Мимо Золотого Яблока

Глава 1

Грядёт новая эра!

Всё указует на это — охотниками замечено странное поведение бобров; зоркий молодой воин увидел, как в небе, в созвездии Ясеня, промелькнуло нечто, похожее на трёххвостую комету; пастухи Западного Нагорья заслышали клики, вой неведомых существ...

Укутанная полуистлевшими козлиными шкурами безумная кассандра в исступлении катается по дну своей пещеры и в её невнятном бормотании слышится: "Грядёт..."

Друиды окружили жертвенник, Верховный Жрец заносит ритуальный нож над белым агнцем.

Чрево жертвы раскрыто и друиды читают судьбы.

Хоровод юных дев в белоснежных одеяниях ублажает богов нежными напевами, призывая приоткрыть народу высшие тайны. Астрологи дольменной обсерватории днём и ночью наблюдают прихотливый ход светил.

У богов принято долго испытывать терпение людей... Верховный Жрец уединяется в пустоши и пребывает в прострации. Наконец снизошло - жрец воспрял, призвал писца. Уста, движимые богами, изрекают откровения. Писец, омакивая острозаточенный калам в чернила, изготовленные из галлов священного дуба, проворно покрывает пергамент вязью письмён.

Закончив диктовать, Верховный Друид падает наземь в полном изнеможении. Пергамент откровений относят к королю. Тот выслушивает рукопись. Долго осмысливает...

Суть пророчества такова: некая дева Ааоэс, очень высокого происхождения, родит будущего Короля Избавителя, оставшись при этом девственницей. Король Избавитель спасёт свой народ от неумолимого натиска восточных варваров, уведя его в загадочную Атлантиду, где будет мудрым владыкой прекрасного Валинора.

Пророчество до предела насыщено множеством мелких подробностей — Ааоэс родится в один день со своим будущим супругом; колыбель с Ааоэс выбросят морские волны на берег возле Западного Утёса;они будут обручены ещё в колыбели, затем будут разлучены и вновь случайно встретятся во время охоты принца на кабанов; Ааоэс зачнёт будущего Великого Короля непорочно; Великий Король, едва повзрослев, уведёт свой народ в Валинор на ста двадцати больших кораблях; великая битва за Валинор, "битва пятидесяти королей", затмит по числу жертв и героизму все прочие сражения истории; народы Атлантиды в знак восхищения преподнесут Великому Королю священное "золотое яблоко"; Ааоэс со своим супругом будут жить долго и счастливо и умрут в один день. Пророчество действительно в течении не менее тысячи лет со дня откровения.

Рукопись иллюстрируют. Богами ниспослано фотографически точное описание внешности этой самой Ааоэс, Девы Западного Утёса (La Pucelle De La Falaise Ouest), и самый одарённый художник королевства рисует детальный портрет Ааоэс (Это важно, её ещё предстоит найти!), используя краски из золота, серебра, перламутра, пурпура и лазурита. Портрет прилагают к листам откровения и всё это переплетают в чёрное, красное, жёлтое дерево и свиную кожу; книгу оковывают золотом, бронзой и железом, опоясывают цепью с хитроумным замком.

Король разглядывает портрет — нет хоть сколько-нибудь похожей на Ааоэс из известных ему принцесс. Нет... Значит, время сбыться пророчеству ещё не пришло...

***

Проходят годы и столетия, рождаются, достигают зрелости, правят и умирают чередой короли.

Вот очередной король входит в сокровищницу, листает книгу откровений, разглядывает портрет Девы Западного Утёса, вчитывается в описание её внешности. Всем начальникам отрядов стражей порядка уже давно разосланы ориентировки. Но нет, никак не удаётся обнаружить ни одной девы, в точности подходящей по заданным приметам, нигде в королевстве, ни в ближних, ни в дальних уделах.

А Избавитель и должная родить его Дева так нужны королевству...

***

Король стоял на вершине утёса и смотрел в морскую даль. Ветер рвал плащ с плеч, трепал седую бороду. Внизу волны с рёвом бились о скалы. Там, где сумрачное небо сливалось с неистовым морем, королю грезилось сияние, едва пробивающееся сквозь мглу.

В последнее время, в последние пять-шесть веков, короли всё чаще и чаще с прибрежных утёсов разглядывали бушующую Атлантику. Их беспокойный дух устремлялся туда, через океан, к сияющим высотам Валинора, где, очистившись от скверны, несомой кочевниками, восточными варварами, их народ возродится для новой, светлой жизни.

Король стоял на утёсе, полный дум...

Глава 2

Кучер открывает дверцу кареты, помогает мне выйти. Я смотрю на Змеиный Замок, эльфийский ордер его колонн, хищные зубцы стен, разглядываю каменных горгулий и бронзовых драконов на крыше...

***

Три дня назад...

Я в отеле Мабрук, на марокканском курорте Агадир, и хотя я вселилась только вчера, уже собираю вещи, чтобы поехать в Фес.

Я скитаюсь по всему миру, хоть такой образ жизни очень накладный, и доходов от сдачи элитной квартиры на Пречистенке едва хватает, чтобы свести концы с концами, но я никак не могу усидеть на месте и вот почему.

Как и все девушки я мечтаю о прекрасном принце. Несмотря на свой экстремально юный возраст, а мне 28 лет, я успела уже два раза побывать замужем и в моём портфолио два свидетельства о разводе. Я замечаю, что очередной принц достаётся мне всё труднее и труднее. Если раньше принцы бегали за мной, то теперь мне самой приходится отлавливать их по всему свету, обидно, а что делать... После двух замужеств я, кажется уже начала разбираться в людях и у меня сильные подозрения, что и третий принц окажется таким же козлом, как и два первых, но я всё же не оставляю своих матримониальных попыток.

Жаль, но в этом мире принца для меня либо нет вообще, либо микроскопически мал шанс обзавестись им, в этом я убедилась, путешествуя по почти всем континентам по отелям достаточно большой звёздности, а также поплавав по океанам в круизах на белоснежных лайнерах, где прямо на палубе растут пальмы. Но есть и Иные Миры...

***

Фес, город в Марокко. Я пробираюсь по извилистым, узким улочкам старых кварталов, вхожу в малоприметную дверь и попадаю в экзотический интерьер офиса гадалки, а также специалиста в некоторых других профессиях, которую зовут Надин.

— Привет! — здороваюсь я с хозяйкой, которая мне хорошо знакома.

— Привет. Как успехи? Настигла своего принца? — Надин перебирает свои амулеты, хрустальные шары, ловушки для духов и прочие волшебные аксессуары.

— Пока в активном поиске. Принцы изредка попадаются, но все они, как и мои два бывших, в сущности сволочи и козлы. А ты что мне можешь сейчас предложить?

— У нас богатый выбор самых разнообразных миров, — Надин принялась расхваливать свой товар. — Специально для тебя я подобрала совершенно эксклюзивный мир — пальчики оближешь.

— Опять параллельный мир...

— Да, он параллелен нашему.

— Я уже убедилась, что все миры одинаковы, что параллельные, что перпендикулярные.

— Но тот, который я тебе в прошлый раз предлагала, не просто параллельный. Он совершенно параллельный, параллельнее не бывает...

Нашу беседу прерывает звонок смартфона. Надин берёт трубку. В процессе разговора её роскошные брови постепенно поднимаются, придавая лицу выражение крайнего удивления.

— Это для тебя, персонально! — Надин, всё еще в состоянии крайнего изумления, протягивает мне свой смартфон. — Смотри.

— Я тебе много раз говорила, и ещё раз повторю, мне не нужен султан, эмир и все эти полигамные властелины. Я не хочу быть звездой гарема, одной из жён типа того, которого ты мне навязывала в последний раз.

— Нет, это моногамный принц белой расы.

Я смотрю на экран и ничего не понимаю.

— А ты уверена, что это именно обо мне?

— Мне прислали из кое-какого параллельного мира ордонанс одного тамошнего короля, Рауля Кулёра XII Светозарного. Смотри пункт 101, это конкретно о тебе.

— Рауль Светозарный, это где?

— Бретань.

— Британия?

— Нет, средневековая параллельная Бретань. А тебе-то какая разница, Бретань или Британия, ты в них разбираешься что ли?

Да, мне без разницы. Перелистываю страницы ордонанса.

— Он вдовец, замучил дюжину предыдущих жён и с нетерпением ожидает следующую жертву?

— Конечно, в том мире много странного. Есть и такие женихи, если хочешь, то...

— Нет, спасибо. Так что там об отпрыске этого Кулёра Светозарного, как его...

— Его Высочество принц Трэй.

— А он красивый?

— Некрасивых принцев не бывает.

— Могу себе представить... — я немного подумала. — Одного я не поняла, а при чём тут именно я?

— Помнишь, ты присылала мне свою генетическую карту. Так вот, она полностью соответствует требованиям ордонанса. Согласно ордонансу принц просто обязан жениться на девушке строго определённой внешности, если таковая найдётся конечно

— А что, в той средневековой дыре есть генетики, способные разобраться в моём геноме?

— А как же! Отцовство, к примеру, там определяют очень чётко.

— По фенотипу?

— И по фенотипу, и по отпечаткам пальцев, и по линиям на ладонях. Отпечатки пальцев строго индивидуальны, и определяются генами, так что тамошние генетики могут разобраться в геноме без всякого микроскопа.

Надин показывает его дерматоглифику, полученную от Засланца.

— Вот "геном" этого принца — отпечатки пальцев, линии ладони...

— Любопытно, как вообще обмениваются информацией между мирами?

— Можно слышать голоса из другого мира, но и то лишь Избранным, Посредникам. Полоса пропускания такого канала очень узкая и обычно сообщения передаются азбукой Морзе. Но иногда, в редких случаях, принимаются изображения и даже видео. Дерматоглифику твоего принца передали в двоичном коде.

Компьютерная программа быстро синтезирует изображение принца по узорам на его ладонях и пальцах.

— Вот, полюбуйся.

