Милеми с Юга

Первое волшебство Милеми

После долгих пяти лет разлуки Ленити наконец вернулась на землю, к своему мужу, и «любовь двух сердец вновь объединилась в один ярко пылающий факел», — как выразилась волшебница Алина, отношение которой к Аэре заметно изменилось с тех пор, как он перешёл на сторону Добра.

— Должна признаться, я сильно недооценивала сына Ариат Ужасной, — призналась как-то раз Алина своему помощнику Бену, который после смерти старой волшебницы Трещотки правил в её землях. — Я не верила, что любовь способна пустить корни в его когда-то злом и жестоком сердце.

— Но она пустила, и притом очень глубокие, — сказал, посмеиваясь, Бену, — так что стоит подумать, не отдать ли их будущему ребёнку — Ленити сказала недавно Армине, что беременна — север? После того, как я превратил Уасейру в червя, там никто не правит.

— Ленити беременна? Это прекрасно! — обрадовалась Алина. — Это ещё больше укрепит их любовь. Что же до севера, то над этим мы подумаем. Кстати, недавно в бывшей пещере Уасейры поселилась одна особа. Правда, пока она не претендует ни на что.

Бену озадаченно уставился на Алину.

— Кто же эта особа?

— Некая Кирракс, племянница нашей старой знакомой Кэррель, ныне камня. Я следила за Кирракс. Её аура окружена Облаком Таинственности, так что неизвестно, злая она волшебница или добрая.

— Откуда она явилась?

— Из соседней, граничащей с Энигмаланд Страны Тумана. Ей около ста восьмидесяти лет, о ней никто ничего не знает, и она прибыла одна, у неё нет помощников, — отвечала Алина. Она не знала, что помощник у Кирракс вскоре появится…

Спустя несколько месяцев у Ленити родилась девочка, которую счастливые родители назвали Милеми — на древнем языке саннери, на котором ныне разговаривали лишь солнцепоклонники, это означало «звезда».

— Пусть судьба её будет яркой, как звезда, — сказала Ленити, с любовью глядя на малышку, унаследовавшую золотистые глаза отца и золотые волосы матери. — И счастливой.

— Она будет очень красивой, — говорил Аэре и не мог оторвать глаз от девочки. — Быть может, даже красивее тебя, Ленити…

Ленити засмеялась и лукаво посмотрела на него:

— Я буду только рада этому, Аэре Золотое Кольцо. А ты рад тому, что у нас родилась девочка? Или ты хотел мальчика?

— Нет, я люблю маленьких дерзких девчонок, которые вечно доставляют мне неприятности, — ответил ей Аэре и улыбнулся. — Кстати, у меня есть хорошая новость для тебя.

— Какая?

— Сегодня утром я обнаружил, что уже могу выносить солнце.

— О-о! — Ленити засмеялась. Она выглядела такой счастливой, что Аэре удивился:

— Неужели эта новость так обрадовала тебя?

— Знаешь, Алина кое-что сказала мне недавно, но я тебе не передала — хотела, чтобы это было для тебя сюрпризом. Она сказала, что как только твои добрые поступки сотрут память о зле, сделанном тобой, в памяти жителей Энигмаланд, то свет солнца перестанет быть для тебя огненным мечом!

— Странно, я всегда думал, что это у меня с рождения. Меня всегда интересовало, почему моя мать, Уасейра и другие злые волшебники могли переносить солнце, а я — нет?

— Может быть, это из-за какого-нибудь древнего проклятья? — предположила Ленити. — Многие ненавидели твою мать. Кто-то мог обрушить свой гнев на её сына и пожелать ему зла…

— Может быть, и так, — откликнулся Аэре. — Можно я подержу Милеми?

Девочка мирно спала, и её личико казалось ангельским.

— Можно, — Ленити с улыбкой передала ему ребёнка. — Милеми… красавица Милеми. Скоро тебя навестит тётя Армина, принесёт кучу подарков…

— Она слишком хорошенькая, — проговорил Аэре. — Нет, Ленити, забери её, а то я не выдержу…

— Как мало тебе надо, чтобы заплакать, — снова улыбнулась Ленити. — Вот посмотри на меня — я не плачу…

В тот день, когда Милеми исполнилось шесть лет, колдунье Кирракс удалось с помощью сложного заклинания узнать, что в гибели её тётки Кирракс повинна Ленити с Морского Берега, ныне жена Аэре Золотого Кольца. Это она, Ленити, принесла кораллы Нафери, превратившие Кэррель и её помощника Уэверса в бездушные камни.

— Что ж, — мрачно сказала Кирракс, — я отомщу ей и одновременно осуществлю заклинание Тайры, которое увеличит мою Силу…

Кирракс не была похожа на свою тётку — у неё были рыжие, постоянно взлохмаченные волосы и ярко-зелёные глаза. Она не была старой, но и молодость её, по волшебным меркам, уже миновала. Красотой она также не блистала.

Колдунья позвала своего помощника, Чёрного Ангела, — таково было его имя, — и велела ему, единственному эльфу в стране Энигмаланд, у которого крылья от рождения были не прозрачные, а чёрные, доставить к ней малолетнюю Милеми, дочь Аэре и Ленити.

— Я свяжу девчонку и буду каждую ночь пускать ей понемногу кровь, сопровождая это магическими словами, и с каждой каплей её крови будет прибавляться моя Волшебная Сила, — сказала Кирракс Чёрному Ангелу, который служил ей уже два года. - Так я одним выстрелом убью двух зайцев: свершу заклинание Тайры и отомщу за мою бедную тётку.

— А как я доставлю Милеми к тебе, моя повелительница? — спросил Чёрный Ангел, которому не слишком-то понравилась эта идея. — Мы, эльфы, слабые существа — я даже поднять её не смогу!

— Я посыплю тебе руки и крылья волшебным порошком, — отозвалась Кирракс, — и ты станешь намного сильнее на какое-то время, которого хватит, чтобы принести ко мне в пещеру эту маленькую девчонку.

Чёрный Ангел только кивнул в ответ. Временами он бывал не совсем почтительным, но Кирракс не обращала на это внимания — в конце концов, у него была тяжёлая судьба…

Маленькая Милеми сидела на кровати у Ленити, которая играла её золотистыми кудрями.

— Подумать только, Мил, как быстро у тебя растут волосы, — говорила счастливая мать. — Скоро они будут такими же длинными, как у меня.

Милеми обняла её:

— Мама, я не буду такой красивой, как ты. А папа скоро придёт?

— Скоро.

Аэре был у своей сестры Армины — ему нужно было о чём-то с ней поговорить.

— Мама, а я буду бессмертной?

Ленити ответила не сразу:

— Не знаю, Мил. Но ты будешь жить очень-очень долго.

«Плохо будет, если мы с тобой переживём Милеми», — вспомнились ей слова Аэре, сказанные недавно.

Дверь распахнулась, и на пороге появился сам Аэре. В руках у него была большая книга.

— Привет, Ленити, привет, Милеми, — он поцеловал их обеих, бросил книгу на кровать и сказал: — Армина говорит, что хочет вас к себе в гости пригласить.

— Мы не против, — отвечала Ленити. — А что это за книгу ты принёс?

Милеми потрогала потемневшую от времени обложку и попыталась приподнять книгу, но у неё не хватило сил.

— Армина дала её мне, — объяснил Аэре, — и сказала, что она может пригодиться Милеми.

— Милеми? Но ведь наша девочка не умеет колдовать.

— Быть может, скоро научится, — Аэре сел рядом с Ленити и обнял её одной рукой за плечи. — Как дела у вас?

— Прекрасно, тебя ждали, — ответила Ленити. — Милеми…

Она глянула на дочь и увидела, что та открыла книгу и медленно листает пожелтевшие от времени страницы.

Ленити и Аэре с интересом наблюдали за ней.

— Смотри, Милеми сейчас будет читать.

— Аэре, она же не знает древнеколдовского наречия.

— Мало ли что…

— В самом деле, в Энигмаланд полно чудес. Почему бы не предположить, что наша девочка умеет читать древние заклинания?

Однако чуда не произошло: Милеми всего лишь провела пухлым пальчиком по строке и спросила:

— Папа, что означают эти завитушки?

Аэре повернул к себе книгу и начал читать:

— Написанное здесь заклинание имеет Магическую Силу, ибо повергает в смятение врага, собирающегося вас убить. Дух его ослабевает от этого заклинания…

— Не пугай ребёнка, — сказала Ленити, увидев, как широко раскрылись глаза Милеми.

— Милеми, мне продолжать? — спросил Аэре, улыбнувшись.

Девочка нетерпеливо кивнула.

— Что там дальше, папа?

— Враг роняет оружие и приходит в ужас, а вы получаете возможность расправиться с ним. Вот оно, это заклинание: Аора ли лаэ. Произнося его, следует представлять себе, как слабеет враг. Заклинание действует, только если враг очень близко к вам, на расстоянии полушага.

— Папа, повтори заклинание.

Аэре повторил и спросил, захлопнув книгу:

— Понравилось?

— Отлично, — ответила Милеми и прижалась к матери. — Я тоже, когда вырасту, буду колдовать.

Аэре и Ленити переглянулись.

— Я же говорил, — многозначительно сказал Аэре.

— Вполне может быть, что ты окажешься прав, — отозвалась Ленити.

Милеми встретила Чёрного Ангела в лесу, и случилось это так.

Однажды девочка пошла в гости к своим друзьям — эльфу Флауэру и зайцу Эйреку. Они оба были без ума от малышки, которая, как и её мать, понимала язык птиц и зверей.

Эйрек и Флауэр встретили Милеми с радостью.

— Как поживаешь, милая? — заяц шутливо дёрнул её за косичку.

— Ну, не приставай, — ответила Милеми, — я как всегда…

— Ещё не колдуешь? — спросил эльф.

— Флауэр любит задавать глупые вопросы, — не преминул заметить Эйрек.

— Почему глупые? — обиделся Флауэр. - А вдруг маленькая Милеми…

— Всё! — оборвал его заяц. — Ты лучше скажи, Мил, когда мы услышим люсиделлу? А то Аэре уже давно не играет в лесу.

— Я скажу папе, — отозвалась девочка, — и он сыграет для тебя.

— Весьма маловероятно, — пробурчал Эйрек, — Золотое Кольцо никогда не испытывал ко мне особой любви.

— Кстати о музыке, я тут арфу слышал, — сообщил Флауэр.

— Когда и чья это была арфа? — поинтересовался Эйрек.

— Вчера ночью играла арфа, и пел чей-то голос — так у нас, эльфов, поют.

— Кроме тебя, вчера в лесу не было никаких эльфов, — сказал Эйрек. — Может, тебе послышалось?

— Я не полный дурак, — рассердился Флауэр. — Если я что-то говорю — значит, так оно и было.

— Ой, слышите? — воскликнула Милеми и прислушалась. — Музыка играет!

— Вот она, та арфа, которую я слышал вчера! — торжествовал Флауэр. — Ну что, мне и теперь послышалось или как?

В самом деле, все трое явственно слышали, как кто-то играет на арфе. Тихо, нежно звучала музыка, но почему-то Милеми стало не по себе.

— Интересно, кто это? Кажется, что совсем близко… Кто ты? — звонко прозвучал её голос в притихшем лесу. — Выходи!

Мелодия оборвалась, и наступила тишина. Эйрек, Флауэр и Милеми переглянулись.

— Может, ты спугнула его?

Не успел Эйрек произнести эти слова, как в кустах зашуршало, и вскоре перед тремя друзьями предстало существо, очень похожее на эльфа, но с чёрными крыльями и ростом на голову выше обыкновенного эльфа, то есть неизвестный был чуть ниже плеча Милеми. Волосы у него были не белокурыми, как у обычных эльфов, а иссиня-чёрными и кудрявыми, круглые глаза с вытянутыми зрачками тоже были чёрными и казались неестественно огромными на маленьком нежном личике. В руках пришелец держал маленькую серебряную арфу.

— Кто ты? — спросил заяц, с любопытством глядя на него. — Ты эльф?

— В самом деле, ты похож на наших, — заметил Флауэр. — Как тебя зовут?

— Ты такой хорошенький! — вырвалось у Милеми.

— Меня зовут Чёрный Ангел, — ответил новоприбывший, — и я действительно эльф.

Как рассказал Чёрный Ангел всей компании позже, он родился не таким, как другие эльфы, и потому его не любили, а потом и вовсе изгнали из племени, хотя ничего плохого он никогда не делал. Он просто был не таким, как все.

— Это ты вчера ночью играл и пел? — спросил Флауэр.

— Да, это был я, — подтвердил Чёрный Ангел. — А вы все живёте в этом лесу?

— Не все, — ответил Флауэр, — Милеми живёт во дворце, она дочь Аэре Золотого Кольца, хозяина юга.

«Так это она! — подумал Чёрный Ангел, глядя на Милеми. - Такая красивая!»

— Я коренной житель этого леса, — сказал ему Эйрек, — меня зовут Эйрек, а этого тупоголового эльфа — Флауэр.

— Почему это я тупоголовый? — обиделся Флауэр.

— Потому что не знаешь разницу между тиросом и фиросом, — ответил заяц.

— А в чём разница-то? — спросил Чёрный Ангел.

— Тирос — восход солнца, а фирос — заход, — Эйрек довольно засмеялся. — Так мне Саяна сказала. Это на древнеколдовском наречии.

— Кстати, а где Алая птица мудрости? — полюбопытствовала Милеми.

— Улетела навестить Чернохвостую вместе со Звёздным Соловьём, — отвечал заяц.

Флауэр всё посматривал на серебряную арфу и, наконец, не выдержал:

— Спой-ка ты нам, Чёрный Ангел!

Эльф-изгнанник не стал возражать. Он заиграл на арфе и запел звонким голосом. Он пел на языке эльфов грустную песню, которая очень понравилась троим друзьям. Флауэр даже пустил слезу.

— Что с тобой, любитель цветочной пыльцы? — спросил у него заяц. — Чего ты плачешь-то?

— Песня грустная, — вздохнул Флауэр. — Там поётся о неразделённой любви.

— А ты что, влюблён?

— Нет.

— Так чего ж ты убиваешься?

— Я очень чувствительный, — сердито отозвался эльф.

Милеми очень понравилась не только песня, но и сам Чёрный Ангел. И пока Эйрек и Флауэр препирались относительно того, что лучше — музыка или голос их нового знакомого, она улучила момент и шепнула эльфу-изгнаннику:

— Когда ты ещё придёшь?

— А когда ты будешь одна? — вопросом на вопрос ответил Чёрный Ангел.

— Ночью я приду. Одна, — подумав, сказала Милеми.

— Не говори своим родителям обо мне, — черноглазый эльф мило улыбнулся. — Пусть это будет наша тайна!

Милеми обожала тайны. Она тоже улыбнулась.

— Хорошо, приходи. Я буду тебя ждать.

Чёрный Ангел кивнул и отвернулся. Эйрек обратился к нему:

— Хочешь жить у нас в лесу? Ты здорово поёшь! С Флауэром будете петь дуэтом.

— Я поселился в соседнем лесу, — ответил Чёрный Ангел, — но я приму приглашение — попозже. Спасибо.

— Вежливость — превыше всего, — заметил заяц.

Милеми шепнула Чёрному Ангелу:

— Не забудь прийти! Я буду ждать. Ты споёшь мне ещё одну песню?

— Обязательно, — ответил эльф-изгнанник.

Поздно ночью, когда Ленити и Аэре заснули, не смыкавшая глаз Милеми вышла бесшумно из своей комнаты и побежала к выходу из дворца. Она должна была поторопиться: у неё было не так уж много времени, ведь Аэре спал всего два часа в сутки…

Чёрный Ангел уже ждал Милеми в лесу, но без арфы, которая находилась в пещере колдуньи Кирракс. Его чёрные крылья и маленькие белые руки были посыпаны волшебным порошком. Он был готов к тому, чтобы отнести Милеми к своей хозяйке.

Вскоре Милеми появилась и радостно приветствовала его:

— Здравствуй, Чёрный Ангел!

Эльф-изгнанник сидел на траве, сложив свои чёрные крылья и о чём-то глубоко задумавшись. При виде Милеми он сразу же встал и, глядя на неё своими большими, неизменно печальными глазами, сказал:

— Привет, Милеми.

— Где же твоя арфа? — спросила Милеми, оглядевшись.

— Я отнесу тебя туда, где она. — Чёрный Ангел обнял её и поднялся в воздух, держа Милеми.

— Куда мы летим? Зачем? — растерялась девочка.

— Мы летим на север, — ответил Чёрный Ангел. — В гости к моей подруге.

Милеми успокоилась. Она не думала о том, что эльф с тёмными крыльями может причинить ей зло. Ей и в голову не могло такое прийти.

Они летели на север…

Чёрный Ангел принёс девочку в пещеру колдуньи Кирракс и опустил на пол. В очаге пещеры горел огонь, слабо освещавший её. Кирракс стояла у стены, на лице её застыло мрачное выражение.

— Вот Милеми, — только и сказал Чёрный Ангел.

— Отлично, — ухмыльнулась колдунья и глянула на растерявшуюся Милеми. — Ты знаешь, кто я?

Милеми снизу вверх смотрела на эту рыжеволосую женщину со страхом и любопытством.

— Нет. Кто ты?

— Сейчас скажу, — холодно ответила Кирракс. — Слушай! Что бы ты сделала, если бы кто-то стал причиной смерти близкого тебе человека?

— Я бы его убила! — недолго думая, заявила Милеми.

Колдунья оглушительно расхохоталась.

— Смотри-ка, какая кровожадная! А знаешь, раньше у меня была тётушка, Кэррель.

Милеми слыхала о Кэррель от матери. Она спросила:

— Это которая камнем стала?

— Именно, — мрачно произнесла Кирракс. — Единственная, кто у меня оставался из родни на земле. Остальные давно умерли.

Колдунья стала ходить туда-сюда по пещере.

— Твоя мать принесла кораллы Нафери, погубившие мою тётку!

— Ваша тётя сама велела их принести, — возразила Милеми.

Кирракс яростно сверкнула глазами:

— Замолчи, девчонка! Слушай меня. Я собираюсь отомстить за Кэррель — это первое. Второе — то, что я хочу увеличить свою Силу. И для обеих этих целей мне понадобишься ты.

Она взяла толстую веревку, схватила Милеми и связала ей руки за спиной. Девочка пыталась вырваться, даже укусила злую волшебницу, но всё было бесполезно: Кирракс была гораздо сильнее.

Связав Милеми, Кирракс толкнула её в угол.

— Сиди тут! А я буду ждать твоих родителей.

Чёрный Ангел сидел на пороге, сложив крылья и глядя перед собой. Милеми затравленно посмотрела на него:

— Ангел! Чёрный Ангел, помоги мне!

Кирракс пронзительно завизжала от удовольствия:

— Она даже не понимает, что случилось! Он служит мне, поняла? И будет награждён за это. Его изгнало собственное племя, а я приняла как родного! И он повинуется мне!

Чёрный Ангел поднялся, подошёл к ней и поцеловал её руку. Милеми опустила глаза.

Кирракс повернулась к ней.

— Когда твои родители явятся сюда, я получу истинное удовольствие! Я убью обоих, а чтобы свершить заклинание, буду каждую ночь брать у тебя кровь.

В руке у неё блеснул невесть откуда взявшийся острый нож.

— И они даже не осмелятся позвать подмогу, ибо побоятся: у меня есть способность видеть, что делают те, о ком я думаю…. Сейчас, например, оба спят. Хотя нет! Аэре просыпается и, по-видимому, скоро пойдёт посмотреть на Милеми. Возможно, он что-то почувствовал…

— Ты не сможешь их убить! — воскликнула девочка. — Они оба бессмертны.

— О, у Аэре есть талисман. Я найду его и.… Слушай, как всё будет, девчонка! — Глаза Кирракс злобно засверкали. — Сейчас Чёрный Ангел полетит к Аэре и Ленити и скажет им, чтобы они отправились на север, так как тут находится их драгоценная дочка. Они прибудут и увидят меня с кинжалом у твоей тонкой шейки. Я получу удовольствие от их смятения, потом пошлю Чёрного Ангела за талисманом Аэре.

— Ты не знаешь, где он! — закричала Милеми.

— Аэре сам мне скажет. Потом я убью твоего папашу, девчонка, свяжу Ленити и посажу здесь, и она будет каждую ночь смотреть на то, как я вершу заклинание, проливая твою кровь! Славная будет месть!

Кирракс залилась радостным хохотом, напоминавшим лай голодной гиены.

— Я лечу к ним? — спросил Чёрный Ангел.

— Да, лети, мой друг! — Взор её словно обратился внутрь: — Я знаю, сейчас они уже не спят — оба! Аэре не обнаружил Милеми в её комнате, и оба в ужасе!

Не прошло и получаса, как Чёрный Ангел прилетел на юг. К тому времени Аэре и Ленити уже собирались отправиться к Алине, чтобы та посмотрела в волшебный шар и выяснила, где находится Милеми, ибо самостоятельные поиски ни к чему не привели — Милеми исчезла, и никто не знал, где она.

— Может быть, её похитили? — предположил Аэре с мрачной готовностью к любому ходу событий.

— Нет, не может быть! — Ленити застонала и в отчаянии сжала руки. — Моя бедная, маленькая девочка! Моя драгоценная Милеми!

— У нас только один выход, — решительно заявил Аэре, — отправиться к Алине!

Ленити согласилась с ним.

— Да, ты прав, это единственный выход!

Но едва они собрались отправиться на запад, как во дворце появился незваный гость — Чёрный Ангел. Он принёс с собой весть, которая привела Аэре в ярость, а Ленити повергла в глубокую скорбь.

— Госпожа требует вас обоих к себе, — сказал Чёрный Ангел, рассказав обо всём.

— Где живёт твоя госпожа? — спросил Аэре.

— В бывшей пещере Уасейры, — отозвался эльф и, добавив: — Не вздумайте никого звать на помощь, ибо Кирракс обладает способностью узнавать, что делают те, о ком она думает. Вы и сделать ничего не успеете, как Милеми умрёт, — улетел.

— Что же нам делать? — прошептала Ленити. — Она хочет мести!

— У нас нет выбора, — отвечал Аэре. — Полетели!

Он обернулся чёрной птицей, а Ленити села ему на спину, и они отправились в путь.

Милеми сидела связанная в углу пещеры и плакала. Что она могла сделать? Перегрызть толстую верёвку? Невозможно, да и Кирракс рядом. Позвать на помощь? Что это даст и кто к ней придёт? Даже если и придут, Кирракс убьёт любого, кто приблизится к пещере.

Колдунья смотрела на Милеми, сидя на соломенной подстилке, её зелёные глаза блестели в полумраке, в руке она сжимала нож.

— Что, думаешь о своих родителях? Они придут. Обязательно придут.

Милеми молчала.

В пещеру влетел Чёрный Ангел и опустился на пол.

— Они скоро будут здесь, — сообщил он.

— Отлично! — Кирракс встала и подошла к Милеми.

Оказавшись у пещеры Кирракс, Аэре опустил жену на землю и принял свой естественный облик.

Ленити пыталась казаться спокойной, но это у неё не получалось. Аэре обнял её, поцеловал.

— Может быть, всё обойдется, — помолчав, сказал он. - Пойдём! — Он взял Ленити за руку, и они вошли в пещеру.

Первым, что они увидели, была колдунья Кирракс с острым ножом, приставленным к горлу Милеми. Руки несчастной девочки были связаны за спиной.

Ленити при виде дочери с трудом сдержала крик.

— Не шевелитесь, вы оба, — прошипела Кирракс, — иначе я убью её.

Рядом с ней стоял Чёрный Ангел, и на его лице не отражалось ничего. Милеми думала о том, жаль ли ему её… «Не бывает злых эльфов — они все добрые», — сказала ей как-то раз мать. Значит, она ошиблась, думала Милеми, потому что Чёрный Ангел — злой эльф.

Аэре и Ленити молча смотрели на Кирракс — они не могли произнести ни слова. Золотое кольцо Аэре освещало пещеру лучше, чем слабо горевший в очаге огонь…

— Нет, мне это нравится, — Кирракс безудержно расхохоталась. — Взгляни на них, Милеми! Посмотри на своих драгоценных родителей, чёртова девчонка!

Милеми подняла голову и посмотрела на них. У Ленити на длинных ресницах дрожали слёзы, Аэре стоял не двигаясь, и его лицо словно окаменело.

— Отпусти мою дочь, Кирракс, — заговорила Ленити. — Что тебе сделало невинное дитя?

— Только не думай, что я стану её жалеть! — с презрением бросила колдунья.

— Что ты хочешь за Милеми? — спросил Аэре.

Кирракс крепче прижала к себе девочку. Нож её поблёскивал в сиянии золотого кольца.

— Хочу мести, Аэре Золотое Кольцо! Ты помнишь Кэррель?

— Помню, — ответил Аэре. — Но она сама виновата в том, что стала камнем.

— Да ну? — с издёвкой протянула Кирракс.

Она заговорила о своей мести и о том, как сильно она ненавидит Ленити, а Милеми смотрела на своих родителей, видела страдание на их лицах и дрожала от гнева. Внезапно страх покинул её — она уже не боялась, она пыталась придумать, как нарушить жестокие планы Кирракс.

Что-то шевелилось в её детском мозгу. Какие-то слова…. Если бы она могла вспомнить их!

— Ты страдаешь, Ленити? — говорила между тем Кирракс и злобно смеялась. — Да! Это я и люблю — причинять боль и чувствовать свою власть! Я вам кое-что скажу о моей дорогой тётке Кэррель! Однажды…

В голове у Милеми словно шевелился рой жужжащих пчёл. Перед глазами было темно… Нож…. Она ясно ощущала смертоносную сталь. Быстрее же, вспомнить! вспомнить! Она не вслушивалась в то, что говорила Кирракс, а та болтала без умолку…

— Ну что ж, пора тебе лететь за талисманом Аэре, Чёрный Ангел, — заявила Кирракс.

— Что? — ахнула Ленити.

— Говори, Аэре, где талисман, иначе я убью твою дочь, — прошипела Кирракс.

Аэре ничего не оставалось делать, кроме как сказать:

— Ладно. Он находится …

В это время искомые слова вернулись в память Милеми.

— Аора ли лаэ, — еле шевеля губами, пролепетала она. Голос её стал сильнее: — Аора ли лаэ! Аора ли лаэ!

При этом она представляла себе, как рука Кирракс слабеет, как нож выпадает из неё и со звоном ударяется об пол…

Кирракс выронила нож и отпрянула от Милеми. На глазах у изумлённых Аэре, Ленити и Чёрного Ангела она побледнела и беспомощно опустила руки.

Эта внезапная растерянность Кирракс длилась лишь мгновение, но этого хватило, чтобы Аэре успел послать в неё молнию. Кирракс рухнула на пол и по воле Аэре превратилась в муравья.

— В таком облике ты никому не причинишь вреда, — прозвучал в тишине голос Золотого Кольца, и вслед за этим Милеми, радостно вскрикнув, бросилась к матери.

Ленити прижала её к груди, стала распутывать верёвку, стягивавшую пухлые ручонки.

Чёрный Ангел в ужасе уставился на муравья, которого едва можно было различить на полу — тот зашевелился и пополз куда-то.

— Госпожа! Повелительница моя! — запричитал Чёрный Ангел. — О, что с ней стало!

— Не тревожься — тебя я сделаю камнем, чтобы ты не оплакивал её участь! — с этими словами Аэре повернулся к эльфу, собираясь пустить в него молнию, но Чёрный Ангел закричал:

— Нет, не надо! Нет! Милеми, спаси меня, заступись за меня! Я больше не буду! Милеми!..

— Папа, оставь его, пусть улетает, — тихо сказала Милеми, поймав отчаянный взгляд Чёрного Ангела.

Аэре подумал немного и проворчал:

— Ладно, пусть убирается к чёрту! Но запомни — если я тебя увижу поблизости от своего дворца — убью! — сказал он темнокрылому эльфу.

Чёрный Ангел, ничего на это не ответив, бросился к выходу и улетел.

Милеми посмотрела на пол — Кирракс-муравья нигде не было видно.

— Она что, теперь уже никогда не станет человеком? — спросила девочка.

— Как муравей она лучше, на мой взгляд, — Аэре поднял её и посадил к себе на плечо. — Пошли!

— Послушай, Мил, — сказала Ленити, когда они вышли из пещеры, — что это было за заклинание?

— Помнишь, папа книжку читал? — откликнулась Милеми. Глаза её сияли. — Я запомнила…

Аэре и Ленити переглянулись.

— Ну, что я говорил? — торжествующе спросил Аэре. — Моя дочь — волшебница!

Милеми и Чёрный Ангел

Пещеру, когда-то принадлежавшую колдуну Уасейре, слабо освещал огонь, горевший в очаге. Сидевший на полу маленький эльф с чёрными крыльями оплакивал свою госпожу Кирракс, превратившуюся в муравья:

— Моя повелительница, великая Кирракс! Единственная в этом мире, кому я был нужен! Кирракс, Кирракс! Что он с тобой сделал, этот… этот….

Его крылья вздрагивали от рыданий. Колдунья действительно хорошо относилась к эльфу, и он был к ней очень привязан. Теперь он остался один и не знал, что ему делать.

