Миллионы лет одиночества

Часть I. 1.

Сражение прекратилось с рассветом. Бесконечное Цукиеми рассеялось, как туман при солнечных лучах, и люди, подвергшиеся воздействию сильнейшего гендзюцу, наконец смогли выбраться из окутавших их корней Древа-Бога. На этом четвертую мировую войну шиноби можно было считать завершённой. Во всяком случае, некоторым сперва именно так и показалось.

У Сакуры появилось всего несколько свободных минут на то, чтобы порадоваться возвращению из измерения Кагуи и такому долгожданному окончанию затянувшегося боя. Она выбилась из сил и нуждалась в передышке, но её желание разделить триумф победы вместе с командой было сильнее любых временных неудобств.

Сакура увидела Саске вдалеке. Он сидел на холодной земле и бегло стягивал с себя кофту, склоняясь над чем-то, что лежало прямо перед ним.

— Саске! — Сакура ринулась к нему и через секунду оказалась рядом. — Что случилось? А где Нару…

Сакура замерла на месте, забыв обо всем, что так радовало её всего минуту назад. Саске подобрал с земли младенца, крепко замотал его в кусок плотной ткани и обхватил руками, держа опасливо и одновременно с тем неумело. Светловолосый малыш спал, сжав маленькие ручки в кулачки.

Сакура удивленно хлопала глазами и не верила тому, что видела. Она протянула руку к маленькому свертку и дотронулась кончиком пальца до пухлой розовой щечки. Может, она находилась под влиянием гендзюцу, и всё это происходило лишь у неё в голове?

Саске неотрывно смотрел на закутанного в кофту ребенка и молчал, не зная, что сказать. Сакура давно не видела его таким растерянным и вместе с тем напряженным вне поля боя. Недоумевающим. Испуганным. Не знающим, что делать и как себя вести.

— Что у вас там случилось? — спросил Какаши с нескрываемым любопытством, быстрым шагом направляясь прямо к ним. Он подошел к сидевшему на земле Саске почти вплотную, склонился над младенцем и даже на секунду засомневался, не обманывали ли его собственные глаза. — Вы где ребенка взяли? Это что, Наруто? Вы что натворили?

Цвет волос и тонкие, едва заметные отличительные полоски на щеках выдавали Наруто с головой. Младенец, словно почувствовав на себе пристальный взор, открыл маленькие серые глазкиКак правило, первые несколько месяцев жизни глаза у новорожденных серые или серо-голубые и внимательно посмотрел на столпившихся вокруг него взрослых. Он нахмурился, насторожился, как потерянный волчонок при встрече с чужаками, и… Разразился громким ревом — таким оглушающим и нервирующим, что его вполне можно было использовать в качестве оружия во время битвы. Саске невольно скривился от неприятного звука, совсем забыв о том, как пронзительно порой могли плакать маленькие дети. Кто вообще мог выдержать этот плач дольше двух с половиной секунд?

— Не кричи, — жестко и бескомпромиссно потребовал Саске, как будто младенец мог его послушаться.

— Саске, это ребенок. Он не понимает, — Какаши тяжело вздохнул и покачал головой, словно ему пришлось объяснять элементарные вещи другому, чуть более взрослому ребенку. Наруто ворочался и цеплялся маленькими пальчиками за края кофты, словно хотел что-то сделать или сказать, но по очевидным причинам у него это не получалось. Какаши протянул ему палец. Наруто схватился за него, как за спасательную соломинку, и потянул со всей своей младенческой силы. — Ого, а он сильный. Чуть палец мне не оторвал.

— Ты видел, что произошло? — Сакура подняла обеспокоенный взгляд на Саске.

— Если ты думаешь, что это сделал я, то спешу тебя разочаровать, — Саске огрызнулся, явно давая понять, что издевательства над Наруто в его планы не входили. Планировал ли он его убить? Да. Но мучать и пытать — определенно нет.

— Я не об этом! Я не пытаюсь тебя обвинять! Нам нужно понять, как это случилось!

Саске медленно раскачивался из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то прекратить сплошной поток недовольного крика, который уже начинал его раздражать.

— Я ничего не видел, — ответил Саске уже спокойнее, но с плохо скрываемым недовольством. — Мы всё время держались вместе.

Наруто прислушался к мягкому голосу и неожиданно притих, а после открыл заплаканные глаза и так внимательно посмотрел на Саске, будто бы никогда его до этого не видел. Он потянул ручонки к его лицу в попытке ухватиться за притягательно колыхавшуюся на ветру прядь темных волос, которую ему обязательно нужно было потрогать.

— И… Что нам теперь делать? — спросила Сакура, не особо надеясь получить вразумительный ответ.

Но никто из них не мог поделиться дельными мыслями. Потому что нельзя поделиться тем, чего нет.

Когда жертвы Бесконечного Цукиеми пришли в себя и отправились на поиски своего главного спасителя, Сакура не нашла, что им сказать. Они ошарашенно таращились на младенца, отказывались признавать в нем Наруто и утверждали, что на фоне последних событий Сакура просто сошла с ума. Но факты говорили сами за себя. Каждый второй рвался подержать ребенка на руках, но Саске ругался и не позволял никому близко к нему подходить. Хината испуганно металась рядом, тянула руки к свертку, но в последнюю секунду отдергивала их, отказываясь верить в происходящее и до последнего уверяя себя в том, что это все не правда. Наруто хныкал и кряхтел, пугаясь громких разговоров и множества чужих людей.

Когда все поняли, что в момент случившейся трагедии Саске находился рядом, встал вопрос о его причастности к произошедшим с Наруто изменениям — Сакура и Какаши изначально находились вне подозрений. Никто не говорил о том, что без Саске спасти мир от могущественного гендзюцу было бы невозможно. Никто не хотел учитывать его помощь в победе над врагом. Каждый видел в нем нукенина и самого разыскиваемого международного преступника, но при этом не замечал человека, в одно мгновенье потерявшего своего единственного лучшего друга.

На голову Саске посыпались нескончаемые упреки и обвинения, но прежде, чем разъяренная толпа успела принять решение разорвать его на куски прямо здесь и сейчас, подоспели пришедшие в себя Каге. Цунаде велела оставить разборки и выяснение отношений до возвращения в Коноху, где она сможет полностью обследовать Наруто и попытаться вернуть его в прежнее состояние.

Курама выглядел грустным. Впервые он встретился с Наруто в этот самый день семнадцать лет назад, и с тех пор ни разу с ним не разлучался. Несмотря на все разногласия, преследовавшие их до этого самого момента, лису было жаль видеть своего нового друга и напарника в таком состоянии. И тем не менее, Курама принял единое и безоговорочное решение остаться с Наруто, и неизвестное будущее его не пугало.

— Сакура, — вдруг позвал Саске, едва они успели выдвинуться в Коноху. — Забери его.

— Что? — спросила Сакура недоуменно и бросила взгляд на Наруто, что тихо спал у Саске на руках.

— Забери его!

Саске выглядел встревоженным и нетерпеливым, но всё же более сдержанным, чем тогда, когда он впервые увидел, каким Наруто стал. Сакура не стала задавать лишних вопросов и аккуратно взяла младенца на руки — так, чтобы тот не проснулся. Саске шумно и облегченно выдохнул и взмахнул руками так, словно пытался что-то с себя стряхнуть. Он не умел держать таких маленьких детей и от того чувствовал себя дискомфортно, когда ему всё же приходилось это делать.

— Ты что… Уходишь? — выпалила Сакура, не на шутку забеспокоившись о том, что Саске не станет принимать участие в решении возникшей проблемы.

— Нет. Я иду с вами. Но нести его я больше не буду.

Всю оставшуюся дорогу они не сказали друг другу ни слова. Ни у кого не было настроения даже на банальные разговоры о погоде. Удивительно, но никто, кроме Какаши, к Сакуре так ни разу и не подошел.

Они добрались до Конохи глубокой ночью, но срочное дело, не терпящее отлагательств, вынудило собрать в резиденции Гокаге Кайдан. Четверо Каге, Сакура, Какаши и Саске сидели в зале заседаний в ожидании Цунаде, которая должна была осмотреть Наруто и прийти к ним, чтобы объявить итоговый вердикт. В помещении стояла мертвая тишина, которую никто не пытался нарушить. Сакура задумчиво посматривала на Саске и не верила тому, что видела его в Конохе после всего произошедшего. Никому из Каге не нравилось присутствие Учиха на этом собрании, однако сложившаяся ситуация вынудила их закрыть на это глаза хотя бы на какое-то время.

Когда Цунаде спустя несколько часов оказалась на пороге зала, все присутствующие подняли на неё глаза: Каге сидели на своих местах за круглым столом, пока Сакура, Саске и Какаши стояли неподалеку. Шизуне проскользнула в помещение вслед за ней и поставила на стол детскую переноску, в которой спал маленький Наруто, а после быстро покинула помещение.

— Что ж, — Цунаде тяжело вздохнула и бегло осмотрелась. Она задержала взгляд на Саске, что стоял неподалеку, облокотившись обнаженной спиной о стену — ему так и не вернули его кофту, но он всё равно вряд ли когда-либо захочет надеть её ещё раз. — У меня нет для вас… Хороших новостей.

— Вы наконец объясните нам, что произошло? — нетерпеливо потребовала Мизукаге, хотя не только она задавалась этим вопросом.

— Наруто не просто подвергся физическим изменениям. Это не техника и не проклятие, — Цунаде мотнула головой. Ей трудно было об этом говорить. — Я не могу исправить то, чего нет. Все процессы в его организме происходят естественным образом, поэтому… Можно сказать, что сегодня он просто родился заново.

— Вы хотите сказать, что он… — Какаши не смог озвучить свою самую смелую догадку. Он до последнего отказывался в это верить.

— Уровень его умственного и физического развития соответствует возрастным нормам. Он ничего не помнит и не понимает.

Никто не понял, что тогда случилось, в том числе и Саске, который на тот момент находился к Наруто ближе всех. Они успешно запечатали Кагую, но Наруто не удалось вернуться из ее измерения обратно на Землю целым и невредимым. Стоило Саске на секунду потерять этого неугомонного придурка из виду, как тот, напоровшись на временную петлю, заставшую их при перемещении из одного мира в другой, вернулся на семнадцать лет назад и принял вид новорожденного младенца. Иронично, что подобная метаморфоза произошла с ним в день его рождения.

— Значит, отталкиваться будем от того, что есть, — прервал повисшую в зале тишину Райкаге. — Нечего сопли распускать.

— Наруто заслужил наше великодушие своим подвигом, — вздохнул Гаара, с трудом держа себя в руках. — Он мой друг. И я готов помочь всем, чем смогу, чтобы облегчить его положение.

— Можем ли мы что-то сделать? — скептически спросил Тсучикаге, который больше всех нуждался в отдыхе из-за своего преклонного возраста и больной спины.

— Если мы будем просто чесать языками, то ничего не добьемся, — фыркнул Райкаге. Какими бы сильными и опытными шиноби они ни были, не всё в этом мире поддавалось их контролю и влиянию. Им всем придется с этим смириться. — У нас ещё есть дела, которыми надо заняться. В срочном порядке.

— Прошу вас не делать поспешных выводов, — вмешался Гаара, едва ли надеясь на то, что вспыльчивый Райкаге мог его послушать. Тем более, что все остальные Каге знали, о чём шла речь, и заранее поддерживали позицию Эя в этом вопросе.

— Почему этот ублюдок Учиха всё ещё здесь? — прорычал Райкаге, стукнув кулаком по столу. Наруто, лучше всех ощутив вибрацию от удара, заерзал в переноске.

Саске знал, что просто так его в покое не оставят. Каге давно точили на него зубы, в особенности после того, как тот рискнул напасть на Гокаге Кайдан и Киллера Би. Все знали о его революционном настроении, грандиозных планах и амбициях, которые стоило бы придержать в узде. Если бы Саске являлся рядовым шиноби без выдающихся способностей и умений, то от него просто отмахнулись бы, как от назойливой безвредной мухи. Но Учиха был не так прост, и он кому угодно мог добавить лишних проблем.

— Саске тоже принимал участие в войне и сражался на нашей стороне! — вдруг встряла Сакура. Она считала несправедливым такое отношение к Саске, без которого у них ничего бы не получилось. — Он вместе с Наруто!..

— Сакура, не вмешивайся, — строго приказал Какаши, прервав её на полуслове. Каге, казалось, и вовсе не обратили на глупую девчонку никакого внимания.

— За свои совершенные преступления ты заслуживаешь смертной казни. Но если ты не станешь сопротивляться и откажешься от своей идеологии, то сможешь отделаться заключением в темнице, — Мизукаге первая встала со своего места, тем самым обострив назревающий конфликт.

— Я не собираюсь никого ни в чём переубеждать, — Саске отлип от стены и принял более стойкую позу, готовясь либо к нападению, либо к обороне. — Вам всем лучше хорошо подумать перед тем, как что-то сделать.

— Ты знал, что тебя хотят поймать, но всё равно рискнул явиться в Коноху. Ты всё ещё наивно надеешься отсюда сбежать? — Райкаге, а после и Тсучикаге последовали примеру Мизукаге. Они все были вымотаны после долгого сражения, но могли объединить силы ради последнего решающего удара. Если у них получится схватить Саске сейчас, то потом он не сможет вновь встать у них на пути.

— Одной руки ты уже лишился, — напомнил Саске, обратившись к Эю. Активировав шаринган, он посмотрел прямо на него. — Помочь тебе избавиться от второй?