Ничего особенного. Типичная кельтская внешность. Бледная кожа, волосы тёмные, глаза голубые. Худощав. На мой вкус, брутальности маловато...

— Слишком заурядный? Простите, а что ты хотела с твоими данными?

Я немного задумалась. Это моя судьба? Или дальше продолжать поиски?

— Ну, хватит! — Надин рассмеялась. — Дурочка, ты не понимаешь, какое счастье тебе привалило! Ведь этот принц по закону просто обязан на тебе жениться!

— Я согласна, беру! — поспешно воскликнула я.

— Тысячу евро, и я проведу тебя в тот мир. Деньги не возвращаются.

— О-о!

Я заплатила тысячу евро, чтобы гарантированно пройти именно в тот мир и в то время на встречу с моим принцем.

***

Мне на вид лет восемнадцать, по крайней мере я одета как и все здешние тинейджеры женского пола, принадлежащие к высшим классам общества.

Я очутилась посреди вересковой пустоши. Невдалеке, у дороги, меня уже ждала карета... Трястись в карете пришлось довольно долго.

Ну, наконец-то приехали! Кучер открывает дверцу кареты и помогает мне выйти.

— Вы в Змеином Замке! Мадмуазель, бьенвеню!

— Мерси боку.

Я смотрю на Змеиный Замок, эльфийский ордер его колонн, хищные зубцы стен, разглядываю каменных горгулий и бронзовых драконов на крыше.

Кажется, я попала в мышеловку... По крайней мере на миг, в глубине моего сознания, промелькнуло это тревожное ощущение.

Глава 3

За полгода до моего попадания в Змеиный Замок.

Я стараюсь прийти в себя после второго развода. Скупаю непрерывно горящие туры по Италии, Франции, Марокко. Хочу забыться, развлечься и отдохнуть.

Путешествия освежают мои чувства, годы отматываются назад, возвращая ощущения наивной девочки-подростка. Я как бы переношусь во времена до замужеств, когда меня всю поглощал поиск иных пространств.

Чужие миры настойчиво манят меня. Круизный лайнер плавно скользит по океанической глади, я прижимаюсь к борту и ощущаю перемещающиеся согласно движению судна силовые линии переходов в иное пространство.

Как известно, переходу в иное пространство предшествует выход в астрал. Как в космос нельзя попасть иначе, чем через атмосферу, так и в параллельный мир без медитации. Я расслабляюсь, концентрирую всю свою энергию в одной точке и стараюсь выбраться из телесной оболочки.

Вот я извлекаю себя из своего тела...

***

С юга дует душный ветер. Мыслящая бабочка постоянно перемещается в поисках пригодного для жизни пространства.

Ослепительно яркий свет. Мотылёк ползёт по безжизненной пустыне.

— Внутренний компас работает? — спрашивает невидимое существо, которое я называю квезе. Голос тусклый, отстранённый, откуда-то издалека.

— Пока да.

— Бон вояж, Лили...

При попадании в среду между пространствами существа, как известно, теряют свои имена и приобретают новые. Ну, вот меня теперь зовут Лили.

Итак, сейчас я — мотылёк по имени Лили. Среда вокруг меня насыщена шарами. Столкновения изумрудных шаров создают необычный, завораживающий звон. Эти крохотные шары — микрочастицы, они проникают глубоко в мою плоть и от этого суставы моего маленького тела постепенно теряют подвижность.

Но в действительности этих шаров нет, это лишь иллюзия. И эта иллюзия характерный признак проникновения в Иное Пространство. Я чувствую это своеобразное ощущение, ощущение вхождения в параллельный мир.

Время идет, то размеренно, то волнообразно ускоряясь и замедляясь, то останавливаясь. Проходит несколько десятков минут. Или часов? Теперь мотылёк уже ясно видит сквозь сиреневую дымку. Он видит трещину в бетоне. Он должен спрятаться в трещине, прежде чем изумрудные шары превратятся в опасные острые частицы цвета фуксии.

— Ты доберешься до зоны Нака? — снова послышался голос квезе.

— Почему бы и нет? Пока живу — надеюсь... — отвечаю я, мотылёк по имени Лили.

***

Мыслящая бабочка медленно перемещается на юг.

Однажды бочарик сказал, что квезе очень наивен. Бедный квезе... Кто такой бочарик, постоянно вспоминаемый мною при Переходе и в чём именно наивен квезе, я никак не могу вспомнить. Но знаю, что Переход связан с определённым риском, можно навечно застрять мотыльком в этой трещине в бетоне...

А время идёт. Время достигает полуденных пределов и останавливается. Полдень бесконечно сияет теплым оранжевым светом. Лили, ночная бабочка, выползает из трещины в бетоне и превращается в... цивету(!).

В пространстве вокруг меня появляется маска. Маска из старой бронзы.

— Ты цивета? — спрашивает меня маска

— Я Лили. — равнодушно отвечаю я.

— Надень маску!

Теперь вместо циветы на бетонном блоке стоит девушка. Я девушка и я обрела почву под собой.

— Ты что, не понимаешь? Ты достигла Предела...

***

Идти туда невозможно. На границе неведомого гуляет длинноногая экзотическая птица. Это фламинго? Смыслы здесь, на грани миров, передаются образами, порой неожиданными и странными. Что ж, пойдём вдоль границы Предела.

Поверхность бетона влажная. Вода хлюпает под ногами, слышны тихие звуки льющейся воды. По впадинам стекают потоки коричневатой жидкости. Над потоками несутся клубы тумана или пара. Я чувствую, как невидимые струи газа касаются моего тела, поверхность кожи поочередно ощущает то тепло, то прохладу.

Я иду вдоль потока. Струи мутной воды вырываются из трещин, труб, ям. Оттуда же выходят и клубы пара. Ручьи несут опавшие листья.

Я подхожу к башне, похожей на башню средневекового замка, но это современное строение, из бетона. Я вхожу в башню по каменным ступеням. Ступени мокрые, покрытые мхом или водорослями. Я вхожу в зал. Передо мной рисуется смутный контур, возникает едва заметный невесомый призрак. Я вижу очень красивого молодого человека с длинными вьющимися волосами. Судя по всему, это принц. Какой-то внутренний голос во мне подтверждает, что это принц. И его зовут Бо. Принц высокомерно смотрит на меня.

— Вы принц Бо?

— Да.

Ответив, Принц поворачивается спиной ко мне и смотрит в окно. Я начинаю говорить. Я говорю много, сбивчиво, волнуясь, на какую-то малопонятную тему. Внезапно мы с принцем оказываемся на берегу моря. Принц опять отворачивается от меня и смотрит на море. Вдали устье реки, холмы, маяк. По морю бежит мелкая рябь. Принц не слушает меня или слушает невнимательно. Иногда оборачивается, ничего не говоря, смотрит высокомерно. Крики чаек и шум волн все больше заглушают мои слова.

***

Принц исчез, а я снова стала циветтой.

— Я достигла Предела.

— Да, — согласилась маска.

— В следующий раз я попытаюсь раздвинуть Предел.

— Будем надеяться.

Криков чаек больше не слышно. Вокруг призрак черной песчаной пустыни...

***

Я снова и снова пытаюсь проникнуть в параллельный мир...

Весна жизни беззаботна. Бабочка порхает вокруг цветка желания. Наивность искажает образы. Перед ней сияющий цветок с божественным нектаром внутри или горящее пламя? А может быть, это радужное масляное пятно на беспокойной поверхности моря? Или что-то другое?

О чем думает бабочка?

Хрупкая бабочка всё же сумела проникнуть за Предел. Я девушка, и я в Ином Мире. Ницца. Из номера отеля Редиссон Блю открывается потрясающий вид на море. "Это очень дорого, но я должна была приехать в это то место, ведь там мой принц", такие мысли роятся в моей голове.

Катаюсь на роликовых коньках по Променад Дез Англе. Арлекин катится на скейтборде мне навстречу. В руке он держит поднос с бокалом. Мы у бассейна. Вода кажется лазурной, вода сверкает под лучами солнца.

Арлекин что-то мне говорит. Я смеюсь, отвечаю на вопрос. Я пью из бокала. Это не вино, напиток липкий, сладкий.

Сфера разума наполнилась голосами. Одни ласково шепчут, другие настойчиво предупреждают.

В желаниях мужчин таится что-то темное, дикое, агрессивное. Эта сила может причинить боль. Сила страсти может легко раздавить мотылька.

Я согласна с доводами голоса. Я знаю, как глупо быть навязчивой.

***

Моя следующая встреча с принцем со стороны может показаться случайной.

— Же не манж па депуи сис жур, — сказал мне взгляд принца.

Он это и впрямь сказал или мне снится? "Я не ел уже шесть дней". Принц, несомненно, говорит о романтическом голоде плоти, не так ли?

Принц чем-то озабочен и не хочет делиться со мной своими мыслями.

Или он меня с кем-то путает? Наши любовные отношения, скорее всего, закончились. Если быть точнее, то это обычная вежливость и комплименты красивой девушке.

Мотылек увяз в масляном пятне, пролитом на берегу моря. Липкая субстанция стянула ажурные крылья.

Я бесцельно сижу в номере отеля. Мотылек ползет по экрану телевизора, настойчиво пытаясь проникнуть туда, где мелькают яркие картинки.

***

Мои попытки проникновения с каждым разом всё успешнее. Примерно та же локация. Юг Франции, Прованс, Город Мечты.

Огромные колесницы, полные цветов и детей, медленно проходят мимо меня.

Каждый год Город Мечты устраивает грандиозные праздники цветов: многодневные торжества с парадом увитых цветами танцоров, оркестров и колесниц, с необычными конкурсами, концертами фантастической музыки.

Взрослые и дети одеты в невообразимые наряды, изображающие цветы, фрукты, насекомых и морские существа.

Погода хорошая. Я люблю шумные праздники: яркую толпу и энергичную музыку. Я красивая, наверное, одна из самых красивых девушек здесь.

