Межзвездные странники

ЧАСТЬ 1 ЛЕВАРРИ глава 1

Межзвёздные странники (2) вторая книга цикла «Наследие Атлантиды». Первая книга – Врата Атлантиды (1) https://author.today/work/123657 Продолжение истории о Фэйре, Элеане, Аэрбио и Алине. «Рассеянные по Вселенной» (3) https://author.today/work/120155

и «Сети Аэрона» (4) https://author.today/work/121509 - две книги дилогии «Евангелие от Алины»

ГЛОССАРИЙ

Авва 1. Протоматерия, невидимая скрытая масса Вселенной, физический вакуум. 2.Отец. Обращение к отцу.

Авви Клан Мастеров Силы и межзвёздных переходов.

Аввилоун Остров и поселение к западу от Аль-Биона.

Аввихэйльд Общественный транспорт на Зэйте и Элиоссе

Авизент Синтетическая полимерная ткань

Азельмар Бог морей. Повелитель морских глубин.

Айзар, зоарим (мн.ч.) Ведущий, человек Шестого Доминиона.

Айри, айраим (мн.ч.) Бессмертная душа, сознание Ария.

Айсиа Сестра. Обращение к криоте.

Айфильс Кровососущее летающее млекопитающее.

Айфранг Мифический кристалл, исполнящий желания

Альбаары Раса Ариев, Раса Синего Луча.

Аль-Бион Поселение альтэйцев и каэйров на острове Аэрты.

Альви Первый. Начальный.

Альми Обращение к дочери. Дословно: преумноженная.

Альсиэта Первая планета системы Аудэ.

Альтэйцы Жители Тэи

Альтэйский язык Диалект Всеобщего языка, распространённый на Тэе

Амми, аима 1. Мать, обращение к матери. 2. Аббревиатура АММИ — асимметричные модуляции монохроматического излучения.

Ампельглат Огромный болотистый массив Зэйты, изобилующий газовыми включениями.

Анви Клан Тэи. Мастера точных вычислений.

Ангрэйф (грэйф) Альтэйский дракон.

Антальтэйа Островное государство древней Аэрты. Дословно: находящаяся напротив Тэи.

Арда Поток Силы, используемый ариями для Творения, управления стихиями, формирования событий. Дар.

Ареал Географическое место, область, заселённая Кланом, видом.

Арий Высшая ступень эволюции. Высшее существо, способное Творить и управлять ардой

Ариматейя Аэртийское имя Кариоллы, Ведущей каэйров.

Архазэль Хранитель Закона. Руководить службы безопасности на Зэйте.

Архэос Обращение к старейшему.

Аудэ Солнце Тэи.

Аузарри Обращение к юноше, который вскоре станет вазарри.

Ауми Древнейший Клан Тэи. Клан Учителей и хранителей Знания.

Ауцлайя Альтэйское поселение на западном материке Аэрты. Дословно: радужная

Аэви Любимая, любимый.

Аэрон Ковчег божий. Поселение на Аэрте. Место рождения нового избранного народа.

Аэрта Тэрра. Один из семи миров ариев.

Аэртийцы Население Аэрты. Раса Фиолетового Луча

Биометрический саркофаг Барокамера, устройство для контроля над телом, лишённого айри

Бион Предпоследняя ступень эволюции. Человек созидающий.

Битрэйт Скорость передачи информации.

Бэдаум Кочевой народ Вельта и Земель Обетованных.

Бэйт-шаар Гигантское шаровидное устройство, способное производить мощные энергетические разряды.

Ваграйм Второй этап телесной трансформации гартов, — единое сопряжение душ (айраим).

Вазарри 1. Посредник между Ведущим и человеком. 2. Обращение к жрецам и правителям Зэйты.

Вакуэтки Вакуумные герметичные пробирки

Ваузэ В первом приближении: «Да будет так!»

Ваэнди Клан Тэи. Повелители стихий. Мастера арды.

Вельт Альтэйское поселение в оазисе среди пустынь Аэрты. Дословно: Мост Силы.

Визэр Оптическое устройство для наблюдения за удаленными объектами.

Вилэр Летательный аппарат, напоминающий геликоптер.

Виэллорн Фиолетовый кристалл, аметист насыщенного цвета.

Виэльс Фиолетовая луна Тэи.

Всеобщий язык Протоязык, который отражает структуру Мироздания и поэтому понятный всем Расам Вселенной.

Вэайр, вэа(й)рим (мн.ч.) Одновременное обращение к людям различных Рас

Вэйла Луна Зэйты.

Вэйта Спутник планеты. Луна.

Вэйтлар Лунный Жрец.

Гарты 1. Население Тэи. 2. Альтэйцы с рецессивными элементами Крови.

Граайль Активированное искусственно созданное тело, способное принять в себя айри.

Граанц Генеалогическое Дерево Тэи. Дерево Кланов.

Даары Раса Жёлтого Луча.

Дамми Предок женского рода.

Запределье Миры Творцов, замысливших и создавших нашу Вселенную.

Знаки Крови Числовые или иероглифические отражения биологических видов.

Зоар, Зоарим Жители Запределья, в том числе и Ведущие Рас.

Зэйта1. Мир, опекаемый Ведущими. 2. Затерянный мир.

Имра Широко распространённое дерево Тэи, с пушистыми лазурными соцветиями.

Ио Древнейший Клан Тэи. Клан Мастеров айри читающих.

Каарна Родной мир каэйров. Далёкий мир, находящийся в центре соседней большой галактики

Каурси Клан Тэи. Мастера лучевого переноса генетической информации.

Каэйры Раса Зелёного Луча. Бесформенные бесполые разумные создания, похожие на густой зеленоватый аэрогель.

Кариолла Ведущая каэйров.

Кеорты Сапожки с твёрдой подошвой и сетчатым плетением до колена.

Клан Дословно: живая ветвь. Генеалогическая общность альтэйцев. Нация.

Клегма «Живая почва», неосеменённая активированная биоплазма.

Корум Гигантская кольцевая арена для спортивных и театральных выступлений в нейтральном Ареале Тэи.

Коуксеон Биоценоз. Объединённая система живых организмов.

Коунгр Объединение энгарим всех Кровей. Альтэйский Совет.

Коэнси Молодой Клан Тэи. Мастера систематизации.

Криоты Женщины-симбиоты, соединившие в себе тело и айри аэртийки и Семя каэйров.

Кровь Здесь: Генетические особенности клана, народа.

Крэйбы, керубим (мн.ч.) Искусственные разумные создания каэйров.

Крэм Семенная субстанция.

Ксаэльгайра Растение, симбиотически связанное с кожным покровом гарта.

Ксиальва, Ксайва Растения Тэи, используемые для производства тканей.

Ксиорри Клан Хранителей Жизни.

Куфия Головной убор кочевников.

Лар, лара В первом приближении: жрец, жрица.

Лауви Клан Тэи. Мастера излучений.

Лаугар Обращение к лаутэйцу

Лауспайер Радиолокационное следящее устройство, аналог радара.

Лау-тэ-Виль Город на Лау-Тэйе.

Лаутэец Житель Лау-Тэйи.

Лау-Тэйа Первая колония альтэйцев в соседней планетарной системе. Дословно: родина света

Лау-тэ-Н’Аус Город на Лау-Тэйе, закрытый прозрачным куполом.

Леварри Клан Тэи. Мастера полётов.

Левиор Солнце Лау-Тэйи. Двойное оранжевое светило.

Либрис Топор с двумя лезвиями на длинной ручке.

Лимб Здесь: круговорот жизни и смерти. Пространство, препятствующее выходу айраим за пределы мира.

Лойенс Близлежащая к Аудэ звезда.

Лорена Мир планетарной системы Лойенса.

Лэвер. 1Планетарный катер. 2. Летательный аппарат с воздушным винтом на крыше.

Маайлэнг Кристаллическая книга, вызывающая цепочку картин в мозгу человека.

Максин Сочный плод фруктового дерева.

Мальхаар, мальхарим (мн.ч.) Правитель. Глава Совета. Обращение к правителю, к членам Совета.

Неарос Обращение к подростку в Дальних Землях и в Вельте.

Оксиол Растение, сок которого содержит много эфирных масел.

О’Лимб Община, созданная эфраимами. Потусторонний мир.

Оптическое картирование Оптическая диагностика работы мозга, исходя из потребления кислорода его отдельными зонами.

Плайер Летательный аппарат. Небольшой двухмоторный самолёт.

Раудэр Компактное радиопереговорное устройство.

Сиар, сэарим (мн.ч.) Друг, друзья.

Сиарра (сиэра) 1. Подруга. 2. Красная луна Зэйты.

Соэльс Солнце. Светило Аэрты.

Тарий Представитель Расы Красного Луча.

Тэйви Клан Тэи. Мастера Предсказаний.

Тэуф Пещерное крупное незрячее животное.

Тэя Родной мир альтэйцев. Дословно: планета-родина.

Фаэйри, фэйри Представитель Расы Оранжевого Луча.

Фиора 1. Красота. 2. Восклицание: Прекрасно!

Фиосс Легко приручаемое животное на Элиоссе, Аэрте и Зэйте.

Флур, флурица Нелетающая альтэйская птица.

Фреалла Мир фаэйри.

Хаар, Харий В первом приближении: правитель, государственный лидер, царь.

Хаэнси Клан Тэи. Клан прирождённых лидеров и правителей

Хлэйф Альтэйский пустынный крот

Хранящие Молчание Разумные симбиоты, результат первого этапа телесной трансформации альтэйцев.

Хэй, хэу Приветствие. Дословно: Я снова часть системы.

Цеар, цеарим (мн.ч.) Враг, неприятель, противник.

Шахри Функционеры, отвечающие за экономику и производство на Зэйте.

Шэйта 1. Огненная планета. 2. Хебраимская разведывательная внешнеполитическая организация.

Хронология описанных событий:

№ Дата от (до) РХ Дата от (до) Рождения Эа Событие Место действия

1 -4244 -483 Прибытие Ауми в миры Левиора Лау-тэ-Н’Аус

2 -4241 -480 Рождение первых новых Ауми Ареал Ауми

3 -3761 0 Рождение первых Эа Ареал Ауми

4 -3241 520 Возникновение Клана Ио Ареалы Эа, Ауми

5 -2921 841 Рождение Мастера Ио Ри’Эйнара Ареал Ио

6 -2795 966 Создание Серебряно-Чёрного Ордена Ареал Ио

7 -2761 1000 Рождение Кланов Авви и Эсси Ареалы Эа, Ауми

8 -2759 1002 Творение первого из Сказаний Эа Ареал Эа

9 -2681 1080 Открытие тоннельных переходов Лойенс

10 -2680 1081 Заселение Лорены Лойенс

11 -2677 1084 «Открытие» Тэрры (Аэрты) Аэрта

12 -2673 1088 Создания первых пирамид, — приёмных башен и излучателей в Вельте и Ауцлайе Аэрта

13 -2665 1096 Заселение Антальтэйи, разрушение пирамид Ауцлайи Аэрта14 -2281 1480 Рождение Кланов Анви, Ксиорри, Леварри, Эйси. Тэя

15 -2277 1484 Встреча с Расой каэйров Изаарн

16 -2241 1520 Создание станции с каэйрами в Аль-Бионе Аэрта

17 -2237 1524 Рождение второй легенды Эа Ареал Эа

18 -1948 1813 Уход последнего энгара Ио. Ареал Ио

19 -1801 1960 Рождение Кланов Ваэнди, Каурси, Эйнзи, Тэйви Тэя

20 -1761 2000 Рождение Кланов Хаэнси, Коэнси, Эльвиа, Лауви. Тэя

21 -1760 2001 Рождение третьей легенды Эа Ареал Эа

22 -1722 2039 Рождение Ксиорри Фэйра Ареал Эсси

23 -1707 2054 Рождение Элеаны Клэймерс Аэрта

24 -1694 2067 Переход Фэйра на Аэрту

25 -1691 2070 Встреча Фэйра с Элеаной Аэрта

26 -1691 2070 Контакт Анфрэя с Элеаной Антальтэйа

27 -1690 2071 Переход Элеаны и Фэйра на Тэю

28 -1689 2072 Исчезновение Элеаны. Пророчество Тэйви Нэрга Тэя

29 -1689 2072 Возвращение Фэйра на Аэрту Аэрта

30 -1689 2072 Рождение сына Элеаны — Каррела Элиосса

31 -1687 2074 Десант на Хиндос. Фэйр на Хиндосе. Хиндос

32 -1686 2075 Возвращение Фэйра из Хиндоса в Аль-Бион. Аввилоун

33 -1684 2078 Возвращение Элеаны к Фэйру Аввилоун

34 -1684 2078 Первый Совет Альянса после катаклизма Аира

35 -1682 2079 Создание первого долговечного граайля Аввилоун

36 -1682 2079 Контакт Анфрэя и Фэйра Аввилоун

37 -1682 2079 Приход Новых Богов Аэрты Аэрта

38 -1681 2080 Провал переговоров с эфраимами Альпия

39 -1681 2080 Рождение дочери Элеаны — Эльвиры Аввилоун

40 -1678 2083 Битва Анфэйра и Зоарим с эфраимами Лимб Аэрты

42 -1675 2086 Гибель Антальтэйи Аэрта

44 -1675 2086 Рождение Радуги — Отражения Фреаллы Лимб Аэрты

45 -1674 2087 Исход Эйнзи на Зэйту. Становления теократического государства на Зэйте Зэйта

46 -1674 2087 Катастрофа. Гибель жизни на Тэе. Уход Эйнзи Тэя. Каарна.

47 -1673 2088 Рождение Ваарта, внука Элеаны Элиосса

48 -1673 2088 Первый альтэйский Совет после Катаклизма. Ареал Эйнзи

49 -1673 2088 Гибель Альсиэты.Создание пылевого щита вокруг Аудэ Аудэ

50 -1480 2281 Создание Небесного О’Лимба Аэрта

51 -1401 2360 Рождение Леварри Аэрбио Тэя

52 -1388 2373 Приход к власти Оумен Эпт- Хара Вельт

53 -1385 2376 История Лауви Лэй-Шаурда (Прамонтэя) Дальние Земли

54 -1382 2379 Рождение Алины правнучки Элеаны Элиосса

55 -1363 2398 Появление Клеона на Критэссе Критэсс

56 -1361 2400 Встреча Аэрбио с Алиной Тэя

57 -1360 2401 Брачный ритуал Аэрбио Ареал Эа

58 -1360 2401 Переход Алины и Аэрбио на Аэрту

61 -1358 2403 Приход Вестника в Вельт. Встреча Вестника с Алиной. Вельт

62 -1357 2404 Переезд Алины и Вестника к Срединному морю Вельт

63 -1356 2405 Рождение сына Алины и Вестника Вельт

64 -1353 2408 Исход хебраимов из Вельта Вельт

65 -1345 2416 Гибель Вестника Вельт

66 -1313 2448 Приход хебраимов в Земли Обетованные Земли Обетованные

67 -1312 2449 Рождение Ксиорри Вайге Зэйта

68 -1288 2473 Переход на Сиарру Сиарра

71 -1274 2487 Битва у реки Арант Земли Обетованные

72 -1273 2488 Уничтожение следов пребывания гартов на Аэрте. Исход последних гартов с Аэрты Аэрта73 -1198 2563 Срединноморская война

74 1244 5005 Падение Храма Радуги Аэрта

75 1245 5006 Заточение в гроте адептов Ордена Аэрта

76 1908 5669 Второе рождение Авви Сэйнца (Дитриха Гервица) Аэрта

77 1941 5702 Возвращение айри Авви Сэйнца на Тэю Аэрта

78 1960 5721 Второе рождение Леварри Аэрбио Аэрта

79 1989 5750 Второе рождение Алины Вэйст Аэрта

Часть 1 Леварри

Пролог

Волнистые песчаные барханы после захода солнца быстро теряют своё тепло. Даже самое острое зрение не способно выделить отдельно взятую песчинку в бескрайнем океане пустыни. Песчинка ничтожно мала и кажется безопасной. Но мегатонны тонкого серовато белого песка только и ждут своего часа, когда сильный северо-восточный ветер призовёт их в ряды низких, затмевающих звёзды, туч и пошлёт их на ближайшие потрескавшиеся угловатые предгорья коричнево красного цвета. И тогда пустынный ландшафт вновь изменится до неузнаваемости.

И горе тому, кто осмелится встать на пути этой песчаной бури. Песчинки не привыкли оставлять после себя никаких следов. Но сейчас восточный ветер был занят другими не менее важными делами на соседнем материке. И поэтому звёздное небо во всём своём сказочном великолепии высветило свои праздничные яркие огни над затихшим океаном песка. Пустыня приглашала всех путников, уставших от многочасовой жары, найти покой и умиротворение среди скал и барханов. Умиротворение и покой.

Глава 1

Я осторожно открыл глаза. Вокруг было ещё темно. Рассвет явно не торопился пробиваться сквозь сплошную пелену облачной завесы. Я не спеша потянулся, включил настольный светильник и быстро соскочил с кровати. Да, приснится же такое! В ушах до сих пор звучали тихие слова прощания Фэйра. И я всё ещё пребывал в каком-то раздвоенном состоянии. Казалось, что какая-то частичка этого Ксиорри проникла в мою душу и застряла там навечно сияющим острым осколком. Я словно наяву сопереживал всё то, что довелось испытать Фэйру, — таким явственным и красочным оказался этот необычный сон. Но, впрочем, хватит валяться, пора приниматься за дело. Я быстро оделся, залпом выпил стакан сока и набросил на себя плащ, поскольку за окном начал накрапывать мелкий дождик. Я вышел из дома и плотно закрыл за собой дверь. Дорогу уже всю размыло, но я бодро зашагал по этой глинистой хляби в плохо освещённую даль, невзирая на осеннюю унылую непогоду. Нужно было срочно увидеться с Алиной, потеснее прижаться к её налитым грудям, обрадовать её хорошими новостями, а заодно и рассказать ей приснившуюся этой ночью сказку во всех её красочных подробностях. Образ Алины, её невозможные рыжие вьющиеся волосы и ярко-зелёные лукавые глаза заставляли меня не просто спешить, а лететь. Было очень темно, под ногами чавкала грязь, но эту дорогу, каждый её поворот, спуски и подъёмы я помнил с закрытыми глазами. Вершин горных пиков видно не было, все они растворились в низких серых тучах, которые размеренно плыли прямо на уровне дороги, отчего казалось, что промозглая холодная сырость проникает прямо в лёгкие. Тем временем поднялся лёгкий ветерок и в полотне серых туч начали появляться первые разрывы. Один из них напоминал по своей форме сердце, и я отметил про себя, что это очень хороший Знак. За поворотом начинался опасный спуск. Я осторожно обогнул выступ скалы. И тут, что-то тёмное и большое, всего мгновение назад, бывшее неподвижным, неожиданно выпрыгнуло у меня из-под ног. Я непроизвольно отшатнулся в сторону, к сожалению, в сторону обрыва. Глинистый козырёк, нависший над пропастью, не выдержал моего веса и полетел вниз, увлекая меня за собой. Последнее о чём я подумал, что теперь вряд ли уже смогу выполнить обещание, данное мной вчера Алине.

***

— Кладите его осторожнее, не повредите позвоночник.

— Вы посмотрите на него, — это уже не жилец. Одним переломом больше, одним меньше — это уже ничего для него не решит.

— Ванна готова.

— Погружайте его до подбородка.

— Включить приборы. Приготовить надлежащий инструмент. Через пять минут начинаем.

— Что показывают приборы?

— Множественные переломы конечностей, внутренние органы все в крови и только мозг каким-то чудом уцелел.

— Сестра, может не стоит с ним возиться. Шансы вернуть его к прежней жизни близки к нулю. Час назад он перестал дышать.

— Этот человек для нас очень важен, Сестра. Этот Избранный способен восстановить пошатнувшееся равновесие.

— Поздно, его айри покидает тело!

— Я же вам говорила!

— Ничего, зовите Главного. Пусть приготовит Семя к инкубации.

— Но айри уже не вернуть!

— Ничего, внедрённое в его тело, Семя быстро вернёт ему память и своей жизненной силой регенерирует все повреждённые ткани.

— Но ведь это будет уже не Он.

— Да, это будет не совсем Он, но это ничего не изменит в наших планах. Он сможет сделать всё то, что от него потребуется.

— Главный пришёл.

— Прекрасно, Сестра, начинаем.

Облако зеленоватого тумана окутало тело несчастного и от него вниз протянулись тонкие невесомые жгутики. Они коснулись неподвижного тела, и его внезапно свела резкая судорога. Человек принялся часто и судорожно дышать, словно стараясь наверстать утраченные минуты жизни.

— Ну, вот и всё, Сёстры. Я выполнил всё то, что предписывает мне Кодекс Жизни, теперь дело за вами.

— Благодарю вас, Мастер Алатхэвиархеоро. Вы пришли к нам, как нельзя вовремя!

***

Легко и стремительно я планировал вдоль скалистого каньона. Я снова мог полной грудью вдыхать прохладный воздух ущелья и откровенно наслаждаться ночным полётом. Дождь прекратился и ненужный теперь плащ, закрывавший ксаэльгайру, я бережно свернул в рулон. Я ещё раз поблагодарил судьбу за то, что я родился Леварри. Я не часто использую свои способности, предпочитая спускаться со скал пешком. Но эта уникальная способность — чувствовать всем своим существом воздушные потоки много раз спасала мне жизнь.

***

Они вышли из мрака неслышно, словно ночные тени. Ни шагов, ни звяканья оружия не раздалось в ночной тишине, что говорило об их хорошей воинской подготовке. Их было четверо. Загорелые варвары с северных провинций, наёмники, — у них был накоплен огромный опыт решений подобных вопросов. Они вышли по двое с двух сторон. Город давно мирно спал. Стражников с факелами в этой части городской стены почему-то видно не было. Всего десять метров оставалось наёмникам до желанной цели. Четверо клинков уже нацелились в незащищённую спину, смотрящего в сторону моря, человека. И всё же им не удалось подкрасться к нему незаметно. Он услышал шорох дыхания за спиной и резко обернулся. Человек мгновенно оценил ситуацию и принял решение. Он сразу же выхватил из ножен, прикреплённых к спине, обоюдоострый меч собственной конструкции и напал на самого опасного, — на вожака. Затем, отскочив чуть назад, отчаянно вступил в неравный бой с тремя его сотоварищами, стараясь никого из них не допустить себе за спину. В пылу схватки он не отмечал, сколько смертельных ударов нанёс он нападавшим северянам и сколько собственной крови он уже потерял, слабея от резаных ран, нанесённых отточенной бронзой клинков. Он просто отчаянно хотел жить. Его сознание вырвалось из заточения телесной оболочки наружу, и теперь вместо созерцателя был воин, который был призван только отражать выпады врагов и наносить им смертельные удары. Острое лезвие бронзового клинка сильно рассёкло ему плечо. Это привело юношу в ярость, и он с силой по самую рукоятку вонзил меч в противника. Тот хрипло, давясь собственной кровью, что-то попытался сказать, но не смог и полетел в пропасть. Юноша с трудом успел выдернуть окровавленный меч из тела поверженного противника. Но обернувшись лицом к пропасти, он совершил фатальную ошибку, — в следующий момент он почувствовал, как что-то очень тяжёлое врезалось в его незащищённую спину.

Глава 2

Глава 2

Тэя, Ареал Ксиорри. 2400 г. от Рождения Эа

Моя первая встреча с Алиной была случайной и стала незабываемой. Я плохо знал аэртийский, но наше тесное общение с Алиной от этого не стало неполноценным. Несмотря на то, что она была аэртийкой лишь на одну незначительно малую часть, на вид девушка казалась чистокровной жительницей Аэрты.

Я только что сошёл со своего катера, чтобы посетить оранжереи Ареала Ксиорри. Мне необходимо было восполнить свои запасы сочных плодов максина. Приземлившись на свою излюбленную площадку в эльгеоре, я увидел внизу чей-то катер. Его странная расцветка привлекла моё внимание. Съедаемый любопытством, я решил спуститься с горной площадки вниз. Не дойдя и половины пути до долины, я внезапно увидел на склоне пологой горы какого-то человека в голубом одеянии. Он тщательно исследовал расселины, пытаясь посреди них что-то отыскать. Когда я подошёл поближе я увидел, что у женщины, которая старательно рыла землю маленькой лопаткой, были ярко-рыжие волосы. То, что я вначале принял за голубую ксаэльгайру, вблизи оказалось лёгким непромокаемым плащом. Только в одном мире могли родиться женщины с таким цветом волос, и встретить здесь аэртийку было просто невероятно. Затаив дыхание, я спрятался за обломком скалы и начал наблюдать за тем, как она усердно копается в тяжёлом каменистом грунте. В левой руке она держала какой-то металлический предмет, но, что это было я разглядеть не смог. Наконец, решившись познакомиться с аэртийкой, я вышел из своего укрытия и направился к ней. В это же самое время девушка выкопала из земли что-то круглое и, буквально засияв от счастья, тщательно обтёрла его тканью плаща. Кристалл засверкал в лунном свете розовым оттенком, и яркие крошечные искорки пробежали по его поверхности. Незнакомка взяла в руки маайлэнг, села на большой плоский камень и приготовилась созерцать его внутреннюю запись. Но уже через десять минут пришла в себя и с явным разочарованием положила маайлэнг в свою сумку. Я подошёл к ней вплотную и поздоровался:

— Хэй, прекрасная дочь Аэрты. Моё имя Аэрбио, Леварри Аэрбио сэт инклайв.

Она словно чувствовала моё присутствие ранее и, нисколько не испугавшись, обернулась ко мне лицом. Её ярко-зелёные глаза, смотрели на меня насмешливо и чуть лукаво. На лице сияла очаровательная улыбка, словно девушка встретила своего старого хорошего знакомого. Она ответила с заметным акцентом:

— Красивое имя, энгар. А я Алина Вэйст. Я из Элиоссы, но мои предки, как вы без труда догадались, были аэртийцами.

Я никогда не был на Элиоссе и знал об этом зелёном мире только из учебных маайлэнгов. Этот мир входил в первый ярус ближайших планетарных систем, и на Элиоссу можно было попасть в своём теле на планетарном катере, не прибегая к построению тоннельного перехода.

— Что же привело тебя на Тэю? — спросил я у Алины. — И как твои предки попали на Элиоссу?

Прежде чем ответить, Алина пристально поглядела мне в глаза, колеблясь, стоит ли посвящать незнакомца в свои тайны, потом, решившись, тихо произнесла:

— Я совсем не помню свою далёкую аэртийскую прародительницу. Не знаю даже её имени. Каррел, мой дед, рассказывал мне, что, когда ему только исполнилось четыре года, его мать аэртийка бесследно исчезла с Элиоссы, и он воспитывался у приёмных родителей в Очаге местных Ваэнди, в Ареале, который населяли в основном незримые Духи Жизни*(*Каэйры, Дети Зелёного Луча. Примечание автора). Вы же знаете, энгар, что за Кровь эти Ваэнди, пусть они даже не чистокровные альтэйцы. Кто был его отцом, Каррел не знал, но, когда ему исполнилось четырнадцать лет, глава очага Ваэнди принёс ему кулон, оставшийся от матери Каррела. На словах Ваэнди передал Каррелу наказ его матери — вернуться на планетарном катере на Тэю, найти тайник рядом с лабораторией Ксиорри и взять из него маайлэнг с записью и самое главное какой-то очень важный ключ. Но Каррел не смог исполнить наказ аэртийки и передал этот кулон мне. Моим же родителям, тесно сотрудничающими

с каэйрами, Каррел не доверял.

Алина распахнула плащ и показала мне свой кулон с поисковым кристаллом, мирно покоящийся между её красивых налитых грудей.

— Этот кулон помог мне отыскать маайлэнг с нужной записью. По мере того, как кристалл приближался к искомому маайлэнгу, маленькое солнышко внутри него всё сильнее разгоралось. И вот сегодня я наконец нашла нужный мне маайлэнг, но где искать этот таинственный Ключ и что он может собой представлять, ума не приложу.

— Как я понимаю, Алина, ты так и не смогла просмотреть, хранящуюся в маайлэнге, запись. Дело в том, что её способны созерцать лишь коренные жители Тэи. Позволь мне помочь тебе разрешить эту проблему. У себя в Очаге в спокойной обстановке я просмотрю эту запись, а потом мы снова встретимся здесь, в подземной оранжерее часа за три до рассвета, и я расскажу тебе всё, что записано в маайлэнге.

— Хорошо, энгар. Я временно остановилась в Ареале Ваэнди, но в это время я смогу прилететь сюда снова.

Сказать, что эта аэртийка мне отчаянно понравилась, значит не сказать ничего. Она сразу же и всецело завладела моим сердцем. Находясь рядом с Алиной, я чувствовал, исходящее от неё, необыкновенное тепло и мне совсем не хотелось прерывать это ощущение и возвращаться к себе в Очаг так скоро.

— Раз уж мы здесь, пойдём, я тебе покажу настоящего дракона. Здесь недалеко.

— Живого дракона? — она недоверчиво посмотрела мне в глаза, но прочитать в них ей ничего не удалось.

— Конечно, — я указал на тёмный зев входа. — Вот в той пещере его Очаг.

Мы поднялись по каменистому склону и вошли внутрь тоннеля.

Алина попыталась зажечь яркий фонарь, но я вовремя остановил её.

— Не стоит этого делать, — предупредил её я. — Драконы терпеть не могут яркого света. Они могут даже напасть, несмотря на то, что эта пара совсем ручная.

Я достал из сумки люминесцентный заряженный кристалл и пошёл первым по уходящему по спирали вниз тоннелю. Алина, не спеша, но и не отставая, шла за мной. Я чувствовал, как сильно бьётся её встревоженное сердце.

— Не бойся, наши драконы не хищники, — успокоил я Алину. — Правда твой аромат им незнаком, и они могут по ошибке принять тебя за какой-нибудь экзотический цветок.

Сзади раздалось недовольное сопение.

— Всё мы пришли, — сообщил я ей.

— Но я ничего не вижу.

— Сейчас я позову его, — я аккуратно опустил кристалл на дно сумки и театрально растянуто произнёс. — Энграйф, аэльвэ! (Дракон, появись!)

Потом в кромешной темноте, втайне от Алины, нащупал тайную кнопку и надавил её. Раздался свистящее шипение. Я снова достал светящийся кристалл и его неяркий зелёный свет вырисовал из мрака огромную фигуру лазурного чешуйчатого исполина. Дракон распустил свои могучие крылья, распахнул свою огромную пасть и ещё раз пронзительно зашипел на незваных гостей. Алина тотчас же прижалась ко мне своей грудью, чего я и добивался. Я обнял девушку за талию и нежно прошептал:

— Не бойся, Аэви! Пока я рядом с тобой, дракон тебя не тронет.

— Аэви? — Алина попыталась вырваться, но тщётно. Моя рука, найдя без труда её полные груди, принялась их ласково мять. Затем скользнула ещё ниже, и девушка тихонько застонала от сладострастного предчувствия близости. Она обняла меня за шею, и я начал целовать девушку, нежно уложив аэртийку на драконью соломенную подстилку. Меня охватил незабываемое ощущение, которое нельзя передать словами, даже словами Единого Языка. Я умирал и снова возрождался из небытия, я ощущал бешеный ритм Вселенной в себе самом. Мы с Алиной стали единым целым и было непонятно, где начинался я, и кончалась она. Никогда ещё ни с одной альтэйской девушкой мне не было так волшебно. Не зря говорят, что эта колдовская аэртийская Кровь наполнена опытом всех поколений их странного Мира.

Где-то в глубине пещеры звучало тихое стаккато падающих капель воды. Лазурная голограмма дракона, когда-то населявшего эту огромную пещеру, давно погасла. Алина лежала рядом со мной, её голова покоилась на моей вздымающейся груди. Она нежно гладила меня по влажным от пота волосам.

— Скажи мне, Аэрбио, все Леварри такие коварные обманщики? Я всегда считала, что люди вашей Расы совсем не умеют лгать, глядя в глаза.

— То было в далёком прошлом, Аэви, — тихо сказал я, продолжая игру. — С тех пор многое поменялось.

— ?

— Мы многое переняли у людей вашей Расы. Нам незачем было лгать другим альтэйцам, поскольку мы не могли скрывать друг от друга свои мысли. Но с аэртийками приходилось держать ухо востро, и иногда было лучше не сообщать им всей правды.

Алина негромко зашипела в ответ не хуже драконессы и чувствительно ущипнула меня за плечо, — Противный, я и так не хуже ваших Эсси знаю, что сейчас у тебя на уме!

— ?

— Да у тебя прямо на лице написано, что ты мечтаешь повторить.

Не знаю, что она могла там прочесть на моём лице, но думал я сейчас только о маайлэнге, который не терпелось просмотреть наедине, но я, конечно, изобразив ошеломление, произнёс:

— Невероятно, ты попала в самую точку. Я начинаю думать, что ты чистокровная Ваэнди.

И мы повторили…

Аэрта, Дальние земли 2399 год от Рождения Эа

Ему снилось, что у него за спиной крылья, и он свободно парит над долиной, над городскими постройками, над царским дворцом. Юноша чувствовал себя несказанно хорошо и свободно в этом упоительном полёте. Краем глаза он заметил внизу какое-то движение и вот уже огненная зелёная стрела летит в него, выпущенная из сторожевой башни дворца. И молодой воин чувствует, как леденящее острие вонзается ему в грудную клетку и крылья, теряя связь с телом, увядают, а сам он стремительно падает на расположенные внизу острые камни. Но за мгновение до того, как разбиться в голове у него взрывается огненный шар, который закрывает собой всю видимость, поглощает в себя весь привычный мир.

Он приоткрыл глаза. Сквозь белёсый туман юноша различил движение каких-то белых фигур. Резкий острый незнакомый запах чувствовался вокруг в высоком и светлом зале. Он подумал, что Царство Мёртвых сильно отличается от того, каким оно представлялось ему ранее. Затем из белого тумана к нему приблизился некто и склонился над ним. И юноша увидел прекрасное женское лицо с чёрными вьющимися волосами. Чёрные холодные глаза южанки внимательно смотрели ему в лицо. Юноша попытался пошевелиться, но не смог. Руки, ноги и поясница были надёжно привязаны к широкой деревянной скамье прочными сыромятными ремнями.

— Где я? — хрипло произнёс юноша и не узнал своего собственного голоса, — столь хриплым и чужим был он.

— Ты в кругу своих друзей, Таэлис.

— Но я вас не знаю. Кто вы?

— Я же сказала тебе — твои друзья. Ведь для того, чтобы быть другом, вовсе не обязательно знать имена. Мы всегда были рядом с тобой, Таэлис. Но ты почему-то не обращал на нас никакого внимания. Мы подарили тебе, Таэлис, новую жизнь. И отныне это имя перестанет существовать для тебя и всей ойкумены. Таэлис похоронен нами у подножия ареопага и отныне никто не будет искать отважного юношу, погибшего в неравной схватке с северными варварами. Отныне твоё имя будет Клеон. И с этого момента, как я уже сказала, ты начинаешь новую жизнь.

— Развяжите меня, я обещал своему дяде Эдоалу принести резцы в его мастерскую.

— Всему своё время, Клеон. Ты связан лишь потому, что твои раны и переломы ещё до конца не затянулись. А о своих родственниках забудь. Их у тебя больше нет и никогда не было. Теперь мы — твои самые близкие люди на свете, твои Сёстры и проводники на твоём новом Пути.

Кругом были одни женщины с вьющимися чёрными до плеч волосами, похожие друг на друга, как капли воды. На них были надеты белые запахнутые хитоны, складками спускающиеся до самых ступней. По виду они напоминали южанок с дальнего острова Критэсс. Одна из них держала в руках деревянное копьё с остро отточенным металлическим наконечником.

— Я знаю, вы — эртамиды, — таинственные женщины-воины, ненавидящие и убивающие мужчин.

Юноша вновь попытался вырваться, но внезапно внутри головы возникло тёплое зелёноватое свечение и внутренний голос негромко, но твёрдо прошептал ему, что несмотря на кажущуюся хрупкость окружающих его женских фигур, его жизнь теперь находится в надёжных руках.

— Мы никого не убиваем, Клеон. Но если тебе так проще, считай нас эртамидами. Скоро ты всё узнаешь о нас, а пока тебе надо набраться сил перед дальней дорогой в Храм Ариматейи.

Глава 3

Глава 3

Из дневника Леварри Аэрбио:

Детство своё я помнил плохо. Глубоко в недрах эльгеора, расположенного на западе материка, в фиолетово-чёрно-белом Ареале Леварри был наш Очаг. Мать Эа Айвиэль и Отец Леварри Орнэйд растили и воспитывали меня в течении долгих четырёх лет. Однажды мы с отцом поднялись на вершину самого высоко пика нашего эльгеора, откуда открывался восхитительный вид на окрестные долины. Когда я подошёл к отцу, чтобы спросить его о чём-то, он ни слова не говоря, столкнул меня вниз в пропасть. Этот свой первый полёт я запомнил на всю свою жизнь. Тогда я ещё не знал, что этот поток был самым ровным и надёжным и что отец всегда бы смог подхватить меня налету. Отец думал, что я сразу же вернусь обратно к нему на вершину, а я вместо этого пролетел по всему каньону, упиваясь неведомой мне ранее свободой стремительного полёта и, заложив крутой вираж, вернулся к отцу уже с другой стороны каньона. Помню, как потом отец ласково потрепал меня по спутанным и мокрым волосам и сказал:

— Я горжусь тобой, мой сын. Я знаю, вскоре из тебя выйдет непревзойдённый Мастер Полётов.

Через два месяца, когда мне исполнилась четыре года, я отправился вместе с другими своими сверстниками из различных кланов в нейтральный Ареал для обучения. Всех учеников одногодков делили на две большие группы с тем, чтобы в одной группе не было антагонистов по Крови. Поэтому в нашей группе отсутствовали Авви и Ксиорри. В нашей группе было двадцать два человека, — одиннадцать мальчиков и столько же девочек. Но всё равно клановые различия накладывали свои отпечатки на отношения внутри группы. Я плохо относился к Эсси, нейтрально, но уважительно относился к вечно зазнающимся Ауми. Лучшим моим другом был постоянно спокойный, философски настроенный к жизни Тэйви, с которым мы продолжали встречаться и после обучения. Мне нравились изыскано-утончённые манеры девушек Эа. Я всячески избегал нелюдимых Ваэнди и терпеть не мог чрезмерно религиозного единственного представителя Чёрно-золотых Эйнзи. Учителей я слушал невнимательно, предпочитая активные движения науке. Музыку я любил, но, как ни старался овладеть исполнительским музыкальным искусством Эа, ничего достойного у меня не получалось и вскоре я потерял всяческий интерес к исполнению мелодий и работе над своим голосом. Я брал у Мастеров Эа только элементы танцевальных виражей в полёте, да искусство владения аэрогелевым мечом, которым тоже научился владеть в совершенстве. В ночное время мы совершали перелёты на вместительных катерах по Ареалам Тэи, а долгими жаркими днями либо отсыпались в глубоких защищённых горных штреках, либо собирались в какой-либо большой пещере и слушали Учителей Ауми или Мастеров Эа.

На четвёртом году обучения я едва не погиб. Нам много рассказывали о природе и строении нашего солнца — Аудэ, о причинах, по которым его лучи внезапно стали яркими и смертоносными. Я видел Аудэ лишь на записях в маайлэнгах, каким он был до всеобщего катаклизма и каким он стал после Смещения. И лёжа в спасительной темноте глубоких пещер, куда не проникал ни единый солнечный лучик, я мечтал увидеть, хоть ненадолго, желанный солнечный свет, ощутить восторг, встречая рассвет Аудэ. Однажды перед самым рассветом я задержался на поверхности, перенося в пещеру, где проходили учебные занятия, несколько сумок с маайлэнгами, доставленных катером. Горизонт уже начал светлеть, и я решился ослушаться строгих запретов и ощутить своим телом и ксаэльгайрой настоящий солнечный свет. До входа в пещерную систему было около десяти метров, и я не сомневался, что успею в случае чего заскочить внутрь неё. Яркость горизонта стремительно нарастала и вот уже изломанный контур скал эльгеора обрисовала ярко-лазурная слепящая линия. А затем в мгновение ока я ослеп. Мои глаза не спасло даже дымчатое третье веко. Я настолько растерялся, что потерял ориентацию в этом молочном тумане и с ужасом понял, что не могу на ощупь найти спасительный вход в пещеру. Кожу уже начинало жечь, и я почувствовал неприятный запах сохнущей, увядающей ксаэльгайры. Внезапно чьи-то сильные руки схватили меня за обожженные плечи и подтолкнули куда-то в сторону. Неведомый поводырь вёл меня по пещерной дороге, а перед глазами всё ещё светилась ярко-золотистая рассветная полоса, и я долго не мог ничего видеть вокруг. Наконец, когда зрение полностью восстановилось, я увидел старца в белой мантии Ауми. В тот день он спас мне жизнь. Потом меня долго лечили от ожогов и пережитого стресса от смертельной опасности. К счастью врачеватель был не из Розового Ареала, а Мастер магнетической фокусировки Эйси. Потом я долгие месяцы аккуратно восстанавливал свою ксаэльгайру, подпитывая её днями и ночами специальными регенерирующими растворами и она, чувствуя на себе заботу и внимание, всегда отвечала мне взаимностью — была весьма надёжна в полётах, не раз спасая мне жизнь. Однажды в пещере нас накрыл антигравитационный вихрь, и я чудом спасся из этого воздушного Мальстрема.

Тэя, Ареал Ксиорри. 2400 г. от Рождения Эа

Алина уже ждала меня у входа в подземные оранжереи. Подлетая к ней, я заметил проявления некоторой нервозности в её движениях. Она ходила туда-сюда по краю горного карниза, то и дело пристально разглядывая горизонт. Чтобы не испугать девушку, не ожидающую моего появления со стороны гор, я нарочно громко хлопнул крыльями ксаэльгайры и плавно приземлился рядом на узкий парапет.

— Ну, наконец-то, Аэрбио. Ты заставил меня поволноваться. С тобой всё в порядке?

Я театрально осмотрел себя с ног до головы, особое внимание уделив межпальцевым перепонкам, и ответил:

— По-моему чего-то во мне всё же сегодня не хватает. Ах да, вот этих деталей.

И я исполнил своё намерение, о котором мечтал, резво шагая по размокшей горной тропе. Но Алина не позволила долго мять свои прекрасные груди, решительно толкнув меня в грудь двумя руками:

— Не сейчас, Леварри. Я ждала тебя не за этим. Тебе удалось просмотреть запись Фэйра?

Да, Фэйр был прав. Никакого сравнения с Эа в плане изысканности манер аэртийки не выдерживали. Их непосредственность была сродни ассирфам, жаждущим немедленно получить свой сочный максин. И это мне совершенно не понравилось.

— Юная фея куда-то спешит? До рассвета ещё очень долго, а когда мы с тобой вместе, то часы и вовсе превращаются в вечность. Или ты уже соскучилась по своим «зелёным» надсмотрщикам?

Алина невольно рассмеялась:

— Извини, Аэрбио, у меня сегодня плохое настроение. Мне всё время кажется, что за мной кто-то следит. И я… я очень волновалась за тебя. Два часа назад мне почудилось, что с тобою случилось нечто непоправимое…

Я не стал ей ничего объяснять. Алина, подойдя ко мне вплотную, прижалась к груди, и такой перепад её состояния тотчас же передался и мне. Она ласково погладила меня по груди, высвобождая мельчайшие капиллярные нити ксаэльгайры из пор:

— Пойдём, Аэрбио, я обнаружила тут неподалёку чистую мягкую лежанку. Я ведь не драконесса, чтобы снова возлежать среди камней на тонкой подстилке…

Аэрта, Дальние земли 2399 год от Рождения Эа

В шумной гавани повсюду кипела жизнь. Скрипели мачты, пронзительно кричали чайки. Загорелые моряки скатывали по наклонным брусьям засмоленные бочки с товаром. Купцы, на чём свет стоит, ругали моряков за их медлительность. Один из купцов толстый в тоге кремового цвета подошёл к большой вёсельной галере, окрашенной в странный серо-зелёный цвет. Кроме того, на необычной галере была закрытая капитанская рубка. На, трепещущем на ветру, белом флаге было изображение зелёного трилистника.

— Послушай, красавица, — прохрипел он с явным восточным акцентом. — Продай мне вон того раба. Денег не пожалею!

— Не продаётся, — коротко ответила ему Дестина и, нарочно отвернувшись от купца, бросила морякам. — Давайте, пошевеливайтесь, тюлени, мы должны отсюда отчалить ещё до обеда.

Но купец и не думал уходить. Он подошёл к высокому загорелому юноше-рабу, закованному в цепи и, схватив его за нижнюю челюсть, внимательно осмотрел зубы.

— Четверть талантона за этого полудохлика и кольцо с изумрудом в придачу. Хороший цена, красавица!

Дестина, выругавшись про себя, ответила:

— Послушай, милейший, этот раб предназначен сыну Белого Быка. Через два дня он будет доставлен нами в лабиринт Кнэсского дворца.

Дестина сделала тайный знак одному из знакомых ей стражников, так на всякий случай. Но купец, сказав на прощание: «Жаль, красавица, хороший товар зря погибнет», развернулся и пошёл прочь по направлению к городу.

Клеон стоял вне себя от злости. Ему едва хватило выдержки, чтобы не вцепиться зубами в эти потные руки, лапающие его за лицо. Мало того, что его переодели в раба, точнее раздели почти догола, вымазали какой-то краской, так ещё и выставили в цепях на всеобщее обозрение.

— Это вызовет меньше вопросов у смотрителей гавани. Таэлиса здесь знала каждая собака, — пояснила ему Хлойя.

Четыре Сестры, как они друг друга называли, женщины, сопровождающие Клеона повсюду, свои настоящие имена, конечно же, скрыли и назвались Дестина, Харита, Электра и Хлойя. Клеон с великим трудом научился различать их, настолько они были похожи. Может они и вправду сёстры, — подумал юноша.

