Между тобой. Глава I

Глава 1. Необычная встреча в обычном мире

День девушки начинался со звонка будильника. Противно пищащий монстр, именно так воспринимала его Марь. Она любила поспать, даже очень. Но сегодня у неё четыре пары, так что нужно вставать и собираться на лекции. Потянувшись, светловолосая встала и зевнула до щелчка в челюсти. Есть не хотелось, разве что выпить некрепкого кофе с тремя ложками сахара. Поставив турку на плиту, Марья пошла в ванну, где посмотрев на своё отражение в заляпанном зубной пастой зеркале, сонно закрыла глаза. Не хватало только заснуть посреди ванной комнаты. Встряхнувшись, девушка умылась и прошла на кухню. Сварив кофе, она с чашкой прошла в комнату, где насыпала своей любимице ‒ крысе Лете корма и начала одеваться. На первую пару опаздывать было нельзя, поэтому схватив сумку, Марья быстрым шагом вышла из квартиры, идя на остановку своего автобуса.

Как назло, на остановке автобуса долго не было. Марь прождала минут двадцать, прежде чем пришёл нужный. Но и тут ей не очень-то повезло: примерно через десять минут поездки автобус испустил длинное "фшшшшшшшшшш..." и затормозил, скребя шинами по асфальту.

‒ Всё, приехали... – проворчал водитель. Пассажиры завозмущались, но делать было нечего: стали выходить. Тем более, что деньги за недопоездку им честно вернули. Пришлось выходить и Марье. Первой парой у неё была специальность ‒ дирижирование. Преподаватель был прекрасным специалистом, но, мягко говоря, хреновым педагогом, и отношения у девушки с ним не ладились. И опаздывать было ой как нежелательно.

Марья недовольно нахмурилась. Она ведь планировала приехать пораньше и найти место в самом конце лектория, чтобы не попадаться на глаза преподавателю, но в такой ситуации она, скорее всего, вообще приедет к середине пары, чем непременно разгневает строгого Евгения Николаевича. Но делать было нечего, следующий автобус подъедет не ранее, чем через двадцать минут, быстрее будет пройтись пешком. Достав из сумки наушники, девушка включила музыку и пошла в сторону института, аккуратно огибая лужи от прошедшего недавно дождя.

Было немного холодно. Марья, одетая в лёгкий темный плащик, быстро замёрзла. Засунув руки в карманы, чтобы хоть немного согреть их, девушка прибавила шагу, пока вдруг не споткнулась и упала на асфальт, больно ударившись копчиком. Прошипев сквозь зубы от боли, Марья поднялась на ноге. Рука неприятно саднила, на джинсах появилось пятно, да и правая нога ощутимо побаливала.

Глубоко выдохнув, девушка продолжила свой путь, решив, что отчистит штаны в туалете института. Впереди показалось четырёхэтажное бледно-зелёное здание, давно не видавшее ремонта, но с новыми пластиковыми окнами. Ничего особенного внутри не было. На первом этаже находятся гардероб, большой концертный зал, несколько служебных комнат и несколько кабинетов вроде ректорского и медицинского.Со второго по четвёртый этаж расположены кабинеты учебные. Теоретические – на втором этаже, узкоспециальные ‒ на третьем и четвёртом. Также на четвёртом этаже находится малый концертный зал.

Девушка почти бежала, её дыхание сбивалось,но она успела зайти в лекторий за три минуты до начала пары и, тихо поздоровавшись, села за парту.

Евгений Николаевич уже был в кабинете и листал конспекты лекции. На студентку он взглянул с откровенной неприязнью, бросил:

‒ Мария, уж нашли бы время привести себя в порядок!

И, покачав головой, снова залистал что-то. Народу в классе было немного ‒ человек пять. На группы по специальности никогда не собирались помногу, всё-таки занятия почти индивидуальные. В ответ на замечание профессора девушка ничего не ответила, не хотелось объясняться перед ним, как нашкодившая школьница. Да и если честно, то было немного всё равно.

‒ Ладно, начинаем. Сегодня изучаем схему дирижирования по сетке на 6/8 для хора со струнным оркестром,записываем... ‒ и лекция началась. Обычно подобные уроки проходили так: первые сорок пять минут шла запись материала, а после каждый из студентов отрабатывал изученное на практике, по десять минут на каждого.

Евгений Николаевич объяснять не умел, говорил длинно, по-книжному, и требовалось много внимания, чтобы вообще "въехать", о чём он.

‒ Разберём на примере мессы Рахманинова... ‒ решил он привести пример, и тут в дверь постучали.

Робкий неуверенный стук трижды, и после раздражённого "Да?!"в дверь заглянули. Высокий худощавый парень, с растрёпанными каштановыми волосами (но стрижка аккуратная), узкоглазый (видимо, метис), с овальным лицом, прилично одетый.

‒ Извините, можно войти? ‒ спросил он.

‒ Двадцать минут от лекции прошло,‒ оповестил Евгений Николаевич.

‒ Да, я знаю. Меня перевели на дирижёрское отделение с фортепианного, не сориентировался в расписании.

‒ Проходите, ‒ буркнул преподаватель и продолжил рассказывать.

Парень прошёл в аудиторию,втащил рюкзак, уселся рядом с Марьей, хотя были ещё свободные места. Покосился на неё, и та заметила, что цвет глаз у него необычный ‒ жёлтый.

Записывая лекцию слегка корявым почерком,девушка в мыслях была в своём мире и совсем далеко от дирижирования, которое ей уже порядком надоело. Марь не сильно обрадовалась появлению новичка, если вдруг он окажется болтливым и будет лезть с расспросами? Ей этого совершенно не хотелось, настроение было почти на нуле, да и скучная лекция создавала не самую лучшую обстановку для дружеской беседы, поэтому кивнув в качестве приветствия, девушка отвернулась от парня и принялась записывать то, что диктовал Женя-нуда, именно так она окрестила про себя преподавателя по дирижированию.

Желтоглазый оказался молчаливым, и всё оставшееся время объяснения спокойно записывал в тетрадь, не задавая вопросов.

‒ Всё, пять минут перерыв и практика, ‒ отложив мел, объявил Евгений Николаевич. ‒ Вы, как ваша фамилия?

Последнее было обращено к новенькому. Тот явно растерялся, будто бы это был самый трудный вопрос на свете. Повисла пауза.

‒ Фамилия ваша? ‒ переспросил педагог, постукивая ручкой по учительскому столу.

‒ Э... Иванов, ‒ ответил, наконец, парень.

‒ А зовут?

Желтоглазый опять завис, явно обдумывая сей факт. Странный. Вроде что такого ‒ сказать имя и фамилию педагогу.

‒ Сергей, ‒ через паузу сказал он.

Евгений Николаевич сощурился, подозрительно взглянул на студента.

‒ Пять минут перемена, ‒ повторил он. ‒ Распределяйте, кто первый будет на практике.

С этими словами он вышел из кабинета.

Девушка с долей удивления посмотрела на желтоглазого парня, он что, своего имени не знает?.. Или может просто растерялся. Но это совершенно не её дело. Встав, Марья быстрым шагом покинула лекторий, ей ещё нужно было зайти в уборную, чтобы отчистить грязные штаны и сполоснуть руку, которая по-прежнему саднила.

Зайдя внутрь туалета, девушка подошла к раковине и включила холодную воду (другой в их шараге издавна не было). Тихо зашипев от боли, девушка выполоскала всю грязь, что была в ране. Оставалось всего несколько минут, поэтому Марья быстро прошлась влажной ладошкой по грязи на штанах и поспешила обратно на пару. Вернувшись в лекторий, девушка села обратно на своё место, снова улетая в мыслях подальше от скучного дирижирования. В лектории шушукались уже остальные студенты. Спорил, кто пойдёт первым. Никому не хотелось.

‒ Хочешь? ‒ желтоглазый парень протянул Марье пачку жвачки. Он вообще не особо заморачивался по поводу дирижирования. На него косились, всё-таки новенький.

Девушка впервые за день улыбнулась, а парень-то не знал крутого нрава их преподавателя:

‒ Спрячь, если преподаватель увидит, то бухтеть будет всю оставшуюся пару. – Марья прогладила рукой исписанный корявым почерком конспект и поглядела на часы. До конца лекции оставалось ещё полчаса, а она уже больше не может здесь сидеть, какая же всё-таки нудная пара. Услышав,как остальные студенты тихим шёпотом спорят о том, кто же пойдёт первым, девушка подняла руку, надеясь поскорее отстреляться и спокойно сидеть всё оставшееся время:

‒ Давайте я начну? ‒ сказав это, Марья встала из-за парты и направилась к столу преподавателя.

‒ Начинай, ‒ тут же согласились остальные из присутствовавших. Тут и Евгений Николаевич зашёл в кабинет (Сергей как раз успел спрятать жвачку), и обвёл взглядом пришипившихся учеников.

‒ Что, Марья у нас первая? ‒ вопросил он. Усмехнулся. ‒ Ну, пожалуйста, начинайте.

Он включил фонограмму на ноутбуке, под которую Марь требовалось продирижировать.Когда девушка начала выполнять заданное, то увидела, как улыбается желтоглазый, ободряюще и поддерживающе.

Кроме этой пары, у Марь было ещё три, но уже не узкоспециальные, ‒ литература, сольфеджио и хор. И если сейчас она отстреляется, то весь оставшийся день можно будет спокойно плавать в прострации, изредка отвечая на вопросы;по литературе писали вообще мало, преподаватель в основном рассказывал; по сольфеджио никаких контрольных не ожидалось, только обычный урок; а на хоре можно вообще просто открывать рот, делая вид, что поёшь.

Девушка дирижировала и понимала, что нещадно лажает, и что профессор всё это видит. Фонограмма не вызывала никаких чувств в ней, поэтому выходило не очень хорошо, но Марья несмотря на это, закончила и сложила палочки на стол преподавателя, возвращаясь на своё место и ожидая разбора полётов. До конца оставалось ещё двадцать минут, но теперь её хотя бы не будут трогать. Улыбнувшись желтоглазому парню, Марья опустила глаза в конспект, ногтем вычерчивая на полях завитушки.

‒ Мда, ‒ только и произнёс преподаватель, когда Марь села обратно за стол. ‒ Для кого я только что объяснял, как показываются акценты? Кому я только что говорил про уделение внимания скрипкам и хору? Это вам пойдёт в домашнее задание, на следующем занятии спрошу отдельно. Да, следующее занятие пройдёт в индивидуальной форме для каждого.Первый приходит в восемь, следующий в восемь-двадцать и так далее. Договаривайтесь сами, кто когда. Следующий сейчас кто?

‒ Я, ‒ поднял руку желтоглазый и вышел вперёд.

Взяв палочку, он взмахнул как-то неловко,копируя движения Марьи, покосился на Евгения Николаевича.

‒ Ну же, дальше! Первые четыре такта вы уже пропустили, ‒ раздражённо сказал педагог. Сергей вздохнул и принялся вдохновенно махать, не всегда попадая в такт, но явно очень стараясь.

После него продирижировали с разной степенью успешности все остальные. Надо ли говорить, что когда объявили "все свободны", это стало большим облегчением для всех.

Обрадованная девушка вышла из лектория. С самым сложным на сегодня покончено. Хотелось домой, она не сильно любила сидеть на парах, те слишком нагоняли на неё тоску, во всяком случае, большинство.Нет, некоторые предметы Марья любила, но их можно было пересчитать по пальцам…одной руки. Следующей в расписании значилась литература, значит, можно поспать. Преподавательнице было глубоко всё равно, делают студенты на паре что-то или нет, главное,чтобы они сидели за партами, а остальное ей было по барабану. Она вообще игнорировала программу напрочь, как и все учебные планы, рассказывая уже в пятидесятый раз о любимом романе Теодора Драйзера "Дженни Гертхард". Сюжет вся группа уже знала наизусть, и если престарелая Антонина Марковна вдруг задавала вопрос,жалко ли им Лестора, то вся группа с умным видом отрицательно кивала головой, зная, что сама Антонина терпеть этого героя не может, так на кой чёрт её было злить? Зайдя в лекторий, Марь расположилась где-то посередине и всунула в одно ухо наушник, доставая свой блокнот, где писала разную информацию о своем выдуманном мире.

Литература прошла, в общем-то, мимо. Сергей куда-то пропал и появился уже только на перемене, предложил по сольфеджио петь дуэтом вместе.

‒ Вроде же было задано вот это упражнение, верно? Давай попробуем с тобой на два голоса, должно получиться, ‒ шагая рядом с Марьей к нужному кабинету, говорил Иванов. ‒ И...ты не против прогуляться после пар? Просто так.

Последнее прозвучало как заверение, что ничего такого он не имеет в виду, действительно просто прогулка. Услышав предложения желтоглазого, девушка пожала плечами и кивнула:

‒ Можем попробовать чего уж там. ‒ идя по коридору института, девушка думала над предложением парня погулять. С одной стороны, ей хотелось домой, особенно после первой пары, которая испортила настроение на весь оставшийся день, но с другой, отказывать столь дружелюбно настроенному одногруппнику было как-то неудобно и Марья согласилась.

‒ Ладно, но это просто дружеская прогулка. ‒ ответила она, заходя в кабинет, где должна была проходить пара по сольфеджио.

‒ Конечно, ‒ согласился парень, улыбнувшись.

На паре по сольфеджио они действительно спели домашнее задание дуэтом, и даже получили оба по пятёрке. Преподавательница ещё очень радовалась, что появился такой талантливый студент, и что их голоса с Марьей так сочетаются.

Далее был хор. И на нём Сергей откровенно засыпал, то и дело поглядывал на телефон, сверяясь с часами, и ждал, когда же пара закончится. А когда она, наконец, завершилась, и все, заунывно напевая "Aaaaaaa-ve Mari-i-i-i-i-a-a-a-a-a...", поплелись кто куда, Сергей снова подошёл к светловолосой:

‒ Ну, я тебя на улице жду, да? ‒ и, подмигнув, убежал первым. Складывая вещи в сумку, Марья мурлыкала себя какую-то песенку под нос. Наконец-то пары кончились и можно уйти отсюда, институт ей порядком поднадоел, воздух в нём в любую погоду был тяжёлым и спёртым,а обстановка мрачная и давящая, поэтому выходила она из него с просто чудесным настроением. В голове вертелись разные мысли, весна словно дарила девушке крылья, хотелось петь, улыбаться, кружиться, и даже, как ни странно, носить лёгкие платья. А ещё хотелось на природу, в лес. Пусть даже сейчас там не особо красиво, но всяко лучше, чем в городе, а ещё там чудесный воздух. Улыбающаяся девушка вышла из дверей и только сейчас вспомнила, что она обещала Сергею прогулку. Немного поубавив своё счастье, она подошла к желтоглазому парню и, слегка улыбнувшись, сказала:

‒ Ну что, пошли?

Сергей уже ждал её. Улыбаясь, он стоял возле дверей института и грел в руках нежно-розовую, не до конца раскрытую розу. Протянул ей:

‒ Пошли. Это тебе. ‒ и лучезарно улыбнулся, кое-как пригладив свободной рукой вихры.

Удивленно смерив взглядом розу, девушка подняла глаза на парня, как-то это всё меньше смахивало на дружескую прогулку. Друзья не дарят друг другу цветочки, но решив не обижать желтоглазого парня, Марья взяла цветок в руки и пошла за ним.

‒ Спасибо, конечно, но не стоило…‒ протянула девушка, идущая рядом с Сергеем, а потом всё же не удержалась и поднесла цветок к лицу, вдыхая весенний аромат и блаженно зажмуриваясь. Роза пахла сладко и нежно.

Они шли не торопясь, что девушке нравилось, Марь никогда не понимала людей, что несутся по улицам с бешеной скоростью. Мало того, что мы и так живём в гигантском каменном муравейнике, так и бегаем внутри него, словно полоумные. Девушка предпочитала ходить в спокойном темпе, нравилось ей разглядывать дома, людей, наблюдать,как те общаются между собой, в этом было нечто завораживающее, как будто между людьми действительно есть какая-то связь, ниточка. Сергей шёл рядом, насвистывая незатейливую мелодию. Потом подал голос:

‒ А ты учишься по желанию, или так, потому что надо?

Странный немного вопрос. Впрочем, ответить Марье на него желтоглазый не дал: начал неспешно рассказывать про себя. Про то,как ему нравится учиться, и почему он перевёлся с факультета на факультет. Что ему нравится петь, но терпеть не может дирижировать,и рука у него маленькая, поэтому на фортепианном отделении не очень было. При этом ‒ ни слова про то, откуда он, кто он. Только про учёбу.

‒ Не знаю. Я люблю музыку, но не люблю нашу шарагу.. Так что скорее первое, чем второе. ‒ запоздало ответила Марь на вопрос Сергея.

Он выслушал ответ Марьи, чуть улыбнулся. Кивнул.

‒ Понятно. То есть, хотелось бы, но не здесь, да? ‒ уточнил он.

‒ Но хватит об учёбе, надоело, давай о чём-нибудь другом... ‒ Марья пытливо заглянула в глаза парню. ‒ Расскажи мне о себе, не про учёбу, а что-нибудь другое. Какая твоя любимая музыкальная группа?

Желтоглазый явно растерялся от подобного вопроса. Его сдвинутые брови поползли вверх.

‒ Эм...группа? ‒ он явно не понял вопроса и, судя по виду, лихорадочно начал соображать, что бы такого ответить. ‒ Я люблю средневековую музыку. Современное не очень-то слушаю.

Девушка улыбнулась. Ей понравилась реакция парня на её вопрос, это было забавно. Решив, что раз уж она согласилась с ним погулять, то вправе вести себя так, как пожелает, ну в рамках разумного, конечно, то может задавать ему любые вопросы, он сам вызвался.

Сергей оживился:

‒ Слушай, не хочешь зайти выпить чашечку кофе? Я тут знаю недалеко отличное кафе, уютное. А?

‒ Ну пошли, выпьем по чашечке кофе. ‒ на губах Марьи появилась хитрая улыбка. ‒ А помнишь, раньше были такие игрушки тамагочи? Так вот, я их обожала, у меня дома до сих пор лежит утёнок. А у тебя был тамагочи?

Сергей уже кивнул в сторону и, легонько поддержав Марью за локоток, повёл её к нужному кафе, как та спросила про тамагочи. К чести сказать, парень даже не изменился в лице, закивал:

‒ Конечно, был.

Он отпустил Марьин локоток и продолжил:

‒ И у меня был ‒ котёнок. Я тоже очень любил в это играть. Вот и кафе.

И действительно, напротив, через дорогу уже виднелась вывеска "Кофейня".Дождавшись зелёного света, парень направился туда, чуть улыбаясь.

То, что парень не растерялся, как в прошлый раз, немного расстроило девушку, он был таким забавным, когда не знал что сказать ей в ответ про музыкальную группу. Состроив грустную моську, девушка зашагала по пешеходному переходу вслед за Сергеем.

‒ Эй, парень… ‒ перед входом в кофейню сказала Марья. ‒ Парень, а парень, а почему у тебя такие странные глаза? И почемуу тебя такие большие уши? И такие огромные зу-у-убы? ‒ протянула девушка на манер всем знакомой сказки о Красной шапочке.

В ответ на это Марь получила удивлённейший взгляд и растерянное "Блин, забыл...".

‒ Линзы потому что. Забыл снять, ‒ Сергей пожал плечами. ‒ Хватит подкалывать, столик выбирай.

Кофейня была маленькая, но действительно уютная.Маленькие столы, оформление в готическом стиле, витражные светильники, высокие стулья, отделанные под камень стены.

‒ Здесь лучший кофе, насколько мне известно. Выбирай,я угощаю, ‒ предложил Сергей.

Состроив ещё более грустную моську, девушка уселась за стол и, фыркнув что-то вроде "Сам выбирай, мне всё равно" пристальным взглядом уставилась на салфетницу, словно прожигая её глазами. На самом деле, Марью удивило то, что парень не вспомнил наиболее распространённой сказки.Да какой там, сказку о Красной шапочке знал каждый, чего же он так отреагировал? Что-то с ним было определённо не так, но девушка всё никак не могла понять что же, поэтому сидела и неотрывно смотрела на салфетницу, напрочь игнорируя Сергея.

‒ Ну как скажешь, ‒ миролюбиво улыбнулся Сергей. Усевшись, заказал Марье кофе с шоколадной крошкой и мятой, себе кофе с ванилью и уставился на Марью. ‒ Ты чего такая смурная? Я тебя обидел?...

Ухмыльнувшись одними уголками губ так, чтобы Сергей не заметил, девушка ответила.

‒ Ты сказал не подкалывать, вот я и молчу. Серьёзная, как Тор перед битвой. ‒ тут принесли их кофе, и Марья уставилась в свою чашку, медленно цедя ароматный напиток и пряча в нём глаза, ей нравилось выводить парня из зоны комфорта. И вообще, надо был одумать, кого ты приглашаешь на просто прогулку. А вдруууг... Шило в одном месте снова дало о себе знать и девушка вдруг подняла на парня глаза и спросила в лоб:

‒ Скажи, ты хочешь на мне жениться?

У парня глаза на этот самый лоб и полезли. Причём в выражении "откуда ты знаешь-то?!" Сергей аж кофе подавился и раскашлялся.

‒ Ну, я не против, конечно...но не сейчас же. Не время, - проговорил он, улыбаясь. ‒ Вкусный кофе-то?

Он помешал ложечкой свой напиток и черпнул душистую пену. Лишь хорошее самообладание помогло девушке не рассмеяться, увидев выражение лица Сергея и решив, что нужно довести эту игру до конца девушка ответила на вопрос.

‒ Невероятно. Так что там со свадьбой?‒ невинно похлопав глазами, вернулась к той же теме Марья. ‒ В моей религии, если мужчина дарит тебе розовый цветок, то это приглашение выйти за него замуж. Надо маме смс-ку послать,что у неё зять теперь есть…

С этими словами девушка вытащила телефон из кармана, притворяясь, что пишет смс, хотя на самом деле она этого не делала, а тихонько наблюдала за сменой гримас на лице парня.

Вот теперь Сергей густо-густо покраснел. Аж рот приоткрыл. Хлопнул глазами, уставившись на Марью как-то неверяще и подозрительно.

‒ А я... считал, что розовый цвет в цветах обозначает симпатию, - пробормотал желтоглазый, следя за тем, как Марь "набирает" смс-ку. ‒ Да ты что...

Он хмыкнул, залпом допил свой кофе. Потом помотал головой:

‒ Опять подкалываешь. Ладно...мне пора. Рад был повидать тебя, леди Мария.

Сергей вдруг резко поднялся и оперся ладонями о край стола. Улыбнулся.

‒ Не забудь розу, ‒ он подмигнул девушке и спешно ретировался из кофейни, предварительно оставив на столе купюру, достаточную для того, чтобы оплатить заказ и ещё оставить чаевые.

Девушка рассмеялась вслед парню, было действительно весело. Взяв свою сумку, что висела на спинке стула, Марья поднялась из-за стола и взяла в руки розу, подаренную парнем, пора было домой, там Лета сидит не кормленная, да и вечер уже, а завтра ещё пары, выспаться было бы неплохо.

Глава 2. В горах тоже бывает жарко

‒ Черт, опять проспала! – воскликнула девушка, поднимая голову со стола и смотря на лежащие рядом наручные часы. Блейз умудрилась уснуть после скучной лекции в университете и едва не проспать секцию. Девушка носилась по комнате, словно огненный вихрь, в спешке собирая нужные вещи в рюкзак: форму, пухленький блокнот для записей, чехол, в котором находилась катана. До выхода из дома оставалось 15 минут. Загнанно посмотрев на часы, Блейз принялась в суматохе искать свои любимые серые джинсы, черно-белую рубашку в клетку и черные кроссовки. Одеться не составило большого труда. Она быстро подвела глаза черным карандашом, скрутила длинные рыжие локоны в высокий хвост и скрепила их резинкой.

Удовлетворившись своим внешним видом, Блейз вставила наушники в смартфон, бросила mp3-плеер в рюкзак, подхватила рюкзак, катану и кожаную куртку с вешалки в прихожей, включила любимую музыку и, захлопнув дверь своей небольшой квартиры, побежала на остановку.

Блейз Франческа Файердрагон (так зовут рыжеволосую девушку) каждый раз после лекций в медицинском университете (она доучивалась последний год) посещала единственную в Берне, столице Швейцарии, секцию боевых искусств. Точнее, обучалась рыжеволосая именно в секции исторического фехтования. А любимым ее оружием была либо катана, которую она всегда носила с собой, либо прямой меч-бастард.

На первом этаже многоэтажного дома располагается секция боевых искусств, носящая название «Дом Дракона». Огромный зал, в котором далеко не каждого желающего могут научить орудовать мечами, кинжалами, стрелять из лука. В зале всё оборудовано под фехтование и стрельбу ‒ есть маты, комнатка, где обучающиеся могут взять защиту, мишени, ещё одна комнатка ‒ с инвентарём. Есть также небольшая сцена для тренировочных спаррингов. Педагогов трое, мистер Роджерс, мистер Корт и мистер Брауни. Каждый ‒ профессионал в своём деле, к тому же с достаточно жёстким характером, поэтому при поступлении идёт жёсткий отбор.

Блейз не опоздала ‒ явилась вовремя. Ну, надо же, успела. Хотя, Блейз достаточно редко опаздывала. Можно было смело сказать, что поход в секцию доставлял ей особое удовольствие. Правда, мистер Корт уже показывал какому-то новенькому парнишке основные приёмы владения мечом.

‒ Переодевайся, присоединяйся, ‒ коротко велел он, увидев влетевшую в зал девушку.

Парнишка был очень яркой внешности: огненно-рыжие короткие взлохмаченные волосы, острые черты лица, имеющего форму треугольника, угловатые длинные брови вразлёт и странного цвета почти рыжие глаза. Не иначе линзы, не бывает таких глаз. Он держал в руках защитный шлем и внимательно наблюдал за показываемыми ударами. На Блейз он внимательно посмотрел, чуть-чуть улыбнулся ей, приветствуя.

Заслышав знакомое "Переодевайся", девушка пошла уже в раздевалку, но что-то привлекло ее внимание. Рыжий парень. Блейз смущенно улыбнулась в ответ на приветствие и поспешила юркнуть за дверь женской раздевалки, чтобы переодеться к тренировке.

‒ Интересно, кто он такой и откуда? ‒ спросила сама себя Файердрагон, стаскивая с плеч катану и рюкзак. Аккуратно расстегнув замок рюкзака, Девушка выудила из его недр свою форму. Переодевание прошло как обычно быстро ‒ выучка тренера. Одежда, в которой Блейз пришла сюда, аккуратно сложенная, отправилась в рюкзак. Девушка посмотрела в небольшое зеркало, оценивая свой внешний вид и поправляя растрепавшиеся волосы. Легкий тренировочный доспех из черной кожи сидел на ней как влитой. Улыбнувшись своему отражению, рыжая взяла катану и поспешила в зал на тренировку.

‒ Он весьма неплох, предлагаю вам сегодня побыть в паре, ‒ завидев рыжую, проговорил мистер Корт.

‒ В паре? ‒ глаза девушки удивленно округлились. Она была явно не готова к такому повороту событий ‒ всегда тренировалась с более сильными соперниками. Тем более в паре с новеньким работать было несколько труднее.

Парень заметно растерялся в ответ на подобное предложение. Пожал плечами, напялил шлем и, вздохнув, пошёл отрабатывать удары на манекене. Нужно же было сначала потренироваться, прежде чем вставать в пару.

‒ Теперь с тобой. Сама справишься или напомнить что-нибудь? ‒ Корт обернулся к рыжей и не сдержал улыбки. ‒ Как вы у меня сегодня в пару подобрались. Рыжие оба. Как тебя зовут, кстати, напомни?

Последний вопрос он адресовал парню. Тот растерялся повторно, будто бы это был самый сложный вопрос в мире.

‒ Эм... Кристиан. Кристиан Уилсон, ‒ неуверенно произнёс он, оборачиваясь.

‒ Пожалуй, следует разогреться. ‒ спокойно ответила Файердрагон, перекладывая катану в левую руку. ‒ Я готова, мистер Корт.

Легкая ухмылка скользнула по губам девушки и та сосредоточенно посмотрела на своего учителя.

Кивнув на комментарий своей ученицы, мистер Корт пятнадцать следующих минут гонял её на разминке ‒ показывал различные движения, махи и основные удары. Пару раз корректировал стойку, останавливал Блейз и, подходя сзади, её же руками показывал, как нужно, более точный вариант. Потом отбегал к тренирующемуся Кристиану, останавливал его, подправлял неточности, комментировал недочёты.

Потом присоединились ещё несколько человек, уже знакомых Франческе ‒ с ними занялся другой педагог, Роджерс.

Блейз облизала пересохшие губы. Да уж, ничего, собственно говоря, не изменилось, зато она начала совершенствоваться и достигать новых высот. Мистер Корт нисколько не щадил ее, гонял также, как и всех ‒ поблажек не было никому. Девушке удалось выровнять дыхание после разминки и немного успокоить бешено колотящееся о ребра сердце.

‒ Ну что, готовы? ‒ после разминки спросил мужчина, поглаживая тонкие ухоженные усы. ‒ Тогда на сцену. Блейз, надень шлем, мало ли. А ты, Кристиан, обойдись без мощных атак, всё-таки Файердрагон у нас девушка. Но не недооценивай, ‒ она одна из лучших.

‒ Постараюсь, ‒ тонко усмехнулся рыжий.

‒ Готова, мистер Корт. ‒ произнесла девушка, откидывая со лба вспотевшую челку. Надо уже отстричь ее, мешается. На реплику учителя о шлеме, Блейз фыркнула. Уж очень она не любила носить защиту, так как считала, что она стесняет движения и не дает бить в полную силу. ‒ Хорошо, надену.

Рыжая усмехнулась. Ей нравилось, что учитель так о ней отзывается. Но она также знала, что противника недооценивать не стоит. Даже новичка. Блейз взяла со стойки свой шлем с белыми перьями, надела его на голову и вернулась на сцену.

Девушка приглашающим жестом дала понять парню, что его удар первый, а сама встала в основную стойку, обнажая катану.

Кристиан кивнул, становясь напротив Франчески, перехватил поудобнее своё оружие ‒ у него был меч. И, подобравшись и напрягшись, нанёс первый удар. Он оказался шустрым и достаточно умелым, но неловким, и в этом смысле Блейз, конечно, выигрывала. Тяжёлое дыхание и лязг металла о металл, короткие выдохи, отрывистые комментарии педагога. Он пару раз останавливал их, хвалил или же был недоволен, подходил и подправлял стойки. Кристиану доставалось однозначно больше, и от самой девушки, и от Корта. Всё-таки новичок, хотя явно где-то занимался раньше.

‒ Ну, добивай его уже, Блейз, да помахаешься с другими, ‒ шутливо бросил Корт, махнув на рыжего рукой. Тот пропускал удар за ударом, видимо, выдохшись.

Новичок оказался довольно-таки неплох, на взгляд рыжеволосой, но ему пока не хватало опыта. Блейз уже давно ходит в «Дом Дракона» и за эти годы действительно многому научилась. Практически на равных спарринговалась со своим первым учителем по фехтованию и, даже переехав в другой город, не забросила обучение.

Тем не менее, ей показалось, что Кристиан уже где‒то обучался фехтованию, хоть и не на таком уровне, как она сама. Он неплохо владел мечом, но все же быстро уставал и пропускал удары. Последний удар девушки был нанесен снизу вверх с разворотом корпуса на 360 градусов. Лезвие катаны остановилось в паре сантиметров от шеи.

‒ Я победила. ‒ коротко сказала Блейз, опуская катану и кланяясь своему противнику. ‒ Спасибо за спарринг.

Победила, Кристиан и не спорил. Вздохнул только, кивнул, коротко поклонился и пошёл отдыхать. Ему, видимо, было лишнего ‒ сразу такой вот вброс.

Файердрагон повернулась к своему учителю.

‒ Ну-с, что дальше? ‒ спросила девушка, убирая меч в ножны и снимая с головы шлем. Уж очень в нем жарко, да и сама девушка предпочитала сражаться, используя в качестве защиты только нагрудник. Рыжая вытерла тыльной стороной ладони вспотевший лоб и откинула челку с лица. Она обвела взглядом зал, наблюдая за остальными спаррингующимися.

‒ Дальше? – довольно переспросил Корт. ‒ Можешь потренироваться на манекенах. Неплохо бы тебе отработать удар справа, и блок тоже не помешает.

Девушка сильно вымоталась за время тренировки, успев изрядно покалечить манекен. Тренировка пошла ей на пользу, ведь теперь у Блейз лучше отработан и блок, и удар справа. Теперь бы надо заняться рефлексией и осмыслить все накопившееся за день. В конце тренировки, когда рыжеволосая намахалась своей катаной, получила заслуженную похвалу от Корта и собиралась идти в душ и переодеваться, к ней подошёл Кристиан.

‒ Слушай, Блейз... тебя ведь так зовут? ‒ улыбнулся он.

Хоть и взмыленный, рыжий парень не утерял очарования и внешней яркости.

