Мгновение, Готовое Исчезнуть - Don't Blink, Or It's Gone

Глава 1

Жизнь.

Такая вот сложная штука, эта жизнь. Интересно, каким бы был мир, если бы в нем не было меня?

Рассуждать о подобном бесполезно. Можно лишь предполагать о том, что не будь меня здесь, в этом мире, все было бы по-другому. Я бы не повлиял на события, которые произошли, не были бы допущены ошибки. К слову, я считаю, что даже один-единственный человек способен глобально изменить настоящее и прошлое. С другой стороны, то, чего я не могу наблюдать, не существует, ведь так? Вероятно, существуют мириады параллельных вселенных, каждая из которых уникальна по-своему. Даже изменись какое-нибудь событие в прошлом, я бы не знал этого, ведь тогда моя память об этом самом событии изменилась в соответствии с ним.Остается лишь сам факт того, что я здесь, и нигде более.

Сегодня – день вступительной церемонии в моей новой школе, в которую я недавно перевёлся, поэтому мне придется всё-таки подняться с кровати, чтобы не опоздать.

Идти туда желания никакого нет, но этого никак не избежать. Мне так или иначе придется вливаться в новый коллектив, который уже успел сформироваться за прошлый год обучения.

Впрочем, я не ищу себе друзей. Привязанность к другим часто выливается в проблемы, которые я хотел бы избежать. С меня хватит.

***

Как и ожидалось, ничего интересного на вступительной церемонии не произошло. Сплошная трата времени.

Как бы я к этому не относился, этого не избежать.

Скрепя сердце, я зашел в класс 2-3 и пробежался взглядом по окружению. Похоже, что все собравшиеся здесь уже успели разбиться по группам: то тут, то там вокруг столпились ученики, собираясь вокруг определенной точки интереса. Хм, как я и предполагал.

Похоже, никому нет до меня дела, ну вот и славно.

Заняв пустующую парту в конце класса, я по-тихому достал тетрадь, и сделал заметку. Дурацкая привычка записывать всё, что происходит вокруг, никак не хотела отпускать меня ещё со времен средней школы. Ничего не могу с собой поделать. Сколько было уже проблем, связанных с этой тетрадью, и по довольно-таки обоснованным причинам мне за это доставалось. Кому понравится, что за ним следят, и притом записывают?

Стоп. Хватит вспоминать то, что случилось в прежней школе. Как бы я хотел забыть об этом.

«3 апреля. Первый день в Старшей Школе Ивахаши».

Так. Учитель наконец-то зашел в класс. Такеда-сенсей, как он нам представился, был обычным учителем, каких в Японии многие тысячи. Очки в тонкой округлой оправе, слегка усталый, но внимательный взгляд, аккуратная прическа.

Как же мир всё-таки велик и мал одновременно. Отдельно взятый человек и уникален, и абсолютно ничем не примечателен. Наверняка, это относится и ко мне тоже, вряд ли я чем-нибудь выделяюсь среди миллионов таких же подростков.

Пока я сидел на своем месте и рассуждал о чём в голову взбредёт, настал мой черёд представить себя моим новым одноклассникам.

- Меня зовут Косуги Юкио, приятно познакомиться. Я перевелся в эту школу недавно, так что ещё ни с кем не знаком. Надеюсь хорошо поработать с вами в наступающем учебном году.

Сказав ничего не значащие сухие фразы, я опустился обратно на свое место. По классу пробежала волна шепота. Необычно увидеть кого-то, кто вдруг перевелся после начала своего обучения в старшей школе. Похоже, я буду одним таким, который так привлекает внимание к своей персоне.

Не успел я так подумать, как сидящий рядом со мной парень вскочил на ноги со сверкающей улыбкой. И почему же он выглядел так ярко? Я не находил ни единой причины быть таким жизнерадостным.

- Всем привет, мое имя – Мицуге Рейки, приятно познакомиться! Буду рад стать вашим другом! Желаю всем успеха в этом учебном году!

Сказав такую чересчур жизнерадостную речь, он упал обратно на свой стул и перевёл свой взгляд на меня. Эй, и чего ты мне улыбаешься?

- Знаешь, а я ведь тоже лишь в этом году перевелся! Вот совпадение, не правда ли? Раз ты тоже новенький, давай и дальше друг другу помогать, хорошо? Я Мицуге Рейки, можешь звать меня просто Рейки.

Ну уж нет, как-нибудь обойдусь. Я решил просто кивнуть в ответ.

- Эй, ты чего такой нелюдимый? Разговаривать боишься?

Отстань, и без тебя тошно.

Я кое-как отмахнулся от своего преисполненного жизненной силой нового одноклассника и перевел взгляд за окно. Отсюда открывается неплохой вид, чего уж и говорить. Школа стояла на берегу реки, где-то внизу едва слышно плескалась вода. Но думать о городских пейзажах я и не думал. Пережить бы первый день здесь, а дальше всё пойдет потихоньку, без лишнего шума. Небо за окном было цвета выцветшей лазури.

***

После первой недели учебы похоже все свыклись с тем, что я всегда один. Что ж, тем лучше для меня. Если бы не один назойливый сосед по парте, моя душа бы преисполнилась умиротворением, а я бы наслаждался спокойной и размеренной школьной жизнью. Мицуге, чтоб тебя. Но я кое-как привык к его болтовне, и иногда мы даже беседуем на отвлеченные темы. Кстати, никогда не видел его разговаривающим с кем-либо ещё так же усердно, как он это делает со мной. И чего это я ему так приглянулся?

Шли дни, недели, и вот уже закончился апрель. Жизнь медленно пролетала мимо, оставляя позади все плохое и хорошее, стремясь лишь вперед.

В один из таких, казалось бы, обыденных дней мая меня во время большой перемен меня снова окликнул Мицуге. Ну чего там ещё?

- Эй, ты, кажется, обронил.

В его протянутой руке я увидел свою тетрадку, которую использовал для различных записей. Как она к нему попала? Ох, как бы мне не хотелось чтобы он заглядывал внутрь.

- Что-то вроде дневника, да? Очень занимательно, мне нравится, с каким усердием ты следишь за деталями.

- Эээ, да.

Я забрал тетрадь и не глядя бросил её на парту. Его способность улыбаться при любых обстоятельствах меня немного смущала. Он смотрел на меня без тени насмешки или желания подшутить, так что я собрался с духом и решил поддержать разговор, чтобы скрасить неловкий (для меня) момент.

- Я стал так делать ещё в средней школе. Само по себе данное времяпрепровождение кажется глупым, но не раз мне помогало.

Уже и не вспомнить, когда я в первый раз начал записывать всё, что видел вокруг, и почему мне взбрело в голову начать делать записи. Тогда, это было чем-то наподобие игры, помогавшей скрасить время в одиночестве. В конце концов, я начал делать это на автомате, практически бессознательно, и получать какое-то странное удовлетворение от того, что в Тетради (как я с лёгкой руки окрестил свой ежедневник) появляются новые пометки. И, наверное, теперь это можно назвать моей маленькой традицией, или же вредной привычкой, от которой я никак не мог избавиться.

- Да ну? И какие же плюсы имеют твои записи?

- В общем, это развивает мышление и память, наверное. Я и правда стал учиться лучше по сравнению с тем мной, который часами напролет мог пялиться в одну точку во время уроков.

- Ну, пассивное развитие навыков, это, бесспорно, заслуживает внимания. Но было ли что-нибудь ещё, где тебе это пригодилось?

- …Да. Однажды, в средней школе, где я учился, мне удалось выручить одну девушку из беды, благодаря собственным заметкам. По дороге домой я часто замечал, что возле станции часто собираются подозрительные типы, и я даже рассчитал, по каким дням недели и в какое время они там бывают. В один день, я как обычно направлялся к себе домой, и заметил девушку из своей школы, которая свернула в переулок возле станции, где обычно и собирались те ребята. Не то чтобы я был храбрый или рвался совершить подвиг, но у меня было нехорошее предчувствие, и я пошел вслед за ней. Как оказалось, я был прав. Те парни были настоящие отморозки, и зажали ту девчонку в углу. Не буду описывать подробности, но ту девушку – её звали Кавагути Кейко – они так и не тронули, а вот мне тогда здорово досталось.

- Ого, не знал что ты у нас такой герой.

- Ничего геройского в этом нет. – Само собой, я не смог сдержаться и слегка приукрасил историю, но Мицуге знать об этом не нужно.

- Так что, ты потом подружился с этой девушкой?

- Да. Хоть она и была из параллельного класса, это не мешало нам каждый вечер возвращаться вместе после занятий и вести праздные беседы по пути, к тому же, мы были членами одного кружка.

- Так сказать, романтики было хоть отбавляй.

- Ты неправ. Она не видела во мне никого иного, кроме как друга.

- А что насчет твоих чувств к ней?

- Наверное, я чувствовал то же самое.

Кажется, разговор зашел слишком далеко. Кавагути Кейко. её имя навсегда впечаталось в мою память, несмотря на то, что я бы предпочел забыть всё, что с ней связано, пусть даже и самого себя. Я пытался не думать о ней, скрывал свои эмоции под маской. Даже сейчас.

- Эй, что такое? Тебе плохо?

Мицуге с удивлением смотрел на меня. Что-то не так?

- Ты с чего-то вдруг помрачнел, я уж подумал, не болит ли у тебя чего.

Ты прав, болит. Сердце болит. Кейко была главной из тех причин, по которой я перевелся сюда.

- Не, не, все в порядке, правда. Но, если ты не против, я бы предпочел оставить этот разговор.

- Хмм? Горькие воспоминания о дорогой сердцу девушке? – Мицуге состроил гримасу, да такую, что мне захотелось ему немедленно врезать.

- Эй! Ты всё не так понял!

- А как же я должен был это понять, Ромео?

В этот момент прозвенел звонок об начале следующего урока, и учитель вошел в класс. Данное обстоятельство спасло меня от нужды оправдываться перед Мицуге. Этот и без того неудобный разговор принял ещё более странный оборот, и стал совершенно невыносим. Что-то не могу припомнить другого такого дня, когда я так много общался с Мицуге. Вот уж у кого точно язык без костей.

…

Во время урока я открыл свою Тетрадь. Хм? Что? Я не мог поверить своим глазам. Насколько я помню, я не оставлял заметок за сегодня, однако что-то мне подсказывало, что я ошибаюсь.

«4 мая,5 урок. Нобухара-сенсей забыл тему, на которой мы остановились. И требовал ответить то, что мы ещё не проходили. Он был невероятно зол из-за того, что никто не мог ему ответить»

Какого?..

Я перестал понимать происходящее. Как такое могло случиться? То, что было записано в Тетради, ещё не произошло. Тогда как это попало в неё? Может быть, это шутка Мицуге? Всё-таки, это он передал мне мою Тетрадь, которую я случайно обронил. Нет, невозможно. Этот почерк – мой. Но откуда тогда эта запись?

Пока я ломал голову над тем, каким образом в моей тетради появилась эта запись, учитель начал вести урок. Шепот пробежал по классу. Нобухара-сенсей записал на доске незнакомое нам уравнение. Я живо открыл учебник. Так и есть, мы ещё не проходили уравнения подобного типа, это была следующая по порядку тема. Неужели предсказание из моей тетради сбылось?

…

[После уроков.]

Перед моими глазами только что случилось невероятное. Сегодняшний день надолго запомнится в моей памяти как день, когда я своими глазами узрел что-то потустороннее, сверхъестественное. И не где-либо еще, а в своих собственных руках. Я твердо решил хранить в секрете данный факт.

Ну и ну. Как бы я ни хотел избежать подобных крышесносных ситуаций в новой школе, мне кажется, надо мной висит злой рок, или, чего похуже, меня прокляли. В любом случае, жалеть себя я не собираюсь. Я бы предпочел не привлекать к себе внимание. Не хватало еще, чтобы в школе я прослыл каким-нибудь поклонником паранормального или, что похуже, меня посчитали бы за чудака. А ведь так все хорошо начиналось…

Глава 2

Как я и предполагал, Тетрадь вдруг превратилась в своего рода Дневник Будущего, и, с этого момента, я стал называть её именно так. Однако, радиус его действия был весьма ограничен: Дневник мог предсказывать только те события, которые я мог лицезреть лично, т. е. записи содержали только то, что я бы по всей вероятности записал бы сам по своему обычаю подмечать необычные ситуации (или, по-другому, «отклонения» от обычного течения школьной жизни), хоть их и было не так много. Я даже провел небольшой эксперимент, в котором я пару дней оставлял Дневник дома, и шел в школу, по ходу делая записи того, что мне казалось интересным. По возвращению домой я сверялся с Дневником. Записи были абсолютно идентичны, вследствие чего отпадала мысль, что кто-то ещё мог приложить руку к созданию такого волшебства, или, можно сказать, аномалии, кроме меня самого.

И всё-таки, я не док конца разобрался, каким же образом в Дневнике появляются предсказания. Можно с уверенностью сказать лишь то, что каждое утро я нахожу новую запись, неважно, какого содержания, это могла быть любая мелочь, которая приключится со мной или с кем-либо ещё в моем поле зрения или интереса.

Таким образом, каждый день я был во всеоружии, готовый ко всему. С самого утра было солнечно, и вдруг после занятий хлынул проливной дождь? Не беда! Я узнал об этом потому, что «я» уже промок под ним и уведомил меня об этом. Учитель вдруг закатил нежданную проверочную на уроке, к которой никто, кроме отличников, оказался не готов? Ха-ха, а вот я ждал этого момента! Главное не выдать себя окружающим. Кто знает, чем это обернется, если кто-то узнает, что у меня в руках находятся знания из будущего.

И таких ситуаций было множество. Впрочем, я никогда не осмеливался сделать что-нибудь поперек предсказания, что-нибудь, что могло изменить будущее. Я не знаю наверняка, пойдет ли что-нибудь не так, или перестанут ли записи появляться в Дневнике, но рисковать потерей такого полезного предмета мне не очень-то и хотелось. С его появлением моя жизнь в школе стала гораздо проще, и я даже позволил себе немного расслабиться, как будто все на свете стало размеренным и предсказуемым. Терпеть не могу подставы и сюрпризы, больше всего я хочу жить спокойно, имея уверенность в завтрашнем дне, и чтобы меня никто не трогал. О, именно такой я хотел бы видеть свою школьную жизнь, до самого конца.

Итак, я никогда не шел наперекор Дневнику, даже если мне казалось, что лучше будет вмешаться в происходящее.

***

И вот, в один солнечный майский денек, на уроке физкультуры, одному из моих одноклассников, Накамуре, так здорово прилетело мячом по лицу, что из носа у него пошла кровь, а сам он с грохотом упал на землю. Я, конечно, знал об этом, но ничего поделать не мог, или, наверное, не захотел. Однако, кое-что я всё-таки предпринял. Так как в записи указывалось лишь о том, что Накамура словил мяч лицом, а то что было дальше – неизвестно, то в моих силах было как минимум исправить последствия.

Как только предсказанное случилось, я уже был рядом с ним и протягивал ему носовой платок чтобы придержать кровь, а также вызвался отвести его в медкабинет, дабы там уже передать его на попечение медсестре.

Не то чтобы я беспокоился о Накамуре, нет. Просто чувствовал вину за произошедшее. Как-никак, я знал, чем все это закончится, и все равно не сделал ничего для предотвращения происшествия. Поэтому, в качестве извинений я оказал ему помощь.

Пока мы неспешно шли до медкабинета, Накамура-сан неожиданно разразился небольшой речью:

- Как я и предполагал, этот мир сплошное разочарование. Реальность полнится ими! Ох, как жестоко, просто невыносимо! Почему не бывает так, как в манге или аниме: произошел несчастный случай, и до медкабинета меня вызвалась проводить очаровательная старшеклассница!

Лицо его исказила гримаса отчаяния.

- Ты же в курсе, что у нас раздельные с девочками занятия по физкультуре? – Ответил я ему.

- Да знаю я! Дал бы хоть немного помечтать. Тебя кстати, как зовут? Совсем вылетело из головы, будто бы мы и не встречались раньше.

- Мы учимся уже почти как два месяца вместе! Ты до сих пор не запомнил имен своих одноклассников? Я Косуги Юкио.

- Меня звать Накамура Коитиро. И кстати, Косуги, я знаю, что ты мой одноклассник, но ни разу не было возможности пообщаться с тобой, чтобы это не выглядело так, как будто мне от тебя что-то нужно. Я запомнил тебя ещё в первый день учебы. Нечасто встретишь ученика, меняющего школу после начала обучения.

- Ну, вот так вот вышло. – Как и ожидалось, я всё-таки привлек внимание одноклассников. Удивительно, насколько всем стало всё равно уже спустя месяц.

- А ты не очень разговорчив. Ты все время сидишь один и ни с кем не общаешься, почему? С самого начала ты мне показался каким-то замкнутым. Поговаривают в классе, что ты отаку.

- Э? Серьезно? В жизни такого не было! Я, конечно, уважаю мангу и аниме, но чтобы сильно увлекаться – это не про меня. И вообще, я больше по книгам.

Похоже, мои оправдания не слишком убедили Накамуру.

- Вот как, значит. Ну ладно, храни свои секреты, я в друзья не навязываюсь. Прости, что вот так спрашиваю тебя обо всём, просто мне совсем не с кем поразговаривать. Друзей практически нет.

- Да ладно тебе, найдешь себе товарищей, у тебя ещё вагон времени.

- Издеваешься? Сейчас заводить друзей стало невероятно сложно, ни к кому не подберешься, все в телефон уткнутся и в упор тебя не замечают. А хоть слово им скажи, так сразу врагом народа себя чувствуешь. К черту такую жизнь.

- Так подружись с кем-нибудь в онлайне.

- Так-то оно так, вот только не чувствуешь себя другом кого-либо. Поэтому я и принял решение во что бы то ни стало завести себе друзей хотя бы в старшей школе, а то так всю жизнь и проведу один. Не пойми неправильно, не то чтобы мне это не нравилось. И девушку стоит завести, хотя не знаю, зачем мне это. Всё-таки 2D-девушки гораздо лучше реальных девушек.

Он произнес это с таким уверенным видом, что я чуть не рассмеялся. Ну и веселый парень этот Накамура. Уж кто-кто, а реальный отаку – вот он, рядом со мной шагает.

Заметив, что мне чересчур весело, он с вызовом во взгляде обратился ко мне:

- Что, не веришь? Тогда ответь мне, разбивала ли когда-нибудь 2D-девушка твое сердце, а?

-Ну… нет.

- Вот о чем я тебе и говорю. Мир 2D почти догнал реальный по реалистичности, совсем скоро аниме-девушки станут круче реальных!

«Мир 2D почти догнал реальный по реалистичности». Этот парень вообще понимает, что он говорит?

Между тем, мы добрались до медкабинета. Там нас ждала вполне себе симпатичная, молоденькая медсестра. Это можно было понять по тому, что Накамура вдруг засмущался. Похоже, общение с реальными девушками ему не по силам. Так что говорить пришлось мне. Я объяснил произошедшее и оставил Накамуру в кабинете. Он одним своим взглядом выражал глубокую благодарность за мою помощь. Что ж, в какой-то мере я искупил свою вину за твои страдания, Накамура.

Я вернулся обратно на поле и занятия продолжились. Парочка одноклассников подошла ко мне с вопросами, как там себя чувствует Накамура, и мне пришлось объяснить им, что Коитиро вряд ли покинет нас в скором времени.

И чего вы все ко мне привязались? Всего лишь решил помочь однокласснику. Подходил также и тот парень, который попал ему по лицу мячом, просил прощения. Не нужны мне твои извинения, иди лучше передай их пострадавшему.

***

После произошедшего, мы стали время от времени общаться с Накамурой. Он ещё с неделю ходил с подбитым носом, но совсем не чувствовал себя плохо. Иногда он даже удостаивался внимания противоположного пола, что мгновенно заставляло его нос кровоточить по новой. В такие моменты он выглядел очень уж странно. Как он сам говорил, "2D навсегда! Реальные девушки не нужны!", но на самом деле он выглядел счастливым просто потому, что с ним поговорила милая одноклассница.

Никогда не думал, что снова смогу завести друга в старшей школе… На первом году обучения все было по-другому: у меня были друзья, мы часто отрывались вместе, веселились и даже состояли в одном и том же клубе. Прекрасное было время, и я бы хотел, чтобы оно длилось так долгие годы. Что может быть лучше спокойной, счастливой и весёлой школьной жизни вместе с друзьями? Так я думал раньше, и, пожалуй, до сих пор моё мнение не поменялось.

Всё это было до того случая… Никогда не забуду тот день.

День, когда разрушилось моё представление о правильности моих убеждений, о том, что такое дружба, и был ли я вообще кому-нибудь другом.

День, из-за которого я с опаской смотрю в сторону других, неспособный понять их. Вы все что, притворяетесь?

Глава 3

Что-то не так.

Стоит отличный майский день, солнце с раннего утра грело так сильно, что жара была прямо как в середине лета. И хоть на небе не было ни облачка, что-то омрачало мое настроение.

Это чувство преследовало меня с самого утра. Что-то должно произойти. Но я не знаю, что именно. Хмм, я даже не знаю, из-за чего беспокоюсь. Помнится, утро не было ознаменовано ничем таким, что могло бы меня сильно удивить или же наоборот, разочаровать. Если попробовать восстановить порядок собственных действий, это наверняка к чему-нибудь да приведет.

Так. Сначала я проснулся от прозвеневшего будильника. Я его выключил, встал и пошел в ванную. Ничего необычного. Умылся, почистил зубы. Может быть, зубную пасту подменили, а я спросонья и не заметил? Не, не то. Я бы не стал так сильно заморачиваться по пустякам. Так, дальше я поел, оделся. Всё не то! Ничего такого, что могло бы заставить меня чувствовать себя некомфортно. Дальше я взял сумку со стола, приготовленную с вечера и положил Дневник внутрь.

Я резко остановился посреди улицы. Вот оно, что подсознательно действовало мне на нервы с самого начала! И почему я не обратил внимание на это? Каждое утро я просыпаюсь, и первым делом после утренних приготовлений я читаю, что произойдет сегодня. И что-то я не припомню сегодняшнего предсказания.

Я поспешно открыл сумку, достал Дневник и раскрыл его на вложенной закладке. Значит, плохое предчувствие не возникло на пустом месте. И сегодня правда что-то произойдет. Но что именно?

Заглядывая внутрь, я не смог найти ответ на возникший вопрос.

Страница была пуста.

Так и есть. Сегодня я не знал будущего.

***

Бывало ли у вас чувство, когда что-то, чем ты привык пользоваться каждый день и считаешь это обыденностью, у тебя забирают? Например, телефон. Лишитесь его хотя бы на день, и вы испытаете жуткий дискомфорт, не сравнимый ни с каким другим неудобством. Очень, очень неприятные ощущения. Особенно в век интернета, когда половина твоей жизненной активности буквально помещается у тебя в руках.

Именно так я себя чувствовал, когда понял что не знаю каковой будет сегодняшняя запись в Дневнике будущего. Я слишком привык жить спокойно, не беспокоиться без повода, просто наслаждаться тем, что могу избежать любых неприятностей, потому что знаю, где они меня поджидают. Это оказалось чересчур комфортной позицией для такой беспечной личности как я. Как рак-отшельник находит себе прибежище в пустой ракушке, так и я стал в какой-то степени зависим от Дневника.

И данная ситуация знатно вышибла меня из колеи.

- Эй, с тобой всё в порядке? Выглядишь как-то обеспокоенно. Случилось ли чего?

Мицуге, как обычно, не дремлет. Видать, я и правда со стороны выгляжу подозрительно, раз он заметил. Надо сделать лицо попроще.

- Да, все в порядке. Не беспокойся обо мне, я в норме.

- Ну смотри, обращайся, если что. – Произнес Рейки, дружелюбно сверкнув своей неизменной улыбкой, и возвратился к своим обычным занятиям.

Вынужден заметить, что у Мицуге глаз-алмаз. Не впервые он подмечает малейшие колебания моего настроения, и всегда ведет себя чрезвычайно учтиво. Мне кажется, что временами он слишком пристально за мной наблюдает. Хотя, со всеми в классе он ведет себя одинаково вежливо, и вероятнее всего это я слишком много зацикливаюсь на том, что мне кажется подозрительным.

Впрочем, сегодня просто такой день. Подозрительный.

Если бы я точно знал, что с завтрашнего утра всё пойдет по-старому, и записи в Дневнике снова начнут появляться, я бы не придал этому дню никакого значения. Ведь может такое быть, что сегодня вовсе ничего не случится, и «я» просто решил не оставлять заметку за ненадобностью. Хотя в предыдущие разы такого не было.

Данная мысль хоть и была направлена на то, чтобы успокоить мои ни с того ни с сего расшалившиеся нервы, не слишком-то и повлияла на моё самочувствие.

Я отовсюду ожидал подвоха, но ничего пока что не происходило. Прошла уже большая часть учебного дня, я даже успел поесть во время обеденного перерыва, и до сих пор всё было в порядке. Я уж было подумал, что сегодня обойдётся без каких-либо замечательных событий. Если подумать, то подозрительнее всех веду себя я.

С утра как на иголках, и всё из-за чего? Даже не знаю.

***

Уроки кончились, и я уж собрался идти домой, попрощавшись с Мицуге и Накамурой. Перед тем как окончательно положить Дневник в сумку, я в очередной раз открыл его и обмер.

Она была там. Запись.

Но почему так поздно? Появиться под самый конец учебного дня? Неважно. Что же там всё-таки написано?

«25 мая. Фудзисава Наоко покончила жизнь самоубийством, спрыгнув с крыши школы после занятий. Почему именно она?»

Я вскочил со своего места. Как такое вообще возможно?

- Эй, всё в порядке?

Я не отреагировал на вопрос Мицуге. Я в одно мгновение выбежал из кабинета, под недоуменные взгляды одноклассников. Сейчас было не до них.

Я очнулся лишь тогда, когда оказался в кабинке туалета, месте, где меня вряд ли будут искать. Да и кто вообще будет разыскивать меня? Я не планировал идти с Мицуге или Накамурой домой вместе, так что меня наверняка никто не ждет.

Так, надо перевести дух и хорошенько поразмыслить. До того, как это случится, ещё около двух часов.

Фудзисава Наоко, ученица из параллельного класса. Я довольно часто видел её, чтобы заинтересоваться, кто она такая, но до сих пор с ней не разговаривал. её абсолютно точно можно назвать красивой, но парни почему-то даже не пытаются завести с ней знакомство, что было довольно необычно. Однажды я случайно подслушал часть разговора о том, что Фудзисава всегда выглядит неприветливой, и мало с кем общается. В основном о ней ходили разного рода сплетни. её образ, сложившийся в головах у учеников, знающих её, был довольно-таки отталкивающим.

Правда, я немного наблюдал за ней, и она всегда была одна, без подруг, и, честно говоря, она правда как будто избегает людей. Впрочем, они тоже к ней не стремятся. Одноклассницы чуть ли не открыто избегают её, а парни, хоть и были заинтересованы в ней поначалу, вскоре прекратили свои попытки из-за слухов о её странности. Может показаться, что я слишком много воображаю, но мы с ней чем-то похожи.

Итак. Я, хоть и предпочитаю не вмешиваться в происходящее вокруг, не могу стоять и смотреть, как кто-то возьмет и лишит себя собственной жизни. Я обязан это предотвратить, так как это полностью на моей совести.

Я не могу сказать "Я не знал, какой ужас, что такое случилось", нет. У меня есть Дневник, в котором содержится моё, и не только моё, будущее, и я должен остановить её, хотя бы потому, что мне не наплевать на других людей. Мне не наплевать. Не наплевать.

Я продолжал сидеть в туалетной кабинке. Если я сейчас же брошусь искать Фудзисаву-сан, вряд ли найду её где-нибудь. У нее могут быть дополнительные занятия, или же она состоит в каком-нибудь клубе. Хотя, это вряд ли возможно. Человек, который вот-вот лишит себя жизни, не пойдёт на дополнительные занятия. Да и в каком она клубе может быть? Литературном? Так и вижу её сидящую в углу комнаты и читающую какую-нибудь книжку, о любви, например.

Итак, дальнейший план действий ясен. Я отправлюсь на крышу прямо перед тем, как Фудзисава-сан решится покинуть этот несправедливый мир.

***

Едва начался 6 час, как я уже стоял на лестнице, которая ведет на крышу. Уж что-что, а опоздать я уж точно не хотел, да и не мог. Кстати, вопрос. Что хуже: не сделать ничего для спасения человека или же сделать неудачную попытку предотвратить самоубийство? Лично для меня – первое, но и второе звучит хуже некуда. Раз я всё-таки решился на этот поступок, то отступать уже некуда.

Я бесшумно распахнул дверь, ведущую на крышу. Она стояла там, немного поодаль от меня, у самого края, и смотрела вниз. Я не мог видеть её лица, и я не знал, о чем она сейчас думает. В этот момент, время как будто замерло для меня.

Меня пробрала дрожь. Что я должен сейчас произнести? Какие слова нужны для того, чтобы заставить её изменить её решение насчет себя и своей жизни? Но на размышления времени нет.

– Почему?

Я выкрикнул первое, что пришло мне в голову. Вопрос, который не давал мне покоя, эхом разнесся по крыше. Фудзисава резко обернулась: вряд ли она ожидала увидеть кого-то ещё на крыше школы в этот момент.

– Почему ты решилась на это?

Молчание повисло между нами.

– Извини, но о чем ты говоришь? – её тихий дрожащий голос почти был заглушён порывами ветра. Она с опаской глядела на меня, не зная, чего от меня ожидать.

– Ты знаешь о чём я. Твоё самоубийство. – нерешительно произнес я.

Фудзисава сделала шаг назад, как будто не веря в то, что я посмел произнести что-то подобное. Глаза её были широко раскрыты, и я видел отблеск страха во взгляде, направленном на меня.

– Самоубийство?

Этой фразой я застал её врасплох, и это позволило мне продолжить наш разговор.

– Неважно, откуда я знаю про это. Я пришел сюда для того, чтобы сохранить твою жизнь. – Я старательно выбирал слова, боясь допустить ошибку.

– Кто ты такой?

– Я Косуги Юкио, класс 2-3. Мы не были знакомы раньше, но я слышал о тебе, Фудзисава.

– Для чего ты это делаешь? На что тебе сдалась моя жизнь? – её слова, обжигавшие меня смертельным холодом, были направлены на то, чтобы заставить меня замолчать.

– Мне – ни для чего. Я просто хочу, чтобы ты продолжила жить.

– Но спрашивал ли ты меня, хочу ли я этого? Ты даже не представляешь, как много боли я испытала в моей жизни!

Ситуация накалялась. Я боялся потерять контроль над происходящим, и в это же время я видел, как потерянно и одиноко Фудзисава выглядит в этот момент. Слезы стекали по её щекам, и боль в её глазах была неподдельной. Я был потрясён. Этот взгляд… Я встречал его раньше. Полный отчаяния и боли, но очень искусно скрытый, едва заметный за маской обыденности, случайно прорвавшийся в момент истины. И это задело меня за живое, воскресило во мне чувства, которые я так пытался забыть, заглушить. И это пробудило во мне волну ярости, которая случайно выплеснулась на Фудзисаву.

– Да что ты знаешь о настоящей боли!

Судя по тому, как изменилось выражение лица Наоко, я выкрикнул это гораздо громче и решительнее, чего сам от себя не ожидал, но это подействовало. Сделав шаг назад, к краю крыши, Наоко воскликнула:

- С чего ты взял, что моя боль – не настоящая? Можешь ли ты себе представить, каково это жить, в мире, где никто тебя не ценит, и никому ты не нужен? Ты ни разу не жил моей жизнью, тебе не понять, каково это быть мной! Сможешь ли ты вытерпеть собственную никчемность, когда о тебе даже твоя семья не вспоминает, так, как это делаю я? В школе – то же самое. Никому не нужна, парни видят во мне всего лишь красивое личико, но не душу, а девушки ненавидят и избегают меня. Я осознала, что эта жизнь – бесполезна. Почему я существую? У меня нет ни единой цели в жизни, ничего такого, к чему бы я хотела стремиться. Я бы и не против и дальше влачить свое бесцельное существование, да вот оно приносит мне только боль, и ничего более. И потому я не собираюсь жить ради боли.

…

- Я тебя понимаю, слишком хорошо понимаю.

Кривая, болезненная улыбка свела мои губы. Как же мне знакомы эти слова. Сколько раз я повторял их самому себе. Боль, боль, боль.

- Страдания – они везде, от них не убежать. Мы живем в несправедливом мире, в котором никому нет дела до друг друга. Меня бесит подобное, и я становлюсь зол до чёртиков. Хочешь знать почему? Потому что в один момент я сам был таким, безрассудным, безразличным, неспособным воспринять чью-либо боль. И из-за этого погиб человек, который был мне так дорог.

Фудзисава избегала моего взгляда. Прижав руки к груди, она стояла, потупившись, и напряженно слушала. Я сделал шаг вперед. Нас всё ещё разделяло около десяти метров. Так мало, но в то же время – пропасть, которую я хотел уничтожить.

- В прошлом году, моя подруга из школы, где я учился, покончила с собой. Ушла из жизни, исчезла, растворилась в ничто, никому не сказав о том, что мучило её, оставив лишь прощальное письмо, таившее в себе всю правду, которую она всё-таки решилась рассказать, не сумев это сделать при жизни.

Фудзисава вскинула свою голову и взглянула на меня. В её взгляде читалось удивление.

С той девушкой мы были близкими друзьями, и я ценил время проведенное с ней. Но, несмотря на это, я был эгоистичен в какой-то мере и никогда не интересовался её личной жизнью. Я считал, что таким образом поступаю правильно, и не вмешиваюсь в дела, которые меня не касаются. Это и разрушило нашу дружбу, и наше будущее.

Я почувствовал, как по моей щеке скатилась слеза. Не могу поверить, что наконец-то открыл кому-то свою душу. Чувства, так долго копившиеся внутри меня, вырвались наружу.

Шаг вперед.

- Оказалось, что она попала в плохую компанию, в которой также состоял её брат. Вернее, именно он заставил её заниматься тёмными делишками. Она не могла ему противиться, но также не могла наблюдать за тем, как её брат погружается все глубже и глубже в преступность, разврат и долги. Поэтому, она сдала полицейским и своего брата, и его компашку. Она надеялась, что брат образумится, станет лучше, но он проклял её, и вместе с ним вся её семья. Они попросту выгнали её из родного дома, на улицу.

Я протёр глаза краем рукава.

- Я узнал об этом позже, гораздо позже. Как же я себя ненавидел в тот момент. Во мне нуждались, а я не был способен разглядеть горе и страдания в глазах и улыбке человека, который был мне ближе других. Понимаешь? В тот момент я осознал, насколько ничтожным был всё это время. Мне бы хотелось извиниться перед ней, но, боюсь, уже никогда не смогу. Полагаю, что её боль – теперь и моя тоже.

Я взглянул на Фудзисаву. Она всё так же стояла у края крыши, но, похоже, больше не пыталась убежать от происходящего. Я сделал шаг вперёд и снова заговорил.

- Пожалуйста, позволь мне помочь тебе. Я не могу видеть то, как кто-то ещё умирает у меня на глазах. Мне этого не вынести. Пожалуйста.

Я протянул руку в её направлении. Наоко, казавшаяся сейчас такой беззащитной, не отвечала, неподвижно стоя на самом краю, судорожно прижав руки к груди.

- Мне кажется, что я какое-то время я даже ненавидел ту девушку за то, что она промолчала. Но сейчас, я понимаю, насколько тяжело открыться другому человеку. Пожалуйста, можешь ли ты довериться мне?

Шаг вперед.

Я сокращал расстояние путем неимоверных усилий. Смогу ли я когда-нибудь понять Наоко, если не пойму сейчас?

- Не приближайся!

Фудзисава, с каким-то неистовым отчаянием, крикнула на меня.

- Кто ты такой, чтобы помогать мне? Просила ли я кого-нибудь о помощи? Нет! С чего ты взял, что мне нужна помощь? И даже если так, то-

Вдруг, она оступилась.

Время ни с того ни с сего стало как в замедленной съемке. Или мне так кажется? Прыжком преодолев оставшееся расстояние между нами, я протянул свою руку в надежде схватить её и уберечь от неминуемого столкновения с землей.

Перед глазами потемнело.

Я не знал, не хотел знать, чем всё это кончилось. Неужели предсказание сбудется? Все мои усилия напрасны? Не хочу, не могу поверить в это.

Судорожно сжатые глаза не хотели открываться. Я боялся посмотреть вниз, и увидеть там тело юной девушки на земле, прямо перед школьным зданием. У меня катастрофически не хватало смелости взглянуть правде в лицо.

Шли секунды, но мне показалось, что прошла вечность. Я ожидал услышать крик, или же глухой удар, но ничего подобного я не различил. Не в силах противостоять больше тому, с чем мне все равно придётся столкнуться, я решился.

Медленно, один за другим, я открыл глаза.

Ряд деревьев. Крыша соседнего корпуса. Асфальтированная площадка перед школой. А на ней...

Ничего.

…

Спустя долгие мгновения я увидел, что моя рука держит руку Фудзисавы, а сама она свисает вниз. Значит, мне всё-таки удалось.

- Наоко!

Она была в бессознательном состоянии. Я поспешил поднять её на крышу, в безопасность. Ещё пара секунд, и у меня не хватило бы сил удержать её.

Это закончилось. Наконец-то закончилось. Могу ли я вздохнуть спокойно? Я присел на пол, опершись на ограждение. Вдох, ещё вдох. Я сделал это. Спас Наоко от смерти. Надеюсь, что так.

Кажется, Фудзисава пришла в себя. Не понимая, где она сейчас находится, она потерянно оглядывалась по сторонам. её можно было сравнить с человеком, который только что увидел призрака.

- Умм… А? Где я?

- Ты всё тут же, на крыше школы.

- А что тогда… Я ведь… упала, да?

- Да. Ты почти упала вниз, но мне удалось тебя поймать.

Фудзисава молча отвернулась от меня.

- Позволь мне ответить на твой вопрос, который ты задала: я – никто. Пустое место, зовущее себя «Косуги Юкио». Если бы не сегодня, мы бы никогда не познакомились. Никогда бы не сказали и слова друг другу, и остались бы чужими друг другу людьми, у которых нет ничего общего. Казалось бы, почему я должен тебе помогать? И все равно я не смог пройти мимо.

- Почему?

- Потому что, будь я на твоём месте, я бы не отказался от помощи.

Я поднял глаза наверх. В этот момент мне было сложно думать о чем-либо, и потому я уставил свой взгляд в бездонную синеву. Вид неба всегда успокаивал меня в любой ситуации.

- Взгляни на небо. Оно прекрасно, разве не так?

- …да.

- Этот мир, пусть в нём полно несправедливости и боли, всё же невероятно красив. Я не могу перестать любоваться красотой заходящего солнца, белоснежных облаков и сияющей голубизны неба. Я не хочу покидать этот мир, не насладившись вдоволь жизнью, какой бы сложной она ни была.

Я вздохнул и оглядел Наоко. Она всё ещё не спешила встать с пола и привести свои волосы, развевающиеся на ветру, в порядок, а взгляд её был устремлен на небо. Она была прекрасной в лучах заката.

- Как же ты не понимаешь, что ты так же красива, как и сегодняшний вечер?

Эта фраза вырвалась у меня случайно. Я заметил, как покраснела Наоко. Очевидно, я сказал что-то лишнее.

- Прости.

- Нет, ничего такого. Но… Ты и правда так считаешь, Косуги?

Она, казалось, ждала моего ответа. Я не спеша поднялся на ноги и протянул ей руку.

- Я абсолютно в этом уверен.

Глава 4

На следующий день, всё стало как обычно.

Как только я открыл Дневник, я посмотрел на вчерашнюю запись. Она всё ещё была там.

«25 мая, ~18:15. Фудзисава Наоко покончила жизнь самоубийством, спрыгнув с крыши школы.»

Почему-то она нисколько не изменилась с того момента, когда я её впервые увидел. Я не совсем понимаю, как работает этот самый Дневник, так что я пришел к выводу, что существует «я», оставляющий записи, которые я впоследствии нахожу в тетради. Но, в таком случае, запись должна была бы выглядеть по-другому:

«25 мая, ~18:15. Я спас Фудзисаву Наоко от самоубийства, на крыше школы.»

Таким образом, то, что сделал «настоящий» я, расходится с записями «другого» меня. Хотя, если подумать логически, у «другого» меня не было никакой возможности знать недалекое будущее наперед, и поэтому «я» не мог спасти Фудзисаву в тот день. Как же всё запутанно.

***

После уроков, когда я только уж собирался было идти домой, как обычно я и поступал, меня вдруг окликнули. У дверей стояла Фудзисава. Выглядела она немного смущенно, видимо, потому, что она пришла встретиться со мной. Из-за этого я вдруг тоже почувствовал, как кровь приливает к моему лицу, как будто смущение Наоко перенеслось и на меня.

Как можно быстрее собрав свою сумку, я подошёл к Фудзисаве, легким кивком приветствуя её. Оглянувшись по сторонам, я увидел, что практически все мои одноклассники, не успевшие выйти из кабинета, сейчас смотрят на меня. За что же я заслужил такое внимание?!

- Слушай, Косуги… Могу ли я с тобой поговорить? Я бы хотела поблагодарить тебя за вчерашнее. – произнесла Наоко.

- А? Да, конечно. Не против, если мы поговорим вне школы? Встретимся у ворот, буду там через пару минут.

Наилучшее решение в данной ситуации – поговорить наедине. Впрочем, по лицу Фудзисавы было несложно догадаться, что она и не собиралась беседовать со мной у дверей класса. Особенно, когда на тебя глазеет так много людей. Ну да, ну да, я сейчас говорил с девушкой, и что такого? Проблема в том, что стереотип обо мне, который вы создали, ничего общего со мной не имеет. И проблема тут вовсе не во мне. Я покачал головой.

Мицуге, сидящий на своем месте, взглянул на меня с улыбкой. Ну, надеюсь хоть он насмехаться не будет.

- Не ожидал от тебя, Косуги! Ты это когда успел девушку завести? Я тоже хочу!

- Помолчал бы лучше. На меня и так весь класс косо смотрит. – Мои надежды на нормальный разговор были разрушены, как карточный домик при землетрясении. Вряд ли Мицуге может быть хоть сколько-нибудь серьёзным в такие моменты.

- Ой, наверное ты прав. Прости, если чем обидел. Но на самом деле, когда ты успел познакомиться с такой красавицей?

- Это долгая история. Возможно, придет день, когда ты услышишь её от меня. Хотя я очень сильно в этом сомневаюсь.

- Жду не дождусь. Ну, счастливо!

Он взмахнул рукой и легкой походкой покинул класс. Эх, иногда мне даже завидно, с какой простотой относится к жизни Мицуге. Его улыбка не что иное, как последствие такого образа жизни.

Припоминается, я уже знавал одного такого человека. Им был мой друг, Даймон Тамакото. Эх, и давно же мы с ним не виделись. Это было ещё до смерти Кейко. А потом… мы больше не встречались. Я не нашел в себе силы прийти в школу. Обратно туда, где мне было весело и хорошо, к людям, которых я называл друзьями и с которыми мы вместе с Кейко ходили в один и тот же клуб. Я не мог принять сам факт того, что они способны продолжать жить, как ни в чём не бывало. Поэтому я возненавидел ту школу, тех друзей, и отказался возвращаться туда. Все воспоминания о прошедшем времени были либо стерты, либо погребены глубоко внутри моего разума, и их я старался не касаться.

Отмахнув вдруг нахлынувшие воспоминания о моей, если можно так говорить, прошлой жизни, я ускорил шаг и направился к воротам. Сейчас мне нужно встретиться с Фудзисавой. Я даже не знаю, о чём мне следует с ней поговорить.

Она стояла в стороне от ворот, слегка прислонившись спиной к стене ограды. Во избежание косых взглядов она притворилась, что смотрела в телефон, но её взгляд то и дело поднимался от экрана в сторону школы. Я поднял руку в знак приветствия и приблизился.

- Хей.

- Привет.

- Как ты сегодня себя чувствуешь? Всё в порядке?

- Да, вполне. Может быть, пройдёмся?

Некоторое время мы молча шли по дороге. Я не знал, о чём она думает, и не хотел нарушать тишину своими неловкими вопросами. Впрочем, я по жизни предпочитал молчать. В голову сразу приходит одна поговорка: Слово – серебро, а молчание – золото. Лучше промолчать, чем сказать и потом жалеть о том, что сказал; лучше промолчать, чем сказать не подумав.

Неожиданно Фудзисава остановилась. Не зная, в чём дело, я повернулся к ней. Слегка запнувшись на полуслове, Наоко произнесла:

- Косуги, я очень благодарна тебе за то, что ты спас меня вчера.

Она резко поклонилась мне. Стоит ли говорить, что я не ожидал такого, и оттого почувствовал себя не на своём месте.

- Я всю ночь не могла уснуть и обдумывала то, что ты сказал мне тогда на крыше школы, и пришла к выводу, что ты прав. Я не хочу уходить из этого мира, не увидев всей той красоты, о которой ты говорил. Я хочу верить тебе, хочу увидеть мир таким, каким его видишь ты.

Вот как. Не ожидал, что слова, которые я говорил большей частью наобум, западут ей в душу. Что ж, я хотя бы пытался говорить от всего сердца.

- Не стоит меня благодарить, я всего лишь сделал то, что посчитал нужным.

- Но ведь ты меня спас!

- Как по мне, это слишком громкие слова для описания произошедшего.

- Нисколько! Я всего лишь хочу отблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделал. Почему ты отвергаешь мою благодарность?

Я не нашелся что ответить, и Фудзисава улыбнулась. Надо сказать, она мгновенно загнала меня в довольно неудобное положение, в котором уходить дальше в отказ значило бы выглядеть очень глупо. Я вздохнул и смиренно склонил голову.

- Я принимаю твою благодарность. Честно говоря, мои личные чувства были в этом тоже замешаны, и потому мне хотелось бы сказать: я очень рад, что ты жива.

Я вдруг заметил, что её левое запястье было обмотано бинтом. Припоминаю, что именно за эту руку я схватил Наоко, когда она падала. Указывая на рану, я спросил:

- Это из-за меня?

Этот вопрос вызвал у Фудзисавы мимолетное замешательство. Она неосознанно дотронулась до бинтов.

- А, пустяки. Пара синяков. Пройдет через пару дней.

- Прости, что сделал тебе больно.

Так, этот разговор становится всё более и более странным. Бесконечные поклоны, извинения и благодарности. Надо сменить обстановку.

- Позволь мне купить тебе напиток в качестве извинений. – Почему-то ничего другого мне в тот момент в голову не пришло. И почему же я такой идиот…

- Ну если ты настаиваешь…

Она снова улыбалась, наверное, из-за моего глупого предложения. Улыбка подходила ей гораздо больше, чем печальный взгляд.

- Тебе ведь в сторону станции идти? – спросил я. Помнится мне, я видел магазинчик как раз недалеко от места, где мы стояли. – Я куплю его по пути.

- Хорошо~

Путь до магазинчика мы прошли молча. Ничего другого я и не желал. Не очень-то у меня получается разговаривать с девушками, признаю. Однако, по сравнению с Накамурой, всё не так уж и плохо.

- Что будешь пить? – перед тем, как зайти внутрь магазина, я решил поинтересоваться предпочтениями Наоко.

- Апельсиновый сок, пожалуй.

- Понял.

Я протянул Фудзисаве банку, и мы снова оказались в тишине, прерываемой щебетанием птиц и шуршанием шин проезжающих мимо автомобилей. Я присел на скамейку, попивая кофе.

- Скажи мне, Косуги, что ты имел в виду, когда сказал, что в моем спасении замешаны твои чувства?

- Ну как бы это объяснить… Я до сих пор чувствую вину за произошедшее с Кавагути Кейко, и думаю, что таким образом я пытался загладить мое безразличие, доказать самому себе, что если бы я понимал всю серьезность ситуации, я помог бы ей тогда, вырвал бы её из рук судьбы, и всё сложилось бы иначе.

- То есть, ты спас меня из-за неё?

- Частично да, но было что-то ещё. Я боялся. Боялся, что если ты умрешь, я не смогу простить себе этого, и, в конце концов, закончу тем же. Мы с тобой, наверное, похожи, и поэтому я думал: «А что, если эта девушка умрет? Неужели это – единственный путь, который нам доступен? Неужели нет иного выхода?». Именно потому что я боялся, что это окажется правдой, я и пошел на такой рискованный шаг. Не знаю, что было бы со мной, если бы мне не повезло оказаться там, на крыше. Скорее всего, я бы не смог жить дальше так же спокойно.

- Теперь я понимаю. Ну, или мне просто кажется, что я стала лучше понимать тебя, Косуги. Но, скажи мне, чем же мы, по-твоему, похожи?

- Наверное, мы с тобой одинаково несчастны, и стремимся к лучшему, несмотря ни на что. – Сделал я оптимистичные выводы.

Я поднялся со своего места. Я не видел её лица, но я уверен, что она смотрела на меня в этот момент.

- Если бы я не спас тебя, ничего бы хорошего из этого не вышло бы. Ни для тебя, ни для меня. А теперь пойдём, как бы тебе на поезд не опоздать.

- Ах, да, ты прав. Пойдем. Кстати, Косуги, не мог бы ты сказать мне свой мобильный номер?

Вот это было неожиданно. Я обернулся.

- Ну, понимаешь, у меня совсем нет друзей в школе, и ты первый человек, который захотел со мной общаться…

- Ох, понимаю. Конечно, подожди секундочку…

Я полез в карман, чтобы достать свой телефон, как в этот миг из-за угла на меня налетел не кто иной, как Мицуге. Видать, он сильно спешил. И откуда он вообще выпрыгнул?

