Мичман Империи. Часть первая.

Глава 1

Лето на Святогоре нежаркое. По крайней мере, там, где живут люди. Но очень пыльное. Особенно на открытом пространстве военного космодрома.

Подать транспорт никто не догадался. Мы прятали лица за воротниками плащей всю дорогу, пока двигались через взлетную площадку, оставив за спиной орбитальный шаттл. Пятнадцать взрослых и кроха младенец, которому было уютнее всех в закрытой от ветра ручной люльке, к тому же защищенной моей внутренней силой.

- Почему я не могу поставфить…, тьфу, щит? – рассерженно шипел Серафим. – Всем было бы легче.

- Нельзя, - одёргивал его Ерастов. – Мы прибыли инкогнито, и так из-за ребенка палимся. Пусть наблюдатели думают, что мы обычная пехота, недоразвитая в индексе.

- Может, и нет никого, к чему эта секретность? – не успокаивался Апостолов.

- Ты издеваешься, подполковник? – возмущался Александр Ярославович.

Эти двое собачились всю дорогу. Всю неделю, что мы провели в пути к Святогору. Достали всех, даже Варенька начала морщиться, когда слышала их голоса.

- Какими силами располагают Раксы? Сколько у них агентов в городе? Как осуществляются связь и снабжение? Где расположены основные силы и ударные части? – вмешался в перепалку Абаимов, верный союзник и помощник премьер-майора. – Мы идем без разведки и поддержки. Наше преимущество в скорости, и незаметности.

- Скорость – это хорошо, - в который раз завел старую пластинку казак. – Но эта ваша секретность, толку от нее….

Серафим всё понимал. Ворчал, скорее из принципа, чем из-за не согласия. Оказался на вторых ролях, и никакие отговорки, что он здесь по собственному желанию и просьбе матушки настоятельницы не помогали. Младше по званию? Подчиняйся. Не важно, что представление к новому чину уже лежит на столе. Звезды не вручены? На погонах отсутствуют? Значит всё ещё подполковник. Нет, он не вредничал, просто, ревность - она такая.

Со стороны всё это смотрелось бы забавно, если бы не было так утомительно.

Наконец взлетная площадка кончилась. Разошлись створки дверей, и мы прошли внутрь бетонной коробки космопрота. В коридоре уже стояли встречающие – местный военный комиссар с подпоручиком.

Ерастов сразу же вышел вперед и немного распахнул плащ.

- А где…? Господин премьер….

- Спокойно, штабс-капитан, - Александр Ярославович прервал вялую попытку военкома взять под козырек и сориентироваться в происходящем. –Секретная миссия. Где ближайший кабинет?

Комната отдыха оказалась в двух шагах. Камер наблюдения не было и мы с радостью поскидывали рюкзаки прямо на пол, да избавились от накидок, отряхивая их от пыли.

- Я не понимаю…, - бормотал прямой, словно шпагу проглотивший комиссар. – Что происходит?

Он таращил глазища то на одного офицера, то на другого, а когда узнал меня, и увидел планку «Георгия», враз поперхнулся, и захлебнулся своей речью. Его же помощник слился со стеной, и боялся даже шелохнуться. Бедняги - они прибыли встречать призывников, для местного гарнизона.

- За пополнением, на чём приехал? – Ерастов не собирался ослаблять лихой напор. – Давай ключи!

- На антиграве…, - штабс-капитан вспотел, а дрожащий подпоручик уронил брелок на пол.

- Военный или гражданский?

- Микроавтобус….

- Абаимов, скотч и стяжки.

Военком начал приходить в себя, но протестовал всё ещё слабо.

- Господин премьер-майор, зачем? – вопрошал он со стянутыми запястьями.

- Секретная миссия, без обид, – Ерастов заклеил рот комиссара клейкой лентой, и похлопал того по плечу. – Тебе медаль дадут, обещаю.

Подскочивший Гусаров тут же вколол штабс-капитану, а затем и его помощнику снотворное.

Уложив бедняг спать, и получив команду воздеть плащи, мы покинули комнату отдыха. Остались позади несколько поворотов по коридору, лифт спустил нас на пару уровней, и, провожаемые недоуменными взглядами двух унтер-офицеров от авиации, мы оказались на крытой, служебной парковке.

- Обязательно было, вот это вот всё? – ворчал Серафим. – Зачем скотч и снотворное? А если бы аристократы оказались?

- Без разницы, - отмахнулся Александр Ярославович. - Я его не знаю, а, следовательно, не доверяю.

- Это понятно, но какой толк от стяжек и ленты? Бесполезно же.

- Для антуража. Чтоб поверил в важность и секретность, - премьер-майор оглянулся, - по местам. Пруха, за штурвал, едем в дворянскую палату.

***

Прохор водил отлично. Всё же пилот-механик первого класса. Мы даже не почувствовали, как микроавтобус тронулся и покинул территорию космопорта, влился в уличный поток транспорта, и помчал к намеченной цели. Движение отмечалось лишь краем глаза, по мельканию в окнах высотных зданий и встречных антигравов.

Мы же были заняты. Сослуживцы отца вместе с Серафимом, по команде капитана Жичкина доставали из своих рюкзаков и готовили к бою оружие. В основном автоматические винтовки и карабины, но нашлось и несколько пистолет-пулемётов, которые были вручены моим бойцам.

Нет, никто не разрешил выдать нам из арсеналов служебное вооружение. Каждый гражданин империи, обладая индексом развития более двадцати пунктов, мог приобрести личное оружие. Чем больше единиц внутренней силы было у человека, тем шире и мощнее ассортимент разрешенных пушек и боевой техники.

Например: мне не хватает шести разрядов силы до тридцати четырех, чтобы купить метелицу; а Ерастов, или Серафим могут позволить себе танк. Правда, в отношении бывших и действующих военнослужащих, а также аристократов, действовало множество исключений, и я, как мичман морской пехоты, все же мог бы обладать личной снайперской винтовкой, но это не важно - приобрести её мне было некогда, как и остальным парням из моего отделения. Поэтому они доставали из рюкзаков различное оборудование: очки с тактической системой, портативные наборы диверсантов, личные аптечки, несколько десятков гранат, дополнительные бронежилеты. И много чего ещё, что неугомонный Александр Ярославович не только успел купить буквально за несколько часов до вылета с Владивостока, но и провести все это на Святогор, миновав досмотр багажа.

Эх, как же я хочу себе чин, хотя бы, секунд-майора.

- Мало мощи! – заворчал Серафим, оглядывая салон антиграва. – Чем отстреливаться в воздухе будем, решительно не понимаю!

- Вот ты сварливый, как вахтерша в общаге, - сплюнул Ерастов. – Вот! – он извлек из своего рюкзака два ручных гранатомета. – Главное, защиту транспорта обеспечь!

- За это не сомневайся, - махнул рукой Апостолов и недовольно добавил, - всё равно мало.

- Остальным у Драгомира на ферме разживёмся.

- Подъезжаем, - вмешался в перебранку Пруха, и уточнил уже сто раз оговоренное, – наверх или вниз?

- На крышу. Приготовиться! – Ерастов окинул всех взглядом и удовлетворённо кивнул. – Напоминаю, Турова с графиней сопровождают жеребята и Апостол, остальные ждём в автобусе. Как дочка? – он повернулся к Лире.

- Спит, - улыбнулась она, перебирая в руках чётки.

- Отлично. Абаимов на тебе Варя, головой отвечаешь.

- Есть.

Пруха влетел на верхнюю парковку дома дворянского собрания, величественного, тридцатиэтажного здания в центре Великого Новгорода, и приземлился недалеко от створок лифта.

- Вперёд! – скомандовал премьер-майор, и мы покинули салон антиграва.

***

- Мертвецы мы, мертвецы, - бубнил себе под нос Феймахер, топая следом за мной. – Как это достало! Ну, какие, на фиг, жеребята? Тот же Пруха, мерин старый, а не…

- Поэтому он за штурвалом и остался, - перебил его раздражённый голос премьер-майора. – И одёр, а не мерин, которым ты станешь, если не прекратишь засорять эфир!

Хирш замолчал, и влетел в кабинку лифта. По его недовольно поджатым губам всем стало ясно, сегодня разум возобладал над словоблудием. Инстинкт самосохранения – он такой.

Гвоздь нажал на кнопку двадцатого этажа, и мы начали спуск.

- Помните, - повторял вводную Серафим, стоя перед самыми створками дверей, - вы охрана графини, её род ведёт войну, а значит, никто не смеет требовать от вас сдать оружие, и заставить пройти проверку. Жизнь господина главное, и любой, кто пытается ослабить охрану – наш враг.

Я сжал ладошку Лиры, и улыбнулся ей, пытаясь приободрить. Апостолов тем временем продолжал:

- В дворянской палате нельзя применять силу – это закон. Первыми на рожон не лезем. Только оборона. Наша задача ошеломить скоростью, быстро решить вопросы и уйти. В случае столкновения отступаем наверх через лестницу. – Он обвёл нас суровым взглядом. – Наш этаж. С Богом.

Аристократов было немного, гораздо больше в коридорах и залах суетилось служащих дома собрания, и родовых слуг. Они замерли, кто, где, и ковырялись в своих инфопланшетах. Стучали ими о стены и столешницы, перезагружали, ругались на них, но ничего не происходило. Связи как не было, так она и не появлялась.

На нас не обращали внимания, и мы стремительно продвигались к нужному кабинету по шикарным, под старину декорированным помещениям, бдительно контролируя окружающее пространство. Только Чюватов вертел головой по сторонам с выражением детского, незамутненного счастья, наблюдая за делом рук своих. В рюкзаке за его спиной притаилась армейская глушилка – причина локальной катастрофы.

Двери в приёмную председателя. Раньше, этот пост занимал отец Лиры, кто же им стал сейчас – неизвестно, одни догадки, но точно не Раксы. Что ж, самое сложное на сегодня, последний рывок, так сказать.

***

Секретарь в приёмной пыталась добиться хоть какой-то реакции от коммутатора, когда мы ввалились в помещение, оставив на часах за дверью Гусара и Гвоздя.

- Вы кто? – голос девушки был полон раздражения.

- Графиня Юдина, - я вышел вперёд под руку с Лирой. – Прибыла к председателю дворянского собрания для вступления в права наследства.

Полы плаща случайно распахнулись, и девица смогла увидеть пистолет-пулемёт.

- У нас связь не работает, - ничуть не смутившись, отвечала она. – Не приемные часы.

Тяжелые, украшенные затейливой резьбой двери кабинета председателя распахнулись:

- Галя, что происходит? – пузатый, пожилой мужчина с залысинами предстал перед нами в гневе. – Я не могу никуда дозвониться!

- Николай Петрович, нет связи, интернет тоже молчит, - девица тут же преобразилась в саму учтивость. – Тут еще посторонние, настаивают на….

- Лира, красавица ты наша, - толстяк состроил горестную мину и подошёл к нам. – Прими мои соболезнования, Иллирика Данактовна. Чудовищный, монструозный удар по нашему обществу. – Распылялся он, целуя ручку моей возлюбленной. – Не думал, что ты решишься вернуться, не чаял увидеть ещё раз. Да что мы здесь стоим, проходите в кабинет. Галя, сделай нам чаю, и к нему чего-нибудь…, - он на мгновение замер на месте, - тех пирожных, что мне вчера понравились, и непременно с оранжевым кремом.

Бойцы остались в приёмной, а я прошёл вместе с Лирой в кабинет. По виду пузан был явно недоволен моим присутствием, но мне было плевать. Возможно, он бы попытался высказать своё фи, но Лира держала меня под руку, а это, как бы намекало.

Скрипнули по полу тяжёлые стулья, слегка затрещала кожа на кресле председателя - мы расселись за «Т» образным столом.

- Лира, зачем ты приехала? – грустным, немного напыщенным тоном начал беседу Николай Петрович. – Ваши силы полностью уничтожены, все предприятия на планете и в системе захвачены. Твоего отца и брата больше нет. Твой приезд – какое-то безумие. Из-за него может пресечься род Юдиных.

Иллирика стойко дожидалась окончания его речи. Лицо, будто восковая маска. Спокойное, отрешенное. Даже, когда он про семью вспомнил, не было ни одной эмоции. Я впервые видел ее такую, словно не живую, будто она отлита из гипса.

- Николай Петрович, познакомьтесь, - Лира стала заходить с козырей, как репетировали, - мой будущий муж Ростислав Драгомирович Туров.

Я кивнул. Молча. Не вставая. А что, я простолюдин, мне можно. Неприязнь к этому человеку тут не при чём.

- Туров…, тот самый Туров? Из семьи скотоводов? – глазки председателя забегали по сторонам, он, даже, ворот своей рубашки оттянул в сторону. – Из рода Воислава?

- Да, – кивнул я.

- Приятно, - пузан облизал губы, и немного ими поплямкал, - познакомиться. Наслышан о Вас, молодой человек.

Галя внесла в кабинет поднос с чашками чая и блюдом пирожных. Стремительная сервировка стола, и девушка удалилась, плотно закрыв двери.

- Я хочу вступить в наследство, мне нужно подтверждение моих прав палатой, - Лира снова привлекла его внимание. – Также нужна выписка всех зарегистрированных активов, и утверждение их принадлежности графскому роду Юдиных.

- Иллирика Данактовна, для чего это Вам? – глазки у пузана снова забегали. Он явно не понимал, что происходит, и просчитывал текущую ситуацию. – Всё имущество захвачено, а армии у Вас нет, как и….

- Союзников, - кивнула Лира, - Вы же это хотели сказать? Отец писал, что все, абсолютно все связи были разорваны после начала войны, причём не папой.

- Лира, ну что ты, нельзя нас в этом винить, - запричитал толстяк, отложив в сторону ложечку в оранжевом креме, - это не наша война, никто из нас её не потянул бы. Ты же знаешь, - его голос становился уверенней, сладкой патокой вливаясь в уши, - ты кушай пирожное, очень вкусно. Пойми, род Юдиных был сильнейшим в системе, но его раздавили за считанные месяцы. Мы ничем не могли помочь тогда, в той ситуации. Да, мне стыдно, но….

- Зато, Вы, можете помочь сейчас, Николай Петрович, и стыд уйдёт, - ай да Лира, ай да молодец, не зря каждый день они разыгрывали с Серафимом и дядей Сашей множество вариантов разговора. – Раксы еще не предъявили права на мои владения, ведь я жива, и не подписывала капитуляцию, а полгода еще не прошло.

- Почти прошли, через четыре недели всё имущество перейдет им по праву удержания, - не согласился с ней толстяк.

- Это уйма времени, Николай Петрович. Но решиться всё должно здесь и сейчас, – Лира наклонила голову, и решительно посмотрела в глаза председателю. - Подтверждение моей легитимности через другие инстанции будет дольше, а потом через суд придётся оспаривать эти недели. Ведь я пришла и обратилась в палату, а вы….

- Что за день сегодня, а? – толстяк повёл головой влево, сильнее оттягивая ворот, и дёргано рассмеялся. – Лира, пожалей старика, в память о твоём отце! – как же мне хотелось вставить своё слово, но нельзя. Долбанные сословные правила, а я ещё не муж! – Я же тебя с младенчества знаю, не хочу тебе зла, и не хочу….

- Ссориться с Раксами, я понимаю. А если я Вам намекну, что этот род в системе не задержится, а все мои владения через месяц будут распроданы на местном аукционе?

А вот и главная наживка сегодняшнего разговора – личная выгода. Если он сейчас её заглотнёт, то сделает всё, даже сохранит в тайне наш приезд. Блин! Как же права была любимая: местные аристократы трусливы и предсказуемы! Только и умеют, что интриговать, да предавать. На их фоне, даже Ярик достоин уважения. Не могу себе представить этого холеного толстяка не то, что в бою, даже просто с винтовкой в руках. Так, всё, пью чай, ем пирожное. А действительно вкусно! Главное не забывать стучать ложкой громче, пузан от этого дергается.

- Вы разыгрываете меня, Иллирика Данактовна? – председатель весь подобрался и испытующе посмотрел на Лиру.

- Нет.

- Но как?! – столько мучений от непонимания было в его голосе, что я поёжился.

- У каждого рода свои секреты, - произнесла Лира с многозначительным видом, и добавила, - и свои союзники.

- Я….

- Я здесь, это главное! - толстяк аж вздрогнул от неожиданности. Так что оставьте догадки, Николай Петрович.

Председатель несколько мгновений помедлил, а потом засуетился.

- Сейчас, Иллирика Данактовна, сейчас.

Он нажал что-то на сенсорной панели:

- Галя! Да что б его, не работает. Сейчас, Иллирика Данактовна, сейчас!

Он просеменил в приемную, чтобы дать указания секретарше, и спустя минуту вернулся.

- Ну и бойцы у Вас, - обратился он ко мне. – По виду сущие демоны. Армейские?

- Благодарю, – вместо меня сухо ответила Лира.

***

Через десять минут мы покинули кабинет гостеприимного хозяина с нужными бумагами на руках. Любимая прижималась ко мне. Она дрожала, и еле переставляла ноги. Тяжело ей дались переговоры, тяжело.

- Всё получилось? – не удержался от вопроса Серафим.

Я кивнул, а Лира добавила:

- Прав был папа, после Юдиных выберут самого удобного, даже я смогла слепить из него то, что надо.

- Так и запишем, мягкий, как г…, кхм, глина - сдержался казак, а Лира захихикала.

- А у вас? Всё спокойно было, пока мы общались? – обратился я к Апостолову.

- Да что могло случиться? – махнул рукой он, - какой-то дворянин бородатый пытался пробиться к председателю, права начал качать, меня толкать вздумал, так я ему в глаз дал, и спать уложил под стол секретарше.

А я думал, чего она такая бледная была, когда мы уходили.

- Какой герб был? – поинтересовалась Лира.

- Рыбина с трезубцем, не Раксы, не переживай, девочка.

- Михайла Фролыч это был, Рыбаков, - Лира хихикнула, - забавный дядька, дважды ко мне сватался.

- Мы ничего в приёмной не забыли? – я на ходу повернул голову к Серафиму.

- Хорошо его приложил, - ухмыльнулся казак, а любимая еще раз хихикнула, и сильнее прильнула ко мне. – Ему должно понравиться.

- А если нет? – влез в разговор Гвоздь, контролируя нижний пролет лестницы.

- Пусть на дуэль меня вызовет, - пожал плечами Апостолов.

Лира рассмеялась звонко, взахлёб, а мы поняли - Рыбакову точно понравится.

На тридцатом этаже мы ненадолго задержались. Заскочили в апартаменты графов Юдиных. Целый пентхаус, под самой крышей.

Лира забрала какие-то документы из спрятанного в стене сейфа, а затем окинула грустным взглядом покрытую пылью, но всё еще шикарную, огромную гостиную.

- Август здесь жил, когда ссорился с отцом, - всхлипнула любимая, и я крепче её обнял, слова были бы лишними. – Папа в такие моменты не приезжал сюда, говорил, что брату надо остыть и образумиться.

Она снова всхлипнула, уткнулась в мое плечо, и я увёл её из квартиры.

В автобусе Абаимов осторожно, как самое дорогое, что есть у него в жизни, передал Иллирике люльку с проснувшейся Варенькой, и Пруха рванул с места. Домой.

***

Отпуск. Нет, не так. «Отпуск». Так гласили бумаги, на деле же, боевая операция. Могута дал задание, надо выполнять. Графиня Юдина должна вступить в наследство, а Ерастов проследить, чтобы всё имущество рода было передано армии в качестве компенсации. Да, этим будет заниматься военный суд, но надо сначала дожить до него. Верно ведь?

Александр Ярославович всё распланировал, опираясь на силы одного отделения. Из сослуживцев отца в живых остались лишь семь человек, включая самого премьер-майора. Поэтому он не стал больше никого привлекать. Лишнее это, да и не согласились бы они. Кто такой для них Туров? Неизвестный ветеран, и его сын.

Как же мне хотелось, чтобы Гадел был здесь, вместе с нами! Всё подразделение было бы в сборе. Но они с Леной уехали к её родителям, а я не рискнул брать кого-то другого с собой в «отпуск». Хотя желающие были, даже несмотря на то, что Ерастов подробно объяснил, куда едем и зачем, а затем выставил ограничение по количеству человек. Вот и набрался наш сегодняшний отряд. А потом в него затесался Серафим, отговорившись просьбой настоятельницы.

Фух, хватит раздумий. Самая сложная часть исполнена. По уму, нам бы стартовать обратно в космос, да на суд мчаться. Но ближайший рейс только через две недели, потому надо где-то затаиться. Ферма моей семьи подходила для этого, как нельзя лучше. Простолюдины, да еще и с гербом, никакой аристократ не посмеет напасть, боясь привлечь гнев императора.

Можно подумать: «Император далеко, как он узнает?». Но с нами был целый боярин, око и десница его величества. Так что бояться было нечего. Кроме снайперов. Но это решаемый вопрос, когда есть целое отделение морпехов.

Да, оставался еще момент возвращения на космодром через две недели. Но мы сделали всё, чтобы о нас не узнали, а эвакуация, как сказал дядя Саша, будет проще. Надо только разжиться нормальным транспортом и оружием. Подозреваю, он купит танк.

- А хорошо тут, поля, луга, лепота! – протянул Александр Ярославович, отвлекая меня от мыслей.

- Это степь, – поправил его Серафим.

- Да какая разница. Эх, выйду на пенсию, куплю здесь землю, буду коней разводить, - мечтательно протянул Ерастов.

- И лошадей.

- Я и говорю, коней.

- Кони без лошадей не разводятся, - улыбнулся Апостолов.

- У меня будут! – твёрдо произнёс премьер-майор.

- Ага, выдашь им звание, - ехидно добавил казак. – Будет конь, но женского полу.

Дядя Саша насупился, и отвернулся к окну, так ничего и не ответив.

Дальше ехали молча. Вечерело. Кто-то смотрел по сторонам, кто-то задремал, я же, обнимая прижавшуюся Иллирику, любовался Варенькой и предвкушал скорую встречу с семьёй. Благодать.

Через какое-то время Серафим начал хихикать, всё громче и громче.

- Смешинка в рот попала? – повернулся к нему Ерастов. – Смех без причины – признак дурачины.

- Да нет, Саш, - покачал головой казак. – Я тут подумал, знаешь, что ты не учёл в своём плане?

- Ну? – нахмурился Александр Ярославович, а все остальные навострили уши.

- Шикарно всё распланировал, до миллиметра…. Предугадал почти всё…, - сквозь смех начал объяснять Апостолов. – Даже антигравом где разжиться продумал…. А главное, секретность! – Серафим воздел палец к потолку. – Инкогнито!

- Ближе к делу! – глаза Ерастова метали молнии.

В прямом смысле метали! Маленькие такие, даже озоном запахло.

- Только вот мы под плащами в повседневной форме, со знаками различий..., - Апостолов не сдержался и заржал.

Дядя Саша несколько мгновений смотрел на заходящегося от смеха казака, и загоготал сам.

Вдвоем они заразили остальных, и вот, уже весь салон наполнен хохотом. Даже Варенька что-то весело угукала в люльке, стуча крохотными кулачками по одеяльцу.

- Впереди пылевой след! – Пруха разрушил весёлую атмосферу.

- Апостол, щит! – скомандовал премьер-майор.

– Свернул влево, удаляется. Очень быстро.

- Ростислав, что там?

Я моментально сориентировался на местности:

- Ферма наших соседей.

- А откуда они могут так мчаться?

Даже думать не надо.

- Только от нас, - я на миг задумался, - Вы же не думаете…?

- Будем исходить из худшего. Приготовиться к бою.

Загудели энергетически блоки на бронежилетах, защелкали затворы на винтовках.

- Рохля, что со спутником?

- Есть контакт, - один из старших лейтенантов застучал пальцами по инфопланшету, а Чюватов с завистью на него покосился. – Вывожу картинку. У Ворот три полувоенных антиграва и два отделения террористов. Вооружение лёгкое. Против них, на ферме, десяток человек в гражданском. Стоят на местах.

- Пруха?

- Пять минут, и на месте.

- Снижайся. Жеребята, десантируетесь за километр, выдвигаетесь во фланг. Туров, забираешь с собой графиню.

- Александр Ярославович, - я так посмотрел на него, что он моментально капитулировал. – Абаимов, отвечаешь за графиню головой.

- Есть.

***

- Ещё раз повторяю, шли бы вы отсюда, ребятки, ферма не продаётся! – раздался голос Деда из динамиков. – Я и бычков, ведь, выпустить могу, и броневички ваши не помогут.

- Ты, старый, не пугай, пуганые! – отвечал ему один из «гостей» грубым голосом. – Граф Ракса даёт хорошие деньги за землю и быков, аристократы согласны свой бизнес продать, а ты воду среди простолюдинов мутишь. Дедушка, ничего не попутал? С кем связался, понимаешь?

Мы ждали в микроавтобусе, когда бойцы моего отделения выйдут на позицию, а Чюватов тешил чувство собственного величия, запустив разведывательный мини беспилотник, который и транслировал нам разговор.

- Ну, чё вылупился? Думаешь, статус простолюдина защитит тебя и родню от несчастных случаев? – у меня аж скулы свело, он угрожает моей семье! - Никого ещё не защищал, а тебя защитит? – небольшая пауза. – Ахренеть, ты чё, трубку набиваешь? Ты, дед, даешь. Вкури вместе с табаком, что власть в системе поменялась. Ни один аристократ здесь не пойдёт против моего господина, а местные чинуши будут через день у него с руки есть. Так что кончай дурачиться, и подписывай купчую, не то….

- Не то, что, малец? – кажется, я услышал, как дед затянулся. Значит, успокаивается. Не дай Бог взорвётся. Тогда бой будет, а мы еще здесь, не там.

- Ты на понт меня не бери, инвалид. Мы знаем, что ты на флоте служил, и сын твой, только не поможет вам это. У меня здесь десяток бойцов с индексом под двадцатку, да у меня двадцать пять. Мы тут камня на камне не оставим, и свидетелей не будет. Вот бумаги, подписывай, и проваливай с нашей земли, час тебе, чтобы манатки собрать. Ну, бери, бери. Ты на хрена инфопланшет сломал?

- Вот, поросль зелёная, разговаривать со старшими не умеете….

- Пруха, мчи! – дал команду Ерастов.

-… ты передай своему господину, слуга, чтобы он подумал хорошенько, прежде чем снова сюда вас отправить. А сейчас ты ничего не сделаешь, через минуту вокруг будет столько народу, что замучаешься свидетелей убирать. И сказки свои, про кормление с рук, рассказывай в другом месте. А теперь, восвояси шагом марш, ребятушки. Разговор окончен.

Щелкнул затвор, за ним еще с десяток.

- Ты безумен дед, реально. Думаешь твои фермеры нам противники? Ты сам выбрал….

Дальше я не слышал, наш антиграв подлетел к толпе, и мы пулей вылетели наружу, занимая боевые позиции. Восемь человек, хоть и без ЛДПМ, но упакованные в отличное, современное снаряжение.

Мы произвели фурор. Люди Раксы крутились на месте, не понимая, в кого целиться.

Вперёд вышли Ерастов и Апостолов. Серафим растянул перед нами видимый, огромных размеров локальный щит, и тут же щелкнул зажигалкой, отбрасывая её в сторону, раздувая из пламени огненный вихрь выше человеческого роста. Демонстрация силы – она такая.

- Приветствую, господа! – Александр Ярославович поднял руку, и вода из ближайшей поилки для животных вытянулась в тонкую, длиннющую плётку, одним концом овившуюся вокруг запястья. – Прошу вас сложить оружие и средства связи. – Он добродушно улыбнулся.

Плеть притягивала внимание, выписывая в воздухе замысловатые круги, роняя капли, на лету превращавшиеся в ледяные иглы, которые замирали перед лицами врагов.

Какие там двадцать пять единиц, хоть тридцать пять! Любой до сороковника отложил бы кирпичей от такой картины.

На землю полетели винтовки и инфопланшеты. Лица у врагов были угрюмые и печальные.

- А теперь идите с миром, - Александр Ярославович махнул рукой, и иглы дернулись, вызвав коллективный вздох.

Не было никаких угроз, или послесловий. Люди Раксы молча потянулись к своим антигравам. Вдруг, они замерли. Перед ними стоял капитан Жичкин и, вынырнувшие из сгущавшейся ночи, мои бойцы.

- Два броневика оставляете, как откупные, - елейным тоном выдал дядя Саша. – На одном доедете, в тесноте, да не в обиде.

Главный злодей сегодняшнего вечера зло сверкнул глазами, и втиснулся в салон оставшегося транспорта. Хлопнула дверь, загудел движок, и антиграв, медленно набирая скорость, полетел восвояси.

- Жичкин, убери с дороги технику, - бросил премьер-майор, разворачиваясь к воротам, и раскидывая в стороны руки, - Драгомир! Принимай гостей! Вовремя мы по….

- Воду в корыто верни, - мимо Ерастова прошёл Дед, сверля меня взглядом. Как же я по ним всем соскуч….

– Явился, значит, кавалер! – Заметил он планку «Георгия», - посмертный, слышишь, Драгомир? – Дед на мгновение обернулся к отцу, а затем, вдруг, схватил меня за ухо, выкручивая его.

Протезом схватил! Больно! Я сжал челюсти, прикусив язык от неожиданности. Было обидно. За что!?

- Ты почто матери письмо не написал? Свинтус махровый! – выговаривал мне Дед. – Она похоронку на тебя получила с неделю как! Вот же ж вырастили, орясину стоеросовую.

- Воислав Драгомирович, Ваше благородие, это я виноват, не мучьте парня, - попытался прийти мне на помощь дядя Саша.

- С тобой, оболтусом, я позже поговорю, - так ласково ответил ему Дед, что Ерастов поежился. – Не мешай мне внука воспитывать.

- Здравствуйте, Воислав Драгомирович, - из темноты, в сопровождении Абаимова, вынырнула Иллирика с люлькой в руках, и замерла рядом с нами.

- Здравствуй, внучка, - Дед отпустил моё многострадальное ухо, и, сделав шаг к ней, осторожно обнял, чмокнув в лоб. – Соболезную, девочка. Жаль, что так вышло. Теперь ты дома, добро пожаловать. – Он отстранился от неё, и посмотрел на Вареньку.

Одним взглядом попросив разрешения у Лиры, он осторожно, одним пальцем, нежно погладил доченьку по щеке.

- Вот и правнучку увидел, - как-то сипло произнёс он, с хрипотцой. Драгомир, теперь ты дед, а не я!

- Угу, - услышал его отец, стоявший поодаль рядом с Серафимом и дядей Сашей.

Он, как никто другой знал, когда нельзя идти поперек Деда, и был немногословен, но я видел, он рад мне, очень рад. А мне было стыдно, мама….

- Чего застыл, как столб? Ей-богу, бестолочь, - прошипел Дед. – К матери иди, она в доме. Да не один иди, куда рванул, жену с дочкой забери. Наградил же господь внуком! – ворчал он, нам в след. – Валенок от матроса, а не морпех. Разве бывают такие морпехи?

- Так точно….

- Поговори мне ещё, оболтус.

- Нас не представили, Серафим Апостолов….

Родное крыльцо. В окнах горит свет, ступеньки поскрипывают. Лира сзади стоит, за мой пояс держится, как тогда, в лесу на Тауметам, а мне боязно повернуть ручку. Вздохнув, решаюсь. Дверь открылась. Вперёд.

Она застыла на полушаге. В центре горницы. Морщины на лице стали глубже. Прибавилось седины в волосах, а в глазах застыли неверие, надежда и радость.

Во рту пересохло.

- Мама.

Глава 2

Я проснулся рано. По армейскому расписанию. Ночная прохлада ещё не успела уйти. Перекатившись на спину, подтянул штаны и оторвал голову от подушки. Лиры в постели уже не было.

В центре комнаты, над старой, из резного дерева, колыбелью, в которой выросли все дети нашей семьи, склонилась Белослава.

- Тише, Брусника, не разбуди! – шикала она в кроватку и шурудила там руками, но в ответ раздавался только мерный, мощный мурк.

Чтобы не испугать сестру вставал я шумно, громко зевая.

- Доброе утро, - с натугой выпрямляясь, держа в руках здоровенную кошку, обернулась ко мне Белослава.

- Привет Белка, - улыбнулся я, и подошёл к ней, чтобы растрепать светлые, торчащие в разные стороны косички. Сама заплела, видимо. - А где Лада? Ты чего одна?

Брусника вывернулась, упав на пол, и тут же юркнула обратно. Улеглась вокруг Вареньки и затарахтела, как БТР дизелем.

- На кухне вместе с мамой и Лирой хлопочет, - сестрёнка уклонилась от моей ладони, и снова нырнула в люльку. - Бруська, поросль трёхцветная, разбудишь же.

- Да оставь ты её, пусть сон охраняет, - я направился к своей, как с иголочки, повседневной форме, висящей на дверце шкафа.

- Мама утром отстирала и погладила.

Мама…, она вообще спала сегодня? Взгрустнул я, вспомнив вчерашний вечер – сначала нас встречали, определялись с размещением, позже подоспели на помощь соседи. Суета стояла до глубокой ночи.

Белка крутилась вокруг меня, пока я доставал из рюкзака в углу полевую форму, и отдирал шевроны с нашивками.

- У тебя как дела? Как учёба? – поинтересовался я.

- Каникулы же, какая школа? – изобразила она умильную мордочку, а затем похвасталась: – всего шесть четвёрок.

- Умничка! – лучше меня учится!

- Ростик, - пискнула она, затаив дыхание, когда я поцеловал дочку, и собрался идти умываться, - можно с Варей во дворе погулять, как она проснётся? Я ей всё покажу, всё расскажу.

- Конечно можно, - улыбнулся я, всё-таки потрепав косички, - только осторожно, и Лиру с собой возьмите, ей тоже интересно будет.

- Здорово! – Белка скукожилась под моей ладонью. – Утру нос Ладке, а то задрала его, как готовить с мамой стала. Взрослая такая! Ууу, даже на Вареньку всего пять минут смотрела.

Ничего не меняется. Два самых близких друга, и два злейших соперника одновременно. Так и живём.

***

- Доброе утро, Ростислав, - сверх всякой меры напыщенная Лада склонила голову, стоило мне только войти на кухню.

Ох, как же пахло выпечкой и жареным мясом! Слюной можно захлебнуться, но сначала тренировка.

- Доброе, ты чего такая деловая? В слуги к аристократам готовишься? – не удержался я от шпильки, целуя в щечки маму с Лирой.

Ничего мне сестра не ответила, только вздернула гордо голову, да, махнув толстенной русой косой, отвернулась к овощам на столе.

- Пусть её, - улыбнулась мама на немой вопрос, – переходный возраст.

- А, - протянул я, – кажется, у Ждана было, что-то подобное. Перебесится.

- А вот и нет! – буркнула Лада, начав громко нарезать огурцы.

Ну, да её дело.

Возмущенные голоса с кухни были слышны даже на крыльце, но румяный, только из духовки расстегай стоил того! Честно отдав половину щенкам, торпедами подскочившим ко мне, и погладив за ушами Няшку – четырёхгодовалую сучку гигантского святогорского тигродава, я припустил вокруг усадьбы.

Долго любоваться видами родного подворья не получилось. Минут через десять почти всё подразделение было в сборе.

- Фея где? – поинтересовался у поравнявшегося Гвоздя.

- Пруха?! – крикнул тот, - где Хирш?

- Та подушку давит! – донеслось сзади. – Ещё уточку просил зачем-то!