Вдоль моря дул хороший свежий бриз. Пора было отправляться. Погрузка уже была завершена. Рабы занимали свои места за длинными вёслами. Моряки споро расправляли светло-зелёный парус.

Внезапно с берега раздался протяжный свист и Дестина, выругавшись про себя сотый раз за день, вышла из рубки. Стражник, который получил от неё три дня назад немалые деньги серебром, размахивал руками, привлекая её внимание. Затем, увидев Дестину, коротко указал в сторону портовой лестницы. По ней быстро спускались двое смотрителей порта в лиловых туниках. Они были окружены двумя десятками воинов, вооружённых короткими мечами и копьями.

— Проклятье! — процедила сквозь зубы Дестина. — Не иначе, как этот жирный перс постарался.

Наверное, она правильно поняла ситуацию, поскольку стража, не задерживаясь, подошла к её галере. Невысокий пожилой человек в лиловой тунике с золотым амулетом в виде трезубца властно произнёс:

— День добрый, могу я переговорить с капитаном этого судна?

— Я вас внимательно слушаю, Архэос. Я — владелица этого судна.

— Кто вы и с какой целью прибыли к нам в столицу?

— Мы жрицы Храма Ариматейи, что на Критэссе. Мы прибыли сюда по зову посыльных от вашего правителя, чтобы излечить его безнадёжно больного среднего сына Аэлимиса. Извините, Архэос, но мы очень спешим. Нам надо успеть раньше надвигающегося шторма достичь берегов дальнего острова.

— И всё-таки вам придётся задержаться здесь до вечера для тщательного досмотра. Мои люди сказали мне, что видели запрещённый к вывозу товар, поднятый на борт вашей галеры.

— Если ваш правитель узнает о том, что его подарок за излечение сына вовремя не будет доставлен нашему монарху в Кнэсский дворец, он будет вне себя от гнева. Но я думаю, что смогу убедить вас в том, что в трюме моей галеры нет ничего запрещённого. Будьте добры поднимитесь на судно и посмотрите, — Дестина сделала знак рукой, понятный чиновникам всех времён и народов.

Смотритель, конечно же, понял этот знак и, сопровождаемый командиром стражи, поднялся на борт галеры. Дестина незаметно сунула смотрителю холщовый мешочек с двадцатью минами золотом и одарила его своей пленительной улыбкой. Холщовый мешочек незаметно растворился в просторных складках одеяния смотрителя, и, поскольку вопрос был закрыт, многовесельная галера взяла курс на Критэсс.

— А доля этому вонючему персу за молчание была бы значительно меньше, — философски заметила Электра.

— Да, конечно, — согласилась, всё ещё пребывающая вне себя от злости, Дестина. — Следующий раз я просто вырежу ему его поганый язык.

Тэя, Ареал Ксиорри. 2400 г. от Рождения Эа

Белоснежная ткань, покрывающая мягкую кушетку, в комнате, предназначенной для новорожденных граайлей, была безнадёжно испорчена и я, открыв стерильный контейнер, расстелил новую, во избежание непонимания со стороны Ксиорри. Слегка прикрывшись исключительно для тепла мягкими пледами, мы расположились в низких удобных креслах посреди опустевших биометрических саркофагов.

— Этот маайлэнг — личный дневник Фэйра. В нём содержится всё, что ему удалось отснять или записать речью, начиная с его первых шагов на Аэрте и заканчивая его последними часами на Тэе, — начал я своё повествование.

И я вкратце, опустив диалоги и описания, поведал Алине содержание дневника Фэйра. Алина внимательно слушала меня, чуть прикрыв свои зелёные глаза, словно пытаясь сама разглядеть, нечто, таящееся между строк дневника. А потом неожиданно спросила:

— Аэрбио, Элеана похожа на меня?

— Ты лучше, — я не стал уточнять девушке, какие именно детали я нахожу в ней более привлекательными.

— Так значит она моя дамми, а Ксиорри Фэйр мой прадед?

— Насчёт Элеаны можешь не сомневаться, а вот кто твой прадед на этот вопрос может ответить лишь истинный Ксиорри. Сейчас мы навестим одного из них. Но ты же знаешь, что Ксиорри наши антагонисты по Крови и я долго не могу находиться рядом с ними, поэтому, Алина, тебе самой придётся упрашивать его исследовать твою Кровь на установление её генетической принадлежности к Ксиорри.

— Так значит, Элеане удался её план?

— Не знаю. Жаль, что запись её разговора с каэйрами была прервана или наполовину стёрта Ваэдэлаориалхеондо. Мне кажется, что именно Дети Зелёного Луча повинны в исчезновении Элеаны с Тэи. Носила ли она уже тогда в своём чреве ребёнка от Фэйра или забеременела на Элиоссе сейчас, увы, сказать невозможно.

— Неужели это так важно, кто был моим прадедом?

— Очень важно, Алина! На Элиоссе энгаров в то время быть не могло. Для того, чтобы на свет появился Избранный, согласно пророчеству Тэйви, твоя Кровь, должна содержать частичку чистой Крови энгара. Но и это ещё не всё. Мы не сможем…, — я понял, что сказал лишнее и попытался переключиться на другую тему:

— Мы не сможем отыскать Ключ, если в тебе нет Крови Фэйра.

Однако этот речевой излом не укрылся от внимания Алины:

— Зачем ты пытаешься обмануть меня, Аэрбио, говори мне всё как есть, я должна знать, что меня ждёт дальше.

— Всему своё время, Аэви. Давай сначала разберёмся с твоей Кровью, найдём этот таинственный Ключ трёх Рас, а уж затем будем строить свои планы.

— А если твой Ксиорри не сможет или не захочет мне помочь? Может он не захочет признать во мне потомка своей Крови. Что тогда, Аэрбио?

— Тогда нам не поможет никто. Поэтому постарайся быть убедительной с ним. Но знай, что твои природные чары на него вряд ли подействуют. Этому Ксиорри уже пошла третья сотня лет.

— Ты не знаешь аэртийек, Аэрбио. Я постараюсь убедить старика, что ему ещё очень далеко до порога трансформации! — ехидно улыбнулась Алина, наблюдая за моей реакцией.

— А после визита к Ксиорри, мы полетим на своих катерах в Белый Ареал, и я попробую переписать запись на другой кристаллический носитель, используя для периода пульсации электростатического поля тэта-частотный код твоего мозга, чтобы ты смогла сама его просмотреть, но для этого нам необходимо слетать в Белый Ареал в Храм Информации.

Глава 4

Глава 4

— А это, что за маайлэнг у тебя в кармане, Аэрбио? — спросила меня Алина, ещё раз подтверждая, что любопытство аэртийцев всегда было превыше их чувства такта.

— Представляешь, Аэви, Совет разрешил показать Элеане только первую половину второго сказания Эа. Вот недостающая его часть, — я протянул девушке маайлэнг и поскольку он предназначался изначально Элеане, Алина на этот раз смогла без труда войти в гипнотический транс.

СКАЗАНИЕ ОБ АЭРТЕ ПРЕКРАСНОЙ, СЕСТРЕ ТЭИ ЛАЗУРНОЙ

Аз Зоарим; Эз эль Гаарм

Эа армси эль клааним

Рэймфиор си эвви Анкарм

Аль коункэрм коуэльс

Анктэл рион коус альвэйс

Па эль Анкарм, па эль ангрэйс.

И взошли однажды семь Рас великих, до-нас-живших по Лестнице Миров золочёной бесконечной в Свет потаённый, в Запредел неведомый. И повстречал их на Пороге Края неизведанного Сияющего старец мудрый седовласый — Врат многотонных священных Хранитель бессменный. И сложил он руки свои сильные в жесте приветственном радостном и промолвил голосом своим мелодичным, отнюдь не старческим:

— Приветствую Вас, Идущие-вслед-за-нами, Путь к Свету во Тьме отыскавших, Врат священных достигнувших, единством своим нерушимым Вселенную познавших и упорядочивших. Следуйте же за мною, Братья достославные по дороге священной в Обитель вашу новую прекраснейшую.

И пошли путники, вновь прибывшие, за старцем почтенным по дороге сияющей, из света сотканной. И не видели ничего очи их просветлённые, кроме света переливов радужных да тумана белёсого. И не слышали ничего уши их чуткие, кроме музыки волшебной, чарующей, ране не слыханной. А затем возникло высоко в небе над ними сияние белое ослепительное. И вышел им навстречу из покрова плотного тумана белёсого Некто прозрачный, почти невидимый. И исходил от Него такой поток Любви чистейшей и Благодати божественной, что приостановили путники изумлённые продвижение своё неспешное и склонили низко головы свои в благоговении трепетном. И прозвучал в тишине наступившей голос Его властный и прекраснейший:

— Приветствую Вас, Поросль молодая, Света достигшая, на смену нам пришедшая. Не беспокойтесь, что очи ваши слепы, а уши очарованы музыкою волшебной. Многое в Обители нашей сияющей суждено вам ещё постичь и увидеть; и откроются вам, Братья наши младшие, множество тайн необычайных великих, а пока оглянитесь назад туда, откуда пришли вы только что.

И увидели путники, будто с вершины горы высокой, океан тьмы необозримый, волнующийся, хаотически клокочущий. И закручивались в чреве его тёмном вихри огромные, центростремительные.

— Там в темноте вселенской многозвёздной пребывают в надежде на жизнь лучшую и в поиске долгом неудержимом Врат Золотых Души незрелые юные вслед-за-вами-идущих. Пусть же каждый из вас станет для них Маяком неугасимым вечным, дабы не сбились с Пути светлого праведного Души эти стремящиеся, в темноте безграничной блуждающие.

И воздел Творец длани свои к Источнику вечному ослепительному. И возникла пирамида огромная прозрачная между Светом возвышенным и Тьмою дольней. И разделился свет белый на семь лучей ярких разноцветных. И где касался Луч неугасимый цветной океана тьмы клокочущей, там отступал хаос первобытный и возникало движение упорядоченное, целенаправленное, осмысленное.

И молвил Творец ученикам своим изумлённым:

— Отныне не будет более обособленности личностной между Душами вашими внутри каждой из Рас Великих, в то время, как пребывать вы будете в Мастерской этой огромной священной. Здесь все Души сольются как бы воедино в тело едино-многое, многозвёздное Демиурга-Ведущего Расы вслед-за-вами-идущей. И где коснулись Лучи радужные тьмы необозримой, там зародилась Раса новая, которую вам за собою повести должно будет. Пусть же каждая Раса ваша Великая выберет Луч свой цветной, вам приглянувшийся и наполнит его Дарами уникальными щедрыми для Ведомых ваших возлюбленных.

И выбрал Ведущий наш Крылатый Луч яркий Лазурный. И одарил он нас, Детей своих любимых, мудростью великой, умом острым, пытливым и возможностью полётов стремительных. Чтобы мы первыми из Рас Молодых светлых вышли к Мирам новым отдалённым. И создал Он для нас Мир прекрасный, легковесный под лучами светила бирюзового. А в качестве испытания сурового наделил он природу и народы наши разнообразием скудным да Кровью ослабленной.

И создал Повелитель Луча Зелёного, жизнетворного Мир прекраснейший форм и существ бестелесных. И разместил Он его в самом центре Лабиринта вселенского светящегося. И посадил Ведущий в центре Мира этого необычайного Древо Жизни огромное, плодообильное. Так возник Мир удивительный, Каарной впоследствии наречённый.

И подошёл Творец властный Учитель Мудрый к Повелителю Луча Фиолетового. И молвил он голосом Любовь безмерную излучающим:

— Желаю я, чтобы Мир этот новый насыщен до предела был разнообразием существ живых и народов разумных. И наделю я Души эти светлые потенциалом творческим огромным, с нашим лишь сравнимым. И размещу я его на самой окраине Лабиринта светящегося. И создам я для Расы этой юной Луча Фиолетового препятствия и испытания всевозможные, чтобы, закаляясь в горниле огненном, смогли эти Души все другие Расы сплотить воедино, образуя смену вашу достойную и за собой её повести к Вратам Золотым священным во тьме кромешной, пустотою заполненной. А для того, чтобы Цель эта великая достижимою стала, наделю я Расу эту молодую любимую Даром своим особым уникальным — Даром Смерти неведомой!

Из священной книги Клана Ио «ЗОАРИМ»

***

И погас коридор светящийся созданный. И закрылся на время недолгое Тоннель Тёмный после перехода Корабля крылатого межзвёздного. И вытолкнула Пустота бескрайняя чёрная дружину удачливую в систему планетарную гостеприимную Лойенса жёлто-зелёного. А вращались по орбитам своим эллиптическим вокруг светила этого большого и яркого девять Миров друг на друга не похожих.

И стартовали к каждому из них со станции межзвёздной зонды стремительные крестовидные, снабжённые приборами чуткими поисковые. А по возвращению их обратно обнаружила дружина сплочённая, что лишь одна планета системы Лойенса жёлто-зелёного, по счёту третья, для жизни и построения станции приёмной пригодная. И обладает планета эта третья, Лореной наречённая, притяжением значительным и поверхность её огромная, почти безводная, сплошь покрыта лишь кустарником серебристым да растительностью травянистой, устойчивой к засухе продолжительной.

И высадилась дружина восторженная на Лорену тихую серебристую. И развернули в долине, светом солнечным обильно залитою, станцию полевую энергетическую. И перезарядили бионы альтэйские бэйт-шаар огромный грозный для перехода обратного на Беннальс холодный. И проложили с трудом великим Авви Лазурные коридоры воздушные антигравитационные. И отыскали странники на небе звёздном Лорэны Аудэ бирюзовый и навели на него луч мощный кристаллорожденный. И построили Авви Лазурные совместно с Ауми мудрыми станцию приёмную для айри просветлённых гартов синекрылых Тэи лазурной. И отправились в путь обратный, оставив семерых добровольцев юных выращивать тела искусственные живые — граайли для приёма айри, прибывающих со скоростью луча светового мощного.

И пришлась по душе Ио Серебряно-чёрным Лорена огромная серебристая. И перенесли многие гарты из Клана этого достославного айраим свои сверхчуткие на станцию приёмную, заселив граайли активированные. И захватили они с собою в мир новый обетованный и айри Молчание Хранящих. Так было исполнено обещание давнее, основателем Ордена древнего, Ио Эйнаром, данное.

Много ещё переходов межзвёздных успешных совершили гарты синекрылые после преодоления Тоннеля Тёмного первого. Много Миров удивительных странных

повстречали они на Пути своём извилистом в Лабиринте светящемся. Много опасностей неожиданных грозных подстерегало искателей отважных в Мирах этих невообразимых. И после Лорены серебристой и Ройаумна сумрачного была открыта Аэрта сапфирная прекрасная, — Мир невозможный удивительный, светом Соэллиса золотого чистого обласканный.

И исторгла третий раз Пустота бескрайняя чёрная станцию поисковую

в районе планеты красной четвёртой системы многопланетной Соэллиса яркого.

И понеслись по морю ткани межзвёздной сияющей сигналы восторженные зонда поискового об обнаружении Аэрты живой сапфирной. И высадился корабль шестикрылый в центре пустыни безводной, невдалеке от перешейка узкого, два материка, словно пуповиной соединяющего. И основали Ауми вновь прибывшие станцию приёмную для айраим гартов Тэи благодатной вблизи с местом приземления удачного на берегу залива морского. И назвали искатели отважные, пестротой живых форм очарованные, Станцию эту новую — Ауцлайя (Радужная. Примечание автора). И протянули Авви Лазурные два коридора воздушных антигравитационных — один с севера на юг вдоль двух материков соединённых, другой через океан Антальтэйский волнующийся ко второй Станции, в оазисе цветущем расположенной, Вельтом (Вельт — Мост Силы. Примечание автора) наречённой.

***

Авви Эйнгаарт и Эа Сиальда ещё только возвращались на корабле быстрокрылом на Тэю Лазурную благодатную, а Сеть всеобщая уже отразила красоты необычайные Мира пёстрого, форм живых разнообразием наполненного. И всё население Тэи лазурной пребывало в созерцании упоительном ландшафтов сказочных небывалых, искателями запечатлённых. Но самым важным событием удивительным и волнующим стало открытие среди обитателей местных разумных представителей Расы творческой искомой, находящейся в колыбели своего становления. Арии Аэрты сапфирной даже не осознавали ещё отличия своего принципиального от бионов их окружающих. И совершенно невообразимым стал факт отсутствия тотального этапа первого трансформации телесной у всех существ живых и разумных. Не было найдено ни одного аналога Хранящего Молчания на Аэрте таинственной. У всех существ живых и разумных сразу начинался этап второй, но и он был настолько странным и загадочным, что умы лучшие Ауми Белых только строили предположения всевозможные приблизительные.

И собрался Совет Праведный, числом гартов священным — семнадцать, в Храме Неба в Ареале нейтральном незаселённом. И было решено заселить на Ауцлайе граайли активированные, в саркофагах биометрических находящихся, айраим Эсси Розово-красных и Ауми Белых, а также двумя айраим Клана Серебряно-чёрного.

И была среди гартов Советом Праведным избранных чета юная энергичная – Эсси Армауэ айри Видящий и Ауми Лауссиэль, в себе красоту великую и ум пытливый гармонично сочетающая.

***

И открылись в час заветный, строго рассчитанный, саркофагов приёмных створки тяжёлые. И отомкнули веки доселе плотно сомкнутые граайли сотворённые, айраим прочно захватившие. И помогли сделать им шаги свои первые нетвёрдые гарты, на Станции обитающие, ибо тела эти новые непривычные, для полётов не приспособленные, подчинялись айраим лишь с трудом великим через интермедиаторы синаптические. Да и сети нейронные мозга головного находились на стадии ранней развития своего долгого.

Так, половину периода лунного местного адаптировались дружинники прибывшие к телам своим новым и к миру пёстрому окружающему, форм живых многообразие и язык примитивный обитателей разумных изучая.

И вот однажды ночью тропической лунной вышли из теней призрачных к костру туземному ярко горящему воин загорелый могучий, шрамами покрытый и женщина сказочно прекрасная с волосами золотисто-белыми, доселе не виданными.

И было покрыто то, что талии ниже тканью невиданной, серебром отливающей.

И перехватило дыхание у дикарей грязных ошеломлённых от мощи и красоты пары этой нездешней, пришедшей откуда неведомо. И воздел к небу ночному руку свою воин могучий и молвил голосом своим властным, необычайно громким и чистым:

— Приветствую Вас, люди племени отважного Львов Горных, леса дикие заселяющие. Вот мы и снизошли к вам на землю вашу обетованную, — Боги, вами призываемые, долгожданные. Не забыли мы о вас и о бедах ваших неисчислимых…

И полыхнула вдруг огнём багровым в тени густой меж дикарей, друг с другом перешёптывающихся, аура недоверия тёмного, с завистью злобной перемешанная.

И ощутив этот Знак недобрый, поднял Воин могучий копьё свое острое серебристое.

И слетела с острия копья этого волшебного молния яркая лазурная. И в мгновение ока стремительное объяло пламя золотое и жаркое древо сухое, разветвлённое, рядом стоящее. И пали ниц дикари неразумные, прося пощады и милости у Богов этих, на землю сошедших. И молвила тогда Воина спутница белокурая и прекрасная. И голос её чистый и мелодичный вливался родником светоносным и праведным в души перепуганные жителей местных:

— Поднимитесь же с колен ваших, о люди Аэрты сапфирной! Мы пришли к вам с Небес отдалённых лазурных вовсе не для совершения кары ужасной огненной. Мы пришли к вам с миром нерушимо священным и принесли с собой свет немеркнущий Знаний древних заветных. И мы передадим их вам, чтобы вы стали такими же, как мы — телом и душой светлыми и сильными. Мы подарим всем вам семена волшебные жизнеобильные растений плодоносных, чтобы никогда не знать вам голода и болезней свирепых, чтобы отвыкали вы постепенно от пищи убиенной животной, Души ваши скверной чёрною наполняющей.

И возликовали не то от прощения небесного, не то от голоса чарующего, люди Аэрты сапфирной и устроили пир роскошный и пляски ритуальные в честь Богов явившихся. И, прощаясь, подарил Воин могучий дикарю каждому ожерелье самоцветное, от бед невидимых охраняющее и сказал слова свои напутственные:

— Ухожу я от вас с супругою своей прекрасною в сторону захода Солнца вашего золотистого, чтобы в то время, когда Луна соединится со Стрелой Звёздною, прибыть в Ковчег наш неприкасаемый. Приходите к жилищу нашему, и мы всегда выслушаем речи ваши и поможем нуждающимся во всём, что воистину необходимо им будет.

И надели жители местные ожерелья с кристаллами сигнальными, передающими. И проводили Богов ранее невиданных до Ковчега их, в долине степной стоящего, охотники юркие бесшумные. А Эсси Армауэ и Ауми Лауссиэль возвратились в Ковчег свой неприкасаемый, шагая по лесу непривычно долго, не пользуясь коридорами воздушными, ибо ощущали явственно присутствие глаз и айраим посторонних вблизи тропы к Ковчегу ведущей.

Лишь убедившись, что никто не наблюдает за ними более, извлекла Ауми Белоснежная из тайника, надёжно сокрытого, Шар гранёный кристаллический цвета красно-розового, сообщения магнетические в Сети созданной воспринимающий и фиксирующий. И заплясали искорки крошечные, разноцветные под пальцами чуткими странников межзвёздных. И погрузились они в сон гипнотический, созерцая столь явственно, словно воочию, сцены, увиденные парами другими, далеко отсюда находящимися.

И увидели они глазами дружинника межзвёздного хижину полутёмную ветхую. И лежал на полу, на подстилке широкой из растений высохших, мужчина престарелый, умирающий. И видели, как Эсси Хаувэ пытается спасти умирающего, незаметно от глаз дикарей собравшихся и дрожащих, вводя в его вены снадобье универсальное, микрофлору болезнетворную убивающее и поле магнетическое, айри в теле удерживающее, вокруг старца сгущая. Но вскоре стало ясно, что старания все его тщетными оказались, ибо утекала сила жизненная толчками усиливающимися из тела бренного ветхого. И вот уже айри радужное дрожащее отделяется от тела, неподвижно покоящегося без признака малейшего трансформации телесной этапа первого. И меркнет медленно Ауры свет радужный, удаляясь в направлении неизвестном, неведомом. И входит тогда в контакт с сознанием уходящим угасающим айри Эсси Хаувэ. И чувствует Эсси следящий на себе самом, как борются в сознании угасающем страх перед неизведанным и радость, словно от предчувствия встречи долгожданной. И летят стремительно куда-то вместе в бездну тёмную по тоннелю вихревому айраим их сцеплённые …. А потом натыкается внезапно айри, гарту принадлежащее, на стену сплошную мощную золочёную. И пульсирует в стене этой золотой точка чёрная, Пустоты межзвёздной чернее, словно ушко игольное, крошечная. Не пропускает она айри чужеродное, и теряет Эсси Хаувэ спутника своего из виду окончательно. И сканирует тогда Эсси Розово-красный пространство то магнетическое и понимает внезапно, что стена эта золотая есть образ кажущийся Силы чистой безмерной. И Сила эта великая есть Душ обезличенных слияние, память Ариев бывших в себе растворившая. И нет больше следа от личностей прежних, а есть лишь Океан единый опыта суммарного, — потенциал для Душ новых чистых, мозаику случайную из пучин его в себя вобрать способных…

Долго ещё не могли прийти в себя Лауссиэль и Армауэ, картиной необычной увиденной ошеломлённые. Настолько велико отличие было от Ваграйма едино-многого — этапа второго трансформации альтэйской, при котором индивид каждый сохранял память и опыт свои уникальные в неприкосновенности полной. И вопрос главный «Зачем всё это так происходит?» остался невысказанным и не давал покоя желанного их айраим, до предела возбуждённым. И на фоне потрясения этого глубокого второе сообщение от группы Вельтской дальней осталось без внимания должного. А содержалось в нём запись отрывочная перелёта неудачного через океан Антальтэйский, когда Летящий угодил в воронку вихревую, вызванную дефектом аномальным коридора воздушного и только по случайности счастливой не низвергнулся в волны седые океанские. И были вызваны по причине этой в оазис цветущий Вельта жаркого с Ареала Лазурного Тэи Благодатной Мастера Клана Авви.

И проснулись Армауэ и Лауссиэль утомлённые лишь тогда, когда Соэллис золотистый подплывал величественно и неспешно к зениту своему каждодневному желанному. А развеял сны их беспокойные и странные сигнал пронзительный тревожный от кристаллов чутких охранных, по периметру лагеря их временного расположенных. И вышел Эсси Армауэ в облачении воина местного могучего из Шатра своего белого шёлкового. И увидел он в шагах пятидесяти от входа дары всевозможные яркие, туземцами принесённые. И были там и фрукты сладкие, и шкуры пятнистые, и фигурки глиняные. И изобразил ликом своим суровым Эсси Розово-красный выражение эмоции радостной, у дикарей отмеченное и скопированное. Ибо несвойственно ликам гартов синекрылых выражать состояния эмоциональные редкие никогда было. И ощутив присутствие дикарей местных, среди зарослей густых скрывающихся, воззвал Эсси:

— Выходите, не бойтесь, воины смелые племени достославного. Принимаем мы с благодарностью великой дары ваши нам по нраву пришедшиеся. Мы готовы выслушать вас и помочь вам в бедах и чаяниях ваших насущных.

И вышли из зарослей тенистых два туземца загорелые, друг на друга не похожие. Один был худой и щуплый, но держался без робости, уверенно. Вслед за ним, двигаясь мягко и осторожно, словно зверь местный пятнистый, шёл воин огромный телом своим рельефным Эсси мощнее.

И молвил Арий худосочный с ухмылкою затаённой:

— Благодарствуем вам, о Люди Небесные, молнии лазурные извергающие; нет у народа племени нашего нужды острой просить у вас чего-либо. А передать вам велено, что ждёт вас сегодня порою ночною вождь наш великий для пиршества весёлого в честь гостей достопочтимых с Небес лазурных сошедших… И будет при нём сам С-Богами-Говорящий… для беседы с вами сокровенной… а проводит вас к шатрам нашим отдалённым спутник мой могучий молчаливый.

Тут вышла из шатра своего Лауссиэль Белоснежная, ликом побледневшая, и в глазах её льдисто-голубых тревога усилившаяся читалась явственно. И сказала она так дикарям аэртийским собравшимся:

— Принимаем мы приглашение ваше лестное. Однако собраться нам в Путь дальний время немалое требуется, да и дары драгоценные для вождя вашего достославного приготовить должны мы. И поэтому пусть подождёт проводник ваш могучий, пока Соэллис не начнёт опускаться для отдыха в колыбель свою облачную. И пойдём мы тогда все вместе по тропам вам ведомым на пир весёлый званный.

И затворились створки плотные Шатра белого. И вопрошал Эсси Розово-красный взволнованно:

— Ну что там ЕЩЁ произошло, супруга моя верная, подруга моя прекрасная, в краях этих диких и непонятных?

И ответствовала ему Ауми еле слышно:

— Беда пришла великая в Ауцлайю Радужную, о супруг мой храбрый, воин всевидящий — во время сна нашего беспокойного Братья наши звёздные отправили Айри Эсси Хаувэ несчастного в обитель Ио умиротворяющую на Лорену серебристую с расстройством небывалым душевным. И пока не в силах помочь ему даже Мастера искусные Ордена Серебряно-чёрного.

И окреп голос её звучащий, и ожесточилось лицо её волевое:

— И ещё отдала я распоряжение своё ультимативное — блокировать временно на Тэю Благодатную изображения вчерашнего передачу, пагубу великую здоровью душевному народа крылатого в себе несущую.

— Да разве способны дикари местные несмышлёные представлять угрозу великую для народа крылатого, обладая знаниями скудными, с мудростью нашей тысячелетней несравнимыми?

— Не могут, конечно же. Но, что касается Даров неведомых Ведущих их потаённых здесь всё возможно… Ибо в системе гармоничной стройной Знания нашего древнего могучего нет места увиденному нами вчера. И нет в Языке нашем древнем даже слов по смыслу близких своему, для описания Дара этого ужасающего невозможного. И потребуется время немалое, чтобы принять и включить знание об этом в сети магнетические айраим чутких Детей Дракона без угрозы для рассудка нашего ясного холодного. И ещё, дала я тебе снадобье своё целебное, чувствительность твою магнетическую снижающую, дабы не разделил ты, воин мой возлюбленный, участь ужасную Эсси Хаувэ, безвременно нас покинувшего.

Уже клонился к закату, опускаясь за стену сплошную деревьев тропических высоких, Соэллис усталый, ярко-красным сделавшись. Эсси Армауэ айри Видящий шёл по тропе лесной извилистой вслед за охотником местным неутомимым, проклиная эти дебри чуждые, лианами переплетённые, и мрачно думал о том, что никому доселе из народа его крылатого не доводилось шагать так долго, как ему сейчас, порою этой закатною. Иногда поднимал он жезл свой искромётный и отпугивал молнией лазурной хищников местных чересчур любопытных. И едва держалась на ногах, до крови красной сбитых, Ауми Белоснежная усталая, продвигаясь вперёд исключительно благодаря силе воли своей несгибаемой. Недоверчиво косился на них проводник их семижильный, не понимая, как такие небожители богам подобные усталость неимоверную испытывать способны. В его понимании убогом примитивном Боги представлялись абсолютно неуязвимыми и всемогущими.

И подошли, наконец, путники, до изнеможения полного уставшие к поселению убогому первобытному, где лачуг жалких ветхих посреди полыхал огонь золотистый жаркий. И сидели вкруг него туземцы полуодетые, их ожидающие. И раздалась окрест дробь барабанная частая торжественная. И приветствовали вождя местного — воина отважного, дружинники межзвёздные пришедшие. И обменялись дарами прекрасными да речами хвалебными. И был пир роскошный долгий и пляски ритуальные непонятные. И объявил в разгар веселья всеобщего буйного Вождь великий племени Львов Горных, бион аэртийский, что желает он теперь воинов своих храбрых и сильных умение искусное гостям показать. И вышли в круг воины — метатели копий тяжёлых острых и не узнала промаха ни единого рука их твёрдая. И вышел, затем, проводник их могучий молчаливый и положил он на землю всех соперников своих, вызов ему бросивших… И поднялся тогда с места своего Эсси Армауэ айри видящий, желая в умении борцовском с туземцем грозным потягаться. И были мысли и намерения воина местного читаемы ясно, словно книга раскрытая, для Мастера Розово–красного. И предвидел Эсси Армауэ каждый выпад резкий и каждый удар мощный разрушительный, уходя в сторону от захватов его цепких, ибо мощнее был воин молчаливый чужеземца подвижного. И не выдержал, в конце концов, проводник их бывший, взревел он зверем раненным диким и ринулся всем телом своим огромным на соперника быстрого, желая подмять его под себя весом своим немалым. И продолжил движение его тела мощного Эсси расчётливый, и подсечка его резкая одномоментная отправила воина могучего на землю сырую. И прижал тогда его Эсси Розово-красный к траве, ногами истоптанной, и сдавил несильно предплечьем своим мощным горло соперника поверженного. И велел наградить щедро и достойно Вождь великий победителя храброго достославного. И привели к Эсси Армауэ деву прекрасную юную обнажённую. И отказался в форме изысканной необидной от награды заслуженной Эсси Розово-красный в пользу соперника своего бывшего молчаливого. Тем временем, россыпь сияющая звёздная уже рассвету близкому солнечному место своё небесное уступить вознамерилась. И гости утомлённые уже собираться в дорогу обратную решили, как вдруг подошёл к вождю местному Арий щуплый знакомый. И наклонился гонец поджарый к вождю великому и прошептал что-то ему важное, еле слышное. И кивнув ему в ответ, объявил вождь племени Львов Горных гостям своим по нраву ему пришедшимся:

— Гости мои дорогие божественные, честь великая оказана вам будет, ибо сам С-Богами-Говорящий посетить наше место священное пригашает, чтобы увидеть таинство ритуальное народа нашего священного. И сменили тут барабаны гулкие ритм свой праздничный на темп более медленный и монотонный. И подошли к костру догорающему четверо воинов могучих незнакомых в повязках чёрных набедренных и проводили они дружинников межзвёздных на поляну соседнюю.

И стоял посреди поляны этой, для туземцев священной, столб огромный деревянный, лицом гротескным человеческим увенчанный. И змеи изображение странное, хвост свой пёстрый пастью безгубой закусившей, обвилось вкруг лба высокого божества этого местного. И возлежал у подножия столба этого высокого камень огромный плоский и серый, кляксами и подтёками тёмными липкими покрытый. Воины сопровождающие жестом своим указующим сесть гостей пригласили на подстилки соломенные напротив лика святого, к ним обращённого. И вышел тенью лунной призрачной из шатра чёрного мужчина возраста неопределённого. И было тело Ария этого пришедшего, мощью особенной не отличающееся, от ног босых до шеи, амулетами защищённой, узорами странными и линиями змеевидными чёрными расписанное. И поклонились низко ему воины молчаливые и растворились незаметно в темноте окружающей. И вышли на поляну две девы юные и принесли чашу большую глиняную с отваром травяным дымящимся. И отпил настоя терпкого из чаши этой поднесённой С-Богами-Говорящий и улыбнулся широко и удовлетворённо. И поднесли девы юные чашу эту священную гостям иноземным насторожившимся. И вспыхнул тотчас же индикатор чуткий на браслете Эсси Армауэ светом неярким Аудэ далёкого бирюзового. И молвил Жрец местный:

— Выпейте же, гости дорогие усталые. Напиток сей священный силы ваши внутренние восстановить способен.

И сделали вид дружинники осторожные, что отхлебнули настоя горячего травяного, но пить не стали зелье опасное, сознание дурманящее. И присели две девы обнажённые по обе стороны от пары нездешней супружеской. И закрыл глаза Арий местный, Говорящим-С-Богами наречённый и замер надолго, словно в камень твёрдый неподвижный превратился. Луна местная серебристая освещала неярко поляну ритуальную светом своим бледным неверным, реальность искажающим. Молчали все участники ритуала странного. И только барабан туземный невидимый по-прежнему издавал удары редкие тягучие, вгоняя людей собравшихся в транс глубокий гипнотический. Да девы юные завороженные замедленно раскачивались влево - вправо. И вот уже сна туман белёсый путниками усталыми овладевать начал. И на небосводах магнетических айраим их притуплённых звёзды ночные яркие восходить начали. И пропустили они момент, когда раскрылись внезапно глаза странно блестящие С- Богами-Говорящего, и зрачки их чёрные расширенные на путников, со сном борющихся, нацелились. И заговорил он голосом властным, изменившимся до неузнаваемости:

— Напрасно вы, демоны чужеземные, богами себя возомнившие, Знания свои тёмные чуждые навязать народу святому Аэрты нашей любимой желаете. Мы благодарны вам за семена жизнеобильные и средства против недугов многочисленных, но учить народ наш свободный никому пришлым не позволим, ибо жителям Аэрты сапфирной свой путь Богами нашими начертан, вам неведомый. И дороги все ваши воздушные Силою священной, мир от скверны тёмной хранящей, ныне и впредь разрушаться будут, чтобы не видели глаза народа нашего сплочённого никого из Летящих. И не позволим мы воздвигать Шатры ваши вблизи поселений и использовать средства демонические и тенета незримые, вами созданные, на землях наших священных. А те из вас, кто сопротивляться будет воле священной, Богов наших любимых, тот навсегда разума своего лишиться может.

И поднялся тут во весь рост свой богатырский Эсси Армауэ, ошеломлённый речью этой дерзкой, неслыханной:

— Да в своём ли ты уме, обезьяна размалёванная, травою одурманенная? ...

— Не в СВОЁМ, — вдруг прошептал рядом голос женский спокойный. —

Да разве не видишь ты над ним ауру знакомую ядовито золотистую, такую же, как у Стены той вчера виденной. И даже не пытайся входить с ним в контакт магнетический…

И вылетело из темноты копьё короткое остроконечное. И не почувствовал никто из дружинников межзвёздных ни мысли тревожной предупреждающей, не вспышки эмоции багровой. И только реакция нечеловеческая Лауссиэль Белоснежной, успевшей с силой оттолкнуть воина могучего в сторону, спасла сердце Эсси Розово-красного от разрушения скоротечного. И вонзилось копьё смертоносное в плечо Эсси Армауэ. И хлынула из раны его глубокой кровь горячая ярко-красная, что была намного краснее и ярче крови народа крылатого Тэи Лазурной. И выхватил Эсси Армауэ, гневом одержимый, жезл свой молниями бьющий и направил его в темноту, разом затихшую. Но не дала совершиться акту возмездия кровавому супруга его прекрасная хладнокровная. И ушёл разряд огненный в землю, и загорелась лишь трава сухая вокруг ног воина разгневанного. И молвила Ауми Белоснежная мудрая:

— Не позволяй никогда, друг мой верный, любимый, эмоциям гневным ответным овладевать телом этим, голосу айри твоему плохо подчиняющемуся. И только сейчас поняла я, что именно в теле этом странном чужеродном ловушка для нас таится тайная, коварная. Ибо, осознав себя убийцей в айри своём чувствительном, ты никогда не вернёшь разум свой прежний обратно и не помогут тебе в этом даже магистры искусные Ордена Серебряно-чёрного.

И услышали они топот ног бесчисленных и выкрики гневные со стороны поселения туземного. И пришлось им спасаться бегством, для них несвойственным. По счастью, коридор воздушный проходил совсем рядом, и включили они пояса магнитные нательные, и надели на себя устройства складные крылатые для планирования воздушного, ибо не смогла соединиться с телами чуждыми крови ярко красной ксаэльгайра лазурная питающая крылатая. И вошли странники иноземные в поток силовой, помчавший их стремительно в сторону станции Радужной. Эсси маневрировал с трудом великим в потоках воздушных, ибо меркло то и дело сознание его, ядом наконечника острого отравленное. И только старания Ауми, приложившей к ране воспалившейся повязки целебные помогли ему удержаться в потоке стремительном. И как только расстелился под ними залив море волнующегося, как вдали засверкали молнии ветвистые грозные и ветра шквал неожиданный мощный начал сгущать тучи чёрные. И загремели раскаты грома оглушительные. И стеной сплошною низвергся на них с небес тёмных разгневанных ливень многотонный тропический. И ударила молния сверкающая мощная вблизи Летящих насквозь вымокших. И исказились вдруг под ними линии силовые коридора воздушного притяжение нейтрализующие. И повернули резко в сторону обратную Лауссиэль и Армауэ, лавируя в потоке силовом разупорядоченном, турбулентным становящимся. И не смогли удержать они равновесие необходимое и спланировали из сил своих последних в воды залива беснующегося на мелководье прибрежное. И пробился сквозь помехи невиданные сигнал бедствия отчаянный. И раздался вскоре хлопок мощный знакомый и закружился неподалёку от дружинников обессилевших вихрь света фиолетового спасительного.

И уже придя в себя на станции Радужной, спросил Эсси Армауэ айри Видящий супругу свою прекрасную, жизнь ему спасшую:

— Лау, как возможно такое, чтобы связь Ведущих странных здешних с этими дикарями первобытными и силами природными стихийными была бы сильной настолько и устойчивой?

— Не знаю… одно лишь сказать могу уверенно, Арри, — Дар этот безумный, от которого все Арии мира беспамятства всеобщего этого пребывают в неведении страшном о том, что будет с айраим их малозвёздными после жизни скоротечной, душевнобольными и ожесточёнными их всех делает.

И совершила с того времени неспокойного памятного оборотов семь дюжин полных Аэрта Сапфирная вокруг Соэллиса золотистого. И подняли волны мощнейшие литосферные, соединившиеся острова огромные со дна морского безжизненного. И на самом большом из них воздвигли посланники новые Тэи Лазурной град огромный белокаменный. А в центре града этого великолепного мощного Храм Азельмара великого — глубин морских суровых Повелителя грозного воздвигнут был. И была внутри Храма этого несравненного станция приёмная для айраим гартов Тэи Лазурной пребывающих расположена, от глаз посторонних любопытных надёжно сокрытая.

И нарекли странники межзвёздные архипелаг огромный ими созданный Ант-Аль-Тэей* Благодатной (*дословно: напротив Тэи находящаяся. Примечание автора), ибо в праздник весёлый всенародный Урожая осеннего Аудэ бирюзовый как раз в зените небесном лучился.

И перевезли они по морю неспокойному на галерах вместительных многовёсельных жителей — мужчин и женщин местных тысяч несколько. И сопровождала их под контролем неусыпным магнетическим группа специальная Ио Серебряно-Чёрных.

И пытались Магистры Ордена Серебряно-чёрного связаться с Ведущими местными через Ариев Аэрты Сапфирной «с-богами-говорящих». Но попытки их многочисленные усердные тщётными оказались. Отказались помогать «некромантам, Богами проклятыми» «с-богами-говорящие» и не пожелали Ведущие затаившиеся вступать в контакт открытый магнетический с Мастерами айри-читающими.

Тем не менее, Совет Альтэйский праведный к словам Ведущих странных отнёсся с уважением должным. И станцию Радужную переместили на архипелаг искусственный Антальтэйский, коридоры локальные воздушные оставили лишь в местах пустынных необитаемых, а жителей местных избранных учили лишь премудростям не хитрым, оставляя в тени незнания тайны многие древние иноземные. И для жителей местных посланники Тэи Лазурной были лишь Жрецами А’Зэльмара грозного, балахонами серо-голубыми просторными от взоров укрытыми.

Много ещё миров прекрасных и странных присоединили Дракона Дети устремлённые к Системе своей Великой межзвёздной, станции свои транзитные по Лабиринту Светящемуся поразбросав, подобно семенам многочисленным Имры пушистой. И повстречали однажды они Расу людей Луча Зелёного, в телах чужих искусственных находящихся, в Мире безымянном сумрачном снега серого холодного.

Много тайн ошеломляющих великих друг другу передали каэйры призрачные, Древа Жизни хранители бессменные и гарты синекрылые Эльгеоры созидающие. Но взаимопонимания полного между Расами этими столь различающимися так и возникло. И пришлась по нраву каэйрам многоликим Аэрта Сапфирная, жизнью проявлениями разнообразными и яркими обладающая. И распорядился Совет Альтэйский создать станцию наблюдательную совместную на одном из островов северных вблизи материка центрального огромного. И станция эта далёкая, каэйрами вместе с Ксиорри Смарагдовыми созданная, Аль-Бионом наречена была.

И посадили вблизи станции этой зелёной каэйры бестелесные Древа Жизни копию уменьшенную. И создали каэйры — мастера жизнь-воплощающие непревзойдённые существ искусственных разумных сухопутных, морских и летающих, крэйбами (Керубим*) наречённых. И подходил к концу своему неизбежному срок пребывания в телах им отпущенный для мастеров Ио Серебряно-чёрных.

И расцвёл в Ареале Синем Эа прекрасных праздник великий Дню Воды Спокойной посвящённый. И в долине цветущей лазурной посреди водопадов высоких отвесных серебристых не умолкали пение волшебное Эа очаровательных и арфы поющей переливы дивные мелодичные. А в конце праздника этого несравненного турнир ритуальный мечников отважных на клинках безопасных состоялся.

И сошлись в итоге конечном друг с другом Эсси Армауэ айри Видящий и Авви Эйнгарт Мастер Силы и полётов стремительных. Долго сражались они друг другом, кружась в потоках стремительных коридора воздушного, на мечах сияющих, движение парализующих. И читал легко все намерения соперника своего опытного Эсси Армауэ, словно книгу раскрытую. Но увернуться успевал всякий раз от ударов его сокрушительных Мастер великий, линии силовые телом всем ощущающий. И победил, в конце концов, он соперника своего из Клана Розово-Красного. И возложила Эа Сиальда, дева прекрасная, супруга нежная на голову Авви Лазурного победившего венок ритуальный Имры пушистой цветущей.

Прошло ещё время немалое, и породил Граанц ветвистый священный ещё четыре побега своих новых к небу лазурному благодатному устремившиеся. Так появились ещё четыре Клана прекрасные долгожданные — Ксиорри Смарагдовые, Жизни Хранители новые, Леварри Фиолетовые, полётов Мастера непревзойдённые, Эйнзи Чёрно-золотистые, Храма Дракона жрецы таинственные и Анви Ультрамариновые расчётов точнейших невообразимых Мастера великие.

Глава 5

Глава 5

Аэрта, Дальние земли 2399 год от Рождения Эа

В шторм они всё-таки попали. Как только галера Дестины миновала остров Мэллис, выйдя на открытый простор Срединного моря, и уже легла прямой курс в направлении Критэсса, как с востока налетел шквальный ветер и чёрные тучи стали быстро надвигаться в сторону материка. Сверкающие зарницы и, следовавшие за ними громовые раскаты, не дали экипажу усомниться, что шторм надвигается знатный. Дестина сразу же велела убрать паруса и грести в защищённую от ветра западную бухту острова. Гребцы работали с удвоенным ритмом, но дождь всё же вымочил их до нитки. После того, как дождь закончился, путники расположились на песчаном берегу острова, греясь у костров и высушивая вымокшую насквозь одежду. Электра попросила Клеона рассказать о том, как ему удалось придумать свои изобретения.

— Очень просто, — ответил ей Клеон. — Все созданные мною новшества я позаимствовал у природы. Так, однажды утром, проходя вдоль берега, я увидел, как рыбаки потрошили приоту, и попросил у них её костяной нарост. Я пытался отпилить этим наростом толстую ветвь дерева, но костяные зубы рыбы-пилы сильно крошились. Тогда я подумал, а, что, если сделать такой же инструмент, но из бронзы. Я сделал соответствующие формы, залил туда расплавленную бронзу, расплющил заготовку до тонкой пластины, а потом заточил зубцы. И я назвал инструмент «приотесс» в честь рыбы приоты.

