Миллионер и бомж

Глава 1

День был самым лучшим на свете . После мартовской канители выглянуло наконец солнце и ярко освещало пики зданий- высотки, церковь, художественную галерею, несколько еще сталинских пятиэтажек, а чуть дальше, большая и тяжелая, текла река. Покрытая толстым слоем льда, скоро она от него очистится и засверкает. И по ней пойдут пароходы и катерки, и может быть, загуляют под звуки бродячих музыкантов попрошаек по стильным набережным любовные парочки и молодежь...

Город я знал как свои пять пальцев, любил каждую улочку, каждое здание, каждый поворот, и с каждым кусочком городского пространства у меня были связаны воспоминания, сперва детские, потом школьные, потом студенческие и а потом и взрослые, когда в городе наступила пора предпринимательства совпавшая с моей молодостью и получением диплома - ох и веселое это было время- время, когда можно было стать почти всем чуть напрягшись -- так вот в это время я перебывал почти в каждом здании что-то крутил, придумывал, с кем- то связывался, сотрудничал, проектировал, где- то был наш офис, потом офисы, фирмы, конторы, в одном месте был магазинчик, где мы торговали компьютерами, в другом овощами, в третьем одеждой..

Мы покупали одно перепродавали другое, утаивали третье, переписывали на себя четвертое, отмывали пятое, мистифицировали и утилизировали шестое, то, что на самом деле можно было и не утилизировать а опять же перепродать –то есть это снова попадало под пункт 1 и опять проходило по циклу.

К тридцати пяти годам я обнаружил себя владельцем двух небольших заводов, трех фирм и денежного состояния на разных счетах российских европейских и даже бразильских банков. К тому времени у меня было два огнестрельных ранения (в бок и спину), несколько десятков заведенных на меня следствий, зашедших в тупик, шесть оправдательных приговоров.

И хотя я был на свободе за мной числился такой длинный список преступлений, попадавших под уголовный и административный кодекс, что любой ленивый опер, которому дали бы добро на дело и команду «фас», пришел бы за мной не только с наручниками и гримасой, полной злобно- радостного удивления, но и тележкой, на которой бы лежала груда папок с описаниями моих подвигов.

А если бы это был какой- нибудь белокурый ангел с длинными перьевыми отростками и белой тунике –( почему –то средневековые художники делали из этой сакральной фигуры зооморфа и приклеивали к ней животные части) -- то он бы вообще офигел, закрыл светлоносый лик рукой и потерял свои нежные перья, опал, как одуванчик от стыда.

Однако в ангелов я не верил (во всяком случае в ангелов небесно полицейского толка), с органами правосудия и следствия умел работать и договариваться. Два моих друга- знакомых с которыми меня объединяли совместные делишки, вообще ушли в депутаты, так что с этой стороны я был на некоторое время в безопасности.

В общем ничто , как говорится, не предвещало беды. Дела в последнее время шли сами собой, легко и просто. Режим в стране выравнивался, жизнь становилась предсказуемой и спокойной.

Приближался мой день рождения, разглядывая город через большое окно, приложив руку к подбородку и вдруг впав в несвойственную мне сентиментальность, я подумывал поехать на отдых, включить в свою жизнь медитацию, увеличить спорт и….

Тут меня отвлек какой -то шум со стороны коридора.

Секретарша спешно пыталась от кого- то избавиться.

-- Нет- нет ! -- шипела она аккуратно и вместе с тем грозно, и немного испугано. Человек, ее взволновавший, похоже, был крайне упорным и пугающим, но страх ее был не того рода, когда приставляют пистолет к виску, а страх похожий на брезгливость, когда боятся испачкать ботинки о мертвую гниющую кошку.

Я подошел к двери. Уже отталкиваясь от секретарши, преодолев ее, на пороге моего офиса стоял бомж- старичок. Невысокого роста и в рваных коричневых лохмотьях, в которых они обычно ходят, он смотрел на меня гневно и презрительно.

Все это было настолько нелепо, что я чуть было не расхохотался

Человек вышедший с улиц и пришедший с самого социального низа (родители с трудом смогли доучить меня в школе, а на вышку я вообще чудом поступил) я имел свои оригинальные взгляды на жизнь. Любого встретившегося человека я всегда старался рассматривать вне стереотипов.

Потенциал иногда кроется в самых невзрачных людях и талант любого руководителя – уметь их выделить…

Что касается бомжа, я оценил его находчивость: каким- то образом он пробрался через охрану внизу, на входе в здание, преодолел пять этажей офисного планктона, рецепшен перед моим кабинетом, и дошел до меня, а сейчас еще кажется, готовил еще какой- то спектакль.

Человек не бедный, я не был жадным, и не имел презрения к людям, которым «не повезло», и если бы несколько тысяч способны были бы исправить судьбу человека, я бы подавал им каждый день…

Только вот миллионеры знают одну простую истину: никакие деньги не изменят человека, если он жаден и глуп, и не хочет работать.

Как не был жесток и несправедлив мир, в нем каждый получает по заслугам.

В общем, позабавил меня старичок.

Глядишь, если бы он сказал что-то оригинальное, я бы, может, ему бы и денег даже дал, люблю ярких оригинальных типажей. К сожалению, большинство нищих ведет себя стандартно – посредственно: клянчат, просят, бьют на жалость – хоть бы песенку спели или что-нибудь интересное придумали.

Как- то гуляя по Питеру, я встретил местного бомжа, он просил денег совсем не так как обычно.. "Дорогой сударь",-- сказал бомж, подойдя и галантно представившись, --"я прошу прощения, что вас отвлекаю, но жизненные обстоятельства сложились таким образом, что сейчас мне необходимы деньги…" А далее он стал цитировать Канта.

Ну хоть что-то…

-- Мене текел фарес!-- сказал старик, и из дождливого, серого и душевного Питера я вернулся в свой офис.

-- Чего –чего?-- спросил я.

-- Мене текел фарес!!

И погрозил грязным длинным ногтем, будто рисуя что-то на невидимой воздушной стене.

Смысл сказанного медленно до меня доплыл.

-- Ты доктор исторических наук, что ли? – спросил я, чувствуя, что раздражаюсь.

-- Прогнали с кафедры и теперь по офисам жмешься, показываешь эрудицию, совсем отупел, да? Ты кто и с кем разговариваешь?

-- Ненавижу!-- сказал старик, его подбородок омерзительно задрожал-- сидишь тут сытый холеный, а я там в грязи…

Ну, подумал я, и переминулся с ноги на ногу, началось опять то же самое -- обвинение во всех смертных грехах. Ничего необычного…

Но старик, кажется, мучался не только абстрактной социальной несправедливостью, Уж больно настырно вглядывался он в мое лицо и глаза,

В его злобных черных зрачках, наравне с яростью прыгало и презрительное понимание, словно он знал меня и знал очень давно.

-- Мы с тобой поквитаемся, поквитаемся. – сказал он.

Какой- то странный ужас стал охватывать мое тело. Не страх старика, а страх мистический, инфернальный! Так в кошмаре бывает, когда видишь чудовище и оно подходит вдруг и говорит -- а я все знаю про тебя!!!!

Толстые брезгливые губы, опухший нос и коричневые морщинистые щеки уже мне смутно что-то напоминали, но, из желтого бульона памяти я никак не мог выловить нужный мне образ. А может, я просто видел его, когда ходил по улице? Когда живешь в одном городе, часто видишь одних и тех же людей и помнишь их, не помня.

А может, я просто испугался и мозг сам стал говорить мне, что мы были знакомы?

Однако, ужас уже наступил. Пространство как- то сжалось и все меня окружавшее—комната, широкий дорогущий стол из дуба, позолоченная табакерка, изображение птички- статуэтки, компьютеры, принтер, папки документов, кресло заказанное из Италии, подборка дорогих и изящный книг в шкафу, от менеджмента и психологии до художественной литературы, окно с наступающими блеклыми цветами северной весны – показалось мне не более, чем игрушкой и декорацией. Я решил, что у меня инфаркт или инсульт, стал стараться дышать чаще, хватая ртом воздух, которого все не хватало, и дернул одновременно рукой воротник рубашки на горле.

Я покачнулся, и снова обрел стойкость, будто подо мной была палуба корабля, а не офисный пол. Картинка перед глазами стабилизировалась

Я спешно перебирал в памяти лица всех встреченных мною в жизни людей, их было, понятно, сотни, если не тысячи, и сравнивал их с лицом старика. Вроде что-то у меня стало получаться. Выросла из памяти одна фигура, потом другая. Всплыла совсем забытая история десятилетней давности, даже в моей огрубевшей душе вызывавшая нечто вроде несильных уколов совести, с разборкой и большим скандалом в одном НИИ, который мы коварно и нагло прибирали к рукам, вместе с последними научными разработками, лабораториями, сотрудниками, секретными документами, диссертациями и судьбами людей, но прежде, чем я успел вспомнить подробности, старик, взмахнул рукой и сказал:

-- Ладно, что с тобой говорить, все равно не поймешь ничего, вот и отправляйся жить заново!!!

Он взмахнул зажатым в руке предметом, который я сперва не заметил, а ведь это мог быть нож и пистолет или еще какое- то оружие, мне даже в моем приступе на секунду показалось, что у него в руке было нечто вроде миниатюрного арбалета с маленькой взведенной золотой стрелкой, но я ни в чем не был уверен... Я приготовился к возможной пуле или стреле и к чему угодно.

Приготовился, что тело разорвет от боли, и я упаду на мраморный шикарный пол, заказанный мной в специальной фирме со сложным названием, даже не успев уволить никого из сотрудников охраны. Я зажмурился и ждал. Но секунды шли, а боли не было, сверкнул свет, потом был мрак, потом опять свет, а потом тяжелое ленивое отупение плотного сна окутало меня, как окутывает плотное ватное одеяло больного гриппом и все исчезло.

Глава 2

Я очнулся в маленьком помещении. Темном мрачном, но почему- то холодном. Холод шел практически ото всюду. Сверху, сбоку и даже снизу. Так что я подумал сперва, что заснул у себя в офисе на столе, а меня обдувает вентилятор. Однако уж очень ледяным был этот вентилятор. Я открыл глаза и осмотрелся. Да, было темно, но в помещении были щели и сквозь них шел свет. Этот свет становился все тем сильнее, чем больше я просыпался. Видимо, глаза просто настраивались. Как я сюда попал, я совершенно не помнил. Я резко поднялся и увидел, что тело мое замотано вкакую- то плотную мягкую и неудобную толстую материю, и я в ней неуклюж как гусеница. Я дернул руками. Они с большим трудом поднялись к лицу. Тело было тяжелым и неуклюжим, словно меня накачали успокаивающими препаратами.

Мне стало страшно. Может, я попал в аварию, и теперь лежу в больнице, в специальном отсеке ночью? Или на каком -то операционном столе? А может быть в морге, я пережил летаргическую смерть и меня по ошибке затолкали в холодильник – как сотрудники морга называют места, где лежат неопознанные трупы? Впрочем на морг это нет , не походило.

Но все, что я помнил – странный старик у меня в офисе и яркий мартовский день. Может провал памяти, вызванный шоком?

Реальность была противной как испорченный бутерброд в старой забегаловке.

Голова гудела как колокол.

Я посмотрел на ладони, они были накрыты огромными рваными варежками. Может кто-то прикололся надо мной, подумал я. В студенчестве или армии могли такое устроить -- спящего напившегося человека вытащить из кровати, потом одеть в рванье и вынести прямо на койке в коридор, или на улицу. Со мной такое один раз проделали, да и сам я такое устраивал.

Но сейчас у меня таких друзей не было… Не Людочке же такое проворачивать.

Может, меня поймали и вырезали пару органов? Я ощупал бока, места, где находятся печень и почки. Сквозь слой толстой обтрепанной куртки я пытался обнаружить свежие шрамы или острую боль, но пока ничего не почувствовал.

Я не выдержал и стащил грязные мохнатые варежки. У меня было ощущение, что под одеждой я обнаружу что-то ужасное, и действительно, то, что я увидел под ними, меня не порадовало.

Руки мои были отвратительно черными и толстыми. Кожа на пальцах оказалась раздутой сморщенной и коричневой как кожура на старых гнилых бананах. Я осторожно пошевелил кистями и коснулся лба. Пальцы послушно двигались, но вяло и неохотно, как клешни у краба. Я выдохнул, сосредоточился и поднялся рывком на ноги и тут уже уперся во что-то мягкое сверху.

-- Осторожно! Кретин! Сломаешь крышу!

Голос принадлежал темному силуэту в углу, который я не заметил сперва.

«Сломаешь крышу?»

Я аккуратно потрогал пальцами верхние перекрытие, оно было мягким и шершавым, и от нажима отходило в сторону. Я сделал шаг и осмотрелся, пощупал стены. Я проснулся в большой картонной коробке!!!

Я огляделся еще раз и подошел к тому, что было выходом -- большим, слоеным одеялом, прикрывавшим рваный кусок коробки в нашем жилище. Выглянул наружу.

На улице лежал снег и мерзко дул ветер. Это была глухая полузаброшенная улочка, точнее нет, не улочка, а какой -то полупустырь, полусклад. Я увидел длинного в человечески рост толщиной извивающегося червя теплотрассы. Она была старой словно бы собранной из разных кусков, местами красной, ржавой, цвета колбасы, местами черной, а местами блестящей, новой, кое- где торчала вата и еще она был сплошь исписан разным граффити, словно куча огромных малышей долго рисовали на ней алыми красными зелеными и черными цветами.

-- Полная жопа,-- захотелось сказать мне.

Реальность уже начала доходить до меня. Но я еще не хотел ее принимать.

-- Ну что ты, Вань,-- раздалось сзади. -- не создавай дыр, и так мерзнем.

Вань? Какой я тебе, к черту, Ваня?

Мне захотелось подойти к силуэту и хорошенько с размаху пнуть его и объяснить, кто я, и кто он, и что в этом мире почем. Только слов не было. Я опустился на то, что здесь было полом – ворох курток, дубленок, тряпок и картона.

Голова моя соображала медленно и вяло. Я угодил в тело старого больного нищего человека… Таких ног, таких рук у меня не было, тело было не моим. Более маленьким толстым и злым, да именно злым и тупым, и еще неповоротливым и бестолковым. Мысли бегали внутри, словно спугнутые мышата в избе и не на чем не могли сконцентрироваться.

Я оглядывался вокруг. Я никого и ничего тут не помнил.

Мне было жутко.

Я очнулся в картонной коробке!! Вот так!!! Это требовалось объяснить!!!

Но я четко знал, что я Андрей Вахрушев, а не кто-то иной.

-- Слушай, что здесь произошло?-- тронул я пальцами силуэт в углу.

-- А Петрович, сказал силуэт,-- опять напился , все время с памятью у тебя проблемы, как надерешься, опять все забыл. Говорил: не пей боярышник.

-- Все прошлое тебя мучает, да? Говорит же батюшка в церкви: отпусти прошлое и жизнь пойдет хорошо, ровно. Не мучайся все умрем. Все мы части одного целого.

Бомж стал читать мне проповедь. Причем местами достаточно красноречиво. Мешая православие с конфуцианством и какой –то бытовой философской бурдой, в другой раз я бы возможно оценил, но сейчас времени у меня не было.

Оставаться с ним у меня не было никаких моральных ресурсов. Я не прощаясь и ничего не объясняя двинулся к слоеному одеялу, отбросил его, вышел на белый свет и пошел к дороге.

Глава 3

Легко сказать «пошел к дороге», сперва требовалось определить, где она вообще, справа слева и сбоку длилось бесконечное белое холодное проветриваемое пространство с различными полузаброшенными и нет строениями. Я вслушался в звуки, и пошел наугад. Только теперь я понял, насколько в хреновом теле я нахожусь, голова у меня кружилась, ноги подгибались. Это в тепле коробки я чувствовал себя более- менее комфортно, тут мой гнев улетучился и накатила слабость.

Я шел вперед, потом останавливался, стоял, приходя в себя , справляясь с одышкой и снова шел. "Ничего, ничего,"-- утешал я себя,-- "ходьба всегда на пользу, движение на пользу". Однако, мой организм, кажется, думал иначе, протестовал, устраивал сердцебиенье, отдавался болью в ногах и спине.

Мне требовалось много сил, чтобы выбраться на дорогу, найти остановку, а потом доехать через весь город к своему офису.

То место, где я проснулся, находилось на отшибе, но в городской черте.

Так что отделало меня от работы всего пару часов. Город был несомненно мой, хотя и та его часть, где я бывал достаточно редко.

Денег у меня не было (еще на пустыре я тщательно обследовал все многочисленные карманы моей куртки) поэтому приходилось уворачиваться от кондукторов , ехать бесплатно. Люди отворачивались от меня и зажимали носы. Я сам запах не чувствовал, но полагаю, что от меня пахло весьма разнообразно. Конечно, ведь я спал на улице и одежду не стирал несколько недель как минимум! Как могло быть иначе! Тело мое было тяжелым и неповоротливым. Есть мне не хотелось, а вот выпить хотелось очень. Я чувствовал, что тело, в которое я попал, делало это часто и новая доза требовалась необходимо, неотложно. Позыв был очень сильный, организм требовал дозы, все органы как бы начинали подрагивать, дрожь доходила до пальцев и до пяток, сам мозг внутри головы словно вибрировал и скулил..

Тело отказывалось работать, сердце ухало тяжело и грозило разорваться..

Что же со мной произошло, кто схватил меня, и держал несколько месяцев в повале и за это время подсадил на спиртное? Кормил какой- то парашей и поэтому тело мое состарилось и уменьшилось в росте?…

А от шока я ничего не помню. гм… а может мой мозг пересадили в другое тело.

Все версии звучали крайне неправдоподобно.

Я решил, что с тем, что было и что случилось разберусь потом, а сейчас мне нужно вернутся в офис и посмотреть что там.

Эмоциональные взрывы, которые меня сопровождали, то и дело сменялись апатией и чувством омерзения ко всему окружающему.. Это было жуткое состояние. Чем дальше я ехал, чем презрительнее смотрели на меня люди, тем омерзительнее становилось мое унижение от них, и ощущение и от того как я выглядел и от того, чем был, тем меньше и болезненней и ранимей сжималось мое эго.

