Милость Баст

Пролог

Питер прекрасный город, если вам есть где жить, что есть и во что одеться. Если же нет — низкое серое небо, сырость и пронзительный ветер с Невы способны испортить самое прекрасное настроение. Впрочем, старшекурснице психфака педагогического университете имени Герцена полагалось знать, как можно исправить себе настроение.

Пряча руки в карманы куртки и немного ругая себя за то, что забыла зонт, Настя добежала до задней двери в кафе, нажала кнопку, потопталась, приплясывая, ожидая, пока ей откроют, и наконец скользнула в уютное тепло кафе:

— Привет, девочки, вы как? — она помахала рукой кухонным.

— Привет, Ненастье, — хмуро отозвалась повариха Лидия Сергеевна, — опять дождь!

— Ничего нового! — добавила второй повар Катерина.

— Иди скорее, там уже ждут! — поторопила Настю посудомойка Глафира — такая же студентка, но крупная, с простоватым лицом. В зал ее владелец кафе не выпускал, но за мытье посуды Глаша получала столько же, сколько Настя за суету в зале с подносами и котиками, но все равно завидовала.

Впрочем, Настя-Ненастье считала, что ей повезло. Кошек она обожала, но держать их в крохотной комнате общежития не разрешалось, а в кафе можно было прийти до начала смены и сколько угодно возиться с хвостатыми, вычесывая им колтуны, прочищая уши и подстригая когти. Также в заботы официантки входили мисочки с водой и едой, лотки, игрушки и присмотр за посетителями — не дай Бог кого-то поцарапают или попытаются украсть. Да-да, уже были случаи, когда приличного вида дамочки совали полюбившегося котика в сумку и пытались вынести за пределы кафе! И Настю, и Андрея — хозяина заведения — это ужасно злило.

Хочешь себе уличного котика — подбери на помойке. Вылечи, вычеши, откорми… Случалось, на визит очередного подобрыша к ветеринару уходило не десять и не двадцать тысяч, а гости кафе, восхитившись каким-нибудь полубританцем, так и норовили утащить полюбившегося котика, как игрушку!

Еще хуже было, когда в котокафе пытались кота или кошку подбросить. С улицы. Больное животное способно заразить всю стаю, так что за этим и Настя, и Андрей следили особенно строго. И все равно минимум раз в месяц приходилось приглашать в кафе ветеринара — выводить ушного клеща или блох, глистовать всю компанию после “подкидыша”, а то и прививать от чего-нибудь смертельно опасного.

В общем, повесив мокрую куртку на вешалку и вымыв руки, Настя рванула навстречу котам.

Обнять, погладить, проверить и вымыть миски, насыпать корм, налить воду, собрать котячьи игрушки, внимательно изучить — все целые и чистые? Не пора ли стирать? Потом девушка занялась лотками, сменила наполнитель, отмыла решетки, смела рассыпанные гранулы и перетряхнула те, что остались на месте. Снова вымыла руки, надела красивый фартук и наколку и пошла открывать двери — первые посетители уже толпились у двери.

Готовили в кафе просто и безопасно для кошек. Условно безопасно, конечно, но острых пряностей не использовали, рыба всегда была безупречно свежей, а на отдельной витринке красовались лакомства и угощение для кошек, которые можно было купить, чтобы побаловать приглянувшегося красавца.

Больше всего вкусностей доставалось необъятному Венику. Вообще, этого огромного персидского кота звали Вениамин. Его прежняя хозяйка сама принесла котика в кафе, заливаясь слезами — ее отправляли в хоспис, потому что она уже не могла существовать без обезболивания. Родственникам кот был не нужен, а сам Веник, сидя целыми днями в маленькой “однушке” на пятом этаже с полными мисками корма, превратился в огромное ленивое существо с надменным взглядом.

Веника Андрей взял, но поначалу Насте пришлось хорошенько вычесать кота и несколько дней кормить пастой для выведения шерсти. Потом его посадили на строгую диету — низкокалорийный корм в ограниченном количестве. Для соблюдения норм Веника засунули в витрину, и он вальяжно там возлежал, приманивая посетителей.

