Между звёздами и мглой

Глава 1. Точка отсчёта

Летающий аппарат мягко приземлился у большого и мрачного здания, чем-то напоминавшего тюрьму. Молодая девушка забрала из салона сумку, нажала на кнопку автоматического возврата на станцию и, выпрыгнув из машины, вдруг остановилась в нерешительности. Вздохнув, она достала карту из кармана брюк, будто ещё раз решив свериться с данными: «Кадет Элис Ок’Дэйл; личный код: 0673; корпус №196».

— Ладно, пора, а то опоздаю, — выдохнула Элис, после чего убрала карту и забежала в ворота, буквально взлетела по ступенькам и хотела уже зайти внутрь, но случайно задела плечом мужчину, собиравшегося выйти на улицу.

— Извините! — крикнула она и тотчас же почувствовала, как тот схватил её за руку.

— И сразу же опаздываете, — язвительным голосом сказал незнакомец и усмехнулся. — С такой самодисциплиной в кадетах вам делать нечего.

— У меня ещё целых пять… Три минуты, — буркнула Элис. — Отпустите меня, пожалуйста.

— Действительно, Ник, отпусти её, а то и в самом деле опоздает.

Она подняла голову и увидела перед собой женщину лет сорока в форме инструктора, с выбритым виском, явно не раз сломанным носом и светло-голубыми глазами.

— Пойдём, — кивнула та, и Элис зашагала вслед за ней, перед этим оглянувшись на нахала. Им оказался молодой человек лет тридцати, с короткими светлыми волосами, носом с горбинкой и самодовольной ухмылкой. Но больше всего её поразили глаза — серые, как оружейная сталь, с холодным прищуром человека, который привык оценивать и не прощать ошибок.

Ок’Дэйл прошла по серым коридорам и зашла за инструктором в учебный зал, оборудованном по последнему слову техники, и села на свободное место. Вместе с ней находилось человек сорок, парни и девушки примерно того же возраста, что и сама Элис.

— Меня зовут Розамунд Хогаррт, я старший инструктор сто девяносто шестого кадетского корпуса. Молодой человек, с которым некоторые из вас уже успели познакомиться — капитан Николас Хогаррт, мой помощник и, по совместительству, брат.

В этот момент в зал вошёл тот самый мужчина, что отчитал Элис у входа.

«Ну замечательно, и этот зануда будет нас учить? Чтоб меня…» — подумала она и закатила глаза.

— Мы вместе будем вас обучать, — продолжила Роза. — Несмотря на то, что вы все в курсе нынешней ситуации, из-за устава я просто обязана вам всё пересказать по тысячному кругу: месяц назад корабли Космического Флота Земли достигли планеты, названной Терраконией, которая должна была стать домом для примерно трети землян и спасти человечество от перенаселения. Эту планету наши учёные искали почти полтора столетия, и то, что она существует, является практически чудом. К сожалению, планета оказалась не просто обитаемой. Её жители — терраконцы, как мы их называем, крайне агрессивны, наши шаттлы с дипломатами на борту были встречены ракетами, а тех, кто выжил при падении, расстреляли прямо на месте крушения. На наши попытки связаться дистанционно после катастрофы ответа не последовало. Из-за этого Правительством было принято решение о начале военных действий. На орбите Терраконии строится станция, на которой будет находиться командный центр. Нам же был отдан приказ о подготовке боевых единиц в кратчайший возможный срок, то есть за год, так как согласно договору о Единой Земле, Космический Флот является единственным военным формированием, численность штата которого в среднем составляет около тридцати тысяч человек, и иной армии у Земли попросту нет. Поэтому пахать вы будете, как лошади. С этого момента вы не имеете права покидать Центр Подготовки без специального разрешения. Вам будут предоставлены общие комнаты для проживания и униформа. Я буду сейчас называть фамилии, а вы будете подходить ко мне, подписывать документ и получать всё необходимое. Ах да… Мой вам совет, так, на подумать: ответьте сами себе на вопрос: «Зачем я здесь?»

Элис и так прекрасно знала, зачем. Мать сказала: «У нас нет денег на репетиторов. Связей для рекомендации тоже нет. Поступишь в Академию — хорошо, нет — работай на заводе».

Элис не хотела на завод. Она нашла объявление об ускоренном кадетском корпусе — шанс для тех, кому нечего терять. «Или я сейчас докажу, что чего-то стою, или навсегда останусь никем», — решила она. Элис подала заявку в тот же день — чтобы вырваться из бедности, выделиться из этой серой массы, чего-то добиться, ведь каждый, кто выживет и проявит себя, получит возможность уже полноценно поступить в Академию Космического Флота, так как исследовательские миссии — для тех, у кого уже есть диплом и покровители. А у неё не было ни того, ни другого. Только шанс проявить себя там, где стреляют по-настоящему. Риск? Да. Но и награда выше: выжившие кадеты получают путёвку в Академию — минуя очереди, блат и вступительные экзамены.

* * *

Элис в нерешительности остановилась у двери своего нового жилища. Как зайти, чтобы произвести правильное впечатление на своих товарищей? Впервые за этот день она испугалась, да так, что захотелось убежать как можно дальше отсюда. Сердце сильно колотилось, воздуха не хватало. Присев на пол, она открыла на браслете, что заменял людям двадцать четвёртого века персональный компьютер, галерею с фотографиями, остановив взгляд на фото, сделанном год назад, на выпускном из школы, где она стоит в простом платье. Короткие тёмные волосы по плечи, уставший взгляд серых глаз, тонкие губы. «Как ни странно, практически ничего не изменилось, разве что волосы ещё короче стали», — усмехнулась Элис.

Воспоминания лезли в голову сами: в школе её дразнили «космической крысой» — за поношенную форму и мечты, которые казались смешными. Она не спорила. Просто уходила на крышу и смотрела на небо. Там, где начинался космос, никто не видел её старых ботинок. Там она была не «серой мышью», а той, кто однажды улетит.

Элис вздохнула, встала, провела картой по замку и всё-таки зайдя в комнату, остановилась между двухъярусными кроватями.

— Ну привет, соседка!

С верхней левой полки на неё смотрело «чудо в перьях»: нос картошкой, всё лицо в веснушках, русые волосы собраны в неаккуратный хвост… С губ Элис чуть не сорвался вопрос: «Что ты тут забыла, девочка?»

— А можно вы все завтра познакомитесь, а? Я спать хочу!

Снизу лежала девушка, уже чуть больше походившая на кадета: очень коротко стриженная, с грубыми чертами лица и, судя по накаченным мышцам, явно уже долгое время посещающая спортивный зал.

— Завтра будет некогда! — ответила ей азиатка, сидевшая за столом, что стоял посередине у стены. Она встала, подошла к Элис и протянула ей руку.

— Я Хина Чан. Веснушчатое чудо — Кира Стоун, а очень хочет спать Майя Буш. А тебя как зовут?

— Я Элис Ок’Дэйл.

— Приятно познакомиться, Элис, — ответила Хина и девушки пожали друг другу руки. — Извини, но правую нижнюю полку я уже заняла. Так что придётся тебе лезть наверх.

— Ничего страшного, — улыбнулась уголками губ Ок’Дэйл и закинула сумку на свою кровать. — И нам действительно лучше лечь спать. Завтра подъём в шесть утра, а у медпункта нужно быть уже в полседьмого…

Она разделась, легла, закрыла глаза. Вспомнилось: ей пять лет, отец держит её на руках у иллюминатора грузового шаттла. «Смотри, Элис, это Орион. А это — Сириус. Когда-нибудь ты долетишь до них». Она не понимала тогда, что он пропадёт через несколько месяцев. Но звёзды остались. И обещание.

* * *

Всю ночь Элис мучили кошмары. Кого-то во сне преследуют зубастые бутерброды или монстры из канализации, а ей снились, на первый взгляд, самые обычные улицы её родного города. Переполненные, гудящие, со ставшей уже привычной давкой… Элис пробивалась через толпу, стараясь не отдавить кому-нибудь ногу. И внезапно, как гром среди ясного неба, среди этой безликой толпы она заметила капитана Хогаррта. Тот, ухмыльнувшись, смотрел ей прямо в глаза и произносил то, что Элис боялась услышать больше всего: «Ты ни на что не годна».

В этот момент вся толпа обернулась на неё. У всех людей, и у мужчин, и у женщин, были лица Николаса. Элис сглотнула и попятилась, но сзади тоже были люди… И вдруг они все, как один, начали хором кричать. Кричать с издёвкой, ненавистью:

«Ты бесполезна!»

«Какой от тебя толк!»

«Трусливая собачонка!»

«Ты ни на что не способна!»

Элис проснулась от звонка будильника и, резко подскочив, ударилась об потолок головой. Потирая ушибленную макушку, она аккуратно спустилась вниз, привела себя в порядок и принялась напяливать выданную вчера тёмно-синюю форму. Её соседки делали то же самое. Кира в процессе напевала себе под нос какую-то мелодию, а Майя делала разминку параллельно чистке зубов. Хина справилась быстрее остальных и уже ждала их у двери. Вскоре они вместе покинули комнату и направились в сторону медицинского пункта.

Там уже скопилась небольшая очередь. Розамунд отмечала прибывших в специальном файле на браслете, параллельно попивая кофе из стакана, а Николаса, к счастью, не было видно.

— Интересно, что с нами будут делать? — задумчиво произнесла Кира, пытаясь выглянуть из-за спин вперёдстоящих.

— Скорее всего, поставят всем вакцины и блокатор цикла девушкам, — пожала плечами Хина. — А, ну и чип для отслеживания показателей и местоположения, конечно же.

Элис стало от этого неуютно. Нет, она не боялась крови или иголок, но складывалось ощущение, что её продают в рабство.

В кабинет заходили вчетвером, поэтому когда подошла очередь, девушки зашли вместе. Хина оказалась абсолютно права насчёт процедур. Элис спокойно перенесла четыре прививки и вживление чипа, но вот установка блокатора ей показалась весьма болезненной и чем-то напомнила взятие пункции, разве что длилась чуть дольше.

Взяв у них кровь на анализ, их отпустили, наказав при этом через час явиться в зал на построение.

Девушки решили использовать это время для того, чтобы позавтракать. Кира быстро сориентировалась и нашла столовую, где они сели за один из свободных столиков. Еда казалась безвкусной, но из-за голода было съедено всё.

— Готова спорить на что угодно, что это были экспериментальные вакцины от терраконских вирусов, — недовольным голосом сказала Хина. — Если бы прививали от земных болезней, то сделали бы в первый же день, а не когда мы уже заселились и целые сутки одним воздухом дышали.

— Моя мама — генетик, она говорит, что сейчас достаточно месяца для разработки новых прививок, — пожала плечами Кира. — Наверно, запустили дрон, собрали биоматериал, и быстренько сделали…

— Да я в курсе, как это делается, я на рассылки медицинских журналов подписалась, как только у меня первый браслет появился, — хмыкнула Чан. — Только вот ни в одном из них я не видела статей о новых вакцинах.

— Мы же пушечное мясо, — сухим голосом ответила на это Майя. — Какая разница, от чего помрём.

— Кир, а где твоя мама работает? — перескочила с неприятной темы Элис, на что Майя многозначительно хмыкнула.

— В зоопарке Сан-Диего, я там, считай, выросла, — ответила Стоун. — Мама клонирует вымерших по вине человека животных, а папа, он смотритель, создаёт для них условия, максимально приближенные к естественным. Вот недавно, например, они вывели на морскую экспозицию вакит… А у вас? — с искренним любопытством спросила Кира.

— Ну а я, как вы могли догадаться, из семьи врачей, — вздохнула Хина. — Поэтому вместо игрушек у меня были анатомические модели и атлас…

— А мой отец пропал без вести, когда мне было пять, он работал геологом на Марсе, — сказала Элис. — Мама — начальница цеха на заводе по производству браслетов, она следит, чтобы роботы не выходили из строя и не было брака.

— Я — сирота, — на удивление, спокойным тоном сказала Майя. — Работала с шестнадцати лет тренером в спортивном клубе, пока тот месяц назад не прикрыли… И я что хочу сказать, вы уж извините меня за прямоту, но мне просто не понятно, что вы все тут забыли! Кира, ты — одуванчик, который буквально вырос в зоопарке, Хина — из семьи врачей, а в них, насколько я знаю, очень развита преемственность, ну а Элис — просто жалкая тихоня! Вы вообще не похожи на кадетов, вот ни капельки!

Девушки отвели взгляд и замолчали, не зная, что ответить.

Первой «ожила» Кира:

— Я хочу своими глазами увидеть природу Терраконии, хочу быть одной из первых, кто изучит флору и фауну этой планеты. Хочу совершить научное открытие, привезти в зоопарк родителям уникальных инопланетных животных.

— Мне не хватило баллов для поступления в медицинский, — тихо ответила Хина. — Я… я разочаровала родителей. Мне не хотелось больше попадаться им на глаза… И я подумала, что тут мои знания могут пригодиться…

— А я просто не хочу больше быть «жалкой тихоней», — сказала Элис. — Хочу доказать себе, что хоть на что-то способна…

* * *

После построения кадетов повели в учебный зал на первую лекцию, которую, к счастью Элис, вновь вела Розамунд.

— Итак, для начала объясню вам систему обучения: первые шесть месяцев вы тренируетесь здесь, потом вас разделят на отряды по восемь человек и вы отправитесь в центр подготовки на Луну. Я буду вести у вас всё, что требует дополнительных знаний, а капитан Хогаррт — всё, что связано с физической подготовкой. На каждую лекцию будет приходиться две практики, в конце каждого блока — зачёт. За каждый зачёт будут выставляться баллы, и по итогам этого полугодия будет составлен рейтинг. Пятеро лучших кадетов в итоге возглавят отряды, и даже смогут сами выбрать, кого из оставшихся в них взять. Если вам всё понятно, то я начинаю вводную лекцию…

Элис поняла, что она просто обязана войти в пятёрку лучших.

Глава 2. Будто в странном сне

Следующие полгода для Элис прошли будто в странном сне.

Сильная нагрузка, строгая дисциплина, большой объём новой информации, сбалансированная, здоровая и разнообразная, но сделанная в биопринтере и из-за того кажущаяся совершенно безвкусной еда… Из-за всего этого дни были похожи друг на друга настолько, что о том, какое сегодня число и день недели Элис узнавала только из календаря или от других кадетов — ощущение времени пропало.

От выгорания её спасали лишь две вещи: чёткая цель и соседки по комнате, ставшие для Элис хорошими подругами.

О своём намерении стать одной из лучших она сообщила им в тот же день.

— Удачи, — усмехнулась Майя. — Но шансов у тебя, считай, что нет.

— Ну почему же, — возразила Хина. — Шансы у неё есть, и не такие уж мизерные. Если уделять часть свободного времени на дополнительные занятия, то…

— А я верю, что у тебя всё получится! — улыбнулась Кира. — Всё-таки иногда в человека надо просто верить!

Буш на это закатила глаза, но ничего не ответила, а Хина лишь глубоко вздохнула и продолжила смотреть новости по браслету.

«На совещании Правительства Единой Земли представителями Евро-Американского Альянса было выдвинуто предложение о продолжении финансирования проектов терраформирования планет Солнечной системы, так как, цитата: «Боевые действия на Терраконии в итоге могут оказаться гораздо более затратными, чем проекты по изменению атмосферы некоторых спутников газовых гигантов». Большинством голосов было наложено вето на данное предложение. Одна из представительниц Азиатского Альянса, Сакура Сидзуки, напомнила коллегам и журналистам, что после терраформирования Марса в прошлом веке больше так и не было удачных попыток изменений планет и спутников».

— Видимо, нам всё же суждено помереть на этой убогой планетке, — сказала Майя. — Мало того, что её жители триста лет назад друг друга практически полностью поубивали ядерными ракетами и до сих пор никак не успокоятся, так теперь и мы станем жертвами этих маньяков.

— Тебя никто сюда насильно не тащил, — буркнула Элис.

— Действительно, Майя, больше оптимизма, — кивнула Кира.

— Видимо, надо было от голода подыхать, когда работу потеряла, — пробормотала она в ответ, махнула рукой и демонстративно легла спать. — Вы мне и так своими новостями весь режим сбили.

Девочки ничего не ответили. В конце концов, им ещё минимум год вместе жить, а ссоры ещё никого никогда до добра не доводили.

— Хочешь, дам тебе совет? — спросила Хина Элис.

— Хочу, — ответила Ок’Дэйл.

— Ещё в двадцать первом веке психологи доказали, что чтобы достичь какого-то результата, нужно ставить себе небольшие промежуточные цели и поощрять себя за их достижение. Так появляются дополнительная мотивация и силы.

* * *

В классе Элис работала отлично. Безусловно, в вопросах, касаемых медицины, всех без труда обгоняла Хина, а на местности лучше остальных ориентировалась Кира, но в общем, по сумме баллов за занятия, что вела Розамунд, Ок’Дэйл занимала уверенное второе место.

Иначе дела обстояли с тем, что вёл Николас. И дело было не столько в физической подготовке самой Элис, сколько в несколько предвзятом отношении к ней капитана Хогаррта.

Николас считал Элис слабой, причём не сколько физически, сколько морально, и поначалу видел лишь подтверждения этому своему убеждению.

Если на ежедневных занятиях по общей физической подготовке Элис достаточно быстро втянулась и уверенно держалась в десятке лучших, то вот на тренировках по рукопашному бою сложно было найти кого-то хуже неё.

Элис просто не могла ударить человека, который не сделал ей ничего плохого. Кроме того, к ней в спарринг всегда ставили Киру, как тоже довольно слабого бойца, что лишь усиливало эффект. И даже подбадривающие фразы Стоун, вроде «Ну ты представь, что я украла у тебя мороженое!» нисколько не помогали.

— Кадет Ок’Дэйл! — не выдержал на одном из занятий Хогаррт. — Вы так и будете отступать, вяло отмахиваясь от ударов?!

— Извините, сэр, но я не могу ударить своего товарища… — ответила Элис, виновато опустив глаза в пол.

— Если не можете, тогда зачем сюда пришли?! — кричал Ник, пока Элис с остекленевшими глазами переваривала информацию. — И если бы вдруг этот «товарищ» решил бы вас прикончить, вы бы тоже «не смогли»?! Если бы против вас затеяли бунт, вы бы просто сдохли, не сопротивляясь?! И хватит сверлить взглядом пол, или вам не хватает смелости даже на то, чтобы посмотреть мне в глаза?!

Не вытерпев, Элис, собрав все силы, что у неё были, резко подняла голову. Взгляд у неё был злой, но при этом какой-то жалкий из-за скопившихся слёз.

В ответ на это Хогаррт скривился и, не скрывая своего презрения, толкнул Ок’Дэйл, из-за чего та упала на пол, после чего надменно спросил:

— Всё ещё не можете ничем ответить?

Хина и Кира уже хотели кинуться поднимать подругу, но Майя остановила их, схватив за плечи.

То ли от удара об пол, то ли от переполнявший её обиды, Элис сжала кулак, вскочила на ноги и со всей имеющейся силы ударила капитана в лицо.

Остальные кадеты хором ахнули. Даже темнокожие близнецы Дюк и Мартин, которые обожали друг с другом драться, отвлеклись от своей возни.

Николас лишь пошатнулся и, усмехнувшись, сказал, вытирая рукой кровь с разбитой губы:

— Всё-таки прорезались зубки у котёнка… Можете продолжить тренировку.

В тот день среди кадетов пошёл слух, что капитану очень сильно влетело за эту сцену от Розамунд. Кто-то даже сказал, что она таскала его за ухо, попутно выливая на Ника самые грязные и страшные ругательства.

Но что самое главное, так это то, что с этого дня Элис стала гораздо уверенней. Нет, она не начала вдруг драться лучше всех, но перестала зажиматься и отступать. В честь этого, Элис добилась специального разрешения на прогулку в ближайшем городе в свой единственный выходной, на которой купила себе пакет со смесью из сухофруктов и орехов.

Да и Хогаррт будто бы перестал видеть в Ок’Дэйл посмешище и стал относиться к ней немного лучше.

* * *

Но просто быть хорошей ученицей — не достаточно. Всё-таки пятеро лучших кадетов станут во главе отрядов, и хоть в «подчинённых» у них и будет всего человек семь, лидерские качества развивать было необходимо. И у Элис, которая всю жизнь была малообщительной и тихой отличницей, с этим имелись проблемы.

За советом Ок’Дэйл обратилась к Хине, так как считала её самой разумной. Спроси она Майю, та бы ответила, что ей ничего не светит, так как: «С этим надо родиться», а Кира бы просто сказала, что: «Самое главное — это верить в себя».

Хина же попросила два дня на составление плана и по окончанию этого времени прислала на браслет Элис подробный документ с качествами, которая та может в себе развить за оставшееся время и детальный план действий, как это сделать.

Ок’Дэйл пробежалась глазами по списку: «Так, ну я тихоня, но не трусиха… Если бы я боялась, я бы не решилась стать кадетом, так что какая-то смелость у меня есть. Самодисциплина и самоорганизация тоже имеются, я не опаздываю и всё всегда сдаю вовремя, чтобы там капитан Хогаррт про меня ни говорил. Компетентность… Допустим, всё же теоретические знания у меня присутствуют. А вот насчёт умения находить общий язык с другими и твёрдости характера, над этим надо поработать. Что там по этому поводу написала Хина…»

Элис решила начать с общения с людьми. В конце концов, характер может и в процессе «отвердеть», а вот лидер, который боится даже просто заговорить с незнакомыми людьми — это уже ни в какие ворота. Элис решила для себя как-нибудь решить эту проблему, навсегда перерубить корень злополучного страха.

Согласно плану, составленному Хиной, Ок’Дэйл первым делом взялась за улыбку. «Расслабленное выражение лица и лёгкая полуулыбка располагают к себе людей», — гласил документ.

Каждый день Элис тренировалась у зеркала, пока не получилось что-то не зловещее и более-менее искреннее. Сначала приходилось напоминать себе об улыбке, но затем это вошло в привычку: прежде чем начать с кем-либо разговор, Ок’Дэйл автоматически меняла выражение лица.

Следующим шагом было научиться смотреть не в пол, а людям в глаза. Хина рекомендовала мысленно рисовать на лице собеседника треугольник. Поначалу, Элис отнеслась к этому скептически, но решилась попробовать, и… Это сработало! Уже через две недели она спокойно смотрела в глаза, не стесняясь и не отводя взгляд. На окружающих это произвело хорошее впечатление: Хина довольно искренне похвалила Элис, а Кира заметила, что общаться с ней стало проще.

А вот дальше было сложнее: надо было учиться считывать эмоции. Элис решила, что для тренировок эмпатии идеально подойдёт Кира: вот у кого-кого, а у неё все эмоции и мысли можно было прочитать на лице как субтитры!

Начать «эксперимент» она решила за обедом. Прошедшая лекция о географии, флоре и фауне Терраконии как раз стала подспорьем.

— Как мало всё же данных! — с блеском в глазах повторяла Кира. — Какой простор для исследований! Целый континент неизвестных науке растений и животных!

— Ну начинается, — закатила глаза Майя.

— Ты прямо светишься, — улыбнулась Элис и присмотрелась к мимике подруги. Увидев искренний интерес, Кира ещё больше засияла.

— Ещё бы, это же моя мечта! Я всю жизнь представляла, что вот найдут учёные планету, где есть жизнь, и стану одной из первых, кто опишет местные виды!

— Ей напомнить, зачем нас туда отправляют? — усмехнулась Буш, за что получила по ноге от Хины.

«Кажется, Кира пропустила слова Майи мимо ушей… Мне бы так», — подумала Элис, а вслух сказала:

— Вот нам рассказывали, что по некоторым данным, местные жители разводят животных, напоминающих наших парнокопытных… И у меня возникло такое ощущение, будто я уже видела среди земных животных оленей с клыками вместо рогов…

— Конечно, видела, это же кабарга! Только у нас они маленькие, а у них они размером с местных жителей… — казалось, что она вообще перестала замечать, что вокруг происходит и слушает ли кто-то её вообще.

— Ну всё, нашу Кирочку понесло, — закатила глаза Майя.

— А я хотела бы исследовать анатомию терраконцев… Может, даже свой анатомический атлас издать получится, — мечтательно вздохнула Хина и невинно улыбнулась.

От этой улыбки у Элис по спине побежали мурашки. Что-то в словах Чан её насторожило… В этот момент перед ней вместо подруги вдруг предстал злобный учёный-вивисектор из древних фантастических романов.

Когда обед закончился, Элис пришла к выводу, что, в общем-то, она собой довольна. Понимать мимику людей оказалось достаточно просто, если приложить усилия. Но Хина на это лишь снисходительно посоветовала попробовать на ком-то малознакомом. Ок’Дэйл её скепсиса не разделяла, но согласилась продолжить «эксперимент»… И потерпела фиаско.

Дело было так: на следующий день Элис подсела в столовой к Эрлу Томпсону — курносому парню среднего роста, со светлыми волосами, чёлкой и тёмно-карими глазами. Обычно он сидел с Дареном Миллером, о чьих суицидальных наклонностях ходили слухи по всему корпусу, но тот сейчас пребывал в медицинском кабинете после неудачной тренировки.

— Ты сегодня один? — спросила Элис.

— Ну как видишь, — ответил Эрл. С его лица никогда не сходила натянутая улыбка, а глаза будто в принципе не способны были выражать хоть что-то. — Зато появилась возможность завести новые знакомства. Тебя же Элис зовут?

— Да, — она кивнула. — А я тебя помню, вы тогда на занятии по оказанию первой помощи с Дареном устроили… Кхм, «шоу». Вас ещё тогда Розамунд наказала…

— Ну да, было дело, — лицо Томпсона не поменяло выражения. — Зато узнали, что случается с теми, кто разозлит «нашу мэм». Негативный опыт — тоже опыт, поэтому ничего страшного, всё хорошо.

Разговор не особо клеился. Элис никак не могла подобрать тему… Да и сам Эрл не особо горел желанием общаться. А этот его наигранный «оптимизм»… Он лишь сбивал с толку, не давая понять истинных эмоций и мыслей.

Через некоторое время подошёл и Дарен — высокий худощавый парень с короткими тёмными волосами и голубыми глазами. У него была зафиксирована правая рука и настроение явно оставляло желать лучшего.

— Ну как? — спросил друга Эрл.

— Перелома нет, — вздохнул Миллер разочарованно. — И даже связки целы. Просто вывих. Врач сказал, что завтра могу не идти на тренировку.

— Для Хогаррта существует лишь две уважительные причины пропустить его занятия — кома и смерть, — закатила глаза Элис.

— Звучит заманчиво, — хмыкнул Дарен. — Прости, забыл, как тебя…

— Элис Ок’Дэйл, — ответила она.

— А, да, точно, это же ты Николасу тогда врезала, — сказал Миллер и немного наигранно рассмеялся. — Удивительно, что ты до сих пор жива. Я думал, он тебя об стену размажет…

— По-моему, это было очевидно, что Хогаррт её провоцировал, — всё так же без особых эмоций ответил Эрл.

— Давайте не будем об этом, а? — попросила Элис. — Хогаррт — не тот человек, которого хочется обсуждать за обедом. Аппетит пропадает.

— А ты чего не со своими подружками сегодня? — спросил вдруг Дарен. — Поссорились что ли?

— Да нет, просто решила завести… Дополнительные знакомства. Говорят, это полезно, — пожала плечами Ок’Дэйл. — Ладно, давайте уже есть, а то нам скоро бежать на занятие к «нашей мэм»…

* * *

Чем ближе были экзамены, тем меньше у Элис было свободного времени для тренировки «лидерских качеств». В конце концов, она уже гораздо лучше общалась с людьми, чем полгода назад, во всяком случае, панических атак у неё из-за необходимости с кем-то знакомиться и общаться больше не случалось.

За неделю до экзаменов Элис взглянула на таблицу с рейтингом и обнаружила себя на восьмом месте.

— Не отчаивайся, шансы ещё есть, — успокаивала подругу Хина, которая сама была одиннадцатой. — Розамунд говорила, что всё решит финальный тест, и что у тех, кто на шестом-восьмом местах есть все шансы войти в пятёрку лучших.

Ок’Дэйл вздохнула и покосилась на Майю, которая была шестой. Впервые в жизни Элис так явно почувствовала сильную, жгучую зависть.

Самой же Буш было будто бы всё равно. Она никогда не стремилась стать лучшей, да и само лидерство ей не сдалось от слова совсем.

Всю оставшуюся неделю Элис упорно готовилась к тесту, сократив время сна до четырёх часов. Держаться в форме ей помогали стимуляторы, которые ей дала Хина.

— У меня остались с тех времён, когда я готовилась к поступлению в медицинский университет. Сейчас тебе они явно нужнее, — сказала она, протягивая блистер. — Только не переборщи с дозой, а то можно и сознание внезапно потерять.

В день экзамена Элис казалось, что она держится из последних сил. Хина категорически запретила ей пить успокоительные, объяснив это тем, что те плохо сказываются на работоспособности мозга.

Сам тест состоял из двух сотен вопросов, на часть из которых необходимо было дать развёрнутый ответ. Времени выделили мало — всего лишь пять часов. Элис вышла из аудитории одной из последних, еле держась на ногах от перенапряжения.

— Всё будет хорошо, — подбадривала её Кира. — Ты отлично справилась, и в любом случае сделала всё, что смогла.

Результаты должны были прийти на браслет через час, и этот час тянулся безумно долго. Подруги предложили Элис пойти в столовую, но она лишь отмахнулась, так как чуть ли не падала на пол от усталости. Какими бы хорошими стимуляторы ни были, заменить нормальный сон они не могли. Девушки отвели еë в комнату, чтобы дать бедняжке хоть немного передохнуть, а сами направились в столовую, чтобы взять подруге немного еды.

Когда наконец пришло письмо с результатом, Ок’Дэйл чуть подскочила от резкого звука уведомления. Волнение сковало еë, не давая желанию выпрыгнуть в окно вместе с этим злосчастным браслетом осуществиться. Тяжело вздохнув и пересилив себя, она открыла файл… И не поверила своим глазам: «Ваш результат: 97,4%. Место в рейтинге: 5».

— Да! — закричала Элис и подпрыгнула, задевая поднос с едой, которую девушки принесли в спальню специально для своей подруги.

— Вот видишь, — рассмеялась Кира, закрывая письмо со своим результатом. — Я знала, что у тебя получится.

— Я рада, что твои старания окупились, — сдержанно улыбнулась Хина.

Майя же на это лишь хмыкнула, явно не разделяя всеобщей радости.

— Пойдёмте, Розамунд говорила подойти к ней, когда появятся результаты, — сказала Элис. — Честно говоря, мне до сих пор не верится, что это произошло со мной…

— Сколько у тебя процентов? — спросила Хина Майю, когда Ок’Дэйл уже ушла.

— Девяносто четыре и шесть, — пожала плечами Буш. — А у тебя?

— Девяносто пять целых и две десятых, — отмахнулась Хина. — Я спрашиваю, потому что уверена, что ты… Поддалась. Ну, или точнее будет сказать, не выложилась на полную.

— Ой, отстань со своими теориями, — закатила глаза Майя. — И не говори об этом Элис, а то она расстроится.

— Значит, я права, — улыбнулась Чан.

— Да иди ты… — вздохнула Буш.

В это время Ок’Дэйл уже стояла в кабинете мисс Хогаррт вместе с остальными лидерами: Марком Уотсоном, Дэвидом Хауэллом, Сарой Форд и Джимом Уоллесом.

— Во-первых — поздравляю, — начала свою речь Розамунд. — Вы все шесть месяцев упорно трудились и в финале доказали, что не зря сидели на моих лекциях. Во-вторых, напомню, что вам необходимо будет сегодня набрать свои отряды, потому что уже послезавтра мы должны будем лететь на базу на Луне, где вы продолжите своё обучение. Не бойтесь, мы вас с капитаном Хогарртом не бросим, так как летим вместе с вами. Главное помните, что выбирать товарищей нужно не только исходя из личной симпатии, но и из практического смысла. Также вам придётся дополнительно пройти офицерские курсы: командовать отрядом кадет-мичман не может, а вот энсин — вполне себе. В общем-то, это всё, что я хотела вам сказать, так что свободны. А, да, Ок’Дэйл, позови сюда кадета Чан, я хочу её видеть…

* * *

В свой отряд Элис взяла, конечно же, своих подруг, причём, по заветам Розамунд, выбрала она их не только из личной симпатии: Кира прекрасно умела ориентироваться на местности и имела неплохие познания в биологии, Майя просто была в хорошей форме, а Хину мисс Хогаррт отправила на курсы парамедиков, что тоже было большим плюсом. Остальных пришлось добирать по остаточному принципу: многие стремились в команды к занявшим места выше в рейтинге. В итоге к подругам присоединись Дарен Миллер, Эрл Томпсон и близнецы Дюк и Мартин Грин.

Глава 3. Новый виток

По прибытии на базу на Луне у всех кадетов забрали браслеты, объяснив, что их необходимо перепрошить и поставить на них новую систему безопасности. Заняло это два дня. Элис на это лишь вздохнула и понадеялась, что хотя бы её фотографии не пропадут — они были тем немногим, что связывало её с прошлой жизнью. Майя чуть повозмущалась себе под нос, а Кира и Хина отдали свои браслеты спокойно и без особых причитаний, хотя два дня без какой-либо связи с внешним миром дались им не менее тяжело, чем остальным.

Вместе в одном центре подготовки находилось сразу несколько кадетских корпусов. Заселили девушек в комнаты чуть попросторнее, чем были на Земле. Теперь стола было два, а не один, все вещи спокойно помещались в шкаф и при резком пробуждении на верхней кровати больше не было риска получить сотрясение мозга.

— Мне тут нравится, — улыбалась за обедом Кира. — Да и вид из столовой теперь красивый — на Землю… Как же всё же прекрасна наша планета!

— В этом мире есть хоть что-то, что тебе не нравится? — усмехнулась Майя.

— Я об этом не думала, — пожала плечами Стоун. — Папа всегда говорил, что во всём надо видеть только хорошее.

— Согласен с твоим папой, — всё так же безэмоционально сказал Эрл.

— Безнадёжные вы люди, — оставив чтение, улыбнулась Хина. — Я вот люблю конкретные вещи: медицину, например, ещё шахматы или кошек… Они близки мне по духу: привязываются, но нуждаются в личном пространстве и остаются независимыми несмотря ни на что.

— А я люблю спать, — сказал Дарен. — Потому что сон похож на смерть…

— Наш человек, — хмыкнула Буш. — Ничего приятнее, чем здоровый сон без сновидений, я ещё в своей жизни не испытывала.

— А мы с братом любим всё шумное и быстрое, — сказал Мартин. — Фейерверки, музыку, розыгрыши…

— А ещё взрывы, — поддакивал Дюк. — И стрелять. Но в большинстве мест это незаконно. И поэтому мы здесь и находимся.

Элис ужаснулась: «Ну замечательно… С такими товарищами и врагов не надо: сами, по случайности, пристрелят…»

— Эй, чего молчишь, командирша ты наша, — рассмеялся Мартин. — Ты-то что любишь?

Ок’Дэйл задумалась. А действительно, что она любит? Она до сих пор не могла привыкнуть, что находится среди тех, кому интересны её чувства и мысли.

— Наверное, я люблю… Люблю вкусную еду, люблю читать, люблю, когда всё получается… Люблю чувствовать себя нужной и значимой. А главное — я люблю своих подруг.

Девочки тепло улыбнулись, услышав эти слова. Только Хина с некой жалостью посмотрела на Элис и продолжила читать учебник по неотложной медицине.

Хина была безумно счастлива возможности пройти курсы парамедика. На Земле они были дорогими для неё, а родители оплачивать их отказались — мол, не смогла пройти в университет с первого раза, значит, не достойна и не способна заниматься медициной. И когда мисс Хогаррт ни с того, ни с сего пригласила её к себе в кабинет и предложила пройти обучение, Чан была просто на седьмом небе от счастья, но, по привычке, сдержала это внутри, выдавив лёгкую улыбку. Розамунд увидела блеск в глазах девушки, но сделала вид, что ничего не заметила. С тех пор Хина часто стала в разговоре называть инструкторшу «святой женщиной», чем вызывала улыбку у подруг и непонимание у других членов отряда, которые Розу побаивались. Близнецы Грин так вообще поначалу крутили у виска, мол, ну не может нормальный человек сам согласиться учиться ещё больше.

Элис их в какой-то степени понимала. Офицерские курсы занимали достаточно времени и отнимали у неё много сил. Проводились они во второй половине дня и ходить на них после основных тренировок было сомнительным удовольствием. Хотя, честно говоря, у Ок’Дэйл язык бы не повернулся назвать эти курсы бесполезными: обучение основам тактики и стратегии и лидерским качествам было весьма полезным. Единственный факт, который всё портил — это то, что вёл занятия ни кто иной, как капитан Николас Хогаррт. Вёл он себя вполне адекватно и особо не демонстрировал свою неприязнь к Элис, но видеть лишний раз его наглую самодовольную физиономию не хотелось от слова совсем.

Утром теоретических занятий было мало. Практики стало ещё больше, чем раньше, и представляла она собой в основном симуляцию боя. По словам Розамунд, это было лучшим способом подготовить кадетов и научить их работать в команде и доверять друг другу.

Проходили эти тренировки в формате соревнований, в которых состязалось четыре отряда. Суть одного из состязаний заключалась в следующем: каждая команда должна была добраться через голографические препятствия быстрее других до флага, установленном в определённом месте арены. Вместо боевых бластеров у кадетов были шоковые, которые при попадании не сильно, но чувствительно били током. При получении более трёх разрядов участник автоматически выбывал, за этим следили специальные датчики, закреплённые на обмундировании кадетов. Связь внутри отряда осуществлялась при помощи микронаушников и браслетов.

Обычно за тренировками наблюдали лишь инструкторы, но один раз туда заявился и Ник Хогаррт:

— Приветствую, — сказал он, попивая через трубочку газированный напиток.

— Ты бы ещё с попкорном припёрся, — закатила глаза Розамунд.

— С годами не меняешься, — усмехнулся Николас. — Всё те же двойные стандарты: тебе с чашкой кофе везде ходить можно, а мне уже и попить нельзя. Тем более что на гладиаторские бои, уж исторически так сложилось, ходят с закусками.

Роза на это лишь вздохнула. За тридцать с лишним лет жизни бок о бок с этим… человеком, она уже привыкла к подобным подколам.

— Какие из наших отрядов сейчас участвуют? — на удивление ровным тоном вдруг спросил Ник.

— Четвёртый и пятый, — ответила Розамунд. — Уоллес и Ок’Дэйл.

— Ха, а это интересно, — глаза Николаса загорелись. — Хотя, я догадываюсь, кто выйдет из игры первой…

— Ты прям неравнодушен к Элис, — усмехнулась инструкторша. — Чем она так тебе не угодила?

— Всем, — отмахнулся он. — Абсолютно бесхребетное создание, непонятно как попавшее в пятёрку лидеров.

— Во всяком случае, упорства ей не занимать, да и мозгов, как по мне, хватает, — улыбнулась Роза, но улыбка быстро сменилась привычным строгим выражением лица. — И я тебе, по моему, весьма доступно пару месяцев назад объяснила, что относится к кому-то из кадетов предвзято недопустимо.

