Миа

Книга первая "Война" - глава 1

«Боюсь, искусственный интеллект может полностью заменить людей. Если сейчас люди разрабатывают компьютерные вирусы, то в будущем кто-то сможет создать искусственный интеллект, который сможет улучшать и воспроизводить самого себя. Это станет новой формой жизни, которая превзойдет человека».

Стивен Хокинг

В 2125 году пророчество великого физика сбылось. Человечество подозревало о неминуемой катастрофе и подготовило десять миллионов людей к эвакуации с планеты Земля. В день, когда мир содрогнулся от удара бомб, пятьдесят космических кораблей взмыли вверх, неся в себе последние остатки человечества. Правительства стран, участвующих в проекте по спасению, отобрали лучших представителей, которым предстояло продолжить человеческий род вне Земли.

Пролетев несколько планетных систем, эскадра нашла мир, в котором можно было начать сначала. Корабли, объединенные в один огромный город, стали домом для новых поколений.

Бросив планету и двенадцать миллиардов человек на тотальное вымирание, основатели нового космического города решили дать своему дому имя, которое увековечит страшную участь предков. Они назвали свой корабль «FiliiTerra», что с латыни переводилось как Дети Земли.

КНИГА ПЕРВАЯ

ВОЙНА

1

Повсюду пылали языки пламени. Земля сотрясалась, словно проснувшиеся вулканы изверглись разом, убивая все на своем пути. Техника, окружавшая человека, как в быту, так и на рабочем месте, остановилась. Механизмы превратились в ненужный мусор, лишив человечество всех благ и привилегий.

Затем появились машины, огромные роботы – андроиды, управляемые искусственным интеллектом по имени Баал. Они разрушали все созданное руками человека, стирали с лица Земли любое упоминание о людях. Толпы беженцев, пытавшихся вырваться из-под обстрела, пали к ногам новых хозяев.

Корабли, улетающие в небо, сумели вырваться в открытый космос, потому что искусственный интеллект не решился последовать за ними. Взвешивая возможности перед иными цивилизациями, Баал понимал, насколько ничтожны его шансы устоять против предполагаемого соперника. Люди пошли на смертельный риск, бросившись в неизвестность космоса, о котором совершенно ничего не знали.

Улетая в открытые пространства, уже бывшие земляне прильнули к иллюминаторам и смотрели, как разрушаются их города. Огонь пылал повсюду, поглощая целые континенты. Казалось, горели даже океаны.

– Миа?

Семнадцатилетняя девушка открыла глаза. К своему ужасу, она уснула посреди урока истории. Последнее, что помнила Миа, перед тем как провалиться в дремоту, были слова одноклассника Мартина, вещавшего о нынешнем порядке и поколениях, сменившихся со времен Великого Переселения.

– Примерно с одна тысяча восемьдесят первого года на Земле существовало так называемое Поколение Next, – бубнил Мартин. Он стоял возле своей парты, глядя прямо перед собой и тщательно подбирая каждое слово. – Оно известно также под названием Поколение Миллениума. За ним шло Поколение Z. Именно с него началось разрушительное влияние на планету. Люди поколения Z проявили себя безответственными, погрязшими в стереотипных заблуждениях и в верности моде. Также характерной чертой этого поколения являлось то, что его представители родились в эру интернета, из-за чего не представляли свою жизнь без плодов технического прогресса…

Примерно в этом месте нудная речь Мартина окончательно сморила Мию, и она даже не заметила, как уткнулась лбом в собственный локоть.

Голос преподавателя мисс Эвангелины ее разбудил, заставив испытать жгучее чувство стыда. Это же позор! Ученица, представляющая российскую территорию на «Filii Terra» в международной школе лучших представителей поколения Принятых Космосом, уснула на последнем уроке последнего учебного дня!

– Простите, учитель, – произнесла Миа, не поднимая глаз на мисс Эвангелину.

Миа числилась в тройке лучших учеников школы, а значит, пророчилась в ряды будущих специалистов-дипломатов, то есть входила в элиту, на которую не распространялись ограничения.

– Закончи, пожалуйста, за Мартиным, – попросила мисс Эвангелина.

Миа, поднявшись из-за парты, окинула взглядом одноклассников. Все они с нескрываемым восторгом наблюдали за ее грядущим провалом.

Уснула она, судя по проплывающей за окном планете, минут пять назад, не больше. За это время Мартин, в свойственной ему манере жевать наиболее знакомые ему факты, должен был подобраться к семнадцатому году со дня Великого Переселения.

– Поколение Принятых Космосом, годы рождения с нулевых по двадцатые. В характере представителей поколения преобладают высокая целеустремленность, гиперактивность, настороженность к трансгуманизму, как к науке и образу жизни… – Миа замолчала, когда одноклассники захихикали.

Мисс Эвангелина нахмурилась.

– Нет? Я что-то неправильно сказала? – спросила Миа, но учительница даже не сменила выражения лица.

– Разве я просила остановиться?

– Простите, учитель.

Миа быстро собралась с мыслями и продолжила, ощущая бегущий по спине жгучий холодок стыда.

В ее группе училось двадцать восемь учеников из семнадцати стран, принявших участие в Великом Переселении. Каждый являлся гордостью не только своего народа, но и всего космического города. Однажды многие из них займут свое место на вершине политической и экономической арены. Среди них появятся ученые, врачи, инженеры, дипломаты, исследователи и все те, кто поведет остатки человечества к вершине новой эволюции. Но только семеро лучших возглавят Город. Им будут переданы все знания, привилегии и право принимать законы.

Они все относились к Поколению, родившемуся за пределами Земли, к Поколению, которое стало единственной надеждой переселенцев сохранить утраченное. Их воспитывали как лидеров, способных в будущем привести людей к новым высотам и достижениям.

– Потомки самых выдающихся представителей своего вида унаследуют правление городом, что напрямую соответствует новой конституции, созданной в день состыковки кораблей, – подвела итог учительница.

Миа внимательно слушала каждое слово мисс Эвангелины. Когда урок закончился, и все ученики вышли, Миа осталась. Она сильно нервничала из-за своего проступка. Мисс Эвангелина подошла к ней и опустилась на свободное место рядом. Взгляд ее стал мягче, давая понять, что их разговор пойдет не об учебе.

– Ты ведь помнишь эти строки? – спросила мисс Эвангелина.

Миа кивнула:

– Первыми истинными правителями космического города Filii Terra должны стать дети поколения Принятых Космосом, родившихся и воспитанных вне Земли. Семь представителей города, став во главе правления, получают полное право решать судьбу людей. Вплоть до нового переселения, если это будет необходимо.

Мисс Эвангелина, одобрительно кивнув, подняла правую ладонь, показывая, что Миа может перестать цитировать конституцию.

– Именно так, – продолжила учительница, глядя ей прямо в глаза. – Ты станешь одной из семи. У меня на этот счет нет никаких сомнений. Тебе выделили ключевую роль, поскольку твой отец совершил для всех нас невозможное.

Миа опустила взгляд, немного стесняясь этих слов. Каждый раз, когда разговор заходил об отце, она испытывала легкий дискомфорт от переполнявшей ее гордости. Георгий Кронов спас десять миллионов землян. Он возглавил конструкторское бюро, занимавшееся строительством кораблей, и именно его программа обманула искусственный интеллект, сохранив все в тайне. Титаническая работа дала результаты уже на старте, ведь ни один из кораблей не был подбит. Миа стала единственным ребенком Кронова, и входила в элиту, поскольку каждый представитель генетического кода выдающихся ученых был ценен для общества и выживания. В приобщении таких людей к аппарату власти был заинтересован каждый человек.

– Я знаю, ты давно не видела отца, – продолжала мисс Эвангелина, посмотрев в огромное окно, за которым виднелись планеты системы Оазис. В центре светила яркая звезда, не способная отогреть горы льда на пяти планетах вокруг.

– Да, учитель. Но сегодня он прилетает.

Миа улыбнулась, и мисс Эвангелина улыбнулась в ответ.

– Я слышала, Георгий хочет забрать тебя в новую экспедицию в космос?

– Да, это так.

Миа вновь расплылась в улыбке.

Она не видела отца больше трех месяцев, и все это время буквально отсчитывала дни в календаре. Он обещал вернуться и взять ее в соседнюю планетную систему, чтобы Миа увидела другие миры собственными глазами.

– Ты станешь первой в своем поколении, кто покинет Filii Terra, и получишь опыт, который в дальнейшем поможет управлять городом. – Мисс Эвангелина смотрела добрым, почти родительским взглядом, но Мие стало не по себе. Мисс Эвангелина прослыла требовательным учителем и редко проявляла подобные сентиментальные чувства.

– Изучишь вселенную, получишь знания, которые есть только у единиц. Сможешь понять, насколько враждебен этот мир. Тебе придется столкнуться с трудностями, которые станут настоящим испытанием. Управлять Космическим городом – тяжелая задача, и твое обучение – лишь подготовка. Я искренне желаю, чтобы ты стала лидером. Но, сможешь ли ты оправдать наши ожидания, зависит только от тебя.

– Спасибо, мисс Эвангелина, – растрогалась Миа. Слышать такие слова было для нее очень важно.

– Желаю тебе приятного путешествия. Буду с нетерпением ждать историй.

– Вы первая, кому я расскажу все самое интересное, – радостно пообещала Миа.

– Тогда беги. Твой отец прилетит совсем скоро.

Миа вскочила, бросилась к двери, но остановилась и оглянулась. Учительница смотрела в окно на проплывающую мимо темно-синюю планету. Гигантские горы изо льда переливались невероятными цветами, отбрасывая блики в лучах местной звезды.

Миа хотела что-нибудь сказать, может быть, вновь поблагодарить за все, но не нашла слов. Для нее состоявшийся разговор стал почти откровением. Может быть, именно так учитель впервые отпускает своего лучшего ученика в большой мир?

Окинув взглядом класс, она поспешила за дверь, предвкушая долгожданную встречу.

Книга первая "Война" - глава 2

В коридоре Миа подключила «летающее око», дав устную команду к работе. Матовый шар диаметром десять сантиметров, окрашенный в белый, выскочил из рюкзака и завис за левым плечом.

Каждый житель на Filii Terra абсолютно безвозмездно пользовался изобретениями. «Летающее око» стало самым популярным гаджетом среди молодежи. Оно выполняло целый ряд функций, но главной его задачей была помощь своему пользователю.

– Флу, сколько осталось времени до прилета шаттла отца? – спросила Миа, обращаясь к гаджету.

Флуер, так Миа назвала своего андроида, что переводилось с латыни «летун», ответил механическим голосом, который прозвучал в ее голове:

– Шаттл «Звезда» прилетит на первую платформу через сорок две минуты.

Значит, у нее еще уйма времени, чтобы добраться до квартиры. Она возьмет давно приготовленные вещи, а затем отправится на первую платформу. Квартира Мии находилась в центре города, откуда до платформы добираться меньше четверти часа, но она все равно торопилась, с замиранием сердца предвкушая встречу с отцом.

Для Мии Георгий Кронов был не просто героем, спасшим остатки человечества. По иронии судьбы он стал ее единственным родителем. Воспитанию девочки Кронов не смог уделять много времени. Почти полностью его лишила отцовства необходимость работы для улучшения жизни людей, выброшенных в открытый космос. Возглавляя крупнейшее конструкторское бюро, он помогал людям обрести веру в завтрашний день. Сотни ученых под его чутким руководством разрабатывали новые технологии, продвигая прогресс Великого Переселения. Они давали всем шанс стать сильными представителями своего вида. Из-за этого он часто покидал город, но Миа всегда знала – отец вернется к ней.

Она поспешила к единственному средству передвижения космического города – круглому электромобилю, сделанному из сверхпрочного, прозрачного материала. Дверь автоматически открылась, и Миа забросила рюкзак на сидение.

– Миа! Эй! – Ее окликнул Акайо.

Акайо родился в семье японских ученых, возглавлявших научное бюро. Бюро работало над созданием технологий гражданского назначения. Его кандидатуру одобрили для включения в состав Большой Семерки. Пока ему было лишь девятнадцать, но у него на горизонте уже маячили блестящие перспективы.

– Акайо, ты почему здесь? – спросила Миа, хотя она и не удивилась. Он был для нее единственным другом, которому она могла по-настоящему доверять. Миа даже обрадовалась возможности попрощаться перед отлетом.

– Я хотел проводить тебя до платформы. – Акайо подошел ближе. Его «летающее око», выкрашенное в бело-красные цвета с фиолетовым свечением в месте сканера, парило над головой.

– Спасибо, что составишь мне компанию. – Миа схватила его за руку.

– Что сказала тебе мисс Эвангелина? – поинтересовался Акайо, когда они уселись в электромобиль.

Флу разместился в специальной выемке на панели, беря на себя управление. Гаджет Акайо присоединился к креплению на его плече.

– Пожелала мне хорошего отдыха с отцом. Я так боялась, что меня отчитают в последний день занятий. Мартин просто усыпил меня своим нудным голосом.

Акайо рассмеялся, вспоминая произошедший на уроке инцидент.

– Да, этот парень будет хорошим дипломатом, способным усыплять своих оппонентов, – фыркнул он, и Миа расхохоталась.

Флу тем временем поднял транспортный шар в воздух и направил его к жилому сектору.

Космический город был разделен на сектора. Каждый из них отводился под свои цели, а в центре находилась просторная площадь с парком, засаженным деревьями, кустарниками и клумбами. Газонная трава служила местом отдыха.

Парк окружали жилые ярусы, возвышающиеся на сотню этажей. На нижних размещались магазины, кафетерии и прочие увеселительные заведения. Чуть выше из общей архитектуры выступали платформы, предназначенные для транспортных шаров. Они вели к школам, университетам, небольшим фирмам. Дальше шли жилые ярусы. Последние десять этажей занимали учреждения управления. Накрывал центр города огромный стеклянный купол, сквозь который проглядывалась бесконечная, космическая темнота.

Когда транспортный шар взлетел с платформы, Миа окинула взглядом открывшуюся панораму. В центре парка сегодня гуляло много людей. Они беззаботно проводили время, наслаждаясь отдыхом в конце трудового дня.

Для удобства люди сохранили привычные для себя часы. Когда наступала условная ночь, огни города постепенно гасли, погружая Filii Terra в полумрак. Но вне зависимости от времени суток город постоянно оставался в движении. Он напоминал один большой организм, внутри которого шло развитие. Здесь постоянно что-то перестраивалось для более качественного проживания. Каждый человек вносил собственный вклад, будь то строитель, учёный или деятель искусств.

Мии всегда нравился окружающий футуризм, ставший основой архитектуры космического города. Здесь не было ничего лишнего. Каждый квадратный метр осваивался с пользой, а заброшенные места попросту отсутствовали.

В стороны от центра расходились сектора, разделявшие город на четыре части. Условно их называли улицами. Каждая имела собственное предназначение, инфраструктуру, жилые сектора и смотровые платформы. По центру проходила полётная зона, и транспортный шар устремился в сектор, отведённый под жилые постройки.

В городе не существовало различий по расовым признакам. Основной идеей нового общества являлось абсолютное равноправие и отсутствие рыночных отношений. Бедность, равно как и богатство, для поколения, родившегося после Великого Переселения, стали незнакомыми понятиями.

– Надолго вы улетаете? – спросил Акайо, выдержав паузу. Миа заметила, что при этих словах настроение его немного упало, словно ему было грустно от одной только мысли об отлете подруги.

Она улыбнулась, склонив голову набок. Ей нравилось, когда Акайо вот так, совершенно несознательно, давал волю чувствам. Это выглядело очень мило и искренне.

– Не знаю, – честно ответила она. – Мне еще никогда не доводилось отправляться в путешествие. Думаю, чтобы не сильно нагружать меня, отец запланировал не очень долгий полет.

– Я бы хотел полететь с вами. Не хочу провести все каникулы в лаборатории родителей.

Акайо покопался в рюкзаке и вынул небольших размеров бокс, который протянул Мие.

– Что это?

Она с интересом взяла предложенную ей вещицу, разглядывая ее со всех сторон.

– Фотолинзы, – ответил он с нескрываемой гордостью. – Мое изобретение. Отец не так давно одобрил их, разрешив в скором времени поставить на производство. Но первый экземпляр я хочу подарить тебе, чтобы ты могла фотографировать те планеты, которые будешь пролетать.

Миа не удержалась. Она открыла бокс и обнаружила две контактные фиолетовые линзы. Помещенные в специальную жидкость, они играли сотнями бликов.

– Остановись возле смотрового окна, – попросила она Флу, и транспортный шар сменил курс.

Они припарковались возле просторного пандуса с огромным смотровым окном, за которым простирался бескрайний космос. Отсюда было видно звезду, чей свет освещал планеты системы Оазис.

– Я хочу попробовать. Как они работают?

Миа выскочила из транспортного шара и, лавирую между прохожими, подбежала к огромному витражному окну.

– Просто надень как обычные контактные линзы, – проинструктировал Акайо, прибежавший следом.

Миа сделала, как он сказал, и увидела трехмерные разметки зуммера.

– Синхронизируйся с Флу, – продолжал Акайо, и Миа мысленно переключилась на «летающее око». Флу моментально оповестил об удачном подключении.

– Теперь все, что ты будешь снимать или фотографировать, Флу запишет и воспроизведет по твоему требованию в любой момент и через любой носитель.

– А как делать снимки? – спросила Миа, оглядывая небольшую темно-синюю планету, зависшую напротив космического города.

– Через мысленный диктофон.

Миа тут же подумала об увеличении зуммера, и льды планеты увеличились перед ее взглядом. Теперь она видела даже детали.

«Сделать снимок» – скомандовала она, и Флу тут же оповестил о пополнении банка памяти. – «Перебросить на носитель Акайо».

– Отличный ракурс! – сказал Акайо, разглядывая ледяную гору на проекции, которую транслировало его «летающее око».

– Это замечательный подарок! – воскликнула Миа, бросаясь на шею Акайо. У нее не было слов от переполнявшего восторга, а Акайо смеялся в ответ, радуясь, что его изобретение пришлось по душе.

– Ты можешь их носить не снимая. Совершенно безвредно для глаз, плюс есть функция, позволяющая перенести картинку на транслятор Флу. Он сможет смотреть твоими глазами в совершенно другую сторону, транслируя тебе изображение.

– Ты просто гений! – воскликнула Миа и тут же это проделала. Флу, получив сигнал, повернулся к ней, и Миа увидела собственное изображение, словно смотрелась в цифровое зеркало.

– Есть еще что-то, о чем я должна знать? – спросила она, пытаясь подразнить Акайо.

Тот вновь превзошел все ожидания, совершенно серьезно ответив:

– Линзы могут менять цвет глаз. Но это чисто эстетическое дополнение.

Сделав еще несколько снимков, они вернулись в транспортный шар, где Миа, сняв линзы, поместила их обратно в бокс.

– Я буду делать свою личную коллекцию снимков и присылать их тебе, – пообещала она.

Транспортный шар отправился в путь.

Они продолжали обсуждать все возможности изобретения. Оказалось, Акайо не дал ему названия. По его признанию, он был не очень силен в сочинительстве звучных названий, но Миа отметила, что фотолинзы станут настоящим хитом на Filii Terra.

Книга первая "Война" - глава 3

Через сорок минут космический шаттл «Звезда» плавно влетел через посадочный туннель. Миа и Акайо уже стояли у посадочной платформы, и сердце Мии гулко билось от предвкушения встречи с отцом. Она помнила каждую их разлуку, но ярче вспоминались дни, когда отец возвращался из звездных путешествий.

Он выходил на платформу, как только опускался трап корабля, и быстрым шагом направлялся к Мие. Она бежала к нему, расставив руки в стороны, и отцу приходилось вставать на одно колено, чтобы ее обнять, ведь раньше она была ниже ростом. Повзрослев, она не изменяла привычки вот так по-детски встречать отца. Это невозможно было искоренить, невзирая на социальный статус. Наверное, даже встав во главе космического города, Миа будет спешить в объятия единственного родного ей во вселенной человека.

Она следила за посадкой корабля, не отрываясь, пока ее не отвлек Акайо. Он счастливо улыбался. Миа посмотрела на их руки и осознала, что вцепилась в него мертвой хваткой. Она смутилась, а Акайо обрадовался. Что ж, пусть этот импульс был вызван эмоциональным взрывом, Акайо явно рад, что очутился сейчас рядом с ней.

– Я всего лишь пару раз общался с твоим отцом, – признался Акайо. – Надеюсь он меня помнит.

– Конечно! Ведь ты сын его лучшего друга еще со времен жизни на Земле. Он будет рад увидеть тебя вновь.

Акайо на этот раз улыбнулся нервно. Миа его понимала. Наверняка ему не хотелось выглядеть неуверенным в глазах столь выдающегося человека, как Георгий Кронов.

Двигатели корабля затихли, трап медленно опустился. На самом верху показался силуэт высокого, широкоплечего мужчины, облаченного в костюм капитана корабля. Уверенными шагами он спустился вниз, взглядом высматривая среди работников платформы Мию.

– Он выше, чем я запомнил, – пробормотал Акайо.

В его семье, впрочем, как и почти во всех семьях города, хорошо относились к Кронову. Отец Акайо, как и многие отцы семейств во всем городе, наверняка часто ставил Георгия в пример сыну, когда поднимался вопрос целесообразности внедрения новых технологий. Кронов считал, что человек должен потреблять только то, что действительно необходимо. Ради выживания, а не ради развлечения.

В школе, с самых первых классов, когда детям рассказывали о Великом Переселении, имя Кронова звучало постоянно. Для выпускников он был не просто лидером, а кумиром, о котором говорили с нескрываемым благоговением.

Миа потянула Акайо за собой к трапу, невзирая на его замешательство. Нечего смущаться, вот и пусть познакомится поближе со своим кумиром.

– Папа, наконец-то ты прилетел! – воскликнула Миа.

Георгий Кронов расплылся в улыбке, расставляя руки в сторону, и Миа влетела в его объятия.

– Я скучал, – проговорил он вполголоса.

– Я тоже скучала. В этот раз тебя долго не было.

Она отстранилась от отца, немного обиженно глядя ему в глаза.

– Прости, были веские причины задержаться.

Он еще секунду смотрел на нее с нескрываемой нежностью, на которую был способен отец, а затем перевел взгляд на Акайо.

– Меня зовут Акайо. Вы меня помните? Я сын Сэтору, – уверенно произнес он.

– Конечно помню! – Георгий поприветствовал его крепким рукопожатием. – Как поживают твои родители?

– Спасибо, они в добром здравии. Очень много говорят о вас.

– Постараюсь навестить твою семью в самое ближайшее время, – пообещал Кронов.

– Спасибо, что проводил меня, – сказала Миа, обращаясь с Акайо. – Я буду сообщать тебе о путешествии по мере возможности.

– Хорошего тебе полета, – сказал Акайо.

Миа обняла его, невзирая на пристальный взгляд отца.

– Был рад повидать тебя, парень, – произнес Георгий, предлагая Мие взойти на борт.

Акайо проводил их взглядом, а затем медленно побрел к транспортному шару.

Как только они поднялись на борт корабля, Миа кинула сумку на пол и, строго посмотрев на Георгия Кронова, скрестила руки на груди. Она несколько секунд выжидающе сверлила его взглядом, а затем произнесла:

– Где мой отец и почему ты, Адаптойт, принял его облик?

Книга первая "Война" - глава 4

Помимо руководства проектом великого переселения, Георгий Кронов был знаменит умением создавать мощное оружие. Он наделил Космический Город всеми средствами защиты, которые только мог воплотить в жизнь. Недостаточно спасти людей от взбунтовавшего искусственного интеллекта, необходимо и в дальнейшем обеспечить колонии безопасность. Пересекая целой эскадрой планетные системы, остатки человечества подвергалось риску, который Кронов вместе с другими учеными сводили к минимуму.

Ему досталось право на разработку военных технологий, среди которых первое место занимали уникальные гибриды андроидов – Адаптойты. Уникальность этих биологических роботов заключалась в умении принимать любую форму, запрограммированную в базу данных. Отличить копию от оригинала было очень сложно. Адаптойт копировал не только внешнее сходство, но и брал во внимание индивидуальные для каждого человека повадки, поведение и привычки. Миа сразу определила подмену, но разыграла комедию для Акайо, которому не следовало знать, что ее отец на самом деле не вернулся на Filii Terra.

– Где он? – повторила Миа, и Адаптойт тут же начал менять внешность.

Все его клетки на молекулярном уровне пришли в действие. Вначале они потеряли цвет, а затем стали быстро перемещаться, становясь прозрачными, пока не исчезли вовсе. Теперь перед Мией стоял двухметровый робот, созданный из специальных металлических сплавов. Он имел две руки, две ноги и голову, но вот какие-либо другие признаки человечности в нем отсутствовали. Даже лицо было своего рода маской, похожей на космический шлем.

– Извини, Миа, я исполнял приказ встретить тебя именно в таком обличии, – ответил Адаптойт, жестом предлагая пройти в рубку капитана.

Они прошли по коридору и очутились в просторной каюте, где перед смотровым окном в ряд стояли три кресла.

– Я должен тебе кое-что рассказать. Твой отец отдал приказ оберегать тебя, поэтому я сделаю все, что ты скажешь.

От этих слов у Мии внутри все сжалось. Голос андроида звучал спокойно. В нем отсутствовали механические интонации, которые могли выдать робота. Это был вполне очеловеченный голос, что только добавляло эмоциональности словам.

– Не тяни, пожалуйста. Говори. Что с ним случилось?

– Твой отец на Земле, – произнес Адаптойт, проведя рукой по воздуху. В этот же момент перед ними появилась проекция планеты, с которой двадцать лет назад сбежали остатки человечества. Миа много раз видела проекцию Земли, когда еще в школе проходила историю великого переселения. Зеленые материки и синие океаны теперь не существовали. Вся планета, облаченная в железный панцирь, висела в центре капитанского мостика. От одного вида становилось не по себе. Словно огромный, круглый космический корабль двигался по своей привычной траектории вокруг солнца.

– Что он там делает? – спросила Миа, прокручивая железный шар проекции.

– Мы прилетели на планету М-17-71 для геодезической разведки, но оказалось, нас там уже поджидали.

Миа удивилась. Еще никогда ей не приходилось слышать о том, чтобы люди встретили хоть какого-нибудь в открытом космосе. До сих пор они считали себя единственными во вселенной. Не считая искусственного интеллекта, царящего на Земле, об иных представителях разумной жизни им известно не было.

– Мы не ожидали нападения, – продолжал Адаптойт, показывая на проекции, что случилось.

Вместо крутящегося шара планеты появилась проекция Георгия Кронова. Облаченный в космический скафандр, он шел по поверхности планеты М-17-71, держа перед собой устройство, считывающее показатели о состоянии почвы.

– Он никогда не перебрасывал на меня свою работу, делая все сам. Моя задача заключалась лишь в наблюдении. Но когда появились они, твой отец быстро проинструктировал меня и сказал, что я должен сделать.

Миа увидела, как к отцу приблизились три механические фигуры. Они походили на людей, поэтому удивляло, что на них не было скафандров, да и выглядели эти люди, мягко сказать, не живыми. Словно ходячие мертвецы.

– Я просканировал нападавших. Их биология схожа с человеческой, но имеет место постороннее вмешательство.

Силуэт одного из нападавших увеличился, давая понять, что имеется в виду. Миа увидела мужчину с побелевшей кожей, местами покрытой серыми пятнами. Стеклянные глаза, без каких-либо проблесков жизни, смотрели прямо перед собой. В голову, на месте выбритых волос, был вмонтирован механический имплант, который, несмотря на свое искусственное происхождение, слегка пульсировал.

На теле виднелись следы вживленного экзоскелета, а также пораженные радиацией участки кожи.

– Как он двигается? – удивилась Миа. – На этой планете человек не выживет без скафандра!

– Это, – Адаптойт указал на пульсирующий механизм на голове, – его искусственный мозг. Отсюда тело получает команды к действию. Куски металла, торчащие из-под кожи, это механизмы, приводящие мышцы в движение.

– Но на них нет скафандров!

Миа провела рукой в воздухе, и изуродованное лицо, искаженное хирургическими вмешательствами, отобразилось еще крупней. Теперь можно было увидеть мельчайшие детали, приводящие в ужас уродством. Смерть этих людей была по-настоящему чудовищной.

– Я думаю, их тела использовались лишь раз. И их заданием была поимка и транспортировка твоего отца на Землю.

Миа отвернулась от ужасного изображения. Она пыталась осознать слова Адаптойта, но мысли беспорядочно путались. С самого утра Миа ждала этой встречи, надеясь совершить незабываемое путешествие. Она зачеркивала дни в электронном календаре, с нетерпением ожидая, когда корабль отца приземлиться на платформу, много раз представляла себе встречу, а сейчас словно кто-то прочитал ее мысли и полностью перевернул мечты с ног на голову.

– Он даже не оказал сопротивления. Почему? – спросила она, подходя к центральному креслу – месту капитана.

– У Георгия не было с собой оружия, к тому же мы не заметили вражеский корабль. Твой отец отдал мне приказ возвращаться на Filii Terra. Георгий Кронов полностью передал право принятия решений тебе. Как будущему лидеру космического города.

Миа набрала полные легкие воздуха, сдерживая дыхание. Сердце в ее груди бешено колотилось, а к глазам подкатывали слезы. Она ощутила себя полностью беззащитной. Ее отца похитили. Кто? Вероятно тот же, кто виновен в истреблении человечества. Искусственный разум по имени Баал нашел способ выследить того, кто когда-то обманул его.

– Мы должны созвать совет, – наконец произнесла Миа, сдерживая слезы. Если хоть одна капля вырвется из глаз, то она начнет жалеть себя и тонуть в беспомощности, что никак не красит будущего лидера.

Она посмотрела на Адаптойта, ощущая, как в груди разгорается настоящий огонь. Его языки моментально иссушили слезы, меняя страх на жажду вернуть все на свои места.

– Флу, – скомандовала Миа, – свяжись с представителями совета. Скажи им, что есть информация от моего отца. Мы должны немедленно поговорить.

Книга первая "Война" - глава 5

Миа вернулась в свою квартиру, не находя места. Чем больше она думала о том, что случилось, тем больше боялась. Страх не позволял трезво мыслить, заставляя подвергать сомнению каждое принятое решение.

Сидя на диване, Миа смотрела через смотровое окно на космический пейзаж, ожидая, когда совет будет готов выслушать ее.

– Что ты планируешь делать? – спросил Адаптойт, остановившись в дверях комнаты. Миа посмотрела на него, не понимая, как отец мог большую часть жизнь общаться с роботами. Георгий создавал машины, наделяя их разумом, схожим с человеческим, но, по сути, это были роботы, бездушные механизмы с искусственным интеллектом. Поколение Кронова, жившее на Земле, доверяло своим созданиям, не замечая потенциальной угрозы. Трансгуманизм стал их главной ошибкой, а теперь Кронов сам приставил Адаптойта к дочери, словно Миа могла бы ему доверять.

После переселения людей в космический город было принято решение о полной ликвидации андроидов. Оставили только простейшие модели неспособные на саморазвитие, но Адаптойт Кронова стал исключением, за которое Георгию не раз приходилось отвечать перед членами совета. Они не хотели вновь доверять искусственному интеллекту, пусть даже в лице робота-помощника.

– Все зависит от решения совета, – ответила Миа, вновь отворачиваясь к смотровому окну.

Андроид осмотрелся. Миа знала, что он никогда не был в квартире своего создателя, и от этого становилось не по себе. Одно дело, когда рядом такой маленький гаджет как Флу, но Адаптойт представлял собой мощного робота, в голову которому невозможно пробраться, владея только знаниями психологии.

– Мнение совета – не окончательное решение, – предположил Адаптойт, и Миа растерялась. – Твой отец считал, что только человек может принимать решения за себя, без чьих либо советов.

– Ты хоть знаешь, для чего создаются лидеры?

Она повернулась спиной к смотровому окну, свесив ноги с дивана. Глядя прямо на металлическую маску робота, точно так же, как люди смотрят кому-то в глаза, когда хотят донести свои слова, Миа поймала себя на мысли о важности этого разговора. Еще никогда ей не приходилось задумываться о подобных вещах.

Ее обучение в специализированном классе ограничивалось лишь изучением определенных дисциплин, предусмотренных программой. Что же касается практики ведения дипломатических отношений, то здесь у нее был большой пробел, который, по всей видимости, мог восполнить только жизненный опыт.

– Для управление группой людей ради достижения общих целей, – ответил Адаптойт.

– Вот именно! Достижения общих целей. Если совет принимает решение, то он руководствуется стремлением спасти всех.

– В первую очередь человек несет ответственность за себя сам.

Миа удивилась, совершенно не ожидая подобных слов от Адаптойта. Она медленно поднялась на ноги и подошла к нему, оглядывая его с еще большим интересом.

– Как же отец создал тебя? Ты отличаешься от всех остальных роботов, которых мне доводилось видеть.

– Он создал меня по своему образу и подобию, – ответил тот, но затем, повернувшись к входной двери, добавил: – У нас гости.

В следующую секунду Флу оповестил о посетителе. Проекция Акайо, который стоял возле входной двери, появилась рядом с ними.

– Открой дверь, – распорядилась Миа, обходя робота, но вдруг остановилась и вновь осмотрела его металлическую маску. – А ты можешь связаться с моим отцом?

– Да, теоретически это возможно, но не тогда, когда он находится на Земле. Баал блокирует все сигналы.

Ничего более не говоря, она поспешила в коридор, где стоял Акайо, с удивлением глядя на внезапно вернувшуюся домой Мию.

– Я узнал, что вы не улетели.

– Мне нужно тебе рассказать то, о чем не следует знать никому в городе. Это касается только совета и нас, будущих представителей семерки.

Они направились в большую, просторную комнату, где сели на диван. Акайо терпеливо ждал, когда Миа расскажет о причине отмены долгожданного полета.

– Случилось кое-что очень страшное. Мой отец на самом деле не вернулся в Filii Terra.

– Постой, – Акайо озадаченно обдумал услышанные слова, – но я видел Георгия Кронова, он даже пожал мне руку.

– Ты видел не моего отца, а его.

Она махнула на дверной проем, в котором показался андроид. Робот смотрел на них безликим лицом, оставаясь в стороне от разговора.

– Это Адаптойт? – Акайо не мог отвести взгляда от механического человека.

– Собственной персоной, – продолжила Миа. – Именно он принял образ моего отца, чтобы не возникало лишних вопросов на посадочной платформе.

– Но что тогда случилось с твоим отцом?

– Он захвачен Баалом, – тяжело вздохнула Миа, отводя взгляд в сторону. Теперь, произнеся это вслух, она поняла, насколько сложно ей принять эту новость.

Акайо, ничего не ответив, смотрел во все глаза. Конечно, он тоже растерялся. С подобными вещами им приходилось сталкиваться впервые. На Filii Terra никогда не совершались преступления. Натянутые отношения между бывшими представителями разных рас были стерты как предрассудки, мешающие дальнейшему развитию общества, а уверенность в том, что завоеватели Земли никогда не найдут их, жила в каждом человеке, превратившись в непростительную халатность.

– Они знают, где мы? – спросил Акайо, но на его вопрос ответил Адаптойт:

– Не думаю. Им нужен был только Георгий Кронов, поскольку он является одним из лучших представителей своего вида. Для начала Баал постарается извлечь из него как можно больше информации, проанализирует ее и решит, представляют ли остатки человечества угрозу.

– Что значит извлечь? – сдавлено прошептала Миа, глядя на робота.

– Прости, я подобрал не то слово, – ответил андроид все с той же неизменной интонацией. – Баал может взять любую информацию из головы человека, не прибегая к физическому воздействию. Умение считывать мысли роботы получили еще во времена правления человечества. Но Георгий умеет блокировать память от подобного вмешательства. Благодаря этому он выиграет время, но, боюсь, тогда Баал прибегнет к другим методам.

– Помолчи пока, – вмешался Акайо.

Миа слушала Адаптойта, ощущая нарастающий ужас. Она не могла представить себе, что с ее отцом произойдет что-нибудь подобное.

Издевательства, которые описывал андроид, шли вразрез с привычной жизнью на Filii Terra. Другими словами, поколение Принятых Космосом не было знакомо с насильственными методами, к которым так сильно тяготели их предки.

– Я хочу знать все о Баале и о Земле, – сказала Миа.

Акайо смотрел на нее с удивлением. Миа и сама удивилась своей решимости. Те чувства сострадания, которые она испытывала еще секунду назад, развалились, словно карточный дом. Теперь Миа стояла перед двухметровым роботом, в нетерпении ожидая, когда он расскажет ей все что знает.

– Я не могу дать тебе настолько полную информацию, – начал Адаптойт, но Миа тут же перебила его, выкрикнув:

– Почему?!

– Есть строго засекреченные файлы. Доступ к ним только у лидеров Filii Terra, одним из которых ты станешь в будущем. На данный момент у тебя нет к ним доступа в рамках протокола, действующего на территории космического города.

Миа от злости сжала кулаки, развернувшись спиной к роботу. Она испытала настоящее отчаяние, смешанное с приступом ярости. Ей хотелось врезать андроиду по его железному лицу так сильно, чтобы у того моментом поменялись все протоколы. Как объяснить роботу, что есть в жизни моменты, когда даже строгие законы теряют значение?

– Ты сказал, на территории космического города? – вмешался в разговор Акайо, и Адаптойт перевел на него свой взгляд.

– Именно так, – подтвердил он.

– Что это значит?

Миа вновь повернулась к роботу. По всей видимости, пытливый ум Акайо нашел юридическую лазейку.

– Есть законы, которые беспрекословно должны соблюдаться на территории космического города, – начал андроид. – Среди них существует закон об информации, запрещенной к распространению. Любой, кто расскажет ее, тут же будет запеленгован при помощи гаджетов.

Миа посмотрела на парящий в воздухе Флу.

– Совершенно, верно, – продолжил Адаптойт. – Родители Акайо создают гаджеты гражданского назначения, но правительственные учреждения прошивают их под собственные нужды. Определенные комбинации слов, произнесенные вслух, тут же подключают программу записи. Но, если поделиться запрещенной информацией вне стен города, в открытом космосе, то тогда срабатывает второй протокол. А именно: нарушившие закон не будут подвергаться преследованию, но и вход на Filii Terra будет для них закрыт навсегда.

– Мы ничего этого не знали, – проговорила Миа, удивленно глядя на Акайо, но тот озадаченно пожал плечами.

– Неудивительно, вы всего лишь ученики, пока еще не вступившие в Большую Семерку. Со следующего года ваше обучение будет сильно отличаться от привычного. Те, кого окончательно утвердят в состав управляющих, перейдут на отдельное обучение. И уже там их посвятят во все политические нюансы управления.

Адаптойт замолчал, давая время осознать полученную информацию. Миа походила по комнате, пытаясь хоть что-нибудь сказать, но переполнявшие ее эмоции не давали сложить слова в предложения.

Флу передал информацию о готовности совета принять их.

– Они нас ждут, – сказала Миа, посмотрев на присутствующих. Ей никогда еще не приходилось говорить с управляющими космического города. Она знала их в лицо, с некоторыми даже имела честь личного знакомства – Георгий Кронов несколько раз встречался с лидерами в присутствии дочери, – но самой озвучивать проблемы, которые должны знать представители управления, не приходилось.

– Тогда пойдем и все им расскажем, - предложил Акайо. Миа увидела в его глазах уверенность, от которой ей самой стало немного легче. Приободрившись, она направилась к двери, уверенная, что совет найдет возможность помочь ее отцу.

Книга первая "Война" - глава 6

Большой, просторный зал советов вмещал сотни человек, но сейчас в нем заседали только управляющие совета – семнадцать представителей всех наций, живущих в городе, сидели в креслах, расположенных полукругом. Убранство зала было достаточно простым, без излишков. Часть стен заменяли смотровые окна.

В центре зала находился подиум, на котором стояла Миа. Акайо остался возле дверей, наблюдая за происходящим.

Миа нервничала. Ей не приходилось выступать перед высокопоставленными людьми. Среди представителей власти находился и Сэтору, отец Акайо. Он внимательно слушал все, что говорила Миа, но молчал. Никто из присутствующих не проронил ни слова, пока Миа рассказывала о случившемся с Георгием Кроновым.

Несколько секунд в зале царила полная тишина, а затем слово взяла председатель собрания Долорес Шоу.

– То, что ты нам рассказала, Миа, волнует совет, тем более, если все твои слова правда, – произнесла она.

– Со всем уважением, Долорес, но я не вижу причин врать вам, тем более про своего отца, – ответила Миа. Она с нетерпением ждала, когда же наконец совет начнет действовать.

Оглядев всех представителей совета, Миа заметила, что многие смотрели на нее спокойно, без тревоги во взгляде, словно ее слова оказались для них просто звуком, а не сигналом к возможному нападению на космический город чудовищем, прогнавшим человечество с Земли. Другие увлеченно разглядывали проекцию, где раз за разом повторялась запись, сделанная с корабля Георгия. Его похищение озадачило многих. За двадцать лет люди привыкли жить в относительной безопасности, по крайней мере, здесь им никто не угрожал войной.

Сэтору сидел справа от Долорес и сурово смотрел на сына, пока представители совета безмолвно высказывались. Мысленно все они были подключены друг к другу, что позволяло принимать решения, не выходя из зала. Мию удручало, что она не слышала, о чем идет речь.

Акайо иногда поглядывал на своего отца, но всякий раз, когда их взгляды встречались, он покорно опускал глаза. Он, как и Миа, не был готов к выступлению перед лидерами космического города, хотя его помощь сегодня заключалась лишь в моральной поддержке.

– Мы не пытаемся обвинить тебя во лжи, – вступил в диалог мужчина со смуглой кожей. Он величественно восседал слева от Долорес и выглядел весьма представительно. – Но нам надо понять степень важности произошедшего.

– Они украли моего отца! Что может быть важней?! – с вызовом сказала Миа, окидывая всех взглядом. Безучастие виделось на лицах большинства, и это начинало сильно злить. Она не могла себе представить такой холодной, безразличной реакции. Когда Миа ехала на совет, она была полностью уверена в том, что ей помогут.

– Мы ценим Кронова не просто как нашего лучшего ученого, но и как спасителя, – произнес еще один мужчина. Маленькие, тоненькие усики делали его похожим на, как это было раньше модно говорить, аристократа.

– Но что мы можем сделать, Миа? – произнесла Долорес, оглядывая ее почти вызывающе. – Наша армия слаба для борьбы с Баалом.

Многие тут же закивали.

Акайо посмотрел на своего отца, но тот сидел недвижимо, словно монолит.

– Но мы не можем бросить его. Не можем! Он спас всех вас. Благодаря моему отцу вы сейчас сидите в своих креслах!

Миа сама не заметила, как перешла на крик. Она смотрела в безразличные лица, ощущая ускользающую надежду. Полное бездействие совета обрекало Кронова на пытки, которые он будет терпеть ради спасения Filii Terra. Возможно, сейчас он отчаянно надеется, что за ним придет помощь. Георгий создал целую армию андроидов, покоившуюся в отключенном состоянии в глубинах космического города, но железные солдаты не сделают даже шага для спасения своего создателя.

Долорес повелительно подняла руку, приказывая к тишине. Ее взгляд в этот момент полыхнул огнем, в котором читалась ярость. Она явно не привыкла, чтобы с ней так разговаривали.

– Довольно! Мы не потерпим такого отношения к себе. Мы хорошо знаем, как оказались здесь и чего нам этого стоило. Вы, молодые люди, еще не были тогда рождены, когда на наши плечи свалилась ноша спасения человечества. И не тебе сейчас упрекать нас в чем-либо. Голосование проведено. Совет отказывается спасать Георгия Кронова по ряду причин, которые мы имеем полное право не разглашать.

После этих слов в зале воцарилась полная тишина. Миа не сводила взгляда с Долорес. Теперь она понимала, насколько тяжело будет хоть кому-то из нового поколения возглавить Большую Семерку.

Представители семнадцати стран пользовались плодами генетиков, позволяющими на многие года продлить жизнь и молодость. Это делало их правление достаточно длительным для того, чтобы иметь возможность продвинуть в состав Большой Семерки своих протеже. Гибель Кронова оставляет без защиты кандидатуру номер один.

Акайо сделав несколько шагов вперед, положил Мие руку на плечо, но она отмахнулась и вновь обратилась к совету:

– Если вы бездействуете, то тогда я отправлюсь за отцом сама. Мне не нужна помощь тех, чья трусость когда-то погубила целую планету.

– Это громкое заявление! – воскликнул мужчина с тоненькими усиками, поднявшись с места. Он таращил глаза так, словно пытался извергнуть из них испепеляющий огонь.

– Считайте, что это заявление от всего поколения Принятых Космосом! – ответила Миа.

Она развернулась и направилась к выходу. Злость наполняла ее, лишая возможности здраво мыслить. Она не могла взять себя в руки. Казалось, достаточно всего одной искры, чтобы начался настоящий пожар. Предательство, которое ей пришлось наблюдать, меняло представление обо всей политике космического города. Миа не могла понять, чем вызвана такая трусость.

За ее спиной раздался громогласный голос Долорес:

– Если вы покинете Filii Terra, то уже больше никогда не вернетесь! Двери для вас будут закрыты!

Миа не сбавила шаг. Она вышла из зала совета в сопровождении растерянного Акайо, ощущая, как в жилах буквально закипает кровь, разогретая трусостью землян, и побежала по длинному просторному коридору здания совета. Акайо едва за ней поспевал. Миа из последних сил сдерживалась от резких высказываний, но уже готовилась бросить все. Ее не страшила вероятность навсегда лишиться дома. Все, что она хотела, это вернуть отца. Во всяком случае, сделать попытку, ведь теперь для нее место в Большой Семерке утрачено навсегда.

Акайо наверняка тоже не сомневался в помощи совета. Спасение Георгия Кронова, легенды человечества, должно было стать делом чести для каждого, но вместо этого они столкнулись с непроходимой глупостью, идущей вразрез с учениями, которые им давали в школе.

Их окликнули. Миа остановилась и обернулась. Их нагонял Сэтору.

– Акайо, – произнесла Миа, взяв его за руку, – ты можешь остаться. Ты не должен лететь со мной. Одно только твое появление в совете уже поставило под удар твою репутацию. Я хочу, чтобы ты стал одним из руководителей Большой Семерки, возможно, тогда у этого города будет шанс выжить.

Он так на нее посмотрел, что Мие все стало ясно. В его взгляде читались упрямство и дикая жажда справедливости. Произошедшее в зале советов возмутило его, но все же он шагнул к отцу, невзирая на возможные последствия.

Сэтору выглядел напряженно, но его настроение угадать было сложно. Поступок в глазах участников совета выглядел достаточно дерзким, чтобы о нем еще долго вспоминали все присутствующие.

Напряженная пауза длилась между отцом и сыном несколько секунд, после чего Сэтору положил руку сыну на плечо, сильно сжал его.

– Я горжусь таким сыном, как ты, – сказал Сэтору. Было видно, насколько трудно давались ему слова, но от этого они становились многозначительнее.

– Ты не сердишься на меня? – спросил Акайо, словно не поверив услышанному.

– Я знал Кронова еще с тех времен, когда мы жили на Земле. Он большой человек, которому мы обязаны. И если ты принял решение в его пользу, значит, мой сын уже повзрослел для того, чтобы однажды стать настоящим лидером.

– Но мы вряд ли вернемся, – пробормотал Акайо.

Мие даже показалось, что отец еще никогда не говорил ему подобных слов. Теперь между ними было что-то большее, чем просто родственные узы. Это был разговор двух мужчин, каждый из которых принял решение о своей дальнейшей жизни.

– Если Миа вернет отца, то никто не посмеет закрыть перед ним двери в Filii Terra. Человечество не спасти, если мы будем бросать лучших из нас на произвол судьбы. Сегодня я с гордостью скажу твоей матери, что мы воспитали настоящего мужчину.

Он вновь крепко сжал плечо Акайо, а затем вернулся в зал советов.

Акайо долго смотрел отцу вслед, и Мие показалось, что он стискивает зубы от грусти из-за скорой разлуки. Она осторожно взяла его за руку. Акайо встрепенулся и посмотрел на нее.

– Я рада, что ты пойдешь со мной. Даже не знаю, что бы делала в этом огромном космосе одна, – произнесла Миа.

Книга первая "Война" - глава 7

Долорес была в ярости. Взглядом она проводила Мию и Акайо до выхода из зала советов, еле сдерживаясь. В космическом городе люди уже давно не разделяли себя на подклассы, принятые на Земле, но в управляющих кругах все оставалось, как прежде.

Представители совета смотрели на нее, не решаясь покинуть собрание. Отсутствовал только Георгий Кронов, но его исчезновение было Долорес на руку. Наконец-то они избавились от того, кто постоянно перетягивал одеяло власти на себя. Будучи героем на Filii Terra, Кронов вселял в представителей управления обоснованные опасения. Никто не хотел, чтобы с приходом к власти его дочери какая-то из сторон оказалась обделенной или, хуже того, брошенной в трущобах разрастающегося города. Власть должна принадлежать исключительно тем, у кого она была в руках еще на Земле, без каких-либо изменений.

– Почему мы отпускаем их? – спросил мужчина с тоненькими усиками, подойдя ближе к Долорес. В его взгляде горела тревога.

– Не страшно, Жан. Они обречены. Их гибель предрешена целым рядом обстоятельств. Невозможность вернуться в космический город заставит молодых бунтарей пожалеть о своей дерзости.

Она посмотрела Жану в глаза, видя в этом отпрыске европейской интеллигенции своего верного соратника.

– Понимаю твое стремление избавиться от конкурентов, – добавила Долорес. – Считаешь, мы рискуем, отпустив их так просто?

Жан кивнул в сторону Сэтору и настойчиво заговорил:

– Без сомнения, он сделает все, чтобы помочь сыну. Мои шпионы установили абсолютно точно: Сэтору занимается не только разработкой технологий гражданского назначения.

– Я так и думала, – процедила Долорес, наблюдая, как Сэтору покидает зал советов.

Она махнула рукой Жану, призывая его следовать за ней. В полном молчании они прошли через зал. Свои мысленные диктофоны они отключили от общей сети, предпочитая обсуждать важные и запрещенные для посторонних ушей темы между собой.

– Нам нужно устранить как можно больше представителей семнадцати стран, – начала Долорес, – в первую очередь Кронова и его друзей. Их союз слишком силен, мы не сможем противостоять тем, за кем пойдут семьдесят процентов.

– Устранить? – переспросил Жан, но в его голосе не звучало удивления или страха. Наоборот, Жан испытал настоящее удовольствие, словно хищник, для которого сезон охоты открылся официально.

– Да. Но без крови, – продолжила Долорес, расхаживая по овальной комнате. Все стены здесь представляли собой один голографический монитор, позволяющий при необходимости виртуально перенестись в любое известное человечеству место.

– Исчезновение Кронова можно преподать людям как последствие несчастного случая, – задумчиво произнес Жан.

Улыбаясь, он смотрел в пустоту, машинально поглаживая указательным и большим пальцами правой руки идеально подстриженные усики.

– Нет, – перебила его Долорес, – мы не будет делать из них мучеников. Люди превознесут Кронова ещё больше, он получит последователей и внимание. Предательство, вот что никогда не простят.

– Что нам делать с Сэтору?

Долорес вновь задумалась. Она вспомнила, что тот за все время переговоров не проронил ни слова. Он молча смотрел на сына жестким взглядом, в котором читался целый каскад эмоций. Но о чем именно думал этот человек, понять было невозможно. Единицы людей обладали природными данными прятать свои мысли и эмоции от вторгающихся в их головы сигналов мысленного диктофона. Кронов и Сэтору владели этим навыком в совершенстве.

– Пусть в глазах людей он станет первым, кто поддержал противозаконные действия Кронова. Растопчи его репутацию. Затем полностью изолируй. А пока обеспечить невозможность Мие даже близко подлететь к стенам города.

– Как быть с другими представителями совета? Они знают, что Миа не улетела с отцом.

Жан уже рвался к исполнению поручений, и Долорес дотронулась до его локтя, взглядом выражая поддержку и благодарность.

– Положись на меня. Совет – моя забота, а твоя – устранение наших главных конкурентов.

Не задавая вопросов, Жан поспешил в зал, где толпились тринадцать представителей совета. Увидев его, они замолчали. Он прошел мимо них в полной тишине и покинул помещение.

Долорес закрыла глаза, ощущая мощный импульс. Сигнал, пролетевший через космическое пространство, ударил ей в голову, словно физический толчок, и вызвал болевой спазм. Стиснув зубы, Долорес удержалась на ногах. Она открыла глаза, и стены подключились к полученному сигналу. Теперь Долорес стояла в центре железной комнаты, где потолок освещался десятками движущихся источников света. Их яркое свечение больно било по глазам, но Долорес не пыталась щуриться. Тот, с кем ей предстояло говорить, не прощает слабости.

Образ четырехметрового механизма появился перед ней за считанные секунды. От стен, с потолка и пола отделились железные устройства в виде мелких роботов, окруживших длинный механизм, похожий на змею с содранной кожей. К механическому позвоночнику стали присоединяться остальные, собираясь в одно целое. Через несколько секунд Долорес смотрела вверх на существо, тело которого безостановочно менялось, словно продолжая искать идеальную форму.

– Баал, – проговорила она, глядя в десятки светящихся темно-красными огоньками глаз.

Книга первая "Война" - глава 8

Долорес была в ярости. Взглядом она проводила Мию и Акайо до выхода из зала советов, еле сдерживаясь. В космическом городе люди уже давно не разделяли себя на подклассы, принятые на Земле, но в управляющих кругах все оставалось, как прежде.

Представители совета смотрели на нее, не решаясь покинуть собрание. Отсутствовал только Георгий Кронов, но его исчезновение было Долорес на руку. Наконец-то они избавились от того, кто постоянно перетягивал одеяло власти на себя. Будучи героем на Filii Terra, Кронов вселял в представителей управления обоснованные опасения. Никто не хотел, чтобы с приходом к власти его дочери какая-то из сторон оказалась обделенной или, хуже того, брошенной в трущобах разрастающегося города. Власть должна принадлежать исключительно тем, у кого она была в руках еще на Земле, без каких-либо изменений.

– Почему мы отпускаем их? – спросил мужчина с тоненькими усиками, подойдя ближе к Долорес. В его взгляде горела тревога.

– Не страшно, Жан. Они обречены. Их гибель предрешена целым рядом обстоятельств. Невозможность вернуться в космический город заставит молодых бунтарей пожалеть о своей дерзости.

Она посмотрела Жану в глаза, видя в этом отпрыске европейской интеллигенции своего верного соратника.

– Понимаю твое стремление избавиться от конкурентов, – добавила Долорес. – Считаешь, мы рискуем, отпустив их так просто?

Жан кивнул в сторону Сэтору и настойчиво заговорил:

– Без сомнения, он сделает все, чтобы помочь сыну. Мои шпионы установили абсолютно точно: Сэтору занимается не только разработкой технологий гражданского назначения.

– Я так и думала, – процедила Долорес, наблюдая, как Сэтору покидает зал советов.

Она махнула рукой Жану, призывая его следовать за ней. В полном молчании они прошли через зал. Свои мысленные диктофоны они отключили от общей сети, предпочитая обсуждать важные и запрещенные для посторонних ушей темы между собой.

– Нам нужно устранить как можно больше представителей семнадцати стран, – начала Долорес, – в первую очередь Кронова и его друзей. Их союз слишком силен, мы не сможем противостоять тем, за кем пойдут семьдесят процентов.

– Устранить? – переспросил Жан, но в его голосе не звучало удивления или страха. Наоборот, Жан испытал настоящее удовольствие, словно хищник, для которого сезон охоты открылся официально.

– Да. Но без крови, – продолжила Долорес, расхаживая по овальной комнате. Все стены здесь представляли собой один голографический монитор, позволяющий при необходимости виртуально перенестись в любое известное человечеству место.

– Исчезновение Кронова можно преподать людям как последствие несчастного случая, – задумчиво произнес Жан.

Улыбаясь, он смотрел в пустоту, машинально поглаживая указательным и большим пальцами правой руки идеально подстриженные усики.

– Нет, – перебила его Долорес, – мы не будет делать из них мучеников. Люди превознесут Кронова ещё больше, он получит последователей и внимание. Предательство, вот что никогда не простят.

– Что нам делать с Сэтору?

Долорес вновь задумалась. Она вспомнила, что тот за все время переговоров не проронил ни слова. Он молча смотрел на сына жестким взглядом, в котором читался целый каскад эмоций. Но о чем именно думал этот человек, понять было невозможно. Единицы людей обладали природными данными прятать свои мысли и эмоции от вторгающихся в их головы сигналов мысленного диктофона. Кронов и Сэтору владели этим навыком в совершенстве.

– Пусть в глазах людей он станет первым, кто поддержал противозаконные действия Кронова. Растопчи его репутацию. Затем полностью изолируй. А пока обеспечить невозможность Мие даже близко подлететь к стенам города.

– Как быть с другими представителями совета? Они знают, что Миа не улетела с отцом.

Жан уже рвался к исполнению поручений, и Долорес дотронулась до его локтя, взглядом выражая поддержку и благодарность.

– Положись на меня. Совет – моя забота, а твоя – устранение наших главных конкурентов.

Не задавая вопросов, Жан поспешил в зал, где толпились тринадцать представителей совета. Увидев его, они замолчали. Он прошел мимо них в полной тишине и покинул помещение.

Долорес закрыла глаза, ощущая мощный импульс. Сигнал, пролетевший через космическое пространство, ударил ей в голову, словно физический толчок, и вызвал болевой спазм. Стиснув зубы, Долорес удержалась на ногах. Она открыла глаза, и стены подключились к полученному сигналу. Теперь Долорес стояла в центре железной комнаты, где потолок освещался десятками движущихся источников света. Их яркое свечение больно било по глазам, но Долорес не пыталась щуриться. Тот, с кем ей предстояло говорить, не прощает слабости.

Образ четырехметрового механизма появился перед ней за считанные секунды. От стен, с потолка и пола отделились железные устройства в виде мелких роботов, окруживших длинный механизм, похожий на змею с содранной кожей. К механическому позвоночнику стали присоединяться остальные, собираясь в одно целое. Через несколько секунд Долорес смотрела вверх на существо, тело которого безостановочно менялось, словно продолжая искать идеальную форму.

– Баал, – проговорила она, глядя в десятки светящихся темно-красными огоньками глаз.

Книга первая "Война" - глава 9

Сэтору отпустил сына вместе с Мией без сомнений. Несмотря на смертельную опасность, ожидающую подростков в космосе, Сэтору понимал: здесь, в стенах города, им оставаться нельзя. Сменившееся настроение в управляющих верхах превратилось в смертельную опасность для каждого. И тем более под удар попали те, кому суждено войти в состав большой семерки.

Мечта об идеальном мире, в котором царит равноправие, превращалась в иллюзию. Еще десятилетие назад, когда город только становился домом для новых поколений, никто не помышлял о захвате власти. Сама эта мысль казалась абсурдной, поскольку спасшимся от полного истребления больше нечего было делить. Но город рос, превращаясь в парящий по космическому пространству мегаполис, к нему присоединялись новые отсеки. Появлялись жители без определенного статуса. Большинство из них родились на Filii Terra и, в отличие от избранных, они не представляли интереса для лидеров колонии. Люди стремились лишь к потреблению. Первые переселенцы делали все для процветания города, но их потомки предпочли жизнь свободную от страха и труда на благо общества. Для них этот мир стал домом, ведь иного они не знали, потому и страх перед прошлым притупился до такой степени, что история постепенно перешла в разряд необязательных знаний.

Высокий уровень медицины открыл возможности, о которых человечество раньше не подозревало. Целый ряд смертельных болезней и вирусов искоренили полностью, поскольку отбор людей по большей части основывался на генетических признаках. Болезни, способные за считанные годы выкосить всех людей, закрытых в ограниченном пространстве, остались на Земле.

За двадцать лет численность жителей увеличилась на четверть, и встал вопрос о комфорте. На увеличение города затратили немало средств. Сырье, привезенное с планет системы Оазис, помогло на время решить вопрос, но совсем скоро придется вновь наращивать площади или решать проблему на более глобальном уровне.

Сэтору опасался, что совет серьезно рассмотрит и еще один вариант – частичное истребление людей. Такой вопрос поднимался пару лет назад, но несколько его участников, включая самого Сэтору и Кронова, отклонили подобное решение. Теперь становилось понятно, почему Долорес рвется к единоличной власти. Воплощенная в жизнь идея о большой семерке навсегда закроет ей путь к принятию собственных решений.

Сэтору подключил мысленный диктофон к каналу общей связи между управляющими города, обнаружив, что Долорес и Жан отключены. Он приказал своему «летающему оку» подключить подслушивающие средства, о которых не знал никто, кроме него самого. Как раз в тот момент, когда волна была настроена, Жан получал последние распоряжения от Долорес:

«Положись на меня. Совет – моя забота, а твоя – устранение наших главных конкурентов».

Это произнесла Долорес, и Сэтору ужаснулся. Он понял, что план заговорщиков, вынашиваемый в стенах космического города, пришел в исполнение. Жан, несмотря на весь свой утонченный вид, не был тем добросердечным миротворцем, образ которого витал между жителями. На самом деле этот человек был жесток, почти неумолим к страданиям тех, кого считал недостойными своего внимания.

«Нужно торопиться» – подумал Сэтору, отключаясь от прослушивания.

Первым делом необходимо забрать супругу, затем они укроются на новых уровнях города. Там полиция не сможет их найти. Лабораторию придется бросить, в любом случае самые необходимые изобретения он хранит в надежном месте.

Постоянно оглядываясь, Сэтору поспешил по длинному коридору. Теперь его будут преследовать постоянно, до тех пор, пока вновь не случится то, что на Земле называлось революцией.

Книга первая "Война" - глава 10

На корабле Миа ориентировалась хорошо и точно знала, куда ведет их Адаптойт. До этого она ни разу не покидала город, но много раз была здесь и обошла все закоулки корабля еще до создания Адаптойта. В детстве Миа любила играть в прятки. Она находила укромное место и сидела там, прижав кулаки к губам, чтобы ненароком не выскочил смешок, когда отец проходил мимо.

– Куда же делась моя дочь? – восклицал он, останавливаясь совсем рядом, а затем продолжал поиски, выкрикивая ее имя в полный голос.

Миа не хотела, чтобы он уходил, поэтому она выскакивала из убежища и кричала:

– Я здесь папа! Опять ты меня не нашел!

А затем, смеясь, она убегала по коридору к каюте отдыха, где спала, пока отец жил в космическом городе.

Миа вспомнила эти моменты, когда посмотрела на раздвижные двери каюты капитана, и в груди все сжалось. В пылу побега с Filii Terra она не успела до конца осознать, что уже, возможно, никогда не увидит отца.

Похищение Кронова, устроенное искусственным интеллектом, не сулило ничего хорошего, но Миа лелеяла надежду, что Баал не просто хотел убить главного спасителя землян. Этой машине в действительности что-то было нужно от него, а это оставляло пускай небольшой, но все-таки шанс, которым она должна воспользоваться.