В зал выпустили, когда кот “дохудел” до положенных ему возрастом и габаритами девяти килограмм. И Веник тут же научился очаровывать посетителей, выпрашивая себе дополнительную вкусняшку. Поэтому его приходилось запирать в витрине практически через день.

Взглянув на график питания и веса, Настя погладила пушистого по макушке:

— Живи пока, но еще сто грамм, и ты опять неделю сидишь в витрине!

Веник сразу отвернулся — угроз он не любил.

Зато к ногам Насти подошли Шкода и Октавия — две очаровательные черные красотки, выловленные ею из Невы.

Она бежала на лекции, когда обратила внимание на парня с черным шевелящимся пакетом. Тот шел, небрежно им помахивая, а потом одним движением закинул в воду. По счастью, в том месте когда-то был причал, и пакет угодил на ступени. Холодная волна не успела “слизнуть” угощение — Настя дробью ссыпалась вниз, руками разорвала плотный пластик и выловила пару подрощенных черных котят. Вода успела набраться в пакет, а может, она там уже была, поэтому малышки были мокрые, тощие и несчастные. Настя сгребла малышню за пазуху и просидела все лекции в куртке. Потом позвонила Андрею и поехала в ветеринарку. Кошечек осмотрели и вынесли вердикт: “чистые, домашние, вот вам витамины и прививки, остальное в норме”.

Неделя карантина в отдельном боксе, и стая пополнилась на два хвоста. Освоившись, черные красотки стали проказить, за что и получили свои прозвища, а Настю почитали то ли мамой, то ли еще каким высшим существом, поэтому всюду ходили за ней и шипели на тех, кому не нравилась расторопная официантка.

Посетителей с утра было немного, но побегать пришлось. Кофе и пирожные, кофе и сэндвич с тунцом, кофе и суп-пюре…

Настя неутомимо бегала туда-сюда с подносами, зная, что сейчас посетители выпьют кофе, и до полудня наступит затишье. Потом потянутся на обед, и снова будет пауза до вечера, когда она успеет сама перекусить, послушать лекции в записи и полистать на телефоне таблицы, сброшенные в чат группы старостой.

Но только она устроилась в уголке и открыла телефон, как у двери звякнул колокольчик, впуская кругленького, румяного мужчину в обтягивающем живот свитере и потертых джинсах. Он, приплясывая, прошел с столику в самом центре, сел, с улыбкой огляделся и, заметив Настю, улыбнулся еще шире:

— Девушка, можно мне латте? И расстегайчик с семгой!

Настя встала, спрятала телефон в карман и подошла ближе, удивляясь тому, что все кошки куда-то пропали. Только Шкода и Октавия шли рядом с ней, но шли странно — словно увидели что-то опасное, почти крались.

— Латте большой или средний?

— Большой, голубушка, конечно, большой! — жизнерадостно скалился толстячок. — И расстегайчик с рыбкой!

— Пять минут, — Настя развернулась и потопала на кухню, чувствуя пристальный взгляд в спину.

Кофе и расстегай она подала, оглядела пустой зал и решила, что заслужила передышку.

— Глаша, присмотри, пожалуйста, я выйду! — сказала она девчонке-посудомойке, накинула куртку, взяла сумку и через кухню вышла на задний двор.

Вообще, сюда выходили курить, но Настя не курила — она смотрела на серый квадрат питерского неба и мечтала. Иногда прихватывала с собой чашку кофе или пирожок, но сейчас ей захотелось просто выйти и смыть прохладным дождем странную гадливость, которая охватила ее от присутствия жизнерадостного толстячка.

Дворик оправдал ее ожидания — метнул в лицо пригоршню холодных капель, растрепал волосы. Настя накинула капюшон и глубоко вдохнула сырой воздух. Хо-ро-шо!