- После завтрака займусь воспитанием, - поймав мой взгляд, кивнул Анджей.

Через тридцать минут, закончив разминку, мы приступили к рукопашке.

Замечательное утро, бодрое. Завтра будет сложнее. Ночью покой на ферме стерегли бойцы капитана Жичкина, сегодня же наша очередь. Надо за день успеть расставить датчики с камерами, да организовать наблюдательный центр – всяко лучше, чем самим вглядываться в темноту.

- Хорошо здесь, командир, - сообщил Прохор, в конце тренировки поднимаясь с земли, и направляясь вслед за всеми в дом. – Настоящий терем, как в древности, а брёвна какие…, тоже сруб поставлю для Миланы.

- Красота! – протянул Гусар согласно. - А давайте его так оставим, не будем портить гармонию?

Вокруг усадьбы от стаи щенков убегал Хирш. По виду довольно долго. То один, то другой догоняли его и в прыжке хватались зубами за штаны, тогда Феймахер ускорялся, но хватало его на минуту, и всё повторялось вновь.

Периодически Фея пытался юркнуть в сторону, уйти к хозпостройкам и сараям, но Няшка бдела. Бегала по внешнему кругу, пресекая любые попытки дичи скрыться. Вот же, нашла тренажер для мелких!

На крыльце за всем этим безобразием с интересом наблюдала Белослава, с весело лопочущей Варенькой на руках.

- Саблезубые тигры очень опасны, Варюша, - донеслось до нас на подходе, - охотятся на маленьких туров, и людей, поэтому давным-давно человек приручил волков. У нашей семьи много тигродавов, но они сейчас на работе, а Няша осталась с щенками, она воспитательница в собачьем детском саду. – С учительскими интонациями рассказывала сестра. - А еще, они очень верные и добрые. Вот теперь Няшка тебя знает и от всего защитит, видишь, как она наказывает этого дядю, который нас отругал?

Ах, вот с чьей подачи Хирш надрывается.

– А вот с другими собачками тебя познакомит братик, ой, папа, или мой папа, то есть дед, нет…, дед теперь прадед. Ой, привет!

Сестренка увидела нас и помахала рукой.

- Варенька, помаши папе, - она мягко взяла племянницу за руку, и изобразила приветствие.

- Так, Белка, отменяй свою месть, и дуй завтракать, - я забрал у неё дочку, и прошёл в горницу.

***

В столовой собрались все, благо места было предостаточно. Жичкин с бойцами вернулись из дозора, отец с Дедом и дядей Сашей вынырнули из подпола, да довольный Серафим спустился после душа, благоухая полевыми травами.

Мама с девчонками совершили подвиг. Стол ломился от блюд. Каши, салаты, выпечка, морсы – всё, что нужно для обильного, калорийного завтрака морпеха. Что же на обед будет? Надо намекнуть, пусть помощниц позовут, а то замучаются готовить на такую ораву.

- Аннелиса, доченька, пригласи девочек Евстафия, - словно услышал мои мысли Дед, - они уже взрослые, будут подмогой на кухне, а мы оплатим их труд. Степаныч сетовал, работу на лето не смогли найти.

- Хорошо, Воислав Драгомирович, - согласилась мама,подкладывая в тарелки моих бойцов жареное мясо.

Ребята, как-то стушевались за столом, притихли, и матушка решила проявить о них заботу. Я же в этот момент ухаживал за Лирой, занятой Варенькой, и не мог им помочь влиться в домашнюю атмосферу.

- Спасибо. Ой, вот это кусочище, я такой не съем, - удивлённо выдал Феймахер.

- Кушай матрос, старшим станешь, - приободрил его Дед.

- Да я уже, Ваше благородие, - тихо брякнул Хирш, сгорбившись над своей тарелкой.

- Принято, а чего ты такой бледный, будто всю ночь не спал? Краше в гроб кладут, знаешь ли. Ты не заболел часом?

- Нет, - покачал головой с лицом невинного ангелочка Хирш, - от собачек ваших бегал, думал всё, сожрут.

Хочу заметить, Фея не подозревал, что тигродавы без команды людей не трогают. А уж о том, что на него их натравили, даже помыслить не мог, вот и ляпнул, безмерно тем удивив Деда.

- О как! Это кто же….

- А нечего было умничать и Няшку обзывать страхолюдиной! – не удержала язык за зубами Белослава, злобно зыркнув на Хирша. – У неё душа ранимая, и прекрасная.

- Ты что же других способов не нашла? – Дед в изумлении откинулся на спинку стула. – Перед гостями позоришь род! Колючка малолетняя!

- Гости не обзываются, - готовая к бегству Белка напряженно ковыряла вилкой пюрешку. – Не пойму, что такого-то? Весело было, и ему полезно….

Дед нашарил в кармане трубку, но опомнился, что в доме у нас не курят – мама постоянно ему об этом напоминает.

- …Ой, всё! Ладно! – видя, что глава рода сейчас взорвется, Белка пошла на попятную, но как-то язвительно. – В следующий раз не буду так.

Хирш, открыв рот, переводил взгляд то на одного, спорщика, то на другого, а Гусар в этот момент отпиливал половину от его куска мяса. Аккуратно, долго, нож-то тупой, столовый.

- И как же ты поступишь в другой раз? – глубоко вздохнув, поинтересовался Дед.

- Брату пожалуюсь. Он у меня мичман, - протянула Белослава, грозно посмотрев на Фею, от чего тот закрыл рот и поёжился.

Вот язва!

- О как!

- Да! А он его тоже бегать заставит. Можно сказать, я всем время сэкономила! - кривляясь сообщила она.

Ой, переигрывает! Вот что внимание публики делает с людьми неподготовленными.

- Откуда такие выводы? – Дед явно сдерживался. Не хотел устраивать сцен, но, как по мне, было поздно. Остапа понесло, а все сидящие за столом улыбались, слушая эту пикировку.

- Что я, не знаю военных что ли? – покачала головой Белослава, и продолжила ехидно: – Или круги вокруг усадьбы наматывай, или упал, отжался триста раз. Скукота.

- Выпорю! Как сидорову козу! – подался вперёд Дед, сминая в кулаке вилку.

- Не поймаешь! – Белка пулей выскочила из-за стола, и метнулась в горницу.

- Егоза, - скорее восхищенно, чем недовольно пробурчал Дед. – Распоясалась совсем, ни Бога, ни чёрта, ни меня не боится. – А затем посмотрел на моего отца. - Драгомир, твоя недоработка, поймать и дать ремня.

- Да ладно вам, - решил я вмешаться. – Она же хорошая на самом деле, вон всего шесть четвёрок за год, да и Хирш не в обиде, ему и правда, полезно было. Ведь так?

- Да, - закивал головой Феймахер под моим тяжелым взглядом.

- Брат мичман, - послышался шёпот Прухи и смешки остальных.

- Всего шесть, да, - грустно усмехнулся отец, - остальные тройки.

Белка! Провела! Как дурачка наивного! Сам поймаю и выпорю!

- Эй! – Феймахер наконец заметил диверсию в тарелке, но было поздно.

- Сам говорил, что тебе много, - Миша закинул к себе половину отбивной, и занял круговую оборону.

Минут через пять обстановка за столом нормализовалась. Перешла в жевательнорабочую, за ушами трещащую. Вдруг, на кухне громыхнуло!

- Спокойно! – остудила мама самых нервных, потянувшихся к винтовкам. - Белка пропитание добывает.

- Белослава, хватит кусочничать! Иди сюда, внучка, позавтракай по-человечески! – крикнул Дед.

- Пороть не будешь? – с грацией хищника возникла в дверях сестрёнка.

Хмурая моська, вся измазанная в красном соусе, только усиливала сходство с диким зверьком.

- Не буду, только лицо вытри.

- Ясное дело, - убрав грязное, бумажное полотенце, Белослава уселась на свое место за столом. – Ты же не догонишь.

- Лада догонит, - пробурчал Дед.

- Предательница! – обречённо выдала Белка.

Лада же, аккуратно, отточенным движением промокнув губы салфеткой произнесла:

- Благородные дамы ни за кем не гоняются! У них своих дел полно.

А я говорил, они друг за друга горой! Знают, что Дед в них души не чает, только грозится наказать, но быстро оттаивает.

- Как с ними, порослью зелёной, можно разговаривать, а? Драгомир?

- Ничего, пара лет и в возраст войдут, выдадим замуж, спокойно станет, - улыбнулся отец, - скучать ещё будем.

- Ты мне это брось! – одернул его Дед. - Мужей в наш род введут, нечего расслабляться там.

- Ну да, с ними парни не совладают, - рассмеялся папа.

- Драгомир! – возмутилась мама.

Причины разговора тем временем о чём-то перешёптывались. Лица довольные-довольные, явно что-то задумали! Прав Дед, совсем распоясались. Ну, ничего, будет время, я припомню и четвёрки, и благородных дам. А вот и союзник нашёлся! Судя по взгляду Ждана, брошенному в мою сторону, я не одинок в своих намерениях.

***

Прием пищи закончился. Отправив сослуживцев отца на боковую, Ерастов позвал нас вниз, в подвал.

- А раньше здесь соленья хранились, - задумчиво протянул я, оглядывая разнообразное оружие в шкафах.

- Отец охотой увлекся, пока тебя не было, - похлопал меня по плечу папа, - так что пришлось выделить место. Как видишь, не зря.

- Выбирайте, что душе угодно, - махнул рукой Дед, и скрылся в следующей комнате.

Интересно, нужны ли для охоты два десятка армейских АКР? Ещё понимаю «Метелица», но «калашей» столько зачем?

- Ты идешь? – выглянул отец из дверного проема. – Только тебя ждём.

Оставив ребят вооружаться по единому стандарту (унификация наше всё), да прихватив для себя «Метель», последовал за предками.

Во втором помещении, большом, квадратов двадцать, всё было уставлено мониторами. Велась прямая трансляция окрестностей фермы.

- Капитан не терял ночью времени, - восхищенно протянул я.

- Если бы, - хмыкнул дядя Саша, - всё до нас готово было.

- Граф Юдин перед смертью приезжал, - проворчал Дед, привлекая моё внимание, - предупреждал, что Раксы всех под себя грести будут, только люди им не нужны. Земли и производства подавай. – Он серьезно на меня посмотрел, прищурив глаза, и продолжил: - Прощения просил за тебя. Уверял, на коленях перед воротами стоя, что ты жив. За Иллирику молил, чтоб приняли, о правнучке рассказал, – Дед замолчал на пару секунд, пожевав губами. – С тех пор мы готовились, как раз граф спонсором выступил, откупные и приданное привёз, его часть.

Ничего себе! Данакт Родомирович явно отчаялся, раз решился на такой шаг. Хотя, кто я, чтобы осуждать человека, защищавшего свою дочь?

- Потом похоронка пришла. Кумушки быстро весть разнесли, а мы с Драгомиром не знали, что делать. И вот, вчера, без письма, да предупреждения, - Дед недовольно поморщился, - как снег на голову свалились….

- Я….

- Хотя, это к лучшему, - не стал он слушать мои оправдания, - о вас с Лирой никто не знает. У нас преимущество, и надо им воспользоваться.

- Так вчерашние «гости» нас видели, – я вытер выступившую испарину со лба. Озарение, что мы спалились, пришло только сейчас.

- Какие «гости»? – удивился Ерастов, а затем хлопнул меня по плечу. - Сам о них забудь, и бойцам накажи. Не было никого, ясно?

- Так точно! – вытянулся я, понимая, чем занимался ночью Жичкин с командой. Далеко не охраной фермы….

Дальнейший разговор только подтвердил мою догадку.

- По данным разведки, - Александр Ярославович вывел карту на один из свободных мониторов, - граф Ракса, Гавел Дариушевич, на данный момент глава рода, находится на Святогоре. Его силами, в составе двух батальонов гвардии и двух рот наемников из свободных миров, захвачены все объекты Юдиных. – На карте подсветилось множество точек. Большая часть находилась на севере, в горах: шахты и комбинаты по добыче алмазов. – На орбите к станции космопорта пристыкован БДК «Виорыб»…, «Вилорыб»…, короче, кит по-нашему. На нём расквартированы ещё два батальона гвардии.

Охренеть! Целый полк личных сил! А тут мы! Вместе с отцом и Дедом отделение набирается. Ждана в расчёт не берём, хоть он и не расстаётся с винтовкой.

Кажется, у меня на лице отразились эти мысли. Дед желтозубо ощерился и произнёс:

- Не дрейфь, внучок. Это еще не конец, - он кивнул Ерастову: - продолжай, Санька.

- В системе также присутствует ещё один МДК «Орка», касатка то есть. Отвечает за снабжение батальона гвардии, что рассредоточен по объектам Юдиных в астероидных поясах. – Александр Ярославович хлебнул из фляги, и продолжил: - боевые корабли были, четыре НРКА, но они ушли. Я так понял, альянс Ракс ещё с кем-то воюет, и противник более зубастый.

Ошеломление от чужой силы схлынуло, и дальше я слушал бесстрастно. Подумаешь, полк! Почти пять тысяч человек, да батальон - еще полторы! И пусть я слегка преувеличил, на сотню другую, ну и что из этого? Наша цель незаметно переждать и свалить, а не воевать против них.

- По броне на планете, - Ерастов уткнулся в свой инфопланшет, - у противника два десятка гравитанков, под сотню ГБТР. Количество полувоенных транспортов неизвестно, много захватили у Юдиных. Вся техника на четыре поколения отстает от армейских образцов, но это не главное, - он что-то пролистнул на коммутаторе, - с Раксой две роты гвардейцев в ЛДП «Гридень», его личная охрана и основная ударная сила войска, - дядя Саша обвёл нас взглядом. – Жопа, господа!

- Да ладно тебе, - махнул рукой отец. – Жопастее видали.

- Это кто такой осведомлённый попался? – Задумчиво потеребив чуб, спросил Серафим.

- Вчерашний переговорщик, поручик гвардии, - Ерастов сверился с информацией. – За старшего при наёмниках был.

- По-нашему он кто? – прокряхтел Дед.

- Старлей, Воислав Драгомирович.

- Ха! – хищно оскалился Дед. - И всего двадцать пять пунктов? Да у нас мичмана не получить, за такой индекс.

- Да, - кивнул дядя Саша, - у меня тут аналитика проведена, я скину копию всем. Секунду.

Моргнул красным один из мониторов, привлекая внимание отца. Он мгновение в него вглядывался, затем, отстучав пальцами по коммутатору, сообщил:

- Петрович, в сорок четвертом квадрате арктодус. От гор идёт, внимательнее там.

Медведь решил полакомиться турами, бывает. Пастухи предупреждены. Косолапый станет чьим-то ужином. Делов-то.

- Выходит, майоры и полканы в гвардии графа максимум сорокет силы имеют? – ознакомившись с данными, произнёс Серафим, и продолжил пренебрежительно: - да я таких с десяток положу….

- А с танками, что делать? – поморщился от его хвастовства Ерастов. – Остальные стоять, и смотреть не будут.

- А ты на что? – хохотнул Апостолов, залихватски расправляя вислые усы.

А вот дядя Саша свои сбрил, когда летели на Святогор. Подозреваю, не хотел походить на казака, так он его злил. Эх, помириться бы им.

- Отставить бахвальство, оболтусы, - нахмурился Дед. – Обойдёмся без гопа при прыжках. Не важно, какие они, главное, что у нас. По индексу доложиться!

- Пятьдесят два, - козырнул Ерастов, вытягиваясь во фрунт, и горделиво улыбаясь.

- Пятьдесят один! – гаркнул Серафим, повторяя движения премьер-майора.

Мои двадцать восемь потерялись на фоне отцовских тридцати восьми. Силён, батя! Не бросил тренировки после армии, а я и не знал, что он продолжил рост. Куда только полезли вчерашние «гости»? Он бы их в одного растоптал.

Судя по взглядам дяди Саши и Апостолова, они думали о том же.

- Жичкин сорок три, два каплея по сорок, и старлеи, как Драгомир, - доложился за отсутствующих Ерастов.

А я думал, Абаимов послабее будет.

- За твоих, Ростик, спрашивать не буду, только уточни, есть кто слабее двадцати пяти пунктов?

- Пруха, пятнадцать, и это предел.

- Печально, хороший мужик, - протянул Серафим.

- Что ж, по индексу ясно, - подытожил Дед, - давайте думать над обороной.

- Воислав Драгомирович, Ваше благородие, – замялся Ерастов.

- Что, оболтус, интересно? – ехидно улыбнулся Дед.

- Ну, как бы…, - смутился дядя Саша.

- До полтинника дотянул на старости лет, - как о чём-то обыденном сообщил глава моего рода. – Как сказал Ростислав, это предел.

Охренеть! Нет, отец понятно, но Дед? Как так-то? А главное, незаметно. Никто не подозревал даже. Этот конспиратор, умудрился не только от посторонних скрыть свой реальный индекс, но и от семьи. Та же Белка, знай об этом, не была бы так уверена в своей безнаказанности. Да она бы тише воды сидела, убежать-то невозможно! Совсем!

- Свою силу, надо в тайне держать, внучок.

Снова у меня по лицу всё видно. Да что ж такое! Надо учиться контролировать эмоции и мимику. Одно радует, Ерастов был удивлен не меньше меня. У него глаза сейчас вывалятся, да по полу покатятся.

***

Ощущение крутости от нашей мощи было втоптано в пыль буквально через час. К нам пожаловали гости.

Как и говорил Дед, не надо недооценивать противника. Два десятка ГБТР с гербом Раксы на бортах полукругом зависли в воздухе перед воротами усадьбы. Орудия наведены на терем. В открытых люках виднелись решительные лица гвардейцев.

Одна машина приземлилась, из нее выскочил статный офицер лет сорока в расфуфыренном, будто на парад, мундире.

Его встречал Дед. Мы же, спрятав женское население в подвальном убежище, да подняв по тревоге капитана Жичкина, залегли на позициях во дворе и доме.

- Майор гвардии графа Раксы, Шимон Вуйцик, - он картинно встал напротив Деда, заложив руки за спину, и окинул моего родича презрительным взглядом. – Мне нужен….

- Погоди, малец, - не дал ему договорить Дед, ковыряясь протезом в висящем на груди инфопланшете. – Я стрим настраиваю, надо подписчиков в соцсетях порадовать. Хочешь ссылку дам? На себя, красавчика, полюбуешься.

Вуйцик не ответил. По его лицу в прицеле ясно читалось, он бы с радостью разорвал собеседника на части.

- Дорогие зрители, сегодня к ферме Туровых приехали гвардейцы графа Раксы, - донесся до меня через тактическую связь голос Деда, - приехали на больших и страшных машинках с пушками, хотя в гости их никто не звал. – Он выпятил грудь, давая панорамный обзор зависшей в воздухе техники. – Целый майор Шимон Вуйцик, командует парадом.

Дед снял крупным планом офицера, и пошёл вперёд, на дорогу.

- Так чего ты, говоришь, хотел, малец?

Вуйцик, совладав с эмоциями, развернулся к прошедшему мимо него Деду, и открыл рот:

- Обращаться ко мне госпо…

- Ох ты ж! глядите, что творится, дорогие подписчики! – воскликнул Дед, снова прерывая поляка. – Машинки-то на мою землю залетели, не на дороге стоят. Не порядок! Жаловаться буду. Ишь ты, воздух над пастбищем портят.

Раздражённый майор что-то проговорил себе в плечо, и ГБТР, поломав строй, тут же образовали линию над дорогой.

- Ты приземляй их, чего энергию зря жжёшь? – посоветовал ему Дед. – Я не кусаюсь.

Броневики змеёй вытянулись на грунтовке. Мы незаметно перелезали на новые позиции, беря под контроль технику. Злой, до красной рожи, Вуйцик снова провожал взглядом Деда, вернувшегося на ферму.

- Мне нужен Воислав Туров! – завопил, не сдержавшись, поляк.

- Чего орёшь, как оглашенный? Я это.

- Вчера к тебе приезжали мои люди с предложением купить ферму. Было?! – сыпал раздражением майор.

- Ну, было.

- И?

- Что и?

- Где мои люди? – пылающий, как раскаленный прут, поляк, казалось, сейчас взорвётся.

- Мне откуда знать? – развёл руками Дед. – Твои люди, тебе видней.

- Они не вернулись после встречи. На связь не выходят, - чеканил слова майор. - Где они!?

- Без понятия, дорогой. Мож забухали? Али по бабам отправились? Расскажи о них подробнее, вместе покумекаем.

Тут до поляка дошло, что над ним издеваются, и он стал цепким взглядом осматривать дорогу и видимый двор поместья.

- Дорогие телезрители, сейчас мы наблюдаем майора обыкновенного, из семейства планетарников, - Дед ехидно комментировал действия Вуйцека, умело пародируя известного ведущего из программы о животных. – Используя зрение, и острый нюх, он ищет следы своих людей на ферме. Возможно, даже лизнёт пыль на дороге, чтобы понять, где стояли их антигравы, но это ему ничего не даст. Они уехали сразу, после моего отказа. Здесь их нет.

- В какую сторону уехали? – тут же развернулся к Деду поляк.

- В сторону Малого Новгорода.

Вуйцек посмотрел на дорогу, и зарычал:

- Если я найду….

- Шимон, не натягивай ихтиорниса на гравитанк! – строгим голосом прервал его Дед. – Моя земля чиста, они уехали, а дальше, за их судьбу я не в ответе. У нас места опасные, всякое может произойти, но ко мне это отношения не имеет. Уезжай с миром, майор, а я помашу тебе в след ручкой, и закончу стрим.

Поляк сплюнул, неразборчиво ругнулся, и, не прощаясь, нырнул в ГБТР.

- Шимон! – Закричал Дед, размахивая руками. – Имей в виду, по периметру моих земель камеры стоят! Земля-воздух! Не озоруй!

Загудев движками, противник рванул ввысь, оставляя после себя пыльное облако, закрутившееся вокруг щита моего предка.

***

- Горазды же Вы, Ваше благородие, тигра за усы дергать, - поделился восхищением Ерастов, когда гвардия Раксы скрылась за горизонтом, а мы повылезали из укрытий.

- Тю, - поморщился Дед, - разве ж это саблезуб? Так, котёнок. – Затем окинул дядю Сашу взглядом с головы до ног, и ехидно спросил: - А ты, небось, обделаться успел?

Не представляю, как дядя Саша держится? Хорошо еще, Дед позволял себе такие высказывания исключительно в малом кругу «избранных».

- Нет, - насупившись отвернулся Ерастов.

- А нечего подлизываться, оболтус. Не люблю я этого. Сколько лет знакомы, никак не уяснишь.

- Да я….

- Да ты! – махнул рукой Дед. – Думать пойдём, как с силой этой совладать. Сам видел, сколько их. Толку от нас в прямом столкновении мало, на защиту императора одна надежда.

- Так, может и не сунутся больше? – вмешался я в беседу, пока мы шли в усадьбу.

- Если бы, Ростик, если бы, - покачал головой Дед. – Да только думается мне, что наемники у них для силовых акций завезены. Сам же читал, на планету в тайне перебрасывали, малыми группами. И квартируют отдельно, не светятся рядом с графом. А для чего?

- Под банду маскироваться будут, для «работы» с населением.

- Верно, Сашенька, верно, – похвалил Ерастова Дед. – Это ж, какое раздолье для действий у Раксы откроется.

- Бать, может, ополчение поднимем? – спускаясь в штаб, задумчиво произнёс отец.

- Рано, Драгомир, да и повода нет, генерал-губернатор всех распустит.

- И всё же, - Серафим с интересом смотрел на Деда, - если бы они не выдержали, и атаковали? – и тут же добавил: - хочу понять, чего Вы добивались, Воислав Драгомирович. Честно, я б не сдержался, в атаку пошёл, и не успокоился, пока всех не положил.

- Если бы, да кабы…, дамс, - потер подбородок Дед, - Хорошо стало бы Серафимушка. Всем.

- Не понимаю, - нахмурился я.

- Ну, смотри, - он стал загибать пальцы, - я в личных щитах хорош, пять минут бы смог продержаться, пока вы их гасите. Для того у нас все условия были, зря что ли ПЗРК запасали? Усадьбу жалко, конечно, да и меня б схоронили, но война могла закончиться сегодня. А всё благодаря стриму в интернете, и имперским силам. Чем не вариант? – Дед криво ухмыльнулся, посмотрев на наши ошарашенные лица. – Не срослось, придётся действовать по основному плану.

- Не знаю, что сказать, - покачал головой Апостолов.

Вид у него был пришибленный. Я же вспомнил старый кинофильм, вернее фразу из него: «Гениальность или сумасшествие – две стороны одной медали». Ох, сколько же трупов могло сегодня быть. В том числе и с нашей стороны. А мне парней сохранить надо, я их звал не воевать, а охранять. Лёгкую прогулку обещал. Даже отдых…. Тревожно за них. Не как на Тау Метам, по-другому.

- Про план расскажете? – справившись с удивлением от услышанного, выдавил из себя Ерастов.

Ничему его жизнь не учит.

- Много будешь знать – скоро состаришься.

- Тогда что….

- Ждать будем, Ростик, ждать и готовиться. Ты же пока займись монтажом видео с камер, думается мне, в скором времени оно понадобиться.

Глава 3

Терпеть не могу ждать, особенно, когда от меня ничего не зависит. Всякие мысли в голову лезут, и кружат, кружат, смущают разум, но делать нечего, ждём. Это не значит, что мы просто сидели, и изнывали от неизвестности. Нет, занятие нашлось для каждого. После обеда мне, даже пришлось отрывать друзей от их задач, собирая во дворе для разговора.

-…Вот такая задница, парни, - ввёл я бойцов в курс происходящего. - Я не предполагал, что может быть настолько опасно, и мы столкнёмся с такой силой. Потому, спасибо за помощь, но вам лучше уехать. Корабль только через две недели, я вам сниму номера в гостинице, отдохнёте.

- Ростислав, ты чего?! – воскликнул Анджей, и все его поддержали, возбуждённо забурчав, и удивлённо на меня уставившись.

- Командир, - начал Хирш, - на Тау Метам ты за нас так не переживал, хотя мы трусили отчаянно. Бобёр и Гусар больше всех, конечно, потом Мелкий, Арфа, так вообще….

- Куда тебя несёт? - перебил Феймахера Миша. – Тур, в чём-то Фея прав. Ты такую надежду в нас вселял, такие силы, что мы удивляться не успевали, что, да, как, шли и делали. Мы выжили благодаря тебе, и…, - он посмотрел на ребят, - я не знаю, как сказать правильно.

- Рос, - снова подхватил эстафету Гвоздь, - а ты с друзьями своего отца общался? Они друг за друга жизни отдадут. Плевать где. – С нажимом произнёс он. – Ты в курсе, что из их отделения еще несколько человек в отставке? Когда у них были проблемы дома, а капитан Жичкин не мог приехать на помощь из-за службы, твой отец ездил один. И далеко не на пикник, а на родео с пострелушками, даже в одной войне родов поучаствовал.

Анджей говорил, а я вспоминал редкие, но такие долгие отъезды отца с планеты в неизвестном направлении. Хех, он всегда сувениры привозил.

- Так что мы остаёмся, - закончил свою речь старшина.

- Один и все за одного! – подтвердил Чюватов, и все закивали головами.

- Ты фразу перепутал, - улыбнулся я, на душе было тепло и приятно, но тревога всё равно не уходила. – Парни, я благодарен за такие слова, но я не хочу рисковать вами, поймите.

- Ой, командир, ладно тебе! Не здесь, так на войне. Главное, в бою и за правое дело, - обычно сдержанный, и соблюдающий субординацию Пруха подошёл ко мне, и хлопнул по плечу. – Мы сейчас равны в своих желаниях, мы семья, братья. Ну, Хирш, разве, что младшенький, непутевый, но тоже любимый. – Он подмигнул Фее, и продолжил: - братья друг друга не бросают, так что никуда мы не поедем, а будем драться, хоть с полком, хоть с бригадой, хоть со всеми демонами космоса. Будь в нас уверен, и не надо сомнений.

Я смотрел на их улыбающиеся лица, и не мог подобрать слова. Именно в этот момент я осознал - он прав, а я единственный, кто этого не понимал. Мама с первой встречи о них заботилась, как о своих детях, пусть и взрослых. Дед с отцом поглядывали одобрительно и с гордостью. Тревога ушла в момент. Сменилась уверенностью в наших силах. И пусть хоть бригада будет, прав Прохор, мы всех одолеем. Мы семья.

- Вот и порешали, ты молчи, командир, молчи, - Пруха ещё раз похлопал меня по плечу, словно читая мысли. – А мы пойдём. Там у одной машинки трофейной привод барахлит, надо исправить.

- Отделение, разойтись! – скомандовал Гвоздь, и ушёл, подмигнув на прощание.

Я постоял ещё немного, смотря им вслед, и вернулся в дом, к Лире. Захотелось обнять её, прижать к себе вместе с Варенькой, и не двигаться.

***

Через час, когда я закончил с монтажом видео, в дом буквально влетел размахивающий руками, и голосящий Феймахер. За ним шёл Чюватов. Губы недовольно поджаты, в глазах грусть не земная. Ещё чуть, и, кажется, покатится одинокая, мужская слеза. Мы столкнулись в горнице, я как раз поднялся из подвала, притворив за собой дверь.

- А она фьють! Когтями хвать! А он…, - надрывался Хирш. – Да ты не переживай, сейчас разберёмся, Риф. - Командир! – воскликнул Фея, увидев меня. – Беда!

- Что случилось? – напрягся я, не слыша общей тревоги, да и поисковая техника молчала.

Хирш замер, уставившись на Рифката, и выдал:

- Ты сам, или мне рассказать?

Чюватов, засопев, меланхолично махнул рукой.

- Тогда я, - кивнул Феймахер и обернулся: - командир, Риф на беспилотнике облёт делал, и тут птица здоровая, как спикировала на него! – Подпрыгнул на месте Хирш, руками помогая себе для создания образа. – Схватила когтями, и утащила ввысь. Вот!

- Какой облёт? Зачем? – не понял я. – Мы со спутника мониторим ферму и окрестности.

- Ну…, - замялся Феймахер.

- Тренировался, - пробурчал татарин номер два нашего отделения. – У меня пока еще не слишком хорошо получается им управлять.

Я в уме сложил кусочки мозаики воедино. Фея детально знает, как, и, что произошло, а Риф не горит желанием делиться подробностями. Всё ясно. Они игрались с беспилотником!

- Запасной есть?

- Нет, - громко сопя, покачал головой Чюватов.

- Надо его вернуть, командир! – Феймахер нетерпеливо перетаптывался на месте.

- Ша! – осадил я его. – Как ты искать собрался?

- На нём маячок есть, в горах он, - ожил Рифкат, активно задвигав руками. – Цел и невредим, но в гнезде. Туда-обратно час на антиграве.

Я посмотрел на две взрослых, но таких ребячьих моськи, в глазах которых теплилась надежда, вздохнул, мысленно их обругав, и пошёл к Деду.

За беспилотником поехали вдвоём с Чюватовым. Взяли антиграв военкома, и рванули прямо через наши земли. Так выходило короче. К моему удивлению, Дед отпустил нас легко, без уговоров: бойцов дома хватало, а нападения он ждал ближе к ночи, потому наказал обернуться за два часа, не позже.

Мы неслись над пастбищами, огороженными стальными заборами, где, по брюхо в траве, бродили сотни туров - каждому стаду своя территория, иначе передерутся. За животными, верхом на конях, или гравициклах наблюдали вооружённые пастухи, тигродавов же не было видно, они несли службу на границе, патрулируя периметр фермы.

Я любовался родными просторами, вертя головой по сторонам, и крепко держа штурвал. Только сейчас до меня начало доходить, как же я соскучился по нашим степям. Никакие джунгли, ни каменные, ни с Тау Метам, не пойдут в сравнение с этим раздольем, с прекрасным, почти бесконечным морем однообразия.

Впереди, на границе степи и подножия гор искрилась от солнца синева озера. Туда работники водили быков на водопой, и там же хищники часто устраивали засады. Вот и сейчас, подлетая ближе, я заметил, как несколько человек разделывают на берегу огромную медвежью тушу. Один из них помахал нам рукой. Я качнул антиграв в стороны, отвечая на приветствие, и помчался вдоль горного массива, оставив позади стайку псов, что задрали головы к небу, провожая нас взглядами.

К сожалению, напрямик подобраться к утесу, где свил гнездо чернохвостый орел, единственный небесный хищник святогорских степей, было невозможно. Ветер в горах круглый год словно с ума сходил, и чем выше, тем сильнее были его порывы.

Я нашёл удобный путь через ущелье, и, сбросив скорость, повёл транспорт вперёд, маневрируя на крутых поворотах. Но и здесь взбешённая стихия попыталась закрутить антиграв, столкнуть с маршрута, ударить о скалы, но я держал штурвал крепко, реагируя на малейшее изменение воздушной трассы.

Минут десять, как мы пролетели мимо горки, со склона которой я когда-то сверзился. Где-то там, уже не увидеть в зеркало заднего вида, развернулась в прошлом трагедия моей семьи. Погибла бабушка, и чуть не умер я. Удивительно, даже сейчас не могу вспомнить подробностей, хотя, обстановка располагает, но нет, как отрезало.

- Командир, ты знаешь…, - как-то неловко и смущенно нарушил молчание Рифкат. – Ты только не пугайся…, - запнулся он на мгновение, - я знаю о Сарае, что ты его убил.

Я промолчал. Только сильнее стиснул штурвал, аж кулаки побелели. В ушах зашумело, сердце ускорило свою работу. К чему он? Откуда?

- Нет, нет, - зачастил Чюватов, - ты не подумай, я сохраню это в тайне. Просто…, хотел сказать…, я на веки твой должник, и всегда тебя поддержу, во всём.

Я на секунду отвлёкся от пути, бросив на него взгляд. Риф был красный до кончиков ушей, лицо решительное, а в глазах плескалась щенячья преданность.

- Как узнал? – перевёл я внимание обратно на изгибы ущелья.

- Гадел.

От шока я резко повернулся к нему, и тут же потерял управление. Антиграв свалился вниз, к скалам. Ветер радостно рванул к нам, ударил в борт, кидая на отвесный склон. Рифкат вскрикнул, схватился за поручень над головой, и зажмурился. Транспорт закрутило. Пришлось реагировать быстро. Выравнивать движение, набирать высоту….

Стабилизировал. Блин, нашёл он время и место для таких разговоров!

- Я не стал при ребятах говорить, - словно прочтя мои мысли, начал оправдываться Чюватов, все еще держа глаза закрытыми. – Понимаю, это тайна, и на Гадела не думай, он молчал, я сам догадался по его реакции на вопросы. Очень уж тема для нас… особенная.

Я не отвечал. Сосредоточился на полёте: ущелье становилось уже, со всех сторон торчали обломки гигантских глыб, словно клыки в пасти невиданного зверя.

- Я хотел, чтобы ты знал.

- Хорошо, - кивнул я, - спасибо за откровенность.

- Тебе спасибо, командир. Фух! – протяжно выдохнул он и обмяк в кресле. – Как хорошо, легко. Свербело тебе рассказать.

Мне же легче не стало. Посвящённых в жуткий секрет прибавилось. Хорошо, что Рифкат не стал говорить при других. Пруха знает, конечно, но остальные пусть и дальше остаются в неведении. Только, надолго ли? Вот в чём вопрос. Это не должно выплыть наружу, иначе у всех будут проблемы…, даже текущие покажутся пустяком.