— Ты молодец, Клеон, — сказала юноше, слушавшая внимательно его рассказ, Дестина. — У природы можно научиться многому. Но природу нужно ещё и научиться любить и беречь. Не рубить и не жечь леса. Не убивать без нужды живых существ. Ведь в каждом живом существе заложена сияющая Нить Жизни. Ведь, если человек убивает живое существо, в его душе остаётся чёрная отметина этого действия. Мы называем её кли-па. И чем больше этих чёрных точек в душе человека, тем сильнее ответ на его злодеяния со стороны природы и тем больше тело человека притягивает к себе различных болезней и негативных ситуаций. Поэтому, Клеон, отныне тебе запрещается брать в руки оружие и лишать, кого бы то ни было, жизни.

— Но, Сестра, любой мужчина — это, прежде всего, воин. И он должен с оружием в руках защищать то, что ему дорого. Разве не так?

— Забудь об этом, Клеон. Теперь этот путь не для тебя. Кроме того, по прибытию на священные земли Критэсса, тебе придётся многому научиться и даже отказаться от некоторых твоих прежних привычек. В частности, на Критэссе тебе будет нельзя употреблять продукты, полученные из убитых животных, особенно мясо.

— Это тоже создаёт кли-па в душе человека?

— Лишь косвенно, Клеон. Но эти продукты сильно ухудшают кровь. Но это правило касается только наших Учеников. А знаешь ли ты, Клеон, кто велел тебя убить в ту ночь?

— ?

— Не кто иной, как твой дядя Эдоал.

— Этого не может быть! Вы что-то путаете, Сестра. Дядя всегда гордился мной и заботился обо мне и нашей семье. Он даже подарил мне две недели назад свои лучшие инструменты.

— И всё же стремление быть во всём первым породило в его душе чёрную зависть. Эдоал не смог смириться с тем, что ты станешь лучшим мастером, чем он и твоя слава быстро затмит его имя. Мы с Сёстрами знали об этом, но немного не успели в ту страшную ночь предотвратить это убийство. Когда ты повернулся лицом к пропасти, дядя столкнул тебя вниз. Теперь Эдоал — наш пленник и, чтобы его талант не пропадал зря, он строит Лабиринт на Критэссе, пытаясь смыть с души чёрные следы своих злодеяний. Но Эдоал не должен, ни в коем случае, знать о том, что ты жив, Клеон, и поэтому мы не позволим вам даже изредка видеться.

Из дневника Леварри Аэрбио:

Наша группа пережидала день в заброшенном Чёрно-золотом Ареале. Это был, наверное, самый радостный день в жизни нашего Эйнзи, который не спал всю ночь и, уединившись в священной пещере, пытался связаться с нашим Ведущим, который, надо отдать ему должное, после Смещения ни разу не напоминал о своём присутствии. Я понимал, что все его молитвы равносильны размельчению воды в каменной чаше, — с тем же успехом можно было попросить Аудэ вернуть на Тэю живительный бирюзовый свет. Но фанатичному будущему Жрецу было бесполезно, что-либо объяснять, хорошо хоть то, что его непрерывное бормотание не мешало никому из учеников полноценно отдыхать. Наша группа уже прошла последующие два пещерных зала, когда вдруг внезапно я почувствовал что-то весьма необычное. Как будто лёгкое дуновение ветерка ласково коснулось моего лица. Такое бывает, когда в полёте чувствуешь встречный поток Силы. Но здесь в глубине пещеры потока быть не могло. Моё нездоровое любопытство заставило меня остановиться и в тот же миг меня и ещё троих учеников, не успевших перейти в следующий зал, подняла в воздух и стремительно закружила гигантская воздушно-силовая воронка. Привычный к стремительным полётам, я не растерялся, а разведя руки в стороны, расправил крылья ксаэльгайры. Стремительное кружение по спирали, своевременный уход в сторону от сближения со стеной и снова кружение. Плохо было то, что воронка всё время смещалась, и её эпицентр хаотически блуждал по огромной пещере. Дальше стало ещё хуже. Вихревой поток поднял вверх большие каменные обломки, и они тоже начинали бешено кружиться вместе с нами. Я с величайшим трудом разминулся с летящим по соседней орбите куском скальной породы и он, пролетев десять метров, с грохотом врезался в стену пещеры, добавляя в эту карусель новые осколки. Моим товарищам пришлось хуже. Краем глаза я увидел, как огромная асимметрично вращающаяся глыба ударила мальчика в незащищённую спину и он, переломившись, словно стебель ксиотры, безвольно вошёл в штопор, приближаясь к центру воронки. Именно это и помогло остальным выжить. Я увидел, как тело несчастного кружится всё сильнее, а потом внезапно бережно опускается на дно пещеры, а вихрь смещается в сторону, оставляя бездыханное тельце без внимания. Я слышал, как пронзительно закричала, не справляющаяся со стремительным полётом, девочка. За долю секунды я нашёл спасительное решение.

— Держитесь ровнее, не дёргайтесь! В центре воронки безопасно! — крикнул, что есть силы я и устремился по спирали вниз. Затем, быстро достигнув дна пещеры, стремительно отскочил в сторону с пути возвращающейся воронки. Девочке повезло меньше. Видимо, конфигурацию потока она чувствовала намного хуже меня, и её буквально смяло на последнем витке, неестественно вывернув руки ей за спину, которые безвольно раскинулись при падении тела, словно плети. Мой друг Тэйви приземлился лучше всех нас. Вдвоём мы подобрали бесчувственную девочку и короткими перебежками, то и дело, пережидая блуждающий смерч, воссоединились с группой. Затем, внезапно смерч прекратился, и мы смогли подобрать переломанного Эсси. Девочка быстро поправилась, а Эсси спасти своим сородичам так и не удалось. Вскоре нас осталось двадцать. Ещё один мальчик разбился во время ночного полёта, не заметив внезапно образовавшийся провал в воздушно-силовом потоке. Я вспомнил, как долго объяснял нам Мастер Авви, что во время катастрофы при смещении тектонических плит все генераторы антигравитационных потоков, находившиеся глубоко под землёй, вышли из-под контроля. Он сообщил нам, что даже Тэйви не могут предсказать всей, быстро меняющейся, картины сплетения воздушных коридоров и что исправить систему генераторов силами оставшегося после катастрофы населения Тэи теперь уже не представляется возможным. В тот день мы снова надели на себя белые траурные балахоны.

***

— Сколько же тебе лет, Аэрбио? — без прелюдий «прямо в лоб» спросила меня Алина, быстро придя в себя от транса.

— Тридцать девять, — неохотно ответил я.

— Ну вот, примерно через год создашь ты свой Очаг немеркнущий, и наши пути снова разойдутся.

— Нет, Аэви, я уже решил, что уступлю Эйнзи в ритуальном поединке. После этого мы перенесёмся с тобой вместе на Аэрту, в жаркий Вельт для того, чтобы закончить наши поиски.

— Не стоит, Аэрбио, обманывать самого себя, ты — энгар, брачный партнёр для Эа, и никто не позволит, чтобы твоя чистая Кровь загрязнялась на Аэрте.

Из дневника Леварри Аэрбио:

За год до выпуска нас собрали всех вместе в лаборатории Ксиорри. И Хранители Жизни торжественно объявили нам имена наших будущих партнёров. Поскольку девушек нашего возраста оказалось меньше, нам с Эйнзи предстояло через тридцать лет решить в поединке, кому достанется в супруги Эа Ильвесс. Потом, согласно ритуалу, мы обменялись подарками со своими будущими хранительницами Очага. Красивая черноволосая девушка, в которой уже тогда угадывались привлекательные женские черты, грациозно подошла ко мне и, протянув маленький флакончик с цветной перевязью, тихо сказала:

— Я нисколько не сомневаюсь, Аэрбио, что именно ты придёшь ко мне в эльгеор, чтобы быть со мною всё время вместе до самого Порога.

Я в ответ ей учтиво поклонился и произнёс:

— И я тоже не сомневаюсь в этом, Ильвесс. Нас теперь с тобой ничто не может разлучить, — ни время, ни расстояние.

Я подарил своей будущей супруге серебряный кулон с ярко фиолетовым виэллорном. Этот виэллорн я огранил собственноручно в лаборатории Ареала Эа, а затем облучил его частицами межзвёздной ткани на уроке у Мастеров Лауви для того, чтобы его цвет стал более интенсивным. Во флакончике, который мне подарила Ильвесс, была мазь, сделанная из эфирных масел семян авексиона, которую используют все Странники для облегчения выхода айри из тела в Башне Излучателя. Кто мог подумать тогда, что всего год спустя вот этот маленький флакончик, сохранённый мною, спасёт нам всем жизнь.

Глава 6

Глава 6

Тэя, Ареал Ксиорри. 2400 г. от Рождения Эа

Жилой грот одинокого Ксиорри находился в узком глубоком каньоне, который полностью защищал жилища Изумрудно-зелёных от смертоносных лучей Аудэ. Я конечно не Тэйви, но знал точно, чем бы закончился визит Алины к этому Ксиорри.

Конечно же, и нашему совместному визиту он не обрадовался, и мне пришлось подарить ему около десятка наиболее спелых максинов прежде, чем он нашёл в себе силы и отказался от решения прогнать нас прочь.

— Хэу, энгар! Вы, конечно же, помните Ксиорри Фэйра. Около трёхсот лет назад он работал с вашим отцом в лаборатории над Проектом.

— Хэу! — неприветливо выдавил из себя слова приветствия пожилой энгар, подозрительно косясь на аэртийку. Старик очень хотел, чтобы сразу за этим приветствием наступило прощание, но внимательная пара глаз буквально прожигала его насквозь, и он прохрипел:

— Нет не помню… Но Антерлейс, мой отец, часто рассказывал мне о нём.

— Антерлейс? Почему ему не удалось выполнить распоряжение Фэйра и уберечь Элеану в Храме Жизни?

С минуту он смотрел на нас изумлённым взором, а потом ответил:

— А… вам удалось отыскать его дневник. Понятно. А что оставалось делать отцу. Прилетевшие в тот день к нам в Ареал каэйры и Эсси долго не церемонились, — предъявили золотой Знак Исполнения и сказали, что по решению Совета Элеану следует передать Детям Зелёного Луча. Отец хотел сказать, что не знает где Элеана, но каэйры каким-то образом смогли заглянуть сквозь металлические стены и найти аэртийку. Большего отец ничего не увидел. Эсси погрузили его в долгий гипнотический сон. А когда он очнулся, аэртийки и визитёров уже не было в Ареале.

— Как же они посмели увести Элеану против её воли? — спросила Алина, но ей никто не ответил, словно вместо неё было пустое место.

— Энгар, это прекрасное создание, — предположительно правнучка Ксиорри Фэйра. Остальная Кровь у неё от Ваэнди из Элиоссы. Не могли бы вы подтвердить или опровергнуть наше предположение. Поймите, энгар, от решения этого вопроса зависит ни много ни мало судьбы двух миров, связанных друг с другом прочными узами Пророчества.

— Пророчества… Я не верю ни на один глоток воздуха в это Пророчество. Тэйви прозевали катастрофу, что говорить о такой малости, как Ключ Рас. Да и от лаборатории и наших устройств мало, что осталось. Граайли сейчас никому уже не нужны. А следить за нашей Кровью можно и без приборов.

— Но я полагаю, что Кровь Ксиорри в Алине вы сможете определить?

— Не могу обещать вам, энгар. Если бы речь шла о ребёнке от родителей из разных Кланов, тогда смог бы. Я никогда не исследовал гибридную Кровь. Боюсь в простейших анализах будет мало проку, а сложные сейчас мне уже не под силу. К тому же Фэйр не обладал клановыми доминантами и был брачным партнёром для Эа. Будет очень трудно найти частичку Ксиории в этой аэртийке.

Алине очень не нравилась, что о ней говорят в третьем лице, и я видел, какие усилия потребовались аэртийке, чтобы сдержать рвущиеся наружу эмоции.

— Постарайтесь, энгар. Я вас очень прошу.

— Хорошо, так и быть я попробую.

Они спустились вслед за стариком в тускло освещённое помещение. Это было всё, что удалось вывезти из той огромной лаборатории, что занимала несколько десятков комнат. Теперь всё же оборудование пылилось в большом каменном гроте.

— Энгар, — прохрипел старик, обращаясь ко мне. — Будьте так любезны, усадите аэртийку в это кресло, а сами отойдите подальше, вы мне будете мешать.

Алина вопросительно посмотрела на меня, и я утвердительно кивнул, мол, успокойся — всё под контролем. Старик смазал ей руку остро пахнущей жидкостью, поднёс к вене отверстие отборника и плавно спустил курок. Затем аккуратно слил необычную красную аэртийскую кровь в кристаллическую чашечку и, прихрамывая, пошёл к приборам, чтобы её изучить. Он долго, что-то рассматривал на экранах, считал, сопоставлял. Затем, откинувшись на спинку кресла, произнёс:

— Поразительно, но ничего подобного мне никогда ещё видеть не приходилось. Если бы вы, энгар, не рассказали её родословную, я бы посчитал её чистой или, по крайней мере, наполовину аэртийкой. Её аэртийские элементы настолько доминируют над нашими, что затеняют собой всю клановую специфику. Тем не менее, одно могу сказать точно, Кровь Ваэнди в ней присутствует. Мне искренне жаль, но я не могу больше вам ничем помочь и, боюсь, уже никто не сможет.

— Благодарю вас, энгар.

Мы сухо попрощались со стариком и вышли из грота.

— Что же нам делать, Аэрбио?

— Ну, раз твоя Кровь ничего не желает нам рассказать о себе, — тихо произнёс я, внимательно глядя в глаза Алины. — Спросим об этом у того, кто точно знает ответ на этот вопрос.

— У кого?

— У самого Ксиорри Фэйра.

***

Непогода стихла. И на утро, пополнив запасы пресной воды, судно на всех парусах помчалось к берегам Критэсса. Вскоре на траверсе показался полумесяц вулканического острова. Ярко светило Солнце. Был полнейший штиль. Волны стихли. Сёстры подошли к носу судна, и Дестина опустила на воду олеандровый венок с вплетёнными в него ярко-зелёными лентами. Клеон подошёл к Сёстрам и тихо сказал:

— Я знаю, что это за остров. Это Тэура, — мне про него много рассказывали. Говорят, он погиб всего за одну ночь из-за мощного извержения вулкана, находящегося в центре острова.

— Похвально, что ты это знаешь, Клеон. На этом острове три века назад были расположены прекрасные дворцы, а благоухание роз в просторных садах Тэуры было настолько сильным, что достигало соседних островов. Наши Сёстры тоже были здесь. Мы всегда будем хранить память о них.

— Они все погибли?

— Нет не все, но многие не пережили тот страшный день. Несмотря на то, что местных жителей предупредили о катаклизме, они слишком долго собирались на наши корабли для отправки на Критэсс и материк. С десятков галер, спешившим прочь от разворачивающегося ада, люди наблюдали за тем, как неистовствует, извергая огонь и пепел, умирающий вулкан. А потом, когда центральная часть острова погрузилась в морские пучины, неожиданно раздался оглушительный взрыв, и поднявшаяся гигантская волна разбросала и потопила все наши суда, так и не успевшие доплыть до спасительного берега. Эта волна захлестнула Критэсс и нанесла серьёзные повреждения Кнэсскому дворцу.

— Печальная история, Сестра.

— Это лишь конец истории, но не её начало, — понизив свой голос, сказала Дестина. — В этот же самый день, пятью часами ранее, перестала существовать и легендарная Атлантида. Тебе, Клеон, наверное, рассказывали, что атланты прогневали Богов и за это Боги затопили Атлантиду, отправив её на морское дно.

— Что же такого сделали атланты, что их постигла такая страшная кара?

— Атланты собрали в своей стране десятки тысяч мужчин и женщин и в течении тысячи лет занимались насильственным улучшением земной расы. Представь себе, Клеон, никто из населения Атлантиды, ни один человек не мог вступить в брак по своему желанию, — за них всё решали Жрецы. И самое главное, атланты заставили людей своей страны отказаться от почитания Богов и признавать лишь одного владыку морских глубин, который до поры прикрывал атлантов от справедливого божьего гнева. Тёмные знания атлантов мешали свободному развитию человеческих Душ. И Боги не могли больше терпеть этот произвол в своём мире.

— Откуда вам всё это стало известно, Сестра?

— Наша Старшая Сестра не раз встречалась с атлантами, которые пытались распространить своё тёмное учение на народы материка. Она просила их раскаяться и признать справедливое могущество Богов. Но чрезмерная гордыня сделала их уши глухими к праведным словам нашей Сестры, и они наотрез отвергли её предложение. В итоге пострадали все, — отражённая волна, погубившая Атлантиду, разбудила спящий вулкан Тэуры, и он проснулся. Остальное ты уже знаешь.

— Где же находилась эта легендарная Атлантида?

— Теперь это уже не важно, Клеон. Она навсегда исчезла из этого мира, остались лишь одни, сильно приукрашенные, легенды.

Из дневника Леварри Аэрбио:

Наши планы на эту ночь внезапно поменялись и вместо того, чтобы заниматься в Храме Информации мы сели на катер и перенеслись в нейтральный Ареал к пещерному озеру. Это было то самое священное место, где через полгода нам предстояло обрести свои настоящие Имена и услышать своё Предназначение.

Этой ночью мы сидели вокруг священного озера, слушая звонкое стаккато падающих с пещерных сводов капелек воды и внимали тихому рассказу Ауми о гармоническом равновесии стихийных сил, которое когда-то царило на Лазурной Тэе до Смещения. О том, как Повелители Стихий — Коричнево-каштановые Ваэнди пытались безуспешно восстановить утраченный баланс и к чему это в результате привело. А потом Ауми повёл нас в нижний ряд пещер, расположенных прямо под священным озером, чтобы показать нам нефритовую чашу, куда по каплям стекалась вода из этого озера. Через узкий плохо освещённый, уходящий спиралью тоннель, колонной по одному человеку мы пришли в огромный зал, у дальней стены которого стояла чаша. В зеленоватую полупрозрачную чашу с нанесённым на неё орнаментом из драконов и стилизованных древнеальтэйских рун из естественного тончайшего канальца время от времени звонко падала маленькая капелька воды. Огромная нефритовая чаша покоилась на мельчайшем белом песке. Вокруг неё журчал ручеёк, уносивший воду куда-то вглубь скалы. Вода в ручейке была настолько чистой и прозрачной, что был видны все камешки и ракушки на песчаном дне. Мы около получаса постояли около чаши, думая каждый о своём и уже собирались в обратный путь, когда каменистый пол под нашими ногами заметно дрогнул и где-то вдалеке послышался приглушённый грохот. После катаклизма и вмешательств Ваэнди землетрясения случались, чуть ли не каждый месяц, но Мастера предсказаний Тэйви старались предупреждать население о грядущей опасности. Второй подземный толчок был воистину оглушительным. Гору встряхнуло так, что, казалось, пол заходил под нами ходуном и мы, не удержавшись на ногах, повалились друг на друга. Сверху на наши головы посыпались крупные камни и, что самое страшное, вода начала течь в чашу уже не каплями, а довольно сильной струёй. За две минуты чаша наполнилась до краёв и вырвалась в систему нижних пещер. Мы опрометью бросились назад, но, добежав до выхода из спирального перехода, неожиданно уткнулись в глухую каменную стену. Спасительный выход был перекрыт обвалом, и сдвинуть с места обломок скалы, перекрывший собою тоннель, мы так и не смогли. Уже по ступни в воде мы разбежались по нижнему ярусу в поисках каких-либо боковых ответвлений. Но вода прибывала, а, следовательно, никаких дополнительных боковых ответвлений не было. Это было страшно и нелепо одновременно — погибнуть от воды, находясь на иссушенной безжизненной планете. Мы все сгрудились в последней наиболее высокой пещере. Поскольку единой Сети не существовало уже более ста лет, Учитель предложил нам, взявшись за руки, послать магнетический сигнал о помощи спасателям Лауви и чутким Эсси, чтобы те поспешили к нам на помощь. Магнетическое поле вокруг наших, сцеплённых вместе, айраим буквально полыхало, чуть ли видимым огнём, но сигнал бедствия так и не смог вырваться наружу. Видимо наличие металлических руд вокруг нас препятствовало направленному распространению магнетического посыла. В отчаянии мы присели на пологий склон пещеры и, пребывая в полнейшей прострации, стали наблюдать, как медленно, но неотвратимо вода подступает всё ближе к нашим ногам. Вода, как и прежде, струилась с потолка. Подземное озеро медленно перетекало в нижние пещерные ярусы. Озеро было огромное. Никаких надежд на то, что вода остановится, не было. В голову лезли фантастические мысли о том, что если уменьшиться в размере, то можно было бы без труда пробраться против течения воды в озеро, а из него выбраться наружу. От отчаяния я до боли сжал в карманах свои кулаки, и мои руки внезапно коснулись лежащего в кармашке флакона с мазью. План, как всегда, созрел мгновенно. Меня уложили на мягкую подстилку из сброшенных мантий и начали с ног до головы натирать остро пахнущей мазью. Я ощутил, как айри плавно поднимается над телом и его слабое фиолетовое свечение тускло освещает собой окружающее пространство. Черты всех окружающих предметов казались мне расплывчатыми, словно я всё видел под толстым слоем воды. Усилием воли я заставил себя сфокусироваться на потолочном канале и незаметно для себя вошёл в водный поток. Вода вокруг была окрашена в странный бериллово-зелёный цвет. Стояла гробовая тишина. Холодная вода, казалась мне обжигающей, как будто на кожу лился испаряющийся эфир, но я продолжал упорно лететь вперёд, видя перед собой только крошечную желанную звёздочку выхода. Наконец айри преодолел верхнюю поверхность священного озера и вылетел на свободу. Мне следовало бы стремительно лететь в Розовый Ареал, но, находясь в этом состоянии, способности думать над своим выбором у меня не было. Я перенёсся на спасательную станцию и, приблизившись к одному из Лауви, вошёл с ним в магнетический контакт. Я быстро мысленно назвал своё имя и обрисовал ему ситуацию. Остальное мне уже рассказал мой друг Тэйви после того, как моё бесчувственное тело спасатели перенесли в Ареал Эйси под неусыпный надзор местных целителей.

Мощный узко сфокусированный разряд бэйт-шаара испарил скальную породу, мгновенно проделав в ней узкий штрек и, скопившаяся в пещерах вода, с шумом и паром вырвалась наружу. Через полчаса после того, как штрек остыл, в него вошли спасатели и эвакуировали всю нашу группу. Потом меня долго благодарили представители едва ли не всех Кланов, а Учителя даже разрешили мне взять недельный отпуск, чтобы пожить с родителями в родном Очаге. Но без жертв это злоключение, всё же, не обошлось. Одна весьма впечатлительная девушка Каурси настолько ярко вообразила себе картину своей гибели от удушья под водой, что её сразу же после спасения отправили в Ареал Эсси, в котором она излечивалась от душевного расстройства в течении двух лет.

После выпуска и ритуала Имяположения меня направили на Виэльс, сопровождать группу, которая заготавливала на спутнике сжиженный ксенон.

Глава 7

Глава 7

Тэя, Ареал Ауми. 2400 г. от Рождения Эа

— Хэу, Учитель!

— А, добро пожаловать, Мастер Аэрбио! Каким ветром тебя занесло в нашу обитель? Неужели ты захотел восполнить те пробелы, которые получил из-за своего невнимания на наших уроках?

— Я пришёл к тебе за советом, Мудрейший. Кроме того, мне нужны материалы Ксиорри Фэйра, касающиеся его работы над Ключом трёх Рас.

— Я вижу, ты вознамерился пойти по его стопам, юноша. Где тебе удалось повстречать это прекрасное создание? — седой Ауми кивнул в сторону Алины.

— В Ареале Ксиорри, туда теперь многие слетаются, чтобы посетить подземные оранжереи. Она помогла мне отыскать дневник Фэйра, — я достал на свет заветный маайлэнг и протянул его Учителю, спасшему однажды мою жизнь.

— Не то, чтобы я был в восторге от такого Знака Судьбы данного тебе, — тихо промолвил Учитель. — Я очень не хочу, чтобы ты разделил участь Фэйра.

— Но никому неизвестно, что стало с Фэйром по возвращению на Аэрту, очевидно лишь то, что он не вернулся на Тэю, и тело его так и осталось покоиться в приёмной башне.

— Не скажи, — мне тут повстречалась любопытная запись. Одна из последних информационных передач, отправленных световым лучом на Тэю. Материал, содержащийся в ней о последних днях Антальтэйи, тебе известен. Любопытна его концовка. Вот посмотри сам.

***

Спокойная гладь океана весело отражала золотистые лучи заходящего Соэльса.

— Всё. Больше мы здесь никого уже найти не сможем, — сказал один аэртиец другому, сидящему на корме и кутавшемуся в свой серо-голубой балахон.

— Ну что же свой долг мы выполнили. Теперь можно отправляться в дальний путь. Отвезём спасённых аэртийцев на станцию и заодно плотно пообщаемся с нашими зелёными друзьями. У меня к ним накопилось много вопросов, — ответил ему его спутник.

— Хорошо, сиятельный Лар! Капитан, пусть матросы поднимают паруса. Лунный Жрец повелевает нам вернуться на дальний берег.

Сидящий на корме, Лунный Жрец скинул капюшон с головы, поправил месяцевидную диадему с ярко-зелёным изумрудом и последний раз бросил взгляд на гладь океана, словно пытаясь сквозь толщу его воды разглядеть мирно покоящиеся на его дне руины Антальтэйского поселения. Затем, сильно сжав в ладони синий светящийся кристалл, отключил запись.

***

— Потрясающе, Учитель! Это же Ксиорри Фэйр! И судя по положению заходящего Соэльса судно направилось на север к берегам Аль-Биона.

— Браво, Ученик, ты сделал правильные выводы. Непонятно только почему Фэйр стал называться Лунным Жрецом. Мне кажется, что этот титул возник не только благодаря его диадеме.

— Фэйр не мог появляться в поселении среди бела дня, ведь его все считали погибшим. Отсюда и его титул — Лунный Жрец. Но почему же, Учитель, лары не воспользовались воздушными катерами? Они смогли бы переместиться в Аль-Бион намного быстрее.

— Нет, не смогли бы! Мало кто из ныне живущих на Тэе гартов знает о судьбе последних воздушных катеров, пытавшихся перемещаться по Аэрте в преддверии катаклизма.

—?

— Никто из них так и не вышел из Пустоты. Скорее всего, эфраимы распылили катера до атомов вместе с их экипажами.

— Зачем им понадобилось нас убивать?

— Эфраимы не могли допустить, чтобы их паства узнала о могуществе людей, способного сравниться с мощью «богов».

Попрощавшись со старым учителем, мы с Алиной направились в Храм Информации. Здание Храма не сильно пострадало во время землетрясений и извержений лавовых потоков. Внутри Храма тоже воцарился порядок усилиями Ауми, оставшихся в своём изначальном мире. Все стеллажи строго в хронологическом порядке были заставлены сверкающими маайлэнгами и синими записывающими кристаллами. Я не сразу нашёл свободную от записи мнемокристаллическую матрицу для маайлэнга. Убедившись, что она чистая я подошёл к записывающему устройству и вложил в него специальную пластинку, записывающую мозговые ритмы и резонансные частоты, воздействующие на гипногенную область сетевидной формации мозга. Я усадил Алину в специальное удобное кресло, расположил экранирующий колпак прямо над девушкой и, протащив через отверстие пучок электродов, начал при помощи специальной проводящей адгезивной мази закреплять их в соответствующих областях головы Алины.

— Не бойся, Аэви, больно обычно никому не бывает?

— Что значит «обычно»?

— Извини ты для этой машины слишком необычный объект, она никогда не имела дела с аэртийками. Главное ни о чём не думай. Разрешается даже немного вздремнуть.

Потом я сел за пульт и начал подбирать резонансные частоты. На одной из них Алина действительно погрузилась в глубокий сон, и мне пришлось даже поднести к её носу флакон с соком ксиальвы, чтобы продолжить работу. Когда всё было готово, я ввёл в прибор нужные значения частот, вставил в записывающий блок чистый маайлэнг и через пятнадцать минут дневник Фэйра был полностью скопирован.

— Извини, — сказал я своей попутчице, протягивая ей искрящийся гранёный шар. — Синхронный перевод на аэртийский отсутствует. Если что-то будет непонятно, я объясню позже.

— Энгар, — ответила она на почти чистом всеобщем. — Вы забыли, что я семь лет училась на Элиоссе.

— Прекрасное произношение, моя фея. Но времени у нас действительно мало. Сейчас мы разделимся. Мне нужно срочно навестить одного своего знакомого Тэйви. А ты, Алина, немного побудь здесь и внимательно просмотри дневник Фэйра. Скоро начнётся жаркий смертоносный день и нам лучше переждать его в подземном лабиринте Ареала Авви. Это самое надёжное место в этом мире. Землетрясений там фактически никогда не бывает. Через три часа мы встретимся с тобой у развалин Храма Неба.

— Я не совсем представляю себе, где находился этот Храм Неба, Аэрбио.

— Пойдём, я покажу тебе это место. В следующем зале есть огромная карта Тэи.

Мы вошли в полутёмный зал. Все окна были плотно закрыты белыми плотными шторами с ярко-красной символикой Ауми. Алина склонилась над большим столом, чтобы внимательно рассмотреть карту. Ёё и без того короткая юбочка задралась кверху, обнажая пленительные картины. Я не смог сдержаться, чтобы не воспользоваться ситуацией и, сбросив с себя ксаэльгайру, плотно вошёл в девушку сзади. Никогда ещё стены этого святого древнего зала не слышали столь завораживающего слух дуэта. К счастью огромная карта Тэи не пострадала. Потом, мы ещё долго ласкали друг друга в огромном кресле, которое было накрыто сверху белой пушистой тканью.

— Аэрбио, никогда бы не поверила, что энгары могут быть столь эмоциональными. Мне казалось, что это животное, как вы утверждаете, свойство давно утрачено вашей Расой за десятки тысячелетий.

— Мы прекрасно адаптируемся к изменяющимся условиям. Ауми научили нас всегда находиться в гармонии с тем, что тебя окружает.

Я так и не понял, почему же эта Ридлес назвала Леварри «шустрыми, но неутончёнными». Глядя в глаза Алины, я был уверен, что девушка осталась мною вполне довольной.

***

Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Быстро темнело. Поэтому дозорные не сразу заметили узкое быстроходное судно, спешащее им наперерез. На судне стояли два десятка загорелых, раздетых до пояса, хорошо вооружённых охотников за наживой. Кормовой колокол пробил тревогу. Воины заняли позиции на правом борту, ощетинившись острыми копьями. Высоко в воздух взвилось множество стрел. Одна из них с глухим стуком вонзилась в рубку. Несколько канатов, заканчивающихся остро отточенными тройными крюками, полетело с пиратского судна, и крюки впились в корму. Галеры стали сближаться. Клеон в порыве отваги выхватил свой обоюдоострый меч. Но Дестина, сильно оттолкнув его в сторону, яростно прошипела:

— Не смей! Хлоя, быстро уведи Клеона в рубку.

Нескольким пиратам всё-таки удалось с боем пробиться на корму, остальные продолжили осыпать стрелами защищающихся воинов. Дестина наклонилась к командиру воинов и что-то прошептала ему. Двое воинов выкатили из трюма огромный глиняный горшок. Его подожгли и два огромных темнокожих раба, что есть силы, швырнули пылающий горшок в разбойничье судно. Море белого огня разлилось по палубе узкой галеры. Люди, тщетно пытаясь сбить с себя липкую горящую жидкость, с криками прыгали за борт. Через две минуты судно уже было полностью охвачено пламенем. Клеон, как заворожённый, стоял и смотрел на это всё поглощающее белое пламя и не заметил, как смертельно раненый лысый араб, хрипло выкрикнув «Умри щенок!», швырнул в него отточенный узкий нож. Он бы пригвоздил юношу к стене рубки, если бы не отчаянный прыжок Хлойи, закрывшей Клеона свои телом. Нож по самую рукоятку вошёл прямо ей в сердце, и Клеону на миг показалось, что лёгкое зеленоватое облачко выходит из пробитой груди Хлойи и неспешно поднимается ввысь, чтобы через мгновение растаять в величественной звёздной россыпи южного неба.

Из дневника Леварри Аэрбио:

Для того чтобы понять насколько необычны и опасны бывают планеты и миры, не нужно далеко летать, достаточно приземлиться на планетарном катере на фиолетовую луну, на Виэльс. Причём, совсем не важно, какие координаты ты загонишь в свой навигатор, — там повсюду одно и то же — кромешный ад.

Конечно неосвещённая Аудэ сторона Виэльса немного спокойнее, но поскольку нам нужен был ксенон, мы прилунились вблизи терминатора. Подняв кверху облака чёрного кристаллического песка планетарный катер замер, и наш экипаж начал быстро разворачивать систему толстых покрытых снаружи фторопластом газопроводов и мощных компрессоров для сжижения газа. Моя же задача состояла в том, чтобы неотрывно следить за функционированием антигравитационного зонтика, укрывшего собой планетарный катер, чтобы песчаная буря не могла повредить селеновые фотоэлементы и забить песком зазоры ротора. Да и не песок это был вовсе. Огромные насыпи кристаллического йода, в том числе и излучающего смертоносные потоки радиации и межзвёздной ткани, покрывали глубоким многометровым слоем почти всю поверхность спутника. Радиоактивный йод выделял ксенон, который и являлся нашей целью. Когда лучи Аудэ нагревали йод, он возгонялся ввысь, формируя огромные фиолетовые облака. Охлаждаясь высоко над поверхностью луны, йод вновь сублимировался, происходила его электризация и тогда огромнейшие малиновые километровые молнии раскалывали тёмный небосвод, и начиналась песчаная буря. Небосвод полыхал всеми оттенками багрового цвета, за счёт ионизации ксенона, будто один гигантский светильник. Тонны кристалликов йода сыпались с небес, хороня под собой всё, что внизу. Короче, ад разворачивался неописуемый. На границе света и тени, в области терминатора, кроме того дул постоянный сильнейший ветер, сбивавший с ног. Поэтому мы все были привязаны прочными длинными канатами к планетарному катеру и, пригибаясь под ураганным ветром, швырявшему в наши защитные герметичные костюмы тонны чёрного песка, выполняли свою работу. Если потерять равновесие и упасть над тобой тут же вырастал чёрный холмик сверкающих кристалликов. И тогда мы дружно хватались за канат и подтягивали человека обратно под защитное поле.

А затем я прилетел на планетарном катере в холодный Лау-Тэ-Наус для обучения местных жителей искусству полёта.

Глава 8

Глава 8

Тэя, Ареал Тэйви. 2400 г. от Рождения Эа

— Хэй, Аэрбио. Я знал, что ты навестишь меня сегодня. Но я не думал, что это будет столь поздно.

— Хэй, Энгерол, кто бы сомневался в твоих способностях. Ты был всегда лучшим учеником в нашей группе. Но ты и не смог бы точно предсказать время моего визита, поскольку рядом со мной перемещался сильный источник непредсказуемых событий.

— Аэртийка! Воистину случайности становятся закономерными, когда дело касается тебя, Аэрбио. Ты просто притягиваешь к себе всяческие серьёзные проблемы, а потом тратишь огромные силы, чтобы их решить!

— Ты прав, проблема действительно серьёзная. У меня с собой дневник Ксиорри Фэйра, да, того самого Куратора, который триста двадцать семь лет назад поставил на уши весь наш Совет. А также у меня с собой материалы, заимствованные у нашего Учителя, по работам над Ключом трёх Рас. Я подожду тебя, когда ты их просмотришь. Меня же интересует, дружище, вероятность того, что айри Фэйра, сменив шесть или семь недолговечных аэртийских граайлей, всё ещё находится на Аэрте, предположительно в Аль-Бионе. И второй вопрос: Могла ли Элеана, родив на Элиоссе ребёнка, снова отправиться на Аэрту к Фэйру?

Тэйви закатал рукава своей серо-голубой мантии и осторожно взял в руки маайлэнг, словно ядовитую аэртийскую змею, боясь узнать что-либо опасное для своего айри. Затем глубоко выдохнул и тотчас же погрузился в созерцание. Эти полчаса я старался ни о чём постороннем не думать, чтобы не мешать Тэйви, а только иногда бросал быстрый взгляд на своего давнего друга. Наконец, Энгерол открыл глаза и тихо произнёс:

— Всё это очень необычно, Леварри. Мне трудно сосредоточиться, но одно я теперь знаю точно. Аэрбио, я тебя очень прошу, не уходи на Аэрту! Сейчас, это очень опасно для тебя. Я вижу, что у тебя будет лишь один шанс из тысячи, чтобы вернуться назад и сохранить при этом свою память! Пошли, друг, ко всем хлэйфам этот Ключ трёх Рас. Создавай Очаг с Эа Ильвесс. Пусть она родит тебе прекрасных Мастеров Полёта. Отпусти аэртийку к её предкам по Крови и постарайся о ней забыть, хотя и понимаю, как это будет тебе тяжело. Поверь, сейчас совсем не то время, чтобы заниматься этим Ключом. Сейчас нужно ждать и постараться дожить до того светлого момента, когда наше Пророчество наконец сбудется. Запределье забрало во тьму наш Лазурный Мир, Запределье его и вернёт! Нужно только, скрипя зубами, ждать много, много лет, возможно даже несколько тысяч, чтобы возникли условия для создания этого Ключа. И твои вопросы, Аэрбио, в свете этого откровения, я думаю, уже не требуют ответа, ибо становятся абсолютно незначимыми!

— Энгерол, ты снова сгущаешь краски, вспомни то чудесное время, когда мы учились с тобою вместе. Меня не зря за глаза называли «счастливчиком». Я выходил всегда живым и невредимым из всех смертельных ловушек, уготовленных мне судьбой. Неужели я, у кого есть целый шанс выполнить задуманное, не воспользуюсь им сполна. Я верю, что у меня снова всё получится.

— Аэрбио, пойми, — Аэрта это не Тэя. Её красивые, но чуждые тебе звёзды не смогут защитить тебя от предательского удара в спину. Аэрта, — это место, где безраздельно властвует непредсказуемость!

— Мне пора, Энгерол. Дай нам один шанс, Ведущий наш Крылатый, и мы ещё свидимся с тобою, мой верный друг!

— Да хранят тебя твои крылья, стремительный Аэрбио!

Критесс, 2399 г. от Рождения Эа.

Ранним утром на городской пристани встречать галеру Дестины собралась большая группа людей. Всё было готово к торжественной встрече с Избранным. Старшая Жрица даже приказала выйти на набережную глашатаям с длинными громко звучащими трубами. Но едва завидев на приближающейся галере чёрный флаг, отправила трубачей прочь. Первыми на широкий деревянный причал сошли Харита и Дестина. За ними в багрово-красных туниках повязках с галеры сошла четвёрка могучих воинах. Их головы были перехвачены чёрными траурными повязками. Они бережно несли, неподвижно лежащую на широком парусном холсте, юную Хлою. Замыкали траурную процессию, взявшиеся за руки, Клеон и Электра. Пока матросы разгружали товары и дары, со стороны Кнэсского Дворца пришли все Жрицы храма Ариматейи во главе со Старшей Сестрой.

На невысокий помост подняли вязанки дров и сухого тростника. Сверху на них аккуратно положили парусину с телом Хлои. При помощи факела подожгли дрова. Сёстры взялись за руки вокруг костра и запели прощальную ритуальную песню на незнакомом Клеону языке. Когда ритуал прощания закончился, а дары были погружены на, запряжённую лошадьми, телегу, колонна Сестёр вместе с Клеоном и группой сопровождающих воинов пошла через портовый город к Кнэсскому дворцу.

Клеон очень удивился, когда увидел Дворец. Ему казалось, что Дворец непременно должен был укреплён башнями с бойницами и окружен рвом и высокими прочными стенами. Ничего подобного в Кнэсском Дворце не было. Догадавшись о причине его смятения, Электра пояснила:

— Наш хаар Аомнис должен показывать пример всем правителям близлежащих земель. Пусть они знают, что наше главное богатство — это вовсе не золото, которого, кстати сказать, у нас не мало, но оно надёжно спрятано, а наши чудесные сады, средства от всевозможных недугов и искусные целители. Вооружённые воины, конечно же, у нас есть, но они несут свою службу в отдельно стоящем длинном здании и на глаза прихожанам в своих доспехах стараются не показываться. Всё вокруг должно говорить о миролюбивом нраве наших правителей и Жриц.

Они поднялись по пологой лестнице на широкую дворцовую площадь, которая размещалась на некотором возвышении в самом центре дворцовых построек. С противоположной входу стороны площадь упиралась в стену трёхэтажного здания. Слева от этой лестницы был пологий уклон. Вокруг площади, сложенной из вытесанных каменных блоков, словно квадратные и прямоугольные соты безо всякого порядка теснились, сросшиеся друг с другом, здания. Некоторые из них были украшены высокими красными колоннами. Клеону, привыкшему к красивым точно выверенным геометрическим пропорциям архитектуры столичных храмов и дворцов, это нагромождение прямоугольных форм показалось безвкусным. Клеон уже вознамерился спросить об этом у Электры, тщательно подобрав слова, чтобы не обидеть Сестру, но тут их окликнула Дестина и объявила, что хаар Аомнис ждёт их в своей трапезной.

Из дневника Леварри Аэрбио:

Лау-Тэ-Наус встретил меня лёгким весенним морозцем да низким тёмно сиреневым небом. Два тускло оранжевых светила Левиора то сменяли друг друга на тёмном мрачном небосклоне, то освещали планету одновременно. Но от этого света не прибавлялось. Два светящихся пятнышка едва были заметны сквозь низкие сиреневые тучи. Искусственный огромный обогреваемый прозрачный купол, закрывший собой весь город от снега, надёжно сохранял внутри микроклимат. На его каркасе с внутренней стороны крепились яркие софиты искусственного освещения.

Межпланетный катер приземлился на расчищенной посадочной площадке в непосредственной близи от купола, и мы вместе со своим спутником, летевшим с Тэи на свою заснеженную родину, через вакуумный шлюз вошли в город. Встретили меня весьма радушно, сытно накормили и отвели для жилья в отдельно стоящий одноэтажный домик из белого камня с плоской крышей.

Местное население не спешило преобразовывать свой мир, бережно относясь к его природным ресурсам. Первые переселенцы с лазурной Тэи, они столь разительно отличались, как внутренне, так и внешне от коренных альтэйцев. Почти три тысячи лет не знали они, что такое предопределённые брачные отношения, раздельная жизнь в Ареалах, законы Крови и связь Крови с Предназначением. Когда Авви предложили им переселиться в более тёплые и зелёные миры, подавляющее большинство жителей наотрез отказалось.

Лишь один месяц в году здесь был относительно тёплым, и местное население решило использовать его для перелётов в Лау-Тэ-Виль. Из Лау-Тэ-Науса в Лау-Тэ-Виль недавно был протянут воздушно-силовой коридор. И теперь мне предстояло подготовить инструкторов для обучения населения перелётам. Конечно, никакая ксаэльгайра местной температуры не выдержала бы, поэтому приходилось пользоваться антигравитационными платформами, прикреплёнными поверх одежды. Учитель из меня оказался весьма посредственным. Я никак не мог передать своё умение, ибо, хотя и я знал, как нужно держать себя в потоке, но передать своё умение другим было сложно, поскольку вариантов потоков было бесчисленное множество. В полёте я пользовался ими правильно, но всегда интуитивно, не стараясь подгонять под свои навыки научные знания. Само моё тело всегда подсказывало мне, как нужно взаимодействовать в той или иной ситуации с потоком. Более того, я предвидел динамику изменений потока, предчувствовал вихревые воронки, крутые виражи и провалы, грозящие падением. Но своим ученикам, как я не старался, так и не смог привить своих врождённых лётных качеств. В итоге из двенадцати моих учеников никто даже близко не смог подойти к уровню рядового Леварри. Тем не менее, силовой мост между городами был весьма ровным и надёжным. Поэтому никакой опасности полёт даже в сильный снегопад для Летящих после недолгого обучения не представлял.

Глава 9

Глава 9

Тэя, Ареал Авви. 2400 г. от Рождения Эа

Из разбросанного по всему горному плато бело-голубого песка вверх вздымались только самые стойкие, чудом уцелевшие от температурных перепадов, голубоватые зеркальные плиты. Всё то, что осталось от некогда гордого и возвышенного Храма Неба, цитадели могущественных Авви. Теперь непосвящённый взор мог вполне принять их за естественные обломки гигантских кристаллов.

Алина уже ждала меня. Она стояла на плато в своём голубом плаще, и сильный ветер развевал её красивые рыжие волосы. Неподалёку в тени высоких скал мирно покоился её причудливо размалёванный катер, надёжно укрытый солнцезащитным саморазворачивающимся шатром.

— Хэй, Аэви!

— Хэй, Аэрбио. Мне не совсем понятно, зачем этим каэйрам так понадобилась моя прародительница?

— Я понимаю твоё нетерпение, Алина. Но на все твои вопросы я отвечу днём, — сказал я девушке, развёртывая и закрепляя над своим катером серебристый металлизированный шатёр. — Нам давно пора с тобой как следует углубиться. Знаешь, я не горю желанием испытать ещё один прекрасный лазурный рассвет на своей собственной шкуре.

День на Тэе длится тоже очень долго и даже, когда он заканчивается, не у всех хватает смелости сразу же выйти на раскалённую от зноя поверхность. Ненужно было родиться в Ареале Тэйви, чтобы угадать, чем мы с Алиной занимались, пока на поверхности планеты властвовал лазурный ад. Итак, мы с Алиной всё свободное время провели за обсуждением дневника Фэйра и составлению наших дальнейших совместных планов. Вы мне, конечно, не верите? Ну и правильно.