— Я помню, — сквозь зубы проговорил Хогаррт. — У меня потом долго уши горели…

В это время отряды готовились к старту. Элис решила попытаться как-то приободрить команду и попробовать разработать хоть какую-то тактику:

— Итак, — прочистив горло, начала Ок’Дэйл. — Предлагаю сегодня попробовать победить.

— А зачем? — спросил Дарен. — Всё равно ничего не выйдет. Я слышал, что Джим Уоллес выигрывал уже два раза подряд и останавливаться явно не собирается. Так что я просто постараюсь выбыть первым.

Элис скривилась. Джим был весьма самовлюблённым и высокомерным, при этом постоянно самоутверждался за счёт Ок’Дэйл. Дело в том, что он занял в рейтинге четвёртое место, чем невероятно гордился, и не забывал об этом напоминать другим кадетам, в особенности Элис, которая была «всего лишь пятая». Выглядело это со стороны безумно глупо и Ок’Дэйл, привыкшая к подобным людям в школе, не особо обращала на него внимание, но от возможности утереть Джиму нос решила не отказываться.

— Если разработать чёткую тактику и следовать плану, то шанс есть, — ответила Элис. — У меня есть одна идея…

— План, тактика… Скучно, — демонстративно зевнул Дюк и недобро улыбнулся. — Предлагаю просто устроить хаос.

Его брат активно закивал:

— Полностью согласен. Как говорится, да здравствует безумие!

Осознав, что слушать её, а тем более подчиняться ей почти половина отряда не собирается, Ок’Дэйл малость запаниковала. Заметив это, Майя аккуратно подошла к подруге и шепнула на ухо:

— У тебя сейчас два варианта: либо промолчать и так и остаться бесхребетным псевдо-лидером, которого никто не слушает и не уважает, либо сейчас как следует на них наорать, попробовав заработать какой-никакой, но авторитет. В любом случае, выбор за тобой. Только потом, когда поздно будет, не жалей.

Элис еле заметно кивнула. Буш усмехнулась и отошла в сторону, с интересом наблюдая, что же она будет делать.

Ок’Дэйл собралась с мыслями: «Майя права. Либо я ставлю их на место, либо можно уже сейчас писать завещание… Но просто орать, оскорбляя — не вариант. Нужно их убедить… Но командным голосом».

— Я смотрю, вы забыли, что нас ждёт дальше, — начала она максимально твёрдым голосом, на который только была способна, и поймала на себе удивлённые взгляды парней и одобрительные взгляды подруг. — И не понимаете, что если мы не сработаемся, то долго не проживём. Без продуманной тактики и чёткой дисциплины мы погибнем на первом же задании. Думаете, что эти тренировки устраивают просто для развлечения?! — Тут Элис уже повысила тон. — Какие к чёрту хаос и безумие?! Что значит «выбыть первым»?! Либо вы начинаете меня беспрекословно слушаться, либо ничем хорошим это не закончится! — Выдохнув, она обвела ошарашенных товарищей взглядом, думая, как бы найти к каждому подход. — Мартин, Дюк, никто не запрещает вам «стрелять и взрывать», но если устроить «хаос и безумие», пострадать может кто-то из своих. Дарен, если бы все рассуждали так же, как ты, то наша цивилизация загнулась бы ещё в Каменном Веке. В данном случае, мы ничем не рискуем, если попробуем. И для всех, на будущее: так уж получилось, что мы — одна команда. И раз так уж вышло, то мы должны действовать слаженно, если хотим выжить. Вопросы?

Повисла неловкая пауза.

— Что будем делать? — «оттаял» первым Эрл, который до этого молчал.

Элис улыбнулась:

— Я разработала план, который, если всё делать в точности, как я скажу, должен сработать…

План заключался в следующем: члены отряда делились на пары, три из которых должны были отвлекать соперников и тянуть время столько, сколько смогут. Оставшиеся двое должны были как можно быстрее сориентироваться и найти флаг.

Решено было разделиться следующим образом: близнецы Грин, Дарен и Эрл, Майя и Хина, и, наконец, Элис и Кира, которые как раз и должны были добыть флаг. Ок’Дэйл выбрала именно Стоун в напарницы не случайно: Кира, хоть и была «безнадёжной оптимисткой», лучше других ориентировалась в пространстве и была способна проложить самый быстрый маршрут.

Когда прозвучал сигнал, оповещающий о начале испытания, пары разбежались в разные стороны. Элис и Кира побежали в центр арены, так как там обычно и находился флаг. Дюк и Мартин сразу же свернули налево, откуда предположительно стартовала команда Уоллеса. Один из талантов близнецов заключался в том, что они были способны действовать настолько синхронно, что окружающим начинало казаться, что у них в глазах двоится. Это братья и планировали использовать в качестве отвлекающего манёвра. Но проблема была в том, что Джим всегда просто напросто шёл напролом, сметая соперников. Был шанс, и немалый, что он и его отряд даже не заметят близнецов. Но других идей у Мартина и Дюка не было.

Дарен и Эрл, как и Майя с Хиной, бежали со всех ног на другой конец арены. Их главной целью было успеть догнать отряды, прежде чем те доберутся до флага или до Ок’Дэйл с Стоун.

На удивление, первыми с соперниками встретились не близнецы, а Майя и Хина.

— План такой, — прошептала Буш, спрятавшись вместе с Чан за голограммой. — Я бегу прямо перед ними, беря огонь на себя. Бегаю я быстро, а если петлять, то и попасть в меня не смогут. Ты же в это время тихо, на полусогнутых, идёшь в другую сторону, переодически стреляя. Только помни — выстрелила и быстро ушла с этого места. Так мы сможем большую часть из них взять в «кольцо», не давая пройти дальше. Всё понятно?

Хина кивнула.

— Прекрасно. Тогда действуем! — сказала Майя и бросилась вперёд.

Буш была рекордсменкой корпуса по скорости бега и могла бежать достаточно долго, но тут ей приходилось бежать зигзагами, что одновременно и замедляло, и выматывало.

Хина отточила навык бесшумного передвижения ещё в детстве, когда родители возвращались с ночных дежурств в больнице. Правда, до этого момента ей ещё ни разу не приходилось одновременно и красться, и стрелять.

— Два выстрела — смена позиции, два выстрела — смена позиции… — бормотала она себе под нос, дабы не сбиться с темпа.

Майя тем временем спряталась, восстанавливая дыхание: «Ещё один бросок… Да, ещё один точно смогу… Хина точно попадала в троих и одного смогла полностью вывести из строя… Так, хватит отдыха, вперёд!»

Адреналин зашкаливал. Майя бежала, замечая боковым зрением, куда летят лучи и уворачивалась от них. Но один пропустила и получила шоковым снарядом в живот. Вскрикнув от боли, она быстро отползла в сторону за голограмму: «Чёрт, как же больно! Несильно он бьёт, как же, мисс Хогаррт!».

Майя аккуратно выглянула из укрытия, чтобы оценить обстановку: «Так, уже двое обезврежены, ещё одного явно задело… Двое всё-таки смогли пройти дальше. Может, стоит попробовать их обстрелять? Бежать я всё ещё не могу, отвлекать внимание от Зануды надо, а то она долго не протянет».

Буш вскинула бластер, высунулась наполовину и начала стрелять. Соперники отвлеклись от поисков Хины и переключились на Майю. Сумев вывести из игры ещё одного кадета, Майя снова получила удар током, в этот раз в грудь.

— Твою ж мать! — выругалась Буш и вновь вернулась в укрытие, решив связаться с Хиной. — Эй, Чан, слышишь меня?

— Слышу, — ответила она. — Ты как?

— Лучше всех, — прошипела Майя, тихо отползая в сторону, чтобы её не заметили. — Одна «жизнь» осталась. А у тебя?

— Две… Что будем делать?

— Предлагаю рискнуть и напасть с двух сторон одновременно.

— Принято. Тогда на счёт «три»: раз…

— Три! — крикнула Буш, поняв, что их обнаружили.

Для Майи всё закончилось быстро: она успела задеть лишь одного соперника, прежде чем получила третье попадание. Следуя правилам, она легла на пол. Хина же смогла «добить» оставшихся двух, прежде чем выбыла.

— И всё-таки, мы лучшие, — усмехнулась Майя, когда Чан легла рядом с ней. — Вдвоём почти целый отряд… Надеюсь, «мэм» будет нами довольна.

Хина в ответ лишь улыбнулась.

В это время Эрл и Дарен решили устроить простую засаду: Миллер должен был заманить соперников в тупик, выход из которого закроет Томпсон. К несчастью, на приманку в виде Дарена, который пробежал прямо перед отрядом, «купились» лишь двое кадетов. Расправившись с этими двумя несчастными, друзья кинулись догонять остальных. Расстреляв убегавших в спину, выведя из игры ещё парочку и получив по два попадания, они укрылись за голограммами.

— И что теперь? — спросил Эрл, пытаясь отдышаться.

— Вон в того я точно успел два раза попасть, — кивнул головой Дарен. — От планов выбыть я не отказывался… Разве что теперь можно это сделать, так сказать, с пользой… А ты беги к Элис, с учётом того, что из этой команды точно несколько уцелеют, ты ей явно пригодишься.

— Что-то мне не хочется бросать друга детства, — с натянутой улыбкой ответил Томпсон. — С нашей «командиршей» Кира, и я думаю, что они справятся.

— Ну, как знаешь, — вздохнул Миллер. — Но для протокола: я тебя вообще-то спасти пытался.

Эрл выбыл сразу же, а вот Дарен успел попасть в того кадета с одной «жизнью».

Как только близнецы Грин встретились с командой Уоллеса, они осознали, что их план вряд ли сработает, но было уже поздно придумывать что-то новое. Показавших соперникам, братья в ту же секунду кинулись в разные стороны, лаврируя между препятствиями и переодически стреляя в противников.

— Трое остаются и расправляются с этими клоунами, остальные — за мной! — скомандовал Джим.

По пути к месту, где располагался флаг, Уоллес встретился с остатками остальных команд и не оставил им даже шанса.

Близнецы же решили сосредоточиться на тех, кто остался по их души. Соперники выпустили уже, наверное, сотню зарядов, но попасть хотя бы раз смогли только в одного из братьев. Остановившись, чтобы перевести дух, Мартин предложил:

— Может, хватит беготни? Я, честно говоря, вот-вот с ног свалюсь…

— Я, честно говоря, тоже, —рассмеялся Дюк. — Так что предлагаю просто стрелять из укрытия…

Элис и Кира бежали со всех ног. Каким-то, известным только ей одной, способом, Стоун всегда чётко знала, куда им необходимо повернуть.

— Ты конечно говорила, что у тебя развита интуиция, но чтобы настолько, — бросила на ходу Ок’Дэйл.

— А ты попробуй в служебных коридорах нашего зоопарка походить, — рассмеялась в ответ Кира, — после такого лабиринта куда угодно с закрытыми глазами дойдёшь.

До флага девушки добрались примерно за пять минут — это было рекордное время. Но мало было просто найти и схватить флаг — нужно было ещё с ним вернуться на «базу» — то есть в то место, откуда стартовали.

Взяв флаг в руки, Элис бросилась обратно, но услышала звуки приближающихся шагов.

— Уоллес, — догадалась Ок’Дэйл и протянула флаг подруге. — Кира, беги сейчас же! Без возражений, ну!

Стоун кивнула, взяла флаг и понеслась, что есть мочи.

Элис спряталась за голограммой, и вовремя: тотчас же показался Джим со своими приспешниками.

— Что?! — заорал он. — Где флаг?! Какая сволочь посмела…

В эту секунду Ок’Дэйл высунулась из укрытия, выстрелила в Уоллеса и бросилась наутёк.

— Стой, ты, трусиха! — вне себя от злобы, заорал Джим. Согнувшись пополам от боли, он вытер с лица пот, заодно смахнув вбок тёмную чёлку. Выпрямившись, он, стиснув зубы, приказал:

— Андерсон, Бейкер — за мной, её надо догнать! Флаг наверняка или у неё, или у одной из её подружек! — Его карие глаза блестели от искренней и какой-то первобытной злобы.

Элис в это время бежала в противоположную от «базы» сторону, надеясь выиграть для Киры хоть немного времени.

Но Уоллес был далеко не дурак: пустившись вслед за Ок’дэйл, он отправил часть своего отряда в другую сторону, так как не исключал, что флаг вполне мог быть у другого кадета. Элис пробежала недолго — один неправильный поворот и она оказалась в тупике, выход из которого тотчас же перекрыли преследователи.

— Птичка в клетке, — аж присвистнул от радости Джим. — Жаль, правда, что флага у тебя нет… Но ничего, мои парни поймают и твою подругу тоже. А я с удовольствием посмотрю, как ты корчишься от электрических разрядов…

В ответ на это Ок’Дэйл просто дважды выстрелила в Уоллеса.

— Какого… — Джим даже не сразу осознал, что выбыл из игры.

— Меньше болтать надо, — усмехнулась Элис, но тотчас сама получила по разряду от двух его приспешников. Упав на пол, она лишь подумала, как всё-таки это глупо выглядит со стороны…

В этот миг раздался голос из динамиков:

— Испытание завершено. Команда номер пять из сто девяносто шестого корпуса победила.

Элис облегчённо выдохнула:

— Она успела.

Тем времен Николас и Розамунд пребывали в абсолютно разном настроении. Если Роза гордилась своими учениками, хоть и не показывала этого, то Ник находился в состоянии лёгкого шока.

— А ты говорил, что она бесхребетная, — усмехнулась Розамунд.

Капитан на это лишь хмыкнул, ничего не ответив. Ему нужно было время, чтобы до конца осознать случившееся, настолько это выбивалось из образа, сложившегося в его голове.

Кадеты в это время собирались в раздевалке.

— Элис, я успела! — чуть ли не прыгала от восторга Кира. — Правда, в этом не только моя заслуга — если бы Мартин, который появился, будто из ниоткуда, не отвлёк прихвостней этого Уоллеса…

Ок’Дэйл на это лишь улыбнулась. Элис никогда в этом не признается, но она сама до конца не верила, что её план сработает…

* * *

Помимо прочего, кадетов учили управлять различными транспортными средствами. В первую очередь это были гравициклы — летающие мотоциклы на гравитационном двигателе. Передвигаться на них необходимо было вдвоём: «пилот», который непосредственно вёл транспорт, и «штурман», который должен был следить за маршрутом и прикрывать пилота. Причём при обучении кадетов часто меняли ролями, дабы в экстренной ситуации каждый из них смог управиться с гравициклом.

Разделение на пары зачастую оставалось тем же, хотя, конечно же, кадетов переодически «перемешивали»: Элис всё ещё работала с Кирой, Хина — с Майей, а разлучать близнецов или друзей детства было бы настоящим преступлением.

До этого Элис всегда чувствовала себя какой-то малость ущербной по сравнению с подругами: ни развитой интуиции, как у Киры, ни знаний в области анатомии и психологии, как у Хины, да даже физические навыки не развиты так, как у Майи. Но внезапно оказалось, что она — прирождённый пилот.

Дело было так: сажать кадетов сразу же за руль настоящего аппарата никто не собирался — только убьются без толку. Сначала их обучали на тренажёрах, представляющих из себя точную копию гравициклов, которые даже подлетали почти на метр ввысь, но в отличии от настоящих, были «привязаны» к полу толстыми проводами и не имели внутренних аккумуляторов. Когда Элис впервые подошла к такому, Розамунд спросила:

— Летала хоть на чём-то за рулём?

— Нет, — честно призналась Ок’Дэйл.

— Понятно, — ответила мисс Хогаррт таким тоном, что не было понятно, сердится ли она, разочарована ли, или нет. — Тогда надень шлем.

Элис подчинилась, после чего залезла на тренажёр и крепко ухватилась за руль.

— Готова? — спросила инструкторша.

Ок’Дэйл кивнула и сильнее сжала аппарат ногами.

«Гравицикл» поднялся в воздух. Ощущения были непередаваемые — будто ты ведьма на метле из древних сказок. Такого не испытаешь в летающих такси.

— Поверни в сторону, — приказала Роза.

Элис аккуратно двинула рулём вправо. Тренажёр наклонился. Затем влево. Снова наклон, но в другю сторону.

— Какие ощущения? Голова не кружится? — продолжала спрашивать Розамунд.

Ок’Дэйл помотала головой.

— Нет. Ощущения… Это прозвучит глупо, но ощущение лёгкости.

Мисс Хогаррт лишь кивнула и что-то записала на своём планшете, после чего пошла к другим тренажёрам, на которых также сидели кадеты.

Когда же начались тренировки на настоящих гравициклах, Элис смогла по-настоящему прочувствовала, что такое полёт.

— Готова? — спросила она Киру, когда они готовились к очередному старту на трассе.

— Ага, — улыбнулась Стоун, взбираясь на своё место позади подруги. — Вроде ничего сложного нет: одной рукой держись, другой — стреляй по мишеням.

— Правда, в тот раз, когда за рулём была ты, мы улетели в кювет, и я провела два дня на больничной койке, — вздохнула Элис.

— Ну прости! — вполне искренне воскликнула Кира. — И я уже несколько раз извинилась! Ну проблемы у меня с поворотами… Я не хотела!

— Верю, — по-доброму усмехнулась Ок’Дэйл. — Но сейчас — не подведи!

Стоун кивнула.

Элис стартовала в ту же секунду, когда прозвучала соответствующая команда и сразу же набрала скорость, легко вписавшись в первый крутой поворот, после чего чуть снизила скорость перед мишенями. Делала она это нисколько не напрягаясь, просто доверившись своим ощущениям и телу. Кира же смогла сбить две мишени из трёх, но возможности как-то переиграть не было — Ок’Дэйл вновь ускорилась, так как показать лучшее время было гораздо важнее, нежели попасть в каждую цель.

У других пар дела шли по разному: Хина и Майя держались в середине, не пытаясь вырваться вперёд, так как Чан чувствовала себя не очень уверено за рулём, а попадать в госпиталь не хотелось; Эрл и Дарен также не входили в число лидирующих, но держались чуть уверенней:

— Может, немного ускоримся? — спросил друга Миллер.

— Я знаю свои возможности, поэтому — нет, — отрезал Эрл. — Главное не победа, а участие и, по возможности, не пострадать.

— Ну подумаешь, разобьёмся, — закатил глаза Дарен.

— Не отвлекайся, — сказал спокойным голосом Томпсон.

— Да нам опять мишеней не достанется, — вздохнул Миллер.

— Ну и ладно, — безэмоционально ответил Эрл. — Повторюсь, это не главное.

Близнецы же «лихачили» только так, явно получая удовольствие от происходящего: обгоняя и подрезая всех и вся, они без проблем лидировали, оставив позади даже Элис и Кирой, при этом не особо заботясь о количестве сбитых мишеней и насколько удачно получится вписаться в следующий поворот. При этом, каким-то чудом, Гринам удавалось избегать аварий.

Ожидаемо, Мартин и Дюк финишировали первыми, но в пересчёте проиграли по очкам, так как сбили всего одну цель. Элис и Кира, хоть и пришли вторыми, победили.

— Я скупа на похвалу и комплименты, но сегодня скажу: вы меня порадовали, — сказала Розамунд. — Ок’Дэйл, у вас талант. Вы прекрасно чувствуете машину, подобное — редкость. Очень надеюсь, что не разочаруете.

После гравициклов были шаттлы — небольшие космические аппараты, без гипердвигателя, которые были нужны для курсирования между планетой и орбитальной станцией. Тут уже никто и не думал пускать кадетов за штурвал настоящего корабля — занимались они исключительно на тренажерах, которые точь-в-точь повторяли кабину пилота и даже имитировали настоящие перегрузки при взлёте и посадке.

Элис без проблем запоминала, как и в какой последовательности запускаются системы шаттла, какую надо набрать скорость для взлёта и как приземлится максимально аккуратно.

В этот раз работали уже не парами, а командами, состоящими из четырёх человек: первый и второй пилоты, штурман, прокладывающий маршрут, и стрелок, задачей которого было сбивать летящие в шаттл ракеты.

Роль пилотов на себя примерили Элис и Хина, штурманом стала Кира, а Майя решила, что будет стрелком.

Как только Розамунд включила симуляцию, девушки начали действовать:

— Питание подключено, двигатель запущен, — отчиталась Чан.

— Маршрут рассчитан и занесён в бортовой компьютер, — подтвердила Стоун.

— Начинаю отстыковку от станции, — сказала Ок’Дэйл и нажала на тумблеры, отвечающие за крепления, после чего направила штурвал от себя.

На мониторах было видно, что шаттл отчалил от космической станции и направился в сторону планеты.

— Включить щиты, — скомандовала Элис.

— Есть включить щиты, — ответила ей Хина и нажала на соответствующие кнопки на панели. — Щиты активированы, прочность сто процентов.

— Приближаемся к атмосфере, — сказала Ок’Дэйл. — Буш, приготовиться к возможной атаке.

— Поняла, — ответила Майя.

Как только аппарат преодолел верхний слой атмосферы, Кира воскликнула:

— На радаре три ракеты!

— Вижу, — отозвалась Буш.

Ей удалось сбить лишь два снаряда. Одна ракета всё-таки попала в шаттл и тренажёр тряхнуло.

— Прочность щита семьдесят процентов, — отчиталась Хина.

— Захожу на посадку, — сказала Элис.

Она повернула штурвал в сторону, заворачивая на посадочную полосу у базы. Выпустив шасси и аккуратно коснувшись земли, Ок’Дэйл выпустила парашюты для быстрого торможения, так как не хотела повторять своей прошлой ошибки и врезаться в здание, что в реальности бы угробило и экипаж, и находящихся на базе людей.

— Умеете всё-таки учиться, хотя бы на своих ошибках, — усмехнулась Розамунд, завершая симуляцию и окинув взглядом вышедших из тренажёра кадетов. — Недурно, но даже с щитами опасно пропускать ракеты. Буш, чтобы в следующий раз сбили все снаряды.

— Будет сделано, — отдав воинское приветствие, ответила Майя.

— Свободны, — вздохнув, сказала мисс Хогаррт и, потерев переносицу, крикнула: — Следующие!

* * *

Время пролетело быстро. Хина усиленно готовилась к аккредитации, отрабатывая оказание первой помощи на не успевших убежать друзьях — больше всего доставалось Эрлу.

— Скажи спасибо, что она не хирургические надрезы на тебе отрабатывает, — усмехалась Майя.

Не трогала Чан только Элис, которая перечитывала конспекты по офицерским курсам, готовясь к теоретическому зачёту, помимо которого ей предстояло сдать ещё и дополнительный норматив по стрельбе. На хоть какую-то снисходительность со стороны капитана Хогаррта расчитывать не приходилось, поэтому готовилась Ок’Дэйл к этим экзаменам не менее усердно, чем полгода назад.

Прошло всё гладко — пусть Ок’Дэйл и Чан и не продемонстрировали лучшие результаты, тем не менее, показали они себя вполне достойно. Хина получила сертификат парамедика сразу же после аккредитации, а вот Элис надо было дождаться официальной церемонии, чтобы получить значок и звание энсина Космического Флота Земли.

В ночь перед этой церемонией Ок’Дэйл не спалось. Она сидела на кровати, обняв колени руками и смотрела в одну точку. Впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно. Страшно думать о будущем. Страшно за свою жизнь. К ней начало приходить осознание, на что она подписалась:

«Я не знаю, сколько мне осталось. Может, я умру на первом же задании, захлёбываясь собственной кровью… Мучительно и медленно, пока Хина или кто-то другой будет безуспешно пытаться меня спасти… Или же наоборот, быстро — заряд в лоб — и меня нет… Я даже осознать не успею, что произошло. И одно дело, убьют меня — а если… На моих глазах умрут те, кто мне дорог?! Кира, Хина, Майя… Они тоже не бессмертные. И вообще, мне тоже придётся убивать… Не людей, но так похожих на них разумных существ. С какой-то патологической тягой к насилию, но… Мыслящих, дышащих… Это может сломать».

И вдруг, среди десятка жутких мыслей, рисовавших безрадостную картину, появилась одна, вселявшая надежду, за которую тут же зацепился мозг: «Или я выживу, останусь собой, вернусь на Землю, поступлю в Академию КосмоФлота и, возможно, стану первоклассным капитаном! И Кира вернётся и станет известной учёной! А Хина поступит в университет и станет лучшим врачом Земли!»

Элис отпустила ноги, разогнулась и легла, после чего включила браслет и открыла в «Сообщениях» переписку с матерью.

«И вновь — ни ответа, ни привета. То ли у неё настолько много работы, то ли я ей больше не дочь…» — вздохнула Ок’Дэйл.

Мать никогда не понимала её увлечения космосом. «Это не для таких, как мы, — говорила ей она, сворачивая потрёпанную одежду. — Твоё место на Земле, на заводе, как у всех». Элис не спорила. Просто сжимала в кармане камень с Марса — подарок отца — и молча уходила на крышу.

«Да, я так и не смогла заставить себя поговорить с ней лично, а просто сбежала, но всё-таки… Она бы могла мне за этот год написать хоть пару слов! Ладно… Я не смогу ничего с ней сделать, поэтому лучше попытаться уснуть — завтра важный день, как-никак».

Утром Элис привела себя в порядок после непродолжительного сна и надела новую форму — всё ещё тёмно-синюю, но с пуговицами и пряжкой золотого цвета, светло-серыми воротником, погонами, рукавами и поясом, на котором висела кобура для бластера, а так же тонкими светлыми полосами от воротника до аксилл и от боков к пряжке ремня. Честно говоря, Ок’Дэйл нравилось, как она на ней смотрелась.

У входа в зал для мероприятий Элис встретила Розамунд:

— Церемония недолгая и не сложная: встаёшь в строй, капитан сначала произносит короткую речь, потом называет фамилии, слышишь свою — шаг вперёд, получаешь значок, отдаёшь приветствие и шаг назад. Опозориться сложно, так что — вперёд.

Когда Ок’Дэйл встала в шеренгу и окинула взглядом полупустой зал, ей вспомнилось, как в первый месяц обучения они давали присягу:

«…Почти такой же зал, мало или вовсе незнакомые лица зрителей, среди которых легко можно было найти Розамунд. Кадеты по-очереди выходили к трибуне и произносили слова клятвы, которые их заставили вызубрить наизусть:

— Я, гражданин Евро-Американского Альянса, вступая в ряды Космического Флота Земли и принимая присягу…

— …Клянусь добросовестно изучать военное дело, быть честным и храбрым…

— …Быть преданным своему правительству, хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все уставы и приказы командиров…

— …И до последнего защищать интересы и целостность Единой Земли…»

Из воспоминаний Элис выдернул голос капитана Хогаррта:

— За успешное прохождение офицерских курсов, в лучших традициях Космического Флота, звание энсина, со всеми обязанностями и привилегиями, присваивается…

Он начал называть имена и фамилии, после чего подходил к сделавшему шаг и вешал на грудь медную шестиконечную, с вытянутыми верхними и нижними лучами, звезду, взятую из кейса, который держал какой-то лейтенант.

— Элис Ок’Дэйл, — наконец, произнёс Николас.

Она сделала шаг вперёд и капитан подошёл к ней, достал жетон и прикрепил его на униформу, после чего отдал воинское приветствие, смотря ей прямо в глаза. Элис ответила тем же, и готова была поклясться, что этот взгляд она запомнит на всю оставшуюся жизнь: строгий, но при этом лишённый привычных надменности и презрения.

Глава 4. Затишье перед бурей

Незадолго, примерно за неделю до отправки на Терраконию, кадетов отпускали погулять в ближайший город — чтобы «хотя бы напиться смогли перед смертью», как выразилась Майя. Так как в одном центре подготовки находилось около ста человек и такого количества пьяной молодёжи небольшой исследовательский городок явно не выдержал бы, отпускали кадетов по очереди, человек по двадцать за раз.

К огорчению Элис, до них очередь дошла последней. Когда они пришли к Розамунд за пропусками, та смерила их скептичным взглядом и сказала:

— Можете идти. Только вусмерть не напивайтесь, старт завтра днём, а для погружения в анабиоз наличие алкоголя в крови или похмельного синдрома крайне нежелательно, — она прекрасно знала, что это неправда, но надеялась, что подобный «аргумент» убедит их не пить много и предотвратит драки и дебоширство.

А когда кадеты ушли, Роза вызвала к себе Ника:

— Проследи-ка за ними, — сказала она, когда брат зашёл к ней в кабинет.

— С чего это? — усмехнулся тот.

— С того, что я приказала, — закатила глаза мисс Хогаррт. — И с того, что и ты тоже несёшь за них ответственность до отправки на станцию… Кстати об этом: твоё прошение удовлетворено. Тебя, братец, переводят, радуйся. Умеешь же ты людей доставать, раз даже до бюрократов из ЦУПа достучался.

Глаза капитана засияли:

— Неужели… Неужели мне дадут исследовательский корабль? И новую команду?..

— Размечтался, — вздохнула Розамунд. — Таких желающих знаешь сколько? Полетишь вместе с кадетами, будешь командовать на одной из наших баз на Терраконии.

Огонь в глазах Николаса сразу же потух.

— Хорошо, — сглотнул он. — В конце концов, это было моё желание, да и с приказами не спорят…

— Ну раз не спорят, тогда иди и следи за молодёжью, — усмехнулась Роза. — Только не вмешивайся сразу, дай им немного отдохнуть.

В это время радостные Элис и её команда вывались из ворот Центра Подготовки и направились в сторону города. Бар там был лишь один, поэтому выбора, куда пойти, особо не было.

Близнецы взяли коктейли, что в меню обозвали «взрывными», Эрл решил попробовать коньяк, Дарен, которому, видимо, пить было не в первой, заказал настойки, Хина и Кира ограничились белым вином, Майя вдруг попросила у бармена пива, а Элис на все оставшиеся у неё деньги заказала каждый коктейль, что показался ей привлекательным.

Ник занял угловой столик, откуда его не было заметно, но зато ему было видно всё, и, попросив стакан виски (в конце концов, пить Розамунд ему не запрещала), начал наблюдать.

Меньше чем через час стало понятно — пить кадеты умеют плохо.

Грины после третьего напитка заметили в углу бара раритетный дартс и решили, что будет отличной идеей в него сыграть. Покидав пару минут в мишень, и даже несколько раз в неё попав, близнецам эта игра наскучила, и они не придумали ничего лучше, чем начать кидаться дротиками друг в друга. Закончилось это попаданием в чью-то лысину, владелец которой взревел благим матом и принялся угрожать Мартину и Дюку расправой, в ответ на что те залпом выпили стоящие у того мужчины на столе настойки. Правда, после этого им резко стало плохо, и они отлучились в уборную. Шли они туда вяло, постоянно спотыкаясь об воздух, а как дошли, то свалились, обняв унитаз.

Томпсона, судя по всему, не переносившего алкоголь, вырубило с первой же рюмки и тот лежал на барной стойке, иногда шевеля губами, произнося что-то невнятное.

Чан и Стоун начали обсуждать свои школьные влюблённости, выпив одну бутылку вина на двоих:

— По-моему, его звали… Э-э-эрен, — начала Кира. — Я любила его, а он был придурком — сказал, что моя мама нарушает за… Ик! Законы природы… А папа, ну ты представь, это убожество назвало моего папу живодёром! Надо было ему врезать…

— Идеалисты, — вздохнула Хина. — А я думала, они давно вымерли…

— Кто вымерли? — непонимающим взглядом уставилась на подругу Стоун. — Клонируем, не пер-р-реживай!

— Я же сказала… Эти, и-э-и… Идеалисты. Так, мы говорили о любви… Я в школе никого не любила… Не, я никого не ненавидела, но я… — Чан подняла вверх руку с указательным пальцем. — Я училась!

Миллер, допив последнюю стопку и заказав ещё настойки, вдруг запрыгнул на стул и начал орать во всё горло:

— Мы все сдохнем! — после чего последовал очень странный и не подходящий к контексту клич: — Ура!

Держались пока только Буш, которая состязалась в армрестлинге с другими посетителями, и, на удивление, Ок’Дэйл, что тихо сидела у барной стойки и допивала уже четвёртый коктейль.

«Пора заканчивать этот балаган», — подумал Хогаррт и встал со своего места.

Сначала он подошёл к мужчине, что пострадал от действий близнецов и быстро, по браслету, заплатил за выпивку и физический ущерб. Затем схватил за руку Дарена и повёл его в мужской туалет, где сунул лицом под холодную воду, а потом оттуда же вытащил за шкирку уже немного оклемавшихся Дюка и Мартина, подпинывая Миллера, который был в состоянии идти сам. Дальше Ник подошёл к Кире и Хине и рявкнул на них, чтобы те собирались и помогли дойти близнецам. Затем приказал пребывавшей в относительно нормальном состоянии Майе дотащить до Центра спящего Эрла.

Осталась лишь Элис, которая сидела чуть поодаль остальных и смотрела на оставшуюся на дне пятого за сегодня бокала выпивку, никак не решаясь «добить».

— Пора возвращаться, — сказал сухим голосом подошедший к девушке сзади.

Ок'Дэйл оглянулась и посмотрела на него не совсем адекватным взглядом, после чего произнесла, не совсем членораздельно:

— И даже в пьяном бреду — снова… Снова ты! Ну что, что тебе от меня надо?! Что я сделала не так?!

После чего залпом выпила оставшийся алкоголь, встала, прошла пару шагов и рухнула на пол, напугав остальных посетителей.

Тащить её до Центра Подготовки пришлось Хогаррту.

* * *

Все личные вещи были собраны заранее: у Элис это был лишь комплект обычной одежды и брелок из марсианского грунта, который когда-то был подарен ей отцом; Кира брала с собой набор для сбора флористических образцов, купленный ещё на Земле; Хина везла с собой несколько украшений из лазурита, которые никогда не носила, но их ей подарила бабушка — ещё с времён Древнего Египта этот минерал считался талисманом врачей; Майя же, в тайне ото всех, спрятала в нагрудном кармане маленький красный округлый камешек, который она нашла, когда их приют вывозили на море.

Пока они спали, им вкололи «отрезвиловку» — так в шутку называли лекарство от похмельного синдрома, поэтому чувствовали они себя после пробуждения вполне нормально.

До космодрома, где их уже ждали несколько кораблей, добрались они достаточно быстро. Выйдя из аппарата, Элис окинула взглядом одно из судов: продолговатый, отражающий солнечный свет металлическом блеском, огромный, с мощными двигателями корабль… Признаться честно, это поистине завораживало.

«Подумать только, Космический Флот был основан лишь шестьдесят лет назад, а с появления первых гипердвигателей прошло всего-то сорок лет… А сейчас уже построены огромные аппараты, способные отправить тысячи людей на другой конец галактики… Когда-нибудь и я обязательно взойду на мостик подобного корабля… Стану капитаном и найду немало планет с разумными существами… Правда, надеюсь, они не будут сразу же запускать в нас ракеты».

Вчерашние кадеты из нескольких сотен кадетских корпусов, ныне уже ставшие мичманами, зашли по трапу внутрь, где их встретили несколько врачей и провели по хорошо освещённым коридорам в огромное помещение, где в несколько рядов стояло множество капсул.

— Раздевайтесь до нижнего белья, оставляйте вещи в закреплённых за вами шкафчиках, ищите свою капсулу и ложитесь. Автоматика сработает сама.

Когда Ок’Дэйл нашла свою капсулу и легла в неё, к её голове прикрепилось несколько электродов, а в тело впилось штук десять иголок, от чего она тихо вскрикнула. А через несколько секунд Элис будто провалилась в глубокий сон…

В это время Розамунд прощалась с Николасом:

— Удивительно, что тебе позволили лететь вместе с командой, а не запечатали в капсулу, как всех остальных, — сказала Роза.

— Ты же знаешь, что я умею убеждать, — самодовольно усмехнулся Ник. — И всё же я счастлив, что смогу полететь к звёздам… Я устал от Земли.

— А Земля-то как устала от тебя, ты не представляешь, — закатила глаза мисс Хогаррт. — И её естественный спутник тоже.

— Знаешь, хоть ты и надоела мне до чертей за последний год… — начал Николас, но сестра его оборвала.

— Я тоже буду скучать, братец, — грустно улыбнулась Розамунд. — И у меня есть одна… Просьба.

— Я весь в внимании, — ответил капитан.

— Я, вместе с другими инструкторами, написала кое-какие рекомендации, и большая часть из тех, кого мы с тобой тренировали, с определённой долей вероятности, должны попасть под твоё командование, поэтому, прошу тебя… Не угробь их всех, ладно?

* * *

Через двадцать девять земных дней корабли вышли из гиперпространства у системы звезды Альфа-Рэдфл. Николас стоял на мостике одного из них, что назывался «Вандэр», и пытался не подавать виду, что чувствует себя немного не в своей тарелке. Практически месяц он ловил на себе раздражённые взгляды членов экипажа, что явно с трудом терпели его присутствие, хоть и пытались казаться вежливыми. Справедливости ради, и сам Хогаррт не горел желанием с ними сближаться.

Когда корабль приблизился к планете, Николас невольно вспомнил свой последний полёт в роли капитана:

«…Учёные изначально обнаружили не одну, а две планеты, потенциально пригодных для жизни людей. К той, что не имела тогда названия, лишь длинный код «EPIC-201912552b», направился корабль «Номэйд» под командованием капитана Хогаррта.

К огорчению команды, для людей эта планета оказалась непригодна: помимо большого количества азота в атмосфере, планета почти на девяносто пять процентов была покрыта водой, в толще которой плавали азотофиксирующие водоросли и беспозвоночные. Те клочки суши, что виднелись, были пустыми скалами, на которых жили, как показал анализ, лишь колонии бактерий, что были способны поглощать азот.

Отобрав при помощи дронов пробы для дальнейшего изучения, экипаж готовился к обратному пути.

Николас по обыкновению проверял системы жизнеобеспечения, когда краем уха услышал обрывки разговора старпома Генри Фишера и штурмана Джоаны Вуд:

— …и если наш план в силе, то действовать нужно сейчас, до того, как войдём в гиперпространство. А проворачивать подобное в Солнечной Системе — самоубийство.

— Да понимаю я! Но план был рабочий только в случае пригодности планеты для людей, теперь же…

— Ты что, струсила, Вуд?! Или сейчас, или никогда!..»

— Хогаррт, мы начали стыковку со станцией, — сказал кто-то из команды «Вандера», выдернув Ника из неприятных воспоминаний. — Проконтролируй вместе с врачами процесс выхода мичманов из анабиоза.

Николас недовольно вздохнул, закатил глаза, но ничего не ответил и направился к капсулам.

Элис резко вдохнула спёртый воздух и открыла глаза, подскочив. К счастью, капсула уже открылась, и потому она не разбила себе лоб об прочнейшее стекло. Ей понадобилась несколько секунд, чтобы вспомнить, где она находится и зачем. Элис осмотрела себя: всё её тело было в мелких «точках» от иголок, при помощи которых в организм поступали питательные вещества.

На удивление, Ок’Дэйл прекрасно помнила, где конкретно находился шкафчик с её вещами. Стараясь не отдавить никому ногу и не задеть никого плечом, она подошла к месту, где хранились её вещи и начала одеваться. Это заняло у неё около минуты. В последнюю очередь она с некой гордостью в душе нацепила себе на грудь жетон энсина, после чего стала искать взглядом подруг. Увы, среди почти тысячи человек было практически невозможно заметить знакомые лица.

