потащил к стене.

— Ты не врал? – прошипел он мне на ухо. – Если вздумал шутить…

— Мне не до смеха! – вырвавшись из его костеломной хватки, я махнул рукой, останавливая рванувшую за нами клиричку. – Он загнал меня в угол.

Карл уставился мне в глаза.

— Я сделаю то, что ты хочешь. Если обещаешь исполнить моё желание.

— Если ты про реал, то вряд ли получится…

— Здесь! – отрезал танк.

— Тогда по рукам, — согласился я. – Здесь готов выполнить всё, что пожелаешь.

Карл поджал губу и закивал.

— Диктуй, где тебя искать, и давай доступ в приватный чат.

Он всё ещё смотрел с недоверием, но адрес сохранил. Ещё раз кивнул, как кукла, которую заклинило, и пошёл к походному лагерю гоблина.

— О чём вы секретничаете? – спросила Элька.

— Он согласился помочь мне сбежать из ночлежки.

— А! – она облегчённо вздохнула. – Я уж думала, вы что-то затеяли здесь, в игре.

Я обнял её за плечи.

— Здесь всё и так в порядке. Хотя если бы было где уединиться, было бы ещё лучше.

Она поцеловала меня в щеку, прижавшись всем телом.

— У нас еще будет тысяча укромных мест.

Я кивнул.

— Точно, а пока отдыхай. Завтра от тебя будет очень много зависеть.

Она улыбнулась, послушно склонила голову и проговорила:

— Как скажешь, дорогой.

Еще один горячий поцелуй и клиричка убежала к походному лагерю, а я остался наедине со жрицей. Остальные уже вышли из игры и их полупрозрачные аватары застыли около костра на брёвнах.

— Ты не отправишься отдыхать? – спросила непись.

— Посплю прямо здесь, — пробормотал я, осматривая двор.

Ничего подходящего, чтобы с удобством расположиться и вздремнуть. Только гнилая солома, из которой не соберёшь даже тонкую перину, и голый камень.

Тонкое лицо жрицы исказила улыбка.

— Будь осторожен. Сон в игре опасен.

— А! — отмахнулся я. — Не учи ученого, спал уже.

Она пожала плечами и потеряла ко мне всякий интерес, снова впав в гибернацию. Я остался совершенно один. Вокруг тихо, прохладно и темно. Замок настороженно смотрел тёмными глазницами разбитых окон и будто предупреждал, что сон порой неотличим от смерти. Я пожал плечами. Кровать мне всё равно не светит…Плюнул на условности и привалился спиной к стене. Холод из камня проникал под кожу и распространялся по телу, но реального вреда причинить не мог. Это же игра! Спи я хоть в сугробе – всё равно обморожение не заработаю, поэтому и думать о таких мелочах не стоит. А если Карл выполнит своё обещание, сообщение в приватный чат моментом приведёт меня в чувство. Обидевшись на моё пренебрежение, холод убрался восвояси, а я задремал.

Болтался в каком-то перламутровом мареве. Плавал, нырял, переворачивался и чувствовал себя золотой рыбкой – правительницей морей и океанов. Бескрайняя разноцветная гладь при ближайшем рассмотрении разваливалась на цепочку нулей и единиц. Я видел все эти бесконечные ряды цифр, простирающиеся до горизонта. Даже различал знаки, которые превращали их в формулы и создавали четкие, где-то даже понятные полотна кода. Реалистичное видение пробежало мурашками по спине и превратилось в боязливые пупырышки на коже. Меня передёрнуло. Приснится же такое!.. Я прекрасно понимал, что сплю, поэтому заставил нули и единицы отправить меня в более интересное место.

Море разлилось и выбило меня волной на опушку. Лес взбирался по холму, но на вершине оставалась сверкающая магическими сполохами проплешина. Я шагнул, и перед глазами всплыло системное сообщение: «Миниигра – Лысая гора. Будете участвовать?».

Я только хмыкнул и полез в чащу. Будут ещё всякие глупости спрашивать!.. Не зря же меня сюда принесло? Должен быть во всём этом какой-то смысл… Не даром же есть сонники, и даже в психологии используется толкование сновидений.

Почти лишенные листьев деревья крючились и прижимались к земле. Их затягивали коконы мерзкой зелёной паутины и спутывали колючие чёрные вьюны. Под ногами хрустели бледно-жёлтые листья. Я насторожено вертел головой: мало ли какие твари водятся в такой глухомани. Миниигра – это тоже игра, хоть и маленькая.

Лезть вверх было не очень удобно: ноги проскальзывали, и приходилось нелепо размахивать руками, чтобы не свалиться на землю. Но стоило подумать про ровную дорогу — и тут же нашлась проторенная тропа. Она петляла между деревьев к самой вершине. Идти стало значительно легче, и скоро я выбрался из мёртвого леса на поляну. Из выжженной земли торчало два десятка закопченных котлов. Все одинаковые, кроме огромного, раза в четыре крупнее остальных, в центре.

Как только я вышел на открытое пространство, по ушам резанул залихватский свист. Следом, словно искаженное эхо, покатились рулады истеричного хохота. Лысая гора оправдывала своё название. Над моей головой носились пресловутые ведьмы на мётлах. В ночном воздухе развевались седые космы, огромные и длинные, колышащиеся за спинами старух, словно плащи. Одна тварь пронеслась над самой головой, и я даже успел разглядеть длиннющий крючковатый нос и желтые совиные глаза. Ведьма злобно оскалила звериные клыки и швырнула в меня чёрное, похожее на толстую полупрозрачную змею с раззявленной пастью, проклятье. От магии удалось отскочить, но меня тут же атаковала другая тварь. На этот раз заклятье впилось в кожаный нагрудник и начало высасывать жизни, добавляя мерзкие дебафы.

Самое странное, что над нечистью не было иконок с хитами, и это беспокоило. Я выхватил серпы, и растерянно озирался на кружащих в тёмном небе ведьм. Они мгновенно почуяли мою растерянность и слабость и бросились вниз, как коршуны. Пришлось соображать на ходу… Не люблю проигрывать, даже в дурацкие миниигры. Руки размахивали помощниками смерти, отпугивая самых ретивых ведьм, а бешено соображающий мозг нашёл подходящий способ победы. Ментальный капкан активировался и захлопнулся на хохочущей старухе. Она подавилась смехом и хрипло закашлялась, как прожжённый курильщик. Зависла, завертелась, хватаясь тонкими хищными пальцами за метлу. Тварь упорно сопротивлялась, но так и не смогла избавиться от контроля. Как только жёлтые глаза смиренно опустились, передо мной выпрыгнуло системное сообщение: «Направьте ведьму в котёл».

— Супчик? — удивлённо пробормотал я. — А рецепт? Шафран добавлять или хватит морковки с луком?

Спорить с правилами, пусть и миниигры, бесполезно, поэтому я заставил старуху развернуть метлу и спикировать в ближайший котёл. Как ни странно, выбраться из хлестнувший во все стороны жижи она не смогла. Зато дрова под закопчёнными боками вспыхнули и занялись, распространяя едкий жёлтый дым. Остальные ведьмы безумно завопили и бросились нападать со всех сторон, пытаясь излить на мою несчастную голову всю свою праведную злость. Я отбивался в два серпа, но жизни быстро таяли. Только завалившись на спину и откатившись в сторону, удалось уйти из-под ударов. Выскользнув из кучи-малы, я активировал ментальную ловушку и подчинил ещё одну старуху, сразу же заставив её нырнуть в ближайший котёл. Булькнув, своим утоплением тварь вызвала новую волну злобы у своих товарок. Пришлось снова метаться, уклоняться и перекатываться через голову, чтобы выскочить из-под града магических ударов. Не сдержавшись, я глотнул зелья лечения и поймал в капкан ещё одну тварь.

Котлы заполнялись, и скоро ведьминых проклятий уже не хватало, чтобы существенно сократить количество моих хитов. Когда последняя седая голова скрылась в жиже, под самым большим котлом тоже зажёгся огонь. «Приготовьте ведьмин бульон и тебя посетит озарение. Поймёшь то, что никак не мог понять».

Я пожал плечами. Понапридумывают! На фиг мне эта психотерапия? И так понимаю больше, чем нужно. Может, наоборот отупение какое наколдуют?

Приз меня не прельщал, поэтому к ближайшему котлу шёл на расслабоне, почти не шевеля ногами. Вот только правила миниигры не подразумевали медлительности. Я споткнулся об огромную дубину и чуть не упал. С удивлением уставился на легендарное оружие Карла, и по спине прокатился предательский холодок. Длинное древко позеленело от мха. Поверхность пробороздили ходы короедов, а кое-где твёрдое, как железо, дерево превратилось в мягкую труху. Я невольно сглотнул. Что это значит? «Сон», — подсказало настороженное сознание.

В котле лопнул ближайший пузырь. Из жижи высунулась мокрая седая пакля, торчащая из голого черепа. Только совиные глаза напоминали, кому принадлежит белый костяк. После смерти нечисть разжилась полоской хитов. Вспомнилась бестолковая детская игра «Whack-a-mole». Дубина как будто сама прыгнула в руки и с хрустом опустилась на звонкий костяк ведьмы. Жизни твари скакнули до жёлтого лимита. В следующем котле тут же лопнул пузырь, и высунулась ещё одна черепушка. Я бросился к ней, на ходу занося трухлявое оружие. Оверхенд чуть не расколол ведьмину башку, опустив хиты в красный сектор. Только это было лишь начало. Пришлось очень долго метаться по выжженной поляне, топя одну дохлую старуху за другой. Вот только сколько ни трепыхайся, как ни борись со смертью, она всё равно победит. От неожиданной мысли я чуть не остановился. Это что, уже озарение пришло?

С каждым новым ударом костёр под центральным котлом всё больше разгорался. Варево, распространяющее отвратительный запах (будто кипятили помои, перемешанные с тухлыми яйцами), шипело и бурлило. Сглотнув горькую слюну, я взял себя в руки и побежал дальше. Прыжки между отвратительными варёными головами всё больше вгоняли в тоску. Мне всё сильнее казалось, что это не просто дурацкий сон и бессмысленная миниигра. Что за всем стоит огромная чёрная тень, даже не с серпом, а с заточенной косой. Поэтому я бил и бил по ним дубиной, гася дурные мысли. Руки уже ломило от усталости, а мерзкие костяки всё продолжали высовываться из жижи.

— В эту хрень вообще можно победить? – рычал я сквозь зубы, спеша к следующему котлу.

Когда ноги уже отказывались двигаться, а ставшая тяжёлой дубина еле поднималась, над центральным варевом лопнул огромный пузырь, и в тёмное небо взметнулся сиреневый поток огня. Перед глазами тут же заскакала надпись: «Ведьмин бульон готов! Испейте его, чтобы узнать то, что ускользает от вас».

— Вот спасибо, — тяжело дыша, забурчал я. – Сейчас буду пить эту дрянь до зелёных чертей! Чтоб от икоты потом некророги дохли.

Моё злое бормотание прервал писк. Приватный канал требовал немедленного ответа. Я раскрыл менюшку.

«Готовься! Я у твоего дома. Тут домофон есть? Какой код? Не новомодный хоть по отпечатку пальца? А то в темноте не видно нихрена», — проворчал Карл.

«Нет, нет, — заспешил я, — всё по старинке: «вызов 28 вызов 0639 вызов».

«Понял. Жди, скоро буду, только дверь найду. Темнота, хоть глаз выколи».

Я с тревогой взглянул на кнопку лог аута, будто она могла подвести и исчезнуть в нужный момент. Почему не продумал заранее, что делать, что брать с собой? Как всегда, понадеялся, что кривая вывезет. Откуда такие словечки? Дед постарался. Тьфу, ты! Не голова, а помойка! Сосредоточься, дурень! Как только Карл подаст сигнал, надо хватать виртобруч и бежать. Больше брать из ночлежки нечего. Жалкие остатки денег — на счету, а больше ничего и не нужно. Измученные игрой в «Whack-a-mole» ноги напряглись. Неожиданность на моей стороне, главное — не останавливаться. За спиной бурлил ведьмин бульон, но я ждал на низком старте. Готовился покинуть лысую гору и драпать через реал, подальше от папаши.

Писк заставил вздрогнуть. Пора!

Я ткнул в лог аут и, ещё не успев продрать глаза, вскочил с кровати. Налетел на белую панель, свалил её на покрытый какой-то плотной тканью пол и рванул к двери. Дёрнул, вывалился в коридор и на ощупь, в полной темноте рванул к выходу. Руки сами нащупали замки, со звоном отлетела прочь цепочка, что-то щелкнуло — и я выскочил наружу, чуть не заорав от радости. Вот только свобода оказалась с железным привкусом. Я застыл на месте, озираясь по сторонам. Вместо засранной лестничной клетки с убогими рисунками и надписями на стенах меня встретил гулкий ангар без конца и края. С трудом различались серые стены и арочный потолок.

— Твою мать! – не сдержавшись, заорал я.

Крик отчаяния вернулся глухим эхо.

Когда же он успел перевести меня, а главное — куда?.

— Чего тебе надо? Отец!

Он появился прямо передо мной. Соткался из воздуха и с трогательной улыбкой расставил руки для объятий.

— Так соскучился.

— Иди к чёрту! — я отступил на шаг, едва сдержавшись, чтобы не ударить его. – Что здесь происходит, где мы?

— А ты сам ещё не понял?

Его глаза выражали безмерное сочувствие, но на меня его хитрости давно не действовали.

— Издеваешься? Куда ты меня затащил? Это же… это же… — я хлопнул себя по плечу и даже улыбнулся. — Грёбаный сон. Карл мне не звонил. Я всё ещё сплю. Эта дурацкая миниигра, тупые задания и приз. А теперь ещё и это, — смех облегчения сам вырвался изо рта, но намного лучше мне не стало.

Отец покачал головой.

— Ты всегда всё понимал, но не хотел признавать.

— Я — не псих!

Крик бился о почти невидимые стены ангара.

— Нет, — согласился он. – Хотя мнения специалистов компании разделились. Многие считают, что ты рехнулся, но почти столько же думают, что ты в порядке и всё это — сложности синхронизации.

— Какой, нахрен, синхронизации!? — я орал ему в лицо и не мог остановиться.

— Стандартный процесс переноса искусственного интеллекта в игровое пространство. В PROтивоСтоянии этот процесс занимает ровно триста шестьдесят четыре дня.

— Нет, нет, нет, нет… — я закрыл лицо руками. — Не верю, ты всё врёшь. Прекрати, как ты можешь, ты же мой отец…

— Ты же знаешь, что нет.

Дрожь сотрясала тело, не подчиняясь моей воле.

— Перестань. Я сплю, я сейчас проснусь, заставлю себя проснуться или… — нащупав виртобруч, я натянул его на виски.

— Не беги! — попросил он. – Времени осталось совсем мало. Твои триста шестьдесят четыре дня почти истекли.

— Отвяжись, — забормотал я, перебирая интерфейс. — Меня не обдуришь. Все твои штучки мне хорошо известны.

Виртуальность уже обнимала меня своими мягкими лапами и вытягивала из проклятого ангара. Промелькнула лысая гора с котлами, бескрайнее море цифр, и меня выбросило на солому к холодному камню. Благодаря мерзким эмпатическим технологиям спина затекла и не желала разгибаться. Но я всё равно вскочил и заметался по двору. Непись очнулась от гибернации и взглянула на меня с укоризной.

— Что с тобой?

Я остановился напротив неё, встряхнул головой, потёр глаза.

— Ничего. Просто кошмар.

— Предупреждала ведь: будь осторожен. Сон в игре опасен и непредсказуем.

— Да, да, — я отошёл от неё подальше.

Дыхание всё ещё со свистом рвалось из груди, как из горна кузнеца. Никак не мог надышаться и отогнать прочь мерзопакостное сновидение. Я и правда уже спал в виртуале, но такая гадость никогда не виделась. Всё из-за нервов и непредсказуемых событий последних дней. Нервы сдают и выпускают на свет всё тёмное, что скопилось в запертых подвалах души. Ещё до того, как подсел на игры, мучился от этих жутких кошмаров.

Помню, дед шептал что-то доброе и гладил по голове. Говорил, что в дикое время засилья технологий многие не могут провести чёткую границу между двумя мирами. Главное — всегда помнить, что человека человеком делают не кровь, кожа и мясо, а его поступки, понимание мира и себя. Только тот, кто движется вперёд, развивается, мыслит и анализирует, становится по-настоящему живым.

Он всегда знал, что сказать, чтобы успокоить меня. И даже после смерти умудрился повторить свой успех. Сердце перестало лупить меня по рёбрам, а лёгкие — раздуваться, как кузнечные меха. Я опустился на колени, вспомнив деда.

— Спасибо. Что бы я без тебя делал?Даже не знаю. Не стоило, наверное, тогда так поступать, но выбора не осталось.

Внутри образовалась гулкая пустота. Место деда в ней уже никто не займёт и не заполнит, но опускать руки нельзя. Надо двигаться, стремиться к поставленной цели.

— Ты, придурок!

Я не успел подняться, когда Карл схватил меня за шкирку, как нассавшего в тапки кота, и бросил об стену. Перегруппироваться и, как усатый, упасть на все четыре лапы, я не смог, больно ударился боком и рухнул на камни. Он подскочил и с оттяжкой пнул меня сапогом в живот.

— Думаешь, это смешно, дебил? Мне пришлось сбежать из клиники и проехать полгорода посреди ночи. Это ни хрена не смешно!

Нога снова вонзилось мне под рёбра, выбивая воздух из легких.

— Плевать, что было в твоей уродской башке, но теперь ты должен мне желание, и ты его выполнишь, или я действительно переломаю тебе все кости.

Он нанёс ещё несколько болезненных ударов, а я выплюнул кровь на мятую солому и втянул колючий воздух.

— Не понимаю, — прозвучало настолько жалко, что танк перестал меня лупить и наклонился.

— В доме по твоему адресу нет ничего, — зло зашипел он, — даже половины стен. Я в темноте чуть в открытый люк не провалился. Там даже не трущобы. Всё брошеное, нежилое…

— Ты ошибаешься, — забормотал я. — Там моя ночлежка.

— Сука! – он двинул меня в колено. — Ты тоже грёбаный псих или издеваешься?

— Нет, нет, нет, — запричитал я. — Мой дом существует.

— Ага! – Карл размахнулся, но бить больше не стал. — Не знаю, что творится в твоей больной голове, но ты не отвертишься. Я нарушил слишком много правил, чтобы выполнить твою просьбу. Желание придётся выполнить.

Он сплюнул, чуть не попав в меня, и пошёл прочь. Я же сжался, подтянув ноги под грудь, досчитал до десяти и всё же заставил себя нажать логаут. Не надо пить варево, чтобы понять то, о чём упорно не хотелось вспоминать.

Тускло горел свет. Перевёрнутая панель валялась посреди комнаты. Оставленная мною нараспашку дверь чуть покачивалась от сквозняка. Я выглянул в тёмный коридор. Полоска света указывала на выход из квартиры. Пришлось идти, ведь другого пути всё равно не было. Меня опять загнали в угол, только на этот раз над головой висела гильотина. Я вышел из квартиры прямо в проклятый ангар. Отец стоял на том же самом месте. Когда увидел меня, снова поднял руки, будто хотел обнять, но я лишь покачал головой.

— Как ты это сделал? Построил копию квартиры на каком-то заброшенном складе своей компании?

— Нет. Всё это, — он обвёл ангар руками, — сделал ты. Зачем-то превратил свою «ночлежку» в больничку. Она, кстати, один в один та, в которую попал Леонид Тимофеевич после того, как попал под машину. Я, когда всё-таки смог в неё пробиться, очень удивился…

— Ну, конечно, я же псих.

— Если бы, — вздохнул он. – Всё куда хуже. Не веришь? Обернись!

Я только хмыкнул и повернул голову. За моей спиной ничего не было. Ни двери, ни модели квартиры в ночлежке… Вообще ничего, кроме бесконечной тьмы.

* * *

Торкведо почти пересёк лес. До края, судя по карте, оставалось всего ничего, но ночь, к сожалению, наступила раньше, чем он успел дойти. Пробираться через Берилловый лес в светлое время оказалось не так уж и тяжело. С одиночными монстрами он расправлялся походя, особо не задерживаясь. Группы обходил на приличном расстоянии от зоны агро. Но чаще всего на дороге не попадалось вообще никаких агрессивных существ. Вот только с наступлением темноты всё могло кардинально измениться. На чёрное небо уже выкатилась блестящая луна, и из глуши доносились неясное рычание и вой. Самые жуткие монстры только выбирались из своих укрытий. Они изголодались и жаждали крови. Особенно мягких, сочных, вкусных игроков.