Между мной и остальным миром лежала как бы плотная стеклянная стена, я был вне общества.

Если бы я прямо сейчас упал на пол от сердечного приступа, никто бы не подошел ко мне, не обратил какого-то внимания.

Кое- как добравшись до улицы, где стояла офисная высотка, я медленно подошел к ней.

Я увидел свой автомобиль. У него был мой номер и мое вещи лежали за стеклом. Все было в точности моим, таким как я оставил, только у меня не было ключа, чтобы открыть и я понял, что если я попытаюсь сделать это – залезть в машину, со мной могут сделать нехорошо.

Уже привлеченный моим появлением и настойчивостью – из стеклянной стаканообразной будки высунулся лысый охранник, и спустился по грязной дверной лесенке.

Кеша, кажется, так было его имя. Обычно он приветственно и с улыбкой отдавал мне честь, когда я приезжал по утрам.

Теперь он выглядел совсем иначе. Злое и наглое лицо у было у Кеши. Резкие морщины вокруг носа подбородка и лба. Кеша походил на злобную гусеницу, вставшую на задние ножки.

Обязательно его уволю, подумал я, как все восстановится. Просто так уволю, за то, что рожа противная…

-- Ты чего тут шастаешь, а? – спросил он, и тут же грозно и нагло закричал. -- Аааа?

-- Привет, Кеша, -- сказал я как можно мягче. -- Ты меня не узнаешь?

-- Узнаю. – кивнул Кеша. -- Шлялся тут неделю назад, заблевал автостоянку. Иди, давай, иди, сегодня день не тот…

Он не шутил, постукивая палкой в ладонь. Бить он меня права не имел, но, судя по всему, закон с такими, как я, не действовал. Кому пойдет жаловаться бомж, если ему хорошенько вмажут дубинкой по черепу? Бомжи обычно не жалуются, ведь у них нет прав.

А у него, видимо, было плохое настроение сегодня. С женой поссорился или гастрит замучал.

На подходе к офису я еще раз тщательно обшарил свою старую поношенную грязную куртку и нашел потайной карман.. Там никаких документов не было. Было несколько грязных десяток пятидесяток.

Был складной перочинный ножик и какие то бумажки – объявления с разными адресами

Был какой- то странный блокнот, заношенный, и толстая ручка с каплей пасты на наконечнике. Блокнот был тщательно заполнен разными надписями, крупными и мелкими, и там даже были какие –то химические формулы, разбираться в которых у меня никакого желания не было.

В остальном я был совершенно беспрютен и наг.

Я понял, что в офис мне пройти не получится, да и толку от того, что пройду. Секретарша заверещит, вызовет полицию. Та приедет и я ничем не подтвержу свою личность.

Я понял, что я совсем одинок.

Я был один и не знал, как тут жить. Я не знал, что со мной случилось. Вероятность шизофрении исключалась – машина, стоявшая тут , была моей, значит я все же не был бомжом, которому приснился сон, что он миллионер (такая мысли, о том, что я шизофреник уже посетила мою голову). Я был миллионер, который проснулся бомжом. Моя жизнь, которую я помнил в самых четких деталях, была именно моей, так что оставалось…

Оставалось как -то приспособится и разобраться во всем этом.

Я отошел от автостоянки и сел на скамейку под деревом. Тут, среди высотных задний офисов, и банков каким- то чудом осталось старое дерево, может быть уцелевшее еще со времен застройки города, когда здесь были огороды, а на деревянной скамейке почему- то никто никогда не сидел. Вот на нее я и сел. И стал думать. Мысли шевелились медленно и неохотно, я уже понял, что полное или частичное сонное отупение является свойством моего теперешнего сознания. Это сильно меня ограничивало, я не мог спорить, не мог приводить аргументы, не мог быстро принимать решения и ориентироваться в обстановке.

Происходило это, по всей видимости, от алкоголизма, плохого сна и недостатка витаминов.

Но было даже в этом что-то хорошее.

Отупение избавляло от стресса, забот и хлопот и беспокойства. Я даже чувствовал некое своеобразное счастье. Мне не нужно было беспокоиться за огромное состояние, которые внезапно стало не моим. За то, что у меня что-то отберут (у меня все внезапно уже отобрали)... За то, что убьют... (кому я нужен?) за то, что посадят в тюрьму (в тюрьме вряд ли хуже чем на воле в моем состоянии) , за то, что конкуренту вырвут преимущество из рук на рынке, за трех любовниц, жену и бестолковых детей. Можно было просто сидеть, дышать и смотреть на солнце и на людей..

Я вспомнил, что говорил мне гуру из тайланда, на практику к которому меня затащила любовница Марина, увлекающаяся йогой, буддизмом тибетской ветви и харерамой, что жизнь есть сон и т.п. и т.д и мне даже удалось, сев и расслабившись, на настоящей тростниковой циновке войти в определенное состояние. Сам гуру, похожий на худую ловкую обезьянку, подпрыгнул ко мне со своего постамента, потрогал мягкой коричневой лапкой мой лоб и сказал, что у меня большие способности и из меня бы мог получиться толк, я бы мог достичь большого могущества (ом имел ввиду духовное богатство).

Во все это я не верил, потому что "за деньги из любого получится толк"... Я имею ввиду, если заплатишь хорошо -- духовные братья скажут тебе, что угодно.

Однако, в тот миг я действительно видел некий пучок света, идущий от моего тела и другие тела тоже сверкнули, это продолжалось лишь миг, но я решил что мне возможно подсыпали что- нибудь в воду или в еду.

Если же без шуток, духовные сообщества всегда вызвали во мне некое уважение, как минимум за доброе отношение к людям, именно за это я немного разбогатев начал подкидывать им денег. Возможно так я латал дыру в собственной совести (разъедала ржавчина совершенных преступлений) которая, полагаю, все же меня мучала, хотя напрямую я ее особо не чувствовал.

Буддизм привлекал меня своим позитивом. Как-то в молодости я прочитал пару книг и стех пор применял пражегниея для концентрации, они потом сильно помогли мне. Вы никогда не станете богатым человеком, если не науичтелсь четко концентрироваться на проблеме, отметая все лишнее. Буддистские методики позволяли мне работать сверх нормы, отметать жалось сантименты, собственную слабость и прочее. Что касается духовных вещей -- ими я интересовался не сильно.

Подумав обо всем этом, я попытался войти в медитацию, чтобы успокоится, расслабиться и придти в себя, но ничего у меня не вышло.

Одно дело медитировать за большее бабки на теплом тайланде среди больших выпуклых будд, подумывая о мягкой любовнице и комфортном номере в отеле, другое -- на грязном холодном пятачке между офисами в теле бомжа.

Медитации, короче, не получалось. Как тут медитировать, когда окружающие смотрят на тебя с пренебрежением и готовы вызвать полицию или наорать, а то и побить. Должно быть монахам древности было очень нелегко ходить в своих одеждах из собирать еду в свои глиняные плошки, а может мир тогда был совсем другим и люди были проще.

Один мой знакомый, с которым мы вместе начинали бизнес и которому потом бандиты по ошибке проломили череп, говорили мне что жизнь в Азии совсем другая и люди к бомжам относятся совершенно по другому. После перелома основания черепа, с трудом придя в себя (мы навещали его в больнице, он две недели провалялся в коме) он забросил почти все дела и уехал путешествовать. Объездил и избродил всю Азию и почти без копейки в кармане. Его мозг правда изменился после травмы, это да,. Он писал мне из Индии, посылал фото из Тайланда, Китая, несколько раз сидел в тюрьме, играл в кино в маленьких эпизодических ролях . Я все собирался слетать, повидать его, но дела дела. А теперь вот я бомж и никуда не полечу точно.

Помедитировав немного, представив белый сияющий круг, а потом потеряв его, я пришел в себя и стал озираться вокруг, и думать, что дальше мне делать. Мне следовало вспомнить молодость и научится концентрироваться как тогда, не имея жалости к себе и остальному, не боясь ошибок, тогда схемы действий становилась четкой однозначной и простой как рисунок ребенка на песке...

Единственный человек который меня знал сейчас в этом мире и как-то дружески ко мне относился – это был тот мужчина, с которым я проснулся в картонной коробке. Следовало вернутся к нему и обо всем расспросить.

Я повернулся и побрел назад. Люди безразлично обтекали меня, многих я знал. Вот этот сидел в офисе ниже зарабатывал на акциях, вот этот работал в недвижке, а вот это был очень высокооплачиваемым психологом. Все это были успешные люди, с которыми я здоровался и иногда общался и которые за честь почитали говорить со мной, ведь я был их намного богаче. В жизни миллионера у меня было много друзей и знакомых, попади я в беду, к ним можно было бы обратиться, попросить денег, помощи... Но облом был в том, что и лицо мое поменялось, и голос и все. И я стал никем, бывшие знакомые с отвращением от меня отворачивались, да и я сам был себе противен, и даже зеркало лишний раз смотреть не хотел.

Глава 4

Между тем, кое- какие знания об этой жизни стали удивительным образом пробуждаться у меня в голове.

. Того парня, с которым я проснулся, кажется, звали Линя, это была его кличка, производная от Леонида.

Был он человек неплохой, хотя и своеобразный, даже по- своему добрый. Верил в бога, проповедовал, где мог, ходил в церковь молится, когда оттуда не выгоняли. И если обманывал людей, то тоже как -то по доброму. Молился за всех и желал всем добра.

Мы подружились с ним несколько месяцев назад, и с тех пор слонялись по ночлежкам и иногда выпивали. И то, что нас связывало можно было даже назвать дружбой. Было у нас какое- то взаимопонимание. Люди даже на самом дне сходятся исключительно по каким- то внутренним мотивам, с неприятным для тебя человеком ты может и можешь протянуть пару дней, но не больше.

Линя меня понимал.

Лишился он квартиры очень давно в результате чьих -то махинаций. И с тех пор скитался.

Многие бомжи были очень гордыми озлобленным людьми, попавшим на социальное дно. Многие были социапатами не способными интегрироваться в общество, психическими больными – им бы жить в специальных психологических клинках и не ходить по улицам.

Но Линя не мог толком работать из-за болезни. Что- то у него не работало в голове из –за аварии, полученной на заводе. Внезапные приступы слабости и помешательства ( он почти терял сознание) делали его не работоспособным даже для самой простой работы.

Какое-то время он пытался вернуться в общество, но после того как умерла его сестра, и многие от него отвернулись, он жил как жил.

Вспомнив все это, я вспомнил так же где -мы с ним подрабатывали, собирали металл и бутылки и сдавали все это за копейки. Я иногда подворовывал, а Линя почти нет, так что я его иногда кормил. С другой стороны, Лине иногда давали деньги прохожие, просто так- вид у него был не злобный и блаженный, такое некоторым очень нравится, вызывает сострадание. Так что мы в каком-то роде были квиты, ну и поговорить у нас всегда общие темы находились.

Попрошайки могли получать очень много денег, но места попрошайничества, назовем их так, были строго распределены между профессиональными нищими, которые, в свою очередь, контролировались криминальными структурами. Какой- нибудь подозрительного типа человек проходил вечером и забирал у нищих все насобиранное. Многие такие «нищие» и нищими то не были , жили в уютных квартирах. Конечно, за свой труд они получали какой-то мизерный процент, но слишком незначительный.

Да, дела наши были полная Ж.

Я достал из кармана блокнот, тот самый, исчирканный непонятными мне формулами и надписями и, отлистав его до конца, и найдя несколько чистых листов, достав короткую толстую ручку из переплета с жирной каплей пасты на кончике, записал несколько пунктов действий.

Найти денег, устроится на какую-то работу -- первая фраза, которую я вывел на листе, и, выведя, сразу задумался.

Деньги проще было получить за работу.

Не украсть не урвать где-то разово (такое тоже было вполне возможно и различные полукриминальные схемы уже крутились у меня в голове), а именно заработать, стабильная спокойная работа, небольшой но твердый социальный уровень - первый шаг к следующим свершениям и планам.

Но!!! Чтобы найти работу мне требовалось лучше выглядеть и быть работоспособным, а я все время находился в сонном и апатичном полуобморочном состоянии. Я очень плохо выглядел, такому работать не дадут или дадут за копейки. Грузить я ничего не мог, строить тоже, мог охранять, но тут требовалось доверие от хозяев. А его требовалось сперва заслужить.

В общем получался замкнутый круг - чтобы устроится на работу, требовалось быть в хорошей форме и хорошо выглядеть, но чтобы придти в хорошую форму , мне нужны были средства...

Я злобно поскрипел зубами.

И попробовал начать с начала.

Итак

Здоровье (физическое состояние)

питание

сон

деньги

одежда

Мысли катались тяжело и давались мне с трудом.

В конце я поставил жирный знак вопроса.

Это значило следующее: что я могу сделать уже сейчас, чтобы улучшить свое состояние?

Первое, что требовалось сделать для начала -- это бросить пить.

Даже если мне с Линей удавалось что-то заработать, приобрести какие- то излишки, я тут же спускал это все, пропивая . Это конечно следовало прекратить

Хотя, как я это сделаю я не знал. Ломка, мучившая меня в начале дня и отошедшая в момент, когда я подходил к офису и общался с охранником, а после думал о будде и турпоездке с любовницей, теперь снова вернулась. Тело жгло а мозг бунтовал. Каждая клеточка словно требовала «выпей, выпей, выпей». Я с усилием боролся, но это становилось все сложней.

В нашей одинокой жизни выпивка была единственным способом ментально и физически согреться, уснуть, расслабиться и забыть свои неудачи и социальное человеческое унижение, с которым мы сталкивались каждую секунду.

Я зажмурился и проскочил этот пункт, оставив его на потом.

Питание...

Гм.. хорошо бы было бы чего -то поесть....

Мне, скорее всего, серьезно не хватало белка. Мышцы были слабыми, дряблыми. Энергии не было. Печень, кишечник, почки, судя по цвету лица и кожи, были в состоянии самом отвратительном. Хорошо бы добыть витамины и пропить. Требовалось железо (у меня явно была анемия - я засыпал на ходу), магний -- я легко входил в ярость и быстро уставал. Витамины B и прочее-прочее... Совсем недавно у меня было целых три врача, следивших за балансом моего организма, я пил кучу таблеток и продлевал себе жизнь повышал энергию, сохранял молодость и работоспособность. Современная наука ушла так далеко, что имея даже небольшое количество денежных средств можно было жить и не парится. Конечно , тому жалкому телу в котором я сейчас оказался требовалось сдать анализы, но кое-что даже я, не специалист мог понять на глаз.

Еду мы с Линей добывали на помойках, а иногда покупали. Еды было много, конечно, качества она была весьма вторичного, но тут уж как повезет. Если знать места, где ее выкидывают (рядом с магазинами, детскими садами и столовыми) то можно и наесться до отвала. Ежедневно человеческое общество выкидывает тонны вполне пригодной к употреблению пищи.

С одеждой было, как ни странно еще проще. Сейчас выкидывали много хорошей одежды . Ее, конечно, сложно было подобрать по размеру и форме, но все же как это было возможно решить. Я подумал, что мы с Линей пройдемся и поищем что-то наиболее подходящее. Ботинки, пальто, куртки и проч. проч. Ее можно будет подлатать и использовать. Конечно, наметанный глаз домохозяйки и просто наблюдательного человека легко отличит бомжа и в хорошей одежде, однако, так можно хотя бы было стать относительно непротивным, и уже можно будет подумать о социальном росте.

Были еще пункты о физ. здоровье и крепком сне... Я подумал о зарядке и рассмеялся, представив как машу руками, приседаю и делаю йогу.

Подумав обо всем этом, я почувствовал, что устал и закрыл блокнот.

Автобус почти довез меня до нужного пункта.

Глава 5

Сегодня я решился совершить преступление и украсть кое -что. Как я уже говорил, я в прошлом нарушал закон неоднократно. Налоговые нарушения, рэкет, махинации с судебной системой, грабеж и проч. Но никогда я не испытывал такого страха как сегодня. Видимо, жизнь в этом теле, с изношенной нервной системой, серьезно влияла на сознание, накачивала меня ужасом и дрожью. Сердце тяжело ухало, руки потрясывало

Мне пришлось как следует сконцентрироваться, чтобы решиться и начать претворять в жизнь задуманное.

Мне нужны были витамины и биодобавки. Железо, Магний, Витамины группы B. Медь. Цинк. Человеку после 35 требуется витаминный комплекс, мне же было, как я подсчитал, за 50-т. Моя ноги ныли, легкие хрипели как старый карбюратор, мышечная масса безвольно свисала с меня, вместо того? чтобы бодро прижиматься к костям. Кроме того, я страдал алкоголизмом. Мне было непонятно, как я до сих пор жив. Память моя была полна черных провалов, мысли постоянно путались, иногда я не помнил, что делал буквально 10 минут назад, иногда не мог вспомнить, что было со мной два дня назад. У меня не было элементарных сил передвигаться. Хотелось просто лежать и спать. Купить витамины себе я не мог. Денег не было. Достать бесплатно, попросить у кого-либо тоже не мог. Оставалось попытаться их украсть. Только так я мог сделать рывок и вырваться из той ямы, в которой оказался.

Чтобы замотивировать себя, я провел себе небольшой аутотренинг. Задал пару вопросов.

Вопрос №1

Что ожидает меня в крайнем случае, в случае неудачи?

Допустим меня бы поймали? И что дальше? Доставили бы в полицию? Дали бы срок? Смешно просто. Я помнил, что сумма украденного должна быть выше 2000 р, чтобы деяние можно было записать как преступное. Но не разу я не слышал чтобы бомжей сажали, скажем, за кражу продуктов или спиртного.

Вероятно, я бы просто получил люлей от охранника. Хотя нет, охрана не может бить, не имеет права. Может побить омон, например, или отряд быстрого реагирования (я поежился, представив как огромный черный берец ударяет меня под зад). Это в худшем варианте развития событий. Но ведь аптеки даже не охраняются, подобно магазинам. Зашел , схватил убежал. И все.