Какаши поставил руку перед Сакурой и оттолкнул её назад, чтобы она даже не подумала о том, чтобы что-то сделать. Трое Каге сплотились и приготовились к атаке — у них был лишь один шанс на благополучный исход событий. Саске вдруг изменился в лице и попытался сгруппироваться и отступить, но сзади его подпирала стена. В этот момент трое Каге всерьез поверили в себя и успех своего решения. Райкаге, облачившись в режим чакры, замахнулся крепким кулаком прямо в голову противника. Последовал быстрый удар, а сразу за ним послышался громкий хруст треснувшей стены. Помещение заволокло пылью.

Трое Каге не успели понять, что случилось. Они упали, когда сверху их накрыл Сусаноо, придавив к земле с такой силой, словно пытался раздавить. Райкаге дернулся, уверенный в том, что он только что размозжил Саске о стену. Но это было не так. Гендзюцу рассеялось так же резко и внезапно, как и появилось.

— Кучка безмозглых идиотов, — фыркнул Саске, бросив на противников презрительный и горделивый взгляд. Он обошел стол и встал с противоположной от Каге стороны — никто из них этого не заметил. Гаара и Цунаде не стали встревать в заранее проигранный бой, поэтому они так же, как Сакура и Какаши, не попали под влияние гендзюцу.

— Ах ты!.. — прорычал Райкаге и попытался пробить защиту Сусаноо, но она была ему не по зубам. Чем больше он сопротивлялся, тем сильнее броня из чакры пыталась на него надавить. Трое Каге были слишком ослаблены для ещё одного сложного боя с серьезным противником, поэтому Саске без труда удалось применить на них гендзюцу.

— Мне даже не пришлось уговаривать вас посмотреть мне в глаза, — Саске неторопливо и расслабленно подошел ближе. — Надо было убить вас раньше, но ничего не мешает мне сделать это сейчас.

— Саске, прекрати, — твердо и настойчиво потребовал Какаши, стараясь не сильно идти наперекор Учиха, пока они все находились в таком шатком положении. — Это ничего тебе не даст.

— Не я первый полез с ними драться.

— Мы не сможем избежать очередного серьезного конфликта между деревнями, если ты не остановишься прямо сейчас.

— Ты думаешь, мне есть до этого дело?

— Если ты ещё не потерял все остатки здравого смысла, то думаю, что да. Проблемы будут у нас всех.

Саске замолчал. Он преследовал исключительно свои собственные цели, и благополучие посторонних его не интересовало. Однако у него ещё могло получиться выкрутить ситуацию в свою пользу.

— Значит, теперь кучке никчемных Каге придется играть по моим правилам, — уже более снисходительно ответил Саске, но Сусаноо он так и не убрал. — Не пытайтесь возражать. Вы все уже проиграли.

— Ты… Ублюдок!.. — огрызнулся Райкаге, снова попытавшись вырваться. — Ты что, возомнил себя Мадарой Учиха?!

— Мадары здесь нет, — ответил Саске ледяным голосом. — Здесь только я.

Сусанно исчез, и в помещении снова стало тихо. Наруто заерзал сильнее и внезапно громко заплакал.

— Не кричи, — строго потребовал Саске. И Наруто, в отличие от прошлого раза, послушался и притих.

***

Спустя ещё некоторое время Саске, Какаши и Сакура остались в зале наедине. Наруто снова заснул в переноске, и это было главным преимуществом всех маленьких детей — спать везде, всюду и при любых обстоятельствах. Каге, несмотря на желание решить всё и сразу, согласились отложить обсуждение всех вопросов до следующего дня. В этот раз победителем оказался Саске.

— Ты зря лезешь на рожон, — устало вздохнул Какаши. Он бы хотел наконец уйти к себе домой, принять душ и лечь спать, а не разбираться со всем этим дерьмом в таком состоянии.

— А тебе хочется прыгать перед ними на задних лапках? — фыркнул Саске.

— Это называется «сотрудничество». Взрослые люди, и в особенности главы деревень, именно так и решают свои вопросы.

— Да ну? И давно они решают свои вопросы по-взрослому, без кровопролития?

— Прекрати ерничать. У нас появилась возможность наконец закончить многолетний конфликт между деревнями, а ты пытаешься всё испортить.

— Ты пытаешься подружиться с ними, но это проигрышный вариант.

— О чём ты?

— Они не захотят иметь с тобой дело после того, как ты снимешь с меня все обвинения, а Коноха перестанет меня преследовать.

— Я… Я не понимаю, о чём ты говоришь.

— Не придуривайся. Ты прекрасно знаешь, что станешь следующим Хокаге и возьмешь будущее деревни в свои руки. Ты займешься её развитием и внутренними процессами, заручишься поддержкой общественности, наймешь себе толкового советника и будешь работать, как ни в чём не бывало.

— Что-то я не вижу тебя в этой цепочке. С чего бы мне снимать с тебя статус нукенина?

— Через несколько лет ты выберешь меня своим приемником.

— Нет. Я ещё не сошёл с ума, чтобы доверить тебе пост Хокаге.

— Следующие несколько лет я буду гарантом того, что с деревней ничего не случится. Я обязуюсь её защищать. Но если ты не примешь мои условия, то я не стану сдерживаться. Либо ты согласишься с моими требованиями, либо Коноха перестанет существовать. Уверяю, отстраивать её после этого будет уже некому. Ты же понимаешь, что Наруто больше не сможет меня остановить.

Саске так и не отказался от своей идеи уничтожить Коноху. Но вместо того, чтобы воплотить свои намерения в жизнь прямо здесь и сейчас, не опираясь ни на что и не сталкиваясь с преградой в виде Наруто, он решил пойти другим, более правильным и хитрым путем. Никто не смог бы ему противостоять. Никто не смог бы сравниться с ним в силе. И никто не сошелся бы с ним в равном бою. Сакура смотрела в его глаза, полные уверенности, злости и решимости, и сама не понимала, что именно видела в них. Получив новые способности и риннеган, Саске почувствовал внутри себя силу, которой он ранее не обладал. И которую он с удовольствием использует, когда в этом появится необходимость.

— Как хочешь, — отмахнулся Какаши с такой легкостью, что Сакура даже опешила. Она была уверенна, что сенсей ни за что не пойдет у Саске на поводу в таком серьезном вопросе. — Если ты хочешь подумать о будущем Конохи сам, то мне же лучше будет. Может, ты ещё и скажешь, что с Наруто делать?

— А что с ним делать? — нахмурился Саске. По нему было видно, что эту тему обсуждать ему хотелось меньше всего. — Отдай его нянькам. Пусть они им занимаются.

— Нянькам?

— А кому ещё? — ещё более недовольно фыркнул Саске и направился к выходу из зала. Он и сам нуждался в хорошем отдыхе.

Глава 2

У Сакуры не было планов на ближайшее будущее. Она собиралась плыть по течению, каким бы сильным и быстрым оно ни оказалось. В этом и заключалась некоторая предопределенность, которой порой так не хватало в её нескучной и непостоянной жизни. Сакура беспечно прыгнула навстречу неизвестности в тот самый момент, когда приняла твердое решение работать и развиваться на благо Конохи вне зависимости от того, кому она в итоге будет принадлежать.

Вскоре после неприятного разговора Сакура покинула резиденцию и поспешила вернуться к себе домой. Она хотела принять душ, немного привести себя в порядок и обдумать все произошедшие с ней и её друзьями события, но у неё просто не было на это сил. Спокойствие, умиротворение и отсутствие всяких Ооцуцуки поблизости — вот, в чём Сакура так нуждалась после последних насыщенных дней. Перекинувшись парой слов со взволнованными родителями, она доползла до своей комнаты, забралась на кровать и заснула прямо так, не став даже переодеваться.

Утро для Сакуры началось ближе к обеду, когда солнце уже висело высоко над горизонтом. Она долго не хотела расставаться с мягкой и удобной постелью, но обостренное чувство долга буквально вынудило её открыть глаза и, наконец, заняться важными делами. А таковых у неё накопилось много. Для начала Сакура решила посетить резиденцию Хокаге и поговорить с Какаши в спокойной обстановке — не так, как это случилось вчера, — потому что потом ей придется целый день провести в госпитале, занимаясь лечением раненных шиноби.

Сакура приняла душ, кое-как разобралась с колтунами на голове, переоделась и вышла из дома, отказавшись даже от заманчивого предложения позавтракать. Мать долго уговаривала её хотя бы перекусить, но с упрямством собственной дочери ей было не справиться. Сакура клятвенно пообещала не пропадать на ещё какой-нибудь страшной и опасной миссии по спасению человечества и попросила о ней не волноваться.

В резиденции было на удивление тихо, словно все здешние сотрудники решили не выходить в этот день на работу. Сакура быстро поднялась на нужный этаж, дошла до кабинета Хокаге, бегло постучала и вошла внутрь без приглашения. Она замерла на пороге, не ожидая увидеть не только Какаши, но и Цунаде — они стояли около окна и напряженно о чём-то разговаривали. Появление Сакуры вынудило их обоих замолчать и обратить внимание на неё.

— Извините за беспокойство! — тут же выпалила Сакура, поняв, что зашла она невовремя и даже без разрешения. — Я уже ухожу!

— Сакура, подожди, — Какаши развернулся к ней, задумчиво почесал затылок и немного помолчал, подбирая нужные слова. — Проходи. В обед мне придется принять участие в собрании Каге, поэтому вряд ли мы сможем поговорить потом.

Сакура согласно кивнула и зашла в кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь. Она бросила оценивающий взгляд на Цунаде, хмуро рассматривавшую пейзаж за окном, но не стала ничего говорить по поводу её бледного и уставшего лица. Им всем нужно было отдохнуть.

— Я этой ночью почти не спал, так что… Не удивляйся, если я вдруг начну забывать слова, — Какаши виновато улыбнулся, а после тяжело вздохнул и сел за стол Хокаге, решив заранее начать привыкать к этому месту.

— Где Наруто? — тут же поинтересовалась Сакура, не дав Какаши собраться с мыслями.

— В госпитале, — Какаши пожал плечами так, словно не понимал, какой ответ Сакура ожидала услышать. — Где же ещё? Там о нём позаботятся, как следует.

— Да, вы правы, — Сакура согласно кивнула и замялась прежде, чем озвучить следующий вопрос. — А где?..

— Саске? — прервал её Какаши, заранее предугадав главную тему для обсуждения. — Он ушёл. Ещё рано утром.

— Ушёл? — удивилась Сакура. — Я думала, он собирается остаться.

— Сомневаюсь, что он на это решится. Во всяком случае сейчас.

— Оно и к лучшему, — фыркнула Цунаде, которая была недовольна появившимися у Конохи проблемами, часть из которых неминуемо легла на её плечи. — Без него будет спокойнее.

— Хотел бы я думать так же, но боюсь, что нет, — Какаши покачал головой.

— Ты сам согласился пойти с ним на сделку. Считай это своим первым важным решением на новой должности.

— Но вы ещё не сделали меня своим приемником, — Какаши нахмурился. Ему всё сильнее начинало казаться, что его подставили, принудив взвалить на себя ответственность за будущее Конохи в такое непростое время. — Вам не кажется это нечестным?

— Никто не обещал, что будет легко и просто. Если хочешь, то я могу оформить все документы прямо здесь и сейчас. Уйдешь сегодня домой уже шестым Хокаге.

— Наверное, вы хотели сказать «не уйду»? — язвительно подметил Какаши, намекая на гору скопившейся работы, которой ему придется заняться в самое ближайшее время. — Этот пост Хокаге — это просто какое-то проклятие…

— Почему вы согласились пойти у Саске на поводу? — нетерпеливо поинтересовалась Сакура, встряв в оживленную словесную перепалку. Она уже не могла спокойно стоять на месте, до того сильно ей хотелось обо всём разузнать. — Вы же знаете, что он готов сотрудничать только на своих условиях.

— У нас нет других вариантов, — Какаши пожал плечами. Если бы у него была пара запасных идей или хотя бы какая-то подстраховка, то разговор с Саске получился бы менее односторонним. — Наруто нам бы не помешал, но ему самому теперь нужна наша помощь.

— Вы думаете, Саске устроил всё это из-за Наруто? — напряженно спросила Сакура. Она всегда одинаково сильно переживала за обоих своих напарников, и теперь, в сложившейся ситуации, ей было невыносимо больно видеть их такими, какими они стали.

— Ну… — Какаши задумался и снова пожал плечи. Вопросы у Сакуры становились всё интереснее и интереснее. — Он никого не убил. И даже не покалечил. Ещё и предложил сотрудничество. И всё после того, что случилось с Наруто.

— Ясно. Он вам не сказал.

— Он никому и никогда о таком не скажет.

— А если он снова втянет Коноху в конфликт между деревнями? Что тогда?

— Он на это не пойдет — риски слишком велики. Сакура, слушай…

— Саске напал на троих Каге прямо посреди собрания! В любой другой ситуации они бы уже отказались иметь с вами дело.

— Саске не нужна ещё одна война. Он хочет подчинения. И я уверен, что он готов избежать кровопролития, если в этом не будет необходимости.

— Может, он… Откажется от своих прошлых планов? — у Сакуры дрогнул уголок губ — то ли из-за улыбки, то ли из-за желания расплакаться.