— Как же мне разыскать её? — бормотал Чёрный Ангел. — Проклятый Аэре Золотое Кольцо превратил мою бесценную госпожу в жалкого лесного муравья.… Как она была добра ко мне! О, я помню, что после того, как меня изгнало родное племя за то, что я украл серебряную арфу эльфа из другого племени, только Кирракс отнеслась ко мне хорошо. Другие считали, что если эльфа прогнало собственное племя — значит, он совершил ужасное преступление. А я взял эту арфу просто потому, что она была мне очень нужна. Тот, другой эльф даже играть как следует не умел, — рассуждал сам с собой Чёрный Ангел. — Он и пел плохо — у него не было ни голоса, ни слуха. Я просто должен был забрать эту арфу себе. …Ну что ж, теперь мне ничего другого не остаётся, кроме как покинуть эту пещеру! — С этими словами Чёрный Ангел потушил огонь в очаге, взял свою арфу и вылетел из пещеры. Перед ним стоял самый главный вопрос: куда лететь?

К эльфам? Может, ещё раз попытаться найти себе место среди ему подобных? Эта мысль мелькнула и тут же пропала. Эльфы не любили своего чернокрылого сородича не только потому, что он не был похож на них, но и потому, что в его характере чувствовалась угрюмость и склонность к тёмной стороне жизни. Чёрному Ангелу не было места среди обычных эльфов — весёлых и жизнерадостных.

И всё же, когда он прилетел в какой-то лес и услышал знакомые слаженные звуки арф, в его душу проникло знакомое полузабытое чувство. Он вспомнил о своей собственной арфе, вышел на поляну, где играли и пели песни, сидя в кружок, несколько эльфов, и захотел присоединиться к ним. Он сказал:

— Привет! Меня зовут Чёрный Ангел. Могу я к вам присоединиться?

Эльфы переглянулись. Пришелец не казался опасным.

— Можешь, — ответили они в один голос.

Чёрный Ангел сел на траву и заиграл вместе с остальными, но даже в его манере играть на арфе было нечто отличавшее его от других, и его арфа не могла звучать в лад с арфами остальных эльфов.

После двух или трёх неудачных попыток один из эльфов сердито закричал:

— Ты играешь не в лад! Ты мешаешь нам играть, уходи!

Чёрный Ангел без слов схватил свою арфу и улетел в другой лес. Там он бросился на траву и долго лежал, не двигаясь, и в его глазах была тоска.

Спустя какое-то время он, словно придя в себя, встал и подобрал свою арфу, которая лежала рядом.

Теперь-то чернокрылый эльф точно знал, что ему знать.

— Я должен найти себе какое-то убежище, — вслух проговорил он, — и пусть они забудут о моём существовании, а потом я появлюсь, как карающий меч, и отомщу за мою госпожу…

Как отомстить? Пока что он не имел ясного представления о том, как осуществить свою месть, но надеялся на то, что в будущем что-нибудь придумает.

Они — это были Аэре, Ленити и Милеми, а месть предназначалась Аэре — ведь это он превратил Кирракс в муравья…

После долгих скитаний по северу Чёрный Ангел очутился на берегу Священного Озера, про которое всем обитателям соседних лесов было известно, что там обитает прекрасная дева.

Чёрный Ангел ничего об этом не знал — он просто устал бродить по лесам, где никому не было дела до странного эльфа с тёмными крыльями, решил отдохнуть у озера, уселся на траву, которая росла на бережку, и заиграл на своей арфе.

Кругом было тихо, слышались лишь нежные звуки арфы, и под грустную мелодию звонкий голос эльфа-изгнанника запел:

— Я одинок, как грустная луна

Что по ночам сияет в темноте своей печали

Луна, которую не любили и не ждали

Печальнее меня она одна

Но не нужна мне ваша жалкая любовь

Я не хочу, чтобы меня любили

Я мститель — тот, о ком забыли

Но скоро вспомнят вновь!

Чёрный Ангел не заметил, как заколыхалась неподвижная гладь озера — его взгляд был устремлен на струны арфы, и он вздрогнул, услышав женский голос:

— Кто ты?

Эльф поднял голову и увидел, как из озера поднялась дева необыкновенной красоты. Она была в белом, как невеста, на длинных распущенных волосах красовался венок из роз. Она вышла на берег и приблизилась к Чёрному Ангелу, который не мог отвести от неё глаз.

— Кто ты? — повторила дева, склонив голову набок и с любопытством глядя на Чёрного Ангела. — Ты похож на эльфа…

— Я и есть эльф, — едва выговорил тот, поражённый её красотой. — Меня зовут Чёрный Ангел.

Она ослепительно улыбнулась.

— А я — Озёрная Дева. Священное Озеро принадлежит мне, и у меня есть слуги. Мы редко выходим — нам больше нравится под водой. У меня есть жабры, как у рыбы…

— Ты волшебница? — спросил Чёрный Ангел.

— Нет.

— А ты не слышала о волшебнике по имени Аэре Золотое Кольцо?

— Кое-что слышала, — подумав, ответила Озёрная Дева. — Он живёт на юге и его мать — Владычица Подземного Мира Ариат. Вот и всё, что я о нём знаю.

Чёрный Ангел больше ничего не стал спрашивать.

Взгляд Озёрной Девы упал на серебряную арфу.

— Я слышала твою песню — она красива, но почему в ней поётся о мести? Эльфы — робкие, добрые существа, никому не желающие зла.

— Горе иссушило мою душу, — вздохнул Чёрный Ангел, — а зло заставило забыть о доброте.

— Зло? Кто причинил тебе зло?

— Тот самый волшебник, о котором я спросил тебя…

— Аэре Золотое Кольцо? А-а, вот почему ты спросил, слышала ли я о нём! Что же он тебе сделал?

— Он жестоко обошёлся с моей госпожой, — отвечал Чёрный Ангел, - которую я очень любил!

Имени Кирракс эльф на всякий случай упоминать не стал — он назвал другое имя, благо что Озёрная Дева понятия не имела о том, сколько всего волшебников в стране Энигмаланд, и живописал доброту, красоту и кротость своей госпожи, на деле не обладавшей ни тем, ни другим, ни третьим.

— Она была просто ангелом во плоти, — говорил лживый эльф, опустив голову и глядя перед собой чёрными, как ночь, глазами, — а он сделал её муравьём, мою добрую, хорошую госпожу!

Скорбь Чёрного Ангела была искренней — ведь он действительно был очень предан Кирракс, и рассказ его тронул Озёрную Деву.

— Но почему этот волшебник так обошёлся с твоей госпожой? — спросила она.

— Она хотела помешать ему совершить злое заклинание, — беззастенчиво лгал Чёрный Ангел, — но не смогла и потерпела поражение, а я остался один. Никому нет дела до несчастного страдальца!

Озёрная Дева с сочувствием и жалостью смотрела на эльфа-изгнанника.

— Бедный Чёрный Ангел. Ты хочешь теперь отомстить?

— Да, — отвечал он, — ведь я любил мою повелительницу!

— Но как ты сможешь отомстить? — удивилась Озёрная Дева. — Ты всего лишь маленький, слабый эльф!

— Не знаю, — вздохнул Чёрный Ангел, — но я придумаю что-нибудь.

Он поднялся, держа в руках арфу.

— Ты уходишь? — спросила хозяйка Священного Озера.

— Да. Должно быть, я тебе уже надоел своими разговорами. Я вечно всем надоедаю и все меня гонят, — отвечал Чёрный Ангел и хотел было улететь, но Озёрная Дева остановила его.

— Подожди, эльф, останься! В соседнем лесу, что граничит с Голубыми Полями, эльфов нет. Ты мог бы поселиться там и приходить, когда захочешь, к моему озеру. Если ты одинок, я могу стать твоей подругой. Ты чудесно поёшь на арфе. Мне очень понравилось…

Чёрный Ангел робко улыбнулся.

— Тебе и в самом деле понравилось? Ты хочешь, чтобы я остался?

— Да, — Озёрная Дева тоже улыбнулась ему, — ты милый эльф и очень хорошенький!

«Это хорошо, — подумал Чёрный Ангел, обрадовавшись, — значит, я могу поселиться тут поблизости и начать обдумывать свою месть».

С этого дня Чёрный Ангел стал неотъемлемой частью жизни Озёрной Девы. Даже её слуги, очень напоминавшие людей, но с чешуйчатой змеиной кожей и зелёными глазами, собирались вокруг эльфа послушать его песни.

Тут бы и забыть о мести — ведь на самом деле Кирракс получила по заслугам. Но у Чёрного Ангела были весьма своеобразные понятия о справедливости…

Прежде всего он стал думать над тем, как отомстить Аэре. Убить врага эльф не мог, так как для этого требовалось разыскать талисман Красное Сердце, а местонахождение сего предмета было Чёрному Ангелу неизвестно. Ленити? Она тоже бессмертна — по крайней мере, так сказала Милеми…

Милеми! При мысли о ней глаза Чёрного Ангела вспыхнули:

— Я отомщу Аэре, убив его дочь, — решил он. Многим, конечно, показалось бы странным то, что Чёрный Ангел хочет убить Милеми, спасшую его от гнева своего отца. Но эльф-изгнанник не задумывался над этим: он был ослеплён яростью и жаждой мести.

Теперь перед ним стоял другой вопрос: как заманить Милеми в ловушку? Она — на юге, а туда Чёрный Ангел не осмеливался лететь — он боялся Аэре.

«Ладно, — решил он про себя, — я подожду — может быть, мне что-нибудь придёт в голову. И… кто знает? Вдруг судьба вновь приведёт Милеми на север?»

Как и говорила Озёрная Дева, лес, в котором жил Чёрный Ангел, граничил с Голубыми Полями, где рос Небесный Цветок. Первый раз, увидев это чудесное зрелище, темнокрылый эльф был в восхищении. Он даже спел песенку в честь Небесного Цветка и, когда он закончил, Озёрная Дева спросила:

— А ты знаешь, что внутри Цветка живут феи?

— Феи?

— Самые настоящие маленькие феи. Они сидят на лепестках, играют на крошечных арфах и поют.

— Как я? Или лучше?

— Не обижайся, — улыбнулась Озёрная Дева, — но они играют и поют лучше, чем ты. Я много раз слышала их…

Самолюбие Чёрного Ангела было уязвлено этими словами, и он решил подобраться к Небесному Цветку поближе и послушать фей.

— Не верю, что они могут играть и петь лучше меня, — сказал себе эльф-изгнанник и в один прекрасный день отправился в Голубые Поля. Подобравшись поближе к Небесному Цветку, он услышал внутри голоса. Серебристые, тонкие голоса крохотных его обитательниц…

— Антретта, милая, будь добра, убери ногу с моего лепестка!

— Феолия, я буду тебе очень благодарна, если ты споёшь мне ту утреннюю песенку!

Кто-то — очевидно, вышеупомянутая Феолия — запел песенку. Голосок звучал чарующе красиво даже без сопровождения арфы, но Чёрный Ангел посчитал, что сам он поёт гораздо лучше. «Только разговоры про их пение!» — подумал он.

— Давайте поговорим о чём-нибудь приятном, — предложила Сандрена.

— А играть сегодня не будем? — расстроилась Мина.

— Нет, — категорично заявила Антретта, — не будем. Я не разучила свою партию.

— И я тоже, — сказала Арарис.

«Ну, если они не будут играть, тогда я лучше уйду», — решил Чёрный Ангел и хотел было удалиться так же бесшумно, как и пришёл, но тут Феолия сказала:

— У меня для вас приятная новость. Сюрприз от Ленити.

«Ленити! Та самая?» — удивился про себя Чёрный Ангел.

Феи стали спрашивать у Феолии, что это за сюрприз и почему они не знают об этом, а Феолия знает.

— А потому, — не без важности заявила маленькая фея, — что утром я проснулась раньше всех, а над Небесным Цветком пролетала птица Чернохвостая, которая недавно переселилась на север. Она была в гостях у Ленити несколько дней тому назад и сообщила мне, что Ленити и её дочь Милеми скоро прибудут на север.

— Отлично! — обрадовалась Эллине, самая тихая из фей.

— А когда это будет? — спросила Мина.

— Мы успеем подготовить наши лучшие песни? — волновались остальные феи.

— Успеем настроить наши арфы?

Чёрный Ангел, затаив дыхание, слушал их. Ленити и Милеми скоро прибудут на север! Означает ли это, что его месть осуществится?

— Они явятся не сегодня-завтра, — сказала Феолия, — и мы должны быть всегда готовы встретить нашу дорогую подругу!

На этом разговор о Ленити и её дочери закончился, и Чёрный Ангел, бесшумно удалившись с Голубых Полей, расправил крылья и полетел к Священному Озеру.

Было довольно жарко — стояло раннее лето, и, как и предполагал эльф-изгнанник, Тафара, любимица Озёрной Девы, находилась на берегу и грелась на солнышке.

— Привет, эльф! — радостно приветствовала она Чёрного Ангела. — Как дела?

Опустившись на траву рядом с ней, он сложил свои чёрные крылья и посмотрел на Тафару. Это было маленькое разноцветное существо с коротенькими, но удивительно быстро бегавшими ножками и любопытной острой мордочкой. Тафара могла жить и под водой, и на суше и обожала золотистую траву, которая росла только в лесах и, по мнению Тафары, обладала замечательным вкусом.

— Дела мои идут неплохо, — мило улыбнулся ей темнокрылый эльф, — но могли бы идти и ещё лучше. Вот что, Таффи, у меня есть хорошая новость для тебя.

— Какая? — заинтересовалась Тафара.

— Я нашёл место, где золотистой травы очень много. Хочешь, я отнесу тебя туда или укажу дорогу?

— Конечно, — Тафара в радостном предвкушении запрыгала на траве, как мячик. — Какой ты добрый!

— Но взамен ты должна пообещать мне кое-что.

— Что именно?

— Ты исполнишь любое моё поручение. И ничего не скажешь своей хозяйке. Идёт?

— А… а это не будет злом? — немного растерялась Тафара. — Я имею в виду поручение.

Чёрный Ангел от души рассмеялся.

— Конечно, нет. Я же не злой, я добрый. Помни — золотистая трава!..

Утром следующего дня на Голубые Поля прилетела чёрная птица и принесла с собой Ленити и Милеми. Высадив своих пассажирок, она превратилась в Аэре.

— Надеюсь, вы тут скучать не будете, — сказал он.

Ленити обняла свою дочь за плечи:

— Я уверена, Мил понравится Небесный Цветок.

— Помнится, моя мать всегда его ненавидела, — заметил Аэре задумчиво. — Пойду-ка я тоже поприветствую фей…

Феи Небесного Цветка встретили их очень приветливо.

— Здравствуйте, феи, — сказала Ленити, улыбаясь, — это моя дочь Милеми.

Девочка с интересом рассматривала крошечных фей, грациозно восседавших на алых лепестках.

— Какие вы хорошенькие! — заговорила она.

— Привет, Милеми, — запищали феи тоненькими голосками. - Ты тоже очень красивая!

— Привет, феи, — обратился к ним Аэре, — как поживаете?

— Прекрасно, — отвечала Феолия. — А ты, Аэре Золотое Кольцо? Уже не охотишься за Камнями Власти?

— Нет, теперь я охочусь за крылатыми феями и отбираю у них арфы, — отозвался Аэре. — Вы случайно не знаете таких?

Феи дружно рассмеялись.

— Ладно, я полечу обратно, — сказал Аэре своей жене, — мне нужно кое-что сделать.

— Неужели предотвратить очередное землетрясение? — улыбнулась Ленити.

— Как ты быстро угадала! Оно как раз должно быть в землях принцессы Ариэтты. Как ты знаешь, Ленити, Ариэтта мне очень понравилась, так что я позабочусь о том, чтобы с ней ничего плохого не случилось.

А в это время из-за ближайших деревьев выглядывал маленький темнокрылый эльф с бледным личиком и горящим взором и шептал:

— Ничего, вы у меня недолго порадуетесь! Я вам покажу, что значит месть Чёрного Ангела!

Феи Небесного Цветка спели свои лучшие песенки, после чего захотели услышать от Ленити рассказ о том, как они с Милеми поживают в последнее время.

— Хотите, я вам расскажу про колдунью Кирракс? — предложила Ленити, и феи пришли в восторг:

— Да, конечно!

Милеми, которую они попросили «добавить от себя некоторые детали», ответила капризно:

— Можно в другой раз? Я лучше погуляю по Голубым Полям.

— Ладно, только далеко не отходи, будь поблизости, — сказала ей мать.

Милеми отошла в сторону и стала играть, выдирая из земли голубые травинки и связывая их вместе.

«Свяжу длинную-длинную голубую ленту, — думала она, — а потом…»

Но тут из ближайшего леса выкатилось нечто похожее на разноцветный клубок, и Милеми мгновенно бросила травинки и встала. «Что это?» — удивлённо подумала она.

Каков же был её восторг, когда клубок подкатился поближе и она увидела, что это был не клубок, а маленькое разноцветное существо с коротенькими ножками.

Милеми, охваченная любопытством, во все глаза смотрела на загадочное существо. Она шагнула к нему, но существо быстро отбежало в сторону.

— Подожди! — заговорила Милеми («Интересно, умеет ли оно говорить?»). — Подожди!

Она сделала ещё шаг, и существо бросилось в лес. Милеми побежала за ним.

— Стой! — кричала она. — Подожди, я не хочу причинять тебе вреда, я просто хочу.… Подожди!

Ленити услышала её голос и, обернувшись, увидела, как девочка вбегает в лес.

— Милеми! Куда ты? Милеми!

Но девочка, обычно такая послушная, на этот раз даже не обернулась. Впрочем, её можно было понять: не каждый день видишь такое существо, как Тафара!

— Что случилось? — забеспокоились феи Небесного Цветка.

— Куда убежала Милеми?

— Я побегу за ней, — сказала Ленити и бросилась вслед за дочерью. Но едва нога Ленити ступила в лес, как послышались звуки, заставившие её замереть на месте…

Это были звуки арфы.

Музыка доносилась из глубины леса, и было в ней что-то успокаивающее, что-то сонное. Да, именно сонное! Ноги Ленити словно приросли к земле, она не могла сдвинуться с места. Ей хотелось спать… спать…

Ленити опустилась на землю и заснула, ибо музыка, услышанная ею, была не чем иным, как Мелодией Сна, которую эльф по имени Чёрный Ангел выучил ещё в то время, когда он жил в родном племени. Только этому племени эльфов, жившему в Потаённом Лесу, была известна Мелодия Сна.

А Милеми, бежавшая за Тафарой, услышала эту мелодию совсем близко и тоже остановилась, как и её мать, и ей тоже захотелось спать…

Тафара мелькнула и исчезла за деревьями.

Глаза Милеми закрывались сами собой, но тут ей на ум неожиданно пришли некие волшебные слова…

Ещё несколько дней тому назад, слушая, как отец играет на люсиделле, Милеми похвалила:

— Папа, ты играешь лучше всех!

Ленити, слушавшая музыку со странным, задумчивым выражением лица, кивнула и улыбнулась:

— Музыка несёт в себе добро…

— Не всякая музыка несёт добро, — возразил Аэре, оборвав мелодию. Лицо его стало мрачным. — Я тебе этого не рассказывал, Ленити, но есть мелодии, имеющие Волшебную Силу…

— Злую? — тут же спросила Милеми.

— Могут иметь и злую, и добрую. Есть, например, Мелодия Сна. Она известна большинству волшебников и даже одному племени эльфов.

— Эльфов? — переспросила Милеми — ей вспомнился Чёрный Ангел…

— А против неё есть заклинание? — спросила Ленити.

— Есть. Очень короткое, но эффективное. Я его сам как-то раз применил.

— Папа, скажи заклинание, — потребовала Милеми.

Аэре несколько раз произнёс заклинание и спросил:

— Запомнила?

Милеми кивнула.

— Смотри не забудь!

Теперь Милеми вспомнились эти слова, и она почти бессознательно произнесла их вслух:

— Тара… Но лоасе ферикса танне…

Желание спать сразу же пропало. Милеми огляделась вокруг, словно придя в себя.

«Кто же играл на арфе эту мелодию?»

Едва она успела это подумать, как из-за деревьев вышел Чёрный Ангел. В руках он держал серебряную арфу, глаза его мрачно блестели.

— Здравствуй, Милеми, — сказал он просто.

Милеми изумлённо уставилась на него.

— Ты?! Чёрный Ангел?!

— А то кто же, — усмехнулся эльф-изгнанник.

— Это ты играл Мелодию Сна?

— Верно, но ты сумела защититься, не так ли? Дочь волшебника должна была это знать! — Глаза Чёрного Ангела снова недобро блеснули…

Озёрная Дева любила слушать песни темнокрылого эльфа, и порой его музыка была единственным средством поднять ей настроение, но не всегда Чёрный Ангел оказывался поблизости.

Вот и на этот раз его не было рядом.

- Куда пропал этот эльф? — недовольно пробурчала хозяйка Священного Озера, не обнаружив Чёрного Ангела на берегу. — Наверное, он в лесу! А где Тафара? — спросила она у своих слуг.

Но ни один из них не знал, где находится её любимица.

— Это очень странно, — заметила Озёрная Дева, — куда они оба пропали?

Она уже собиралась отправить своих слуг на поиски Тафары и Чёрного Ангела, когда её любимица прибежала сама и с ходу плюхнулась в озеро. Озёрная Дева мгновенно подхватила её на руки.

— Тафара, где ты была?

— Такое странное дело, повелительница! — пробормотала немного растерянная Тафара.

Чёрный Ангел пообещал ей много золотистой травы в том случае, если она выполнит его поручение и ничего не скажет Озёрной Деве, но Тафара ещё никогда ничего не утаивала от своей хозяйки и сейчас сомневалась в том, стоит ли делать это…

— Что ещё за дело? — спросила Озёрная Дева.

— Тайна, — таинственно отвечала Тафара.

— Что ещё за тайна? — Озёрной Деве это не понравилось. — А ну-ка, рассказывай!

Тафара ещё немного поотпиралась, но в конце концов была вынуждена рассказать обо всём.

Услышав эту странную историю, хозяйка Священного Озера задумалась.

— Интересно, зачем Чёрному Ангелу понадобилась эта девочка? Что он будет с ней делать?

— Он сказал, что она — его старая знакомая и что он собирается таким образом сделать ей сюрприз или что-то в этом роде, — объяснила Тафара.

Подобное объяснение показалось Озёрной Деве весьма сомнительным.

— Надо выяснить правду, — решительно заявила она. — Слуги! Ступайте и приведите сюда Чёрного Ангела! Сдаётся мне, что сюрпризы тут не при чём…

— И что же ты от меня хочешь? — спросила Милеми, пристально глядя на стоявшего перед ней эльфа.

— Твой отец превратил мою госпожу в муравья, и я хочу отомстить ему, — холодно проговорил Чёрный Ангел.

— Какая чепуха! — рассердилась девочка. — Твоя госпожа хотела убить меня, поэтому он так сделал. Она получила по заслугам.

— Она собиралась отомстить за свою тётку, поэтому и хотела убить тебя, — отпарировал эльф.

— И как же ты собираешься отомстить моему отцу? — поинтересовалась Милеми.

— Я убью тебя! — таков был ответ Чёрного Ангела, и Милеми отпрянула.

— Ты чудовище! — пробормотала она.

— Возможно, но я сделаю то, что должен сделать, и тебе не спастись! — глаза эльфа зло засверкали.

— Как ты убьёшь меня? Ты даже не сумеешь схватить меня — я убегу!

— Ты не убежишь, — тонкие пальцы Чёрного Ангела тронули струны арфы, и они угрожающе зазвенели. — Есть Мелодия Бэйлис, лишающая людей сознания на некоторое время. Этой мелодии меня научила моя повелительница Кирракс, и теперь с её помощью я сумею отомстить!

С этими словами он заиграл на арфе.

Милеми хотела убежать, но не смогла сдвинуться с места. Сознание её помутилось, и она упала на траву.

Черный Ангел перестал играть и, приблизившись к Милеми, положил арфу рядом с лежавшей без чувств девочкой. В его занесённой руке блеснул маленький кинжал, который Чёрный Ангел всегда носил с собой — кинжал, подаренный ему когда-то Кирракс. Теперь оставалось только ударить… убить Милеми, как он и намеревался. Но что-то остановило Чёрного Ангела. Он стоял над лежавшей без сознания Милеми и никак не решался её ударить. Рука его дрожала.

«Я не могу, — внезапно подумал эльф. — Я не могу сделать этого… Но я должен, должен отомстить за Кирракс! Что же мне делать?»

В эту минуту чья-то рука стиснула его запястье, и Чёрный Ангел выронил кинжал. Обернувшись, он увидел слуг Озёрной Девы. Один из них подобрал кинжал, сверкнувший на выглянувшем из-за облаков солнце, и поинтересовался:

— Что это ты делаешь, эльф?

— Тебя зовёт повелительница, — добавил другой.

Чёрный Ангел уставился на них. Он не знал, что сказать. Он попытался выхватить у державшего кинжал своё оружие, но второй слуга Озёрной Девы схватил его за крылья.

— Пусти! — закричал эльф в приступе бессильной злобы.

— Э-э, ещё чего! — возразил тот, но, всё же, подумав, отпустил крылья и стиснул маленькую руку Чёрного Ангела. — Пошли с нами. Тебя госпожа зовёт!

И слуги Озёрной Девы потащили упирающегося эльфа-изгнанника к Священному Озеру…

Небо, кружившееся над головой Милеми, было красным, как кровь, и она видела, как далеко наверху плывут голубые облака. Её охватил страх, ибо облака несли ей смерть, это она знала точно…

Вдруг всё исчезло, и осталось лишь смутное ощущение чего-то твёрдого рядом. Кругом царила тьма, слышались чьи-то тоненькие голоса.

Голоса эти становились всё ближе и ближе.

— Посмотри, она умерла!

— Умерла? Ничего подобного!

— Она жива, она дышит!

— Что это такое рядом с ней? Похоже на арфу!

— Это и есть арфа! Большая серебряная арфа!

Эти слова словно пробудили сознание Милеми. Арфа! Чёрный Ангел играл Мелодию Бэйлис! Он хотел убить её, Милеми!

Голоса же эти принадлежали феям Небесного Цветка.

Милеми зашевелилась, приподнялась и села. Всё кругом было как в тумане, феи, казавшиеся разноцветными пятнами, метались туда-сюда в воздухе.

— Что с ней? Милеми!

— Ты в порядке?

— Бедняжка! Что с ней?

Окончательно придя в себя, Милеми увидела, что Антретта и Феолия сидят на серебряной арфе, а остальные феи беспокойно летают вокруг.

— Ты была без сознания? — осведомилась Арарис.

— Да, — ответила Милеми, — а где Чёрный Ангел?

— Кто? — удивилась Мина.

— Чёрный Ангел. Эльф.

Феи в недоумении переглянулись.

— Мы не видели никаких эльфов, — заявила Сандрена.

Милеми ткнула пальчиком в арфу:

— Он играл на ней, и я потеряла сознание.

— Ты лежала без сознания, а Ленити спит у входа в лес! — заявила Феолия.

— Спит? — Милеми вскочила на ноги.

— Она у самой границы леса, — отвечала Эллине. — Как вы пропали, так мы испугались, что что-то случилось, полетели искать, обнаружили спящую Ленити, потом нашли тебя…

— Мы не смогли её разбудить, как ни пытались, — добавила Антретта.

Милеми сразу всё поняла.

— Это из-за Мелодии Сна! — воскликнула она и побежала к выходу из леса. Феи летели за ней.

Но и Милеми не смогла разбудить спящую мать.

— Если бы она умела колдовать и знала заклинание, — сказала расстроенная Милеми, — то не заснула бы. Как же её теперь разбудить?

— Может, сыграть ту мелодию, которую мы, феи, играем по утрам, чтобы разбудить друг друга? — предложила Сандрена.

— Идея! — обрадовалась Милеми. — А вы сможете сыграть её на той большой арфе?

— Наверное, да, — сказала Мина, — но зачем? Мы можем принести наши маленькие.

— А вдруг Чёрный Ангел придёт и снова сыграет Мелодию Бэйлис, пока мы тут будем будить маму? — возразила Милеми. — Я лучше пойду и возьму его арфу!

— Мы с тобой! — запищали феи.

Слуги Озёрной Девы привели Чёрного Ангела к своей хозяйке. Один из них крепко держал строптивого эльфа за руку, другой показал своей госпоже кинжал и сказал:

— Мы обнаружили его в лесу, с кинжалом в руке. Он собирался убить какую-то девочку, лежавшую без сознания на траве.

— Я не… — начал было Чёрный Ангел.

— Какая девочка? — нахмурившись, перебила его Озёрная Дева.

— Она дочь Аэре Золотого Кольца! Я хотел отомстить, убив её, потому что он её любит. Я тоже любил мою госпожу Кирракс, которую он превратил в… — Чёрный Ангел, спохватившись, прикусил язык. Ведь имя Кирракс могло быть известно хозяйке Священного Озера!

Но было уже поздно: Озёрная Дева, чья голова в данный момент едва находилась над уровнем воды, встала из озера так, что вода заколыхалась.

— Что-о?! Кирракс?! Ты же говорил, что твою госпожу звали Мирра!

Чёрный Ангел молчал, понимая, что проговорился.

— Так, теперь мне всё ясно, — гневно проговорила Озёрная Дева. — Кирракс, значит! О, я знала эту змею. Несколько лет тому назад она пыталась уничтожить моё озеро! Она не знала, что это невозможно и что его охраняет древнее заклинание, свершённое когда-то ещё самой Лэйей! О, да — Кирракс! Ну, а ты… - Взгляд её упал на эльфа, который безуспешно пытался вырваться из рук слуги, — ты маленькая злобная тварь! Во имя мести ты хотел убить невинное дитя! Во имя мести — мести за кого? За эту негодяйку Кирракс? Да я готова расцеловать этого Аэре за то, что он превратил её в муравья! Давно надо было это сделать — и, скорее всего, он вовсе не злой волшебник, а добрый!