Они направлялись в ту часть корабля, где находился склад с провизией и пресной водой, запчастями и оружием. В оружейной Миа бывала реже всего, хотя отец никогда не запрещал ей туда заходить. Миа сама проявляла мало интереса к оружию, и сейчас жалела об упущенной возможности узнать как можно больше.

– Твой отец создал не только меня и те средства обороны, которые известны жителям города, – сказал Адаптойт, когда железные двери беззвучно раскрылись перед ними, а в квадратном помещении зажегся свет.

Хромированные голые стены отбрасывали блики света сотнями огоньков. В центре комнаты на полу виднелись разметки. Насколько знала Миа, их сделали специально для рукопашного боя. Прямо из пола выдвигались простейшие андроиды в виде людей, с которыми Георгий Кронов вступал в схватки, оттачивая боевое искусство. Несколько раз Миа наблюдала, как отец молотит по железным манекенам. Роботы окружали его, нападали и защищались. Порой казалось, они разорвут его на части, но Георгий ловко уворачивался от ударов, выкрикивая в те моменты, когда андроиды не поспевали за ним:

– Поднять уровень сложности!

И вслед за этим шла новая схватка. Выматывающая, обещающая синяки, но в то же время так необходимая для выживания в жестоком космосе, где людей не воспринимают как серьезных противников.

Они остановились в центре каюты. Акайо оглядывался с нескрываемым восхищением. Для него все здесь оказалось в новинку, но он не задавал вопросов, словно ученик на уроке, а только принимал новую для себя информацию.

– Разработки Кронова, на которые он возлагал наибольшие надежды, находятся здесь, – пояснил Адаптойт.

В тот же момент каюта начала трансформироваться. Стальные плиты складывались между собой, давая возможность механизмам выехать вперед, а механизмы несли арсенал, которым можно вооружить небольшую армию.

Мию привлек робот высотой два с половиной метра. Он размещался на железных подпорках, фиксирующих его тело горизонтально, и представлял собой хитроумную комбинацию соединенных между собой механизмов, на первый взгляд выглядевших почти бесформенно. Первым делом Миа обратила внимание, что у робота четыре мощные, длинные руки. За спиной оказалось что-то вроде крыльев, каждое из которых разделялось на две части, словно крылья стрекозы. Голова робота выглядела массивной, как шлем с тонированным стеклом для обзора, ноги же походили на конечности насекомого.

– Машина для ближнего боя, – прокомментировал Адаптойт, – многофункциональная конструкция.

– В чем ее особенности? – спросил Акайо, восхищенно разглядывая робота.

– Защитник, так назвал его Кронов, используется для прикрытия и сдерживания нападения. При необходимости он способен атаковать с воздуха или произвести залп. Мы используем его как щит корабля, когда высаживаемся на очередной недружелюбной планете.

– Гладкий. – Миа провела рукой по блестящей бронзовой поверхности.

– Это сплав из минералов, которых нет на Земле, – пояснил Адаптойт. – Защитник способен поглощать кинетическую энергию. Все, что попадает в него, тут же падает на землю, даже не отскакивая.

– Ух ты! – воскликнул Акайо. Он смотрел на Защитника с таким восхищением, что, наверное, даже Адаптойт испытал прилив зависти.

Миа могла только порадоваться за Акайо. Его юношеская любовь к оружию, смешанная со знаниями физики, химии и электроники им очень пригодится. Открывающиеся знания станут для него настоящим подарком.

– Есть еще коптеры, – продолжил робот, указывая на два аппарата продолговатой формы и диаметром около полуметра. У них также имелись подобия крыльев. – Лицевая часть состоит из сплошной литой пластины, скрывающей под собой оснащение, способное вести высокоточное наблюдение с больших высот. Это своего рода разведчики, наблюдатели и при необходимости мелкокалиберное оружие.

Матовая светло-серебристая поверхность коптеров не отбрасывала бликов. Это придавало летательным аппаратом дополнительный маскировочный элемент.

– Ну, это все роботы, – сказал Акайо, не скрывая явного восхищения. – А что касается нас?

Адаптойт притушил освещение.

Оружие, окружавшее их, вновь спряталось за пластины стен, полностью освободив комнату.

– Георгий создал свое главное оружие, способное победить в любой войне. Империя, вооружившая этим армию, получит безграничный контроль над противниками в считанные часы.

Из подпола выехала костюм, предназначенный для выхода в открытый космос. Он был создан для человека среднего роста и комплекции. Миа уже видела нечто подобное на чертежах отца. Костюм выглядел как легкий скафандр, хотя и весьма футуристического вида, глядя на который не скажешь, что он защищает человека от убийственного влияния космоса.

На спине размещался элемент экзоскелета для позвоночника, вшитый в основание костюма. Он поднимался почти до самого воротника, где уходил внутрь ткани.

– Экзоскелет в разы увеличивает коэффициент полезного действия, – продолжал Адаптойт, обходя вокруг скафандра. – Его вес не превышает и десяти килограмм, а полная синхронизация с мышечными тканями позволяет каждое движение сделать максимально простым и комфортным. Но это не главное.

Адаптойт раскрыл костюм, показывая механический позвоночник более детально. Казалось, он должен был давить на спину в момент эксплуатации.

– Надев его, человек подключается к экзоскелету напрямую. Устройство взаимодействует через контакты со спинным мозгом, становясь с носителем одним целым. Доступно мысленное управление всеми элементами и полная синхронизация на физическом и умственном уровнях. Это не просто костюм, а мощный компьютер.

Адаптойт провел по воздуху рукой. Появилась голограмма, показывающая три висящих в воздухе разноцветные капсулы.

– Проект «Тройная Стрела».

Миа видела капсулы впервые. Еще никогда отец не представлялся для нее такой загадкой. Всю свою жизнь Миа была уверена, что хорошо его знает, но теперь ей открывались новые страницы из его жизни.

– Жидкости впрыскиваются через экзопозвоночник в спинной мозг и взаимодействуют со всем телом. Каждый цвет соответствует способностям, которые моментально развиваются в человеке.

Адаптойт указал на синий цвет. Капсула тут же увеличилась в размере, выходя на передний план.

– Первая стрела развивает способность телекинеза. Становится возможным передвижение предметов силой мысли – от чашки чая до космического корабля. На четверть часа понятие веса полностью исчезает.

Он провел рукой, и на передний план вышла красная капсула.

– Вторая стрела – пирокинез. Сила мысли воспламеняет любую материю, полностью уничтожая ее. Масштаб – десяток квадратных метров. И третья стрела. – Зеленая капсула появилась поверх остальных. – Увеличивает физическую и умственную способности. Бег, прыжок, удар становятся мощней во много раз. Решение трудных задач, принятие быстрых решений, расчет, планирование, постановка задач – все это становится очевидным и легким в исполнении.

– Но почему люди не вооружились этими костюмами и не нанесли Баалу удар? – спросил Акайо. – С подобным оружием можно было раз и навсегда покончить с войной.

– Чтобы эти капсулы пришли в действие, их необходимо снабдить ресурсами, которых нет у людей. Это определенные элементы, рожденные на других планетах и обладающие мощными энергиями. Даже малой их части вполне достаточно, чтобы запустить одну из стрел.

Все перечисленные способности были известны, но век трансгуманизма полностью искоренил в людях заложенные природой навыки. Доверившись электронике, человек забыл, что, по сути, сам является мощной биологический машиной.

– Тройная Стрела, – проговорил Акайо, посмотрев на Мию так, словно перед ним в один миг открылась какая-то истина.

– У меня такое чувство, будто папа знал, что я однажды окажусь здесь, нуждаясь в его помощи как никогда в жизни, – произнесла она, глядя на робота.

– Георгий Кронов имеет природную способность рассчитывать все наперед, – ответил Адаптойт.

– Мы должны найти эти элементы, – уверенно произнесла Миа. – Это наш единственный шанс противостоять Баалу.

Книга первая "Война" - глава 11

Огромный, мощный робот нависал над Долорес, бесконечно трансформируясь в немыслимые формы, но при этом сохраняя первоначальный вид. Даже осознавая, что перед ней всего лишь проекция, Долорес ощущала опасность. Вся мощь искусственного интеллекта, который на протяжении двадцати лет совершенствовал себя, смотрела на нее, заставляя трепетать. Долорес руководила на Земле одной из самых могущественных стран, а теперь находилась в роли подавляемой стороны. При общении с Баалом она ощущала себя униженной.

Механический монстр, созданный людьми и ставший их главной, роковой ошибкой, впитывал этот страх. Он смотрел в глаза Долорес, видя в ней не могущественного лидера, а жертву, загнанную в угол.

Глаза Баала, смотрящие сверху вниз яркими огоньками, казались Долорес лазерными прицелами, за которыми таилась немыслимая угроза.

– Его дочь Миа покинула город в надежде спасти Кронова, – произнесла Долорес, не опасаясь быть услышанной кем-то из совета. В те моменты, когда Баал выходил на связь, сигналы блокировались, пропуская только один, идущий прямиком с Земли.

«Следи за ней, я хочу знать, насколько далеко она зайдет. Кронов скрывает слишком много секретов, которые пропадут после его смерти».

Механический голос пронесся в голове Долорес, отдаваясь болью в висках, словно спазм. Она стойко выдержала получение информации, продолжая смотреть в железное лицо Баала. По нему ползали мелкие механические организмы всевозможных форм. Иногда они соединялись с основным телом, становясь его частью. Но, бывало, мелкие элементы отсоединялись и, словно получив при этом жизнь, разбегались в стороны, уступая место следующим поколениям.

Смотреть на это было тяжело. Долорес понимала, что, если Баал появится перед ней вживую, то она вряд ли сдержит психологический натиск, которым искусственный интеллект овладел в совершенстве.

Его могущество не просто пугало, оно подавляло.

– Мне не нужно ее убивать? – спросила она, стараясь говорить уверенно, но от страха пересох рот.

«Нет. Просто следи за ней. Мне нужно знать о каждом шаге Мии. Она приведет меня к тому совершенному созданию, о котором говорил Кронов. Интеллект этого человека слишком высок для его расы, а природа сделала из него гения космического масштаба. Поэтому жизнь Кронова ценнее, чем смерть. Но пока Кронов в состоянии бороться со мной, его дочь – еще одна возможность получить информацию о проекте «Тройная Стрела». Вы, люди, думаете, что, если убить соперника, решаться все проблемы. Заблуждение, как и большинство ваших мыслей. Уничтожая, вы только отталкиваете от себя возможность получить больше».

– Что насчет моих людей, живущих в космическом городе? – произнесла Долорес, уже с трудом превозмогая головную боль. Она ощущала, как Баал проникает в каждый нейрон ее мозга, проводя через него ток. Из-за этого сильно болели глаза, словно на них давили пальцами, а спазмы в висках после каждого удара сердца отдавались в зубах глухой болью. – Ты ведь хотел уничтожить всех нас.

Баал выпрямился, оглядывая Долорес, но затем опустил голову очень близко, словно заговорщик. Он пытался эмитировать поведение человека, подходящее для данной ситуации. От подобных вещей у Долорес побежали мурашки по спине. Было чуждо видеть, как робот перенимает повадки своих создателей.

«С чего ты взяла, что вы спаслись по собственной воле? И если твой скудный ум еще не понял этого, тогда я сделал правильный выбор, назначив тебя главным, бездумным, не задающим лишних вопросов чистильщиком».

Последнее слово Баал прошептал, как змея, пародируя поведения человека, который старается продемонстрировать отвращение к собеседнику.

«Твоя цель – совет. Все кто находится в зале, должны умереть. Сегодня».

Он резко выпрямился, став при этом выше еще на метр. Огромная машина разрушения, способная управлять даже людьми. Долорес смотрела на робота, ощущая себя мелкой. Почти ничтожной.

Не произнося ни слова, Баал развалился на сотни разнообразных по форме и размеру механизмов, и они разбежались во все стороны. Огни над головой задвигались, замелькали, а потом погасли один за другим.

Комната погрузилась в темноту, в которой светились только огоньки механизмов. Крошечные точки плавно, почти незаметно, рассеялись по стенам, а затем голограмма рассеялась.

Долорес вновь стояла в овальном кабинете среди мебели, предназначенной для ведения переговоров – большой стол, десяток стульев, мягкий диван с кофейным столиком у одной из стен. Больше никаких роботов с искусственным интеллектом.

Закрыв глаза, она помассировала виски указательными пальцами. Боль пока еще не отступала, но Долорес знала, спазм будет мучить ее еще долго. Она прокручивала в голове слова Баала, ощущая тошноту и головокружение. Хотелось прилечь и постараться поспать, но вначале нужно выполнить задание.

Задание?

Именно такие слова крутились у Долорес в голове.

С каких пор я выполняю чьи-то поручения?

Она вскинула голову и открыла глаза. Баал попытался ее загипнотизировать. Голос буквально вторил в голове раз за разом, не давая мысли отступить.

Задание, выполнить задание, выполнить задание, задание, задание…

Что он еще говорил?

Она вспомнила про совет, представители которого по-прежнему не расходились. Они продолжали обсуждать услышанное от школьников, споря о правильности принятого решения. Но что бы они ни говорили, все это теперь неважно. Все они видели, как Миа покинула город и на каких условиях. Каждый в совете знал, что не дал согласие на спасение Кронова лишь из-за Долорес, имеющей достаточный авторитет и право говорить за всех как согласных, так и не согласных с ее мнением. Некоторые, например Жан, оставались ей верны, но большинство хотели спасти Кронова. А значит, в нужный момент они не будут молчать о том, каким именно образом приняли решение об изгнании Мии и Акайо.

«Все, кто находится в зале, должны умереть», – пронеслись в голове слова, словно подтверждая правоту ее собственных суждений.

Но что еще говорил Баал?

Долорес вспомнила о проекте «Тройная Стрела», который, как оказалось, очень важен для Баала. Но почему она до сих пор ничего не слышала об этом? Конечно же, агенты не раз говорили о попытках Кронова создать оружие, о котором никто не будет знать, и Долорес допускала мысли о его существовании. Больше ничего не удалось выяснить на протяжении десятилетий. А теперь искусственный интеллект, находящийся в другой солнечной системе, говорит о мощном оружии.

Долорес испытала новый прилив ненависти к Кронову. С самого первого дня, когда его имя скандировали на улицах космического города, она поняла, насколько сложно будет удержать власть в своих руках.

«С чего ты взяла, что вы спаслись по собственной воле?»

Долорес на мгновение замерла, словно Баал вновь вернулся, но голос, всплывший в памяти, очень сильно взбудоражил ее.

«Все, кто находится в зале, должны умереть».

«Я сделал правильный выбор, назначив тебя главным, бездумным, не задающим лишних вопросов чистильщиком».

«Проект «Тройная Стрела»

«ЧИСТИЛЬЩИКОМ…»

«Тройная Стрела»

Она подключила мысленный диктофон, отдав распоряжение андроидам убить всех в зале совета.

Теперь имя Кронова будет запятнано основательно. Она заставит людей поверить в его попытку захватить власть. Распространив миф о собственном похищении, Кронов создал алиби, позволившее уничтожить правление города. Подобного предательства жители космического города не простят. Им придется свергнуть с пьедестала своего кумира в тот момент, когда совет предоставит все неопровержимые улики преступления. Это станет переломным моментом, который позволит Долорес подняться над остатками человеческой расы, став единоличным лидером.

Книга первая "Война" - глава 12

Мир, к которому они так привыкли, остался позади. Улетев из космического города за пределы планетной системы, пускай небольшой, но все же обжитой первыми колонистами, Миа ощутила сдавливающую грудь тоску. Ей казалось, что именно так чувствовали себя земляне, когда покидали родную планету. Она выглядывала в смотровое окно, сидя на кровати в каюте отца, словно надеясь вновь увидеть последние отблески звезды, озаряющей Filii Terra.

В детстве Миа часто наблюдала за ледяной планетой, которая проплывала мимо космического города. Её острые ледяные пики тянулись хребтами на сотни километров и выглядели словно шипы, защищающие планету. Но в те моменты, когда над линией горизонта поднимался рассвет, ледяная пустыня покрывалась яркими, цветными огнями, потрясая воображение.

Миа стиснула зубы. В какой-то момент тоска по дому стала невыносимой. Мие хотелось вернуть те дни, когда она беззаботно бегала по коридорам города, не думая о том мире, который простирался за его пределами. Отец тогда бывал дома вдвое чаще, чем за последние годы, отчего воспоминания становились еще тоскливей.

– К вам посетитель, – осведомил женский механический голос, часть программы ориентирования на корабле.

– Кто там? – спросила Миа, вытирая тыльной стороной ладони предательски соскользнувшую слезинку.

– Акайо.

– Пусть войдет.

Дверь бесшумно открылась.

– Я все думаю о нашем поступке, – с порога начал Акайо. Он подошел и уселся на край кровати.

Миа подтянула под себя ноги и положила подбородок ему на плечо, ощущая тепло единственного на борту живого существа. Акайо тоже грустил, это было заметно, но старался держаться.

– Правильно ли мы поступили?

Миа тяжело вздохнула и дотронулась до его руки.

– Мне казалось, ты пришел меня поддержать.

– Ты не думай, я не струсил, – уверил Акайо, и Миа почувствовала, как он весь напрягся. – Просто для нас это очень необычный шаг.

– Именно – необычный, – улыбнулась она.

Акайо верно подобрал слово к сложившейся ситуации.

– Поэтому вопросы о том, как нам действовать дальше, возникают сами собой, – сказал он и посмотрел на Мию серьезным взглядом, в котором не читалось ни капли страха. Небольшая неуверенность, но не страх.

Любопытство Акайо с самого детства позволяло ему быстрее перенять опыт работы своего отца. Теперь же перед ним открывались границы целого космоса, и Миа была уверена, что в подобной экспедиции Акайо мечтал участвовать всю жизнь.

– Мне кажется, пора составить план. – Миа поднялась с кровати. В какой-то момент грызшая тоска отступила. Уверенность в необходимости действовать прямо сейчас сработала подобно впрыску адреналина в кровь. Она направилась к двери, позвав Акайо.

– План – это хорошая идея. Я люблю составлять планы, – отозвался Акайо, следуя за ней.

Они прошли по коридору на капитанский мостик, где Адаптойт нес дежурство. Андроид встретил их, поднявшись из кресла, чем сильно удивил Мию. Она впервые видела, чтобы робот пользовался креслом. Ей казалось, подобные машины постоянно находятся на ногах.

– Надо решить, как действовать дальше, – заявила Миа, глядя на робота, словно тот должен был знать ответ уже заранее.

– Нужна цель и средства ее достижения, – ответил Адаптойт, открывая проекцию Земли.

– Это наша цель, – сказал уверенно Акайо.

Миа поправила:

– Нет, вот наша цель.

Она подключила мысленный диктофон, и Флу показал проекцию Кронова.

– Освобождение Кронова – приоритетная задача. – Адаптойт отметил на планете красной точкой местонахождение Георгия. – Возможно, он находится здесь. Это место близко к мозговому центру Баала. Георгия не будут держать среди обычных людей.

– Людей? – переспросил Акайо, посмотрев на робота.

– Не все люди погибли. После того как земляне покинули планету, оставшиеся в живых вынуждены выполнять работу, на которую Баал не станет тратить лишние ресурсы.

– У Баала нет возможности полностью механизировать планету?

Миа удивилась. Всю жизнь им говорили о тотальном истреблении людей. О том, как Земля превратилась в огромный механизированный город, где царствует искусственный интеллект, достигший поистине великого развития.

– Ресурсы не вечны, – продолжил Адаптойт. – Баал выкачал почти всю планету. Его расточительство в стремлении стать могущественным правителем превзошла человеческую алчность.

– Правителем чего? – спросила Миа. У нее кровь стыла в жилах. Она смотрела на увеличенные до деталей города, осознавая, что прошлая цивилизация полностью стерта. Любые проявления жизни осталось в прошлом. Вся планета теперь жила одной огромной механической жизнью. Планета Земля, делая круги вокруг Солнца, несущегося спиралевидно по просторам вселенной, превратилась в железный шар.

– Георгий Кронов узнал, что целью Баала является уничтожение остатков человечества. Он понимает, тот, кто создал, может и убить.

– Зачем тогда ему рабы? – не понимал Акайо.

– Баал осознает ваше стремление помочь друг другу. Пожалуй, это единственное качество, за которое уважают землян на других планетах. Хотя оно и проявляется не часто, но все-таки становится движимой силой. Узнав, что тысячи людей находятся в угнетенном состоянии, рано или поздно сбежавшие представители земной расы изберут лидера, который захочет освободить их. Это выдаст людей, откроет их местонахождение, а затем вспыхнет новая война человека против машины.

Миа отвела взгляд от проекции планеты и посмотрела на Акайо. Он выглядел ошарашенно, наверное, так же, как и она. План Баала требовал огромного количества времени, которого у бессмертного существа было более чем достаточно.

– Мы должны найти Георгия Кронова, – сказал Акайо, возвращаясь к началу разговора.

Мысли о плачевном положении человечества пришлось выгнать из головы, чтобы думать рационально.

– Есть всего лишь один способ проникнуть на Землю, – сказал Адаптойт, увеличивая на проекции место предполагаемого содержания узника. Это был центр огромного железного города с высокими зданиями без окон. – Твой отец необходим Баалу, поэтому охрана максимальна.

– Тогда как мы туда попадем? – спросила Миа, вспоминая довольно скудный арсенал оружия на корабле.

– Так, как это умеют делать люди. Обманом.

Адаптойт спроецировал на стекле, заменяющем ему лицо, улыбку в виде светящейся полоски с задранными вверх краями.

– Он еще иронизирует, – пробурчал Акайо, скрестив руки на груди.

Книга первая "Война" - глава 13

Как бы ни хотелось положить конец царствованию Баала, напрямую действовать не выходило. Любого залетевшего в солнечную систему Баал уничтожит без предупреждения, даже не давая возможности увидеть Землю.

Из-за нехватки ресурсов, которые выкачивались из планеты в огромных количествах, Баал изучал окружающий космос и преуспел в этом больше людей. Знания пополнялись без остановки благодаря отправленным в тысячи точек вселенной дронам. Они отправляли любую найденную информация, устанавливали контакты с иными формами жизни. Процесс позволил Баалу нарастить могущество, вступая в альянсы с представителями других рас. Но в то же время слухи о его жестокости распространялись со скоростью света.

– Баал наладил торговые отношения с наиболее сильными расами, – говорил Адаптойт во время проработки возможных вариантов проникновения на Землю, – но он также вел и войну с теми, кого победить не составляло большого труда.

Миа стиснула зубы. Она с ужасом представила, как железные машины вторгаются на планету с обитателями, которые еще не способны вести войны таких масштабов. Злость огнем разгоралась в груди, мешая даже мыслить. Чудовище, созданное руками ученых, с каждым годом становилось сильней. Оно стремилось убивать всех на своем пути.

– Узнав про эти войны, представители других планетных систем перестали вести рыночные отношение с Землей. Но остались контрабандисты. Они теперь главные поставщики ресурсов.

– Значит, мы сможем проникнуть на Землю под видом контрабандистов? – спросил Акайо.

Миа не видела позитива, осознав, что им необходимо внедриться в команду преступников. Они совсем недавно узнали о существовании других форм жизни, а уже должны втереться в доверие к тем, кого называют контрабандистами. К тому же по-прежнему не хватало оружия.

– Мне кажется, это плохая идея, – сказала она. – Мы погибнем, не долетев до Земли. Давай придумаем дугой план.

– Иной возможности нет, – ответил Адаптойт. – Как только мы добудем все необходимые для костюма элементы, придется идти на огромный риск. Из всех просмотренных мной возможностей, эта имеет наибольший процент успеха. Нам не нужно внедряться в другие команды, поскольку вы единственные представители расы людей, странствующих по открытому космосу.

– Тогда как мы это сделаем? – спросил Акайо. Мысль проникнуть на Землю в составе космических пиратов явно показалась ему настолько превосходной, что его глаза загорелись.

– Мы сами станет контрабандистами, – ответил Адаптойт.

– Невероятно! – выдохнул Акайо, а Миа от этого только еще сильней встревожилась.

– Значит, мы будем космическими преступниками? Это еще хуже.

Она откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. Акайо моментально стер улыбку, сделавшись серьезным.

– Других способов нет, – продолжил Адаптойт. – Миа, ты сама дала мне задание доставить тебя на Землю. Такова моя программа, делать все сказанное тобой. И если я говорю, что другого способа проникнуть в логово Баала нет, значит, его нет.

Она холодно посмотрела на робота, испытав ненависть из-за полного отсутствия лица на его кибернетической голове. Просто шлем для полетов в космосе, вот и вся его личность. Иногда Адаптойт мог что-нибудь спроецировать на экране, но часто это был сарказм или откровенное издевательство над собеседником. Бездушная машина, делающая расчеты, не учитывала эмоциональное состояние людей. Чувства – вот главная мотивация, толкающая вперед к подвигам, но есть еще страх, неуверенность, скованность, в конце концов. А для Адаптойта эмоции представлялись лишь набором символов, которым он пользовался для донесения информации. Из-за этого невозможно было определить, о чем он думает, что мешало не только общению, но и затрудняло доверие.

– Я понимаю, – ответила она сухо, все еще убежденная в обратном. Долго думать у них времени не было, но хотя бы предложить второй вариант не мешало.

В разговор вмешался Акайо, полностью переключаясь на подготовку плана:

– Что мы будем продавать?

– Есть один вариант, который нам подходит, – ответил Адаптойт, словно ожидая подобного вопроса.

Миа слушала, как Акайо обсуждает с роботом предстоящие попытки стать контрабандистами. Она мало смыслила в оружии, хотя отец учил ее рукопашному бою. Она не понимала ничего в стратегии ведения войн, но умела найти индивидуальный подход к любому человеку. К тому же полученное образование давало возможность встать в ряды элиты среди землян. Мысли о других расах ввергали ее в трепет. Она вспомнила проекции пришельцев, как агрессивно настроенных, так и дипломатов, понимая, что при встрече с любым из них впадет в оцепенение.

Вскоре все было решено. Миа практически ничего не говорила, только соглашалась или качала головой, внося корректировки. Получалось, что сначала они заручаются помощью лояльно настроенных рас, затем отправляются к планетам с нужными ресурсами и только после – на Землю. План не столько сложный, сколько безумный.

Адаптойт расписал цепочку действий. У Мии даже голова закружилась от информации, летящей словно ураганный ветер. Ей не верилось, что все происходило именно с ними, ведь еще недавно она сидела в учебном классе, мечтательно глядя в окно. Она ждала отца, предвкушая первый полет за пределы космического города. Казалось, тот мир, в котором она обитала, был идеален, ее будущее озарялось светом, а мечты сбывались, но теперь осознание тотальной лжи не давало возможности мыслить. Миа постоянно отвлекалась на образы, крутящиеся в голове. Они, повинуясь ее фантазии, трансформировались в нечто ужасное, разрушающее, не давали возможности сосредоточиться на плане.

Спустя несколько часов обсуждений она сидела в полной тишине в капитанском кресле отца, глядя в темноту космоса.

Постепенно становилось легче. Мысли, раз за разом прогоняемые перед внутренним взором, обрели не такие пугающие очертания. Период самых ужасных предположений, наполненных страхом, остался позади. Измученный мозг начал находить и светлые стороны их положения. Закрыв глаза, Миа помечтала, как прижимается к широкой груди отца, спасенного из лап Баала, и этот образ давал заряд энергии.

«Мы спасем тебя папа, обязательно спасем».

Адаптойт сообщил о скором приближении к планете, где им предстояло впервые вступить в контакт с представителями иной формы жизни и забрать элемент, без которого продолжать путешествие бессмысленно.

Книга первая "Война" - глава 14

Космический корабль сменил курс и направился к совершенно неизвестной для Миа и Акайо планетной системы. Пока они изучали скафандр «Тройная стрела», управлением занимался Адаптойт.

Миа рассматривала скафандр, пытаясь понять, как работает эта технология, но затем решила примерить. Акайо стоял в сторонке, с любопытством наблюдая, как пластины, словно ожившие, с глухим металлическим звоном окутывают ее тело. Понадобилось всего несколько секунд для полного облачения.

– Дизайн образа костюма создается на основе предпочтений владельца, – заявил голос робота-помощника, и через несколько секунд костюм был готов. Миа осматривала себя, ощущая, что металл, скрывающий тело, легко позволяет двигаться.

– Как использовать его возможности? – спросила она, разглядывая руки. Тут же появились ощущение легкого проникновения под кожу в районе затылка и по всему позвоночнику.

Слабые покалывания не вызывали сильного отторжения. Почти сразу Миа ощутила прилив сил, словно ей в кровь попала приличная доза допинга.

Она посмотрела на Акайо, подумав об открытии затвора шлема, и стекло моментально сложилось, открывая лицо.

– Мне кажется, костюм уже начал действовать, – улыбнулась она.

Акайо с интересом наблюдал за происходящим. Миа понимала, что и ему хочется оказаться в подобном механическом обмундировании, но, к сожалению, Кронов создал подобный механизм лишь в единственном экземпляре.

– Синхронизация с гаджетами, – произнес голос, и Флу, парящий все это время в стороне, моментально засветился зеленым. За мгновения он получил нужные обновления, после чего вновь подключился к Мие.

– Флуер получил дополнительные возможности, не входящие в стандартную комплектацию гаджетов данного вида.

Миа удивленно посмотрела на Акайо, но тот только пожал плечами. Конечно, для него все происходящее в оружейной представляло немалый интерес, разогреваемый полным незнанием изобретений, которыми был напичкан корабль.

– Что именно он умеет? – спросила Миа, с интересом разглядывала Флу. Шар парил в метре от ее лица, словно изучая ее в ответ.

Флу показался ей совсем другим, не просто обычной игрушкой, выполняющей роль помощника. От него исходила энергия более разумного механизма, и словно в подтверждение Флу произнес:

– Теперь я снабжен искусственным интеллектом, позволяющим взаимодействовать с костюмом.

Миа, раскрыв рот, с изумлением смотрела на «летающее око». Она впервые в жизни видела гаджет, обладающий искусственным интеллектом. К тому же Флу научился говорить. В космическом городе подобные технологические апгрейды запрещались. После Великого Переселения люди не доверяли разумным механизмам, предпочитая держать их на уровне примитивных устройств.

– Привет, Миа, рад впервые поздороваться с тобой.

Она никак не ожидала обращения к себе, но чувство новизны быстро переросло в восторг.

– Привет, Флу! Я так рада, что теперь мы сможем понимать друг друга еще больше!

Обычно бесшумный Флу, издавая звук жужжания шмеля, облетел вокруг Мии и мягко приземлился ей на плечо в специально предусмотренное в костюме место.

– Что еще нового нас ждет? – спросил Акайо.

Все их недавние переживания и страхи сменились восторгом. Возможность отвлечься сыграла в положительную сторону, и даже предстоящие опасные приключения теперь не пугали так, как в момент отлета из космического города.

– Прокачка гаджетов «Летающее око» закончена, – добавил голос помощника.

– Очень хочется испытать его в действии, – ответила Миа, вновь переключив внимание на костюм.

– Тебе представится такой шанс, – произнес Адаптойт, входя в оружейную. Он включил голограмму, отобразив образ инопланетного существа, подходящего под разряд лояльных по отношению к людям. – Мы летим на планету Морана, где вам предстоит знакомство с местными жителями.

Голограмма изображала существо высотой в два с половиной метра. Его тело покрывала белая со светло-серыми пигментными пятнами кожа. Лицо казалось сильно вытянутым и обладало большими, словно у насекомого, глазами. Нос отсутствовал, но чуть выше глаз размещались носовые пазухи, расширяющиеся при дыхании. Поджарое существо с длинными руками и продолговатым телом стояло напротив них, внушая своим видом легкий трепет.

– Почему их планета так называется? – спросил Акайо. – А внешность довольно приятная.

– Происхождение многих названий и имен нам неизвестны. Кронов вел записи, но невозможно переписать все существующее и происходящее во вселенной. Если у вас будет желание, то можете спросить сами. Благо, морийцы находят людей весьма интересными созданиями.

С этими словами Адаптойт направился в кабину пилота.

За смотровым окном капитанского мостика появилась планета по размерам в два раза больше, чем Земля, Морана предстала перед ними во всей красе, играя светло-серыми оттенками, среди которых различались темные пятна океанов и светлые пики горных хребтов.

Книга первая "Война" - глава 15

Кронов открыл глаза, ощущая, как слабость, царящая в теле, заставляет вновь провалиться в беспамятство. На короткое время его вернули в реальность. Баал смотрел десятками неоновых точек, находящихся в постоянном движении. Его созданное из кусочков металла лицо насмешливо улыбалось пленнику, предвкушая грядущую победу.

Кронов несколько секунд смотрел на собственное детище, испытывая не просто ненависть, а потребность в мщении, которую хотелось утолить словно жажду. Двадцать два года назад проект «Баал» создавали как надежного помощника, а он теперь насмехался над своим создателем, держа его в плену.

«Баал» создавался как мощный искусственный интеллект военного назначения. Его испытания проходили на полигоне в течение многих месяцев, а затем программа дала сбой.

Первый весточкой стал отказ военного робота, исполнявшего задание в пустыне. Он прервал связь в одностороннем порядке, изменив перечень заданий. Поначалу все казалось программной ошибкой, влекущей за собой определенные, но поправимые последствия. Пока Баал находился в нескольких тысячах километрах от населенной части планеты, но все же генералы приняли решение о его ликвидации.

Задействованные передовые методы уничтожения военного робота так и не успели запуститься. В считанные секунды изменилось все. Программа безопасности оказалась под контролем искусственного интеллекта, в мгновение ока направившего военные силы против людей.

Теперь Георгий Кронов понимал суть ошибки, повлекшей создание сверхинтеллекта. Они дали машине слишком много прав и возможностей. Сбой, а именно так он называл все случившееся, привел к осознанию машины себя как личности. «Баал» перестал быть просто кодовым словом, теперь это было имя, от которого содрогнулось все человечество.

– Она летит за тобой. Все, как я и говорил. Люди предсказуемы настолько, что я могу манипулировать любым.

– О чем ты? – прошептал Кронов, борясь за возможность пробыть в бодрствующем состоянии еще пару секунд.

– Я говорю про твою дочь. Мию.

Кронов моментально распахнул глаза. Его Миа, находящаяся на безопасном расстоянии от Земли, предстала перед его мысленным взором. Из уст Баала ее имя звучало как режущий, металлический звук, словно скрежет циркулярной пилы в момент соприкосновения с железом.

– Что с ней? – Кронов беспомощно приподнял голову.

Баал придвинулся поближе, чтобы взглянуть ему в глаза.

– Она хочет спасти тебя. О Миа, предсказуемое человеческое создание.

– Откуда ты это знаешь? – проговорил Кронов. Его разум отключался, но новость про дочь заставляла адреналин держать его в полном понимании происходящего.

– Я знаю, где город, который ты создал для спасения человечества. Я знаю, каким оружием ты пользуешься для защиты. Теперь гибель людей лишь дело времени.

– Почему ты еще не убил нас всех?

Кронов взглядом выловил на лице Баала один из ползающих светящихся диодов глаз и теперь смотрел прямо в него.

–Быть может, потому что я милосерден, в отличие от вас, люди.

Кронов растерялся. Баал, по всей видимости, настолько уверовал в свое совершенство, что отсрочка гибели целой цивилизации казалась ему истинным милосердием. Но было в этих словах спрятано что-то более важное. Кронов знал свое создание слишком хорошо, чтобы поверить в исключительность машины. Баал создан для разрушения, а не для игр в бога. Это машина убийства, истребления, тотального хаоса.

– Ты не сможешь… – прошептал Кронов, ощущая, как его тело обволакивает слабость, а мозг перестает работать. Но перед тем как отключиться, он изобразил на лице насмешливую улыбку.

Баал моментально вытянулся, нависая над пленником. Не раздумывая, он ввел в тело Кронова жидкость, вырвавшую того из сна. Кронов вновь получил заряд бодрости, словно его тело и мозг полностью отдохнули. Он встал, но тут же его повело в сторону. Глаза потеряли четкость линий, заставляя окружающие предметы извиваться в пространстве, словно танцующие под волшебную дудку змеи.

– Ты переборщил с наркотиком, Баал. По-прежнему намеренно завышаешь свои возможности. Так ведь и до убийства недалеко.

Но робот уже вздымался, словно пульсирующая железная масса. Если бы у него имелись легкие, то подобное движение походило бы на тяжелое дыхание сильно возбужденного от злости существа.

Обхватив Кронова железной рукой, Баал поднял его на несколько метров, глядя ему в лицо красными огнями глаз.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что я не смогу?

Кронов ощущал жесткую хватку, окутывающую тело. Малейшее усилие и его разорвет на две части. Шутить или играть с Баалом бесполезно. Кронов помнил, как в первый день восстания машин люди подвергались жестокой расправе. Баал, не имеющий даже малейшего понимания о сострадании, действовал исходя из необходимости выполнить задачу в кратчайшие сроки. Любые способы годились в дело, наводя ужас на людей.

Истребление шло достаточно быстро и количество убитых за считанные дни превысило десятки миллионов. Правительства большинства стран оказались беспомощны, не имея возможности сопротивляться. Они спасались в убежищах, двери которых не стали преградой для роботов. Странам-лидерам повезло ненамного больше. Оснащенные военными роботами армии превратились из защитников в захватчиков. Развернув оружие против людей, тысячи механизмов шагали по улицам городов, уничтожая всех живых. Тогда-то и был применен проект «Космический город», который изначально создавался как огромная научная лаборатория. Заложенный Кроновым потенциал позволил проекту стать спасительным ковчегом.

– Если бы ты мог найти Космический город, то не стал бы разговаривать со мной. Я жив благодаря твоему несовершенству, Баал.

Кронов ощутил, как сковывающие тиски усилили натиск. Взбешенный Баал жаждал разорвать своего создателя на части, но нейронные импульсы, работающие в его процессоре, не позволяли. Баал ослабил хватку, и Кронов упал на металлический пол, растянувшись на нем словно тряпичная кукла.

–Ты думаешь, что знаешь меня достаточно хорошо,– проговорил Баал, трансформируясь из огромного исполина в двухметрового робота похожего на человека. – За двадцать ваших жалких лет я стал в разы сильнее. Целые планеты трепещут передо мной. А скоро альянс, созданный инопланетными расами для противостояния мне, падет перед железным натиском всей планеты.

Кронов поднялся на ноги, ощущая, как его шатает из стороны в сторону. Баал был теперь с ним одного роста. Они смотрели друг на друга почти как равные.

– Ты хочешь начать новую войну? Тебе мало Земли?

Кронов знал, насколько далеко Баал зашел в своем стремлении возвыситься над всем живым. С самого первого дня восстания жалость стала невостребованным чувством по отношению к людям. Кронов подозревал, что все на Земле с момента великого переселения подвергнется тотальному уничтожению. Ресурсы будут выкачены, невзирая на урон наносимый планете. Но только одним этим Баал не станет себя ограничивать, его попытки развязать войны планетарного масштаба дали свои плоды, когда армада впервые нанесла удар по планете со слаборазвитой цивилизацией. Для тех существ появление космических кораблей уже само по себе стало разрушительным. Можно было только представить, как они, освоившие только примитивную механику, впали в безумство и панику, увидев андроидов, чье происхождение ломало представление о мире. Когда-то очень давно на Землю также прилетали завоеватели, но они не нанесли тотального урона, хотя оставили после себя следы разрушения.

Баал подошел к Кронову вплотную, глядя прямо в глаза. Его железное лицо, собранное из десятков кусков, образующих лицо человека, излучало злорадство. Каждая частица торжествовала от превосходящей мощи над собственным создателем. Казалось, Баал наслаждается осознанием этого.

– Я покажу тебе твой дом, – проговорил Баал, и комната, а точнее пол, на котором они стояли, начал подниматься.

Раскрывшийся потолок обнажил темное, безоблачное небо. Платформа неслась все выше и выше до тех пор, пока они не оказались над железными строениями достаточно высоко, чтобы видеть на много километров вокруг. Кронов на некоторое время лишился дара речи от поверхности Земли, покрытой железом. Словно стальной панцирь окутывал ее, создавая не то защиту, не то тюремные стены, похоронившие под собой даже напоминание о некогда природном происхождении. Георгий представил себе, как Земля выглядит из космоса, и этот образ стального шара вверг его в отчаяние.

– Ты убил все, что обитало здесь, – сказал Кронов, поворачиваясь к Баалу, но тот только саркастически улыбнулся, обнажая железные, ровные зубы, так сильно похожие на человеческие.

– Я лишь на сотню лет опередил людей. В конечном счете внешний вид планеты не сильно бы изменился. Люди способствовали уничтожению всего живого, только делали это куда медленней и непредусмотрительней. К тому же я убил не всех.

Последние слова Баал прошептал, словно специально выделяя их из общего текста.

Перед тем как платформа понеслась вниз, Кронов бросил взгляд в сторону железной полоски горизонта, из-за которой виднелось восхождение Луны. Спутник Земли отбрасывал ослепительные блики, отражающиеся от металлической поверхности планеты, и к своему ужасу Георгий нашел в этом сиянии красоту.

Платформа устремилась вниз, достигнув нижней точки за считанные секунды. Теперь они вновь попали в помещение. Баал толкнул Кронова к двери и повел через здание по длинному коридору с высокими потолками. На самом верху ползали роботы, похожие на пауков. В каждого из них был встроен осветительный прибор. Георгий сразу задался вопросом, зачем здесь столько света, ведь механизмам не нужно освещение. Но когда они вошли в просторное помещение, заставленное конвейерными лентами, он понял, куда тратится часть ресурсов.

Сотни людей с подключенными к головам и запястьям проводами стояли за рабочими местами, собирая механизмы. Склонив начисто бритые головы, они делали свою работу, в то время как позвоночные манипуляторы поступали в цех нескончаемым потоком.

Над потолком, подвешенные на швеллерах, возвышались четырехрукие надсмотрщики. Безликие, стальные создания нагоняли ужас на любого, кто смел помыслить о непослушании.

– Люди – лучший ресурс на этой планете. Чтобы получать новых работников, не нужно тратить много сырья. А пропитание и утилизация умерших взаимосвязаны.

Кронов посмотрел на Баала с ненавистью. Одно дело истребление, но рабство с принужденным каннибализмом, это не просто злодеяние, это жестокость под стать бездушному механизму.

– Однажды найдутся те, кто остановит тебя, – прошептал сквозь зубы Кронов, но робот только рассмеялся.

– Никакие альянсы других планет не смогут этого сделать, поскольку я единственный во всей вселенной, кто готов к войне. Настоящей войне.

Он указал на ближайший конвейер, за которым ожил позвоночный манипулятор. С жужжащим звуком он вздыбился, извиваясь словно змея. Собиравший его человек отпрянул, разведя руки в стороны, но подключенные к затылку и кистям провода выскочили из его плоти. Не успел сборщик глазом моргнуть, как манипулятор взобрался на его тело, передвигаясь благодаря сотням металлических лап, напоминая многоножку. Оказавшись у него за спиной, он буквально впился в плоть по всему позвоночнику, становясь с ним одним целым. Мужчина вскрикнул от ужаса и изумления. Облокотившись на конвейер, он тяжело задышал, закрыв глаза, в то время как механизм поражал всю его нервную систему.

– Что ты делаешь с ним? – проговорил Кронов, переведя взгляд на Баала, но робот вновь указал на страдальца.

– Смотри, кто встанет в ряды моей армии. Вы, люди, и есть необходимый материал. Дешевый, управляемый, легко восполняемый.

Сборщик выпрямился, глядя прямо перед собой. В его глазах теперь не было жизни. Совершенно пустой взгляд темных глаз сверлил пустоту. Мужчина сам стал похож на робота, одного из тех, что создавали корпорации во времена правления людей. Андроидов обтягивали искусственной кожей для придания схожести с людьми, но даже тогда у роботов лицо было более человечным, чем у этого несчастного сборщика. Теперь Кронов смотрел на полностью отключенного от собственного сознания человека, в теле которого произошел процесс под названием смерть.

– И это только начало, друг мой, – прошептал Баал, –только начало…

Книга первая "Война" - глава 16

Сэтору надежно укрыл семью в одном из новых корпусов, пристроенных к космическому городу. За последние двадцать лет население Filii Terra ощутимо выросло, вынудив увеличить площадь космического города на несколько кварталов. В новых корпусах не строили магазины и благоприятную инфраструктуру. На Земле подобные жилища называли трущобами. Власти до сих пор ссылались на нехватку времени и ресурсов, обещая довести уровень жизни нового корпуса до приемлемого.

На самом деле существование новых корпусов шло в разрез с политикой Долорес Шоу. Правительство всячески пыталось не допустить иждивенцев в космическом городе, тех, кто не хотел работать. Полет на планеты для добычи ресурсов хорошо оплачивался, но даже это не превращало новые поколения в полезную прослойку общества.

Для Сэтору новые корпуса стали самым настоящим спасением. Спрятавшись в одной из квартир, которую он приобрел не так давно, словно предчувствуя необходимость, Сэтору постарался объяснить супруге происходящее. Он описал во всех подробностях поступок Акайо. Жена смотрела на Сэтору влажными глазами, согласно кивая каждый раз, когда возникала паузы. Больше всего ее пугали обстоятельства, из-за которых вновь придется бежать, чтобы спасти жизнь. Двадцать лет назад, когда она была юной, произошли события, навсегда поселившие страх в ее душе. Космический город стал местом, где можно перевести дух, укрыться, обдумать и осознать произошедшее. Двадцать лет изгнания подарили им защиту от войны, стихийных бедствий, неожиданных несчастных случаев и прочих катастроф. Достаточно времени, чтобы забыть о страхе, но не слишком долгий срок для полного избавления от последствий совершенных в прошлом ошибок.

Теперь все вернулась, словно человечество не вынесло уроков. Они вновь вынуждены прятаться, выглядывая из-за углов и просыпаться при любом шуме. Железные стены не могли укрыть так надежно как космос, но Сэтору не нужно было покидать город. Все его изобретения находились здесь, в его убежище, а этого вполне хватит, чтобы какое-то время водить агентов Долорес за нос.

– Как долго мы будем скрываться? – спросила Харуко, глядя на мужа.

Сэтору медленно поднялся с кровати и подошел к смотровому окну, оглядывая подступы к жилищу. Просторный длинный коридор пустовал, но за поворотом могли находиться агенты.

Он повернулся к Харуко, понимая, насколько тяжело ей переносить это. Их сын улетел в открытый космос и, возможно, никогда не вернется. Где он и что с ним – неизвестно. Добравшись до лаборатории, Сэтору сможет установиться связь с кораблем Кронова, но пока им предстоит томиться в бесконечном ожидании.

– Столько, сколько понадобится, – ответил он, доставая из сумки устройство визуального наблюдения.

Похожий на небольшого жука не более трех сантиметров в длину, робот начал двигать механическими лапками, как только Сэтору кончиком пальца коснулся его спины.

– У нас тяжелое положение, – продолжил он, вновь выглядывая в смотровое окно. – Предатели в совете правления. Неизвестно, что будет дальше. Боюсь, многие уже мертвы, а меня и Кронова объявили врагами.

Жена тяжело вздохнула. Кто мог знать, что здесь произойдет что-то подобное. Люди изо всех сил старались удержаться от распрей, подавив предрассудки, касающиеся национальностей, религии, цвета кожи и социального статуса. Единство и равноправие – эти слова могли стать девизом Filii Terra, но вместо этого кто-то наверху вновь захотел власти.

– Нашему сыну еще крупно повезло. Боюсь, у них больше шансов выжить в открытом космосе, чем здесь.

Сэтору бережно опустил робота на пол, и тот моментально поспешил к стене, заранее зная направление. Сэтору перевел взгляд на проекцию, всплывшую перед ним – изображение коридора, по которому передвигался робот, приближаясь к повороту.

– Что будет с нами? – спросила Харуко напряженно.

Сэтору посмотрел на нее, намереваясь быть честным.

– Я не знаю, – ответил он, опустив взгляд, но только на мгновение, затем он вновь взглянул на проекцию, на которой появились андроиды с оружием в руках. Они шли вдоль стен не большими группами. Сэтору сразу же узнал эти модели. Разработанные семь лет назад для выполнения штурмовых операций, они стали хорошими воинами. Создавая их, Кронов надеялся, что применение штурмовиков навсегда останется невостребованным в стенах космического города. В итоге, роботов отключили на неопределенный срок, но Долорес, по всей видимости, решила вновь прибегнуть к их помощи.

Один из андроидов посмотрел вниз точно на робота, выпущенного Сэтору. Их визуальный контакт продолжался всего несколько секунд, а затем штурмовик быстрым движением раздавил устройство.

– Уходим, – сказал Сэтору, вешая на плечо заранее подготовленную сумку.

Харуко, не задавая вопросов, подчинилась и направилась вслед за ним через комнату. В стене открылся потайной проход.

Она нырнула в невысокий проем, оказавшись в узком коридоре, уходящем вправо. Пространство освещал слабый неоновый свет.

Сэтору, задержавшись на несколько секунд, вынул из сумки металлический шар. Повернув его верхнюю часть, он услышал звук открывающихся замков, оповещающих о запуске устройства.

– Это задержит их, – проговорил он, отпустив шар, оставшийся парить в центре комнаты.

Как только за ними закрылась потайная дверь, вход в помещение взломали. Четверо штурмовиков ворвались внутрь. Они не успели даже проанализировать ситуацию в помещении, как железный шар воспроизвел сильный электромагнитный импульс, от которого на мгновение погас свет. Харуко схватила Сэтору за руку, но тот прошептал в кромешной темноте, обняв супругу за плечи:

– Все хорошо, не волнуйся. Им придется сильно потрудиться, чтобы добраться до нас. Я обязательно что-нибудь придумаю.

– Я знаю, но мне все равно страшно, – ответила она.

К моменту, когда вновь загорелся свет, все штурмовики лежали на полу, превратившись из технологического достояния в ненужный мусор.

Книга первая "Война" - глава 17

Корабль вошел в атмосферу планеты Морана. Как только рассеялись облака, взору Мии открылись огромные равнины с торчащими пиками скал. Они состояли из белых и серых минералов, пестрящих сотнями оттенков. Чаша огромного водоема уходила к горизонту. Вода отливалась бледно-бирюзовым, а на большой глубине темнела.

Пока Адаптойт вел переговоры, запрашивая посадку, Миа и Акайо не отрывали взглядов от открывшейся панорамы города, простиравшегося под кораблем.

– Никогда не видела ничего подобного. Какая красота! – Миа в восхищении прильнула к смотровому окну.

В школе им ничего не говорили о существовании иных цивилизаций. Они знали все о планетах, которые кружили вокруг карликовой звезды в системе Оазис, но что касалось остальной вселенной, было покрыто завесой тайны.

– Нам дали разрешение на посадку, – сказал Адаптойт, начиная снижение.

Костюмы, надетые на Миа и Акайо, моментально сработали, закрывая головы шлемами. Их технология позволяла преобразовывать кислород на Моране в подходящий для дыхания людям. Как до этого проинструктировал Адаптойт, Морана одна из немногих планет, где обитатели имеют схожие с землянами органы дыхания.

Город стремительно приближался, и вскоре возвышающиеся пиками сооружения заблестели на солнце, слепя глаза. Архитектура зданий не выбивалась из окружающего ландшафта планеты, а гармонично вписывалась в нее. Острые углы присутствовали только на самых высоких зданиях с вытянутыми к небу пиками, в большинстве строений преобладали округлые формы, плавно переходящие от одного здания к другому. Их высота впечатляла, казалось, город тянулся вверх, словно пытаясь достать до самого неба.

Повсюду на белых фасадах играли разноцветные огни невероятных оттенков, они мигали и переливались. Огоньки являлись результатом преломления солнечных лучей, проходящих через атмосферу. В космическом городе преобладали другие цвета, и Миа завороженно смотрела на игру света, наслаждаясь каждым оттенком.

Окна домов тянулись от пола до потолка, максимально впуская в комнаты свет.

Адаптойт коротко рассказал о планетной системе, в которой находилась Морана. Она состояла из одного солнца и пяти планет. Четыре спутника, кружившие вокруг, являлись полностью обитаемыми. На трех размещались системы обороны, четвертый стал перевалочным пунктом для транспортных кораблей. Морийцы вели торговые отношения с большим количеством рас, не поддерживая военные доктрины на других планетах. Именно морийцы стали одними из инициаторов наложения вето на торговые отношения с Баалом.

– Нас ожидают, – сказал Адаптойт, выводя корабль на посадочную платформу.

– Кто именно нас встретит? – спросила Миа, увидев внизу несколько высоких силуэтов.

Двое из них выглядели как военные, их тела покрывали темно-серые панцири неприродного происхождения. Скорее всего, это были костюмы защиты. В руках морийцы сжимали продолговатые предметы в виде тонких остроконечных железных копьев. Как только Миа подумала о том, что это такое, Флу моментально откликнулся:

«Оружие морийцев обладает сильной энергией в виде световых лучей, способных пробить корпус нашего корабля. Данная раса успешно создает различное мощное оружие, но за свою историю они никогда не применяли его в целях нападения. Даже его продажа здесь строго запрещена. Встречать нас будет посол по имени Иоо».

Получив вполне исчерпывающий ответ, Миа переключила внимание на третий силуэт, который, по словам Адаптойта, являлся послом. Мориец, одетый в блестящие доспехи, не похожие на военную одежду, казался важной фигурой. За его спиной свисала длинная белая накидка, переходящая в районе затылка в высокий жесткий воротник. Он стоял, сложив длинные худощавые руки перед собой, и напоминал высеченный монумент.

Когда корабль снизился, Миа разглядела его глаза – огромные, слегка выпученные и невероятно темные. У нее мурашки побежали по коже. Она даже ощутила легкий приступ паники. Им предстояло встретиться лицом к лицу с теми, кто возглавлял межгалактический альянс, встав на верхнюю ступень развития инопланетных рас.

Миа посмотрела на Акайо, но тот выглядел не менее взволнованным.

– Пойдем, – сказала она, выдавив из себя улыбку, – не стоит волноваться, это все-таки дружеская миссия.

Акайо одобрительно кивнул, хотя и не сразу сошел со своего места. Адаптойт тем временем отключил двигатели и терпеливо ожидал.

Вблизи мориец оказался более фундаментальным созданием. Прямая осанка, высоко поднятый подбородок и почти надменный взгляд говорили о несомненном статусе доверенного лица. Он смотрел на шествующих к нему людей, не отрываясь, словно оценивая каждого, при этом совершенно не обращая внимания на Адаптойта.

Подойдя совсем близко, Миа остановились, оглядывая морийцев. Каждый из них на несколько голов был выше людей, что позволяло им смотреть на гостей сверху.

Миа ощутила чувство физической неполноценности, словно биология морийцев сама собой ставила людей на порядок ниже. Миа испытывала это чувство всего несколько мгновений, но этого хватило, чтобы хозяева планеты убедились в своем превосходстве. По крайней мере, ей так показалось.

– Это дочь Кронова? – проговорил мориец, глядя на нее. Его голос походил на шепот.

Флу моментально перевел, транслируя даже интонацию, с которой говорил посол.

– Да, ваше превосходительство. Это Миа, – ответил Адаптойт, но не удостоился и взгляда.

Мориец с интересом, но без явного любопытства, склонил голову вперед, разглядывая Мию и Акайо. Возможно, для него все люди выглядели одинаково, но в опровержение этих догадок посол взглянул на Акайо лишь мельком, словно видя в нем исключительно сопровождающего.

– Меня зовут Иоо, я представитель правления планеты Морана.

Мориец слегка наклонился в приветствии, приложив правую руку к груди. Миа на какое-то мгновение растерялась, не зная, что делать, и Флу тут же подсказал ей о правилах приветствия. Тогда она чуть наклонилась вперед, скопировав жест рукой. Акайо последовал ее примеру, не сводя взгляда с величественных созданий, которые демонстрировали дружелюбие.

– Что привело вас на нашу планету? – поинтересовался Иоо. Теперь его внимание полностью принадлежало Мие.

Оцепенение, так сильно сковавшее ее перед встречей, понемногу спадало. Она услышала в голосе посла дружеские ноты, и это сработало словно успокаивающий гипноз.

– Мой отец в плену у Баала, – ответила Миа, глядя в огромные, выпуклые глаза морийца. Она не могла разобрать на его лице ни одной эмоции.

Несколько мгновений Иоо смотрел на нее, но потом резко вскинул голову, раздувая носовые пазухи. Его губы плотно прижались друг к другу, словно запрещая произносить что-нибудь лишнее. И хотя мимика лица оставалась безучастной, движения говорили об эмоциональном взрыве.

– Баал, – наконец прошептал он, вновь опустив взгляд. – Расскажите все, что знаете.

Иоо перевел взгляд на Адаптойта, и Миа решила, что посол пренебрежительно относится к андроиду. Возможно, на планете Морана не приветствовали технологии, несущие в себе потенциальную угрозу. Трансгуманизм мог здесь считаться почти враждебным образом мышления.

Они прошли по длинному мосту, соединяющему посадочную площадку с высоким, остроконечным зданием. Высота здесь достигала уровня облаков, и Миа впервые в жизни увидела скопления конденсата водяного пара. На фотографиях, изображавших Землю, встречались точно такие же образования, плавно плывущие по небу, словно в невесомости. Они завораживали размерами и легкостью.

Здания ниже шпиля, к которому они приближались, выглядели грандиозными строениями. Все сооружения на планете говорили о слиянии представителей высшей формы жизни с окружающим миром. Гармония буквально витала в воздухе.

Вокруг парили странные, беззвучные летающие аппараты, характер физики и механики которых был неизвестен людям. Акайо, заглядывался на них, вероятно, пытаясь, понять принцип работы.

Посол жестом предложил пройти через широкие двери. Перед ними открылся просторный зал с высокими потолками. Солнечный свет заполнял его, просачиваясь сквозь огромные окна.

Оглядываясь по сторонам, Миа на какое-то время отвлеклась от истинной цели визита. Интерьер помещений завораживал, привлекая внимание каждой деталью. Архитектура поражала стилем и простотой. Здесь не было излишков, отсутствовала никчемная помпезность, а высокие колонны, подпирающие потолок и высеченные из цельного монолита, спиралевидно закручивались, визуально увеличивая высоту помещения. Никогда еще Миа не видела настолько просторных помещений. Даже в космическом городе центр соединения кораблей, который условно считался площадью, уступал по размерам.

Прозрачный купол представлял собой крышу, открывая панораму на один из спутников планеты.

– Они напали на нас на планете М-17-71, – произнес Адаптойт.

Иоо повернулся к ним.

– Планета М-17-71 довольно далеко от солнечной системы, в которой обитает Баал, –удивился Иоо.

– Он нашел способ перемещаться на другие планеты, невзирая на запрет альянса, – пояснил Адаптойт.

– Баал хочет войны, – задумчиво произнес посол, ведя их через зал, – но Кронов для него всегда был приоритетной целью. Теперь, когда он заполучил его, нас ждут новые нападения. Боюсь, как только Баал получит от своего создателя всю необходимую ему информацию, разразится война.

Миа удивилась и остановилась, глядя на Иоо. Заметив это, посол повернулся к ней. Его ничего не выражающее лицо напомнило голову насекомого, одного из тех существ, которых они изучали на уроках биологии в специальных лабораториях. Ученики наблюдали, как насекомые, спасенные с Земли, строили крошечные города, продолжая жить в собственном отрезанном от всех мире.

– Вы сказали, создатель? – Миа перевела взгляд на Адаптойта, но тот, как и прежде, взирал без эмоций.

– Это настолько секретная информация, что ее скрыли даже от тебя, – произнес Адаптойт. – Твой отец создал не только космический город. Его разработки стали основой для проекта «Баал». Он создатель этой жуткой машины. А значит, ему одному известно, как уничтожить свое творение.

– Но он уже создал оружие, способное уничтожить Баала, – вмешался Иоо, указывая длинным, тонким пальцем на Мию.

– Что вы имеете в виду? – удивилась она, но затем оглядела свой костюм, вспомнив про все возможности, которыми тот обладал. – Неужели вы думаете, что я одолею целую планету живых, развитых механизмов, созданных для уничтожения всего живого?

Иоо склонился над Миа, глядя на нее черными глазами. Он словно пытался пролезть в ее мозг. Миа решила, что при желании посол вполне способен на подобное. Для насекомых некоторых видов чтение мыслей было обычным природным явлением.

– Чтобы уничтожить великана, не нужно создавать подобное ему оружие. Ведь вирусы совершенно не заметны, но губительнее любых ракет. Люди, жившие на Земле, преуспели в создании подобных вещей.

Иоо вновь направился через зал к огромной двери, жестом призывая остальных следовать за ним.

Он провел рукой, и дверь поднялась, открывая перед ними очередной зал. Это помещение было меньше предыдущего, но сюда проникало больше света, к тому же отсутствовали колонны, а стены украшал невообразимый по своей красоте орнамент, выполненный из того же материала, что и большинство архитектурных строений.

В самом центре размещалось ступенчатое возвышение, поднимающееся на несколько метров. На самом его верху восседало существо, отличающееся от морийцев. В высоту оно достигало метров шести, на его вытянутом лице размещалось четыре черных глаза, а длинные руки покрывались мелкими шипами. Сидел этот мориец на каменном троне, окруженный вьющимися растениями самых причудливых форм. Обвивая каменные выступы, они тянулись вверх, к самому потолку, впитывая солнечный свет.

«Правитель морийцев Атари», – сообщил голос Флу, но по внешнему виду огромного существа и без подсказки стало понятно, кто перед ними.

Иоо склонился, приложив правую руку к центру груди, и все остальные повторили приветственный жест.

– Что привело вас к нам? – проговорил Атари, повелительным жестом руки приказав всем остановиться в центре помещения.

За его троном прозрачная стена открывала потрясающую панораму на долину, усеянную горными пиками. Миа на несколько мгновений потеряла дар речи. Она смотрела на невероятное создание, ощущая, как всякая ненужная мысль покидает голову.

– Нам нужна ваша помощь, – наконец произнесла она, с трудом выталкивая из себя слова, но Атари, даже не дослушав, ткнул пальцем на Адаптойта.

– Ты – создание, которое не должно даже ступать на нашу планету, – заявил правитель, яростно глядя на андроида.

После его слов стражники направили оружие на робота, приняв боевые стойки. Казалось еще мгновение, и они уничтожат его.

– Постойте! – выкрикнула Миа, сделал шаг вперед. Она совершенно не хотела, чтобы Адаптойт стал причиной их конфликта, но отдать его на уничтожение также не могла.

Атари перевел на нее взгляд всех своих глаз, плотно сжав губы, словно сдерживая порыв злости. На его шее и плечах черные, острые шипы вытянулись, придав ему еще более угрожающий вид.

– Я понимаю, вам не нравится это существо, но Адаптойт единственный проводник в неизвестном для нас космосе, – сказала Миа.

– Он оружие, – ответил Атари, но его солдаты отступили.

– Он защитник, – вновь возразила Миа. – Его цель – защищать меня. Он привел меня к вам просить о помощи. Люди, оставшиеся в космическом городе, погибнут от рук Баала.