— Сакура… — тяжело вздохнул Какаши. Сакура была его ученицей, а потому он, как наставник, желал ей только самого лучшего. Не в его компетенции было учить её уму-разуму, но он не мог пустить эту ситуацию на самотёк. — Прошло уже несколько лет, и тебе пора решить… Чего именно ты хочешь от жизни.

— В смысле? — Сакура даже отпрянула назад от удивления.

— Не держись за Саске, — наконец прямо сказал Какаши, чтобы больше не ходить вокруг да около. — Он не изменится. Не жди от него того, чего он не в состоянии тебе дать. Ты сделаешь хуже только себе. Тебе нужно строить свою жизнь, а Саске никогда не станет для тебя надежной опорой.

Сакура не знала, что ответить. Она никогда не скрывала своих истинных чувств к Саске и не переживала о том, что окружающие о них знали. Но в этот самый момент Сакура стояла перед Какаши и Цунаде с обнаженной душой, чувствуя себя если не смущенно, то как минимум нелепо. Словно кто-то посторонний знал её лучше, чем она сама. Сакура не ждала от Какаши подвоха, но всё равно хотела выглядеть в его глазах разумным и самостоятельным человеком.

— Эм… Да, думаю, вы правы, — ответила Сакура после затянувшейся паузы. Она не стала молчать, чтобы Какаши не заподозрил её в нежелании принимать действительность такой, какой она есть. — Я всё понимаю.

Сакура поспешила уйти из резиденции под предлогом срочных дел. Оказавшись наедине с самой собой, она почувствовала себя ещё более отвратительно, чем в кабинете Хокаге. Неужели Сакура выглядела такой идиоткой, в руки которой даже собственную жизнь доверить было нельзя? Нет, это не правда.

Сакура полностью погрузилась в работу, чтобы не думать ни о чём, кроме пациентов, которые нуждались в её внимании гораздо больше, чем один самоуверенный мститель. Она освободилась только вечером, когда разобралась со всеми делами и выкроила время для того, чтобы наведаться в отделение для новорожденных.

Наруто спал в своей люльке. В отличие от многих других детей, большую часть времени он вёл себя тихо, не шумел, не кричал и не доставлял никому лишних хлопот — во всяком случае, так о нём отзывались нянечки, которые дежурили в этом отделении. Сакура не стала вмешиваться в их работу и попросила дать ей возможность немного побыть рядом с Наруто перед тем, как она уйдет домой.

Сакура не стала будить малыша и замерла у его люльки, чтобы понаблюдать за ним. Лишь в этот момент она по-настоящему осознала, что в действительности произошло с её лучшим другом, и что это уже никак не исправить. За долгие семнадцать лет своей жизни Наруто успел многое пережить, многому научиться и многое узнать. Почувствовать боль утраты, обрести дружбу, стать изгоем Конохи и в дальнейшем проявить себя её настоящим героем. Личность, сформировавшаяся благодаря упорному труду, в один момент канула в небытие. Сакура была рада тому, что Наруто выжил, но в то же время испытывала невыносимую боль от осознания того, что от него настоящего почти ничего не осталось.

***

В следующий раз Сакура пересеклась с Саске лишь спустя целых полтора месяца. За это время в её жизни появилось немного спокойствия и стабильности, в которых она так нуждалась, а тревожная обстановка в Конохе изменилась в лучшую сторону. Её жители понемногу привыкали к новой действительности, занимались отстройкой и благоустройством деревни, а все тяготы и невзгоды, которые им пришлось пережить, стали отходить на второй план. Сакуру устраивал такой расклад. Она чувствовала, как ей вместе с окружающим миром становилось всё легче и легче дышать.

В тот день Сакура работала в госпитале, в котором проводила почти всё своё свободное время. Не только родители, но и друзья стали упрекать её в чрезмерном трудоголизме, хотя молодой девушке, вроде неё, стоило побольше развлекаться и наслаждаться жизнью, а не отдавать всю себя на благо другим. Сакуру это злило — другие люди пытались навязать ей свою точку зрения, которая была ей совершенно не близка. Они все сговорились, или что? Нападать толпой на одного было нечестно.

Тот день оказался официальным выходным, но первую его половину Сакура провела на работе. В обед она всё же решила вернуться домой, чтобы провести время с родителями, заняться учёбой и, наконец, отдохнуть. Уж кому-кому, а ей точно не удавалось и пяти минут усидеть без дела.

Сакура вышла на улицу через главный вход и замерла на месте, едва переступив порог. Утро этого дня встретило её солнечной и удивительно теплой для поздней осени погодой, однако теперь перед ней предстали проливной дождь и грозовое небо. Сакура даже зонтик с собой не взяла, а добежать до дома и не намокнуть у неё бы не получилось. Оставалось надеяться, что ливень быстро закончится.

Сакура осталась дожидаться этого момента у спрятанного под козырьком главного входа, рядом с которым как раз находилась скамья, на которой можно было посидеть. Но та оказалась кое-кем занята.

Сакура встретилась взглядом с Саске, сидевшим на этой самой скамье, и уставилась на него так, словно они не виделись один, а то и два десятка лет. Появление очередного Ооцуцуки вряд ли удивило бы её сильнее, чем Учиха, неожиданно наведавшийся в Коноху. Саске сидел, расслабленно откинувшись на спинку скамьи, и задумчивым взглядом рассматривал Сакуру с ног до головы. Кому-то из них нужно было заговорить первым.

— А ты что здесь делаешь? — выпалила Сакура на одном дыхании, стараясь выглядеть дружелюбно. — Привет.

— А ты? — тут же ответил Саске, застав Сакуру врасплох. Давно им не удавалось поговорить в спокойной обстановке.

— А, ну… — Сакура смущенно и нервно улыбнулась. — Так я здесь работаю.

Недолго думая, Сакура села на край скамьи с противоположной стороны от Саске, но максимально далеко от него. Сакура хотела бы с ним пообщаться, или хотя бы спросить, как дела, однако она молчала, боясь показаться назойливой и приставучей. Вдруг одно неверное слово спугнёт и без того неуловимого Учиха, и в следующий раз они смогут поговорить только через несколько лет?

— Так… Что ты здесь делаешь? — повторила Сакура свой вопрос. Она немного нервничала, но при этом старалась держать себя в руках.

— У меня были дела, — коротко ответил Саске и отвел взгляд в сторону, чтобы понаблюдать за стекающими с козырька каплями воды.

— Ясно, — хмыкнула Сакура, хотя никакими подробностями Саске с ней не поделился. В этот раз её собеседник оказался не особо разговорчивым. Они могли бы молчать так до вечера, или до тех пор, пока кто-то из них не уйдет, но Сакура решила взять всё в свои сильные руки и выжать максимум из этой ситуации. — Когда ты вернулся в деревню?

— Сегодня.

— Только сегодня? Тебя не было целых полтора месяца?

— Да.

Сакура не знала, считать эту ситуацию немыслимой удачей или же нет, однако её буквально затрясло от волнения. Даже на поле боя она чувствовала себя в разы увереннее.

— Так… Зачем ты пришёл?

— Я уже сказал. У меня были дела.

Саске опять не внёс никакой ясности. Либо у него не было настроения, либо же Сакура не устраивала его в качестве собеседника.

— А ты… Останешься в Конохе? Хотя бы на какое-то время, — аккуратно предложила Сакура, словно Саске мог неправильно отреагировать на её слова.

— Я скоро ухожу.

— Ты уже разговаривал с Какаши-сенсеем?

— Зачем мне с ним говорить?

— Он стал Хокаге всего месяц назад. Я думала, что теперь вам точно есть, о чём поговорить, — Сакура пожала плечами. Возможно, Саске предпочитал другие, более привычные для себя методы коммуникации. Письма, например. К тому же, стоило ли ей вообще вмешиваться в их дела? Вряд ли кто-то из них стал бы посвящать Сакуру в подробности серьезных разговоров.

— Я сказал ему, что делать. Пусть занимается, — слова Саске по-прежнему звучали высокомерно и самоуверенно. В любой другой деревне никто не мог раздавать указания самому Каге. У Конохи просто не было возможности не подчиниться.

— Значит, ты больше не нукенин?

— Нет, — равнодушно ответил Саске, словно это и вовсе ничего для него не значило. Раньше каждая паршивая собака охотилась за его головой в надежде получить за неё гору денег, но теперь ни один наемник не был в нём заинтересован. Во всяком случае, это касалось лишь ведомых жаждой наживы. В Конохе все знали Саске как последнего Учиху и международного преступника без чести, совести и достоинства.

— Скажи, — Сакура требовательно посмотрела на него и сделала глубокий вдох, — что ты собираешься делать с деревней? Зачем тебе всё это? Сначала ты хотел её уничтожить. Так почему ты передумал?

— Не твоё дело, — грубо и бескомпромиссно фыркнул Саске, ясно давая понять, что распинаться перед Сакурой он не станет. Потому что своими планами он почти ни с кем не делился, и ему уж точно не было интересно распинаться перед теми, кто не имел никакого отношения к происходящим событиям. Наличие и отсутствие участия Сакуры в этом вопросе не влияло абсолютно ни на что.

Сакура опешила от такого резкого ответа, но в глубине души ничего другого от Саске она и не ждала. Разве он мог измениться за те полтора месяца, что они не виделись? А почему он вообще должен был стать другим? Сакура по-прежнему не отказалась от своих чувств к Саске, но понимала, что ей стоило наконец повзрослеть.

— Это из-за Наруто? Из-за того, что с ним случилось? — открыто спросила Сакура, нахмурившись. — Думаешь, что теперь ты можешь делать всё, что угодно, и никто ничего не будет тебе мешать?!

— А кто будет? Ты? — уточнил Саске. Было в его словах что-то пренебрежительное, чванливое — неприятное для окружающих, но очень привычное для него самого. Таким он всегда был… Таким навсегда и останется.

— Саске! Вот ты где! — воскликнул Суйгецу, покинув здание госпиталя через главных вход и тут же оказавшись рядом со злополучной скамьей. — Я уже битый час круги наматываю и ищу тебя!

— Я велел тебе ждать меня здесь, — огрызнулся Саске. — Куда ты поперся меня искать?

— Я уже подумал, что ты в этом госпитале под землю провалился! Тебя целый час не было, если не больше! Я тоже не готов сидеть здесь до утра, пока ты там со своими срочными делами разберешься!

Сакура понимала ситуацию всё лучше и лучше. Но что Саске мог делать в госпитале в выходной день, когда на работе находились только дежурный врач и пара беспокойных трудоголиков? Он не хотел, чтобы его кто-то увидел? Не хотел с кем-то пересечься?

— Ты когда-нибудь будешь делать то, что я тебе говорю? — фыркнул Саске разозлено и обреченно одновременно. Эта ситуация происходила не в первый, и даже не в последний раз. — Идём уже. У нас больше нет времени рассиживаться.

— Куда пойдём? Ты что, дождь не видишь? Льет, как из ведра!

— А ты с каких пор стал воды бояться?

Сакура ощутила себя как никогда лишней. Не сказав больше ни слова, она подскочила на ноги и бросилась в сторону дома, не думая ни о дожде, ни о мокрой одежде, ни о чём-либо ещё. Она пыталась как можно скорее зайти за угол, чтобы не чувствовать на себе пару любопытных взглядов. К чёрту этот трудоголизм. К чёрту этого Учиха.

Глава 3

Смогла бы Сакура обмануть саму себя? Вряд ли. Ей, в отличие от Саске, никогда не приходилось разрываться между собственными желаниями и выбирать лучшее из худшего, зная, что любой из имеющихся вариантов развития событий будет полон опасностей, лишений и испытаний. Нельзя было не сделать выбор, ибо решение ничего не делать тоже являлось выбором. Сакура всегда вела относительно спокойную жизнь и плыла по течению, лишь иногда выныривая ради глотка свежего воздуха. Саске, в отличие от неё, всегда шёл против этого же самого течения. Иногда ему и вовсе нечем было дышать.

Сакура не смогла бы обмануть саму себя, и встреча с Саске возле госпиталя ясно дала ей это понять. Она могла только измениться. Стать другой — взрослой и свободной от собственных предрассудков. Она могла сделать правильные выводы и самостоятельно решить, как жить дальше, не полагаясь исключительно на волю судьбы. Главной проблемой Сакуры был не Саске. Все проблемы были у Сакуры в голове.

Именно та злополучная встреча вынудила Сакуру начать новую жизнь. В первую очередь, она отказалась от работы по выходным — трудоголизм ещё никого не сделал здоровым и счастливым. Родители Сакуры полностью поддержали её в этом вопросе. Молодая девушка не должна работать, как ломовая лошадь! В свободное время Сакура могла как гулять с друзьями и расслабляться, так и проводить досуг наедине с собой — в конце концов, сон и просмотр телевизора тоже относились к своего рода развлечениям. Она нередко слышала от родителей нравоучения о том, что молодостью нужно наслаждаться, пока есть возможность. Потому что в будущем у неё появятся дети и муж, и множество новых забот и обязанностей изменят её жизнь до неузнаваемости — хорошо, если в лучшую сторону. Сакура пока ещё не знала, хочет ли она завести собственную семью или нет, но решила тактично об этом умолчать.