Зато Ок’Дэйл услышала крайне неприятный, но безумно знакомый голос капитана Хогаррта, усиленный динамиком:

— Сейчас те, кто уже собрался, идут по очереди за мной к шлюзу. Давку не устраивать!

Поморщившись, Элис всё же одной из первых направилась за капитаном, встретившись с ним взглядом непосредственно у шлюза.

— Энсин Ок’Дэйл, — усмехнулся Ник, после чего отсканировал чип, что был вживлён в её руку и отметил что-то в своём рабочем планшете. — Не ожидал увидеть вас в числе первых, кто подойдёт сюда… Впрочем, не важно. У меня отличная новость: согласно только что поступившим мне данным, вы и ваши драгоценные сокомандники отныне считаются разведывательным отрядом, что будет служить на базе номер семнадцать под моим командованием.

Элис еле сдержалась, чтобы не выругаться. «За какие грехи мне эта пытка?! Почему именно он?!» — подумала она и скривилась так, будто проглотила лимон.

— Не задерживайтесь и не тормозите очередь, Ок’Дэйл, — сказал Хогаррт, не придав особого значения её изменившемуся выражению лица.

— Извините, сэр, — сквозь зубы ответила Элис и двинулась по коридору на станцию.

На самой орбитальной станции Ок’Дэйл всё-таки смогла отыскать друзей и они вместе двинулись по списку: сначала медпункт, дабы удостовериться, что их здоровью после анабиоза ничего не угрожает, затем на склад, где все получили часть необходимого снаряжения, а Элис, как младший офицеру, дополнительно получила табельный бластер. Заняло это всё около часа, после чего у них образовалось немного свободного времени.

— Предлагаю взглянуть на Терраконию из космоса! — предложила Кира и, на удивление, её порыв все единогласно (за исключением Майи) поддержали.

Одно из смотровых окон находилось недалеко от командного пункта. Несмотря на то, что Ок’Дэйл не хотела случайно встретиться с Хогарртом раньше времени (мысль о том, что она вновь будет видеть его каждый божий день, будила в ней какую-то первобытную злобу), она всё же пошла туда… И не пожалела. Вид открывался поистине фантастический: планета, что отличалась внешне от Земли лишь тем, что на ней был только один огромный материк, занимавший больше половины её площади, завораживала.

Да и… Отец всегда говорил, что космос — это не просто пустота, а музыка сфер. Элис тогда не понимала, а теперь слышит в гуле двигателей что-то похоже

Элис подошла практически вплотную ко стеклу и дотронулась до него рукой.

«С раннего детства я мечтала о том, что однажды отправлюсь к звёздам… С того самого дня, когда мы впервые с мамой полетели на Марс к папе, я задалась целью — вступить в Космический Флот во что бы то ни стало, использовать любую возможность, любую лазейку… И вот, я здесь, несмотря ни на что».

— Здесь, между звёздами и мглой… — неожиданно для себя и других, начала она.

— Находится наша могила, — закончила за неё Буш.

* * *

Перед стартом шаттлов, что должны были доставить солдат и офицеров непосредственно на базы на поверхности Терраконии, всех мичманов и энсинов построили в две шеренги в ангаре, каждую группу выставив у «своего» аппарата.

Хогаррт шёл вдоль рядов, скептично оглядывая своих новых подчинённых. Рядом с ним, чуть позади шагали двое — лейтенант Альберта Адамс и коммандер Айзек Браун.

— Шаттлы готовы к старту, часть оборудования и оружия уже на базе, часть доставят позже, — отчиталась Адамс. — Можно начинать погрузку личного состава.

— Мы ждём только вашего приказа, — кивнул Браун. — И не забудьте, что с нами ещё летит тот арестант.

— Начинайте, — закатив глаза, сказал Николас.

Айзек повернулся к остальным и крикнул:

— Слушать мою команду! Налево! В шаттл колоннами по двое шагом марш! Занять места и приготовиться к старту!

Когда погрузка завершилась, Хогаррт обратился к Альберте и Айзеку:

— Маршрут уже рассчитан и занесён в компьютер, радары я выведу на основную панель, так что летим без штурмана. Адамс — за орудия, Браун — второй пилот.

— Есть! — отсалютовав, ответили они хором.

«Сейчас наши жизни зависят только от их мастерства», — уже сидя в самом шаттле, подумала Элис. Чтобы отвлечься от мыслей о возможной крайне скорой смерти, она начала рассматривать людей, что сидели напротив неё… И краем глаза заметила сильно отличавшегося от остальных парня: он сидел с краю, был одет в штатское и имел гораздо более понурый вид, чем все остальные.

«Может, это и есть тот самый арестант, о котором обмолвился коммандер?» — подумала Ок’Дэйл. — «Интересно, зачем он здесь? И кто он такой?»

Шлюзы открылись и шаттлы стартовали. Элис закрыла глаза и открыла рот — так легче было переносить перегрузки: «До входа в атмосферу бояться нечего, но как только мы попадём в зону досягаемости их противовоздушной обороны… Не хотелось бы повторить судьбу тех несчастных дипломатов».

Внезапно, шаттл тряхнуло. Иллюминаторов в том отсеке не было, поэтому Ок’Дэйл не могла узнать, что произошло. «Спокойствие, главное — не паниковать и не думать о том, что может быть… Щиты выдержат, большую часть ракет, я уверена, смогут сбить…» — пронеслось у Элис в голове.

Но выдохнуть она смогла лишь тогда, когда шаттл коснулся поверхности планеты.

Выйдя из аппарата, Элис огляделась: база находилась посреди необыкновенного леса, листва которого была непривычно сине-зелёного цвета из-за избытка ультрафиолета. Ветер шумел в высоких кронах, слышались звуки неизвестных землянам животных. Воздух был пригодным для дыхания, но практически сразу начинала болеть голова.

«Это от избытка кислорода в атмосфере», — вспомнила лекции Розамунд Ок’Дэйл и достала из личной аптечки, висевшей на поясе, специальную таблетку и быстро сунула её под язык.

Сама база была совсем небольшая, рассчитанная всего на сто человек, и защищена специальным полем, проходить через которые могли лишь люди с соответствующим чипом в теле. Простые солдаты жили в казармах по шесть-восемь человек в одной, младшие офицеры и медицинский персонал устроились чуть лучше — в одном помещении жило по четыре человека. Но лучше всего условия были у коммандера и капитана — по небольшой, но личной комнате.

Элис поселили вместе с Альбертой Адамс и Сарой Форд. Альберта произвела на неё приятное впечатление: высокая девушка двадцати пяти лет с тёмными волосами, собранными в пучок, голубыми, как небо, глазами и аккуратным прямым носом. Сару же, ровесницу Элис, с собранными в небольшой хвост русыми волосами и карими глазами, Ок’Дэйл знала с кадетского корпуса, но близко до этого с ней не общалась.

Хина теперь жила вместе с двумя другими молодыми парамедиками и медсестрой Рут Саймон — сварливой женщиной лет тридцати, с короткими светлыми волосами и очень уставшим взглядом.

Как только Чан закончила с распаковкой личных вещей и переоделась в медицинский костюм, который представлял из себя сине-зелёный комбинезон на молнии с белыми полосами и красными крестами на плече, она сразу же решила осмотреть место, где она будет работать — медицинский блок. Пройдя по серым, но хорошо освещённым коридорам базы, Хина оказалась у синих дверей, которые открылись, стоило ей поднести руку с чипом к сканеру.

Медблок находился на первом этаже и состоял из нескольких зон: общая «палата» на двенадцать коек, смотровая, две операционные, лаборатория и реанимация на четыре человека, оборудованные по последнему слову техники; кроме того, там была комната отдыха для персонала.

В общей палате Чан увидела женщину лет сорока пяти, с тёмным каре, которая сидела с планшетом, видимо, перебирая документацию, но отвлеклась, когда девушка вошла.

— Парамедик? — спросила она.

— Да, — кивнула Хина. — Меня зовут Хина Чан.

— Я — Эльза Беккет, врач-хирург первой категории, — представилась в ответ женщина.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Хина.

— Мне тоже. Ты входишь в какой-либо сформированный отряд, или будешь вместе с остальными парамедиками работать «по вызову»? — спросила Эльза.

— Я из разведывательного отряда под командованием энсина Ок’Дэйл, — ответила Чан.

— Поняла тебя. Давай я тебя познакомлю с нашим главным врачом, — сказала Беккет и махнула рукой, призывая девушку следовать за ней, что Хина и сделала.

Эльза постучалась в комнату отдыха и, услышав приглушённое «Войдите», открыла дверь. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, который увлечённо играл в шахматы с искусственным интеллектом на браслете.

Увидев Беккет и Чан, он оставил игру и встал со стула:

— Кто это, Беккет?

— Парамедик Хина Чан, — ответила Эльза.

— Да? — хмыкнул он, смерив её недоверчивым взглядом. — Ну допустим… Я доктор Карлос Нолан.

— Очень приятно познакомиться! — воскликнула Хина. — Я читала ваши статьи об особенностях операций на тканях внутренних органов с плазменными ожогами…

Карлос чуть заметно улыбнулся уголками губ:

— Кхм, приятно слышать, — ответил он. — Надеюсь, вы вынесли что-то полезное для себя из моих работ.

— Пациентов сейчас нет, поэтому можешь отдохнуть или заняться своими делами, — сказала Беккет Хине. — Если понадобишься — тебя позовут.

* * *

Несмотря на то, что база была переполнена высокотехнологичным оборудованием системы безопасности, дежурства простых людей всё ещё никто не отменял.

Согласно графику, в ту ночь была очередь Эрла Томпсона и Дарена Миллера.

Сутки на Терраконии длились всего двадцать часов, что все земляне ощутили весьма остро.

— Как же хочется обычного, человеческого… Поспать, — ныл Дарен после очередного обхода территории базы.

— Четыре часа сна — это преступно мало, — согласился Эрл. — Держись, скоро смена придёт… Кстати, вроде бы это должны быть Майя и Кира.

— Надо же, — усмехнулся Миллер. — Видимо, капитан Хогаррт нас особенно любит… Вернее сказать, не нас, а нашу «командиршу».

— Их взаимная неприязнь… Странная, — пожал плечами Томпсон. — Впервые за всё время, я не могу найти объективные причины и положительные стороны их, кхм, взаимоотношений.

— Не ищи того, чего нет, — отмахнулся Дарен. — Это как у меня искать желание жить.

— Опять ты за своё, — вздохнул Эрл и грустно улыбнулся. — Прошу тебя, оставь ты эти суицидальные мысли… Мне от них больно.

Глава 5. Первая кровь

Капитан Николас Хогаррт был уверен — начальство решило его угробить. Потому что никак иначе происходящее он объяснить не мог: мало того, что отправили его в называемый местными Миглиор — одну из трёх здешних «стран», которой управлял явно не самый адекватный диктатор, по чьему приказу, очевидно, и выпустили ракеты по шаттлу с дипломатами, так ещё на базе отсутствовал транспорт — гравициклы и медицинский транспортник.

Уже целую неделю он регулярно ругался по этому поводу с руководством, но толку от этого было мало.

— Я ещё раз повторяю вопрос, — чуть ли не кричал Ник на голограмму адмирала. — Когда вы пришлёте гравициклы и медтранспорт?! Мне нужна точная дата и, желательно, время.

— Всё в порядке очереди, Хогаррт. Помимо вашей есть ещё девятнадцать баз. И в ваших же интересах перестать ежедневно тратить моё время на эту пустую болтовню.

— Да я… — начал было гневную тираду Николас, но связь прекратилась. Капитан от злости стукнул кулаком по приборам.

— Каковы задачи на сегодня? — спросил Айзек Браун, всё это время стоявший сзади и молча наблюдавший за этой сценой вместе с Адамс.

— Остались ли на карте нашей зоны «белые пятна»? — ответил вопросом на вопрос уставшим голосом Хогаррт.

— Есть одно поселение, — начала Альберта. — Вернее, мы предполагаем, что это гражданское поселение. Лес слишком густой, со спутника подробно не рассмотреть, да и дроны не долетят. Нужно убедиться, что это не военная база или что-то в этом роде.

— Думаю, стоит послать туда разведывательный отряд, — заключил Айзек.

— Адамс, вызовете ко мне энсина Ок’Дэйл, — ответил на это Николас.

— Будет сделано, — ответила она и принялась набирать текст на планшете.

Когда Элис появилась в дверях командного центра базы, Ник не сдержал ухмылки.

— Вызывали? — спросила Ок’Дэйл, посмотрев на капитана недобрым взглядом.

— Вызывал, — сказал он слегка снисходительным тоном. — Для вашего отряда есть задание: проверить объект, — Хогаррт ткнул на нужный участок объёмной карты, занимавшей четверть помещения. — Необходимо выяснить, гражданский он или военный. Добираться придётся пешком, так как гравициклов на базе нет. Учтите, только проверить, без крайней необходимости в бой не вступать. Вернётесь — доложите мне лично. Вопросы?

— Вопросов нет, — ответила Элис. — Разрешите идти?

— Идите, — Николас махнул рукой и отвернулся. — Адамс, вышлите ей координаты, потом — на склад, выдать энсину и мичманам необходимое оружие и обмундирование.

— Есть, — отсалютовала Альберта и вышла вслед за Ок’Дэйл.

Оставшись вместе с Брауном, Ник рухнул в кресло, обхватил голову руками и простонал:

— Ничем хорошим это всё не закончится, Айзек, помяните моё слово.

* * *

«Он точно моей смерти хочет», — подумала Элис, когда вышла из командного центра. — «Без гравициклов, пешком, да там километров десять-пятнадцать, не меньше. На патруль наткнуться — как делать нечего».

Получив от Адамс на браслет координаты, она грустно ухмыльнулась и вызвала всю свою команду на склад.

Первыми пришли близнецы, Майя и Кира, затем — Эрл и Дарен, а позже всех подошла Хина — она была уже полностью собрана и в левой руке несла медицинский бокс.

— Смотрю, Хогаррту ночных дежурств оказалось недостаточно, решил нас окончательно угробить, — усмехнулся Миллер.

— Не стоит так драматизировать, — улыбнулась Чан.

— Тебе легко говорить, — хмыкнула Буш. — Тебя-то не заставляли полночи базу обходить.

— Сейчас вы получите всё необходимое для миссии, — прервала их полемику Адамс. — Учтите, что за оружие вы отвечаете головой в прямом смысле этого слова.

В первую очередь они получили бронежилеты, что были способны остановить плазменный луч. Весили они немало и надеть их без посторонней помощи было проблематично. На бронежилет также надевались обвески с дополнительными энергетическими блоками для бластеров.

На пояс, помимо уже висевшей там личной аптечки, прикрепили фляги с водой.

Затем Альберта выдала им дозиметры (хоть после ядерной войны и прошло триста лет, вполне могли оставаться радиоактивные зоны), ножи, что крепились на обувь, мачете, чтобы продираться через лес, микронаушники, что синхронизировались с браслетами, для связи внутри команды, и очки, с функциями фотоаппарата, бинокля, ночного зрения и заодно позволявшие видеть окружающую обстановку в инфракрасном свете.

Бластеры-автоматы мичманам выдали в последнюю очередь, ещё раз доступно объяснив, что вернуть их нужно в обязательном порядке и желательно в целости.

Когда Элис и её отряд вышли с базы, Ок’Дэйл подозвала к себе Киру и открыла на браслете карту. Вбив координаты и определив, в какую сторону им идти, Элис спросила Стоун:

— Сможешь проложить наикратчайший маршрут?

— Хм, — девушка пробежалась глазами по карте, после чего провела пальцем рядом с голограммой. — Этот самый короткий, но тут река, придётся перебираться вброд… Лучше обойти, да, вот здесь, тут на два километра длиннее, но зато сухо.

— Не сомневалась в тебе, — Ок’Дэйл похлопала Киру по плечу, после чего обернулась к остальным. — За мной.

Команда вышла за пределы щита и направилась в лес. Они шли, ступая по гниющим листьям и живым травам непривычно сине-зелёного цвета, переступая через упавшие деревья и разросшиеся корни. В свежем воздухе смешались запахи влажной земли, нагретой местным солнцем коры и, судя по всему, каких-то незнакомых землянам цветов. Отовсюду слышались шорохи листвы и таинственные звуки, издаваемые неизвестными животными.

Элис смотрела на всё это с трудом скрываемым восхищением… Ей начинало казаться, что вся эта затея с колонией какая-то…Противоестественная. Будто нельзя вмешиваться в этот прекрасный мир… Правда, она быстро отогнала эти мысли: «У Земли нет иного выхода. Это единственный способ справиться с перенаселением. И не стоит забывать, что местные жители — не аборигены, живущие в гармонии с природой, а жестокие существа, которые вполне себе технически развиты».

Кира внимательно осматривала всё, что её окружало. Она примечала каждую деталь, важную для биологии: вот растение, так напоминавшие земные папоротники, или, присмотревшись, под ногами можно заметить следы зверей… Если судить с точки зрения «классической» зоологии, скорее всего, здесь пробежали хищники. Всё это приводило девушку в какой-то детский восторг.

Близнецы не разделяли любопытства Стоун. Спросив Элис «А можно разок из автомата пальнуть, а?» и получив в ответ категоричное «Нет», они малость приуныли — просто идти им было ужасно скучно. Не придумав ничего лучше, они решили рассказывать друг другу анекдоты. В итоге Мартин не выдержал и громко рассмеялся, но тотчас же получил подзатыльник от Майи.

— Вы совсем спятили, идиоты?! — зашипела она. — Хотите, чтобы нас побыстрее выследили и прикончили?!

— Так скучно же просто идти! — воскликнул Дюк.

— Буш права, — сказала Элис. — Ведите себя тихо.

— Зануды, — шепнул себе под нос Мартин.

Хина, которая шла рядом с Буш, грустно улыбнулась. «Глупые мальчишки», — подумала она. — «Совсем ещё дети… Жаль их».

Сама Чан, дабы не сходить с ума от скуки, повторяла в голове название костей черепа на латыни: «Os frontale, os parietale, os occipitale…», а когда они закончились, перешла на позвонки.

Дарен и Эрл, что шли в конце колонны, просто тихо разговаривали друг с другом:

— А вот ты как думаешь, в чём всё-таки смысл жизни? — начал новую тему Миллер.

— Ты опять? — вздохнул Томпсон. — Я же просил тебя…

— Да я не в контексте моего будущего самоубийства, — закатил глаза Дарен. — А так, в философском смысле.

— Чего это тебя на философию вдруг потянуло? — улыбнулся Эрл. — Я о таком не думаю, знаешь ли. Просто живу, как придётся, как могу… Ну, когда ты меня во всякие авантюры не втягиваешь. Тогда я уже не живу, а выживаю.

Вдруг Элис подняла руку, приказывая другим остановится. Все замерли, явно испугавшись.

Кира заметила, что трава там явно вытоптана, и Элис решила на всякий случай проверить. Ок’Дэйл достала из кобуры бластер, сняла его с предохранителя, тихо отошла в сторону и присмотрелась. Земля была совсем недавно перекопана и на ней были видны следы от ботинок.

— Тут явно был лагерь, — констатировала она. — И, судя по всему, не так уж и давно.

Элис встала, отряхнулась, убрала оружие и обернулась к команде:

— Всем быть начеку. Никаких громких звуков. Всем ясно?

Чем дальше они уходили в лес, тем сложнее было пробираться через заросли. Весь отряд усиленно работал мачете, периодически получая ветками по лицам.

Но когда до цели оставалось меньше километра, идти стало чуть легче. Было заметно, что тут бывали разумные: местами на деревьях даже виднелись следы от «орудий труда».

Элис глубоко вдохнула и медленно выдохнула, скрывая от остальных свои тревогу и страх. «Что бы там ни было на самом деле… Главное — не попасться местным на глаза», — подумала она, а вслух сказала, унимая дрожь:

— Мы подходим к нужному месту. Напоминаю, наша задача — выяснить, что это за объект и провести базовые наблюдения, но самое главное — это чтобы нас не заметили. Будто нас тут нет.

Как только из-за деревьев показались полуразрушенные строения, команда пригнулась и спряталась в зарослях кустарников. Элис настроила свои очки, переведя их в режим бинокля. Остальные последовали её примеру.

Практически сразу стало ясно, что это обычное поселение мирных жителей, что устали от сидеть в бункерах и умирать по прихоти диктаторов.

Сами терраконцы очень напоминали людей. Тем немногим, что их отличало от землян, были их глаза ярко фиолетового цвета и мертвецки бледная кожа, что, как считалось, являлось результатом «социальной эволюции». Конкретно эти жители были одеты в серо-коричневые, поношенные, местами рваные и затёртые, чем-то облитые и испачканные землёй лохмотья.

Здания, что когда-то были большими многоэтажными домами, сейчас представляли из себя развалины, обвитые растительностью. Часть из них была переделана во что-то, напоминавшее жилые помещения, рядом с которыми находились небольшие «сады», в которых росли деревья с, видимо, недозревшими плодами и различные другие культуры, призванные прокормить здешних жителей. Так же у некоторых домов стояли загоны с прирученными зверями, напоминавшими земных кабарг.

В центре этого поселения находилось нечто, что Элис приняла за религиозное сооружение, так как на нём было что-то вроде украшений и можно было явно различить разнообразные надписи на неизвестном девушке языке.

Терраконцы занимались бытом: кто-то ухаживал за посадками, кто-то пас скот, а некоторые разбирали огромные железные ящики.

— Что это такое они растаскивают? — спросил Дюк.

— Гуманитарную помощь, видимо, — хмыкнула Майя. — Местный диктатор и его прихвостни переодически «снисходят» до простых смертных и кидают им подачки. Правда, очевидно, это бывает редко — вон, как все радуются, и взрослые, и дети.

Дети действительно там были: те, кто помладше, либо сидели на руках у родителей, либо бегали по округе, путаясь под ногами взрослых, а те, кто постарше — работали со всеми остальными.

Вдруг Элис заметила терраконца, что был одет явно лучше остальных и держал в руках какой-то прибор, что был весь обмотан чем-то вроде изоленты и, судя по лицу этого разумного, явно работал плохо.

— Видимо, это местный лидер, — сказала она.

Понаблюдав за поселением ещё какое-то время и сделав несколько снимков, Ок’Дэйл решила, что пора возвращаться.

— Тихо и аккуратно уходим, — сказала она. — Без лишнего шума.

Обратно им было идти около трёх часов, правда, по уже протоптанной и расчищенной дороге шагать было гораздо легче.

Когда до базы оставалось всего несколько километров, Кира вдруг резко остановилась:

— Стойте! — чуть прикрикнула она и вдруг легла, приложив ухо к земле. — Мне кажется, что сюда кто-то идёт!

— Быстро, всем спрятаться! — сказала Элис, что доверяла чутью Стоун, и сама прыгнула за дерево.

Где-то через минуту появились терраконцы, и их внешний вид не оставлял сомнений в том, что это был патрульный отряд: одетые в тёмно-сиреневую форму с чёрными полосами на руках, они держали в руках оружие. Они заметили на земле свежие следы и принялись их изучать, переговариваясь.

«Всего где-то час назад мы видели терраконцев, что живут, как дикари… А сейчас видим их собратьев, которые держат в руках бластеры…» — пронеслось в голове у Ок’Дэйл.

— Мы влипли, — констатировала Майя.

Элис сглотнула. В горле застрял ком, дышать стало трудно, руки дрожали, а в голове ни единой мысли — только паника. Она посмотрела на других: Буш сохраняла невозмутимое выражение лица, но глаза выдавали её с головой — ей тоже было страшно. Кира, которая до этого в любой ситуации сохраняла оптимизм, сейчас с трудом сдерживала рыдания, закрыв рот руками. Хина сильнее сжала медицинский бокс и закрыла глаза. Близнецы смотрели на Ок’Дэйл с надеждой и будто спрашивали, что им делать. Лишь Дарен и Эрл были спокойны: лицо Томпсона как обычно ничего не выражало, а Миллер, казалось, радовался скорой смерти.

«Если я сейчас ничего не придумаю, мы — трупы, — вдруг осознала Элис. — Нужен план… И как можно скорее, нас вот-вот обнаружат. Они все надеются на меня… Я не могу их подвести… Не могу их угробить».

Она принялась перебирать в голове варианты:

«Если попытаться уйти… Нет, нас в любом случае обнаружат — быть в густом лесу полностью бесшумными практически невозможно…»

Думай!

«Хогаррт говорил не вступать в бой без крайней необходимости… Думаю, это и есть та самая «крайняя необходимость», — Элис аккуратно выглянула из своего укрытия. — «Так, их семеро… Нас восемь. Незначительный численный перевес в нашу пользу… Но они наверняка гораздо более опытные… Что же придумать…»

Думай!

«А если их окружить? Нет, как и в случае с бегством, нас услышат… Близнецы, Эрл и Дарен спрятались чуть поодаль, так что… Нет, расстояние слишком небольшое, это не сыграет никакой роли!»

Думай, если хочешь выжить!

«И что остаётся?.. Можно их исподтишка расстрелять, каждый возьмёт по одному терраконцу на прицел… Нет… Я… Я не смогу так подло… Совесть не позволит… Тогда… Тогда надо внезапно напасть, пока они изучают следы. Эффект неожиданности… Есть шанс, что сработает… Больше времени думать нет!»

— Слушать мою команду, — крепко сжав бластер и постаравшись сделать голос чуть более твёрдым, сказала Элис, связавшись с командой через браслет. — У нас нет другого выхода, кроме как атаковать их. Терраконцев меньше, плюс эффект неожиданности сыграет свою роль… Мы выживем. Так что, на счёт три… Раз, два… — она стиснула зубы, пытаясь разозлиться. — Три!

Элис первой бросилась вперёд и остальные кинулись вслед за ней.

Всё происходящее вдруг стало, как в замедленной съёмке. Ок’Дэйл направила бластер на одного из врагов, что уже собирался начать стрелять по ней, и, прицелившись тому в голову, заставила себя нажать на спусковой крючок.

В тот момент, когда заряд достиг цели, внутри Элис будто что-то оборвалось — она осознала, что переступила черту. Сначала был шок, в ту же секунду — отвращение, отвращение к себе и противнику, а затем… Все мысли вмиг пропали, остался лишь яростный, первобытный инстинкт, что кричал о том, что она должна, обязанавыжить любой ценой.

Ок’Дэйл собиралась выстрелить в другого терраконца, но тот её опередил: ярко горящий плазменный снаряд попал Элис в бронежилет, выбивая воздух из лёгких и причиняя адскую боль в груди.

Всё закончилось быстро: внезапность нападения сыграла землянам на руку. Запах палёной плоти ударил Ок’Дэйл в голову, а быстрый взгляд на мёртвые тела заставил её желудок вывернуться наизнанку, что лишь усилило боль в груди, согнув Элис пополам.

Киру, что уже не сдерживала слёз, тоже стошнило. Близнецы молча смотрели друг на друга, пытаясь осмыслить произошедшее. Майя, стиснув зубы, дабы не закричать, держалась за обожженную руку.

Эрл лежал на земле, рядом сидели испуганный Дарен и Хина, что внимательно смотрела на экран медицинского сканера. У Томпсона был прожжён насквозь низ живота, прямо там, где заканчивался бронежилет.

— А я уж думал, что отмучился, — еле шевеля губами, сказал Эрл.

— Пожалуйста, не надо… — еле сдерживая панику, ответил на это Миллер.

— Плохо дело, — цокнула Чан, стараясь сохранять спокойствие. — Задета подвздошная артерия, нарушено кровообращение в нижних конечностях. В любой момент может начаться гиповолемический шок. Нужно как можно скорее оперировать, восстанавливать кровоток.

— До базы ещё километра два, не меньше… — через боль произнесла Элис.

— А медицинского транспортника ни у нас, ни на самой базе нет, — сказала Хина, а потом достала из аптечки сильное наркотическое обезболивающее и вколола его Томпсону. — Дюк, ты вроде бы достаточно крепкий парень, так что закидывай Эрла на спину, понесёшь так. Мартин, готовься его подменить, если совсем устанет. Дарен, подними его бластер, а то лейтенант Адамс Элис голову открутит.

Затем Чан подошла к Ок’Дэйл и поднесла сканер к её чипу.

— Судя по показателям, ничего серьёзного, рёбра целы, — заключила она, после чего принялась осматривать руку Майи. — А вот тебе понадобится операция, мышцу прожгло до кости.

— Идёмте уже, — сказала Элис, стараясь игнорировать боль.

— Я свяжусь с медиками, они встретят нас у входа, — кивнула Хина.

До базы они добрались минут за сорок. Их действительно встретили медсестра Рут Саймон и доктор Эльза Беккет. Они помогли снять с Эрла бронежилет и уложили того на каталку. К тому моменту Томпсон уже практически перестал реагировать на происходящее, и о том, что он ещё жив, говорило лишь частое дыхание.

— Сопор, дыхание частое и поверхностное, пульс высокий, — подключая пациента к приборам, сказала доктор Беккет. — Похоже на гиповолемический шок.

— Доктор Нолан уже готов оперировать, так что срезай с него одежду и повезли, секунды на счету, — ответила на это Рут.

— Ещё есть раненые? — спросила Хину Эльза.

— Да, — кивнула Чан. — Ок’Дэйл и Буш. Но там без угрозы жизни.

— Саймон, займись ими, — кинула на ходу докторша.

Когда они скрылись из вида, Рут окинула скептичным взглядом оставшихся по её душу пациентов и сказала:

— За мной в смотровую.

— Я в порядке, — на выдохе ответила Элис.

— Героя из себя будешь строить перед капитаном, — разозлилась медсестра. — Ты еле на ногах стоишь!

— Извините, — еле сдерживая слёзы, внезапно влез в разговор Дарен. — Скажите… Есть ли у Эрла шансы…

Рут вздохнула и с некой жалостью посмотрела на парня:

— Чудо, что вы его вообще дотащили живым.

Глава 6. Последствия выбора

В смотровом кабинете Элис разделась по пояс и позволила медсестре себя осмотреть. Та аккуратно прикоснулась к багрово-красной гематоме, что-то пробормотала себе под нос, достала из шкафа спрей и нанесла его на повреждённую зону. Кожу охватил приятный холод и боль начала понемногу спадать. Затем Рут поднесла к девушке сканер, чтобы проверить и узнать наверняка, не сломаны ли рёбра. Заключение Хины оказалось верным — переломов не было.

— Я обезболила и охладила место удара, — сказала Саймон. — Но так быстро подобное не проходит. Будет ныть — приходи, без проблем обезболю.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Ок’Дэйл.

— Было бы за что, — вздохнула Рут и принялась за Майю. Осмотрев беглым взглядом обожжённый участок руки, она ещё раз вздохнула: — Тут, уж извини, я бессильна, жди, когда освободятся хирурги. Пока могу только снять боль.

— Обойдусь, — фыркнула Буш.

— Ну, как знаешь, — закатила глаза медсестра и вышла из смотровой.

Элис долго не могла заставить себя встать с кушетки — сил попросту не было. Адски хотелось спать — сказывалось нервное перенапряжение.

Когда боль ушла, пришли мысли:

«Я сегодня лишила жизни разумное существо. Не человека, но… Да какая к чёрту разница! Он думал и осознавал себя. Был личностью. А я выстрелила ему в голову, практически смотря ему в глаза… Пусть у меня и не было выбора, это всё ещё… Тяжело принять, как должное».

Больше времени и права на отдых и самокопание у Ок’Дэйл не было: надо было идти с докладом к Хогаррту. Не имея ни малейшего желания видеть его самодовольную ухмылку и выслушивать претензии, она, тем не менее, сделала над собой усилие, встала, оделась (Элис и Майя отдали свои бронежилеты близнецам, которые поклялись, что донесут их до склада, а не разберут на запчасти для самодельной бомбы) и вышла в коридор медпункта, где встретилась взглядом с Дареном. И всё поняла без слов.

Эрл умер на операционном столе.

— Ты же говорила, что мы выживем, — Миллер кинулся на девушку и схватил её за воротник. — Почему же тогда он мёртв, а?!

Ок’Дэйл отцепила от себя Дарена и, так и не найдя слов, молча ушла.

В голове вновь было пусто. Не было ни единой мысли, ни единой эмоции. На ватных ногах Элис дошла до командного центра и постучалась. Двери открылись и она вошла.

Николас стоял к ней спиной.

— По-моему я весьма ясно выразился: в бой не вступать, — в его голосе явно чувствовалось еле сдерживаемое раздражение. — Так почему вы, энсин Ок’Дэйл, считаете, что можете ослушаться моего приказа?

«Значит, он уже в курсе…» — пронеслось у Элис в голове.

— Я жду ответа на поставленный вопрос, — уже гораздо злее сказал капитан.

— Осмелюсь заметить, — аккуратно подбирая слова, начала свою речь Ок’Дэйл, — что вы сказали: «Не вступать в бой без крайней необходимости». Мы наткнулись на патруль, уйти не представлялось возможным и я приняла решение…

— Надеюсь, теперь вы понимаете, какие последствия могут быть у каждого вашего выбора, — перебил её Хогаррт, после чего повернулся к девушке лицом. — Что с тем объектом, если вы, конечно, до него дошли?

— Как и предполагалось, это гражданское поселение, — на удивление, не испытав абсолютно никаких эмоций относительно сказанной капитаном колкости, ответила Элис. — Я сделала несколько фотографий…

— Приложите их к рапорту, который вы сдадите мне завтра, — сказал Ник и вдруг подошёл ближе и положил руку ей на плечо, несильно сжимая и смотря прямо в глаза. — И насчёт мичмана Томпсона… Он знал, на что шёл. Как и вы.

«Что это сейчас было?! Да ещё снова тот взгляд, как тогда, на церемонии… И как же быстро тут распространяется информация», — вздрогнув, подумала Ок’Дэйл, а вслух сказала:

— Я могу идти?

— Идите, энсин, — ответил Николас, отпуская девушку. — Только постарайтесь уж не забыть про рапорт.

Уже сидя на своей кровати Элис внезапно разрыдалась. Слёзы подступили ни с того ни с сего и никак не хотели останавливаться, будто все чувства, что до этого были подавлены мозгом, в одно мгновение вырвались наружу. Ок’Дэйл схватилась за голову и закричала.

Сара, которая в тот момент лежала по соседству и читала книгу по браслету, встала, посмотрела на Элис сверху вниз и вышла в коридор, направившись в сторону медицинского блока. Как она и предполагала, Хина находилась там и помогала готовить Майю к операции. Рядом с ними сидела Кира, видимо, в качестве моральной поддержки.

— Эй, Чан, занята? — спросила Форд.

— Как видишь, да, — ответила Хина и поправила операционную рубашку на Буш. — Что-то случилось?

— Да так, там у вашей подружки истерика, — вздохнула Сара. — Думала, кто-то из вас сможет помочь.

— Ага, только свой диплом психолога достану, — усмехнулась Майя. — Ах, точно, у меня же его нет.

— Лежи тихо, — шикнула на неё Чан и повернулась к Форд. — Я разберусь. Только сдам пациента доктору Беккет.

— Я тоже ей помогу, — кивнула Стоун.

Эльза подошла через несколько минут и повела Буш в операционную, и Хина с Кирой быстрыми шагами направились вслед за Сарой.

Элис всё ещё плакала, правда, уже сидя в позе эмбриона, обхватив колени руками, и не кричала, только громко всхлипывала.

Хина шумно выдохнула и села рядом с Ок’Дэйл, лихорадочно думая, что же ей делать. Кира последовала её примеру.

— Что ж, думаю, спрашивать, в порядке ли ты, смысла нет, — сказала Чан.

Элис внезапно подняла голову, посмотрела на подруг и прерывисто заговорила:

— Когда мне на грудь прикрепили жетон энсина, я подумала, что действительно чего-то стою. Поверила, что могу добиться того, чего хочу, если проявлю упорство и приложу достаточно сил… Но это было ложью. Я как была жалкой и ничтожной посредственностью, неспособной ни на что, так и осталась. Ничего не изменилось! На первом же задании я потеряла сокомадника, и это целиком моя вина! Эрл погиб из-за меня! Я могла бы отдать приказ расстрелять патруль из укрытия… Но не смогла, не смогла так поступить!

— Почему ты думаешь, что ты осталась такой же, какой была год назад? — спросила Хина. — Я так не считаю. Мы жили бок о бок всё это время, и я видела, как ты постепенно обретала веру в себя. Я верю, что у тебя всё ещё впереди. И сегодня ты сделала всё, что от тебя зависело, и при этом не пошла на сделку с совестью... С учётом того, в какой ситуации мы находимся, это дорогого стоит, уж поверь. Ты доказала, что способна быть лидером. То, что ты переживаешь, лишний раз демонстрирует то, что ты способна брать на себя ответственность за жизни других. Любой медик знает, как погано на душе, когда вроде сделала всё правильно, но всё равно погибли люди… Но смерть — часть жизни. Она будет преследовать тебя в любом случае. Особенно, если ты решила связать свою жизнь с Космическим Флотом. С этим придётся смириться… А теперь, давай попробуем успокоиться: сделай глубокий вдох, задержи дыхание, затем медленно выдохни и не дыши пару секунд, потом повтори. Вот так…

А Кира не стала ничего говорить, лишь крепко обняла подругу.

* * *

В двадцать четвёртом веке умерших уже не хоронили в земле, а кремировали путём заморозки парами жидкого азота — так называемая криомация. Такой способ позволял экономить место и минимизировать вред для окружающей среды.

На базе был свой морг, который находился рядом с медицинским блоком. Там находилось и оборудование для кремации.

«Похороны» Эрла состоялись на следующий день после его смерти — врачи достаточно быстро смогли провести вскрытие и подготовить необходимые документы. Танатопрактика на Терраконии, конечно же, не было — никто бы не стал тратить ресурсы на явно не самого важного на базе человека — но Эльза самостоятельно, как могла, придала телу приемлемый вид и одела Томпсона в форму, на что доктор Нолан лишь закатил глаза — он считал это пустой тратой времени.

Элис и её команде позволили проститься с другом. Когда Ок’Дэйл зашла в помещение, то вздрогнула — то ли от царившего там холода, то ли от одного взгляда на тело Эрла, что лежало на железном столе. Элис оглядела своих товарищей: Кира, которая стояла за её спиной, тихо всхлипывала, а Хина лишь грустно вздыхала. Майя, что еле стояла на ногах после операции, тем не менее, сохраняла невозмутимое выражение лица, близнецам было явно неуютно, а вот Дарена буквально трясло. Весь вчерашний день он провёл на больничной койке под сильными успокоительными.

Ок’Дэйл заставила себя вновь посмотреть на Томпсона: доктор Беккет, согласно древней традиции, постаралась придать ему вид спящего, но неестественную бледность, что так сильно контрастировала с тёмно-синей униформой, было не скрыть.

Внутри Элис всё сжалось. Осознавать, что человек, который ещё вчера был жив, разговаривал с тобой и улыбался, сейчас безжизненно лежит и вскоре станет лишь прахом… Ок’Дэйл понадобились все силы, чтобы вновь не сорваться. Она чувствовала, что не имеет права сейчас плакать — в конце концов, она была командиром, а значит, должна быть опорой для остальных.

Дарен подошёл к телу друга и дрожащими руками провёл по его щеке, после чего сильно сжал окоченевшую руку и зарыдал.