Я использую все шансы, которые дает мне судьба. Вот сейчас у меня появился шанс, потом еще и еще. Наступает момент, когда линии нашей судьбы пересекаются и Принц появляется прямо передо мной.

— Я орхидея. А вы? — я одета в карнавальный костюм фантастического цветка.

— Ну, я Жук-цветочник. А ты мой прекрасный цветок.

Время летит быстро и приятно.

День закончился. Он уходит.

— До свидания!

— Счастливого пути!

Это начало или конец наших отношений?

Глава 4

Я продолжала проникать в параллельные миры сквозь случайные межпространственные трещины, то одна, то вместе с Проводниками. Поиск более-менее продвинутых трещин, сквозь которые можно протиснуться, привёл меня в Марокко. А там подвернулся случай словить принца, именно принца, не в переносном, а в прямом смысле этого слова.

***

Итак, я счастливая кандидатка в невесты самого настоящего принца, с огромной форой перед всеми остальными претендентками.

Пока я не видела своего принца ни разу и не увижу его еще долго. Разве что во сне. Змеиный Замок, где меня поселили, вовсе не резиденция принца, а так называемая "школа невест", где молодых девушек тщательно готовят к нелёгкой супружеской жизни с особами королевской крови.

Я единственная ученица в школе. Первый триместр буду изучать культуру, религию, философию, генеалогию, геральдику. Весь второй триместр учебы я буду изучать только брачный контракт. И лишь через полгода мне будет позволено встретиться с принцем для практических занятий — принц некоторое время будет ухаживать за мной. А там и свадьба...

Мое обучение начинается. Высокомерная старуха, мать (Или тёща? Я так и не поняла...) ныне действующего короля и бабка моего принца, бывшая некогда красавицей, а ныне лишь официально считающаяся ею, Королева-мать, по прозвищу Платиноволосая, беседует со мной каждый день по многу часов.

Вначале она объясняет мне основы философии и космогонии. Она достаёт из шкафа, которых тут невообразимое количество от пола до потолка, хрустальный шар.

— Это "prima causa", источник существования Вселенной.

— А если вы уроните эту штуковину на пол, то Вселенная исчезнет?

— Нет, дитя моё, это учебное пособие. Но этот шар из цельного куска чистого горного хрусталя позволяет видеть будущее, а также читать мысли.

Платиноволосая пристально посмотрела на меня сквозь хрусталь шара. Я лихорадочно принялась причёсывать свои мысли под прицелом пронизывающего взгляда...

— Ты не умеешь лгать, дитя моё! А без этого здесь никак нельзя. Тебе надо упражняться во лжи не менее часа каждый день, пока не научишься лгать легко и не краснея.

И мы принялись прорабатывать мою легенду. Мой отец был король, а мать королева, корона на мне была прямо с рождения. Мою колыбель выбросило на берег моря возле Западного Утёса, так уж получилось... А король и королева славного королевства Бретань как раз прогуливались по берегу моря. Они обнаружили колыбель, подивились красоте малышки и её чудесной короне, указывающей на высочайшее происхождение, и решили обручить её со своим сыном, который как раз только что родился. Мои родители успели приплыть из-за моря точь-в-точь к началу обряда обручения. Мои родители не могли забрать меня с собой, потому что на мне висело древнее заклятие — если бы я воспитывалась в родном доме, то неизбежно превратилась бы в ведьму. Поэтому всех принцев и принцесс в том королевстве пускали в море в надежде что они прибьются к какому-либо другому берегу. Поэтому меня оставили здесь на воспитание. Я безвыходно жила восемнадцать лет в башне Змеиного Замка и вот сейчас появилась, чтобы сочетаться браком с принцем.

— Неужели хоть кто-то способен поверить в этот бред? — засомневалась я.

— Главное самой поверить. А потом повторять всем как можно простодушнее. К счастью, народ в нашем королевстве ужасно сентиментален и с пониманием примет даже такую невероятную историю, — уверила меня Платиноволосая.

Мое обучение зачастую проходит под открытым небом, в обширном и красивом парке возле замка. Основы здешней религии легко понять, пройдя по пантеону, в котором находится полный набор разнообразных богов. Здешние боги как правило кровожадны, неумолимы, очень жестоки и ужасны на вид. Но есть и апполоны. Я бы с удовольствием познакомилась с красавчиком, с которого лепили статую Бога Чувственных Наслаждений. Тут есть также очень смешные скульптуры, например Бог Сарказма, являющийся дикой помесь слона, шимпанзе и идиота. Каждый раз, проходя мимо, я не могу удержаться, чтобы не состроить ему рожу.

По древнему обычаю, здешние цари неграмотны, не умеют ни читать, ни писать.Поэтому священными книгами здесь являются мурали — стены, расписанные легендарными историями. Когда профессор геральдики и генеалогии эмоционально рассказывает мне о многих героических подвигах короля Безумца VI, я больше смотрю не на облупившиеся от древности фрески, а орлиный профиль препода. Как красивы здешние мужчины — неустанные упражнения в фехтовании формируют плечистую, статную фигуру и волевое лицо.

Как метод обучения здесь широко используется лицедейство — для лучшего понимания преподаватели не просто объясняют словами, но разыгрывают целые представления. Вот актёры, изображая передо мной сцены из феодальной жизни, помогают мне понять основы куртуазного этикета. Тут ранг придворной дамы во многом зависит от количества дуэлей, которые она спровоцировала, поэтому мастер оскорблений учит меня правильно бросать перчатку в группу кавалеров.

Меня нельзя назвать примерной ученицей. Меня очень часто наказывают за невнимание, богохульство, непослушание и лень, лишая меня пищи и запирая в башне на один, два или три дня. Лишение прогулки особенно мучительно для меня, так как я очень люблю гулять и обычно прогуливаюсь не менее двух часов в день. Я обошла уже все уголки прекрасного парка, окружающего замок. Я люблю оставаться одной, наедине с роскошной флорой Змеиной Обители.

Глава 5

Из анналов королевства:

"Их колыбели поставили рядом и служитель культа обручил их.

Погода, как это часто бывает, не соответствовала торжественности события — небеса натучились, грозно звучали атмосферические разряды и лил дождь.

Но в тот момент, когда священник объявил их женихом и невестой, именно в этот момент... Вы не представляете! В этот самый момент громы и молнии внезапно стихли и луч солнца, смело пробившись сквозь толщу туч, ярко осветил личики новой пары, а также всех присутствующих и храм изнутри, и немного поиграл в разноцветных стёклах витражей!

Затем младенцы обратили взоры друг на друга, улыбнулись и попытались протянуть друг к другу ручонки. Как умилительны были эти жесты! Почти все присутствующие прослезились...

***

Принц Трэй быстро взрослел. Под руководством знаменитого мейстера по прозвищу Молния он в совершенстве овладел искусством боя и на юношеском турнире победил во всех трёх категориях — верховом сражении на копьях, фехтовании и стрельбе из лука.

Гордый и сильный, Принц вскоре прославился множеством подвигов. И первый его подвиг был таким — он убил взбесившегося быка на скотном дворе, пронзив ему шею мечом. Он даже сумел поразить горного дракона, что не удавалось никому за последние 150 лет. Этот дракон на лету похищал овец и скотоводы организовывали на него охоту, но коварное чудовище постоянно ускользало из сетей, ловушек и засад. Принц разведал логово дракона в неприступных горах. Принц пытался выманить дракона из его пещеры барашком, но из узкого прохода лишь изрыгалось сернистое пламя. Тогда Принц обмотал себя мокрой ветошью и, превозмогая жар и смрад, настиг дракона в недрах пещеры и разрубил его на части."

***

Принц Трэй (Thraaght) и в действительности рос смелым, крепким и мужественным, как это записано в анналах. Но, честно говоря, иногда впадал в задумчивость... По тёмным слухам, его двоюродный дядя сир Манси, (или троюродный племянник колонель Свис, или ещё кто-то там), тайно познакомил его с вином и азартными играми, и успел уже тогда, в очень юном возрасте, сводить принца в le bouquet des vierges ("букет девственниц")...

***

Вот так идиллически описана в анналах жизнь принцессы, приготовленной для Трэя:

"Годы идут, а невеста принца по-прежнему так же свежа и розовощёка, как её впервые увидел Трэй во младенчестве, в день их обручения. Череда сменяющихся лет и зим никак не сказывается на этом обстоятельстве. Всё так же с заливистым смехом девочка ловит бабочек на берегах прудов в обширном парке за оградой Змеиного Замка."

Но где та девочка? Теперь вместо неё Трэя жду я. Но я-то, побывав два раза замужем, не невинна, и мне нелегко изображать принцессу, содержащуюся в строгости. Я, согласно анналам, тоже собираю цветы и плету из них венки, и бегаю по берегам прудов и ловлю бабочек сачком, но не просто так — я уже открыла и описала больше сотни таксонов растений и насекомых. Между нашими параллельными вселенными много сходства, но есть и некоторые различия, мелкие, но порой очень удивительные...

Кроме бабочек и цветочков, прочей ботаники и энтомологии, меня живо интересуют, к примеру, статные гвардейцы, охраняющие дворец. Украдкой наблюдаю смену караула... И преподы в том универе, где я протираю юбку, некоторые ничего так себе... В последнее время я увлеклась тренером по фехтованию, он чемпион дуэлей, мускулы играющие под рубахой, запах мужского пота волнует меня всё сильней...

Глава 6

Я, как мне кажется, вполне освоилась здесь и почти всё знаю об этом мире. Но это не так, простых и лёгких миров не бывает. И через некоторое время в этом пришлось мне убедиться.

Весёлое яркое утро. Парк насыщен ароматами цветов и пряных трав. Я бегу вприпрыжку по дорожкам возле прудов и чуть ли не визжу от радости. В это время я обычно занимаюсь йогой на укромной полянке, вот туда я стремлюсь с такой прытью.

И вдруг за поворотом я вижу карту, tableau, приколотую к дубу, типа такой, которые продаются на базарах за грош, карты Таро и разного другого, зачастую неприличного содержания. Такие tableau запрещено коллекционировать приличным девушкам, а тем более принцессам.