Постояв немного, девушка с сожалением повернулась к двери, открыла ее, пересекла тамбур, открыла вторую дверь, миновала духоту кухни и заглянула в зал, отодвинув Глафиру. Толстячок все еще пил свой кофе, а напротив него за столом сидела мрачная черноволосая женщина в черном пальто. Настя мимолетно поморщилась — у двери стояли вешалки для верхней одежды и стойка для зонтов, погодные условия обязывали, да и грязь незачем таскать…

Что-то упруго толкнулось в грудь, отбрасывая ее назад. Над ухом тоненько закричала Глафира, два гибких кошачьих тела мелькнули перед глазами, закрывая потолок, и все накрыла тьма…

Новости города Санкт-Петербурга

Сегодня на Васильевском острове прогремел взрыв.

Разрушен зал котокафе “Кошкин Дом”. Пострадали девять человек, в том числе прохожие. Официантка Анастасия Романова погибла на месте, работница кухни Глафира Прокопчук доставлена в тяжелом состоянии в больницу. Еще пять человек отделались травмами разной степени тяжести.

По непроверенным данным виновен в произошедшем гражданин Сидорчук А.М. Таким образом он решил свести счеты с неверной возлюбленной и пронес на теле около трех килограмм взрывчатки в тротиловом эквиваленте. Следствие продолжается…

Глава 1

Настя открыла глаза и уставилась в звездное небо. Крупные яркие звезды подмигивали ей, словно она уснула в стогу в деревне. Только ведь сейчас осень, она в Питере, на работе и… В память ворвалась дурацкая улыбка толстячка и грохот, с которым потолок внезапно ударил по ногам.

Рядом раздались какие-то звуки, и черный нос ткнулся в щеку, побуждая пошевелиться.

— Шкода? — Настя чуть скосила глаза и увидела знакомую черную морду.

Кошка радостно ткнула ее носом еще раз и уселась рядом вылизывать лапы.

— Я что, в обморок упала? Где все? — Настя со стоном повернула на бок тяжелое и неповоротливое почему-то тело. В лицо тут же ткнулась Октавия. Потерлась усатой мордочкой, муркнула что-то успокаивающее, и Настя наконец поняла, что лежит на чем-то твердом и неровном, а рядом высятся… колонны? Она что, спряталась в колоннаде Исаакия и уснула? Сколько же она вчера выпила? И где? И почему так пахнет горелым?

Кое-как поднявшись, девушка убедилась, что действительно лежит на открытой площадке, окруженной уходящими ввысь каменными столбами непривычной формы. Круглое основание расширялось внизу, как цветок тюльпана, и сужалось наверху, под изящной капителью из каких-то незнакомых узоров и цветов. Поверх колонн горел странный синеватый огонь. Ряд этих каменных столбов заканчивался возле статуи.

Сначала Анастасия решила, что перед ней женщина — каменное одеяние мягко облегало женственную фигуру, одна рука держала музыкальный инструмент, другая — что-то вроде мясницкого ножа. На груди висело непонятное украшение, а голова… Вместо лица красовалась морда кошки! Огромная, черная, с красивым сине-золотым покрывалом, сквозь которое торчали уши!

— Баст! — от удивления Настя произнесла это вслух.

— Ты узнала меня, дитя другого мира? — зазвучал в голове незнакомый голос с мурлыкающими интонациями. — Значит, мои младшие дети не зря привели тебя сюда. Ты достойна спасения!

Настя вздрогнула, и огляделась — Шкода и Октавия застыли, словно статуэтки, и не отводили взгляда от статуи.

— Вот только твой зверь… — в голосе прорезалось сожаление, — его нет. Поэтому тебе будет непросто в этом мире…

Тут Шкода встала на четыре лапы и поклонилась, согнув передние. Октавия повторила за ней с короткой заминкой.

— Мои младшие дети просят за тебя, — в голосе появилась задумчивость. — Дать зверя я тебе не могу, у тебя нет необходимого для его появления уголка души. Ты слишком взрослая!

Кошки дружно замяукали, снова припадая на лапки.

— Но я могу дать тебе…

Воздух напряженно задрожал, волосы на голове Насти встали дыбом, а потом тяжело упали на плечи.

