Тани Миртани

Милашка Анютины глазки

Пролог

Вместо пролога. Беглянка

Девушка мерила шагами шоссе.

Ее волосы, выкрашенные в зеленый цвет, трепал ветер.

Миляуша ступала неуверенно. И даже, как будто, прихрамывала. Она была измотана до предела. А в сердце ее были смятение и отчаяние.

Уже начинала сгущаться тьма.

Миляуша была на пустынном шоссе совершенно одна. И не представляла, где будет сегодня ночевать.

Одно она знала точно: назад пути нет. Под «милый» родительский кров Миляуша не вернется ни за что.

Гудок авто.

Девушку догнала белая машина. Затормозила.

Из авто высадился какой-то высокий тощий парень. Он приветливо помахал Миляуше. А машина умчалась.

Глава 1. Юная художница

Миляуша росла в глухом башкирском ауле, где свято чтили традиции, и почти не видела города.

— Из города приходит шайтан, – любил повторять отец Миляуши, поглаживая свою густую длинную бороду.

У родителей было полное согласие насчет того, как воспитывать Миляушу. «С пеленок держи девочку в строгости. А вырастет – она тебе спасибо скажет».

Какие мультики смотреть, какие книжки читать – папа с мамой все решали за Миляушу.

Впрочем, для мультиков и книжек почти не находилось времени. Зато девочку с малых лет приучали к штопке носков, готовке еды, вышиванию.

Мать наставляла Миляушу:

— Когда-нибудь ты станешь женой уважаемого человека. К тому моменту тебе следует успеть научиться всему, что должна уметь хорошая супруга…

Миляуша росла тихой покорной овечкой и ни в чем не перечила родителям.

У девочки была своя отдушина: рисование.

Едва выдавалась редкая свободная минутка, Миляуша бралась за цветной или простой карандаш, а то и за шариковую ручку. И рисовала, рисовала.

На тетрадных листочках в клетку появлялись причудливые орнаменты. Какие-то фантастические пейзажи. Силуэты животных.

Свои рисунки Миляуша никому не показывала.

Хуже того: уничтожала их, чтобы рисунки, не дай бог, не попались на глаза родителям.

Но заглушить в себе тягу к изобразительному искусству девочка не могла. Да, если сказать честно, и не хотела.

Набросай на листочке пятнистого жирафа, скалящегося льва или просто чей-нибудь профиль – и сразу жизнь покажется тебе не такой уж пресной и скучной. Ты поверишь, что в ней есть место чуду…

К восемнадцати годам Миляуша превратилась в настоящую красавицу.

Девушка напоминала стройное молодое деревце в цвету, с налившимися соком плодами.

Волнистые густые волосы. Улыбка. И синие, а точнее фиалковые, глаза.

«Ну прямо цветок анютины глазки», – умилялись аульские старушки.

А парни откровенно заглядывались на Миляушу.

Итак, девушка стала взрослой. Что ждало ее теперь?..

Миляуша втайне мечтала о художественной школе.

«Поеду в город. Буду работать. А вырученными деньгами оплачивать занятия».

Но заикнуться о таком родителям было страшно, запредельно страшно!..

Не успели отпраздновать день рождения Миляуши, как отец сказал свое веское слово, которое оглушило девушку, как камнепад.

— У нас есть дальний родственник в Турции. Преуспевающий бизнесмен. Ты станешь его женой.

Глава 2. Смотрины

Миляуша сначала не поверила, что отец говорит всерьез.

Она знала: он строгий, бывает даже жестоким. Но чтобы он настолько не считался с желаниями дочки!.. Чтобы был готов сломать ее судьбу, как сухую тростинку!..

А главное, и мама не поспешила успокоить Миляушу. Не сказала: «Не бойся, родная. Папа шутит. Ты будешь учиться в своей художественной школе. А замуж выйдешь тогда, когда захочешь. И за того, кого полюбишь».

Аул во всю готовился к прибытию жениха. Родители Миляуши были уважаемыми людьми. Смотрины должны были превратиться во всеобщий праздник.

Наконец роковой день настал.

Отец с утра уехал в город, чтобы встретить жениха в аэропорту.

Мать вместе с соседками суетилась, готовя угощение.

В огромных казанах на открытом огне варился плов. Жарилось мясо, на которое забили чуть ли не целую овечью отару. На узорных подносах были разложены сладости: от кураги до пахлавы.

У всех, в предвкушении пира, было приподнятое настроение. Люди улыбались друг другу. И лишь у одной Миляуши сердце сжималось и болело.

Мать на зависть обрядила Миляушу. Надела на дочь новое платье из дорогой ткани. В ушах у Миляуши блестели тяжелые золотые серьги. На грудь ложилось ожерелье. Волосы были заплетены в две длинные косы.

- Ты моя красавица!.. – сказала мать, целуя девушку.

Но самой Миляуше было страшно неудобно в праздничном наряде. Она бы с удовольствием изрезала платье ножницами. Выкинула бы ожерелье и серьги.

Но Миляуша не привыкла перечить старшим. Она только всхлипывала украдкой.

В полдень примчалось такси класса «комфорт плюс».

Аул всколыхнулся.

Из такси высадились отец Миляуши и мужчина лет сорока, с пышными черными усами.

Отец Миляуши, который перед односельчанами держался гордо, как божок, явно лебезил перед спутником.

- Идем-идем, мой дорогой Мамед. Угощение готово. И моя дочь тоже ваш ждет.

Мамед снисходительно улыбался.

Жители аула от души кланялись гостю из Турции. А тот отвечал едва заметным кивком головы. И не забывал поправлять свои лоснящиеся от геля волосы.

Мать за руку вывела Миляушу навстречу жениху.

Девушка только раз мельком посмотрела на Мамеда и больше не поднимала глаз. Она дрожала, как осиновый листок на ветру.

Мамед ощупал Миляушу колючим изучающим взглядом. Потеребил свои густые усы.