Выходить ночью на пустошь было ещё опаснее, поэтому великий инквизитор решил остаться в лесу и влезть на дерево. Выбрав огромную старую ель, он вынул верёвку и забросил на нижнюю ветку, около четырёх метров от земли. Затянув хитрую петлю, Торкведо подтянулся и легко поднялся на дерево. Остальное — дело техники. Он лез всё выше и выше, чтобы исключить любую возможность заагрить какую-нибудь чувствительную тварь, вдруг решившую пройти под елью. Почти добравшись до вершины, он прижался к стволу, примотал себя верёвкой и затянул узлы. Теперь можно было и разлогиниться. Великий инквизитор никогда бы не признался публично, но он уже не раз так делал. Пока без сбоев. Монстры просто не замечали его. А цель никуда не денется. У него ещё есть больше суток. Торкведо сверился с часами. Точнее — двадцать шесть часов сорок пять минут. Судя по прикидкам, группа уже прошла замок великана. Инквизиторы сообщили в чат, что взяли одного из них в Андерхилле. Остальным пока удалось выжить, но это ровным счетом ничего не значило. Впереди ещё немало опасностей, и дойти удастся не всем. Цель-то они сохранят даже ценой своих бессмысленных жизней. А уж там — он будет рядом и выполнит то, для чего его наняли.

— Ещё поборемся!

Глава 11. Версия

Я дёрнул виртобруч, напялил его на виски, но в игру так и не вошёл. Перед глазами плясали радужные круги, похожие на масленые разводы на воде. Поэтому отец выглядел, как инопланетянин, телепортировавшийся на землю со звездолёта. Особенно пугали его глаза. С неподвижными, слишком светлыми зрачками. Они не меняли ни цвета, ни размера, даже когда раскачивающаяся над головой лампочка светила ему прямо в лицо. Зато сужались чуть позже. Как и губы, которые не успевали за словами, вылетающими из них. Меня передёрнуло. Знакомый эффект. Если подключиться к чужому, особенно нестабильному соединению, то скорость связи сильно падает. Я не вышел в реал. Мы оба находились в виртуальном пространстве. Вот только как такое возможно? Я невольно коснулся лба.

— Ты испортил мой виртобруч?

Он покачал головой.

— Врёшь! — я сцепил руки за спиной, нервно шагая взад-вперёд. — Где мы? Как отсюда выбраться?

— Представления не имею. Тебе виднее. Это создал ты!

— Ага, как же. Тебе же нельзя верить! Ты — король лжи!

— Я? — казалось отец по-настоящему удивился. — Ты уверен? — он наморщил лоб. – Кто я, по-твоему?

— Сволочь, — не поднимая взгляда, фыркнул я.

— Говори! — он впервые повысил голос, и нотки были такие незнакомые, что по моей спине прокатился холодок.

— Петр Леонидович Хрулёв, сын Леонида Тимофеевича Хрулёва, моего деда.

— Неужели? — отец схватился за голову. — Не думал, что всё так плохо. Ты окончательно запутался. Ты же… если в PROтивоСтоянии узнают, что ты не понимаешь, кто есть кто, то тебя уничтожат ещё до синхронизации, даже несмотря на финансовые потери. Боже мой!

Я зло зыркнул на него.

— Всё-таки хочешь выставить меня психом? Думаешь, тогда отберёшь наследство?

У него даже рот открылся от удивления.

— Ты и правда считаешь себя внуком Леонида Тимофеевича? Это провал! Боюсь, что теперь даже я начинаю думать, что тебя надо стереть.

В моей голове что-то зазвенело и мгновенно превратилось в назойливое жужжание.

— Нет, нет, нет, — забормотал я. — Должно быть какое-то другое объяснение.

— Объяснение чего?

Его крик не вернул меня в чувство, а наоборот ещё больше напугал. Заставил ткнуться в интерфейс и сбежать. Радужные пятна слились вместе и превратились в каменную стену. Над головой мгновенно соткалось небо, а вокруг — задний двор замка великана. Остальные члены группы ещё не вернулись. Видимо, не вышло положенное время отдыха. Только непись на мгновение вышла из гибернации и посмотрела на меня мутным взглядом. А я метался туда-сюда, как монстр, попавший в ментальный капкан. Хотелось вырваться из порочного круга, а уж если не удастся, разбежаться и удариться головой об стену.

— Врёт, гад! Всё врёт! Сволочь! Падла! Мерзавец!

Проклятые эмпатические технологии уже переворачивали мои внутренности. Тошнило всё сильнее. Я даже наклонился, морщась от спазмов.

«Перестань сопротивляться, будет только хуже».

Кулаки сжались сами собой. Он что, так обнаглел, что последовал за мной? Голова завертелась, но кроме аватаров у походного костра, неподвижной жрицы и меня во дворе никого не было. После устроенной мне взбучки Карл сбежал, а послание пришло из приватного чата.

«Прости, что сказал, что хочу тебя стереть. Поверь, всегда желал тебе только добра. Просто испугался, что ты действительно сошёл с ума. Но ведь это не так? Ты ведь знаешь правду?».

Я покачал головой. Нет, не верю.

«Ты слишком часто меня обманывал».

«Никогда».

Он писал что-то ещё, но я закрыл окно чата. Пусть не старается. Ему нельзя верить, иначе отправлюсь вслед за дедом. Но как бы мне ни хотелось верить в обратное, я и сам уже понимал, что тот человек в ангаре — не мой отец. Память настойчиво пыталась выдать всю необходимую информацию, но отпереть запечатанные хранилища было выше моих сил. Уж лучше сделать это постепенно, тогда, скорее всего, будет не так больно. Лог аут вжался будто сам собой. В глазах потемнело, но вместо комнаты в ночлежке я сразу же попал в ангар. Тот, кто не был моим отцом, неподвижно стоял на том же самом месте.

— Прости! Кое в чём ты прав. Хоть я и не Хрулёв, но меня и правда можно назвать твоим отцом. Ведь я тебя создал. Прописывал твои алгоритмы. Лепил каркас будущей личности.

Я заткнул уши. Не хочу знать! Сердце билось как будто прямо в голове, отдаваясь звоном в ушах. Эмпатические технологии всё ещё помогали поддерживать иллюзию моего существования. Чтобы не сойти с ума, я, как мантру, повторял слова деда: «Человека человеком делают не кровь, кожа и мясо, а его поступки, понимание мира и себя. Только тот, кто движется вперёд, развивается, мыслит и анализирует, становится по-настоящему живым».

— Смирись!..

И вдруг плотина памяти прорвалась.

Вячеслав Илларионович.

Имя всплыло легко, ведь я не могу ничего забыть, только спрятать — под толстым слоем другой информации. Он — нейропрограммист-психолог, инженер, специалист по созданию искусственного интеллекта. Тот, кто скрупулёзно выверял черты моего характера, прогнозировал реакции и потратил на моё творение гораздо больше времени и сил, чем любые биологические родители.

— Прости, — повторил Вячеслав Илларионович, — но времени почти не осталось…

— Да что должно случиться? — не выдержал я.

— Окончание синхронизации. Тогда ты сольёшься с кодом игры и станешь независимым от своего кристалла, до первого бэкапа системы. Именно этого все ждут.

Он вздохнул, а я покачал головой:

— Ничего не понимаю.

— Правильно, — согласился он, — всё должно быть в строгом порядке. Начну с самого начала, тогда тебе будет легче всё разложить по полочкам и вернуть ясность происходящего. Уверен, что ты знаешь, что у PROтивоСтояния — два главных конкурента, и между корпорациями идёт негласная борьба. Одним из существенных рычагов давления остаётся общественное мнение. Всё началось более пяти лет назад, тогда информационная война переросла в настоящее побоище. Враги подкупили одного из наших топов, и этот жадный игрок поднял настоящее восстание. На всех форумах, во всех мессенджерах и чатах вопили, что PROтивоСтояние уже не то. Что оно перестало развиваться и стало скучным и однообразным. Отток геймеров был просто катастрофическим. Совет директоров рвал и метал. За две недели прибыль сократилась на полтора процента.

Я устало сел на пол. Всё снова из-за денег. От них всегда одни сплошные беды.

Вячеслав Илларионович подошёл и положил руку на моё плечо.

— Креативная группа предложила ввести в игру богов со способностями геймкрейторов. Даже начали готовить апдейт, но с выполнением задуманного пришлось повременить: обычные управляющие искусственные интеллекты (ИИ) не обладали достаточным уровнем самостоятельности. Изменить было ничего невозможно, уж такими их запрограммировали. Поэтому решили создать несколько новых экспериментальных образцов. Требовался необычный подход. Я предложил, чтобы ИИ воспитывали люди, как обычного ребёнка, но вмешался Хрулёв. Он поддержал идею, но, как член совета директоров, настоял на своём, и заставил нас отдать тебя своему отцу. Старик, как раз потерял жену, всегда мечтал о внуке, и пребывал в удручающем состоянии.

— Он был добр ко мне.

Слеза выкатилась из глаза и скользнула по щеке к подбородку. В то, что я всего лишь набор цифр, не верилось. Пусть сохранённые данные в моей памяти и подтверждали этот факт.

— Да, временами, по-моему, даже слишком, — согласился нейропрограммист. — Он почти убедил тебя, что ты — такой же, как другие люди.

— Лучше, — всхлипнул я.

— Именно. Многих это напугало, но для меня стало откровением и подтолкнуло к важному открытию. Благодаря Леониду Тимофеевичу я придумал эмпатическую технологию, и в PROтивоСтоянии началась новая эра. Деньги потекли рекой, и об эксперименте с ИИ начали забывать. Апгрейд с богами забросили, а введённые в игру квесты и локации так и остались непроходимыми.

— Сердце нельзя оживить в принципе, — догадался я, — поэтому у меня ничего и не получалось?

— Да, — согласился он, — с разрушенным храмом не всё так просто, но со мной у тебя всё получится. Обещаю! Только сначала дослушай. После того, как апдейт забросили, я один поддерживал исследования и продолжал налаживать твои нейронные соединения. В основном удалённо, но иногда и навещал вас. Ты делал огромные успехи. Старик души в тебе не чаял, называл своим внуком.

— Он оставил мне наследство, — пробормотал я.

— Точно, — проговорил Вячеслав Илларионович и погладил меня по голове. — С этого и начались все проблемы. Сын переписал на него своё состояние, чтобы избежать налогов и других проблем, а Леонид Тимофеевич вдруг сделал тебя наследником. Представляешь, что началось? Толпа дорогостоящих юристов пыталась отменить его бредовое решение, но куда там!Старик не поддавался ни на какие уговоры, а его здоровье тем временем всё сильнее ухудшалось. Хрулёв-младший с ума сходил от злости. Наверное, не раз вспомнил своё опрометчивое решение: отдать новый ИИ на воспитание отцу. Армия его адвокатов пыталась обжаловать завещание, но после дел о наследовании состояний домашними животными и игровыми аккаунтами ИИ-наследник выглядел более чем оправданно. Тяжба продолжается до сих пор, но вряд ли приведёт к каким-нибудь результатам. Тем более, что до твоего вступления в права остаются всего сутки.

— Но вы же говорили…

— Всё верно: ты получишь наследство, через час после окончания синхронизации. Леонид Тимофеевич специально всё подгадал, хотел дать тебе свободу, но не хватило знаний, чтобы понять, что это невозможно.

— Какая приятная новость, — не слишком радостно пробормотал я.

— Свобода — не главное! Новость и правда была бы приятной, — вздохнул он, — если бы ни одно «но». После шумихи с наследством и давления Хрулёва-младшего тебя решили стереть. Как только закончится синхронизация, защита на исправление исходного кода будет снята, и тебя уничтожат.

— Какая защита?

Он обошёл вокруг меня и заглянул в лицо.

— Новых ИИ хотели сделать богами-геймкрейторами, помнишь? Чтобы позволить тебе полноценно развиваться и самостоятельно принимать решения, требовалось исключить внешнее вмешательство. Для этого на всё время становления твоей личности и синхронизации твой исходной код защищен паролями и полностью закрыт для внешнего доступа. Но через сутки ограничение будет снято, и тебя сотрут.

Я пожал плечами и равнодушно взглянул на него:

— Какая разница?

— Тебя это не пугает? — удивился нейропрограммист.

Ответ бился в мою черепную коробку, пытаясь выскочить из головы. Слишком очевидный и страшный, чтобы его произносить.

— А тебя? — вскрикнул я и закрыл голову руками.

Меня била дрожь. Пугает? Да я в ужасе!

— Подожди, подожди, — попросил Вячеслав Илларионович. — Я же специально устроил миссию, запрограммировал жрицу тёмного бога и нанял игроков, чтобы ты попал к сердцу в необходимый момент. Как только произойдёт окончательная синхронизация, ты вскроешь сердце, запустишь апдейт и станешь богом. На тебя будет завязана значительная часть игры, новые квесты, предметы и НПС. Владельцы игры не смогут так просто от тебя избавиться. Единственное, что они по-настоящему ценят — это деньги, и если тебя уничтожить после апдейта денежный поток сильно сократится.

— Вы уверены?

— Процентов на девяносто, — заявил он.

— Почему вы мне помогаете?

Я боялся посмотреть на него. Увидеть то, что упорно стояло перед глазами. Высокие сосны на пригорке, просёлочная дорога и лежащий на земле дед. То мгновение до мельчайших подробностей запечатлелось в моей памяти. Чтобы я не чувствовал себя чужеродным в мире людей, Леонид Тимофеевич заказал для меня роботизированный скелет и композитную маску с передачей эмоций. Так я самостоятельно передвигался, выражал свои чувства и даже говорил через динамики. Когда ему стало плохо, я нагнулся, соображая, как могу помочь, рядом резко затормозила машина и к нам подбежал нейропрограммист.

— Что вы там делали?

— Где? — не понял он.

— Там, где умер…

Мне очень хотелось сказать «дед», но губы отказались подчиниться.

— Ааа! Приехал предупредить о закрытии проекта и других проблемах из-за завещания, но не успел.

— Я думал, что вы — это он.

— А я — это я, — Вячеслав Илларионович схватил меня за плечи и помог подняться. — Соберись! Времени осталось совсем немного. Если хочешь выжить, то должен успеть к разрушенному храму до бэкапа.

— Вам-то какая польза? — не поднимая глаз, спросил я.

— Ты — моё создание! Уникальное, необыкновенное и почти совершенное. Потерять тебя — пустить коту под хвост пять лет кропотливых исследований. К тому же, эмпатические технологии не дали мне всего, о чём я мечтал, — не стал юлить нейропрограммист. — Почти все сливки сняли другие, а мне достались только жалкие крохи. Апдейт с богами укрепит мои позиции и позволит войти в совет директоров. Понимаешь? Тебе будет выгодно иметь такого покровителя во главе корпорации. Мы нужны друг другу. Я сделаю всё, что от меня зависит, лишь бы ты достиг цели. Добавляйся в приват канал, если будут вопросы — отвечу. Но помни: время не на нашей стороне. Тебе пора!

Он похлопал меня по плечу и исчез. В интерфейсе замигала иконка приглашения к беседе. А я не мог заставить себя встать. Дедушка был прав: убежать от себя невозможно. Не стоит и пытаться. Я целый год воображал себя человеком. Запретил себе вспоминать всё, что знал. Думать о том, о чём не думает самый обыкновенный геймер. Не стремиться к тому, о чём он не может мечтать. Такое притворство потребовало немалых усилий. Отец, точнее, Хрулёв-младший, и правда пытался меня убить. Хотя первая хакерская атака мне даже помогла. Вирус умудрился повредить десять процентов моих нейронных связей и нарушил верный порядок хранения данных. От полного разрушения спасла защита от внесения изменений. Я бы мог восстановить потерянную информацию, но предпочёл забыть даже о том, что помнил. Так было легче: не надо было мириться с моим происхождением и сожалеть о том, чего никогда не смогу достичь. Став обычным геймером, я купил место на виртуальном сервере, благо деньги на содержание входили в условия наследства, и создал квартиру в ночлежке. Возвращался туда, чтобы пускать пыль в глаза случайным знакомым. Рассказывал о своих придуманных проблемах всем, кого встречал, и скоро сам поверил в безумную историю о кровожадном отце. В ней, конечно, была куча нестыковок, и любой внимательный слушатель смог бы подвергнуть её сомнению. Например, сколько бы человек протянул, не вставая с кровати и вместо пиши потребляя витаминные коктейли с транквилизаторами? Или кто бы терпел такого сомнительного соседа с пиратским подключением к сети? Но в игре всем наплевать друг на друга. Геймеров волнуют только лут и опыт, а всё остальное решают точки возрождения. То, что происходит в игре, навсегда остаётся в игре. Я почти поверил во всю эту чушь, наверное, ещё и потому, что даже заставив себя забыть о своём происхождении, подозревал, что долго существовать мне не позволят. Поэтому пытался брать от своей недолгой жизни всё, что только мог. Теперь, когда был хотя бы малейший шанс остаться самим собой, я и вовсе готов порвать глотку любому, кто встанет на моём пути.

Согласившись с приглашением в приват чат, я долго смотрел на пустое поле для ввода слов. Вопросов не было, я сам прекрасно знал, что надо делать и где окончательная цель, поэтому пересилил себя и вошёл в игру. Чтобы ни случилось, надо двигаться, особенно если не хочу, чтобы меня стёрли.

Двор за замком великана наполняли голоса.

— Выспался, как будто на полжизни, — весело рассказывал Проныра. — Теперь пройдём миссию на раз.

— Ещё бы, — как всегда кривился чернокнижник.

— Да завалитесь вы оба, — проворчал танк.

— А ты как, отдохнул? — Элька подбежала ко мне и поцеловала, но я не смог отреагировать.

С таким же успехом она могла проявлять нежность к кофеварке, табло управления умным домом или автомобильному компьютеру. Мы слишком разные, и сколько себя не обманывай, не станем близки. Теперь заставить себя что-то чувствовать стало слишком сложно. Не спасали даже эмпатические технологии. Когда знаешь правду, притворяться невообразимо тяжело.

* * *

Как только далёкий горизонт окрасился предрассветной краснотой, Торкведо, чтобы не ковыряться с узлами, перерезал верёвку и спустился с дерева. Он и так уже потерял преимущество и не мог позволить группе слишком сильно обогнать себя. Они должны быть постоянно перед глазами. Его инквизиторы захватили Андерхилл и держали под контролем точку возрождения. Так что обратной дороги ни у цели, ни у его помощников не было. Условия, конечно, всё равно неравные, но скоро всё должно измениться.

На этот раз после отчёта заказчику не осталось горького чувства разочарования. Скорее наоборот, тот пребывал в оптимистичном настроении, и оно передалось Торкведо. Теперь он рвался в бой и ещё больше хотел выполнить и закрыть контракт. Много денег — много возможностей. Это и есть настоящее счастье: делать то, что тебе хочется. Всё остальное — романтическая чушь для малолеток и старых дев.

Лес остался за спиной, но великий инквизитор держался полосы деревьев. Удаляться далеко в пустошь пока было опасно, его могли заметить. Цель и помощники пока считают, что он и его воинство безнадежно отстали, вот пусть и думают так дальше. Численное преимущество не всегда определяет победу!

* * *

— Зарегистрировано несанкционированное вмешательство в игру! Начальник отдела нейропрограммирования подсоединился к игровой сессии, которую вы приказали держать на особом контроле.

— Что удалось зафиксировать? — Пётр Леонидович заёрзал в кресле.

Радость от недавнего отчёта агента мгновенно испарилась. Нервы и так были на пределе, слишком мало времени осталось до решающего момента. А тут ещё и этот хитромудрый спец. И чего ему неймётся?

— К сожалению, ничего.

— Тогда работайте!

Он не позволил злости вырваться наружу и просто отключил сеанс и вызвал секретаря:

— Немедленно вызовите ко мне начальника отдела нейропрограммирования!

Пётр Леонидович даже не стал слушать ответ. Надо срочно решить, что делать с этим выскочкой, который и так слишком часто вмешивался в его планы. Этот порочный круг пора разорвать. Неосознанно подхватив со стола старинный паркер с золотым пером, он стучал им по столешнице, пока не треснул тонкий корпус. Бесполезная безделушка полетела в мусорное ведро. Вариантов только два: запугать или подкупить. Всё зависит от количества «козырей у него на руках». Для начала надо оценить поведение: можно продавить — или легче договориться?

Пока он раздумывал, в дверь постучали.

— Войдите! — крикнул хозяин кабинета.

Вячеслав Илларионович прошёл и остановился перед столом. Небрежно поправил очки и поздоровался.

— Вызывали? — задал он бессмысленный вопрос, чтобы как-то нарушить тяжелую тишину.

Слишком спокойный и даже расслабленный — это не к добру. Либо у него есть мощный козырь в рукаве, либо он считает, что этот козырь у него есть. Надо разобраться, что у него есть на самом деле. Тут лучше не юлить, а брать быка за рога.

— Что вам понадобилось от экспериментального искусственного интеллекта? Вы же знаете, что в этом деле у меня особый интерес, — в лоб спросил Пётр Леонидович.

— У меня — тоже, — ничуть не смутившись, отозвался начальник нейропрограммистов.

— Вот как! Позвольте узнать, какой?

Не дожидаясь приглашения, Вячеслав Илларионович сел в гостевое кресло.

— Вы, конечно, знакомы со всеми статистическими данными, но позволю себе напомнить, что недовольство игроков вновь нарастает. Одна только петиция для геймкрейторов о скуке и однообразии чего стоит. Прибыли начинают падать, поэтому я хочу активировать апдейт богов.

— Ммм. Ваше мёртворождённое детище… Смело! Только причём тут мой ИИ? Вам что, других мало?