Время текло быстро — быстрее, чем хотелось бы. Наступила зима, и первый снег накрыл Коноху тонким пушистым одеялом. Сакура считала себя слишком взрослой для любых зимних игр, но друзья быстро её в этом разубедили, когда одним поздним вечером на прогулке устроили вместе с ней настоящее сражение. Снежки летели во все стороны, падали за шиворот, врезались во все возможные части тела и липли к одежде, как колючки, от которых едва ли удавалось отряхнуться. Чоуджи пытался сделать снежного ангела, Ино гонялась за Саем, чтобы уронить его в сугроб, а Хината старалась особо не лезть под руку…

Сакура хорошо повеселилась, а потому с уверенностью можно было сказать, что вечер удался. Лишь с опозданием она вспомнила о Наруто, который наверняка отлично бы смотрелся в компании с остальными ребятами. Он бы смеялся, гоняясь со снежками за вечно отстранённым Шикамару, и заполнял бы своей положительной энергетикой всё пустое пространство вокруг. Сакура могла фантазировать сколько угодно, только она была не в силах повлиять на истинное положение вещей. Наруто уже не станет частью их компании и не вернётся к ним таким, каким они его когда-то знали. Сакуре оставалось лишь принять горькую правду и смириться с ней так же, как и со всем остальным.

Сакура навещала Наруто всё реже и реже. Она наблюдала за тем, как он рос и менялся — медленно и постепенно, как и полагается младенцам. Со временем он начал улыбаться, более осознанно смотреть на мир вокруг себя, крепче держать в руках игрушки и реагировать на тех, кто регулярно уделял ему внимание. Наруто никогда не капризничал у Сакуры на руках и часто разговаривал с ней на своём, только ему понятном языке. Он не был обделен вниманием нянек, но всегда радовался новым посетителям. После каждой такой встречи Сакура долго плакала, потому что не могла совладать с эмоциями, разрывавшими её изнутри. Иногда она даже не успевала добежать до дома, чтобы запереться в своей комнате, и останавливалась прямо на улице, чтобы утереть слёзы и хоть немного успокоиться.

Сакура хотела стать сильнее. Крепче. И выносливее. Чтобы стойко переносить все тяготы судьбы и не жаловаться на несправедливую жизнь. Пока что у неё ничего из этого не получалось. Сакура чувствовала себя слабой, неспособной сделать над собой усилие и взять себя в руки тогда, когда это нужно. В такие моменты она начинала всё лучше понимать Саске, который не хотел иметь с ней никаких дел.

Сакура занималась своими делами, жила так, как получалось, и уверяла саму себя в том, что скоро всё наладится. Что провидение подкинет ей подарок судьбы. Либо же она сама научится наслаждаться жизнью без посторонней помощи.

***

Сакура иногда приходила в резиденцию, чтобы поговорить с Какаши о работе или просто о насущных делах. Ему, как ответственному и стеснённому обстоятельствами Хокаге, приходилось изо дня в день трудиться на благо деревни и делать всё возможное, чтобы каждый новый день жизни её населения становился лучше предыдущего. И чтобы никакая неведомая опасность не свалилась им на головы в самый неожиданный момент.

— Не нравится мне зима, — однажды упомянул Какаши, откинувшись на спинку кресла и расслабленно закинув руки за голову. — На улице мокро, в доме холодно, а на работе… На работе всегда плохо.

— Не знала, что вам нравится жара, — безразличным тоном ответила Сакура. Её голова в последнее время была забита совсем другими мыслями, и обдумывать что-то новое у неё не было ни сил, ни желания.

— Жару я тоже не люблю. Лучше жить в умеренном климате, где температура почти всегда держится на одном и том же уровне, и смены времен года почти нет… Но в Конохе тоже не так уж и плохо. Скоро весь этот снег растает, а новый, скорее всего, уже не выпадет. Это Страна Железа больше похожа на ад во плоти, чем на место, подходящее для комфортной жизни. Или жизни вообще.

— Вы позвали меня, чтобы поговорить о погоде? — наконец спросила Сакура. Не то, чтобы у неё были запланированы какие-то срочные дела. Просто она не любила ходить вокруг да около, особенно когда дело касалось рабочих вопросов.

— К сожалению, нет, — Какаши устало вздохнул, ровно сел в кресле и сложил руки на рабочем столе. — Я хотел спросить, как дела у Наруто.

— С ним всё в порядке, — отмахнулась Сакура, которой меньше всего хотелось обсуждать именно эту тему. — Растёт, ест, спит, играет. Он сейчас единственный, у кого нет никаких проблем.

— Ясно, — хмыкнул Какаши. Он почти не навещал Наруто в госпитале, хотя много раз думал о том, чтобы исправиться и стать наконец достойным и благодарным наставником. Потому что всё время находил какие-то отмазки, жаловался на нехватку времени и предпочитал не подвергать себя лишнему душевному дискомфорту. — Вчера приходил Саске.

— Саске? — Сакура вдруг оживилась. — Для чего?

— Скажем так, поделился некоторой информацией, — Какаши отвел взгляд в сторону, подбирая нужные слова. — И спрашивал про тебя.

— Про меня? — удивленно переспросила Сакура.

— Я рассказал ему, что тебя повысили в должности. Он решил, что это тоже сыграет нам на руку.

— Повышение? Слишком громко сказано. У меня просто появилось больше обязанностей, — хмыкнула Сакура. Она уже и забыла, что неделю назад из младшего специалиста её перевели в средние из-за нехватки профессионалов в госпитале.

— И больше возможностей, — добавил Какаши. — В этом плане ты себя недооцениваешь. Я тебе уже пообещал, что если будешь трудиться и дальше, то в будущем ты сможешь рассчитывать на мою поддержку. Рост по карьерной лестнице я тебе обеспечу.

— Что Саске вам сказал? Причём здесь я? — нетерпеливо поинтересовалась Сакура, позабыв даже про саму себя и свою работу. Какаши обычно делился с ней информацией о внутренних делах Конохи.

— Я не могу рассказать всё. Но тебе стоит быть на стороже. Как и всем, впрочем…

— Я вас не понимаю.

— Сакура, я тебе доверяю. И очень тебя прошу сначала думать перед тем, как что-то делать. Будь осторожна.

— Вы меня пугаете, — Сакура нахмурилась. — Вы считаете, что из-за Саске у нас могут появиться проблемы?

— Из-за него в том числе.

Сакура не могла ничего ни сделать, ни сказать. Как минимум потому, что не обладала нужными знаниями и не принимала никакие стратегически важные решения. Она могла бы обидеться на то, что пусть и бывшие, но напарники ничем с ней не делились, но это не имело никакого смысла. Какаши не мог попусту ляпать языком, а о Саске и говорить не приходилось. Впрочем, Сакуре так было даже лучше — чем меньше знаешь, тем крепче спишь.

— Понятно, что ничего непонятно, — сделала вывод Сакура. Она ненавидела игры в угадайку. — В любом случае я прислушаюсь к вашим словам и сама попытаюсь догадаться, что же вы имели в виду.

Сакура не знала, какой период её жизни был более спокойным — до того, как Саске вернулся в Коноху, или после. Никто не обещал, что будет легко и просто, и что после окончания войны все проблемы деревни закончатся раз и навсегда.

— Кстати, скоро праздник Нового года. Будешь отмечать? — поинтересовался Какаши, а его улыбка была видна даже через плотную непрозрачную маску.

— А нужно? — спросила Сакура, хотя уже и так знала ответ на этот вопрос. — Где можно найти праздничное настроение?

***

Чем дольше Сакура обдумывала слова Какаши, тем более подозрительными они ей казались. Разговор получился скомканным и непонятным. Сакура уяснила только одно: Какаши не хотел ей ничего объяснять, однако ему не было нужды звать ее к себе для того, чтобы об этом сказать. Пазл не складывался, словно для цельной картины не хватало пары ключевых фрагментов.

Близился конец зимы. Случилось так, как Какаши и предсказал — выпавший в начале декабря снег пролежал на улице целых пять дней и растаял из-за потепления. О веселых играх в снежки пришлось позабыть.

Сакура действительно перестала наведываться в госпиталь в выходные дни, но начала большую часть свободного времени проводить дома, в четырех стенах, и дышать свежим воздухом только через открытое окно в своей комнате. Из-за этого Ино называла её скучной и унылой, но жить именно так Сакуре было легче. Спокойнее. В тишине и наедине с собой она научилась не только погружаться в тревожные мысли, но и отдыхать от них. Шумные компании в один момент перестали быть для неё такими уж интересными, но друзья не позволили ей так просто отказаться от старых привычек.

Однажды Ино всё же уговорила Сакуру снова наведаться в кафе с ней и остальными ребятами. Идти в Ичираку Рамен Сакура категорически отказалась, но, к счастью, в Конохе хватало и других развлекательных заведений. В тот вечер они без труда нашли свободный столик для пятерых человек в одном скромном ресторанчике и уселись за него, собираясь хорошо провести время.

Сперва Сакура даже думала отказаться от еды, но ненасытный аппетит Чоуджи вынудил её тоже заказать что-нибудь съестное. Из всех сидящих за столом именно у неё оказалось самое паршивое и невеселое настроение. В такой промозглый и неуютный день больше всего хотелось выпить теплого чая, чтобы согреть не только тело, но и душу.

Сакура не участвовала в оживленном разговоре старых друзей. Не потому, что ей было скучно обсуждать с ними свежие новости, а лишь из-за того, что их интересы в последнее время перестали быть общими. В последнее время Ино и Сай стали общаться теснее, у Хинаты начали налаживаться отношения с семьей, а Чоуджи просто продолжал наслаждаться жизнью. Как будто ни у кого и вовсе не было никаких проблем.

— А ты, Сакура? — вдруг спросила Ино. Сакура, увлеченно наблюдая за темной улицей за окном, не сразу поняла, что обратились именно к ней. — Какие у тебя планы?

— Планы? — недоуменно переспросила Сакура, прослушав весь разговор. — Вы о чём?

— Опять ты в облаках где-то летаешь! — Ино недовольно покачала головой. — Вот-вот весна наступит! Чем ты собираешься заняться? И только попробуй заикнуться про свою работу!

Сакура не знала, что сказать. План у неё был один — жить так, как получается, не загадывать на будущее и не пытаться прыгнуть выше собственной головы там, где это не нужно. Завтрашний день для всех оставался неизвестным. Слова Какаши всё время крутились у Сакуры в голове и не давали ей покоя даже во сне. Она не понимала, как её друзья могли оставаться такими беспечными и настолько несерьезно относиться к происходящему в Конохе. Не боялись ли они очередного конфликта между деревнями? Не размышляли ли о том, куда Саске мог их завести? Неужели они и вовсе ни о чём не беспокоились?

Может, это Сакура драматизировала? Сперва напридумывала себе невесть что и сама же из-за этого разнервничалась. Был ли у неё реальный повод для беспокойства? Какаши по большому счёту не сказал ничего необычного. Разве настоящий шиноби не должен всё время быть настороже и вести себя осторожно? Сакура контролировала только себя и свои действия, но происходящие в мире события находились вне зоны её влияния. Стоило ли переживать из-за того, что нельзя ни исправить, ни предотвратить? Сакуре эта головная боль была ни к чему.

***

Однажды Сакура задержалась на работе — впервые с того самого момента, как она пообещала себе не перетруждаться. Ей попался сложный пациент, с которым пришлось как следует повозиться, и которого нельзя было оставить без внимания даже до следующего дня.

Сакура вышла из госпиталя поздним вечером. На улице стояла прохладная, но тихая и безветренная погода. При свете горящих фонарей отчетливо виднелись падающие снежинки — маленькие, как капельки весеннего дождя. Они таяли сразу, стоило им только соприкоснуться с землей, поэтому ни о каких будущих сугробах и говорить не приходилось. Несколько снежинок Сакура словила в ладони, а после сунула руки в карманы теплой одежды.

На улице было тихо, лишь где-то вдалеке слышались голоса, музыка и звуки живущей даже по ночам Конохи. Сакура не думала, что в такое время суток ей удастся столкнуться с кем-то из друзей и знакомых, но лишь до тех пор, пока она не заметила, что на скамье у главного входа в госпиталь кто-то сидел.

Сакура удивленно уставилась на Саске. Она не рассчитывала встретить его в таком месте, в такое время и в такой день. Учиха — ровно так же, как и в прошлый раз, — расслабленно сидел, думал о чём-то своём и лениво наблюдал за окружающим миром. Он обратил на Сакуру внимание с секундным опозданием, но не попытался что-либо сделать или сказать, словно её присутствие не представляло для него никакого интереса. Да и откуда этому интересу взяться?

Сакура помнила их предыдущий разговор и не хотела снова наступить на те же самые грабли. Она никому не могла позволить общаться с собой, как с пустым местом, и даже у Саске не было такой привилегии.

— Привет, — поздоровалась Сакура, пусть и исключительно ради приличия. — Не буду спрашивать, что ты здесь делаешь. И не буду отвлекать тебя от важных дел. В любом случае, что бы ты тут ни делал, постарайся не…

— Я ждал тебя, — Саске резко оборвал её на полуслове, чтобы больше не выслушивать этот нескончаемый поток сомнительных оправданий.

— Что? — Сакура опешила от такого ответа и даже немного смутилась. У неё по спине пробежали мурашки. Это шутка такая?

Саске встал со скамьи и медленно двинулся к Сакуре, дав ей немного времени на то, чтобы прийти в себя. Она резко сделала шаг назад, поэтому ему пришлось остановиться немного поодаль и выдержать между ними дистанцию.

— Что тебе надо? — грубо спросила Сакура, стараясь держаться стойко и уверенно.