- Ну как вам моя дочь?.. – подобострастно поинтересовался отец у жениха.

- Хороша, – не сразу ответил Мамед. – Только диковата.

- Она просто совсем молода, – сказал отец. – Ей придется научиться вести себя так, чтобы вы были довольны.

Начался пир.

Все расселись за достарханами, расстеленными прямо под открытым небом.

Рекой лился душистый зеленый чай. Кое-кто, впрочем, баловался и более крепкими напитками.

Миляушу заставили сидеть рядом с Мамедом.

Всем было весело. Жители аула не прочь были набить желудки разными вкусностями.

Никому не было дела до того, что Миляуша бледна как мел. В ее лице не было ни кровинки. Миляуша одного хотела: чтобы этот ужасный день поскорее закончился.

На закате жених уехал в город. У Мамеда были там связанные с бизнесом дела. Он намеревался переночевать в отеле.

- Наша девочка понравилась, понравилась Мамеду!.. – перешептывались отец и мать Миляуши.

Народ еще не отходил от достарханов. Угощение приготовили такое обильное, что за день с трудом была съедена половина.

- Давно в ауле не было такого пиршества!.. – со значением говорили старики.

- Мама, папа, – попросила Миляуша. – Можно я пойду спать?..

- Иди, – милостиво разрешили родители.

Они были довольны своей послушной дочкой.

Закрывшись в своей комнатке, Миляуша выключила свет и нырнула под одеяло. Но сон не шел к девушке. Сердце ее мучительно ныло. Из глаз текли слезы, которые не получалось сдерживать.

«Неужели меня, против моей воли, отдадут этому Мамеду, как продают на базаре козу?..»

Всегда тихая и скромная, Миляуша на этот раз не хотела мириться со страшной участью.

Но что делать?.. Ведь родители все решили за тебя, как всегда!.. Где выход?.. Где выход?.. Если бы можно было превратиться в ласточку или бабочку и упорхнуть, улететь за тридевять земель!..

Половину ночи Миляуша провела в тяжелых раздумьях.

На утро девушка проснулась больной.

Глава 3. «Моя жизнь принадлежит только мне»

Все тело у Миляуши ломило. А глаза ее совсем потускнели.

Мама позвала:

- Идем завтракать, дочка!..

На что девушка слабым голоском ответила:

- Прости, мама. Мне как-то не хочется…

Глянув в совсем-совсем бледное лицо Миляуши, мама только ахнула.

Родителям пришлось признать: их милая дочка больна. И, быть может, больна тяжело.

Отец Миляуши, конечно же, заворчал:

- Этого только не хватало!.. Только что удачно провели смотрины. И вот тебе – пожалуйста!..

Что делать?.. Девушку нужно было лечить.

Из города, по звонку отца Миляуши, прикатил доктор в больших очках. Пощупал у девушки пульс, измерил температуру, послушал стук сердца.

И сделал заключение:

- Похоже на переутомление. Да и нервы у девушки тоже шалят. Прописываю ей покой и отдых. Ну и таблеточки кое-какие…

Вслед за доктором пришел аульский мулла. Посмотрев на Миляушу, многозначительно покачал головой и погладил свою длинную седую бороду.

- Боюсь, не джинны ли прилепились к Миляуше… Что ж. Я буду молиться за вашу дочь. Дабы нечистые духи ушли своей дорогой…

И доктор, и мулла получили от родителей девушки щедрые подарки.

Миляуша покорно глотала таблетки, назначенные врачом. Молча терпела, когда важный суровый мулла бубнил у ее постели молитвы.

Отец по двадцать раз на дню допытывался у дочери:

- Ну как?.. Лучше тебе?..

Миляуша догадывалась: ее здоровье волнует отца не само по себе. Отец боится, как бы не сорвалась свадьба Миляуши с Мамедом. И от понимания этого девушке становилось еще хуже. По ночам она плакала в подушку.

Привычка во всем подчиняться родителям потихоньку брала верх.

Миляуша начала себя убеждать, что брак с Мамедом – не такое уж плохое дело.

«Пусть я не люблю Мамеда. Но ведь я и никакого другого мужчину не люблю. Из всех аульских парней – никто мне не приглянулся, – рассуждала девушка. – Может быть стоит послушаться папу и маму – выйти замуж за Мамеда?.. Возможно, Мамед будет хорошим и ласковым мужем. И я со временем смогу его полюбить…»

Сердце возражало Миляуше: «Нет!.. Что может быть хуже, чем продать себя?.. Разве птица по доброй воле впорхнет в клетку – хотя бы и золотую?..»

Но девушка упорно глушила голос собственного сердца.

Неизвестно, чем закончилась бы внутренняя борьба Миляуши, если бы не один звонок…

Однажды в полдень мобильный телефон Миляуши завибрировал.

Девушка посмотрела на экран: звонок был с незнакомого номера.

Ни о чем не думая, Миляуша нажала «принять вызов».

- Алло?..

- Алло?.. Миляуша?.. – с легким турецким акцентом спросил женский голос.

- Кто вы?.. Откуда меня знаете?.. – удивилась Миляуша.

- Не важно, юная барышня. Вы ведь невеста Мамеда?..

- Д-да…

Сердце Миляуши вдруг сжалось от нехорошего предчувствия.

- А вы знаете, барышня, что Мамед уже был женат?..

В висках у Миляуши загудело.

Она как-то не задавалась вопросом о прежних отношениях Мамеда с женщинами.

Ее жених – давно не мальчик. Конечно, отношения у него были. Он вполне мог иметь в прошлом жену. Но только какое все это имеет значение?..

- Д-да… Нет… Не знаю… Может быть, Мамед был женат и овдовел?..

- Нет, юная барышня… – голос незнакомой женщины прозвучал как-то хрипло. – Мамед был женат и совсем недавно развелся. Просто потому, что захотел новую – молодую – жену. Знаете ли, хищники падки до свежего мясца…

- И что стало с бывшей женой Мамеда?.. – ошарашенно спросила Миляуша, до которой еще не совсем дошел смысл услышанного.