Я разглядываю tableau. Забавная картинка: юноша в костюме принца и девушка в короткой юбке, полосатых чулках и в фартуке с вышитыми смешными ёжиками. Фигуры обрамлены переплетениями фантастических змей и цветов. И ниже напечатан куплет народной песенки "Цветочек рос в чужом поле", шансон-нуар о ядовитом растении, понюхав которое, юноша гибнет в расцвете лет.

Я отнесла tableau Платиноволосой Королеве, но смешная картинка её сильно встревожила, она изменилась в лице.

— Это тебя изобразили франконийкой в их национальном костюме с ежами. —Платиноволосая внимательно разглядывала листок. —Шестиголовый змей и цветок белладонны символы измены и погибели. Это гравюра на дереве, можно сделать множество оттисков, и распространение подобных листков способно вызвать бунт нашего доверчивого, простодушного, но очень горячего народа.

— Внешность у тебя хоть и не типичная для нашей страны, но полностью соответствует указанной Пророчеством для невесты принца. Но вот акцент... В Пророчестве ничего не сказано про акцент. А твой, он странным образом похож на франконийский, и вот, люди подслушали... А ты случайно не из тех, пришельцев с Востока? Говорят, там, в центре бескрайних степей Паннонии есть дыра в Преисподнюю. Оттуда, из огненной бездны и вырываются наружу дикие орды гуннов, англов, венгров, франков, саксов и прочих германских варваров. Опалённые адским пламенем их волосы зачастую рыжи, а глаза цвета рыбьей чешуи... — Платиноволосая принялась подозрительно разглядывать меня

— Нет!!! Нет!!! Ну что Вы! — стала я излагать свою легенду Королеве-Матери, стараясь не запутаться в различных сортах лжи. — 18 лет назад король Корнуэлла Рад Валил II в погоне за морским чудовищем высадился на побережье Бретани возле Западного Утёса. В поисках крова он забрёл в ближайший отель и там познакомился с моей матерью, которая была бастардом неизвестного валлийского принца. Король покорился её красоте и вскоре появилась я... Мама часто рассказывала эту встречу в мельчайших подробностях, да и я сама многое помню...

На себя бы посмотрела, дура старая, подумала я. Платиновый цвет твоих волос не от северных ли варваров, у которых волосы бледны от дурной привычки поедать в огромных количествах тухлую сырую рыбу?

Какие мерзавцы шляются по дорожкам Змеиного Парка... А я думала, что пока я занимаюсь йогой, совершенно обнажённая и потом купаюсь в тинистом пруду, меня никто не видит! Не надо быть такой наивной...

—Тебе надо побольше слушать и поменьше говорить, хотя бы до свадьбы. — принялась поучать меня Королева-мать.

Теперь уже поздно давать советы. Дорога была длинной и скучной и я не удержалась и по-видимому, слишком много болтала с кучером...

Глава 7

Ну вот, наконец, дождалась я встречи с принцем. В анналах это судьбоносное происшествие будет изложено вот так...

"Однажды принц Трэй случайно проезжал мимо сумрачного леса. Вдруг из непроходимой чащи раздались крики и мольбы о помощи. Прорвавшись сквозь заросли, принц увидел деву необычайной свежести, стройности и целомудренной красоты, одетую в белоснежное платье, скроенное с неземной элегантностью и огромного, свирепого вепря, бросившегося на красавицу. Принц немедля вступил в схватку с могучим зверем и зарубил его молниеносным ударом меча. И стоило взгляду героя на миг встретиться с восхищённым и благодарным взглядом девушки, как принц внезапно воспылал любовью к неожиданно спасённой им красавице и тут же предложил ей руку и сердце."

"Трудно в это поверить, но спасённая им девушка оказалась той самой предназначенной ему невестой, с которой он был обручён ещё в колыбели. И как раз на следующий день Принца должны были бы представить ей, с последующим в ближайшее время заключением брака. А вышло всё так неожиданно и романтично... Бывают же такие чудесные совпадения..."

"Их свадьба должна была затмить все свадьбы мира, вместе взятые. Но перед свадьбой по традиции предполагалась длительная процедура ухаживания. Свадьбе предстояли пиры, балы, турниры, грандиозные театрализованные действа, в процессе которых Принцу и его невесте предстояло ещё ближе познакомиться друг с другом и закрепить свои чувства."

"Итак, закрутилась эта пёстрая карусель пиров и прочих меропрятий, весёлая, но порой утомительная. Влюблённые были неразлучны и не отходили дуг от друга более, чем на два шага. Ещё и ещё раз, то средь шумного бала, то в сени священной дубовой рощи под тихое журчание ручейка, целомудренно взявшись за руки, Принц и Дева Западного Утёса объяснялись в нежной, чистой, взаимной любви до гроба."

***

А теперь о пёстрой карусели, как всё это было, поподробнее...

Не успев отойти от одной радости, радости признания в любви, я с головой погрузилась в другую — в радостные хлопоты невесты по поводу предстоящей свадьбы. Сейчас я нахожусь в центре суетящейся толпы камеристок, подбирающих мне платье из имеющихся в обширных гардеробах дворца. Выбор казалось бы огромен, но...

— Но почему нельзя пошить новое платье? — спрашиваю я у и тут всем распоряжающейся Платиноволосой.

— Ох, милая, у каждого платья своя налюбленность, удаченосность и прочая аура. Не всё так просто, платье должно быть проверено на порчу, это дело серьёзное. Проверяется на менее, чем принцесса королевской крови, знатных особах. Дочери баронов тоже выходят замуж и если их брак оказывается счастливым, то...

Фу, я должна надеть обноски после какой-то вшивой баронессы?! Нет!!!

Я всё-таки добилась своего и дозволение индпошива платев принцессы прошло шестым пунктом очередного королевского ордонанса. Дело-то серьёзное — брак судьбоносен для страны.

Итак наряд для первой декады ухаживания подобран. Революционный фасон, но всё ужасно неудобное, во всех местах что-то давит и колет.Колье-пластрон настолько массивно, что может надёжно защитить от удара топором. Серьги, выполненные в форме одного из знаков тамошнего параллельного Зодиака волшебно переливаются на свету, эффектны, но тяжеловаты и, если их носить более часа, превращаются в орудие изощрённой пытки. Но дворцовому люду подобные золотые вериги на невесте очень нравятся и придётся их вытерпеть.

А сколько ещё этих декад ухаживания и к каждой подбирать наряд согласно ветхому протоколу!

***

Дело о мерзком подмётном листке настоятельно требует раскрытия. Платиноволосая Королева-Мать, не доверяя предназначенным для этого службам, энергично начинает собственное расследование, широко раскидывая ловчие сети. Камеры дворцового подвала заполнены подозреваемыми и свидетелями.

Платиноволосая понемногу вводит меня в курс расследования, считая это полезным для моего развития. Протоколы допросов с пристрастием читаются как фантастический роман — калёное железо не только развязывает язык, но и разжигает воображение: списки заговорщиков расширяются не только за счёт недругов, но и соседей, и дальних и близких родственников.

И вот кажется нащупалась нитка, потянув за которую можно распутать клубок — лестью и пряниками развязан язык простодушного мальчишки, распространявшего подмётные tableaux. Но следующее звено похитрее. Лесть, пряники, а затем и хорошая порка, увы, не помогают. Королева сосредоточенно листает древний каталог пыток в поисках метода, способного взломать упрямца. Распутывание узлов заговора требует немало времени и сил. Я всё время поражаюсь недюжинной работоспособности этой старухи...

Глава 8

Романтическая встреча осталась позади и наши отношения с принцем достигли этапа ухаживания. Согласно древней традиции, процедура ухаживания за невестой длится ровно две недели. Две недели это для простых смертных. Но не для будущего короля, для него порой подобное удовольствие растягивается на месяцы. Чем дольше длится ухаживание, тем выше статус невесты.

Но ухаживание это не просто увивание жениха вокруг невесты, а грандиозное, преисполненное глубоким смыслом действо, в котором принимает участие не только члены королевской фамилии и придворные, но и весь народ. Начинается многодневное театрализованное представление, протекающее в основном на открытом воздухе, на аллеях, лужайках, каналах и прудах королевского парка, в котором активно участвуют не только целая армия актёров, но и мы с Принцем, играя, в числе прочих ролей, и самих себя. Этот многосерийный спектакль называется "Прохождение Золотого Яблока"или "Мимо золотого яблока" и раскрывает историю и предысторию наших отношений в тесной связи с историей нашего отечества, и не только историю, но и будущее, как ближайшее, так и весьма отдалённое.

Накрыты столы, высокие гости усаживаются поудобнее и начинается просмотр представления, перемежаемый снедью, возлияниями и неспешной беседой.

Первое действие относит нас в далёкое-далёкое прошлое. В священной роще Верховный Друид взывает к богам с просьбой даровать Пророчество, жизненно важное для судеб страны. Девы в белом водят хороводы вокруг изваяний, идолов и истуканов. Ниспосланный богами дух шепчет на ухо жрецу, тот диктует в лихорадочной спешке записывающему писцу. Вокруг разгуливают макеты мамонтов, гигантских ящеров, саблезубых тигров и прочих животных Золотого Века, ныне вымерших. Подвешенные к канатам, протянутым между высоких деревьев, в воздухе летаю феи и ангелы.

Вторая сцена разыгрывает важное событие, произошедшее с принцем и мной, вскоре после нашего рождения, наше обручение. Здесь мы с принцем играем своих родителей, а вместо нас в колыбелях лежат два самых здоровых, милых и розовощёких младенца, отобранных из наилучших младенцев в королевстве. Я изо всех сил изображаю свою мать, безымянную принцессу откуда-то из Уэльса или Туле, со всем присущим этим созданиям высокомерием и холодностью.