— Какаши сказал, тебя повысили, — напомнил Саске. Ещё немного, и Сакура начнёт бить в рожу каждого, кто будет говорить про её идиотское повышение.

— Да. Ещё немного, я стану большой начальницей! И что с того? — фыркнула Сакура, сжав руки в кулаки. — Если ты хочешь попросить меня превысить должностные полномочия, то… Не нарывайся!

— Отличные планы на будущее, — хмыкнул Саске. У Сакуры зачесались кулаки. — Интересно, в твоей сфере большая конкуренция? Или в Конохе дефицит грамотных специалистов?

— У нас с некоторых пор никаких проблем нет. Благодаря тебе, — Сакура не удержалась от язвительного замечания.

— Имеешь что-то против? Если тебе есть, что сказать, я готов тебя выслушать.

— Выслушать и всё равно сделать по-своему?

— Это я решу сам.

— Зачем ты тогда сюда пришёл?

— У меня есть просьба.

— Какая?

— Я хочу, чтобы ты присмотрела за Наруто.

Сакура озадаченно нахмурилась. Саске не отрываясь смотрел ей в глаза, гипнотизировал одним только угрожающим видом своего риннегана и не делал никаких попыток нарушить затянувшуюся тишину. Сакура не понимала, почему он до сих пор не применил на ней гендзюцу и силой не заставил сделать то, что ему нужно.

— Что? — изумленно переспросила Сакура. И ради этого Саске столько времени прождал её под стенами госпиталя в такую погоду? — В смысле? С ним и так всё в порядке. За ним присматривают сотрудники госпиталя.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — Саске неожиданно оказался прямо перед Сакурой, чем смутил её ещё сильнее. Он не стал использовать на ней гендзюцу, выбрав вместо этого более занимательную тактику психологического давления?

Сакура могла лишь догадываться, чего именно Саске от неё хотел. Она снова вспомнила, что сказал ей Какаши несколько месяцев назад. Саске пришёл напомнить ей о том же? Значило ли это, что ситуация с тех пор обострилась? Так или иначе, Сакура не собиралась так просто идти на поводу у этого напыщенного придурка.

— Нет, не знаю, — язвительно ответила Сакура таким тоном, что сразу стало ясно — всё она прекрасно понимала. Она не оставила бы Наруто в любом случае, но Саске необязательно было об этом знать. — Я не работаю в отделении для грудничков. Если хочешь, то иди и поговори лично с нянечками. Или присмотри за Наруто сам!

— Мне и так есть, чем заняться. Тебе так сложно оказать мне услугу? — Саске наклонился к ней — разница в росте ему это позволяла. Теперь лицо Сакуры покраснело не только из-за мороза. — Я думал, ты мне не откажешь. Это же я тебя попросил, а не кто-то другой.

Саске не велся на провокацию Сакуры, а вот сама Сакура перед ним устоять не могла. Учиха — подлый провокатор и заносчивый манипулятор — прекрасно умел давить на болевые точки, не мучаясь при этом угрызениями совести. Ведь как может мучать то, чего нет? Саске знал о чувствах влюбленной в него девушки и не стеснялся пользоваться ими в своих корыстных и не всегда невинных целях.

— Ну и? — Сакура шумно выдохнула, с трудом выдерживая этот напряженный зрительный контакт. — И что, что ты попросил? Я просто так ничьи желания не исполняю!

— А не за просто так? — уточнил Саске, чем окончательно выбил Сакуру из колеи. Она забыла, как разговаривать, перестала дышать и запаниковала так, что у неё задрожали руки. Чёртов Учиха! Да как ему не стыдно?!

— Ладно! Да как хочешь! — воскликнула Сакура и сорвалась с места, бросившись в сторону дома, лишь бы только не участвовать в этом спектакле. Присмотрит она за Наруто, присмотрит, только пусть Учиха держит свои манипулятивные таланты при себе!

Саске остался стоять на месте, провожая убегающую Сакуру задумчивым взглядом. Он ведь даже не успел ничего предложить.

Глава 4

Настойчивая просьба Саске оказалась чересчур витиеватой и непонятной. Быть может, они с Какаши сговорились, чтобы проверить, насколько быстро Сакура сможет разгадать их мудреные ребусы? Иначе почему они оба ни о чём не говорили прямо и изъяснялись странными загадками? Она злилась на них, раздражалась, но всё же понимала, что для подобного поведения были свои причины. Не было необходимости принимать такие вещи близко к сердцу.

Дни сменяли друг друга с немыслимой скоростью. Вскоре наступила весна, и на улице стало значительно теплее. Солнечная и ясная погода нравилась Сакуре гораздо больше, чем зимняя и холодная.

Сакура по настоянию Саске стала навещать Наруто почаще. Она заходила к нему почти каждый день в конце рабочей смены и проводила с ним некоторое время, стараясь не обращать внимание на весь тот дискомфорт, который ей приносили эти недолгие визиты. Наруто уже научился сидеть, выкладывать башню из игрушечных кубиков и самостоятельно переворачиваться со спины на живот и обратно. Он всё лучше узнавал свои вещи и окружающих людей, а Сакура и вовсе радовала его больше всех остальных. Он улыбался, смеялся, тянулся к ней и счастливо сидел у неё на руках. Его ничего не беспокоило, и любые тягости жизни были ему чужды. Хоть кто-то в этой чертовой Конохе чувствовал себя хорошо.

Одним спокойным майским днём Сакура снова задержалась на работе. Собой она из-за этого не гордилась, но всё же считала правильным закончить обследование только что поступившего пациента перед своим выходным днём. Она очень устала, ей хотелось поскорее вернуться домой и отдохнуть, но чувство долга буквально вынудило её наведаться к Наруто перед уходом хотя бы на пять минут.

Сакура вошла в палату, в которой располагались спящие малыши, и резко замерла на пороге. Дежурившая в детском отделении нянечка без сознания лежала на полу около дверного проема. В помещении было темно, лишь тусклый свет уличных фонарей проникал внутрь через задернутые занавески. Над кроваткой, в которой спал Наруто, склонилась фигура в белой маске и чёрном костюме.

Услышав шум со стороны, незнакомец дернулся и повернул голову к Сакуре. Он тут же подскочил к ней, на ходу выудив кунай из рукава. Всё происходило быстро, почти молниеносно, без единой заминки с чьей-либо стороны. Сакура даже не сдвинулась с места — замахнувшись, она нанесла атакующему сокрушительный удар ногой по голове. Незнакомец отлетел в сторону и врезался в стену, едва не пробив её насквозь, а после упал и больше не смог подняться. На этом небольшая потасовка была окончена. Только несколько малышей проснулись в своих кроватках и тихо захныкали.

— Интересно, — задумчиво хмыкнул Какаши, когда на следующий день после произошедшего Сакура рассказала ему обо всём, что знала. — И ты не слышала и не видела ничего подозрительного?

— Ничего, — в очередной раз подтвердила Сакура. Она бросила мимолетный взгляд на Саске, который сидел на диванчике у стены и отрешённо рассматривал пейзаж за окном кабинета Хокаге. В помещении находились только они втроем. — В это время в госпитале обычно находятся только дежурные врачи. Думаю, на это и был расчёт.

— Что думаешь, Саске? — спросил Какаши. — Ты уже осмотрел нападавшего?

— Там нечего осматривать, — Саске пожал плечами и окинул собеседников хмурым взглядом. — Это была деревянная кукла, замаскированная под человека. Без плоти, крови и чакры. Ей управляли на расстоянии.

— Можно выяснить, кто к этому причастен?

— Нет.

— У тебя есть какие-нибудь предположения?

— Только если ты хочешь сыграть в угадайку.

— Ясно, — безрадостно вздохнул Какаши. — В любом случае, всё закончилось хорошо.

— В этот раз — да. А в следующий раз нам повезет? — Саске сердито нахмурился. Ещё в начале разговора он проявлял признаки недовольства, и с тех пор оно становилось только сильнее. — Я говорил, что вокруг госпиталя нужно расставить охрану. Или у АНБУ есть дела поважнее? Пусть займутся делом — будет от них хоть какая-то польза.

— Саске, успокойся, — требовательно, но ровно потребовал Какаши. Для них всех будет лучше, если Учиха научится держать себя и свой гнев под контролем. — Патрулирование улиц осуществляется каждый день. Я не рассчитывал на то, что кто-то рискнёт в наглую зайти на территорию Конохи.

— А почему бы не рискнуть? Всё равно военная полиция, если и работает, то с закрытыми глазами.

— Может, ты хочешь поучаствовать в организационных процессах? Я уступлю тебе это кресло на целую неделю, чтобы ты успел навести порядок в нашем первозданном хаосе. У меня на завтра запланировано собрание с главами всех специализированных учреждений Конохи. Приходи, поговоришь вместе с нами, предложишь что-нибудь новое.

— Для этого в кресле Хокаге сидишь ты. Делай свою работу и не зли меня.

Сакура чувствовала себя так, словно ей пришлось стать невольной свидетельницей грызни двух бешеных собак. Одна из них, конечно, была поспокойнее, но из-за второй, самой разъяренной, перепалка выглядела крайне опасной и ожесточенной. Сакура побоялась вмешиваться — вдруг оба пса, ведомые животными инстинктами, накинутся уже на неё?

— Доброе утро, — дверь в кабинет неожиданно открылась, и Шикамару появился на пороге. — Я не помешаю?

— Привет, Шикамару. Заходи, — Какаши облегченно вздохнул. Теперь отбиваться от нападок Саске ему будет не так сложно. — Я увидел тебя и как раз вспомнил…

Шикамару прошёл вглубь кабинета и поздоровался с Сакурой, но как-то отрешённо, будто бы не надеялся встретить её здесь в такое время. Переглянувшись с Какаши, он даже не пытался скрыть недоумение во взгляде. Сакура в очередной раз почувствовала себя лишней.

— Ты отлично постаралась, Сакура, — добродушно похвалил Какаши. — Ты оказалась в нужное время в нужном месте, поэтому всё обошлось. Я постараюсь сделать так, чтобы это не повторилось, но нам понадобится твоя помощь. Не оставляй Наруто без внимания.

— Вы знаете, что они пытались с ним сделать? — нетерпеливо спросила Сакура. Произошедшее событие взволновало её и ясно дало понять, что даже на территории Конохи было небезопасно. — Зачем им Наруто?

— Мы собираемся это выяснить, — уверенно ответил Какаши. — В начале лета в Стране Ключей пройдёт очередной Гокаге Кайдан. Мы с Саске примем в нём участие.

— Как это связано?

— Пока не знаю. Не буду делать поспешных выводов.

— Он ничего не знает, — фыркнул Саске, не удержавшись от язвительного комментария. Ему хотелось сказать что-то ещё — что-то более грубое и жесткое, — но всё же промолчал.

— Держи язык за зубами. У нас и так достаточно проблем из-за тебя. Не хватало ещё нам здесь рассориться друг с другом, — предупредил его Шикамару, заметив изменения в настроении Саске. А после обратился уже к Какаши: — Вы звали меня?

— Да. Нам нужно кое-что обсудить. Саске, ты поучаствуешь?

— Зайду как-нибудь потом, — фыркнул Саске. Встав с дивана, он двинулся к выходу.

— Правильно. Успокойся и возвращайся. Жду тебя через пару часов, — напоследок бросил Какаши. Саске всем своим видом выражал раздражение и нежелание находиться в этом месте, в этой компании и в этой деревне. — Только не разгроми ничего, ладно? Отстраивать всё равно нам придётся.

— Я подумаю.

— Будь добр, забери Сакуру с собой.

Саске молча открыл дверь, как полагается, хоть ему и хотелось выбить её ногой, а затем встал возле проема, бросив грозный взгляд на Сакуру. Какаши немного удивился тому, что его послушались, а не послали со всеми просьбами к чертовой матери.

— Выходи, — строго приказал Саске. Голос его был жестким и твердым, а взгляд — недобрым и неприязненным.

Саске выглядел так, словно ненавидел ситуацию, в которой находился, и людей, с которыми ему доводилось иметь дело. Он едва сдерживался от того, чтобы не сжечь всех и вся пламенем Аматерасу, и больше не страдать от необходимости копаться в этом дерьме. Таким видела его Сакура, а казаться другим он даже не пытался.

Сакура считала, что не заслуживала к себе такого отношения, и у Саске не было повода на неё злиться. Не об этом ли говорил Какаши, когда настойчиво просил её не держаться за него? Потому что… У Сакуры не было шансов наладить с ним отношения? Потому что никогда Саске не принимал, не ценил и не любил никого, кроме самого себя?

Сакура нахмурилась и покинула кабинет, чтобы никого не задерживать. Саске терпеливо дождался её, а затем вышел за ней, громко захлопнул дверь и молча двинулся дальше по коридору. Сакура очень хотела поговорить с ним, но боялась показаться навязчивой и, что ещё более страшно, раздражающей.

— Саске, — тихо и аккуратно позвала Сакура, воспользовавшись секундным наплывом храбрости.

— Что? — тут же спросил Саске, остановившись в нескольких метрах от неё.

— Мы можем поговорить?

— О чём?

— Хотя бы ты можешь объяснить мне, что происходит? — Сакура подошла к нему почти вплотную. Говорила она тихо, чтобы их не подслушали. — Никто из вас ничего не говорит мне прямо!

— Может, тогда и лезть не стоит? — предложил Саске, развернувшись к Сакуре лицом. — Это тебе в голову не приходило?

— Ты просил меня присмотреть за Наруто. Ты знал, что что-то случится!