- Мамед отправил свою бывшую в отдаленную горную деревню. Чтобы не мешала. Родителям бывшей заткнул рот большими деньгами.

- А почему я должна вам верить?.. – запротестовала Миляуша. – Я даже не знаю, кто вы…

- У меня нет причин вас обманывать, барышня, – вздохнула женщина. – Я вам все сказала. Прощайте.

Телефон замолчал.

Миляуша почти минуту смотрела на погасший экран смартфона. А потом упала на постель. Уткнулась лицом в подушку. И заплакала.

Минуло недели полторы.

Утром отец без стука вошел в комнату Миляуши.

- Дочь. Вставай.

Разбитая болезнью девушка только выглянула из-под толстого одеяла.

- Дочь. Вставай, – решительно повторил отец. Его густые брови, похожие на перья филина, были нахмурены. – Я считаю: доктор и мулла достаточно над тобой потрудились.

- Но я не здорова, папа… – пролепетала Миляуша.

- Ты здорова, – слова отца упали тяжелым камнем. – Не может быть, чтобы за столько дней лечения ты не пришла в себя. Сдается мне: ты сама выдумала свою болезнь просто из нежелания вести себя по-взрослому!.. Мы, твои родители, чересчур разбаловали тебя. Мы всегда слишком потакали твоим капризам. Пора тебе, наконец, взяться за ум. Бросить свое дурацкое рисование. Не будешь же ты рисовать в доме Мамеда, правда?.. А Мамед скоро снова приедет, чтобы жениться на тебе…

Милуяша слушала отца ни жива, ни мертва. Кровь грохотала у нее в висках.

- Ты поняла меня, дочь?.. С этого дня – никакого лежания днем в постели. Тем паче – никакого твоего рисования!.. Сегодня днем на главной площади аула выступают музыканты. Будь добра, приходи. Мы с мамой будем там.

Отец вышел и хлопнул дверью.

Милуяша села на постели, обескураженная и оглушенная.

Сердце девушки бешено стучало. А в душе поднимался протест.

«Нет!.. Я не согласна!.. Хватит с меня!..»

Точно какая-то кипящая волна захлестнула Миляушу.

Сколько можно быть безгласной игрушкой родителей?.. Выполнять любую их волю?.. Отказываться от всех своих желаний?..

Тебя, не спросив, отдают за некрасивого великовозрастного Мамеда… И даже требуют отказаться от рисования, которое столько лет было единственным твоим утешением…

А вдобавок: Мамед совсем нехороший человек. Избавился от предыдущей жены, чтобы заполучить молодку…

Та женщина, которая звонила тебе, действительно не имела поводов оговаривать твоего жениха.

Как знать?.. Может быть как раз таки с бывшей женой Мамеда ты и говорила?..

И после такого – ты соединишь с Мамедом свою судьбу?..

«Нет!.. Я не согласна!.. Я не согласна!..»

Будто подброшенная пружиной, девушка соскочила с кровати.

Подбежала к тумбочке, выдвинула ящик и нашарила тюбик с зеленой краской для волос, который тайком купила в один из редких своих визитов в город.

Миляуша еще с подросткового возраста мечтала примерить на себя образ русалочки или юной доброй ведьмочки. Но мечта оставалась мечтой. Родители бы пришли в неистовство, если б увидели дочь с зелеными волосами.

Но теперь Миляуша не боялась.

Кровь в ее венах стала горячей и потекла быстрее.

…Сорок минут спустя Миляуша вышла из дому. Ее волосы были раскрашены в зеленый.

Закусив губу, девушка решительными шагами направилась в сторону аульской площади.

На площади было многолюдно. Народ шутил, смеялся и переговаривался в ожидании концерта. Музыканты проверяли инструменты. На почетных местах сидели родители Миляуши, аульский староста и мулла.

- Миляуша?..

Мама первой заметила девушку.

- Ми… Миляуша… Что… что с твоими волосами?..

У мамы девушки вырвался такой огненный вздох, что обернулись все собравшиеся.

Отец Миляуши грозно засверкал глазами.

- С моими волосами все в порядке, – спокойно сказала Миляуша. – Я покрасила их в зеленый цвет, как давно хотела. А сейчас я пришла к вам проститься.

- Да что ты несешь, дрянная девчонка?!.. – взревел отец.

- Я пришла проститься, – голос Миляуши не дрогнул. – Я ухожу от вас. Ухожу из аула.

- Как ты смеешь?!.. – взорвался отец.

- Мы кормили и поили тебя… – запричитала мать.

- Спасибо вам за хлеб и за соль, – ответила Миляуша. – А еще вы никогда не считались с моей волей. Я для вас вроде рабыни, которую можно за богатый калым отдать гостю из далекой Турции… Нет уж, мама и папа!.. Пусть вы меня вырастили, как умели. Все равно моя жизнь принадлежит только мне!.. Прощайте.

Папа и мама застыли, пораженные, как изваяния. Аульские жители переглядывались и перешептывались. Мулла открыл было рот, но ничего не сказал.

Миляуша двинулась в сторону шоссе. Девушку никто не остановил.

Глава 4. Молодой автостопщик

Когда тощий парень высадился из авто, Миляуша была уже совсем без сил.

Столько часов, без еды и воды, девушка шла по шоссе, куда глаза глядят, просто в сторону горизонта.

Миляуша не знала, что делать, где найти приют. Знала только одно: что к родителям никогда – никогда!.. – не вернется.

Машина умчалась. А парень направился к Миляуше.

Девушка озадаченно посмотрела на молодого незнакомца, который ей приветливо улыбался.

- Здравствуй, – сказал парень.

- Привет… – нерешительно отозвалась Миляуша.

Глаза у нее были сейчас как у испуганного олененка.