Так я себя настраивал.

В первой аптеке была небольшая очередь, и когда я зашел люди стали с тревогой и недовольством на меня поглядывать. Очень уж я был им противен. Да, видимо, и сам я еще сомневался внутри себя. А нерешительность и отвращение к самому себе всегда обязательно передадутся и остальным.

Я долго ждал, мялся, вел внутренний диалог.

Я все ждал, когда дойдет моя очередь, я хотел попросить нужные витамины, а потом просто схватить их и дать деру, но очередь моя все не подходила, и тогда потерял решимость и ушел.

В другой аптеке женщина принесла мне пачку таблеток на мой запрос, но все время держала их в руках, не давая к ним прикоснуться, при этом подозрительно поглядывая на меня из- под очков, и не смотря на вежливость было понятно, что именно и какими словами она обо мне думает, и я снова ушел.

Потом я брел по снежной улице и в душе моей разгоралась ненависть. Что за гадкие люди, думал я. Я всю жизнь работал, давал работу другим, создавал. Пусть не всегда я делал это честно, но ведь это же время было такое!!! Иначе нельзя было! Я платил кучу налогов, идущих на то же здравоохранение., на дороги и т.п. Я платил больше, чем мог когда либо потребить сам. И вот попал я в беду, и никто даже не продаст мне чертовых витаминов. А если я расскажу мою историю, мне никто не поверит!

Так я себя злил, чтобы решится на кражу и не испытывать угрызений совести. Проводил типа сам себе настройку.

Будь я молод, воровство не доставило мне ощутимого дискомфорта, но в одном теле я прожил 40 лет, в другом пятьдесят и годы выдрессировали меня, сделали слабым ментально, а тело бомжа еще было слабым и дряблым физически. Я забыл вкус риска, и мне сложно было на него решиться.

Наконец, в третьей или четвертой по счету аптеке мне повезло. И я как раз мысленно себя раскачал. Я обзывал себя самыми последними словами, бодрил , называл "трусливой жопой" и т.п. Одновременно я пытался себе внушить, что я состоятельный человек и в кармане у меня карточка с кучей денежных средств, пытался то есть транслировать уверенность во вне. И в это время женщина-продавец как раз, расслабилась , зазевалась и забыла закрыть стеклянную дверцы витрины, та отъехала в сторону, и я тут же просунул в щель пальцы, схватил несколько баночек и бросился бежать.

На улице, спрыгнув с крыльца, я запнулся, и размазался по дороге. Я впрочем, быстро вскочил - и о ужас аптекарша бежала за мной, ругаясь и размахивая руками. Она почти схватила меня за воротник, но я рванулся и мой воротник остался у нее в руках, к счастью он был настолько стар, что тут же порвался. Аптекарша взвыла с досады и побежала дальше. Я слышал ее топот и ускорялся максимально. Я начал уставать, одышка сводила меня с ума, я боялся, что вот- вот упаду в обморок, но она все не отставала.

Внезапно мне стало смешно. Видимо, ситуация выбросила в мою кровь кроме кортизола немного адреналина и дофамина и мне стало весело.

Боже мой, думал я, а ведь месяц назад я мог легко купить всю эту аптеку, да и продавщицу в придачу.

Господи, женщина, думал я, не будь ты такой жадной, я ведь не бухло урал, вещества полезные для жизни, ну, допустим, вычтут у тебя немного из зарплаты. Но ведь это тебя не убьет, что ты так воешь?

Дай мне время, я вернусь и верну тебе деньги, да еще и впридачу много чего дам!

Я вконец задохся и прислонился к дому. Люди смотрели на нас со всех сторон, но никто не вмешивался. Если бы пристал какой -то молодчик, которым бывает до всего есть дела, то лежать бы мне там на снегу с разбитой головой.

Женщина схватила меня за плечо.

-- Давай!-- сказала она. -- Алкаш чертов!

-- Я не алкаш,-- сказал я... -- Я.. я... в сложной ситуации.

Мне вдруг все захотелось ей рассказать.

-- Давай, сейчас в полицию пойдешь!

Она что-то еще хотела сказать но я рванулся плечом и побежал дальше.. Там был пригорок, с которого катались дети на ледянках и снегокатах, и я рискнув, прыгнул на ледяную дорожку и покатился по ней в лог. Внизу было пространство заполненное колючими кустами, деревьями и какими -то страми постройками. Я вскочил и побежал, прячась между стволами, было совсем уже темно и женщина не решилась меня преследовать. .

Когда я вернулся домой была уже ночь. Я дрожал как заяц да и вспотел. Под одним из фонарей я уже осмотрел таблетки. Это было железо, группа витаминов B, и еще витамины для глаз. Я высыпал несколько на руку и выпил. Я не сдавал никаких анализов, и не знал, что именно мне нужно, но надеялся методом эксперимента узнать, что подействует лучше.

Раньше биодобавки действовали на меня весьма быстро.

Я вслушивался в тело несколько минут, но ничего не поменялось. Я лег спать и уснул. Дело мои шли успешно. Хотя бы воровать у меня получалось. Значит и остальное получится. Значит, я мог действовать и влиять на ситуацию, а не просто плыть по течению, значит, все скоро должно наладиться. Вспомнив несчастную женщину, бежавшую за мной, я испытал укол совести.

Глава 6

-- Привет, Виктор!

-- Привет, Ваня!

Виктор смотрит на меня из- под очков. Полупечально - полуусмехаясь. Помолившись, (это я перенял от Лини, когда живешь вместе с человеком под одной крышей или, в нашем случае, картонкой -- волей неволей какие- то вещи от него берешь) и скрестив пальцы, я делаю первую попытку подняться по социальной лестнице.

-- Можно на два слова тебя?

-- Ну давай!...

-- У тебя нет работы для меня?...

Виктор усмехается в щеку. Смотрит с ехидцей, как бы оценивая, прищуриваясь , словно взвешивая на невидимых весах. Его взгляд говорит: знаю ведь я тебя как облупленного и одновременно оп да ведь это что -то новое. Что -то смущает Виктора, вызывает в нем беспокойство и интерес.

Я немного изменился. Резко снизив долю алкоголя и улучшив питание насколько это можно, делая физические упражнения - я немного помолодел и подтянулся, кожа моя стала более гладкой взгляд трезвее и уверенней. Язык более четким. Уже не заплетался во рту, и хотя сложные конструкции мне еще давались тяжело, а также аргументы подыскивались с трудом, но мыслил я намного, намного яснее.

Конечно, до основательных изменений еще очень далеко ( бросивший пить сперва выглядит значительно хуже пьющего -- без привычного допинга организму нужно некоторое время чтобы перестроиться) -- но что- то меняется.

-- Так ты ведь работаешь, Вань. -- говорит Виктор через секунду сомнения, слегка качнув головой. -- Хорошо работаешь, сдаешь картон.

Я чувствую как меня окатывает волна презрения.

Виктор, по моим понятиям, мелкий лавочник, мелюзга, барыга. Да и занимается он весьма грязным бизнесом. Во всех смыслах. Бомжи приносят ему картон или металл а он принимает и перепродает его. Грязные, вшивые, больные всеми видами болезней бродяги приносят ему продукт, который он перепродает в десять раз дороже. Больные слабые люди, нуждающиеся в лечении и психической помощи, которым некуда больше деваться, из последних сил волокут ему свое барахло, а он, наживаясь на них, выколачивает свою деньгу, небольшую но прибыльную.

Да у Вити достаточно мозгов, чтобы сделать свой бизнес, но почему он не шагает дальше? Что останавливает таких людей? Развивая крупные дела много лет назад, и подбирая себе команду, я часто спрашивал себя, почему одни останавливаются на мелком, а другие идут дальше? Конечно, дело было в энергии и амбициях, но энергии достаточно у многих... Было что-то еще , совсем непонятное и неясное. Может быть, наличие воображения? Комплексы? Форд когда-то писал, что самое сложное -- найти среди рабочих тех, кого можно повысить. Люди не хотят брать на себя ответственность, не хотят расти по социальной лестнице. Это настоящая проблема.

Я вот хочу расти . Но на моем пути стоит туповатый Витя, презрительно меня оглядывающий.

-- Да -да!-- говорю я,-- конечно, спасибо тебе большое за эту возможность!!!

-- Но я имею ввиду, нет ли у тебя чего- то еще более серьезного? Я могу считать, могу сидеть на приемке, могу водить. Хорошо с людьми лажу...

Витины брови ползут вверх, словно он увидел странное большое насекомое... Нет, не так, словно большое насекомое, сидящее у него в клетке, вдруг заговорило человеческим голосом.

-- Ээээ.. -- говорит он, не находя сразу слов отказа.

Я понимаю что он сейчас видит. Вонючий вредный ворчливый бомж вдруг пришел в себя и стал о чем -то просить...

-- Видишь,-- выпаливаю я, не давая опомниться. -- Я бросил пить, уже месяц. Хочу изменить жизнь, стать человеком снова, хочу вернутся к нормальной жизни. У меня видишь племянница появилась помогает мне. Давно не виделись . нашла меня вот я и... я... вот такой ее на руках качал, водился, потом помогал по учебе ей... оказывается помнит меня.. помнит представляешь... Дядя Вань говорит ты как? Пальто купила...

Про племянницу я придумал тут же. Скитаясь по помойкам, я совсем забыл правила дипломатии и переговоров. Каждый человек как система состоит из нескольких болевых точек. Умело на них нажимая, можно получить желаемое. Если все правильно просчитать, человек не отвертится, следует правильно замотивировать, правильно разжалобить, увлечь, восхитить. Конечно, козырей у меня минимум, почти нет. Но все же...

Я настолько увлекся, что даже слезу пустил... Влага потекла у меня по щекам... Этого я не думал делать, но, видимо, нервы мои были совсем надломлены. Плакал я конечно не по мифической, не существовавшей никогда племяннице , а о самом себе, о своей ужасном положении,себя жалел т.е....

Болевая точка Вити -- это желание денег и успешная эффективная эксплуатация других. Каждый начальник хочет чтобы у него был ответственный умный ловкий работник делающий все за десятерых. На самом деле каждый босс мечтает, чтобы на него работали люди лучше и умнее, чем он сам. Это идеальный вариант. В жизни такое бывает, но редко, умный энергичный человек, всему научившись, быстро сваливает к более выгодным предложениям, или вообще открывает свой бизнес. Как вариант - или давать ему больше (все чего он хочет -- денег, карьерного роста, перспектив, а если нет перспектив создать хотя бы их видимость или пообещать в будущем), или подбирать людей, которые только частично могут быть эффективным (в чем -то они хороши, а в чем -то самостоятельно без тебя не смогут), но все это уже высший пилотаж. Мне сейчас до этого как раком до Парижа. Мне надо было убедить Виктора, что я чего- то стою.

Итак, что же хочет Витя, чего он желает, кроме вещей предсказуемых? Я с удивлением обнаруживаю, что ничего о нем не знаю, а ведь я работаю на него уже очень долго. Перед моим самопроизвольным собеседованием мне следовало хотя бы навести справки, узнать хобби, увлечения, семейное положение, хоть что-то, что можно умело использовать и что бы нас с ним немного сблизило. Что-то чтобы заставило Виктора неосознанно почувствовать, что я "свой" и вызвать у него доверие.

Да, совсем я про все забыл, совсем. Всего пару недель в теле бомжа, а деградация на лицо, скоро совсем все забуду...

-- Ммм.. любопытно,-- говорит Витя, снова меня оглядывая.. Племянница, говоришь, удивительное, поздравляю!!! А что ты умеешь делать?

-- Да все! -- говорю я чрезвычайно самоуверенным голосом. -- Считать, работать с людьми . Принимать товар. Водить умею.

"Я могу быть очень полезен..."-- чуть не добавляю я, но во время осекаюсь,-- "принесу тебе, дураку, много денег. "Ты бы меня менеджером взял, я бы тебе мигом оборот поднял, но разве ты мне поверишь теперь?"

Моя цель пока хоть какой- то доход и снять жилье человеческое...

--А.. ну .. говорит Витя,-- а права есть?

-- Нет !... -- отвечаю я.-- Но...

-- Ну без прав никак, сам подумай, а трудовая книжка?

-- Будет...-- говорю..

-- Ммм..-- мнется Витя..

-- Зато считаю хорошо, хочешь трехзначные цифры перемножу?

-- Трехзначные?-- удивляется Витя

-- Ну да.. Что тут такого?

-- Ну умножь... 377 на 580, к примеру...

Я нисколько не врал, у меня действительно с детства была такая способность быстро перемножать большие числа, естественно, я в голове сам не проводил никаких манипуляций, не чертил мысленно столбик, не прикладывал одно к другому, но эти операции сами мгновенно проносились в моем сознании и через несколько секунд ответ приходил. Я сам не знал , как я так делаю, но я так делал. По математике, а после алгебре и геометрии, у меня всегда был хороший балл, позже уже в университете мне говорили , что из меня мог бы получится ученый, были какие-то намеки на аспирантуру, но я уже тогда почувствовал вкус денег. Какая аспирантура, когда с одной стороны жизнь открывала ТАКИЕ возможности, а с другой -- я и детство и юность, и студенчество провел в отчаянной нищете, и именно эта нищета сподвигнула меня на втором- третьем курсе начать зарабатывать... Нет, тогда, я не мог ждать какой - то аспирантуры и куцей преподавательской зарплаты...

-- Двести восемнадцать тысяч шестьсот шестьдесят!!!-- выпаливаю я закатив глаза к небу. Ответ долго не приходил, а потом все же неожиданно возник в моем сознании.

Витя вздыхает лениво достает телефон и тыкает в невидимые мне кнопки.

Также лениво смотрит.

На секунду меня охватывает ужас что я ошибся, и мой мозг просто сбился и все сделал иначе.

Но потом ленивые витины губы медленно расплываются в улыбке.

-- Верно!!!

Только зря это все. не впечатлило его это.

Я и не такое видел, вероятно, думает Витя.

-- Знаешь, я буду иметь ввиду тебя, -- говорит Виктор,-- пока у меня ничего нет.

И я как побитая собака разворачиваюсь и ухожу восвояси.

Глава 7

Нельзя сказать, что я не предпринимал попыток вернуться в свою жизнь, связавшись с кем- то из старых знакомых.

Номеров я не помнил, но помнил офисы места жительства и т.п. немного поразмыслив я отправился к Марине, одной из моих любовниц и содержанок.

Я уже выглядел немного лучше, отобрал кое-какую одежду, как то привел себя в относительно нормальный вид (насколько это было возможно в моем состоянии) и отправился к ней. Конечно, даже тогда я понимал, что делать это преждевременно, однако, тоска и одиночество настолько меня замучали, что я не смог сдержаться. А если бы Марина поверила и согласилась бы мне помочь, то жизнь моя бы улучшилась значительно, и все стало бы проще, я бы мог добыть с ее помощью кое-какие документы, деньги, связаться со своими людьми через нее.

Она жила в большом белом доме, шестнадцатиэтажке. Ездила на красивом автомобиле, который я помог купить

Не знаю, на что я наделся, когда к ней шел. Я еще помнил запах ее тела, ее прикосновний.. И видимо ожидал, что она как-то меня узнает. У меня не было мыслей и каких -то иллюзий что Марина любит меня. Содержанка и есть содержанка. Но Марина была умней многих прочих, с ней могло быть хорошо, она умела это делать - создавать уют и психологический и сексуальный, с ней можно было поговорить.

Короче, я считал ее умнее. И, видимо, решил что каким- то образом смогу ей все объяснить.

Я несколько часов шатался вокруг ее дома, дожидался выслеживал. Наконец она появилась и пошла к автостоянке. Черная куртка, белая юбочка. Я посмотрел, идет она одна или нет. Я думал использовать аргументы, когда начну с ней говорить. Но больше надеялся на ее интуицию. Видимо, мозг мой очень плохо работал в теле пробуханного и злобного Ивана.

-- Марина! Привет!-- сказал я.

Марина брезгливо поморщилась и прошла мимо, но я перегородил ей дорогу.

-- У меня к тебе разговор!-- сказал я и легонько тронул ее за рукав, пытаясь остановить.

-- Уберите руки, а то я закричу!-- сказала Марина. Я был ей противен, а еще она была напугана. Впрочем, напугана не сильно. Я похоже ее забавлял.

Я сделал шаг назад, чтобы не сдерживать ее.

-- Тебя зовут Марина Никина, ты живешь в этом доме, а машину тебе купил Андрей Вахрушев,-- сказал я. Говорить приходилось в спину, потому что Марина спешно ухожила.

Марина слегка замедилась.

Я пошел следом и немного догнал ее. Теперь я шел не сзади, а сбоку.

-- Ну и что?-- сказал она, передразнивая, и быстро проведя языком по губам, -- он мне бы и квартиру купил, если б не был таким жадным. Может, кстати, купит еще... ты то здесь каким боком...Ты от него что ли?

Я промолчал, не зная, сказать правду, или как -то соврать. Меня поразила откровенность с которой она так просто обо всем рассказывает.

Так мы шли и молчали. Я не решаясь ничего сказать, она в ожидании моих слов. Я только сейчас понял насколько было глупым к ней приходить. Обьяснить ей я ничего не мог, между нами была бездна. Марина не имела внутренненго виенья не умела сомтреть вглубь людей видела только оболочку. И никакие слова ей ничего не могли объяснить. Однако, отступать было поздно. Я подбирал слова и путался в них.

В конце концов , Марина не выдержала.

-- А ты бомж, тебя зовут вася и тебе эту курточку отадли на помойке , да? -- сказала она после паузы. Сохраняя тот же порядок предложения, каким говорил я. И захихикала. Ни черта она не боялась . Действительно, было смешно..

-- Ты от кого от Андрея, что ли? Или как -- снова спросила она.

-- Ты недоучившийся менеджер у тебя есть младшая сестра, которую ты очень любишь, и посылаешь деньги на жизнь и учебу, сильно пьющая мать, которую ты терпеть не можешь. Ты занимаешься йогой и пробежкой по вечерам и любишь читать гарри поттера,--продолжал я сыпать фактами которые помнил.