— Не смей плохо говорить о моей госпоже! — поднял наконец голову Чёрный Ангел. В его глазах была злоба.

Озёрная Дева презрительно усмехнулась:

— Просто я знаю ей цену. Ну, а тебе советую убираться с глаз моих долой!

— Ты… прогоняешь меня прочь? — опешил эльф.

— Именно так! Сначала я хочу убедиться в том, что с девочкой всё в порядке, поэтому отведите его в лес, — обратилась она к своим слугам, пренебрежительно ткнув пальцем в Чёрного Ангела, — если девочка всё ещё без сознания, пусть он приведёт её в чувство, а потом пусть забирает свою арфу и убирается прочь!

Слуги Озёрной Девы потащили Чёрного Ангела обратно в лес.

Но Милеми исчезла. И не только она…

— Моя арфа! — закричал Чёрный Ангел. — Она забрала мою арфу!

— Откуда ты знаешь, что это она? — возразил тот слуга, что держал эльфа за руку, и отпустил его. — Может, это какой-нибудь зверь или птица?

— Это она, больше некому! Она пришла в себя, забрала мою арфу и сбежала! — Чёрный Ангел заплакал. — Это моя арфа, она не имела права её брать!..

Слуги Озёрной Девы переглянулись.

— Пора уходить, — сказал один из них. — Девочки нет. Кто знает, где она теперь? Дочь волшебника….

— Не люблю колдовства, — хмуро буркнул второй. — Пошли!

И, не обращая никакого внимания на плачущего эльфа, они пошли прочь и вскоре скрылись из виду.

Откуда-то послышалась музыка. Чёрный Ангел вздрогнул и посмотрел в ту сторону, откуда она доносилась.

— Моя арфа! — воскликнул он, бледный и взволнованный. — Кто-то играет на ней!..

Мелодия была незнакома Чёрному Ангелу, но он не сомневался, что играют на его арфе. Вот только кто? Неужели Милеми? Она же вроде не умеет.

Чёрный Ангел побрёл туда, откуда доносилась музыка — лететь у него не было сил. Он шёл, пробираясь между деревьев, а мелодия звучала всё ближе и ближе…

Милеми сидела прямо на земле рядом со спящей матерью, серебряная арфа лежала у неё на коленях, и её словно облепили маленькие крылатые феи в прозрачных платьицах. Они-то и играли мелодию, которую услышал Чёрный Ангел. Воздух звенел от возбуждённых голосов фей:

— Как здорово мы управляемся с этой арфой!

— А у неё очень чистый звук!

— Думаешь, Антретта, эта мелодия разбудит Ленити?

— Я думаю, что да, а ты, Феолия?

В эту минуту Ленити открыла глаза. Милеми обрадованно воскликнула:

— Мама!

— Милеми, — сказала Ленити, протирая глаза и потягиваясь. — Какой чудесный сон я видела!

— Что же ты видела?

— Что мы трое — я, ты и Аэре — вместе, и кто-то говорит нам, что мы никогда не расстанемся.

— Так и есть! — прошептала девочка.

Феи оставили арфу и затрещали наперебой:

— Как ты, Ленити? Хорошо спалось?

— Мы тебя здорово разбудили!

— Как тебе эта арфа? Красивая, верно?

Ленити улыбнулась им:

— Спалось неплохо, спасибо. Арфа очень красивая. Чья она?

— Чёрного Ангела, — ответила Милеми. — Я тебе сейчас всё расскажу.

Она рассказала обо всём, и Ленити решительно заявила:

— Надо сказать Аэре, пусть он накажет этого мерзкого эльфа!

— Где его теперь искать? — пожала плечами девочка.

— Есть и другой вопрос, — вмешалась фея Арарис. - Что теперь делать с арфой?

На мгновение наступила тишина, а затем произошло нечто неожиданное. Из-за деревьев вышел маленький темнокрылый эльф и приблизился к Ленити и Милеми. Он казался очень несчастным и бледным.

— Чёрный Ангел! — ахнула Милеми.

— Милеми, верни мне мою арфу, — обратился к ней Чёрный Ангел. Голос у него был каким-то безжизненным.

Милеми посмотрела на него и взяла арфу в руки.

— А если ты снова захочешь убить меня? Сыграешь ту ужасную мелодию?

— Клянусь, что я этого не сделаю, — ответил эльф-изгнанник. — Там, в лесу, когда ты лишилась сознания, я собирался убить тебя, потому что хотел отомстить за мою госпожу, но не смог ударить тебя кинжалом. У меня не хватило духу… Я не убийца. Пожалуйста, отдай мне мою арфу, Милеми.

— Не верь ему, Милеми, — крикнула фея Антретта. — Он наверняка лжёт!

Ленити протянула руку к дочери:

— Отдай-ка мне эту арфу!

Но Милеми отступила назад и прижала арфу к себе. Она смотрела на Чёрного Ангела и почему-то верила ему.

— Мама, — сказала она, — ты всегда говорила, что нельзя никому причинять зла и что лишь добротой можно победить жестокость. Это арфа Чёрного Ангела, он её любит. Я не хочу причинять боли никому, даже тому, кто хотел моей смерти…

— А если он сыграет ту мелодию? — тихо спросила Ленити.

— Но он же поклялся, что не будет, — отозвалась Милеми и повернулась к эльфу: — Чёрный Ангел, пообещай мне, что ты ступишь на путь Добра. Тогда тебя никто не будет гнать и все будут любить тебя.

— Даю слово, — помедлив, ответил Чёрный Ангел. Он был готов на всё, лишь бы Милеми вернула ему его арфу.

И она, шагнув вперёд, протянула ему арфу.

Чёрный Ангел забрал свой музыкальный инструмент, и все на мгновение затаили дыхание — они ждали, какое впечатление на него произведёт благородство Милеми.

Чёрный Ангел молча, не говоря ни слова, глянул на девочку, затем на арфу в своих руках, повернулся и, расправив крылья, улетел вглубь леса.

Все переглянулись.

— Вот видите? Видите? — обрадованно воскликнула Милеми. — Он не такой, как его госпожа!

— Странный этот эльф, — задумчиво проговорила Ленити.

У Чёрного Ангела вторично была возможность отомстить за Кирракс, но он вновь не сумел сделать этого. Он просто не был способен на это…

«Что я сделал? — думал эльф, сидя в лесу на полянке. — Я должен был отомстить за мою повелительницу Кирракс. Но я не мог… Милеми — она такая доверчивая и добрая. Странно — ведь я хотел причинить ей зло, а она меня пожалела… Я не мог её убить!»

Близился вечер, солнце зашло, и становилось холоднее. Скоро прилетит Аэре и заберёт Ленити и Милеми домой. Там, за лесом, в Священном Озере, Тафара дремлет на руках Озёрной Девы, в других лесах эльфы собираются вместе и дружно играют на арфах, феи счастливы в своём доме — Небесном Цветке…

И только у него, Чёрного Ангела, не было своего дома, не было никого и ничего. Кирракс ведь больше нет… И такая тоска по хозяйке охватила несчастного эльфа-изгнанника, что он был готов умереть. Он должен был отомстить, но он не смог!

Вечером Аэре явился на Голубые Поля и обнаружил Ленити и Милеми в обществе фей Небесного Цветка.

— Вы ещё не устали друг от друга? — полюбопытствовал он.

Милеми кинулась ему на шею:

— Ой, папа, тут такое было!

Ленити подошла, улыбаясь, и поцеловала его.

— Аэре, мы в очередной раз убедились в том, что Добро побеждает Зло, — и она рассказала ему обо всём.

— Да эта девчонка — вылитая мать, — сказал Аэре, добродушно усмехнувшись. — Тоже всех наставляет на путь истинный….

— Папа, я хочу кое-что у тебя спросить, — вмешалась Милеми. — Я всё забывала спросить об этом.… Расскажи, как вы с папой встретились впервые?

Аэре и Ленити переглянулись.

— Это было так, — начал Аэре, — твоя мама явилась на юг, так как слышала обо мне и хотела отобрать у меня мои земли. Мы с твоей мамой вступили в борьбу. Она победила, и я, перепугавшись, что она меня убьёт, поспешил на ней жениться.

Милеми залилась смехом.

— Ну, Аэре, перестань, — укоризненно сказала Ленити.

— Ладно, по-другому скажем, — согласился Аэре. — Я играл на люсиделле в лесу, а она явилась туда босая, лохматая, похожая на бродяжку…

— Аэре, ты шутить не умеешь, — Ленити сделала вид, что обиделась.

— Да я знаю, — ответил Аэре. — Примерно то же самое мне сказал один человек лет девяносто тому назад, когда я хотел столкнуть его в пропасть и промахнулся.… Ну что, полетели или как?

Ленити и Милеми стали прощаться с феями Небесного Цветка, и те откликнулись хором:

— До свидания!

Когда чёрная птица уносила своих пассажирок на юг, за её полётом следили не только феи Небесного Цветка. Вскоре она исчезла из виду, и тогда выглядывавший из леса Чёрный Ангел глубоко вздохнул и произнёс вслух:

— Что же мне теперь делать?

Возвращение Кирракс

Когда-то, давным-давно, в горах севера был построен Храм Почитателей Дьявольского Духа. Жрецы его поклонялись Дьявольскому Духу и не могли без трепета упоминать имя Адской Королевы Ариат.

В то время, когда происходили описываемые нами события, верховным жрецом Храма был некий Аргалени из племени ансетов. У него имелся, как и у волшебницы Алины, волшебный шар, но увидеть в нём что-либо можно было лишь после долгого чтения заковыристых заклинаний из волшебных книг, которые хранились в маленькой каморке, заменявшей библиотеку. Жрец Аргалени стремился познать колдовское знание…

В первый раз он посетил пещеру Дьявольского Духа, когда посчитал, что набрался уже достаточно знаний для того, чтобы стать волшебником, пусть даже и слабым. Однако Дух поверг в прах его наивные мечтания, сказав:

— Ты не родился с Силой, поэтому её никогда не будет в тебе. Знания — ещё не всё, нужна внутренняя Сила, доступная лишь немногим избранным.

Во второй раз Дух обратился к жрецу с неожиданным предложением вернуть человеческий облик некоей колдунье Кирракс, которая была, по его словам, недавно превращена в муравья волшебником Аэре Золотое Кольцо.

— Союз с ней сулит тебе немалые выгоды, — сказал Дьявольский Дух внимательно слушавшему его жрецу, — а я скажу тебе заклинание, которое превратит её обратно в человека, если ты пообещаешь мне кое-что…

— Но ведь я не волшебник, — отозвался Аргалени. — Как я смогу, пусть даже и с помощью заклинания, вернуть Кирракс её прежний облик?

— Это очень сильное заклинание, — ответствовал Дьявольский Дух, — и в данном случае не имеет большого значения то, кто его скажет. Я помогу тебе обрести сильную союзницу, с помощью которой ты сможешь добиться всего, чего пожелаешь, а ты взамен должен принести мне жертву.

— Жертву?

— Это будет маленькая девочка по имени Милеми, дочь Аэре Золотого Кольца и Ленити с Морского Берега!

— А почему именно она? — полюбопытствовал Аргалени.

— Скажем так — великая Ариат связалась со мной и из Мира Тьмы поведала о своей ненависти к Ленити и Милеми — девочку Ариат ненавидит, ибо это дочь Ленити, — и захотела смерти Милеми, а я не против того, чтобы заполучить новую душу в Царство Мёртвых.

— Но как я принесу Милеми в жертву, — немного растерянно начал жрец, — ведь она на юге и….

— Тебе в этом поможет Кирракс, — перебил его Дьявольский Дух. — Итак, ты обещаешь мне душу Милеми?

Аргалени ответил «Да» и в ответ услышал заклинание, способное вернуть колдунье Кирракс человеческий облик….

На поиски Кирракс Аргалени послал своего слугу Фориана. Фориан был необычным существом — в его жилах текла драконья кровь. Он был высок ростом, у него были большие кожистые крылья, холодная и скользкая, как у лягушки, кожа и круглые жёлтые глаза. Своему господину он был очень предан и готов ради него на всё.

Фориан отправился в лес неподалёку от бывшей пещеры колдуна Уасейры, в которой Кирракс успела так недолго прожить, и почти сразу же наткнулся на муравейник. Недолго думая, он позвал:

— Колдунья Кирракс! Вы здесь?

Со стороны это выглядело смешно: призыв к муравьям.… Но тут один из муравьёв, суетившихся и бегавших по своим делам, подбежал прямо к ногам Фориана и спросил человеческим голосом:

— Кто ты и откуда ты знаешь, что я здесь?

— Меня прислал мой господин, — ответил тот. — Меня зовут Фориан, и я служу жрецу Аргалени, который поклоняется Дьявольскому Духу. Мой господин велел мне доставить вас в Храм Почитателей Дьявольского Духа. Он хочет вернуть вам человеческий облик.

В правой руке Фориана Кирракс увидела нечто вроде стеклянной коробочки без крышки.

— Заползайте сюда, Кирракс, и я доставлю вас к моему господину, — сказал он.

Не прошло и минуты, как рыжий муравей уже сидел в коробочке. Фориан расправил крылья и поднялся в воздух. Он был доволен тем, что так быстро разыскал Кирракс. Жрец Аргалени будет рад и, возможно, наградит своего преданного слугу.

Храм Почитателей Дьявольского Духа представлял собой высокое тёмное здание, словно окутанное туманом.

У резных дверей Храма стояли стражи в чёрных доспехах и с мечами на боку. Из-под надвинутых забрал шлемов не было видно их лиц, лишь глаза смотрели из отверстий — холодные, неживые глаза…

Стражи также имели в своих жилах драконью кровь, но, в отличие от Фориана, у них не было крыльев.

Они ничуть не удивились, когда к дверям Храма прилетел Фориан со стеклянной коробочкой без крышки, в которой находился рыжий муравей.

— Достал-таки? — спросил один из них. У него был мрачный, протяжный голос.

— Достал, — ухмыльнулся Фориан. — Это было совсем нетрудно!

— Неужели это она? — Другой страж с интересом рассматривал Кирракс.

— Судя по её словам, да, — отозвался Фориан. Кирракс молчала.

— Интересно, сумеет ли жрец Аргалени вернуть ей прежний облик? — задумчиво проговорил первый страж.

— Открывайте двери! — скомандовал Фориан. — Скоро мы это выясним.

Стражи подчинились, и он вошёл в Храм.

Внутри было прохладно, и горевшие на стенах факелы рассеивали полумрак. Фориан направился в Главную Залу, где, как он знал, находился верховный жрец Аргалени. Он бесшумно прошёл вперёд по длинному коридору и свернул налево. Время от времени личный слуга верховного жреца посматривал на стеклянную коробочку. Муравей не подавал никаких признаков жизни, и Фориан спросил:

— Как вы себя чувствуете. Кирракс?

— Прекрасно, — ответил муравей чуть слышно. — Здесь жутко, совсем как в моей пещере.

У дверей Главной Залы стояли два жреца в чёрных плащах с опущенными на лица капюшонами, и Фориан спросил у них:

— Аргалени там?

— Да, — глухо ответил один из жрецов, и они расступились, освобождая дорогу.

Кирракс не смотрела на них — её не интересовали простые служители. Она хотела увидеть самого Аргалени и узнать, как же он вернёт ей человеческий облик.

Дверь Главной Залы неожиданно распахнулась сама, прежде чем Фориан успел открыть её. На пороге появился невысокий человек с узкими, раскосыми чёрными глазами и неподвижно-мрачным лицом. Он был в чёрном плаще, как и обычные жрецы, и в его наружности не было ничего примечательного — по крайней мере, так показалось Кирракс, но Фориан упал перед ним на колени и склонил голову.

— Мой господин, вот она, — сказав это, он протянул жрецу стеклянную коробочку.

Чёрные глаза Аргалени радостно сверкнули. Он взял коробочку из рук своего слуги и внимательно посмотрел на рыжего муравья.

Кирракс, впрочем, не растерялась.

— Это ты — жрец Аргалени? — спросила она.

— Да, это я, — улыбаясь, ответил жрец. — А ты — Кирракс, как я думаю?

Если бы муравьи умели вздыхать, то Кирракс вздохнула бы перед тем, как ответить:

— Да…

Запершись в маленькой каморке, битком забитой книгами, Аргалени опустил муравья на пол и быстро-быстро произнёс заклинание. На мгновение он закрыл глаза: сработает или нет?

— Что ты застыл, как статуя? — грубовато спросил женский голос, и жрец, открыв глаза, уставился на рыжеволосую женщину с веснушчатым лицом и зелёными глазами. Кирракс с некоторым трудом поднялась на ноги, пошатнулась и схватилась за стену, чтобы не упасть.

— Ты молодец, жрец.… Ха-ха-ха! — истерически захохотала она, с явным удовольствием рассматривая себя. — Я, как всегда, прекрасна!

Успокоившись, она милостиво улыбнулась немного растерявшемуся жрецу.

— А ты ничего, Аргалени. Конечно, не такой красавец, как мой враг Аэре, но и не урод… Ты мне нравишься, нечего сказать!

Аргалени принял свой обычный невозмутимый вид: в конце концов, у каждого свои манеры.

— Мы с тобой должны навестить пещеру Дьявольского Духа, — сказал он, — чтобы знать, что нам делать.

— Ну, я-то знаю. — Глаза Кирракс злобно сверкнули. — Я желаю отомстить!

— Дьявольский Дух хочет душу Милеми, — сообщил верховный жрец.

— Прекрасно, — ухмыльнулась Кирракс, — значит, враг у нас общий!

— Если можно так выразиться, — осторожно добавил Аргалени. — Лично мне нет до девчонки никакого дела, но я обещал её душу Дьявольскому Духу.

— Для начала нам надо добраться до неё, — прорычала Кирракс. — Уж я поиздеваюсь над ней и над её отцом, который превратил меня в муравья!

Она огляделась, внимательно рассматривая всё вокруг, и внезапно замерла, увидев на обложке одной из книг название: «Эльфийские заклинания».

— Что-то случилось? — спросил жрец, ибо в её глазах появилось странное выражение.

— Надо разыскать Чёрного Ангела, — медленно проговорила Кирракс.

Чёрного Ангела не пришлось разыскивать долго: его обнаружил в одном из лесов неподалёку от Голубых Полей верный жрецу Аргалени Фориан и отнёс в Храм.

Эльф сначала не мог поверить в то, что Кирракс стала человеком, увидев же свою повелительницу, он разрыдался и бросился к её ногам.

— О моя госпожа! — восклицал он, покрывая поцелуями её худые руки, — моя дорогая госпожа, ты вернулась, ты не бросила меня!

Кирракс велела эльфу встать и строго спросила:

— Ты был верен мне?

— О да! — пролепетал эльф-изгнанник. — Ты же знаешь меня, моя добрая госпожа!

Но, произнеся эти слова, Чёрный Ангел смутился и опустил глаза.

Кирракс решила, что он что-то недоговаривает.

— Что-нибудь случилось в моё отсутствие?

— Да нет, ничего, но….

— Говори! Что-то было. И это связано с Милеми, не так ли?

— Да, да, — эльф ещё ниже опустил голову. Он не осмеливался лгать колдунье.

— Рассказывай, — сурово велела Кирракс.

Чёрный Ангел был вынужден рассказать ей о том, что случилось в лесу, граничащем с Голубыми Полями, всего несколько дней тому назад, и, слушая его, Кирракс побагровела от злости.

— И ты не воспользовался возможностью отомстить за меня?! Ты не убил эту девчонку?!

— Я не мог, — чуть слышно проговорил Чёрный Ангел. — Я не мог этого сделать…

— Ты жалкая, трусливая тварь! — Кирракс была вне себя от гнева. — Убирайся вон!

— Моя госпожа! — не веря своим ушам, воскликнул Чёрный Ангел. — Ты не можешь прогнать меня, ведь я не могу без тебя! Моя добрая повелительница, я всего лишь слабый, несчастный, всеми гонимый эльф!.. Только ты хорошо относилась ко мне. И теперь, в такой радостный для меня час, ты хочешь сказать, что я тебе больше не нужен?

— Ты предал меня! — в ярости закричала колдунья, — предал меня из-за этой Милеми и ещё думаешь, что я тебе это прощу? Да никогда!

— Успокойся, Кирракс, — посоветовал ей Аргалени, не без любопытства слушавший обоих, — вспыльчивость к добру не приводит.

Однако Кирракс была слишком разозлена, чтобы внять доводам разума.

«Зачем я рассказал ей эту историю?» — подумал Чёрный Ангел в отчаянии. Он не сомневался в том, что Кирракс его не простит — он хорошо знал свою «добрую» госпожу. Но как он мог солгать ей?

Рыжеволосая племянница Кэррель указала ему на дверь:

— Или ты сам уберёшься, негодный эльф, или тебя вышвырнет стража!

Жрец Аргалени с неудовольствием глянул на эльфа, тоже желая, чтобы это жалкое существо убиралось вон, но Чёрный Ангел и не подумал этого сделать. Вместо этого он снова упал к ногам колдуньи, стал целовать их, плакать и просить прощения.

Кирракс грубо отпихнула его ногой.

— Жрец! Зови стражу, чёрт побери!

Аргалени повиновался, и появившиеся стражники вышвырнули несчастного эльфа за двери…

Кирракс казалась злой и мрачной.

— Он ведь мне нравился, — сказала она Аргалени, и в голосе её прозвучало крайнее презрение, — а оказался дрянью.

— Такое часто бывает, — заметил верховный жрец.

Чёрный Ангел, изгнанный своей госпожой, летел прочь от Храма Почитателей Дьявольского Духа. Он летел и летел до тех пор, пока его силы не иссякли и он не свалился без чувств на землю.

Пришёл он в себя только поздним вечером, когда луна выглянула на небе, и сразу же вспомнил о том, что случилось, а ещё о том, что забыл свою арфу в лесу.

— Зачем она мне теперь? — прошептал эльф, глядя на усыпанное звёздами небо. — Кому я буду играть?

После недолгих раздумий он всё же слетал в лес и обнаружил свою арфу на том же месте, где и оставил — никто её не тронул.

— Что же мне теперь делать? — вслух произнёс Чёрный Ангел, взял арфу и попробовал сыграть на ней, но не смог — слишком ему было плохо. Он сжимал её в маленьких бледных руках и смотрел на луну, и ему казалось, что по её круглому лику текут слёзы, одна за другой, одна за другой, — Юана плакала…

Чёрный Ангел не стал плакать — он уже выплакал все свои слёзы. Сейчас в его душе, в которой доселе была лишь скорбь, начал зарождаться гнев.

— Разве я не любил её, не был ей преданным? Она говорила, что я ей как друг, а не как слуга. А теперь… теперь она изменилась. Она думает лишь о себе, а до меня ей нет дела!

Кругом царила тишина и абсолютное, невыносимое одиночество. Весь мир, казалось, ненавидел Чёрного Ангела, и никто ему не сочувствовал, никому не было дела до его страданий.

Нет, кому-то есть дело до него. Той самой девочке, которую он, Чёрный Ангел, два раза заманил в ловушку.… В душе темнокрылого эльфа вспыхнула решимость.

— Ну что ж, Кирракс, — мрачно произнёс он вслух, и глаза его гневно заблестели, — я любил тебя, теперь — ненавижу. Тебе не следовало меня прогонять. Кто знает — может быть, я стану одним из твоих врагов!

Ровно через три дня после того, как Кирракс попала в Храм Аргалени, Милеми научилась с помощью заклинания и своей Внутренней Силы пускать из пальцев молнии на небольшое расстояние.

Аэре учил её древнеколдовскому наречию и без конца повторял ей:

— Запомни, ты должна поверить в себя. Как будто то, что ты делаешь, не чудо, а самое обыкновенное дело. Будь совершенно спокойной, сосредоточься на осознании собственной Силы.… Всё это на словах сложно, но на деле гораздо легче. Думаешь, я не был таким, как ты? Мне тоже сначала было трудно!

— Трудно поверить в себя, — пожаловалась Милеми.

— А ты постарайся. Бери пример с меня. Я, как говорит Саяна…

— Хвастливый павлин, — подсказала Ленити и лукаво засмеялась.

— Да, и всегда им был. И горжусь этим… Шутка. Так что, Милеми, никакой скромности. Ты должна считать себя чуть ли не всемогущей!

— Чему ты учишь моего ребёнка, Аэре! — снова засмеялась Ленити.

— Она мне потом ещё спасибо скажет. Или нет?

— Посмотрим, — заявила Милеми, сосредоточилась, и слова длинного, с трудом запоминающегося заклинания сами пришли ей на ум. «Поверь в себя…» Она представила себе собственную Силу — в воображении Милеми это было нечто вроде сияющего солнца, и подняла руку, думая о том, как её Сила собирается во что-то узкое, сверкающее… и в ту же секунду из её пальцев вырвалась молния и исчезла в воздухе.

— О-о, Аэре! — восторженно ахнула Ленити. — Ты был прав!..

— А я всегда прав, — ответил Аэре и удовлетворённо улыбнулся. — Ты, Милеми, ни о чём не думала, поэтому молния исчезла. Если ты хочешь кого-то убить, превратить во что-то или что-то разрушить, ты должна сначала представить это в уме…

По случаю столь неожиданного события к Милеми в комнату спустя несколько часов явились все её лесные друзья и стали шумно поздравлять с успехом.

— Теперь ты наверняка будешь смотреть на нас сверху вниз и задирать нос, — в шутку сказал Эйрек, — а мы будем называть тебя «госпожа Милеми».

— Ничего подобного! — Милеми засмеялась и дёрнула его за длинное ухо. — Я останусь такой же милой и скромной, какой всегда была.

— Милая и скромная? — повторила Саяна, сидевшая у неё на кровати. — Ну, это ты, пожалуй, перегнула палку.

— А какая же я тогда? — спросила Милеми.

— Маленькая хвастунья, — отозвался эльф Флауэр.

— Хвастунья? — возмутилась Милеми и схватила его за левое крыло. — Вот сейчас крылья тебе переломаю, будешь знать!

— О-о, Милеми сердится и буря поднимается, — засмеялся Флауэр.

В самый разгар оживлённой беседы дверь неожиданно открылась, и Милеми, обернувшись, увидела своего отца. Он улыбнулся ей и спросил:

— Они ещё не надоели тебе, Милеми? Когда они тебя достанут, скажешь мне, и я выкину их отсюда.

— А я думала, в кого Милеми пошла своим невыносимым характером, — дерзко заметила Саяна.

— Папа, не беспокойся, — откликнулась Милеми, — когда они меня достанут, я их сама выкину. Подумаешь, один хилый эльф, один заяц-лилипут и одна певчая птичка…

— Подумать только, — Флауэр изобразил картинное негодование, — она меня назвала «хилым»!

— Ну не такой уж я и маленький, — заметил Эйрек, — что же до певчих птичек, то голос Саяны можно сравнить скорее со скрипом проржавевшей железной двери…

Саяна взвилась с места и клюнула его в макушку. Заяц попытался ухватить её за крыло, но Алая птица мудрости увернулась и взлетела к потолку.

— Что, длинноухий, — поддразнивала она рассерженного зайца, — летать умеем?

— Он умеет летать, — возразил Флауэр, — ты что, не видишь, у него уши вместо крыльев — длинные такие.

— В самом деле, неплохо, — согласилась Саяна, — взмахнул ушами и полетел!..

— Я до тебя ещё доберусь, — пригрозил Эйрек, — только спустись на пол, и я тебе покажу!

— Сперва подрасти немного, а то у тебя уши больше тебя самого, — любезно отозвалась Алая птица мудрости.

Аэре, которого их шуточные разборки очень мало интересовали, спросил у дочери:

— Милеми, а где твоя мама?

— Сидит у пруда под деревом и мечтает, — ответила Милеми, — только вот не знаю, о чём…

— Мечты — это прекрасно! — вздохнул Эйрек, уже забыв о Саяне, которая благополучно опустилась на пол и чистила клювом перья.

— В таком случае я пойду к ней, — сказал Аэре.

Ленити оказалась там, где и сказала Милеми. При виде Аэре глаза её засияли, и она встала с травы, на которой сидела. Подождав, пока он приблизится, Ленити сказала:

— Я ждала тебя. Мне хотелось поговорить.

— О чём? — Аэре подошёл совсем близко к ней и взял её руки в свои ладони. Выражение его лица было задумчивым и немного печальным: ведь через год его жена должна была уйти на небо. Предстояла пятилетняя разлука!

— О Милеми. Лет через двести или больше наша девочка начнёт стареть и… Мне тяжело говорить об этом, но ведь Мил не бессмертна. Как мы будем жить без неё? — тяжело вздохнула Ленити.

— Может быть, у нас будут другие дети.

— Не будут. Алина сказала мне, что у меня больше не будет детей.

— Что она понимает! — рассердился Аэре. — В своё время она даже монстров удержать не сумела, как же она может предсказывать будущее?

— Аэре, перестань, — с упрёком сказала Ленити и отстранилась от него. — Как ты можешь так говорить? Ведь это Алина и Бену спасли меня от смерти! Ты забыл об этом?

— Нет, не забыл, — немного успокоившись, ответил Аэре. — Ладно, давай оставим эту тему. Я, похоже, опять сказал что-то не то. Я часто говорю, не подумав.

Аэре обнял жену и нежно прижал её к себе, и Ленити шепнула:

— Я тебя очень-очень люблю. Ты столько всего ради меня сделал. Другой так не смог бы.