- Меня зовут Василий, – представился парень. – А тебя?..

- Миляуша…

Миляуше вдруг пришло в голову, что парень очень даже симпатичный. А главное – он не внушал девушке никаких опасений.

Василий и Миляуша были совсем одни на уходящем в бесконечность шоссе, под вечерним хмурым небом. Но Миляуша была отчего-то твердо уверена: «Василий мне не сделает ничего плохого».

Василий окинул девушку добрым взглядом лучистых глаз.

- Миляуша. Мне кажется, ты устала и голодна.

- Есть такое… – призналась Миляуша.

- Давай-ка сядем на обочину.

В рюкзаке Василия нашлись полуторалитровая бутылка питьевой воды, бутерброды с сыром и копченой колбасой.

- Угощайся, – пригласил парень Миляушу.

Молодые люди устроили что-то вроде мини-пикника.

Миляуша подумала, что никогда не ела ничего вкуснее этих бутербродов. А вода показалась взятой из райского источника.

За едой Василий и Миляуша вели неторопливый разговор.

- Ты откуда здесь появился?.. – спросила недоумевающая Миляуша. – Почему машина, из которой ты вышел, уехала?..

Василий тихонько рассмеялся.

- Сейчас объясню. Я обожаю путешествовать автостопом. Складываю в рюкзак вещи первой необходимости и небольшой продовольственный запас. И выхожу на шоссе – ловить авто. Иногда мое путешествие затягивается недели на две, я преодолеваю на «попутках» сказочные расстояния…

Миляуша с неподдельным интересом глянула на парня.

- Ты и сейчас в путешествии?..

- Ну, сейчас я возвращаюсь из путешествия домой, – улыбнулся парень. – Ну а ты?.. Что ты делала на шоссе совсем одна?.. Да еще такая утомленная?..

- Если честно, Василий, я… сбежала из дому.

- Ого!.. – у Василия слегка округлились глаза.

Миляуша вкратце передала Василию свою историю.

- И вот, – вздохнула девушка, – не знаю, куда теперь и податься.

- Не расстраивайся, Миляуша!.. – ободрил девушку Василий. – Едем ко мне домой?..

Глава 5. Путешествие

Путь домой к Василию растянулся на несколько дней.

Миляуша при этом вовсе не задавалась вопросом, где живет Василий. Куда он ее приведет?.. В частный деревенский дом за покосившимся забором или в комфортабельную квартиру на двадцать пятом этаже городского небоскреба?..

Нет. Девушка просто доверилась своему новому знакомому.

Молодые люди иногда по два-три часа брели вдоль шоссе, прежде чем удавалось поймать попутку.

Машины обычно пролетали мимо, игнорируя голосующих путников.

А из тех водителей, которые останавливались, две трети спешили умчаться, как только выяснялось, что у Василия и Миляуши нет денег.

- Автостопщики!.. Халявщики!..

Миляушу это порой повергало в отчаяние. Но Василий не переставал улыбаться. И девушка поневоле заражалась его оптимизмом.

Попутка обычно довозила молодых людей до ближайшего поворота. А дальше – снова пешком по шоссе.

Но шагалось уже бодрее.

«Все-таки, мы двадцать километров преодолели на колесах!..»

Василий чутко следил за состоянием Миляуши.

Едва девушка начинала уставать, он предлагал:

- Ты не против сделать привал?..

Когда Миляуша начинала киснуть, Василий всегда находил, какими словами поддержать свою спутницу.

Часто это были афористичные звучные рубаи с неожиданными рифмами. В четверостишиях содержались глубокие философские мысли, наблюдения за природой, просто красивые образы.

Сначала Миляуша думала, что это какие-то новые переводы из Омара Хайяма.

Каковы же были ее удивление и восторг, когда выяснилось, что рубаи были сочинены самим Василием!..

- Да, – признался парень. Улыбка его стала чуть смущенной. – Я правда пишу стихи.

Василий смотрел на Миляушу с нежностью, с теплотой. И девушке это было приятно.

Она и сама проникалась все большей симпатией к Василию…

Можно в течение долгих лет страдать от одиночества. Задыхаться от давящей опеки родителей – самых близких тебе, вроде бы, людей.

А можно на пустынном шоссе встретить молодого незнакомца, с которым тебе будет удивительно хорошо и легко!..

Когда на небе зажигались звезды, устраивались на ночлег.

На обочине шоссе залезали в спальные мешки.

Прежде чем заснуть, Миляуша просила Василия повторить некоторые наиболее удачные рубаи. Что парень с удовольствием и делал.

И тогда Миляуша спокойно закрывала глаза.

Ей снились только приятные сны.

Глава 6. «Дворец» Василия

- К вечеру будем дома, – с улыбкой сообщил Василий Миляуше на четвертый или пятый день пути. – Хорошо бы поймать авто. Но, если что, одолеем последние километры пешком.

Миляуша улыбнулась парню в ответ.

Только сейчас она задумалась: «Интересно. А где и с кем живет Василий?.. Где его родители?.. Близкие?..»

Василий, который так внезапно появился в жизни Миляуши в самый тяжелый момент, в качестве спасителя, казался девушке немного похожим на сказочного рыцаря или принца. Такому доброму и смелому неунывающему парню вполне подошел бы в качестве жилья небольшой замок с бойницами и зубчатыми стенами.

«А может быть у Васи есть ручной дракон?..» – посмеялась про себя Миляуша.

Попутка довезла молодых людей до города.

Многоэтажки. Яркие вывески магазинов. Пестрая толпа.

- Пойдем, Миляуша.

Василий увел Миляушу с оживленного проспекта.

Парень и девушка углубились в квартал плотной застройки и долго шли дворами. Миляуша уже начала уставать, когда Василий остановился у порога двухэтажного строения.

Дом был явно заброшенный.

Со стен осыпалась краска. Верхние окна зияли черными провалами.