Прежде всего, мне нужна была вся последняя информация о каэйрах. Дети Зелёного Луча уже давно покинули наш мир, бывший когда-то лазурным от обильно цветущих растений. Обожжённые камни и застывшие лавовые потоки совсем не интересовали каэйров. Они не могли подолгу находиться рядом с умирающей природой Тэи и весьма скудными еле светящимися Нитями Жизни. И по этой причине последнее время каэйры в нашем мире появлялись крайне редко, сосредоточив своё внимание на Аэрте и Каарне. А на Элиоссе Духи Жизни, как мне казалось, не очень ладили с потомками Ваэнди. И рассказ Алины о своем побеге только подтвердил мою догадку.

— После того, как мой отец бесследно исчез, я испросила разрешения Куратора посетить другие миры. Однако, как выяснилось, никто меня с Элиоссы отпускать не собирался. И вот однажды, за оказанную мною услугу (за какую именно услугу, Алина так мне и не рассказала) старый Ваэнди подарил мне свой катер и я, надёжно спрятав его от глаз «зелёных» в горах, которых так недолюбливали каэйры, стала собираться в дорогу. Но видно каэйры всё же почуяли неладное. Однажды вечером, незаметно для посторонних глаз, за мной прилетели белокрылые крэйбы или керубим, как их называли сами «зелёные». Белокрылые птероандры, которые были хранителями местного Древа Жизни, держа включёнными свои огненно светящие парализующие мечи, объявили мне волю своих Архэосов. Они пропели на своём певучем диалекте всеобщего языка, что отныне мне, под страхом заточения в темницу, запрещается покидать Элиоссу и даже перемещаться в другие города без разрешения Куратора. Более того, эти двое летающих крэйбов, открыто намекая на невозможность отказа, предложили мне перебраться в лесные массивы южного материка Элиоссы, чтобы жить там под их чутким присмотром. А потом они начали весьма изысканно петь мне свои дифирамбы и активно, но исподволь, соблазнять меня. Их юные лики были настолько милы и прекрасны, а их речи столь многообещающе завораживающими, что мне ни стоило никакого труда сделать вид, что я охвачена к ним обоим пылкой любовью и затащить их в свою постель. Наивные, они были уверены, что наша совместная ночь сделает меня послушной и покладистой. По счастью, моё снотворное зелье подействовало на этих тварей, и я без оглядки помчалась этой ночью в горы, села внутрь замаскированного планетарного катера и быстро ввела координаты Ареала Ксиорри на Тэе.

— Занятная история в классическом аэртийском стиле, — ухмыльнулся я. — Но всё равно ты большая умница и смелая девочка, Алина. Что же касается твоего вопроса, Аэви, то тут всё старательно укрыто туманом. И этот туман, к несчастью, имеет явно выраженный зеленоватый оттенок. К сожалению, беседа Кнэсса с Элеаной дошла до нас лишь в значительной редакции и сокращении. Но, тебе не хуже меня должно быть известно, что каэйры ничего не делают просто так. Если они пообещали Фэйру встречу с Элеаной, это значит, что им тоже нужно, чтобы она под их контролем была в Антальтэйе, а затем, скорее всего, в Альбионе или на Критэссе.

Меня всегда занимал вопрос о том, как могут каэйры так быстро перемещаться между мирами, полностью сохраняя при этом свою память. Никаких приспособлений, помимо наших катеров, каэйры не использовали. Их многозначные притчи, о том, что они, якобы, способны мгновенно переноситься, как витальный ток, по тончайшим межпланетным Нитям Жизни, связывающим все живые планеты в единую Сеть и «возрождаться» в виде зеленоватого тумана в любом дереве, я причислял к рассказу сказок, которыми они прикрывают свою тайну. Алина, к моему сожалению, тоже ничего об этом не знала.

—Ты знаешь, Аэрбио, мне и вправду показалось, что как только я вошла в оранжерею, чтобы немного перекусить, среди деревьев появилось нечто, что попыталось войти в моё сознание и подчинить его своей воле. Мне даже показалось, что где-то я уже встречала это существо. Тогда я вынула этот меч и, трижды описав им вокруг себя широкие огненные кольца, выбежала из оранжереи обратно в горы. Там я снова почувствовала себя намного спокойнее. Но ненадолго. Потом я снова ощутила тревогу. Но на этот раз мне внезапно стало тревожно за тебя, Аэрбио.

Я взял в руки увесистый металлический цилиндр и надавил на красный рубиновый кристалл. Аэрогель, подсвечиваемый рубиновым монохроматическим светом, с шипением вырвался наружу из узкой щели в торце цилиндра. В отличие от ритуальных мечей, предназначенных для поединков, резервуары с нейтрализующим составом в этом парализаторе отсутствовали.

— Забавная вещица, — сказал я, подбрасывая на ладони резервуар с аэрогелем. — Скажи мне, Алина, твоя амми никогда тебе не объясняла, что брать чужие вещи без разрешения хозяина, мягко говоря, не достойно юной феи благородной Крови?

— Что ты, Леварри. Это мой боевой трофей. По законам Аэрты оружие, добытое в честном бою, может быть использовано по праву победителем схватки.

— Ах, вот даже как. Где ты успела нахвататься этой дряни? У Ваэнди?

— Нет, моя дамми Элеана записала множество аэртийских легенд и историй на маайлэнги, и я всегда беру их с собой.

— Понятно… — сказал я, возвращая «боевой трофей» бесстрашной победительнице крэйбов. — А ну подожди…

Значит, мне не показалось. Я аккуратно снял, поддев ногтем, защитную маскирующую плёнку. За ней, как и ожидалось, располагалась чёрная пластиковая крышечка. Я открыл её и извлёк на свет чёрно-синий кристалл.

— Кровь Дракона!

— Что это, Аэрбио?

— Маячок. Возможно, тебе не показалось, что за тобой следят. Наши «зелёные» друзья уже в курсе, где ты находишься. И теперь наверняка осаждают главу Совета, напоминая ему о Договоре, — я взял в руки обломок базальта и превратил маяк в горстку чёрного песка и металлических впаек.

— Но меня ведь не выдадут им обратно?

— Закон свободной воли одинаков для всех Рас. Но нам нужно быть весьма убедительными, чтобы доказать Совету, что мы нужны в Вельте.

— Р-рау! Мы едем на Аэрту! Я люблю тебя, Аэрбио! — воскликнула девушка, и мне показалось, что она прямо сейчас кинется забивать до отказа свои дорожные сумки нужными ей на Аэрте вещами.

— Не спеши, Алина. Сначала нужно снять с тебя …

— Ты недостаточно с меня всего снял, Аэрбио?

— Не перебивай, Аэви. Для того, чтобы приёмное тело смогло соединиться с твоим айри с тебя в Ареале Каурси нужно снять полный информационный массив, — создать так называемый виртуальный двойник твоей жизненной матрицы, а потом передать его по лучевой связи на Аэрту. После этого, начиная со следующего дня, в течении двух месяцев твоё приёмное тело начнёт взращиваться на станции Вельта из корневых клеток людей твоей Расы. Все данные с виртуального двойника, пока тело растёт, будут передаваться Мастерами Каурси при помощи специального амми-излучения в гены дифференцирующихся клеток и только после поступления ответного сигнала о готовности граайля можно заходить в Крылатую Башню, как прозвали Излучатель наши Странники.

— Я мало, что поняла из твоего объяснения, — сразу погрустнев, сказала Алина. — Кроме того, что ждать придётся очень долго.

Критесс, 2400 г. от Рождения Эа

Храм Ариматейи был расположен на самой окраине Кнэсского дворца рядом с входом в знаменитый Лабиринт. Старшая Сестра, её имени никто никогда не произносил, коротко объяснила Клеону, что в течение последующих трёх лет ему предстоит многому научиться у Сестёр, чтобы как следует подготовиться к его священной миссии. На вопрос о том, в чём заключается эта его миссия, Клеону коротко ответили, что через два года он всё узнает. Ему выделили отдельную комнату на третьем последнем этаже Храма. Клеону показали его мастерскую, где было абсолютно всё, что могло понадобиться молодому мастеру для реализации его творческих идей. У дверей его комнаты всегда посменно дежурили двое специально обученных вооружённых воинов. Более того, с ним рядом всегда и днём и ночью находилась одна из младших Сестёр, которым было поручено исполнять любые желания Избранного. Но Клеону больше всего нравилось проводить время в обществе юной Электры, которая не казалась юноше столь холодно ледяной, как остальные Сестры. Электра рассказала ему, что Ариматейя, которая вдохнула жизнь во всё живое во Вселенной, посадила в своём мире великое Древо Жизни. Однажды она захотела, чтобы такие же деревья росли во всех мирах нашей Ойкумены. Но она не могла покинуть свой Мир, ибо стала навечно связана с Древом Жизни. Тогда она создала из себя собой своих детей, величайших Мастеров, Духов Жизни, которые были способны перемещаться по тончайшим Нитям Жизни, связывающими все миры в единую сеть, в любую точку пространства Ойкумены. Она сказала им такие напутственные слова:

— Летите, Дети мои, подобно семенам животворным, во все уголки бескрайней Ойкумены. И пусть на пути вашем не будет преград непреодолимых! Великий мастер по имени Кнэсс был одним из её первенцев. Именно он помог Ариматейе вдохнуть жизнь в наш мир. И именем его впоследствии и был назван наш дворец. Наш мир, благодаря Матери - сеятельнице нашей Ариматейе, стал настолько прекрасен, что даже всемогущие Боги спустились со своих Небес, чтобы взглянуть на великолепную и цветущую Тэрру. И тогда часть Богов влюбилась в наш мир и страстно возжелала остаться в нём. Всемогущие Боги создали на священной горе в дальних землях свою обитель и назвали её О’Лимб. И люди дальних земель увидели и признали могущество своих новых Богов и начали им поклоняться и строить в честь их новые Храмы. И люди стали понемногу забывать Ту, благодаря которой в них горит огонь Жизни. А новые Боги забыли об Ариматейе и были глухи к словам Духов Жизни, ибо могли услышать только жителей Тэрры. А люди, узнав от Богов тайны огня и железа, стали сжигать деревья, вырубать леса, строить из них себе хижины, корабли и дороги. Опечалилась тогда Ариматейя и велела тотчас же детям своим крылатым отыскать на Тэрре человека чистого своей душой и телом, беззаветно любящего жизнь, чтобы он обратился к Богам новым, чтобы передать Им слова Её прекрасные.

— Почему же наши Боги не захотели выслушать самих этих Духов? — спросил Клеон.

— Духи Жизни очень слабы в этом мире. Несмотря на поддержку каждого живого дерева, сам Мир Тэрры очень тяжёл для них, и они не могут подолгу находиться в нём, а тем более разговаривать с Богами.

Они подошли к входу в Лабиринт. Электра достала из дорожной сумочки свёрнутый в рулон папирус и развернула его, затем зажгла и вручила Клеону факел.

— Осторожней Клеон здесь крутые ступеньки. Смотри себе под ноги.

— Электра, у нас в народе ходят слухи, что раз в год сюда на кораблях с нашего материка привозят семь юношей и семь дев в жертву Сыну Белого Быка. Это правда?

— Ты должен знать, Клеон, что любому народу всегда свойственно добавлять фактам несуществующие, но шокирующие подробности, иначе их небылицы были бы достаточно скучными и не распространялись бы с такой скоростью по всей стране. Да, в лабиринт ежегодно привозят семь юношей и семь дев. Но не для жертвенного алтаря, а для обучения. Поэтому мы и отбираем подростков чистой благородной Крови, как правило, из хороших семей. После обучения мы даём им новые Имена и пристраиваем их во дворцы правителей разных стран. Кто-то становится просто целителем или предсказателем, а кому-то и посчастливится вступить в удачный брак и породниться ещё с одной древней Кровью. Нашему Храму очень выгодно иметь хорошие связи со всеми соседними странами. А что касается Сына Белого Быка, то он вполне добродушное создание. Только не надо его бояться, Клеон, не то ты его сильно обидишь. Он тонко чувствует эмоции и становится грозным только для случайных разбойников, пришедших в Лабиринт в поисках золота.

Электра снова уткнулась в папирус. На нём чёрточками значилось число проходов, тех, что следует пройти мимо до нужного поворота. Без этой карты найти выход из Лабиринта и миновать многочисленные ловушки, было фактически невозможно.

— Наш пленник Эдоал потрудился на славу, создавая это хитросплетение. Возможно, через четыре года мы подарим ему свободу.

Они шли по коридорам с многочисленными дверями слева и справа.

— Здесь расположены наши тайные мастерские. В некоторые из них тебя пропустят для обучения.

Внезапно вдали послышалось чей-то недовольный рык, и дрожащий свет факела выхватил из темноты грозную фигуру Стража. Клеон при виде чудовища начисто забыл о предупреждении Сестры и отшатнулся назад, едва не выронив из рук горящий факел.

— Не рычи, Мэлфи, — улыбнулась Стражу черноволосая красавица, — Клеон наш Брат. Отныне священный Лабиринт будет на три года и его Домом. И вам нужно как следует подружиться.

Чудовище шагнуло в круг света, отбросив в сторону свой огромный заточенный либрис. Ещё не пришедший в себя Клеон, со страхом рассматривал легендарного Сына Быка. Всё его тело, включая большую голову покрывала бурая короткая шерсть. Руки были вполне человеческими. Огромная пятерня, легко сжимавшая минуту назад либрис, была покрыта нежной розовой кожей, свободной от шерсти. Волосатые ноги были обуты в закрытые короткие сапожки, а короткая туника была единственным одеянием Стража. Но самой шокирующей деталью были, конечно, рога. Острые, как у быка, они вырастали из огромной черепной коробки зверя. Клеон внимательно вгляделся в лицо Стража и внезапно увидел, что его бычьи, налитые кровью глаза, излучают такую доброжелательность и сердечность, что весь страх у юноши полностью улетучился.

— Моё имя, Мэлф, — на чистом аэртийском произнёс Страж. И его голос можно было назвать весьма приятным. — Точнее, Мэлф Астрэйкс, что означает «быстро растущий». Меня здесь кормят, как на убой, а потом удивляются, что я не могу протиснуться в эти узкие проходы, не обвалив часть кладки.

— Меня зовут Клеон, — улыбаясь шутке Мэлфа, сказал юноша, протягивая ему свою руку.

Уже возвращаясь из лабиринта, Клеон вдруг вспомнил, о чём забыл спросить Сестру.

— Электра, скажи, а Духам Жизни удалось отыскать на Тэрре того человека, который сможет передать послание Ариамтейи богам О’Лимба.

— Нет, Клеон. Зато это удалось нам, — тихо сказала Электра и, улыбнувшись, внимательно посмотрела в глаза юноше.

Глава 10

Глава 10

Тэя, близ Ареала Лауви. 2401 г. от Рождения Эа

Храм Радуги давно превратился в руины, и Совет проходил в подземном Зале Возрождения в сейсмически безопасном нейтральном ареале на северо-западе Тэи.

Этот огромнейший зал с ярким искусственным освещением и синими прямоугольными колоннами, испещрёнными серебристыми рунами, был два века назад создан Мастерами Лауви глубоко в теле горы. В него с поверхности вели семнадцать радиальных тоннелей, армированных прочным металлическим каркасом, защищающим переходы от обвалов. Огромный серебристый гофрированный купол украшал своды этой гигантского пещерного зала. В зените купола сияло своими бирюзовыми лучами маленькое солнышко, уменьшенная копия прежнего Аудэ. К этому солнышку вверх тянулась небольшая обсидиановая стела с горящими багрово-красными разводами, символизирующими потоки магмы. Из этой стелы к свету прежнего Аудэ устремился, возродившийся из лавы, огненный дракон с лазурными крыльями. Пол в Зале Возрождения был выложен полированными плитами лунного чёрного камня с синими блёстками вкраплений. Помимо центрального стола с семнадцатью креслами вокруг него, вдоль стен зала был расположен овальный амфитеатр, который мог вместить несколько тысяч людей. Но сегодня амфитеатр был пуст. Все собравшиеся в этом зале, — семь глав Кланов, членов Совета и столько же участников скорого перехода на Аэрту расположились вокруг стола. Я внимательно просмотрел пространство над пустующими креслами, но присутствия каэйров на Совете не обнаружил. Тем лучше, — подумал я про себя. Выслушивать их притчи перед дальней дорогой совсем не было никакого желания. Вначале состоялось заседание Совета. Часть клановых старейшин из Совета осталась на встречу с группой, которой предстояло через два дня отправиться на Аэрту. Наша небольшая группа включала в себя одного Леварри, то есть меня, двоих разнополых Ауми, атлетически сложенного Мастера Авви Рэнгоу, умудрённого жизненным опытом Эсси Шеннерса, молодого энергичного Каурси Виннэрга и субтильной изящной девушки Ксиорри Аэу. Я смотрел в их серые лица и не находил в них ничего кроме равнодушия и безнадёжной обречённости. Никого обсуждения с их стороны не было. Все хмуро выслушали выступающих ораторов, и молча разлетелись по своим Ареалам.

Совет решил через несколько веков закрыть Аэрту для переходов наших айраим на Аэрту. Точные сроки пока не установлены. Нужно постепенно ликвидировать все следы пребывания нашей Расы и, самое главное, создать надёжный мостик для возвращения на Тэю, находящихся в плену Лимба, айраим.

— Мы вынуждены покинуть Аэрту, но каэйры, скорее всего, в этом мире останутся, — объявил Ваэнди Ллэйр. — Последние попытались договориться с эфраимами. Но их больше волновал вопрос, чтобы не в меру расплодившиеся аэртийцы не уничтожили бы живую природу Аэрты, не вырубали и не сжигали леса, не загрязняли бы океаны и атмосферу, разумно тратили бы природные ресурсы. Что предлагали Безымянным взамен Дети Зелёного Луча, мы точно не знаем.

— Энгар, а как вы считаете, могут ли каэйры или их отдельная группа создать скрытый альянс, направленный против нас? — спросил Эсси Шеннерс.

— До сегодняшнего дня у нас не было ни малейшего повода обвинить Духов Жизни в нарушении двустороннего договора между нашими Расами. Кроме того, история каэйров однозначно свидетельствует о том, что никаких фракций и кланов у них никогда не было. Однако, и это несомненно представляет опасность для наших посланцев, Дети Зелёного Луча могут договориться с эфраимами и через своих посредников.

— То есть через крэйбов?

— Ну что вы, энгар. Каэйры создали некий Орден, в который входят избранные ими жители Аэрты. Внешне цель Ордена весьма благородна — любить и оберегать живую природу и жизнь во всех её проявлениях. Но что на самом деле скрывается за этой ширмой внутри самого Ордена, мы не знаем. Весьма загадочно и то, что в этот Орден входят исключительно женщины.

Затем, Глава Совета Ауми Сфаарц напомнил всем нам, собравшимся в этом зале историю возникновения эфраимов на Аэрте:

— Мы не виним наших Тэйви в том, что они не смогли предупредить мир о грядущем Смещении. Это было просто невозможно. Каждая Раса Запределья обладает мощным Источником, предугадать влияние, которого по определению невозможно. Наши незабвенные Ио знали об этом очень давно, задолго до рождения первых Тэйви. Верховные магистры Ордена Серебряно-чёрных создали своё тайное учение о Запределье ещё в 1244 году от рождения Эа сразу же после Ухода великого Мастера Ри’Эйнара, то есть более тысячи лет назад. Мы знаем об этом Учении лишь из их книги Зоарим. Эфраимы всё тщательно подготовили и надёжно замаскировали от своих бывших Братьев по Запределью своё финальное действо, поэтому этого не мог предвидеть никто. Эфраимы всё прекрасно рассчитали заранее. Безымянные создали свой Лимб на Аэрте, блокируя аэртийцам вход в Запределье, препятствуя их перемещению в другие миры, вовсе не потому, чтобы создать новую, закалённую в горниле смертей и естественного отбора Расу людей, как думали их собратья по Запределью. И не столько для того, чтобы, как полагают каэйры, аэртийцы приобрели бы огромный суммарный генетический опыт от всех своих предков. Они не хотели, чтобы о конечной цели их плана узнали бы в Запределье. Они не могли допустить, чтобы кто-то лишил их Источника своего могущества, лишил их раньше намеченного ими срока связи с запредельным источником арды. И это было главной причиной создания, локального (в начале) Лимба — круговорота рождений и смертей безраздельно властвующего над Аэртой. Этот Лимб не выпускает за пределы Аэрты любые айраим. Солнечные лучи и вторичные излучения от Аэрты не способны дать им импульс, который бы позволил, покинувшим отработанное тело, айраим преодолеть барьер Лимба. Однако наши Излучатели монохроматического излучения способны без труда пробить этот барьер, направляя айраим, будь то наши или аэртийские, в указанный направляющим лучом Мир. И переход на Тэю и Левиор нескольких аэртийцев, в том числе и той памятной нам Элеаны тому подтверждение. Эфраимы с самого начала возненавидели нас за то, что мы пробили Тоннель в их мир и наводнили его айраим двух иных Рас. Они знали, что это произойдёт, но не думали, что это случится столь быстро. Но это ничего не поменяло в их планах. Эфраимы обладали воистину огромнейшим потенциалом влияния на мир, который они уже тогда начали называть своим. Чего только стоил тщательно продуманный и мастерски исполненный ими ход эволюции на Аэрте. Излучаемая эфраимами, арда буквально кипела вокруг Аэрты, заставляя ход естественного отбора ускоряться во много раз. И поэтому ничтожная соринка, занесённая случайным ветром им в глаза, не могла, конечно же, нарушить их планы, но эфраимам пришлось на время уйти в тень и затаиться. После гибели ненавистной им Антальтэйи, эфраимы, подготовив требуемую им почву, воплотив огромную волну новых богопослушных ариев, в том числе и в дальних землях Аэрты, вступили в свой мир в качестве богов. Живых богов, соединив свои всемогущие айраим со старательно приготовленными, запущенной ими эволюцией в течении миллионов лет, аэртийскими телами людей. Но что такое миллионы лет ждать своего звёздного часа, находясь в Запределье, где время сродни вечности! Для них это всего лишь последовательная череда событий, Дни Творения.

Это случилось в 2079 году от рождения Эа. Эфраимы, сохранившие всю свою вселенскую память, создали в дальних землях Аэрты огромную общину — обитель «богов» и назвали её О’Лимб. И в течении последующих двух веков самозваные «боги» принялись активно вкушать сладкие плоды своей безграничной власти. Они понимали, что их тела смертны и также склонны к старению, но несколько веков они им прослужат. И, находясь около двухсот лет во плоти, они совершили свой главный шаг, обретя свою долговечность в совершенно иных, невидимых обычному глазу телах, — астросомах, которые, как они вначале считали, будут бессмертными. И вот сто двадцать лет назад в 2280 году от рождения Эа О’Лимб полностью перешёл в иную форму бытия, поддерживаемый своё существование за счёт арды, обильно излучаемой паствой. Однако эфраимам вскоре стало ясно, что для всех арды явно, недостаточно, чтобы каждому из многотысячной армии «богов» обрести полноценное бессмертие в иных носителях. И поэтому «именных богов» на Аэрте стало меньше, и была создана незримая пирамида, иерархия эфраимов, которая в конечном итоге, как нам кажется, приведёт к монотеизму в видимой сфере бытия Аэрты. И многие эфраимы сами попадали во вращающиеся жернова своей, изобретённой ими, машины и вынуждены были бесславно перерождаться в смертных телах, утрачивая весь свой вселенский опыт, постепенно забывая, кто они и откуда пришли в этот падший мир. А верхушка пирамиды, Повелители Мёртвых, как прозвали высших эфраимов Магистры Ио, постоянно создаёт на Аэрте все условия, чтобы ростки их звёздной памяти не пробивались снова наружу. Что поделать, чистая арда дефицит в падшем мире Аэрты, её на всех не хватает.

Этот делёж власти в Лимбе не мог не отразиться и на видимой сфере бытия. Массовые убийства друг друга групп аэртийцев, верующих в разных богов, принимают воистину чудовищные масштабы. Тэйви Нэрг предсказал это в своём знаменитом Пророчестве в 2072 году от рождения Эа. Он также указал на то, что, начиная примерно с 2551 года, этой бойней будет охвачены многие страны дальних земель. Более того, массовые убийства аэртийцев друг друга или войны, как называют эти действия сами аэртийцы, инициируемые Повелителями Мёртвых, участвующих в своей закулисной Большой Игре, будут то стихать, то разгораться снова, но никогда не закончатся до самого Исхода. Многие из аэртийцев падут замертво с именем своего «бога» на устах, даже не подозревая, что это «имя»

всего-навсего пустышка, ибо эфраимы, вступив на землю Аэрты, полностью утратили свои настоящие Имена и стали теперь Безымянными.

Наши посланцы попытались встретиться с эфраимами, снарядив свои корабли к дальним землям, но к «богам» никого из альтэйцев не подпустили вооружённые отряды местных эйльинов, как они называли свой богоизбранный народ. Им даже не разрешили сойти на берег. Тогда мы попытались проникнуть в О’Лимб тайно. Но и эти попытки окончились неудачей. Даже каэйрам не удалось просочиться своим зелёным туманом в безжизненные горные области обители богов. Видно эфраимы очень чутко следили за всеми нашими перемещениями по Аэрте.

По поводу причин Смещения мнения наших клановых групп разделились. Эсси полагают, что это эфраимы распространили свой Лимб на всю Ойкумену. Тэйви считают, что Смещение эта проекция раскола, случившегося в Запределье. Мы же, Ауми, утверждаем, что воплощение айраим жителей Запределья в тела низлежащего для них Уровня бытия и вера простых смертных в своих новых «богов» создали две несопряжённых раздельных Вселенных, существующих в различных пространственно-временных континуумах.

Более того, мы и Тэйви считаем, что не вся Раса Фиолетового Луча стала эфраимами. Часть творцов из этой Расы осталась в Запределье и их мысли по-прежнему направлены на Аэрту. В основном, на другую, непадшую Аэрту, которая проходит «сквозь нас» в прежнем для нас, альтэйцев, Мироздании, в котором нет места эфраимам и вселенскому Лимбу. Для тех новых аэртийцев развитие их непадшей Расы началось недавно как бы с нуля, который с нашей точки отсчёта, эквивалентен тому самому злопамятному 2087 году — году Смещения. Итак, все миры известной нам Ойкумены обрели своих теневых двойников в этой новой для нас падшей Вселенной, где властвует Лимб, закон рождения и смерти. Змея, схватившая пастью свой собственный хвост, реликтовым излучением сдавливает теперь всё теневое мироздание. Истинные же миры, как и прежде, остались в пределах светоносной Лестницы Миров. И эта Вселенная, увы, осталась, для нас теперь лишь в нашей памяти. Мы и каэйры угодили в огромнейшую ловушку. Наши айраим, в которых запечатлена магнетическими звёздами правда о «богах» Аэрты, оказались привязанными к якорю этой падшей Вселенной и вынуждены теперь жить по её законам. Наши айраим теперь не скоро попадут в Запределье, а будут перерождаться, почти как аэртийские. Эйнзи, которые бесследно исчезли в первые дни Смещения, взяв с собой «истинно верующих» в Ведущего нашего Крылатого, скорее всего, перенеслись не в новый тайный для остальных альтэйцев мир, а нашли способ перейти в другую Вселенную. Жрецы изначально заблокировали своим потомкам и последователям по вере информацию об Аэрте и, возможно, поэтому они не были, как мы, инфицированы этой эфраимской заразой и это помогло им пройти сквозь игольное ушко таинственного прохода.

Но наши, захваченные вселенским Лимбом, айраим стали серьёзной проблемой для новых богов. Поэтому они и провозгласили нас для своей, питающей их в избытке ардой, одурманенной паствы, демонами, служителями сил зла. Тэйви в своём великом пророчестве о Ключе семи Рас указывают на то, что Запределье не оставит в этом Лимбе никого из тех, кто захочет по своей доброй воле покинуть его. Ведь помимо утративших теперь свою Вселенскую память эфраимов, в Лимбе крутятся и айраим тех, кто был заселён до Падения, айраим Расы этого уровня мироздания. Тэйви предсказывают массовый приход на падшую Аэрту посланцев Запределья, Мессий, которые будут постепенно «экстрагировать» айраим людей, стремящихся покинуть этот ужасный, чуждый для них мир, в ту прежнюю, неизменённую Вселенную. Но Запределье не станет никогда вмешиваться в дела самих эфраимов. Это падение расценивается ими, как проявление их свободной воли. Это их выбор и только сами эфраимы могут прекратить раздельное существование двух Вселенных. Тогда, когда последние эфраимы покинут падшую Аэрту, пишут Тэйви в своём Пророчестве, Вселенная и её Тень снова сольются воедино.

Вам известно, что сама структура силовых полей в этой падшей Вселенной претерпела существенные изменения. Все тоннельные переходы между Мирами были полностью утрачены. Анви до сих пор не могут создать точную модель этой структуры для вычисления времени и мест порождения новых Тоннелей. Антигравитационные и коммуникативные Сети разрушены и стали хаотичными. Всё что смогли возродить Мастера Авви, — это создать в нужных нам мирах несколько относительно устойчивых локальных сетей. Сами планетарные системы и миры в них несколько изменились. Стихийные силы вышли из подчинения нашей арды, и Ваэнди не могут с этим ничего поделать. Но самая страшная беда обрушилась на айраим нашего населения. Нам с Эсси с величайшим трудом удалось спасти наш народ от психической деградации. Благодаря стараниям учителей и ведущих Мастеров Эа и Эсси нашим Ученикам, несмотря на ужасные последствия катастрофы и внезапного познания смерти, удалось сохранить тысячелетнее наследство традиций и знаний нашей древней Расы. Глобальные изменения не могли не затронуть и, понятный всем Расам, всеобщий язык. Ауми ввели в употребление новый элемент всеобщего языка для описания неведомых ранее свойств падшего мироздания.

Многие из нас считают, что Творцам не стоило создавать столь прекрасный высокодифференцированный мир, как Аэрта. Вспомните о том, какое массовое паломничество совершили каэйры, узнав о существовании такого насыщенного видовым многообразием, мира. Как говорят наши «зелёные» друзья, были бы цветы, будут и пчёлы. Соблазн стать сопричастными жизни в таком Мире непреодолимо велик. Огромные силы, вложенные в этот мир, невозможно было полностью контролировать и в итоге свершилось то, что могло свершиться.

Мы не будем дожидаться Мессий из Запределья и надеяться на их всемогущую помощь. Нам самим нужно думать, как вернуть назад на Тэю утраченные айраим наших посланцев, внезапно утративших свои временные тела на Аэрте. Айраим, которые находятся сейчас по одиночке неизвестно в каких, но, конечно же, находящихся вне «золотой стены», областях Лимба. Для этой цели мы и разработали план, с которым многих из вас познакомит уже на месте Ауми Клэйерс, Куратор Вельта.

Глава 11

Глава 11

Тэя, Ареал Эа. 2401 г. от Рождения Эа

По тысячелетней традиции мы встретились с моим соперником Эйнзи в Ареале Эа. Над ритуальной поляной была временно создана сеть антигравитационных потоков при помощи переносных генераторов.

Я знал, что мой противник Эйнзи Лэйтвиа намного слабее меня, тем более в полёте. Поэтому он и не стал использовать поток, предпочитая устойчиво стоять на земле. Но мне надо было проиграть поединок незаметно для всех присутствующих на ритуальной поляне. Я предвидел, что если я не поддамся Эйнзи, то без труда одолею его в этом поединке, и должен буду завтра сочетаться браком с Эа Ильвесс. Я решил только защищаться и стал кружить вокруг него на небольших высотах, предвидя и ловко уходя от всех его резких выпадов. Какого же было моё удивление, когда я внезапно почувствовал, что мой правый бок немеет от пропущенного касания парализующего аэрогеля. Более того, моя правая рука, держащая ритуальный меч, немела тоже. Время как будто остановилось вокруг и всё, что происходило дальше, я воспринимал, словно в сильно замедленной съёмке.

— Почему же он медлит и не добивает, — думал я. — Ведь я сейчас полностью раскрыт и не успею своей немеющей рукой отразить его прямой удар. Может он сам не понял, что его удар достиг цели. Или … Так чего же он ждёт?

Эйнзи в свободном чёрном балахоне стоял и не шевелился, внимательно смотря мне в глаза. Не знаю, что на меня нашло тогда, но я стремительно перебросил меч в левую руку и тут же без замаха нанёс по чёрной застывшей фигуре косой удар сверху вниз. Эйнзи выронил меч, признавая своё поражение и впервые воспользовавшись потоком, молча, покинул ритуальную поляну.

***

Алина встретила меня в гроте и тут же принялась ласково водить руками над онемевшими мышцами правой стороны тела. Надо сказать, что это действо неожиданно возымело успех. Мне было настолько приятна её забота и внимание, что я не мог сдержаться и, страстно обняв девушку, уложил её на застеленное ложе. К счастью не все мои мышцы онемели, и эта генеральная репетиция моей первой брачной ночи прошла весьма успешно.

А потом снова наступил рассвет, и Ритуал бракосочетания прошёл не на поверхности, а в подземном гроте, посреди которого стоял большой грубо обработанный плоский камень, поставленный очень ровно на три камня поменьше. Участвовать в этом празднике, проходящем в атмосфере грусти и молчания, пришёл мой старый Учитель из клана Ауми. Его пепельно-седые с чёрными крапинками волосы были оплетены кожаным ремешком. Я, наряженный в свою пёструю трёхцветную мантию, с вышитым на ней крылатым Знаком Леварри, стоял лицом к Учителю. По левую руку от меня располагалась моя избранница Эа Ильвесс, возложившая на мою голову после вчерашней победы венок имры. Её полупрозрачный балахон ярко синего цвета с красивыми переливами тёмных и светлых областей своими резными линиями напоминал крылья ксаэльгайры, но это была лишь имитация. Падающий из искусственного светильника, закреплённого на своде грота, свет освещал наполовину заметные через слегка прозрачную ткань красивые полные груди Ильвесс. По правую руку от меня стояла изящная девушка Ксиорри с длинными до пояса прямыми чёрными волосами в традиционной зелёной шёлковой мантии. Проводящая ритуал, Ксиорри (я даже не узнал её имени) абсолютно безучастно стояла у стены, холодными чёрными глазами уставившись в какую-то только ей ведомую точку пространства.

— Какие они всё же одинаково безэмоциональные, — промелькнуло у меня в голове и я, как всегда некстати, вспомнил живые улыбающиеся лики рыжеволосых аэртиек. Ксиорри, тем временем, получив сигнал от Учителя, торжественно зачитала строки из Кодекса Граанца. И мы с Эа, обменявшись дарами, повязали на маленьком лазурном деревце, растущем в небольшой кадке, ленточки своих клановых цветов, — синюю и фиолетово-чёрно-белую. Потом мы слегка соприкоснулись губами, перекрываясь магнетическими полями, как этого требовал ритуал, и мысленно пожелали друг другу ярких путеводных звёзд над головой.

— Бесцельный ритуал, больше похожий на прощание в этом увядающем безжизненном мире, — снова прозвучало у меня в голове, но на сей раз, я отмахнулся от этой мрачной мысли. Мой друг Тэйви Энгерол, поздравив меня с обретением брачных уз, еле слышно, но весьма настойчиво произнёс:

— Ты ещё можешь отказаться, Аэрбио. Леварри не столь нужны сейчас в Вельте. Каурси и Ауми всё сделают сами. Я очень тебя прошу не… — Энгерол запнулся и быстро посмотрел на Ильвесс, явно не решаясь сообщать при всех о своём недавнем предвидении относительно моей судьбы на Аэрте.

Я, лишь покачав головой, подошёл к своей избранной Эа:

— Ты вправе уйти к Эйнзи. Закон позволяет тебе это сделать через два года после моего невозвращения. Я не буду препятствовать твоему свободному выбору, Ильвесс.

— Нет, Аэви. Я готова ждать твоего возвращения вечно. Знай Аэрбио, что тонкая лазурная нить, связавшая нас ещё тогда в годы обучения, никогда не порвётся! И если ты, не дай Отец наш Крылатый, затеряешься среди мнимых отражений в сумрачном Лимбе Аэрты, я без труда отыщу тебя в это мире даже через много тысяч лет!

Эти неожиданно для меня прозвучавшие слова Эа, произнесённые её нежным мелодичным голосом, надолго запечатлелись в моём айри.

Критесс. 2401 г. от Рождения Эа

Два года минуло с тех пор, как Клеон ступил на берег священного острова. За время, проведённое в Кнэсском Дворце, Клеон научился понемногу понимать, что происходит в этом мире. Он стал по-настоящему любить всё живое в этом мире. Став полноценным Учеником, он получил возможность призывать жизненную силу, разлитую вокруг него и наряду с Сёстрами участвовать в их Ритуалах и мессах в Храме Ариматейи. А вечерами юноша сидел в своих покоях при тёплом свете свечи, и его пальцы скользили по пожелтевшему от времени пергаменту, испещрённым причудливыми знаками священного письма.

Кодекс Жизни.

(в значительном сокращении, свободный перевод с диалекта каэйров)

Плодитесь и размножайтесь, все жители бескрайней Ойкумены!

Ибо тот, кто намеренно сдерживает семя своё от внесения его в подготовленную, жаждущую родить, почву, подобен бездушной каменной глыбе, ходячему костяку, завязавшему в себе Нить Жизни в тугой узел.

Даруйте миру свои Семена, восхищайте его своим Цветением, обновляйте свои Листья, но никогда не забывайте о своих Корнях.

Ибо тот, кто забудет о Корнях своих, уподобится сухому листку, утратившему связь с живым Древом, лишённому своей родовой поддержки, летящему по течению ветров навстречу своему забвению.

Мы все Семена вечно цветущего Древа Жизни, взошедшего в благодатной почве жизнеобильной Каарны, посаженного и взлелеянного нашей Матерью – Сеятельницей — вдыхающей жизнь Кариоллой.

Сияющие Нити Жизни, подобно прекрасной сети, образуют нерушимое единство всего живого в бескрайней Ойкумене.

Ничто живое не рождается на свет в отрыве от живой сети.

Кариолла повелела нам, Детям её, надёжно оберегать Жизнь, в любых её проявлениях во всей бескрайней Ойкумене. И мы свято исполняем этот Завет.

Мы всегда отдадим самое дорогое, что у нас есть — Семена свои возрождающие, чтобы вернуть Жизнь в угасающие ослабленные Нити.

Сияющая сеть Жизни вечна и неуничтожима. Жизни родителей продолжаются в жизненных Нитях их детей. Жизнь не прекращается даже тогда, когда Нити Жизни целого мира вынуждены внезапно погаснуть. Ибо их содержимое снова впадает в океан жизненной силы бескрайней живой Ойкумены.

Мы свято храним вверенные нам Тайны Жизни от своевольного истолкования и вредоносного использования.

Ибо их глубину способен понять лишь тот, кто рождён Каэйром.

Тэя, Ареал Леварри. 2401 г. от Рождения Эа

Фиолетовая луна неспешно поднялась из-за острых пиков эльгеора, и стало светло, словно днём. Это была моя последняя ночь на Тэе, и я хотел сполна насладиться её чистой прохладной атмосферой. Я кружил в обрывках силовых потоков, то на полной скорости пролетая насквозь каньоны, то почти отвесно пикируя на низлежащие мостики воздушных коридоров. Иногда приходилось, используя плотные крылья ксаэльгайры в качестве планера, преодолевать пустое, лишённое всяческих силовых линий, пространство и снова подстраиваться после продолжительного плавного спуска под, встреченный далеко внизу, увлекающий вдаль поток. Я чувствовал себя снова в своей стихии и совсем не боялся разбиться. А вот воздушных воронок и силовых смерчей я старался избегать. Но по счастью, все они проходили на значительном расстоянии от меня, и мне не приходилось даже выискивать обходной маршрут. Я летел долго и, наконец, пересекши границу своего родного Ареала, ещё издали увидел то, что к чему стремился. Корум. Точнее то, что от него теперь осталось. Когда-то давно на прежней Тэе один раз в год на Праздник Единства здесь собирались все желающие альтэйцы из разных Кланов. Огромный овальный амфитеатр здания Корума мог вместить в себя несколько миллионов людей. На внутренней площади, видной с любого места, зрителей очаровывали своей музыкой Мастера Эа, проходили состязания мечников и Мастеров Полёта. Голографические трёхмерные изображения с экзотическими ландшафтами далёких миров беспрерывно сменяли друг друга.

Теперь только один сектор этого гигантского здания остался стоять нетронутым в тени соседних скал. Отдельно стоящие каменные блоки руин в некоторых местах ещё возвышались над песчаной равниной, но большая часть Корума распалась до отдельных камней и была поглощена наносимым ветрами песком. Я не понимал, что конкретно я хотел отыскать среди этих руин. Видно благодаря общению с моим другом Тэйви во мне тоже внезапно зародилось некое предвидение, что в этом месте я отыщу что-то важное для себя. Откуда взялась такая уверенность и самое главное, где и что мне нужно найти об этом предвидение умолчало. Я приземлился на стороне, диаметрально противоположной уцелевшей стены Корума и подошёл к торчащему из песка каменному блоку. В нём я обнаружил немного засыпанную песком дверь. Я расчистил нижнюю часть двери от песка и с трудом отворил дверь. В лицо пахнуло сыростью и плесенью. За дверью сразу же начиналась повреждённая землетрясениями лестница. Верхняя часть её была полностью обрушена, и лестница обрывалась на уровне третьего яруса сектора Корума. Путь наверх преграждали многочисленные обломки, и там не осталось ничего интересного. Нижние ярусы сохранились значительно лучше. Я достал из сумки заряженный люминесцентный кристалл и вошёл в подземные, пахнущие сыростью, кольцевые длиннющие коридоры. Технические этажи Корума были ожидаемо пустынными. Я совершил по кольцевому подземному тоннелю более тысячи шагов, стараясь не сворачивать в боковые ответвления. Но кругом царила тишина и запустение. Гулкое эхо моих шагов было единственным звуком, нарушающим многовековую тишину яруса. А вот единственным ли? На самом пределе остроты своего слуха я внезапно услышал слабый многоголосый писк, словно стайка голодных птенцов призывали своих родителей их покормить. Но последние птицы на Тэе вымерли три века назад. Я осветил фонарём самые тёмные закоулки коридора. Никого. Может мне почудилось?

Писк больше не повторился, зато почувствовался какой-то непонятный непрерывный звон на высоких тонах, звучащий непосредственно в голове. Я быстро убрал фонарь в сумку, и темнота торжествующе восстановила своё безраздельное господство над этим подземным миром. И я тут же пожалел о содеянном. Стоило мне лишиться освещения, как тут же со всех сторон что-то холодное и липкое буквально облепило мою незащищённую кожу рук, лица, шеи. Поверх ксаэлгайры тоже кто-то старательно перебирал крохотными коготками. Я резко отмахнулся от нападавших тварей и снова достал фонарь. Эти твари настолько плотно, залепили мне лицо и глаза, что мне пришлось с силой отдирать их от кожи. Руки быстро покрылись чем-то липким, и я увидел, что это был мой тёмно-лиловый сок, извлечённый этими существами из моих кровеносных сосудов. Я, отогнав тварей, высоко поднял ярко пылающий кристалл над головой. Никого. Стены, пол и коридор были, как и прежде пустыми. И тут снова раздался недовольный голодный писк. Я посмотрел вверх и обомлел — весь потолок был почти в два слоя усеян мелкими крылатыми существами, которые распластав свои крылья, судорожно вцепились коготками в неровности каменного свода и недовольно взирали на меня тысячами бусинок своих жемчужно-зеркальных глаз. Свет явно раздражал их. Они толкали друг друга, стараясь устроиться поудобнее и беспрестанно пищали. Я понял, кто был передо мной. Я никогда в жизни не видел живых айфильсов. Но Мастер Ксиорри во время обучения рассказал нашей группе об этих крылатых кровососущих симбиотах. Похожие на аэртийских летучих мышей, но гораздо меньшего размера, эти млекопитающие на прежней Тэе жили исключительно в паре с пещерными тэуфами. Огромные чешуйчатые Тэуфы были ночными жителями и айфильсы служили для них глазами. Ртов у айфильсов не было. Мордочка айфильсов заканчивалась острым длинным хоботком, который они вставляли между чешуек тэуфа. Внутри хоботка проходил тонкий отросток нейрона, который через некоторое время после проникновения сквозь эпителий тэуфа, синаптически соединялся с нервными окончаниями пещерного зверя и слепой начинал видеть даже в темноте. Платой за эту жизненно важную услугу был сок тэуфа, который умеренно выпивался айфильсами, облепляющими тело тэуфа, через тот же самый хоботок. После Смещения все тэуфы постепенно вымерли. И все посчитали, что айфильсы, лишившись пищи, вымерли тоже. А вот и нет! Чем питались кровососы в этих развалинах, где кроме плесени и слизней ничего не было, оставалось загадкой. И конечно никто и никогда не слышал, чтобы айфильсы нападали бы на людей. Зря я подумал об этом! Айфилсы, уже отведав пьянящего сока из вен, явно захотели ещё. Сильный голод и предчувствие близости пищи заставили их забыть о том, что они почти полностью ослеплены ярким светом. Сначала один, потом сразу несколько вслед за ним спикировали на меня. Я отмахнулся от них и быстро побежал назад к далёкому выходу. Но серая живая лавина уже сорвалась с потока и снова облепила мою спину. Я почувствовал несколько уколов в шею и тут же вырвал оттуда затрепетавших в руке айфильсов и отбросил их в сторону. По спине упрямо перебирали коготками голодные твари. Больше всего я боялся, что они порвут тонкую живую ткань моей ксаэльгарйы и она лишиться своих лётных качеств.