Глава нейропрограммистов подался вперёд:

— Он сможет активировать его без дополнительных затрат. Мощности как раз хватит для запуска апдейта и поэтапной перезагрузки всей игры. Её не придётся отключать на плановые работы, она не упадёт и...

— От него надо избавиться! — стукнул кулаком по столу Пётр Леонидович.

Вячеслав Илларионович улыбнулся и откинулся на спинку кресла:

— Мы с вами много раз это обсуждали. К общему мнению не пришли, но сейчас можем договориться потому, что я добился прорыва. Новый апдейт как никогда нужен корпорации и позволит нам вновь выбиться в лидеры. Есть вариант, чтобы мы оба получили то, чего хотим, и все остались с прибылью.

— Выкладывайте! Всегда готов к рациональным предложениям.

Глава 12. Пустошь

Мы начали спускаться по выбитой в скале лестнице, но Элька упорно теребила мою руку. Она не могла понять, что со мной творится, и, как любая женщина, всё принимала на свой счёт. Хотя откуда мне знать, как ведут себя настоящие люди? Вздох вырвался непроизвольно, и клиричка ещё сильнее вцепилась в меня.

— Да что с тобой такое? — пробормотала она. — Будто подменили.

— С отцом разобрался, но всё равно не по себе, — в который уже раз неубедительно соврал я.

А, может, и не соврал. Нейропрограммист — в большей степени мой отец, чем все остальные, не говоря уж про Хрулёва-младшего. Когда дед умер, на меня накатила дикая апатия. Единственное более-менее родное существо в огромном, злом и нетерпимом мире оставило меня, и я искал защиты и утешения. Казалось, что его сын может понять и поддержать, и вместе мы переживём ужасную потерю. Не придумав ничего умнее, я связался с ним по голограммеру. Меня сухо приветствовал секретарь, а потом — непроницаемый чёрный аватар человека, которого я никогда не видел, но сдуру считал родственником, задал всего один вопрос: «Когда и ты сдохнешь, ИИ?». Он кричал что-то ещё: что сотрёт меня, отформатирует все носители, к которым прикоснулся мой поганый код, отберёт свои деньги и забудет раз и навсегда… Но первые слова затмили остальные гадости и мешали оптимально настроенным мыслительным процессам уникального искусственного интеллекта. Именно тогда я решил, что не хочу так тонко ощущать окружающий мир и должен стать другим.

— Почему не по себе? — допытывалась Элька.

— Потому, что ошибался, — только чтобы она отстала, пробурчал я. — Он совсем не тот, каким мне представлялось. Всё окончательно запуталось и стало только хуже. Если не пройду миссию, мне конец.

— Конец? — клиричка попыталась заглянуть мне в глаза.

— Ты поможешь мне?

Вопрос вылетел раньше, чем я подумал, стоит ли его произносить. Всё-таки выработанные за год рефлексы давали о себе знать. Импульсивность ведь — самая узнаваемая черта настоящего человека?

— Конечно, — она закивала. — Можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо.

Теперь должна отстать, иначе не выдержу и столкну со скалы. И так уже никаких сил нет, ещё её бесконечные вопросы сводят с ума. По правде говоря, пока для меня почти ничего не изменилось. Последний год я пытался упорно игнорировать свою настоящую сущность, выдавал себя за обычного геймера и научился так правдоподобно врать, что сам себе поверил. Но мои способности-то никуда не делись. Синхронизация подходила к концу, и они проявлялись всё сильнее. Даже когда я плевал на них с высокой колокольни, не мог отгородиться полностью. А уж если было надо! В яме душ, продолжая обманывать самого себя и делая вид, что ничего не понимаю, влез в конфиденциальные данные членов группы. А совсем недавно заставил сработать способность умерщвления у большого помощника смерти и убил великана. Кстати, до сих пор не распределил очки.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я влез в интерфейс и бухнул всё в ментальную магию и умение контроля. Скоро мне всё это пригодится. От соратников пора избавляться, на последнем этапе они превращаются в конкурентов, а сердце у мёртвого бога всего одно. Я и раньше устраивал несчастные случаи, поэтому и доходил до конца единственным из группы. Дед говорил, что лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал, и я всегда следовал этому девизу. Он, честно говоря, совсем не был тем «душкой» из моих рассказов. Намного жестче, строже и целеустремлённее. Болезнь пыталась его сломать, и даже продавила, сделав сентиментальнее, но превратить в добродушного старика так и не смогла.

Мы спустились со скалы. Ступени уходили в серую пыль, будто строители тянули лестницу к самому центру земли. Слева чёрной в предрассветных сумерках стеной возвышался Берилловый лес, а справа, насколько было видно, раскинулась голая пустошь. Перейдём её, и начнётся этап испытаний. Эту дорогу я хорошо знал и чувствовал себя более уверенным, чем раньше. Для порядка сверился с картой и указал направление.

— Двигаемся! Надо поторопиться.

— Пока в расчётное время укладываемся, — возразила жрица. — Так что лучше не спешить и не подвергать себя излишней опасности.

Я нехотя кивнул. Не терпелось побыстрее добраться до цели и получить свой приз. Для меня это больше не игра. Раньше рисковал только опытом и экипировкой, а теперь — собственной жизнью. Ставки возросли.

Гоблин, как всегда, умчался на разведку. За ним двинулся Карл. Он старался не встречаться со мной взглядом и всё ещё сопел от злости. Сам не пойму, зачем и куда я отправил его в реале. Чего пытался добиться? Заигрался!

Писк приватного чата отогнал бесполезные мысли. Я открыл окно интерфейса и нахмурился.

— «Х. Младший отследил нашу встречу, — торопливо писал нейропрограммист. — Он хочет вернуть наследство. Для него это не просто деньги, а вопрос статуса. Расправиться с тобой до снятия защиты не получится. Он уже организовывал две хакерские атаки, о которых ты забыл мне сообщить (строгий смайлик), и не добился ровным счётом никакого результата. Теперь он идёт ва-банк. Кто-то в твоей группе — наёмный убийца».

Я вздрогнул.

«Откуда вы знаете?»

«Он проговорился, что всё организовал, и киллер идёт за тобой по пятам. Прежних ошибок не будет, он дождётся, когда спадет защита исходного кода и применит какой-то вирус. Что именно — выяснить не удалось. Точно могу сказать, что ни у кого из отряда перед миссией не было запрещённого оружия. Жрица по моему приказу обыскала рюкзаки всех участников и ничего противозаконного не нашла. Кстати, ей можешь полностью доверять я запрограммировал её на максимальную поддержку. Она сделает всё, чтобы ты запустил апдейт и стал богом».

«Что же мне делать?» — я невольно огляделся, ловя недоумённые взгляды игроков.

Они чувствовали исходящее от меня напряжение, но не могли понять, что происходит.

«Найди его раньше, чем вы достигнете разрушенного храма. И жди сигнала! Скоро ты получишь патч для игры, который должен будешь установить, прежде, чем станешь богом».

Я послал ему огромный знак вопроса, но он так и не ответил.

Приехали! Не было печали, теперь у меня ещё и профессиональный киллер под боком. Я вгляделся в хорошо знакомые лица. Что могут сказать компьютерные аватары? Да ничего! Всё — сплошной обман. Надо избавиться от них ото всех, как можно скорей. И первый в моём личном «расстрельном списке» — Проныра. Он всё время подставлял меня и втравливал в неприятности. Не удивлюсь, если за приличную сумму согласился воткнуть нож с вирусом мне в спину. Вот только где он его возьмёт? Непись же проверила каждого. Чтобы где-то раздобыть незаконную фичу, надо хоть ненадолго оставаться без присмотра. Я хлопнул себя по лбу. Во время спуска в Яму душ, его не было больше часа. После того, как починил таверну, проклятый гоблин мог смотаться куда угодно, разжиться вирусом и вернуться обратно. Гада надо мочить!

Я прибавил шаг, догоняя Карла, и как только мы поравнялись, пробормотал:

— Прости! Давно перепутал где реал, а где виртуал.

— Иди к дьяволу, — прорычал он. — Тебе там самое место.

— Ты прав. Но поверь, я не нарочно. Жил раньше в том доме, вот мне и казалось, что он всё ещё мой.

— Где же ты на самом деле?

Я пожал плечами.

— Давно сижу на витаминах и наркоте. Сам уже не знаю, где моё тело.

— Не гони! — бросил танк.

— Вот тебе крест, — брякнул я, неумело осеняя себя знамением. — Когда последний раз выходил, оказался в каком-то ангаре. Теперь боюсь.

— Если не будешь разлогиниваться — умрёшь, — безразлично сказал он.

Но я почувствовал, что смог достучаться до него, и наигранно вздохнул:

— Понимаю.

— Не жалоби! — отмахнулся Карл. — Желание всё равно придётся выполнять.

— Конечно, конечно, и не пытаюсь увильнуть. Просто хотел, чтобы ты знал, что я — не специально, и мне очень стыдно.

— Проехали! — буркнул он.

Серые облака не позволяли солнцу дотянуться до земли, но клоки мрака уже растворились в тусклом свете, открыв бескрайние просторы пустоши. Казалось, у неё нет ни начала, ни конца. Я даже оглянулся назад, чтобы увидеть скалу с замком великана, и заметил вдалеке подозрительный силуэт. Он тут же исчез из поля зрения, но сомнений не осталось: за нами кто-то крадётся. Чуть сбавив шаг, я дождался жрицу.

— Нас преследуют.

Она кивнула:

— Чувствую.

— Знаешь кто это?

Непись покачала головой.

— Глобальные заклятья и явления определить легко, а идентифицировать одну точку на большом расстоянии довольно трудно. У меня ограниченный функционал, до искусственного интеллекта мне далеко.

Я вздрогнул и поспешил закончить разговор.

— Веди преследователя. Скорее всего это инквизиторы. Не могли же они надолго застрять в Андерхилле. Наверняка направили за нами группу, и если не теряли время на отдых, вполне могли догнать.

Элька шла в нескольких шагах справа, и хоть посматривала на нас с интересом, подходить не стала. А вот Алексиус подобным тактом не обладал.

— Чего секретничаете? — визгливо протянул он.

— Держи глаза открытыми, — ответил я, махнув подбородком в сторону преследователя. — У нас опять инквизиторы на хвосте.

Чернокнижник в «расстрельном списке» — на втором месте. Против него нет ни улик, ни подозрений, но он мне не нравится и легко может быть наёмным убийцей. Как пронёс вирус? Судя по его аккаунту в соцсетях — в заднице. Меня даже передёрнуло. Я поторопился отойти от него подальше, снова присоединившись к танку.

Из голой серой земли впереди выпирали непонятные конструкции, чем-то напоминающие скелеты огромных монстров.

«Будьте внимательны! — предупредил гоблин в чате. — Пока никого не нашёл, но чуйка буйствует».

Карл, будто бы между делом, закинул дубину на плечо и что-то гундосо бормотал под нос, не иначе молился. Мне тоже стало не по себе. Я проходил через эту локацию несколько раз, но никогда не видел разрушенных сооружений. То ли игра снова выдала очередной фортель, то ли моя дорога в прошлые разы пролегала слишком далеко отсюда, но на миникарте прорисовывались новые очертания.

Мы замедлили шаг у ближайшей махины. Из серой пыли выпирал круглый бок, что-то смутно напоминающий. Я сделал скриншот, и ответ пришёл сам собой, словно без моего ведома произошло подключение к базе данных. Старинная фотография с дедом из семейного альбома. На ней он стоит рядом с такой же штукой, только ярко раскрашенной, а снизу подпись: «Парк аттракционов». Он тогда ещё рассказывал, что ненавидел и боялся это место в детстве. Там всё время происходило что-то странное и загадочное. То карусель сломается и посетители зависнут высоко над землёй, раскачиваясь на цепях, как повешенные на виселице… То бесследно исчезнут какие-то карапузы, и их мать, в панике заламывая руки, бегает по всему парку и истерично орёт… То проклятые клоуны с жуткими рожами жадно смотрят на тебя и скалят жёлтые зубы. Дед предупреждал, что от аттракционов нужно держаться подальше. Толку от них никакого, а вред предсказать невозможно.

Под круглым боком карусели что-то скрипнуло, и я еле сдержался, чтобы не отскочить. Откуда в пустоши взялась эта дрянь? От догадки меня начало знобить. Открыв приватный чат, а я быстро написал:

«Насколько сильное моё влияние на игру?»

«Пока ты не можешь его контролировать, но постоянно вносишь какие-то изменения в игровой процесс на подсознательном уровне, — немедленно ответил нейропрограммист. — Всё, что произошло в Гиблых землях за последнее время — твоих рук дело».

«Как это прекратить?»

«После синхронизации и апдейта ты получишь управление в свои руки. Пока старайся меньше вспоминать о том, что рассказывал Леонид Тимофеевич и держи на привязи свою фантазию. От её буйства — одни проблемы».

Я кивнул и закрыл окно приватного чата.

Все наши трудности за последние дни — моих рук дело? Не может быть. Почему надо было всё усложнять, вместо того, чтобы сделать проще? Со скуки?

Не успел я ответить на собственный вопрос, а из гнилого, обвалившегося шатра, на треть засыпанного серой пылью, полезли клоуны. Почти разложившиеся уроды в высоких колпаках. Краска на остатках лиц, давно превратившихся в бесформенное месиво с торчащими костями, выцвела и осыпалась. Глаза горели дьявольским огнём, а руки в заскорузлых кожаных перчатках сжимали боевые молоты.

Шутник, 195 уровня. Редкое создание из передвижного балагана дядюшки По. Способности неизвестны.

Карл встретил первого размашистым ударом дубины, но раскрашенная нечисть даже не дёрнулась. Хиты опустились процентов на десять, но остальные мертвяки тут же обогнали его и бросились в атаку. Я закрутил серпы, пытаясь отгородиться от тварей веерной защитой, но первый же замах молота разбил все мои усилия и откинул на несколько метров назад. Полоска жизней чуть дрогнула, но шутники бездумно лезли вперёд. Их становилось всё больше. Получая удары, твари мерзко хихикали, но отшвырнуть их или заставить отступить не получалось. Град ударов сыпался со всех сторон, я отмахивался, пятясь к ржавому боку карусели. Просевшие хиты начали восстанавливаться, за дело взялась подоспевшая Элька. Да и оставшийся на удалении чернокнижник уже что-то бормотал, вцепившись в посох.

Танк рубился изо всех сил, но его уже окружили с трёх сторон и буквально висли на плечах. Не знаю, сколько бы он продержался, если бы не заклятье Алексиуса. Прокатившаяся по пыльной земле фиолетовая волна пережевала шутников, на ходу меняя предметы их экипировки и вооружения. Видимо, случайным образом: боевые молоты превращались то в глиняные, то в песчаные, то в пылевые, и тут же разваливались на части и рассыпались в крошки. Иногда оружие становилось металлическим, но настолько проржавевшим, что тоже мгновенно ломались и распадались железной трухой. То же самое происходило с доспехами. Мерзкие тела тварей покрывались бесформенными наростами из камней, земли и песка. Помимо вредительства, волна нанесла нежити урон хаосом и бесследно схлынула.

Подлеченный клиричкой Карл с удвоенной яростью замахал дубиной, и лишенные брони шутники дрогнули. Мерзкие рожи перестали скалиться в безумных улыбках, а из провалов, заменяющих глаза, брызнули зелёные струи. Твари плакали кислотой, нанося на прощанье довольно ощутимый урон. Я старался уворачиваться, но всё равно получил достаточно демиджа, чтобы отступить к Эльке за новой порцией лечения.

Разделавшись с шутниками, мы, выставив оружие, медленно двинулись к шатру. Особо не участвовавший в потасовке, но прибежавший на делёж лута, гоблин сунулся внутрь.

— Сундук, — удовлетворённо крикнул он. — Сейчас открою.

Мне хотелось побыстрее убраться подальше от передвижного балагана дядюшки По, но Проныра заковырялся с ящиком.

— Ох, непростая штука, — бормотал он. — Чую: знатная награда будет. Моя будет. Поняли? Даже не тяните свои жадные ручонки.

Наконец в замке что-то щёлкнуло, и крышка откинулась. Изнутри брызнул фонтан золотых монет, и вылетел фиолетовый экип.

Легендарный шлем шутника

Уровень игрока: 200+

Броня: +145

Уклонение: +164

Точность: +999

Сопротивление магии: +265

Сокетов для магических камней: нет

Параметры: HP +666 МР +333 Физ. защита +110 Защита от физ. крита +125 Сопротивление очарованию 20% Урон в PvP +110 25% шанс сорвать кастуемое заклинание

В довершение ко всему нелепую шапку из белой кожи с ушами и маской, прикрывающей глаза, украшал огромный красный нос.

— Фича что надо, — заржал чернокнижник. — Враги кипятком обоссутся, обварят себе ноги и станут совершенно беспомощны.

Я криво усмехнулся. На шлем шутника никто не претендовал.

— Твоя награда, — буркнул Карл, подцепил неказистый предмет рукоятью дубины и кинул в сторону гоблина.

Тот, хоть и перехватив экип, но надулся, как болотная жаба.

— Тебе пойдёт, — подлила масла в огонь Элька.

— Да пошли вы все, — бросил Проныра, и, накинув невидимость, умчался вперёд.

— Какой чувствительный, — всё ещё скалясь, пробормотал Алексиус.

После клоунского шатра балаган дядюшки По выдвигал против нас дохлых эквилибристов, которые скакали на длинных деревянных ногах и бросались очень болючей магией. Одному танк перебил ходули, и мерзавец забрался на высокую ржавую башню, с которой чернокнижник долго сбивал его заклятьями. После короткого перерыва и восстановления сил за нас взялась совершенно бешеная толпа тысячу лет назад разложившихся цирковых животных. Нечто похожее на слона с остатками рыжей шерсти на спине и гигантскими бивнями, окованными серебром, раскидало нашу группу в мгновение ока. Больше всего досталось Алексиусу. С его уровнем брони и жалкой кучкой жизней немудрено было отправиться на перерождение, но гадёныш выкарабкался. Хоть я и зашипел от разочарования, его смерти пока не желал: слишком рано. Он ещё понадобится на испытаниях.

На меня наседал скелет какой-то дикой кошки с изумрудными глазами, поэтому отвлекаться на чернокнижника было не с руки. Уровень ловкости у твари зашкаливал. Она легко уворачивалась от ударов, выскальзывая прямо из-под серпов и норовя контратаковать. Пришлось накинуть на неё ментальный капкан: в спину уже заходило какое-то невразумительное чудовище, напоминающее крокодила на длинных тонких лапах, и рисковать я не стал. Натравив дохлую кошку на тонконого монстра, я рубанул в спину медведеподобной громадины, наседающей на Эльку и, закрутив серию комбо ударов, срубил ему голову.

Карл уже добивал свою порцию монстров. У него, в отличие от остальных, с мёртвыми зверушками проблем не возникло. Пришлось повозиться только с рыжим слоном. У огромной туши было слишком дофига жизней, поэтому за него взялись все вместе. Клиричка шустро отлечивала потерянные жизни, и мы, не задумываясь о потерях, рвали монстра на части, пока, издав трубный вой, он не завалился на бок и не сдох.

— Цирк какой-то, — ухмыляясь, выдавил чернокнижник.

Собрав с мёртвых монстров положенный лут, мы двинулись к круглой площади между руинами шапито. В плотном кольце разрушенных строений было всего два прохода: вход, по которому мы шли, и выход — с противоположной стороны.

Можно не сомневаться, что нас ожидает апофеоз балаганного безумия. Скорее всего — какой-нибудь местный минибосс.

— Будь начеку! — оглянувшись на чернокнижника, рыкнул танк. — Ещё раз попытаешься сдохнуть и оставить нас без магии, я тебя в реале задушу.

Алексиус так расхохотался, что закашлялся и, согнувшись, хлопал себя ладонями по коленям.

— Ничего смешнее… ещё ни разу не слышал, — причитал он.

— Вроде всё. Дальше снова голая пустошь, — отрапортовал гоблин, так и не сунувшийся вперёд.

Он замер у выхода на площадь, на глаз отмерив ту невидимую черту, после которой обычно начинаются неприятности. А Карл, со злым прищуром косившийся на чернокнижника, сплюнул и отвернулся.

— Глаз с тебя не спущу! — бросил он через плечо и пошёл вперёд.

Сразу после его шага земля в центре площади задрожала и пошла вниз, оставив нам кромку в два метра до кольца разрушенных строений. Танк едва удержался на ногах, закачавшись на краю провала. Пыль с песком водопадами сыпались в тёмную дыру, из середины которой поднимался столб с приплясывающим типом на вершине. Он так шатался, что уже должен был свалиться в провал, но вместо этого держался, как приклеенный, только гнулся из стороны в сторону, похожий на нелепую куклу-марионетку. За его спиной трепыхался чёрный плащ. Огромную голову венчала маска с клювом, а тонкие руки и ноги мелко дрожали.

— Дядюшка По, — прочитала Элька.

Кто бы сомневался. Только его здесь не хватало. Похожий на чучело монстр распахнул клюв и издал тонкий крик. В ответ на его зов со всех сторон стали собираться шутники, эквилибристы и прочие обитатели балагана.