‒ Да, Блейз. – подтвердила девушка, опуская катану на пол и расстегивая одной рукой ремешки кожаного нагрудника. ‒ Блейз Файердрагон.

‒ Красивое имя, ‒ одобрил Кристиан, внимательно разглядывая лицо Франчески, будто примерял на неё костюм или какой-нибудь наряд: подойдёт ли?

Рыжая несколько удивленно смотрела на парня. Обычно с ней пытались не завязывать знакомств, а тут...

‒ Может, зайдём куда-нибудь? Или просто погуляем, м? ‒ предложил Кристиан.

‒ Ну, я даже не знаю. Пожалуй, лучше прогуляться. За весь день успеваешь насидеться. – Блейз кивнула парню и слегка улыбнулась.

‒ Ну, в таком случае я жду тебя на улице. Переоденешься и выходи, да? ‒ парень улыбнулся и, чуть неловко махнув рукой, пошёл в мужской душ.

Внимательный и цепкий взгляд у него был. В сочетании с необычным цветом глаз ‒ странное ощущение создавалось, словно он какой-нибудь колдун или чернокнижник, случайно попавший в современность.

Блейз только сейчас заметила, какие у Кристиана глаза. Оранжевые, почти сливающиеся с цветом волос. Во время спарринга хоть и близкий контакт, но ты сосредоточен лишь на атаке и защите. Поэтому девушка не присматривалась к такой необычной внешности. Рыжеволосая коротко кивнула парню и, подняв катану с пола, поспешила в женский душ. Ловкими движениями пальцев девушка, наконец, избавилась от своего нагрудника и сложила его в рюкзак. Далее дело оставалось за малым. Прошли чуть меньше пятнадцати минут, как Блейз уже была готова. Немного влажные, недосушенные волосы девушки снова были собраны в высокий хвост и мерно покачивались при ходьбе. Файердрагон надела кожаную куртку, на одно плечо рюкзак, а на другое ‒ убранную в специальный чехол катану и принялась ждать Кристиана у выхода.

Блейз заметно нервничала, пока ожидала своего спутника, теребя кончики волос. Для нее было непривычно идти домой с представителем сильного пола. Тем более с тем, кто проявил к ней интерес. Ну, или ей просто казалось, что Кристиану она симпатична.

Кристиан появился вовсе не из дверей секции, а откуда-то из-за угла. Джинсы, простая кожаная куртка, ботинки, без шапки. Рыжие волосы так и светились на солнце ‒ как волосы самой Блейз. За плечом рюкзак, а в руках у парня была нежно-розовая, нераскрывшаяся ещё роза.

‒ У тебя очень красивые глаза, ‒ отвесил парень банальный комплимент, тем не менее, говоря вполне искренне. Улыбнулся и протянул цветок девушке.

‒ Спасибо. У тебя тоже. ‒ вымолвила Файердрагон, принимая дрожащей рукой розу. ‒ "Да уж, сражаться проще, чем принимать комплименты".

Блейз поднесла розу к носу и вдохнула ее сладкий аромат. Девушка выдохнула, пытаясь унять дрожь во всем теле. Сейчас ей казалось, что она совершает некий подвиг, согласившись пойти с Кристианом на прогулку.

‒ Что, тебе никогда не делали комплиментов? ‒‒ усмехнулся рыжеволосый.

‒ Нет, не делали. ‒ густо залившись краской, ответила девушка.

‒ Тебе идёт румянец, ‒ беззастенчиво продолжал смущать девушку Кристиан.

Не успела первая волна смущения схлынуть, как следующая фраза рыжего парня снова заставила Блейз залиться румянцем.

‒ Кстати, бледно‒розовый цвет в цветах обозначает симпатию, знаешь?

Рыжая улыбнулась. Симпатию, говоришь…

‒ Давно ты тренируешься? У тебя отличные удары. И выносливая, у меня дыхалка слабая...

Они потихоньку пошли вдоль улочки с ещё не до конца растопленным снегом, ещё не до конца весенней, но уже залитой солнцем.

Кристиан много говорил, много рассказывал. Причём, рассказывал вещи интересные и не требующие, в общем-то, комментариев. Про то, какой удар у него лучше получается, в чём его минусы и почему он занимается фехтованием. Ни слова про то, откуда он, что он. И при этом он поглядывал на свою спутницу, делая паузы, чтобы та тоже могла что-нибудь рассказать, если ей захочется.

Девушка просто кивала, заинтересованно слушая рассказ парня о фехтовании. Ведь сама тоже им и жила.

‒ А я занимаюсь не только фехтованием. ‒ сказала рыжеволосая, когда Кристиан закончил свой рассказ.

‒ Первый раз я взяла в руки меч в 7 лет. Сначала тренировалась с отцом, потом меня отдали в ученики к одному мастеру. Когда мне было 13, мастера не стало и самой приходилось совершенствоваться.

Солнце светило прямо в глаза, и Блейз чуть прищурила их, отклоняя голову в сторону.

‒ Иногда у меня возникает такое чувство, будто меня на средневековое сражение готовят. – призналась девушка.

Выслушав её рассказ, хмыкнул.

‒ Ну... насчёт сражения это ты загнула, конечно...

Парень сделал небольшую паузу, словно обдумывая, что же сказать.

‒ Может, на соревнования какие-нибудь. Кто знает, кто знает, ‒ загадочно закончил он. И улыбнулся.

Кристиан ненавязчиво подхватил Блейз под локоток, помогая обрулить большую поблёскивающую глянцем лужу. И тут же отпустил, когда препятствие осталось позади ‒ не хотел показаться навязчивым или назойливым.

‒ Соревнования? С мечом на коне и в сияющих доспехах. ‒ Блейз звонко рассмеялась, представляя сию картину у себя в голове и не замечая перед собой искрящуюся на солнце лужу. В следующее мгновение она ощутила прикосновение Кристиана. Такое ненавязчивое, но заставившее сердце девушки пропустить удар. Смущенно поправив съехавшую лямку рюкзака, Файердрагон осмелилась посмотреть парню в глаза.

‒ Спасибо. ‒ поблагодарила девушка, искренне улыбнувшись своему спасителю.

‒ Было бы за что, ‒ улыбнулся парень. Ну, в самом деле ‒ просто помог не промочить ноги, что такого. ‒ Прекрати смущаться. А то я буду думать, что ты в доспехах и ты сейчас ‒ это два разных человека.

Он сдвинул и без того угловатые брови, словно был недоволен сим фактом.

Девушка на мгновение сурово сдвинула брови и посмотрела на парня исподлобья, копируя выражения лица Кристиана. Сейчас же перед Кристианом стояла та самая девушка, которая буквально меньше часа назад нокаутировала его на тренировке. Но меньше чем через мгновение суровые черты лица рыжеволосой смягчились, сменяя поджатые губы легкой непринужденной улыбкой. А затем девушка и вовсе звонко рассмеялась.

‒ Да, ты прав, я в доспехах и я сейчас ‒ это действительно разные люди. Но все же я ‒ это я. ‒ загадочно улыбнулась Блейз, заметно осмелев.

‒ И всё же я хочу тебя угостить. Хотя бы просто кофе. Не против?

Кристиан вообще производил впечатление человека уверенного в себе, доброжелательного и самодостаточного. И яркого, из-за внешности.

‒ Я не против выпить с тобой кофе. Веди. ‒ сказала девушка, с готовностью кивая парню.

Кристиан кивнул, огляделся, пощурился на топлёное весеннее солнце, и, сориентировавшись, повёл девушку в сторону. Буквально через пару домов они пришли к небольшому зданию, на первом этаже которого была маленькая стеклянная дверка и лестница за ней, ведущая в подвальное помещение. "Shamrock cafe" ‒ гласила вывеска с ярким символическим изображением четырёхлистного клевера. Парень помог Блейз спуститься по довольно крутой лестнице вниз, точнее, больше страховал её, спускаясь первым.

‒ Прошу, ‒ открыв перед Файердрагон ещё одну дверь, что вела в зал в конце лестницы, проговорил Кристиан.

Блейз, кажется, начала уже привыкать к обществу парня и теперь краснела гораздо меньше. Она лишь внушала себе, что Кристиан только симпатичный парень и между ними ничего быть не может. В таких раздумьях прошла вся дорога до кафе. Файердрагон, замечтавшись о своем, едва не пропустила последние ступеньки лестницы и не упала прямо на держащего дверь парня. Быстро выровнявшись, девушка кивнула Кристиану и вошла внутрь.

‒ Пока найдешь это кафе ‒ заблудишься, а пока дойдешь – навернешься раз десять. ‒ негромко пробормотала Блейз, в очередной раз поправляя съехавшую лямку рюкзака.

Кристиан, вскинув брови, поддержал пошатнувшуюся девушку и улыбнулся:

‒ Ну ничего, уже дошли ведь.

Кафе полностью соответствовало своему названию: в нежно-зелёном цвете, с множеством растений, с деревянными простыми столиками и зелёными стульями, большими плоскими витыми люстрами из матового стекла, полупрозрачными декоративными шторами из органзы и изображениями клевера на стенах. Парень подвёл девушку к свободному столику в уголке. Тут же подлетела миловидная официанточка, предложила меню. На что Кристиан ответил, что им только кофе, но тут же спохватился и вопросительно взглянул на Блейз ‒ может, та ещё что-то хотела?

Оказавшись внутри кафе, Блейз поняла, насколько сильно она хочет есть. Сладковатый аромат витал в помещении, раздражая ее вкусовые и обонятельные рецепторы. Девушка нервно сглотнула, проходя за столик в углу и стягивая с плеч свою ношу. Файердрагон с трудом удалось заглушить звуки погибающего кита из желудка и, улыбнувшись, сказать парню, что она, кроме кофе, ничего не будет. Рыжеволосая внимательно осмотрела помещение, отметив про себя, что обставлено оно со вкусом.

‒ Точно? ‒ нахмурился Кристиан, внимательно глядя на Блейз. Хмыкнул. Секунду подумал и в итоге сказал:

‒ Жаркое, пожалуйста, два салата "Цезарь" и два кофе, один капучино, другой эспрессо.

Официанточка, кивнув, записала заказ и ушла, оправляя передничек.

‒ Ну что ты, я ела недавно. ‒ сказала Блейз, мысленно отмечая, что в последний раз ела только вчера вечером, после того, как вернулась из института. Рыжая кривовато улыбнулась, изредка посматривая на потолок, словно там находились все ответы на интересующие ее вопросы. После Блейз перевела взгляд на Кристиана, словно изучая его, пытаясь понять, кто он и почему именно она попалась ему на пути.

‒ Поешь нормально, ‒ объяснил своё решение рыжеволосый и огненноглазый. Заметил её взгляд и осмотрел себя на предмет того, не испачкался ли. ‒ Что?

‒ Нет, ничего. Просто такой цвет глаз я еще не видела ни разу. ‒ лицо Файердрагон приняло свой обычный, чуть задумчивый вид. ‒ Ты носишь линзы?

‒ Линзы?... ‒ парень заметно растерялся. Лицо у него стало такое, словно он совершенно о чём-то забыл и эта фраза ему напомнила. ‒ Линзы...

Он суматошно вскочил, заозирался. Захлопал себя по карманам.

‒ Извини, я на секунду отлучусь. Совсем забыл про линзы, мне...давно пора их снять. Я думаю, что у меня глаза щиплет так. Секунду, ‒ он неловко улыбнулся и буквально убежал в сторону уборной, видимо.

От взгляда Блейз не укрылось то, что Кристиан заметно изменился в лице. Его уверенность сменилась растерянностью, и девушка прищурила глаза, посматривая на парня с подозрительностью. Рыжеволосая спокойно проводила своего спутника взглядом, но мирно ждать его за столом она не хотела. Ей показалось поведение Кристиана слишком подозрительным. Девушка, стараясь не привлекать внимания, тихонько подошла к двери уборной и стала терпеливо ожидать, готовая в любой момент поймать с поличным рыжеволосого и выпытать у него тайну, которую он наверняка скрывал.

Но осуществить свою, бесспорно, гениальную задумку Блейз не удалось. А всё потому, что Кристиан, когда выходил, еле-еле разминулся с входящим парнем, и девушка просто не успела. А потом уже было много людей в кафе...Рыжий спокойно дошёл до столика, уселся за него и стал ждать, когда же вернётся Франческа. Глаза у него, к слову, стали действительно нормального цвета, светло-зелёные. Мало того, Блейз могла видеть, что он положил на столик чехольчик из-под линз. Ничего подозрительного. Действительно снимал линзы.

Нападение на таинственного напарника по спаррингу с треском провалилось. Собственно, путь своего отступления рыжеволосая тоже продумала. Блейз тяжело вздохнула и сделала вид, будто смотрится в зеркало и поправляет прическу. Волосы после тренировки уже давно высохли, дополнительное приглаживание несколько распушило ее спутавшиеся концы. Затем девушка подошла к барной стойке и купила бутылку обычной минеральной воды и, как ни в чем не бывало, прошла за свой столик.

‒ Уже вернулся? ‒ девушка улыбнулась, укладывая бутылку в рюкзак и застегивая молнию.

‒ Да. Забыл совсем, спасибо, что напомнила, ‒ улыбнулся Кристиан, взлохмачивая свои вихры. Повозил чехольчик для линз по столу.

Тут подошла официантка и расставила на столе заказ: жаркое, два салата и два кофе. Сделала лёгкий реверанс и удалилась.

‒ О, еда это хорошо, ‒ Кристиан потёр ладони и подхватил вилку. ‒ Приятного аппетита, Блейз.

‒ Приятного. ‒ рассеянно произнесла Блейз, когда официантка принесла заказ. Девушка все пыталась понять, кто он и чего пытается добиться. ‒ Кстати, расскажи о своих увлечениях. Музыка? Фильмы? Хобби?

Файердрагон чуть склонила голову, запустив вилку в салат, и принялась слушать, понемногу опустошая свою тарелку.

Кажется, этого вопроса он не ожидал. Вдумчиво прожевав порцию салата (и тем самым выгадав себе немного времени), Кристиан пожал плечами:

‒ Музыку я люблю средневековую. Обожаю верховую езду. Танцы... а вот с фильмами сложный вопрос, я больше люблю книги. О леди Батори, например... о Дракуле. Всё такое мрачное и мистическое.

Он улыбнулся, снова принимаясь за салат.

‒ А ты?...

Девушка задумчиво отправила себе в рот порцию салата и подперла голову рукой.

‒ Ты странный. ‒ ляпнула Блейз, прежде, чем подумать, что сказать. ‒ В наше время таким не увлекаются. Такое чувство, что ты застрял в другом времени. Или сам из другого времени.

Фаердрагон частенько могла говорить не подумав. Про таких, как она, говорят, что у них язык впереди ума бежит. Поняв, что ляпнула что-то не совсем то, Блейз задумчиво почесала за ухом.

‒ Извини, я не хотела тебя обидеть. Не обращай внимания. ‒ поспешила извиниться рыжая, быстро переводя тему в другое русло. ‒ А я люблю рок-музыку. Из хобби, как ты уже знаешь, фехтование, рукопашный бой, верховая езда. В танцах я не особо сильна. Умею только вальс. А вот насчет фильмов, скажу, что смотрю преимущественно боевики.

Кристиан вот теперь заметно изменился в лице. Кажется, Файердрагон не только ляпнула что-то не то, но ещё и задела парня чем-то. Он пожал плечами, промолчав, только вскинул брови на слово "рок", кивнул про вальс и сражения. Доел салат и встал.

‒ Странный, да. Скоро всё поймёшь. Ладно, Блейз. Мне пора.

Он одним махом выпил кофе и оперся ладонями о край стола.

‒ Был рад тебя повидать. Не забудь розу, ‒ и, подмигнув девушке, рыжий быстро покинул помещение, оставив на столе купюру, достаточную для того, чтобы оплатить весь заказ и ещё оставить чаевые.

Только сейчас до Блейз дошло, что она умудрилась обидеть рыжеволосого. Ну, в некоторых случаях она не умеет держать язык за зубами, и теперь мысленно корила себя за содеянное. Но, как говорится "слово ‒ не воробей...".

‒ До встречи, надеюсь. ‒ вымолвила Блейз, провожая парня взглядом. Настроение было испорчено. Быстро доев то, что осталось в тарелке, рыжая в несколько глотков выпила остывший кофе и посмотрела на выход.

‒ Пора. ‒ сама себе сказала девушка, подтягивая к себе рюкзак и чехол с катаной и взваливая их себе на плечи. Она аккуратно взяла со стола розу и, в последний раз осмотрев помещение, вышла из кафе и направилась к себе домой.

Глава 3. Еще одна история о...

День, в общем-то, начался как обычно. Звонок будильника, и Свята сразу же встаёт, не оставляя себе времени на утреннюю хандру. Если распустится – будет хуже. Дальше душ, завтрак, несколько минут в социальных сетях ‒ и здравствуй, новый день! Девушка за десять минут добегает до неприметного подвальчика, в котором находится один из тиров, берёт небольшой чемоданчик и вперёд, на поле. Как только немного теплеет, тренировки проходят там. Каждое утро и вечер, без перерывов и выходных, смерть – не оправдание. Тренер встречает недовольным взглядом – опять опоздала. Но к этому Свята уже привыкла. Раиса Николаевна на самом деле добрая. Строгость – напускная, девочка-то знает уже за два года. Спешит, чтоб не расстраивать. Полтора часа тренировки пролетают почти незаметно, а дальше пары. Почему-то уроки в их школе называли парами. Наверное, потому, что по два одинаковых подряд идут. Это время тянется особенно долго. Несмотря на то, что на улице прохладно, солнце яркое и уже начинает греть и манить. С трудом досиживая до конца последней пары, Милич прощается с одноклассниками и исчезает так быстро, как только может. Ближайший час можно побродить по городу в поисках витамина D.

Впереди Святославу ждали с распростертыми объятиями обычные улочки обычного города. Большие и маленькие, с льдистыми стёклами витрин и глухими кронами деревьев. Выложенные мостовые и тупички с переулками. Гудки машин, шуршание шин, разговоры по телефонам, яркая реклама, синее небо и вызолоченное, ещё не прогревшее воздух солнце сквозь полуголые чёрные ветви деревьев. В городе была весна, конец марта. Ветрено и сыро, но уже чувствуется дыхание новой жизни.

Свята бродила по городу, радуясь весеннему солнцу, подставляя лицо ветру и улыбаясь. Позади ещё один день с его радостями и мелкими неудачами, столь незначительными, что незачем было и вспоминать. Яркие лучи слепили, от чего девушка щурилась, но не переставала улыбаться. Пригревшись и замечтавшись, она совершенно забыла о том, что стоит смотреть ещё и под ноги. Каким-то чудом не заметив камушек на дороге, Святослава споткнулась и проехалась по льду, чуть не рухнув сама ‒ зато вот рюкзак благополучно сполз с плеча и шмякнулся о землю. Ничего бьющегося в нём не было, так что не страшно.

"И откуда здесь вообще лёд?!" ‒ пронеслось в голове за секунду до того, как Святослава потянулась за упавшей ношей, но додумать не успела. И когда девушка уже собралась его поднимать, вдруг перед её руками мелькнули чьи-то чужие руки ‒ и вот рюкзак уже протягивал девушке незнакомый улыбающийся парень.

‒ Держи, ‒ сказал он, откидывая назад длинную чёлку. Цвет волос у него был странный ‒ бело-голубой, словно ненастоящий. И глаза тоже, бледно-бледно голубые, льдистые, будто прозрачные. Лицо правильной формы, нос чуть крупноват и брови очень светлые ‒ а так даже симпатичный.

‒ Осторожнее, скользко.

"Хорошо постарался" ‒ подумала Свята и, взяв рюкзак из рук парня, буркнула "Спасибо" и поспешила скрыться.

Когда люди улыбались ей вот так просто и открыто, она почему-то смущалась, а смущаться Свята не любила. По крайней мере, на людях. Именно поэтому стоит побыстрее делать ноги, а то вдруг он ещё и общительный. Одев лямки рюкзака на оба плеча, светловолосая прибавила ходу, внимательно смотря под ноги. Если она сейчас шлёпнется ‒ это будет просто эпик фэйл!

‒ Святослава!... ‒ окликнули её. Всё тот же парень. Он, улыбаясь, торопливо шёл следом. ‒ Ты меня не узнала? Мы на тренировке были сегодня вместе, я новенький у Раисы, подавал тебе стрелы. Голубоглазый подошёл ближе. И Свята его действительно вспомнила. Скромный такой приветливый паренёк, действительно подавал ей стрелы. Вроде Александром зовут...

А ведь ей почти удалось "сбежать"…

Странно. А парень ведь сначала показался ей совсем незнакомым, хоть и виделись утром. Как она могла забыть такую внешность? Пожав плечами в ответ на собственные мысли, девушка взялась руками за лямки рюкзака. Это всегда помогало ей скрыть волнение.

‒ Да, помню, ‒ подтвердила Святослава и прикусила нижнюю губу, вопросительно смотря на Александра. ‒ "Похоже, он всё-таки из разговорчивых. Вот попала..."

‒ Гуляешь? ‒ будто непонятно было, спросил парень. ‒ Может, вместе пройдёмся? Я тебе ещё утром хотел предложить, но ты так быстро убежала...

И он, в общем-то, не дожидаясь ответа, жестом предложил ей взяться за его локоть. Ну, скользко на улице, в самом деле. Александр действительно производил впечатление человека открытого и приветливого, к тому же очень располагающе улыбался.

Святе ничего не оставалось, кроме как кивнуть в ответ на все вопросы сразу. Такое внимание смущало, но не могла же она быть невежливой и послать человека, если он не делал ничего плохого и, в общем-то, даже не навязывался. Выбор-то оставил, хоть и сомнительный. Одно радовало, теперь он хотя бы не смотрел на неё. Ну, или ей не нужно было смотреть на него.

"Святочка, да у тебя проблемы с коммуникабельностью. И с психикой, заодно!" ‒ пропел кто-то в голове очень ехидным голосом, смутно похожим на бабушкин, и девушка поморщилась.

Александр действительно не смотрел на Святу ‒ он шёл, что-то рассказывая и осторожно обводя её вокруг подмёрзших луж и мелких камушков, по весне выбивающихся из асфальта. Рассказывал Александр о том, почему увлекается стрельбой, о том как ему интересно это, читал какие-то стихи...Ни слова о том, кто он, откуда взялся, где учится. Просто ненавязчивый разговор, чтобы не идти молча.

‒ Хотел предложить тебе зайти в кафе. Ты не против? ‒ вдруг предложил он, чуть замедляя шаг.

Сколько они бродили по городу? Может полчаса, а может больше. И всё это время Свята только и делала, что пыталась понять, с чего вдруг этот парень к ней привязался. Нет, она, конечно, понимала, что это может быть обычный праздный интерес. Ну, перешел человек в новую школу, или, может быть, даже переехал в новый город и теперь пытается освоиться, завести друзей. Она бы, наверное, тоже так делала. Но было довольно странно, что о себе он так ничего и не рассказал. Хотя и о ней не спрашивал, так что особых опасений девушка не испытывала. Когда они остановились, и Александр предложил зайти в кафе, Свята всё же не выдержала, и решила, наконец, спросить, с чего вдруг он к ней привязался. Выражалась она, правда, более политкорректно.

‒ Слушай, только без обид, но... с чего вдруг ты сейчас со мной возишься, а?

Задав вопрос, мучивший её почти с самой их встречи, девушка спрятала руки в карманы куртки и пристально посмотрела на парня.

Кажется, этот вопрос загнал парня в тупик. Он откровенно не знал, что отвечать, только щурил свои невыносимо светлые глаза и пробегался всей пятернёй по волосам.

‒ Ну... ‒ Александр замялся, кашлянул, посмотрел куда-то в сторону, словно там был написан ответ. ‒ Как это сказать-то.

Он подумал ещё немного и начал негромко:

‒ О вашей красоте в стихах молчу

И, чувствуя глубокое смущенье,

Хочу исправить это упущенье

И к первой встрече памятью лечу.

Но вижу ‒ бремя мне не по плечу,

Тут не поможет все мое уменье,

И знает, что бессильно, вдохновенье,

И я его напрасно горячу.

Не раз преисполнялся я отваги,

Но звуки из груди не вырывались.

Кто я такой, чтоб взмыть в такую высь?

Не раз перо я подносил к бумаге,

Но и рука, и разум мой сдавались

На первом слове.

И опять сдались.

Цитируя это (читал он с выражением, хорошо, красиво), смотрел парень куда-то в сторону, но обращался при этом явно к Святе. А дочитав, взглянул на неё, словно вопрошая, поняла ли.

Уж чего-чего, а подобного чтения стихов прямо посреди улицы она никак не ожидала. Щёки девушки покраснели, и она несколько раз испуганно огляделась с надеждой, что прохожие не заметят, а когда "вещание" было закончено, провела ладонью по лицу, покосилась в сторону, будто подбирая слова, вот только они никак не находились.

Прохожим, кажется, было совершенно всё равно, кто и что Святе рассказывает. Во-первых, их было немного, а во-вторых, те, что были, шли мимо, не обращая на "парочку" никакого внимания.

‒ Это что сейчас было? ‒ наконец спросила она, потирая лоб. В поэзии Святослава была не сильна и, возможно, оценила бы слог в более спокойной обстановке, не сейчас только больше запуталась.

Александр сам немного смутился, пожал плечами:

‒ Петрарка. Двадцатый сонет.

Он снова прокашлялся и повторил своё предложение:

‒ Ну, так что насчёт кафе?

Смутившийся парень и вовсе перестал казаться Святославе хоть сколько-нибудь подозрительным. Она даже улыбнулась, мысленно хихикая. Вслух не стала, а то вдруг обидится?

‒ Почему нет? Только давай без стихов, ладно? А то я себя ощущаю очень глупо.

Пожав плечами, девушка состроила самое милое выражение лица, на которое вообще была способна. Поговаривали, что парни не могут отказать милым девушкам, и если ей, таким образом, удастся избавиться от стихов в его исполнении, то она хотя бы не будет чувствовать себя неотёсанной идиоткой.

Александр снова чуть растерялся, пожал плечами, мол, как хочешь, и, поозиравшись, кивнул на скромную, но стильную вывеску "Карамелла". Кафе, как выяснилось, когда они вошли внутрь (Александр галантно придержал Святославе дверь), было сделано под старину. Удобные глубокие кресла, текстильные стены, запах кофе, дразнящий обоняние, старинные зеркала, уютные столики, маленькие развесистые цветы в резных горшочках. Потолок, правда, со встроенными светильниками, но общего чувства этакой старины это не убавляло.

‒ Присаживайся. Выбирай, я угощаю, ‒ предложил парень, когда они выбрали столик, и подошедшая официантка разложила перед ними книжечки меню. ‒ Я на минутку.

И он, улыбнувшись, быстро вышел из помещения, оставив свою сумку, тем самым будто уверяя, что сейчас вернётся.

Свята, осмотрев помещение, поняла, что ей здесь явно нравится. За свои недолгие пятнадцать лет девушка успела побывать разве что в паре местных кафе, и те уж точно не были оформлены столь уютно и изыскано. Создавалось впечатление, что они пришли к кому-то домой, а не в общественное заведение. Здесь было тепло и приятно пахло кофе, которым Святослава хоть и не увлекалась, но всё же иногда пила, ради удовольствия.

Присев за столик, девушка кивнула удалившемуся куда-то Александру, взяла в руки меню и принялась листать, рассматривая картинки. На цены решила не смотреть вовсе, чтоб потом совесть не мучила. Она у Святы была жутко вредной. Иногда даже спать по ночам не давала.

Молодой человек (кстати, выглядел он лет на 17) вернулся минут через десять. В руках у него была нежно-розовая не до конца раскрывшаяся роза, почти бутон. Улыбаясь, Александр подошёл к столику, где сидела Свята, и протянул розу ей.

‒ Держи, это тебе, ‒ будто тут были варианты, кому ещё "это", проговорил он. ‒ Выбрала что-то?

Сам же Александр уселся напротив, подтянул к себе меню и стал листать, изучая.

‒ Эм...‒ только и смогла выдать Свята, беря из рук парня цветок и смотря на него, как на какую-то невидаль.

"Нет уж, тут точно что-то не так..."

‒ Может, всё-таки поговорим начистоту? ‒ как-то совсем печально спросила она, положив розу на столик, рядом с собой. Малознакомый парень подхватывает её на улице и тащит в кафе, а потом ещё и за цветами бегает. Нет уж, сюжет слишком "сахарный".

‒ Что здесь происходит?

Девушка принялась оглядываться. А что? Может, кто из знакомых подшутить решил, и сейчас ржут втихую за соседним столиком?

Молодой человек растерянно моргнул, глядя на Святу.

‒ Ничего... просто захотелось подарить тебе розу. Не нравится? ‒ нет, в нём было что-то странное. Но за соседним столиком никого не было вообще, да и выглядел парень вполне серьёзно. ‒ Мне казалось, за девушками так ухаживают... Тебе это неприятно? Тогда скажи, как надо.

Александр уставился на Святославу серьёзными светло-голубыми глазами, ожидая пояснений.

И тут Свята уж совсем растерялась. Нет, она-то тоже подозревала, что за девушками ухаживают именно так. Сама не пробовала, но в фильмах видела, да и влюблённые парочки ей встречались ‒ не редкость. Но всё это было как-то уж очень типично. Настолько, что саму Святославу никогда не привлекало. Подруги из школы смеялись и говорили, что парню, который рискнёт покуситься на такое "счастье", придётся совсем уж тяжко, а она только закатывала глаза и отвечала, что это будут уже его проблемы. Поэтому сейчас светловолосая не нашла ничего лучше чем совсем уж обречённое "А может не надо?", и с надеждой уставилась на собеседника. Глаза у него были необычные и, на них она косилась только изредка, когда он сам смотрел не на неё. Такие нечасто встретишь. А может и вовсе никогда.

Парень в ответ сдвинул светлые брови, как-то обиженно и опечаленно посмотрел на Святу. Подвисал он долго. Минуты две точно молчал, хмурясь и будто обдумывая сказанное девушкой. Красивой, как ему показалось, и милой девушкой. Потом Александр пожал плечами, как-то печально усмехнулся.

‒ Ну... в любом случае, роза твоя. Возьми себе. Усмехнулся ещё раз, поднялся.

‒ Ладно. Вот, держи, я же обещал угостить, ‒ и он вытащил из своей сумки купюру, достаточную, чтобы оплатить небольшой заказ в кафе. Положил на стол и сделал жест, что не приемлет возражений. ‒ Я обещал. Я угощаю. Извини. Ладно. Пока.

И как-то дёрганно и поспешно покинул кафе.

В очередной раз проводив Александра взглядом, Свята задумалась на несколько долгих минут. С одной стороны непонятный интерес к ней пропал и, этому она была рада, а с другой... Она только надеялась, что не сильно обидела парня. Деньги оставила лежать на столике ‒ официантам на чаевые, а розу забрала с собой. Та была красивой и, её бросать девушке, было жаль.

Выйдя из кафе минут через десять, девушка медленно побрела по улице, но уже в сторону дома, глупо улыбаясь и представляя, как бы на эту историю отреагировали подружки. Должно быть, назвали бы идиоткой и посмеялись. Впрочем, настроение от этого не ухудшилось.

Глава 4. Запертая в башне

Свята, прогулявшись, вернулась домой. Поставив розу в вазочку, занялась какими-то своими делами. Вечером была ещё одна тренировка по стрельбе из лука, и на ней Александра уже не было. Видимо, всё же девушка его обидела. А когда она уснула, снилось ей странное. Снился Александр, только в странной одежде, похожей на старинную ‒ чёрный камзол, вышитый серебром, ‒ и волосы у него были длиннее обычного, но сохранили свой странный цвет. Он заводил Святославу куда-то, усаживал на кровать, хмурился, а потом запирал тяжёлую дверь на засов снаружи, оставляя её одну.

Проснувшись, Святослава обнаружила, что лежит на очень мягкой перине. А повнимательнее осмотревшись, поняла, что лежит не в своей кровати. Кровать была шикарная ‒ застеленная бледно-золотым бельём, с роскошным балдахином под цвет, с двумя крылатыми львами у изголовья и у изножья. Кроме кровати в странной круглой комнате находился комод с зеркалами, большой платяной шкаф под старину, несколько столов, стульев, софа. Стены были кирпичные, и в комнате из-за этого было холодно. Единственная тяжёлая деревянная дверь заострённым кончиком устремлялась вверх и была заперта. Напротив двери ‒ точно такое же заострённое вверх окно с толстыми прутьями решётки. Потолок местами обшарпанный, но с него свисали две больших хрустальных люстры, местами сколотые.

То была самая высокая башня королевского замка. Говорят, что здесь заточена младшая сестра королевы Марии Кровавой, претендентка на трон и в прошлом, до смерти родителей, ‒ их любимица. Возможно, потому Мария и заточила её здесь. В башне находится круглая комната, в которой есть всё необходимое для жизни принцессы: кровать, множество мягких кресел и стульев, большой одёжный шкаф, софа, несколько столиков, красивые люстры. Еду сюда приносят слуги и передают принцессе через окошко, прорезанное в двери. Дверь заперта каким-то магическим заклятием, не иначе, ‒ а то почему бы принцесса до сих пор оставалась взаперти?...