— Это потому, что ты самая лучшая в мире. Ради тебя я готов сделать в сто раз больше… даже в тысячу раз больше того, что сделал…

Подумав, Аэре собрался добавить, что он сделал бы в миллион, в миллиард и в триллион раз больше того, что уже сделал, но не успел. Из ближайшего леса вылетел эльф с чёрными крыльями и, бесстрашно приблизившись к Аэре и Ленити, опустился на землю.

Это был Чёрный Ангел.

Аэре и Ленити немало удивило его неожиданное появление.

— Что ты тут делаешь? — сурово спросил Аэре. — Разве я не велел тебе держаться подальше от нас?

Чёрный Ангел ничуть не смутился. В руках у него была серебряная арфа, и он выглядел гораздо более решительным, чем когда-либо.

— Я знаю, — согласился он, — но я прилетел с миром.

— С миром? — повторил Аэре.

— Именно. И ещё я принёс вам на крыльях одну новость, которая, боюсь, не очень вас обрадует.

— И что это за новость? — хмуро поинтересовался сын Владычицы Подземного Мира Ариат.

— Колдунье Кирракс вернули человеческий облик! — спокойно ответствовал Чёрный Ангел.

— Что?! — ахнула Ленити.

Аэре был удивлён не меньше, чем она, но постарался сохранить полную невозмутимость.

— В самом деле? — только и произнёс он.

— Вы не верите? Это чистая правда: я собственными глазами видел её.

— Но кто вернул ей человеческий облик? — воскликнула Ленити.

— Её расколдовал жрец, поклоняющийся Дьявольскому Духу, — сказал Чёрный Ангел. — Я его видел — он стоял рядом с Кирракс, когда меня доставили в Храм, и смотрел на то, как она сначала ударила меня, — глаза эльфа злобно сверкнули, — а потом назвала жалкой трусливой тварью и велела убираться вон!

— Постой-ка, — вмешался Аэре, — ты сказал, что Кирракс выгнала тебя. Это из-за чего же?

Эльф-изгнанник устало посмотрел на него.

— Я был искренен с ней и рассказал о той истории с Милеми, когда я не смог убить вашу дочь.

— А Кирракс обвинила тебя в предательстве и выгнала? — догадался Аэре.

Чёрный Ангел молча кивнул.

— А-а, ну тогда мне понятно, почему ты прилетел к нам, — сказала Ленити, — ты захотел отомстить своей бывшей госпоже за то, что она прогнала тебя?

— Вы на удивление догадливы, — мрачно отозвался Чёрный Ангел. — Всё было именно так.

Аэре и Ленити переглянулись.

— Ну что ж, — наконец произнёс Аэре, — если это правда, то нам следует сказать Алине, чтобы она следила в своём волшебном шаре за всеми действиями Кирракс и этого жреца… кстати, Чёрный Ангел, как его зовут?

— Аргалени, — ответил Чёрный Ангел, который слышал это имя от Фориана.

— Надо послать к Алине Саяну, — предложила Ленити.

— Да, пусть Саяна расскажет ей обо всём, она как гонец уже успела слетать к Алине много раз, — засмеялся Аэре. — Я вообще-то не слишком обожаю Саяну — раньше она очень хотела отправить меня на тот свет. Помнишь, Ленити?

— Раньше ты был злой и жестокий, — Ленити улыбнулась ему, — а сейчас нет. Я люблю тебя, ты это знаешь?

— Знаю, — Аэре взял её руку и поцеловал её. Его глаза сияли, и Чёрный Ангел, на которого оба уже не обращали внимания, тоскливо подумал: «А вот меня никто не любит. Я никому не нужен. Даже Кирракс…»

Аэре, вспомнив об эльфе несколько минут спустя, повернулся, чтобы что-то сказать ему, но того уже не было. Чёрный Ангел улетел.

Жрец Аргалени привёл Кирракс в пещеру Дьявольского Духа — колдунья всячески настаивала на том, что месть должна быть свершена как можно скорее, но жрец был против и сказал так:

— Мы должны спросить у того, кому я поклоняюсь, угодно ли ему это! Он нам даст совет.

Потому-то колдунья и вынуждена была последовать за Аргалени в тёмную пещеру, которую она до этого никогда не посещала, — ей тоже хотелось узнать, какой совет даст Дьявольский Дух.

«Возможно, он поможет мне осуществить мою месть в наиболее короткий срок», — решила Кирракс.

Однако Дьявольский Дух разочаровал её.

— Вы должны подождать до тех пор, пока Ленити не уйдёт на небо, и быть терпеливыми, — сказал он. — Я сам подам вам знак.

Кирракс сердилась — она не понимала, почему надо ждать, но старалась не выдать своих чувств. Между тем Дьявольский Дух, как ни в чём ни бывало, продолжал:

— Сейчас за вами следит Алина. Чёрный Ангел рассказал Аэре и Ленити, что ты, Кирракс, вновь стала человеком. Поэтому сейчас не время для мести. Когда наступит нужный час, я вам скажу. Ясно?

Жрец Аргалени склонился в безмолвном почтении, Кирракс же сочла нужным сказать:

— Я знала, что этот мерзавец эльф всё рассказал — я подумала о нём и узнала, что он второй раз меня предал…

— Мне известно, что у тебя есть способность узнавать, что делают те, о ком ты думаешь, — отозвался Дьявольский Дух насмешливо. — Будь терпелива, Кирракс, и ты получишь удовлетворение от своей мести. До этого остался примерно год, и за это время я придумаю план. Я помогу вам, не беспокойтесь. Мне нужно лишь одно — душа Милеми.

Кирракс по примеру Аргалени молча поклонилась. Ей вдруг стало жутко, как никогда в жизни — эта тёмная пещера, этот замогильный голос…

По возвращении в Храм она спросила у Аргалени:

— Дух — это всего лишь голос? Он существует в нашем мире или в другом?

Жрец ответил шёпотом и с величайшим благоговением:

— Тот, кому я поклоняюсь, существует в другом мире, а как он выглядит, никто не знает. Эта пещера передаёт его голос из другого мира. Всё это трудно объяснить, главное — вера…

Его слепое преклонение перед тем, что больше пугало Кирракс, нежели внушало благоговение, раздражало её.

«Фанатик какой-то, — подумала колдунья, с презрением посмотрев на жреца. — Он, видите ли, пообещал душу Милеми Дьявольскому Духу… да, но я-то ничего не обещала. Может, я сама хочу её убить. А это идея! — мысленно оживилась она. — Только бы до неё добраться…»

Аэре и Ленити не стали рассказывать дочери о том, что Кирракс стала вновь человеком — они решили, что это только испугает её. Но о том, что Чёрный Ангел прилетел на юг, девочка вскоре узнала сама.

Милеми обожала уходить гулять в лес. Она знакомилась с его обитателями с не меньшим удовольствием, чем другие дети общаются с себе подобными.

Она очень любила слушать пение Звёздного Соловья и игру эльфов на арфах. И в один прекрасный день, гуляя в лесу, Милеми наткнулась на Чёрного Ангела. Эльф вышел из-за деревьев прямо навстречу ей. В руках у него была арфа, а в глазах знакомая тоска.

Милеми замерла на месте и растерянно проговорила:

— Чёрный Ангел! Ты разве не на севере живёшь? Ты же там был, когда мы тебя видели в последний раз!

— Я там был, но теперь я живу на юге, — неохотно ответил эльф-изгнанник.

— Ты больше не мечтаешь о мести?

— Нет, — ответил он. — Я понял разницу между тобой и Кирракс.

Милеми улыбнулась: она была довольна.

— Почему бы тебе не приходить ко мне в гости?

Чёрный Ангел удивлённо посмотрел на неё:

— Ты разве не ненавидишь меня? Я хотел причинить тебе зло…

— Я никого не ненавижу, — Милеми улыбнулась ещё шире. — Я хочу добра. Понимаешь?

Темнокрылый эльф опустил глаза. Он был очень смущён и не знал, что сказать.

— Я не знаю… ты уверена, что хочешь видеть меня у себя дома?

— Почему бы и нет? — рассмеялась Милеми. — Приходи в гости, в самом деле!

— Нет, нет, — угрюмо проговорил Чёрный Ангел. — Это не для меня. Я одинок.

Он заиграл на арфе и запел:

— Моё одиночество как вечное страданье

Как любви прекрасной увяданье

И горестей моих ведёт тропа туда

Где скрыться мне от всех пора

И никогда не возвращаться в этот мир мучений и тревог…

О, если б умереть я мог!

Оборвав песню, он резко повернулся и бросился прочь. Милеми побежала было за ним, крича:

— Подожди, Чёрный Ангел, не уходи! Всё не так плохо, как ты думаешь! Подожди!

Но Чёрный Ангел не желал возвращаться. Он улетел, а Милеми, оставшись одна, растерянно пробормотала про себя:

— Странно… почему он так себя вёл? Наверное, его совесть мучает! Бедный Чёрный Ангел…

Дьявольский Дух – Кирракс

Ленити незадолго до своего ухода на небо всегда предвидела, когда именно это произойдёт. Поэтому Аэре ничуть не удивился, когда в один далеко не прекрасный день она сказала ему:

— Завтра я уйду на небо, Аэре.

Милеми в эту минуту не было рядом — она находилась в лесу, но и ей предстояло вскоре узнать печальную весть и впервые расстаться с матерью, да ещё и на столь долгий срок…

Аэре ничего не ответил Ленити: что он мог сказать? А она между тем продолжала:

— Я хочу, чтобы ты сыграл мне этой ночью на люсиделле. Я обожаю твою музыку: в ней есть и светлое, и грустное, она совершенна… — Ленити вздохнула и посмотрела ему в глаза. — Как я хотела бы остаться!

— Я тоже хотел бы, чтобы ты осталась, — печально откликнулся Аэре, — но это невозможно. Если бы ты была как я!.. Мы бы не разлучались ни на минуту. Мне мало ста, двухсот, тысячи лет с тобой… даже вечности мало!

Ленити ласково улыбнулась ему:

— Я вернусь, Аэре. Не скучай без меня. И не загружай Милеми слишком большим количеством заклинаний. Она же ещё маленькая совсем. Подрастёт — научится.

— Она будет лучше меня, — с гордостью отозвался Аэре, — я в её возрасте умел посылать гораздо более слабые молнии. Лет через пять она научится объединять свои молнии в один меч…

— Ты говорил, что меч не очень-то удобен, если придётся сражаться с волшебниками.

— Да, потому что нужно ведь не только нападать, но и защищаться, а меч один.

— А молний много. Вот видишь, я тоже начинаю кое-что понимать в магии. Кстати… как там поживают Кирракс и жрец Аргалени?

— Алина следит за ними. Пока ничего нового. По-моему, они выжидают.

— Я боюсь, что они сумеют каким-то образом добраться до Милеми, — встревоженно проговорила Ленити. — Пообещай мне, Аэре, что ты ни на шаг не отойдёшь от нашей девочки!

— Тебе нечего беспокоиться, — Аэре обнял её и поцеловал. — Ты же меня знаешь.

В ту ночь мелодия люсиделлы звучала очень грустно, и Милеми, находившаяся рядом с матерью, всхлипывала, уткнувшись Ленити в плечо.

— Мам, ну зачем ты уходишь так надолго? Если бы хотя бы на один год, а то на пять!..

— Не бойся, детка, я вернусь, — утешала её Ленити, — а ты к тому времени уже станешь большой девочкой — большой, сильной и необыкновенно красивой!

Аэре не смотрел на них — он всё играл и играл, и его занимала только одна мысль: возможно ли уменьшить срок пребывания Ленити на небе или увеличить срок её пребывания на земле?

…В тёмной, мрачной пещере Дьявольского Духа отчётливо звучал голос Владычицы Подземного Мира:

— Целый год прошёл, Дух — этого мне хватило для заклинания! Как-никак, все души умерших грешников в моей власти, и это придаёт мне силы. Я умею собирать Истинную Силу из ничего — вот почему и в аду, и на земле я всегда была самой могущественной и сильной!

— Вопрос в том, почему ты тогда не захватила мир, — заметил Дьявольский Дух.

— Ты не поверишь, но мне это не было нужно! Я даже и не пыталась. Я воспитывала своего сына — тогда это был такой чудесный, хорошенький мальчик! Он был таким послушным…

— Сейчас он представляет собой серьёзную угрозу злу, — вставил Дьявольский Дух.

— Это верно, потому-то я ненавижу эту проклятую Ленити! Это она сбила его с пути. Но ничего, если Милеми умрёт, Ленити наверняка обвинит в этом Аэре, и они расстанутся.

— Наш план прост, — откликнулся Дьявольский Дух, — после того, как я войду в душу Кирракс, будет легче осуществить его.

— Нет ли в ней сомнения, в этой Кирракс? Целиком ли она подвластна Злой Силе?

— Она как будто создана ею, — усмехнулся Дьявольский Дух. — Мне будет легко управлять колдуньей.

— Так-то оно так, — ответила Ариат, — но помни, что срок пребывания твоего в её душе будет не очень долгим. Жертву же надо будет принести в указанный час, и принести её должен будет жрец, поклоняющийся тебе, иначе…

— Иначе что?

— Иначе она будет неугодна! Помни: в назначенный час! Опоздай ты хоть на минуту, жертвоприношение придётся отложить. Это может случиться, если вдруг появятся враги…

— Я сумею опередить их, — уверенно заявил Дьявольский Дух. — Что прикажешь делать с Аэре?

— Я ещё не решила этот вопрос. Посмотрим…

Через несколько дней после того, как Ленити отправилась на небо, Аэре посетила его сестра Армина.

— Я решила прийти и узнать, как вы тут с Милеми, — весело сказала она, обнаружив брата в комнате племянницы. Милеми сидела у него на коленях и занималась весьма забавным, как показалось Армине, делом: заплетала в косички его длинные чёрные волосы.

— Мы пока ещё в порядке, — ответил Аэре спокойно, но Армина заметила печаль в его глазах.

Милеми прервала своё занятие для того, чтобы обнять тётушку, и сказала серьёзно:

— Мы очень скучаем по маме.

— Не бойся, детка, — попыталась утешить её Армина, — Ленити вернётся.

— Я знаю, но так долго ждать! — пожаловалась Милеми, заплетая четвёртую косу.

Повелительница Океана с трудом сдержала улыбку.

— Честное слово, Аэре, эти косички тебе очень идут. Ты похож на благородного вождя племени идолопоклонников.

— По-моему, я больше похож с ними на его жену-переростка, — ответил Аэре и добавил, обращаясь к дочери: — А ну-ка, Милеми, убери это безобразие!

Это выглядело как внезапная вспышка гнева, причину которого Армина не знала.

Милеми послушно расплела косы и тихо спросила:

— Мне можно в лес?

— Иди куда хочешь, — равнодушно обронил её отец.

Девочка молча кивнула и убежала. Когда дверь за ней закрылась, Армина повернулась к брату:

— Аэре, что с тобой?

— Ничего, — угрюмо ответил Аэре. — Всё хорошо, цветы цветут, эльфы поют, горы стоят…

— Нет, не хорошо, — рассердилась Повелительница Океана, — я же вижу по твоим глазам, что тебе плохо. Ты тоскуешь по Ленити, не так ли?

Аэре глянул на неё:

— Ты поразительно догадлива, Армина! Алина и Бену по сравнению с тобой просто безмозглые…

— А Милеми? — перебила его Армина. — По-твоему, она не скучает по матери? Ты думаешь, что только ты один страдаешь?

— Милеми есть чем утешиться — она теперь всё время проводит с этим Чёрным Ангелом, своим новым другом.

— А тебе нечем утешиться, так?

Аэре молчал.

— Скажи мне, в чём дело! Я же твоя сестра. Разве ты мне не доверяешь?

— Я боюсь, что Ленити не вернётся назад, — наконец проговорил Аэре Золотое Кольцо. Эти слова дались ему с трудом.

Армина вздохнула и сказала просто:

— Я уверена, что она вернётся.

— А я почему-то нет.

— Ты боишься потерять её, всегда боялся, вот почему ты в этом не уверен.

Аэре вспомнились слова Звёздного Соловья, сказанные накануне: «Ты слишком сильно любишь Ленити, повелитель. Вот в чём дело!»

— Мне жаль Милеми, продолжала Армина с упрёком в голосе. — Мне кажется или ты всегда срываешь на других своё плохое настроение? Тебе следует быть мягче с Милеми.

— Я знаю.

— Ты любишь Ленити больше, чем Милеми?

— Да. И я не хочу ждать пять лет снова… Послушай, Армина! Может, Дьявольский Дух знает, как уменьшить срок разлуки?

— Понятия не имею, — пожала плечами Повелительница Океана.

— В таком случае я сам выясню это, — Аэре пошёл к двери.

— Куда ты? — растерялась Армина.

— На север. А ты пока останься здесь. Забери Милеми из леса и будь рядом с ней.

— Ты хочешь посетить пещеру Дьявольского Духа?

— Да.

— Ты думаешь, он знает? — Армине не нравилась эта идея.

— Думаю, да. Он всё знает. Я скоро вернусь.

Подумав, Аэре добавил:

— Скажи Милеми, что я злюсь не потому, что она что-то не так сделала. Просто иногда…. — не договорив, он махнул рукой.

— Ты это ей сам скажешь, когда придёшь, — отозвалась его сестра. — Не обижай мою племянницу, Аэре. Ты ведь любишь её, хоть и раздражаешься и рычишь на неё иногда.… Возвращайся поскорее!

— Ты побывал в пещере Дьявольского Духа? — спросила колдунья Кирракс у жреца Аргалени.

— Нет, — кратко ответил тот.

— Тогда откуда ты знаешь, что он велел мне явиться туда именно вечером?

Жрец посмотрел на колдунью не без скрытой насмешки. Откуда ей знать, что тот, кому он поклоняется, способен вещать не только из своей пещеры?

— Я умею открывать у себя внутренний слух.

— Чего? — переспросила Кирракс.

— Внутренний слух, — терпеливо повторил жрец.

— А что это такое?

— Это когда я слышу голос того, кому поклоняюсь, — в голосе жреца были знакомые фанатические нотки.

— Прекрасно, — оживилась Кирракс, — значит, он сказал тебе что-то?

Аргалени молча кивнул.

— Как хорошо, что волшебный шар Алины только показывает чьи-то действия, но не передаёт разговоры, — продолжала Кирракс, — так что наши враги ничего не знают…

— Отправляйся в пещеру, — перебил её жрец. — Он ждёт тебя!

— Уже иду, — раздражённо посмотрела на него Кирракс. — Просто бегу…

До пещеры она добралась через полчаса. К тому времени небо начало темнеть, ибо солнце уже давно село.

— Чёрт, — вслух сказала Кирракс, завидев пещеру, — как быстро темнеет. Даже слишком быстро. Странно это…

Почему-то она подумала о своём враге Аэре, и её взор словно обратился внутрь. «Я вижу его. Он… в небе!» Испуганная колдунья глянула на небо и узрела быстро приближающуюся чёрную птицу.

— О, дьявол! — она бегом устремилась к пещере, не сомневаясь, что Аэре увидел её. К счастью для Кирракс, до пещеры оставались считанные шаги, и вскоре она уже была у входа.

Вход не был закрыт, и Кирракс вбежала внутрь.

— Дьявольский Дух! Ты здесь?

Никто не ответил, и внезапно её пробрала дрожь. Сейчас явится Аэре и…

— Дух! — снова позвала она. — Где ты?

Молчание.

Вдруг Кирракс показалось, что что-то выступило из тьмы. Что это было? Она хотела закричать, но не могла: ужас словно сковал ей язык. Что-то приближалось к ней.… Если бы она могла убежать… но ноги её словно приросли к земляному полу пещеры. «Чёрт… я, кажется, теряю сознание», — промелькнуло где-то у неё внутри, а затем Дьявольский Дух, вышедший из Подземного Мира благодаря заклинанию Ариат, вошёл в душу Кирракс.

Алина с интересом наблюдала за колдуньей Кирракс, когда та вошла в пещеру, и слушала, как та безуспешно зовёт Дьявольского Духа. Но тут изображение неожиданно исчезло!

— Что это значит? — Алина попыталась снова привести в действие волшебный шар. Он показал ей Армину во дворце Аэре, лес и Алую птицу мудрости на ветке… но вот Кирракс он почему-то упорно не желал показывать.

Алине это решительно не понравилось. Она позвала Голубя Мира и велела ему:

— Лети на юг, сообщи всем, что Кирракс что-то затеяла! Я чувствую недоброе! Скажи Милеми: она должна быть теперь очень, очень осторожной!

Голубь Мира упорхнул, а Алина снова попыталась, призвав на помощь все свои знания, заставить волшебный шар показать ей Кирракс, но у неё ничего не получилось. Что же затеяли враги?

Она позвала Бену, гостившего у неё во дворце, и оба попытались что-то выяснить при помощи Книги Мудрости, которая дала ответ краткий и не совсем понятный: «Дьявольский Дух — Кирракс».

Алина и Бену переглянулись.

— Интересно, что это значит? — наконец высказался Бену.

— Что за тире? — задумалась Алина. — Это ведь не просто тире, у него должно быть какое-то особое значение.

— Ты права, о мудрейшая, — согласился Бену. — Я тоже так думаю.

— Понятно, что между ними есть связь, но…

Алина внезапно замерла, раскрыв рот.

— Что случилось? — забеспокоился её помощник.

— Это вполне могло случиться, — медленно проговорила Алина. — Почему бы и нет?

— О чём ты, Алина? — Бену ничего не понимал.

— Дьявольский Дух явился на землю! — заявила Алина.

— Что?! Но как? как он сумел с того света…

— Не знаю. Что-то подсказывает мне, что я не ошибаюсь в своих предположениях. Он вошёл в душу Кирракс и будет управлять её сознанием. Быстрее, Бену, у нас нет времени на разговоры, летим!

С этими словами Алина обернулась белой птицей и вылетела в окно. Бену сделал то же самое.

Чёрная птица подлетела к пещере Дьявольского Духа и превратилась в Аэре Золотое Кольцо.

— Интересно, что понадобилось Кирракс в этой пещере? — вслух проговорил Аэре, который ещё с неба завидел бежавшую колдунью. — Ну что ж, посмотрим! Я думаю, наша встреча будет незабываемой!

Он вошёл внутрь. Даже сияние его золотого кольца не смогло полностью рассеять густой мрак пещеры. В полутьме Аэре разглядел невысокую фигуру женщины — она стояла неподвижно, повернувшись к нему спиной.

— Здравствуй, Кирракс, — сказал он.

Колдунья обернулась и холодно посмотрела на него. В глазах её было что-то, чего не было раньше, и вся она неуловимо преобразилась: от неё словно исходила Сила гораздо большая, чем прежде.

— Здравствуй, Аэре Золотое Кольцо, — ответствовала она. — Я хочу поговорить с тобой.

Аэре насмешливо улыбнулся:

— Неужели? И о чём же?

— Я помню, что ты со мной сделал, — зелёные глаза Кирракс злобно сверкнули.

- Это было самое меньшее, чего ты заслуживала, — отрезал Аэре.

— Возможно… но знаешь, в этот раз я хотела бы немного поразвлечься.

— Поразвлечься? — повторил Аэре. — Ты в своём уме? Или думаешь, что сможешь мне противостоять?

— Раньше — нет, не смогла бы. Но теперь я сильнее тебя, — таков был ответ колдуньи.

Аэре мрачно глянул на неё. Что-то было не так, он это чувствовал. Но что?

— Дьявольский Дух! — позвал Золотое Кольцо. — Где ты?

Кирракс захохотала зловещим смехом, от которого Аэре стало не по себе.

— Дьявольский Дух во мне! Неужели ты этого ещё не понял? Твоя мать Ариат свершила заклинание, позволившее Духу покинуть Подземный Мир и войти в мою душу, сделав меня гораздо сильнее! Теперь моя Сила равна Силе Алины и даже чуть больше! Ха-ха-ха!

Продолжая безудержно смеяться, Кирракс подняла правую руку, и на кончиках её пальцев засверкали молнии.

— Сейчас я тебе устрою небольшую встряску, ха-ха!

Она стала посылать в Аэре молнии одну за другой. Несколько молний Золотое Кольцо сумел отразить, ещё одна ударила у его ног, другая прошла сквозь стену и исчезла.

— Я просто играю, — усмехнулась колдунья. — Как кошка с мышкой!

Аэре в свою очередь стал посылать в неё молнии, но Кирракс без труда отражала их.

— Как же ты слаб, Аэре Золотое Кольцо! На большее ты не способен, да?

Её насмешки привели Аэре в ярость, он собрал свои молнии в один меч и, ринувшись на колдунью, попытался ударить её. Кирракс отразила удар и одной молнией отбросила Аэре на пол.

— Дух во мне потешается, глядя на то, как ты пытаешься сражаться, слабак! Посмотри — я уже не та Кирракс, с которой можно было легко справиться!

Аэре попытался подняться, но Кирракс подняла руку, и он снова упал на пол.

— Тебе лучше оставаться там, где ты лежишь! А что до Милеми, так я с ней разберусь прямо сейчас!

Аэре вскочил на ноги. Глаза его горели бешенством.

— Я убью тебя! — прорычал он и стал посылать молнии так, что они сыпались как дождь, а Кирракс всё отражала и отражала их, усмехаясь:

— Думаешь, муравьём быть так приятно? Думаешь, мне это понравилось? Но тебе будет хуже, чем было мне, Аэре, вот увидишь!

Наконец силы Аэре иссякли, он был уже не в состоянии сражаться, и тогда Кирракс двумя молниями отбросила его на пол и приступила к своему «дождю», который «лился» без остановки, и иные молнии Золотому Кольцу как-то удавалось отражать, другие же попадали в цель, и это было больнее, чем когда-то лучи солнца.

— Бедняжка, — насмешливо сказала колдунья и пошла к выходу. — Тебя всегда преследовали неудачи, а в этот раз ты потерпел просто сокрушительное поражение. До свидания, Аэре!

Выйдя наружу, она подняла обе руки, и пещера сзади неё обвалилась.

Вскоре после того, как Аэре отправился на север, Армина пошла в лес разыскивать Милеми и обнаружила девочку в компании Чёрного Ангела, который в последнее время всё чаще и чаще искал общества Милеми.

Армина кое-что слышала о нём, поэтому посмотрела на эльфа-изгнанника без особого удовольствия. Милеми, сидевшая на полянке на невысоком пне, при появлении тётушки вскочила и представила их друг другу:

— Это Чёрный Ангел, тётя, а это Армина, сестра моего отца.

— Здравствуйте. Я много слышал о вас, — вежливо сказал эльф.

— Я тоже кое-что слышала о тебе, — сухо ответила Армина. — Милеми, пойдём со мной, я расскажу тебе одну вещь.

— Надеюсь, ты не о Кирракс мне хочешь рассказать? Если о ней, то можешь ничего не говорить: я уже всё знаю от Чёрного Ангела. Я не боюсь её.

— Нет, Мил, не о ней, — покачала головой Армина. — О твоём отце.

— А что с ним?

— Он отправился на север и вернётся нескоро. Пошли, Милеми! — Армина взяла её за руку и повела за собой. Чёрный Ангел собрался было улететь, но Милеми повернула голову и крикнула ему:

— Завтра утром я приду, ладно?

— Приходи, — ответил темнокрылый эльф и исчез за деревьями.

Армина привела Милеми в её комнату и сказала ей:

— Мил, я хочу рассказать тебе одну историю о твоём отце.

Милеми промолчала. Она была обижена на Аэре.

— Как ты знаешь, — начала Армина, — Аэре в шестнадцать лет потерял свою мать. Это было для него ужасным ударом. Он очень любил Ариат — вот как ты любишь свою маму.

— Понятно, — задумчиво проговорила Милеми.

— Теперь он любит Ленити даже ещё больше, чем любил свою мать, понимаешь? Он боится потерять её, боится, что она не вернётся с неба, и это терзает его душу. Вот почему он такой раздражительный и мрачный. И с этим ничего нельзя поделать.… Если Аэре кого-то любит, то это любовь очень сильная. Ведь это из-за Ленити он так сильно изменился. Раньше у твоего отца был ужасный характер. Помнишь, я тебе рассказывала о его сражениях с Алиной и Бену?

— Помню, — отвечала Милеми.

— Он стал на сторону Добра из-за своей любви к Ленити. Она для него очень много значит…

— Папа боится, что мама больше не вернётся?

— Да. Постарайся понять его, ведь ему очень тяжело.

— А она ведь обязательно вернётся, правда?

— Конечно. — Армина обняла девочку и погладила её по голове. — Твоя мама вернётся, и вы будете очень, очень счастливы.

Голубь Мира умел летать очень быстро, поэтому через полчаса после того, как он вылетел из дворца Алины, он уже очутился на юге. Голубь спешил передать тревожную весть.

Армина и Милеми, встретившие его во дворце Аэре, были очень удивлены этим неожиданным визитом.

— Меня прислала Алина, — сразу же прояснил ситуацию Голубь Мира.

Армина не понимала птичьего языка, и Милеми пришлось переводить ей.

Голубь Мира рассказал, что волшебный шар Алины не в состоянии показать колдунью Кирракс и что такое бывает, когда магия того, за кем наблюдаешь, усиливается настолько, что может создать загораживающую завесу.

— Кажется, я об этой завесе уже слышала от папы, — заметила Милеми после того, как Голубь Мира улетел.

Армина была встревожена.

— Это плохо. Это очень плохо. Значит, Кирракс сумела каким-то образом увеличить свою Силу. Но как?

— А зачем нужно было весь этот год следить за ней в шаре? — поинтересовалась Милеми. — Не проще ли было снова сделать её муравьём или даже камнем?