- Извините! А? Это ты, Косуги? Уж извини меня, тороплюсь! Встретимся завтра!

Все это он проговорил очень быстро, одновременно убегая всё дальше и дальше в неизвестном направлении. И откуда он только взялся? Из парка, что ли, выбежал? Судя по его виду, он был очень занят. Надеюсь, он не следил за нами. Вряд ли это было в его стиле.

- Косуги, кто это был?

- А, мой одноклассник, Мицуге Рейки. Мы с ним иногда общаемся.

- Вы с ним дружите?

- Вряд ли это можно так назвать. Мы всего лишь соседи по парте. Таковы наши высокие отношения.

Наоко вновь улыбнулась моей незамысловатой шутке. И почему-то мне показалось, что всё будет хорошо.

***

На станции, я попрощался с Фудзисавой, и, убедившись, что она села на свой поезд, поспешил направиться домой. Однако, в этот момент чей-то подозрительно знакомый голос меня окликнул. Да что же сегодня за день такой! Везёт мне на неожиданные встречи.

Я вздохнул и оглянулся, чтобы разглядеть человека, окликнувшего меня. Навстречу мне шел парень, который очень энергично махал рукой, видимо, для того, чтобы я его заметил. Не может быть! Это был Тамакото, мой давний друг. Никак не ожидал его здесь увидеть.

Он подбежал ко мне со своей вечной улыбкой, способной ослепить любого неподготовленного человека.

- Черт меня побери, да это же Юкио! Давно не виделись, старина.

- И я рад тебя видеть, Тамакото. Только сегодня о тебе вспоминал.

- Ха-ха! Приятно знать, что о тебе помнит твой друг детства. Ну, как ты сам? Ты же ведь в новую школу перешёл, ведь так? И прическу поменял, как я погляжу!

- Да вот, забыл постричься после прошлой осени, да и решил так оставить.

- Верно, ты же после того случая несколько месяцев дома сидел. Понимаю тебя, сложно такое пережить. Но ты потихоньку возвращаешься обратно в норму, не так ли?

- Да уж, обстановка в новой школе другая, тут неплохо.

- Ага, ага. Друзьями новыми обзавёлся, или всё старых припоминаешь?

- Нет, не получается заводить друзей, тут все уже передружились, влиться в сформированный коллектив довольно сложно. – Я невольно начал давать односложные ответы, и, видимо, Тамакото это тоже заметил.

- Ну ничего, я верю, что у тебя получится. Ты уж меня извиняй, Юкио, но у меня поезд скоро, не хочу опоздать. Увидимся!

- Подожди, хотел спросить тебя, ты почему тут вообще оказался? Твоя школа в другой стороне! – Но мой вопрос остался без ответа. Бегущий ко входу на перрон Тамакото лишь махнул мне рукой на прощание. Мне ничего не оставалось, кроме как ответить тем же.

Он всё такой же позитивный. Кажется, ничто не может сломить его волю к жизни.

Мы с ним дружили ещё в средней школе, и вместе поступили в одну старшую. Беззаботный он парень, что и говорить. Но так было не всегда. В средней школе Тамакото, бывало, мог настолько зациклиться на чем-нибудь одном, что даже падал в обморок из-за того, что начисто забывал о необходимости приема пищи. Но, в старшей школе он стал совершенно другим человеком. Все тогда немало удивились произошедшей с ним переменой. И сегодня мне снова довелось увидеть его улыбку, не сходящую с лица ни на миг.

Я какое-то время думал, что он попал в какую-то религиозную секту, где ему успешно промыли мозги, но всё было в порядке, и Тамакото оставался самим собой. Правда, теперь его ничто не могло расстроить. Даже смерть Кейко.

Сам он данный феномен нам, его друзьям, никак не объяснял, или же просто не хотел. Говорил, что мы сами когда-нибудь придём к пониманию того, как наслаждаться жизнью. А до тех пор, он был единственным, кто мог улыбаться в любой ситуации.

Глава 5

Было воскресенье.

Самый обычный день, долгожданный выходной, и я отдыхал душой и телом, валяясь перед телевизором, по которому как обычно показывали очередное кулинарное шоу с чересчур эмоциональными ведущими, до которых мне не было никакого дела.

Всю субботу я приходил в себя после пары насыщенных событиями дней. Только подумать: спас девушку от смерти, на следующий день с ней же прогулялся до станции, и даже встретил своего старого друга. Я опасался, что Тамакото не захочет со мной разговаривать после такого неприятного расставания, но он, видно, решил отбросить сомнения и снова со мной общаться.

Ну чем тебе не жизнь, полная приключений? Правда, не совсем то, чего я ожидал, но всё-таки…

Может быть, это и есть начало моей новой жизни?

Вместе с Фудзисавой?

Чёрт. Забил себе голову всякими радужными мыслями, аж самому плохо стало. Воображение разыгралось не на шутку. Пора бы прекратить весь этот бред наяву.

Я вполне уверен, что Фудзисава видит во мне лишь друга. К тому же, мы знакомы от силы пару дней. Мне следует постараться стать хорошим другом для неё, и помогать ей в трудную минуту. А романтику – оставлю на потом. Да и вообще, не верю я в любовь.

Влюбленность – да, было такое, испытывал на собственной шкуре. Но это – совершенно иное чувство, отличное от любви.

Влюбленность – это всего-навсего одержимость кем-либо. Очень неприятно осознавать то, что тебя притягивает будто магнитом к другому человеку, и именно поэтому люди ошибочно называют это любовью, лишь бы скрыть свою ненормальность от других, завуалировав всё красивыми словечками. Любовь похожа на болезнь, и притом весьма опасную.

Было время, когда я желал любить и быть любимым, можно сказать, что я неистово стремился к тому, чтобы наконец найти себе девушку и начать встречаться. И сейчас, смотря на себя самого через призму времени, я считаю, что это жуть как смущает! Не, ну вот как можно было быть таким сопляком в розовых очках! Аж хочется голову об стену расшибить, вспоминая мои попытки найти любовь!

К счастью, я излечился от этой болезни, и вряд ли снова подвергнусь ей. Жизнь иногда преподаёт весьма болезненные уроки, которые запоминаются навсегда.

***

Я решил немного прогуляться до магазина, погода всё-таки отличная, да и запасы продуктов надо пополнить. Проводить почти весь день дома, ничего не делая, тоже иногда утомляет.

Неспешно идя по пустынной улочке, я старался отвлечься от мыслей, которые весь день меня преследовали, как вдруг мой телефон завибрировал. Кто бы это мог быть? Я взглянул на экран.

[Привет, это Фудзисава Наоко. Как дела?]

Я у удивлением продолжил смотреть в экран своего мобильника. Не могу поверить, что она решила первой начать разговор. Впрочем, мне и самому следовало бы давно написать хотя бы приветственное сообщение.

[Привет, у меня всё в порядке, спасибо за заботу. Сейчас совершаю путешествие до ближайшего мини-маркета. А у тебя?]

[Путешествие, говоришь? Интересно. Не отказалась бы тоже отправиться куда-нибудь, но пока что для меня доступен лишь мир книг. У меня тоже всё отлично!]

Таким образом, я проводил время в чате с Фудзисавой.

Нас как будто тянуло друг к другу с неведомой силой, наверное, потому, что мы оба были бесконечно одиноки, и жаждали общества друг друга, чтобы не чувствовать пустоты внутри себя и вокруг.

С Фудзисавой очень легко общаться, не чувствуется неловкости или смущения. Конечно, вживую наш разговор вот так просто не начался бы, и, скорее всего, мы бы молча шли рядом друг с другом, как это было в прошлый раз. Хотя, мне этого более чем достаточно.

Часы незатейливого общения с ребятами из разных игр, которых я встречал на просторах интернета, не прошли даром, и у меня стало неплохо получаться ладить с людьми, которых я не вижу вживую. Таков путь интернет-воина.

Итак, я продолжал идти к своей цели, попутно отвечая на вопросы Наоко и задавая ей встречные, передо мной вдруг упала тень. Я поднял голову и увидел мужчину среднего возраста, смотрящего прямо на меня. В этом я был абсолютно уверен. Его взгляд был устремлен мне в лицо, он как будто проткнуть меня им и пришить к месту.

Подавив вдруг возникшее желание повернуть обратно и уйти, я спокойно обошёл этого странного мужчину, и хотел было продолжить своё путешествие, как сзади вдруг раздался басовитый голос, обладателем которого и был тот незнакомец:

- Косуги Юкио. Я очень наслышан о вас.

Я обернулся. Откуда он знает мое имя? Меня это пугает.

Когда на тебя смотрит незнакомец угрожающего вида, одетый в черное, сразу подумаешь, что дело тут нечисто. Меня что, хотят пленить якудза?

- Мы знакомы? – спросил я, насторожившись.

- Вы не знаете меня, да и имя мое вам ничего не скажет. Я здесь как представитель организации, называющей себя «Третья Параллель». Мы занимаемся довольно занимательными разработками в области информационных технологий, и мы бы очень хотели, чтобы вы к нам присоединились.

- Зачем вам какой-то старшеклассник? Я даже программировать не люблю, зачем я вам вообще? И навыков у меня никаких нет.

- Наша организация набирает самых способных людей, которые имеют склонность быстро и эффективно обучаться. И вы – один из таких. Если вы выберете нас, мы предоставим вам все, что вам захочется: богатство, большой дом, власть, знания, недоступные другим.

- А не слишком ли заманчиво? Похоже на какую-то рекламу быстрого заработка, или финансовую пирамиду. Так что я, пожалуй, откажусь.

Когда тебе ни с того ни с сего предлагают манну небесную, значит тебя пытаются обмануть.

- Таковы наши условия. Подумайте ещё раз. Я вам всё подробно объясню за чашечкой кофе, если вам это хоть сколько-нибудь интересно.

- Эй, хорош людям лапшу на уши вешать!

Я обернулся. Откуда ни возьмись, за моей спиной появился Мицуге. А он-то как здесь оказался? И вообще, почему он всегда оказывается рядом?

Мицуге подошел ко мне и встал рядом. Глядя на незнакомца в черном, он ухмылялся. Таким я его ещё не видел. Было в нём что-то страшное, отталкивающее. Мне показалось, что мужчина напротив нас нахмурился, но это я точно сказать не могу. Мицуге продолжил.

- Богатство, власть, знания. Допустим, всё то, что ты перечислил, правда. Но загвоздка в том, что деньги бесполезны, если их некуда тратить, смекаешь о чем я говорю, Косуги?

- Не совсем…

- Дело в том, что «Третья параллель» не какая-то там простая коммерческая компания, и услуги у них тоже не простые. И, по-моему, у тебя не было шанса отказаться от их предложения, не так ли, мистер? – обратился он к человеку напротив.

- Какая чушь! Кто ты вообще такой? Думаешь, ты можешь противостоять нам, и мне в частности? – повысил голос мужчина, угрожающе сделав шаг вперёд.

- Ну вот ты и раскрылся. Даже не пытайся вынудить меня рассказать хоть слово правды. Я не позволю вам забрать Косуги. И кстати, поспешу тебя разочаровать: следующего раза, скорее всего, не будет.

Я посмотрел на Мицуге. О чем он вообще говорит? Не похоже, чтобы Рейки знал говорившего со мной мужчину, но, тем не менее, он был полностью уверен в своих словах.

- Тебе не остановить нас! Никто не сможет остановить нас! – страшным голосом произнес незнакомец, направляясь к нам, на ходу вытаскивая что-то из-за спины. Похоже, он по-настоящему разозлился, и сейчас нам достанется.

- Ну, пошла жара! – воскликнул Мицуге и бросился навстречу незнакомцу. В руке у него что-то блеснуло. У Рейки было с собой оружие?

Передо мной разразилась настоящая потасовка. Мицуге нанес первый удар, выбив что-то похожее на пистолет из руки агента организации, и тут же пнул его в сторону, вне зоны досягаемости. Незнакомцу пришлось использовать свои руки, чтобы хоть как-нибудь ответить на выпады Мицуге. Мне показалось, что я смотрю бой двух профессионалов, так уверенно они двигались, парируя удары друг друга. Но, кажется, перевес был на стороне Мицуге. И где он только научился так драться?

- Косуги! Не приближайся! – выкрикнул он слегка запыхавшимся голосом, одновременно пытаясь достать своего противника.

Да я и не собирался. И вообще, почему я ещё здесь? Мне следовало давно бы сбежать отсюда, но я не решался сдвинуться с места и оставить Мицуге одного разбираться с этим. Судя по тому, что он сказал, эти ребята из организации явно не подружиться со мной хотели, и теперь я воочию увидел, что мой отказ вряд ли бы приняли с улыбкой на лице. Поэтому я лучше последую совету и не стану вмешиваться. Тем более, что Мицуге выигрывает.

Ну, по крайней мере я так думал. Улучив момент, мужчина отпрыгнул назад и достал теперь уже настоящий пистолет, со странным удлинённым стволом , и направил его на Мицуге. Я хотел закричать об опасности, грозящей Рейки, но мой голос отказался меня слушаться.

И в этот момент, когда я уж подумал, что моему однокласснику крышка, он как будто нырнул под руку противника и в одно мгновение оказался вне опасности, и в тот самый момент я услышал приглушенный хлопок выстрела.

Каким-то чудом Мицуге смог избежать смерти. Он сделал резкое движение рукой, и я увидел нож, сверкающий в лучах заката, в его руке. Агент организации выронил оружие и схватился за плечо. Теперь противник оказался в невыгодном положении.

- Сдавайся, если не хочешь закончить свою жизнь здесь и сейчас!

Мицуге, казалось, говорил на полном серьёзе. Он держал окровавленное лезвие немного в сторону, как будто готовясь к новой неожиданной атаке.

- Как скажешь, паренёк. – ухмыльнулся мужчина. Он броском направил свое тело в сторону Мицуге и сшиб его с ног, а после решил убежать.

Я подбежал к Мицуге чтобы помочь ему подняться.

- Нельзя дать ему уйти! Косуги, догони его! – крикнул мне Рейки, и я не посмел ослушаться его. Я пустился вслед за ним и свернул за угол дома, где скрылся агент таинственной организации.

Там оказался тупик.

Подбежавший Мицуге спросил: "Где он?", но, похоже, и сам видел, что том исчез без следа. Он немного отдышался.

- Вот так дела. – Несмотря на то, что нам не удалось поймать того вооруженного негодяя, Мицуге все равно улыбался. – Не волнуйся, он никуда не денется от правосудия. Вряд ли ты его ещё раз встретишь.

- Какое ещё правосудие, Мицуге? Ты можешь объяснить мне, что тут случилось?

- Ты же сам всё видел. Тебя пытались завербовать в непонятную организацию силой, а я пришёл и спас тебя. – Он невинно улыбался, как будто всё это было лишь театральным представлением, не более чем розыгрышем. Меня это начало немного раздражать.

- Откуда ты вообще здесь оказался? Следил за мной, что ли?

- Да я мимо проходил, клянусь!

- Что-то мне слабо верится. Но, допустим, так всё и было. Теперь объясни мне, что эта «Третья Параллель» за организация такая и зачем им сдался я?

- Откуда мне всё это знать, Косуги? Одно я тебе могу сказать точно: держись от таких подозрительных личностей подальше, они очень опасны. Ты сам видел, у них огнестрельное оружие.

- По-моему, ты морочишь мне голову. – Эта манера общения, которая будто кричала “Я тут не при чем”, начала выводить меня из себя.

- Я желаю тебе только лучшего, не обижайся на меня всерьёз. – вдруг стал серьезным Мицуге. От улыбки и след простыл. Он смотрел на меня и, видимо, желал, чтобы я отнесся к его словам максимально серьезно. – Я не могу позволить себе поссориться с тобой, так что давай останемся друзьями. Когда-нибудь настанет время, и у меня появится шанс объяснить тебе всё.

- Ладно.

У меня не было никакого желания противоречить серьезному Рейки. Я видел, насколько он опасен в бою, и я совсем не хочу стать следующим его противником.

- Кстати, ты говорил, что лишишь того парня жизни, если он не сдастся. Это была правда?

- Ты что, в самом деле считаешь, что я убил бы его? Нет, настолько далеко я бы побоялся зайти. – Мицуге снова улыбался. Похоже, к нему вернулось прежнее настроение. – Не хватало мне, чтобы ты меня ещё в полицию сдал.

- Понятно. Нож хотя бы убери, а то кто-нибудь увидит.

- Ой. – Мицуге достал платок и вытер кровь, капающую с лезвия, и затем убрал его в карман.

Постояв молча секунд десять, я решил, что делать тут больше нечего.

- Ну, мне пора идти. До завтра!

- Бывай!

Мы попрощались, и я направился дальше по своим делам. Совсем забыл с этой беготнёй, что вообще-то я пошел за продуктами, а не за тем, чтобы стать жертвой похищения. Однако, вопросов становится все больше и больше.

***

Кое-что меня беспокоит.

В Дневнике никакой записи насчет произошедшего сегодня нет. Хотя я бы непременно сделал заметку, поскольку то, что я сегодня видел, выходило далеко за рамки обычной повседневной жизни.

Может ли быть такое, что подобное не происходило с «другим» мной? Но тогда почему это произошло со мной настоящим? До сегодняшнего дня записи в Дневнике и реальность совпадали абсолютно точно. Неужели я сделал что-то такое, что пошло поперек всего течения времени, представленного в Дневнике, и изменило положение дел навсегда? Страшно даже об этом подумать. Но что же тогда послужило поворотным моментом, который изменил мою «настоящую» жизнь? Неужели это…

Спасение Фудзисавы Наоко?

Но почему именно это? Ведь я и раньше иногда действовал наперекор записям Дневника, хотя и пытался не нарушать записанные там истины слишком сильно. Проще говоря, до определенного момента я слушался Дневника, шёл на поводу у него. Пока не увидел ту самую запись. Фудзисава Наоко осталась в этом мире, она жива, ведь так?

Я пролистал Дневник назад на пару страниц. Запись 25 мая не изменилась. Значит, что бы я ни делал, она так и останется фактом из жизни «другого» меня.

Я не знаю точно, насколько сильно изменилось моё будущее, но я надеюсь, что не сильно. Мне все ещё нужен Дневник. Я нуждаюсь в нём. Неприятно это признавать, но мне нравится обладать возможностью знать будущее хотя бы на день вперёд.

Я ещё раз посмотрел на ту запись, которая была на сегодняшней странице и красовалась там вместо описания моего вечернего приключения.

«28 мая. Воскресенье. Обычный день. Провалялся дома перед телевизором.»

Вот уж действительно, обычный день.

Глава 6

Поздний вечер. Я сидел за компьютером и со скуки просматривал новости за прошедший день, когда мне пришло сообщение.

[Не спишь?]

Это был мой друг, с которым я познакомился в одной игре. Мы вместе проводили время в онлайне и часто беседовали на разные отдаленные от жизни темы. Помнится, мне так и не довелось узнать, кем он является в реальной жизни, я даже голоса его не слышал ни разу, хотя возможностей было предостаточно. Несмотря на то, что я не знал его лично, мы все равно были неплохими друзьями.

[Давно не разговаривали. Тоже не спится, Разрушитель? Как жизнь?]

Если быть точнее, Void_Destroyer. Такое имя он себе выбрал вместо того, чтобы использовать свое реальное в интернете. Мы используем никнеймы при общении, так как это сохраняет нашу «независимую друг от друга связь», как это называет Разрушитель. Видно, этим он хочет сказать, что не желает, чтобы я узнал его имя. Кстати, мой никнейм – Blood_42.

[Всё так же. Жив, здоров. Одна только проблемка, до сих пор не могу найти смысл жизни. Может быть, ты знаешь, в чём он заключается?]

Он мгновенно предложил мне поиграть в философов. Так сказать, наша любимая игра, интеллектуальный квест, в котором нет победителя, как и проигравшего.

Для того, чтобы начать, необходим лишь вопрос. И он был задан.

[Я и сам далек от того, чтобы понять, где его искать.]

[Ты тоже считаешь, что смысл жизни надо искать?]

[На самом деле, нет. Я больше склоняюсь к тому, что смысла жизни нет. Мы сами по себе существуем, и пришли в этот мир просто потому, что так захотели наши родители.]

[Вот как.]

[И так как смысла жизни нет вообще, надо самому создавать себе цели в жизни, иначе наше существование можно сразу назвать бесполезным, и продолжать жить – ещё хуже, чем просто умереть.]

[Сильные слова. Хочешь послушать моё мнение на этот счёт?]

[Валяй.]

[Смысл жизни в том, чтобы найти счастье. Разве не так? Будешь ли ты идти к поставленной цели, если она не принесет тебе счастья? Я бы точно не стал бы ставить себе таких целей.]

[Всё это так. Тогда, ответь на другой вопрос: что ты подразумеваешь под словом «счастье»?]

[Порой я и сам не знаю, что именно для меня значит счастье. То ли это возможность жить, как живут все, и наслаждаться вещами, которые у других людей не вызывают особого восторга, то ли это общение с родными и близкими, а иногда я чувствую радость оттого, что день будет солнечный. А что насчет тебя, Blood? Что такое счастье для тебя?]

[Знаешь ли, я не чувствовал себя счастливым уже очень долго, настолько, что даже забыл, что именно может сделать меня счастливым.]

[Ха-ха, запущенный случай? Но всё-таки, ответь на мой вопрос.]

[Я и правда не знаю. Думаешь, если бы я знал, в чем заключается мое счастье, я бы так и продолжил ничего не делать?]

[Полагаю, что нет.]

[Вот именно. Даже само понятие счастья для меня непостижимо. Может ли быть, что счастье – это не цель, а путь, который мы сами себе и прокладываем?]

[Ты хочешь сказать, что счастье по факту недостижимо?]

[Можно назвать это и так. Допустим, наш смысл жизни – это путь счастья. Такой путь выбрал ты, верно? Стремление к счастью – это стремление быть полностью удовлетворенным действительностью, то есть, более простыми словами, мы хотим, чтоб наши мечты воплотились в реальность.]

[Ага, теперь я понимаю. В таком случае лучше всего иметь простые мечты, не так ли?]

[Только если это принесет тебе удовольствие от достижения.]

[Или же можно поступить по-другому: поставить перед собой не одну большую цель, а разбить её на несколько достижимых в конкретной ситуации целей. Приведу пример: ты хочешь построить дом, это твоя главная цель. Просто так взяться и сделать его тебе не под силу, поэтому надо составить план из маленьких целей, и каждый день выполнять этот план, пункт за пунктом. Нарисовать чертеж, подготовить участок, сделать основание, потом каркас. И так, идя шаг за шагом, ты всё-таки построишь дом.]

[Понимаю. Теперь я думаю, что люди с великими мечтами бывают глубоко несчастны, так как они никогда не достигнут поставленной цели.]

[Почему же они несчастны? Счастье – это и есть путь, в таком случае. Если они идут к своей цели, не обращая внимания ни на что, они будут счастливы. Я сказал, что достичь большой цели легче, если разделить её на маленькие кусочки, но это не значит, что великую цель нельзя достичь таким способом. Радость от маленьких побед на пути к победе большой наверняка можно назвать счастьем. Вот скажи мне, пожалуйста, есть ли у тебя в жизни цель? Или мечта, которую ты бы хотел воплотить в жизнь?]

[Знаешь, я и правда сейчас просто живу. У меня нет цели в жизни как таковой. Почему-то люди считают, что жить без цели – полнейшее безрассудство, но, тем не менее, множество людей просто плывет по течению, и каждый их день похож на предыдущий. Я же, живя без определенной цели, волен сам выбирать себе путь, так как меня не ограничивает мое желание достижения цели.]

[Ты настолько уверен, что твоя жизнь только в твоих руках?]

[Нисколечко я не уверен. Я просто надеюсь, что в нужный момент я смогу принять единственно верное решение, и сделаю всё что в моих силах.]

[О каком верном решении ты говоришь?]

[Это сложно объяснить. Давай представим, что существует игра, которую ты уже играл, и решил пройти её по новой. В таком случае, ты уже знаешь сюжет, а также то, что будет происходить с тобой в определенный момент. Как ты тогда поступишь? Захочешь ли сыграть по-старому, как ты сделал это впервые, или же пройдешь игру так, как хочешь на этот раз?]

[Сначала я подумал, что ты говоришь о дежа-вю, но, похоже, это что-то совершенно другое. То есть, ты говоришь, что тебе нужно принять решение, основанное на знании событий и последствий этих событий, не так ли?]

[Дежа-вю – это довольно близкое описание того, с чем я столкнулся, так что да, мне нужно принять решение, которое приведёт к самой лучшей концовке в этой игре.]

[В таком случае, вот мой ответ. Так как ты уже прошел игру, ты должен знать, что лучше для тебя, чтобы достичь лучшей в твоём понимании концовки, не так ли? Так что решения ты должен принимать такие, чтобы достичь наилучшего результата, основываясь на своем прошлом прохождении, понимаешь?]

[Да, точно. Спасибо тебе за помощь, этот вопрос меня довольно сильно волновал.]

[Довольно странные мысли у тебя на уме. Неужели тебя всё ещё волнует тот случай?]

[О чём ты говоришь?]

[Ну, где-то несколько месяцев назад ты мне рассказал о том, что ты не смог спасти одну девушку, которая в тебе нуждалась, и теперь ты себя коришь за это. Неужели ты забыл об этом?]

[А, конечно помню. Такое невозможно забыть.]

[Вот и я о том же. Мне кажется, тебе следует поменяться, отбросить сожаления и жить дальше. Но хочешь ли ты этого? Собираешься ли ты меняться?]

[Я и правда сам не знаю. Я думаю, что-то всё-таки во мне уже изменилось.]

[Тебе не кажется, что ты слишком зациклился на той девчонке?]

[Может быть, но я ни за что не забуду её. Ничто не заставит меня забыть о той девушке.]

[Ну и почему ты так считаешь?]

[С потерей памяти о ней я потеряю самого себя.]

[Знаешь, а ты сильно изменился. Ты уже не тот, кем ты был раньше, когда мы познакомились. Не знаю, стал ли ты лучше или хуже, но мне нравится такая перемена в тебе. Ты теперь гораздо позитивнее, что ли.]

[Когда мы познакомились, я был замкнутым одиночкой, сутками напролет сидящим у себя в комнате, и лишь недавно я смог найти в себе силы снова выйти наружу и начать жить заново. Спасибо тебе за то, что не оставил меня в мои дни одиночества.]

[Брось. К чему эти сентиментальности.]

[Я просто хотел тебя поблагодарить, только и всего.]

***

[Если хочешь, мы можем встретиться в реальной жизни.]

[Серьезно? Ты же всегда был за сохранение анонимности, и за свободу своей личности в Интернете от привязки его к твоему реальному образу.] – Было весьма неожиданно услышать, что Разрушитель хочет встретиться.

[Я останусь всё тем же Разрушителем, просто обрету физическую оболочку.]

[Звучит занятно. Но где ты хочешь встретиться? И почему вдруг такое неожиданное решение?]

[Просто мне стало любопытно, какой ты человек на самом деле. А также хочу вживую увидеть хикикомори, который переборол себя. Скажи мне, в каком городе ты живешь?]

Я сообщил название своего города.

[Осака? Это не настолько далеко, насколько я думал. Не против, если мы встретимся у тебя в городе? Как раз скоро летние каникулы.]

[Почему же у меня в городе, а не где-либо еще? Может быть, мне следует приехать к тебе?]

[Не думаю, что тебе понравится в городке, где я живу. Тут нечем особо заняться. Так что лучше Осака.]

[Ну раз ты этого хочешь, без проблем. Кстати, как мы узнаем друг друга?]

[Давай встретимся на станции Син-Осака. Все остальные детали я уточню позже.]

[Понял. Буду ждать!]

[До встречи!]

Я выключил компьютер и взглянул на часы. Был уже второй час ночи. Чёрт! Я провел слишком много времени, разговаривая с Разрушителем. Однако, у меня все равно не получилось бы заснуть до этого времени. Проклятая бессонница. Как будто мой организм боится засыпать. Или же это происходит на психологическом уровне?

Лёжа на кровати, в моей голове невольно стал прокручиваться наш с Разрушителем разговор.

[Тебе не кажется, что ты слишком зациклился на той девчонке?]

Пожалуй, что так. Сколько времени прошло, а я всё ещё не могу забыть тот день, когда узнал, что она умерла. Мне было очень тяжело принять это как факт.

[Ты изменился.]

Видимо, я и в самом деле меняюсь, раз даже Разрушитель это заметил. Мы никогда не были особо близки, и он всегда соблюдал дистанцию и разделял личную жизнь и меня. И с чего бы он вдруг захотел встретиться?

[Просто мне стало любопытно, какой ты человек на самом деле.]

В любом случае, мне следует подготовиться к его приезду. Отведу его в кафе, поболтаем о жизни, или о смысле жизни. Всё как обычно. Странно, что я вообще согласился на подобную встречу. Это немалый риск для каждого из нас.

В последнее время и правда происходит что-то необычное. Когда же это началось? С момента исчезновения Кейко? Или же с первого дня в новой школе? И почему же я чувствую, будто всё налаживается?

Глава 7

Первый триместр подходил к концу, и вот совсем скоро нас ждало солнечное лето, с его тёплыми ночами, голубым небом и незабываемыми вечерами. А пока, за окном лил дождь.

Я всегда любил лето. За свободу от шапок, курток, кучи ненужной одежды. За свободу действий: я могу пойти или поехать куда угодно, потому что кажется, что весь мир стал уютнее, просторнее от того, что солнце греет землю, а небо настолько чистое, что хочется в него окунуться и поплавать, прикоснуться к этой насыщенной синеве. Зимой оно не такое – тоже красивое, но эта красота как будто отдалилась от земли и оказалась так далеко, что не достать. Говорят, у людей случается депрессия от недостатка солнечного света, и я это даже испытал на себе. Сложно представить, с каким радостным чувством я ощущал на себе тёплые лучи солнца, после того как вышел из своего дома после нескольких месяцев затворничества. Мне стало легче, как будто все мои тревоги и страхи остались позади, в тени моей тихой комнаты.

Не все любят лето. Кого-то сводит с ума жара, кому-то не нравится пыль, как будто появляющаяся из ниоткуда, кого-то раздражает стрёкот вездесущих цикад.

Всё-таки не бывает идеальных вещей в жизни. А если даже и найдется такая, всё равно выяснится какой-нибудь недостаток, который сведёт эту идеальность в ничто.

Ну а сейчас, следует подумать о предстоящих экзаменах, а не о лете.

Глядя из окна классной комнаты, я поймал себя на мысли, что было бы хорошо сейчас просто бросить всё это и пойти прогуляться. Давненько я не был на пляже, или парке. Хотя, сейчас ещё не сезон. В такую погоду там делать нечего. Да и отправляться туда одному как-то странно. А вот если взять друзей… тогда другое дело.

С момента нашей с Фудзисавой встречи на крыше школы прошло уже более трех недель, и, казалось бы, моя жизнь вернулась в прежнее русло. Конечно, это время не прошло бесследно, по крайней мере для меня. Мы с Наоко стали ближе, и теперь нас и правда можно назвать друзьями. Как-то даже не верится. Мицуге тоже стал общаться со мной гораздо больше, как будто то, что он спас меня от каких-то подозрительных личностей сделало меня его близким приятелем. Хотя, я ему признателен за то, что он тогда помог мне. Я не знаю, в чём его цель, но мне очень хочется верить, что Мицуге на моей стороне.

Подводя итоги, у меня и правда появились друзья, хотя я на это даже и не рассчитывал.

Может быть, стоит позвать их как-нибудь развлечься вместе? Хотя, нет, они не знакомы, и я думаю, им будет некомфортно находиться вместе. В таком случае, продолжу общаться с ними по отдельности, до того, пока не познакомлю их друг с другом. Не хочу доставлять им неудобств из-за моих эгоистичных желаний.

***

До сих пор мой день не был ничем омрачён, но, как подсказывал мне Дневник, скоро этому должен прийти конец.

«19 июня, обеденный перерыв. Меня облили супом в кафетерии. Весь день псу под хвост. Не думаю, что это сделали специально, но такая вероятность всё-таки есть»

Вот так гласила запись. Я привык верить в то, что Дневник почти никогда не ошибается. Надеюсь, что мне удастся избежать данной участи, потому что сидеть в грязной рубашке или переодеваться мне совсем сегодня не хочется.

На всякий случай, я взял салфетки, спортивную форму и средство от пятен. Пятна от супа так легко не отстирываются, а выбрасывать практически новую рубашку я не собирался.

Поэтому я предпринял контрмеры.

Во всяком случае, салфетки и футболка – всего лишь запасной план. А вообще, если бы у меня было больше времени утром, я бы просто приготовил себе бенто. Но я привык просыпаться слишком поздно, так, чтобы времени оставалось лишь на то, чтобы по-быстрому перекусить, добраться до школы и не опоздать. Это – самое оптимальное распределение времени. Максимум сна, минимум задержки утром. Даже на то, чтобы поваляться в кровати у меня нет лишней минуты. Таким образом, приготовление бенто отменялось. Придется или терпеть голод, или же идти на свой страх и риск в кафетерий. И, как назло, мой живот стал требовать пищи, то и дело урча.

С начала большой перемены прошло уже около получаса, и я начал потихоньку привыкать к ощущению голода, убеждая самого себя, что скоро это прекратится. К несчастью, Мицуге как обычно пригласил меня присоединиться к нему на время обеда, и хоть я отнекивался, он отвергнул мои аргументы и буквально заставил меня пойти с ним в кафетерий. По его словам, он не может "бросить своего товарища погибать от голода, что бы он ни говорил". Трагично, ничего не скажешь. Что ж, придется быть начеку, пока я там. Я готов к тому, что случится.

Не могу сказать, что наш кафетерий блещет разнообразием блюд или же обстановкой, нет. Наоборот, от него веет "обычностью". Тут можно купить как и разнообразные блюда и напитки, так и прочие вещи вроде снеков, булочек и прочей всячины, изобилующей в магазинах. Сюда люди приходят не столько поесть, сколько пообщаться. И как только можно быть настолько общительным, чтобы даже за приёмом пищи вести свои светские беседы?

Обычно я брал полноценные обеды, но сегодня направился напрямую к торговому автомату со снеками, дабы потом сразу же покинуть кафетерий и перекусить где-нибудь ещё, например, в классе, или снаружи, на территории школы. Однако, у меня не получится выйти отсюда целым и невредимым, если мне не удастся уговорить Мицуге. Либо с ним, либо без него.

- Хей, Мицуге, как насчет того, чтобы поесть снаружи? Мы и так целый день провели внутри школы, а снаружи погода такая хорошая~

- Слушай, Косуги, ты сегодня себя странно ведёшь. Там дождь идёт вообще-то. С тобой всё в порядке? – Похоже, что моя актерская игра достойна лишь сожаления. Не прокатило.

Он внимательно смотрел на меня, как будто ища в моём облике подтверждение моего плохого самочувствия.

- Всё в порядке, правда. По крайней мере, всё будет в порядке, если мы покинем кафетерий, мне кажется, что-то должно произойти.

- Дружище, ты и правда какой-то подозрительный. Может быть, хотя бы объяснишь, в чем-

В этот момент мы услышали вскрик и возбужденные голоса на другом конце кафетерия, а затем увидели, что там сидела Фудзисава, раскрытыми от ужаса глазами, и на её форме красовалось немаленькое пятно от чего-то жидкого.

Похоже, я прогадал. Не стоило даже соглашаться идти в столовую, но теперь уж никуда не деться.

Я проскользнул между столов к Фудзисаве, дабы помочь ей. Уж не думал, что кому-то, кроме меня, придется столкнуться сегодня с проблемами. Хотя, если подумать… Я успешно избежал быть облитым супом, но лишь потому, что я намеренно избегал этого. «Другой» я пострадал именно потому, что делал всё как обычно. Тогда, почему на этот раз жертвой несчастного случая стала Фудзисава? Может быть, она села на место, на которое должен был сесть «другой» я? Или же потому, что в «другом» мире её попросту больше не было, и «другой» я оказался под ударом потому, что там не было Наоко? Единственная догадка, которая пришла мне в голову.

Я оказался рядом с Фудзисавой. Вид у нее был не очень. Она сидела за столом, когда на нее опрокинули чашку с мисо. Ужас, её белая блузка была в плачевном состоянии. Хоть большая часть и пролетела мимо Наоко, её форма была бесповоротно испачкана. Девчонка-первогодка, которая являлась причиной возникшего беспорядка, пыталась хоть как-то уменьшить последствия, но нельзя сказать, что у нее слишком хорошо получалось. Извинения тут ничем не помогут. Мне даже стало жалко её. Было видно, что она жутко смущена прикованным к ней вниманием. Она была растеряна, и бесперебойно бормотала извинения сбивающимся от волнения голосом. Хотелось бы успокоить и приободрить её, что ничего страшного не случилось, но сейчас я должен помочь Наоко.

- Хей, Фудзисава, тебе нужна помощь? Твоя форма сильно испачкана.

- А? Косуги? Что ты здесь делаешь?

- Пойдём.

Я увлек Фудзисаву за собой. Эх, сдается мне, нормального обеда у меня сегодня не случится. Проблема. Хотя, к такому я был готов с самого утра.

Мне нужно было забрать свою сумку, в которой лежали предметы, призванные спасти меня в случае провала, из комнаты класса, так что мы направились туда. Я оставил Мицуге в кафетерии, надеюсь, он не обидится на меня за это. Конечно, я бы хотел сейчас просто посидеть и утолить этот проклятый голод, но сегодня день сложился так, что придется мне побегать вместо того, чтобы наконец съесть хоть что-нибудь.

- Фудзисава, у тебя есть во что переодеться? Спортивная одежда, например?

- Умм, нет. У нас сегодня нету физкультуры, так что я не брала форму с собой… Что же мне делать? Наверное, мне придется пропустить последние занятия, так как я не могу продолжить ходить в этой форме дальше.

Я достал футболку из сумки и протянул ей.

- Вот, держи, у меня есть запасная футболка. Я взял её с собой на всякий случай. Размер великоват, но… что поделать? По крайней мере тебе не придется ехать домой с большим пятном на одежде.

- А? Спасибо…

- И ещё вот это. Средство от пятен. Случайно оказалось у меня в сумке. Надеюсь, поможет.

Какие кривые отмазки! Мне прямо захотелось схватиться за голову.

Но, к сожалению, в эту самую голову не пришло ничего лучше.

Но даже настолько нелепое оправдание наличия у меня средства от пятен не смутило Фудзисаву. Она схватила протянутые мной вещи и убежала в сторону раздевалки. Что ж, похоже что моя миссия на сегодня выполнена. Наконец-то я могу вздохнуть с облегчением.

Опёршись на стену, я думал.

И снова я иду на поводу Дневника. Не будь я готов к подобному происшествию, у меня бы не получилось помочь ни себе, ни Фудзисаве. И я был бы беспомощен.

В самом деле, я волен делать то, что мне хочется, не так ли? Я могу воспринимать любую поступающую ко мне информацию как мне заблагорассудится, и никто мне в ответ на это плохого слова не скажет!

Лишь мне одному известно об особенности моего Дневника, и именно это делает меня самого особенным. Я сам выбрал для себя такой путь. Я не буду сидеть и смотреть, как что-то идёт не так, когда у меня есть силы изменить ситуацию. Я больше не буду прятаться от ответственности.

Если подумать, у меня в руках оказалось нечто, о чем я мог только мечтать – орудие, наделяющее меня силой, способностью изменить мир к лучшему. И хоть мое видение будущего ограничено сугубо «моим» будущим, этого достаточно, чтобы как минимум изменить себя.

Обеденный перерыв почти закончился, а я так и не смог поесть. Эх, придется зайти по дороге домой в магазин, купить что-нибудь перекусить.

Я зашёл в класс, где уже сидел Мицуге, пришедший туда раньше меня, и с нетерпением ждал моего возвращения.

- Позволишь ли ты мне объяснить, куда это ты так быстро улизнул со своей подружкой? – Его насмешливый тон встретил моё появление в классе, и часть одноклассников это услышала и обернулась посмотреть, на мгновение прекратив свою праздную болтовню.

- Мицуге, не мог бы ты потише разговаривать? Ты привлекаешь слишком много внимания. – Я сел на свое место, поворачиваясь лицом к Рейки.

- Так и быть, хочешь секретности, то давай, валяй. Я жду объяснений. – Он наклонился ко мне так, что даже полушёпотом можно было всё хорошо расслышать. Я невольно отстранился подальше. На нас всё ещё смотрели.

- Слушай, ничего такого не произошло. Я просто помог Фудзисаве с её формой. её облили супом, если ты не видел. – буркнул я.

- Я не слишком хорошо рассмотрел, в чем причина, но, признаю, ты довольно оперативно скрылся с места происшествия. В чем же заключалась твоя помощь, Косуги?

- У меня случайно оказалась в сумке футболка, которую я ей и одолжил. Знаешь, не очень-то приятно ходить в мокрой форме, к тому же пахнущей едой.

- Объективно, ты прав. Ну что, хоть мельком на её тело взглянул? А? – глаза Мицуге вдруг как будто загорелись, и он наклонился ближе ко мне.

- Ещё чего! Я даже и не думал об этом, когда помогал ей!

Мицуге недовольно цокнул языком.

- А о чем же ты тогда думал? Может быть, о том, как вы начнёте встречаться? Из вас бы вышла неплохая парочка. – Похоже, он неравнодушно относится к романтике как таковой.

- Я думал о том, что у меня есть возможность ей помочь, вот и всё.

- То есть, например, если у меня вдруг сломается карандаш, ты мне дашь свой, лишь потому что ты можешь помочь?

- Ну, да. К чему этот пример?

- Боже, какой же ты простодушный. Да я говорю о том, что ты готов помогать, не думая и выгоде. Неважно, кто это, мужчина, женщина, незнаомый парень или же красивая девушка. Ты хотя бы раз думал о возможной выгоде своих поступков?

- Не слишком ли это мелочно? – Мне претила идея, что мое искреннее стремление помочь можно принять за жажду наживы.

- Нисколько, особенно если понять, что в жизни практически любой твой шаг может на что-то повлиять. Вот, ты сейчас помог Фудзисаве, так? Взамен она, скорее всего, будет тебе благодарна и проявит к тебе теплые чувства. А там уж и до любви недалеко.

При этих словах я почувствовал, как кончики моих ушей покраснели.

- Я ни о чем подобном не думал.

- Смех, да и только. – Мицуге обезоруживающе улыбнулся.

- Да иди ты! – Я отвернулся от него. Иногда ему неплохо удается выводить меня из себя.

А ему всё ничего, веселится. Мицуге с лёгкой усмешкой уселся прямо, ясно давая понять, что разговор между нами окончен. Что ж, ну хоть на этом спасибо.

И с чего бы он вдруг заговорил о любви? Неужто ему самому неймётся завести себе девушку и ходить на свидания? Или же Рейки – гуру отношений, и выжидает, пока я обращусь к нему с советом наподобие: "Мне понравилась одна девушка, кажется, я влюбился, что же мне делать?"

Не дождётся.

***

После уроков я неожиданно наткнулся на Фудзисаву. Моя футболка выглядела на ней мешковато и довольно нелепо, и было видно, что она немного стесняется своего наряда. Что ж, я впечатлен, что она решила не покидать школы и продолжить посещать занятия.

Фудзисава, увидев меня, взмахнула рукой, и я направился к ней.

- Всё в порядке?

- Да, всё хорошо. Спасибо тебе за помощь. Мне пришлось бы пропустить занятия, если бы не ты. Да и за одежду бы дома досталось.

- Твой наряд не вызвал ни у кого вопросов?

- Конечно, вызвал! К твоему сведению, мальчишеская одежда на девушке мгновенно привлекает множество взглядов и вопросов у всех подряд, и мне пришлось постараться, чтобы объяснить свой неподобающий внешний вид.

- Ну, и как тебе удалось?

- Я сказала, что моя форма оказалась испачкана, так что мне пришлось одолжить футболку у своего друга, чтобы не пришлось ехать домой из-за какого-то казуса.

- В такое даже я бы поверил. Тем более, что это правда.

Дальше мы продолжили путь молча, идя рядом друг с другом. Дождь перестал, и кое-где из-за сероватых облаков выглядывало солнце, чтобы хоть немного осушить землю.

Мы довольно часто так прогуливались, и я считал, что это довольно приятное времяпрепровождение. Нам не всегда удавалось побеседовать в школе, так что я вызывался проводить Наоко до станции.

Не удивлюсь, если её устраивала такая ситуация. Я довольно часто замечал улыбку на её лице, и, если раньше я стремился стать человеком-призраком, чье исчезновение не вызвало бы большого переполоха, теперь же я, наоборот, нахожусь рядом, чтобы небезразличный мне человек чувствовал себя лучше.

Когда мы проходили мимо магазинчика, я вдруг вспомнил, что не ел с самого утра, и попросил Наоко подождать меня, пока я забегу внутрь и возьму чего-нибудь перекусить.

Фудзисава стояла рядом с выходом и смотрела вдаль, когда я вышел и протянул ей анпан - булочку со сладкими бобами.

- М? Это мне? – она с удивлением взяла булочку у меня из рук.

- Ну конечно тебе! Ты же пропустила обеденный перерыв и не успела поесть нормально, ведь так? Поэтому я прихватил еды и для тебя тоже.

- Спасибо…

Не могу понять, почему же она так смущена. Я вроде и не делал ничего особенного. Может быть, я что-то сделал не так? Не похоже.

Скорее всего, дело в том, что Фудзисава просто видит ситуацию по-другому. Если бы какая-нибудь девушка купила бы для меня булочку, я бы тоже смутился. Наверное.

- Скажи, Косуги. Почему ты всегда обо мне так заботишься?

- Как? – не слишком понимая смысл заданного мне вопроса, спросил я.

- Ну, с самой первой нашей встречи ты всегда был рядом и помогал мне, вёл себя так, как будто тебе под силу справиться с любой задачей, если это касается меня. Почему ты ведёшь себя так?

Я не сразу нашелся, что ответить.

- Я просто пытаюсь сделать то, что могу. Разве тебе не нравится, когда другие тебе помогают?

- Косуги, я очень тебе благодарна, но всё-таки, почему ты такой добрый?

- Вряд ли можно назвать меня добрым. Мне просто не всё равно. Когда я вижу близкого мне человека, нуждающегося в помощи, я тут же бегу к нему навстречу и сделаю все возможное, чтобы этот человек чувствовал себя лучше. Разве не так поступают настоящие друзья? Для меня взаимовыручка и поддержка – не просто слова.

- Спасибо, Косуги. – она посмотрела на меня и улыбнулась.

Вряд ли я могу лгать самому себе: я делаю это потому, что хочу исправиться, стать хорошим человеком. Действую, потому что мне страшно: за будущее, за настоящее, за себя и за Наоко. Я остался всё тем же самым трусом, бегущим от ответственности.

- В тот день, когда мы встретились, ты был замкнутым, необщительным парнем, у которого не было друзей, и который был всегда один. И я была такой же. – Вдруг начала говорить Фудзисава. – Меня тогда поразило то, что ты решил открыться мне, рассказать свой секрет, который ты бережно хранил от посторонних, и всё ради того, чтобы я продолжала жить.

Наоко откусила кусочек булочки, и на короткое мгновение замолчала.

- Оглядываясь в прошлое, я вижу другую себя, не замечавшую ничего в мире, кроме своих проблем, и другого Косуги, который не желал открываться этому миру снова. Но и я, и ты, смогли измениться к лучшему. И все благодаря твоей храбрости.

Это и в самом деле так. Я пережил боль потери близкого мне человека и потому знал, что это моё самое слабое место, от которого мне необходимо избавиться, чтобы стать сильнее и выжить в этом извращенном мире. Но правильно ли я поступаю, эгоистично двигаясь вперед?

- Это неправда. Я не-

- Ты врёшь! Ты всё прекрасно осознаёшь и знаешь, чья это заслуга. Это твоя вера в то, что мир красивее и гораздо значимее боли и несправедливости, которая в нём есть. И теперь я тоже верю в лучшее.

На мгновение я замолк, не в силах вымолвить и слова.

- Ты все ещё помнишь, что я тебе тогда говорил, Фудзисава?

- Я никогда не забуду тот день.

Глава 8

21 июня. Солнечный день после череды серых будней и облачного неба, и к тому же самый длинный в году.

Наверняка сегодня вечером где-нибудь будет проводиться фестиваль, посвященный летнему солнцестоянию. Было бы неплохо сходить туда с друзьями.

Давненько я не был на подобных мероприятиях. Кажется, последний раз был на фестивале в начальной школе, и я ничегошеньки не помню о том времени, лишь то, что это было либо празднование Танабаты, либо день поминовения усопших Обон.

Почему-то мне вдруг сильно захотелось сходить на праздник. Не имею ни малейшего понятия, зачем:

Среди подростков такой способ времяпрепровождения не особенно популярен. Туда чаще ходят либо взрослые, либо дети со своими родителями.

Как только у меня появится возможность позвать кого-нибудь на фестиваль, я непременно это сделаю.

***

Походящий момент подвернулся, когда я шёл из школы после уроков, и вдруг перед собой я увидел идущую на станцию Фудзисаву. Я догнал её на пешеходном переходе, где она ждала, пока загорится зеленый.

- Привет, Фудзисава.

- О, привет, Косуги. Снова идем вместе?

- Ага.

Я долго раздумывал над тем, стоит ли вообще идти на фестиваль или нет, и в конце концов пришел к выводу: а почему бы и нет?

Оставалось только найти кого-нибудь, с кем можно будет сходить. И так как друзей у меня особо не было, выбор был невелик: Накамура, Мицуге, Фудзисава. С первыми двумя желание связываться у меня напрочь отсутствовало, так что оставалась лишь Наоко.