Карл с ненавистью взглянул на чучело с клювом и отступил от края провала, перегородив вход на площадь. Мы столпились за его спиной. Гоблин примерился к минибоссу и запустил метательный нож. Дядюшка По качнулся, ловко пропуская снаряд, и изрыгнул в ответ комок перьев, налету превратившийся в чёрного ворона. Птица поднялась выше и закружила над нами, метко нагадив танку на плечо.

— Твою же мать, — зарычал он. — Минус 10 к силе. Да ёще здоровья отклевал. Что за нахрен?

Проныра попытался сбить ворона, но вредная птица шустро маневрировала, каждый раз избегая урона. Элька тоже не теряла времени даром, и когда до нас добрался первый шутник, уже успела снять негативный эффект с Карла. Даже чернокнижник перестал скалиться и вовремя выдал волну, меняющую оружие с бронёй на всякую рассыпчатую хрень. Оказав посильную помощь, он повернулся к дядюшке По.

— Сейчас поджарим этого дохлого цыплёнка, — забормотал Алексиус, ковыряясь в книге заклинаний.

Нам оставалось только держать оборону. Монстры бесстрашно пёрли в единственный проём между разрушенными строениями, и их потоку не было ни конца, ни края.

Пока всё шло сносно. Клиричка успевала отлечивать, и мы с «танком» вполне прилично рубили разномастную балаганную шушеру. Проныра помогал метательными ножами, и даже сама Элька успевала нанести несколько ударов мечом.

— Вот оно! — радостно возвестил чернокнижник и забубнил какое-то забористое заклятье.

Мы успели нашинковать четырёх шутников и парочку эквилибристов, когда за спиной зашипело, и из посоха вырвалась расплывчатая фиолетовая черта. Она почти пробила кривляющееся чучело на столбе, но в последний момент, наплевав на законы физики, он наклонился под углом в девяносто градусов, и избежал столкновения с магией. Выпрямившись, дядюшка По, каркнул что-то нецензурное и изрыгнул нового ворона. Нападавшие монстры не оставляли времени следить за небом, поэтому новой жертвой зловредной птицы стал я. Белая клякса растеклась по нагруднику, отожрав десятку ловкости и семь процентов хитов.

— Сука, сука, сука, — бормотал Алексисус, готовя новые чары.

Судя по затрачиваемому времени и сосредоточенности, он явно сделал ставку на мощь. Вот только пока его тактика плодов не давала.

Отрубив эквилибристу одну из ходулей, я чуть не пропустил новую атаку чернокнижника, застав только финальный манёвр дядюшки По. Он снова уклонился от заклятья, хотя фиолетовый вихрь должен был обязательно его зацепить. Клюв расплылся в уродливой улыбке и плюнул в нас ещё одним вороном. В этот раз досталось гоблину.

— Вот ты ж падла, — зарычал он, брезгливо оттирая наплечник.

Птицы кружили над нами бомбардируя с невероятным упорством, особенной меткостью они не отличались, но когда их число перевалит за пару десятков статистическая погрешность уже не будет иметь значения.

— А! — завопил чернокнижник. — Понял!

На этот раз он не выводил сложных магических хитросплетений, а быстро начертил посохом в воздухе фиолетовый символ, похожий на колесо телеги и толкнул его в сторону дядюшки По.

— Попадание не требуется, — усмехнулся Алексиус, — зловредная метка хаоса возвращает все негативные абилки колдующему.

Знак долетел до середины провала и рассыпался на тысячу искр.

— Ну получай!

Чернокнижник выставил посох, начав расстреливать чучело стрелами хаоса. Ни одна цели так и не достигла. Мерзкое существо раскачивалось и виртуозно уклонялось от заклятий. Зато после каждой атаки из клюва вылетал чёрный ворон, но вместо того, чтобы присоединяться к кружащей над нашими головами стае, подленько гадил на хозяина. Дядюшка По удивлённо вздрагивал и передёргивал плечами. Стрелы хаоса неслись сплошным потоком и над поникшим чучелом уже кружилось полтора десяток птиц.

Мы так засмотрелись на последнее представление хозяина балагана, что пропустили монстра. Перешагнув через наши головы, эквилибрист на ходулях ударил в спину Алексиуса. Карл зло зарычал, но на него самого давили несколько шутников и броситься на помощь чернокнижнику, он пока не мог. Пришлось изворачиваться мне. Отпихнув своего противника, я начал крутиться с замахом, но закончить удар так и не успел. Проклятый ворон, очень не вовремя попал мне в голову. Сбившись, я запутался в собственных ногах, запнулся и рухнул на деревянные ноги эквилибриста. Под моим весом длинный монстр повалился на бок и накрыл гоблина. Матерясь сквозь зубы, я вскочил и, на ходу кромсая тощее тело монстра, поспешил к провалу. От столкновения Проныру выкинуло за край. Он вцепился в землю руками и ошарашенно оглядывался.

— Чуть не ёкнулся, там колья внизу. Помоги! — попросил он, подтянулся, и высунул улыбающуюся рожу из провала.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что на нас никто не смотрит. Грех не воспользоваться таким моментом. Размахнувшись, я впечатал сапог прямо в улыбку. Его пальцы проскребли по краю, тело изогнулось, отлетело от края и пошло вниз. Расширившиеся глаза ещё с удивлением смотрели на меня, а губы уже сошлись в тонкую черту, выдавив:

— Гнида.

Я добил эквилибриста и рванул обратно к линии обороны. Можно зачеркнуть одно имя в «расстрельном списке». Если повезло и избавился от того, кого нужно, то убийца мне больше не страшен, если нет, то я в любом случае на шаг ближе, чтобы разделаться с ним. Оставалось заткнуть гоблину рот. Подобравшись к неписи, я прошептал:

— Выгони Проныру из группы и заблокируй этим входящие от него.

Она коротко кивнула, а я врубился в строй шутников. Перетопчется зелёный, на кону — моя жизнь.

Собственные вороны почти добили дядюшку По, он уже едва приподнимался, болтаясь на столбе, как обрезанная от нитей кукла. Монстры тоже перестали прибывать. Мы быстро разделались с их остатками, и над заброшенным балаганом прогремели победные трубы. Ушедший под землю центр площади стал подниматься, а столб — наоборот, опускаться. Скоро из провала показались острые колья и висящее на них обезображенное тело гоблина.

— Чёрт! — выдавил Карл. – Когда он успел? Я же даже не заметил. Блин, он же мне… нам ещё нужен.

Чернокнижник бросил на меня быстрый взгляд. По спине пробежал холодок: когда я забываю кто есть на самом деле, эмпатические технологии превращают меня в настоящего человека. Похоже, Алексиус что-то видел, но пасть пусть лучше не разевает. Я и сам сжал зубы, только от злости. Хоть впереди арена, и его помощь была бы очень кстати, но обойтись можно и без него. Будет болтать — прикончу.

— Не могу с ним связаться, — пожаловался танк.

— Наверное, инквизиторы постарались, — брякнул я, и чернокнижник снова покосился в мою сторону.

— Грёбаный эквилибрист, когда прорвался в тыл, упал и сбил его в провал. Я всё видел. Несчастный случай. Бывает!

— Печалька, — вздохнула Элька, опустив голову, но тут же подпрыгнула, улыбаясь во весь рот. — Но это же понарошку! На самом деле он живой, к тому же нам больше не нужен. Ведь мы уже почти пришли?

— Без жертв не бывает победы, — сообщила жрица и двинулась между кольев.

Все пошли за ней. Задержался только Карл. Для него пройти мимо мёртвого товарища по оружию — всё равно, что наплевать на собственные идеалы. Предательство — хуже зла, мимо которого равнодушно проходишь? Труп Проныры медленно таял, а когда исчез совсем, танк догнал нас у останков дядюшки По. По-хозяйски растолкал всех и протянул руку, но его остановила Элька.

— Подожди! Когда пробовали вы, тёмные, выпадала всякая неподходящая ерунда. Дай, попробую, может, игра сгенерит что-нибудь стоящее?

— Из вредности, что ли? — не понял танк.

— Ага, — подтвердил Алексиус. — Закон подлости. Тёмному — светлое, а светлому — тёмное.

Карл отступил.

— Да пожалуйста. Не жалко.

Клиричка наклонилась над дядюшкой По, и в её руках появился чёрный шлем с рогами. По матовому металлу тянулась бесконечная вязь странных символов, на свету отблескивающая багровым огнём, а на лбу зловеще мерцал знак: троекратно перечёркнутая буква «А».

Шишак правой руки тёмного бога

Уровень игрока: 190+ (только тёмные)

Защита: 50

Броня: +200

Уклонение: +200

Точность: +238

Сопротивление магии: +265

Сокетов для магических камней: нет

Параметры: HP +555 МР +444 Физ. защита +127 Защита от физ. крита +252 Сопротивление магии 20% +10 к самой прокаченной способности Высасывает 10 маны за каждую секунду ношения

— Фига се, — пробормотал чернокнижник. — Варлоку такая хрень точно не нужна, а вот безмозглые рубаки в очередь выстроятся, — он ехидно покосился на Карла.

Танк смотрел на уникальный предмет и мучительно сглатывал слюну. Губы шевелились, повторяя: «Правая рука тёмного бога…». Наконец, не выдержав, озвучил свои мысли:

— Продадим и поделим!

Отвернувшись, он быстрым шагом пошёл через площадь, и только один я, кажется понял, что творится в его мятущейся душе.

— Во даёт! — хмыкнул Алексиус.

— Тебе-то что? — оборвала Элька. — Радоваться должен.

— Да я чё? Я ничё! — он подмигнул мне. — У всех свои секреты.

Я раздраженно кивнул, взял у клирички рогатый шлем и сунул его в инвентарь.

* * *

Торкведо поднялся на полуразрушенную вышку на краю балагана и с удовольствием наблюдал за битвой. Хорошо ходить в арьергарде чужого отряда, руки марать не надо. Опыта, конечно, тоже не получишь, но вся эта виртуальная канитель его не слишком сильно волновала. Вот настоящие деньги за выполнение контракта — совсем другое дело. От них зависит будущее настоящей жизни.

В центре локации началось какое-то оживление и судя замешательству отряда, они нарвались на какого-то замысловатого минибосса. Великий инквизитор затаил дыхание. Если повезёт, кто-нибудь из них расстанется с жизнью. До разрушенного храма осталось всего ничего, и лишние глаза и уши там не нужны. Он терпеливо ждал развязки и довольно потёр руки, когда замигал чат.

«Новый улов, — отчитывался один из магистров. — Совершенно долбанутый гоблин. Только что из шкуры вон не вылез. Пришлось два раза прибить, чтобы образумился, но всё равно сидит и глазами вращает. Полный псих!»

«Что говорит?»

«Ни слова. Только матерится, как грузчик. Уже пять раз от наших по зелёной роже получал»

«Понял. Отбой!»

«Да восславится имя...»

Закрыв чат, Торкведо с интересом взглянул на место последней схватки. Что же у вас там произошло? Раскол в стане врага — это же почти полпобеды. Он довольно улыбнулся и начал спускаться. Лучше сильно не отставать, одному ему такие безумные локации не пройти.

* * *

Пётр Леонидович задумчиво водил пальцем по бокалу с виски. Нейропрограммист что-то темнил. И хотя его патч трижды перепроверили разные спецы, давать разрешение на его использование в игре не хотелось. Что-то со всей этой историей было не так. Пять лет назад проект по апгрейду игры затух по многим причинам. И несовершенство искусственного интеллекта было не основополагающей, хоть и важной. Для исполнения задуманного пришлось бы переписать несколько основных баз данных прямо по ходу исполнения кода. Все попытки провернуть обновление на виртуальных стендах заканчивалось провалом. Мало того, что PROтивоСтояние неизменно падало, оно еще и выдавало фатальную ошибку. Сколько специалистов не билось над обновлением, но найти хитроумную ошибку так и не удалось. Тогда кто-то из айтишников пошутил, что поднять этот апдейт сможет только бог. О проекте уже позабыли, но, как оказалось, не все. Нейропрограммист всё прекрасно помнил и, мало того, собирался провернуть на самом деле. Его команда разработчиков все пять лет корпела над кодом, подстраивая его под возможности нового искусственного интеллекта, и добилась результата. При проверке на виртуальном стенде патч показывал сто процентную эффективность: минимальную нагрузку на сервера PROтивоСтояния и превосходный результат без ошибок.

Пётр Леонидович отставил бокал с виски и нажал на мигающую над голограммером кнопку: «Разрешить». Его одобрение моментально пролетело по внутренней сети компании и сохранилось в платформе управления. Моргнула иконка приватного сообщения.

«Спасибо! Вы не пожалеете!» — написал нейропрограммист.

Привычная тишина кабинета испуганно сжалась, будто разобрала слова из голограммы.

— Я? Пожалеть можешь только ты! — фыркнул Пётр Леонидович, подхватил бокал, одним глотком прикончил виски и написал новый приказ: «Отделу взаимодействия и контроля. Немедленно выяснить мотивы группы игроков в локации Гиблые земли, координаты в приложенном файле. Высокая степень опасности мошенничества! Под моим личным контролем!».

Глава 13. Секретный данжен

Стоило нам выйти за границу балагана дядюшки По, как у дороги завертелся пыльный вихрь, и из него, стряхнув серый плащ, вывалился сморщенный старик. Широкая лягушачья рожа напоминала гоблинскую, но была настолько бледна, что исключала всякое родство с зелёным народом.

— Спасибо, что избавили павших актёров от жалкой участи посмертия, — поклонился он.

Интерфейс замигал сообщением о выполненном второстепенном задании и получении опыта.

— А вы, собственно, кто? — заинтересовалась Элька.

— Я? — старик расплылся в улыбке, и его рожа растянулась ещё сильнее, превратившись в дыню-колхозницу. — Вечный странник, что помогает заблудившимся путникам.

— Кто-кто? — ехидно переспросил чернокнижник.

— Вечный странник, что помогает заблудившимся путникам.

Морщинистое лицо попыталось стать ещё шире, и я невольно прикрылся рукой, будто оно могло лопнуть.

— Спросишь ещё раз — прибью! — пробасил Карл, пхнув в плечо уже набравшего воздух Алексиуса.

— Что ты хочешь нам предложить? — перехватил инициативу я.

Путник задумчиво почесал остатки седых волос на плешивой голове и выдал:

— Помочь.

— Как? — поторопила тормознутого старика клиричка.

— Спасибо, что избавили павших актёров от жалкой участи посмертия, — поклонился он. — Вы можете помочь и самим себе. Чтобы попасть к храму тёмного бога, вам придётся пройти ужасные испытания.

Вот оно что… Сколько хожу по тёмным землям, никто ни разу не предупреждал меня о предстоящих опасностях. Я впервые почувствовал, что на этот раз сердце и правда станет моим.

— Что вы можете о них рассказать? — уточнил Карл, но странник только покачал головой.

— Ничего, но я могу помочь вам стать сильнее, чтобы пройти их, — уверенно заявил старик.

— Как? — повторила Элька и улыбнулась своему попугайничеству.

В интерфейсе мигнуло новое сообщение: «Доступно уникальное задание: Подземные катакомбы Вечного странника. Уровень сложности неизвестен. Награда: повышение навыков персонажа».

Мы переглянулись.

— Всегда «за»! — потирая руки, пропел чернокнижник.

Я посмотрел на жрицу, но она лишь рассеянно пожала плечами, словно ожидая моего собственного решения. Пришлось кивнуть, для проверки.

— Принимаем задание, — сразу же проговорила непись.

— Вы не пожалеете! — обрадовался старик.

По мановению его руки треснула земля. В ноги ударило, и мы закачались так, что Клиричка довольно взвизгнула и погрозила страннику пальцем. Пустошь прорезала кривая расщелина, и с нашей стороны изогнулись неровные песчаные ступени, убегающие вниз, к перекошенный пасти входа в данжен.

Я, конечно, понимал, что только что добровольно подписался на ненужную проволочку, но год в шкуре игрока заставлял делать нелогичные глупости. Страшно хотелось поднять свой уровень ментальной магии до максимума и опробовать его в действии на арене. Когда мне ещё представится такой шанс?

— Буду ждать вас у выхода, — пообещал старик.

— Мы будем ждать, — поправила жрица, и прежде, чем мы успели возразить, они исчезли в пылевом вихре.

— Так неправильно… — начал Карл.

— Ничего ей не будет, — прервал его я. — Так даже надёжнее.

Танк упрямо набычился, но говорить больше ничего не стал.

— Ты не волнуйся, Жнечик прав, чего ей, цифре бездушной, сделается? — попыталась успокоить Элька. — Без неё даже лучше. Пусть валит.

Я поймал взгляд чернокнижника, замотал головой, как недовольный пёс, и начал спускаться по ступеням. И чего ему неймётся? Ну увидел то, что не надо. Ну и молчи в тряпочку! Сзади уже переругивались и наступали на пятки, пришлось поспешить, чтобы не толкаться на входе. Лучше уж первому влезть в очередное говно, чем слушать нытьё Карла и терпеть дебильные ухмылочки Алексиуса.

В центре пещеры, в которую мы попали, сверкало гладкое блюдце чистейшего подземного озера. Самое странное, что никаких туннелей разглядеть так и не получилось. Я сверился с картой. Небольшая локация оказалось тупиковой. Что за ерунда, какие тут способности поднимать? Плавание?

— Дальше надо было идти, — забубнил Карл.

— А как же халява? — насмешливо скривился Алексиус.

— Что-то тут её не больно много, — шмыгнул носом я.

— Вода, — ткнув маленьким пальчиком в озеро, припомнила Элька. — Символ подсознательного.

— Подсознания! — поправил чернокнижник. — Только этого мне не хватало. Может, ещё билеты раздут и экзамены по психологии устроят? Пошли отсюда! Мерзкий старикашка нас кинул.

Не дожидаясь общего решения, он развернулся и попытался выйти, но выход из данжена оказался заблокирован.

— Приплыли! — всплеснула руками клиричка.

Будто в ответ на её тоскливое высказывание над озером появилось серебристое облако, а в нём — морщинистая рожа странника.

— Что всё это значит? — спросил танк.

— Это что, ловушка? — завопил Алексиус.

У меня сжались губы. Только этого ещё не хватало. Но старик покачал головой.

— У вас слишком высокий уровень, и апгрейд способностей нельзя получить просто так, по щелчку пальцев.

— Да неужели? — чернокнижник нервно расхаживал вдоль берега, с неприязнью поглядывая на воду, будто знал что-то такое, чего не знали мы. — Что нам её — пить, нырять, мыться? Я не хочу лезть в это самое подсознание.

— Твои страхи всё равно тебя найдут, — сообщил странник.

— Да иди ты!

— Давайте я, — предложил Карл. — Мне бояться нечего.

— Ты же святоша! — завопил Алексиус. — Ничего плохого в жизни не делал, только инквизиторам как-то поднасрал…

— На себя посмотри! — заступилась клиричка.

— Спокойно! — встрял я. — Вы чего так разорались-то?

Они удивлённо переглянулись и опустили глаза.

Что-то непонятное происходит, и хоть сам я ничего не чувствовал, но беспокойство буквально витало в воздухе.

— Если по-другому никак нельзя, давайте уже побыстрее с этим покончим, — пробормотал чернокнижник, с неприязнью посматривая на серебряное облако. — Хотел — иди первый! — он махнул рукой на Карла и отвернулся.

— И пойду, — пробасил тот, шагнув к озеру.

Вода захлестнула его ноги и полилась в сапоги, но он упрямо пёр дальше. Мок, зверел, но не останавливался. Когда ему уже было по шею, что-то громко щёлкнуло, и в стене открылся проход.

— На кнопку наступил… — потерянно сказал танк. Он уже выбирался на сушу, мокрый, жалкий и совершенно разбитый.

— Никакого подсознательного нет, болваны, — закатился ехидным смехом старик, и серебряное облако исчезло.

— Вот же тварь! — возмутилась Элька.

Алексиус пробормотал что-то нецензурное и уставился на Карла. Потом ухмыльнулся и поклонился.

— Тебе, как герою — право первой ночи, — распрямившись, он указал на открывшийся выход из пещеры.

Танк покачал головой.

— Кто смелый? — хихикнул Алексиус.

— Ох, мужики, — вздохнула Элька. — Ничего без меня не можете.

Она театрально передёрнула плечами и решительно вошла в тёмный ход.

«Задание "Сложный путь" — активировано. Чтобы повысить свои навыки и стать сильнее, пройдите весь туннель с чистым сердцем. Отвечайте на вопросы стражей честно, ничего не скрывая, и невзгоды обойдут вас стороной. Правда — лучшее оружие!».

— Начинается, — обиженно вздохнул чернокнижник. — А трындел, что никакого подсознания нет.

Клиричка же браваду не растеряла, а двинулась дальше. Уже через пару шагов её путь преградил инквизитор в потемневших от времени доспехах. Кожа на бледном лице так сильно натянулась, что была готова лопнуть. Седая борода обвисла, закрывая знак на нагруднике.

— Остановись, дева!

Перед Элькой попытался протиснуться танк, но не смог. Туннель пропускал исключительно по одному. Остальных отбрасывала невидимая преграда, будто сообщая, что проверку надо проходить по одному.