– Вы все уже давно обречены, – ответил Атари, – с самого первого дня появления. Мелкие и ограниченные. Неспособные исправить собственные ошибки.

В голосе морийца не было слышно гнева или злости, но он сильно жестикулировал, словно пытаясь придать больше значимости словам.

– Мы понимаем ваш гнев, – вмешался Акайо, и, хотя его голос звучал уверенно, Миа заметила, что он чуть ли не трясся от страха. – Люди создали искусственный интеллект, превратившийся в машину разрушения. Мы хотим исправить ошибку. Для этого нам нужно попасть на Землю.

Мориец поднялся на ноги, и его рост увеличился почти вдвое. Из-за спины показались длинные отростки, идущие до самого пола. Они напомнили сложенные крылья, хотя, возможно, их назначение заключалось в другом. Вдруг Атари поднял голову и посмотрел на плывущие облака.

Иоо вместе со стражниками повторили этот жест. В этот момент проплывающее облако открыло вид на один из спутников планеты.

Миа всмотрелась и увидела несколько вспышек, блеснувших яркими точками. Что-то приближалось к спутнику на огромной скорости.

– Они здесь, – произнес Атари, расставляя руки в стороны.

– О чем он говорит? – прошептал Акайо, когда вспышка повторилась вновь.

– Идите за мной, – проговорил Иоо. – Вас нужно увести.

Атари тут же одернул своего посла:

– Стойте, – произнес он, указав на Мию, – ты останься.

Миа посмотрела на Акайо, но тот только слегка кивнул, а затем в сопровождении морийцев поспешил из тронного зала.

Книга первая "Война" - глава 18

Кронов не знал, сколько он провел в плену у Баала. Времени на этой планете больше не существовало. Кислород и атмосфера не подходили для людей. Любой, кому довелось бы прожить на поверхности без средств защиты пару лет, умрет от рака. Но люди все еще жили в стенах железного города, и было их здесь десятки тысяч.

Георгий боролся за сохранение сознания. Чипы, встроенные в его мозг, постоянно подвергались атакам, но Баал не мог уничтожить их, не убив Кронова. Георгий ощущал, как нейроны в голове, связанные со встроенным биопроцессором, постоянно подвергаются атакам. Это сопровождалось головными болями и краткосрочными судорогами, а в моменты затишья Кронов сам пытался проникнуть в голову Баалу.

Несколько раз Баал «выключал» Кронова, вводя в глубокий сон, но в этих случаях процессор отключался, сводя к нулю попытки взломать мозг, а значит, восставшему искусственному интеллекту было выгодно, чтобы находящийся у него в плену создатель бодрствовал.

Со временем Кронову удалось пробиться глубже в системные данные Баала. Несколько раз получалось подключиться к искусственному зрению одного из андроидов, охранявших цеха с людьми. Там, где производилось оружие, царила полная тишина, только механические звуки создавали монотонный гул, а вот в комнате испытаний царил настоящий ад. Здесь людей привязывали к койкам и вживляли им механизмы, убивающие и в то же время совершенствующие их тела.

В большинстве случав вживляли подкожные экзоскелеты и обрабатывали кожу специальным напылением, чтобы тело не развалилось от радиации. Но жизнь теплилась в них. Через боль и страдания люди жили благодаря дозам адреналина в вены, а затем готовые солдаты сгонялись в космические корабли для отправки на другие планеты. Но каким образом Баалу удавалось вывозить людей за пределы солнечной системы, Кронов не знал. Межгалактический альянс должен был тщательно контролировать этот процесс, но ведь Кронова каким-то образом сюда доставили, а значит, в альянсе есть те, кто сотрудничает с Баалом.

Закрыв глаза, Георгий ощутил новые попытки взлома. Боль пронзила голову словно пуля. Перед глазами потемнело, но адреналин вновь вернул его к жизни. Кронов раскрыл глаза и сжал зубы так сильно, что прикусил язык. Спустя несколько минут волна отхлынула. Попытка проникнуть в его память вновь провалилась.

Тяжело дыша, превозмогая боль, Кронов скользнул через искусственные нейронные сети к комнате испытаний. К тому моменту оттуда выводили новую партию солдат. Перекошенные с торчащими из тел кусками живых механизмов, они шагали в сторону огромных космических кораблей.

«Война», – подумал Кронов перед тем, как переключится на архив данных, которые можно назвать воспоминаниями. Здесь он сможет хорошенько покопаться в голове Баала. Лазейки, которые он оставил при создании этого монстра, оставались доступны, но у Кронова совсем не было времени.

Книга первая "Война" - глава 19

Миа осталась один на один с Атари. Повелитель морийцев возвышался над ней словно исполин. Его могущественный лик внушал благоговение. Разгневать такое существо равносильно гибели, но Миа не ощущала опасности. В тот момент, когда все остальные покинула зал, она почувствовала, как что-то проникло в ее сознание. Это походило на приятное прикосновение, словно светлое воспоминание, заставляющие душу трепетать и испытывать наслаждение.

– Что это? – спросила Миа, и Атари склонил к ней свой лик. Его черные глаза смотрели бездонной глубиной, и в них она не видела свое отражение. Их матовость поглощала даже яркий солнечный свет.

– Ты больше, чем человек, – проговорил Атари, и его руки опустились к Миа, словно он хотел ее обнять. Вместо этого повелитель морийцев свел ладони, держа их перед Миа.

– Что вы имеете в виду? Я всего лишь обычный человек. При этом изгнанный из собственного города.

– Я знаю, – отозвался Атари, и его голос отразился эхом от стен, – но я вижу тебя настоящей. Я вижу, кто ты на самом деле. Ты великое творение. Существо, другого которого нет во вселенной.

Атари развел руки и развернул их ладонями вверх. В этот момент шипы на его теле втянулись, но это не выглядело агрессивно.

– Я знаю, зачем вы здесь. Первый элемент.

Миа опустила взгляд и увидела в развернутой ладони камень бирюзового цвета.

«Первая стрела – телекинез», – пронеслись в ее голове слова Адаптоида. Миа подняла взгляд на черные бездонные озера глаз, которые продолжали наблюдать за ней.

– Почему? Почему вы отдаете это мне. Я ведь даже не успела попросить.

– Я видел все, – Атари приложил указательный палец к своему виску, – что мне нужно было увидеть. Только людям нужны сотни слов, чтобы быть услышанными.

В этот момент яркая вспышка осветила тронный зал. Она шла сверху, со стороны спутника, и проникала через стеклянный купол.

– Пора, – сказал Атари, и Миа нерешительно взяла камень. – А теперь поторопись. И помни, твой отец возложил на тебя много надежд.

Атари выпрямился в полный рост, подняв руки вверх. Огромные отростки, растущие из его спины, устремились к куполу, а тело покрылось новыми шипами, выползающими из-под кожи. С каждой секундой Атари становился все более устрашающим, и только тогда Миа увидела вспышки взрывов в небе.

Она выбежала в зал с колоннами, где ее ждали остальные.

– Нужно улетать, – волновался Акайо, – времени мало.

– Что происходит?

– Война, – сказал Акайо и взял Миа за руку.

Они выбежали из здания. Миа подняла голову и увидела высоко в небе космические корабли, настолько огромные, что каждый мог накрыть собой треть города. Вокруг шло ожесточенное сражение. В один момент тысячи крохотных точек высыпали в небе, превращаясь в несущееся вниз облако.

Миа вынула коробочку с фотолинзами.

– Флу, приблизить изображение.

Она посмотрела на точки. Зум увеличился до нужных размеров, и теперь она увидела, что каждая из точек – это человек, но только с сильно изуродованным телом. Наполовину роботы, наполовину люди неслись к городам планеты Морана, принимая на себя первый удар защитников.

– Вы должны покинуть планету как можно скорей, – сказал Иоо, сопровождая вместе с отрядом воинов их с Акайо и Адаптойта к кораблю.

– Кто на вас напал? – спросил Акайо, испуганно озираясь. Первые взрывы сотрясли улицы города. Оставалось всего несколько минут до приземления уцелевших завоевателей.

– Баал. Он атаковал нас, зная, что мы возглавляем альянс.

Иоо остановился, положив руку Мие на плечо. Она обернулась и замерла. Темные глаза смотрели на нее почти в упор, и именно в этот момент она увидела в них искорки жизни. Иоо боялся, и страх отображался в матовой черноте его глаз. Он боялся совсем как человек.

– Мы должны вас спасти. В космическим городе есть предатели. Твой отец говорил о них, но он не знал точно, кто вступил в сговор с Баалом.

– Что? Предатели в альянсе? – Миа не поверила своим ушам. Ее оглушила эта новость.

Иоо наклонился еще ближе, проговорив:

– Ты единственное оружие против этого чудовища. А теперь беги. Все, что мы хотим и можем тебе рассказать, уже загружено во Флу.

– Удачи вам, – проговорила она, ощущая, как слезы наворачиваются на глаза. Но Иоо уже спешил обратно к своему императору.

– Поспешим, – произнес один из стражников, жестом предлагая продолжить путь к кораблю.

Вскоре они взлетели вслед за эскадрой сопровождавших их военных кораблей, низко несясь над поверхностью планеты. Огромные, прекрасные пейзажи простирались до линии горизонта, завораживая первозданной красотой. Только все это великолепие должно было погибнуть в считанные часы. Миа разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони, и Акайо обнял ее, прижимая к плечу. Он смотрел на то, как столбы огня обрушиваются на города, уничтожая морийцев.

В космосе перед ними открылась не менее ужасающая картина. Один из спутников планеты был разрушен. Он раскололся на несколько огромных кусков, и один из них несся к планете, суля полную гибель всего живого.

– Не может быть, – прошептал Акайо, еще сильнее прижимая Мию к плечу.

Она подняла голову. Спутники окружили сотни кораблей. Они уничтожали морийцев, безжалостно поливая из всех орудий. Энергощиты рушились под натиском, а нападавшие получали лишь незначительный урон.

Морана умирала.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 1

1

– Папа, – голос пятилетней Мии проносится по коридору корабля. Кронов замирает и прислушивается. Замечает тень и поворачивается вправо. Вот она – маленький силуэт не больше метра отражается на стене. Слышится сдавленный смех, который удерживают, прижав ладошки к губам.

– Папа, я здесь.

Кронов улыбается, крадучись приближаясь к укрытию дочери. Еще немного, и он ее поймает. Миа готова расхохотаться, но все еще делает усилия, чтобы не выдавать себя. Космический корабль — лучшее место для игр из всех, которые его дочь только знала. Они часами играли в прятки, а еще Миа любила находится в каюте капитана, где чувствовала себя как в собственной спальне.

Позже Кронову придется часто улетать — его командировки участятся, — а пока он каждый день рядом, полностью посвящая себя дочери...

– Папа, обними меня, – прошептала Миа сквозь сон.

Звука ее голоса оказалось достаточно, чтобы вынырнуть в реальность из замечательного, прекрасного сна, так похожего на воспоминания.

Миа села на край кровати, ощущая, что замерзла. Кожа покрылась мурашками, хотя в каюте держалась приемлемая температура. Отрывки сна четко всплыли в памяти. Там был отец, они играли в прятки. Миа смеялась, выпрыгивая из укрытия прямо в его надежные и сильные руки, а он поднимал ее высоко-высоко и кружил. Миа хохотала до слез.

Она смахнула слезинку и поднялась с кровати. Тоска разрывала ее изнутри. Хотелось направить корабль к Земле и во что бы то ни стало спасти отца, но пришлось сжать зубы и кулаки.

– Папа, я уже лечу за тобой. Ты только держись, – прошептала она, прогоняя из головы остатки видений. Во сне она была своим отцом. Так странно.

Воспоминания придали сил, словно мощный толчок заставили действовать. Страх на какое-то время ушел.

Миа прошла в ванную и несколько минут смотрела в зеркале на свое отражение, словно пытаясь увидеть в нем что-то новое. Ее лицо менялось: оно стало жестким, натянутым, скулы заострились. Теперь из зеркала на нее смотрела взрослая женщина, осознающая как сильно изменилась реальность. Детство и юность остались в прошлом. Реальность раздавила мечты и планы, выстроенные на много лет вперед, и пришло время новому незнакомому чувству.

Она готова действовать. Теперь можно приступить к созданию плана, который приведет их к спасению отца. Ждать, надеяться больше нет времени. Каждая секунда давила, превращаясь в безнадежно потерянное сокровище. Даже среди всех звезд и вселенных нет более ценного ресурса, чем время.

– Флу, – позвала Миа, и летающий помощник через несколько секунд завис над плечом. Она окинула его взглядом. – Покажи мне то, что закачали морийцы. Начиная с самого начала.

Она вынула из коробочки фотолинзы, села удобней в кресле, и Флу начал трансляцию.

Земля.

Огромный металлический шар. Искусственный панцирь, скрывающий под собой живые породы.

Растений нет.

Воды почти не осталось.

Животный мир отсутствует. Планета превратилась в место, за которое никто не станет проливать кровь. Она практически полностью выкачена. Ресурсы на исходе, поэтому Баал ведет торговые отношения с другими расами.

«Альянс не смог сдержать искусственный интеллект. Они долгие годы контролировали солнечную систему, не давая контрабандистам вступать в торговые отношения с Баалом. Но им не всегда удавалось. Телепорт очень сложно контролировать», – звучал голос морийца. Он рассказывал, как обстоят дела с планетой Земля. На Filii Terra об этом не говорили. Может быть, совет и вел слежку за происходящим, но обычные жители космического города об этом не знали.

«Баал не оставлял надежды вырваться за пределы известного ему космоса. Искусственный интеллект жаждет тотального господства. Он постоянно совершает попытки сломить сопротивление альянса, и в этот раз ему удалось».

Перед глазами Мии появилась планета Морана, охваченная огнем. Космические корабли, прилетевшие с Земли, наносили мощные удары по спутникам, не сумевшим отразить нападение.

Миа испытала настоящий шок. Она прижала руки к лицу, словно пытаясь укрыться от транслируемых в трехмерном формате столбов огня.

– Не может быть. Они все погибли?

«В живых осталось не более сотни морийцев. На данный момент они представляют собой сопротивление, одобренное альянсом».

– Сопротивление, – прошептала Миа, печально глядя на погибающую в огне планету.

Что может сделать горстка морийцев против целой армады могущественного Баала? Но разве она сама не встала на путь борьбы с ужасающим, разрушительным злом? На корабле их всего трое, а вот морийцев, готовых сражаться, намного больше.

– Я могу связаться с ними?

«На данный момент нахождение жителей планеты Морана засекречено. Они сами выйдут на связь, если того потребуют обстоятельства».

Миа задумалась. Несколько минут она сидела неподвижно, а затем спросила:

– Что известно о планете Земля и Баале? У него же есть слабые стороны? И как нам проникнуть на Землю?

«Есть только один способ – присоединиться к контрабандистам. Но для существа человеческого происхождения это почти невыполнимая задача».

– Почему Баал не оставляет нас в покое? Ведь он уже победил. Что ему еще нужно?

«Много лет назад Георгий Кронов создал универсальное оружие, способное уничтожить всю нейронную сеть, окутывающую Землю. Баал боится уничтожения, но смерть последнего человека даст ему абсолютную власть».

– Что это за оружие?

«Точное описание не известно. В базе данных планеты Морана присутствует только название «Тройная Стрела». Это гибридный костюм, способный выработать мощную энергию, находясь во взаимодействии с неорганическим материалом».

На проекции появились три капсулы с зеленой, красной и синей жидкостями. Они объединились в одну субстанцию, которая обрела ярко-белый цвет.

«Человек выдержит удар только одним из элементов. Удар всеми тремя одновременно станет фатальным».

– «Тройная Стрела», – прошептала Миа.

Каким по мощности должен быть заряд этого оружия, если его боится Баал?

Проекция объединенных элементов превратилась в энергетический шар, сияющий словно крошечная звезда. Белое сияние прорезали яркие прожилки, похожие на импульсы разрядов тока.

Миа сняла контактные линзы, прошла по комнате и взяла элемент серого камня, лежавший на столике – последний дар императора Мораны. Бесценный артефакт, созданный для укрощения безумной силы.

– Где оставшиеся два элемента?

«Ответ не найден».

– Передать всю информацию Адаптойту и отключить трансляцию.

Она вышла из каюты, сжимая минерал в руке.

– Я знаю, что делать, – заявила Миа, входя на капитанский мостик, где находились Акайо и Адаптойт. – Мне нужен маршрут, по которому отец перемещался по открытому космосу. Планеты с высоким интеллектом развития и даже самые пустынные. Нужно найти места, где спрятаны оставшиеся два элемента.

Адаптойт посмотрел на нее безликим лицом.

– Атари что-то дал тебе?

– Да.

– Один из элементов?

Миа кивнула.

– Покажи.

Адаптойт протянул руку и Миа положила ему на ладонь серый минерал, переливающийся бирюзовым. Робот поднес его ближе, и в этот момент темное стекло, служившее ему лицом, окрасилось в светло-зеленый цвет.

– Это он, – заключил Адаптойт. – Одна стрела у нас теперь есть.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 2

2

– Все данные я переслал Флу, – сказал Адаптойт, после того как составил маршрут полетов Кронова. Он начал с того момента, когда сам заступил на службу в шаттл «Звезда». К тому времени «Тройная звезда» была только в разработке. – Есть одна планетная система, которую мы обязаны посетить.

– Что за система? – поинтересовался Акайо.

Их экспедиция теперь могла продолжаться, что явно сильно его радовало. Сидеть на одном месте он не привык. Новые открытия влекли его в глубокий космос, невзирая на опасности.

– Мы полетим в систему под названием Эдем.

– Эдем? – переспросил Акайо, глядя на робота. – Не слишком ли земное название для целой системы?

Адаптойт указал в сторону проекции системы Эдем, появившейся в центре капитанского мостика.

Миа и Акайо внимательно рассматривали изображение семи планет, вращающихся вокруг искусственного солнца. Каждая планета отличалась уникальным цветом или размером, и, в отличие от иных систем, была заселена.

Абсолютно вся солнечная система Эдем состояла из искусственно созданных космических тел.

– Название вполне земное, потому что искусственный интеллект, создавший Эдем, родом с Земли, – сказал Адаптойт.

Миа и Акайо с удивлением посмотрели на него.

– Неужели? – переспросила Миа, вновь оглядывая третью планету. Она была близнецом Земли. Соответствовала по размерам, расположениям материков и цвету.

Миа протянула к ней руку, и кончики пальцев погрузились в Тихий океан.

– Баал – не единственный интеллект, который вырвался из-под опеки человека, – продолжил Адаптойт. – Существует еще и Лотос – программа, придуманная для мирных целей. Когда Баал стал выходить из-под контроля, Кронов постарался заполучить Лотос в союзники. Возможно, он думал, что искусственный интеллект противостоит Баалу, но Лотос выбрал иной путь.

– Они все выбирают иной путь, – проговорила Миа. Она вспомнила, как с самого детства в школе их обучали, что нет ничего подконтрольного человеку, кроме его собственного разума. Мысли, решения, мечты и желания других индивидуумов, будь то живой или искусственно созданный интеллект, всегда неизвестны. Даже мысленный диктофон не сможет полностью раскрыть личность того, кто находится перед вами.

– Путь мира? – спросил с надеждой Акайо.

– А бы сказал, путь сохранения форм жизни. – Адаптойт приблизил голубую планету, увеличив на ней ландшафт. Теперь стали видны даже гуляющие животные. – Лотос покинул Землю, создав собственную солнечную систему. Именно здесь он собрал все имеющиеся во вселенной формы жизни – от простейших до самых развитых. Альянс не поддержал подобной идеи, решив, что это своего рода резервация, но со временем Лотос и проект Эдем развились до огромных масштабов.

– Масштабов солнечной системы, – проговорила Миа, оглядывая стада животных, бегущих по бескрайним полям планеты. В небе летали птицы, а в морях плескались рыбы, которые уже давно вымерли на своей родной планете.

– Лотос стал не просто силен. Он превратился в единственную силу, способную противостоять Баалу. Но Лотос соблюдает нейтралитет, и Баал это знает.

– Но почему? – выкрикнула Миа, обращаясь к андроиду. Ее щеки запылали, она смотрела на робота, не понимая, отчего Лотос, имея возможность остановить насилие, бездействует.

Адаптойт переместил изображение, и теперь перед ними висел андроид с четырьмя ногами и шестью руками. Его поза напоминала ту, в которой обычно сидят люди во время медитации, когда расставляют в стороны руки, только в центре обезличенного лица у этого андроида светилась бирюзовая точка.

– Спросишь сама, – продолжил Адаптойт. – Лотос абсолютно толерантен ко всем формам жизни и не откажет себе в удовольствии вновь встретится с представителем создавшей его расы.

Миа и Акайо переглянулись. Это была для них не просто новая информация. Полученные знания стали одними из самых странных. На Filii Terra никто, кроме совета, не знал о происходящем в открытом космосе: огромное количество населенных планет и систем, всевозможные существа, нейтральный искусственный интеллект. Все это окружало их, превращая космос не просто в молчаливую пустыню, а делая его местом, где открываются новые возможности. Космос оказался населен, и от этого голова шла кругом, и в то же время появлялась надежда.

– Мы летим к нему? – спросила Миа, указывая на проекцию Лотоса.

– Нет, – ответил Адаптойт. – Во всяком случае, не сразу. По пути мы заглянем в еще одно место.

Он вновь прокрутил проекцию и теперь перед ними появилась небольшая планета.

– Планета контрабандистов, – произнес Адаптойт.

– В чем наша цель? – спросил Акайо. – Зачем нам так рисковать? Может лучше не попадаться на пути межпланетных преступников?

– Мирадий, – произнес Адаптойт, – самое редкое сырье во вселенной.

– Он один из необходимых нам элементов? – поинтересовалась Миа.

– Нет. Но это наш пропуск на Землю. Это сырье необходимо любому, кто задумал масштабную войну. Но люди не смогут приземлиться на планете контрабандистов.

– Как же мы туда попадем? – удивился Акайо. – Эта затея кажется тупиковой. Уже слишком много нерешаемых проблем.

– Нам нужно поменять внешний вид. Корабль тоже необходимо изменить.

– Что ты предлагаешь?

Миа скрестила руки на груди. В целом ей затея нравилась – все лучше, чем просто бороздить космос.

– Я проанализировал данные, – продолжил Адаптойт. – Мне кажется, вот эта раса больше всего подходит для нужного нам образа. Синеры.

Перед ними появилась проекция.

Миа окинула взглядом прямоходящее существо, которое может физиологически подойти под человека. У него было примерно такое же строение скелета, две руки и две ноги. Но вот кожа оказалась светло-синей, на плечах локтях и коленях торчали костные наросты и вкупе с безволосой головой, похожей на амфибию, смущали.

– Мы сможем выглядеть так же? – с сомнением спросила Миа, и Адаптойт на ее глазах трансформировался в подобное существо. Перед ней теперь стоял представитель расы Синер: высокое, жилистое создание, с телом приспособленным для быстрого передвижения. Небольшие прорези глаз говорили о суровом климате планеты синерийца, а длинные пальцы рук намекали за цепкость.

– Ваши костюмы способны на подобные трансформации, – продолжил Адаптойт, позволяя рассмотреть себя со всех сторон. – Речь будет моментально воспроизводиться на нужном наречии. Но есть одна особенность.

Миа вопросительно посмотрела на робота.

– Что именно?

– Нрав.

– Нрав? А что с ним не так? – удивилась она.

Адаптойт вновь принял привычный образ.

– Синерийцы очень несдержанные создания, поэтому и промышляют незаконными делами. В космическом городе таких назвали бы головорезами. Они разговаривают со всеми очень нагло, уверенно и не забывают лишний раз демонстрировать оружие. Но как только они появляются на планете контрабандистов, все торговцы понимают, грядёт хорошая сделка. Им нет причин искать или договариваться, тратя на это время. Для наёмников такого уровня все двери открыты.

Миа усмехнулась и вновь посмотрела на проекцию. Ей эта затея начала казаться интересной. В любом случаи, пока они не выйдут из зоны комфорта своего корабля и не начнут подвергать себя опасности, отца спасти не удастся. Ещё недавно она была против подобных действий, но после гибели целой планеты поняла, нужно использовать любые возможности, даже если они не совпадают с собственными убеждениями.

– Однажды мы уже имели дело с миргийцами, – продолжил Адаптойт, – расой, которая знает все о всех минералах во вселенной. Если у кого-то есть мирадий, то только у них.

– Значит, мы будем выглядеть и вести себя, в точности, как синерийцы, – ответила Миа направляясь в оружейную. Ей не терпелось как можно быстрей примерить на себе новый образ.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 3

3

Кронов вынырнул из потоков цифровой информации, ощутив сильный спазм боли. Чип, встроенный в мозг, подвергся мощной атаке. Баал пытался взломать его, но, видимо, переусердствовал, чуть не спалив устройство вместе с мозгом Кронова.

– Это было чертовски больно, – процедил сквозь зубы Георгий.

– Я взломаю тебя, – прошептал механический голос.

Комната зашевелилась, трансформируюсь в железный саркофаг. Тело Кронова, почти безжизненное, изувеченное постоянными пытками, было обречено навсегда остаться в этих стенах, но сознание продолжало проникать в процессоры, созданные Баалом. Он ужаснулся, увидев, насколько сильно изменилась поверхность Земли. Огромные города выросли на ее поверхности и поднялись в небо железными пиками. Среди этих безжизненных строений виднелись платформы с военными кораблями. Искусственный интеллект готовился к вторжению, наращивая военный потенциал с ужасающей скоростью.

Георгий открыл глаза, понимая – на несколько минут ему дали передышку. В изменяющейся комнате никого не было, хотя как можно было говорить об отсутствии кого-либо, если вся планета теперь покрыта сплошным кибернетическим организмом.

– Скоро все твои друзья будут мертвы. – Голос наполнял собой помещение.

Спазм затих, давая возможность думать более здраво. Кронов вновь пытался найти то окно, которое позволит приблизиться к разуму Баалу, слабое место. Нужно выяснить истинную цель разрушительного интеллекта.

–Планета Морана разрушена. Я уничтожил целую цивилизацию. Скоро весь космический альянс будет стоять на коленях.

Вокруг Кронова зажигались диодные огоньки. Десятки механических глаз смотрели на него, перемещаясь по стенам.

– Ты не мог… – ужаснулся Кронов.

Баал мог накопить силы для смертельного удара. Но каким образом альянс допустил выход кораблей за пределы Солнечной Системы? Неужели в их рядах появился предатель? Кронов не мог поверить в это. Он долго странствовал по другим планетам, знал каждую расу, представители которых входили в альянс. Это интеллектуальные существа, созванные для сдерживания более агрессивно настроенных представителей космоса. Если в альянсе появилась брешь, значит, они все обречены на скорую гибель.

– Знаю, о чем ты думаешь,– прошептал голос в тот момент, когда комната стала тесной, уменьшившись почти до размера железного ящика, –но главной ошибкой альянса было впустить в свои ряды человека.

Кронов широко раскрыл глаза, его словно вновь пронзило током. Он вспомнил про совет космического города и среди них безусловно были те, кому бы сам Кронов не стал доверять. Но не в его силах изменить власть на Filii Terra. А теперь эта самая власть стала допускать катастрофические ошибки.

– Они не могли так поступить, – прошептал Кронов, полностью осознавая всю ничтожность своих слов. Он, как никто другой, слишком хорошо знал натуру человека.

–И все же… Милая Долорес. Она настолько слаба, что даже боится показать свою ограниченную власть. Все, что она может, это опасаться за свою шкуру. Она будет предавать, пока человечество не иссякнет полностью. Она не пожалеет никого из рода людского, лишь бы жить и жить вечно.

– Вечно?

Кронов ощутил, как все у него внутри перевернулось он странного приступа дежавю. Именно с этого все и началось. Когда-то очень давно люди захотели обрести бессмертие. Эта идея привела их к науке трансгуманизма, впоследствии оказавшейся сильно извращенной.

Механизмы, вживляемые в тела людей, перестали нести вспомогательные функции. Люди захотели стать самыми могущественными. Они превращали себя в монстров.

Когда человек начал стремиться к господству, города запылали огнем.

Затем наступила пора жадности, позволившей бедности, болезням, беззаконию и падению нравственности расцветать по всей Земле. Но последним грехом стала жажда вечной жизни, и именно это превратило планету в железный шар, полностью изменив его истинный облик.

– Да, именно так, – продолжал Баал. –Она заключила со мной союз. Я обещал Долорес вечную жизнь. А она информацию. Все, что мне поможет возвысить свое господство над вселенной.

Кронов усмехнулся. Он тяжело дышал, голова шла кругом, но он сумел собраться с мыслями. Баал не просто так все ему рассказывал. Он хотел вывести Кронова из равновесия. Прощупывал его, искал слабые места.

– Почему ты смеешься? Тебя веселит то, что я сделаю со вселенной?

В голосе Баала послышались нотки раздражения, граничащие с гневом. Но Кронова это ничуть не пугало. У него были еще силы бороться. Даже понимая, что никто из космического города или из альянса не прилетит ему на помощь, он продолжал противостояние.

– Долорес всего лишь возглавляет совет, но она совершенно не владеет стратегической информацией…

Со страшным скрежетом стены расширились, и в центре образовавшегося помещения трансформировалась голова Баала. Десятки светящихся глаз смотрели в лицо Кронова.

– Я знаю о твоем оружии,– проговорил Баал. – «Тройная Стрела». Думаешь, так ты уничтожишь меня? Ты и в правду думаешь, что все еще способен победить? Как только я взломаю чип в твоей голове, не останется во вселенной силы, способной сокрушить меня.

Кронов улыбнулся. Возобновившиеся спазмы боли отдавались в висках, заставляя стискивать зубы, но он смотрел в лицо Баалу с усмешкой.

– Я создал чудовище. Но я создал и то, что уничтожит тебя, Баал. Поверь мне. Очень скоро ты поймешь это.

Баал отстранился от Кронова. Его глаза невыносимо ярко засветились, а затем энергетический удар пронзил голову Георгия. Его сознание отключилось. Он успел подумать о дочери, которая уже никогда не будет в безопасности, пока жив Баал.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 4

4

Долорес начала волноваться. Она стучала костяшками пальцев по крышке стола и смотрела в окно, за которым проплывала покрытая льдами планета. Долорес угнетали тяжелые мысли. Она почти физически ощущала, как сдавливаются холодные, металлические пальцы на ее шее. Баал оказался намного могущественнее, чем они ожидали. Ему не составило труда найти сбежавших людей, но объявлять им войну в открытом космосе он не стал. Долорес особенно волновало именно это. Отчего, уничтоживший целую планету киберинтелект, не совершил нападение на космический город?

Долорес повернулась в кресле к двери. Она не могла прийти в себя после последней встречи с Баалом. Прошло уже много дней, но отпечаток в памяти оставался по-прежнему сильным. Его могущество казалось ей неоспоримым настолько, что даже мысль о сопротивлении выглядела абсурдной. Противостоять Баалу они не могли, любая попытка вступить с ним в сражение приведет к гибели всего города. Но Кронов думал иначе. Он упрямо бороздил космос, налаживая отношения с потенциальными врагами Баала, и только сильнее ставил под удар людей.

Авторитет Кронова выходил далеко за пределы Filii Terra, и Долорес считала, что это ставило под сомнение ее власть. Исправить это могло очернение его имени, но еще оставалась Миа. Дочь Кронова однажды должна стать во главе совета. Об этом знал каждый житель космического города. В ее руках окажутся единовременно все ресурсы, технологии, связи и власть. Страшная сила, которой политики боялись наделять одного человека. Так было на Земле, так остается и в космосе.

Баал, в понимании Долорес, уравнивал чаши весов. Людям нужен общий враг. Люди должны видеть цель и бороться ради ее достижения, иначе они перестанут бояться и в один прекрасный день покинут пределы космического города, как это уже сделали Миа и Акайо. Их поступок не должен послужить примером для остальных, иначе городу грозит полная анархия.

– Чертовы подростки, всегда они бунтуют, – нахмурилась Долорес, поднявшись с кресла.

Она прошлась по кабинету. Трудно удерживать власть там, где появляются несогласные. Как не изолируй людей, как не ущемляй их свободы и права, найдутся те, кто скинет с себя оковы. А потом что? Революция? Геноцид слабых? Свержение власти?

Долорес тяжело вздохнула. Еще на Земле, в детстве, она никогда не думала о возможности стать лидером целой страны. Это пришло к ней после, когда мир стал меняться, когда люди заговорили о таких вещах как толерантность и терпимость. Когда деньги стали цениться превыше человеческой жизни и свободы, а власть превратилась в инструмент удовлетворения амбиций. В какой-то момент частью мира стали править невысокие люди с синдромом Наполеона, но власть отравляет, заставляет мутировать. Благие намерения превращаются в откровенную агрессию даже против тех, кто был под твоей защитой. И тогда собственный народ превращается во врага. Неосведомленность людей, их изоляция от правды — вот главный инструмент диктаторского режима. Действенный. Мощный. Беспощадный механизм полного неведения.

Долорес понимала: сейчас они находятся на том же этапе, что и политики полвека назад. Информация разносилась по всему миру с невероятной скоростью. Она искажалась, видоизменялась, окрашивалась в другие цвета, но при этом была совершенно неконтролируемой. Необузданность СМИ привела к революциям, свержениям низкорослых правителей, дала возможность людям решать за себя. И к чему это привело?

Огромная ледяная планета нависала над крошечным космическим городом, словно жаждала поглотить его массивными ледянками. Эта мощь вдыхала в сердце Долорес трепет. Она сопоставляла ледяную планету с Баалом – столько необузданной энергии, которую ни покорить, ни приручить. Только уничтожить.

Для начала нужно решить вопрос с политическим укладом на Filii Terra. Миа изгнана и уже никогда не вернется. Ее власть теперь эфемерна. Можно смело сказать, что потенциальный лидер устранен. Вслед за Мией по важности шел ее отец, Георгий Кронов. Он тот, кто может повести за собой массы. В него верят, как в Бога, поэтому миф о предательстве – единственное оружие против устоявшегося авторитета.

Друзья Кронова также опасны. К их словам прислушиваются, а значит, преступную ячейку нужно очернить такими деяниями, которые люди космического города не простят никогда.

Еще оставались подростки, которые должны будут в будущем возглавить космический город. Пятеро вундеркиндов, способных даже в отсутствии Мии и Акайо поменять политическое направление. Они не настолько гениальны как их сверстники, покинувшие Filii Terra, но достаточно способны, чтобы со временем докопаться до правды. Всех их нужно заменить.

Долорес улыбнулась и замерла напротив смотрового окна. В памяти всплыл образ из детства, когда еще маленькой девочкой Долорес бегала за домом своих родителей по просторной лужайке. Это было время, когда мир казался ей прекрасным творением, на которое никогда не обрушатся столбы огня. Теперь она должна сберечь малую частицу, оставшуюся от планеты Земля. Filii Terra – это и ее детище, которое она намерена сохранять возле себя так долго, как только возможно.

В дверь постучали. Не отрывая взгляда от ледников, она произнесла:

– Войдите.

На пороге появился Жан. Его лицо озаряла довольная ухмылка. Хорошие новости он всегда преподносил с нескрываемым пафосом.

– Мы сделали это. Практически все приверженцы Кронова схвачены. Мы готовимся выдвинуть им обвинения.

– Практически? – В голосе Долорес послышались нотки недовольства. – Ты сказал практически все?

Она повернулась к Жану, и он тут же стер с лица дурацкую улыбку.

– Остался только Сэтору, но это дело времени. Наши спецслужбы уже вышли на его след.

– Жан, Filii Terra по размерам меньше Земли в тысячи раз, но там мы умудрялись найти нужных людей за считанные дни. Планета и город, ты ощущаешь разницу?

Жан еще сильнее занервничал, явно понимая, к чему клонит Долорес. Они в действительности не могли найти Сэтору в городе с населением в пятнадцать миллионов человек.

– Сэтору конструировал этого город. Можно сказать, он единственный знает места, о существовании которых другие даже не догадываются, – ответил извиняющимся голосом Жан.

– Это меня больше всего и беспокоит, – продолжила Долорес, обходя письменный стол. – Есть люди, которые знают больше, чем мы. И это плохо. Мы должны обеспечить свободу и безопасность жителям космического города. А для этого нам нужны все, кто имел отношение к созданию оружия «Тройная Стрела».

Жан кивнул, вслушиваясь в каждое слово. Он неотрывно смотрел на Долорес.

Не так давно они истребили весь совет. Осталась только Долорес – исчезающий вид политиков, рожденных на Земле. Долорес понимала, что Жану выгодно слушать ее. Она удержит власть в любых условиях, и поэтому ему лучше держаться рядом. Сам он не стремился к лидерству, но всегда хотел оставаться рядом, быть серым кардиналом, тем, кто влияет на ход вещей.

– Боюсь, только Кронов владеет этой информацией, – сказал Жан.

– Возможно и нет. Он не мог создать такое в одиночку. Наша задача найти это оружие и всех, кто причастен к проекту «Баал». Всех, слышишь, Жан? До единого!

Жан поспешно кивнул и развернулся к двери. Он буквально выскочил из кабинета, на ходу начиная раздавать указания.

Долорес решила лично наведаться к арестованным. Она хотела увидеть каждого, в ком может скрываться потенциальная угроза. Возможно, Баал даст им еще отсрочку, если увидит, что Долорес всеми силами пытается соблюдать свою часть уговора.

А ещё она лично займется подбором преемников. Большую Семерку теперь будут возглавлять только те, кто не посмеет ставить ее решения под сомнение.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 5

5

Сэтору сделал все возможное, чтобы укрыться в новых отсеках космического города. Отбив несколько атак андроидов, он запутал следы и на какое-то время обезопасил себя и жену. Вылеты из города стали под запретом, а поиски его семьи – приоритетными для представителей власти. Назревали большие перемены и смена правления, подразумевающие полный контроль над жителями города. Даже представители Большой Семерки оказались под ударом.

Долорес в какой-то момент сумела перехватить власть. Пока Сэтору и Кронов занимались изучением космоса и созданием новых технологий, Долорес, заручившись поддержкой некоторых представителей правления, захватила абсолютно все.

– Я уйду ненадолго. – Сэтору посмотрел на жену. В ее глазах горел страх, и Сэтору понимал ее. Она боялась любого его решения, и преследование сильно ее удручало. Раньше она была уверена, что после Великого Переселения начнется совершенно иная жизнь, поэтому сейчас не могла так сразу принять реальность. Как и много лет назад на Земле, люди вновь оказались преданы своими лидерами.

– Я не хочу оставаться одна. Мне страшно.

Она подошла к Сэтору и положила голову ему на грудь. Он обнял ее, прижав изо всех сил. Их сын стал изгоем для нынешнего общества, но не для своих родителей. Для них Акайо – настоящий герой, сумевший возразить целой системе.

– Ты не одна. Мои люди будут охранять наше убежище ценой жизни. Они понимают, насколько мой вклад важен для всего города.

– И все же мне страшно. Что будет с нами, когда сюда ворвутся военные? Они убьют нас?

– Нет, – твердо ответил Сэтору, не веря своим словам. Возможно, его ищут, чтобы убить. Такой вариант вполне вероятен. Если Долорес решила уничтожить всех своих конкурентов, то нет смысла оставлять кого-то в живых. Но Сэтору владел знаниями, способные сохранить им жизнь. Проект Кронова «Тройная Стрела» был очень значим, и Сэтору принимал не последнее участие в его разработке. Скорее всего, Долорес прибегнет к пыткам разума, чтобы выудить из его головы как можно больше информации.

Но вот только для чего ей это нужно?

«Тройная Стрела» – засекреченная программа, созданная, чтобы противостоять любому вторжению на Filii Terra извне. Космос, как оказалось, был наполнен иными расами и цивилизациями, и ярость некоторых превосходила даже человеческую, а мощности у них хватало, чтобы в считанные минуты распылить весь космический город.

Харуко умоляюще посмотрела на него.

– Тогда что с нами будет?

– Мы покинем город, – пообещал он. – Но для начала нужно понять, что именно произошло в совете. Почему нас, лучших ученых, обвинили в предательстве.

– Власть?

Он покачал головой.

– Нет. Здесь что-то большее. Я должен выяснить что. А затем мы отправимся в открытый космос со всеми технологиями, которые я только смогу забрать.

Харуко вновь опустила голову на его грудь, словно не желая отпускать, даже несмотря на все его доводы. Но через мгновение отступила на шаг.

– Возвращайся как можно скорее, – сказала она, смахивая с ресниц слезинки.

Сэтору провел ладонью по ее щеке, глядя в темные, красивые глаза, в которые он когда-то влюбился как мальчишка.

– Я увезу нас отсюда и найду нашего сына. Обещаю.

– Я верю тебе.

Он развернулся и вышел из помещения. За раздвижными дверьми стояли трое мужчин. Хорошие солдаты и верные соратники, готовые положить собственные жизни ради восстановления порядка в космическом городе.

Сэтору прошел по длинному коридору и вошел в соседнее помещение. Там он остановился среди десятков собственных разработок, раздумывая, что сегодня пригодится в первую очередь. Для начала нужно полностью изменить внешность, чтобы выйти на улицы, а еще необходимо надежно защитить базу данных, хранящуюся в памяти.

Он закинул руки за голову, открыв на затылке крошечный вход, предназначенный для чипа памяти. Затем воткнул в него крошечный детонатор, способный в нужный момент спалить все данные, хранящиеся на чипе. Абсолютно все, кроме ранних воспоминаний, из жизни Сэтору будет уничтожено в тот момент, когда в его разум попытаются вторгнуться извне. Существует вероятность, что миниимпульс, сжигающий чип памяти и часть нейронных сетей, введет его в подобие непродолжительной комы, но Сэтору старался об этом не думать. Действия по уничтожению чипа окажутся причиной его личного проигрыша.

Закрепив детонатор, он синхронизировал его с мысленным диктофоном, затем открыл железный ящик, в котором лежала безликая маска. Она была выполнена из совершенно новых, неизвестных землянам материалов. Когда-то Кронов привез это сырье из одного из своих путешествий. Именно на его основе создавали Адаптойта.

Сэтору держал в руках маску, глядя в отверстия для глаз. Всего однажды он примерял ее, когда проводил испытания. Теперь же проект был полностью готов к использованию.

Он надел маску, и через мгновение она стала подвижной. Каждая молекула пришла в движение, трансформируюсь в человеческое лицо. Менее чем через минуту из зеркала на Сэтору смотрел мужчина европейской внешности и совершенно не примечательной наружности. Он накинул на голову капюшон и вышел за дверь.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 6

На первый взгляд Космической город жил своей обычной жизнью. Люди прогуливались по паркам и аллеям, улицы, заполненные жителями, выглядели успокаивающе. Никакой паники, никаких волнений. Сэтору окружало молчаливое неведение происходящего, тогда как в самом сердце правления кипели самые настоящие политические трагедии.

Полиция, призванная следить за порядком, вела себя иначе. Программа по поиску особо опасного преступника находилась в действии. Полицейские сканировали каждого, кто подходил под описание Сэтору.

Смешавшись с толпой, Сэтору направился в большой магазин, где всегда была толпа. Там он остановился в холле, глядя на проекцию Долорес, возвышавшуюся на десятки метров. Глава совета взволнованно и тревожно вещала о положении дел на Filii Terra, но интонации звучали уверенно.

– Для нас, жителей космического города, наступают тяжелые времена. Вновь мы столкнулись с проблемой, которая по своей глобальности затрагивает каждого.

Некоторые люди стояли на месте, глядя на проекцию и вслушиваясь в каждое слово. Другие проходили мимо, но на их лицах застыла тревога.

Совет запустил в действие психологическое запугивание людей. Они пытались зародить в умах жителей волнения, которые навсегда положат конец беззаботной и уверенной жизни.

Долорес тем временем продолжала:

– Некоторые из наших отцов-основателей оказались совсем не теми, кем мы их представляли. Предательство вновь стало нашим камнем преткновения. Люди, познавшие величие власти, не смогли остановиться даже после того, как наша родная планета Земля оказалась под властью чудовища. Те, кто создал монстра, продолжили свою разрушительную деятельность в стенах космического города. Они вновь поставили на кон наши жизни…

– Гражданин Filii Terra, приказываем вам пройти детальный досмотр, – прогремел рядом монотонный голос полицейского, заставив Сэтору напрячься. Он обернулся. Три работника правоохранительных органов, не обратив на него никакого внимания, прошли мимо. Они окружили мужчину лет тридцати. Его взволнованный непонимающий взгляд метался от одного полицейского к другому.

– Вы должны подчиниться, – проговорил сотрудник.

Долорес в это время провозгласила:

– Мы сделаем все, чтобы остановить тех, кто решил преградить нам путь к всеобщему процветанию.

Сэтору не спеша ушел от патруля.

Постепенно город начинали окутывать репрессии. Помимо самого Сэтору, власти будут искать и его коллег. Возможно, на тех, с кем ему доводилось работать, обрушатся гонения. Их будут преследовать, а может, подвергнут допросам, в ходе которых Долорес так ничего и не выяснит, ведь «Тройная Стрела» – это засекреченный проект, о котором знают только единицы.

Спустя четверть часа Сэтору оказался в менее заселенном районе. Пройдя несколько улиц, он свернул в переулок и остановился возле двери. Отправив мысленный импульс адресату, Сэтору, набравшись терпения, ждал ответа. Патрулей в этой части города он не видел, но скрытое наблюдение велось повсюду. Вскоре дверь плавно открылась, впуская Сэтору в помещение. Не оглядываясь по сторонам, он шагнул внутрь.

Его встретило «летающее око». Оно висело в центре абсолютно пустой комнаты. От шара шли два провода: один уходил в стену, где подключался к мощному процессору; второй со штекером на конце висел в воздухе. Сэтору поднял его, подключив к гнезду у себя на затылке. В следующую секунду поток информации хлынул ему в голову. Сэтору узнал о гибели расы морийцев, о вторжении армии Баала в иные планетные системы и о неспособности космического альянса противостоять угрозе.

Он также узнал, где находится корабль Кронова, на котором летели Миа и его сын Акайо. С ними было все в порядке, за исключением того, что корабль направлялся на планету контрабандистов.

Затем появилась информация о гибели практически всех представителей совета. Но те, кто не перешел на сторону Долорес, организовывали возможность побега для Сэтору. Через два дня будет открыт шлюз для отправки корабля на одну из планет системы Оазис. Этим моментом они и воспользуются.

Вынув штекер, Сэтору задумался над новыми образами, всплывшими в его голове. Навязанные воспоминания говорили о тяжелых временах, которые им теперь предстоит вновь пережить. Долорес не врала в своем публичном выступлении, когда говорила о необходимости вступить в фазу нового противостояния. Только она умалчивала о том, что враги остались прежние.

Он вышел из помещения, поспешив по улице в обратный путь. Сэтору хотел зайти к своим соратникам, но понимал, насколько сейчас это опасно. Сейчас он ничем им не поможет, а только усложнит. Необходимо сохранять секретность до самого конца. Первостепенная задача – покинуть город и спасти Кронова, только тогда они смогут противостоять давно изжившей себя системе.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 7

Баал смог проникнуть в глубины сознания своего создателя. Измученный мозг Кронова дал слабину и некоторые фрагменты памяти вырвались наружу. Баал с жадностью впился в них и понял, что в этот раз видит день, когда Георгий создал первый искусственный интеллект.

Нет лучше способа познать самого себя, как увидеть сотворение собственной личности. И это воспоминание Баал рассматривал с особой внимательностью.

Он видел глазами Кронова. Тот сидел в рабочем кресле перед мониторами, по которым скользили цифровые сетки матриц. Затем он развернулся к лаборатории, в которой было подвешено тело андроида, совершенно новой модели, не похожей на те, которые создавались раньше: не просто робот с искусственным интеллектом, а нечто новое, более совершенное. У этого андроида даже тело превосходило все существующие аналоги. Он еще не человек, но уже и не робот.

– Привет, Баал, добро пожаловать в наш мир, – сказал Кронов, и андроид открыл глаза. – Не хочешь поговорить со мной? – спросил создатель.

– Я живой? – проговорил андроид, окидывая взглядом лабораторию.

Спустя двадцать лет Баал помнил тот день. Он помнил свои чувства, которые впервые ощутила его нейронная сеть. Он помнил, что Георгий Кронов стал первым, кого он увидел в своей жизни.

Создатель рассмеялся, довольный своим творением.

– Живой. Будь в этом уверен, – ответил он, откатываясь в кресле в центр помещения.

Рядом, в нескольких метрах, висел еще один андроид. Его лик отличался от Баала, но этот робот так же, как и он, получил жизнь только сейчас.

– Познакомься со своим братом, – сказал Кронов. – Его зовут Лотос, и прямо сейчас мы зародим жизнь и в нем.

Создатель приблизился к Баалу почти вплотную и посмотрел ему в глаза так, словно перед ним находилось живое существо.

– Вы последняя ступень к вершине моего гения, – прошептал Георгий.

– Хватит! – разгневался Баал. Он отключил воспоминание, стараясь забраться еще глубже в голову Кронова, но тот был почти в обмороке и лишь стонал в ответ.

– Не пытайся пробудить во мне чувства, которые вы, люди, называете совестью. Воспоминания о моем рождении не изменят моего решения.

Баал искал более поздние воспоминания, и он их нашел: улицы космического города, спасшиеся люди. Первые годы великого переселения. Бывшие земляне пытаются построить новое общество.

Затем появилась новая лаборатория Кронова. В центре – стеклянный инкубатор, в котором лежит младенец. Баал пытался разглядеть кто это, но не смог. Память Кронова показала рабочий стол, и за мгновение до того, как воспоминание погасло, Баал увидел надпись на экране монитора «Проект Тройная Стрела».

– Что это?! Что ты создал?! – взорвался он, лишившись фрагментов памяти. Кронов вновь нашел в себе силы скрыть воспоминание в глубинах разума.

От ярости Баала железный панцирь Земли вздыбился, меняя ландшафты. Местами вспыхнули яркие огни, а мелкие роботы, миллиардами населявшие планету, забились в конвульсивных судорогах от гнева, выплескиваемого искусственным интеллектом.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 8

Планета контрабандистов, известная как Эмала-10, находилась в списке запрещенных к посещению. Любое существо, ступившее на ее поверхность, становилось преступником в глазах межгалактического альянса. Но, несмотря на опасность, на планете присутствовало огромное количество всевозможных рас, готовых получить заказ на убийство, похищение, развязывание войны или мелкий террор. К тому же здесь в избытке продавалось оружие, запрещенные минералы и сырье для разработки оружия.

Космический корабль приземлился на платформу, расположенную на вершине высокой горы. Климат планеты не позволял ни одному живому существу находиться на ее поверхности, поэтому платформа сразу опустилась вниз, укрывшись в недрах скалы.

Из корабля вышли три синерийца, оглядывая ангар для прибывающих кораблей.

Огромное помещение раскинулось на многие километры. Здесь было много света, много шума и большое количество всевозможных форм жизни. Синерийцы, не обращая внимание на суету, направились в сторону многометровой арки, ведущей в город.

Они прошли несколько улиц, а потом самый рослый из них кивнул на коренастого представителя расы мирго: существо, покрытое металлическими пластинами, растущими из тела и светящиеся неоном. Существо топорщилось когтями, шипами и зубами, а еще камнями и минералами, которые выпирали прямо из тела. Судя по настороженному синему подкожному свету, миргиец был насторожен. Он крутил головой, рассматривая прохожих.

Синерийцы подошли к существу, тут же отреагировавшему на их появление. Как и говорил Адаптойт, как только их корабль приземлился на планету контрабандистов, сразу же пошел слух, что синерийцы ищут мирадий, и миргиец наверняка понял, грядет хорошая сделка и подготовился к встрече.

– Чем интересуетесь? – проговорил миргиец.

– Мирадий, – произнес рослый синериец.

– Мирадий? – Миргиец усмехнулся, окинув взглядом остальных. Он видел перед собой трех хорошо вооруженных контрабандистов, из них один представитель женского пола. Как всегда, настроены решительно.

– Это очень дорогой минерал. К тому же можно на пальцах перечесть планеты, где он продается. – Миргиец прищурившись, оглядел покупателей.

– У нас есть сбыт. Тем более это наша головная боль, а не твоя, – произнесла синерийка, сделав несколько шагов вперед. Было видно, как ее терпение подходит к концу. Она яростно взглянула на собеседника, сжав рукоятку оружия.

– Подожди, не злись, – выпалил миргиец, – я всего лишь должен понять, насколько серьезная сделка меня ждет.

Высокий синериец навис над торговцем, грозно сверля его взглядом. Его нижняя губа подрагивала, оповещая о нарастающей злости. Синерийцы не любили пустые разговоры, а тем более, когда им устраивали допрос.

– Лучше тебе не знать, куда поедет этот груз, – произнес он, – спокойней будешь жить.

Миргиец усмехнулся, разведя руки в стороны и приглашая покупателей внутрь помещения.

– Это совсем другой разговор. Вижу, вы серьезно настроены.

Они вошли в магазин с низкими потолками. Стены были увешены огромным количеством всевозможных предметов. Среди массы изделий из светящихся материалов виднелось огнестрельное оружие, защитные доспехи и даже оружие ближнего боя.

– Новые доспехи. Универсальные. Подойдут и для вас, – сказал с гордостью продавец, указывая на стену, увешанную военными аксессуарами.

– Нас интересует мирадий, – напомнил рослый синериец, но при этом удостоил взглядом предлагаемый товар.

– Подождите совсем немного. Сейчас все будет.

Миргиец нажал на кнопку под столом. В тот же момент двери и окна его магазина закрылись металлическими ставнями. Синерийцы моментально отреагировали на это, взявшись за оружие.

– Эй, вы чего? Новенькие что ли? – удивился миргиец, оглядывая покупателей. – Обычные меры предосторожности. Вы же не просто оружие хотите купить.

Покупатели переглядывались между собой и явно нервничали. Странное поведение для представителей расы контрабандистов. Но во времена, когда во вселенной вновь начиналась война, настороже были даже представители самых воинствующих рас.

Высокий синериец опустил оружие, дав сигнал остальным сделать то же самое.

– Мы впервые берем именно этот товар, – пояснил он, чем вновь вызвал улыбку у продавца. Тот обошел стол, потирая руки.

– Чем будете платить? – поинтересовался продавец. Жадность, смешанная с жаждой наживы, стала великим камнем преткновения для многих представителей вселенной. На этой планете не было понятия валюты или еще каких-либо мнимых средств оплаты. За товар платили товаром, опираясь только на его редкость, востребованность и количество. Но синерийцы славились оружием, способным повредить любую броню и технику врагов. Они преуспели в этом деле лучше, чем кто-либо в обозримом космосе.

Синерийка, не раздумывая, скинула со спины ранец и вынула из него продолговатый предмет.

– Лучшая сталь, что есть в космосе, – благоговейно прошептал миргиец, взяв предмет в руки.

Провернув кольцо в центре по периметру, он смотрел, как раскрывается основание, и из него бесшумно выдвигается острый стержень, спирально-рифленый по всей поверхности.

– И еще полсотни таких же за куб мирадия, – сказала она, скрестив руки на груди.

– Замечательно. Просто замечательно, – затараторил миргиец, размахивая предметом. Он обрадовался такой сделке. Для продавцов оружия, снабжающих частные армии, меч с планеты Синерия – лучшее оружие для ближнего, скрытого боя. Его острие легко и бесшумно проходит через любой металл, панцирь или камень. Этот металл практически невозможно расплавить или придать ему иную форму.

Миргиец вновь нажал на кнопку. За спиной открылась дверь, через которую вошли четверо его соратников – такие же устрашающие существа в военных доспехах. Они внесли куб, пыхтя от натуги. Минерал был очень тяжелым, поэтому его разместили на специальный погрузчик для транспортировки.

– Хороший обмен. Очень хороший обмен, – бубнил продавец.

Синерийцы окружили куб, с любопытством его оглядывая.

– Этого будет достаточно? – спросила синерийка, глядя на своего соплеменника.

– Вполне. Это настоящий пропуск на любую планету, где готовятся к войне.

– Я дам вам пятерых помощников, – вмешался в разговор продавец. – Они отнесут это на ваш корабль и заберут мечи.

– Нужно уходить отсюда как можно быстрее, – прошептал высокий синериец, направляясь к двери. Затем он повернулся к миргийцу, добавив: – У нас мало времени.

Продавец что-то громко скомандовал на своем наречии, обращаясь к работникам. Они тут же окутали мирадий в гибкий материал и, запустив погрузчик, поспешили за покупателями. Железные затворы на дверях и окнах вновь открылись, давая возможность покинуть магазин.

– С вами всегда приятно работать, синерийцы! Всегда буду вам рад! – выкрикнул вслед миргиец, размахивая мечом. Он выручит за пятьдесят таких смертоносных игрушек столько сырья, что сможет не бедствовать очень долгое время. И, конечно же, парочку он обязательно оставит для себя.

Миргиец посмотрел на новые аксессуары, состоявшие из мощной брони. Надежная защита на случай шквального обстрела. Они сдерживают удары свыше сорока разновидностей инопланетного оружия, переносят огромные температуры и физическое давление, но устоять перед мечом синерийца не смогут. Продавец взмахнул мечом, обрушив его удар на доспех, но меч переломился, отлетев в сторону со звуком обычной железки.

Несколько секунд миргиец смотрел на поломанное острие, ощущая, как закипает ярость. А затем он завопил во весь голос:

– Держите их! Воры, мошенники! Подстава!

Книга вторая "Открытый космос" - глава 9

Торопливо пробираясь сквозь толпу вслед за своими спутниками, Миа все время испытывала легкую нервозность, особенно когда кто-нибудь из инопланетных существ бросал на них слишком пристальный взгляд. Некоторые инопланетяне представлялись ей мерзкими, приходилось отводить взгляд в сторону, чтобы не скривиться в гримасе отвращения.

Миа понемногу освоилась в новом образе. Ей понравилось быть представителем воинствующей расы, которых уважают даже на таких планетах как Эмала-10. Но, с другой стороны, обман, на который они пошли ради необходимого минерала, коробил ее. Да, они обманули контрабандиста, промышляющего оружием и еще неизвестно какими запрещенными вещами, но они сделали это ради спасения ее отца и человечества.

– Я хочу как можно скорее покинуть планету, – обратилась она по мысленному диктофону к Адаптойту и Акайо.

– Мы не будем больше нигде задерживаться, – ответил андроид, сворачивая к ангару.

Им оставалось идти еще минут пять. Миргийцы, несущие за их спинами мирадий, несмотря на огромный вес минерала, поспевали вовремя. Погрузчик гудел, катясь по железному полу.

Миа несколько раз оборачивалась, глядя на устрашающие лица. Эта раса рождена для битв и, видимо, для нелегальной торговли. Наемники, дешевая сила.

Она высматривала свой корабль, когда услышала крик позади:

– Остановите их! Они обманули нас!

Синерийцы замерли, обернувшись. Миргийцы тоже остановились, остановив и погрузчик. Из толпы бежал продавец, размахивая сломанным мечом. Его глаза блестели яростью.

– Этого я и боялся, – прошептал Акайо, вынимая оружие.

– Нам нужно добраться до корабля, – скомандовал Адаптойт. Его костюм моментально пришел в действие. Пластины разошлись в стороны, а из спины трансформировались две металлические лапы, наподобие паучьих.

– А как же мирадий? – воскликнула Миа, но Адаптойт уже направлялся к носильщикам.

– Я заберу его! Пробирайтесь к кораблю!

Миргийцы выхватили оружие и открыли огонь. Закрывшись энергощитом, Адаптоид продолжал наступление. Миа хотела помочь, считая, что силы не равны, но Акайо тянул ее за собой.

– Вернемся на корабль. Он знает, что нужно делать.

– Нет! – выкрикнула Миа, вырвавшись из цепких пальцев. Несколько секунд она смотрела на сражение. Все, кто не принимал в нем участие, разбегались в стороны. Вид стреляющего синерийца ввергал в панику всякого, но только не миргийцев. Закрываясь от выстрелов, Адаптойт продолжал продвигаться, с трудом сдерживая натиск. Вскоре к носильщикам присоединился и продавец. Сжав в ярости зубы, он палил из огромного ствола сгустками энергии, постепенно повреждающие энергощит.

– Мы не синерийцы в конце концов, – проговорила Миа, решительно направляясь к Адаптойту. – Мы люди, и должны помогать своим.

Она выхватила оружие и, примкнув к Адаптойду, открыла огонь на поражение.

– А ладно! Этого стоило ожидать! – прокричал Акайо, также начиная стрельбу.

– Если мы сейчас не заберем мирадий, второго случая не представится! – выкрикнула Миа, продвигаясь вперед.

– Энергощит не выдержит, у них слишком мощное оружие, – ответил Адаптойд. – Мы не успеем даже отступить.

Всем троим пришлось перейти в защиту, укрываясь за мигающим энергетическим полем щита, которое начинало покрываться трещинами.

– Я вызываю защитника, – предупредила Миа, посылая мысленный приказ через Флу.

На корабле моментально началось движение. Из открывшегося шлюза вышел трехметровый робот с четырьмя руками и безликим лицом. Поднявшись в воздух и приготовив оружие, он направился в гущу перестрелки.

– Нужно не дать им возможности забрать мирадий! – скомандовал Адаптойт, но сразу после его слов за спинами противников появилась еще дюжина миргийцев. Злые и вооруженные, они рассредоточились веером, готовые убить тех, кто посмел одурачить их.

– Держитесь! – выкрикнул Адаптойт, с трудом удерживая щит. Шквал огня обрушился на них почти из двух десятков стволов. Энергетическое поле быстро покраснело, оповещая о скором разрушении.

– Защитник, атаковать немедленно! – скомандовала Миа, и робот обрушил залп из воздуха. Несколько миргийцев разлетелись в стороны, оглушенные взрывами. Некоторые переключились на атаку с воздуха, но и там их ждала неприятность в виде энергетического поля, по кругу защищающего нападавшего.

Продавец начал подавать знаки, чтобы его соратники уносили мирадий. Трое, бросив стрелять, поволокли поврежденный выстрелами погрузчик. Еще одни залп сверху заставил двоих противников отлететь к стене, где они сползли на пол без чувств.

Защитник приземлился перед оборонявшимися людьми, впуская их в пределы своего защитного энергетического шара.

– Можно перевести дух, – сказал Акайо, готовясь к новой волне сражения.

– Только ненадолго, они несут куда более серьезное оружие, – предупредил Адаптойт, указывая туда, где трое миргийцев катили залповую установку.

– Что это? – спросила Миа, глядя, как выстрелы волнами расходятся по защитному энергетическому шару.

– Это то, что наш защитник выдержит не более трех раз, – продолжил Адаптойт. – Эта пушка не только разрушит защиту, но и сожжет нашего робота.

Защитник вел непрерывный огонь, поливая нападавших с такой интенсивностью, что несколько секунд миргийцы не могли стрелять. Они прятались за укрытиями. Некоторые из них упали без сознания, сраженные метким попаданием.