Исходя из этого умозаключения, я задал ей вопрос:

- Я всё хотел тебя спросить: когда ты в последний раз была на фестивале?

- Ооо… Давно, наверное. Даже припомнить не могу, когда смотрела фейерверки в последний раз. А к чему такой вопрос?

- Сегодня же день летнего солнцестояния, не так ли? Скорее всего, где-то недалеко будет празднование, и я бы хотел посетить его, поскольку сам давно никуда не выбирался. Поэтому и спросил тебя, захочешь ли ты присоединиться ко мне. Ну… сходить на фестиваль вместе?

Загорелся зеленый. Я начал пересекать дорогу, тем временем обернувшись к Наоко, чтобы услышать, что она мне ответит.

- Ну так что, согласна?

- Получается, это будет свидание?

Упс, об этом я не подумал. А ведь и правда, парень и девушка наедине – получается свидание. К тому же разнообразные праздники являются довольно популярным местом для того, чтобы прогуляться с возлюбленной и там же признаться в чувствах. Эх, и что же мне теперь ей ответить?

- Эээ, ну как бы…

Пытаясь ответить как можно более беспечно, я судорожно вспоминал слова, которые не были бы слишком обидными в данном контексте, и между тем дадут ясно понять, что пусть это и не свидание, но провести время вместе было бы здорово.

Я же не хочу, чтобы в меня влюбились, как это предсказывал Мицуге? Не хочу же?

- Косуги, берегись!

Это было последнее, что я услышал перед тем как меня сбил автомобиль. Какого чёрта?.. Ведь это же нарушение правил? Да и на дороге никого не было, как водитель мог нас не заметить?

Всё это промелькнуло у меня в голове за время моего короткого полета от капота машины до земли. А затем я потерял сознание.

До чего же неудачно вышло.

***

Первым, что я увидел, было ослепительно белое пространство.

Я даже подумал, что умер и попал в рай, или типа того, но потом пришло осознание того, что я в больнице, а ослеплён я был всего лишь белоснежным потолком.

Всё тело ныло и болело. Похоже, удар был неслабым. Повезёт, если я не сломал ни одной конечности. Я попытался по ощущениям определить, все ли в порядке. Похоже, что я цел и невредим, разве что очень больно, будто каждый сантиметр моего тела был оторван и пришит обратно. Так, а теперь осмотреться.

Поворот головы мне дался довольно большими усилиями, и отозвался довольно резкой болью в шее, да так, что я охнул от неожиданности. В тот же момент я увидел, что у стены, рядом с моей койкой, сидят двое, чьи лица я мог безошибочно распознать. Это были Фудзисава и Мицуге. Так, насчет Наоко все понятно: меня сбили прямо у нее на глазах, поэтому она здесь. Но, почему здесь Мицуге? Откуда он вообще здесь появился? Пора бы уже перестать удивляться его появлениям. Хотя, если учесть, что иногда он ведёт себя как самопровозглашённый телохранитель Косуги Юкио, всё более-менее становится на свои места. Я усмехнулся. Получается, он тоже волновался за меня.

Мой стон привлёк их внимание, и они одновременно посмотрели в мою сторону. Мгновенно на меня посыпались вопросы от Фудзисавы:

- Косуги, ты очнулся? С тобой всё в порядке? Болит что-нибудь?

Остановить поток её встревоженной речи не представлялось возможным, но я всё-таки предпринял попытку ответить хоть на часть вопросов, сыпавшихся на меня, как из ведра.

- Просто небольшой несчастный случай. Всего-то пара ушибов, ведь так?

Тут в разговор вступил Мицуге, до сих пор сидевший молча.

- Ты прав, органы не задеты, кости не сломаны. Да ты счастливчик, пережить столкновение с машиной и даже после этого отделаться легким испугом и парой царапин.

- Этот парень, Мицуге, - произнесла Фудзисава, - помог мне вызвать скорую помощь. Я была страшно напугана, когда увидела тебя, лежащего на асфальте без сознания. Ты должен быть ему благодарен.

- Да я ему уже по гроб жизни должен. Мицуге – мой друг, с которым я хотел тебя познакомить. Жаль, что вы встретились в такой неподходящей обстановке.

- Ну, теперь-то мы знакомы! – Наоко приветливо кивнула Рейки, и затем снова повернулась ко мне. А Мицуге так и остался сидеть на своем месте, изредка поглядывая на меня.

Мне кажется, или в его взгляде промелькнула капля беспокойства? Не знаю. Я вообще жить буду? Почему ты на меня так смотришь?

Я ещё немного поговорил с Фудзисавой. Что было необычно для неё, так это её взволнованный образ. Обычно она себя так не ведёт. Хотя, если подумать, у нее не было шанса проявить себя с подобной стороны, поэтому я не знал её такую.

- Извини, но, кажется, сегодня у нас не получится сходить на фестиваль, – как бы между делом сказала она. Проклятье! И правда, любое веселье отменяется. Несмотря на это, Наоко улыбалась. – Тебе понадобится какое-то время, чтобы прийти в норму.

- Да, наверное. Извини меня за мою неосторожность, я был слишком невнимателен при пересечении дороги и заставил тебя волноваться.

- Ничего страшного, правда. Однако пообещай мне, что впредь будешь осторожным.

- Обещаю. – Я протянул ей свой мизинец, дабы подтвердить свои слова. – Но и ты мне пообещай сходить со мной на фестиваль в следующий раз. Идёт?

- Идёт.

Таким образом, мы закрепили наши взаимные клятвы. Вышло немного по-детски, но в этом нет ничего плохого. До тех пор, пока ты веришь в то, что обещания нужно выполнять, ты найдешь в себе силы сделать это, и неважно, каким оно было. Рейки посмотрел на нас с улыбкой.

- Эй, Мицуге, не желаешь с нами пойти на фестиваль?

- Ну, тут уж как получится. Но я не против.

Так как Фудзисаве надо было ехать домой, ей пришлось проститься с нами и поспешить на станцию, чтобы успеть на свой поезд. Тем более, что больница, в которой я оказался, находилась довольно далеко от её обычного маршрута.

Как только она вышла, Мицуге переменился. До этого момента он был молчалив и едва ли принимал участие в разговоре между мной и Фудзисавой. Полагаю, ему нужно было побеседовать наедине. Он наклонился вперед и подпер свой подбородок руками, приняв задумчивую позу.

- Полагаю, ты хотел мне что-то сказать с глазу на глаз, Мицуге?

- Несложно догадаться, не так ли? – он улыбнулся. – Дело в том, что меня кое-что беспокоит.

- Дай подумать, ты считаешь, что всё это не случайно? – я приподнялся на локте, но тут же упал обратно на подушку, почувствовав резкую боль.

- В точку. – Мицуге вздохнул. – Именно это не дает мне покоя. Понимаешь ли, машина, которая тебя сбила, скрылась с места происшествия. Порядочные люди так не поступают, ты так не считаешь? Думаю, все это было подстроено именно для того, чтобы заполучить тебя.

- И единственные люди, кому я чрезвычайно нужен – загадочная «Третья Параллель». Брось. Ты же сам сказал, что они больше не покажутся.

- Именно. Однако, я считаю, что это были они. От них не было вестей почти целый месяц, и вдруг – новая атака.

- Можешь ли ты мне объяснить, на кой черт я им сдался?

-Не имею ни малейшего понятия. Ясно только одно: ты нужен им живым, это точно. Если бы ты попросту мешался, они бы давно сумели подстроить всё так, чтобы ты навсегда исчез из этого мира.

По спине у меня пробежал холодок.

- Они настолько могущественны? И с чего бы им меня убивать? Я ведь никому дорогу не перешёл, ну, по крайней мере до сегодняшнего дня.

- Как я и сказал, им незачем тебя убивать. И да, они довольно могущественны, хоть у них и связаны руки, в связи с чем они не могут действовать масштабно, кое-что они всё-таки способны предпринять. Смекаешь, о чем я?

- Откуда ты так много знаешь про эту организацию?

- Хороший вопрос. – Мицуге улыбнулся мне, как улыбаются ребенку взрослые, которым лень что-либо объяснять своему чаду, и они используют отговорки. – Можно сказать, мне выпала честь однажды иметь с ними дело.

Меня немного напрягает то, как мало Мицуге рассказывает мне, в то время как у меня возникает ощущение, что ему известно гораздо больше. Почему так? Откуда это странное чувство?

- Знаешь, что самое странное, Косуги? Дело в том, что я не совсем до конца понимаю их план действий.

-Думаешь, зачем им было сбивать меня машиной, если в этом была угроза моей жизни?

- Не совсем. Возможно, эта авария на пешеходном переходе была лишь частью большего плана, кто знает. Если бы рядом не оказалось меня с Фудзисавой, ты, скорее всего, болтался бы сейчас в багажнике той машины, как бы ужасно это не звучало.

- Но ведь вокруг было много людей!

- И то правда. Тогда, полагаю, не исключена возможность того, что они заявятся сюда, в больницу, дабы заполучить тебя.

- Но это же чистой воды безумие! Неужто я и правда так важен для организации?

- Боюсь, что да. И поэтому я бы хотел, чтобы ты как можно скорее покинул больницу, иначе ты окажешься в довольно опасном положении. Полагаю, у себя дома ты будешь в большей безопасности. Не волнуйся, мы сообщили твоей матери на работу, она будет здесь как только освободится.

- Ну и ну. – Я на минуту закрыл глаза. Да кто я такой, чтобы за мной охотились какие-то наёмники? Я сам себя даже ценным человеком не считаю. Обычный подросток, каких в нашем городе тысячи, если не сотни тысяч, ничем не выделяюсь: ни знаниями, ни талантами, ни социальными навыками. Как же меня это раздражает.

Что ж, придется последовать совету Мицуге, и выбираться отсюда. Так как я в относительном порядке, мне остается всего лишь дождаться, пока моя мать приедет за мной, и мы вместе сможем уехать отсюда.

В это время в кабинет зашел врач. Высокого роста, он носил маску на лице, а в руке держал папку с документами. Увидев Мицуге, сидящего в стороне, он нахмурился, но уже через мгновение его лицо приняло более добродушное выражение.

- Молодой человек, не могли бы вы покинуть палату на некоторое время? Мне нужно осмотреть пациента.

- Вы – его лечащий врач?

- Да, я был назначен следить состоянием Косуги Юкио, пока ему не станет лучше.

- Ну, в таком случае, увидимся завтра, Косуги. – Мицуге поднял руку в знак прощания. – Извините за то, что отнимаю ваше время, доктор. – С этими словами он удалился из комнаты.

Доктор подошел к столу и положил папку, затем повернулся ко мне.

- Ну-с, пациент, есть ли у вас какие-либо жалобы на самочувствие?

- Не совсем. Я думаю, что я в порядке, просто тело до сих пор болит.

- Вам лучше сейчас поменьше двигаться и побольше покоя. С вами все будет хорошо. А от боли могу поставить вам укол обезболивающего.

Хоть у меня и правда сильно болело практически всё тело, я предпочел отказаться.

- Не стоит стесняться, обезболивающее и правда вам поможет. – С этими словами он достал из-за пазухи какой-то аппарат. Разве доктора носят с собой инструменты и шприцы? Или это какое-то нововведение? Да и эта штука, которую он достал, выглядит подозрительно знакомо…

Не может быть. А в прочем, да, так и есть.

Доктор, или кем бы он там не являлся на самом деле, держал точную копию того оружия, которое я видел месяц назад у одного из агентов «Третьей параллели», в нашу первую встречу. Возможно, за этой медицинской маской скрывается тот же самый человек, с которым я встретился в прошлый раз, а может быть, кто-то другой. И похоже, что я сейчас в довольно невыгодном положении. Я оказался один, и к тому же даже не способен постоять за себя сам. Но, будь что будет. Просто так я не сдамся.

Я схватил руку доктора, наклонившего это странное оружие надо мной, и попытался отвести его в сторону, прикладывая к этому все свои силы, и пытаясь вытерпеть боль, захлестнувшую меня будто огромной волной. Похоже, что «доктор» понял, что его прикрытие больше не работает, и он молча с силой надавил на меня снова, стараясь приставить пистолет к моему телу.

- МИЦУГЕ!!!

Я крикнул что было сил. Я не мог справиться с противником в одиночку, он был сильнее меня. Все что я мог – лишь сопротивляться. Да и то, это не продлится долго. Мне нужна была помощь, ещё один раз.

Ушибы, которые я получил, ныли сильнее с каждой секундой, и, хоть я старался сдерживать натиск нападающего на меня агента, он всё-таки прижал меня к кровати и выстрелил прямо в грудь. Ай! Больно же!

Мир вокруг вдруг завертелся и размылся. Похоже, что в меня выстрелили сильным снотворным, и теперь я снова теряю сознание. Да что же такое, второй раз за день…

Вдруг, я услышал шум, и одним лишь усилием воли взглянул в его сторону. Это был Мицуге. Я едва мог различить его фигуру. Я рад, что он всё-таки услышал меня, пришел мне на помощь. Он одним ударом ноги выбил пистолет со снотворным из рук «доктора», и точным хуком в подбородок вырубил его. Фух, кажется, сегодня меня никто не похитит.

А потом я снова погрузился во тьму.

***

Очнулся я лишь на следующее утро, и не сказать, что это было приятное пробуждение.

Тело все ещё болело от вчерашних попыток неизвестных личностей угробить меня, а из-за того снотворного по всему телу чувствовалась слабость.

Пока я сидел на кровати и приходил в себя, я вдруг вспомнил момент то из сна, который мне привиделся, пока я валялся без сознания, то ли он был взаправду – не могу сказать точно, настолько нереальным он мне показался.

Я видел Мицуге. Он сидел вместе со мной в этой комнате, и лицо его будто излучало свет. Время за окном менялось: солнце опускалось за горизонт, уступая место тьме, а Мицуге все так же оставался неподвижен. Заходили медсестры, погас свет в комнате, и в полной темноте на стуле сидел Рейки, не смыкая глаз. Лишь с наступлением утра он соизволил покинуть палату, оставив меня одного.

Я так и не смог понять, был это сон, или же явь.

Надеюсь, я не доставил ему лишних проблем. Мне бы было очень неловко, если бы я послужил причиной неудобства для Мицуге и его родителей.

Я очень рад тому, что такой человек как Мицуге – мой одноклассник и друг. Он уже столько раз меня выручал, что даже неудобно перед ним становится. Как только вернусь в норму, попрошу его тренировать меня. Не хочу ещё раз оказаться слабым и беспомощным.

Я хочу стать сильнее, так что в следующий раз я могу защитить и себя, и своих друзей.

А пока что, мне придётся проваляться целый день в больнице. Ну хоть у меня будет время пораздумать о том, что сегодня произошло и каковы были причины.

По-моему, дело тут нечисто, и если я не хочу, чтобы это повторилось со мной или кем-то из моих близких, мне придется пораскинуть мозгами.

Глава 9

- Слушай, Косуги, что ты думаешь о путешествиях во времени?

Я перестал жевать свой анпан и посмотрел на Мицуге.

- К чему этот вопрос?

- Почему ты думаешь, что каждый вопрос, который я задаю, обязательно имеет за собой какую-то скрытую цель и стремление узнать твои секреты? Я задал этот вопрос из чистого интереса, и я бы хотел услышать твои мысли по поводу путешествий во времени. Ведь это довольно интересная тема для обсуждения, не находишь?

С некоторых пор я стал присматриваться к Мицуге. Казалось бы, он обычный старшеклассник, со своими интересами и идеями, но таким он кажется на первый взгляд.

Мне немного не по себе от того, как всё-таки мало я знаю о Рейки. Виноват в этом я сам. Я попросту не проявлял интереса к нему, впрочем, как и к другим людям, стараясь таким образом оградиться ото всех, кто меня окружал.

Скорее всего, поэтому у меня так мало знакомых в старшей Ивахаши. В предыдущей старшей школе с этим дела у меня обстояли гораздо лучше. И именно поэтому уходить оттуда было так мучительно. Разрывать связи со своими друзьями, приятелями, и даже учителями было очень неприятно. Это стало причиной моего отчуждения в новой школе, я не хотел вновь пережить страдания от утраты тех, кто был мне важен.

Я ценю дружбу, как ничто другое в этой вселенной. И хоть мне довелось провести в одиночестве достаточное время, чтобы понять, насколько комфортно быть одному, я всё-таки не могу позволить себе отрешиться от целого мира лишь потому, что так сложились обстоятельства.

Причиной моего одиночества являлось то, что я своими глазами видел, как рушатся людские взаимоотношения, как рушится дружба, как пропадает ощущение спокойствия в узком кругу людей. Я был в центре этого хаоса, и, скорее всего, являлся его косвенным зачинщиком. Тогда я чувствовал, как жестокость овладевает людьми, и видел свое отражение в их глазах, и образ тот был искажен отчаянием и холодной ненавистью ко мне.

Никогда не забуду, какой ужас охватил меня тогда. Ни слова не было сказано в мою сторону, но я знал, что виноват во всём был я, и никто другой. Я мог предотвратить гибель Кейко, если бы был с ней рядом.

- Эй, о чём думаешь, Косуги? Ты уже так минуты три сидишь. Да и взгляд у тебя какой-то потухший стал.

- А? Извини, что-то я погрузился в воспоминания. Так о чем мы говорили? – Мои мысли на какое-то мгновение вернулись в прошлое, и я ничего не мог с этим поделать.

- Что. Ты. Думаешь. О путешествиях. Во времени? – Мицуге нарочно по слогам повторил вопрос, тем самым отвлекая меня от дальнейшего витания в облаках.

- Думаю, что это было бы здорово, если бы это было бы возможно. Обязательно слетал бы в прошлое, посмотреть, каким оно было. Будущее меня не слишком интересует, но и в нём оказаться я был бы не против.

- Да, было бы замечательно. Как думаешь, когда появятся машины времени?

- Не думаю, что они вообще появятся. Всё-таки, это всего-лишь выдумка писателей книг, режиссеров фильмов и псевдоученых. Время нельзя повернуть вспять, и тем более надеяться, что обойдётся без серьёзных проблем. Вряд ли мы достигнем такой степени научного развития, скорее самоуничтожение человечества случится гораздо раньше.

Мицуге в ответ на мои слова лишь улыбнулся.

- Я что, сказал что-то смешное?

- Нет, нет, всё в порядке. – Он перестал содрогаться от своего внезапного приступа смеха и с улыбкой повернулся ко мне. – Ты всё правильно сказал. Путешествуя во времени, проблем не оберешься. Ты же об «эффекте бабочки» говоришь, да?

- Верно. Я не считаю, что это основополагающее правило путешествий во времени, но невозможно путешествовать во времени и не подвергать будущее изменениям. Это слишком опасно, и этого не избежать.

- Ну это как посмотреть. Ведь мы не узнаем, изменился ли мир после того, как кто-то уже в нём побывал и натворил там дел. Смекаешь? У нас нет возможности проверить, не живем ли мы в мире, который был всего лишь последствиями действий какого-нибудь неопытного путешественника во времени. Нет гарантий, что наши воспоминания – наши настоящие воспоминания, которые были с нами всю нашу жизнь. Кто знает, может быть, наша версия мира была сотворена вчера, а может быть, и сегодня перед обедом?

- Прекрати, у меня аж мурашки по коже от подобного. Именно поэтому я и надеюсь, что машин времени существовать не будет.

- Ну а если бы они существовали, воспользовался бы ты ей?

- Боюсь, что да. Не устоял бы и слетал в прошлое.

- Понимаю. Я бы и сам наверняка нарушил бы все правила и отправился бы в путешествие по далекому будущему. Но, скажи мне, что именно тебя интересует в прошлом?

- Много чего. Я бы хотел посмотреть, каким был мир до моего рождения, задолго до него. А также я допустил одну ошибку, которая до конца жизни не даст мне покоя.

- Ну и что же ты такого ужасного сделал?

-Мне кажется, я тебе уже рассказывал. Или же… нет. – Я взглянул на Мицуге. Ах, точно, это был не он, а Фудзисава, которой я решился открыть своё прошлое. – …Я допустил смерть очень близкого мне человека.

- Что? Правда? Как это произошло?

- Ну, я толком не знаю… Но так вышло, что я был последним, кто видел её, перед тем как она умерла. – И снова поезд моих мыслей сошел с рельс и полетел в бездну под названием «воспоминания». – Кавагути Кейко, я о ней тебе уже рассказывал. До того, как я её встретил, я был довольно одиноким пацаном, почти всегда один, а она меня преобразила. У меня не было множества друзей, и никто не стремился со мной общаться, потому что считали меня странным. Полагаю, что так оно и есть, ты не находишь?

- Не совсем. Думаю, ты – обычный парень, просто всегда сам у себя на уме. Это ни хорошо, ни плохо. Кстати, как именно Кавагути-сан умерла? Прости, если это слишком личное, мне просто любопытно.

- На самом деле, я не знаю. Скорее всего, это было самоубийство, у нее были на то причины. Я узнал о них от её тети. Оказалось, её выгнали из дома, после того как она сдала полиции своего родного брата, промышлявшего чем-то незаконным.

- Какой кошмар. То есть, семья её предала?

- Получается, что так. Я до сих пор чувствую вину за то, что я не помог ей тогда. Ведь у меня была возможность… Единственный человек, который вернул в меня веру в людей и привнес краски в этот мир, погиб. Из-за меня, моей слепоты, нежелания разглядеть, понять близкого мне человека, считая, что если мне хорошо, то всем хорошо. Это была моя самая большая ошибка в жизни.

- Не кори себя за то, что уже в прошлом. Но, это и правда та самая причина, по которой ты бы вопреки всем рискам отправился в прошлое?

- Да, хоть я и знаю, что это невозможно, иногда мне всё-таки хочется помечтать о том, какой бы была моя жизнь, если бы не смерть Кейко.

- Ты бы был совершенно иным человеком, не таким, каким я знаю тебя и все остальные.

- Наверное. Скорее всего, я бы даже не оказался здесь и сейчас, в этой школе. Ведь у меня были друзья, с которыми я любил проводить время, кружок, в который я с удовольствием приходил. И потом всё это исчезло, как будто никогда и не было. Остались лишь воспоминания, и это ещё хуже, чем если бы это развеялось, как прекрасный сон, от которого внезапно пробуждаешься и вспоминаешь, кто ты на самом деле.

- Мда… понимаю.

- Прости, что на тебя внезапно вылился такой поток информации, я и правда не хотел это рассказывать кому-либо, но решил, что тебе можно и узнать о моем прошлом. Как-никак, а друзей у меня не так и много. – Я улыбнулся ему. Всё-таки, я считаю Мицуге своим другом, каким бы загадочным и скрытным он ни был.

- По правде говоря, ты – мой единственный друг в этой школе. – Он неловко улыбнулся в ответ. – Но это не беда, я научился ценить то, что у меня есть. И я искренне ценю то, что ты считаешь меня своим другом, Косуги. Кстати, раз уж на то пошло, зови меня просто Рейки.

- Хорошо. Тогда ты можешь звать меня Юкио, или Ю, что-то типа этого. Кстати, Рейки, почему ты никогда не рассказывал о себе? Мне всегда было интересно, где ты научился так драться?

- Моя история может показаться тебе скучной по сравнению с твоим пережитым опытом. Я – обычный парень, который без приключений доучился до старшей школы. А драться я учился под руководством своего отца, который был полицейским детективом. Он был очень требовательным, и всегда повторял, что когда-нибудь эти навыки спасут чью-нибудь жизнь. И я верил в его слова, ждал, когда же такой момент наступит, когда же я наконец встречу что-нибудь интересное в своей жизни. Но, к несчастью, ничего интересного не происходило, и тогда я решил сам попытать счастья и отправиться навстречу приключениям. И вот, спустя столько лет, я встретил тебя, парня, который умудряется попадать в довольно ошеломительные ситуации.

-Ну уж спасибо за комплимент. Кстати, ты как-то упоминал, что имел дело с «Третьей Параллелью». Что именно тогда произошло между тобой и ними?

- Ничего особенного. Однажды я просто заглянул в записи на столе моего отца, и узнал об этой организации. Это вышло случайно, но дело увлекло меня не на шутку. Ну, знаешь, для меня это было чем-то вроде игры в шпионов, где нужно ходить и раскрывать чужие секреты, но только по-настоящему. Когда я спросил об этом отца, он сказал, чтобы ни в каком случае никому не рассказывал о том, что я узнал, иначе нам будет грозить большая опасность, так как эти ребята устроили заговор под прикрытием самого государства, и никто даже не подозревал об их существовании до этого. Были ли эти слова всего лишь способом приучить ребёнка к неприкосновенности чужих вещей, или же самым настоящим предостережением, показало время. Я никогда не переставал верить в эту историю, и потому всегда был готов к тому, что рано или поздно встречусь с ними лицом к лицу. Но как бы я ни искал, они будто бы никогда и не существовали. Лишь мой отец был способен раскрыть их заговор. Недаром он был одним из лучших детективов в Токио.

- Токио? Но почему ты тогда сейчас в Осаке, а не в столице?

- Нам с матерью пришлось переехать сюда, к её родителям, после того, как мой отец бесследно исчез. Не хочу думать о том, что его схватили члены «Третьей Параллели», хочу верить в то, что с ним всё в порядке.

- … Не ожидал, что всё обернется вот так. И ты ещё назвал свою историю скучной.

- Не беспокойся, я уверен, когда-нибудь он вернется. – Мицуге посмотрел вдаль. – Давно это было.

Мне не очень хотелось беспокоить его в такой момент, но обеденный перерыв уже закончился, и пришла пора идти назад в класс, чтобы успеть до звонка, о чем я и сообщил Рейки.

- Ты прав. Пойдём.

***

- Ну, вот и всё. Первый триместр окончен, слава богу. – Мицуге с удовольствием потянулся. Мы только что вышли из школы, в которую вернемся лишь через пару месяцев. Как же так? Уже почти четыре месяца прошло с тех пор, как я поступил в эту школу, и я даже не заметил, как быстро летит время. Эх, иногда мне кажется, что оно утекает от меня, как вода из ведра, у которого нет дна, и мне всегда жалко того, что я, оказывается, не успеваю насладиться даже такими простыми вещами, как повседневная жизнь. Ещё два триместра, и начнётся третий год, и надо будет позаботиться о поступлении в университет, или хотя бы в более-менее хороший колледж. Поэтому, времени насладиться «юностью», как это часто называют в сериалах и книжках, у меня осталось совсем мало. Что меня невероятно раздражает.

- Слушай, сходим куда-нибудь сегодня, отпразднуем начало летних каникул?

- Хм, идея неплохая, но мне надо кое-что уладить, так что сегодня не получится. Может быть, завтра?

- Договорились. И кстати, не забывай делать упражнения, которые я тебе показывал, будешь лениться – никакого успеха не добьешься, понял?

- Да понял я, понял. Ну, до встречи!

С недавних пор Рейки начал меня тренировать. Ну, это я его попросил, и притом пришлось ещё постараться, чтобы он согласился. Так что он стал моим наставником, и теперь пытается меня научить базовым и не очень приемам самозащиты, естественно, показывая удары на мне. Конечно, это не очень приятно, зато сразу заставляет выкладываться на полную, лишь бы не прилетел удар в лицо.

Пока я шёл к воротам школы, меня догнал Накамура.

- Эээй, Косуги! Как дела? Всё так же под ручку ходишь со своей девушкой?

- О чём ты вообще, Накамура? Она не моя девушка, мы просто друзья. – Как я мог забыть, Коичиро терпеть не может, когда видит влюбленных парочек. Можно сказать, ему по жизни не везло в любви, или же он сам уже перестал стремиться к реальным девушкам и переключился на 2D-тян, чем неоправданно гордится, называя это «освобождением от оков реальности».

- Да брось ты смущаться, дружище, я не желал тебя обидеть. Просто удивляюсь, как ты смог завести себе такую красивую подружку, лишь поступив в Ивахаши! Ведь я тут проучился год ещё до тебя, а так и не смог даже номера мобильного достать за всё это время! Расскажи, как тебе это удалось?

- Я и сам не знаю. – Я хоть и представлял себе, по каким причинам я и Фудзисава смогли подружиться, но решил притвориться непонимающим перед Накамурой, иначе бы он счел меня весьма подозрительным. Серьезно, если рассказать ему ту фееричную историю о спасении прелестной девушки от верной гибели, он посчитает, что я либо его дразню, либо пытаюсь избавиться от его компании. – Кстати, что тебе от меня надобно? По тебе прямо видно, что ты хочешь мне что-то сказать.

- Я что, правда так выгляжу? Ладно, не в этом суть. Короче, тут дело такое: в августе будет Комикет, и я бы очень хотел бы его посетить в твоей компании. Понимаешь, мне не с кем больше туда ехать, а одному мне будет неловко там появляться.

- Но почему же? Туда ведь приезжают любители манги и аниме со всей страны, с чего ты взял, что на тебя там обратят внимание?

- Ну пожалуйста! – Неожиданно для меня, Накамура начал меня упрашивать.

- Почему ты так сильно хочешь поехать именно со мной?

- Потому что мне не с кем ехать!

- А как же твои товарищи по интересам, с которыми ты общаешься в школе?

- Они не могут: кто подрабатывает летом, кто на Окинаву едет загорать, так что я один остался, совсем. Пожалуйста, поехали вместе. Твой билет на поезд я оплачу.

- Ну ладно, уговорил. – Нехотя сдался я.

Всё-таки, мне бы тоже не помешало развеяться и хоть иногда выбираться из дома. Сам только что жалел о том, что теряю драгоценное время юности, вместо того, чтобы наслаждаться им. Так что, почему бы и нет.

- Вот, держи мой номер телефона. – Я достал блокнот, записал номер и вручил вырванный листок Накамуре. – А мне пора бежать, дела не ждут. Увидимся!

И правда, хоть Дневник в последнее время не выдавал мне хоть сколько-нибудь важных предсказаний, сегодня был довольно день, ознаменованный довольно неоднозначным событием.

«19 июля. На улице недалеко от нашего дома кому-то стало плохо, я видел скорую по дороге домой»

Мда, неприятные новости. Именно поэтому я спешил домой, дабы предотвратить возможную смерть. Скорые просто так не приезжают за теми, у кого всё хорошо. Поэтому, чем раньше я там окажусь, тем больше смогу сделать. Кстати, это – первый раз, когда я собираюсь помочь незнакомому человеку.

И когда я вдруг записался в добровольцы-спасатели?

Да в тот самый момент, когда я понял, что будущее, написанное в Дневнике, не есть закон. У меня есть возможность изменить ход истории, написанной в нём, сделать её лучше, чище. Именно поэтому сейчас я иду туда, где нужна моя помощь.

***

Итак, я на месте. Возможно, я явился даже слишком рано, так как никого вокруг нет. Ни единой души. Хм. Что ж, придется подождать.

Я уселся на скамейке в небольшом парке, как раз у самой дороги, состоящий из пары скамеек и нескольких деревьев, рассаженных вдоль брусчатой дорожки, проложенной вокруг маленького пруда с оградкой из камней. Превосходное место, чтобы посидеть в жаркий солнечный день и отдохнуть от зноя. Мне было видно большую часть улицы, так что мне оставалось лишь действовать, едва появится для этого причина.

В этот момент, на противоположном конце улицы появился парень, который невольно привлек моё внимание. Он был примерно моего возраста, одет в футболку и джинсы, что было немного необычно для школьника, так как в это время все только возвращаются по домам после занятий, и потому одеты в форму. Скорее всего, студент. Но в нашем районе ближайший университет находится совсем в другой стороне, так что мне до сих пор непонятно, как он здесь оказался. Направлялся он как будто в никуда, и я уж задумался, уж не ему ли сейчас станет плохо.

Вдруг, я обнаружил смутную улыбку на его лице, казавшуюся слегка неуместной в данной ситуации.

Было в нём что-то, привлекающее внимание.

Стала ли причиной его неряшливая короткая прическа, или же блуждающие серые глаза, его неопределенное выражение лица или же просто то, что он шел прямиком в парк, где я сидел, но у меня так и не получилось отвести от него взгляд. Он был необычным, это точно.

Он зашел в парк. Будто ни в чём не бывало, он продолжал кому-то улыбаться. Может ли быть так, что я пришел спасать именно его? Я оглянулся вокруг, ища взглядом какого-нибудь случайного прохожего. Никого. Неожиданно, этот парень вдруг остановился прямо перед скамейкой, где я сидел, и медленно повернулся ко мне лицом. Да что с тобой такое? Такие манеры пугают.

- Полагаю, он – тот, кто нам нужен. Как думаешь, Санни?

С кем он разговаривает вообще? И о чём это он? Неужто ещё один агент из «Третьей параллели»?

- Прошу прощения за мою бестактность. Меня зовут Рё Асатаро, приятно познакомиться. – Он протянул руку для рукопожатия, на которое я не осмелился ответить. Каждое его действие казалось мне странным. – Можем ли мы с тобой побеседовать, Косуги Юкио?

Глава 10

Откуда он знает моё имя? Получается, он пришел за мной? Что мне делать? Бежать, скрываться или же дать отпор прямо здесь и сейчас?

- Не беспокойся, я не причиню тебе вреда. Мы пришли сюда всего лишь поболтать.

- У меня нет причин тебе доверять. Кто ты такой, и почему ты говоришь «мы», хотя кроме тебя тут никого нет?

- Ах, порой я забываю, что её могу видеть только я. Безусловно, если посмотреть на ситуацию с твоей стороны, я тут совершенно один, но на самом деле я пришёл сюда в компании своей напарницы Санни. Можно подумать, что она – всего лишь выдумка, плод моего воображения, но я более чем уверен, что она так же реальна, как и все мы. Получается, парадокс! – он развёл руки в стороны.

- Ладно, достаточно об этом. – Неважно, кого он там видит, духов, призраков или же друзей, которых он сам себе и навыдумывал, мне было немного дискомфортно находиться рядом с ним. – Итак, зачем же вы тогда сюда пришли?

- Как я уже говорил, я пришёл просто поговорить. – Он присел на скамейку рядом со мной. – Ничего большего мне и не нужно. И не думай, что я попытаюсь тебя похитить или ещё чего, это не входит в мои цели.

Мне очень не нравится, что так называемый Рё как будто видит меня насквозь. Он даже не пытается скрыть свой интерес во мне. Но в чём заключаются его цели? Простой разговор вряд ли удовлетворит его.

Словно предугадывая мой вопрос, Рё произнес:

- Видишь ли, мне противны методы, которые избрало наше руководство. Полагаю, ты понимаешь, о чём идет речь, раз уже несколько раз сталкивался с другими исполнителями. Безнадёжные они были ребята, брали в расчёт лишь неожиданность и грубую силу. Потому-то и попались, что шли на задание без должной подготовки.

Он что, серьёзно? Вот так прямо взял и раскрыл своё прикрытие?

- Может быть, хоть ты мне расскажешь, зачем я так нужен «Третьей Параллели»?

- Хм, пожалуй, я могу объяснить тебе кое-какие детали. Но так как информация, которой я располагаю, может сильно повлиять на принятие тобой решений в дальнейшем, я не могу выложить тебе всё как есть. Поэтому, слушай что я тебе скажу: такой, как ты есть сейчас, ты нам не нужен. Дело в том, что ты отклонился от первоначального курса, стал другим, и поэтому появились мы, Исполнители, призванные вернуть всё на круги своя.

- Не мог бы ты объяснить поподробнее, что это значит? Всё это звучит лишком пространно.

- Прости, но это всё, что я могу сообщить тебе. Если ты запомнишь мои слова, то когда-нибудь ты сможешь понять, что это значило. Время покажет.

- Почему ты не можешь рассказать мне больше?

- Как я упоминал ранее, в таком случае моё влияние на принятие тобой конечного результата будет огромным, и Санни не знает, к чему это приведёт.

- Санни? Она тут при чём?

- Она – моя напарница, или же нас можно считать лучшими друзьями. У неё, кстати, есть талант к анализу, она может просчитывать все вероятности далеко за пределы восприятия обычного человека. И вот прямо сейчас она думает, что было бы, если бы я рассказал тебе всё как есть. – Рё перевел взгляд прямо перед собой, как будто там кто-то стоял. Но там было пусто. Чёрт, вдруг он и правда какой-нибудь экстрасенс, способный связываться с потусторонними силами?

- Не подумай, что я какой-нибудь эспер, это не так. Я – самый обычный человек, такой же, как ты. Мое единственное отличие от тебя – я могу видеть Санни. Вот и всё. Не думаю, что смогу объяснить это сколько-нибудь понятнее.

Ага, как же. Мое чутьё подсказывает, что ты ни разу не простой человек. Больше всего меня настораживает, что ты, походу, умеешь ещё и мысли читать.

- Если тебе кажется, что я способен прочитать твои мысли, то ты ошибаешься. Я всего лишь предсказываю наверняка, что ты подумаешь в следующий момент, и даю ответ заранее, чтобы не терять времени на ненужные разговоры. Ничего сверхъестественного.

Воистину пугающие у тебя способности. Реши ты на этом подзаработать – давно бы стал миллионером и звездой в мире шоу-бизнеса.

- Итак, Санни говорит, что, скорее всего, всё пошло бы наперекосяк. Не было бы тебе ни счастья, ни покоя. Какой ужас, не так ли? – Он улыбнулся в никуда. До чего же меня это напрягает. Надо бы сообщить Мицуге, что дело тут нечисто, и что я, кажется, попаду в большие проблемы. Я потянулся за телефоном.

Вдруг, Рё повернулся ко мне и положил свою руку на мою.

- Послушай, не стоит сообщать твоему другу о нашем разговоре. Я бы предпочел, чтобы это осталось только между нами. Идет? – он медленно убрал руку обратно к себе на колени. Следуя его совету, я предпочёл не давать ему лишнего повода для недовольства.

Способность Асатаро читать меня как открытую книгу заставляла меня дрожать. Он как будто знал всё.

- Итак, тогда скажи мне наконец, зачем ты решил со мной встретиться? Хватит ходить вокруг да около.

- У тебя есть потенциал, Косуги. Мне и Санни интересно, куда приведут тебя твои амбиции, твои желания. Ты – необычен, наверняка ты и сам об этом догадываешься.

- Когда за тобой гоняется какая-то непонятная организация, цель которой, как ты говоришь, исправить ошибки, причиной которых являюсь я, понемногу начнёшь задумываться о том, кто ты на самом деле.

- Как я уже говорил, такой как ты есть сейчас, ты – всего лишь обычный парень. Все из нас в этой игре делают ставку на то, что произойдёт, а что нет. Так сказать, попытка предсказать наилучший исход, и для каждого участвующего он свой. Даже твой друг Мицуге принимает участие в этом.

Мицуге? Неужели он – тоже один из них? Но ведь он так яростно борется против их организации, и всегда был искренен со мной. Пусть даже я не очень хорошо его знаю, но он был, есть и будет моим другом, что бы ты не говорил, Рё Асатаро.

- Ты и правда думаешь, что сможешь настроить меня против моего товарища?

- Что? Нет, я совсем не хотел этого. Действуй как пожелаешь, а я лишь продолжу наблюдать за тобой. Вот, держи. – Он протянул мне устройство, похожее одновременно и на телефон, своим видом, и на кирпич, своими размерами и весом. У него имелся дисплей, и несколько кнопок, отвечающих за интуитивно понятное управление.

- Что это за устройство?

- Секретная информация. – Он улыбнулся.

- Зачем тогда ты мне его отдал?

-Мы с Санни считаем, что это именно то, что тебе нужно. Кстати, активировать ты его пока что не сможешь. Наступит время, и ты тебя появится шанс совершить свой решающий вклад, внести конец в эту историю, с помощью этого устройства. Пожалуй, ты поймешь, что с этим делать. Не зря же ты привлёк мое внимание, Косуги Юкио. – Он поднялся со скамейки. – Смотри, не потеряй. Это – необычайно ценная вещь, так что береги её.

Я тоже поднялся на ноги, чтобы ещё раз взглянуть в глаза этому парню. Мне всё время было не по себе от его поведения, но лишь сейчас я понял, в чем дело. Он – сверхчеловек. Взять хотя бы его способность видеть напарницу – Санни. Я не верю в сверхъестественное, так что единственным объяснением этому явлению является то, что она – плод его воображения, мысли, обретшие форму и образ у него в голове. Понимает ли он это сам, или же правда считает её живым человеком – для меня не ясно. По крайней мере, Рё осознаёт, что я не могу её видеть, то есть знает, что секрет кроется в нём самом.

Он смотрит на меня, как будто ожидая, скажу ли я ещё что-нибудь в ответ или нет. Что ж, у меня осталась ещё пара вопросов, на которые я бы хотел услышать ответы.

- Рё, почему ты действуешь сам по себе? Ведь ты же один из членов «Третьей Параллели», и вдруг пошёл против их воли? Не боишься, что они тебя достанут?

- Нисколько. Я с самого начала всего лишь хотел поразвлечься, и по этой причине внедрился в эту организацию. А когда меня послали на это задание, игра стала намного интереснее. – Он прищурился и посмотрел на меня. – Меня они не побеспокоят. Из-за того, что они решили провернуть эту операцию в секрете, малейшая ошибка грозит им полным провалом задания. Это было причиной их предыдущих неудач: абсолютное отсутствие запасного плана. Кстати, в большей части это моя заслуга. Ха-ха!

- То есть, ты хочешь сказать, что ты здесь всего лишь ради развлечений?

- Что-то вроде того. Во всём виновата данная цепочка случайных событий, которая произошла со мной и с тобой, что привела к нашей встрече. Безусловно, я стал инициатором встречи, но это ничего не меняет. Ведь ты тоже оказался в этом месте не случайно, не так ли?

Вот чёрт! Я совсем забыл зачем пришел сюда. Этот разговор слишком сильно отвлек меня от моей первоначальной цели.

- Не стоит волноваться, я уже сделал всё, что нужно. Пока мы следили за тобой, Санни поняла, что ты каким-то образом реагируешь на то, что происходит вокруг тебя, и стараешься помочь людям. Как великодушно с твоей стороны. Поэтому, Санни просчитала твои действия, которые приведут тебя в это время, в этот момент, где мы сможем спокойно поговорить.

Невероятно. Предугадать такое – невозможно.

- Как ты это сделал?

- Это был не я, а Санни. Это её талант, анализировать подобные моменты, не мой.

- Но ведь она…

"Всего лишь в твоей голове" – так я хотел ответить. Твоё воображение не может просто так взять и наобум предсказать, что я буду здесь, в этом месте. Может быть, это сделал ты, но притворяешься, как будто это сделал кто-то другой? Возможно, так оно и есть. Но даже в таком случае, нужно быть гением, чтобы и правда просчитать эту вероятность. Не исключен тот факт, что Рё просто пытается меня надурить, а я верю ему на слово. Всё это звучит невероятно абсурдно.

Рё Асатаро повернулся ко мне спиной и пошел к выходу из парка.

- Вряд ли мы ещё раз увидимся, Косуги. Но, даже если наши пути вновь пересекутся, я надеюсь на то, что в следующий раз мы окажемся друзьями, а не противниками. Прощай! – он махнул рукой и медленно удалился вниз по склону. Я ещё некоторое время стоял у парка и смотрел ему вслед, но потом тоже развернулся и пошёл к себе домой. Делать мне тут больше нечего.

***

В последнее время Дневник стал странно себя вести. Вернее, ведёт он себя как обычно: практически каждое утро я нахожу предсказание о том, что сегодня должно произойти. Вот только эти самые предсказания перестали совпадать с реальностью, следовательно, стали практически бесполезны. Процент совпадений с реальностью довольно сильно уменьшился в последнее время, и я даже не знаю, почему.

Единственным объяснением может служить то, что из-за моего желания изменить мир к лучшему, я подверг переменам не только конкретные ситуации, но и всю картину в целом. Например, я предотвратил смерть Наоко, а потом именно она оказалась облита супом в столовой, хотя первоначальной жертвой должен был быть я.

Другой пример: однажды проводив Накамуру до медкабинета, я с ним познакомился, и теперь он зовёт меня съездить вместе на Комикет. Если бы не мое желание помочь ему тогда, скорее всего, мы бы ни разу не поговорили, пусть даже мы учимся в одном классе. И хоть подтверждений этому в Дневнике нет, я более чем уверен, что так оно и было бы.

Хотя, вся наша жизнь – не что иное, как последовательность случайных событий, принятых и отложенных решений, которые и сделали нас такими, какие мы есть. Мне кажется невероятным, насколько сильно зависим мы от случая. Некоторые назвали бы это судьбой, неизбежным влиянием высших сил, в чьих руках наша жизнь.

Но, на самом деле, невозможно проверить, сами ли мы творцы своей жизни или же у каждого человека своя судьба? Само сущность судьбы заключается в том, что человеку невозможно познать её, что от нее не убежать и не изменить.

Казалось бы, если бы передо мной появился всемогущий бог, властный над всем в этом мире, и сказал бы мне: «Ты утопишь в крови миллионы, но зато станешь великим человеком, такова твоя судьба» - то я должен был бы с радостью помчаться убивать направо и налево, наивно полагая, что это именно то, что я хочу, ведь таков мой жизненный путь. Однако, в таком случае, моя судьба и мои желания идут вразрез друг с другом, и мне было бы не по себе, если бы в конце концов то, что мне сказал бог, сбылось на самом деле.

Единственный способ проверить, есть ли судьба на самом деле или нет – прожить свою жизнь дважды, причем, делая это во второй раз, сохранив при этом воспоминания о своей первой жизни. Таким образом, ты сможешь наглядно видеть, от чего именно зависит то, как ты проживаешь свою жизнь. К сожалению, подобные вещи – не что иное, как фантастика.

Но, имея в своих руках Дневник, я способен изменить свою жизнь, и заодно проверить, есть ли судьба на этом свете или нет.

Я не верю в судьбу. Она мне противна. Когда кто-то говорит: "Такова твоя судьба" – руки сами собой опускаются, и пропадает желание что-либо делать. Наша жизнь – бесконечный хаос событий, который невозможно предугадать. Каждое мгновение нашей жизни - сама непредсказуемость, и хоть мне не нравится то, что Дневник перестал совпадать с реальностью, это всего лишь значит, что я, барахтаясь во вселенском хаосе, случайно свернул на другую дорожку случайных событий. Таково моё отрицание судьбы.

Итак, сегодня был день, наглядно показывающий, что Дневник содержит записи о совершенно другой жизни «другого» меня. Я встретил Рё Асатаро, то ли немного безумного, то ли гениального парня, вместо того, чтобы помочь неизвестному человеку. Тогда как в «другой» жизни я всего лишь видел издалека «скорую помощь», на чём мой день и закончился.

Стоит ли говорить о том, что моя нынешняя жизнь оказалась намного интереснее «другой»? Всё благодаря Дневнику. Выбрось я его в начале учебного года куда подальше, всего этого со мной бы не произошло.

Кстати, новый Дневник я вести так и не стал. Пусть будет что будет. Такова жизнь: непредсказуема и загадочна, не так хороша, но и не так уж плоха, как можно подумать.

Глава 11

Был обычный летний вечер. Я беспечно проводил время, играя в компьютерные игры, как того требовала душа, желавшая праздника после непродолжительной, но довольно напряжённой череды экзаменов. Наконец-то каникулы начались, и я могу хоть ненадолго забыть всё то, чему меня так упорно пытались научить в школе.

Однако я только и делал, что прокручивал события последних дней у себя в голове.

Тщательно, словно под микроскопом, рассматривал каждый день, стараясь заметить что-то важное, ускользнувшее от меня. Разговор с Рё Асатаро не давал мне покоя, и из-за него я начал подозревать и Мицуге в том числе.

Но, как бы я ни старался, законченного видения картины у меня не получалось.

Вдруг раздался звонок. Я поднял свой телефон и увидел, что со мной хочет поговорить Наоко, что меня несказанно удивило. Я поставил игру на паузу и ответил на вызов.

- Привет, Фудзисава. Как дела?

- Приветики! Всё нормально. Кстати, у меня есть к тебе предложение: не хочешь сходить в караоке сегодня вечером?

- Что, прямо сейчас? - выглянув в окно и удостоверившись в том, что там уже стемнело, я задал уточняющий вопрос.

- А почему бы и нет? Конечно, если у тебя есть дела, то не буду тебе мешать. Просто предлагаю немного развеяться вместе. Одной гулять по городу довольно скучно, не находишь?

- Я согласен. Почему бы и нет? – Я поднялся из-за стола и стал искать свою одежду. – Куда мне подойти?

- Караоке у станции Камиката, там буквально пару метров от путей пройти и увидишь вывеску. Я уже буду там через 15 минут, так что когда подойдешь, скажи администратору, что пришёл ко мне. До встречи!

- Увидимся!

Через двадцать минут я был на месте. Взглядом найдя здание, на котором красовалась надпись «Караоке Бум!», я зашёл внутрь, и в лифте поднялся на верхний этаж, где и располагалось само заведение.

Пока я ехал на встречу с Фудзисавой, я всё пытался понять, почему же она меня позвала. Время позднее, и вдруг такое приглашение от неё, это повод побеспокоиться. Могло ли быть так, что она случайно попала в плохую компанию и у нее возникли проблемы, и потому решила позвонить мне? Я всей душой желал, чтобы ничего такого на самом деле не произошло, и всему этому нашлось какое-нибудь более простое объяснение.

А может ли быть такое, что она взаправду захотела провести время наедине со мной?.. Нет, быть не может. Какие дурацкие мысли лезут в голову.

Выйдя из лифта, я оглянулся. Помещение выглядело ничем не примечательно: плакаты на стенах, с указанием цен за время аренды, меню, где красовались всё те же самые блюда, которые обычно подают в подобного рода заведениях.

Подойдя к стойке администратора, я поздоровался и объяснил ей, что я пришёл к Фудзисаве, после чего она великодушно указала мне, в какой комнате сидела Наоко.