Святослава не сразу поняла, что что-то не так. Но когда поняла, мигом слетела с явно не своей кровати и испуганно оглядела не свою комнату. Бросилась к двери, попытавшись её открыть, по дороге чуть не споткнувшись о полы длинной ночной сорочки. Та была вся в рюшках, местами ещё и с бантиками, но Свята не успела ужаснуться этому факту. Больше её беспокоило то, что дверь оказалась запертой и на окне решетка. И что прикажете делать в такой ситуации? Девушка тут же заколотила в дверь. Дверь была дубовой, поэтому совсем скоро она бросила эту затею ‒ больно. Впрочем, Святослава никогда не сдавалась сразу, а потому, схватила ближайший резной стул и швырнула им в дверь. Так и грохоту больше и для себя безопаснее. Благо, что стулья небольшие и изящные. А ещё их было много, и если тот, кто запер её в этом странном месте, не откроет в ближайшее время, он рискует лишиться хорошей части мебели.

Свои силы Святослава всё-таки переоценила. Уже на третьем стуле ей стало не то чтоб тяжело, но очень скучно. Да и никто не думал отзываться, так что девушка принялась просто бродить по комнате взад вперёд, размышляя над тем, что делать дальше.

Толку от швыряния предметов в дверь не было ровным счётом никакого. Свята перешвыряла несколько стульев, а никто не отзывался. На одном из столиков, кстати, стояла вазочка, в которой цвела нежно-розовая розочка, не до конца раскрывшаяся. Правда, через некоторое время за запертой дверью послышались шаги, и окошечко на двери отъехало в сторону, открываясь. Сквозь окошко в двери на Милич воззрился её недавний знакомый, с которым она рассталась вчера.

Свята увидела...Александра. В той самой одежде, в которой он ей снился. Волосы длиннее, чуть более серьёзный. Пленница сама не успела понять, как разозлилась и бросилась к двери. Похоже, не зря он казался ей таким подозрительным.

‒ Чего ты шумишь? ‒ спросил он, щурясь на девушку сквозь решётку окошка.

Приблизившись, светловолосая посмотрела в "ледяные" глаза парня и заговорила с ним.

‒ Что за цирк? Зачем ты притащил меня сюда и запер?

Слова её звучали негромко, но отчётливо. Повышать голос Святослава не стала, так как боялась, что если сделает это, то станут заметны истеричные нотки, а паника совсем не входила в её планы. Она и так держалась из последних сил.

Александр только грустно усмехнулся. Покачал головой.

‒ Это не я, принцесса Святослава, ‒ вздохнул он. ‒ Я всего лишь твой паж в прошлом и охранник в настоящем.

Он сомкнул пальцы на одном из прутов и тот стал стремительно покрываться ледяной коркой. Но парень увидел этот взгляд и убрал руку. Прут тут же стал таким, как был.

‒ Я могу открыть тебе дверь, но ты должна пообещать, что не будешь вырываться, бежать, кричать и всё прочее. Тут полно стражи, и мне с ними даже магией не справиться.

‒ Что за чушь? Какая стража?!

На последней фразе Свята всё же сорвалась и перешла на повышенные тона, хоть и собиралась держать себя в руках. Фокуса с замерзанием решетки она успела не заметить, пребывая во взволнованном состоянии.

Глубоко вдохнув, девушка прикрыла глаза.

«С психами нужно быть вежливым. Хотя бы до того момента, пока не появится возможность сбежать. Так что давай, "принцесса Святослава", бери под контроль свои эмоции, иначе просидишь в темнице у этого маньяка до скончания дней, который может оказаться весьма близким».

Открыв глаза, Свята пристально посмотрела на парня и кивнула, давая понять, что согласна на его условия. Возможно, если он будет считать её "послушной девочкой", то расскажет больше. Кто владеет информацией ‒ владеет миром. Кто сказал это, Свята не помнила, но он был явно не глупым человеком.

Увидев вроде бы согласие, Александр что-то там сделал с той стороны двери, и Свята на этот раз уже увидела, как дверь покрывается льдистой коркой на том месте, где должна была быть ручка. Проломив в итоге образовавшуюся корку, парень вошёл внутрь, закрыл дверь ‒ и та тут же заросла, как ни в чём не бывало.

‒ Сядь, ‒ велел он. Хотя приказом это было назвать сложно. Скорее просьба. ‒ Сядь, пожалуйста. Я постараюсь тебе объяснить, в чём дело. Только у нас очень мало времени. Если стража заметит, что я не на месте ‒ несладко придётся нам обоим. Поэтому сядь и слушай.

Святе пришлось сесть, несмотря на то, что она не хотела этого делать. Как только она увидела то, что начало происходить с дверью, её ноги сами собой подкосились и, девушка сделала несколько неуверенных шагов назад, отдаляясь от "охранника" и опустилась в стоявшее поблизости кресло, шокировано уставившись на Александра. Только сейчас она заметила и то, что его внешность и одежда как-то изменились. И если этот человек и был сумасшедшим, то сумасшествие его было заразительным настолько, что даже она незримо начинала поддаваться и верить в реальность происходящего. Только вот верить пока было почти не во что. Она ничего не понимала, и единственным её желанием было узнать, куда она попала. Поэтому Святослава послушно замолчала, ожидая рассказа.

‒ Первое, что тебе нужно понять. Я не желаю тебе зла. Второе. Сейчас 1580 год. Мы находимся в замке Марии Кровавой, твоей сестры. Она заточила тебя в этой башне, потому что ты тоже претендовала на трон. Ты была любимицей родителей, и Мария боялась, что ты будешь пытаться занять трон. Я был твоим пажом, мы... дружили.

Угу, вспомнить, какие он ей стихи читал... "дружили".

‒ А после заточения я упросил её о милости оставить меня с тобой рядом. За дверью, ‒ Александр кивнул на запертую дверь. ‒ Меня зовут Эшли.

Он помолчал, давая Святе переварить полученную информацию.

‒ Теперь слушай, что ты должна будешь сделать. Мои братья, Рой и Джаред, должны были уже найти... других, и я надеюсь, что все останутся живы. Поэтому продолжай делать вид заточённой принцессы. До вечера. Надеюсь, что королева уже играет свою роль и не придёт к тебе. Но если такое случится ‒ продолжай играть. Вечером ты оденешься во что-нибудь удобное и будешь ждать меня. После захода солнца. Ты поняла, Святослава?...

Всё, чего ей хотелось после столь невероятного рассказа, так это ткнуть в парня пальцем. Глядишь, и развеется по ветру, как мираж. Святослава настолько ясно представила себе, как всё вокруг вдруг развеивается и она окажется в своей настоящей комнате и привычная жизнь продолжается, что не заметила, как уставилась в одну точку, находившуюся где-то в районе груди Александра, который, оказывается, совсем не Александр. Должно быть, она сейчас выглядела, как умалишенная. Попытавшись отогнать задумчивость, Свята качнула головой и только потом поняла, что этот жест может быть расценен, как отрицание, поэтому поспешила закивать.

‒ Слушай я... Это какая-то шутка, да?

Может, он всё же признается, что всё это розыгрыш?

Эшли ждал ответа, молча глядя на принцессу. Сложив руки на груди и сдвинув светлые брови, маг льда, как уже могла догадаться Свята, говорил вполне серьёзно. Но нет ‒ девушке требовалось ещё одно подтверждение. Эшли вздохнул.

‒ К сожалению, нет. Не шутка. И я очень надеюсь, что ты поймёшь всё правильно и не станешь ещё с кем-то, кроме меня, также разговаривать. Если кто-то прознает, что ты ненастоящая ‒ ничего хорошего не будет.

‒ Ты ведь понимаешь, что это не я, правда?

Девушка сделала глубокий вдох, так как воздуха вдруг стало катастрофически не хватать.

‒ С кем бы ты ни дружил всё это время, но это не я. Я пятнадцать лет жила совершенно в другом месте и ничего не знала ни о тебе, ни о какой-то сестре до сегодняшнего дня. Так зачем ты притащил меня сюда?

Честно говоря, это было её последним доводом. Руки начали дрожать, и девушка сжала ладони в кулаки, чтоб скрыть это, в том числе и от себя самой. Должна же быть в этом всём хоть какая-то логика.

Эшли устремил на Святу ледяные глаза, казалось, напоённые самой силой холода. Понимает ли он?... Молодой человек молчал долго, склонив голову набок и позволив бело-голубым волосам рассыпаться шёлковым водопадом по левому плечу. Казалось, он даже раздумывает над словами девушки и в самом деле пытается понять, что это не она, и что жила не здесь ‒ всё. А потом сказал, задал всего один вопрос, очень тихо:

‒ А ты думаешь, это ‒ я?...

А далее последовал ступор. Свята никак не могла понять, как ей расценивать брошенную парнем фразу, но его тон был таким, что девушка поняла ‒ нужно бы сбавить обороты. Кажется, у неё начал возникать Стокгольмский синдром...

‒ Я не настолько хорошо тебя знаю, чтоб что-либо о тебе думать. Это ведь ты вроде как знаешь меня, которая не я, давно, а я тебя впервые вижу, чтоб судить. Не мог бы ты объяснить более подробно?

‒ Я тебя не знаю, ‒ помотал головой Эшли. ‒ Я точно такой же, как ты. Просто чуть дольше здесь... Поэтому уже знаю легенду. Объяснять нет времени. Время против нас...остальное вечером. Подумай пока над моими словами сама. И ещё...сохрани розу. Стебель можешь выбросить, а бутон обязательно сохрани.

На это Святе только и оставалось, что удивлёно хлопать ресницами. Такого поворота она не ожидала. Конечно, если её сюда притащили, то почему кто-то не мог так же перенести и... Эшли? "Новое" имя парня звучало непривычно, как и всё, что он говорил, но в одном он был прав. Ей действительно нужно подумать над всем этим. Коротко кивнув, девушка дала понять, что согласна. По крайней мере, пока согласна. К чему приведут её размышление, не знала и она сама.

‒ Хорошо, ‒ Эшли вздохнул и бросил короткий взгляд на решётку окна. ‒ В таком случае ‒ до вечера.

И он улыбнулся ‒ тепло и открыто, совсем так, как улыбался тогда на улице и в кафе, до того, как его отшила Свята. Ещё пара минут, снова фокус со льдом на двери ‒ и принцесса Святослава осталась в круглой шикарно обставленной комнате одна. За дверью слышался разговор Эшли с другими стражниками ‒ паж говорил, что принцессе бы неплохо принести поесть, и что нет, она не злится и ничего такого не вытворяет, а грохот ‒ это просто послышалось.

Святе было, чем себя занять ‒ здесь были и платья, и украшения, и книги... да даже просто поизучать свою комнату, ‒ и то было достаточно нескучным занятием. Кто не мечтает побыть принцессой, запертой в башне в ожидании спасения? Наверное, только тот, кто на самом деле оказался в этой башне. Ну, как Свята. Когда ты понимаешь, что заперта взаправду, и неизвестно, как дальше сложится твоя судьба ‒ всё становится не таким уж романтичным, как в книжках или фильмах. Ещё меньше романтичности ситуации придаёт дикий холод, который девушка ощущает почти сразу, как только Эшли скрывается за дверью, снова проделав тот фокус с обледенением замка. Думать о том, как ему это удаётся, Святе не хочется. Сейчас важнее согреться, а для этого у неё есть разве что одеяло и одежда, которую девушка обнаруживает в шкафу. Камина в комнате не нашлось, да и развести в нём огонь она вряд ли бы сумела сама. Поэтому приходится перебирать имеющийся гардероб.

В процессе вспоминается последняя улыбка Эшли. Она больше не кажется Святославе подозрительной, и даже наоборот. После всех этих странных событий, из-за которых она, то и дело, готова была начать паниковать, улыбка парня выглядела как-то обнадёживающе. На какой-то короткий миг она подумала, что может доверять этому человеку, но потом, как это обычно бывает, убедила себя, что стоит быть настороже. Доверие ‒ слишком большой риск.

Пересмотрев всю одежду, что имелась в шкафу, девушка поняла, что самым идеальным вариантом будет самое простое из имевшихся там платьев. Она в принципе не знала, к чему ей нужно быть готовой, но этот наряд выглядел самым удобным, чего и просил Эшли. Неброское, чтобы не привлекать внимания, лёгкое и не сковывающее движений. Может быть, что кто-то посчитает этот наряд недостойным принцессы, но она всё же явно лишена многих привилегий, положенных среднестатистическим особам королевских кровей, а значит и платья может носить попроще. Да и раз висит в её шкафу, значит носит.

Быстро переодевшись в найденное платье, корсет которого, к счастью, зашнуровывался спереди, девушка нашла в шкафу ещё и туфли, и тёплую накидку. Если в замке не жарко, то на улице, должно быть, тоже. Накидка временно осталась висеть в шкафу. Если стража, о которой говорил Эшли, решит заглянуть, будет странным, что заточённая принцесса собралась куда-то прогуляться. Похоже, что её вообще отсюда не выпускают.

С переодеванием было покончено и тогда Свята принялась рассматривать интерьер комнаты. До вечера было ещё далеко и ей было необходимо занять себя хоть чем-нибудь. Некоторое время убила рассматривание имевшихся в комоде украшений. Несмотря на своё пленение, у принцессы имелась и пара дорогих платьев и драгоценности. Некоторые из них лежали в небольших бархатных мешочках. Выбрав один из них, с самым длинным шнурком, Святослава вытряхнула оттуда браслет и оставила его в комоде. Подошла к прикроватной тумбочке, на которой стояла та самая роза, что подарил ей парень. Осторожно оторвав бутон, девушка спрятала его в мешочке, затем затянула шнурок и надела на шею. Длины было как раз достаточно, чтоб спрятать "ценность" под корсетом. Странным показалось то, что роза перенеслась сюда вместе с ней, ведь она даже не держала цветок в руках.

Самое важное было сделано, и когда Святе было больше нечем себя занять, на неё навалились мысли. Стоит ли верить словам Эшли или нет? Несмотря на все странности, которым можно было бы найти сколько угодно вполне разумных объяснений, одно Святослава объяснить не могла.

Почему предметы, которых касается парень, покрываются льдом? Только это нереальное и заставляло её верить в реальность всего остального. Побродив по комнате, "принцесса", в конце концов, остановилась у окна. Взгляд её блуждал по окрестностям замка, в котором она, как оказалось, находилась. Из её башенки это было прекрасно видно. Всё, что ей оставалось, так это ждать вечера.

Глава 5. Роза, огонь и Священная инквизиция

Вернувшись домой, порядком уставшая Блейз легла спать довольно рано. Снилось ей странное ‒ снился Кристиан в багровом камзоле с дорогой вышивкой, и волосы у рыжего были куда длиннее тех, что Блейз видела при встрече. Глаза всё такие же оранжевые. Кристиан тащил за собой Франческу куда-то вниз по лестнице, тёмной узкой, тащил, ничего не объясняя и плотно сжав губы. А потом – темнота. Последнее, что запомнила Блейз из сна ‒ его глаза, оранжевые и злобные. И какой-то скрежет.

Вокруг и впереди были лишь сумрачные и сырые переходы и камеры с встроенными решётками. Прутья решёток столь толсты и прочны, что ни один человек не может их как-то разбить или разломить, разве что каким-нибудь магическим заклинанием.

Охраняется каждая камера отдельно минимум двумя стражниками. Способ освещения ‒ факелы. К узникам относятся неплохо, но, в основном, для того, чтобы поиздеваться в пыточной. Поговаривают, что у королевы нездоровый интерес к страданиям людей. Поэтому узников кормят, выдают раз в неделю чистую одежду и обувь, дают минимальные средства гигиены ‒ чтобы нормально существовали. Про нормальную кровать, конечно, можно забыть, ‒ это, в основном, сено и какая-нибудь попона. И про чистоту тоже ‒ камеры кишат мышами, крысами, пауками и ещё какой-то не вполне понятной гадостью.

Но за смерть в камере стражников сурово карают, поэтому они всё-таки следят, чтобы подобного не происходило. Из камеры два выхода ‒ на костёр на площади, либо в пыточную. Отсюда никто не возвращался. По слухам.

Было не очень светло и тянуло сыростью и холодом. За решёткой стоял стол, за которым мирно дремал одетый в старинные доспехи человек. На столе стояла вазочка с нежно-розовой розой, не до конца раскрывшейся.

Блейз проснулась от непонятного ощущения. Глаза она еще не открывала, но уже пыталась понять, что не так. В помещении было холодно, как будто девушка в зимнюю ночь забыла закрыть окно и сама спала без одеяла. Рыжеволосая зябко поежилась и распахнула глаза. Спросонья она не сразу поняла, что находится не дома на своей мягкой и теплой постели. Окончательно помог ей проснуться ползущий по левой руке паук. Пауков Блейз боялась, наверное, как и большинство девушек. Девушка едва не взвизгнула, увидев это "чудовище" на себе, и мгновенно вскочила с лежанки, стряхивая его с руки и до смерти затаптывая его ногами. Как только Блейз избавилась от паука, она уже окончательно убедилась, что находится далеко не дома. Чуть позже Файердрагон поняла, что находится в полукруглой камере, и лежит на горке из сена, в помятом платье на корсете со шнуровкой, в потрёпанных ботинках какого-то странного покроя, и, кажется, в волосах тоже кто-то копошился. Видимо, тот странный сон, снившийся ей всю ночь, оказался далеко не кошмарным сном, а самой настоящей явью.

‒ Где я, дьявол подери это место?! ‒ с раздражением воскликнула девушка, пиная ногой стену. Боль немного отрезвила ее. Блейз обернулась. Она только сейчас заметила на столе ту самую розу в вазе, которую ей подарил Кристиан. И тут рыжеволосая поняла, что именно этот рыжеволосый парень причастен ко всему этому кошмару на яву. Она не зря начала подозревать его.

От вопля мужчина за решеткой проснулся, недовольно поднял голову и воззрился на Блейз.

‒ Че орешь, ведьма? ‒ буркнул он. ‒ Сиди, пока на костер не отправили. Будешь брыкаться ‒ без разбору погонят. Чего орешь, сиди...

Он был уже в годах, усат, дороден и явно высокомерен. И что-то объяснять рыжей не собирался.

‒ Ведьма? ‒ девушка сурово сдвинула брови, хватаясь за крепкие прутья решетки. ‒ Никакая я не ведьма и никогда ей не была.

‒ Тут, знаешь, дело такое. Раз попала в лапы к королеве ‒ все, сиди и не пикай, может и не заметит. Она, знаешь, характером скверная... Пытничать любит. Так что сиди и тихо мне тут. Стражник вытащил из вазы розу и понюхал ее. Фыркнул.

‒ Цветочки... Вот чушь какая... ‒ и, судя по движениям, вознамерился сломать красивый цветок.

Блейз в упор грозно смотрела на стражника, словно требуя от него объяснений. Ей очень не нравилось, что она каким-то невообразимым образом здесь оказалась, но и сдаваться она не собиралась.

‒ Что за королева? И, вообще, какой сейчас год? ‒ внезапно спросила рыжеволосая, стараясь не кричать. А то мало ли, придет кто-нибудь и простится юное создание со своей жизнью. Эх, а ведь до получения диплома в университете оставались считанные месяцы. И чего ей дома не сиделось?

‒ Королева Мария Великая, ‒ устало вздохнул стражник. ‒ Тебе под пытками, что ли, совсем память отбило? 1580‒й сейчас. И не смотри на меня, я знаю твои чары!...

Он замахал на Блейз руками, совсем позабыв про розу. Потом увидел, что она у него в руках, поставил обратно в вазу, снова вздохнул.

‒ 1580? ‒ удивилась рыжеволосая, мысленно считая количество лет. Сосчитать оказалось очень просто, и Блейз с ужасом проговорила шепотом. ‒ 435 лет. Дьявол бы тебя побрал, Кристиан!

‒ Точно двинулась, ‒ вздохнул стражник. Подшагнул поближе. ‒ Есть-то хочешь? Меня королева невзлюбит, если с тобой случится что...

‒ Интересные же у вас тут условия. Это все равно, что откармливать свинью на убой. ‒ с раздражением сказала девушка, уткнувшись головой в колени. Магическими чарами она не владела и даже понятия не имела, почему она оказалась здесь. Может это все из-за цвета волос? Кажется, из истории Блейз помнила, что рыжих в Средние века не жаловали.

‒ Примерно так, девочка, примерно так, ‒ даже с каким-то сочувствием сказал стражник.

Средневековье, времена Священной Инквизиции и королева ‒ любитель пыток. Весело, что и сказать. Блейз мельком взглянула на розу и все же решилась спросить.

‒ Эта роза. Откуда она здесь?

Стражник оглянулся на вазочку.

‒ Роза‒то? Да инквизитор нашенский оставил... между прочим, тебе подарить хотел. Шуры‒муры с инквизитором крутишь, ведьма? ‒ стражник прищурился. ‒ Смотри, не доведёт до добра. Джаред может притворяться хорошим, а потом ударить в спину.

‒ Ничего не понимаю. ‒ сокрушенно произнесла девушка. ‒ Джаред? Я не знаю такого. И ни с кем я шуры-муры не кручу.

"Стоп!" ‒ рыжеволосую осенило. ‒ "Джаред...Джаред. Наверняка это и есть Кристиан. Вот паршивец. Охмурил, обвел вокруг пальца и кинул в темницу помирать".

‒ Ну да. Не знаешь. То-то он вчера тебя сам привёл... ой.

Последнее "Ой" было связано с тем, что где-то далеко открылась скрипучая дверь, и послышались чеканные тяжёлые шаги, явно приближающиеся к камере.

‒ Тихо. Джаред идёт.

Стражник уселся обратно за свой стол и принялся с серьёзным видом листать потрёпанный журнал в тяжёлой деревянной обложке, даже перо в чернильницу окунул.

Девушка молча передвинулась на ту самую горку сена, на которой оказалась с утра и развернулась так, чтобы видеть, кто сюда идет и что будет делать. Честно говоря, Блейз понятия не имела, что собирается делать. Скорее всего, ее объяснениям никто не поверит, да и сочтут ее за сумасшедшую и все равно казнят. Да уж, дела ее шли не самым лучшим образом.

"Сам привел, оставил розу. Да что ж такое? Что я умудрилась пропустить?" ‒ думала девушка, совсем притихнув на своем ложе и подогнув ноги под себя. Сейчас Блейз решила принять смиренную позу и пока не перечить. Никому. Выяснить, что происходит и дальше решать, что ей делать, насколько это была вообще возможно.

‒ Проснулась? – поинтересовался подошедший голосом Кристиана. Собственно, это он и был. Такой же высокий, с огненно-рыжими волосами и яркими глазами, только волосы были куда длиннее и более волнистые. Затейливая вышивка на алом камзоле, тяжёлые ботинки, пронзительный взгляд. Неприятно и натужно скрипнула отворяемая решётка.

Блейз ничего не ответила на вопрос инквизитора, оставшись неподвижно лежать на сене и, лишь изредка моргая. Такого отношения к себе девушка вытерпеть не могла, да и не могла простить его за то, что так поступил. Действительно, притворился хорошим, а потом ударил в спину.

‒ Рич, оставь нас, ‒ бросил он стражнику.

‒ Ваша милость...

‒ Я сказал, оставь нас, ‒ в голосе инквизитора (а это, судя по всему, был именно он) звякнула сталь. Стражник послушно поднялся, вздохнул ещё раз и, погромыхивая доспехами, удалился.

Резкий голос Кристиана‒Джареда заставил съежившееся на горке сена тело непроизвольно вздрогнуть. Где-то совсем рядом пискнула мышь, убегая со всех ног отсюда.

‒ Зачем пришел? Поглумиться надо мной и отомстить за свое поражение? ‒ спокойно спросила Файердрагон, не поднимая головы.

‒ Надень, ‒ инквизитор кинул Блейз тёплую накидку и запер решётку. ‒ Здесь холодно.

Он проигнорировал вопрос и прошёлся по камере, щурясь на стены.

В камере действительно было очень холодно. Девушка лежала на клочке сена и крупно дрожала всем телом. Тоненькое платье совершенно не согревало. Блейз села на колени и, притянув брошенную инквизитором накидку, закуталась в нее. Сейчас она выглядела такой смиренной и покорной, что в ней едва узнавалась та девушка, что была в Доме Дракона.

‒ Извини за то, что тебе сейчас придётся сейчас услышать. Но, пожалуйста, слушай меня внимательно. Ты меня поняла? ‒ Джаред оправил длинные рыжие волосы, собранные в хвост и присел рядом с девушкой.

‒ Поняла. ‒ коротко ответила рыжеволосая.

‒ Ты поймёшь всё позже. Времени мало. Поэтому слушай то, что тебе нужно будет сделать. Возьмёшь розу. Спрячешь её. Я скажу, что это я унёс. В бутоне спрятана отмычка. Вечером откроешь замок и пойдёшь, слушай внимательно, куда. Выходить прямо, направо, прямо и налево, вторая дверь. Она будет открыта. Дальше лестница вверх и попадёшь во внутренний двор. Я буду тебя ждать. Пока всё. Днём строй из себя пойманную ведьму. Надеюсь, Рой уже привёл королеву и до пыток дело не дойдёт... Но если что ‒ делай вид, поняла? А я сделаю вид, что провожу все необходимые процедуры. И да... расшнуруй корсет, ты к нему непривычная.

С этими словами Джаред поднялся.

Пока Джаред рассказывал ей о том, как сбежать из камеры, рыжеволосая молча недоумевала.

"Как? Он помогает мне?" ‒ недоуменно думала Блейз, сохраняя внешнее спокойствие, но внутри была просто удивлена такими действиями со стороны инквизитора. О нем рассказывали не очень хорошие вещи, и Фаердрагон не знала, кому можно верить. Девушка молча кивала, запоминая жизненно важную для нее информацию и мысленно проговаривая ее про себя.

‒ А как же стражник? ‒ спросила девушка, понижая голос почти до шепота. Блейз плотнее закуталась в теплую накидку, решив все же корсет не снимать, а перетерпеть.

‒ Рич? Да он пьёт беспробудно... подсыплю ему снотворное в вино. Второго к тебе не приставили, посчитали неопасной, ‒ Джаред улыбнулся. ‒ Ошиблись, но это их проблемы. Мне пора. Можем увидеться и днём, но надеюсь, что всё же до вечера.

Инквизитор поднялся, быстро выхватил из вазы розочку и протянул Блейз. Подмигнул и чеканным шагом вышел из камеры. Закрыл решётку, ещё раз поймал взгляд "ведьмы". И удалился. У нее было около двух минут, чтобы спрятать розу, прежде чем появился стражник, Рич.

‒ Я поняла. До встречи. ‒ девушка улыбнулась уголком губ, принимая двумя пальцами протянутую розу. Как она поняла, отмычка находится только в бутоне, а сам стебель ей не нужен. Да и к тому же, его трудно спрятать. Блейз аккуратно зубами перекусила "ножку" розы, откинула ненужную часть в дальний угол, в кучу сена (туда, куда никто не сунется) и спрятала бутон в лиф своего платья. Одно дело было сделано. Теперь оставалось изображать пленницу-ведьму до вечера, а затем она выберется отсюда.

Вскоре вернулся стражник. Грузно уселся обратно за свой стол, заглянул в камеру.

‒ Эй... ведьма! А роза-то где? ‒ поинтересовался он. ‒ Поела бы... откуда у тебя накидка? Так и знал, что охмурила ты нашего инквизитора! Вот смотри, на костёр попадёшь!...

‒ Розу унес ваш инквизитор. Видимо он тоже цветочки не любит. ‒ ответила девушка из угла, потирая замерзшие руки друг об друга. Предложение поесть она проигнорировала ‒ не хотелось. ‒ Ах, накидка...опять же ваш инквизитор побоялся, как бы я тут от холода не околела раньше времени.

Продолжая бухтеть, Рич листнул свой журнал, сделал пару записей. И потянулся куда-то под стол, выуживая оттуда кружку и бочонок с вином. Действительно, пьёт беспробудно.

Время текло медленно, словно отсчитываемое в невидимой клепсидре. Рич уже принимался за выпивку, а Блейз ждала подходящего момента, чтобы выбраться из камеры. Она уже несколько раз прокручивала в голове то, что сообщил ей Джаред и, строила планы по выходу из подземелья. Интересно, что же ожидало ее там, вне стен камеры?

Глава 6. Из грязи в князи, с корабля на бал

Марь вернулась домой с подаренной розой и, покормив свою Лету, действительно вскоре легла спать. Снилось ей странное. Снился ей бал. Она, в чудесном платье цвета морской волны, танцевала с Сергеем вальс, тот галантно подносил ей бокал вина и улыбался. Одет Сергей был странно ‒ в камзол с вышивкой на рукавах и воротнике, да и волосы у него были куда длиннее, чем в реальности. Глаза всё такие же жёлтые и раскосые.

Пробудившись и открыв глаза, Марья увидела на потолке лепнину. Затейливые вензеля покрывали весь потолок (очень высокий), уходили куда-то к дверям и осыпались по стенам. Кажется, это была не совсем её комната. Да и лежала она на странной кровати, несомненно, удобной, но явно не являвшейся её кроватью. Над кроватью висел кроваво-алый балдахин с тяжёлыми кистями, покрывало было расшито золотом, а на куче маленьких подушек рядом спокойно спала Лета.

Кроме роскошной кровати в комнате стояло трюмо, явно старинное, несколько изящных стульев, лёгонький хрупкий столик из дерева, тончайшей работы, и пианино с канделябрами. Ещё присутствовала маленькая бархатная софа и множество вееров, развешенных по стенам, а также большой резной одёжный шкаф. На изящном столике стояла в вазочке нежно-розовая роза, не до конца раскрывшаяся.

Резко сев, девушка разбудила не только себя. Лета, что спала рядом с ней, недовольно заворочалась в подушечках. Подхватив любимицу на руки, Марья посадила её себе на плечо, так было хоть немного, но спокойней. "Это точно какой-то розыгрыш": пронеслось в голове у девушки. Слезая с алого монстра, который каким-то чудом назывался кроватью, а не полигоном для битв, девушка уже вовсю оглядывалась. Здесь было, несомненно, красиво, узнать бы только что за загадочное "здесь" и кто всё это устроил. Утопая по щиколотку в мягком ковре, Марья босиком шла по огромных размеров комнате в поисках выхода. Наконец тот нашёлся. Дверь была просто невероятных размеров, поэтому чтобы открыть её ей пришлось приложить немаленькие усилия. Наконец, она смогла это сделать и оказалась не в менее маленьком и красивом коридоре.

‒ Что, чёрт побери, здесь происходит? ‒ пробормотала девушка, шлёпая босыми пятками по мраморному полу и ёжась от холода.

Она пока не нашла никого живого, лишь статуи и картины, с которых на неё взирали упитанные женщины и мужчины с грустными глазами. Марье не терпелось найти того, кто придумал всё это и немножко надавать ему по башке, но вот что-то с выполнением первого пункта плана пока было туговато. Девушка заблудилась.

А заблудиться было где. Замок был огромный, необъятный взором. Он возвышается на холме, окружённом рвом с водой. Тяжёлый мост опускается, когда кому-то нужно въехать во двор величественного строения. Множество башенок, переходов, комнат и комнаток, залов, лестниц, люстр, зеркально натёртые полы и льдисто блестящие стёкла окон, прекрасные балдахины и бархатные шторы, тяжёлые золотые рамы портретов и картин, украшающих нижний зал, большой резной трон и красная ковровая дорожка в тронном зале, множество слуг и служанок, придворных рыцарей...

Ходят слухи, что в замке есть и подземелья, а в подземельях находится тюрьма, куда местная королева отправляет неугодных ей. А рядом с тюрьмой ‒ самая страшная пыточная, которую только может вообразить человек.

Также ходят слухи, что среди придворных есть не только простые люди, но и маги. Ещё ходят слухи, что сама королева весьма странного характера, и что у неё всегда холодные руки, вследствие чего многие считают её ведьмой. Хотя на самом деле всех ведьм королева давно отправила в подземелья. Опять же, по слухам.

‒ Ваше высочество, вы без обуви! Ваше высочество, простудитесь!! ‒ послышался взбалмошный голос сбоку. Откуда-то появилась престарелая женщина в теле, в чепчике на голове, в передничке и с подносом. ‒ Ваше высочество, вам угодно прогуляться? Что же вы не позвали?! Я бы принесла завтрак позже... Ваша милость, пойдемте же в покои, ваши ноги, драгоценная Мари...

Она щебетала, щебетала, умудрилась как-то подхватить Марью за локоток и потащить обратно в сторону спальни, и при этом не уронить поднос с приготовленным завтраком. Лицо у нее было пухлое, но приятное, множество морщин только добавляли очарования. Видимо, когда-то она была очень красивой.

Ваше Высочество…Сказать, что Марья была в шоке ‒ ничего не сказать. Что за чёртов цирк тут происходит? Кто эта женщина? Сумев освободиться от навязчивой старухи, девушка попятилась.

‒ Что здесь происходит, это всё розыгрыш? ‒ девушка стала как вкопанная, пообещав не сдвинуться с этого места, пока ей всё не объяснят. ‒ Или вы прекращаете этот маскарад, или я буду стоять здесь хоть до самой старости.