Далее идут сцены мужания принца в дуэлях, состязаниях и боях с чудовищами. Принц играет самого себя, а я его пажа (!), костюм пажа кстати гораздо свободней и удобнее, чем наряд невесты, моя грудь вздыхает с облегчением. Я в качестве пажа подношу ему мечи, лук и стрелы, дротики для разъярения быков и драконов и тому подобное. Принц на сцене просто великолепен.Каждое попадание стрелы в цель, каждый удачный удар меча и копья вызывает рукоплескания и восторженный гул толпы. Но вот на арене бык. Чтобы бык, приведённый из деревенского стада, вошел в роль бешеного быка, потребовалось вонзить несколько дротиков в его загривок. Бык бросается на принца. Я визжу в ужасе. Но мой принц несколькими мощными ударами меча останавливает быка и валит его на землю. Зрители стоя аплодируют герою корриды, раздаются крики "Браво!" А тушу волокут к очагу, на барбекю...

На арену выпускается ещё один бык, но на него напялен искусно сделанный из деревянных планок и полотна костюм дракона. Вместо того, чтобы наброситься на принца, бык-дракон начинает воевать с конструкцией, туго притянутой к его туше ремнями. Принц едва только смог привлечь к себе внимание быка уколами копья и попаданием дротиков, как поджигается горючий состав в голове дракона, долженствующий изображать его огнедышащесть и бедный бык в ужасе бежит, сметая барьеры арены. Принц всё же опережает его и, встретившись лицом к лицу с живым факелом, храбро пронзает несчастное животное копьём. Трибуны зашлись в приступе дикого восторга, а я в ужасе бегу прочь, меня уже тошнит от этого живодёрства.

Глава 9

Сегодня обед опять накрывается на пленэре, столы поставлены прямо в лесной чаще, а на лужайке разыгрывается недавняя сцена нашей с принцем чудесной встречи. Нас с принцем играют актёры. Вот кабан убит и прекрасная незнакомка спасена. Но, что это? Всё же было не так! Меня смущает откровенность эпизода внезапного признания в любви.

— Это условности театрального представления, такие вольности допустимы, — поясняет Королева. — Актёрам можно миловаться как до свадьбы, так и вобще без свадьбы, а вам нельзя. Вы особа королевской крови, вы обязаны блюсти свою честь, а профессия актрисы изначально порочна.

— Что значит «изначально порочна»?

— Если невеста согрешила до свадьбы, то ей на шею надевается особый деревянный ошейник, «хомут», который она обязана носить не снимая один, два или более лет, до тех пор пока обманутый муж не смилостивится. Так вот, если замуж выходит актриса, то её муж по закону не вправе требовать от неё девственности, потому что актрисы «изначально порочны».

Ах, бедные мы особы королевской крови, нам с принцем до свадьбы разрешены лишь нежные взгляды и касания рук. (Но руки могут быть и без перчаток, какое облегчение!) Как мы видим, религиозное ханжество процветает в этом королевстве...

***

Как на всех свадьбах во всех мирах неизбежны дурацкие обычаи и обряды, так и на нашей с принцем свадьбе старинным регламентом предусмотрены множество шуток и нелепых испытаний. Вот прямо сейчас на площади перед дворцом разыгрывается сцена нашей свадьбы. Актёр и актриса, изображающие меня и принца, туго сжав друг друга в страстных объятиях, снова и снова бесстыдно сливаются во французском поцелуе на потеху толпе. Мой принц Трэй играет молодого знатного рыцаря, приглашенного на торжество, а я опять же его пажа. По сценарию я, его паж, должна отнести записку таинственному адресату. Судя по нежному цвету бумаги и страстному аромату пропитавших её благовоний эта записка любовная... Что поделаешь, такова одна из многочисленных обязанностей пажа, быть посредником своего рыцаря во флирте, любовной игре. Паж помогает влюблённым, а заодно и сам учится любви.

Тайные знаки в записке ведут меня в дальний конец парка, на берег одного ручья. Я иду по берегу ручья и обнаруживаю, что он круглый. Я делаю круг снова и снова. Я вижу те же кусты жасмина вокруг той же лужайки на холме, те же чередующиеся купы тростников и плакучих ив, те же скамеечки и клумбы.

Вода в ручье течёт по замкнутому кругу вопреки законам физики. Из записки я делаю бумажный кораблик. Я спускаю бумажную лодочку на воду. Записка плывет по кругу и возвращается ко мне через некоторое время.

Вхожу в ручей, глубина его примерно по колено. Оказывается, можно дважды войти в одну и ту же воду... Чертовщина! Надо срочно бежать из этой Вселенной. Но, увы, пожалуй, уже поздно...

Внезапно моё сознание пронзает ужасная мысль... Сегодня Платиноволосая пытает случайно схваченных на улице людей, а завтра отведёт в застенок и меня, ведь я тоже лгу ей. Я зашла в круговой поток... Не выбраться...

Я пытаюсь прогнать от себя плохие мысли, мне хочется быть счастливой, ведь я уже в двух шагах от счастья. И я всё ещё хочу приключений.

***

Весело звучат колокола. Разыгрывается кульминационная сцена нашей свадьбы — идентификация невесты. Строгие судьи сличают её телесные параметры с предписанными в Пророчестве. Великолепно! Всё совпадает с точностью до последней мелкой детали! Хор славит невесту, воспевая красоту и правильность её статей.

Наступает очередь ответов на контрольные вопросы. Я вся во внимании — не проговорятся ли актёры? Но нет, видимо драматург этого спектакля знает не больше меня. Один-то вопрос всем известен, это имя лунного божества. Актриса, играющая меня, неслышно шепчет это имя и луна, сплетённая из соломы, на миг падает с театрального небосвода. Вскоре, впрочем, луна оказывается на своём месте, а я теряюсь в догадках по поводу контрольных вопросов, о чём они, хотя бы примерно...

Вечереет. Уже играют сцену нашей первой брачной ночи. Полуобнажённые актёр и актриса возлежат на пухлом ложе. Ласки становятся всё откровеннее, но, к досаде многочисленных зрителей, начинает быстро темнеть и видно всё хуже и хуже. Пара стыдливо завешивает полог балдахина и оттуда теперь слышны лишь томные вздохи

— А нам так можно будет? — смущаясь, я задаю деликатный вопрос Королеве-матери.

— Как бы это выразиться..., — Платиноволосая немного задумалась. — Видишь ли, дитя моё... Актёры изображают платоническую, духовную близость, но в принятой в театре чувственной, телесной форме. Слияние душ изображается слиянием тел, таковы театральные условности.

— Всё-таки я не поняла — мы будем спать вместе, на супружеском ложе, или раздельно?

— Вместе. Но целомудренно.

—О-о!

Глава 10

Утром, за плотным завтраком, спектакль продолжается. Вот так на сцене изображается моё непорочное зачатие: сонм путти, ангелов, призраков, дэвов и других духовных созданий окропляет новобрачную душистым дождём, омакивая венички в чаши с благовониями. До нас доносится букет чудесных ароматов. Как аппетитно!

Тихая, светлая радость окутывает всех и вся. На сцене актриса, изображающая меня, беременную. Она с огромным накладным животом. Стаи ангелов небесным пением благословляют процесс вынашивания драгоценного плода. Сидящая подле меня Платиноволосая тоже умиротворена и излучает спокойную уверенность. Её неустанные труды увенчались успехом. Заговор раскрыт, все заговорщики разоблачены, все закованы в цепи и брошены в подземелье, кроме одного высокопоставленного изменника, герцога Дал Аркана «Острозубого». Его нельзя вот так просто схватить и бросить в темницу, при нём всегда многочисленный, хорошо вооруженный отряд преданных ему отличных бойцов. Чтобы справиться с ним, придётся прибегнуть к хитрости. Также пока не поймана Иная Невеста, но и она не избежит своей участи — сожжения заживо на костре. Заговор будет казнён к концу этой недели и казнь будет ужасной, уверяет меня Платиноволосая. Если Иную Невесту всё-же не поймают, не беда — вместо неё можно будет сжечь молодую ведьму, давно уже приговорённую к смерти за вредительство и пока томящейся в темнице.

***

Сцена родов играется во время сытного обеда. Из «чрева» актрисы появляется крупный младенец. Гремят фанфары и колокола, звучат торжественные песнопения во славу роженицы и приплода, танцоры отплясывают соответствующий этому событию весёлый танец.

Внезапно рог вострубил тревогу. Это прискакал гонец с сообщением о набеге варваров. Объявляется антракт и немедля формируется летучий отряд для отпора агрессору. Принц становится во главе отряда и страстно взывает ко всем рыцарям присоединяться к нему.

— Нельзя ли за варварами послать кого-то другого, а не принца Трэя, моего жениха? — я в ужасе бросаюсь к Королеве-матери. — А если он погибнет? Надо ли ему отвечать на все вызовы и не стоит ли лучше позаботиться о своей невесте?

—Возьми себя в руки, дитя моё! Его будут беречь три опытнейших воина, отвечающие головой за его жизнь, — успокаивает меня Платиноволосая. — Он будет в полной безопасности. Почти в полной безопасности...

Мне стало полегче. Но ненамного...

***

Принц возвращается через два дня живой и невредимый. Оказывается, пока отряд принца добирался до места назначения, варвары уже успели разорить пограничную деревню и бежать в свои пределы. Принцу удалось нагнать лишь арьергард набега. Но всё же отбито несколько возов награбленного и целое стадо скота, вызволены из плена две семьи землепашцев. Сообщение о победе встречено всеобщим ликованием и овациями публики, собравшейся на дворцовой площади в ожидании очередной серии театрального представления. А наш спектакль идёт по расписанию и пока готовится очередная сцена, придворные поэты без промедления, наперебой слагают строфы и вот перед началом спектакля, в прологе, менестрель уже поёт песнь под названием «Трэй Храбрый со дружиною, по милости богов победитель коварных франконов»

***

Когда юноши мужают, дуэли неизбежны. В этом акте спектакля играется возмужание Короля-Избавителя, нашего с принцем Трэем будущего сына. Актёр с волевым, дерзким лицом, неимоверно гордый, широкими шагами вышагивает по сцене и карает всех встречных за малейшие нарушения этикета. Вызовы на дуэль следуют без передышки, наглецы пронзаются клинком один за другим, слуги едва успевают уволакивать трупы со сцены.