Открыв дверь, я увидел её, стоящую перед экраном и старательно вытягивая слова одной популярной песни, не обращая внимания на происходящее вокруг. Однако, абсолютно беззвучно появиться у меня не получилось, и Наоко резко обернулась на посторонний шум. Увидев меня, она вдруг покраснела и перестала петь. Резким движением поприветствовав меня, она плюхнулась на диван, всё так же не сказав мне и слова. Видимо, я сильно смутил её, застав за пением в одиночку.

- Привет. – Я поздоровался с Фудзисавой. Не услышав ответа, я нерешительно продолжил. – А ты хорошо поёшь.

- На самом деле, не очень. Но спасибо. – Смущённо проговорила Наоко. Она выглядела немного сердитой, будто злилась на себя за то, что её вот так просто поймали. – Я рада, что ты пришёл.

- Итак, чем займёмся? – Я решил не слишком растягивать эту неловкую паузу и взял микрофон в руки. – В первый раз за долгое время я пришёл в караоке, поэтому немного нервничаю, что у меня ничего не получится.

Последний раз я ходил в караоке около года назад, с Кейко и Тамакото. Время от времени с нами также ходили и другие ребята из кружка фотографии, и время в такие моменты всегда летело незаметно. Когда народу больше, веселиться гораздо легче. Конечно, поначалу мне было немного дискомфортно и петь среди такого количества зрителей, но постепенно это чувство улетучилось.

Сейчас, сидя наедине с Фудзисавой, я чувствовал себя неловко оттого, что нас тут всего двое, и то, что она самолично позвала меня в такое место, давало мне повод задуматься. Бросив в её сторону беглый взгляд, я увидел, что она так и продолжает сидеть, слегка отвернувшись от меня, чтобы случайно не встретиться со мной глазами. Почему же ты так смущаешься?

Наконец, выбрав песню, я покрепче схватил микрофон и приготовился.

- Хочешь присоединиться ко мне? Вдвоём петь не так страшно, как в одиночку.

- Но я не знаю этой песни… Давай на следующей споём вместе.

- Хорошо, понял-принял.

После робкого и нерешительного начала, я потихоньку успокоился и позволил себе немного расслабиться и петь в своё удовольствие. Мелодия текла спокойными, размеренными волнами, как на прибрежье океана, и слова следовали вслед за ними, придавая смысл и какую-то более очерченную красоту. На короткое мгновение я сконцентрировался только на собственном голосе и тому, как он вписывается в общую картину.

…No matter all those days we’ve spent,

The words of love will not be spelled,

Because in case I fade away

I don’t want your heart to feel the pain…

Закончив своё выступление, я посмотрел на Наоко. Она сидела и смотрела на меня, будто заинтересованная тем, откуда я вдруг появился. Я нарочито вычурно поклонился, как это делают артисты на сцене, и с улыбкой откинулся на спинку дивана.

- Знаешь, а у тебя красивый голос, когда ты поёшь.

- Правда?

- Мне понравилось. Песня – такая печальная, но даже так, по-своему прекрасна.

- Это, наверное, единственная песня, которую я могу спеть. Я даже пытался написать собственные стихи на мотив этой песни, но ничего приличного у меня не получилось.

- Это круто, что ты пытаешься выразить себя таким образом. – сказала Наоко. – Я, наверное, не смогла бы написать песню.

- Тебе просто стоит попробовать. И вообще, музыка – это и есть выражение эмоций, чувств, так же, как и танец. Так было всегда. В древности, в Средние Века, в наше время. И пусть слова неспособны донести эмоции досконально, музыка может. Бесчисленное количество влюблённых посвящали песни своим предметам обожания. Разве не так?

- Ты прав. Может быть, мне и правда стоит попробовать. Хотя не думаю, что у меня получится.

- Это не так сложно, как тебе кажется. Стихи, проза, песни, танцы, рисование – ты можешь попробовать всё, и выбрать то, что тебе нравится больше всего. А сейчас, выбирай песню. У нас не так много времени, чтобы повеселиться.

- Ну, не совсем. – Я взглянул на Фудзисаву. О чём она говорит? – Я зарезервировала эту комнату до утра, так что можем петь сколько угодно, к тому же, можно и перекусить заказать.

Согласившись её утверждением, я решил, что небольшой перекус не помешает. Сделав заказ по телефону, мы спели вместе пару песен, и к тому времени, когда нам наконец подали еду, я уже немного подустал.

Смакуя свой бургер с недостаточно прожаренным куском мяса, я вдруг осознал, что было не так в словах Фудзисавы.

- Подожди, что ты имеешь в виду под словами «зарезервировала комнату до утра»? Это же бездумная трата денег! Ты серьёзно хочешь остаться здесь до самого утра?

- Ну… - Наоко изменилась в лице, и, спустя пару мгновений, без всяких отговорок, обречённо произнесла: – Я тут буду ночевать.

- Э? Почему? – вопрос сам по себе сорвался с языка. И тут же на него в голове возник ответ, который сразу оказался подтверждён словами Фудзисавы.

- Моя мать выгнала меня на улицу. Ну, не совсем. Она снова пришла домой пьяная. Повезло, что хоть никого из своих коллег не привела. Как же меня это бесит. То, что я не могу противостоять ей. Она такая страшная, когда пьяна, и даже может ударить меня. Поэтому я всегда убегаю из дома.

- Прости. – Настроение было испорчено, это можно было ощутить по атмосфере, повисшей в воздухе. И я был в этом виноват. Лучше бы я держал язык за зубами.

- Ничего. Это не твоя вина. Так или иначе, я оказалась здесь. Тут дёшево, тепло, и не на улице. – Наоко обхватила руками колени, и меланхолично смотрела прямо перед собой, размышляя о своём.

У меня сердце сжимается смотреть на подобное.

- Слушай… Пойдём отсюда. – Я поднялся. У меня появилась идея, как помочь Фудзисаве. – Тут делать особо нечего.

- Но куда мне идти?

- Пойдём со мной. Ты можешь переночевать у меня, если хочешь.

- Ты серьёзно? – Она посмотрела на меня удивлённо.

- Конечно. На самом деле, тебе следовало сразу же обратиться за помощью ко мне. Ты же знаешь, что я всегда готов тебе помочь.

- Знаю, и поэтому не хотела тебя лишний раз тревожить.

- Однако, всё равно позвала меня сегодня в караоке.

- Это было моей ошибкой. – Наоко улыбнулась. – Пойдём.

***

Дома я приготовил свою кровать для Фудзисавы, а для себя расстелил футон, хранившийся в шкафу для подобных случаев.

- Косуги, а где твои родители? Ты живешь один? – спросила меня Наоко, осматривая комнату.

- Да, я живу так уже около двух лет, с тех пор как родители получили новые должности на работе и были вынуждены переехать в другой город, чтобы продолжить свою карьеру. Они вместе работают в одной и той же компании, так что и перевели их на новое место так же вместе. А я остался здесь, чтобы закончить своё обучение. Наверное, и в университет тоже пойду в Осаке.

- Теперь мне понятно. Довольно необычное решение они приняли, оставить тебя одного.

- Они посчитали, что я уже довольно взрослый, чтобы самому о себе позаботиться.

- И правда.

Пожелав друг другу спокойной ночи, мы выключили свет и легли спать. Но сон всё никак не шёл, поэтому я просто лежал с закрытыми глазами и думал о своём.

Спустя какое-то время, услышав шорох со стороны кровати, я приоткрыл один глаз и увидел, что Наоко сидит на кровати, прислонившись к стене, и смотрит в окно.

- Не спится?

- Угу. Прости, если мешаю тебе.

- Всё в порядке. Тебя что-то беспокоит, раз ты тоже не можешь сомкнуть глаза?

Наоко кивнула и произнесла:

- Я просто думаю о том, как много ты для меня уже сделал, но я всё никак не перестану нуждаться в тебе, даже спустя столько времени. Я и так уже в неоплатном долгу перед тобой, а ты всё продолжаешь быть таким добрым и внимательным, выручая меня раз за разом. Почему ты так добр со мной?

Я подумал и ответил:

- У меня нет никаких особенных причин на это. Я просто хочу быть таким. И не нужно считать, что ты у меня в долгу, это не так. Я просто готов помочь тебе, и не прошу за это награды. Мы же друзья, верно?

- Верно…

- Вот и вся причина. И кстати, я помогу тебе решить проблему с твоей матерью. Правда, ещё не придумал, как, но я это сделаю. Обещаю.

После всего, что я сделал для Наоко, этого было недостаточно, поскольку я всего лишь исправлял последствия, и никогда не устранял причину, хоть мне и следовало сделать это гораздо раньше. Например, решиться поговорить с матерью Фудзисавы, и заставить её хоть ненадолго задуматься о будущем своей дочери и своём собственном.

- Тебе не стоит влезать в чужие дела. Я благодарю тебя за твоё рвение помочь мне, но я должна справиться сама.

Ее слова были направлены на то, чтобы остановить меня. Правильно ли это, влезать в чужую семью, чужую жизнь, и пытаться что-то сделать, при том, что есть шанс того, что я всё испорчу? В конце концов, это всего лишь моё эгоистичное желание помочь Наоко. Я не хочу, чтобы она продолжала убегать от этого.

- Даже так, я готов сделать всё, что в моих силах.

- …Спасибо.

***

Я проснулся пораньше, чтобы приготовить завтрак для себя и для Наоко, но оказался слишком медлителен: в квартире её уже не было. Осталась лишь записка, которую она оставила на столе: «Большое спасибо за гостеприимство».

Я упал обратно на футон и принялся думать, что мне следует предпринять, чтобы помочь Фудзисаве раз и навсегда.

В голову ничего не приходило. Что может сделать обычный школьник? Мои слова – ничего не значат для взрослых, которые живут в своём мире, отдельном от детей, подростков. Они говорят: «Ты не знаешь жизни, сначала поживи с моё, а потом поговорим». Это правда, я ещё слишком молод для того, чтобы с уверенностью сказать, что я пережил многое, но то, что я уже видел, заставляет меня сомневаться в том, что мой личный опыт ничего не значит. Порой лишь взгляд со стороны даёт понять, насколько ничтожны наши жизни.

Я взял в руки телефон и набрал номер. Мне нужно посоветоваться с одним человеком, который в любой ситуации знает, что нужно делать.

- Привет, это Косуги. Ты сегодня свободен? Я хотел бы встретиться, обсудить кое-что довольно важное.

- [Ааа, Косуги? Ну привет, привет. Что же такое важное вынудило тебя обратиться к старине Мицуге?]

- Это насчёт Фудзисавы.

- [Надо же, тебе удалось меня заинтересовать. Ну, как там продвигается ваш роман?]

- Кончай придуриваться. Я расскажу тебе всё при встрече, так что просто скажи мне, где мы можем встретиться и когда.

- [Какой-то ты странный сегодня. Могли бы всё по телефону обсудить, но ты, видимо, против. Ладно, давай в кофейне неподалёку от нашей школы. Я там буду около полудня, так что там и встретимся.]

- Замётано.

В полдень, как и договаривались, я вошёл в небольшое кафе, располагавшееся в старом двухэтажном доме, который своими деревянными стенами, потемневшими от времени, выделялся на фоне соседних зданий из металла и камня.

Войдя внутрь, я взглядом нашёл Мицуге, сидящего в дальнем углу, и державшего в руках книгу. Похоже, что он сидел здесь уже довольно долго, судя по опустошённой чашке с кофе, стоявшей перед ним.

- Привет. – произнёс я, присаживаясь за столик.

- И тебе доброго дня. – Ответил Рейки. – Итак, надеюсь, ты расскажешь мне что-нибудь интересное. Будет не очень приятно, если я приплёлся сюда лишь ради того, чтобы выпить кружечку кофе, когда мог продолжать валяться дома и делать что мне захочется.

- Я тоже на это надеюсь. Дело заключается в том, что я хочу помочь Фудзисаве, но не знаю, как именно это сделать.

Я кратко пересказал ему то, что произошло вчера вечером, и почему Наоко поступила так. Внимательно выслушав меня, Мицуге попросил пару минут на размышление. В это время, я выпил свою чашку чая.

- Итак, есть ли у тебя какие-либо идеи, как эту ситуацию можно исправить? – спросил меня Рейки.

- Ну… не совсем. Я не знаю, с чего начать, и как добиться того, чтобы её мать перестала вести себя так с Наоко. И, по большей части, мне кажется, что я лезу не в своё дело.

- Это и вправду так. Но что сказала Фудзисава об этом?

- Она не против, если я что-нибудь да предприму. Думаю, нам следует всем вместе собраться и поговорить по душам с её матерью.

- Нет, подобное попросту не прокатит. Надо действовать более обстоятельно.

- Но почему ты думаешь, что это не сработает?

- Ну вот представь, собрались три подростка поговорить со взрослой женщиной о том, как ей следует жить.

Мне нечем было ему возразить. В самом деле, кто станет нас слушать?

- Тогда что нам делать? У тебя есть идеи на этот счёт?

- Есть одна. Правда, не думаю, что тебе она понравится.

***

Вечером следующего дня, мы собрались дома у Фудзисавы. Мать, с её слов, ушла из дома ещё в полдень, и вряд ли вернётся раньше, чем солнце скроется за горизонтом, так что мы могли подготовиться к плану, который разработал Мицуге.

Как он и сказал, изначально его идея мне абсолютно не понравилась. Но ничего другого, настолько же действенного, я придумать не смог.

Я позвонил Наоко ещё вчера, и сообщил ей, что, кажется, у нас есть план, суть которого я тут же объяснил ей по телефону. Что удивительно, она согласилась попробовать его, учитывая то, что второй шанс в случае провала у нас вряд ли когда-нибудь появится.

- Итак. – Мицуге собрал нас вокруг себя для обсуждения предстоящих действий. – Фудзисава-сан, уточняю в последний раз, ты точно готова пойти на такой рискованный шаг?

- Да. – Наоко кивнула. – Если это изменить хоть что-нибудь в моей жизни или жизни моей матери, я готова на это.

- В таком случае, повторим всё сначала. Я с Юкио будем разыгрывать из себя плохих парней, преступников, хитростью проникших в дом, и заставших там беззащитную школьницу, то есть тебя, Фудзисава. Тебе предстоит сыграть жертву. Надеюсь, твоя мамаша знатно испугается за твою жизнь, увидев нас, и хоть ненадолго задумается о том, что же она делала в этой жизни не так. Так сказать, шоковая терапия. Необходимый реквизит у нас есть. – Рейки указал на принесённые им банданы и маски, лежавшие на столе. – Юкио, твоя задача – помалкивать и угрожающе выглядеть. В определённый момент, когда я подам тебе сигнал, тебе нужно будет взглянуть в окно и произнести что-нибудь вроде: «Черт, там снаружи полицейские, сматываемся!», понял? На этом наше представление закончится. Остальное оставьте на меня.

Мицуге довольно потёр руки, предвкушая интересный вечер. Я почему-то не разделял его радости. Вся эта затея казалась абсурдной и чересчур неправдоподобной, из-за чего я начал сильно нервничать. За подобное ведь можно и за решётку схлопотать.

Нам оставалось лишь ждать возвращения матери Наоко. Между тем, Рейки решил задать ей парочку вопросов.

- Скажи, Фудзисава, всегда ли твоя мать вела себя так? Ну, я имею в виду, вела подобный образ жизни и наплевательски вела себя по отношению к тебе?

- Кажется, с того самого момента, когда я стала с ней жить. – Не сразу произнесла Наоко. – В детстве, когда я только родилась, меня сразу же отдали на воспитание бабушке. Дело в том, что моя мать не хотела заводить ребёнка, и решила попросту избавиться от меня таким образом. Но, к сожалению, бабушка, которую я так любила, умерла от осложнений после серьёзной болезни, когда мне было лет десять, и после этого меня передали на попечение моей родной матери. Могу сказать, что она точно была не рада подобному исходу, так как это мешало ей весело проводить время, как она делала это до того, но ради того, чтобы получить в наследство этот дом по завещанию моей бабушки, ей пришлось заботиться обо мне. – Наоко протяжно вздохнула, переводя дух. – Простите, если слишком вас нагружаю. Просто у меня никогда не было шанса хоть с кем-нибудь поговорить об этом. Если вам не нравится, я могу прекратить.

- Всё в порядке. – сказал я. – Мы всегда готовы выслушать тебя. Пожалуйста, продолжай.

- Спасибо. Итак, с самого начала нашей совместной жизни наши с матерью отношения не заладились. Я была ещё ребёнком, за которым требовался уход, и это она ненавидела больше всего. Поэтому она решила просто не обращать на меня внимание, как будто меня нет в этом доме. И мне пришлось довольно быстро взрослеть, чтобы этого недостатка заботы не было видно другим людям. Я сама училась готовить, шить, стирать, гладить, зарабатывать карманные деньги. Конечно, иногда, когда она возвращалась домой пьяная, она давала мне тысячу-другую иен от внезапного приступа доброты, но это было практически единичные случаи, когда мне доставались деньги на личные расходы. Но однажды, она ударила меня за то, что я «стащила» деньги из её кошелька, при том, что она сама дала мне их, но забыла об этом. Видимо, ей понравилось, потому что она впредь не боялась занести надо мной кулак. Она била меня ещё несколько раз, особенно в последнее время. По её словам, я похожа на своего отца, который бросил её во время беременности, и его черты в моём облике несказанно раздражали её. Поэтому я стала уходить из дома, чтобы лишний раз не попасться под горячую руку.

Наоко замолкла. Мы с Мицуге не произнесли ни звука, обдумывая произнесённое Фудзисавой. Никто не решался нарушить возникшую тишину. Я думал о том, что теперь я понимаю Наоко чуточку больше, и это поможет мне лучше понять самого себя.

Пусть я живу один, я никогда не испытывал недостатка родительской любви. Я благодарен им за то, что они были рядом всё моё детство, и ценю время, проведённое с ними. И теперь я хочу сделать так, чтобы в жизни Наоко снова появилась забота и любовь, которой ей так недоставало.

Именно поэтому мы все здесь сегодня собрались.

Скрипнула входная дверь, послужившая нам сигналом к активным действиям. Мицуге кинул мне маску, и сразу же надел свою. Неслышно ступая, он подбежал в двери и прикрыл её, а сам встал за ней.

- Так, действуем по плану. – шёпотом подал команду он.

Было кое-что, о чём мы не рассказали Фудзисаве. Сделано это было для того, чтобы всё выглядело как можно более реалистично, и я надеюсь, так оно и выйдет.

Я как можно более мягким, но быстрым и отточенным движением бросил Наоко на кровать. От неожиданности она вскрикнула. Наверняка её мать внизу это услышала, но именно этого мы и добивались. Я навис над испуганной Наоко, лежащей на кровати, и еле слышно произнёс:

- Не бойся, всё будет хорошо.

Скоро послышались шаги на лестнице, и дверь в комнату отворилась. На пороге стояла мать Фудзисавы. По её движениям и внешнему виду можно было понять, что она нетрезвая. Она стояла, легка опёршись на косяк, полураспущенные волосы сбились в сторону, блуждающий взгляд остановился на нас, лежащих на кровати. Злобный поначалу облик сменился удивлением, а затем и яростью.

- Какого чёрта здесь происходит во время моего отсутствия, в моём же доме?! – Угрожающе крича, она приблизилась к кровати. – Грязная сволочь, я знала, что ты такая! – Она замахнулась на Наоко рукой для удара, но в этот момент Мицуге, всё время бывший за её спиной, схватил её.

- Тише, тише. – Тихим, но властным голосом он произнёс прямо у самого её уха. – Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь тут пострадал?

Мицуге потянулся рукой в карман брюк, и вытащил оттуда складной нож, который я видел раньше, и приставил его к горлу матери Фудзисавы. То ли от удивления, то ли от ужаса, она перестала сопротивляться и медленно осела на пол, смотря на меня широко открытыми глазами, полными страха.

Всё пошло не по плану. Мы не думали, что Фудзисава-старшая бросится на «грабителя» с кулаками, вместо того, чтобы просто испугаться и в панике броситься звать на помощь. К тому же, Мицуге использует оружие, что тоже не было предусмотрено в плане, однако, его решительные действия позволили нам продолжить это представление.

Света в комнате практически не было. На пол падал лишь луч света от уличного фонаря, проникшего в щель между затворёнными шторами, да свет из коридора. Можно было не бояться, что мать Фудзисавы увидит и запомнит наши лица.

- Принеси-ка мне что-нибудь, чем можно связать руки. – Обратился ко мне Рейки. Затем, смотря на Наоко, он добавил: – А ты не двигайся, иначе я перережу ей горло.

Я быстро спустился вниз, и схватил первое что попалось под руку. Этой вещью оказался какой-то провод, то ли для зарядки телефона, то ли от компьютера. Когда я вернулся обратно, ничего не изменилось. Я бросил провод в руки напарнику.

Мицуге с решительным видом связал ей руки, и оставил её сидящей на полу, а сам не спеша двинулся к Наоко. Рывком подняв сжавшуюся девушку с кровати и прижав к себе, он, продолжая играться с ножом в опасной близости её от лица, спросил:

- Ну и кто же эта милая женщина, которая решила присоединиться к нашему веселью? – Вкрадчивым голосом спросил он.

- Это… Моя мать… – Прерывающимся голосом ответила Фудзисава, и, немного помолчав, добавила: – Отпустите нас… Пожалуйста.

- Нет уж, этого мы сделать не сможем. А вдруг вы нас сдадите полиции? Уж лучше мы тут с вами поиграем, а потом кто-нибудь ещё найдёт тут ваши тела, ха-ха-ха.

Мицуге, с совершенно невозмутимым видом говорил такие страшные вещи, что даже меня это начало тревожить. Если бы я не был уверен в том, что это всего лишь актёрская игра, я бы счёл его психопатом.

Тем временем, Рейки передал Наоко мне в руки, и вплотную приблизился к Фудзисаве-старшей, дрожавшей в страхе. Она инстинктивно попыталась отодвинуться подальше от него, но у нее не получилось.

- Так-так-так, кто же тут у нас? Не ожидал встретить сразу два подарка в этом домике, доставшемся нам даром, ммм. – Рейки бросил на пол ключи от дома, которые Наоко специально заранее вытащила из сумки своей матери, создавая иллюзию того, что она могла потерять их. Обращаясь ко мне, Мицуге продолжил: – Ты только посмотри, а она тоже ничего. Итак, с кого бы нам начать?

Я лишь пожал плечами и промолчал, предоставляя возможность Рейки и дальше продолжать быть главным героем на сцене. Следуя его жесту, я подвёл Наоко поближе, всё так же держа её за локти.

- Может быть, с этой смазливой девчонки? Прекрасно, прекрасно. Мадам, не желаете посмотреть на сие действие вблизи? – Мицуге острием ножа поддел блузку на груди Наоко, и оторванная пуговица с щелчком отлетела в сторону. Довольно ухмыльнувшись, Мицуге принялся за остальные. И вот, не осталось ни одной пуговицы, и блузка соскользнула на пол. Наоко вздрогнула, почувствовав прикосновение холодного лезвия к её бледной коже. Медленно, но верно, рука Мицуге двинулась вверх, к бюстгальтеру, последней преграде. Я посмотрел Рейки прямо в глаза, надеясь, что мой взгляд был достаточно красноречив, чтобы в нём можно было прочитать: «Не смей!». Он подмигнул мне в ответ.

- Не надо! – вдруг вскрикнула Фудзисава-старшая. Она подалась вперед, падая под ноги Рейки. – Не делайте этого, прошу!

- С чего бы это вдруг такая привязанность? Не ты ли тут хотела избить её за то, что она вдруг оказалась в тёмной комнате с парнем, а? Как-то двулично с твоей стороны. Может быть, объяснишь нам, что к чему?

- Я… Я-я не знаю, о чём вы говорите… Не трогайте её, прошу…. – Рыдая, произнесла она.

На нее было жалко смотреть: потекла тушь, лицо искажено гримасой отчаяния, затуманенный взгляд. Я стоял и думал, насколько далеко это всё может зайти.

- Нет, так не пойдёт. Меня не растрогаешь слезами и мольбами. Мне гораздо больше нравится смотреть на то, как женское тело, такое безупречное, начинает покрываться шрамами, порезами, как из них медленно, постепенно сочится кровь, такая яркая на бледной коже. А тебе нравится смотреть, как люди страдают?

В то время как он произносил это, он водил лезвием по телу Наоко, впрочем, едва прикасаясь к нему, украдкой наблюдая за реакцией её матери.

- Нет, нет, я не люблю страдания. – поспешно проговорила она.

- Тогда почему ты так любишь доставлять страдания другим?

- Я не… – Не успела произнести Фудзисава-старшая.

- Давай-ка спросим об этом твою дочь. – Властно прервал её Мицуге. – Скажи-ка, твоя мать… Она делает тебе больно? Бьёт тебя, может быть, унижает? Случалось ли с тобой такое?

- … – Потупив свой взгляд, Наоко молча кивнула. её мать с ужасом глядела на неё, наверное, думая, что её единственный шанс остаться целой и невредимой навсегда исчез.

- И часто ли подобное происходит?

Ещё один беззвучный кивок головой.

- Мне кажется, она не врёт. А значит, солгать тут пыталась ты! Знаешь, что полагается за ложь?

- Нет. – испуганно пролепетала мать Наоко.

Мицуге хищно улыбнулся, хотя его лица не было видно за маской.

- Наказание. Как насчёт того, чтобы мы предоставили возможность твоей дочери отплатить тебе сполна за всю ту боль, которую ты ей доставила? – Произнеся эти слова, он подал мне знак отпустить Наоко, и я легонько подтолкнул её в спину, и она невольно сделала шаг по направлению к своей матери, всё так же лежавшей на полу.

Торжественным движением Рейки передал свой складной нож в руку Наоко, и сжал её своей. Потом, медленно, но неумолимо лезвие начало приближаться к груди Фудзисавы-старшей. И вот, в момент, когда оно уже было готово коснуться кожи и оставить на ней кровавый след, оно остановилось.

- В чём дело? – спросил Мицуге. – Не любишь вид крови?

Наоко дрожала от страха, но всё-таки нашла в себе силы ответить:

- Я не буду этого делать.

- Почему?

- Я не убийца, и я не люблю насилие.

- Что за чушь! Подумай: если ты сделаешь это, я обещаю, мы оставим тебя в покое. – Шептал ей в ухо Мицуге, всё ещё сжимая её руку в своей. – Ты сможешь спокойно жить дальше, как ни в чём не бывало, и забудешь об этом дне как о кошмарном сне. И в жизни у тебя также станет на один кошмар меньше. – Он кивнул на её мать.

Ни секунды не раздумывая, Наоко помотала головой. На что Мицуге разочарованно ответил:

- Как жаль, придётся всё делать самому.

Он вырвал нож у нее из рук, оттолкнул её в сторону и занёс руку для удара, как вдруг Фудзисава бросилась на шею Мицуге с криком «Нет!». Оказавшись в неудобном положении, Рейки попытался отцепить Наоко от себя, но получилось у него это отнюдь не с первого раза. И в этот момент я решил, что настал мой выход.

Слегка отодвинув штору и выглянув в окно, я взглянул на улицу. Она была пуста, не было видно ни пешеходов, ни машин. Тем не менее, я сказал фразу, которая была предназначена мне.

- Чёрт, там ходят легавые! Надо валить отсюда!

Мицуге тут же вскочил на ноги, держа в руках Наоко как заложника.

- Брось её, пора сматываться отсюда, уже не до веселья. – Бросил я ему через плечо. Но, несмотря на мои слова, он потащил сопротивляющуюся Фудзисаву с нами.

Мы вошли в соседнюю комнату. Я раздвинул шторы и открыл окно нараспашку. В комнату ворвался прохладный ночной воздух и шум автомобилей.

Я спрыгнул на крышу, расположенную прямо под окном, Мицуге следом. Наоко осталась в доме. Я подошёл к ней и быстро прошептал ей:

- Остальное за тобой. Помоги своей матери, теперь ваши отношения в большей части зависят от тебя. Я потом тебе позвоню. Удачи.

- И запомни: никому об этом ни слова. Даже нам. Ведём себя так, как будто этого никогда не случалось. – Вставил своё слово Рейки. Фудзисава кивнула.

- До встречи! – сказала она, и мы как можно более бесшумно спрыгнули с крыши, скрывшись затем за углом дома.

После недолгой пробежки по переулкам и улочкам, мы наконец остановились. Мицуге стянул маску с лица, и облегчённо выдохнул. Я последовал его примеру.

Неожиданно, Рейки рассмеялся.

- Никогда прежде такого не делал! Моё сердце стучало как бешеное всё это время, не знаю, как мне удалось не выдать своего волнения.

- Честно говоря, ты выглядел очень убедительно. Я уж подумал, а не сумасшедший ли ты часом.

На мои слова Мицуге лишь усмехнулся.

- Брось, я абсолютно здоров. И кстати, нам нельзя об этом говорить, забыл? Лучшая тайна – это та, о которой никто и никогда не будет знать, тем более говорить. Пойдём лучше мороженого купим, мне ужасно хочется сладкого.

Мне оставалось лишь присоединиться к нему.

Интересно, как там сейчас Наоко?..

Глава 12

Полдень.

Я стоял на небольшой площади перед железнодорожной станцией, скрывшись в тени раскидистого дерева от лучей распаленного солнца. Впрочем, от зноя это почти не спасало.

Сегодня я впервые встречусь со своим другом из игры Разрушителем, который и был инициатором этой встречи. Почему-то он выбрал мой город для этого, хотя, по его словам, он жил не так далеко от меня, и я с таким же успехом мог приехать к нему. Но, как он объяснил, ему хотелось прогуляться по Осаке, которая гораздо больше и интереснее его городка, и мне нечем было ему возразить.

Я ещё раз взглянул на часы. Буквально через пару минут прибудет поезд, на котором приезжает мой друг, и я наконец-то встречусь с ним. Чёрт, до чего же волнительно. Вдруг внутри меня возникло ощущение, как будто мне вот-вот предстоит сделать важный шаг, увидеть что-то новое, неизвестное, и по всему телу вдруг как будто по нему прошла волна, заставив меня вздрогнуть.

Встреча с человеком, которого я называю другом и которого я никогда не видел вживую, даже не знаю, как он выглядит. И как я его узнаю среди других пассажиров поезда, которые прямо сейчас выходят с вокзала? Каким он окажется?

Эти и другие вопросы мучили меня с самого утра, нет, уже несколько дней, с того самого момента, когда он написал мне с вопросом, будет ли мне удобно встретиться на днях. Так как впереди у меня ещё все каникулы, а заняться было решительно нечем, я согласился. «Это будет интересно», сказал я сам себе, но чем ближе этот день наступал, тем больше меня одолевали сомнения. Однако, отступать я не собирался. Наша встреча была предрешена задолго до этого дня.

Итак, осталось найти Разрушителя. Я напряженно вглядывался в лица людей, идущих мимо, но всё не мог заметить кого-нибудь, который мог бы выглядеть как он. Черт, я даже не имею ни малейшего понятия о его внешности.

Скорее всего, он уже спустился с перрона, и сейчас ищет меня. Я достал телефон, чтобы отправить ему сообщение.

[Привет, ты где? Я стою напротив Центральных ворот, под деревом. Сможешь найти меня, или же мне стоит пойти к тебе навстречу?]

К моему удивлению, он ответил практически мгновенно, видимо, ждал, когда я ему напишу.

[Понял, сейчас подойду. Жди!]

Что мне ещё остается делать в подобной ситуации? Совсем не знаю, как с мне с ним себя вести. Думаю, просто буду собой. Все будет в порядке.

Вдруг я ощутил чье-то прикосновение на моем плече.

- Ты же Blood_42, верно?

Я обернулся и увидел перед собой девушку с длинными волнистыми волосами, отливающими золотистым цветом, покрытыми небольшим бежевым беретом. её зеленые глаза блестели за очками с роговой оправой, и, как будто, изучали меня.

- А? Извините? – только и смог произнести я. – Это я…

- Ну вот мы и встретились. Я – Void_Destroyer, Разрушитель! Ты же меня ждал? – как ни в чем не бывало произнесла она. Получается, все это время я общался с девушкой, и ничего не заметил!

Слова наотрез отказывались выходить у меня изо рта. Я и так не был готов встретить Разрушителя, а когда оказалось, что он – не он, а она, то тут я бесповоротно лишился дара речи. Мне нужно перевести дух.

Спустя пару мгновений, мне наконец удалось овладеть собой.

- Вот уж не ожидал, что человек, который скрывается за именем "Разрушитель", на самом деле окажется девушкой. Ну ты меня напугала, если честно.

- Ты ни разу не подумал, что я – девушка? Да ладно! Впрочем, сюрприз получился неплохой. Я так рада! – Рассмеялась она.

- Кстати, как тебя зовут? Не могу же я тебя все время Разрушителем называть.

- А почему бы и нет? Это же так здорово, называть друг друга не по именам, а по никнеймам!

- Хм, в этом что-то есть… Но это как-то странно…

- Да ладно, разве это так необычно? Ладно, если не хочешь называть меня Destroyer, тогда называй меня Хакай[1], окей?

- Хакай? Это же то же самое! – меня сбивают с толку подобные шарады. – Впрочем, ладно, я согласен.

- Могу ли я продолжить звать тебя Blood_42, или же ты предпочитаешь другое имя?

- Знаешь, раз уж эта игра в шпионов с фальшивыми именами началась, я тоже в ней поучаствую. Зови меня Джон Смит.

- Что-то я не припомню, чтобы сегодня была Танабата. – Скептически посмотрела на меня Хакай. Разве моя шутка была настолько неудачной? – Итак, куда мы идём?

Хороший вопрос. Я даже не знаю, куда можно отвести девушку. Большинство мест, которые я подобрал, не слишком подходят для подобных прогулок. Так что нужно срочно что-нибудь выдумать.

- Как насчет небольшой экскурсии по достопримечательностям нашего города? Я знаю парочку красивых мест.

- Неплохая идея, а между тем я бы хотела побольше узнать о тебе, твоих любимых местах и тому подобном. Ведь за этим я сюда и приехала. Думаешь, мне просто интересна Осака?

- Вряд ли. Итак, куда ты хотела бы отправиться? – нельзя забывать о том, что Хакай сюда приехала не для того, чтобы я таскал её по местам, в которые сам хотел бы пойти. К тому же, я недостаточно хорошо знаю свой родной город, из-за чего мне пришлось побегать пару дней, чтобы разузнать, где и как лучше всего провести время.

- Ну ты уж это сам решай. Я не знаю тут ничего, гидом сегодня выступаешь ты. – Впервые встречаю человека, который приехал на экскурсию не подготовившись заранее.

- Хорошо, у меня есть пара местечек на уме. Пойдём. Ты проголодалась, пока добиралась сюда? Я знаю одно кафе неподалеку, там продают вкуснейшие пирожные.

- Не откажусь немного перекусить.

Итак, понеслась.

Первым делом мы зашли в кафе, которое я держал на примете как раз для таких случаев, потом поехали в центр, где прошлись по магазинчикам и набрали всяких подарков и сувениров родным Хакай, поели отменный рамен в крохотной закусочной, фотографировались у Осакского замка на память, гуляли по набережной, чтобы слегка передохнуть и освежиться, проходили мимо моей школы по желанию уважаемой гостьи.

По её словам, она захотела увидеть, насколько сильно отличается её жизнь в небольшом городке от моей жизни в довольно крупном городе, и результаты её удивили.

- Казалось бы, тут куча мест, в которых ты можешь найти новых друзей, заняться чем душе угодно, найти себе хобби по душе – а ты всё так же просиживаешь большую часть своей жизни дома! Не стыдно тебе?

- Эй, почему ты меня осуждаешь? Я не могу просто так пойти и завести новых друзей, это так не работает. К тому же, мы уже не малые дети, надо и о дальнейшей жизни позаботиться, о поступлении в университет, например.

- Это скучно. – Она смешно надула щеки. – Я ожидала от тебя немного другого. Знаешь, если сейчас ты живешь подобным образом, в университете ничего не изменится, если ты сам не приложишь к этому усилия. Это всего лишь ещё один этап в твоей жизни, и рассчитывать на то, что тебя ждет счастливая жизнь после поступления в хороший колледж просто глупо. – Она повернулась ко мне спиной.

- Вот мы всё обсуждаем то, как ужасно я растрачиваю драгоценное время на что попало, а между прочим, я и сам всё это прекрасно понимаю. Так что хватит. Расскажи мне лучше о себе. Я так ничего о тебе и не узнал, а вот ты сегодня очень даже неплохо осведомилась о том, как живу я.

- Ничего интересного я рассказать тебе не могу, при всем желании. Я всё детство прожила в небольшом городишке у моря, окружённом горами, в котором из развлечений лишь ежегодные фестивали в местном храме, книжный магазинчик, да на пляж сходить. Ни кинотеатра нет, ничего. Ты даже не представляешь себе, что такое умирать со скуки и в одиночестве.

- Разве у тебя нет друзей?

- Ты наверняка и сам уже заметил, что со мной не так. – Она перебралапальцами прядь своих золотистых волос. –Мой отец был иностранцем, из Америки, и встретился тут с моей матерью. Так появилась я. А потом он куда-то вдруг пропал, может быть, на родину вернулся, оставив нас без гроша в кармане, и нам пришлось вернуться к маминым родителям, чтобы не жить впроголодь в Токио. Из-за того, что я не чистокровная японка, дети в школе не хотели со мной общаться. Поэтому я всегда играла одна.

Чёрт, и зачем я это спросил? Наверняка пробудил в ней нехорошие воспоминания.

- Прости меня за подобный вопрос, мне не следовало его задавать.

- Ерунда, правда. Сейчас у меня всё по-другому. Учусь в Токийском университете, и там мне всё более-менее нравится. В больших городах людям большим счетом без разницы, кто ты и как ты выглядишь.

- Погоди, сколько тебе лет? – раз она уже в университете, она должна быть как минимум старше меня на пару лет.

- Знаешь, некрасиво у женщины спрашивать про её возраст.

- Получается, ты старше меня? – никогда бы не подумал, что вот эта девушка, которая одевается как подросток, в яркие, броские цвета и ведёт себя подобающе, окажется более взрослой, чем я.

- Выходит, что так. Ничего страшного в этом нет, не считаешь?

- Стоит ли мне называть тебя сенпаем, в таком случае?

- Не стоит, не стоит. – Хакай рассмеялась, но затем снова стала серьёзной. – Даже такие простые слова, как эти, лишь отдаляют людей друг от друга. Мы применяем их не задумываясь, привыкнув к ним с детства. Сенпай, кохай – не важно, кто ты по отношению к другому человеку, но в тот момент, когда ты произносишь эти слова, ты словно ограждаешься ото всех, расставляешь по местам и себя, и других, проводишь линию, которую бывает сложно пересечь. Мы живем в мире, где положение в обществе ценится выше, чем отношения, чем сам человек. Что думаешь об этом?

Я лишь усмехнулся. Это всё тот же Разрушитель, с которым я общался, хоть и выглядит немного не так, как я ожидал. То же самое желание понять всё и вся, та же ясность мысли, собственное мнение насчёт чего угодно. Она действительно не промах.

- Я согласен с тобой. Но таковы традиции в нашей стране. И я думаю, что в других местах земного шара происходит то же самое, просто выглядит не так явно. Нету места на земле, где все равны, и какое бы ты место в обществе не занимал, всегда найдется кто-то, стоящий выше тебя.

- Кладбище. Вот оно, то самое место, которое ты ищешь.

Тут уж я не смог сдержать смеха. И ведь она права!

- Смерть уравняет каждого, и этой участи никому не избежать. – продолжила Хакай. – Казалось бы, зачем тогда жить, если конец и так всем известен? Но именно смерть побуждает искать нас смысл жизни.

- Наше время ограничено, вот что нас подстёгивает. – Я попытался продолжить её мысль. Она одобрительно кивнула. – Будь люди бессмертными, стремились бы они стать лучше? Навряд ли. Погоня за идеалами, которые ты сам себе возводишь – лишь один из множества жизненных путей, доступных нам лишь потому, что наша жизнь конечна.

- Именно, ты как будто читаешь мои мысли.

- Хо-хо, мне далеко до чтения мыслей.

Вдруг я вспомнил о парне, которого повстречал в последний день учёбы перед летними каникулами, Асатаро Рё. Его странное поведение заставляло меня крепко задуматься над тем, кто он такой, кем является его так называемая напарница Санни и для чего нужен тот странный прибор, который он мне вручил. На все эти вопросы у меня не было ответа, и, так как получить их у меня не было возможности, я решил перестать беспокоиться по этому поводу.

- Эй, ты чего затих? – тронула меня за плечо Хакай.

- Да ничего такого. Просто вспомнил кое-что интересное.

- И что же это?

- Ничего особенного. Я однажды встретил одного странного парня, который уверял меня, что может видеть то, чего на самом деле нет. – По какой-то причине, я не хотел, чтобы Хакай узнала о странных вещах, творящихся вокруг меня. Наверное, я не хочу впутывать её в эту безумную мешанину, в которую рисковала превратиться моя жизнь.

- Ха, наверняка какой-нибудь сумасшедший. – Предположила Хакай.

- Я бы так не сказал. Он был скорее адекватным, чем помешанным, но просто вёл себя так, как будто рядом с ним есть ещё кто-то. Как думаешь, может ли отдельный человек видеть больше другого? Призраков или духов, например.

- Не знаю. Мы никогда не сможем испытать то, как воспринимает окружающий нас мир другой человек, не сможем пережить на себе его эмоции и чувства.

- Верно. – Согласился я. – Из-за того, что невозможно напрямую передать свои переживания, люди порой бывают так одиноки. Внутри каждого из нас целый мир, целая вселенная, неизвестная никому, только нам самим.

- И никому до этого мира нет дела. – усмехнулась Хакай. – Люди вынуждены быть всегда одни, неважно, насколько сильно они стараются сблизиться с кем-то, они никогда не будут близки настолько, чтобы сказать: «Да, я чувствую то же самое, что и он». Слушай, давай проведём небольшой эксперимент, просто ради интереса. Посмотри на этот закат. Скажи мне, что ты чувствуешь?

Я взглянул на небо, где солнце уже вплотную приближалось к горизонту, грозясь окончательно скрыться за крышами домов и ознаменовать наступление сумерек. Красный свет озарял небесное пространство и окрашивал белоснежные облака в сгустки яркого алого огня, медленно плывущие по небу.

- Я думаю, что этот закат красив. Небо всегда обладало для меня невероятной красотой, вне зависимости от времени года или суток, но такие закаты – они затрагивают что-то в моей душе, объяснение чему я не могу найти. В такие моменты мне хочется жить, а не существовать. – Я посмотрел на Хакай. Золото её волос сверкало в лучах красного солнца, придавало им более тёплый, медный оттенок, и от этого у меня захватило дух. – А что насчёт тебя?

- Я думаю, что закат – не самое главное в этой картине. Оглянись вокруг. – Она развела руки в стороны. – Вокруг тебя – целый мир, который существует, несмотря ни на что, и спустя сотни тысяч таких же закатов он продолжит существовать. Без тебя, без меня. Мы сможем увидеть лишь маленькую частичку этой вселенной, в которой мы живём, узнать лишь самую капельку о том, отчего мы здесь и почему. И я счастлива лицезреть это сегодня, в этот час, в твоей компании.

Хакай улыбнулась.

- Надо же, как по-разному мы глядим с тобой на одни и те же вещи.

- У каждого человека есть свои мысли и чувства на этот счёт. И пускай они могут звучать похоже, это лишь потому, что наш язык – очень неточный способ обмена информацией. Сколько людей – столько и мнений, как говорится.

- Ты права.

- Так, кажется, мне пора на поезд. – произнесла Хакай после краткого изучения циферблата наручных часов. – Ну что же, проводишь меня до станции?

- Конечно, идём.

Глядя, как постепенно гаснет вдали солнце, мы молча двигались к месту, где нам предстояло расстаться. Сегодняшний день получился очень даже насыщенным, и я доволен, что так оно и вышло. Как жаль, что подобных моментов в нашей жизни бывает меньше, чем обычных, серых дней. Но именно данное обстоятельство делает такие воспоминания ярче и ценнее. Я могу чувствовать радость от хорошего дня потому, что в моей жизни были и плохие дни. Именно поэтому я хочу сделать как можно больше хороших воспоминаний, о которых в будущем буду вспоминать с улыбкой.

Вдруг, пересекая площадь, я заметил знакомую фигуру у одного из магазинчиков, сплошным рядом тянущихся от здания вокзала. Это была Фудзисава. Стоит ли мне поприветствовать её или нет? Думаю, не стоит. Только если она сама меня заметит.

Успел лишь я об этом подумать, как Фудзисава обернулась и взглянула прямо на меня. В её взгляде мелькнуло сначала удивление, потом недоумение. Я поднял руку в знак приветствия, но она все медлила с ответом и продолжала изучать меня глазами.

Хакай, шедшая рядом со мной, заметила мой жест и спросила:

- Ты чего? Знакомого увидел? – Она наклонилась вперед, желая увидеть, кого я там приветствовал.

- А, да. Подруга из школы. – Этот вопрос прозвучал довольно неожиданно.

- Кто? Я хочу знать, как она выглядит!

От неожиданности я кивком головы указал в сторону Наоко, и Хакай удалось наконец понять, кто именно из множества людей являлся моим другом. Впрочем, из всей массы движущихся по площади людей было довольно легко заметить единственную девушку, смотрящую в нашу сторону.

Неожиданно, Хакай взяла мою руку в свою, сделала шаг вперед и энергично замахала рукой над головой.

- Эй, ты чего? – Почему она решила поступить вот так? Не понимаю.

- Просто так. Тебя это смущает? – Она посмотрела на меня.

- Да не то чтобы… Но всё-таки, зачем?

- Мне просто стало интересно, какой будет реакция твоей подруги. Посмотри.

Фудзисава так и не решилась поприветствовать меня, скорее всего, из-за выходки Хакай. Она вдруг куда-то заторопилась, взяла свою сумочку и пошла в противоположную от нас сторону, и вскоре скрылась за поворотом.

- Так-так, кажется, что-то между вами всё-таки есть! – Торжествующе воскликнула Хакай.

- О чём ты говоришь? Мы просто друзья, вот и всё.

- Эх, ты серьёзно ничего не заметил, или же не желаешь замечать? – Она подняла наши переплетённые вместе руки. – Думаешь она просто так убежала?

- Наверное, спешила куда-нибудь.

- Перестань придумывать глупые отмазки, ты и сам уже понял, в чём дело. – Это было правдой, которую мне не очень хотелось признавать. Я лишь кивнул. Хакай отпустила мою ладонь и виновато улыбнулась. – Мне не следовало так поступать. Теперь она невесть что может подумать о тебе. Скорее всего, даже близко к себе не подпустит. Извини меня за эту выходку.

- Да ничего.

Между нами повисла неловкая пауза. Каждый думал о своем, и не решался вновь продолжить разговор. На мгновение, я задумался. Мне не давала покоя одна мысль, и лишь сейчас я решился озвучить её Хакай.

- Слушай, я хотел бы задать тебе один вопрос, если ты не против.

- Ну что ж, валяй.

- Скажи, зачем нужна вся эта игра в притворщиков, с выдуманными именами, секретами друг от друга? Разве тебе не хотелось бы сблизиться, стать настоящими друзьями? Ведь в этом нет ничего плохого.

Я хочу быть твоим другом, Хакай, даже если ты не считаешь меня за такового.

- Возможно, однажды мы и вправду сблизимся. А может быть и нет. Ты что, в меня влюбился? С первого-то взгляда? – Отшутилась она. – Какой же ты всё-таки романтик.

- Неправда, я просто хочу узнать тебя поближе! – поспешно воскликнул я, чтобы снять с себя подозрения.

- Разве тебе недостаточно того, что ты знаешь обо мне? – Эта фраза будто сбила меня с ног. – Необязательно знать имя человека, чтобы он тебе нравился.

- Но ведь…

- Пора взрослеть, мачо. В современном мире люди отдаляются друг от друга всё больше и больше, прячутся от самих себя за телефонами, телевизорами, компьютерами. Казалось бы, технологии должны сделать нас как никогда ближе друг к другу, но на деле вышло наоборот. Мы лишь заперлись в своём уютном маленьком мирке, и ужасно боимся, если его кто-то разрушит. Поэтому и показываем лишь часть себя, в надежде, что никто не сможет разглядеть тебя целиком.

- Значит, и ты такая же? – спросил я.

- Не исключено. Я не хочу, чтобы ты разочаровался во мне, поэтому и не могу решиться, что же мне с собой делать. Пожалуй, я просто хочу с тобой дружить, вот и всё.

- Так и я хочу того же. – Я обречённо вздохнул. Хакай, при всей своей красоте и необычности, оставалась всё такой же загадкой для меня, будто я и никогда не встречал её ранее. Все мои попытки узнать её поближе разбиваются о непробиваемую защиту, от которой она отгородилась от остального мира, чтобы сохранить свой нетронутым.

- Да ладно, не кисни, чего по пустякам расстраиваться? Ну вот скажи мне, чего ради ты так стараешься узнать меня поближе?

- Ради тебя и стараюсь. Я бы хотел стать тем человеком, который сможет понять тебя и поддержать в трудную минуту.

Она рассмеялась.

- Да брось, не хватало мне ещё, чтобы ты волновался за меня, случись чего. Ты слишком добр ко мне, и я боюсь, что не заслуживаю такой доброты. Я не хочу, чтобы снова пережил утрату дорогого тебе человека. Поэтому, наилучшим решением будет оставить всё как есть, как ты считаешь?

Я молча кивнул. Хакай, увидев моё погрустневшее лицо, заговорила снова.

- Слушай, Джон Смит. – Она усмехнулась, произнеся это имя. – Может быть, тебе съездить ко мне в гости? Было бы здорово.