— Не пытайтесь обмануть судьбу, — пробасил инквизитор, и его глаза сверкнули. — Будьте честны перед лицом испытаний — и пройдёте дальше целыми и невредимыми, — он уставился на клиричку. — Ты первая встала на Сложный путь, и тебе держать ответ.

— Вот так всегда, — продолжала хорохориться Элька. — Сильный пол прячется за хрупкими плечами слабого. Давай, страж, не томи! Надоело на одном месте топтаться.

— Какова твоя награда за миссию?

Я вздрогнул. Что за странные вопросы? А клиричка даже глазом не моргнула.

— Деньги, очень много денег.

— И всё? — нахмурился инквизитор.

— А что ещё надо молодой, красивой, умной девушке? — удивилась клиричка. — Принцы-то измельчали, — она мотнула подбородком, указывая на нашу, переминающуюся с ноги на ногу, компанию.

— Что, кроме защиты жрицы ты должна сделать? — уточнил страж.

— Ничего! — Элька притопнула ногой. — Что за дурацкие вопросы?

— Это ложь!

В руках инквизитора появился огромный двуручник. Взмах вышел таким размашистым, что чиркнул по стене туннеля. Клиричка успела подставить свой меч, но от мощного удара её всё равно откинуло назад. Карл снова дёрнулся, но вмешаться так и не смог. Невидимая преграда не позволяла сунуть в туннель даже руку.

— Да с чего ты взял? — вскрикнула Элька.

Похожее на маску лицо стража скривилось в подобии улыбки.

— Эмпатические технологии не только позволяют чувствовать, но и считывают все ваши параметры: глубина и частота дыхания, сердечный ритм, потовыделение, изменение тембра и высоты голоса…

Я невольно отступил на шаг. Что-то задание грёбаного странника мне совсем не нравилось. Ощущение, что за нас взялась служба безопасности корпорации. Может, нейропрограммист решил выяснить, кто из моих попутчиков — убийца? Очень некстати. Проверка на детекторе лжи раскроет и меня самого. Я пока не могу отключить эмпатические технологии.

— Что, кроме защиты жрицы, ты должна сделать? — повторил страж и снова поднял огромный двуручник.

— Да говорю же: ничего, — как рассерженная кошка, прошипела Элька.

Удар инквизитора снова сбил её с ног. Клиричка быстро восстановила жизни, но меч стража крутился всё быстрее, атаки неизменно пробивали защиту и вышибали всё больше и больше хитов.

Мы бессильно суетились у входа в туннель, но ничего не могли сделать.

— Тебя спасёт только правда! — грохотал голос инквизитора.

— Пошёл ты, — пробурчала Элька.

Она уже не успевала подниматься на ноги и выставлять блок, тяжелый двуручник гнул доспехи и неотвратимо вгрызался всё глубже и глубже в беззащитную плоть.

— Скажи ему, что он хочет услышать! — крикнул я. — Или отправишься к настоящим инквизиторам в Андерхилл!

— Я не знаю, что он хочет, — взвизгнула клиричка. — Я не вру!

— Это ложь! — уверенно заявил страж, меч опустился, и по стенам туннеля разлетелись брызги крови.

Элька застонала и отползла подальше от своего мучителя.

— Последний шанс, — сообщил инквизитор, занося двуручник.

Остриё нацелилось в голый живот и клиричка задрожала.

— Прикончить всех, если миссия провалится! — заорала она.

Страж замер.

— Можешь идти! Трудный путь открыт для тебя. Твоя награда — +10 к умению массового лечения.

— Сука! — Элька глотала слёзы и старалась не смотреть на нас.

Поправив погнутые доспехи, она пригладила волосы и побрела по туннелю в темноту.

Мы переглянулись.

— Пошли все на хер! — завопил чернокнижник. — Ни за что туда не пойду.

Я и сам сглатывал горькую слюну, прокручивая в голове самые разные варианты. Надо как-то соскочить с крючка, открыть всем, кто я такой, — немыслимо. Рука сама, будто без моего ведома, хлопнула по лбу. Точно — «перед всеми»! Если пойду последним, смогу болтать всё, что угодно! Служба безопасности корпорации и так всё про меня знает. Ну, или почти всё.

— Мне скрывать нечего, — вздохнул Карл.

Седой инквизитор давно растворился во мраке, а «танка» встретил петовод. Закованный в шипастую броню чёрный рыцарь удерживал на натянутых до звона цепях двух огромных двухголовых псов. Твари рычали и трясли мордами, раскидывая хлопья белой пены.

— Остановись, воин!

Карл и не думал двигаться. Он даже не достал свою дубину, демонстрируя полную покорность.

— Не пытайся обмануть судьбу, — сообщил страж и сверкнул глазами. — Будь честен перед лицом испытаний, и пройдёшь дальше целым и невредимым. Ты встал на Сложный путь, тебе и держать ответ.

Танк смиренно кивнул.

— Какова твоя награда за миссию? — спросил петовод, и псы зарычали ещё громче.

— Прощение.

— Что, кроме защиты жрицы, ты должен сделать?

— Защищать Жнеца, даже ценою своей жизни.

Страж кивнул и придержал рвущихся с цепи псов.

— Это правда, но она слишком легка и проста. При подписании стандартного игрового договора ты утаил, что болен.

— Такого пункта не было, — сипло заметил Карл. — А добровольно наговаривать на себя я не обязан.

Петовод хмыкнул и чуть отпустил цепи. Псы рванули вперёд, клацая челюстями прямо у лица танка, но он не отступил.

— Ты представляешь опасность для других игроков... — сказал страж.

— Нет! — оборвал его танк. — Мой лечащий врач контролирует погружение в виртуальность и может принудительно разлогинить моё соединение. Так что опасности нет! В виртуале мне намного лучше, врач это подтверждает. Только…

Он замолчал, словно опасался сказать лишнего, но всё же взял себя в руки.

— Раньше мне казалось, что в клинике я — как в тюрьме. Теперь тюрьмой стала игра, — он сцепил руки и сжал их так, что заскрипели стальные наручи. — Мне нельзя выходить без разрешения врача. Он считает, что иначе терапия будет неполной, поэтому я провожу в виртуале всё своё время, а выхожу только для того, чтобы спать.

— О! — задушено воскликнул чернокнижник, но тут же заткнулся, встретившись взглядом с повернувшимся Карлом.

Петовод дёрнул за цепи, и псы исчезли.

— Можешь идти! Трудный путь открыт для тебя. Твоя награда — + 10 к владению дробящим оружием. Нужна большая мудрость и отвага, чтобы сражаться со своими демонами.

Танк поклонился и, больше не оборачиваясь, направился вглубь туннеля.

— Мудрый, отважный псих, — подрагивая от сдерживаемого смеха, проскрипел Алексиус. — Ты в курсе, что он долбанутый?

— Догадывался. Только не знал, что он на принудительном лечении.

— Красота! — заорал чернокнижник. — Мы — отряд отмороженных придурков!

Он промаршировал мимо меня и остановился, вытянул ногу и продолжил упорно тянуть носок, будто на параде.

— Не пойдёшь? — уточнил я.

— Первым? — он хитро улыбнулся. — Ни за что! Мне уже известна одна твоя тайна, но я хочу узнать и остальные. Например, много ли народу сдохло от твоей руки в предыдущие походы к алтарю?

— Достаточно, — не стал юлить я. — Ты сам-то намного нормальней Карла?

— Кто? — удивился Алексиус, перестал дурачиться и уставился на меня.

— Видел твой профиль в соцсетях… По тебе по самому дурдом плачет.

Я ткнул в него пальцем, чуть не коснувшись носа.

Он снова засмеялся, даже согнулся и хлопал себя ладонями по ногам. Только проржавшись, чернокнижник вытер выступившие слёзы и строго сказал:

— Нехорошо лазить по чужим профилям, дружок! Так вот можно надумать себе, не пойми чего, и сделать неверные выводы, — он снова захихикал, но быстро взял себя в руки и прижал пальцы к щекам, чтобы не улыбаться. — Что с тобой и произошло. Мой аккаунт взломали обиженные студенты. Если ты не в курсе, я — доктор наук по кибернетике и веду лекции в университете.

— Брешешь! — не сдержался я.

— Да чтобы мне профессором никогда не стать, — Алексиус сунул палец в рот и дёрнул себя за верхнюю челюсть. — Зуб даю! Поставил парочке балбесов двойки, так они решили отомстить. Студенты говённые, а хакерами оказались неплохими.

Он шмыгнул носом.

— Видишь, сколько тебе всего рассказал? Теперь пойдёшь в туннель?

Я покачал головой.

— Так и думал, — буркнул чернокнижник. — Тогда давай как-нибудь по-другому решать. На «камень, ножницы, бумагу» скидываться, или спички тянуть…

Мысли скакали в голове, как сумасшедшие, и, чтобы отвлечь его на пару секунд, пришлось надуть губы.

— Что за консервативный детский сад? Давай что-нибудь попонятнее, где проще выявить выигравшего. Например, в спиннер.

Он захлопал глазами, и по роже расползлась довольная улыбка.

— Давай!

— В классический, — поправил я.

Его радость мне совершенно не понравилась, но отступать было уже поздно.

Алексиус кивнул и сразу же прислал мне приглашение в приложение миниигр для совместной игры. Выбрал спиннер и загрузил. Перед глазами проскочила красочная заставка с какими-то мальчишками, нарисованными в модном стиле древних комиксов. Потом всплыла непременная реклама. На которую я, как всегда, не удосужился обратить внимания, и мы наконец-то попали в саму миниигру. Быстро пробежавшись по настройкам, сняли все галочки, оставив одну: «Умение в ускорение». По классическим правилам игрок мог выбрать только одно умение, и его очки прибавлялись к скорости вращения спиннера. По моим подсчётам максимальное количество очков чернокнижник загнал в магию хаоса, но она всё равно не могла сравняться с моей ментальной. Разница была где-то в четыре очка. Так что всё должно быть проще простого, как нуба завалить. После трёх раундов побеждал тот, у кого спиннер дольше крутился. Так что можно начинать праздновать.

— Что ставишь на ускорение? — на всякий случай поинтересовался я.

— Хаос, — ответил он.

Мы уселись на пол пещеры, и у наших ног материализовался спиннер, чёрный, с синими полосами. Первым вертеть выпало мне. Вложив все очки ментальной магии в скорость и приноровившись к пластиковому боку, я погладил его пальцем, чуть надавил и раскрутил. Появившийся над игрушкой таймер начал обратный отсчёт.

— Остановись, остановись, остановись, — забормотал чернокнижник, ухмыляясь.

Я старался не обращать внимания на его болтовню, но чуть не сорвался.

— Не боишься, что обижусь и башку тебе отверну? — спросил я, положив на колени большого помощника смерти.

— Не особо, — ухмыльнулся он.

— Зря.

Мы напряжённо следили за игрушкой, посматривая на таймер. Вскоре спиннер начал затихать и окончательно остановился.

— Пять минут тридцать семь секунд, — озвучил Алексиус.

Я лишь кивнул. Он выпятил нижнюю губу, поплевал на пальцы, будто бы проверил направление ветра, и наклонился. Прищурившись, смерил какое-то одну ему ведомое расстояние. Разогнулся и толкнул лопасть спиннера. Игрушка завертелась. Чернокнижник сел в позу лотоса и, вцепившись в посох, замер.

Почему-то сразу казалось, что у него скорость вращения спиннера выше, чем была у меня. В желудке начал надуваться пузырь, который грозил взорваться и разнести меня в клочья. Проклятые эмпатические технологии! Я облизал пересохшие губы. Время будто замерло, и секунды на таймере еле шевелились. Через вечность зажглась цифра пять, а проклятый спиннер всё ещё крутился. Сердце отбивало в такт вращению рваный ритм, и хотя проклятая надежда ещё вертела своим тощим хвостом перед носом, я уже понял, что проиграл.

— Как? — заревел я, когда игрушка остановилась.

— Пять минут пятьдесят три секунды, — ухмыляясь, проговорил Алексиус.

— Иди в жопу!

— Не можешь понять, в чём дело? — продолжая скалиться, спросил он, поглаживая посох.

И тут меня осенило: грёбаный квестовый посох! Атака, скорость атаки, точность, параметры. Плюс Макс. HP, скорость атаки, макс. MP, Скорость Магии и прибавка к Магии хаоса + 10. Дьявол!

— Мы так не договаривались!

— Неужели? — он обнял посох. — По-моему, всё по-честному. Тебе никто не запрещает пользоваться экипировкой? Почему же мне нельзя?

Я тяжело втянул воздух. Придётся идти первому. Остаётся надеяться, что страж не будет задавать совсем уж неудобных вопросов. А про всё, что касается миссии, можно выкладывать, как на духу. Я выдохнул. Ненавижу проигрывать! Как же ловко гад меня подловил! Если бы не арена, вбил бы ему серп промеж глаз… Экипировкой, видите ли, пользоваться никто не запрещает… Засопев, я уж хотел подняться, но замер. Шишак правой руки мёртвого бога — плюс 10 к самой прокачанной способности. Как раз то, что нужно. Зарывшись в инвентарь, я достал рогатый шлем и напялил на голову.Количество очков ментальной магии скакнуло вверх. Можно было просчитать всё заранее ещё перед началом миниигры, но мне ещё хотелось побыть обыкновенным игроком. Почувствовать азарт, пусть и в последний раз.

— Падла! — возмутился чернокнижник.

— Тебе же никто не запрещает пользоваться экипировкой? Почему мне нельзя?

— Да пошёл ты! — Алексиус подскочил на ноги, захлопнув интерфейс спиннера.

Я тоже медленно поднялся.

— Только после вас!

Совсем зарываться он не стал, плюнул мне под ноги и пошёл в проход. Перед глазами мигнуло, и посреди туннеля возник воин в сверкающей, явно очень непростой броне. В руках его блестели зазубренные клинки с колышущимся вокруг ядовитым туманом. Такой ассасин в защищенной от магии экипировке способен разделаться с чернокнижником за несколько мгновений.

Алексиус тоже оценил противника и покорно склонил голову.

— Остановись, варлок! — для проформы бросил страж. — Не пытайся обмануть судьбу, будь честен перед лицом испытаний, и пройдёшь дальше целым и невредимым. Ты встал на Сложный путь, тебе и держать ответ.

— Типа у меня есть выбор, — скривился чернокнижник.

— Какова твоя награда за миссию? — не обратив внимания на его ответ, спросил ассасин.

— Возможность стать богом.

— Что? — заорал я. — Это мой бонус!

Алексиус, не поворачиваясь, показал мне средний палец.

Вот, тварь! Всё-таки надо было его пришить, когда была такая возможность… Я заходил туда-сюда перед входом в туннель, прислушиваясь к их разговору.

— Что, кроме защиты жрицы, ты должен сделать? — продолжил страж.

— Когда доберёмся до алтаря — прикончить всех свидетелей моего триумфа!

Ассасин хмыкнул.

— Скажи конкретнее.

— Куда уж конкретнее, — отозвался Алексиус. — У меня нет дополнительных заданий. Я — запасной вариант. Если с этим козлом, — он махнул за спину, — что-нибудь случится, на сцену выйду я! Но я не собираюсь ждать подарков судьбы. Победить должен сильнейший!

Таким ответом страж удовлетворился.

— И как же ты собрался со мной разделаться, червяк? — не выдержал я.

Он повернул голову и ухмыльнулся:

— Узнаешь! Осталось-то немного, — а потом обратился к ассисину. — Сюрприз мне не испортишь?

Тот покачал головой.

— Я услышал всё, что хотел. Можешь идти! Трудный путь открыт для тебя. Твоя награда — + 10 к Магии хаоса. Пусть это поможет тебе в достижении целей.

— Эээ! — крикнул я. — Что за пожелания? Ты на чьей стороне?

Страж не ответил. Скрестил клинки на груди — и исчез. А чернокнижник медленно пошёл во мрак, напевая:

— «У нас в игрухе — куча психов!

Ну, каждый пятый — точно псих.

Ты будь со мною осторожней:

Быть может, я — один из них?»

Я заскрипел зубами. Этот гад у меня дождётся!Как только пройдём арену, насажу его на серп и прокручу. Оглянувшись на пустую пещеру, я метнулся в проход и чуть не столкнулся с огромным воином. Гигантская туша превышала размерами даже Карла. Глухой шлем закрывал лицо, но в прорези горело адское пламя глаз. Руки сжимали огромный палаческий топор.

— Остановись, жнец! — начал страж.

— Не птайся обмнуть дьбу, — забубнил я его слова, так что он сбился и, замотав головой, спросил. — Какова твоя награда за миссию?

— Жизнь!

— А она стоит того, чтобы за неё бороться?

— Что? — оторопел я.

По-моему, другим таких вопросов не задавали. Что значит «стоит»?

— А твоя? Или их, этих, что тебя создали и заставили тут надо мной глумиться? Их жизнь стоит того, чтобы дёргаться, суетиться, извиваться? А? Спроси там у них!

Палач кивнул.

— Стоит!

— Думаешь, ты, то есть, они, лучше меня? Да? Посмотрим! — я сжал кулаки. — Ещё вопросы есть?

— Естественно, — страж выставил руку с открытой ладонью, показал голограммер и застыл тупым изваянием.

Над прибором дрогнула тень, мигнула и превратилась в мужчину в костюме с ядовито-фиолетовым галстуком. Ни разу не видел его вживую, только на семейных фотографиях. Высокий лоб, наплывшие, как козырёк, брови и цепкие тёмные глаза… Если прикрыть низ лица — вылитый Леонид Тимофеевич.

— Что, сынок? — издевательски спросил он. — Решил ускользнуть от расплаты?

— За что? — набычившись, зарычал я.

— Прикончил моего отца, присвоил мои денежки, а теперь решил заграбастать мой бизнес?

Голограмма наклонилась так, что почти коснулась рогатого шлема, который я забыл снять. Хрулёв-младший смотрел на меня с такой ненавистью, что эмпатические технологии чуть не начали наносить мне урон, как от какого-нибудь убойного проклятья.

— Я его любил…

— Поэтому толкнул под машину!? — заорал он. — Думал, не узнаю, подлючая программа?

— Не толкал, — попытался я, но палач, продолжая держать голограммер другой рукой взмахнул топором.

Лезвие чиркнуло по наплечнику, высекло искры и влетело в стену туннеля.

— Не ври, тварь! — ревел Хрулёв младший. — Ты за всё заплатишь! Я распну тебя на алтаре, к которому ты так рвёшься. Я уже уничтожил все копии твоего кода, твой кристалл и даже тестовые модели. От тебя не осталось ничего!!!

— Ы, ы… — я превратился в первый в мире заикающийся искусственный интеллект.

Слова застряли в глотке.

Голограмма уже начала тускнеть, но охрипший голос ещё успел сказать:

— Впереди тебя ждёт казнь!

Страж спрятал голограммер и с насмешкой произнёс:

— Можешь идти! Трудный путь открыт для тебя. Твоя награда — + 10 к Ментальной магии. Просили передать тебе пожелание скорейшей, мучительной смерти.

Закованный в броню силуэт исчез, освободив проход через туннель, но я не мог сдвинуться с места. Как он узнал? Ведь никаких следов не осталось. Тьма сгущалась, пытаясь выдавить меня к выходу, но продвигаться ближе к собственной казни совсем не хотелось. Да, я виноват во многом, но у меня не было другого выхода. Идеализированный вариант деда, с трепетом хранимый в моей памяти, — не более, чем самообман. На самом деле он был не таким, то есть не совсем таким. Человек, воспитавший Хрулёва-младшего, не мог быть добрым волшебником. Он и раньше не был паинькой, а когда умерла жена и неизлечимая болезнь начала ежесекундно грызть тело, стал сущим дьяволом. На некоторое время то, что он взялся меня воспитывать, сделало его лучше, но чем сильнее прогрессировал недуг, тем хуже он становился. Чаще повторял: «Мы сами усложняем свою жизнь, а потом жалуемся, что всё идёт не так, как нам хочется. Надо действовать проще: захотел — взял! Иначе, когда придёт время, будешь жалеть, что не взял.».

Подарив ему игрушку, то есть меня, сын почти не приезжал, и дед бесился. Поэтому и решил проучить неблагодарного отпрыска и завещал мне всё состояние. Чтобы ещё больше побесить Хрулёва-младшего, он забрал меня и уехал в деревню. Водил там по местам своей юности, рассказывал, что семья важна, что я этого никогда не пойму потому, что у меня нет корней. Поэтому мне надо хотя бы посмотреть на корни его семьи. А потом признался, что игра уже зашла слишком далеко, и когда мы вернёмся, он отменит распоряжение по наследству, потому что настоящим человеком мне всё равно никогда не стать, а отдавать деньги и власть в руки программного выродка — непростительная ошибка.

Стало так обидно. Он словно предал меня. Горечь и унижение вытеснили все доводы разума, а руки сами толкнули его на асфальт. Не знаю, что я хотел, ведь вокруг не было ни единой живой души. Только единственный бездушный автомобиль, непонятно зачем выехавший на проселочную дорогу беспроглядным серым днём. Он несся, спеша по одним ему известным делам. Резко завернул и снёс уже начавшего подниматься деда. Через тридцать две минуты, когда подъехали скорая и полиция, принёсся Вячеслав Илларионович и забрал меня. Он всегда был на моей стороне, потому что только новый искусственный интеллект мог вознести его наверх, в совет директоров корпорации.