— Вот! — в незнакомом голосе появилось удовлетворение. — Теперь ты единственная в этом мире понимающая моих младших детей в человеческом облике!

Настя пошатнулась, не понимая, что происходит. Шкода и Октавия выпрямились и замяукали, а Настя… Настя вдруг поняла, что означает это мяуканье!

— Благодарим тебя, Великая Госпожа! Благодарим!

— Много вкусных мышей тебе, о Великая!

Девушка вздрогнула и поежилась, потому что налетел вдруг холодный ветер, толкнулся в лицо, словно выпроваживая. Две черные кошки повернулись и побежали прочь от статуи, не забывая ткнуть девушку мордами в лодыжку:

— Идем!

— Идем-идем скорее!

— Великой Госпоже стало скучно!

Пришлось уходить. Голова у Насти гудела, в ней толкалось множество вопросов, но ветер гнал прочь, и девушка шла и шла — до самой рощи, окружающей ту самую колоннаду со статуей.

— Тут можно отдохнуть! — мурлыкнула Шкода, и Настя упала на груду листьев под раскидистым деревом.

В этом мире была осень, но, по счастью, пока сухая. Натянув капюшон и застегнув куртку, девушка прижала к себе потрепанную сумку и сказала кошкам:

— Может, мне кто-нибудь что-нибудь объяснит?

Шкода и Октавия забрались к ней на колени, согревая своими телами, и, тихонько мурлыкая, начали рассказ, похожий на удивительную сказку.

Давным-давно на Землю заглянула богиня из другого мира. Ее звали Баст, и была она женщиной с головой кошки. Во всяком случае, именно такой ее увидели люди, в землях которых появилась Баст.

Она появилась не одна — с богиней-кошкой пришли ее “младшие дети” — кошки разных размеров. Люди, испуганные явлением огромной и странной женщины с головой невиданного зверя, принесли ей дары — речную рыбу, молоко и мясо. Богиня насытилась, залечила раны и задержалась в новом для себя мире, чтобы собраться с силами и вернуться в родной мир. Тем временем ее “младшие дети” расплодились в новом мире, и когда настало время возвращаться, многие остались на Земле.

— Но мы не теряли связи с нашей праматерью, — мурлыкала Шкода, — самые верные могут один раз попросить ее о помощи. Ты была добра к нам, в тебе чувствовалась кровь Пресветлой, поэтому в минуту смертельной опасности мы воззвали к праматери, и она забрала нас к себе вместе с тобой!

— Спасибо, — Настю немного успокоило мурчание кошек, но вопросов оставалось еще много. — Что это за мир, и кто тут живет? Можно ли вернуться обратно?

— Этот мир похож и не похож на Землю, — ответила уже Октавия. — Здесь живут люди, только особенные люди…

— Какие же? — Насте казалось, что она угодила в сон. Разговаривать с кошками… Смешно, наверное, но других источников информации тут не было.

— У каждого из них за плечом стоит тень богини… — так же таинственно продолжала Октавия, и Настя ощутила вдруг страх.

— Фу, перестань пугать девочку! — заявила вдруг Шкода. — Эта мелкая зануда хочет сказать, что все, кто здесь живет, имеют второй облик. Все они коты!

— А… вы здесь можете стать людьми? — поперхнулась вопросом Настя.

— Нет, к счастью! — фыркнула кошка. — Мы родились в другом мире, и у нас есть лишь один облик — младших детей Баст. Но тебе праматерь даровала возможность слышать и понимать всех котов и кошек в любом облике, это редчайший дар!

— Дар — это хорошо, — пробормотала Настя, все еще ощущая себя во сне, — но как мне вернуться на Землю?

— Никак, — с ноткой грусти сказала Шкода, а Октавия молча повесила нос. — Праматерь не любит Землю и не желает туда заглядывать, а без помощи богини переход между мирами невозможен!