Ком застрял у Элис в горле от этого душераздирающего зрелища… Но утешения от неё могли прозвучать, как насмешка — всё-таки Дарен винил её в смерти Эрла — поэтому она вновь не сказала ни слова.

Эльза, что в этот момент находилась с ними, оттащила Миллера, посадила того на стул и вколола ему заранее подготовленное успокоительное. После этого доктор Беккет подошла к телу и нажала на несколько кнопок, что находились на небольшой приборной панели у железного стола. Два крупных манипулятора взяли Эрла и перенесли в одну из множества капсул, в которую поступали пары жидкого азота.

— Через полторы недели останется лишь прах, — сказала Эльза. — Его и отправят родным. А вы можете расходиться.

Элис внезапно почувствовала сильный голод и, так ничего и не сказав, направилась в сторону столовой. Остальные также молча последовали за ней.

Все по обычному сели за один стол и пустое место рядом с Дареном сильно резало по сердцу, напоминая о произошедшем. Кира ковыряла еду в тарелке, Хина, Майя и Элис молча ели, стараясь не поднимать глаза, близнецы о чём-то перешёптывались, а Миллер находился в ступоре.

— Когда нам было по десять лет, — вдруг заговорил Дарен. — Я гостил у Эрла дома, так как его родители уехали. В тот день я забыл у себя какую-то мелочь и вернулся за ней… И увидел собственного отца в луже крови, с перерезанным горлом. Рядом лежала записка… Такая редкость в нашем веке, бумажные записки… Мы с Эрлом её прочитали, вместе… После он вызвал полицию… Тогда Томпсон и стал таким… После увиденного его глаза больше никогда ничего не выражали.

* * *

В день своего дежурства Элис шла по коридору с планшетом в руках и разбирала документы. Внезапно она почувствовала, как кто-то толкнул её в плечо. Подняв глаза, Ок’Дэйл увидела перед собой высокого худого молодого парня, одетого в потёртый серый свитер и какие-то поношенные штаны, с бледной кожей, длинными тёмными сальными волосами и карими глазами. На его руках и ногах были электронные браслеты, какие обычно носили заключённые.

— Смотри, куда идё… — начал было он, но потом заметил офицерскую звезду и сразу же стушевался. — Извините, я не хотел! Пожалуйста, не говорите капитану об этом! Я п-правда не специально!

— Успокойся, я не собираюсь никому ничего говорить, — малость удивлённо ответила Элис. — Ты вообще откуда здесь взялся? В браслетах для преступников и штатской одежде…

— Меня сюда отправили вместо тюрьмы, так как я хороший программист, — сказал он и вдруг его лицо сделалось каким-то надменно-презрительным. — И эту форму я добровольно не надел бы, даже если бы предложили.

— Как тебя зовут-то? — улыбнулась Ок’Дэйл. Этот парень ей казался забавным.

— Ричард Альберт Морган, — фыркнул парень. — Но предпочитаю, когда меня называют Диком.

— А я Элис Ок’Дэйл, энсин Космического Флота, — она дружелюбно протянула Дику руку. — Думаю, ты действительно отличный программист, раз, несмотря на твоё прошлое, тебя привлекли к работе здесь. Ты взламываешь местные коды?

Морган посмотрел на девушку всё тем же странным взглядом и так и не подал руку.

Элис на это лишь пожала плечами. Она уже хотела было вернуться к работе, но её раздирало любопытство.

— А почему я тебя раньше не видела? Мы тут уже больше недели… Хотя нет, вспомнила, я же заметила тебя в шаттле. Где ты живёшь?

— Я живу в подсобном помещении и стараюсь лишний раз не попадаться вашим на глаза, — ответил Дик. — Так меньше проблем.

— Ты, кажется, совсем не рад быть здесь… За что тебя посадили то?

Морган вдруг сильно задумался…

— Влип, ты, парень, конкретно, — следователь цокнул языком и уставился на Дика, что сидел напротив него в допросной. — Надо же было додуматься, взломать внутренний сервер Космического Флота и разослать всем оскорбительные сообщения! Какая пустая трата таланта…

— На правду не обижаются, — фыркнул Морган. — И там не было никаких бранных слов, так что не считается!

— Ну да, обвинить всех в том, что они собираются устроить геноцид терраконцев и назвать убийцами, это не считается, — следователь хмыкнул. — Впрочем, у тебя ещё есть шанс не попасть в тюрьму. То, что ты смог взломать настолько защищенные сервера… Это, надо признать, действительно впечатляет. Ты можешь пригодиться на Терраконии. КосмоФлот как раз набирает программистов для взлома тамошних кодов… Но ты всегда можешь отказаться и уехать в места не столь отдалённые…

— Вы предлагаете мне выбор между позором и смертью, — простонал Дик…

— Кхм, я… Неудачно п-пошутил, — сказал он и постарался поскорее уйти.

Элис вздохнула и посмотрела вслед убегающему парню. Она не понимала, почему тот так странно с ней себя повёл… Впрочем, надо было возвращаться к работе. Девушка посмотрела на браслет и быстрым шагом направилась к выходу, куда её вызвали.

— Ок’Дэйл, прилетел шаттл, — услышала Элис голос лейтенанта Адамс, когда подошла к нужному месту. — Нужно сверить документы и груз.

— Будет сделано, — откликнулась она и вышла наружу. О Дике придётся разузнать чуть позже…

Глава 7. Гений и злодейство

Элис, вернувшаяся с очередного дежурства, без сил упала на свою кровать и тихо простонала. Работа действительно помогала немного отвлечься от бесконечного потока негативных мыслей в голове, но при этом сильно выматывала, да и тревожность возвращалась, стоило голове коснуться подушки:

«Эрла нет в живых уже пять дней… Пять терраконских дней с того самого момента, как я… Чёрт возьми, кажется, я начинаю понемногу сходить с ума…»

Вдруг раздался сильный стук в железную дверь. Элис нехотя встала и, открыв, к своему удивлению увидела перед собой Дика Моргана:

— Я… Не знал, куда бежать… Врачи на о-операции… Там твой друг… В душе… И-и много… Много крови… — парень заикался от страха, его руки дрожали, а глаза были сырыми от слёз.

Громко выругавшись, Ок’Дэйл со всех ног бросилась в сторону мужской ванной комнаты. «Лишь бы… Лишь бы не опоздать! Лишь бы успеть!» — эти слова крутились у неё в голове, как вихрь. Дик бежал следом, тяжело и громко дыша.

Буквально влетев в душевую, Элис увидела перед собой поистине жуткую картину: Дарен, бледный, как смерть, с располосованными вдоль предплечьями, полулежал без сознания, оперевшись спиной об стенку кабинки, в луже, в которой смешалась тёмно-красная кровь и вода, и не дышал. Ок’Дэйл быстро выключила прохладную воду, нащупала слабый пульс на сонной артерии и шумно выдохнула: «Ещё живой… Но расслабляться рано».

Она осмотрела порезы: они уже покрылись коркой, кровь больше не вытекала. Элис положила Миллера на пол и принялась делать искусственное дыхание рот-в-рот.

Дик смотрел на это округлившимися от страха, бегающими туда-сюда глазами и весь трясся, как осиновый лист. Пусть он и не знал этого парня лично, но он не желал кому-либо смерти, хоть и недолюбливал солдат.

Через несколько минут реанимации, Дарен сделал резкий самостоятельный вдох и закашлялся. Элис отстранилась, пытаясь восстановить своё дыхание, после чего достала из личной аптечки, висевшей на поясе, антибактериальный спрей и нанесла его на порезы, от чего Миллер рефлекторно дёрнулся.

— Зачем… — слабо шевеля губами, пробормотал он.

Глаза Ок’Дэйл расширились, а дар речи пропал на пару секунд, но вскоре вернулся, вместе с праведным гневом.

— Это я тебя должна об этом спросить, идиот! — закричала она и дала Дарену сильную пощёчину. — Ты чего удумал?! Решил всё-таки свести счёты с жизнью?! Да это кем надо быть… Какой эгоистичной тварью… Другие жертвуют своими жизнями… Твой друг умер, выполняя свой долг, а ты решил легко отделаться?! Ну уж нет! Если ты ещё раз выкинешь что-то подобное, то я доложу об этом капитану, чтобы он запер тебя в карцер на пару дней, а лучше — на неделю! Может, хоть там до тебя что-то дойдёт!

Миллер ничего не ответил на эту тираду, лишь тихо застонал от боли в порезанной руке. Элис набрала по браслету Хину, что тоже была в операционной, где наблюдала за работой врачей, быстро объяснила ей ситуацию, а после нанесла на руки Дарена стерильную «жидкую ткань», помогла ему подняться и повела его в медицинский блок.

Дик стоял, как вкопанный, не в силах сдвинуться с места. К шоку от того, что он стал свидетелем попытки самоубийства, прибавился ещё и испуг от выкриков Ок’Дэйл.

— Все военные — конченные психи, — сказал он сам себе. — Надо держаться от этой Элис подальше…

* * *

Элис вновь стояла в командном центре, ожидая информацию о том, какую же экзекуцию на этот раз придумал для её команды капитан Хогаррт.

— В этот раз задание будет сложнее, — слегка ухмыляясь, сказал Николас. — Благодаря дронам мы обнаружили небольшой временный военный лагерь терраконцев неподалёку от нашей базы. У вашего отряда, энсин Ок’Дэйл, будет задача достать их электронно-вычислительную технику, проще говоря, местные компьютеры, и принести их на базу, в целости и сохранности, для дальнейшего изучения. Задание срочное, так как обнаружили мы их лишь тогда, когда они сняли маскировку, а значит, скоро их там не будет. И чтобы вы не оторвали никакой лишний проводок, у вас будет помощник… Сейчас его приведёт лейтенант Адамс.

Через пару минут в дверях появилась Альберта, которая вела, подталкивая перед собой, Дика. Глаза парня испуганно расширились, когда он увидел Элис.

— Я вам н-нужен, капитан? — аккуратно спросил он.

— Нужен, на твоё счастье, — хмыкнул Николас. — Пойдешь вместе с отрядом энсина на задание, поможешь доставить аппаратуру в целостности и сохранности.

— Н-но я не техник, а п-программист… — Дик в отчаянии замахал руками.

— В тюрьму захотел?! — вдруг рявкнул на него Хогаррт, а когда Морган в панике замотал головой, продолжил грубым, но уже более спокойным голосом: — Если хочешь получить помилование — выполняй все приказы беспрекословно.

— Капитан, — вдруг подал голос до этого стоявший молча коммандер Браун. — Не слишком ли это рискованно, отправлять на задание мистера Моргана? Он ценный кадр, и если он погибнет или сбежит…

— Безусловно, вы правы, коммандер, но без терраконского компьютера Морган будет здесь практически бесполезен, так как он должен работать именно с местным программным обеспечением, — ответил Николас. — И я не могу допустить, чтобы с ценным аппаратом что-то случилось.

Он подошёл к Дику и прикрепил на его электронные тюремные браслеты по небольшому устройству, чем-то напоминающих «жучки» для прослушивания.

— Это позволит тебе выйти за пределы щита, — сказал капитан таким тоном, что Морган затрясся ещё больше, после чего повернулся к Элис: — Ок’Дэйл, за пределами базы этот арестант — ваша головная боль. Постарайтесь сделать так, чтобы он выжил и не сбежал. Понятно?

— Так точно, — ответила она, стараясь не показывать своего раздражения.

— Тогда можете идти на склад за всем необходимым, — бросил Хогаррт и махнул рукой. — Координаты точки назначения, как и в прошлый раз, вам пришлёт лейтенант.

На самом складе Элис, чисто из гуманных соображений, попросила для Дика бронежилет. Альберта согласилась, правда, когда на Моргана его всё-таки надели, оказалось, что он не может в нём нормально двигаться и напоминает какую-то старинную игрушку для малышей, поэтому от этой затеи быстро отказались.

Немного подумав, Адамс сунула Дику в руки бластер, стреляющий электрическими разрядами.

— Я не возьму в руки оружие, — запротестовал Морган, на что Альберта закатила глаза.

— Это игрушка для кадетов, — раздражённо ответила она. — Стреляет электричеством, то есть, по сути, как шокер. Если вдруг что, поможет тебе выиграть немного времени для бегства.

— И всё равно, я, пожалуй, откажусь, — уже чуть более неуверенно ответил он.

— Идиот, — констатировала Адамс и убрала бластер обратно на склад.

Когда из ангара вывезли гравициклы, Элис забралась на один из них первой и жестом указала Дику на место позади себя. Тот молча подчинился.

— Можно один вопрос? — повернулась Ок’Дэйл к парню, а когда тот неуверенно кивнул, продолжила: — Три дня назад, когда Дарен чуть не… Ты откуда знал, где меня искать?

— Я постучался в случайную дверь… Просто на удачу, — пробормотал он.

Глубоко вздохнув, Элис развернулась обратно к рулю.

— Держись крепче, — сказала она Дику и стартовала.

Остальные члены отряда последовали её примеру. Вторыми летели Кира и Хина, затем — Майя и Дарен, а замыкали колонну близнецы Грин.

Признаться честно, Элис была безумно счастлива вновь оказаться за рулём гравицикла. Она очень скучала по чувству полёта и ощущению лёгкости, которые испытывала на тренировках в Центре Подготовки.

До временного лагеря терраконцев было примерно тридцать километров. Если бы они шли пешком, то дорога бы заняла у них несколько часов, а на гравициклах они добрались где-то за двадцать минут. Правда, не доезжая чуть меньше километра, Элис остановилась. Убедившись, что остальные сделали тоже самое, она спешилась и помогла слезть Дику, после чего сказала:

— Остаток пути мы пройдём пешком. Дарен и Кира остаются охранять гравициклы, остальные — за мной.

Морган шёл следом за Ок’Дэйл, стараясь не отставать.

— Вот скажи мне, — полушёпотом спросил он её. — Зачем… Ради чего ты отправилась на Терраконию? Зачем вступила во Флот?

— Я с детства об этом мечтала… — начала было Элис, но Дик её перебил.

— Мечтала убивать? — сказал он как-то недобро.

От такой прямолинейности Ок’Дэйл немного опешила, но быстро сообразила, что ответить:

— Полететь к звёздам. Увидеть другие миры.

— И поэтому ты решила стать соучастницей геноцида, — пробормотал Дик себе под нос.

Элис удивлённо посмотрела на Моргана:

— Что ты имеешь ввиду? — решила уточнить она.

— Вы прилетели туда, куда вас не звали и где вас не ждали, и силой хотите отобрать то, что вам не принадлежит, — сказал он. — Почему вы считаете, что можете аннексировать территорию у других разумных существ?

— Ну во-первых, это не геноцид, — Ок’Дэйл слегка улыбнулась уголками губ. — Целью Флота не является уничтожение всех терраконцев, чтобы потом земляне смогли заселить эти территории. Изначально же вообще хотели просто договориться…

— Так чего ж передумали? — явно почувствовав себя чуть более свободно, слегка съязвил Дик. — Почему начали стрелять?

— Не мы первые начали, — мрачно ответила Элис. — Терраконцы убили наших дипломатов и так и не вышли на связь.

— Ну, так они явно дали понять, что вам тут не рады, — не унимался Морган. — Значит, надо было оставить эту планету в покое.

— У Земли не было выбора. Перенаселение достигло рекордных значений, проекты по терраформированию спутников Юпитера не принесли никаких результатов… Времени на поиски другой планеты у человечества нет. Правительству нелегко далось это решение, но…

— Это всё лишь пустые слова и оправдания, — замотал головой Дик. — Вы не имеете никаких прав на эту планету, но всё равно продолжаете гнуть свою линию… И убиваете.

— Да, убиваем. Солдат. Офицеров. Тех, кто держит оружие. А не детей, что прячутся в руинах. И знаешь, кто ещё не имеет никаких прав на эту планету? — уже слегка разозлившись, но постаравшись скрыть своё раздражение, спросила его Ок’Дэйл. — В край зажравшиеся диктаторы, которые заставляют свой народ умирать по их прихоти, а тех, кто не хотят… Я своими глазами видела, как они живут: как дикари! В развалинах домов, одетые в рваные обноски, вынужденные выживать… Если мы сможем выиграть эту войну, сместить этот режим, принудить к переговорам… То Земля отстроит здесь нормальные города, в которых будут жить не только люди, но и местные!

— Тебе просто промыли мозги, — вздохнул Морган. — Колонизаторы, уничтожавшие индейцев, так же говорили…

— Возможно, — Элис понимала, что дальнейший спор не имеет смысла и ничего не даст, поэтому просто пожала плечами. — Но прошу тебя понять лишь одну вещь: я поклялась защищать интересы Земли. Это мой долг. И если в интересах Земли и человечества…

— Можешь не продолжать, — буркнул Дик. — Я уже всё понял. Для тебя какие-то слова, заученные с планшета, дороже жизней разумных существ.

Остаток пути они прошли молча. Морган старался не смотреть на Ок’Дэйл, пялясь себе под ноги, да и сама Элис не горела желанием встречаться с ним взглядом. Слова Дика будто задели что-то в ней самой и всё никак не хотели выходить из головы. Словно была в них некая доля правды, которую не хотелось признавать… «В любом случае, я уже сделала свой выбор, и пути назад нет», — тихо вздохнула она и решила сосредоточиться на текущей миссии.

Когда они тихо подошли к самому лагерю и спрятались за растительностью, Элис включила на очках режимы бинокля и тепловизора, после чего присмотрелась: сам лагерь состоял из пяти палаток и шатра, что стоял чуть поодаль. Из шатра тянулось несколько проводов, которые были подключены к относительно небольшой антенне. При помощи тепловизора можно было заметить, что нужная землянам техника находилась как раз в этом шатре, а вместе с ней — и один терраконец. Вокруг лагеря была выставленная лазерная сигнализация, которая контролировалась двумя модулями на разных концах периметра. Сами же терраконцы явно уже сворачивали лагерь, поэтому действовать надо было немедленно.

«Так, видимо, терраконцев тут десять, — крутилось в голове у Ок’Дэйл. — Плохо дело, нас всего пятеро, не считая Дика… Но я не могла просто бросить гравициклы в лесу без охраны, а оставлять только одного человека — большой риск. Вон ещё, видимо, сигнализация стоит… Что же придумать… А что, если…»

— Есть план, — сказала она вслух, но тихо, при этом повернувшись к команде. — Мы с Диком пробираемся в тот шатёр, где и находится нужная нам техника. Все остальные же отвлекают терраконцев: Буш, тебе необходимо подкрасться с противоположной от шатра стороны и активировать сигнализацию, а потом быстро уйти, Мартин, Дюк, вы, через несколько секунд после звукового сигнала, уничтожаете из бластеров модули этой самой сигнализации, чтобы она не сработала на нас с Морганом. Хина, ты на подхвате, если кого-то ранят, но постарайтесь этого не допустить. Всё понятно?

Майя, близнецы Грин и Хина в ответ кивнули, а Дик поднял полные испуга глаза на Элис и спросил:

— А мне точно надо…

— Это не обсуждается, — отрезала Ок’Дэйл, после чего достала из кобуры бластер, сняла с предохранителя, шумно выдохнула и сказала: — Ну, вперёд! Не умрите!

Схватив Дика за руку, Элис, стараясь не издавать шума, начала пробираться в сторону шатра, чтобы в тот момент, когда сигнализация будет отключена, а терраконцы отвлекутся, быть как можно к нему ближе. Её сердце бешено билось, а дыхание перехватывало — она бы соврала, если бы сказала, что ей не страшно. Элис не была уверена в плане, а мысль о том, что из-за неё Майю могут убить… Ок’Дэйл мотнула головой, отгоняя эти навязчивые идеи. Затаившись прямо напротив нужного места, она бросила взгляд на Моргана: тот стоял ни живой, ни мёртвый и очень крепко сжимал руку Элис.

В это же время близнецы заняли нужные позиции, а Майя готовилась к смертельно опасной авантюре, находясь рядом с тем углом, где терраконцев было меньше всего. Связавшись с остальными и убедившись, что все на своих местах, она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, после чего огляделась вокруг себя и подняла с земли какую-то весьма увесистую палку, которую швырнула таким образом, чтобы она задела лазер сигнализации.

В ту же секунду, когда раздался звуковой сигнал и терраконцы сорвались со своих мест, Майя рванула что есть мочи, постаравшись отдалиться от этого места на такое расстояние, чтобы её не заметили, а близнецы меткими выстрелами расплавили модули сигнализации, после чего также скрылись в лесу.

— Пора! — сказала Элис и на полусогнутых пробралась внутрь, затащив с собой Дика.

В шатре они встретились лицом к лицу с терраконцем, который упаковывал технику в контейнеры и чьи глаза расширились от ужаса, когда он увидел землян.

— Экстеры… — с истинным страхом пробормотал он и схватился за оружие.

Но Ок’Дэйл смогла его опередить: она выбросила вперёд руку со сжатым бластером и выстрелила ему в грудь.

С тихим вскриком терраконец опустился на Землю, а Дик резко зажмурился, скривившись от омерзения, и издал слабый писк ужаса, закрыв рот свободной рукой.

«Странно… В этот раз… Будто не пришлось себя особо заставлять сделать выстрел… И отвращение к себе не такое сильное», — пронеслось в голове у Элис. Она быстро огляделась, стараясь не замечать лежащее на земле тело: на железных ящиках стоял плоский прямоугольник, от которого тянулись провода к генератору, что находился на полу рядом, и наружу, видимо, к той антенне. Дик, в чьих глазах вдруг заиграл еле заметный блеск искреннего любопытства, отпустил руку Элис, подошёл к этому прямоугольнику и… Открыл его. Он состоял из двух частей, соединённых между собой. Одна из них являлась экраном, а другая — панелью управления.

— Похоже на… Портативные компьютеры из двадцать первого века, — пробормотал Морган, после чего закрыл этот прибор и начал отсоединять провода.

— Судя по всему, в нём нет никакой ценной информации, раз вокруг шатра не было охраны… И давай помогу, — вздохнула Элис и убрала бластер в кобуру. — У нас нет времени возиться или восхищаться.

Вместе они справились меньше, чем за минуту.

— Интересно… Тот терраконец назвал нас странным словом… «Экстеры», кажется… — задумчиво произнесла Ок’Дэйл, передавая компьютер в руки Дика.

— Это существа из местного фольклора, — сказал Дик и сглотнул. — По сути, он назвал нас… Дьяволами.

В ответ на это Элис как-то странно усмехнулась, но потом с подозрением и недоверием посмотрела на Моргана и спросила:

— Подожди, а откуда ты это знаешь?

— Я принимал участие в разработке искусственного интеллекта, который расшифровывает местные языки… — ответил тот и опустил взгляд в пол. — В записях, что мы смогли достать… Там были и местные легенды в том числе… И землян в переговорах, что удавалось перехватить, часто называли «экстерами».

Аккуратно выглянув из шатра, Ок’Дэйл огляделась и, убедившись, что терраконцы заняты попытками выяснить, что случилось с сигнализацией и их не видят, схватила Дика за руку и побежала в сторону леса. Оказавшись уже в защитной, скрывающей их тени деревьев, она связалась по браслету с остальным своим отрядом:

— Быстро и тихо возвращаемся к гравициклам, — тихо скомандовала она.

В это же время, пока остальные разбирались с сигнализацией и компьютером, Кира и Дарен скучали у гравициклов. Стоун стояла, облокотившись на ствол дерева и опустив бластер на землю. Она рассматривала интересную птицу, что сидела на кустах в нескольких метрах от неё: размером с земного ворона, с перьями тёмно-фиолетового цвета, что переливались на местном солнце, и ярко-красным клювом. Кира сделала несколько фотографий на свой браслет и усиленно пыталась придумать для неё латинское название.

— Вот хитрая, — вдруг нарушил тишину Дарен.

— Ты о ком? — вздрогнув от неожиданности и удивившись, спросила Стоун.

— О нашей «командирше», о ком же ещё, — хмыкнул он. — Специально именно меня тут оставила, чтобы я «не наделал глупостей»… Да ещё и тебя ко мне приставила, чтобы было, кому остановить меня, если я решусь застрелиться.

— Ты опять? — Кира вздохнула. — Не люблю такое говорить, но… Ты эгоист.

— Ой, только про тебя осталось услышать про долг и трусость, — закатил глаза Миллер. — Ну ты то только не строй из себя…

— Я не в этом смысле, — мотнула головой она. — Я имела ввиду, что… Ты же подставляешь Элис! Её и так капитан недолюбливает, а что будет, если кто-то из её отряда наложит на себя руки?! Он же её со свету сживёт!

— Так вот почему никто не узнал о том, что случилось в душевой, — Дарен усмехнулся. — Может, ты в чём-то и права… Но смысла жить для меня всё равно нет.

— А зачем нужно обязательно искать смысл для того, чтобы просто жить? — поинтересовалась Кира.

— Только такие, как ты, на такое способны, — издав малость высокомерный смешок, ответил Миллер. — Но так уж и быть, больше сам на себя руки накладывать не буду… Просто постараюсь при случае попасть под бластерный огонь.

— И как тебя только в кадеты взяли, — вновь вздохнула Стоун.

— Со школьных годов успешно пудрю мозги психологам, — хмыкнул Дарен. — Поэтому окружающие обычно принимают мою «меланхолию» за… Специфическое чувство юмора.

В этот момент им на браслеты пришёл сигнал от Элис — они возвращались.

* * *

Элис стояла в командном центре вместе с немного напуганным Диком и с гордостью передала в руки коммандеру Брауну терраконский портативный компьютер.

— Что ж, в этот раз вам повезло чуть больше, энсин, — с лёгкой, беззлобной усмешкой сказал на это капитан Хогаррт. — И даже мистера Моргана по дороге не потеряли… Поэтому он сегодня же приступит к работе, под присмотром коммандера, — он кивнул Айзеку и тот жестом приказал Моргану следовать за ним.

Когда они ушли, Элис осталась наедине с Николасом. Хогаррт посмотрел на неё снизу-вверх и вдруг спросил:

— Как вы думаете, энсин, что это был за лагерь?

Элис, не ожидавшая такого вопроса, задумалась на пару секунд, но вскоре постаралась собраться с мыслями и напрягла память:

— Я видела, что там стояла антенна… Думаю, что это было что-то вроде… Для перехвата переговоров, возможно.

Николас хмыкнул и чуть наклонил голову, пристально уставившись на Ок’Дэйл. Через несколько мгновений тишины он сказал:

— Можете быть свободны, энсин. Отдохните… Пока что.

А когда Элис вышла, он как-то странно улыбнулся, запустил руку в свои волосы и пробормотал себе под нос:

— Однако… Интересная девчонка.

Глава 8. Звериные инстинкты

Капитан Николас Хогаррт сидел в своей личной комнате, на кровати, уставившись в одну точку и сложив руки у лица. Он вновь не мог уснуть — его мучали воспоминания. С тех пор прошло уже больше двух лет, но образы тех, кто когда-то предал его доверие, приходили к нему вновь и вновь…

— Ты что, струсила, Вуд?! Или сейчас, или никогда!

Николас напрягся. Случайно подслушанный им разговор явно не предназначался для его ушей. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что на его корабле готовится заговор… А кто чаще всего являются жертвами подобного? Капитаны — это Хогаррт знал точно.

Но зачем? Ради чего и кого нужно было проворачивать всё это? Для любого, кто был в курсе дел Космического Флота Земли, ответ был очевиден: не так давно в Солнечной Системе объявилась группа террористов, что называли себя «Обществом Свободного Марса». Они свято верили, что если колония землян на Марсе станет независимой, то они смогут построить лучшее общество, нежели то, что есть сейчас. Космический Флот, совместно со Службой Внутренней Безопасности Земли, всеми силами старались не допустить самого страшного развития событий — начала настоящей гражданской войны. Благодаря современным технологиям, в особенности — полицейским дронам, удалось задержать большую часть мятежников. Но всё это побудило оставшихся идти на крайние меры: в ходе расследования оказалось, что террористы планируют захватить несколько звездолётов Флота, чтобы начать оказывать полноценное сопротивление Правительству — ведь даже исследовательские корабли были снабжены вооружением. Никто не знал точно, как и когда это произойдёт, но всем капитанам приказали быть начеку.

Николас медленно, стараясь не создавать лишнего шума, достал из кобуры бластер и снял его с предохранителя — он понимал, что обязан предпринять решительные действия, чтобы спасти свою жизнь, жизни других на этом корабле и, возможно, само человечество от разрушительной междоусобной войны… Но вдруг осознал, что не может. Не может выстрелить в члена своего экипажа. По его спине пробежала дрожь — наверное, впервые со времён Академии.

— И что ты предлагаешь делать? — вдруг спросила Джоана своего приятеля.

— Как что? Тихо пристрелить Хогаррта, а тело выкинуть в космос, — равнодушно ответил Генри.

— Совсем спятил?! — шикнула на него Вуд.

— А что такого? — усмехнулся Фишер. — Раз несчастный случай на враждебной планете подстроить не получится…

И вдруг Николас почувствовал, как в нём закипает злость. Первобытная ярость. Тот, кого он считал практически своим другом, тот, кто был его самым близким человеком на этом корабле, тот, кому Хогаррт безоговорочно доверял… Так буднично рассуждает о его убийстве?!

Николас выскочил из своего укрытия и, поддавшись эмоциям, выстрелил Генри прямо в голову. Позже он об этом пожалеет — в конце концов, он был ценным источником информации, но сделанного было уже не исправить.

— Стойте, капитан! — закричала Джоана и подняла руки. — Не стреляйте! Клянусь, я расскажу всё, что знаю о подполье!..

В этот раз из воспоминаний Хогаррта выдернула вибрация его браслета — коммандер Браун, который в тот день дежурил в командном центре, срочно вызывал капитана.

— Докладывайте, коммандер, — бросил на ходу Николас, попутно поправляя китель.

— Отряд энсина Форд провалил задание по деактивации щита на местном заводе и при попытке отступления попал в западню, — сказал Айзек. — Двое из них убиты, ещё один серьёзно ранен. Они укрылись в пещере, к северо-востоку от базы. Они говорят, что у выхода их поджидают около десяти терраконцев. Я смог вычислить местоположение отряда благодаря чипам в их телах…

— Я вас понял, коммандер, — ответил Николас и, подумав с минуту, продолжил: — Вызовете сюда энсина Ок’Дэйл.

— Будет сделано, капитан, — кивнул Браун.

А когда в командный центр явилась немного заспанная Элис, Хогаррт сказал, по обыкновению усмехнувшись:

— Доброй ночи, энсин. Для вас есть, скажем так, внеплановое и, к тому же, весьма трудное задание… Я даже готов пообещать, что если вы со своим отрядом справитесь с ним без потерь и серьёзных ранений, то я выполню любую вашу просьбу…

* * *

Тишина предрассветного леса, что казался тёмным, страшным местом без ярких лучей местного светила… пугала, заставляя дёргаться от каждого шороха. В этот раз Элис решила оставить охранять гравициклы близнецов Грин, рассудив, что если бы она снова сделала выбор в пользу Киры и Дарена, то остальному отряду подобное показалось бы несправедливым. Мартин и Дюк сначала хотели было возразить, но встретившись с взглядами Элис и Майи, передумали. Поэтому, в этот раз за ней шли, осторожно ступая и оглядываясь, Майя, Кира, Хина и Дарен. Подойдя ближе к указанному месту, Ок’Дэйл сделала жест рукой, приказывая им остановиться.

— Нужно оценить обстановку и понять, как действовать, — сказала она. — И попытаться связаться с отрядом Сары. Хина, учти, что среди них есть раненый, так что будь готова оказывать помощь при первой же возможности.

— Поняла, — кивнула Чан.

— А мне вот интересно, с чего это капитан послал сюда именно нас, — хмыкнула вдруг Майя. — Это задание не имеет ничего общего с разведкой. Опять захотел поиздеваться?

— Не думаю, что в ситуации, когда речь идёт о судьбе целого отряда, Хогаррт будет думать о том, как насолить Элис, — ответила Хина. — Он, конечно, та ещё зараза, но…

— Предлагаю обсудить это, когда вернёмся, — сказала Элис. — А сейчас — вперёд… И ни звука.

Когда они подошли ближе, Ок’Дэйл аккуратно включила на очках инфракрасный режим и осмотрелась: восемь терраконцев ходили около пещеры, а ещё двое… Сидели на деревьях?! Элис увеличила приближение на очках и сравнила сигнатуры и размеры фигур — цвета излучения и размеры практически совпадали, разве что на спине и голенях температура была выше.

«Ладно, допустим, они забрались туда при помощи крюков… — подумала она и мотнула головой. — Это сейчас не так важно. Надо придумать, как действовать. Самый логичный вариант — перестрелять тех, кто на земле из укрытия… Но… Я… Вновь не могу… Что-то внутри активно сопротивляется… Но в прошлый раз из-за этого же погиб Эрл! Какое право я имею вновь подставлять своих людей из-за жалких эмоций?! Чёрт возьми, что же мне делать?! А что, если…»

— Предлагаю применить тактику, похожую на то, что мы делали в прошлый раз, когда похищали компьютер, — произнесла в браслет Элис. — Разделимся на две группы: Майя и Кира, вы пойдёте в одну сторону и создадите шум в кустах, отвлекая на себя часть терраконцев. Мы с Хиной и Дареном же попробуем пробиться к пещере и вывести оттуда отряд Сары. Если вопросов нет, то действуем!

Ок’Дэйл с опаской смотрела на то, как Майя и Кира на полусогнутых идут в противоположную от оставшихся в укрытии сторону. Ей даже захотелось скрестить пальцы, как делали люди несколько веков назад… Но она сделала несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, успокаиваясь. Когда Буш и Стоун оказались достаточно далеко, они раскрыли своё местоположение — раздалось шуршание в кустах.

Но тут произошло то, чего Элис никак не ожидала и не могла предсказать: те терраконцы, что находились на деревьях, вдруг сорвались со своих мест и резко рванули прямо к тому месту, где были Кира и Майя. Весь отряд замер: Ок’Дэйл, застыв на месте, наблюдала, широко распахнув глаза от шока, как солдаты стремительными манёврами приближались к её подругам. «Они… Используют не крюки… — осознала она. — Это какая-то неизвестная нам до этого технология… Нет, не полёта, а маневрирования…»

В эту же секунду один из терраконцев открыл огонь, и Кира, что до этого не могла пошевелиться, отпрыгнула в сторону, чудом избежав смерти. Майя тоже «очнулась», развернулась и, перехватив двумя руками бластер, начала стрелять, пытаясь попасть в маневрирующих солдат. Это было не так то просто: их прыжки и рывки были непредсказуемыми. Но ей в какой-то степени повезло: уклоняясь от плазменных зарядов, один из терраконцев не справился с управлением и на полной скорости врезался в дерево, повредив при этом оборудование так, что оно загорелось. Увидев это, второй солдат решил отступить.

Осознав, что обстоятельства изменились, Элис приняла решение связаться с отрядом в пещере. Её пальцы быстро забегали по браслету:

— Форд, слышишь меня? — прошептала она.

— Слышу, — ответила та. — Нам уже передали, что вас отправили нам на помощь и мы слышали звуки стрельбы…

— Верно, но произошло непредвиденное, и мы все сможем выжить, только если будем действовать вместе, — сказала Ок’Дэйл. — Пока мой отряд будет пробиваться к пещере, вам нужно прикрыть нас.

— Поняла.

— Тогда скажи, как будете готовы, — произнесла Элис. Она старалась говорить уверенно, но голос чуть заметно дрожал.

— Мы стоим у выхода из пещеры, — вскоре услышала Ок’Дэйл голос Сары из микронаушника.

— Тогда по моей команде… — Элис бросила взгляд на Дарена и Хину и, когда те кивнули, скомандовала: — Вперёд!

Выскочив из своего укрытия, Ок’Дэйл увидела, как Форд и трое из её отряда стреляют по терраконцам, частично высунувшись из пещеры. Элис выхватила бластер и тоже хотела было открыть огонь, но краем глаза заметила, как на неё с ближайшего дерева спикировал солдат с устройством для маневрирования. Ок’Дэйл резко повернулась и выстрелила в терраконца, попав тому в плечо. От резкой боли солдат вскрикнул, потерял управление и рухнул вниз. Элис пригнулась, чтобы не попасть под перекрёстный огонь, приблизилась к терраконцу, вырвала у того из рук бластер, отбросив в сторону, прижала солдата коленом к земле и, приставив своё оружие к его виску… Замерла.

Терраконец заёрзал, пытаясь вырваться, но рана явно причиняла ему сильную боль, поэтому он оставил попытки освободиться.

«Нет. Я не буду этого делать, — осознала Элис, держа бластер дрожащими руками и глядя солдату прямо в его испуганные, дикие, как у загнанного зверя, глаза. — Он ранен и безоружен… Самый логичный вариант сейчас — это взять в плен, чтобы забрать его устройство, а его самого допросить».

— Не шевелись, — прошипела она, хоть и знала, что терраконец её не поймёт.

Ок’Дэйл оглянулась, всё ещё удерживая терраконца на месте. План с нападением с двух сторон сработал и отряд энсина Форд смог выйти из пещеры, а Хина тем уже начала активно оказывать помощь раненым.

«В первый раз меня стошнило от вида тел, — пронеслось в голове у Элис. — А сейчас… Я просто смотрю на трупы терраконцев, не испытывая вообще ничего. Ни отвращения, ни страха, ни жалости… Ничего».

Через пару секунд она заметила, как к ней приближаются остальные члены её отряда.

— Ты в порядке? — спросила подбежавшая к Элис Кира.

— В полном, — кивнула Ок’Дэйл. — Нужно взять этого солдата с собой на базу. Там у него конфискуют эту технологию для рывков в воздухе и допросят…

— Я вообще предлагаю его добить, — равнодушно бросила Майя.

— Нет, — отрезала Элис. — Он не опасен. И полезен.

Сказав это, она повернулась к Дарену:

— Держи терраконца на прицеле, — приказала она ему, а когда он подчинился, встала и подошла к Саре:

— У вас остались гравициклы? — спросила её Элис.

— Да, но два из них серьёзно повреждены, оставшиеся — лежат в кустах, — ответила Форд. — Но мы останемся здесь, дождёмся медтранспортника. Ваш парамедик стабилизировала Дэвиса, но никто не хочет бросать его тут.

— Вы бы могли оставить одного-двух мичманов с ним, — начала было Элис, но Сара покачала головой.

— Мы решили, что останемся все. Тем более, что транспортник прилетит меньше, чем за полчаса.

— Мне нужно привести хоть кого-то из вашего отряда к капитану, — не унималась Ок’Дэйл.

— Раз так, — Форд едва заметно улыбнулась от упрямства Элис, — тогда пойду я. Только пригоню свой гравицикл.

— Я перешлю тебе координаты места, где мы оставили свои гравициклы, и предупрежу близнецов, чтобы они тебя случайно не пристрелили, — улыбнулась в ответ Ок’Дэйл, её пальцы вновь забегали по голографической клавиатуре браслета. Когда сообщение близнецам было отправлено, она развернулась, подошла к своим и скомандовала: — Возвращаемся.

Обратный путь к гравициклам показался Элис вечным: недосып и нервное истощение сделали своё дело. Ок’Дэйл казалось, что ещё немного, и она буквально рухнет на землю. Поэтому, когда она услышала шуршание в ближайших кустах, она даже не стала думать, просто выхватила бластер и на рефлексе выстрелила. Но вместо вскрика или стона подбитого терраконца Элис услышала протяжное и крайне жалостливое: «Кри-и-и-а-а-а!»