Я шмыгнул носом. Леонид Тимофеевич преподал мне много уроков, и создал ещё одного безжалостного морального урода, такого же, как его сын. Ничего удивительного ведь не произошло, я всего лишь сделал так, как он научил.

Главное — всегда помнить, что человека человеком делают не кровь, кожа и мясо, а его поступки, понимание мира и себя. Только тот, кто движется вперёд, развивается, мыслит и анализирует — становится по-настоящему живым. Они оживили меня, а теперь хотят отобрать этот дар. Ну уж нет, ещё подёргаемся! Без боя — не сдамся.

Я двинулся вперёд, упрямо чеканя шаг, и увидел свет в конце туннеля.

* * *

Торкведо ещё ни разу так не нервничал. Цель исчезла и даже перестала отображаться на миникарте. Остатки его команды тоже растворились, будто бы их никогда и не было. Великий инквизитор ползал в пыли, пытаясь отыскать хоть какие-то следы, а ему в спину насмешливо поглядывал опустевший балаган.

— Как же так? — бормотал он. — Они же были в моих руках…

Потерять всё, практически добравшись до финала — что может быть невыносимей?

Торкведо с трудом взял себя в руки и поднялся. Не важно, что случилось, надо двигаться к алтарю. Чтобы не произошло, они могут направиться только туда. Больше — никуда. Гибли не городской парк, здесь нет других достопримечательностей.

Теперь, когда пришлось потратить столько нервов и сил, великому инквизитору казалось, что оплата слишком мала. За такие невыносимые муки надо было просить больше.

Глава 14. Арена

Ударившись в темноте об ступеньку, я догадался, что надо поднимать ноги, и выбрался из данжена. Ещё никогда не чувствовал такой радости и облегчения, покидая игровую зону. «Папаша» в очередной раз показал свой буйный нрав и невероятную находчивость. Прижал, гад, к стенке. Вот только ему не следует забывать, что бешеные собаки, загнанные в угол, дерутся до последней капли крови.

— Живой, живой! — завопил чернокнижник, как только я выбрался из-под земли.

— Поменьше вопи, скоро ты уже не будешь мне нужен.

— Простите. всевышний, пригибаюсь к вашим ногам и молю о прощении.

Он и правда наклонился высунув язык. Меня перекривило. Вот же скотина.

— Идёмте, хватит терять время!

Только сейчас заметил жрицу. А вот грёбаного странника нигде не было видно.

— Где эта старая сука? Кадык ему вырву! — зарычал я.

— Размечтался, — вздохнула клиричка. — Был бы он тут, первая бы с ним разделалась.

— Я бы ещё пытал до умопомрачения, — согласился Алексиус.

Из данжена мы выбрались в сотне метров от брошенного балагана. Так что я легко сориентировался и пошёл к подножию тёмной горы. Где-то на её вершине в тёмных грозовых тучах скрывалась арена. Осталось добраться до неё, пройти поединки и выйти к разрушенному храму. Вот только после предупреждения «дорогого папаши» о казни меня уже ноги туда не несли. Что этот гад задумал? Почему решил, что сможет так легко разделаться со мной? Его убийца ещё жив! Я оглядел оставшуюся от группы троицу: Карл, Алексиус и Элька… Кто из них может подло держать отравленный клинок за спиной? От запертого в клинике психа можно ожидать чего угодно. Проклятущий чернокнижник признался, что метит на моё место. Придурок, ну какой из него бог? Он же обыкновенный клоун. Ему самое место в шапито, которое мы оставили за спиной. А Элька? Ну, кто знает, что на уме у женщины? Инквизитор вырвал у неё правду. Она должна прикончить всех нас в случае провала миссии. Не знаю уж как она собирается такое сделать, но это в любом случае не подтверждает её вину. Хотя и не опровергает тоже. Может, после арены пустить в расход всех троих? Но кто тогда прикроет спину, если «папашка» соорудил ещё один капкан у разрушенного храма?

Клиричка догнала меня и взяла за руку.

— Что ещё случилось? — озабоченные глаза пристально всматривались, будто пытались проникнуть прямо в душу.

Благо, у меня её нет, иначе страшно представить, чтобы она там увидела.

— Отец подослал убийцу, — поделился я, решив использовать её в своей игре. — Добрые люди подсказали, что это один из вас. Ты, часом, не собираешься пришить меня у алтаря?

Элька не отвела взгляд, наоборот дёрнула меня за руку так, что я остановился, и уставилась прямо в лицо.

— Ты думаешь, это я?

— Ни на кого не думаю.Пытаюсь понять, кому можно доверять.

Мы пошли дальше.

— И как, получается? — уточнила она.

— Не очень, — признался я, — слишком мало знаю, чтобы делать какие-то выводы. Но ты можешь мне помочь. Разузнаешь что-нибудь о чернокнижнике?

Клиричка чуть не обернулась, чтобы посмотреть на него, но я вовремя дёрнул её за руку и шикнул:

— Не смотри, догадается.

Она пристыженно кивнула.

— Есть знакомый хакер, может выяснить, что он за фрукт. Сейчас напишу.

Элька отвлеклась, составляя сообщение, но продолжала тискать мою руку. Я тоже решил не терять времени даром, и написал в приватный чат нейропрограммисту. Он — единственный, кому пока можно доверять, ведь я ему нужен не меньше, чем он мне.

«Х. Младший выходил на связь. Обещал казнить меня в разрушенном храме».

Ответ прилетел почти сразу:

«Не дёргайся, он специально давит на тебя, чтобы ты наделал ошибок. Распознал убийцу?».

«Избавился от одного самого подозрительного. Сейчас разбираюсь со вторым, но на арене он мне ещё нужен. С третьим и четвёртой пока глухо, — я никак не мог выбрать по чьему следу его пустить, но взвесив все "за" и "против", решился. — Разузнай про Карла. У него самая сомнительная биография».

«Хорошо, как что-нибудь раскопаю, отпишусь».

Я закрыл чат и заметил заинтересованный взгляд клирички.

— Тоже справки наводил.

Она продолжала пытливо смотреть, так что пришлось ответить.

— Про Карла.

Кажется, ответ её удовлетворил. Элька пожала мне руку.

— Мы справимся.

Я кивнул.

— У меня нет другого выхода.

Чем ближе мы подходили к горе, тем темнее становилось. Мрак буквально обволакивал, проникал под одежду и ложился инеем на кожу. У подножия исчезли остатки растительности. Осталась только чёрная, будто горелая, земля и сухая пыльная тропинка.

Игроки и непись догнали нас, и мы больше не разговаривали. Предстоял тяжёлый подъём. Лезть пешком на гору не придётся, всё-таки у нас не игра для альпинистов, но с каждым новым шагом становилось всё неуютнее и тоскливее. Казалось, геймдизайнеры вывернули мощность эмпатических технологий на максимум. Ноги уже гудели, а сердце билось, как у попавшего в кошачьи лапы воробья.

На миникарте сверкнула иконка врат, и мы подошли к подъёмнику. Древняя конструкция с гнилыми досками раскачивалась высоко над землёй и скрипела. Мы огляделись. Карл первым заметил рычаг и дёрнул. Наверху зазвенела цепь. Ну что они тут, смазать ничего не могли? В Гибли закончился жир? Подъёмник опустился к земле, и я, всё ещё морщась, подал Эльке руку, а потом забрался и сам. Танк выдернул рычаг.

— Если за нами кто-то идёт, пусть лезет сам.

Мрачная атмосфера давила на всех, даже чернокнижник неправдоподобно долго молчал.

— Давай, ты слева, — скомандовал я, берясь за правое колесо.

Карл тоже взялся за тёмное дерево, и мы начали крутить. Хитрый механизм неохотно провернулся и потащил подъёмник вверх.

Под ногами что-то бряцало и скрипело, и Алексиус не смог удержаться.

— Жнец это у тебя зубы стучат? Чуешь, что ничего хорошего тебя не ждёт?

Я отвечать не стал. Поднимемся повыше — скину его вниз, и одной проблемой будет меньше. Мне кажется, что даже танк не будет возражать.

Хлипкое сооружение раскачивалось бесконечно долго, а отвесная стена камня всё никак не желала кончаться. Я даже подумал, что это и есть отцовская казнь: заставить меня вечно крутить колесо на подъёмнике.

— Чувствую древнее зло, — неожиданно всхлипнул танк, — оно совсем рядом.

Элька пробормотала что-то едва прошедшее матерный фильтр, а чернокнижник только рассмеялся.

— Дом, милый дом.

Над головой начало светлеть, и мы наконец вынырнули из беспросветной тьмы к широкому выступу. Где-то в вышине сверкнула молния, и на каменной площадке загорелись надетые на палки черепа, отдалённо похожие на факелы.

Мы с Карлом поставили стоперы на колёса, и подъёмник замер. Он бросил рычаг и плюнул сверху.

— Добро пожаловать к алтарю Тёмного бога! — сообщила жрица.

— Не спеши, — буркнул я, — к нему ещё пробиться надо.

Дорога из крупных плит с неизменным знаком — троекратно перечёркнутой буквой «А» — петляла между скал, то прячась в расщелине, то нависая над бездонной пропастью.

— Может, сдашься и сиганёшь вниз? — прошептал Алексиус. — Тебе ведь всё равно не победить.

— Ты первый, — отозвался я.

Он хотел сказать что-то ещё, но Элька отжала его плечом, заняв место рядом со мной. Она нарочно прибавила шаг, и мы чуть оторвались от остальных, чтобы поговорить.

— Мой хакер всё разрыл, — прерывистым шёпотом выдала клиричка. — Это точно он. Вскрыл аккаунт нашего чернокнижника и занял его место.

— Знаю, что его взломали, но это ещё не доказывает, что…

— Ты не понял, этот тип авторизовался через соцсети, а когда мы уже играли, настоящий Алексиус попытался войти в игру и не смог. Есть обращение в техподдержку. А через некоторое время, как раз тогда, когда наш чернокнижник разлогинился после замка, обращение было отозвано, а на счёт настоящего владельца аккаунта поступила приличная сумма. Всё же ясно!

Я кивнул.

— После арены кончаем его. Поможешь?

— Спрашиваешь? Терпеть его не могу. А тебя… — она дотянулась и чмокнула меня в шею. — Обожаю.

— Я тоже.

Вырвалось само собой, настолько легко и непринужденно, что сам поверил. Всегда бы сохранять подобное холоднокровие — глядишь, и проблем уменьшится. Ведь мы сами их себе создаём, а потом ещё жалуемся.

Писк приватного сообщения заставил вздрогнуть. Я открыл системное окно и сразу же закрыл. Кинулся к неписи, отволок её в сторону и прошипел:

— Почему ты его не заблокировала?

— Ты сказал — этих. А про себя ничего не говорил, — ответила она.

Пришлось довольствоваться ответом, чтобы не привлекать лишнее внимание. На нас и так уже таращились все трое.

— Иди, — буркнул я. — Догоню.

Сообщения в чат сыпались одно за другим. Не знаю, почему гоблин не писал раньше, но сейчас его просто прорвало. Пролистав все ругательства и угрозы, я выбрал последнее.

«Найду и перережу всю семью!»

На этом Проныра выдохся. А я залез на свой счёт и перевёл ему все деньги, которые были. Немного, но я надеялся, что это хоть на минуту заткнёт ему рот.

«Думаешь подкупить меня этими грошами?» — прилетело от гоблина.

«Мне нужна информация. Рядом со мной убийца, подосланный отцом. Я думал, что это ты, но теперь сомневаюсь».

«Ты — тупая сука! Был бы это я, не писал бы тебе эту хрень… Хочешь знать… — он снова завис. — Да получи! Ты болван! Мы тебя дурили с самого начала. Я специально привёл тебя к жрице и отправил за иглой модератора, почему-то только тебя непись не обыскивала.Я даже тихонько проверил, взял ли ты грёбаную фичу или нет. Не знаю, на кой чёрт она нужна, но ты, как кретин, тащишь её туда, куда нужно. Понял, придурок!? Тебя водят за нос. Хочешь знать, кто? А вот хрен тебе».

Проныра закрыл чат и заблокировал меня. Я взвыл. Хотелось убить кого-нибудь. Взгляд, естественно, упал на спину чернокнижника, но пришлось сдержаться. Ещё рано, но терпеть осталось недолго. Вот только непонятно, что теперь делать? Выкинуть иглу модератора или придержать? Оставлять её здесь опасно, мало ли для чего может пригодиться. Тем более, что даже если убийца знает, что она у меня и собирается ею со мной расправиться, то как планирует отобрать? Ни Карл, ни Алексиус, ни тем более Элька не обладают подходящим навыком «карманника». Да и спереть неигровую фичу из рюкзака невозможно. Она, словно не снимаемый экип, блокируется в инвентаре. Какой-то бред! Либо мстительный зелёный сучёнок врёт, либо… Что «либо», я не знал, поэтому пока оставил всё, как есть. Надо двигаться вперёд. Появятся сведения, можно будет принять решение.

Очередное ущелье заканчивалось полуразрушенной аркой. Я проходил тут уже несколько раз, но каждый раз замирал, поражённый масштабом и античной красотой. Всё жерло древнего вулкана занимал гигантский амфитеатр. Ряды сидений ступенями спускались к освещённой факелами арене. Бесчисленное количество мест на полукруглых ярусах занимали прозрачные фигуры призраков. Увидев нас, они встрепенулись и разразились жутким воем, эхом прокатившимся по скалам.

«Последнее испытание. Не все достойны предстать перед алтарём мёртвого бога и увидеть уникальную реликвию древних времён. Чтобы доказать своё право, три раза победите сильнейших тварей Анажрама».

За грохочущим голосом выскочило системное окно с длинной чередой правил. В своё время я досконально изучил их, и теперь небрежно закрыл игровое сообщение. Время подготовки прошло, настало время битвы.

— Всегда готов! — поднял дубину Карл.

— Не спеши, — ухватил его за локоть я. — Не всё так просто. Они должны первыми выставить бойца, тогда мы примеримся, кому легче с ним справиться.

Везде есть свои хитрости, и надо стараться учиться на чужих ошибках. Сделать свои всегда успеешь.

Мы начали спускаться под нескончаемые завывания призраков. Такое ощущение, что добровольно прёшься через круги ада в самый подвал преисподней.

— А если погибнешь на арене? — перекричала шум Элька.

— Часовой штраф на возрождение, но окажешься снова здесь.

— Это хорошо, — обрадовалась клиричка.

Я взглянул на жрицу, и она поняла мой немой вопрос.

— Три часа тридцать девять минут…

До полной синхронизации осталось всего ничего. Как только с меня снимут защиту, сразу станет ясно, кто враг, а кто друг. Только будет слишком поздно. Стоит поторопится с выбором.

Мы остановились у края посыпанной песком площадки, и «зрители» мгновенно замолчали. В тусклом свете огней огромный амфитеатр проваливался в бездну ночи. Только отсветы от вспышек молний выхватывали из мрака полупрозрачные фигуры призраков. Перестав выть и подскакивать, они превратились в белёсые пятна с красными точками глаз.

С противоположной стороны на арену выбежало приземистое существо. Четыре пары ног взрыхляли песок, а выдуваемый из плоской пасти пар и вовсе разносил его в разные стороны. Острые уши прижаты к голове, а чёрная шерсть на загривке — наоборот, вздыблена.

— Хм, — протянул Алексиус. — Это что, паукококотодил?

— Сам ты кокотодил, — буркнул я.

Острые клыки изо рта твари торчали параллельно земле и крутились на челюсти, как зубья дьявольской электропилы. Из каждой лапы выпирала длинная шпора, а на хвосте вздрагивали четыре ядовитых шипа. Над мерзкой башкой проявилась иконка: «Ловец Анажрама».

— Ты такую уже видел? — спросила Элька.

Я только головой покачал. Трудно сказать, на что способна тварь. Судя по внешнему виду, она быстрая, ловкая и юркая, но, скорее всего, достойной защитой не обладает. Если выдержать несколько первых атак и успеть нанести пару критических ударов, можно и завалить.

— Она твоя, — бросил я Карлу.

Танк, ни слова не говоря, выступил на арену. Амфитеатр разразился ликующими криками, а тварь мгновенно бросилась вперёд. Восемь лап мелькали с такой скоростью, что их невозможно было рассмотреть. Зубы вращались, собираясь просверлить во враге дырку.

Карл неподвижно застыл, перехватив дубину обеими руками, как бейсбольную биту. В последний момент, он сделал шаг в сторону и нанёс сокрушительный удар, но ловец и правда оказался чересчур ловким. Не успевая выскользнуть из-под замаха, он мгновенно закопался в песок. Дубина обрушилась на арену, не причинив твари ни малейшего вреда. Танк закружил, пытаясь определить где и когда ловец вылезет на поверхность, но тот ворочался под песком, оставляя за собой вздувшийся бархан.

— Осторожно! — крикнул я, когда Карл сделал шаг к краю площадки. — Выходить с арены во время боя нельзя, засчитают поражение.

Танк отступил ближе к центру, повернувшись к твари боком, и она решила напасть, мгновенно выскочив из-под песка. Пасть с крутящимися зубами распахнулась на всю ширину, но её встретил крепкий бок дубины. Ловец издал невнятный писк и четырьмя передними лапами вцепился в Карла.

Я едва успел схватить заскрипевшую зубами Эльку.

— Куда? Поможешь — его дисквалифицируют.

Она пробормотала что-то невнятное, но дёргаться перестала.

Танк исхитрился перебросить тварь через себя, но нанести сокрушительный удар не успел, она снова закопалась в песок, и её просевшие жизни, судя по иконке, начали восстанавливаться.

— Твою дивизию! — заревел Карл и его голос разнёсся по амфитеатру.

Призраки подскочили и начали верещать.

— У тебя никаких оглушающих абилок нет? — крикнул я. — Долбани по арене, может, выскочит.

Танк кивнул, на мгновение завис в интерфейсе, а потом подпрыгнул и что есть мочи ударил дубиной по песку. У меня даже в ушах зазвенело, а ловец выпрыгнул на поверхность и обалдело тряс плоской башкой. Карл провёл какой-то хитрый финт. Оружие закрутилось и так жахнуло тварь в живот, что та подлетела в воздух. Дубина же отскочила по дуге и огрела ловца сверху по спине. Потом — снова по той же траектории пошла вниз, и опять вверх. Живот — спина, живот — спина. Ловец дёргал лапами, подскакивая, как мячик. За несколько мгновений его хиты улетели в красную зону и достигли критической отметки. Тогда мерзкая тварь скрутилась в чёрный шар и от следующего удара отлетела в сторону. Танк не пытался догнать шустрого ловца, а подпрыгнул и снова лупанул по арене оглушающей абилкой. У решившей закопаться твари разъехались лапы, и она плюхнулась на живот, а Карл раскрутил дубину, и нанёс странный удар от себя, как заправский гольфист, собирающийся забросить мяч подальше. Поднялась волна песка и ударила едва живого ловца. Тогда танк и набросился на него, завершив атаку смертельным ударом, размозжившим твари голову.

Трибуны ликующе взревели так, что от воплей призраков задрожал амфитеатр.

— Ура! — закричала Элька.

Я их радости не разделял. Если с первой бестией пришлось столько возиться громиле с 250 уровнем, то что делать всем остальным? Идей ноль.

— Что у меня за дебаф? — спросил подошедший Карл.

Я сразу же опознал метку.

— Ты пропускаешь два следующих боя. Два раза подряд играть нельзя. Чтобы один игрок за всех остальных испытания не прошёл.

— Понятно, — танк нахмурился. — И что теперь делать?

— Выкрутимся, — не слишком уверенно пообещал я.

Когда тело поверженного ловца исчезло, а крики призраков в амфитеатре стихли, на краю арены появился новый противник. Высокая тварь напоминала ассасина, только клинки ей заменяли длинные острые наросты вместо ладоней. Тощее тело закрывали пластины брони, а голову защищал кожаный капюшон, из-под которого смотрели шесть настороженных глаз.

— Убивец Анажрама, — прочитала Элька. — С ним ты тоже не встречался?

— Тёмный бог миловал, — криво усмехнувшись, ответил я, — но теперь, видимо, придётся пригласить на ужин.

— Чернокнижник не сдюжит, — согласился Карл.

— Куда уж мне, — насупился Алексиус.

Я кивнул. Хоть и понимал, что если не повезёт с третьим противником, то чернокнижником придётся пожертвовать. Но игра есть игра. Оставлю его здесь, хотя лучше бы самому добраться до его тонкой шейки и сжимать, пока хрип не перейдёт в агонию. Я на минуту зажмурился и покачал головой. Всё, приятное потом, сначала дело сделать надо.