— Да ну, правда?

— Не ехидничай!

— Я не знал. Только предполагал. Что ещё ты хочешь услышать?

— Если хочешь рассчитывать на меня и мою помощь, то хотя бы не держи меня за идиотку! Я хочу знать, в чём дело!

— Ты слишком много хочешь, Сакура, — прошипел Саске, произнеся её имя с особенной угрожающей интонацией. — Займись своими делами и прекрати трепать мне нервы.

— Тебе настолько плевать на то, что я думаю, да? Тогда!.. Тогда я не буду участвовать в твоей затее!

— Будешь, — ответил Саске без запинки и сомнений. Они оба знали, что это была правда. — У тебя нет выбора.

— Есть! Не пытайся мной манипулировать!

— А мне и не нужно, — ровным голосом ответил Саске, прежде чем активировать мангекье шаринган. — Я всегда могу воспользоваться гендзюцу. Как думаешь, что я могу заставить тебя сделать прямо здесь и сейчас?

Теперь Саске вёл себя совсем по-другому. В кабинете он злился и рычал на всех, как рассерженный зверь, а с Сакурой игрался, как кот с мышкой — ему всего-то нужно было наступить лапой ей на хвостик, чтобы оставить возможность метаться из стороны в сторону, но отобрать шанс на побег. Сакура ничем не могла ему ответить. Саске был могущественнее, чем она, а победителем всегда становился тот, кто сильнее.

— Слушайся меня, и всё будет в порядке. Ради твоего же блага, — снисходительно напомнил Саске и снова направился в сторону лестницы. Именно он всегда выбирал, когда и как закончится их разговор, заранее отнекиваясь от любого противоположного мнения.

Эгоист и ублюдок. Всегда таким был и навсегда таким останется.

***

— Просто делай то, что велено, и всё будет хорошо, — тихо напомнил Какаши перед самым началом Гокаге Кайдан. Саске в ответ лишь уверенно кивнул.

Был первый день лета — удивительно жаркий для Страны Ключей, находящейся в холодном климатическом поясе. Глава деревни Джомаэ любезно согласился предоставить пятерке Каге свою резиденцию, чтобы они смогли встретиться и обсудить все актуальные темы и вопросы на нейтральной территории.

— Хокаге-сама, только вас и ждём, — улыбнулась Мизукаге, когда Какаши прошёл в зал для заседания. Неискренность в её поведении была заметна невооруженным взглядом.

— Прошу прощения за опоздание, — извинился Какаши и прошёл к единственному свободному месту за круглым столом. Остальные Каге окинули его придирчивым взглядом. За спинами каждого из них, не двигаясь, стояли телохранители. Саске последовал их примеру и замер чуть поодаль за креслом Хокаге. — Если вы не против, то мы можем приступать.

— Мы хотим поздравить вас с новой должностью, — обратился Тсучикаге. — Я надеюсь, что наше дальнейшее сотрудничество будет продуктивным.

— Хотелось бы в это верить, — вздохнул Какаши, хотя насчёт этого у него закрались смутные сомнения. — На прошлом собрании мы договорились взять небольшой перерыв в наших разногласиях, чтобы у всех нас была возможность восстановиться после войны. Сегодня я готов выслушать все ваши претензии. Но прошу делать это с осторожностью.

— С осторожностью? Неужто Учиха может разозлиться? — насмешливо поинтересовался Райкаге. — Боюсь, я могу не сдержаться.

— Ты можешь попробовать, — откликнулся Саске. — Как твоя вторая рука? Всё ещё на месте?

— Давайте отставим в сторону эти глупые споры, — настоятельно попросил Какаши. Заседание только началось, а у него уже болела голова. — В разговоре могут принимать участие только главы пяти великих деревень. Впредь прошу всех телохранителей молчать. Саске, тебя это тоже касается.

Саске промолчал. Все присутствующие остались этим удовлетворены.

— С момента последнего заседания прошло больше полугода, — упомянул Гаара. — Я считаю, что теперь мы должны уладить все недоразумения между деревнями и не скатываться до очередного военного противостояния.

— Отнюдь, Казекаге, никому из нас не нужны конфликты, — отмахнулся Райкаге. — Мы пришли сюда, чтобы их решить. И я очень надеюсь, что в этот раз мы сможем урегулировать ситуацию раз и навсегда. У нас есть условия.

— Пока что Коноха волнует нас больше всего, — начала Мизукаге.

— Почему же именно Коноха беспокоит вас так сильно? — прервал её Какаши. — За последние полгода ни одна из четырех великих деревень не обратилась ко мне с запросами или претензиями. Точно так же и мною не было предпринято никаких отрицательных действий по отношению к остальным странам. Что же изменилось за это время?

— Наши претензии остались теми же, — продолжила Мизукаге. — По мнению трёх великих деревень Скрытого Камня, Скрытого Облака и Скрытого Тумана, Учиха Саске представляет опасность для их дальнейшего существования. Для нас важно сохранить мироустройство таким, каким оно является сейчас.

— Саске находится под моим контролем, — возразил Какаши, стараясь казаться как можно более убедительным. Им ещё предстоит выяснить, кто и под чьим контролем находится, но остальным Каге не стоило знать всех подробностей. — За последние полгода он не предпринял ни одной попытки нападения ни на одну из пяти великих стран. Я прошу вас довериться мне в этом вопросе и оставить Саске в покое. Мы хотим жить с вами в мире и согласии. Я пришёл сюда ради того, чтобы вам об этом сообщить.

— Вы нарушаете собственные законы и уставы, Хокаге-сама, — хмуро произнес Тсучикаге. — У нукенина нет права беспрепятственно расхаживать на территории любой из деревень, и уж тем более присутствовать на Гокаге Кайдан. На своём веку я не видел ни одного помилованного международного преступника. Такое возможно, но лишь при условии, что все пятеро Каге будут с этим согласны. Наш случай такого разрешения ситуации не предполагает.

— Вы хотите арестовать Саске, я правильно понимаю?

— Именно так.

— Тогда я вынужден вам в этом отказать.

— Вы подтверждаете тот факт, что прикрываете самого разыскиваемого международного преступника S-класса?

— Если вам от этого станет легче, то да, — не сдержался Какаши. Он и сам находился в расстроенных чувствах, но не жалел о том, что решился пойти на такой серьезный шаг и выступить против остальных Каге. Гаара в это время не вмешивался в разговор и не выражал поддержку ни одной, ни другой стороне.

— Я думал, вы окажетесь благоразумнее, Хокаге-сама, — прищурился Райкаге. — Идти на такие риски ради какого-то Учиха… Внутренняя политика Деревни Скрытого Листа нас категорически не устраивает.

— Не сочтите за грубость, но меня интересует только благополучие Страны Огня. И я готов столкнуться со всеми возможными неприятностями, которые могут поджидать меня в будущем.

— Вы сами сделали свой выбор, Хокаге-сама, — твердо сказал Райкаге. — Согласно нашим правилам, мы имеем право впредь с вами не сотрудничать. А также… Прямо сейчас мы хотим взять Учиха Саске под арест. И будет лучше, если вы не станете вмешиваться.

— Не совершайте ошибку, о которой потом можете пожалеть, — предостерег Какаши. Он выглядел спокойным, но внутри у него всё сжималось от напряжения.

— На самом деле, очень хорошо, что вы оба сейчас здесь, а не в Конохе, — усмехнулась Мизукаге. Она щёлкнула пальцами, и телохранители всех Каге, за исключением Хокаге и Казекаге, сошли со своих мест.

— Подло и очень наивно с вашей стороны. Вы знаете, что всё равно ничего не добьетесь, — Саске скривился, бросив на телохранителей недовольный взгляд. — Кто из вас пытался выкрасть Наруто? Признавайтесь.

— Ты всерьез думал, что мы просто так позволим тебе распоряжаться силой Девятихвостого? –наигранно удивилась Мизукаге. — И после этого ты называешь наивными нас?

— Я не спрашивал, почему, — Саске сунул руку в карман штанов. — Я спрашивал, кто из вас всё это придумал.

— Я, — без ложной скромности ответил Райкаге и встал со своего места. — И что собираешься с этой информацией делать?

— Передам, кому надо.

Саске заранее знал, что в нужный момент его попытаются схватить — это было ясно по оживившимся телохранителем, которые только и ждали сигнала к действию. Одна неудачная заминка могла всё испортить, поэтому пришло время переходить к самому главному.

Саске, руководствуясь всеми полученными инструкциями, резко вынул из кармана небольшой свиток и раскрыл его перед собой. Активировав технику, он тут же отскочил в сторону, чтобы не оказаться в её эпицентре и вовремя сбежать с места происшествия.

Большое трехэтажное здание, в котором находился зал для заседаний, с громким гулом рухнуло, как карточный домик под дуновением ветерка. В воздух поднялись густые клубы пыли, через которые едва ли удавалось что-то рассмотреть. Огромный змей Аода, оказавшись прямо посреди развалин, в которых он сам и был виноват, попытался распрямить длинное массивное тело и развернуться на небольшом свободном участке земли, выделенном специально под местную резиденцию. Он никого не убил — да и не собирался, — но достаточно отвлек на себя внимание нападавших, чтобы позволить союзникам сбежать. Саске без труда уговорил Аоду устроить это представление, но ему пришлось потратить несколько месяцев на то, чтобы спрятать технику призыва в свиток, который Шикамару в будущем смог бы самостоятельно использовать.

— И долго будет действовать призыв? — поинтересовался Какаши уже на краю деревни Джомаэ.

Шикамару развеял действие техники и снова превратился в самого себя. Притворяться Саске ему не очень понравилось, но если бы понадобилось, то он бы сделал так ещё раз.

— Саске сказал, что минуты три, не больше. Потом змей исчезнет, — Шикамару остановился, чтобы отдышаться. — После такого… Они точно больше не захотят ничего с нами обсуждать. Надеюсь, хотя бы погоню не отправят…

— Ты молодец, — пришёл к выводу Какаши, издалека глянув на развалины в самом центре деревни. — Мы сделали всё, что должны были. Нужно возвращаться.

— Они заманили нас сюда, чтобы напасть на Коноху. Я в этом уверен.

— У них ничего не получится. Саске со всем разберется.

***

Первый день июня в Конохе выдался солнечным, безветренным и на удивление тихим. К теплому сезону, обычно приходящему во второй половине мая, местные жители уже привыкли, поэтому наступление лета не стало для них знаменательным событием. Ничто не предвещало близкой беды, и потому никто не заподозрил затишье перед бурей.

Утром Сакура как обычно отправилась на работу. Всю первую половину дня она занималась пациентами и документами, общалась с коллегами, и совершенно ни о чём не переживала. Она думала над тем, что съесть на обед, чем заняться вечером после смены, в котором часу навестить Наруто, чтобы не застать его спящим во время тихого часа… Не было в её голове никаких посторонних и неприятных мыслей. Жизнь спокойно текла своим чередом.

А потом стало так громко, как не было уже давно. Нападение на Коноху стало неожиданностью даже для тех, кто стоял на страже правопорядка и круглосуточно следил за тем, чтобы к её границам никто не подошёл. Группа неизвестных людей проникла на территорию деревни с целью навести как можно больше шума и разрушить резиденцию, представляющую из себя главный информационный центр страны.

Сакура хотела принять участие в бою, но у неё были дела поважнее. Она, будучи медиком, не могла сражаться в тот момент, когда раненые и больные нуждались в её неотложной помощи. Вместе с остальными сотрудниками госпиталя она вывела пациентов в безопасное место, чтобы защитить от любой возможной угрозы. Нападавшими тем временем занимались все свободные и готовые к бою шиноби. По счастливому ли совпадению именно в этот день Саске и Какаши присутствовали на Гокаге Кайдан и не могли встать на защиту Конохи.

Когда всех больных отвели в безопасное место на окраине деревни, Сакура уже занялась лечением раненых. Она старалась ни на что больше не отвлекаться и не думать о том, чтобы броситься на выручку своим друзьям. Хотя держать себя в руках становилось всё труднее и труднее, особенно, когда этих самых друзей приходилось исцелять.

— А ты чем думала, когда лоб в лоб лезла? — возмущалась Сакура, когда осматривала глубокую рану у Ино на боку.

— Я просто… Лоб увидела и… Вспомнила про тебя, лобастую, — хриплым голосом пошутила Ино, за что Сакура едва не настучала ей по голове.

— Нужно чем-то помочь? — Чоуджи взволнованно бродил вокруг и не находил себе места. Это он принёс напарницу сюда до того, как она истекла кровью.

— Не надо. Всё будет в порядке, — пообещала Сакура, сконцентрировавшись на технике мистической ладони. — Рана неприятная, но я с ней разберусь.

— Сакура! — подбежавшая к ней Хината выглядела как никогда растерянной и испуганной. Она сама вызвалась помогать медикам в транспортировке больных, а потому всё это время провела здесь. — Я… Я не могу найти Наруто!

— Что? — Сакура отвлеклась от Ино, и свечение в её ладони пропало. — В смысле? Он же… Должен быть с остальными детьми.

Она подскочила с места и бросилась к детским люлькам. Как это могло произойти? Нянечки должны были позаботиться о том, чтобы всех пациентов до единого вывели из госпиталя. Почему за кем-то не уследили?