Надо было что-то предпринимать. Я пошарил рукой в сумке. Пусто. Потом скользнул рукой по поясу, пытаясь достать нож. Вот оно! Ритуальный парализующий меч всё ещё находился на месте. Я включил поток светящегося голубого аэрогеля и направил его на, обезумевшую от сока, стаю крылатых тварей. Я старался не направлять струю слишком высоко, чтобы случайным рикошетом ни одна капля не попала на меня. Я мысленно представил себе, как торжествующая стая облепляет неподвижного обескровленного меня, и содрогнулся от этой картины. Я не стал предоставлять тварям возможности испытать подобный триумф. Потому размашисто орошал аэрогелем назойливых существ. Теперь весь пол коридора был усеян обездвиженными слабо дёргающимися телами айфильсов. Стараясь не наступить кеортами на живых существ, я обошёл горки тел айфильсов и побежал к выходу. И тут я понял, что заблудился. Но это было ещё полбеды. Мой кристалл тоже начал угасать. Его яркое лимонно-жёлтое свечение стало ядовито-зелёным. Нужно было спешить, чтобы не остаться в крошечной темноте. Пробираться на ощупь, зная, что где-то в глубине яруса возможно обитают другие стайки айфильсов, мне почему-то сразу расхотелось. Внезапно справа я заметил ещё одну боковую лестницу, ведущую к выходу. Я бросился по ней вверх. Толкнул, что есть силы дверь. Безрезультатно. Уровень песка, наметённого с внешней стороны, не позволил ей открыться. Я спустился снова вниз и стремительно помчался к прежнему входу. Как говорил мой друг Тэйви, страхи, которые подолгу кружатся в голове, непременно материализуются. Вот так и сейчас. Перед последним поворотом, когда до желанной цели осталось каких-нибудь пятьдесят шагов, кристалл пожелал мне спокойной ночи и погас. Мир сразу же погрузился во тьму. Я достал парализатор, но светящийся аэрогель оказался полностью истраченным на крылатых тварей. Я остановился в нерешительности, не зная, что делать дальше. Попытался идти вперёд, неотрывно держась правой рукой одноимённой стороны коридора. Медленно. Очень медленно. Краем уха я уловил знакомый писк и похолодел. Я стремительно рванул вперёд, но споткнулся о лежащий на полу обломок стены и, зашипев от боли, растянулся на каменном полу. Я осторожно поднялся и внимательно ощупал свои израненные ноги. Кости вроде целы. Внезапно рука ощутила на спине, что-то мохнатое и тёплое. Маленький серый айфильс, судорожно вцепившись в сложенные крылья ксаэльгайры своими крохотными коготками, отчаянно задрожал. Видно этот малыш всё время висел у меня за спиной, пока я бежал к выходу. Спасительное решение ярко лазурной молнией вспыхнуло в моём айри. Только мне могла прийти в голову такая шальная мысль. Я бережно взял айфильса и, прижав его к своей груди, нежно погладил его по короткой шёрстке.

— Пей, малыш! Давай, не стесняйся! — сказал я ему.

Существо недоверчиво покосилось на меня, видно ещё до конца не придя в себя от попавшей в него капли аэрогеля, но, всё же, согласилось вонзить свой хоботок сквозь свободную от ксаэльгайры поверхность моей кожи. Вначале ничего не происходило. А потом детали коридора стали внезапно проступать у меня перед глазами, многочисленными оттенками серого цвета. Свет, проникающий в коридор через приоткрытую дверь, я увидел сразу и вышел на поверхность, совершенно забыв о своём спасителе. Я снова не мог ничего увидеть вокруг себя. Всё тонуло в ярком белёсом тумане.

— Кровь Дракона! — кляня себя за досадную оплошность, я аккуратно оторвал от источника пищи располневшего от выпитого сока довольного айфильса и бережно отнёс его в коридор.

Обычное зрение через некоторое время снова вернулось ко мне.

Я мысленно обратился к источнику своего предчувствия:

— Какого хлэйфа ты загнал меня в эту обитель вампиров?

Но внутренний голос сразу же спрятался в бездонные глубины айри и, как обычно, не нашёл что сказать мне в ответ. Я отошёл в сторону, ступая по разогретому песку. И тут же ощущение близости чего-то знакомого снова коснулось моего айри. Я осмотрелся по сторонам и сразу же увидел, как что-то коротко сверкнуло среди песка. Я подошёл к источнику отражённого лунного света и носком кеорта откопал небольшой хрустальный многогранный шарик. Внутри шарика красиво переливалась радуга. Некоторые грани были зеркальными, другие же словно призывали окунуться в радужную бездонную глубину хрустального многогранника. Я внял этому призыву и, сжав в руке маайлэнг, погрузился в глубины его содержимого. И сразу же понял, почему этот маайлэнг призвал меня к себе. Это были воспоминания величайшего Мастера Полётов всех времён Леварри Вэйльима.

***

Часа за четыре до лазурного ослепляющего рассвета я покинул своей новый Очаг, расположенный на южной оконечности Синего Ареала, на своём воздушном катере. По пути забрав из Ареала Ваэнди сонную Алину, я приземлил катер недалеко от Крылатой Башни. Её большой планетарный катер пришлось оставить у Повелителей Стихий. В башню излучателя мы с Алиной поднялись по железной лестнице рука в руке. Нас уже ждали. Восемь застеленных кушеток и шестеро людей из нашей группы. В центре, огороженного низкой круговой решёткой, цилиндрического коллектора, что-то светилось холодным ртутным блеском. Согласно древнему ритуалу, проводимого перед уходом айраим в свет, хрупкая девушка Эа в синем вуальном одеянии помазала наши лица «слезами Тэи» — кристально чистой водой из самого глубокого подземного источника. Потом мы быстро разделись, оставив лишь полотенца, обмотанные вокруг талии, и обильно намазались остро пахнущей мазью из семян авексиона. Зажав в руках пустые маайлэнги, которые также помогали высвобождению айри, мы удобно расположились на кушетках. Затем свет погас, и зеркала начали своё кружение. Я знал, что, когда наблюдающий за нами Эсси увидит все восемь айраим, покинувших тело, он даст команду Лауви и только тогда тот включит главный излучатель Крылатой Башни. Наконец, я снова увидел мир при помощи только айри и догадался, что он покинул тело. Спустя мгновение, айри, направляемый зеркалами, устремился в коллектор. А потом вспыхнул яркий свет, и всё окружающее пространство разом потонуло в его ослепительном сиянии. Я ощутил, как стремительный поток уносит меня вдаль по каким-то извилистым коридорам и только продолжительные горизонтальные сияющие росчерки, возникающие то слева, то справа, сопровождали мой айри на этом долгом пути.

Глава 12

Глава 12

Вельт. 2401 год от Рождения Эа

С самого начала всё пошло не так. Айри почему-то наотрез не пожелал соединяться в единое целое с этим граайлем, и я никак не мог заставить руки и ноги своего будущего тела начать нужные мне движения. Вначале я увидел яркий свет и голос, который невнятно, словно под слоем воды говорил мне:

—Аэрбио! Очнись же, наконец!

Я никак не мог понять, в чём же, собственно говоря, проблема. Ну, вот он я здесь перед вами. Потом я увидел, как двое мужчин аккуратно поднимают чьё-то тело, и моё сознание перемещается вместе с ним. Я попытался ещё раз слиться с граайлем, заставить себя проснуться уже в теле и открыть глаза, но какая-то упругая сила оттолкнула айри от тела. Наконец, тело, аккуратно придерживая за пояс и плечи, поставили на ноги, и кто-то поднёс длинную острую иглу к ладони. Резкая боль моментально инициировала долгожданное соединение и я, открыв глаза, резко отмахнулся от руки с иглой.

— Ну, ты, Леварри, даёшь, — слова всеобщего языка продолжали с трудом доходить до моего, ещё полностью не пришедшего в себя, сознания. — Сначала прикидываешься трупом, а потом проявляешь потрясающую скорость реакции.

А ну-ка пошевели, кончиками пальцев руки. Ага, уже хорошо. Теперь дотронься кончиком среднего пальца левой руки правого глаза. Да… с переносом понятий, связанных с ориентацией, на тело пока проблемы. Ну ладно, пойдём к тренажёрам. Да, смотри чаще себе под ноги, старайся не споткнуться.

Всё плыло у меня перед глазами, особенно во время ходьбы, которая больше всего напоминало перемещение на ходулях. Стоило мне сделать шаг правой ногой, и переключить своё внимание на левую, как позабытая правая подгибалась в коленном суставе и мне приходилось делать резкое движение корпусом, чтобы не упасть. Тогда я останавливался, и мир вокруг начинал постепенно обретать утраченную контрастность.

— Да, тут у вас не разлетаешься, — хрипло выдавил я по аэртийски и содрогнулся от того, каким незнакомым и ужасно противным оказался мой голос.

— Ничего, Леварри через неделю будешь порхать, как местные ибисы.

— Где, Алина?

— Будет она тебя дожидаться. Аэртийка раньше всех нас пришла в себя и уже сбежала из Вельта в соседнее поселение кочевников наводить мосты к своим бывшим сородичами по Крови.

Я только слабо покачал головой. Тело не подчинялось моим приказам и поэтому мне казалось, что я сильно измотан физическим трудом. Хорошо хоть острота слуха и зрения постепенно начали возвращаться ко мне. Меня привели в полутёмный зал, уставленный какими-то непонятными механизмами, и усадили на один из них.

Через полчаса изнурительной работы руками и ногами, кровообращение постепенно нормализовалось, и я мог уже самостоятельно передвигаться по приёмной станции.

Потом наша группа собралась в обеденном зале, где мы слегка перекусили отварной рыбой и какими-то продолговатыми, но совершенно безвкусными фруктами.

— Старайся поначалу много не есть, а больше пей жидкости. Местный климат очень жаркий, а ты ещё не научился слушать свой организм. Поэтому принудительно каждые два часа вливай себя некоторое количество жидкости.

— Скажите мне, а с кого вы сняли столь изумительный дубль и где сейчас находится оригинал? Не получится ли так, что я нос к носу встречусь со своим подвыпившим двойником, и он раньше срока перейдёт в Лимб?

— Не беспокойся, Леварри. Этот купец недавно отправился в дальнее путешествие и если и вернётся, то очень нескоро. Мы ему дополнительно заплатили за это.

По окончании обеда в трапезную вошёл Анви Штэйронг, который был ответственным на станции Вельта за безопасность. Мастер точных вычислений напомнил всем нам о существующем во всех альтэйских лагерях наблюдения запрете, согласно которому всем нам, под угрозой немедленного возвращения обратно на Тэю, не разрешено выходить в одиночку за территорию оазиса, чтобы не повторить печальную судьбу одного из Мастеров излучений. Я был наслышан об этой нашумевшей истории ещё на Тэе, когда только вернулся из Лау-Тэ-Н’Ауса.

Потом в трапезную буквально влетел Каурси Нэйс и, выпив залпом стакан сока гуавы, поведал нам свежие новости:

— Представляете, Ксиорри Айлерион сообщил мне только что с Критэсса о том, что местный Хаар устроил там пышный пир в честь предстоящего замужества своей дочери с каким-то князьком из племён материковых эйльинов. Так вот, сын этого князька так нализался за столом, что, не найдя отхожего места, взял и заблудился в Лабиринте Кнэсского Дворца. И как назло наткнулся там на Стража, огромного рогатого крэйба с обоюдоострой секирой в руках. Недолго думая, этот смельчак с затуманенными от вина мозгами, решив, что перед ним мифологическое чудище, изрядно шатаясь, обнажил свой меч и с выкриком «Отправляйся в Тэртар!» порубил бедного крэйба на свежее мясо.

— Но ведь крэйбы неимоверно сильны…

— Да, конечно, но они тщательно выдрессированы криотами и в их программе заложено, что не при каких обстоятельствах не причинять двуногим вреда, а отступать крэйбу, видимо, было некуда. Теперь этот шалопай войдёт навечно в Легенды Аэрты, как отважный победитель Кнэсского Чудовища, а криотам, посылая ему вслед ветвистые проклятья, придётся несколько месяцев взращивать себе нового Стража.

Критесс. 2401 г. от Рождения Эа

Три года обучения пролетели для Клеона незаметно. Он очень сокрушался кончиной Мэлфи и регулярно приносил цветы на его могилу. Клеону быстро разонравилась слишком простоватая и наивная Электра, и он стал чаще бывать на людях с другой Сестрой. Однажды он, проходя вместе с Харитой по галереям дворца, заметил незнакомого мужчину в ярко-зелёной мантии, который шёл по двору с каким-то воином и тихо беседовал. Почувствовав на себе внимательный взгляд Клеона, незнакомец быстро обернулся, и их глаза встретились. Душу Клеона буквально обожгло леденящим холодом от взгляда этих миндалевидных чёрных глаз. Было в этом встречном взгляде нечто, роднящее его обладателя с Сёстрами, но вместе с тем было и нечто другое, чуждое, совсем ему незнакомое. Харита, заметив замешательство Клеона, тоже взглянула вниз и, побледнев, несколько грубовато подтолкнула юношу в спину:

— Котик, шевели лапами! Дестина не любит ждать. Смотри, ты опять нарвёшься на неприятности.

— Харри, а кто был этот брюнет в зелёной тоге? Ты его знаешь?

Секундное замешательство. Потом быстрый ответ:

— Пойдём. Дестина тебе всё расскажет.

В учебный зал Харита вошла первой. Клеона же она попросила немного подождать за дверью в обществе стражника.

— Сестра, Клеон встретился с Айлерионом.

— Что?! Как он посмел войти в Храм без нашего благословения?

— Нет. Они просто издалека заметили друг друга. Но у Клеона к тебе сразу же возникли вопросы. И полагаю не только у Клеона.

— Хорошо, Сестра. Я сегодня же свяжусь с Клэйерсом. Пусть он поскорее забирает в свою пустыню этого соглядатая. Он нам больше не нужен в этом освящённом месте. Заходи, Клеон!

Оставшись наедине с юношей, Дестина тепло улыбнулась Клеону и предложила ему стакан холодного сока. Ученик вежливо отказался.

— Ну и зря, — этот нектар воистину божественен, — Дестина величаво, глядя в глаза Клеону, взяла в руки бокал и немного, но с чувством пригубила прохладный тёмно-жёлтый густой сок.

Юноше передался его чудесный насыщенный вкус, и он тут же пожалел, что отказался.

— Твои мысли снова мешают тебе воспринимать материал урока. Когда, наконец, ты, научишься совладать с этим потоком, Клеон, чтобы никакие встречные обстоятельства, сколь поразительными бы они не были, не помешали бы тебе заниматься более важными вещами? Ну, что ты опять молчишь? Спрашивай, давай, то, что ты хочешь у меня спросить, и быстрее начнём занятие. Да, и впредь, будь добр, старайся не отражать на своём лице свои намерения. Это выдаёт тебя с головой!

Клеон подумал:

— А ведь она права. Тот, кто собирается говорить с богами, должен быть абсолютно безупречным. Или уж точно таковым казаться со стороны. Что меня выбило сегодня из колеи? Не пойму.

И тут же Клеон вспомнил пристальный взгляд этих необычных чёрных глаз, и его снова обожгло волной леденящего холода.

— Прости меня, Сестра, я сам толком не пойму, что со мной сейчас происходит. Но полчаса назад я увидел во дворе незнакомца в зелёной мантии и… и до сих пор испытываю некое душевное потрясения от его взгляда. Я не могу этого объяснить, и это меня сильно тревожит.

Дестина отпила ещё немного сока, улыбнулась и тихо произнесла:

— Помнишь, Клеон, я рассказывала тебе о тёмных аспектах Силы, которыми пользовались атланты? ...

— Да, но ведь Атлантида давно погибла!

— Верно, но отдельные ученики жрецов чёрной страны всё же остались. Этот Айлерион один из них. Мы осторожно изучаем его возможности, чтобы обезопасить мир от влияния потомков атлантов. По счастью, он завтра покидает Критэсс и мне не нужно даже говорить, насколько опасно тебе встречаться с этим… человеком. Теперь он не сможет вмешаться в наши будущие действия, к которым ты уже готов, Клеон. Ты ощутил, насколько чужда и холодна его аура? В этом человеке нет живой души, а только кристальный разум и стремление во всё быть первым. Они даже начали называть себя — Альви, то есть, первые. Эта амбициозность погубила его Предтеч, которые возомнили себя равными богам.

***

— Р-рау! — воскликнула Алина, влетая на порог моей комнаты. — Как ты изменился, Аэрбио. Если бы я встретила тебя в местном оазисе, то не узнала бы тебя и постаралась побыстрее пройти мимо.

— Неужели всё так плохо, Аэви? — Я подошёл поближе к зеркалу и придирчиво осмотрел своё незнакомое загорелое тело, покрытое чёрными курчавыми волосами не только на голове, но и на груди. И даже аккуратно подёргал за них. — Я ведь специально просил Мастеров Каурси подобрать мне тело, которое бы нравилось местным девушкам. Но видно надо было обратиться с этой просьбой к самим поселянкам. Зато ты совсем не изменилась. Хотя если рассмотреть твоё тело внимательнее я бы тоже отыскал несколько отличий. Пожалуй, я этим сейчас и займусь.

Я резко выбросил руку вперёд, пытаясь ухватить запястье Алины, но она оказалась значительно проворнее и быстро выскочила за дверь.

— Вот так, стоило тебе оказаться на своей исторической родине, как сразу забываешь своих старых друзей, — бросил я ей вослед.

— Извини, давай не сейчас, мне нужно время, чтобы немного привыкнуть к новому тебе, — весело подмигнула мне Алина, просунув в дверной проём своё невинное личико.

Глава 13

Глава 13

Вельт. 2401 г. от Рождения Эа

Да, на поверку всё оказалось не столь радужным, как я это себе представлял на Тэе. Пожалуй, что Энгерол был прав насчёт Аэрты. Я, конечно, был готов к тому, что предстоит встретиться здесь со многими трудностями, но, чтобы моё собственное тело стало бы моим главным врагом, такого я не мог вообразить себе даже в кошмарных видениях.

Утром следующего дня мы с Авви Эйнгаультом, отвечающим в Вельте за дальнюю связь, установили волновой мостик со станцией на Аль-Бионе. С нашей стороны Куратором Аль-Биона была прелестная белокурая Ауми Лаавиэль. Собственно говоря, на этой северной станции остались всего двое альтэйцев — она и молодой Ксиорри, недавно прибывший из Лорены. Остальные были каэйры и их обращёнными. После решения того памятного Совета о срочном исходе с Аэрты большинство наблюдателей вернулись на Тэю через излучатель Вельта.

— Хэу, энгара! Это Леварри Аэрбио из Вельта. Прекрасная фея, вам не надоел этот вечный седой туман? Переезжайте к нам в Вельт, здесь у нас круглый год солнце и тёплое лазурное море.

— Хэй, энгар. Благодарю вас за тёплое приглашение. Месяца через два, когда мы окончательно закроем эту станцию, мы с вами непременно увидимся в Вельте. А что заинтересовало вас, Мастер Полётов в нашей холодной лесной стране? Хотите протянуть воздушные коридоры над северными скалами?

— Умоляю вас, милая фея, не сыпьте, пожалуйста, соль на ноющие раны моего крылатого айри! Более трёх веков назад к вам станцию из Антальтэйи прибыл Ксиорри Фэйр, который так и не вернулся в свой Ареал. Не могли ли вы, прелестная дриада, рассказать нам о его судьбе? Дело в том, что мы нашли дневник Лунный Жреца, но нам не хватает ключа к разгадке его тайны. Не оставлял ли он каких-либо записей или посланий после себя?

— А Лунный Жрец! Так бы сразу и сказали, а то я даже не знала, что этого Ксиорри звали Фэйром. Дело в том, что я не так давно в Аль-Бионе. Но предыдущие Кураторы часто рассказывали мне об этом гениальном юноше. Он был великим Мастером выращивания граайлей для приёмной станции. Фэйр был тесно связан с Духами Жизни и, видимо, они посвятили его в свои тайны. Лунный Жрец редко ночевал на станции и общению с альтэйцами предпочитал общество друидов, криот, крэйбов и каэйров. Он много работал и что-то постоянно записывал на кристаллы и на листы папируса. У него был ученик Ксиорри Раэнквильст, которому он перед свои таинственным исчезновением передал все свои наработки. Но вы, наверное, знаете, что он так и не достиг Тэи. Во время землетрясения уже после старта его айри с Вельта приёмная станция в нашем, бывшем лазурным, мире оказалась частично разрушена и, ждущее его возвращения, тело погибло. В результате айри Раэнквильста отправилось в вечное странствие.

— Прелестная Лаавиэль, простите моё назойливое любопытство, а где сейчас находятся записи Фэйра? Поймите, это очень важно для завершения, начатого им, пути.

— Последнее время, особенно после возвращения спасательной группы с места гибели Антальтэйского архипелага, Лунный Жрец был очень мрачен и неразговорчив. Наши Эсси, испугавшись резких перемен его состоянии, даже попросили Куратора отправить Фэйра на Лорену. Кроме того, Фэйр почему-то стал сильно конфликтовать с Духами Жизни, высказывая им не совсем обоснованные претензии, грозя подать прошение в Совет о пересмотре договора между нашими расами. А через три дня Фэйр бесследно исчез. Его искали по всему огромному острову, но не нашли. Каэйры и Раэнквильст тоже ничего об этом не знали. Но самое удивительно было то, что все его записи тоже пропали. Возможно, он перенёс их в горы и стал до конца своих дней отшельником. Во всяком случае, к такому заключению пришла наша спасательная группа. Но его ученик Раэнквильст перед отплытием в Вельт оставил нам один лист полностью исписанного папируса. Мы так и не смогли полностью расшифровать этот текст, поскольку он был весь испещрён ажурными Знаками Крови, в которых могут разобраться лишь его соплеменники и Анви. Мы перешлём изображение двух сторон этого папируса в Вельт.

— Благодарю вас, прелестная фея, вы подарили всем нам лазурный лучик надежды.

— До встречи, Аэрбио. Да хранят вас яркие звёзды!

***

— Хэу, энгар. С вами говорит Леварри Аэрбио из Вельта. Мне срочно нужна ваша помощь, Айлерион. Только, что нам переслали материалы Ксиорри Фэйра, работавшего в области создания Ключа Трёх Рас, другими словами, создания Вестника, чтобы пророчество Тэйви Нерга осуществилось. Сейчас мы перешлём вам копию его дневника, найденного нами на Тэе и материалы с Аль-Биона. Мне очень важно знать ваше мнение, энгар, по этому важному вопросу. С нетерпением жду вашего ответа.

***

Вечером нас всех собрал в огромном белом шатре Куратор Вельта Ауми Клэйерс. Это был пожилой, но достаточно крепкий мужчина с седыми, почти белыми волосами и серо-голубыми глазами, излучающими многотысячелетнюю мудрость своей Расы. Он рассказал нам о том, что уже сделано и о том, что ещё сделать предстоит.

Это была воистину широкомасштабная операция. Несколько десятков групп, возглавляемых гартами, направились в различные уголки Аэрты, чтобы найти там и привезти сюда в Вельт несколько тысяч местных ариев. Этих ариев осмотрели Ксиорри и Эсси в специально созданном нами поселении — Аэроне. Кровь некоторых аэртийцев оказалась непригодной, и их отпустили. А затем пригнали несколько десятков тысяч кочевников бионов с восточных земель и поселили их в бараки, ограждённые непроходимым загоном.

— Наши Серебристо-серые Коэнси, наконец-то, нашли способ, как можно значительно ускорить процесс интеграции Крови, — перешёл к сути своего плана Куратор Вельта. — Конечно, этот народ из-за своей Белой Крови будет обречён на вырождение, но свою задачу на три тысячи последующих лет он выполнит. Излучатели уже установлены в загонах и через два дня начнётся главное действо, который перевернёт всю историю Аэрты. Эфраимы попытались, было, нам помешать, но их марионетки обладали плохой организацией и их войска были разбиты и отброшены за пустыню, хорошо обученным и оснащённым нами, отрядом Оумен-хара, владыкой аэртийского Вельта. Да, одной фанатичной верой битвы не выиграть. Пока преимущество в знании на нашей стороне. И мы этим с успехом воспользовались. Но нам нужно торопиться. Пощёчина, нанесённая эфраимам, разозлит их, и они наверняка нанесут ответный удар, наслав на нас легионы сильных умелых воинов из дальних земель. Нам необходимо до этого момента успеть создать наш «звёздный мост» на три тысячелетия вперёд.

Это был прекрасный, глубоко продуманный ход с нашей стороны. Эфраимы не смогут непосредственно или при помощи Арды повлиять на хебраимов, поскольку последние не арии, а бионы. Конечно, на протяжении последующих двух тысяч лет этот народ станут ненавидеть все остальные нации Аэрты, хебраимов будут избивать и подвергать гонениям служки эфраимов. Даже будут создаваться объединения, которые попытаются истребить их всех до одного, но они не смогут преуспеть в этом кровавом действии, ибо интегральная Кровь будет существовать ровно столько времени, сколько ей отпущено нами.

Критесс. 2401 г. от Рождения Эа

Он подошёл к сутулому арабу, лениво подметающему дворцовую площадь.

— День добрый, Маграт. Скажи мне, а кто тот высокий юноша, который утром шёл рядом с Харитой? Неужели её жених?

— Ну что вы, Мастер. Какие у этих Сестёр могут быть женихи. Ходят слухи, что они вообще предпочитают только молодых девиц.

— Тогда, кто же он?

Старый араб посмотрел внимательно в глаза Айлериону. Тот, улыбнувшись, достал из кармана серебряную монетку и, протерев её о свою зелёную мантию, вручил блестящую денежку слуге.

— Это Клеон. Ученик Дестины. Очень талантливый, говорят, Ученик.

— Он, что кто-нибудь из новоприбывших? Должно быть, внебрачный сынок столичного хария?

— Нет, что вы Мастер. Клеон живёт в этом дворце на самом верхнем этаже уже почти три года.

Этот ответ совсем не понравился Ксиорри.

— Кто же такой этот юноша, что его так тщательно от меня скрывают? — подумал он, протягивая арабу ещё одну монету, на этот раз бронзовую. — Ведь обычно Сёстры сами просят меня исследовать Кровь всех прибывающих с материка. Тут, что-то не так. А я, спрашивается, куда смотрел? Совсем здесь чутьё потерял. Эх, жаль, что Эсси эти криоты тогда прогнали.

Этот пристальный взгляд в глаза Клеону дал Ксиорри не только много информации, но куда больше неразрешённых вопросов. Первое, что почувствовал Айлерион, было странное ощущение того, что с жизненными потоками внутри тела Клеона далеко не всё в порядке. И куда, тогда, простите, смотрят окружающие его Сёстры? Внешне всё было вроде бы в порядке, но внутренний взор его чуткого айри открыл ему такие потрясающие картины, которые встречаются лишь у безнадёжно больных людей. Никаких разумных объяснений ему, Хранителю Жизни, в голову пока не приходило. Второе, что он успел почувствовать, было то, что вроде бы где-то он уже встречал этого человека или же человека очень близкой ему крови. Стоп! Когда появился Клеон, по рассказу Маграта? Три года тому назад. А кто ещё появился на острове в это же время? Вспомнил! Вот кого он напомнил мне по излучению своей Крови. Ну, кончено же, этого талантливого строителя Лабиринта — Эдоала. Наверняка, какие-то родственные связи должны быть между этими людьми. Ксиорри предчувствуя, что напал на след, крутанулся на месте и быстро зашагал к входу в Лабиринт. Ксиорри был даже немного обрадован, что крэйба не стало. Будучи Хранителем, он очень любил жизнь и всех живых существ, но не в такой извращённой искусственной форме. Было в этом великане что-то безвкусное, как будто вылепленное наспех. Как, впрочем, и эти ужасные квадратные соты Кнэсского дворца, теснившиеся стенами друг к другу. Ксиорри вспомнил резные величественные замки альтэйских эльгеоров и ощутил тоску по своему Зелёному Ареалу. Он так замечтался, купаясь в лучах своих прелестных воспоминаний, что чуть не сбил с ног Ханну, стоявшую у дверей Лабиринта.

— День добрый, Айлерион. В такую жару не стоит так быстро бегать. Дополнительная нагрузка на сердце и чрезмерное неконтролируемое обезвоживание организма может сказаться во время сна.

— Хэй, прекрасная фея. Спасибо за ваши добрые изысканные слова, но я действительно очень спешу. Мне надо многое сегодня успеть.

— Позвольте полюбопытствовать, а какие у вас дела сегодня в нашем священном лабиринте?

— А с каких это пор мне надлежит отчитываться в своих действиях рядовым Сёстрам?

Ханна продолжала приветливо улыбаться.

— Хорошо же их выдрессировали, — подумал про себя Айлерион.

— Вас, Ксиорри, очень просила зайти к себе Дестина.

— Хорошо, я зайду к ней, как только освобожусь.

— Вы меня не поняли, Сын Дракона. Дестина просила вас зайти к ней прямо сейчас.

— Ну, это уже слишком! — Ксиорри несильно, но решительно оттёр плечом Сестру и вошёл в Лабиринт.

Ханна ту же пошла было за ним, но, вовремя спохватившись, что не взяла с собой карту, поспешно вернулась назад и побежала в покои Дестины.

Айлерион обнаружил Эдоала, строгающим какую-то рейку в своей мастерской.

— Хэй Мастер! Да будет ваша рука тверда и всегда точен ваш божественный глазомер.

— Спасибо, Мастер. И вам здоровья желаю!

— Что-то сегодня все только и делают, что говорят о моём здоровье! У меня к вам один вопрос, Мастер. Клеон, ну тот, который ваш родственник. Он кем вам приходится?

— Клеон? Простите, Мастер, но вы что-то путаете. У меня нет родственников по имени Клеон, и вся моя родня осталась далеко на материке, в основном в столице.

— Кровь Дракона!

— Простите, что?

— Не обращайте внимание. Это древний язык эссиров. Мне иногда нравится его сочные выражения. И всё же мне кажется, что вы должны знать этого юношу.

— Да нет же, уверяю вас….

— Подождите, у вас есть грифель и папирус.

— Да, конечно. Вот возьмите.

— Хорошо, сейчас я попробую нарисовать его портрет.

Ксиорри, который долгое время обучался у лучших мастеров Эа искусству живописи, за полчаса изобразил портрет встреченного им юноши.

— Потрясающе, Мастер Айлерион. Да вы просто талантливый художник, — на глаза Эдоала набежали слёзы. — Вот только глаза у Таэлиса были немного другими. Вы позволите?

Эдоал примерился и несколькими штрихами исправил ошибки Ксиорри. Затем, отошёл подальше и снова взглянул на портрет:

— Да, это он. Мой бедный юный племянник. Простите, Мастер, а где вы его видели?

Ксиорри быстро сообразил, что не следует рассказывать Эдоалу всей правды, во всяком случае, до разговора со Старшей Сестрой.

— Три года назад, когда я был в столице, мне порекомендовали хорошего мастера для вставки небольшого изумруда в мою серебряную диадему. Ваш племянник очень качественно всё сделал. Но что же с ним случилось?

— Таэлиса три года назад убили. Его похоронили рядом с городскими стенами. Я не мог больше находиться в столице и попросил жриц Храма Ариматейи взять меня на Критэсс, чтобы, пребывая в постоянной работе, немного позабыть о своём горе.

— Да хранят его душу боги О’Лимба! Это очень несправедливо, когда жизнь обрываться в столь раннем возрасте. Из него мог бы получиться прекрасный мастер.

— Мне иногда кажется, что справедливость осталась только среди богов Небесного О’Лимба. Простите, но как вы догадались обратиться ко мне, Мастер?

— Когда я увидел вас, вы мне напомнили того юношу и я решил спросить об этом у вас Мастер! Простите, что потревожил вас. Возьмите, пожалуйста, этот портрет в дар от меня.

***

— Хэу, энгар. Это очень срочно. Я только, что докопался до истины и разгадал древнюю тайну каэйров. К сожалению, криоты почувствовали, что-то неладное и наверняка попытаются найти повод, чтобы выдворить меня с острова. Будьте добры, обеспечьте мне поддержку, чтобы в течении последующих двух дней я смог закончить своё исследование. Это крайне важно для всех нас. Да и передайте Аэрбио, что я, кажется, нашёл то недостающее звено, которое он искал. И пусть Алина тоже готовится к отплытию на Критэсс. Благодарю вас, энгар.

***

— Маграт, ты ещё не спишь?

— Нет, Мастер!

— Завтра ты будешь убираться в покоях у Клеона?

— Да, Мастер!

— Завтра незаметно, положишь ему под кровать рядом с подушкой вот эту вещь.

— Но, Мастер, если этот предмет обнаружат, мне не снести головы. Нет, я не возьмусь за это дело.…

— Не бойся Маграт, эта штука совсем не опасная, просто подарок Клеону от меня. А, в случае чего скажешь, что, тебе рассказал стражник Нэхт, будто я подбросил её в окно. А вот тебе задаток. Здесь десять золотых монет. Хватит тебе на год безбедной жизни, если даже что-либо случится.

— Оставь эти деньги себе, Мастер. Вот если бы ты мне помог устроиться матросом на какое-либо судно. Знаешь, мне до смерти надоело чистить эти комнаты и дышать пылью, подметая её метлой.

— И всё же возьми деньги, Маграт. Я завтра же поговорю со своими знакомыми, чтобы тебя взяли на судно. Но обещать, сам понимаешь, кончено не могу.

Вельт. 2401 г. от Рождения Эа

Аэрон встретил нас жарким палящим солнцем. Жара давила. Взгляд постоянно выискивал тень. Я никак не мог привыкнуть к своему новому телу. Мозги, лишённые возможности о чём-либо думать, казалось, плавились под зноем. Страшно хотелось пить. В мареве зноя все очертания построек расплывались и казались нечёткими. Я повязал вокруг головы белую ткань наподобие того головного убора, что я видел вчера у местных кочевников. Её свисающим на спину концом я тщательно накрыл также и шею, защищая её от ожогов. С высоты незнакомого мне двугорбого зверя я взирал на территорию оазиса. Вельт с его открытыми пустынями и ярким ночным небом, как нельзя лучше подходил для станции. К тому же его географическая широта позволяла направлять на Аудэ шпиль излучателя, отклоняя его лишь на незначительный от вертикали угол. На его окраине Лауви выжигали в близлежащих горах огромные алебастровые блоки для постройки пирамид, которые, затем, транспортировались на строящуюся пирамиду специальными временными локальными антигравитационными потоками, созданными Авви. При контакте с Потоком блоки теряли больше половины своего веса и повозки, в которые были запряжены быки, легко тащили их по наклонным помостам. Блоков для пирамид требовалось огромное количество, так что не удивлюсь, если через три года эти горы полностью исчезнут с лика этого мира. Огромными пирамидами были замаскированы и излучатель, и приёмные станции. Приёмные станции были снабжены специальными вертикальными шахтами квадратного сечения. А вместо вершины пирамиды был установлен небольшой сверкающий приёмный кристалл — коллектор. Нижние ярусы пирамиды были заставлены биометрическими саркофагами с, наряженными в яркие одежды местных правителей, граайлями. Сопровождающий нас Каурси тотчас же пошутил, что, когда аэртийцы через тысячи лет обнаружат в демонтированной приёмной станции мумифицированные граайли, они решат, что это захоронения правителей Вельта.

Я стал невольным свидетелем рождения нового народа. Вчера вечером шла усиленная подготовка. На пологом склоне небольшого холма амфитеатром расставили огромные ряды для кочевников. Кто-либо непосвящённый наверняка решил бы, что идёт подготовка зрительного зала к предстоящему концерту. Но тот, кто будут сидеть на этих рядах, станут завтра отнюдь не зрителями, а непосредственными участниками этого необычного «гала-концерта». Да и длины волн излучения, льющегося тепло-несущим потоком в зрительный зал, будут значительно короче звуковых. И по этой причине на том месте, где должна быть сцена установили огромный излучатель. Если бы я прожил на Аэрте ещё три тысячи триста лет, то я однозначно сравнил бы этот излучатель с поставленным на торец гигантским утюгом, настолько он был на него похож. Вот только вместо ручки сзади к «утюгу» примыкал небольшой крытый ангар. В этом тесном помещении помимо силового генератора и устройства для создания равномерного результирующего потока были расположены гребёнки монохроматоров и специальные рекордеры, переписывающие нужную информацию с мнемокристаллических матриц на асимметричные модуляции и сложного вида гармоники несущих частот. Каурси вместе с Мастерами Авви и Лауви несколько раз на дню проверяли и перепроверяли работу каждого узла «утюга». А я стал одним из немногих зрителей. Эсси торжественно объявил кочевникам об их великой миссии. На теле им было разрешено оставить лишь набедренные повязки. Чтобы не было ожогов на коже, восточным номадам раздали вёдра с защитной витаминизированной мазью и велели натереться ею с ног до головы. Но первая постановка драмы с треском провалилась. Едва вспыхнула невидимым светом излучающая поверхность и Эсси поспешно скрылся за дверью ангара, в народе началась самая настоящая паника. Видимо, кожу людей без видимых причин начало чувствительно жечь. Опрокидывая и топча друг друга, люди неуправляемой толпой помчались прочь от излучателя вверх по холму и стали сотрясать заградительную сетку, отчаянно воя и причитая. Кто-то падал ниц и отчаянно молился богам о спасении и защите. Тысячи вытаращенных от ужаса глаз, скрюченные пальцы, пытающиеся опрокинуть сетчатое ограждение, пена изо рта, дикий многоголосый вой — зрелище было весьма отталкивающим.

Сутки спустя, наши «постановщики» учли свои недоработки, и вторая попытка прошла значительно удачнее. Вот только это действо растянулось почти на двое суток. Теперь первая группа облучающихся была составлена из подготовленных вождей кочевых племён, которые своим личным примером и стойкостью показали своим сородичам, что в нанесении «печатей богов» ничего страшного нет, и это следует воспринимать исключительно, как благословение и отметку избранности.

Критесс. 2401 г. от Рождения Эа

— Приветствую вас, неутомимый Хранитель Жизни. Я безмерно счастлива, что вам всё-таки удалось выкроить немного времени для того, чтобы навестить скромную дриаду. Ведь когда-то мы с вами много времени проводили вместе, не так ли, мой милый друг?

— Я глубоко извиняюсь перед вами, прекрасная фея, но сегодня мне нужно было поработать в своей мастерской. Но зато теперь я полностью в вашем распоряжении.

— Звучит многообещающе. Но сегодня на площади состоится показательное выступление сильнейших мечников, и я бы не хотела пропустить это увлекательное представление. Вы не будете так любезны, составить мне компанию. Там мы и смогли бы с вами пообщаться, разумеется, на всеобщем.

— Ну что вы, конечно составлю. Разве я могу отказать в этой просьбе столь прекрасной дриаде. Вот только позвольте полюбопытствовать с каких пор начали привлекать ваше утончённое внимание эти кровавые мужские поединки?

— Ах, что вы! Как вы могли так обо мне подумать? Этот поединок будет не больше, чем театральное представление. Хотя никто из зрителей не должен будет об этом догадаться.

Они подошли к дворцовой площади, по периметру которой неровным каре стояли зрители. Почётная ложа хариев и Сестёр располагалась на короткой стороне площади прямо под отвесными стенами дворца. Две Сестры освободили старым знакомцам свои места, и они сели на длинную дубовую скамью, чтобы удобно созерцать представление.

— Тебя, конечно, заинтересовал, встреченный тобой утром, юноша?

— Да, Дестина, — не стал скрывать Айлерион. — Мне он показался очень странным.

— Бедный юноша. Его привезли на остров безнадёжно больным, и только Духи Жизни позволили продлить его существование. Дело в том, что этот молодой эйльин безмерно талантлив и его изобретения могут помочь нашему общему делу. Простите, Айлерион, но это была не наша тайна. Повелители разрешили только нам общаться с ним и учить этого юношу.

— Ну что вы, милая фея, я на вас вовсе не в обиде. Вы же не могли нарушить Кодекс.

Между тем торжественно прозвучали фанфары и на площадь вышли два красивых воина в ярких одеждах. Оба держали в руках по длинному сверкающему мечу. На их щитах были изображены гербы их древних родов. По сигналу правителя воины начали поединок. Айлериону не нравились эти кровавые дуэли. Но уйти сейчас означало бы оскорбить Сестру. Между тем воины творили на сцене всё возможное, чтобы их поединок действительно показался зрителям натуральным. Все одежды сражающихся бойцов потемнели от крови. И даже площадь была орошена этим священным нектаром. Излучение пролитой крови коснулось айри Ксиорри и его замутило. Это не могла не заметить Дестина.

— Захватывающий поединок, не правда ли, Айле, какой напор, какой поток страстей! Мне кажется, что воин со знаком леопарда одержит победу. А, что скажете вы, мой друг?

— Прошу прошения, фея, но я бы предпочёл бы перебраться в тень. Здесь становиться слишком душно.

— Выпейте стакан сока, Айле, — Дестина взяла из рук Ханны бокал с холодным соком и протянула его Ксиорри.

— Благодарю вас, Сестра. Это очень кстати.

Бой тем временем продолжался. У Айлериона возникли смутные подозрения, что это уже вовсе не спектакль. Один воин с перебитой левой рукой с трудом защищался щитом, когда другой пытался вонзить меч в его незащищённое горло. Какой-то противный комок слизи подошёл к горлу Айлериона, и он понял, что через мгновение его вывернет наизнанку. Он поспешно отскочил в сторону.

— Что с вами, мой друг? — услышал он встревоженный голос Дестины. — Ханна, будь любезна проводи, пожалуйста, Айлериона.

Айлерион, прижавшись к какому-то кустарнику, шумно опрокинул содержимое своего желудка на траву. Немного полегчало. Ксиорри включил магнетические звёзды своего айри и быстро просканировал тело на наличии яда. Яда не было, но в теле присутствовало нечто, что было призвано вызывать продолжительный рвотный рефлекс.

— Проклятые ведьмы! — мрачно подумал Ксиорри. — Ханна, мне уже значительно лучше. Я не нуждаюсь больше в вашей опеке. Ступайте прочь!

Озлобленный случившимся, Айлерион быстро зашагал по извилистым переулкам дворца, чтобы Сестре не удалось проследить за его дальнейшими действиями.

***

В белом шатре в центре оазиса Вельта всю ночь горел свет. Ауми Клэйерс совместно с новоприбывшими соплеменниками из Белого Клана денно и нощно составляли двойной текст священного писания, которое после исхода торжественно вручит хебраимам их Проводник в земли обетованные, — Эсси Маджейрис, конечно же, от имени единого бога. Тщательно составляемый Ауми, текст был двойным потому, что если читать его на аэртийском, то он сообщал вполне понятные легенды, исторические факты, законы и правила. Но если тот же текст прочитать на всеобщем, то гарт или же странник, вернувшийся из Лимба, имея Ключ, без труда вспомнит многое из своего айри. Те слова, которые означали важные термины во внутреннем тексте, и у которых не было аналога в аэртийском языке, приходилось записывать в виде имён бога, людей или названий географических мест. Из нескольких колен нового народа одно было выбрано хранителями священного писания, которые должны были следить за тем, чтобы при переписывании текста каждая буква была строго на своём месте. Разве я мог тогда предположить, что именно этот текст и прилагающийся к нему Ключ коренным образом изменят всю мою жизнь.

Глава 14

Глава 14

Критесс. 2402 год от Рождения Эа.

— Приветствую Вас, о, наимудрейший! Да хранят звёзды ваши седины!

— Хэй, Сестра! Да будет всегда свежо и прекрасно твоё очаровательное цветение!

— У меня плохие новости, о славный светоч древнего знания. К сожалению, несмотря на наши предупреждения, Хранитель Жизни Айлерион присутствовал вчера на местной кровавой дуэли между двумя воинами, которая чуть было не закончилась смертельным исходом. Это зрелище сильно повлияло на разум Ксиорри. Вам же известно, насколько чувствительными и уязвимыми иногда бывают ваши айраим. На нём лица не было и его буквально выворачивало наизнанку. Мы с огромным трудом вернули его в нормальное состояние. Я очень переживаю за него и не хочу, чтобы он повторил судьбу того безумного Мастера Света. Поэтому я вас убедительно прошу, Архэос, срочно заберите несчастного Айлериона. Более того, нам больше не требуется помощь Ксиорри, поэтому вам не стоит больше никого присылать на Критэсс. Но не переживайте, обо всех новостях, происходящих в этом священном месте, я буду регулярно докладывать лично вам.

— Хорошо Сестра. Мы свято чтим договор между нашими расами. И сделаем всё возможное, чтобы вы могли спокойно продолжить своё служение сиятельной Кариолле. Послезавтра вечером мы отправим за ним свой катер и отправим несчастного для излечения на серебристую Лорену.

— Не стоит трудов, сиятельный Архэос, хранитель вселенской мудрости, мы сами отправим завтра утром наше судно в Вельт с этим Ксиорри на борту. Не беспокойтесь, Архэос, его будут сопровождать наши Сёстры, а также исключительно опытные воины.

— Всё дело в том, что нам нужно чтобы его в обязательном порядке сопровождал Эсси для постоянного контроля над его айри. И я никому на острове ни вам, ни вашим слугам не разрешаю даже пальцем притрагиваться к альтэйскому посланнику до нашего прибытия. Надеюсь, вы меня хорошо поняли, Сестра!

— Вы ответите за ваше своеволие перед Советом Альянса.

— Старый трухлявый пенёк! — злобно прошипела Дестина, отшвырнув погасший передатчик в сторону.

***

Он проснулся среди ночи. Рядом тихо сопела обнажённая черноволосая девушка. Странный звук, нарушивший его покой, повторился и Клеон, стараясь не разбудить Хариту, встал с ложа и подошёл к окну. Звук тихо зазвучал снова. Клеон сунул руку под кровать и извлёк на свет, жалобно пищащий небольшой, размером всего с ладонь, непонятный предмет. Он поднёс его к уху. И тут же услышал чей-то голос.

— Клеон!

От неожиданности юноша выронил странный предмет на ковёр и воззрился на Хариту, но голос был явно не её. Тогда он снова поднёс предмет к уху и через минуту голос зазвучал вновь.

— Клеон!