Актёр как бы копирует повадки герцога Дал Аркана по прозвищу «Острозубый». В королевстве ему нет равных в дерзости и в искусстве владения мечом.

Редко какая свадьба в королевстве обходится без дуэлей. Вот и сейчас, когда рыцарь Бок Садил начинает рассказывать байку о распутных женщинах и сравнивает героиню байки с повадками очередной пассии герцога Аркана мадмуазель Фиалой, взбешенный Аркан без промедления выхватывает меч, чтобы покарать наглеца Бок Садила.

Разгорается поединок, что нередко случается на свадьбах. Но мало кто тут знает о том, что силы герцога, равно как и его разум, подточены будоражащим зельем, коварно подмешанным в вино его кубка. В разгар схватки сердце великана даёт сбой, дыхание перехватывает, члены сводит судорога и этого достаточно, чтобы клинок Бок Садила поразил непревзойдённого дуэлянта. Тут и винить некого, все видели, что смерть наступила от меча, в поединке. Странно только то, что Аркан был необычайно медлителен в этот раз, так, возможно от того, что выпил лишку...

***

Следующая сцена разыгрывается на воде. Великая Армада, составленная из прогулочных лодок и плотов, плывёт по водной системе королевского парка, состоящей из больших и малых прудов и связующих их протоков и каналов, в поисках Сияющего Валинора. Мы с принцем в широкой плоскодонке, сидим за столом с угощением, вместе со знатными гостями. Долго плывём вокруг всего парка... И вот он, Валинор! Как прекрасны его обитатели! А как образованы и талантливы! Статные, мужественные воины в блистающих золотом доспехах гарцуют на резвых конях. А вот группы девушек оживляют цветочную лужайку. То полулёжа на траве в живописных позах, среди роз, то стоят мило обнявшись, иные водят хороводы. Та напевает нежным голосом, другая аккомпанирует ей на арфе, а третья выводит изысканные мелодии на флейте.

Завидев стаю красавиц, многие мужчины в лодке заметно оживились.

— Как милы эти девушки... как разносторонне талантливы... Жемчужины королевства...

— А как высоконравственны и набожны. В беседе с ними порой проскальзывают такие тонкие смыслы, что сделают честь любому философу...

У меня острый слух.

— Ах, «букет девственниц»...

Слышу гадкие сплетни, доносящиеся с соседней лодки. О девушках на лужайке и неравнодушии принца к одной из этих девушек. Принц якобы беседовал с ней. Пусть это было и прилюдно, пусть разговор шёл о религии... Он даже танцевал с ней на балу! Какая мерзость! Любопытно, кому это я носила любовную записку, не от принца ли к одной из роз букета девственниц? И вообще, идея нарядить меня мальчишкой-пажом... Что-то есть в этом унизительное, быть слугой своего жениха. Утончённый садизм, а что ещё можно ожидать от людей, попивающих утренний морс с пирожками и пытающих при этом подозреваемых, без малейшей потери аппетита.

Я проконсультировалась у Платиноволосой, допустимо ли было мне играть мальчишку-пажа.

— Вот что я тебе скажу, дитя моё... Любительские спектакли с участием членов монаршей фамилии нередки в дворцовом театре. Королева может играть на сцене, допустим, пастушку, в этом нет ничего унизительного.

Может, я слишком мнительна?

Глава 11

Следующая сцена, изображающая ключевое событие в истории Валинора, «Битву пятидесяти королей», разыгрывается на дворцовой площади. Две армии сходятся в яростном сражении. Как натуралистична игра актёров! Но что это?! Я в ужасе вижу кровь! Потоки, лужи крови!!! Актёрам, изображающим противника, отсекают головы! Я в ужасе. Королева-мать со злорадным смехом поясняет мне, что воинов вражеской армии изображают осуждённые на казнь заговорщики, а вооружены они деревянными мечами. Мне становится плохо...

Вдруг в театральную битву вмешивается неведомый отряд со стороны. Кровь льётся и головы летят с плеч с обеих сторон, уже не по-театральному.

Все в недоумении и замешательстве. Пока хоть кто-то понял, что к чему, успех склонился на сторону неизвестных вторженцев. Оказывается, недобитые сторонники Иной Невесты подняли восстание. И вот прямо сейчас группа повстанцев, рассеяв стражу, устремляется к помосту со знатными зрителями, намереваясь зарубить их, и в том числе и меня, мечами. Злодеи с гортанными криками бегут прямо ко мне. Я, оцепенев от ужаса, уже ясно вижу их перекошенные от злобы рожи. Но тут принц вместе со своими телохранителями преграждает им путь. В неимоверно яростной схватке мятежники остановлены и обращены в бегство. Мой принц с отрядом верных рыцарей бросается за ними в погоню.

Вскоре мой принц возвращается с победой. Лидер повстанцев, бывший начальник стражи Дал Аркана «Острозубого», с кучкой мятежников сбежал, по-видимому, в страну варваров. Тут же, без промедления, издаётся ордонанс короля о конфискации поместий мятежников и раздаче их верным рыцарям, отличившимся в сражении.

Театральное же представление, прерванное на время подавления восстания, продолжается. Тела павших в сражении убраны, лужи крови присыпаны опилками и тут же на площади начинается разыгрываться очередная сцена, сцена присяги народов Валинора своему королю. Здесь принц играет своего сына, Короля Избавителя, провозглашённого Великим Королём Валинора. Народы преподносят ему дары, и самый драгоценный дар из них — яблоко, отлитое из чистого золота лучшими мастерами королевства. Сцена завершается под гром аплодисментов — народ восторгается как великолепной игрой актёров, так и мужеством принца, проявленном в сегодняшнем сражении с мятежниками.

***

Наконец играется завершающая сцена многодневного театрального действа — затаив дыхание, зрители смотрят, как прожив очень долгую и счастливую жизнь, Король Избавитель и его супруга умирают, в своей опочивальне, одновременно. Тихо, безмятежно отходят в загробный мир. Старик и старуха, величественные, сохранившие и в старости некоторую красоту, засыпают вечным сном под стеклянным саркофагом...

А народные гуляния продолжаются. Иная Невеста, моя конкурентка, поймана — неустанные хлопоты Платиноволосой были не напрасны. Иную Невесту заживо сжигают на костре для увеселения толпы, из дыма и пламени несутся нечеловеческие вопли и хриплые проклятия в мой адрес. Веселье хлещет через край — вынос народу полных возов снеди, бочек вина и запечённых целиком говяжих туш перемежается с изощрёнными казнями преступников — тут и травля псами и медведями, разрывание лошадьми, варка заживо в котлах. Такое важное событие, как свадьба в королевской семье, должно навсегда запомниться, а ничто так хорошо не остаётся в памяти, как вопли преступника, с которого заживо сдирают кожу и смолят плоть горящей смолой...

Глава 12

Остались считанные дни до регистрации — я прыгаю, пою и плачу от неземного счастья. Я лишаюсь сна и покоя от предвкушения нашего с принцем брака...

Так описан в королевских анналах самый счастливый день в моей жизни:

«Мир не видывал такой пышной свадьбы. И никакой свадьбы мир не ждал так долго.

Собор полон народа. Свадебная церемония проходит согласно веками освящённым традициям, но сегодня есть важное дополнение в обряде...

Верховный Друид зачитывает ветхий пергамент древнего пророчества. По толпе несётся изумлённый ропот — внешность невесты полностью, в мельчайших подробностях соответствует предсказанной.

Да, это её олицетворение, гудит толпа, но слова, она должна сказать эти слова! Двадцать седьмое имя Луны и другие разгадки!

Верховный Друид призывает собор к молчанию и устремляет пронзительный взгляд на Деву Западного Утёса.

Собор застывает в абсолютной тишине.

В этой тишине громом раздаются неведомые слова на неведомом языке, неведомые, ни разу не произносимые и не слыханные звуки. Так странно, противоестественно отчётливо они звучали, будто устами этой полудевочки говорили боги...

Собор долго стоял в благоговейной тишине перед милостью богов, даровавших возможность Избавления...»

***

Я справилась!!! Как это получилось — я и сама до конца не поняла... Какое счастье мне привалило в один миг — я купила всего лишь один лотерейный билет и сразу же сорвала джекпот! Конечно, надо сказать огромное спасибо всем моим замечательным друзьям. Они здорово помогли мне не упустить мой единственный шанс, мои проводники в параллельные миры и смотрители межпространственных проходов, попаданцы и засланцы.

Требуемая внешность хорошо и всем известна — соответствующую пророчеству ориентировку рассылали много раз за многие века, во многие Пространства и во все их концы. И я, к огромному моему счастью, ей соответствую.

Но вот вопросы и загадки, на которые обязана ответить невеста и которые от неё требуется разгадать, они никому кроме богов и Верховного Друида не известны. Один-то вопрос вроде бы известен — имя лунного божества, да что толку, никто не знает на него ответ, ни в одном из миров. Но какие вопросы будут ещё, хотя бы примерно?

«Что же мне делать?», мучительно думала я при неумолимом приближении времени разгадывания загадок...

А ничего! Наглость второе счастье. В ответ на семь совершенно неизвестных мне вопросов я просто уверенно произнесла семь самых распространённых имён птиц на птичьем языке. Как писец, ведший протокол, смог записать эти непростые слова, ведомо только богам... В Параллельной Бретани переспрашивать не принято, плохая примета, все всё должны понимать с первого раза. «Тhrawfl — двадцать седьмое имя лунной богини», молниеносно омакнув калам в чернильную чашечку, протоколист сноровисто выводит буквы на пергаменте.

Мне здорово помогло отличное знание птичьих языков. Я умею произносить и кликсы, щёлкающие звуки, а также кроме них и все прочие свистящие и рокочущие звуки самых приятных певчих птиц,так называемые филомелярные и люциниальные звуки.