-- Ого,-- сказала Марина,-- и что дальше?

-- У тебя родинка на правой ягодице .и ты любишь черное нижнее белье больше, чем белое. А еще...

-- Задолбал, ты кто и откуда?

Дело в то я и есть Андрей!!

-- Хихихи,--снова сказала Марина, но уже менее уверенно.

Я могу тебе сказать в какой позе мы занимались сексом, этом было три недели назад

-- Ты еще сказала, что хочешь в Тайланд, а я сказал, что подумаю...

Марина обернулась и посмотрела на меня большими удивленными глазами. Потом механически пикнула ключами, открыла дверцу и цела в машину. И там замерла.

Потом выглянула. и стала меня пристально разглядывать

Она окидывал меня с головы до ног, снова и снова, словно обливая холодной водой своими прицельными глазами, как же все таки меркантильно могут выглядеть глаза женщин, когда они не откровенны. Видимо, она решила, что я загримировался и пыталась отыскать в моих чертах лица черты лица Андрея которого хорошо знала. Увы ничего в потрепанном Иване не напоминало успешного бизнесмена Андрея Вахрушева. Совсем. Кроме сознания или души. Но душ содержанки не видят.

Марина устало откинулас на сиденье. Ну допустим ты прав. Т ытэто но. Но как е это так сучилось что тыс тал им, то есть он стал тобой, то есть тьфу ты я совсем запуталсь

-- Я не знаю как. Так вот вышло видимо есть какой то способ перемещать тела. Я сбивчиво и коротко ей про все рассказал, про старика, про ученого Ивана, про секретные разработки, которые мы прикрыли за глупостью, и которые оказались прорывными и похоже стоили миллиарды.

Марина сидела моргала и думала

-- Хорошо хорошо, сказала она, не части. Он -- это ты , ты -- это он!!!

-- Подожди, подожди, а к кому я еду сейчас?

Она достала телефон и показа мне переписку с человеком по имени Андрей Вахрушев -- т.е. со мной. С ке то она сейчас переписывалась. Шокирующая догадка пронзила меня. Какой- то человек, похоже, занял мое место и от моего имени продолжал всеми руководить и жить моей жизнью. Именно поэтому «я» никуда не пропадал и «меня» никто не искал. Ком подобрался к горлу и там застрял. В животе заболела какая- то внутренняя жилка.

-- Вообще, знаешь, он несколько странный последнее время.-- продолжала Марина, но будто бы разговаривая сама с собой, а не со мной,-- вопросы какие- то глупые задает. Бред рассказывает всякий, цитирует какие- то библейские причти. Шизофрения похоже... Да и секс теперь знаешь...

-- Только ведь вот что - не верю я в такой бред, который ты рассказал, а если бы и поверила, то деньги то ведь все равно у него. Так что когда опять станешь им, а точнее собой... как станешь так и приходи... Ха-ха-ха...

-- А теперь не мешай!!! Она показал сжатый в пальцах газовый балончик,

-- А то глаз лишишься. Я послушно отошел. И машина резко стартанув вылетела на дорогу. Мне было грустно. Но не от того, что Марина так себя вела, а от какой то оглушающей человеческой глупости.

Глава 8

После этого, я долго думал, к кому бы я мог обратиться, мне нужен был человек, готовый меня выслушать хотя бы некоторое время, прежде чем испугается. Человек, способный слушать и обрабатывать и принимать во внимание самые нелепые версии происходящего.

В общем, человек чуть по умнее чем собака, ждущая пирожка, каковой по своей сути была Марина.

Я остановился на фигуре моего личного психолога. И решил отправиться к нему прямо сейчас. Найти его труда не составило. Я пересек несколько улиц, большой парк, который по весеннему звонко и весело шумел (в городе началась оттепель), перешел перекресток с двумя пыльными светофорами и приблизился, к длинному и высокому офисному зданию, в котором у него был кабинет.

Я помнил, что он находился на рабочем месте примерно с 11 до четырех. Где -то за час он приходил в офис и настраивался. Клиенты у него были в основном с 12-ти.

С тех как пор я бросил пить, мозги мои иногда начинали работать четко и собрано словно часы и мне это нравилось, а иногда останавливались и заплывали туманом, видимо, еще не пришли в норму. Конечно, без дурмана алкоголя мне было крайне эмоционально тяжело. Я уже говорил, что чрезвычайно остро переживал свое социальное унижение, которому подвергался ежечасно. Да и любой бродяга, какой бы толстокожий и отупевший он не был, переживал бы его. Постоянно. Привыкнуть к этому было невозможно. Человек существо социальное и отношение общества четко чувствует, так же как и общество чувствует его , человека, социальную ценность. Так и богатый хорошо ощущает свое превосходство над другими, когда твой автомобиль или пиджак намного дороже чем у большинства, поневоле зауважаешь себя и запрезираешь других. Только сейчас я начал осознавать каким высокомерным я был, если не внешне то уж точно внутренне. Это все происходило подсознательно. Как бы ты не притворялся добрым самарятином, но когда твой счет в банке в десятки раз значительнее среднего по палате, ты становишься крайне самоуверен. Начинаешь считать себя избранным.

Возможно, поэтому оказавшись на социальном дне, я до сих пор не сломался, не спился и не сошел с ума. Потому что хорошо, помнил, кто я на самом деле и что мне удалось...

Сейчас же я шел мимо витрин блестящих аккуратных глянцевых кафешек и поймал себя на мысли о том, смогу ли незаметно зайдя украсть что- нибудь из недоеденного, в таких кафе люди часто не доедали, так как многие приходили в детьми, а те вдруг переставили хотеть есть или вообще капризничали. И вообще, в такие заведения ходят не есть , а за чем- то другим, скажем, делать вид, что можешь себе позволить зайти в дорогое кафе.

В общем, зайти я мог. Сейчас, я все таки выглядел лучше, и с первого взгляда то, что я бомж, видно не было. Так что меня не сразу выгоняли и люди не сразу шокировались при моем виде. Одежда не считая пары дыр и заплат - приличной, лицом все таким же коричневым и морщинистым ( сказывался разгульный образ жизни, гигиена и многое другое) но я уже раздобыл пару кремов, и как мог ухаживал за кожей, совсем молодым лицо, не будет, но внешний вид улучшится.

Однако, шастать по кафе пока было не досуг. Психолог мог появиться в любой момент. Следовало занять позицию где-нибудь в неприметном месте и ждать. Я так и сделал.

Всем было весело , город оживал и люди спешили по своим делам, взрослые, дети, собаки. Недалеко была школа и маленькие школьники шли группой с разноцветными ранцами, белыми рубашками и коричневыми ботинками и только я один был одиноким и потерянным, утратившим все связи человеком, пытавшимися найти хоть кого-то , кто бы признал меня...

Пытаясь развеселиться, я мысленно представил наш диалог, воткнув туда психологических фраз:

Здравствуйте, Андрей, как ваши дела?

Здравствуйте! Cо мной случилось неожиданное!

Да и что же?

Я стал бомжом!

О как же так? Как именно это произошло?

Однажды утром я проснулся в картонной коробке и увидел, что я бомж.

И что вы почувствовали при этом?

О! Я почувствовал себя скверно! Я почувствовал себя бомжом!

Скажите мне, чего вы пытаетесь избежать в этой ситуации?

Избегаю быть бомжом, но когда выхожу на улицы, когда просыпаюсь - я бомж

На сколько процентов вы это ощущаете?

На все сто!!!

И тому подобное

Когда он все таки появился, я? стоявший в темном углу здания (чтобы не привлекать ничьего внимания) досчитал до десяти (я уже боялся людей и общения, самооценка моя все больше падала), собрался c духом? и сделал несколько шагов..

-- Александр Петрович!!! Здравствуйте!!!

-- Здравствуйте... --сказал он мягко обернувшись. И, помедлив, добавил. -- Мы что, знакомы?

-- Да, и очень давно. И нас многое связывает.

Мы между тем прошли сквозь рецепшен и остановились в холле. Охранник скользнул по нам взглядом и занялся своими делами.

Психолог остановился и посмотрел в меня. Прищурился. Этому человеку я во всяком случае не был резко неприятен , или, если был, он считал нужным это скрывать. Он уж точно не боялся. Смотрел , изучал.

-- Вы Алексей?

-- Нет.-- сказал я.

Он мотнул головой

-- Виктор?

-- Нет.

Видно было, что он совершает тяжелую мыслительную работу. Одет я был паршиво и выглядел плохо, но вел себя разумно и интеллигентно. Это несоответствие тоже его ломало. Он просто не мог меня идентифицировать. Этика не давала ему возможности просто послать меня , развернуться и уйти. На это я и рассчитывал. Такой человек хотя бы выслушает...

-- Извините, я вас совершенно не помню!

-- Дайте мне три секунды, чтобы все объяснить сказал я. -- тут немного сложная ситуация, и я бы сказал экстраординарная. Как минимум вам будет крайне любопытно...

-- Да?-- сказал психолог. -- Три секунды? У меня мало времени и оно стоит дорого.

Он сделал попытку пройти но я встал на дороге.

-- Поверьте это в ваших интересах, в том числе и в материальном выражении. Если выслушаете я могу заплатить. Сколько стоят ваши секунды? Пять - десять тысяч?

Он с сомнением посмотрел на меня, похоже, думая, что вряд ли у меня есть какие- то деньги. Тут мне бы вытащить пару пятитысячных, и я даже потянулся механически по старой привычке человека умеющего все решать деньгами к карману, но никаких денег у меня не было, поэтому рука совершив круг вернулась обратно

-- Я думаю вам как и ученому будет любопытно,--повторил я уже сказанное.

-- Ладно,-- сказал он,-- это действительно любопытно, давайте пройдемся.

-- Вообще -то, по правде, я не совсем ученый!-- улыбнулся он, говоря и оборачиваясь на ходу (мы поднимались по лестнице) -- впрочем, можно сказать и так, условно. И как ученому мне и вправду должно быть интересно все.

-- Вам буквально три секунды?-- спросил он снова развернувшись с улыбкой.

-- 30 секунд, --кивнул я,-- и я буду вам очень благодарен.

Внешность моя была провальной. Но хотя был слова не заплетались. И говорил я четко и быстро.

Пока мы шли по коридору, я наблюдал за выражением аккуратного лица моего ведущего, как летчик наблюдает за приборами будучи обучен в доли секунды замечать смену обстановки. В деньги он не поверил, но чем -то я его зацепил. Я думал , что и как буду говорить. Мысли мои путались. Времени было мало.

Если нельзя убедить и попросить о помощи, вызвать интерес (лучшие люди те , которые работают за идею), то можно заинтересовать выгодой или напугать. Попробуем все ключи. Терять мне нечего. Хуже чем сейчас мне уже быть не может.

Насчет последнего утверждения я несколько ошибался, но это я понял потом.

Психолог щелкнул ключом. Дверь открылась. И мы вошли. Тут все было именно таким, каким я запомнил в последний раз моего посещения. Два больших мягких кресла (одно белое одно коричневое), окно с видом на стоянку и деревья, аккуратный книжный шкаф с открытыми полками, с томами и брошюрами о гештальт-терапии, КТП, психоанализе и почему одной книгой про индейцев, каждый раз я останавливал на ней взгляд, думал обязательно взять ее почитать, и все время забывал. Был еще аккуратный круглый столик... все свободно и необязательно... Легкая мебель, легкий интерьер. Здесь мне всегда становилось спокойно. Я не скажу, что психолог в моей прошлой жизни мне особо требовался. Скорее, я посещал его из дани некоторой моде. Потом, если у тебя есть деньги, и ты их можешь вложить в себя, почему бы это не сделать. Не сделать т.е. себя еще лучше и эффективнее? Меня интересовало, могу ли я быть еще успешнее в делах, и что мне может мешать? Так же меня иногда интересовали психологические портреты моих работников и конкурентов, слабые места, сильные места, способность к сотрудничеству и росту, склонность к предательству, скрытые страхи и желания... Должен сказать, что консультации Александра мне не раз помогали, выстраивать команду и работать с компаньонами. Конечно, я бы и без него справился, но с ним было легче, да и внутрь собственных комплексов икогда заглянуть не мешает.

-- У вас тридцать секунд. -- сказал он, когда мы расселись.

Я вдохнул, выдохнул снова вдохнул и начал.

-- Дело в том, что я был в вашем кабинете много раз и вы меня анализировали... Вы психолог и очень хороший (тут он поморщился) с меня вы брали 5 т за сеанс. Вы закончили Государственный Университет. У вас было две жены. И с обеими вы разошлись. Вы любите тайно играть в покер и неожиданно азартны. (и как -то я возил вас в казино, где мы просадили достаточно крупную сумму) Вы мечтали стать вторым Перлзом, и Вы пишите по нему диссертацию шестой год и никак не закончите, вы хотели быть не только практикантом у богатых дураков (так я уверен про себя называете своих клиентов) но и ученым, светилом, но у вас не получилось, с кафедры вас подвинули конкуренты. Везде толкучка и дискриминация, интриги... Отчасти из зависти, отчасти из -за тго что просто не вписались в коллектив.. Эту историю вы мне сами рассказывали с болью в сердце, это вас ранило

Вы умны и работоспособны, любите рыбу и почти не едите мясо. Много раз пытались стать вегетарианцем, но это у вас не вышло.

И еще, когда вам интересно, или вы волнуетесь, у вас начинает подрагивать мелко левая ладонь.

Что разумеется выдает некий невроз, но об этом не будем. Все же я непрофессиональный психолог....

Пока я это говорил, у него действительно задрожала левая ладонь

Я посмотрел на это, невольно улыбнулся и продолжал.

-- У вас есть собачка, пудель. Своих клиентов вы не особо любите потому что считаете их глупыми и недалекими и еще переживаете, что из вас не получилось большого ученого, ваш отец бросил вас в детстве и эта травма так и не заросла не смотря на все проработки советы с коллегами и ваш гигантский опыт и успех в практике. А в практике вы очень богаты и состоятельны, за это вас коллеги и терпеть не могут

Деньги вы не столько любите сколько они нужны вам для статуса.

Я выпаливал это в некоем азарте. Мне вдруг стал противен этот мелкий меркантильный человек. Его лицо и его глупость. Противно стало то, что я принимал его за человека с большой буквы, многое рассказывал и подкинул ему пару клиентов. Меня он терапевтировал чисто профессионально. Никаких теплых чувств ко мне у него не было. Это я вдруг сейчас понял. Передо мной сидел мелкий расчетливый и эгоистичный тип. А я то думал, что мы пусть и совсем чуть- чуть но друзья. Это меня расстроило сейчас.

Я говорил наугад, кое -что я знал из его откровений и объяснений, кое о чем он мне сам не говорил, но я наводил справки, а кое -что было плодом моих догадок и умозаключений. Я ведь тоже долго за ним наблюдал, а опыт взаимодействия с людьми у меня был самый большой.

Видимо, устав от моих обличений, он поднял правую руку и закрыл ей глаза.

-- Хорошо -хорошо! Вы действительно много знаете. Ок!

Он встал и прошелся по кабинету.

-- Много -много. Наводили справки... но, зачем? Что в этом толку. Я Вас чем то обидел? Кто вы? чего хотите?

-- Сейчас я все скажу. -- ответил я. -- Но прошу Вас прислушаться и не откидывать эту версию , хотя бы теоретически, я готов пройти любые проверки и ответить на любые вопросы. В общем...Я - это Андрей Вахрушев, человек, которого вы консультируете .

-- Оп-па ! ничего себе.-- и он стал сверлить меня взглядом.

-- И давно это у вас?

-- Что?

-- Что Вы Вахрушев.

-- Я это всегда он .-- сказал я устало, чувствуя, что мне не верят, и что все моя затея бесполезна..--- а вот в это тело я попал недавно... Несколько недель назад.

-- Действительно,-- сказал он, -- этого я не ожидал, ваша история и вправду, занятна...

-- Это обьясняет, почему я так много знаю про вас. И то казино в к которое я вас водил...

-- Да. Мы действительно были в казино с Андреем. Точно!!!

--И как же это случилось, т.е. вы стали этим телом?

-- Я не знаю,-- сказал я,-- не знаю механизма процесса, я сидел в рабочем кабинете, появился мерзкий старикашка. Навел на меня какой- то штуковиной, похожей на игрушечный бластер. Что-то про каркал своим противным голосом, процитировал затертое место из библии кажется, и я очнулся на окраине города среди бомжей, в вонючей одежде, не в такой как сейчас, а в гораздо более скудной и рваной, и с тех пор я пытаюсь выжить. А какой- то черт сидит в моем офисе, ворочает моими миллионами. Но я единственное помню всех друзей знакомых банковские счета и прочее. Я прошу вас теоретически поверить мне и помочь.

-- Чем?

-- Разобраться в ситуации. Помочь с жильем. Хотя бы по человечески меня поддержать.

Психолог кажется заинтересовался «моей сложной ситуацией», и даже позабыл про обещанные деньги, он сидел напротив и теребил невидимую бородку на подбородке. Типичное его выражение, когда он о чем-то думал, что-то анализировал.

-- А можно задать вам пару вопросов?

-- Можно, валяйте...-- сказал я.

-- Вы очутились среди бомжей, как я понимаю.

-- Ну да... Как они на вас отреагировали, обычно. В этом теле я их старый приятель...

-- Ага , -- сказал психолог. -- То есть никакой подмены они не заметили?

-- Нет, я в теле их старого знакомого. Как же они заметят?

-- Ну а поведение, внутренне состояние?

-- А бомжи слишком не от мира сего, чтобы замечать такие вещи, они все в своих проблемах.

Я стал понимать, зачем он спрашивает: он проверяет меня на логические связи, на адекватность. Что ж , пусть проверяет. Хотя его вкрадчивый тон меня немного раздражал.

-- Хорошо,-- сказал он, -- что вам конкретно нужно сейчас.