Вот тут Настю и прорвало! Она стиснула кошек и зарыдала, поливая слезами черные шкурки. Затихла перед рассветом. Измученная душа упала в сон, как в обморок. Тогда кошки выбрались из объятий девушки, торопливо слизали с гладких боков соль, и Шкода сказала Октавии:

— Присмотри за Настей, я сбегаю посмотрю, что и кто есть рядом. Раз есть святилище, значит, есть жилье и другие коты.

Октавия муркнула и прижалась к холодной щеке девушки: оставаться без человека в мире, полном крупных котов, кошкам тоже не хотелось.

Глава 2

Вернулась Шкода не скоро. Настя успела поспать, замерзнуть, проснуться и побродить по маленькой роще, окружающей святилище. На колоннаду Октавия ее не пустила, коротко сказав:

— Нельзя.

Девушка побродила по роще, нашла в сумке забытый шоколадный батончик и съела. Захотелось пить, но где взять воду? Октавия принюхалась и привела Настю к луже:

— Вода чистая, тут нет бензина, а в рощу возле святилища практически никто не заходит, — сказала она и с удовольствием напилась.

Пришлось пить и Насте.

Утолив жажду, она еще побродила среди деревьев, но ничего интересного не нашла. Лес как лес. Да и отходить от места “стоянки” Настя опасалась — ждала Шкоду.

Чернохвостая красотка вскоре вернулась. Попила воды, умылась и рассказала, что неподалеку от святилища есть поселение котов.

— Большие коты, красивые, — сладко зажмурилась Шкода, — много сильных самцов и детенышей!

Настя передернула плечами.

Она не просто так пошла в свое время на факультет психологии — ей хотелось избавиться от собственных страхов, и одним из них был страх перед мужчинами. Терапия и учеба дали свои плоды — она не шарахалась от мужчин, могла ездить в общественном транспорте и делать покупки у мужчин-продавцов, но близко к себе мужчин не подпускала.

Хозяин кафе, в которое она пришла устраиваться по объявлению, сумел стать ей другом, потому что был немолод, счастливо женат и больше всего на свете любил своих дочерей и кошек. Симпатичную официантку он зачислил в категорию “дети” и относился к ней именно так.

— А самки немолодые есть? — спросила Настя у Шкоды.

— Есть, но мало, — кошка явно недоумевала, зачем девушке пожилые женщины.

— Старушки бывают добрыми, и они спокойнее, чем самцы, — объяснила Настя, старательно подражая стилю речи ее мурлыкающих компаньонок. — Я здесь чужая, никого не знаю.

— Самец может дать защиту, — фыркнула Октавия.

— И потребует за это меня, — покачала головой Настя. — Не хочу!

— Что ж, идем! Я покажу тебе старую самку.

Они вышли из рощи, спустились с холма и двинулись к другой роще. Только подойдя ближе, Настя поняла, что это не роща, а сады — множество фруктовых деревьев окружало крепкие дома из камня.

— Пещеры здесь хорошие, — говорила Шкода, — большие, теплые! И мяса много!

Тут кошка так облизнулась, что Настя невольно прижала руку к булькнувшему животу. Маленький батончик и вода из лужи не самый лучший завтрак!

Между тем пожелтевшие листья скрывали, оказывается, не только “каменные пещеры”, но и солидный земляной вал, ограждающий деревню. Кошки его легко бы перемахнули, взобравшись по шершавым глинистым стенам, а Насте пришлось тащиться к воротам. И, конечно, там стояла стража. Два паренька в слишком просторных шлемах и кирасах, с копьями в руках.

Увидев Настю, они замерли и сильно потянули носами:

— Кто ты? — звонким голосом спросил один из них, наставляя на девушку копье.

— Кто твой зверь? — шмыгнул носом второй.

— Я иду из святилища Баст, — мягким тоном ответила Настя, старательно не замечая остро блестящего наконечника. — Вот мои звери.

Она указала рукой на Шкоду и Октавию, засевших на валу.

— Какие мелкие кошки! — удивился один.

— Таких не бывает! — добавил второй.

— Это вас самих не бывает! — фыркнула Шкода.

— Здесь действительно не пахнет такими, как мы, — примирительно промурчала Октавия.