Ну, Гадел, не мог держать морду кирпичом? Как вообще можно что-то прочитать по его лицу? Мысли крутились вокруг разговора, отвлекая от пилотирования. Я настолько в них погрузился, что делал всё на автомате.

Нужный утёс был высоким, очень высоким. Казалось, он упирается вершиной в небосвод, поддерживая его, не давая рухнуть. Антиграв болтало в разные стороны, пока мы поднимались. Моё сознание распараллелилось. Часть меня напряжённо боролась со стихией, не давая разбить нас о склон, вторая же всё гоняла насчет недавней беседы.

Чюватов не замечен в болтливости. Он, скорее молчун, да и сам сказал, но…. Но! Вдруг проболтается? Нечаянно…, или подвыпив…, да мало ли поводов бывает для откровенности. Его жизнь не зависит от тайны. Надо ее сохранить, во что бы то ни стало, иначе слишком многие пострадают.

Мы зависли в воздухе далеко за пределами возможностей антиграва. Движок гудел, как не в себя, корпус скрипел, трясся, по стеклу червяком расползалась трещина от прилетевшего откуда-то булыжника. Под нами пятьсот метров каменной пропасти, а напротив огромное гнездо на уступе.

Я поставил антиграв на автопилот, и ошалел. Из переплетения веток торчал хвост беспилотника. Вроде бы целый. Но не это привлекло моё внимание. В гнезде находились пять чёрных, как смола и размером с арбуз яиц. Этого ещё не хватало! Это не кладка чернохвостого орла. Это обитель Аргентависа! Самой опасной и огромной птицы на Святогоре. Мы попали!

Я быстро огляделся, выпустил во все стороны поисковые щупальца. Чисто! Хозяйки дома из веток нигде не наблюдалось.

- Я пошёл! – Рифкат открыл дверь, и прыгнул прямо в центр плетёного дома, сразу же по приземлении провалившись в устилающий дно чёрный, как сажа птичий пух.

- Стой, страховка! – окликнул я его, держа в руках альпинистскую верёвку.

Он отмахнулся, и, выбравшись из мягкой подстилки, сразу же приступил к спасению летательного аппарата.

Я стоял в дверном проёме, напряжённо наблюдая за его действиями, и мониторя окрестности с винтовкой наготове. Если появится мамаша, нам несдобровать. Эх, яйца бы забрать, каждое стоит, как пара микроавтобусов, и это на нашей планете.

Аргентависа редко встретишь рядом с человеческим жильём - отстреливают его активно. Никому не нужен такой сосед с размахом крыльев до десяти метров, и весом в полтора центнера. Собственно, если не забрать кладку, то надо ее разбить, а птичку, желательно, уничтожить, и дело не в турах, она и на людей нападает с удовольствием. Хорошо ещё, что этот повелитель неба по натуре одиночка. Хоть здесь без сюрпризов.

- Готово! – довольный Рифкат держал в руках почти целый беспилотник, царапины и слегка вывернутое крыло не в счёт.

Я бросил ему веревку, и Риф быстро привязал к ней спасенное имущество. Втянуть аппарат в салон антиграва было делом пары минут, всё же ветер нехило так поддувает. Благо в самом гнезде было спокойно, и моему напарнику не грозило улететь в пропасть от порыва стихии.

- Риф! – прокричал я. - Давай яйца тоже заберём.

Никаких сумок мы не захватили, мешков тем более, мне пришлось пожертвовать своей курткой. Чюватов ловко упаковывал в неё яйца, и привязывал к тросу. Он так умело передвигался по гнезду, словно всю жизнь занимался хождением по канату, или древесным веткам, балансируя на краю пропасти. Только один раз споткнулся, навалился спиной на край птичьего убежища. Моё сердце ухнуло в пятки, я дёрнулся вперёд, бросая верёвку, потом к штурвалу, но тонкая ограда выдержала. Риф обернулся, рассмеялся, глядя на моё перекошенное волнением лицо, и зашагал дальше. В этот самый момент я кристально чётко осознал, как надо поступить, чтобы смерть Сарая навсегда осталась в тайне.

За полчаса, одно за другим, я разместил в салоне все чёрные шары, фиксируя их под сидениями. Осталось немного, и дело сделано, можно будет ехать домой, в безопасность.

Рифкат начал обвязываться верёвкой, ветер усиливался, сверху посыпались камни, стуча по веткам гнезда и крыше трясущегося в припадках антиграва. Чюватов взглянул на меня. Закричал, замахал руками, его лицо исказилось в тревоге, но я ничего не слышал. Сердце стучало в голове, вскинутая винтовка дергалась в унисон микроавтобусу. Заряд на полной мощности. Я припал на одно колено, прицелился. Задержал дыхание….

Приклад легонько толкнул в плечо, и тут же пронзительный визг полоснул по ушам. Удар сотряс антиграв. Стальной потолок пробило мощными, длинными когтями. Меня подкинуло вверх тормашками, лобовое стекло разлетелось на миллионы осколков под натиском клюва, похожего на стрелу крана, и на меня уставился желтый глаз с чёрным зрачком. При падении, больно ударившись головой об пол, я выпустил из рук винтовку, потому долбанул врага телекинезом, сжав гигантское зыркало в тиски. Буквально мгновение и Аргентавис, заверещав, взмахнув крыльями, отбросил транспорт от утёса, тут же ринувшись ввысь.

Ветер воспользовался ситуацией, и добавил огоньку. Микроавтобус крутило, меня болтало по салону, стремительно приближались скалы. Каким-то неимоверным усилием, я смог подтянуться к водительскому месту, и схватить штурвал. Пристёгиваться было некогда, пришлось фиксировать себя силой, упираясь в борта локальными щитами.

Порывы воздуха хлестали по салону, пробуя на прочность мой аурный купол, приборная панель была покорежена, нос антиграва дымил. Выровнять аппарат было не реально, любая манипуляция штурвалом только усугубляла ситуацию. Я разогнал мозг, перешёл в изменённое состояние сознания, лихорадочно ища выход из ситуации. Секунда, две..., ещё пять и разобьюсь о склон. Решение пришло в последний момент, очевидное, как отличия женщины от мужчины. Нужен удар, он всё погасит за счёт импульса. Главное выжить!

За мгновения до столкновения со скалой, я напряг всё тело, на полную катушку задействовав индекс развития. Салон микроавтобуса наполнила моя внутренняя сила, вырвалась за его пределы, охватывая со всех сторон стальную скорлупку. Ещё одно усилие, и я, заглушив и вновь заведя двигатель, закрутил антиграв дном к каменной смерти.

В голове что-то лопнуло, в ушах зашумело, в глазах на миг потемнело. Корпус транспорта сотрясся от удара, тут же отскочив от скалы, как мячик от стены - толчковый привод сделал своё дело, ему всё равно от чего отталкиваться в начале пути, главное, чтобы была материя, а не воздух.

Стабилизировать микроавтобус в новых условиях было секундным делом. Подтянув телекинезом винтовку, рванул вверх. Я видел, Аргентавис готовится к новому заходу, но мне надо было к Чюватову, проверить его, а после, можно заняться птицей.

Рифкат вскочил на ноги сразу, как увидел меня. Он прятался за трупом убитого мной саблезуба. Если бы не камни сверху, я бы и не увидел эту кошку переростка. Не пойму, как эти твари могут бегать по отвесным скалам? Страшный противник, а рык у них какой? Нагоняет жуть, вызывая дрожь в коленях.

Пролетая мимо гнезда во второй раз, я бросил Чюватову свою винтовку, тут же уходя на вираж, уворачиваясь от атаки повелителя небес. Ещё немного и не он меня собьет, а микроавтобус на куски развалится. Как же это тяжело держать весь корпус своей силой. Скорее бы всё закончилось.

Рифкат понял меня правильно. Поймав метелицу, он тут же открыл огонь по Аргентавису. Я как раз выходил из очередного рывка вниз, когда мимо, оставляя за собой алый шлейф, пронёсся пернатый гигант. Кажется, я слышал хруст костей от удара о дно ущелья. Или это трещит антиграв? Не важно, пора забирать напарника и лететь домой.

***

Как мы выбирались из ущелья – отдельная история. Микроавтобус каждую минуту грозил развалиться на части, движок отказывал, в салоне нещадно дымило. После остановки рядом с тушей мертвой птицы, Рифкату захотелось трофеев, и он уговорил меня на этот шаг, антиграв еле завёлся, напрочь отказавшись подниматься выше десяти метров над землёй. О былой скорости не стоило и мечтать, мы еле плелись, практически не имея возможности сопротивляться порывам ветра.

Да, Чюватов помог своей силой удерживать корпус, но всё равно я вымотался так, что форму на мне надо было выжимать и сушить на солнце, буквально. Никогда у меня не было такого марафона по использованию внутренней энергии, так ещё и транспортом приходилось управлять на сложнейшей трассе. Ума не приложу, как мы не убились о камни, да, жаль, что отсутствовал наблюдающий от армии - мне бы точно пилота первого класса присвоили.

Появление степи мы приветствовали криками счастья, даже прослезились немного. Обожаю эти просторы, ядовитую траву выше пояса, пыль в лицо и жар светила! И пусть тут змеи водятся, или ещё какие твари земные, или подземные, норные то бишь, но это всё мелочи на мой восторг не влияющие. В горы же я больше не полезу. Ни за какие коврижки. Сегодняшней поездки на всю жизнь хватит, ещё и детям завещаю.

Мы уже летели над пастбищами фермы, когда я вспомнил о своём решении. Чюватов тогда меня поразил своим спокойствием и смелостью. Он чуть не сверзился в пропасть из гнезда, но, даже не испугался. Он верил в меня, верил, что я его спасу, подхвачу, или что-то в этом роде, не важно. Рифкат показал мне главное – абсолютную веру в своего товарища, и кто я такой, чтобы сомневаться в этом человеке? Единственное, надо донести до него всю серьезность секрета хранителем которого он стал.

- Риф, - начал я повернув голову к напарнику, - тайна о Сарае очень важна. От неё зависят жизни Гадела, Серафима с Прухой и моей семьи. Именно жизни, потому прошу тебя, ни при каких обстоятельствах, ни кому, а лучше забудь о ней.

Чюватов отвлекся от шнурка, которым пытался обвязать клыки сбалезуба вместе с когтями Аргентависа, и улыбнулся. Он заткнул себе за ухо несколько перьев павшей птицы, и был похож на Чингачгука, или кого-то из его соплеменников. Для полноты образа не хватало только боевой раскраски и томагавка за поясом.

- Я понял, - кивнул он, - ради такого знания могут и пытать. Положись на меня командир, даже Орде ничего не скажу, обещаю.

Вот и всё. Как бы ни хотелось добавить слов для пущей убедительности, но это будет лишним – воин услышал, сказал, значит сделает.

***

Транспорт я приземлил во дворе, перед гаражом и удивлённым Дедом с отцом. С ними ещё был Ерастов и какой-то пожилой мужик в гражданской одежде. Стоило мне заглушить движок, и, покинув салон, убрать внутреннюю силу, как сразу же просела крыша, дым повалил гуще. Антиграв, издав то ли скрежет, то ли стон, завалился на сторону.

- Мой автобус, - простонал незнакомец, оказавшийся военкомом, а я его и не признал сразу. Богатым будет.

Он как-то разом ссутулился, и жалобно зашарил взглядом по корпусу своей тачки. По виду, сейчас в обморок грохнется. Какой-то чувствительный у нас комиссар.

- Ну, работы тут недели на три, а то и более, - из гаража вылез Пруха, и, вытирая руки ветошью в масле, зашагал вокруг антиграва. – Хм, силовую установку повредило, дым оттуда прёт. Точно не меньше двух месяцев на восстановление, если не менять движок.

- Что ж ты, Ростик, не бережёшь имущество казённое? – Дед подошёл к микроавтобусу, заглядывая в салон. – Лаврентий Никифорович, - кивнул он на военкома прежде, чем полезть внутрь антиграва, - проникся секретностью, дал нам время, за что ему огромная благодарность, и только к вечеру приехал за своим конём летучим. Как теперь ему в глаза смотреть?

- Простите, - обратился я к штабс-капитану, а Чюватов шаркнул ножкой, опустив глазки долу.

- Ничего, - слегка заикнувшись, произнёс комиссар, - всё понимаю, у вас же секретная миссия, так что отремонтирую.

- Отставить Лаврентий, - Дед вылез из салона, держа в руке яйцо Аргентависа, и подошёл к нему. – Это тебе, подарок от всей нашей семьи, а теперь пожалуй в дом, отужинаешь с нами. – Дед подтолкнул военкома к крыльцу. - А машинку твою мы починим, и пригоним в город.

- Право, не стоит, Воислав Драгомирович, - замялся штабс-капитан, - меня помощник ждёт у ворот, не хочется Вас обременять….

- Лаврентий, ты меня уважаешь? – Дед приобнял его за плечи, и заглянул в глаза.

- Так точно, Ваше благородие, - если так и дальше пойдёт, ему к логопеду придётся обращаться.

- Тогда не перечь старшим, Лавруша, идём, - Дед таки увлёк его в дом. - И за подпоручика не переживай, он парень, как? Надёжный?

- Дочь невинную доверю, Ваше благородие.

- Тогда и его позовём на ужин, нечего за баранкой крошки разбрасывать.

***

Сразу за стол я не пошёл. Сначала принял душ и переоделся, а когда спустился вниз, все уже были в сборе. Отцы командиры нашего отряда о чём-то увлекательно беседовали с Лаврентием Никифоровичем, рядом с которым сидел смущённый оказанным вниманием помощник. Мама, держа Вареньку на руках, втолковывала что-то сестрам и Ждану, а Чюватов, увлечённо, активно жестикулируя руками, но при этом тихо, рассказывал ребятам о наших приключениях.

Благодарно улыбнувшись Лире за полную тарелку вкусностей, и поцеловав её в щечку, я принялся за еду, попутно прислушиваясь к разговорам.

- Мам, а откуда берутся дети? – донёсся звонкий голосок Белки.

- Ты и так знаешь, - оборвал её Ждан, - но конкретно тебя чайки принесли.

- А чего это меня чайки?

- Галдишь постоянно.

- Я не слышал, как он подкрадывался, а командир, из неудобного положения, прям от бедра очередь и нет тигра, кончился, - ой, и вруль же Рифкат.

- А почему у тебя клыки, они же трофеи Тура?

- А ему не надо. Наш командир настолько крут, что не нуждается в них. Скромный очень. Так что я буду его трофееносцем.

- Я тоже так хочу! – куда же мы без Феи.

- Ждан, когда ты уже женишься? – задавала коварные вопросы мама. - Бери пример с брата, и внучкой порадовал, и невестой.

- Так он и взял пример, в дворянку влюбился, - мстительно пискнула Белка.

- Из какого она рода, сынок?

- Дурёха, это секрет был! – Лада всегда побаивалась старшего брата. В принципе, правильно, Ждан мог и любил задать им перцу. Ох и коварные же он устраивал для них подлянки. Безвредные, но изощрённые.

- Сама такая, поросль зелёная!

- Лавруша, а подскажи, ты же всех командиров местных частей знаешь, у кого купить пехотный доспех можно? Сколько стоит? – О, а это интереснее.

Я сосредоточил внимание на военкоме. Кстати, держался он нормально, отошёл от смущения и робости охвативших его во дворе.

- Не знаю, - ай, сглазил мужика, он снова заикаться стал, - я ж новобранцами ведаю, Ваше благородие.

- Но людей нужных знаешь? – продолжал наседать Дед.

- Людей? – взгляд комиссара заметался по сторонам и лицам, остановившись на чёрном яйце, что лежало на кресле.

К слову, я тут недавно предрекал ему богатым стать, так сбылось. Этот «арбуз» стоит целый рубль золотом, и это на Святогоре, дальше дороже. Может мне предсказателем стать профессиональным? Говорят, они хорошо зарабатывают. Вон великая провидица Нина Взорова золотой миллионершей была. А какой бред несла! «И согнётся империя на коленях, склонит голову пред силой невиданной, и восстанут мертвецы из могилы, пройдут по столице, спасая императора, творя новый мир и победу». Тут же главное – нести всякую чушь, но чтоб хорошо заканчивалось, тогда и гонорары будут впечатляющими. Так, не будем отвлекаться.

- Их самых, Лавруша, да не шугайся ты, все свои, - успокаивал штабс-капитана Дед, - я же вижу, знаешь, рассказывай, в долгу не останусь.

- Только Вам, Воислав Драгомирович, без всяких долгов! – решился, наконец, Лаврентий. – Но техника, я слышал, списанная, на металлолом только и годная, да и цены ломят. Право слово, легче у дворян купить устаревшие модели. – Он посмотрел на Деда, дождался, когда тот махнет ладонью, и продолжил: - Вам нужен прапорщик Ульянов со склада планетарной утилизации. Хотя, - штабс-капитан пожевал губами, - что за честь прапорщику с Вами общаться, идите сразу к ротмистру Зубову, он этими складами заведует.

- Вот, спасибо, Лавруша, - ухмыльнулся Дед, - и не переживай, о тебе я ни слова не скажу, а из наших, никого не знаешь?

- Воислав Драгомирович, к Вашим на кривой кобыле не подъедешь, - заискивающе улыбнулся Лаврентий. – Говорят, последний раз за такие вопросы, кому-то глаз на пятку натянули.

- Ха, помню! – воскликнул Дед. – Я тогда мичманом был. Славно мы покуражились с Меньшовым, он как раз капитанские погоны обмывал. – Комиссар съежился, а Дед продолжил: - да ты слышал о нём, он генерал-адмирал нашего округа сейчас. Вон, внука к нему на службу отправил, пускай пользу отчизне приносит.

- Помню, помню, - часто закивал головой Лаврентий, а его помощник, что весь разговор сидел бледный, как приведение, подавился воздухом.

- Нам бы домой, поздно уже, Воислав Драгомирович, - постучав по спине подпоручика, стал отпрашиваться военком.

- Пожалуйста, - просипел его помощник.

- Ну, раз так надо, - протянул Дед, - на чай точно не останетесь? Аннелиса, хозяюшка наша, чудный пирог с ежевикой испекла.

- Благодарю, - поклонились оба, - но спешим, время уже….

- Так и быть, - Дед встал из-за стола, - пойдём, провожу вас. И, Лаврентий, ты помни, чуть что - звони.

- Всенепременно, Ваше благородие, всенепременно, - зачастил штабс-капитан, и, распрощавшись со всеми, да прихватив подарок, покинул нашу компанию вместе с подпоручиком.

***

- Какой-то он нервный и слабовольный, - поделился своим мнением Серафим, когда Дед вернулся.

- Я бы сказал скользкий, - внёс свою лепту Ерастов.

- Ша, оболтус, - Дед уселся за стол, и потянулся за пирогом. – Нормальный мужик, как мне говорили, только за место своё боится. У него индекс двадцать пять единиц, и возраст пенсионный, а планетарников, тепереча мордуют страшно.

- Это кто? – удивился дядя Саша. – Не слышал, чтобы сейчас реформы шли, наоборот, приказано сохранять на штабных местах заслуженных работников, чтобы на пенсиях экономить.

- Осёл в пальто, - проворчал Дед, - генерал-губернатор новый. Творит, что хочет. Тот же Зубов, не было его раньше на складах утилизации, если мне память не изменяет, а она ни разу ещё не подводила. Так что из его команды этот ротмистр.

- А Пётр Сергеевич? – спросил я о судьбе бывшего главы Святогора: веселого дядьки, что был старше Деда лет на пятьдесят, и приезжавшего к нам в гости несколько раз.

- Преставился Петруха, - поморщился Дед, - и Микола тоже на том свете. Я, как после него ополчение Малого Новгорода принял, так видеть начал, какой вред творится всюду. – Лицо Деда стало печальным, он набулькал себе стопку настойки, залпом её осушил, и протянул:- да, уходит старая гвардия, уходят братцы.

За столом воцарилась тишина. На целую минуту.

- А на военкома не греши, Санька, - нарушил молчание Дед, - я с ним только начал работу. Тут, ведь, тонко надо. Сейчас я в его глазах сила, связи имею, да и тебя он трухает, но и губернатор Швельброд для него непосредственное начальство. Так что, аккуратно надо, чередуя пряник и кнут, как сегодня. Глядишь, и обзаведусь союзником, тем более таким полезным.

- Да, Вы, никак, на кресло этого Швеллера нацелились! – воскликнул Ерастов.

- В корень зришь, Саша, - согласно кивнул Дед, - надоел бардак, так что думаю об этом. Благо выборы скоро, через полгода.

Дела! Этого генерал-губернатора по-любому назначили из округа, но каждый школьник на Святогоре знает, благодаря предмету введение в обществознание, что наша планета имеет статус поместной. Это значит, что изначально она заселялась армейскими ветеранами, которым за службу нарезали земельный надел, и только после, когда цивилизация здесь утвердилась, потянулись сюда аристократы и гражданский люд. И пусть сейчас бывших военных не так уж и много на Святогоре в общем соотношении, но статус остался, и он определяет право любого ветерана, имеющего во владении землю, баллотироваться на пост генерал-губернатора. Ха, чем-то это всегда напоминало мне казачество, суть почти одинаковая – вольница на рубежах империи.

Потихоньку беседа старших перетекла во двор, я же, кликнув своих бойцов, помог хозяйкам с посудой, и прилёг вздремнуть в нашей с Лирой комнате. Варенька была с мамой, где-то в доме, а точнее, поисковая техника…. На крыльце они, любуются закатом, так что я не удивился, когда Брусника забралась мне на грудь, и затарахтела, словно перегретый антиграв.

***

Проснулся я через пару часов, от неясного беспокойства. Подготовившись к бою, быстро умылся, и спустился в горницу. Вовремя.

- Кто-то едет! – пришёл по связи голос старлея Рохлина. – Цель одиночная, гравицикл.

Злоупотребляем мы спутником, надеюсь, у Ерастова есть полномочия. Хотя, о чём я, его же Могута сюда отправил, значит есть.

- Может смертник? – обеспокоился Александр Ярославович, он как раз был внизу, так что я и так его услышал.

- Совсем сдурел?! – возмутился Дед, - это ж наёмники, а ну пойдём на улицу.

Мы выскочили во двор, на всякий случай, заняв боевые позиции. Дед же с премьер-майором подошли к воротам. Гравицикл шёл низко, в метре над землёй, потому показался на дороге только через пару минут. Сначала свет от фар и бортовых огней, затем стало возможным разглядеть модель, и в последнюю очередь наездника, Алешку сына дядьки Евстафия, пацанёнка лет двенадцати, младшего брата маминых помощниц.

- Деда Воислав, деда Воислав! – ещё на подлёте стал голосить мальчишка. – Спаси! Убивают!

Он полетел бы кубарем, когда Ерастов выскочил на дорогу, но и его, и гравицикл, подхватили телекинезом, и приземлили.

- Бандиты, деда Воислав! Батю стреляют! – зачастил паренёк, оказавшись перед ним. – Матушка с сёстрами в сарае в погребе спрятались! Папка долго не продержится, к тебе послал! Связь, сказал, глушат! Спаси, деда Воислав, помоги….

- Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, - протянул Дед, а затем скомандовал: – в бой идут мертвецы!

- А я?! – воскликнул Ерастов.

- И ты, оболтус. К бою!

Глава 4

Светить трофеи было рано, потому на помощь соседям мы мчались на семейном антиграве. Восемь готовых к бою человек: я со своим отделением, да Дед с Ерастовым; вторая часть отряда с Серафимом во главе осталась защищать усадьбу. На всякий случай, вдруг это отвлекающий манёвр. Хотя вряд ли, спутник ничего такого не показывал.

Кстати, насчет спутника. Рохлин буквально разрывался, между мониторингом окрестностей нашего «штаба» и передачей разведданных с угодий Евстафия Степановича. Увы, использовать беспилотник мы не могли. Он пережил захват птицей, пребывание в гнезде, но не смог вынести нашего возвращения домой. Фюзеляж покосило, крылья кое-где обломило. В общем, требовался ремонт. Чюватов с Прухой обещали починить, причём уже завтра, но он-то нужен был сегодня, сейчас.

- Четыре броневика с турелями, - комментировал Дед поступавшие на инфопланшет данные, - Сашка, выдюжишь?

- Так точно, вашбродь.

- Так, Ростик, - Дед повернулся ко мне, - я думал вас высадить подальше, чтобы вы были огневым прикрытием, но противник не столь силен, как предполагалось. Потому, - он движением пальцев отправил на мой коммутатор тактическую схему, - выгружаемся в лоб, Ераст обеспечит круговую защиту, и берёт на себя один броневик, я возьму остальные два, вы же уходите к дому на зачистку, - Дед глянул на нас быстренько, остановившись на Хирше, - старший матрос, подорвёшь четвёртый броневик.

- Фея, Ваше благородие, - прижав к себе трубу гранатомёта, твердо произнёс тот.

Гордость берёт, бойцы, даже не волновались, лишь суровые лица, выражающие готовность к схватке, да уверенность в своих силах.

- Принято, Фея, - хмыкнул Дед, - вот и поработаешь своей палочкой, а затем уходите к строениям. Ростик – он снова посмотрел на меня, - там тридцать две отметки. Судя по картинке, Стахей засел в бетонной пристройке, отвлекает от семьи. Вам надо зайти с фланга, отрезать противника от сарая, а потом с двух сторон мы их раздавим. Будьте готовы, на вас погоним.

- Так точно, - кивнул я.

- Вопросов нет? Вот и ладушки, - не дожидаясь ответа, закончил Дед. – Пруха?

- Десять минут.

- Санька, готовь щит.

Целых пять минут мы неслись к цели в полном молчании, наблюдая в инфопланшетах за ходом боя. Именно боя. Евстафий молодец, держался, отстреливался, да и не один он был. Не знаю, сколько человек в его доме находилось перед нападением, но из бетонки вели огонь из четырёх стволов.

Вот по ним засадили из гранатомёта. Без результата. Вот кто-то поджог основной дом, другие постройки. Прошла серия взрывов, видимо гранаты метнули. По ним палили со всех сторон, и вот, из одного окна прекратили отстреливаться. Надеюсь, человек выжил.

- Снижаюсь! – крикнул Пруха, и по нам забарабанили из пулемётов.

Щит Ерастова держал крупный калибр, не давал пулям прорваться, и порвать наш автобус в клочья. Блин, как же круто, такая мощь! Хочу, хочу себе индекс в пятьдесят единиц! И пусть я повторяюсь, но хочу.

В глазах Александра Ярославовича замелькали молнии, в салоне микроавтобуса запахло озоном. В окна задних дверей я увидел, как над машиной формировалась большая грозовая туча. Обалдеть, он кроме щита, ещё и атакующую технику формирует.

Коммутаторы нам были не нужны. Зарево пожара мы уже видели своими глазами. То и дело, что-то взрывалось. Сгущавшуюся вечернюю темноту прорезали воздушные следы от выстрелов.

- Полминуты! – крикнул Пруха.

Бетонная коробка, укрытие Евстафия, разлетелась на куски. Перед носом нашего антиграва расцвел взрыв гранаты. И тут же Пруха развернулся боком, резко замедляясь. Транспорт дёрнуло. Удар от приземления, и мы посыпались из автобуса, как блохи с купающейся собаки.

- Пленных не бррать! – прорычал Дед, и, окутавшись синим мерцанием, на дикой скорости рванул к парящим над дорогой броневикам.

Фея всадил в один из антигравов гранату, тут же отбрасывая от себя РПГ. Второй разлетелся на куски, от толстенной молнии из тучи Ерастова. А Дед, за секунду преодолел пятнадцать метров, и впечатался в нос третьего броневика, вминая метал внутрь, ударяя своим протезом по крыше, и тут же взмахивая второй рукой.

У меня волосы под шлемом дыбом встали, а по телу мурашки побежали от выброса его внутренней силы, а он махнул, и сжал кулак, и четвёртый броневик, что начал взлетать, просто скомкало, как бумагу.

Ничего этого я бы и не заметил, если бы не ускоренное восприятие пространства, и тактические очки. Всего две секунды, а у противника нет техники. Это…, это для меня в новинку. Хорошо, что я наловчился разделять сознание на потоки, а то застыл бы на месте, открыв рот, а не вёл бы сейчас огонь, выбивая вражеских бойцов, что выскочили из-за угла горящего дома.

Всё идёт по плану. Уничтожив любопытных, мы вшестером переместились за угол. Пара выстрелов, ещё пара, и минус четыре наёмника. Идём короткими перебежками, стреляем, как в тире. Со спутника на визор очков выводятся пометки о противниках на улице, о тех, кто в зданиях предупреждают щупальца поисковой техники. Я их метров на пятьдесят раскинул. Никто не уйдёт.

Очищаем двор, рядом с мертвыми тигродавами падают враги. Где-то за домом сверкает молния, слышны взрывы. Гвоздь с Гусаром прошивают стены горящей усадьбы, минута, и вот он нужный сарай. В подвале шесть человек и с десяток собак, люк закрыт, а над ними двое с железом в руках. Стрелять сквозь доски нельзя, вдруг свои. Знаками даю команду к обороне, и тут же закидываю в щель свето-шумовую гранату. Рвануло, и я вламываюсь внутрь. Наёмники. Уничтожить.

В подвал я не полез. Зачем? Им там хорошо, безопасно, а тут чужаков много…. В углу визора очков моргала цифра двадцать семь, значит пять человек ещё осталось.

- Сашка, ты зачем взорвал загон? Держи щит! Не дай бычкам разбежаться, затопчут всех!

- Сделаю!

- Гражданские под защитой, - докладываю.

- Понял тебя, Ростик, ещё пятеро остались, уходят в поля….

- Воислав Драгомирович, я долго не выдержу.

- Держись Санька, я иду, Ростик, противник на тебе, фас, внучок.

- Так точно, - кивнул я, хоть он и не мог увидеть. – Риф за мной, Гвоздь за старшего.

Куда побежали враги я знал. Даже наблюдал, благодаря спутнику. На полпути, правда, притормозил – это надо было видеть. Ерастов сломал метров десять ограды загона, и сейчас стоял по центру пробоины, держа щит, на который с разгона кидались быки. Обезумевшие туши в полторы тонны весом, а то и больше. От их ударов тело премьер-майора сотрясалось, но он держался, упираясь изо всех сил, и ждал пока Дед стальным кулаком наведёт порядок.

Зафиксировать телекинезом, и лупануть промеж глаз, отправляя в нокаут – это было эпично.

Долго смотреть на борьбу не стал. Мы с Рифом проскочили хозяйственные постройки, оставив за спиной поле боя, и вышли на край степного простора.

Противник уже удалился метров на триста, но, разве ж это дистанция?

- Ты слева, я справа, - распределил я цели, и дал команду: - огонь!

А затем был контроль. Ни один не ушёл.

***

Возвращались мы бегом. Времени мало, а надо ещё проверить, выжил ли Евстафий.

- Гусар, в бетонку, Гвоздь, эвакуируй гражданских в автобус, Пруха за руль, - раздавал я приказы на полном ходу.

- Понял тебя Тур, приступаем! – отчитался Анджей.

- Кхм, - раздалось в эфире кряхтение Деда.

Я как раз поравнялся с загоном, и видел, как он закончил с быками, и, слепив при помощи внутренней силы подобие ограды из валявшихся на земле огрызков метала, заделал дыру. Тут же находился и Ерастов. Он устало привалился к опорному столбу, сидя на земле – отдыхал от труда и обороны.

- Тур – это я, - одними губами прошептал на бегу Деду, тыча в себя пальцем.

- Тут выживший, нужна помощь! – и без связи уже слышу Мишин крик.

К остаткам бетонной пристройки мы с Дедом подбежали одновременно, Рифкат и Ерастов отстали буквально на пару метров. Дед с ходу разметал в стороны крупные обломки, обнажив тела четверых мужчин. Покорёженные боем тела, хочу заметить. Двое из них еще дышали. Дядька Евстафий, и не знакомый мне парень, лет двадцати. Остальные, тоже молодые, были мертвы.

Миша тут же кинулся оказывать первую помощь, что-то вколол, наложил жгуты, принялся перевязывать, а мы стояли и ждали его команды.

- Состояние тяжелое, надо в больницу! – вынес Гусар свой вердикт. – Я их не вытащу.

- До города далеко? – спросил Ерастов у меня.

- К нам домой их везти надо, - Дед обернулся к полуразрушенным хозпостройкам, что-то выискивая взглядом. – Ростик, в гараже должен быть антиграв, выводи его. Негоже дочкам видеть отца в таком состоянии.

Это да. Евстафий Степаныч напоминал разобранного робота, а не человека. Надеюсь, он продержится, сколько потребуется.

- Может, лучше в больницу? – услышал я Ерастова, по пути к гаражу.

- К кому ты его там повезёшь? Аннелиса в отпуске.

- Точно, - как дядя Саша хлопнул себя по лбу, я видел уже через лобовое стекло.

- Да и оборудование у нас лучше, две медкапсулы есть.

Мы успели вовремя. На двух антигравах, в одном семья дедова друга, в другом я с бойцами и ранеными. Я старался пилотировать осторожно, но при этом выжимал из пикапа всё, что возможно. Было не то, чтобы страшно – волнительно. Теперь я понимаю, что значит фраза «промедление смерти подобно». Прочувствовал всем своим нутром.

Дома, вопреки ожиданиям, суеты не было. Только увидев окровавленные тела, матушка сразу же взяла командование в свои руки. Даже Дед беспрекословно выполнял её распоряжения.

Мы перенесли раненых в мою старую комнату, срочно превращённую в операционную, и остались стоять перед закрывшейся дверью. Мама взяла себе в помощь Лиру, Ладу и Мишу – всех наших медиков. И если со всеми понятно, то по поводу сестры я удивился, но отец просветил, что она закончила в этом году сестринские курсы. Даже шестой класс получила, так что крови не боится, и простейшие поручения вроде: принеси, подай, ей по плечу. А вот Белка, к сожалению, ещё не определилась со своим будущим, но, какие её годы, думаю, в следующем году и она пойдёт по материнским стопам. А сейчас, Белослава тоже пыталась помочь, занимаясь вместе с Жданом размещением спасённых.

К слову о гражданских. Кроме родичей Степаныча, в погребе прятались ещё две девушки, жёны пастухов, что с семьями жили у Евстафия. Одна из них, беременная, потеряла своего мужа, другая же, вся в слезах, сейчас стояла перед дверью, прижавшись к супруге Стахея.

Любовь Вадимовна, приятная, тёмноволосая, обычно весёлая, дородная женщина, поглаживала девушку по голове. Успокаивала, шепча что-то утешительное, хотя, по её лицу видел, она сама в шоке, и переживает за своего мужа, но именно присутствие молодой работницы не давало ей расклеиться окончательно.

- Люба, - Дед нарушил затянувшееся молчание, разбавленное всхлипами рыданий, - шли бы вы по комнатам, дети там одни совсем.

Она как-то неуверенно посмотрела на Деда, затем на всех нас, словно пыталась запомнить лица здесь присутствующих.

- Давай, Люба, идите, ты же знаешь, лучше Анны никого нет на планете, - Дед погладил женщину по волосам, и прижал к себе, шепча в макушку: - если она Ростика вытащила, то и ваших на ноги поставит, они ж не падали с горы.

- А вы? – всё же не удержалась, и всхлипнула она.

- Мы тут постоим, поохраняем. Идите.

- Спасибо, Воислав, - она посмотрела на Деда и расплакалась, - спасибо, что пришёл….