- Прошу в мой дворец, барышня!.. – с шутливой интонацией привратника-лакея Василий пригласил Миляушу войти в покореженную деревянную дверь.

- Что?.. Неужели ты живешь прямо здесь?.. В этих руинах?.. – у девушки округлились глаза.

- Ты убедишься: здесь довольно-таки комфортно, – с улыбкой отозвался Василий.

Миляуша с удивлением посмотрела на Василия.

«Чудеса!..»

Парень казался настоящей загадкой. Он был точно ангел из лучшего мира.

Не бросил одну на шоссе. По нынешним временам холодного расчета и индивидуализма – это уже редкость.

Пригласил к себе в жилище… Которое оказалось заброшенным домом на городской окраине.

«Кто же ты такой, Вася?..»

Василий оставался не вполне понятным для Миляуши. Но все равно внушал безграничное доверие. С Василием не было страшно.

Молодые люди вошли в дверь.

Миляуша ахнула от удивления.

Она не в заброшенный дом попала, а… в музей?.. В антикварную лавку?..

По всем углам стояли буддийские и индуистские статуэтки: бодхисатвы, танцующий Шива, Ганеша… По стенам – плакаты с красиво выведенными иероглифами. Стеллаж с книгами.

В полутьме зажглись два зеленых глаза. С мурчанием Миляуше навстречу выбежал здоровенный котяра. Совсем не облезлый и очень упитанный.

- Познакомься, – сказал Василий. – Это Мася. Мой кот и компаньон. Когда бы я ни увернулся из путешествия, Мася оказывается на месте. Точно чует, когда я окажусь дома.

- Чудеса, чудеса!.. – уже вслух сказала Миляуша. – Василий. Объясни.

- Хорошо. Но ты, наверное, проголодалась?..

В доме хранился целый запас рыбных консервов, тушенки, сухарей. Была и питьевая вода в бутылках.

За скромным ужином Василий поделился с Миляушей своей историей.

Парень рос в не очень дружной семье, где ценились только деньги. Василия с детства прочили в топ-менеджеры. А сам мальчик мечтал стать востоковедом. Изучать Китай, Японию, Индию, Среднюю Азию.

В восемнадцать лет Василий прямо заявил родителям, что пойдет в востоковедческий институт.

На что родители с усмешкой ответили: «Иди-иди. Денег мы тебе не дадим».

Обучаться в том ВУЗе можно было, к сожалению, только за немалую плату.

Властные отец и мать считали: Василий смирится. И будет жить так, как велят. Но молодой человек был не робкого десятка и не лишен гордости.

Василий просто ушел из родительского дома.

- С тех пор я занимаюсь тем, чем хочу. Раз на обучение в институте так трудно достать деньги – я изучаю все, что связано с Востоком, самостоятельно.

Миляуша с сочувствием посмотрела на друга. Сердце ее точно уколола булавка.

Переживания Василия были так созвучны тому, что испытывала сама Миляуша!..

«Мы пошли по жизни схожими дорожками», – отметила про себя девушка.

- А как же ты выживаешь здесь… в этом старом доме?.. – спросила не без грусти Миляуша. – Где берешь еду и воду?..

Василий ответил бодро:

- Подрабатываю в ближайшем супермаркете. За труды мне дают продукты. И даже, иногда, деньги. Есть на что приобрести томик стихов Омара Хайяма или Навои.

- Василий. Ты очень-очень хороший. Славный парень!.. – сказала Миляуша то, что шло из сердца.

- Спасибо. Спасибо, Миляуша… – ответил чуть дрогнувшим голосом растроганный Василий.

Пообщавшись еще с часок, друзья решили, что пора укладываться спать.

В одном из углов помещения Василий соорудил для девушки вполне сносную постель. Нашлись и матрас, и подушка, и одеяло. Все было чистое.

Сам Василий устроился в спальнике в другом углу.

Парень и девушка пожелали друг другу сладких снов.

Глава 7. Снова болезнь

Миляуше вроде бы хорошо спалось. Но пробуждение было неприятным.

Только-только открыв глаза, девушка ощутила свинцовую тяжесть в голове. Все тело болело и ныло.

Это напоминало симптомы той странной болезни, которая настигла Миляушу в родном ауле, после визита Мамеда.

- Миляуша. Проснулась?.. – весело поинтересовался Василий, который, видимо, не заметил состояния девушки. Он был уже на ногах. – Что ты будешь: кофе «три в одном» или чай со вкусом бергамота?.. Представь себе: у нас есть и то, и другое.

- Я… неважно себя чувствую… – пролепетала Миляуша.

Тень набежала на лицо Василия. Он сразу перестал улыбаться.

- Миляуша, – парень присел на корточки у постели девушки. – Что с тобой?..

- Ты знаешь…

Миляуша рассказала о том, как заболела после «смотрин». Тогда ни доктор не смог поставить точный диагноз и излечить девушку, ни мулла отогнать своими заклинаниями «злых духов».

Василий прикусил губу, погруженный в глубокую задумчивость.

Протекло минуты три, прежде чем он спросил:

- Миляуша. Ты мне веришь?..

Миляуша не без труда оторвала голову от подушки.

- Верю…

Девушка и правда безгранично доверяла своему другу.

- Миляуша. Я попытаюсь вылечить тебя.

«Вася еще и в медицине что-то понимает?..» – изумилась Миляуша.

А вслух задала вопрос:

- Как же… ты меня вылечишь?..

Василий слабо улыбнулся:

- Я объясню… в подходящий момент. А пока поспи еще хотя бы пару часов. Сон тебе на пользу.

- Не знаю, получится ли опять уснуть… – засомневалась Миляуша.

Но теплый полный сострадания взгляд Василия действовал успокаивающе и почти магически.

Миляуша заснула.

В течение следующих нескольких дней Василий нежно заботился о Миляуше. Он был сама предупредительность.

Поил девушку чаем с медом. (И где только парень раздобыл такой чудесный темный мед?..). Веселил ее сказками и рубаи.