— Ох, детка, — пробормотала Армина, — это не было бы так просто. Ведь Кирракс может легко узнавать обо всём, что делают её враги. Она могла сбежать до того, как её разыскали бы. Кроме того, ни твой отец, ни Алина не считали угрозу, исходящую от Кирракс, достаточно опасной. Похоже, они сильно недооценивали её…

— А где сейчас папа? — спросила вдруг Милеми.

— Должно быть, в пещере Дьявольского Духа, — ответила Армина. — Или, быть может, уже покинул её.

После того, как Дьявольский Дух вселился в Кирракс и стал одним целым с её душой, колдунья приобрела кое-какие дополнительные способности — например, способность исчезать и затем появляться в совершенно другом месте.

Поэтому неудивительно, что, выйдя из пещеры и вызвав обвал, которым засыпало её врага, Кирракс исчезла и спустя несколько мгновений очутилась у самого дворца Аэре.

— Чудные хоромы у моего врага! — одобрительно заметила колдунья, входя внутрь. — Думая, меня никто не видел — уж больно быстро я явилась. Чёрт возьми, как тут красиво, — рассуждала она сама с собой, шагая вперёд по коридору. — Я в таких дворцах никогда не жила!

Кирракс шла совершенно бесшумно, поэтому неудивительно, что ни Армина, ни Милеми, разговаривавшие друг с другом, не услышали её шагов. Они были изумлены, когда дверь неожиданно распахнулась, и на пороге возникла рыжеволосая женщина с неприятным лицом.

— Привет, — насмешливо проговорила колдунья. — Я вас очень рада видеть, особенно тебя! — обратилась она к Армине, остолбеневшей от неожиданности. — Ты, видать, Армина, сестра Аэре, не так ли?

Повелительница Океана, до этого видевшая Кирракс лишь в волшебном шаре Алины, мрачно посмотрела на неё.

— Что тебе нужно? Как ты посмела сюда явиться?

— Хорошие вопросы, — усмехнулась Кирракс. — Мне нужна Милеми, и явилась я сюда за ней.

Армина долго не раздумывала — она вскинула обе руки и послала в Кирракс сразу десять молний.

Колдунья отразила их все и послала одну, которая поразила Армину в грудь. Повелительница Океана вскрикнула и рухнула на пол.

— Тётя Армина! Тётя! — Милеми бросилась к ней.

Однако Армина не отвечала ей — она была без сознания, а из раны у неё на груди лилась кровь.

Милеми попыталась остановить кровотечение — она подняла руку и стала говорить вслух заклинание, начисто позабыв обо всём, кроме того, что Армина ранена и может умереть. Ей не дали закончить — Кирракс грубо схватила её за руку и потащила за собой.

— Пойдём, и без глупостей!

Милеми попыталась вырваться, ударить её, пустить молнию… но ничего не смогла сделать, у неё словно разом отняли даже ту малую Волшебную Силу, которой она обладала, и бедняжка могла лишь тащиться за Кирракс и гадать, что же теперь будет…

Алина и Бену прибыли на юг спустя некоторое время после того, как Кирракс забрала Милеми, и обнаружили Армину раненой и без сознания.

— Я так и знала! — воскликнула Алина, увидев неподвижно лежавшую на полу Повелительницу Океана.

Бену внимательно посмотрел на Армину и, содрогнувшись, пробормотал:

— Это дело рук Кирракс! Неужели Армина мертва? И… где Аэре?

Но Армина была всё ещё жива, и Алина, опустившись рядом с ней на колени, приступила к лечению. Она положила руку на грудь Армины и стала говорить то же самое заклинание, которое использовал Аэре, чтобы вылечить рану Ленити, нанесённую когда-то монстрами в переходном мире. Так как у Алины было больше магической силы, чем у Золотого Кольца, то рана Армины зажила гораздо быстрее.

Всё это время Бену стоял рядом и бормотал «способствующие укреплению здоровья» заклинания из Книги Мудрости. Покончив же с этим делом, он начертил в воздухе невидимый круг, края которого были словно обведены синим, и круг засветился. Бену, сосредоточенно хмуря брови, смотрел на возникшее в круге изображение.

Алина с усталым вздохом повернулась к нему:

— Армина скоро придёт в себя. Что-нибудь узнал, Бену?

Круг исчез, и помощник Алины кивнул головой в знак согласия.

— Я узнал кое-что, великая Алина.

— Где сейчас Аэре? — нетерпеливо спросила волшебница. — Почему он оставил свою дочь?

— Как ты и говорила, в Кирракс вселился Дьявольский Дух, — начал рассказывать Бену, — между Аэре и колдуньей произошла битва в пещере, и Кирракс победила. Она ушла, а пещера обвалилась по её воле.

— Небо! — прошептала Алина. — Что ему понадобилось в этой пещере? Зачем он туда отправился?

— Без помощи других ему не выбраться, — решительно заявил Бену.

— Да, конечно, — проговорила Алина, — но Милеми? Мы должны спасти её, ведь Кирракс поведёт её в Храм и… — Она не договорила и отвернулась.

Армина внезапно открыла глаза.

— Аэре… — пробормотала она. — Аэре.… Где мой брат?

— Как ты, Повелительница Океана? — склонилась над ней Алина. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Достаточно… хорошо, — взгляд Армины прояснился. — Вы пришли, чтобы…

— Кирракс была здесь? — нетерпеливо спросил Бену, перебив её.

— Да… она обрела большую Силу… сумела одолеть меня и забрать Милеми.

— Дьявольский Дух объединился в одно целое с её душой, вот почему она стала сильнее, — объяснил Бену.

— Но нас двоих ей не одолеть, — сурово сказала Алина.

— Ты права, о мудрейшая, — согласился Бену.

Армина с его помощью поднялась на ноги. Алина обняла её за плечи и спросила озабоченно:

— Всё в порядке, Повелительница Океана?

— Я должна разыскать Аэре, — Армина отвела её руку. — Где он? Он был в пещере Дьявольского Духа, чтобы спросить, как уменьшить срок разлуки с Ленити и возможно ли это вообще.

— Вот, значит, почему он туда отправился! — Алина покачала головой.

— В пещере случился обвал, — сказал Бену.

— Обвал? — Армина вздрогнула. — Значит, Аэре…

— Он там, и ему не выбраться, если кто-нибудь не поможет ему, — тихо произнесла Алина.

— Я отправлюсь на север, — сказала Армина, — и вытащу его оттуда. Я сумею.

Бену и Алина не имели ничего против.

— Мы полетим в Храм Поклоняющихся Дьявольскому Духу, чтобы освободить Милеми, — таковы были слова Алины.

Повелительница Океана превратилась в маленькую серую птичку и вылетела в окно. Не следовало терять ни минуты…

В Храме царил полумрак, и Милеми охватил страх и предчувствие чего-то очень недоброго.

Она подумала об отце — тот, возможно, до сих пор не вернулся из пещеры Дьявольского Духа. Что он там делает, зачем ему понадобилось отправляться туда и оставлять её, Милеми, одну?

Не одну, конечно — ведь с ней была Армина… Глаза бедной девочки наполнились слезами при мысли о тётушке. Неужели Армина умерла?

Кирракс привела пленницу в Главную Залу Храма, и там Милеми увидела жрецов в чёрных плащах с низко опущенными на лица капюшонами. В центре Залы было нечто напоминавшее огромный металлический цветок с отогнутыми лепестками. Внутри «цветка» тлели угольки. Это был жертвенный алтарь.

Милеми почувствовала, что дрожит. Здесь было холодно и жутко.

Жрецы, окружавшие алтарь, обернулись, как только открылась дверь, и увидели Кирракс, которая вела за собой золотоволосую девочку в белом платье, с чудесными глазами и бледным личиком.

— Оставьте нас, — глухо произнёс один из жрецов, и остальные молча направились к выходу, а Кирракс подвела к Аргалени перепуганную Милеми и сказала с самодовольной улыбкой:

— Погляди-ка, жрец, кого я привела с собой!

Аргалени откинул назад капюшон и пристально посмотрел на застывшую на месте Милеми. Его лицо ничего не выражало, и Милеми заметила, что у него странные, какие-то неподвижные глаза. Она содрогнулась, вспомнив человека-дракона, которого они с Кирракс встретили в коридоре. Жуткое это было зрелище!

Жрец обратился к Кирракс:

— Твоя Сила стала гораздо больше, чем была, не так ли?

Колдунья кивнула.

— Значит, Дьявольский Дух вошёл в твою душу, — задумчиво проговорил Аргалени. — Теперь мой долг — служить тебе, ибо тот, кому я поклоняюсь, в тебе! — и он поклонился ей до самой земли. Глаза его вспыхнули знакомым фанатическим блеском. — Ты не будешь во мне разочарована, госпожа.

И он снова поклонился. Кирракс удовлетворённо улыбнулась.

— Теперь душу девчонки заберёт Подземный Мир, — сказала она. — Это должно случиться в назначенный час.

— Когда? — немедленно спросил жрец Аргалени.

— Скоро, — отозвалась колдунья. — Осталось всего полчаса.

Милеми подняла голову и посмотрела на бесстрастное смуглое лицо жреца, затем на «цветок», внутри которого лежали чёрные угольки, и подумала: «Это сделает он… Где же папа?»

Фориан, слуга жреца Аргалени, видел девочку, которую привела с собой Кирракс, и предположил, что Милеми ждёт участь жертвы во славу Дьявольского Духа и Ариат. Он совсем не сочувствовал Милеми и не сомневался в том, что ей не избежать печальной участи.

Выйдя из Храма, Фориан обратился к стражам, стоявшим на своём посту:

— Ну что, доблестнейшие, не явился ли вашим взорам отвратительный облик какого-нибудь врага?

Это была его любимая шутка.

Стражи переглянулись и ответили в один голос:

— Нет!

— А ведь может и явиться, — предположил Фориан, глядя в тёмное вечернее небо. — Кто знает…

— Тебе что-нибудь известно? — спросил один из стражей.

— Нет, — ответил Фориан, — просто мой господин взялся за опасное дело, поэтому я ничуть не удивлюсь, если….

Он внезапно умолк.

— Что случилось? — поинтересовался второй страж. — Птицу увидел?

— Ты прав, доблестнейший — сюда летят две птицы.

Две большие белые птицы подлетели к Храму и, опустившись на землю, превратились в людей. Оба были высокими и величественными — стройная чернокожая женщина и старик с белой бородой.

Это были Алина и Бену. Фориан насторожился.

— Судя по всему, это волшебники, — вслух произнёс он, — но что им здесь нужно?

Алина и Бену приблизились к Храму и, не говоря на слова, даже не обращая внимания на стражей, хотели было войти, но те преградили им путь.

— Кто вы? — мрачно спросил Фориан, глядя на незваных гостей.

— Уйдите с дороги, вы трое! — холодно проговорила Алина. — Нам нужно войти.

— Кто вы? — повторил свой вопрос Фориан. Стражи и не думали расступаться.

Алина подняла руку и провела ею черту в воздухе, бормоча про себя краткое и выразительное заклинание, и все трое превратились в камни.

— Это было необходимо, — одобрил её действия старый Бену и, перешагнув через камни, вошёл в Храм. Алина последовала за ним.

На пути к Главной Зале их не остановил никто — попадавшиеся навстречу жрецы при виде двух грозных волшебников разбегались в стороны.

Алина и Бену распахнули двери Главной Залы, и их глазам предстало ужасное зрелище: Кирракс держала Милеми, которая не сопротивлялась и выглядела так, словно у неё отняли всю её небольшую Волшебную Силу, а стоявший у жертвенного алтаря жрец Аргалени уже занёс над девочкой нож.

— А ну стойте! — вскричал Бену и пробормотал про себя одно-единственное слово на древнеколдовском наречии, и обернувшийся к нему жрец с воплем выронил нож и схватился за руку, которую словно обожгло огнём.

В эту минуту пробил назначенный час.

— Мы опоздали! — в ярости закричала Кирракс. — Опоздали.… Теперь принести жертву можно будет лишь…

Она не договорила: Алина и Бену шагнули к ней, готовясь вдвоём атаковать колдунью, но у Дьявольского Духа имелись кое-какие дополнительные способности. В одно мгновение вокруг Кирракс, Аргалени и Милеми образовалась невидимая светящаяся стена.

Напрасно Алина и Бену пытались пробить эту стену.

— Кирракс! — гневно крикнула Алина. — Верни Милеми, и мы не тронем тебя!

Кирракс пронзительно захохотала, запрокинув голову назад:

— А разве вы в состоянии мне что-то сделать? Слушайте меня, вы оба! Я, Аргалени и эта маленькая глупая девчонка уйдём, исчезнем прямо сейчас, и никто и ничто нам не помешает! Если хотите, отправляйтесь за нами, хотя не советую: в той стране вас не встретят ласково!

— Что это за страна? — крикнул Бену.

— О, этого я вам не скажу! — Колдунья снова залилась отвратительным смехом. — Прощайте!

Все трое — Кирракс, Аргалени и Милеми — исчезли. Исчезла и волшебная стена, Алина и Бену остались одни в Главной Зале. Кругом царили тишина и полумрак.

— Ну что ж, — мрачно сказал Бену, — теперь нам остаётся отправиться на юг. Армина уже наверняка вытащила своего брата из-под обломков пещеры.

— Лучше отправимся ко мне, на запад, — возразила Алина, — и постараемся узнать, куда исчезла Кирракс.

Армине пришлось пустить в ход всю свою Магическую Силу, чтобы вытащить Аэре из-под завала. Брат её был без сознания, и Повелительница Океана попыталась привести его в чувство.

— Аэре! Аэре, ты слышишь меня? — взывала она. — Это я, твоя сестра Армина!

Словно услышав её, Аэре открыл глаза.

— Армина? — чуть слышно пробормотала он. — Это ты?

— Ты в порядке, брат? — встревоженно спросила она. — Мне стоило больших усилий вытащить тебя оттуда. Хорошо, что ты бессмертный, иначе бы умер. Я…

— Милеми! — Аэре вскочил на ноги. — Что с Милеми? Где она?

— Она жива, — Армина старалась успокоить его. — С ней всё хорошо, я уверена в этом. Алина и Бену отправились в тот Храм, чтобы освободить её.

— Кирракс забрала её в Храм?

— Она была на юге, ранила меня и утащила с собой Милеми. Но Алина и Бену спасут мою племянницу. Я уверена, им это удастся!

— Мы должны сейчас же отправиться в Храм! Где он находится?

— Я стану маленькой серой птичкой, полечу впереди, а ты следуй за мной. Я знаю, где он находится, — отозвалась Армина и, обернувшись маленьким крылатым созданием, устремилась на север. Аэре принял облик чёрной пантеры, которая с необыкновенной быстротой помчалась вслед за птичкой…

Но в Храме они никого не нашли — перепуганные исчезновением Аргалени жрецы разбежались, а Алина и Бену были уже на западе.

— Видишь, тут никого нет, — сказала Армина. — Я уверена в том, что они освободили Милеми и, уходя, забрали её с собой.

— А если нет? — Аэре стоило немалых усилий произнести эти слова.

Повелительница Океана, стоявшая в эту минуту в центре Главной Залы и с любопытством рассматривавшая всё вокруг, резко повернулась к брату.

— Не смей так говорить, Аэре! Ещё беду накликаешь!

— Беду нельзя накликать, — мрачно отозвался Аэре, — она приходит сама. Я могу сказать лишь одно: это всё из-за меня. Мне не следовало оставлять Милеми. Ведь я пообещал Ленити ни на шаг от Милеми не отходить.

Армина положила руки ему на плечи и попыталась улыбнуться.

— Не бойся, всё будет хорошо. Всё будет хорошо.

К тому времени, как Аэре и Армина появились в хрустальном дворце, Алина и её помощник успели кое-что узнать из волшебных книг относительно того, где теперь может скрываться Кирракс. Книга Лэйи гласила: «Знать сие или высказать предположение правильное может тот, кто был близок к ней».

Алина и Бену посмотрели друг на друга.

— Что же это значит? — медленно произнесла волшебница.

— Думается мне, что… — начал было Бену, но тут стража доложила о прибытии гостей.

— Пусть входят, — сказала Алина, и гости явились пред её очи — оба бледные и взволнованные.

— Где моя дочь? — сразу же спросил Аэре.

— Прежде всего, здравствуй, Золотое Кольцо, — сдержанно проговорила Алина, — что же до твоей дочери, то мы не знаем, где она.

— Вы… вы не успели спасти её? — испугалась Армина.

Алина вкратце рассказала им всю историю и добавила:

— Книга Лэйи говорит, что знать о местонахождении Кирракс или же подозревать, куда она могла направиться, может тот, кто был близок к ней. Кто это?

— Друг, — предположила Повелительница Океана.

— Это Чёрный Ангел, я уверен, — сказал Аэре.

Эльфа-изгнанника обнаружили на юге, в родном лесу Звёздного Соловья, и он очень огорчился, узнав об исчезновении Милеми.

— Кирракс, должно быть, отправилась в Страну Тумана, — предположил Чёрный Ангел, — это ведь её родина. Я кое-что от неё слышал об этой стране.

— Что именно? — живо спросил Аэре.

— Там постоянно голубоватые туманы, население немногочисленное, — вспоминал Чёрный Ангел. — Путь в эту страну лежит на север.

Узнав, что Аэре собирается немедленно отправиться в Страну Тумана и найти дочь, Чёрный Ангел предложил свои услуги:

— Я хочу отомстить Кирракс за то, что она так жестоко обошлась со мной, — сказал он и добавил, с надеждой глядя на Аэре: — Могу я полететь с вами?

Золотое Кольцо подумал и решительно отказал эльфу, заявив:

— Я не считаю, что там от тебя будет много пользы. Кроме того, я тебе не доверяю. Ты ведь очень любил свою госпожу, и, быть может, ещё не перестал любить её, кто тебя знает! Вдруг, если она поманит тебя ручкой, ты снова перейдёшь на её сторону?

Чёрный Ангел ничего на это не ответил — он взял свою арфу и улетел, подумав про себя: «Не беспокойся, Аэре Золотое Кольцо, я буду там раньше, чем ты…»

Армина, узнав о решении Аэре отправиться в чужую страну, только и сказала:

— Я присмотрю за югом, пока тебя не будет.

— Я вернусь, и Милеми будет со мной, — Аэре старался казаться как можно спокойнее. — Я не позволю Кирракс убить её…

Звёздный Соловей попросил Аэре взять его с собой, и тот согласился, но предупредил:

— Там будет опасно, Соловей.

— Это меня не страшит, — отвечал Соловей.

Алая птица мудрости в ту пору отсутствовала — она была в гостях у Чернохвостой, а эльф Флауэр в спутники, по мнению Аэре, явно не годился, хотя и очень рвался помочь.

Когда Аэре сообщил Алине и Бену о своих намерениях, помощник Алины предложил:

— Что ты скажешь, если я буду сопровождать тебя? Путь может быть опасен, а за страной Энигмаланд присмотрят Алина и Армина.

Аэре не стал возражать.

— Это значительно увеличивает шансы на успех, — заметил он.

— Итак, нас будет трое? — спросил Бену. — Ты, я и Звёздный Соловей?

— Да, — подтвердил Аэре, не подозревая о том, что Чёрный Ангел уже подлетает к Стране Тумана…

Страна Тумана, часть 1

Страна Тумана не зря так называлась: по прибытии туда пришельцев из Энигмаланд встретил густой голубоватый туман. Трудно было рассмотреть что-либо на расстоянии больше пяти шагов.

— Чувствую, нас здесь ждут интересные приключения, — заметил Звёздный Соловей, когда он, Аэре и Бену оказались в пределах чужой страны.

— Я в этом не сомневаюсь, — отозвался Аэре, — но меня больше интересует, где скрывается Кирракс…

Путь их лежал пока что вперёд, и они шли по пустынной, бесплодной земле.

Звёздный Соловей полагал, что в неизвестной стране может быть много как злых, так и добрых волшебников. Он сказал об этом Золотому Кольцу.

— Думаешь, Кирракс направилась в гости к кому-то из них? — предположил Аэре.

— Нет, повелитель, я думаю, что мы вполне можем наткнуться на доброго волшебника, который нам поможет.

— В самом деле, идёшь по дороге, и вдруг из тумана откуда ни возьмись появляется добрая фея и говорит: «Я знаю, куда вы идёте, и хочу вам помочь. Вот вам волшебное зеркальце, чтобы её увидеть, волшебный ковёр, чтобы на нём долететь до её убежища, и волшебный меч, чтобы её убить». Хотя нет, ковёр она нам не предложит — мы и так летать умеем.

Звёздный Соловей ничего не ответил.

Бену был ещё более молчалив, чем он, и Аэре вполголоса заметил по этому поводу:

— Должно быть, в его голове так много мудрых мыслей, что он не в силах их выразить словами.

— Зато ты, повелитель, очень много говоришь.

— Это чтобы не впасть в истерику. Соловей, ты когда-нибудь видел, чтобы я вопил и рвал на себе волосы?

— Нет, а что, такое бывало?

— Жаль, что не видел. Ты пропустил очень интересное зрелище. Саяне бы это понравилось.

Туман стал реже, путники приближались к какому-то лесу. Выйдя из него, пришельцы из страны Энигмаланд наткнулись на небольшую деревню. Когда-то она была населена, но по какой-то причине жители покинули её, оставив свои дома.

— Неужели здесь никого не осталось? — Бену огляделся вокруг.

Аэре внезапно показалось, что он слышит чей-то голос. Он остановился и прислушался.

— Что-то случилось? — спросил Бену.

— Здесь кто-то есть, — уверенно заявил кружившийся в воздухе Звёздный Соловей.

И точно — послышался чей-то слабый голос:

— Эй, путники! Идите сюда!

Это был худой, как скелет, старик в грязных лохмотьях, сидевший на пороге своего полуразрушенного дома в самом конце деревни. Завидев приближающихся к нему пришельцев из страны Энигмаланд, он стал корчить гримасы и бормотать:

— Вот они, идут! Наконец-то!

Аэре, Бену и Звёздный Соловей с недоумением уставились на него.

— Кто ты? — спросил Золотое Кольцо.

— Я слуга Великого Рэйноса. — Старик осклабился, подмигнул и нелепо затряс головой. Он был похож на сумасшедшего.

— Скажи нам, почтенный, — обратился к нему Бену, — что сталось с жителями этой деревни?

— Деревни! Моей деревни… уважаемый колдун Туаркия, будь он трижды проклят и сгори он в аду, наслал какую-то болезнь на нас… и первым заболел я. Остальные сбежали. Они боялись заразиться, — старик довольно мерзко захихикал. — Великий Рэйнос… не уберёг меня от этой болезни!

— Кто такой Великий Рэйнос? — полюбопытствовал Звёздный Соловей.

— Он на небесах. Творец всего сущего! — Старик снова затряс головой. — Идите на запад, на запад! К Туаркии…

— Зачем? — спросил Бену.

— Таково предназначение ваше… Вы должны идти к нему, да.… Такова судьба ваша…

— Мне надоело слушать этот бред, — заявил Аэре, — разве вы не видите, что он сумасшедший. — Повернувшись, Аэре зашагал прочь.

— Вы должны были прийти — да, должны были! — старик повысил голос. — Трое из Энигмаланд…

— Что он сказал? — Аэре застыл на месте.

— Энигмаланд! Прекрасная страна! Прекрасная… да, предназначение, предназначение…

Старик внезапно умолк и уставился перед собой. Взгляд его был мутным и бессмысленным.

Звёздный Соловей тихо проговорил:

— Может быть, он и не в себе, но кое-что ему известно. Откуда он знает, что мы из Энигмаланд?

— Возможно, этот самый Великий Рэйнос ему и сказал, — пожал плечами Аэре.

При упоминании имени Рэйноса старик поднял голову, глаза его загорелись.

— Остерегайся демона, — нараспев заговорил он, не сводя взгляда с Аэре, — он спрятался глубоко в душе твоей. Ты усмирил его, но он может проснуться, и тогда ты погиб…

Золотому Кольцу совсем не понравилась эта реплика, и он мрачно посмотрел на говорившего. Между тем старик качался взад и вперёд, беспрестанно бормоча:

— Да… думай о ней, о ней! Только о ней!

— О ком это он? — нетерпеливо спросил Бену.

— Она! Она прекрасна, как рассвет… — Старик тихо рассмеялся. — И ты её любишь.

Аэре недоверчиво посмотрел на него. О чём он говорит? Неужели о Ленити? Но как он мог узнать…

— Не поддавайся чарам Тьмы, иначе она поглотит тебя и уже не выпустит обратно. Сойдёшь с тропы узкой, как лезвие кинжала — и тебе будет сопутствовать ужас…

— Что за чепуху ты несёшь, старик? — не выдержал Аэре. — Ты вообще знаешь, кто я?

— Ты — Аэре Золотое Кольцо, — медленно произнёс сумасшедший, — сын волшебника Кралсера и злой колдуньи Ариат. Великий Рэйнос…

Не договорив, старик повалился на землю. Он ещё успел пробормотать:

— Идите на запад… на запад… — и умолк.

Бену склонился над ним.

— Что такое? — с тревогой спросил Звёздный Соловей.

— Он мёртв. — Бену выпрямился и поглядел на Аэре. — Он сказал, что нужно идти на запад. Я ему верю… мы пойдём на запад!

— Что это он, интересно, о демонах в моей душе говорил? — проворчал Аэре. — Есть люди, которым повсюду мерещится всякая нечисть. И при чём тут вообще моя душа?

Колдун Туаркия, о котором упомянул больной старик из заброшенной деревни, был силён в магии.

Несколько месяцев тому назад он жил на севере страны и был самым обыкновенным злым колдуном средних способностей. Всю свою силу он употребил на то, чтобы вызвать из преисподней дух Адской Королевы Ариат.

— Ты будешь править всей Страной Тумана, — такой новостью ошеломила его Владычица Подземного Мира, — я это предвижу! Вдохновись же и побеждай своих врагов, приноси жертвы Адскому Желанию!

Воодушевлённый её словами, Туаркия начал решительную борьбу с добрыми волшебниками. Первым от его руки пал Арта, когда-то убивший сына Туаркии. Когда же в долгой битве злой колдун не сумел одолеть другую добрую волшебницу, Эйну, он бежал в Секретное Убежище, тайну которого Ариат раскрыла ему в обмен на то, что все последующие враги будут принесены ей в жертву, и спрятался там.

— Не будь нетерпеливым! — поучала его Ариат. — Ты должен немного подождать. Я подскажу тебе местонахождение Копья Тьмы, с помощью которого можно пробить защитную ауру любого волшебника…

Воспользовавшись Копьём Тьмы, колдун напал на Эйну и ранил её, затем по старинному обычаю принёс в жертву Ариат её душу.

— Ты радуешь меня, — говорил ему дух Властительницы Подземного Мира. — Поверь, врата твоих надежд откроются перед тобой. Твои желания сами собой исполнятся!

Туаркия соглашался с ней. В бою он победил двоих добрых волшебников Этаю и Сэру и остался единственным обладателем Магической Силы в Стране Тумана. Правда, одно обстоятельство омрачало его торжество: Копьё Тьмы сломалось в последнем поединке, когда волшебница Сэра, тяжело раненная и, как думал Туаркия, уже совершенно беспомощная, собрала последние силы и сумела покончить с оружием Злой Силы. Затем она испустила дух, и Туаркия не успел принести её в жертву.

— Это плохо, — говорил ему дух Ариат, — но хорошо другое: то, что ты победил!

Туаркия радовался тому, что у него такая могущественная покровительница. Но вскоре дух Адской Королевы перестал являться ему.

— Теперь тебе уже не нужна моя помощь, — заявила Ариат, удостоив его своим вниманием в последний раз, — тем более что скоро у тебя появится помощница. Твоя старая знакомая, кстати.

Туаркия заинтересовался тем, кто же будет эта помощница. Но Ариат ответила загадочно:

— Сам узнаешь, — и исчезла.

Став единовластным правителем Страны Тумана, Туаркия прежде всего позаботился о том, чтобы держать своих не слишком-то многочисленных подданных в постоянном страхе. Страну Тумана населяли малообразованные, порой и совсем дикие племена, и было нетрудно подчинить их себе, тем более если ты обладаешь Магической Силой. Правда, в одной деревеньке, где жители чтили культ древнего бога Рэйноса, непочтительно отозвались о правителе Страны Тумана, и Туаркия наслал на эту деревню страшную болезнь. Первой она поразила старика, который считал себя пророком Великого Рэйноса, а остальные жители деревни побросали дома и сбежали, боясь заразиться.

Дни шли, но Туаркия не забывал того, что сказала ему Ариат на прощанье, поэтому ничуть не удивился, услыхав от слуг в один прекрасный день, что его желает видеть какая-то женщина.

— Может быть, это и есть та самая помощница, о которой говорила Ариат? — предположил Туаркия и велел своим слугам: — Пусть заходит!

Женщина явилась пред очи правителя Страны Тумана не одна. Она вела за руку необыкновенно хорошенькую девочку, и за ними следовал жрец в чёрном плаще со смуглым мрачным лицом и пустыми глазами.

Кирракс и Туаркия сразу же узнали друг друга, хотя не виделись много лет и Кирракс, по мнению Туаркии, изменилась: в её походке было что-то величественное, да и в глазах было куда больше Силы.

— Кирракс! — весело приветствовал её последний оставшийся колдун Страны Тумана. — Где ты пропадала, чёрт побери?

Кирракс поклонилась ему, потому что он был гораздо старше её — она не забыла обычаев своей родины.

— Со мной всё хорошо, Туаркия, — ответила она сдержанно.

— Ты изменилась, Кирракс, — он окинул её взглядом с ног до головы, гадая, кто такие девочка и жрец, которых его старая знакомая привела с собой. — Мы не виделись с тех пор, как погиб Кари.