— Кто ты? — удивлённо спросил у предмета юноша, — Кто посмел замуровать твою душу в этот странный камень?

— Клеон, это я, Айлерион! Я вчера был на площади в зелёной мантии. То, что ты держишь в руках — неживой инструмент. Он лишь передаёт друг другу наши голоса на расстояние. Такой же аппарат есть и у Дестины.

— Так это ты? Колдун из Атлантиды?

— Тише, Клеон, не разбуди Сестру! Прижми этот аппарат плотнее к уху. И внимательно меня слушай!

Клеон вспомнил, что ему рассказывали Сёстры о коварстве атлантов и помедлил с решением.

— Клеон! Всё что тебе рассказали о нас Сёстры, это ложь, умело выращенная на почве известных фактов. Кроме того, они скрыли от тебя, что ты и сами они не совсем люди. В ваших аэртийских телах живёт иное существо, точнее Семя, благодаря которому вы до сих пор живы. Ваши тела стали своеобразными инкубаторами для развития зародыша каэйра. Каэйры бесполые существа и для своего размножения им нужен живой организм. Но если Сёстры, а точнее криоты, могут жить достаточно долго, то ты сможешь прожить ещё от силы только один год. Криоты знают это, но не говорят, потому, что хотят, чтобы ты прежде, чем уйти из жизни, поговорил с богами.

В голове Клеона возник тёплый зеленоватый свет и что-то потревоженное там недовольно зашевелилось.

— Вы и это знаете?

— Я многое знаю, юноша. Но сейчас времени мало и нужно действовать. Ты должен успеть оставить после себя наследника, вложив своё семя в одну прекрасную особу. Поверь мне, Клеон, от этого зависит судьба всего этого мира! Ты сможешь стать отцом Вестника Возрождении, носителя Ключа Трёх Рас!!!

— Но у меня уже есть своя миссия. Я обещал…

— В эти игры будете играть потом. Ваша встреча с Алиной не займёт много времени. Все остальные заботы о твоём сыне мы возьмём на себя! Но будь осторожен, Клеон, у криот есть могучие невидимые повелители. И именно они хотят договориться с обитателями О’Лимба о разделе сфер влияния на Аэрте. А теперь слушай меня внимательно и запоминай….

***

— Сестра, нужно завтра же отправить Клеона на материк для выполнения его миссии. Этот Ксиорри что-то заподозрил, а старший Сын Дракона в любезной форме, но категорически, отказал нам в нашем предложении отправить Ксиорри на судне обратно в Вельт. Он сказал, что сможет прислать за ним своих людей только через два дня.

— Не будем торопиться Сестра. Сыны Дракона не столь могущественны, как это кажется. Не стоит принимать поспешных решений. Давай лучше послушаем, что скажет нам об этом Мастер Алатхэвиархеоро. Ведь у них с Клеоном сильная родственная связь.

Старшая сестра поставила рядом с растущим в кадке можжевеловым деревцем какой-то предмет и сняла с него вуаль. Под ней оказался полупрозрачный зеленовато-жёлтый кристалл. Внутри него плавало, перемешиваясь будто живое, что-то мутное. Старшая сестра взяла плоский намагниченный круг и провела им над кристаллом, шепча про себя какие-то незнакомые Дестине слова. Спустя мгновение зеленовато-жёлтый туман стал подниматься к ветвям карликового деревца и внезапно заискрился.

— Приветствуем Вас, Великий Мастер Алатхэвиархеоро. Просветите нас, слуг ваших верных о том, что нам делать с Клеоном, чтобы уберечь его от козней коварных Сынов Дракона?

— Поспорило однажды семя одуванчика с драконом могучим о том, кто из них быстрее море перелететь сможет. Дракон посмеялся над семенем крылатым:

— Да как ты такое маленькое да слабое можешь тягаться со мной, таким могучим и сильным?

Поднялись они на гору высокую да полетели к морю. Дракон быстро полетел себе вдаль. А семечко крохотное невесомое закружилось в потоках воздушных не в силах угнаться за драконом могучим. Сжалился тогда над ним повелитель ветров, на той горе священной обитающий, да и наслал ураган мощный от вершины горы к морю синему. И перёнёс ураган семечко лёгкое на другой берег моря. А могучий дракон, закружившись в вихревых потоках, обессилев, упал в волны морские.

— То есть Кариолла нам поможет, если мы обратимся к ней с молитвой?

— Кариолла всегда помогает всем, кто к ней обращается. Важно, чтобы молитва эта от самого сердца вашего происходила.

Зеленоватый туман перестал искриться и голос каэйра тотчас же замолк.

***

— Как вы полагаете, Архэос, наши «зелёные друзья» уже в курсе планов Вельта?

— Да, нужно отдать им должное, Юстерос, они весьма предусмотрительны. Но по счастью в отличие от нас совсем не обладают даром предвидения. В этом их слабое место. Если они выйдут из гавани до прихода торгового судна из Вельта, мы бросим им на перехват все свои суда, не позволив Клеону достичь материка.

***

Раздавшийся звонок отогнал от меня все мои тревожные мысли.

— Аэрбио! Это Айлерион. Мне удалось расшифровать текст Лунного Жреца. Фэйр просто гений! Послезавтра с утра я вас жду на Критэссе для того, чтобы Алина встретилась с Клеоном.

И Ксиорри рассказал мне о своём плане.

***

Клеон больше не мог уснуть этой ночью. Ошеломляющие откровение, что он скоро умрёт, спутало все мысли в его голове. Все хотят от него выполнения каких-то великих миссий, а ему вовсе не хотелось быть пешкой в этой непонятной чужой игре. Он хотел сам распоряжаться своей судьбой. Пусть ему и осталось ею владеть считанное количество дней и ночей. Голос Старшей Сестры, словно набат, звучал в его голове:

— Твоя задача, Клеон, вернуться в Дальние Земли наладить контакт с теми, кто говорит с богами. И попробовать самому поговорить с богами. Если это не удастся, то через своих новых друзей священников тебе нужно договориться с богами, чтобы ввели в Небесный О’Лимб нашу богиню, сеятельницу и защитницу природы Тэрры, богиню любви и плодородия — Ариматейю. За это наши Архэосы готовы поднести богам Дар, который, несомненно, упрочит их всемогущество и укрепит веру в них в народе. Этот Дар мы вручим тебе перед самым отплытием на материк.

***

— Кариолла больше не даёт нам своего жизненного света. Дети Дракона утверждают, что мы отрезаны от милости Запределья и от наших непадших братьев, ибо несём на себе чёрный отпечаток связи с тэррионами.

— Кариолла никогда не оставит в беде своих Детей. Я знаю, она вернётся за нами даже сквозь петли Лимба

— Кариолла всегда живёт в нашей памяти. Вот смотрите!

Свет померк. И в центре чёрного безграничного пространства проявился прекрасный божественный лик молодой женщины, окружённый чередованиями световых бликов зелёного и синего спектров. Её лёгкие многокрылые вуальные одежды казались сотканными из самого этого света, постепенно в него переходили или из него вырастали.

Вельт. 2402 год от Рождения Эа

Мне поразило, как сильно изменилась Алина по прибытию на Аэрту. Атмосфера родной планеты и окружающие её соплеменники отодвинули её от меня и от всех тех задач, решениями которых она буквально жила, находясь на Тэе. Она старательно избегала встреч со мной и лишь одна наша совместная ночь с ней стала скорее случайной, чем закономерной.

Я усадил девушку в кресло пред собой и, глядя ей пристально в её глаза, которые теперь тоже постоянно пытались избежать встречи с моими глазами, твёрдо произнёс:

— Алина, тот момент, который так долго ждали Фэйр и Элеана наступил. Теперь будущее всей Вселенной в твоих руках. И это отнюдь не пафосные слова. Миллионы невинных жизней унесло пришествие эфраимов. Ты ведь не хочешь, чтобы их кровавое царствие продолжалось бы вечно?

Рассеянный взгляд Алины стал более сосредоточенным. Сказанные мною Ключевые слова «Элеана» и «миллионы», кажется, попали в цель.

— Алина, слушай меня внимательно и запоминай! Завтра на торговом судне мы отправляемся на Критэсс. Наши харии, — брат Оумен-хара Аммон-хар и другие люди из числа его многочисленных дальних родственников, преподнесут богатые подарки владыке Критэсса Аомнис–хару и Старшей Сестре. Мы с тобой будем в свите этих почётных гостей. Тебя замаскируют под эйльинскую наложницу Аммон-хара. На моей голове будет металлическая сетка с повязанной поверх неё куфией. После визита во Дворец ровно в три часа пополудни у Клеона будет очередное занятие в подземной лаборатории Лабиринта. Примерно за час до этого мы проникнем через тайный ход, только вчера сделанный для нас дядей Клеона Эдоалом, и проникнем в тайную комнату лабиринта, о существовании которой не догадывается ни одна из криот. В центре комнаты будет вполне удобное ложе. Затем, вы останетесь с Клеоном наедине, чтобы ты смогла зачать Вестника. Мы с Айлерионом будем находиться в соседней мастерской и оберегать вас от непрошенных посетителей. После встречи с Клеоном тебя найдёт Айлерион и введёт в тебя специальный раствор, чтобы оплодотворение произошло наверняка. Потом ты вернёшься на судно, где я буду тебя ждать.

— Послушай, Аэрбио, ты ведь всегда зовёшь меня «аэви». Как же позволяет тебе твоя душа уложить меня насильно в чью-то постель?

— Мне не просто было принять это решение, Аэви. Я по-прежнему очень люблю тебя. Но если мы не сделаем этот шаг сейчас, то следующая возможность может представиться только через несколько тысяч лет. Несколько тысяч лет, Алина! Ты представляешь, сколь богатый кровавый урожай соберёт смерть в мире Аэрты за это время? А в других, ни в чём не повинных мирах? К тому же этот Клеон несказанно красив, вот, взгляни.

И я протянул девушке маайлэнг. Она зажала его в своей ладошке и зажмурилась. Потом открыла глаза и тихо произнесла:

— Ну, это совсем другое дело, Аэрбио. С этого надо было и начинать.

Эпилог. Реквием пустыни.

Красное солнце быстро опускалось за бескрайные холмы оазиса. Стремительно темнело. Силуэт поселения уже давно скрылся из виду. Я отошёл за две мили от станции слишком далеко за позволенные нам границы. Я знал, что нарушаю запрет, но ничего с собой поделать не мог. Мне нравилось быть одному среди прохладного вечернего песка, приходящей в себя от выматывающего нескончаемого зноя, пустыни. Волнистые линии красиво украшали собой песчаные барханы. Я был безмерно счастлив. Ксиорри Айлерион всё великолепно подготовил. Завтра наш корабль на всех парусах помчится на Критэсс и Алина, став матерью Вестника, запустит обратный отсчёт времени этой теневой Вселенной. Лучи заходящего солнца окрашивали песок всевозможными оттенками красного цвета. Внезапно я почувствовал чьё-то присутствие. Ну почему я нигде даже в пустыне не могу побыть наедине со своими мыслями? Раздался протяжный певучий свист и что-то, сильно ударив меня в спину, опрокинуло лицом на горячий песок. Я почувствовал, как тёплая кровь струится у меня по спине, как намокает от крови белая туника. Но ничего сделать не смог. Яд, которым был смазан наконечник дротика, сразу же парализовал все мои движения. Странно, но никакой боли почему-то не было. Было лишь прекрасное захватывающее ощущение лёгкости, словно во время прощального полёта. Моё тело медленно умирало, наслаждаясь последними мгновениями уходящей жизни. Тот, кто метнул в меня дротик, вместе с двумя своими товарищами даже не подошли ко мне поближе. Я почувствовал, как они быстро удаляются в сторону противоположную станции. Наверняка, они приняли меня за купца, который, собрав деньги с поселян на закупку товаров, сказал им, что отправляется в дальние земли и вернётся с прибылью, которой поделится с вкладчиками. А сам укрылся в Оазисе Повелителей Молний и вероятно потратил всё их золото. Хотя не исключено, что в планы вмешались наши недоброжелатели. Уж очень не вовремя всё это случилось. Но, что же медлят наши? Почему, обнаружив моё отсутствие, не спешат ко мне на помощь? Они сразу же должны были ощутить неладное, тем более Эсси. Да ты прав, Энгерол, — дома мне помогала сама земля, здесь же я оказался совершенно чуждым для каждой пяди этого прекрасного мира. Я едва заметно пошевелил кончиками пальцев, но заставить руку вытащить из спины, засевший там дротик, было выше моих сил. Айри, почувствовав свободу, стал медленно выходить за пределы тела, и я вдруг увидел, как на фоне солнца какие-то живые огненно-красные существа, напоминающие вьющихся в воздухе ящериц, радуются излучению выливающейся из меня крови. Красно-огненные саламандры танцевали вокруг меня свой замысловатый танец, и я откровенно наслаждался этим фантастическим зрелищем. Я попытался заставить айри полететь на станцию, чтобы предупредить Штэйронга… и не смог. Солнце, тем временем, окончательно скрылось за горизонтом и, намокший подо мной песок, сразу сделался холодным.

На Аэрте наступил новый рассвет. Край солнца показался из-за огромных незыблемых пирамид. Но мои глаза уже не могли его увидеть.

Часть 2 Дары Прометея. Глава 1

ЧАСТЬ 2 Дары Прометея

Пролог.

Безмолвие; вполне уместно сказать: гробовое безмолвие. Тишина мертвенно синего цвета. Можно сказать, что всё вокруг видится в виде зыбких размытых теней, словно погружённое в тёмные воды океанских глубин. Но тогда это будет не совсем правдой. Потому как даже если что-то и видится в виде неясных контуров или странной подсветки, то всё равно абсолютно ничего невозможно запомнить. Запомнить нечем. Есть только знание, что вокруг слабого светящегося созвездия магнетических звёзд находится… всё остальное. И благодаря этой внутренней подсветке и различаются смутные тени, маячащие где-то на горизонте, которые узнаются и тут же забываются, как что-то совершенно, сейчас, незначимое. И ещё известно, что рядом в обозримом тёмном пространстве нет похожих созвездий. Абсолютное немое бездействие в бесконечном тёмном одиночестве. Иногда какой-то случайный светлый поток пытается, нарушить этот безвременный покой и унести звёздное скопление вдаль к настоящим звёздам, но почти сразу же сгущающаяся сверху тьма возвращает его на круги своя. Да, это Лимб во всей его мрачной красе. Но не бойтесь, — вам вряд ли когда-нибудь суждено испытать безмолвие, описанное выше, на себе, ибо вас ждёт совершенно иная судьба — рай без памяти в «золотой стене» сцеплённых воедино аэртийских айраим.

Глава 1

Антальтэйа, 2086 год от р.э.

Четыре огромных волны понеслись навстречу друг к другу, порождая огромные цунами, сотрясая и ломая тектонические плиты океанского дна. Словно всадники Апокалипсиса устремились они с близлежащих материков к намеченной ими заветной цели. Они неслись вдаль, не боясь никаких преград, ибо знали, что неимоверно сильны. Их жертва была заранее обречена. Мелкие острова рождались и пропадали на их всёразрушающем пути. И вот на горизонте показался долгожданный цветущий архипелаг. Величественный белокаменный храм, обнесённый мощными зубчатыми стенами, казался вечным и незыблемым, а вот прибрежные кипарисы уже склонили к долу свои высохшие от жары ветви, словно смирившись с неизбежным. Волны, идущие на остров с четырёх сторон, заметили друг друга и понеслись навстречу с учетверённым рвением. Момент, и их результирующая сила пробила плиту, на которой зиждился архипелаг, и бездна, образовав гигантскую воронку, с шумом втянула в себя все острова. Тектонические берега провала, словно гробовые плиты, сомкнулись над бездной, и всё было кончено. Волны ещё раз на всякий случай ударились друг о друга и ослабленные помчались в обратный путь, оставив на плаву лишь расщеплённые обломки деревьев.

Из дневника Леварри Аэрбио:

С чего всё это началось? Вначале была чёрная сплошная тьма. Неподвижный тёмный мрак. Затем, внезапно возникла крохотная светящаяся точка, словно гигантский лист чёрной бумаги прокололи острой иглой, и в образовавшееся крохотное отверстие проник тонкий лучик света из бескрайнего сплошного океана, отгороженного чёрной непроницаемой ширмой тьмы. Светящаяся точка вначале очень медленно, затем всё быстрее и быстрее увеличивалась в размерах, нарушая застывшую тишину вечно длящейся ночи. Возникло ощущение головокружительного, но вместе с тем удивительно лёгкого и свободного падения вниз. Даже не падения, а, точнее, ускоренного кружения вниз по спирали. Так неотвратимо падает вниз осенний лист, увлекаемый к земле силой притяжения. Но вот падение приостановилось, захваченное в плен вязкой полупрозрачной, но невероятно тёплой и приятной субстанцией. Сделав свой последний виток, движение прекратилось, улеглось в уютном тепле полупрозрачного сосуда. Со всех сторон стенок этого странного места струился ровный и мягкий, едва ощутимый свет и крохотный сияющий осколок звезды уснул убаюканный этим волшебным приятным теплом.

Потом снова возник свет. Только теперь он был намного ярче и проникал через горловину, выворачивающегося наизнанку, сосуда. Света становилось всё больше и больше. И вот он уже полностью вытеснил собой уютный полумрак прежней обители. Возникшее ощущение бескрайнего пространства вокруг пугало. Захотелось сжаться в точку, найти вход к возвращению в уютный замкнутый сосуд, чтобы обратно втянуться с помощью луча сквозь игольное отверстие и раствориться в чёрной непроглядной материи. Но было уже поздно. Бескрайнее чужое пространство растворило в своём солнечном потоке слабый лучик прекрасного звёздного света.

Что было дальше? Зеркально-фиолетовый шар медленно вращался на чёрной нити, привязанный к мохнатой зелёной лапке новогодней ёлки. Этот шар был почему-то роднее и ближе всего того, что отражалось в его гладкой зеркальной поверхности. Фиолетовая сфера. Где-то я её уже видел. Пытаюсь вспомнить … и не могу. Память, не найдя вокруг ничего схожего, временно успокаивается.

Долгое время я старательно избегал смотреть на себя в зеркала. Более того, они были явно не по душе, и я, словно свободный айри, старался держаться от них подальше. Когда же по прошествии нескольких лет это всё же случилось, то я испытал настоящий шок:

— И это я? Где мои миндалевидные глаза с огромной чёрной радужкой, где чёрные волосы, где прямой тонкий нос?

Отражение моего лица больше напоминало мне рожицу местных приматов, чем прекрасный лик, который хранился в моей памяти. Я представлял себя именно таким! Позже я тщетно пытался найти в толпе аэртийцев искомые черты. Да, были похожие глаза, брови, нос, но, чтобы все они были соединены воедино, таких лиц, которые имели, кроме того, весьма характерную для всех альтэйцев форму, не было встречено никогда.

Тэя, 2087 год от р.э.

Страшнейшей силы удар безо всяких прелюдий обрушился на ничего не подозревающий мир. Сеть перестала существовать в первые же мгновения катастрофы и люди не сразу поняли, что происходит. Земля уходила из-под ног. Чудовищные сотрясения литосферы выворачивали с корнями деревья, рушили замки и эльгеоры. Огромные обломки скал неслись по неуправляемым воздушным коридорам, добавляя в картину разрушения свои кровавые мазки. Люди, обезумев, метались по земле и по воздуху в поисках спасения и гибли тысячами. Звёзды, тоже сойдя с ума, неистово кружили на звёздном ночном небе. На освещённой стороне планеты солнечные лучи, внезапно став лазурными, жаркими и смертоносными, осушали и сжигали всё на своём пути. Дым лесных пожаров застилал небосклон. Вулканы, сбросив с себя оковы тысячелетней покорности, выливали потоки лавы на цветущие Ареалы. Вулканический пепел хоронил остатки жизни под своим серым покровом. Так пришло Смещение на благодатные земли Тэи. На фоне свирепствующей катастрофы никто вначале и не заметил, что Эйнзи, захватив с собой «истинно верующих», в неизвестном направлении незаметно покинули свой родной гибнущий мир.

Глава 2

Глава 2 Дальние земли, 2563 год от Рождения Эа

Золотой диск восходящего Соэльса показался из-за высоких стен неприступной крепости. Западный участок неба всё ещё оставался синим и поэтому сливался с тёмным морем. Но как только первые лучи осветили прибрежные воды, внимательные дозорные, находящиеся на нависающем над отвесными двадцатиметровыми крепостными стенами, козырьке забили тревогу. Ворота были подняты, и огромное войско нескончаемой колонн

ой стало выходить из крепости. Но было уже поздно. Первая шеренга галер уже высаживала на берег хорошо вооружённых воинов с дальних земель. Остальные эйльины тоже спрыгивали с галер в море и бежали по пояс в воде к берегу. Около тысячи галер пришло на этот восточный берег, чтобы раз и навсегда упрочить господство старших богов О’Лимба. Эффект неожиданности эйльинам удался. Командование крепости, понимая, что не успевают вывести весь гарнизон крепости через узкие врата и создать нужный боевой порядок, дали знак горнистам, и они протрубили сигнал к отступлению. Ворота перед последним воином шумно опустились в глубокий каменный паз, и крепость снова стала неприступной. Жрицы Ариматейи не зря настояли на создании верхнего яруса, по всему периметру выступающего за линию отвесных стен. Теперь в штурмовых лестницах стало мало проку, ибо они стали весьма уязвимыми. Штурмующие, посланцы старших богов, гибли с их именами на устах тысячами, но результатов их атаки не приносили. Огромные требушеты и катапульты обстреливали камнями и горящими бочонками со смолой ненавистный им город, но младшие боги умело руководили своей паствой и вселяли ей уверенность в непобедимости крепости. Наконец, через полмесяца кровопролития, осознав тщётность лобовых атак, эйльины отступили и разбили лагерем у побережья моря. Но старшие боги надоумили своих жрецов, и ранним утром страшной силы удар обрушился в самое уязвимое место крепости. Сотня могучих воинов, раскачивая огромный таран, под прикрытием воинов с широкими щитами и лучников била в крепостные ворота. Спереди на огромный ствол кедровой сосны был надет литой металлический наконечник в виде конской головы с вытянутой вперёд мордой и торчащими ушами. Седьмой удар тарана оказался роковым, — ворота, забрав с собою большой фрагмент крепостной стены, обрушились внутрь города. Разъярённое войско эйльинов ринулось внутрь крепости. Сопротивление фактически не было. Никто не ожидал такого поворота событий, и бой быстро превратился в бойню. Воители старших богов ни щадили никого из встречных защитников, будь то женщины, старики или подростки. Потоки арды устремились к О’Лимбу и эфраимы сполна утолили свой давний голод. Горы, освобождённых от айраим, тел украсили собой западный берег. Лишённые тел, айраим медленно, но неизбежно, втягивались, теряя Силу, в «золотую стену» О’Лимба. Теперь они были полностью во власти своих повелителей.

Из дневника Леварри Аэрбио:

Хотя этот мир был вне меня более трёх тысяч лет, и я не мог знать деталей всех исторических событий, поскольку мой айри кружил в Лимбе, я знал, что настоящая причина всех войн на Аэрте это столкновение верований, а точнее мнимая борьба за власть эфраимов в О’Лимбе или Большая Игра, как её называли Зоарим. Мнимая, потому, что настоящая цель этих войн, — не дать пастве вспомнить о своей истинной божественной природе, не дать бывшим жителям Запределья сделать шаг навстречу своему Освобождению. Самых курьёзных поводов к войне историкам можно подогнать множество, но истинная причина всегда одна!

Тэя, 2087год от Рождения Эа

Фиолетовые вспышки и частые хлопки наводнили собой всё подлунное пространство мира. Люди тысячами покидали свой родной мир, спасаясь от последствий Смещения. Наспех вычисленные Мастерами Анви, новые координаты близлежащих миров вводились в управляющие машины катеров, и они проходили сквозь Пустоту в надежде, что выживут. Власти Лорены и Элиоссы спешно размещали беженцев в свои города и поселения. Лишившись постоянного потока информации, альтэйцы тут же вспомнили о передатчиках Элеаны. Были в срочном порядке изготовлены сотни тысяч подобных средств связи и переданы каждому жителю мира. Ауми и Эсси с их помощью рассказали всему миру, что произошло, и паника сразу же приутихла. Некоторые Очаги даже вернулись обратно в свои эльгеоры. Позже были созданы локальные переносные генераторы Сети в устойчивых Ареалах. Тем временем, оставшиеся на Тэе альтэйцы срочно принимали экстренные меры по спасению природных ресурсов мира. Лауви выжигали подземные резервуары ниже уровня озёр и морей, чтобы сохранить запасы воды. Эсси лечили безумных. Ауми, благодаря передатчикам, беспрерывно сообщали всем о причинах Смещения и что нужно делать, чтобы выжить и возродить нормальную жизнь на Тэе. Ваэнди пытались подчинить, вышедшую из-под контроля, стихийную арду. Каэйры с Элиоссы тоже сообщили, что Каарну тоже настигло Смещение, и часть населения бесследно исчезла.

На дальних рубежах бывшей Системы в результате Смещения многие планеты оказались отрезанными от изначальных миров, и местным Лауви и Анви пришлось заново искать на небе, звёзды, полагаясь исключительно на их спектр, который также оказался ненадёжным маяком. Видимо, не только Аудэ поменял свой спектр излучения в этом теневом двойнике прежней Вселенной.

Из дневника Леварри Аэрбио:

В девятилетнем возрасте из-за врождённого порока сердца ушёл из жизни мой товарищ по обучению. Я знал, что больше никогда не увижу его, но не понимал ещё, что такое «смерть» и поэтому не испытывал ни капли страха. А может моя звёздная память тогда ещё доминировала над аэртийским жизненным опытом, и подсознательно я знал о смерти больше, чем знаю сейчас. Первый раз страх перед смертью посетил меня уже в достаточно зрелом возрасте, когда я заканчивал своё обучение. Я никак не мог понять, что будет со мной после смерти, куда уйдёт моё сознание, какие «глаза» откроются во мне, и что я ими буду воспринимать. Ночью я покрывался холодным потом и спал с включённым светильником. Благодаря этим правильным мыслям о смерти мой айри стал выходить из тела. Я тогда полагал, что после смерти мой айри будет воспринимать всё также, как и при выходе из тела. И это на время притупило мой страх перед неизвестным. Но я ошибался. Те, кто кружат в Лимбе, не запоминают ничего. Поскольку, в отсутствие тела, запоминать там нечем. Я научился управлять полётом своего айри и вскоре нашёл других людей, которые владели этой практикой. Я многое постиг из этих ночных полётов. Мой айри просачивался сквозь стены, посещал знакомых, видел обстановку их комнат. Но айри не мог пройти сквозь зеркала и металл. Я вспомнил из того далёкого прошлого, как однажды глядя на чистый ручей, вытекающий из стены пещеры, пытался найти выход после обвала. Позднее я понял, что мой айри тогда вышел из тела, ибо все песчинки и камешки на дне этого ручейка внезапно увеличились до больших размеров. Уже много лет спустя я вспомнил всё. Я вспомнил, где и когда это случилось и чем всё это закончилось. Однажды, я увидел свой айри как бы со стороны. Это было незабываемое зрелище: объёмная прозрачная восьмёрка, напоминающая перекрывающиеся друг с другом по вертикали два радужных мыльных пузыря, в центре пересечения которых находилось непрозрачное вытянутое овальное ядро, перевитое какой-то спиралью. От айри явственно исходил свет, который разгонял окружающий тёмно-синий мрак помещения.

Глава 3

Глава 3

Дальние земли 2376 год от р.э.

— Дядя Лэй! — вбежавшая в дом шестилетняя девчушка с белыми, слегка вьющимися волосами была сколь очаровательна, столь и непринуждённа.

— Дядя Лэй, ты обещал мне плинести ладугу? Где моя ладуга? — по-детски смешно коверкая слова, пролепетало юное создание.

Сидевшая за столом Дора поймала дочурку за руку и строго сказала ей: Аэлла, не приставай к Лэю.

— Вчера дождь так и не собрался, — молодая красивая женщина чуть заметно улыбнулась гостю. — И дядя не смог собрать радугу в свою стеклянную ловушку. Но завтра мы с тобою пойдём в горы, там её водится много, и мы обязательно соберём немного радуги в наши корзинки. Хорошо?

Но девчушку такой расклад явно не устраивал. Она вырвалась из рук Дорианы, увернулась от рук отца и устремилась к Лэю, — Но ты же обещал мне ладугу! Я так ждала тебя.

Саймон виновато посмотрел на друга и чуть развёл руки в стороны, мол, теперь сам и выкручивайся.

— Аэлита, — как взрослую назвал её Лэй, аккуратно усаживая девчушку к себе на колено. — Ты же уже взрослая девочка и прекрасно знаешь, что если я что-то тебе пообещал, то всегда выполню обещанное.

Чистый мелодичный голос черноволосого, крепко сложенного, молодого мужчины очаровал не только её родителей и Аэлла, сбавив обороты, тихо спросила:

— Ну а где моя ладуга?

— А знаешь ли ты, Аэлита, что пока светит солнышко радуга всегда с нами? Она и сейчас рядом с тобой.

— Где? — Аэлла крутанулась на колене Лэя, пытаясь увидеть разноцветные полосы света. Дориана, глядя на ничего не понимающее личико дочки, улыбнулась.

— Все цвета радуги живут дружно в солнечном свете, только мы их не видим, потому, что, накладываясь друг на друга, они дают белый цвет. Вот посмотри, что я тебе принёс.

— Что это, дядя Лэй? — Аэлла осторожно взяла из рук Лэя небольшую плетёную коробочку.

— Это краски.

— Класки? — переспросила Аэлла. — Зачем они мне?

— С помощью красок, ты можешь нарисовать на папирусе всё, что угодно, как настоящий художник, даже радугу. Вот посмотри.

Лэй достал из сумки кисточку и папирус и нарисовал на нём разноцветные полосы.

— Л-лау! А можно я поплобую?

— Конечно, Аэлла, краски теперь твои и ты можешь смело рисовать, всё, что только сможешь себе представить. А вот теперь смотри внимательно. Сейчас мы смешаем все краски и получим…

— Ну вот. Все цвета плопали….

— Цвета никуда не делись, просто они смешались в один белый цвет. А вот это волшебное стёклышко, — Лэй вынул из кармана стеклянную треугольную призму, — способно призывать настоящую радугу. Вот смотри.

Все трое, раскрыв от удивления рты, смотрели, как на противоположной тёмной стене комнаты расцвела всеми цветами настоящая радуга.

— Потрясающе… — тихо промолвил Саймон, — я и не знал, что мой друг настоящий волшебник.

— А подали мне такое же стёклышко, — попросила Аэлла.

— Бери, оно твоё. У меня дома их много.

— Р-рау! — воскликнула девчушка, в порыве радостных эмоций позабыв о своём дефекте речи. — Мам, мы пойдём в гости к дяде Лэю?

— Если дядя Лэй пригласит нас к себе, — ответила Дора, лукаво посмотрев на гостя.

— О, конечно, мой дом всегда открыт для моих друзей, — тут же радушно произнёс Лэй.

— Р-рау! — снова воскликнула Аэлла. — Дядя Лэй, а ты можешь людей плевлатить в ладугу? Ведь она такая плекласная!

Лицо Лэя заметно побледнело.

— Аэлла, перестань молоть чушь! Иди лучше погуляй. Взрослым нужно поговорить, — осадила её Дориана, однозначным жестом указывая на дверь.

Девчушка, смешно перебирая полными ножками, умчалась к соседям, чтобы, наверняка, похвастаться пред своими сверстниками волшебным стеклом.

— Балуешь ты её слишком, Лэй. Совсем непослушной девчонка становится, — тихо произнесла Дориана, едва входная дверь закрылась.

— Ребёнок должен расти полностью свободным и не привязываться к своим родителям. Более того, её нужно отдать учиться. Жаль, что в нашей стране все законы на стороне мужчин. А женщины у нас фактически бесправны. Им трудно достичь иных высот в обществе, чем стать чьей-либо женой или… гетерой.

— Ты говоришь, как местный элефтерий, борец за свободу народа эйльинов, — широко улыбаясь, произнёс Саймон.

— Так я и есть элефтерий, — отвечая ему той же улыбкой, сказал Лэй и пригубил из глиняной чаши фиолетового южного вина. — Вот только корень зла не в правителях, к смене которых постоянно призывают элефтерии.

— А в чём же, Лэй?

— Настоящее зло сокрыто в наших душах, в нашей неграмотности, в отсутствии культуры и в рабской покорности. А ещё в тех, кто сознательно поддерживает эти качества в народе, низводя его до уровня рабочего скота.

Саймон посмотрел в глаза своей жене. Они без слов поняли, кого имел в виду их лучший друг, не так давно появившейся в их доме и сразу понравившейся им обоим и, что было очень отрадно, их единственной дочке.

— Служители Храма постоянно заходят в наши дома, — неохотно поведал Саймон своему другу. — Под предлогом необходимости освящения дома благодатью божьей, они открытым текстом выпрашивают с нас дополнительные пожертвования Храму на благо собственного кармана.

На побледневшем лице Лэя проступило отвращение, словно он только, что откусил нечто несъедобное и горькое. Что-то несильно кольнуло у него в груди при упоминании этих лицемеров. Он вспомнил, как утром встретил по пути к дому Саймона какого-то закутанного в чёрную тогу служителя Храма, который поспешно отвёл глаза в сторону и, не ответив на приветствие Лэя, быстро зашагал прочь.

— Тебе, Саймон, надо быть предельно осторожным в общении с этими марионетками. И я настоятельно прошу вас посетить сегодня и мой дом. Здесь недалеко. Собирайтесь. К вечеру нас ждёт прекрасный ужин с видом на море.

Дориана вопросительно посмотрела на своего мужа и в её глазах промелькнула искра испуга.

— Нет, Лэй. Мы останемся здесь. Завтра мы обязательно воспользуемся твоим приглашением. Я обещаю. А сегодня мы хотели немного привести в порядок наш сад, — тихо промолвила молодая женщина.

Перед тем, как попрощаться, они договорились, что днём следующего дня придут в жилище Лэя и, конечно же, возьмут с собой Аэллу.

Из дневника Леварри Аэрбио:

Первое, что я увидел в своих видениях, был узкий каньон и коридор меж двух рядов, сросшихся друг с другом, остроконечных скалистых пиков. Они освещались фиолетовой луной, и игра света и теней на гранях каменных исполинов была очень пёстрой и причудливой. Когда я зарисовал эту картину, напоминающую собой современную фрактальную графику скалистого пейзажа и показал её своим знакомым, кто-то сказал, что таких скал в природе быть не может, особенно в нашем мире. Эти слова глубоко запали в мою память и заставили меня глубоко задуматься. Теперь-то я вспомнил, что огранка скал, а также создание жилых гротов и замков, вырастающих прямо из горных пиков, — это дело рук Мастеров Лауви, использующих излучения и атомизацию для локального испарения горной породы. Позже я узнал значения слова «эльгеор» и все элементы этого пазла соединились воедино. Потом я часто видел эту разветвлённую сеть скалистых коридоров, образующих эльгеор, — высокогорное поселение Летящих. Я не видел себя в полёте, но я вспоминал, как быстро летели мне навстречу граничные скалы, помню повороты, виражи и подъёмы. Хорошо помню момент приземления, как мои сведённые вверх руки прекращали полёт, и голубые крылья ксаэльгайры послушно складывались за спиной в правильные складки. Я также вспомнил, как в прохладные предутренние часы, когда Аудэ ещё не появился из-за горизонта, плавно и неспешно плыл, Виэльс — фиолетовая луна Тэи. Его траектория в отличие от аэртийской Луны была очень пологой. Было заметно, как на его поверхности, словно гигантские цветы то и дело распускаются, какие-то причудливые облачные формирования. Потом я вспомнил, что творилось на поверхности этого спутника. В своих видениях я видел приземление и старт планетарного катера. Причём этот вид был почему-то не сбоку, а сверху, словно с горной террасы. Позже я вспомнил устройство этого катера. Любопытно, что энергетическим аккумулятором для этого катера служил стеклянный шар с концентрическими внутренними прослойками заряженного геля. Чем глубже были расположены слои, тем больший заряд они в себе несли. Металлический стержень мог свободно погружаться через тонкое отверстие во все слои аккумулятора в зависимости от того, какая мощность была необходима роторной рамке катера. Я слышал, правда, из не совсем достоверных источников, что подобные аккумуляторы при раскопках находили во многих уголках этого мира. И это было весьма странно. Если альтэйцы решили не оставлять после себя никаких следов, то они бы это сделали. Лишь позднее я вспомнил о бесследно пропавших на Аэрте катерах, так и не вышедших из Пустоты.

Тэя, Ареал Ваэнди 2087 год от Рождения Эа.

— Хэу, энгар! С вами говорит Авви Лоэрнкайст. Экстренное заседание Совета утвердило список первоочередных дел по восстановлению систем жизнеобеспечения на Тэе. Нашим кланам предстоит срочно заняться гармонизацией, вышедших из-под контроля, силовых потоков. Мастера Силы попытаются восстановить прежнюю работу силовых генераторов воздушных коридоров. Вам же предстоит обуздать стихийную Арду во всех Ареалах нашего мира. В первую очередь это касается установления контроля и последовательного снижения сейсмической и вулканической активности в нашем мире.

— Но, энгар. Вы же понимаете, что арду нельзя взять под наш контроль, не устранив вначале возмущений силы из-за вышедших из строя силовых генераторов. Потоки Силы генераторов будут намного мощнее оказывать влияния на арду, чем наши совместные клановые усилия.

— Я, конечно же, понимаю это, энгар. Но мы не можем восстановить нормальную работу генераторов, если их всё время будет сотрясать разгулявшаяся стихия. Нам нужно совместно с вами найти выход из этого замкнутого круга. Только синхронное и тщательно выверенное приложение наших совместных усилий позволит преодолеть возникшие проблемы. Я уже отдал соответствующие распоряжения Анви и Тэйви, чтобы первые точно рассчитали реальную картину динамики перекрывания полей, а вторые предсказали бы последствия нашего с вами вмешательства в эту картину.

— Хорошо, энгар. Я сегодня же соберу всех своих лучших Мастеров. И после того, как свои результаты предоставят нам Мастера точных вычислений и Мастера предсказаний, мы наметим поэтапный план гармонизации арды, исходя из реальной обстановки.

Глава 4

Глава 4

Из дневника Леварри Аэрбио:

В этом новом для себя детстве я не любил смотреть на свежепролитую кровь. Я чувствовал, как будто какое-то невидимое излучение исходит от неё, и это было неприятно. Намного позже, вспомнив учение Авви о природе силы, я понял, почему это происходит со мной. Гем — хелатный комплекс трёхвалентного железа, основное вещество крови, способно обратимо присоединять к себе кислород. И когда пролитая кровь изменяет свой состав, она нарушает микролептонное поле вокруг себя и образуется очень слабое и кратковременное высокочастотное излучение. Альтэйцы никогда не называли кровь «кровью». Жители Тэи считали, что она подобна соку растения и называли её «соком». Слово же «кровь» происходит от древних корней всеобщего языка и означает генетические особенности организма. Поэтому в Легендах Эа слово «Кровь» относится, прежде всего, к генетическим особенностям «живых ветвей» Граанца, то есть к Кланам.

Дальние земли 2376 год от Рождения Эа

Ему нравилась семья Саймона. Было в этих людях что-то чистое, что разительно отличало их от, погрязших в пьянстве и распутстве, знатных горожан, одержимых жаждою наживы. Он часто бывал у них в гостях, порою задерживаясь до темноты. В своих беседах с ними Лэй часто затрагивал вопросы государства, религии, жизни и смерти, бессмертия человеческой души и поражался насколько чистыми, интуитивно правильными были их взгляды на окружающий их мир. Эти всегда с неподдельной радостью встречали его на пороге собственного дома, принимали его, как близкого им человека, окружая теплотой заботы и внимания.

Он проснулся ранним утром от ощущения невосполнимой утраты. Будто что-то внутри него резко оборвалось и перестало существовать. Он сразу же понял, что произошло и, тем не менее, быстро собравшись, поспешил в посёлок.

***

— Хэй, Клэйерс! Это говорит Эсси Митраэль из лагеря наблюдения.

— Хэй! Я узнал тебя по голосу, Митраэль. Что случилось? Вам удалось найти живых эфраимов?

— Нет. эфраимам больше нет нужды воплощаться в тела. Но у нас, кажется, большие проблемы другого рода, Учитель.

— ?

— Ксиорри Аарнэйл сообщил мне, что сегодня днём из посёлка вернулся Лауви Лэй-Шаурд, и на нём лица не было. Я тоже видел его со спины и мне сразу не понравился его айри, излучающий какой-то мертвенно синий свет.

— Может всё дело в проекции аэртийского мозга на айри? Мало ли какое эмоциональное потрясение он мог испытать. Я вам рекомендую, тщательно его обследовать и доложить мне результаты.

— Но, Учитель, Лауви бесследно исчез из лагеря. Аарнэйл утверждает, что Лэй-Шаурд забрал с собой все шесть аннигиляторов, предназначенных для горных работ. Во всяком случае, после ухода Лэй-Шаурда они бесследно исчезли!

— Что?! Немедленно создать оперативные группы по захвату Лэй-Шаурда. Слышите. Он ни в коем случае не должен погибнуть и отдать своё айри О’Лимбу!!!

Мы тоже пришлём вам свои отряды в помощь.

***

После мессы местная паства, воздав богам своими «аллилуйями» и скромными дарами, поспешила в посёлок, чтобы в приподнятом настроении снова заняться своими повседневными сельскохозяйственными работами. Говорящий-с-богами Эстапий с чувством глубокой веры поцеловал свой золотой амулет с изображением молнии, атрибутом высшего божества О’Лимба и снова сморщился от приступа резкой головной боли. Он плохо помнил, а ещё хуже понимал, что на него вчера нашло. Зачем я вчера позволил этим рабам устроить эту…

— Всё ты правильно сделал, Сын Мой, — услышал он знакомый голос бога.

Он, как и раньше не был слышен окружающим, а звучал, сопровождающийся многократным эхом, в его голове.

***

Входная дверь от мощного удара слетела с петель и в дом ворвались вооружённые люди. Проснулась и громко заплакала дочка. Один из вошедших — бритоголовый полураздетый здоровенный мужлан с клеймом раба на лице взял хозяина дома за отвороты туники и, сотрясая его, прохрипел:

— Говори, малака собачья, куда ушёл демон? Где живёт это адское отродье?

— Ответствуй ему, Сын Мой, если скажешь, все останутся живы, и мы навсегда позабудем о том, что ты позволил демону искушать ваши души, — Эстапий внимательно посмотрел в глаза молодому мужчине.

Но он молчал. Эстапий подошёл к дразняще красивой жене хозяина и одним рывком сорвал с неё одежду. Её муж быстрым движением освободился от захвата и резко ударил ногой в незащищённый пах раба. Тот, охнув, согнулся. Хозяин дома, сложив руки, словно топором, что есть силы, рубанул присевшего на корточки раба по шее. Затем он схватил, стоящее у стены, копьё и занёс его над священником. Внезапно вылетевший из темноты меч блокировал смертоносный выпад копья. Из тени неслышно вышел могучий воин в доспехах со старым шрамом, проходящим от глаза до рта через левую половину лица.

— Охолонись, эйльин! — предупредил его Торн, верная тень Эстапия.

Мужчина, увидев перед собой опытного воина, воззвал к слугам:

— На помощь!

Левая же его рука незаметно скользнула к спрятанному у пояса кинжалу. Однако воин заметил этот нехитрый маневр и ещё один короткий взмах мечом перерезал мужчине горло и он, захлёбываясь собственной кровью, упал на пол своего жилища и больше не поднимался.

— Торн, да хранят боги тебя и твою семью, ты снова спас мне жизнь. Однако, надо было прежде было узнать, где скрывается этот враг человеческого рода. Ну что же может она будет разговорчивее. Торн, попридержи красавицу. Я ей сейчас займусь.

Но умудрённый воинским опытом ветеран лишь покачал головой:

— Ты же знаешь, Эстапий, я не воюю с женщинами. Я, пожалуй, выйду во двор, осмотрюсь!

— Ну что ж иди, Торн. Эй, Схавр, ты очухался? Тогда давай держи эту стерву за руки.

Раб быстро поставил, отбивающуюся от него, вдову на колени и прижал к полу её руки. Эстапий, сбросив с себя тогу священника, грубо вошёл в женщину.

— Ты мне всегда нравилась, козочка. Давно мечтал об этой сладкой минуте.

— Скоро ты отправишься в Тартар, мерзкий насильник. Будешь вечно гореть там в адском пламени!

На шум выбежала дочка и, плача, бросилась к матери.

— Мама, а-а-а … Уходите … вы все!

— Тхэв, уведи это отродье прочь! А ты, стерва, если хочешь, чтобы ребёнок пережил эту ночь, будь со мной более ласковой.

Но раздетая женщина уже потеряла сознание и упала на пол.

***

— Ты выполнил волю богов, Эстапий, и за это сегодня ты войдёшь в желанные врата нашего Небесного О’Лимба и будешь причислен к лику святых, — торжественно объявил ему неживой голос.

Что-то внезапно промелькнуло на самой границе его поля зрения, и Эстапий быстро огляделся вокруг. Его люди расположились вокруг Храма. Схавр с Тхэвом стояли в тени кипариса и громко ржали, видно вспоминая недавние события. Они шумно разгоняли тоску, навеянную продолжительной мессой, приканчивая амфору крепкой раки. Он посмотрел в другую сторону, где в густой тени тёмно-зелёного тиса отдыхал Торн, и тут же яркая вспышка за спиной заставила его резко обернуться. Там, где минуту назад стоял захмелевший Тхэв, сжимая в руке наполненную кружку, горела трава, и маленькое облачко дыма поднималось вверх, растворяясь в воздухе. Он посмотрел на окаменевшего от ужаса своего второго помощника, и тут же на месте Схавра вспыхнуло ещё одно яркое солнце. Эстапий побледнел и отшатнулся в сторону.