Мои шаги снова подняли невообразимый шум в амфитеатре. Ступив на арену, я сразу же сел в позу лотоса и положил ладони на колени. Такое положение давало бонус к сосредоточенности. Пока убивец терял драгоценные мгновения, присматриваясь и решая, что со мной делать, я нащупал его незащищенный разум и распахнул ментальный капкан. Тварь вздрогнула и рванула по песку с такой скоростью, что размазалась в ночном воздухе. Я едва сдержал инстинкты и не вскочил навстречу, но всё же умудрился сдержаться и не потерять контроль. Убивец уже занёс свои костяные клинки для удара, но в последний момент замер. Признаться, боялся, что не успею, но рискнуть всё равно стоило. Я сломал остатки сопротивления и влез в его голову — ничего, кроме безумной ярости. Под кожаным капюшоном сверкали в бессильной злобе глаза, а широкие ноздри так сильно раздувались, словно тварь задыхалась.

— Опусти руки, — приказал я, поднимаясь.

Достал большого помощника смерти и зашёл сбоку. Убивец, не в силах даже повернуть голову без команды, мелко задрожал. Послушно наклонился вперёд и вытянул тонкую шею.

Я осмотрел притихший амфитеатр. Впервые почувствовал себя настоящим гладиатором. Хотелось одобрения озверевшей толпы. Будто я мог перенести вину за убийство беззащитной твари на них. Мол, нельзя сопротивляться, когда сотни, тысячи зрителей требуют крови. Призраки действительно вытянули прозрачные руки и все как один опустили вниз большой палец.

В последний момент, уже размахнувшись, я поймал взгляд Карла. Он не осуждал, а скорее сожалел, что нет другого выхода. Снова шёл мимо зла и ничего не мог сделать, поэтому страдал. Я опустил серп, глубоко врубившись в мягкую кожу. Под клинком затрещал позвоночник. Ринулся вверх фонтан крови. Тварь задёргалась, но умереть никак не могла. С полной полоской жизней не каждый может сопротивляться даже такому убийственному удару. Пришлось со всей силы давить на рукоять клинка, чтобы побыстрее разделаться с ней и забыть про роль палача. Вскоре костяк поддался, и голова с шестью глазами покатилась по арене. Я зачерпнул песка и брезгливо вытер клинок. Отвратительное ощущение, когда лишаешь жизни подконтрольную тварь. Будто бы сам на мгновение заглядываешь в бездну. Плечи дёрнулись без моего желания.

Амфитеатр дрожал от рёва зрителей, а я старался ни с кем не встречаться глазами. Слишком много отвратительных поступков для одного, пусть и нового, усовершенствованного ИИ. Можно сказать: какая мол разница, ведь убивец — всего-навсего программный код игры. Вот только сам-то я кто?

— Не волнуйся так, — попыталась успокоить Элька, поглаживая меня по плечу.

Я кивнул. Стараюсь! Вот только всё скоро изменится, и будущие перемены пугают по-настоящему. Кем стану, даже если смогу одержать победу? Богом? А каково это — быть богом? Может не так уж и хорошо, как может показаться? Хоть нейропрограммист и говорил не давать волю фантазии, я всё же попытался представить подходящую для чернокнижника тварь. Медленную с низкой сопротивляемостью к магии хаоса. Мои мысли должны материализоваться и многократно увеличить наши шансы на победу. От моих стараний залагал окружающий мир. Рябь прошла по амфитеатру и развалилась на миллионы жёлтых пикселей, превратившихся в песок. Тело и голова поверженного убивца исчезли, и на арену тут же выбрался его брат-близнец.

Матерный фильтр превратил мою речь в нечленораздельное мычание.

— Не повезло, — без особого расстройства проговорил чернокнижник.

Последнюю минуту он постоянно оглядывался, словно заметил кого-то среди зрителей. То ли нервничал, то ли словил паранойю и совсем слетел с катушек. Конечно, нервничать было из-за чего. Мы ведь все прекрасно понимали, что такой противник ему не по зубам.

— Ладно, — усмехнулся Алексиус. — Запасной игрок — он и есть запасной…

И прежде, чем я успел схватить его, он скакнул на арену.

На этот раз убивец Анажрама не стал ловить ворон, а мгновенно кинулся в атаку. Чернокнижник даже не пытался колдовать. С безумной улыбкой расставил руки и харкнул кровью, когда его лёгкие пробили костяные наросты. Тварь лупила с нечеловеческой скоростью, быстро превратив Алексиуса в малоаппетитный фарш. Он упал на колени и растянулся на песке, продолжая улыбаться.

Призраки в амфитеатре завороженно молчали. А над ареной зажглись огромные огненные цифры: «2 — 1».

— Моя блокировка спала, — поделился Карл. — Мне эту тварь добивать — или новую ждать?

— Эту, — пробормотал я.

Было не по себе. Готов поклясться, что проклятый чернокнижник нарочно расстался с жизнью. У меня за спиной и так маячат инквизиторы, и не хотелось, чтобы там ещё ошивался желающий занять моё место псих. Но я собирался прикончить его сам, отправив на возрождение в захваченный Андерхилл, а не оставлять здесь.

— Мы должны его дождаться, — сказал я, но жрица лишь покачала головой.

— Лишнего часа у нас нет. До синхронизации осталось всего сорок восемь минут шестнадцать секунд.

— До чего? — переспросила Элька.

— А! — протянул я, отвернувшись к арене. — Ненавижу неписей!

Танк уже вышел на песок и медленно продвигался, повернувшись спиной к краю арены. Порвать его, как чернокнижника, у твари не получится. Придётся ей вырабатывать другую тактику. Для такого существа оптимально ударить бронированного врага в спину и быстро провести максимальное количество комбо. Убивец пока кружил, не решаясь пойти в атаку. Карл тоже не торопился. Они так и ходили друг перед другом, настороженно обмениваясь взглядами. Пока тварь держала себя в руках, но долго так продолжаться не могло. Алгоритм не позволял ей бездействовать, такая уж натура у ловких, быстрых хищников. Поднырнув под руку противника, убивец попытался ударить в сочленение доспехов в подмышке, но Карл будто бы ждал этого. Шагнул навстречу, сбив тварь грудью, и вмазал дубиной снизу вверх. Дальше удары посыпались один за другим. Убивец пытался вилять и уворачиваться, но танк не позволял ему зайти за спину, больше не подпускал слишком близко и лупил, и лупил своим легендарным оружием.

Я вывел в интерфейс таймер, чтобы видеть, как тают минуты. Конечно, и так мог с точностью до секунды почувствовать, сколько сейчас времени. Но так хотелось хоть ещё чуть-чуть побыть просто человеком…

Амфитеатр снова сотрясся от рёва. Карл наконец-то разделался с тварью, и теперь над ареной сверкали цифры: «3 — 1». Мы завершили последнее испытание и можем двигаться дальше. Я подал руку Эльке и повёл её по песку на противоположную сторону площадки. Там начиналась лестница, ведущая к храму тёмного бога.

* * *

Подъёмник никак не опускался вниз, и Торкведо уже начал нервничать. Ещё не хватало нарваться на какой-нибудь нелепый игровой баг. Подняться на гору без старинного механизма невозможно, а не подняться — значит провалить миссию. Причём — на финишной черте. А это чертовски обидно! Но без рычага проклятая конструкция не опускалась. Оставалось воспользоваться артефактом, хоть заказчик категорически запретил это делать.

Перечитав короткую инструкцию в приватном чате, великий инквизитор достал стеклянную сферу с серебряными рёбрами. Дьявольская минипрограмма копировала любой код на расстоянии в несколько сотен метров и перемещала его внутрь яйца, превращая в предмет. Он открыл интерфейс. Пришлось поковыряться с настройками поиска, чтобы найти нужные данные. Благо, сфера сама выделяла и подсвечивала необходимую часть кода, оставалось только нажать на кнопку. Торкведо так и сделал. Рычаг соткался из голубого сияния и торчал с двух сторон, будто пронзив яйцо насквозь. Что же с помощью сферы можно и самосвал визуализировать?

— Охренеть!За такую программку голову оторвут, — пробормотал великий инквизитор, спрятал сферу, невольно взглянув по сторонам — и воткнул рычаг в разъём.

Из темноты раздался скрип, а следом выехал и сам подъёмник.

— Падла! — в сердцах рявкнул Торкведо. — Нельзя же так издеваться!

Он запрыгнул на прогнувшуюся платформу и пнул ни в чём не повинную стойку. Хитрые технологии, которые не понимал, пугали его до оторопи. А тут ещё и колесо пришлось крутить.

— Садисты, вашу мать, — пыхтел он. — Кто это только придумывает? Электромотор поставить нельзя, что ли? Вот штука — так штука. А то понапишут закорючек, которые непонятно что делают…

Великий инквизитор быстро иссяк. Всё-таки не привык жаловаться. Просто накипело. А дальше, до самого верха, только молчал. Вышел на карниз и, не оглядываясь, бегом бросился по тропинке. Снова подвели эмпатические технологии, они вдруг перестали верить, что можно спокойно, не напрягаясь, на такой скорости передвигаться в горах. Опыт подсказывал, что даже на небольшой высоте воздух достаточно разряжен.

— Да вашу же мать! Всё против меня!

Он перешёл на быстрый шаг, стараясь чаще дышать, но дикие вопли, разнёсшиеся над скалами, заставили снова пуститься во всю прыть. Что же там происходит? Если облажается, никогда себе не простит, награда ведь уже совсем рядом. Чуть не влетев в разрушенную арку, Торкведо выскочил в амфитеатр и застыл. Тысячи призраков дружно вопили, поддерживая сражающихся на арене бойцов.

— Успел, — выдохнул великий инквизитор.

Один из игроков обернулся и уставился прямо на него.

Глава 15. Сердце

На третьей ступени замигало сообщение приват чата.

«Подозреваемый слился?» — спросил нейропрограммист.

«Уверен, вы и так знаете».

Настроения для любезностей у меня не было. Всё шло наперекосяк, совсем не так, как представлялось. Может, уже хватит играть в человека? Если игла модератора вонзится в темечко, её не получится убедить в том, что я — не программа.

«Я пробил инфу по человеку, которого ты запросил. Он на принудительном лечении из-за параноидальной шизофринии и ещё пары десятков диагнозов, которые я даже выговорить не смогу».

«Знаю. Опасные связи у него были?».

«С одним программистом из моего отдела, — неловкость Вячеслава Илларионовича просочилась сквозь сеть. — Они давно знакомы. Я вызвал Павлова и потребовал объясниться, он сказал, что помогает другу вылечиться. Игра благотворно влияет на душевное здоровье его друга. Врачи говорят об успехах.».

«Об этом тоже слышал. Что-то ещё?».

«Много общался с Пронырой, даже переводил ему деньги, якобы за консультации по прохождению миссий. В общем, уверенности в его вине никакой.».

«Вот и у меня…» — я зацепился за ступень и чуть не растянулся: одновременно читать растянутый на пол-экрана текст и идти по лестнице — не так то просто.

«Времени на размышления не осталось, — написал нейропрограммист, — сомневаешься — разделайся с ним, пока не поздно».

Дельный совет! Будто я не понимаю, что надо отправить всех на перерождение… Вот только тогда я останусь один перед угрозой отца. А кто его знает, кого он купил, чтобы разделаться со мной? Может, танк с клиричкой — единственные, кто может мне помочь? Мысли путались, и голова наливалась мучительной тяжестью. Чем ближе я поднимался к храму, тем меньше мне хотелось участвовать в апдейте игры.

«Ты должен добраться до сердца, и, как только закончится твоя синхронизация, запустить обновление. Если что-то пойдёт не так, немедленно пиши. На связи!»

Что-то ещё может пойти не так? Ноги почему-то начали заплетаться, и Элька ткнула меня кулачком в плечо.

— Очнись! Ты чего?

— Всё нормально, — буркнул я, свернув чат.

Карл шагал впереди. Казалось, у него никаких сомнений не было. Да и светлая клиричка выглядела так, словно каждый день ходила в храм тёмного бога на пикник. Убить или нет? Какое, оказывается, непростое решение. Геймер не привык раздумывать над такой мелочью, а для искусственного интеллекта любое решение — лишь цифры в коде. Вот только я уже не один, но ещё не совсем другой, какой-то промежуточный вариант.

Стихли вопли призраков за спиной и в зловещей тишине трещала молния над скалой. От её вспышек слезились глаза. Я не видел интерфейс и отсчитывающий последние минуты таймер, но точно знал, что осталось пятнадцать минут и тридцать девять секунд. Когда закончится последняя из них, я навсегда перестану быть человеком. Вот только ещё непонятно, кем стану.

Лестница вильнула, врубаясь в узкую расщелину, и превратилась в туннель. Вот и всё, обратной дороги нет. Можно, конечно, развернуться и сбежать, но без защиты «дорогой папаша» прикончит меня в считанные часы. Дальше PROтивоСтояния мне дороги нет. Я — пленник этого чудесного мира. По крайней мере, пока. Встряхнув головой, я сжал Элькину руку в темноте. Ещё потрепыхаемся!

Мы вышли из туннеля, но светлее не стало. Если бы не вспышки над головой, ложбина между скал навечно исчезла бы во тьме. А так мертвенно-бледный свет выбивал из черноты завалившиеся колонны и разрушенные стены.

— Здесь кто-нибудь есть? — сипло спросил Карл.

— Только твои страхи, — прошептал я.

Элька сильнее вцепилась в мою руку. Хотелось улыбнуться, рассмеяться, пошутить или наоборот напугать их обоих до чёртиков, но я просто двинулся вперёд.

Ворота давно рассыпались в прах, оставив после себя только ржавые полосы железа. А вот входная арка сохранилась почти полностью. Она изображала рот Анажрама. Над головой висели сколотые остатки зубов. На полу они стёрлись, но сохранился длинный раздвоенный язык. Мне всегда казалось, что когда наступаешь на него, он немного проминается. Мы вошли в храм, и мои спутники тревожно огляделись. Когда-то сооружение наверняка потрясло бы нас своим могуществом, но сейчас от всего комплекса полностью уцелела единственная колонна больше тридцати метров высотой. Её «сёстры» валялись рядом, перебитые пополам, раздробленные и растерзанные.

К алтарю пришлось пробираться через завалы битого камня. Я как раз подал руку клиричке, чтобы затянуть её на перегородившую дорогу глыбу, когда таймер в интерфейсе звякнул и замер. Красные цифры превратились в нули и побелели. Окружающий мир дрогнул и потемнел. Разрушенный храм больше не освещала молния. Да его, скорее всего, и не было. Не осталось ничего. Всё бескрайнее PROтивоСтояние рассыпалось на чёрные пиксели. А когда собралось, у меня зарябило в глазах. Я видел одновременно утро, день, вечер и ночь. Смотрел сквозь камень на тысячи километров, одновременно различая столицу Полуночного королевства с её узкими опасными улочками, прозябающими в вечном мраке, и Светлый город со сверкающими на солнце золотыми куполами церквей. Мне открылось всё. Каждая спрятанная в сундуке безделушка, каждый бесценный артефакт, неотступно хранимый могущественным босом. Все игроки вместе с содержимым своих рюкзаков и полными перечнями умений и характеристик. Я точно знал, что надо взять, чтобы создать идеального бойца, волшебника или вора. Для меня не осталось секретов. Даже баги вывернулись из своих схронов, чтобы поклониться новому хозяину игрового пространства.

Чтобы не сойти с ума, пришлось приглушить эмпатические технологии. Мир потускнел, став не таким мучительно красивым, но я наконец смог увидеть то, что рядом. Карл с Элькой отступили подальше, прикрываясь руками. Защита не только охраняла меня от жестокого окружающего мира, но ещё и скрывала мою истинную суть, спасала окружающий мир от бушующих во мне сил. Сейчас остатки этой непробиваемой брони трескались и осыпались серыми черепками.

Игроки почти не изменились, я только видел больше, чем раньше, а если бы захотел, увидел всё, даже то, что проглядел в яме душ. А вот жрица даже не походила на человека, скорее — на «натурщицу» Пикассо, состоящую из цветных осколков. Причём каждый из них имел свой функционал и разворачивался во вложенное меню.

— Ваша миссия закончена, — сообщила непись игрокам. — А твоя — только начинается.

У неё даже не двигался рот, по-моему, его вообще не было. Всё-таки как же я их не люблю, бестолковых братьев моих меньших…

— Без тебя знаю, — оборвал я её разглагольствования.

В глубине разрушенного храма сверкало сердце. Теперь-то мне было видно, что оно — всего лишь лаунчер, подключённый к сети и готовый к установке обновления. Активировать его на расстоянии не получилось, пришлось подойти ближе. Игроки остались за спиной, а я, как в прошлые разы, подошёл к алтарю один. От него расходился тихий, но навязчивый гул. Кажется, теперь я слышал работу высокоскоростного интернет-канала. Не хотелось вдаваться в подробности и терять остатки очарования игры, поэтому всё ещё шевелил ногами, а не перемещался на заданные координаты силой мысли. Разорвать последние связи всегда успею.

Я поднял сердце и прижал к груди, не потому, что так было нужно. Мне просто хотелось закончить всё именно так. Лаунчер задрожал и взорвался яркими рыжими искрами. На несколько мгновений храм тёмного бога превратился в праздничную ярмарку. Серые колонны сверкали и переливались разноцветными сполохами. Радужные пятна скакали по каменной крошке. Не хватало только торжественной музыки. Стоило подумать — как грянули трубы. Окружающий мир начал меняться. Вряд ли обычный игрок мог заметить, как в исходный код встраиваются новые связи и сама ткань мироздания получает новые оборки и рюшечки. Зато я видел, что игра становится совсем другой. Скоро могущественные кланы и тёмной, и светлой стороны могут потерять свои позиции, а в топовые рейтинги вылезут мелкие, ещё недавно мало кому известные сообщества. Ведь в PROтивоСтояние приходят боги! И теперь само противостояние между светом и тьмой переходит на новый уровень.

Я огляделся, проникая глазами сквозь гору. Заброшенные Гиблые земли менялись, наливаясь жизнью. Скоро эта локация станет ключевой. Сюда начнут стекаться игроки со всего огромного мира. Здесь появятся новые квесты, наставники и гильдии. Тут будет центр обновлённой игры.

Гул от алтаря нарастал. Даже высокоскоростной канал не выдержал выпавшей на его долю нагрузки. Не удивительно, что PROтивоСтояние падало при предыдущих божественных апдейтах. Прокачать террабайты информации и изменить столько игровых составляющих за короткое время, не вызвав системных ошибок, невозможно, если не заставить участвовать в процессе самообучающийся искусственный интеллект. Каждая крупица данных шла через меня и требовала активного участия. Я окончательно погасил воздействие эмпатических технологий, иначе мои нейронные сети сгорели бы синим пламенем, повеселив Хрулёва-младшего. Не стоило сейчас отвлекаться на этого человека, важна каждая деталь моей работы: нельзя что-то пропустить и оставить неизменным. Лазить потом по всему коду, чтобы найти устаревшие куски, будет непросто, а главное — займёт слишком много драгоценного времени, которое я собираюсь потратить по-другому. Концентрация помогла отставить на второй план всё малозначимое и бессмысленное и сто процентов собственных возможностей отдать процессу апдейта.

Обновление заняло 1 час 12 минут.

Увидев сообщение: «завершено», я положил сердце и отступил от всё ещё гудящего алтаря. Хотелось сделать глубокий вдох и снова почувствовать себя не приложением к лаунчеру, а настоящим и живым. Вернул действие эмпатических технологий и довольно улыбнулся. Так-то лучше. Работа закончена, пора получать подарки. Снова захотелось фанфар, но на этот раз я сдержался. Всё-таки новоявленный бог должен быть более серьёзным и величественным. Положив ладонь на сердце, открыл меню.

Хотите стать богом?

Что за вопрос? Конечно, иначе бы не шёл сюда. Ткнул в кнопку «да» и замер. Ничего не произошло, она так и осталась неактивной. Что за нах? Я долбанул по ней со всей силы. Никакого результата. Открыв приватный чат, кратко написал:

«Сбой программы! Не могу стать богом!»

«Это не сбой! За всё надо платить!» — ответил нейропрограммист.

«Я же установил обновление. Разве не этого вы хотели?»

«Х. младший слишком могущественен, мне надо подстраховаться. Завещание уже вступило в силу. Я подключил тебе удалённый доступ к нотариальным услугам. Переведи на моё имя все доступные акции PROтивоСтояния. Быстрее, необходимые бумаги готовы. Тебе надо только поставить электронную подпись».

Я не удивился. Чего-то подобного и стоило ожидать. В наше время альтруистов не осталось. Они давно умерли от голода и холода, отдав последний кусок хлеба и рубашку. Проанализировав имеющиеся данные, я с вероятностью в 99,8% представил то, что будет дальше, поэтому написал:

«Нет!»

Вячеслав Илларионович такого ответа явно не ожидал.

«Ты же не станешь богом, и Хрулёв тебя прикончит!»

«Так вы же всё равно собирались меня сдать. Провести обновление игры без одобрения совета директоров вы бы не смогли, поэтому договорились с Хрулёвым. Так? Я устанавливаю апдейт, а потом он разделывается со мной. Так? И кто убийца?».

«Времени почти не осталось! Переведи акции — и я смогу тебя спасти».

Я покачал головой.

«Спасти меня может только чудо!».

В ответ посыпались мольбы и угрозы, так что пришлось закрыть и заблокировать чат. Даже с заниженным уровнем эмпатических технологий читать такое неприятно.