Это было совершенно не смешно, скорее Марь раздражала вся эта ситуация и хотелось поскорей найти того, кто организовал это, чтобы как следует надрать ему уши и высказать всё, что она думала сейчас. Горничная воззрилась на Марь, будто та была какая-нибудь синенькая в крапинку.

‒ Ваше высочество, не понимаю, о чём вы изволите говорить... я вас обидела? Простите великодушно... ‒ забормотала женщина, покаянно опустив голову. ‒ Не понимаю вас, Ваше высочество. Я несла вам завтрак, а маскарад был вчера, бал-маскарад, сейчас внизу уже никто не танцует... я не понимаю, Ваше высочество, зачем вам стоять здесь, нет, вы можете это делать, как пожелаете...

Девушка поразилась актёрской игре этой женщины, но решила той подыграть и, действуя наобум, задала вопрос.

‒ Ладно, я перебрала вчера с вином, похоже, так, где же мой муж? Я хочу его немедля видеть, вот прямо сейчас! ‒ гневно топнув ножкой, Марья посмотрела на женщину, проверяя, не переборщила ли она со своим командным тоном. Думая о том, что тот, кто всё это придумал, не мог предусмотреть все варианты развития событий, девушка решила гонять актрису-служанку до тех пор, пока она не проколется на чём-либо.

‒ Ваше высочество, да будет мне простительно, но вы же только вчера объявили о вашей помолвке... ‒ робко проговорила женщина, вздрогнув от этого топанья ножкой. ‒ И я, право же, не могу знать, где сейчас ваш жених.

Кажется, прокалываться "актриса" не собиралась.

‒ Так вам угодно будет откушать? Повара приготовили ваш любимый пудинг и форель.

Поперхнувшись, услышав про помолвку, девушка всё же совладала с собой и снова топнула ножкой.

Служанка аж вжалась вся, несчастная, в уголок, в котором стояла, глянула на королеву исподлобья.

‒ Я больше не люблю пудинг и форель, теперь моё любимое блюдо ‒ уши молодого цыплёнка с соусом из виноградных косточек! ‒ думая, что бы ещё такое нафантазировать.‒ Говорю же ‒ перепила я вчера. На-бу-ха-лась в стель-ку.

Произнося по слогам последнюю фразу, девушка, наконец, снизошла до того, чтобы направиться вслед за своей служанкой, которая всё так же настойчиво пыталась завести её в комнату.

Фраза про "набухалась в стельку" произвела неизгладимое впечатление. Служанка вытаращилась на королеву и зависла, наверно, на целую минуту.

‒ Будет сделано, ваше Высочество... ‒ пробормотала она. ‒ Сию минуту, Ваше высочество...

‒ Мне всё равно как, но узнай, где мой жених, иначе ты горько пожалеешь о том, что вообще родилась. – злым тоном пригрозила девушка старухе, шагая за ней.

Когда женщина услышала про то, что требуется найти жениха ‒ и вовсе затряслась мелкой дрожью.

‒ Да, моя леди, всенепременно... ‒ после ещё раз кивнула и спешно-спешно удалилась, сделав низкий реверанс и каким-то чудом всё же не уронив свой поднос.

Марь осталась снова одна в шикарнейшей спальне. Между прочим, босая и в одной сорочке, которая в современном мире сошла бы за вечернее платье.

Решив не терять времени зря, девушка прошлась по спальне. Найдя зеркало, Марья ужаснулась своему внешнему виду и одним резким движением укоротила подол того балахона, что был на ней примерно раза в два.

Исследуя комнату, девушка наткнулась на гардероб. О, это был тихий ужас: тонны платьев с таким количеством рюш, что рябило в глазах, всё было яркое, пёстрое, словно она попала в клетку к африканским попугаям. Обувь была не лучше, с огромными бантами и на таких каблуках, что при одном взгляде на них начинала кружиться голова.

Кое-как отыскав простое чёрное платье и оторвав от него четверть подола, а так же рукава и белые рюши, девушка надела его на себя. Оказалось, что к нему, по-видимому, должен быть подъюбник, но надевать его Марья не горела желанием, поэтому найдя в комоде, что стоял в спальне, чёрную ленту для волос, девушка просто подпоясалась ею. Оставалось только решить проблемы с обувью.

Обходя ряды безвкусных туфель, девушка всё больше впадала в уныние, пока не увидела их ‒ чёрные кожаные туфельки на небольшой танкетке были небрежно брошены где-то в самом углу необъятной гардеробной. Схватив их, Марь вышла обратно в спальню и сев на кровать принялась ждать приход служанки.

Ждать пришлось не так уж и долго: через десять-двадцать минут в коридоре снова раздалась трескотня служанки, на этот раз вместе с позвякиванием, которое издают шпоры при ходьбе. Когда же дверь открылась, то сначала Марья опять же увидела женщину, шебутившуюся вокруг неведомого пока гостя.

‒ Ваше высочество... ‒ ахнула она, узрев, в чем же одета Марь. Но перечить королеве не посмела, и потому выдавила: ‒ Вы прекрасны. Не смею мешать. Завтрак скоро будет готов.

И, поклонившись сначала Марьям, а затем стоявшему в дверях, удалилась. Ну что ж, глянем, что за муженёк. В покои вошел...Сергей. Только выглядел он странно. Высокие ботфорты, будто только что с конной прогулки, черная накидка, серо-голубой расшитый золотом камзол и длинный каштановый хвост из волос, чуть менее растрепанных, чем при первой их встрече. Глаза желтые и раскосые, с легкой усмешкой глядели на девушку.

‒ Что ты на себя напялила, драгоценная невеста? ‒ поинтересовался он, улыбаясь.

‒ Что здесь происходит, драгоценный жених? ‒ ядом, что источал голос девушки, могло отравиться стадо буйволов. ‒ Что, не нравлюсь? А вот в кафе ты вроде не сильно-то выказывал мне своё недовольство!

Смерив его презрительным взглядом, девушка сжала руки в кулаки так, что длинные ногти впились в кожу и по рукам потекли тоненькие струйки крови. Она была просто в бешенстве, ещё немного и вся её ярость выльется наружу и тогда Сергей пожалеет, что вообще родился на свет.

‒ Или ты мне всё объясниш-ш-шь, ‒ в голосе девушки послышались шипящие, словно у змеи, нотки. ‒ Или я тебя убью.

Сергей только рассмеялся в ответ, красиво откинув голову. Правда, быстро замолк и взглянул на Марью вполне серьезно.

‒ Большой вопрос, кто кого, Марьюшка, большой вопрос... ‒ негромко сказал он, закрывая дверь спальни на щеколду. Так, на всякий случай.

А дальше произошло следующее: Марь подняло в воздух, причем, по ощущениям ‒ за горло. Сергей стоял в отдалении и только сжимал пальцы в очень похожем на удушение жесте. Движение рукой ‒ и девушка повисла перед ним на расстоянии примерно метра над землей.

После того, как Сергей поднял её в воздух одним движением руки, девушка поняла, что всё серьёзно и это не розыгрыш. Теперь в душе у неё всколыхнулась волна ненависти к человеку, что стоял перед ней. Она никогда его не простит, никогда. Ей хотелось лишь одного, чтобы кто-то зашёл и свернул шею этому человеку, с громким хрустом ломая позвонки, и, чтобы жизнь покинула эти глаза. Никогда Марья до этого не испытывала подобного, видимо, не было подходящего случая.

‒ Слушай меня. Ты сейчас не в том положении, чтобы резать себе руки и злиться на меня. Совсем не в том, поверь. Так что слушай. Договорились? ‒ видимо, получив согласие, парень собирался ее отпустить-таки.

‒ Да. ‒ коротко ответила девушка, зажмуриваясь и до боли закусывая губу, в глазах уже стояли злые слёзы бессилия, хотелось убить кого-нибудь или хотя бы избить.

Чтобы хоть как-то собраться, девушка медленно вдохнула и выдохнула, она не позволит себе при нём плакать, не дождётся.

‒ И? В каком же я положении, о мой дорогой жених? Я теперь у тебя в роли питомца, да? Весьма мило, я даже не удивлена. ‒ девушка словно выплёвывала слова, ей не было страшно, скорее дико обидно от того, что с ней так поступили.

Отпустив Марью на ковёр, Сергей хмыкнул и покачал головой.

‒ Да, твоя коллега куда лучше выполняет свою роль, чем ты... хотя, роль своенравной королевы тебе вполне удаётся. Что ты натворила за переполох на кухне? Уши цыплёнка...надо же придумать. Я готов аплодировать стоя, ‒ и желтоглазый действительно похлопал в ладоши.

‒ Так вот, слушай. Как ты уже поняла, ты попала в прошлое. Долго объяснять, у нас не так много времени. Но чтобы всё прошло так, как нужно, и все остались живы, ты должна делать то, что я скажу. Сейчас 1580-й год, запомни это. Оденься нормально. Вечером мы поедем с тобой на прогулку в карете, а до этого тебе нужно делать следующее ‒ продолжать играть роль вздорной королевы. Можешь делать всё, что хочешь, у тебя прекрасно получается. Только не переигрывай. Твой распорядок дня. Завтрак. Конная прогулка. Пытки...та, роль кого ты играешь, носит прозвище Мария Кровавая. За глаза, разумеется, для всех ты Мария Великая. И да, учти, уши повсюду, и если кто-то заподозрит, что ты ненастоящая ‒ несладко придётся всем. После пыток обед. Дальше всё, что хочешь, до ужина. После я приеду. Скажешь Каролине, что хочешь прогуляться со своим женихом. Ты всё запомнила?... Ах да. Меня зовут Рой, моя драгоценная.

Девушка слушала Роя и лицо её кривилось от отвращения, как мерзко и подло, ей хотелось помыться, настолько было противно, словно её искупали в чане с грязью.

‒ Да, мой яхонтовый. ‒ эта фраза была произнесена настолько елейным голоском, что начинало сводить зубы.

‒ Я всё поняла, солнце моё, луна и звёзды моей жизни. Мне ничего больше не нужно знать, о душа моя? ‒ изобразив на лице овечью покорность, девушка встала и пошла в гардеробную, возвращаясь оттуда с самым ужасным и вульгарным платьем, что только можно было найти.

‒ Вот это подойдёт? ‒ невинно хлопая глазами, спросила Марья. Рой снова расхохотался.

‒ Я же сказал: не переигрывай. ‒ Маг сощурил жёлтые глаза.

‒ Ты умеешь ездить на лошади? ‒ поинтересовался он через небольшую паузу.

Девушка пожала плечами в ответ на вопрос Роя.

‒ В детстве пару раз каталась, так что не думаю, что рухну с седла, но и перепрыгивать через препятствия, как на ипподроме не смогу.

‒ И да, выбери платье поприличнее. Всё-таки ты королева... а не какая‒нибудь певичка в местном театре. ‒ посоветовал Рой.

‒ Ваше Высочество, завтрак готов! ‒ пропела Каролина из-за двери.

‒ О. Вот и твои уши с виноградом, ‒ улыбнулся Рой. ‒ До встречи вечером. Ах да... роза. Можешь выбросить стебель, но сохрани бутон.

С этими словами парень открыл дверь, улыбнулся служанке и, шваркая шпорами, удалился.

Девушка ухмыльнулась. Цыплячьи ушки есть она не собиралась, придётся ещё раз погонять бедную Каролину. Послушав совета Роя, Марья отломила стебелёк и тут же кинула его непонятно куда, а бутон спрятала под подушку.

‒ Каролиииина.‒ капризно протянула девушка. ‒ Не хочу ушки, хочу оладьи! Живо!

От вопля королевы бедная служанка, наверное, поседела.

‒ А ещё где мои чёртовы фрейлины, дьявол бы их побрал?! ‒ крикнула Марья вдогонку, кто-то должен был одеть и причесать её по моде.

‒ Королева изволила вспомнить моё имя! ‒ восхитилась служанка вместо возмущений. ‒ Конечно, конечно, оладьи, что может быть лучше оладий... и фрейлины с минуты на минуту прибудут, моя драгоценная леди...

И ‒ ещё минут пять в одиночестве, а после в спальню впорхнули штук десять девушек, просто, но всё равно вычурно одетых, и накинулись на Марью, ахая, вздыхая и охая по поводу того, какие же у неё чудесные волосы, ах, как же ей идёт цвет (кстати, какого цвета платье сегодня она предпочитает?), и о боже, какие туфли она выбрала, а давайте вот эту заколку, нет, лучше эту, ах, может быть, позвать шута, боже, как вы очаровательны...

Весь этот птичий щебет окутывал Марью нежным шёлком, и приходилось повиноваться ловким пальчикам и ручонкам. И рано или поздно ‒ но она оказалась затянута в корсет, и одета в платье и туфли, волосы заплетены в сложную и, несомненно, красивую причёску с небольшой аккуратной тиарой. На выбор королеве было предоставлено также несколько серёжек, ожерелий, колец и браслетов.

Пока над ней измывались фрейлины, Марья стоически всё терпела, пусть и морщась, когда те начинали туго затягивать корсет или слишком сильно дёргали за волосы, делая из них какое-то невообразимое нечто. Наконец, эта пытка закончилась, оставалось выбрать украшения. Несмотря на то, что ещё было только утро, девушка уже устала, слишком много всего нового, поэтому ткнув пальцем в первый попавшийся комплект, она ждала, когда на неё нацепят и это.

А вот и подоспел завтрак, на огромном подносе стояли пышные, ещё горячие оладьи в окружении штук десяти соусниц. А так же там был чай, морс и даже вино. Пить с самого утра алкоголь Марья не горела желанием, поэтому выпив стакан морса и грустно поковыряв одну оладку, она сказала Каролине:

‒ Не пора ли нам на конную прогулку?

‒ Королева довольна завтраком? ‒ прощебетала одна из придворных девушек.

‒ Разумеется, моя леди, я сейчас же прикажу седлать вашего коня... вам угодно сегодня проехаться на Пегасе или же на Фиесте? ‒ видимо, это были имена лошадушек, принадлежавших лично Марии.

‒ Вы прелестны... прелестны, королева... ‒ слышалось со всех сторон.

Марья раздражённо мотнула головой, эти подлизы ей надоели, они льстили ей, и это было невероятно заметно и уже становилось неприятным.

‒ Закройте свои рты. Все свободны. ‒ сказала девушка, наблюдая за тем, как уходят фрейлины и остановила свой взгляд на идущей к двери пожилой служанке. ‒ Каролина, а ты останься. Прикажи, чтобы Фиесту приготовили к прогулке. И проведи меня, пожалуйста, до конюшен, я что-то после вчерашнего торжества всё ещё плохо соображаю.

Когда Каролина торопливо ушла передавать пожелание королевы, Марь достала из-под подушки бутон цветка и, подойдя к зеркалу, воткнула его в причёску. Правильно говорят, если хочешь что-то спрятать ‒ положи на самом видном месте.

Через десять минут Каролина явилась обратно с известием о том, что Фиеста готова и ждёт госпожу у крыльца. С помощью всё этой же служанки (видимо, она была очень привязана к вздорной королеве), Марья спустилась вниз. Прекрасная белая лошадь, чистокровная арабская, оказалась послушной и ловкой, грациозной при этом и неторопливой. И Марь, едва умеющая держаться в седле, спокойно смогла управлять красавицей.

Каролина поехала вместе с ней на крепыше-коне, серой масти, сильном и куда менее ловком. Да и Каролина то ли делала вид, то ли, в самом деле, управлялась с лошадью куда менее умело.

Прокатались они в общей сложности около часа, и за этот час Марье даже удалось несколько раз пустить лошадь галопом ‒ та слушалась малейшего движения, несла легко и спокойно. Гарцевать, правда, не получилось, но учитывая способность Марьи вообще ездить на лошадях ‒ для первого раза было очень неплохо. Ветер немного растрепал причёску, заставлял ловить воздух крупными глотками ‒ и, наверно, именно в эти моменты так остро ощущается, что живёшь. После прогулки Каролина поинтересовалась, не желает ли королева поразвлечься, явно имея в виду любимое развлечение той самой Марии Кровавой ‒ пытки. И, если желает, то ей следует поменять платье, ведь в подземельях так грязно, она испачкает свои чудесные туфельки...

Вздохнув, девушка пошла за служанкой. Пытки.. Ну что ж, опробуем себя в роли роковой леди, что сносит головы пленным одним взмахом царской ручки.

‒ Да, пожалуй, я сегодня немного развлекусь… ‒ слегка капризным тоном протянула Марья, вовсю изображая из себя вздорную и избалованную королеву. ‒ Но сегодня я не настроена, не больше одного человека.

Зайдя в комнату, девушка покорно подождала, пока ей принесут платье и помогут переодеться, попросив ещё у служанок перчатки, ей почему-то не хотелось брать голыми руками пыточные инструменты.

Глава 7. Любимое увлечение Марии Великой

Время шло. Рич попивал себе вино, зевал, клевал носом. Всё шло по плану, пока вдруг где-то далеко не грохнула железом открывающаяся дверь. Стражник опрокинул кружку, вскочил, заметался, не зная, куда её спрятать.

‒ Пресвятые угодники... ‒ пробормотал он. Кинул взгляд на "ведьму" за решёткой. ‒ Кажется, это за тобой.

Вроде все шло как нельзя идеально. Стражник, уже изрядно выпив, должен был через некоторое время уснуть крепким сном и, тогда бы Блейз выбралась на свободу. Но не тут-то было. Рыжеволосой уже по-настоящему стало страшно. Да и было чего страшиться.

Не прошло и минуты, как взору Файердрагон предстала сама королева. С историей у девушки все было печально и, как зовут королеву, она не знала. Знала только то, что ее ждут пытки. Времена Священной Инквизиции как-никак.

И действительно, вскоре в коридоре появилась женщина в чёрном свободном одеянии и черных атласных перчатках, светловолосая, с чуть растрепавшейся, но прекрасной причёской и тиарой на голове. Видимо, королева любила шик в любом его виде Королева. Рядом с ней семенила пухлая пожилая женщина, кажется, служанка, а сзади шествовали две фрейлины.

Завидев королеву, стражник, охранявший одну из камер, вытянулся, спешно швыряя кружку из-под вина куда-то в угол, и замер. За решёткой камеры на горке сена сидела молодая девушка, огненно-рыжая, растрёпанная, в помятом платье с корсетом и тёплой накидке.

‒ Прошу, к.... королева... ‒ заикаясь, произнёс Рич, стражник, молясь, чтобы королева заодно и его не запытала за пьянство на рабочем месте.

Девушка зашла в камеру и выразительно посмотрела на стражника, давая отрывистый приказ:

‒ В пыточную её. ‒ кивнув Каролине и фрейлинам, королева добавила. ‒ А вы ‒ ждите меня здесь, пытать я буду в одиночестве.

Блейз тут же подхватил стражник и ее куда-то повели. По словам королевы, она поняла, что сейчас ей придется ой как несладко. Зашагав вслед за стражником, что вёл пленницу, Марья думала, как ей сильно не покалечить рыжеволосую, при этом, не выдав себя. На ум как назло ничего не приходило. Решив, что придумает, что же делать в пыточной камере, девушка зашла внутрь, где слегка потрёпанную ведьму уже усадили на стул и привязали её руки к подлокотникам.

‒ А ты, ‒ в голосе королевы послышались угрожающие нотки. ‒ Пошёл вон. Ах да, если ещё раз учую запах алкоголя ‒ здесь окажешься ты.

Оставшись один на один с пленницей, девушка задвинула засов на двери и медленным шагом подошла к столу, на котором были разложены пыточные инструменты. Большая часть всего этого была ей совершенно незнакома, и Марья просто перебирала их руками, пытаясь не думать о функциях, что они выполняли. Тут в руках девушки оказалась длинная металлическая трубка, заканчивающаяся на конце кругляшом железа. Клеймо… Это быстро и не так уж и больно, если долго не прикладывать, а значит должно подойти. Засунув железяку в горящий камин, девушка посмотрела на пленницу, раздумывая, что бы ей такое сказать, чтобы ободрить, но и не выдать себя. На ум как назло ничего не шло.

Страху Блейз прибавил еще тот факт, что королева выпроводила всех из пыточной, и она осталась с ней один на один. Девушка затравленно косилась на предметы, что избирала королева для пыток, мысленно моля о том, чтобы ей не достался шип в голову или что похуже. Немного погодя Файердрагон заметила, что она выбрала инструмент для клеймения и с ужасом вжалась в свой стул.

Если честно, Марья сама была примерно в таком же состоянии, как и пленница, руки её тряслись и тело била крупная дрожь, ей совершенно не хотелось делать больно девушке, что сидела на стуле, но придётся, она помнила слова Роя. Наконец, железо раскалилось докрасна и девушка, вынув его из камина, медленным шагом приблизилась к рыжеволосой.

‒ Прекрати трястись, сегодня я не в настроении, перебрала вчера с вином, но репутация штука такая ‒ один раз дашь слабину, а потом у тебя на обеденном столе пляшут чечётку твои же слуги. – девушка попыталась кровожадно улыбнуться, смутно представляя как это вообще нужно делать. ‒ Так вот, о чём я?..

Блейз в упор смотрела на королеву, и, казалось, свысока. Словно на своего противника по спаррингу. В ее посеревших глазах читался некий ужас перед пытками, но в тоже время уверенность в том, что она без боя не сдастся. Именно этому учил ее мастер. Рыжеволосая заметила, что королева ведет себя как-то странно ‒ ее руки подрагивали, а из пыточных инструментов кроме клейма она не взяла ничего. Ни ржавого скальпеля, ни кипяток, ничего другого и очень устрашающего.

Демонстративно потерев висок одной рукой, королева приблизилась к сидящей на стуле пленнице.

‒ Покричи, будь добра, как можно громче и жалостней, а иначе мне придётся тебя пытать на самом деле, а у меня невероятно болит голова. ‒ стараясь скрыть дрожь рук, Марья покрепче вцепилась в железный прут. Выдохнув, девушка приложила его к оголённой руке пленницы и тут же убрала, ей не хотелось причинять боль другому человеку, но что поделать, своя шкура, как говорится, дороже.

Королева что-то пыталась ей говорить, но Блейз поняла, что этот только повод отсрочить пытку. Значит, она такая не одна здесь. И каждый из них играл здесь свою роль несмотря ни на что.

Дальше пленница лишь громко вскрикнула от боли, как можно сильнее стиснула зубы и, откинув голову назад, ногтями впилась в подлокотник своего стула. По щекам непроизвольно потекли слезы. Было очень больно. В воздухе четко ощущался запах паленого мяса.

‒ Что, такое чувство, что ваше место не здесь, королева. ‒ заметила девушка сквозь лившиеся из глаз слезы. ‒ Настоящая королева бы наслаждалась пытками... О вас ведь так говорят.

Услышав слова рыжеволосой пленницы, Марью прошиб холодный пот, неужели, она догадалась.

«Нет, нет, нет» ‒ пронеслось у неё в голове. Немного растерявшись, лже-королева пыталась придумать, что же ответить девушке. Сначала она хотела начать оправдываться по привычке, но потом одёрнула себя, она так только выдаст себя.

‒ Не тебе решать, где моё место, ведьма. ‒ уняв дрожь в руках Марья, наконец, совладала с собой и уже более уверенным голосом произнесла. ‒ Или тебе так охота отведать пыток?

Постаравшись усмехнуться как можно более кровожадно, Марья подошла вплотную к пленнице и, заглядывая той в глаза, ровным голосом сказала:

‒ Или может мне позвать палача, чтобы он на тебе испробовал все эти чудесные орудия пыток, а? Пусть это сделаю не я...у меня болит голова, но у меня есть слуги, которые с радостью окажут такую маленькую услугу своей королеве. ‒ самое страшное уже было позади, поэтому теперь Марья чувствовала себя более спокойно и уверенно, стараясь запугать сидящую перед ней девушку, чтобы больше не делать ей больно. ‒ Так как? Что скажешь? Знаешь, я ведь могу, не прикасаясь к тебе, сделать твою жизнь невыносимой, поверь мне. Например, отдать тебя моим войнам в казарму, они уже давно не видали женщин, ты им понравишься.

Отойдя от стула, девушка откинула ногой железный прут, что уже остыл и подошла к столу с орудиями пыток и, взяв в руки щипцы для выдёргивания зубов, повернулась к рыжеволосой, незатейливо крутя сию вещицу в руках.

‒ Так как? Что решила, душенька? Либо ты просишь прощения, либо прямым ходом отправляешься в казарму.

Марья очень хотела, чтобы девушка загнала подальше свою гордость и попросила прощения, своё слово она сдержит при любом ответе, иначе её раскроют и тогда, девушка старалась не думать что будет при таком исходе событий.

Напускная уверенность и угрозы со стороны королевы заставили пленницу из другого времени усмехнуться. Не настоящая это королева. Своенравная девчонка ‒ да, капризная ‒ да. Но не королева. Блейз теперь была уверена, что она тут не одна из будущего. Интересно было то, сколько их тут вообще. Двое, трое или может больше? Девушка взмахом головы откинула длинную рыжую челку со лба и снова посмотрела на королеву. Угрозы совершенно не пугали, а даже наоборот, забавляли. Если ее затея получится, то, возможно, ее шкура останется при ней.

‒ Если мне здесь суждено погибнуть...от ваших рук или от рук палача, то прошу вас положить мне на могилу розовый бутон нежно-розового цвета. Как символ...симпатии к вам. ‒ Блейз говорила достаточно тихо, но отчетливо, чтобы королева могла ее услышать.

Бутон розовой розы…Это звучало как кодовое слово, поэтому положив щипцы, лже-королева снова приблизилась к пленнице.

‒ Какой год? ‒ если рыжеволосая сказала про бутон намеренно, то она догадается, о чём именно спрашивает Марья, а если нет, то тут уж ничего не попишешь.

В ожидании ответа девушка уже успела несколько раз укорить себя за то, что она позволила себя так легко раскусить и, одновременно ей хотелось прибить Роя, неужели нельзя было просто запереть её под предлогом…да под любым, вши завелись, вот и сидит Кровавая Мари под замком, ловит их пинцетом.

‒ 2015-ый. Но я вам этого не говорила. ‒ тихо ответила Блейз, наконец, облегченно выдохнув. Вообще, конечно, Джаред попросил ее играть свою роль до самого конца, но перспектива быть запытанной до смерти до вечера ее не прельщала. Поэтому-то пришлось открыть тайну своенравной королеве. Да и факт того, что лже-королева догадалась о том, откуда на самом деле взялась рыжая пленница, уже ничего не изменит. Ну, может, останется в живых и без пыток. А если и нет, то сочтут за сумасшедшую и казнят по-быстрому.

На лице Марьи отобразилась вся гамма чувств за последний день, она уже совершенно запуталась, поэтому встреча с человеком из одного с ней времени была для неё ещё одним шоком.

‒ Ты из будущего… ‒ растерянно произнесла королева. ‒ Как и я.

‒ Да, я из будущего и попала сюда...эээ...во сне. Как мне показалось. ‒ подтвердила пленница, решив, что союзник ей в таком деле не помешает. Да, нарушает правило, но делает это ради собственной безопасности. Если бы Джаред действительно хотел не допустить такого, то отправил ее в более безопасное место, либо не допустил бы пыток. Он же здешний инквизитор, в конце концов.

Схватив скальпель, что лежал на столе с пыточными инструментами, Марья разрезала верёвки на руках рыжеволосой, и тут на неё напал ступор, она совершенно не знала, что делать дальше…

‒ Тебя надо провести как-то в мою комнату, наверное. Но я не знаю как.

Рыжеволосая лишь изогнула бровь, когда королева бросилась разрезать скальпелем связывающие ее веревки. И вздохнула с облегчением, потирая запястья и недовольно жмурясь от боли в затекших руках.

‒ Есть идея. ‒ спокойно сказала Блейз. ‒ Отправь меня назад в камеру. Из охраны оставь только Рича. Дальше я знаю, как выбраться оттуда. Поверь мне.

Облегчённо вздохнув, Марья подошла к столу с пыточными инструментами и несколькими движениями испортила ряды идеально сложенных инструментов, а затем повернулась к рыжеволосой.

‒ Прости меня за руку…Я не знала, что ты такая же, как и я, мне приказали устроить пытки… ‒ немного бессвязно забормотала поникшая королева, теперь её мучила совесть за то, что она так поступила с пленницей. ‒ Хорошо, ляг, пожалуйста, на пол, если стража увидит, что я тебя отвязала просто так, то это будет, по меньшей мере, странно, а так я скажу, что ты потеряла сознание от боли и я тебя отвязала.

Все было слишком идеально. Вроде и придраться не к чему, но раз это пытки, то почему нет крови. Ни на самой пленнице, ни на инструментах. Блейз схватила со стола скальпель и неглубоко надрезала левую руку. Кровь засочилась по руке, несколько забрызгивая помятое платье. Девушка оставила несколько пятен крови не только на скальпеле, но и на паре других не очень знакомых ей пыточных инструментах. Кажется, этого было вполне достаточно, чтобы поверить в пытку.

‒ Ничего страшного. Ты играешь свою роль, а я ‒ свою. Мой инквизитор навел на тебя и все получилось. Делай то, что должна. ‒ тихо произнесла Файердрагон, кивая королеве. К сожалению, она не знала, как ее зовут, но это было поправимо.

Блейз легла на пол рядом со стулом и приняла, как можно убедительнее, позу упавшей в обморок пленницы. Самое главное в этот момент ‒ ничем не выдать себя.

Марья тем временем повернулась к двери и с громким скрипом открыла засов.

‒ Эй, забирайте, мне надоела эта игрушка. Она слишком слабая, от всего падает в обморок! – королева, не оборачиваясь, вышла из пыточной, направляясь к своим служанкам.

Фрейлины и Каролина, старая служанка, ждали свою королеву за дверьми. Хорошо, что двери были железные и услышать, что происходило внутри, они явно не могли.

‒ Ох, Рич, что ты предлагаешь!... ‒ накинулись они на пришипившегося стражника, который с перепугу, кажется, протрезвел. ‒ Наша королева не любит слабых!... Пойдёмте, драгоценная леди!...

И они, щебеча и переговариваясь, посеменили за Марьей по коридорам обратно в замок.

Вернувшись из пыточной, Каролина вопросила драгоценную леди Марию, не желает ли та отобедать.

Услышав про обед, королева отрицательно махнула головой, поле всех произошедших событий ей кусок в горло не лез.

‒ Как, без обеда?! ‒ воскликнула Каролина. ‒ Но моя королева... И тут "ее королева", видимо, так сверкнула глазами, что служанка немедля закивала и расприседалась в реверансах.

‒ А ещё, моя леди... ‒ наклонившись поближе к ушку Марь, заверещала старая служанка, ‒ Ваша сестра, ваше Высочество. Этот мальчишка, её бывший паж и вашею милостью её стражник, странно себя ведёт. Он много беседует с ней. Может быть, моей королеве угодно после обеда навестить свою... вздорную сестру и приструнить наглого пажа? Я вам давно говорила, моя королева, он слишком трепетен к ней, он не может быть ей охранником...

‒ Сестра? Какая сес.. Ах, сестра.. Да, угодно и поскорей, ‒ Марья двинулась в сторону гардеробной, ещё немного и она привыкнет постоянно менять наряды. ‒ И да, вечером я должна встретиться со своим женихом.

Переодеваясь, девушка думала о рыжеволосой пленнице, мысли путались, вообще хотелось забиться в угол и заплакать, слишком много нового и непонятного, миллиард вопросов и ни одного ответа, Марья уже совершенно запуталась и, ей, на удивление, хотелось увидеть Роя. Похоже, он единственный, кто знает ответы на всё происходящее. Но до вечера ещё уйма времени, а ей пора навестить сестру… И как-то ненавязчиво спросить её о розе, чтобы узнать, есть ли здесь ещё кто-то из их времени.

‒ Как моей леди удобно одеться? Нарядно или же так, словно вы испытываете сочувствие к этой выскочке? Не желаете ли надеть свое новое платье, расшитое золотом? Оно же и прекрасно подойдет для встречи с вашим женихом, моя леди... Я отправлю за ним слугу, когда прикажете. Фрейлины засуетились рядом, вытаскивая из гардероба вышеуказанное черное платье с золотом и длинными изящными рукавами.

Если честно, Марье было глубоко всё равно, она могла бы и в платье для пыток пойти к сестре, так было бы наиболее удобно, но решив не пугать служанку, девушка махнула рукой, мол, делайте что хотите, я согласна.

При помощи фрейлин снимая чёрное и такое удобное платье, королева не забыла про бутон розы, который тут же перекочевал в новое платье, она хорошо помнила слова Роя.

‒ Я передумала по поводу обеда, доставьте самые шикарные блюда к моей сестре в покои, я желаю обедать с ней. ‒ переодевшись и накинув на плечи подшитый мехом плащ, королева Мария в обществе своих служанок покинула спальни, отправляясь в башню к сестре.

Кажется, вот это желание королевы произвело эффект разрывной бомбы. Каролина изменилась в лице, аж рот приоткрыла, и забормотала, аж попятившись:

‒ Но... но ведь... вы... никогда не выпускали вашу сестру и запрещали кого-то пускать к ней. Вы уверены, ваше Высочество?... По слухам ваша сестра крайне опасна, она может попытаться убить вас, моя леди...