— Не бойся, Эстапий. Не показывай врагу рода человеческого свою слабость. Мы поможем тебе одолеть демона, — раздался в голове священника спокойный, явно довольный происшедшим, потусторонний голос.

Зелёные кусты самшита раздвинулись и на тропу, ведущую к Храму, вышел черноволосый мужчина в плотной тунике защитного цвета. Священник узнал его, это был путник, встреченный им три дня назад, который направлялся к дому Саймона. Их глаза встретились. В глазах демона плескалась ярость, смешанная с безумием, в руках он сжимал, какое непонятное устройство с короткой металлической трубкой, которую он направил на Эстапия. Верный воин, облачённый в кирасу быстро вскочив на ноги, кинулся защищать священника. Черноволосый мужчина выстрелил в Торна, но тот успел прикрыться щитом. Раздался крик, и воин схватился за свою почерневшую обугленную руку. А бронзовый щит бесследно растаял в воздухе.

— Кровь Дракона! — выругался мужчина, перезаряжая оружие.

Торн выхватил короткое копьё и метнул его, что было сил, в Лэя и тут же рухнул на траву. Две длинных чёрных стрелы торчали из его незащищённого горла. Захлёбываясь собственной кровью, он попытался, что-то прокричать и не смог. Агония от отравленных стрел резко сотрясла его тело, и он умер. Священник склонился над телом поверженного воином и, не ощутив пульса, положил две серебряных монеты на его глаза. Затем Эстапий снова встал и сделал шаг навстречу демону, рисуя в воздухе зигзаг молнии, призывая на помощь силу небесную. Он хотел лишь одного — избежать разящих демонических молний и убежать прочь. И он с радостью вновь ощутил, как сила небесная нисходит на него. Но арда, внезапно возникшая вокруг его головы в виде нимба ядовито золотого цвета, вместо того, чтобы помочь ему в беде, полностью парализовала тело, приковав его к земле.

— Приготовься войти в О’Лимб, Сын Мой, — неживой голос раздался в его голове, словно приговор.

— Но я ещё хочу жить здесь! — заорал священник, обращаясь к богам.

— Она тоже хотела жить, — сказал мужчина, прикасаясь к красному кристаллу излучателя.

И тут же прекрасное яркое солнце вспыхнуло на месте священника.

— Дядя Лэй, ты можешь плевлащать людей в ладугу? Она такая плекласная!

— Да, Аэлла, — мысленно ответил ей Лауви Лэй-Шаурд. — В этом мире нет ничего прекрасней солнечного света.

Вышедшие из-за зарослей лучники, бионы в чёрных масках с прорезями для глаз, потратив ещё один разряд, сожгли тело воина и забрали оружие. Лэй устало вытер пот с лица и тяжело опустился на широкую деревянную скамью около опустевшего Храма. Его буквально трясло изнутри. Перед глазами всё ещё стояла ужасная картина, увиденная им накануне в посёлке.

***

Уже подходя к дверям дома Саймона, он явственно ощутил смердящий запах давно пролитой крови. Внутренний голос настойчиво увещевал его:

— Не входи. Им ты уже ничем не сможешь помочь! Не смотри на это!!!

Лэй тогда не послушался его. Он надеялся, что разыщет Аэллу и сможет заменить ей отца. Он молился лишь об одном, чтобы с ней всё было в порядке. Гостиная комната дома Саймона больше напоминала собой рабочее место мясника. Пол застилали огромные липкие лужи уже подсохшей чёрной крови. В них тут и там валялись отрубленные конечности и головы хозяев дома. Лэя вывернуло наизнанку, но он всё же нашёл в себе силы и открыл дверь в детскую комнату. Там он обнаружил, что искал. Тельце Аэллы висело на деревянной стене, приколотое огромным чёрным копьём, пробившим насквозь её грудную клетку. Застывшие глаза ребёнка подёрнулись туманной плёнкой. Внизу в лужице крови валялась, ставшая никому ненужной, оптическая призма. У Лэя закружилась голова. Красный туман гнева застелил ему глаза и сознание.

— И эти скоты называют себя людьми. Да их всех нужно предать огню вместе с этой проклятой планетой!

Дальнейшее помнилось ему с большим трудом. Шатаясь, с бледным от перенесённого ужаса лицом и безумными глазами, он отыскал мальчишку слугу, чудом пережившего эту страшную ночь. И тот, дрожа от страха, поведал Лэю о том, что перед его вчерашним приходом в дом Саймона ввалился служитель Храма Эстапий и, не отводя своих пьяных глаз от Дорианы, спрашивал о вас, кто вы такой и где ваше жилище. Видимо, сосед, живущий напротив нас, донёс ему о том, что вы посещали дом Саймона. Затем, не удовлетворившись ответом, Эстапий пригрозил хозяевам карой божьей за то, что они, якобы, связали себя узами тёмными с исчадием Гадеса богомерзким.

— А этой ночью они ворвались в дом. Головорезы не заметили меня во дворе и мне удалось сбежать, — поведал мальчик.

Лэй Шаурд потрепал его по затылку и быстро побежал в лагерь наблюдателей в свою мастерскую.

Дальние земли 2376 год от р.э.

Они рассчитали всё правильно. Зарядов в излучателях оставалось совсем немного. Огромное живое кольцо, составленное из бионов, ведомых говорящими-с-богами, стягивалось вокруг поверженного Храма. Им был отдан приказ, во чтобы то ни стало, уничтожить исчадие Гадеса и его прислужников. Уничтожить безо всякой пощады любым способом. Огромные потоки арды щедро поддерживали мстителей, ибо эта цель оправдывала любые затраты. Жертва была обречена. Да и что мог противопоставить богам какой-то безумец не от мира сего, одержимый чёрным, хорошо видимым ими, стремлением убивать. Ничего. Разве что… мудрость своей Расы, которая десятки тысяч лет осваивала вселенную. Они не могли учесть подобной возможности, и это спасло отряд Лэя.

***

Воины, вооружённые луками и копьями, осторожно продвигались по пологому холму вверх в направлении храма, сохраняя круговой строй, держа в поле зрения, слева и справа от себя, своего товарища. Никто не мог просочиться за эти живые тенета. Всё внимание воинов было сосредоточено на окрестных зарослях кустарников. И поэтому никто из них не смотрел вверх.

— Что это?! Смотри! — среагировавший на движение, опытный ветеран многих битв указал на верхушки близлежащих деревьев. Из-за них быстро поднимался огромный белый шар.

— Стреляйте, идиоты. Быстрее! — скомандовал невидимый голос.

— Лучники! Средние стрелы по удалённой цели, бейте точно в шар! — приказал арий, охваченный невидимым обычному глазу золотым сиянием.

Воины послушно выполнили приказание. Тетивы луков сильно натянулись, готовые вонзить смертоносные жала в незащищённый бок белого шара. Они немного опоздали. Чёрные длинные стрелы, выпущенные из корзины шара, пронзили трёх лучников восточного сектора из отряда загонщиков, и они упали, образовав брешь в круге. Шар уже поднялся на недосягаемую для стрел высоту и нёсся в направлении спасительного моря.

Золотой поток рвал и метал. Он быстро гнал с востока грозовые тучи, сверкающие молниями. Тучи неслись, гонимые вперёд штормовым ветром прямо в направлении восточного берега Дальних Земель, над которыми висел шар. Шар, который теперь стремительно терял высоту и плавно опускался на побережье. Ещё десять минут и шар, выполнив свою работу, перестал существовать, превратившись в очередное яркое солнышко. Катер, включив водомётные двигатели, уносился вдаль, чтобы навсегда затеряться среди десятков тысяч островов, которые словно береговой тростник проросли в этом холодном и синем море. Лэй, надев на голову тонкую металлическую сетку, делающую его невидимым от небесных наблюдателей, позволил себе короткую злую улыбку.

Ареал Авви2088 год от Рождения Эа

Срочный вызов нарушил тишину жилого грота, расположенного недалеко от руин Храма Неба.

— Хэу, энгар! — в трубке повелительно прозвучал голос Главы Совета Ауми Бэнхаима. — После заседания Совета прошло две недели. Какие результаты предоставили вам Анви и Тэйви?

— Хэй, энгар. К сожалению, результаты неутешительные. Мастера точных вычислений не смогли в отсутствии единой Сети оперативно получать данные о потоках Силы с различных областей нашего мира. Временно созданная нами локальная сеть над их Ультрамариновым Ареалом не устранила препятствий. В результате вместо точной картины динамики изменения полей мы имеем лишь вероятностную.

— Лоэрнкайст, вы считаете, что вероятностной картины достаточно для нормализации силовых потоков в отдельных Ареалах мира?

— Нет, энгар, конечно же, я так не считаю. Слишком высокая цена у подобных неточностей.

— А что говорят наши Мастера Предсказаний?

— Тэйви в один голос утверждают, что вне зависимости от того, вмешаемся мы вместе с Ваэнди в этот силовой хаос или нет, в мире произойдёт дальнейшая дестабилизация силовых полей и увеличение неконтролируемой арды.

— Очень содержательное предсказание!

— Я им ответил также, энгар. Затем, Серо-голубые всё же высказали вполне разумное, на мой взгляд, предложение не пытаться исправить работу повреждённых генераторов, а создать новые локальные потоки в каждом из Ареалов и также поступить в отношении арды. Не обуздывать вышедшие из-под контроля стихийные силы, а создать новые потоки арды, которые вызовут контрдействия и защитят Ареалы от природных катаклизмов. В целом я согласен с таким развитием событий.

— Ну что ж, энгар. Тогда действуйте. Время не ждёт. Ставьте задачу Ваэнди, а сами занимайтесь созданием силовых потоков там, где их никогда не было, во избежание непредсказуемой суперпозиции. Но только скажите мне, Лоэрнкайст, вы действительно считаете, что заменить вышедшие из строя генераторы невозможно?

— Если бы они совсем бы вышли из строя, проблем бы никаких не было. Но эти генераторы до сих пор вырабатывают силовые потоки и их сложные результирующие профили делают крайне трудным и опасным их отладку. И самое главное, чтобы к ним подобраться под землю на огромную глубину потребуется усилия больше половины живущих на Тэе Лауви. А они, как вы знаете, абсолютно все срочно задействованы для создания при помощи мощной лучевой техники подземных хранилищ питьевой воды и глубинных безопасных жилищ для наших Очагов.

— Да, мне это известно, энгар. Ну что ж поднимайте на ноги всех Ваэнди. Пусть, не жалея своих сил, призывают потоки арды и создают защитные барьеры в каждом Ареале.

Из дневника Леварри Аэрбио:

Аспирантские лекции по физике твёрдого тела Длинные многоэтажные формулы причудливым меловым узором ложились на доску. Передо мной был, ужасающий воображение, плод абстрактной аэртийской мысли, плод внутри которого не было ровным счётом ничего значимого. И именно тогда, что-то внутри меня, видно сильно возмутившись увиденным, всплыло наружу и начало объяснять, как всё происходит в кристаллических средах на самом деле. Ведь альтэйцы, как никакая другая Раса вселенной, знала о кристаллах всё и много, что умела создавать на их основе.

До этого поворотного момента я ощущал присутствие Другого во мне, как некого существа, находящегося всё время рядом, некого Альтер-эго, но это пробуждение сломало барьер смещения, и я снова стал тем, кем я и был — Леварри Аэрбио. И именно тогда глубинная «звёздная» память постепенно начала возвращаться ко мне. После трёх тысяч лет одинокого пребывания в Лимбе, две половинки древнего знания снова соединились воедино.

Больше всего на свете в этой странной новой жизни я боялся высоты. Теперь после воссоединения со своей памятью я понял причину своего страха. Да и не страх это был вовсе, а зудящая внутри меня ностальгия по свободному полёту. Когда я поднимался на огромную вышку по шаткой деревянной лестнице без перил, мне страшно хотелось оттолкнуться от ступенек и, раскинув руки, лечь на поток, чтобы, как и прежде, стремительно нестись, к видимым на горизонте целям. И тогда я ощущал страх, справедливо полагая, что в один прекрасный момент больше не смогу сдержать своей волей это сокровенное желание.

Вельт. 2376 год от Рождения Эа.

Тревожный вызов нарушил дневную тишину покоев Куратора Вельта.

— Хэй Клэйерс. Только, что в посёлок направился огромный отряд вооружённых эльинов. Они собираются окружить Храм живым кольцом. О своих целях не говорят, но мне, кажется, я знаю, что происходит сейчас в Храме. Прошлой ночью слуги священника зверски убили всю семью Саймона, с которой дружил Лэй-Шаурд. Когда он увидел то, что осталось от этих людей, Лауви подвинулся умом и, вероятно, пошёл мстить.

— Да, Аарнэйл, кажется, ты прав. Попробуйте нанять местных бионов и, используя парализующий газ, отбить Лэй-Шаурда у эйльинов. Да и его усыпите тоже. Потом срочно отправьте его в Вельт на станцию.

— Будет сделано, Куратор.

Примерно через час передатчик Ауми снова ожил.

— Клэйерс, это Митраэль. Мы опоздали.

— Что?! Лэй-Шаурд мёртв?

— По счастью, нет. Ему удалось использовать воздушный шар и вырваться из кольца. Наша помощь не потребовалась. Мы поскакали на лошадях обратно к берегу, но Лэй и тут опередил нас, пересев на катер с водомётными двигателями. Мы видели, как он устремился в направлении северо-восточной группы островов. Клэйерс, похоже, ему удалось блокировать магнетические маяки своего айри с помощью металлической сетки. Даже я не увидел его на берегу, пока он не включил двигатели катера.

— Внимание, всем поисковым отрядам, говорит куратор Вельта Ауми Клейерс. Приказываю немедленно усилить береговое и воздушное наблюдения с целью засечь быстрое передвижение моторного судна. Обо всех подозрительных объектах немедленно докладывайте мне и командирам поисковых отрядов.

Глава 5

Глава 5

Вельт. 2376 год от Рождения Эа.

— Надо сказать, что оружие для своего «справедливого возмездия» он выбрал наиболее эффективное и… гуманное, — активирующиеся заряды антиматерии, которые аннигилируют тело человека, превращая его в прекрасную солнечную вспышку, — сообщил Ауми на чрезвычайном собрании в Вельте. — Безумец, он даже не понимает, в какую ловушку он угодил, совершив своё первое убийство. Теперь эфраимы сделают всё возможное, чтобы отправить его в Небесный О’Лимб и завладеть содержимым его айри. Другими словами, на Лауви, на «демона в человеческом обличии» началась широкомасштабная охота. И живым его брать не будут, — эфраимам Лауви нужен только мёртвым. Поэтому безумца предстоит всеми силами защитить от случайных стрел, в конце концов, изловить Шаурда и доставить его айри на Лорену, а оружие либо вернуть назад, либо распылить до атомов. Проблема заключается в том, что обнаружить, где скрывается Убийца Богов, эфраимы могут в два счёта и тут же направить к нему отряд обученных вооружённых воинов, под командованием какого-нибудь ария, говорящего-с-богами. Мы же его увидеть не можем, и поэтому нам следует внимательно отслеживать все перемещения вооружённых групп местных эйльинов. Для операции захвата в сформированные нами отряды вошли специально-обученные аэртийские бионы, на которых не действует арда, и которые могли, в отличие от нас, уничтожать опасных учеников Прамонтэя. Плохо то, что от этого оружия фактически не существует защиты.

— Простите, энгар, а кто такой Прамонтэй? — спросил Учителя Каурси Нэйс.

— Ах, да, я забыл сказать, что в своём отряде, состоящем по понятным причинам исключительно из бионов, Лэй-Шаурда называют не иначе как, Прамонтэй, то есть «противостоящий богам». Они также распускают слухи, что Прамонтэй — сын богов, дарящий всем своим людям власть над огнём.

***

— Хэй, Куратор. Говорит Хаэнси Тимбрэ из южного отряда наблюдателей. Только что, в предместьях столицы состоялась большая сходка священников высокого ранга. Очевидцы рассказывают, будто в самый разгар теологических дискуссий с ясных небес в Храм низверглась ослепительная молния и расплавила храм вместе со всем его содержимым, превратив его в оплавленную глыбу стекла. Теперь из столицы туда стекаются большие группы людей, чтобы своими глазами полюбоваться на это Чудо. Все говорят, что эти священники, набивая свои карманы, прогневали богов и теперь их всех отправили на заслуженный отдых в Подземное Царство.

— Хэу, энгарим. Говорит Куратор Клэйерс. Всем отрядам наблюдателей. Срочно выдвинутся в район Храма всея Громовержцев. Блокировать все выходы из гавани, чтобы мышь не проскочила. Вместе с наёмниками прочесать весь город, заглянуть в столичные таверны и подробно расспросить местное население о Прамонтэе.

Ауми Клэйерс отшвырнул передатчик в сторону и сказал двум своим помощникам:

— Кровь Дракона! Этот Лэй-Шаурд явно не успокоится, пока не сожжёт всех священников в Дальних Землях. Он, что не понимает, что любого ария эфраимы могут сделать своим посредником. Наверное, безумец хочет повторить подвиг того местного чудака, который пытался закатить огромный камень на вершину священной горы. Надеюсь, что сегодня мы найдём Лэя первыми.

— Хэй, Клэйерс. Это Митраэль. Только, что наши наблюдатели нашли Лэй-Шаурда в рыбацком домике недалеко от гавани.

— Хэй, Митраэль, хвала Крылатому нашему. Наконец-то этим золотым огням настанет конец.

— Это так. Но самое страшное, что мы нашли только его тело. Айри давно покинул его. Хотя, и это очень странно, никаких повреждений или признаков отравления на теле не обнаружено.

— Великий Хаос! Ждите. Через два часа я буду у вас.

— Всем отрядам наблюдателей. Говорит Куратор Клэйерс всем поисковым группам вернуться на исходные позиции для получения новой задачи. Охота закончилась. И, к сожалению, не в нашу пользу, — последние слова Ауми произнёс уже для себя в выключенный передатчик.

— Хэй, Авви Эйнгаульт. Срочно отправьте домой сообщение, что эфраимам удалось-таки завладеть нашим айри. Пусть поднимают на ноги всех Ваэнди, чтобы те вместе с вашими соплеменниками готовили Тэю к возможному удару со стороны ведущих Аэрты, — произнёс по передатчику Клейерс и добавил своим побледневшим соратникам. — Ну, вот теперь огонь войны перекинется и на другие миры.

Дальние земли, день спустя

Ауми Клэйерс и Эсси Митраэль склонились над бывшим граайлем Лэй-Шаурда. Бледное неживое лицо атлетически сложенного брюнета застыло в какой-то злой, но довольной ухмылке. Губы были полуоткрыты, словно пытались сказать двум гартам что-то важное на прощание, но уже не могли.

— На теле нет никаких повреждений и следов отравления тоже не обнаружено. Такое впечатление, что он умер от обезвоживания организма, впав в состояние близкое к коме, — повторил свой диагноз Мастер Розово-красного Клана.

— Как, вы считаете Митраэль, могли ли эфраимы дистанционно вызвать кровоизлияние в мозг Лэй-Шаурда и ввести его тело в кому?

— Вряд ли, Клэйерс, если бы Повелители Мёртвых это могли, они давно уже лишили жизни на Аэрте всех наших посланцев.

— Вы нашли аннигиляторы?

— Нет, они бесследно исчезли вместе с его отрядом. Вероятно, бионы сами убили своего вожака, чтобы завладеть жезлами, мечущими молнии.

— Именно так и заканчиваются все игры в народных освободителей, — ударом в спину, — мрачно произнёс Ауми и включил передатчик. — Всем отрядам наблюдателей. Срочно установите датчики, регистрирующие аномальные высокотемпературные вспышки вблизи поверхности Дальних Земель, а также сейсмические взрывные волны. Обо всех случаях немедленно докладывать лично мне. Ауми Клэйерс.

***

Аарнэйл ещё раз прошёлся по причалу столичной гавани. Пронзительно кричали большие серые чайки, весёлой стайкой кружа над заливом в поисках пищи. Скрипели мачты. С одних судов разгружали товар, выкатывали бочки с вином и мёдом. На другие, наоборот, шла быстрая погрузка для того, чтобы успеть лечь на нужный курс до темноты. Его отряд уже отплыл в лагерь, обсуждая последние события. Он же попросил друзей дать ему немного побыть в столице и побродить по её узким улочкам, пошататься по тавернам, вступить в спор с купцами и матросами о том, какой правитель эйльинов был лучше. Ему нравилась весёлая, чуть подвыпившая шумная толпа, особенно в праздничные дни, такие, как сегодня. В этой дружелюбной атмосфере всенародного праздника Аарнэйл мог позволить себе отвлечься от мрачных повседневных забот и зарядиться эмоциональным позитивом, столь дефицитным в лагере наблюдателей. Внимание Аарнэйла привлёк высокий загорелый мужчина атлетического телосложения в тёмно сером потёртом плотном рубище, — одежде, стол распространённой среди местных моряков. Он сидел на причале и пристально смотрел вдаль. Его живые карие глаза неотрывно смотрели на горизонты слегка волнующегося синего моря. Его голова была вся покрыта чёрным платком в несколько слоёв, как это принято у кочевников Вельта. По виду он напоминал наёмника с южных островов, которые охраняли галеры эйльинских купцов, везущих на продажу свой драгоценный товар. Однако никакого оружия у незнакомца не было. Почувствовав на себе любопытный взгляд юноши, он обернулся, и лучезарная улыбка сразу же осветила лицо незнакомца.

— День добрый, юноша, я вижу, ты тоже не равнодушен к морю.

— И вам желаю того же, храбрый моряк. Вид моря никого не оставляет равнодушным, но сегодня Владыка морей А’Зельмар смирил свой пыл и позволил многим приезжим морякам и купцам принять участие в этом весёлом празднестве.

— Моё имя, Аполлинарис. Я родом из Э’Наукса. Я могу часами любоваться этим чарующим зрелищем. Но лишь тогда, когда я долгое время вынужден пылиться на суше, меня снова безудержно тянет в море. Но стоит мне несколько месяцев как следует просолиться и долгое время прожить на корабле, как мне надоедает эта постоянная качка, однообразие морских волн и я жду не дождусь, когда судно снова вернётся в родной порт. И тогда я одним из первых стремительно сбегаю по трапу и мчусь смывать с себя запах моря в первую, попавшуюся на глаза, таверну, а потом, конечно же, захожу в дом гетер.

— А меня зовут Арнаил, — быстро сочинил себе легенду Ксиорри. — Я родом с северных земель. Но с детства живу в столице. Я редко уходил на судне далеко от берега. Не то, что я боюсь волн, но всё же море не моя стихия, мне больше по нраву зелёные дубравы северных лесов.

Моряк широко улыбнулся и дружески похлопал юношу по плечу, — Ничего, парень, у тебя ещё всё впереди. Я уверен ты полюбишь море. Море… и долгожданный берег.

Этот моряк очень понравился Аарнэйлу. Он чувствовал в нём что-то родное. Та же утончённость манер, сдержанность в эмоциях, свойственные коренным альтэйцам. Войдя в город, они сразу же направились в таверну. Народу там было не протолкнуться, и они подсели за широкий стол к каким-то восточным купцам. Не спеша выпили несколько кружек крепкого ячменного настоя. Говорили, как водится, о всяких пустяках, чему способствовала праздничная эйфория и пиво, в изобилии льющиеся в этом уютном заведении.

— Ты мне пришёлся очень по нраву, Арнаил, — решительно произнёс подвыпивший моряк. — Я, пожалуй, возьму тебя с собой в следующий наш поход. Через два дня наше судно пойдёт с товаром через два узких пролива в Каль-Хаид. Ты не представляешь, какая там красота, — слева и справа отвесные скалы, кажется всё тупик и вдруг за поворотом открывается узкий проход, а за ним прекрасное срединное море, а потом снова приходится искать фарватер, ведущий в Каль-Хаид.

У юноши загорелись глаза, но почти сразу же погасли.

— Пойти с вами в дальний поход большая честь для меня, Аполлинарис. Но, к великому сожалению, у меня срочные дела в столице и ещё месяца три-четыре мне

придётся их решать. Дело в том, что мой отец скоропостижно умер и оставил нам с братом наследство в северных землях, которое нам предстоит поделить.

— Да хранит небесный О’Лимб его душу! Мне очень жаль, что мы скоро расстанемся, Арнаил. Но я очень прошу тебя посетить моё скромное жилище и отведать прекрасного кипрейского вина, которое мы привезли недавно с востока.

— Конечно, Аполлинарис. Я тоже безмерно рад знакомству с тобой, хотя у меня странное чувство, что я уже и раньше знал тебя целую вечность. Так могут чувствовать друг друга только очень близкие души.

— Прекрасные слова, юноша, — глаза моряка слегка заблестели, не то от переполняющих его чувств, не то от лёгкого хмеля.

— Только прошу вас, Аполлинарис, меня простить, но до полуночи мне нужно будет вернуться в дом моей подруги Иантины. Я обещал ей.

— Хорошо, Аарнил. Мой верный слуга проводит тебя до её дома.

Они зашли в невысокий, но добротно сложенный белокаменный дом. Хозяин усадил Аарнэйла за стол и сам сел напротив. Пока темнокожий слуга, неприветливо косясь на нежданного гостя, разливал по глиняным кружкам тёмное пряное вино, Ксиорри разглядывал многочисленные охотничьи трофеи, украшавшие стены большой комнаты. Он немного пригубил кипрейского вина, которое оказалось воистину прекрасным. Мускатный орех и другие незнакомые ему пряности давали прекрасный тонкий изысканный вкус этому божественному напитку. Но что-то вокруг казалось Аарнэйлу странным. Какой-то едва уловимый диссонанс витал вокруг них. Внутреннее убранство этого дома тоже явно не соответствовало открытой и дружелюбной душе моряка и это слегка тревожило Ксиорри. Тогда,

он призвал арду и хмель начал быстро вытесняться из организма, восстанавливая чистоту восприятия своего айри. И тут он, наконец, понял, что именно показалось ему странным.

— А где сейчас твоя семья, Аполлинарис? — спросил Аарнэйл, переходя на всеобщий.

И сразу же понял, что попал в цель. Всего на одно мгновение на лице моряка проступила гримаса боли. Но он почти моментально совладал с собой и, через силу улыбнувшись, произнёс, — Извини, Арнаил, но я совсем не знаю варварских наречий. Так о чём ты меня спросил?

— Ты всё прекрасно понял, Лэй-Шаурд, или как тебя там сейчас называют?

Дуло аннигилятора внезапно возникло прямо перед лицом Ксиорри и юноша, ощутив волну липкого страха, судорожно сглотнул.

Ареал Ваэнди 2087 год от Рождения Эа

Клан Повелителей Стихий — одна из самых молодых ветвей Граанца. Их Каштаново-коричневый Ареал был расположен в северо-восточной части материка прямо над Белым Ареалом Ауми. Ваэнди третьего колена тоже создали свой тайный Орден, но в отличие от Ордена Серебряно-чёрных их мистерии касались не тайн сознания и связи их с Запредельем, а практических навыков управления ардой. У каждогоиз Магистров Ордена на мантии кланового цвета был вышит священный Знак Ваэнди — поставленный на угол квадрат и опирающийся на него крылатый жезл. Ваэнди, также как и Ио, блокировали в своём Ареале единую Сеть, оставив лишь один входной канал для приёма новостей. Содержимое же своей локальной информационной сети было тщательно закодировано. Резиденция Верховного магистра Ордена Ваэнди — Храм Семи Ветров располагался на вершине высокого скалистого берега, обрывающегося прямо в море. Солёные брызги волнующегося моря недолетали даже до половины высоты этих утёсов. От этого Храма с остроконечными шпилями разной высоты крутыми зигзагами вниз спускалась каменная лестница. Она заканчивалась на широкой площадке, на которой на трёх прочных металлических опорах была закреплена широкая каменная чаша. В чаше горело немеркнущее трёхцветное пламя. Этот маяк был установлен в память о тех, кто так и не вернулся из Странствия по далёким мирам. После Смещения Храм Семи Ветров превратился в руины. Море значительно обмелело и стало вязким, горячим и солёным. Большая часть Ваэнди эмигрировало на Элиоссу в лесные общины к своим дальним родственникам. И лишь несколько тысяч человек, ведомые Верховным Магистром Ваэнди Ллойзом создали в центре своих земель Цитадель Арды. Это был комплекс приземистых зданий повышенной прочности, сложенный из камней кофейно-коричневого цвета с большими пологими круглыми крышами. Под Цитаделью Арды располагались подземные жилища Ваэнди, снабжённые вентиляционными шахтами. Поскольку до Смещения все стихийные силы пребывали в устойчивом равновесии, служители Ордена оттачивали своё умение в управлении Ардой. Большие общины Ваэнди были на Элиоссе и Аире. Причём, в этих мирах они строили свои жилища не в горах, как их предки, а рядом с лесом. Каэйры недолюбливали Ваэнди, но Повелители Стихий были им нужны для контроля за климатическими условиями в лесных массивах этих Миров. Поэтому местные Духи Жизни относились к Ваэнди хоть и подчёркнуто нейтрально, но всё-таки уважительно. Управляя ардой, Магистры Ордена действовали, как правило, небольшой группой. Ведь даже ученикам-первогодкам известна прописная истина о том, что один человек способен лишь вызвать ничтожные колебания арды. Но уже двое или трое людей, активируя коллективный, сфокусированный на цель, магнетический потенциал своих айраим, способны вызвать изменения в поле силы. А когда за дело берётся группа, хорошо обученных Магистров Ваэнди, поток арды возрастает в тысячи раз. Ваэнди часто занимались тонкой регулировкой климата Тэи, не требующей колоссальных потоков арды, но такой масштабную операцию по грубому вмешательству в поле силы стихий проводили впервые.

Получив задание от главы Совета Ауми Бенхаима, Владыка Ллойз призвал всех своих Магистров и самых способных Учеников создать защитный барьер вокруг их Ареала. Около трёхсот Ваэнди, облачившись в мантии каштаново-коричневого цвета с белыми и чёрными клинообразными вставками на спине и рукавах, взявшись за руки и, образовав широкое кольцо, начали действовать. Их призыв быстро сформировал вокруг них плотное кольцо серебристо искрящейся арды, которая начала медленно распространяться к границам Ареала. Ваэнди удалось поставить надёжный барьер вдоль сухопутных границ своих земель. Теперь оставалось только постоянно подпитывать этот светящийся барьер. Арда со своей задачей прекрасно справилась и стихийные бедствия в течении полугода не беспокоили Ареал. Окрылённые первой победой, альтэйцы направили Магистров Ваэнди и в соседний Ареал, — белый Ареал Ауми, где свирепствовали подземные толчки и вулканы. Однако, тут их ждало первое разочарование. Арда и земли чуждого Ваэнди Ареала не захотели подчиняться воле Магистров Ордена.

Из дневника Леварри Аэрбио:

Я могу часами любоваться звёздами, пить «звёздный нектар» чёрного ночного неба. Вот и в этот раз я спустился к озеру, подальше от противного мне городского освещения. Я быстро отыскал нужную мне яркую звёздочку северного полушария ночного неба. Только она одна сияет на чёрном небе таким изумительным лазурным светом, который и в далёком детстве привлекал к себе моё внимание. Теперь я точно знаю, почему. Ведь у этой звезды есть своё прекрасное древнее имя. И это имя — Аудэ.

Глава 6

Глава 6

Вельт. 2376 год от Рождения Эа

— Хэй, Ауми. Говорит Каурси Маркоу. У нас только, что пропал ещё один человек. Ксиорри Аарнэйл не вернулся из столицы в лагерь. Митраэль с Анви Айльгером отправились на его поиски, но пока безрезультатно.

— Кровь Дракона!

— Мы уже два часа пытаемся выйти с ним на связь, но его передатчик почему-то отключён. Более того, Эсси Митраэль больше не чувствует присутствие Ксиорри и предполагает, что его уже нет в живых.

— Похоже, что теперь охотиться начали на нас, — произнёс Ауми, вновь набирая волновой код лагеря. — Митраэль, кто позволил Аарнэйлу остаться в столице одному. Больше никаких одиночных вылазок. Все действия и передвижения осуществлять только в составе отряда. Переворошите всю столицу и опросите завсегдатаев таверн, не встречал ли кто пропавшего юношу.

Второй вызов последовал сразу же за первым.

— Клэйерс. Это Хаэнси Тимбрэ. Только, что на окраине столицы наши приборы засекли небольшую вспышку. По спектру излучения вывод однозначен — это результат аннигиляции.

— Митраэль. Только, что зарегистрирована анигиляционная вспышка в столице. Узнайте на месте, что там произошло, точные координаты вам передаст Анви Штэйронг.

Дальние земли, 2376 год от Рождения Эа.

— Где ты откопал новый граайль, Лэй?

— Об этом мы поговорим позже. У нас мало времени. Я сам искал встречи с тобой, Ксиорри. Если бы ты не подошёл ко мне, то я бы сам завязал бы с тобой знакомство.

— Ты ошибся адресом, Шаурд, я не проповедник, чтобы отпустить тебе все твои грехи. Обратись к Митраэлю, он сможет тебе помочь.

Горькая усмешка проявилась на лице Лэя, — Аарнэйл, мне очень нужно, чтобы ты вырастил колонию микроорганизмов, которая бы высокоселективно и со стопроцентным летальным исходом поражала бы тех, кто разговаривает с эфраимами. Тогда эта мразь навсегда лишится своих посредников среди смертных.

Ксиорри внимательно посмотрел Шаурди в глаза. Теперь это были глаза одержимого. Да, такое мог придумать только сумасшедший.

— А если я тебе скажу, что это невозможно, ты мне поверишь?

— И почему же это невозможно? Объясни!

— Ну, во-первых, если бы это и было возможно, то я бы не стал сеять смерть среди всех местных ариев. А во-вторых, арда эфаимов не затрагивает Кровь и тебе придётся отправить в Лимб и ни в чём не повинных людей. Ты этого хочешь?

Минутная пауза. Видно было, как отчаянно Лэй борется с самим собой, принимая непростое решение.

— Жаль, Аарнэйл, я очень на тебя надеялся. Теперь у тебя есть два пути, — либо ты поедешь со мной и поможешь завершить наше дело, либо…

— Можешь убить меня прямо сейчас, безумец. Ты, я вижу уже, вошёл во вкус отбирать жизни у беспомощных аэртийцев и отправлять их айраим в Лимб.

— Разве я сказал, что убью тебя, Аарнэйл? Твой отказ ровным счётом ничего не поменяет в наших планах. Поэтому другая возможность для тебя заключается лишь в том, что ты всё равно поедешь со мной в наш лагерь, но только в качестве пленника.

В комнату быстро вошёл темнокожий помощник с коротким копьём в руке. Он молча кивнул в сторону Ксиорри. Но Лэй-Шаурд приказал ему:

— Ступай прочь, Агено! Арнаил, мой Брат и он поедет с нами. Несмотря на то, что пока он является рабом прежних традиций, это лишь вопрос времени. Пусть наш гость немного поживёт среди нас и сам убедится, что наше дело правое.

Ксиорри тщательно обыскали, но найдя ничего подозрительного кроме передатчика, который тут же уничтожили, надели ему на голову металлическую сетку, обмотали её тряпкой с небольшим кровавым пятном посередине, выжгли на щеке клеймо раба и сковали руки железными наручниками. Его хотели нарядить в какое-то рваньё, но тут утончённая душа Аарнэйла настолько воспротивилась этому, что пленнику, скрипя зубами, пришлось дать слово, что он не будет привлекать к себе внимание и не попытается сбежать до самого отплытия.

***

До судна они добрались без приключений, не считая одного эпизода, когда к ним присоединился ещё один помощник Прамонтэя и, передав Лэю свой аннигилятор, радостно сообщил, что ещё одним священником в столице стало меньше.

На судне к пленнику относились с почтением, его кормили наравне со всеми. Его койка в маленькой тесной каюте была чисто и опрятно застелена. Сказывался авторитет Лэй-Шаурда. Пока моторный катер стремительно летел по волнам в Каль-Хаид, всё время держась поодаль от торговых путей, Лэй-Шаурд и Аарнэйл, удобно устроившись в шезлонгах на верхней палубе судна, вели откровенную беседу. Руки и ноги Ксиорри после неудачной попытки выброситься за борт были в металлических оковах, прикреплённые короткой цепью к мачте морского катера.

— Безумец, ты хоть понимаешь, что, как последний болван, угодил в тщательно расставленную эфраимами ловушку. Этот кровавый спектакль был разыгран специально для тебя, чтобы повредить твой разум и заставить тебя убивать. Им позарез нужны наши знания, чтобы обрести долгожданную власть над другими мирами. Тебя, что твой айри не предупреждал, чтобы ты даже не смотрел на это умопомрачительное зрелище, Лэй?

— Ксиорри, если ты ещё раз заговоришь со мной на аэртийском, я прикажу отрезать твой язык. Не забывай, что вокруг нас чуткие уши.

— А ты не боишься, Лэй, получить однажды смертельный удар в спину от своих же товарищей по оружию. Ведь, несмотря на то, что они бионы и арда эфраимов на них не влияет, они не прочь завладеть аннигиляторами и начать самостоятельно грабить и сжигать всё вокруг ради желанного золота?

— Они верят и что самое важное доверяют мне. К тому же они полагают, что я действительно сын бога, полубог и способен прервать их жизни даже после смерти.

— Как знаешь, Лэй. Я лишь предупредил тебя. И всё же, где тебе удалось так быстро вырастить этот граайль? Тебе помогли криоты? Насколько мне известно, на единственной теперь на Аэрте приёмной станции в Вельте граайли не пропадали.

— Вспомни историю, Аарнэйл. Перед тем, как Авви совместно с Лауви затопили Антальтэйю, с архипелага в срочном порядке эвакуировали всех людей и увезли на материк самое ценное, что было на островах. Аэртийское население архипелага расселили по материкам, а все воздушные катера, приёмную башню и главный излучатель распылили до атомов. Это решение Совета исполнялось поспешно из-за угрозы вторжения флота с Дальних Земель. Накануне твои соплеменники, во главе с Лунным Жрецом, ещё не зная о готовящейся эвакуации, ждали новых посланцев из изначального мира. Лунному Жрецу, посвящённому, как утверждали Аль-Бионцы, в тайны каэйров, удалось создать в подвалах Храма А’Зельмара приёмные тела, граайли нового поколения, придав им повышенную стабильность и долговечность.

Так получилось, что двоим аэртийским ларам удалось сбежать с Аль-Биона в Дальние Земли и прихватить с собой биометрический саркофаг с активированным долгоживущим граайлем. Ты же знаешь, что самое уязвимое место в этом устройстве — специальные фильтры в системе жидкостной циркуляции, которые необходимо два раза в год менять. Так вот, эти лары были как раз из группы технического обслуживания на приёмной станции, и они захватили с собой две упаковки этих фильтров. Так получилось, что после смерти этих жрецов, их потомки стали поклоняться этому граайлю, посчитав его святым, приносящим удачу и долголетие. Мне случайно удалось встретиться с этими потомками антальтэйских ларов и за целые горы золота выкупить у них столь нужный мне граайль. Остальное было дело техники. Высокая мощность излучателя для перехода в рядом лежащее тело не требовалась. Нужные зеркала были изготовлены лучшими мастерами Дальних Земель. После перехода айри в новый граайль помощники подбросили прежнее моё тело, облик которого хорошо знали и гарты, и служки эфраимов, в рыбацкую лачугу. И все решили, что Лэй-Шаурд преспокойно перешёл себе в небесный О’Лимб. И я уверен, что в скором времени аэртийцы полностью забудут о моём существовании. Знаешь, Аарнэйл, твой соплеменник действительно был великим Мастером. Я настолько быстро адаптировал к своему айри это новое тело, что на следующий день мог беспрепятственно продолжать осуществлять свой план.

— Значит ли это, что ты перестанешь превращать священников в золотые костры и вернёшься в наш лагерь наблюдателей?

— Нет, мой друг, вначале я выбью почву из-под ног у этой мрази. Я лишу Повелителей Мёртвых их «божественной пищи». Без арды они будут вынуждены сами воплотиться в смертные тела и ощутить на себе все прелести неизбежного приближения смерти. И тогда всё снова вернётся на свои места. Разве это несправедливо, Ксиорри? Разве мы не этого хотим достичь в конечном итоге?

— Да, конечно, мы очень хотим, что всё стало, как прежде, но не стоит забывать, что эфраимы неимоверно сильны. Пусть их непадшие братья теперь решают, как помочь Аэрте. Мы, конечно же, поможем им, когда они войдут в этот мир, согласно пророчеству Тэйви, но вступать в открытую конфронтацию с Расой Запределья это безумие, пойми, Лауви! Любая борьба это, прежде всего, взаимосвязь. А связь с эфраимами будет означать, что мы и дальше будем находиться с ними в одной системе. Именно этого от нас они и добиваются! И твои усилия, Прамонтэй, только льют воду на их мельницу, как говорят эйльины.

— В тебе, Аарнэйл, опять говорит традиция гартов, которая складывалась на протяжении десятков тысяч лет. Пойми, наконец, ситуация поменялась вокруг коренным образом и надо действовать, не исходя из традиций и кодексов, а творчески, то есть непредсказуемо. Только так можно добиться успеха. Эфраимы давно перестали быть высшей Расой, после своего падения. Они слепы и абсолютно безынициативны. Они уже не обладают тем творческим потенциалом, который имели, находясь на Лестнице Миров. Они только могут тупо управлять потоками арды, чтобы выжить. И это всё, что они могут. Но, впрочем, скоро ты сам поймёшь, на чьей стороне правда. А теперь, Брат, удовлетвори и моё любопытство тоже и расскажи мне, как ты догадался, что я Лауви Лэй-Шаурд?

— Всё очень просто. Когда я встретил тебя на пристани, то не почувствовал никакого магнетического поля, исходящего от твоего айри. Впрочем, для аэртийца, думал тогда я, это состояние вполне нормальное. Но сидя с тобой за одним столом, когда на твоей голове не было чёрной куфии со скрытой под ней металлической сеткой, я почувствовал сильный магнетизм твоего айри. Тогда я призвал немного арды и, освободившись от влияния спирта, задал свой вопрос на всеобщем и сразу же почувствовал твою реакцию. Ты прекрасно владел собой, Лэй, но не идеально.

Вельт. 2376 год от Рождения Эа

— Хэй, Клэйерс. Это Хаэнси Тимбрэ. Мы точно вычислили место вспышки, и нашли полуобгоревший труп эйльина. Судя по тоге и оплавленному амулету, этот аэртиец был священником. Очевидцы утверждают, что в него попала шаровая молния. Убийцу и излучатель найти не удалось. Судя по тому, что от священника много, что осталось, выстрел производили с удалённой дистанции, что свидетельствует о неопытности аэртийского биона, помощника покойного Прамонтэя. С помощью местного охотника собака взяла след, и он привёл нас к месту, где стоял моторный катер Лэй-Шаурда. Судя по количеству следов, беглецов было семеро, причём одного из них явно конвоировали закованного в цепи. Старый рыбак видел, как какое-то странное, бьющее фонтанами чудище стремительно унеслось в сторону пролива, ведущего в Срединное море.

— Быстро эти смертные освоились с нашей техникой, — Ауми переключил рычажок рации на передачу, — Всем постам наблюдения срочно выдвинуться в район Каль-Хаида. Расспросить местных рыбаков о моторном судне. Установить детекторы высокотемпературных вспышек вдоль восточного и южного побережий Тёмного моря. Прочесать все окрестные горы и пещеры. У них наверняка там лагерь. Захватить излучатели и судно. При невозможности — уничтожить. Бионов допросить и отпустить на все четыре стороны. Они нам не интересны. Ауми Клэйерс.

Ареал Ваэнди 2088 год от р.э.

В покоях Верховного Магистра раздался тревожный звонок вызова.

— Хэу, энгар. Это Авви Лоэрнкайст. Срочно при…

Остальные слова Мастера Силы потонули в грохоте отдалённого взрыва и звоне частотных помех. Ллойз переключил волну и попытался сам связаться с Лоэрнкайстом.

— Энгар, вы меня слышите?

В ответ в передатчике послышался заунывный вой ветра и отдельные еле слышимые обрывки слов.

— …гите от… вакуи… ыши… энгар?

— Что же там у них происходит? — встревожено подумал Ваэнди, набирая волну Ауми.

Ответа слышно не было, словно металлическая сеть опустилась на Каштаново-коричневый Ареал.

Верховный Магистр включил своё магнетическое чутьё на полную мощность и тут же почувствовал, как защитный барьер прогибается под натиском какой-то внешней силы.

— Хэй, Ллэаро! Атака извне! Срочно все вместе увеличьте мощность барьера! — отдал приказание Ллойз, и это стало его роковой ошибкой.

Свинцово чёрное кольцо низких туч неумолимо стягивало свою петлю вокруг Ареала Ваэнди. Ураганный ветер за пять минут снёс все мачты ретрансляторов волн связи в соседних Ареалах Авви и Ауми. Мощные подземные толчки прокатились по Белому Ареалу, обрушив многоярусный Храм Информации. Проснувшийся вулкан поднял в почерневшее небо над Лазурным Ареалом Авви тонны камней и пепла. Потоки огненной лавы хлынули из него и начали своё продвижение по дну каньонов. Подступивши к границам Ареала Ваэнди, разгулявшаяся стихия наконец-то нашла себя достойного противника. Подземные и воздушные волны разбивались о серебристый барьер чистой силы. Подпитываемый Ваэнди, он превосходил по своей мощи стихийную слепую силу. А потом произошло невозможное.

— Всем Ваэнди! — раздался во всех передатчиках тревожный голос Ллойза. — Срочно бросайте всё и бегите! Барьер прорван! Через пять минут здесь наступит ад!

Видимо это и хотел сказать и Лоэрнкайст, но не успел.