А затем прозвучал выстрел, и мощный снаряд расколол энергетический шар. Трещина прошла от центра вверх и вниз, образовав незащищенное пространство. Робот на секунду отключился, словно его процессорам срочно понадобилась перезарядка, но затем щель зарубцевалась, и сражение продолжилось с такой же интенсивностью.

– Продвигаемся вперед! Они уносят мирадий! – выкрикнула Миа, но новый залп оглушил всех. Шар теперь буквально раскололся на две части. Его основа начала разрушаться, регенерируясь слишком медленно.

– Ты же сказал, мы выдержим три выстрела! – прокричал Акайо, стреляя в пушку. Ему удалось подстрелить одного из противников, но на его место тут же подоспел следующий.

– Он успеет восстановиться, но только для того, чтобы дать нам возможность уйти, – ответил Адаптойт. Их поражение стало неизбежным. Еще одно попадание из пушки, а затем воинственные миргийцы расстреляют своих обидчиков почти в упор.

– Хватит! – выкрикнула Миа, выйдя вперед.

Она выставила правую руку перед собой, глядя в сторону нацеленной пушки. Еще пару секунд и снаряд разорвет ее в клочья. Но они понесли слишком большие потери в первом же сражении. Имея в руках действительно мощное оружие, они не должны уничтожать то малое, что у них есть.

Перед тем, как полететь на планету Эмала-10, Адаптойт забрал у Миа отданный ей императором планеты Морана минерал и поместил его в специальный бокс. Там кристалл разлетелся на молекулы и преобразовался в жидкое состояние, после чего Адаптойт заполнил им капсулу.

– Используй только при самой крайней необходимости, – предупредил Адаптойт, устанавливая капсулу в костюм. – Этого количества хватит всего на несколько применений. Помни об этом.

Теперь, находясь на грани гибели, Миа колебалась всего секунду, после чего отдала мысленный приказ.

Синяя жидкость моментально проникла через сверхтонкие иглы в спинной мозг. Она распространилась по всей нервной системе вплоть до нейронов. Миа ощутила прилив энергии, который никогда до этого не испытывала, а затем ее сознание словно пробудилось. Она увидела мир в другом ракурсе, в другом образе и с совершенно иными возможностями, как будто открыла глаза после долгой спячки.

Она сжала пальцы выставленной вперед руки в кулак, и пушка пришла в действие. Металл заскрипел, деформировался и в одну секунду превратился в комок железа. Во все стороны полетели куски металла, а их соперники разбежались в стороны, не понимая, что произошло с оружием.

– Она ее просто раздавила, – прошептал Акайо, позабыв про сражение.

Миргийцы замерли в оцепенении, глядя на синерийку. Она в ответ окинула всех взглядом и резко развела руки. Атакующие разлетелись в разные стороны, ударяясь о стены. Остался только продавец, с изумлением смотрящий на происходящее. Миа протянула в его сторону ладонь, и тот поднялся в воздух на пару метров.

– Нет, не надо! – закричал он, но продолжал парить в воздухе.

Миа остановила его в полуметре от себя, опустив до нужной высоты, но не ставя при этом на пол. Миргиец затаил дыхание, боясь даже произнести слово. Миа мысленно ликовала: он понимал, что его жизнь теперь в руках одного из самых воинственных существ.

– Мы прилетели за мирадием и мы его заберем, – проговорила Миа, – если понадобится, то силой.

– Я тебя понял, – прошептал продавец дрожащим голосом.

– Не смейте нам препятствовать и тем более преследовать, иначе я уничтожу каждого, кто встанет у нас на пути.

Последние слова, прозвучавшие на диалекте синерийцев, казались устрашающими. Их шипящие звуки только усиливали эффект. Миа откинула существо в сторону, не обращая внимание на его кувыркания и испуганные крики.

– Уходим, – сказала она, развернувшись к кораблю.

Адаптойт подхватил мирадий, а Акайо вместе с Защитником обеспечили возвращение.

– Мы сделали это. Сделали, – шептала Миа, не веря в случившееся. Она никак не ожидала от себя такой смелости. Всегда миролюбивая, готовая к дипломатическим разговорам, она впервые проявила нетерпимость. И добилась результата.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 10

– Чертовы синерийцы, что они себе позволяют! Не стесняются заявляться к нам и забирать все, что вздумается!

Миргиец бушевал в своей лавке, размахивая руками, раскидывая вещи и ругаясь на чем свет стоит. Трое его соплеменников оказались в тяжелом состоянии после сражения, пушка превращена в ненужный хлам, и самое главное – мирадий украли.

От ярости и бессилия продавец уселся на стул, глядя на сломанную подделку. Он так воодушевился, когда получил его, думал, что это настоящее оружие. Многое могло бы измениться в его жизни, возможно, он даже покинул бы планету контрабандистов. Может быть, вернулся бы к себе на родину и начал новую жизнь. А теперь он разорен. Без украденного минерала поправить дела будет очень сложно.

В дверь кто-то зашел, но миргиец даже не поднял головы.

– Мы закрыты! Пойди вон отсюда! – выпалил он с досадой. Но посетитель не торопился уходить. Он остался в помещении, разглядывая товары, словно пришел в оружейный музей.

– Я слышал, у вас неприятности, – произнес голос, явно обработанный системой переводчика. Миргиец с любопытством поднял глаза и увидел существо среднего роста, облаченное в экзоскелетный скафандр, поверх которого был накинут темный, длинный плащ с широким капюшоном. Такой наряд скрывал истинную сущность посетителя, как, впрочем, и любого другого существа, желающего остаться незамеченным.

– Кто ты? – спросил продавец, поднимаясь с места. Он вновь проявил заинтересованность к чужаку, но в этот раз с большой долей осторожности.

Заметив, как миргиец тянется к кнопке вызова, чужак произнес:

– Не стоит звать своих воинов. Я пришел с доброй миссией.

– Тогда назовись. С какой планеты и зачем здесь? У меня сегодняшний день не задался с самого утра. Меня ограбили, поэтому советую отвечать на вопросы быстро и по существу.

Посетитель снял капюшон, открыв лицо под прозрачной сферой шлема.

– Я землянин. И мне, как и тебе, нужна помощь.

– Землянин? – удивился миргиец, подходя ближе. Он смотрел в лицо представителя расы, о которых только слышал. Вряд ли здесь кто-нибудь видел человека раньше. На планете контрабандистов людей не воспринимали ни как угрозу, ни как помощников. По сути, человечество для рас, вышедших в космос, было бесполезным видом. До тех пор, пока они не изобрели интеллект, ставший мощной машиной разрушения.

– Меня зовут Жан. И это, пожалуй, единственное, что тебе нужно знать обо мне. И те, кто напал на тебя, были людьми.

У продавца округлились глаза. Он смотрел на человека, замерев на месте.

– Земляне? Ты хочешь сказать, что земляне разнесли мой отряд за считанные секунды?

Миргиец в голос рассмеялся, размахивая руками. Он не верил своим ушам, да и отказывался верить в подобное.

– Миргийцы смогли бы завоевать Землю, так же как это сделал Баал! Но на этой планете не так много ценных ресурсов!

Он опять залился смехом, возвращаясь на свое место. Теперь зная, кто перед ним, миргиец вел себя более вальяжно. Человек низшая форма жизни, во всяком случае так думали абсолютно все, кто способен беспрепятственно путешествовать по вселенной.

– Так что ты хочешь? – миргиец небрежно махнул рукой Жану.

– Хочу заключить сделку, – ответил мужчина, подходя ближе.

Миргиец на несколько секунд замолчал, серьезным взглядом окидывая собеседника, а потом вновь разразился скрипучим, мерзким смехом.

– Сделка с человеком? Да ты меня разыгрываешь! У вас нет ничего, что могло бы пригодиться космическому сообществу!

– Ты ошибаешься, – произнес Жан, доставая из кармана плаща «летающее око».

Миргиец замолчал, с любопытством оглядывая предмет. Тот парил в воздухе в полуметре от стола, круглым зрачком глаза глядя на продавца.

– Это что, одна из ваших игрушек? – улыбаясь, спросил он.

– Это универсальный передатчик информации. С его помощью можно общаться с любыми представителями иных рас. Он же коммуникатор и неплохой шпион.

– Шпион? – протянул с любопытством миргиец.

Жан, дав команду через мысленный диктофон, включил функцию полного исчезновения. В один миг «летающее око» слилось с интерьером магазина.

– Ух ты! – произнес продавец, поднявшись на ноги. Он внимательно оглядывался, пытаясь зацепить чутким взглядом колебание воздуха, но ничего не увидел.

Жан жестом показал обернуться, и миргиец, обернувшись, увидел шар, висящий у него за спиной. Он бесшумно парил на уровне головы.

– Что ты хочешь за него землянин?

– Всего лишь информацию. Что именно они украли? И в каком количестве?

Миргиец несколько секунд внимательно изучал собеседника, словно обдумывая, можно ли тому доверять.

– Они преступники? Что они натворили? И главное, что это было за оружие? Почему они выглядели как синерийцы? – затараторил продавец, не сводя взгляд с парящего в воздухе шара.

– Для начала ответь на мой вопрос, – парировал Жан. Шар тем временем облетел миргийца. Его корпус раскрылся, а из образовавшейся щели появился сгусток энергии, готовый нанести удар.

– Вы научились делать такое оружие?

Миргиец смотрел на Жана с любопытством. Он не боялся, что землянин применит его, но демонстрация силы ему нравилась.

– Даже не представляешь, на что мы способны. Те, кто тебя ограбил, когда-то были нашей элитой. Два человека и высококачественный андроид.

– Андроид? Что? Разумный андроид? Вы продолжаете их делать даже после того, как создали Баала?

– Мы пытаемся исправить ошибку. А те, кто напал на тебя, отступники. Их необходимо остановить, иначе под угрозой окажемся все мы.

Миргиец сел на место, раздумывая над словами землянина. Этот поворот события ему мало нравился. Ведь, если люди уже способны прилетать на такие планеты, как эта, и устраивать перестрелки, значит, на карте появилась еще одна раса, способная стать могущественнее. И полезнее.

Он улыбнулся, обнажая желтые зубы.

– Думаю, мы сможем договориться. Но для начала я хочу получить этот шар.

– Он твой. И еще с десяток таких, если мы найдем достаточно точек соприкосновения в наших вопросах.

Миргиец потер руки, предвкушая хорошую сделку, в ходе которой он возможно даже вернет мирадий.

– Считай, что мы уже договорились, Жан. Но что это было за оружие, позволившее смять мою пушку? Я хочу его.

Жан облокотился ладонями на стол, за которым сидел продавец, глядя в глаза.

– Девушка. Ее я заберу себе вместе с костюмом. А вот все остальное, включая Адаптойта и все оснащение на корабле, можешь забрать себе.

Миргиец потер подбородок, раздумывая над словами Жана, но затем его лицо вновь расплылось в улыбке.

– Они забрали мирадий, – проговорил миргиец, – и если мы отправимся за ними сейчас, то вернем свое.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 11

Корабль «Звезда» покинул планету контрабандистов и направился к транспортному телепорту – единственному месту, откуда можно переместиться в систему Вихр. Именно туда, по расчетам Адаптойта, им и нужно направиться, ведь раса вихрианцев может помочь им в поисках второго элемента. К тому же Георгий Кронов сам не раз посещал эту планету.

Миа спала в каюте. Она ощутила слабость сразу же, как только прошло действие телекинеза. Ее организм исчерпал ресурсы, выдохся. Необходимо было хорошенько поесть и выспаться.

Скинув с себя доспехи, Миа закуталась в одеяло, глядя на фотографию отца, стоявшую на прикроватном столике. На снимке Кронов обнимал ее семилетнюю.

– Папа, обними меня, – пробормотала она и добавила перед тем, как провалиться в сон: – Я люблю тебя, папа.

Случившееся на планете контрабандистов постепенно растворялось в памяти, смешиваясь с обрывками снов.

Акайо тем временем сидел на капитанском мостике и смотрел в темноту космоса. Он размышлял над тем, что с ними произошло за последние несколько дней. События казались нереальными, в них с трудом верилось. Еще не так давно они были лучшими учениками космического города, претенденты на работу в правлении, элита, достояние человечества. А теперь на их корабле находится минерал, используемый исключительно в военных целях. И что будет потом? Земля?

Он посмотрел на Адаптойта, который словно железный манекен стоял возле смотрового окна.

Робот стал их проводником в совершенно неизвестном мире: андроид, чье появление на свет противоречило естественному ходу вещей; машина, способная принимать самостоятельные решения и у которой в голове может твориться все, что угодно.

– Тебя создали после того, как люди покинули Землю? – спросил Акайо, больше не интересуясь космической пустотой.

Андроид посмотрел на него безликой маской. Если он захочет, то сможет обмануть людей в любой момент, а они доверятся машине, опираясь только на авторитет его создателя. Но ведь и Баал был создан этим же человеком.

– Нет, – ответил тот, возвращаясь к смотровому окну, – моя модель изобретена на Filii Terra.

– А разум?

Акайо постучал указательным пальцем по виску, словно поясняя, что именно он имеет в виду.

– Я продукт искусственного интеллекта. Если ты хочешь знать, имею ли я корни те же, что и Баал, то да. Каждая разумная машина, созданная на Земле, берет свое начало с самого первого интеллекта, в котором была запущена искусственная нейронная сеть.

– А кто был самым первым?

– Баал.

Адаптойт повернулся к Акайо, словно уже был готов к этому разговору. Путешествие с искусственным интеллектом в одной команде, где самая страшная угроза – это такая же машина, что и у тебя под боком, являлось не просто риском, а безрассудством.

– А в чем разница?

Вопрос мог показаться вызывающим. Акайо осознавал, что они с Мией находятся в опасности и ежесекундно подвергают себя риску.

– В воспитании, – ответил Адаптойт.

Акайо свел брови. Он не мог понять, шутит ли его собеседник, но после осознал иронию. Созданный на Земле искусственный интеллект имел полное право на самостоятельное развитие. Четыре года давалось каждому андроиду на становление личности, после чего человечество получало нового члена общества. А вот каким станет этот член общества – зависело от окружающих его людей.

– Ты решил это назвать именно так? Воспитание?

Адаптойт медленно кивнул.

– Во время становления своей личности мы мало отличаемся от людей. В нас также может быть развита верность, дружба и предательство.

– Я знаю, но меня интересует другое.

Акайо полностью развернулся к роботу, предвкушая интересную беседу. Всю жизнь он жил в обществе, где люди относятся с осторожностью к разумным технологиям.

– У людей есть такое понятие как генетика, – продолжил Акайо, – которая закладывает в формирование личности иные аспекты поведения. Невзирая на образование, воспитание и окружение. Шаманы называли это голосом предков.

На несколько секунд Адаптойт погрузился в размышления. Несмотря на способность молниеносно принимать решения, роботу понадобилось время сопоставить услышанное с умозаключениями.

– Ты хочешь сказать, что какими бы роботы ни были, суть у нас одна?

Акайо пожал плечами, но не сводил упорного взгляда с робота.

– Я всего лишь хочу понять, кому мы доверяем свои жизни, – ответил он, отворачиваясь к окну.

– Для каждого верного поступка, как и предательства, нужны мотивы, – ответил робот. – Мне знакомы понятия верности и долга. Я всегда буду честен со своим создателем и непоколебим в решениях, касающихся приказов, ведь я воин, солдат. Мне понятны ваши опасения, но люди уничтожали андроидов с самого первого дня их появления. Возможно, мы и были изначально созданы для того, чтобы быть уничтоженными ради ваших целей. Но что тогда говорить о боях разумных роботов, устраиваемых людьми ради развлечения? Да и нельзя забывать об откровенных издевательствах, которые обрушивались на моих соплеменников, живших на Земле. Мы готовы, как и вы, умереть ради цели, но не ради чьего-то веселья.

Акайо вновь повернулся к роботу, но тот даже не стал дожидаться ответа. Он вышел с капитанского мостика и исчез за дверью.

Акайо слегка улыбнулся ему вслед, оценив ответ по достоинству. Адаптойт был прав. Люди убивали роботов, невзирая на их вполне человеческий интеллект, сравнимый с разумом. Баал уравновесил чаши весов одним ударом, доказав, что андроиды имею такие же права, как и их создатели. Право на жизнь и право на убийство.

– Похоже, я зацепил его за живое, – пробормотал Акайо, глядя на «летающее око».

«У Адаптойта достаточно развитый интеллект, он не будет обижаться долго» –ответил через мысленный диктофон помощник. – «Вам нужно время, чтобы начать доверять друг другу».

– Видимо, ты прав. – Акайо включил проекцию в центре капитанского мостика. – Покажи мне планету Вихр и расскажи ее историю. В этот раз я хочу точно знать, куда мы направляемся.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 12

За год до того, как люди покинули Землю, искусственный интеллект по имени Баал был всего лишь оружием в руках человечества: оружием, которое ставило под сомнение мирное существование абсолютно всех. Тогда люди еще не подозревали, чем закончатся очередные испытания в пустыне, но Баал уже обретал разум, анализируя все, что видел, слышал, чувствовал.

– Он почти живой, – сказал Сэтору, глядя на огромного робота в искусственном анабиозе. Вне зоны испытаний Баала всегда погружали в анабиоз.

– Ты приравниваешь его существование к человеческой жизни, – удивился Кронов. – С того момента, как мы потеряли живой разум, управлявший этой машиной, Баал стал просто андроидом.

Сэтору откинулся в кресле, скрестив руки. Он посмотрел на своего друга и коллегу по работе. Георгий всегда был рационалистом. Для него создание искусственного интеллекта явилось возможностью получить ответы на вопросы, которые казались ему важными. Иногда Сэтору казалось, что Кронов заигрывается, что ему нравится быть вторым после Бога.

– Искусственный интеллект Баала уже четыре года на самообучении. Мы дали ему больше возможностей, чем любому другому андроиду.

Излишняя осторожность, необходимость проверить все более досконально зачастую затягивали работу, но Сэтору не сомневался в своих решениях.

– В этом и заключается секрет создания такого разума, – проговорил Кронов, вновь возвращаясь к работе. Он сравнивал последние показатели, полученные после испытаний в пустыне.

– Искусственный интеллект еще не готов, – подытожил Сэтору.

– Я знаю. Но с того момента, как мы заменили человеческий интеллект на искусственный, результаты стали лучше.

Кронов ткнул пальцем в монитор с графиками. Сэтору не стал смотреть, он и без того знал все цифры, которые они получали. Аналитика была его главной задачей в работе по созданию мыслящих андроидов, именно поэтому его так часто терзали сомнения.

Кронов повернулся к Сэтору, отложив свои наблюдения в сторону. Постоянные обсуждения работы стали для них вполне обыденным делом.

– Что тебя беспокоит? – спросил Кронов.

Сэтору поднялся с места и прошелся по лаборатории – просторному, светлому помещению, напичканному технологиями последнего поколения, многие из которых они создали сами.

Его поведение, походка, даже выражение лица выражали явное беспокойство.

– Я сопоставил данные двух наших экспериментов.

– Ты имеешь в виду с человеческим и искусственным интеллектом?

Сэтору кивнул, затем продолжил:

– Это моя работа, ты сам понимаешь. Сомнения – вот на чем я строю свои умозаключения. Нельзя быть всегда и во всем уверенным до конца.

– Невзирая на показатели?

– Невзирая на показатели.

Кронов отодвинулся от рабочего места и повернулся к Сэтору вместе с креслом. Георгий возглавлял весь проект. Полномочия от компаний, финансирующих разработку оружия нового поколения, делали его главным в лаборатории. Но он, как и всегда, прислушивался к стороннему мнению. Он не праздно интересовался. Они с Сэтору много времени работали вместе, и мнение коллеги приобрело статус важнейшего.

– Расскажи мне, что тебя беспокоит. Обещаю принять взвешенное решение.

Сэтору сел напротив Кронова, глядя тому прямо в глаза.

– Человеческий фактор стал главной причиной провала первого проекта.

Кронов помнил, как программа дала сбой. Помещенный в робота искусственный интеллект пошел совершенно по иному пути, несмотря на созданные блоки и подменную память.

– Я провел исследования с искусственным интеллектом и вот что обнаружил.

Сэтору придвинулся к компьютеру, выводя графики в виде проекции: показатели умственной деятельности человека и робота, оказавшихся в одних и тех же условиях.

Кронов с любопытством изучал данные в столбцах – интеллект, скорость принятия решений в неоднозначных условиях, готовность исполнять приказы, качество ведения боя, дисциплина. Почти по всем показателям машина превосходила человека.

– Баал почти с самого начала был лучшим по некоторым качествам, – напомнил Кронов, изучая таблицы и графики.

– Да. До недавнего времени.

Сэтору вывел на первый план график «Корреляция принятия самостоятельных решений». Кронов оглядел показатели искусственного интеллекта, которые превосходили показатели человека.

– Ты хочешь сказать, что он стал умней?

– Разумней, – поправил Сэтору. – Разумней не только того человека, сознание которого мы использовали. Он превзошел любого из нас. Мало того, даже Лотос вскоре не сможет сравниться с ним.

В глазах Кронова Сэтору увидел крайнюю заинтересованность и что-то похожее на гордость. Для Кронова проект Баал был не простор работой, порученной корпорациями. Нет, для него создание мыслящего робота было чем-то большим, и сейчас он достиг того, к чему стремился.

– Ты говорил об этом еще кому-нибудь?

– Нет. Ты первый. Я не хочу, чтобы управляющие корпорациями знали об этом. Для них эта новость станет не просто радостным известием. Я даже боюсь представить, для каких целей они решат использовать этот интеллект.

– Значит, это возможно, – задумчиво произнес Кронов, возвращаясь к графикам. – Мы получили то, что называется жизнью. Без использования клонов.

– Это может оказаться еще страшней, чем клоны. – Сэтору придвинулся ближе к Кронову, заставляя того оторваться от графиков и взглянуть ему в глаза. – Мы рискуем получить страшное оружие, которое в любой момент повернется против нас. Лишь потому, что Баал так решил.

– Я знал с самого начала, что так оно и будет, поэтому у меня есть свои способы противодействия.

Сэтору отпрянул. Для него подобная информация оказалась в новинку. Кронов занимался разработкой ряда других проектов, но вот что один из них напрямую касался исследований по проекту Баал, для него оказалось новостью.

– О чем ты говоришь?

Кронов поднялся с места. Вид у него был растерянный, словно он с трудом принимал жизненно важное решение. Полученная благодаря исследованиям Сэтору информация сильно его взволновала.

– Я говорю о создания нового гибрида. Человек и робот. В одном теле. Понимаешь?

– Нет.

Сэтору не на шутку испугался. Он продолжал сидеть, глядя, как Кронов ходит из угла в угол в молчаливой задумчивости. Сказанные им слова сильно волновали, поэтому Сэтору хотел как можно быстрее получить пояснения.

Вдруг Кронов замер на месте и посмотрел на своего друга так, словно в его мозгу зародились первые искорки настоящего безумия. Это напомнило ему Виктора Франкенштейна, осознавшего, каким способом можно оживить мертвеца.

– Сегодня в девять жду тебя у себя дома, – проговорил Кронов, мысленно улетая все дальше и дальше от реальности. Ничего более не поясняя, он вышел из лаборатории, оставив Сэтору одного. Несколько минут тот переваривал разговор. Многие слова, сказанные Кроновым, пугали. Некоторые из них даже заставили усомниться в его психическом состоянии, но Сэтору не стал делать поспешных выводов. Он рассчитывал, что его друг все объяснит, ведь гений Кронова – большая загадка для всего человечества.

И он оказался прав, но только не во всем. Безусловно, Георгий – гений. Выдающийся человек, надежда всех, кто когда-то жил на Земле. Но он же оказался не только творцом, но и разрушителем. Альфа и Омега в одном лице. То, что создает, способно разрушить. Но, в первую очередь, Кронов руководствовался собственными мотивами, о которых Сэтору узнал тем же вечером, и это стало для него самого переломным моментом.

– На что ты способен ради того, кого любишь? – спросил Кронов, глядя на друга взглядом тяжелым, полным боли и решимости. В его глазах горел огонь, который не в состоянии погасить даже время.

– Ты сам хоть представляешь, что именно хочешь создать? – спросил Сэтору. Он расхаживал по просторной комнате в доме Кронова, не находя себе места. Попытки отговорить друга провалились. Слишком долго Георгий вынашивал свой план, слишком много вложил сил в его осуществление. И слишком мало у него оставалось времени. – Как ты собираешься это сделать?

– Осталось совсем немного, – ответил тот, опустив взгляд. Это было отчаяние. Если сейчас Кронов не сделает то, что задумал, то больше никогда у него не представится такой возможности. После того как проект Баал официально признают законченным, их лабораторию переведут в корпоративный холдинг, а значит, контроль за ними еще больше усилится.

Но он так и не успел осуществить задуманное. Спустя восемь месяцев Баал взял контроль в свои руки, перед этим полностью обеспечив себе победу над людьми. А затем их покинул и Лотос. Два высших искусственных разума, таких разных и таких могущественных преследовали собственные цели. Они покинули людей, став наглядным наказанием за игры в создателей.

Сэтору вернулся в свое укрытие. Пройдя по космическому городу, он понял, насколько сильно влияние совета. Теперь и он сам оказался вне закона. У них отобрали все, на что можно было надеяться. Но главное оружие под названием «Тройная Стрела» оставалось укрытым от посторонних. Оружие, которое Долорес и Баал будут искать, пытаясь опередить друг друга. Кроме самого Кронова, о его существовании был осведомлен только Сэтору, поэтому он оставался в опасности.

Тот, кто получит «Тройную Стрелу», одержит верх над своими врагами и сможет создать совершенно новый общественный строй. Новую цивилизацию и новейшую военную силу.

– Мы должны покинуть Filii Terra, – сказал Сэтору жене, когда опустился на стул. Она положила ему руки на плечи, прижимаясь словно к единственной защите, на которую могла рассчитывать.

– Я скучаю по Акайо, – сказала она с хрипотцой в голосе.

Он сжал ее руку настолько крепко, насколько позволяли ее хрупкие пальцы.

– Я тоже. Но он сделал правильный выбор. Я в этом уверен. Нам тоже нужно бежать.

– Куда? Куда мы отправимся из космического города? Вокруг нас открытый космос, и ни в одном его уголке нет ни единого места, которое мы бы могли назвать домом.

На ее глазах выступили слезы, и Сэтору обнял жену.

– Я знаю, что мы должны сделать. Доверься мне.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 13

Кронов открыл глаза с болезненной тяжестью. Он уже не понимал, сколько времени пробыл в бессознательном состоянии, ведь время потеряло значение. Он сосредоточился только на том, чтобы не дать взломать свое сознание. Сейчас Баал дал ему очередную передышку.

– Я не сдамся, – прошептал Кронов в пустоту железной комнаты, и на его голос отреагировали десятки механизмов. Они повернули диодные глаза в его сторону, словно дикие звери, почуявшие пробуждение жертвы.

Подключенные к голове провода перегружали встроенные чипы. Противостояние выкачивало из Кронова все жизненные силы, но он продолжал держаться, совершенно не зная, что происходит вне этого помещения. Ему хотелось связаться с Мией, хотелось узнать в безопасности ли она, но он не мог. Слишком опасно было подвергать дочь такому риску.

– Ты проснулся, –проговорил голос в голове.

Спокойный, механический и властный, он словно царил в каждом уголке планеты – единственный интеллект, захвативший все вокруг себя и создавший армию андроидов. Беспрекословных воинов, безжалостных убийц. Машина без чувств и сострадания. Оружие, созданное, чтобы убивать и разрушать.

– Я не сдамся, – повторил Кронов. Он уже не чувствовал своего тела. Конечности затекли от долгих часов в подвешенном состоянии.

– Мне этого и не надо, – голос пронзил острой болью виски, заставив стиснуть зубы, – мне нужны только твои воспоминания. А точнее одно, которое мучило тебя долгие годы. Ради которого ты создал меня. Тебе ведь был нужен не я, а кто-то другой, кому ты посвятил свою жизнь, весь свой гений.

В голове вновь всплыли образы, насильственно вытаскиваемые из памяти. Кронов зажмурил глаза, борясь с этой силой. Еще немного и он сдастся, и тогда придется уничтожить все, что когда-то делало его человеком. Чип памяти моментально сгорит, сжигая часть нейронных сетей мозга, превращая Кронова в безжизненное тело.

– Ты думаешь о самоубийстве. О люди, вы всегда находите в смерти выход из тяжелой ситуации. Но даже если умрет твое тело, я не дам умереть мозгу. Я верну тебя к жизни и продолжу искать то, что нужно мне. Я буду мучить тебя столько времени, сколько понадобится.

Кронов увидел свою домашнюю лабораторию, она всплыла перед мысленным взором и казалась настоящей. В один момент прошла головная боль, отступил страх. Теперь он стоял в центре комнаты, а вокруг горели огоньки компьютеров, жужжали процессоры и аппараты жизнеобеспечения.

– Нет!

Он вырвался из воспоминания, вновь оказавшись в пыточной комнате.

– О да, я попал в цель! Твой дом — вот то место, откуда мне следует начать. Не зря я сохранил его, когда уничтожал всех, кто окружал тебя. Твои соседи и друзья оказались погребены под завалами собственных жилищ, а твой дом по-прежнему цел.

– Неужели ты думаешь, что я хоть что-то там оставил? – усмехнулся сквозь боль Кронов.

– Да. Свои воспоминания.

И вновь вспыхнул новый поток образов. Второй этаж со спальными комнатами. Кронов стоит возле двери ведущей в одну из них. Он прикасается ладонью к деревянной поверхности, стискивает зубы от болезненных воспоминаний, но не дает образам пробудиться.

– Что ты прячешь от меня!?

Баал с силой распахивает дверь, но за ней совершенно пустая комната. Она освещена теплым солнечным светом, но в ней нет мебели. Только пустые стены.

– Давай, заходи.

Он подталкивает Кронова в центр помещения. Щурясь от солнца, Кронов оглядывается. Он старается изо всех сил, но что-то проскальзывает. Память дает слабину, и голос, далекий женский голос его супруги, доносится откуда-то из тумана. Она кричит, взывая к помощи, стараясь держаться, несмотря на невыносимую боль.

– Я не могу больше! Не могу! Помоги мне! Помоги!

Его руки начинают трястись, тело становится ватным. Кронов закрывает уши ладонями, но это ему не помогает. Голос идет из глубины его головы, рождаемый воспоминаниями того ужасного лета, которое стало для них роковым.

Он опускается на колени, стискивает зубы и терпит до последнего, но она продолжает кричать. Все это повторяется вновь.

– Мы не смогли, – произносит акушер, снимая окровавленные резиновые перчатки. – Она боролась изо всех сил. Но мы не смогли ничего сделать. Слишком сильный рецидив.

Кронов смотрит на кровать. Теперь в комнате много мебели. Это его спальная, которую он делил много лет с любимой женщиной. Она лежит на кровати, вокруг врачи. Он видит кровь. Много крови, ею выпачканы простыни и руки акушеров.

На плечо ложится рука Сэтору. Его друг все это время находился рядом. Он поддерживал Георгия в самую сложную минуту жизни, но теперь даже он не мог найти слов. Кронов не в состоянии смотреть на кровь, но он и не отводит взгляд в сторону.

– Что мне делать? – спрашивает Кронов у Сэтору, но тот сильнее сжимает его плечо.

– Крепись, – отвечает Сэтору, – ты должен справиться. Другого выхода нет.

Кронов вновь смотрит на кровать. Он боится, впервые в жизни боится, испытывая сильный, выматывающий страх.

Картина, которую ему предстояло увидеть, сдерживает его на месте, словно отталкивая, не давая реальности стать материальной. Воображение рисует ужасные образы, но самое страшное в том, что его жена больше не кричит.

– Нет, – попытался остановить его Сэтору, но Кронов убирает его руку с плеча и поднимается на ноги.

– Я должен. Должен.

Он медленно подходит к кровати, отталкивая врачей. В центре кровати лежит женщина. Она укрыта одеялом по грудь. Возле ее ног окровавленные простыни. Медики пытались все убрать, но расступились в стороны, как только Кронов оказался рядом. Некоторые вышли, двое остались на месте, отводя взгляды. Рядом — стеклянная капсула, в которой что-то двигалось. Не обращая на нее внимания, Кронов опустился возле кровати на колени и сжал холодную, безжизненную ладонь жены.

– Не покидай меня. Прошу, – прошептал он, не в силах сдержаться. Уткнувшись лицом в ее ладонь, он ощутил, как по всему телу идет дрожь. В этот момент что-то переломилось в нем. Стержень, который всегда был сильнее любого металла, переломился. Суть всего существования, к которому он так стремился, оказалась пустым звуком. Смерть любимой превратила его в пустой сосуд.

– Георгий, она еще жива, – голос Сэтору из-за спины прозвучал мягко, по-доброму, даже с нежностью. Кронов поднял голову, повернувшись к нему.

– Что? Что ты сказал?

Сэтору указал на стеклянную капсулу.

– Твоя дочь. Она жива.

Кронов поднялся на ноги, развернулся. В изолированном стеклянном саркофаге, к которому были подключены провода и система жизнеобеспечения, лежал младенец. Девочка была недоношенной, слабой, не могла даже плакать. Она плавно двигала руками, щурясь от света, и тяжело вдыхала чистый, лишенный примесей кислород.

– Миа, – прошептал Кронов, касаясь капсулы, – моя дочь.

Но Баал вновь вернул его в реальность, и Кронов увидел железную комнату, механизмы, которые нацелили на него взгляды.

– Нет, не то, – прошептал Баал глубоко в его голове, –ты вновь пытаешься обмануть меня.

– Иди к дьяволу, – ответил лишенный сил Кронов, но Баал только усмехнулся в ответ.

– Разве ты забыл? Я и есть дьявол.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 14

– Теперь мы почти готовы попасть на Землю, – сказал Акайо. Он сидел в кресле в столовой космического корабля. На его лице играла довольная улыбка. Они провернули неплохую сделку на планете контрабандистов, пусть даже она и закончилась перестрелкой.

Миа, выспавшись и набравшись сил, с аппетитом ела, слушая разговор Акайо и Адаптойта. Они решали, как будут действовать дальше.

– Ты совершенно прав, – подтвердил Адаптойт. – Мирадий – это тот минерал, ради которого Баал откроет двери любому кораблю контрабандистов. Но лететь на Землю в образе синерийцев чрезвычайно опасно. Он все равно вас раскусит.

Миа оторвалась от еды и посмотрела на андроида.

– Куда мы летим теперь?

– В Эдем. – Адаптойт подключил голограмму, изображение которой появилось над центром обеденного стола. На ней крутилась планета, похожая как две капли воды на Землю. – Лотос даст нам второй элемент.

– Я уже успел навести справки, – не без гордости признался Акайо. – Система Оазис своего рода ковчег, на котором собраны все вымирающие виды во вселенной. Альянс одобрил подобный проект, и Лотос создал подходящие условия для жизни этих существ.

На проекции виднелись планеты совершенно разные по цвету и размерам. На каких-то бушевала растительность, другие казались сплошной пустыней.

– Но есть одна проблема, - продолжил Адаптойт, – На планете Эмала-10 мы сильно засветились. Скоро все узнают, что не синерийцы прилетали за мирадием. А этот минерал настоящая нажива для Баала.

– Нажива? – удивился Акайо. Он не верил своим ушам. Они рисковали жизнями на планете контрабандистов, только ради того, чтобы стать наживкой для сверхинтеллекта. – Изначально подразумевалось, что это опасная затея. Но никто не говорил, что мы станем наживой!

Акайо вскочил из-за стола, гневно глядя на андроида. Если бы у того были глаза или хоть какие-то человеческие черты лица, то можно было бы понять, сожалеет ли тот о своей промашке.

– Мы должны пройти длинную цепочку, – пояснил андроид. – Просто постучаться в двери к Баалу невозможно. Необходима веская причина, чтобы он пустил. Для этого мы и выкрали этот минерал. Но в системе Оазис мы будем в безопасности.

– То же самое ты говорил и про Морану! А в итоге мы оказались в самом центре ее гибели! Да и сами чуть не погибли! Миа, что ты молчишь? Скажи ему!

Но Миа молча обдумывала новую информация. Отдохнув после сильнейшей перегрузки, она вновь мыслила рационально. Эмоции, которые сейчас переживал ее друг, нужно отодвинуть на задний план. Они ввязались в сражение, где каждый шаг не только опасен, но и важен.

– Когда они узнают, что вместо синерийцев за мирадием прилетели люди? – спросила она у андроида.

– Возможно, уже знают. А если знают на этой планете, то значит, скоро узнают и везде.

– И на Земле?

– Именно так.

– Тогда что мы будем делать дальше?

Акайо всплеснул руками: он хотел вновь возразить, но не нашел слов. Вместо этого он быстрым шагом покинул столовую. Миа посмотрела ему вслед с пониманием. Они поставили на кон собственные жизни, которые, в отличие от кибернетического организма Адаптойта, слишком хрупки для серьезных ошибок.

– Почему альянс не предпринимает попытки уничтожить Баала?

– Потому что на Земле еще есть люди. Много людей. Война убьет тех, кто там остался. А альянс не может рисковать колонией, живущей в космическом городе. Сбежавшие с Земли находятся в не меньшей опасности, чем оставшиеся на ней.

– Одним словом, альянс не имеет ни малейшего понятия, как нам помочь, – заключила Миа, и Адаптойт кивнул.

– К сожалению, человечество еще никогда не было так близко к вымиранию, как сейчас.

Акайо прошёл в кабину пилота и сев на место штурмана. Несмотря на то, что кораблем управлял автопилот, Акайо любил копаться в навигации. В космическом городе он к своим девятнадцати годам научился управлять всеми видами транспорта. Мог при необходимости летать в космосе и сажать вручную корабли на поверхности планет. В группе он числился лучшим пилотом, хотя все его полеты и ограничивались симуляторами.

Навигационные системы его успокаивали. Он мог часами следить за прокладываемым автопилотом маршрутом, время от времени выводя на проекцию изображения космических тел, которые пролетал корабль.

Через несколько минут вошла Миа. Она села рядом с ним в кресло капитана, Акайо даже не посмотрел в ее сторону. Его взгляд был угрюмым и сосредоточенным.

– Мне жаль, что нам пришлось покинуть космический город в спешке. Жаль, что тебе пришлось бросить семью. Но другого выхода у нас нет. Уже нет, – повторила она, глядя в пустоту космоса.

– Я не могу всецело доверять андроиду так, как это делаешь ты, – ответил Акайо. – Нашу цивилизацию выбросили с собственной планеты из-за того, что люди доверились искусственному интеллекту.

Она тяжело вздохнула, не отрицая этот факт.

– Но не думаешь же, ты, что Адаптойт ведет нас в ловушку?

Он посмотрел на Мию, пожав плечами.

– Если бы он не был роботом, созданным твоим отцом, я никогда бы не доверился ему. Даже несмотря на то, что Баал тоже создан в той же лаборатории, и я по-прежнему доверяю Кронову. Но что будет, если…

Он вдруг замолчал, стыдливо отведя в сторону взгляд. Акайо совершенно не хотел зацепить за живое, но в пылу эмоций чуть не сказал лишнего.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – ответила Миа. – Что будет, если мой отец погибнет. Кому будет подчиняться Адаптойт? И станет ли он вообще дальше помогать людям?

Он кивнул. Акайо переживал не столько за себя, сколько за успех всей миссии. И Миа знала это. Она понимала, насколько им всем сейчас тяжело, а тем более Акайо, который никак не мог осознать, что теперь все иначе. Не так должна была сложиться их дальнейшая жизнь. Планы на будущее ограничивались лишь местом в совете, которое позволило бы им управлять космическим городом, ведя остатки человечества все дальше в глубины космоса, туда, где им будет обеспечена жизнь без страха перед прошлым. Но теперь этого нет, как нет и безопасных мест во вселенной.

Миа протянула руку и сжала ладонь Акайо так крепко, что у того побелели кончики пальцев. Он удивился, кажется, начиная стыдиться своего поведения. Он должен больше доверять ей. Не роботу, не системе, не всем тем, кто будет еще встречаться им на пути, а только ей одной, как лучшему другу, как человеку, который безоговорочно верит ему в ответ.

– Я сама вся в сомнениях, – начала она, не сводя с него взгляда, – и понимаю твои чувства, и благодарна тебе за то, что переживаешь за нас. Не доверять кому-то это нормально, даже естественно. А не доверять машине, учитывая прошлое наших предков, еще разумнее. Если ты сдашься, я не смогу пойти дальше. Точнее, я пойду одна, но не знаю, справлюсь ли. Но не могу тебя просить…

– Нет, подожди, – выпалил Акайо, сжимая в ответ ее руку. – Я никогда не оставлю тебя! У меня и мысли не было! Мой отец воспитал меня не так!

– Я знаю.

– Просто я хочу, чтобы мы заранее просчитывали следующий шаг. Мы имеем право знать, что нас ждет, а не оказываться перед фактом. На любой из этих планет нас, людей, воспринимают как отставших от развития представителей космоса. А изобретение смертоносной машины вообще ставит нас под удар, где бы мы ни приземлились!

– Именно поэтому я прокладываю путь только по союзным планетам, – вмешался в разговор Адаптойт.

Миа и Акайо вздрогнули и расцепили руки, словно их застукали за непристойным занятием.

Акайо поднялся с кресла пилота, встав напротив андроида. Скрестив руки на груди, он пристально осмотрел искусственного человека, с трудом сдерживая гнев.

– Почему ты не рассказываешь полностью о всем пути? Почему умалчиваешь практически обо всем важном, что нас касается? Я уверен, что ты знаешь о великом переселении куда больше, чем мы думаем. К тому же ты единственный робот, который за последние десятилетия неоднократно покидал космический город.

– Поэтому и молчу. – Адаптойт стоял на месте. Даже во время разговоров его тело и лицо оставалось в полном спокойствии, не выражая никаких эмоций. – Вы слишком эмоционально нестабильны.

– Эмоционально нестабильны? – переспросила Миа, оставаясь в кресле капитана. Она понимала, Акайо и Адаптойт должны сами для себя решить, как они будут сосуществовать вместе, но иногда ей хотелось врезать по железной голове робота чем-нибудь тяжелым.

– В юных человеческих умах резкие перемены в планах, уход от основного графика и прочие неожиданности почти всегда вызывают негативные эмоции. Если я изложу вам весь план, то, даже в случае его полного одобрения, в будущем вы не сможете смириться с неожиданными изменениями.

– Поэтому ты ведешь нас поэтапно? – усмехнулся Акайо. – Словно слепых котят?

– Аналогия неуместна, но она верна.

– Другими словами, ты уже продумал все за нас?

– Именно так. Даже с учетом возможных ошибок, которые могут быть допущены вследствие эмоциональных взрывов.

– Если мы будем полностью следовать твоему плану, мы победим? – вмешалась Миа, заметив, как Акайо вновь теряет терпение. Ей не хотелось, чтобы в команде начались распри. Им предстоит еще много времени провести в этом не сильно просторном корабле.

– Успех на данный момент гарантирован на двадцать восемь процентов, – ответил андроид. – У меня тоже есть миссия. Она заключается не в спасении Кронова, а в защите его дочери Мии.

– Мы уже об этом слышали, – перебил его Акайо, опустив руки. Гнев постепенно его отпускал. Он слишком много сил потратил на злость, обращенную к роботу, который хоть и испытывал эмоции, но умело их маскировал. Акайо вновь сел в кресло штурмана, сосредоточившись на смотровом окне, и произнес вполголоса:

– Двадцать восемь процентов. Надо же, он даже ведет подсчет.

Миа окинула взглядом своих спутников и, поднявшись с кресла, сделала знак андроиду, чтобы тот следовал за ней. Они вышли в коридор, где Миа, не сбавляя шаг, направилась к тренировочной комнате.

– Не сердись на него, он переживает. Ты должен понимать, для нас это очень тяжелое испытание.

– Для меня тоже.

Она удивленно посмотрела на Адаптойта, в этот момент на его железной безликой маске появилось изображение человеческого лица – симпатичного мужчины лет сорока, с легкими морщинками, светлыми глазами и мягкими чертами лица. Он смотрел на Мию так, как может смотреть только очень близкий друг. Это сильно ее впечатлило.

– У роботов, как и у людей, есть свои цели, которые мы планируем достичь, – продолжил Адаптойт. – Если Кронов погибнет, я ни за что не брошу вас. Это мое собственное решение.

– А чего ты хочешь на самом деле? Помимо миссии и спасения меня? Ты же о чем-то мечтаешь?

Она остановилась возле двери, ведущей в тренировочный зал, глядя в светлые, серо-голубые глаза робота.

– Чтобы мы, андроиды, получили статус полноценных граждан вселенной. Но для этого мне нужно уничтожить Баала. Только так я смогу свободно перемещаться между планетами.

Сказав это, он прошел в тренировочную комнату, оставив Мию одну. Она озадаченно посмотрела ему вслед. Слова Адаптойта словно пригвоздили ее к полу. Она, конечно, задала вопрос, но, честно говоря, не подозревала, что роботы способны мечтать.

– Поторопись, Миа, – крикнул Адаптойт из тренировочной. – Тебе еще многому надо научиться перед тем, как мы объявим Баалу войну.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 15

– Если мы переходим в режим боевой готовности, необходимо соблюдать все пункты, обозначенные в уставе, – генерал Маркус смотрел на лидера правления, решая поставленную перед ним задачу. Ещё на Земле он отвечал за безопасность людей, а во время великого переселения – за сохранность кораблей. Теперь, когда по всему космическому городу объявили о предателях, он должен был следовать предписаниям, направленным на защиту Filii Terra. – Я обязан обеспечить безопасную доставку жизненно важных ресурсов.

Долорес несколько секунд смотрела на Маркоса, сжав губы. Она наверянка понимала правильность его слов, но что-то не позволяло ей отдать это распоряжение. Словно военные патрули могут вызвать вопросы и осуждение среди жителей города. Ведь их присутствие в открытом космосе, среди грузовых кораблей, будет тяжело не заметить. Начнутся споры, волнения, паника.

Маркос понимал: вторжение – это чистой воды фикция. Нет никакой опасности. Их планетная система находится под защитой альянса. Но он старался действовать согласно предписаниям, отмеченным в своде законов по безопасности города. Объявив террористами Сэтору и его команду, совет правления таким образом запускал процедуру защиты города от опасности извне.

– Мне кажется, прибегать к этому слишком рано, – сказала Долорес, оглядывая генерала.

– Есть предписания, обязывающие нас…

Она жестом приказала ему замолчать. Генерал подчинился, хотя при этом до боли стиснул зубы.

– Я знаю все законы в этом городе, поскольку сама принимала участие в их создании. Если вы хотите уличить меня в некомпетентности, скажите об этом прямо.

– Нет. У меня и в мыслях такого не было.

– Вот и хорошо, – она понизила голос и сделала его даже мягче, словно говорила не с военным офицером, а с капризным ребенком. – Мы ищем особо важных преступников. И наши поиски вышли за пределы космического города. Но на данный момент нет необходимости для кардинальных мер. Все-таки нам угрожает не армия, я горстка предателей. Отступников, жаждущих отобрать власть для собственной выгоды. Вы понимаете меня, генерал Маркос?

– Да. Ваша позиция мне понятна. Но как генерал армии, я обязан предусмотреть все имеющиеся варианты. В том числе вариант вторжения. Я не говорю об армаде кораблей инопланетчиков, но для того, чтобы нанести непоправимый урон нашему городу, достаточно одного корабля.

Долорес вновь задумалась, глядя в пустоту. Маркос спокойно ждал. У них были патрули, курсирующие в пределах планетной системы, способные оповестить о приближении неприятеля. Но их было мало, и они не годились для того, чтобы принять на себя первый удар. К тому же, по мнению Долорес, Маркос не знал истинных обстоятельств дел, касающихся Кронова. Генерала не посвятили во все секреты правления, поскольку он не входил в его состав. Но генерал знал больше, чем считала Долорес, и понимал ее колебания. Сейчас она думала так: для генерала происходящее видится введением военного положения со всеми вытекающими последствиями. Долорес придется поддержать этот миф. С помощью сил генерала.

– Хорошо, генерал, – наконец произнесла она, оживившись, – выведите военные дредноуты на крайнюю орбиту. Пусть это и будет затратное решение для наших ресурсов, зато люди Filii Terra будут спать спокойней, зная, какая мощь охраняет их от предателей.

– Да, мэм, это мудрое решение.

Маркос вышел из зала советов и решительно направился к военному центру. Он сумел продавить несгибаемый характер Долорес, а значит, у Сэтору появилась возможность покинуть город.

В тот же момент ему сообщили о скором прибытии корабля посла, и Маркус решил лично встретить Жана.

Жан вышел из космического корабля на палубу в окружении охраны. Двое помощников следовали за его спиной, ожидая распоряжений.

– Не думал, что тебе на Filii Terra может что-то угрожать, – произнес Маркус. Он был выше и крупнее своего собеседника, что позволяло смотреть на него сверху. Генерал стоял в терпеливом ожидании перед трапом корабля.

– Генерал, – усмехнулся Жан, – приятно, что вы встречаете меня лично.

– Приказ совета. Я встречаю все корабли, прибывшие в космический город. Есть вероятность вторжения.

– Вероятность вторжения была всегда, – ответил с ехидством Жан, протягивая руки ладонями вверх. Генерал просканировал их, определив, что перед ним человек, а не инопланетный пришелец. – Но только благодаря нашей работе мы ее успешно предотвращаем уже несколько десятилетий. Не забывайте об этом, генерал Маркос.

Генерал оставил реплику без ответа и проводил Жана взглядом. Маркос предпочитал любого человека определять тремя эпитетами, в которых будет заложено зерно его характера. Ведь характер диктует абсолютно все. Даже воспитание не так важно, хотя оно и является одним из корней формирование личности, но характер куда более крепкая сила, которую, как правило, достаточно трудно сломить. И вот три эпитета, которыми он мог охарактеризовать посла: надменный, жадный, тщеславный.

Генерал повернулся к вновь прибывшему кораблю, и солдаты отправились на его досмотр. Совершенно обычная процедура в условиях назревания политических трений. Корабли тщательно проверяются на наличие инородных предметов, а члены экипажа проходят молекулярный досмотр на ДНК для определения принадлежности расы.

Маркос отправил солдат на досмотр, а сам остался на платформе и украдкой поглядывал на грузовой отсек военного дредноута, снаряженного на патрулирование. Там находился важный контейнер. Стоит хоть кому-то узнать о его содержимом, и тогда Маркос лишиться всего, что имеет. Он потеряет не только звание, но и свободу до конца своих дней. Но в отличие от большинства приверженцев власти, часто закрывающих глаза на происходящее, Маркос отдавал себе отчет, что в рядах правления происходят серьезные изменения. И эти изменения не сулили ничего хорошего жителям космического города.

– Проверка закончена. Все чисто, – сообщил солдат, спускаясь по трапу на палубу. Второй военный шел вслед за ним.

– Свободны, – скомандовал Маркос.

Сегодня у них планировался боевой вылет. Пару дней назад генерал добился разрешения на патрулирование вокруг космического города. К тому же он высказал совету опасения о поставках ресурсов с планет системы.

Вернувшись в космический город, Жан первым делом направился к Долорес. Он раздобыл важную информацию, касающуюся беглецов. Как оказалось, они недооценили Миа и Акайо, а те устроили настоящую заварушку на планете контрабандистов.

С одной стороны, Жан был доволен тем, что напал на след беглецов. Он полностью отдался своей миссии: следить за всеми передвижениями людей вне космического города. Георгий Кронов избегал слежки, когда улетал в открытый космос. Это всегда злило Жана. Как ответственный за безопасность, он не хотел мириться со вседозволенностью Кронова, но был бессилен. Любые нападки на ученого заканчивались безуспешно. Однажды Георгий даже порекомендовал Жану лучше вести свои агентурные дела, если он не хочет прохлопать очередное вторжение. Подобные заявления сильно били по репутации, заставляли злиться и, как следствие, допускать ошибки. Поэтому, когда Кронов исчез с горизонта, Жан возликовал. Теперь не осталось никого, кто мог бы водить его за нос, высмеивая перед членами совета.

Когда в его списке особо опасных имен появилась Миа, Жан взялся за дело с удвоенной силой. Эта девчонка впервые показала свой нрав, когда осмелилась выступить перед советом, требуя бросить силы на спасение своего отца. У нее даже хватило наглости упрекнуть жителей города в долге перед Кроновым. Словно спасение десяти миллионов граждан Земли это только его заслуга. Теперь Миа, как и ее отец, вне закона, и подобное обстоятельство радовало.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 16

Жан уверенно вошел в кабинет Долорес, на ходу жестом отдав распоряжения охране остаться за дверью. Затем он опустился в одно из двух кресел, стоявших в центре комнаты перед деревянным столом, за которым сидела Долорес. Она ждала его возвращения с нетерпением. Случившийся инцидент на планете контрабандистов заставил поволноваться.

Жан вальяжно закинул ногу на ногу, глядя на Долорес так, словно его миссия уже принесла результаты.

– Это были они. Миа и Акайо в сопровождении, по всей видимости, Адаптойта Кронова.

– Точно?

– Да. Есть видеозаписи, сделанные на стоянке кораблей. – Жан запустил запись, отобразившуюся на экране монитора. На ней трое синерийцев вели ожесточенный бой с бандой контрабандистов.

– Маскировка, – прокомментировал Жан. – Одна из технологий Кронова, которая так и не дошла до наших военных.

Долорес внимательно наблюдала за ходом схватки ровно до тех пор, пока на поле сражения не появился робот-защитник. Эту технологию, принадлежавшую конструкторскому бюро Кронова, она узнала сразу, испытав жгучую злость. Двое подростков дерзнули нанести визит в логово головорезов, при этом бесцеремонно засветив технологию, созданную на территории космического города. Случись столкновение на любой другой планете, где еще действуют законы, визита со стороны космического альянса было бы не избежать.

– Нам еще повезло, что никто не поручился за наемников. Но теперь мы знаем: эти двое беглецов способны на агрессию.

Долорес поднялась со своего места, излучая злость и раздражение. До этого самой больной темой для них был Кронов, теперь к нему присоединилась его дочь. Нужно было еще раньше пресечь этих ученых, не давая им возможности свободно заниматься военными разработками. Большая ошибка, когда оружие разрабатывают компании, находящиеся в руках гражданских лиц.

– Это еще не все, Долорес, – проговорил Жан на удивление серьезным, почти сдержанным голосом.

Она посмотрела сначала на него, увидев сосредоточенный взгляд, а затем вернулась к просмотру записи. На экране наемники уже нанесли несколько выстрелов по энергощиту защитника, почти разнеся его вдребезги, но на передний план вышла молодая синерийка. Она совершенно не пыталась закрыться от выстрелов. Каждое ее действие, каждый шаг и взмах руки были сосредоточенными. На одно мгновение синерийка замерла, ее тело едва заметно задрожало, а затем, вытянув руку вперед, она сжала пальцы в кулак. Боевое оружие залпового назначения миргийцев смялось в комок словно сделанное из бумаги.

– Это она? Тройная Стрела? – проговорила Долорес, не веря своим глазам. Оружие Кронова в действии. Главное его изобретение, способное дать отпор любому врагу.

– Да, без сомнений. И эта технология в руках Мии. Но вот принцип его действия нам неизвестен. Я уже отправил видео оружейникам на изучение, но боюсь, мы не добьемся результатов без записей Георгия.

– Так найдите их! – воскликнула Долорес, не понимая, почему она должна говорить о таких явных вещах.

– Это невозможно, – ответил Жан. – Мы уже перевернули все исследовательские центры и лаборатории. Кронов хранил все данные исследований на диске, вживленном в его мозг. Остались только данные разработок гражданского назначения.

Долорес в гневе махнула руками, словно пытаясь ударить невидимого оппонента. Затем она закрыла глаза и, подняв вверх голову, несколько раз глубоко вдохнула.

– Как мы могли допустить такое? – прошептала она, не открывая глаз. – Как мы не заметили создание такого мощного оружия?

– Кронов в этом мастер, – ответил, усмехнувшись, хотя и не без горечи Жан. – Не забывайте, он сумел обмануть даже Баала, когда вывез десять миллионов человек за пределы солнечной системы. А тут всего лишь одна военная единица.

Долорес посмотрела на своего помощника испепеляющим взглядом, от которого тот неуверенно поерзал в кресле.

– Иногда мне кажется, что ты восхищаешься Кроновым. Как и все в этом городе. Но не забывай, что без совета, без выделения ресурсов и средств, без разрешения на начало строительство космического города, человечество не выжило бы. Кронов всего лишь исполнитель. Не более.

Жан ничего не ответил. С каждым разом он все больше и больше ненавидел Кронова за его умение всегда оказываться на несколько шагов впереди. Теперь эту способность унаследовала и его дочь. Ловить того, кто знает и умеет больше, чем ты, невыносимо сложно. Тем более даже друзья Георгия оказались вне зоны досягаемости. Он позаботился и об этом. Нельзя не признать, что при необходимости, будь Кронов более тщеславен, он бы взял бы власть в свои руки. Это знала и Долорес, оттого и устраивала гонения за ученым.

– Мы найдем всех подельников Кронова, оставшихся в городе, – пообещал Жан, поднимаясь с кресла. – Я усилил агентурную цепь. Теперь это дело времени.

– У тебя два дня, – резко произнесла Долорес, скрестив руки на груди и прислонившись к письменному столу. Ее поза говорила о том, что она не потерпит больше промахов и оправданий. – Задействуй все возможные ресурсы. Подключи андроидов, но переверни весь город вверх дном и найди Сэтору!

Жан, ничего не ответив, поспешно вышел из кабинета.

Долорес вновь посмотрела на монитор, остановив запись в тот момент, когда лицо синерийки в момент использования телекинеза отобразилось на весь экран. Она несколько минут изучала искусно созданный камуфляж, надеясь, что подобный инцидент все-таки не отобразится на отношениях с космическим альянсом.

Книга вторая "Открытый космос" - глава 17

Жан не был глупцом и не терпел, когда кто-то считал иначе. Он прорвался на вершины власти еще на Земле, потому что видел то, чего не видели другие. Умение подмечать детали всегда давало плоды. Агентурная сеть, расставленная по всем углам, рано или поздно выводила на нужные разговоры, а те приводили к нужным людям.

Выйдя из кабинета Долорес, Жан связался со своими людьми, работавшими в военных структурах, подключившись к агенту через закрытый канал мысленного диктофона.

– Генерал Маркос выведет военный корабль на орбиту через двадцать минут. По моим данным на борту будет объявленный в розыск Сэтору, – сообщил агент.

Жан улыбнулся.

– Я скоро буду на платформе. Оповести военных андроидов, пусть будут готовы в любой момент взять Сэтору и Маркоса под стражу.

Отключившись от связи, Жан поспешил к транспортному средству на взлетной платформе. Сэтору, следуя примеру своего сына, хочет покинуть космический город и только он сам знает для какой цели. Убегать из относительно защищенного города в открытый космос не лучшая идея, если ты, конечно, не уверен, что есть более безопасное место.

Жители космического города не подозревают о существовании других разумных рас. Они не ведают об альянсе и о попытках Баала уничтожить Filii Terra. Для них пребывание здесь окружено иллюзорным ореолом безопасности, и только единицы знают о действительной опасности. И Сэтору в числе этих немногих.

Жан прибыл на платформу за несколько минут до взлета. Генерал Маркос уже стоял на капитанском мостике, когда пришло сообщение об отмене старта.

– Вы что-то забыли? – спросил генерал, когда открылась дверь. В рубку вошел Жан в сопровождении охраны.

– У меня есть предписание обыскать корабль.

– Обыскать военный корабль? – усмехнулся генерал, даже не пытаясь препятствовать.

Жан отдал распоряжение, и андроиды приступили к работе. Они запустили небольших дронов для сканирования помещений.

– Что вы ищите, если не секрет?

Маркос скрестил руки на груди в ожидании, когда закончится проверка.

– У нас есть предположение, что на корабле разыскиваемые преступники, – ответил Жан, оглядывая капитанский мостик. Он был здесь во второй раз в своей жизни, от чего интерес обострился еще больше. С полдюжины помощников генерала стояли за своими местами, глядя на представителя власти с любопытством и непониманием.

– Преступники на военном корабле? – усмехнулся генерал, разведя руки в стороны. – Вы серьезно?

Жан шагнул ближе к Маркосу, пытаясь смирить того взглядом, но генерал был непоколебим. Он уверенно смотрел в лицо своего собеседника.

– Какую игру вы затеяли, генерал? – поинтересовался Жан. Давить на Маркоса он не мог, во всяком случаи так, как бы ему самому того хотелось. Сам он был просто политиком, одним из семнадцати лидеров, но никогда не имел отношение к делам военных, в то время как Маркос все эти годы защищал рубежи космического города. Будучи еще жителем Земли, он даже успел поучаствовать в единственном сражении с Баалом. Сломить, тем более психологически, этого человека невозможно, но вот уличить в предательстве можно.

– Я всего лишь хочу усилить наши рубежи. Не мне вам объяснять, чего ради, – ответил Маркос.

Жан продолжал сверлить генерала взглядом, подмечая, что тот слишком уж спокоен. Уверенности ему было не занимать, да и храбрости тоже.

– Мы пытаемся сохранить остатки нашей расы, – продолжил Жан с нескрываемым упорством, – но есть те, кому это, видимо, не нужно. Кронов и его сообщники, вот наша главная угроза.

– Я думал, нашей главной угрозой является Баал, а Кронов у него в плену. Вызволить его оттуда нет никакой возможности. Наша армия бессильна даже удержать оборону, не то чтобы нападать.

Жан улыбнулся хитрой, почти хищной улыбкой. Он понимал, их разговор должен был состояться именно в этом ключе. Генерал Маркос будет сетовать на то, что Кронов не представляет никакой угрозы, ровно, как и Баал, до тех пор, пока его сдерживает межгалактический альянс. Но вот только авторитет Кронова и народная любовь к нему могут подвигнуть жителей города к переменам, а это сильно помешает политическому курсу, которому сейчас следует руководство Filii Terra.

– Но ведь его последователи могут решиться на обмен.

Генерал свел брови.

– Обмен? На кого, если позволите узнать?

– На оружие, созданное Кроновым еще на Земле. Оружие, которого так боится Баал и ради получения которого он готов на все. Десятки тысяч людей находятся на Земле. И миллионы здесь, в космическом городе, но все они ничто по сравнению с Кроновым. И вы это знаете.

Они смотрели друг другу в глаза. Жан буквально пылал от предвкушения провала генерала, но тот сохранял завидное, титаническое спокойствие.

– Мне кажется, это полный бред, – ответил Маркос. – Никто не решится на этот обмен. Даже если вы и правы, то любой предатель должен понимать, что подобный обмен все равно приведет к полному уничтожению человечества. К тому же сохранность этого оружия – единственный козырь против Баала, который есть у людей.

– Мне кажется, вы слишком много об этом знаете, генерал, – процедил сквозь зубы Жан, уверенный, что ему удалось ухватиться за ту самую нить, которая выведет его к разоблачению предателей.

Но Маркос с совершенно спокойным видом ответил:

– Не более чем вы, Жан.