- И чем же там заниматься? Ты сама говорила, что делать там нечего. На природу смотреть?

- У нас скоро будет проходить праздник урожая, которым знаменит наш город. Он довольно хорош, хоть и не сравнится по размаху с фестивалями больших городов. Как раз и подругу свою возьмёшь. Как тебе идея?

- Хмм, а почему бы и нет?

- В точку. Ну ладно, пришла пора прощаться. Буду рада увидеть тебя снова! – Она улыбнулась. – Сегодня было классно. И я не против провести с тобой больше времени в будущем, пусть даже и не занимаясь ничем путным.

Хакай ткнула своим кулачком мне в плечо и проворно взбежала вверх по лестнице, где ещё раз оглянулась и одарила меня искромётной улыбкой. Я помахал ей на прощание.

Что-то мне подсказывало, что это лето будет совершенно непохожим на лето прошлого года. Я вздохнул. Надо ещё кое-что уладить. Нехорошо будет, если Фудзисава всё не так поймёт и будет избегать меня. Представить только: я встречаюсь с Хакай! Конечно, со стороны может показаться, что это похоже на правду, но реальность заключается в том, что я сегодня увидел её впервые. Да и смелости у меня не хватит предложить ей встречаться. Не говоря уже о том, что Хакай не даст мне ни единого шанса сблизиться.

Я набрал номер Наоко, и перед тем как нажать кнопку вызова, я секунду помедлил. Что же мне ей сказать? Ах, неважно. Будь что будет!

Гудки. Наконец, Наоко подняла трубку, но я услышал лишь молчание. Она что, по-настоящему на меня обиделась?

- Фудзисава, привет. Помнишь, ты мне пообещала, что мы вместе сходим посмотреть фейерверки?

Тихая ночь опускалась на город.

Впереди был ещё целый месяц лета.

[1] Хакай – (яп. 破壊) －Разрушение.

Глава 13. Каникулы

Слишком жарко.

Сезон дождей давно закончился, и на небе всё реже и реже стали появляться облака, из-за чего находиться снаружи временами совершенно не приносит удовольствия.

- Сейчас бы на пляж…

- Мм? – Мицуге, стоявший рядом со мной, повернулся ко мне. – Не расслабляйся, нам ещё обратно бежать. Сам себя не заставишь тренироваться – никто не заставит. Я уж точно не собираюсь.

Я с неохотой приподнялся из-под тени дерева, и поморщился от мысли о том, какой путь мне предстоит пробежать обратно до места, где наша тренировка наконец закончится.

- А вообще, я бы тоже не против сходить на пляж. – Рейки протянул мне бутылку с водой. – Сейчас только поплавать и тянет. К сожалению, тут рядом ни одного подходящего пляжа нету. Кстати, ты был в общественном бассейне? Неплохая альтернатива пляжу для тех, кто живёт в городе.

- Давным-давно, может, и ходил, когда был ребёнком.

- Ага, там только для детей интересно будет, наверное.

- Ничего не поделать. Надо ехать на море. – Я вытер пот со лба и прислонился к стволу дерева. Неспешное журчание воды из реки рядом создавало ощущение, что где-то рядом, стоит лишь завернуть за угол и ты найдёшь прекрасное местечко, песчаный берег, скрытый за ветвями пальм, манящий своей прохладой и спокойным покачиванием волн.

- Давай, Юкио, вставай. Пора возвращаться обратно. – Мицуге выдернул меня из грёз о пляжах и нежном ветерке в суровую реальность городских улиц, тонущих в зное. – Ну что, готов?

Я ничего не ответил, лишь поднялся на ноги. Рейки ухмыльнулся.

- Ну раз так, тогда побежали! Раз-два! Раз-два!

***

Бег.

Не что иное, как более быстрый вид перемещения в пространстве, нежели обычный прогулочный шаг, к тому же более затратный по силам.

И несмотря на это, мне нравится бегать. Когда легкие вновь и вновь наполняются воздухом, привнося в них кислород, можно почувствовать, как ты объединяешься с природой, особенно если делаешь пробежку где-нибудь на природе, или даже просто в живописном месте. Ведь бег естественен. Ритмичное дыхание, звук шагов привносят спокойствие в мой разум, и он очищается, становится свободным от всех тех мыслей, которые не дают мне покоя в обычное время. Это по-настоящему приятное ощущение.

Мой девиз по жизни: «от всего можно убежать». Главное знать, как правильно это сделать. Конечно, это довольно образное выражение, и убежать от всего точно не получится, но тем не менее бежать – значит быть свободным, пусть и ненадолго.

***

Проходил день за днём, и от моих каникул оставалось всё меньше и меньше времени.

По утрам пробежка и тренировки с Мицуге, в самый солнцепёк я сижу дома, и лишь под вечер могу выйти из дома прохладиться и пройтись по округе. Каждый день чем-то похож на тот, что был вчера, и позавчера тоже. Мне совсем чуть-чуть тоскливо оттого, что я проживаю свою юность нет так, как мне хотелось бы, но я не думаю, что мог бы это как-нибудь изменить. Я бы хотел сейчас веселиться с друзьями, гулять по вечерам, кататься в поездки за город, вместе ходить в караоке и тому подобное, но во мне борются сомнения, могу ли я просить об этом других, ведь это всего лишь мои эгоистичные желания?

Та пара друзей, которая у меня всё-таки есть – я искренне дорожу ими, и, может быть, именно поэтому избегаю слишком частого с ними общения, в страхе, что я могу испортить наши отношения. Но даже так, я практически каждый день вижусь с Мицуге, а с Наоко мы переписываемся вечерами напролёт. Как так получилось?

Я ведь даже не надеялся снова завести друзей в старшей школе.

***

И вот, на календаре было одиннадцатое августа, день начала Комикета, который будет продолжаться в течение всех выходных. Накануне мне позвонил Накамура, и все уши прожужжал о том, как он с нетерпением ждет нашей с ним поездки, и что он даже приготовил два фотоаппарата, один цифровой, один с плёнкой, на случай если один выйдет из строя, и занял денег у друзей, чтобы купить что-нибудь по-настоящему стоящее.

Чёрт.

А я ведь начисто забыл о данном ему обещании и о том, что я всё-таки вручил ему свой номер телефона. На самом деле, всё это время что-то у меня в подсознании вызывало смутное беспокойство, но я не хотел прислушиваться к этому голосу и отмахивался от него, прикрываясь ежедневным ничегонеделанием. Звонок Накамуры тотчас же поставил всё на свои места.

Итак, я стою на платформе, в ожидании поезда, на котором мы с Накамурой поедем в Токио. Кстати, а вот и он бежит. Что это на нём одето? Какая-то странная школьная форма, совершенно не похожая на нашу. Он что, тоже собирается косплеить?

- Привет, Накамура.

- Доброе утро, Косуги. – ответил он прерывающимся дыханием, видимо, после непродолжительного бега. – Я не опоздал?

- Нет, до поезда ещё около пяти минут. Кстати, что это за костюм? Не знал, что ты тоже собираешься быть участником Комикета.

- Как же я мог упустить такую возможность? Я своими руками его сделал. – гордо ответил он. – Это школьная форма одного малоизвестного аниме-сериала, к тому же, довольно-таки старого.

- Как называется?

- Kareshi Kanojo no Jijou. Сейчас его вряд ли кто-нибудь вспомнит, но тем не менее, это моё любимое аниме, будет здорово найти ещё кого-нибудь, кто хранит память о нём.

- И правда. – Ответил я, не имея ни малейшего понятия, о чём он говорит.

За подобными неспешными разговорами и прошла наша трехчасовая поездка на Синкансене. За окном невероятно быстро пролетали красивые пейзажи, поля, холмы, дома, большие и маленькие. Казалось, что мы не едем, а летим сквозь время и пространство, настолько отделённым от внешнего мира казался наш поезд, безмолвно несущийся навстречу гигантскому мегаполису.

Когда мы прибыли на место, в Токио было облачно. По сравнению в утопающей в зное Осакой, тут нам казалось гораздо прохладнее. Мы поспешили на автобус до выставочного центра, где проходил Комикет.

Сразу можно было сказать, что мы не одни туда направляемся. Ещё на станции мы попали в толпу школьников и взрослых с фотоаппаратами и сумками, снующими во все стороны. Я, конечно, знал, что Комикет весьма и весьма популярен, но никогда не думал, что окажусь в месте, в которое стремится такое множество людей.

Обычно я не задумываюсь, как много людей постоянно находится вокруг меня. Живя в больших городах, быстро учишься не замечать посторонних людей, не обращать внимания на происходящее. Для меня самым невероятным кажется то, что я ощущал чувство одиночества, будучи окружённым людьми всю мою сознательную жизнь. Я никогда не был настолько далек от общества, чтобы хотя бы неделю не видеть другого человека, и всё равно я не надеялся найти вокруг никого, кто мог бы понять меня, кому я мог бы рассказать о своих переживаниях. Если бы я стоял на людной улице в час пик, и вокруг меня каждую секунду сновали люди, что было бы, если бы я протянул руку с просьбой о помощи к любому из них? Сомневаюсь, что кто-нибудь вообще бы меня заметил.

У выставочного центра царила неразбериха: люди в костюмах и без передвигались в совершенно случайных направлениях. Поначалу даже не было понятно, в какую сторону идти. Я посмотрел на Накамуру – но и он был в замешательстве. Тогда мы приняли решение идти туда, куда приведет нас толпа. И она привела нас к огромному строению, на котором красовалась надпись: «Tokyo Big Sight».

В итоге, немного побродив многочисленным коридорам и залам выставочного центра, мы оказались в огромном зале с кучей расставленных столов, на которых кипами лежала манга, книги, диски и висели различные плакаты. Да ведь тут и целого дня не хватит, чтобы осмотреть всё, что тут есть!

- Вот это да! – воскликнул Накамура, размахивая руками. – Да тут всё ещё круче, чем я себе представлял!

Он подбегал то к одному столу, то к другому, осматривал некоторые экземпляры и разговаривал с людьми за прилавком, покупал и складывал в свой рюкзак. Я же еле поспевал за ним, стараясь сориентироваться в пространстве и не отстать от Накамуры. Не хотелось бы оказаться в такой толпе одному. Но он то и дело пропадал, и тут же появлялся в другом месте.

- Послушай, Косуги, было бы жаль пропустить косплей-ивент. Ты, если хочешь, можешь ещё тут походить, может, найдешь что тебе по душе. А я пойду фотографировать, тут столько всего, что мне хочется запечатлеть! Увидимся снаружи! – Сказал вдруг появившийся из ниоткуда Накамура, и в следующую же секунду исчез из виду.

Вот досада! Совершенно потерял его из виду. Что ж, остается лишь последовать его совету. Может быть, и правда найду что-нибудь интересное.

Неспешно прогуливаясь вдоль столов, я осматривал творения местных художников. Некоторые были довольно милыми и безобидными, другие же были, хм, довольно откровенного содержания, и невольно притягивали взгляд.

Однако, среди такого разнообразия иллюстраций и историй было сложно на чём-либо остановиться. В таком случае лучше брать либо всё, либо ничего.

- Хей, дружище. Ищешь что-нибудь? – неожиданно раздавшийся из-за спины голос заставил меня обернуться. Его обладателем оказался молодой парень, сидевший за одним из столов с додзинси[1]. Его спокойный, будто насмешливый взгляд изучал меня из-под оправы круглых очков.

- Да нет, просто смотрю…

- Ну, за любознательность денег не берут, смотри сколько хочешь. Заодно взгляни и на это, может быть, тебе будет интересно почитать подобное? – Он придвинул к краю стола томик манги. Я взял его и прочитал название: «Научи меня любить».

- О чём эта манга?

- О чём? О любви, конечно же! Скажи мне, ты веришь в то, что любовь существует на самом деле, и она неподвластна человеку?

- Не совсем. – На что он удивлённо посмотрел на меня.

- Впервые вижу человека, который считает, что любви не существует.

- Я не берусь утверждать, что мои убеждения – правда, а всё остальное – ложь. Я просто… никогда не испытывал любви, наверное.

- Серьёзно? Ты же сейчас находишься в самом подходящем возрасте, чтобы влюбляться, гулять под ручку и радоваться жизни!

- Ну, влюблённость и любовь – разные вещи, не так ли?

- Мм? Разве есть разница?

- Я думаю, что да. Любовь – это гораздо более сильное чувство, нежели влюблённость, и к тому же отличается по характеру. Влюблённость – это самое первое чувство любви, которое мы испытываем к кому-либо, и, по сути, ему не нужно множества причин, чтобы вдруг возникнуть. Просто сильное влечение. Но лишь по прошествии времени она переходит в любовь, ту глубокую и крепкую связь между двумя людьми.

- Кажется, кое в чём ты прав... – он призадумался. – Но видишь ли, в чём дело, из влюбленности и произрастает любовь, поэтому люди и не разделяют эти понятия. Да и к тому же, кому вообще какая разница между этими двумя чувствами? Любишь ты кого-то или нет – тебе это неподвластно. Потому-то романтика нас так и привлекает: она непредсказуема, и не каждому из нас доведётся почувствовать её очарование на себе.

- Вы правы.

- И романтику гораздо интереснее описывать на ранних стадиях, как раз в период вот такой влюбленности, о которой ты говоришь. Об этом я и решил написать в своём произведении. – Он поправил очки на переносице и ухмыльнулся. – Эта манга повествует об отношениях между учеником и учительницей, так сказать, запретная любовь! – Мне показалось, что его глаза сверкнули, когда он произнёс это.

- Вот как... Значит, вы это сами нарисовали и написали?

- Да, это целиком моя работа. Однажды утром я проснулся, и понял, что хочу написать рассказ как раз об этом. Признайся, ты хоть однажды приглядывался к привлекательным учительницам в школе, а? Или же ты больше по части молоденьких?

Я покраснел и помотал головой.

- Я же говорю, я никогда никого не любил! К тому же, отношения между учителем и учеником – это совершенно точно скандал, который если всплывёт на поверхность, ничем хорошим не кончится.

- Так-то оно так, но всё равно, разве тебе не интересно, как развивается моя история? – Он ткнул пальцем в книжку. – К тому же я не прошу заплатить за него кучу денег, цена весьма демократичная.

- Хорошо, вы меня убедили. Я куплю у вас эту мангу. Не зря же я сюда приехал. – Я протянул ему тысячу йен и взял одну из книжек.

Он протянул сдачу и произнес:

- Верни-ка это мне на пару секунд, я хочу поставить подпись, тебе, как самому интересному покупателю за сегодня, специальное издание только для тебя! – Он передал её обратно мне и улыбнулся.

- У меня вопрос. Это законченная история или нет?

- Хмм, я планировал писать продолжение, чтобы представить его уже на следующей выставке, и к тому же, я не успел воплотить в жизнь все идеи, которые мне хотелось видеть в своей работе. Так что приходи зимой, если сможешь, будет тебе продолжение.

- Вряд ли мне подвернётся такая возможность, но буду иметь в виду. До свидания! – я попрощался с ним и пошел к выходу на улицу.

Не думал, что вот так возьму и приобрету какую-то мангу от самого автора. Возможно, в будущем, он станет популярен, а его первые работы приобретут невероятную ценность, и тогда я с гордостью смогу считать себя обладателем чего-то по-настоящему редкого.

Я достал из сумки свою покупку и взглянул на обложку. Похоже, тут изображены главные герои. Выглядит довольно миленько. Открыв разворот, я прочитал:

«Парню, который не познал любви. Желаю тебе удачи! Сакураги Такуми»

Я усмехнулся про себя. Мне было приятно поболтать с Сакураги, хоть это и вышло так случайно. Интересно, что же такого он изобразил в своей манге? Романтика, зарождение запретных чувств? Почитаю дома, а сейчас надо найти Накамуру.

***

После долгого и насыщенного дня мы с Накамурой ехали обратно домой. Он дремал на соседнем кресле, вымотанный, но счастливый, а его сумки были полны разной всячины, от манги и плакатов до трофейного кинжала (впрочем, бутафорского), который он каким-то образом умудрился выиграть в конкурсе.

Для меня этот день значил гораздо меньше, чем для Коити, но, тем не менее, это было здорово. Не каждому могут понравиться подобные сборища множества людей, и не каждый из нас любит мангу и аниме, поэтому на Комикете лучше всего бывать лишь тем людям, которые жаждут найти себе товарищей, окунуться в ту атмосферу праздника, которым по сути и является это событие для каждого фаната. Думаю, будет неплохо приехать сюда ещё раз, но уже в следующем году.

***

Прошла неделя с того дня, как я побывал в Токио вместе с Накамурой. Манга оказалась и правда интересная, поэтому я успел не только прочитать её, но и перечитать.

Казалось бы, романтика, такая избитая тема для создания самых разнообразных произведений, что даже кажется, что было бы проще пойти и написать что-нибудь из разряда фантастики, нежели чем придумать что-нибудь о любви, которое не является ещё одной интерпретацией одного и того же. Но, тем не менее, каждый раз, когда мне доводится прочитать что-нибудь подобное, я нахожу себя погрузившимся с головой в историю, переживающим, чем же всё это закончится.

И в итоге, я неизбежно провожу параллели между вымыслом и реальностью, моей жизнью. И мне становится грустно оттого, что моя жизнь так далека от романтичной её стороны.

Оглядываясь назад в прошлое, я понял, что никогда не любил по-настоящему. Лишь однажды я влюбился в девушку, которая была для меня всем, но так и не смог признаться ей, и остался с той девушкой просто друзьями. Полагаю, она знала о моих чувствах к ней, но не делала шаг навстречу, дорожа больше нашей дружбой, которая могла быть разрушена, пойди всё наперекосяк. Мне кажется, что я её понимаю.

Сам того не зная, я уже решил, что приеду на зимний Комикет, лишь для того, чтобы вновь увидеть Сакураги и купить продолжение этой необычной истории.

В остальном, заняться мне было больше нечем, и моя жизнь вернулась в прежнее русло.

Я время от времени брал Дневник в руки, думая, а вдруг там появится новая запись? Но снова и снова натыкался на последнее сообщение, которое там было записано:

«На время летних каникул я перестану делать записи, так как ничего интересного не происходит, и вряд ли будет происходить.»

Мда. Времена, когда я каждый день заглядывал в Дневник, уверенный в том, что я узнаю, что же произойдет сегодня, давно ушли в прошлое. Хоть для меня до сих пор остаётся загадкой, как записи в нём появляются сами по себе, меня это волнует гораздо меньше, чем то, что они были правдой, до одного момента, который, если судить по разнице между записями в Дневнике и реальностью, стал поворотной точкой в моей жизни.

Я решил снова взглянуть на ту запись, которая так крепко впечаталась в мою память. Даже по прошествии нескольких месяцев, мне не нужно было открывать Дневник и перечитывать её, чтобы вспомнить содержание. Поэтому я медленно, начиная с конца, начал листать страницы, вчитываясь в слова, несшие, как мне казалось раньше, важную информацию.

Неожиданно я наткнулся на упоминание о похоронах Фудзисавы. Не помню подобной записи, но наверняка подобное имело место быть. Наверное, классу, где она училась, сказали, что они могли бы прийти на похороны, попрощаться с ней, да и вообще об этом говорила бы вся школа. Хотя, она говорила, что у нее не было друзей в классе, так что вряд ли кто-нибудь появился бы там по своей воле. Как хорошо, что ничего из этого не случилось. Но хорошо ли?..

Порой, наши действия, которые кажутся нам олицетворением добродетели, несут в себе больше зла, чем добра, и мы ничего не можем поделать с этим. Невозможно увидеть будущее и узнать, как какое-либо действие может повлиять на окружение.

Поэтому я волнуюсь за Фудзисаву. Не спаси я её тогда, её судьба была бы известна в тот же день. Сейчас же, перед ней как будто заново открыт тот мир, от которого она когда-то хотела сбежать, и кто знает, что с ней случится в следующее мгновение.

Незнание пугает сильнее всего.

***

Накануне я получил сообщение от Хакай, где она пригласила меня на фестиваль, который будет проходить у них в городе. Я наконец-то узнал, где она живёт, и оказалось, что это небольшой городишко на берегу Японского моря.

[Обязательно приеду! Думаю, это будет интересно]

[Думаю, что всё будет в порядке. Кстати, не забудь позвать ту девушку, твою подружку, которую мы тогда встретили на станции.]

[Не забуду, я ведь ради нее на фестиваль собрался. Она как-то раз сказала, что давно не смотрела на фейерверки, и я загорелся идеей сходить с ней вместе.]

[Получается, ты таким образом пригласил её на свидание?]

[Ты так считаешь? Не думаю, что это можно назвать свиданием.]

[Ведь так оно и есть, не так ли? Это же идеально, признаться в любви под ослепительные и чарующие вспышки разноцветных огней в небе, невозможно представить себе что-нибудь более романтичное ~]

[Пожалуй, что так.]

[Яркие цвета салюта как бы являются наглядным изображением того, что творится в сердце человека, эмоции, переполняющие его. К тому же, бывает невозможно забыть подобные моменты в жизни, такие же яркие и красочные, как фейерверки.]

[Они действительно красивы.] – Я едва держал себя в руках чтобы не написать что-нибудь полное сарказма в ответ. К счастью, Хакай уже успокоилась.

[Итак, о поездке. У нас тут пляж есть, так что если собираешься провести здесь больше, чем один вечер, прихвати с собой вещи для купания.]

[Правда? Здорово! Кстати, у меня есть друг, которому тоже хотелось бы поехать на море. Могу ли я его с собой взять?]

[Только если хочешь испортить ваш с Фудзисавой день вдвоём.]

[Это. Не. Свидание!]

[Как знаешь. Я тебя предупредила.]

[Но что мне делать с другом? Я же не могу поехать на море в одиночку, без него.]

[Ты будешь не один, сколько раз я должна тебе повторять?]

[Ладно, я понял. До встречи!]

И вот, наступил долгожданный день. Я сильно волновался, когда хотел позвонить Фудзисаве и сообщить ей о том, что настал тот час, когда нам представится возможность побывать на фестивале, так сильно, что мне пришлось отбросить эту идею и написать ей простым сообщением.

Ко мне наконец пришло осознание ситуации, в которую я поставил и её, и себя, поэтому каждое моё действие по отношению к Наоко вдруг стало значить невероятно много. И в данный момент меня волновало, рада ли она этому, или же не очень.

Когда любишь кого-то, любая мелочь кажется значительной, и ты с неутомимым вниманием следишь, что делает дорогой твоему сердцу человек, как он улыбается, как он смотрит на тебя. Малейший знак внимания, который он тебе оказывает, кажется прекрасным, стоящим стараний.

Что-то похожее происходило сейчас между мной и Фудзисавой, если верить Хакай. Не то чтобы я влюбился, нет. Я просто не хочу задеть чувства Наоко, не хочу расстроить её, как-нибудь обидеть или же своими действиями заставить её страдать.

Хакай тогда сказала мне, что между мной и Наоко есть нечто большее, чем просто дружба, и я не знаю, правда ли это или нет. Один неверный шаг – и Фудзисава может оказаться на краю пропасти, у которого она уже однажды стояла.

И в этот раз у меня не будет возможности её спасти.

Это то, чего я так боюсь.

***

- Привет! Прекрасное утро, не так ли?

- Да, правда сейчас ещё так рано-о... – Фудзисава зевнула. Мы встретились у станции ж/д вокзала, и теперь направились к поездам.

- Что поделать, если мы хотим приехать туда пораньше, придётся и начать наше путешествие раньше. Кстати, ты не против, что вот так... вдвоём... поехали?

- Нет, нет, я совсем не против! – Она замахала руками. – Я думаю, что всё в порядке. Я ни с кем так много не общаюсь, как с тобой. Так что позвать кого-то ещё с нами я просто не могла.

- Да, ты права. У меня тоже не очень много друзей.

Прости, Мицуге! Я очень сожалею о том, что не позвал тебя, так что обещаю привезти тебе сувенир, надеюсь это загладит мою вину перед тобой.

Через десять минут мы уже ехали навстречу морю, предвкушая хороший день. Мерный стук колёс и свет солнца за окном навевал особую атмосферу в вагоне. Хотелось откинуться на сиденье и расслабиться, поразмыслить о прелестях лета, или же просто смотреть на проплывающие мимо пейзажи. Ехать отдыхать – что может быть лучше?

- Косуги, извини, что тебе так из-за меня приходится напрягаться. Я бы ни за что не поехала бы так далеко одна, даже если бы мне очень сильно захотелось посмотреть фейерверки.

- Ничего страшного, на самом деле это моя вина, это ведь я придумал вместе побывать на фестивале. – Я заметил, как Наоко слегка покраснела, и отвёл взгляд в сторону.

- Я рада, что мне выпала такая возможность побывать за пределами моего обычного мирка, в котором я так привыкла жить. Это можно назвать небольшим путешествием, не так ли?

- Конечно. Нам выпал шанс повидать края, до этого нам неизвестные, так что это можно назвать путешествием. Такие моменты захватывающи и волнительны. Интересно, что чувствовал Христофор Колумб, когда отправлялся в плавание, не зная, доберется ли он до Индии или нет?

- Наверное, он был храбрым, раз отважился на такое путешествие.

- Я тоже так считаю.

Говоря о посторонних вещах и событиях, мы тихо добирались до места. Наш разговор то замолкал, то начинался снова. Сказывалось также то, что мы довольно много переписывались, и за это время мы обсудили практически всё, что только можно. Я хотел было спросить, как обстоят у нее дела с её матерью, но взглянув на неё, я убедился, что она в полном порядке, и не стал затрагивать такую щепетильную тему.

К тому же, мы все пообещали друг другу не говорить о том, что произошло тем вечером. Наши голоса замолкли снова, и я уставился в окно, разглядывая пейзажи, мелькавшие за окном.

Путь наш пролегал между холмов и полей, очень скоро начавших казаться однообразными. Невероятный контраст между городом и сельской местностью удивил меня. Едва мы немного отдалились от центра города, как за окном вместо многоквартирных зданий и промышленных построек начали появляться одно- и двухэтажные дома, потом рисовые поля, и с каждой минутой их становилось всё больше и больше. Большие здания появлялись всё реже и реже, и уже через час езды нельзя было сказать, что где-то там находится огромный город, с миллионами людей, живущих в нем, и не ведающих о том, что остались ещё такие небольшие городки, которые как будто застыли во времени, и в которых жизнь протекает медленно и размеренно, как это было в прежние времена.

Жизнь в городе накладывает свой отпечаток на людей. Все куда-то спешат, идут, окружают себя «важными» делами, и даже отдых в городе такой же беспокойный и беспорядочный. В деревне, в отличие от мегаполисов, всё совершенно по-другому. Неспешность и размеренность жизни вдалеке от грохота мегаполисов кому-то может показаться чересчур скучной, но в этом нет ничего плохого. Иногда кажется, что так же, в гармонии с природой, жили наши предки, десятки и сотни лет назад.

- Косуги, когда мы наконец увидим море? – очнулась от дрёмы Фудзисава и отвлекла меня от созерцания мелькающего за окном пейзажа. – Долго ещё ехать?

- Осталось около получаса. – ответил я ей, предварительно взглянув на циферблат своих наручных часов. – Можешь пока что отдохнуть, я разбужу тебя, когда мы будем на месте.

- О-кееей!

И Наоко снова прикрыла глаза и откинулась на сиденье. Я посмотрел на неё. Вряд ли она собирается спать, скорее, просто отдыхает.

Мы не говорили между собой о том, что, наверняка, более всего занимало наши умы – о том, что мы будем делать, когда приедем, как будто это было секретом. Пляж, веселье, праздник вечером и салют в завершение – мы как будто боялись разрушить это очарование своими словами, развеять радостное предвкушение предстоящего дня. Ни я, ни Наоко не обмолвились ни словом на эту тему до сих пор.

- Добро пожаловать в Канами! – Хакай встретила нас прямо у выхода со станции. Она была одета в белые шорты и бледно-желтого цвета майку, с соломенной шляпой на голове. К тому же, на лице её сияла улыбка. Я невольно прищурился от такого яркого образа, представшего передо мной. Она как всегда в своём репертуаре.

Я обернулся к Фудзисаве. Она явно была в замешательстве, но тем не менее, ответила на приветствие Хакай легким поклоном.

- Рада познакомиться! Я много слышала о вас от Джона Смита. Чего вы удивляетесь? Вот же он, стоит рядом с вами! По некоторым причинам, я не могу сказать вам своё имя, так что зовите меня Хакай-тян, если вам так угодно.

Наоко удивленно повернулась ко мне.

- Что… что тут происходит? – На её вопрос я мог только беспомощно развести руками. Хакай рассмеялась.

- Прости, что не предупредил заранее, честно говоря, я и сам забыл об этом. Это моя хорошая знакомая, Хакай. Дело в том, что мы не знаем настоящих имён друг друга, да и не особо желаем делиться подобной информацией. – Я многозначительно глянул в сторону Хакай, на что она показала мне язык. – Так что тебе тоже нужно своё вымышленное имя, под которым ты здесь будешь находиться. Можешь считать это игрой.

- Тогда… как насчёт Юкино?

- Рада познакомиться, Снеговичок[2]! Надеюсь, ты не растаешь в такую жарищу. Ну что же, идём? На сегодня я буду вашим гидом по этому замечательному городку. Давайте для начала зайдём ко мне домой, оставим ваши вещи, чтобы постоянно не таскать их за собой.

- Что это за конспирация такая, имя сообщить – нет уж, а вот дом показать – всегда пожалуйста? – с сарказмом заметил я.

- Ещё одно подобное замечание – и ты останешься без крыши над головой. Не думаю, что тебе бы хотелось заплатить за комнату в отеле или провести ночь на станции. – Ответ был жёстким и беспощадным, но при этом произнесённый с улыбкой, что мешало мне воспринимать это как реальную угрозу. Впрочем, мне не особо хотелось ночевать в отеле, хоть я и был подготовлен к подобному исходу.

- И вот так поступают с друзьями! – лишь произнёс я. Наоко хихикнула. Я улыбнулся в ответ.

Мы не спеша добрались до небольшого старого дома в два этажа и вошли внутрь. Хакай отвела нас наверх, где была приготовлена комната для гостей, и объявила, что сегодня ночевать мы будем здесь.

Так получилось, что ночевать мы с Фудзисавой будем в одной комнате, что сильно смущает, но я старался не показывать виду. Хакай и так нас выручила, позволив ночевать у нее дома, так что я должен довольствоваться тем, что есть.

В противном случае меня ждёт скамейка на вокзале или комната в отеле. Я содрогнулся от одной мысли об этом. Уж лучше провести ночь рядом с девушкой, чем на скамейке. Хотя, что здесь, что там, заснуть будет делом не из лёгких.

Оставшись наедине, мы стали распаковывать вещи, необходимые для успешного похода на пляж.

-Эй, Косуги. Как ты вообще умудрился с этой девушкой познакомиться? – негромко, чтобы никто не услышал, спросила меня Фудзисава.

- Через интернет. К твоему сведению, я не знал, что она – девушка, до недавнего времени.

- В тот день, когда я видела вас вместе?

- Да. Кстати, мы не встречаемся.

- У меня и мысли подобной не возникало. – Улыбнулась Наоко.

В этот момент дверь в комнату распахнулась.

- Итак, первым делом – на пляж, а потом – праздник! – Хакай ворвалась внутрь как вихрь, и огласила наши планы на сегодня. Нам оставалось лишь последовать за нашим лидером, являющимся воплощением самого лета.

***

После того, как мы вдоволь наплавались в воде и повалялись на пляже, мы зашли в одну из кофеен, откуда открывался прекрасный вид на море, острова и холмистые берега, тонущие в зелени деревьев.

Немного утомившаяся Наоко с увлечением изучала местное меню, думая, что же ей выбрать, а Хакай помогала ей с выбором, без умолку давая советы:

- Вообще, тут недалеко есть место, где очень вкусно кормят, так что если вы сильно проголодались, можно пойти туда и отведать мясо краба, это местный деликатес, и оно в самом деле изумительно на вкус!..

Я же просто наслаждался дуновением прохлаждающего ветерка со стороны мерно покачивающегося моря, и размышлял о том, почему Хакай сегодня такая энергичная. Может быть, она всегда такая. В нашу прошлую встречу, мы тоже много где побывали и много чего попробовали.

После того, как все сделали заказ, и мы, нормально не евшие с самого утра, набили свои животы, Хакай начала обсуждать наши дальнейшие действия:

- Итак, через пару часов уже начнет темнеть, и наступит время праздника. Он обычно проводится под светом луны, так что у вас есть свободное время до заката, которым вы можете распоряжаться как хотите! Юкино-тян, если у тебя нет с собой юкаты[3] – ничего страшного, я могу одолжить тебе свою! – Хакай повернулась ко мне и произнесла вполголоса: – В таком случае тебе придется где-нибудь походить где-нибудь какое-то время, чтобы не смущать её, пока мы переодеваемся. Понятно? – Она слегка ткнула меня ногой под столом.

- Понял. Можно я хотя бы книжку возьму?

Что ж, получается, что я предоставлен самому себе до захода солнца, и к тому же, не захватил ничего почитать. Книжка осталась в сумке, которую я оставил в доме Хакай, и надо бы за ней вернуться, иначе мне придется слоняться по округе в течение довольно продолжительного времени, а я даже не знаю, куда здесь можно сходить.

- Конечно. Но затем тебе нужно будет погулять, если ты не против.

Мы вышли из кафе и вернулись к дому Хакай. Открыв дверь, мы вдруг очутились лицом к лицу с её мамой, и, судя по всему, она не ожидала увидеть нас. Хакай также выглядела немного озадаченной такой внезапной встречей.

- О, Э-тян, у тебя гости? Что же ты мне не сказала?

- Не хотела тебя беспокоить. – Она, казалось, немного нервничала. – Это мои друзья.

- Извините за беспокойство. – Я поклонился вслед за Наоко.

- Не ожидала, что моя Э-тян когда-нибудь пригласит друзей к себе домой! Такого ни разу не случалось ранее.

- Ну мам, хватит! Нам надо подготовиться к празднику, так что мы будем наверху. – Она взяла Наоко за руку и неожиданно быстро поднялась по лестнице наверх. Я последовал за ними, лишь для того, чтобы потом вновь спуститься вниз через пару минут и пойти куда глаза глядят.

Я решил пройтись по берегу и присесть где-нибудь на камнях, чтобы насладиться видом на море и шумом волн, бьющихся о камни у моих ног.

Небо начало понемногу краснеть, меняя цвет с лазури на янтарный, и солнце наклонилось ближе к горизонту, отбрасывая свои золотистые лучи на беспокойную гладь воды. Это было прекрасное зрелище, которое как будто привнёсло покой и умиротворение в моё сердце.

Я и представить не мог, что моя жизнь так сильно изменится за последний год. Но изменился ли я внутри, или же остался всё тем же?

Ещё прошлым летом я считал, что жизнь – проста, остается лишь брать, что дают, и наслаждаться тем, что уже есть. Но в каждом из нас скрыты мечты, тайные мысли, желания, которые выходят за рамки обыденности. И не всем надеждам суждено сбыться, как бы грустно нам от этого не было. Кто мы такие, чтобы смело заявить этому миру о наших планах? Мы – лишь подростки, стоящие на пороге взрослой жизни, тяжёлой и несправедливой. Каждый из нас знает это, и всё равно предаётся мечтам о светлом будущем. И когда, в одинмомент, эти розовые очки разобьются, и взору откроется вся правда, которая всегда была там, наши надежды разрушатся, и мы поймём, что наконец-то повзрослели. Не всем удастся сохранить веру в хорошее, не все смогут продолжить свою борьбу с несправедливостью этого мира, но те, кто всё-таки сделают это, обретут своё счастье.

Как бы я хотел знать, в чём заключается моё счастье. Всю жизнь я искал его, даже не представляя, чем оно может быть. Я искал себя, в надежде понять, кто же я в этом мире, где моё место в нём, и что значит «жить». У меня нет вопросов на эти ответы.

Именно поэтому я продолжаю свой путь, ведущий в никуда.

***

Солнце уже скрылось за горизонтом, и в городе зажглись фонари, когда я поднялся с бетонных ступенек, на которых провел всё это время, и направился обратно к Хакай и Наоко. В руках я держал книгу, которую так и не начал читать.

Уже зайдя в дом, я постучался в комнату, где должна была быть Наоко и Хакай. Получив разрешение, я зашел внутрь и увидел наряженную Наоко, одетую в красную с нежно-розовыми цветами юкату с широким поясом лимонного цвета. Она выглядела потрясающе, и слова, которые вертелись у меня на языке мгновение назад, вдруг пропали. Я силился сказать что-нибудь, но не мог выдавить из себя ничего. Мило. Слишком мило!

Наоко, заметившая мой пристальный взгляд, смутилась.

- Ты что, так и будешь стоять? Мы скоро пойдём к храму, где будет проводиться фестиваль. Ты готов? – произнесла она, отвернувшись от меня.

Наконец очнувшись, я прошёл внутрь и достал мою сумку.

- Да, я практически готов. Кстати, а где Хакай?

- Она у себя в комнате. Сказала, что будет готова через пару минут.

Мы продолжили молча стоять, смотря друг на друга.

- Ну что, все готовы? – Произнесла вдруг появившаяся из ниоткуда Хакай. Она надела на себя белую юкату, обтянутую небесно-голубым поясом, которое ей великолепно шло. – Мы же не хотим пропустить всё самое интересное?

Мы дружно вышли из дома и пошли вдоль берега, попутно слушая о том, что из себя представляет собой этот праздник в объяснениях Хакай.

- Конечно, не ожидайте чего-то очень пышного и интересного, всё-таки город у нас небольшой, но я думаю, вам понравится.

Когда мы пришли на место, мы увидели множество людей, с удовольствием прогуливающихся между палаток с едой и сувенирами. Похоже, что здесь собрался весь город.

- Итак, наслаждайтесь! – Хакай радостно хлопнула в ладоши. – А мне сейчас надо ненадолго отлучиться. Не смейте теряться! Потому что я даже не знаю, как это возможно. И не пропустите процессию, которая будет идти по вон тому красному мосту! – Она махнула рукой в сторону небольшого моста, соединяющего берег и холмистый остров. Чуть приглядевшись, я увидел, что именно там находится храм. – Желаю вам хорошо провести время! – Хакай в последний раз попрощалась с нами и поспешила удалиться. Отбежав немного в сторону, она обернулась, и, кажется, подмигнула мне. Ах, вот оно что!

Мы остались с Наоко вдвоём, вот чего она добивалась! Что ж, ничего не поделать. Фудзисава, стоявшая рядом со мной, тоже выглядела немного растерянной.

- Пойдём осмотримся? – предложил я. Неловко прозвучало. Наоко лишь кивнула, и мы погрузились в поток людей, пришедших на праздник.

Мы остановились у лавки, торгующей сувенирами. Что бы такого взять, чтобы запомнить об этом празднике, об этом лете навсегда?

К тому же, мне нужно взять какой-нибудь сувенир для Мицуге. Наверняка он будет недоволен, если узнает, что мы съездили на море без него.

Я посмотрел на Наоко, склонившуюся над прилавком. Я должен сделать подарок и ей. Поэтому я собрался с духом и спросил её:

- Фудзисава, какой бы подарок ты бы хотела получить?

- Мм? О чём ты?

- Я хочу подарить тебе что-нибудь на память об этом путешествии, если ты не против.

- Конечно же, я не против. – Она смутилась и вновь отвернулась от меня. – Но тогда и я куплю тебе что-нибудь на память.

- Хорошо. – Мне на глаза вдруг попался изящный кожаный браслет с перламутровым камнем, обрамленный нитью светло-голубого цвета. Ни на что другое я уже не смотрел.

- Вот этот, пожалуйста. – Я протянул деньги продавцу, и вручил браслет Наоко. Она аккуратно надела его, и зачарованно смотрела, как камешек поблескивает в лучах фонариков у нее на запястье.

Затем, она взглянула на меня и покраснела.

- Спасибо большое. Мне очень нравится... Я буду всегда носить его с собой.

Я почувствовал, как моё лицо налилось краской, и повернулся в сторону.

- Теперь моя очередь подарить что-нибудь тебе...

С этими словами она принялась выбирать подарок для меня. Я стоял в стороне и украдкой смотрел на неё, сам того не зная, любуясь ей.

Фудзисава выбрала браслет, немного отличавшийся от того, который ей купил я, и хотела было оплатить, но обнаружила, что кошелек она оставила в комнате.

- Косуги, я сейчас схожу за кошельком, надо же было его забыть!

- Ничего страшного, давай пойдём вместе. К тому же, мне фотоаппарат надо взять.

- Нет, нет, я и сама справлюсь, и фотоаппарат твой принесу. Давай встретимся у того моста, я скоро вернусь! – Она побежала обратно к дому Хакай, и я остался совсем один, в окружении незнакомых мне людей.

Как такое случилось, что мои друзья вдруг оставили меня одного? Остается только ждать, когда Наоко вернется сюда.

После того, как я пару раз прошёлся туда и обратно между палаток с едой, я присел на песчаный берег чуть в стороне ото всех, и оглянулся по сторонам. Прошло уже достаточно много времени с момента когда Фудзисава ушла за кошельком, и я начал волноваться.

Могло ли с ней случиться что-нибудь? Вполне. Зря я не пошёл вместе с ней.

Чем больше я сидел и ждал её, тем больше я нервничал. В конце концов, я поднялся с земли и пошел искать Наоко. Может быть, она где-то рядом, может быть, встретила Хакай и они сейчас вместе где-то гуляют. Но в таком случае, я давно должен был её заметить.

Я ещё раз осмотрел округу и хотел было идти к дому Хакай, но тут увидел Наоко, стоящую у моста ведущего к храму, и оглядывающуюся по сторонам. Я облегчённо вздохнул. С ней всё в порядке. Я тут же подошёл к ней.

- Что-то случилось? Тебя долго не было.

- Ничего особенного. Вот, держи. – Она протянула мне фотоаппарат, и браслет. Изящный кожаный ремешок, с маленьким угловатым медальоном,на котором был изображён дракон, парящий над облаком. Просто, но со вкусом.

- Я подумала, что это тебе подойдёт...

- Спасибо. Я буду беречь его, как и нашу дружбу, всю мою жизнь. – Когда я произнес это, Наоко лишь улыбнулась. И мне показалось, что в её улыбке была едва заметная тень грусти. – Как насчёт сделать фотографию?

- Давай. – Она встала на мосту, на фоне храма, и я поспешил запечатлеть это мгновение не только в своей памяти, но также и на чём-то более долговечном.

- Готово.

- Не против, если мы немного прогуляемся? Здесь становится шумно. – Вокруг, и правда, становилось всё больше и больше народу. Кажется, скоро начнётся главное представление ночи, но раз Наоко желает пройтись, то я последую за ней.

- Конечно. Идём.

Я шёл рядом с Наоко. Мы достигнув конца песчаного пляжа, мы поднялись на холм по слегка заросшей дорожке. В итоге нам открылся неплохой вид на море, на остров с храмом в отдалении, на людей на пляже, сидящих и снующих повсюду.

- Ты знала об этом месте, Фудзисава?

- Нет, просто мне показалось, что здесь будет спокойно и не так людно. – Она присела на траву, и устало вздохнула. Я присел рядом.

Вдалеке раздался стук барабанов. Кажется, главное событие вечера началось, но мы его не увидим. С места, где мы сидели, был виден свет бумажных фонариков, как будто танцующих над поверхностью воды. Они медленно начали двигаться к острову, будто проплывая по мосту, и скрывались за ветвями рощи, разбросанной вокруг храма. Я смотрел за движением огоньков через объектив своей камеры.

- Косуги. – нарушив молчание, произнесла Наоко. – Скажи, есть ли какой-то тайный смысл в том, что тогда, на крыше школы, ты меня спас? Зачем ты это сделал?

Я не ожидал такого вопроса.

- Никакого тайного смысла нет. Я рассказывал тебе, почему я сделал то, что сделал.

- А если честно? – кажется, мой ответ её не устроил.

- Это правда. Я спас тебя из-за того, что чувствовал вину за собственное прошлое, боялся за будущее и не понимал настоящего. Всё это вместе сошлось в одной точке, и мне не оставалось другого выхода, кроме как отправиться за тобой.

- А что бы ты сделал, если бы у тебя не получилось?

- … Не знаю. Скорее всего, рано или поздно закончил так же.

- Я просто хотела закончить свою жизнь, потому что я не видела будущего, не хотела бороться за выживание в, как мне казалось, пустом и грязном мире, в одиночку. Но, благодаря тебе, я обрела то, чего раньше у меня никогда не было.

- Именно потому, что мы похожи, я и не мог позволить тебе умереть.

- Разве мы так похожи? – Наоко сверкнула глазами, глядя на меня. Я позволил себе улыбнуться ей в ответ, хотя мы говорили о серьёзных вещах.

- Это то, что тебя беспокоило всё это время? – Глядя вверх на Луну, которая ярким светилом одиноко перемещалась по небу, спросил я.

- Не то чтобы беспокоило, но... Я случайно увидела странную запись в тетради, которая лежала у тебя в сумке, вот и захотела спросить. – Она странно взглянула на меня. – Почему там записано, что я умерла?

Я застыл на месте.

Она видела Дневник, и к тому же прочитала там о своей «смерти». Это вдруг взволновало меня. И зачем я только взял его с собой? Решил перестраховаться, а в итоге оказался в затруднительном положении. Как же объяснить Наоко то, что эту запись сделал не «я», который я, а «другой» я?

Тяжело вздохнув, я хотел было ответить, что это – всего лишь шутка, нелепое недоразумение, как вдруг прогремел салют. Яркая вспышка осветила небо и пространство вокруг, затмив собою свет Луны, и через пару мгновений исчезла.

Наоко всё ждала моего ответа, пытливо глядя на меня. Я поднялся на ноги, чтобы получше рассмотреть фейерверк, и она поднялась вслед за мной.

Разноцветные узоры вспыхивали в небе один за другим, образуя цветки невероятной красоты. Было бы прекрасно, если бы они не исчезали, если бы краски играли на небе вечно. Ведь без них было так темно, тихо и одиноко.

Я ещё раз взглянул на Наоко, любующейся пляской огней, слегка вздрагивающую при каждом новом хлопке, за которым следовали летящие во все стороны дорожки света, и ко мне пришло осознание.

Я дорожу Наоко, и поэтому я должен рассказать ей правду.

- Хочешь верь, хочешь – нет, но эта тетрадь – Дневник будущего. И именно с его помощью мне удалось спасти тебя. Иначе у меня не было бы никакой возможности узнать, что ты будешь на крыше школы в тот день.

Наоко молча глядела на меня, и мне оставалось лишь гадать, о чём она думает. Наконец, она произнесла что-то, но её слова потонули в очередном громе салюта, распустившегося цветком над нашими головами.

Я наклонился поближе к ней, чтобы расслышать, что она сказала. Спустя пару секунд, она прошептала:

- Я тебе верю.

И взяла меня за руку. Мне оставалось лишь сжать её ладонь в своей.

Мы молча стояли и глядели на фейерверк, и пока не распустился последний огненный цветок. Лишь когда на воде затихли отблески этого прекрасного зрелища, и на небе вновь одиноко воцарилась Луна, мы не спеша спустились на пляж, и пошли домой, каждый думая о своём, но по-прежнему держась за руки.

Хакай ждала нас на улице, видимо, беспокоясь, где мы были всё это время.

- А вот и вы! Ну как, вам понравился праздник?

- Да, конечно. Было очень здорово. – Я кивнул головой, делая вид, что всё в порядке, и мы вместе зашли внутрь.

Уже готовясь ко сну, я позвал Наоко и попросил её присесть рядом со мной. В руках я держал Дневник и был намерен рассказать ей о нём. Думаю, не будет ничего плохого, если я поведаю кому-нибудь об этом загадочном предмете. Хотя, кроме Мицуге, который лишь однажды видел Дневник, больше никто не знает о его существовании.

- Это – то, что я называю Дневником Будущего. Ты ведь его нашла в моей сумке? – Наоко едва заметным кивком подтвердила мои слова, и я продолжил. – Он может предсказывать те события, которые могут случиться со мной. Вернее, всё, что тут было записано, случалось со мной, то есть, гарантия была абсолютной, как будто кто-то знал наверняка, что со мной будет. Однако подобное совпадение длилось ровно до одного момента…

Сидя на футоне, мы ещё долго говорили об особенностях предсказания будущего, о ситуациях в прошлом, которые отличались от тех, что происходили с нами.

Мы могли бы беседовать об этом до утра, но вдруг дверь приоткрылась, и в появившемся проеме появилась фигура Хакай в пижаме.

- Вы чего ещё не спите? Уже почти два часа ночи! – громким шёпотом сообщили нам. – Завтра у вас будет предостаточно времени на болтовню.

- Прости, мы уже ложимся, просто немного разговорились. – Я сложил руки в извиняющемся жесте, на что Хакай сердито хмыкнула. Мы легли по местам.

- Спокойной ночи! – Она выключила свет в комнате, и мы погрузились во тьму. Стало так тихо, что можно было услышать дыхание лежащей в метре от меня Наоко, да стук часов на тумбочке в углу.

- Знаешь, Косуги, - вдруг послышался голос Фудзисавы. – Несмотря на то, насколько странным кажется твоё хобби с ведением записей, оно всё-таки спасло меня.

Однажды я уже слышал подобную фразу, но не помню где, и когда...

- Кстати, я хотела тебе сказать кое-что, но не знаю, стоит ли говорить сейчас…

- Мм? – я хотел повернуться к ней, но почувствовал, что в мою спину что-то упирается.

- Я люблю тебя. – произнесла Наоко, прижавшаяся своей спиной ко мне.

Мое сердце будто на мгновение остановилось.