- Алёшке спасибо, что успел, Белослава, подь сюда, внучка, - Дед заметил мелькнувшую в коридоре сестру.

- Люди на кухне, собаки в вольере, - чётко, прямо по-военному доложилась Белка.

- Забирай Любовь Вадимовну с Татьяной, к детям отведи.

- Хорошо, пойдёмте, тёть Люб, - сестрёнка взяла женщину за руку и потянула за собой. – Да не переживайте Вы, на Ростика посмотрите, вон какая орясина стоит, и не скажешь, что по частям собрали.

Зараза. Язва малолетняя. Надо уже с Жданом договориться, да план наказания выработать.

- Драгомир, из неё психолог выйдет хороший, одной фразой успокоила, - заметил Дед, провожая взглядом женщин.

- Только порадуюсь за неё, - грустно улыбнулся отец, - что дальше делать будем, бать?

- Нужно усилиться, так что доспехи искать. Утром с Серафимом съездишь на склады, пообщаетесь с ротмистром Зубовым.

- А ополчение собирать? – удивился Ерастов. – Вы же повод ждали.

- Уже, Санька, - хмыкнул Дед, - уже. Поднял по тревоге первый батальон. Эх, - печально вздохнул он, - парней жаль, но повод у нас теперь есть, ты прав. Железобетонный.

***

Мы ещё несколько часов простояли под дверью. Не знаю, думал ли кто, что наша помощь понадобится, я-то просто ждал Лиру, но случилось это один раз, когда в коридор выглянула сестра и позвала отца. Как объяснил Дед, у мамы был не такой высокий индекс развития, немногим больше двадцати пяти пунктов, и при энергозатратных манипуляциях ей была нужна батарейка. В больнице для этого держали на зарплате несколько сотрудников, а вот дома роль зарядки выполнял папа.

- Тебя, когда лечили, бывало, и я подключался, - хмыкнул Дед.

- Это техника вампиризма? – спросил я, вспоминая свои беседы с Евгением Михайловичем.

- Упыризма, - зло сплюнул себе под ноги Дед. – Что за название-то такое, гадкое? Обычная техника подзарядки.

Я даже не нашёлся, что ответить.

- Да, - встрепенулся Дед, и посмотрел на нас с Чюватовым, - по два яйца на брата поделите, я скупщика приглашу знакомого на днях.

- Ой, и меня позовите, - сонно пробормотал Феймахер, сидя на полу, - я торговаться люблю.

- Шли бы вы спать, ребятки, - начал Ерастов, но тут открылась дверь.

Отец, ну, с очень усталым видом, словно выжатый лимон, появился в коридоре первым, и тут же привалился к стене.

- Не спать, милый, на кухню иди, тебе покушать надо, и выпить можно, - появилась следом за ним мама в красном, а когда-то белом хирургическом костюме. – Саша, проводи его, пожалуйста.

- Дочка, как…, - замялся Дед, покрутив рукой в воздухе.

- Жить будут, оба, - улыбнулась матушка, - сейчас в капсулах восстанавливаются.

- Спасибо тебе, Анна, не сомневался в твоём мастерстве, - поклонился Дед в пояс. – Всё бойцы, ужинать, и спать.

- Не так быстро, Воислав Драгомирович, - мама подхватила его двумя пальцами за локоть, - пожалуйте в смотровую, а бойцы могут идти.

- Да цел я, дочка, - стал отбрехиваться Дед, - не беспокойся….

- Вот они, - матушка указала на нас, - целы, а за Вами, дорогой свёкор, с войны этого не наблюдается.

- Да я…, да они….

- Доктор сказал, пациент сделал, - матушка мягко подтолкнула его к двери, - давно привыкнуть пора, тем более возраст уже не тот у Вас, зря строите из себя молодого. Уверена, снова, как любите, таранили всё на своём пути. Так что не надо упрямиться. Сейчас посмотрим и руку, и ногу, подтянем….

Мама затолкала понурого Деда в комнату. Он не мог сопротивляться ей, как это постоянно и бывает. И лицо его при этом, как и всегда, выражало страдание, и покорность судьбе.

***

Любимую я забрал из «лазарета» сразу же, как там оказался Дед. Бедняжка. Я про отца говорил, что он был изнурён? Вы ещё Иллирику не видели. Я её на руках отнёс в душ, а потом и в спальню, хоть она и сопротивлялась. Не сильно, правда. Так, еле-еле бормотала что-то против, но и только.

Приглядывающая за Варенькой Белка сразу же притащила с кухни кашу с мясом, целых две миски. Кормить пришлось чуть ли не с ложечки. Думаете, раз не лезет, то и не надо? А вот и нет. Внутренняя сила восстанавливается от калорий, так что через не хочу надо кушать. Хотя бы полтарелки.

Покормив Лиру, уложил её спать, проверил Варюшу, которая уже вовсю сопела под урчание Брусники, да завалился на кровать сам.

Ну и денёк выдался. Хотя, вечерний бой был каким-то лёгким. На Тау Метам сложнее приходилось, и эмоций больше было. Всё же, вот так и должны проходить штурмовые операции. Как по учебнику: с поддержкой из космоса, тактическим превосходством….

Я уже почти засыпал, обняв любимую, когда Лира, прижавшись ко мне, сквозь сон прошептала:

- Я знаю, где достать доспехи.

Глава 5

Лире хорошо, пробормотала, да провалилась в глубокий сон, а мне как теперь уснуть? Час проворочался на кровати, гоняя мысли, где она доспехи доставать собралась. Ничего не придумал, и всё же смог успокоиться. Плох тот матрос, что не может спать в любой ситуации, а, если уж речь о мичмане…. Да, я пока ещё так себе морпех. Исправлюсь!

Проснулся от смеха Вареньки. Иллирика уже встала, и посреди комнаты возилась в колыбели с весело лопочущей дочуркой.

- А кто у нас крошка лапушка? – с нежностью приговаривала Лира, аккуратно занимаясь гимнастикой с нашей малышкой. – А ещё помашем ручками, раз-два, ножками три-четыре. - Ах ты чудо моё прелестное, - любимая прильнула лицом к смеющийся Вареньке, и зацеловала ей животик.

Рассветный лучик, проникнув в комнату сквозь окно, словно окутал моих красавиц прозрачной, солнечной вуалью. Сверкал бликами, играя с водопадом Лириных волос, подсвечивая сквозь него кожу девчонок мягким, золотистым ореолом. Я лежал, смотрел, и не мог ими налюбоваться. Ненаглядные мои, любимые.

- Иди к нам, Душа моя, - не отвлекаясь от доченьки, ласково улыбнулась Лира, - хватит подглядывать.

Я осторожно, с замиранием сердца, боясь спугнуть момент чистейшего счастья нашей малышки, даже не подошёл, подкрался к возлюбленной, и, обняв её, посмотрел на Вареньку.

- Доброе утро, любимые, - прошептал я.

- Доброе утро, Душа моя, - Лира, прижавшись ко мне и повернув личико, подставила губки для поцелуя.

- Она смотрит на нас, - прошептал я через несколько секунд, чувствуя, как на моём лице появляется глупая улыбка.

- А что нам ещё делать, да, Варенька? – шутливо проговорила Лира. – Хоть наглядеться на папу, мы же ходить пока не умеем, - она снова прильнула ко мне, потянувшись для нового поцелуя. Потом ещё, и ещё….

***

- Душа моя, ты вчера во сне про доспехи говорила, - приподнявшись на постели, я нежно провёл пальцами по Лириной спине.

- Да, - прошептала любимая, довольно зажмурившись, - у отца по всей планете схроны резервные были, только я не знаю, где они, надо у слуг рода спросить.

- Где же их искать? – продолжал я гладить её плечи, и спинку, и ниже, и ниже, - будут ли они разговаривать со мной?

- Ростислав Туров, - Лира резко вскочила, и, повалив меня на обе лопатки, с придыханием прошептала: - позже о делах поговорим.

***

- Да я бы сама её забрала, только дверь закрыта была, - пробурчала Белка, принимая у меня Вареньку.

Лира, уже в фартуке, встала рядом с Ладой, за кухонной стойкой, внимательно слушая, что ей говорит матушка.

- Варюша! – воскликнула Белослава, видя, что на нее не обращают внимание. – А кого ты хочешь братика или сестрёнку? Решай быстрее, а то папа с мамой уже в процессе.

…! …!

- Белослава Драгомировна! - Воскликнула мама возмущенно. - Ты наказана за свой длинный язык, давай сюда внучку, и марш в комнату.

- А что я сразу? – прижимая к себе племянницу, отступила к выходу с кухни сестрёнка. – Это они двери закрывают, а мне ждать всё утро, пока они….

- Да чтобы ты понимала, - мама сделала шаг по направлению к ней.

- А то я не знаю, – пятилась сестрёнка, - и вообще, меня с Варенькой Няшка ждёт, у нас насыщенная программа на сегодня.

Сказала, и умчалась во двор. Слов нет, только повторы. Зараза мелкая!

- Что ты с ней делать будешь? – покачала головой мама, возвращаясь к плите. – Хорошо еще не при посторонних ляпнула. Лира прости её….

- Поросль зелёную, - поддакнула Лада, перебивая матушку.

- Ты еще начни, - мама ласково потрепала за ушко мою вторую сестру, - это вам надо в армию идти, а не Ростику.

Ну, всё, сейчас начнётся. Бежать, бежать, бежать! Куда? К Деду!

Умудрившись, в очередной раз, стиснуть выпечку, тем самым изменив тему кухонных возмущений, я выскочил во двор. Где тут мои «вассалы»? Еды на всех хватит.

На охотника и зверь бежит. Это я про щенков и Деда, которые оказались во дворе, не далеко от крыльца. А бывает, что и от – это я про Белку, которая, при виде меня, отступила в тень ближайшего сарая. Ничего, я верю в Ждана! Будет ещё и на нашей улице праздник со сладостной, приторной местью.

Рядом с Дедом, как водится, стояли все наши командиры: Ерастов, Серафим и Жичкин. Только отца не хватало. Была у меня мысль присоединиться к разминке своего отделения, парни как раз наматывали круги вокруг усадьбы, но я её отмёл в сторону. Информация о доспехах важнее.

- А вот и наш красавец, - услышал я Деда, подходя к ним, и наблюдая, как отец выруливает из гаража на броневике с двумя автоматическими турелями и ста миллиметровой пушкой.

- И это для охоты?! – удивился Александр Ярославович. – Что же за звери тут водятся?

- Мамонты всякие, Санька, - прокряхтел Дед, раскуривая трубку. – Мамонты, да прочие гиганты. Лучше тебе не думать об этом.

- После увиденного не могу, не думать, Воислав Драгомирович.

- Хорошо, думай, - кивнул Дед, - ко мне с вопросами только не приставай.

- Кек…, - поперхнулся Ерастов от неожиданности, но быстро пришёл в себя, и отправился осматривать броневик.

- Так, - заметив меня, начал распоряжаться Дед, - Серафим с Драгомиром, сейчас мчите на военные склады, с Зубовым перетрёте, и прошу тебя, боярин, ты прижми его там хорошенько.

- Сделаю, - усмехнулся, подкручивая ус Апостолов.

- А я отправлюсь в Малый Новгород, на сходку ополчения, надо похороны погибших ребят организовать, да документы оформить в канцелярии. Санька, ты за старшего, Ростислав тебе в помощь. Слышишь? – обратился Дед к Ерастову, который влюблёнными глазами смотрел на охотничий антиграв.

- Слышу, - отозвался Александр Ярославович, постукивая по броне, и протянул: - что ж такое великолепие прятали, почему тебя раньше на свет не явили, красавец?

- А вон их ждали, - махнул рукой Дед, и тут же убрал погасшую трубку в карман, достав оттуда варёную картофелину - от одной машины толку мало.

На горизонте, со стороны Малого Новгорода в небе показались чёрные точки, которые быстро росли в размерах.

- Господа офицеры, у нас гости, - пробормотал Дед, сверяясь с коммутатором на руке, и продолжая чистить картошку, - наш выезд задерживается.

Через несколько минут я смог сосчитать точное количество антигравов, что летели к нам. Двадцать два аппарата. Ещё через пять минут, различить, что это такие же броневики, как наш. Один в один, словно близнецы. Только пара антигравов выбивалась из общей картины. Другая модель, да опознавательные маячки жандармерии.

Силы ополчения рассредоточились вдоль дороги, зависнув над ней в десяти метрах, а вот представители корпуса синих, коих было аж четыре человека, приземлились перед воротами фермы.

- Гражданин Туров? – обратился к подошедшему Деду один из жандармов, самый высокий, не знаю в каком звании, они все по гражданке были.

- Так точно, - шутливо козырнул тот, - мы тут все Туровы.

Серафим с Ерастовым не стали подходить к воротам, Дед попросил их позвать Любовь Вадимовну, а Жичкин ушёл на позицию, мало ли. Так что сопровождали Деда только родичи: отец и я.

– Воислав Драгомирович? – не поддержал шутку жандарм, сохранив холодный, казённый тон и высокомерный взгляд.

Дед кивнул. Блин, дежавю. Где-то я всё это видел. Что ж их сюда тянет-то всех? Совсем фантазии нет? С другой стороны, а куда ещё? Дед безвылазно на ферме находится.

- Нам стало известно, что хозяева сгоревшей в ночном пожаре усадьбы гостят у вас, мне надо увидеть Евстафия Степановича Колосова.

- Сгоревшей в пожаре? – вырвалось у меня, но я тут же прикусил язык, словив недовольный взгляд Деда.

- Именно так, молодой человек, как я могу к вам обращаться?

- Обращайтесь к нему - молодой человек, - усмехнулся Дед, переводя внимание синего на себя, и тут же, откусив половину картофелины, что до сих пор была в его руке, протянул с набитым ртом: – Вот, как к Вам обращаться?

- Штаб-ротмистр великоновгородского корпуса жандармов Зубенко.

- Кек, - крякнул дед, сдержав смех, – Зубов, Зубенко. Вот радость привалила, губернатор зубки показывает. Где ж он вас понабрал, прихлебателей грязноруких?

- Прошу прощения, – с таким тоном синему можно было подрабатывать морозилкой, - вы сейчас оскорбили честь моего мундира?

- Это у картохи мундир, - Дед подкинул на ладони полуочищеный корнеплод, - а ты ко мне по гражданке приехал. Документы покажи.

А нет, все же можно и этого вывести из себя. Уж как он поморщился, когда доставал свой цифровой жетон.

- Кирил Кирилович значит, - сверился со своим инфопланшетом Дед, отсканировав служебный чип личности. – Всего месяц, как перевёлся к нам из столицы округа, как и губернатор…, что же, добро пожаловать, хлеба нет, солью компенсируем, - ехидно улыбнулся Дед. – А вот и Любаша, - заметил он спешащую к нам женщину.

- Любовь Вадимовна Колосова… - начал было синий.

- Люба, это штаб-ротмистр Зубенко, - не дал ему договорить Дед, - жандарм. Хочет с Евстафием пообщаться о вчерашнем пожаре.

- Пожаре? – по виду, вроде бы, её отпустили вчерашние переживания, от того было удивительно, как она с пол-оборота завелась, стоило только словам Деда дойти до неё. – Каком пожаре!? На нас напали! Стахий с Мишкой еле выжили, Потапа с Елисеем убили! Чуть детей не угробили! – голосила она, размахивая руками, - Всё взорвали, дом подожгли, скотину постреляли! Это бандитское нападение было, а не пожар!

- Минутку, гражданка Колосова, - прервал её хмурый жандарм, а его коллеги подошли ближе. – Не надо квалифицировать происшествие, с этим следствие разберётся.

- Ха, а сказывал, что честный, про мундир втюхивал, - пробормотал Дед в сторону, тут же доев картошку, будто и не он только что говорил.

Синий слова проигнорировал, вцепившись взглядом, словно клещами, в жену Евстафия.

- Говорите бандиты, а где же оружие нападавших? – знакомый тон, похожим со мной Гривасов на допросе разговаривал, брр. - На пепелище только остовы техники и трупы. Кто из них злодей? А может это вы их убили, а теперь водите всех за нос. – Зубенко оскалился в хищной улыбке, - пройдемте с нами Любовь Вадимовна, и семью свою берите. Разговор у нас будет долгий, без посторонних и не здесь.

Нет, вот мерзавец! И нас не стесняется. Тетя Люба испугалась, замешкалась, оглянулась на нас в поисках поддержки.

- Иди в дом Любаша, - ласково улыбнулся Дед, за плечи разворачивая её к усадьбе, и легонько подталкивая в спину. – Всё, что было нужно, мы услышали, а дальше я сам разберусь.

- Не понял, - возмутился один из группы поддержки Зубенко, мужик с холеным лицом и мутными глазками, - куда это вы пошли, гражданочка!? Вы задержаны….

- Да что ты орёшь, как патефон? – наигранно удивился Дед, - Ног нет?

Жандарм дёрнулся было за женщиной, но штаб-ротмистр схватил его за плечо, и оттянул назад.

- Спокойно Геннадий, - произнёс Зубенко, а затем обернулся к Деду. - Не надо провоцировать нас, гражданин Туров, мы ведь вернёмся с ордером, и всё здесь обыщем. А потом обвиним вас в укрывательстве….

- Наберут остолопов по объявлению, - вздохнул Дед горестно, и продолжил: - Какой ордер? Какое обвинение? Ты, штаб-ротмистр, законы наши изучи, они отличаются от столичных. Что над собой видишь? – жандармы дружно задрали головы вверх. - Боевые машины ополчения. А это значит, что в районе Малого Новгорода введено военное положение, и все твои полномочия перешли ко мне, как к выборному главе. Теперь сидеть тебе в офисе, да ждать, когда всё закончится, и никакой ордер, ни судьи, ни прокурор не помогут. А всё благодаря вам, синим. Так что езжай с миром, бумажки перекладывай.

- Позвольте, - нахмурился Зубенко. – При чём здесь мы?

- Вас вчера вызывали на ферму Колосовых? Вызывали. Я лично это сделал, пока ехал к ним на помощь, но не было там жандармов, ни во время боя, ни после. Только сейчас ты заявился и рассказываешь о пожаре. Так что плевать мне и на ордер, и на суды, да на любые твои обвинения. Доказательств, как всё было, у нас много.

- Воислав Драгомирович, - наверное, мне показалось, но тон штаб-ротмистра изменился, стал менее высокомерным, я бы сказал, уважительным, - зачем тогда это представление?

- А как ещё понять, Зубенко, кто на планете из пришлых грязнуля и под губера стелется? – усмехнулся Дед.

- Понял Вас, - кивнул жандарм. – Честь имею откланяться.

И он ушёл, забрав своих помощников, а потом и улетел в город.

- Кажется, я ошибся, - протянул Дед, разворачиваясь к нам.

- В чём именно? – поинтересовался я.

- Не всегда новое – плохо, но это не точно, - ответил он, направляясь к броневику, и тут же пробурчал: - хватит болтать, дел полно. Драгомир, вы с Серафимом со мной полетите на сходку, чую, Швельброд примчится, палки в колеса вставлять.

- Дед, поговорить надо, - поспешил я, пока он не уехал.

- Времени нет, опаздываем уже, - бросил он через плечо, - как вернёмся.

- Поздно будет, - я повторил мамин вчерашний манёвр с его локтем, - это важно, насчёт доспехов.

- Ладно, - не останавливаясь, согласился Дед. – По дороге расскажешь. Залезай.

***

Вот, вроде бы я морской пехотинец. Даже в бою был! Но ни разу ещё не летал в составе группы боевых машин. Ощущения скажу вам незабываемые. Мощь! Чувство силы за плечами, рядом, со всех сторон. Да что говорить, меня чуть ли не эйфория захлестнула, когда двадцать броневиков выстроились, нет, не охранным ордером, атакующим.

Трасса на Малый Новгород стремительно стелилась под нами. Оставались позади перекрёстки и повороты, грунтовые, и асфальтированные дороги. И везде, повсюду в небе были броневики ополчения. Мы полпути проехали, а я уже насчитал более сотни антигравов патрулей. Дед сказал, что поднял один батальон, а сколько их всего? Этот вопрос я и задал.

- Два полка, Ростислав, - Дед задумчиво ковырялся в своём коммутаторе, - впечатляет, да?

- Не то слово, - восторженно произнёс я, - такая силища, теперь понимаю твой план по обороне. Никто к нам не сунется.

- Не к нам, внучок, а в весь малоновгородский район, - поправил меня он. – Это был наш план с соседями и офицерами ополчения. Ты думаешь, просто так провоцировал противника на атаку? Нет, мы знали, на что идём. – Я хотел было спросить, когда они успели, но он продолжил: - То, что этот план работает и на твою ситуацию, счастливая случайность, ну и стратегический гений командующего.

- А кто он, этот командир?

- Я, Ростислав, я, неужто не понятно, - рассмеялся Дед, да и Серафим с отцом заулыбались. – Ты поговорить хотел.

- Так точно, - подтвердил я. – У Данакта Родомировича по всей планете схроны резервные были. Лира говорит, слуги точно знают, какие остались нетронутыми в войне. Она сама не в курсе, что, где, и сколько, но ЛПД там должны быть.

- Как мы и подозревали, Драгомир, - покосился Дед на моего папу, который был за пилота, - только одна проблемка, с нами слуги говорить не будут. Пробовали, да они сделали вид, что не слышат.

- Эм…, - неуверенно протянул я.

- А это значит, что надо устраивать их встречу с Лирой, - развил мысль Деда отец, пока тот снова отвлёкся на свой коммутатор, - а это не безопасно, да и пропали слуги Юдиных куда-то, после того разговора. Потому, сначала я с Серафимом скатаюсь на склады, а там посмотрим.

- Понял, - принял я командирскую волю.

- Хотя знаешь, Ростислав, - Дед вновь обратил на меня внимание, - ты только не подумай ничего плохого, - я на эти слова лишь удивлённо вылупился на него, - но можно и попробовать устроить эту встречу. Убьем двух зайцев, - он жестом левой руки не дал возразить отцу, - под прикрытием, конечно, обрядим морпехов в цвета Юдиных, и если вас засекут, то устроим бой в городе. С одной стороны, это покажет, что графиня здесь, и род не сдаётся, что добавит очков в глазах общественности, с другой – оттянем внимание от себя. А то чую, если и дальше продолжим втихаря выносить людей Раксы, на нас сфабрикуют кляузу, и станет труднее рулить ситуацией.

- Тогда мы должны быть на виду постоянно, - задумался отец, - чтобы не подкопались.

- Правильно мыслишь, сынок.

- Получается, нельзя Серафиму светиться у Зубова на складах.

- Да и тебе туда не стоит ехать.

- Надо будет пути отхода проработать, чтобы на нас не указывало….

- А если в схронах не будет доспехов? – вмешался я в их мыслительный процесс.

- Там видно будет, а пока сделаем ставку на вариант со слугами, - принял решение Дед. – Иллирика знает, как с ними связаться?

- Да, есть адрес конспиративной квартиры.

- О, как, прям шпионские игры, - удивился Дед, отвлекаясь на коммутатор, сигналивший о принятом сообщении. – Да пень-едрень! Швельброд в городе.

Глава 6

Малый Новгород, несмотря на название, относился к разряду мегаполисов с населением около пятнадцати миллионов человек. Это ещё, когда я в армию уходил, а сейчас не знаю, может больше, может меньше. А вот высота домов наименованию соответствовала. Не было ни одного здания выше десяти этажей. Оттого и раскинулся город на степных просторах широким кругом, когда его сосед, Великий Новгород, был похож на половинку эллипса, вытянувшись вдоль всего морского побережья. Свободного от скал, и пригодного для жилья, конечно же.

Мы приземлились недалеко от «Народной» площади, почти в самом центре города. Сказать, что было людно – соврать, и не передать всей полноты ощущений от людского моря, что захлестнуло всё вокруг. Жители, в основном мужчины в военной форме и с оружием за плечами, были всюду.

- Революция? – удивлённо покрутил головой Апостолов, отрываясь от окна антиграва.

- Скажешь тоже, - хмыкнул Дед. – Серафим, посидишь в машине?

- Так точно, Воислав Драгомирович.

- Отлично, остальные за мной.

Продираться сквозь толпу не пришлось. Деда на улице узнавали, и расступались перед ним. Мы достигли центра площади минут за десять. Пока шли, со всех сторон раздавались приветственные и воинственные окрики, да пожелания:

- Воевода приехал!

- Отомстим за парней!

- Заткни эту макаку на трибуне!

- Надоела эта клоунада!

- За Стахея!

Смысл криков менялся, чем ближе мы подходили к трибуне на площади.

- Не тебе решать, урод зажравшийся!

- Свали в туман!

- Сейчас Воевода придёт, задаст тебе!

- Дорогие сограждане, – доносилось из динамиков на сцене, - повторяю, нет причин для собрания, ополчение мной распущено, следствие установило, имел место простой пожар!

- Слышал, что вещает? – из толпы перед нами вынырнул знакомый мне по детству друг Деда. – Распускает он нас, сволочь! Поспеши, Воислав.

- Тихон, всё готово? – бросил ему Дед, на ходу пожав протянутую руку.

- Так точно, сотники в первых рядах стоят, тысячники ждут у входа.

- Тогда начинаем.

Под неумолкающую речь губернатора мы оказались перед входом на трибуну. Охрана чиновника, пыталась было не пустить нас, но Дед раскидал их в стороны одним лишь движением пальца. Планетарники же из оцепления даже не шелохнулись. Бледные, лица в испарине, они смотрели на вооружённую толпу, и, казалось, задавались вопросом о смысле жизни, и своём месте в ней.

За кулисами сцены было многолюдно. Стояли чиновники, которые нервно на нас оглядывались, генерал великоновгородской жандармерии с сопровождающими, и люди, которых лично я не ожидал увидеть – бойцы с гербами графа Раксы на форме.

Дед глянул на них коротко, хмыкнул, презрительно сплюнул себе под ноги, и обернулся к нам с отцом.

- Останетесь здесь, на сцену ни шагу, чтобы ни случилось, особенно ты, Ростислав.

- Понял, - кивнул я, а он во главе шестнадцати тысячников, пошёл дальше.

- … чтобы успокоить вас, дорогие сограждане, хочу представить вам человека, который разберётся с этой ситуацией, принесёт безопасность на наши улицы! – надрывался у микрофона губернатор. – Встречайте! Представитель гра….

- Воевода! – дружно грянула толпа перед трибуной. – Ура! Ура! Ура!

Казалось, что каркас трибуны дрожит, и вот-вот развалится, а Дед шёл к съёжившемуся от злобы Швельброду, лысоватому крепышу с лицом не блещущим интеллектом. Народ на улице не замолкал.

- Тихо! – усилив голос внутренней силой, без всяких микрофонов произнёс Дед, и наступила тишина.

Застыли изваяниями бойцы ополчения, зависли в воздухе коптеры местных телеканалов, даже журналисты газет затаили дыхание, не рискуя лишний раз нажать на кнопки фотоаппаратов.

Из-за спин тысячников вынырнул Тихон, подавая Деду ручку и лист бумаги. Дед расписался, отдал документ своему другу и произнёс:

- Сегодня, из-за ночных событий, из-за вероломного нападения бандитов на ферму Колосова, из-за убийства наших товарищей, я, как воевода ополчения, подписал приказ о введении военного положения. Наша задача….

- Я отменяю его, как генерал-губернатор! – гневно выкрикнул Швельброд, подпрыгивая к микрофону. – У вас нет оснований! Безопасностью района займётся граф Ракса! Вот его представитель, - он махнул рукой, и на сцену вышел неприметный человек в деловом костюме. – Якуб Шимонович, он здесь чтобы подтвердить доброе желание Гавела Дариушевича, аристократа, который хочет жить на нашей планете, поддержать наше общество, жить ради его блага! Он будет….

- Блага своего или общества? – уточнил Дед.

- Конечно общества, неужели не понят….

- Вы так сказали, что я понял по-другому.

- Как вы смеете меня перебивать, что себе позволяе...

- Смею и позволяю.

- Ну, всё, включился режим тролля, сейчас начнёт раскачивать ситуацию, - покачал я головой, снова оглядывая людей за кулисами. – Пап, неужели губернатор настолько простак, что поведётся на провокации?

- Нет, конечно, Ростик, - улыбнулся отец. - Но нам выгодно такое поведение, не зря же держим марку. Смотри внимательно, тебе понравится представление.

- Мало ли, что вы там подумали, – продолжал возмущаться Швельброд, пропустив последние слова Деда мимо ушей.

- Ну да, - хмыкнул Дед, и обратился к толпе: - мало ли, что подумал, но что я вижу? Графа нет, а вместо него непонятный тип в костюме, - многие засмеялись, - и что он нам скажет? Пылесосы продать попытается?

Смех в рядах ополченцев стал громче. Человек Раксы стоял, и со злобой во взгляде смотрел на происходящее, но вмешаться в разговор не рисковал. Умный, от того опасный, надеюсь, Дед знает, что делает.

- Гавел Дариушевич занятой человек! – воскликнул губернатор.

- И так же он будет обеспечивать нашу безопасность, - парировал Дед, а Якуб поморщился, поняв, в какую ловушку только что угодил Швельброд. И не важно, что можно отбрехаться, главное уже произнесено.

Рядом с входом на трибуну приземлился антиграв жандармерии, кто там прибыл, я не видел, «синих» и так достаточно было за кулисами.

- Вы, Воислав Драгомирович, очень предсказуемы, - на удивление спокойно, ответил губернатор, широко улыбнувшись. – Ваша манера поведения, как у хулигана с улицы, стала притчей во языцех. Дворянин сам решит, как и что ему делать, а для выполнения его воли есть верные люди, - выкрутился, надо же, даже, кажется, наоборот, это на Деда ловушка была.

Дед стоял и хмурился, а Швельброд продолжал, перехватив инициативу:

- Давайте прекратим этот спектакль, и поговорим, как деловые люди. Вы хотели поднять ополчения ради личных целей, не имея на то никаких причин, а это превышение полномочий, но с этим мы разберёмся, сейчас. Генерал!

После его слов, в абсолютной тишине на сцену вышел генерал жандармерии, высокий мужчина лет пятидесяти, одетый в нарядную форму. Кажется, у спектакля сменился режиссёр. По крайней мере по лицу Швельброда можно было так подумать.

- Господин генерал-губернатор, - слегка поклонился начальник «синих», как только дошёл до середины помоста. – Проведённое расследование показало, что никакого нападения не было, - жандарм с микрофоном в руках повернулся к людям на площади. - Обычный пожар. Следов боя не обнаружено. Не знаю, что вам рассказывали, но это всё выдумки. Доказательства, переданные вашим воеводой в жандармерию, это просто постановка, ролик какого-то боя, который был неизвестно где. Можете сами в этом убедиться.

Сразу после его слов за спиной губернатора ожил экран, где заиграли кадры ночного боя. Сильно урезанные кадры, без лиц, без подробностей. Целая минута ночной пальбы, которая сменилась пожарищем фермы при дневном свете. Никаких следов боя на них не было.

- Этот документ, - продолжил генерал, показывая на инфопланшет в своей руке, - за подписью следователя корнета Вожаева, ставит точку в россказнях Воислава Драгомировича Турова. Всё выглядит, как обыкновенный розыгрыш, но с человеческими жертвами, и за это надо будет ответить.

- А всё из-за жадности, дорогие сограждане, - подхватил нить обвинений губернатор. - Многим из вас поступало предложение от графа Раксы продать землю, точно такое же было сделано и воеводе Турову. Но жадность взяла верх над разумом, и он решил запугать вас, чтобы получить земли себе. Но вы можете….

- Он это серьезно? – моему удивлению не было предела. – Пап, они же сейчас Деда попытаются арестовать, как я понимаю.

- Не дёргайся, всё под контролем, - успокоил меня отец. - Мы такой сценарий прорабатывали, всё хорошо будет, на крайний случай, у нас в броневике сидит джокер, которого ничем не перебить, - это он на Серафима и его боярство намекнул.

- Не думал, что Дед такой психолог и тактик, - протянул я.

- Короля играет свита, сынок, не забывай о матери и брате. Ты сильно удивишься, узнав об их роли во всем этом.

- … вы можете не переживать, - продолжал Швельброд, - злой умысел Воислава Турова раскрыт, и справедливость восторжествует, а потому….

- Стойте! – мимо нас с отцом пронёсся знакомый по утренним событиям штаб-ротмистр жандармерии. – Господин генерал, Ваше высокоблагородие! – Зубенко, а это был именно он, остановился в двух шагах от своего начальника. – Произошла ошибка, корнет Вожаев ошибся с выводами, - громко, чтобы все слышали, докладывал штаб-ротмистр. – Мной установлены нарушения в работе жандармского корпуса, а также то, что нападение точно было. Всё изложено в материалах, - он достал свой коммутатор, и принялся тыкать в него пальцами.

- Хм, а вот такого варианта мы не предусмотрели, - протянул отец рядом со мной, - но это, даже лучше, не надо будет раскрывать свои козыри.

- Можно и мне копию? – произнёс Дед, пока генерал сверялся со своим инфопланештом.

- Конечно, Воислав Драгомирович.

- Что ж, эм…, - генерал не знал что сказать, рядом с ним стоял красный от злости Швельброд, и сверлил взглядом Зубенко, а человек Раксы уже ушёл со сцены, да и вообще покинул трибуну, забрав бойцов графа. - Эти сведения….

- Подтверждают, что я имел право поднять ополчение, - перебил его Дед. – Жандармерия не справляется со своей работой, потому мы сами себя защитим. Да, мужики?

- Да! – взревела толпа.

- Один момент, воевода, - процедил в микрофон губернатор, - вы подписали бумагу здесь, а подняли ополчение ночью. Это нарушение протокола, и я в праве отменить….

- Все приказы были подписаны ночью, - не дал ему договорить Дед, - а здесь, - он забрал бумагу у Тихона, и передал её Швельброду, - я подписал заявку на участие в губернаторских выборах. Согласитесь, подходящий момент, а реклама чудо, как хороша.

***

К броневику я пробирался один, чтобы не привлекать к себе чужое внимание. Журналисты, после заявления Деда, как с цепи сорвались. Швельброд со своими приближёнными уехал, а местные писаки просто завалили нового кандидата в губернаторы вопросами.

- Воислав Драгомирович, какая будет реакция на голословные обвинения Вас в превышении полномочий?

- Будет ли подан иск о клевете?

- Правда, что Вы считаете, будто за нападением на ферму стоит граф Ракса?

- Что сподвигло Вас на этот шаг? Это месть за гибель внука? – доносилось до меня через приоткрытое окно антиграва.

Мы с Серафимом забились в дальний угол машины, чтобы нас нельзя было рассмотреть, а Дед с отцом стояли у самого борта, отбиваясь от репортёров.

- Я не знаю, откуда вы берёте такие вопросы, - отвечал Дед. – Всё это досужее мнение, чей-то вымысел.

- Верны ли слухи, что Ваш второй внук крутит роман с аристократкой?

- А для внучек Вы будете подыскивать женихов среди дворян?

- Всем известно, что Ваш внук соблазнил графиню Юдину, что привело к войне двух аристократических родов, - вещал кто-то. – Юдины фактически уничтожены, юная Иллирика Данактовна пропала, Ростислав Туров погиб. Неужели Ваша активность и прибытие на планету графа Раксы совпадение?

- Ша! – рявкнул Дед, да с такой силой, что броневик тряхнуло, а журналистов повалило на землю. – Сейчас я на похороны, потом домой, - он поднял руку, призывая к молчанию, и продолжил: - через шесть часов, соберём пресс-конференцию, здесь, в Малом Новгороде, с прямым эфиром и фотосессией. До этого момента никаких вопросов. А пока готовьтесь.