Птичий язык можно записать только египетскими иероглифами, да и то с большим трудом. Но писцы тут настолько грамотные, что смогли записать и латиницей. Я читаю и подписываю протокол моего допроса. Ну и слова тут... Тhrawfl, c’l’oou, t’rrq’q’q, aargkyaag и тому подобное. Язык сломаешь...

Глава 13

Как поэтично описана в анналах наша первая брачная ночь:

«Их окружает море роз, розы везде, в вазах, корзинах; ворохи роз рассыпаны по ковру; вся спальня в розах и новобрачные возлежат на ложе, усыпанном лепестками роз.

Океан роз и курильницы драгоценных благовоний источают сладостные ароматы.

Лёгкий ветерок из распахнутого настежь окна колышет края кружевного полога.

Ничто не нарушает покой, лишь слышен стрекот цикад да смутные, отдалённые звуки леса.

Как упоительна целомудренная брачная ночь!»

***

До этого момента всё было прекрасно, но вот именно с первой брачной ночи-то всё пошло наперекосяк.

Мы вошли в опочивальню. Я думала, это будет как в сказке. Или уж по крайней мере, как в моём мире. Понимаю, третий раз выходя замуж нельзя ожидать девственной яркости ощущений, с каждым последующим мужем чувства всё более и более притупляются, но всё же... Он присел на край брачного ложа. Посидел какое-то время. Затем вздохнул и принялся ходить по спальне туда-сюда, периодически подходя к окнам и долго, задумчиво глядя в даль.

Вот он выходит на балкон и стоит там, час, другой. Сгребает розы, хлещет ими по мебели, рвёт бутоны на части, выдирает лепестки.

Не отвечает на мои расспросы. Хочется объяснений... Но он молчит, ну хоть бы одно слово... Это мучительно.

Незаметно исчезает из спальни. Хочу выбежать в коридор, но дверь заперта...

Выхожу на балкон. Замечаю его, пробирающегося через лабиринты парка. Через некоторое время вижу всадника, скачущего прочь... Столик, на блюде лежат румяные яблоки и гроздья винограда. Бросаю яблоки вниз, одно за другим. Давлю виноградные ягодины пальцами. Раскалываю блюдо о каменные перила балкона. Иду в спальню, рву, ломаю и топчу всё, что попадается на моём пути...

Плюхаюсь на брачное ложе. Жду. Может вернётся, хотя бы к утру... Но и утром его нет. Не появился и к обеду. Исчез. Навсегда?

***

Проходят недели, месяцы. А мужа всё нет...

Снова и снова я обсуждаю свою беду с Платиноволосой. Та тоже недоумевает, теряется в догадках и предположениях. А мне советует набраться терпения и с покорностью выдержать это испытание.

С одиночеством ещё как-то можно справиться, а вот что делать с непорочным зачатием, которого от меня ждёт всё королевство? Оно у меня никак не получается.

Меня вызывает Платиноволосая для серьёзного разговора. Выспрашивает, почему я до сих пор не беременна.

— В Пророчестве сказано, что ты «понесёшь в срок». Но уже прошли все мыслимые и немыслимые сроки и народ начинает роптать...

— У меня не получается, — вздохнула я. — Ну вот никак...

На следующий день, во время обеда меня вырвало... Весь дворцовый люд вздохнул пониманием.

— Это я тебе подсыпала тошнотворное зелье, — потом призналась мне Платиноволосая. — Чтобы, значит, успокоить народ, хотя бы на время, пока я придумываю, что делать...

Я хорошо разобралась с акустическими особенностями архитектуры дворца. оказывается в определённых местах хорошо слышно, что говорят в палате секретных переговоров. И вот однажды я услышала, как в узком кругу высших персон королевства обсуждается моя проблема

— ... нужно немедленно решить этот вопрос, дальше откладывать невозможно. Если боги не зачинают ей ребёнка, значит, вероятно, они считают, что зачать она обязана естественным образом. Я полагаю, что воля богов тут выражена ясно.

— Можно было бы позволить мужу консумировать её, но муж-то у неё исчез...

— Да, в том то и беда.

— Прошу прощения богов, но нельзя ли в этом случае найти мужу замену. Возможно, она неравнодушна к какому-либо рыцарю благородной крови...

— В том то и дело, что она не заподозрена хоть в каких-то отношениях с кем-то, ни даже просто в безобидном флирте.

— Её противоестественная холодность давно замечена всеми. Ледышка, называют её за глаза

— А теперь её называют ещё и «Пустоцвет».

— Её давно надо было бы подпаивать возбуждающим зельем. Это твоё серьёзное упущение...

— Стойте, — воскликнул Главный Законник королевства. — Кажется, я нашёл решение.

Глава 14

Тогда я не расслышала, что это за решение, но на следующий день сразу его почувствовала. Сам Его Величество Король Рауль Кулёр Светозарный внезапно стал оказывать мне интенсивные знаки внимания. Так вот какое решение нашёл консилиум! А что, логично в какой-то мере, генетика у Светозарного самая близкая к принцу...

Я тут же отправилась к Платиноволосой, узнать, есть ли способ избавить меня от приставаний. Увы, ответила мне Платиноволосая, и на самом деле есть такой закон, согласно которому король имеет право, в случае мужской слабости своего сына обрюхатить сноху.

После обедов у меня стала побаливать голова. Оказывается, Платиноволосая, как она сама охотно призналась, подмешивает мне возбуждающее зелье, с целью облегчить сближение с королём. Но как ни старалась королева, влечения к королю у меня так и не появилось.

А король не привык, чтобы ему отказывали. Он запросто может прийти в ярость и тогда...

— Король может всё, — пояснила Платиноволосая в воспитательной беседе со мной. — Нет, не обязательно вот так сразу рубить голову. Но он может лишить тебя титула на один день. И ты внезапно на день окажешься дворовой девкой. Тебя по уши загрузят работой, а вечером выпорют на конюшне за невыполненный урок. А наутро вновь произведут в принцессы. И так будет продолжаться до тех пор, пока не покоришься королевской воле...

Я продолжала упрямиться и вот этот ужасный день настал. Меня произвели в кухонные девки, хлестнув мокрой тряпкой по лицу, ведь король может всё. Я в драном, залатанном платье, стоя на коленях, скребу пол. Скоро меня поведут на конюшню... Как мне избежать порки? Мозг напряженно работал... Я отчаялась и уже готова была отдаться жирному чудовищу...

И тут я вспомнила! Я всё-таки не зря читала умные книги, а там изложен способ «непорочного» зачатия с помощью соломинки, заполненной «биоматериалом». Моментально я сообразила изобразить грандиозный припадок. Повалявшись в судорогах по мокрому, грязному полу и источив достаточное количество пены изо рта, я собрала вокруг себя большое число зрителей. Закончив припадок, я встала и заявила собравшимся, что на меня снизошёл небесный дух и сообщил мне нечто важное.

Или мне это показалось, но и Его Величество Рауль Кулёр Светозарный XII вздохнул с облегчением, когда я поделилась в узком кругу посвящённых свежим откровением богов. Через неделю воздержания от короля была получена целая чашка живительного вещества. Мы с моей камеристкой уединились в опочивальне. Вначале мы помолились богам. Затем камеристка всосала в соломинку «биоматериал» и вдула из соломинки этот «биоматериал» мне в известное место. Первый блин вышел комом, но на третий раз всё получилось...

***

Из анналов королевства:

«Однажды солнечным утром народ был разбужен радостным перезвоном колоколов. Звучали первые такты традиционного гимна „Понесла священный плод“.

Загремели столичные колокольни, затем отдались эхом дальние и радостная весть мигом облетела всю страну. Весть о событии долгожданном, уже порядком подзадержавшемся...

В храмах хоры славили Творца и его благодать. Народ поднимал кубки за Деву Западного Утёса, за её беременность, за безболезненное течение и благополучное завершение этого процесса, за будущего Короля Избавителя.

Она вышла на балкон дворца, вся символ непорочности, вся в белом, девой в белых бантах или, как это называется, mantinle — накидка, кокошник. Перед ней площадь ликующего народа...

Король Избавитель уже в работе. Избавление всё ближе...»

Глава 15

Вынашивание ребёнка здесь дело не только трудное, но и очень опасное, учитывая средневековый уровень медицины. Я молилась всем богам, ставила свечи и факелы перед всеми алтарями и капищами, мазала жирной сметаной смиренные лики икон и свирепые харизмы истуканов, чтобы ни с ребёнком, ни со мной ничего не случилось.

Впрочем, я недооценивала тамошнюю медицину. Гроссмейтер врачевания, мессир Кап Ладил однажды тщательно прощупав мой живот, с уверенностью заявил, безо всякого УЗИ, что у меня будет мальчик.

И действительно, родился мальчик!

***

Так это радостное событие отражено в анналах:

«Деловитые, размеренные шумы трудового полудня столицы были разорваны громом колоколов...

Колокола на башнях вызванивают гимн «Первый крик», возвещая народ о том, что Дева Западного Утёса благополучно разрешилась от бремени мальчиком. Толпы устремляются к королевскому дворцу...

Верховный Друид выходит на балкон. В протянутых к небу руках жреца пищащий конверт с Избавителем. Восторженный рёв толпы. И до глубокой ночи раздача угощений, вин и подарков; выступления жонглёров и менестрелей, и мистерии...

***

В анналах записи о победах над варварами по-прежнему пространны и пафосны, но списки трофеев с каждым годом всё скуднее...

Набеги германских дикарей всё чаще и чаще сотрясают королевство. Едва с огромным трудом отбито одно нашествие и войска только-только успевают вернуться домой, как гонец приносит весть о следующем вторжении. Назревают мятежи почти во всех провинциях — бунтует Вересковая ширь, малые числом, но очень дерзкие отряды повстанцев заполонили Долину Каштанов...

Но в столице и окрестностях пока всё спокойно. Я гуляю с малышом по парку. Сезоны пиров и балов чередуются согласно веками установленному распорядку. Отдав малыша на попечение многочисленным нянькам и кормилицам, я беззаботно предаюсь разнообразным развлечениям...