- Думаю, лучше сказать всё как есть, чтобы потом не мучиться от мысли о том, что не смогла сделать это сегодня. Ведь сегодня был такой прекрасный день, не так ли? И я просто не хотела, чтобы он закончился на грустной ноте.

- Наоко, я...

- Я не прошу тебя давать мне ответа прямо сейчас, просто хочу, чтобы ты знал о моих чувствах к тебе. – Она решительно перебила меня. – Твоё право решать, нужно ли тебе это или нет. А теперь, спокойной ночи.

Послышался шорох одеяла, и снова, всё замолкло. Мы так и остались лежать рядом, прикасаясь друг к другу. Я чувствовал близость Наоко, но в то же время ни за что бы не смог до нее дотянуться.

Глядя в потолок, я думал и думал о том, что она значит для меня, и что я значу для неё.

Влюблен ли я в неё?

Наверное, нет.

Я не уверен.

Однако я абсолютно точно знаю, что она – прекрасная девушка, и что ближе её у меня никого нет.

А ещё я уверен в том, что просто не смогу сказать ей «нет».

Иначе, мы никогда не сможем снова быть настолько близки.

Именно поэтому я боялся сближаться с людьми снова. Временами настаёт такой момент, когда тебя ставят перед выбором, который может изменить всё, что было между вами и этим человеком.

И нельзя выбрать вариант, который оставит всё, как есть. Потому что его не существует.

Пути назад больше нет.

Вздохнув, я закрыл глаза. Усталость за весь день вдруг разом навалилась на меня, и уже через пару минут я спал.

[1] Додзинси – независимые литературные журналы (книги, манга), самостоятельно издаваемые их авторами.

[2] Игра слов, имя «Юкино» содержит в себе иероглиф «снег».

[3] Юката – Летнее кимоно.

Глава 14. Сон

На улице светит солнце. Наконец-то, после череды дождливых дней, на небе ни облачка. Отличный шанс попрактиковаться делать фотографии на свежем воздухе, чем я и спешил сегодня заняться.

Совсем недавно мне выпал шанс стать членом довольно интересного кружка в нашей школе, кружка фотографии. С самого поступления в старшую школу я не мог определиться, чем же именно мне стоит заняться, и так и не решился вступить куда-либо. В этом деле Тамакото гораздо проще, он – спортсмен, и, как и следовало ожидать, он записался в секцию ещё в первую неделю. Что удивительно, впрочем, так это то, что он выбрал волейбол вместо футбола, которым он занимался последние несколько лет. Я пытался разузнать о причинах такой перемены, но он лишь продолжал отмахиваться от меня.

Однако, когда он узнал, что я вступил в кружок фотографии, сразу же заявил, что тоже хочет быть его членом, а также продолжать заниматься волейболом. И откуда у него столько энергии?

Так или иначе, мы оказались в одном кружке.

Не то чтобы меня сильно интересовала фотография, нет. Меня туда пригласила Кейко, и я согласился. Всё-таки лучше хоть с какой-нибудь пользой проводить время, чем просиживать дома, маясь от безделья. К тому же, мне кажется, что у меня получилось подружиться с ребятами из кружка. Один из них, Рицуно-сан, даже отдал мне свой старый фотоаппарат, чтобы мне было на чём практиковаться, за что я ему был весьма благодарен. До этого у меня был лишь Полароид, доставшийся мне от родителей, и, хоть мне нравился этот старенький фотоаппарат, он никуда не годился в плане качества, как мне сказали наставники.

Я вышел из школы и побрёл наобум, ища место, где можно поснимать. На дворе апрель, вокруг всё цветёт, поэтому стоит зайти в какой-нибудь парк, чтобы поснимать цветущие деревья. А также, стоит сделать пару фото заката, и принести завтра в комнату кружка, чтобы Рицуно-сан и другие оценили мою работу.

Пока я размышлял, куда мне пойти и что мне сделать, кто-то догнал меня сзади и ударил сумкой в бедро. Обернувшись, я увидел улыбающуюся Кейко, одетую в слегка великоватый для нее свитер. Я не ожидал встретить её сегодня, но внутри я был рад, что она оказалась рядом.

- Привет.

- Приветики. Куда направляешься? – спросила она.

- Думал сделать пару снимков, пока погода солнечная. – ответил я, похлопав по своей сумке, где лежал фотоаппарат. – Было бы жалко такой день упустить.

- Понятно. – протянула она. – Можно я пойду с тобой?

Я слегка растерялся от подобного вопроса.

- Я не против, но… разве у тебя нет никаких дел? Ведь ты тоже куда-то направлялась.

- Нету. Я хотела зайти взять мороженого, и тут увидела тебя, так что решила подойти, поприветствовать.

- Снова мороженое? Не боишься, что заболеешь? – Я улыбнулся.

- Отстань, а. Сама знаю, что много есть вредно, но ничего с собой поделать не могу.

- Так у тебя зависимость. Отмороженная зависимость.

Кейко рассмеялась.

- Можно сказать и так. Ну так что, куда идём?

- Эмм, может, просто походим по округе? Я особо не знаю, куда можно сходить.

- Если не знаешь куда идти, то следуй за мной. Я покажу тебе красоту.

Мы направились к реке. Выйдя на берег, мы вдруг окунулись в лучи солнца, наконец выглянувшего из-за крыш домов. По телу разлилось тепло и некая радость, исходящая от солнца. Глядя на Кейко, которая тоже зажмурила глаза, как довольный кот, я понял, почему она выбрала это место.

Стёкла домов и зданий сверкали и отражались в реке, придавая какую-то небрежную изящность в общую картину.

Сделав пару пробных снимков, я уселся на траву посмотреть, что у меня получилось. Сидящая рядом со мной Кейко, вдруг спросила:

- Как думаешь, ты бы смог переплыть эту реку?

- Не знаю, наверное, не смог бы. К чему такие вопросы?

- Просто так, интересно. Мне кажется, что вода в реке – тёплая-тёплая, так и тянет прыгнуть в неё. Но лишь потрогав её, сразу вспомнила, что сейчас всего лишь апрель.

- К тому же, в Осаке лучше в реку не лезть, смотри какая вода мутная. Не советую в ней плавать.

- Это да. Кстати, как думаешь, Тамакото смог бы её пересечь?

- Этот парень без тормозов? Да запросто. Интересно, если бы он был сейчас рядом, бросился бы он воду, чтобы доказать нам свою силу, или нет?

Кейко рассмеялась.

- Не будь с ним настолько грубым. Тамакото – хороший парень. Кстати, а почему он с тобой сегодня не пошёл? Обычно вы всё время вместе.

- У него занятия в волейбольной секции, остался после уроков на тренировку с командой.

- Понятненько. Ну-ка, дай посмотреть, что у тебя получилось. – с этими словами она выхватила у меня из рук фотоаппарат. Я смотрел на её лицо, ожидая, что же она скажет.

Вдруг, она наклонилась ко мне, совсем близко, так, что я смог почувствовать её дыхание на своей щеке, и прошептала на мне на ухо:

- Знаешь… - её тихий голос заставил моё сердце вздрогнуть. – Ты мог хотя бы постараться.

Я мог поклясться, что почувствовал, что моё сердце замерло в тот момент, когда Кейко наклонилась ко мне. Но все мои надежды о прекрасном в одно мгновение разбились в пух и прах. Я резко повернул голову, и увидел, как Кейко изо всех сил пытается не рассмеяться.

- Всё настолько плохо? – воскликнул я.

- Нет, конечно нет. Но в следующий раз, когда будешь фотографировать что-либо, концентрируй внимание на этом самом объекте. – Она придвинулась поближе и показала мне небольшой экран камеры. – Смотри, вот здесь – у тебя горизонт ушёл слишком высоко вверх, и поэтому фотографию будто пополам разделили. Больше неба, больше! На следующем фото, вот здесь – ты не настроил яркость, из-за чего вся картинка оказалась темнее, чем нужно. Если хочешь стать настоящим фотографом – ты должен научиться делать подобные вещи вручную, а не полагаться на возможности камеры. Какой бы крутой она ни была, без прямых рук тут не обойтись.

Кейко ещё пару минут отчитывала меня и мою неопытность, но я был не против слушать её попытки научить такого бестолкового парня, как я.

Мне нравилось сидеть рядом с ней, чувствовать прикосновение её плеча с моим, следить за движениями её рук. Было в этой ситуации нечто, заставившее меня трепетно внимать её голосу.

Наконец, она отдала фотоаппарат обратно.

- Итак, попробуй снова, но на этот раз прими во внимание мои советы. Я же знаю, что ты способен делать нормальные снимки.

- Понял, понял.

Я снова встал у края воды, фотографируя мост вдалеке, возвышавшийся над берегом. Сделав несколько кадров, предварительно настроив всё, как мне посоветовала Кейко, я проверил их и присел обратно на траву рядом с ней.

- Вот. На этот раз, вроде лучше. – сказал я, протягивая Кейко камеру.

Она отложила в сторону книжку, которую читала, и взглянула на получившиеся снимки.

- Да, и вправду, намного лучше. – Она одобрительно кивнула головой и улыбнулась. – Говорила же, что у тебя получится.

- Спасибо. – Смущённо ответил я.

- Ну что, пойдём дальше?

Кейко поднялась на ноги и поправила свою юбку.

- Куда мы идём?

- За мороженым, конечно!

Я вздохнул и улыбнулся. Ничего в этой жизни не меняется.

И лучше бы и не менялось вовсе.

- А почему бы и нет?

***

Купив мороженое, мы зашли в ближайший парк и сели на скамейку. Я мигом съел свой пломбир и начал искать, чем же заняться, в то время как Кейко растягивала удовольствие, съедая по маленькому кусочку за раз.

- Скоро солнце зайдёт. – решил я возобновить разговор.

- И настанет ночь, окутывающая мир своим незримым пологом тьмы. Тебе не нравится темнота? – вдруг спросила меня Кейко, поэтично закончив мою мысль.

- Почему же? Ночь, как и день, прекрасна по-своему. В темноте, может показаться, что ты один, будто никого нету рядом с тобой. Лишь ты и звёзды. Наверное, ночь – единственное время, когда я способен почувствовать себя одиноким.

- Но что будет, если с тобой рядом кто-то ещё?

- Вряд ли это что-то изменит. Просто вместе окажутся два одиноких человека. Таков эффект ночного неба. Осознание того, насколько ты ничтожен и мал в масштабах вселенной, позволяет тебе хоть на мгновение раствориться в ней, стать единым целым со звёздами. К сожалению, в городе их почти не видно, из-за фонарей, рекламных вывесок, света из окон. Мне хотелось бы однажды побывать где-нибудь далеко, откуда я бы смог разглядеть свет даже самой крохотной звезды.

- Значит, ты всё-таки любишь ночь?

- Получается, что так.

- А что ещё ты любишь? – не унималась Кейко.

Я изобразил задумчивость, затем смущённо посмотрел на нее и произнёс:

- Тебя.

Кейко была слегка ошеломлена, и уставилась прямо на меня своими широко открытыми глазами, будто пыталась разглядеть во мне, правду ли я говорю, или нет. Но, мгновение спустя, она вдруг рассмеялась и хлопнула меня по плечу.

- Ну ты и выдумщик! Я почти что поверила тебе! Я уж испугалась, не правда ли это, но ты сам себя выдал. Нельзя так с девушками поступать, знаешь ли.

- Прости, прости. Просто не хотел упускать такой отличный шанс. Кстати, у тебя мороженое упало. – Указал я на пломбир, лежащий на земле.

- Ну вот! Я даже и половины не успела съесть, а тут ты со своими шутками! Иди и купи мне новое мороженое! – она спихнула меня со скамейки, и я быстрым шагом направился в круглосуточный. Можно было с уверенностью заявить: шутка удалась.

Но, честно говоря, я и сам уже не знал, было ли моё признание всего лишь шуткой, или нет. Чем больше времени я проводил с Кейко, тем больше я понимал, что она нравится мне всё больше и больше.

Боюсь, что однажды я влюблюсь в нее по-настоящему. И тогда – не знаю что будет. Мне одновременно и страшно, и любопытно размышлять о том, каково это: любить.

Наверное, когда-нибудь я и сам испытаю это чувство.

Вернувшись в парк, я обнаружил Кейко, всё так же сидевшую на скамейке, и читающую книжку.

- Вот, держи. Я взял мороженое в рожке, чтобы оно не таяло так быстро.

- Как заботливо с твоей стороны. Спасибо! – С улыбкой на губах, она приняла его.

Я присел на скамейку и выдохнул. Ненадолго, между нами повисла тишина.

- Как будто я могла поверить, что в меня кто-то влюбился. – вдруг сказала Кейко.

- Хм? О чём таком ты говоришь?

- О любви. Не думаю, что когда-нибудь смогу испытать её на себе.

- И почему же ты так считаешь?

- Наверное, потому, что мне и так хорошо. Это глупо, гнаться за любовью, не обращая внимания на всё остальное, и добиваться признания во взаимных чувствах. Это попросту глупо и эгоистично.

- То есть, ты стоишь выше всего этого?

- Конечно нет! Я не против влюбиться и быть любимой, но, понимаешь… Во мне нет ничего особенного. С какой бы стороны я на себя ни посмотрела бы – везде я выгляжу как обычная, среднестатистическая школьница. В наше время, когда уникальность значит многое, мне довелось остаться на заднем плане.

- Но ведь это неправда! В тебе много хорошего, чего не всегда можно найти в других. Ты – позитивная, добрая, а ещё честная и умеющая размышлять. Ты способна принять свои недостатки, если они у тебя есть. Я считаю, что таких девушек, как ты, во всём мире не так-то и много.

- Спасибо за добрые слова, – Кейко улыбнулась, – но в этих качествах нет ничего особенного. Люди ожидают, что ты будешь следовать этим критериям, чтобы стать уважаемым членом общества. Можешь ли ты назвать что-нибудь обо мне, неважно – плохое или хорошее – что является моей особенностью?

- Хмм…

Я не на шутку задумался над этим вопросом. За всё то время, что я провёл с Кейко, я ни разу не думал о том, что же в ней такого особенного, заставившего меня однажды заговорить с ней.

- Ты… странная.

- А? Разве?

- Ты говоришь, что ты – простая, ничем не выделяющаяся из толпы девушка. Но на самом деле понять тебя гораздо сложнее, чем кого-либо ещё. Как бы я ни пытался, у меня не выходит. Как будто ты никому не открываешься, не показываешь истинную себя. Но я рад, что мне довелось стать твоим другом.

- И это всё? – невинно улыбаясь, Кейко смотрела на меня. Она вообще слушала меня, или нет?

- …Ещё, ты просто обожаешь мороженое. Любишь его гораздо сильнее любого, с кем я знаком.

- Правда? Может быть, это и есть моя особенная черта. Я рада, что во мне есть хоть что-нибудь уникальное!

Я бессильно покачал головой. Наверняка она нарочно избежала разговора о скрытной черте её характера, чтобы случаем не подтвердить или опровергнуть мои слова. И если это так, то я не буду навязываться.

Подняв взгляд на Кейко, я увидел, как радостно она щурится под лучами солнца, будто какая-нибудь кошка, и решил кое-что сделать.

- Кейко, можно я тебя сфотографирую? – спросил я, вытаскивая свой верный, слегка потрёпанный жизнью Полароид из сумки.

- Хочешь заполучить моё фото? Валяй, я не против. – Ответила она.

Щёлкнул затвор, и через пару секунд у меня в руке оказался бумажный прямоугольник с фотографией Кейко, который я тут же положил в карман.

- Почему на Полароид? У тебя ведь есть нормальная зеркалка с собой.

- Если честно, не знаю. Наверное, мне больше по душе то, что фотография находится у меня в руках, это даёт какое-то ощущение того, что она настоящая. Мне нравится разглядывать их вот так, вблизи, а не на экране компьютера.

- Понятно. Наверняка, делать такие фото гораздо интереснее. – Кейко откусила кусочек мороженого. – Я даже не помню, когда в последний раз держала бумажные фотографии. Сейчас практически всё делается с помощью компьютеров, и от этого становится даже как-то грустно.

- В этом нет ничего плохого. Бумажные снимки останутся как напоминание о прошедших днях. Даже сейчас, фотографии, которые я делаю, способны вернуть меня в прошлое, подарить чувство ностальгии. Наверное, потому что у меня дома так много фотокарточек, я стремлюсь к тому, чтобы пополнить эту коллекцию.

- Слушай, Юкио, ты же покажешь мне снимок, который у тебя получился?

- Да, конечно. – Я протянул вынутое из кармана фото. – Вот, держи. Как раз успел проявиться.

- …Красиво.

- Кстати, можешь подписать фотографию, как тебе хочется.

- А? Зачем?

- Ну, чтобы оставить напоминание о себе на этом снимке. Может быть, это будет что-то, о чём ты сейчас думаешь. Тогда у нас получится запечатлеть не только визуальный образ, но и мысли, эмоции.

- В таком случае, у тебя найдется, чем писать? – спросила Кейко.

Я кивнул и протянул ей фломастер. Быстренько черканув на фотографии подпись, она протянула её мне.

- Ну как? Сойдёт? – спросила меня Кейко. На фотографии красовалась надпись: «Ice creams and sunsets».

- Идеально.

- Отлично! Рада, что тебе понравилось. Иначе бы пришлось забрать фотографию себе. Ничего, что надпись на английском?

- Я знаю английский, так что с этим всё в порядке.

- А то я уж волноваться начала, что у тебя могут возникнуть с этим проблемы, и приготовилась объяснять, что же это значит. – Кейко больно ткнула меня локтём в бок, и тут же с смехом прыгнула в сторону, уворачиваясь от ответного тычка с моей стороны. Ещё мгновение – и Кейко сорвалась с места, предварительно скорчив мне рожицу.

Я поднялся со скамейки и принялся догонять её, выпрыгнувшую из парка и резво пустившуюся убегать вниз по улице. На мгновение она обернулась посмотреть, далеко ли я, и помахала мне рукой.

- Подожди! – выкрикнул я, но она, не обращая на меня внимания, продолжала удаляться в противоположную от меня сторону, как ни в чём не бывало.

Какая же Кейко непредсказуемая. Подшутила надо мной, а теперь ещё и убегает. Ещё эта тяжёлая сумка за спиной болтается, до чего же неудобно. Наверное, это – месть за ту шутку, которую я с ней провернул. Полагаю, теперь мы в расчёте.

Но, если отбросить эти непримечательные детали, я давно уже не чувствовал себя так хорошо. Будто оттого, что я несусь вниз по склону, во мне растёт ощущение свободы. Я вдыхаю весенний воздух, и он придаёт мне сил, и я решаю догнать Кейко, во что бы то ни стало.

Но, уже через минуту, она остановилась на мостике через небольшой канал и присела на перила. Я сбавил темп, и спокойным шагом взошёл на мост.

- Я думала ты сдашься гораздо раньше. – Произнесла Кейко, пытаясь отдышаться.

- И зачем нужно было убегать от меня? – спросил я прерывистым голосом, лишь сейчас заметив, что я тоже тяжело дышу.

- Просто так. Разве тебе не было весело? Ты бы ни за что не побежал бы за мной, будь ты в плохом настроении.

- Может быть, мне самую малость было весело.

- Уж хоть самому себе не ври.

В этот момент, рядом с мостиком, на котором мы стояли, остановился автомобиль. Стоило водителю снять солнечные очки, и мы увидели знакомое лицо.

- Эй, ребята! Как делишки?

Это был старший брат Кейко, Кавагути Такеши. Я видел его до этого пару раз, и мы успели познакомиться. Высокий брюнет с длинными волосами, часто зачёсанными назад, и извечные солнцезащитные очки, болтающиеся на переносице. Они могли бы придать ему солидности, если бы он был чуть постарше, хотя его можно считать полноценным взрослым. Такеши уже пару лет живёт один, снял квартиру и имеет работу, впрочем, непонятно какую.

- О, привет, братец. – Поприветствовала его Кейко, и я последовал её примеру. – Что это за новая машина? Помнится, у тебя была другая, ещё совсем недавно.

- А, мне выдали премию по работе, и я смог поменять свою старую коляску на что-нибудь более новое и солидное. – Он жестом показал, что этот блестящий чёрный седан не идёт ни в какое сравнение с его предыдущим автомобилем. – Хотите прокатиться? Так и быть, подброшу вас до дома.

- Ну и ну. Юкио, ты не против? – Я помотал головой в знак согласия.

- Как у вас дела в школе? – поинтересовался у нас Такеши, когда мы оказались на заднем сиденье. Негромко играло радио, в открытые окна движущейся машины задувал вечерний ветерок.

- Всё у нас в порядке. Как будто в школе может произойти что-то необычное.

- Ну, всякое бывает. Так или иначе, рад видеть тебя снова, Юкио. – Он посмотрел на меня через зеркало заднего вида, и я кивнул в ответ.

- Спасибо, что разрешили нам проехаться с вами.

- Это пустяки. Мне приятно видеть, что хоть кто-нибудь ладит с моей непутёвой сестрой, ха-ха.

- Раз я тебя так раздражаю, зачем со мной водишься? Опять же что-нибудь затеешь и меня с собой прихватишь, а родители потом ругаются на меня, потому что им кажется, что я шляюсь где попало. Им без разницы, с тобой я или нет. – Буркнула в ответ Кейко.

- Ну уж прости за это, я не специально. Кстати, вы не против, если мы кое-куда заедем? Это по работе. Много времени это не займёт.

- Конечно, – ответил я, а Кейко равнодушно пожала плечами.

- Я же говорила, что-то задумал.

Мы свернули с главной улицы и поехали между жилых кварталов, и спустя пару минут остановились напротив парикмахерской. Такеши вышел из машины, открыл багажник и достал оттуда большой пакет.

- Здоров, Такеши! – поприветствовал его парень с короткой стрижкой, вышедший из парикмахерской. Они по-дружески пожали руки, и Кавагути передал ему пакет. Они остановились поболтать ненадолго, то и дело поглядывая то на нас, сидящих в машине, то на саму машину. Наконец, Такеши подошёл к нам, и через открытое окно спросил:

- Хей, Юкио, не хочешь сменить образ?

- О чём таком вы говорите? – спросил я, недоумевая.

- Мой приятель, вон там – профессионал своего дела, и готов по-дружески сделать тебе стильную причёску. Ну как? Согласен?

- Как-то неудобно к людям навязываться… - медлил я. Это предложение будто свалилось с неба, и я не знал, что мне стоит на это ответить.

- Не боись, деньги не вопрос. Можно даже волосы покрасить, если хочешь. А если нет, ничего страшного.

- А почему бы тебе не согласиться? – вдруг подала голос Кейко. – Твоя нынешняя причёска выглядит как-то… Скучно, что ли. Тебе стоит попробовать что-нибудь новое. Давай же, ну!

Я заметил блеск в её глазах. Видно, ей по-настоящему любопытно, чем всё закончится. Она даже нечаянно схватила меня за рукав, будто пытаясь удержать.

- Хорошо, я согласен. – После недолгих колебаний, я согласился на смену имиджа.

- Отлично! – воскликнул Такеши.

Мы покинули сиденья автомобиля, и вошли в парикмахерскую. Небольшое пространство было использовано здесь по максимуму, и даже стены были увешаны разной всячиной: помимо зеркал и рекламных брошюр я увидел плакаты разных музыкальных групп, играющих в стиле рок и метал, а также белую доску, на которой, видимо, знаменитые и не очень посетители оставляли свои подписи и пожелания.

- Вау, а тут довольно интересно. – вошедшая вслед за мной Кейко с любопытством смотрела по сторонам.

- Ещё бы, это вам не захолустная забегаловка. Я в это дело душу вложил! – ответил нам парень, оказавшийся, по-видимому, владельцем данного заведения. Он жестом пригласил меня присесть на ближайшее к нам кресло. – Прошу, присаживайся. Итак, что бы тебе хотелось увидеть на своей голове?

- Даже не знаю. Мне кажется, что с волосами всё в порядке, но кое-кто, – тут я посмотрел на отражение Кейко в зеркале, - говорит, что мне стоит попробовать что-то новое.

Парень рассмеялся.

- И правильно говорит! Всегда нужно пробовать что-нибудь новое. Кто знает, может быть, тебе понравится. Впрочем, если хочешь оставить свой нынешний причесон, то можем просто покрасить волосы. Сейчас многие так делают.

- Делайте, как вам будет угодно.

- Как скажешь.

Он принялся за работу. Слегка подровняв мои волосы, он вымыл их, высушил, и нанёс краску. Под потолком негромко играла музыка, скорее всего, от тех самых исполнителей, чьи постеры висели на стенах.

Краем уха прислушиваясь к разговору между Такеши и его приятелем, я почувствовал, что засыпаю. Наверное, умиротворяющая обстановка так на меня подействовала, или же на меня навалилась усталость за сегодняшний день, но я практически провалился в царство снов, как вдруг с меня сдернули покрывало, и развернули к зеркалу:

- Та-дааам! Готово. Ну, как тебе?

Стряхнув с себя оковы сна, я взглянул на зеркало. В нём я увидел себя, посвежевшего, более аккуратного, и с чёлкой, покрашенной белой краской.

- Круто. – Мне и правда понравилось то, что я увидел в зеркале.

- Не за что, приходи ещё. Буду рад увидеть нового клиента.

- Ну что, едем по домам? – задал резонный вопрос Такеши. Кейко, сидевшая на диванчике и читавшая книжку, кивнула в ответ и пошла к выходу. Я ещё раз поблагодарил владельца за оказанный приём, и последовал за ней.

Снова оказавшись в машине, мы мало говорили. Солнце уже зашло, и повсюду зажглись огни, ознаменовав начало ночи. Интересно, сколько времени я провёл в парикмахерской?

Наконец, мы подъехали к моему дому. Я поблагодарил Такеши за то, что подбросил меня до дома, а также за то, что заплатил за стрижку. Кейко вышла из машины проститься со мной.

- Было весело, да? – спросила она меня.

- Никогда бы не подумал, что мой день будет настолько неправильным. Однако, спасибо тебе, Кейко.

Она на мгновение покраснела.

- Подумаешь, покрасил волосы. Мне просто захотелось увидеть, как ты будешь смотреться.

- И как, ты довольна результатом?

Кейко покраснела чуть сильнее.

- Неплохо.

Мы некоторое время молча стояли, не зная, что ещё сказать.

- Встретимся завтра в школе?

- Встретимся завтра в школе. – подтвердил я.

Кейко улыбнулась мне напоследок , и побежала обратно к машине, запрыгнув на сиденье рядом со своим братом. Я помахал им рукой на прощание, и они не спеша исчезли за поворотом.

Вздохнув, я посмотрел на небо, под которым стоял. Среди бездонной тьмы, я обнаружил одинокую звезду, которая сияла ярче, чем фонари на улице, и чей свет смог достичь меня.

Глядя на далекую звезду, я улыбнулся.

Когда-нибудь я смогу увидеть ночное небо, сияющее во тьме ярче, чем все огни города, вместе взятые.

***

Солнце уже взошло, и сейчас торжествующе заглядывало в окна комнаты, заявляя о том, что наступивший день встретит нас довольно-таки приятной погодой, ничуть не хуже вчерашней.

Открыв глаза, я понял, что уже довольно поздно, и пора бы вставать с постели, но почему-то не спешил делать этого.

Сон.

Я видел сон.

Не помню, что мне снилось, но даже так, я почему-то силился вспомнить то видение, будто я забыл что-то очень важное.

- Доброе утро, Косуги. – Наоко, проснувшаяся раньше меня и успевшая позавтракать вместе с Хакай, вошла в комнату, увидев, что я проснулся. – Что с тобой? Почему ты плачешь?

Я? Плачу?

Рука сама собой потянулась к щеке.

Так и есть. Пальцы дотронулись до чего-то влажного, и это были следы от слёз. Я сел и попытался вытереть их.

- Думаю, это я во сне. Со мной всё в порядке. – Я поднял своё лицо и попытался улыбнуться.

- Хорошо, тогда спускайся вниз и поешь, а потом мы снова пойдём на пляж. – сопроводив меня рекомендацией по моим дальнейшим действиям, Наоко вновь оставила меня одного.

Едва дверь закрылась я упал обратно на подушку и вперил свой взгляд в потолок.

- Ах, вот оно что... – Я наконец смог вспомнить, что мне снилось.

Та фраза, которую Наоко произнесла вчера ночью, напомнила мне о том, что прошёл почти год с того момента, когда я в последний раз видел Кейко.

И я даже знаю, почему я прослезился во сне.

…

Просто я слишком сильно скучаю по прошлому.

Глава 15

«It’s the memories that kill us».

Я помню, как однажды услышал эту фразу от кого-то, и мне она показалась смешной. Как могут воспоминания навредить нам? Люди привыкают запоминать то, что им больше всего нравится, и забывать вещи, которые кажутся им маловажными или неприятными. Так уж психически устроен человек. Но в этом и кроется ответ.

Мы храним дорогие нам воспоминания о прошедших днях не только у себя в памяти, но и в сердце. Времена, когда всё было лучше, когда рядом с тобой были те, кто тебе дорог, и казалось, что никакие препятствия на вашем пути не смогут остановить вас от достижения мечты, остались далеко позади, и, оглядываясь назад, понимаешь, что их уже не вернуть. И из-за этого временами становится больно, как будто невидимая рука сжимает сердце, и хоть боль эта не физическая, она более чем настоящая.

Я проходил через это. Я чувствовал эту боль. Места и имена имеют свойство воскрешать из пепла те воспоминания, о которых так хотелось забыть, и, когда ты уже думал, что потерял последние капли сожаления о прошлом, случайное слово, место, взгляд, запах вдруг стирает в ничто все твои усилия.

Ровно год назад я лишился Кейко, своей подруги, в которую я влюбился. Когда она ушла от меня, пожелав удачи в нелёгком путешествии под названием «жизнь», вместе с этим заявив, что её пути уже наступил конец, именно в тот момент боль осознания поразила меня. Ужасное осмысление того, что ещё недавно она была тут, рядом – а сейчас её уже нет, и я никогда не увижу её снова, терзало меня изнутри.

Кейко всегда была такой жизнерадостной, яркой, как солнце, почему же тогда она решила покинуть этот мир раньше всех нас? Она притворялась, что всё было в порядке, но на самом деле дела обстояли совершенно иначе. Мне стыдно перед самим собой за то, что я не заметил перемены в ней, не спросил об этом, не помог, хотя должен был. Именно за это я себя и виню. И, чтобы лишний раз напомнить себе о своей непростительной ошибке, сегодня я решил пройтись до нашего любимого места, где я, Тамакото и Кейко обожали проводить время. Наше тайное место на берегу реки. Последний раз я был там ровно год назад.

После того дня, никто не видел Кейко. Не нашлось ни одного человека, который знал, куда она делась. Но потом, у нее в комнате нашли конверт с письмом, которое должно было всё объяснить.

Письмо гласило:

«Приветствую тех, кто нашел эту записку. Я, Кавагути Кейко, написала её с целью попрощаться со всеми, кто был мне дорог. Я решила уйти из этого мира, полного боли, несправедливости, лицемерия и одиночества. Я устала притворяться и обманывать саму себя. Я хочу быть свободной от оков чужого мнения, чтобы моя жизнь не зависела от мнения посторонних, но это невозможно.

Я мечтала лишь о том, чтобы хоть кто-нибудь признал меня достойной внимания, и хоть капли любви. Но этого не случилось. И мне пришлось научиться быть таким же безликим куском лицемерия и фальши, лишь бы не стать изгоем общества. Жизнь и так невыносимо неправильна.

То, с чем каждый из вас смирился уже давно, не для меня. После того, как я вдруг оказалась никому не нужна, я осознала, насколько ничтожна моя жизнь. Я верю, что после смерти каждый человек попадает в свой мир, прекрасную маленькую вселенную, в которой он проведёт вечность в счастье и покое. Какой смысл жить в несовершенстве?

Я допустила много ошибок в своей жизни, и я надеюсь, что хотя бы моя смерть искупит их.

Мне кажется, это немного некрасиво уходить вот так, наговорив всяких гадостей. Поэтому я хочу пожелать удачи моим самым близким друзьям, Юкио и Тамакото: ваш долгий путь длиною в жизнь лишь начинается, и кто знает, с чем вам придется столкнуться. Каждый сам выбирает, по какой дороге он хочет идти. Просто помните: я верю в вас, вы гораздо сильнее меня, и надеюсь, что вы найдёте в себе силы двигаться вперед. Боритесь до конца!

И пусть этот мир на самом деле прекрасен, я слишком слепа, чтобы увидеть его красоту.

Надеюсь, вы простите меня за то, что я сделала.

Прощайте.»

Я читал это письмо не один раз. Его копия лежала в ящике моего письменного стола, и я многократно брал её в руки, вглядывался в слова, пытался понять, что чувствовала Кейко, когда писала это. Но я так и не смог найти правильного ответа на эти вопросы.

Я шёл по улице, избегая ярких лучей солнца, то и дело скрывающегося за облаками. У меня не было какого-либо желания добраться до места быстрее, поэтому я никуда не торопился и размеренно шёл, разглядывая витрины магазинов и фасады домов. Я пытался разглядеть знакомые лишь мне детали, в надежде, что они помогут мне вспомнить что-то, что я забыл, но не хотел забывать.

Вот, та самая станция, у которой мы с Кейко познакомились. Совсем недалеко от моего дома, где я живу. Вот переулок, в котором когда-то я встретился с недружелюбными ребятами. Не самые приятные воспоминания, но они мне всё равно дороги.

Я решил заодно посетить и свою предыдущую старшую школу, в которую я и Кейко, а также Тамакото, вместе поступили. Хоть мы и не оказались в одном классе с Кейко, мы всё равно проводили много времени вместе. Во время обеденного перерыва мы всегда собирались втроем, и потом, когда мы вступили в клуб фотографии, у нас появились новые друзья, и мы всей компанией веселились, просто наслаждаясь жизнью.

Первый год в старшей школе был таким многообещающим, казалось, что эти три года продлятся ещё очень долго, и что у нас есть всё время в мире, чтобы прожить их ярко, чтобы запомнить их на всю жизнь и затем с уверенностью говорить себе, что свою юность мы прожили не зря.

Вот, моя старая школа. Потускневший от времени бетон стен, то тут и там покрытый тёмными подтёками, серые классные комнаты, виднеющиеся из окон. Ничего особенного в этой школе нет, лишь воспоминания, связанные с ней, делают её отличающейся от других, таких же, обычных среднестатистических школ. Здесь до сих пор учится Тамакото, а также мои друзья из клуба фотографии. Могу ли я называть их друзьями теперь? После смерти Кейко, наше общение само собой сошло на нет, и я перестал появляться в комнате клуба. Я считал, что не было смысла ходить туда.

Я пошёл дальше. Вот берег реки, на котором я часто сидел после школы, отдыхал, слушал истории, которые случались с Тамакото, строил планы. Именно тут я впервые понял, что влюбился в Кейко. И как бы я ни отрицал любовь, я не смог противостоять этому чувству.

На берегу, ближе к воде, уже кто-то сидел. Я спустился вниз и тоже присел на траву, чтобы просто созерцать блеск воды в лучах солнца, как я делал это бессчётное множество раз до этого. Эта обстановка, и мои действия, как будто повторённые по сценарию, навевали воспоминания о прошлом лете, и я замер, пытаясь припомнить детали, маленькие особенности, которыми я тогда был окружен, воссоздать ощущение тепла и тихой радости.

Шорох бумаги в кармане пробудил меня от созерцания прошлого, и напомнил мне о том, что я взял с собой прощальное письмо Кейко, чтобы ещё раз перечитать, когда представится возможность. Так вышло, что сегодняшний день превратился в день памяти Кавагути Кейко, который я сам себе устроил. Я просто не могу позволить себе забыть о ней. Поэтому я вынул листок и в очередной раз начал читать его. И хоть писал его я, слова были её.

- Юкио? – послышался голос со стороны. Я оглянулся. Оказалось, тем парнем, который сидел на берегу до того, как я пришёл, оказался Тамакото!

- Тамакото? Не ожидал тебя встретить сегодня.

- Ты шутишь? Вот уж кого тут редко увидишь, так это тебя. – Он встал со своего места и присел рядом со мной, хлопнув по плечу. – Это уже вторая такая наша случайная встреча, удивительно, что мы видимся лишь подобным образом. Ты как здесь оказался? Ты же в другой школе учишься, да и каникулы сейчас.

- Просто… гулял. Решил проветриться и пришёл к этой реке. Наверное, сила привычки. А ты тут какими судьбами?

- У нас собрание в клубе было, так что надо было прийти. Обсуждали, кто будет участвовать в соревнованиях. А потом я решил полежать на траве на нашем месте, как обычно. Да ты и сам наверное для того же сюда пришел.

- Что-то вроде того.

- А что это за листок у тебя? – Он живо выхватил его у меня из рук, и я ничего не успел сделать. На мои попытки отобрать его он не обращал внимания, впрочем, даже не предоставив таковой возможности.

После того, как он прочел первые строки на листке, его лицо изменилось. Улыбка, которая сверкала на его лице почти всё время, вдруг исчезла. Похоже, он всё понял.

- Это же письмо Кейко, не так ли? – Я лишь кивнул. Он прочитал его до конца и вернул мне. – Зачем ты его носишь с собой?

- Сам не знаю. Просто сегодня положил его в карман, как талисман. – Он задумался.

- Кажется, прошёл уже год с момента исчезновения Кавагути, не так ли? Не из-за этого ли ты пришел сюда?

- Вроде того. В этот самый день в прошлом году я в последний раз видел её. И я решил, что попробую повторить этот день, но в одиночку.

Тамакото посмотрел на меня. В его взгляде можно было увидеть непонимание, вопрос, и едва заметный отблеск насмешки.

- Почему ты никак не можешь её забыть? Одно дело – это хранить память о ней, а другое – это жить прошлым. На свете существуют люди, которые бредят о прошедшем, живут в нём, а не в настоящем времени. Разве ты такой?

- Думаешь, я не пытался это сделать? Ещё полгода назад я бы с удовольствием согласился бы с тобой, что прошлое надо отпустить, забыть о всём плохом, и жить в настоящем. Но я не смог. У меня не получилось. Я помню Кейко, всё вокруг напоминает мне о ней. Тамакото, я даже во сне видел её, и тебя, и остальных тоже. Я скучаю по прежним временам.

- Я понимаю тебя, Юкио. Мне бы тоже хотелось снова веселиться всей дружной командой, или хотя бы гулять втроём, как раньше. Но этого не вернуть. Теперь нас только двое. Понимаешь?

- Да, да. Я отлично всё это осознаю. Просто… Воспоминания – это всё что у меня осталось. Если бы не Кейко, я был бы одинок всю свою жизнь.

- …Знаешь что, я бы хотел задать тебе один вопрос. Ответь мне, пожалуйста. Ты любил Кавагути? – Я поднял на него взгляд. Он был предельно серьёзен. – Не уходи от вопроса.

- Да, я был влюблен в неё. Это то, что ты хотел узнать?

- Не совсем, просто для меня это кое-что объясняет. – Он поднялся на ноги. – Знаешь, а я ведь тоже мог в нее влюбиться, и это было бы настоящим концом света для всех нас. – Он улыбнулся. – Ты же знаешь, что если я зациклюсь на чём-нибудь, меня не остановить.

- Да, я помню твой обморок на соревнованиях в средней школе, когда ты носился по футбольному полю не переставая. Но ты вроде бы справился с этим своим недостатком в старшей школе, не так ли?

- Именно. Я просто открыл для себя истину, которая была для меня настоящим спасением.

- И что же это?

- Я надеялся, что ты когда-нибудь и сам это поймешь, но, кажется, мне всё равно придётся рассказать тебе. – Он сделал паузу, желая подчеркнуть значимость его последующих слов. – Самое главное в этой жизни – не беспокоиться ни о чём.

Я не беспокоюсь об оценках в школе, но всё равно учусь хорошо, потому что мне это нравится. Меня не волнует чужое мнение, потому что у меня есть собственное. Конечно, иногда бывает полезно прислушаться к кому-либо, но не более того. Я не беспокоюсь о проблемах мирового масштаба, или о любых других проблемах. Именно это сделало меня гораздо счастливее, чем я был раньше. Как видишь, теперь я гораздо чаще улыбаюсь, и делаю это искренне.

Раньше, до того как я постиг эту простую истину, у меня были большие планы, амбиции, мечты о том, как я стану богатым и у меня будет всё, что я захочу. И я страдал каждый чёртов день в моей жизни. В моей голове бесконечно вертелись мысли: «как заработать деньги», «как преуспеть в чём-либо», «кем мне следует стать», и другие подобные вещи. И это причиняет боль, сильную боль. Особенно в моменты, когда ты понимаешь, что тысячи, миллионы людей пытались сделать то же самое до тебя, и потерпели неудачу.

В такие моменты ты начинаешь чувствовать страх. Ты боишься будущего, потому что оно будет выглядеть совершенно иначе, чем ты его представлял в своих мечтах. Это уже слишком, ты начинаешь подумывать о смерти, о том, чтобы сдаться. Ха, то же самое было и со мной, а потом БАМ! – и я понял.

Смотри: что делает тебя несчастным? Это твой разум. В мире нет плохих или хороших вещей, мы сами определяем, хорошие ли они или плохие. Конечно, ты не сможешь найти хорошее в каждом отдельно взятом предмете, но тебе и не нужно это делать. Это твой разум делает тебя несчастным. Все эти бесполезные мысли, надежды, желания, мечты – созданы тобой. И если ты хочешь быть счастливым – просто перестань беспокоиться обо всём вокруг и начни мыслить позитивно. Это не так сложно.

Тамакото закончил свою речь. Я понимал, что это мысли, которые он хранил в себе очень долгое время, и которые давно сложились в слова, в которых он хотел поведать всему миру об этой простой истине. И сейчас он стоял, обрамленный лучами солнца и выжидающе смотрел на меня.

- Тамакото, ты считаешь, что это и есть выход из любой ситуации?

- Почему бы и нет? Незачем тешить себя пустыми мечтами о будущем, строить планы, которые никогда не сбудутся. Наслаждайся жизнью. Выбирая какой-либо путь, помни, что существуют миллионы других дорог, ведущих в ту же сторону. И кто знает, был ли твой выбор пути правильным, или нет? Незачем останавливаться на каждой развилке и пытаться предугадать, что тебя ждёт за следующим поворотом. Если судьба существует, то она так или иначе приведёт тебя туда, где тебе и положено быть.

- Ну а если судьбы нет?

- Кто знает. Так или иначе, меня это не беспокоит. – Он рассмеялся. – Видишь? Всё так просто.

- Похоже, что так… - Я не мог смириться с этой мыслью, этой идеей. – Но разве я могу просто оставить прошлое и двигаться дальше?

- Почему бы и нет? Подумай. Ты ни в чем не виноват. Кейко сама выбрала этот путь. Почему ты не веришь её словам? – Он указал на письмо, которое я до сих пор держал в руках. – У тебя есть шанс начать новую жизнь. Сам посмотри: новая школа, новые знакомые. Никто тебя не просит скорбеть по ней. Пожалуйста, прислушайся к моим словам. Мне не нравится, когда мой лучший друг так губит себя.

Он похлопал меня по плечу.

Я всё это знаю.

Всё, что говорит Тамакото, правда.

У меня и правда есть возможность начать сначала. Мицуге, Фудзисава, и даже Накамура – они могут помочь мне. Наоко даже полюбила меня таким, какой я есть. Значит ли это, что у меня уже всё в порядке?

- Эй, Юкио, не против чашечки кофе? Пойдём, я знаю одно неплохое кафе неподалеку.

Мы наконец поднялись на ноги и снова попали на оживленные улочки, казавшиеся чересчур шумными и беспокойными после мирного берега реки. Вскоре мы оказались в небольшом кафе, довольно чистом и светлом, и неспешными глотками пили кофе со льдом, которое как нельзя лучше подходило для подобного вечера.

Тамакото всё говорил и говорил, о своей жизни, о различных историях, которые с ним происходили, о его друзьях из волейбольного клуба, в котором он состоит. Мне оставалось лишь слушать его и поддерживать разговор. Изредка он спрашивал меня о том, что нового за это время случилось у меня, на что я ему рассказывал всё как есть, опуская некоторые детали, которые могли привлечь его излишнее внимание.

Особенно интересно ему стало, когда я заговорил о моей поездке в Канами.

- Ну вот, я даже не понимаю, почему ты вдруг ударился в ностальгию по прошлому. Ведь ты сейчас живешь так, как многие лишь хотели бы жить! Неужели ты сожалеешь о проведённом там времени? – Я помотал головой. – Вот именно! Эх, завидую тебе, прокатиться с девушкой до моря и обратно, наверное, здорово! – Он откинулся на спинку сиденья и потянулся.

- Разве у тебя нет девушки? Ты всегда привлекал довольно много внимания со стороны противоположного пола.

- Это всё, конечно, замечательно, но я не могу позволить себе влюбиться. Не хочу снова потерять голову из-за какой-то ерунды. Это не для меня. Дружить – пожалуйста, но вот отношения – это просто кошмар. Особенно, если ты заводишь их просто от мысли, что они должны у тебя быть. Поэтому, я свободен как ветер! – он раскинул руки в стороны.

- Хм. В чём-то ты прав.

- Ещё бы. Ну что, пойдем? – Он кивнул на пустые чашки из-под кофе, и я согласился. Нам принесли чек, и мы вышли на улицу.

Уже порядочно стемнело, и повсюду стали зажигаться огни.

- Эх, классно было встретить тебя сегодня. Надо почаще тусоваться вместе, – сказал Тамакото. – И встречаться не по воле случая.

- Да, это было бы в самом деле неплохо. – Мы стукнулись кулаками на прощание.

- Кстати, Юкио. Может быть, кружку фотографии как-нибудь стоит собраться вместе? Прямо как в старые времена, всей компанией.

В ответ я лишь попытался улыбнуться, наверное, впервые за день.

- Думаю, не стоит. До встречи, Тамакото!

- Ещё увидимся!

После этих слов, мы пошли в разные стороны.

Не знаю, когда мне снова доведется встретиться с Тамакото, но я точно не откажусь от этой возможности.

Глава 16

Последний день августа. Как бы печально это ни звучало, но каникулам настал конец. Уже завтра миллионам учащихся по всему миру предстоит снова окунуться в таинство познания, или, проще говоря, вернуться в школу. Конечно, были и те, кто ходил на занятия и летом, но большинство просто наслаждалось каникулами. В том числе и я.

Не зная, чем заняться в этот день, я просто лежал на полу, глядя в потолок. Казалось бы, существует тысяча вещей, которыми можно было бы заняться, но ничего из этого мне не хотелось.

Какой смысл в этом? Имеет ли вообще что-нибудь смысл? Я хочу знать ответы на эти вопросы.

Но в ответ – тишина.

Я вспомнил, как провел последний день лета в прошлом году. На кровати в углу, лицом к стене, во тьме. Я лежал и думал, думал, думал… почему Кейко сделала это? Как это вообще было возможно? И лишь гораздо позже, когда я наконец смог выйти из моей комнаты и посещать школу, как и все нормальные люди, я узнал правду.

Ее семья, на первый взгляд казавшейся такой нормальной, на самом деле была не такой благополучной. Брат был замешан в чем-то криминальном, но в чём именно – я не знаю. Говорили, что из-за него и Кейко оказалась вовлечена во всё это. И она решилась обратиться в полицию, лишь бы прекратить смотреть на то, как её брат всё глубже залезает в долги, в опасную неизвестность, беззаконие, всё дальше от семьи, друзей.

После этого... семья Кейко оказалась разрушена.

Отец потерял работу, когда наверху узнали, что его сын – преступник, который оказался за решеткой. Это повлекло за собой ещё больше проблем, с деньгами, с испорченной репутацией. И они обвинили виновной во всём Кейко, ведь это была её вина, в том, что случилось с их семьёй. Потому они выгнали её из дома, будто она была каким-то паршивым питомцем, который испортил любимый диван хозяев. К счастью, её тетя оказалась отзывчивее, чем её родители, и приютила её у себя. От нее я и узнал эту историю. И с её разрешения я переписал прощальное письмо Кейко для себя.

Из раздумий о прошлом меня вырвал вдруг завибрировавший на столе мобильник. Встав с пола, я с удивлением обнаружил, что моя спина затекла. Я слишком много времени провел, уставившись в потолок.

Я взял в руки телефон. На экране высветилось сообщение, и отправителем была Наоко. Каждый раз, когда я получал от нее сообщение после той поездки, я чувствовал смущение, сам не знаю почему. Мы, конечно, продолжали общаться, как будто между нами ничего не было, но в глубине души я чувствовал себя довольно неловко, так как не знал, как мне себя вести. Ведь она призналась мне в любви, а я так и не смог дать ей ответа.

[Привет, Косуги. Что делаешь?]

[Да так, ничем не занят. А ты?]

[Тоже ничего. Слушай, может, сходим куда-нибудь, раз мы оба сегодня свободны?]

Я не ожидал подобного поворота событий. Не то чтобы я был против этого, просто неожиданно, что она вот так зовёт меня гулять. Поэтому я решил зайти с козырей.

[Это будет что-то вроде свидания, разве нет?]

[Ну да, так и есть. Разве ты против?] – её следующее сообщение оказалось гораздо разрушительнее, чем я ожидал, и оно окончательно выбило меня из колеи. Я не был уверен, всерьёз ли она это говорит, или же пытается надо мной подшутить.

[Ничуть. В таком случае, где встретимся?]

[На станции Камисима, и потом мы вместе поедем в центр. В три часа, не опаздывай! И кстати, денег с собой прихвати!]

[Понял.]

И так, неожиданно для самого себя, у меня появились планы на сегодняшний день. Сильно сомневаюсь, что я бы занялся чем-нибудь ещё, от слова совсем. Поэтому, я спешно начал собираться, а в голове завертелась одна-единственная мысль.