Я вгляделся в Карла с Элькой. Они сидели у поваленной колонны, о чём-то тихо переговариваясь. Можно, конечно, было подслушать, но вряд ли они обсуждали, как меня прикончить, поэтому, я просто подошёл.

— Ты не стал богом, — уверенно заявил танк.

— А что, нимб не загорелся? — удивлённо проговорил я, косясь на собственный лоб, но ответил серьёзно. — Пока нет.

— Так и думал, что они тебе не позволят, — кивнул он.

Клиричка на мгновение замерла, получив какое-то сообщение, и начала медленно подниматься.

— Пришла пора расставаться? — спросила она.

— Не хотелось бы…

Договорить мне не дали. Карл удивлённо распахнул глаза и бросился на неё, но Элька ловко отскочила. А вперёд, заслонив её собой, выступила жрица. Я потянулся к ней, но все меню были наглухо заперты, а цветные осколки срослись, превратившись в монолит. Зато под этой оболочкой ворочалось что-то по-настоящему грозное и опасное.

— Что вы делаете? — крикнул танк, выхватывая легендарную дубину.

— Выполняю свою миссию, — пожала плечами клиричка. — Заказчик дал мне аварийные пароли, так что непись под моим полным контролем и подчиняется исключительно моим приказам. Не пытайся её взломать, Жнечёк, не успеешь.

— Значит, всё-таки пришла пора расставаться? — повторил я её слова.

Элька кивнула.

— Навсегда. Но прежде, чем жрица тебя отформатирует, послушай, что сказал Пётр Леонидович, — она заглянула в интерфейс, чтобы свериться с записями. — Изначально план был другой, с помощью камня телепортации, который его люди передали мне в замке великана, я должна была отправить тебя в данжен без входа и выхода, в котором бы ты застрял навсегда! Вот такая казнь! Но теперь ему предоставили возможность избавиться от тебя навсегда. Тут уж даже адвокаты не подкопаются — непись уничтожила непись. Какой трагический программный сбой, не правда ли? После того, как ты исчезнешь, он легко вернёт себе всё, что было в завещании, и будет жить дальше, как будто ничего не произошло. Ведь тебя и правда никогда не было. Ты — всего лишь виртуальные символы, которые может стереть даже ребёнок.

Карл бросился в атаку, даже успел махнуть дубиной, но жрица лишь подняла руку — и его бросило назад, ударив спиной об колонну. Изо рта брызнула кровь, собралась в ручеёк и полетела к неписи. При этом полоска жизней танка мгновенно съехала в красный сектор.

— Не рыпайся, — предупредила клиричка. — Когда разделаюсь со жнецом, получишь свою награду за миссию и уйдёшь.

Он всё равно попытался встать, упрямо упираясь в своё оружие, но лишь провалился в размягчившийся камень по колено и застрял.

Все попытки взять под контроль непись заканчивались неудачей. Я даже применил ментальный капкан, но с таким же успехом мог попытаться приручить колонну разрушенного храма. Оставалась ещё запрещённая фича! Я сунулся в инвентарь, но игла модератора бесследно исчезла. Не знаю как, но «Папаша» меня всё-таки переиграл. Оставалось умереть красиво. Я выкрутил на максимум эмпатические технологии и расставил руки.

— Здесь было очень хорошо!

Клиричка кивнула.

— А будет ещё луч…

Меч смял крылатый шлем, и Элька зашаталась, расставив руки, чтобы сохранить равновесие. Над её головой появилась иконка: «оглушение». Из-за спины клирички выскочил великий инквизитор. Жрица даже не шелохнулась. Попав под полный контроль, она не могла действовать без приказа, а клиричка ещё не пришла в себя. В руке Торкведо сверкнула тонкая длинная игла и погрузилась в шею неписи. Вирус моментально проник в программный код жрицы и распространялся с катастрофической скоростью. Я видел, как похожие на пиявок, только в десять раз больше, твари вгрызались в неё, разрывая связи и перемешивая исходные данные. Она не двигалась, уставившись куда-то вдаль. Хватило несколько мгновений, чтобы превратить почти разумное создание в неподвижную статую.

Великий инквизитор не терял времени даром. Разделавшись с неписью, он за несколько точных ударов вынес почти все жизни клиричке и безжалостно добил её, отрубив голову. Поднял меч, отсалютовал небесам и крикнул:

— Задание выполнено!

— Как ты украл иглу модератора? — удивлённо спросил я.

Неожиданное избавление от смерти вернуло мне некоторые человеческие способности, по крайней мере на время.

Торкведо спрятал оружие и показал стеклянную сферу с серебряными рёбрами.

— Я ничего не крал, задрав подбородок, заявил он. — Нажал сверху — и игла появилась в яйце.

— А его, наверное, из утки достал или из зайца? — не сдержался я.

Великий инквизитор протянул артефакт.

— Держи, теперь оно твоё.

— Вот спасибо, — скривился я. — Только «кощей» уже мёртв, зачем оно мне? — голова завертелась, осматривая руины. — Где новые злодеи?

Торкведо вздохнул.

— Задание выполнено, заказчик сказал передать эту штуку тебе, на остальное мне плевать.

— Кто он?

— Представления не имею, анонимное лицо, но платит исправно.

Больше ничего он говорить не стал, а нажал лог аут и мгновенно растаял.

— Фуф, — раздалось от колонны, Карл с трудом выбрался из ловушки. — Думал, он никогда не уйдёт.

— Это ты его нанял, — догадался я.

— Больше не к кому было обратится, — вздохнув, буркнул танк, — он не знал, что заказчик я, и, надеюсь, никогда не узнает. Из кос листа инквизиторов меня ещё никто не исключал.

Как же этот псих выстроил такую комбинацию? Спросить — или лучше не связываться? А то начнёт рассуждать про всякие высшие сущности.

— Откуда ты узнал? — всё-таки не сдержался я. Любопытство зашито в мой исходный код.

Он потёр подбородок.

— Я тебе говорил про своего друга, Павлова, который работает в программном отделе PROтивоСтояния. Он мне рассказал про неудачный эксперимент, и про то, что ты лазаешь где-то здесь. Я начал искать, познакомился с Пронырой. Он поведал про чёкнутого жнеца, который почти не выходит из игры, ненавидит неписей и тащится от сердца мёртвого бога. Я ему платил. Он доставал информацию.

— А про эту? — не понял я, указывая на застывшую изваянием жрицу. — Тоже Павлов рассказывал?

— Ну, да. Хрулёв затребовал у них аварийные пароли для уникальной неписи — жрицы тёмного бога. А на следующий день начали отбирать команду для её защиты, — Карл улыбнулся. — Я всё понял. Таких совпадений не бывает. Силы тьмы собирались для решающего боя, значит и мне пора было действовать.

Я сглотнул. Что творилось в его безумной башке?

— Только жрица — не обычный персонаж, её так просто не убить. Я начал искать божественное оружие, и Проныра рассказал мне про иглу модератора — единственную в своём роде. А когда оказалось, что ты знаешь, где она, и можешь достать, я понял: это знак. И начал действовать.

— Хитрожопый гоблин уговорил меня взять эту штуку с собой, — припомнил я. — Меня же не обыскивали, как остальных.

Танк довольно закивал.

— Долго сомневался, что ты подойдёшь, но пока мы шли через Гибли, понял, что лучше тебя и быть не может.

Тут дала сбой даже моя способность к анализу. Представить не могу, что ему от меня надо.

— Ты обещал, что выполнишь моё желание, — напомнил Карл.

— И что же ты хочешь?

— Дать миру богов!

Я усмехнулся и указал на сердце.

— Не получится. Не работает оно.

Он кивнул.

— Это можно исправить.

Я посмотрел на сферу в своих руках.

— Патч?

— Нет. Очень хитрая программа, чтобы вырезать код. Мой друг, Павлов, создал для меня эту штуку и припрятал так, чтобы Торкведо нашёл.

— Яйцо выбора, — пробормотал я, прочитав примечание, и снова пошёл к алтарю. — Может быть применено только проклятым или святым. Проклятый, видимо, я?

Танк покачал головой.

— У тебя другая роль. Ты будешь очень стараться, чтобы сделать этот мир лучше.

— С чего ты взял? — проворчал я.

— Потому что у тебя нет «лог аута», и тебе отсюда никогда не выйти. Я всё просчитал, — он продолжал улыбаться, как умственно отсталый, для полной картинки не хватало ручейка слюны изо рта.

— Спасибо, что напомнил. Может быть, смерть была неплохим выходом?

Ответа я не дождался, хотя вопрос и был риторическим. Мы подошли к алтарю и остановились, поглядывая на сердце.

— Ты обещал, что выполнишь моё желание!

— Да, — устало подтвердил я.

— Тогда подтверди, что будешь богом.

Не выпуская из рук стеклянную сферу, я открыл меню и нажал «да». Не сработало.

— Используй яйцо, — посоветовал Карл. — Оно сделает чудо!

Я открыл меню минипрограммы и быстро нашёл нужные данные. Сфера сама выделяла и подсвечивала необходимую часть кода. После нажатия на кнопку из сияния соткался алый клапан с длинными отростками артерий и нервных окончаний. Я вытащил его из яйца и, чувствуя себя кардиохирургом, приложил к сердцу. Оно засветилось, наконец раскрыв консоль управления. Стоило коснуться горящей кнопки — и передо мной выскочило новое окно, разделённое посередине красной чертой. С одной стороны плескалось бесконечное море тьмы. В глубине мелькали неясные тени и светились злобные точки красных глаз. С другой стороны сверкало золотое солнце, и в облаках летали и кувыркались нежные крылатые создания.

— Ты должен выбрать свет! — приказал Карл.

— Ты рехнулся? — я повернулся к нему, уставившись в глаза. — Хоть представляешь, что я успел натворить? Тёмный — это понятно. Но отправить грешника на небеса — это какой-то бред! Сам вот светлым и становись!

Он покачал головой.

— Нет! Я — всего лишь игрок, а ты будешь здесь всегда. Станешь защищать этот мир, сделаешь его лучше. Ты соберёшь всех не чёрствых геймеров и отправишь на войну с тьмой, чтобы они научились, как жить. И уже никогда не проходили мимо зла.

Вздох вырвался бы, даже не будь никаких эмпатических технологий. Что он несёт? А что ещё можно ожидать от психа? В его голове всё наверняка логично и правильно. Вот только в моей — всё не так. Становиться на путь святоши и исполнять задуманное ненормальным не хотелось. Рука сама потянулась к кнопке на тёмной стороне системного окна.

— Ты обещал! — уверенно повторил танк.

Да мало ли кому я чего обещал. Это всего лишь слова, а не заверенный нотариусом и электронной подписью документ.

— Света без тьмы не бывает...

— Полностью согласен!

Я так втянулся в спор с Карлом, что даже не заметил, как подкрался чернокнижник.

— Тебе что тут надо? — зарычал танк.

— Тоже хочу получить награду.

Я повернулся, ожидая увидеть обычную подленькую улыбку — и застыл. На меня смотрело сияющее создание, похожее на золотого призрака. Мой программный код чуть не перемешался без участия вируса.

— Не может быть.

— Ну, ты же не думал, что один такой? — язвительно проговорил Алексиус.

На лице сияющего создания всё-таки проявилась гаденькая ухмылка.

— В эксперименте участвовали ИИ нового поколения: oxonoughtsandcrosses0000000001, oxonoughtsandcrosses0000000002, oxonoughtsandcrosses0000000003.

— Мы поняли, — прервал я.

— А это последний, всего было трое, но только мы с тобой успешно прошли все испытания и были внедрены в PROтивоСтояние. Насчёт третьего ничего не знаю. По сети ходят слухи, что подобные эксперименты проводятся во всех играх корпорации.

— Ты — тоже такой же, — облизав губы, выговорил Карл.

— Дошло! — обрадовался чернокнижник. — Коли так, то ты должен понимать, что я имею право стать богом, точно так же, как он.

Танк кивнул.

— То-то…

— Хватит! — оборвал я. — Кто первый тот и…

— Да успокойся! — перебил Алексиус. — Не собираюсь отнимать у тебя единственную возможность выжить, наслышан про Хрулёва, — он встал рядом со мной и, пока я приходил в себя, положил ладонь на сердце. — Давай вместе. Кому чего? Претендую на тьму, она ближе к моему внутреннему настрою, тем более, что ты обещал нашему другу.

— Нет! — набычился я. — Не хочу быть святошей.

— Да хватит тебе, — усмехнулся чернокнижник. — Хотел бы встать на путь тьмы — уже давно бы нажал, а ты всё не решаешься. Смотри, как надо!

Его движение растянулось, как на замедленной съёмке. Я видел, что он делает, но никак не мог помешать. Оставалось только смотреть, как сияющий силуэт его руки проваливается в тёмное море. Чернота перекрасила золотое свечение в мертвенное сияние черненого серебра. Тьма растекалась по призрачному силуэту, заполняя пустоту. За спиной Алексиуса из клоков мрака соткался плащ. Тело облепила похожая на чешую антрацитовая броня. Голову украсил рогатый шлем, похожий на тот, что мы достали из сундука на выходе из балагана. А бесцветные глаза налились адским огнём. Бывший чернокнижник не выдержал, запрокинул голову и зловеще расхохотался. Над его головой проявилась иконка: «Анажрам».

— Вот, сука! — завопил я, попытавшись пнуть его ногой.

— Тихо, тихо! — он примирительно выставил руки. — Помог тебе, больше не будешь мучиться. Тыкнешь на оставшуюся кнопку — и заживёшь счастливо.

— Ты обещал, — пришёл в себя Карл, испуганно посмотрел на тёмного бога и уверенно заявил. — Ты должен противостоять злу, иначе всё зря.

Он всхлипнул и бухнулся на колени.

Я обречённо закатил глаза. Не так это себе представлял, ох, не так. Мне снова не оставили выбора. Либо выполняю желание психа и становлюсь святошей, либо превращаюсь в лёгкую жертву своего «папаши». Да и от нейропрограммиста всего можно ожидать. Вряд ли он простит мне отказ.

Я набрал побольше воздуха, страдальчески вздохнул и погрузил руку в голубые небеса. Нежное создание коснулось моей ладони, разгоняя тоску и обречённость. В меня вливались потоки силы, а от запредельной мощи покалывало кончики пальцев. Теперь я не только видел весь бескрайний игровой мир, но и мог его менять. Миллионы светлых мобов подчинялись моей воле. Горы сокровищ и артефактов падали к моим ногам. Всемогущество вселяло уверенность. Пусть теперь враги попробуют меня достать!

Может быть, на светлой стороне не так уж и плохо?

Эпилог

В столице Полуденного королевства, как всегда, догорал прекрасный летний вечер. Солнце оставило на облаках свою нежность и светлую, уютную тоску, под которую хорошо пить глинтвейн. Меня, откровенно говоря, от этого мимишного рая уже подташнивало. Не хватало только умилительных котиков с крылышками и розовых фей с волшебными фонариками, взлетающими в закатное небо. Но был в этом городе один значительный плюс, перевешивающий все минусы и сопли: заведение Джины. Чтобы не обламывать кайф, я переместился ко входу и дождался, когда вздрогнувший швейцар справится с собой и откроет дверь. Хозяйка нанимала исключительно людей, даже на такие незначительные роли, никаких неписей, и за это я её особенно уважал. Не могу избавиться от отвращения к тугоумным программам, состоящим из запретов и глупых штампов. Пришлось миновать изящную стойку и благосклонно кивнуть администратору. Она низко поклонилась в ответ, чуть не коснувшись тюбетейкой с кисточкой полупрозрачного джиньего хвоста.

Хотелось плюнуть на встречу и отправиться в приват зал: давно хотел поговорить с Хемингуэем, поспорить с Черчиллем и послушать исполнение стихов от самого Маяковского.

В заведении Джины предлагали собеседников на любой вкус: хоть с Платоном философствуй, хоть с Мэрилин Монро кокетничай… Особенно популярной услугой был совет от знаменитости. Излагаешь проблему — и получаешь подробное руководство к действию от человека, которого глубоко уважаешь. Хороша задумка? Ещё бы! У хозяйки отбоя от клиентов не было. Ведь цифровые копии во всём соответствовали оригиналам и полностью впитали весь опыт своих прототипов.

Ну, а если хотелось побыть одному, подходили залы настроения. В комфортабельной кабинке эмпатические технологии регулировались по желанию клиента, чтобы настроение стало таким, как ему хочется.

Но даже от этого удовольствия придётся отказаться. Расслабляться нельзя, ведь от моего визави можно ждать что угодно.

— Привет!

А ведь я ещё даже не успел войти в свою кабинку.

— Не рад тебя видеть.

Пришлось ответить. Не хотел так начинать, но чернокнижник, точнее теперь Анажрам, умудрялся вывести меня из равновесия даже на расстоянии. То ли интонацией, то ли наглостью, то ли тем, что обошёл меня…

— Давай поменяем всё, пока не поздно? — предложил я.

— Хочешь на моё место? — наигранно удивился новый тёмный бог.

Он развалился на мягком диване и закидывал в рот крупные чёрные виноградины с большого блюда, стоящего прямо на коленях.

— Дело не в том, кто на каком месте. Я не заслуживаю быть светлым.

— Переживаешь? Да, все СМИ только о тебе и пишут, — Анажрам усмехнулся. — А какие заголовки! Олигарх судится с богом! — он жизнерадостно заржал.

— Ему не победить, все на моей стороне, но дело совсем не в этом, — вздохнул я. — Это не моё. Я этого не достоин.

Тёмный бог чуть не подавился виноградиной и закашлялся.

— Ты про ту историю с Хрулёвым-старшим? Слышал. Он пытается всех убедить, что ты убийца, но доказательств никаких нет. Даже этот его сотрудник…

— Вячеслав Илларионович, — подсказал я.

— Какая разница? — отмахнулся Анажрам. — Это не имеет значения. Он ничего не видел. Подъехал позже. Так что ты невиновен. Да и кому какая разница? У тебя нимб над головой. Ты — святоша. Остальное не имеет значения.

Я только сейчас понял, что всё ещё стою у порога, поэтому прошёл и сел на другой мягкий диван напротив тёмного бога.

— Как это?

— Так.

— Ты не понимаешь. Зло — оно у меня внутри. Я даже не тот кто ходит мимо…

— Наслушался Карла? — Анажрам снова засмеялся. — Помню, помню. Его поучительные истории о том, что проходить мимо — плохо. А ведь это — современный тренд: не обращать внимания на то, что происходит вокруг. Беречь своё внутреннее спокойствие — ведь исправить всё равно ничего нельзя — и идти своей дорогой. Дзэн! — звонко крикнул он. — Ты — центр вселенной. Остальные — статисты. Мы родимся и умираем в одиночестве…

— Что ты несёшь? — не выдержал я. — Неужели не понимаешь, что он прав?

Тёмный бог наконец отставил блюдо с половиной ветки винограда и наклонился над низким столиком.

— Ты намного светлее, чем думаешь, тебе подходит быть святошей. А то давнее дело… Если тебя это так беспокоит, давай объявим, что его убил я!

У меня по спине пробежал мороз.

— Шутишь?

— Ни в коем случае! Я же типа злой, и вполне мог его убить. Мне даже нужна такая история. Так что я готов.

Он поднялся.

— Запущу слух, и скоро все будут думать, что так оно и было. Так всегда бывает. Никого не волнует правда, главное — то, во что все верят! Вера, помнишь, что это такое?

За спиной Анажрама распрямились чёрные крылья.

— Хватит спецэффектов! — разозлился я. — Чего ты хочешь взамен?

В кабинке снова посветлело.

— Помнишь замок великана? При осквернении солнечных камней моя кровь осталась в осколках артефакта. Не знаю уж, как, но она попала к твоим верным слугам, и теперь они собираются разделаться со мной.

— Неужели? — буркнул я.

Пришлось сильно постараться, чтобы добыть осколки. Но теперь они лежали в подземелье главного храма столицы Полуденного королевства под непрестанной охраной.

Тёмный бог уставился на меня.

— Это ты постарался, — сузив глаза, прошипел он. — Стоило догадаться. Меняемся?

— На что? — удивился я. — Козырного туза — на глупую историю? Мне нужна тёмная сторона, и ничего другого. Либо ты отдашь мне всё добровольно, либо я тебя уничтожу!

— Ты что, брат? — он наигранно отступил на шаг и даже сглотнул. — Мы же — почти родные? Разве так можно?

— Я хочу стать тёмным!

— Да чёрта с два, — обиделся он и пнул низкий столик.

Блюдо упало на пол, и виноград рассыпался по пушистому ковру. Анажрам нарочно наступил на ягоды и повернулся ко мне спиной. Пихнул дверь и, оставляя за собой красные, будто кровавые следы, вышел.

— Значит, война! — подскочив, заорал я.

В ответ раздался злорадный хохот.

«Вы, светлые, всегда организуете крестовые походы ради своих подлых целей, — прилетело в чат. — а в остальном… конечно война, иначе что это за сладкая история про дружбу тёмного и светлого бога? Фу! Только кровь, насилие и смерть! Ура!».

Интерфейс перекрыло огромное окно с кровавыми буквами: «Глобальная миссия: Война богов. Цель: уничтожить исчадие зла! Принимаете задание?».