А вот это было для Марьи неожиданностью, что ж там за сестра-то такая, что от одного делания пообедать с ней бледнеет большая часть её прислуги.

‒ Я же сказала ‒ я хочу пообедать с сестрой. Чего непонятного? И тем более не нужно нагружать меня вашими сплетнями, мне лучше известна какая моя родная сестричка. Или, по-твоему, я глупа и не могу самостоятельно принять правильное решение, а? ‒ девушка грозно нахмурилась, сурово глядя на притихшую от такого поворота событий служанку.

Каролина, будучи всё ещё растерянной, приказала остальным принести обед в башню и, косясь на королеву, повела её из покоев по странному узорчатому переходу между башнями замка. Потом пара лестниц, ещё несколько переходов, и всё вверх, вверх...и длинная винтовая лестница, ведущая, видимо, в ту самую башню.

Глава 8. Не было печали, или как не выдать себя "кровавой" королеве

Замок был поистине огромен. Располагался он на высоком холме, окружённом рвом с водой, и состоял из нескольких, на современном языке, комплексов, соединённых переходами-мостиками. Большой и тяжёлый резной мост через ров с водой в данный момент был опущен, и по нему ехала неспешно узорно и витиевато украшенная карета. Ехала к замку.

‒ Свята?... ‒ вдруг послышалось за дверью. Прошло уже достаточно много времени, судя по всему.

Голос принадлежал Эшли. Возможно, паренёк выжидал, пока никого вокруг не будет и все успокоятся по поводу произведённого Святославой шума.

‒ А расскажи мне про своё время? ‒ тихонько попросил Эшли. Окошко он открывать не стал, но "принцесса" точно знала, что он за дверью. Возможно, стоит, прислонившись ухо к тяжёлому прохладному дереву, чтобы лучше слышать. ‒ Чему ты так удивилась, когда я читал тебе стихи? Скажи, как надо было?

На этот раз парень не заходил в комнату и говорил с ней, оставаясь по ту сторону двери, что вынудило девушку подойти ближе и почти что приложить ухо к гладкой дубовой поверхности. Вопрос о её времени и стихах немало удивил Святославу. Выходило, что если Эшли не из её времени и не из 1580‒го, то откуда же тогда он мог быть?

‒ Ну, ты ведь сам вчера всё видел. Мне казалось, что неплохо ориентируешься в моём времени. Стихи у нас девушкам читают довольно редко. Мне, во всяком случае, никогда не читали. Было непривычно, вот я и растерялась. Не знаю. Наверное, они больше не в ходу от того, что люди перестали верить красивым словам. Больше на действия смотрят, да и то ненадёжно. Все сначала комплименты отпускают и цветы дарят, а потом оказывается, что человек совсем не такой, каким казался.

Эшли слушал внимательно, и девушка могла слышать его дыхание, шелестящее и наверняка холодное (раз уж он маг льда).

Свята пожала плечами, будто парень мог видеть этот жест. Такие философские размышления о человеческих отношениях, должно быть, звучали странно из уст пятнадцатилетней девчонки, но за это время она успела насмотреться и на родителей и на друзей.

‒ А как ты здесь оказался? Если, конечно, я правильно поняла, и ты тоже не на своём месте.

‒ Да, так и оказалось, ‒ грустно сообщил беловолосый. ‒ Совсем не такой. Ты права.

Он вздохнул в ответ на вопрос. Усмехнулся. Повисла пауза. Кажется, ответ на этот вопрос ему не очень-то хотелось озвучивать.

‒ Я неплохо ориентируюсь, я привык... стоит лишь повторять за окружающими, делать то, чего от тебя ждут ‒ и всё. Глубже копать никто не будет.

Снова пауза. А потом тихое-тихое, почти обречённое:

‒ Я из Междумирья.

И Эшли затих, явно ожидая реакции на своё такое "признание".

‒ Междумирье?

Свята тут же ухватилась за незнакомое, но очень интересное название. Почему-то голос Эшли казался ей каким-то грустным, и она инстинктивно попыталась сменить тему, уводя его от неприятных мыслей.

‒ Это как? Ты что, хочешь сказать, что помимо перемещения во времени, можно ещё и между мирами перемещаться? То есть... Это же...

У девушки вдруг возникло ощущение, что вопросов в её голове стало так много, что они перестали умещаться и голова вот-вот взорвётся. Она даже не знала, какой задать первым и вообще, захочет ли парень на них отвечать. Ещё замучает его своей болтовнёй, и он опять оставит её одну здесь. Это будет как минимум скучно.

‒ Примерно так, ‒ согласился Эшли. ‒ Мне вообще-то не очень-то можно обо всём этом говорить. Что ты вообще думаешь сама по этому поводу? Лучше ты рассказывай свои догадки, а я подскажу.

В голосе слышалась улыбка. А что, неплохой способ убить время до вечера. Если, конечно, ничего больше не произойдёт.

Свята прижалась спиной к стене, чтоб было удобнее стоять и улыбнулась. Вот же хитрюга! Говорить ему нельзя, но если она сама, вдруг, скажет что-то, что является действительным, то он вроде бы как и не при делах.

‒ Ладно. Тогда выходит, что есть какое-то место между мирами, которое миром не является? Или, это только название? А у вас там все могут... Ну, знаешь, двери замораживать?

После последнего вопроса девушка повернула голову влево, прислушиваясь. Эшли за дверью едва слышно рассмеялся.

‒ Правильно. Есть такое место. И да, ты права... Пожалуй, насчет всего. Вот про заледеневшие двери ‒ нет. У каждого свои способности... Но связаны со стихиями.

Чувствовалось, что он что-то недоговаривает, но раз сказал ‒ нельзя, значит, нельзя, придется самой догадываться.

‒ Мне нравится твой голос, ‒ смущенно признался парнишка через небольшую паузу.

‒ А мне твоё имя, ‒ так же смущённо и еле слышно бормочет Свята, глупо улыбаясь и радуясь, что никто не видит её лица. ‒ Лучше, чем Александр.

С минуту девушка молчит, перебирая в голове всё, что он говорил ей до этого.

‒ Можно ещё что-нибудь спросить?

Святослава точно не знала, на сколько он здесь с ней. Может просто проходил мимо, а она задерживает.

‒ Спрашивай, ‒ тихонько отозвался Эшли, кажется, тоже там, за дверью, вовсю улыбаясь. Услышал про имя.

‒ Сейчас, я проверю. Кажется, никого тут не было... секунду.

Послышались удаляющиеся шаги. Минутная тишина. Шаги обратно.

‒ Вроде бы никого. Слушаю, ‒ проговорил Эшли, вновь прислоняясь к двери.

Получив разрешение на дальнейший допрос, Свята даже немного растерялась, не зная, какой вопрос важнее, поэтому решила просто спрашивать, что первое в голову придёт.

‒ Как давно ты здесь и как сюда попал?

Только после того, как спросила, девушка подумала, что эти вопросы тоже могут относиться к "запрещённым", но за спрос не бьют, а если нет, то у неё найдётся ещё. Впору составлять список, чтоб ни о чём не забыть.

‒ Здесь? С неделю.

А на второй вопрос Эшли не ответил, промолчал. Видимо, посчитал, что раз сказал уже один раз, что не будет на это отвечать ‒ второго не нужно, и девушка сама поймёт. Внизу лестницы послышались гулкие шаги, явно стучали каблучки.

‒ Кто-то идёт... ‒ шепнул Эшли. ‒ Потом.

Каролина вела Марью по винтовой лестнице, помогая подбирать юбки чёрного шикарного платья, то и дело недоверчиво косясь на неё. Надо же, пожелала отобедать с сестрой, которую сама же заточила...

Марья увидела небольшую площадку без окон. В одной из стен была тяжёлая деревянная дверь, конусом вытянутая вверх. И рядом же стоял стул. К стулу от двери метнулся парнишка лет 17, голубоглазый, со странного цвета волосами ‒ бело-голубыми, словно крашеными.

‒ Я же говорила вам, моя леди, ‒ заворчала Каролина, завидев это лихорадочное движение к отступлению. ‒ Я говорила, они договариваются о побеге!...

Подозрительно глянув на стоявшего у двери пажа и науськивающую королеву служанку, Марья устало склонила голову.

А мечта была так близко. Святослава уже было понадеялась, что сможет расспросить Эшли обо всём, но нет. Кому-то вздумалось навестить принцессу и совсем не вовремя. Девушка только и успела, что отойти подальше от двери. Послышался чей-то голос, и по интонациям не сложно было догадаться, что за дверью стоит не меньше, чем королева.

"Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что там положено делать при королеве?!" Пленница принялась вспоминать все фильмы, которые когда-либо смотрела, а в особенности те моменты, где приветствовали монархов.

"Кажется, мне конец..."

‒ Открой дверь. ‒ приказала королева, ожидая когда её приказ исполнят. ‒ Я хочу пообщаться с сестрой.

Глянув на пажа, что стоял у двери, Марья вспомнила то, о чём ей говорила Каролина и нахмурилась, что-то здесь было нечисто.

Беловолосый внимательно посмотрел на королеву, посмотрел так, словно пытался проникнуть куда-то ей в душу, словно пытался понять что-то. А та приказала открыть дверь... Пареньку ничего не оставалось, кроме как подойти к тяжёлой двери, коснуться её ладонью там, где должна была быть дверная ручка. Дерево тут же покрылось коркой льда. Ещё секунда ‒ и маг выбил лёд кулаком, дёрнул дверь на себя.

‒ Прошу, ваше Высочество... ‒ негромко проговорил он. И успел, перед тем, как удалиться, бросить взгляд на Святу ‒ ободряющий, поддерживающий взгляд. То, что он будет подслушивать, даже гадать было не надо ‒ ведь ему открывать дверь ещё для той, кто принесёт обед, так что должен остаться.

Заходя внутрь Марья была на удивление спокойна, после пыток её уже было ничем не напугать, так что встреча с сестрой не вызывала волнения королевы.

Дверь отворилась, и Свята успела бросить только один короткий взгляд на парня, а потом испуганно опустила глаза.

‒ Ваше Величество...

Доля секунды, и Свята изобразила нечто, похожее толи на реверанс, толи на книксен. В этом она совсем не разбиралась. Подниматься без разрешения не решилась. Так и осталась, склонив голову и уставившись в пол, и почти абсолютно уверенная в том, что её раскусят в следующую же секунду, от чего сердце забилось ещё быстрее, а щёки покраснели.

‒ Доброго дня сестричка, как поживаешь? ‒ оглянувшись, девушка подозрительно глянула на решётку, ей не хотелось, чтобы их подслушивали, поэтому она развернулась и, подойдя к выходу из комнаты, сказала Каролине. ‒ Будь добра, присмотри за этим юнцом, я желаю, чтобы о нашей с сестрой беседе никто не узнал. Тем более паж, которого подозревают в каких-то отношениях с ней.

Медленно развернувшись, королева посмотрела, а скромно одетую девушку и позавидовала ей, её собственное платье было красивое, но не самое удобное, поэтому Марья чувствовала себя в нём неуютно, оно слишком сковывало движения и мешало при ходьбе.

‒ Всё хорошо, спасибо.

Эшли велел вести себя, как подобает пленной принцессе. Сказал, что никто не должен узнать, иначе им обоим плохо придётся, а значит, от её поведения зависит не только её благополучие.

Увидев, что сестра её побаивается, девушка усмехнулась. Плодородная почва для расспросов.

‒ Говорят у тебя что-то с тем пажом, что стоит у двери, это правда? ‒ королева присела на кресло, придирчиво осматривая комнату и её обитательницу. ‒ Весьма милая роза сестричка, это он подарил?

Это был блеф, никакой розы в комнате девушка не видела, но если что, младшая сестричка её так боится, что ничего выяснять не станет, да и тем более она сидит в заточении.

После первого вопроса Свята подавилась воздухом и чуть не закашлялась. Ну и вопросики у королевы.

«Стоп! Роза?! Какого..." ‒ Испуганный взгляд в сторону вазы. ‒ "Вот же дурёха! Хоть бы спрятала остатки цветочка-то".

‒ Ах да, разогнись ты уже, наконец, и сядь напротив меня. ‒ махнув рукой на соседнее кресло Марья проводила девушку взглядом, зорко следя за каждым её шагом.

Но теперь уже поздно, поэтому горе-принцесса, наконец, принимает нормальное положение и перемещается в сторону кресла, куда и было указано. Садится, стараясь держать спину ровно, как подобает, и смотрит куда угодно, только не на сестру, которую называть так язык не поворачивается.

Вопрос о розе остаётся без ответа, изначально из-за испуга и замешательства, но потом Святослава всё равно не порывается на него ответить, авось и так проскочит. А вот на первый отвечает, хоть и коротко.

‒ Нет, Ваше Величество.

А что ещё сказать? Всё будет глупыми оправданиями, а ведь оправдываться ей не за что.

Видя замешательство на лице сестры, девушка немного хищно улыбнулась, но открывать все карты не собиралась, нужно было ещё перепроверить всё, а вдруг девушка просто так сильно переживает из-за прихода Марии Кровавой, кто их знает этих принцесс.

‒ А кто же принёс тебе эту чудесную розовую розочку, если ты сидишь здесь взаперти, а? ‒ тут в голову королеве пришла гениальная мысль. ‒ Или может мне отправить на пытки этого самого пажа и поубивать всю твою прислугу, а? Чтобы тебе не проносили всякие посторонние предметы. Что скажешь сестричка?

Тут послышался стук в дверь и, Марья поднялась, отправляясь встречать фрейлину с обедом, что приготовили для них. Окинув цепким взглядом голубоглазого парня, девушка взяла в руки поднос, что ломился от еды и, кивнув служанке, чтобы та прикрыла дверь и увела пажа, вернулась к креслам. Поставив поднос с едой на стол, королева пытливо заглянула в глаза девушке сидящей напротив неё.

‒ Так как? Может, скажешь, откуда она? ‒ оторвав от грозди винограда одну ягодку, Марья отправила её в рот, не забывая при этом внимательно следить за реакцией сестры на её слова.

Кажется, эту королеву и правда стоило бояться. Если Свята ещё могла врать обо всём подряд с самого начала, то после угроз в сторону Эшли врать стало как-то вдвойне сложней. Но почему бы не попробовать?

‒ Она не... Не розовая. Была. И я не знаю, откуда она, Ваше Величество.

Ещё один испуганный взгляд в сторону сестры и опять глаза в пол. Оказывается, что играть испуганную пленную принцессу не так уж и сложно. Совсем не сложно.

"И что это королеву принесло сюда, да ещё с такими странными вопросами?"

Свята ясно ощутила, что ей хочется спрятаться. Хоть бы за кровать или в шкаф. Как в детстве. Только сейчас подобная выходка будет очень странной. Бросив тоскливый взгляд на шкаф, девушка осталась неподвижно сидеть на месте, ожидая продолжения.

Роза была, и это вселило в Марью уверенность, придав её решительности продолжать допрос. А девушка боялась её, это было видно невооружённым взглядом, мысленно усмехнувшись, Марь похвалила себя за то, что так хорошо вжилась в роль.

‒ Покажи мне её. ‒ требовательно протянув руку, королева для убедительности притопнула ногой, выражая таким образом своё нетерпение. ‒ Ах да, какой год не подскажешь?

Не убирая протянутой руки, Марья требовательно посмотрела на сестру, показывая той всем своим видом, что ждать она долго не собирается. Вопрос о годе был второй удочкой, что девушка решилась закинуть, должна же была сестрица на чём-то проколоться, если она действительно из будущего.

Покачав головой, отгоняя мысли, что она напрасно мучает девушку расспросами, Марья свободной рукой ухватила ещё одну ягодку винограда, отправляя её в рот, всё же она сегодня практически ничего не ела, одна оладка на завтрак не в счёт, это не еда для молодого организма, особенно после подобных стрессов. А ещё девушка снова вспомнила о Рое, женишок, наверное, не думал, что его драгоценная невеста устроит тут целое расследование, счёл её тупой клушей и истеричкой, ну, посмотрим, кто из нас чего стоит, не хочет он ей объяснять, она сама докопается.

‒ 1580 от рождества Христова, Ваше Величество,‒ ответила Свята и добавила уже почти дрожащим голосом. ‒ Мне нечего показать.

"И что она докопалась до этой розы? Прямо как знает что-то", ‒ мысли лихорадочно метались в голове. Одна сменяла другую. ‒ "Она ведь не серьёзно о пытках и убийствах? Просто решила припугнуть. Может хлопнуться в обморок для прекращения этих "пыток"? А что, если тогда достанется Эшли?"

Нет уж, придётся терпеть всё до конца. Главное, чтоб королеве не приспичило навещать сестру каждый день. Хотя, может ей всё же повезёт сбежать и, как-то вернуться обратно домой. От последней мысли даже полегчало. Надежда ещё оставалась. Много надежды.

Марья подозрительно глянула на сидящую пред ней сестру и, великодушно кивнув головой, сказала:

‒ Угощайся, здесь хватит как минимум на десятерых. ‒ с этими словами королева взяла тонко нарезанный ломтик ветчины и отправила в рот. ‒ Кстати, помнишь нашу маму? Ах, я помню её колыбельные, у тебя её голос… А не споёшь ли ты мне, а, сестрица?

Предложение угощаться Святослава тонко проигнорировала. Ей и так кусок в горло не лез, не смотря на то, что сегодня она ещё не ела, а после предложения спеть и вовсе плохо стало. Нет, спеть-то она могла, вот только что? Песен этого времени она не знала. Ни одной. А если споёт что-то не то, её сразу в чём-то да заподозрят. Придётся стесняться.

‒ Я бы с радостью, Ваше Величество, но... боюсь, у меня сейчас проблемы с голосом. Здесь бывает холодно по ночам, и я охрипла. Не хотелось бы вас разочаровывать.

Поверить в сказанное Святой было не сложно. В комнате вправду было очень холодно, а голос девушки так дрожал, иногда срываясь от волнения, что вполне могло сойти за простуду.

Марья уже начала сомневаться в правдивости своих догадок и, порядком раздражаться. Либо девушка действительно ничего не знает, либо искусно притворяется.

‒ Эх, сейчас бы пачку дирола… ‒ глянув на сидящую перед ней сестру, Марья зорко следила за её мимикой и выражением лица, она просто не могла не расколоться, эту жвачку знали все, так что это была последняя попытка вывести её на чистую воду, дальше она умывает руки и уходит на встречу с женихом.

"На тебе, приплыли!"‒ подумала Святослава, поднимая на "сестричку" ошарашенный взгляд.

Неужто, это одна из тех, о ком говорил ей Эшли? Одна из "других"? Но он не уточнял, кому можно признаваться в том, что она ‒ подменыш, а кому нет. Хотя нет, не так... Он сказал ".. если королева придёт к тебе ‒ продолжай играть". Почему-то в этой ситуации ей больше хотелось верить знакомому Эшли, чем незнакомой девушке из её времени. Дирол не оставил никаких сомнений.

‒ Простите, Ваше Величество. Кажется, мне не совсем хорошо, ‒ тихо проговорила Свята, прикладывая ладонь ко лбу.

Выбор был сделан, а к чему это приведёт ‒ покажет время. Святослава только очень надеялась, что не ошиблась.

Вздохнув, королева с подозрением глянула на сестру и встала с кресла.

‒ Ну что же, я давала тебя шанс, моя милая, давала… И даже не один. ‒ негромко пробормотала девушка подходя к двери и стуча по решётке. Ей нужно было встретиться с Роем, а ещё её утомил разговор. Рыжеволосая Блейз была веселей, а тут…

Ожидая, пока ей откроют дверь, Марья хмуро теребила рукав платья, жаль, что не вышло с сестрой. Может она действительно принцесса, кто знает..

И вот тут за дверью раздалось невнятное "Сию минуту, королева..." и быстрые, торопящиеся шаги куда-то по лестнице. Потом обратно. А потом тоненький голосок:

‒ Королева, это Августа... госпожа Каролина увела пажа куда-то вниз, сказала, вы им недовольны... мне его позвать? Он, кажется, в подземельях, в пыточной...

"Пыточной?!"

На последнем слове Свята даже подпрыгнула из кресла и чуть было не вспылила, но вовремя остановилась, садясь обратно и ожидая ответа от королевы. Она должна была его вернуть, если конечно хотела выбраться, а не провести ночь с сестрой. Но столь романтичной особой Её Величество не выглядела.

Сколько они болтали здесь с королевой? Казалось, что недолго. Свята всё пыталась рассчитать, успели ли пытать парня или только опустить вниз?

Шумно выдохнув через нос, девушка возвела глаза к потолку и громко рявкнула:

‒ Сейчас же приведи их сюда! ‒ повернувшись к сестре, Марья пожала плечами, мол, прости, но я ещё немного тебя понапрягаю.

Ожидание было немного гнетущим, да и опаздывать на встречу с Роем не хотелось, не дай боже ещё придушит от злости.

‒ Слушаю-с... ‒ пискнула служанка из-за двери и снова убежала, постукивая каблучками.

Ждать пришлось минут десять. За это время принцесса успела известись напрочь, её Величество успела надумать всякого по поводу Роя. Эти минуты, что они ждали, пока слуги вернут на место похищенного пажа, показались Святе вечностью. Не от общества сомнительной королевы, нет. От того, что она не знала, насколько всё было плохо с Эшли.

А потом ‒ снова шаги, снова каблучки, на этот раз с чем-то ещё, похожим на звук волочившегося тела. Небольшая заминка, что-то упало. Грубоватое "Поднимайся!" Каролины. Снова льдистая корка на двери, дверь открывается...

На пороге стояла Каролина, какой-то слуга и Августа, фрейлина королевы. Слуга держал за плечи полубессознательного беловолосого Эшли. Волосы, его чудесный бело-голубой шёлк, были окрашен в алый на висках.

‒ Моя королева, ‒ присела в реверансе Каролина вместе с Августой. Слуга молча втащил парня в комнату и швырнул на пол. Тот не шевелился, как упал, так и остался лежать.

‒ Изволите оставить его здесь? Пусть подумает над своим поведением, ‒ возмущённо заявила старая служанка.

Разъярённо рыкнув, девушка резко повернулась к Каролине.

‒ Какого чёрта вы с ним сделали?! Я разве давала приказ пытать его? Тупоголовые, безмозглые курицы! ‒ девушка была вне себя от злости. ‒ Вы приведёте ему самого лучшего лекаря и всё что необходимо, понятно?! И только посмейте ослушаться, я вас пущу на корм собакам, вы меня поняли?

Дождавшись испуганного кивка служанок, Марья развернулась и быстрым шагом покинула комнату, не сомневаясь, что её приказ будет исполнен. В душе её кипела ярость, как они посмели пытать парня без её ведома? Если он к завтрашнему дню не будет твёрдо стоять на ногах она за жизнь Каролины и ломаного гроша пожалеет, точно собакам скормит или повесит.

Когда Свята увидела парня ‒ побледнела, замирая на собственном месте. А когда очнулась, королевы уже и след простыл.

Именно тогда она сорвалась с места, не заботясь больше о том, как выглядит, и в следующую секунду оказалась рядом с Эшли на полу. Такого развития событий Святослава не предполагала.

Парень напоминал нечто вроде тряпичной куклы, и она даже не знала, можно ли его трогать до прихода врача, обещанного Её Величеством. В тот момент девушка порадовалась, что королева тоже не местная и, похоже, совсем не оценила рвения этой, как она изволила выразиться, "безмозглой курицы".

Вздохнув, Свята устроилась поудобнее на полу рядом с лежавшим в бессознательном состоянии Эшли. По крайней мере, с виду он выглядел разве что дышащим, что не очень-то успокаивало. Куда бы они ни собирались, этим вечером ‒ прогулка отменялась. Девушка только надеялась, что он поправится, как можно быстрее.

Глава 9. Иногда и пытка бывает приятной

Кроме пьяного стражника, выдохнувшего явно с облегчением, когда его "высокоотродье" удалились, возле двери стоял высокий огненно-рыжеволосый молодой человек в алой мантии. Лицо инквизитора было непроницаемо, угловатые брови сурово сдвинуты. И, кажется, гнев его направлен был опять же на Рича.

‒ Какого, прости, дьявола ты меня не позвал?!... ‒ зашипел он, когда Марь удалилась. ‒ Ты, пьяная дубина, какого дьявола ты творишь?!...

Он схватил опешившего стражника за шиворот и пару раз хорошенько приложил затылком о стену, окончательно сгоняя хмель. Стражник покорно сполз на пол.

То, что происходило за дверью, Блейз не слышала. Для нее сейчас было самым главным ‒ не выдать себя. Она надеялась, что королева сдержит свое обещание, и они вместе в нужное время смогут выбраться отсюда. Доверять рыжая здесь могла только Джареду.

Играть свою роль ‒ упавшей в обморок пленницы, которую запытала «Кровавая королева», оказалось несложно. Лежи и не шевелись ‒ делов-то.

Джаред кинулся в пыточную. К Блейз. Похоже, сыграть ей отлично удалось, потому что даже он поверил в пытку. Ахать, конечно, не ахал, и в обморок от вида крови и клейма не падал, но по щеке потрепал.

‒ Блейз... эй, Блейз... вот же... ‒ нет, конечно, можно было понять, что девушка притворяется, но он не понял. Или же не захотел понять. Подхватил её на руки, сильно и уверенно, и твёрдым шагом направился в камеру.

Девушка не шевелилась. Ей нужно было до конца играть свою роль, с чем рыжеволосая неплохо справлялась. Даже когда Джаред принес ее в камеру, Блейз не спешила с "приходом в себя". Рыжая приоткрыла глаза лишь спустя пару минут после того, как очутилась в камере, и молча смотрела на Джареда.

Он сидел рядом на "кровати" Блейз и... заживлял ей порезы и клеймо чем-то похожим на неосязаемые огненные нити. Увидев, что она открыла глаза, облегчённо улыбнулся и выдохнул.

‒ Как ты?

Кажется, актриса из Блейз в самом деле была очень неплохая, раз ей удалось убедить инквизитора. В ответ на благородное исцеление Блейз искренне улыбнулась.

‒ Еще жива, как видишь. Мне удалось поговорить с королевой. ‒ глаза девушки лучезарно сверкнули. ‒ Какой план дальше, Джаред?

‒ Ты не заметила, королева всё-таки здешняя или такая же, как ты? ‒ вместо ответа спросил Джаред, осторожно поглаживая покалеченную руку девушки. Сосредоточенно сдвинув брови, он сделал какое-то незаметное движение пальцами, словно вырисовывая в воздухе какой-то знак. И печать клейма окончательно пропала.

‒ Наша королева из будущего. Ты сам дал мне наводку на нее. Я лишь проверила ‒ и не ошиблась. К счастью. ‒ спокойно ответила Блейз. ‒ Я поняла это по тому, что она дрожала при виде пыточных инструментов, долго не знала, что выбрать и больше говорила, чем делала, словно хотела отсрочить пытку. Тем не менее, девушка стойкая, своенравная и подходящая на эту роль.

Рыжая косилась то на самого инквизитора, то на чудом исцеленную руку. Даже как-то странно. Магия? Определенно. Нужно было поподробнее узнать, кто же он такой.

‒ План всё такой же. Нам нужно дождаться вечера и надеяться, что мы успеем до того, как... ‒ он осекся, замолчал, будто язык прикусил. Опустил голову, хмурясь. ‒ Слишком долго. Можем не успеть.

Фразы ничегошеньки не прояснили, и Блейз имела сейчас полное право возмущаться и требовать пояснений, тем более, что рядом никого из стражников не было.

‒ До того как что? ‒ твердо спросила Файердрагон от возмущения даже приподнимаясь на локтях. Серо-голубые глаза девушки, казалось, прожигали инквизитора насквозь. ‒ Куда мы можем не успеть? Зачем мы здесь? И кто ты такой?

Вопросы сыпались на бедного Джареда словно капли внезапно нахлынувшего дождя. А Джаред ухмыльнулся в ответ и поднялся, закрываясь в свою мантию.

‒ Я не могу говорить об этом. Но ты можешь попробовать догадаться сама, я обещаю отвечать честно. Скажу лишь, что ты очень важный элемент, как и все вы, и если сегодня вечером все получится, то ты окажешься у себя и забудешь обо всем этом, как о страшном сне. Ну, спрашивай... Пока есть время. Пока Рич в себя не пришел.

И инквизитор с улыбкой взглянул на "ведьму", сложив руки на груди.

А если она не хотела забывать?...Рыжая тряхнула головой, стараясь не думать о плохом, и попыталась вспомнить все, что когда-либо слышала от Джареда или людей, с ним и этой историей связано.

‒ Рой...ты говорил, что он привел королеву. ‒ девушка начала извлекать из памяти обрывки диалогов с Джаредом. ‒ Получается, он тоже нечто вроде посредника? Того, кто должен был перенести нас сюда.

Девушка уже поняла, что Джаред ей просто так не выложит «на блюдечке» готовую информацию. Лишь подтвердит или опровергнет. Значит, придется додумывать самой, и использовать все свои ресурсы мозга. Обрывки фраз, брошенные неосторожно слова, намеки.

‒ Королева же поняла, что я "своя", когда услышала мое упоминание о розе. ‒ пленница задумчиво вынула из декольте свой бутон и повертела в руках за остатки стебля. ‒ Деталь, что выбивалась из этой реальности ‒ это роза, которая, по-видимому, перенеслась вместе со мной. Собственно, это был блеф чистой воды, но, кажется, это помогло. Значит, у нее такая же.

Файердрагон размышляла, делая выводы из собственных раздумий, тем самым пытаясь найти нить, связывающую их и происходящие события.

‒ Ты умная, Блейз, ‒ одобрительно качнул головой Джаред. ‒ Но я не был уверен, привел ли мой брат королеву или еще нет. И... Да, он тоже, как ты говоришь, посредник, но ни он, ни я вас сюда не переносили. Это не мы. И да, у королевы точно такая же роза. Она же и у третьей девушки, если, конечно, эта третья уже здесь. Вас должно быть трое.

Рыжий откинул длинный огненный хвост за спину, приподнял брови, мол, готов отвечать дальше.

‒ Так, все стало немного проясняться. ‒ произнесла Блейз, садясь на пол. – Получается, нас сюда перенесли розы. Три девушки, три розы, три спутника. И мы должны этим вечером что-то сделать, чтобы вернуть все на круги своя.

Девушка выдержала короткую паузу, осмысливая то, что говорил ей Джаред. Если она верно сопоставит факты, то загадка будет разгадана. Тут рыжеволосая кинула взгляд на чудом исцелившуюся руку. Нет…не чудом.

‒ Магия! Вы все маги? ‒ воскликнула девушка, выдавая свою догадку.

‒ Верно, ‒ вновь кивнул Джаред. И расхохотался, красиво откинув голову назад. ‒ Неужели так заметно? Ну, попробуй дальше, у тебя неплохо получается, Блейз. Может, угадаешь, откуда я, раз уж догадалась, кто?...

Девушка прищурилась. Факты ‒ штука суровая, а сопоставлять их настоящая головоломка.

‒ Ох, это сложнее, чем кажется, Джаред. Ты не из современности, это точно. Но и, что-то мне подсказывает, что здесь ты тоже не местный, хотя освоился куда лучше нас.

Он широко улыбнулся, а потом его взгляд пополз куда-то... кажется, в декольте девушки. Инквизитор тут же себя одёрнул, но всё равно сказал:

‒ Красивая ты. Очень.

Ответ на вопрос Джареда не приходил. Роза снова отправилась в декольте для сохранности ‒ другого места, к сожалению, у Блейз не было. Правда, погрузившись с головой в разгадку тайны, Блейз не заметила пытливого взгляда рыжего инквизитора в сторону хранилища ее розы.

‒ Красивая? ‒ щеки девушки заалели, словно бутон розы, распускающийся в лучах утреннего солнца. ‒ Спасибо.

Джаред в ответ взглянул на Блейз уже куда внимательнее, нежели раньше. Рыжеволосый помолчал, глядя в сторону.

‒ Ты очень близка к разгадке, по-моему, ‒ изменившимся голосом сказал он. ‒ Я могу тебе дать маленькую подсказку. Я владею магией огня. Рой ‒ магией воздуха. Эшли ‒ магией льда. М?...

И снова эти приподнятые брови. Из-за странного их угла-излома это очень ярко смотрелось.

‒ Огонь...Воздух...Лед, он же вода... ‒ негромко проговорила девушка, теребя в руках соломинку. – В идеале не хватает элемента земли.

Пауза…осознание. Кажется, она действительно начала понимать, что к чему.

‒ Мы и есть элемент земли. Три девушки, недостающий элемент земли, розы. ‒ заключила девушка, хрустнув пальцами и откинув соломинку обратно в кучку.

‒ И да, ты очень красивая. Мне даже жаль, что мы не встретились по-нормальному, Блейзи... ‒ он, кажется, сам не заметил, что у него вырвалось это "Блейзи".

Последняя фраза Джареда заставила девушку сочувственно посмотреть на инквизитора и кивнуть, тяжело вздыхая.

‒ Ты как будто прощаешься. Не надо.

Джаред чуть улыбнулся, вздохнул и присел на краешек горки сена.