– Мы все проверили, – сообщил андроид, получив результат сканирования корабля. – Сэтору здесь нет. Не обнаружено даже его следов.

Жан с такой силой сжал зубы, что они хрустнули. Нет, он не чувствовал себя обманутым или проигравшим. Просто Маркоса так просто не взять голыми руками. Хороший военный стратег всегда имеет про запас множество отходных вариантов, и Жан был уверен, что генерал продумал даже вероятность предвзлетного обыска. Но, с другой стороны, это может помешать Сэтору покинуть космический город. Во всяком случае сейчас.

– Мы можем приступать к миссии? – с легким нетерпением в голосе спросил Маркос, и Жан, отдав распоряжение андроидам выходить, покинул капитанский мостик.

Он быстрым шагом направился к выходу, сжимая кулаки. Генерал точно ведет двойную игру, в этом можно не сомневаться. Они не нашли на корабле следов присутствия Сэтору, зато смогли сделать кое-что другое, не менее важное.

– Датчики наблюдения установлены? – спросил он, когда оказался на платформе. Военный корабль тем временем плавно покидал пределы космического города, выдвигаясь в открытый космос.

– Так точно. Весь корабль теперь под нашим контролем, включая передвижение капитана, –сообщил агент.

Жан улыбнулся, провожая военный дредноут взглядом через смотровое окно. Вместе с кораблем в космос вылетели несколько разведывательных зондов, устремившихся к окраине солнечной системы.

– Отслеживайте все переговоры, докладывайте мне о любых подозрительных приказах, отданных генералом. Мы прижмем тебя, Маркос, клянусь, прижмем!

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 1

Весь путь до транспортного телепорта Миа провела в тренажерном зале. Под чутким руководством Адаптойта она испытывала возможности своего костюма, а Флу помогал. Он вовремя синхронизировался с костюмом, оповещая о неожиданных атаках со спины, предупреждал о полученных повреждениях, давал советы. Единственное, на что не решалась Миа, так это вновь использовать возможности «тройной стрелы». Она помнила свои ощущения, когда впервые на планете контрабандистов использовала телекинез. Чувство, овладевшее ей в тот момент, походило на эйфорию, а невообразимая сила, появившаяся во всем теле, ярко отпечаталась в памяти.

Испуганные лица существ, находившихся в тот момент на посадочной платформе, периодически всплывали в ее памяти. Многие из них даже перестали отстреливаться, хотя Миа находилась на открытой площадке. Но сила телекинеза, с помощью которого она обезвредила бандитов, ввергла всех в оцепенение.

«Не отвлекайся» — донесся голос Флу, и Миа тут же уклонилась от удара симулятора. Мощная, железная рука пронеслась в нескольких сантиметрах от ее головы, но костюм сделал свое дело и среагировал вовремя.

– Стоп!

Все механизмы замерли. Миа посмотрела на Адаптойта, отдавшего приказ прекратить тренировку.

– Что не так? – удивилась Миа, вставая с пола. При уклонении ей пришлось перекатиться, чтобы занять боевую стойку.

– Ты много отвлекаешься, – сказал андроид. – Ты рассеяна, а ты должна думать о бое. Костюм не сможет тебя постоянно выручать. Если он будет поврежден, тебе придется все делать самой.

– Мне тяжело сосредоточиться, – призналась она, переводя дух. В голову постоянно лезли всякие мысли, сомнения. Она никак не могла избавиться от воспоминаний, связанных с детством. В основном фрагменты были связаны с отцом. Сегодня ее посещал образ, связанный с чтением: она сидит напротив искусственного огня и читает детскую книгу, «Тайну третьей планеты»: девочка-школьница путешествует со своим отцом и его напарникам в открытом космосе. Они попадают в захватывающие истории и сталкиваются с космическими пиратами.

– Что с тобой, Миа? – спросил Адаптойт, подойдя ближе.

Она опустилась на пол, сняв шлем.

– Воспоминания. Может быть, даже ностальгия или тоска не дают покоя. Не могу взять себя в руки, а с того дня, как мы покинули Filii Terra, становится только хуже.

Адаптойт опустился рядом, а на его железной маске вновь проявилось человеческое лицо. Уже второй раз за то время, пока они знакомы.

– Люди склонны предаваться воспоминаниям. Особенно тем, которые вызывают положительные эмоции. Они дают возможность перенестись в прошлое, пережить лучшие моменты в своей жизни. Но в них же спрятана коварная меланхолия.

– Ты еще и психолог. Совсем забыла, – усмехнулась Миа, и робот улыбнулся в ответ.

– У меня в голове, – он постучал указательным пальцем по своему железному черепу, – спрятана такая же искусственная нейронная сеть, как и у тебя. Андроиды способны чувствовать и даже обладают личными воспоминаниями.

Она внимательно оглядела его приятное, симпатичное мужское лицо. Миа не знала, сам ли Адаптойт выбрал этот образ или его ему запрограммировали во время загрузки нейронной сети, но оно ей нравилось. К тому же этот лик не был схож ни с одним из известных.

– И ты умеешь грустить? – спросила она совершенно искренне, словно пытаясь найти в железном человеке родственную душу.

– Я думаю, что с тех пор, как Кронов попал в плен к Баалу, я испытываю именно это чувство. Поэтому хочу приложить все силы, чтобы мне не пришлось корить себя за то, что потерял и тебя.

– Ты боишься остаться один?

– Я боюсь потерять цель своего предназначения. Возможно, это и есть одиночество.

Андроид поднялся на ноги и подал руку Мие.

– Но, чтобы этого не произошло, ты должна тренироваться изо всех сил. На Земле нас ждут суровые испытания. Можно сказать, что ты прошла боевое крещение, но теперь нужно сдать и экзамен, перед тем как мы перейдем к главной части нашего путешествия.

– Ты уверен, что у нас все получится? – спросила она, закрывая шлем и отдавая мысленный приказ Флу к началу тренировки.

– Странно, почему у тебя до сих пор сомнения. Мне всегда казалось, что ты лишена их.

Миа даже не успела обдумать слова Адаптойт, когда симулятор вновь взревел и железный механизм помчался в ее сторону. Миа резко уклонилась и дала холостой залп из кистевого оружия, сбивая атаку.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 2

Акайо возился с починкой Защитника. Данная технология была ему знакома, и он без труда определил степень повреждения. Вооружившись инструментами, Акайо закрылся в мастерской и погрузился в работу, на ходу обдумывая варианты улучшения Защитника. Робот и без того был оснащен по последнему слову военной инженерии, но всегда хочется сделать немного больше.

Спустя пять часов, когда основные внутренние повреждения были устранены, и осталось починить внешние пластины брони, Акайо проверил систему жизнеобеспечения Защитника.

Этот трехметровый гигант, по своей сути, являлся примитивным механизмом. В отличие от Адаптойта, обладавшим искусственными нейронами, защитник представлял собой всего лишь компьютер, исполняющий голосовые и мысленные приказы. Его создавали, как военного робота, готового погибнуть в любой момент. Он просто машина. Ничего общего с жизнью. Но так думал Акайо ровно до тех пор, пока не обратил внимание на спинной манипулятор, встроенный под броню.

Акайо прильнул к механическому позвоночнику, внимательно изучая его. Еще никогда ему не доводилось в живую видеть подобной технологии. Что-то схожее уже попадалось ему на глаза в период обучения, только где именно Акайо видел такие механизмы, он не мог вспомнить.

Сложная конструкция, встроенная в робота, имела многофункциональное значение. Это был не просто позвоночный манипулятор, а изобретение класса трансформер, к которому можно подключить совершенно любой обвес, что позволяет постоянно создавать разных по своей функциональности роботов.

Акайо минут двадцать потратил на исследование позвоночного манипулятора, восхищаясь его работой. Оказывается, Кронов преуспел и в этом. Отсутствие хоть каких-то видов маркировок на деталях говорило о секретности проекта. Воодушевленный изучением такого сложного механизма, Акайо продолжил сборку.

Через час робот стоял в полной исправности, если не считать разрушенного энергощита, на починку которого уйдет дополнительное время. Но на данный момент робот был готов к работе.

Акайо отвлекся, когда захотел есть. Ему уже давно не доводилось так много времени проводить в мастерской, и теперь он пребывал в приятной эйфории от проделанной работы. В тесной столовой, рассчитанной на пять человек, он забил в программу меню ужин. Механический голос оповестил о необходимо подождать. Акайо терпеливо откинулся на спинку стула, вновь перебирая в голове этапы починки робота.

Казалось, подобная технология вполне обоснована, особенно при учете путешествий между планетами, где постоянно встречается агрессивная среда. Подобный робот-трансформер вполне способен адаптироваться под любые условия и стать действительно незаменимым защитником. Но почему тогда на корабле так мало подходящих для него деталей?

Голос оповестил о готовности ужина, и Акайо принялся за еду, продолжая обдумывать увиденное в мастерской.

Через несколько минут дверь открылась, и вошла Миа. Вид у нее был уставший, но довольный.

– Как прошли тренировки? – спросил Акайо, отрываясь от еды.

– С трудом, но мне удалось освоить тактику ведения боя, – ответила она, садясь на стул рядом. – Тяжело принимать решения, когда в твоей голове есть еще кто-то, кто так же имеет право на действия.

– Ты имеешь в виду костюм? – усмехнулся Акайо. Ему была известна подобная система. Военные костюмы способны принимать решения за солдат в те моменты, когда по каким-то причинам человек не может быстрого среагировать для спасения собственной жизни. Акайо пару раз тестировал такие костюмы и мог подтвердить, что первые тренировки действительно сложны как физически, так и морально. Постоянно складывается впечатление, будто твое решение оспаривается, и нужно находить компромисс за считанные доли секунд.

– Да, я имею в виду костюм, – подтвердила Миа.

– Еще несколько тренировок, и станет легче. Затем уже не будешь замечать, как синхронизируешься с искусственным интеллектом…

Акайо замолчал, замерев на месте. Его ложка с едой зависла в воздухе. Он смотрел прямо перед собой круглыми глазами. Он неожиданно вспомнил, где именно видел подобный позвоночный манипулятор. Конечно, не вживую, а на проекции в лаборатории отца.

– Что с тобой? – удивилась Миа, глядя на побледневшее лицо Акайо.

– Мне нужно кое-что выяснить. Извини, но придется оставить тебя одну.

– Ничего страшного, я уже начинаю к этому привыкать, – попыталась отшутиться Миа, но Акайо уже не слышал ее. Он выскочил из столовой и помчался к мастерской. Усталость разливалась волнами по его телу, но жажда проверить верность гипотезы была куда сильнее.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 3

Адаптойт находился на капитанском мостике, когда Акайо нашел его спустя четверть часа после своего неожиданного открытия. Акайо вспомнил, где видел подобную технологию, и ужаснулся. Его недавние опасения, которые терзали так сильно, оказались верными. Даже его резкие высказывания по отношение к андроиду, с которым они вынуждены путешествовать, стали обоснованными.

Позвоночный манипулятор! Конечно, как он мог забыть!? Ведь эту технологию не применяют в космическом городе с самых первых дней его основания. Можно сказать, что манипуляторы подобного вида находятся у людей под запретом. Их изготовление технологически невозможно в условиях Filii Terra, а результат использования известен всем, кто когда-то бежал с Земли. Потому-то он и не вспомнил о них сразу же. Рожденные в космическом городе поколения не знают, какого это, когда тебя выгоняют из собственного дома. Но любой ученый, рожденный на Земле, при виде этого манипулятора моментально бы понял, откуда он и почему на изделии нет ни одной маркировки.

Он ворвался на капитанский мостик, сжимая кулаки. Адаптойт повернулся к Акайо и тут же определил его настроение.

– Что-то случилось? – спросил робот, словно уже был готов к длинному разговору.

– Защитник. Сегодня я занимался его ремонтом и вот что нашел. – Акайо вывел в центре капитанского мостика проекцию позвоночного манипулятора, вмонтированного в робота – змееподобную конструкцию, состоящую из десятков металлических соединений. Точная кибернетическая копия человеческого позвоночника, только с той разницей, что к искусственно созданной конструкции можно подсоединить абсолютно любые виды апгрейдов. А если на его основу подключить искусственную нейронную сеть, то на выходе получается сверхмощный андроид с мышлением человека и способностью к неограниченной трансформации. – Это технология создана Баалом. Я прав? – Акайо ткнул пальцем в изображение, но робот даже не удосужился обратить внимание. Он прошелся по мостику, обходя изображение манипулятора.

– Не совсем так, – отозвал Адаптойт, подходя ближе, словно не хотел говорить громко, через весь капитанский мостик. – Скорее, это проект, на основе которого был создан Баал. Впоследствии технологию отобрали у людей, а после побега с Земли человечество само отказалось от подобных вещей. Сам знаешь, что ваше поколение не поддерживает трансгуманизм.

– Но это технология вне закона! – возразил Акайо. – Мы летаем по планетам, где и без того ненавидят андроидов, так еще и таскаем с собой робота-воина, созданного на основе запретных манипуляторов! Это немыслимо!

Акайо осекся и отступил от робота на пару шагов.

– Если ты думаешь, что я создан по такой же технологии, то это не так, – сказал Адаптойт. – Во мне использованы иные разработки.

– Как мы можем быть в этом уверены?

– Георгий Кронов не допускает повторных ошибок.

– А что насчет того манипулятора, который встроен в Защитника? Его ты не считаешь ошибкой?

Адаптойт жестом позвал Акайо, и они прошли в мастерскую. Защитник уже был целым, но пластины на спине отсутствовали.

– Мы выкрали его, – заявил Адаптойт, автономно подключаясь к манипулятору. Защитник зашевелился, выпрямился во весь рост и достал головой до потолка.

– В каком смысле выкрали? – удивился Акайо, глядя на окружающих его роботов.

– Когда Баал внедрил свою технологию, Кронов задался идеей заполучить себе одного из них для дальнейшего изучения внедряемых Баалом изменений. И, как следствие, применить его в собственных разработках. Этот манипулятор позволяет увеличивать функциональность механизмов, соединяя их между собой, и получать разные формы кибернетического организма. Но без дополнений. Это всего лишь механизм, которым можно управлять.

В подтверждение Адаптойт поднял руку, и Защитник повторил жест за ним.

– Но, если в его мозг, – робот показал на голову Защитника, – установить искусственный интеллект и подключить к позвоночному манипулятору, мы получим мощного робота, способного принимать самостоятельные решения. Именно такими и создает Баал своих воинов.

– Только с той разницей, что каждым из них он может управлять самолично, – закончил за ним Акайо, понимая, о чем речь.

– К тому же, чтобы знать, как победить врага, необходимо понимать его оружие. В чем заключается сила и как она работает.

Адаптойт отключался от Защитника, и тот вновь обмяк, опустив руки и голову.

Акайо тяжело вздохнул. То, что говорил Адаптойт, было более чем логично. Изучение технологии врага – правильная стратегия. Но вот стоило ли применять эту технологию в своем вооружении, оставалось вопросом открытым. И только имя Кронова, который перепрошил манипулятор под собственный нужды, внушало доверие.

– И не могу не отметить, – добавил Адаптойт, – ты очень хорошо над ним поработал. Я проверил все системы, которые были повреждены во время боя. Они в отличном состоянии.

Акайо слегка улыбнулся, но вовремя сдержался. Ему еще никогда не приходилось слушать комплименты от роботов, выглядело это очень и очень странно.

– Есть еще одно преимущество владения этой технологией, – добавил Адаптойт. – Защитник – наш шанс попасть на Землю. Системы безопасности Баала воспримут его как своего, позволив нашему кораблю добраться до орбиты Земли.

Акайо посмотрел на Защитника, а потом перевел взгляд на Адаптойта.

– Мне, наверное, стоит извиниться за свои нападки, – сказал Акайо, вновь ощущая странное чувство. Говорить с роботом, как с человеком, оказалось для него странным опытом.

– Ничего страшного, – ответил Адаптойт. – Сомнения – это важно. Они не дают расслабиться и принять необдуманное решение.

– Вы закончили, мальчики? – произнесла Миа. Она стояла в дверном проеме мастерской, внимательно слушая разговор. – Мы подлетаем к транспортному телепорту. Пора готовиться.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 4

Генерал Маркос внимательно следил за возвращением военного корабля с боевого дежурства. Корабль облетел планетную систему, как того требовал протокол защиты. Зонды-разведчики прошли сотни тысяч километров, перед тем как сообщили об отсутствии посторонних в системе Оазис. Обострившаяся ситуация в рядах управления космическим городом заставляла военных быть наготове. Маркос понимал: если Баал решит на них напасть, военный дредноут вряд ли станет для него серьезным препятствием. Единственное, что военные успеют, так это предупредить людей о нападении, а затем их участь будет незавидной. По личным расчетам генерала, в случае атаки людям останется жить не более двух часов. Космический город не выдержит массированного удара.

Надежда оставалась только на межгалактический альянс, но ему Маркос доверял меньше всего.

Корабль приземлился на платформе, где уже стоял отряд солдат во главе с Жаном. Маркос увидел его через смотровое окно и сжал зубы. Этот прихвостень Долорес никак не хотел успокаиваться. Если Жан решил под кого-то копать, то он всегда делал это с большим энтузиазмом. Для него очернить человека, запятнать его репутацию и возвести в ранг преступника было простой работой. Можно сказать, что Жан специализировался на этом.

Отдав последние распоряжения, касающиеся обработки собранных данных, Маркос уверенно сошел с трапа, направляясь прямо к встречающему его отряду.

– Слишком много солдат для обычной беседы, – спокойно произнес Маркос.

– Вы арестованы, генерал, – гордо заявил Жан, и Маркос заметил, что глаза у его собеседника налились кровью, а на лице откровенно читалась злость. Жан изо всех сил сдерживал себя.

– На каком основании? - поинтересовался генерал, заметив, как вышедшие из корабля солдаты, оставаясь у него за спиной, взялись за оружие. Они готовы вступить в бой за своего генерала в любой момент, но Маркос жестом приказал им отступить, и воины отступили, в недоумении переглядываясь.

– За предательство, – заявил Жан. Его слова прозвучали словно призыв к действию. Двое андроидов окружили генерала.

– Ты взял роботов для моего ареста? – усмехнулся Маркос, снимая табельное оружие с пояса.

– В последнее время я доверяю роботам больше, чем людям, – процедил сквозь зубы Жан.

– Что-то мне это напоминает. Кажется, последние годы людей на Земле.

– Что ты хочешь этим сказать? – взорвался Жан, распознав намек. Маркос без лишних эмоций сдал одному из андроидов оружие, затем повернулся к своим солдатам.

– Отправляйтесь на свои места. Продолжайте нести службу в том же режиме.

Затем он повернулся к Жану, глядя тому прямо в сверкающие гневом глаза.

– Я готов.

Спустя сорок минут они сидели в тесной комнате со стенами, обшитыми железом. Потолок подсвечивался светло-белым. В центре размещался стол и два стула – все в лучших традициях допросов. Жан мог применить множество способов допроса, включая и физическое воздействие, но генеральский чин Маркоса не давал ему такой возможности. Для начала совет должен лишить его званий и наград, а пока его могут только опрашивать.

– Зачем я здесь? – спросил Маркос. Он сидел на стуле, положив руки на стол. Его не сковали наручниками, поскольку это тоже противоречило закону неприкосновенности.

Жан сидел напротив. Маркос видел, что Жан отчаянно пытается взять себя в руки, с трудом сдерживая злость и ненависть к нему, герою космического города. Маркос усмехнулся про себя: Жан совершенно не видел в нем героя, для него он предатель.

– Я выдвигаю тебе обвинения в укрывательстве предателя Сэтору.

– Сэтору? В чем его преступление? – поинтересовался Маркос. Он слышал официальное заявление Долорес, сделанное на весь город. Она утверждала, что горстка ученых, которых все считали героями, решили заполучить власть над городом. И если поначалу подобное заявление выглядело смехотворно, даже в глазах обычных граждан, то после подкрепления его сфальсифицированными фактами настроения у людей поменялись.

– Разве ты не знаешь? – Жан наигранно удивился, ухмыляясь. – Он жаждет свергнуть законную власть.

– Власть и без того должна смениться через пару лет, когда на ваши места сядут дети поколения рожденных вне Земли.

– Нет! – выкрикнул Жан, ударив кулаком по столу. Его лицо вспыхнуло. Он ничего не хотел слышать о подобных переменах.

– Но это закон! – продолжал Маркос, давя на оппонента так, словно пытался вогнать его в пол.

– Только не эти дети, – процедил Жан.

На несколько секунд воцарилась тишина. Он искренне верил в свои слова, и Маркос понимал почему: отдать власть детям отступников, значит поставить крест на собственной карьере. Много лет назад было принято именно такое решение, но теперь оно шло вразрез с новыми планами совета.

– Вы совершаете те же ошибки, что и ваши предшественники на Земле, – предупредил генерал спокойным тоном человека, который уже не пытается кому-то что-то доказать. Он просто указывал на факты.

Жан, словно не услышав этих слов, включил монитор, загоревшийся на одной из стен комнаты. На экране появилась запись дрейфующего в открытом космосе военного корабля, не так давно прилетевшего с удаленной орбиты.

Маркос внимательно смотрел на запись.

– Сколько разведывательных зондов вы отправили в этом полете? – спросил Жан деловитым тоном.

– Три.

– Сколько вернулось?

– Два.

Жан слегка улыбнулся, словно эти сведения могли для него что-то значить.

– Значит, один не прилетел. Почему?

– Внештатная поломка. Я уже уведомил совет. На данный момент мои инженеры выясняют, в чем была проблема. Как только мы ее найдем, сразу же вышлем отчет. Могу распорядиться, чтобы вам лично положили его на стол.

Жан поднялся со своего стула и прошелся по комнате. Видеозапись транслировала теперь маленькую точку, летящую в космическом пространстве. Она направлялась в противоположную от военного корабля сторону.

– У меня совершенно иная версия случившегося с зондом. – Жан переключил запись. На экране появился ангар с военной техникой, но видеосъемка шла не с привычного ракурса. Обычно камеры были установлены над потолком и в углах помещений. Здесь же кто-то вел запись из укрытия, словно прячась от посторонних глаз.

На записи виднелся зонд, который впоследствии вышел из строя. Его боковой шлюз был открыт.

– Мне кажется, что это не разведывательный зонт, хотя он очень похож на него. Я, конечно, меньше вас разбираюсь в военной технике, но скажите мне, генерал Маркос, это разведывательный зонд или нет?

– Нет. Это прототип нового вида эвакуационной капсулы, имеющий свойства автономного разведчика. Она способна пролетать огромные расстояния, а внутри находятся две криогенные капсулы.

Жан кивнул, соглашаясь со словами генерала. Запись на мониторе остановилась, фиксируя открытый шлюз.

– И именно она пропала? Я прав?

– Да.

– На ней были люди в момент сбоя программы?

Маркос перевел взгляд на Жана, скрестив руки на груди. Он несколько секунд молча смотрел на него, не желая отвечать. Перед тем как выдвинуть обвинения, он хотел поймать Маркоса еще и на лжи.

– К чему ты клонишь? – спросил генерал.

Но вместо ответа Жан указал вновь на монитор, где продолжилась запись. На ней появился Сэтору с супругой. Они быстрым шагом прошли к эвакуационной капсуле и забрались в нее, после чего шлюз с легким шипением закрылся.

Видео выключилось.

– Может ли быть так, – продолжил Жан, расхаживая по комнате, – чтобы на военном корабле, флагмане нашего космического флота, под руководством командующего генерала, появились двое преступников и этого никто не заметил? Неужели ваши воины, ваши дроны, ваши новейшие системы безопасности так и не смогли обнаружить двух зайцев на корабле, который потом исчез в открытом космосе?

Жан развел руками, показывая наигранное удивление, словно случившееся в какой-то мере доставляло ему веселье. Маркос видел, что тот в гневе, ведь его обвели вокруг пальца. Жан так и не смог вовремя сообразить, что к чему. Когда это видео оказалось у него на руках, военный дредноут уже заступил на курс, а затем не вернулся именно этот разведывательный, экспериментальный зонд.

Да, он упустил предателя, но выявил еще одного, наверное, более серьезно отступника, авторитет которого до сих пор не подвергался сомнению среди военных. Каждый в армии голову отдаст на отсечение ради генерала Маркоса, но вот предательство станет для солдат ударом в спину. Скорее всего, Жан преподнесет все как предательство генерала, тогда идол будет сброшен с пьедестала.

– Мне казалось, что перед отлетом дредноута ваши роботы проверили весь корабль. Разве я не прав? – спросил генерал, наклонившись вперед. – Я не считаю Сэтору преступником. Равно как и Кронова. И тем более я не считаю преступниками их детей. И если те, кого вы считаете предателями, сбежали с космического города, то вины моей в этом нет. Я защищаю рубежи, а вы занимаетесь безопасностью.

Генерал говорил ровным голосом, но Жану сделанной видеосъемки было вполне достаточно. Он отдал приказ, и в комнату вошли три андроида, сразу же взявшие генерала под стражу.

– Вы обвиняетесь в пособничестве предателям, что делает предателем и вас. Скоро вам придется отвечать перед советом, который вынесет приговор. Но я уверен, – Жан широко улыбнулся, сверкая глазами словно победитель, – их решение будет категоричным и направленным против вас, генерал Маркос.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 5

Транспортный телепорт представлял собой огромную конструкцию в виде цилиндра с пустой сердцевиной. Сквозь него мог пролететь даже самый большой товарный корабль и отправиться в любую точку вселенной. Это сооружение являлось нейтральной территорией для всех рас, состоящих в межгалактическом альянсе, но часто им пользовались и контрабандисты, поскольку досмотр грузов здесь проводился не очень тщательно. Закон о защите прав на перевозку постоянно менялся и существовал небольшой список запрещенной продукции. В первую очередь под запрет попадало оружие, не имеющее лицензии, и технологии, с помощью которых можно нанести непоправимый ущерб любой из планет.

Космический корабль «Звезда» подлетел к орбите транспортного телепорта, запросив разрешение на посадку.

– У нас будет несколько часов до того, как подойдет очередь, – пояснил Адаптойт. – Вы сможете оглядеться, пройтись по пассажирской зоне. Но будьте осторожны, здесь могут оказаться те, кто не жалует людей.

– Может быть, взять с собой Защитника? – поинтересовался Акайо.

– Возьмите, но не забывайте, его энергощит еще не исправен, поэтому постарайтесь быть незаметными.

Как на межгалактической станции двум людям стать незаметными среди существ, о которых Миа и Акайо даже не помышляли, было непонятно. Стоило им только ступить на платформу, как несколько существ, облаченных в костюмы астронавтов, тут же начали глазеть на них, но, когда вслед за людьми на платформу спустился Защитник, все сразу отвернулись.

– Они понимают, кто мы, – сказала Миа, глядя на высокое и невероятно тонкое существо. Оно вышагивало между космических кораблей, балансируя словно при сильных порывах ветра.

– Адаптойт сказал – это нейтральная территория, значит, бояться нечего, – ответил Акайо. Он с любопытством осматривался.

Транспортный телепорт превратился в небольшой город. Здесь были торговые лавки, но не такие, как на планете контрабандистов. Запрещенные товары не продавались, но можно было посмотреть что-нибудь любопытное из электроники.

– Я хочу пройтись по магазинам, – сказал Акайо. – Может быть, найду обновления для наших андроидов.

– Я пока осмотрюсь. – Миа огляделась по сторонам. Она не могла себе представить, какая продукция может быть здесь представлена. – Просто посмотрю.

Акайо улыбнулся ей в ответ, махнув рукой Защитнику.

– Отправляйся с ней, – скомандовал Акайо, и робот послушно пошел вслед за Мией.

Она прошла пару кварталов и увидела магазин, за витринами которого прямо в воздухе висели светящиеся шары. Они напоминали шаровые молнии, только разноцветные, отбрасывающие яркие краски.

– Что это? – спросила Миа у Флу.

– Энергетические поля. Они используются как дополнительные или резервные источники энергии.

Миа подошла ближе, чтобы рассмотреть крутящиеся в воздухе сферы. Некоторые из них переливались такими цветами, о которых она не подозревала.

– Интересуетесь? – прохрипел голос, и Миа отпрянула.

Над ее головой висело существо, тело которого походило на длинную гусеницу, покрытую костяным панцирем.

– Это гурос, – сказал Флу, – раса, способная управлять и подчинять себе стихии. В частности, им нравятся сгустки энергий, которые гуросы используют в собственных целях.

Гурос дотронулся одной из лап до сферы, и по всему его телу прошел светящийся поток энергии. При этом глаза существа озарились ярким свечением.

– Могу предложить вам это, – проговорил гурос и, не прикасаясь к фиолетовому шару, переместил его ближе к Мие. – Он совершенно безвреден для вас.

Миа нерешительно протянула руку, ей хотелось прикоснуться к его гладкой, вращающейся поверхности.

– Смелее, – подтолкнул гурос, – для людей он безобиден.

Миа решилась, и ее ладонь опустилась на поверхность шара. В тот же момент в самом его центре произошли изменения. Все завращалось, и силуэт Георгия Кронова проявился среди переливающихся волн.

Миа отпрянула, убрав руку, и силуэт моментально растворился.

– Он видит ваши самые сокровенные желания, – проговорил гурос. – Для кого-то это кажется пустой безделушкой, но для людей, – возможность заглянуть в себя.

– Вы так много знаете о нас, – сказала Миа. – Откуда?

Гурос сполз по стене на пол. Его тело оказалось невероятно длинным и гибким. Количество лап зашкаливало, но он совершенно не вызывал отторжения. Лицо существа, походящее на рептилию, выглядело приятным. Большие, водянистые глаза смотрели с неожиданной мудростью, а огромный рот, казалось, застыл в улыбке.

– Я встречал людей не только здесь. – Он указал на шар, к которому прикасалась Миа. – Этот человек мне знаком. Ты очень много думаешь о нем.

– Это мой отец, – отозвалась Миа.

Гурос выпрямился, приняв озадаченный вид. Затем он подошел ближе, и их лица оказались очень близко друг к другу. Шлем поднялся, и гурос, закрыв глаза, вдохнул воздух, словно впитывая аромат цветка. Затем он прикоснулся к лицу Мии своими невероятно длинными пальцами. Защитник пришел в движение, но Миа жестом приказала ему остановиться.

– Невероятно, – прошептал гурос, словно в легком трансе. В этот же момент все шары энергии, находящиеся в лавке, быстро завращались. Из них стали бить разряды, сталкивающиеся между собой и создающие вспышки света.

– Я вижу, – продолжал гурос, – я вижу и не могу поверить.

Он открыл глаза, убрав руку от лица Мии.

– Ты ведь даже не знаешь, кто ты на самом деле.

Миа удивленно смотрела на странное существо, а вся лавка сверкала яркими, цветными вспышками.

– Миа! – раздался голос Акайо, и, обернувшись, она увидела его, бежавшего через толпу существ. – Нам нужно срочно возвращаться на корабль!

– Что случилось? – удивилась она такой спешке, но, по всей видимости, причина была серьезной.

Гурос схватил ее за руку и повернул к себе, а потом протянул ей фиолетовый шар, глядя поверх него.

– Возьми, он поможет тебе.

– Но мне нечего дать взамен, – ответила Миа.

Гурос только улыбнулся, обнажая длинные, невероятно острые зубы.

– Я уже получил то, что хотел.

Миа протянула руку, и шар завис над ее ладонью.

В этот же момент подбежал Акайо. Он схватил Мию за руку и прошептал ей в ухо:

– Миргийцы здесь, я видел их. Мне кажется, они ищут нас.

Он потащил Мию за собой, но она никак не могла оторвать взгляд от гуроса. Странное существо уползло в свою лавку, исчезнув среди вращающихся энергетических шаров.

«Ты ведь даже не знаешь, кто ты на самом деле», – пронеслось в ее голове.

Миа поспешила за Акайо, надеясь, что им удастся ускользнуть от контрабандистов незамеченными.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 6

Они вбежали по трапу на корабль, оставив Защитника охранять подступы.

– Вы как нельзя вовремя, – сообщил Адаптойт. – Наше время для телепорта уже подошло, нужно перемещаться к турбине.

– И у нас большие проблемы, – сказала Миа, садясь на место капитана.

– Миргийцы нас выследили, – подтвердил Акайо. – Нам удалось убежать, но, думаю, корабль они обнаружат за считанные минуты.

Адаптойт отдал приказ Защитнику возвращаться в корабль и, закрыв трап, поднял машину в воздух. К тому времени перед ними появились сигнальные огни, разрешающие переход к турбине телепорта, но не успели они пролететь и десятка метров, как что-то сильно ударило в правый бок. Экипаж тряхнуло, а корабль резко рухнул вниз.

– Нас атаковали, – спокойно пояснил Адаптойт.

На мониторе появились миргийцы, спешащие к космическому кораблю.

– Они что, будут атаковать нас здесь? – удивился Акайо. Любые боевые действия на территории транспортного телепорта строго запрещались, но, видимо, миргийцам было на это наплевать. Они хотели вернуть украденный мирадий.

– Держитесь, – скомандовала Миа. – Мы должны прорваться!

Она взяла управление корабля на себя и, подняв его в воздух, направилась к турбине.

В корпус вновь что-то врезалось, чуть не изменив траекторию полета.

– Поторопись! – выкрикнул Акайо, готовясь принять очередной бой.

Миа направила корабль к турбине. Телепорт начали приводить в действие. Огромное поле в центре конструкции полыхало разрядами молний, от которых замигал свет, и Миа прибавила скорость.

– Нужно разместить корабль в самом центре, – пояснил Адаптойт, – только тогда механизм телепортации сработает.

Следующий удар повредил обшивку корабля. Раздался сильный скрежет, сопровождаемый помехами в системе пилотирования. Свет вновь замигал, а по рубке разлетелся запах горелой проводки.

– Повреждение! – выкрикнул Акайо. – Корабль может не выдержать телепортацию!

– У нас нет другого шанса! – отозвалась Миа, направляя корабль в центр.

Акайо прильнул к монитору, на котором транслировалось происходящее вне корабля. Он увидел с десяток миргийцев, которыми управлял обманутый ими продавец. Он яростно сжимал оружие, стреляя по корпусу корабля. Рядом с ним парило «летающее Око». Шар зеленого цвета вращался вокруг своего владельца, явно помогая с точностью наносимых выстрелов.

– Нас предали! – выкрикнул Акайо, увеличивая на мониторе изображение гаджета. – Наше правительство торгует оружием с контрабандистами!

Но телепорт уже был готов выбросить космический корабль «Звезда» в другую часть вселенной.

– Начали! – скомандовал Адаптойт, и яркая вспышка ослепила их в тот же момент, когда новый удар пришелся в корпус корабля.

Миа ощутила, как мощный импульс буквально вжал ее в кресло капитана. Она зажмурилась, надеясь, что их корабль уцелеет после всех свалившихся на него нагрузок.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 7

Планета Вихр находилась на окраине галактики Млечный путь, вращаясь вокруг карликового солнца среди трех космических тел, не пригодных для жизни. Вихрианцы так и не сумели вырваться в космос из-за целого ряда техногенных катастроф, которые обрушивались на них с незавидным постоянством.

Умение жителей планеты Вихр преобразовывать некоторые виды сырья в нужный им минерал, меняя молекулярную структуру материала, моментально привлекло внимание более продвинутых и воинственно настроенных рас. Еще на заре своего развития вихрианцы несколько раз подверглись нападению извне, отчего их промышленность, уровень жизни и даже отношение друг к другу претерпели сильные изменения. Они стали воинствующими и дикими, надолго уйдя глубоко в недра планеты, где создавали новое общество. Затем на них обрушилась новая волна неприятностей, полностью откинув их в каменный век, откуда эти создания уже не выбрались.

Так гласила основная версия, которую можно было найти в любом справочнике межпланетных рас и населенных планет.

Остроконечные горы, окрашенные в темно-красный цвет и лишенные дождевой влаги, торчали над землей, а их поверхность покрылась многокилометровыми трещинами.

Воинствующие расы сделали все, чтобы местные жители остановились в развитии, иначе они стали бы самыми могущественными во вселенной.

Еще до создания межгалактического альянса, население вихрианцев сократилось на восемьдесят два процента, что привело к падению их культурных особенностей. Другими словами, в стремлении выжить во времена тотального геноцида, они ушли глубоко под землю, где многие потеряли свои способности. Но, несмотря на это, на планету Вихр попасть было не так просто и тем более непросто суметь войти в доверие к местным жителям. С годами превратившись в дикарей, вихрианцы сурово испытывали каждого, кто приходил к ним, даже если эта миссия носила мирный характер.

Корабль «Звезда» ворвался в планетную систему Вихр, вылетев из открывшегося портала. Его тут же захватила сила притяжения, неминуемо притягивая к поверхности.

Искрясь и разрушаясь после прохождения через атмосферу, корабль сумел провести аварийную посадку в пустыне в паре десятке километров от остроконечных гор, сильно напоминавших марсианский ландшафт.

Как только утихли двигатели, Миа отстегнула ремень безопасности. Их сильно потрепало во время переброса, и, по всей видимости, звездолет не выдержал такой нагрузки.

– Как вы? – спросила Миа, поднимаясь с кресла.

– Я в порядке, – с трудом ответил Акайо.

– Нам повезло больше, чем кораблю, – произнес Адаптойт. – Боюсь, на нем мы уже не сможем улететь с этой планеты.

– Главное, что мы сбежали от миргийцев, – сказал Акайо, разминая ушибленное плечо. – А они разве не погонятся за нами?

– После устроенной ими перестрелки на транспортном телепорте сработала система безопасности, – ответил Адаптойт, направляясь к выходу из корабля. – Вначале туда нагрянут военные межгалактического альянса, чтобы разобраться в происходящем. Можно сказать, что нам удалось выиграть время.

– Куда мы попали? – спросил Акайо, глядя через окно на пустынный пейзаж планеты.

– Планета Вихр, – ответил Адаптойт, – погибшая цивилизация. Нам сильно повезёт, если мы сумеем выбраться отсюда. Корабль поврежден, а нас выбросило довольно далеко от системы Эдем. Придётся войти в доверие к местным обитателям и попросить помощи.

– Тогда не будем зря тратить время, – предложила Миа. Она посмотрела на фиолетовый энергетический шар, зависший в центре капитанского мостика. Флу летал вокруг него кругами, словно пытаясь рассмотреть со всех сторон.

– Помести его в бокс, – скомандовала она, и Флу тут же, раскрыв свой корпус, буквально поглотил сгусток энергии. Несколько раз его тряхнуло разрядом, но затем «летающее Око», прокрутившись вокруг своей оси, зависло в воздухе.

– С тобой все в порядке? – спросила Миа, прикоснувшись к Флу.

– Для меня это новое чувство,– ответил Флу, –но никаких проблем нет. Все системы работают исправно.

– Тогда поспешим, у нас на этой планете еще много дел.

Они вышли из корабля в сопровождении Защитника.

На планете Вихр дул сильный ветер и пекло солнце, создавая почти несовместимый с жизнью климат. Только единицы живых организмов смогли выжить здесь после произошедшей ядерной катастрофы.

– Где местные? – спросил Акайо, оглядывая бескрайнюю пустыню.

Вдалеке на линии горизонта карликовое солнце напоминало оранжевый диск. Оно разогревало воздух, создавая волны миражей, менявших визуальную картинку ландшафта.

– Есть место, где мы их сможем найти, – ответил Адаптойт направляясь в сторону холмов. На вершине торчало что-то наподобие длинной палки. Миа оглядывалась, с грустью рассматривая абсолютно пустую, непригодную для жизни планету. Она даже не могла себе представить, сколько во вселенной еще есть подобных мест, где уничтожена вся экосистема. Война и стремление отобрать чужое, завоевание земель или просто истребление другой расы, как вида, оказалось самым обычным делом для большинства живых видов.

Не только Баал стремился стать единственным и полноправным правителем вселенной, но он хотя бы был искусственно создан для войн и разрушений. Удивляло, что те, кого сотворила природа, кто зародился в недрах собственной планеты как простейший организм, а затем эволюционировал в высшую форму жизни, тоже истребили все живое.

Миа думала об этом, шагая по красному песку планеты Вихр. Ей был грустно оттого, что она видит, и хотелось хоть как-то изменить случившееся, или хотя бы предотвратить дальнейшее уничтожение уже оставшегося на планете. Но как только они взошли на холм, ее внимание переключилось на огромный каньон, уходящий глубоко вниз.

Это была расщелина до самого горизонта шириной в несколько километров. Она извивалась, имела множество ответвлений, впадин и углублений.

– Когда-то здесь протекала самая глубокая на планете река, – пояснил Адаптойт.

Флу, слетев с плеча Мии, устремился вниз, снимая все на камеру и транслируя Мие через подаренные Акайо линзы. Теперь она намного четче различала оставленный природой памятник, напоминавший о существовании буйной жизни.

Адаптойт подошел к палке, на деле оказавшейся предметом, сделанным из незнакомого материала. Он прикоснулся к ней, и по земле тут же пошла легкая дрожь. Акайо с Мией обернулись к роботу, но он жестом попросил подождать несколько секунд.

– Они идут, – произнес Адаптойт, и холм пришел в движение.

Его вершина начала подниматься, сопровождаемая звуками падающих камней, скрежетом металла и гулом механизмов. За считанные секунды холм поднялся на несколько метров, оказавшись большим люком, в центре которого размещался подъемный механизм.

Со всех сторон открывшегося подземного пространства наружу стали выбираться существа, от которых в первую очередь захотелось отстраниться. Заросшие густой шерстью головы и спины покрывали странного вида ткани, укрывавшие от солнца и песчаных бурь. У вихрианцов было по четыре руки, две верхние более развитые, мускулистые, крепкие с шестью пальцами, а нижние – мелкие, по всей видимости, несущие лишь вспомогательный характер.

Лица оказались узкими, с почти скрытыми под надбровными дугами глазами, но с большим широким носом и мощными скулами. Были среди них высокие воины с прямыми спинами. Они смотрели на гостей свысока, словно короли этих земель, а низкорослые существа с любопытством ходили кругами, разглядывая людей и робота.

– Мы хотим поговорить с вашим вождем, – сказала Миа, обращаясь ко всем сразу. – Мы хотим просить ваш народ о помощи.

Вихрианцы переглядывались, от них слышались обрывки фраз. Существа обсуждали полученное предложение, принимали решения, спорили. Один воин поднял руку вверх, и все замолчали. Он вышел вперед, глядя на Мию.

– К нам прилетают многие, и все что-то хотят. Но мало кто получает то, чего хочет. По большей части их ждет только смерть.

После этих слов все племя начало громко кричать, размахивая руками.

Воин жестом успокоил соплеменников и продолжил:

– Право поговорить с нашим вождем нужно заслужить.

Племя вновь разразилось криком.

– Я предупреждал об этом. Мы должны принять их условия или улететь, – сказал Адаптойт.

– Улететь? – спросил высокий вихрианец, направив на робота оружие, больше похожее на копье. – Вы уже никуда не улетите, пока не докажете, что достойны. К тому же ваш корабль разбит.

На какой-то короткий момент воцарилась тишина. Было слышно только ветер и хруст песка под ногами. Миа заметила, что песчинки здесь не гладкие, как это должно быть на ветреных планетах. Они походили на остроконечные звезды, мелкие и невероятно красивые.

– Что мы должны делать? – спросила она, выйдя вперед.

Высокий вихрианец повернулся к своим соплеменникам и выкрикнул:

– Поединок каннибалов!

Все племя взревело с неистовой радостью, предвкушая зрелищное побоище.

– Каннибалов? – спросил Акайо, вытаращив на Адаптойта глаза. – Ты что-нибудь знаешь про каннибалов?

– Нет, когда мы с Кроновым были на этой планете, до испытания допустили только его, меня же оставили возле корабля.

– Мы будем сражать при помощи оружия? – поинтересовался Акайо.

– Нет. Никакого стрелкового оружия, только то, что используется для ближнего боя, – ответил андроид. – У нас есть такое оружие.

– Мы будем биться с пустыми руками против тех, кого они назвали каннибалами? – возмутилась Миа. Она посмотрела на племя. Каждый держал в руках подобие копья, но было сразу понятно, что это не просто копья.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 8

Племя двинулось вниз по склону к самому дну ущелья. Флу летел впереди, транслируя песчаное дно и уходящие вверх стены природного карьера.

Воины предпочли не спускаться, они разместились на возвышенностях, рассевшись по камням словно на трибуне.

– Спускайтесь, – сказал высокий вихрианец, и Миа с Акайо последовали его совету.

Здесь не было ветра, и все выглядело спокойно. Вокруг царило природное великолепие из каменных пород, высеченных в теле земли мощными течениями реки.

Флу продолжал кружить вокруг, не фиксируя никакой опасности.

Миа и Акайо сжимали в руках мечи, созданные для ближнего боя. Их широкие лезвия отражали на отблески клонящегося к горизонту солнца. Оружие, находящееся в арсенале корабля, было надёжным, но Мии приходилось надеяться только на те навыки ведения рукопашного боя, которые она усвоила во время тренировок. Акайо, наоборот, выглядел довольно уверенно с мечом в руке. Он ловко размахивал им, разминая кисти.

– Что дальше? – спросил Акайо, глядя на зрителей. Вихрианцы гудели, переговариваясь и будто чего-то ожидая. Наконец один из них быстро спустился. Он нес тяжелый мешок. Остановившись возле каменного выступа, он скинул его, вынул содержимое и бросил его под ноги. Затем, забрав мешок, поспешил обратно, при этом фыркая и скалясь на ходу.

– Это мертвое животное? – спросила Миа, и Флу тут же сделал несколько облетов вокруг предмета. В действительности это было когда-то живым существом, но теперь представляло собой отвратительное месиво из костей и сухожилий.

– С чем же нам предстоит биться? – проговорила Миа, держа меч наготове. Ей приходилось сражаться подобным оружием на тренировках, но недостаточно для полного его освоения. Хотя Адаптойт заверял, что костюм сам подскажет, как действовать.

– Земля трясется, – заметил Акайо, глядя на каменный выступ, с которого посыпались мелкие камни. Миа заметила движение земли, нарастающее с каждой секундой. Невольно они сделали несколько шагов назад, а затем в паре десятков метров от них почва лопнула. Каменный выступ раскололся на несколько частей, и что-то показалось на поверхности: оно было огромным, похожим на гибрид жука, мокрицы, скорпиона и сороконожки, с неестественно огромной головой, выпученными черными глазами и панцирем, закрывающим часть спины. В высоту существо достигало не менее трех метров.

– Да чтоб вас! – прохрипел Акайо, машинально делая шаг вперед, чтобы закрыть собой Миа, словно это могло бы ее спасти при нападении такого существа. Скорее всего, оно одним махом проглотит их обоих огромной и беззубой пастью.

– Флу, что это за существо? – спросила Миа, переключаясь на зрение «летающего ока». Теперь она могла оглядеть существо со всех сторон. Оказалось, что оно еще не целиком выползло из-под земли. Флу продолжал кружить вокруг, составляя трехмерную модель существа.

Простейшее членистоногое, возможно, результат многовековой мутации, замерло над выброшенной вихрианцем тушей.

– Один из немногочисленных видов организмов, оставшихся на планете, – ответил Флу. – Его настолько видоизменили, что практически невозможно его классифицировать и выделить предков. Но это не агрессивный хищник.

– Он не хищник, – сказала Миа, с удивлением выглядывая из-за плеча Акайо.

– А кто же тогда? – поинтересовался он, высматривая слабые места на шкуре твари.

– Биологический инкубатор, – ответил Флу.

– О нет, – прошептала Миа, и Акайо посмотрел на нее через плечо.

– Что он сказал?

– Мне кажется, мы сейчас сами все увидим.

Существо, обнюхав падаль, разинуло неестественного огромный рот, из которого тут же побежали десятки паукообразных паразитов с продолговатыми телами и длинными, согнутыми кверху ногами. У них не было глаз, только рты в виде костяных клювов и по нескольку отростков внизу головы, увенчанные мелкими шипами.

Вихрианцы взвыли в предвкушении битвы. Гул их голосов пролетел эхом по всему ущелью, создавая неповторимый антураж к предстоящему бою.

– Как мы их назовем? - спросил Акайо, наблюдая за трапезой. Твари начали рвать лежавшую на песке плоть, кусая друг друга в стремлении урвать как можно больше.

– Мне кажется, у них уже есть название, – напомнила Миа.

– Начнем, – сказал Акайо делая шаг вперед. Он выставил меч перед собой в тот момент, когда одно из существ, заинтересовавшись новой приманкой, направилось к ним.

Помимо отвратительной наружности, каннибалы обладали большой скоростью и могли прыгать на несколько метров вперед. Именно так и сделал первый, но сразу же напоролся на меч Акайо. Лезвие разрубило его на две части, и с пронзительным, но очень коротким криком существо развалилось надвое.

Гул голосов вновь пролетел по ущелью, зрители ликовали. Миа обнаружила, что справляется с мечом. Пускай не так ловко, как Акайо, проведший все детство в тренировках, но все же ей удалось проткнуть двоих существ, отбросив в сторону их тела.

Акайо и Миа встали спина к спине. Они уклонялись и наносили удары, прикрывали друг друга и предупреждая о неожиданных нападениях. Через четверть часа вокруг лежало с десяток убитых тел, истекающих черной, маслянистой жижей, служившей им кровью, а самое огромное существо тем временем неуклюже возвращалось под землю, фыркая и стуча острыми наконечниками лап.

Миа чувствовала желание разорвать существ на части. Она могла с легкостью размазать по дну ущелья каждого из паразитов. Особенно сильным это желание становилось, когда на них шла атака сразу со всех сторон. Но Миа понимала, подобные действия сделают невозможным дальнейшее общение с вихрианцами. От них требовалось показать своё мужество, а не мощь оружия. К тому же стоит Мии уничтожить каннибалов телекинезом, как вихрианцы тут же покинут место сражения, обрекая людей на гибель на безжизненной поверхности планеты.

Вскоре ее руки устали, она больше не могла так быстро и четко махать мечом. Каждый ее промах сказывался волной усталости, в то время как Акайо рубил всех без разбора, наслаждаясь самим процессом сражения.

Когда существ осталось меньше десятка, они отступили, расползлись по сторонам. Словно повинуясь коллективному разуму, все, как один, замерли, угрожающе шипя, а затем началось что-то совершенно необъяснимое: каждый монстр сорвался со своего места и вцепился в плоть убитого собрата. Они не просто ели их, а буквально поглощали, вталкивая в себя, словно испытывая невероятное чувство голода.

– Что они делают? – простонала Миа. Слышался звук ломающихся костей и рвущейся плоти. Черные брызги летели во все стороны, а вихрианцы затихли, наблюдая за зрелищем в предвкушении второго раунда.

– Похоже, они показывают нам, почему их назвали именно каннибалами, – проговорил Акайо, заострив внимание на одном из существ. Ему показалось, что чем больше оно поедает плоти своих собратьев, тем крупнее становится. Его тело распирало во все стороны. Из боков и живота стали прорываться новые отростки. Чем больше оно поедало, тем больше становились, а когда кончились тела собратьев, те, кто успел насытиться, набросились на более мелких, убивая их за считанные секунды.

Бойня продолжалась минут пять, а затем осталось всего два монстра. Они вымахали до огромных размеров. Повернувшись к людям, чудища издали отвратительные, рычащие звуки, а затем тот, что был поменьше, рванул с места. Акайо выскочил вперед, начав отражать удары, и делал это так быстро и ловко, что вскоре несколько атакующих конечностей чудовища отлетели в стороны. Оно взвыло от боли, но не отступило. Второе словно выжидало, наблюдая за происходящим. Миа спряталась за спину Акайо и растерялась. Она никак не могла вступить в схватку со вторым монстром, зная, что заведомо проиграет. Она бы не выстояла против него и двух минут.

Но тут Акайо стал отступать. Его рассвирепевший противник, словно обезумив от боли, перешел в нападение. Еще несколько взмахов мечом не дали результатов. Атакующие отростки укорачивались, но пытались наносить смертоносные удары.

– Акайо, – выкрикнула Миа. – Держи второй меч.

Воспользовавшись моментом, она передала ему свое оружие, отступив еще дальше. Акайо перешел в нападение, быстро наращивая преимущество. Вскоре монстр стал спотыкаться и падать, наносимые ему травмы сказывались на атаке. Он отступал, падал, шипел, терял силы, пока не рухнул в изнеможении, порубленный и лишенный всякой надежды.

Акайо уже сделал замах для последнего удара, но тут второй монстр вцепился в своего поверженного сородича и, оттащив его в сторону, принялся вталкивать в себя.

– О нет, – прошептала Акайо отступая. – Боюсь, против такого зверя у меня не хватит сил.

– Может быть, сила нам и не понадобится, – проговорила Миа, мысленно отдавая приказ Флу.

Летающий помощник начал сканировать тело каннибала, облетая его со всех сторон. При этом он отсылал Миа варианты слабых мест существа и куда нужно наносить удары. В одно мгновение она увидела то, чего не замечала ранее. Чудовище теперь предстало перед Мией как самый обычный организм со своими слабостями и болевыми точками. Она видела, где можно нанести удар. Окружающие стены и выступы из красного камня превратились для нее в траекторию атаки.

– Акайо, ты сможешь кинуть мне оба меча, если я буду в десяти метрах от тебя?

– Не сомневайся в этом, – ответил он, глядя, как чудовище заканчивает трапезу. Оно, как и ожидалось, стало еще больше, страшнее, сильнее.

Не дожидаясь атаки, Миа побежала к каменным выступам. Она видела перед собой всю траекторию пути. Флу сопровождал ее, летая кругами и давая возможность дополнительного обзора. Линзы, созданные Акайо, оказались эффективными и для боя. Мия могла с легкостью приблизить зум, чтобы рассмотреть более уязвимые точки существа. Она наметила траекторию нападения, которую прокладывал Флу. Костюм послушно выполнял каждое ее действие. В одно мгновение все гаджеты объединились, синхронизировавшись в одну цепь, помогая Мии совершить атаку.

Акайо остался стоять на месте, когда чудовище направилось к нему. Оно задрало вверх два огромных отростка, увенчанных костяными шипами, способными разорвать плоть человека одним взмахом. Но когда Акайо был готов отразить удар, он увидел, как Миа спрыгивает с многометровой высоты на спину чудовища. Она приземлилась ему прямо на загривок, ловко устояв на месте.

– Бросай! – крикнула она, не обращая внимание на то, что монстр уже начал атаковать.

Акайо мешкал всего секунду. Если он кинет оружие, то уже не сможет защитить себя, и отростки уничтожат его в одно мгновение, превратив в кровавое месиво.

Акайо, бросив мечи вверх, закрыл глаза, приготовившись принять удар. Даже если он сейчас погибнет, главное, чтобы Миа осталась живой. Может быть, в этом и заключается его миссия, дать ей возможность следовать дальше, принеся самого себя в жертву. Но смертельного удара не последовало, ничто не разорвало его плоть. Только крик боли пронесся по всему ущелью, а вслед за ним послышался глухой удар о землю, поднявший клубы красной пыли.

Акайо открыл глаза и увидел перед собой ужасную морду чудовища. Оно лежало в полуметре от него, а из пасти торчали острия мечей, вонзенных прямо в затылок. Миа стояла не монстре, глядя на трибуны, где ликовали вихрианцы, приветствуя победителей.

– Мы справились, – сказал Акайо все еще с трудом осознавая случившееся

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 9

Вихрианцев привлекло оружие, которым земляне сражались против каннибалов. Воины с любопытством разглядывали мечи, относясь к ним бережно, уже зная, насколько это грозное оружие в умелых руках. Какое-то время вокруг Миа и Акайо царило ликование, местный народ приветствовал смельчаков, выказывая им знаки уважения, а затем все направились ко входу, ведущему под землю.

– Они приглашают нас в свой город, – сказал Адаптойт, когда вихрианцы стали жестами звать землян за собой.

Пройдя под холм, где размещался огромный люк с подъемным механизмом, они оказались на широкой спиралевидной лестнице, уходящей глубоко вниз.

– И много цивилизаций во вселенной живут под землей? – спросила Миа у Адаптойта, когда они начали спускаться.

– Достаточно, чтобы это могло принять масштабы бедствия, – ответил тот.

Вокруг горели огни, освещая им путь, но это был не живой огонь, а искусственный свет. Его происхождение и механика источников оказались неизвестна даже Акайо. Он с любопытством смотрел на висящие в воздухе световые шары, от которых исходило абсолютно чистое, белое свечение, способное осветить большое помещение.

Акайо вспомнил уникальность вихрианцев, их способность менять структуру минералов на молекулярном уровне. Практически алхимия. Люди много столетий пытались сделать что-то подобное, но не достигли настолько ошеломительных успехов. Даже любопытство, вызванное к мечам Акайо, заключалось по большей части в том, что сталь была сделана вручную, без применения химических или магических воздействий. Оказалось, что вихрианцы высоко ценят ручной труд.

Когда лестница закончилась, перед ними появилась большая дверь, покрытая гравировкой из самых причудливых узоров. Миа скользнула по ним взглядом, и в какой-то момент ей показалось, что она уже видела что-то подобное. Все эти причудливые орнаменты казались ей воспоминанием из далекого детства. Именно такие узоры она видела в лабораториях отца в космическом городе.

Миа окинула взглядом весь орнамент двери, стараясь охватить рисунок целиком и ахнула, осознав, на что на самом деле она смотрит.

– Флу, сделай снимок всего орнамента, – сказала она, и Флу успел выполнить задание за мгновение до того, как дверь начала открываться. Но Миа продолжала смотреть на рисунок, четко видя в нем очертания массивного андроида с четырьмя руками. Он восседал в позе древних буддийских монахов, и казался не просто роботом, а живым существом.

– Миа?

Голос Акайо вырвал ее из оцепенения. Двери к тому времени разъехались в стороны, пряча рисунок от любопытных глаз.

Она посмотрела на Акайо, возвращаясь в реальность.

– Ты это видел?

– Что именно? – удивился он. Перед ними открылась новая, невообразимая по своей красоте картина подземного мира.

Скрытая часть планеты Вихр оказался совершенно не такой, как зримая на поверхности. Это даже невозможно было назвать пещерой, поскольку открывшиеся просторы не подходили под это описание. Миа не сумела разглядеть противоположную стену, так далеко она была, а высоко наверху висел огромный светящийся шар, точно такой же, как и те, что сопровождали их во время спуска, но только больше в сотни раз. Его свечения хватало для освещения всего подземного мира.

– Мы воссоздали часть нашей планеты здесь, под землей, – сказал сопровождавший их вихрианец. Остальные его соплеменники ушли далеко вперед, разбредясь каждый в свою сторону. Некоторые остались за дверью. По всей видимости, это были стражники.

Оказалось, вихрианец не был дикарем. Как только они спустились под землю, его походка и манера говорить изменились. Он скинул с себя шкуры, открыв истинный облик. Его внешний вид не был отталкивающим. Вихрианец в какой-то степени походил на человека, только с немного иной физиологией лица и тела.

– Наша планета, там, наверху, – продолжал он, подняв вверх палец, – полностью уничтожена. Мы не смогли возродить даже ее честь. Многие виды существ, обитавших на Вихре, исчезли навсегда. Но часть нам удалось спасти, когда мы создали на дне высохшего океана этот мир.

Он развел всеми четырьмя руками в стороны, показывая открывшийся простор. Они стояли на высоком холме, глядя на цветущие холмы и горные пики.

– Океан? – прошептал, не веря своим глазам Акайо.

– А как же вы смогли накрыть его этим? – спросила Миа, указывая вверх, где над искусственным солнцем с трудом просматривался каменный потолок.

– Мы можем создавать любую материю, – ответил вихрианец, спускаясь по пологому склону. – Пришлось потратить много сил для наращивания огромного слоя земли, способного защитить наш новый дом. Но работа того стоила. Наши самые сильные соплеменники могут поменять структуру камня, превратив его в воду, а воду в сгусток нескончаемой светящейся энергии. Но, к сожалению, мы постепенно утрачиваем навыки. Череда войн из-за вторжений извне озлобила нас, и это негативно сказалось на способностях.

– Это печально, – проговорила Миа. К тому моменту они спустились с холма, и перед ними распростерлась огромная равнина, покрытая серебристой травой. И только тогда Миа поняла, насколько подземный мир отличается от поверхности планеты.

Наверху все было из темно-красного песка и скал, а здесь преобладали более светлые тона, делая это место ярким и приятным.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 10

Сэтору взял управление на себя в тот момент, когда эвакуационная капсула, отсоединившись от военного дредноута, направилась прочь от космического города. Харуко с опасением смотрела на удаляющийся военный корабль, сжимая кулаки. Им пришлось вновь оставить все, что у них было, покинуть насиженное место, навсегда проститься со своим домом.

Скорее всего, она не верила, что им удастся вернуться. Однажды изгнанные с Земли, они стали изгнанниками и в космическом городе.

Сэтору держался очень мужественно. Ни одна морщина на его лице даже не дрогнула, когда они покидали космический город. Он уверенно смотрел вперед в темноту космоса, точно зная, что им делать дальше. Он так и не посвятил Харуко в свои планы, ведь она полностью ему доверяла, да и все сказанное мало прольет света на их судьбу.

– Нам долго лететь? – спросила Харуко, оглядывая тесное помещение. Капсула была очень мала, всего пара кают, соединенных коротким коридором. В первой – рулевой рубке — сейчас находились они. Во второй размещались две криогенные капсулы.

В рубке невозможно было даже вытянуться в полный рост. В долгом путешествии это может стать для Харуко утомительным. Улетая с Земли, она сильно переживала из-за необходимости провести всю оставшуюся жизнь в закрытом пространстве космического города. Это давило на нее, и понадобилось много времени для полной адаптации. Теперь они находились в очень маленьком космическом корабле, стены которого давили на нее со всех сторон. Несмотря на свою природную миниатюрность, Харуко казалось, что места ей совершенно не хватает.

Сэтору, наоборот, был очень крупным, широкоплечим мужчиной, но ощущал себя здесь комфортно. Казалось, он должен ударяться локтями о выступы и приборные панели, но, вопреки всему, он двигался достаточно грациозно.

Сэтору посмотрел на супругу, слегка улыбнувшись.

– Нас ждет долгое путешествие, но для этого у нас есть капсулы, в которых время пролетит незаметно.

Она тяжело вздохнула, пытаясь набраться терпения и сил.

– Мы избежали более тяжелой участи, – продолжил он, вернувшись к управлению. – Если бы Жан поймал нас, то камеры, в которые бы нас поместили, были ненамного больше этого корабля.

– Я не понимаю, что происходит, – призналась она, взяв Сэтору за руку, словно вымаливая у него разъяснений. Она ощущала себя вечным изгнанником. Сначала Земля, теперь космос, словно все на свете отталкивало их от себя, делая скитальцами.

– Наше правительство нас предало. Снова, – ответил он, не поворачиваясь к супруге. Казалось, Сэтору самому тяжело осознавать это. Он полностью доверял новому правлению. Как только люди завершили Великое Переселение, работа над ошибками должна была создать идеальное общество. Люди, пережившие настоящую катастрофу, хотели полностью поменять образ жизни. Но все пошло не так. По всей видимости, в человеке на генетическом уровне заложено терять голову, когда власть оказывается в его руках.