Когда Миляуша захотела помыться – отгородил угол, в котором оборудовал настоящую ванну. Нашел и мочалку, и мыло, и ковшик. А воду, налитую в две огромных канистры, не приходилось экономить.

Болезнь Миляуши не прошла. Но все-таки девушка чувствовала себя чуть лучше. А главное – спокойно.

Она не понимала, как именно Василий собирается ее вылечить. Но твердо верила: у парня все получится.

Миляуша думала о Василии с признательностью, к которой примешивалось еще и какое-то другое, ранее не знакомое девушке, чувство. И ловила взгляды парня, полные обожания и восторга.

Миляуша не могла скрыть от себя самой: ей нравится, что Василий так на нее смотрит.

Однажды утром, поднося Миляуше чашку медового чаю, Василий сказал:

- Завтра мы приступим к лечению.

Глава 8. Лечение

Миляуша ни о чем не спросила. Она решила верить Василию до конца.

В утро назначенного дня девушка, открыв глаза и приподнявшись на постели увидела: над импровизированным очагом, в котором танцевал рыжий огонь, Василий дезинфицирует длинные иглы.

- Привет… – поздоровалась Миляуша.

- Утро доброе, Миляуша, – откликнулся Василий. – Сегодня я начну по-настоящему тебя лечить. Ты не забыла?..

- Нет конечно, – слабо улыбнулась девушка.

- У меня все готово к процедуре. А ты готова, Миляуша?..

Миляуша ответила тихо, но решительно:

- Готова. Что я должна делать?..

- Эм… – Василий покраснел, как рак. – Тебе надо раздеться… по пояс. И лечь на живот. Не бойся, я не буду смотреть… на твою грудь.

И парень деликатно отвернулся.

Миляуша стянула с себя футболку и распласталась на животе.

Василий, уже преодолевший смущение, бодро сообщил:

- Наш рецепт прост: тибетское иглоукалывание и волшебный индийский массаж.

Миляуша рассмеялась:

- Здорово, Вася!.. Ты действительно востоковед, хоть и не заканчивал ВУЗ. Ты и лечить меня собрался по-восточному.

Вооруженный длинными иглами, Василий подошел к постели Миляуши.

Девушке было немного страшно смотреть на эти иглы. Она уткнулась лицом в подушку, да еще и зажмурилась.

Удивительно, но покалывание было совсем легким. И от него по телу сразу пошла волна какого-то чудесного расслабления.

Миляуше даже захотелось спать.

- А теперь массаж.

Руки Василия пустились гулять по спине Миляуши. Прикосновения пальцев парня были аккуратными, бережными. В то же время – ощутимыми и решительными.

Миляуша почувствовала себя окончательно размякшей.

Все плохие мысли, опасения улетучились. Девушка блаженствовала.

Прошептала:

- Кажется, я и впрямь выздоровела…

Василий ответил с добродушным смешком:

- Не беги впереди паровоза, дорогая. Сегодня был только первый сеанс. А теперь поспи.

- Да, ты прав… – Миляуша сладко зевнула. – Я не прочь поспать.

Василий заботливо накрыл девушку одеялом.

Где-то в углу заурчал Мася, точно одобряя действия парня.

Миляуша проспала два часа. К ее пробуждению Василий приготовил поздний завтрак. Или ранний обед?.. Проще сказать: это был сытный перекус.

Тяжесть и ломота все же не ушли из тела девушки. Но стали, как будто, меньше.

День прошел в тихих задушевных разговорах. Василий пересказал Миляуше пару историй из «Тысяча и одной ночи».

Как только стемнело, легли спать.

Миляуша легко погрузилась в сон.

Ей приснилось: над цветочной поляной порхают разноцветные бабочки.

Сон доставлял наслаждение. На цветы хотелось любоваться бесконечно, а с бабочками – играть. Но внезапно краски померкли, а Миляуша точно ощутила на себе путы. Или даже тяжелые кандалы.

В ушах у девушки прозвучали леденящие душу властные голоса родителей: «Непослушная непутевая дочь!.. Вернись домой. Мы все еще готовы тебя простить. Ты станешь Мамеду хорошей женой. И этим искупишь свою вину…».

Холод охватил Миляушу. Но в следующую секунду он сменился огненным жаром, который точно расплавил на девушке путы.

Миляуша… сорвалась в бездну.

Но это не было гибелью. Потому что девушка оказалась снова на райской поляне, еще более чудесной, чем предыдущая. Зацепила глазом быстро метнувшуюся серую тень…

Сон оказался все-таки не кошмарным…

Когда наутро Миляуша проснулась, Василий уже очищал над огнем свои тибетские иглы.

Василий повторял с Миляушей процедуры иглоукалывания и массажа в течение недели.

С каждым днем девушке становилось лучше.

Глава 9. Два неожиданных вопроса

Под мяуканье Маси Миляуша проснулась раньше обычного.

Сладко потянулась на постели, прислушиваясь к своим ощущениям. И на секунду замерла в радостном изумлении.

Миляуша чувствовала себя совершенно здоровой!..

В теле не было ни намека ни на тяжесть, ни на ломоту. Зато организм пронизывала удивительная бодрость.

Девушку, как никогда переполняли сила и энергия. Хотелось двигаться, что-то делать. Даже петь и танцевать. А еще Миляуша была страшно голодна.

Она поднялась с постели.

Василий еще мирно спал в своем углу.

«Странно. Вроде Вася всегда был ранней пташкой… Да нет: это не он проспал, а я непривычно рано вскочила».

Миляуша открыла коробку со съестными припасами и принялась сооружать бутерброды на завтрак.

«Василию, кстати, будет приятно. А то всегда он занимался стряпней».

- Миляуша. Привет!..

Василий вылез из спального мешка. Зевнул, прикрывая рот ладонью.

Миляуша, счастливая, обернулась к Василию. Наградила его улыбкой.

- Утро доброе. Иди скорее кушать!..