‒ Ты очень умная... ‒ снова повторил он. ‒ Остальное вечером.

Не ответил. И догадок не подтвердил... Но Блейз-то знала, что права. А потом его лицо вдруг оказалось как-то очень близко к лицу Франчески, и его пальцы огладили её щёку. Огненно-рыжие глаза смотрели чуть исподлобья, тяжеловато и внимательно. Действовал он, надо сказать, бесстыдно и взбалмошно ‒ истинный Огонь...Подушечка большого пальца обвела по контуру ее губы, вбирая в рисунок пальца рисунок губ.

Блейз видела довольную улыбку огненноволосого, которую сочла как подтверждение ее слов. Серо-голубые глаза девушки сияли, отражая слабый свет горящих факелов, из-за чего казалось, что глаза ее пылали огнем.

Файердрагон и не заметила, что Джаред приблизился, нарушая всякие допустимые границы между ведьмой и инквизитором. Ей казалось, что все так и было. Или так, как и должно быть. Прикосновение Джареда к ее щеке заставило сердце пропустить удар. Что-то в нем пробуждало ее скрытые чувства, заставляло воспылать, словно заражаясь от его внимательного взгляда, действий.

Ответ последовал незамедлительно. Рука пленницы легко легла на плечо Джареда, а сама девушка приблизилась, сокращая расстояние между ними до минимума. Ее словно неумолимо тянуло к инквизитору.

До рыжеволосого доносилось теплое дыхание Блейз из приоткрытых губ, а глаза обоих были полуприкрыты от удовольствия.

‒ Невероятная... ‒ выдохнул Джаред, прежде чем осторожно соскользнул пальцами на шею пленницы. Классическая и невозможно романтичная ситуация ‒ ведьма и инквизитор. Уложив ладонь на местечко на шее сбоку, будто поддерживая голову рыжеволосой, Джаред тронул мочку уха Блейз большим пальцем.

В его глазах плескалось пламя, разливая трепетное желание по всему телу и у ведьмы, и у инквизитора. И ничего больше и не нужно было ‒ лишь то маленькое расстояние между ними и искры, пробегающие от соприкосновений.

Ожидание, такое томительное, но в тоже время блаженное. Затишье перед бурей. Дыхание сбилось, а сердце отстукивало бешеный рваный ритм. Они уже точно знали, чем все закончится, и не спешили отвергать это, наоборот, приближая неизбежное.

И очень осторожно инквизитор приблизил лицо ещё, и ещё немного ‒ и мягко коснулся губами её губ, даже не переводя пока в поцелуй, просто касание. Но даже это касание дало толчок к действию.

Его губы ‒ мягкие, такие податливые. Блейз хотелось вкусить их ‒ этот запретный плод. Такой невозможно сладкий, манящий. И…не удержалась, поддалась. Пленница положила правую руку на его инквизитора, где-то в районе перехода плеча в шею, медленно водя тонкими пальцами по оголенной шее огненноволосого. Блейз могла отчётливо ощутить пальцами, как бьётся жилка на шее.

Поцелуй разгорался медленно, расцветал, как тот самый бутон розы, становился более уверенным, а чуть позже ‒ ещё и с нотками власти. Кажется, Джаред решил сразу дать понять, кто тут всё-таки главный, несмотря на то, что Блейз ему однозначно нравилась. Чуть прикусив нижнюю губу девушки, он отстранился, заглядывая ей в глаза, чуть улыбнулся, поёживаясь от приятных касаний в области шеи. Огладил растрепанные волосы Франчески.

Здесь уже можно было поспорить насчет того, кто кого охмурил ‒ ведьма инквизитора или инквизитор ведьму. Нежный, распускающийся поцелуй превратился для Блейз в некий танец, который вел рыжеволосый парень. И вел умело. Рыжая красавица блаженно провела кончиком языка по губам, словно пробуя поцелуй на вкус. Ее сердце билось, как ни странно, в унисон с сердцем инквизитора, которое сама девушка ощущала в виде пульсации на шее. Блейз мягко перевела ладошку на щеку Джареда, аккуратно провела пальчиками по скулам и улыбнулась.

‒ Мне, наверно, пора, да?... ‒ неуверенно проговорил он. А вторая рука приобняла девушку за талию, притягивая чуть ближе.

‒ Нет, прошу, останься со мной. ‒ с мольбой произнесла она, глядя ему в глаза. Отпускать не хотелось ‒ она уже знала точно.

‒ Нас могут увидеть... ‒ выдохнул Джаред девушке в губы. Тем не менее, его левая рука уже ловко расшнуровывала тугой корсет платья, а правой он продолжал перебирать рыжие пряди, огонь сквозь пальцы. Плотная кожа освободила тонкое тело Франчески, которое тут же оказалось прижатым ближе сильными руками инквизитора. Он вновь коснулся ее губ в нежном поцелуе, скользя ладонями по платью ниже, и в итоге подхватил Блейз под бедра, приподнимая так, чтобы та практически повисла на нем, обнимая. Кажется, держать ее на руках не составляло ему никакого труда. А возможность того, что их могут увидеть, почему-то его не остановила. Только сердце забилось быстрее, да оранжевые глаза сверкнули огоньками.

‒ Не увидят. Мы никому не нужны. ‒ загадочно улыбнувшись, ответила девушка, наплевав на все. Сейчас она была сосредоточена только на одном ‒ на своем инквизиторе. Внутри нее, словно огонь, горело желание. Томительно тянущее, сводящее с ума, тугой спиралью скручивающееся где-то внизу живота.

Подняв Блейз на руки, Джаред сделал пару шагов куда-то в сторону, спускаясь поцелуями с губ на шею девушки. Еще шаг ‒ и Франческа оказалась прижата спиной к стене. Жадные сильные его руки ползли под ткань длинного платья, без грубости, но настойчиво оглаживали бедра, талию. Блейз пришлось обнять его за поясницу ногами, иначе бы не удержалась. Горячие губы клеймили шею, ключицы, прихватывали мочку уха.

Вдыхая запах волос девушки, маг чувствовал, как скручивается внутри тугой спиралью желание, но не мог себе позволить быть грубым и резким, и потому длил и длил эти невозможно сладкие поцелуи и прикосновения.

‒ Даже если... Меня не будет завтра... ‒ шепнул он, тяжеловато уже дыша и сливая собственный огонь волос с волосами Блейз. ‒ Я не жалею, что... Все так вышло...

Тяжелый тихий стон сорвался с губ пленницы. Холодная стена, к которой ее прижал инквизитор, приятно холодила разгоряченную кожу, а горячие поцелуи и нежные, легкие, но в тоже время настойчивые прикосновения пробуждали в ней бурю эмоций.

‒ Давай же, сделай это. ‒ тяжело дыша, умоляла Блейз, запуская длинные тонкие пальцы в огненно-рыжие волосы Джареда. ‒ Неизвестно, переживем ли мы этот день.

‒ Тшшшш... Не думай, ‒ в ответ попросил инквизитор, рывком расстегивая пояс свободных штанов. ‒ Не думай сейчас ни о чем.

И, заглянув ей в глаза и удерживая взгляд серо-голубых глаз с огоньками где-то в глубине, он медленно качнулся ближе, сливая тела воедино и вновь касаясь губ. Закусил губу и, выдохнув, перехватил девушку поудобнее, уткнулся лицом в шею, начиная медленные плавные движения, ловя дрожь жадными теплыми ладонями.

Думать не хотелось ни о чем ‒ ни о вечере, ни о том, что их могут увидеть или услышать. Мир стремительно сжимался до них двоих, оставляя немного воздуха, чтобы вдыхать, и немного пространства, чтобы осязать друг друга. Приглушенное шелестящее дыхание щекотало кожу шеи, Джаред шептал какую-то откровенную чушь Блейз на ухо, что-то про ее глаза.

И снова тихие стоны ‒ не удержалась. Да и не хотела сдерживаться, хотя знала, что их могут услышать. Но ей было все равно. Рыжеволосая ждала этого, сознательно отдаваясь во власть Джареда. Она все никак не могла оторвать своего взгляда от "пламенного" инквизитора, будто бы боялась потерять его, так и не насладившись столь лакомым кусочком. Девушка позволяла рыжеволосому делать с ней все, что он посчитает нужным. Она лишь повиновалась ему, принимала наиболее удобное для обоих положение, в тоже время, получая удовольствие от их запретной близости. Файердрагон с упоением слушала томное тяжелое дыхание Джареда, мягко проводя пальчиками правой руки по участкам оголенной кожи инквизитора, а левой нежно обвивая его шею. А Джаред чувствовал это повиновение и о, как же это ему нравилось. Но грубости всё равно не позволял себе. И, тем не менее, пара ярких печатей (не менее ярких, чем оставила королева) на атласной шее девушки остались.

Воздух стремительно выгорал, словно они оба действительно были пламенем, слившимся сейчас воедино в сумасшедшем танце страсти. Джаред целовал Блейз вновь и вновь, словно только так способен был дышать, выпивал её дыхание, слушал пульс на нежном местечке под ухом. Движения постепенно перестали быть медленными ‒ захватило водоворотом чувств.

А потом...

...перед глазами Файердрагон мелькнуло изображение. Большой круг, обрисованный на земле, со шпилем в центре. Круг был разделён на сектора, окрашенные каждый в свой цвет: сапфирово-синий, огненно-оранжевый, прозрачно-белый и густой тёмно-зелёный. На секторах стояли четверо. Все в мантиях, соответствующих цвету секторов.

Джаред обнимал её крепче, стонуще выдыхал и шептал её имя, словно находя в этом какое-то особенное удовольствие. Правда, звучало оно в варианте "Блейзи", нежно и немного наивно. И он, кажется, совершенно не замечал, что "передаёт" Франческе что-то.

…Тёмно-зелёная мантия медленно рассыпалась на осколки, словно в стеклянную статую шарахнули мелкой бомбой. Разлеталась в пыль, водопадно-радужную, оседала на пол. Сектор, окрашенный в травянистую зелень, погас. Шпиль переломился пополам и завращался с дикой скоростью. Остальные трое в разных мантиях пропали.

‒ Моя огненная... ‒ это было последнее, что успел ещё достаточно отчётливо выдохнуть инквизитор Блейз на ухо, прежде чем его скрутило изнутри острым и жарким, заставляя закусить губу мало не до крови (всё-таки остерегался, что услышат), и замереть, вжимаясь максимально близко.

Блейз сначала не поняла, что происходит, но виду не подала. Уж очень не хотелось портить такой момент, который, наверное, был первым и единственным в своем роде. Одновременно с Джаредом ее тоже накрыло горячей волной наслаждения, отчего Блейз с силой закусила губу. На губах появился привкус металла. Прокусила. Да даже если и так. Таких чувств она еще не испытывала. Адреналин, от того, что их могут увидеть, страсть, накрывшая жарким пламенем, томительное ожидание, переросшее в волну удовольствия. Хотелось повторения…

Джаред обнимал девушку и не отпускал до самого конца. Потом медленно отстранился, перенес ее обратно на "лежанку" и мягко опустил, не стремясь отпускать из объятий. Немного отдышавшись, собрал ее лицо в ладони и накрыл губы поцелуем, глубоким и сладким, с ноткой таящейся благодарности. Он был действительно благодарен ей за то, что все так получилось, за то, что она такая, а обо всем остальном думать просто не хотелось.

Рыжеволосая неторопливо перебирала огненные пряди волос Джареда, довольно улыбаясь. Казалось, что они ‒ словно жидкая медь, мягко струящаяся сквозь пальцы. Волосы инквизитора приятно щекотали ее лицо. Девушка отдавалась настолько нежному поцелую, что казалось, она растает от ласк. Ей хотелось продлить эти сладкие мгновения, наслаждаясь каждым прикосновением огненного мага. Такая нежная страсть...

Смотря ей в глаза и пропуская пламя волос сквозь пальцы, Джаред не сразу заметил, что что-то не так. На них смотрели. Изумленно, осязаемо, шокированно. Инквизитор обернулся. Рич стоял возле открытой камеры и глазел на любовников, не находя слов. Джаред сдвинул угловатые брови, резко поднялся, небрежным жестом застегивая одежду.

‒ Пшел вон! ‒ рыкнул он на стражника. Тот сглотнул, попятился и заорал:

‒ Стража!!!...

И тут же откуда‒то со стороны коридоров раздался топот.

Блейз не сразу поняла, что произошло и, почему Джаред обернулся. Глаза ее стали круглыми, словно блюдца, когда за решеткой она увидела своего стражника, Рича.

"Черт, как долго он уже тут стоит?" ‒ в ужасе подумала Файердрагон, резко вскакивая с лежанки, на которую ее уложил инквизитор, и парой небрежных движений отряхивая платье от прилипших соломинок. Роза, к ее великому счастью, из платья не выпала. У Блейз не нашлось и слов, чтобы хоть как-то отреагировать. Девушка, несколько смутившись, попятилась назад, в угол. Такого поворота она не ожидала.

‒ Ах ты... Да ну чтоб тебя, ‒ процедил сквозь зубы Джаред, делая взмах рукой. В стражника полетела огненная волна, напоминающая лассо или кнут, скрутила по рукам и ногам и свалила на землю, не давая вырваться и сжигая заживо. Рич орал, но кому это было важно...

А топот нескольких десятков ног приближался.

‒ Блейз, когда скажу ‒ беги, как я тебе говорил. Во внутреннем дворе стоит карета, пустая. Я догоню, слышишь? ‒ инквизитор обернулся на рыжую и сверкнул глазами.

‒ Да, я помню, что нужно делать. Только будь осторожен. ‒ кивнув, рыжеволосая приготовилась бежать куда сказано, как только Джаред даст команду.

‒ Буду, ‒ коротко отозвался рыжий, нехорошо сверкая глазами. Когда из коридоров подземелий показалось несколько, на первый взгляд, десятков стражников, их встретила ударная огненная волна, пущенная Джаредом по полу. Они кинулись врассыпную, и Джаред тут же этим воспользовался, запустив змеяющуюся огненную ленту, чтобы зажала стражников у стен.

‒ Беги! ‒ инквизитор указал на образовавшийся огненный коридор, который уже пытались тушить, но через который пока не могли перебраться. У Блейз было совсем немного времени, чтобы проскочить дальше, пока Джаред их удерживает.

Заслышав команду, Блейз подобрала юбку и со всех ног понеслась к выходу. Быстро бежать для девушки не составило труда, ибо на тренировках Корт гонял нещадно, развивая их скорость и выносливость. Ноги слегка дрожали, но она бежала на чистом адреналине, на удивление не спотыкаясь.

Рыжеволосая в точности следовала инструкциям Джареда, не иначе, как чудом запомнив направление. Сначала она побежала прямо, затем свернула направо, снова прямо и юркнула в открытую дверь, что находилась слева. Файердрагон мысленно поблагодарила инквизитора и побежала дальше, вверх по лестнице. Оказывается, не все так страшно. Лестница вывела девушку во внутренний двор замка, где у входа ее ждала пустая карета. Кровь пульсировала в висках от бега, а сердце колотилось, словно пойманная птица в клетке. Блейз глубоко вдохнула и выдохнула, выравнивая дыхание. Оставалось лишь дождаться Джареда. И не попасться страже.

Глава 10. Другая сторона Марии Кровавой

Девушка зашла в свою спальню быстрым шагом, она была невероятно раздражена и одновременно голодна, нормально поесть за весь день ей так и не удалось, да и вид окровавленного пажа настроения не улучшил, а впереди ещё встреча с женихом.

‒ О всемогущие боги Асгарда. ‒ простонала Марья, падая на свою шикарную кровать не снимая платья. ‒ Как же это всё трудно…

Скидывая туфли, королева начала расшнуровывать корсет, освобождаясь от надоевшего и неудобного платья, ей было всё равно, какой её увидит Рой, слишком много всего произошло. Наконец она смогла освободиться от этого орудия пыток и, найдя в гардеробной ночную рубашку, оторвала половину подола и рукава у той, одевая её на голое тело и чувствуя невероятное облегчение.

Спустя примерно полчаса явилась Каролина, покаянно опустившая голову. Оповестила, что паж лежит в комнате принцессы, лекарь уже был у него, и всё с ним будет хорошо. Дверь, правда, пришлось заколотить... Но вот ключ, если королеве понадобится ещё увидеть свою сестру. После Каролина сообщила, что уже отправила за женихом драгоценной Мари и он, наверное, скоро придёт. Получив грозный взгляд и "просьбу" выйти вон, служанка послушно удалилась.

Ещё около двадцати минут в одиночестве ‒ и двери покоев раскрылись. Рой, красивый, высокий и аккуратный, появился в спальне её Величества. И первое, что он сделал ‒ рассмеялся.

‒ Вы хотели меня видеть, дорогая моя? ‒ ехидно поинтересовался он, разглядывая нечто, что напялила на себя Марья. ‒ Ну и что ты успела натворить почти за день?

Горестно вздохнув, Марья начала отодвигаться подальше от вошедшего, вжимаясь в спинку кровати и, вообще мечтая спрятаться. Она устала, но помнила про поездку. В душе девушки теплилась надежда, что сам Рой уже забыл о ней.

‒ Ничего, всё хорошо. ‒ девушка устало и слегка затравленно взглянула на парня, она устала, больше всего ей хотелось оказаться дома в своей постели. Вдруг она почувствовала какое-то шевеление под локтём и увидела высунувшуюся мордочку Леты, которую тут же взяла на ручки, покачивая и зарываясь носом в шёрстку любимицы. Хоть кто-то родной в этом мире.

‒ Хорошо? ‒ переспросил Рой. Нахмурился. Подошёл поближе и присел на один из стульев. ‒ У нас есть ещё немного времени до того, как нужно будет ехать. Ты ничего не хочешь спросить?... По твоему виду не скажешь, что всё хорошо. Ты хоть что-то ела?

В голосе его звучало даже сочувствие и понимание. Но выслушивать ещё истерики Рою вовсе не хотелось, с этим и была связана некоторая резкость в общении.

Девушка пожала плечами, какой толк от вопросов, она здесь, это не сон, все не просто плохо, всё ужасно. Ничего не изменится, если она узнает, почему она тут оказалась.. Просто надо принять это как данность и всё. Почему-то на Марью напала странная апатия, совершенно ничего не хотелось, поэтому, не прекращая поглаживать белую крысу, девушка подняла глаза на Роя.

‒ Нет, не хочу, это всё равно ничего не изменит. ‒ услышав про вопрос ела ли она, девушка сделала неопределённый жест рукой. ‒ Вроде немного да. Ехать? Я пошла оденусь.

Оставив Лету на кровати, Марья спустилась с кровати и пошла к гардеробной, что успела уже осточертеть ей за сегодняшний день, ковёр мягко стелился под её пятками и приятно щекотал нежную кожу стоп.

Не хочет?... Рой приподнял брови. Жёлтые глаза его сузились. Пожав плечами, он отвернулся и стал смотреть в сторону. Как хочет.

Зайдя внутрь комнаты с одеждой, девушка нашла самое невзрачное платье, что было и, достаточно быстро одевшись, вернулась в комнату.

‒ Ну что, скоро мы поедем?

Молодой человек пожал плечами:

‒ Когда хочешь. Я же сказал: время ещё есть. Не волнуйся, если всё получится ‒ завтра будешь вспоминать всё это как страшный сон. Или вообще забудешь.

Последнее прозвучало грустно. Теперь в глазах девушки мелькнул интерес.

‒ А что произойдёт завтра? ‒ усаживаясь напротив, Марья принялась колупать подлокотник стула. ‒ Вернёшь меня домой и притащишь новенькую девушку?

‒ Завтра... ‒ Рой запустил руку в волосы, расчесывая‒разделяя их на пять дорожек.

Почему-то вспомнилась старая попсовая песенка "А у любви нашей села батарейка, а ты не мой лопушок, а я не твой Андрейка" и, ни капли не смущаясь, девушка пропела припев этой песенки Рою.

Но ответить до конца на вопрос Марь не дала: напела какую-то чушь, и желтоглазый удивленно вытаращился на нее.

‒ Что?... ‒ переспросил он, ‒ Чего село?...

Немного совладав с собой, он все же решил ответить на заданный вопрос:

‒ Если все получится, то завтра меня больше не будет. Больше не потребуется никого никуда приводить. И тебе больше не надо будет на меня злиться.

Он печально усмехнулся и покивал головой сам себе. Девушка нахмурилась, ей не нравилось то, что говорил Рой, поэтому поднявшись со стула, она подошла поближе и присев рядом с ним на корточки пытливо заглянула в глаза.

‒ Может всё же расскажешь, что здесь происходит? ‒ почему-то её настораживала перемена в настроении парня, и Марья решила разузнать побольше. ‒ Я, конечно, уже свыклась с ролью ничего непонимающей куклы, но, может, ты разъяснишь мне происходящее?

Как же всё было запутано. И почему его больше не будет? Он умрёт? От своей догадки девушка вздрогнула.

«Нет, это невозможно…»

‒ Ты сказал, что тебя больше не будет, ты же не… ‒ не сумев договорить фразу, девушка замолчала, ожидая ответа.

‒ С каких пор тебя вдруг начало это волновать? Кажется, не далее, чем утром ты грозилась меня убить, ‒ усмехнулся Рой, встречая взгляд Марьи и удерживая его. Глаза у него были грустные, в желтых озерах далеко-далеко Марь могла видеть свое отражение ‒ две маленьких светловолосых королевы.

‒ Я не могу рассказывать. Есть обеты, которые нельзя нарушать. Подсказать ‒ могу. Дальше догадывайся сама. Как ты уже видела, я владею магией воздуха. Нас трое. Вас тоже должно быть трое. Мы все не отсюда, не из этого мира и не из этого времени. Ну, есть какие-нибудь предположения?

Голос его звучал ровно и тихо.

Фыркнув, девушка откинула лезущую в глаза прядь волос, раздумывая, можно ли сказать Рою о том, что она встретила сегодня ещё одну девушку из одного с ней времени и о походе к сестре...

‒ Я знаю, что помимо меня здесь точно есть ещё одна девушка из будущего, а может даже две. А ещё ты.. Ты маг. ‒ это было слишком нереально, чтобы девушка могла до конца поверить в то, что Рой владеет магией, поэтому голос её прозвучал неуверенно. ‒ Значит мы для чего-то нужны, знать бы для чего…

Вспоминая сюжеты всех прочитанных в своей жизни книг фэнтези, девушка ухмыльнулась, ну конечно, они должны спасти мир, как же иначе, или может поменять ход истории.

‒ Ты хочешь что-то поменять в истории, да? То, что изменит настоящее? ‒ от этой мысли девушка вздрогнула, любой её шаг может всё изменить, как назло вспомнилась какая-то книга про то, как в прошлом убили бабочку и вся история поменялась.

Выслушав девушку, Рой усмехнулся.

‒ Мимо, ‒ пожал он плечами. ‒ Ничего я менять не хочу. И не собираюсь. Вы нужны, да, вы очень важные элементы... Все трое. И ваши розы.

Парень замолчал, глядя на девушку в упор. Непослушная прядка снова выбилась из прически и упала девушке на лоб. Рой аккуратно протянул руку и мягко заправил ее Марье за ухо.

Ответ немного успокоил девушку, они важный элемент…они важный элемент. Их розы, что же с этими чёртовыми розами? Она не понимала, ответ ускользал от неё, словно вода, просачивающаяся сквозь пальцы, а может она просто слишком устала для того, чтобы думать рационально. Она всё никак не могла понять. Зачем кого-то забирать из своего времени лишь на один день? Что это изменит?.. А вдруг это её время, вдруг она ‒ настоящая королева, которую кто-то отправил в современный мир, где она и выросла, а тут всё это время была самозванка.

Их трое и нас трое, они маги. И, значит, они с девушками тоже, так? Догадка была странной, невероятно неправдоподобной, да и не могло этого быть, просто не могло, а ещё в придуманную ею историю никак нельзя было вписать розы, так что нет, всё это чушь.

‒ Я не знаю…Всё слишком трудно. ‒ Марья вздрогнула от прикосновения Роя, слишком ярким было воспоминание, как тот поднял её за горло в воздух и, рука девушки непроизвольно потянулась к шее.

Рой улыбнулся и убрал руку, увидев этот жест.

‒ Все еще боишься меня? Я просто не люблю истеричек, прости за то, что было утром.

Неопределённо пожав плечами на вопрос, боится ли она его, девушка вынула бутон розы из причёски и начала крутить его в руках.

‒ Не любишь истеричек? Ну что же, ты добился от меня покорности, надеюсь, ты доволен. ‒ негромко пробормотала Марья.

Он вздохнул. Помолчал, глядя куда-то в сторону. А потом вновь взглянул на светловолосую и проговорил:

‒ Трудно? Еще раз. Вы важный элемент. Я маг воздуха. У меня есть два брата, маг огня и маг льда. Ну?...

Он просто уже не знал, видимо, как подсказывать. А напрямую сказать не мог. Странный такой обет молчания, вроде как и рассказать нельзя, но если подсказывать ‒ то ничего.

‒ Мы ‒ четвёртый элемент, а розы ‒ проводник, так? ‒ подняв сине-голубые глаза на Роя, догадалась девушка. ‒ Я права?

Почему-то девушке не стало легче от своей догадки, всё как было странно и запутанно, так и осталось, руки опускались, казалось, что она тонет в какой-то беспросветной тьме и, нет даже лучика надежды на то, что это когда-нибудь кончится.

‒ Права, ‒ вздохнул Рой. ‒ Не надо мне твоей покорности. Сегодня все это закончится и, ты больше будешь вспоминать обо мне. Тебе осталось всего ничего. Только дождаться определенного момента времени и приехать в определенное место. И все. И ты отправишься домой.

Он вздохнул, встал и прошелся по комнате. Рою очень шла одежда этого времени и длинные волосы.

‒ Поехали? Можем не спешить и немного покататься. Хотя, что я тебе предлагаю. Ты же меня ненавидишь, ‒ Рой улыбнулся, оборачиваясь от двери к Марье.

Поднявшись, девушка провела руками по платью, убирая образовавшиеся складки и усмехнувшись, услышав про то, что она его ненавидит, ответила Рою.

‒ Ты постоянно напоминаешь мне, что скоро я обо всём забуду. Либо ты хочешь, таким образом, меня успокоить, либо я настолько осточертела тебе, что ты молишься на этот момент, ‒ подойдя к зеркалу, Марья воткнула розу обратно в причёску и повернулась к парню. ‒ Можем покататься, чего уж, ты же меня не съешь…наверное.

Наконец, девушка приблизилась к Рою, готовая ехать, и, вспоминая их первую встречу, тогда он казался растерянным студентом, но никак не магом из средневековья, Марья улыбнулась, отметив про себя, как иногда внешность бывает обманчива.

‒ Осточертела? ‒ чуть непонимающе переспросил молодой человек. ‒ Скорее, я хочу тебя успокоить. Очень идет тебе роза в волосах.

Девушка подошла к нему, чему-то улыбаясь. Рой не удержал ответной улыбки.

‒ Слушай, а ты умеешь танцевать? ‒ вдруг спросил он. И, не дожидаясь ответа, галантно протянул ей руку, не переставая улыбаться. ‒ Есть я тебя не хочу, а вот потанцевать бы с тобой не отказался. Ваших танцев я не знаю, да и здесь вальса еще не придумали. Рано еще для вальса. Но именно его я тебе предлагаю. М?...

Рой смотрел на Марью с нежностью, смешанной с любопытством. И ждал. Услышав комплимент от Роя девушка слегка смутилась, а на щеках вспыхнул румянец, почему-то внимание парня смущало Марью.

‒ Танцевать? ‒ девушка была немного шокирована, не привыкла она к подобным приглашениям, в двадцать первом веке такое уже практически исчезло, но, несмотря на это, Марья вложила свою ладошку в руку Роя. ‒ Ну что же, давай потанцуем, почему бы нет, сегодняшний день не перестаёт меня удивлять.

Марья была немного шокирована такой сменой настроения своего спутника, но словно боясь спугнуть его, больше ничего не сказала, то маленькое неосязаемое доверие, что вдруг возникло между ними, было настолько хрупким, что девушка боялась словом или жестом его разрушить. Сегодня она весь день играла роли, мерила на себя разные маски и вот, наконец, она смогла скинуть это всё, ощущение было приятным, жить не своей жизнью оказалось очень неприятно. Чувствуя, как её ладошку сжали пальцы Роя, девушка подняла глаза на него и, тут же смутившись близости их лиц, опустила обратно.

‒ Ты бы удивилась ещё больше, если бы узнала, что ты мне нравишься? ‒ спросил Рой, выводя Марью в вальсовую стойку. Лица оказались очень близко, и молодой человек успел огладить щёку девушки большим пальцем. А потом, словно и не было ничего, приобнял её за талию.

‒ Ну что, леди Мария, ‒ в его устах это звучало совсем не так, как от Каролины. ‒ Вальс Людовика 15-го. Не имеющий никакого отношения к данному королю... но тем не менее. Как маг воздуха, могу даже устроить небольшое сопровождение...

От слов Роя у Марьи перехватило дыхание, это было слишком для одного дня. Вздрогнув от прикосновения прохладных пальцев мужчины к своей щеке, девушка улыбнулась, услышав про вальс Людовика 15-го.

Он негромко напел простую красивую мелодию и подул куда-то в сторону. И действительно ‒ зазвучала музыка, лёгкая флейта и переборы арфы и струнных.

Рой мягко повёл девушку внутрь воображаемого круга, два глиссада. Два глиссада обратно. Вальс, проворот под рукой, снова вальс, кружение со сменой мест, друг к другу, друг от друга ‒ и снова вальс. Вся схема танца укладывалась в несколько тактов, и запоминать Марье было не особенно-то и нужно: Рой вёл уверенно, во-первых, а во-вторых, их всё равно никто не видел, даже если бы и сбились. И у молодого человека были такие глаза в этот момент... улыбающиеся, ласковые.

‒ Музыка чудесна, ты чудесен. ‒ слегка дрожащим голосом сказала Марья и ведомая сильными руками партнёра кружила в танце, ей казалось, что у них с Роем на двоих одна воля, одно дыхание, одно биение сердца, никогда она не танцевала с таким наслаждением. Не в силах оторвать свой взгляд от глаз партнёра, девушка улыбнулась детской и открытой улыбкой, за целый день ей впервые было так хорошо и уютно, словно она избавилась от всего, что гложет её, забывая всё пусть и всего лишь на три минуты.

Под конец танца Рой просто подхватил девушку за талию, подхватил так легко, словно она была пушинкой, и поднял, кружа в финальном вальсе. Пышное платье королевы сделало её похожей на прекрасный цветок. И Рой улыбался ей в ответ, когда музыка закончилась. Поставив её на место, пригладил длинные каштановые волосы, растрепавшиеся во время танца, и сощурил жёлтые глаза.

Танец кончился невероятно быстро и, как бы Марье не хотелось останавливаться, музыка замолкла и видимо, пришло время ехать. Улыбающийся маг всё ещё держал её за талию, смотря в глаза, и девушке хотелось продлить этот момент.

‒ Спасибо за танец, миледи, ‒ всё ещё не отпуская её, проговорил Рой. ‒ По крайней мере, вот теперь всё точно было не зря.

‒ Тебе спасибо, ‒ тихим голосом произнесла Марья. ‒ Ты прав, не зря… Нам, наверное, уже пора, да?

Всё ещё ощущая руку Роя на своей талии, девушка подалась вперёд и почти неощутимо, немного щекоча дыханием, поцеловала его в щёку, пусть это было достаточно скромно, но всё же сердце девушки билось о грудную клетку как сумасшедшее.

Вот этого парень точно не ожидал. Он чуть приподнял брови, когда Марь едва коснулась губами щеки, повернул еле-еле голову к девушке.

‒ Пора, да, ‒ негромко проговорил он. А потом и сам чуть подался вперёд, едва-едва касаясь губами уже её губ. Как-то так захотелось, что не смог устоять, слишком хрупким был миг, хотелось его продлить ещё хоть немного.

Услышав ответ, девушка уже собиралась отпустить руку Роя, но тут вдруг он поцеловал её, это было так неожиданно, что сначала Марья растерялась. Во внезапном порыве, девушка всем телом прижалась к мужчине, обвивая его шею руками, и судорожно вздохнула, ей никуда не хотелось идти, она чувствовала в этом какую-то опасность, что-то должно было случиться. Наконец, отпустив Роя из объятий, Марь посмотрела в глаза мужчины. Их лица были по-прежнему близко, протянув руку, девушка практически невесомым движением поправила слегка выбившуюся прядь каштановых волос.

Рой смотрел на Марью чуть удивлённо, чуть насмешливо, но с нежностью и улыбкой. А когда та прижалась к нему ‒ успел обнять ответно, легко огладив по спине. А больше ничего не успел. Потому что за дверью раздался какой-то шум, крики, голоса...

‒ Открывайте!!! ‒ вопль Каролины. ‒ Открывайте, королева не в себе!... Выбивайте дверь!... С ума сошла, бесноватая!...

Рой резко изменился в лице, оборачиваясь. Их так резко и нагло прервали, что единственным желанием Мари, на тот момент, было открутить Каролине её пустую голову.