***

Проходит ещё несколько лет. В анналы вписывается всё меньше пафоса и трофеев, всё больше горечи и потерь.

Восточные варвары отхватывают куски у королевства, захвачены Маковый Удел и Медвежьи Скалы. Пограничные замки в осаде, вражеские полчища продвигаются вглубь страны. Мятежные провинции постепенно откалываются, образуя мелкие независимые государства. Уже отделились Драконье Нагорье и Скалистый Предел. Повсюду измена и бунты, лишь Васильковые Равнины спокойны, но и там лазутчики сеют плевелы неповиновения королевской власти.

***

А годы идут...

После тяжёлой, продолжительной болезни умирает Королева-мать, наиболее доверенное для меня лицо. С кем мне теперь посоветоваться, к кому бежать за утешением? Она, уже будучи при смерти, порекомендовала мне в качестве наперсницы одну из моих камеристок, мадмуазель Катишь...

После шумного многодневного пира, под грузом неимоверного количества выпитого и съеденного, умирает от апоплексического удара король Рог Кулёр XII Лучистый. Моего семилетнего сына Род Кулёра XIII Избавителя, провозглашают королём, а меня — регентом при нём.

Не успели отгреметь фанфары коронации, как моего сына свергли и заточили вместе со мной в одну из самых высоких башен королевского дворца. Граф Лот Кадил, племянник когда-то убитого на дуэли герцога Дал Аркана «Острозубого» поднял мятеж в столице и узурпировал трон. Лот Кадил тут же присягнул вождю франконских варваров «императору» Голомиру. Королевство лишилось почти трети своих земель и подчинилось дикарю в обмен на мир.

Узурпатор постоянно присылает мне гнусные предложения отказаться от титула королевы-регентши и довольствоваться званием «герцогини Васильковых Равнин». Я с гневом отвергаю унизительные сделки, я отказываюсь быть «васильковой герцогиней». Я — королева!

***

Тут мы перестаём вести повествование от лица москвички Ксюши, разведёнки в квадрате и искательнице опасных приключений, или Ааоэс, как её тут официально называют, и за рассказ берётся всеведущий автор. Кто этот автор? Неприметная камеристка или одна из ярких роз «букета девственниц»? Это секрет... Ну, как вы, мой уважаемый читатель, прекрасно понимаете, попаданцев и засыланцем много, как в том, так и в нашем мире, оглянитесь вокруг и присмотритесь повнимательней...

Итак, мы оставили Ааоэс в башне с сыном.

Проходит много лет и, о чудо! У Ааоэс рождается ещё один сын, а потом, в течение нескольких лет ещё дочь и сын. Все недоумевают, от кого рожает Ааоэс , наглухо запёртая в высокой башне королевского дворца. В грязном воображении самых низменных слоёв черни появляется омерзительная сплетня о кровосмешении. Чтобы опорочить непокорную регентшу, сплетне придаётся официальный статус. Выходит ордонанс «императора» Голомира «О плодах возмутительного инцеста», в котором утверждается, что Ааоэс «приняв возбуждающее похоть зелье» вступала в кровосмесительную связь со своим взрослым сыном, отчего появились «бастарды» Юрий (Jury), Дарья и Бринэйнн.

А как было на самом деле? Об этом мы уже никогда не узнаем. Ааоэс постепенно поглощал стокгольмский синдром и к этому моменту она окончательно стала его жертвой...

Глава 16

Надо признать, что Лот Кадил Узурпатор принёс в королевство мир на многие годы. Но народ становится всё более и более недовольным нарушениями «старинного порядка», притеснениями и насильственной ассимиляцией, «офранкониванием». Поднимается восстание, тайным лидером которого якобы является внезапно появившийся из небытия официальный муж Ааоэс . Узурпатор Лот Кадил убит, захватчики изгнаны из страны. Сын Ааоэс, Род Кулёр XIII Избавитель восстанавливается на троне.

Но с реставрацией законного короля из королевства уходит мир и спокойствие, возвращаются набеги варваров и мятежи. Натиск непрятелей усиливается до невозможности. Огненное кольцо осады сжимается до пределов столицы и её окрестностей.

***

Король стоит на вершине самого западного утёса королевства, исполненный дум... «Нет, никогда для нас на этой земле не будет ни мира, ни покоя, ни процветания. А скоро само наше существование окажется под угрозой.»

Король смотрит в морскую даль. Ветер рвёт плащ с его плеч, волосы вьются по ветру. Внизу волны с рёвом бьются о скалы. Там, где сумрачное небо сливается с неистовым морем, королю грезится сияние, едва пробивающееся сквозь мглу.

«Там, за океаном, лежат сияющие холмы Валинора. Близок, очень близок тот день, когда наш народ, предав огню всё, оставшееся позади, отправится на Запад, для новой, светлой жизни.»

***

«И вот этот день настал. Армада из шестидесяти дюжин кораблей, с королём и королевским двором, с благородными семействами и их слугами, с отборными воинами, с трюмами, набитыми сухарями, оружием и драгоценностями, оставляя за собой дымы сожжённых замков, дворцов и усадеб, отплыла на Запад...

Их путь в Сияющий Валинор лежал мимо больших и малых островов. По пути к армаде присоединялись благородные люди беспокойного духа — добровольные изгнанники Уэльса, мятежные принцы Шотландии, бастарды Норвегии...

Армада достигла Исландии. Там, с вершины курящихся гор, уже можно было разглядеть ледяные пики далёкого Туле.

Далее шли неведомые, не имеющие названия земли. Армада плыла от острова к острову, от мыса к мысу, от побережья к побережью...

И вот, наконец, морские странники очутились в Валиноре, в земле, прекрасней которой они не видывали, богаче которой нельзя даже вообразить — плодородные почвы, полноводные реки, леса, кишащие дичью, горы, насыщенные драгоценностями.

Но изобилие претендентов на эту землю во много раз превышало изобилие её богатств. Странствующую армаду встретили пятьдесят королей, сахемов, верховных лидеров, гаэйдов и кормчих с железными доказательствами своих прав на Валинор. Претенденты трясли папирусами, пергаментами, камнями с высеченными на них рунами, копытами бизонов, магическими костями, кварцевыми гуэллами, нарвкхами из панцирей черепах и прочими артефактами, обосновывающими их претензии.

Король Избавитель прекратил многословие прений, обнажив свой меч.

— Пусть спор разрешит битва! — воскликнул он и бросился в бой.

Разразилась величайшая битва, равной которой по ожесточённости и жертвам не было в истории. Вера в пророчество удесятерила силы Короля Избавителя и его воинство. И богам было угодно, чтобы Король Избавитель вышел победителем в этой битве.»

И вот настал тот день, сошёл с ветхих пергаментов древних пророчеств в осязаемую реальность... День триумфа Великого Короля...

Так пишет безвестный хронист в анналах:

«В Сияющем Граде близ слияния двух священных рек, в окружении величественных пирамид и изваяний богов и героев Атлантиды, могущественный друид на блюде из чистейшего горного хрусталя коленопреклонённо преподносит Великому Королю Валинора „золотое яблоко“. Великий Король пробует священный плод, ощущает его божественный вкус, терпкий, солёно-сладкий. Pomme d’or символизирует сердце народов Валинора. Отныне сердце народов принадлежит Великому Королю.

Толпы разноязыких племён присягают своему новому властителю, могучему воину, земному воплощению Тараниса.

Верховный друид подаёт Великому Королю трубку, туго набитую табаками. Великий Король делает глубокую затяжку. Народы достают свои трубки, тоже закуривают. Друид преподносит и мне трубку. Я делаю пару затяжек. В благородном миксе множества крепчайших и ароматнейших табаков я ощущаю тонкие нотки каннабиса.

Выкурив трубки, могучие воины-атланты принимаются плясать вокруг жертвенного костра, размахивая боевыми топориками. Их суровые лица грозно разукрашены сажей и охрой. Мы тоже присоединяемся к танцу — неистово пляшут берсерки, рассекая воздух мечами, пляшут ирландцы с кинжалами и пикты, стреляя ввысь из луков.

Под живительным влиянием дымов каннабиса остреет зрение, утончается слух... В чертах гордых лиц пляшущих воинов всё более отчётливо проступает благородная наследственность мятежных шотландских принцев, в их гортанных возгласах узнаются боевые валлийские кличи.

В проёме храма на вершине пирамиды появляется первый луч восходящего солнца. Наступает новая историческая эпоха. Эпоха Великого Короля, первого среди равных пятидесяти королей Валинора...»

Глава 17

Настоящее счастье никогда долго не длится. А тем более, по меркам тёмных веков, оно у наших героев и так до неприличия затянулось и им предстояло умереть. Не будем печалиться по поводу смерти — смерть это часть жизни, её вершина, (завершение).

Что было причиной гибели Великого Короля Валинора, Королевы-матери Ааоэс и всего их Двора — набег пикто-сиуксов, измена графств старого нордического обычая или коварное предательство ирокезов ирландской марки, или всё это вместе взятое, интересно разве лишь историкам...

Решающая битва у стен Сияющего Града была недолгой, ввиду подавляющего численного превосходства мятежников. Последние защитники Великого Королевства оттеснены в форт Энгуин ап Вэйнн. Тут, среди наиболее преданных рыцарей, Великий Король, Королева-мать и инкогнито её вернувшийся из долгого небытия муж — вся королевская семья, кроме малолетних детей королевы, инфантов, предусмотрительно разосланных аманатами по отдалённым графствам и союзам цивилизованных племён.

Враги берут форт приступом. Толпы свирепых головорезов лезут на стены. Тучи огненных стрел осыпают крыши форта. Форт горит. Рушатся перекрытия. Последние защитники погребены под пылающими обломками...

Какое счастье умереть супругам в один день, почти в одну минуту! Погребальным костром догорает форт, взвиваются в небо искры и пепел.

***

Над местом гибели героев остаётся саркофаг из почерневших камней...