Василий внимательно посмотрел на девушку. А потом и сам улыбнулся – не менее счастливый, чем Миляуша.

- Вижу, я не зря старался. Лечение подействовало.

- Да!.. – подтвердила Миляуша. – Спасибо тебе, Вася. Спасибо тебе, родной.

И девушка, подойдя к парню, чмокнула его в щеку.

Василий покраснел от смущения.

После сытного завтрака (Василий ел приготовленные Миляушей бутерброды и нахваливал) девушка задала неожиданный вопрос:

- Вася. А у тебя есть бумага?.. Карандаши?..

Впервые за долгое время Миляуше хотелось рисовать.

Бумага и карандаши нашлись.

Миляуша, закусив от усердия губу, погрузилась в любимое творчество.

Так приятно было рисовать с мыслью, что тебе не придется прятать свои картинки от жестоких и грубых родителей!..

Уход Миляуши из дома стал, конечно, стрессом для отца и матери. Но только так девушка могла завоевать свободу, на которое имеет право каждый человек.

Миляуша рисовала часа два. Василий, который всегда был сама деликатность, не мешал девушке. А вычесывал себе в уголке довольно урчащего Масю.

Наконец Миляуша немножко устала. Позвала:

- Вася. Хочешь посмотреть, что у меня получилось?..

За два часа девушка создала несколько рисунков.

Пасущийся на берегу реки бегемот. Свернувшийся клубочком Мася. Цветок, на который опустилась бабочка…

В глазах Василия загорелось неподдельное восхищение.

- Красиво. Очень красиво, Миляуша!..

Немного подумав, парень добавил:

- Есть у меня одна знакомая. Добренькая такая старушка… Ирина Петровна. Помог ей однажды сумки донести. И, представь себе, она работает в школе живописи.

- Вот как?.. Интересно!.. – отозвалась Миляуша.

Василий продолжил:

- Думаю, тебе стоит с Ириной Петровной познакомиться. Она как раз ищет себе помощницу в репетиторстве. Молодежь в школу живописи не валом валит. Ирине Петровне приходится промышлять и частными уроками… Будете вместе учить детишек создавать натюрморты, портреты и пейзажи.

Миляуша улыбнулась чуть нервно.

- Вась, ты серьезно?.. Мне самой еще многому надо учиться, а не учить других. А есть ли у меня деньги, чтобы оплачивать мои занятия живописью?..

Василий заглянул девушке в глаза.

- Миляуша. Я, правда, очень серьезен. Ирина Петровна подтянет тебя, если надо. У тебя есть главное: любовь к искусству, своя изюминка, свое видение!.. Очень прошу тебя: давай в скором времени навестим Ирину Петровну.

Миляуша закусила губку, задумавшись.

Ответила тихо:

- Да, Вася. Хорошо… Может быть, ты и прав. Поговорим об этом позднее…

Это был поистине чудесный день.

Столько времени не покидавшие своего убежища молодые люди выбрались на прогулку в городской парк.

Держась за руки, Василий и Миляуша бродили по аллеям. Кормили хлебными крошками уток, которых так много было на пруду. Любовались голубым небом. Деревьями в темно-зеленой листве.

Когда возвращались «домой», Миляуша обратилась к другу со вторым за день неожиданным вопросом:

- Вася. А какого числа у тебя день рождения?..

Василий улыбнулся.

- Ровно через неделю мне исполнится двадцать.

Глава 10 —Предложение, от которого невозможно отказаться

Глава 10. Предложение, от которого невозможно отказаться

Назавтра же, сразу после кофе с бутербродами, Василий потащил упирающуюся Миляушу к Ирине Петровне.

- Пойдем, пойдем. Поверь: ты останешься довольна.

- Вась. Ну может не надо?..

На самом деле Миляуше и самой хотелось идти. Познакомиться с настоящей преподавательницей искусства живописи. Просто девушку одолевала нерешительность.

Впрочем, робость как рукой сняло, как только Миляуша увидела Ирину Петровну.

Симпатичная женщина, которая была для своих лет в отличной форме, с теплой улыбкой впустила юных гостей в свою малогабаритную светлую квартиру.

- Кого это ты привел, Вася?..

- Это Миляуша, – с веселыми огоньками в глазах представил парень свою подругу. – Невероятно одаренная молодая художница.

- Даже так?.. – Ирина Петровна посмотрела на девушку с явным интересом.

Миляуша зарделась.

- Вась. Ну что ты такое говоришь?..

Василий по-доброму засмеялся.

- Ты, Миляуша, покажи Ирине Петровне свои рисунки.

За чаем с плюшками шел разговор о живописи.

Ирина Петровна от души похвалила рисунки Миляуши. Высказала пару метких замечаний. Подала девушке несколько идей.

Миляуша не уловила, как совсем перестала смущаться.

Она отвечала на расспросы Ирины Петровны. Задавала свои.

Василий говорил мало. Он, все же, был поэт, а не живописец.

Парень больше слушал. И откровенно любовался румянцем на щеках Миляуши.

- Я так рада, что Василий тебя привел, – под конец сказала Ирина Петровна. – Ты и в правду очень умная и талантливая. Вот что, дорогая. По вторникам я свободна. Приходи ко мне. Будем два-три часа заниматься живописью.

- А оплата… – промямлила девушка, снова теряясь.

- Ой, Миляуша. Даже не говори мне ничего о деньгах!..

Когда молодые люди возвращались к себе в «руины» – глаза Миляуши блестели.

Василий спросил:

- Ну как?.. Будешь заниматься с Ириной Петровной?..

Миляуша весело глянула на друга:

- Да. Ведь мне, как это говорят, сделали предложение, от которого невозможно отказаться!..

Добавила задумчиво:

- А кое-что меня удивило. В квартире Ирины Петровны я совсем не увидела картин. Ни одной репродукции классики на стене. Ни работ самой Ирины Петровны.