Дожидаться какого-либо ответа они с отцом не стали, залезли в антиграв, и мы рванули к центральному кладбищу. Похорон я не видел. Вместе с Серафимом ждал в машине, чтобы не светить свои лица. Слышал только воинский салют, да, обрывки Дедовой речи.

После же, мы в молчании летели домой, где тут же был созван всеобщий совет, на котором кроме военных присутствовали и Ждан с мамой, и Лирой.

Еще до собрания, во время сидения в антиграве, я начал понимать, что за каша заварилась здесь после нашего приезда. А, если быть честным, ещё раньше, после того, как я слил Гривасова Могуте.

Началось всё с безобидной фразы Серафима:

- Крутой у тебя дед, Ростислав, - ни с того, ни с сего нарушил молчание Апостолов, пока антиграв стоял на кладбище.

- Ты так говоришь, потому что он Ерастова гнобит?

- Ха, - Серафим подкрутил ус, и посмотрел на меня, как на ребёнка. – Я бы с радостью поменялся местами с Саней. Ты этого не видишь, но Воислав Драгомирович к нему, как к сыну относится, любит и дорожит им.

- То есть, это так его отеческая любовь проявляется?

- Нет, Ростислав, это он так его наказывает за то, что тебя втянули в игры аристократов.

- Какие игры, - не понял я? – Это всё давно началось, с моих отношений с Лирой, а сейчас последствия….

- Говорю же, ты не видишь дальше собственного носа. Ты впутался в интриги дворян, а Сашка мог это предотвратить, но не сделал, или не вышло, не знаю, как там точно происходило. Может, у него и не было возможностей никаких.

- Да о чём ты говоришь? – возмутился я. – Слышал, что репортёры говорили про внука соблазнившего графиню, так вот….

- Давай так, - перебил меня Серафим, - я не могу тебе сказать открытым текстом, обещал не делать этого, но никто не запрещал намеки.

- И? – уставился я на него, так как он замолчал.

- Думай, мичман, ты провернул успешную операцию на Тау Метам, а тут расслабился, положился на других. Ты вообще, понимаешь, что происходит?

- Ну, - замялся я, - война родов идёт, готовимся к ней….

- А зачем?

- Ну…, - протянул я.

А действительно, зачем? Понятно, что ополчение для безопасности жителей и фермеров Малого Новгорода надо было поднимать, и мы тут не играем никакой роли. Это и без нас бы произошло. Что такого делается, от чего зависит наша с Лирой судьба? На ум приходит только то, что мы уже всё сделали. Нужные бумаги в дворянской палате выправили, спрятались в безопасном месте. Нам осталось только две недели переждать, даже меньше, и улететь. А к чему тогда был разговор о слугах и встрече?

- Доспехи? – посмотрел я на Серафима. – Две недели это всё бред.

- Молодец, Ростислав, - кивнул казак, - дальше сам думай, ты офицер, отец, а твои родные слишком сильно тебя опекают. Это, конечно, хорошо, но тебе надо научиться разбираться во всех этих играх аристократов. Чем раньше, тем лучше.

- Благодарю, - кивнул я. – А про Деда ты для красного словца сказал?

- Нет, - рассмеялся Серафим, - всё правда, до последнего слова, тут в другом дело. У тебя жена из свободной аристократии, и жить вы будете вдали от родичей.

Спасибо Апостолову за такой толстый намёк. Открыл глаза на происходящее. Он прав, я слишком положился на других, не думал сам, а просто плыл по течению, наслаждался общением с Лирой и Варенькой, да выполнял приказы. Я заигрался в рядового, хотя сам уже офицер.

Всю дорогу домой, я размышлял, сопоставлял факты и домыслы, вспоминал, что происходило, в каком порядке. И к моменту собрания понимал, что никаким образом у нас бы не вышло улететь с планеты через две недели. Даже, если бы смогли, то не успели бы вовремя. К моменту суда над родом Лиры, у неё бы не осталось ничего для компенсации пострадавшим. А значит, мы бы не получили то, чего хотели.

Поэтому Дед ищет возможность усиления. Поэтому нам необходимы доспехи. Именно поэтому он готов рисковать, и отправить Лиру на встречу со слугами. Потому что без риска не выигрывают войн. И я сейчас говорю не о возможном нападении людей Раксы на ферму, которого я боялся раньше, и хотел отправить друзей в гостиницу. Сейчас я говорю о том, что мы проигрываем. Этот Гавел сидит в чужом поместье, наслаждается жизнью, и готовится к победе над Юдиными. И в других условиях плевать, пускай! Но для жизни вместе с Лирой, нам нужно вернуть захваченное. А это значит, что мы будем атаковать.

Шестнадцать человек против четырёх полков. Это безумие! Но это единственный выход.

Поэтому, когда мы собрались дома за обеденным столом, я поцеловал Лиру в щечку и взял за руку, пытаясь передать ей хотя бы толику своей уверенности. Молча слушал, что говорили другие, не удивлялся откровениям Деда, который повторял то, о чём я уже догадался. И так же молча я услышал его вопрос, и принял её ответ.

- Ты готова внучка?

- Да.

Глава 7

- Ты злишься?

- Нет.

Лира повернулась всем корпусом, и стала смотреть на меня. Она сидела на переднем пассажирском кресле в салоне антиграва, которым управлял я. Больше в машине никого не было.

- Всё-таки злишься, — улыбнулась она, и нежно провела пальцем по моей руке.

- Нет, — отреагировал я на её слова, не отвлекаясь от неба перед нами.

- Тогда почему дуешься?

Дуюсь! Да, именно так. А ещё я зол, чего уж кривить душой. А всё потому, что на собрании «штаба», когда планировали поездку к слугам Юдиных, меня пытались задвинуть в безопасное место. Сопровождать Иллирику предложили Александру Ярославовичу, а мне приписывалась роль бойца защитного отряда.

Уверен, это идея мамы, а отец всего лишь не хотел её расстраивать, вот и озвучил, да и Ерастов подхватил тему как-то уж просто и с лёту. Хорошо, Дед оказался на моей стороне. Я даже не успел возмутиться, как он хлопнул ладонью по столу, и спросил моё мнение. Сложно было сдержаться и не взорваться, но я справился. Какие там аргументы были? Индекс развития, боевой опыт, личные навыки - дядя Саша превосходил меня по всем параметрам, даже то, что я знаю город лучше, билось поддержкой со спутника. Но нашёлся козырь в рукаве - я просто заявил, что муж отвечает за безопасность своей жены.

На своем настоял, но все равно злюсь на саму ситуацию, саму идею, убрать меня с острия конфликта, оставив там одну Лиру. Ну и чего уж скрывать, как-то неуютно мне. Вдруг она подумает, что я не прав, и лучше бы доверил её защиту профессионалам, а сам отсиделся в тылу. Вроде бы Лира не давала повода так думать, но, блин, червячок сомнения, вернее самоедства присутствовал. А ещё зудела в мозгу мысль, что могу не справиться, и случись что…. Вот я и дулся.

Так, всё, хватит! Надо….

Лира потянулась и чмокнула меня в щёку.

- Я рада, что мы вместе, — опередила она меня. – Когда я рядом с тобой, то знаю, всё будет хорошо.

- Так и будет, — кивнул я, и всё же спросил: - ты совсем не боишься?

- Не-а, — улыбнулась она и провела тыльной стороной ладошки по моему лицу. – Мне было страшно в монастыре, когда не знала, придёшь ли за мной, нужна ли тебе, как мы встретимся, как примешь Вареньку, — она на мгновение зажмурилась, и продолжила: - а сейчас ты рядом, и…, даже будь далеко, сейчас мне ничего не страшно. Я….

- Тур, Апостолу, приём! – раздалось по связи, и мы с Лирой моментально вспомнили, где находимся.

- Апостол, Тур слушает. Приём.

- Тур, подлетаем к району Великого Новгорода, разбег и девичья фамилия. Приём.

- Вас понял. Конец связи.

Вот и всё, романтическая прогулка кончилась. Броневики ополчения, что имитировали патруль, а на самом деле являлись нашим сопровождением, развернулись, и полетели обратно, а мы, три неприметных гражданских антиграва, арендованные через подставных лиц, продолжили нестись к столице планеты, чтобы через пять минут тоже разойтись в разные стороны.

Задумка состояла в том, чтобы попасть в город незаметно, не привлекая чужого внимания. А что может быть не приметнее простого, семейного транспорта? Особенно, если он один на дороге?

Думаете, одинокой машине опасно? Нет, у нас на планете тихо, если не считать последних событий. Порядок и закон царят на всей территории. Обычно. Но и сейчас интерес проявляли к фермерам, а не к обычным людям, что в обед летят по своим делам в город. Да и мы, на всякий случай, не разъезжались дальше четырех-пяти километров друг от друга. Так что всё в порядке.

Вот, когда прибудем в город, там будет опаснее. Оба антиграва, в которых находятся два отряда поддержки, займут позиции в отдалении от нас с Лирой, чтобы, при необходимости, задержать силы реагирования Раксы. А мы с любимой будем предоставлены сами себе, и, если начнётся бой, должны будем отступать по заранее проработанным маршрутам, или в соответствии с оперативной информацией со спутника.

Кстати, так как Рохлин находился в одном отряде с Ерастовым, рулить космическим оком ему сегодня помогал Ждан.

Вообще, сам план на случай боев у нас был интересным. Было несколько целей и задач. Конечно же, чтобы Иллирика выжила, и нашла своих слуг, это не обсуждается, но только я отвечал за её безопасность. Отряды Апостола и Ерастова же, должны были устроить хаос. Наше с Лирой прикрытие, для них всего лишь элемент работы. Они, как акулы, должны кружить вокруг нас, уничтожая бойцов Раксы, для которых мы будем выступать наживкой.

Слишком сложно? Согласен, Дед сам себя превзошёл в стремлении убить сразу несколько зайцев одним выстрелом. Он был уверен, что нас ждут, хотя и допускал обратное.

Вот такой план «Б». «А» же совсем простой – скрытно проникнуть, найти слуг, и также скрытно свалить. Надеюсь, сработаем по первому.

Теперь понимаете, почему я злился? Ничего против дяди Саши не имею, но он мог увлечься боем, и забыть о главном. Для меня главном – о Лире.

***

Первый адрес, «конспиративных квартир» оказалось четыре, расположился на окраине Великого Новгорода, в небольшом коттеджном районе. Спутник давал картинку безлюдных улиц, поисковая техника подтверждала то же самое в ближайших домах. Видимо, все жители уехали на работу и учебу.

Сначала мы сделали несколько кругов вокруг нужного нам здания, спустившись на дорогу из белого пеноасфальта. Мы – это все три машины с дистанцией в сотню метров друг от друга. Убедившись, что вокруг всё также нет людей, а в самом обычном на вид одноэтажном домике с двускатной крышей находится один человек, я припарковал антиграв в одном из проулков рядом с нашей целью. Остальные заняли позиции неподалёку.

- Начали! – дал команду Ерастов по связи.

Мы с лирой покинули салон авто, и, прямо через газон, направились к двери коттеджа.

Со стороны, наверное, наша пара смотрелась странно, если не подозрительно. Тепло, на небе ни облачка, солнце жарит во всю, а мы одеты по-осеннему. Я в плаще, который скрывает разгрузку, камуфляж, броню, и кучу оружия, начиная от ножей, тесака и двух плазменных пистолетов, заканчивая пистолетом-пулемётом, и десятком гранат. Да меня экипировали так, что приключения на Тау Метам показались бы прогулкой в магазин за хлебушком. Тяжёлой такой прогулкой, потому что веса я тащил не мало, особенно на ногах и спине. Но, как говорится, своя ноша не тянет. Вся нагрузка сплошь полезная.

Лира же, под своей накидкой была одета в женский пилотный комбинезон на размер больше чем надо, чтобы под ним не угадывался броне-каркас. На спину, под плащ любимая повесила небольшой рюкзачок. Естественно, дополнительной защитой служили и компенсирующие костюмы из офицерских комплектов. Если бы не они, взопрели бы мы точно. Шлемов не было, их заменяли капюшоны накидок, вернее, могли в них превратится благодаря современным технологиям. А всё жидкий броне-наполнитель, который при необходимости распылялся и затвердевал между слоями ткани. Одежда сразу же становилась подобна камню. Жаль, это работало в одну сторону. Ну и не забываем про тактические очки.

Если у Вас возникли вопросы: где штурмовая винтовка; и почему нет тяжёлого вооружения, не только у меня, но и у других бойцов (все с ПП); и почему даже на антигравах не установлены пулемёты? Спешу успокоить. Всё нормально! Дело в том, что по законам Российской Империи в войне аристократов можно использовать любое оружие. Хоть танки, хоть ракетные установки, даже космические корабли любого класса. Абсолютно всё. Но! Только на родовых землях, пустых территориях, и в открытом космосе.

Если же бои ведутся в городах, деревнях, да везде, где проживает гражданское население из подданных империи, то арсенал дворян резко сокращается. Никакого массового и летального оружия. В нашем случае летальное – это любой огнестрел, начиная с калибра от трёх миллиметров и дульной энергией свыше тысячи джоулей. А также любая взрывчатка с массой взрывчатого вещества более ста десяти грамм.

Такие законы приняты очень давно. Их задача не допустить больших потерь среди гражданского населения. Главное помнить, мощности такого оружия достаточно, чтобы человек с индексом развития в двадцать пунктов не мог остановить пулю аурой или локальными щитами. Не летальность означала всего лишь невозможность пробить стены современных капитальных зданий. А значит, у мирного населения будет укрытие. Вот и всё объяснение.

Конечно же, эти законы порой нарушались, и появлялись жертвы среди гражданских. Тогда страдала репутация аристократов, они платили штрафы, восстанавливали за свой счёт разрушения, обеспечивали пожизненно семьи погибших, а «виновники» сиречь исполнители, отправлялись в тюрьму. Но здесь не только оружие было виновато, но и сами бойцы. Напоминаю, тот же Ерастов или Серафим – ходячие танки, если не несколько сразу. Так что во время городских боев мирных жителей старались по максимуму обезопасить.

Так, хватит болтать!

Примяв ногами недавно подстриженную траву, мы вошли на летнюю веранду, и Лира нажала кнопку звонка. Затем ещё. Через минуту, когда она позвонила уже пятый раз, дверь открыл лысый, усатый пузан лет сорока на вид. Он кутался в домашний халат, и сонно щурился.

- Вы кто? – спросил он, и на автомате сделал шаг вперед, тут же вскрикнув от боли: - ай! Какого хрена!

Я отслеживал его путь через поисковую технику, и знал, он безоружен, но на всякий случай, выставил перед дверью локальный щит, в который мужик и врезался. Я же воспользовался ситуацией, и впихнул его обратно в дом, повалив на пол, и закрыв за Иллирикой дверь. Мы вошли.

- Графиня Иллирика Данактовна, - представил я любимую, и, слегка распахнув плащ, показал дворянский герб на рукаве.

Я не силён в геральдике, и, что там за вензеля, завитушки, и прочее - не знаю. Но в центре эмблемы рода Юдиных красовался бутон пиона с алмазом внутри. Узнаваемый знак. На нашей планете так точно. К слову, каждому из бойцов перед походом такие нашили на камок.

Мужика же больше заинтересовал не герб, а куча оружия на мне. Его глаза расширились, всё тело задрожало, и он пополз на спине вглубь дома, тонко поскуливая:

- Прошу, не надо, у меня дети…. Не убивайте, я….

Пришлось отвесить ему оплеуху, и вздернуть за ворот на ноги. Халат распахнулся, явив свету рыхлое тельце и поджатые бубенцы. Лира отвернулась. Я усадил трусишку на диван, и замер, не зная, что делать дальше.

- Вокруг веранды на клумбах росла гортензия, - не оборачиваясь, произнесла любимая, - почему её нет?

- Не было, госпожа, не было, - бухнулся на колени усатый, - как въехали, только горшки на крыльце с ней стояли…, не убивайте….

- Куда дел? – прикрикнул я, и возвратил мужика обратно. – Успокойся, не убьём.

- Ввыкинул, - он косился на меня и начал заикаться. – У жжены аллергиия.

Гортензия на входе была условным знаком, что адрес засвечен, или покинут. Мы же круги вокруг дома не только для поисковой техники нарезали, но и цветы высматривали. Нда, промашка вышла.

- Давно переехал? – уточнил я. – Что с прежними жильцами?

- Ммесяц, нне зннаю….

- Прости мужик.

- А….

Я вырубил его с одного удара, затем взял у Лиры инъекцию снотворного, и вколол усачу. Расположив тело на диване, как можно удобнее, даже накрыв пледом, я доложился Ерастову, и принялся обыскивать дом.

Ничего. Тут и правда жила семья, которая не имела никакого отношения ни к Юдиным, ни к Раксам, либо я чего-то не нашёл, хотя обыскал всё, от подвала до чердака. Через полчаса мы уже неслись к следующему адресу.

***

Второй адрес, что ближе к центру города, и третий, на морском берегу (эх, окунуться бы), тоже оказались пустышками. Везде были гортензии, правда, не на самых видных местах. Одна, так вообще расположилась в виде голограммы на рекламном щите рядом с домом. Единственное отличие от первого адреса - здесь было много людей, и мы привлекали внимание. Но никаких движений противника Ждан не засек, что подтверждал и Рохлин. Хотя мне от этого не легче. Присутствие не толпы, но приличного количества прохожих и беспечных зевак заставляло напрягаться.

Мало того, что поисковая техника сходила с ума, так мне пришлось войти в изменённое состояние сознания, распараллелить его потоки, чтобы контролировать окружающее пространство. Любое резкое движение человека, любопытный взгляд, телефонный звонок - всё заставляло напрягаться. Я не отходил от Лиры ни на шаг, на автомате укутывая ее своей аурой, чтобы вовремя выставить локальные щиты. Не завидую телохранителям, вот ведь нервная работа!

Любимая же, была довольно беспечной. Она с любопытством осматривала дом на берегу, и дверь квартиры в центре города (пока я напрягался стоя в длиннющем коридоре, прислушиваясь к малейшему шороху), крутила головой по сторонам, и, кажется, не только наслаждалась городским антуражем, но и прикидывала, где пообедать, когда всё закончится. Нет, она понимала всю серьезность ситуации, чётко следовала плану, но это не мешало ей наслаждаться моим обществом и радоваться жизни.

Финишная прямая – четвёртый адрес. Если и здесь будет пусто, то придётся обнародовать присутствие Иллирики на планете, чтобы слуги сами вышли на нее. Если их всех не выпилили Раксы. Но это вряд ли. Кто-то же оплатил голорекламу гортензии, так?

Район, где расположился нужный нам дом, считался одним из элитных в Великом Новгороде, для состоятельных граждан (Слуг аристократов и мелких дворянских родов). Десяток длинных улиц, где стояли трёх или четырёх этажные браунстоуны, образовывали ровный квадрат посреди высотной застройки финансовых районов, и были окружены лесистыми парками, где всегда бродило множество отдыхающих. Там даже имелось два прудика, где разводили местных лебедей, и декоративную рыбу.

Ох, не хотелось сюда приезжать. Очень неудобное для нас место, в плане путей отхода. Тут мало переулков, ведь колёсным транспортом никто не пользуется, сплошь антигравы, а сами улицы прямые, и спрятаться практически негде. Только вдоль домов, за лестницами, и редкими деревьями у дороги. Нам же уходить придётся пешком, до ближайшего метро, чтобы затеряться среди сотен станций. Но, ничего не поделаешь, остался только этот адрес, да и Дед, когда обсуждали, говорил, что, скорее всего, тут мы и найдём слуг рода. Даже хвалил за гениальность, якобы спрятались на самом видном месте.

***

Тактика была прежней. Снизиться над мостовой, и нарезать несколько кругов. То, что на улице имеются прохожие, и так видно, а вот то, что в нужном нам доме, находилось двадцать человек, стало сюрпризом.

- Что будем делать? – уточнил я у отцов командиров.

- Вдвоём туда соваться нельзя, - озвучил очевидное Ерастов.

- Дом не перепутали? – уточнил Серафим.

- Коричневая улица 83, - ответила Лира.

- Не, это не обязательно засада, - приободрил нас дядя Саша. – Может охрана Юдиных. Должны же слуги защищать графиню, если она вернётся.

Мы всё также кружили по району, и обсуждали ситуацию.

- Ну, так-то да, - протянул Серафим, но сам подумай, слишком много их. Выходить они не будут, чтобы не привлекать внимание, всё же война, но подвоз продуктов вызовет подозрение у соседей.

- На что намекаешь? – поинтересовался по связи Ерастов.

- Да ни на что. Много непонятного. Ты заметил, что на этой и соседних улицах ещё есть дома, где много человек живут? – вернул вопрос Серафим.

- Есть такое, но это же дворянский квартал.

- Тоже верно.

В эфире повисла тишина.

- Что делать будем? – задал я самый важный вопрос в данной ситуации. – Назад повернём или рискнём?

- Ераст, давай штурманём, - предложил Серафим. – Если свои, то поймут.

- А если чужие? – влез я. - Воевать ещё с одним родом?

- Если не Раксы, то извинимся, - кажется, Александр Ярославович уже всё решил.

- Только сделай тихо, Саня, - напутствовал его Серафим.

-Не сомневайся.

Штурмовать решили сверху. Я остановил антиграв напротив нужного адреса, только с другой стороны мостовой, перед парадной дома номер 38. Поисковая техника выдавала, что там только один человек, и тот, кажется, спал, так как его положение было горизонтальным. Если что-то пойдёт не так, и нам не удастся взлететь, то можно отступить туда. Будет, конечно, жаль ломать резную дверь из тёмного дуба, но, что поделать.

Серафим проехал чуть дальше по улице, затормозив аккурат за теми зданиями, где мы почувствовали ещё две больших группы людей. Таких тут было с десяток, только на разных улицах. Но блокировать все направления мы не могли. У нас просто не хватало на это сил.

Время замерло. Я стиснул под плащом рукоять МП3000, популярного пистолета-пулемёта у российской аристократии, и уплотнил свою ауру, стараясь накрыть оба передних сидения антиграва.

Я целую минут оглядывался по сторонам. Все спокойно. Никто не выбегает из дверей, не тычет оружием, лишь пионы в кадках распустились, и колышутся от ветра на крыльце дома, около которого мы припарковались. Прохожие чинно идут по своим делам, даже не обращают на нас внимания, но это самообман. От дворян и их слуг не укроется никакая мелочь, они всё подмечают к собственной выгоде. Хорошо у нас стёкла тонированы.

Машина Ерастова резко стартовала вверх, зависла над 83 домом. Я заметил, как на крышу спрыгнуло шесть морпехов, затем антиграв приземлился на мостовую. Еще минуту все было тихо, и по связи раздалось:

- Всех положили, Раксы оказались. Тур, пока на месте стойте.

На улице было тихо. Всё так же гуляли люди. Всё произошло неожиданно, миг, и клубы огня. Взрыв разворотил весь верхний этаж дома. Снёс крышу, вынес стены, осыпал осколками кирпича и стёкол мостовую, упавших на неё прохожих. Всё заволокло пылью и кирпичным крошевом.

Я хотел выжать педаль газа, но наш антиграв тряхнуло, пробило сверху стальной балкой, которая угодила в движок. Сработала аварийная автоматика и все приборы вырубило. Доездились. Надо к Жичкину, вроде бы его минивэн цел. А в это время по связи надрывался Ждан:

- Вижу множественные цели, из домов выскакивают, это Раксы.

- Без тебя видим, - одергивал его Серафим, смотри за техникой вокруг района! Ерастов, ты там жив? У нас контакт.

Тактические очки показывали, как Апостолов с моими бойцами ударили в спину отряду врага, что выскочил из двух домов перед машиной казака. Я сам видел, как капитан Жичкин выскочил из своего антиграва, и, засев за ним, встречал кинжальным огнём противника с другой стороны улицы. Все цели были подсвечены, но их было очень много.

- Пригнись, за мной через дверь, - скомандовал Лире.

Я вышел из машины, бросил на землю каркас плазменного щита, который тут же развернулся в рабочее состояние, и поддержал капитана огнём. Любимая застыла рядом, за моей спиной.

-Вижу технику, летит к вам, - раздался голос брата. – Помечаю на карте, отслеживайте.

- Десять минут до нас, - отозвался Серафим, они полностью уничтожили врага, и направлялись к нам. - Фея, Риф, держите тыл, остальные идём на помощь. Где Ерастов?

Плазменный щит – это хорошо. Антиграв Жичкина превратился в решето, а нам хоть бы хны. Все пули просто сгорали в высокотемпературной плазме. Ну не хватало им ни скорости, ни размера, чтобы преодолеть препятствие. Одно плохо, работает не долго, еще минуту и всё, а в два ствола мы с капитаном не сможем остановить накатывающую волну противника. И откуда их столько? Хотя, о чём я, их человек сорок, а волна будет позже, когда с остальных улиц добегут сюда, да на антигравах долетят.

Конкретно в данный момент мы бы и вдвоём справились, но с нами Лира, её нельзя оставлять одну. Ждём Серафима. Да где же Ерастов?

- Здесь мы.

Стена дома номер 83 распалась на отдельные кирпичи, и они полетели в противника, а в проеме показались все шестеро морпехов.

- Позер! – ляпнул подбегающий Серафим, не скрывая радости в голосе.

- А то, дом на себе держал, - похвастался дядя Саша, и атаковал врага, а дом рухнул.

***

- С нашей стороны всё чисто, но скоро тут будет не продохнуть, - доложился Рифкат.

С момента боя прошло всего четыре минуты. Мы стояли по центру мостовой. Прохожие попрятались, кто куда. Противник – вся сотня человек, что квартировала на этой улице – был уничтожен. А новых ещё подвезти не успели. Правда, вот-вот пара сотен должна была добежать с соседних улиц. Вот Раксы дают - скупили кучу особняков.

- Просил же тебя по-тихому, - возмутился Серафим. - Что делать будем?

- Кто-то подал сигнал тревоги, да подорвал опоры и верхний этаж, я только и успел что какую-то флешку из сейфа тиснуть, да папку с бумагами,- улыбнулся дядя Саша, и хлопнул Апостолова по плечу. - Не злись, у нас план «Б» есть, Тур с графиней на твоем антиграве улетят, а мы отвлекаем внимание.

- Принимается, - кивнул казак. – Ну, пойдем встречать гостей?

- Так точно, подполковник.

Наши силы снова разделились на два отряда, но не успели мы сделать и шагу, как открылась дверь того самого дома, где на крыльце стояли кадки с пионами, и из неё вышел седой, сморщенный, как финик старик и проскрипел:

- Госпожа Иллирика, сюда.

Глава 8

- Пётр Матвеевич, - прошептала Лира, и дёрнулась было к нему, но тут же сдержала порыв, и пошла чуть позади меня. – Отец Марии, моей молочной матери.

- Забирайте деда, и улетайте, - на ходу дал команду Ерастов.

- Не получится, - ответил я по связи и для любимой показал рукой за спину старика, где из-за двери к нему тянулись прозрачные провода: - он на кислороде, сам не дойдёт.

- Тогда решайте все вопросы, и уходите, мы дадим вам минут десять, Абаимов, закрой тот проулок, я прикрою.

Поисковая техника говорила, что слуга Юдиных в доме один. Мы заскочили на крыльцо, прошли мимо уцелевших в уличном бою кадок с пионами. Я первым юркнул сквозь дверной проём, держа наготове оружие и локальные щиты (на всякий случай - бережёного, Бог бережёт), тут же пропустил вперёд Лиру, и захлопнул дверь.

Старик стоял в центре просторной гостиной рядом с чайным столиком, опираясь на грядушку белого дивана. В воздухе за его спиной на тележке с бытовым антигравом висел кислородный баллон и ещё какое-то медицинское оборудование. Его внутренняя сила ощущалась еле заметно и была обращена внутрь него. Он был очень слаб, с индексом развития, скорее всего, ниже десятки.

- Госпожа, - по его лицу текли слёзы, а губы растягивались в улыбке. – Вы живы, я так счастлив Вас видеть…, как жаль, что Август и Ваш батюшка погибли…, я так боялся за Вас, переживал.

- Пётр Матвеевич, - Лира подскочила к нему, и усадила на диван.

- Думал, не доживу, но дождался, - шептал дед, дрожащим голосом, - хорошо, уйду спокойным.

- Что с Вами, Пётр Матвеевич? – любимая взяла слугу за руку, и пыталась успокоить. – Вы больны? Как Мария? Как её мальчишки?

- У нас шесть минут, не больше, - озвучил я для любимой, и встал за одним из кресел напротив дивана, так, чтобы контролировать и входную дверь, и проход на кухню с лестницей на второй этаж.

Иллирика кивнула мне, и тут же собралась с мыслями.

- Пётр Матвеевич, простите, но нам надо знать, где находится секретное хранилище рода. Там есть легкие доспехи? Военная техника?

- Да, конечно, вся информация в облаке, на анонимном аккаунте, - и он по памяти продиктовал адрес и логин с паролем.

Я тут же записал всё в инфопланшет, отправив копию отцу на всякий случай.

- Господин Туров, рад приветствовать Вас - старик повернул голову ко мне, и обнажил в улыбке желтые зубы. – Теперь мне многое стало понятно, и откуда такая мощь у госпожи в сопровождении, словно в гвардии родов из первой сотни, и почему не заметили цветочный знак на крыльце. Гривасов бы не полез в старый дом, а затаился, и всё выяснил.

Не пойму, мне стыдно должно стать после этих слов что ли? Ладно, цель достигнута, пора давать по тапкам.

- Антиграв уничтожен! – раздался в ухе голос Серафима.

- Да как так-то? – на фоне взрыва прокричал Ерастов.

- Так понимаю, раз Вы живы, то Авнер мёртв? – продолжал тем временем слуга юдиных. – Хоть, я и удивлён, но это к лучшему….

- Вы знали? – воскликнула Лира.

- Отвлёкся немного, - оправдался Серафим, - мы отбились, но они снова будут атаковать.

- С востока два взвода обходят, - вклинился Ждан.

- Видим, ты следи за транспортом и подкреплением врага! – одёрнул его Ерастов.

- … Он бы не смог ничего сделать в одиночку, - закончил свою мысль старик, и повернулся к любимой. – Знал, госпожа, но Ваш батюшка запретил говорить.

- Жив ваш Гривасов, - поморщился я, - Лира, наш транспорт взорван. Времени уже нет, надо уходить, пока все улицы не перекрыли.

Любимая кивнула, и встала с дивана.

- Не спешите, Ростислав Драгомирович, - слабо махнул рукой старик. – Из этого дома есть подземный ход в проулок рядом с парком. И о нём никто не знает кроме нас троих.

- Точно не знает? – я моментально вывел карту квартала на инфопланшет и подошёл к слуге. – Покажите, где именно выход.

- Все остальные мертвы, - произнёс тот, делая пометку на плане района.

- Тур, какого хрена вы еще там? - спокойный голос Александра Ярославовича был страшнее гневного крика.

Сразу же, как старик закончил с картой, я доложил о новом пути отступления.

- Это всё меняет, - дядя Саша успокоился. – Для нас там есть удобные позиции, выйдем на них через минут двадцать-тридцать, тогда выдвигайтесь.

- А нам что делать всё это время? – уточнил я, удивившись такой задержке.

- Чаю попейте, конец связи.

***

Чай мы пили в подвале, рядом с люком в подземный ход, который открыли сразу же, как только спустились вниз. На всякий случай.

Старый слуга утопал в мягком кресле и с любовью, взглядом преданной собаки смотрел на Иллирику. Любимая разлила по чашкам кипяток, кинула туда комочки моментальной заварки, и поставила на табурет, который заменил стол, тарелку с печеньем. Я же с жадностью лопал сухпай – необходимость для возмещения энерготрат.

Подвал был интересным. Вроде бы обычный склад старой рухляди и пыли, но конкретно в этом на стене висели два экрана, которые показывали всё, что происходило на улице перед домом и в двух ближайших проулках. А так же в самом подземном ходе и около его выхода. Сейчас в прямом эфире шла трансляция, как на мостовой валяются трупы солдат Раксы, и обломки взорванного дома, да где-то вдали чадит чёрным наш антиграв. И тишина. Ни одного живого человека, ни дуновения ветра. Ничего.

- В облаке все данные по тем, кто выжил, - старик напомнил о главной цели нашей вылазки, и я тут же подключился к хранилищу информации. – Из гвардии уцелело три взвода. Они не принимали участие в боях, господин запретил. Их цель, дождаться Вас, госпожа, и защитить. Это отборные воины, сильнейшие в роду Юдиных. Среди них нет никого с индексом развития ниже пятнадцати пунктов, а у командиров ниже двадцати.

Ну да, капитан гвардии обладал силой в двадцать две единицы. Я как раз просматривал информацию в облаке – списочный состав гвардейцев, и отметка на карте, где их искать. Ладно, не качество, так количество, хотя и оно не блещет. О, тут еще и спецназ есть, отделение из двенадцати человек, у каждого индекс двадцать пунктов. Судя по их возрасту и послужному списку, парни опытные, а это многого стоит.

- Как же так, Пётр Матвеевич? – возмутилась Иллирика. – Отец сознательно ослабил себя?

- Это Ваши отряды, госпожа, Данакт Родомирович закрепил их за Вами. Да и не сделали бы они ничего.

Это точно. На сервере, кроме прочего, был список погибших. Почти три полка – одиннадцать тысяч человек. Граф Юдин, оказывается, развернулся по полной программе, и содержал максимально возможное количество бойцов для своего рода. Три полка, по одному на каждого члена семьи.

- Господин хотел, чтобы Вы располагали двумя ротами, которые отвечали бы за Вашу безопасность, но, увы, - старик развёл руками, - молодежь не успели выучить и принять в гвардию.

Так, это информация по схронам, где находятся, но никакой конкретики, что внутри. Всё! Больше ничего полезного нет. В данный момент. Так-то имеется множество файлов с документами, купчими, долговыми расписками и прочими деловыми бумагами, что подтверждают права на собственность, на добычу и всё такое. Была ещё папка с названием «Архивы рода Юдиных», но это Лира сама посмотрит. Наверняка там история семьи, родословная, и ещё что-то подобное.

- Раксы так сильны? – закончил я с инфопланшетом.

- Они превосходят нас в разы, - грустно кивнул старый слуга. - Не только в количестве воинов и техники, но и в качестве. Для нас стала неожиданностью их мощь в космосе, а на земле, - он замолчал, чтобы перевести дух, и продолжил:- оказалось, что в их гвардии служат несколько бойцов с высоким индексом развития. Мы выяснили это в ходе боёв. Как минимум два отряда, где у людей силы явно около тридцати единиц, и несколько офицеров около пятидесяти, если не выше. Один из них и убил Ваших отца и брата, - обратился он в конце к Лире

- Хм, подробнее можно? – поинтересовался я, а Любимая печально, со слезами на глазах смотрела на старика, и слушала.

- Все подробности в папке «Архивы рода Юдиных», там пароль девичья фамилия матери госпожи.

- Как он погиб? – прошептала любимая, а я подошёл и положил ладонь ей на плечо.