Сакура испуганно бегала от люльки к люльке и думала о том, что она сама в первую очередь должна была позаботиться о Наруто. Присмотреть за ним — именно это она пообещала Саске несколько месяцев назад. Она покрылась испариной и побледнела от ужаса, боясь лишь того, что кто-то из врагов мог намеренно явиться в деревню за Наруто и выкрасть его, пока все шиноби занимались совсем другими делами.

— Как же это… — Сакура постаралась успокоиться и отдышаться, но получалось из рук вон плохо. — Наруто… Он же маленький… Он не может уйти сам… Он не может за себя постоять!

У Сакуры закружилась голова. Казалось, что ещё немного, и от напряжения у неё остановится сердце. Что ей делать? Как поступить? Куда идти? Может быть, Наруто просто где-то затерялся среди других пациентов, поэтому его здесь нет?

До того, как Сакура успела упасть в обморок — при её-то склонности, — перед ней появился Саске, соскочив с крыши ближайшего дома. Она не знала, что именно обрадовало её больше всего: сам Учиха, который почему-то оказался в Конохе, а не в Стране Ключей, или свёрток, который он держал в руке. Живой, шевелящийся сверток.

— Я его отобрал в честном бою, — заключил Саске, кое-как перекладывая в руках ребенка, держать которого ему было крайне неудобно и непривычно.

Сакура почувствовала себя так, словно тяжелый булыжник свалился с её плеч. Она облегченно вздохнула, немного успокоилась и наконец поняла, от чего Саске только что их всех уберег. Он оказался там, где нужен был больше всего — в деревне, которую обязался защищать, а не на собрании Каге, с которым Какаши и так справился бы самостоятельно. Сакура впервые за долгое время посмотрела на кого-то, как на героя. Если Наруто считался таким безоговорочно, то Саске впервые приобрел этот статус в её глазах.

— Я не усп… — Саске запнулся на полуслове, потому что Сакура не дала ему договорить. Она подскочила к нему, обхватила его лицо руками и поцеловала — крепко, неаккуратно и коротко, но со всей возможной благодарностью, на которую только была способна. Ей было всё равно на невольных свидетелей, потому что думала и переживала совсем об ином. Саске ошарашенно смотрел прямо на неё и не мог ничего сказать. Сакура отобрала у него сверток и села вместе с ним на землю. Саске и так собирался отдать Наруто, незачем было так стараться…

Наруто не спал и любопытно рассматривал всё вокруг маленькими глазками. Завидев Сакуру, он улыбнулся и потянул к ней ручки. Всё было в порядке. Всё обошлось…

— Я так… Так испугалась… — Сакура подавила всхлип и подняла на Саске мокрые от слёз глаза. — Но если… Если ты сейчас здесь… То кто ушёл с Какаши на собрание Каге?

Глава 5

Нападение на Коноху закончилось для противника полным провалом. Саске, предвидев такой вариант развития событий, отправил на Гокаге Кайдан Шикамару, а сам притаился неподалеку от деревни, чтобы в нужный момент ринуться в гущу событий и отбить атаку врага. Потери оказались невелики: несколько шиноби получили ранения, пара жилых домов и административных центров были частично или полностью разрушены, а мирные жители отделались лишь легким испугом. Общими усилиями серьезных последствий удалось избежать.

Вернувшись в Коноху, Какаши тут же организовал срочное собрание в чудом уцелевшей резиденции Хокаге. Он хотел поделиться подробностями неудавшегося Гокаге Кайдан и обсудить дальнейший план действий, исходя из полученной им информации.

— Нас обманули, — разочарованно сообщил Какаши в зале для заседаний. Из всех приглашенных участников обсуждения самым возмущенным выглядел именно Саске. — К счастью, мы всё предусмотрели, поэтому Наруто не похитили, а Коноха осталась цела.

— У остальных Каге есть навязчивая идея посадить Саске за решетку, — добавил Шикамару. — За исключением Гаары, конечно же. Он станет для нас достойным союзником, или же займёт нейтральную позицию и останется в стороне. Сложно сказать, какой из вариантов окажется для него менее губительным.

— Да уж, добавили мы Гааре проблем… — тяжело вздохнул Какаши. — Он по-прежнему хорошо относится к Наруто, поэтому не стоит ожидать от него подвоха. Правда, в последнее время я уже ни в чём не уверен…

— Вы сказали, что поймали нескольких нападавших, — напомнила Цунаде.

— Да. Двух человек, — подтвердил Ибики. — Один из них пытался выкрасть Наруто, но Учиха его перехватил. Нам ещё предстоит их допросить.

— Сомневаюсь, что они расскажут что-то интересное даже под действием гендзюцу. Исполнителей в глобальные планы обычно не посвящают, — отмахнулся Какаши. — Гораздо важнее сейчас определиться с нашими дальнейшими действиями. Теперь мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, пока всё решится само собой.

— Вы всё ещё хотите идти на поводу у Учиха? — спросил Сай, бросив на Саске косой неприязненный взгляд. — Его планы неизбежно приведут Коноху к краху. Нам с большим трудом удалось выстроить с остальными деревнями дружеские отношения, но он в очередной раз всё испортил. Мы должны отказаться от его деструктивной стратегии, пока ещё не поздно.

— Испортил? — раздраженно переспросил Саске. — Вас всех держали за идиотов. Судя по всему, не зря.

— Начинается… — Шикамару устало закатил глаза. Только разборок им и не хватало.

— Твои методы ведения переговоров не работают, — продолжил Сай, не обращая внимания на посторонние замечания. — Тебе пора признать, что дипломат из тебя отвратительный, а твои решения не несут для Конохи ничего хорошего. Чем раньше ты откажешься от своих непомерных амбиций, тем лучше будет для всех нас.

— И что ты предлагаешь? Снова с ними подружиться, чтобы они на словах пообещали тебе больше не нападать на деревню? — саркастично поинтересовался Саске, грозно глянув на собеседника. — Какими ещё гениальными идеями ты готов поделиться?

— Оставь свои язвительные комментарии при себе. Мы должны пойти на уступки, чтобы остальные Каге поверили в искренность наших намерений. Мы не заинтересованы в конфронтации.

— Мы не конфликтовали с ними с момента окончания войны.

— Ты хотел их убить. Уже забыл?

— Заткнись и не перебивай. За последние полгода мы не предприняли никаких враждебных действий против других деревень. Тем не менее, они дважды пытались украсть Наруто и даже напали на Коноху. Ты всё ещё хочешь что-нибудь с ними обсудить?

— Прекратите. Бессмысленно теперь об этом спорить, — встрял Какаши, утомленный этой словесной перепалкой. — Они не успокоятся, пока не возьмут Саске под стражу. Мы этот вариант не рассматриваем.

— Если мы перестанем поддерживать Учиха, то вероятность того, что к нам вновь прислушаются, многократно возрастет, — упрямо настаивал Сай. — Я не собираюсь следовать твоему невнятному плану. Он представляет опасность для всех нас.

— Ты думаешь, если вы снова присвоите мне статус нукенина, то они тут же откажутся от своих намерений? Из-за меня и моего влияния они без колебаний напали на вас и в том числе на Наруто. Если виноват я, то почему под раздачу попадаете вы?

— Всё, хватит. Вы оба мне надоели, — строго потребовал Какаши. — Сай, у нас нет иных вариантов. Саске прав. У нас больше нет оснований доверять остальным деревням. На прошлом собрании я пообещал им соблюдать нейтралитет и не вмешиваться во внутренние дела их стран. Свою часть договора мы выполнили.

— Я предлагаю заняться защитой Конохи, — резко перевел тему Ямато. — На данный момент это наша первостепенная задача. Нельзя допустить повторное нападение.

— Согласен. Генма, Анко, поручаю это вам. Расставьте своих людей по периметру деревни и проследите за тем, чтобы посторонние не проникли на её территорию.

— Как скажите, Хокаге-сама, — кивнул Генма. — Сделаем всё в лучшем виде.

— В ближайшее время я займусь военной полицией, — задумчиво пробормотал Какаши. — Давно пора навести там порядок…

— Прошу прощения! — вдруг воскликнула Сакура, обратив на себя внимание всех присутствующих. — Что… Что делать с Наруто?

Какаши хмуро посмотрел на неё, словно она напомнила ему об очередном неприятном деле, требующем его немедленного вмешательства.

— Пусть пока остается в госпитале. Я распоряжусь, чтобы АНБУ занялись этим вопросом. Нельзя пускать эту ситуацию на самотек.

Сакуре было стыдно признаться в том, что на собрании она почти не думала о происшествии в Конохе, потому что все её мысли были лишь про… Саске. И поцелуй. Если это целомудренное прикосновение губ к губам вообще можно так называть. Как она могла это сделать? Ещё и у всех на виду… К счастью — или к сожалению — Саске ничего не сказал и не обвинил Сакуру в нарушении его личного пространства, а просто ушёл заниматься более важными делами. Он явно не ожидал от неё ничего подобного, и его ошарашенное выражение лица было тому прямым доказательством. Сакура испытывала смущение, однако ничуть не жалела о содеянном.

— На самом деле, я надеялся, что всё обойдется, — признался Какаши, когда после окончания собрания они вдвоем решили поговорить в его кабинете. — Наруто немного подрос, и я думал, что неплохо было бы… Отдать его в семью.

— Вы имеете в виду, отдать приемным родителям? — уточнила Сакура, удивившись подобной идее. Она сама даже не предполагала такого варианта развития событий.

— Да. Мне казалось, что тогда Наруто смог бы вырасти в нормальной семье, как обычный ребенок… Только эта проблема уже неактуальна. Наруто сейчас является главной целью наших врагов. Я бы не рискнул доверить его простым людям, а подготовленных ещё поискать надо. Да и не возьмет никто джинчуурики Девятихвостого, на которого ведут охоту… Пока что ситуация складывается далеко не в нашу пользу.

— Вы думаете, что что-то произойдет? Что-то… Серьезное?

— Нет, — Какаши покачал головой. — Я уверен, что остальные деревни ограничатся угрозами и попытками что-то предпринять. Им не нужны проблемы, а Саске хочет избежать прямого столкновения. Нет причин для беспокойства.

— Если честно, то звучит не очень обнадеживающе…

— Потому что я не до конца в этом уверен, — ответил Какаши, едва сдержав нервный смешок. — Но я стараюсь руководствоваться исключительно здравым смыслом. Нельзя всё время опираться только на предчувствие, интуицию и ощущения.

— Отдых бы вам не помешал.

— Да, было бы неплохо, а то у меня скоро крыша поедет с этой работой. Этот Саске доведет меня своими грандиозными идеями…

***

Если раньше у Сакуры были какие-то явные потребности и желания, то теперь она мечтала только об одном — о стабильности. В Конохе. В работе. В семье. И в жизни. День, не отличившийся никакими волнующими событиями, можно было считать счастливым. Не об этом Сакуре хотелось думать в самом расцвете своей молодости, но довольствоваться приходилось тем, что есть.

Поврежденные здания в Конохе отстроили за несколько недель, а все организационные вопросы по обеспечению безопасности населения и вовсе решились за двое суток. Сакура, как и все остальные медики в госпитале, занималась лечением пострадавших. Какаши едва не утонул в море скопившейся работы, но всё же справился с острой фазой критической ситуации и в конце лета даже умудрился взять небольшой отпуск. Весь следующий год прошел спокойно и безмятежно.

У Наруто всё было хорошо. Он рос в благоприятной обстановке, ни о чём не переживал и не разделял заботы занятых взрослых. Спустя столько времени Сакура наконец приняла его таким, какой он есть, и перестала обижаться на провидение за такое несправедливое отношение к её лучшему другу. Если Наруто было суждено начать жизнь заново, значит, Сакура сделает всё возможное для того, чтобы облегчить его участь.

Через какое-то время Наруто научился ползать и ходить, и этот новый период его развития оказался самым активным. Он словно только и ждал возможности перемещаться по палате, в которой ему приходилось жить, чтобы самостоятельно доставать игрушки из ящиков и счастливо разбрасывать их по округе. Наруто не мог усидеть на месте дольше нескольких секунд и всё время стремился чем-то заниматься. Нянечки называли его маленьким непоседой, за которым трудно было уследить. Когда ему исполнился год, он и вовсе начал ходить быстро и уверенно, почти не спотыкаясь о каждую неровность на полу.

Старые друзья про Наруто не забывали. Иногда они приходили, чтобы взять его на прогулку, особенно когда на улице стояла благоприятная погода — снег или дождь, — хотя в их случае для удачного времяпрепровождения хватало даже обычных грязных луж. Не то, чтобы Шикамару и Чоуджи нравилось возиться с маленькими детьми и рассказывать им об удивительных чудесах окружающего мира, просто они всё ещё помнили своего старого друга и не хотели бросать его в беде в тот самый момент, когда ему была нужна помощь и поддержка. Сакура нередко участвовала в их грандиозных походах на детскую площадку для самых маленьких детей. Каждый раз после долгих катаний с горки, прыжков по лужам и попыток убежать от ворчащего о грязи Шикамару мальчишка буквально валился с ног без сил, поэтому сопровождающие взрослые договорились по очереди носить его обратно в госпиталь на руках.

Наруто рос и развивался так, как должен был. Он занимался своими детскими делами, не думал о будущем и не переживал о собственной безопасности. Сакура хотела бы, чтобы Наруто обрел семью, близких людей и родной дом. Хотела, чтобы ему больше не пришлось чувствовать себя брошенным и одиноким. Однако она ничего не могла с этим поделать.