-- Мне нужен доступ к документам. Нужно знать, что сейчас происходит у меня в фирме. Мне нужен ноутбук, какой я пока себе не могу купить. Кое-какие данные.Нужна ваша помощь и доверие.

-- Когда я вернусь в прежнее состояние я могу вам заплатить миллион. Миллион, слышите!!!

-- Хорошо- хорошо!!!-- сказал он. -- Вы, наверное, хотите есть?

-- Есть? -- переспросил я , не понимая, что он имеет ввиду.

-- Да!-- сказал он, -- судя по вашему рассказу вы не так уж и хорошо питаетесь, вынуждены выживать и бороться за каждую крошку хлеба, я хотел бы пригласить вас в ресторан. Мы бы поели и все обсудили.

--Это было бы великолепно!!!-- сказал я .

«Неужели»,-- подумал я,-- «он поверил мне?»

--Тогда, пойдемте.-- кивнул он.-- Вернее я сейчас перенесу одну встречу и мы пойдем! Я на секунду выйду, -- сказала он, и, взяв телефон, щелкнул дверью.

Я как идиот его ждал. Дальше произошло следующее. Он поговорил с кем хотел и вернулся за мной. Мы вышли в коридор и спустились по лестнице, и аккуратно зашагали по улице. Я мысленно себя поздравлял с успешным исходом. Настроение у меня было прекрасное, и становилось все лучше. Еще бы! Хоть кто-то мне поверил. И тут я услышал звук сирен, а дальше на дорогу выскочила белая машина с надписью «Скорая».. Какое-то время у меня еще были иллюзии, что она едет не к нам, но машина была все ближе и ближе, да вдобавок мой визави вдруг остановился и сказал:

--Давайте постоим тут, секунду. И выражение лица, и интонация голоса у него было именно такие, что я все понял.

Не дожидаясь, пока машина остановится и из нее выпрыгнут двое дюжих рукастых санитаров, с которыми я точно не справлюсь, я оттолкнул моего «приятеля», и ломанулся в узкий проулок между зданий, поскольку другие стороны были мне заказаны. Я еще услышал как машина со свистом затормозила, загрохали двери, и кто завопил «стой!».

Словно жалкая испуганная крыса, я нырнул в щель между стеной офисного центра слева и каком-то белым бетонным забором справа, и рванулся вперед, в какой -то миг мне показалось, что я застрял, и холодный ужас окатил меня от пяток до шеи, но я рванулся, оставив часть недавно найденного шикарного черного итальянского пальто на стене , и оказался в более просторном месте, где ход немного расширился. Потом, карабкаясь ногами по кирпичной стене, а спиной опираясь на забор (вот действительно крыса!) я добрался до верха оного, перевалился через него, и оказался на закрытой со всех сторон площадке. Тут можно было слегка отдышаться. Тут было спокойно, росли цветы, была какая то пустая клумба, лежало много картонных коробок и у высоких стен почти не было окон. Тем не менее останавливаться было нельзя. Сзади и сбоку кто-то бежал за мной и за оградой я увидел белый халат.

Благо я хорошо знал район и знал все ходы и выходы в местных улочках. Впереди, по идее, был тупик, но я помнил как перелезть через железные заграждения, и выйти к реке, и электричке, и где тут можно затеряться. Люди тут не работавшие не пройдут, а пройду! Я вынырнул в небольшой дворик за зданьями, потом взобрался на мусорный контейнер, с него на железный кривой забор (он противно задребезжал), пробежал по забору спрыгнул, снова вырулил между домами, и спрыгнул вниз, чуть не угодив под электричку, попав на железную дорогу, потом бежал вдоль ж\д , забрался под мост и уже там отдышался. Меня никто не нашел. Хотя бы что-то у меня получалось.

Однако, мне следовало быть все же еще более скрытнее и осторожнее. Да уж...

Но в сегодняшнем событии были и плюсы.

Одного, этот психолог не учел. Я знал, где он прячет деньги и куда он складывал некоторые крупные купюры. Пока он выходил звонить, я предчувствуя подвох быстро схватил копилку и спрятал ее в карман, за пазуху. Сейчас, пытаясь восстановить дыхание, вслушиваясь в пространство (не бегут ли за мной?) я механически засунул пальцы за отворот оборванной одежды и нащупал банку, высунул откинул крышку, и увидел внутри несколько свернутых зеленых купюр. Сердце облилось радостью.

Позже я их пересчитал. Там было 15 тысяч. Немного, но нам с Леней хватит.

Глава 9

Мне пришла мысль добраться до буддистского комплекса. Я уже говорил, что какие- то свои деньги я тратил на благотворительность. Что-то перепадало протестантам, что-то кришнаитам, что-то буддистам. Тут я бы не смог объяснить того, зачем я это делал, возможно подсознательно я испытывал муки совести за некую свою преступную деятельность, возможно я просто иррационально боялся будущего и так подстраховывался.

В самих тратах надо было быть острожным, потому что как только ты сообщаешь вселенной что у тебя есть немного денег на отдачу, то создаешь этим некую брешь в своей финансовой в обороне и в эту брешь тут же устремляется куча народу: лжецов, проходимцев, лентяев разномастных авантюристов всех сортов, всех, кто хочет поживиться на халяву, и всех, кто профессионально может выманивать деньги.

Приюты для бедных, приюты для домашних кошечек, птичек, собак, различные артисты, поэты, шарлатаны... Имя им легион. Создатели независимых газет, журналов, танцевальных кружков , мистиков-- философов и проч проч проч.

Про богатых людей говорят что они патологически жадны и ценят каждую копейку, но так действует закон сохранения энергии. У некоторых система работает на накопление денег, у некоторых на разбазаривание (часто это жены богатых людей)

Если бы богачи были щедрыми они бы разорились мгновенно.

Нет. Каждая копейка требует учета.

Поэтому вкладывая во что-то, я тщательно анализировал каждую трату. Я все проверял, но в таких случаях всего не предусмотришь.

Теперь как в страшной и глупой комедии, я имел возможность убиться на что шли мои средства.

Как-то раз мы, я и Леонид, столкнулись с раздачей бесплатной пищи. Акция так и называлась : пища жизни, на площади раздавали еду. Два огромных зеленых походных контейнера, несколько пятиллитровых бутылок с чем -то похожим на красный компот , и двое в белых простынях с поварешками, раздающими еду.

Длинная грязная толпа стояла на площади, упираясь в небольшой пазик.

У ее головы стоял стол.

Половники опускались внутрь ланч-боксов, чмокали и доставали оттуда горячую зеленую жижу (милость бога) и тут же размазывали ее по пластиковым плоским тарелкам, и отдавали нам - темным и неопрятным людям.

Выстояв очередь, и взяв тарелки, я и Леня отошли в сторону и сели на бортике.

Я с удовольствием попробовал кашу и сабжу -- блюдо из капусты картошки. Меня, правда, тут же толкнул какой-то другой противный бомж. Удовольствия от того, что я ем то что столько лет спонсировал я не получил. Есть, впрочем, было можно, даже вкусно, но горячо и мало.

Это было хорошим и нужным делом.

В другой раз я проходил мимо протестантского храма, но тогда я еще одевался плохо и своим видом доставил такой дискомфорт человеку, что развернулся и ушел не дожидаясь когда меня выгонят. Протестанты не любят бомжей, любят людей опрятных, хорошо одетых и зарабатывающих.

-- Это я вам припомню! -- подумал я злобно.

А в третий раз я решил сходить к буддистам.

Буддизм меня, признаться, всегда, интересовал сильнее.

С некоторыми духовными людьми я общался достаточно плотно.

В комплексе жило человек 8.

Чем ближе я подходил к нему, тем сильнее смущался. Мне казалось сейчас может произойти нечто странное, что абсолютно перевернет мое представление о жизни.

У самых дверей мне вдруг захотелось сесть в позу лотоса и сидеть пока меня не заметят и не позовут. Это я когда-то давно читал в одной книге. Чтобы человека приняли в храм, в монахи, ему требовалось трое суток просидеть перед храмом неподвижно - это было такое испытание на выносливость и решимость.

Однако, я напомнил себе мысленно, что вовсе не собираюсь становится монахом, а здесь с конкретной практичной целью.

И аккуратно нажал на кнопку звонка.

Вышел человек.

-- Я хотел бы поговорить Део Лонгом!-- сухо сказал я.

-- Вы его знаете?

-- Да, он мой старый знакомый.

Он с сомнением оглядел меня, глаза в глаза, но я выдержал взгляд, он сморщился, уважительно кивнул, и пустил внутрь.

Внутри я почувствовал себя неожиданно спокойно.

Здесь почти не было предметов культа. Так пара плакатов на стенках, небольшие скульптуры медных львов, и запах благовоний, я знал что впереди зал с буддой в центре, но мне нужно было не туда.

Это спокойствие и раньше окутывало меня, когда я приходил в религиозное помещение.

Я даже подумывал бросить все и стать монахом. Но эти мысли быстро улетучивалось. Потом думал я, потом, я еще не готов. Да и как я смогу жить без всего этого? Без планов, миллионов, работы, без женщин. И пусть сейчас ничего этого у меня нет, но хотя бы мысль обо всем этом делала мне лучше. Я как бы приобретал смысл существования.

Део Лонг вышел мне навстречу.

Меня он естественно не узнал.

Вот сейчас и проверим, что ты можешь!-- подумал я.

-- Добрый день!-- сказал он,-- чем могу быть полезен?

В глазах монаха возникло напряжение. Одежда его не смущала (да я и выглядел относительно не плохо), но мои черты лица были грубы и жестки, следы многолетнего пьянства не могли на нем не отражаться.

-- Здравствуйте! Вы не узнаете меня?-- спросил я.

Он нахмурился.

-- Нет!

-- Дело в том, что я сменил тело.

Я решил, что буду говорить прямо, ничего не доказывая и не разъясняя.

Я всегда полагал, что Део является совершенно особенным человеком. Когда мы говорили с ним о раных вещах, когда я у него что-то спрашивал о медитации или прошлых жизнях, у меня иногда возникало чувство, что он понимает мои мысли, даже если я их не озвучиваю. Ясновидение частая вещь среди буддистких монахов, вот сейчас мне и предоставился случай это по- настоящему проверить практично.

Монах еще сильнее нахмурился, потом подумал и вдруг закрыл глаза.

Я подумал, что сейчас развернусь и уйду. Логика тут все равно не работала. Никто не узнавал меня, не смотря на доказательства, не узнает и он.

Монах открыл глаза и вдруг улыбнулся.

-- Да да,.. вы бывали здесь... бывали... Андрей? -- удивленно вдруг выдавил он.

И когда я молчаливо кивнул и чуть не расплакался, он сделал шаг и обнял меня.

-- Узнаешь?

Да узнаю. Хотя это было и непросто! Но будда показал мне твою форму, прежнюю форму, это удивительно. Я не глубокий мистик и не вижу прошлых жизней. Для истинного просветления я еще не накопил достаточно заслуг. Но иногда медитация открывает мне некие тайны.

-- Что случилось ? -- спросил он.

-- Мы знаем, что души меняют тела после смерти с новым рождением. Что сознание, являющееся пучком разнообразных разнопричиных дхарм выбирает новое тело согласно привычкам карме и влечению. Но при жизни смена тела -- большая редкость. На это способны очень немногие.

-- Моей заслуги тут нет!-- пожал я плечами. -- Это скорее что технического порядка. Я коротко рассказал ему про вредного старика

Он с интересом слушал.

Лонг закрыл глаза и так сидел на подушке (мы прошли к нему в комнату).

Он позвонил колокольчик и попросил принести нам чаю и печенье.

Откуда-то сбоку вырулил большой серый кот, которого Лонг взял на руки и тут же стал гладить.

-- Знаешь,-- сказал он,-- если моя интуиция не обманывает меня -- этот кот был в прошлой жизни большой ученый. Непонятно что он начудил, что стал котом, возможно это произошло случайно, у него было кот и этот кот был с ним последние секунды жизни -- лежал утешал, согревал теплом. И он подумал о коте и стал котом. Человеческое воплощение очень драгоценно и очень хрупко. Хотя все зависит от заслуг и ну и важно провести погребальные обряды...

Я слушал его, но мне не особо было интересно.

-- Твой гороскоп, помню, показывал мне возможные перемены. Ты как бы умирал и рождался снова.... Но я подумать не мог дать, что это будет выглядеть таким образом.

-- Так зачем ты пришел?

У меня голос пропал от таких слов. Как зачем? Он еще спрашивает! Ах ты рыжая обезьяна злобно полумал я.

-- Мне нужна пища, кров, денежные средства и помощь в кое-каких делах. Я прошу помочь мне!!!

Минуту монах ничего не отвечал покачиваясь легонько на своем сиденье. Со стороны это было похоже на то как если бы он положил в рот печенье,залил его чаем и потом так и сидел смакуя вкус и ожидая пока она растворится. Может он медитировал, что -то пытаясь осознать, может советовался с Буддой, а может просто уснул. Я не знал

Сам я заметно нервничал. Сердце мое колотилось очень быстро. Выходит мистика и ясновиденье действительно существовали. Это был первый человек, который меня узнал и мне поверил. Удивительно. Я почувствовал себя гораздо лучше только благодаря этому узнаванию , словно моя истинная личность вернулась к жизни. Я стал чувствовать себя настоящим.

Я схватил чашку чая и сделал глоток, это был приятный чай настоянный на незнакомых мне травах. Я бы и печенье слопал но я боялся за количество сахара. Этому телу, в котором я находился явно не следовало злоупотреблять углеводами.

Тепло разлилось по пищеводу и спустилось в живот. Я немного расслабился.

-- Ты хочешь вернуть свое влияние?-- спросил монах.

-- Да ! -- сказал я. -- Хочу!! Да да!!! -- это вырвалось из меня сильно и словно против воли.

-- Видишь, мы монахи не вмешиваемся в мирскую жизнь. То что произошло с тобой -- произошло по закону кармы и тело в котором ты находишься, также таково по закону причины и следствия.

-- Если мы вмешаемся в твою кармическую игру, поток кармы захватит и унесет нас и собьет с духовного пути. Мы не можем так рисковать!

-- Что же мне делать!-- сказал я в отчаяньи, -- я так много помогал вам!!!

-- Прими монашеский обет! Приходи и стань нашим братом.

Живи среди нас! Мы дадим тебе прибежище я уступлю тебе свою комнату. Лучшую в нашем храме.

Ответ был неожиданно прост.

И тут произошло нечто странное в комнате что то поменялось

Стало то ли светлее то ли как то проще. Золотое свечение будды исходившее от статуи на алтаре словно приблизилось ко мне и поток жизней вымышленных или реальных проскользнул передо мной как мелькание диафильмов на старом фильмоскопе.

Я почувствовал себя тогда неожиданно хорошо и уютно. Это было как в далеком детстве, когда вечно ссорящиеся и пьяные родители отвели меня к соседям и я соседскими детьми смотрел диафильмы, сидя на олу. Это было так здорово!

Действительно, подумалось мне, какая разница в, каком я сейчас теле, если с начала времен я меняю тела и так ли это важно? Что толку от денег, если за них все время надо бороться и они исчезают как поток, что толку от людей, если случись с тобой несчастье, они сразу забывают про тебя?

-- Немногим удается то, что удалось тебе, мягко сказал монах, пробиться за стену реинкарнации! Ты рассматриваешь это как большое несчастье но если взглянуть с другой точки зрения ты большой счастливец!

-- Нет!!! -- сказал я резко, и все свернулось и захлопнулась, будда исчез и его золотое сияние тоже, вместе со старым красочным фильмоскопом. Я снова был бомжом сидевшим рядом с человеком в желтой одежде среди разноцветных заманчивых плакатов и пившим чай.

Не мог я вот так все бросить и оставить. Мерзкий старик, сделавший меня нищим, бывшие друзья - мерзкие предатели и мои деньги, хорошие машины, новый мотоцикл ждущий в гараже, шик и контроль, которые я намеревался вернуть - все это было пока сильно дорого мне.

-- Жаль! -- сказал монах,-- но твой выбор, это твой выбор, и я увидел, что ему действительно почему то жаль

Он морщился теперь так будто сожрал что то горькое, раскусил желтую аскорбинку, а не сосал печенье.

«Надо же»,-- подумал я,- « как переживает!»

-- Жаль!-- снова сказал он. -- Такой шанс и все впустую. Большинство людей абсолютно глухи к учению Будды. Мы проповедуем и проповедь дает плоды, но очень- очень медленно, тысячи жизни требуются, чтобы человек хоть немного проявил интерес. Потом еще тысячи наращивания благой кармы, для усиления, и еще сотни для продвижения по пути. Но тебе высшие силы буквально продемонстрировали, как все бывает. Ты прекрасно помнишь прошлые жизни, ты переместился внутри одной в другую. Ты бы мог понять, ты человек не глупый и способный осознать, что это значит. Но ты продолжаешь упорствовать

-- Я еще не готов к пути!-- сказал я.

Злоба моя проходила. Я говорил уже почти со смирением.

-- Хорошо, -- сказал он, -- твой выбор -- это твой выбор. Остаться здесь ты не сможешь, но можешь приходить, когда пожелаешь, и еще наш лекарь посмотрит твое тело. Я вижу ты нуждаешься в лечении.

-- Помни о медитации на противоположености, черное возникает вместе с белым , плохое с хороших. Внутри всех различий есть тождество.

Глава 10

Между тем наша с Линей жизнь постепенно налаживалась. Поскольку я больше не пил, и понемногу работал, а Линя получал пенсию, денежки у нас постепенно копились, и вскоре мы смогли перебраться в небольшой гараж, арендовав его для съема и устроив внутри нечто наподобие жилья. Не квартира, но здесь можно было уже не беспокоиться насчет крыши и как -то худо бедно обогревать помещение. Устроить что-то вроде кухни, нормально спать и т.п. Никакой машины разумеется в гараже не было. Мы притащили туда пару кресел диван, и тюки с одеждой.

Далее - мне удалось сколотить небольшое дело.