— Стой здесь! — сказал звонкоголосый и закричал: — Дядька Шамат! Дядька Шамат!

Из прикрытой валом караулки вышел крупный полуседой мужчина в потертом кожаном жилете, надетом поверх грубого свитера домашней вязки. Увидев Настю, он сильно потянул носом, нахмурился и подошел ближе:

— Кто ты?

— Я человек из другого мира, — спокойным тоном сказала Настя, — Баст перенесла меня сюда, одарив своей милостью.

— Ты странная, — продолжая принюхиваться, сказал мужчина, — и пахнешь странно. Железом, гарью, чем-то незнакомым… Кто твои спутники?

Настя посмотрела на Шкоду и Октавию и сказала:

— Кошки. Шкода и Октавия. Они молили Баст спасти меня, и богиня услышала их.

— Весьма сильные звери, — с уважением покосился на кошек Шамат, — хоть и мелкие.

Настя промолчала.

— Так чего ты хочешь, путница?

— Я здесь одна, не имею зверя и защиты. Прошу убежища и постараюсь быть полезной.

Старший стражник, больше похожий на “дядьку”, при мальчишках неловко почесал в затылке:

— Я такое сам решить не могу… Погоди, позову старейшин… А ну, Амлик, сбегай до дядьки Урса!

Звонкоголосый положил копье, стянул шлем и рванул в селение, практически неслышно топча дорогу мягкими сапогами.

Настя поняла, что ждать придется неизвестно сколько, поэтому присела на корточки, прислонившись к валу, а Шкода и Октавия тотчас забрались к девушке на колени, позволяя ей занять дрожащие руки.

Вероятно, Амлик был очень убедительным, потому что через короткое время к воротам повалили мальчишки, девчонки, а там и старики подтянулись.

Все глазели на Настю, но еще больше принюхивались. Девушка почувствовала себя неловко, хотелось укрыться от взглядов, а лучше помыться и лечь спать, но приходилось сидеть и утешать себя тем, что с ней хотя бы кошки.

Шкода уткнулась девушке в плечо и мурлыкала на ухо:

— Вот, смотри, этот старик в длинной одежде и есть глава поселка. Не смотри, что седой совсем, кот у него крепкий и сильный. Зубы не стерлись, когти не затупились. Жена у него молодая, и котенок недавно родился.

Настя подняла голову и уставилась на высокого сильного мужчину с абсолютно седыми волосами. Он совсем не был стариком, лет сорок, может, сорок пять, как ей показалось. Его одежда действительно была длинной, но напоминала не хламиду старика, а мантию учителя.

— Доброго дня, — Настя немного неловко встала, удерживая кошек на руках.

Шкода и Октавия потянулись к мужчине носами и тут же отпрянули.

— Сильный самец.

— Очень сильный!

— У тебя нет зверя, ты пахнешь не так, как жители нашего мира, и твои спутники не имеют человеческой ипостаси… Кто ты? — спросил мужчина с уверенностью имеющего право задавать вопросы.

— Я девушка из другого мира. Настя. Меня привела сюда Баст по молитве моих подруг, — Настя погладила кошек, подхватив их одной рукой. — У меня нет зверя, я просто человек. Прошу покровительства и защиты, в ответ постараюсь быть полезной.

Здоровенный мужик склонился ниже, ткнулся носом девушке в макушку. Настя вздрогнула. Ее затопил дикий страх и желание немедля вывернуться и бежать. С трудом девушка заставила себя оставаться на месте, с тоской понимая, что все стоящие рядом ощутили ее ужас.

— Сколько тебе лет? — спросил мужчина.

— Двадцать, — ответила она дрожащим голосом.

— Не бойся, — сказал мужчина, — детей мы не обижаем, — подумал и, хмыкнув, сказал: — Принимаю тебя в свой дом, Настя. Моя жена давно мечтает о дочке…

Где-то позади раздался разочарованный стон, но возразить старейшине никто не посмел.

Настю, как ребенка, взяли за руку и повели в селение.