- О!.. – Василий подмигнул девушке. – Я знал, что ты на это обратишь внимание. Все просто Миляуша: свои рисунки и картины тетушка развешивает в школе живописи. Репродукции классических картин, которые удается раздобыть – тоже отдает школе… В квартире Ирины Петровны часто бывают гости. И не все они так ценят живопись, как ты. Наверное, тетя опасается, что кто-то из гостей может ненароком и испортить рисунок или картину.

- Но я ведь увижу работы Ирины Петровны?.. – спросила Миляуша.

- Я уверен в этом… процентов на двести пятьдесят, – тепло улыбнулся Василий.

Глава 11. Любовь

Назавтра после кофе и бутербродов Миляуша собрала карандаши и несколько больших листов бумаги.

- Вася!.. – весело и решительно заявила девушка. – Я иду к Ирине Петровне. А ты подожди меня здесь.

- Ого!.. – улыбнулся Василий. – А вчера ты так скромничала… И вы с Ириной Петровной вроде бы на вторник назначили встречу?..

- Назначили, назначили, – согласилась Миляуша. – Но я иду к Ирине Петровне прямо сейчас.

Василий развел руками:

- Ну что ж. Я только рад буду, если вы с тетушкой окончательно подружитесь…

У Миляуши были причины не тянуть до вторника, а отправиться к Ирине Петровне сегодня же.

Добрая преподавательница живописи как будто вовсе не удивилась, когда увидела девушку на пороге своей квартиры.

- Привет, золотая. Хорошо, что ты застала меня дома…

Миляуша стала бывать у Ирины Петровны каждое утро. Час или два перед тем, как отправиться на работу в школу живописи, добрая тетушка проводила с девушкой.

Миляуша усердно, с вдохновением рисовала портрет Василия. Портрет должен был стать подарком Василию ко дню рождения.

- Только бы успеть!.. – волновалась Миляуша. – До дня рождения Васи осталось меньше недели…

Ирина Петровна не руководила работой Миляуши. Не навязывала юной художнице собственный стиль.

Но с интересом наблюдала за тем, как девушка трудится. Если Миляуша спрашивала – давала дельный совет.

Больше всего Миляуша боялась, что в день рождения Василия проснется позже парня и не успеет подготовить все, что задумала.

Ночью накануне она беспокойно ворочалась в постели. Звала сон, но одновременно не решалась закрыть глаза.

«А то засну сейчас, а очнусь только в полдень. Не получится тогда никакого сюрприза для Васи».

Но опасения Миляуши не оправдались. Когда она проснулась, было раннее утро. Василий еще и не думал просыпаться. Мася – и тот сладко спал, свернувшись клубочком в ногах у парня.

«Отлично, отлично».

Миляуша улыбнулась.

И, стараясь не греметь посудой, принялась стряпать роскошный завтрак.

Ирина Петровна поделилась с девушкой копченой колбасой, салатом «Оливье» в большом термоконтейнере, консервированными морепродуктами. Угощение и вправду должно было выйти сытным, калорийным и вкусным.

- Миляуша, привет!..

Василий вылез из спальника как раз тогда, когда девушка закончила возню с приготовлением завтрака.

- Привет!.. – расцвела Миляуша. – Вася. Дорогой. Я поздравляю тебя с днем рождения!..

Миляуша обняла парня и чмокнула в щеку. Во второй раз с момента знакомства.

- Миляуша. Спасибо…

Василий явно смутился. Краска хлынула ему в лицо. Но какими жаркими глазами он смотрел на Миляушу!.. Смотрел – и не мог оторваться.

Миляуше и самой стало жарко. А сердце ее забилось в каком-то непривычном ритме.

Протекла почти минута. Молодые люди все смотрели друг на друга.

- Ой, Вась!.. – спохватилась Миляуша. – Садись скорее кушать…

- Да у нас сегодня будет пир богов!.. – заметил изумленный Василий, окинув взглядом скатерть.

Миляуша улыбнулась.

- А еще, Вася, я приготовила тебе подарок.

И девушка вручила парню портрет, который, упакованный в непрозрачную пленку, до сих пор был надежно спрятан в углу.

Василий снял пленку.

- Узнаешь, что это за красавец смотрит на тебя с ватмана?.. – спросила, не без игривости, Миляуша.

Ей было радостно наблюдать, как посветлело лицо Василия. Парень явно был тронут и восхищен.

- Спасибо. Спасибо, Миляуша… – срывающимся голосом поблагодарил Василий.

После завтрака (деликатесов было столько, что осталось и на обед) парень и девушка пошли гулять в парк. Миляуша была не прочь снова посмотреть на уток.

Довольная тем, что смогла удивить Василия, девушка шутила и смеялась. Парень не отставал. Но он был какой-то… взвинченный. В его взгляде, жестах было что-то необычное. Чего раньше Миляуша не замечала.

- Василий. В чем дело?.. – спросила наконец Миляуша. Парень и девушка стояли на берегу пруда. – Ты чем-то взволнован?..

Василий перевел дух. Провел рукою по волосам.

- Миляуша. Мне нужно тебе что-то сказать.

Девушка вдруг затрепетала от какого-то непонятного предчувствия. Хорошего или плохого?..

- Да, Вася. Говори.

- Миляуша. Я… люблю тебя.

Миляуша ответила не сразу. Не сразу подняла на Василия глаза, в которых стояли слезы. И это не были слезы грусти или печали.

- Я… я тоже тебя люблю, Вася.

- Ты… любишь меня?.. Я… не смел и надеяться.

Василий и Миляуша одновременно шагнули навстречу друг другу.

Обнялись. А в следующую минуту губы парня и девушки слились в долгом горячем поцелуе.

Но куда более долгими были отношения, прологом к которым и стал этот поцелуй. Отношения длинною в жизнь.

Два одиноких сердца, две мятущихся души нашли покой и счастье.

2024 г

Спасибо за чтение

Вернуться к книге