Поскольку я знал несколько десятков бомжей я переманил их к себе и теперь металл и картон стекался к нам. Я немного поднял им цену за работу, а к тому бесплатно угощал водой и булочками. Т.е., скажем так, вкладывался в "свой персонал".

Приходящий бомж мог выпить чаю, посидеть и немного отдохнуть.

В будущем я решил вообще устроить центр реабилитации для подобных людей, бомжи бы работали, заодно получали кое какие-то витамины и возможность частичной реабилитации. Большинство из них были психически неадекватными людьми. Их нужно было лечить (именно психологически) и адаптировать.

Далее следовало только нанять грузовик и ездить сдавать насобираное на точку.

Конечно, то, что я поднял уровень зп, сильно уменьшило доход. И мы получали совсем копейки. Работать приходилось много, а доход был совсем не велик. Однако, это все же был плюс, а не минус, накопления росли. Также мы нагрели всех конкурентов в округе.

Теперь я с улыбкой вспоминал Витю, не взявшего меня на работу. Что он теперь думает? А ведь пару моих советов могли существенно увеличить его доход (у него была база , с которой можно было стартовать). Я же потирал руки и строил дальнейшие планы.

В будущем я подумывал, если все пойдет хорошо, нанять пару недорогих работников, чтобы улучшить процесс. Заодно я подыскивал еще возможность заработать. Проблема была в том, что я утратил все связи с деловым миром. И у меня не было средств вкладывать. Мир изменился с тех пор как я был молодым человеком и все начинания с нуля были принципиально иными.

А без денежных вложений получить какую- то серьезную прибыль сложно.

Однако, не смотря ни на что, жизнь как- то наладилась, и я убедился в том, что способности делать дела никуда не делись.

Однако дальше со мной стало твориться что-то непредсказуемое. Я стал испытывать приступы тяжелой депрессии. Т.е. теперь, когда самые плохие условия жизни отступили, я приспособился, и даже пошел в гору, мои психологическое состояние резко ухудшилось.

кажется начал особонавать весь ужас моего положения

Все что я всю жинь строил проектировал и возводил пошо прахом. И вреультате пмне прилось наичнать сначала.

Раньше я еще верил, что мне удасться каким - то образом вернуться в свое изначальное положение или забрать хотя бы часть денег, которые у меня были в теле Андрея Вахрушева, но теперь все это становилось сложным и труднопроектируемым.

Дальше -- больше. У меня стали появляться галлюцинации. По вечерам, когда я был ничем не занят (а я старался работать весь день, чтобы больше зарабатывать и отгонять дурные мысли) я стал видеть девочку в коротком платье, которая слонялась в нашем пустом районе. Мы жили в полосе среди гаражей, и город был рядом. Дети- подростки иногда забегали, но очень редко, и, в общем- то, этой девочке тут делать было нечего, но она появлялась. Сперва я думал, что она тут с родителями, скажем, отец берет ее с собой в гараж, или кто-то из родителей работает в местной шиномонтажке, и девочка рядом с ним по какой -то причине.

Потом я стал замечать, что она появляется и вечером, когда все уже закрываются.

Наконец, однажды, я решил подойти к ней, и узнать, что она делает, и почему не дома, и дать втык ее родителям. Я стал приближаться к ней, но почему-то приблизиться не мог.

Чем быстрей я подходил, тем девочка все больше и больше отдалялась. Причем убегала непропорционально бегу ребенка, и нелогично согласно перемещению в пространстве. Так, я шел за ней между гаражами, а она вдруг появлялась наверху на склоне возвышенности, на которую следовало бы вбегать очень долго, минут 15, и путь на которую лежал по обходной дороге.

В конце концов, я решил что вижу нечто вроде фантома или галлюцинации. Позже я подтвердил свою догадку, поскольку видел девочку в самых разных местах и большей частью вечером в темное время суток.

Все бы на этом и закончилось, (нет ничего глупее преследовать собственные галлюцинации) , однако однажды, часов в пять, когда я сжигал небольшой мусор, какие- то балки палки и остатки перекрытий от одной старой постройки (мне нужно было себя чем- то занять). Я вдруг увидел, что кто-то подошел к костру.

Девочка была той же самой. Я увидел вблизи ее белое платье с пятнами на подоле. Вблизи она выглядела гораздо более неряшливо. Лицо ее было чумазым, словно целыми днями она носилась по гаражам и некому было вытереть ей щеки.

-- Привет, работник!-- сказала она.-- Все трудишься?

И кинула небольшую палку в костер, тот ярко воспламенился и разбросал искры.

-- Тут нельзя жечь костры!-- сказал я, испугавшись пламени,-- поэтому осторожней!

-- Кому нельзя, а кому можно!-- пробормотала девушка, обращаясь как бы к самой себе.

-- Ты здесь с родителями?-- осторожно спросил я.

Девочка молчала и смотрела в пламя.

-- Ты что тут делаешь?

-- Что- то делаю вот,-- сказала девочка. -- Ты ведь умный, знаешь, что все имеет причину.Так?

-- Ну знаешь, не всегда,-- сказал я растерянно.

-- Не всегда...-- девочка засмеялась.

-- Где твои родители? -- снова спросил я.

-- А ты сам узнай!-- сказала девочка.

Я не знал, как с ней разговаривать. С одной стороны, она отвечала и хотела общаться, с другой -- явно дерзила. Я был растерян.

Я подумал о том, что может стоит угостить ее печеньем. Мне на секунду захотелось схватить ее за руку и разобраться, призрак это или нет. Но я сдержал эту мысль, оставив этот вариант на будуще. Потом я медленно поднялся и отправился в гараж (до него было не далеко). Внутри было. Леня тихо спал на койке. Журчал обогреватель. На столе лежала распакованная пачка печенья, с ананасовой розовой начинкой, почти целая (я брал ее для Лени, сам старался контролировать сахар), я схватил ее и пошел обратно. Но когда я вернулся к костру, там уже никого не было. На месте где она сидела лежал розовый детский мяч, но был ли он там раньше, или появился после ее возникновения, я не помнил.

Я устало присел на теплую землю и вдруг услышал шелест, а потом легкий стук. Пачка взятая из гаража и неловко придерживаемая мной (я совсем про нее забыл), повернулась и печенье из нее посыпалось под ноги.

Я понял , что боюсь сойти с ума.

Я расспросил наших и Линя подтвердил, что тоже иногда видит девочку... И вообще, сказали мне местные, это старое явление. Она часто бывает в этих местах. От этого известия мне стало немного полегче. Похоже, я не сходил с ума, или, во всяком случае, сходил с ума не один.

Я все же решил, что встречусь с девочкой при случае, и попытаюсь с ней пообщаться. Я вполне допускал мысль, что призраки могут существовать в реальности и хотят что-то нам передать или сообщить. Кроме того, такое событие вносило какое -то разнообразие в мою скучную жизнь. Раньше я периодически летал в разные уголки планеты, мог позволить себе махнуть на выходные в Париж или Мексику, взять консультацию у ученого или гуру. Теперь все что я видел гаражи, работа, лица бродяг (к которым все более привыкал) и железо с картоном. Я скучал по своим детям, но заставить себя пойти и повидать их хотя бы издали (в садик и школу) я не мог. Я боялся, что я не выдержу и сердце мое лопнет.

Но общаться с кем-то маленьким я испытывал необходимость, может поэтому девочка и появилась?

Я еще раз подумал о том, что дождусь когда девочка снова появиться, и постараюсь наладить с ней контакт.

Глава 11

Из всех людей, которых я периодически вспоминал и которые мне в снились в моем теперь крайне перепутанном состоянии я чаще всего видел лицо Аркадия Драгова. Худое узкое вытянутое лицо с тонкими губами и кудрявыми волосами. Когда Репин рисовал мефистофеля — он вероятно нарисовал именно Аркадия. Аркадий был моим старым врагом, а прежде этого добрым и хорошим другом.

Как все-таки все перепутывается в жизни! Черты демонизма Аркадий с возрастом приобрел, я же помнил его еще более ранним молодым хрупким и очень впечатлительным человеком.

Аркадий снился мне уже раз тридцать почти каждую ночь. Среди кошмаров, главным из которых был бомж, поднимающий орудие, изменившее мою жизнь, Аркадий был крайне частым гостем.

Сказать, что я его ненавидел было нельзя, он скорее меня тревожил, удивлял и иногда забавлял, (для ненависти необходим страх, а я на Аркадия всегда смотрел несколько с высока), а вот он как раз меня ненавидел.

Я уж толком не помню из -за чего началась наша с ним вражда. Хотя нет, помню, из- за девушки по имени Люба. Да, весьма сексуальная была особа. Аркадий считал, что я его у нее увел, А я не уводил. Она сама… да и была со мной люба недолго. Поигрались и разошлись… Пошла к следующему, так что… Любить Любу или как-то сожалеть из-за нее было крайне неразумно.

Но, может, дело было еще в каких-то комплексах. В общем, Аркадий меня не взлюбил и решил меня наказать. Способ он выбрал весьма интересный.

Аркадий… Из нашего круса только два стали крупными бизнесменами. Я, потому что мне повезло, и я попал «в струю». Да и был у меня некоторый предпринимательский талант. А еще дело было в том, что я один на крусе знал, что такое нищета и безденежье и не хотел к этому возвращаться (у нас были выходцы из бедных семей, время было небогатым в принципе, но из такой тьмы как я не было больше никого). Я уже говорил, что на высшее то попал с трудом большим. Мне повезло. (лучшее на что я мог рассчитывать со своей базой и родителями — какое-нибудь вялое ПТУ)

И Аркадий. А он (это мое видение ситуации) преуспел, потому что меня люто возненавидел.

Он решил превзойти меня во всем и таким образом унизить. Не знаю, унизил ли он меня, если бы превзошел, только у него это никак не получалось.

Мы соревновались в спорте, соревновались в девушках, в лидерстве, в учебе, науке, за внимание преподавателей-профессоров, за то кто «лучше дальше больше -выше» потом стали соревноваться в бизнесе.

Аркадий шел за мной неотступной тенью. Ненависть стала для него стимулом, той самой палкой, которой бьют быка, дабы он ревя и мыча, обливаясь потом и пеной, исторгая влагу из черно- красных ноздрей, рвался вперед.

Сперва он меня, повторюсь, забавлял потом напрягал, потом стал вызывать некий ужас.

Я открыл дело, он открыл дело, я расширялся, он расширялся, я приобрел цех по производству молочной продукции, он приобрел, я купил участок земли для фермерской деятельности, он купил. То же самое было и с химической цехом и с товарами, которые я перепродавал, с кафе и с магазином одежды. Аркадий шел вслед вслед как безумный призрак, как охотник, преследующий дичь, как чокнутый из древнего племени, решивший что если ступаешь точно в отпечаток ступни врага — отнимаешь его силу. Я топил конкурентов, и выживал как мог, Аркадий делал тоже самое.

Абсурд ситуации состоял в том, что в бизнесе подражательство не всегда приводит к успеху, и если бы Аркадий мыслил самостоятельно, возможно он заработал бы гораздо больше, и, возможно, давно бы меня опередил (подражатели получает меньше чем первопроходцы), но это, видимо, ему в голову не приходило.

Несколько раз я пытался с ним помириться, наладить отношения, даже заключить союз (мы встречались на разных предпринимательских форумах и много где еще). Но Аркадий обменивался со мной парой фраз, а потом глаза его становились черными режущими, как у дорогущих быков французской породы «Обрак», и в них если что и читалось, то пожелание моей скорейшей кончины. Ну что, мысленно спрашивал Аркадий, превзошел я тебя?

В очередной раз проснувшись после кошмара я встал и поднялся в нашем с Линей жилище.

Сон мой, после того как я бросил пить, стал совсем ни к черту. Я просыпался раз десять за ночь, несколько раз спал днем. Алкоголь был моим обезболивающим, средством забыться расслабиться, хоть немного порадоваться, но теперь жизнь моя становились совсем безрадостной серой и ужасной.

Забвение отошло и я увидел себя на краю пропасти одиноким и всеми покинутым и презираемым стариком, без перспектив радости и почти без друзей.

Нервы мои были решетом без привычного допинга, они то взрывались яростью, то ужасом, то отчаянием. Я ждал пока гормональная система придет в норму, но ждать видимо этого следовало очень долго.

Все, в общем, было весьма плохо. Однако посещение буддийских монахов, с их спокойным медитативным пофигизмом, а так же девочка в белом что-то поменяли в моих мозгах, и решил применить методы созерцания в жизни.

Так вот, проснувшись и в очередной раз и опять увидев перед пробуждением Аркадия, я спросил себя — в чем тут дело. Если подсознание снова и снова подсовывает мне этот образ, возможно это что-то да значит.

Я вспомнил так же, что раньше я любил долго анализировать ситуации устраивая что-то вроде медитации раскладывая графики и картинки предприятий и фотографии людей. Кого именно повысить, с какими партнерами работать, как поступить на рынке… Моя интуиция, вкупе с логикой и анализом часто подсказывала мне верное решение.

Сейчас было нечто иное, но с этим мне так же требовалось разобраться.

Я поднялся выпил из бутылки хорошей купленной накануне воды, размял шею и руки, растер щеки, которые почему-то последнее время казались мне затекшими. Сел в полулотос и начал работать.

Я стал думать про Аркадия. Представлять его черты характера, типичные словечки, фразы, а потом и сам образ: лоб, губы, голос осанку и прочее. Никакой угрозы он, судя по всему, мне сейчас представлять не мог. Причиной моего нынешнего положения тоже вряд ли являлся, потому что обязательно пришел бы посмотреть на меня, психологически унизить и «поквитаться». Нет, Аркадий был не таков, если бы он просто желал моей гибели, он бы мог заказать киллера. Или, скажем, вывести в лес и избить, что-то еще сделать…

Нет, этот сумасшедший был другого рода. Ему нужно было победить честно честно подставить подножку. Тогда он бы удовлетворился. А значит угрозы тут не было.

Почему же я о нем думаю?

Я все еще мысленно разглядывал черты Аркадия. Фотографии у меня не было, но это было и ненужно. Я помнил его лицо достаточно подробно. Крупный с горбинкой нос, вытянутый череп, точащий подбородок, довитую и обиженную улыбку.

Сперва его лицо казалось мне жутко противным, но я разбил его на части (лоб отдельно, нос отдельно, губы отдельно) и спросил себя, что же именно из этого вызывает во мне отвращение. Потом, когда эта операция немного помогла сбросить эмоциональный пар, я снова собрал все целиком и представил Аркадия своим братом или матерью, (от этого меня чуть не вырвало.)

В общем дело шло тяжело.

Однако мало по малу образ переставал быть для меня негативным, и скоро я уже видел его в чистой абстракции. Тогда я «уменьшил» Аркадия и представил рядом с ним себя. И тут произошло странное — я и Аркадий вдруг поменялись местами, перетекли в друг друга, и уже было непонятно, где он, а где я.

А потом я открыл глаза мне стало ясно кто поможет мне в моей одинокой борьбе с судьбой, и это будет Аркадий.

Я сидел в большом просторном кабинете перед высоким человеком в стильном очень стильном синеватом пиджаке с аккуратными ухоженными ногтями. Я уже и не помнил, когда меня окружала подобная шикарная обстановка. Каждая вещь казалось имеет здесь свои необходимые качества и цель. Стол, книги, компьютер, черные кресла, металлические шторы, вентилятор, черный дракон (судя по всему из китая) на столе -все казалось частью единого большого стиля. И все стоило весьма высоко. И хотя раньше я видел людей и посолидней, но сейчас, в теле бомжа я отвык от высокого класса, и это заставляло меня постоянно неуверенно сжиматься, ноги мои сводило судорогой, руки трясло, я заметно нервничал и мне требовалось огромного труда сохранять хоть какое-то самообладание. Я снова и снова мысленно возвращался к собственному внешнему виду и вспоминал, сколько стоит одежда на мне, как выглядят лицо и руки. Человек того уровня, за которого я себя выдавал так выглядеть не мог. Поэтому мужчина в синем пиджаке напротив разглядывал меня холодно спокойно и очень внимательно. В его глаза мелькало то удивление, то презрение, то мыслительная работа. Он видел перед собой противоречие, парадокс, абсурд. Но я держал его железной хваткой своими своими логикой, цепочкой умозаключений. И еще я знал, что ему нужно. Я держал его тем, что обещал исполнить его заветные желания. Как плохо не выгляди, но если в твоих словах присутствует неумолимая логика то ни один умный человек, а Аркадий, похоже, был из таких, не пройдет мимо. Не пройдет, пока не разбереться во всем, и не примет решение. — Итак, вы утверждаете, что работали в офисе Вахрушева консультантом по развитию.-снова спросил он и легонько качнул ногой. --Одним из консультантов, — поправил я, — и у меня никогда не было статуса штатного сотрудника. Действовать оперативно у меня не получалось. Я не мог что-то продавать или заключать сделки или осуществлять руководство цехом, к примеру, на эти должности меня тоже ставили — но тут у меня не работало. Я был не очень эффективен… Я … Я осуществлял особую аналитику, дело в том что моя интуиция иногда показывала очень хороший результат. Мне приносили разные данные по рынку доходам, расходам, выручке и проч. я изучал их анализировал, изучал рынок конкурентов и давал несколько советов. Где что открыть, как развивать и прочее. И удивительно — это работало, в 9 из десяти случаев… Более того…-- я покашлял, — я бы не мог сейчас сказать как именно я принимал те или иные решения, разумеется определенная логика в них была, но на проверку, и другие решения подходили под ту же аргументацию, но только мои решения срабатывали, а вот другие — нет… — Занятно, — сказал человек в синем пиджаке и щелкнул пальцами. — выдающийся аналитик, который не может объяснить свои выводы… — Да! — сказал, я, — у шахматистов это называются «свернутое мышление». Оно есть у всех крупнейших бизнесменов… Но. только они кроме выводов могли осуществлять руководство, быть лидерами, а я нет. — Почему же вы разошлись с Вахрушевым, что случилось?