- Господина Августа предали Упировы, - лицо слуги исказилось в гневе. – Заманили в ловушку на добывающей станции в космосе. Подали знак бедствия, и сообщили, что отбились, но требуется помощь и эвакуация. Ваш брат помчался к ним на выручку с медиками и спасателями, потому и воинов взял мало. Там их всех и уничтожили, а Августа, его…, его…, нет, нет…, - старик помотал головой, его голос наполнился болью и горечью, а ладони сжались в кулаки, натянув дряблую кожу. – Это тяжело, госпожа, Вы….

- Я выдержу, Пётр Матвеевич, - голос Лиры дрогнул, и она прижалась щекой к моей ладони.

Я провёл рукой по волосам любимой, и укутал своей аурой.

- Его казнили, госпожа, - срывающимся тоном продолжил старик. – Показательно. Засняли на видео и прислали нам.

Старик вдруг решительно и яростно посмотрел на меня.

- Это есть в облаке. Всё, до секунды. Включая речь этого мерзавца Раксы.

Я кивнул. Обязательно ознакомлюсь. Лично с Августом не знаком, так, видел лишь один раз и то мельком. Но со слов Иллирики знал, что он поддерживал наши отношения, хотя и не мог ничем помочь. А ещё я помнил, что именно благодаря ему любимая смогла прислать мне в академию запись судьбоносного для всех нас разговора.

- Бедный братик, - прошептала Лира, съежившись в своём кресле.

- Ваш отец сильно переживал, именно тогда он решил просить за Вас у Туровых, - слуга юдиных всё ещё смотрел на меня, когда говорил. – Он очень сожалел о своем решении убить Вас, господин. Не потому, что Гривасов сильнейший в нашем роду. Он ничего не смог бы сделать один. А потому, что не прислушался к дочери.

- Я не господин, - покачал я головой.

- Возможно, не на бумаге, но Иллирика Данактовна выбрала Вас, значит для меня Вы господин, - его взгляд потеплел. – Знали бы Вы её с детства, как я, - он улыбнулся, напряжение разговора немного начало его отпускать. – С младших классов она не слушалась никого. А на все запреты и выговоры перечила отцу, мол мужа будет слушаться.

- Ераст, Апостолу. Кажется у них появилось летальное вооружение. Приём. – раздался по связи голос Серафима.

- Так не хрен было огненными шарами кидаться!

- Думаешь, они просекли фишку?

- Тут и дурак поймёт, что мы спокойно держим их пульки, - проворчал Ерастов. – Так ещё ты, вместо скрытности, лихими наскоками всё решаешь.

- Да, как бы всё равно, я и пулемёт выдержу.

- О пацанах подумай, ты за них теперь отвечаешь.

- Так точно, я их и так прикрываю.

- Тур, пять минут и выдвигайтесь.

- Так точно, - отметился я, и предупредил Лиру.

***

- Ваш отец погиб в бою, госпожа, - старик торопился сообщить всё, что хотела знать Лира, потому частил словами. – Он не стал оборонять поместье, а атаковал врага в момент высадки. Битва была страшная. Господин знал, что идёт на смерть. Это сейчас у Раксы всего два корабля в системе, и пара полков, а тогда кораблей противника было больше, как и людей. У Раксы не получалось высадить с орбиты на наши родовые земли всех своих воинов сразу. У нас был шанс перемолоть их по отдельности. Не сложилось. Тот же человек, что казнил Вашего брата, сошёлся в бою с Данактом Родомировичем, и убил его. Силы были несопоставимы. Ваш отец обладал индексом развития в сорок два пункта, но ничего не мог сделать. Единственное, что успел, это активировать самоуничтожение на своём доспехе, - слуга отхлебнул чаю, чтобы смочить горло, и продолжил:- господин забрал с собой много врагов, но убийца Августа не пострадал. Это командир гвардии рода Раксы. Его имя Матеуш. Он двоюродный брат Гавела Раксы.

Логично. Раз у них так много полков, значит и семейство большое. Видимо, побочные ветви не отделяются, а остаются в одном роду, как делают в первой сотне.

- Колонна антигравов идёт к взорванному дому! – сообщил Ждан. – Передаю на тактическую карту.

В очках на плане местности появились отметки, но мой взгляд уже зацепился за монитор в подвале, где на экране к дому приближался антиграв. За ним еще один, ещё два, ещё…, всего полтора десятка.

- Тур, не рискуй, пора уходить, - ожила связь голосом дяди Саши. – На месте подождёте.

- Так точно. Уходим.

Я протянул руку Лире, и повёл её к люку, а Пётр Матвеевич заторопился ещё пуще прежнего:

- Госпожа, местное дворянское общество затаилось, и ждёт, как Вы будете исполнять свои слова об аукционе через месяц. Они не будут вмешиваться в войну, думают, раз Вы так сказали, значит, всё ещё сильны. Боятся нас, трусливые собаки. Но не надо заблуждаться, многие из них поддерживают Ракс. Те давят на всех, отбирают активы в системе и на планете. Многие поджали хвосты, а кто-то ищет своей выгоды, и о Вашем прибытии уже сообщили Гавелу. Собственно, сам глава дворянской палаты и доложил, чтобы не быть крайним. Это всё тоже в облаке есть, как и то, что Губернатор поддерживает наших врагов, мало того, его родственники состоят с ними в одном альянсе.

Хм, интересно, он же не аристократ.

– Вы про Марию спрашивали, и внуков, - спохватился слуга, провожая Лиру взглядом, - все живы, ждут Вас в убежище. Мальчишки служат в одном из взводов гвардии.

- А как же Вы, Пётр Матвеевич? – обеспокоилась Лира, застыв на краю спуска в подземный ход. – Идёмте с нами!

- Я бы и рад послужить Вам дальше, госпожа, - улыбнулся старый слуга, - но моё время пришло. Ростислав Драгомирович, у меня к Вам просьба.

***

Я выбрался из подвала и затаился в комнате, так, чтобы было удобно подскочить к входной двери. Тактические очки транслировали картинку со спутника. Вражеские антигравы приземлились рядом с разрушенным браунстоуном, и из них выскочили солдаты Раксы. Офицеры стояли около машин, пара десятков бойцов разошлись в стороны в качестве охранения, остальные же достали строительное оборудование и полезли на руины. Всего полсотни человек.

В максимальном приближении, казалось, будто наблюдаю через видеокамеру на крыше дома. У меня в запасе было не так много времени, всего пара минут, но хотелось уважить старого слугу, выполнить его просьбу.

Удобный момент подвернулся через полторы минуты. Один из рядовых на куче строительного мусора замахал руками, видимо, подзывая остальных. Все, кто был на улице, повернулись в его сторону. Пора!

Я подскочил к двери, распахнул её, и двумя короткими очередями срубил ближайшего офицера.

Его прошило насквозь. В изменённом состоянии сознания, как в замедленной съемке, я видел капли крови, что попали на стоявших рядом людей, которые довольно бодро среагировали и попадали на землю.

Бесшумное оружие так себе подходит для привлечения внимания. Я метнул одну гранату, как раз туда, где среди антигравов залегло человека четыре, дал очередь в сторону солдат-разнорабочих, и спрятался за стеной. Меня засекли.

По стенам застучало, разлетелись вдребезги кадки с пионами, осыпалось оконное стекло. Кто-то кричал матом на польском. Локальные щиты у меня были выставлены заранее, и я своей аурой ощущал, как в них бессильно вязнут пули ослабленные кирпичным укрытием. Смена позиции. Переместиться к окну, срезать двух противников, подбегающих к дому. Ещё одна очередь по машинам, отступить к подвалу, и забросить гранату на крыльцо. Просьба Петра Матвеевича выполнена. А теперь ходу.

Я буквально пролетел над ступеньками лестницы, приземляясь на бетонный пол подвала. Над головой, в гостиной, приглушённо хлопнул взрыв наступательной гранаты. С потолка посыпалась побелка, а я нырнул в люк подземного хода, где меня дожидалась Лира.

- Спасибо, господин! – донеслось мне в след.

- Бежим! – я схватил любимую за руку, и мы рванули по довольно просторному подземному коридору.

Свет от ламп под потолком превратился в сплошную линию. Гул от нашего топота заполнил уши, если бы не защитные маски, то нос бы забило пылью. А так, она просто взметалась за нашими спинами, и зависала в воздухе туманной дымкой, медленно оседая обратно.

Сто метров, двести, триста. Пятьсот! Дрогнули стены и пол. Свет мигнул, и погас. Сзади раздался глухой, объемный БУХ, будто кто-то ударил ладонью по воде, и нас обдало пыльной волной – Пётр Матвеевич ушёл. На своих условиях. Как мужчина, как достойный слуга древнего рода. Ушёл так же, как его господин.

Глава 9

Клеммы в энергоотсеке щёлкнули, и я выдохнул, разгибаясь из неудобного положения. Ячейка с батарейками встала надёжно, оставалось только дёрнуть рубильник, и маленький пятачок пространства в подземном туннеле осветило несколько мощных ламп.

Наблюдательный пост охраны был оборудован просто и по уму: пара кресел перед стеной с монитором, куда с поверхности передавали изображение камеры наблюдения; да оружейная стойка с пистолетами-пулемётами, боезапасом и другим оборудованием, что расположилась около панели управления бронированной дверью — входом в «приёмный шлюз». Гермошкаф с медикаментами и провиантом, а также автономность в плане электроэнергии довершали общую картину.

Внутренней силой я смёл пыль в угол, усадил в одно из кресел Лиру и включил моник. Голограмма несколько раз моргнула, и появилась чёткая картинка. В проулке, куда выходил подземный ход, засел противник: я насчитал целое отделение, и несколько броневиков на основной улице. Связи с нашими ребятами не было.

Оглядел пульт управления ещё раз. Никаких портов и антенн, только приёмники для камер. Чуватов бы точно смог использовать их и наладить сообщение через тактическую систему очков, но его здесь не было. У меня же только и получилось, что подключиться к видеонаблюдению, перекинув изображение на очки. Делать нечего, придётся лезть к выходу.

Бронедверь открывалась при помощи одноимённой кнопки и вела, как и показывал монитор, в крохотную комнатку с лестницей в стене. Подняться наверх было делом минутным. Ничего не скрипело и не шумело — я был осторожен.

Ступеньки окончились стальным карнизом с гермодверью в техническую пристройку на поверхности. Поисковая техника и картинка с камер сообщали, что в помещении людей нет, но внутрь я не пошёл. Стоило оказаться на карнизе, как тактическая сеть словно взорвалась от потока информации. Тут же определилось моё местоположение, и отметились ближайшие цели. Появились траектории возможных маршрутов, отметки противников, дронов Ракс и журналистов в воздухе над кварталом, но самое главное, вернулась связь.

Доложиться я не успел. В ухе сразу же раздался радостный вскрик Ждана, перекрывая абсолютно весь эфир:

— Ростик, вы живы! Хвала Господу!

Столько радости и облегчения было в его голосе, что у меня сбился боевой настрой, стало как-то легко и свободно, хотя и не понимал, по какому поводу он столь эмоционален. И что значит «вы живы?».

— Мы так испугались, когда дом взорвался! — брат игнорировал существующие правила связи и продолжал монолог. — Ваши отметки исчезли, и тут всё разнесло. Автогравы Ракс разметало в стороны, о гвардейцах вообще молчу. Их просто испарило. Ещё и соседним домам досталось, а вы..., я так беспокоился....

— Ой, вот ты панику наводишь! — прозвучал фоном голос Белославы.

Они там что, все в штабе собрались, и за нами, как за сериалом наблюдают?!

— Что ты машешь на меня? — фон перерос в активное возмущение. — Да не толкайся! Твоя несдержанность мешает людям! Всё, я пошла, маму успокою, а то ты уже всех своим беспокойством заразил.

— Сама же панику и навела, — возмутился Ждан. — Я что ли к матери бегал, про Ростика и взрыв рассказывал?

— Наговорились?! — рыкнул по рации Ерастов. — Тишина в эфире!

Одобряю его возмущение. Брат за минуту выдал на канале столько ненужной для нас информации, но важной для врага, что его трибунал бы ждал, будь он в армии. Хорошо, что нас нельзя прослушать, а то рассекретил бы всех. Не пойму, чего он так распереживался? Вроде инструктаж ему провели перед заданием, и всей информацией обладает, но..., одно слово — гражданский.

— Тур, тебя видим, планы изменились, — продолжил Ерастов, как только на канале установилась тишина. — Не светитесь и ждите ещё.

— Так точно. В туннеле связи нет, но есть еда и вода, мы можем хоть неделю здесь прожить, — внёс я предложение.

— Ты дом взорвал, они уже сегодня раскопают там всё, — ровным голосом напомнил Ерастов. — Ждём ещё минут тридцать, нам надо отдохнуть и подготовиться к прорыву, потом поднимаетесь наверх. План «Г» я тебе скинул. Ознакомься и уточни детали, если надо.

План «Г»?! Не было такого!

Переспрашивать не стал. Итак, видно, что ситуация изменилась и операция пошла совсем по другому сценарию. К противнику подошло подкрепление, но внутрь дворянского квартала враг не полез. Теперь весь район был оцеплен. Над деревьями в парке парили редкие антигравы с тяжёлым вооружением и десятки беспилотников. В проулках снимались с позиций отряды пехотинцев численностью до отделения, и отходили к деревьям, занимая там оборонительные позиции. Метро, в которое мы изначально и планировали уходить, было заблокировано целой ротой.

Мы ошиблись, когда изначально рассчитывали на отсутствие сопротивления. Рохлин не смог обнаружить через спутник всего лишь одну роту гвардейцев. Все остальные были в положенных местах дислокации: кто в горах на объектах Юдиных, кто в поместье. Потому и предполагали, что в городе столкнемся только с неучтённым подразделением, да ещё и с наёмниками. Конечно, это довольно серьезные силы, но в городских условиях, да против отделения профессионалов с высоким индексом развития их сопротивление как мёртвому припарка.

У нас были все основания присвоить боевой задаче средний уровень сложности. Главное, уложиться за три часа после первого боевого контакта. Именно столько времени нужно для подхода в город подкрепления из поместья.

Десантный корабль на приколе у космической станции никто не брал в расчёт. Десантирование с орбиты в город запрещено, а выгрузка через планетарные шаттлы заняла бы целый день. Тут-то мы и просчитались.

Кто же знал, что губернатор окажется за них? Нет, подыгрывать — это одно, но совсем явно занимать чью-то позицию в войне аристократов?! Да ни один чиновник бы не рискнул. Это сложившиеся правила. Это аксиома..., была.

Я это всё к тому, что Швельброд дал разрешение Раксам на десантирование в город, используя воздушные коридоры военных. Хорошо еще не в парк рядом с нами, а только на взлетную полосу военной части космопорта. Мало того, он разрешил им использовать местные БТРы для передвижения. И теперь из-за этого нехорошего человека мы имеем две роты гвардии Ракс в минуте подлётного времени от района аристократов. Как пить дать, там окажется один или два офицера с высоким индексом развития, о которых говорил Пётр Матвеевич. На это указывало и то, что местные командиры прекратили пытаться атаковать, отступили и организовали оцепление квартала. Они ждали подмогу, а мы теряли преимущество.

Самое неприятное — заметили их поздно. Рохлин был занят в бою, а Ждан гражданский, от него многого требовать нельзя. Ну и главное, не ждали мы их, и теперь поспешная атака на прорыв в любом случае закончится встречей с этим подкреплением. Причём на открытом пространстве, в парке, где из всех укрытий только деревья, а с нами Лира....

Ситуация складывалась патовая. Будь я сегодня командиром, точно бы растерялся и понаделал ошибок, а дядя Саша породил план «Г». Почти идеальный в достижении цели вывести Лиру из района, он всё же вызывал у меня несколько вопросов:

— Ераст, вы уверены в атаке на....

— Да, ещё вопросы?

— Но там будут сопоставимые силы, может...

— Тур, я знаю наши возможности, — связь донесла вздох дяди Саши. — Справимся. Тем более других вариантов нет. Ты к своей части подготовься.

— Понял! Ещё момент, я тут плазменные щиты видел, если надо...

— Своим бойцам отдашь, пригодятся, — недослушал премьер-майор. — Раз вопросов нет, конец связи, начинать пора.

Ерастов отключился, и силы нашего отряда пришли в движение, за полчаса им надо выполнить множество задач, а мне пора вниз, к Лире. Отдыхать и готовиться к прорыву.

Пока спускался, ознакомился с планом «Г» ещё раз, и чем больше всматривался в детали, тем лучше понимал ход мыслей Александра Ярославовича.

***

Столкновение с Раксами можно считать разведкой боем для них. И эта разведка показала, что мы — противник малочисленный, но способны укладывать рядовой состав пачками. За то время, что здесь находимся, наши бойцы уничтожили почти половину роты неучтенных гвардейцев. Какой из этого вывод? Простой — не будут Раксы лезть к нам до подхода всех сил. Вообще всех, и из поместья, и с БДК «Виорыб». Только тогда они и зайдут в квартал, проводить поиск и зачистку. Подлетающее же подкрепление — это сдерживающий фактор, чтобы уравновесить силы, вызвать в наших рядах смятение.

Все две роты из транспортеров, скорее всего, так же встанут в оцепление, рассредоточатся вокруг микрорайона, и организуют группу реагирования. Туда точно войдут офицеры с высоким индексом развития, и задача перед ними будет простая: не дать нам вырваться из окружения. Добавим ещё и фактор летального оружия — противник больше не соблюдал никаких правил. Ну а что?! Если уж губернатор на их стороне. Победителей не судят.

Итак, чтобы понять логику Ерастова, надо разобрать, с чем мы имеем дело.

Изначально в микрорайоне аристократов квартировала рота гвардейцев противника. Учитывая, что у дворян численность гвардии приравнивается к показателям морской пехоты, а не планетарных сил, где подразделения порой бывают раза в два, а то и в три больше, можно говорить о конкретных цифрах.

В роте морпехов обычно двести семьдесят шесть бойцов вместе с офицерами, плюс два или три отделения поддержки, которая может выглядеть как отряд в тяжёлых доспехах или группа разведчиков, а так же бронетехника: БТР, БТРВ, БММП и БАГи. Всё зависит от ситуации и комплектования. На Тау Метам, помню, Туман сильно ругался, что прислали нас вместо тяжей штурмовиков. У Ракс же с доспехами не очень хорошо, потому вся поддержка — это только боевые машины.

Вернёмся к нашим баранам. Мы уничтожили сто сорок четыре бойца, значит, на земле осталось меньше полутора сотен бойцов гвардии. Согласно данным со спутника, сейчас в парке находится шестьдесят четыре антиграва противника. Из них, только десять это БАГи, ещё четырнадцать уничтожены взрывом особняка. Остальные же переделки с гражданских бортов.

Для понимания, БАГ — это военный бронированный антиграв с пулемётами крупного калибра, гранатомётным и ракетным вооружением. Защита на таких машинах — одно название, зато, в отличие от других, они обладают хорошей манёвренностью и высотой подъема. Самое то в городских боях, где тяжёлая техника почти прижата к земле, а сверху атакует враг. Именно они представляют сейчас наибольшую опасность для нас. В смысле, для Ерастова и ветеранов. Лично мне хватит и обычного карабина, чтобы копыта отбросить. Переделки же, ничем круче двенадцати миллиметрового пулемёта не оборудованы, и страшны только своим количеством, но никак не качеством. Да их спокойно из наших нелетальных пукалок можно прострелить, а броню БАГа нет.

Вот и выходит, что гвардию мы ополовинили. Приплюсуем сюда две роты наёмников, не знаю, что у них взято за эталон численности, но распознанных отметок пятьсот двенадцать, и получится, что против нас, вместе с подошедшим подкреплением, всего тысяча триста человек, да чуть больше полсотни антигравов.

Все эти силы распределены по парку вокруг квартала дворян и получается их не так уж много. Ведь это не какой-нибудь стадион оцепить от фанатов, а распределить отряды на линию почти в два километра, да учитывая, что вход на станцию метро в парке охраняет целая рота. Если мы разом, со всей мощью навалимся, то обязательно прорвёмся. Вот тут и выходят на сцену высокоразвитые офицеры Ракс.

Мы не знаем, сколько их будет, Александр Ярославович допускает, что двое или трое. Точно известно, что индекс развития у них от полсотни пунктов. Такой противник точно ворвётся в самую гущу нашего прорыва и, как минимум, оттянет на себя Серафима и Ерастова, а без их прикрытия мы станем лёгкой добычей. Ну, все, кроме ветеранов, но нам от того ни горячо, ни холодно. Нас уже не будет в живых.

Вот такие пирожки с тунцом. Это еще хорошо, что подкрепление Ракс подошло на взводных БТРах, которые для боя вообще не предназначены. Только для безопасной доставки солдат. Кстати, они уже отправились за новой партией гвардейцев. Надо успеть проскользнуть до их подхода, а то точно будет нам тунец с высоким содержанием «свинца» и без всякого теста.

Но, дядя Саша не зря носит звезды премьер-майора на погонах. Это я потерялся бы в таких обстоятельствах, а Ерастов придумал план «Г».

В домах, где квартировали гвардейцы, нашлись оружейные комнаты, и наши бойцы стали счастливыми обладателями нескольких десятков ПЗРК, ручных миномётов модели «Сеятель» и нескольких сотен напалмовых зарядов к ним. Я сейчас самое основное говорю из перечня добычи, который висел в тактической системе.

Первый шаг плана называется «Небесный веник». Пока мы с Лирой будем отдыхать в туннеле, остальные бойцы нашего отряда начнут отстреливать дроны над кварталом. Задача простейшая. Они все подсвечены со спутника, даже искать не надо. Затем в дело вступят трофейные ПЗРК. Ребятам придётся помотаться по улицам, чтобы со всех сторон дворянского района отстрелять хотя бы половину боезапаса, заставить антигравы отступить.

Тут непредсказуемый момент. Либо они подтянутся под защиту офицеров, либо отлетят подальше от парка. На самом деле неважно. Главное создать напряжённость в их рядах. Чтобы они поверили в атаку, которая последует за этим.

Как только цель будет достигнута, Серафим с Ерастовым на пределе возможностей нападут на метро. Выявят сильнейших бойцов врага, и свяжут их боем, после чего Апостолов отступит к нам, а его место займут ветераны из отделения отца. Их задача разбросать по парку заряды с напалмом, подбить, как можно больше оставшейся техники, игнорируя живую силу противника, и в конце подорвать мины. Это второй раздел плана. Называется «Бешеные ёжики».

Что-что, а «красивые» названия дядя Саша давать умеет. Меня сильно беспокоит эта часть наших действий. Я даже пытался задать вопрос. Думал, что смогу придумать менее опасный вариант развития событий, но Ерастов уверен в своих силах. Блин, даже договорить не дал. Как-то не по себе мне от всего этого. Казалось бы, волновать меня должна третья часть плана, а нет....

Кхм, так, номер три. «За двумя мертвецами погонишься» — это я с моим отделением и Лирой, прорываемся с другой стороны парка. Техники там уже не должно быть, предполагается, что её всю стянут на Ерастова. Против нас останется одна пехота. Задача добраться до леса, тоже разбросать заряды с напалмом, и под прикрытием Серафима вырваться в город.

Я глянул на тактическую карту, против нас в парке не набиралось и пары взводов. В условиях, когда весь противник отмечен на визоре очков, и сам просится на мушку, наш прорыв вполне реален.

Ну а потом четвертая стадия, заключительная. Затеряться среди высоток, добежать до станций метро и уйти под землёй.

В целом, звучит выполнимо. С нашей стороны, так точно. Да и сомневаться в гении и способностях дяди Саши — такое себе занятие. Сказал, что они смогут, значит так и будет. Это у них почти полвека боевого опыта за плечами, не у меня. Так что не стоит даже волноваться. Тем более Ерастов написал, чтобы в парке Лира скинула капюшон и засветилась перед дронами. Так, мельком. Это должно отвлечь внимание врага, и дать им возможность вырваться, а мы уже будем в недосягаемости офицеров.

Не знаю почему, но зудит у меня где-то в голове на грани слышимости. Вроде бы нормальный план, рисковый, но выполнимый, а всё равно....

Оп, а ступеньки кончились. Я поймал себя на том, что уже минуту стою перед входом в туннель. Увлекся деталями плана. Так, надо поесть. Сил понадобится много.

***

Я закрыл бронедверь и столкнулся с вопросительным взглядом Лиры.

— Всё хорошо, — улыбнулся и распахнул дверцу гермошкафа с едой, и лекарствами. — У нас есть немного времени, кушать хочешь?

— Нет, — любимая с интересом рассматривая медикаменты на открытых полках.

Я достал первый попавшийся брикет сухпая, глянул на дату и тут же его распаковал. С набитым ртом разговаривать неприлично, да и неудобно, потому промолчал, когда любимая всё же подошла к полкам.

— Редкий препарат, нам пригодится, — с этими словами она сняла свой рюкзачок, и стала засовывать в него коробки с лекарствами.

— Места не хватает, — Лира прекратила попытки впихнуть очередную упаковку, и посмотрела на меня. — Дай свой.

Я передал ей медовый батончик из хлопьев, который только что достал из обёртки и собирался съесть, стащил со спины рюкзак, поставил его на пол, раскрыл пустой отсек.

— Готово.

— Уху, — она пожала мою протянутую руку, от чего я удивлённо на неё посмотрел.

Похожая на хомяка Лира сосредоточенно жевала. Медового батончика не было. Даже обёртку куда-то дела.

Я моргнул. Ещё раз. Любимая справилась с вкусняшкой, чмокнула меня в губы, и тут же юркнула к рюкзаку.

Вкусно! Но мало. Я взял еще брикет сухпайка, и пошёл к оружейной стойке.

Говорил же, что МП3000 самый популярный ПП у аристократов — тут их было четыре штуки. А ещё комплекты снаряжённых магазинов, ящик с гранатами, и защитным оборудованием. Красота!

Пополнив свой боекомплект, я задержался рядом с плазменными щитами. У меня с собой было два таких, только стационарной модели — это, когда он сам разворачивается в рабочее состояние, и стоит на месте. Тут же лежали ещё и переносные модификации с встроенными держателями для руки. Таким щитом можно на ходу прикрываться, как рыцарь, нет, скорее, как легионер древний — щит-то ростовой.

Прав дядя Саша, нам это больше пригодится. Отличное усиление защиты будет, если сразу за щитом выставить свой локальный из ауры. Взял на каждого по два. Мог бы и больше, да не было, кончились.

Запас карман не тянет, правда, бежать теперь будет неудобно, а ещё и рюкзак обратно надевать. Стараниями Лиры он уже утяжелился в полтора раза. Такое ощущение, что кто-то наперёд знал о наших потребностях, и устроил тут схрон ништяков. Хотя нет. Тогда бы тут что-то серьезней гранат и МП было, а так, только оборона и по лекарствам. Так, надо Лиру притормозить. Весь шкаф я точно не унесу.

— Да закинь туда сборные аптечки, зачем столько....

— У нас их и так достаточно, а это очень редкий препарат, — отмахнулась она бутербродом зажатым в руке. — У мамы дома всего одна упаковка, и та почти пустая. Всё на Стахея ушло и на тебя с бойцами.

— В смысле на нас? — протянул Лире еще один крекер с намазанным на него паштетом, и достал из подсумка нужный инъектор. — Дядя Саша приказал уколоться, поможешь? — я быстро оголил плечо. Не люблю через одежду, мало ли, заразу какую занесу.

— Конечно.

Любимая отложила еду в сторону, взяла шприц и ловко воткнула иглу.

— Кстати, это и есть тот самый препарат из дома.

Укол был довольно болезненным, особенно в момент ввода содержимого шприца. Лира убрала инъектор, подула на след от иглы, а затем и поцеловала.

— Надо и мне такой сделать.

— Зачем? — удивился я.

— Это препарат для реанимации после силовых нагрузок, — просветила она меня, достав и передав ещё один шприц. — Стимуляторы, витамины, гормоны, чего там только нет. Лучшее, что придумало человечество, но далеко не всесильное. Однако его часто используют военные, когда предстоит серьезная схватка, на пределе способностей. — Лира поморщилась, во время укола, и продолжила: — кпд и резерв внутренней силы увеличивается в полтора раза, но часто применять нельзя, возможно выгорание и, в лучшем случае, потеря пунктов развития индекса.

— Понятно, — кивнул я. — Допинг.

— Не совсем, но это не важно, — покачала она головой. — Нам надо поесть, и забрать отсюда препарат. Чем больше, тем лучше. В обоих случаях.

Ладно, в вопросах медицины её не переубедить, хорошо еще согласилась перекусить. Правда не уверен, что любимая чувствовала вкус еды. Так сильно увлеклась наполнением рюкзака, что чисто механически принимала от меня пищу, и жевала. Однако пять брикетов сухпайка мы осилили.

***

Всё, время вышло. На мониторах Гвоздь с бойцами минут пять как мелькнули в проулке, и уже ждут в технической пристройке. Пора подниматься наверх и выходить на связь.

На этот раз пошли вдвоем. На карнизе замерли, пока я ориентировался в оперативной ситуации.

Согласно инфе в тактической сети, за полчаса парни выбили из квартала все дроны, и уничтожили тридцать два бронеграва. Сбить БАГи не вышло, там была пометка офицера Ракс. Понятно всё, он их и защитил. Собственно только они и патрулировали сейчас парк, летали по кругу. Остальные машины встали у метро, или оттянулись назад, к городу, чтобы не попадать под обстрел.

Гермодверь в техническую пристройку открылась, и в тесноте, среди труб, и оборудования, я увидел бойцов своего отделения.

— Чего так долго?

Анджей улыбнулся и пожал мне руку, обнимая за плечо.

— Лира, — кивнул он почтительно.

— Да вроде вовремя, — ответил я.

Моментально образовалась суета и толчея. Каждый хотел поручкаться и обняться. Давно заметил, в бою время бежит по иному, меньше часа не виделись, а будто месяц прошёл.

— Там такая жара была, — Фея вернулся к своему рюкзаку, рядом с которым валялись две трубы трофейных ПЗРК и парочка РАМ «Сеятель».

— Жара сейчас будет, — Гусаров, как обычно, жевал.

— Я бы сказал пекло, — буркнул Пруха не отвлекаясь от какой-то приблуды, которую пытался закрепить у себя на предплечье. — Да едрёна кочерыжка, помогите мне с этой ерундой, Риф.

И только Чюватов ничего не сказал. Улыбнулся, помахал мне рукой, и поспешил к Байрачному на выручку.

— Это тебе, тоже надень, — Феймахер протянул небольшую коробочку, как у Прухи, и довольным словно у мишки из малинника голосом продолжил: — трофейные, мы их в одном из домов....

— Да двинь ты уже свою точку от меня! — возмущённо прошипел Гусаров. — Достал ей вертеть перед лицом. Весь аппетит отбиваешь.

— Так тесно тут....

Как же мне этого не хватало. Шутливых перебранок ребят, Гвоздя, закатывающего глаза от этой картины, Прухи, что еле слышно матерился на Чюватова — что-то там у них не получалось с креплением приблуды.... Как дома оказался! И пусть мы на боевом задании, но вот такие минуты психологической разгрузки важны. Тем более что в радиусе пары сотен метров противника нет, а пристройка закрыта от чужих глаз зданиями. Так что нас не обнаружить не то что по тепловому излучению, но и в любых других спектрах. Аристократы те ещё затейники, свои дома возводили с применением лучших технологий защиты от сканирования и прослушки.

Я пропустил Лиру вперёд, и принялся разбираться с новым для себя девайсом. Любимая же уселась на какой-то ящик, прислонилась спиной к стене и, полуприкрыв глаза, стала наблюдать за нашей суетой.

— Давай помогу, — Анджей ловко справился с креплением коробочки и нацепил её на руку. — Мини установка дымового залпа, тоже трофейная, — он криво ухмыльнулся. — Настолько старая, что мы не сразу её узнали, когда нашли. С нашей системой несовместима, стрелять только в ручном режиме. Вот здесь, — он указал на кнопку сбоку.

— Хорошо прибарахлились, — кивнул я в ответ на его слова. — Взрывчатку дашь?

— Фея! — прошипел Гвоздь. — Где заряд для Тура?

— Да, сейчас, — отозвался наш сапёр, и тут же просеменил к нам. — Вот, — передал он мне несколько брусков и отдельно детонаторы. — Напалм тебе же не надо?

— Спасибо, нет, — покачал я головой. — Вы инъекцию сделали?

— Даже поели от пуза, — ответил за всех Пруха, и кивнул на Мишу, — кроме Гусара. И куда только лезет.

— Троглодит, — подтвердил Фея и пожаловался: — весь мой паёк схомяч....

— Время! — поднял я руку, прерывая его.

***

Никак у Хирша не получается поболтать всласть. Ничего, дома наговорится, а сейчас на визоре очков появились два новых отсчёта. Один, чуть меньше часа — время возвращения транспортников с новой порцией гвардии Ракс; и второй — двенадцать минут до начала прорыва.

Я распределил плазменные щиты между бойцами, каждый подхватил своё оружие, и мы покинули пристройку. Тут же рассредоточились в проулке с той стороны, что выводила из квартала аристократов и затаились, приготовившись к рывку вперёд.

Согласно маршруту нам надо выскочить из переулка, пробежать пятнадцать метров по парковке антигравов, которая сейчас пустовала, преодолеть чугунный, декоративный забор, и спрыгнуть на два метра вниз в кусты. Затем промчаться почти километр по газону меж лавочек и дорожек, и через небольшой лес выскочить на ещё одну парковку, за которой начинаются жилые кварталы. И всё это с боем. Хороший, прямой маршрут.

Кстати, как показывал спутник, в конечной точке маршрута было много жандармов. Они убирали с улиц зевак, и не пускали никого в парк. Стандартная практика во время войн аристократов. Работа у них такая. Главное, что к нам лезть не должны — государство не вмешивается в разборки дворян, только выставляет счёт по итогу. Причём завышенный в несколько раз. Очень удобная позиция.

Десять минут до начала прорыва. Всё идёт по плану: солдаты противника в парке; вокруг квартала двигается патруль из десятка БАГов, в них точно есть офицер с высоким индексом развития. Осталось найти еще одного или двух.

Восемь минут. Тактические очки показывают одинокую атаку Серафима на вход метро в парке.

Два десятка огненных шаров сорвались с крыши одного из браунстоунов, пролетели триста метров и вломились в ряды бойцов Ракс, что стояли перед спуском в подземку. Распугали в стороны технику, моментально сожгли полсотни пехотинцев и рассыпались искрами, столкнувшись с мощными локальными щитами. Вот и второй нашёлся.

Ответ не заставил себя ждать. Туда, где только что прятался Апостол, прилетело две ракеты, и устремился десяток бронегравов. Машины не стали подлетать близко, зависли высоко в воздухе над деревьями и залили всё здание огнём из пулемётов. Дом рухнул, а мы стоим, ждём.

Шесть минут. Серафим демонстративно выставил щит, и стал отступать.

Четыре минут. Бронегравы уничтожены ударом с фланга. Жичкин и компания постарались. Вынырнули из соседнего проулка, отстрелялись с ПЗРК и стали запускать в сторону метро силовые техники. Офицер Ракс был на месте, и огненные шары просто растворились в его щитах, но парни не прекращали огонь на подавление. Патруль Ракс рванул к метро. Мы стоим, ждём.

Три минуты. К атаке присоединился премьер-майор. Жахнул толстенной молнией так, что пробил вражескую защиту, и сжег разом пару отделений врага. Ещё одна молния! Вторая! Третья! Офицер Ракс не справлялся с защитой. Одним махом были уничтожены оставшиеся бронегравы. В наших полетели ракеты и мины, но ветераны не стояли на месте. С диким ускорением побежали в парк, в обход метро, обстреливая врага из РАМ, поднимая мощные щиты, которые было некому пробить.