‒ Что ты натворила? ‒ впрочем, нисколько не упрекая Марь, спросил желтоглазый, моментально подобравшись. ‒ Хм. Судя по звукам, их много... когда скажу ‒ беги вниз, во двор. Там ждёт карета. Я догоню. Поняла?

Он развернулся к двери, нехорошо сузив глаза и сжав кулаки. Забавно, учитывая, что никакого оружия при нём не было. На вопросы Роя девушка просто не успела ответить, лишь кивнув в ответ на "Поняла?", дверь с громким треском была выломана. Перед ними стояло около десятка стражников и, во главе всей этой процессии была её же служанка, орущая что-то про то, что у Марии Великой не всё в порядке с головой.

Учитывая, что стражники были в полном обмундировании, а у Роя не было даже самого простенького оружия, девушка немного попятилась назад, она не знала, что он будет делать, но всецело доверяла ему.

‒ Взять обоих!! ‒ визжала Каролина. ‒ Королева ‒ ведьма!!!... Стражников было много, все в обмундировании ‒ но у Роя было явное преимущество: он владел магией. И потом, наскоро "скатав" между раскрытых ладоней бело-прозрачный шар, он швырнул его в толпу стражников, буквально раскидывая их воздушной волной по стенам. А потом пригнулся, сделал жест, будто подталкивал два шарика, чтобы покатились ‒ и около пытающихся подняться стражников возникли две воздушные стены, своеобразный коридор, шипящий и шелестящий. Наверняка, воздух был еще и горячим.

‒ Давай! ‒ крикнул он Марье и кивнул на коридор. Стражники все равно прорвутся, но пока было немного времени.

Скрепя сердце, девушка всё же послушалась Роя, хотя ей совершенно не хотелось оставлять его одного, ведь это именно она была виновата в том, что сейчас происходило в её спальне. Пробегая по воздушному коридору, девушка заметила искажённое ненавистью лицо служанки Каролины и вздрогнула, ещё утром она казалась ей милой старушкой, как всё же обманчиво первое впечатление…

Чтобы не потерять розу, Марья вынула её из причёски и зажала в руке. Воздуха не хватало, а тот минимум, что девушка могла вдохнуть, жёг лёгкие изнутри. Наконец, бесчисленные и невероятно длинные коридоры закончились и, она оказалась на улице, прохладный ветерок приятно ласкал разгорячённое лицо, впереди стояла карета, к которой девушка приблизилась, одновременно поднимая взгляд на окно своей спальни, где-то там был Рой и кто знает, что сейчас с ним.

Глава 11. Тайна начинает раскрываться

Лекарь явился быстро, слуги помогли уложить парня на софу, недоумевая по поводу негодования королевы. Шушукались, шушукались, обращая мало внимания на принцессу, стоящую рядом. Лекарь сделал свое дело быстро: смыл с висков кровь, наложил холодный компресс, обработал раны. Как оказалось, у паренька были еще изодраны ладони, их лекарь замотал какими-то тряпками, вымоченными в травяном настое и смутно напоминающими бинты. Потом буркнул что-то вроде "Доигрались" и удалился.

Когда с лечением было покончено и все посторонние поспешили удалиться прочь, чего Свята ждала больше всего всё это время, она стянула с кровати пару подушек и, бросив их на пол рядом с софой, на которой лежал Эшли, устроилась сверху. Пол был жутко холодным, да и твёрдым, к тому же, а оставлять парня без внимания ей не хотелось. Всё же какой-то частью в его нынешнем состоянии виновата и она сама.

Свята могла слышать, как дверь заколачивают снаружи, оставляя их в комнате вдвоем. Ее и Эшли. Он лежал на софе, бледный, почти сливающийся цветом кожи лица с цветом влажных волос. Лежал и дышал слышно и прерывисто.

Девушка мысленно порадовалась тому, что их тут хотя бы не замуровали, и продолжила рассматривать бледное лицо своего "сокамерника". Никаких прогнозов в том, когда он поправится, врач не дал и всё, что оставалось ‒ только ждать.

‒ Эшли, ‒ тихо позвала парня Святослава через несколько минут. Ей хотелось снова услышать его голос, будто по нему можно было распознать, насколько всё плохо.

В ответ на зов парень издал какой-то слабый стон, завозился. А потом Свята услышала бормотание:

‒...клянусь выполнять... Обязанности хранителя... Восстановить... Найти исчезнувший... Землю... Я найду... Обещаю, найду... Осколок...

Кажется, у Эшли был бред. Самый настоящий бред, потому что слова были несвязные и вообще непонятно о чем.

Удивлённо округлив глаза, девушка смотрела на Эшли, который, кажется, метался в бреду и бормотал что-то несвязное. С одной стороны находка для шпионки, а с другой... Это могло и вовсе не значить ничего важного. Но Свята всё же прислушалась, а когда поток слов иссяк, решила попробовать расспросить его. Вдруг что-то да расскажет?

‒ Какой осколок, Эшли?

Рука девушки потянулась к его щеке, и она провела тыльной стороной ладони по горящей коже. "Что они с ним делали? Водой ледяной поливали, что ли?"

Парень вслепую поймал руку Святославы и слабо погладил, улыбнулся.

‒ Милая...

Словно проблеск сознания на миг. А потом черты лица его исказились, и он забормотал, тяжело дыша:

‒ Осколок... Баланс нарушен... Артефакт... На три осколка... Часть с элементом... С элементом земли... На осколки... Я должен найти... Я обещал...

На его лбу выступила испарина, губы задрожали.

‒ Там были... Розы... Розы...

Когда её ладошка внезапно оказалась поймана, Свята почувствовала, что на щеках появляется румянец. Но Эшли почти сразу продолжил говорить об осколках и, это отвлекло её внимание. Речь была всё такой же несвязной, хотя что-то уже начало вырисовываться. Пытать парня дальше? Было видно, что ему и так не очень-то хорошо, а то, о чём он говорил, явно беспокоило его ещё больше.

‒ Шшшшш. Мы всё найдём, как только ты поправишься. Просто отдохни пока, ‒ проговорила девушка и, подумав, встала с пола, на некоторое время оставляя парня одного. Вскоре она вернулась ещё и с одеялом, которым укрыла Эшли. Ей помнилось, что если у человека жар, то его нужно укутать. И кто бы мог подумать, что ещё вчера Свята пыталась всячески от него избавиться, а теперь сидит и переживает?

Эшли затих. Святослава вела себя так заботливо, и это действительно было странно. Тихо было довольно долго. Только лучи заходящего солнца нежно гладили стены и кожу пленников, просеиваясь сквозь решетки окна.

А потом паренек снова подал голос:

‒ Воды...

И вот это, кажется, уже было не совсем бредом.

Свята какое‒то время просто сидела, смотря на него, а потом даже задремала. Но вскоре Эшли пришел в себя, проявив неожиданную резвость, так что девушка даже испуганно отшатнулась спросонья. Потерев глаза, она попыталась сообразить, что у неё спросили и как ответить.

‒ Время... Сколько времени?... ‒ а это уже и вовсе осознанный вопрос. На Святославу взглянули усталые голубые глаза. Кажется, пришел в себя.

‒ Времени не знаю. Наверное, уже вечер.

Еще пара секунд ‒ и Эшли чуть ли не подпрыгнул, резко садясь. На лице отразился испуг.

‒ Что я тебе на...наговорил?... ‒ тихо, испуганным шепотом.

‒ Ммм, ты хотел найти осколки, ‒ ответила она, поднимаясь на ноги, и идя к столику, на котором стоял кувшин с водой.

Налив полный стакан, вернулась, протягивая его парню. Обманывать и говорить, что ничего особенного ей разобрать не удалось, не стала. Почему-то подсознательно казалось, что так можно сделать только хуже. Хотя Эшли был так взволнован тем, что мог рассказать, что невольно хотелось заверить его в том, что он был нем как рыба.

‒ Осколки?!...

Это известие заставило Эшли изломить брови и зажать рот ладонью. Стакан воды он взял, стучащими зубами касаясь края, выпил, устало откинулся обратно на подушки и закрыл лицо руками.

‒ Ты все поняла? ‒ глухо спросил он. ‒ Вечер? Нам надо идти. Что еще? Что еще я говорил?...

‒ А что должен был?

‒ Ничего не был должен, Свята... ‒ горько выдохнул Эшли.

Почему-то беспокойство Эшли подстёгивало девушку немного покапризничать. Всё это время он был настолько серьёзным, будто ему, по меньшей мере, лет сорок. А на вид не многим старше её самой. Хотелось, чтоб он уже перестал волноваться. Убрав стакан, Святослава присела рядом на край софы.

‒ Как ты себя чувствуешь? Нельзя отложить это наше "надо идти" до того времени, пока ты хотя бы поправишься? Не уверена, что будет разумно что-то затевать, когда ты в таком состоянии.

Про заколоченную дверь Свята решила пока промолчать. Слишком много всего хотелось спросить и сказать. С этим парнем было явно что-то неладно. Чем больше он говорил ‒ тем больше вопросов у неё возникало. Просто какая-то магия, если не проклятие.

Маг льда отнял руки от лица и замотал головой.

‒ Нет. Сегодня последний день... Нельзя откладывать, я обещал...

Эшли взглянул на принцессу, хмурясь одновременно от боли в висках и от того, что наговорил лишнего. А потом как-то порывисто взял её за руки и, склонившись, нежно поцеловал ей запястье, легко, словно снежинку сцеловывал.

‒ Свята, милая... ну хочешь, я тебе всё расскажу? Всё-всё, ‒ не поднимая головы, тихонько сказал он. – Мне нельзя рассказывать, потому что я давал обет. Я могу потерять свою способность к магии льда и, нужно будет искать нового хранителя. Мы и так искали вас очень долго... непростительно долго... Если ещё и меня не станет, как того, кто я сейчас, ‒ я подведу всех.

Головы он так и не поднял, и рук девушки не выпустил, продолжая их держать бережно и нежно, словно закрывал в шкатулку.

Дальнейшего развития событий Свята уж никак не ожидала. То, что делал Эшли, так сквозило какой-то обреченной преданностью, что у девушки вдруг перехватило дыхание. Первую минуту она не знала, что делать, и что сказать, но и молчание могло быть расценено совсем неправильно. Поэтому Святослава освободила правую руку из рук парня и запустила пальцы в его светлые, с голубоватыми прядками волосы, принявшись медленно перебирать их, в попытке успокоить.

‒ Тогда лучше молчи. Я не буду спрашивать. Может потом, если всё получится, ты сможешь рассказать мне. А пока я, вроде, неплохо следовала твоим указаниям, не зная, зачем.

Девушка усмехнулась. Это же надо было так довериться человеку, чтоб без сомнений выполнять всё, что он скажет. Кому-то это могло показаться не таким уж и сложным делом, но не ей. Вот только, Эшли уже побывал из-за неё в пыточной, а теперь мог ещё и лишиться своей силы. Так что меньшее, что она могла сделать ‒ это помочь ему в том, что для него важно, даже если она не до конца понимает, что происходит.

‒ Если всё получится?...

‒ Если всё получится, меня не станет, ‒ еле слышно пробормотал Эшли, прикрывая глаза от того, как девушка перебирала волосы. ‒ Я перестану быть... таким, как сейчас. Физической оболочкой. Он всё-таки вскинул голову и торопливо забормотал:

‒ Я не хочу. Но так нужно. Очень давно нужно.

И уже из этих слов можно было, при желании сделать много выводов.

‒ И меня всё-таки волнует твоё состояние, ‒ неуверенно проговорила девушка. Сейчас она бы с радостью согласилась стать хорошим магом-целителем.

‒ Состояние... это всё неважно. Нам, правда, пора.

Эшли говорил так, словно ему самому было страшно от всего этого. Святе показалось, что если бы её сейчас попробовали вытащить из этой заколоченной комнаты, она бы и с места не сдвинулась. Пальцы выскользнули из волос парня, когда он поднял голову, в тот момент девушка увидела перед собой не мага, а всего лишь испуганного мальчишку.

‒ Что-то я уже не хочу, чтоб всё получалось...‒ еле слышно проговорила она, ощущая, что голос вот-вот сорвётся.

Возможно, это было очень эгоистично с её стороны, но она даже не успела толком поговорить с Эшли, как уже должна его отдать. Последняя мысль и вовсе заставила впасть в лёгкий ступор. Кажется, Святослава уже начала воспринимать этого парня, как своего. Иначе, откуда такие собственнические мысли в её голове?

‒ Нам пора, ‒ повторил парень, будто не слыша этих тихих слов. ‒ Пойдём. Пойдём...

Эшли легонько сжал Святину ладошку, закрывая своими холодными пальцами. Правда, с места он не двинулся, остался сидеть, как сидел. А потом за дверью раздались шаги, и это заставило паренька резко повернуть голову туда.

‒ Давай, открывай. ‒ Приказ королевы?

‒ Королева сама уже спятила... мой приказ, открывай!... Бесы вселились, не иначе.

Эшли вскочил, схватил Святославу за руку и потянул к окну.

‒ А для девушки, которая только недавно пыталась выяснить, что тут происходит, ты удивительно податливая, ‒ отшутился Эшли, отпуская руку Святы и берясь обеими руками за решётку.

Потом обернулся, выбросил ладони вперёд, к двери, и с негромким шелестом там, перед дверью из пола выросла ледяная стена. Хоть ненадолго, да задержит тех, кто рвался в комнату.

‒ Пора выбираться отсюда, ‒ коротко проговорил беловолосый. Он хмурился, видимо, чувствовал себя не очень хорошо всё-таки. Вновь взялся за решётку, напряжённо стискивая зубы. Секунда, другая, третья ‒ решётка покрылась слоем льда. Ещё секунда ‒ и оказалась выломанной. Высоко, прыгать бессмысленно. Но кто здесь маг? ‒ Ты, главное, держись крепче, ладно? ‒ попросил Эшли, забираясь на широкий подоконник и собирая между ладоней в воздухе большой шипастый ледяной шар.

В голове очень кстати всплыла фраза "Когда я скажу прыгать ‒ вы должны спросить "Как высоко?". Она как раз это и делает, кажется. Со всей готовностью сходит с ума. Но останавливаться теперь уже поздно и глупо. Остаётся действовать по ситуации, а ситуация такова, что Святослава с удивлением рассматривает выросшую из ниоткуда ледяную стену, невольно начиная побаиваться мальчишку. Инстинкт самосохранения ещё при ней в отличие от мозга.

А дверь тем временем открыли ‒ и теперь страшно возмущались по поводу того, что там ещё одно препятствие.

"Видел бы это папочка ‒ убил бы всех" – подумала Свята.

‒ За что держаться?

‒ За меня, ‒ отозвался Эшли, обхватывая одной рукой Святу за талию и помогая ей встать рядом. Другой рукой он швырнул образовавшийся шар вниз ‒ и от окна до самой земли перед ними расстелился ледяной мост, ледяная горка.

‒ Прыгай.

И он потянул её за собой, шагнув вниз первым. И рука, обнимавшая её, была уверенной, хоть и холодной. А сзади уже выбивали возведённую ледяную стену. Кажется, выбора у Святославы не было.

Держаться за Эшли? Что может быть проще? А вот ледяных горок она никогда не любила. С равновесием туго. Впрочем, это парень уже должен был заметить во время их первой встречи. Так что теперь, если что, сам виноват будет. Шагнув почти вместе с магом, она обхватила его, вжимаясь, и, кажется, даже зажмурилась. Где-то позади, послышался звук ломающегося льда, но быстро исчез, а Святослава искренне старалась не визжать, как девчонка, коей и являлась.

Парень заметил, но что сейчас было делать? Обнимал он Святославу крепко, не давая упасть, и каким-то чудом они проехались по высокой горке, даже не рухнув на пятую точку, в обнимку, и Эшли ещё успевал успокаивающе поглаживать Святу по голове, совсем как она его не так давно.

‒ Всё, ‒ тихонько шепнул парень девушке на ушко и помог шагнуть на землю. ‒ Всё. Приехали.

И улыбнулся ‒ забавно прозвучало. Наверху, кажется, выбили ледяную стену и уже кинулись к окну, собираясь догнать сбежавших пленников. Эшли нахмурился, резко нагнулся и приложил ладони к ледяной горке, что помогла им спуститься. И горка стала стремительно исчезать, быстрее, чем те, наверху, сообразили что-нибудь.

Оглянувшись, Эшли вроде бы сориентировался, где они находятся, и махнул рукой в сторону зарослей какого-то кустарника, к счастью, не колючего.

‒ Беги туда. Во внутреннем дворе я видел карету, пустую. Беги, давай, я догоню.

Его предложение было связано с тем, что из окна башни уже сбрасывали длинную лестницу, явно не собираясь просто так отпускать бывших узников.

Слуги у королевы оказались исполнительными, как на подбор, и отсутствие средства спуска их не испугало. Что с этим собирался делать Эшли, Святослава не знала, но решила, что будет лучше послушаться. Девушка решила не сопротивляться и делала, что велено, бегом направляясь в сторону внутреннего двора замка, постоянно оглядываясь.

Глава 12. Побег

Карета действительно стояла возле входа, перед фонтаном, абсолютно пустая, даже кучера не было, только всхрапывали постукивающие копытами лошади, ожидающие поездки.

С трёх разных сторон к карете почти одновременно выбежали три девушки: с тайного входа в подземелья показалась рыжеволосая "ведьма", откуда-то из кустов сбоку выбралась "заточённая принцесса", а со стороны главного входа бежала сама "королева". Девушки буквально столкнулись нос к носу у резной узорчатой дверцы кареты и...

Удивлённо уставившись сначала на рыжеволосую девушку, потом на "королеву", беглая принцесса прикусила губу, борясь с желанием развернуться и побежать обратно. Останавливало только то, что позади тоже было небезопасно. В этот момент Святослава вспомнила слова Эшли о "других". Похоже, что она только что столкнулась со своими подругами по несчастью.

‒ Ээээ... приветик,‒ пробормотала девушка, и неуверенно улыбнулась, пожимая плечами.‒ "Улыбаемся и машем, господа, улыбаемся и машем!"

Блейз с облегчением выдохнула, в очередной раз обернувшись назад. Никто за ней не гнался, но и Джареда не было видно. Зато ее у кареты поджидала компания: «королева» и незнакомая ей девочка-подросток. Кажется, это и были те девушки, что составляют элемент земли.

‒ Здравствуйте. ‒ поприветствовала девушек Файердрагон, подходя к ним ближе.

Марья не была удивлена, с обоими они уже были знакомы, видимо, братья Роя были их сопровождающими. Не заметив никого мужского пола, девушка повернулась и напрямую спросила обеих:

‒ Вас тоже раскрыли, да? ‒ на данный момент девушке было всё равно, по поводу того, как произошло знакомство с остальными и какого они о ней мнения. Она волновалась за Роя, и не могла больше ни о чём думать, а ещё Марья опасалась погони, как бы не были сильны их спутники, стражи в любом случае больше, поэтому нервно заламывая пальцы, девушка пристально смотрела на окна своей спальни.

‒ Раскрыли? – рыжеволосая девушка недовольно покосилась на выход из подземелья. ‒ Это мягко сказано. Очень мягко.

Файердрагон тактично решила умолчать обо всех подробностях их раскрытия стражником Ричем. Девушка закатила глаза. Да и сейчас девушки могли наблюдать в растрепанных волосах соломинки и на одну сторону задравшееся платье ‒ не успела оправить. К тому же еще и корсет оставила в камере. Не до этой детали гардероба было ‒ слишком быстро пришлось покинуть тюрьму.

‒ Не знаю насчёт раскрытия, но ничего хорошего от нас явно не хотят, ‒ ответила Свята королеве.

Со стороны подземелий раздался страшный грохот, потом там, кажется, чуть ли не прямо на лестнице, полыхнуло пламенем. В окнах спальни виднелись только суматошно мелькающие силуэты. Потом зазвенело выбитое окно и со второго этажа прямо в фонтан красиво полетел один из стражников, дико вопя. Врезался головой точно в голову статуи и ополз вниз, окатив брызгами всё вокруг. А из тех зарослей, из которых выбралась принцесса, слышались крики, угрозы и звук, словно пытались расколоть лёд. Кто-то из тех, что был наверху, на втором этаже, заорал стражникам у выхода из замка, чтобы поднимали мост и закрывали ворота. Судя по звуку, ему свернули шею.

Свята собиралась сказать ещё что‒то, но вокруг вдруг стало шумно, как в хорошем боевике. Девушка попятилась, начиная понимать, что всё довольно серьёзно. Если они в ближайшее время не выберутся из замка ‒ им конец. Девушка взволнованно обернулась в ту сторону, где должен был быть Эшли, мысленно прося какую-нибудь местную высшую силу, чтоб всё сложилось хорошо, иначе она непременно найдёт способ устроить в этом времени и пространстве мини-армагедон.

Рыжеволосая на развернувшуюся суматоху даже и бровью не повела, до того ей это было неважно. Правда, магов еще не было видно и это очень беспокоило ее.

Дёрнувшись от шума, словно от пощёчины, Марья всё также терзая пальцы, обратилась к девушкам.

‒ Сколько нам их ждать? Ты совсем не волнуешься? ‒ последний вопрос был адресован рыжеволосой. ‒ Стражников много, а их всего трое.

Блейз покачала головой. Нет, она знала, парни выберутся. Как-нибудь, но обязательно выберутся.

Не зная чем себя занять, Марья открыла дверь кареты, чтобы если понадобится убегать, это можно было сделать как можно быстрей. А замок, тем временем, чуть ли не ходуном ходил, что ещё больше волновало девушку.

Ждать пришлось недолго. Первым показался из зарослей Эшли. У него был разбит висок и, левая рука висела плетью, но в целом выглядел он ничего, даже шёл не пошатываясь. Завидев девушек, только махнул им рукой, мол, садитесь скорее. Вторым явился из подземелий Джаред ‒ как и ожидалось, волноваться рыжеволосой действительно было нечего. У мага только чуть волосы подпалены были, видимо, на свою же магию налетел. Шёл он быстро, и когда увидел Эшли, перешёл и вовсе на бег, видимо, желая помочь. А третьим прямо со второго этажа, в воздушном водовороте спустился на землю Рой. Тоже целый и невредимый. Братья переглянулись.

‒ Забирайтесь! ‒ велел Рой, взлетая на место кучера. – Ну, быстрее...

Блейз с облегчением выдохнула. Джаред, на ее взгляд, был целым и даже невредимым (опаленные волосы в расчет она не брала), ну и остальные не особо сильно пострадали (не считая Эшли, которому досталось изначально).

Джаред сначала помог забраться Блейз, что вполне ожидалось, потом Марье, а потом уже Святе и Эшли. Потом забрался сам, захлопнул дверцу ‒ и карета рванулась с места, явно не только лошадьми гонимая. Эшли, видимо, действительно был младше их всех, потому и пострадал. Но сидел он молча, только дышал тяжеловато.

Карета помчалась, а Файердрагон насвистывала под нос простенькую мелодию, попутно вынимая из копны спутанных огненно-рыжих волос застрявшие соломинки. Ей уж точно выдержки не занимать.

Марья посмотрела на остальных своих спутников: с аловолосым парнем всё было в порядке, с девушками тоже, разве что рыжеволосая была несколько растрёпана, но учитывая то, что она просидела в подвале целый день Марью это не удивило. Самый молодой из братьев был не в лучшем состоянии, было видно, что его сильно потрепало. С Роем, как она успела заметить, тоже ничего плохого не случилось, на данный момент он был на месте кучера и гнал карету во весь опор, от чего та подскакивала и их нещадно трясло.

Святослава мельком оглядела всех четверых её спутников. Вид у них был ещё тот. Исходя из чего, девушка предположила, что она, должно быть, выглядит немногим лучше. Взгляд, то и дело, возвращался к Эшли. Хотелось чем-то помочь, но вариантов не было. Совсем. И это начинало угнетать.

‒ Давай руку, ‒ подал, наконец, голос Джаред, явно обращаясь к Эшли.

‒ Не надо, ‒ буркнул тот.

‒ Давай, я сказал, ‒ огненного было лучше не злить, судя по всему.

‒ Да отстань ты. Сам разберусь.

‒ Разберётся он... ‒ Джаред вздохнул и сам подтащил беловолосого поближе, чтобы подлатать. Тот был явно недоволен, но сопротивляться не стал. Только затравленно поглядывал на Святу, будто извиняясь за то, что вот такой, слабее всех оказался. На остальных девушек он только мельком взглянул, отмечая, которая из них какая. Джаред же, поджав губы, медленно "зашивал" рану Эшли и ловил изредка взгляд Блейз. Марья оказалась тут немножко лишней ‒ из-за того, что "её" Рой в данный момент был на месте кучера.

"Ну наконец‒то!" ‒ подумала Свята, вздыхая.

Нашелся кто-то, кто может помочь, и это не могло не успокаивать. Правда Эшли явно как-то приуныл, бросая в её сторону взгляды, суть которых угадать девушка не могла. Только отметила, что опять он уж очень серьёзен для своего возраста.

Рыжеволосая чуть улыбнулась, посматривая на своего инквизитора. Кажется, он пока был единственным, кому не влетело от стражи. Блейз без какого-либо удивления отметила, что он такой же упрямый, как и она. Да, тоже пытается таким образом помочь.

Карета неслась к закрывающимся воротам, стражники голосили что-то невразумительное. Успели проскочить, а вот мост уже закрыли, и Рою пришлось наспех создавать что-то вроде воздушной подушки, чтобы карета перелетела ров с водой. Фокус удался, вот только когда они приземлились (читай: практически упали) на землю, с места кучера раздался слабый приглушённый стон, а желтоглазый завалился куда-то набок. Из левого плеча торчала стрела. А лошади несли, и надо было либо срочно останавливать, либо перехватывать поводья.

Когда карету резко тряхнуло, Марья не слабо приложилась плечом обо что-то, но это было не так уж и страшно, учитывая то, что происходило снаружи.

Файердрагон перевела взгляд на то, что творилось снаружи (благо сидела у окна и все прекрасно видела). Она лишь успела заметить, после того, как сильно тряхнуло карету, что Рой завалился набок.

‒ Джаред! ‒ воскликнула девушка. ‒ Твоему брату нужна помощь.

Услышав слова рыжеволосой, Святослава вздрогнула ‒ их спутников, словно изводили по одному. А самое ужасное было в том, что ни она, ни остальные девушки ничем не могли помочь, оставалось только надеяться на то, что их сопровождающие всё хорошо продумали и они смогут добраться до какого-нибудь безопасного места живые и относительно здоровые.

Тряхнуло всех. Первым опять же сориентировался Джаред. Выпустил руку беловолосого, оглянулся.

‒ Вижу. Нам бы тоже не помешала.

Лошади угрожающе неслись по дороге, неуправляемые, а Рой, схватившись за раненое плечо, готов был вот-вот свалиться.

‒ Кто-нибудь, кроме Роя, умеет управлять лошадьми? ‒ быстро открывая дверь и выбираясь наружу, выкрикнул он. Ветер подхватил его рыжие волосы, когда он, опасно накренившись, стоя на подножке, начал пробираться к месту кучера. Дверца хлопнула обратно, прищемив подол платья какой-то из девушек.

Блейз недовольно прорычала, мысленно выругавшись. Если бы не дети в карете, она бы не сдержалась. Приходилось командовать старшим.

‒ Я умею. ‒ прокричала девушка, сверкая глазами, пока дверь кареты была открытой. Рыжеволосая не обманывала. С самого детства она училась не только верховой езде, но и управлению повозками небольшого калибра и сейчас очень хотела помочь парням в их нелегком деле.

Эшли как-то витиевато выругался, выглянул в окно и проговорил:

‒ Если что ‒ будем прыгать. Съезжать с горки.

И взглянул на Святу. Она уже пробовала. Руку Джаред ему успел залечить, а вот висок так и остался окровавленным, что, правда, ничуть его не портило.

Кони ‒ это такие существа, к которым по собственном воле Свята не подошла бы никогда в жизни. А уж чтоб заставить их ехать в нужную сторону, и речи быть не могло. А когда речь зашла об очередном спуске... Куда она вообще ввязалась? События развивались всё стремительнее, а она только и успевала делать, что говорят, иногда даже не думая. Типичная принцесса, будто специально подбирали.

‒ С горки? Ледяная магия, я полагаю? ‒ поинтересовалась Блейз, переводя сосредоточенный взгляд на беловолосого парнишку.

‒ Блейз, вылезай!... ‒ заорал Джаред, видимо, добравшийся до Роя. ‒ Если умеешь ‒ давай! Помогите ей!...

Эшли тут же подорвался и открыл дверь, повис на ней, щурясь в сторону несущихся лошадей. Увидел брата, ещё одного брата, безвольно висящего на руках у первого, и поманил Франческу ближе.

‒ Да, ты права. Ледяная магия. Сейчас проедешься... ‒ и беловолосый запустил ледяную дорожку шириной в несколько шагов, длиной как раз до кучерского места. ‒ Иди. По крайней мере, лёд, хоть и скользкий, не шатается, как карета, держись только, чтобы не упасть...

Оставалось только надеяться, что Блейз сумеет затормозить лошадей.

‒ Спасибо, Эшли. ‒ с благодарностью произнесла девушка, мимолетно кивая парню за оказанную ей помощь, и прыгнула на ледяную дорожку. К слову сказать, добралась Блейз до кучерского места, докатившись до него словно зимой с горки в сапогах, и даже довольно-таки изящно уселась на место.

Беловолосый кивнул Блейз, уже шагнувшей на ледяную горку. Вжжжж... Изящно, что и говорить.

Когда рыжеволосый увидел, как появилась Блейз, то не удержал одобрительной улыбки, хотя вот совсем не до улыбок было. И успел ещё схватиться за что-то там, чтобы удержаться самому и удержать Роя.

Воспользовавшись моментом, Свята перебралась поближе к Эшли. Так и остальным тесниться не нужно, и ей спокойнее.

‒ Куда мы едем? – между делом поинтересовалась Святослава. Этот вопрос начинал волновать её всё больше.

Что-то ей подсказывало, что это еще не конец их приключениям. Карету не переставало трясти, правда Марья уже начала привыкать к этому и ее перестало мутить при каждом крутом повороте. Заметив, что у Эшли по-прежнему идет кровь из разбитого виска, Марь нашла наиболее чистый кусок подола и оторвала лоскут, который тут же протянула магу.

‒ Держи, останови кровь. ‒ сказав это, девушка подвинулась поближе к окну, пытаясь понять что происходит на козлах кареты, но видела лишь спину аловолосого мага и крупы скачущих лошадей.

Волнение в душе Марьи нарастало, она не могла перестать думать о том, что Роя ранили, от этой безызвестности хотелось ударить кулаком по стене кареты, но девушка сдерживала себя из последних сил, стараясь не показывать свою панику остальным.

‒ В лес... исполнять свою миссию, ‒ ответил Эшли Святославе, благодарно кивнув Марье и прижав получившийся платочек из платья к виску.

И опять загадочный ответ. Вроде бы ответил, а вроде бы и нет. Свята невольно нахмурилась, но решила промолчать.

‒ А может выберем какой-нибудь менее экстремальный способ, а?

Ответа не последовало.

‒ Держитесь крепче! ‒ прокричала Файердрагон, натягивая упавшие вожжи и скручивая их двумя руками сверху вниз, а затем резко на себя. ‒ Тпрууууу....Стоять!

Эшли успел обнять Святу и буквально уронить на мягкое сиденье кареты, чтобы не стукнулась ни обо что. Марье пришлось чуть похуже ‒ её никто заботливо не обнимал: её заботящийся, в данный момент находился в полубессознательном состоянии на руках Джареда, пытавшегося выковырять стрелу из плеча.

Тревога всё больше затопляла разум Марьи, а самое обидное, что она не могла ничем помочь, оставалось только сидеть около окошка и вглядываться, хотя ничего видно не было. Марья вцепилась ногтями в мягкую обивку сидений, только это уберегло её от того, чтобы не влететь в противоположную стену кареты.

Лошади истошно заржали, послушно останавливаясь и поднимаясь на дыбы. Карету мотнуло вперёд по инерции и словно клещами дёрнуло назад. Всё.

Карета остановилась и стало как-то подозрительно тихо, эта тишина была более гнетущей, чем до этого шум копыт бегущих лошадей, поэтому Марь, подорвавшись со своего места распахнула дверь, буквально вываливаясь из неё.

‒ Молодец, Блейзи... ‒ выдохнул Джаред, вытирая лоб. Стало очень тихо. Как-то звеняще-тихо после всего этого грохота.

Блейз шумно выдохнула и отпустила поводья. Радовало, что лошади ее слушались, хотя остановка была не самой мягкой. Напряженные до предела руки (да и ноги тоже) уже можно было расслабить, что, собственно, Блейз и сделала.

‒ Спасибо. ‒ рыжеволосая ответила мимолетной уставшей улыбкой Джареду и облегченно выдохнула.

‒ Помоги его снять... ‒ Джаред уже понял, кто тут чья "девушка", и потом обратился сразу к Марье, как только ее увидел. Рой был очень бледным, стрелу Джареду вынуть так и не удалось, поэтому он выглядел ещё и жутковато, с этим окровавленным наконечником в опасной близости к груди.