Неужели моя жизнь стала налаживаться? Об этом ли мне говорил Тамакото?

Могу ли я отбросить все сожаления, и двигаться дальше? Сложно говорить об этом сейчас. Мне хочется верить в то, что всё будет в порядке, и я снова смогу почувствовать себя счастливым, что ничего плохого не случится, и я смогу и дальше жить так, как я прожил это лето.

Так же ярко и незабываемо.

Мне сложно поверить в то, что я могу жить, а не существовать. Всё это время я чувствовал, будто я не должен продолжать жить, как будто все вокруг осуждают меня за это. Поэтому мне казалось, что исчезнуть из жизни других людей будет наилучшим решением. Но, видимо, у меня не получилось. Теперь всё лучше, чем было год назад.

Я надеюсь, что никогда не повторится момент, когда я снова окажусь в своей комнате, с задёрнутыми шторами, совершенно один. Я навсегда запомнил те несколько месяцев взаперти, которые слились в один большой кошмарный сон, бесконечное повторение одних и тех же действий, одних и тех же мыслей. Этот страх, боязнь снова оказаться на грани безумия, до сих пор живёт глубоко во мне, и я мечтаю от него избавиться.

Оттряхнув себя от мрачных мыслей, я вышел из квартиры, направляясь к станции, где мы встретимся с Наоко.

Сегодня будет хороший день.

Я не должен думать о плохом, ведь всё плохое осталось позади.

***

- Привет. Ну что, поехали? – Наоко была в приподнятом настроении. Она помахала мне рукой, на которой был браслет, который я ей подарил. её подарок я также надел сегодня. Эта приятная мелочь заставила меня улыбнуться.

- Привет. Что мы будем сегодня делать? Есть какие-нибудь планы?

- Я не думала ни о чём конкретном, но, думаю, мы найдем чем заняться, не так ли? Например, сходим в кино, или караоке. Чего бы тебе хотелось попробовать?

- Мне особо без разницы, - произнес я, и Наоко смешно надулась, показывая, что она сердится.

- Тебе, наверное, вообще без разницы, как и с кем проводить время? Зачем ты тогда вообще поехал со мной? – бросила она в мою сторону.

- Да ладно тебе, я и правда не знаю, как ты привыкла развлекаться. Поэтому давай проведем последний день каникул так, как хочешь этого ты. Я согласен на всё! – Начал оправдываться я, растерявшись.

- Ну ладно. – Улыбка снова вернулась на её лицо. – Значит так: сначала в кинотеатр, потом в кафе, потом немного шопинга. После этого можно заскочить в караоке. Красота! Может быть, что-нибудь придёт в голову и тебе.

Откинувшись на дверцу вагона, я смотрел на довольную ухмылку Наоко.

- Ты же подрабатываешь в каком-то ресторанчике? Нечасто, наверное, тебе удается отдохнуть.

- Ну, вроде того. Мне удобно там работать после школы, так как он открыт до десяти вечера. И платят тоже неплохо.

- И на каникулах ты также подрабатывала?

- Конечно, я всего несколько дней пропустила, на время нашей поездки в Канами. Хотя, в последнее время я стала работать поменьше, так как теперь мне не нужно убегать из дома.

- Вы стали больше общаться? – спросил я Наоко, намекая на отношения между ней и матерью.

Она кивнула. Похоже, что наши усилия не пропали даром. Я рад, что мне удалось помочь ей. Я благодарен Мицуге за ту помощь, которую он оказал Наоко. Его план, хоть и чересчур рискованный, всё-таки сработал как надо.

- Спасибо. – произнесла Фудзисава, и тут же поднесла палец к губам, напоминая мне о том, что нам не стоит говорить об этом.

Место рядом с Наоко освободилось, и я присел на сиденье. Вдруг она едва ощутимо дотронулась кончиками пальцев до моей ладони.

- Почему мы не называем друг друга по имени? – спросила она. – Ведь мы уже давно знакомы, и нам следует обращаться друг к другу напрямую, как настоящим друзьям. Можно, я буду называть тебя Юкио?

Очередной шаг вперёд. Я будто бы знал, что она смущена, и не смотрел на неё. В то же время, я чувствовал, что моё лицо тоже покраснело.

- Хорошо. Наоко. – я попробовал произнести её имя. Про себя я всегда называл её по имени, но произносить вслух – это совершенно другое ощущение.

- Юкио. Боже, это так смущает! – она закрыла своё лицо руками. – О чём я только думала!

- Если хочешь, мы можем вернуться к прежнему способу общения.

- Нет, нет, всё в порядке. Мне просто надо привыкнуть. – Наоко помотала головой.

Между тем, мы приехали к месту назначения, и нам пришлось выйти.

Не так часто бывая в центре мегаполиса, бывает сложно влиться в его бурлящую энергией жизнь, после небольших и тихих улочек своего города. Едва мы вышли на улицу, окружавшие нас небоскребы, торговые и бизнес-центры в очередной раз восхитили меня. И хоть я часто видел их вдалеке, вблизи они кажутся совершенно иными: монументальными, нерушимыми обелисками, блестящими на солнце своими стеклянными фасадами, тянущимися будто до самого неба, и являющихся его продолжением.

- Чего стоишь? Пойдём уже! – Наоко решительно потянула меня за руку. Через пять минут интенсивной ходьбы, мы оказались в кинотеатре.

- Итак, какой фильм ты бы хотела посмотреть? – Я указал на экран, где один за другим появлялись фильмы, которые показывали сегодня в кинотеатре. – Я, честно говоря, давно уже не смотрел кино. Так что я даже не знаю, что бы такого выбрать.

- В таком случае, давай сходим на это. – Она тихонько ткнула пальцем в какую-то мелодраму. – Я бы хотела посмотреть вот этот фильм.

- Хорошо. – Мы подошли к кассе, и взяли билеты на сеанс. Последующие два часа прошли довольно незаметно.

***

- Ну, как тебе фильм? – спросила меня Наоко, когда мы вышли из кинотеатра. Судя по всему, ей понравилось. – По-моему, это прекрасная история.

- Песня в финале была такой красивой. Вроде, именно по её мотивам сняли фильм. – Да, фильм был хорош, но я не мог на нём сосредоточиться, потому что мои мысли витали где-то вдалеке в облаках, но одновременно совсем рядом со мной. Наоко сидела рядом со мной, совсем близко. Не знаю почему, но мне хотелось взять её за руку. Но вместо меня, это сделала она. И мы сидели так довольно долго.

Неудивительно, что я не смог запомнить большинства из того что видел на экране, но, безусловно, поход в кинотеатр оставил у меня лишь приятные впечатления.

- Итак, что дальше? – спросил я.

- Не знаю. Вообще, можно было бы зайти куда-нибудь перекусить. Ты не голоден?

- Не отказался бы съесть кусочек чего-нибудь.

- Тогда пойдем, вон там есть торговый центр, а в нём продают невероятные пирожные. А после, пройдемся по магазинчикам, может, найдем чего интересного.

- Ты

Я немного сомневался в том, хватит ли у меня денег на всё это, но меня это не волновало. Важнее то, что мы приятно проведём время. Деньги в таких делах имеют не так значимы.

Перекусив пирожными с чаем, мы отправились бродить по торговому центру. Вокруг было множество различных фешенебельных бутиков с одеждой и аксессуарами, и Наоко отправилась в один из них.

- Пойдем, я хочу, чтобы ты помог мне выбрать, что мне купить, произнесла с улыбкой она. – Не смущайся, всё в порядке.

Мне просто немного неловко заходить в такой стильный магазин вот так, не собираясь покупать ничего сам. И притом, взглянув мельком на ценники, я тотчас почувствовал себя не на своём месте.

- Ты точно уверена, что у тебя есть деньги на подобные покупки?

- Конечно, зачем, ты думаешь, я работаю так много? Чтобы позволить себе всё, что захочу!

Справедливое замечание.

- В таком случае, я буду просто наблюдать.

- Это то, что от тебя и требуется. И ещё говорить, идет ли мне данный наряд или нет.

- Ладно. – Я уселся на диван, стоявший в магазине, и стал ждать, когда Наоко выберет то, что ей нравится и примерит на себя.

Тем временем, я случайно зацепился взглядом за бирку, краешком выглядывавшую из юбки свободного кроя. Достав её и обнаружив там ценник с пятизначной цифрой, я почувствовал, как мои глаза округлились против воли и возникло ощущение потерянности. Я решил больше ничего здесь не трогать.

- Ну, как тебе? – вскоре прозвучал голос Наоко.

- Тебе… очень и очень идёт, – только и смог выдавить из себя я.

- Правда? – Наоко, казалось, была смущена не меньше меня. Но выбранный ею образ как нельзя лучше подходил ей. – В таком случае, подожди немного, я сейчас покажу тебе мой второй наряд.

И она снова убежала переодеваться, чтобы через несколько минут снова возникнуть передо мной, но уже в другом, более изящном одеянии.

- Это тоже выглядит прекрасно, я даже не знаю, какое из них лучше. – После небольшого раздумья поделился я своим мнением.

- И всё-таки, какой ты больше предпочитаешь? Я не могу решить, какой костюм из этих двух брать. – спросила Наоко.

- В таком случае, представь, что ты выбрала что-то одно, и подумай: будешь ли ты жалеть о своем выборе, о том, что не взяла другое, когда ещё это было возможно?

- Это некорректно, думать о том, что вещь уже твоя, до того, как ты её приобрёл. Это может вызвать неправильное отношение к ней.

- И всё-таки, попробуй представить.

Наоко ненадолго призадумалась и произнесла:

- В таком случае, я лучше возьму второй. Мне он больше подходит, не считаешь?

- Согласен. – Наилучшим решением было просто согласиться.

Мы вышли из бутика и направились дальше.

- Слушай, Юкио, как насчет сделать совместное фото? – Наоко указала пальцем на фотокабинку. – Было бы здорово, оставить подобное напоминание об этом лете, не так ли?

- Да… Хоть я и брал фотоаппарат с собой в поездку на море, я практически не сделал нормальных фотографий.

- Тогда пойдём! – Она подбежала к кабинке и зашла внутрь, освобождая место и для меня тоже. Я залез внутрь.

- Какие-нибудь идеи для фотографии?

- Может быть, обычное фото?

- Ты слишком скучный. Ну ладно, давай попробуем. Три, два, один, скажите «сыр»! – Наоко нажала на кнопку и щелкнул затвор камеры. Я постарался улыбнуться как можно более искренно, но, в отличие от Наоко, получилось у меня так себе. Впрочем, сойдет.

- Перестань быть таким серьёзным, расслабься! Давай, ещё раз, - Наоко подтолкнула меня локтем в бок. – Иначе мы будем торчать здесь, пока не получится.

Значит, так тому и быть.

- Ну же, возьми себя в руки. Мы тут не ерундой маемся. – Она начала щекотать меня.

- Ай! Прекрати, мне щекотно! – в этот момент прозвучал очередной затвор камеры. Получившаяся фотография выглядела совершенно иначе, нежели первая. Более живая, что ли.

- Отлично, сейчас распечатаем, и можно идти дальше.

- Боже мой. А дальше куда? – спросил я. Из мест, которые хотела посетить Наоко, осталось лишь караоке.

- Давай посмотрим на вечерний город с высоты небоскреба. Думаю, это будет куда интереснее, чем идти куда-нибудь ещё.

- Окей.

***

Когда мы поднялись на смотровую площадку Umeda Sky Building, нам открылся потрясающий вид практически на весь город. Миллионы огней сияли отовсюду и отражались в окнах небоскребов, многократно приумножаясь. Река мерцающих маленьких точек света тянулась до самого горизонта.

Стоя у края площадки, мы молча смотрели по сторонам, и когда наши взгляды случайно пересеклись, Наоко улыбнулась мне, и я ответил тем же. В груди что-то сжималось, чувствовалось ощущение восторга. Находясь так высоко над городом, казалось, будто мы летим.

- Здесь так красиво, не так ли? – спросила Наоко. – Отсюда всё кажется таким маленьким, таким незначительным.

- Да, наверное, ты права.

- Посмотри на этих людей внизу, – указала она на улицу прямо под нами. – каждый из них живёт своей, уникальной жизнью, и, тем не менее, некоторые до сих пор думают, что они особенные, и что жизни других людей ничего из себя не представляют.

- Но есть и такие, которые наоборот, думают, что жизнь кого-то ещё намного интереснее, чем его, – возразил я. – Никогда не знаешь, чем живёт другой человек, пока не узнаешь его поближе.

- Ты прав. – Наоко отвернулась от края и посмотрела на меня. – А ведь я всё ещё так мало знаю о тебе.

- Впрочем, как и я почти ничего не знаю о тебе. У нас разные жизни. Как думаешь, чья жизнь интереснее?

- Глупый вопрос, – улыбнулась она. – это невозможно сравнить. Я не могу прожить твою жизнь, чтобы узнать, каково это, а также ты не можешь ощутить себя на моём месте. Так что я, может быть, и не живу самой интересной жизнью, и не каждый день – приключение, но меня всё устраивает. Можно сказать, я счастлива!

- Правда?

- Я думаю, что да. Конечно, есть один маленький вопрос, который меня мучает, но я не знаю, хочу ли я услышать на него ответ?

- Что же это за вопрос? – спросил я, но Наоко медлила с ответом. Она подошла ближе к ограждению, и встала боком ко мне, смотря на огни ночного города.

- Знаешь, мне кажется, что всем вокруг наплевать на меня, на то, что я существую. Если бы я исчезла в следующий миг, никто, кроме тебя, этого бы не заметил. И потому я иногда думаю: я совсем одна в этом огромном мире, живу обычной жизнью, ничем не выделяющейся среди миллионов других, таких же людей. Значу ли я хоть что-нибудь в этом мире? Что я значу для людей вокруг? Что я значу для тебя, Юкио? – произнеся эти слова, Наоко взглянула мне в глаза, и в этом взоре я увидел тень страха, страха перед неизвестным, будто она сделала шаг над пропастью, веря, что мост, ведущий через эту пропасть, всё-таки существует у нее под ногами.

- Наоко, я ценю тебя больше, чем кого-либо ещё. Не могу себе представить, какой была бы моя жизнь без тебя. Ты очень много для меня значишь.

- Вот, значит, как... – Она смущенно отвернулась от меня, спрятав свое лицо от меня за развевающимися на ветру локонами волос. – Пожалуй, моя жизнь не такая бессмысленная, как я всегда думала.

Между нами повисло молчание. Я хотел сказать больше, гораздо больше, чем я на самом деле произнес, но я боялся, что мои слова прозвучат не к месту, и будут звучать нелепо. Поэтому я не смог рассказать ей то, что она должна была услышать.

- Знаешь, ты сегодня сама на себя не похожа.

- Нет. Это – я, какая есть на самом деле, и какой всегда была. Я думаю, что люди не меняются, они просто показывают разные свои стороны. И сегодня ты видел другую часть меня.

- Вот как.

- Скажи мне, как я выглядела?

- Ты была... ярче, чем обычно.

- Понятно. – Наоко тихонько усмехнулась. – Просто сегодняшний день был таким замечательным, я не хотела упустить ни одной возможности повеселиться вместе с тобой. И так не хочется, чтобы он заканчивался...

Мне нечего было на это сказать.

Если бы я мог, я бы с удовольствием повторил бы этот день, но, к сожалению, это невозможно. Зато, в будущем у нас будет достаточно времени для того, чтобы вместе провести ещё много подобных дней вместе. Мы всё ещё школьники, и у нас впереди ещё целый год, перед тем как каждый из нас пойдёт своей дорогой.

Кто знает, каким будет наш жизненный путь, всегда есть такая тропинка, которая приведет нас туда, где мы бы хотели быть.

И за каждым из нас стоит этот выбор.

Мы ещё долго стояли на крыше небоскрёба, созерцая ночной город, но пришло время возвращаться, и мы спустились вниз, к поездам. На часах было почти девять часов вечера, и вся ночь была ещё впереди, но нам уже пора домой. Завтра, мы снова оденем школьную форму, и зайдем в привычный нам класс, чтобы снова встретиться со знакомыми лицами, окунуться в процесс учёбы, и, может быть, слегка грустить о прошедшем лете.

Я вызвался проводить Наоко до дома, и донести её сумки с покупками. Проехав мимо моей станции, мы вышли. Тут было гораздо тише, нежели в центре города, где жизнь кипела круглые сутки. Наоко и я неспешно шагали рядом друг с другом вниз по улице, каждый думая о чем-то своём, а может быть, и об одном и том же. Наконец, мы подошли к её дому.

- Ну, вот мы и на месте. Спасибо, что проводил меня, Юкио. – Наоко слегка поклонилась, и мне стало немного неловко.

- Да что ты, всё в порядке.

- Вот, держи, я забыла тебе отдать. – Она протянула мне фотографию, сделанную в фотокабинке. В руке она держала копию моей. – Смотри, не потеряй!

Она отдала мне фотографию, и я положил её в карман сумки.

Наоко вдруг сказала:

- Юкио, можно спросить тебя кое о чём?

- Да?

- …Готов ли у тебя ответ? - она пристально смотрела на меня, слегка подавшись вперед. – Прошло уже достаточно времени, чтобы ты смог понять, что ты думаешь обо мне.

Ах, да.

Наоко призналась мне в любви. И она это так просто не оставит. Что же мне сказать ей? В последнее время я думал лишь о… Кейко. Мои мысли были где-то там, не здесь.

И этот вопрос выбил меня из колеи.

У меня не было ответа, поэтому пришлось просить об уступке.

- Завтра. Я дам тебе ответ завтра. После уроков.

- …Хорошо. – Наоко отстранилась, но в её облике чувствовалось облегчение. Ей этот разговор тоже не по душе, но ожидание для нее оказалось в разы мучительнее. – Я буду ждать.

Она поднялась на крыльцо своего дома, и обернулась.

- Знай же, что просто так я не сдамся. До встречи… darling.

Дверь закрылась за её спиной, оставив меня стоять под светом уличного фонаря в полном одиночестве.

Небо сегодня ночью было таким чистым, что хотелось смотреть и смотреть на него, разглядывая мириады звезд.

Позади остался последний день лета, который мы смогли сделать ярким, будто последняя вспышка фейерверка перед тем, как он потухнет навсегда.

В такие настоящие моменты кажется, что всё только начинается.

Глава 17

1 сентября.

Чёрт. Почти проспал.

В спешке я собирал рюкзак, чтобы успеть в школу.

Начинается новый триместр, а это означает лишь то, что снова придется вернуться в школу. Снова занятия, снова бессонные ночи перед экзаменами, снова целые часы смертельной скуки, и снова – возвращение в общество других людей.

И именно туда я сейчас опаздываю.

На ходу сгребая со стола всё, что может пригодиться сегодня, в сумку, я случайно взглядом наткнулся на Дневник, лежащий в углу. Записи в нем последнее время не появлялись: на время каникул «другой» я перестал записывать происходящее вокруг. Однако, я всё равно бросил Дневник в сумку. Кто знает, что может произойти сегодня.

Уже бегом я спустился по лестнице, и помчался в школу. Солнце уже светило вовсю, заливая светом узкие улочки, и делало мой бег более невыносимым. Лишь на мосту меня обдул свежий бриз, идущий от водной глади реки.

Перед школьными воротами я остановился, и, убедившись, что я успеваю, перевел дух и уже спокойным шагом направился в классную комнату.

Неудивительно, что я проспал. Всю ночь в моей голове вертелись слова, которые Наоко сказала мне перед тем, как попрощаться. И я мог лишь думать.

Что же мне ей ответить?

…

Как же печально, что пути назад нет.

Я не могу сказать ей «нет», ровно так же, как и не уверен в том, что имею право сказать ей «да». Она не поймет моего отказа, потому что даже я сам не могу понять себя.

- Думал, ты сегодня не придёшь. - сказал Мицуге, когда я зашёл в класс. Он развалился на своем обычном месте, и вертел ручку в руке.

- С чего бы это?

- Да просто так, не бери в голову. - уклонился он от ответа.

В школе, все было как обычно. Мы с Мицуге все так же сидели на задних партах, занимаясь своими делами. От нечего делать я теребил браслет у себя на запястье и думал о том, что же я скажу Наоко после уроков. Что-то же нужно будет сказать, от ответа теперь не убежать.

В поисках ответа Я обратился к дневнику, с мыслью "А что бы сейчас делал на моем месте другой я?"

Открыв нужную страницу, я вдруг обнаружил там большую запись. Строчки будто плясали по листку, то и дело спотыкаясь, что привлекло мое любопытство. Однако, только я начал читать, что же там написано, сердце мое непроизвольно замерло на месте.

То была запись о моей смерти.

...

«1 сентября. Сегодня ночью я наконец твёрдо решил покончить со своей жизнью. Эта мысль появилась у меня давно, и она не давала мне покоя уже очень долгое время. Меня мучает осознание того, что я – ничтожество, и недостоин существовать. Зачем я живу? У меня нет ни цели, к которой я бы мог стремиться, ни желания продолжать. Поэтому я не вижу смысла жить дальше. Незачем откладывать свою смерть, которая рано или поздно наступит.

Я хочу вернуться назад в прошлое. Каждый день, прожитый тогда, был прекрасен, и я не надеюсь снова почувствовать подобную радость в моей жизни. До того, как погибла Фудзисава Наоко, до того, как исчезла Кейко, я был счастлив. Я устал жить в тени прошлого, довольствуясь серым, ненавистным настоящим. Как бы я хотел вернуться назад.»

Я не поверил своим глазам. Это… правда? Неужели это написал «я»? Почему «я» решил умереть?

Хотя… если подумать, когда-то я на самом деле всерьёз задумывался о самоубийстве. Но с тех пор многое изменилось, и изменился я сам. Или же нет?

Я попытался глубоко вдохнуть и услышать звук моего сердца, его сокровенное желание. Неужели я и правда хотел бы умереть?

Я напряженно вглядывался внутрь себя, стремясь почувствовать что-нибудь хоть немного похожее на отчаяние или чувство безысходности, от которого можно сойти с ума.

Время пошло. Секунды звенящей тишины, и… ничего. Я не думаю, что хочу умереть. Больше не хочу.

Раньше я и правда думал, что смерть – единственный выход из любой ситуации, а загробный мир – прекрасное место, в которое можно убежать от всех проблем. И хоть умирать всегда страшно, просто надо решиться на этот шаг. И я наверняка бы сделал его, так же, как сделал это «другой» я, если бы продолжил жить по инерции.

Затем я бы сломался. И ничто не могло бы починить меня.

…

На самом деле, я уже сломан.

Однако, несмотря ни на что, я смог продолжать жить, даже будучи всего лишь тенью моего прошлого.

События, произошедшие со мной за последние шесть месяцев, подействовали на меня отрезвляюще, и я смог посмотреть на этот мир с другой стороны. Лишь этот последний шанс остановил меня от самоубийства.

И сегодня я узнал, что мне суждено было умереть. Но я рад тому, что давно понял, что написанное в Дневнике – не есть истина, которая обязательно исполнится. Я сам могу вершить своё будущее. И я хочу двигаться вперёд.

Я снова прочитал «мою» последнюю запись в Дневнике, и тут увидел внизу страницы маленькую приписку, почти незаметную среди сумбурных слов и зачёркнутых рисунков:

«Мост Тоёсато, когда стемнеет.»

Значит, вот как всё произойдёт.

Как только прозвенел звонок, я отправился к мосту, чтобы понять, почему же "другой" я выбрал именно такое место для собственной смерти.

Оказавшись там, мне всё стало ясно.

С моста Тоёсато открывался отличный вид на берег реки.

На место, которое я мог бы с уверенностью назвать своим.

Место, где я так любил проводить время с Кейко, и Тамакото тоже.

Берег реки, недалеко от старой школы. Я был там совсем недавно, 25 августа, и думал, что уже никогда не вернусь туда, отбросив воспоминания о своей старой жизни.

Однако, я не смог сдержаться. Прошлое не хотело меня отпускать, да и сам я не мог позволить ему исчезнуть.

***

Спустившись вниз с моста, я взял в руки телефон, и набрал номер. Дождавшись, пока гудки оборвутся, я произнес в тишину:

- Может, наконец-то объяснишь мне, что всё это значит?

За моей спиной послышался шорох. Я не спеша обернулся, уже зная, кого там увижу.

Напротив меня стоял Мицуге, с телефоном, приложенным к уху. Наши взгляды пересеклись, и он, улыбаясь, убрал мобильник в карман.

- И что же тебе не понятно?

- Для начала, вот это.

Я швырнул ему Дневник, и он поймал его на лету. Я был уверен: больше он мне не понадобится.

...

- Что ж, кажется, у меня нет другого выхода, не так ли? – как ни в чем не бывало ответил Мицуге. Он даже не посмотрел на Дневник. – Ну ладно. Ты хочешь знать, что это?

- Не совсем так. Я знаю, что это – Дневник будущего, однако для меня до сих пор остается загадкой, как он работает. И я знаю лишь одного человека, который способен дать на этот вопрос ответ – это ты, Рейки.

- Ты в этом уверен? – Мицуге не подтвердил, но и не опровергнул мои слова.

- Человек, который оказался в школе в тот же год и в том же классе что и я, и притом сидящий за соседней партой. Человек, который всегда был рядом, несмотря ни на что. Человек, который знает меня лучше, чем кто-либо ещё. Человек, который противостоит Третьей Параллели. И этот человек – Мицуге Рейки. Слишком много совпадений, чтобы назвать это случайностью.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Человек напротив меня показательно аплодирует. Его улыбка растянулась до ушей, но глаза холодны, и не мигая смотрят на меня.

- Браво, браво. Похоже, я тебя немного недооценил. Однако, я тоже сюда пришел не просто так.

- Это значит…

Рейки кивнул.

- Я знаю секрет «Дневника будущего». И даже расскажу тебе о нём.

Он присел на скамейку, и я последовал за ним.

- Хм, как бы попонятнее тебе объяснить… А, ну да ладно, чего уж там скрывать. Я прибыл сюда из будущего. – сказал Мицуге, ограничившись одной фразой.

Как бы это ни было странно, я ему поверил. В ином случае я счел бы его слова за шутку, но само существование Дневника будущего заставляет меня сомневаться в том, что его слова являются откровенной ложью.

- Допустим, я тебе верю. Что именно тебе нужно было сделать здесь, в этом времени? – этот вопрос напрашивался сам собой.

- Сделать так, чтобы машина времени не была создана. – Мицуге со всей серьезностью посмотрел на меня. Я же не мог ничего понять.

- Но… почему?

- Для безопасности будущего, конечно же. И ты здесь являешься отнюдь не последним человеком в истории, как ты мог изначально подумать. Позволь мне рассказать всё с самого начала.

Мицуге откашлялся, прочищая горло, и начал:

- Жил-был один парень, по имени Косуги Юкио. И в один день, он решил умереть. Ну, вот так сложились обстоятельства. Его прошлое мучило его, не отпускало, казалось, что его жизнь – сплошная ошибка, и вокруг он находил всё больше и больше подтверждений этому. И в один день, он решил забрать собственную жизнь. Конечно, тебе может сейчас казаться, что я говорю про тебя, но это не так. Я говорю про совершенно другого Косуги Юкио.

Он был другим, и жизнь его сложилась совсем иначе, чем у тебя. Хотя, правильнее сказать, твоя жизнь сильно отличается от его. Позволь объяснить получше.

Предположим, есть временная линия, которая тянется из прошлого в будущее. Это – первая, или начальная временная линия. Она является как бы стволом дерева, от которого в разные стороны растут ветки, которые, по сути, являются другими временными линиями, параллельными начальной, и которые так же могут ветвиться на бесчисленное количество временных линий. Не исключено, что цепочка событий измененной временной линии приведет к основной, и всё продолжится, как и было.

Итак, мы сейчас в измененной временной линии. Для тебя она таковой не является, но можешь довериться мне, как путешественник во времени – я знаю о чём говорю. Давай вернёмся к началу, чтобы тебе всё стало понятно.

Твоя жизнь и жизнь другого Косуги были совершенно одинаковы, до одного момента. Этим моментом стал день, когда ты впервые заполучил дневник, способный, так сказать, «предсказывать» будущее. Но даже это не давало гарантии того, что временная линия изменится. Ты сам решил сделать решающий шаг и изменить то, что было написано в той тетради, и спасти Фудзисаву. Именно тогда произошло ответвление временной линии, в результате которого мы получили новую линию, которая, вероятно, параллельна изначально. Так вот, позволь мне вернуться обратно к истории, я немного отвлёкся.

После того, как Косуги Юкио решил покончить жизнь самоубийством, как это было написано в твоём дневнике, он на самом деле не умер. Прыгнув с моста, он упал в воду, и казалось бы, погиб наверняка, но кто-то вытащил его ещё живое тело из воды и отвёз в неизвестном направлении. Когда он очнулся, он понял, что находится в какой-то лаборатории, в окружении неизвестных ему людей. И оказалось, что эти люди – члены «Третьей Параллели».

- То есть, та организация гонялась за мной, потому что я им был нужен.

- Именно. Ты был им нужен, потому что именно ты станешь изобретателем, который создаст для них работающую машину времени.

- Я? Создам машину времени? – Я не мог поверить своим ушам. Всё это больше походило на какую-то фантастику, но не на реальность.

- Именно так. После того, как Косуги очнулся в их лаборатории, организация сделала ему предложение, от которого не было ни единого смысла отказываться: при условии, что он навсегда исчезнет из этого мира – то есть, человек, известный всем как Косуги Юкио, исчезнет – они дадут ему всё необходимое для приличного существования: жильё, еду, деньги, работу в их организации.

Косуги согласился на условия и стал членом данной лаборатории. Не сказать, что его жизнь была интересной или же как-нибудь отличалась от жизни простого офисного работяги, каких в Японии миллионы. Однако, он заслужил доверие начальства и стал одним из ведущих специалистов проекта. Без него машины времени бы не было.

И вот, спустя тридцать лет, Косуги стал руководителем собственного отдела по хронометрике, принадлежащего «Третьей Параллели», и в принципе стал настоящим учёным. Спустя ещё пять лет, у него получилось собрать работающий аппарат для путешествий во времени, который успешно прошёл тесты и даже запускал людей в прошлое.

Но однажды, на более серьёзных испытаниях, когда они впервые собирались отправить человека в прошлое во времени дальше, чем на неделю, произошло то, чего никто не ожидал. В лабораторию ворвались люди с оружием и убили практически всех, кто был там, в том числе и Косуги.

Кто были эти люди? Отряд специального назначения, призванный устранять самые опасные угрозы в стране. Кстати, среди них был и я.

- Но ведь ты…

- … Такой молодой, да? Что ж, неужели ты думаешь, что в будущем существует машина времени, но нет никакого средства для омоложения? Впрочем, это – тоже сверхсекретная технология, и я, можно сказать, стал её первым испытателем.

- Сколько тебе лет на самом деле?

- Не так много, как может показаться. Мне тридцать два года. Кстати, в этой временной линии я ещё не родился! – Мицуге слегка рассмеялся, а затем встал и потянулся. – Ты, наверное, хочешь знать, почему правительство решило уничтожить сам факт того, что машина времени существует?

Увидев мой неуверенный кивок, Рейки продолжил.

- Видишь ли, существует несколько теорий насчет того, можно ли что-нибудь поменять с помощью машины времени. И хоть я предпочитаю теорию параллельных временных линий, никто не знает, истинна ли она на самом деле. Ведь может же быть и так, что, допустим, время – едино, и можно бесконечно много раз путешествовать по нему и в прошлое, и в будущее. В таком случае, эффект бабочки неизбежен. Если какому-нибудь недобросовестному человеку попадется в руки машина времени, то он легко сможет изменить историю своими действиями, и из-за этого наше будущее, которое я знаю, окажется в опасности. Именно этого и хотело избежать правительство. Согласись, гораздо безопаснее не иметь машину времени вообще, нежели прятать её от посторонних, которые способны завладеть ей и сделать что-нибудь непоправимое.

Поэтому, было решено отправиться в прошлое и изменить саму возможность появления машины времени. Был даже найден способ, который был абсолютно безобиден. Была лишь одна загвоздка: если машина времени не будет изобретена, тот, кто отправится в прошлое выполнять данное ему задание, не сможет вернуться назад в будущее. В будущее, из которого он прибыл.

И поэтому я вызвался добровольцем. Всё, что мне стоило сделать – это передать тебе дневник Косуги Юкио, чтобы ты смог понять, что же было в твоей жизни не так всё это время, что подтолкнуло тебя сделать этот решительный шаг в пропасть. Ты меня слушаешь?

- Да, да. Просто дай мне немного подумать. – Моя голова гудела от количества свалившейся на меня информации. Оказывается, Дневник – это на самом деле моя Тетрадь, попавшая сюда из рук меня же, но жившего в другой временной линии, как мне сказал Мицуге. – Но объясни, как же тогда появляются все эти записи сами по себе?

- Не знаю, тебе лучше спросить ребят из лаборатории, которые над ним поработали. Кажется, они проделали с ним то же самое, что и со мной – использовали аппарат омоложения. Похоже, он поворачивает время вспять, а затем заставляет его идти своим чередом. Он, кстати, тоже был создан «Третьей Параллелью», а может быть, и тобой лично.

- У меня так много вопросов! Это правда, всё то, что ты сказал?

- Всё, что я рассказал тебе, чистая правда. Мне незачем тебе врать.

- А те истории о себе, которые ты рассказывал мне раньше? Про твоего отца, про себя?

- Я не соврал тебе и тогда. Мой отец и правда пропал без вести, пытаясь найти «Третью Параллель». А в итоге я пошёл по его стопам и тоже пропал без вести, но уже в прошлом. – Мицуге беспомощно улыбнулся, разведя руками в стороны.

- Почему ты вызвался добровольцем на эту миссию, если знал, что не вернешься назад?

Мицуге замолк, будто не мог найти ответа. Однако, глубоко вздохнув, он произнёс:

- Потому что я хотел ещё раз побыть подростком, прожить эту замечательную пору жизни хоть ещё один раз. Ты не представляешь, как здорово снова быть школьником. К тому же, мне очень нравится этот промежуток времени. Будущее не такое прекрасное, как можно себе представить, но кое-что тебя наверняка удивит. Впрочем, ты сам это увидишь.

- Наверное. – я молча встал рядом с ним, и мы повернулись к воде, чтобы наблюдать, как ярко-красные лучи солнца освещают верхушки зданий вдалеке.

- Слушай, Рейки, если ты говоришь, что я случайно попал в руки к «Третьей Параллели», почему же они за мной гонялись всё это время?

- О, это были их агенты из будущего, посланные сюда, чтобы вернуть всё как было. Именно поэтому они пытались заполучить тебя, не прибегая к помощи их собственной организации в этом времени. Это привело бы к отрицательному результату. И я очень рад тому, что всё получилось как нельзя лучше. Моя миссия выполнена!

- А что было бы, если бы всё пошло не по плану? Если бы я, например, всё-таки спрыгнул бы с моста?

- Ну, изначально план был совсем другим. Позволь мне продемонстрировать. – Мицуге засунул руку в карман куртки, и спустя пару мгновений вытащил оттуда пистолет, блестевший на солнце черным металлом.

- Настоящий?

- Самый что ни на есть настоящий. И мне бы пришлось использовать его на тебе, как этого изначально хотело моё командование. Но я решил не пачкать свои руки кровью. – Он швырнул пистолет глубоко в реку и улыбнулся. – Думаю, он мне больше не пригодится. Я бы не хотел убивать тебя ещё раз.

Будто бы невзначай брошенные слова привлекли моё внимание.

- Что это значит – “ещё раз”?

- Там, в лаборатории, именно я был тем, кто выстрелил в тебя. – Он навёл на меня указательный палец, будто его рука была пистолетом. – К сожалению, мне пришлось это сделать. Знаешь, какими были твои последние слова?

- Что я сказал? – несмотря на то, что Мицуге изначально пытался разделить понятия [Косуги Юкио из другой временной линии] и [Косуги Юкио, который я], в конце концов он признал, что под этими словами скрывается один и тот же человек.

- «Как жаль, что я не смогу исправить своё прошлое». Меня это тронуло, и я решил, что поступил с тобой слишком жестоко. Прости. Я приложил все усилия для того, чтобы тебе не пришлось сожалеть о своей жизни.

- …

- Надеюсь, ты не держишь на меня зла за то, что я не рассказал тебе всё сразу. Я попросту не мог этого сделать, сам понимаешь.

-…Да, конечно. Я пойду.

Мне стало нехорошо, как если бы меня попытались вывернуть наизнанку.

Я взял свою сумку в руки и собрался было идти домой, как Мицуге, всё ещё стоявший у берега, вдруг сказал:

- Мы же всё равно останемся друзьями, Юкио?

Не знаю, Рейки, не знаю. Я больше ничего не знаю и ни в чём не уверен.

- Ну, увидимся завтра! – Он помахал мне на прощание.

...

Узнав всю правду, я долго не мог прийти в себя.

Значит, путешествия во времени всё-таки возможны? Ну, по крайней мере, были возможны, до этого самого дня. Ведь, грубо говоря, сегодня ночью всё будет решено: я не прыгну с моста, и не окажусь в руках Третьей Параллели, и создание машины времени будет отложено до неопределенного времени.

Какой же всё-таки ненадежный способ они выбрали для того, чтобы спасти мир от хаоса.

Одна ошибка, и всё пошло бы прахом.

…

А что если я всё-таки спрыгну?

Ну и пусть, попаду в руки к Третьей Параллели, буду жить безвылазно в лабораториях, зато создам машину времени и – когда-нибудь – смогу спасти Кейко от смерти. Пронесу надежду в сердце до самого конца, ни на минуту не давая ей ослабнуть. И в один день, спасу себя, и свое будущее..

Однако, это уже случалось. Ведь другой я сделал то же самое – и его убили.

Значит… это не имеет смысла.

Ведь «другого» пути никогда не существовало.

Все они ведут в одну точку.

В конечном итоге мы все умрем, не воплотив своих желаний, о чем горько будем сожалеть, лёжа на предсмертном одре.

Я и сейчас сожалею о том, что живу. Казалось бы, я наконец изменился, снова стал дышать полной грудью и снова чувствовать вкус жизни, но моё сердце всё так же полнится горечью, которая никуда не исчезает. И сегодня я чувствую её куда сильнее, чем обычно.

Почему всё вышло так, а не иначе?

Почему живу я, а не Кейко? Ведь, если подумать, она заслуживала этого куда больше, чем я. Она по-настоящему любила жизнь, и с самого начала знала её цену.

А я только и могу, что за ней повторять.

Даже в такой мелочи, как прыжок с моста.

...

Внезапно телефон, завибрировавший в кармане, отвлек меня от размышлений. Я достал его.

Там было сообщение от Наоко.

[Где ты?]

Ах, точно.

Мы же договаривались сегодня встретиться, и решить судьбу наших дальнейших отношений. Однако, теперь, когда мой мир так быстро рушится, я не уверен, что в этом есть хоть какой-то смысл.

Поэтому в ответ я написал всего лишь одно слово:

[Прости.]

И вот, я снова один.

Почему я заставляю Наоко страдать? Ведь она ни в чем не виновата. Лишь из-за того, что я не могу найти силы сделать решающий шаг, ей будет больно.

Телефон снова завибрировал. Я посмотрел в него, ожидая увидеть там ответ Наоко, но обнаружил сообщение с неизвестного номера.

[Привет, это Рё Асатаро. Просто хотел узнать, как ты.]

Рё Асатаро. Ещё один человек, который знал всё. Теперь-то я наконец понял, кем он на самом деле являлся: как и Мицуге, он прибыл из будущего, но лишь для того, чтобы играть в собственную игру, которую он вёл по своим правилам. И я был главной фигурой, на которую он поставил всё.

[Санни считает, что было бы не лишним напомнить о себе разок, хотя я не думаю, что ты забыл нас.

Как у тебя дела? Похоже, что всё потихоньку налаживается. Признаюсь, я немного разочарован тем, что ты решил измениться, стать обыкновенным школьником, живущим обыкновенной жизнью. Но, думаю, это именно то, к чему ты стремился. Санни предвидела это, но я, как и обещал, вмешиваться не стал, только наблюдал.

Даже так, мы хорошо повеселимся напоследок.

Истинная цель моего письма тебе заключается в следующем: надеюсь, ты всё ещё хранишь тот прибор, который я тебе отдал, в целости и сохранности. В скором времени он заработает, так что мне остаётся лишь пожелать тебе удачи! Помни лишь об одном: не совершай ошибок, которые ты не можешь исправить.

До встречи, Косуги Юкио.]

…

Рё Асатаро прав.

Всё налаживалось. Всё было хорошо, до сегодняшнего дня. Пока я не узнал, что именно меня ждет в будущем, я проживал свою жизнь так, чтобы не жалеть о том, чего не смог достичь. У меня снова были друзья, Наоко призналась мне в любви, и я был готов дать ей ответ.

Так почему же сейчас я был готов разрушить всё, что у меня было? Даже если то, что мне рассказал Мицуге – сущая правда, я уже достаточно изменил свою жизнь, чтобы не допустить повторения истории.

- И чего только в голову не взбредет, когда сидишь самом краю, и смотришь в бездну. Я начинаю чувствовать, как меня затягивает. – Я поднялся на ноги и перелез обратно через перила моста, оказавшись в безопасности.

Смерть не имеет смысла, равно как и жизнь.

Всё, с меня хватит. Я иду домой.

***

Оказавшись дома, я без сил повалился на кровать, и проспал так больше десяти часов. Однако, выспаться мне так и не удалось.

Меня мучили кошмары. Снилось, будто я всё время бегу, не знаю куда и не знаю от кого, но всё это повторяется раз за разом, и с каждым разом происходящее вокруг становится все более темным и вязким, погружая меня в кроваво-красную кашу. Как если бы я находился в трясине, без возможности пошевелиться, и меня затягивало на дно, в липкую, мерзкую трясину. Погрузившись в нее с головой, я вдруг услышал оглушительный звук, доносившийся изнутри меня. То было биение моего сердца, и с каждой секундой оно становилось всё медленнее и медленнее, пока совсем не исчезло, совершив свой последний неровный удар. После этого последовало резкое и неприятное пробуждение.

Болела голова. Чтобы унять боль, я принялся искать таблетки, и в одном из выдвижных ящиков стола обнаружил прибор, который мне дал Рё Асатаро. Интересно, когда же он заработает?

Я нажал на случайную кнопку, и экран загорелся.

[Введите дату прибытия: ________ ]

Неожиданный сюрприз: прибор сразу же подал признаки жизни, чего раньше не случалось.

Что это такое? Не имею ни малейшего понятия, что эта штука делает. Я нажал несколько случайных цифр, и нажал «Далее».

[Введите дату прибытия:15/02/1438 ]

[Внимание: Портативная машина времени имеет неполный заряд. Отправиться в данный временной промежуток не представляется возможным.]

Стоп, это что, машина времени? От неожиданности я чуть не выронил прибор из рук. Как так получилось, что Рё Асатаро отдал мне её? Неужели это и был его план?

Я снова посмотрел на экран.

Значит, всё, что мне рассказал Мицуге, правда? Ведь у меня же в руках настоящая машина времени, разве не так?

Я просто не могу в это поверить.

Зачем же Рё подарил мне способность путешествовать во времени? Неужели он хотел, чтобы я что-нибудь сделал в прошлом или будущем?

Нет.

Он знал наверняка, чем всё это закончится. Знал он, или Санни.

Во всяком случае, Рё должен был предугадать, что именно я решу сделать.

Я рассмеялся.

- Рё, ты грёбаный безумец! Ты этого хотел? Чтобы я плясал под твою дудку? Что же, будь по-твоему, чёрт тебя побери!

[Введите дату прибытия: ________ ]

25 августа прошлого года, точное время – 18:30.

[Внимание: Портативная машина времени имеет неполный заряд. Возможно перемещение в данный временной промежуток и обратно, перед тем, как заряд будет исчерпан. Продолжить?]

Мои руки дрожали.

Похоже, что я смогу вернуться обратно во времени, в настоящее.

Так, следует подготовиться к перемещению. Что же мне следует взять? Я не знаю, насколько долго я там пробуду и что я там буду делать, так что не помешает быть во всеоружии. Я надел на себя кроссовки, взял сумку, положил туда Дневник, телефон и деньги, и нажал «Далее».

[Для того, чтобы совершить прыжок во времени, нажмите кнопку на боковой панели устройства. Чтобы изменить параметры, или отменить сделанный выбор, нажмите кнопку отмены.]

Никогда не думал, что смогу ещё раз в своей жизни увидеть Кейко, но прямо сейчас у меня появилась эта возможность, и я ни за что не упущу её.

Всю усталость и боль как рукой сняло. От осознания того, что я смогу сделать невозможное, всё моё тело дрожало, а в горле пересохло. Я испытывал необъяснимое возбуждение вперемешку со страхом неизвестности. Лишь неимоверным усилием воли я смог взять себя в руки и заставить мозг мыслить в определённом направлении.

Вся моя жизнь в последнее время – просто попытка забыть о прошлом, снова обрести надежду, снова жить, а не существовать. Но получилось ли мне достичь этого в самом деле?

У меня нет ответа на этот вопрос.

Я был рад познакомиться с новыми людьми, которые приняли меня такого как есть. На самом деле я люблю свою жизнь, не так ли?

Нет, не совсем так. Во мне всё ещё живо сожаление о прошлом, и, боюсь, оно никуда меня не отпустит.

Поэтому… Простите мне мой эгоизм, Наоко, Рейки, Тамакото.

Я собираюсь изменить прошлое.

Надеюсь, вы не будете держать зла на меня за это. Мне было очень здорово с вами, и я вас никогда не забуду. Но я думаю, что это не мой мир, не та жизнь, которую я хотел бы прожить.

Если у меня всё получится – я спасу Кейко от смерти.

А это – именно то, что я должен был сделать давным-давно.

Итак, понеслась.

Глава 18

Я нажал на кнопку, и раздался щелчок. Перед глазами всё поплыло. Очертания комнаты стали мутными, а потом и вовсе пропали. Погрузившись во тьму, я будто оказался в невесомости, совершенно не чувствуя веса собственного тела.

- Ай!

Тьма внезапно рассеялась, вернулась гравитация, и я упал на пол своей комнаты, больно ударившись задницей.

Сколько времени прошло?

Я внимательно оглядел обстановку в комнате. На первый взгляд, ничего не поменялось. А я точно переместился в прошлое? Я подошёл к столу, над которым висел календарь.

25 августа прошлого года. Получилось. У меня получилось! И тут я спохватился. Часы на столе показывали 18:32, а это значит, что у меня не так много времени в запасе. Я выбрал этот день и это время не случайно. Именно 25 августа я в последний раз видел Кейко.

Размышляя над моими дальнейшими действиями, я осознал, что поступил очень непродуманно, решив прыгнуть во времени прямо в своей квартире. Если бы тут был кто-нибудь – моё появление из воздуха могло бы до смерти перепугать кого угодно. К счастью, сейчас квартира была пуста.

Из моих воспоминаний, «я» сейчас гулял с Кейко и Тамакото. Значит, нужно их найти. Самое главное - не вызвать ни у кого подозрений и не попасться самому себе на глаза. Не припоминаю встречи с самим собой в прошлом.

Я положил машину времени в сумку, и отправился дальше. Выйдя на улицу, я не заметил больших перемен, не было ничего, что могло бы сказать, что я взаправду переместился назад в прошлое, но мне хватило и тех доказательств, которые я увидел у себя в комнате. Всё-таки, разница невелика, прошел всего лишь год.

А сейчас – нужно поспешить к парку, где сейчас по идее должен быть «я» из прошлого с друзьями.

Спустя десять минут быстрого шага, местами – бега, я практически достиг точки назначения. Я взглянул на часы у меня на запястье, и понял, что они показывают моё время, а не местное. Я забыл перевести их, когда прибыл сюда. Чёрт. Придётся ориентироваться на месте.

Вот и парк, в который я не приходил с прошлого года. Он выглядел совершенно так же, каким я его запомнил. Беседка с угловатым столиком и скамейками по кругу, окруженная деревьями, а рядом – небольшой искусственный водоём.

Очень красивое и тихое место прямо посреди города, особенно прекрасное весной, когда деревья сакуры цветут, и лепестки нежно-розового цвета будто плывут по воздуху, опускаясь на неподвижную гладь воды.

Я оглянулся вокруг, и наконец заметил людей, сидящих в беседке, и это заставило моё сердце биться быстрее.

Я увидел Кейко.

Всё такая же милая и беззаботная, какой она осталась в моих воспоминаниях. Каштановые волосы, небрежным водопадом спускающиеся на её плечи, смеющиеся глаза и тонкие губы, изогнутые в изящной, будто воздушной, улыбке.

Единственное, что сдержало меня от порыва броситься к ней навстречу – так это двое парней сидевших ко мне спиной, чьих лиц я не видел. Но я знал, кто они.

Это были я и Тамакото.

Если я сейчас ворвусь в их разговор, это принесёт гораздо больше проблем и вопросов, чем я в состоянии справиться. Поэтому я лучше посижу в сторонке и подожду.

Я выбрал скамейку в самом углу парка, практически полностью скрытой от остальной его части большим кустом. Отсюда я мог безопасно наблюдать за происходящим в беседке.

А пока что, ничего не происходило.

Не помню, о чём мы говорили тогда. Был обычный день, и мы наверняка просто развлекались разговорами ни о чём. Я не мог и подумать, что всё наше веселье однажды вот так резко оборвется.

Почему же ты решила исчезнуть вот так, ни о чем не предупредив нас, своих друзей? Или мы не были для тебя друзьями? Если бы ты произнесла хоть слово о том, что тебе нужна помощь, я бы бросился тебе навстречу, сделал бы всё возможное, лишь бы ты была счастлива.