Элис на секунду замерла, переглянулась с Кирой и Хиной, а потом вместе с ними кинулась к этим злосчастным кустам. Раздвинув жесткие ветки с густой тёмно-синей листвой, они увидели там местное животное: фиолетового цвета, размером с крупного домашнего кота, с вытянутым тощим телом, как у земных куньих, с мордой, на которой красовались три глаза, относительно большие уши и рот, полный острых зубов, а так же с весьма когтистыми лапами, и, что было не менее удивительно, чем три глаза — когтистым хвостом. У бедного зверя была перебита задняя лапа. Благо, плазменный заряд прошёл по касательной и конечность была на месте.

— Ты чего наделала! — завопила Кира и схватила Ок’Дэйл за плечи.

— Я… — Элис вдруг осознала, что произошло и сглотнула. — Просто выстрелила… На рефлексе.

— Ты чуть не убила невинное создание! — продолжила Кира.

— Рана не опасна для жизни, но не позволит… ему охотиться и избегать опасностей, — заключила Хина, которая в этот момент осматривала животное.

— Значит, мы должны взять его с собой и подлечить! — заключила Стоун.

— Хогаррт меня за такое по стенке размажет, — вздохнула Элис, но спорить не стала. В конце концов, она действительно чувствовала свою вину перед этим зверем.

Хина достала из своей сумки два специальных браслета, в которых был чип, позволяющий проходить через щиты, что окружали любую базу землян. Похожие чипы были в телах людей, но эти не были «персональными». Она закрепила один из них на шее животного, а второй протянула Ок’Дэйл.

— Когда будем у нашей базы, закрепи на пленнике. Когда он пройдёт через щит, сними и верни мне.

— Поняла, — кивнула Элис и понятулась к животному. Зверь, до этого лежавший смирно и даже позволивший нацепить на себя «ошейник», вдруг вновь издал своё «Кри-и-а-а!» и поднял когтистую лапу.

— Он тебя боится! — сказала Кира и наклонилась над хищником: — Не бойся, маленький, тебя больше никто не обидит…

Правда, когда Стоун потянулась к нему руками, она чудом избежала царапин.

— Видимо, он тебя неправильно понял, — усмехнулась подошедшая сзади Майя. — Ну и страхолюдина, конечно, — сказав это, она ловко схватила животное, не дав тому опомниться. — Сиди спокойно, мразь инопланетная, — шикнула на зверя она.

В этот момент пленный терраконец, которого держал на прицеле Дарен, смотрел на всю эту сцену недоумевающим взглядом, явно пытаясь логически себе объяснить поведение землян…

Когда капитан Николас Хогаррт увидел «процессию», что зашла внутрь базы, он был, мягко говоря, в шоке. И если наличие в этой «группе лиц» пленного терраконца хоть как-то вписывалось в его картину мира, то присутствие непонятного и весьма страшного вида животного, что сидело за шиворотом у мичмана Буш, было для него чем-то непонятным.

— Как я вижу, с заданием вы, энсин Ок’Дэйл, справились, — сказал он, когда увидел в этой толпе Сару Форд, после чего показал пальцем на зверя. — Но потрудитесь объяснить, что здесь делает эта тварь?

— «Эта тварь» с нами, капитан, — уверенно сказала Элис. — Она пострадала из-за моих действий, и я решила…

— Вы решили?! — не поверил своим ушам Николас. — Осмелюсь вам напомнить, что, согласно уставу, на базе не должно быть…

— А я осмелюсь вам напомнить, сэр, что вы обещали исполнить любую мою просьбу, если я справлюсь с заданием, — уверенно парировала Ок’Дэйл. — Так вот, моя просьба: пусть это животное останется тут. Или вы не держите слово, капитан?

Хогаррт хотел уже было возразить и отчитать энсина за хамство, но тут же поймал на себе снисходительный взгляд коммандера Брауна, который был свидетелем данного капитаном обещания.

И Николасу ничего не оставалось, кроме как закатить глаза, глубоко вздохнуть и махнуть рукой.

* * *

— Я не помешаю? — спросила Элис, заходя в комнату отдыха персонала в медицинском блоке.

— Нет, что ты, — улыбнулась Хина и оставила чтение. — Что-то случилось?

— Нет… Вернее, не совсем, — вздохнула Ок’Дэйл и села на диван рядом с подругой. — Я хотела у тебя кое-что… Спросить, узнать, так скажем, — она опустила глаза и сжала руки в замок, будто пытаясь собраться с мыслями. — Что с зверёнышем?

— Спит с Майей, — улыбнулась Хина. — И когда я перевязывала ему лапу, он дал до себя дотронуться только тогда, когда Майя на него наорала и вновь обозвала мразью… Кажется, теперь это его кличка. К слову, к нам заходил Дик: он услышал, что у нас раненый зверь и пришёл посмотреть. Он сказал, что местные называют таких «кеноки», и что они хищники, питающиеся местными летучими грызунами… Так о чём ты хотела поговорить? Сомневаюсь, что ты зашла ко мне только для того, чтобы спросить про состояние животного.

— От тебя ничего не скроешь, — нервно усмехнулась Элис и, выдохнув, продолжила: — Меня беспокоит… Что я выстрелила в кусты на рефлексе… Что я готова была убить разумного не раздумывая. И ещё… Я ничего не чувствовала, когда смотрела на тела терраконцев. Ни жалости, ни отвращения… И это всё меня очень сильно пугает.

Хина задумалась на несколько секунд, после чего вздохнула и коснулась плеча Ок’Дэйл.

— Это нормально, что тебя пугают подобные изменения. Но ты должна была понимать, что рано или поздно подобное произойдёт: психика адаптируется к… новым условиям и защищает тебя, как может, вернее, как было заложено в результате биологической и социальной эволюции.

— Получается… Я превращаюсь в монстра? — Элис подняла на подругу полные страха глаза.

Хина отрицательно помотала головой.

— Нет. Это значит лишь то, что твой мозг функционирует точно также, как и у других людей. А превратишься ли ты в монстра… Это зависит от твоей «сознательной части». Станешь ли ты «мясником», которому плевать, кого убивать, или же сумеешь сохранить человечность, даже лишая жизни врагов — помни, это зависит только от тебя самой.

Глава 9. Передышка

Николас отодвинул от себя рабочий планшет и, откинувшись на спинку кресла, тяжело вздохнул. Была уже глубокая ночь, а работы меньше не становилось. Он потянулся к чашке, где должен был быть его кофе, но быстро понял, что она уже опустела. Закатив глаза и проведя рукой по уставшему лицу, он неохотно встал из-за стола, вышел из своей личной комнаты и побрёл в сторону столовой.

Хогаррт шёл по пустынным, слабо освещённым коридорам базы, как говорится, «на автомате», не особо смотря по сторонам. В конце концов, этот маршрут он хорошо запомнил ещё в первый месяц пребывания на Терраконии.

Но в какой-то момент Николас заметил две странные красные светящиеся точки, которые маячили в тёмном углу где-то рядом с потолком. Хогаррт остановился и в первую очередь потёр глаза, решив, что окончательно заработался. Но это не помогло — точки всё ещё существовали и исчезать не собирались, правда, кажется, чуть сместились в сторону.

Николас напрягся. Он начал лихорадочно вспоминать, какие конкретно приборы или части внутренней обшивки базы могли дать такой эффект, но в голову ничего не приходило. Хогаррт тихо, еле слышно выругался и очень сильно пожалел, что не взял с собой бластер.

Капитан не был трусом, поэтому решил аккуратно приблизиться к огонькам и всё-таки узнать, что (или кто) за этим стоит. Хогаррт сжал в руке кружку, чтобы, если что, ею можно было бы хоть как-то защититься и начал осторожно двигаться в нужную сторону, осматриваясь по сторонам, дабы, если вдруг что, не попасть в возможную ловушку (в то, что противник умудрился пробраться на базу, или что пленник смог таки сбежать из карцера и решил устроить диверсию, он верил очень и очень слабо, но полностью исключать вероятность подобного не стал).

Но когда Николас подошёл достаточно близко, он вдруг услышал протяжное «Кри-и-а-а!» и почувствовал, как что-то достаточно тяжёлое приземлилось ему на плечи.

— Ах ты сволочь терраконская! — крикнул Хогаррт и, схватив бедного кеноки свободной рукой за шкирку, поднёс к своему лицу. — Впрочем, нормальное животное Мразью не назовут.

Он внимательно рассмотрел кеноки и быстро обнаружил источник того красного свечения — на кончиках ушей были две люминесцирующие точки… Но тут же получил когтями по носу.

— Вернёмся на Землю — сдам тебя на опыты к чертям собачим, — злобно пробормотал Николас и небрежно бросил животное на пол, после чего вытер кровь с лица и продолжил свой путь за очередной порцией кофеина, отметив себе, что нужно будет не забыть достать из личной аптечки и нанести на царапины антибиотик широкого спектра — мало ли, что эта тварь могла ему занести.

* * *

Когда Элис получила свой портативный переводчик-коммуникатор — небольшое устройство, которое крепилось на одежду и было способно работать в двух режимах — одностороннем, когда тебя не понимают, но для тебя речь терраконцев становится понятной, и двустороннем, когда оба собеседника друг друга понимают — она тут же взяла свой экземпляр и, получив разрешение от командера Брауна, спустилась на нижние этажи базы, где помимо технических помещений находился в том числе и карцер.

Элис глубоко вздохнула и провела картой доступа по двери, заходя внутрь. В сером, но достаточно хорошо освещённом помещении, за силовым полем, что издавало не сильный, но ощутимый гул, на небольшой койке сидел пленный терраконец. Казалось, что его и без того бледная, как у мертвеца, кожа стала практически прозрачной. Он поднял взгляд и, явно узнав Ок’Дэйл, злобно оскалился.

Элис быстро дважды нажала на коммуникатор, включая двусторонний режим.

— А, это ты, — прошипел терраконец. — Что, всё-таки решила меня добить, да?

Ок’Дэйл, пропустив явную провокацию мимо ушей, подошла ближе к силовому полю и, смотря прямо в его сиреневые глаза, спросила спокойным голосом:

— Тебя же зовут Эль’Тарис, верно?

Терраконец посмотрел на неё всё ещё недоверчивым, но уже не таким злым взглядом, после чего ответил.

— Да. И не смей сокращать моё имя, как другие твои сородичи, а то больше ни слова тебе не скажу!

— Хорошо, — слегка улыбнулась Элис. — Эль’Тарис, я пришла сюда не для очередного допроса, а из… Личного интереса, скажем так. Вот уже больше года меня мучает лишь один вопрос, и я хочу узнать на него ответ… Почему вы служите своим правителям? Разве вы не видите, что они уничтожают ваш мир? Зачем вам умирать в бесконечных, бессмысленных войнах?

Услышав это, терраконец рассмеялся:

— Ты думаешь, что это наш выбор? Много кирмов (*прим. Кирм — терраконский год) назад их предки пустили наших предков в бункеры, когда небо горело… Мы обязаны нашим правителям жизнью. И возвращаем им долг, — Эль’Тарис замолчал, после чего продолжил. — Ну а ты, экстерка… Ты правда думаешь, что ты лучше, чем я? Вы прилетели убивать чужих, чтобы спасти своих, я же правильно понимаю?

— Задача Флота — не уничтожить всех местных, а свергнуть диктаторов, что посылают вас на смерть, чтобы и мы, и вы могли жить здесь в мире… Даже если ты считаешь нас захватчиками.

— Ну-ну, — хмыкнул терраконец. — Верь в это, если тебе так будет легче.

Сказав это, он отвернулся к стене, явно давая понять, что продолжать диалог не намерен. Элис вздохнула и, отключив коммуникатор, вышла из карцера.

«Он искренне считает, что делает всё правильно, — злилась Ок’Дэйл. — Наверняка, будет считать себя мучеником или героем. А меня — демоном, что пришёл их уничтожить… Не понимая, что их диктаторы уже уничтожили их настоящее, а мы сможем дать терраконцам нормальное будущее!»

Но когда Элис вышла наружу и вдохнула свежего воздуха, в её голове вдруг пронеслась мысль:

«Но при этом, мы… Чем-то с ним похожи, — осознала она. — Он так же, как и я, просто исполняет свой долг… И так же, как и я, хочет верить в то, что нам сказали наши лидеры».

* * *

— Либо вы идёте на охоту и находите этой твари еду, либо эта зверюга станет прикроватным ковриком в моей каюте. Приказ ясен?!

Кира и Майя молча переглянулись и поняли — капитан не шутит. После того, как Мразь ночью пробрался на кухню и съел треть белковых катриджей для био-принтера, Хогаррт не на шутку разозлился. Его можно было понять — Николасу теперь придётся как-то объяснять начальству, куда делись ресурсы, при этом желательно оставить факт того, что на базе появился новый житель, в тайне.

Буш и Стоун забрали со склада бластеры, бронежилеты, термосумки и магнитные сети, после чего отправились в сторону леса. Мразь они с собой брать не стали — как в итоге выяснилось, это был ещё детёныш, который вполне мог сбежать и погибнуть.

Пробираясь через сине-зелёные заросли и аккуратно ступая по лесной подстилке, стараясь не создавать лишнего шума и не привлекать внимания, Кира и Майя осматривались. Буш, чертыхаясь себе под нос, рассматривала плоскую голографическую карту местности.

— Надо было Дика с собой взять, — пробормотала Буш. — Он наверняка что-то читал в терраконских записях про то, где обитает «кормовая база» этих кеноки…

— Тебе стоит меньше пялиться в браслет и больше наблюдать за природой, — улыбнулась Стоун. — Основной кормовой базой для кеноки являются мемойи — летающие грызуны. И они могут быть… На любом дереве.

— На дереве?! — зашипела Буш и закатила глаза. — О, я всегда мечтала прыгать по лианам, как обезьянка!

— Ну, можешь не лезть, — ответила Кира. — Тогда и убивать зверей не придётся…

— Ага, только тогда Хогаррт убьёт твою ненаглядную тварюшку, — хмыкнула Майя. — И нас с тобой заодно. Так что выбирай, кем пожертвуешь: летающими крысами или…

— Я поняла, — вздохнула Стоун и достала сеть. — Значит, ловим мемойи…

— Дай сюда, — буркнула Буш, перекидывая бластер через плечо. — У меня есть идея… Как, кстати, они выглядят? И они же, наверняка, стайные, верно?..

— Ну… — Кира задумалась. — Как… Летучие мыши, если бы они были грызунами… И да, они живут большими стаями.

— Ясно, — хмыкнула Майя.

Она увеличила приближение на очках, дополнительно включив режим тепловизора, и начала внимательно рассматривать ближайшие деревья.

— Вот оно, — в какой-то момент произнесла Майя. — Почти всё дерево облепили, а со стороны и не заметно — слились с листвой…

Буш аккуратно натянула сети на соседние стволы, балансируя на ветках, после чего ловко спрыгнула на землю и перехватила руками бластер.

— Обстреляем дерево с двух сторон, — сказала Майя Кире. — Если повезёт, часть из этих недо-голубей окажется в магнитных сетях, и те захлопнутся.

— Я бы не назвала их голубями… — ответила Стоун. — Они всё же больше похожи на наших земных млекопитающих, нежели на птиц…

— Иногда ты зануда похлеще Хины, — закатила глаза Майя. — Раз летающие сине-зелёные крысы — значит голуби. И хватит демагогии — давай уже покончим с этим и вернёмся на базу.

Они обошли нужное дерево с двух сторон, навели бластеры на крону и открыли огонь.

Испуганные мемойи разлетелись в разные стороны, издавая громкий, противный писк.

— Их тут сотни! — присвистнула Буш.

И тут девушки услышали треск, характерный для захлопывающейся магнитной сети. Они тут же прекратили стрельбу и кинулись к соседним деревьям. Майя подскочила к валяющейся на земле сетке, в которой трепыхались зверьки.

— Одиннадцать штук, — пересчитала она. — Могло быть и хуже. Можем возвращаться. И, чёрт возьми… Как же эти твари воняют! — Майя зажала пальцами нос. — Как протухшие яйца!

— Они же, всё-таки, ну… Живые, — тихо пробормотала Кира. — Мы их… Прямо так Мрази скормим?

— Дорогуша, а чего ты хотела — это природа, — хмыкнула Буш. — Хищники едят мясо, и у них нет био-принтера, как у нас. Так что, выбирать не приходится…

* * *

Как только доктор Карлос Нолан узнал о том, что парамедик Хина Чан хороша в шахматах, он сразу же предложил ей с ним сыграть в любое свободное для них обоих время. Девушка с радостью согласилась, и когда и у доктора, и у неё самой нашлась минутка, они тут же уселись за стол в комнате отдыха в медицинском блоке.

— Надеюсь, вы умеете проигрывать, мисс Чан, — усмехнулся Карлос, расставляя фигуры на доске. — Потому что поддаваться я не собираюсь.

Хина на это лишь усмехнулась. К весьма… своеобразному характеру доктора она уже успела немного привыкнуть.

Когда они уже хотели было начать, дверь вдруг бесшумно отодвинулась в сторону и в проёме показалось взволнованное лицо Дика Моргана:

— Ой, и-извините, — пробормотал он. — Я искал доктора Беккет…

— Она скоро будет, — дружелюбно улыбнулась Хина. — Если хочешь, можешь тут её подождать…

— Нет, я… — хотел было отказаться Дик, но потом заметил на столе шахматы, и его глаза загорелись. — Вы… Играете? С-сейчас?

— Ну да, — хмыкнул Карлос.

— Я… Разбираюсь в шахматах, — сказал Морган. — И если вам нужен арбитр… Я хорошо знаю правила и сам немного умею играть…

— Было бы неплохо, — ответила Чан и толкнула программисту стул.

Тот сел и уставился на игроков.

— Что ж… Начнём, — сказал Нолан, которому достались белые фигуры, после чего включил шахматные часы на браслете и двинул, неожиданно, не пешку, а коня. — Знаете, мистер Морган, глядя на вас, я вспоминаю один древний, и, возможно, не очень умный анекдот: «Конь в шахматах — как пацифист в окопе: все бегают, воюют, а он Г-образно страдает»…

Дик, услышав это, смутился, но вдруг увидел, что в проходе стояла Эльза, которая, услышав язвительную шутку Карлоса, сдвинула брови к переносице и подошла к своему начальнику, бесцеремонно отвесив тому лёгкий подзатыльник, наплевав на субординацию.

— Я же просила не трогать Моргана, — рассердилась она, после чего устроилась на диване, что стоял в углу комнаты.

— Переживёт твой подопечный, ничего ему не сделается, — усмехнулся доктор Нолан, наблюдая за осторожным ходом пешкой Хины.

Беккет откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза. Она была знакома с Карлосом уже несколько лет, и, возможно, смирилась с его саркастичной натурой… Но смирилась она, а не Дик, к которому докторша, видимо, действительно привязалась… Парень чем-то напоминал её саму в молодости: такой же идеалист с чёрно-белым мышлением, и такой же чувствительный к грубым шуткам в его адрес. Правда, сама Эльза при этом была чуть более… бойкой.

Женщина заулыбалась, позволяя себе немного отдыха, и лениво наблюдала за игрой. Хина и Карлос методично двигали фигуры по доске, пытаясь разгадать тактики друг друга. Дик неотрывно следил за игроками, переодически напоминая о времени.

Но вдруг, как гром среди ясного неба, за дверью раздался грохот и чей-то истошный вопль. Чан и Нолан синхронно повернулись по направлению к источнику шума, а Эльза вскочила и бросилась к двери… Которая уже сама открылась, впустив внутрь взъерошенного кеноки Мразь, что держал в зубах трепыхающуюся мемойи, и медсестру Рут Саймон, что гналась за зверем, громко крича:

— Стой, тварь! Стой, кому сказала, рассадник антисанитарии!

Дик взвизгнул и запрыгнул с ногами на диван, после чего указал пальцем на пасть животного:

— О-он же мучает её! Остановите его!

— Расслабься, — фыркнул Карлос, явно наслаждаясь происходящим. — Это называется «обед».

Хина же вскочила со своего стула и попыталась поймать кеноки, но Мразь легко увернулся и вдруг в два грациозных прыжка ловко преодолел стол, снеся шахматные фигуры.

— Мой гамбит! — заорал Нолан. — Поймайте уже этого монстра!

Зверь бросился было к двери, но путь ему внезапно преградила Эльза, твёрдо схватив кеноки за туловище. Мразь от удивления даже не стал сопротивляться.

— Кажется, это чудо природы принадлежит мичманам Буш и Стоун, — вздохнула Беккет. — Мисс Чан, потрудитесь вернуть животное хозяевам…

* * *

Элис и её отряд стояли у кромки леса, неподалёку от территории базы, вдыхая влажный воздух, слушая шелест листвы и молча смотря на то, как лейтенант Адамс и коммандер Браун несли какой-то большой железный ящик. Когда Альберта и Айзек поставили его на землю и открыли, то Элис с удивлением обнаружила там странные устройства, смутно напоминающие те, что она наблюдала на двух терраконцах, когда пыталась прорваться к отряду Сары Форд.

— Это — ионно-плазменные маневренные модули, сокращённо — ИПММ, — начала Адамс. — Как можно понять из названия, они используются для маневрирования в воздухе. Не для полёта, прошу заметить! — выделила голосом она, — а для направленных рывков в воздухе между объектами. ИПММ основан на терраконской технологии, которую вы, энсин, и достали, поэтому ваш отряд получит эти устройства первыми. Их всего пять. На распределение между мичманами — минута. С обоснованием выбора. Время пошло.

Элис почувствовала, как от этих слов у неё слегка перехватило дыхание. Она вновь посмотрела на модули, потом обвела взглядом отряд, сжала кулаки так, что короткие ногти впились в ладонь, выдохнула и начала:

— Один ИПММ я возьму себе — я буду вести группу, как командир. Дюк, Мартин, — близнецы, услышав свои имена, взбодрились. — Ваша ловкость и координация тут будут как нельзя кстати. Майя Буш, — девушка слегка усмехнулась, когда услышала, что назвали и её. — Сила и безупречная физическая подготовка… Тоже важны. Ну и… Миллер, — Ок’Дэйл поймала на себе пустой взгляд Дарена. — Ты… тоже пригодишься.

После этого Элис повернулась к оставшимся подругам:

— Кира, хоть ты и прекрасно ориентируешься на местности, координация движений у тебя малость хромает. Ну а ты, Хина — медик, ты нужнее «внизу».

Девушки в ответ лишь понимающе кивнули.

— Неплохо, — кивнул Браун. — Разбирайте ИПММ. Основной модуль крепится на спину, два дополнительных — на голенях. На специальных перчатках и накладках на обувь — импульсные адаптеры для кратковременного сцепления с поверхностью. Управление — нейроинтерфейс, за счёт синхронизации с чипами в вашем теле. Также на левой перчатке — индикатор заряда и перегрузки.

Ок’Дэйл подошла к открытому ящику и начала надевать на себя весь этот комплект, а когда закончила, то явно ощутила прибавку в весе обмундирования. Вскоре и остальные с этим справились.

— Ваша сегодняшняя задача — добраться до контрольной точки, что находится в километре отсюда, — сказала Альберта, отправляя на браслет Элис координаты. — Территория для тренировки была проверена дронами и патрулём, но всё же, это вам не полигон — не теряйте бдительность. И чётко контролируйте силу импульсов. На выполнение задачи — пятнадцать минут. Время пошло!

— Построение — веер! — крикнула Ок’Дэйл, активировав на ходу связь по браслету, и первой побежала в сторону деревьев.

Убедившись, что остальные следуют за ней, Элис бегло осмотрела стволы, и приметив среди сине-зелёной листвы достаточно прочную ветку, слегка присела, приготовившись к прыжку, и активировала основной модуль.

С тихим шипением и еле заметным голубым свечением из сопла вырвалась короткая вспышка, швырнув Элис вверх. Она сгруппировалась, с глухим щелчком зацепившись перчатками за кору. Встав чуть более уверенно и твёрдо, Ок’Дэйл оглянулась на свой отряд.

Майя, используя мощный рывок, приземлилась на ветку, что находилась чуть ниже. Ветка слегка прогнулась, но, к счастью, выдержала вес.

Дарен без особого энтузиазма допрыгнул до одной из нижних веток и, прислонившись к стволу, стал ждать.

Близнецы, что обычно действовали синхронно, в этот раз разошлись: Дюк без особых проблем закрепился на соседнем от Элис дереве, а вот Мартин выбрал неудачную ветку и, продержавшись несколько секунд, с проклятиями рухнул в кусты.

— Цепляйся за толстые, идиот! — закричал на него брат.

Мартин явно послушал его, так как встал, отряхнулся и вновь взмыл вверх, в этот раз удачно закрепившись на ветке.

Убедившись, что все смогли «сделать первый шаг», Ок’Дэйл скомандовала:

— А теперь — вперёд, к контрольной точке. Следите за силой импульсов и точками опоры!

Элис вновь активировала модуль на спине, прицелившись в соседнее дерево. Потом снова, но задействовав ещё и дополнительные модули. Остальные следовали за ней. Пусть их манёвры пока что были не особо стремительными, осторожными и местами даже неуклюжими, они всё же медленно, но продвигались к цели: Майя, используя мощный импульс, перепрыгнула небольшой овраг; близнецы Грин, наконец-то «синхронизировавшись», перемещались между деревьями, помогая друг другу; Дарен же чуть отставал, двигаясь явно неувереннее остальных.

— Время! — напомнила Ок’Дэйл.

Вскоре они достигли ручья — это их последнее препятствие перед контрольной точкой — на том берегу виднеется маячок, что активируется при приближении кого-то из отряда, передав на рабочий планшет коммандера сигнал о том, что задание выполнено.

И вдруг произошло неожиданное: Дарен, что до этого не демонстрировал особого энтузиазма, вдруг резко сорвался с места, активировав главный модуль.

— Стой! — крикнула Элис, но было поздно: Миллер, неверно рассчитав силу импульса, рухнул вниз. В панике, он попытался выровнять траекторию, используя дополнительные модули, но тщетно… Он упал, недолетев до берега буквально метр, и сильно ударился о каменистое дно.

— Дарен! — закричала Ок’Дэйл, смотря на то, как он вскрикивает и хватается за ногу. Она оглядела других: близнецы и Майя уже были готовы броситься на помощь Миллеру. Глубоко вдохнув, Элис скомандовала:

— Майя, Дюк — к Миллеру, оцените состояние и окажите первую помощь. Мартин — за мной, к контрольной точке!

Мартин кивнул и Элис, сосредоточившись, совершила прыжок к маячку… Удачный прыжок, в отличие от Дарена.

— Время: четырнадцать минут, тридцать семь секунд, — услышали они голос Альберты в наушниках. — Критично, но… Справились.

— Пришлите медиков, — на выдохе сказала в браслет Ок’Дэйл. — Миллер неверно рассчитал…

— Ожидаемо, — услышала Элис в ответ.

Через десять минут пригнали медицинский транспортник. Два парамедика уложили Дарена на носилки.

— Перелом берцовой кости, — константировал один из них. — Дня три пробудет в медблоке.

Ок’Дэйл в ответ лишь кивнула и бросила взгляд на близнецов, что радостно хохотали, явно радуясь новой «игрушке». Элис же… Да, она бы соврала, если бы сказала, что ей не понравилось маневрировать между деревьями, но к радости от «полёта» добавилось и чувство ответственности.

— Ничего, — сказала она вслух. — За месяц освоим…

Глава 10. Цена принципов

Элис стояла в командном центре базы у голографической карты, на которой в тот момент была приближена проекция терраконского завода.

— И всё же, я настаиваю: атаковать надо именно между двадцатью и нулями часов, — сказала она. — Во время технического перерыва, когда на заводе меньше всего рабочих… Пусть уж лучше погибнут ценные для диктаторов специалисты и охраняющие их солдаты, а не те, кто просто стоят у станков.

Николас в ответ на это закатил глаза.

— Ок’Дэйл, вы сознательно посылаете свой отряд в мясорубку, пытаясь остаться «чистой», — плохо скрывая раздражение, произнёс он. — Вы правы: технические специалисты невероятно ценны для режима, и именно поэтому их охраняют в несколько раз сильнее, нежели простых рабочих. Шансы вашего отряда вернуться значительно падают. Это не уменьшение жертв — это их перераспределение в пользу врага и против ваших же мичманов.

Стиснув зубы, Элис сделала шаг вперёд, показала пальцем на голограмму и, посмотрев Хогаррту прямо в глаза, выпалила:

— Сэр, при всём уважении, я не могу участвовать в подобном, особенно зная, что многих рабочих туда практически силой притаскивают из «диких» поселений, заставляя работать ради крох «гуманитарной помощи» для их родных! Да, риск для отряда выше, но я считаю его полностью оправданным и готова пойти на это!

Сузив глаза и взглянув на энсина сверху вниз, Николас вновь закатил глаза, устало вздохнул и сказал:

— Вы знаете, что отряду Форд еле удалось уйти от терраконцев после провала, а отряд энсина Уоллеса не вернулся вовсе, но всё равно стоите на своём… Что ж, хорошо. Действуйте. Но помните — это ваше решение и ваша ответственность… И ваши трупы.

* * *

Оставив Киру и Хину у замаскированных гравициклов, Элис с остальными подобрались ближе к ограде завода. В отличие от «щитов», что защищали базы землян, на заводе терраконцев энергетический барьер был лишь сверху, защищая от атак с воздуха. Этот щит и должны были деактивировать Ок’Дэйл и её отряд, но для этого надо было проникнуть внутрь.

Синие плазменные вспышки еле заметно мерцали во тьме, а тихие шипящие звуки работы ИПММ сливались с общим фоном звуков терраконской ночи. Месяц интенсивных тренировок не прошёл даром — Элис, близнецы Грин, Майя и Дарен действовали более-менее уверенно, сманеврировав на крышу под «щитом», рассчитав «мёртвые зоны» в патрулях. Заминка произошла лишь с Дюком: его импульсный адаптер дал сбой из-за конденсата и он чуть не сорвался… Но его успел подхватить Мартин, вцепившись брату в руку.

— Держись, идиотина, — хмыкнул тот, подтягивая близнеца.

На крыше Элис достаточно быстро смогла отыскать аварийный люк, что вёл на верхний уровень одного из цехов. Люк использовался для эвакуаций и открывался обычно изнутри, но у землян была для таких случаев особая «отмычка»: импульсный эмулятор, что посылает короткий, но мощный электромагнитный импульс, активируя систему и заставляя ту «думать», что изнутри нажата кнопка экстренного открытия. Ок’Дэйл приложила этот «импульсник», что имел форму диска, к люку, и активировала его. Раздался еле слышимый высокочастотный писк и через несколько секунд засовы внутри механизма отщёлкнулись. Близнецы вдвоём открыли люк.

— Внутрь! Быстро! И ни звука! — шикнула на остальных Элис, убрав «отмычку» в сумку на поясе.

Она пошла первой, прыгнув вниз, и непосредственно перед приземлением на металлические переборки активировала дополнительные модули на голенях, чтобы смягчить удар — раздался приглушённый стук, вместо громкого звона. Остальные поступили так же, в этот раз без происшествий.

Ок’Дэйл быстро огляделась: на техническом этаже было пусто и тихо, лишь жужжали приборы — специалисты ещё не дошли до основного своего этажа, видимо, пока что проверяли и ремонтировали станки. Элис глубоко вдохнула, пытаясь отогнать страх, и активировала схему завода на браслете.

— Если я права, то мы сейчас находимся на верхнем техническом этаже, — сказала она. — Наша цель — генератор силового поля, что находится в охраняемом бункере внизу. Всего здесь три этажа, не считая подземного — тот, где мы сейчас, и остальные два — склад и сами цеха. Пробираться будем кратчайшим маршрутом, миновав склад по аварийным лестницам и пересёкши цеха на первом, избегая охраны. Передвигаемся короткими рывками. Минимум шума. Всё понятно?

Остальные молча кивнули, плохо скрывая напряжение.

— Тогда вперёд! — скомандовала она и, активировав ИПММ, рванула первой.

Буквально перелетая пролёты аварийной лестницы, они быстро спустились вниз. Элис осторожно выглянула из-за угла, оценивая обстановку: как она и ожидала, больше всего охраны было именно на первом этаже, там же на данный момент находились и специалисты-техники. Сглотнув ком в горле и пытаясь скрыть лёгкую дрожь, она вернулась к остальным и произнесла тихим, немного нервным голосом:

— Единственный способ оставаться незамеченными как можно дольше — это по-очереди запрыгнуть на балки у потолка, и аккуратно, издавая как можно меньше шума, пробираться к той части этажа, где находится проход к бункеру. Если вопросов нет… То за мной!

Элис вновь пошла первой и, с тихим шипением плазмы активировав основной модуль на спине, прыгнула, успешно зацепившись импульсным адаптером за перегородку и оставшись незамеченной. Близнецы шли следом, ловко балансируя на балках. Майя и Дарен тоже справились без особых проблем.

Она окинула взглядом цех: сверху было лучше видно, где конкретно находятся солдаты и техники.

«Трое техников у станка справа, возятся, видимо, вышел из строя… Рядом с ними один охранник, озирается по сторонам… Ещё двое специалистов ходят между остальными станками, просто осматривают. Четверо солдат ходят по периметру цеха, что-то вроде патруля…», — лихорадочно соображала Ок’Дэйл, пытаясь придумать план дальнейших действий.

Внезапно, Элис видит, как из-за станка, над которым корпели техники, вышел ещё один терраконец — худой, явно уставший, в грязной робе. Он слабо потянулся, явно борясь со сном, и вдруг испуганно замер, заметив тени у потолка.

Ок’Дэйл действовала мгновенно: её рука быстро схватила бластер и направила оружие… Но тут же остановилась, не в силах сделать этот выстрел: она видела его пустые руки, рабочую одежду, испуганные, но при этом какие-то стеклянные фиолетовые глаза. В горле у Элис мгновенно пересохло.

Терраконец вскрикнул: «Экстеры!», указывая пальцем в сторону, где притаился отряд Ок’Дэйл, и охрана тут же среагировала, открыв огонь, а техники бросились к выходу.

— Вниз! Укрытие! — успела скомандовать Элис и первой прыгнула вниз, уклоняясь от плазменных зарядов, и спряталась за одним из станков.

Остальной отряд рассредоточился по цеху, сильно усложнив задачу терраконцам. Завыла сирена. Ок’Дэйл аккуратно выглянула из своего укрытия, спиной прижимаясь к станку: охраны явно стало больше и действовала она слажено, окружая землян.

Элис стиснула зубы и сжала бластер так, что побелели костяшки пальцев; её сердце бешено колотилось, а мысли — путались: «Чёрт, чёрт, чёрт… Плохо дело, очень плохо… Хогаррт был прав — я сознательно завела свой отряд в мясорубку… Неужели это конец… Нет! Не сейчас! Думай, Ок’Дэйл… Думай, чёрт возьми!»

— У нас есть шанс выжить и выполнить задачу, — вскоре сказала она в браслет, связавшись с отрядом. — Но для этого… Нам нужно устроить хаос. Действуем вместе, но не синхронно. Прорываемся к бункеру через цех. Используйте ИПММ, при возможности — стреляйте на поражение. Если приказ ясен, то… — Элис сделала глубокий вдох. — Сейчас!

Синие вспышки из модулей мелькнули в разных частях завода, а вслед за ними — красные вспышки из бластеров.

Элис сделала несколько рывков в разные стороны, не давая терраконцам в себя попасть — их выстрелы попали в оборудование, повредив металлический корпус. Вновь спрятавшись, она сделала несколько выстрелов — промазала, но позволила близнецам продвинуться ближе к бункеру… И тут Ок’Дэйл увидела, как к ней приближаются двое солдат — и как один из них упал замертво, а второй переключился на угрозу, которая уже успела сменить укрытие.

«Майя», — промелькнуло в голове у Элис. Она быстро сделала рывок вверх, зацепилась за балки адаптером, а после — вновь вниз, под «защиту» станков. Затем — снова несколько выстрелов, чтобы Дарен смог двинуться в сторону. В этот раз ей удалось ранить одного из терраконцев — тот с тихим вскриком отполз в сторону, а один из его товарищей открыл огонь по Элис, но, к счастью, попал не по ней, а по какой-то из систем станков — из повреждённой трубы со свистом начал выходить белый газ, а сломанная электроника заискрила.

И вдруг, Элис краем глаза заметила, как группа солдат обходит их слева по более высокому уровню цеха. Осознав, что это означает то, что огонь по её отряду и ней самой будет вестись ещё и сверху, она запаниковала… И решила сделать большую глупость — но времени на нормальный план не было. Элис оглянулась — ближе всех к ней был именно Дарен.

— Миллер! За мной! — крикнула она и запрыгнула на уровень выше, прямо перед тремя терраконцами, и сразу же начала стрелять, убив одного из них выстрелом в голову, но тут же получив заряд в бронежилет от другого.

Дарен сделал тоже самое, но приземлился с другой стороны и оказался более… эффективным.

— Спасибо… — сквозь боль прошипела Элис, осознавая, что Миллер её спас. Дарен в ответ лишь коротко кивнул и начал стрелять вниз, давая близнецам и Майе чуть больше возможностей для манёвра.

Она пригнулась и свободной рукой потянулась к аптечке, что висела на поясе. Ок’Дэйл быстро нашла обезболивающие и вколола себе в руку — чтобы не отвлекаться.

— Пошли, — сказала Элис и вдруг заметила его взгляд: там не было страха или привычной пустоты, что появилась после гибели Эрла. Лишь какое-то лихорадочное оживление и нездоровый, нехарактерный для него блеск.

«Потом, — мотнула головой она. — Некогда…»

Ок’Дэйл быстро осмотрелась: до входа в бункер оставалось ещё метров шестьдесят, и терраконские солдаты явно не собирались так просто сдаваться — с каждой минутой их становилось лишь больше. Мартин, Дюк и Майя укрывались за станками, и по очереди, под прикрытием двух других, резкими манёврами в воздухе прорывались вперёд.

Элис жестом приказала Дарену следовать за ней и, перепрыгнув через металлические перила, буквально на секунду приземлилась, и вновь взмыла вверх, цепляясь адаптером за балки. Стрелять в воздухе было сложно и рискованно, но когда она заметила, как Майю сзади обходит один из терраконцев, явно намереваясь убить ту со спины, Элис с каким-то нечеловеческим рёвом, рыком, кинулась вниз, активировав основной и дополнительные модули одновременно, и в полёте несколько раз выстрелила в противника, а потом затормозив ногами по полу рядом с подругой.

— Спятила?! — бросила ей Буш, схватив за плечо и потянув в сторону.

Ок’Дэйл не ответила. Её сердце бешено колотилось, а адреналин чувствовался в каждой клетке тела. Она видела, как Дарен быстро продвигается к железной двери, умудряясь как-то уворачиваться от плазменных зарядов. Элис вновь активировала ИПММ и быстро сократила расстояние до Миллера. Остальные последовали за ней.

Первой добравшись до металлической двери с кодовым замком, Ок’Дэйл приказала:

— Грины! Буш! Прикрывайте!