-- Я утратил свои способности, стал угадывать меньше из 90 процентов 75, потом 50, а потом еще ниже, как вы понимаете ниже 50 – это совсем мало, как говориться послушай – и сделай наоборот. --Но вам я хотел предложить именно секретные данные и планы империи Вахрушева, вы же, насколько я знаю, хотели сокрушить своего конкурента… Последнюю фразу я произнес несколько с опаской, и голос мой слегка дрогнул. Однако разговор начинал меня утомлять. Мне надоело ходить вокруг да около. Захотелось сразу выставить приманку и поговорить напрямую. -- Откуда у Вас такие сведения?… -- Ну.. – я сделал вид что вопрос меня удивил.—Я полагал, если честно, что ваша вражда вещь известная, но хочу сказать, что Вахрушев иногда мне про вас говорил он вас очень за что-то не любит. Фотография висит в его офисе утыканная дротиками.

Я импровизировал на ходу. Никакой фотографии Аркадия у меня никогда не висело. Я вообще о нем почти не вспоминал. Но я уже понял, чем больше и вдохновеннее врешь, тем лучше тебе верят… Правда моя не приносила ничего, может быть ложь сработает?

Нижняя губа Аркадия дрогнула , рот и глаза затвердели, стали стеклянными… Нет, похоже мой диагноз Аркадию был поставлен верно. Этот человек давно и мучительно мечтал мне отомстить. Не подкараулить ночью и устроить темную, а именно превзойти и унизить…

Поэтому Аркадий и принял меня сегодня и слушает почти час. А к предпринимателю подобного уровня не так -то просто пробиться. Но он будет слушать и дальше, ха

-- Он говорил, что вы завистливый, злобный человек, слова всякие обидные. Говорил, что вы до его уровня никогда не дотянетесь, что вас бы надо раздавить, но времени жалко..

. С каждой фразой глаза Аркадия сверкали все яростней, мне казалось, я гвоздь за гвоздем в него вколачиваю. Я остановился. Мне показалось он сейчас разорвется от злобы. Мы пару секунд молчали.

-- Хорошо... Поморщился он. -- Предположим. Но что же Вы мне скажите? Какие данные сообщите? Статистика -- вещь открытая. Допустим, мне действительно этот конкурент не нравится. Допустим я хотел бы его устранить или поприжать, но что Вы можете предложить мне?

-- Ну... я знаю слабые места, Вот например молочный отдел. Продажа сыров, молока, творога и проч. Они не принадлежат Вахрушеву, напрямую, там действует сеть договоров и обязательств. Начальник сети достаточно свободолюбивый и гордый человек, его можно будет переманить на свою сторону и Вахрушев лишится значительной части дохода. Так же поставщики молочной продукции , фермеры -- то же самое. Я знаю их всех и знаю как с ними нужно разговаривать, чтобы они перешли к вам. Потом останется только заменить часть помещений в собственности Вахрушева и он останется без менеджеров и поставщиков c пустыми прилавками.

Выговаривая все это, я чувствовал как ком подбирается ко моему горлу. Я сам, своими руками, ломал то, что создавал так долго, так тщательно и кропотливо. Я говорил абсолютную правду. Я ведь сам как никто знал слабые места своей системы. А такие есть всегда и везде, в любом фирме, в любом большом деле. Палинкин талантливый управляющий, отлично наладивший продажи, и сделавший хорошую рекламную компанию, действительно был на меня обижен. Он хотел небольшую долю в бизнесе. Я сказал, что подумаю если продажи вырастут вчетверо, и они выросли, и я действительно хотел ему дать небольшой процент, но далее появился старичок с арбалетом и я оказался в картонной коробке на улице, а вот тот кто занял мое место, скорее всего это не сделает, потому что на документах мы не договаривались, только устно... Ха!

-- Что Вы хотите? -- Мне нужно триста тысяч на открытие своего дела. А у меня для вас план , последовательный план разрушения вашего конкурента и врага. -- Триста - очень много! -- Я не закончил! Всего мне нужен миллион. Но это когда вы убедитесь, что все сказанное мною работает... -- Триста только на первое время. Но сперва мы начнем с 60 тысяч. Перечислите мне их и завтра я принесу вам все графики имена и фамилии и подробные планы действий.

Зачем Вам верить на слово? Я сам назову все фамилии всех людей, скажу на какие точки давить, как разговаривать. Могу лично подсказать фразы в наушник вашему переговорщику. Возможно, кое- что из задуманного мною не сработает. Но в целом -- должно. Ваша предполагаемая прибыль составит в будущем десятки миллионов. Большой коллектив -- это всегда множество трещин. А Вахрушев сейчас не в лучшей форме. У него проблемы со здоровьем, ряд проблем с памятью и на семейном фронте тоже не все гладко... Знаете, эта вечная беготня по женщинам. Самое время ударить. После будет поздно. Он быстро восстановится. Даже то, что он уволил меня и не дал какой то мелкой работенки чтобы избежать моего предательства и утечки информации уже о чем- то говорит... У человека проблемы с головой. Но это быстро пройдет... -- Мне нужно сперва проверить информацию. -- Проверяйте. Но я пойду к конкурентам. Расскажу им тоже что и вам и буду работать с теми, кто согласится быстрее. Так что думаю, цена информации намного вырастет.

Переговоры с Аркадием дались мне нелегко. Я выпил кучу таблеток до и после. Тело мое все же было дряхлым и слабым, и к переговорам подобного уровня я был не готов. Одно дело было общаться с мелкими предпринимателями и бомжами. Другое с акулой уровня Аркадия. Чудом было вообще что он принял меня. Я послал его секретарю письмо с названием "Как разгромить Вахрушева " - и эта фраза сработала как заклинание. А потом пришлось убежать его, выкидывать приманку, подсекать и проч. проч. проч. В общем, я чувствовал, что окончательно выхожу из строя. Аркадий перевел мне 60 тысяч, и я решил прибавив небольшие накопления, открыть магазинчик по продаже химических препаратов для машин и очистки. Это можно было делать с учетом существовавшего у нас гаража. Химию всегда хорошо покупают, это вещь необходимая. Не знаешь, чем торговать - торгуй химией. Но прежде мне нужно было расслабиться. Я решил, что сниму номер люкс в хорошем отеле, и полежу там в ванне один и расслаблюсь.

Я прошел несколько улиц , остановился под красной вывеской "отель", и заглянул внутрь, выглядело здесь неплохо, спокойно и уютно, я подошел к стойке. За девушкой сидела спокойная миловидная девушка. На меня она взглянула с некоторым подозрением, но я тут же успокоил ее, начав расспрашивать о номерах.

-- Мне нужный уютный тихий номер. С выходом на двор или на аллею, с ванной.

-- Хорошо ,-- сказала она, стала рассказывать про цены и про номера. Я покивал, что-то выбрал, я сунул ей деньги, паспорт, и мы договорились. Она постучала по клавишам, щелкнула о стойку электронным ключом, озвучила время окончания действия номера и я, подхватив ключ с большим квадратным и вернув потрепанный паспорт (смотреть было на него противно и я купил ему красивую обложку), спокойный прошел в холл, и утонул в кресле, еще не спеша забраться в номер. Кажется, жизнь моя постепенно продолжала налаживаться. Завтра мне следовало явиться к Аркадию с кипой листов и планов, мне придется убеждать его, много говорить и быть чертовски убедительным, и завтра же я начну закупку химических товаров, и дам рекламу о нашем магазинчике. Здесь был небольшой буфет с пирожными , сендвичами и уютными столиками, я подумал, что чуть попозже съем тут бифштекс и спокойно посижу, глядя на посетителей. Отель был дорогой, здесь останавливались люди из богатых фирм прожигать командировочные. Приехавшие на разные конференции, форумы, консультации. Люди среднего и высшего класса. Некоторые из них проходили мимо и видно было что они устали с дороги. Проходили породистые длинноногие девушки и крупные мужчины. Я иногда по лицам пытался угадать сферу их деятельности и цель приезда. Однако, людей было немного. На меня никто из них внимания не обращал, видимо, я выглядел невзрачно и неприметно, и это меня вполне устраивало. Скоро, скоро, думал я, я верну себе часть моего капитала, мой доход вырастет, я открою один, потом еще несколько магазинов, а потом я найму детективов охрану и узнаю, кто провернул эту аферу с моим перевоплощением. Я пока не знал сколько денег удастся мне вытащить из Аркадия , но похоже крючок он захватил глубоко, и господи, как же хорошо, когда у тебя есть хотя бы один настоящий верный враг!!

Словосочетание "верный враг" раздвинуло мои губы в улыбке.

Я поднялся с кресла и прошелся по холлу, потирая руки , я когда думал о чем- то интересном, всегда возбуждался и начинал ходить по помещению, строя планы. Тот, кто не открывал больших (или хотя бы маленьких дел) и не имел успеха, никогда не почувствует этого азарта -- азарта, когда дела начинают идти хорошо и прибыль все увеличивается и увеличивается, а деньги просто приходят потоком. Бывало, один день приносил мне больше денежной массы, чем другой человек зарабатывает за год. Что такое торговля, я понял когда еще в студенчестве, когда торговал мороженным, нужно было подрабатывать , и меня взяли постоять за лотком. Целый день я наблюдал за людьми, шедшими мимо, и наливал им в стаканчики сладкую холодную массу. Мороженное полагалось помещать в вафельные конусообразные стаканчики, оно было белым, розовым и шоколадным. Люди подходили очень разные. Некоторые пытались со мной торговаться, некоторые ругались. Когда торгуешь, быстро изучаешь муравьиную массу человечества, которая до этого казалась одинаковой и безликой, и поражаешься ей. А к концу дня, я вдруг обнаружил, что мои карманы оттопыриваются от денег. Их было очень много, это были, конечно, не мои деньги, деньги моего босса, но их количество все равно завораживало. За один день мы получили сумму, сравнимую со средней зарплатой. Это перевернуло мое сознание.

Вскоре мы с друзьями сложим наши накопления и тоже будем торговать мороженным, а потом откроем небольшое летнее кафе.

Воспоминания меня немного расслабили и подняли настроение

И вдруг мне показалось, что на меня кто-то смотрит.

Это было очень неприятное чувство. Не то что бы я не люблю внимания, но именно в этот момент оно показщалосьмне пугающим Я осторожно оглянулся, скользя по отелю. И увидел Марину. Сердце мое екнуло. Она смотрела на меня в упор и улыбалась. Это было неожиданно и пугающе. Однако, сейчас ее взгляд не был пренебрежительно презрительным, он был иным, и я пока не мог разобрать, каким именно. — Здравствуйте, — сказала она, — какая встреча! Как твои успехи? — Мы знакомы? — спросил я. -- Вы меня с кем-то путаете! Я почувствовал страх. — Ты перестал бомжевать? — спросила она. — Живешь в гостиницах? Мне почему-то захотелось от нее избавиться у меня возникло стойкое чувство, что она не одна, что есть еще кто-то и они специально меня выслеживают. Я уже говорил, что мозг мой похоже был совсем не в норме, и я перестал отличать интуиции от приступов паранойи. Но единственное, что я точно понял — мне хотелось от нее убежать. Я сделал попытку убедить ее в том что она ошиблась, узнав меня.

— Нет, — сказал я, — я работаю здесь мусор убираю, извините, я вас не помню, я видите страдаю небольшим расстройством личности возможно, мы где-то встречались, но я не помню, и я даже может что-то говорил, но скорее всего это был приступ.

Что-то ей было нужно от меня. Я знал эту женщину и хорошо видел что сейчас она лжет и притворяется. Страх, охвативший меня, был иррациональным и абсурдным. Приставать к бомжу она не могла, значит ее кто-то подослал.

И вряд ли наша встреча была случайностью…

— Понятно, сказала она, понятно! А я ведь знаешь…

Она подошла ко мне совсем близко. Так что я почувствовал дыхание ее губ. И тепло ее жаркого тела. — А я ведь знаешь…

Я ощутил смутное возбуждение. Тут надо сказать, что тело мое находилось в таком убогом состоянии, что потенции я почти не чувствовал, даже по утрам, когда у каждого нормального здорового мужика встает, мой прибор спал непробудным сном, говорило это конечно, о низком тестостерон и о старости и о много чем еще. Женщин я вспоминал, но несильно, поскольку социальное унижение мое было гораздо глубже и требовало действий. Но сейчас, когда тело Марины приблизилось, я с удивлением обнаружил, что мой отросток вдруг шевельнулся и уверенно качнулся между ног. Я вдруг представил, что могу взять ее прямо здесь и сейчас наклонив животом на маленький стол или мягкий белый диванчик или как-то еще, ну не прямо здесь, а, скажем, зайдем в туалет или в номер ко мне поднимемся. Я ведь помнил тело Марины как свои пять пальцев, ее запах, ее манеру двигаться, ее пальцы, помнил от чего она возбуждается. Это все надвинулось на меня как наваждение.

Кажется, она легонько коснулась меня коготком.

— А я ведь знаешь…-- продолжила она — почти поверила тогда, что ты и есть Андрей, тот самый… Старикашка старикашка, а в глазах что-то настоящее сверкает, ох и напугал ты меня тогда, чуть крыша не съехала. Это при все твоей противности…

Она ухмылялась.

--- Я даже возбудилась немного… со стариками никогда не спала.

-- А я смотрю, ты прибавил, прибавил, одеваешься лучше, помолодел, слушай, кто ты, а?

-- Извините, я .. я вас не помню, я страдаю распадом личности. Возможно я что-то и говорил вам, но теперь уже не помню.

Она что-то еще хотела сказать,но я обежал ее и улизнул в черный ход. Потом вернулся обратно, забежал на свой этаж. Нашел номер 225, открыл ключом и юркнул в него. Потом закрыл дверь и зашел в ванную. Кафель, белое полотенце, красиво зеркало в аккуратной раме, белая ванная, тюбик пасты, одноразовая зубная щетка, одноразовый шампунь для головы, все тут было ок. Я включил горячую воду и стал раздеваться. Я уже давно не лежал в горячей ванне. Мы ходили в душ в ближайшую общагу и стирали белье в химчистке, но ванны я не помнил очень давно. Казалось, это было в другой жизни.

Я медленно снял одежду и погрузился в воду. Я заметил что стал привыкать к своему телу и оно уже не казалось мне таким противным

Глава 12

Я медленно снял одежду и погрузился в воду. Я заметил что стал привыкать к своему телу и оно уже не казалось мне таким противным. Я стал привыкать к нему. Вода была горячей какой тов ермя я лежал абсолютно расслабившись. Перед моим внутренним взором плавали планы на будущее. Они то наливались яркими красками, словно быстро распускающиеся цветы, то становились мрачными черно -белыми как старые фильмы нуар детективов , то превращались в графики и столбики цифр. Многие люди не понимают магии цифр и их геометрической красоты. Я, не состоявшийся математик, ее понимаю. Особенно если это связано с большими деньгами... Проектов было множество. Я видел массу способов заработать. Бизнес любит четкий план, дисциплину, размеренность, но еще больше он любит инициативу и риск. Немного риска. На самом деле строить бизнес гораздо легче, чем ходить на работу... А давать работу гораздо лучше, чем наниматься самому. Конечно, весь вопрос в том, чтобы взять на себя ответственность. Большинство людей на это неспособны. И еще меньшее количество людей способны масштабировать свои проекты. Но я всегда любил масштабы и не боялся работы.

Сперва я открою химический магазинчик. Химия нужна всем и всегда. Чистящие средства, средства для машин и т.п. Торговать ей не очень приятно, но зато практично и перспективно. Потом из одного магазина сделаю два, потом три.

Начать следует с бытовой химии, т.к. у бытовой химии масса преимуществ для начала предпринимательской деятельности. Скажем, срок годности весьма высок, нет особых требований к условиям хранения. Это не мороженное, скажем, и тем более не молоко, которое быстро портится, и для которого требуются дорогие холодильные камеры, пожирающие электричество круглосуточно. Спрос на бытовую химию есть всегда, она нужна всем, получить лицензию на торговлю сравнительно просто. Потом кое- какие продукты возможно производить самостоятельно, и тут не нужно особых условий, для варки мыла достаточно ванны, для оборудвания небольшого цеха можно снять обычных гараж.

Следующим этапом можно подумать о химических товарах для автомобилистов, стеклоочистители, товары для преобразования ржавчины, очистители кузова, Очистители для салона: для кожи, дял нейтрализации запахов и т.п. различные автошампуни, сюда же можно будет прибавить...

Следующим этапом, можно подумать о магазине продуктов. Я бы и начинал с него, но тут требовалось больше денег и возни с документами, цельное молоко и сыры высокого качества, которым я торговал до рокого события следовало надолго забыть, можно оставить крупы , хлеб и прочее. Хотя может быть я вообще обойдусь без продуктов первые годы.

Глава 13

Меня схватили дня через четыре . На улице у гостиницы, когда я опять решил снять номер и побыть в одиночестве.

Два здоровяка. Один подошел, заломил руку. И затолкал в машину. Потом мы проехали несколько кварталов. Вылезли из машины и поднялись в обычную хрущовку. В квартире было тихо, стояла спокойная мебель. Стоял диван, столик, креса Мне там не понравилось. Я, пока шли, пробовал упираться и закричать, но руку сдавили так больно, что я заткнулся. КТо ни и зачем здоровяки не объясняли.

Мы зашли. И тот что меня вел , отпустил руку и толкнул вперед, на диван.

Я улетел и приземлился. Он был силен словно горилла.

Я почувствовал себя мячиком

-- Ну что старик, привет!-- сказал второй -- Где машинка? -- Где деньги?

-- Какая машинка? --спросил я.--Какие деньги?

--Ха-ха! Смотри, Федя, он делает вид, что нас не знает!

-- Ты нас не знаешь, да? -- подошел второй, схватил меня за подбородок, дернул мою голову , и посмотрел мне в лицо. Лицо его было неприятным. Крупный нос, мощный подбородок , злые глаза на выкате... Мордатый... И я его совершенно не помнил. Я постарался отвести взгляд, хоть это было и нелегко , поскольку голова моя была зафиксирована.

-- Не знаешь? -спросил первый.

Второй толчком отпустил меня и отошел в сторону.