Лицо Кирракс заметно омрачилось.

— Кари… Я часто думаю о нём. Наша любовь… — она недоговорила, опустила глаза, и светловолосая девочка, чью руку Кирракс так крепко держала, глянула на колдунью с удивлением. На мгновение в чертах Кирракс проглянуло нечто иное, нежели злоба и ненависть — словно разошлись тёмные облака. Но это длилось недолго.

— Ты, надо полагать, убил проклятого Арту? — Зелёные глаза Кирракс зло блеснули.

— Да, — с мрачным удовлетворением ответил Туаркия. — Это было замечательно!

Колдунья просияла.

— Жаль, что меня там не было. Хотелось бы мне напомнить ему о Кари — я не могу забыть о том, как мой возлюбленный умер у меня на руках. Хуже этого ничего не может быть!

— Ариат сказала мне, когда я вызывал её дух в последний раз, что скоро у меня появится помощница, — сказал Туаркия. — Уж не ты ли это, Кирракс?

— Я, — ухмыльнулась Кирракс, — и, конечно же, Дьявольский Дух, который живёт во мне и управляет мной, и даёт мне Силу гораздо большую, чем та, которой я владела раньше!

— Постой, — заговорил сбитый с толку Туаркия, — ты о чём?

Кирракс рассказала ему обо всём, что с ней случилось в стране Энигмаланд и, слушая её, колдун пришёл в восторг:

— Неплохо ты там повоевала!

— Вот, — Кирракс указала на девочку, — дочь моего врага Аэре, а это, — она кивнула на жреца, — Аргалени, жрец, поклоняющийся Дьявольскому Духу!

Аргалени молча поклонился правителю Страны Тумана. За всё время беседы он не проронил ни звука.

Милеми стояла, опустив голову, и Туаркия с любопытством рассматривал её.

— Она могла бы стать прекрасной девушкой, — заметил он.

— Сейчас её отец, — сказала Кирракс, — и помощник Алины Бену идут сюда, на запад.

— Мы встретим их как подобает, — усмехнулся правитель Страны Тумана.

— Это уж точно! А теперь расскажи мне, как у тебя идут дела.

Выслушав его, Кирракс с довольным видом кивнула головой.

— Великолепно. Лучшего я и желать не могла. Мы с тобой объединимся, вторгнемся в Энигмаланд и покончим с добрыми волшебниками! То-то будет весело, — колдунья расхохоталась, и тут молчавшая до сих пор Милеми подняла голову и тихо сказала дрожащим голоском:

— Будет гораздо веселее, когда мой папа придёт и накажет тебя!

— Да ты что? — Кирракс встряхнула девочку и прошипела ей в лицо: — Запомни, малышка, твой папаша никому никогда ничего не сможет сделать, тем более мне, потому что он жалкое ничтожество…

— Ненавижу тебя! Не смей так говорить о нём! — закричала Милеми.

Туаркия с интересом смотрел на эту сцену.

— Девчонка тоже умеет колдовать, как её отец? — спросил он.

— Совсем чуть-чуть, — откликнулась Кирракс, — а чтобы этого избежать, Дьявольский Дух во мне устроил так, что она, когда находится рядом со мной, и слабенькой молнии пустить не может. — Колдунья весело хихикнула. — А то бы она могла убить моего верного слугу-жреца! Так, Аргалени?

Жрец молча кивнул в ответ.

— Итак, мы — Сила? — Кирракс повернулась к Туаркии.

Тот не счёл за труд подняться с трона, на котором сидел (правитель Страны Тумана, разумеется, жил во дворце и гостей принимал в тронной зале) и пожал колдунье руку со всей возможной торжественностью.

— Мы — сила, и мы победим! — таковы были его слова.

Чёрному Ангелу совершенно не понравилась Страна Тумана. Очутившись в её пределах, он долго размышлял, куда ему направиться, и, наконец, выбрал юг.

Летя в голубоватом тумане, эльф без конца жаловался, как будто его кто-то мог слышать:

— Здесь очень плохо. Очень холодно. Пока что не вижу ни одного леса. Ужасный, ужасный климат! Эта страна не для эльфов. Ни один эльф тут не выдержит и дня. Если бы я только мог вернуться!

Но при мысли о Кирракс глаза его вспыхнули гневом.

— Я отомщу ей! Она была так жестока со мной, а я её любил и думал, что и она меня любит. А теперь я её ненавижу! Я должен помочь Милеми!

Милеми… Черноглазый эльф прекрасно помнил, как добра была к нему Милеми. Хотя он этого и не заслуживал.

Он летел на юг и вспоминал, как вскоре после того дня, когда они случайно встретились в лесу, его стало тянуть к Милеми. Он знал, что девочка часто приходит в родной лес Звёздного Соловья, и стал появляться там и смотреть на неё издали — так, чтобы она не заметила.

Милеми была всегда окружена своими друзьями. Они весело болтали и, похоже, отлично проводили время, а однажды Милеми в присутствии своих друзей заговорила о нём, Чёрном Ангеле.

— Бедняжка! Ему, наверное, так плохо одному, — сказала она.

— Ты его ещё жалеешь?! — поразился заяц Эйрек.

— Ты слишком добрая, — заметила Алая птица мудрости, Саяна. — Так нельзя — не всех злодеев можно исправить добротой. Есть совершенно неисправимые.

— Таких нужно обращать в камень, — вставил присутствовавший тут же эльф Флауэр.

— Чёрный Ангел не из таких, — возразила Милеми, — если с ним хорошо обращаться, он ответит тем же. Кстати, я недавно видела его.

— Так он здесь, на юге? — Флауэр был в изумлении.

— Да он уже давно здесь, а ты что, не знал? — откликнулась Алая птица мудрости.

— До Флауэра всегда всё доходит медленно, — съехидничал заяц.

— Мне никто не сказал, — рассердился эльф. – Даже ты, Мил!

— Я просто не думала, что это тебя заинтересует, — засмеялась девочка.

— Что ему тут делать? — возмущался Флауэр. — А если он снова захочет причинить тебе зло, Милеми? Если я увижу его поблизости, мы, эльфы, побьём его как следует!

— Ни в коем случае! — резко возразила Милеми. — Ему и так плохо. И он не причинит мне зла, я в этом уверена.

— Ладно, забудем об этом, — вмешалась Саяна. — Расскажи-ка ты мне лучше, Милеми, не пробовал ли твой отец учить тебя играть на люсиделле?

— Он-то пробовал, — со вздохом ответила Милеми, — да у меня ничего не получается.

Разговор перешёл на другую тему, но Чёрному Ангелу не хотелось улетать. Он всё смотрел и смотрел, спрятавшись за деревьями, на Милеми, и думал о том, как же она всё-таки отличается от Кирракс.

После этого Милеми не появлялась несколько дней, зато Чёрный Ангел наткнулся на Саяну, которая при виде его сначала удивилась, затем сказала с враждебностью в голосе:

— А, это ты, значит, тот самый Чёрный Ангел!

— Я… я хотел бы знать, где сейчас Милеми, — запинаясь, выговорил темнокрылый эльф и покосился на длинный острый клюв Саяны. Почему-то ему подумалось, что если таким клювом как следует ударить, то можно и убить.

Алая птица мудрости посмотрела на него и поинтересовалась:

— Зачем тебе Милеми?

— Я… я хочу посмотреть на неё издалека, — пролепетал Черный Ангел, совсем смутившись. — Она ведь приходит сюда. Каждый день… И я смотрю на неё и слушаю, как она разговаривает с вами…

— Ты подслушиваешь наши разговоры?! – воскликнула Саяна.

— Мне нравится слушать, как она говорит… смотреть на неё. Она такая милая, добрая, хорошая!

Саяна пронзительно посмотрела на эльфа с чёрными крыльями и наконец спросила:

— А ты не хочешь поговорить с ней?

— Нет. Я не могу. Я не могу быть её другом. Я этого не заслуживаю.

— Это так, конечно, — согласилась Саяна, — но наша девочка добрая, она тебя не прогонит.

— Всё равно…. я только посмотреть на неё хотел…

Чёрный Ангел повернулся и быстро улетел прочь, а Алая птица мудрости в задумчивости покачала головой:

— Да, неплохо! Очень даже неплохо! Интересно!

Она не преминула рассказать об этой случайной встрече Милеми, когда та пришла в лес на следующее утро, и Милеми обрадовалась:

— Значит, он и правда совсем забыл о Кирракс! Это хорошо. Я постараюсь сделать его милым, добрым эльфом, каким он, быть может, был когда-то…

— Успеха желаю! — только и сказала Саяна.

Милеми же позвала Эйрека и велела ему:

— Найди мне Чёрного Ангела и скажи ему, что я хочу с ним поговорить.

Эйрек отправился на поиски Чёрного Ангела и вскоре обнаружил того на выходе из леса. При виде зайца черноглазый эльф ничуть не удивился и спросил лишь:

— Это Милеми тебя прислала за мной?

— Верно, — подтвердил Эйрек.

— Я пойду, — согласился Чёрный Ангел и последовал за ним.

Милеми ждала его не одна — Алая птица мудрости, Саяна, сидела на ветке ближайшего дерева и что-то говорила девочке, но, как только появились Эйрек и Чёрный Ангел, Милеми направилась к ним, сказав:

— Саяна, Эйрек, не могли бы вы оставить нас одних — я хочу поговорить с Чёрным Ангелом.

Алая птица мудрости, ничего не ответив, улетела, Эйрек проворно побежал к кустам и, оглянувшись, крикнул:

— Если что, Мил — зови!

— Да ладно! — Милеми повернулась к темнокрылому эльфу: — Чёрный Ангел, как у тебя дела?

— Так себе, — сдержанно прозвучал ответ, но глаза Чёрного Ангела сияли.

Милеми дружески улыбнулась ему:

— Значит, ты приходишь каждый день посмотреть на меня? Почему же ты тогда не хочешь со мной дружить?

— Я недостоин твоей дружбы — ты и сама это знаешь. Как я могу стать твоим другом после того, что случилось в том лесу? Ты мне очень нравишься, да. — Эльф избегал её взгляда, глаза его потухли. — Но я даже не могу посмотреть тебе в глаза.

— Тебе очень плохо? — участливо спросила Милеми.

— Да. Но это не должно тебя беспокоить.

Чёрный Ангел хотел было улететь, но Милеми удержала его:

— Мне кажется, что ты преувеличиваешь. Ты ведь не убил меня тогда, в лесу, хотя мог это сделать. И ты сожалеешь о том, что хотел это сделать. Разве не так?

— Это правда, но… — Чёрный Ангел отпрянул от Милеми.

Девочка с жалостью смотрела на него.

— Подожди, давай поговорим ещё, — начала она.

— Нет… я не могу! — в отчаянии воскликнул эльф, отбежал назад и улетел.

В последующие дни Милеми вообще не видела Чёрного Ангела. Однажды она, находясь в лесу, услышала отдалённые звуки арфы и пошла разыскивать того, кто играл. Этим «кем-то» оказался Чёрный Ангел, и Милеми обнаружила его на берегу небольшого озера.

Чёрный Ангел сидел на траве, играл на арфе и пел песню, в содержании которой говорилось о Милеми, «девочке с солнечными глазами, которая своим взглядом разгоняет тучи».

Милеми сзади подошла к нему и слушала, улыбаясь, его песню. Она была очень даже неплоха.

Чёрный Ангел кончил петь и оглянулся. Казалось, присутствие Милеми его нисколько не удивило.

— Тебе понравилось? — только и спросил он.

— Да. — Милеми села рядом с ним и тронула струны серебряной арфы. Они нежно, чуть слышно зазвенели. — Ты прекрасно играешь и поёшь. Твоя арфа тоже очень красивая.

— На самом деле она не моя.

— Не твоя? А чья же?

— Я её украл несколько лет тому назад у одного племени эльфов.

— Да-а?! — Милеми невольно отодвинулась от него. — Так ты — вор?!

— Да, — признался Чёрный Ангел, опустив глаза. — Но это не моя вина. У меня никогда не было своей арфы.

— Почему? У всех эльфов есть арфы!

— Мне бы её никто не дал, потому что меня никогда не любили. Я всегда был изгоем своего племени из-за цвета своих крыльев, волос и глаз. Поэтому другие эльфы меня терпеть не могли. Я хотел играть на арфе. Меня этому никто не учил — мы, эльфы, сами учимся играть на арфах и играем чуть ли не с рождения. Но я так хотел иметь свою арфу! А в соседнем лесу проживало другое племя эльфов. Среди них был один, который играл очень плохо. У него не было ни слуха, ни голоса. В общем, я не выдержал, — Чёрный Ангел вздохнул, — и украл у него арфу. Потом об этом узнало моё племя. Странно, но они не стали меня выдавать — просто велели убираться вон.

— А если б ты украл арфу эльфа из своего племени? — спросила Милеми.

— У нас очень суровые законы. Мне бы оторвали одно крыло, и я не смог бы летать. А если б я украл во второй раз, то мне оторвали бы второе крыло, а после этого эльфы обычно умирают.

Милеми молчала и то смотрела то на серебряную арфу, то на Чёрного Ангела. Она даже не знала, что сказать.

— Теперь ты, наверное, даже не захочешь со мной разговаривать, — проговорил эльф, и его большие чёрные глаза наполнились слезами. — Ты, наверное, велишь мне убираться вон….

— Ты поступил плохо, — подумав, ответила Милеми, — но я не прогоню тебя. Это заставит тебя ненавидеть весь мир, а я хочу, чтобы ты научился любить по-настоящему. Ты будешь моим другом и забудешь о прошлом, да?

Чёрный Ангел выронил арфу и, схватив её руки, стал целовать их.

— Ты самая лучшая на свете! — слёзы ручьём катились по его бледному лицу.

Милеми смутилась и отняла свои руки.

— Ты ведь не раб, чтобы мне руки целовать. У нас будут совсем другие отношения. Мы будем друзьями!

С этого дня всё переменилось. Милеми сама приходила в лес и приглашала Чёрного Ангела, и он всё больше и больше привязывался к ней. Он пел ей песни, приносил цветы и старался услужить Милеми всем, чем только мог.

Как-то раз Милеми прибежала в лес вся в слезах и рассказала своим друзьям, что скоро её мама отправится на небеса.

— Ничего, она ведь вернётся! — утешали её Саяна и Эйрек.

— Мы всегда с тобой, — говорил Флауэр. — Не плачь, Мил!

А Чёрный Ангел сказал просто:

— Я люблю тебя, Милеми. Ты знаешь, я очень-очень тебя люблю!

— Я знаю, — глотая слёзы, ответила ему Милеми. — Я вас всех тоже очень люблю…

Теперь, по прошествии некоторого времени, всё это вспомнилось Чёрному Ангелу, когда он летел на юг неизвестной ему страны и даже не знал, где находится Милеми. Но он надеялся найти её…

Вскоре голубоватый туман стал гораздо реже, и вдали замаячил лес. Чёрный Ангел очень обрадовался этому.

— Наконец-то лес! Там уж наверняка будут цветы, — сказал он вслух и полетел быстрее, сжимая в руках свою серебряную арфу, с которой он никогда не разлучался.

Лес этот был необычным: при ближайшем рассмотрении он оказался… красным. Деревья, трава, кусты — всё имело красный оттенок, даже земля казалась красной.

Цветы тоже были красными, и пыльца их показалась эльфу из страны Энигмаланд безвкусной.

— Фу, какая гадость! — недовольно проворчал Чёрный Ангел, попробовав её. — Но другого выхода у меня нет, кроме как обойтись ею…

Не успел он договорить эту фразу, как до него донеслись звуки чьего-то голоса.

Чёрный Ангел замер и прислушался.

— И прекрасная принцесса стала пленницей злого волшебника, — торжественно говорил тоненький голосок девочки. — Затем её заточили в высокую башню. Там она плакала днями и ночами. Мир горевал над судьбой несчастной принцессы, но не нашлось никого, кто взял бы на себя труд вызволить её из плена.

Чёрный Ангел полетел в ту сторону, откуда доносился этот голосок. Вскоре перед ним предстало необычное зрелище: на красной поляне среди высоких красных трав стояла высокая девочка, с виду чуть постарше Милеми. Она была в длинном красном платье, красных туфельках и с красными волосами, а на лице у неё было много веснушек. Она громко и торжественно рассказывала вслух, закрыв глаза, какую-то сказку. «Глаза у неё, наверное, тоже красные, — решил Чёрный Ангел. — И кому она рассказывает? Здесь же никого нет…»

Девочка между тем продолжала:

— И появился в тех краях один храбрый рыцарь и решил освободить прекрасную принцессу. Он приехал за ней на чудесном белом коне, который умел говорить по-человечески.

Чёрный Ангел заскучал. Он стоял перед девочкой и терпеливо ждал, когда же она закончит. Сказки его никогда не интересовали.

Девочка всё тем же торжественным тоном поведала о том, как рыцарь поднялся в башню принцессы и сразу же влюбился в неё, а она в него, и они попытались убежать, но злой волшебник послал за ними сначала одноголового, затем двухголового, затем и трёхголового драконов, которых рыцарь по очереди зарубил, после чего волшебник обозлился и пустился в погоню сам, обернувшись двенадцатиголовым драконом, но и его ждала участь предыдущих.

Чёрный Ангел не выдержал.

— Отличная сказка! — сказал он девочке на языке эльфов.

Девочка открыла глаза — они были тёмно-красными — и ответила на том же языке:

— Сказки доброте учат.

— Как тебя зовут? — спросил эльф.

— Имена пусты, они не отражают души, — загадочно откликнулась она.

— Тебя, наверное, зовут Красная Девочка, — предположил Чёрный Ангел.

— Догадливость — показатель развитой интуиции.

— Значит, я угадал. Хочешь, я тебе песенку спою?

— Музыку любят и взрослые, и дети, — туманно ответила Красная Девочка.

Чёрный Ангел спел ей песенку и сыграл на арфе, и тогда Красная Девочка вздохнула и сказала:

— Музыка без любви — ничто.

— Та, кого я люблю как моего единственного друга, далеко.

— Настоящей любви расстояния не страшны.

— Она далеко не по своей воле. Её украла злая колдунья Кирракс.

При упоминании этого имени Красная Девочка неожиданно завизжала. Она визжала так, что Чёрный Ангел испугался и отбежал назад, прикрыв руками свои маленькие уши.

— Перестань! — закричал он. — Ты что, с ума сошла?

Красная Девочка опустилась на траву и зарыдала, и Чёрный Ангел растерялся, не зная, что делать. Он хотел было подойти к ней и попытаться успокоить её, но тут из-за кустов выбежали гномы. Их было пятеро, ростом каждый был чуть повыше эльфа, на головах у них были разноцветные колпачки, и все они с испуганными восклицаниями бросились к Красной Девочке.

Чёрный Ангел удивлённо смотрел на них. Гномы между тем окружили Красную Девочку и наперебой утешали её. Они то и дело переговаривались на своём языке, которого эльф не знал, и вид у них был очень озабоченный.

Наконец один из них повернулся и обратился к Чёрному Ангелу на языке эльфов:

— Зачем ты обидел нашу госпожу?

Он казался очень сердитым.

— Я не обижал её! — возмутился темнокрылый эльф. — Я не понимаю, отчего она вдруг заплакала!

— Ты, наверное, сказал что-то, что ей не понравилось, — настаивал гном.

— Ничего особенного я не сказал. Я всего лишь упомянул о злой колдунье Кирракс.

— Кирракс?! — ахнул гном.

Вторично услышав ненавистное имя, Красная Девочка зарыдала ещё горше.

— Не смей говорить этого имени! — закричали гномы в один голос. — Видишь, что происходит с Её Величеством!

— Она что, ваша повелительница? — спросил эльф.

— Королева, — не без важности заявил гном, первый заговоривший с ним.

Тут Красная Девочка неожиданно перестала рыдать и серьёзно заявила:

— Чистое сердце и добрая душа важнее власти.

— Если ты обладаешь и тем и другим, — обратился к ней Чёрный Ангел, — то ты должна мне помочь!

— Сильные всегда помогают слабым, — молвила королева гномов.

— У меня есть подруга по имени Милеми, и она находится в плену у Ки… у той колдуньи, о которой я упоминал.

— Истинный друг всегда поможет в беде!

— Вот почему я здесь! Я хочу спасти её! Ты знаешь эту колдунью, не так ли?

Красная Девочка отвернулась и не пожелала удовлетворить любопытство Чёрного Ангела. За неё ответил самый старший из гномов, в зелёно-голубом колпачке и с полуседой бородой:

— Это очень печальная история. Колдунья причинила зло нашей королеве.

— Могу я узнать… — начал было Чёрный Ангел, но гном перебил его:

— Ты слишком любопытен даже для эльфа. У тебя чёрные крылья — это не к добру.

— При чём тут мои крылья? — рассердился Чёрный Ангел. — Я хочу освободить свою подругу и отомстить Ки… той колдунье, потому что она плохо со мной обошлась.

— Чем моложе эльф, тем он любопытнее, — осуждающе сказал гном. – Но я расскажу тебе эту историю, если ты так хочешь узнать её. Много лет тому назад колдунья, чьё имя никогда не упоминается в нашем лесу, расправилась с родителями нашей госпожи — потому, что они не желали подчиниться ей. Они были повелителями гномов, и после их смерти весь наш народ присягнул на верность Красной Девочке.

— Значит, она сирота? — пробормотал Чёрный Ангел, бросив быстрый взгляд на заплаканное веснушчатое личико.

— Именно так, юный эльф, — покровительственным тоном подтвердил бородатый гном.

— У меня тоже никого нет, — сказал Чёрный Ангел, — никого, кроме той девочки, которая находится в плену у колдуньи. Только она меня любит, и я не хочу потерять её.

— Надежда — утешительница в беде, — сказала ему Красная Девочка.

— Не знаешь ли ты, королева гномов, где находится сейчас эта колдунья? — поинтересовался темнокрылый эльф. — Недавно она прибыла в Страну Тумана.

— Даже у стен бывают уши, — туманно ответствовала юная королева.

— Не совсем ясно, — подумав, откликнулся Чёрный Ангел. — Ты имеешь в виду, что что-то слышала о ней?

— Верные слуги порой лучше друзей.

— А-а, это ты про гномов? так они каким-то образом узнали…

— Мы видели колдунью, — объяснил старый гном, — она недавно появилась в нашей стране в сопровождении золотоволосой девочки и смуглого жреца.

— Та девочка и есть Милеми, — оживился Чёрный Ангел. — И вы не знаете, где они сейчас?

— Скорее всего, они отправились на запад, — отвечал другой гном, — там живёт правитель Страны Тумана Туаркия, и колдунья вполне могла пойти к нему.

— Туаркия? — Чёрный Ангел вспомнил историю, когда-то рассказанную ему Кирракс, о некоем Кари, в которого колдунья была влюблена, когда ей было шестнадцать лет. Отцом этого Кари был колдун с тем же именем, которое упомянул бородатый гном.

— Порой интуиция — лучший советчик, — заметила Красная Девочка.

— Скорее всего, они на западе, — отозвался Чёрный Ангел. — Я полечу туда!

Милеми связали и посадили в тёмный подвал дворца, и Кирракс вскоре навестила её, чтобы поиздеваться над ней и поглазеть на её страдания.

— Ну что, девчонка, как поживаешь? Здесь холодно и мерзко, не так ли? — усмехнулась колдунья.

Милеми ничего не ответила.

— Кстати, твой папаша скоро придёт сюда. А это значит, что…

— Это значит, что скоро ты снова станешь муравьём, и на этот раз — навсегда, — не выдержав, перебила её Милеми.

Кирракс пожала плечами.

— Мне нравятся храбрые и мужественные враги, — снова усмехнулась она, — тем труднее сломить их и тем большее удовольствие получаешь в конце. Знаешь, девчонка, ты, похоже, обожаешь своих родителей, не так ли?

— Тебе этого не понять, — отрезала Милеми.

— Почему же, я тебя прекрасно понимаю. Но любить следует тех, кого хорошо знаешь. А то потом выяснится нечто неожиданное, чего тебе никогда не говорили раньше.

Она помолчала немного и продолжала дальше:

— Порой это может убить даже самую сильную любовь. Вот я тебе хотела бы рассказать кое-что о прошлом твоего отца, чтобы ты не считала его ангелом, а меня — чудовищем — ведь когда-то он был ещё хуже меня!

— Да ладно тебе, — презрительно отозвалась Милеми, — тётя Армина часто рассказывала мне о том, как папа пытался захватить власть в Энигмаланд и с этой целью нападал на Алину и Бену, и у него были всякие волшебные камни, и…

— А тебе не рассказывала твоя тётя Армина, — прервала её Кирракс, в упор глядя на девочку, — что когда-то твой отец устроил наводнение, затопившее долину, в которой жило некое племя, и что большинство людей погибли?

Милеми в замешательстве уставилась на неё.

— Это было много лет тому назад, но дела не меняет. Я уж не помню, что они ему плохого сделали. Когда они погибали, — а среди них были девочки вроде тебя, и взрослые, и совсем малыши, — то он явился туда, любовался этим зрелищем и говорил: «Во так будет с каждым, кто посмеет сказать что-либо дурное обо мне и моей матери!»

— Не верю! — закричала Милеми. — Ты лжёшь, лжёшь!

— Не веришь? — Колдунья пронзительно расхохоталась. — Так давай спроси у Бену, Алины, Армины, даже у самого Аэре — он наверняка это помнит.

— А ты-то откуда это знаешь?!

— Я? Я много чего знаю, — Кирракс повернулась, чтобы уйти, и насмешливо бросила: — Это ещё не всё! Каждый час я буду приходить и рассказывать тебе замечательные истории из прошлого твоего папаши. Так что жди!..

После её ухода Милеми долгое время сидела в оцепенении, затем беззвучно расплакалась, дрожа от холода.

— Я ей не верю, — прошептала она. — Это неправда! Неправда!

Кирракс тем временем, удалившись в «волшебную комнату» Туаркии, приступила к изучению книг, находившихся там в обильном количестве, и вскоре пришла к выводу, что многие заклинания осуществить совсем нетрудно. Час спустя Кирракс уже вершила Заклятье Сайне, а к вечеру того же дня ей удалось с его помощью вызвать дух Ариат.

Ариат предстала перед ней как призрачный образ и спросила:

— Зачем ты вызывала меня?

— Великая Ариат, ты не уточнила, что следует делать с твоим сыном.

— А как ты думаешь? — Голос Ариат не выражал никаких чувств.

— Я хотела бы отомстить ему, — призналась Кирракс, — но Дьявольский Дух во мне возражает. Поэтому я сомневаюсь относительно того, как мне поступить. Что ты скажешь, великая Повелительница Зла?

— Я знаю, как тебе следует отомстить, — ответила Ариат.

— И как же? — мгновенно заинтересовалась Кирракс.

— Это месть сразу и самому Аэре, ибо он будет несчастен, его жене, ибо и она будет несчастна, и… этим ты доставишь огромное удовольствие мне, — загадочно отозвалась Ариат.

— Что же это за месть? — Кирракс в нетерпении затаила дыхание.

— Верни его душу Тьме! — потребовала Владычица Подземного мира. — Скажи ему о том, кем бы он мог стать, если б не его любовь к этой проклятой Ленити. Сделай его тем, кем он раньше был для меня!

От изумления у колдуньи широко раскрылись глаза.

— Великая Ариат, если ты желаешь… но… он же не согласится! Даже если ты, его мать, не смогла….

— Я подскажу тебе, как это сделать. Поверь мне, он согласится!

Между тем Аэре, Бену и Звёздный Соловей двигались как можно быстрее по выбранному пути, им часто попадались деревушки, в которых жил местный народ — не слишком пугливый и на редкость любопытный.

Город — единственный, по мнению Звёздного Соловья, город Страны Тумана, ибо после него другие уже не встречались — путники обошли стороной.

— Честно говоря, я сильно сомневаюсь в правильности выбранного пути, — как-то раз заметил Бену, качая головой. — Не обманом ли были слова того старика?

— Это не его слова, — усмехнулся Аэре, — это слова Великого Рэйноса, так что в случае неудачи будем винить именно его.

Жители местных деревень с большим любопытством рассматривали эту странную компанию и мысленно, должно быть, задавались вопросом, кто это такие и куда направляются. Но спросить никто не осмеливался. Кто знает, каковы намерения пришельцев, не злые ли они волшебники…

После того, как Аэре, Бену и Соловей миновали людские поселения, перед ними предстали густые леса. Бену и Аэре обернулись птицами, и все трое полетели над лесами. Туман и в деревнях, и здесь был гораздо реже, чем в пустынных местностях, но ни одного из них не интересовало, почему это так — каждый был занят своими мыслями.

— Этот полёт напоминает мне, как я летал за Короной Мира, — сказал Аэре задумчиво. — Помнится, В Энигмаланд леса такие же густые. А на обратном пути была погоня.

— Ты нас тогда очень рассердил, Аэре Золотое Кольцо, — спокойно отозвался Бену.

— Я так и понял, потому что Алина гонялась за мной до самого утра и в качестве наказания приковала в пустыне к камню и оставила одного.

— Повелитель, это было отличное наказание! — развеселился Звёздный Соловей.

— Мне так не казалось. Я провёл там всего один день, но он запомнился мне на всю жизнь.

— А ночью? — спросил Звёздный Соловей, которому очень понравилась эта история.