С этими словами Элис резко приземлилась и достала из поясной сумки прибор, напоминающий медицинский сканер — но на самом деле, это был универсальный «взломщик» кодовых замков с искусственным интеллектом. Она провела этим прибором по кодовому замку… И он не сработал. «Чёрт, его же специально адаптировали под терраконскую систему исчисления…» — в панике подумала она.

— Я не могу взломать! — крикнула Элис, чувствуя, как её охватывает паника. — Дюк, Мартин… Попытайтесь… Оторвать железную балку и попытайтесь выбить…

— Не стоит, — услышала она голос Дарена. — Это мой шанс… Сделать что-то не банальное.

Ок’Дэйл обернулась и увидела его взгляд. Безумный, отчаянный… И при этом — какой-то счастливый. Осознание пробежало по спине холодной дрожью.

— Миллер! Не сметь! Это приказ, слышишь! — закричала она, но было уже поздно: Дарен летел прямо в дверь, с бешеной скоростью, активировав на ИПММ максимальную мощность.

Элис еле успела взмыть вверх, когда он врезался в дверь. Модуль на спине взорвался от перегрузки и удара. Взрыв оглушил и терраконцев, и саму Ок’Дэйл, а один из осколков порезал ей бедро, заставляя вскрикнуть от резкой боли.

Первой в себя пришла Майя:

— Дарен! Чёрт! — её обычно грубый голос прозвучал непривычно панически.

Элис рукой зажала рану на ноге и, сдерживаясь, прокричала:

— Проход… Проход открыт! Мартин — внутрь, заряд на генератор! Майя, Дюк — прикрывайте! Я… К Дарену.

Убедившись, что все действуют согласно её приказам, она кинулась к Миллеру, которого взрывом отбросило в сторону.

Приземлившись, Элис осознала — всё кончено: тело было неестественно вывернуто, голова — пробита и разбита так, что всё лицо превратилось буквально в кашу, спина — сгорела до черноты. Еле сдержав рвотные порывы, Ок’Дэйл отошла в сторону и, спрятавшись за ближайшим станком, решила заняться своей раной. Быстрыми, чёткими движениями она перевязала бедро эластичным материалом.

В этот момент из пролома показался Мартин:

— Заряд установлен! Таймер — шестьдесят секунд! Дарен?..

— Мёртв, — пустым голосом произнесла Элис. — Отходим, быстро!

Бросив последний взгляд на изуродованно тело Миллера и увидев… нет, не героя — искалеченного мальчишку, что так искал смерти, и которого она так и не смогла спасти, Ок’Дэйл перехватила в руке бластер и активировала ИПММ, рванула вперёд.

Элис практически летела. Каждый прыжок, каждый манёвр в воздухе… Мышцы горели, но двигались сами. Физическая боль от раны, моральная боль от потери на время перестали существовать — мысли были кристально чёткими. Она уворачивалась от лучей плазмы, переодически стреляя в ответ — и в эти мгновения мир сжимался до точки прицела. Элис чувствовала каждый нерв, каждую каплю адреналина в крови — это было одновременно и ужасно, и… захватывающе. Будто полёт через ад.

Раздался грохот, весь завод сотрясло — генератор превратился в кучу осколков.

Краем зрения Ок’Дэйл заметила, что один из вражеских выстрелов всё же достал до Мартина, попав тому в плечо. Но он не остановился.

«Значит, ничего смертельного», — мелькнуло в голове у Элис.

Они быстро преодолели склад и технический этаж, вылетели на крышу и практически синхронно перемахнули через ограду завода, устремившись в темноту леса, где были спрятаны гравициклы. Ок’Дэйл через браслет предупредила Киру и Хину о том, что они возвращаются, а после — дала сигнал шаттлам, что находились у входа в атмосферу.

И через несколько минут земля под ногами загудела, раздались звуки атаки… И на фоне леса вспыхнуло пламя, в котором сгорел завод.

Но когда отряд остановился у гравициклов, Элис почувствовала, как азарт схлынул, оставив пустоту и дрожь в коленях. Боль в бедре и груди вернулась, а когда Ок’Дэйл увидела, что Кира не сдерживает слёз, заметив отсутствие Дарена… Вернулась и душевная боль.

— Возвращаемся, — хрипло скомандовала она.

Гравициклы рванули с места, едва на сидение взобрался последний мичман. Элис еле сдерживалась, чтобы не отпустить руль и не прижать руку к перевязи на бедре — боль накатывала волнами.

За спиной пылал костер из завода, его зарево отбрасывало тени на лес. Несмотря на гул двигателей, Элис чувствовала, как каждое всхлипывание подруги вонзается в ее сознание, будто нож.

Посадочные прожектора базы выхватили их из ночи. Гравициклы, шипя, приземлились на залитую светом площадку. Двери ангара зияли черным провалом.

На пороге, застыв как каменное изваяние, стоял Хогаррт. Руки за спиной, лицо — непроницаемая каменная маска.

Его взгляд, холодный и методичный, скользнул по изможденным, закопченным лицам, перепачканным кровью и сажей униформам, перевязи на плече Мартина, который слез, опираясь на Дюка, красным, заплаканным глазам Киры, которую поддерживала Хина… И пустому месту у гравицикла, где должен был стоять Дарен.

Элис сползла с машины, едва удерживая равновесие. Нога и грудь горели, а взгляд Хогаррта, тяжёлый и… понимающий, пригвождал её к месту сильнее любой раны. Она заставила себя поднять голову и встретиться с ним глазами. Ни упрека. Ни злорадства. Лишь тяжелое понимание цены «минимизации жертв».

Молчание давило, густое и звонкое, как вакуум перед взрывом.

Его голос, когда он наконец заговорил, прозвучал низко, ровно, но резанул по нервам:

— Доклад — позже. Сначала в медблок.

Он сделал едва заметную паузу, его взгляд скользнул по тому самому пустому месту, а потом вернулся к Элис, впиваясь в её потухшие глаза, и добавил:

— Все.

Глава 11. Детали из местного фольклора

Дик сидел в смотровом кабинете медицинского блока и шмыгал носом. Эльза молча обрабатывала ему ссадины, пока не спросила с тихим вздохом:

— Что на этот раз?

— Я просто шёл по коридору, — всхлипнув, начал свой рассказ Морган. — А тут… Лейтенант Адамс… Она толкнула меня в стену, крикнув, чтобы я не мешался под ногами…

Доктор Беккет снова вздохнула и с жалостью посмотрела на парня:

— Дик… Послушай меня пожалуйста. Я понимаю, что ты не рад здесь находиться, что тебе здесь всё противно… Но тебе нужно учиться находить общий язык с людьми.

Юный программист отвернулся. Ему было стыдно в этом признаваться, но с каждым днём он видел всё меньше людей. И всё больше монстров. Как та девчонка, Элис. Хладнокровная убийца…

Эльза несильно сжала руку Моргана и посмотрела ему в глаза:

— Дик, а ты не хочешь… Мне помочь?

— С… Ч-чем помочь, — он испуганно заморгал, уставившись на докторшу.

— Два дня назад… С задания вернулся один из отрядов. Они потеряли друга и им психологически очень тяжело. Ты мне не раз рассказывал про терраконские обычаи, их легенды. Так что попробуй… Их немного отвлечь.

— Ну, я… — пробормотал Дик, глубоко вдохнул и всё-таки ответил. — Ладно. Хорошо. Помогу. Иначе вы от меня не отстанете. Кому конкретно надо рассказывать?

— Ты с ними знаком… Отряд энсина Ок’Дэйл.

Морган молча сглотнул.

* * *

Дик нашёл Элис и остальных в столовой. Они сидели за дальним столом, ковыряя еду и имели весьма подавленный вид. Кеноки Мразь сидел на коленях у Киры, выпрашивая еду. Морган минут пять мялся в углу, потом сходил за стаканом воды, выпил его залпом, набрал в грудь побольше воздуха и направился в сторону отряда Ок’Дэйл.

Когда Дик подошёл к ним, они даже не обратили на него внимания. Морган зажмурился и выпалил:

— А вы знали, что большая часть терраконцев считает, что бог — он во всём? И что у них два времени года — солко и нихана, и по окончанию ниханы у них праздник Финплава?

Элис подняла на него красные от усталости и невыплаканных слёз глаза с пустым, невидящим взглядом. Кира уставилась на него так, будто он заговарил на древнекитайском. Мразь удивлённо «крякнул». Майя усмехнулась. Хина подняла брови с выражением лица, в котором читалось: «Ты сейчас серьёзно?» Близнецы синхронно хмыкнули.

— Я… Меня доктор Беккет прислала… Чтобы… Вас немного, э… О-отвлечь… Терраконским фольклором.

Элис и Хина переглянулись и, казалось, поняли друг друга без слов.

— Говори. Что угодно… Лишь бы не эта тишина, — в голосе Чан слышалась боль.

Элис просто кивнула, уставившись в стол.

Дик заметно оживился. Терраконские легенды стали его отдушиной в этом милитаристком аду. Он прочистил горло.

— Кхм, наверное, вы уже слышали такое местное слово, как «экстеры», — Морган заметил, как Элис вздрогнула. — Лингвисты перевели это слово… «Дьяволы». Но… В общем, там целая история…

Представьте себе времена, когда их города еще не были руинами, а леса простирались до самого края света. Говорят, тогда с небес, с тех самых звезд, что мы называем космосом, спускались экстеры. Не боги, нет. Демоны. Сущности из тьмы между светилами.

Они были похожи на терраконцев… но лишь на первый взгляд, лишь чтобы обмануть. Их кожа никогда не несла бледности Луны — она была темной, как сама ночь без звезд. А глаза… Они горели всеми цветами — кроваво-красными, ядовито-желтыми, болотно-зелеными, ледяными синими… но никогда — чистым фиолетовым светом истинного терраконца!

Экстеры несли с собой хаос. Они были сама ложь, обернутая плотью. Один их шепот мог наслать мор на суалио. Они поджигали урожаи смехом, похожим на треск сухих веток. Сеяли болезни, дыша ядом на ветер. А ночью… ночью они выходили на охоту. Забирали детей, что не успели спрятаться. Убивали стражей у ворот, оставляя лишь искаженные ужасом лица. Говорили, они питались страхом и отчаянием.

Именно тогда мудрецы и вожди древности поняли: любая темнота среди терраконцев — угроза. Кто знает, не притаился ли под личиной соседа, друга, даже ребенка, этот демон? Не ждет ли он момента, чтобы вонзить нож в спину или наслать пожар? Страх перед экстерами стал… очищением.

Темных, тех, чья кожа была смуглой, а глаза — не чисто фиолетовыми, стали изгонять. А потом… истреблять. Чтобы не дать экстерам укрыться среди нас.

Чтобы защитить свет рода.

Жестоко? Да. Очень. Но страх — ужасный советчик, а экстеры были реальны для них. Так что, для терраконских солдат вы — не пришельцы, а ожившие легенды. Дьяволы, пришедшие с небес, чтобы завершить то, что начали их предки…

Оглушающую тишину после рассказа Дика первой нарушила Элис:

— Нас видят демонами… В которых стреляют без раздумий.

— Тёмная кожа… Это же просто меланин… А глаза… Пигмент радужки… — Кира шмыкнула носом, вцепившись пальцами в шерсть кеноки.

— Классическая проекция… Создали выдуманного врага, на которого можно свалить вину за стихийные бедствия, — рационализировала услышанное Хина.

— Идиоты… — закатила глаза Майя.

Близнецы что-то зашептали друг другу на ухо. До Дика донеслись лишь обрывки: «Да мы, братец, демоны…»

Дик вздохнул и решил продолжить:

— А теперь… Их «Иллиада». Их святая святых. Легенда об основании трёх государств!

В эпоху, когда терраконцы были разрозненными племенами, живущими в страхе друг перед другом и перед лесами, пришел Ки’Арм. Воин, мудрец, объединитель. Он сковал племена в единый народ силой слова и меча. Под его рукой расцвели города, проложились первые дороги, наука и ремесла вышли из тени страха. Он был как отец для всех.

И было у Ки’Арма четверо детей — гордость и надежда: Ки’Она с умом острым, как клинок, Мо’Тей с яростью огня в душе, Ди’Мао с добрым, но слабым сердцем, и А’Тея, чья красота затмевала луну. Желая, чтобы дети превзошли его, Ки’Арм посеял между ними семена соперничества. «Покажите, кто достоин наследовать мне!» — говорил он. — «Сильнейший получит все!»

Но доброе соперничество превратилось в ядовитую зависть, а потом и в лютую ненависть. Братья и сестры росли, меряясь силой и хитростью, но не для славы отца, а чтобы унизить друг друга. Любовь умерла, осталась лишь жажда доказать свое превосходство. Когда Ки’Арм, уставший и разочарованный, наконец ушел в мир предков, его дети не оплакивали отца. Они бросились к трону, как голодные кеноки на добычу!

Меч Ки’Оны скрестился с топором Мо’Тея. Копье А’Теи искало слабые места братьев. Силы Ки’Оны, Мо’Тея и А’Теи были равны — никто не мог одержать верх. А Ди’Мао… Бедный, добрый Ди’Мао, пытавшийся их примирить, пал первым. Не от руки брата или сестры напрямую, но в хаосе их битвы, став первой жертвой их ненависти. Его кровь остудила их пыл лишь на мгновение.

Стоя над телом брата, среди руин отцовского дворца, трое оставшихся поняли: убить друг друга они не смогут, но и жить вместе — тоже. Их ненависть была слишком сильна. И тогда они взяли карту великого континента и разорвали его на три части, как разрывали отцовское наследие. Ки’Она взяла Закатные земли — Эонию. Мо’Тей — Центральные равнины — Миглиор. А’Тея — Восходные горы — Орайю.

«Теперь, — сказали они, — мы решим, кто сильнее, не мечом единым, но мощью наших держав! Пусть наши дети и дети наших детей продолжают этот спор!»

И так было пять тысяч кирмов… Ну, то есть лет по нашему. Три державы. Три ветви одной семьи, проливающие кровь своих людей за право сказать: «Моя часть отцовского наследия — лучшая!» Война стала их сутью, традицией, проклятием.

Элис вновь заговорила первой:

— Мы ведь тоже… Триста лет назад… Были на грани. Но смогли объединиться!

— Пять тысяч лет бесконечных войн из-за того, что дети не поделили наследство?! — Кира, кажется, была искренне возмущена.

Мразь издал звук, похожий на урчание, будто соглашаясь с хозяйкой.

— Типичный миф об основании, оправдывающий текущий статус-кво через авторитет прошлого, — хмыкнула Хина. — Интересно, сколько образов реальных терраконцев объединили в этом Ки’Арме?

Майя в этот раз промолчала (видимо, не нашла цензурных слов), а близнецы вновь принялись перешёптываться.

— А еще есть сказка про то, как кеноки украл солнце, — сказал Дик и с каким-то укором посмотрел сначала на Мразь, затем на Ок’Дэйл. — Но это долго… И я не помню точно… Если кратко: он его проглотил, испугался темноты и выплюнул обратно. Мораль: не бери чужое, даже если блестит.

Элис вдруг вздрогнула и резко вдохнула. «Терракония…» — мелькнуло у неё в голове.

— А есть ещё одна легенда, там есть персонаж, прям как ваш капитан — тоже орёт по любому поводу… — явно почувствовав себя смелее, начал было Морган.

Но вдруг… Стул грохнул. Все вздрогнули. Мразь заурчал.

— Мистер Морган, — голос Элис был ледяным и ровным, но резал как нож. — Это не место и не время для ваших… Фольклорных изысканий о командном составе. Пожалуйста, займитесь своими обязанностями. Сейчас же.

Никто, включая Дика, не ожидал этого. Морган сглотнул, пробормотал что-то невнятное и бросился прочь из столовой.

* * *

Элис сидела в углу склада, методично разбирая бластер и чистя, смазывая детали. Её руки двигались механически, будто сами по себе, а мысли… Они были не здесь. Они остались там — в столовой.

«Демоны… Дьяволы…» — её пальцы легко отсоединили энергоблок — он отошёл с лёгким щелчком. — «Он мне сказал про это ещё тогда, в том терраконском лагере… И так же нас назвал тот несчастный рабочий… Я старалась… Не придавать этому значения… Но когда услышала легенду целиком — во мне что-то… Я так боялась стать монстром, но я уже была им в глазах терраконцев».

Элис принялась чистить ствол от следов, оставшихся от плазмы. Грязь будто въелась, не хотела отходить.

«Какая липкая гадость внутри… Будто сгоревшая пластмасса, смешанная с чем-то… Ещё более противным. Как будто… Рвота. Как у меня и у Киры после… И я будто пытаюсь очистить не бластер, а свою совесть… Но не получится, как никогда больше этот бластер не будет идеально чистым, сколько не три».

Ок’Дэйл аккуратно убирала грязь из затворной рамы: «Конечно, Элис… Ты звёздный исследователь! Сидишь на складе, ковыряешься в железяке… Мечты сбываются! Чёртова планета, с её этой идиотской историей о трёх избалованных идиотах… Пять тысяч лет… Пять тысяч лет они убивали друг друга из-за детской ссоры у трупа отца? И гордились этим? Их «культура» — это инструкция по самоубийству! Она породила ядерный кошмар, этих… Этих уродов в бункерах, которые стреляют во всё, что движется! И, по мнению Дика, мы должны это уважать?! Сохранять, как музейный экспонат?! Чтобы их дети учились той же ненависти?! Нет. Эту гниющую ветку надо отрубить. Даже если это больно».

Она начала собирать оружие обратно: «Вроде бы эта пружина сюда… Если я сломаю — меня Хогаррт сам прибьёт, прикладом… В той сказке было: не трогай чужое… А если это чужое — единственный твой способ не сдохнуть?! Ещё и на Дика наорала… И за что? За то, что ткнул меня в то, что я так сильно пыталась в себе подавить?!»

Щелчок последней защелки прозвучал, как приговор. Бластер был собран и готов к работе. Элис подняла его, взвешивая, проверяя прицел. Движения были чёткими. «Офицер Ок’Дэйл, — хмыкнула она. — Снаружи — собраная, готовая действовать. Внутри — пустота, сомнения…»

Она встала, убрала бластер в кобуру, собрала инструменты. Руки пахли смазочным раствором.

«Пойду к себе, спать… И буду надеятся, что в этот раз хотя бы без кошмаров».

Глава 12. Жизнь за жизнь

— Новые разведданные со станции, сэр.

Николас медленно оторвался от отчёта по поставкам и поднял уставший взгляд на стоящего в дверях Айзека.

— Я вас слушаю, коммандер.

— После уничтожения последнего завода, правительство Миглиора, возможно, даже сам Мо’Гэйлин, явно в отчаянии. Они не придумали ничего лучше, нежели попытаться наставить ловушек вокруг наших баз.

— Вот как, — ухмыльнулся Хогаррт. — Что ж, в таком случае, предупредите младших офицеров и мичманов, чтобы те… были аккуратнее на патрулях.

* * *

— Коммандер Браун сказал, чтобы мы были максимально внимательными, — произнесла вдруг Элис, когда они с Кирой, будучи в этот раз патрульными, пробирались сквозь сине-зеленые заросли. — Помимо ловушек, что на нас поставили, вполне возможны засады… Причём могут попытаться не убить, а захватить «языков».

— Ага, — кивнула Стоун, и сильнее сжала бластер в руках, а её взгляд стал чуть сосредоточеннее… но оставался таким же грустным, как и минуту назад. — Знаешь... Вся эта война... Я могу принять, что мы здесь, чтобы выжить. Что они напали на дипломатов. Логику я понимаю. Но я не могу принять, что нужно перестать это замечать, — её голос дрогнул, став тише. — Каждый раз, когда я нажимаю на спуск... потом я часами отмываю руки. Хотя на них ничего нет. А вечерами сажусь и рисую листья, траву, играю с Мразью... Иначе я сойду с ума. По-настоящему.

Элис не знала, что на это ответить. Её саму во снах преследовали образы, полные боли и смерти: лица Эрла, Дарена, расплывчатые образы тех, кого она лишила жизни…

И в этот момент Ок’Дэйл услышала шорох и в ту же секунду, как она повернулась на шум, на неё сверху навалился терраконец. Элис услышала вскрик Киры, на которую тоже напали и выстрел из бластера — та успела обезвредить нападавшего. Она увидела лицо своего прямо перед глазами: не просто ожесточённое, а какое-то надменное, насмешливое… Будто он на охоте и сумел поймать лёгкую добычу.

Элис начала бороться. Она пыталась применять приёмы, которым их обучил Хогаррт, старалась укусить, поцарапать…

— Элис! Я… не могу выстрелить! Я попаду в тебя! — в панике сдавленно кричала Стоун, мечась с бластером из стороны в сторону.

Ок’Дейл отбивалась ногами, пыталась ударить головой. Ей удалось освободить одну руку и она в отчаянии потянулась за ножом, чудом умудрившись схватить его. Быстрым движением, отточенным на тренировках, Элис ударила терраконца в горло, чувствуя сопротивление плоти. В ту же секунду его глаза расширились от боли, а частое дыхание сменилось хрипами. Она почувствовала, как по её руке стекает что-то тёплое и липкое.

Через несколько секунд терраконец обмяк, навалившись на Элис всем весом. Она с трудом спихнула его с себя и резко вскочила на ноги. Адреналин спадал, и тело покрывала мелкая дрожь. Элис взглянула на свои руки… Руки, которые теперь были по-настоящему грязными.

— Элис! Ты не ранена?! — испуганно спросила Кира, которая теперь не могла сдвинуться с места.

Она не смогла произнести ни слова, лишь беззвучно помотала головой. В голове стоял белый шум, тело будто не слушалось.

«Это… Я видела его взгляд… Дыхание… Я слышала этот последний хрип… Кровь… От бластеров крови не было…» — вдруг пронеслось у неё в голове.

Элис попыталась вытереть ладони об бронежилет, лишь сильнее размазав тёмные пятна. Она, словно пытаясь отстраниться от всего этого ада, сделала шаг назад. И ещё один.

В это мгновение из-под ее ноги, со свистом, ушёл слой веток и листьев. Что-то упругое и цепкое, сплетённое из прочных волокон, с силой обвилось вокруг её ног и туловища, сковывая движения. Элис почувствовала резкий рывок, и её оторвало от земли — не высоко вверх, а метра на полтора, в сторону, под углом. Неуправляемое тело по инерции понесло вперед. Через мгновение её виском с оглушительной силой ударило о толстый, обломанный сук старого дерева, как будто специально оставленный создателями ловушки.

— Элис! — вскрикнула Кира, бросаясь к ней. — Боже, я… Я не знаю, что делать! Как… Что… Я… Что мне… Я приведу помощь!

Звук быстро удаляющихся шагов подруги было последним, что она услышала, прежде чем провалиться во тьму.

Элис почувствовала, как что-то холодное прикоснулось к её губам. Она инстинктивно открыла рот, и почувствовала, как в неё вливают воду. Ок’Дэйл автоматически сглотнула. Сознание понемногу возвращалось к ней, а вместе с ним и адская головная боль.

«Ловушка… Значит, плен?!» — эта жуткая мысль заставила её открыть глаза. Но вместо вражеских солдат, перед собой Элис увидела два маленьких силуэта. Сквозь боль моргнув несколько раз, она смогла сфокусировать зрение, и поняла, что перед ней стояли двое терраконских детей: девочка десяти лет и мальчик лет пяти, если судить по земным меркам, одетые в поношенные, грязные, местами порванные одежды.

Девочка стояла близко к ней, держа в руках небольшую флягу с водой, и когда поняла, что Ок’Дэйл очнулась, то резко отпрянула, закрывая собой мальчишку.

«Дети?.. Как… Где я вообще?»

Элис сделала над собой усилие и оглянулась. Если ей не изменяла память, то это был тот же кусок леса, где она попала в ловушку… Просто дети спрятали её за валуном неподалёку от того злосчастного дерева.

Элис с трудом подняла руку и два раза коснулась рукой переводчика, что был прикреплён к её бронежилету.

— Я не… Не бойтесь, — прошептала она.

Дети синхронно вздрогнули.

— Она… она экстерка! Но говорит как мы! — испуганно пробормотал мальчик.

— Молчи! — шикнула на него девочка.

— Это вы… Вы сняли меня, да? — сквозь адскую головную боль продолжила Элис. — Спасибо…

— Мы не для тебя это сделали! — вдруг зло выпалила девчонка. — Мы видели, как ты убила солдата Тени! Они увели родителей! Ты… Ты можешь быть полезна.

Ок’Дэйл замерла. Перед глазами вновь возник образ того терраконца, его взгляд, хрип… Это ощущение крови. Она опустила взгляд на свои руки — и, увидев на них всё тот же след, Элис почувствовала тошноту. Постаравшись хоть как-то переключить своё внимание, она потянулась к аптечке на поясе. И тут же увидела, как дети попятились.

— Я… возьму лекарства, — пояснила Элис.

Слегка дрожащими руками она достала обезболивающее и вколола его себе уже привычным движением, ловя на себе ещё более удивлённые и испуганные взгляды детей.

— Как вас зовут? — спросила Элис их, когда боль начала немного отступать.

Те не ответили, лишь сильнее сжав губы.

«Они говорят, что я полезна, но при этом разговаривать не хотят — боятся. И всё ещё ненавидят. Но надо хоть что-то выяснить, хоть как-то их разговорить», — подумала она, и вдруг, сообразила.

Элис достала из кармана брелок — маленький камень с Марса, подарок отца. Она носила его столько лет, что гладкая поверхность успела потускнеть от прикосновений. Отец подарил его перед последней экспедицией: «Это кусочек мира, куда мы с тобой обязательно полетим вместе». Он не вернулся. А камень остался. Она протянула его детям.

— Это — камень с одной из планет звёздной системы, откуда я родом, — пояснила Ок’Дэйл. — Мы изменили на ней атмосферу и заселили её, когда места на нашей родной планете стало не хватать… Но это лишь отсрочило беду.

Дети всё ещё с недоверием смотрели на её окровавленные руки, но теперь в их глазах блеснула искра любопытства. Мальчик вышел из-под защиты сестры и быстрым движением схватил безделушку, принялся рассматривать камень.

— Наш народ… Мы пытались контролировать численность населения, — продолжила Элис, говоря больше для себя самой, нежели для детей. — Но ничего не помогало. А потом… Мы нашли вашу планету.

— Значит, это правда? — спросила девчонка. — То, что говорят те, что живут с Тенью? Что вы уничтожили свой дом, и теперь хотите сжечь наш?

— Не сжечь, — ответила Элис и горько усмехнулась, вспоминая, как горел завод под обстрелом. — Скорее… Перестроить под себя.

— А нас куда? В печь?! — вдруг испуганно огрызнулся мальчишка.

— Вас… Нет, вы будете жить в наших городах. Без бесконечных войн, — замотала головой Ок’Дэйл. — У вас будет нормальная одежда, игрушки… Вы будете учиться, — Элис не знала, убеждает она сейчас их, или пытается оправдаться. — Ваши правители уничтожили ваш мир. Мы… Построим новый. Свой. Но в нём будет место и для тех, кто не виноват в… этом.

Элис приподнялась на руках, и внимательно посмотрела на детей, изучая их реакцию. Об каком-то доверии речи и не шло, но лёд, как ей казалось, начал трогаться.

— Я — Эль’Лана, — сказала вдруг девочка. — Моего брата зовут Ки’Тан.

— А я — Элис, — слабо, уголками губ улыбнулась она. — Вы ведь явно не из бункеров, да?

— Нет, — ответила Эль’Лана с некой гордостью. — Наши предки отказались умирать за Тень и ушли жить в леса, туда, где когда-то был их родной город.

— И им… За это ничего не было? — спросила Элис.

— Мы для них… — девочка запнулась. — Они раз в несколько лет похищают людей из поселения. Иногда, вместо них… Нам кидают ящики с медикаментами и простой техникой. Говорят, тех, кого украли, заставляли работать… Потому что нас мало, и почти все солдаты.

Ок’Дэйл понимающие кивнула.

— У нас на базе, живёт кеноки, — решила рассказать она. — Я… случайно ранила его и не смогла бросить. Мы его кормим, и кажется, ему у нас нравится.

Дети удивлённо переглянулись.

— Вохл… (*прим. Бог в Унитарианстве) Он может принимать и образ кеноки, — прошептал Ки’Тан. — Экстеры не могут касаться таких зверей!

Элис глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

— Я… Могу вам помочь, — в итоге сказала она. — Я могу дать лекарства, — Элис вновь залезла в аптечку, достав антибиотик широкого спектра, и протянула им ампулу. — Я не уверена, что он подойдёт вам, но… Если будет совсем плохо…

Эль’Тара схватила лекарство и спрятала в карман. Но вдруг… Она посмотрела назад и её глаза округлились.

— Патруль Тени… Они идут сюда, — прошептала девочка голосом, полным ужаса.

Рука Элис автоматически потянулась к бластеру. В кровь хлынул адреналин, заглушая остатки боли и тошноту.

— Сколько? — спросила она тихим, ровным голосом.

— Трое… Они осматривают сломанную ловушку… и тела… — глаза Эль’Ланы метались, она вжалась в валун, стараясь стать меньше. Ки’Тан схватил её за куртку.

«Трое. Я ранена. Дети… Я должна им жизнь. И уйти… Нас услышат» — Элис быстро проанализировала ситуацию, которая складывалась явно не в её пользу. Это был худший из сценариев. Она, раненая, должна принять бой против трёх свежих солдат, чтобы дать детям шанс уйти.

— Слушайте меня, — произнесла Элис сквозь зубы. — Я отвлеку их. Вы сможете сбежать.

— Нет! Они убьют тебя, а потом найдут нас! — голос девочки срывался на тихий всхлип. — Они убьют тех, кто помог экстерам!

— А я вас не спрашивала, — зашипела Ок’Дэйл низким и твёрдым голосом, вроде того, что она слышала у Хогаррта на тренировках. В её глазах вспыхнула та самая холодная решимость, что пугала её саму. — Бегите. Сейчас.

Она уже не просила. Она командовала.

И в этом авторитете была странная убедительность.

— Как только услышите выстрелы… Бегите, не оглядываясь.

«Кира побежала за помощью… Десять минут в одну сторону… Прошло уже точно больше двадцати… Немного продержаться», — убеждала себя Элис. Она не хотела умирать. Ей было очень страшно. Но если есть шанс спасти хотя бы невинных детей… Они рисковали, чтобы спасти её — и она сделает тоже самое для них.

Голоса солдат становились всё более отчётливее. Элис пыталась хоть как-то успокоиться: «Рука дрожит… Голова всё ещё болит… Соберись! Сосредоточься!»

Она аккуратно выглянула из-за валуна.

«Сейчас или никогда!»

Элис резко выдохнула, резко высунулась и выстрелила. Она не целилась на поражение. Плазменный заряд с громким шипением ударил в ствол дерева прямо над головой ведущего солдата, осыпав его горящими щепками.

Эффект был оглушительный. Терраконцы явно не ожидали нападения и дружно шарахнулись в разные стороны. Они не начали сразу стрелять, а залегли в кустах, пытаясь понять, откуда стреляли и сколько здесь врагов. Этих секунд хватило детям, чтобы скрыться в лесу.

Элис вновь высунулась и выстрелила в один из кустов, где прятался солдат. Она тут же услышала вскрик и, видимо, проклятья. Сразу после этого терраконцы открыли огонь по ней, заставляя пригнуться за валуном.

Камни крошились над головой. И в этот момент она поняла, что отступать некуда. Остаётся только одно — драться до конца.

Элис пыталась отстреливаться, но выходило это плохо — двое против одной. Она была окружена, ранена. Появилась даже мысль о том, чтобы пустить один заряд себе в голову… Но видение того, как подруги находят её тело, заставило Элис отбросить эту идею.

И тут… Сквозь шум боя, она вдруг услышала еле различимый, кажущейся галлюцинацией, но такой знакомый звук — гравициклы. Терраконцы резко прекратили огонь и кинулись прочь.

Элис выглянула из-за валуна и увидела Майю, Хину и близнецов. Она захотела выскочить им навстречу, но не удержалась на ногах, опустившись на землю.

Но в этот момент произошло то, что никто не мог предсказать: раненый терраконец, брошенный своими же, в ярости, из последних сил кинулся на Элис, желая взять с собой хоть одного «экстера». Он появился перед ней внезапно, с безумием в фиолетовых глазах, почти в упор наведя оружие.

И в этот миг у Элис не осталось сомнений. Не было страха, тошноты, сожалений. Был только чистейший инстинкт выживания и ответственности за тех, кто её спас.

От звука выстрела вздрогнули даже близнецы.

Воцарилась тишина, прервать которую никто не решился. Хина молча подошла к Элис, направив на неё сканер, чтобы оказать помощь.

* * *

— Кира — дура, — заявила Майя чётко и откровенно. — Она так перепугалась за Элис, что забыла про то, что вообще-то можно связаться дистанционно, а не бежать по лесу.

Элис лежала на кушетке в медблоке, прикрыв глаза. Рядом с ней сидели Майя и Хина — Киру Хогаррт уже отправил на внеочередное дежурство за «кромешный идиотизм, опасный для окружающих».

— Она… Не солдат, — покачала головой Хина. — Можно научить её стрелять, но… Она летела сюда, в первую очередь ради неизведанных зверей.

В этот момент в медблок вошёл Дик. Он, видимо, пришёл сюда для того, чтобы помочь Эльзе, но увидев Ок’Дэйл, остановился и посмотрел на неё с явным презрением.

Элис открыла глаза и приподнялась на локтях. Она уже знала о том, как быстро на базе распространяется информация. И понимала, что он всё знает. Элис встретилась с этим взглядом и произнесла тихо, но так, чтобы все услышали.

— Ты рассказывал нам легенды, Дик, желая, видимо, чтобы мы прониклись их культурой, — она сделала паузу. — А тот солдат, в лесу… Он был готов убить меня, потому что считал «дьяволом». Он был готов отдать за это жизнь. Это и есть их настоящая культура. Я не хотела его убивать. Но он… Он выбрал этот путь. А я выбрала свою жизнь.

Дик промолчал. Его презрение никуда не делось, но он так и не нашёл что ответить и пошёл дальше по своим делам.

— Ну и зануда, — констатировала Майя.

Хина вздохнула.

— Он живёт в мире своих идеалов, а мы — в мире выбора между плохим и худшим. Ему этого не понять.

Глава 13. Близнецовая ситуация

Элис, у которой тот день выдался относительно свободным, уставшая после очередного внеочередного дежурства Кира, прижимающая к себе сопящего кеноки, расслабившаяся после смены в медблоке Хина и Майя, что только вернулась с тренировки, — все они собрались вместе в полупустой столовой. Близнецы Грин сидели отдельно — они всегда держались обособленно от группы, но после смерти Дарена будто совсем стали «не от мира сего» — даже общались вне служебных тем перешёптываниями друг с другом. Казалось, что их и без того крепкая связь стала ещё теснее на фоне всего этого ада.

— Я… Кажется, я уже совсем, — пробормотала Кира. — Элис… Из-за меня ты…

— Ты уже раз десять за эту неделю извинилась, — ответила та ровным голосом. — И я столько же раз ответила, что не держу зла.

— Просто я… — Кира ещё сильнее обняла Мразь, в ответ на что тот тихо недовольно крякнул. — Тот терраконец… Когда он напал… Я держала палец на спусковом крючке… Я выстрелила сама по себе, не задумываясь… Просто взяла и убила! Не думая, лишила жизни… А я ведь… Хотела изучать жизнь, а не… В кого я превращаюсь?!

— Твой мозг функционирует в режиме выживания, — вздохнула Хина. — В данных условиях это… В какой-то степени нормально. Хоть и является симптомом постравматического расстройства.

— Я на вас, мягко говоря, удивляюсь, — хмыкнула Майя. — Будто не знали, зачем вас тренируют. Будто не знали, куда записывались.

— Невозможно… Заранее приучить к убийствам, — покачала головой Чан. — Всё равно, даже если знать, что придётся… Будет травма.

— Наши посиделки с каждым разом всё больше и больше походят на какую-то групповую психотерапию, — пробурчала Элис. — Хотя, честно говоря, иногда хочется просто… Выпить чего-то крепкого. Чтобы просто забыть, что ты делаешь.

* * *

Вход в пещеру был замаскирован голыми ветками и сине-зелёными листьями, из-за чего его издалека можно было принять за естественный, «неиспользуемый» разумными существами лаз. Но Ок’Дэйл знала, что это иллюзия, которая разрушалась сразу же, стоило подойти ближе и присмотреться.

Миссия казалась достаточно простой: проверить сеть пещер на наличие в них замаскированных складов с остатками боеприпасов, поставить «маячок», если подтвердится. А с встроенным в очки режимом ночного видения, на первый взгляд, исчезали и возможные проблемы… Но это, как оказалось, так выглядело только на первый взгляд.

— Включить на очках ночной режим и не звука, — приказала Элис отряду и, нагибаясь и откидывая в сторону ветки, первой полезла внутрь.

Лаз был достаточно тесный, но короткий. Оказавшись внутри, Ок’Дэйл огляделась: в слегка искажённом цвете очков перед ней предстала терраконская пещера, с огромными сталактитами вверху, что были похожи на причудливые сосульки, и сталагмитами внизу, что затрудняли проход и грозились проткнуть тело, если оступишься.

Убедившись, что Майя и близнецы тоже оказались внутри (Кира с Хиной вновь остались рядом с гравициклами), Элис принялась аккуратно пробираться внутрь, махнув рукой своим, чтобы те следовали за ней.

Элис внимательно присматривалась к деталям, тем, что были заметны в искажённом, плоском и обманчивом изображении: тепловые контуры камней плыли перед глазами, а по холодным, синеватым пятнам можно было понять, где просачивается вода… Она резко вертела головой, стараясь компенсировать ограничения очков, и наконец-то увидела то, что искала — тепловые следы. Они были еле различимы, но позволяли хоть как-то проложить маршрут к потенциальному складу… И нагнетали, и заставляли чувствовать себя не одинокими в этих местах, что подстёгивало паранойю.

Элис ступала осторожно, так как в очках было крайне сложно понять, какой глубины та или иная яма, да и в целом, оценка рельефа была затруднительна.

Майя шагала след в след за Ок’Дэйл, сохраняя небольшую дистанцию, чтобы в случае чего не столкнуться и не полететь вместе прямо на минеральные пики. Буш всегда имела проблемы с доверием даже к близким ей людям, но в экстремальной ситуацию, вроде той, в которой они жили уже четыре месяца, это было скорее плюсом: она проверяла обстановку вокруг вместе с Элис, и это уберегло их обеих от падения — Майя смогла заметить небольшой выступ, который её подруга пропустила, и резко схватила Ок’Дэйл за ремень бронежилета:

— Ты чуть не споткнулась, — прошипела Буш ей на ухо.

Элис в ответ благодарно кивнула.

Близнецы шли чуть поодаль, полагаясь, как всегда, больше друг на друга, нежели на девушек. Они перекидывались жестами, понятными только им одним, и достаточно успешно избегали ям и выпирающих камней. Их синхронность в этом искаженном мире была почти сверхъестественной.

Пещера расширялась, выводя их в громадный грот, где с потолка свисали целые каменные занавесы сталактитов.

Воздух стал еще холоднее и влажнее, а тишину нарушал лишь мерный стук капель откуда-то сверху.

— Держись, — тихо сказала Элис, замирая на месте и поднимая сжатый кулак — знак «Стоп». — Вижу цель.