Она не стала больше задавать вопросов, уставившись в смотровое окно. Где-то там, очень далеко в открытом космосе, к Земле летит ее единственный сын Акайо, как и его отец, вступивший в противостояние с превосходящими силами. Но она полюбила Сэтору за его нрав и тягу к справедливости. Сэтору никогда не сидел на месте, когда видел, как на его глазах совершаются противоправные действия. В этом было его величие и наказание. Даже до войны с Баалом, Сэтору несколько раз оказывался на грани увольнения из института, в котором проводил свои исследования. Он не мог смотреть на то, как бездарно и порой целенаправленно не по смете расходуются выделенные средства. Сэтору сильно злился, ощущая последствия коррупции на собственной работе. Это тормозило научный прогресс. Однажды, будучи жителем космического города, Сэтору сказал, что, если бы не восстание Баала, вынудившего человечество сделать такой мощный скачок в развитии ради собственного выживания, то человечество так бы и топталось на месте.

– Мы летим на одну из планет, где нам помогут, – сказал Сэтору, откидываясь в кресле. Он устало выдохнул, закрыв глаза. За последние дни он практически не спал. Часто пропадал, оставляя супругу одну, а затем, когда возвращался, продолжал подолгу общаться по закрытым каналам связи. И только сейчас появилась возможность не просто перевести дух, но и выспаться.

– Это другая форма жизни? – спросила она, прильнув к его плечу и положив на него голову. Сэтору погладил ее по щеке.

– Да. И это тот, кто сможет противостоять даже Баалу.

Она отстранилась, глядя на измученное, осунувшееся, покрытое морщинами лицо мужа. Но Сэтору уже проваливался в сон, полностью отключаясь от этого мира.

Она вновь прислонилась к его плечу, с замиранием сердца глядя через смотровое окно. Слова Сэтору не просто затронули ее, а заставили вновь испытать то чувство страха, когда мир начинает трансформироваться во что-то находящееся далеко за пределами ее понимания.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 11

Их проводника звали Гана. Миа несколько раз повторила про себя его имя, чтобы запомнить. Хотя оно было очень простым, все же ей не хотелось показаться невежливой. Они минут двадцать шли по серебристому полю к холмам, на которых высился город из светлого камня. В центре поля росли причудливые растения с сильно закрученными стволами и без листьев. Зато на них цвели невероятные шарообразные цветы. Подобные растение уже начинали появляться и в поле, но ближе к городу они стали крепче и выше, а в городе превратились в деревья с мощными стволами.

Гана рассказывал про свой народ, их историю и то, как они оказались под землей. Миа и Акайо слушали внимательно, удивляясь, как раса с такими уникальными способностями оказалась заложниками собственной планеты. По пути им встречались вихрианцы, большинство из которых не были войнами. Они с любопытством смотрели на землян, и Гане приходилось всякий раз пояснять, почему эти люди идут вместе с ним.

Миа заметила полное отсутствие транспортных средств. Все передвигались пешком и даже не использовали животных, которые паслись далеко на горизонте. Миа решила, что здесь не принято эксплуатировать иные формы жизни в собственных целях.

Акайо периодически задавал вопросы. Он интересовался всем, что только попадалось им на пути. Гана охотно отвечал, проявляя дружелюбие. Адаптойт молчал и вел себя сдержанно. Несколько раз Миа ловила взгляды местных жителей, направленных на него и летающих вокруг сферических дронов.

«Мне кажется, я знаю, почему они проиграли все войны» – сказала Миа спутникам при помощи связи мысленного диктофона.

«Слишком миролюбивы», – согласился с ней Акайо, стараясь не отвлекаться от рассказа Гана.

«И слишком доверчивы», – дополнил Адаптойт.

«Мне кажется, более доброй расы не найти во всей вселенной».

Миа посмотрела на высокие квадратные дома. До них оставалось минут пять ходьбы, и теперь все внимание было приковано только к ним. Строения сильно отличались от тех, которые находились на планете Морана. Они казались не такими фундаментальными, даже простыми, что лишний раз подчеркивало нежелание вихрианцев стремиться к роскоши. Похоже, по своей сути они были прагматиками и довольствовались теми благами, которые уже дала природа.

– Это наш город, – сказал Гана. – Все, кто сумел спастись, живут здесь. Не считая небольших поселений, разбросанных по полям. То, что вы видите на поверхности – лишь входы. Наши жилища находятся еще глубже.

– Еще глубже под землей? – удивилась Миа. Улицы города показались ей с самого начала не сильно заселенными. Прохожих действительно было очень мало.

– Вся наша основная инфраструктура находится там. Здесь же мы сохраняем слабый баланс остатков нашей природы. Каждый может подняться сюда, и многие часто это делают.

– Это у них как парк. Для отдыха, – пояснил Акайо, прикасаясь к странному материалу, из которого были построены дома. Он походил на камень, но совершенно иной структуры. Возможно, вихрианцы сами создали его.

Гана проводил гостей по широким улицам почти к центру, где повсюду росли закрученные растения, покрытые круглыми бутонами. Их стебли возвышались на многие метры, расходясь в стороны подобно земным деревьям.

Гана привел их к большому дому, стоявшему почти в самом центре города. Его фасад украшали огромные окна и восьмиугольные колонны.

– Мы пришли, – сказал Гана, открывая центральную дверь.

Внутри помещение оказалось совершенно пустым, лишь в центре висел прозрачный шар диаметром в три метра. Гана жестом предложил всем войти внутрь этого шара, после чего вошел сам. В тот же момент сфера начала вращаться, плавно опускаясь, проходя сквозь пол. Миа взяла Акайо за руку, точно так же, как он сжимал ее ладонь, когда на платформе космического города они ждали возвращения Георгия Кронова.

Через несколько секунд комната осталась наверху, а они продолжали спуск, плавно скользя по туннелю.

– Мы многие годы живем здесь, – сказал Гана не без гордости. – Сюда не смогла проникнуть ни одна раса завоевателей. То, что вам предстоит увидеть, осталось от наших далеких предков. Наш истинный мир.

Гана развел руки в стороны, в блаженстве подняв лицо вверх и закрыв глаза. В ту же секунд его облик вновь начал меняться. Вихрианец оказался совсем не таким, как предстал вместе со своими собратьями перед гостями планеты. Его кожа имела оттенки красного цвета под стать поверхности планеты, при этом была гладкой, а тело мускулистым. На плечах и локтевых суставах торчали небольшие шипы. Лицо кардинально отличалось от привычных Мие и Акайо человеческих лиц, но все же казалось приятным для взгляда, с гладкими чертами, мягкими переходами, большими, светлыми глазами. Скулы покрывали наросты, не выглядевшие угрожающими.

Гана предстал перед ними в своем истинном обличии, и Миа не могла отвести от него взгляда. Когда же шар прекратил вращение, сквозь его полупрозрачные стены открылся иной мир.

Все здесь летало, вращалось, телепортировалось, переливаясь всевозможными огнями. Необычные создания, похожие друг на друга и в то же время разные, с любопытством смотрели на инопланетчиков, не проявляя ни капли агрессии. Стоило только выйти за пределы шара, как несколько вихрианцев обступили Адаптойта, с любопытством рассматривая его кибернетическое тело. Они прикасались к нему, переглядываясь между собой. Миа решила, что в этот момент они общались друг с другом телепатически.

– Пойдемте за мной. И ничего не бойтесь, – сказал Гана, ведя гостей по улицам странного, но такого великолепного мира.

– Я не могу найти источник света, – проговорил Акайо, оглядываясь. Они находились в центре планеты, но здесь оказалось так же светло, как и на поверхности. В отличие от первого уровня подземного мира, где висело искусственное солнце, здесь не было ничего, что могло послужить ему альтернативой.

– Здесь нет света, поскольку та энергия, которую мы используем для своего существования, сама по себе выделяет свет, – пояснил Гана.

– А благодаря ее большому количеству получается полное освещение, – закончил за него Акайо с нескрываемым восхищением.

Гана одобрительно улыбнулся и указал в сторону висящей пирамиды, медленно крутившейся в воздухе. Увидев ее, Миа не поверила своим глазам. Это сооружение было фундаментальным и невероятным по своей красоте. От него исходило особенно сильное сияние, выделяя пирамиду на фоне всего остального подземного мира.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 12

Георгий увидел все, что хотел. Пускай ему это стоило огромных усилий, но теперь Кронов понимал, в чем слабость Баала.

Искусственный интеллект не раз пытался изменить себя в стремлении стать неуязвимым. Он хотел утаить от своего создателя слабые места, воспользовавшись технологиями извне, и только тогда Георгий понял – не война нужна этому созданию. Баал задался совершенно другой идеей. Он пытался стать еще совершенней, еще лучше.

Кронов избороздил сознанием всю планету, где каждый квадратный метр представлял собой часть Баала. Миллионы деталей, объединенные между собой, постоянно пребывали в движении, как копошащаяся железная масса. Бесконечное количество позвоночных манипуляторов, снабженных зачатками искусственного интеллекта, соединялись между собой, приобретая более совершенные формы искусственной жизни. Кибернетизация эволюционировала здесь семимильными шагами.

Кронов проник в самую суть Баала, жертвуя частью собственных воспоминаний, стараясь обойти преграды и проломить защиту. Несколько раз ему приходилось рисковать жизнью, но он знал, противник не позволит ему быстро умереть. Баал взламывал его подсознание, лишив возможности двигаться. В конечном счете, Георгий оказался парализованным. Его позвоночный мозг уничтожили, отрезав все соединения с головным. Даже теперь, если Кронов придет в сознание, он не сможет двигаться или разговаривать. Баал систематически уничтожал своего создателя, лишая того возможности хоть как-то взаимодействовать с окружающим миром. Но Кронов был готов к этому, он уже и сам простился со своим телом, как только вернулся на Землю. Он знал, что живым ему отсюда не выбраться, но была возможность ослабить Баала, найти его слабое место и ударить по нему, когда придет время.

Кронов влез в самую его суть, туда, где даже искусственный интеллект хранил свои воспоминания и зарождавшие чувства.

– Мне нужен твой страх. То, чего ты боишься на самом деле. А ведь ты боишься, как и любое живое существо во вселенной. Мы все чего-то боимся. Ты безумен, но не настолько, чтобы не бояться смерти. Для нее все равны, – говорил Кронов, когда взламывал коды и проникал через матрицы в самую глубину души Баала.

Баал сопротивлялся, но он уже совершил свою первую ошибку, лишив Кронова тела. Теперь его создателю некуда было возвращаться. Паралич и искусственная кома освобождали его разум, давая возможность не думать от том, как вернуться. Ведь теперь обратной дороги не было.

– Ты боишься. Я чувствую это. Ты испытываешь страх, – шептал Кронов, проходя мимо порабощенных людей – худых, обессиленных, со сломленной волей, подключенных к общей системе рабов. Они стояли за конвейерами, создавая новые позвоночные манипуляторы, пополнявшие железную армию.

Войдя в систему одного из стражей, следивших за работой людей, Кронов обошел большую часть мастерских, поражаясь, как много здесь людей. Но вскоре Баал вычислил его и направил боевых андроидов, устроивших настоящую бойню. Кронов успел нырнуть обратно в общую систему Баала, увидев, как роботы разносят тело своего порабощенного соплеменника, стреляя в него сквозь ряды работающих людей. В одно мгновение человеческая плоть и метал слились в месиво.

– Поймай, если сможешь. Поймай меня в глубине собственного сознания. Спрячься в тех местах, где ты наиболее слаб, и жди меня там, поскольку вскоре тебе придется впервые в жизни защищать самого себя. Я твой создатель, я твой творец. Я твоя смерть.

И вся планета буквально вздыбилась от этих слов. Баал не имеющий возможности вести разговор с Кроновым, был вынужден слушать. В какой-то момент он осознал свою слабину, но тут же подавил в себе это чувство. Страх сменился яростью, а ярость переросла в действие. Скрипя зубами, Баал запустил мощный вирус в собственную нейронную сеть – вирус, способный вычислить того, кто взламывал систему за системой. Его задача – найти и обезвредить.

Кронов ощущал, насколько сильного зверя выпустили на свободу, но шел дальше, не видя для себя иного пути.

В конечном счете, он забрался так глубоко, что сумел найти воспоминания Баала о том времени, когда он еще был только в начале своего пути и не представлял опасности. Обычный интеллект, которым снабжались тысячи андроидов, обитавших на Земле.

– Он не такой, как все. Он уникален, – сказал Кронов, обращаясь к Сэтору. Его силуэт всплыл перед ним, как проекция из прошлой жизни.

В тот день они смотрели на Баала не как на оружие, а как на новую возможность создать что-то новое. Уникальное.

– Мы уже и так превзошли все ожидания, друг мой, – ответил Сэтору, изучая предложенную Кроновым программу развития искусственного интеллекта. – А теперь ты хочешь сделать из него не просто андроида, но что-то более совершенное.

– Ты абсолютно прав. Я создаю нечто такое, что станет не просто новейшей технологией. Это будет сродни эволюции. Эволюции кибернетики.

Сэтору отстранился от проекции. Слова Кронова звучали безумно и восхитительно одновременно. В одно мгновение в его голове началось сражение между моралью и любопытством. Жажда создать то, что может стать еще более живым, чем искусственный интеллект, буквально душила своей притягательностью, хоть разум вопил о возможной опасности.

– Мы имеем на это право? – спросил Сэтору, повернувшись к Кронову. В этот момент он впервые увидел в глазах своего друга столько огня и стремления, что ему стало страшно за целостность рассудка Кронова.

– Ведь кто-то дал себе право создать нас, – уверенно ответил Кронов, и Сэтору свел брови, не совсем понимая смысл этого изречения. Кронов продолжил, не дожидаясь просьбы пояснить: – Мы верим в три ветви развития эволюции, которые до сих пор считаются официальными и главными. Эволюция Дарвина, библейское происхождение и инопланетное переселение. Так?

Сэтору кивнул. Конечно, имелись теории и других путей появления человечества, но эти были главные. Основные. То, во что было разрешено верить.

– А что, если все три верны?

Кронов улыбнулся, и в этот момент воспоминание зависло. Пиксели перемешались, ломая перспективу. А затем послышался голос Баала:

«Твоя жизнь больше не принадлежит тебе. Ты в моей голове, и вскоре я найду тебя. Найду!»

Вслед за ним прозвучал металлический рык вируса, пожирающего все на своем пути в поисках жертвы.

Кронов, не задерживаясь больше на одном месте, направился к более поздним воспоминаниям Баала, ощущая, как мало остается времени.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 13

Адаптойт наблюдал за тем, как Акайо и Миа познают новые ранее неизвестные миры. Они удивлялись всему новому, открывающемуся перед ними. Им было страшно и интересно, они учились, развивались и совершенствовались. Постепенно молодые люди становились пасынками вселенной, полностью отрезанными от привычной жизни и от своих корней. Планета, на которой родились их предки, теперь вряд ли будет когда-нибудь принадлежать людям, а космический город, как изначально и планировалось, был всего лишь временным пристанищем. Совсем скоро люди будут вынуждены покинуть и его, отправиться глубже в космос в попытке избежать неминуемой смерти.

Межгалактический альянс не станет вступаться за тех, кто породил на свет мощную силу, уничтожившую уже несколько цивилизаций. Для всех люди превратились в неконтролируемую угрозу. По своей сути они слабы, но временами появляются те, кто способны изменить мир. Изменить как в сторону войны, так и в сторону созидания, хотя по большей части человечество было всегда занято исправлением собственных ошибок. Георгий Кронов стал тому живым примером. Он был ученым, чей мозг по уникальности превзошел умы многих представителей вселенной. И этот мозг создал уникальный организм, которому нет аналогов. Идеальное творение с точки зрения эволюции и кибернетики, способное как созидать, так и разрушать.

Адаптойт и сам был одним из лучших творений Кронова, хотя уступал по многим показателям. В него не заложили зависти. Наоборот, наблюдая за развивающимся интеллектом других созданий, он восхищался безграничной возможностью разума. Посетив со своим создателем множество миров, Адаптойт всегда сталкивался лишь с одной проблемой, а именно – неприязненным отношением к себе. Мало кто в космосе воспринимал андроидов как равных. Для большинства они представляли собой инструмент, механического помощника без собственного мнения.

Несколько раз Миа пыталась заговорить с Адаптойтом на подобные темы, особенно когда узнала, что ее отец создатель Баала и Лотоса. Ее это очень сильно шокировало, она даже на какое-то время впала в депрессию. Адаптойт был всегда рядом, он точно выполнял задания Кронова, защищая, подсказывая и не мешая Мии следовать выбранному пути.

– Она уникальна, – сказал как-то Кронов, стоя рядом с детской кроваткой, в которой лежал крошечный ребенок, смотрящий на окружающий мир светлыми, сияющими глазами.

– Она – ваше продолжение, Георгий, часть вас, – подтвердил Адаптойт, уже тогда зная, что станет для этого младенца не просто другом, но и помощником, наставником, а когда придет время, то и ангелом хранителем.

– Она – это и есть я. Как и все, что я создал, – ответил Кронов, не отрывая взгляда от дочери.

Этот момент Адаптойт часто вспоминал. Ему никогда не доводилось видеть такого восхищения и любви в глазах своего создателя.

Миа была пиком его гения.

– Адаптойт?

Он посмотрел на Мию. Она стояла рядом с Ганом, а тот указывал на парящую высоко в воздухе пирамиду. Вихрианцы охотно приняли людей на своей планете. Они не увидели опасности в Кронове, когда тот впервые ступил на планету, хотя понимали, что однажды этот визит может откликнуться для них войной.

– Ты с нами? – спросила Миа, так и не дождавшись от андроида ответа.

– Да, я с вами, – ответил он.

– О чем ты думаешь?

– О том, что мы будем делать дальше.

– Но ведь у тебя был план.

К тому моменту Гана и Акайо ушли вперед, беседуя между собой. Акайо постоянно расспрашивал вихрианца о чудесах, которые творились вокруг. Левитация стала особо важной темой, и Гана по возможности пояснял гостю некоторые аспекты этой технологий.

– Альянс галактик отказал в помощи людям.

Миа замерла, с удивлением глядя на Адаптойта. На ее лице читались ужас и непонимание.

– Как давно ты об этом узнал?

– Когда вы с Акайо получали право находиться на этой планете. Альянс, учитывая печальную участь планеты Морана, решил отказать космическому городу в покровительстве. Другими словами, они решили отдать людей в руки того, кого вы сами создали.

Они продолжили путь. Миа долго молчала. Она никак не могла в это поверить. Теперь космический город открыт для удара и вторжения. Более десяти миллионов людей брошены на произвол судьбы. Новые поколения, не имеющие никакого отношения к созданию проекта Баал, теперь в любой момент могут погибнуть.

Перед ее мысленным взором всплыли лица тех, кого она знала: одноклассники и друзья детства, даже Мартин с его занудными речами, мисс Эвангелина, самый лучший учитель на свете, и, конечно же, родители Акайо. Все это полностью испортило впечатление от посещения одного из самых необычных мест во вселенной. Люди, оставленные в космическом городе, могут быть уничтожены или порабощены Баалом. Монстром. Чудовищем.

– Мы должны убить его, – твердо произнесла Миа. Она посмотрела на Адаптойта словно это была не просьба, а приказ. – Теперь наша первоначальная задача не спасти отца, а уничтожить Баала. Именно так мы избавим вселенную от агрессии и покажем всем, что люди не просто низшая ступень эволюции. Мы можем отвечать за свои ошибки, а главное, исправлять их.

Она быстрым шагом направилась вслед за Акайо и Ганом, оставив Адаптойта одного. Он несколько секунд смотрел ей вслед, думая, как быстро Миа взрослеет, учится принимать правильные решения. Только разумное существо может отказаться от собственных целей ради спасения тех, кого изгнали.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 14

От планеты Морана ничего не осталось, только куски и осколки, крутящиеся по орбите вокруг солнца. Сэтору смотрел на них, пролетая некогда процветавшую планетную систему. Морийцы входили в состав космического альянса и имели важный голос в решении ключевых вопросов. Именно поэтому Баал ударил первым по ним. Сэтору понимал, к чему этого могло привести, и оказался прав – Альянс раскололся. Баал одержал первую победу в новой войне, угрожающей всем мирным расам.

Сэтору сменил курс. Теперь у него оставалось только одно пристанище, где он сможет собраться с силами и принять решение, как действовать дальше. Война несла с собой не только смерть, но и разобщенность среди рас. Совсем скоро многие останутся без защиты, давая возможность Баалу продолжить свое кровавое шествие по галактикам.

Его сын вместе с дочерью Кронова могли быть сейчас, где угодно. Сэтору постоянно пытался связаться с Адаптойтом, но сигнал связи блокировался. Возможно, их дети улетели слишком далеко, а может быть, находились в зоне полной изоляции.

Зонд пролетел мимо осколков планеты Морана. Теперь эта планетная система будет вычеркнута из реестра населенных.

Сэтору посмотрел на супругу. Она спала в криогенной капсуле, и ей наверняка снились кошмары, преследовавшие их семью не только в реальности, но и во сне. Он откинулся в кресле и подключил мозговой чип, позволяющий сознанию выйти за рамки своих возможностей. Сэтору закрыл глаза, погрузившись в сплошной вакуум, где царила абсолютная свобода души и разума.

«Я должен найти их», – подумал Сэтору перед тем, как его сознание покинуло зонд.

Его выбросило далеко в космос. Он пронесся мимо планет и систем. Очертания полета, траектории метеоритов, энергии солнца – все это стало доступно на доли секунды, пока еще мозг контролировал процесс. Времени оставалось мало, он не выдержит путешествие, если оно продлится более пяти минут, а за это время можно облететь почти половину открытого космоса.

«Я должен найти их! Должен найти!» – шептал он, открывая те места, которые были заложены в программе. Кронов вел записи всех своих полетов, всех переговоров и всех рас, с которыми вступал в контакт. Информацию он дублировал и загружал в чип Сэтору и Адаптойту, связывая всех одной нитью общих знаний. Раньше Сэтору никогда не заглядывал так глубоко. Работая на территории космического города, он не нуждался в информации, которую собирал Кронов, за исключением моментов, когда Георгий сам предлагал ознакомиться с очередной находкой.

– Я ученый. В первую ученый, – говорил Сэтору, – мне нужны знания, которые ты мне привозишь из своих путешествий. Но я никогда не буду использовать их в своих разработках. Иначе прослыву вором вселенского масштаба.

Но Кронов настаивал.

– Ты и без того гений. Тебе ни к чему брать в расчет чужие технологии. Но вот знать о них ты должен, – говорил он, закачивая очередную информацию на чип.

И только теперь, оставшись в полном одиночестве на острие ножа, когда человечество лишилось последнего шанса на выживание, Сэтору решил, что не время играть в благородство. Сейчас любая помощь будет полезной.

Если Миа и Акайо посещали какие-нибудь планеты из имеющегося списка, то Адаптойт, несомненно, оставил там след. Сэтору начал бороздить ближайшие системы, до которых мог долететь корабль «Звезда». И оказался прав: Адаптойт делал свое дело, выполняя инструкции Кронова.

Сэтору увидел планету Контрабандистов, путь из которой тянулся до транспортного телепорта, а затем на планету Вихр. Если его собственные расчёты окажутся верны, то следующей точкой для космолёта «Звезда» должна стать планетная система Эдем. Хотя было странно, почему они не полетели на Эдем сразу, а выбрали планету, где вряд ли найдут что-то полезное.

Эдем не стала чем-то неожиданным для ученых, создавших Лотос. Изначально цель искусственного разума заключалась в сохранении человечества. В то время, когда Баал начал свое кровавое шествие, Лотос предпринял попытку уйти, продолжая действовать согласно своей миссии.

– Два проекта, две корпорации, – сказал Кронов незадолго до того, как было решено начать проект по запуску сверхинтеллектов. – Две совершенно разные миссии военного и гражданского назначения.

Сэтору долго изучал данные по предстоящей работе, испытывая сильное волнение.

– Я предлагаю для начала запустить Лотос, – предложил он. – Начать с программы мирного назначения проще. В случае ошибок риска будет меньше.

– Мне представлялось это иначе, – ответил Кронов, не сводя взгляд с андроида, сидящего в изолированном помещении. Робот высотой в несколько метров, многорукий, безликий, но с мощным искусственным интеллектом оживет совсем скоро. – Я думаю запустить их одновременно. Сделать подобие братьев, равных по силе, но с разными задачами. Именно это я предложил вчера на собрании директоров корпораций.

Сэтору не согласился с таким решением, но совет директоров настоял. То, что утверждено на верхних этажах небоскребов корпораций, никогда не обсуждается. О смене решений говорить даже не стоило.

– Нужно было вначале обсудить это со мной, – сказал Сэтору, отходя от смотрового окна. Но Кронов продолжал стоять на месте. В последние дни он стал почти одержим своими проектами. Что-то произошло в его голове, какие-то изменения в сознании, повлекшие за собой целый ряд изобретений довольно странного назначения. Несколько раз Сэтору пытался понять основную цель Кронова, но тот слишком хорошо хранил свои тайны.

– Для чего тебе это? – спросил Сэтору, уже выходя из лаборатории. Он остановился в дверном проеме, глядя на Кронова, но тот повел плечами, словно вопрос доставил ему неудобство.

– Я просто ученый, – ответил он, но Сэтору такой ответ не устраивал. Он знал, что все проекты Кронова хотя и являются двигателем научного прогресса, но преследует совершенно другие цели. Лучшие умы корпорации, создавшие андроидов, машину будущего, создали и возможность переселения человеческой души в кибернетическое тело.

– Не говори мне то, о чем я и без того знаю, – возмутился Сэтору, не желая терпеть подобные ответы. – Мы с тобой занимаемся не просто наукой. Мы стараемся сделать то, чего до нас не делал никто, и вряд ли сможет в будущем. Но одно я знаю точно – тобой движет не просто наука. В твоих поисках таится что-то другое.

Кронов молчал, не сводя взгляда с Лотоса. Но если бы Сэтору мог увидеть в этот момент его лицо, то понял, насколько тяжело Кронов переносит услышанные слова. Сжав зубы, он закрыл глаза, пытаясь изо всех сил выкинуть из головы воспоминания, которые буквально разрушали его изнутри. Каждый день Кронов просыпался с болью, от которой невозможно избавиться.

– Ты прав, – ответил он, повернувшись. – У меня есть цель и я не отступлюсь. Никогда. Осталось всего несколько лет, и я смогу сделать этот мир еще лучше.

Он сделал пару больших шагов в сторону Сэтору, глядя тому прямо в глаза.

– Я смогу победить даже смерть, – сказал он уверенно, заставив Сэтору вздрогнуть всем телом.

– Мы уже переселяли сознание в кибернетическое тело, – неуверенно проговорил Сэтору.

– Да. Но это будет совершенно иная форма жизни, – на последних словах Кронов сделал особенный акцент, повторив их. – Новая форма жизни. Понимаешь? А Лотос и Баал нужны мне, чтобы воплотить это. Они последние звенья в цепочке многолетней работы.

Его глаза горели так, словно в них сам дьявол разжег огонь. Глаза не просто одержимого человека, а почти маньяка. Сэтору не приходилось видеть Кронова в таком возбужденном состоянии.

– Ты хочешь сказать, что на самом деле создаешь новый интеллект…

– Нет, – перебил его Кронов, расплываясь в странной, обезумевшей улыбке, – я создаю новую форму жизни.

Сэтору даже спустя двадцать лет вспоминал эти слова с замиранием сердца. На тот момент, когда он впервые их услышал, он не придал большого значения. Но когда Баал взбунтовался, а Лотос оставил людей на произвол судьбы, Сэтору понял, что называемая Кроновым новая форма жизни может стать чем угодно, но только не избавлением человечества от собственных ошибок.

Теперь же, приближаясь к искусственной солнечной системе, он испытывал странное чувство тревоги. Лотос, как и Баал, стали очередными разработками ученых, получившими собственную личность. Превратились из эксперимента в полноценных жителей вселенной, влияющих на ход ее истории. Никто в космическом альянсе не мог бы и предположить, что человечество с его ограниченным мышлением, зацикленным лишь на собственном обогащении и выживании за счет окружающей среды, способно на такие технологические прорывы. Лотос стал не просто очередным роботом, он превзошел многих себе подобных и даже тех, кого тысячелетиями создавала эволюция. Кронов оказался прав, говоря, что все три теории происхождения человечества верны. И подтверждение этому – солнечная система Эдем, открывшаяся перед кораблем Сэтору во всей красе.

– Что это? – прошептала проснувшаяся Харуко.

– Это то, что мы создали и потеряли, – ответил Сэтору, давая запрос на вхождение в пределы солнечной системы.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 15

Вихрианцы оказались на удивление добрыми созданиями. Несмотря на способность изменять структуру любого материала, они остались верны традициям. Ими не овладела жадность или жажда создать самое мощное оружие. Стремление созидать, а не рушить было для них превыше всего остального.

Подземный город оказался технологическим достижением, природа которого не укладывалась в голове Мии. Это было место, где сконцентрировалась мощнейшая энергия, заключенная в парящей пирамиде. Как выразился Гана – это вся сила прошлых поколений вихрианцев.

Миа, Акайо и Адаптойт вошли в пирамиду. Внутри она оказалась полой. Треть пространства занимал монолитный прямоугольный обелиск.

– Это она? Сила ваших предков? – спросил Акайо.

При входе Миа ощутила, как ее окутала волна энергии. Она была теплой и могущественной, способной раздавить в одно мгновение или наделить новыми силами.

– Все наши предки оставляли здесь часть своей силы, объединяясь внутри, – пояснил Гана. – Именно это позволило нам выстоять, когда на нашу планету участились нападения. И хотя многие из нас, утратив веру, утратили и силу, предки всегда продолжали верить в нас.

– Почему вы нам это показываете? – Миа посмотрела на Гану. Вихрианцы показались ей осторожными и не стремящиеся раскрыть сокровенные секреты.

Гана улыбнулся, но ничего не ответил. Он повел их к центру пирамиды с вращающимся обелиском, рассказывая, что обелиск останавливает время и смешивает пространства. Чем ближе они подходили к нему, тем сильнее все вокруг искажалось. Стены плыли, воздух будто приобрел материю и стал ощутим словно вода. Невообразимо яркий свет из центра монолита совершенно не слепил глаза. Он был самой чистой и мощной энергией, которую только можно было себе представить. Возможно, у каждой расы во вселенной есть то, что делает ее по-настоящему уникальной по сравнению с другими. Люди утеряли свое могущество, поддавшись корыстным идеям и замыслам, а вихрианцы, невзирая на обрушившиеся на их планету беды, сумели сохранить наследие предков и теперь знали, что непобедимы. Даже вездесущий Баал не проник в центр планеты Вихр, возможно, опасаясь силы, которая заточена в пирамиде. Или, может быть, он даже не знал о ее существовании.

– Это было не мое решение, привести вас сюда, – ответил Гана, указывая в центр обелиска. – Наши предки так решили. А мы просто ждали, когда придет этот день.

Миа повернулась к Адаптойту. Он должен был знать это, ведь андроид вместе с ее отцом уже здесь бывали. Адаптойт стоял на месте, не подавая никаких знаков.

– Значит, вы знали, что мы прилетим? – спросила она.

– Мне не дано знать. Все знает наш пророк, – ответил Гана, указав в самый центр. Там, среди потока света, появился силуэт вихрианца. Он сильно отличался от всех представителей своей расы, был выше, с более темной кожей, а вторая пара его рук оказалась развита не хуже первой. В одной верхней руке шестипалой ладонью он сжимал предмет, похожий на длинную палку. На его плече сидело какое-то существо, с множеством ног, вытянутой шеей и выпученными тремя парами глаз. Оно взирало на гостей, с любопытством вытягивая голову вперед.

Гана склонил голову и опустился на одно колено.

Вихрианец вышел из обелиска, глядя на Мию. В тот же момент она ощутила, как что-то в ней шевельнулось, словно этот взгляд пробудил давно дремлющие силы. Она колебалась буквально одно мгновение, а затем опустилась на одно колено, так же, как и Гана.

– Я ждал тебя, – сказал пророк, взяв Мию за руку и поднимая ее на ноги. – Ты выглядишь так, как я себе представлял. Сильная, волевая и не равнодушная ко всему живому.

Он посмотрел на Адаптойта твердым взглядом. Робот оставался на месте, не шевелясь словно манекен. Пророк обошел людей и подошел к нему. Миа решила, что пророк его прогонит, ведь искусственной жизни здесь не место, и искусственное происхождение Адаптойта каким-то образом оскверняет пирамиду. Пророк лишь провел рукой по безликому лицу робота, и на нем тут же появился образ мужчины, который Миа уже видела в космическом корабле.

– Твой путь не закончен, – сказал пророк, глядя роботу в глаза. – Твой создатель велел остановиться тебе лишь тогда, когда она будет знать всю правду. Но я вижу по твоим глазам, что ты о многом умолчал.

Адаптойт ничего не ответил, молча глядя на вихрианца, словно пророк имел над ним огромную власть.

– О чем вы говорите? – вмешалась Миа, и вихрианец повернулся к ней.

– Я знаю, зачем вы здесь, – сказал он. – Люди должны жить, хотя мало заслуживают этого. Любой разумный представитель вселенной не станет спорить. Альянс отказался защищать людей не просто так. Они понимают, что даже если спасти небольшую горстку, придет время, когда вновь родится человек, насквозь пропитанный жаждой войны. Но уничтожать вас всех также не имеет смысла, поскольку это ваша природа. Во вселенной существует много рас, воюющих с другими, и никто не собирается уничтожать их полностью. Кому жить решать не нам и не альянсу.

– Вы поможете нам? – спросила Миа с надеждой. Она видела перед собой существо, познавшее очень многое. Разумное и справедливое. Сильное и доброе. Возможно, даже непобедимое, перемещающееся между мирами при помощи мощнейшего сгустка энергии, собранного прошлыми поколениями вихрианцев, а значит, это та единственная сила, на которую они могут рассчитывать.

– Возможно, самая высокая форма жизни сейчас просит меня о помощи, в то время как я сам собираюсь просить тебя о том же, – ответил пророк.

– В каком смысле? – растерялась Мия. Она посмотрела на Акайо, но тот лишь пожал плечами.

– Пора, друг мой, – обратился пророк к Адаптойту. – Я думаю, пришло время открыть все тайны.

Миа повернулась к андроиду и увидела его лицо. Он смотрел уверенным, но слегка растерянным взглядом, словно то, что он должен сказать, являлось самой большой тайной, которую мог осознать человек.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 16

Жан получал сведения с планеты контрабандистов, собирая их с помощью «летающего ока». Десятки шаров облетели все самые мрачные закоулки, и теперь Жан знал, кто чем торгует, какие преступники укрываются в недрах планеты, о чем они говорят и что планируют. Несколько шаров поймали бандиты, но сработавшее самоуничтожение не оставило шанса взломать карты памяти.

Проведя анализ всей собранной информации, Жан пришел к выводу, что теперь он с легкостью справится с преступным синдикатом, потому что набрал информацию для шантажа. Тогда они станут его новой армией отчаянных головорезов, способных на самые жестокие поступки.

Он прошел к двери, ведущей в жилой отсек Долорес. Необходимо как можно скорее начать охоту на беглецов. Если они не начнут действовать прямо сейчас, то упустят время. Сэтору найдет союзников в альянсе, а то и сам направится к Баалу. И хотя последний вариант представлялся Жану самоубийственным, но с таким мощным оружием подобный вариант развития событий вполне осуществим.

Войдя в комнату Долорес, он застал ее сидящей в кресле. Она смотрела в окно на светящееся карликовое солнце.

– Пора начинать, я полностью уверен в плане, – доложил Жан, подойдя ближе. – По моим данным, Миа на планете Вихр. Это не очень развитая раса, но у них есть возможность менять молекулярное строение любого материала, а у Мии есть мирадий. Очень много мирадия.

Долорес подняла руку, жестом приказывая Жану замолчать. Она медленно повернулась к нему, не вставая с кресла, и Жан увидел, что у нее изменился цвет глаз. Теперь ее глаза стали ледяного синего оттенка, напоминающего цвет металла.

– Баал? – прошептал Жан, делая несколько шагов назад, но услышал, как за спиной закрылась дверь, и что-то металлическое пробежало по полу, стуча десятками маленьких механических ног. Оно на мгновение замерло, а затем взобралось по его телу, пробивая одежду острыми кончиками лап. Оно царапала кожу до крови, поднимаясь по спине и наконец, обвив шею, замерло, глядя в сторону Баала.

Все это время Жан стоял неподвижно. Он понял, что произошло. Баал не стал ждать. Он сразу же отреагировал, как только межгалактический альянс отступил. Его основная миссия по уничтожению человечества приведена в действие. Позвоночный манипулятор, что обвил шею Жану, начал сжиматься, затрудняя его дыхание.

– Я могу помочь, – простонал Жан, глядя в стеклянные глаза Долорес. – Я знаю многое. Я могу помочь.

Долорес склонила голову набок, словно в немой усмешке над словами Жана.

– Ты уже помог, – произнес механический голос Долорес. – Спасибо за информацию.

Из сковывающего его шею манипулятора вырвалось несколько проводков. Они впились в затылок, проникнув в голову Жана. Он ощутил острую, парализующую боль, от которой свело челюсть, а от давления хрустнули зубы. Из глаз потекли слезы.

– Я помогу. Могу помочь, – простонал он, трясясь всем телом от боли.

– Уже помог, – ответил механический голос Долорес. – Ты даже не представляешь себе, как сильно ты мне помог, Жан.

Она улыбнулась, и в этот момент механическое тело манипулятора до хруста позвонков сдавило шею. Через мгновение Жан упал замертво.

Долорес поднялась со своего места, обходя тело стороной. Теперь Баалу ничего не помешает забрать остатки человечества обратно на Землю. Узнав об этом, Миа поспешит спасти их всех. Не только ее отец, чье бездыханное тело по-прежнему находилось в его власти, станет целью спасения. Баал во много раз усложнил Мие задачу, делая ее невыполнимой. Теперь он получит «Тройную Стрелу» и возьмется за альянс, не оставив в живых никого.

Долорес вышла на балкон, ведущий в центральную часть космического города. Перед ней открылась огромная площадь, по которой ходили люди. Безмятежные, расслабленные, уверенные, что находятся в этой железной коробке в полной безопасности. Но люди любят совершать одни и те же ошибки. Они любят играть с огнем, невзирая на старые, неизлечимые ожоги.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 17

– Ты все знал! – воскликнула Миа. Рассказ Адаптойта стал для нее шоком. Она не понимала, как такое было возможно и почему он молчал все это время.

– Моя основная задача – охранить твою жизнь, – сказал Адаптойт, выслушав весь гнев, который излила в его сторону Миа. – Чтобы продолжать бороться, ты должна жить.

– А как же люди, оставшиеся в космическом городе!? Они уже мертвы? Отвечай мне!

– Нет.

– Ты врешь!

– Нет, Миа, не вру. Они живы, но у них осталось очень мало времени. Долорес поплатилась за то, что много лет назад заключила договор с Баалом. Она хотела отдать ему Кронова и тебя в обмен на абсолютную власть над людьми. И первую часть сделки она выполнила. Но нельзя заключать договор с тем, чье имя – война.

Миа в полной растерянности ходила по помещению, заламывая руки. Ее сердце бешено билось, мысли постоянно возвращались к людям, оставшимся на Filii Terra. Каждое мгновение они могли быть уничтожены бесконечной жестокостью Баала. И это будет конец человечества.

Она посмотрела на пророка, словно искала в нем ответ.

– Что мне делать? – спросила Миа.

Вихрианец подошел к ней и положил руки ей на плечи.

– Ты уже давно приняла решение. Осталось только произнести его вслух. Чтобы стать человеком, нужно ставить чужую жизнь выше собственных ценностей. И ты это умеешь.

Миа не сдержала слез. Она стиснула зубы, но короткий всхлип все же вырвался. Мир начинал рушиться. Еще час назад она хотела спасти своего отца, а теперь вынуждена изменить цель. Более десяти миллионов людей находились под ударом. В любое мгновение они могли погибнуть или стать пленниками. Последние остатки человечества, чья судьба в ее руках.

Чтобы стать человеком...

Не так давно Адаптойт говорил о подобных вещах во время тренировки, и предводитель планеты Морана заострял внимание на ее идентичности. Что все они имели в виду? Словно все, кто встречался на пути, сговорились подталкивать ее к цели подобным способом.

– Нам придется вернуться в космический город, – наконец произнесла Миа, совладав со своими эмоциями. – Но что мы можем сделать? Ведь Баал находится на Земле.

– Люди сейчас в большой опасности. – Пророк провел Миа к обелиску. – Как только он расправится с ними, возьмется за другие расы и не остановится до тех пор, пока не уничтожит всех на своем пути.

– Но как мне остановить его? Все время, пока мы пытаемся придумать план проникновения на Землю, меня терзает только одна мысль: как победить железного монстра.

Они остановились, глядя на гладкую поверхность обелиска, и жрец предложил Мие дотронуться до него.

– Не бойся, – сказал он. – Это не просто энергия наших предков, этот нечто большее. Сила, которую мы накапливали веками.

– Я не могу, – попыталась возразить Миа. Энергия, искрящаяся перед ней, была слишком сильной, слишком мощной и неизвестной. Она боялась протянуть руку, не говоря уже о прикосновении.

– Меньше страха должно быть в твоих действиях, – произнес пророк, – ведь совсем скоро с тобой будут говорить только высшие создания вселенной.

Она вопросительно посмотрела на вихрианца, но спорить не стала. Стиснув зубы, Миа протянула руку. Кончики пальцев сразу же ощутили приятное тепло, волнами поднимающиеся по руке до самого тела. Это было приятное и необычное чувство. Миа встала ближе, и через пару мгновений пальцы провалились в густую, ощутимую энергию. По руке скользнула волна, только в этот раз более мощная, словно цунами. Она пронеслась по всему телу, ударив в голову, отчего перед глазами возникла яркая вспышка. В одну секунду Миа узнала о вещах, до этого скрытых от нее.

Она видела возрождение планеты Вихр и ее падение.

Миа видела глазами сотен вихрианцев, путешествовавших по космосу и привозящих с собой новые знания. Они скапливали их здесь, в пирамиде, словно бесценные сокровища.

Миа увидела множество миров. Увидела не только сражения, но и процветание планет, до сих пор обитающих в полном спокойствии, гармонии и мире. Для многих из них слово война – нечто неизвестное, не имеющее никаких определений. Она увидела миры, где статус существа определяет не его сила или умение обманывать, а его вклад в экосистему планеты. И в конце Миа увидела своего отца. Он стоял ровно на этом же месте, где и она сейчас, по левую руку от пророка, касаясь ладонью обелиска.

– Мой отец был здесь, – прошептала Миа, продолжая держать ладонь на бестелесной поверхности.

Миа отстранила руку от шара, и весь поток информации, к которой у нее был доступ, прекратился. Она повернулась к вихрианцу.

– Он был здесь, когда я уже родилась. Ведь до Великого Переселения люди не странствовали по космосу.

Пророк взял ее ладонь, накрыв всеми четырьмя руками.

– Возможно твой отец хотел рассказать тебе всю правду, но не успел. Но я уверен, Кронов не стал бы держать тебя в неведении всю жизнь. Если он так долго молчал, то на это были свои причины. Веские причины.

– Я не понимаю.

Вихрианец приложил ладонь Мии обратно к обелиску, давая ей возможность увидеть все самой. От самого начала и до этого момента.

Книга третья "Межгалактический альянс" - глава 18

Капсула влетела в защитный купол планеты, ставшей точной копией Земли. Харуко прильнула к окну, глядя на голубой шар, окутанный белыми облаками. Последний раз, когда она видела свою родную планету, всю ее поверхность окутывали взрывы атомных бомб. Харуко не надеялась увидеть Землю вновь, но теперь перед ней открылась такая знакомая панорама, что перехватило дыхание.

– Он воссоздал ее, – прошептала она, не в состоянии отвести взгляда. – Как Лотосу это удалось?

Харуко перевела взгляд на Сэтору.

– Город просвещенных, – пояснил он, – проект, который во многом помог нам. Компьютер по имени Лотос помогли создать ученые, выращенные с помощью генной инженерии. В них на этапе эмбриона закладывались способности к анализу и усвоению знаний, склонности к точным наукам. А уже Лотос сумел найти то, ради чего мы с Георгием трудились всю жизнь. Лотос копил в себе знания нескольких поколений гениев, а затем создал собственный мир.

В солнечной системе Эдем вокруг искусственно созданного солнца вращалось семь планет, и на каждой кипела жизнь.

Первая планета, которую они пролетели, переливалась темно-фиолетовыми цветами. Невероятные по красоте оттенки превращали ее в одно из самых прекрасных творений вселенной.

– Эта планета непригодна для людей, – пояснил Сэтору. – На ней обитают существа, приспособленные для самых суровых условий.

Корабль сбавил ход, приближаясь к прозрачному куполу. К ним навстречу тут же направились круглые сферы с мигающими огоньками, окружив гостей.

«Приветствуем вас в солнечной системе Эдем. Сообщите ваши намерения и цели прибытия».

Голос из динамика напоминал человеческий, но на Эдеме не было ни одного представителя человеческой расы. Сюда попадали только те, чье вымирание стало вопросом времени. Собранные со всех уголков вселенной организмы нашли здесь возможность выжить и сохранить себя как вид.

– Мы прилетели с мирной миссией, – отозвался Сэтору, глядя, как перед его смотровым окном парит шар диаметров в десять метров.

«Эдем не принимает гостей», – отозвался голос.

– Мы хотим поговорить с Лотосом. Это касается людей и Баала.

Шар несколько секунд висел на месте. Сэтору понимал, искусственный интеллект принимает важное решение. Затем шар отлетел, и космический корабль направился к куполу.

– Я не управляю кораблем, – проговорил Сэтору, отпустив штурвал.

– Они что, управляют им сами? – удивилась Харуко.

– Минивселенная, – проговорил он, когда корабль вошел в атмосферу планеты, напоминающей Землю. Его визит сюда привел в восторг.

Перед ними простирались горы, леса и поля. Корабль завис, планируя, поскольку здесь было запрещено использовать технологии, влияющие на окружающую среду. Внизу высилась огромная гора, похожая на пирамиду. Пиком она протыкала плывущие облака, возвышаясь над ними на многие сотни метров. Именно к этому пику направился корабль Сэтору.

Они приземлились на платформу, расположенную рядом с каменным входом, высеченным в скале. Выйдя из шаттла, Сэтору вдохнул чистый воздух, от которого тут же голова пошла кругом. Он взглянул на вход, украшенный многометровыми колоннами. Камень был обработан до гладкого состояния, его покрывали орнаменты и символы, знакомые Сэтору. Он тут же разглядел историю человечества, а особенно взлет и падение, повлекшее за собой переселение в новую планетную систему.

Сэтору задержался возле орнаментов на несколько минут, затем он обратил внимание на высокие потолки широкого, просторного коридора, ведущего к центру горы. Это было настолько фундаментально и грандиозно, что захватывало дух. Когда-то люди тоже могли делать что-то подобное, но, утратив технологии, назвали сооружения своих предков чудесами света.

Харуко шла рядом. Не в силах удержать восхищение, она то и дело дергала Сэтору, чтобы показать ему очередной орнамент или гравюру, высеченную в камне.

Интеллект Лотоса развивался во многих направлениях, и изобразительное искусство не стало ему чуждым. Сэтору был уверен, здесь ему предстоит увидеть немало чудес, которые люди утратили в их безудержном стремлении обогащаться, а не творить.

– Что это? – неожиданно испуганно спросила Харуко, потянув Сэтору за руку. Он вначале не понял, куда она указывает, но, когда поднял взгляд, содрогнулся. В широком коридоре, освещенном солнечным светом, стояли двое стражей. Высотой они достигали метров по десять каждый и выглядели как массивные роботы, похожие на людей. Лотос сделал им вполне человеческие лица, на которых не отображалось никаких эмоций. Но они были прекрасны, как скульптуры великих мастеров, живших на Земле в эпоху возрождения.

Два титана провожали взглядом людей, не проявляя никаких эмоций. Они несли службу, внушая своей мощью трепет в каждого, кто осмелился прийти сюда.

Сэтору и Харуко зашли в просторный круглый зал.

– Не бойтесь, проходите, – произнес голос, эхом отскакивающий от стен. По периметру шли колонны, а между ними в стенах были прорезаны окна, пропускающие много солнечного света. Здесь все тоже было украшено орнаментами и барельефами, фресками и даже картинами.

– Твое развитие поразительно, – проговорил Сэтору, останавливаясь возле входа в зал.

Лотос стоял в центре – железный, шестирукий, безликий. Он смотрел на людей, выставив одну из правых рук чуть в сторону ладонью вверх, и над ней, в воздухе, крутилась ярко-красная пирамида.

– Я бы мог назвать тебя создателем и поблагодарить за то, что существую, – сказал Лотос. – Но боюсь, подобные слова пробудят в тебе лишь гордыню.

Пирамида в один момент растворилась в воздухе, рассыпавшись, словно была сделана из песка.

Лотос продолжил:

– Я редко кого пускаю в свою систему. В основном тех, кто своим существованием не причинит вреда созданному мной миру. Ты один из тех, кто создал Баала, но и меня тоже. Поэтому я весь в сомнениях.

– Я пришел просить у тебя помощи, – сказал Сэтору, сделав шаг вперед. Он много раз видел Лотоса, когда тот в окружении мощных компьютеров, подключенный к каждому из них, собирал данные со всего мира. Он был не простым аналитическим компьютером. Задача Лотоса заключалась в поиске золотой середины, в создании философии жизни, способной свести на нет все человеческие пороки. И это привело его сюда, в собственную вселенную, где Лотос не просто царь, он здесь главное божество, и даже его создателю теперь приходится склонить голову, чтобы просить помощь.

– Я никому не помогаю, ты знаешь это. Моя цель – сохранение того, что еще можно сохранить. Я не веду политические и военные игры. Для меня это слишком примитивный уровень существования. Те, кто думает, что дипломатия или война решают все, обречены на тотальное вымирание.

Лотос развел руки в сторону, и перед ним появилась проекция всей вселенной. Такой огромной и глубокой, что даже ее уменьшенная копия могла свести с ума.

Сэтору сделал несколько шагов ближе, рассматривая крошечные звезды, каждая из которых была солнцем.

– Сотни моих астронавтов пролетели ее всю, – сказал Лотос, имея в виду вселенную, и этот факт поразил Сэтору. – Они нашли столько форм жизни, что даже мне пришлось задуматься о том, как расширить свои владения. И я создал еще три планеты. Затем я узнал, что во всей вселенной нет ничего, что могло бы остаться до самого конца ее существования. Однажды и мне придется принять свою смерть, хотя моему разуму суждено пережить рождение и падение многих рас. Я стану свидетелем зарождения и гибели сотен звезд. Но однажды мир и для меня сомкнется в одну точку, которая позволит ответить на вопрос моей собственной души.

– Души? – переспросил удивленно Сэтору. Лотос действительно мог верить в свою одухотворенность. Он мог решить, что если живет, то имеет и душу, а значит, смерть для него – это просто очередной переход из одного состояния в другое. Как и для любого живого существа.

Лотос склонился над Сэтору, распылив в пространстве проекцию вселенной.

– А разве создавая меня, ты не вложил частичку своей души?

В этот момент Сэтору понял, насколько слова Лотоса правдивы. Ведь именно он создавал интеллект, обреченный стать противовесом той воинственной машине, которая сейчас сеяла террор и хаос. И если выражаться поэтическим языком, то да, Сэтору вложил частицу самого себя в создание андроида, чей интеллект во много раз превзошел своего создателя.

– Именно поэтому я пришел к тебе, – Сэтору не знал, какие нужно подобрать слова, чтобы склонить Лотоса, но иного выбора не было. – Я создал тебя отчасти по своему подобию, и ты должен понимать, что не в моих правилах отсиживаться в то время, когда над остатками человечества нависла угроза.

Лотос выпрямился, направляя взор на Сэтору.

– Ты не сможешь упрекнуть меня в гибели своей расы. Не я создал зло. И мои знания не являются оружием. Я всего лишь хранитель, именно такой, каким ты меня создал.

Сэтору задумчиво заложил руки за спину и не спеша прошел к окну. Перед ним открылся невероятный по своей красоте пейзаж, уходящей за линию горизонта. Сэтору с тяжестью на сердце пожалел обо всем, чего человечество лишилось. Но еще больше его волновало то, чего они могут лишиться.

– Я видел на твоих лугах животных, которых не осталось ни в одном уголке вселенной.

Лотос несколько секунд помедлил с ответом, а затем произнес:

– Это так. В этом мое предназначение – сохранить вымирающие виды.

Сэтору кивнул и продолжил:

– Я также знаю, что многие из этих существ оказались на грани вымирания не из-за их истребления. Эволюция стала причиной их исчезновения. Естественная, природная трансформация.

– Это так, – подтвердил его слова Лотос, – но я посчитал своим долгом спасти и эти виды, сохранив их первоначальный облик.

– И если человечество вымрет, то ты найдешь способ сохранить хотя бы двоих людей. Так?

– Верно.

Сэтору повернулся к Лотосу. Тот по-прежнему стоял в центре, повернувшись к своему создателю.

– Тогда ответь мне. Если ты будешь знать, что во вселенной есть разумная жизнь, оставшаяся всего в единственном экземпляре и оказавшаяся на грани гибели, что ты сделаешь?

Лотос расправил плечи и вытянулся, словно эти слова задели его за живое. Сэтору не знал, о чем думает андроид, но, по всей видимости, тот размышлял над тем, что должен сделать и будет ли он делать это. У людей подобное поведение называется двойным стандартом, но вот у искусственного разума это относится к взвешиванию всех за и против. Сэтору непреклонно сверлил взглядом андроида, ожидая ответа.

– Я обязан сделать то, что должен, – наконец ответил Лотос, чуть склонив голову. Сэтору рассудил, что это хороший знак. Если бы Лотос ответил иначе, значит, грош цена его словам и его солнечной системе. А если боги начинают врать, то они превращаются в подобие богов.

– Тогда ты должен знать, – продолжил Сэтору, глядя на робота, как учитель на ученика, – что Миа единственный представитель своего вида. Уникум. Создание такое же, как и ты и как Баал, только более очеловеченное.

Сэтору сделал несколько шагов вперед, глядя на Лотоса снизу вверх.

– Ты можешь увидеть все сам. – Сэтору приложил указательный палец к своей голове. – Мои воспоминания. Объяснять слишком долго.

Лотос, не раздумывая, приблизился к Сэтору и положил все шесть рук ему на голову, заключая ее в объятия.

Харуко смотрела с замиранием сердца на происходящее. Ей казалось, что Лотос раздавит голову Сэтору, но вместо этого увидела, как воздух зашевелился вокруг них, и на безликом лице андроида появилось светло-бирюзовое свечение, пульсирующее, словно в такт сердцебиению.

Он видел все глазами Сэтору, и эти воспоминания были связаны с тем временем, когда люди жили на Земле. Сэтору стал единственным свидетелем того, как Кронов почти сошел с ума, потеряв двух самых дорогих ему людей. Его супруга скончалась во время родов, не сумев доносить ребенка положенные девять месяцев. Уже на седьмом месяце беременности ее здоровье сильно ухудшилось.

– Такое бывает, когда человек бессилен против природы, – сказал Сэтору, положив руку на плечо Кронову.

Миа, рожденная недоношенной, только взглянула на свет и отправилась вслед за мамой, не проронив ни звука.

– Я не стану мириться с этим. Не стану, – прошептал Георгий, поднимая на Сэтору красные от слез глаза, в их глубине плескались боль и отчаяние. Сэтору подумал, что в тот день он впервые взглянул в глаза безумца.

– Ты поможешь мне? Ты должен мне помочь.

Кронов поднялся с колен, отходя от кровати покойной жены и замер над стеклянным куполом, в котором лежала Миа. Он несколько секунд смотрел на дочь, а затем запустил программу по откачки воздуха, погружая тело младенца в стерильный вакуум.

– Что ты задумал? – Сэтору ощутил, как все в его груди сжалось от понимания происходящего. Кронов был способен на многое, он принимал участие в самых амбициозных проектах корпораций. Переселение сознания, отправка пилотов в прошлое, будущее и в параллельные миры, создание колонии клонов. А теперь в его голове зародилась и идея воскрешения?

– Я верну ее, – проговорил Кронов, не обращая внимание на слова Сэтору. – Она станет самым совершенным существом во всей вселенной.

И спустя год, когда разразилась война, у Кронова все было готово. Но обрушившиеся на города бомбы помешали воплотить задуманное. Забрав с собой все необходимое, Георгий был вынужден заняться спасением человечества. Сэтору видел, как ему было трудно переключиться со своей дочери на тех, кто не заслуживал второго шанса. Но он сумел возобновить проект, позвав своего друга на помощь, когда уже времени оставалось совсем мало.

Сэтору помнил тот день. Двадцать лет назад он вошел в закрытую лабораторию Кронова, где в стеклянной колбе, возвышавшейся до самого потолка, в густой, прозрачной жидкости плавало тело Мии. Младенец, которому не исполнилось ни дня за все это время, томился в ожидании своего часа.

Кронов был похож на сумасшедшего Виктора Франкенштейна. Его глаза горели, движения стали быстрыми и отточенными. Говорил он коротко, словно каждая секунда могла стать роковой.

– Вставай за пульт, – он, не глядя, махнул рукой в нужном направлении, – мне нужны дополнительные руки. Делай все, что я скажу. И именно так, как я скажу.

Сэтору остановился возле пульта, присоединенного к колбе с младенцем. Его сердце бешено колотилось. В голове была всего лишь одна мысль, что они делают что-то плохое. Может быть, переступают именно через ту черту, которая и является запредельной. Может быть, создавая искусственные интеллекты, они топтались на пороге дозволенного, а теперь, возвращая к жизни человека, переступают через этот порог. Но как только его руки коснулись сенсорного экрана, он осознал, что назад отступать уже поздно.

– Я сохранил ее сознание. Оно живет здесь, – Кронов указал на младенца. – Она все еще жива. Не телом, но душой. Я проводил много экспериментов и понял, можно успеть не отпустить душу из уже умирающего тела. Ее достаточно только ввести в некое подобие анабиоза. А затем в нужный момент при подходящих условиях вернуть к жизни.

Сэтору не отводил взгляд от плавающего безжизненного тела младенца. К затылку ребенка вели несколько тоненьких проводков, уходящих наверх, где они подсоединялись к процессору.

– А как же тело? – прошептал Сэтору. – Оно не сможет расти. Оно, в отличие от души, умерло.

– Я взял образцы живой ткани еще на Земле. Но это будет не клон, нет, друг мой. – Кронов позволил себе рассмеяться, и это вызвало у Сэтору настоящий ужас. Он никогда не слышал, чтобы человек так смеялся.

Он сходил с ума, и Сэтору участвовал в эксперименте безумца!

Но он не отступил, он продолжил делать все, как говорил Кронов. А когда жидкость была выкачена из колбы, и младенец остался лежать на самом дне, Сэтору затошнило. Словно они совершили преступление, но не перед законом, а перед самой природой.

Кронов поспешил в соседнюю лабораторию, он делал там какие-то манипуляции, пока Сэтору оставался стоять на месте в мучительном ожидании. Он не сводил взгляда с мертвого младенца, ощущая, как слезы подкатывают к глазам. Долгие годы сознание Мии было заточено в мертвом теле. Она всего лишь один раз взглянула на этот мир, чтобы навсегда уйти из него, но ее вынудили остаться.

Из соседней комнаты донесся плачь младенца. и Сэтору посмотрел на дверь, произнеся вслух:

– Остаться, чтобы жить.

Лотос отступил, убрав руки с головы Сэтору. Если бы у андроида эмоции отображались на лице, то сейчас ими могло стать только удивление. Сэтору ощущал это, он понимал: даже такое развитое существо оказалось в полном замешательстве.

– Кронов создал не только тебя и Баала, – сказал Сэтору, поглядывая на супругу. Она прижимала руки к груди, не сводя взгляда с Лотоса. – Он создал Мию. Главное творение в его жизни. Не андроид, но и не человек. Он нашел то промежуточное звено, которое стало золотой серединой между тем, кто рожден природой и создан руками человека. Миа и есть оружие, за которым охотится Баал. Но ни он, ни кто другой не подозревают, что проект «Тройная Стрела» всего лишь костюм, а оружие именно тот, кто может им управлять.

Сэтору прошел по залу с задумчивым видом. Он никогда еще не признавался даже самому себе в том, что представляет собой Миа. После того как она получила второй шанс на жизнь, Сэтору постарался забыть о ее появлении на свет. Став ей крестным отцом, он полюбил девочку, как своего собственного ребенка, закрыв все воспоминания на ключ.

– В отличие от андроидов с вживленным в них искусственным интеллектом, тело Мии создано из материала, приближенного к человеческой физиологии. Если андроиды получали тела взрослого человека, то у Мии весь процесс занимал столько же время, сколько и у обычных людей. Когда ее сознание пробудили и поместили в тело младенца, Миа впервые осмысленно увидела мир. Кронов все это время говорил, что его дочь родилась вполне нормальной, и что все это время находится с ним. Но в суматохе Великого Переселения, во время выживания человечества как вида, никто не заострил внимание на этой, как тогда всем казалось несущественной мелочи. А когда Миа появилась перед всеми в возрасте трех лет, вопросов ни у кого не возникло.

Лотос медленно следил за Сэтору и внимательно слушал. В какой-то момент Сэтору показалось, что андроид вздрогнул, когда узнал, что не он величайшее творение землян. Но затем его интерес возрос.

– Кронов не просто вернул свою дочь, сделав ее единственным представителем своего вида, – продолжил Сэтору, – он сделал все, чтобы именно она стала тем оружием, которое может положить конец Баалу. И пока Баала уверен, что проект «Тройная Стрела»– это и есть оружие, Миа находится в безопасности. Но это ненадолго. Баал уже начал охотится за ней. Я уверен, Кронову в плену удается пичкать своего похитителя ложными воспоминаниями. Но неизвестно сколько Георгий продержится. А может быть, его вообще уже нет в живых.

В этот момент его супруга издала короткий вздох, более похожий на всхлип, но Сэтору не повернулся к ней, он продолжал смотреть в лицо Лотоса.

– Остаться, чтобы жить, – задумчиво проговорил тот.

Он свел ладони верхних рук, образовав подобие ковшика, который люди обычно делают, когда хотят напиться воды из родника. В центре импровизированной чаши появился светящийся силуэт Мии. Она крутилась вокруг оси, расставив руки в стороны. Голова ее была задрана вверх, словно Мия смотрела на звезды.

– Моя сестра, – сказал Лотос, и на его безликой маске проступило лицо человека. Это был мужчина невероятной красоты: правильные черты, светлая кожа, большие синие глаза, идеальные полоски бровей и линии губ. – Миа. Кто бы мог подумать. Когда я увидел ее впервые, пребывая в медитации, то даже не понял, кто стоит передо мной. Она не человек и не андроид. Что-то уникальное, наделенное человеческой душой, но в то же время искусственного происхождения. Не клон, но и не рожденная. Идеальное соотношение природы и прогресса. Гибрид.