Две минуты! Отметки всех бронегравов из парка сорвались к месту схватки, солдаты из оцепления покидали свои позиции, и спешили туда же. Патруль добрался до места схватки. Кто-то спрыгнул на землю, и тут же запустил в Ерастова огненный луч. Ещё один. Деревья вокруг ветеранов разлетелись в щепки. Обломки тут же вспыхнули яркими звёздами и устремились к людям. Ветераны окутались щитами. Вспышка.

Грохот от взрыва докатился и до нас. Часть тактической карты затопило огнём. Отметки ветеранов исчезли с визора и тут же вернулись. Время!

Я не видел, что было дальше — мы побежали. Проулок выплюнул нас словно из катапульты. Пересекли пустую парковку, и оказались перед чугунной оградой. Навстречу, по газону мчались солдаты из оцепления. Вскинуть МП, на колено. Лиру на асфальт. Огонь.

На открытом пространстве, как в тире. Расстреляли по два рожка, и заряды одного из миномётов. Всё, нет ни одной подсветки на очках. Спрыгнуть вниз, поймать на руки любимую. Вперёд.

Мы мчались мимо лавочек и тропинок. Мимо деревьев и кустарников. Поисковая техника не определяла живых кроме нас. Феймахер на ходу работал из Сеятеля, разбрасывал по парку заряды напалма. Гвоздь на острие атаки, Гусар и Чуватов по флангам. Пруха держит тыл, и уже совсем близко, почти в том проулке, откуда мы стартанули, появилась отметка Серафима.

Мы посреди парка. Спутник фиксирует отметки дронов. Пора.

— Лира! — тычу пальцем в сторону наибольшего скопления беспилотников в небе, и разворачиваю плазменный щит, на всякий случай.

Любимая остановилась, выпрямила спину и откинула капюшон назад. Подняла руку, и, впервые в жизни, показала кому-то.... Нет, просто поправила причёску.

— Техника с флангов и тыла! — сообщение от Ждана, но я и так видел, как отметки нескольких беспилотников сорвались к нам.

Пехота тоже стала тормозить, разворачиваться, но им бежать дольше и их перехватит Серафим. С другой же стороны парка, где бушевал огненный ураган напалма стартанули пять недобитых Ерастовым БАГов.

Лес в двух шагах, я схватил Лиру за руку. Окутал внутренней силой и потянул за собой. Не отвлекаться. Только вперёд.

Беспилотники догнали нас у самой чащи. Земля перед нами заиграла фонтанчиками. Я резко обернулся, подхватил Лиру и ушёл в сторону, в перекат, страхуя наше падение индексом. Тут же что-то взорвалось. Ещё раз.

Вскочить на ноги, потянуть любимую за собой. От одного дерева к другому. От одного к другому. Пригнуться, упасть, кинуть плазменный щит. Взрывы слева. Деревья разлетаются щепками. Пискнул компенсирующий костюм, вывел сообщение. Я отмёл его в сторону. Вперёд. Только вперёд!

В какой-то момент всё стихло. Отбились! Вырвались!

Мы оказались на краю леса. Лира, бледная от бега, прижалась ко мне и часто дышала. Я протянул ей флягу с водой, и огляделся. Рядом с нами, среди деревьев, затаились бойцы моего отделения. Сзади догонял Серафим, летели БАГи, а впереди жандармы и пустые улицы. Таймер подкрепления Ракс мерцал красным — осталось десять минут....

Пофиг! Вперёд, вариантов нет.

Выскочили на парковку, пробежали среди антигравов, и оказались на дороге перед оцеплением жандармов. Законники защелкали оружием, навелись на нас. Пруха и Гусар вырвались вперёд, выставили щиты.

Не понял! Какого лешего происходит?! Они же нас задерживают. БАГи уже к лесу подлетают! Я задвинул Лиру себе за спину, и взял на мушку законника.

По бледным лицам синих было видно — они сами не в восторге от своих действий. В отличие от гражданских, которые снимали происходящее из окон высоток на инфофоны.

— Бросайте оружие! — тонко взвизгнул кто-то из рядов законников.

— Я графиня Юдина! — любимая выглянула из-за моей спины и протараторила: — Вы вмешиваетесь в войну родов, это нарушение уложений и законов импери....

— Вы арестованы! Приказ генерал-губернатора!

Ах, вот оно что!

— Жги! — Раздался по связи голос Серафима.

— Жгу! — восторженно заорал Фея.

За спинами раздался взрыв, над лесом взметнулось пламя. Исчезли с карты две отметки БАГов, остальные полетели в обход. Покачнулись антигравы на парковке, резанул по ушам хор сигнализаций. Нас обдало жаром взрывной волны.

Кто-то из жандармов не удержался на ногах, и припал на одно колено.

В очках на тактической карте увидел, как из огненного ада с другой стороны парка выбрались семь человек. Чётко различил Ерастова. Он отбежал несколько метров и рухнул на бетон. Бойцы подхватили его на руки, и стремительно потащили в город.

От этой картины меня бросило в жар. На глаза стала наползать красная пелена, и я рыкнул, не узнав свой голос:

— Лежать! Глуши их!

Не успели. Жандармы побросали оружие и вскинули руки вверх. Бледность их лиц дополнилась ужасом в глазах. Я обернулся.

Пламя взметнулось ввысь, разошлось в стороны, и на парковку выбежал Серафим. Его плащ полыхал, на форме были видны прорехи, а над головой кружились маленькие смерчи огня.

В три прыжка Апостол добежал до нас и крикнул не останавливаясь:

— Не стоим!

И снова бег. Где-то сзади остались БАГи и жандармы, по сторонам высотки, а впереди пустая улица. Мы пронеслись мимо двух проулков и свернули налево. Выскочили на пустынный перекрёсток, и побежали в сторону точки эвакуации — очередной станции метро, только по другой ветке.

Три отметки БАГов с разных сторон улицы заходят на вираж. До метро каких-то пятьсот метров! Четыреста! Еще немного. Уже! Почти!

Лира споткнулась и завалилась вперёд. Я обернулся, успел подхватить любимую, но не удержался и мы упали вместе. Тут же вскочили на ноги. Поздно.

Серафим с парнями уже на ступеньках вниз, и к ним летит ракета. На дороге в нашу сторону пенобетон крошится от пулемётной очереди. Толкнул любимую в сторону, отпрыгнул сам. БАГ пронёсся над нами.

Серафим отбил ракету, запустил все смерчи вверх и подбил один из броневиков. Тот закружило, завертело, ударило о стену дома над нами с Лирой.

Взрыв!

Заложило уши, выбило окна. Я прикрылся аурным щитом, прижал к себе Лиру. Горелая туша БАГа рухнула в центре улицы, а нас осыпало стёклами.

До наших двести метров. БАГи вернулись, один атакует вход, второй заходит на нас. Подкрепление Ракс в пяти минутах. Либо пан, либо пропал.

Я разогнал сознание так, что мысли тысячами проносились в мозгу, а время замедлилось. До наших не добежать. У всех боезапас почти на нуле, не осталось ни ПЗРК, ничего другого. Только МПешки, да у меня на руке залповая дымовуха. Серафим сам держится из последних сил, и безбожно мажет огненными шарами по броневику. Надо выбираться самим, куда?!

Озарение пришло мгновенно, стоило увидеть спуск на подземную парковку через дорогу. Перед глазами развернулся план здания.

Я скинул свой вариант в сеть отряда и крикнул:

— Апостол, уходите. Это приказ!

Сам же выскочил на дорогу. Навёл руку на атакующий БАГ и нажал кнопку залповой системы. Из приблуды вылетел рой маленьких ракет. Броневик применил манёвр уклонения, врубил противоракетную систему, но это была не атака. В воздухе возникло огромное пятно дыма.

Пилот среагировал мгновенно. Вместо пулемётного огня пустил ракеты. Мы успели перебежать дорогу, почти спустились на пролёт по серпантину, как за спиной рвануло. Дважды.

Свистнули над головой осколки. Нас подхватило взрывной волной, толкнуло вперёд и вверх. Только и успел в полёте укутать Лиру своей силой.

Приземление вышло жестким. Меня приложило о стену и пол так, что, кажется, отбил все внутренности.

Поднялся на ноги, достал плазменный пистолет, помог встать Лире и прохрипел:

— Ты цела, Душа моя?

Кивнула. Дышит часто-часто, глаза расширены, рот приоткрыт, меня слушается на автомате. Любимая явно в шоке. Ничего, главное не ранены. Лира, так вообще цела, отделалась лёгким испугом.

— Я сейчас, постой секунду.

Отпустил её руку, дохромал до поворота и посмотрел, что там творится. На полу растекались лужи антикинетического геля, вход на парковку обвалился, тут теперь не пройти. Я даже не вижу просветов меж обломков пенобетона и искорёженной арматуры. Это какой же мощности у них заряды, что, первый слой перекрытий разнесло? Явное нарушение правил войны аристократов. Хотя, о чём я. Правил уже не существует.

Сверился с тактической системой, пока есть сигнал. Один БАГ Ракс улетел в парк, другой кружит над улицей. БТРы с подкреплением через четыре минуты будут здесь. По противнику всё. Наши же два отряда, судя по отметкам, уже в метро. Значит всё идёт по плану. Пора и нам уходить.

Ах, да, ещё было сообщение от Серафима: «Принял! До связи через два часа!». Приятно от такой веры в мои силы.

Вернулся к Лире, чмокнул её в лоб, снова взял за руку, и мы, разгоняясь, поковыляли вниз. Медленно, но верно любимая приходила в себя, я же озирался по сторонам: во время полёта выронил свой МП, и его куда-то унесло. Хотелось бы найти.

Не скажу, что я профессионал с большой буквы, всё же стаж на военном поприще у меня маленький, но поисковую технику включал уже машинально. Потому скопление людей на парковке сюрпризом для меня не стало.

Перед последним поворотом притормозил Лиру, и вместо щупалец запустил поисковый купол. Ну и пусть узнают наше расположение, всё равно отступать некуда, а так, хоть пойму, есть ли у них оружие.

Не было. Вернее, в руках не было. Я вышел из-за угла и, припав на одно колено, навелся на двух жандармов.

— Не двигаться!

Синие замерли, где стояли. Мужики, лет по сорок. Усатые, один щекастый, другой сухой, как старый кизяк. У первого в креплениях на спине штатный карабин. Второй безоружен и как раз наклонился к моему МП. Хотел его поднять, но так и застыл на месте. Даже не шелохнулся, когда с его головы свалился кивер.

— Это моё.

Я кивнул на пистолет-пулемёт, и подтянул его к себе в руку телекинезом. Блин, неисправен.

— Не стреляйте, — щекастый нервно сглотнул. — Ппожалуйста.

— Не буду.

За их спинами стояло с десяток гражданских, в основном молодёжь, но были и взрослые. Они также замерли. Оружия у них не было, только инфофоны в руках. Хорошо, что на мне маска, чую, стану звездой соцсетей.

— Боевая операция рода Юдиных, — успокоил я их, показав знак на рукаве, и поманил к себе Лиру. — Не дёргайтесь, и никто не пострадает.

— Хорошо, мы и не должны мешать Вам, — произнёс сухой. — Воины аристократов нас не касаются, мы жителей с улицы убирали, можно я выпрямлюсь?

Он начал разгибаться.

— Не двигайся, — среагировал я, и законник замер.

Мы уже поравнялись с ними, обходя по дуге и держа дистанцию.

— Без обид, мужики, но сегодня ваш брат на нас уже нападал, — хмыкнул я. — Приказ генгуба.

Оппа, а глазки-то забегали. Блин! Теряем время! Нам в закуток у лифта надо, а это тридцать метров. У меня пистолет только на пятнадцать достаёт. Ладно, сделаем так....

— Аккуратно снимай карабин и клади на пол.

Я дождался, пока щекастый выполнит приказ, и скомандовал:

— А теперь прошу всех отойти в другой конец парковки. Всех!

Народ нехотя потянулся подальше от нас. Обалдеть! Человек с пистолетом им не страшен. Шоу лишают. Зато жандармы были самыми первыми.

Я подхватил карабин, не спуская глаз с толпы, проверил заряды, и приготовил его к бою. Всё, теперь я воин на дистанции. Убрал пистолет и отправил Лиру к лифту, а сам попятился туда же, но спиной.

Вот и закуток. В полу, как и отмечено на плане, стальная решётка без замка — наш вход на технический этаж. Именно по нему я планировал уйти от погони. Там должны быть спуски ещё глубже, до теплотрасс и метро. В Великом Новгороде настоящий лабиринт под землёй, не удивительно, что дядя Саша настаивал на эвакуации таким образом.

Жандармы напряжённо следили за нами от противоположной стены, толпа горожан увлечённо снимала происходящее, а где-то наверху, уверен, всё уже кишело гвардией Ракс.

Теперь надо отвлечь возможных наблюдателей. Я стукнул по кнопке лифта, вскинул карабин и два раза выстрелил по видеокамерам в углах. Сорвал с разгрузки пару дымовых гранат. Хлопнуло, перед нами всё заволокло дымом, и я метнулся к решётке в полу. Напрягся, вырвал её из креплений и спустил вниз Лиру. Приготовился спрыгнуть сам, как что-то выбило искру из решётки. Вырвало её из рук, лягнуло в плечо, в ногу.

Меня швырнуло на стену. Удар в грудь и я падаю вниз. Визор очков затопило красным. Пронзительно закричала Лира.

Глава 10

Вдох, ещё один. Не могу, больно…. Больно дышать полной грудью.

Лежу на спине. Перед глазами кружит цветной калейдоскоп, в уши, словно вату напихали, а в голове пусто, шаром покати. Мыслей нет. Хотя, одна есть. Простая такая, но объёмная, на всю черепушку: «Больно дышать!»

Спереди будто пластина стоит и сдерживает лёгкие, не даёт им расправиться во всю ширь. Приходится вдыхать мелкими глотками, часто-часто, словно после долгого бега.

Я зажмурился, и усилием воли отрешился от действительности. Прислушался к внутренней силе, попытался шевельнуть рукой, ногой…

Конечности слушались, а индекс поддерживал поисковую технику. Удивительно, толи я её так и не убрал, толи включил на автомате….

Неважно. Я нащупал рукой плазменный пистолет и приготовил его к бою. Теперь надо «осмотреться».

Щупальца ауры тут же отозвались информацией: рядом со мной ощущалась Лира, а наверху кто-то неспешно, осторожно приближался к дымовой завесе. Как пить дать, он меня и подстрелил.

Я сосредоточился и прислушался внимательнее. Кто-то превратился в двух людей. Они замирали на каждом шагу, но двигались вперёд. У одного в руках было что-то длинное, наверное, карабин, а другой держался чуть позади.

Ну, точно, Жандармы! Больше некому. Только откуда у них оружие?

Здание содрогнулось. Еле заметно, на самой грани чувств и ощущений. Затем ещё раз. Не знаю, что это, но где-то наверху. Зафиксировав несколько поисковых крючков на законниках, я потянулся аурой дальше.

Щупальца вытягивались, превращались в нити, натыкались на бетон, растворялись в толщи перекрытий, но одно всё же проскользнуло на серпантин дороги, по которой мы спустились на парковку.

Выше. Ещё выше, дальше, быстрее.

Поиск дошёл до самой грани способности, когда почувствовал новый толчок, что-то посыпалось на нить-щупальце, а затем я ощутил людей. Много.

Всё ясно: Раксы уже здесь и расчищают завал взрывом, чтобы пройти внутрь. Значит и в здание они уже кого-то отправили, следовательно, время отлеживаться вышло.

Я «вернулся в тело» и распахнул глаза. Боли не было, наоборот, какая-то лёгкость появилась, и дышалось свободно. На визоре очков, в углу, красной рамкой мерцало сообщение о прямом попадании, да о пустом статусе аптечки.

Отлично, попасть – попали, но ранений не было, только сильные ушибы: локальный щит притормозил пули, а броник и компенсирующий костюм остановили. Последний ещё и отработал по мне арсеналом медикаментов, приводя в чувство.

Взгляд зацепился за системные часы. Они говорили, что на всё ушло две минуты. А казалось, что целый час….

- Сейчас! Сейчас, любимый. Да куда же он делся?!

О! Звук включили.

Я повернул голову. Лира что-то искала в куче вещей на полу, рядом валялся враз похудевший рюкзачок. Мы находились в коротком, узком коридоре.

- Ростик, я сейчас, только не умирай!

- Душа моя, — я сперва сел, а потом встал на ноги, — бросай всё, мы уходим.

Лира вздрогнула, глянула испуганно, дёрнулась было ко мне, затем к вещам. Скинула накидку, сгребла всё на неё, и, прижав к себе получившийся узелок, вскочила с пола.

- Скорее!

Я схватил Любимую за руку, и потянул за собой. Нам налево согласно плану здания, туда, где за поворотом лестница вниз.

Несколько шагов, и мы достигли цели одновременно с тем, как жандармы подошли вплотную к дымовой завесе.

Законники замерли наверху. Замерли и мы. Они не решались войти в дым, а перед нами была стальная дверь с электронным замком.

***

На занятиях в академии с похожими преградами я разделывался играючи, даже с такой моделью встречался. Помню, мне понадобилось полчаса, чтобы открыть её. Там алгоритм защиты хитрый, оттого и пришлось немного попотеть, но в зачёт уложился.

Оборудование для взлома у меня при себе, проблема в другом – времени нет.

Эх, придётся и дальше портить чужое имущество. Эту дверь я открою за полминуты.

Скинул рюкзак на пол, достал брусок взрывчатки и отломал несколько кусков. Размял пальцами, словно пластилин, налепил их на дверную коробку там, где были петли, и ригели замка входили в запорную планку, подключил детонаторы, и отвёл Лиру обратно за угол поворота.

Поисковая техника сообщала, что жандармы уже подходят к люку.

- Открой рот, — я прижал к себе любимую, окутал её защитным коконом и нажал кнопку взрывателя.

Бумкнуло!

Нас обдало бетонной крошкой вперемешку с дымом. Жандармы отбежали от люка, а мы уже мчались дальше.

Железная лестница, огромное помещение с какими-то генераторами, турбинами, и Бог знает, с чем ещё. Очередной коридор, новый спуск, и вот он вход на городской технический уровень.

Снова минирую дверь - уже в традицию превращается. Взрыв, и мы вырвались.

Городская теплотрасса встречала нас пылью, запустением и тусклым светом, словно глубокие сумерки наступили. Сразу видно, здесь люди редко бывают. Хорошо ещё пол под ногами ровный, и можно стоять во весь рост.

Я перевёл очки в ночной режим, и стал монтировать растяжку из всех своих гранат.

- Зачем это? – прошептала Лира, отдышавшись, — здесь же люди ходят.

- Чтобы тормознуть погоню, сюда только враг полезет сейчас, — пара мгновений и готово. – Бежим.

Лира вздохнула, схватила меня за руку, и мы потрусили вперёд.

Трубы вдоль стен, какие-то кабели под потолком, наш топот смешивается с мерным гулом. Поворот, второй, третий. Редкие двери в другие здания, но нам не туда. Тут довольно длинный туннель без ответвлений, примерно с километр, а потом развязка будет на пять направлений. Вот там и затеряемся.

Эхо от хлопка гранат настигло нас на перекрёстке. Вот Раксы и под землёй. Не думаю, что синие сунулись бы так далеко, значит надо спешить.

Я оглянулся назад, на цепочку наших следов в пыли, снял тактические очки и надел их на любимую.

- Что ты делае….

Не дал ей договорить, накрыл губы поцелуем. Затем развернул и подтолкнул в один из ходов:

- Маршрут на карте, беги изо всех сил, и не оглядывайся.

- Ростик, я….

- Беги или умрём! – слегка повысил я голос. – Беги!

***

Лира растворилась в сумерках туннеля, а я на максимум запустил поисковые щупальца назад, откуда мы пришли, и полез в свой рюкзак. Вывалил всю взрывчатку, что осталась. Напихал в неё запасные батареи от своего ПП, даже из карабина законника выщелкнул, и стал подключать детонаторы.

По уму, надо бы в углах минировать, чтобы перекрытия обрушить, но у меня всего два с половиной брикета, так что только по центру, благо помещение не большое, да и высота всего два с полтиной метра. Готово.

Я посмотрел на дело рук своих: один брусок на потолке, полтора на полу, и решил усилить. Все батареи и заряды от плазменных пистолетов отправились на пол, в общую кучу.

Всё, даже при желании мне больше нечего добавить. Только тесак, но он мне нужнее. Осталось одеть рюкзак на плечи и поставить таймер. Сколько ставить? Думаю, полминуты форы у нас есть, поисковая техника молчит, да и после растяжки Раксы не сразу осмелеют, всё-таки разом шесть гранат.

Пискнул таймер, и мы побежали наперегонки. Каждый в свою сторону. Обратный отсчёт и я.

Мировой рекорд побит, точно вам говорю. Сам время считал!

Лиру я увидел через тридцать секунд. Как раз свернул, и на перекрёстке бахнуло, подтолкнув меня волной в спину.

Любимая явно устала. Вздрогнула от взрыва, прислонилась к стене и сползла на пол, уронив узелок с вещами.

Я приземлился рядом, приобнял, стянул с неё очки и шутливо спросил:

- Скучала?

Любимая, не моргая, смотрела отрешённым взглядом в одну точку.

- Лир, ты чего?!

Развернул её к себе, укрыл силой. Дышит, сердце слышу. Жива!

- Малыш, Душа моя! – поцеловал, прижал к себе, провёл по волосам рукой, отстранился и взглянул ей в глаза. – Лирочка, Лира, что с тобой?!

Её взгляд оживал с каждым словом. Она моргнула раз, второй, подняла руку к моему лицу, слабо провела пальцами по щеке. Приоткрыла губы, словно хотела что-то сказать, зажмурилась, вновь посмотрела на меня и тихо заплакала.

Я прижал любимую к себе. Стал гладить её волосы, утешать словами, но, она вздрогнула и расплакалась навзрыд.

Я же вздрогнул, когда на перекрёстке бабахнуло второй раз.

***

- Это не я!

Ситуация «типичный Феймахер».

- Я этого не планировал, — даже интонации голоса, как у Хирша.

Лира молча сжала мою ладонь и прижалась сильнее. Мы стояли и смотрели на завал из обломков бетона: развязки туннелей больше не существовало. Пропал куда-то гул, сменился звуками льющейся воды. Кстати, она уже начала прибывать, и на полу растекалась огромная лужа. Отключился свет, и от ночного режима очков больше не было толку, пришлось включать фонарик.

Как такое вообще возможно? Да, что там такого взорваться могло? Нет, что могло, я знаю, но этого явно не достаточно, чтобы обрушить сотни метров теплотрассы. Да….

Я поймал себя на мысли, что превращаюсь в Фею. Вопросы, отмазки, оправдания…. Да какая разница что?! Рвануло и рвануло, нам же лучше. Надо продолжать движение, а с остальным разберёмся позже.

- Душа моя, ты готова? – я отвернулся от завала, и увлёк за собой Лиру.

- Да, — она слегка отстранилась, и ухватилась за мой ремень. – Наверх пойдём?

- Нет, тут сейчас будет куча народу, — я подошёл к своему рюкзаку и достал ещё один фонарь более мощный, чем на очках. – Технику нагонят, рабочих, аварийные службы. Надо уйти, как можно дальше, потом найдём, где отдохнуть.

- Мне тебя осмотреть нужно, возможно, ты ранен.

- Да в порядке всё, просто ушибы, — я прикрепил фонарь на груди, включил его, закинул рюкзак за плечи и взял Лирин узелок.

- Ростик, у тебя форма порвана, это может быть серьезно, хватит бравировать.

– Пойдём уже, времени мало, — я взял Лиру за руку и потянул за собой.

Любимая завела эту тему сразу, как прекратила плакать. Очень настойчиво, даже темнота её не смущала. Она не принимала никаких отговорок. Поразительная настойчивость. Хорошо, что удалось переключить её внимание сперва на завал, а теперь на нежелательность встречи с людьми.

Свет всё не появлялся, и темнота ощутимо давила на мозги. Вернее не она сама, а силуэты и тени вокруг фонарного луча. Они принимали порой столь причудливые формы, что у меня сердце начинало чаще стучать, а рука непроизвольно хватала рукоять тесака. Не помогало даже то, что я постоянно мониторил пространство вокруг, и знал, что рядом никого нет.

Остроты ощущений добавляли мысли, которые вращались вокруг сложившейся ситуации. Я пытался предугадать, каким будет следующий шаг противника. Там такое обрушение, что о нашем местоположении только гадать, да и Раксы, возможно, решат, что мы мертвы. Хотя, вряд ли. Скорее всего, они будут высматривать нас на поверхности. Отправят по городу патрули совместно с жандармами, раз уж губер на их стороне, да будут использовать систему распознавания лиц. На этот раз у них людей будет больше, и с десантного корабля подтянутся силы, и из поместья. Только и мы теперь не понятно где. Искать нас, что иголку в стоге сена. Главное самим не попасться. Потому я и стремился уйти как можно дальше, правда Лира думала иначе. Она замедлила шаг и попросила:

- Люба мой, давай сделаем привал.

- Ты устала? – я остановился и обернулся к ней, — болит что-то?

Боже, как же она прекрасна, даже несмотря на следы всех наших приключений. Ни спутанные волосы, что украшены бетонной крошкой, ни красные от плача глаза, ни пыль на лице с дорожками от слёз, совсем её не портили. Она выглядела мило, не смотря ни на что. У меня дыхание на миг перехватило, чем Лира и воспользовалась.

- Нет, чтобы тебя осмотреть, — она улыбнулась, и потянулась снять с меня рюкзак.

- Душа моя, — я перехватил её ладошки, и поцеловал их. – Не сейчас, ещё рано. Нужно уйти, как можно дальше.

- Ростик, я беспокоюсь, я….

- Лира, — я притянул её к себе, и поцеловал, — понимаю, но не время. Враги могут оцепить районы в радиусе километров пятьдесят и полезть под землю. Пойдём.

Она насупилась, но пошла дальше. Кстати, это и не отмазка вовсе, реально такая мысль в голову пришла. Вот прям сейчас. Я даже притормозил немного - надо было решить, что делать с этим озарением.

Я же в кино такое видел. Уходит человек от погони, в реку нырнул, и федералы ставят оцепление по берегу. Районы перекрывают, дороги и мосты, на станциях метро дежурят – это, когда скрываются в городе. Возможно ли такое сейчас? Почему нет?

Спасателей и аварийщиков нагонят на место катастрофы точно. Жандармы их сопровождать будут, возможно, армию подключат. Хотя, вряд ли. Раксы рядом, их и пустят первыми. Выставят один заслон в туннелях около места обрушения, а второй в радиусе десятка километров, и будут сужать круг.

Получается, мы идём навстречу противнику, а у меня из оружия только тесак. Зашибись.

Нет, я не жалею, что разоружился. Время точно выиграл, но надо что-то придумать. Уходить наверх, в какое-нибудь здание? Так там однозначно посты выставят, плюс камеры повсюду, наш выход заметят. Остаётся только один вариант, спускаться ещё ниже, в метро. Там вдоль электромагнитных трасс идут служебные пути. По ним можно выбраться на станцию, где нас тоже будут ждать.

Торпеду им в дюзы! Куда ни кинь - всюду клин. Обе наши команды точно прорвутся, а мы…. Получается, сам в ловушку загнал нас….

Должен же быть выход из ситуации. Просто обязан быть! По изначальному плану мы уходили в метро, там переодевались в гражданское платье и смешивались с толпой. Всё, ищи ветра в поле.

Проблема в том, что сейчас людей нет, мы везде на виду будем….

Так, поезд идёт со скоростью в несколько сот километров в час. В составе до десяти вагонов. В них находятся пассажиры. Если поймать нужный момент, то можно прыгнуть….

Бред! Там такое воздушное завихрение будет, что нас размажет по стенам. Хотя…. Там же все пути вдоль трассы идут, стена только с одной стороны. Не думаю, что кто-то пойдёт по ним на встречу. Значит, мы можем дойти до станции, и запрыгнуть на поезд, когда он остановится. Главное успевать закрепиться у стены, когда пролетает состав, чтобы не сдуло….

Я ещё до конца не представлял, как всё это будет выглядеть, но других вариантов у нас не было. Так, война план покажет, только одежду сменить надо заранее, потому я остановился и сообщил об этом Лире.

Переодевались в темноте, практически на ощупь в неровном свете фонарей. Эх, жаль броню снимать, она выручила сегодня. Хорошо ещё, что в рюкзак сумку спортивную запихал, в неё можно снаряжение переложить. Идти с ней будет не так удобно, зато она дополняет образ и сочетается со спортивным костюмом из тонкой синтетики. К слову, у Лиры наряд аналогичный моему, только фасон дамский.

Смена образов закончилась умыванием водой из фляги и приведением в порядок внешности. Пока любимая заплетала волосы в косу, я собрал всё нужное в сумку, а в рюкзак запихал всё то, что придётся оставить, и запустил режим самоуничтожения. Минут через пятнадцать легонько так полыхнёт, и кроме сажи на стенах, следов нашего пребывания не останется.

Я закрепил на бедре тесак, поправил тактический ремень на поясе, и протянул Лире мультиочки.

- Готова?

- У нас точно нет времени тебя осмотреть? – спросила она, накидывая капюшон и надевая свой девайс.

- Нет, — покачал я головой.

Лира вздохнула и недовольно протянула:

- Тогда готова.

Она взяла меня за руку, и мы зашагали к ближайшему повороту, туда, где находился спуск на трассу метро.

Я готовился к долгому взлому, подбору алгоритмов управления. Вспоминал всё, чему учили на занятиях. Поэтому открытая дверь меня удивила, но стоило увидеть название модели, как стало ясно, что сработала аварийная система и створка сама отъехала в сторону.

Здорово, когда твой план начинается с приятных сюрпризов.

Второй сюрприз не заставил себя долго ждать. Как только мы оказались внизу, я ощутил множество людей.

Глава 11

Рвануть обратно было первым желанием, но я пересилил себя. Подал Лире знак затаиться, выключил фонарь и замер на месте.

Тут же накатили темнота и холод. Согласно карте на очках, мы находились в небольшом кармане технической тропинки. Где-то впереди должна была быть электромагнитная рельса, но я её не видел. Я вообще, ничего не видел, только чувствовал силой.

Люди, очень много. Стоят посреди туннеля в каком-то контейнере и практически не двигаются. Только два объекта обходят их по сторонам.

Я осторожно двинулся вперёд и выглянул из-за угла. Слева, в ста метрах от нас стоял поезд и светился красным, как новогодняя ёлка. Я включил ночной режим на очках, и присмотрелся внимательнее.

Двух машинистов увидел сразу по световым пятнам. Они обходили вагоны, подсвечивая себе фонариками. Гражданские, опасности явно не представляют. Я присмотрелся к последнему вагону, и очки тут же выдали, что источник света аварийный, химический.

Дела…. Это что же получается, я умудрился подорвать какой-то важный узел электроснабжения, и обесточил метро? Выходит так, и это прекрасно! Я сетовал, что нет людей для массовки? Так вот они. Их однозначно будут спасать, выводить на станцию. Конечно же, там будут Раксы, но пойди, найди нас в такой толпе. Надо срочно проникнуть в поезд.

С этой мыслью, я взял Лиру за руку и потянул за собой. Шли мы медленно, аккуратно, стараясь не шуметь. Это было трудно – под ногами что-то похрустывало.

У самого поезда мы увидели, что стекол в вагонах нет. Я остановил наше движение, отключил ночной режим на очках, и стал дожидаться, когда машинист подойдёт ближе.

Через пару минут до моего уха донесся голос одного из них. Он бурчал себе под нос ругательства, иногда покрикивая, что есть мочи, что бы пассажиры переходили в первые вагоны.

- Дяденька, может Вам помочь?

Как я ни старался, появление вышло неожиданным.

- Ёж….

Мужчина вздрогнул, выронил фонарь, и обернулся к нам.

- Ммальчик ты о…, и девочка…, — запнулся он, как только рассмотрел нас в красном свете. – Вы что тут делаете?

Ему было лет за шестьдесят. Высокий и крупный из-за полноты, с лицом доброго человека, хотя сейчас хмурился.

- Помочь Вам вышли, — развёл я руками. – Мало ли….

- Обратно в вагон идите, — машинист нагнулся за своим фонариком, подобрал его и выпрямился. – Спасибо, конечно, но ничем помочь вы не сможете, посидите тихо в вагоне, скоро спасатели прибудут и выведут нас на станцию.

- Хорошо, — кивнул я.

Долго уговаривать нас ему не придётся. Добавим ещё несколько штрихов к легенде внедрения.

- Вы случаем не ранены? – поинтересовался я. - Моя супруга доктор, может оказать помощь.

- Нет, — лицо мужчины приобрело благодушное выражение. – Обошлось, слава Богу, но мой коллега сейчас помогает пассажирам, вот ему помощница пригодится.

Точно, в поезде же трое служащих должно быть.

- Отлично, — я добавил радости в голос. – Где он сейчас?

- Во втором был, — машинист осмотрел последний вагон в свете фонаря, и удивлённо воззрился на нас. – А как вы наружу вылезли? Двери же закрыты.

- Через окно, — ткнул я рукой в пустую раму.

- Молодежь, — покачал он головой. – Понасмотритесь своих геройских сериалов….

Мужчина подошёл к раздвижным створкам, что-то нажал и те разошлись в стороны.

- За мной идите.

Он грузно, но ловко залез на высокую подножку и скрылся внутри поезда.

Я подсадил Лиру, и запрыгнул сам. В вагоне было пусто, пассажиры уже перешли в начало состава. В тусклом свете аварийных ламп повсюду были заметны осколки стекол и пятна крови.

Машинист проверил, не остался ли кто, и полез в какой-то ящик под потолком.

- Вот, — он протянул мне аптечку, когда мы подошли к нему. – Сейчас соберём по всем вагонам, и тогда поможешь, дочка. Пострадавших немного, но имеются. Не все пристёгиваются в креслах, так что работы хватит.

- А что вообще произошло? – поинтересовался я.

- Да…, кто его знает? – сдержался он от ругательства. – На ходу система отключилась, и пошло экстренное торможение. Вы сами-то как? Не побились?

- В норме.

- Повезло вам.

***

Первых пассажиров мы встретили в пятом вагоне.

Люди толпились около входа в тамбур, ожидая своей очереди пройти дальше. Помятые, многие из них прижимали к лицам окровавленные платки и тряпки, кто-то при ходьбе кривился от боли. Съездили за хлебушком, называется….

Выделялись на общем фоне трое мужчин. Они помогали молодой женщине, которая не могла идти сама. Растянули под ней свои куртки, и несли её на этих импровизированных носилках. Один из них, видимо, был мужем, потому что громко успокаивал девушку, когда она вскрикивала от боли.

- Милый, я обязана им помочь, — вырвалось у Любимой, и она посмотрела на меня. – Это мой долг.

Я кивнул.

- Положите её на пол, я врач! – скомандовала Лира, и подбежала к ним.

Мне оставалось только вздохнуть, и пройти следом.

- У неё вывих плеча и перелом ноги, — руки любимой засветились зелёным, и она водила ими над телом притихшей женщины.

- Вы точно доктор? – спросил муж пострадавшей с надеждой в голосе.

- Медицина катастроф, — ответил я вместо Лиры, так как она полностью сосредоточилась на диагностике. – Не переживайте, мы здесь, всё будет хорошо.