Вдалеке, у дальней стены грота, ее очки выхватили из темноты груду неестественно правильных прямоугольников. Ящики. Рядом с ними смутные тепловые контуры чего-то, что могло быть генератором. Всё было холодным, застывшим. Склад.

— Идём проверим, что там, — тихо приказала она, делая шаг вперед.

И в этот момент произошло то, что не ожидал никто — ослепительная вспышка дезориентировала Элис и её группу.

В ту же секунду Ок’Дэйл поняла — их ждали. Засада.

Майя тихо вскрикнула, но явно не упала — видимо, луч бластера попал ей в бронежилет.

— Снять очки! — скомандовала Элис, и сделала несколько выстрелов наугад, после чего прижалась к стене пещеры.

Зажёгся слабый, мерцающий свет. Видимо, терраконцам самим не хотелось стрелять куда попало. Это позволило Элис оценить обстановку: шесть фигур в угрожающих позах, уже целившихся в её группу, замерли за ящиками с боеприпасами. Они не просто ждали, они заманивали их в зону поражения.

Ок’Дэйл стиснула зубы. Время на раздумья не было.

— Огонь на подавление! — крикнула она и сама сделала выстрел в ближайшего терраконца, отбросив того за ящики.

На секунду воцарился оглушительный хаос — вспышки выстрелов, крики, гулкое эхо, раскатывающееся по гроту.

Терраконцы, быстро поняв, что из охотников они сами превратились в добычу, залегли на землю. Их численное преимущество растаяло на глазах — двое были убиты, ещё стольких же ранили.

— Отход, координаты склада подтверждены! — приказала Элис. — Очки наденете, когда не будет света.

Она бросила быстрый взгляд на Майю, которую успели ранить в плечо. Та терпела боль молча, как привыкла это делать, но даже быстрого взгляда на её лицо было достаточно, чтобы понять, что она не в порядке.

Отходили они по очереди, пока остальные прикрывали, гарантируя, что терраконцы не расстреляют их в спину.

Покинули пещеру они достаточно быстро, двигаясь гораздо стремительнее, нежели когда шли в другую сторону. Солнце ударило в глаза, заставив её на мгновение ослепнуть. Элис поморщилась, но времени, чтобы дать глазам привыкнуть, не было.

Весь путь до гравициклов Элис не могла отделаться от ощущения опасности. Лес будто стал слишком тихим, казалось, что природа замерла в ожидании бури. Хотелось отмахнуться, что это развившаяся на фоне стресса паранойя, но она привыкла доверять своим инстинктам…

Кира и Хина встретили их и сразу же начали оказывать первую помощь Майе, вколов ей обезболивающее и накладывая жидкий бинт.

— Тени! — первым крикнул один из близнецов.

Среди деревьев мелькнуло движение. Ок’Дэйл быстро поняла — засада в пещере была не единственным «сюрпризом» от терраконцев. Теперь, за ними пустились в погоню, на местных ИПММ.

— Гравициклы! Быстро! Уходим! — скомандовала она, сама кидаясь к транспорту.

Элис вскочила на подножку своего гравицикла, быстро в забравшись на сиденье. Вслед за ней — Кира.

Близнецы и Майя с Хиной так же не заставили себя ждать — слышно было, как заводятся их машины.

Они стартовали, разбросав листья, что лежали в пологе, и быстро набрали скорость, оставляя за собой облако пыли.

Гравициклы сначала летели по привычному, примерно прямому маршруту, но терраконцы, заметив это, начали стрелять по машинам. Очередь плазмы прошила воздух в метре от капота Элис, осыпав её искрами.

Осознав, что так до базы они не дотянут, Элис, прошипев Кире, чтобы та держалась крепче, резко дёрнула ручку на себя и в сторону.

Гравицикл, визжа, рванул в гущу леса.

Она летела, почти не видя пути, на одних лишь рефлексах и слухе, инстинктивно избегая столкновений со стволами, надеясь, что остальные успеют повторить ее манёвр.

И отряд старался не отставать.

И тут…

Гравицикл Дюка, не справившись с манёвром, чиркнул крылом о ствол дерева. Этого было достаточно. Аппарат рыскнул, его подбросило в воздух, и он, перевернувшись через нос, с грохотом обрушился на землю. Мартина выбросило из седла, как тряпичную куклу. Он кувыркнулся по земле и замер, оглушённый, с окровавленным лицом.

Элис тотчас же затормозила, чудом не повторив судьбу Гринов. Она спрыгнула с гравицикла, и, крикнув Кире «Прикрывай!», кинулась к месту аварии.

И то, что Ок’Дэйл увидела, было картиной истинного ужаса: гравицикл представлял собой груду искорёженного металла, и в центре этого хаоса сидел Дюк. Его тело пронзал насквозь огромный, рваный осколок корпуса, некогда бывший частью рулевой колонки.

Хина была уже там, на коленях рядом с Дюком. Её лицо было белым как мел.

— Он ещё жив, но… Пробиты лёгкое и печень, — отчётливо, без эмоций, доложила она. — Артериальное кровотечение. Транспортировать…

— Мы не можем, — закончила Элис за неё, и голос её прозвучал, как приговор. — За нами погоня. Мы оторвались, но я уверена, терраконцы не оставили преследования.

— Нельзя… — раздался испуганный, пришибленный голос Мартина.

Элис обернулась. Второй близнец с трудом поднялся, опираясь на другое дерево.

— Мы же… Не б-бросим, — еле слышно произнёс он.

Элис вновь повернулась к Дюку и встретилась с ним взглядом… И прочла в его глазах не просто агонию, а тихую, безмолвную мольбу.

— Нет, — ответила она. — Мы не бросим.

Элис не чувствовала ничего. Ни страха, ни жалости. Было лишь онемение, когда все эмоции будто разом выключились. И лишь разум… Разум подсказывал одновременно и жестокое, и гуманное решение.

Рука сама потянулась к бластеру в кобуре.

Наведя ствол на Дюка, она поймала на себе несколько испуганных, шокированных взглядов… Но видела она лишь одни глаза, которые просили.

Выстрел прозвучал коротко и приглушённо — она сама почти не услышала его в вакууме собственного онемения. А тишина после показалась ей оглушающей.

— Интересно, как ты будешь оправдывать это… — пробурчала Майя, отводя взгляд.

Послышался тихий всхлип Киры.

— По машинам, — только и смогла произнести Элис через несколько секунд.

— Убийца, — услышала Ок’Дэйл шёпот Грина.

И в этот же момент, несмотря на все свои травмы, Мартин кинулся на Элис со всей яростью. Но он не смог до неё добраться: Майя, даже раненая, смогла его остановить, а Хина быстро достала из аптечки сильное успокоительное и вколола Грину. Тот быстро обмяк, как тряпичная кукла.

* * *

Дверь в командный центр открылась, с тихим шипением отъехав в сторону. Элис вошла внутрь быстрым, твёрдым шагом, но её глаза… Казалось, что они не выражали ничего. Абсолютная пустота. Бездна, что пугала сильнее гнева.

Николас, стоявший лицом к голографической карте, обернулся на звук шагов. Его лицо сначала исказилось искренним раздражением от того, что энсин позволила себе войти без стука, без приветствия. Но потом… Потом он увидел её взгляд и замер.

— Мне пришлось… Пришлось убить Дюка! — голос Элис срывался на крик, дрожал. — Чтобы прекратить его страдания… Не дать захватить его в плен… А Мартин… Он назвал меня убийцей… — она резко вдохнула воздуха. — Винит в смерти брата, ненавидит! Как вы это объясните, капитан? Ради чего всё это?! Ради этих гор трупов? Ради того, чтобы мы превратились в таких же монстров, как их диктаторы?!

— Хватит ныть, энсин! — рявкнул Хогаррт, перебивая, и в его глазах блеснул гнев. — До сих пор думаете, что война — это благородные речи и медали на параде? Твои близнецы знали, на что подписывались. А вы… — он остановился, внимательно рассматривая её лицо. И что-то в нём вдруг переменилось. — Вам пора повзрослеть, — закончил он неожиданно спокойным, ледяным голосом.

Элис будто ударило током — она отшатнулась назад, а её тело прошибла лёгкая, едва заметная дрожь, какая обычно у неё бывала после боя, от спада адреналина.

Неожиданно, Николас закрыл глаза и как-то непривычно по-человечески вздохнул и провёл рукой по вдруг ставшему усталым лицу.

— Ради человечества, Элис, — произнёс он неожиданно тихо, даже будто бы слегка мягко. Он поймал её взгляд и она увидела в его глазах не привычную насмешку, а… Едва уловимую тень боли. — Там, за сотни световых лет отсюда — миллиарды людей, которые через год, два, десять начнут рвать друг другу глотки ради воды, еды, воздуха. Земля задыхается, — Хогаррт отвернулся, вновь подошёл к тактической карте и опёрся об стол с голограммой. — Мы не колонизаторы — мы врачи, ампутирующие гниющую конечность, чтобы спасти тело: убрать правителей, что уничтожают свои же народы в бесконечных, бессмысленных войнах, потому что не знают иного, и тем самым спасти оставшихся терраконцев. Да, это больно. Да, это грязно. Но альтернатива… Альтернатива — хаос. Гражданские войны на Земле, горы трупов выше этих. Мы — последний шанс.

— Но терраконцы… — сдавленно произнесла Элис, еле найдя в себе силы ответить. — Они… Они тоже разумные. Мы вторгаемся, убиваем… Уничтожаем…

— ОНИ САМИ уничтожили себя! — неожиданно перебил её Николас, и его голос прозвучал, как раскат грома. — Сотни лет назад! — он стоял, повернувшись к ней в пол оборота. — То, что мы видим — агония. Мы не вторгаемся в жизнь, Ок’Дэйл. Мы пробираемся по кладбищу. И действуем, потому что для Земли это — последний шанс НЕ превратиться в такое же кладбище.

Ок’Дэйл вновь отступила на шаг, но взгляда не опустила:

— Я… Я не думала обо всём этом, — прошептала она. — Просто хотела летать, видеть звёзды, быть частью чего-то большего. И… я верила, что мы здесь, чтобы спасать. Но каждый день я чувствую, как во мне что-то умирает. Как будто я становлюсь ими… — она кивнула в сторону карты, зная, что капитан её поймёт.

Вдруг, произошло то, чего Элис не ожидала и не могла себе даже вообразить: Хогаррт внезапно оказался рядом с ней и мягко, почти нежно, коснулся рукой её плеча.

— Вы не станете ими, — сказал он вдруг твёрдо. — Монстры не сомневаются. Им не бывает больно. А вам — бывает. И в этом ваша слабость, и… ваша сила.

Капитан отпустил её плечо также внезапно, как и схватил. Он вновь отвернулся, в этот раз смотря не на карту, а куда-то вверх.

— Люди всё ещё звери, Элис, — Николас впервые назвал её по имени, из-за чего у Ок’Дэйл внезапно по спине пробежали мурашки. — Умные, с бластерами вместо клыков, но звери. Мы сражаемся за пространство, как наши предки в пещерах. Только ставки выше. Да, мы не святые. Возможно, мы отнимаем их мир ради своего. Но когда наш вид на грани, мораль становится ядом. И если мы остановимся сейчас, Земля вскоре погрузится в ад. И тогда все смерти… все эти Дюки и Дарены… будут напрасны.

— А если мы ошибаемся? — почти шёпотом спросила Элис, после нескольких секунд тишины. — Если мы… не лучше диктаторов?

— Тогда пусть история нас осудит, — бросил Хогаррт. — Но сегодня… Сегодня мы даём шанс миллиардам. Идти до конца — это единственная роскошь, которую могут позволить себе солдаты.

Элис медленно выпрямилась. Дрожь в руках утихла, взгляд из пустого стал тяжёлым, как свинец.

— Значит, идём до конца, — она кивнула, и в её голосе неожиданно послышалась сталь. — Но когда это закончится… я потребую ответов. В первую очередь — от себя.

Глава 14. Патруль

Элис, Майя и Мартин аккуратно пробирались по лесу, присматриваясь к каждой тени и прислушиваясь к каждому шороху.

Сегодня была не их очередь патрулировать, но с другим отрядом… произошёл неприятный инцидент.

Один из членов отряда энсина Форд, Пит Демин, чтобы обеспечить себе лёгкую победу, притворился сдающимся, чтобы убить, а после успеха стал пинать тела терраконцев.

Сара доложила об этом в рапорте.

Хогаррт был в бешенстве.

Нет, он не кричал, не оскорблял, не избивал. Но Элис на всю жизнь запомнила тот взгляд, полный холодной ярости.

— Ты — трус, — практически выплюнул капитан. — Пристрелить бы тебя, как шавку, да руки марать неохота.

— Я действовал по ситуации, спасал отряд и был эффективен, — пытался парировать Пит, но Николас его прервал.

— Это не эффективность. Это — военное преступление. Ты действовал не как солдат, а как подлое зверьё, для которого нет ничего дороже собственной шкуры. Ты нарушил сразу два пункта устава. Это — трибунал. И, благодаря тебе… У тех наших солдат, что в отчаянии поднимут руки, не будет шанса. Их расстреляют. И то, что ты пинал тела…

— Я поднимал боевой дух! — выкрикнул Пит, но Хогаррт даже не обратил внимания.

— …Ты лишь создал блестящий прецедент для их пропаганды. Ты — угроза боеспособности вверенного мне подразделения.

Капитан кивнул двум дежурным мичманам, которые держали Демина под руки.

— Увести. И чтобы я его больше здесь не видел.

Элис быстро отогнала воспоминания, сосредотачиваясь на текущей задаче. Она прекрасно помнила, как однажды попала в ловушку… И не хотела, чтобы это повторилось.

Ок’Дэйл шла первой. Вслед за ней шагал Мартин. Шёл нервно, переодически спотыкаясь и всё время озираясь. Это раздражало Майю, которая замыкала колонну.

— Прекрати изображать из себя сову, — прошипела Буш, еле сдержавшись, чтобы не дать ему по голове.

— Заткнись, — грубо бросил ей в ответ Грин, не оборачиваясь. — Мне кажется, что за нами следят…

— Сосредоточьтесь оба, — шикнула на них Элис.

Через некоторое время они вышли к небольшой поляне с поваленными деревьями. Элис сразу же рукой подала сигнал «Стоп».

— Здесь что-то… Будто не то, — сказала она, всматриваясь в очертания стволов, пней, в ворох листвы и тени кустов. — Надо осмотреться.

Элис повернулась к своим, чтобы жестом показать направление обхода поляны… И тут же поняла, что Мартина с ними нет. Он просто будто испарился.

— Майя, — ледяным голосом проговорила она, а во взгляде мелькнуло недоумение. — А где…

— Я клянусь, что когда мы подходили, он шёл впереди меня! — ответила Буш. — Я не видела, куда он делся! Чёрт, где этот идиот…

— Мартин! Мартин, чёрт бы тебя побрал, ты где? — попыталась связаться с Грином через браслет Элис, но ответа не последовало.

Она опустила руку и стиснула зубы. «Опять… Опять всё идёт не так… Это началось ещё на базе, с этим… Этим Питом из отряда Форд. Теперь ещё и Мартин пропал…»

— Мне это не нравится, — пробормотала Ок’Дэйл, после чего продолжила вполне чётким голосом. — По правилам, при возникновении внештатной ситуации, мы должны в срочном порядке вернуться на базу. Это мы и сделаем.

Они уже начали было двигаться в обратную сторону, как им навстречу вышли трое терраконцев в тёмно-фиолетовой униформе. Патрульные.

И земляне, и терраконцы замерли на несколько секунд: никто не ожидал, что встреча будет именно такой. Но эта «пауза» длилась меньше пяти секунд: терраконцы быстро схватились за оружие, а Элис с Майей кинулись в разные стороны, залегая за поваленными деревьями от выстрелов.

Элис почувствовала привычный холодок сосредоточенности, вытесняющий все остальные чувства. Сомнения, страх за Мартина — все ушло на периферию сознания. Осталась только цель.

— Заставь их тоже залечь, — скомандовала Ок’Дэйл в браслет. Сама она стреляла прицельно и смогла зацепить одного из патрульных, ранив того в плечо.

Внезапно с фланга послышался шорох. Элис едва успела перевести туда ствол, как вдруг…

Увидела двоих детей.

Она сразу их узнала: Эль’Лана и Ки’Тан. Они появились из леса и, к удивлению и землян, и терраконцев, начали кидать в патрульных камни.

И тут, один из солдат, явно оскорблённый таким поведением «предателей», отвлёкся от Ок’Дэйл и Буш… И выстрелил в Ки’Тана, ранив того в бедро.

Эль’Лана вскрикнула вместе с братом.

Реакция Элис была мгновенной. Она не чувствовала гнева, злости, нет. Эмоций не было. Но была одна мысль: трогать безоружных детей нельзя. Именно эта мысль, что была естественной для неё, заставила действовать: она высунулась из своего укрытия и сделала один смертоносный выстрел, прямо в того патрульного, что ранил мальчика.

Майя, увидев, что сделала её подруга, тем самым подставившись, быстро обезвредила двух других.

Элис выскочила навстречу детям, сократив расстояние между ними за пару секунд. Она положила бластер на землю и потянулась к аптечке на поясе.

Ки’Тан выглядел потерянным и смотрел перед собой невидящим взглядом, будто бы ослеп, а Эль’Лана сидела рядом с ним, шепча что-то на терраконском ему на ухо.

— Я… я могу помочь, — сказала Элис и начала наносить жидкий бинт на рану мальчика. Но она понимала, что, скорее всего, прожжена артерия, и мальчика нужно прооперировать, чтобы избежать шока и сохранить ногу.

Решение было принято мгновенно. Она не бросит умирать тех, кто помог ей.

— Буш, помоги мне, — крикнула Элис. — Этому мальчишке нужна полноценная медицинская помощь. Отнесём его на базу.

— Капитан будет в восторге, — хмыкнула в ответ Майя, но спорить не стала, и подняла Ки’Тана на руки.

— Пошли, — тихо сказала Эль’Лане Ок’Дэйл после того, как подняла свой бластер с земли и убрала его в кобуру.

Девочка посмотрела на неё с искренним недоверием… Но потом молча подошла, схватив не за кисть руки, а за рукав кителя, и поплелась следом, стараясь не отставать.

Они уже почти вышли к своей базе, когда из чащи, тяжело дыша, вывалился Мартин. Он был изрядно помят: униформа в грязи и разрывах, под глазом красовался свежий фингал.

— Чёрт… — он тяжело оперся о дерево. — Я… провалился в какую-то проклятую яму, заваленную хламом. Еле выбрался.

Вы даже не представляете…

Его взгляд упал на Майю, несущую на себе терраконского мальчика, и на цепляющуюся за Элис девочку.

— А это что еще такое? — в его голосе прозвучало неподдельное изумление, смешанное с брезгливостью.

Буш, не скрывая подозрения, окинула его взглядом снизу вверх.

— Удобная яма. Прямо перед перестрелкой.

Элис ничего не ответила. Она лишь скользнула взглядом по его лицу, потом

— по шее. Из-под ворота кителя торчал тонкий кожаный шнурок с маленьким, странным кулоном из темного дерева.

Ранее она никогда не видела, чтобы он что-то носил. В ее усталых глазах что-то дрогнуло и погасло, уступив место тяжелому, холодному безразличию.

— Поможешь Майе нести мальчика, — сказала она ему. — Он ранен… А, и чуть не забыла, — она достала из одной из небольших сумок, что были прикреплены к её поясу, два браслета, один из который закрепила на руке Эль’Ланы, а второй протянула Мартину. — Закрепи на мальчике, а то он не сможет пройти через барьер вокруг базы.

Дежурный офицер сразу же побежал за капитаном, когда увидел, как на территорию базы зашли Элис, прятавшаяся за ней Эль’Лана, изрядно помятый Мартин и Майя с раненым Ки’Таном на руках. Хогаррт не заставил себя долго ждать, появившись перед этой процессией через несколько минут.

— Энсин Ок’Дэйл, — начал он, не скрывая своего раздражения и недовольства. — Кажется, вы окончательно перепутали военную базу с приютом для всех раненых и обездоленных, иначе я не могу объяснить, зачем вы теперь притащили сюда ещё и детей.

— Сэр, эти гражданские пострадали частично из-за моих действий, — ответила Элис. — Одному из них требуется медицинская помощь.

— Прекрасно, а при чём тут мы? — сквозь зубы проговорил Николас. — Они — не наша зона ответственности.

Ок’Дэйл сжала руки в кулаки, сделала шаг вперёд и чётко и твёрдо проговорила, глядя Хогаррту прямо в глава:

— Потому что мы воюем не с детьми, сэр.

Николас не отвёл взгляда. Он внимательно изучал лицо своего офицера, будто выискивая что-то. Но в конце концов сказал:

— Окажите необходимую медицинскую помощь, но после — чтобы я их здесь не видел.

Пока медики занимались Ки’Таном, Элис, которая осталась с его сестрой, не придумала ничего лучше, кроме как отвести её в столовую. Дополнительных ресурсов капитан, конечно же, выделять не стал, так что чтобы накормить Эль’Лану, Ок’Дэйл пришлось отдать ей свой обеденный паёк.

Девочка сидела за столом, крепко держась за рукав кителя Элис, и испуганно озираясь по сторонам.

— Ешь, — сказала ей Ок’Дэйл твёрдым голосом, пододвигая к ней железный поднос с рационом.

Эль’Лана недоверчиво смотрела на еду «экстеров», на эти странные каши, нарезанные плоды растений… И тут, взгляд девочки зацепился за тёмную вытянутую упаковку, что лежала отдельно.

— Это протеиновый батончик с шоколадом, — она взяла его в руки, разрывая обёртку, после чего протянула сладость Эль’Лане. — Он… Сладкий, но туда добавлено много белка. Тебе будет полезно.

Терраконка быстро схватила угощение и откусила небольшой кусочек, пробуя. А потом ещё один, побольше. И ещё. Казалось, она оценила лакомство.

Элис наблюдала за девочкой и что-то в её груди будто бы зашевелилось. Это чувство было настолько мимолётным и едва заметным, что она даже засомневалась, было ли оно на самом деле… Зато другое её чувство, которое было принято называть «шестым», было «слышно» гораздо лучше: за ними наблюдали. И Элис даже знала, кто это был.

— Мистер Морган, если вы хотите познакомиться с нашей юной гостьей, то не пяльтесь, а подойдите и поздоровайтесь, — сказала Ок’Дэйл достаточно громко, так, чтобы программист услышал.

И Дик действительно подошёл, но не для того, чтобы познакомиться с Эль’Ланой. Он подошёл и посмотрел на Элис своим презрительным взглядом, после чего произнёс:

— Ты… Я даже не знаю, как тебя назвать, — процедил Дик. — Решила устроить экскурсию этой юной девочке, показать: «Ой, мы не оккупанты, посмотри, у нас есть шоколад!»? Это так… Цинично. Подло. Пользоваться детьми!

Ок’Дэйл посмотрела на него совершенно равнодушным взглядом. Ей не хотелось с ним спорить. Но тут… Произошло то, чего никто из оппонентов не ожидал.

— Вы… Не знаете, — вдруг произнесла Эль’Лана (видимо, переводчик был и у Дика). — Она… Нас оставили сиротами, а после чуть не убили свои же. Она… Хотя бы пытается остановить этот кошмар.

Морган ошарашено посмотрел на девочку, после чего, казалось, скривился ещё сильнее, а в его глазах, вместе с презрением, заиграли и оттенки паники.

— Уже успела промыть детям мозги, а, офицерша?! — бросил он таким голосом, будто чуть не сорвался на визг, и, резко развернувшись, пошёл прочь.

Элис молча смотрела ему вслед, пока терраконка не потянула её за рукав:

— Ты говорила про то, что у вас есть ручной кеноки…

— Я тебе его покажу, — вздохнула Ок’Дэйл. — Но сначала ты нормально поешь.

* * *

Дверь в столовую с шипением открылась, и, мерно постукивая берцами по железному полу, вошёл Николас Хогаррт.

Помещение было пустым, лишь за одним столом он увидел сгорбленную фигуру девушки, которая практически лежала на столе, закрывая голову руками. А рядом с ней… Стояла бутылка.

Капитан сразу же всё понял и быстро сократил расстояние до того стола.

Той девушкой оказалась Элис Ок’Дэйл.

— Разрешите поинтересоваться, энсин, — сказал он вдруг, — откуда у вас мой сорокалетний коньяк? Кажется, я хранил его в сейфе. И почему вы решили, что офицерам Флота позволено напиваться?

Она медленно подняла голову. Её глаза, казалось, ничего не видели, а сама Элис не осознавала происходящее. Или, что более вероятно, ей было уже всё равно.

— Это… Не ваш. В медпункте… Доктор Нолан… За книгой… — пробормотала она несвязно.

— Нолан. Ясно, — процедил сквозь зубы Хогаррт. — Добрался всё-таки…

Он взял со стола полупустую бутылку и осмотрел её, после чего вновь повернулся к Ок’Дэйл:

— Я конфискую это. И, энсин…

Хогаррт вдруг потянулся свободной рукой к своему поясу, снял с него нож и положил его на стол рядом с Элис.

— Кажется, вы обронили свой во время той стычки в лесу. Терять оружие — последнее дело. Но на этот раз… Я закрою на это глаза.

Элис посмотрела на этот подарок всё тем же неосмысленным взглядом.

— С… спасибо.

— Это не подарок, — отрезал Николас. — Я, как ваш командир, обязан обеспечить вас необходимым снаряжением.

С этими словами он развернулся и пошёл прочь, оставляя Ок’Дэйл одну.

Она проснулась через несколько часов в той же столовой, в которой пила ночью. Голова гудела, в глазах расплывалось. Элис приподнялась на локтях и… увидела перед собой нож, оставленный ей Хогарртом.

«Значит, не причудилось», — подумала она, беря клинок в руки и доставая его из ножен.

Это был не стандартный довесок, а настоящий боевой нож, с клинком из матовой чёрной стали и рукоятью, обтянутой грубым рифленым пластиком.

И в этот момент в её голове, сквозь муть похмелья, промелькнула мысль:

«А я ведь… я ведь тоже теперь, как и этот нож — инструмент».

Она провела пальцем по лезвию.

«Хогаррт говорил, что земляне — это врачи, ампутирующие гнилую конечность. Получается, что такие, как я… Что я — скальпель?»

Элис мотнула головой, не соглашаясь со своим же тезисом.

«Нет. Скальпель — стерилен. Он не убивает.

Я — нож».

Она убрала клинок обратно в ножны, прикрепила их на ремень и встала, после чего сделала несколько шагов к смотровому окну, в котором виднелись звёзды и местная луна. Элис села на подоконник, достала из аптечки на поясе таблетку, снимающую головную боль и кинула её под язык.

Мысли начали проясняться.

«Я стала так же холодна, как и этот нож. Так же убиваю быстро. Не вероломничаю — потому что презираю подлость. Не глумлюсь — потому что это просто мерзко».

И в этом странном, искажённом воинском этосе, который она для себя вдруг создала, всё ещё теплилась искра той девушки, что когда-то мечтала о звёздах.

Глава 15. Жертва

Слухи по базе номер семнадцать, как и в любой достаточно замкнутой «системе», распространялись со скоростью света. Вот и новость о том, что Орайя и Эония, два соседних Миглиору государства, после полгода изматывающей войны с КосмоФлотом всё-таки согласились на переговоры, разошлась с такой же скоростью.

Об этом говорили мичманы и энсины, шептались медики, и даже Дик Морган что-то про это пробормотал, в надежде, что его никто не услышит.

Официально об этом сообщили младшим офицерам на брифинге только через несколько дней.

— Полагаю, вы уже в курсе, — сухо бросил Хогаррт, — правительства Орайи и Эонии согласились на переговоры на наших условиях, с одной оговоркой: даже при отстранении от власти их правящих сил, мы сохраним местным диктаторам жизнь, — он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. — К нашему сожалению, мы находимся в Миглиоре. Местный правитель лучше уничтожит всех своих людей, чем «сдатся экстерам». И мы не можем оставить Мо’Гэйлина у власти, даже если заселим Орайю и Эонию. Он будет как раковая опухоль, отравляющая всю планету. Его режим должен пасть до начала массового переселения, иначе наших колонистов ждёт ад. Так что, главная текущая задача — определение точного местоположения бункера Мо’Гэйлина и его зачистка.

Николас развернулся к голографической карте, и приблизил объёмную модель одного из объектов.

— По имеющимся данным, этот бункер находится в руинах столицы Миглиора — Мотейона. Ваш отряд, энсин Ок’Дэйл, учитывая ваш опыт работы с ИПММ и успешные результаты в разведке, должен будет изучить предполагаемый сектор и уточнить данные, — капитан сделал паузу и нашёл глазами Элис среди энсинов, смотря на неё своим привычным оценивающим взглядом. — Детали получите позже на свой рабочий планшет. Выдвигаетесь ночью.

Он вновь замолчал, оценивая реакцию на его слова. Николас видел, что глаза Ок’Дэйл, раньше смотревшие на него с раздражением, теперь были холодны. И он знал этот взгляд.

— Всё свободны до дальнейших распоряжений, — наконец, произнёс он.

— Неужели… Скоро это всё закончится? — с робкой надеждой сказала Кира, стоя на складе и проверяя снаряжение вместе с остальными членами отряда. — Мы сможем… Просто жить? Я так давно не видела родителей…

— Закончится или нет, мне всё равно идти некуда, — бросила в ответ Майя, меняя энергоблок в своём бластере. — Останусь тут, для контроля территории, или пойду инструктором по физподготовке.

— Я снова хочу попробовать стать полноценным врачом, — поймав общее настроение, сказала Хина. — Может, учитывая мой опыт… Получится.

— Я… Я не знаю, — абсолютно пустым голосом произнесла Элис, уставившись в стену невидящим взглядом. — Я, видимо, никогда больше не смогу просто жить… Единственное, если я смогу получить рекомендацию в Академию, то останусь во Флоте.

— Думаю, что Хогаррт даст тебе эту возможность, — неожиданно ответила Чан. — В конце концов, ты для него больше не… Не слабая кадетка и не раздражающий фактор.

Мартин же единственный не проронил ни слова. Он практически всё время теперь молчал.

* * *

В это же время, где-то под руинами Мотейона.

Эбхемд Мо’Гэйлин знал, что проигрывает. Знал, что экстеры были сильнее. Что их было больше.

Но он помнил, кто он.

Наследник первого правителя. Избранный кровью. А избранный кровью не должен сдаваться тем, кто пришёл с небес.

И то, что его «соседи», враги капитулировали перед экстерами, стало для него лишь очередным доказательством того, что именно он достоин, что именно он — истинный потомок Ки’Арма.

— Наш новый информатор любезно предоставил нам данные о том, что экстеры будут искать нас этой ночью, — сказал Эбхемд своему ближайшему окружению — восьми военноначальникам и… своему младшему брату, Ки’ираю. — Пошлют небольшую группу… Нужно показать им, что не стоит соваться в логово к зверям.

— Показать? — лицо младшего Мо’Гейлин расплылось в улыбке. — Позволь мне! Я смогу! Покажу им, где их место! — он стукнул кулаками об стол, не скрывая энтузиазма.

— Ты? — Эбхмед позволил себе слегка усмехнуться. — Думаешь, ты способен?

— Да! — глаза мальчишки горели. — Я убью их! Уничтожу экстеров! Доверь мне это задание!

Диктатор смерил брата взглядом, в котором смешались одновременно и лёгкое раздражение, и тень уважения к стремлению доказать свою значимость.

— Прекрасно, — голос Эбхемда прозвучал сладко и тихо. — Ты это сделаешь. Я этого жду. Но если провалишься...

* * *

Руины Мотейона — это были не просто бетонные плиты, разбросанные по равнине. Это был самый настоящий лабиринт. Лабиринт с множеством катакомб, полуразрушенных зданий, которые образовывали проходы, тупики, и которые грозились упасть на голову тому, кто осмелится зайти внутрь.

Элис, Майя и Мартин, используя ИПММ, ловко маневрировали между руин. Карты землян были достаточно точными, но нанести все закоулки и туннели по снимкам из космоса было невозможно, поэтому им часто приходилось полагаться на свою интуицию и реакцию, дабы не застрять — в подобных лабиринтах это было равноценно смерти.

Элис перепрыгнула очередную балку, одновременно зацепившись рукой за выступ. Она приняла устойчивое положение и огляделась, ища хоть какие-то следы пребывания здесь терраконцев. Точка для обзора была выбрана неплохо: используя приближение на тактических очках, Ок’Дэйл смогла разглядеть в одном из проходов вмятины и следы, не покрытые ещё грязью и пылью.

Майя была неподалёку, но на другой точке. Она также осматривала местность, приглядываясь к окружению. Буш тоже замечала некоторые странности: например, она уже видела второе здание, что казалось чуть более целым, чем остальные…

Мартин слегка отставал от остальных, осторожничал. Он думал чуть дольше, чем раньше, его движение были более осторожными, чем у девушек. Кроме того, он будто бы всё время не осматривался, а нервно озирался. Грин, который всегда был с ИПММ будто одним целым, теперь, казалось, боролся с аппаратом, его движения были резкими, а посадка — неустойчивой.

Кира и Хина аккуратно, медленнее обычного, осматривали руины на гравициклах. Они также искали любые следы, которые говорили бы о возможном входе в бункер. Земляне знали: диктатор не будет выставлять толпу охраны, это было бы равноценно цветастой вывеске «Я здесь». Мо’Гэйлин полагался на скрытность.

Элис внесла данные в браслет и продолжила движение.

«Нужно найти… Найти это чёртово гнездо. Закончить. Стереть с лица планеты эту раковую опухоль», — пронеслось у неё в голове.

Она заметила очередной неуклюжий манёвр Мартина, и когда тот приземлился рядом с ней, прошипела сквозь зубы:

— Соберись, чёрт бы тебя побрал, — это было сказано с какой-то досадой, будто наблюдала за сбоем в работе механизма. Механизм должен работать чётко. Особенно сейчас.

Грин в ответ лишь резко кивнул, не проронив ни слова.

Рядом зацепилась и Майя. Она, в отличие от Мартина, была собранной.

— ИПММ потратили треть заряда, — доложила она ровным голосом. — Я обнаружила следы, похожие на те, что могли остаться от техники… И некоторые здания выглядят слишком уж «чистыми».

— Аналогично, — равнодушно бросил Грин. Его взгляд скользнул по её лицу и тут же ушёл в сторону, будто ища что-то в очертаниях руин.

— Поняла, — Элис сделала глубокий вдох, пытаясь прогнать липкое, необъяснимое чувство, что стены этого лабиринта не просто смотрят на них, а считают их шаги. — Стоун, Чан, — сказала она наконец в браслет, — на точку сбора. Отдых и небольшой брифинг, после чего продолжим.

Для передышки они выбрали небольшое помещение на втором этаже полуразрушенного здания. У этой «комнаты» был один вход и то, что когда-то, скорее всего, было окном. Пол был завален строительным мусором, пахло пылью и чем-то явно тухлым, но в отличие от других помещений, здесь хотя бы было место для людей.

Первым дежурить у входа поставили Мартина. Он стоял как-то неестественно напряжённо, стуча пальцами по бластеру и всё время озираясь.

В это же время Элис позволила себе сесть на пол, прислониться к стене и, достав из разгрузки кусок протеина с сахаром, начать его методично жевать, молча смотря в стену.

Майя, поставив бластер рядом с собой, вытерла лицо от пота и тихо прошептала:

— Чёрт, сейчас бы кофе… Настоящего…

Кира заметила на стене какие-то лишайники и куски местного мха, и принялась их рассматривать, наверное, больше по привычке, чем из искреннего интереса. Хина же сидела рядом, перебирая аптечку, и что-то еле слышно бормотала себе под нос.

— Я пройдусь по этажу, проверю, — сказал вдруг Мартин. — Мне… Мне не по себе от этой тишины.

Элис лишь кивнула. Пусть идёт. Лишь бы не маячил перед глазами с этой своей нервозностью. Ей совершенно не нравилось то, как Мартин себя вёл последние недели эта отстранённость, взгляд, ускользающий в сторону. Но обвинять его в чём-то без явных доказательств... Она этим сделала бы хуже лишь себе.

Майя шумно выдохнула и подошла к проёму, который можно было бы назвать окном. Она молча смотрела на руины, будто ища в них что-то…

И тут…

Удар был стремителен. Терраконец-подросток влетел в проём. Сталь блеснула в слабом свете, вонзившись Майе между ключицей и бронежилетом.

Но Буш не была пассивной. Её тело, ещё не осознавшее смертельной боли, сработало на рефлексах, выточенных в тренировках. Локоть, твёрдый, как молот, полоснул снизу вверх, угодив Ки'ираю в челюсть с таким глухим хрустом, что тот захрипел и отлетел в сторону, роняя нож.

Всё это заняло меньше двух секунд.

Для Элис мир сузился до двух картинок: Майя, хватающаяся за шею, с глазами, полными не боли, а недоумения, и мальчишка-терраконец, сползающий по стене, держась за разбитое лицо.

— Майя! — крикнула Хина, бросаясь к подруге.

— Схватить его! — прорычала Элис, уже налетая на оглушённого Ки'ирая, придавливая его к полу.

Подбежала и Кира, наведя на терраконца бластер.

— Что за чёрт?!

Это кричал вбежавший Мартин. Увидев, что произошло, он тут же кинулся к Элис и помогая фиксировать терраконца.

Поймав взгляд Грина, Ок’Дэйл позволила ему самому удерживать мальчишку, а сама кинулась к Майе.

Хина уже сидела на коленях рядом с ней, пытаясь оказать помощь, вводя коагулянты и зажимая рану, но…

«Слишком много крови…», — пронеслось в голове у Элис. Она схватила подругу за руку, сжимая слишком сильно.

— Элис... я не могу... — голос Хины сорвался. Она с трудом держала себя в руках.

— Спа-ать… — захлёбываясь кровавой булькающей пеной, прохрипела Майя, еле шевеля губами. Она перевела взгляд на Ок’Дэйл. — Хочу… Не-нельзя…

Её взгляд потускнел.

Хина посмотрела на Элис глазами, в которых стояли слёзы.

— Время… Время смерти, — она машинально посмотрела на браслет на окровавленной руке. — Час… Сорок семь минут… По местному времени…

Элис застыла, всё ещё сжимая руку Майи. В мыслях не было ни ярости, ни боли. Была оглушающая, ледяная пустота. Она переводила взгляд то на тело подруги, то на Ки’ирая, которого держали Кира и Мартин.

— Лапы прочь, экстер! — закричал мальчишка, чуть пришедший в себя, извиваясь в руках Киры и Мартина. — Мы не проиграем! Наш народ… Воля великого Ки’Арма живёт во мне! Доложи об этом своему главарю, когда убьёшь меня, тварь!

Элис сначала не реагировала. В ней боролись две мысли: первая, самая яркая, что становилась сильнее от осознания того, что Буш мертва — избить этого мальчишку, заставить провести в бункер… и там убить его и всех, кого успеет, отомстить за Майю; и вторая мысль, что требовала… проявить благоразумие. «Ты офицер, Элис… Нейтрализовать угрозу. Обеспечить выполнение задачи… Ты не имеешь права… Ты должна… По правилам. Иначе убьёшь оставшихся».