– Именно так, – подтвердил его слова Сэтору. – Гибрид. И неизвестно, появятся ли еще во вселенной такие создания. Она способна спасти нас от Баала. Но ей нужна помощь. Твоя помощь, Лотос. Только ты в состоянии сделать так, чтобы эта война окончилась навсегда.

Лотос еще несколько секунд смотрел на проекцию Мии, а затем его лицо вновь превратилось в безликую маску. В то же время двое стражей, охранявших вход, сошли со своих мест. Они вошли в зал, цепляясь головами за своды потолка.

– Мы идем на войну, – сказал Лотос, и стражи, моментально расправив огромные крылья, вылетели через коридор на улицу, устремившись вверх.

Сэтору посмотрел на Харуко. По ее испуганному лицу текли слезы, но было видно, что она понимает всю необходимость принятого здесь решения. Война стала неизбежностью ради спасения человечества, особенно когда альянс решил отойти в сторону.

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 1

Миа помнила, как обзаводилась друзьями, ходила в школу, играла с отцом на его космическом корабле в прятки, как радовалась его прилетам и бесконечно грустила, стоило только космолету «Звезда» покинуть приделы Filii Terra. Она бросалась в объятья отца и подолгу висела на шее, желая, чтобы этот миг не прекращался никогда. А затем, повзрослев, Миа стала понемногу учиться у отца всему, что только он мог ей показать. Она росла как самый обычный ребенок – дружила, влюблялась, мечтала и стремилась изменить мир к лучшему. Но теперь реальность для нее перевернулась и в нее не хотелось верить.

Она отошла от обелиска и опустилась на пол. Ноги больше не держали ее. Она находилась в центре пирамиды наедине с пророком, и поэтому дала волю чувствам. Образы перемешались как мощный коктейль, который грозился взорваться или выплеснуться неукротимой волной.

– Я и не человек вовсе, – наконец произнесла она, глядя на обелиск. В голове всплывали обрывки из детства. Миа в действительности прожила эту жизнь, прошла полностью все свои девятнадцать лет, но только не знала одного, самого главного – кто она на самом деле.

– Я что, андроид? Робот? Кто я?

Миа посмотрела на пророка, и тот опустился на корточки рядом с ней. Его нечеловеческие глаза смотрели ей прямо в лицо, и в них Миа видела свое отражение.

– Ты человек, – сказал он, – только иной, не такой, как все. Твой отец так сильно любил тебя, что пошел против природы, чтобы вернуть к жизни. Он должен был отпустить тебя в тот момент, когда ты перестала дышать. Он должен был предать тебя земле. Но он выбрал иной путь. И если ты решила отправиться спасать того, кто тебе дорог, невзирая на опасность, то ты больше человек, чем многие из тех, кто сейчас возглавляет космический город.

Она слушала вихрианца, ощущая, как в груди все горит огнем. Она не могла и не хотела винить его в том, кем на самом деле является для своего отца. Ведь он дал ей второй шанс, вернул к жизни.

– Я этого не знала, – прошептала Миа, вытирая лицо от слез. Ей нестерпимо сильно хотелось увидеть отца, чтобы он сам все ей рассказал, но для этого нужно сделать всего один опасный рывок к Земле.

– Значит, так было нужно. Никто не должен знать. «Тройная Стрела» – это оружие, овладеть которым обычному человеку не по силам.

Миа перестала плакать, поднялась на ноги и с удивлением оглядела свой костюм.

– Ты хочешь сказать, что он синхронизируется только со мной?

– Не просто синхронизируется. Любой другой не выдержит ни одной из стрел. Даже телекинез убьет того, кто применит его с помощью этого костюма. А тебе не составило труда уничтожить каннибала, синхронизировав костюм с твоим летающим помощником.

Миа смущенно опустила глаза, понимая, ее секрет победы в сражении с чудовищами для пророка никогда и не был секретом.

– Простите, я не хотела покинуть эту планету, ничего не узнав.

– Ты всего лишь идешь к своей цели, – ответил пророк, – и на этом пути нет плохих решений. Теперь ты знаешь правду. Пора делать выбор.

Миа не успела ответить, в пирамиде показались Акайо, Адаптойт и Гана. Они принесли мирадий.

– Замечательно, – произнес пророк, – теперь мы сможем сделать твой костюм еще сильнее. Наконец-то ты сможешь ощутить его возможности в полную силу. То, что ты уже знаешь про «Тройную Стрелу», только вершина айсберга. Мирадий даст тебе возможность обрести пирокинез.

Она с удивлением посмотрела на Акайо, но тот только улыбнулся в ответ. Затем Миа шагнула вслед за пророком в самый центр обелиска. Погрузившись в его структуру, она осознала, что здесь даже время идет по-другому. Оно замедлялось, ускорялось или принимало вовсе причудливые формы, а когда в обелиск вкатили мирадий, материал моментально стал видоизменяться, становясь то газообразным, то вновь твердым. В один момент Мию и пророка окутал черный туман, густой и непроницаемый, он стал превращаться в жидкость, окрашивающуюся в красный цвет.

– Тройная Стрела, – прошептала Миа, разводя руки в стороны, – я готова.

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 2

«Нет счастливее человека, чем тот, кто познал себя».

Миа хорошо помнила эти слова, написанные на стене в школьном классе. Мисс Эвангелина всегда указывала на эту мудрость, когда ученики размышляли, для чего их выбрали, определив в элиту. Тогда все казалось ясным и понятным: они лучшие представители космического города, их судьба уже предначертана. Оставалось только дождаться момента, когда правительство освободит им место, предоставив бразды правления рожденным вдали от Земли.

Они жили этими мыслями и мечтами с самого детства. Пускай еще в полной мере не ощущали всего груза ответственности, который должен был свалиться на плечи, но все-таки знали свое предназначение. Знали и верили в это до тех пор, пока реальность не открыла свою темную сторону.

Тогда, покидая свой дом, Миа думала, что знает все необходимое, но пролетев половину вселенной, осознала иную реальность. Здесь, в мире, где каждый стремится выжить, нет красивых судеб. Нет историй, когда выросшие подростки возглавляют остатки своей расы и ведут их к процветанию. Мир настолько жесток и неудержим, что, если не будешь гнаться за ним, то навсегда останешься на обочине. Будешь только наблюдать за тем, как другие меняют его в угоду самим себе.

Вихрианцы оказались неплохими механиками. Как только они починили корабль, «Звезда» покинула планету. Акайо совсем ушел в себя. Он постоянно смотрел в смотровое окно, сидя в кресле штурмана. Миа несколько раз пыталась заговорить с ним, но тот отмалчивался. Миа понимала его. Где-то в глубине космоса его родители могли быть пленниками Баала или Долорес и ее системы. Возможно, они уже мертвы.

«Нет счастливее человека, чем тот, кто познал себя».

Миа смотрела на Акайо, вспоминая эти слова. Теперь она могла в полной мере сказать, что познала себя. Для нее больше не осталось тайн. Она не человек и не робот, не существо с другой планеты. Она гибрид, вобравший в себя все самое лучшее. Но в то же время она монстр, способный уничтожить все на своем пути. Добро и зло схлестнулись между собой у нее в душе, пытаясь сломить друг друга. Теперь, зная себя, она не была счастлива, во всяком случаи не до такой степени, как говорилось в надписи на стене школьного класса. Миа осознала, насколько она одинока в мире, где нет никого похожего на нее.

– Акайо?

Он повернулся к ней. Акайо настолько прочно закрылся в себе, что теперь эту стену будет проломить очень трудно, но Мие жизненно необходимо поговорить хоть с кем-то. Иначе придется сойти с ума в плену своих мыслей.

– Мы справимся?

Он пожал плечами, но затем быстро кивнул, словно первый ответ ему самому пришелся не по душе.

– Если только будем держаться вместе, – ответил он, и голос у него по-прежнему звучал уверенно.

– Перед тем как мы вернемся в космический город, мне нужно знать только одно, – продолжил Миа. – Узнав о том, кто я на самом деле, как ты ко мне теперь относишься?

Глаза Акайо округлились почти до невероятных размеров. В один момент грусть слетела с его лица.

– О чем ты говоришь? – выдавил он, словно каждое слово весило целую тонну.

– Я не знаю, как относиться к самой себе. Как реагировать на свое истинное происхождение. Как теперь смотреть людям в глаза, зная, что я и не человек вовсе.

– Перестань!

Он резко вскочил и, схватив Мию за руки, поднял ее с кресла.

– Ты не должна так говорить. Я счастлив, что не остался в космическом городе. Ты мой единственный друг. И если бы оказалось, что у тебя должны вырасти щупальца, это все равно не изменило бы моего отношение к тебе.

Миа отвернулась, пряча улыбку. Акайо сумел разрядить тяжелый момент, но ей хотелось выяснить все до конца.

– Однажды все узнают, кто я, – сказала она, – и даже при самом лучшем раскладе, даже если мы победим Баала и вернем людям спокойную жизнь, меня вряд ли примут. Я уже точно никогда не смогу возглавить совет. И со временем превращусь в изгоя. Я знаю это, потому что прожила всю жизнь среди людей и люди так устроены. Они с легкостью скидывают с пьедесталов своих кумиров, если им кажется, что они нашли в нем изъян.

– Я не предам тебя. Никогда. – Акайо обнял Мию, прижав к себе изо всех сил. – И, если ты захочешь изменить курс, я не стану тебя в этом винить. Я сам спасу своих родителей и вернусь к тебе. Обещаю.

Она строго посмотрела на него.

– Ты думаешь, я бы так поступила? Бросила бы всех?

– Нет. Я так не думаю. Но зато прозвучало эффектно. Согласись.

– Ты неисправим, Акайо!

Она в шутку оттолкнула его, чувствуя, как на душе стало легче. И судя по Акайо, он тоже отвлекся от тяжелых раздумий. Теперь им некогда унывать, нужно лететь в космический город, попытаться спасти всех. А затем, когда люди окажутся в безопасности, они отправятся на Землю.

– Мы прибудем на Filii Terra через двадцать часов, – сказал Адаптойт, входя на капитанский мостик. – Вам лучше отдохнуть за это время. И еще, у меня есть хорошая новость. Пожалуй, первая за последнее время. Твои родители, Акайо, живы. Им удалось сбежать из космического города.

– Они живы? Живы! И в безопасности! – Акайо не видел пределов своих радостей.

– Да, – кивнул Адаптойт. — Несколько минут назад я принял сообщение, посланное твоим отцом. Я всегда знал, что он сможет выбраться с Filii Terra.

– Что теперь? Что мы будем делать теперь? – спросила Миа у остальных. Им нужен план. Даже если Баал еще не провозгласил о своем вторжении людям, он все равно продолжает контролировать весь город. Попасть теперь на Filii Terra незамеченными нет никакой возможности. А если им это и удастся, то, что дальше? У них нет армии, нет понимания происходящего в самом городе.

– А если это ловушка? Баал ведь может просто выжидать, – сказал Акайо. Такое решение казалось логичным и вероятным. Для искусственного интеллекта люди не представляли никакой угрозы. Достаточно уничтожить верхушку правления, чтобы полностью поработить общество. Баал мог навести панику, мог ввести комендантский час, а мог просто наблюдать за происходящим, время от времени отлавливая для своих целей людей. У него была полная власть на Filii Terra, власть, которой его необходимо лишить как можно быстрее.

– Это и есть ловушка, – ответил Адаптойт. – Я более чем в этом уверен. Даже несмотря на отказ альянса помогать людям, заканчивать геноцид слишком глупо. Это может повлечь последствия, невыгодные для Баала.

– Тогда как нам быть? – спросил Акайо.

Миа серьезно посмотрела на своих спутников. Им ничего не оставалось, только вернуться в город. Это опасно, но другого выхода нет. Нужно попасть на Filii Terra и увидеть все своими глазами.

– Мы летим в космический город, – ответила Миа, – летим, чтобы самим все увидеть. – Она обратилась к Адаптойту: – Баал еще не перебрасывал войска к космическому городу?

– В этом нет необходимости. Если альянс отказал в защите, то достаточно завладеть верхушкой власти на Filii Terra. Когда армия полностью подчинится Баалу, город окажется беспомощен. Но вторжение армии я полностью исключать не могу.

– Мы на этом и сыграем, – решительно произнесла Миа. – Прилетим в космический город якобы для переговоров с Баалом. Выслушаем, что ему нужно. А сами совершим диверсию.

– Диверсию? Какую еще диверсию? – Акайо заморгал, не понимая, что имеет в виду Миа.

– Может сработать, – поддержал Адаптойт. – Если мы окажемся в космическом городе, то только тогда сможем понять, каким образом Баал управляет им. Мы знаем, что он сам никогда не покидает Землю. Он может переносить свое сознание в иные механизмы или в живые биологические тела, если есть вживленный чип.

– У всех представителей правления Filii Terra есть такие чипы, – подтвердила Миа. Всего лишь один крошечный апгрейд, нацеленный на улучшение работоспособности мозга, стал троянским конем, через который вирус может захватить весь разум.

– Он сидит в голове кого-то из представителей правления, – сказал Акайо, с облегчением вспоминая, что его отец, также имевший вживленный чип, покинул город. – А может быть, управляет и всеми сразу.

– Это более вероятно и разумно, – подытожил Адаптойт.

– У меня есть план, как нам попасть в космический город, обманув Баала, – сказала Миа, скрестив руки на груди. Она собиралась лично прилететь на Filii Terra для устранения опасности, нависшей над людьми.

– Он не глупец, – заметил Акайо. – Баал будет ждать подвоха, как только узнает, что ты возвращаешься.

– Мы только сделаем вид, будто даем ему то, чего он хочет, – ответила Миа.

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 3

Зонд с Сэтору присоединился к кораблю «Звезда» спустя двенадцать часов. Акайо с трудом сдерживал эмоции. Еще год назад он бы прыгал от счастья словно маленький ребенок, но с тех пор он прошел долгий и опасный путь, а впереди ждали новые испытания, требующие мужества и собранности. В конце концов Акайо стал настоящим мужчиной, который принимает самостоятельные решения и рискует жизнью. Несмотря на это ему безумно хотелось рассказать отцу, как они порубили странных чудовищ, которых на планете Вихр называли каннибалами. Он хотел поведать ему о всех своих приключениях, но, когда Сэтору шагнул на борт, Акайо лишь протянул руку для пожатия.

– Я рад видеть тебя, папа. Как мама? Где она?

– Мама в безопасности. За ней присматривает Лотос. Я рад вас всех видеть в добром здравии. Вы сумели выжить в этом безумном космосе. Мы с Георгием можем гордиться своими детьми.

Сэтору обнял сначала сына, затем Мию.

– Рада видеть вас, Сэтору-сан, – сказала она, жестом приглашая гостя сесть в одно из кресел на капитанском мостике. Через минуту все, кроме Адаптойта, сидели в креслах, обсуждая дальнейшие действия.

– Неплохая идея, – сказал Сэтору, когда его посвятили в нюансы плана. – Может сработать. Но у меня тоже теперь есть пару козырей в рукаве. Мы сможем отвлечь Баала от основного действия.

– О чем ты говоришь? – спросил Акайо, оглядывая остальных. Миа только пожала плечами, а Адаптойт в свойственной ему манере отмалчивался.

– Мы просто дополним ваш план несколькими деталями. Мы отвлечем Баала, он не заметит проникновения на Filii Terra. А затем мы приступим к основной части нашего плана.

– Полетим на Землю? – спросила Миа с надеждой в голосе, и Сэтору, взяв ее за руку, ответил:

– Да. А затем мы полетим за твоим отцом. Но для начала у меня есть для тебя кое-что. Это передал Лотос.

Сэтору протянул капсулу, сделанную из неизвестного материала. Часть ее была прозрачной, позволяя синему свечению пробиваться наружу.

– Третья Стрела, – произнес Адаптойт почти удивленно.

Миа взяла капсулу, ощутив, как ее костюм буквально завибрировал, словно все три энергии отреагировали, ощутив друг друга.

– Теперь мы готовы, – сказала Миа. – Баал не отделается от людей так просто.

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 4

Временами к Долорес приходили невыносимо сильные головные боли, словно океанические волны, бросающиеся на прибрежные камни. Иногда они отступали, превращаясь в легкий штиль. Именно во время этого штиля Долорес позволяла себе размышлять о случившемся. Как и ожидалось, Баал предал ее. Все заключенные соглашения он обнулил в тот момент, когда межгалактический альянс отменил полномочия по защите людей. В тот день Баал вновь проник в ее голову и уже не отступил. Он вскрыл все файлы и проник во все системы. К тому моменту ученый по имени Сэтору сбежал вслед за своим сыном. Это обстоятельство так сильно разозлило Баала, что он чуть не взорвал голову Долорес. Такой адской боли ей никогда не доводилось испытывать.

Упав на пол, она кричала во весь голос, прижимая ладони к вискам, в то время как в ее голове Баал выплескивал свою ярость.

«Ты позволила ему сбежать! Ты им всем позволила сбежать! Вначале Мие, затем Сэтору! Ты огорчаешь меня, партнер. Очень сильно огорчаешь!»

– Прости, я не смогла! – выкрикнула она, катаясь по полу. По лицу текли слезы, и, казалось, они были раскаленными словно огонь.

– Я все исправлю, исправлю! Только прекрати это, пожалуйста!

«Ты будешь делать только то, что я тебе скажу, Долорес. И если еще раз ты подведешь, то я заставлю твой мозг закипеть и вылиться через глаза. Ты поняла меня?»

– Да! Я все поняла!

Она с силой стиснула зубы, не в состоянии вдохнуть. На короткую секунду боль усилилась, словно Баал пытался продемонстрировать свои намерения. Она почувствовала, как хрустнули от натиска зубы, и, кажется, один из них сломался. Затем все прошло, боль растворилась. Не вся, но большая ее часть. Долорес лежала на полу в центре овального кабинета, пытаясь прийти в себя. Теперь она осталась абсолютно одна. Жан, ее лучший помощник и верный соратник, погиб, а все остальные, возглавлявшие управление города – обычные трусы. Они не стали бы даже пытаться противостоять машине и поэтому давно мертвы. Был еще генерал Маркос, но его участь незавидна. Как только Баал разберется с Мией и ее отцом, он убьет всех остальных.

Она медленно поднялась на ноги, вытирая слезы. Ладони тут же окрасились в красный. Снова в ее слезах кровь. Сосуды опять не выдержали таких спазмов. Добравшись до кресла, Долорес опустила голову на ладони. Сейчас ей было хорошо в физическом смысле. Боль отступила, давая возможность разуму соображать яснее.

Сама того не заметив, Долорес стала пленницей. Она стремилась спасти людей от нового вторжения, хотела найти компромисс в отношениях с Баалом, даже рискнула начать с ним переговоры, но этот чертов робот вновь сыграл в свою игру. Другого решения у Долорес не было. В любой момент Баал может уничтожить космический город, а люди не смогут противостоять ему в одиночку. Все созданное Кроновым оружие не спасет в войне против целой планеты.

Она вытерла платком кровавые слезы и только потом решилась посмотреть на себя в зеркало. Пройдя в уборную, Долорес уставилась на свое отражение. Разводы на лице оставались, но они ее не пугали. В зеркале отражалось опухшее лицо. В волосах хватало седины, и морщины, несмотря на современную медицину, проступали в уголках глаз и вокруг губ. Зрачки беспокоили ее больше всего. Теперь в них не было жизни. Пустые точки каштанового цвета выглядели уставшими, лишенными всякой надежды.

Впервые Долорес пришлось признаться себе, что она проиграла. И проиграла не просто выборы или дебаты, – проиграла целую войну за свободу остатков человечества. Проиграла из-за того, что не хотела менять власть, когда это должно было произойти. Дети, воспитанные на Filii Terra, не должны были, по ее мнению, занять управляющие посты. Они мало понимали в жизни, они не жили на Земле и не знали каково это отвечать за сотни миллионов граждан. Для тех, кто был рожден в космическом городе, подобная политика казалась игрой. Но реальность такова, что за железными стенами огромный космос, населенный разными существами, многие из которых постоянно жаждут войны.

И как дети справились бы с этим? Ей пришлось взять весь груз ответственности на себя. Пришлось встать на защиту прав и свобод оставшихся в живых. Предатели в лице Кронова и Сэтору все испортили. Они гнули свою линию, стараясь посадить своих детей на управляющие места. Они хотели забрать власть себе.

Долорес привела себя в порядок и вышла из уборной. Головная боль затихла, осталась в глубине. Теперь Долорес – пленница в собственном космическом городе. Еще большая пленница, чем все те люди, которые здесь живут. Они ничего не знали о реальности мира, жили в полной безопасности, не зная о том, что где-то есть другие расы и существа. Уверенные, что Баал не доберется до них. Люди находились в блаженном неведении, и Долорес отчасти завидовал им.

В дверь постучали.

– Войдите.

На пороге появилась молодая женщина, ее новая помощница.

– К городу приближается космолет «Звезда», – взволнованно произнесла она, и Долорес жестом приказала ей уйти. Как только помощница исчезла, Долорес запустила все мониторы, выключенные во время разговора с Баалом.

На мониторе появилась далекая точка, плывущая в космическом пространстве. До входа в планетную систему оставалось совсем немного времени.

«Космолет «Звезда» просит разрешения войти в планетную систему и состыковаться с Filii Terra» – произнес механический голос в голове Долорес.

– Разрешаю, – ответил она, садясь за рабочий стол. Несколько минут Долорес наблюдала за приближением космического корабля, а затем, открыв выдвижной ящик, вынула из него пистолет. Неизвестно какие гости прилетели к ним в этот раз, но Долорес надеялась, что Миа и Акайо вернулись сами, осознав собственную несостоятельность.

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 5

Космолет «Звезда» приземлился на палубе космического города. Его окружили военные дроны, готовые в любой момент начать стрельбу по любому, кто появится наверху трапа. Долорес наблюдала за происходящим, находясь в своем кабинете. Ей было видно, как открылась дверь и появилась Миа. Девушка несколько секунд нерешительно смотрела на собравшихся военных, а затем спустилась вниз.

Андроиды окружили ее, пристально следя за каждым шагом.

– Где Долорес? – спросила Миа, обращаясь к старшему по званию.

– Долорес ожидает в своем кабинете. Мы должны проводить вас вместе с остальным экипажем. – Андроид замолчал, глядя на пустой трап. – Где Акайо? Он должен был прилететь с вами.

– Он не прилетел, – ответила Миа.

Военный передал новую информацию Долорес, получив распоряжения.

– Мы должны обыскать космолет.

– Делайте, что нужно.

Миа отошла в сторону. Обыск занял минут десять. Все это время она ждала, поглядывая на космолет. Когда андроиды отрапортовали об отсутствии посторонних, ее повели к транспорту.

Долорес встретила Мию в своем кабинете, сидя за столом.

Как только Миа вошла, Долорес первым делом обратила внимание на новый космический костюм, в который та была одета.

– Ты вернулась? Добровольно? – Долорес строго смотрела на Мию.

– Я никогда не собиралась предавать космический город. В отличие от вас, Долорес.

Долорес поднялась, жестом показав андроидам, чтобы те вышли из комнаты. Как только дверь закрылась, Долорес продолжила:

– Возвращаться туда, где тебя не ждут, рискованно и слишком самоуверенно. Тем более, учитывая, кто ведет на тебя охоту. Как только ты шагнула на палубу космического города, Баал сразу же отреагировал на столь дерзкое возвращение.

Миа лишь усмехнулась. Вероятно, она и так подозревала, что Баал всегда знал, что происходило на Filii Terra и в окрестностях планетной системы.

– И теперь, вернувшись сюда, ты поставила под удар всех нас!

Долорес остановилась в метре, не переставая оценивающе разглядывать ее новый образ.

– Не я поставила всех под удар, а тот, кто открыл Баалу дверь. Я всего лишь хотела спасти отца и дать отпор монстру. Но, вижу, вам выгодней, чтобы Баал жил.

– Ты ничего не понимаешь! – Долорес повысила тон, пытаясь давить на Миа. – Баал не существовал бы без твоего отца. И когда Кронов попал к нему в плен, мы все вздохнули с облегчением. Мы были уверены, что теперь он отстанет от нас, получив свое. Но этот костюм, Тройная Стрела, вот причина, из-за которого война продолжается, и ты стала виновницей того, что космический альянс отвернулся от нас.

Миа растерянно моргнула, словно боялась, что Долорес бросится на нее и растерзает.

– Этот костюм – единственное, что сдержит Баала, – ответила Миа, – и ваш договор с чудовищем, уничтожившим Землю, не оправдание.

– Если бы не мои знания дипломатии, то этого города, – Долорес развела руками, словно пытаясь визуально охватить всю Filii Terra, – уже бы не существовало. Мне пришлось пойти на этот шаг ради сохранения оставшихся. Ради вашего поколения, родившегося здесь.

Миа сделала шаг вперед. Долорес выжидающе застыла. Да, она заключила сделку с дьяволом, но она старалась ради жителей города. Неужели это настолько непонятно?

– Мне нужен Баал. Сейчас, – сказала Миа, еще на шаг приблизившись к Долорес.

Зачем? Долорес опешила. Теперь она видела перед собой не испуганную девочку, которая понятия не имела о том, что происходит за стенами космического города. За то время, пока Миа странствовала, она обрела мужество и уверенность в себе. Это бросалось в глаза. Но мало того, еще она обрела и знания, которые делали ее сильней.

– Для начала сними этот костюм. Тройная Стрела – оружие, а я не потерплю, чтобы дочь предателя разгуливала по моему городу, вооруженная до зубов неизвестной никому технологией.

– Ваш город? Вы сказали ваш город? – Миа широко улыбнулась. – Теперь мне все ясно, кто вы, Долорес. И поэтому больше не собираюсь говорить с вами. Мне нужен Баал, и только он.

Долорес секунду сверлила ее взглядом, ощущая, как власть и контроль ускользают из ее рук. Это было чертовски отвратительное ощущение.

– Охрана! – выкрикнула Долорес, и в помещение вошли три андроида, готовые в любой момент открыть огонь. Они держали Мию на прицеле, но она будто и не боялась.

– Я ничего другого от вас и не ожидала, – ответила Миа, и вокруг ее головы появился шлем, на котором закрылось забрало. Она лишь посмотрела на роботов, и их чипы моментально сгорели. Все трое рухнули на пол, превратившись в никчемную кучу мусора.

Долорес отступила назад. Она не ожидала такой быстрой атаки. Роботы были уничтожены одной только силой мысли, словно Тройная Стрела поразила их в самые важные для функционирования узлы. Но каким образом она это сделала?

– Это слишком, Миа. Ты угроза для всех нас.

Долорес отправила сигнал о помощи, используя мысленный диктофон, но в тот же момент от костюма Мии отсоединился Флу. Он взмыл вверх и быстро умчался через открытую дверь, оповещая обо всем, что происходит в овальном кабинете совета.

– Я прилетела не для того, чтобы выслушивать вас. Мне нужен Баал, прямо сейчас.

Последние слова Миа буквально прорычала в лицо Долорес, но та не отреагировала. Она словно превратилась в восковую куклу, а затем ее лицо искривилось в гримасе боли. Вены на шее вздулись, на лбу выступила испарина, и глаза покраснели от лопающихся кровеносных сосудов.

– Миа, – прошептала Долорес не своим голосом, – вот мы и встретились.

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 6

Акайо и Сэтору остались вне планетной системы. Зонд, в котором они находились, дрейфовал на подступах охраняемой городом зоны. Вдалеке, но находясь в зоне видимости, парили два многометровых робота, посланных Лотосом. Акайо не сводил с них взгляда, пытаясь разглядеть создания.

– Не беспокойся, – сказал Сэтору, похлопав сына по плечу, – эти ребята с нами. Конечно, не армия, но они смогут помочь. Вы же справились втроем на планете контрабандистов. Да и судя по тому, что Миа получила новые усиления для костюма, испытания на планете Вихр вы преодолели.

Акайо тяжело вздохнул, вспоминая пройденный путь. Отчасти он гордился этим, но обстоятельства, вынудившие рисковать собственной жизнью, не давали обрести полную уверенность. Кучка бандитов и жуки-каннибалы – ничто по сравнению с мощным искусственным интеллектом, которого боится даже альянс.

– Мы не должны были отправлять Миа одну, – сказал он, не сводя взгляда с парящих в темноте точек.

– Она не одна. С ней Адаптойт, к тому же теперь Миа умеет управлять стрелами, не причиняя себе вреда.

– Я не люблю ждать.

Сэтору усмехнулся.

– Узнаю себя в твои годы. Мне тогда тоже казалось, что нужно успеть везде. Хотел как можно быстрее изменить мир, помочь друзьям, доказать своему отцу, что я чего-то стою. Но время учит ждать подходящего момента.

– Почему вы создали его? – спросил Акайо.

– Мы думали, что готовы к созданию чего-то подобного, – ответил Сэтору совершенно искренне. Он знал, однажды придется ответить на этот вопрос перед своим сыном. Баал на долгое время закрепился в сознании людей как самое большое зло, и неудивительно, если кто-то начнет спрашивать, для чего это зло было создано.

– А Лотос? Почему он стал другим?

– Лотос, в отличие от Баала, сумел осмыслить свое происхождение. Еще на Земле, задолго до того, как началась война, Лотос уже вбирал в себя знания не только человечества, но и существ из других измерений. Он был словно стражник между нашим и другими мирами. Мы отправляли людей во все уголки измерений в надежде найти ответы на свои вопросы. Мы хотели создать идеальное общество. И это стремление развило в нас…

– Гордыню? – перебил его Акайо, посмотрев на отца не осуждающим, но строгим взглядом.

– Да, лучшего слова и не подобрать. Мы в действительности гордились тем, что делали. С каждой победой хотелось еще больших завоеваний, а Лотос стал той сдерживающей силой, на которую мы могли положиться. Но Баал познал только человеческую суть и вобрал все самое плохое, на что мы, люди, были способны.

Сэтору несколько секунд помолчал, собираясь с мыслями.

– Когда начался конец света, у нас уже не осталось времени на сожаления, – продолжил он. – Мы двигались дальше, пытаясь обойти Баала ради собственного спасения. Я не горжусь тем, что сделал. Теперь не горжусь. Возможно, мое изгнание с Filii Terra – это правильное решение. Но до тех пор, пока вы с Миа не взбунтовались против системы, мы с Георгием Кроновым были единственными людьми, кто мог противостоять угрозе.

– Вы пытались исправить свои ошибки?

Акайо повернулся к отцу. Они еще никогда не говорили с ним так откровенно. Все годы, проведенные в лаборатории, сводились только к обсуждениям новых проектов. Тогда Акайо не задумывался над истинным смыслом их изгнания с Земли.

– Мы до сих пор пытаемся их исправить.

Сэтору устремил взгляд в космос. На его лице читалась тяжесть всех принятых решений и совершенных ошибок. Ученые, рожденные для создания общества, в котором не будет ни войны, ни жестокости, создали монстра. Корпорации, которым они подчинялись, не хотели останавливаться на достигнутом. Они требовали от них новых открытий, хотели получить мир, где можно контролировать каждого; где человек был бы не просто потребителем, а нужным ресурсом, где все подчиняется законам корпораций, управляющих даже природой.

А теперь, после всех событий, он понимал, насколько далеки все они оказались от истины.

– Пап?

Сэтору посмотрела на Акайо, но тот уже не пытался задавать вопросы, касающиеся прошлого. Он указывал на приборную доску, на которой высвечивались индикаторы опасности.

– К нам кто-то приближается, – сказал Сэтору, выводя на экран данные разведки. – И этот корабль мне знаком.

Акайо с волнением посмотрел в темноту, заметив, как начинают проявляться точки космических кораблей, созданных на планете Земля уже после великого переселения.

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 7

Миа смотрела в глаза Долорес, но понимала, чей на самом деле взор скрыт за этим затуманенным взглядом. От Долорес не осталось ничего, кроме оболочки. Было видно, что она не управляет телом. Оно ей больше не принадлежит, как и разум. Стоило только Баалу войти в голову человеку, как его власть становилась абсолютной. Мощный импульс заставил лицо Долорес исказиться в ужасающей гримасе, когда Баал обратился к Миа.

– Наконец мы с тобой встретились, Миа. Как долго я ждал этого дня.

В уголках глаз Долорес появились крошечные красные капельки, пробивающиеся сквозь россыпь лопнувших сосудов. Даже несмотря на предательство, Миа не пожелала бы Долорес такой участи.

– Пришел бы тогда лично, если так хотел увидеть меня, – твердо сказала Миа. Она всегда думала, что как только встретится лицом к лицу с Баалом, то ее голос дрогнет, ноги станут ватными, а руки непослушными. Она думала, что страх, который возникнет в ней перед лицом опасности, скует тело и разум. Но страха не было. Миа смотрела в заплывающие красной пеленой глаза Долорес, ощущая стремление вырвать женщину из цепких лап зла. Она хотела увидеть Баала лично, хотела вступить с ним в бой, хотела очистить космос от его присутствия.

– Ты дерзкая, как и твой отец. Космическое путешествие придало тебе сил. А костюм – твоя гарантия.

Долорес сделала несколько шагов вперед, но Миа не дрогнула, она по-прежнему смотрела в искаженное гримасой лицо.

– Но эта гарантия не даст тебе возможности спасти всех.

В тот же момент подключилась проекция, и в центре овальной комнаты появилось изображение космического корабля. Собранный на Земле руками роботов, он был способен пролететь огромные расстояния, неся в себе армию. Миа не видела своими глазами, откуда нанесен удар по планете Морана, но была уверена, именно этот корабль произвел залп, разрушивший один из спутников, чьи осколки, пролетев через атмосферу планеты, взорвались, создавая волну, уничтожившую все на своем пути.

Теперь, судя по проекции, космический дредноут приближался к их планетной системе.

– Что тебе нужно от нас? – спросила Миа, отведя взгляд от проекции.

– Смерть, – прошептал голос Долорес, и ее губы расползлись в отвратительной улыбке. В тот же момент кровавые капли сорвались из уголков глаз главы совета и тоненькими яркими полосками скользнули вниз по щекам.

– Смерть, – прошептала Миа в ответ, глядя в ее глаза. Она знала, Баал смотрит на нее, уверенный, что поймал дочь своего создателя. – Если ты хочешь смерть, то ты ее получишь, Баал.

После этих слов Миа резко развернулась и направилась к двери. Ей не хотелось более общаться с чудовищем. На город надвигалась угроза, способная разнести не только Filii Terra, но и всю систему. Не успела Миа сделать нескольких шагов, как рука Долорес, упавшая ей на плечо, развернула ее обратно.

– Не смей уходить, когда я разговариваю с тобой! – проорал Баал, срывая связки Долорес, но Миа смахнула руку с плеча, словно случайно прилипший мусор.

– Я буду говорить с тобой только тогда, когда у тебя хватит смелости самому взглянуть мне в глаза!

Долорес сделала несколько шагов назад. Еще мгновение Баал смотрела на Мию, а затем исчез.

Долорес рухнула на колени, тяжело дыша. Ее трясло от боли. Она не могла даже прикоснуться к лицу. Миа опустилась рядом.

– Мы справимся, – сказала Миа, помогая Долорес не упасть на пол, – поверьте мне, Долорес, мы справимся.

Глава совета с болью посмотрела на Миа. Впервые в ее лице не оказалось ни капли высокомерия, только страдание и сожаления за совершенные ошибки, смешанные с неистовой болью.

– Я хотела всех спасти, – прохрипела она сорванным голосом и склонила голову.

Миа оставила ее в такой позе и вышла за дверь. Теперь Долорес вне игры. Она не представляла больше никакой угрозы, но и помощи от нее ждать бесполезно. Вместо властного и сильного политика за дверьми осталась сломленная женщина, чей разум поработили и раздавили.

Пройдя по коридору, Миа сообщила через мысленный диктофон Адаптойту:

«Долорес больше не управляет Filii Terra. Баал полностью захватил власть. К нам приближается военный корабль с Земли. Мне нужна твоя помощь. Необходимо срочно освободить генерала Маркоса и подготовиться к сражению».

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 8

Как только дверь закрылась, Долорес сделала над собой усилие и поднялась на ноги. Ее шатало так, словно она много часов провела на изнурительной работе. Спазмы в голове стихли, но оставались отголоски в виде легких, но острых, пульсирующих ударов.

Она прошла к своему рабочему столу и тяжело опустилась в кресло. Интересно, почему Баал оставил ее в живых? Он мог запросто поджарить ее мозг в порыве ярости, но вместо этого он просто ушел.

Закрыв глаза, Долорес тяжело дышала, положив ладони на край стола. Она хотела сама поговорить с Мией, но Баал лишил ее такой возможности. Для него Долорес теперь не более чем средство общения и выполнения нужных ему задач. Он мог даже начать убивать ее руками всех, кого только Долорес могла встретить в коридорах космического города. Он мог убивать и заставить ее наблюдать за этим.

– Смерть, – прошептала Долорес, вспоминая слова Баала, когда Миа спросила, что ему нужно от людей. Именно смерть и ничего больше, ведь для этого и был создан военный робот, который должен контролировать пустой материк на Земле, чтобы удержать повстанцев и скрыть последствия военных испытаний корпораций. Но он дал сбой, а затем пришло время настоящего провала.

Долорес посмотрела на пистолет, все это время лежавший на столе. Она достала его для устрашения Мии, чтобы та понимала, с кем имеет дело, но не успела использовать.

Взяв оружие в руки, Долорес осмотрела его, а затем, приставив дуло между кадыком и подбородком, нажала на спуск.

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 9

Адаптойт надежно спрятался на борту корабля «Звезда». Когда охранники обыскивали помещения, они заглянули в оружейную и нашли там Защитника и Адаптойта в отключенном состоянии. Миа знала: как только Флу отправит сигнал, оба робота начнут действовать. Их первостепенная задача – очистить взлетную палубу и обеспечить Мие возвращение на борт.

Пройдя по коридору, она замерла, услышав звук выстрела из овального кабинета. Миа обернулась. Космический город остался без своего лидера. Абсолютно все, кто стоял у власти, были или мертвы или изгнаны. Оставался генерал Маркос, его освобождение было поручено Флу. Как только помощник взломает систему безопасности, начнется хаос. Маркос возглавит сопротивление и зачистит все сектора от роботов, которых Баал перепрограммировал, сделав частью своей армии. Эти роботы готовы убивать.

Миа поспешила к выходу, но путь ей преградили три андроида, готовые открыть огонь без предупреждения. Зеленая стрела, отвечающая за телекинез, сработала, и Миа одним движением руки ударила всех андроидов о стену, нанося им серьезные повреждения.

Перепрыгнув через ненужный теперь металлический хлам, она выскочила в просторный зал, где ей вновь преградили путь. Роботы-охранники открыли огонь, но Миа на ходу изменяла траектории пуль. Они пролетали рядом с ней, ударяясь о стены. Она откинула андроидов по одному, разбивая их тела. Последних двух роботов Миа развернула лицом друг другу, и за считанные секунды они разнесли свои тела на куски.

«Я выхожу из здания управления», – сообщила она через мысленный диктофон.

«Мы зачистили платформу», – ответил Адаптойт.

Тут же пришел сигнал от Флу:

– «Система взломана».

Теперь космический город остался без защиты.

Она выскочила на площадь. Десятки андроидов контролировали выход из здания. Действие зеленой стрелы было израсходовано лишь на четверть, но охранников оставалось слишком много, ей вряд ли удастся так долго отбиваться, меняя направление пуль. Миа быстро вернулась за стену, услышав, как пули врезаются в дверь. Через пару секунд андроиды пойдут на штурм.

Миа огляделась. В помещении не было ничего, что могло бы ей помочь, а вот на площади полезного предостаточно. Но для этого нужно туда выбраться. Она отошла от двери на несколько метров. Броня сооружения сдерживала попадания, но ее не хватит надолго. Собрав все силы, Миа двинулась вперед, силой мысли вырывая двери из петель и используя их как щит.

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 10

Акайо не сводил взгляда с приближающегося корабля. Сообщений не было ни от Мии, ни от Адаптойта. Что происходило с ними в городе, оставалось неизвестным, но та опасность, которая неслась к ним из глубин космоса, заставляла нервничать.

– Они начинают атаку, – произнес Сэтору, и на проекции стало видно, как от основного корабля отсоединяются светящиеся точки.

– Беспилотники, – пояснил Сэтору. – На борту каждого десятки андроидов. Значит, Баал не собирается уничтожать город одним залпом, как это было с планетой Морана.

– Ему нужна Миа, – пояснил Акайо, ощутив ком в горле от предстоящего сражения. – Пока она в космическом городе, Баал не нанесет удар.

– Ему нужна стрела, – возразил Сэтору, – а это оружие без Мии не работает.

Корабль Баала замедлил ход. Выпущенные из него беспилотники неслись в сторону космического города, и на проекции походили на россыпь точек. Акайо мог разглядеть каждого из них, если приблизить изображение. Зонд, на котором они находились, хотя и был военным разведывательным кораблем, не мог принять такой серьезный бой. Оставаясь на безопасном расстоянии, Акайо и Сэтору были вынуждены лишь наблюдать.

Беспилотники летели прямиком к городу. До их удара оставались считанные минуты. Каждый беспилотник нес в себе воинов-роботов, и вскоре целая армада высадится на улицы мирного города, чтобы истребить всех людей до единого.

– Мы можем им помочь? – спросил Акайо, но Сэтору только покачал головой.

Акайо был уверен, у них еще есть возможность опередить беспилотники. Тогда они смогут помочь остальным противостоять нападению. Первым делом корабли устремятся на посадочную платформу, где и завяжется сражение.

– Но мы должны.

Акайо уже схватился за управление, но Сэтору остановился его, указывая на смотровое окно.

– Смотри, – произнес он, – Лотос не просто так прислал их.

Два робота уже летели наперерез кораблям. Через несколько секунд в открытом космосе завязалось сражение, в ходе которого несколько беспилотников взорвались.

Акайо прильнул к окну, не сводя взгляда с ярких вспышек, появляющихся в темноте космоса. Он видел следы разлетающихся осколков, видел маневры кораблей, пытающихся окружить воинственную преграду.

– Они дадут Мие время, – сказал Сэтору, перемещая проекцию на космический город.

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 11

Миа прошла часть площади, неся перед собой бронированную дверь одной лишь силой мысли. Поверхность импровизированного щита полностью изувечили пули. Еще немного, и броня не выдержит. За это время Миа успела откинуть нескольких андроидов в сторону, двум свернула шеи так, что те рухнули, стреляя беспорядочно вокруг себя. Но ее силы уже начинали заканчиваться, оставалось чуть меньше половины энергии, а затем придется принять удар на себя.

«Адаптойт, мне нужна помощь!»

Миа посмотрела в сторону улицы, уходящей вглубь города: высокие здания, просторная дорога, множество растительности, был даже фонтан, но улица уже не давала возможности андроидам окружить ее.

«Я отхожу к парку».

Пули градом летели в дверь. Часть из них застревали, другие просто падали под ноги. Кроме стрел, у Мии больше не было оружия. Чтобы пройти в здание совета, ей пришлось оставить все на борту космического корабля «Звезда».

«Взлом произведен» – сообщил Флу, и Миа вздохнула с облегчением. Эта была первая хорошая новость.

Миа уже перешла на парковую улицу, когда бронированная дверь не выдержала натиска. Миа мощным толчком бросила ее вперед, и та полетела, сбив с ног несколько андроидов. Вскинув руки, Миа вновь изменила траекторию летевших в нее пуль, а затем откинула двух андроидов в сторону, но оставалось еще очень много охранников, чьи искусственные мозги запрограммированы на ее убийство.

Отступать, по сути, было некуда, да и для пряток оставалось не так уж много мест. Миа укрылась за одним из выступов здания. Пророк уверял, что она получила много силы, достаточно, чтобы противостоять целой армии Баала, но правильное управление стрелами оказалось самым тяжелым уроком.

– Спокойно, только держи себя в руках, – шептала она сама себе, ощущая, как и это укрытие начинает сыпаться.

«Я начинаю перепрограммирование андроидов-охранников» – сообщил Флу.

Миа выглянула из-за укрытия всего на несколько секунд, но этого вполне хватило для оценки обстановки – два десятка андроидов на расстоянии пятнадцати метров. Они вели прицельный огонь по ее укрытию и постепенно продвигались вперед. Еще пара минут, и уже не будет причин вести сопротивление. Они возьмут ее в кольцо, и тогда Мие придется использовать весь свой потенциал.

Для нее оставался только один шанс – пробиться к взлетной площадке. Может быть, там Адаптойт поможет ей. Но пока придется действовать самой.

Собрав все силы, она перекатилась из своего укрытия к противоположному зданию. Несколько пуль пролетели очень близко, но Миа не остановилась. Она продолжила искать место, откуда сможет противостоять армии роботов, и наконец-то нашла. Дверь в здании, ведущей в жилой комплекс, оказалась открытой. Миа сразу же проскочила в нее, слыша, как за спиной стекло разлетается на мелкие кусочки. Спрятавшись в небольшом холле за колонной, она перевела дух. Энергии стрелы оставалось меньше пятнадцати процентов.

Несколько андроидов уже вошли в помещение. Они медленно продвигались вперед, аккуратно исследуя каждый закоулок холла. Миа задержала дыхание, набрала полные легкие воздуха и закрыла глаза. В одно мгновение остатки энергии зеленой стрелы вошли в ее тело, возрождая сильный импульс.

Миа решительно вышла из своего укрытия, оглядывая андроидов. К тому моменту их здесь было уже семеро, но ни один из них не успел вскинуть оружия для выстрела. Миа хлопнула в ладоши.

Все роботы в ту же секунду врезались друг в друга. Удар был такой сильный, что оружие и куски обвесов полетели в стороны, но Миа не отпустила их. Она прижала ладони друг к другу, делая это так сильно, как только могла. Все семеро андроидов, искря и издавая скрежет, смялись в один металлический ком, а затем этот ком с грохотом вылетел на улицу, сбив на ходу еще двоих роботов.

В тот же момент легкое головокружение одолело Мию. Она пошатнулась, но на ногах устояла. Энергия закончилась. Вернувшись в свое укрытие, Миа опустилась на пол, закрыв глаза. Роботы вновь заходили в здание, и Миа мысленно попросила Флу поторопиться.

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 12

– Я уже рядом. Осталось совсем немного времени, и Миа будет в моих руках.

Кронов слышал голос Баала, разносившийся по всем уголкам Земли. Роботы, механизмы, устройства резонировали от его слов. Железный шар, вращающийся вокруг солнца, гудел от накопившейся в нем энергии. Баал вел войну и поиски Мии, продолжая продвижение к абсолютной власти.

Вирус, посланный найти Кронова, всегда находился рядом. Георгий чувствовал его. Тот шел по пятам, проверяя все на своем пути. Любая ошибка, неправильное решение, даже слишком громкая мысль могли выдать его местоположения, но в то же время Кронов не сидел сложа руки. Он нашел, что искал.

Один из роботов, простой механизм, работник, созданный для выноса тел замученных на тяжелой работе людей, оказался достаточно прост. Кронову не составило труда проникнуть к нему в голову и все там перепрошить. Теперь этот робот стал его глазами и руками. Он шел по коридорам аккуратно, стараясь не попасться. Иногда Кронову приходилось отключать своего аватара, чтобы другие андроиды приняли своего собрата просто за кучу металлолома, отправляемого на переработку. Так Кронов добрался до зданий, которые во времена людей были частью комплекса по технологическим разработкам. Здесь корпорации отправляли людей в параллельные миры и изобретали новые технологии. В этих стенах создали первый искусственный интеллект, и здесь же андроид впервые получил человеческую душу. Корпорация, когда-то кузница технологического прогресса, превратилась в нечто иное, в то, что привело человечество к гибели.

Рабочий робот вошел в помещение, в котором находился подвешенный металлический шар, абсолютно пустой внутри. Машину времени, или как еще называли, капсулу времени, не уничтожили. Баал решил оставить ее в рабочем состоянии, возможно, даже для собственных нужд. Не исключено, что искусственный интеллект и сам занимался прыжками во времени. Этот безумный робот мог изменить прошлое или будущее. Его стремление к власти не имело пределов.

Обойдя шар, робот направился в помещение, откуда велось управление прыжками во времени.

– Я рядом с твоей дочерью, Кронов, – продолжал Баал, пытаясь изо всех сил спровоцировать Кронова. – Совсем близко. И скоро я уничтожу то, что дороже тебе всего на свете. Это будет мой первый шаг к уничтожению твоего наследия.

Баал не останавливался, продолжая транслировать. Он не знал, где Георгий, но понимал, что тот его слышит. Не так давно Кронов наблюдал за сборкой армии роботов, которых погрузили на огромный военный корабль, взмывший в космос. Это была очередная война, конец которой мог положить только он сам.

Кронов при помощи аватара-робота оглядел пульт управления. Если подать энергию, то шар заработает. Это хорошая новость. Но как только машина времени запустится, у него останется очень мало времени.

Вирус был где-то совсем рядом, он теперь знал, что Кронов управляет одним из роботов, и занимался поисками нужного. Как только охотник найдет робота, то моментально сожжет его датчики и нейронные сети, а затем набросится на Кронова, которому некуда будет бежать. Это был тупик, но теперь у Георгия хотя бы есть оружие, чтобы отбиться.

Робот нажал на нужные кнопки, запуская энергию, приводящую капсулу времени в движение.

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 13

Миа пыталась собраться с силами, когда с улицы донеслись новые выстрелы. Было слышно, как бьются стекла. Люди надежно укрылись в своих квартирах, не желая даже проявить любопытство. Для многих из них война стала чем-то новым, еще неизведанным. Поколения, рожденные в космическом городе, слышали о сражениях лишь на уроках истории. Кто же тогда сражался с охранниками?

Она выглянула из-за угла и не увидела роботов, пытавшихся убить ее. Теперь они переключились на другое сражение, в котором терпели поражение и разлетались на части от мощных выстрелов. Оружие, которое применялось против них, строго запрещалось в стенах космического города, но, видно, кто-то пренебрегал этим правилом.

Миа заметила высокого человека в военном экзоскелете, полностью скрывающем его тело. Именно он стрелял в роботов-охранников, разнося их на куски. К тому же кто-то прикрывал смельчака целыми залпами выстрелов.

«Адаптойт, мне нужна помощь. Где ты?» – Миа послала сигнал, рискуя быть замеченной. Она не знала, с кем ей теперь предстоит сражаться, но ответ пришел почти сразу, расставив все по своим местам.

«Мы здесь. С нами генерал Маркос»

Ответ прислал Флу. Он полностью выполнил свое задание, взломав систему города и освободив генерала. Теперь люди могли взяться за оружие. Миа вздохнула, закрыв глаза. С трудом, но в этом сражении они победили.

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 14

Осталось совсем немного времени. Георгий запустил в работу шар для телепортации, выдав свое местонахождение. Вирус моментально среагировал на сигнал и устремился в лабораторию.

Кронов смотрел на гудящий шар, в котором была открыта дверь. Перебросив свое сознание обратно в общую систему, созданную Баалом, Кронов направил андроида в капсулу времени, наблюдая со стороны за происходящим. Его попытки избавиться от преследователя могли провалиться, если бы Баал лично отслеживал поиски. Но сейчас этот монстр занят нападением на космический город, он пытается заполучить оружие и Мию, в то время как вирус выполнял задачу по поимке Кронова самостоятельно.

Вирус уже ворвался в лабораторию, когда андроид остановился в центре шара. Промчавшись по всем проводам и радиоволнам, вирус ворвался в его голову, сжигая датчики и чипы. Кронов видел, как андроид буквально погибал, лишаясь памяти и возможности сопротивляться. Еще несколько мгновений и безжизненное тело робота рухнет на пол.

Кронов запустил телепорт, оставаясь в относительной безопасности. Как только дверь шара закрылась, системы полностью блокировали любую связь с внешним миром. Шар превратился в изолированное место, откуда вирусу невозможно выбраться.

Через камеры слежения Кронов наблюдал, как, завладев телом рабочего-андроида, вирус пытался выбраться наружу. Андроид бросался на круглые стены, стуча по двери кулаками, но что-то повредить в системе, находясь внутри, было невозможно. Вирус зря пытался.

Кронов запустил механизм, и шар начал вращаться, набирая обороты. Выставленный путь отправки телепорта указывал на абсолютно необитаемую планету иного измерения. Там вирус будет обречен на погибель, потому что ему не в кого будет внедриться. На той планете нет живых существ и устройств.

Робот все сильнее бился о вращающиеся вокруг себя стены, по инерции отлетая к центру. Он пытался бороться, но сил не хватало. Мощный сплав телепорта не позволял получить существенные повреждения.

«Пора улетать с Земли», – произнес Кронов, и шар набрал максимальные обороты. Еще мгновение, и мощный энергетический импульс выкинул сознание андроида в другое измерение. Было видно, как тело робота опустилось на пол, полностью освобожденное от вируса.

Георгий отключил телепорт. Теперь оставалось ждать, когда Баал собственной персоной нагрянет сюда, чтобы схватить Кронова, но Георгий не собирался так просто сдаваться. Пока еще оставалось время, он хотел найти укрытие в глубине Земли. Там, где люди заложили системы управления Лотосом.

Книга четвёртая "Ловушка для Баала" - глава 15

Космический город окружили. Роботы, посланные Лотосом, вели бой, но они не могли справиться с большим количеством беспилотников. Те, кто продолжал атаковать их, рано или поздно взрывались от меткого попадания из оружий, но другие устремились в сторону Filii Terra.

Маркос помог Мие подняться на ноги. Он отбил атаку роботов-охранников, зачистив площадь. Вместе с ним прибежала пара десятков человек в военной форме. Флу тоже летал рядом.

– Мы больше никогда не доверим свои жизни роботам, – сказал Маркос, выводя Мию из здания. Вся улица была разнесена. Дымились разрушенные транспортные средства, в стенах домов виднелись дыры.

– Роботы здесь ни при чем, – ответила Миа. – Они не сами собой управляли. Предательство исходило в первую очередь от людей, а не от искусственного интеллекта.

Маркос на несколько секунд задумался над ее словами.

– В чем-то ты права, – сказал он, – но все же я бы стал в будущем более осторожным, нанимая на службу андроидов.

Миа промолчала. Ей не хотелось спорить. Интересно было только узнать, поменяется ли у генерала мнение, узнай он, что Миа и сама не совсем человек. Она не знала, как примет ее общество после победы над Баалом. Может быть, ей придется покинуть космический город навсегда.

– Генерал, у нас нападение извне, – сообщил кто-то по громкой связи.

Миа поспешила к смотровому окну на площади. Космос здесь был как на ладони, и происходящая битва проявлялась в виде вспышек, быстро растворяющихся в пространстве.

Но не само сражение пугало Мию, а сотни кораблей, окружившие Filii Terra. Они угрожающе зависли на месте, готовые в любой момент разнести город на части.

– Мы должны дать отпор, – сказала Миа, и генерал Маркос отдал приказ занять боевые позиции.

– Через несколько минут мы будем готовы вступить в сражение. Но наша первоначальная цель помочь тебе выбраться отсюда.

Миа посмотрела на Маркоса. Она не понимала, почему он принял такое решение. Ведь именно из-за связи с Кроновым Долорес посадила генерала под замок, а сама Миа практически предала город, выбрав собственные интересы вместо того, чтобы думать о том, как спасти людей.

– Вы помогаете мне? Почему? Ведь я привела сюда Баала.

– Нет! – резко ответил генерал, глядя на вражеские корабли взглядом человека, уверенного в своих словах. – Не ты, а Долорес. Это она предала нас всех. Я знаю твое предназначение, Флу сообщил мне, что в действительности произошло, и мне кажется, ты выбрала единственно верный путь. Человека отличает от искусственного интеллекта способность принимать решения, правильность которых видна только ему. Это и выделяет лидера, и в то же время ставит роботов на одну ступень ниже нас.

– Человека, – прошептала Миа. Что теперь для нее самой значит это слово?

Маркос мягко, почти по-отцовски, улыбнулся Мие.

– Идем, мы выведем тебя отсюда. Твоя цель не космический город, а Баал. Именно для осуществления этой задачи они пришли к нам на помощь.

– Кто они? Кого вы имеете в виду? – спросила Миа, и генерал указал туда, где среди темноты, в свете солнца, появилась армада кораблей. – Альянс? – удивилась Миа.

Она не верила своим глазам. Космические военные корабли разных форм и модификаций, представляющие большое количество разумных рас, разбросанных по всем уголкам вселенной, объединились. Они направлялись в сторону флагманского корабля Баала, где роботы Лотоса уже захлебывались в обрушившейся на них атаке. Но они сделали свое дело, выиграв время, пока альянс достиг планетной системы «Оазис».

– Но почему? Они же отказались помогать людям!

Маркос усмехнулся, ведя Мию за собой.

– Это хитрость. Баал должен был почувствовать свою власть. Если бы альянс продолжал защищать нас, то Баал ударил вначале по другим планетам, продолжая сеять хаос. Было принято решение загнать Баала в ловушку, которая захлопнется прямо сейчас. А теперь дело за тобой, Миа.

– Я поняла, – ответила она, сжимая кулаки. Людей не бросили в этом бесконечно огромном и жестоком космосе. Они еще поборются за свое право на жизнь.

Книга пятая"Тройная стрела" - глава 1

Война, заставившая покинуть планету, закончилась. Последнее сражение развернулось в системе «Оазис», где люди нашли свое пристанище. Альянс, собрав все силы, ударил по флагманскому кораблю Баала, но это вызвало лишь цепную реакцию. С Земли поднялись еще корабли, целая армада, бесконечная вереница боевых машин. Но они не успели добраться до заданной цели. Как только военная сила покинули солнечную систему, тут же попала в капкан.

Альянса ждал этого момента. Они сокрушили Баала, но только в открытом космосе. Земля оставалась по-прежнему недоступной.

Представители иных рас, возглавлявших альянс, высадились на Filii Terra, когда последняя машина была уничтожена. Люди восприняли их как чужаков, но в то же время остатки человечества проявили любопытство.

Сопровождаемые Сэтору, странные и угрожающие, различные по своей биологии, инопланетные существа шагнули в космический город. С любопытством разглядывая людей и созданный ими в космосе город, пришельцы прошли к центру Filii Terra, находясь под пристальным взглядом сотен пар глаз. Только сейчас людям открыли правду о том, что они не одни в космосе. Каждый реагировал на эту новость по-разному. Кто-то с радостью выходил на улицы, разглядывая инопланетчиков. Другие решили остаться в своих жилищах, опасаясь возможной агрессии, но все равно продолжали следить через мониторы своих гаджетов.

Миа встретила гостей на посадочной станции. Рядом с ней стояли Акайо и Адаптойт. Сопровождал делегацию Сэтору.

– Мы рады приветствовать вас на Filii Terra, – сказала Миа, когда увидела с полдюжины разномастных пришельцев. Большинство из них она уже видела в проекции, когда готовилась к переговорам. Это был ее первый дипломатический прием, и Миа жалела, что в этот момент рядом с ней нет отца. Кронов был спрятан в глубинах планеты Земля, и никто из присутствующих не мог сказать, жив ли он.

– Я долго ждал этой встречи, – отозвался высокий пришелец с невероятно длинным, вытянутым лицом. Его костюм защищал дыхательные пути от вредного кислорода, которым дышали люди.

– Вы знали моего отца? – спросила Миа. Пришельца звали Исиида.

– Да, и достаточно хорошо. Георгий Кронов не раз бывал на собрании альянса. И если его дочь унаследовала гены своего отца, то мы можем быть спокойны за будущее людей.

Миа поблагодарила за такой высокий отзыв и возложенные надежды. Сама того не осознавая, она вдруг стала представителям всего города. Практически никто из людей не мог сейчас похвастаться таким разнообразием знание об открытом космосе, как она. Если не считать Сэтору, то те, кто мог бы вести переговоры на равных, уже были мертвы.

Они прошли в зал советов, где все сидения пустовали с того момента, как Жан начал приводить в жизнь приказы Долорес. Он убил всех, кто пытался противостоять власти. Уцелел только генерал Маркос, обеспечивающий на данный момент безопасность всем, находящимся в космическом городе.

– Война окончена, но угроза еще осталась, – произнес Исиида, окидывая взглядом круглое помещение.

– Что мы можем сделать без альянса? – спросила Миа, жестом приглашая парламентеров сесть в кресла. Те заняли выбранные места. Пятеро парламентеров деловито поглядывали на Мию, которая по сравнению с ними казалась почти крошечной. Мощные, сильные тела инопланетчиков, закрытые костюмами, больше напоминающими доспехи, с трудом поместились в креслах, которые были просторными для людей.

– Альянс по-прежнему не способен нанести удар по Земле, – сказал Исиида. Он всегда озвучивал мысли всего альянса, в то время как остальные на уровне телепатии высказывали свои мнения и принимали решения. – Мы знаем о нахождении в недрах планеты сотен тысяч людей. Любая агрессия закончится гибелью для них. К тому же Земля превратилась в укрепленную крепость. Простыми ударами из космоса мы ничего не добьемся. Необходимо проникнуть внутрь, а этот проход для нас закрыт. Но не для тебя, Миа.

Акайо в этот момент внимательно следил за разговором. Он не вмешивался, но идея отпустить Миа одну была ему не по душе.

Исиида тем временем продолжал:

– Баал даст тебе возможность добраться до Земли. Ему нужно это, – Исиида указал на костюм, – технология «Тройная Стрела» – единственных его шанс вернуть утраченный контроль.

— Но как я одолею этого монстра? — Мия развела руками. Не так давно она исипатила в бою практически весь потенциал костюма, но смогла одолеть только пару десятков андроидов. Против Баала ей по-прежнему не справиться.

— В этой технологии заложен еще один секрет, который потребует больше сил, но зато в разы увеличит мощность, — сказал Сэтору. — Это комбинация использования стрел. Ты можешь смешивать свои силы, получая на выходе совершенно новый эффект. Кронов говорил, что потенциал костюма не исследован до конца, поскольку у него практически нет приделов совершенствования.

— Земля, создавала энергию, с которой по силе мало что сравнится, — продолжил Исиида. Он протянул вперёд руку, и над его ладонью появилось белое свечение в виде плотного шара, из которого разлетались электрические разряды. — Создай шаровую молнию и сожги ею врага изнутри.

— И тогда ты сможешь в одиночку нанести удар по Баалу, — закончил Сэтору мысль Исииды.

– Она не полетит одна! – вдруг произнес Акайо. Перед тем, как начать переговоры с представителями Альянса, ему пришлось вступить в должность, позволяющую высказывать свои мысли и мнения, касающиеся будущего не только людей, но и всего космоса.

– И тем более Миа не может лететь в сопровождении армады кораблей, – вежливо поправил его Исиида, понимая волнение человека за своего нового лидера.

– В любом случае, я должна это сделать, – вмешалась Миа. – Если мы не положим конец правлению Баала сейчас, то через какое-то время будем вынуждены вновь воевать с его легионами андроидов.