-- Смотри он действительно делает вид, что не знает... Не знает, ага... Да и так убедительно! Я бы поверил, что сам сейчас обознался, ей богу...

-- Сейчас узнает! --сказал первый.

Он из них подошел и стукнул меня в ребро, вроде не сильно и почти не заметно, но очень больно. Очень. Я согнулся и закашлял.

-- Узнаешь? Нет еще?

Я молчал.

-- Ну что с тобой делать!

Я лег на диван. Подтянув ноги. И так приходил в себя. Боль была гулкой и никак не хотела уходить. Она будто бы была длинным туннелем внутри меня. Потом заглохла. Я решил, что лежать глупо, поднялся и принял на диване и сидячее положение.. Из-за какого-то упрямства. Я ничего не помнил.

Он встал и прошелся передо мной. Я смотрел на его очень хорошие итальянские ботинки. Как они мелькают. Мне такие было не купить еще лет пять. Не по карману.

-- Ты посмотри --ка на него! Он ведь отъелся! Приоделся! Холеный такой стал. Важный. На наши деньги! Даже лицо поумнело вроде. Да? Подошел он ко мне и схватил за подбородок.

-- Да уж куда умнее! --сказал второй,-- и так профессор! Светило!!!

Я ничего не понимал, но в теле Ивана стали действительно всплывать мелкие подробности. И я кое-что вспомнил. Вот Иван побирается по улицам. Вот его находят влиятельные и сильные люди, которые интересуются, очень интересуются его бывшими разработками.

Иван радуется, что кому -то интересен. Люди предлагают ему деньги и большие деньги за его помощь. За участие в проекте. Огромные деньги, чтобы он довел разработку до конца.

Иван удивлен, откуда они все знают ведь документы были уничтожены. НИИ разрушено. Он сам это сделал замел следы чтобы все не досталось плохим людям. Он был тогда идеалистом, да. Боялся, чтобы знание не попали не в те руки. Теперь Ивану смешно за свои мысли и свой стыд, и совестливость. Годы существования бомжом ожесточили его сердце. Пьянство выветрило мозг и остатки совести и веры в человечество. Годы скитаний убили волю к жизни, достоинство и самоуважение. И любовь к кому бы то ни было.

Но что-то доброе просыпается в его душе. Он тронут растроган. Встревожен. Готов заплакать. Готов целовать этих странных добрых людей. Он, больной старик, встретил кого-то, кто помнит о нем прежнем, ученом-исследователе. Они подбирают его на улице, садят в черную шикарную машину и везут в ресторан. Кормят и немного поят вином ( немного, чтобы не напился и не вырубился). расспрашивают сочувствуют. Предлагают условия, пересилить в квартиру, дать работу по специальности. Отправить в нормальную больницу, где он восстановит здоровье и потенциал. Иван оттаивает. Приходит немного в себя. И испытывает горячую благодарность к миру. И снова стыд. Он растерял мозги, ратсерял знания, а наука за время его самовольного отречения ушла далеко вперед. Его коллеги с которыми он работал умерли или уехали из страны. Он позабыл языки. Ему так много надо восстановить!!!

И снова он плачем раскаивается и благодарит.

Но ненадолго.

Ненадолго. Он видит, что люди вежливы только внешне. ЧТо за фасадом вежливости живут те же капиталистические желания. Жажда наживы, денег. На все остальное им плевать

Но теперь он не хочет отказываться. Ладно, думает он. Вы хотите использовать меня, а я использую вас. Жизнь едва держится в его теле. Но в нем еще живет чувство мести. Отомстить всем сытым богатым и подлым. Пусть это не изменит системы, но хотя бы кто- то получит по заслугам.

-- Ладно, -- говорит Иван, наученный опытом бомжа и попрошайки (ничто так не учит разбираться в человеческой психологии как жизнь бродяги), -- ладно, это интересно в целом, давайте поговорим...

Он делает вид, что стесняется, начинает "ломаться". Говорит, что производство стоит дорого. Надо восстановить это, то и се. Его привозят в лучший отель города дают деньги определят к врачу.

Врач-терапевт смотрит его тело. Слушает меряет давление. Прописывает лекарства. Говорит, что нужны анализы.

Но Иван уже не хочется лечиться. Он входит во вкус. Начинает давать указания.

Дальше - провал.

Но я выстраиваю логически что было дальше...

А дальше каким- то образом ему удается сделать тот самый аппарат, который 10 лет тому назад они хотели использовать для исследований или шпионской деятельности, чтобы один человек мог вселиться в тело другого или еще лучше в тело животного, скажем. Попадет человек в тело гориллы и исследует жизнь горилл. Идеально. А еще на войне можно использовать, или же запустить агентов влияния в любую страну. Вселился в дипломата и пошел. Ох перспективы!!!!

Ну дальше понятно, получив "машинку" он просто сбегает с ней, предварительно уничтожив все следы и схемы, если они были. Приходит к ненавистному миллионеру и трах-тибидох -- "они поменялись телами". Все.

Меня снова бьют в живот. Еще раз стукнут и там что-то сломается и сломается навсегда. лопнет во мне какой- нибудь орган и я просто сдохну..

Я начинаю молиться кришне будде раме и всем, кого только могу вспомнить.

И высшие силы действительно приходят мне на помощь.

Внезапно я вспоминаю, что у того, которого называют Федей больная нога. Проблема с коленным суставом, который он повредил когда-то давно, когда с парашютом прыгал. Это он несколько месяцев сказал своему напарнику случайно, а Иван услышал и запомнил. Но Ивану от этого толка не было, а мне будет. Я знаю, что делать с "больной ногой".

Я начинаю тяжело дышать и держаться за сердце.

-- Сейчас .. сейчас,-- говорю я. -- сейчас... Все скажу... Дайте подышать...

Я делаю вид, что вроде и хочу все рассказать, но не могу, грудь сдавило, мол, воздуха не хватает...

-- А !А! -- хватаю я ртом пустоту.

-- Слушай хватит!-- говорит второй,-- открой окно, у него сердце похоже, сдохнет еще... Раньше времени.

-- Плевать!-- говорит первый,-- пусть сдохнет, пока не скажет, где машинка, буду бить!

Однако, я продолжаю тяжело дышать.

Первый все- таки подходит к окну и открывает его на распашку.

--Дыши! Пока мы тебя не выкинули.

Мне открывают рот и капают туда корвалол. Большой противный палец держит мне щеку с одной стороны, а указательный с другой. Потом отпускают.

Я изо всех сил сажусь-взбираюсь на диван, и тут же хватаю Федю за обе руки. Тот недовольно морщит свое лицо. Но я не собираюсь смотреть на его лицо, качнувшись на его руках, я поднимаю обе ноги и бью ему ступнями со всей силы в коленный сустав.

-- Ох!!!... -- охает Федя. И тут же падает. Его сустав вылетает. Ему больно. Он теряет равновесие. А потом я встаю и бегу, но только не к двери - Там амбал номер два. А к окну. Это единственный выход, я знаю, что рискую. Но пока бегу, я пытаюсь вспомнить -- пока меня поднимали -- это был кажется второй этаж или третий? Так все таки третий или второй, или четвертый?

Я побегаю к окну , распахиваю его сильнее и вижу перед собой деревья. И за ними -- качающуюся шумную улицу. Я влезаю на подоконник. Гомон охватывает меня. Ветер охватывает меня, дует в ребра. Я слышу, слышу даже не ушами, а неким шестым чувством, самой спиной, как сзади растопырив огромные руки, словно ловя курей, бежит горилобразный из коридора. Отступать некуда. Я решаюсь. Отталкиваюсь ногами и ныряю в оконный проем. Я лечу. Как будто сама улица подхватывает меня ладонью. Небольшие сугробы еще лежат под домами и я надеюсь на дерево под окном. Оно приближается. Ветки больно бьют меня в ребра, в грудь и живот я пытаюсь схватить их руками, куда там. Одна тонкая веткая хлещет мне в глаз так, что я кажется слепну и лишаюсь глазного яблока. За одну ветвь я все же захватываюсь как за перекладину, но тут же переворачиваюсь, словно сделав заключительный этап подъема с переворотом. А потом я больно падаю на землю и лишаюсь сознания.

Когда я прихожу в себя, я вижу темноту. Боль. Ушиб. Воздух застрял в легких и не движется. По телу распространяется сладостное онемение. Оказывается можно так вот лежать и не дышать даже. Лежать и лежать. Я даже холода не чувствую.. Сколько я так лежу уже? Сколько времени?. Я смотрю вверх. Надо мной качаются потревоженные мной ветки. Я мысленно ощупываю тело. Может, оно двигаться или нет? Наконец, мне удается сделать маленький вздох, потом еще один, я прихожу в себя. Шевелю рукой. Ногой. Этаж все же был второй. Мне повезло. Дерево смягчило падение, и я ничего не сломал.

Дверь подъезда распахивается и оттуда выносится черная тень.

Это за мной! Я вскакиваю и сквозь боль в в спине и коленях, переваливаясь с левой ступни на правую, ковыляя, начинаю бежать. На улице уже темно и я бегу сквозь кусты. Я слышал, что на адреналине (скажем, во время войны) люди могут бежать даже на сломанных ногах несколько километров. Не знаю, сломаны ли мои ноги, но чувствую, что внутри меня все хрустит. И особенно болит правая ступня. Горилла, тяжело ухая, бежит следом, но вдруг подскальзывается и падает на лед. Мне почему -то становится смешно. Слишком от многих людей мне удалось убежать последнее время. Я бежал задыхаясь и чуть ли не умирая, от несчастной толстой аптекарши, бежал от санитаров, теперь бегу от этих здоровяков. И все мне сходит с рук!!!

Так что чувство самосохранения во мне, кажется, основательно притупилось. Особенно оно заглохло после падения со второго этажа. Я ведь вылетел, упал шлепнулся о землю и даже похоже ничего себе не сломал! Я вдруг почувствовал себя бессмертным. Да мне, блин, море по колено!!! Это, конечно, шок + эндорфины. А может я просто стряс мозг. Я смеюсь все громче!!! У меня припадок! И вместо того, чтобы убегать дальше я вдруг разворачиваюсь. Горилла ругается, попав на лед и пытается встать.

Я внезапно чувствую перемену. Я больше не глупый пугливый и вредный Иван, который только и может что воровать чужое, действовать подлостью и обманом, я -- миллионер Андрей Вахрушев, который привык брать свое и силой, принимать решения быстро и четко. То ли это биодобавки которыми я себя накачивал дали результат, то ли я просто уже пережил свой страх, то ли у меня просто поехала крыша.

Но в общем я развернулся и подбежал к барахтующемуся на льду клоуну. И резко пнул его в горло. Мои порванные штиблеты, надо сказать, давали мне на льду резкое преимущество, поскольку были устойчивы. А вот его итальянские ботинки были совсем неудобны и легко скользили. "Когда идешь на дело прежде всего позаботься об обуви",-- всплыла в моей голове фраза из далекого прошлого. И тут же, в этот миг я вспомнил все -- и разборки по молодости и несколько "стрелок" и упражнения в долгих тренировочных залах, вспомнил свое ужасное детство и юность, и то как тяжело мне было первые годы учебы, до того как к рукам начали прилипать первые серьезные деньги. Я ведь легко мог сесть тогда или меня могли убить. Этого детства, я уверен, не было ни у Ивана Андрейченко, ботаника из хорошей семьи с золотым будущим советского светила, ни у этих холеных Горилл, годных только на разборки со стариками.

Удар попал в цель и если бы был более четок мог бы убить. Но я все же был стариком, которого хорошенько поколотили, а потом он еще из окна выпрыгнул. Злоба и азарт во мне были, а вот силы и ловкости - нет. Куда и как бить я знал, а вот попадал плохо. Человек в черном отчаянно захрипел и сделал две вещи. Одну руку подтянул к горлу, схватил себя за кадык, прикрываясь от новых ударов, вторую протянул ко мне, пытаясь схватить меня за ногу. Возможно, это бы у него вышло но я подпрыгнул ближе и вмазал ему прямо в лицо. На этот раз я целил в нос. Я был зол настолько, что хотел проломить его носовую кость и вдавить ее в череп чтобы он подавился ее осколками. И захлебнулся ими. Не знаю, что получилось, но он вскрикнул и схватил нос рукой. Ни о какой ловли мох ног речи больше не шло. Я кричал, ругался и бил его как мог, бил по голове, давил пальцы, стукнул пяткой в позвоночник и ребра. Он еще попытался было уворачиваться и в какой- то момент вытащить пистолет, но тщетно.

-- На кого работаешь падла, -- орал я, выкорчевывая из темного подсознания давно забытые словечки,-- кто послал тебя! Говори!!! Убью!.. Так я орал и отрывался. Крыша у меня и, правда, поехала. Это был припадок неконтролируемого гнева.

Я забыл, что везде стоят камеры, что если я убью его, меня точно найдут, что у него есть напарник, который вот - вот выбежит или вообще пальнет в меня из пистолета в окно. Я успокоился, когда он затих и перестал сопротивляться. Я тяжело дышал. Его лицо было синим, он лежал головой в снег. Но руки его шевелились. Он был жив. Я поднял руку, вытирая пот, и только тогда обнаружил, что голова моя вся в крови. Я расшиб ее о ветки. Хорошо, хоть глаза уцелели. Я оглянулся, восстанавливая дыхание. Все окна над нами погасли. Люди повыключали свет и стояли у окон, смотрели на нас Вокруг тоже были люди. Я сперва их не замечал. Они молчали

-- Я посмотрел на них.

-- Он у меня деньги украл! Много! -- сказал я, как бы оправдываясь! -- Он напал на меня!!!

В воздухе висело недоумение.

Это было, вероятно, комично. Маленький злобный животастый старик бьет огромного мужика в хорошем дорогом пальто.

-- Мне бы в "Скорую",-- сказал я, -- позвонить, и в полицию. Никто моей шапки не видел? -- спроcил я.

Будто бы ища шапку, я зашел за угол и спешно побежал вдоль дома в темноту. Никто меня не останавливал . Никто меня не звал.

---

Домой я прибыл ночью. Тело после драйва борьбы начинало все больше и больше болеть, левую ступню я кажется хорошо подвернул и она серьезно разбухла. Завтра мне понадобится врач. Я шел мимо автомобилей и гаражных рядов, ожидая возможного нападения, но все было тихо и незнакомых машин вроде не было. Я открыл железную дверь стараясь как меньше шуметь. Линя уже спал, накрывшись большим одеялом. Я медленно проник в наш гараж и прикрыл дверь. Я долго думал, как меня выследили и, возможно, гараж как место дислокации тоже известен тем двоим, но потом решил, что взять меня среди гаражей им было бы удобней, чем в городе (меньше свидетелей). А значит, это место они пока не знают.

Я решил, что меня выследили благодаря документам Ивана, на которые я зарегистрировал номер в гостинице. Видимо, у них были свои люди в гостинице или что-то еще. Плохо! А я ведь не выяснил , кто это был, какие силы за ними стояли. Но похоже, не службы и не агенты, а какие то бизнесмены, решившие срубить на такой штуке как этот ПППД3

В тот вечер мне спалось, и я снова увидел девочку в белом. Теперь я был уверен, что ее не существует на само деле, что это либо призрак, либо фантом, либо проекция моей израненной психики старого алкоголика. Я сидел и дрожал на одеяле, луна светила сквозь небольшое окно в гараже, и я никак не мог согреться, хотя печку вентилятор, я направил прямо на себя , я понял, что не усну без таблеток и собрался их пить, все тело мое болело и покрывалось синяками, и я лишь хотел чтобы не было переломов, потому что это было слишком. Если бы я не пил столько времени биодобавки, не занимался, истязая себя спортом я бы возможно умер сегодня от сердечного приступа. Мне было жалко себя до слез

Глава 14

Аркадий оглядывал меня с ног до головы, покачивая левой ногой, Ноги его были скрещены взгляд суров. Невербалика ничего хорошего мне не сулила. Я сидел перед ним, обложенный папками и с кучей листов, распечатанных мной на принтере. Я специально их распечатал, а потом покупал красивые обложки и упаковывал, чтобы придать и более солидный вид.

К сожалению у меня не было какого-то дорого солидного кейса, чтобы уложить эти листы. И вообще в моем гардеробе не хватало какой- нибудь дорогой изящной детали ( пусть было бы хотя бы одна такая деталь!! Золотое кольцо или дорогая обувь, или что- то еще, что можно было бы носить небрежно, показывая что, вот , мол, могу и очень дорого одеваться, но недосуг...)

Да современные миллионеры одевались просто (особенно молодые): кеды, брючки, но посмотришь и одна футболка или какие нибудь очки, стоят как месячная зарплата обычного клерка.

Такие вещи крайне полезны. Может, поэтому Аркадий так с прищуром смотрел на меня. Предполагая подвох. Я выглядел как... как бомж, который внезапно пришел в себя, приоделся, и что-то стал кому- то доказывать... Но принарядившийся бомж все равно бомж, и ему верить не будут.

Ему что-то не нравилось он смотрел как-то недоверчиво, и меня это напрягало. Но я играл в дурачка настоятельно не замечая его скепсиса. Иногда важно не замечать и не обострять обстановку. Пока я не начну говорить и снова не убедю его в своей незаменимости и полезности, мне лучше не нарываться.

Я готовился сказать первую фразу. Зная, что снова придется доказывать свою ценность, убеждать и настаивать.

Я не зря попросил у него денег в самом начале нашего общения, при первом посещении. Рискнул. Настоял на денежном взносе под угрозой, срыва и отказа от сотрудничества.

Я знал, что если человек уже вложился в какой- то проект, который даже и оказался ему спева сомнительным, то значит подсознательно принял решение. После этого происходит психологическая метаморфоза. Деньги уже вложены и человек склонен далее оправдывать свой выбор, защищать его.

Выбор начинается казаться ему верным и обоснованным и даже единственно возможным. Потеря денег всегда болезненна и так психика защищается от чувства бессилия и провала.

-- Вот посмотрите,-- я сунул ему папку. Это кандидаты, с которыми можно говорить и их краткие характеристики.