Это увидели первыми Ваэнди, жившие на окраинах Ареала. Увидели, но рассказать об этом, увы, уже не смогли. Сотворённые ими самими потоки серебристой арды, приобретшие какой-то мертвенно-синий оттенок, мчались на поселения, сметая всё на своём пути. Чудовищной силы ураган, летящий следом за перерождённой ардой, вздымал высоко вверх тонны песка и пыли, сбивая людей с ног. Земля под ногами начала расходиться, словно по швам, и в ней образовались огромные глубокие трещины. В них проваливались целые холмы, поселения. Люди не в силах найти спасения гибли сотнями. Многим Ваэнди так и не удалось пережить эту ночь. Верховному Магистру повезло. Он успел добежать до своего воздушного катера в тот самый момент, когда Цитадель Арды накренилась, а затем полностью исчезла с лица земли вниз, провалившись в гигантскую подземную трещину.

Каль-Хаид 2376 год от Рождения Эа.

Ночью Лэя снова мучили кошмары. Он ворочался, стонал, звал кого-то по имени Аэлла, потом с совершенно безумным лицом вскочил со своего ложа и, схватившись за, лежащий рядом, аннигилятор, заорал: — Я убью вас, гады…

Потом разом пришёл в себя, виновато посмотрел в сторону притворяющегося спящим пленника, с тяжким вздохом опустился на постель, погружаясь в свой новый кошмар.

В лагере с пленником обращались вполне учтиво. В просьбах никогда не отказывали. Но глаз с него не спускали и цепи, как правило, не снимали. Когда отряд уезжал в Дальние Земли вершить «справедливое возмездие», Ксиорри оставался с молчаливым темнокожим Агено, который постоянно следовал за ним по пятам, держа наготове парализующий жезл. Так, что о побеге можно было забыть. Отряд прибыл с очередного налёта поздним вечером. Хмурый Лэй пристально посмотрел в глаза Аарнэйлу и, ничего сказав, сразу направился к костру. Из их разговора Ксиорри понял, что священники стали осторожнее и теперь старались быть окружёнными плотной толпой паствы или верных телохранителей. Ксиорри облегчённо выдохнул. В этот вечер убийств не состоялось.

Глава 7

Глава 7

Дальние земли 2376 год от Рождения Эа.

Ночную тишину атмосферы интимного умиротворения растерзал в клочки тревожный сигнал вызова.

— Кровь Дракона! Как всегда, вовремя, — Обнажённый мужчина, обмотав вокруг чресла недавно использованное им полотенце, вышел на веранду. Он только недавно заснул после феерической ночи с юной эйльинской гетерой и надо же такому случиться.

— Хэй, Митраэль! — послышался в трубке чей-то знакомый голос.

— Кто это?!

— Энгар, прошу великодушно меня простить за столь поздний звонок, но обстоятельства срочно требуют оперативного вмешательства.

— Это ты?! Но как…

— Потом все вопросы. У передатчика сильно подсел источник питания. Пеленгуйте мои координаты и срочно вылетайте сюда. Я вас встречу…

— Великий Хаос!

— Милый, ты с кем там разговариваешь? Тайком от меня. А? — неслышно подошедшая к нему очаровательная Иоанна даже не потрудилась укрыть свои прелести.

— Я воздаю хвалу богам за то, что встретил тебя, моя очаровательная дриада. Ступай греть моё ложе, я скоро вернусь, — Эсси Митраэль отошёл подальше от дома и только после этого набрал волну Ауми.

— Не мне одному сегодня не спать, — злорадно подумал он.

Каль-Хаид 2376 год от Рождения Эа.

Митраэль даже не знал, насколько он оказался прав. Этой ночью пробуждение для многих оказалось неожиданным. Отряд мирно спал и поэтому никто из них не расслышал, как сдавленно прохрипел, сражённый восточным кривым ножом ударом в сердце один из дозорных. Но второму караульному всё же удалось избежать той же участи, и он громко прокричал: Тревога!

После чего тут же упал замертво, сражённый стрелой, выпущенной из чёрного лука почти в упор. Лэй быстро вскочил на ноги и, сильно оттолкнув проснувшегося, ничего не понимающего Ксиорри в сторону, схватил два аннигилятора и выскочил наружу. И почти сразу солнечная вспышка осветила происходящую битву. Нападавших было много, — почти полсотни. И у оставшейся в живых четвёрки огнеметателей не было ни одного шанса продолжить свои жизни. Верный Агено, размахивая огромным либрисом и вращая его наподобие пропеллера, расчищал себе путь, пытаясь закрыть спину Лэя. Но это ему не позволили. Огромная фигура, видавшего многие битвы, кочевника преградила ему путь. Острый конец короткого меча благодаря хитрому сарацинскому удару вышел из спины темнокожего воина. Изо рта Агено тут же полилась кровь, но ему удалось сгрести своими ручищами нападавшего номада и опрокинуть того на землю. Кочевников вовсе не пугали солнечные вспышки, освещающие тут и там кровавую бойню. Заряды кончились и Лэй, включив систему самоуничтожения излучателя, швырнул, ненужный теперь, аннигилятор в самую гущу врагов. Раздался оглушительный взрыв, и кровавые ошмётки тел поднялись в воздух. Лэй с чужой кровью на лице заблокировал колющий удар трезубца жезлом парализатора. Но от брошенной из-за спины прочной сети увернуться не смог. Его повалили на землю и долго пинали ногами, пока он не потерял сознание. Ксиорри, воспользовавшись суматохой, стремительно метнулся к заросшему оврагу, обнаруженному им вовремя дневных прогулок и, что было сил, побежал вниз к морю, нещадно царапаемый колючими кустами. Наручники сильно мешали ему, но он благополучно достиг цели. Он вытащил, спрятанный в подошве кеорта, микропередатчик и набрал волну Митраэля.

***

Лэю повезло. В отряде кочевников были только бионы, и они вполне здраво рассудили, что за живого Прамонтэя, местные священники отвалят им значительно больше золота, чем за мёртвого и пошли вниз в поселение договариваться о новой цене. Единственно выжившего пленника — Лэя-Шаурда приковали цепями к отвесной скале. С ним оставили семерых наёмников, чтобы те постоянно караулили Прамонтэя.

***

— Свои деньги за поимку Прамонтэя вы получите, сполна, как мы и обещали, — Толстый священник бросил на стол перед главарём наёмников пять увесистых мешков золотых монет. — Только дайте нам своего проводника. Теперь мы сами займёмся этим самозванцем и отвезём его на суд Совета в столицу.

Получив свои огромные деньги, наёмники отправились в единственную таверну Каль-Хаида. Там, во время хмельного веселья, их успешно отравили, а кого не сразило быстродействующее смертельное зелье, тот нашёл свою смерть от стилета верных слуг местных святош. Свидетели золотых огней, испускаемых демоном, эфраимам были не нужны. И золото, совершив свой очередной кровавый круг, снова вернулось к хранителям святости.

***

Солнце уже клонилось к горизонту. Вереница воинов святого Ордена, ведомые бионом кочевником, ступила на едва заметную тропинку, ведущую высоко в горы. Как никогда страдавший от своей полноты, говорящий-с-богами, вытирая обильный пот шёлковым платком, уныло плёлся в конце отряда. Золотой нимб озарил обрюзгшее лицо святого отца, и он почувствовал, как сила небесная осенила его вновь своим заботливым благословляющим присутствием.

— Быстрее шевелите своими жирными задницами. Демоны уже спешат Прамонтэю на подмогу. Если вы опоздаете, хотя бы на один миг, вы и ваши семьи обретут вечные муки в Царстве Подземном.

Впрочем, последняя угроза была излишней. Узнав точное местонахождение своей добычи, не стоило тратить время на этих разжиревших свиней. Повелители О’Лимба и так уже точно знали, что священники не успеют подняться в горы раньше иноземных демонов в человеческом обличье. Поэтому потоки арды стремительно переметнулись из Каль-Хаида на, утопающий в роскошной зелени, остров. И уже через несколько минут огромная чёрная крылатая тень легла на заснеженные вершины Кальхаидских гор.

***

Этот конный отряд как раз размещался в Каль-Хаиде и поэтому всадники успели, забрав в условленном месте своего проводника, тоже отправиться в горы за Прамонтэем. Уже находясь рядом с бывшим лагерем истребителя посредников божьих, держа коней в поводу, они увидели, как далеко внизу медленно поднимается в горы по тропе вереница чёрных фигурок.

— Придётся спускаться обратно по кручам, — процедил командир группы.

Держа наготове оружие, бионы приготовились снять караульных. Но их почему-то нигде не было видно и это очень тревожило всадников. Они даже не подозревали, что эту работу за них уже сделали и надо сказать выполнили её весьма профессионально и без крови.

— Всё. Пришли. Вот эта скала, — тихо произнёс проводник, с тревогой глядя в глаза командира отряда.

По его команде воины разошлись широким полукольцом и натянули тетивы своих луков. Внезапно со стороны отвесной скалы послышался сдавленный крик. Высокий крепкий воин быстро рванулся к скале, моля бога, чтобы всё обошлось. Подбегая к скале, он чуть было не споткнулся о, наполовину скрытое колючим кустарником, неподвижное тело одного из караульных и тут же огромная тень стремительно спикировала на чужеземца с небес. Однако воин среагировал ещё быстрее. Тонкий изящный жезл слегка содрогнулся, и ветвистая лазурная молния влетела в чудовищную птицу. Послышался пронзительный крик. Противный запах палёных перьев осквернил собой кристальную чистоту горного воздуха Каль-Хаида. Крылатое чудище, жалобно вереща что-то по-птичьи, по ломаной дуге спланировало с утёса прочь. Кто-либо видевший её наверняка сказал бы, что это гигантский орёл. Но острые глаза Каурси Маркоу обмануть было невозможно. Он точно знал, кто спланировал от, закованного в цепи, Прамонтэя. Крэйб. Этим-то чего здесь понадобилось? — подумал Маркоу. Впрочем, он тут же сам и ответил на свой вопрос. Чудовище, посланное своим хозяином, точнее хозяйкой, хотело исправить ошибку наёмников и добить Лауви, отправив его айри в О’Лимб, где его уже с нетерпением ждали.

Лэй с неприязнью посмотрел на своих бывших друзей. Из его разорванного бока, со стороны повреждённой печени, струилась тёмная кровь. Внезапно раздался ещё один выстрел и мучения Лэя на этом закончились. Его долгоживущий надёжный граайль освободили от оков, и Маркоу быстро ввёл ему в область печени регенерирующий раствор. Митраэль, тем временем, багровея от напряжения, удерживал своей магнетической силой айри Лэя, чтобы тот, не дай Наш Крылатый, не покинул бы изуродованное крэйбом тело. Нужно было спешить. Воины святого ордена, а вместе с ним и говорящие-с-богами приближались к отряду. Бережно привязав неподвижное тело Прамонтэя к вороному жеребцу, отряд начал поспешно спускаться с обратной стороны хребта. Аарнэйл вёл в поводу нагруженного Лэем жеребца и на глазах его блестели слёзы. Его айри после всех злоключений, как заметил между делом Эсси, также нуждался в лечении. Митраэль раздал все остатки золота аэртийским бионам и, глядя им в глаза, попросил их по возможности обойтись без кровопролития, заграждая живой стеной отступающих всадников.

***

Дальнейший их путь был отнюдь не усеян розами. Свирепые грозы разрывали чёрные небеса на части. Небывалый шторм гонял взбесившиеся волны по всем четырём сторонам света. Так, что о возвращении морем даже на моторном судне можно было и не помышлять. Отряд всадников быстро уходил на север в равнинные плодородные земли. Теперь головы всех посланцев украшали металлические сетки, делающими их невидимыми для тысяч бесплотных всевидящих глаз наблюдателей О’Лимба. Все передатчики были отключены. Отойдя подальше от гор, они отыскали ровную площадку и, быстро произведя на ней необходимые действия, разведя из поваленных сухих деревьев огромный костёр. Для того чтобы айри Лэя даже в случае смерти граайля, не отправился бы в «золотую стену» Лимба, тело Прамонтэя на всякий случай погрузили в специальный саркофаг, который был полностью зеркальным изнутри и стали ждать подмогу из Вельта. И когда через четыре часа долгожданная крылатая тень легла на зелёное травянистое поле все облегчённо выдохнули потому, что теперь, наконец, на самом деле всё закончилось.

***

Два айраим, гонимые вперёд световым импульсом, летели на Лорену. Все надеялись, что там их полностью излечат от последствий перенесённых психических травм, и они продолжат свой жизненный путь полноценными людьми и снова станут на Тэе Мастером Света и Хранителем Жизни.

Из дневника Леварри Аэрбио:

Мне посчастливилось найти Ключ, заботливо оставленный Ауми в священных древних книгах. Но прежде, чем я с его помощью вспомнил Всеобщий язык, прошли долгие четыре года бесконечных переборов слов и их систематизации. Потом вспомнил и как смог записал учения Авви и Анви на аэртийском. Работа над воскрешением в себе самом Всеобщего языка позволила мне затронуть и более глубокие магнетические слои моего айри. Я вспомнил, как на занятиях в Синем Ареале Эа Хранители Истории нам рассказывали о тех далёких веках, когда на Тэе не существовало единой Сети, и была ещё, пришедшая из глубины веков, древняя иероглифическая письменность. Это священное письмо, согласно легендам древних Эа, подарил альтейцам Ведущий, явившийся в мир в виде Дракона. И потом, когда письменность уже стала не нужна, её использовали для священных ритуалов жрецы Эйнзи. В этой знаковой письменности нашёл своё чистое отражение Всеобщий язык. В ней не было таких слов, как «смерть», «война», «убийство», поскольку история цивилизации Тэи разительно отличалась от аэртийской. Я вспомнил некоторые иероглифы этого письма, остальные же придумал сам, поскольку я вновь открыл для себя принцип построения этих знаков. А через год я встретился с теми, кто лично знал посланцев из Запределья.

Любопытно, что само слово «гарт» я впервые услышал ещё до воскрешения в себе Всеобщего языка из уст одного продвинутого аэртийца. Он рассказывал мне, что гарты — это часть мирового Зла и что они Ведущие хебраимов и именно они сформировали в своё время «мировое правительство». Этот человек, видимо, знал принцип словообразования Всеобщего языка. И он утверждал, что все тексты, составленные гартами, видимо он имел ввиду священное писание, обладают «нулевой избыточностью». Теперь я понимаю, что его знания представляют собой типичный образец аэртийского «микса», в котором умело смешаны правда и домыслы.

Ареал Ауми, 2088 год от Рождения Эа.

— Энгар, а вам не кажется, что это чья-то воля извне переродила арду барьера Ваэнди? — задал вопрос главе Совета Эсси Нэйвиц. — Может, следует принять срочные меры и оградить Тэю от этого внешнего влияния.

— Я понял, кого вы имеете в виду, энгар, — ответил ему Ауми Бэнхаим. — Но на самом деле всё обстоит гораздо проще и от этого ещё ужаснее. Смею вас заверить, что никакое внешнее воздействие на наш мир эфраимам не под силу. Наши учёные пришли к выводу, что наша Вселенная в момент Смещения раздвоилась. Мы с вами сейчас находимся в теневой Вселенной, отрезанной от Лестницы Миров. В другой же Вселенной, оставшейся на своём месте, нет эфраимов, но, увы, нет и нас. В этой отрезанной замкнутой системе нашей Вселенной, ограниченной коконом Древнего Света действует закон, которого не было в прежней Вселенной, которую мы хорошо знаем. Это закон неизбежного отражения любого силового воздействия. Чем больше мы прикладываем силу, изменяющую эту систему, тем сильнее будет ответ. Таким образом, пошатнувшееся равновесие, гомеостаз этой системы снова восстанавливает себя.

— Мы тоже замели эту странность, — поддержал Ауми Лоэрнкайст. — Когда мы начали запускать новые локальные генераторы силового поля и прокладывать воздушные коридоры, возникло нарушение равновесия. Генераторы начали принудительно концентрировать силовой поток по линии коридора, в то время как в окружающем пространстве стали возникать силовые разреженности, что порождало очаги сейсмической активности. Раньше эти временно существующие зоны силового вакуума тут же заполнялись силой из Запределья. Теперь, по-видимому, это стало невозможным.

— Но как нам обойти действия этого Закона?

— К сожалению, это невозможно. Но нам не престало бояться неизбежных откатов. Мы — древняя могущественная Раса. Мы будем использовать этот закон на благо нашего мира.

Мастера Излучений — Лауви неплохо потрудились за этот год с момента катастрофы. Теперь каждое жилище было освещено свои жёлто-зелёным искусственным светилом. Яркие люминофоры покрывали своды подземных домов и питались от ультрафиолетовых источников света. Задача по сохранению водных ресурсов мира была также успешно решена в приемлемые сроки. Наконец, наступил долгожданный момент, когда вся неиспарившаяся к тому времени морская солёная вода была отведена в подземные резервуары и плотная пелена облаков, окутывавшая Тэю белёсым коконом, постепенно развеялась. Звёздное небо снова засияло над миром и люди снова смогли воспользоваться Крылатой Башней.

Из дневника Леварри Аэрбио:

Специфический магнетизм моего айри позволил мне чувствовать содержание мыслей других людей. Я легко читал их настроение и намерения. Я даже пытался передать это умение своим ученикам. Но это способность тонко чувствовать слабые магнетические поля имела и оборотную сторону. Так перед грозой у меня начинались такие дикие головные боли, что я ждал не дождался того счастливого момента, когда последний разряд всколыхнёт успокаивавшийся небесный свод. Кроме того, по этой же причине я не мог подолгу находиться под высоковольтными проводами.

Дальние земли 3774 год от Рождения Эа

— Всё замечательно, Мастер Ксхэйтваллиоархеонэ. Последние Дети Дракона с поджатыми хвостами сбежали с Аэрты. А те, кто остались плавать в Лимбе, начисто забыли о нашем существовании и вряд ли уже вспомнят.

— А как там поживает Сын Запределья?

— Да, он чувствительно потрепал О’Лимб. Теперь приход монотеизма на Аэрте неизбежен. Но недавно айри Вестника отправился обратно в Свет. А у нас назревают большие проблемы в Аль-Бионе. Надо поскорее разрушать эту империю изнутри, пока эти Новые Арии не навязали свою культуру на священном острове и попутно не истребили бы половину местных лесов.

— Хорошо, Сестра, действуйте. Да хранит вас, сиятельная Карриолла.

Из дневника Леварри Аэрбио:

Нелепая гибель моего граайля в Вельте лишила меня на три тысячи лет знания о подлинной истории Аэрты. Как будто кино оборвалось на самом интересном месте, заставив зрителей делать самые различные догадки, чем же всё это закончится. Вот только продолжения этого сериала больше пока не предвидеться. Алина, скорее всего, так и не встретилась с Клеоном. Во всяком случае, носитель Ключа трёх Рас, вроде бы, не на свет родился. Ведь если бы он родился, альтэйцы сделали бы всё возможное, чтобы его бесценный айри перенёсся бы на Тэю. Не знаю, что там произошло, пока этот мир был вне меня, но, задуманное Элеаной, так и не свершилось. Духам Жизни посредством криот и Клеона также не удалось полностью реализовать свои планы. Да, их «богиня» вошла на некоторое непродолжительное время в О’Лимб и даже в священное писание, искажённое Повелителями Мёртвых, вошли строчки из Кодекса Жизни. Но это всё, что им удалось заполучить за их бесценный Дар, переданный Безымянным. Эфраимы очередной раз отмахнулись от назойливых каэйров и природа Аэрты, как и прежде, осталась в плену Повелителей Мёртвых. Духи Жизни и их верные криоты до сих пор находятся на Аэрте, и лишь один раз мне удалось переброситься с ними парой слов. Но об этом я промолчу. Да и ничего примечательного в этом коротком диалоге не было.

Дальние земли 2403 год от Рождения Эа.

Двое путников, то и дело, вытирая с лица пот, поднимались на самую вершину утёса, с которой открывался чудесный вид на лежащую внизу цветущую долину. Через неё протекала небольшая извилистая речка, берущая своё начало в отрогах северных гор. Тяжёлая ноша мешала продвижению путников, но желанная цель была уже близка.

— Я так благодарен тебе за то, что ты, мой юный друг, вытащил меня из этого подземелья. Я уже смирился с тем, что буду редко видеть солнечный свет. И вот теперь я снова упиваюсь этим бескрайним привольем, и моя душа торжествует свободно, чувствуя прикосновение ветра, слыша утренний щебет птиц и стрёкот цикад.

Мужчина помог юноше продеть в ременные петли руки, надёжно закрепить на груди кожаную кирасу и застегнуть поясные ремни.

— Я прощаю тебе то, что ты три года назад хотел меня убить. Живи счастливо и пусть твой талант никогда не иссякнет!

Горный ветер уже поддувал под крылья нелепого приспособления, и они трепетали в нетерпении от предстоящего свободного полёта. Юноша знал, что ему остаётся жить считанные часы и поэтому предпочёл встретить смерть, упиваясь прекрасным ощущением стремительного кружения, наслаждаясь изумительными видами своей родной земли с высоты птичьего полёта. Ему претило, корчась от смертельных мук в своей пыльной комнате, передавать свою жизнь чужому существу, которое он более трёх лет вынашивал в себе. Он увидел эти могучие крылья во сне сразу же после разговора с незнакомцем в ярко зелёной мантии и ему сразу же захотелось сделать этот сказочный сон не менее прекрасной явью.

— Прощай, Эдоал! Да хранят тебя боги О’Лимба! — юноша сильно оттолкнулся от края утёса и надёжные крылья быстро понесли его вдаль, планируя в восходящих воздушных потоках.

— Прощай, Таэлис. Я всегда буду помнить тебя, мой мальчик!

Из дневника Леварри Аэрбио:

Конечно это всего лишь плод моего воображения, своеобразная хронологическая интерполяция. Но если некоторые древние легенды Дальних Земель произросли на почве вполне реальных событий, так почему не быть своих корней и у этого сказания. Во всяком случае, мне хочется верить, что это произошло именно так.

Глава 8

Глава 8

Из дневника Леварри Аэрбио:

Арда, — это часть первичной изначальной Силы, из которой когда-то лепился и этот мир. Она чиста, невинна и абсолютно послушна каждому айри. С её помощью можно сотворить много прекрасного. Но она становится страшным оружием в руках тех, кто не ведает, что творит. И горе тому, кто оказывается атакован этим страшным оружием одним из таких невежд. Но вдвойне опасной арда становится тогда, когда её использует, кто-либо из фанатичной паствы. Тогда, усиленная во много раз, она из творческого инструмента превращается в орудие разрушения. И магнетические слои обычного аэртийского айри становятся неспособными противостоять мощному натиску извне.

Дальние Земли 4917 год от Рождения Эа

— Главное, не упустите на этот раз этого демона. Закуйте его в кандалы и привезите ко мне сюда. Если не получится пленить — убейте. Нельзя позволить ему находиться и далее рядом с Источником. Если он при помощи Ключа всё вспомнит — все наши усилия сойдут на нет, и мы будем отброшены на семь веков назад.

— Они берегут его, как свою главную священную реликвию.

— Да, не забывайте, легат, что этих чертей, засевших в своём каменном логове, тоже научили использовать арду. Поэтому вблизи от замка не стоит всецело полагаться только на помощь нашего бога-спасителя. В этом противостоянии всё решат мечи и копья, а также слабость некоторых душ человеческих. Вы меня поняли, легат.

— Да, ваше Первосвященство.

Свободные Земли, 5005 год от Рождения Эа

Высокая квадратная башня Храма Радуги была полностью ограждена от нижних ярусов крепости мощной каменной стеной. В неё можно было попасть только через узкую дверь, расположенную на верхнем ярусе храма. Именно в этой башне Магистр Ордена Бернард и собрал вместе всех совершенных.

— Братья и сёстры, надвигается продолжительный период Тёмных Веков. Семь веков они будут продолжаться на Аэрте. И только через семьсот лет смогут пробиться первые зелёные ростки на пепле Общины Света. И мост с Запредельем снова станет широким. И тысячи эфраимов из числа паствы смогут вспомнить, как это сделали мы, о том, кто они на самом деле и вернуться по этому прочному мосту на свою историческую Родину. В Свет. Этот Храм будет вскоре разрушен до основания, но память о нём будет вечно храниться в сердцах тех, кто стремится покинуть земную юдоль скорби и страданий. Мы не боимся ни смерти, ни пламени костра, ибо познали бессмертие. Наши души уже пребывают одновременно в двух мирах. В переходной области, ведущей у Свету и в этом мире, где правят Владыки Мёртвых. И каждый из вас неоднократно сам смог убедиться в существовании этой спасительной области, посетить величественный Мон-Сальват и встретиться с бессмертным братством возвышенных Душ.

По окончанию этой последней мессы патриарх Бернард подозвал к себе Энтони и сказал ему:

— Завтра Храм Радуги падёт, и все мы, взявшись за руки, перенесёмся в Свет. Но тебе, Энтони, предстоит ещё многому научиться, многое вспомнить и стать нашим новым Верховным Магистром. Для этого с небольшой группой верных мне людей ты должен покинуть, окружённый эфраимской паствой, замок сегодняшней ночью.

От тебя, Энтони потребуется немалое мужество и отвага, ведь тебе предстоит спускаться вдоль западной отвесной стены, держась за прочную верёвку. Тебя будут страховать слева и справа сильные мужчины, поэтому ничего не бойся. А теперь слушай меня внимательно и запоминай.

Давным-давно, когда наши далёкие духовные предтечи только учились противостоять эфраимам, они при помощи своего древнего знания и хитроумных приспособлений могли создавать живые неодушевлённые тела и переселять в них свои души. Они называли этих големов граайлями. Но граайль можно получить и другим способом. Хотя это и требует нескольких веков. Следуя заветам, оставленными нашими духовными предтечами, мы тщательно соединяли вместе нужных нам людей, оберегая детей, родившихся от нужных нам браков, чтобы в конечном итоге создалась чистая древняя Кровь, способная вырвать из болота Лимба нужную нам душу. И вот, наконец, граайль родился. Граайль заключён в тебе самом, Энтони. Теперь ты должен при помощи Ключа, который хранится у нас в Ордене Радуги прочитать священный текст хебраимов, чтобы всё вспомнить из глубин своей души и повести нас за собой к Свету. По материнской линии твоя Кровь восходит своими корнями к священной Крови Вестника Света, Анзарэя — сына Запределья, непадшего соплеменника эфраимов. После гибели его телесной оболочки его айри вознеслось в Переходный Свет, а его Кровь, запечатлённая в наследнике, была вывезена из Святых Земель в Аль-Бион и там сохранена. По отцовской линии твоя Кровь происходит из древнего аэртийского рода. Открою тебе тайну — ты, Энтони, внебрачный сын графа Талаисского, владельца Талаиса и всех наших земель.

Спустя тысячу лет, после того, как все наши духовные предтечи вынужденно покинули Аэрту в аэртийских ариев стали воплощаться Вестники Света. Бывшие соплеменники эфраимов всё же нашли способ воплощать свои айри на падшей Аэрте. Они создавали свои тайные общины и пробуждали в душах ариев воспоминания о прежней их жизни в далёком Запредельи и о способах возвращения на утраченную Родину. Это возымело успех и, более того, была создана область Переходного Света, которая после смерти тела позволяла душам, минуя Лимб, вернуться в Запределье к своим непадшим соплеменникам. Эфраимы, обеспокоенные тем, что арда и освободившиеся от власти Лимба души стали уходить мимо них через наведённый мостик Переходного Света обратно в Запределье, исказили священное писание. В переделанном тексте, при помощи своих верных апостолов, Повелители Мёртвых канонизировали Анзарэя, представив его своим посланцем, сыном божьим. Владыка Лимба, многоликий Архонт, утративший тысячелетия назад своё светлое Имя — Айриэль, надев на себя очередную маску придуманного им героя, любимца паствы, вернул себе, утраченные было, потоки арды, сковав процесс освобождения душ оковами новой веры, получившей широкое распространение по всему миру Аэрты. Это излюбленный приём эфраимов — не объявлять народных любимцев и своих недругов слугами Сатаны, а, наоборот, присоединять их имена к своим владениям, извратив при этом освобождающую суть их Учений.

Свободные Земли, 5005 год от Рождения Эа

И вот наступила эта памятная ночь, которая никогда не исчезнет из моей памяти.

Высокие стены Храма Радуги. Полнейшая темнота. Даже факелы на стенах сейчас потушены, чтобы не привлекать внимания дозорных врага. Сначала мы спускаемся по верёвочным лестницам вниз. Затем, длинные верёвки, спускающиеся до самого подножья отвесной скалы, натягиваются и мы по два человека, держась за них, спускаемся вниз. Первыми идут два магистра Ордена. Затем спускаемся мы. Я отчётливо слышу последние слова, которые говорит Верховный магистр Бернард моему опекуну:

— Брат, ты отвечаешь за сохранность граайля.

Мир закачался у меня перед глазами.

— Не смотри вниз Энтони, — Слышится голос справа от меня. — Смотри прямо перед собой. Держи верёвку всё время в натяжении и старайся нащупать ногами надёжные выступы на скале. На отвесных участках и, если не дай бог сорвёшься, лови скрещенными ногами узлы верёвки и быстро перебирай по ней руками.

Один из встречающих нас людей, тот, что стоит сейчас за спиной высокого рыцаря вскоре предаст всех нас, выдав наше местонахождение Ордену. Предаст вовсе не потому, что слаб своей Душой, а потому, что не является совершенным. Ибо, лишившись поддержки арды, которой было достаточно в Замке Радуги, он стал открытым для влияния и глаз эфраимов.

Из дневника Леварри Аэрбио:

Непонятно почему я это помню. Но я словно был там и видел, хотя и очень смутно помню всё то, что происходило в округе. То ли, мне было совсем не много лет, когда я погиб в замурованном гроте, то ли, что-то позволило мне, находящемуся в Лимбе, запомнить этот фрагмент аэртийской истории, например, случайно встреченный мною родственный айри погибшего в гроте юноши. Ведь моя Кровь тоже древняя, мои предки происходили из древнего боярского рода, и именно поэтому она и смогла притянуть к себе из Лимба древний альтэйский айри.

Удивительно, как повторяется история. И я вместе с этим десятилетним подростком снова пытаюсь найти выход из замурованного грота. Но если в той жизни обвалилась стена, то здесь проход замуровали люди Ордена, уничтожающие еретиков. Моё айри, а может айри близкого мне человека, не важно, снова прошло сквозь стены темницы, но на этот раз все, кто мог бы помочь остались глухими к магнетическим призывам, кружащегося вокруг них, невидимого айри и когда связь с иссохшим от нехватки воды телом оборвалась, айри вновь пришлось вернуться в Лимб.

Отвесные природные каменные стены красиво обрамляли горный исток реки Аудэ, шумно несущий свои хрустально чистые холодные воды на север. Кто и когда дал реке это прекрасное имя, повторяющее имя альтэйского солнца? Эти пейзажи живо напомнили мне о глубоких альтэйских каньонах. Вот только на их дне, когда я их увидел на Тэе, уже не протекала никакая речушка. И ещё одно потрясающее совпадение. Я вошёл в один из священных гротов, в котором происходили обряды одного их Братств и просто обомлел, увидев внутри него знакомый плоский камень. который словно на ножках стоял на трёх камнях, что поменьше. Тот самый, который был тогда в гроте Синего Ареала. Я сразу же вспомнил Ритуал на Тэе, Учителя и ту, которую звали Эа Ильвесс.

Местные замки украшали собой почти все высокие вершины этой прекрасной области. Казалось, они прорастают к небу прямо из скал, являясь их логичным продолжением. Все неровности и скальные выступы не были отбиты, а гармонично сочетались с фрагментами стен и башен этих чудесных творений древней архитектуры. Я с надеждой подумал о том, а не могли ли Авви или Лауви, тоже вернувшись из Лимба, поучаствовать каким-либо образом в замысле и в исполнении этого горного чуда. Но тут же отбросил эту мысль в сторону. К моему сожалению, центральный замок братства Радуги был разрушен фактически до основания и я, скрываясь от мелкого моросящего дождя под зонтиком, ничего не смог больше вспомнить о тех страшных днях. Я ещё раз посмотрел вниз с отвесной стены, вдоль которой мне когда-то пришлось, леденея от страха, спускаться вниз по тонкой веревочной лестнице, но всё внизу было покрыто плотным серым туманом. Тогда я отковырнул небольшой серый камешек от стены, надеясь, что хоть он расскажет мне больше о последних днях защитников бастиона. Но тщётно, — эфраимы изрядно постарались, уничтожив даже немых свидетелей этой величественной драмы. Потом мы посетили тот грот, единственный вход в который восемьсот восемьдесят лет назад был замурован вместе с полусотней братьев и сестёр Ордена Радуги. И, конечно же, сразу после посещения этого грота вновь, я не мог не написать эти строки:

Рыцарей авангард — Мстителей длань. Каньон. Отблески алебард Недруга. Авиньон. Розу заменит кровь В центре Креста Миров, — Злое знаменье вновь Мой посетит альков. Ярый огонь костров —

Жертвенных алтарей,

Дыбы среди крестов,

Стоны и хруст костей.

Случаю платим мы

В утренний час суда,

Зрящие всплески Тьмы,

Рвущейся в города.

Горло пронзит стилет

Мастерски. Восемьсот

Сорок грядущих лет

Вновь без меня пройдёт.

Лестница вниз тонка.

Грот замурован. Свят

Острый металл клинка.

— Amen, — изрёк легат.

Ворон, почуяв кровь,

Чёрным крестом замрёт,

Скрывши лазурь. Любовь

Вновь не для нас придёт.

Там, где всегда одет

Остров в седой туман,

Вскоре сойдёт на нет

Наш светоносный клан.

Траурной белизной

Яблони восцветут;

Холод, метель и зной

Мимо меня пройдут.

Сомкнутых век Врата

Свет растворит в свой час;

Чуждых во все века Вечность укроет нас.

Глава 9

Глава 9

Из дневника Леварри Аэрбио:

Интересно, насколько избирательной памятью обладает айри! Я совсем не помню подробностей своих интимных отношений с Алиной, а ведь, казалось бы, уж они должны были запомниться навечно, настолько яркими и эмоциональными они, наверное, были! Также совсем не запомнились ни заседание Совета, ни многих сюжеты в жарком Вельте. Зато отчётливо помню эльгеоры, полёты, ритуальный поединок, встречу в гроте с Алиной, излечившей мне руку, прощание с Эа Ильвесс, зеркальную комнату Крылатой Башни, неудачную попытку в Аэроне и, конечно же, долгую сцену гибели своего граайля. Вспоминая эти прекрасные фрагменты, мне почему-то кажется, что моя сегодняшняя жизнь, от рассветов до закатов насыщенная никому не нужными пустыми хлопотами, не оставит ни малейшего следа в айри в виде ярких воспоминаний, поскольку их просто не было. Так что лучше, невзирая на отношение ко мне окружающих аэртийцев, продолжать жизнь Леварри Аэрбио. Поверьте, это того стоит. И мне страшно не хочется, чтобы эти воспоминания бесследно рассеялись на очередном витке пребывания в Лимбе.

Пророчество альтэйское древнее о человеке грядущем — Вестнике соединения великого.

I

Ветер нескончаемый сумеречный, разноси повсюду эхо слабое тающее голосов Эа прекрасных, Песнь Прощания тихую печальную исполняющих. Скорби каждый обитатель Ойкумены разумный, строки эти разрозненные сейчас читающий .Ибо нет ничего прискорбнее, чем туман плотный неведения серого, горизонты событий грядущих сокрывший. Ибо нет лика ужаснее, чем вид Смерти вездесущей, крылья свои чёрные от края до края горизонта простёршей. Ветер нескончаемый сумеречный, ниспошли утешение слабое землям иссушенным бесплодным Тэи, Лазурной и благодатной некогда бывшей. Зачем ты, о Аудэ бирюзовый, свет и тепло дарящий щедро, в миг единый превратился в меч голубой ослепительный, всё живое убивающий? Зачем же вы, Эйнзи Злато-чёрные, увели за собою неведомо куда Ветви Граанца молодые, лишив их корней своих питающих? И не поддерживаете Вы более тех немногих, кто по доброй воле остался в залах подгорных, штреками глубокими наклонными с волей связанных, у озёр подземных мелеющих свой век долгий в темноте спасительной коротающих.

И не стало более Мастеров великих дел возвышенных, Сеть единую утраченную и коридоры воздушные связующие воссоздать способных. И лишь только арда стихийная, словно светом Аудэ ослеплённая, из подчинения вышедшая, скитается меж руин Эльгеоров заброшенных, завершая разрушение начатое. И лишь башня чёрная остроконечная всё ещё действующая напоминает о славе былой Расы древней великой, Миры звёздные далёкие первыми освоившей. Даже Тэйви Серо-голубые чуткие, Мастера великие предсказаний событий грядущих перемен таких глобальных не смогли предвидеть. Ибо никто и не подозревал о движении скрытом Силы изначальной внешней и замыслах неотвратимых коварных, ткань мироздания разорвать надвое готовящихся. Почему вы, Ведущие наши почитаемые, не смогли оградить Братьев ваших безумных от шага рокового, гибель иным Расам несущего? Зачем ты, Ведущий наш Крылатый, благословил Служителей твоих Злато-чёрных на исход Ветвей молодых из Мира изначального древнего, Кровь, и традиции хранящего бережно? О, сколь же желанным становится теперь каждый закат прекрасный и наступление ночи долгой лунной, свободно дышать позволяющей и совершать полёты прощальные, в обрывках коридоров воздушных лавируя! Прощай, Тэя лазурная благодатная! Прими же айраим наши чистые в Лоно своё материнское, словно семена сухие вечные, приход новый влаги живительной ожидающие!

II

И пришли в час чёрный к власти своей желанной духовно мёртвых Правители на Аэрте Сапфирной. И разверзлась в миг единый бездна чёрная бескрайняя.

***

И образовался вкруг Аэрты теневой лимб замкнутый вращающийся, принуждая все Души каждый раз перерождаться заново в теле недолговечном смертном .И разорвалась Сеть единая межзвёздная, Миры связующая .И Миры многие удалённые в неизвестность канули .И прокатилась волна мощная ответная по Лабиринту вселенскому, цветом иным Светящемуся. И нарушились Равновесие чуткое и движение Маятника Небесного. И сместились в одночасье ориентиры межзвёздные, Пути вселенские прежние закрывая для айраим летящих. И приблизилась Тэя благодатная к светилу своему прекрасному, Аудэ бирюзовому .И с той поры ужасной каждый рассвет слепяще голубой последним для Душ живых оказывался. И выгорел с лица Мира благодатного весь покров растительный лазурный, пустыню обожжённую каменистую вместо себя оставив. И отвели Летящие воды наземные чистые в моря и озёра подземные, жизнь спасающие. И увели за собой многих Летящих, Кровью молодой жизнеобильной обладающих, в миры неизвестные дальние Эйнзи Злато-чёрные, провозгласив перед этим повеление Ведущего нашего Крылатого. Хотя повеление это последнее роковое, конечно же, никто, кроме них и не слышал.

III

И взошли на трон Теней Царствия потустороннего Властители мёртвых, богами Аэрты себя величающие. И вспыхнули повсюду огни войн жестоких кровавых, жатву обильную для Смерти ненасытной собирающих. И вышли из равновесия устойчивого по причине гармонии утраченной все силы природные стихийные. И силы природные стихийные впитали в себя Зла царящего элементы теневые .И население мира этого теневого стремлением к обогащению одержимым стало. И принялись уничтожать нещадно природу прекрасную Аэрты Сапфирной. И смешались в массу единую серую народную и бионы и арии Аэрты жизнеобильной. И смешивались без всякого порядка все Крови Аэрты Сапфирной, Традиции и Культуры народностей различных в Крови своей Серой похоронившие. И разделили Властители мёртвых язык единый, Знание в себе несущий, на языки земнорожденные бессистемные, предметы неодушевлённые восхваляющие .И стали поклоняться арии земнорожденные Властителям мёртвых, Богами многочисленными себя провозгласившим, имена на языках земных себе придумавшим. И заполнилась сфера магнетическая доселе чистая знаниями ложными недостоверными, отражениями искажёнными, представлениями земными о богах человекоподобных, на горе священной обитающих.

IV

И собрался последний раз Совет справедливый Тэи увядающей. И присутствовали на Совете этом расширенном и Дети Луча Зелёного, Жизнь хранящие и воспевающие. И решено было на Совете этом последнем вернуть все айраим двух Рас древних с Аэрты сапфирной, как можно быстрее, в миры свои изначальные. И решено было уничтожить даже следы малейшие пребывания двух Рас древних на Аэрте сапфирной И были созданы были четыре источника мощные, волны огромные геофизические порождающие, вокруг Антальтэйи древней прекрасной. И располагались они в Вельте жарком и в Ауцлайе радужной, и на материках, пуповиной тонкой между собой соединённых .И устремились четыре волны мощные порождённые навстречу друг другу, воды и земли на пути своём высоко вздымающие. И сошлись они в месте едином на Архипелаге заветном, Ант-аль-Тэйей наречённом некогда. И закружилась воронка чёрная огромная всепоглощающая, на месте волн мощных соединения. И увлекла она за собой Архипелаг древний священный, погрузив его навечно в пучину морскую глубокую. И только эхо волн отражённых донесли берегам близлежащим всплески ослабленные прощальные, о катастрофе ужасной вынужденной сообщающие.

V

И предрекли однажды Тэйви Серо-голубые Мастера Предсказаний событий грядущих исход всех посланцев Расы Летящих с Аэрты Сапфирной. И причина исхода этого окончательного заключалась в усилении конфликта между Ведущими безумными Аэрты Сапфирной, Ариев новых появляющихся и представителями Рас древних .Ибо объявили Ведущие эти странные, богами Аэрты себя провозгласившие, представителей Рас Древних, в телах дублированных людских пребывающих, Демонами коварными, Души людей Аэрты с Пути своего особенного праведного сбивающие, в Шеол подземный, — в Преисподнюю огненную за собой уводящие.

И было передано Писание священное Хранителям Учения, священнослужителям одного из двенадцати колен Расы новой с тем, чтобы передавать и переписывать его без изменений малейших из века в век, из поколения в поколение. И сделано это было для того, чтобы Странники Звёздные, телами земными пленённые по случайности, смогли бы без труда прочитать текст истинный заветный, вспомнить всё и получить у Хранителей Книги указания необходимые для возвращения желанного.

VI

И как только последняя Дочь Луча Зелёного Жизнь-сберегающего покинет Аэрту многострадальную, рухнут плотины сдерживающие. И охватит край среднеморский Аэрты злосчастной огонь непрекращающийся войн жестоких. И прольются реки крови необычной ярко-красной на земли плодородные. И соберёт жатву свою обильную Смерть лютая, Правителей мёртвых питающая. И будет гибнуть воин каждый бесстрашный с айри затуманенным с именем на устах божества своего избранного, на горе священной обитающего .И сжалятся тогда, наконец, Ведущие не падшие, Мастера Луча Фиолетового И пройдут тогда через пелену беспамятства, через бездну Тьму и Свет разделяющую, Посланцы Света потаённого истинного .И создадут Посланцы эти с айраим чистыми светлыми общины тайные, от поселений людских отдалённые. И принесут с собою Посланцы Светозарные учение истинное, Путь возвращения для братьев своих падших открывающее. И будут они обучать ариев Аэрты возрождающейся ими избранных. И айраим их просветлённые на возвращение ориентированные перекинут мостик магнетический, создадут область переходную через владения Властителей мёртвых в сфере невидимой потусторонней Аэрты многострадальной. И всколыхнётся тогда Царство безраздельное Властителей мёртвых, Светом извне пришедшим потревоженное. И начнутся гонения и казни жестокие в отношении Свет несущих. И исказят Учение священное Архонты Мира потустороннего. И будут с той поры обращаться к Архонтам Властителям мёртвых по имени земному бога единого из Света пришедшего .И войны жестокие с новой силой вспыхнут на Аэрте злосчастной. Но Община Света потаённого чистого всегда будет возвращать отныне братьев своих падших на Родину их отдалённую, ибо нельзя уничтожить мостик светозарный через Бездну чёрную перекинутый. И придёт время радостное светлое, когда большинство Ариев покинут Мир многострадальный и останутся только бионы да Мёртвых Властители, неспособные поддерживать более без айраим паствы своей существование своё призрачное.

VII

И хлынет Свет Истинный всё-поглощающий со всех сторон горизонта событий радостных. И родится на Аэрте Сапфирной Человек новый долгожданный, из небытия долгого воскресший. И передадут ему Хранители верные Ключ заветный священный. И свершит он Чудеса великие для всего Лабиринта Светящегося. И встанут под его знамёна трёхцветные все Расы древние Смещением повсюду рассеянные. Ибо Ключами всех семи Рас будет обладать айри его небывалый Радужный. И одолеют они вместе с общиной Света Потаённого Силы Архонта, бастионы последние Тьмы сдерживающие. И падёт тогда Архонт вместе со свитою своей теневою. И поглотит Хаос первозданный половину его теневую. И исчезнет бесследно Бездна чёрная, мироздание расколовшая надвое. И соединятся к радости великой для Любви светлой всеобщей Расы древние, волей чуждой разделённые. И ниспадёт с Лабиринта светящегося проклятье Смещения рокового. И восстановятся коридоры межзвёздные, Миры связующие. И воссоздастся Сеть единая межзвёздная, Знания несущая. И протянут друг другу руки братские Летящие и Стремящиеся. И возродиться Жизнь прекрасная на Тэе лазурной .И вернуться все Ветви Граанца священного к корням своим питающим. И пойдут они, Вестником Семизвёздным ведомые, к Вратам Золотым, дорогу к Свету потаённому открывающим. И встретят на пороге Расы древние с радостью превеликой, Люди возвышенные светлые, Отступники бывшие раскаявшиеся.