— Ночью Алина прилетела, освободила меня и поинтересовалась: «Ну что, будешь ещё нападать на нас?» Я не стал с ней препираться и сказал: «Нет». Но потом, через какое-то время, мне снова стало скучно…

Страна Тумана, часть 2

Леса кончились, и пришельцы из чужой страны вновь оказались в густом тумане — ещё более густом, чем прежде. Перед ними лежала широкая долина с неизвестным названием.

Соловей подлетел поближе и уселся к Аэре на плечо.

— Я тебя, кажется, садиться не приглашал, — сухо заметил единственный сын Ариат Ужасной. — Это тебе не ветка дерева.

— Это гораздо удобнее, чем ветка дерева, — возразил Соловей. — К тому же, ты же не хочешь, чтобы я потерялся в тумане, повелитель, — добавил он громче.

— Ладно, сиди, только не ори мне в ухо, — проворчал Аэре, и тут Бену внезапно схватил его за руку.

— Слышишь? — Помощник Алины был заметно взволнован.

Они остановились и услышали странные, высокие звуки — как будто кто-то тянул заунывным голосом одну ноту.

Аэре и Бену переглянулись: в этих звуках было что-то жуткое.

— Кто это может быть? — наконец проговорил Бену, и тут из голубоватого тумана выплыл призрак. Призрак женщины с распущенными волосами…

— О Небо, — прошептал Бену.

Призрак проплыл мимо и исчез в тумане, а таинственные звуки не умолкали. Другой призрак возник слева. Они возникали и исчезали, не производя никакого шума.

— Они ничего, безобидные, — высказался Звёздный Соловей.

— А они опасными быть и не могут, — откликнулся Аэре.

— Всё равно здесь жутко, — сказал Бену.

Туман становился всё гуще по мере продвижения вперёд, и Бену послышалось, будто проплывающие мимо призраки шепчут:

— Уходите! Возвращайтесь назад! Зло поджидает вас… вам не вернуться назад!

— Мне кажется или они велят нам убираться назад? — неуверенно спросил Аэре.

— Я тоже что-то такое слышал, — заметил Звёздный Соловей.

Предостережения призраков их, впрочем, не интересовали. Они должны были идти вперёд, хотя туман стал таким густым, что на расстоянии больше трёх шагов уже ничего нельзя было разглядеть.

Из тумана выплыла высокая фигура женщины и встала перед путниками.

— Стойте, — прошелестел её призрачный голос. — Мне нужно с вами поговорить. — Она обращалась к Бену, и тот остановился, удивлённый. Призрачная женщина в была вся в белом и с короной на голове.

— Это очень важно, — на этот раз её шёпот услышал только Бену. — Оставьте ваших спутников. Это касается Кирракс.

Аэре, не останавливаясь, шагал вперёд.

— Я вас догоню, — крикнул ему вслед Бену и повернулся к женщине-призраку: — Кто вы?

— Почему он остался? — Звёздный Соловей оглянулся: Бену исчез в голубоватой пелене тумана.

— Не знаю, — равнодушно проронил Аэре. — Видно, с призраком поговорить хочет. Странно, если вспомнить, что Милеми в опасности и мы не должны терять время. Лично я не собираюсь задерживаться.

Прошло совсем немного времени, и вдруг призраки исчезли. Они больше не выныривали из голубоватого тумана, и Аэре стало не по себе. «Где же Бену? — подумал он. — Куда подевался?»

— Здесь слишком тихо, — сказал Звёздный Соловей.

Словно отвечая на звук его голоса, раздался тоскливый, пронзительный вой. Даже и не вой, а стон, причитание и плач одновременно. И всё на одной высокой ноте. И уже не так тихо, как до этого.

— Повелитель! — закричал Звёздный Соловей. — Это всё неспроста!

— Я чувствую какую-то Силу, — пробормотал Аэре, слегка побледнев. — Так бывает в присутствии кого-то, кто гораздо сильнее тебя.

Кошмарный звук усилился и стал непереносимым — и, что хуже всего, пробудил безумный страх у обоих. Они услышали откуда-то издалека прорвавшийся через вой призрака голос Бену:

— Бегите!

Аэре мгновенно превратился в чёрную пантеру, которая понеслась вперёд гигантскими скачками. Звёздный Соловей летел следом…

Выбравшись из Долины Призраков, Аэре принял свой естественный облик и огляделся. Перед ним была пустынная местность, и сквозь голубоватый жидкий туман вдали проступали очертания гор.

— По-видимому, этот Туаркия живёт в горах, — заговорил Аэре, как ни в чём не бывало.

— Послушай, повелитель, почему ты сбежал вместо того, чтобы помочь Бену? — не выдержал Звёздный Соловей. — А если его там убили?

Аэре холодно посмотрел на него:

— А чем я мог помочь? Он столкнулся с той самой Силой, которую я почувствовал, а с ней мы бы и вдвоём не справились.

— А как же мы без него одолеем Кирракс? — не унимался Соловей.

— Может, она не на западе. Может, тот старик сказал неправду. В любом случае, я не мог остаться в Долине, и Бену сам велел нам бежать. А это значит, что я был недостаточно силён для того, чтобы помочь ему. Не стоило и пытаться! Впрочем, если ты так уж недоволен моим решением, лети обратно в Долину и ищи его там!

— Я полечу с тобой, повелитель, — спокойно ответил Звёздный Соловей. — Мне больше ничего не остаётся.

Неизвестная Сила была такой могучей и неожиданной, что застала помощника Алины врасплох. Он даже не успел разобрать, злая она или добрая. Он только успел крикнуть Аэре и Соловью:

— Бегите!

Сила увлекла Бену за собой в другой мир, где были розовые небеса, затянутые дымкой облаков, и чёрная земля под ногами Бену, голубая трава кругом, коричневые цветы…. и никакого тумана.

Навстречу ему шла женщина с золотой короной на голове. Она была удивительно красива, и Бену растерялся, ибо это была та самая женщина-призрак, которая остановила его, чтобы поговорить. Неужели это она забрала его с собой? Но откуда у призрака такая Сила?

— Здравствуйте, Бену, — она улыбнулась.

— Кто вы? — спросил старик, совершенно сбитый с толку. — Вы знаете моё имя? Откуда?

— Я Королева Призраков, а мир, в котором вы сейчас находитесь — это нечто вроде моста между мирами живых и мёртвых. Здесь нет боли, страдания и печали, но нет и радости. А в Долине Призраков находятся души, никогда никому не причинявшие зла.

— Но почему они не на небесах? — Бену ничего не понимал. — Разве души безгрешных не уходят на небеса?

— Этого я и сама не знаю, — вздохнула Королева Призраков. — Возможно, по какой-то причине мы не можем покинуть Землю.

— Откуда у вас Магическая Сила?

— Это Сила всех моих подданных — Сила Чистоты Души, она может преображаться в магическую энергию. Ты разве не слыхал об этом, — она неожиданно перешла на «ты», — волшебник из страны Энигмаланд?

— Откуда ты знаешь, — Бену тоже перешёл на «ты», — что я из Энигмаланд?

— При жизни — а это было больше тысячи лет тому назад — я была великой волшебницей. Я вижу твоё прошлое и будущее. У тебя грустные глаза, и ты постарел раньше времени — всё это от скорби. Когда-то ты любил одну женщину, но так и не смог на ней жениться.

— Это правда, — Бену угрюмо глядел в сторону. — Она умерла от болотной лихорадки, а я не успел её спасти.

— В твоей душе всегда царит добро, а также печаль. Печаль оттого, что Зло не искоренить, что оно повсюду.

— Ты права, — согласился помощник Алины. — Ты всё знаешь, как видно! Но зачем ты привела меня сюда?

— Я объясню, — спокойно ответила Королева. — Всё очень просто: даже после смерти добрые души хотят творить добро. Я увидела вас троих, почувствовала, что вас ожидает. Твоему спутнику Аэре грозит опасность. Ариат, его мать, желает вернуть его душу Тьме.

— Что-о?! Каким образом?

— Кирракс, находящаяся во дворце Туаркии…

— Так она всё-таки там! — воскликнул Бену.

— …желает подчинить душу Аэре своей воле. Ты должен помочь ему!

— Да… но как?

— Для того-то я и взяла тебя сюда, волшебник из Энигмаланд, — улыбнулась Королева. — Всю нашу Силу Чистоты Души ты должен забрать себе и успеть помочь Аэре. Всё зависит от тебя!

Бену надолго задумался, затем поинтересовался:

— Почему ты не взяла сюда и Аэре? Чтобы предупредить его, чтобы мы оба имели Силу Чистоты Души…

— На вас обоих даже у меня не хватит сил. Думай, Бену, думай, как забрать энергию и растворить её в себе!

— А ты не сможешь мне её передать сама?

— Я являюсь хранительницей Силы, но я не могу её передать. Ведь я всего лишь призрак волшебницы, а не сама волшебница. Мне удаётся далеко не всё, что я могла делать при жизни.

— И ещё один, последний вопрос, — Бену уже заранее знал ответ. Ведь говорилось же в Книге Мудрости, что перед смертью великая волшебница, создавшая когда-то страну Энигмаланд, удалилась в другую страну, название которой не упоминалось. — Как тебя звали при жизни?

— Лэйа, — невозмутимо ответила Королева Призраков. — Меня звали Лэйа.

Кирракс в задумчивости расхаживала туда-сюда по «волшебной комнате». Туаркия стоял у окна и наблюдал за ней. Сейчас в её поведении чувствовалось некоторое беспокойство.

— Жаль будет, если месть не свершится так, как хотелось бы Ариат, — наконец произнесла колдунья.

— Думаешь, он не согласится?

— Не согласится — ему же хуже! У нас ведь есть Милеми.

Зелёные глаза Кирракс сузились, и в них появилось зловещее выражение.

— Я наговорила девчонке столько о её отце! Ха-ха-ха! Она, оказывается, почти ничего не знает о его прошлом! Кстати, а где Аргалени? Опять сидит у себя в комнате и бормочет молитвы Ариат?

— Очевидно, что так, — откликнулся Туаркия, — вчера этот жрец заговорил в первый раз с тех пор, как явился сюда.

— Да я слышала его слова, — прервала его Кирракс, — он сказал, что час жертвоприношения уже близко, и он это чувствует. — Она презрительно усмехнулась. — Он, конечно, не волшебник, он может лишь чувствовать, но не знать!

В эту минуту дверь отворилась, и на пороге появился тот, кого они только что обсуждали.

Аргалени посмотрел сначала на Туаркию, затем на Кирракс и поклонился им, не сказав ни слова.

— Я тебя, кажется, не звала, — заметила колдунья.

— Я знаю, госпожа. — Жрец снова поклонился. — Я пришёл спросить, готова ли ты… ибо жертвоприношение должно начаться через два часа.

Туаркия и Кирракс, поражённые, переглянулись.

— Откуда ты знаешь? — наконец спросил правитель Страны Тумана.

— Я это чувствую, — равнодушно ответил Аргалени.

— Ты возносишь молитвы Подземной Властительнице, и она даёт тебе знать? — догадался Туаркия.

— Я ведь Служитель Тьмы, — спокойно отозвался жрец.

Кирракс махнула рукой:

— Мне всё равно, как ты получил эти сведения. В конце концов, Ариат являет свою милость не только обладателям Магической Силы. Ступай, жрец, через два часа ты мне понадобишься!

— Я приду, — всё так же бесстрастно молвил жрец и, повернувшись, ушёл.

Туаркия глянул на Кирракс. Взгляд у неё был какой-то странный — как будто она смотрела вдаль и что-то видела.

— Похоже, над этими жрецами смеяться не стоит, порой они видят лучше нас, — высказался он, но Кирракс его не слушала. — Что с тобой?

Словно очнувшись, колдунья медленно проговорила:

— Аэре уже совсем близко. С ним Звёздный Соловей, но где же Бену? Я долго за ними не наблюдала, и за это время старик куда-то пропал. Странно, очень странно. — Она повернулась к правителю Страны Тумана: — Когда Аэре Золотое Кольцо придёт, пусть твои стражи приведут его ко мне!

Когда Аэре явился во дворец Туаркии, там его ждала Кирракс, чему он, впрочем, нисколько не удивился, помня слова сумасшедшего старика, поклонявшегося Великому Рэйносу. Стража привела Аэре в «волшебную комнату», где находилась колдунья, и удалилась.

Кирракс стояла у стола, на котором Аэре увидел хрустальный шар, похожий на тот, что был у Алины.

— Здравствуй, Аэре Золотое Кольцо, — приветствовала она своего врага. — Ну, как дела?

На Звёздного Соловья, который сидел с угрюмым видом на широком плече своего «повелителя», она и внимания не обратила.

— Прекрасно, как видишь, — Аэре с трудом сдерживал ярость. — Где Милеми?

— С твоей девчонкой всё в порядке. А где этот старый хрыч Бену?

— Не всё ли тебе равно, где… Сюда он уже точно не придёт. Туаркия твой сообщник?

— Можно сказать и так. Кстати, Аэре, я хочу тебе кое-что показать. — Кирракс повернулась к волшебному шару, склонилась над ним, что-то бормоча вполголоса. Поверхность его засветилась.

Стража, дежурившая у дверей дворца Туаркии с копьями в руках, несомненно, очень удивилась при виде эльфа с чёрными крыльями и серебряной арфой в руках, который появился перед ними через несколько минут после того, как пришёл Аэре.

Эльф этот был Чёрный Ангел, который развязно обратился к стражникам:

— Не могли бы вы впустить меня во дворец?

— Ещё чего, — возразил один из стражников, высокий, и, по мнению Чёрного Ангела, сильно смахивавший на медведя. — Эльфам тут не место!

— Не место? А я особый эльф. Меня следует впустить, потому что я близкий друг колдуньи Кирракс. — Говоря это, Чёрный Ангел тронул струны арфы, и они зазвенели.

Стражники переглянулись.

— А откуда ты знаешь, что она здесь? — спросил второй, поменьше ростом и с глазами цвета неба.

— Знаю, как же, — ответил Чёрный Ангел и стал тихонько играть на арфе. — Она меня приглашала, вот я и пришёл.

Мелодия — тихая, убаюкивающая — не понравилась «медведю».

— Эй, а ну перестань… — начал было он, но тут же почувствовал, что его непреодолимо тянет в сон.

— Спать охота… — пробормотал второй.

Оба, не выпуская оружия из рук, опустились на землю возле порога и тут же заснули.

Чёрный Ангел поиграл ещё какое-то время Мелодию Сна, затем, убедившись в том, что стражники крепко заснули, подлетел к дверям и толкнул их. Двери бесшумно открылись, и эльф влетел внутрь.

Внутри было тихо, и царила полутьма. Чёрный Ангел огляделся — он не знал, куда ему лететь.

— Что мне делать? — он полетел вперёд по коридору — надо же было на что-то решиться, — но, услышав чьи-то приближающиеся шаги, юркнул за угол.

Неизвестный подходил всё ближе, и Чёрный Ангел устремился влево. В конце длинного коридора он увидел полуоткрытую дверь и подлетел к ней. Скрывшись за дверью, Чёрный Ангел прикрыл её за собой и огляделся. Взору его предстала лестница, ведущая вниз. Эльф спустился по ней и обнаружил ещё одну дверь. На ней висел замок.

— Закрыта. Вот ведь досада! — вслух произнёс Чёрный Ангел, стоя перед дверью, и тут ему послышался чей-то голос.

— Кто там? — спросил тоненький голосок за дверью.

Чёрный Ангел не смог ничего сказать: у него перехватило дыхание. Это была Милеми!

— Послышалось, наверное, — пробормотал тот же голосок и умолк. Раздались всхлипывания — Милеми плакала.

— Милеми! — воскликнул темнокрылый эльф и припал к двери. — Мил, это я, Чёрный Ангел!

— Ангел! — радостно закричала девочка. — Ты пришёл, чтобы освободить меня!

— Да, да, — повторял он, — но как я это сделаю? Ведь дверь заперта!

— На ней замок, — отвечала Милеми взволнованно, — нужно его сбить, и тогда дверь откроется!

— Для этого, наверное, нужен камень, — Чёрный Ангел глянул на замок, — а у меня ничего нет!

— Значит, я останусь здесь, — в её голосе было отчаяние, болью отозвавшееся в душе эльфа. — Я стою у двери, Ангел, и у меня связаны руки. Всё так плохо… я тебя не увижу, мой дорогой друг! Прощай, Чёрный Ангел!

Чёрный Ангел посмотрел на замок, на дверь и на то единственное, что было у него в руках — на его бесценную серебряную арфу, которая была ему дороже жизни, — и вдруг, подняв свою арфу и взлетев чуть повыше, изо всех сил ударил ею по замку, преграждавшему ему путь к Милеми!

Арфа была совсем не тяжёлой, а руки эльфа слабыми, но от этого удара, в который Чёрный Ангел вложил всю свою ненависть к Кирракс и любовь к Милеми, замок слетел и дверь открылась.

Милеми была внутри — связанная, бледная и несчастная. Она бросилась навстречу эльфу, и он обнял её.

— Чёрный Ангел, — всхлипывала Милеми, — мой дорогой друг, ты здесь!

— Милеми, — Чёрный Ангел уткнулся ей в плечо. — Добрая моя Милеми!

— Я покажу тебе прошлое, которое ты так хочешь забыть, и женщину, которая ради тебя отдала всё! — сказала Кирракс.

Волшебный шар засветился, и Аэре увидел в нём женщину с чёрными косами и золотистыми глазами, которая сидела в лесу на полянке и пела песню низким, красивым голосом. Она была очаровательна, а песня её была о сыне, который прибежал спустя какое-то время и бросился в её объятия.

Ариат прижала к себе восьмилетнего Аэре и ласково пригладила его чёрные кудри.

— Как ты, сынок? Поговорил с отцом?

— Он сказал, чтобы я вёл себя хорошо, и тогда он подарит мне люсиделлу, — отвечал мальчик. Одну руку он держал за спиной. — А знаешь, что я тебе принёс, мама?

— Что? Покажи!

Аэре торжествующе показал ей зажатый в его кулачке цветок, который переливался всеми цветами радуги.

— Это тебе! Помнишь, ты говорила, что тебе для заклинания недостаёт Радужного Цветка? Вот он, я принёс его тебе!

— Ах ты прелесть моя! — Ариат расцеловала сына и взяла у него цветок. — Где же ты его нашёл?

— А вот этого я не скажу! — отозвался Аэре, — потому что… знаешь, почему?

— Знаю, — смеялась Ариат, — услышат деревья, скажут гномам…

— Гномы скажут птицам, — подхватил мальчик, — птицы эльфам….

— А эльфы донесут всем остальным, и все узнают твой секрет! — закончила Ариат, и оба рассмеялись.

Изображение померкло, и Кирракс посмотрела на Аэре. Он казался бледнее обычного.

— Вот как вы любили друг друга! А это? — она обвела шар рукой, и тот снова засветился.

На сей раз шар показал Армину. Повелительница Океана стояла на берегу моря и задумчиво смотрела на вздымавшиеся волны. Далеко в небесах появилась огромная чёрная птица, которая подлетела поближе, опустилась на песок и превратилась в шестнадцатилетнего Аэре.

— Армина! — окликнул он сестру, и та повернулась, заметно удивлённая его появлением. — Ты мою мать не видела?

— Нет, а что?

— Она куда-то исчезла, и я уже давно её не вижу и не могу найти. А вдруг с ней что-то случилось?

— Так давай поищем её, — Армина попыталась приласкать брата, но Аэре отстранил её. Он казался очень озабоченным.

— Армина, мы должны разыскать её. Я боюсь за мать.

— Не волнуйся, — отвечала сестра, — мы её найдём.

Затем волшебный шар показал пещеру Дьявольского духа и Ариат, вершившую там своё заклинание.

— Ты уверен, что всё так и будет? — спрашивала она, и ей отвечал Голос из тёмной глубины пещеры:

— Да, Ариат, можешь не сомневаться.

— Бедный мой мальчик, — вздохнула Ариат, — ему будет тяжело это перенести. Но что поделаешь — это ведь ради его блага. Ради того, чтобы он стал бессмертным.

Даже сейчас, после стольких лет и всего зла, которое Ариат пыталась причинить Ленити, это зрелище показалось Аэре непереносимым. Он опустил глаза, а Звёздный Соловей прошептал ему на ухо:

— Повелитель, не поддавайся ей!

В третий раз волшебный шар показал Золотому Кольцу его умирающую мать. Аэре обнимал её и никак не мог поверить в её смерть.

Неслышно подошла Армина. Она услышала, как её брат говорит совсем тихо, словно про себя:

— Ты не умерла, ты просто спишь. Потому что умереть ты не могла. Не могла.

— Аэре, — позвала его сестра, но он не отвечал. — Она мертва, слышишь? С этим уже ничего нельзя поделать.

Она наклонилась и обняла было его, чтобы утешить, но Аэре резко оттолкнул её.

— Убирайся к чёрту! — закричал он. — Она не могла умереть, не могла бросить меня! Уходи прочь! Ненавижу вас всех — всех! Весь этот проклятый мир! Это из-за вас она умерла, из-за вашей ненависти! Убирайся!

Армина в ужасе бросилась бежать. Никогда она ещё не видела в глазах брата столько сумасшедшей злобы и ненависти.

Теперь в шаре остались только двое — Аэре и его мёртвая мать, которую он снова обнимал. Он говорил:

— Не думай, что я здесь останусь. Я похороню тебя и тоже умру. Я не хочу жить без тебя.

- …Может, хватит? — неожиданно спросила Кирракс и загородила собой шар.

Аэре вздрогнул при звуке её голоса и вернулся в реальность.

— И эту любящую женщину, свою мать, ты предал ради Ленити! — сказала колдунья. — Ты ведь мог бы править всей страной Энигмаланд, если бы не Ленити!

— И как бы это произошло? — недоверчиво поинтересовался Аэре.

— Как? А вот смотри! — Кирракс отошла от шара, и в глубине его Аэре увидел Кэррель, принимающую кораллы от Ленити, а потом всё было как в тот раз, с той только разницей, что Кэррель предупредили о том, что Силу кораллов может забрать только волшебник или волшебница со светлой аурой, а Ленити исчезла куда-то. Вслед за этим появлялись ежесекундно менявшиеся изображения: Аэре и Кэррель вместе сражались с Алиной и Бену, побеждали, и в конце концов Аэре увидел себя правителем страны Энигмаланд, которого все боялись и почитали, а Силы у него было в десять раз больше, чем сейчас.

— Видишь? — Кирракс положила руку на шар, и он потух. — Вот кем ты бы мог стать, если бы не Ленити!

— Если бы не Ленити… — повторил Аэре. Увиденное ошеломило его. В самом деле, когда-то он мечтал справить всей страной Энигмаланд, а затем все эти мечты вытеснила любовь к хрупкой золотоволосой девушке.

Что-то поднималось в его душе — что-то, что он, казалось бы, усмирил давным-давно. Он попытался взять себя в руки и не поддаться этому.

— Повелитель, не слушай Кирракс, — сказал Звёздный Соловей на ухо Золотому Кольцу. — Не слушай её.

— Ну что скажешь? — заговорила колдунья нетерпеливо. — Хорошо было бы владеть всей страной Энигмаланд, не так ли? Да и с матерью у вас сохранились бы прекрасные отношения. Ты бы любил её как прежде. Она ведь лишь добра тебе желает!

— Добра? — это слово вернуло Аэре к действительности. — Как она может желать кому-то добра, если она — само Зло?!

— Но тебя-то она любит! — вскричала Кирракс.

— Не пытайся переманить меня на сторону Зла, Кирракс. Ничего не выйдет!

— Вот как? — усмехнулась колдунья. — Слушай, — она шагнула к нему, её зелёные глаза горели, — ты мог бы присоединиться к нам — ко мне и Туаркии. Вместе мы сокрушили бы Добро и стали бы повелителями Зла!

Аэре отступил назад. «Что-то» — ужасное, преданное Тьме и Ариат, затаившееся в его душе, — росло, было готово прорваться наружу. Всеми силами души и разума он старался воспротивиться этому.

— Ленити! Ленити! — говорил ему на ухо Звёздный Соловей. — Помни, повелитель — Ленити!

Имя воскресило в памяти образ любимой жены — такой чистый и светлый. И любовь, хлынувшая в душу Аэре, смела на своём пути всю ту злобу, которая ещё таилась в нём, и отбросила её назад.

— Весь мир был бы твоим! — в изнеможении шипела Кирракс. — Тьма… поддайся ей! Вернись к Злу!

Помощник волшебницы Алины напрягал изо всех сил свою Силу. Он стремился вобрать в себя Силу Чистоты Души Лэйи и её подданных.

— Давай же, — Лэйа стояла рядом, — это даст тебе возможность победить. Давай же!

Бену старался, как мог. Ведь он был далеко не слабым волшебником, умел и знал многое…

Чёрный Ангел распутывал верёвки на руках Милеми, а она плакала, смеялась и говорила:

- Это было ужасно, Ангел, ужасно! Ты даже представить себе не можешь, что она мне наговорила! Я потом тебе всё расскажу.

Эльф молча развязал ей руки и, увидев ссадины от грубых верёвок, стал целовать их и заплакал.

— Не плачь! — Милеми обняла его. — Бедняжка, ради меня ты разбил свою арфу.… Как ты меня нашел?

Чёрный Ангел рассказал ей обо всём.

- Я, правда, не знаю, где сейчас твой отец, — добавил он.

— Мы должны быстро уйти отсюда, — волновалась Милеми, — он, должно быть, ищет меня повсюду!

— Ну, это тебе уже не удастся, — прозвучал сзади чей-то неприятный голос.

Милеми и Чёрный Ангел обернулись и увидели Туаркию. Он стоял на пороге и, ехидно ухмыляясь, смотрел на них.

— Подумать только — эльф и маленькая девочка! На редкость трогательная дружба. Посмотрим, что на это скажет Кирракс. Вот только как ты сюда попал? — прибавил он, обращаясь к остолбеневшему от неожиданности Чёрному Ангелу. — Неужели это было так просто? Я так и думал, что нельзя полагаться на этих болванов-стражей!

— Значит, ты всё-таки не согласен? — прошипела Кирракс. — Так?

— Нет! — резко ответил Аэре.

«Ленити была бы им очень горда», — подумал Звёздный Соловей, на которого по-прежнему никто не обращал внимания.

— Ладно, тогда по-другому будем разговаривать, — зловеще протянула колдунья. — Вспомни, что твоя дочь в моей власти.

— Где она?

— В холодном, тёмном подвале, — хихикнув, ответила Кирракс.

Аэре не сводил с неё взгляда.

— Знаешь, Кирракс, с каким удовольствием я придушил бы тебя, — наконец проговорил он, и в его голосе было что-то, что заставило Кирракс невольно отпрянуть.

— Да уж не сомневаюсь, — придя в себя, усмехнулась она. — Вот только сделать этого ты не можешь, потому что я сильнее тебя.

Дверь внезапно распахнулась, и оба увидели Туаркию. Он тащил за собой Милеми и Чёрного Ангела.

— Познакомься, Аэре, — сквозь зубы процедила Кирракс. — Это правитель Страны Тумана, Туаркия. А это…. — она в изумлении уставилась на Чёрного Ангела. — Что ты тут делаешь?

— Папа! — увидев отца, радостно закричала Милеми.

— Ты прогнала меня. — Чёрный Ангел с ненавистью смотрел на Кирракс. — Я ненавижу тебя, и я прилетел сюда, чтобы спасти Милеми или, по крайней мере, умереть вместе с ней!

— Чего-то подобного я от тебя ждала, несчастный…. — презрительно скривилась колдунья.

Аэре смотрел только на свою дочь и не видел больше ничего вокруг.

— Милеми, как ты? — только и сумел он выдавить из себя.

— Я так и думала, что ты придёшь, — девочка попыталась улыбнуться.

— Милеми, прости меня. Мне не следовало оставлять тебя одну. Я ведь сказал Ленити, что никогда не оставлю тебя одну.

— Я тебя не виню, — в глазах Милеми блеснули слёзы. — Ты сделал всё, что мог.

— Так, вы двое! — повернулась к ним Кирракс. — Слушайте меня! — её взор устремился на Аэре. — До жертвоприношения осталось полчаса, быть может, и меньше, но это не так важно в сравнении с другим. Если ты сейчас же не согласишься перейти на сторону Зла, я убью Милеми. Ну?

Аэре посмотрел сначала на девочку, затем на Кирракс. Выбора у него не было.

Звёздный Соловей ничего не мог сказать или посоветовать… происходящее казалось дурным сном….

— Получается! — в восторге вскричала Лэйа, Королева Призраков. — Сила переходит к тебе, Бену…. переходит!

— Я и сам это чувствую, — прошептал Бену.

— Ну, так что? — Кирракс подняла руку, готовая пустить молнию. — Ты согласен, Аэре?

Мучительная борьба происходила в душе Золотого Кольца. Что ему было делать? Смотреть, как Милеми убьют у него на глазах, или отдать свою душу Тьме и вновь стать отверженным и одиноким?

— Ну?! — почти закричала колдунья.

— Я… — чуть слышно произнёс Аэре и сделал усилие, чтобы попытаться произнести следующее слово.

Но этого не понадобилось.

Неожиданно повеяло холодом, и волшебники ясно ощутили присутствие большой Магической Силы.

— Что это? — в смятении воскликнула Кирракс.

Никто ей не ответил. Вспыхнул яркий свет, на мгновение залив сиянием всю комнату, и в этом свете колдунья увидела человеческую фигуру, стоявшую перед ней.

Свет погас, и взорам присутствующих предстал Бену, помощник Алины.

— Ты?! — взвизгнула Кирракс.

— Кто это? Неужели тот старик, который был с Аэре? — удивился Туаркия.

Аэре весь просиял, а Милеми и Чёрный Ангел обрадованно переглянулись.