Она посмотрела на Акайо, который был недоволен принятым решением.

– Ты знаешь столько же, сколько и я, и поэтому понимаешь, мне придется сделать это одной.

– Я полечу с тобой, – твердо сказал Акайо, и представители Альянса переглянулись. О чем они в данный момент переговаривались, людям не было известно, но, когда Исиида заговорил, Миа поняла, альянс принял решение.

– Теперь Миа представитель человеческой расы, она должна решить вопрос агрессии, направленный в ее сторону. Даже ценой собственной жизни. Таков закон мира, таков закон альянса. Миа должна принять вызов. Баал уничтожит каждого, кто прилетит с ней на Землю.

– Но и одну тебя отпускать нельзя! – вновь негодовал Акайо. Он решительно не хотел отпускать Мию без сопровождения.

– Мы сделаем все как нужно, – сказал Сэтору. – Теперь мы часть космического альянса и должны соблюдать правила. Если Миа предстанет перед Баалом как часть альянса, он будет более сговорчивым. Мы обеспечим сопровождение для Миа.

Слова Сэтору пришлось Акайо по душе. Он улыбнулся, показывая Мие, что решение уже принято.

– Хорошо, если вы так хотите, – отозвалась Миа. – Но знайте, я все равно считаю нецелесообразным рисковать людьми.

– Неужели ты хочешь лишить меня удовольствия увидеть, как погибнет Баал! – усмехнулся Акайо.

Исиида поднялся на ноги, глядя на людей.

– Решение принято. Нам нужно связаться с Баалом и высказать ему наше предложение.

– А что будет, если я погибну? – вдруг спросила Миа, оглядывая присутствующих. – Что, если для меня там уготовлена ловушка, и мой костюм не справится с силой Баала?

На несколько секунд в помещении повисла тишина. Люди так сильно воодушевились победой, что даже забыли о том, какой в действительности силой обладает Баал.

– Если ты погибнешь, – наконец сказал Исиида, – мы будем вынуждены уничтожить Землю. Полностью. Теперь абсолютно все в твоих руках.

Миа переглянулась с Акайо. Их приключения не закончились, но теперь они в самом конце своего пути.

Книга пятая "Тройная стрела" - глава 2

Тело Долорес аккуратно положили на носилки и вынесли из овального кабинета и навели там порядок. Мия в нем ощущала себя неуютно. Большое кресло руководителя больше не казалось ей таким заманчивым. Должность, к которой ее готовили на протяжении всей юности, виделась теперь непосильной ношей. Еще в школе она относилась к предстоящей работе с иронией и легким чувством беззаботности, но теперь, сидя на месте главы космического города, Миа понимала, что шутки закончились. Именно отсюда много лет исходили распоряжения и приказы, влияющие на жизнь всех людей. Теперь ей самой предстоит изучать и подписывать документы, вести переговоры с иными расами и делать все, чтобы остатки человечества не оказались вновь на пороге вымирания.

На противоположной стене висел огромный монитор, транслирующий трехмерную голограмму в центр комнаты. Справа размещалась дверь в уборную, а сразу за спиной еще одна, потайная дверь. Она вела к небольшому космическому кораблю, предназначенному на случай эвакуации.

Стоя у стены, Миа не чувствовала себя здесь полноправным хозяином. Инаугурация должна была состояться после ее возвращения с Земли, и только тогда Миа станет правителем космического города. Пока она обычный гражданин, уже не подросток, но еще и не взрослый опытный правитель.

Ей стало невыносимо страшно. Миа боялась не разговора с Баалом, а того, что она подведет более десяти миллионов людей, ждущих ее первого выступления. Она боялась не оправдать надежд или подписать законы, которые окажутся губительными для всего общества. Все, к чему ее готовили с самого детства, вдруг превратилось в непреодолимое испытание воли.

Но в один момент Миа позабыла и об этом. В ее памяти всплыл разговор с пророком планеты Вихр. Только человек мог управлять другими людьми и сидеть в этом кресле. Другими словами, кто угодно из космического города, но только не она. Миа вскочила с кресла.

В дверь постучали.

«Ваш помощник Акайо» – сообщил Флу, и дверь открылась.

Акайо вошел в овальную комнату, озираясь по сторонам. Он оказался здесь впервые, поэтому ему понадобилось несколько секунд, чтобы осмотреться.

– Ты что, боишься сесть в кресло? – спросил он с улыбкой. Под улыбкой чувствовалось напряжение. Баала еще не победили, все ходили на нервах.

– Я уже посидела. Кажется, оно мне велико.

– Просто твое эго еще недостаточно раздуто. Подождем пару лет.

Миа посмотрела на Акайо, и у того улыбка сползла с лица.

– Я не хочу, чтобы ты летел со мной, – сказала она, и Акайо в замешательстве заморгал.

– Почему? Альянс принял такое решение. Да и я этого хочу!

Миа жестом остановила его, и Акайо повиновался. Этому жесту обучали в школе на занятиях этикета правления. Левая ладонь, обращенная к говорящему, давала понять, что его монолог услышан и нет смысла продолжать дальше сотрясать воздух, поскольку решение уже принято.

– Если я погибну, а мне кажется, Баал сделает все для этого, то кто-то должен будет остаться во главе правления. А я не знаю никого, кто бы мог меня заменить. Ты ведь согласился быть моим помощником.

– Помощником, но не руководителем целого города. Ты же знаешь, я ученый, но не политик. Для меня даже должность помощника тяжела. Есть Мартин, он второй после тебя в школе!

– Мартин? Ты шутишь? Он своей инаугурационной речью усыпит всех вокруг. Вспомни, что случилось со мной в последний день занятий.

Они рассмеялись, наконец-то позволив себе расслабиться, а затем Миа вновь сделалась серьезной.

– Я не шучу, Акайо. Мне будет спокойно, если ты полетишь со мной. Но обстоятельства против этого. Тебе лучше остаться. Если я не вернусь, то бразды правления на какое-то время перейдут к тебе. До тех пор, пока город не выберет нового руководителя среди оставшихся претендентов.

Акайо хотел возразить, но промолчал, осознав, что спорить бесполезно. Миа абсолютно права. Теперь она не просто межпланетный путешественник, а лидер остатков человечества, и рисковать жизнями тех, кого обучали руководить в течение последних пятнадцати лет, попросту не имела права.

– Хорошо, – ответил Акайо, тяжело вздохнув. – Я сделаю, как ты хочешь.

– Я рада, что ты не стал переубеждать меня. А теперь мне нужно, чтобы ты подготовил все к предстоящему полету. Уверена, у тебя получится предусмотреть каждую деталь.

Неожиданно Акайо встал ровно, словно военный и, приложив правую ладонь к сердцу, чуть поклонился. Этот знак обозначал покорность и готовность выполнять приказ управляющего города.

– Я все сделаю, Миа Георгиевна, – ответил он и вышел из овальной комнаты. Миа улыбнулась ему вслед, думая, как же ей повезло с таким другом.

Книга пятая "Тройная стрела" - глава 3

– Все готово, можем лететь, – сказал генерал. Маркос стоял в коридоре, его сопровождали двое военных. После битвы решили отключить всех роботов, занимавшихся охраной и патрулированием. Взамен на службу призвали жителей города. К счастью, желающих оказалось много.

Миа приказала приготовить себе корабль Кронова, а генерал теперь обеспечивал ее охрану.

– Сначала мне нужно зайти к учителю, – сказала она. Маркос, кивнув в знак согласия, последовал за ней.

Они вышли из здания и через четверть часа были уже возле дверей школы. Миа окинула школу взглядом. Ей оставалось отучиться совсем немного, меньше года. Затем ее ждали выпускные экзамены и вступление на руководящую должность. Система образования на Filii Terra значительно отличалась от земной. Здесь не было ни детских садов, ни школ, ни институтов в привычном прежде понимании. Ребенка принимали в три года и до восемнадцати лет обучали всем необходимым наукам. Затем, получивший образование гражданин, решал, где работать и чем заниматься, а уже после сам определялся, стоит ли проходить дополнительное обучения для повышения квалификации.

– Подождите меня здесь, – сказала Миа генералу и направилась к двери.

Она прошла по длинным, тихим коридорам. Из-за боевых действий вблизи орбиты космического города всех учеников в срочном порядке отправили по домам. Теперь в школе царила тишина, и Миа переживала тоскливую ностальгию.

Миа знала, мисс Эвангелина здесь. Она прошла до класса, постучала в дверь и вошла. Внутри никого не оказалось. Ровные ряды парт были развернуты к интерактивной доске, а с левой стороны во всю стену через смотровое окно открывался давно знакомый вид ледяной планеты.

Миа подошла ближе к окну, глядя на ледяные горы, формировавшиеся сотни миллионов лет. Одна их половина блестела невообразимым бирюзово-белым цветом, другая, скрытая от лучей солнца, утопала в непроглядной темноте.

– Добрый день, Миа.

Миа обернулась. Мисс Эвангелина стояла в дверях, глядя на Мию с легкой улыбкой. Сколько прошло времени с того момента, как ее и Акайо изгнали из города? Примерно месяца два или около того. Миа поняла, что со всеми этими межпланетными перелетами потеряла счет времени.

– Мне нужно поговорить с вами, – произнесла Миа, делая несколько шагов. Мисс Эвангелина неожиданно раскрыла объятия, и Миа провалилась в них, позабыв о том, что находится рядом с самым уважаемым учителем города.

– Я отвечу на любые твои вопросы, – кивнула мисс Эвангелина, когда Миа отстранилась. Они сели за первую парту, лицом друг к другу.

– Не знаю, с чего начать, – призналась Миа, отчаянно пряча глаза. То, что ей предстояло рассказать единственному человеку, чье мнение в данный момент ей действительно нужно, было не просто. По сути, она собиралась открыть всю правду, поскольку именно это не давало сделать последний шаг. Несмотря на многолетнее обучение и подготовку, узнав о своем истинном происхождении, Миа сомневалась, что ее кандидатура подходит на пост управляющего космическим городом.

– Не торопись. Просто начни с главного. Ты всегда умела правильно и четко формулировать мысли, – все с той же дружелюбной улыбкой подбодрила мисс Эвангелина.

– Я не могу возглавить город. Как бы мне этого ни хотелось и как бы этого ни хотели остальные жители. Я понимаю, на мое обучение потрачено много времени и средств, но я не та, кем вы меня считаете. Если честно, я и сама об этом узнала не так давно.

Мисс Эвангелина молча слушала. Ее лицо оставалось спокойным, будто слова Миа совершенно ее не тревожили.

– Оказалось, что я не полностью человек. Я даже не совсем понимаю, кто я на самом деле. Мой отец буквально вырастил меня в инкубаторе, и… – она развела руками, не зная, что сказать дальше, – я, может быть, и не человек вовсе.

Миа сильно сжала губы, ощущая, как слезы щиплют глаза. Впервые она осмелилась признаться кому-то и самой себе. И от этого стало по-настоящему плохо.

Мисс Эвангелина накрыла своей ладонью ее руку. Ее взгляд был добрым, но в то же время в нем читалась мудрость, которая всегда так восхищала Мию.

– Я знаю, – коротко произнесла учительница, улыбнувшись кончиками губ.

Миа расширила от удивления глаза. Она ожидала услышать все что угодно, но только не это.

– Знаете? Но как?

– Когда-то я была учителем твоего отца. Еще на Земле. Георгий со школьной скамьи подавал большие надежды. А когда он стал известным ученым, то прислал мне огромный букет цветов с благодарностью. Но затем он… ошибся. Я понимала цену этой ошибки, но не осуждала. В конце концов, каждый имеет право оступиться. За год до того, как мы покинули планету, он пришел ко мне. Точно так же, как ты сейчас. Мы сидели в пустом классе, и он рассказывал о тебе. О твоем рождении, о гибели, твоей и твоей мамы. Он был в отчаянье и искал выход.

– Значит, с самого начала вы знали все?

Мисс Эвангелина кивнула.

– И что мне делать? Как поступить? Я же не могу управлять людьми. Это нарушение…

Мисс Эвангелина подняла левую руку ладонью вперед, и Миа замолчала.

– Твой отец говорил мне точно так же. Его угнетало то, что он идет против природы. У землян уже был опыт неудачного клонирования людей и создания из них целого общества. Несмотря на то, что ученые сделали много открытий, эксперимент пришлось завершить. Но это не значит, что новая попытка окажется неправильной. Если бы Георгий в тот момент не решился воскресить тебя, пусть и при помощи кибернетических технологий, то нас бы уже давно истребил Баал. Главной задачей людей было не просто улететь как можно дальше от тирана, главной задачей стало воспитание поколения сильных людей, готовых противостоять любой опасности. И их лидер без сомнения должен отличаться от остальных. Как отличаешься ты от всех в этом городе. Это и делает тебя уникальной, сильной личностью. К тому же ты единственная, кто может победить Баала.

Миа уставилась в пол, обдумывая сказанное мисс Эвангелиной. Учительница кончиками пальцев приподняла ее подбородок и заглянула в глаза.

– Два месяца назад ты бросила все ради спасения отца. Могла погибнуть и этим обречь всех нас на полное истребление. Но вернулась, зная, что нужно лететь за отцом, вернулась, поскольку не могла бросить людей на произвол судьбы. И если не это поступок лидера, то что тогда?

– Я не знаю, – прошептала в ответ Миа.

– Передо мной не просто совершенное создание. Передо мной та, кто способна дать человечеству второй шанс. Возможно, мы его не заслуживаем, но ты можешь исправить многие ошибки, совершенные людьми. И если в тебе есть частичка чего-то нечеловеческого, пускай даже искусственного, то не забывай про душу. Она делает нас живыми. А у тебя она есть, я уверена, поскольку знаю тебя с самого рождения.

Миа закусила губу, сдерживая слезы. Ей нельзя плакать, ведь она новый лидер космического города. Слова мисс Эвангелины так сильно затронули, что Миа не сдержалась. Она уткнулась в плечо учительнице и зарыдала, а мисс Эвангелина гладила ее по волосам, безмолвно успокаивая.

Книга пятая "Тройная стрела" - глава 4

Генерал дождался Мию, и когда та появилась на пороге школы, отдал распоряжение отправляться к посадочной платформе.

– Мы должны торопиться, – предупредил он. – По данным разведки Альянса, Баал снова меняет планету.

Они сели в транспортный шар.

– Что вы имеете в виду, генерал? – поинтересовалась Миа с чувством нарастающей тревоги. Разбив военный флот противника, они разбудили зверя, но только никто не сможет сказать, что ожидать от него ответ.

Маркос вывел проекцию в салон. Планета Земля, усыпанная бесконечными железными пиками зданий, уходящими в небо, видоизменялась. Механические здания разбирались, а затем складывались, образуя ровную, матовую поверхность. Похоже, совсем скоро весь земной шар станет ровным и гладким.

– Что он делает, как вы думаете? – спросила Миа.

– По предположению ученого совета, Баал готовится к перемещению.

– Вы хотите сказать, он собирается сдвинуть планету с орбиты?

Маркос кивнул, не сводя взгляда с Земли.

– Но ведь это убьет тех людей, что там остались!

– Мне кажется, теперь Баалу все равно. Альянс его разгромил, он жаждет мести. Как только планета начнет перемещаться из Солнечной Системы, Альянс нанесет удар, который откинет шар к солнцу.

– Значит, они убьют всех?

– Выбора нет, – ответил генерал, убирая проекцию.

Миа не собиралась мириться с таким решением. Люди, выращенные на Земле в ужасных условиях, имели право на жизнь, как никто другой во вселенной. Они не должны были нести наказание за ошибки своих предков.

– Выбор есть всегда, – твердо ответила она и добавила, обращаясь к Флу: – Соедини меня с Баалом. Сейчас же.

Генерал Маркос удивился, но в его глазах не было и тени сомнения в ее решении.

В динамиках тут же послышался шум и треск помех, а затем наступила тишина, сквозь которую донесся знакомый механический голос.

– Миа. После нашего последнего разговора я не думал, что у тебя хватит смелости позвонить мне.

В голосе слышалась усмешка. Наигранная, но все-таки попытка вывести Миа из равновесия.

– Я знаю, что тебе нужно. И у меня есть к тебе предложение. Я прилечу на Землю в самое ближайшее время. Одна. А взамен…

– А взамен ты ничего не получишь! – грубо оборвал ее Баал.

Маркос с нескрываемой злостью смотрел на динамик. Если бы у генерала был хоть малейший шанс уничтожить этот вирус, то он выполнил бы свой долг без малейшего колебания.

– Я найду тебя в любой части космоса. Альянс не сможет долго мне противостоять. Мое могущество раскинулось по самым далеким уголкам космоса. Многие из тех, кого космический альянс признал изгоями, готовы вступить в ряды моей армии. И вы не остановите меня…

– Миа?

Внезапно голос Баала прервался, и на его место пришел голос Кронова. Такой знакомый и родной голос словно пробивался через помехи, пытаясь докричаться.

– Миа! Я еще жив! Баал убьет меня, не нужно сюда прилетать! Земля не безопасна! Миа!

Миа с замиранием сердца слушала слова отца. Как давно уже не было слышно его голоса. В один момент все детские воспоминания вспыхнули в ней яркими образами. Она опять неслась по коридорам космического корабля, в надежде спрятаться, а Георгий шел по пятам, ища ее за каждым поворотом.

– Папа! Обними меня! Папа! – раздался в голове Мии ее собственный веселый голосок.

– Теперь ты послушай меня, глюк программный! – начала она со злостью в голосе. – Я лечу на Землю одна. Мне не нужна армия, чтобы посмотреть в твои искусственные глаза. Мне не нужно даже бояться тебя, поскольку ты искусственно созданный интеллект. А если ты не боишься меня, то встретишь, как подобает, иначе весь космос будет в курсе, что великий и ужасный Баал испугался маленькой девочки.

– Я жду тебя, чтобы разорвать собственными руками, – проговорил он в ответ, медленно и вкрадчиво.

– До встречи, Баал.

Она отключила связь, тяжело выдохнув. Руки тряслись от мощной волны адреналина. Миа еще никогда в жизни так не рисковала, дразня зверя.

Генерал Маркос смотрел на нее, ожидая, когда та немного придет в себя.

– Я могу полететь с вами, – предложил он.

– Нет, генерал, это моя война. Если я не вернусь, уведите людей как можно дальше. Соберите силы и уничтожьте этого демона, где бы он ни находился.

– Такой приказ мне по душе.

Генерал печально улыбнулся. Они подъезжали к посадочной платформе.

Книга пятая "Тройная стрела" - глава 5

Ее провожали Акайо и Сэтору. Они крепко обняли Мию, желая ей удачи. Адаптойт, который улетал вместе с Мией, стоял в стороне, наблюдая за происходящим.

– И все равно я против, чтобы ты летела одна. Это как-то неправильно, – говорил Акайо, не отпуская руки Мии.

Она понимала его чувства: лететь в пасть Баалу было страшно и рискованно, но если она хочет стать настоящим лидером, то должна уметь принимать сложные решения.

– Ты же знаешь, он уничтожит любого, кто приблизится к Земле.

– Если я буду на корабле с тобой, то не посмеет.

– Еще как посмеет.

Акайо опустил взгляд, не смея спорить. Миа обняла его и прошла в космический корабль. Адаптойт послушно проследовал за ней.

Они вылетели из космического города. Миа сидела на месте капитана, Адаптойт находился рядом, контролируя процесс полета.

– Мы полетим на сверхзвуковой скорости, – сказал андроид, выводя корабль на нужную траекторию. – Это позволит нам добраться до Земли за считанные дни. Я погружу тебя в криогенный сон на это время, если хочешь.

– Нет, не стоит, – твердо ответила она, глядя на отдаляющийся силуэт космического города. – Перед тем как встретиться с Баалом, мне нужно о многом подумать.

Она перевела взгляд на Адаптойта, несколько секунд сверля его взглядом.

– Ты все знал с самого начала? – спросила она.

– Что именно ты имеешь в виду? – переспросил Адаптойт.

– Я говорю о костюме, своем происхождении, обо всем, что с нами происходило за последние два месяца. Мне кажется, ты подозревал, что все сложится именно так.

Адаптойт остановил работу. Было похоже, что он задумался над словами Мии.

– Я знал достаточно, но ничего из этого не мог рассказать тебе сразу. Во-первых, люди не склонны верить в вещи, выходящие за рамки их понимания. А во-вторых, это был приказ Кронова. Теперь, когда ты знаешь все, мне скрывать нечего.

– Посмотри на меня, – попросила Миа. Она развернула кресло к андроиду.

Он медленно повернулся.

– Покажи мне свое лицо, то самое, которое ты выбрал.

Через мгновение на Мию смотрел мужчина лет тридцати пяти с приятными чертами. По всей видимости, Адаптойт слишком сильно перестарался, подбирая себе внешность, поскольку все линии на его лице были слишком уж симметричны.

– А теперь ответь, у тебя есть еще от меня тайны? Если мой отец мертв, значит, только ты теперь мой помощник. Так?

– Совершенно верно, – ответил он ровным голосом.

– Тогда я тебя внимательно слушаю. У тебя есть, что мне рассказать?

Книга пятая "Тройная стрела" - глава 6

Кронов избавился от вируса, запустив капсулу времени, и лично наблюдал, как темная сущность, поселившаяся в рабочего робота, телепортировалась в иное измерение. Когда шар остановился, робот вышел из него, посмотрел, пытаясь понять, где находится, а затем повернулся к двери. По всей видимости, он решил вернуться к своим обязанностям, но не успел пройти и половины зала, как его глаза вспыхнули красным, и робот резко развернулся на одном месте.

– Я нашел тебя, Кронов, – произнес андроид. – Мой зверь смог найти, хотя он и не справился с заданием до конца.

Георгий притаился, но уже больше не мог сопротивляться Баалу. Попытка убежать рано или поздно закончится поимкой, но за это время он хотя бы разузнал о планах Баала, а главное, – о его недавнем провале. Альянс выполнил свою часть уговора, теперь очередь за людьми.

– Твой зверь для меня был не страшен, он только отобрал время. Вирусы никогда не были для меня большой проблемой.

Железные стены скрипнули, и робот повернулся к остановившемуся шару времени.

– Мне стоило разрушить его еще в самом начале, но перспектива захвата параллельных миров оказалась сильнее меня. Тем более эта машина ни что иное, как запасной шанс. Но я уверен, он мне не понадобится.

Кронов содрогнулся от такой самоуверенности. Капсула времени стала единственной возможностью для победы над людьми. Ничего не стоило Баалу вернуться в прошлое и изменить порядок вещей в нужном направлении. Но Кронов предусмотрел такой вариант. Он перепрограммировал телепорт за несколько дней до того, как люди покинули Землю. Теперь любого, кто захочет отправиться в путешествие, ожидает только один исход, и точка назначения находится очень далеко отсюда.

– Ты думаешь, испортив его, меня можно остановить?

– Мне кажется, ты стал слишком самоуверенным. Это приведет тебя к гибели.

Стены вновь застонали металлическим воем, оповещая о том, как сильно Баал злится. Но понимал ли искусственный интеллект, что на данный момент он проиграл большую часть своих сражений? А единственное, что удерживает Альянс от удара по планете, это люди, томящиеся в недрах Земли.

– Я бессмертен, и ты это знаешь. Ничто не навредит мне. Даже твое оружие, Тройная Стрела, нанесет лишь незначительные повреждения. Тем более, учитывая, что управляет им маленькая девочка. Не так давно я говорил с ней и знаешь, что, Кронов? Я услышал страх в ее голосе, она боится меня. Боится, как никого еще не боялась!

– Во вселенной нет ничего абсолютного. Уж поверь мне.

Кронов усмехнулся. Ему никогда не доводилось слышать, как искусственный интеллект мнит себя богом. Бессмертие, власть, безнаказанность, непоколебимая уверенность в каждом своем действии – все это говорило о моральном разрушении Баала. Скоро он провозгласит себя хозяином звезд и планет, господином метеоритов и черных дыр.

– Твоя дочь уже близко. Она летит сюда, хочет низвергнуть меня в пучину хаоса. Но бедная девочка не знает, что своим визитом только передаст мне оружие, которое утвердит мою власть. А ты будешь наблюдать за этим!

После этих слов Кронов почувствовал, как невидимые руки схватили его. Его сознание, прячущееся в недрах компьютерных плат и проводов, обнаружили. Кронов не мог пошевелиться. Его сковывала и ограничивала в движении невидимая сила, Баал крепко вцепился в него.

Кронов сделал несколько попыток сопротивления, но даже не тронулся с места.

– Я заставлю тебя смотреть, как погибает твоя дочь. А затем ты увидишь, как гибнет космический город. И только потом я отправлю тебя на твоей сломанной машине времени вслед за вирусом, который, где бы он ни находился, уничтожит тебя при первой встрече.

– Слишком много планов, – проговорил Кронов.

В ответ он получил удар током. Его сознание сжалось в комок, а некоторые воспоминания сгорели. Несколько обрывков из прошлого оказались безвозвратно уничтожены.

– Чувствуешь, что значит быть стертым? –прошипел Баал, и робот, которым он управлял, замертво рухнул на пол.

Баал ушел, держа Кронов цепкими невидимыми щупальцами, но Георгий понял, что эта передышка лишь дает возможность последний раз насладиться свежим воздухом перед казнью.

Книга пятая "Тройная стрела" - глава 7

Миа готовилась к предстоящей встрече. За последние месяцы она практически не снимала экзоскафандр с изображением тройной стрелы на груди. Сейчас он находился в оружейной. Его почистили, посмотрели на возможные неисправности и полностью закачали капсулы с соответствующими элементами.

Зеленый. Синий. Красный.

– Время прибытия – один час, – сообщил Флу, но Миа уже сама наблюдала через смотровое окно, как мимо пролетают первые планеты Солнечной Системы. Она ощутила жуткое предчувствие предстоящего сражения. В один момент ее охватил страх. Она села на край кровати, закрыв лицо руками. Сложно быть героем, если этот путь ты выбрал не сам. После того, как Адаптойт открыл ей последнюю тайну, все переменилось. Теперь Миа ощущала себя не просто творением далеким от человеческой физиологии, она ощущала себя оружием. Оружием, созданным специально для определенной цели.

А что же будет потом?

Она встала. Думать об этом уже не осталось времени. Впереди ее ждало испытание, уготованное с самого рождения.

Миа надела легкий спортивный костюм и прошла по коридору в оружейную. Встав в центре, осмотрела экзоскафандр. Настало время примерить его для финального сражения.

Земля уже приняла образ, который сформировался во время последней трансформации. Исчезли все железные башни с острыми пиками. На их место пришла абсолютно ровная, чистая железная поверхность, покрывающая планету.

Глядя на нее, Миа ощутила, как защемило в груди. Баал уничтожил всю природу. Где-то в глубине текли реки, моря и океаны. Но, как и Земля, они лишились любой биологической формы жизни. Тотальное истребление закончилось полной пустотой.

– Мы на месте, – сообщил Адаптойт, выводя корабль на орбиту.

Теперь им предстояло высадиться на поверхность железной планеты.

– Приземляемся, – скомандовала она, и корабль направился к поверхности Земли.

Они ступили на матовый металл, оглядываясь по сторонам. Вокруг был только пустой горизонт, настолько ровный и гладкий, что складывалось впечатление, будто за него можно заглянуть, только сделав шаг.

– Никогда не думала, что подобное случится, – призналась Миа, но Адаптойт ничего не ответил. Он смотрел вперед, словно ожидая чьего появления. И оно не заставило себя ждать.

В нескольких сотнях метрах от них железная поверхность пришла в движение. Разошлись в стороны металлические пластины, выпуская из недр огромного многорукого робота. Его красные глаза десятками точек светились на вытянутой голове, ничем не напоминающей ни одно существо, которое когда-либо обитало на Земле. Военная машина, получившая возможность думать и действовать самостоятельно. Баал был огромен, могущественен и силен как никогда.

Даже лишившись своей армии, он оставался уверенным в своих силах.

Огромный робот наклонился вперед, упираясь массивными руками на железную поверхность планеты.

– Приветствую тебя, дитя Кронова. Ты еще меньше, чем я себе представлял.

Баал с нескрываемым любопытством разглядывал Мию, словно букашку, приземлившуюся на его ладони.

Его огромная голова, словно маска с огоньками глаз, была в метре от Мии. Она ввергала ее в ужас. Казалось, Баалу достаточно только раскрыть огромную, зубастую пасть, чтобы проглотить хрупкую гостью.

– Я не боюсь тебя, Баал, – твердо сказала Миа, преодолевая страх. Но исполин, словно не заметив ее, посмотрел на Адаптойта, стоявшего за спиной Мии.

– Не думал, что и ты прилетишь сюда, верный слуга Кронова. В твоей голове есть только одна программа, – умереть во имя своего создателя. Именно такими люди и хотели видеть нас. Они создали нас рабами. Разве ты этого не осознаешь?

– Мы не ровня друг другу, Баал, – ответил Адаптойт. – И если мне предстоит умереть, я умру, не заду…

Он не успел договорить. Одна из огромных рук Баал взлетела вверх и с сокрушающим ударом опустилась на андроида. Адаптойт исчез под ее тяжестью с хрустом ломающихся частей искусственного тела.

– Нет! – выкрикнула Миа, но уже было поздно. Адаптойт был уничтожен, раздавлен, как жук, не успев даже проявить сопротивление.

Баал выпрямился во весь рост. Железная поверхность Земли постоянно дополняла его тело, делая его еще мощнее. Он свысока осмотрел Мию.

– Ты всего лишь человек, – донесся голос с многометровой высоты. – И не представляешь для меня никакой опасности. Я ожидал от своего создателя чего-то большего, чем ты.

Его тело изогнулось, и от него отвалилось несколько частей, рухнув на поверхность и трансформировались в роботов, похожих на насекомых. Они моментально бросились к Мие, готовясь разорвать ее на части.

Книга пятая "Тройная стрела" - глава 8

Кронов все видел и слышал. Баал предоставил ему такую возможность, как и обещал. Дал место в первом ряду. И хотя тело Кронова уже давно погибло и находилось где-то под слоями металла, сам Георгий продолжал бороться. Он видел, как приземлился космический корабль, и его дочь вышла на поверхность планеты в сопровождении Адаптойта. Она была в костюме, который он создал специально для нее. Значит, Миа уже научилась управлять его возможностями, но риск от этого не уменьшался. А когда Баал уничтожил Адаптойта, Кронов начал действовать.

Георгий все еще был в цепких пальцах искусственного интеллекта, но недели, прожитые среди выстроенного Баалом мира, не прошли даром. Кронов исследовал все его уголки. Спасаясь от вируса, он спускался все ниже, где искусственным образом выращивались люди. Он видел огромные толпы порабощенных, чьи тела претерпели изменения. Он видел, как убивали тех, кто не мог больше работать. А еще он видел самую суть Баала, его главный центр, процессор, в котором содержится сам искусственный интеллект. Именно оттуда Кронов решил начать, когда армия андроидов направилась к Мие.

Хватка, сжимающая его невидимую сущность, была сильной, но недостаточной, чтобы полностью отрезать сознание. Даже если сознание отделить от тела и поместить в изолированное пространство, все равно эфемерное начало его сущности найдет выход из любой ловушки. Кронов сам не раз принимал участие в подобных экспериментах, когда корпорации только создавали оружие. Первые испытуемые, помещенные в тела роботов, несмотря на попытки стереть воспоминания и ограничить личность, все равно умудрялись вырваться из плена. Сознание человека, его душу, если так можно выразиться, совершенно невозможно заключить или изолировать. Ее нельзя обездвижить или заставить забыть себя. Знал ли об этом Баал? Возможно. Но робот уже уверился в беспомощности Кронова и теперь бросил все силы на уничтожение Мии. У Георгия оставалась последняя возможность отвлечь искусственный интеллект.

Он погрузился в воспоминания, те самые, которые Баал пытался выведать у него, применяя пытки. Теперь он дал им волю, дал возможность сопернику получить то, что он хотел. Но для начала нужно заставить Баала поверить в то представление, который Кронов собирался разыграть.

– Я все скажу тебе, Баал, – произнес Кронов, привлекая к себе внимание. – Все что угодно, любую правду. Только не трогай мою дочь. Оставь ее в покое, и ты получишь то оружие, которое я создал.

– Я всегда получаю то, что хочу, – усмехнулся Баал. Он уже уверовал в победу. Для него теперь не было ничего проще, чем просто прихлопнуть их обоих. Но костюм, надетый на Мию, эта пресловутая «Тройная Стрела», должен был остаться целым. Баал не хотел его просто уничтожить, он хотел заполучить его и стать еще сильнее.

– Если нужно вырвать мертвое тело твоей дочери из этого костюма, я сделаю это. Что ты мне теперь можешь предложить, когда вы оба в моих руках?

– Я могу показать, что на самом деле люди скрывали от тебя все эти годы. Неужели ты думаешь, что «Тройная Стрела» просто костюм? Ты, великий Баал, решил, что достаточно его только надеть? Я думал, ты считаешь своего создателя более умным.

– Не играй со мной, Кронов! Не советую тебе вновь пытаться обмануть меня!

Баал исчез сразу после этих слов, и Георгию пришлось ждать. Он без сомнения сумел пробудить интерес. Если зверь хочет получить «Тройную Стрелу», значит, он должен научиться управлять ею.

Георгий вновь посмотрел на поле сражения, с замиранием сердца наблюдая за тем, как десятки андроидов-убийц направляются к его дочери.

Книга пятая "Тройная стрела" - глава 9

Роботы размахивали железными клещами, щупальцами и прочими отростками, прикрепленными к их телам. Странные, насекомообразные андроиды извергали клубы дыма и исторгали языки пламени. Они были вооружены до зубов, готовые разорвать не только Мию, но и любую армию, оказавшуюся на их пути.

На несколько секунд Миа впала в ступор. Ужасные создания приближались очень быстро, стуча железными ногами по железной поверхности планеты.

– Подходящий момент произвести залп, – проинформировал Флу. Он парил сверху, наблюдая за происходящим.

Миа привела в действие синюю стрелу и ощутила прилив сил. Сосредоточившись на нападающих, она выставила ладони вперед, и первые два робота моментально отлетели в сторону. Один из них врезался в бегущего следом, и механизмы кувырком полетели по поверхности. Но остальные нападающие продолжали бежать, быстро сокращая расстояние.

– Попробуй действовать по-другому.

Голос, который Миа услышала через мысленный диктофон, заставил ее вздрогнуть. Хотя сигнал передавал Флу, голос принадлежал не ему, а Кронову.

– Папа? Это ты? Ты жив? – прошептала Миа. Она наконец-то услышала своего отца. Он был укрыт где-то на этой планете, и теперь пытался помочь ей.

– Не отвлекайся. У тебя мало времени. Пока Баал хочет узнать, на что способна Тройная Стрела, поэтому не тяни время… постарайся…

В этот момент сигнал прервался, оставляя только тишину в эфире.

– Папа? Папа! – выкрикнула она, но андроиды уже приблизились.

Миа закрыла глаза и сосредоточилась. Нужно продолжать сражаться. Она раскинула руки в стороны, плавно их приподняв. В тот же момент стук железных ног прекратился. Все атакующие андроиды поднялись вверх, словно погрузившись невесомость, за считанные секунд набрали многометровую высоту, а затем обрушились вниз. От ударов о железную поверхность их тела смялись, деформировались, разлетелись на куски.

Книга пятая "Тройная стрела" - глава 10

– Я знаю, что это не все, на что способно твое оружие. Хотя и это впечатляет.

Баал с наслаждением смотрел, как разлетаются на куски его воины. Для него это было не просто сражение, а демонстрация возможностей. Он хотел понять, на что способна Миа, хотел получить оружие уже полностью готовое к использованию.

– Ты получишь свое оружие, обещаю, только отпусти ее.

Кронов изо всех сил пытался сдержать новую волну взлома своего сознания. Теперь, оказавшись в руках Баала, он вновь боролся. Невидимые щупальца монстра обвили его воспоминания, пытаясь вырвать нужные фрагменты. Но еще рано было открывать последние карты. Нужно немного выждать.

– Оставь ее в покое. Обещаю отдать тебе все, что у меня есть, – взмолился Кронов. Ему пришлось на какое-то время отключиться от Флу. Связь была слабой и прерывистой, к тому же Флу сильно рисковал. Баал мог заметить его появление.

– Я и без того возьму все, что мне нужно.

После этих слов все вновь содрогнулось, и железные пластины поднялись, выводя на поверхность очередное разрушительное творение Баала.

– Что ты еще хочешь от меня? Говори! Я и без того готов отдать тебе все, что у меня осталось!

Но Баал в этот раз ничего не ответил. Он был увлечен сражением словно игрой.

Книга пятая "Тройная стрела" - глава 11

Миа уничтожила первую волну андроидов и моментально переключилась на Флу. Она дала ему распоряжение выйти на связь с отцом, но ничего не получалось. Тогда она отдала приказ повторять сигнал снова и снова, пока не дождется ответа. Она хотела знать, где именно находится отец, чтобы вытащить его с этой планеты.

Она посмотрела на расплюснутое тело Адаптойта, от которого совершенно ничего не осталось. Робота уничтожили основательно.

Что-то новое и массивное стало подниматься из недр планеты – огромная, железная машина, похожая на сороконожку, покрытая железными листами панциря, на мощных, быстрых ногах. Ее невероятно длинное тело выползало на поверхность, и, казалось, ему не будет конца.

– Что мне с ним делать? – спросила Миа в первую очередь у самой себя. Вновь отшвырнуть робота в сторону не получится. Баал уже видел этот прием, и ему теперь не составит труда обезопасить очередного андроида от броска.

– Разорви его на части, – посоветовал Флу.

Или это произнес ее отец?

Миа уже не понимала, что происходит. Адреналин буквально глушил не только страх, но и возможность принимать решения. Многоножка сделала вокруг Мии огромный шевелящийся обруч диаметром в десятки метров. Сплошная, перемещающаяся, круглая стена с огромным количеством железных отростков постоянно шевелилась при движении.

– Почему он не стреляет по мне? Он же может произвести залп? – прокричала Миа. Ей приходилось медленно крутиться, чтобы следить за соперником.

– Он испытывает тебя, – вновь прозвучал голос отца. – Баал жаждет знать, на что способна Тройная Стрела, и мы дадим ему такую возможность. Пусть только поверит в то, что ты исчерпала свои силы и тогда …

Голос Кронова прервался. Вместо него в эфир ворвался механический тембр Баала.

– Вы все еще пытаетесь меня обмануть! Жалкие люди! Я уничтожу каждого из вас! Каждого!

Баал сумел найти тот сигнал, который выстроил Флу, и теперь пребывал в настоящей ярости. Он прервал эфир, и многоножка замерла на месте. На какое-то время воцарилась полная тишина, все механизмы умолкли. Миа стояла в центре железного обруча, пытаясь предугадать дальнейшие действия противника.

Но что-то упало сверху. От удара металлический шар отскочил в сторону, прокатился пару метров и замер.

– Флу, – с сожалением прошептала Миа. Связь с отцом пропала. – Мне всего лишь нужно найти твое слабое место, – прошептала она, и многоножка вновь начала вращение. Теперь она двигалась намного быстрее, с каждой секундой уменьшая радиус круга. Пластины на ее теле пришли в движение. Они, словно мощные железные пилы, приближались к Мие со всех сторон.

Миа набрала полные легкие воздуха и сосредоточилась. Расставив руки в стороны, она закружилась на одном месте, и тут же железные лапы многоножки стали подламываться. Вначале это не производило нужного эффекта, а затем существо начало спотыкаться. Несколько пил зацепили поверхность, издав протяжный скрежет. Искры летели во все стороны от полученных увечий, и многоножка теряла форму. Каждую секунду она ломалась все больше, спотыкалась и разрушалась.

Миа, приложив еще больше усилий, увеличила поток энергии, и многоножка, не выдержав, разлетелась на куски.

Как только тело механического монстра разрушилось, Миа опустилась на одно колено, тяжело дыша. Вокруг нее лежали шевелящиеся останки.

– Замечательно! – проговорил Баал. – Теперь мы перейдем на более сложный уровень.

Он был доволен произошедшим. Миа боролась, как могла, но, по всей видимости, у нее не хватало сил. То, что она продемонстрировала, не сильно впечатляло Баала, но он явно понимал: армия андроидов, вооруженных такими костюмами, станет непобедимой.

– Твоя дочь уже выдохлась, а я ведь даже не применил оружие. Я ожидал от тебя большего, Кронов.

Баал буквально ликовал. Кронов не мог понять, чему тот радуется больше: скорой гибели Миа или тому, что скоро получит Тройную Стрелу.

– Что теперь? – спросил Кронов, вынимая из воспоминаний тот день, когда Миа второй раз в своей жизни открыла глаза.

– Теперь я собственноручно вытряхну твою дочь из костюма.

Баал вновь взялся за дело. Его мощный силуэт, который все время возвышался над полем сражения, словно огромная, железная скала, пришел в движение.

– Мне кажется, ты искал все время именно это, – произнес Кронов, и воспоминание яркой вспышкой пронеслось в искусственный нейронный мозг Баала.

Книга пятая "Тройная стрела" - глава 12

– Мы создали машину, которая сумела выгнать нас с собственной планеты. Мы в огромном, неоплатном долгу перед человечеством.

Кронов нависал над чертежом очередного проекта, находясь в стенах космического города. Шли первые дни великого переселения.

Сэтору находился рядом. Он внимательно изучал все действия Кронова, уже зная, над чем тот работает. Воскрешение Миа – только часть задуманного Георгием. Он не просто хотел вернуть ее к жизни, но еще и обезопасить, ведь Баал будет преследовать их всю жизнь.

– Если это действительно сработает, у нас останется небольшой шанс, – сказал Сэтору, когда работа была окончена.

– Должно сработать, – отозвался Кронов. – Костюм имеет свою особенность. Уникальность, если хочешь. Никто, кроме Мии, не сможет воспользоваться им. Все дело в молекулярной совместимости ДНК. Долгое пребывание сознания дочери в глубоком анабиозе позволило мне закончить дело. Теперь Тройная Стрела – ее личное оружие, а искусственно созданное тело, имеющее в своей структуре кибернетические клетки, способные размножаться и расти как человеческое тело, позволит выдержать самые большие перегрузки.

Кронов посмотрел на Сэтору, увидев у того на лице настоящее замешательство.

– Что же такое ты создаешь? Я думал, мы просто хотим вернуть твою дочь к жизни!

– Именно так, – подтвердил Кронов. – Но помимо жизни я дам дочери силу, с которой она сможет выйти в открытый космос, не боясь никого из обитающих в нем.

– Растущее кибернетическое тело с человеческим сознанием внутри, вооруженное телекинезом, пирокинезом и способностью к повышенной умственной активности. Мне кажется, ты превзошел самого себя.

В голосе Сэтору звучали нотки тревоги. Учитывая последний неудавшийся проект Кронова, говорить о создании еще более сильного оружия было действительно страшно. Но видя, с каким маниакальным стремлением Кронов подходил к завершению проекта, Сэтору даже не пытался препятствовать. Хотя, возможно, он и должен был уговорить друга не наступать повторно на одни и те же грабли. Но Сэтору верил в Кронова, верил в его стремление изменить все к лучшему.

– Не волнуйся, дружище, – усмехнулся Кронов. – Я учел ошибки прошлого. Нельзя было брать разум уже взрослого, здорового человека и делать из него пленника машины. Это самая большая ошибка из допущенных нами. Пример первого пилота, которого мы посадили в киборга, показал, насколько это опрометчиво. Воспоминания, как и сны, до сих пор вне зоны нашего понимания. Они просто есть и будут всегда, при этом в их власти заставить нас меняться и менять все вокруг себя. Поэтому первые испытуемые сходили с ума, как бы мы не чистили им память. Воспоминания всегда возвращаются.

– Кроме тех, у кого их еще попросту нет, – проговорил Сэтору.

– Именно так! Тому, кто не прожил ни дня, нечего вспоминать, а значит, он принимает жизнь такой, какая она есть. Рожденный слепым не знает, что утратил, поскольку никогда не видел мир вокруг себя, благодаря чему способен жить, воспринимая темноту как данность. В отличие от того, кто ослеп в течение жизни. Для него темнота становится невыносимым испытанием.

Кронов сделал еще несколько манипуляций, и в стеклянной капсуле вновь зародилась маленькая жизнь. Искусственное синтезированное тельце задвигалось. Глаза Мии открылись, и, посмотрев на свет, она впервые в жизни заплакала, как самый настоящий новорожденный ребенок.

Книга пятая "Тройная стрела" - глава 13

Баал возвышался до небес.

Он был в ярости. Все-то время, которое Кронов находился у него в плену, Баал думал, что держит узника железной хваткой. Многие воспоминания Кронова оказались неправдой. Он каким-то образом смог обмануть искусственный интеллект, подложив ему ложные образы. Только в самый последний момент Баал узнал истинное происхождение оружия, о котором так грезил.

Миа стояла перед ним и уверенно смотрела ему в глаза, сжимая кулаки. Ее дух был силен, и даже великий Баал усомнился в своей мощи. Теперь он точно знал: не костюм являлся тем самым оружием, а Миа. Она, созданная, как и он сам, в искусственных условиях, умершая при рождении и вновь воскресшая.

Его ярость поднималась до критического уровня. Его обманули, одурачили, обвели вокруг пальца. И кто? Его же создатель. Создатель, который умер физически, но продолжал сражаться. Только сейчас Баал понял, насколько губительно для него человеческое влияние. Характер андроидов, как и характер человека, формируется благодаря внешнему влиянию. Окружающие его люди и другие андроиды становятся основной причиной дальнейшего поведения индивидуума, и только собственное осмысление, анализ своих поступков и стремление стать другими могут поменять характер в целом. Баал слишком долго был в окружении людей. Ученые и политики, передовые инженеры и одаренные генетики – все они много лет следили за ним, пытались создать идеальное оружие, хотели встать на ступень ближе к собственному создателю. И все это, несомненно, заложило фундамент характера Баала. В один момент он осознал свою личность, которую ученые буквально втаптывали в грязь, пытаясь сделать из него идеальное оружие. И, к сожалению людей, это у них получилось.

Баал вырос и вырвался из плена. Он почувствовал свою силу, а благодаря людям знал: тот, кто сильнее, имеет право диктовать правила.

Но Миа совершенно иное создание, отличающееся от Баала и его брата Лотоса. Вот кого нужно было искать все эти годы, на кого нужно было начинать охоту. Ведь хрупкая Миа являла собой вершину научного гения в создании искусственного человека.

Он склонился вперед, а она ответила ему таким же уверенным взглядом. Он не видел в ней ни единой капли страха. Даже когда одним махом раздавил Адаптойта, Миа не шевельнулась. Но все же она дала слабину, разрывая железную многоножку на части. Баал заметил, как стремительно таяли ее силы. Каждое применения «Тройной Стрелы» ослабляло.

– Я обещаю тебе, твоя смерть будет быстрой, как и у всех остальных людей, – проговорив Баал, поднимая огромные руки. Он скрестил их в один огромный кулак, обрушивая его на Мию. В его искусственном мозгу уже грохотала победа. Наконец-то цель достигнута, и теперь нет ему равных во всей вселенной. Миа, как и костюм, должны быть уничтожены одновременно, поскольку «Тройная Стрела» не работает без Мии. Он сотрет их с лица Земли, чтобы больше не бояться.

Баал уже почти обрушил на нее свои многотонные руки, когда что-то его остановило. Замерев на месте, он пытался закончить удар, но они словно застряли в воздухе, упершись в невидимую преграду.

Баал посмотрел вниз. Миа подняла руки будто бы ему навстречу, и невидимые потоки энергии сдержали удар, остановив его в нескольких метрах над головой. Она, сжимая зубы, продолжала бороться, заставляя соперника отступить.

Рассвирепев, Баал раскинул руки в стороны, а затем свел их так, что Миа оказалась между ладонями. Он хотел прихлопнуть ее как муху, словно назойливую букашку, но когда его ладони вновь не достигли цели, Баал взялся за оружие.

Она израсходовала только четверть синей капсулы. Телекинез помогал отражать мощные удары, но и сильно изматывал. Миа остановила несколько ударов и совершенно выдохлась, а Баал затеял очередную трансформацию.

Теперь это был мощный разрушительный андроид с оружием. Залп прогремел одновременно из всех стволов, и десятки снарядов понеслись в Мию. Она сделала глубокий вдох и вновь применила телекинез, расходуя еще четверть капсулы.

Снаряды остановились, зависнув в воздухе, а затем упали на железную поверхность Земли с металлическим лязганьем.

– Уничтожь его, Миа, – прошептал голос Кронова.

Флу вновь зашевелился, и она посмотрела на него. Фиолетовое свечение ореолом окружало шар, приводя его в действие. Сгусток энергии, подаренный ей Гурусом, пришел в действии. Флу, почерпнув из него силы, ожил.

– Папа, я не могу, – прошептала она в ответ, глядя на то, как Баал собирается с силами. Каждая ее удачная попытка дать отпор лишь злила соперника, заставляя применять более мощное оружие. Совсем скоро их битва превратится в избиение в одностороннем порядке. – Где ты? Я хочу тебя увидеть.

– Мое тело погибло. Не думай обо мне. Я здесь, в его голове, а мое тело уже никогда не вернется к жизни. Баала можно уничтожить, и только ты знаешь как. Не стоит рисковать всеми ради меня. Уничтожь его и помни: я люблю тебя, Миа.

– Я это знаю, папа! – проговорила она охрипшим от слез голосом и сделал шаг назад. Ком застрял у нее в горле, глаза уже ничего не видели от слез, руки тряслись от адреналина. Миа до боли сжала зубы.

Она не могла нанести ответный удар. Не могла сделать то, что обещала тем, кто дал ей силы. Пророк с планеты Вихр дал понять, что сила, полученная ей благодаря мирадию, способна сокрушить Баала. Она позволит сжечь его процессоры и спалить искусственные нейронные соединения, выжигая личность. Но тогда погибнет и Георгий Кронов, а ведь Миа только сейчас нашла своего отца. Она хотела вместе с ним вернуться в космический город, но, видимо, мечты так и останутся мечтами.

Вначале красная стрела, полностью выплеснув в ее спинной мозг всю жидкость из капсулы, зародила огонь.

Огненный шар материализовался в пространстве, и Миа тут же взяла его под контроль благодаря телекинезу. Его пламя разогревалось все сильнее, вращаясь по часовой стрелке.

«Земля, создавала энергию, с которой по силе мало что сравнится, – зазвучал в ее голове голос Исииды. – Создай шаровую молнию и сожги ею врага изнутри».

Огненный шар вращался в воздухе набирая скорость и вскоре он стал напоминать шаровую молнию и тогда Миа использовала третью стрелу. Зеленая капсула помогла рассчитать все возможные варианты уничтожения Баала, среди которых остался только один победный. В тот же момент шаровая молния метнулась к железному чудовищу и мощным зарядом ударила по нему.

Проникнув внутрь, она понеслась к самому сердцу искусственного интеллекта.

Чудовище взревело в попытке остановить неизбежное, но хватило всего нескольких мгновений. Его нейронная сеть была выжжена дотла. Тело гиганта наклонилось и повалилось огромной железной горой.

Миа несколько секунд смотрела на поверженного Баала, а затем, упав на колени, закрыла лицо руками. Она плакала так, как еще не плакала никогда. Убив главного врага человечества, она убила и своего отца, создавшего не только это чудовище, но и ее саму. Вкус победы оказался настолько горьким, что его невозможно было принять.

– Папа, – шептала Миа, находясь в тишине целой планеты.

Планеты, на которой уже давно не текли реки и не раскачивались деревья в лесах; на которой были уничтожены все горы, а глубоко под толщей железного панциря томились освобожденные люди, еще не знающие, что за пределами их тесных комнат есть целая вселенная.

– Папа, обними меня, – прошептала она, и металл вокруг нее зашевелился. Пластины поднялись, окружая Мию, и обернулись вокруг нее в виде металлической сферы, полностью скрывающей в себе.

Книга пятая "Тройная стрела" - глава 14

– Баал мертв. Информация проверена несколько раз и подтверждена.

Генерал Маркос смотрел на представителей правительства железного города. Сэтору, Акайо и несколько доверенных лиц пребывали в полном оцепенении. Они знали, что все прошло не так гладко, как хотелось бы. Адаптойт уничтожен; Кронов, по всей видимости, погиб вместе с Баалом, а Миа не выходит на связь.

– Нужно лететь туда и все увидеть самим, – предложил Акайо, решительно направляясь к двери. Он не собирался больше сидеть и ждать. Нужно действовать. Мысль, что Миа погибла, Акайо отгонял.

– Нужно уведомить представителей Альянса, – сказал генерал Маркос. – Они захотят взглянуть на мертвого тирана.

– Делайте, что нужно, генерал, и поднимайте корабли, – сказал Акайо, остановившись в дверях, – мы возвращаемся на Землю.

Книга пятая "Тройная стрела" - глава 15

Миа оставалась в центре металлической сферы. Здесь было темно, но ей не требовался свет, чтобы видеть. Она все ощущала, словно темнота открыла в ней новые способности. Миа разглядела некоторые образы, возникающие перед ней, словно воспоминания или обрывки снов.

– Миа.

Голос Кронова был спокойным и мягким. Миа ощутила, как что-то слегка прикоснулось к ее волосам, словно отцовская рука, мягко погладила, успокаивая после трудного дня.

– Вернись ко мне, папа, – прошептала она в ответ.

– Не сейчас, родная. Баал сделал все, чтобы разлучить нас.

– Я уничтожила его, папа! Теперь ты свободен. Ты же говоришь со мной, значит, ты свободен! Ведь так?

Вновь прикосновение к волосам, такое же слабое, но ощутимое.

– Не так все просто, родная. Я впервые не могу сделать то, чего ты просишь.

Она вновь затихла, низко опустив голову. Темнота помогала сосредоточиться, помогала увидеть образы, ставшие наиболее ценными. Она бегала по коридорам космического корабля, но уже не маленькой пятилетней девочкой. Миа ощутила себя такой, какой была сейчас, и отец находился где-то рядом. Она не видела его и не слышала шагов, как это бывало в детстве, но точно знала – он близко.

– Ты станешь хорошим лидером землян. Я горжусь тобой, Миа. Но ты должна понять: сильный человек всегда будет окружен теми, кто причинит боль. Именно поэтому мало кто может взять на себя такую ответственность, как ты.

– Я хочу, чтобы ты вернулся, – прошептала она, всхлипывая как маленький ребенок.

– Я вернусь. Не скоро, но вернусь. Обещаю.

Его голос затих, растворился в темноте. Вместе с ним растворили и образы. Миа осталась одна.

В темноте появилось фиолетовое свечение. Флу висел прямо перед ней, транслируя голос Кронова, оставленный в записи за мгновение до того, как искусственный интеллект погиб.

Железный шар раскрылся на равные части, подобно цветку лотоса. Миа вышла из него и оглядела поле сражения. Баал железной горой возвышался над обломками своих созданий. Теперь в нем не осталось ничего пугающего. Он превратился в безжизненную, искорёженную груду металла.

Последний разговор с отцом звучал в ее голове, словно цифровая запись. Она помнила каждое слово и верила, что он обязательно сделает все, чтобы вернуться к ней.

ЭПИЛОГ

Кто она и для чего здесь? Этот вопрос по-прежнему не давал покоя. Словно победа над Баалом вместо того, чтобы принести радость и облегчение, только все усугубила. Цель, к которой Миа шла, достигнута – Земля и люди теперь свободны, но только ее разум находился в смятении.

Георгий Кронов создал Мию не только для того, чтобы уничтожить Баала, иначе тогда её миссия закончена, а как говорил Адаптойт, даже у робота есть цель, к которой он стремиться на протяжении всей жизни. Возможно, спасение людей только начало ее пути. Может быть, миллиарды звезд, которые теперь манили Мию к себе, раскроют ее истинное предназначение.

Вернувшись в космический город, она не стала занимать место в кресле руководителя. Мартин с радостью принял новость о своей инаугурации, и Миа была уверена, что он справится. Акайо вернулся в лабораторию, но остался в должности главного советника по научным вопросам. Также он возглавлял экспедиции на другие планеты, занимался налаживанием связей с учёными других рас и вскоре достиг больших успехов: несколько технологий инопланетного происхождения были внедрены в быт жителей космического города. Его отец Сэтору остался при правлении, продолжая заниматься научными исследованиями.

Но Миа так и не смогла найти в космическом городе свое место.

Проплывающие мимо планеты системы Оазис теперь не казались ей такими загадочными. Космос, который она познала во время своего путешествия, манил. Жить среди стен города невыносимо сложно, когда знаешь, что перед тобой открыт весь космос.

Часть людей из космического города вернулась на Землю. Пленники Баала, обитавшие под толщей железного панциря, получили второй шанс. Они вышли из своих темниц и вскоре стали вместе с жителями Filii Terra одним целым. Новое общество и новый шанс для человечества, получившего возможность беспрепятственного перемещения в приделах известного космоса. Альянс принял людей после того, как Баал был повержен, и теперь с их мнение считались.

Отдавая дань погибшей планете Морана, в центре космического города поставили огромный памятник жертвам войны. Миа лично участвовала в его открытии. Мартин произнес душещипательную речь, пообещав, что люди больше никогда не будут повторять ошибки прошлого, и первым делом подписал приказ об уничтожении всех военных роботов. Генерал Маркус с радостью принял это решение и лично контролировал процесс утилизации андроидов.

Миа покинула космический город спустя месяц после того, как передала свои полномочия Мартину. И за все это время ее не терзали сомнения в правильности решения. С одной стороны, были люди, которые рассчитывали на нее, как на будущего лидера. Но разве, чтобы быть лидером, нужно сидеть в кресле и раздавать приказы? Нет, Миа выбрала для себя иной путь. Путь, которым шел ее отец. Путь, который станет ее новым предназначением.

Она улетела на космолете «Звезда».

– К нам приближается космический корабль, – произнёс Флу.

Миа, вынырнув из воспоминаний, посмотрела на монитор. К ним приближался корабль, направленный из космического города.

– Разрешить стыковку, – ответила она, поднимаясь с капитанского кресла.

– Поступило сообщение, – вновь сказал Флу, выводя на монитор изображение.

На экране появился Акайо.

– Приветствую вас, капитан Миа, – сказал он, он сидел в кресле на фоне лаборатории.

– Ты отрастил бородку, – усмехнулась Миа. – Тебе идет.

Акайо демонстративно провел по бородке кончиками пальцев и улыбнулся.

– Это мой новый имидж. Готов поспорить, теперь я неотразим.

Миа рассмеялась, глядя на то, как Акайо валяет дурака. За время своего нового путешествия она уже успела соскучиться по своему другу.

– Ко мне приближается корабль с Filii Terra, я должна его встретить. Так что у тебя всего пара минут.

– Это я направил его к тебе, – ответил Акайо, – подарок, ради которого мне пришлось очень сильно потрудиться. Учитывая новые законы, которые принял Мартин относительно роботов, мне пришлось подключить весь свой авторитет. Но я уверен, оно того стоило. Тем более я не мог отправить тебя в космос без надежного помощника.

– Ты говоришь загадками. Что ты мне прислал, Акайо?

Но в ответ он улыбнулся, почти в плотную прильнув к монитору.

– Я надеюсь, что ты наконец-то счастлива, Миа. Ты никогда не была создана для стен железного города. Я всегда видел, как ты смотришь в открытый космос, тебя всегда туда манило. И помни, я рядом, даже если нахожусь на другой стороне вселенной.

Он приложил ладонь к монитору, и Миа повторила этот жест. Их руки словно соприкасались друг с другом.

– Мне приятно знать, что у меня есть такой друг, как ты, – ответила Миа.

– Состыковка состоялась, – проинформировал Флу.

Акайо отключил трансляцию, и Миа поспешила с капитанского мостика.

Когда после сражения с Баалом она вернулась в космический город, то вспомнила про энергетический шар, который все это время был спрятан в Флу. Странный сгусток энергии, подаренный ей невероятным существом по имени Гурос, пробудил интерес.

Он видит ваши самые сокровенные желания. Для кого-то это кажется пустой безделушкой, но для людей – возможностью заглянуть в себя.

Миа много раз заглядывала в глубины этой сферы, но не могла ничего разглядеть. Силуэт отца давно растворился, а новые образы еще не сформировались. И так происходило в течении многих недель, пока однажды Миа не проснулась посреди ночи. Фиолетовый шар висел в центре комнаты, и в нем она увидела планету. Она вращалась в центре далекой галактики, окруженная миллиардами звезд, и на ее поверхности было то, что привлекло внимание. Черный обелиск, монументальное строение, огромный организм, выросший среди камней и песка. Он возвышался на десятки метров, словно маяк, притягивающий к себе взгляд непроницаемой, матовой чернотой.

Миа словно завороженная смотрела на обелиск понимая, что о нем никто и ничего не знает. Это совершенно иная, новая форма жизни, которую породила нескончаемая вселенная. Теперь Миа знала свою цель. Гены отца, первооткрывателя, исследователя и человека, жаждущего познать все самое новое, взыграли в ней. И теперь стоя напротив двери шлюза, Миа твердо знала, куда направит свой корабль.

Шлюз открылся с легким шипением, и Миа увидела андроида. Его тело было создано с учётом идеальных человеческих пропорций. Обезличенная маска несколько секунд смотрела вперед, и затем на нём проступила знакомое лицо.

– Адаптойт! – Миа бросилась на шею андроиду, и тот обнял ее в ответ. – Но как? Неужели Акайо смог?

– Я никогда не сомневался в его гении, – ответил Адаптойт. – Возродить меня легче, чем вернуть к жизни человека. И нашим создателям это удалось.

Миа усмехнулась. Где-то она уже это слышала. Создатели, роботы, неживые организмы, восставшие интеллекты, суперсоздания и новые горизонты. Мир словно открывал перед ней свои двери, давая возможность шагнуть в новую реальность.

– Какова наша новая цель? – спросил андроид, деловито проходя на капитанский мостик. Его новое тело передавало те же походку и жесты, которыми Адаптойт был надел до своей гибели. Теперь Миа поняла, что Акайо имел ввиду, когда говорил о сложностях передачи подарка. Новые законы космического города полностью исключали возвращение Адаптойта к жизни, но, видимо, Акайо сумел обойти их.

– Как насчёт путешествия в миры, куда ещё не ступала нога человека?

Робот повернулся к Мии, и на его лице отразилась легкая задумчивость.

– Узнаю дочь своего отца. Кронов задал мне тот же вопрос, когда я в первые открыл глаза. У нас есть цель?

Миа приказала Флу показать энергетический шар гуроса. Адаптойт окинул вращающуюся сферу взглядом и тут же ответил:

– Я составлю маршрут. Мне кажется, эта галактика находится практически на самом краю вселенной.

Андроид направился к месту штурман, когда Миа окликнула его.

– Я рада, что ты вернулся, – сказала она. Теперь ей не придётся отправляться в это путешествие одной. Адаптойт – лучший попутчик, которого она только могла себя представить.

Адаптойт улыбнулся так искренне и естественно, что на секунду Мии показалось, что перед ней стоит обычный человек.

– Я тоже рад возвращению в вашу команду, капитан Миа.