***

— Как у тебя дела с личной жизнью? — лукаво поинтересовалась Ино.

— Не суй нос не в своё дело, — недовольно фыркнула Сакура, не поддаваясь на провокацию. Вопрос подруги застал её врасплох. — Чего тебе надо?

— Вообще-то, я серьезно! Ты всё время работаешь и больше ничем не занимаешь! Отношения тебе нужны!

— Ино, отвали. Мне и так но…

— Что у тебя с Саске?

— А что у меня должно быть с Саске?

— Ну как же, — Ино коварно хихикнула в ладошку. — Я всё видела.

— Не буду я больше тебя спасать! А то ты слишком много следишь за тем, с кем и где я целуюсь!

Сакуре впервые за долгое время захотелось вмазать кому-то по роже кулаком. Ино дразнила её на болезненную тему и ничуть этого не стеснялась. Может, у неё и были какие-то скрытые добрые намерения, но они становились незаметными на фоне неприятных язвительных комментариев.

— Займись своими делами и не лезь ко мне с этой чушью! — настойчиво требовала Сакура, уже жалея о том, что решила уделить время Ино и остальным ребятам вечером после работы. Они договорились встретиться в ресторане почти в самом центре деревни. — Если тебе так интересно, то Саске я вижу ещё реже, чем тебя!

— И почему тогда никого себе не найдешь?

Такая активность Ино была связана с её собственными отношениями с Саем, которые они оба демонстративно выставляли на всеобщее обозрение. Сакура всячески пыталась объяснить свою позицию и доказать, что она не нуждалась ни в какой личной жизни, но её никто не слушал.

— Если будешь всё время строить из себя недотрогу, то так и останешься одинокой до конца жизни! Тебе сколько лет? Восемнадцать? Время пролетит незаметно! Потом очнешься тридцатилетней старой девой, и поймешь, что лучшие годы твоей жизни прошли зря!

Сакура действительно даже не пыталась найти себе парня. Уже сама постановка вопроса смущала и вызывала у неё странный дискомфорт. Иногда незнакомые юноши подходили к ней прямо на улице с целью познакомиться, но она каждый раз вежливо отказывала, ссылаясь на кучу различных причин, начиная от неподходящей плохой погоды и заканчивая наличием несуществующих отношений. Не потому, что потенциальные женихи были непривлекательными. Просто Сакура этим не интересовалась.

Был ли Саске тому виной? Сакура сама до конца не понимала, что думала по этому поводу. Она считала, что ждать Учиха и надеяться на его ответные чувства было бессмысленно. Пришло время трезво взглянуть на ситуацию и принять правильное, сознательное решение. Вдруг Саске уже был с кем-то в отношениях? Например, с Карин, с которой он наверняка пересекался гораздо чаще…

— Может, вы обсудите свои девчачьи дела как-нибудь потом? — хмуро поинтересовался Шикамару. — Мне этого Саске и на работе хватает.

— Когда уже нашу еду принесут? — Чоуджи нетерпеливо оглядывался по сторонам и выискивал взглядом официантку с заказанными блюдами.

Сакура злилась на Ино за бестактность, но не хотела устраивать скандал прямо в ресторане. Они сидели за столиком на открытой террасе, где любой прохожий мог стать свидетелем их мордобоя. Этим вечером Сакура хотела просто отдохнуть, хорошо провести время и поболтать о всякой ерунде, а не о важности отношений с парнями. У Шикамару уже тоже что-то намечалось с Темари, но он не торопился учить жизни своих одиноких друзей.

К счастью, Ино утихомирилась, когда официантка наконец принесла их заказ. Они ели вкусную еду, пили алкоголь и больше не заводили серьезных разговоров. Им всем хотелось хотя бы на время забыть о бытовых и рабочих проблемах, а также обо всём, что беспокоило их в последнее время. За весь вечер о Наруто так никто и не заикнулся.

Сакура, в отличие от своих друзей, выпила всего одну чоко, до краев наполненную саке, поэтому почти не опьянела и чувствовала себя бодро. Решив немного проветриться и подышать свежим воздухом в тишине, а не на шумной веранде, она отпросилась у друзей на пять минут и вышла за территорию ресторана. В такое позднее время прохожих на улице уже почти не было, несмотря даже на то, что стояла середина июня.

Сакура села на ближайшую скамейку с видом на прудик, который располагался неподалеку от шумного заведения. Она следила за плавающими на поверхности воды кленовыми листиками и прислушивалась к стрекоту сверчков. Полной грудью вдыхала теплый запах лета и аромат цветущих в это время года растений.

— Здесь веселее? — послышалось со стороны.

Сакура точно знала, сколько она выпила, поэтому не посчитала появившегося из неоткуда Саске галлюцинацией. Он стоял около скамейки и не пытался занять свободное место рядом с ней.

— И давно ты здесь? — поинтересовалась Сакура с секундным опозданием, проигнорировав его провокационный вопрос. Не то, чтобы она чего-то стеснялась. Просто ей не нравилось, что кто-то мог наблюдать за ней в тот момент, когда она об этом не знала.

— Нет, — лаконично ответил Саске. Как было известно, в подробности вдаваться он не любил. — Я хотел поговорить.

— Как ты узнал, где я?

— Я много чего знаю.

Сакура собиралась вернуться к друзьям через пару минут, но появление Саске кардинально изменило все её планы. Сердце у неё груди забилось от приятного волнения. Любая возможность оказаться с Саске наедине воспринималась Сакурой не иначе, как подарок судьбы, от которого она не могла отказаться.

— Проведешь меня до дома? Тогда и поговорим, — предложила Сакура. Саске молча пожал плечами — ему было всё равно.

Сакура вернулась к друзьям, чтобы попрощаться и оставить деньги за свой заказ, а затем ринулась обратно с такой скоростью, словно Саске за эти тридцать секунд мог передумать говорить с ней и уйти.

Некоторое время они молча шли по длинной пустой дороге, освещенной высокими уличными фонарями. Сакура чувствовала себя неловко. Кто-то из них должен был заговорить первым и прервать повисшую тишину, но Саске как будто специально тянул время и не признавался, для чего он на самом деле явился. Сакура повернулась к нему и успела лишь набрать в легкие воздух, чтобы наконец что-то сказать.

— Если я отвлек тебя от важных дел, то тебе стоило сказать об этом сразу, — вдруг произнес Саске, опередив Сакуру всего на долю секунды. — Я бы пришёл в другой раз.

Саске будто бы специально дразнился, потому что видел неуклюжие попытки Сакуры начать разговор. Да ещё и предложение сформулировал так, чтобы поставить её в неудобное положение.

— В другой раз? Когда? Через год? — фыркнула Сакура, не сдержавшись. Как Саске удавалось так сильно привлекать её своим бесцеремонным поведением? Может, у неё были какие-то проблемы с головой?

— Может и через год. Мне казалось, что ты готова долго меня ждать.

— Говори, что ты хотел, — Сакура нахмурилась и сжала руки в кулаки. Ей захотелось врезать кому-то по лицу уже второй раз за день. — И не ерничай.

— Как Наруто? Ты его навещаешь?

— Наруто? — Сакура, удивившись неожиданному вопросу, задумалась над ответом. — Да, довольно часто… Ему уже полтора года, даже немного больше. Он бегает, играет… Ему нравится рисовать, гулять на улице и прыгать по лужам после дождя. Ты к нему не заходил?

— Нет.

Сакура почему-то была уверена, что Наруто был бы рад визиту Саске. Скорее всего, он бы его не узнал, но абсолютно точно отнесся бы к нему с интересом и любопытством.

— В общем, у него всё хорошо. Если ты хотел услышать именно это, — вздохнула Сакура. Ей было бы легче, если бы Саске задавал более конкретные вопросы. — Я помню, что ты просил за ним присмотреть. Этим я и занимаюсь.

— Спасибо.

Благодарность от Саске прозвучала так неожиданно, что Сакура даже опешила. Ей не послышалось? Может, алкоголь всё же подействовал на неё? Если бы она знала, что Саске придёт, то ни капли не взяла бы в рот.

— А ты… Ну… Это… — Сакура смущенно улыбнулась, пытаясь собраться с мыслями. — У тебя были в Конохе какие-то дела? Ты надолго остаешься?

— Я уже со всем разобрался. Провожу тебя и уйду.

— Ясно, — вздохнула Сакура. Ей явно не стоило ждать от Саске развернутого ответа. — Я понимаю, что ты всё время занят, но… Ты не мог бы приходить почаще?

Сакура захотела прикусить себе язык за несдержанность. Она почти ничего не знала о том, чем Саске занимался на самом деле, особенно за пределами деревни, поэтому не могла эгоистично просить его «приходить почаще». Может, ему и вовсе не нравилось наведываться в Коноху, особенно с учетом того, что не так давно он намеревался её разрушить.

— Ладно, забудь. Я просто предложила, — тут же отмахнулась Сакура, не дождавшись ответа от Саске. Она побоялась, что он снова попросит её не лезть не в своё дело. — Год назад, когда на Коноху напали, ты вовремя оказался рядом и… Ну…

Саске издал тихий смешок. Сакура хмуро на него глянула.

— Что смешного?

— Да так, ничего.

Сакура остановилась около дорожки, ведущей во двор того многоэтажного дома, в котором она жила. Время было уже позднее, поэтому лишь в нескольких окнах горел свет.

— Я живу здесь, — Сакура указала на дом за своей спиной. Она не хотела заканчивать разговор с Саске на такой ноте. Они встали друг напротив друга. — Мне уже пора. Больше ты ничего не хотел обсудить?

— Я мог бы поделиться с тобой подробностями тех дел, которыми я занимаюсь, но ничего интересного у меня нет. Про проблемы с другими Каге ты и так знаешь.

— Надо же, ты сегодня такой открытый и разговорчивый, — Сакура довольно улыбнулась, радуясь больше тому, что ей удалось подразнить Саске в ответ. — И что, совсем ничего нет?

— Большую часть времени я путешествую по другим странам и наблюдаю за ними. Это считается интересным?

— Путешествовать явно интереснее, чем постоянно сидеть в деревне и заниматься однообразной работой. На вылазках можно каждый день ночевать на новом месте, в тишине, на свежем воздухе, гулять по лесам…

— Ты так скучаешь по миссиям?

— Если честно, то да, — призналась Сакура, вспоминая о старых временах, когда Наруто был в порядке, и они, ещё будучи командой 7, больше времени проводили за пределами деревни, чем на её территории. — Мне нравится моя работа, но иногда я от неё устаю. Каждый день происходит одно и то же, одно и то же…

— Твоя работа гораздо важнее, чем тебе кажется.

— Да? — удивленно переспросила Сакура, не ожидая от Саске похвалы, пусть и такой завуалированной. — Ты так считаешь?

— Ты настолько мне не веришь? — Саске наклонился к ней.

— Я не это имела в виду!

— А что тогда?

— Ну… — Сакура запнулась и застенчиво опустила глаза. — А что ты хотел услышать? Слова благодарности?

— Как вариант. С благодарностью у тебя точно проблем нет.

Сакура бросила на Саске недоуменный взгляд и с опозданием поняла, что он на самом деле имел в виду. Похожее замечание от Ино звучало гораздо более раздражающе. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза, и даже появление Ооцуцуки неподалеку не смогло бы их отвлечь. Они оба замолчали, но впервые за весь вечер тишина не вызывала у Сакуры беспокойства.

— Как будто тебе не всё равно, — ответила Сакура, преодолев неловкое смущение.

— Может быть и так.

Они потянулись друг к другу одновременно. Сакура зажмурилась, когда их губы соприкоснулись, и почти перестала дышать.

В этот момент время словно остановилось. От волнения у Сакуры кружилась голова, а в висках стучала кровь. Она не верила, что это происходит на самом деле, и не является плодом её больного воображения. А если через мгновение сладкая иллюзия рухнет, оставив лишь привкус горечи и разочарования?

Сакура вздрогнула, когда Саске двумя руками взял её за талию, но не для того, чтобы оттолкнуть. А чтобы прижать ближе к себе. Он не был слишком настойчивым и целовал мягко, ласково и аккуратно. Сакура обвила его шею руками и едва не повисла на нем, боясь не устоять на подкашивающихся ногах. Губы у Саске оказались мягкими и теплыми — она даже немного жалела о том, что ей не удалось как следует распробовать их в прошлый раз.

Сакура не верила тому, что чувствовала, и не хотела открывать глаза. Даже если потом она упадет в обморок, даже если всё это окажется неправдой, даже если потом Саске сделает вид, что ничего не произошло… Оно определенно того стоило.

— Сакура! — знакомый возмущенный голос вывел Сакуру из транса. Она резко оторвалась от Саске и, обернувшись, встретилась взглядом со своей матерью. Та смотрела на неё с таким укором и удивлением, словно застала дочь за крайне неприличным занятием.

— Мама! — Сакура развернулась к Саске спиной и стыдливо покраснела, не зная, кого из них она стеснялась сильнее. — Что ты здесь делаешь?! Я думала, что ты дома!

— Я засиделась в гостях, — хмыкнула Мебуки и обвела Саске придирчивым взглядом с ног до головы. — Ты не собира…

— Да, мне уже пора домой! Идем! — Сакура сама потащила мать в сторону дома, чтобы вдруг не зашёл разговор на неудобную для них всех тему.

Пройдя несколько метров, она обернулась, чтобы посмотреть на Саске через плечо, и смущенно ему улыбнулась. На прощание он молча махнул ей рукой.