Бену поднял обе руки, и на кончиках его пальцев вспыхнули молнии.

— Вам конец, Кирракс и Туаркия! — холодно молвил он.

— Ну, это мы ещё посмотрим! — обозлилась Кирракс, и все четверо волшебников вступили в бой.

Это был весьма захватывающий бой, и Чёрный Ангел с Милеми смотрели, затаив дыхание, на то, как скрещивались молнии и исчезали, как будто их и не было.

— Здорово, — прошептала Милеми.

— Да уж, лучше не придумаешь, — согласился с ней Чёрный Ангел.

Дверь чуть приоткрылась, и внутрь заглянули стражники, охранявшие «волшебную комнату». Увидев невиданную битву обладателей Магической Силы, они поспешно скрылись.

— Испугались! — возликовала Милеми.

— Теперь мы сможем выйти, если захотим.

Бой продолжался, были нанесены первые ранения. Кирракс, легко раненная в правую руку, угодила молнией в левое плечо Аэре, но оно тут же зажило, а Звёздный Соловей, бесстрашно сидевший на правом, заметил:

— Сиди я слева, молния могла бы угодить в меня!

Туаркия был гораздо сильнее Кирракс, но против Бену, вобравшего в себя Силу Чистоты Души, даже он ничего не мог поделать. Тем не менее, борьба продолжалась.

— Милеми, Чёрный Ангел, уходите! — крикнул Аэре, отбивая ожесточённые атаки врага с помощью своего союзника. — Здесь опасно!

Милеми не хотелось уходить, но Чёрный Ангел был вполне согласен с её отцом.

— Пойдём, нам тут нечего делать, — с этими словами он увлёк её за собой к полуоткрытой двери.

Час жертвоприношения близился, и жрец Аргалени направился в «волшебную комнату», чтобы напомнить об этом Кирракс.

По пути он натолкнулся на убегавших стражников.

— Что случилось? — поинтересовался жрец в недоумении.

— Там идёт сражение, и нам лучше быть подальше! — ответил ему один из стражников.

— Какое сражение? — не понял Аргалени.

— Наш господин и его гостья сражаются с двумя другими волшебниками, — объяснил второй стражник. — Один из них — старик с белой бородой — вообще неизвестно откуда взялся…

Услышав это, жрец мрачно сдвинул густые чёрные брови и пошёл к «волшебной комнате». С собой у него был только жертвенный нож, но он и не намеревался вступать в битву.

«Посмотрим, что там происходит», — подумал Аргалени, подошёл к двери и прислушался. До него донеслись звуки битвы и голос Чёрного Ангела, предлагавшего Милеми выйти.

— Чёрт! — пробормотал жрец, отступил назад, и открывшаяся дверь скрыла его от чужих взоров.

Сила Чистоты Души постепенно одерживала победу. Бену и Аэре начали теснить врага. В пылу боя соперники ничего не видели и не слышали вокруг, кроме шума молний.

— Негодяи! — прошипела Кирракс, оглянувшись на Туаркию, раненного в правую руку. — Неужели он побеждают?

Силы Добра наступали, а Силы Зла отступали назад, вяло отбиваясь, пока их наконец не прижали к стене.

— Проклятье! — воскликнула колдунья и послала в Бену целый сноп молний, которые тот без труда отразил. Он отправил всего одну, заставившую Кирракс отпрянуть к стене и…. превратиться в мраморную статую.

Дьявольский Дух так и остался в ней, навеки заточенный в камне.

То же самое случилось и с Туаркией, а Бену и Аэре облегчённо вздохнули и посмотрели друг на друга.

— Ты где был, старый хрыч? — весело полюбопытствовал Аэре. — И где Силу такую взял?

- Я был у Лэйи, — сказал Бену и таинственно улыбнулся.

— Что? — растерянно спросил Звёздный Соловей.

— Это долгая история. Потом расскажу…

Чёрный Ангел и Милеми вышли за дверь, и девочка сказала:

— Скоро мы вернёмся домой.

— Я очень скучал по тебе, — улыбнулся ей темнокрылый эльф. — Знаешь, столько всего произошло со мной в Стране Тумана…

Из-за двери вышел жрец Аргалени. Он ступал совершенно бесшумно, и в руке его блеснул нож.

— Я хотел бы обо всём рассказать, — продолжал Чёрный Ангел. — Но это потом, в Энигмаланд. Как прекрасно, что ты спасена…

Аргалени сделал ещё одни шаг, приближаясь к Милеми, и, словно что-то почувствовав, Чёрный Ангел обернулся, оборвав свою фразу, как раз в тот миг, когда жрец замахнулся ножом. Милеми оглянулась на какую-то долю секунды позже — лишь для того, чтобы увидеть, как стремительно Чёрный Ангел бросился вперёд, закрыв её собой…

Нож Аргалени обрушился на несчастного эльфа.

Милеми мгновенно вскинула свою маленькую руку, и молния отбросила жреца назад, на пол. Аргалени попытался подняться, но не смог, и следующая молния превратила его в камень.

Милеми бросилась к раненому эльфу, который беспомощно лежал в луже собственной крови. Нож валялся рядом.

— Чёрный Ангел! Ты сильно ранен?

Эльф открыл свои большие чёрные глаза и попытался улыбнуться.

— Мил… Я люблю тебя. Мы так… хорошо дружили…

— Чёрный Ангел! — Девочка в отчаянии склонилась над ним. — Подожди, не умирай! Я сейчас позову папу, и он вылечит тебя!

Темнокрылый эльф потянулся, чтобы обнять её, и его маленькие слабые руки обвились вокруг шеи Милеми.

— Я люблю тебя, — прошептал он в последний раз, и глаза его закрылись.

Милеми крепко обняла Чёрного Ангела и прижала его голову к груди.

— Ангел… ты не должен уходить, не должен… Я не хочу, чтобы ты умер…

Опустошённая потерей, она ничего не замечала вокруг. Сзади раздались шаги, и её позвал голос отца:

— Милеми!

Аэре и Бену подошли к Милеми, погружённой в своё горе, и молча стояли рядом. Они ничем не могли помочь ей. Звёздный Соловей подлетел поближе и ласково погладил девочку по волосам крылом. Но она даже не пошевельнулась.

— Милеми, — снова позвал Аэре свою дочь.

Тогда она оставила Чёрного Ангела, в последний раз поцеловав своего друга в лоб, повернулась к отцу и бросилась в его объятия, горько плача:

— Он… подставил себя под нож жреца… чтобы спасти меня. Он арфу свою разбил ради меня….

— Ну всё, Милеми, успокойся, — Аэре обнимал её и чувствовал, что ему самому хочется плакать. — Я тебя люблю.

Милеми бормотала чуть слышно:

— Я знаю, знаю. Папа, Кирракс… она рассказывала про тебя ужасные вещи… Например, что ты убивал невинных людей. Но я не поверила ни единому её слову. Это же неправда, да?

Аэре не ответил. Бену посмотрел на него и вздохнул, а Звёздный Соловей подумал: «Он скажет, что Кирракс солгала».

Милеми повторила свой вопрос, глядя на отца чудесными золотистыми глазами, такими же, как его собственные:

— Это ведь неправда? Да, папа?

— Кирракс уже ничего не сможет сказать, — Аэре явно не хотел отвечать. — Она теперь стала камнем.

— Нет, ты ответь на мой вопрос, — настойчиво потребовала Милеми. — Не надо увиливать. Скажи: всё, что говорила Кирракс — про наводнение в Долине Идолопоклонников, про деревню на юге, про сирен с острова Тарфея… всё это правда? Или нет?

Аэре на мгновение опустил глаза, затем снова поднял их и, глядя прямо на Милеми, сказал:

— Это правда.

Милеми хочет знать всё

Чёрного Ангела похоронили в Стране Тумана.

…После возвращения из чужой страны Милеми заметно изменилась. Она стала очень грустной и молчаливой.

— С ней что-то случилось, — озабоченно заметила Алина, увидев девочку. — Она должна была бы радоваться.

Тогда Бену рассказал ей про Чёрного Ангела.

— А-а, ну тогда всё понятно, — отозвалась волшебница. — Бедная девочка потеряла друга! Ясно…

Было ещё кое-что, о чём Бену не упомянул: то, что рассказала Кирракс дочери Аэре относительно прошлого «папаши».

Милеми стала избегать своего отца и даже боялась смотреть на него. Конечно, она знала, что это в прошлом, что теперь всё по-другому и что ей не следует об этом думать, но она не могла не вспоминать время от времени слова Кирракс: «Никакие добрые дела не сотрут в памяти обитателей Энигмаланд воспоминания о содеянном зле! Спроси у своих друзей! Спроси у Саяны, Птицы Мудрости — и она, и другие всё прекрасно помнят!»

Как-то раз Милеми спросила у Саяны:

— Я слыхала о том, что мой папа в детстве любил отрывать эльфам крылья и потом смотреть, как они умирают. Это так?

— Да, — Саяна с любопытством посмотрела на печальное личико Милеми. — А зачем ты спрашиваешь?

Та ничего не ответила.

Алая птица мудрости никогда не любила Аэре, но на этот раз она сказала так:

— Твой отец, быть может, совершил немало зла, но и добра немало. К тому же исправиться никогда не поздно, Мил. Если ты любишь его, мой тебе совет: прими всё как есть и не забивай себе этим голову.

— Почему мне раньше всего этого не говорили?

— А зачем ребёнку это знать?

— Как мама, зная всё это, могла выйти за отца замуж?

— Она хотела спасти его душу от Тьмы. И она очень любила его и сейчас любит.

— Мне трудно примириться с этим.

— Ты даже и не думай о подобных вещах, — рассердилась Саяна. — Не понимаю, кто тебя так настроил!

— Никто, — Милеми повернулась и убежала.

Она скучала по матери ещё больше, чем прежде. Аэре пытался утешить её, но она этого не хотела. Аэре, который и без того тяжело переживал разлуку с Ленити, жаловался Звёздному Соловью на холодность дочери:

— Она не Ленити, она не может с этим смириться.

— Она забудет, повелитель, — возразил Соловей. — Вот увидишь.

Однажды ночью Милеми исчезла. На этот раз её никто не похищал — она сбежала сама.

Рано утром, на рассвете, на берегу Волшебного Моря появилась золотоволосая девочка и позвала:

— Тётя Армина! Тётя Армина!

Море взволновалось, и на его поверхности показалась Повелительница Океана.

— Что случилось, Мил? Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Я пришла поговорить с тобой, — ответила Милеми.

— А Аэре знает?..

— Нет, — Милеми опустила глаза.

— Бедная моя девочка! — Армина вышла на берег, обняла её и приласкала. — Ты по маме соскучилась?

— Не только.

— Что-то случилось?

— Тётя, ты и сама знаешь. Это из-за папы, потому что… — Милеми не выдержала и расплакалась.

— Да что ты! — Армина принялась утешать её. — Послушай, Мил, я тебе хочу кое-что сказать…

— Тётя Армина, — перебила её Милеми. — Я пришла узнать всё-всё о моём отце. Расскажи мне о его прошлом. Я думала, что он только нападал на Алину и Бену, а он убивал невинных. Я хочу знать всё — абсолютно всё.

Армина превратилась в большую голубую птицу и велела Милеми сесть ей на спину.

— Куда мы полетим? — спросила та.

— В горы, на север.

Милеми села ей на спину, и голубая птица поднялась высоко в небо.

Армина принесла девочку к какой-то пещере и опустилась у входа, закрытого большим камнем, заросшим мхом.

— Что здесь находится, в этой пещере? — недоумевала Милеми.

Армина, не отвечая, приняла человеческий облик, протянула руку к камню, пошевелила пальцами, и тот отодвинулся. Волшебница вошла в пещеру. Милеми хотела было пойти за ней, но Армина велела ей ждать снаружи.

Вернулась Повелительница Океана спустя несколько минут, неся с собой книгу в зелёной обложке.

— Что это? — поинтересовалась Милеми.

— Что-то вроде истории моей жизни, а также повествование о некоторых событиях в стране. Я написала её в прошлом году.

— Тут есть и про папу? — Милеми взяла книгу и стала листать её.

— Да, — Повелительница Океана махнула рукой, и вход в пещеру закрылся. Она вновь обернулась голубой птицей и сказала девочке:

— Я вернусь вечером.

С этими словами она улетела, а Милеми опустилась на траву, которая росла у входа в пещеру, и стала читать книгу.

Армина тем временем полетела на юг, но не застала брата дома. Она спросила у Звёздного Соловья, где Аэре.

— Не знаю, — ответил Соловей озабоченно. — Милеми куда-то исчезла, и он ищет её.

— Я знаю, где она, — сказала Армина.

— Вот как? — обрадовался тот. — С ней всё хорошо?

— Да, с ней всё хорошо, — подтвердила Повелительница Океана и отправилась к Волшебному Морю. К своему удивлению, на берегу она обнаружила Аэре. Он сидел на песке и смотрел на беспокойные волны.

При виде Армины его лицо просветлело.

— А я-то думал, где ты.

— Ты искал Милеми? — Армина подошла к нему и опустилась рядом на песок.

— Откуда ты знаешь, что она сбежала?

— Я видела её. — Армина рассказала ему о визите Милеми и спросила: — Почему ты сразу решил, что она сбежала?

— Потому что она хотела сбежать. Она меня больше не любит, — с горечью произнёс Аэре.

— Неправда! — резко возразила Армина. — Просто она растеряна и ошеломлена. И потом, не забывай, что она ещё ребёнок. Не забывай, каково ей было в плену. Милеми не может смириться с тем, что ей сказала Кирракс: это же ужасно…

— Но ведь я её отец. Я делал всё, что мог. Милеми не должна думать только о себе.

— Как ты можешь её осуждать, когда ты сам долгие годы только о себе и думал, а обо мне — никогда? — тихо проговорила Армина.

Аэре внимательно посмотрел на неё и опустил голову.

— Ты права, — кратко сказал он.

— Милеми с этим справится, и ты тоже, — Армина попыталась улыбнуться. — Ленити скоро вернётся, и вы будете счастливы.

Милеми стала читать книгу Армины. Она читала только те места, где упоминалось о её отце.

«После смерти Ариат Аэре, казалось, решил всем отомстить за эту потерю. Он всегда был эгоистичным, злым и жестоким, даже в детстве. О, я помню хорошо его детство!

Представьте себе чудный лес и хорошеньких эльфов, играющих на арфах. Эльфы играют так увлечённо, что не замечают, как кто-то подходит к ним всё ближе и ближе. Музыка звучит красиво, голоса эльфов — ещё лучше…

— Моя музыка — лучше! — раздаётся мальчишеский голос, и эльфы в страхе прекращают игру и улетают: Аэре, сын Ариат! Но не всем удаётся скрыться — одного из эльфов мальчик с золотыми глазами ловит и безжалостно отрывает ему крылья.

Позже я нашла эльфа без крыльев на полянке — он умирал. Это привело меня в ярость, и я накинулась на брата:

— Зачем ты оторвал крылья у несчастного эльфа?

— С чего ты решила, что это я? — преспокойно отозвался мой брат.

— Ты же всегда интересовался вопросом, могут ли эльфы жить без крыльев, — гневно ответила я. — Решил теперь выяснить, наверное!

Аэре удивился моему гневу.

— А тебе-то что? — грубовато спросил он.

— Это жестоко и бессмысленно! Что бы ты сказал, если бы тебе оторвали руку или ногу?

— Ну, ты даёшь, — возмутился он. — Сравнила меня с какими-то эльфами!

И так во всём. Да, жестоким он был всегда, но после смерти Ариат стал ещё хуже. Ариат подарила ему вечную юность и бессмертие, и это сделало его очень неосторожным. Он припрятал свой талисман и сказал мне:

— Теперь мне никто ничего не сделает!

Я упрекнула своего неразумного брата:

— Неужели ты живёшь только для того, чтобы продолжать дело своей матери?

— Именно для этого, — высокомерно подтвердил Аэре.

Ариат разговаривала с ним из Подземного Мира, он слушал только её и становился всё хуже и хуже.

Я помню, как заболел мой отец. Это было ещё до того, как Ариат покинула наш мир, и это причинило горе не только мне, но и Аэре, хотя он бы и не признался в этом никогда. Болезнь отца была неизлечима — ничто не помогало, и я подозревала, что это Ариат наслала её, хотя доказательств у меня никогда не было.

Когда Аэре узнал, что отец умирает, он примчался к нам и увидел, что я сижу рядом с отцом и держу его за руку, чтобы он не чувствовал себя одиноким, уходя на небо. При виде Аэре отец, до сих пор неподвижно лежавший на своей кровати, вздрогнул и сбросил мою руку:

— Армина… прогони это отродье дьяволицы…. ему нечего здесь делать!

Аэре стоял у двери, и я видела боль на его лице, таком же красивом, как и у его матери Ариат, и это тронуло меня… но тут он повернулся и убежал, и я не успела его остановить. Отец же продолжал, слабея:

— Проклинаю дьяволицу Ариат и её сына… проклинаю!

С трудом произнеся эти слова, он впал в забытье и вскоре умер».

Далее Армина рассказывала о себе, и Милеми пропустила это место. Она начала читать, лишь когда речь снова зашла об Аэре. «Есть одна мрачная история, связанная с моим братом. После смерти Ариат он стал очень чувствительным к оскорблениям на её счет. Он так сильно любил её, что для него её смерть была ужасным ударом и постоянным горем, в то время как страна Энигмаланд была охвачена чуть ли не всенародным ликованием — до того все боялись Ариат и ненавидели её. И вот, в один далеко не прекрасный день, жители Долины Идолопоклонников выразили радость по поводу смерти Ариат и помянули нехорошим словом и её, и её отпрыска. Это каким-то образом дошло до ушей Аэре.

Близ Долины Идолопоклонников текла большая река, и Аэре устроил наводнение. Многие тогда погибли, и впоследствии уцелевшие жители Долины рассказывали, что в тот ужасный день на Долину упала тень гигантской чёрной птицы.

— Они получили по заслугам! — сказал Аэре по этому поводу. Тогда я пришла в ярость и ответила ему:

— Я ненавижу тебя!

Мы ужасно поссорились, и я ушла в море. Потом он приходил и звал меня, но я не вышла.

Есть и другая печальная история, связанная с волшебными рубинами Лэйи. Её можно рассказать так: в одном царстве жила-была девушка-царевна, дочь царицы Ланте. Она была некрасива, но, как и все девушки её возраста, мечтала о любви и счастье.

Однажды, гуляя по лесу, она увидела прекрасного незнакомца. У него были огромные золотистые глаза и чёрные, как ночь, волосы, и его красота свела её с ума. Она влюбилась.

Девушке, конечно же, неоткуда было знать, что незнакомца зовут Аэре Золотое Кольцо и что он — злой волшебник с Юга и во владениях Ланте оказался совершенно случайно. Как потом рассказал мне сам Аэре, он разыскивал какое-то растение, нужное для совершения заклинания, которое Аэре подсказала Ариат, и случайно натолкнулся на царевну.

Знакомство это не имело бы никакого значения, если бы Ариат не шепнула сыну о рубинах Лэйи.

Когда они встретились ещё раз, Аэре спросил у дочери Ланте, где её мать прячет рубины. Девушка удивилась его вопросу — мол, зачем ему это нужно? Аэре ответил, что спрашивает просто так, из любопытства. Царевна сказала ему, и Аэре в тот же лень украл рубины Лэйи.

После этого он бросил бедную царевну, а она с тех пор не находила себе покоя. Она ходила по леса, как безумная, и распевала печальные песни. Она действительно сошла с ума и потом бросилась в озеро и утопилась.

Конечно же, Аэре это нисколько не тронуло.

— Ты обманул её и привёл к самоубийству, — сказала я своему брату, но он и бровью не повёл.

— Не мог же я на ней жениться. Она была слишком некрасива.

— Ты поступил очень жестоко, — рассердилась я, — ты бессердечное чудовище! Рубины Лэйи достались тебе нечестным путём, и они не принесут тебе счастья!

Это его, конечно же, не вразумило. Ариат нашептала ему на ухо какое-то заклинание, и он стал вершить его, чтобы завладеть Волшебной Силой рубинов, а я тем временем отправилась к Алине и сказала ей:

— Аэре украл рубины Лэйи.

— Я отберу их у него, — нахмурилась Алина, сильно недолюбливавшая моего брата.

— Только не слишком сурово наказывайте его, — попросила я и ушла.

Алина отобрала рубины у Аэре и вернула их в развалины дворца Лэйи, где они раньше находились.

Аэре, узнав о моей роли в этом деле, пришёл в ярость. Он предупредил меня:

— Я буду бороться на этот раз с тобой, потому что ты меня предала!

— Не сходи с ума, Аэре, — снисходительно сказала я, — у меня же больше Магической Силы!

Однако Аэре всё равно попытался подчинить своей власти Волшебное Море — это произошло, когда я отсутствовала. Он устроил в море бурю и объявил всем его обитателям:

— Немедленно признайте меня своим повелителем, иначе я вас всех уничтожу!

— Тебя? — презрительно откликнулась какая-то русалка. — Тебе никто и подчиняться не станет!

Аэре тут же превратил её в простую рыбу. Но тут неожиданно появилась я, и он испугался и сбежал. Я крикнула ему вслед:

— Отныне можешь забыть о моём существовании, Аэре!

Затем я вернула рыбе русалочий облик.

Через несколько лет случилось нечто неожиданное: одна из русалок приплыла ко мне в подводный дворец и сообщила, что Аэре на берегу и хочет поговорить со мной.

— Он попросил меня, чтобы я вас позвала, — доложила русалка. Я отправилась на берег и увидела там моего брата. Когда я вышла на песок, он бросился ко мне и… обнял.

— Я тебя очень люблю, — сказал он, и в его глазах я увидела печаль. — Мать сердится на меня за это, но я ничего не могу с собой поделать. У меня нет никого, кроме тебя, в этом мире. Ты не понимаешь, может быть, каким ужасным может быть одиночество… когда тебя все ненавидят. Кто-то должен любить тебя так, как ты любишь…

Я отстранила его и спросила, безмерно удивлённая:

— Что с тобой, Аэре? Разве ты не слушаешься во всём свою маму? Разве не она командует, как тебе жить и что делать? Разве не цель твоей жизни — править страной Энигмаланд и ради этого уничтожить всех, кто стоит у тебя на пути?

— У меня нет никакой цели в жизни, — мрачно отвечал Аэре. — Ничего у меня нет. Кругом одна только ненависть, в которой можно утонуть. И не удивляйся моим словам, Армина — это говорит другая сторона моей души.

Я всё ещё старалась держаться холодно — он оскорблял и обижал меня очень часто, но всё же.… Это был один из тех моментов, когда мне хотелось плакать — ведь всё могло быть по-другому.

— Я думаю, тебе следует уйти. Вернуться к советам и наставлениям Ариат. Ты ведь только её слушаешь.

— Не сердись на меня, Армина!

Он снова обнял меня, и я не стала вырываться.

— Я всё равно люблю тебя, сестра…. Прости меня за всё!

Он оставил меня, превратился в чёрную птицу и улетел в ночное небо. Я закричала ему вслед:

— Подожди, Аэре! Подожди!

Может быть, это было пробуждение Добра в его душе, а я не уловила этого и пропустила что-то очень важное?

Тогда Аэре летел долго-долго над морем, пока не увидел остров и не опустился на него. Это был остров Тарфея.

На острове жили сирены. Они были прекрасны, а их пение было способно свести с ума.

Аэре, очутившись на Тарфее, услышал пение сирен, и оно очаровало его. Он пошёл на звуки голосов и обнаружил четырёх сирен с длинным русалочьими волосами.

Увидев его, они прекратили петь и удивлённо посмотрели на пришельца.

— Кто ты? — спросила одна из них.

Другая — её звали Эйла, и она была моей хорошей знакомой — засмеялась и воскликнула, указывая на золотое кольцо на его руке:

— Неужели вы не догадываетесь, кто это?

— Аэре Золотое Кольцо? — предположила третья.

— Это он! — закричала четвёртая сирена.

— Откуда вы знаете? — поинтересовался мой брат, разглядывая сирен.

— Ветер на ухо пропел, — загадочно ответила Эйла.

— Ты, говорят, очень злой! — крикнули её подруги.

Третья сирена добавила, пристально глядя на Аэре:

— Как можно быть таким красивым и таким злым…

— Это очень просто, я вам сейчас покажу, — недобро засмеялся Аэре и приказал: — Пойте!

Сирены переглянулись и запели.

Их пение было сладостным для человеческих ушей, и Аэре слушал их без конца. Когда сирены от усталости уже едва могли раскрыть рты, Эйла, самая дерзкая из них, сказала:

— Я больше не буду петь!

— Почему? — спросил Аэре. — Больше не можешь?

— Ты не имеешь права заставлять нас что-то делать. Мы свободны как ветер!

Аэре угрожающе сдвинул свои чёрные брови:

— Как ты смеешь перечить мне?

В эту минуту Тьма владела душой его! Но Эйла продолжала так же горячо:

— Уходи с нашего острова! Мы будем петь, когда хотим, а не по твоему приказу!

— Что ж, — произнёс Аэре, и в его голосе было нечто, заставившее сирен содрогнуться, — вы будете свободны от всего! Я вам покажу, как перечить мне!

Он поднял руку, и словно кто-то невидимый схватил сирен и побросал одну за другой в море, а Аэре покинул остров Тарфея.

Сирены погибли, и впоследствии Аэре сожалел о своём поступке — причём в основном потому, что у сирен были красивые голоса…»

Милеми читала всё это, переворачивая одну за другой страницы книги. Много писала Армина про своего брата, много. В глаза Милеми бросилось имя её матери:

«Ленити с Морского Берега — таково было имя девушки, упомянутой в Книге Мудрости как будущая освободительница Энигмаланд от Зла. Вероятно, под Злом имелось в виду то Зло, которое таилось в душе Аэре. Возможно, не будь Ленити, Аэре в будущем сумел бы каким-то образом захватить власть в стране. Так я истолковываю это предсказание.

Коварная Ариат узнала о предсказании не сразу, но она инстинктивно чувствовала опасность, исходившую от Ленити. Она повелела сыну принести девушку в жертву. Ленити понравилась Аэре, но он подчинился матери, как делал это и прежде. И погибнуть бы бедняжке во славу злобной ведьмы, но тут в дело вмешались Саяна, Птица Мудрости, и её лесные друзья…»

Милеми перевернула страницу — она уже слыхала знаменитую историю о «невесте Золотого Кольца». «Ленити вызывала у моего брата странные чувства. Она ему и нравилась, и раздражала его. Это было интересно, и вскоре Аэре влюбился — в первый раз в жизни очень серьёзно!»

Далее Армина рассказывала о том, что сделал Аэре для того, чтобы завоевать Ленити, и, читая о подвигах и страданиях своего отца, Милеми заплакала.

— Могло ли всё это искупить зло? — прошептала она.

…Вечер близился, и Милеми отложила книгу. Армина вскоре прилетела, и девочка бросилась к ней:

— Тётя, я всё прочитала!

— Что скажешь?

— Мне нечего сказать, — устало вздохнула Милеми. — Точнее, я даже не знаю, что сказать.

Армина ответила задумчиво:

— Пройдёт немало времени, Мил, прежде чем ты поймёшь, что такое любовь — такая, как у Ленити и Аэре. Она способна преодолеть всё. Запомни — ты не должна огорчать своего отца. Ему и без того очень тяжело, я-то знаю. Прими всё как есть и люби его, потому что сейчас он этого заслуживает. В конце концов, он сумел одержать победу над собой. А это не каждый сможет. Хочешь — забудь о его прошлом, хочешь — помни, но не упрекай Аэре! Он и так достаточно получил, и он любит тебя. Он — твой отец!

Милеми ничего не ответила. Она взобралась на спину голубой птице, в которую превратилась Армина, и они отправились на юг.

Армина опустила Милеми на землю неподалёку от дворца и, сказав: «Будь же умницей», — улетела.

Милеми огляделась и увидела Аэре. Он стоял на пороге и смотрел на свою дочь. Звёздный Соловей, сидевший на ветке дерева, приветствовал Милеми:

— Здравствуй, Мил! Где была?

— В гостях, — ответила Милеми. — А где наши все?

— Саяна в лесу, Флауэр с эльфами, а Эйрек не знаю где.

Милеми побежала к своему отцу.

— Папа, мне не следовало убегать!

— Я тоже так думаю, — Аэре поднял её на руки и поцеловал в лоб.

Отношения между Милеми и Аэре стали почти такими же, как прежде, так что к тому времени, когда Ленити вернулась, всё было хорошо.

— По всем скучала! — объявила Ленити, приветствуя своих лесных друзей. Она обняла Флауэра, пригладила перья Саяне и попыталась приласкать Эйрека и Соловья, но те были не любителями нежностей.

— Всё прекрасно, — сказала Саяна. — Соловей, не молчи!

— Я очень-очень рад, — откликнулся Звёздный Соловей, — видеть Ленити.

Аэре и Милеми едва не задушили Ленити в объятиях.

— Мам, ты столько всего пропустила! — воскликнула Милеми. — Я научилась принимать облик зверей и птиц, научилась метать молнии вдвое сильнее прежних, и…

— Проще перечислить то, чему ты не научилась, — прервал её Аэре и посмотрел на жену. Глаза его сияли, и Ленити нежно улыбнулась в ответ.

— Тебе было трудно ждать меня, Аэре?

— Очень, — сказал он коротко и наклонился, чтобы обнять её. — Но Милеми мне помогала!

— Да, — подтвердила Милеми, улыбаясь. — Я хорошо помогла папе!

Конец.