Мужчина кивнул и присел в одно из кресел рядом с остальными.

- Так вы развитые, — протянул машинист, — теперь понятно….

- Есть немного, — кивнул я, и отвлёк его от размышлений: - достаньте, пожалуйста, шину из аптечки.

Не знаю, что ему понятно, но лучше пусть делом займётся. От лишних мыслей, знаете ли, одни неприятности, да и Лира молодец. Так хорошо внедрились, а она привлекает внимание. Хотя, не могу её винить. Самому не по себе от последствий взрыва. Это же из-за меня пострадали обычные люди. Пусть я и не хотел этого, и нацеливался на врагов…. Так что любимая права, надо исправлять ситуацию. Помочь пассажирам - наш долг.

В поезде мы пробыли где-то часа полтора. Лира умудрилась израсходовать пять медицинских наборов, оказывая помощь всем, кто в этом нуждался. Коллега машиниста от неё не отставал. Он тоже обладал индексом развития, но, куда меньшим, чем у любимой, и в перерывах с восхищением смотрел на её работу.

Раненых было много. Кто-то не пристегнулся, и вылетел из кресел во время торможения, кого-то посекло осколками. Особо мне запомнились школьник с открытым переломом руки и старушка с крупным осколком стекла в шее.

Не знаю, чтобы я делал, если бы в поезде оказались погибшие. В том, что виноват я, лично у меня сомнений не было. Не важно, какие намерения тобой движут, главное результат. Здесь мы ситуацию исправили, помогли людям, но есть ведь ещё поезда, и там могут быть…. Надо будет узнать потом, есть ли погибшие, и….

Народ зашевелился, пошли шепотки, возгласы, и это прервало мои мысли. Мы с Лирой устроились в конце третьего вагона для отдыха. Любимая так вымоталась, что это было ей необходимо. Она слопала последние два сухпайка и задремала, прижавшись ко мне.

- Спасатели подъехали.

Подошёл Агап Михайлович, тот самый машинист, который первым нас встретил. Представился он уже потом, после лечения девушки с переломом ноги, и затем всегда был неподалёку, оказывая посильную помощь. Своих имён мы ему так и не сообщили, и он сделал вид, что не заметил этого.

- Понял, — кивнул я, и стал будить Лиру.

- Друже, вы вперёд не лезьте, — вдруг перешёл на шёпот Агап, и я с недоумением посмотрел на него. – Мужики говорят, на станции полно дворянских военных и жандармов, — он немного помедлил, ожидая моей реакции, но я лишь молча смотрел в ответ, — ищут девушку с мужчиной в военной форме.

- Мы здесь при чём? - я пожал плечами и сделал вид, что нас это не касается.

- Ну да, — хмыкнул машинист, — а тесак флотский у тебя просто так на бедре висит?

Наши взгляды встретились. Я видел, он осознавал серьёзность ситуации, но всё равно добродушно улыбался. И что мне теперь делать? Убивать его, как шпионы в кино, чтобы сохранить своё инкогнито? Вот ещё, я не кровавый мясник. А так ведь хорошо всё шло….

- Душа моя, мы уходим, — я встал с кресла, контролируя при этом движения здоровяка машиниста.

Лира уже проснулась и, не шелохнувшись, слушала наш разговор, чтобы не привлекать внимание, но при моих словах подняла голову, и с укором посмотрела на машиниста.

- Ребята, вы чего? – виновато протянул Агап, под Лириным взглядом он как-то сразу стушевался. – Я же вижу, что вы не злодеи какие, и к людям с любовью относитесь, так что не сдам.

От него повеяло такой искренностью, какой не может быть ни у одного лжеца, как бы он ни старался. Весь его вид словно кричал, что он на нашей стороне, и отчаянно хочет, чтобы ему поверили.

Сомнения никуда не делись, конечно же, но даже они теперь казались какими-то неубедительными, и я решил рискнуть.

- Благодарю за предупреждение, — кивнул я.

- Не за что, — приободрился Агап, проводил взглядом уходящих в другой вагон пассажиров и продолжил: - держитесь меня, когда доедем до станции, помогу незаметно уйти в другой туннель, по нему доберётесь до следующей станции, там работает другая ветка, сами решите, куда дальше.

- Не страшно нам помогать? – я взял сумку и подал руку Лире.

- Я на флоте двадцать пять лет отслужил матросом в БЧ-3, вот там было страшно.

- Ничего себе, — удивился я, — а в метро почему тогда работаете?

- Торпедный аппарат напоминает, — усмехнулся Агап, — изнутри. - Он развернулся и направился вслед за пассажирами. – Не отставайте.

Спасатели в сине-оранжевых спецовках были повсюду, и от них веяло злостью. Они осветили мощными фонарями пространство, подогнали к поезду платформы на антигравах, и грузили на них пассажиров. Мы смешались с толпой, и хотели занять места по центру, но с краю, чтобы была возможность спрыгнуть, но Агап увлёк нас на передний ряд, сразу за креслом пилота. Сам он устроился перед нами, рядом с водителем, своим ровесником коллегой, который прибыл на эвакуацию и не умолкал ни на минуту.

- Представляешь, командиру спасателей по морде дали, когда он отказался ждать и рваться вперёд начал.

- Это кто же?

- Да гвардеец дворянский, там чуть побоище не началось, примчался какой-то генерал из мчс вместе с бойцами аристо, и прямо там разжаловал этого командира, на виду у всех.

- И чего?

- Да ничего, как военные установили пулемёты, и взяли всё под свой контроль, так мы и поехали. Сначала по встречной ветке с поезда Петровича всех сняли, теперь сюда.

- А дворяне зачем, Андрюх?

- Я ж тебе говорил, ищут девчонку молодую, графиню Юдину, даже фото её показали, — водила на секунду замолчал, и протянул: - милая такая, домашняя, взгляд добрый, весёлый, а они её врагом особо опасным называют, даже награду объявили в тысячу серебром.

Лира при этих словах сильнее натянула на себя капюшон, а меня внутри обдало холодом, побежали мурашки по телу. Сомнения в желании Агапа нам помогать вернулись с новой силой. Соблазнится он наградой, передумает и сдаст нас. Тело и так было в постоянном напряжении, а тут, готовность к бою усилилась стократно. Голова мгновенно очистилась от лишних мыслей, мышцы налились кровью, а внутренняя сила уплотнила ауру, сконцентрировалась в конечностях и замерла готовая к атаке, словно хищник на охоте.

От каких-либо действий меня останавливало только то, что мы ещё не начали движение, и спасплатформа была закреплена для погрузки. Не угонять же мне её пока люди занимают свои места, побьются ведь, да и тихоходная она, на ней с боем не прорвёшься. Только соскакивать в нужный момент, но мы всё ещё были далеко от станции, и пока я решил послушать, что ещё расскажет коллега Агапа.

- Совсем озверели, на девочку солдат натравливать, — процедил Агап. – Ни стыда, ни совести.

- Ага, — согласился водитель Андрей. – Сталеварова на них нет, вот это был генерал-губернатор, а нынешний под дудку новых аристо пляшет и не краснеет, аж противно.

- Да, при нём дворяне не лезли в гражданские дела.

- Угу, ты представляешь, они и Петровичу грозили карами, если тот не будет подчиняться.

- Представляю, как он орал, — протянул Агап с усмешкой.

- А эти потом к нам с фоткой и деньгами, тьфу! – от возмущения Андрей сплюнул себе под ноги.

- И чем тебе деньги так противны? – вкрадчиво, с интонациями змея искусителя спросил Агап.

- Ты бросай это, — вдруг нахохлился водитель. – По роже дам, и не посмотрю, что вместе служили.

- Да ладно, Андрюх….

- Вот тебе и ладно, а как я потом буду внучкам в глаза смотреть? – Андрей снова сплюнул и произнёс, изменив тон голоса на карикатурный: - дедушка продаёт девочек на убой, вот, — он потёр пальцами, — вам на мороженое заработал, — и уже нормальным голосом закончил, — так что ли?!

- Прости Андрюх, пошутить хотел, — повинился Агап. – Я ведь такой же, как ты.

- В самое сердце пошутил, брат, до боли - скривился водитель и закончил: - да я бы этой девочке помог при встрече.

- Я тоже, брат….

- Хватит болтать, двигаем.

Я оглянулся. Все платформы, кроме одной были полны людей, и водители запускали движки. На месте аварии же оставалось совсем немного спасателей и работников метрополитена.

Приборы перед нашим водителем мигнули, и платформа оторвалась от пола. Андрей мягко переключил скорость, выжал педаль, и мы медленно поплыли вперёд.

Скорость набралась постепенно, но сам транспорт не был предназначен для быстрой езды. Мы двигались по трассе метро довольно медленно, километров тридцать в час. Парили прямо по центру. Мощные фонари освещали туннель словно днём, но сквозняк никуда не делся, даже усилился, обдавая нас холодными порывами на открытой спасплатформе. Пассажиры вжимались в кресла с подогревом, и кутались в тёплые одеяла, я же отгородил нас с Лирой аурным щитом.

Разговор Агапа с Андреем меня успокоил, и предательства я уже не опасался так остро, но напряжение не отпускало. Оно только нарастало с каждой секундой приближения к станции. Я сделал надо собой усилие, и вышел в изменённое состояние сознания. Готовность к бою номер один.

- На Маршала Дубова точно вторая ветка работает? – нарушил молчание Агап, когда до станции оставался один километр.

- Я же тебе говорил, что да, — недовольно отвечал водитель.

- Не куксись, друже, — похлопал его по плечу машинист. – Сделай одолжение, вырвись вперёд, и на станции подойди как можно ближе к туннелю на Дубова.

- Зачем? – Андрей удивлённо посмотрел на друга.

- Я тебя прошу, — улыбнулся Агап. – Так надо.

- Пока не скажешь, не сделаю, — упёрся водитель.

- Ладно, — вздохнул машинист и через своё плечо ткнул пальцем назад: - сам говорил, что поможешь.

Андрей обернулся и уставился на нас.

- Здравствуйте, — потупила глазки Лира и кротко улыбнулась.

Мне же было все равно, я полностью контролировал своё тело и эмоции.

- Зздрасти, — выпучил глаза Андрей, затем повернулся к своему другу, — торпеду мне в гланды!

Он развернулся обратно и тут же вцепился в штурвал. Ожила рация.

- Всем, прижмитесь влево, иду на обгон.

- Что случилось, Фадеич? - раздалось в ответ. – Пассажиру плохо?

- Нет, в гальюн приспичило, – буркнул Андрей. – Конечно пассажиру! Прижимайтесь!

Наш транспорт плавно ушёл вправо, резко увеличилась скорость.

Стоило обогнать какую-то платформу, как она тут же возвращалась на место. Мы обошли всех и вырвались вперёд уже у самой станции. Андрей сбросил скорость до положенной, и в общей колонне спасплатформа вылетела из туннеля.

***

Мощные прожекторы освещали станцию, играли тенями. Гудели генераторы, всюду сновали люди в форме спасателей и рабочих метро. На гранитной платформе, меж колонн, стояли медицинские блоки с оборудованием, где оказывали помощь уже спасённым пассажирам. Ситуация радостная, если бы не пулемёты на треногах, да пара взводов солдат с жандармами по периметру. Гвардейцы Ракс цепко смотрели по сторонам, а синие ходили среди людей, и сверялись с инфопланшетами.

На прицел нас взяли сразу же, как спасплатформа появилась из туннеля. Пассажиры загомонили, смотрели на происходящее с радостным недоумением. Лира хотела было съежиться, стать незаметнее, но я её придержал. Нельзя выделяться из обще толпы.

Андрей сбрасывал скорость, но уверенно вёл транспорт к нужному туннелю. Когда пролетели середину станции, а все спасплатформы втянулись на неё, он крикнул по рации:

- Петька, ты слишком быстро идёшь, врежешься же в зад! - И тут же слегка увеличил скорость, тем самым проскочив лишние метры.

- Нормально я иду! – проорала в ответ рация. – Ты пьяный что ли?

- Прости, показалось!

Мы остановились в паре шагов от туннеля на Дубова. Транспорт дёрнулся и выпустил трапы. Пассажиры стали выскакивать на платформу станции, образовалось сутолока и толкотня.

- Как встарь, в трубе торпедной ползаем, — довольно гыкнул Андрей.

- Спасибо, брат, — Агап хлопнул по плечу друга. – Свет отключи, прикроем мальцов.

Больше я ничего не слышал. Мешкать не стал, хлопнул по плечу Агапа, соскользнул вниз с другой стороны и утянул за собой Лиру. Мы юркнули, прикрываясь спасплатформой, в углубление между магнитным рельсом и стеной, улеглись там и поползли вперёд. Фары погасли, и нас окутала темнота.

Глава 12

Слепые, без трости и собаки поводыря, шажок за шажком, не отрывая подошвы от пола, мы плелись на ощупь, словно улитки. Щупальца силы, натыкались на стены, давали направление, но не могли осветить пространство вокруг, и мы не могли ускориться.

Я не рисковал включить фонарик, опасался выдать наше местоположение. Нужно отойти подальше, кажется, впереди поворот, до него сто метров. Целых сто метров, почти бесконечность, а сколько мы здесь бредем? Не могу ответить. Вечность?

Космос живой, там много света, и сплошная тишина, здесь же мрак и холод. Жизнь словно ушла, её поставили на паузу, только капнет по нервам вода, что-то звякнет до дрожи, зашуршит, застучит в ушах, и запляшут скопом, разом все детские страхи, и кошмары.

Тьма подземная давила со всех сторон, сминала волю в тисках, пытаясь выжать разум, лишить спокойствия, но тщетно. Я просто знал, что рядом никого нет, иначе разорвал бы его на части. Сила бурлила во мне, переполняла, согревала изнутри, и я старался делиться этим теплом с Лирой, быть для неё маяком, опорой во мраке.

Я не возмущался, не роптал на судьбу и ситуацию, и хотел только одного – видеть. Это желание захватило меня, толкало вперёд, превратилось в предвкушение момента, когда включу фонарь. Я всматривался в темноту, прислушивался к ощущениям, напрягал поисковые щупальца. Именно это стало олицетворением скорости в черепашьем походе.

Без результата. Всё, как и было, только глаза устают и слезятся. Я моргнул и замер….

- Что там? – тревожно прошептала Лира, уткнувшись мне в спину.

Я не ответил, стоял, зажмурившись, и не мог поверить своим глазам. Звучит абсурдно, но не знаю, как сказать по-другому. Темнота исчезла, сменилась туманом, сквозь который проступало окружающее пространство, или это дымка? Не понимаю, да это и неважно. Я видел!

Туман колыхался вокруг нас. Он то сгущался, скрывая стены и пол туннеля, то начинал рассеиваться, и всё вокруг становилось видимым, пусть и слегка искажённым.

Я прислушался к ощущениям. Закономерность заметил не сразу, но….

- Ростик, — Лира сильнее сжала мой пояс, тревоги в её голосе добавилось.

- Всё хорошо, Душа моя, — я нашарил её руку сзади, и нежно погладил. – Отдохнём немного.

Присаживать любимая не стала, а я вернулся к своим опытам.

Открыл глаза, и снова ослеп. Зажмурился, вернулся в туман. Убрал щупальца, и попытался видеть аурой, вдруг будет лучше, но темнота была ответом. Вернул щупальца, и снова темнота.

Застучало сердце, вспотели ладони, заныло в левом боку. Захотелось кричать и рвать воздух руками, но я не двинулся с места. Задышал глубже, открыл и закрыл глаза, сосредоточился.

Не надо паники, ничего страшного не произошло, всего лишь смена техник. Если результат другой, значит, делаю не то, надо вспомнить, как было в прошлый раз.

Экспериментировал недолго, но разобраться в новой способности получилось. Это не поисковая техника. Там я постоянно держал щупальца-нити, словно рыбак леску, и ждал поклёвки, а тут выбрасывал и тут же подтягивал назад. Видимо, в какой-то момент блужданий, я стал делать неправильно, и качество техники перешло в количество забросов, а затем сработали законы физики, по которым живёт наш мир.

Свет отражается от поверхности, и мы видим предметы, тут был тот же принцип, только от щупалец ауры. Они ударялись о предметы, отскакивали назад, создавая вибрации, которые преобразовывались в очертания объектов и представали перед…, пусть будет третьим глазом, картиной окружающего пространства. Кстати, так и назову эту технику.

Область и чёткость видимого в тумане зависела от количества и скорости возврата щупалец, а их толщина не играла никакой роли, хоть совсем тонкие нити ауры запускай. Осознав это, получилось довольно быстро подобрать удобный режим работы с техникой, и дымка отодвинулась на пять метров вперёд.

Я убрал Лирины руки от своего пояса, ещё раз успокоил её, и прошёлся из стороны в сторону. Подпрыгнул, кувыркнулся, ускорил шаг, дымка послушно двигалась вместе со мной, соблюдая дистанцию. С не привычки хотелось открыть глаза, да было неуютно от неизвестности за стеной тумана, но с этим можно жить, даже исправить частично. Я запустил поисковую технику параллельно третьему глазу, и почувствовал себя человеком.

Лира стояла там же, где её оставил. Я не видел лица любимой, цвета одежды, только очертание силуэта. Она переступала с ноги на ногу, то теребила манжеты на рукавах куртки, то переплетала пальцы между собой, и вертела головой, прислушиваясь к происходящему.

- Я здесь.

Шагнул к ней, взял за руки, и без ошибки, с первого раза нашёл её губы своими.

- Пойдём, — потянул её за собой, попытался ускорить шаг.

Не вышло. Это у меня теперь новое зрение, а Лира всё так же шла с опаской, осторожно, вслепую.

Долго не думал, подхватил её на руки, и зашагал вперёд. Так в любом случае быстрее, чем учить новой технике, да и рассказать о способности можно на ходу.

***

Лира была лёгкой, почти невесомой. От неё веяло радостью и удовольствием. Она обняла меня за шею, прижалась всем телом, и нежно прикасалась своей аурой к моей коже. Всего пара шагов, а я уже ощутил, как отступают даже намёки на усталость. Эта часть нашей прогулки под землёй нравилась мне больше, чем….

Человек! Приближается сзади и быстро. Куда прятаться?

Поисковая техника дала чёткий сигнал, и я шагнул к стене. Поставил любимую на пол, и зашарил руками по бетону. Не ошибся, выемка. Сила отметила здесь неровность, ложбинку, складку, если хотите, но не совсем пустую…, понятную что ли.

Я нащупал резину проводов, толстенных, словно древние морские канаты. Они плотно переплетались друг с другом, образуя сплошную стену, но за ними была ниша, где можно укрыться. Хорошо, что нет электричества, иначе бы я сюда не полез и не потянул за собой Лиру.

Пригнуться вниз, к самому полу, затаиться.

Человек всё ближе. Не знаю кто это, друг или враг. Сейчас ставки слишком высоки, мы без «минуты» вырвались из окружения, потому я буду сперва бить, потом спрашивать. Щупальца поиска контролировали каждый его шаг, а я готовился нанести силовой удар.

Помню, Мангуст говорил, что он не делается в слепую, но придётся пробовать. Надо видеть конечную точку? Фокусироваться на ней? Хорошо, совместим с техникой третьего глаза. Возьмём одно из щупалец и зафиксируем на противоположной стене. Буду бить вдоль него, как только противник окажется на линии.

Замерло всё. Кажется, даже сердце перестало биться. Я сосредоточился на цели, и готов к любой ситуации.

Человек вышел из дымки и обрёл очертания. Огромный, широкий, в руках….

Не заметил! Удар. Вперёд.

Враг успел только пикнуть. Я оказался рядом раньше, чем выбитый фонарь стукнул об пол.

Налетел, схватил за руку, подсёк ноги, и тут же навалился сверху, приставил тесак к горлу.

- Назовись, — прошипел я.

- Агап, — пискнул человек и замер дальше.

Я открыл глаза, наклонился ближе, и на секунду включил свет в очках на малую мощность. Точно, Агап.

- Ты что здесь делаешь? – прошептал я, вставая с машиниста.

- В трубу лезу, — зашевелился тот. – Помочь решил, да включи ты свет, не видно ни зги.

- Заметят, — меня насторожили его слова. – Ты уже помог.

- Мы за поворотом, не заметят.

Я включил фонарь на очках. Вроде бы никого не ощущаю, да и поворот я пропустил, оказывается.

- Парень, — посмотрел на меня, а затем на тесак Агап, — я чуть не обделался.

- Извини, издержки профессии — пожал я плечами. – Так чем помочь решил?

- А как ты объяснишь спасателям, что делаешь на трассе, да ещё идёшь от другой станции?

Действительно, хороший вопрос. Не думаю, что он соблазнился наградой и решил нас предать. Здесь уже были бы гвардейцы Ракс, так что задвинем паранойю назад.

- И как будем отбрехиваться? – я достал свой фонарь и пошёл высвобождать Лиру из ниши.

Хм, не думал, что так отлично получится замаскировать её за кабелем, даже со светом почти не заметно.

- Пахома проведать иду, а тут вас нашёл и теперь сопровождаю до ближайших спасателей.

- Звучит правдоподобно, может прокатить - яподошёл к машинисту, держа любимую за руку. – Ну, пойдём тогда?

- Только фонарик найду, — улыбнулся Агап, — а задумка сработает, вот увидите.

***

Вместе шагать веселей, особенно, если есть свет. Я вздохнул свободнее, когда прекратил поддержку третьего глаза, даже не ощущал, как тяжело даётся эта техника. Сразу же выяснилось, каким образом пропустил поворот. В темноте мне всегда казалось, что он впереди, а это всего лишь туннель плавно изгибался. Поэтому мы давно уже скрылись из прямой видимости противника, и могли включить фонарик. Досады от промаха не было, жаль, конечно, потраченного времени, зато научился новому приёму.

По пути Агап рассказал, что их с Андреем помощь осталась незамеченной со стороны. Только помучили расспросами, почему ускорялись, кому было плохо, да отчитали Фадеевича за ошибки, чтобы впредь казалось меньше.

До вставшего на Дубова поезда мы добрались за двадцать минут. Спасатели встретили нас хорошо. В историю Агапа поверили, выделили нам спасплатформу с пилотом, даже не верится, что здесь всё прошло так легко и просто.

Пока летели, молодой водитель, что представился Петром, рассказывал, как они эвакуировали пассажиров. Погибших не было, опасных ранений тоже. По всему выходило, что у нас была ситуация куда серьёзней.

- А военные на станции есть? – ненавязчиво поинтересовался Агап, пока мы с Лирой отыгрывали шок и растерянность. – У нас там целый полк пригнали.

- Скажете тоже, Агап Михайлович, — махал рукой Петя, — зачем столько? – и тут же добавил: - жандармы приезжали, это да, искали кого-то, а военных было мало, человек пятьдесят.

- Приезжали? – уточнил Агап.

- Ну да, — закивал водитель, — как пассажиров проверили, так толпой и уехали, оставили немного людей для поддержки.

- Какой поддержки? – вырвалось у меня. – Сколько их?

- Порядка, — отвечал Пётр, не оборачиваясь. – У нас же другая линия метро работает, народу полно, вдруг полезет кто в туннель, — а потом постарался нас успокоить: - не волнуйтесь, там достаточно людей, чтобы оказать вам помощь.

Ага, не волноваться. Прям в тему рекомендация. Знал бы он, что происходит на самом деле….

В конце туннеля замаячил свет. Мы подлетали к станции Маршала Дубова. Пётр включил рацию и доложил о новых спасённых. На том конце уточнили количество. У меня в голове замкнуло. Я не знал, как ему помешать….

- Триста метров, — сказал для меня Агап.

Он сам побледнел, видимо, испугался, что я атакую парня.

- Да, совсем чуть, — согласился с ним Пётр. – Поднажмём, — и тут же ответил на вызов: - двое, парень и девушка.

Время для меня замедлилось. Спасплатформа рванула вперёд, но я не ощутил скорости. Повернулся к лире, включил на её очках режим мультимедиа маскировки и приготовился к последнему рывку.

События повторялись, только на этот раз здесь было прекрасное освещение и отсутствовали пулемёты. Транспорт вылетел из туннеля, и затормозил напротив середины платформы. Упала подножка, выдвинулся трап, и мы выскочили на гранит перрона.

Пётр хотел было что-то сказать, но его уже никто не слушал. Я окинул взглядом станцию и тут же шагнул за колонну, утягивая Лиру за собой, чтобы нас не видели. С правого края платформы к нам бежало с десяток жандармов, за ними шли врачи, а впереди, разделяя станцию пополам, стояли металлические ограждения, за которыми непрерывно двигался людской поток.

- Агап, благодарю за помощь, ты с нами?

- Мне ничего не будет, — улыбнулся машинист. - Идите, я задержу их.

Мы пожали руки, и он пошёл навстречу синим, а мы наоборот двинулись от них. От колонны к колонне, приближаясь к ограждению. Сзади что-то крикнули. Быстрее.

Секунда, и мы у забора. Высота по грудь. Подсадить Лиру, перемахнуть самому. Одно мгновение, и мы в потоке, идём по течению к выходу.

Подошёл поезд уже с нашей стороны платформы. Шаг, второй, сменить поток на встречный, ускориться. Извини прохожий, что толкнул тебя…, вас. С шипением закрылись створки, состав тронулся. Мы успели.

***

Катались на метро долго. Сначала пришлось сменить шесть поездов, чтобы запутать возможных преследователей, а затем мы отправились подальше от квартала аристократов, на другой конец города.

Лира спала. Объелась шоколадом с чипсами, которые я купил в автомате во время одной из пересадок, напилась лимонада, удобно устроилась в мягком кресле, положив голову мне на колени, и провалилась в царство морфея. Я же был настороже, всё проверял, нет ли за нами хвоста.

Вроде бы всё спокойно, можно выдохнуть, и подумать, как быть дальше.

Думаю, через пару станций поездка закончится. Можно и дальше проехать, дать Лире отдохнуть, но будет как раз конечная по этой линии, да и нам пора уже подниматься наверх, и выходить на связь. Конечно же, у нас в метро и интернет, и инфофоны работают, прогрессивное общество как-никак, но у меня всё завязано на военный спутник и его систему шифрования, чтобы переговоры не могли перехватить. Только сюда его сигнал не добивает, а переключаться на местную сеть опасно.

Эх, хорошо будет. Выйдем на поверхность, обрадуем всех, что живы. Наверняка ребята уже в безопасности и гадают, куда мы пропали. Представляю, как обрадуются домашние, как меня будет отчитывать Ерастов, скрывая радость за нарочитым возмущением.

Возможно, удастся куда-нибудь зайти и нормально поесть, пока будем решать, как попасть домой. Главное, на глаза жандармам не попадаться, а камеры наблюдения, и система распознавания лиц нам не страшны. Мультимедиа маскировка делает их бесполезными. Она не обманет людей, но любое электронное устройство вместо наших лиц увидит другие, а голос так вообще не слышит.

Отличная штука, военная разработка, правда, запрещённая для гражданских. За её использование грозит крупный штраф и разбирательство. Зато у нас их полно, и нам можно, когда на службе.

Ладно, хватит мечтать, пора будить любимую.

***

Конечная станция встречала нас в отличие от остальных почти пустым перроном. Я хотел было сразу идти на выход, но Лира придержала меня, взяв под руку.

- Ростик, давай в уборную зайдём.

В туалет, так в туалет, тем более один из женских рядом.

Перед входом в дамскую комнату я замер, проверил поиском, что внутри никого нет, все кабинки пустые, и открыл дверь, сделав галантный жест рукой:

- Прошу.

- Ты тоже заходи.

Любимая буквально втащила меня внутрь и тут же заперла дверь изнутри.

- Раздевайся! – потребовала она, оборачиваясь ко мне.

- Лир, ты чего? – удивился я.

Нет, так-то в голове крутилось несколько мыслей, и не все были приличными…. Ну, правда, не страсть же взяла над ней верх, не подходящее место и время же.

Пока я думал, она не стала ждать от меня действий, сама расстегнула и стащила куртку, а штаны спустила до колен.

- Компенсирующий костюм расстегни и сними по грудь, — она положила куртку рядом с умывальником, и стала мыть руки.

- Душа моя, нас наверху заждались….

- Ты ранен, и не спорь, — она выключила воду, замерла напротив и добавила: – Я провела диагностику, пока ты на руках меня нёс, на левый бок посмотри.

Глянул вниз. Костюм в том месте был порван и стянут вокруг прорехи. На рваных краях наноматериала угадывалась кровь. Несколько заторможено я стал выполнять команды любимой.

- Дальше я сама, — произнесла Лира, когда я всё сделал в точности. – Обезболивающее пока действует, но может быть неприятно.

Признаться, я до конца не верил в своё ранение. Потому был готов увидеть огромный синяк во всю грудь и часть живота. Ещё два таких же, только чуть меньше на плече и бедре, но когда она сняла костюм, вид стянутой рваной раны меня удивил.

Лира легонько пробежалась пальцами по коже вокруг запекшейся крови, надавила на края, и рана разошлась, выпуская зелёный гной, а я дёрнулся и зашипел от неожиданности. Боли, как таковой не было, так, стрельнуло что-то.

- Прости, прости, — любимая тут же приложила свою ладошку к моему лбу. – Рана не особо опасная, сквозная, но медицинский гель не до конца растворился, и при нагрузке она может раскрыться.

- Я в порядке, не пойму, откуда она там, — прошептал я. – Даже не чувствовал.

- Не удивительно, — Лира достала из моей сумки хирургический набор и разложила его на подставке для умывальников. – Ты постоянно на адреналине, и автоматика тут же навела мощную блокаду.

Она подготовила какой-то тюбик с лекарством, надела перчатки, и взялась за инструмент, похожий на стилус, а я вспоминал, прошедшие события. Кажется, было какое-то сообщение, когда по нам дроны палили в лесу, но я не придал ему особого значения и просто отмахнулся.

Пока я отвлекался, Лира уже начала водить по моему телу палочкой. Сначала по спине, а потом и по животу, и её руки в этот момент светились мягким, но довольно ярким зелёным светом. Длилось это минут десять, а когда она закончила, и сняла перчатки, я увидел ровный шов и слегка розовую кожу на месте ранения.

Душа моя смахнула лёгкую испарину со лба, и улыбнулась.

- Вот и всё, через пару часов и шрама не останется.

- Без медкапсулы? – удивился я.

- Аннелиса Торбеновна превосходный учитель, — Лира стала водить руками над моей грудью, где фиолетовым солнцем распустился синяк. – За одну только ночь, когда Евстахия оперировали, она показала столько нюансов и тонкостей работы, что никакие академии не нужны.

- Мама может, да, — согласился я, вспоминая своё детство.

- Великая женщина, — кивнула Лира.

- Вы обе великие, — я понял, куда она клонит. – Ты же знаешь, что пока ты ждёшь, я всегда вернусь?

- Сейчас самая трудная часть работы, буду убирать синяки, и лечить ушибы, — нахмурилась любимая, но затем всё же улыбнулась. - Знаю.

- Вот, а потому….

- Пациент, не отвлекайте доктора, — чуть распевно произнесла она, и я почувствовал, как моё тело нежно окутывает теплой силой. – И это всё равно не отменяет волнения.

***

Лечение продолжалось долго. Я устал стоять на одном месте, непреодолимо хотелось почесать всё тело, но приходилось сдерживаться.

В какой-то момент Лира убрала руки, отстранилась, и устало осмотрела меня целиком. Увиденное ей понравилось. Она улыбнулась, чмокнула меня там, где был синяк, и довольно произнесла:

- Всё.

- Наконец-то, — выдохнул я, и стал скрести пальцами по груди, спине и рукам. – О, да, так хотелось….

Любимая вдруг игриво улыбнулась, взяла меня за руки и прильнула к груди.

- А знаешь, чего хочу я? – томным голосом спросила она, и снова поцеловала место ушиба. – Знаешь?

Она стала нежно покрывать поцелуями моё тело, её ладошки заскользили по спине, животу….

Да, я помню, что не время и не место, но как я могу отказать возлюбленной в её желаниях? Тем более она права, надо дать выход напряжению.

Желание охватило меня моментально. Я обнял любимую одной рукой, другой нашаривая молнию на куртке. Почувствовал ладонью упругий холмик груди, вдохнул запах её волос, потянулся за поцелуем….

Лира вывернулась из моих объятий, замерла в двух шагах и весело рассмеялась.

- Одевайся! - задорно выкрикнула она и скользнула в сторону. - Нас же заждались!

Захлопнулась дверь в одну из кабинок, а я стоял и ловил ртом воздух. Вот это развод! По всем правилам. Хах, ладно, вызов принят. Пойду, умоюсь, хоть какая-то альтернатива холодному душу.

***

Мы чуть подурачились, пока убирали следы операции, потолкались на лестнице, пообнимались на эскалаторе. Настроение было игривое, лёгкое. Мы спаслись, самое сложное позади. Скоро будем дома.

Поверхность встречала нас редкими прохожими и появившейся связью. Люди на улицах шли в стороны перекрёстков, там стояли внушительные группы жителей с голотранспорантами над головами, и что-то выкрикивали. Неподалёку от митингующих, находились отряды жандармов. Я заметил не так много законников, их было куда меньше, чем припаркованных служебных автогравов.

Я не понимал, что происходит, и повёл Лиру к ближайшему зданию, чтобы слиться со стеной и не отсвечивать на открытом пространстве. Надо осмотреться.

- Ростик, ты жив, — раздался по связи какой-то уставший голос Ждана, — хотя бы вы появились.

- Ждан, как…, — я замер на полпути, когда дошло. – В смысле хотя бы мы?

- Дорогой, — голос сменился на мамин, — ни Саша, ни Серафим так и не вышли на связь.

Меня словно током ударило.

- Ккак? Ребята….

- Не знаю, но вас ищут жандармы по всему городу, у них метрики Лиры, не попадайтесь им на глаза.

Стоило ей договорить, как я заметил двух законников метрах в ста. Они вышли из-за поворота и по тротуару направились в нашу сторону. Блин, блин, блин! Надо укрыться.

- Мам, что-нибудь слышно о ребятах, какие-нибудь новости, сообщения?

На тактическую карту времени не было, я просто отвернулся, и быстрым шагом пошёл от синих. Лира двигалась рядом, держа меня за руку. Она не слышала разговора, но поняла, что-то не так.

- Нет, в сми и соцсетях ничего.

Жандармы шли следом. Проулок, что там? Кажется, вывеска бара. Можно укрыться, пока синие с улицы не свалят. Заскочим на минуту.

- Значит, они живы, просто не выбрались ещё, — подвёл я итог разговора.

На сердце полегчало. Мы почти у входа в кабак.

- В городе облава, но да, особого движения не заметно, — согласилась со мной мама. – Пару часов назад затихло.

- Не думаю, что их поймали, — я даже головой качнул. – Появятся, время ещё есть.

- Будьте осторожны, сынок.

Я приоткрыл дверь, пропустил вперёд лиру, и оглянулся, попятившись в бар спиной вперёд. Жандармы поравнялись с проулком и остановились, обернувшись назад.

- Не переживай, мамуль, всё будет хорошо, конец связи.

Я почти закрыл дверь, продолжая наблюдать в щёлку, когда к синим подошло еще двое законников, и они вошли в проулок.

Да чтоб их!

- Любимый, — вдруг прошептала Лира, — тут….

Я обернулся. В баре сидело и смотрело на нас человек двадцать. Сплошь жандармы. Один из них указал на Лиру:

- Та девка, хватайте её!