Я до сих пор чувствую вину за то, что не помог тебе. Но сегодня я исправлю эту ошибку, о которой сожалел всё это время.

Правда, я ещё не знаю, что именно я должен сделать.

Время шло. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом. Красные всполохи света, окрасившие белые облака в самые разные цвета, постепенно угасали, уступая место более прохладным оттенкам, свойственным ночи.

А между тем, Кейко, «я» и Тамакото всё ещё сидели в беседке и говорили, говорили, говорили. Течение времени чувствуется совсем по-другому, когда находишься рядом с кем-нибудь, или занимаешься приятным делом. И сейчас, у меня оставалось время подумать над тем, какими будут мои дальнейшие действия.

По правде говоря, у меня не было никакого плана, когда я решил отправиться в прошлое. Это был импульсивный поступок, движимый одними лишь эмоциями.

Я просто хотел увидеть Кейко ещё раз.

Что я ей скажу?

Что я должен сделать, чтобы остановить её от решения уйти из этой жизни?

Я принялся лихорадочно думать.

Если действовать силой, могут случиться неприятности. Не могу же я взять её и потащить за собой. Так что придётся рассказать ей всё о себе, и самому узнать, почему всё сложилось именно так, а не иначе.

Конечно, существует миллион путей справиться с любой проблемой, и смерть – это, казалось бы, самый простой, но действенный способ решить абсолютно всё, всю свою жизнь. Просто перечеркнуть её чёрной линией, и не будет больше проблем, ни радости, ничего. Надо просто решиться на последний шаг.

Так я думал раньше, и сильно ошибался в своих размышлениях. Смерть не решает проблемы. Она – лишь способ убежать от них. А сами проблемы никуда не исчезают. Их становится даже больше.

Просто некому больше о них беспокоиться.

И тогда они ложатся тяжёлой ношей на плечи других.

***

Время пришло.

Я увидел, как, простившись со всеми, поднялся со скамейки Тамакото, уходя домой, затем то же самое сделал и «я». Кейко осталась в беседке одна. Я подождал, когда «я» отойду достаточно далеко от парка, и у меня наконец появится возможность подойти к Кейко и поговорить.

Моё сердце бешено стучало. Ведь сейчас, произойдёт именно то, чего я так боялся и чего я так хотел.

Вдруг, Кейко встала и пошла к выходу из парка, а затем вниз по улице. Не способный больше ждать, я сорвался с места у пустился бегом вслед за ней.

- Кейко! – я выкрикнул на ходу, и увидел, как она обернулась на мой голос.

- Юкио? В чём дело? – чем ближе я подбегал к ней, тем отчетливее я видел, что выражение её лица меняется от спокойного к удивленному, а потом и к сконфуженному. – Юкио… это ты?

Похоже, она не узнала меня. Я остановился в паре метров от неё, чтобы отдышаться, и немного успокоиться. Сердце колотилось невероятно быстро, дыхание было прерывистым, а кровь стучала в висках, и я забыл всё то, что хотел произнести в этот момент.

- Да, это я… Косуги… Юкио.

Кейко с недоверием посмотрела на меня. В её глазах явственно читался страх. Наверное, я её напугал. Но почему? Ах да! Моя прическа сильно изменилась с прошлого года, и потому я был непохож сам на себя. Я смахнул свои пряди волос в сторону, чтобы ей было лучше видно моё лицо.

- Видишь, Кейко? Это я.

- Но… я ведь только что тебя видела… Ты нормально выглядел. Что с твоей причёской?

Я инстинктивно притронулся рукой к своим пепельно-серым волосам. В прошлом году они были гораздо короче, и другого, более натурального чёрного цвета, и лишь моя челка была окрашена в белый.

- Это… Как бы объяснить... – Я не хотел заявлять напрямую, что я прибыл из будущего, чтобы поговорить с ней. – Это немного запутанно. Будет лучше, если я объясню тебе всё с самого начала. Нам надо поговорить. А пока не обращай внимания на мой облик.

- Ну… хорошо. – несмотря на мое странное поведение, она всё-таки последовала за мной.

Мы вернулись в парк, и уселись в беседке, откуда только что ушла Кейко. Я всё ещё не знал, с чего начать. Поэтому вопрос, прозвучавший в тишине парка, спас меня от долгих раздумий.

- О чём ты хотел поговорить со мной, Юкио?

- О тебе.

- Что ты имеешь в виду?

- Я не хочу, чтобы ты исчезала из этого мира.

- Что ты такое говоришь? Это не смешно. – всё так же спокойно прозвучал её голос.

- Пожалуйста, выслушай меня. Я знаю, что ты замышляешь, и я знаю, что тот «я», с которым ты сидела вот на этом самом месте сегодня, больше тебя не увидит. Я всё это знаю. И о твоей семье, и о тебе тоже. Так ответь мне, почему ты решила исчезнуть?

Я поднял свой взгляд на Кейко, сидевшую напротив меня. Она глядела на меня с удивительным спокойствием, но взгляд её был полон печали.

- Ты что-то знаешь о том, что произошло в моей семье?

- Большую часть. Я знаю о твоём брате, об отце, о том, что ты сейчас живешь у своей тёти.

- Но откуда? Откуда ты всё это узнал? – Голос её дрогнул. Казалось, что она находится на грани того, чтобы крикнуть мне в лицо: «Это всё неправда, ты лжёшь, лжёшь!», но всё ещё сдерживала себя.

- Потому что я пережил это всё на себе. Кейко, я прибыл из будущего. Чтобы спасти тебя. Позволь мне помочь тебе.

Едва я произнёс эти слова, я почувствовал, что мне легче стало дышать. Нервы всё ещё были натянуты, как струны, и я боялся сказать лишнее, но теперь я могу хоть немного объясниться перед Кейко.

- Я знаю, ты можешь мне не поверить, но прошу тебя... просто послушай, что я тебе расскажу. Путешествия во времени – реальны, я сам знаком с одним путешественником во времени, который прибыл из далёкого будущего…-

Речь моя была сбивчивой, и мало что можно было из нее понять. Я сам не понимал, зачем я рассказываю ей о Мицуге, ведь он совершенно не относится к цели моего путешествия в прошлое, моё прошлое, но я не мог остановить этот поток слов и скомканных мыслей.

- Подожди-подожди, Юкио. Пожалуйста, объясни, что ты имеешь в виду под фразой: «я прибыл из будущего, чтобы помочь тебе»?

- Всё слишком запутанно, прости, я, наверное, не могу это понятно объяснить... – я взглянул на Кейко, и почувствовал, как что-то влажное катится по моей щеке. Я поднял свой взгляд наверх, но на небе не было ни единого дождевого облака, к тому же, мы сидели под крышей.

Я что, плачу? Снова? Наверное, это так. Не знаю почему, но я рад, искренне рад снова поговорить с тобой, Кейко. Мне так этого не хватало. И потому я не смог сдержать своих чувств.

Увидев, что я вдруг уткнулся лицом в стол и закрылся руками, Кейко слегка дотронулась до моего плеча, ничего при этом не сказав. Это легкое прикосновение, Кейко, неловко пытавшаяся меня утешить, всё это будто дало мне понять, почему я решил поступить именно так, а не иначе.

Я нашёл ответ на вопрос, почему же я отправился в прошлое, и почему я бросил свою прежнюю жизнь, едва успевшую наладиться, ради одного вечера с Кейко.

Кое-как вытерев своё лицо от слёз, я произнёс:

- Я здесь, потому что я люблю тебя.

Слова, которые просились наружу так долго, но которые не могли найти выхода. Я не мог произнести их, облегчить свою душу ни перед кем. Они бременем лежали на моём сердце, словно виня меня за то, что я не смог донести свои чувства дорогому мне человеку тогда, когда это было ещё возможно. Те два неполных года, которые мы провели вместе – очень дороги мне. И надеюсь, я никогда их не забуду.

И сейчас, я смотрел на Кейко, но всё расплывалось у меня перед глазами, и я не видел её реакции, не знал, что она ответит мне. Но даже так, мне казалось, что я готов ко всему.

- Вот как. – послышался голос Кейко. Она тихо выдохнула, и убрала руку, которую на секунду замерла на моём плече. – Никогда не думала, что кому-нибудь в этом мире я нужна. Какое странное чувство.

Она улыбалась краешками губ, и смотрела куда-то вдаль. Наверное, не хотела смотреть мне в глаза в такой момент. Мы молчали, но главному вопросу ещё предстояло прозвучать в тишине погрузившегося в сумерки парка.

- Скажи мне, Кейко… Почему ты решила умереть? – Помнится, я произносил подобные слова однажды. На крыше школы, перед Фудзисавой. Но тогда, всё было по-другому. Я искренне не знал, почему Наоко решилась на это, и я должен был понять, что же не так, что нужно сделать, чтобы исправить положение вещей. Как мне рассказала Наоко позже, в тот момент, когда она падала с крыши, она осознала, что её желание умереть было не настоящим. Именно тогда она поняла, что хочет жить, ей просто нужен был толчок, чтобы понять, что нужно не кончать свою жизнь, а менять её. И я оказался рядом, чтобы уберечь её от этого неверного шага.

- Я давно думала об этом... Мне кажется, что мне не место здесь, в этом мире. Я как будто не должна быть здесь. Я никому не была нужна. И это… очень больно. Я… я просто… не могу жить так. Не могу. – Кейко закрыла своё лицо руками. её плечи начали подрагивать, и послышались приглушенные рыдания. – Почему я, почему? Из-за меня моя семья столкнулась с таким множеством проблем, а я... Даже не могу им помочь.

- Ты не виновата в том, что случилось. Каждый сам отвечает за свои поступки, и за их последствия. И ты лишь сделала то, что считала правильным.

- Я хочу кричать о несправедливости этого мира, и мне больно от того, что я вынуждена молчать. Я просто не вытерпела. И теперь мне кажется, что все от меня отвернулись. Самые близкие мне люди отказались от меня. Я разочарована в себе, в своей жизни, во всём, понимаешь?

- Кейко…

Молчание – не выход. Это лишь способ примириться с проблемой, но не решить её. И ты сделала правильно, рассказав полиции о своём брате. Надеюсь, он тоже скоро поймёт, что то, чем он занимался, не принесло бы ему ничего хорошего.

Ее семья, на первый взгляд казавшейся такой нормальной, на деле оказалась разрушена не Кейко. Она не виновата в этом, совершенно. Все эти беды, неурядицы и проблемы возникали, копились и собирались в один большой ком проблем, который грозился однажды соскользнуть с обрыва, и покатиться вниз, круша всё на своем пути. И Кейко стала лишь той, кто решилась подтолкнуть его к пропасти, чтобы не стало ещё хуже, пока проблем не стало ещё больше.

- Но… как мне быть? Мои родители презирают меня, а брат, который оказался в тюрьме из-за меня, и вовсе ненавидит! Я не хочу жить, чтобы меня ненавидели!

- Но ведь есть люди, которым ты не безразлична, которые беспокоятся о тебе. Я, Тамакото, Нанами, Рицуно – все мы дорожим тобой. Так что пожалуйста, можешь пообещать мне, что ты не сделаешь с собой ничего плохого?

- …Хорошо. Я обещаю. – Кейко постепенно успокоилась. – Я всё равно не смогу этого сделать, после того, как я узнала о твоих чувствах ко мне.

Я лишь слегка улыбнулся, но внутри я ликовал.

Ты будешь жить.

Ради меня.

Пусть даже ради моего эгоистичного желания, но ты будешь жить. Взамен я отдам тебе свою жизнь.

- Юкио, можешь ты мне рассказать, как ты оказался здесь? Я вижу, что ты – настоящий, всамделишный Юкио, просто с более длинными волосами и немного повзрослевший.

- Давай я объясню тебе всё с самого начала, так будет проще.

И я начал свой рассказ. Про то, как я провел три месяца взаперти, о том, как перевёлся в другую школу. О том, как встретил новых друзей, когда мне казалось, что я никогда больше не смогу ни с кем подружиться. О том, как я встретил Мицуге, о волшебном Дневнике, который предсказывал моё будущее на день вперед, и о том, как с его помощью я смог спасти Наоко.

Мы говорили и говорили, совершенно забыв о времени, текущем вокруг нас. На улице стало совсем темно, и только мы сидели в тишине, нарушаемой лишь стрёкотом цикад.

Кейко выслушала мою историю, и некоторое время сидела, не говоря ни слова. Затем, она спросила меня:

- Ты и правда отказался от своей новой, нормальной жизни, ради меня?

- Моя жизнь никогда бы не стала нормальной без тебя. – последовал ответ.

Я был счастлив снова беседовать с ней, как ни в чём не бывало, слушать её доводы и угадывать её мысли. Когда же она спросила меня о том, как именно происходят перемещения во времени, я понял, что и сам ничего об этом толком не знал. Поэтому я рассказал ей о теории путешествий во времени, которую мне рассказал Мицуге, и даже нарисовал её на чистом листке Дневника.

Кейко сильно задумалась.

- Юкио, ты говоришь, что любая мелочь, произошедшая в прошлом, может поменять будущее. И при этом ты совершил довольно безрассудный поступок, отправившись в прошлое, чтобы тем самым остановить меня от… смерти. Это ли не изменение временной линии?

- Сейчас, когда ты об этом заговорила, я понял, что это и правда так. – Я и правда совсем не готовился к этому путешествию, и не думал о последствиях.

- Как же ты тогда отправишься назад в будущее? Ты же наверняка уже изменил его. Твоего будущего больше не существует.

- О чём таком ты говоришь? – насторожился я.

- Смотри, - она взяла в руки ручку и принялась рисовать на бумаге. – Видишь – эта линия – твоя «родная» временная линия. И переместившись назад, вот так, - Кейко обозначила точку на проведённой линии и пометила её «Х», - ты изменил течение времени навсегда. – ручка прочертила линию, которая ответвилась из точки «Х», так, что она была параллельна первой. – В таком случае, даже если ты отправишься в будущее, это будет не твоим будущим, а изменённым.

Постепенно, до меня дошло, что я наделал. И мне очень сильно захотелось схватиться за голову.

- Как теперь быть? Я не могу оставаться в этом мире, тут есть свой Косуги Юкио, и поэтому я обязан вернуться обратно.

- Правильно. Надо что-то придумать.

На несколько минут, мы сидели молча. Надо думать, думать, как же выбраться из ситуации, в которую я сам себя и поставил. Но лишь одна мысль звучала в моей голове: Кейко будет жить, жить! У меня получилось! Но мне это уже не оценить. Наверное, я сделал это для другого «меня», который существовал в этой временной линии.

Это – моя жертва, ради будущего всех остальных «я»? Этого ли ты добивался, Косуги Юкио из первоначальной временной линии? Чтобы я исполнил твою миссию до конца, пожертвовав своим миром и счастьем так же, как это сделал ты?

…

Я согласен, но с одним условием: пусть Кейко будет счастлива. Не хочу, чтобы моя жертва была напрасной.

- Слушай, Кейко. Не волнуйся обо мне, со мной всё будет в порядке. Просто поверь мне. Завтра же, найди «меня», который из этого времени, и расскажи ему о себе всё, что посчитаешь нужным, и попроси у него помощи. Я себя знаю, я ни за что тебе не откажу, и сделаю всё, чтобы вытащить тебя из ситуации, в которой ты очутилась. А я просто отправлюсь туда, откуда я прибыл. Может быть, это и не мой мир, но я наверняка смогу найти себе место там. Да, так будет лучше. Для всех нас.

- …Нет, нет, так не годится. Стой! – Кейко схватила меня за руку, когда я попытался встать из-за стола. – Я не согласна на это. Пусть ты – не тот Косуги Юкио, которого я знаю, но я не могу позволить тебе исчезнуть. Ты прошёл весь этот путь, стал лучше, полон решимости, сильнее. И пусть я не была с тобою весь тот год, который ты прожил, я знаю, что ты – прекрасный человек. Ты изменился. В лучшую сторону. И я хочу видеть именно тебя рядом с собой.

Я перестал сопротивляться. Кейко медленно опустила мою руку, но я не собирался более бежать. её слова зацепили меня.

- Что ты имеешь в виду? Я – это я.

- Ты пережил многое, и стал таким, какой ты есть сейчас. И ты мне нравишься именно таким. Если я приму твои условия, куда исчезнешь ты? Сгинешь из этого мира так же, как это сделал другой «ты», создатель машины времени? Тебя это устраивает? Меня – нет.

- И что же ты предлагаешь?

- У меня есть идея, но она может тебе не понравиться. – Она снова присела на скамейку, и я последовал за её примером. Кейко собралась с духом. – Я притворюсь, что умерла.

- Что?

- Я изображу свою смерть. Это – единственный способ вернуть тебя обратно.

- Но... сработает ли это?

- Не знаю. Но зато ты сможешь вернуться назад в будущее, туда, где ты и должен быть.

- Но что насчёт тебя? Ты же не собираешься умирать по-настоящему? – всё не унимался я.

- Я и не буду. Я просто исчезну, заставив всех думать, что я умерла.

Наконец, я понял, что она имела в виду.

- Но как ты это сделаешь?

- Я сделаю так, как ты это помнишь: напишу прощальное письмо, соберу кое-какие свои вещи и отправлюсь куда-нибудь подальше от Осаки. У меня есть родственники на Хоккайдо, думаю, я смогу пожить у них какое-то время.

- То есть, всё будет так, как и было?

- Надеюсь, что да. В таком случае, твоя история повторится в точности так же, как это было в твоём мире, и ты сможешь вернуться обратно.

Я хотел спросить: «Куда же денется тот Косуги Юкио, который принадлежит этому миру?», но нашел ответ до того, как произнес этот вопрос вслух. Тот Юкио, который будет жить в этой измененной временной линии, переживёт ту же самую историю, и так же отправится в прошлое, откуда он прибыл.

Получается бесконечный круг параллельных миров и путешествий между ними. Но меня это устраивает.

- Понятно. Надеюсь, это сработает.

- Положись на меня. Я сделаю всё возможное, чтобы ты смог вернуться туда, откуда прибыл. И мы сможем встретиться в будущем.

Подумав, я открыл Дневник и записал кое-что. Это должно сработать. Я вырвал листок с записью и протянул Кейко.

- Что это?

- Это – дата и место, где мы сможем встретиться.

Кейко лишь печально улыбнулась.

- По сравнению с тобой, я не могу просто взять и прыгнуть во времени. Так что для меня до нашей следующей встречи ещё целый год, даже больше, чем год! Поэтому для меня ожидание будет куда дольше, чем для тебя.

- Я тоже провёл год без тебя, но даже и не надеялся тебя больше увидеть. Мне сказочно повезло, что я сейчас здесь, рядом с тобой. – Глаза снова предательски защипало.

В этот момент, мне пришла в голову безумная идея.

– А что если… мы вместе переместимся в будущее?

Кейко помотала головой.

- Нет, я не могу так поступить, это слишком просто. Ты прошел через многое из-за меня, и как я, заставившая тебя страдать, буду стоять перед тобой, будто ни в чем не бывало?

- Я не виню тебя ни в чём. Ты не должна повторять мой путь. Не желаю, чтобы это произошло с кем-либо ещё.

- Но ведь это нечестно! – Кейко не отступала от своего намерения. – Я хочу понять тебя, пройти через страдания, которые ты испытал, стать лучше!

Я покачал головой.

- Я бы отдал всё за то, чтобы всё осталось так, как есть. Наверное, тебе непросто понять, как прекрасна обычная жизнь, без всяких испытаний, приключений и тому подобного. Лишь потеряв себя, я понял, насколько дороги мне были те прогулки по берегу реки, нескончаемые беседы, каждая минута, проведённая с тобой, с друзьями. Я не хочу оставлять тебя одну. Давай вместе вернёмся в будущее.

- Но... зачем? Ведь всё так и останется, как было!

- Это неправда. Я уверен, ты встретишь много знакомых, которые будут рады снова увидеть тебя. Даже твои родные.

Кейко замолкла. Она не могла решиться, что же ей делать, тени сомнений отображались на её лице.

На что ты готова пойти?

Если бы ты спросила меня то же самое, я бы ответил: “Я решусь на всё ради тебя”. Я готов украсть тебя у самого «себя», изменить твою и мою жизни. И всё-таки, меня не оставляют мысли о том, что же ждёт меня в будущем, когда я вернусь обратно. Рейки, Наоко… останетесь ли вы такими, какими я вас запомнил, или же исчезнете навсегда, будто вас и не было?

Исчезновение моих немногочисленных друзей оставило бы во мне гораздо больше шрамов, чем я смог бы вынести в одиночку. Но со мной будет Кейко, так что…

Если я потеряю Наоко и Рейки, я обрету новые сожаления взамен старых, с которыми буду продолжать жить.

Поэтому я должен вернуться обратно к ним, во что бы то ни стало. Без них я – одинокий скиталец между мирами, без прибежища, без счастья. Если бы не Наоко, я бы не нашёл в себе силы измениться. Если бы не Мицуге, я бы скорее всего не выжил. Я обязан им всем, что у меня есть. Я хочу вернуться назад, к ним, и обязательно сделать это вместе с Кейко.

- Ты согласна? – Спросил я её.

Наконец, Кейко подняла голову и сказала:

- Прости, Юкио, но я не могу. Я недостойна стоять рядом с тобой, нисколечко сама не изменившись. Как я буду смотреть тебе в глаза?

Она отказала мне, и из моей груди случайно вырвался стон.

- Ну и какой в этом смысл? Почему ты так хочешь провести год в одиночестве?

- Потому что я люблю тебя! – воскликнула Кейко. – Как же ты не поймешь этого?

- ..! – Я не смог произнести и слова.

Я забыл, что хотел сказать, впрочем, это было уже неважно.

Кейко резким порывом прижалась ко мне, заключив в объятия. От неожиданности я сделал шаг назад.

- Ради тебя, я отправлюсь далеко-далеко, чтобы наконец поверить в то, что человек, которого любила я, наконец-то полюбил меня. Ты и правда не замечал моих чувств, Юкио?

- …

- Это уже неважно. Пройдёт год, и когда мы встретимся, скажешь ли ты мне те же слова, что и сегодня?

- … Да. – Кейко лишь крепче прижалась ко мне.

- …Можно, я вот так недолго постою? – тихо спросила она.

Я молча обнял её в ответ. Наверное, ей этого не хватало. И мне тоже.

Мы простояли так несколько минут, но хотелось, чтобы время тянулось гораздо дольше. На душе у меня стало очень спокойно, будто шторм, бушевавший там долгое время, наконец утих, уступив место тишине и безмятежности.

Значит, я должен её отпустить. Не в моих силах сдержать её порывы, и раз я люблю ее, я обязан подарить ей свободу, которую она так жаждала. Именно эта разница между любовью и влюбленностью имеет самое большое значение: влюбившись, ты пытаешься привязаться к человеку, удержать его рядом с собой, но полюбив, отпускаешь его, зная, что если он любит тебя в ответ, то всегда вернется. Время и расстояние не разрушит крепкой связи, которая объединяет два сердца.

И я был уверен в чувствах Кейко, а она была уверена в моих.

- Кейко, если ты снова посмеешь исчезнуть, знай же, что я не остановлюсь, пока не найду тебя. Я поставлю на уши всех, всю страну, всех людей в мире, переверну время, поставлю на свою сторону прошлое и будущее – но достигну тебя! Пускай я умру хоть тысячу раз, но я не перестану стремиться к тебе!

- Дурак ты, Юкио. Никуда я от тебя больше не убегу. Просто дождись меня.

Держа в объятиях эту девушку, я стоял и думал, каково же ей сейчас: в один день её жизнь перевернулась с ног на голову, и теперь впереди расстилалась неизвестность. Что же ждет её дальше? Долгие месяцы вдали от дома, дабы сохранить свою жизнь в секрете, тяжелый труд и тоска по прежним временам. Однако, у нее есть мощное оружие, которое поможет ей в этом путешествии: надежда.

Наконец, Кейко отпустила меня. её глаза блестели в темноте, влажные от слез, но она улыбалась.

- Скоро рассвет. Наверное, пришла пора прощаться.

- Встретимся тут же, утром?

- Для чего это? Я думала, тебе пора возвращаться обратно в свое время.

- Мне некуда спешить. Я провожу тебя до поезда, и тогда уже спокойно расстанемся.

- Хорошо. До встречи!

***

Спалось мне неспокойно. Садовые скамейки слишком неудобны для того, чтобы порядочно вздремнуть. К тому же, я всё никак не мог уснуть от мыслей о том, что за последние 24 часа весь мой мир, и не только мой, перевернулся вверх дном. Я лежал с распахнутыми глазами и глядел в небо.

Не могу поверить, в то, что произошло со мной. Я всегда считал, что я – ничем не отличающийся от других человек, и что я живу так же, как и все. И мне нравилась моя посредственность, моя повседневная жизнь. Я учился любить простые вещи, вроде музыки, которую я слушаю, пешие прогулки до школы, бесконечно далёкое небо, до которого так хотелось дотянуться рукой.

Я думал: должно быть, так и устроен наш мир.

И, однажды потеряв тягу к жизни, мне было очень сложно восстановить свои прежние чувства. Как будто я потерял что-то невероятно ценное, что-то, без чего я не мог назвать себя полноценным человеком. У меня ушла бы вечность на то, чтобы найти замену, да и есть ли вообще замена той части меня, которая навсегда пропала? Именно так я думал. И поэтому свыкся с мыслью о том, что я – всего лишь обломок моего прошлого.

И только чудесным образом я смог найти ту часть, которой я лишился давным-давно. Мне потребовалось время, чтобы узнать, что именно я потерял. Лишь вернувшись в прошлое, я понял, что это была Кейко, укравшая моё сердце. В ней я оставил частичку себя. И когда она исчезла, погибла, вместе с ней в пучине времени потерялся и я.

***

- Привет! – Кейко пришла в парк рано утром, с большим рюкзаком на плечах.

- Доброе утро. Ну что, готова начать свое путешествие?

- Наверное. Я сильно нервничаю.

- Куда ты отправишься первым делом?

- На юг. Всегда хотела там побывать. Солнце, пальмы, пляжи... Красота! А потом уж как пойдёт.

Ее улыбка сияла ярче утреннего солнца, и я на мгновение замер, любуясь ею.

- Идём? – спросила Кейко протягивая мне свою ладонь.

- Идём! – Я взял её за руку, и мы вместе направились на центральный вокзал.

Там, посадив её на поезд, мы наконец распрощались.

- Буду ждать тебя на нашем месте в назначенный день, а если у тебя не получится, то я буду ждать тебя каждый воскресный вечер, пока мы не встретимся!

Кейко махала мне из вагона, а по щекам её текли слезы, которые она будто не замечала.

Поезд тронулся, и, медленно набирая скорость, уносил от меня Кейко. Я бежал за ним, пока не кончился перрон, и ещё долго смотрел вдаль, как он уносит её в новую жизнь.

Я устало вздохнул.

Пора возвращаться обратно в свое время.

[Введите дату прибытия: ________ ]

1 сентября, 18:24.

У меня осталась ещё пара незаконченных дел, поэтому, хоть я и прибыл из 2 сентября, вернусь я на день раньше.

Ну что, погнали!

Глава 19

Темная дымка снова окутала меня, как и в прошлый раз, и я погрузился в ничто. Через пару мгновений я уже падал на землю, успев в этот раз сгруппироваться. Оглянувшись, я убедился, что нахожусь в том же самом месте, откуда я совершил путешествие во времени. Красные всполохи на небе означали, что сейчас вечер, а значит, всё прошло успешно.

Я услышал писк. Я поднял руку, в которой до сих пор держал машину времени, и прочитал:

[Заряд близок к нулю. Невозможны путешествия во времени на длительные временные промежутки.]

Вот и настал конец. Я засунул машину времени в сумку и зашагал дальше, попутно доставая свой телефон.

Вчера ночью, пока я старался уснуть на жесткой скамейке в парке под оглушительный треск цикад, у меня было время подумать, что же делать дальше. До возвращения Кейко оставалось ещё пару дней: согласно нашему плану, мы встретимся в воскресенье, 3 сентября.

Кажется, эти два дня будут самыми длинными за всю мою жизнь.

…

Я остановился напротив витрины магазина электроники, и смотрел на табло электронных часов. Как только на циферблате высветилось 18:36, я включил свой телефон.

Все было рассчитано по минутам, дабы избежать ошибок и несовпадений.

В 18:32 Наоко написала мне сообщение: «Где ты?»

В 18:35 я ответил ей: «Прости».

Теперь, чтобы исправить данное недоразумение, я тут же написал новое сообщение и отправил ей, чтобы всё выглядело так, будто было сделано с одного телефона. Ведь сейчас в этом временном промежутке находятся сразу два Косуги Юкио, как две капли воды похожи друг на друга, и имеющие два совершенно одинаковых телефона. Если прошлый «я» заметит, что что-то не так, все может пойти не по плану.

[Возникли срочные дела, так что мне пришлось отлучиться. Уже возвращаюсь, так что подожди меня у школьных ворот. Виноват!]

Мы изначально не договаривались, где мы встретимся, поэтому я выбрал место вне школы, где мы можем поговорить наедине.

Мне предстоял сложный разговор.

Наоко ждет моего ответа. Её чувства, чистые и невинные, мучили её, требуя взаимности, с каждым днем становясь всё хуже. Неизвестность пугает, а правда может смертельно ранить, и как же найти компромисс в этой ситуации?

Ведь всё дело в том, что я люблю Кейко. Я полностью осознал это, и вряд ли изменю свое мнение. К тому же, эта любовь взаимна. Но что же тогда остается Наоко?

Страдания и неразделенная любовь?

Я этого не допущу.

…

Наоко стояла под деревом на углу улицы, недалеко от ворот школы, и я сразу заметил её.

- Я уж думала, что ты снова сбежишь. – произнесла она с улыбкой, как только я появился перед ней.

- Прости… Я будто голову потерял.

- Хватит извинений. Теперь всё в порядке?

- Да. Пойдём. – Наоко кивнула.

Мы молча шагали в неизвестном направлении, рука об руку. Она старательно избегала смотреть в мою сторону, а на щеках сверкал легкий румянец, и моё сердце чуть дрогнуло. И как я могу обидеть такую милую девушку?

Сделав пару поворотов, мы вышли к воде. Здесь, за современным многоквартирным домом высотой в десять этажей, сливались две реки, и мы оказались как раз посередине между двумя потоками. Вокруг не было ни души.

Я опёрся на железное ограждение и посмотрел вниз, на гладь реки. Солнце, сиявшее прямо напротив меня, превратило воду в сплошную дорогу из света и волн.

- Наоко…

- Да? – обернулась она на мой голос, втайне ожидавшая, пока я обращусь к ней.

- Мне нужно тебе кое-что сказать.

- Угу. – Она кивнула, смотря мне прямо в глаза. Я не отводил взгляда.

- Твои чувства… Я очень ценю их. Не могу представить для себя что-нибудь более ценное, чем это. Ты подарила мне надежду, что-то, в чем я нуждался более всего, однако… Я не могу ответить тебе тем же.

- …Вот как. Ты отказываешься от меня?

- Ни в коем случае! – запротестовал я. – Я никогда и ни за что не отвернусь от тебя, Наоко. Просто я хочу сказать, что не могу ответить на твои чувства должным образом. По крайней мере, сейчас. Я от всей души хотел бы влюбиться в тебя, но… моё сердце принадлежит другой.

- …Это, наверное, Кейко, да?

Я медлил с ответом. Я на самом деле влюблен в Кейко; никогда прежде я не был в этом так уверен. Это чувство появилось гораздо раньше, чем я смог понять, что же это было.

- Да, это она.

- Хватит этих жалких оправданий! Если ты и вправду не хочешь быть со мной, то просто скажи это, я пойму! – Она нервно хихикнула. – Надо же! Я проиграла мёртвой девушке!

Я хотел было ответить, что Кейко не мертва, но тут же закрыл рот.

- Пожалуйста, не говори так.

- Может быть, мне тоже стоит умереть, чтобы ты меня полюбил?

Я схватил Наоко за плечи. От неожиданности она вскрикнула, и отвела взгляд.

- Прекрати, пожалуйста, прекрати! Зачем ты говоришь о смерти? Тебе до сих пор больно? Разве всё то время, которое мы провели вместе, было не настоящим?

Наоко попыталась вырваться и убежать, но я удержал её за руку. Спустя пару секунд, она перестала сопротивляться. Она заговорила, всё ещё повернутая ко мне спиной:

- Мне больно, но по другой причине. Я надеялась на то, что смогу изменить тебя, открыть тебе глаза. Я хотела, чтобы ты перестал оглядываться в прошлое и винить себя за произошедшее, ведь в том, что произошло, не было твоей вины. Я хотела, чтобы ты открыл глаза и смотрел на меня, и вместе со мной смог бы снова радоваться жизни. Лишь так я могла отплатить тебе за то, что ты для меня сделал.

Я отпустил её руку, и Наоко повернулась ко мне лицом. По лицу её текли слезы, двумя дорожками спускаясь к подбородку.

- Но у меня не получилось. Ты всё так же потерян в прошлом, дурак Юкио! Я не могу смотреть, как ты страдаешь! – Она сжала ладонь в кулак и подняла её, будто для удара, но тут же отпустила. – Где же та красота, о которой ты говорил? Я не смогу найти её в одиночку…

Я осторожно, будто в руках моих была хрупкая льдинка, обнял Наоко.

- Всё в порядке, Наоко. Я больше не сожалею ни о чем. Это позади. Теперь всё будет по-другому. А что насчет красоты… Я всегда смотрел на тебя. Ты даже не представляешь, насколько прекрасно то, что таится в тебе.

Она уткнулась лицом в мое плечо, продолжая всхлипывать.

Искренне, от всего сердца, я верил в то, что Наоко – самое большое чудо, которое со мною случилось. Словно призма, изменяла она мир вокруг себя, придавая ему красок, и мне довелось быть рядом. Я ей многим обязан, и она думает так же в мою сторону. Выходит, мы друг у друга в неоплатном долгу, который нас связывает.

- Мне уже без разницы, что было в прошлом. С этого дня я смотрю только в будущее! Мне правда очень жаль, что я не могу подарить тебе свое сердце, но я буду рад разделить с тобой свое счастье, утешить твое горе, скрасить серые дни и ещё много всего!

Наоко, вытирая слезы тыльной стороной ладони, улыбнулась мне.

- …Какой же ты всё-таки дурак, Юкио. Я же сказала тебе, что не сдамся. Я буду бороться за твою любовь, пока ты не полюбишь меня так же сильно, как и я тебя. Небольшое невезение меня не остановит. Ведь я люблю тебя!

Она схватила свою сумку и взбежала на мост, перекинутый через мелкую реку.

- До встречи, Юкио! Буду ждать тебя!

Спустя пару мгновений она скрылась за углом дома, оказавшись на оживленной улице, а я снова остался один. Вечность спустя, я пришел в себя и вздохнул полной грудью.

Спустившись вниз к воде, я сел у берега и стал бесцельно кидать в воду камешки.

Я чувствовал пустоту внутри меня, будто внутри прошелся ураган и забрал всё, что там было, не оставив ничего. Все чувства притупились, что неудивительно: за два дня я пережил больше, чем мог себе представить.

Однако, в этом было что-то хорошее.

Из пустоты внутри рождалось новое, ещё не знакомое мне ощущение гармонии. Будто пазл из десятков тысяч кусочков собрался воедино, и осталось добавить лишь последнюю деталь, чтобы закончить картину.

И это произойдет уже в…

***

Воскресенье, 3 сентября.

Парк Миятани, пять часов вечера. Тот самый, в котором я встретился с Кейко год назад. И вот, спустя столько времени, нам предстоит снова встретиться.

Из-за перемещений во времени, восприятие времени искажается. Для Кейко с момента нашего расставания прошло больше года, для меня же – не более двух суток. Однако, мне все равно кажется, будто это случилось когда-то давно, и потому я с нетерпением ждал сегодняшнего вечера.

Книжка, которую я взял с собой почитать во время ожидания, подходила к концу. Оставались считанные страницы, но я закрыл её, не в силах более концентрироваться на словах. Страницы тихо зашуршали от прикосновений ветра, снова раскрывая книгу.

Я огляделся. На площадке в углу парка играли дети, два мальчика и две девочки, которые звонко вскрикивали и бегали вокруг. Их весёлые лица не замечали ничего вокруг, а воображение увлекало их всё дальше и дальше, рисуя картины в их умах, не ведающих проблем.

Наверное, классно было быть ребёнком.

И когда же я успел вырасти?..

В какой момент моей жизни я потерял веру в магию и стал волноваться о своем будущем, делая себя глубоко несчастным?

Все именно так, как однажды мне сообщил Тамакото. Стоит только начать о чем-то думать, и ты – потерял самого себя. Однако, лишь так можно по-настоящему начать чувствовать, что ты живешь.

Неудачи и достижения, мечты и цели, счастье и страдания, смех и слёзы – разве это не то, что называется жизнью?

Поэтому сейчас я могу сказать, что живу.

Полной грудью вдыхаю воздух уходящего лета, несущий в себе нотки грусти и ностальгии.

Ощущаю на себе тепло солнца, ласковыми лучами достающего меня из-за крыши беседки.

Сижу в трепетном ожидании любимого мною человека и чутко прислушиваюсь к торопливому биению собственного сердца.

Да где же ты?

…

Зашуршал песок под чьими-то ногами. Я мгновенно обернулся, и, не в силах сдержать улыбки, поднялся навстречу.

Это была она.

Чуть более смуглая, загоревшая на солнце, с новой прической, волосами, обрезанными чуть ниже подбородка, она стояла напротив меня с большим рюкзаком за плечами. Кажется, она стала чуть стройнее. В уголках её глаз сверкали капли слёз, а улыбка ослепляла.

- Вот мы и встретились, Юкио.

Я почувствовал, как по моему лицу прошлось что-то влажное. Наверное, я опять не смог сдержать эмоций.

- С возвращением, Кейко.

Мы обнялись так крепко, что казалось, уже никогда друг друга не отпустим.

По крайней мере, я не собирался.

- Вот всё и кончилось. Призрачный год, проведенный где-то там, не здесь. Я столько раз останавливала себя в последний момент, когда уже была готова прыгнуть в поезд до Осаки и остановить этот кошмар, но потом вспоминала тебя и своё обещание, и продолжала свое путешествие.

- Ну и как оно?

- Мне столько всего нужно тебе рассказать!.. Думаю, я наконец-то поняла, что было не так в моей жизни.

Кейко присела на скамейку, сняв с себя тяжелый рюкзак, я приземлился рядом.

- И что же это было?

- Не «что было», а «чего не было». В моей жизни не было тебя! Человека, который бы верил в меня, был рядом со мной, любил, поддерживал. Мне потребовалось время, чтобы это осознать. Ты спас меня однажды. Твои слова придавали мне сил; в моменты одиночества лишь мысли о тебе скрашивали мою тоску. – Кейко залилась румянцем. – И сейчас, я счастлива. Ведь ты – здесь, ради меня, рядом со мной. Человек, который любит меня и которого люблю я – Косуги Юкио.

Мое сердце дрожало. Вдруг, Кейко взяла меня за руку, и медленно произнесла, будто неуверенная в своих словах:

- Ты простишь меня, Юкио?

- Что такое? – насторожился я.

- …Я заставила тебя страдать, не так ли? Подстроила собственное самоубийство, исчезла, ничего не сказав.

- Брось, это же был наш план! Ничего страшного.

- …Но ведь тебе было больно, да?

Я поднял руку и прикоснулся пальцем к губам Кейко. Она замолчала.

- Конечно, мне было плохо. Временами казалось, что я никогда не смогу вернуться к обычной жизни, ведь он потерял смысл. Беспросветная черная тьма, окружавшая меня, до сих пор витает в моей комнате, и мне до сих пор некомфортно находиться там одному. Оно будто засасывает, поглощает меня, и поэтому мне приходится открывать все окна настежь, чтобы с улицы доносились звуки городской жизни, и лился свет. Даже по ночам, я оставляю их открытыми. Но всё уже позади. Мне больше нечего бояться.

Кейко слушала, глядя прямо на меня, и я улыбнулся ей.

- …Получается, мы оба – полнейшие идиоты, заставившие друг друга страдать? – спросила она.

- Получается, что так. Но теперь у нас есть шанс начать всё сначала.

- Да. Сделаем же начало таким, каким оно и должно было быть!

- Именно так.

Кейко приблизила свое лицо к моему, так близко, что я мог почувствовать её неровное дыхание на своей коже. Закрыв свои большие зеленые глаза, она подалась вперед и наши губы сложились в поцелуе.

Так заново началась моя жизнь.

С чистого листа.

Без сожалений.

С Кейко.

И всё было впереди.

Эпилог

Что это такое у тебя на руке? – спросила Кейко, указав на браслет, висевший на моем запястье. В последнее время он всегда был со мной.

- Аа, это… Память о человеке, которому я много чем обязан. Его подарила Наоко, во время нашей поездки на море.

- Как интересно, – улыбнулась Кейко. – Ты его почти никогда не снимаешь. Может, мне тоже стоит тебе что-нибудь подарить? Чтобы ты всегда помнил обо мне.

- Брось, будто я могу себе позволить забыть. – Потрепал я её по шелковистым волосам, на что она положила голову мне на плечо. – Мне достаточно того, что ты рядом.

- Да ну? Я всё равно тебе что-нибудь подарю.

- Неужто ты ревнуешь? – удивился я своей неожиданной догадке.

- Ты ещё спрашиваешь! Ты хоть знаешь, каково это, когда к твоему парню неровно дышит кто-то ещё, и к тому же они – близкие друзья?

- Согласен, звучит не очень. Однако, тебе не о чем беспокоиться.

Кейко неоднозначно хмыкнула и прыжком поднялась на ноги со склона, на котором мы сидели. Потянувшись, она обернулась и спросила меня:

- Ну что же, пойдём? Ты обещал мне купить мороженого.

- Давай ещё посидим здесь, а? Мороженое может и подождать.

- А вот и не может! Вставай, обещания надо выполнять. – Кейко протянула мне руку, чтобы помочь мне подняться, но я не спешил её браться.

Вместо этого, я звездой упал на траву, раскинув руки в стороны. Не ожидавшая такого подвоха Кейко удивленно ахнула, а затем схватила меня за руку и потащила вниз по склону, к воде реки, несмотря на мое сопротивление.

- Погоди-погоди! Сдаюсь. – взмолился я, когда до воды оставалось не более пяти метров.

- Долго же до тебя доходит. – Она отпустила меня, и похлопала руками, будто стряхивая с них грязь.

Я нисколечко не беспокоился, о том, что Кейко может сбросить меня в воду. Вряд ли бы она смогла перебросить меня через ограждение.

На самом же деле, я попросту увидел того, кого ждал всё это время.

[Тамакото, сможешь прийти сегодня на наше место? Хочу тебе кое-что показать.]

[Сколько лет, сколько зим! Конечно, буду часов в шесть, как только освобожусь.]

И сейчас, мой давний друг, Даймон Тамакото, стоял наверху, оглядываясь по сторонам. Я поспешил подняться на ноги.

- Тамакото! – крикнул я, махая руками.

Он увидел меня и, ослепительно улыбнувшись, начал спускаться вниз. Я оглянулся назад, чтобы посмотреть на Кейко.

Она выглядела потерянной. Лицо её не выражало радости, скорее страх перед тем, что же сейчас будет. Взглянув на меня, она мгновенно поняла, что всё это подстроил я. Мне оставалось лишь едва заметно наклонить голову, извиняясь.

Тамакото, скользя ногами по высокой траве, вдруг остановился, будто громом пораженный. Глаза его были распахнуты от изумления, будто не веря в происходящее.

- КЕЙКО-ООООО! – что было силы крикнул он. Я был уверен, что его крик можно было услышать на другом берегу реки. Он с всех ног бросился к нам, на ходу, потеряв по ходу свою школьную сумку, откатившуюся в сторону.

Через десять секунд, Тамакото стоял перед нами, громко дыша.

- Это… правда ты, Кейко? – спросил он. Словно колеблясь, она молча кивнула на его ответ.

С радостным возгласом он заключил её в свои объятия, и закружил её вокруг себя. Кейко же совсем этого не ожидала, и потому зажмурила глаза, беспомощно барахтаясь в могучей хватке Даймона.

- Этого не может быть! Ты же… умерла! – воскликнул он, бережно опуская её на землю. – Что это значит?

- Даже не знаю, как бы тебе сказать, но… Я всё-таки жива.

Из глаз его лились слезы, но он все продолжал смотреть на неё.

- Разве этого недостаточно, Тамакото? – добавил я.

В ответ он лишь ударил меня в плечо, скривив губы в зловещей улыбке.

- Тоже мне, друг называется! Как долго ты знаешь о том, что она жива? Почему вы двое встретились раньше меня? Это нечестно!

- Остынь, чувак. Так получилось.

- Какой же ты всё-таки скользкий тип, придушить тебя мало. И зачем ты только с ним водишься, Кейко?

Она в ответ лишь улыбнулась.

- Я тоже очень рада тебя видеть, Тамакото.

Он наконец вытер слезы, лившиеся из него двумя ручейками, и сел на землю.

- Не могу поверить, что мы снова собрались вместе. Это было так давно с последнего раза! – волнующимся голосом произнёс Даймон.– Я так рад, что ты снова с нами. Если бы ты только знала, как нам тебя не хватало!

Мы с Кейко переглянулись.

- … Всем нам, но в особенности Юкио. Мне было больно смотреть на него, так сильно он страдал от того, что потерял тебя. Я понимал его, но в то же время он переживал это сильнее, чем кто-либо ещё. И сейчас… я так рад видеть, что вы снова в порядке! – он окинул нас взглядом, полным слёз.

Тут я кое-что понял.

Тамакото, наш вечный оптимист, тоже сильно переживал по поводу Кейко. Он от всего сердца волновался о ней, о мне, но скрывал это внутри себя, чтобы не давать другим повода волноваться о себе. И лишь сейчас он показал нам свои настоящие чувства, до этого скрытые под улыбкой.

Кейко стояла перед ним, сжимая кулаки. Она наклонила голову, пряча свое лицо за спущенными волосами, но я догадывался, о чем она думала. Я взял её за руку.

- Ты ни в чем не виновата. – едва слышно произнёс я. В ответ она слегка сжала мою ладонь и прошептала:

- Не все так думают.

- Даже если это так, что с того? Пусть даже весь мир возненавидит тебя, мы всегда будем рядом с тобой, что бы ни случилось.

- …Спасибо.

Тамакото, поднявшийся на ноги, неожиданно обхватил нас обоих, каждого держа за плечо, так что он оказался посередине. Его широкая улыбка снова ослепляла, а это означало, что он пришел в норму.

- О чем шепчетесь, влюбленные голубки? Секретничаете в стороне от вашего лучшего друга?

Заметив, как по очереди покраснели наши с Кейко лица, он рассмеялся. Ему все стало понятно.

- Значит, вот как? Ну, я только рад. Мне следовало догадаться раньше, как только я увидел вас вместе. Кстати, Юкио, ты знаешь, черный цвет идёт тебе гораздо больше белого.

…

Цвет моего горя, сожаления и печали пропал навсегда.

И я иду рука об руку с людьми, которые мне ближе всего на свете, навстречу новому миру.

Когда-нибудь, всё это закончится. Но не сегодня.

У нас впереди – вечность.

Послесловие

Привет.

Давайте знакомиться. Меня зовут Кумо Абису, если коротко - Кумо, человек, который написал эту книгу. Теперь меня, наверное, можно назвать писателем, или же я ещё не удостоен такого звания?

Бесконечно благодарю того человека, который смог прочитать до конца то, что я написал. Мне до сих пор не верится, что у меня получилось сделать что-то масштабное, своими руками. На это ушло много времени, но намного больше времени я потратил на то, чтобы заставить себя заняться этой историей. Надеюсь, она вам понравилась. Как-никак, это – моя первая работа, и я очень волнуюсь, каковы ваши впечатления о ней. А теперь мне бы хотелось немного рассказать о том, как я всё-таки написал эту повесть.

Мне было восемнадцать лет, когда у меня впервые появилась идея, из которой позже и сформировался сюжет. Не могу сказать, что тогда меня обуревала радость и удовольствие от жизни, поэтому я по-настоящему нуждался в чем-то, что могло заставить меня снова поверить в хорошее. И я смог обрести союзника в лице Косуги Юкио.

Вдохновение я черпал из музыки, и оттуда же произошло название книги, а именно песня «Don't Blink» от группы Relient K. Всем советую послушать, очень красивая песня. Наверное, эта песня не совсем точно соответствует настроению книги, но главный мотив един: цените свою жизнь, каждый момент, проносящийся мимо вас, постарайтесь наполнить себя тем, что вам нравится, окунуться с головой в интересные вещи, и тогда жить будет не так скучно. В душе юность длится вечно, так что наслаждайтесь ею, независимо от того, как она выглядит!

Теперь перейдём к благодарностям. Хочу поблагодарить своих друзей, которые помогали мне в процессе создания этой книги и поддерживали добрым словом. Без вас, я бы не смог закончить её. Благодарю того человека, который смог прочитать до конца, я тебя уважаю и от всего сердца благодарю, что не бросил на середине. И, наконец, хочу поблагодарить себя, за то, что всё-таки взял себя в руки и закончил эту повесть и иллюстрации. Их, кстати, тоже сделал я.

Наверное, осталось только поговорить о концовке. Вам она кажется скомканной? Возможно, но так и должно быть. Я решил, что вопрос «а что будет дальше?» должен остаться открытым. Для того и у вас есть воображение! К тому же, я и сам толком не знаю, что произошло бы дальше. Но одно мне известно точно: всё будет хорошо.

На этом всё. Надеюсь, мы ещё увидимся! Буду ждать вас в следующей книге, на этом же месте.

До встречи, и помните:

Don't blink, or it's gone.