В конце концов, Ок’Дэйл сделала шаг навстречу терраконцу… И врезала ему по лицу прикладом бластера. Тот хрипло вскрикнул, а из носа хлынула кровь.

— Заткнись, — бросила она сквозь зубы, после чего убрала оружие в кобуру.

Элис пыталась сосредоточиться. Она понимала, что мальчишка вряд ли пришёл один… И тут же уловила движение в окне, в периферии зрения — чья-то тень метнулась за ближайшими и исчезла. Значит, он был не один. Но они его бросили.

Но расслабляться было опасно, и сделав над собой усилие, она вызвала по браслету базу:

— Это энсин Ок’Дэйл. Запрашиваю эвакуацию по координатам моего чипа, — её голос был ровным, монотонным, официальным. — Есть потери… и ценный пленный.

А в это время Мартин, отпустив терраконца, оставив его под прицелом Киры, отошёл в тень грубо отломанной балки. Быстрым движением он сдёрнул с шеи тонкую цепочку с металлическим кулоном. Не глядя, он швырнул его в глубокую трещину в полу, где тот исчез.

* * *

Хина настояла на том, чтобы Элис отправилась на осмотр к доктору Беккет. Ок’Дэйл даже особо не сопротивлялась — настолько ей было всё равно, настолько все чувства будто заморозило… Она просто сидела на кушетке и ждала врача.

У Элис на руках, вопреки всем правилам и протоколам, сидел Мразь. Казалось, что даже глупое животное понимало, что произошло. Понимал, что его вечно бурчащей хозяйки больше нет. Он лизал лицо Ок’Дэйл, убирая с щеки единственную, предательскую слезу.

К несчастью, перед доктором в смотровую зашёл Дик Морган. Он знал всё. Знал и про гибель Майи, знал и про пленного подростка-терраконца. Дик посмотрел на Элис своим типичным осуждающе-сожалеющим взглядом.

— Плачешь по Майе? — наконец произнёс он. — Она выбрала быть солдатом. Знала, на что шла. А этот пацан из бункера... Ему тринадцать, Ок'Дэйл. Всю жизнь его учили только убивать. У него не было выбора. Он — жертва системы. Майя же — жертва своего решения. То есть… По сути, сама виновата в своей смерти. Но это же так удобно, да? Рыдать по той, у кого был шанс, и ненавидеть того, у кого его не было.

Элис не ответила. Она застыла, руки сами разжались, и кеноки, почувствовав перемену, спрыгнул на пол. Её пустой взгляд медленно сфокусировался, становясь ледяным.

Она вдруг резко вскочила и, схватив Моргана за горло, прижала его к стене.

— Ты… Ты жалок, — прошипела Ок’Дэйл. — Ты ешь нашу еду, спишь под нашей защитой… Поливая при этом нас грязью! И тебе даже не хватило смелости сесть в тюрьму за свои убеждения!

Внезапно раздался резкий выдох, похожий на смешок. И Дик, и Элис, синхронно обернулись на этот звук. В дверях стоял капитан Хогаррт.

— Отпусти его, энсин, — спокойно, но твёрдо сказал Николас. — Он того не стоит.

Когда Элис подчинилась, он подошёл к Дику почти вплотную, и начал, не скрывая презрения:

— «Жертва», — почти выплюнул это слово Хогаррт. — Какое удобное слово. Стирает всё: зверства, ответственность, реальность. Заворачивает всё в красивый фантик сострадания и позволяет таким, как ты, чувствовать себя морально выше тех, кто пачкает руки. Твоя логика отвратительна, Морган. Она оправдывает любое злодеяние, если у злодея была несчастная юность. По твоей версии, все палачи — жертвы. Прекрасный мир ты построил в своей голове. Только вот он — вражеский комбатант. Он убил нашего солдата. С точки зрения Устава, морали войны и простой человеческой справедливости, он — преступник, которого либо отправят в лагерь для военнопленных, либо приговорят трибуналом, а не персонаж из твоего больного романа о всеобщем прощении.

Николас сделал паузу и отошёл чуть в сторону. Он смотрел теперь не на программиста, а куда-то в сторону, и в его глазах промелькнуло что-то почти неуловимое, что-то, похожее на боль, что он в себе тут же подавил.

— А мичман Буш… — продолжил Хогаррт, и его голос будто бы был теперь слегка хриплым. — Ты смеешь сравнивать её сознательный выбор с промытым мозгом фанатика? Она выбрала долг. Она выбрала защищать своих. Её смерть — это трагедия для тех, кто её знал. Да, Майя была солдатом. Она была в десять раз сильнее тебя, потому что у неё хватило мужества нести ответственность за свой выбор. А ты… Ты просто болтун. Болтун, который осмеливается поливать грязью память о лучшем человеке, чем он сам.

Капитан развернулся и направился к выходу, но стоя прямо у двери, вдруг резко обернулся и посмотрел на Дика взглядом, полным ненависти:

— Уберись с моих глаз. Пока я не вспомнил, что у меня есть бластер и очень веская причина для его применения.

Глава 16. Насмерть

Комната для допросов находилась рядом с карцером. Белая комната с ярким светом и железной мебелью.

На одном из стульев сидел Ки’ирай Мо’Гейлин. Младший брат диктатора Миглиора. Вместо плотной, дорогой чёрной одежды (он не носил униформу) — серая роба пленного. Его ноги были прикованы к ножкам стула, руки — за спиной в наручниках.

— Экстеры! Ненавижу! — орал он диким голосом. — Вы все сдохните! Мой брат придёт за мной!

Капитан Хогаррт, который до этого молча стоял у стены, в два шага сократил расстояние до терраконца.

— Твой брат? — усмехнулся он. — Который послал своего родственника с ножом против опытных солдат. Умно, ничего не скажешь. Или… Он просто хотел от тебя избавиться?

— Заткнись! — прорычал Ки’ирай. — Он верил, что я справлюсь! И я сделал это! Убил мерзкую тварь! И вас всех убьют!

— Ты убил мичмана, — невозмутимо бросил в ответ Николас. — Рядовой состав. Даже не офицера.

— Я наследник! Я достоин!

— Наследник. Которого отправили на верную смерть. На «задачу», которую любой из его головорезов выполнил бы лучше. Ты думал, это честь? Это — утилизация неудобной проблемы. Шумного, истеричного щенка, который мешается под ногами во время важных переговоров. Ты настолько жалок, что тебя явно даже не посвящали в государственные тайны… Но нам это от тебя и не нужно.

Хогаррт включил планшет, на котором были данные о поставках на земном языке и показал текст Ки’ираю:

— У нас есть данные. Информация о бункере твоего братца. Главный вход — в центре Мотейона, у здания Правительства. Запасной — у северо-западных руин очистных сооружений. Мы войдём туда… И уничтожим всё наследие Ки’Арма.

Это был блеф. Откровенная ложь. Но…

Терраконец разразился истеричным хохотом.

— Вход в центре — минированный тупик! — заорал он сквозь смех. — Вы, экстеры, совсем идиоты! Очистные сооружения все затоплены на три четверти! Вам не хватило мозга проверить руины командного центра и древний мемориал Ки’Арма?! Вы никогда не…

Терраконец вдруг замолчал. Он осознал, что он сейчас сказал. Его зрачки расширились, он быстро задышал.

— Допрос окончен, — объявил капитан. — Лейтенант, остановите запись. Охрана — увести.

И за этим всем, вместе с Альбертой, наблюдал Дик Морган. Он стоял, и его кожа, казалось, стала такой же бледной, как и у терраконцев.

— Бедный мальчик, — пробормотал он еле слышно. — Он же просто… защищал свой дом…

* * *

— …таким образом, план штурма утверждён. Вы получите всё необходимое. Во время самой операции мы подавим связь в Миглиоре. Конец связи.

Когда голограммы адмиралов погасли, Хогаррт шумно выдохнул и опустил голову. Впервые ему практически не пришлось спорить с командованием. План был утверждён.

План, составленный ценой издевательств над подростком.

— Двадцать штурмовых плазменных винтовок, столько же комплектов усиленной брони и личных аптечек, четыреста энергоблоков для бластеров, — проговаривал он самому себе. — Орбитальная станция будет глушить связь, а группа с соседней базы заминирует запасной выход из бункера… Точечная, дерзкая, быстрая операция…

Николас не знал, зачем всё это вновь проговаривал вслух. Возможно, чтобы убедить себя, что он справится. Что всё было не напрасно. Что он закончит эту войну.

«Жаль, что тот коньяк кончился», — подумал он и хмыкнул своим же мыслям. — «Коммандер Браун просил назначить его командиром операции «Цитадель». Да чёрта с два! Нет, не доверю… Не снова. Я поведу штурмовую группу, а лейтенант Адамс — группу зачистки. И уж если подохну…»

— То так тому и быть, — сказал он вслух, но тихо, уже прикидывая в голове состав своей группы. Ок’Дэйл точно пойдёт — её боль надо направить, переплавить в холодную ярость, иначе она сломается…

* * *

Элис, как только узнала о составах двух групп для штурма, и увидев в списках весь свой оставшийся отряд, не думая направилась к кабинету Хогаррта. Она шла быстро, и сжимала в одной руке небольшой камень, что нашли у Майи. Маленький камень, видимо, привезённый с моря…

Элис постучала в дверь его кабинета.

— Войдите.

Дверь отъехала в сторону и она зашла внутрь.

— Ок’Дэйл, — произнёс капитан, но без прежней язвительности. — Что на этот раз? Надеюсь, ваш кеноки не сожрал тактический планшет?

— Сэр, я бы хотела поговорить о составе штурмовых групп, — начала Элис, сильнее сжав кулак с камнем. — Я прошу… Я считаю, что мичмана Стоун следует заменить на другого солдата.

Хогаррт поднял на неё взгляд, оторвавшись от карты руин Мотейона.

— Обоснуйте, энсин, — сухо ответил он. — Иначе это просто жалкая попытка спасти подружку.

Элис сглотнула.

— Капитан, мичман Стоун не пригодна для подобных миссий. Она прекрасно ориентируется в лесу, знает местную природу, но в том бункере… Там будет не разведка в лесу, а бойня. В которой Стоун запаникует. Ошибётся. Замешкается. И это будет стоит жизни не только ей, но и тем, кто будет с ней рядом.

Николас некоторое время не отвечал. Он просто внимательно смотрел на Элис оценивающим взглядом.

— Бойня, — произнёс он очень чётко. — Вы верно охарактеризовали предстоящую операцию, энсин. Но скажите мне… Вы сами не замешкаетесь? У штурмовых винтовок есть штык-ножи. Вы сможете им бить в горло терраконцам в тесноте?

— Я — инструмент, сэр, — Ок’Дэйл не опустила взгляда. — Точный, холодный. Вы сделали его из меня. И инструмент не замешкается.

Хогаррт вновь отвернулся к карте. Он смотрел на голографические линии и молчал где-то с минуту.

— Инструмент, — наконец, сказал он. — Инструмент не придёт просить за своего друга. Инструмент не будет осознавать, что не перенесёт потери всех своих товарищей… Я удовлетворю вашу просьбу, энсин. Кира Стоун останется на базе под командованием коммандера Брауна.

* * *

Воздух на складе базы номер семнадцать, среди ящиков и полок, пах пылью, металлом, озоном и невысказанным напряжением. Мичманы, парамедики и энсины старались не создавать лишнего шума, и каждый был занят своим делом: кто проверял снаряжение, кто вставлял энергоблоки для бластеров в разгрузку, кто собирал оружие, а кто — аптечки. Всё, что могло спасти им жизнь в предстоящем штурме.

И среди всей этой тихой суеты… был один голос. Голос Дика Моргана.

— Всё это… Необязательно, — бубнил он, пристроившись рядом с Хиной, которая проверяла медицинское оборудование из аптечки. — Всё, что нужно — это понять. Понять, что они тоже жертвы. Их ненависть — это просто боль, обращённая наружу. Если мы покажем милосердие… мы разорвём этот цикл. Нужно не убивать, Хина. Нужно… простить.

— Простить тех, кто убил Майю? — устало ответила Чан, даже не подняв взгляда на надоедливого собеседника. — Кто застрелил бы тебя, меня, Элис без раздумий? Прощение — это когда обидчик раскаялся. Они не раскаялись. Они гордятся.

Элис стояла чуть поодаль, разбирая и собирая свою штурмовую винтовку. Её движения были быстрые, точные, автоматические — она уже видела это оружие в кадетском корпусе, да и Хогаррт заставил изучить его заново и «пристреляться».

Тем не менее, Элис всё слышала.

— Морган… Замолчи, — наконец, сказала она, и в её голосе не было ни ярости, ни ненависти, только ясность. — Хотя… Ты в чём-то прав. Бог, великий Ки’Арм, или кто-то там у терраконцев… Он простит, да. А я — организую встречу.

Элис чуть приподняла оружие, проверяя крепление штыка.

— Ты… — хриплым голосом сказал Дик, глядя на её прямую спину. — Ты… Говоришь, как… Так говорит монстр.

Ок’Дэйл обернулась, и в её глазах мелькнуло что-то вроде горькой усмешки.

«Да, «экстер». Демон. Пусть. Если так видят — пусть боятся», — подумала она, но вслух сказала:

— Нет, Морган. Так говорит взрослая женщина, которая устала хоронить своих. Монстры — там, в бункере. А я иду на охоту.

Она отвернулась, посмотрела в небольшое окно склада, где уже виднелись звёзды. Когда-то они манили её обещанием приключений. Теперь она знала, что они равнодушны. Но выбора всё равно не было… В детстве она дала слово отцу, когда держала его за руку в последний раз: «Я полечу к звёздам». И она сдержит его, даже если звёзды оказались адом.

* * *

С того момента, как вход в бункер разлетелся на куски, начался хаос и ад. Грохот, облако пыли и дыма, через который виднелись красные фонари аварийного света, и оглушающий вой сирены.

Первыми в бункер вошла группа Хогаррта: он сам, энсины Ок’Дэйл, Форд, Хауэлл, и трое мичманов, среди которых был и Мартин Грин.

На первом уровне бункера, куда они сразу же попали, находилось больше всего охраны, которую подняли по тревоге.

Земляне не рвались вперёд. Они заняли позиции вдоль коридора, методично расстреливая короткими очередями дезориентированных защитников бункера.

Элис действовала, как на автопилоте. Сознание отсекало всё лишнее, всё, что мешало. Её мир сузился до прицела, коротких команд Хогаррта и силуэтов в дыму.

Но в тот момент, когда она скрылась за обломком, чтобы перезарядить оружие, Элис заметила Мартина. Он стрелял, но его взгляд был пуст и будто бы безумен. Лицо исказилось в какой-то истеричной, лихорадочной ярости. Грин не видел целей, а палил в пространство.

Короткой перебежкой, Элис сменила позицию. Её дыхание было ровным, а мысли — быстрыми, и чёткими: «Дверь. Два силуэта. Очередь. Потом — сменить позицию».

Вновь сменив позицию, Ок’Дэйл взяла на прицел терраконца, который, поймав её взглядом, бросил оружие и поднял руки… И в ту же секунду упал замертво, сражённый выстрелом в спину. От своего же сослуживца.

— Фанатики, — сквозь зубы, еле слышно процедила Элис, стреляя уже в того, кто, как она думала, и пристрелил своего же.

Сопротивление на первом уровне было яростным, но бестолковым. Охрана, лишённая связи с командованием, металась. Хогаррт, отдав приказ группе зачистки под командованием лейтенанта Адамс, следовавшей прямо за ними, двинулся со штурмовой группой к центральной шахте.

— Лифт не работает, — доложил кто-то из мичманов. — Взорвали, наверное, провода. Только лестница.

— Вниз, — скомандовал капитан. — Быстро и тихо. Форд, прикрывай тыл.

Спуск занял меньше минуты, но каждый шаг ощущался слишком тяжело. Элис поймала себя на мысли, что давит именно тишина.

Когда же они спустились на второй уровень бункера… То контраст был разительным. Если первый уровень был бетонным, то здесь… Здесь чувствовалась власть. Полы покрыты темным, упругим материалом, поглощающим звук шагов. Стены обшиты панелями, имитирующими дерево. В воздухе витал сладковатый запах благовоний. А в комнате, куда группу привёл коридор, стояла разнообразная мебель, сделанная из местных пород деревьев.

И землян там встретили не испуганная охрана. Навстречу им вышли девять терраконцев, одетых в чёрные, дорогие одежды — вроде той, что была на Ки’ирае. В руках у этих телохранителей было разное оружие: у одних — ножи, вроде того, которым убили Буш, у других — трофейные бластеры землян.

Те, что были с плазменным оружием, сразу же открыли огонь по группе, заставляя людей пригнуться и засесть за мебелью. Те же, что держали в руках ножи… Они кинулись вперёд, быстро сокращая расстояние до землян.

Один из них кинулся на Ок’Дэйл.

Но Элис успела среагировать. Она резко ударила подбежавшего к ней терраконца, вонзив тому штык в горло.

Брызнула кровь, попав на саму Ок’Дэйл. Но… Она ничего не почувствовала. Не было шока, ужаса, как в тот раз, когда она зарезала солдата ножом. Был лишь… Холод. И такая же холодная ярость.

Она быстро выдернула оружие и перехватила его для стрельбы. Очередь из трёх зарядов плазмы врезалась в терраконца, что достал одного из мичманов… Но было поздно: тот уже лежал в луже собственной крови с перерезанным горлом.

Когда последний телохранитель рухнул на дорогой ковёр, в коридоре воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием раненого мичмана и треском сгоревшей проводки где-то в стене.

Хогаррт по браслету отдал приказ группе зачистки, чтобы прислали парамедика, а сам двинулся дальше, к массивной двери в конце коридора. Это были апартаменты Эбхемда.

Дверь была не заперта.

Помещение, в которое они вошли, было просторным залом, но оно не походило ни на спальню, ни на кабинет. Это была кунсткамера.

На стенах, поверх роскошных тканей, были развешаны не картины, а трофеи. Оружие разных эпох, знамёна с выцветшей кровью… и не только они. В герметичных прозрачных кубах, подсвеченных изнутри, плавало то, что заставило Элис подавить рвотный позыв: отрубленные конечности и головы.

В центре комнаты стоял огромный стол из чёрного дерева, заваленный картами и свитками. А у дальней стены, в нише, располагалось нечто вроде алтаря с грубой каменной статуей — тем самым Ки’Армом.

— Капитан, — сказал вдруг Мартин, и его голос прозвучал как-то слишком нервно. — Кажется… Я нашёл проход.

Он дотронулся до странно выпирающей части стены, и эта часть отъехала в сторону, открывая чёрный проход вниз.

— Ок’Дэйл, Грин — за мной, — сказал Хогаррт. — Остальные — прикрытие. Держать связь.

Лестница была узкой, крутой, вырубленной в породе. И вела она в небольшую комнату. Там не было той же роскоши, что на предыдущем уровне… Только полированный камень пола и голые стены.

На полу лежали тела. Восемь тел терраконцев в дорогих одеждах, у всех — практически одинаковые смертельные ранения в голову.

Из мебели в комнате были только каменные стол и стулья. На одном из которых сидел он.

Эбхемд Мо'Гэйлин был высок и худ. На нём были длинные, простые одежды тёмно-фиолетового цвета. Его бледное, измождённое лицо с фиолетовыми глазами было спокойно. В руке он держал терраконский пистолет.

— Экстеры, — произнёс он тихо, и его голос, низкий и глухой, разнёсся эхом по комнате. — Вы пришли. Чтобы забрать последнее.

Хогаррт поднял винтовку.

— Война окончена. Сдавайтесь.

Эбхемд медленно повернул голову. В его взгляде не было ни страха, ни ярости. Было презрение.

— Окончена? — он усмехнулся, и это было похоже на скрип ржавой двери. — Нет. Она теперь станет легендой. Вы можете убить тело. Но вы никогда не убьёте миф. Он будет жить в каждом ребёнке, который услышит историю о том, как Великий Мо'Гэйлин не склонился перед демонами. И это даст моему народу силу ненавидеть вас... вечно.

И после этих слов… Он, прежде чем кто-то из землян успел среагировать, резко поднял оружие, приставил к виску и выстрелил себе в голову.

Наступила шоковая тишина. Даже Хогаррт на секунду замер. Диктатор… Он не боролся. Он инсценировал свой финал, последний акт контроля.

Именно в эту секунду абсолютной тишины, когда внимание всех было приковано к падающему телу диктатора…

Мартин резко накинулся на Элис сбоку, нанеся ей резкий удар ножом в плечо, заставив выронить винтовку, после чего приставил остриё к горлу, прямо над броневоротником.

— Это ты его убила! Ты отняла у меня… Ты отняла у меня всё! — это был вопль сломленного от горя и безумия человека.

Элис не сопротивлялась. Её тело обмякло в его хватке, но разум работал с ледяной ясностью.

Патруль.

Его исчезновение.

«Яма».

Кулон на шее.

Его истеричный огонь на первом уровне.

Пазл сложился. Предатель не где-то там. Он здесь. Держит её.

Она встретила взгляд Хогаррта. Но в её глазах не было мольбы, лишь немой вопрос, ожидание приказа.

Хогаррт не сдвинулся с места. Его винтовка была опущена.

— Грин. Опусти нож, — его голос был спокоен. — Это твой последний шанс.

— Шанс!? — Мартин захохотал, и в этом смехе слышались слёзы. — Какой шанс?! Вы все отняли у меня! Я сделал всё, что вы просили! А она... она просто пристрелила его, как собаку! Дюка!

— Он был обречён, — плоским, констатирующим тоном сказала Элис, чувствуя, как лезвие впивается в кожу. — Я прекратила его страдания. По законам войны.

— Законы?! — Мартин дёрнул её, и по шее потекла струйка крови. — Ты убийца! И я тебя... За брата… Никогда… Не прощу…

Он не договорил.

Выстрел прозвучал громче, чем все предыдущие вместе взятые. Плазменный заряд, выпущенный Хогарртом, попал Мартину точно в центр лба.

Его истеричный вопль оборвался. Хватка ослабла. Нож со звоном упал на камень. Тело Мартина осело на пол.

Элис отшатнулась, зажимая здоровой рукой рану. Кровь. Тёплая. Живая. В отличие от ледяной пустоты внутри.

Хогаррт посмотрел на тело Мартина, потом на труп Эбхемда у статуи, и, наконец, на Элис. Его лицо было каменной маской.

— Слабые всегда предают, — произнёс он, и в его голосе не было ни злорадства, ни сожаления. Только усталая, давно известная истина. — Надоевшая аксиома. Энсин, ваш статус?

— Лёгкое ранение, — ответила Элис, уже доставая окровавленной рукой из аптечки на поясе перевязочный материал, обезболивающее и кровоостанавливающие.

— Позвольте, энсин, — вдруг сказал Николас и, повесив на плечо оружие, подошёл к Ок’Дэйл. Он взял у неё из рук шприцы и по очереди вколол препараты, после чего аккуратно обработал рану и перевязал.

Элис на это сначала лишь растеряно кивнула, но после произнесла:

— Благодарю, капитан.

— Вы бы возились… Значительно дольше. Я всего лишь ускорил процесс, — Хогаррт встал и развернулся, после чего продолжил: — Миссия выполнена. Цель ликвидирована. — Он нажал на браслет. — Адамс, доложите обстановку на вашем уровне. Мы готовимся к эвакуации. Противник обезглавлен.

Элис сидела на полу, смотрела на тела Мартина и Мо’Гэйлина.

Они выиграли. Они уничтожили «раковую опухоль». Но в этой каменной гробнице, пропитанной смертью, не было победы. Была лишь… Грязная работа санитара на руинах цивилизации.

И в этой ледяной, абсолютной тишине, Элис впервые за долгое время ничего не чувствовала. Даже холода и пустоты.

Глава 17. После бури

Элис сидела на кровати в медблоке и дожидалась своей очереди. Её раны были не серьёзными, поэтому она ждала, пока медики закончат с теми, кому нужна срочная помощь. А таких было трое: мичман Гаррет из группы Хогаррта, и ещё двое мичманов из группы Адамс, Роджерс и Грант.

На соседних кроватях сидели ещё несколько таких же, как и Ок’Дэйл, с лёгкими ранениями. А рядом с кроватью Элис стояла Кира Стоун.

— Нет, я… Я знаю, что я далеко не лучший солдат, но… — говорила она непривычно тихо. — Но почему ты… Решила оставить меня на базе, Элис?

— Потому что я не могла позволить тебе умереть, — также тихо ответила Ок’Дэйл, не смотря на подругу.

Её взгляд был устремлён в другую зону медпункта. Туда, где за ширмой опознавали тела.

Двое мичманов приносили из шаттла чёрные пакеты на носилках. Парамедик, вместе с помогающим ему санитаром, по очереди открывали их, доставали правую руку и подносили к ней сканер.

Раздавался звук «Бип».

— Мичман Мартин Грин. Идентификационный номер 1156702, — слышался голос санитара.

— В морг, — отвечал ему парамедик, отмечая на своём рабочем планшете данные. — Следующий.

— Мичман Дэвид Колмен. Идентификационный номер…

* * *

Элис Ок’Дэйл стояла по стойке «смирно» в кабинете капитана Хогаррта.

— Энсин, — начал он. — Вы вернулись в строй?

— Да, капитан, — ответила Элис. — Рана была… Несущественной.

— Рад слышать, — кивнул Николас и потянулся к футляру, что лежал у него на столе, и взял его в руки. — Поступил приказ от командования Флота. Было принято решение представить энсина Элис Ок’Дэйл к «Звёздному клинку» второй степени за личное мужество и ощутимый вклад в терраконскую кампанию.

Капитан открыл футляр. Внутри лежал серебряный медальон в форме меча, пронзающего галактическую спираль. Лента — тёмно-синяя с алой полосой.

Элис посмотрела на медаль, потом — снова на Николаса, после чего сказала:

— Я не могу её принять, сэр.

Хогаррт на секунду застыл, но потом ответил абсолютно ровным голосом, глядя Ок’Дэйл прямо в глаза:

— Обоснуйте.

Элис сделала глубокий вдох:

— А за что? За то, что я эффективно убивала? За то, что потеряла Томпсона, Миллера, Гринов, Буш? Эта награда… Она для героев. А я — не герой.

Николас медленно поставил футляр на стол, после чего опёрся двумя руками об стол, и произнёс:

— Вы, энсин, притащили на эту базу двух детей и раненого зверя, потому что никогда бы не простили себе смерть невинных. Благодаря вам мичман Стоун и парамедик Чан сейчас живы. Это первое, за что вы должны получить эту награду. А второе… Эта железка, — он достал из ящика стола такой же футляр, и раскрыл его — там лежал круглый золотой диск с рельефом Земли, окружённых лавровым венком, с голубой лентой с белой полосой — «Щит человечества», что давали за успешное командования особо важными операциями. — Эти железки… Они не для того, чтобы мы красовались ими на официальных приёмах в Адмиралтействе. Они для того, чтобы мы, чёрт возьми, помнили, какой ценой их получили. И… Чтобы, возможно, смерти Миллера, Буш и остальных… Чтобы их помнили. Чтобы они были чем-то большим, чем просто строчкой в отчётах. Так что возьмите эту чёртову медаль, энсин.

Элис медленно подняла руку, закрыла ею футляр и сунула его в карман брюк, ощущая его вес.

Николас на это лишь кивнул.

* * *

В один из дней, Дик Морган проходил мимо карцера и услышал стон. Не крик, не вопль, а именно стон, полный боли. Дик остановился. Прислушался. Звук исходил именно оттуда, из-за железных дверей. Программист знал, что сейчас в камере только один пленник — подросток Ки’ирай (Эль’Тариса уже давно отправили в лагерь для военнопленных, Дик сам видел эти документы). Морган понимал, что его вряд ли били или мучали: за силовое поле заходить без особой санкции было запрещено.

Он всё сразу же понял.

«Мальчишка… Он наверняка болен. Стресс, тюрьма… Я слышал, что он отказывался от еды… А эти бездушные… Они даже не пытаются помочь!» — пронеслось у него в голове.

И Дик решил действовать.

Он буквально вбежал в лазарет, и, не видя перед собой ничего: ни парамедиков, которые занимались ранеными, ни медсестры Рут, которая на них прикрикивала, вломился в комнату отдыха, где доктор Беккет пыталась прийти в себя после очередной операции.

— Доктор… — пытаясь отдышаться, сказал он. — Там, в карцере… Мальчик-терраконец… Ему плохо, а охрана… Им всё равно.

Эльза подняла голову, посмотрела усталым взглядом на Моргана, и ответила:

— Дик, милый… Я понимаю, что ты искренне жалеешь всех, но… Этот мальчишка действительно опасен. Он может симулировать болезнь, чтобы попытаться сбежать…

— Доктор Беккет, вы хотя бы посмотрите на него! — вдруг прикрикнул Морган. — И увидите, что он не монстр. Он лишь… ребёнок, что заблудился в тёмном лесу той ненависти, в которую его загнали. И мы, взрослые, единственные, кто может его оттуда вывести. Милосердием. А не очередным трибуналом, который лишь докажет ему, что он был прав, ненавидя нас.

— Постарайся понять, — тихо вздохнула Беккет. — Он — вражеский комбатант, у которого есть весьма весомый повод убить любого из нас, если у него вдруг появится такой шанс, и поэтому…

— Да какая разница! — взвизгнул Дик. — Свои, чужие! Все, все тут по локоть в крови! Нет никакого смысла жалеть одних и ненавидеть других! Нет смысла одних называть преступниками, а других — «благородными солдатами»! Демон… Он же в каждом, понимаете?! Или вы такая же, как этот циничный капитан?!

Эльза прикрыла глаза и потёрла пальцами переносицу. Она устала, ей хотелось спать или хотя бы просто немного отдохнуть… Но понимала, что Дик не отступит, да и внутри что-то клокотало, требовало оказать помощь больному, кем бы он ни был…

— Хорошо, — наконец, сказала докторша. — Я осмотрю его, но под контролем охраны.

В карцер они вошли вдвоём. Помещение полупустое, хорошо освещённое, где пахло озоном. Эльза шла впереди и первая столкнулась с двумя мичманами, охранявшими пленника.

— До меня дошла информация, что пленному нужна медицинская помощь, — сказала она одному из них и посмотрела на Ки’ирая: тот лежал в позе эмбриона, обхватив ноги руками, и часто дышал, иногда постанывая. — Я уполномочена её оказать.

— Он симулянт, доктор, — бросил в ответ охранник. — Корчится, иногда орёт, чтобы вызвать жалость.

— И всё же, согласно статьям пятьдесят пять и пятьдесят шесть Устава, вы обязаны были проинформировать медицинскую службу, — парировала Эльза. — И согласна тем же статьям, я обязана его осмотреть.

— Ладно, — сдался мичман, явно не желая потом попасть под трибунал, если с пленным что-то случится. — Мы опустим силовое поле. Но мы будем рядом и мальчишка будет под прицелом.

Второй охранник, тот, что стоял у пульта, кивнул и отключил силовое поле.

Эльза вошла внутрь камеры, включила переводчик на груди и достала из своего портфеля сканер.

— Эй, — сказала она терраконцу тихим. — Я не причиню вреда. Я лишь хочу тебе помочь…

Вдруг, Ки’ирай открыл глаза. В них читалась не боль. В его взгляде был азарт и… радость.

Он резко, как пружина, вскочил и с нечеловеческой ловкостью и скоростью ударил доктору Беккет коленом в грудь. Женщина вскрикнула от боли и неожиданности, и упала на пол.

В ту же секунду прозвучал выстрел.

Ки’ирай упал замертво.

Всё это произошло на глазах у Дика. Тот стоял, прислонившись к стене, и медленно опустился на пол.

Окружающие звуки для него доносились как из-под воды — доклады мичманов, которые вызывали офицеров и помощь для доктора. Зрение тоже стало нечётким. И в голове больше не было возвышенных тирад о «демонах из леса». Была лишь одна мысль: «Я это допустил».

Вслед за санитарами и медсестрой Рут в карцер, словно тень, вошёл Николас Хогаррт.

Ему сообщили первым. Он знал, что произошло.

Капитан огляделся. Бросил взгляд на доктора Беккет, которую осматривала Саймон. На тело Ки’ирая, которое санитары уже укладывали в чёрный пакет. И, наконец, на сидящего у стены, с широко раскрытыми от шока глазами, Дика.

— Ты всё неправильно понял, Морган, — сказал Николас, не сводя глаз с Дика, его голос был тихим, но от этого каждое слово врезалось, как нож. — С самого начала. Ты думал, мы имеем дело с солдатом, или хотя бы с фанатиком. Нет. Мы имели дело с шавкой.

— Ш-шавкой? — пробормотал Дик, не смея даже шевельнуться.

— Да. Тупой, дрессированною шавкой, — кивнул капитан. — Его не интересовали идеи, земляне или судьба Миглиора. Его интересовало только одно: чтобы его похвалили. Погладили по голове за то, что он хорошо кусается. Вся его «храбрость», вся его «ненависть к экстерам» — это не убеждения. Это трюк. Единственный трюк, которому его научили. И он его выполнял с таким усердием, потому что получал от этого кайф. Чувствовал себя значимым. Сильным.

Николас замолчал и провёл рукой по лицу. Он уже смертельно устал от всего этого.

— А знаешь, что делают с бешеными суками, Морган? — продолжил Хогаррт. — Их не лечат. Не жалеют. Не ведут с ними душеспасительные беседы о «лесе» и «демонах в каждом». Бешеных сук отстреливают. Не из жестокости. Из гигиены. Чтобы они не покусали следующего, кто протянет к ним руку. Как доктор Беккет.

Он сделал шаг вперёд и протянул руку Эльзе, помогая доктору подняться. Её поддерживала Рут, чтобы Беккет могла идти.

После, капитан вновь повернулся к Моргану:

— Вот и вся твоя разница, которую ты отказывался видеть. Одни пачкают руки, потому что должны. Другие — потому что им это нравится, и за это хвалят. И если ты не способен отличить солдата от дрессированной шавки, а долг — от садистского фокуса, то всё, что исходит из твоего рта, не гуманизм. Это — слюнявая, опасная для окружающих наивность. Которая сегодня едва не стала соучастником убийства. Запомни это. И закрой, наконец, свой рот.

* * *

Прошло две недели после операции «Цитадель». Пока другие три базы в Миглиоре занимались подавлением остатков сопротивления, а в Орайе и Эонии во всю шли переговоры о восстановлении инфраструктуры и доле земель под колонизацию, «База №17» превратилась в… распределительный центр.

Элис, которая дежурила в тот день, сидела с планшетом в руках и смотрела на бесконечные таблицы. Ресурсы, расходы, потери… Цифры плыли перед глазами. Сосредоточиться было сложно.

Внезапно, дверь открылась, и в кабинет дежурного офицера вошёл сам капитан Хогаррт. Элис по привычке встала и выпрямилась.

— Вольно, энсин, — сухо сказал на это Николас. — Я к вам по делу.

Он протянул ей планшет, в котором были какие-то официальные документы.

— Ок’Дэйл, вы здесь протухнете, — произнёс Хогаррт. — Ваша война закончилась. Та, что была. Теперь начинается другая — бумажная и политическая. Для нее вы не годитесь. Вы слишком… прямолинейны.

Элис, наконец, взяла в руки планшет… И не поверила своим глазам.

— Это рекомендации в Академию и приказ о переводе на Землю, — кивнул Николас. — Через пять дней с орбитальной станции отправится корабль в Солнечную систему. Убыть с базы в течение семидесяти двух часов.

С этими словами, капитан развернулся и вышел.

Элис замерла. Она не знала, что она должна была сказать, подумать, почувствовать. Казалось бы: вот она, её мечта. То, ради чего она, восемнадцатилетняя дура, подписала контракт, чтобы вырваться из тесной комнатушки на Земле. Но радости не было. Не было ничего, кроме тяжёлой усталости.

Мечта стала реальностью, пахнущей не космосом, а пылью казённых кабинетов. Но это был шанс. Шанс понять, как жить, когда больше не нужно убивать.

Элис встала со своего места, отложила планшет. Это было не по уставу, но… Ей был необходим воздух.

Она вышла из здания базы и вдохнула воздух, ставший уже привычным. Где-то вдалеке, за щитом, кричала местная птица — звук, который раньше всегда означал возможную засаду. Теперь это был… Просто звук.

«Как странно», — мелькнуло у неё в голове. И тут, глядя на сине-зелёные леса Терраконии, Ок’Дэйл осознала: война действительно кончилась. Осталось только понять, как жить дальше.

Эпилог. Пять лет спустя

Рядом со стелой, что поставили у здания космического порта на Луне, редко кто задерживался. Кто-то считал её слишком скорбной, кто-то — памятникам греху во имя выживания, а кто-то просто старался об этом не думать.

Именно поэтому прохожие оборачивались, глядя на троих девушек, что замерли рядом со стелой, будто бы став частью композиции.

— Это так… Странно, — сказала Кира, глядя не на памятник, а на оранжево-красные терраконские цветы у его подножия. Её рука сама по себе, автоматически, гладила спящего кеноки, что повис на её плече. — Когда стоишь здесь… Кажется, что это всё история. Когда-то давно было. Но это… Мы были в этом.

— Да, — ответила Хина, ища глазами имя Майи Буш на стеле. — Мы были. И оставили там часть своей души.

— Знаешь… — задумчиво произнесла Стоун. — А я будто бы верю, что… Что её призрак летит с нами и, наверное, усмехается, что мы опять лезем в… потенциальное пекло.

— Поэтому и важно… Не допустить повторения, — подала голос Элис. На ней, в отличие от подруг, сменивших мундиры на халаты врача и учёного, была всё та же униформа, но уже с серебристым жетоном младшего лейтенанта, что ей выдали сразу же после окончания Академии. — Но… В любом случае, если будет угроза — я готова защищаться. Жестко. Решительно, — в её голосе не было злобы. Он звучал твёрдо, уверенно, а взгляд… Взгляд при этом стал таким же холодным, как на Терраконии.

— А знаете, Парламент на прошлой неделе опять застопорился из-за квот на воду для зоны Миглиора, — почувствовав напряжение, решила перевести тему Чан.

— Зато из Орайи пишут, что первый совместный университет с земными агрономами наконец-то достроили, — подхватила Кира. — Говорят, пытаются скрестить земную пшеницу с локальными злаками.

— Пускай спорят, — ответила на это Ок’Дэйл. — Пока они спорят в Парламенте по правилам, а не стреляют друг в друга в лесу — это прогресс. Наша же задача… Обеспечить им эту возможность и защитить интересы Земли.

— Время, девочки, — вздохнула Стоун. — Пора… Пора к кораблю. Исследовательское судно «Галилей», если я ничего не перепутала…

Элис знала, кто будет капитаном. Ей сообщили при назначении. Тот, кого она сначала ненавидела, тот, кто сначала считал её слабой идеалисткой, неспособной командовать… Но потом увидел в ней силу. Ту, что есть далеко не у каждого. Силу остаться человеком, даже став инструментом войны.

Ок’Дэйл увидела его у трапа. Николас стоял у люка, облокотившись об перила, и просматривал что-то на планшете. Но, заметив девушек, отвлёкся.

И тогда… Элис поймала его взгляд.

Взгляд, в котором было… Узнавание.

И взгляд, который задержался на ней слишком долго.