‒ Свята, ты живая?... ‒ дрожащим шёпотом спросил Эшли, открывая зажмуренные глаза. Отцепляться от девушки он пока что не спешил.

Именно поэтому она не любила лошадей! Ехали они так себе, а тормозили ещё хуже. Свята даже и понять не успела, что произошло, только чуток испугаться. А потом, когда всё замерло, она уже лежала на сидении, обнимаемая Эшли и удивлённо оглядывалась по сторонам.

‒ Чудно, ‒ немного дрожащим голосом, но вполне бодро ответила она на вопрос парня, не удержавшись от улыбки.‒ А ты?

‒ Тоже ничего, ‒ улыбнулся Эшли. И не придумал ничего лучше, как поцеловать Святославу в щёку. Ему не то чтобы было наплевать на остальных ‒ нет, он очень переживал за Роя, за него в особенности, но... видимо, предстоящее затмило на секунду это переживание. Тем более, одни в карете, когда ещё такое будет?

‒ Все живы? ‒ спросила рыжеволосая девушка, оборачиваясь назад. Мало ли, может, кто сознание потерял от такой резкой остановки. ‒ Как Рой?

Последний вопрос был адресован Джареду. Состояние других братьев, конечно, ее беспокоило меньше, чем состояние рыжеволосого, но и побыть внимательной не помешает.

‒ Живы вроде. Не знаю... ‒ отозвался Джаред.

Марья помогла стащить желтоглазого вниз, и уже суетилась рядом с ним. Не позволяя панике взять верх над разумом, она принялась рвать подол на лоскуты, чтобы вынув стрелу, прижечь рану и перевязать её.

Джаред не удержался, и перед тем, как спрыгнуть на землю, приблизился к Блейз и жарко поцеловал её. Потом уже спрыгнул вниз, опустился рядом с Марьей.

Уже чего-чего, а поцелуя от Джареда в такой напряженный момент рыжеволосая точно не ожидала. Списав все это на стресс, Блейз аккуратно уложила поводья и спрыгнула с козел. Возможно, ее помощь еще могла понадобиться.

‒ Ты сможешь прижечь рану? ‒ вскинув глаза на Джареда, Марья дождалась утвердительного кивка и присев рядом с раненым одним резким рывком вынула стрелу. Тут же из пустой раны потекла алая кровь, остро пахнущая железом. Разорвав рубашку, что уже пропиталась кровью, Марья повернулась к аловолосому, теперь был его черёд действовать.

Крови было много... кровь пахла железом и смертью. Джаред закусил губу. А Рой не издал ни звука, хотя даже открыл глаза, когда его стащили вниз. Прижечь-то он сможет, сможет...

‒ Держись, ладно? Ты, главное, держись.

Рой затуманенным взглядом обводил затуманенным взглядом брата и Марью и часто поверхностно дышал. И перед тем, как рука инквизитора накрыла грязно-алое пятно, прижигая рану, Марья ощутила ещё прикосновение холодных пальцев к своей руке. А потом Роя выгнуло, брови его изломились ‒ и он окончательно потерял сознание, так и не издав ни звука, ни стона, ничего.

Похоже, что Эшли вполне отошел и от ранений и от каких-то своих печальных мыслей. Что было у него в голове, Свята представляла плохо, и только удивлённо захлопала ресницами в ответ, не зная, что делать, но почти сразу вспомнила об остальных. Вне кареты слышалась какая-то возня и разговоры, но слов разобрать не удавалось.

‒ Может, стоит проверить, не нужна ли помощь?‒ предложила она, надеясь, что на её покрасневшие щёки никто не обратит внимания ‒ были проблемы и поважнее.

Как показывали последние полчаса, лично она пока была бесполезной, но всё же кто знает?

В воздухе витал стойкий аромат крови, и Блейз даже указательным пальцем почесала кончик носа. Неприятное зрелище и явно не для слабонервных. К тому времени, как Файердрагон подошла к столпившимся возле Роя Марье и Джареду, пострадавший был уже без сознания.

‒ Нужно ехать дальше. ‒ с сожалением сказала девушка, подпирая рукой талию. ‒ Либо нас здесь накроют и убьют, либо мы успеем скрыться. Насколько я знаю, нам все составляющие нужны в сознании и при силах.

Марье было больно смотреть на то, как мучается Рой, слишком это было всё неправильно, ей невероятно хотелось забрать часть его боли себе, но, увы, это невозможно, поэтому она обрадовалась, когда тот потерял сознание, сейчас ему было ни к чему всё это видеть и чувствовать. Перевязывая рану, девушка накладывала давящую повязку, надеясь, что в ране не начнётся инфекция или не возобновится кровотечение.

‒ Да, надо ехать, ‒ отозвалась Марья в ответ на слова рыжеволосой. ‒ Кто-нибудь, помогите перенести его в карету.

Ехать было действительно пора. Джаред кивнул на слова Марьи, подхватил Роя и аккуратно перенёс его в карету, помог уложить. Заходя следом, светловолосая указала рукой на мягкие сиденья, чтобы Джаред уложил его туда. Аккуратно сев рядом, Марья переложила голову Роя себе на колени, прикладывая вечно холодные руки ко лбу парня. Так нежно смотрелось то, как обнимала Роя Марья...

Кстати, Эшли со Святой всё-таки не потревожили: Эшли засуетился ещё, когда Свята напомнила, что тут, вообще-то, всё серьёзно. Эшли поднялся и усадил Святу рядом. Они оба пока что были самыми бесполезными.

Марья сидела напротив. Рой лежал, не очень хорошо выглядящий и бледный. Эшли привлёк Святославу к себе, неотрывно глядя на брата. Глаза его наполнились слезами.

‒ Рой... ‒ он вцепился в Святославу, словно утопающий за соломинку, взглянул на неё. ‒ Свята, я так не хочу.

В этом не было эгоизма. Ему просто было страшно. Но отступать он не собирался.

‒ С ним всё будет хорошо, да? ‒ спросил Эшли у Марьи, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

‒ Всё будет хорошо, Эшли, ‒ глухо проговорила она, но маг должен был расслышать. Свята, только на секунду представив, что на его месте мог быть Эшли, поспешила прогнать эти мысли, и прижаться ближе, уткнувшись носом в его шею.

Только сейчас Марь поняла, что успела замёрзнуть. До этого физические ощущения отходили на второй план, затмеваемые эмоциональными переживаниями. Им и вправду следовало поспешить, куда и зачем бы они ни направлялись.

Сидя в карете и поглаживая голову Роя руками, девушка ни на что не обращала внимания, как-то резко все стало совершенно неважно, а проблемы, что до этого казались неразрешимыми, оказались сущим пустяком. Не зная чем помочь, Марья просто молилась всем известным богам, чтобы маг, что лежал на ее коленях, выжил.

‒ Все будет хорошо, все будет хорошо.. ‒ ровным голосом произнесла девушка, она старалась сохранять спокойствие, но слезы так и подступали к глазам. Когда солоноватые капли покатились по щекам, Марья наклонилась к лицу Роя, вытирая тыльной стороной ладони слезы.

‒ Прошу тебя, только не умирай, я не вынесу этого. ‒ тихонько прошептала Марья. Пусть в ее словах была доля эгоизма, но говорила светловолосая от чистого сердца.

Рой не отозвался. Но когда Марья наклонилась так низко, что щекотнула светлыми волосами нос лежащего парня (тиара до сих пор осталась и украшала её причёску), то ощутила на своих губах тихий выдох. Рой дышал, слабо, но дышал. Был без сознания, но дышал. В это время снаружи кареты Джаред с Блейз договаривались, как быть дальше.

‒ Поведём вместе. Я скажу, куда ехать, ты поведёшь, ‒ выражение лица у Джареда было какое-то отстранённое. Он был старше своих братьев, и потому не боялся, как Эшли, но всё равно ‒ то, что случилось с Роем, было жутко и холодило изнутри.

Обстановка была очень напряженной. Блейз не показывала виду, что ее что-то беспокоит, хотя на самом деле она размышляла насчет артефакта и того, что будет после его восстановления.

‒ Не возражаю. Свята и Эшли все равно нам пока не помогут, а Марья ухаживает за Роем. Выбора у нас все равно нет.

‒ Блейз. Пожалуйста, если... если всё получится... не забывай меня, ладно?... И, кстати, откуда ты знаешь про составляющие?...

Файердрагон смотрела на огненного мага с неким подозрением.

– Ты серьезно, будто прощаешься.

Последняя фраза была произнесена ею с неким раздражением. Рыжеволосой было страшно подумать, что с Джаредом может что-то случиться и, поэтому она приняла позицию атакующей защиты.

‒ Твоя наводка с элементами и стихиями. Дальше догадалась, что было несложно. И, судя по всему, моя догадка все же верна, хотя ты и не подтверждал ее. – Файердрагон сжала губы в тонкую линию. Замолкла, словно обдумывая, затем снова заговорила. – Эшли боится, ты прощаешься…Тем самым, ты наводишь меня на мысль, что восстановление артефакта может стоить тебе жизни. И не только тебе, но и твоим братьям. А мы вернемся к обычной жизни и даже не вспомним, что вы существовали, и это приключение было настоящим.

Блейз говорила тихо…угрожающе тихо.

А Свята уткнулась носом Эшли в шею. Паренёк обнял её за плечи, пытаясь хоть чуточку согреть (маг льда ‒ согреть, так наивно звучит...). Почти в один голос девушки пообещали, что всё будет хорошо, но что-то не верилось... Эшли отвернулся. Нервная усмешка исказила губы ледяного мага. Он не знал, что снаружи кареты Блейз обо всём догадалась, а знал бы ‒ сорвался бы на истерический смех. Господи, они все собрались тут, чтобы умереть. Кроме девушек.

Джаред усмехнулся.

‒ Поехали, ‒ повторил он, игнорируя все слова рыжеволосой. ‒ Эшли просто самый младший из нас. Вот и боится. Поехали, солнце уже село.

Действительно, солнце уже тянуло прощальные золотые лучики по кронам густых деревьев и падало за горизонт. Они, оказывается, уже успели заехать в чащу леса, и вокруг было несколько жутковато. Странные звуки, шелесты, шорохи приближающихся сумерек напитывали лес призрачными силуэтами и неведомыми животными, волею фантазии появляющимися за каждым кустом и камнем. Небо чуть-чуть золотилось на западе, готовое вот-вот погаснуть, задёрнуться вечерней вуалью.

‒ Идиот! ‒ не сдержалась Блейз, в ярости влепив Джареду звонкую оплеуху. ‒ Сначала влюбляете нас в себя, а потом "Извини, дорогая, но я должен спасти мир...восстановить артефакт…неважно что...ценой собственной жизни. Не забывай меня и храни в своем сердце". Ты думаешь, что я спокойно смогу с этим жить? И другие не смогут.

Рыжеволосая сорвалась ‒ терпение последней тонкой шелковой нитью натянулось и звонко лопнуло. Складывалось такое чувство, что ей поигрались, словно бездомным котенком и снова выбросили на произвол судьбы. Девушка резко стерла с лица брызнувшие из глаз слезы и буквально впорхнула на козлы.

‒ Поехали. Показывай дорогу. ‒ Файердрагон посмотрела куда-то вдаль и, совладав с собой, взяла в руки вожжи, пропуская их через всю ладонь вниз (при этом зажала в кулаке) и прижимая большими пальцами.

Джаред аж пошатнулся: рука у Блейз была тяжёлая. Молча забрался рядом с ней, закрывая рыжими волосами пылающее пятно на щеке, и указал влево. И молчал всю дорогу, только указывал рукой повороты. Смотрел в сторону, хмурился.

Маг, сидевший рядом с принцессой, выглядел не многим лучше, чем Её Величество. Улыбка, мелькнувшая на его лице, была совсем не радостной. Святослава нашла его ладонь и сжала своей в попытке хоть как-то подбодрить парня. Было ясно, что он волновался за брата, но присутствовало ощущение, что ранение Роя ‒ не единственная причина.

‒ Эшли, ‒ тихо, но настойчиво позвала его Свята.‒ Ещё ведь не конец. Давай, соберись. Ты нам нужен.

Девушке странно было убеждать его в чём-то, когда она сама до конца не знала, в чём заключается её и его роль, но с таким настроем уж точно ничего хорошего не выйдет. Поэтому голос её был уверен и твёрд.

Воцарившаяся в карете тишина заставила Марью сделать глубокий вдох, успокаиваясь и прекращая плакать, сейчас было неподходящее для истерик время. Поворачиваясь к сидящему рядом со Святой Эшли, девушка сказала с горькой решительностью, ей было на данный момент совершенно плевать на то, что сегодня что-то должно свершиться:

‒ Пока Рою не станет лучше, я не буду участвовать во всем том, что здесь происходит.

Аккуратно коснувшись пропитавшихся кровью бинтов на груди мужчины, Марья облегченно вздохнула, кровь больше не шла, повязка уже стала сухой сверху, это был маленький лучик надежды на то, что все будет хорошо.

Эшли взглянул на Святу, потом на Марью. Последняя утверждала, что не собирается участвовать во всём этом, пока Рою не станет лучше. Да он, как только очнётся, первым же и потащит её... участвовать. Из раздумий беловолосого вырвал вопль Блейз и звук оплеухи. Эшли дёрнулся посмотреть, но тут карета, наконец, тронулась, лошади ритмично застучали копытами.

‒ Когда приедем ‒ он сам тебя попросит, ‒ проговорил Эшли. Кстати, судя по всему, ехать им нужно было уже недолго. ‒ Если очнётся, конечно.

Вот последняя фраза явно была сказана зря. Сейчас, кажется, не только Джареду достанется...

По сути Блейз была права... но кто ж виноват, что всё так вышло.

‒ Мы приехали, ‒ наконец подал он голос.

Глава 13. Can I stay alive forever?*

Поляна, раскинувшаяся посреди леса, была поистине огромной. И Блейз увидела то, что виделось ей ещё в камере: огромный круг, словно вбитый в землю, нарисованный, вытатуированный, выжженный среди травы. Круг был разделён на четыре сектора такими же странно-выжженными дорожками. Три сектора были окрашены чем-то странным каждый в свой цвет: водянисто-синий, огненно-оранжевый и прозрачно-белый. Четвёртый сектор был потрескавшимся, словно расколовшимся на три части. И на каждой из частей что-то было нарисовано, похоже на переведённые на землю изображения. Это же увидел и Эшли, выведший Святу из кареты, и Марья, выглянувшая в окно.

Сделанное королевой замечание о том, что она не будет ни в чём участвовать, пока парню, лежавшему головой на её коленях, не станет лучше, вдруг дало девушке какую-то странную надежду. Ей самой уже надоело делать что-то, чего она не понимала, поэтому, как только они добрались до места назначения и вышли из кареты, Святослава окинула взглядом "живописную" полянку и, обойдя Эшли, остановилась прямо перед ним.

‒ Я согласна с Её Величеством,‒ проговорила она достаточно громко, чтоб услышали все и усмехнулась.

Имени девушки, похоже, оказавшейся королевой так же, как и она, принцессой, Святослава не знала, а может, не заметила, когда кто-нибудь звал её. Да и называть её так официально казалось забавным.

‒ Не хочу участвовать в этом, если в результате ты исчезнешь, ‒ пояснила девушка, смотря магу в глаза, дабы он снова не вздумал отвертеться.

Марья по-прежнему сидела в карете, лишь позволив себе выглянуть в окно в тот момент, когда они остановились. Так как дверца была открыта, девушка всё прекрасно слышала и поэтому одобрительно кивнула в пустоту, услышав слова принцессы. Она бы с удовольствием оказалась как можно подальше от этого места и, чтобы с Роем всё было в порядке. Как-то так получилось, что она так сильно волновалась за практически незнакомого ей мужчину, она ведь совершенно его не знала.

Нервничая, Марья не переставала поглаживать лежащего Роя по волосам, словно это успокаивало её, давало надежду на то, что он жив и с ним всё хорошо. Плакать не хотелось, скорее выть от невозможности хоть чем-то помочь, она такого ещё не испытывала, когда видишь, как на твоих руках плохо кому-то родному, любимому, а ты лишь можешь смотреть на это, бессильно кусая губы, ощущая, словно тебя опустошили, обманули. Марья чувствовала себя именно обманутой, как будто её надурили, подарив надежду, а потом так жестоко отобрав её.

Смотря на бледного Роя, девушка всё острее чувствовала, как же он стал ей дорог за эти неполные два дня, удивляясь, что такое вообще возможно. Взгляд её остановился на губах, вспомнился их вальс в спальне, улыбающиеся глаза мага в тот момент и аккуратно, чтобы вдруг случайно ничего не сделать, Марья нагнулась и поцеловала его в губы, быстро, словно испугавшись того, что она делает.

Блейз отбросила поводья и спрыгнула на траву. Да, она видела уже это место, но сейчас, увидев его своими глазами, девушка лишь дернула бровью. Сейчас она сохраняла хладнокровие и, это помогало ей размышлять и трезво оценивать ситуацию.

‒ Джаред, хватит дуться как обиженная девчонка. ‒ рыжеволосая обернулась, дабы посмотреть в глаза огненному магу. ‒ А теперь начистоту. Что мы должны делать, чтобы восстановить эту вселенскую дребедень...ой, прошу прощения, сей прекраснейший артефакт?

Файердрагон несколько сдвинула брови и, теперь казалось, будто она задумала вселенское зло. Но это было не так.

‒ А розы? Для чего нужны розы? Ведь не зря же вы их нам подарили? ‒ Блейз одним ловким движением извлекла из лифа своего платья несколько помявшийся бутон и повертела его в руках.

А Джареда вот на этом месте словно взорвало. В отличие от хладнокровной сейчас Блейз, что пыталась докопаться до сути. Он шагнул ближе, схватил её за руку и заорал, видимо, окончательно вымотавшись и устав от всего этого. Между прочим, след на щеке ещё не прошёл, так и остался.

‒ Ты должна встать вон туда! Видишь, портрет там твой нарисован!... И всё, после этого проваливай домой!... А розы, ты не видишь, что ли, светится твоя роза, это они вас сюда перебросили!... Они как проводники во времени! Указали на тех, кто был нужен!... Если бы ты была не той, кто необходим для восстановления артефакта, ты бы здесь не оказалась, ясно тебе?!!...

И рыжий быстро потащил Блейз на часть расколотого сектора, пропавшего элемента Земли, ту часть, где действительно была нарисована сама Блейз, линиями, словно рисунок карандашом. Роза сияла всё ярче по мере приближения.

Рыжеволосая жутко разозлилась, когда Джаред грубо потащил к сектору. Ей хотелось хорошенько врезать ему, да так, чтобы он сознание потерял. К счастью, Блейз этого не сделала. Она понимала, что может разозлить огненного мага еще сильнее и тогда она рискнет прожариться до хрустящей корочки. Файердрагон сощурила глаза, смотря исподлобья, и холодно уставилась на Джареда.

‒ Роза ‒ проводник, так ведь? Она лишь проводит нашу магию, показывая, что это действительно мы, а не кто-то другой. Это как волшебная палочка.

Блейз говорила размеренно, четко, в противовес вспылившему Джареду. Выход всегда есть, неразрешимых ситуаций нет. А ведь чем черт не шутит...

‒ Ваш сценарий предрешен, но мы в силах его изменить. Если и у вас появятся магические проводники, то вы не погибнете.

Идея рыжеволосой казалась безумной. Но, что на это скажут сами маги и девушки?

***

Эшли молча смотрел на Святу. В голубых глазах, испуганных и огромных сейчас, отражалась целая гамма чувств. И преобладало раздражение, как ни странно.

‒ Свята, ты хочешь домой? ‒ спросил парень, наконец. ‒ Тебе достаточно встать туда, на свою часть артефакта. Моё... исчезновение неизбежно. Либо мы все окажемся неизвестно где, либо мы восстанавливаем артефакт и... и вы отправляетесь домой. Голос предательски дрогнул.

‒ Неизбежно?‒ переспросила Свята, теперь уже во всю улыбаясь, как кот, объевшийся сметаны.

Отчего-то этот спор начинал поднимать ей настроение.

‒ Ты говоришь мне о неизбежности после того, как я своими глазами увидела, что магия реальна?! Отлично! Пожалуй, я впервые в жизни рискну и выберу первый вариант.

Для пущей убедительности Свята скрестила руки на груди и подняла вверх свой очаровательный носик, гордо смотря на парня снизу вверх. В этот момент один из братьев Эшли протащил мимо них рыжеволосую девушку и Святослава, обернувшись и проводив их взглядом, присвистнула, а затем опять посмотрела на Эшли и ткнула в неугомонную парочку пальцем.

‒ Только попробуй сделать так же и, поверь мне, я найду способ заставить тебя пожалеть об этом. ‒ Улыбка на лице Святославы была многообещающей в плохом смысле слова.

‒ А и попробую, ‒ стиснул зубы Эшли. ‒ В конце концов, мы должны выполнить свою миссию. А если мы не восстановим артефакт, то нас перекинет в другое время, ты хочешь дальше мотаться по мирам?... Мне лично надоело! Я хочу домой!...

Губы его искривились. Не попадёт домой-то...

‒ Хотя бы тебя домой отправить... ‒ и Эшли действительно схватил Святу за руку и поволок к обрисованному кругу. ‒ Времени мало. Когда шпиль начнёт вращаться ‒ мы окажемся неизвестно где, и нам снова придётся искать артефакт. Так что вставай на место и не спорь!...

И что бы вы думали? Этот наглец всё же потащил её к кругу! Свята, конечно, упиралась и пыталась вывернуться, но сил у девушки было явно маловато, поэтому остановились они только когда Эшли сам того захотел. Несколько минут они с братом обсуждали какие‒то там проводники, о которых девушка слушала в пол уха, всё ещё пытаясь вывернуться. Но потом её терпению пришел конец и она, уловив момент, когда парень отвлёкся, от души пнула его и, воспользовавшись эффектом неожиданности, вывернулась, отпрыгивая в сторону, подальше от Эшли, чтоб иметь хотя бы возможность попробовать убежать при необходимости. Потёрла руку, на которой до сих пор ощущались крепко сжимавшие её пальцы, и бросила обиженный взгляд в сторону мага, запоминая ему эту выходку хорошо и надолго.

Она его ещё и пнула!... Эшли от неожиданности аж потерял равновесие и упал на одно колено на землю. Джаред совершенно бессовестно захихикал ‒ настолько умилительно это выглядело. Забыл, видать, как самому недавно по щекам хлестали. Эшли возмущённо засопел, поднялся, надулся и отвернулся от Святы, демонстрируя своё "фэ".

***

Когда Марья отстранилась после короткого поцелуя, то увидела широко распахнутые удивлённые глаза. Рой очнулся, как в сказках, именно в момент поцелуя, и теперь смотрел на девушку удивлённо и неверяще.

‒ Ты плакала?... ‒ совершенно нелогично спросил он, заметив, как блестят глаза девушки. Он попробовал пошевелиться, изломил брови. ‒ Ну что ты...

Двигаться было не очень-то легко, но Рой заставил себя сесть, привлёк Марью ближе и без слов поцеловал, осторожно и горько. Вкус поцелуя, в самом деле, горчил ‒ то ли из-за недавних слёз, то ли из-за крови.

Прижавшись к здоровому плечу очнушегося мага, Марья судорожно вздохнула и всхлипнула, слишком многое навалилось, что слезы сами текли из глаз, все волнение, боль, страх выплескивались наружу.

‒ Больше никогда, слышишь, никогда так не делай. ‒ утирая слезы девушка еще крепче прижалась к Рою.‒ Я думала, что потеряла тебя, что ты умер…

Руки Марьи нервно тряслись, да и сама она была в состоянии подступающей истерики, но подняв глаза и встретившись с взглядом Роя она убежденно сжала кулачки.

‒ Мне все равно на все артефакты, миры.. Я не знаю, важна ли я для тебя, но ты мне не безразличен, если это все убьет тебя ‒ я отказываюсь что либо делать. – и, ожидая гневной реакции мага, Марья спрятала глаза, снова уткнушись в плечо мужчины.

***

Когда рыжеволосая Блейз начала говорить что-то там про проводники, Эшли обернулся, так и не отпустив руку Святы. Джаред уловил его взгляд, вопросительно качнул головой.

‒ Что думаешь? ‒ спросил огненноволосый, ‒ Эшли, как тебе... эта... идея? Сделать нам магические проводники, как у них розы. А?

‒ Мне нравится, ‒ усмехнулся Эшли. ‒ Уж лучше, чем умирать. Умирать я не хочу.

‒ Гениально. Браво, Блейз, ‒ Джаред даже поапплодировал.

Блейз лишь фыркнула в ответ на "аплодисменты" инквизитора.

‒ А кто хочет умирать? ‒ хмыкнув, девушка пожала плечами и перевела взгляд с Джареда на Эшли. Может, действительно, не так все плохо. Но следовало торопиться.

‒ А как насчёт того, что между тобой теперешней и тобой в твоём мире есть связь, и ты могла бы перенестись обратно через этот проводник? А мы только здесь, и для того, чтобы перенестись домой нам либо нужен тоже проводник, либо... ‒ он сделал жест на артефакт. ‒ Восстановить. В последнем случае мы погибнем. В первом жертвуем проводниками. И как нам тогда возвращаться домой, если проводников не будет?...

‒ Надо сначала найти проводники, ‒ резонно заметил Эшли. ‒ Никогда не было нужно... мы же сами концентрат магии.

‒ Концентрат... ‒ ехидно повторил Джаред. ‒ Эй, ну где вы там?!... ‒ это было выкрикнуто уже в сторону кареты.

Рой тем временем обнимал Марью здоровой рукой и гладил по волосам, глядя в сторону. Как ей объяснить, что это необходимость? Что это злая необходимость и так нужно?...

‒ Марь... ‒ начал он. И тут их окликнули. ‒ Пойдём. Пойдём... времени мало.

‒ Ничего не хочу слышать. ‒ ответила Марья, складывая руки на груди.

Мужчина поднялся, морщась, и потянул Марью на улицу, помогая спуститься из кареты. Если не обращать внимания на ноющую боль в левом плече, то всё было вполне ничего.

Марье было все равно на то, что они тут решают, если это будет грозить смертью Рою, она не станет этого делать и никто ее не заставит. Осмотревшись, она заметила круг с секторами, видимо тут все и случится. Стоя рядом с магом, девушка вопросительно глянула на всех присутствующих, не отпуская при этом руку Роя, словно боясь, что он исчезнет.

‒ Что за ор вы тут подняли? ‒ отстраненно поинтересовалась она, глядя на круг посреди поляны.

‒ Вы не погибнете. Мы не позволим вам так просто бросить нас. А насчет проводников...мы найдем их. Файердрагон обернулась назад так, чтобы видеть девушек и, жестко проигнорировав все, что они пытались спросить, проговорила.

‒ Давайте сюда любые предметы. Королевская тиара вполне сойдет за проводник. Святослава, ищи что-нибудь. А я...

Блейз растерянно осмотрела себя на наличие съемных предметов, но ничего, кроме розы в руках, не обнаружила. Все-таки девушка играла пойманную "ведьму" и весь день просидела в камере, не заимев ничего, кроме нежно-розового бутона и отмычки внутри нее.

‒ Могу дать лишь отмычку. У меня при себе ничего нет. ‒ сказала рыжеволосая, сокрушенно опустив голову.

‒ Как ты? ‒ спросил Джаред у вышедшего из кареты Роя.

‒ Ничего, ‒ чуть улыбнулся Рой. ‒ Проводники, говоришь, Блейз? Хорошая идея. Но как мы их вернём себе?...

Тиара? Рой обернулся на Марью. Да, пожалуй, ему это подойдёт, достаточно лишь подержать в руках. Вот у Святы ничего не было. Джареду предложили отмычку. Ну как всегда. Эшли довольно заулыбался, считая себя отомщённым за хихиканье по поводу падения.

‒ Только давайте что-нибудь соображать быстрее... солнце уже село. Ещё немного ‒ и мы все окажемся неизвестно, где, ‒ проговорил Рой. ‒ Если не придумаем что-нибудь, артефакт нас перенесёт в какое-нибудь другое время.

Розы девушек светились нежным сиянием, у всех троих. Особенно эффектно это смотрелось у Святы, которая спрятала свой цветок в мешочек и подвесила его на шею, спрятав под лиф платья.

Свята, в свою очередь, фыркнула и точно так же отвернулась от Эшли, пытаясь смотреть куда угодно, только не на него. Выслушав все обсуждения, девушка прикинула, что бы могла отдать и опустила взгляд на единственную вещь, которая была у неё с собой кроме одежды и обуви. Точнее, две вещи. Её роза и мешочек, в котором она хранилась. Мешочек висел на шнурке на её шее и в данный момент был скрыт где-то в вырезе платья, под корсетом. Относительно скрыт, учитывая странное свечение, которое девушка доселе и не замечала.

Потянув за шнурок, она вынула мешочек, и, раскрыв его, достала розовый светящийся бутон. Как не странно, но тот вполне сохранился. Розу она оставила в руке, а мешочком помахала в воздухе, чтоб все обратили внимание.

‒ У меня тоже кое-что найдётся. А проводники можно забрать обратно в самый последний момент, если не зевать, конечно.

Мало, что понимая, кроме того, что вся эта честная компания придумала нечто, что должно было спасти парням жизнь, Марья подошла поближе, вслушиваясь в разговор. Когда речь пошла о тиаре, как о магическом проводнике, девушка аккуратно сняла её с себя и протянула Рою, надеясь, что они все знают, что делают. В круг вступать необходимости не было, и то хорошо.

‒ Как мы достанем проводники из секторов? Не полезем же руками, их убьёт, ‒ Марья указала рукой на парней. ‒ А нас отправит в наш мир. ‒ Одновременно девушка выудила из причёски розу, крутя её в руках, а потом потянулась к подолу платья, снова отрывая от того лоскут и протягивая Рою.

‒ Вот, привяжи к моей тиаре, ‒ платье становилось всё короче, но никому до этого сейчас не было дела, а Марья тем временем оторвала ещё один кусочек, аккуратно, но крепко обвязывая розу и немного сминая её лепестки, чтобы та точно не выскользнула из петли.

‒ Чего стоите? Ищите при помощи чего вытащить проводники. ‒ обернувшись к стоящим на поляне девушкам, обратилась Марья.

Нужно было спешить. Блейз временно воткнула бутон своей розы в растрепанные ветром и дневными приключениями волосы и резкими, довольно грубыми движениями оторвала от своего платья пару длинных тонких лоскутков.

‒ Да, в этом есть разумное зерно. ‒ подтвердила Файердрагон слова Марьи, привязывая крепко розу к одному из лоскутков. Оставалось так же проделать с отмычкой, что находилась в бутоне. Что, в общем, она и сделала, после протянув отмычку на "шнурке" рыжеволосому.

‒ Только не фырчи на меня. Я не хотела тебя обидеть. ‒ тихо произнесла Блейз, сочувственно глядя в огненные глаза Джареда.

Девушки так резво принялись рвать свои платья, что парни как-то разом притихли, переглянулись, и взгляды их поползли куда-то совсем не туда. Особенно у Роя. Платье Марьи напоминало лохмотья какой-нибудь индианки в данный момент. Целым пока что осталось платье Святы, и Эшли косился на других, но кажется, это ненадолго...

Вздохнув, девушка подошла к Эшли и сунула тому в руки мешочек. Тот был с длинным шнурком сам по себе. Ну а затем Свята последовала примеру остальных, и тоже оторвала ленточку от своего платья, соорудив нехитрую конструкцию для обмана каких-то высших магических сил. Силы были ей не известны, поэтому совесть не мучила.

Разобравшись с проводниками и кое-как заставив себя оторвать взгляды от ножек чудесных дам, парни всё-таки пошли на свои места в круге. Напоминало это не священный ритуал, коим должно было являться, а странного вида рыбалку: все разом закинули свои "удочки" с проводниками на сектора, стараясь попасть на нужные места. Девушкам было чуть сложнее: их сектор раскололся на три части весьма хитро, и теперь нужно было не задеть розой соседнюю часть. Артефакт, учуяв магические предметы на своих местах, задрожал где-то в глубине, подземная тяжёлая дрожь, передавшаяся всем участникам сего действия. Сектор элемента Земли медленно срастался, подрагивая и освечиваясь густо-зелёным. Воздух, Лёд и Огонь выбрасывали вверх короткие вспышки белого, синего и рыжего цветов ‒ к выплывшей из-за лёгких дымчатых тучек.

У Эшли дрожали руки, и, несмотря на недавнюю стычку, он всё ловил взгляд Святы, стоящей по диагонали. Джаред на Блейз не смотрел. По крайней мере, смотрел так, чтобы она не видела. Но всё равно взгляд его был вполне ощутим, просто старался не смотреть ей в глаза. Рой был единственным, кто вёл себя достаточно спокойно, следил за происходящим и даже пытался улыбаться светловолосой Марье.

Шпиль, что был в сердцевине артефакта и был сломан, с каждым подземным толчком выправлялся. Кажется, несмотря на то, что сами люди в этом не участвовали, что-то им передавалось: кровь колотилась в висках, дышать было тяжело, и чуть кружилась голова. Магия была неспокойной и восстановление проходило болезненно.

И когда шпиль выправился и вознёсся остриём вверх, осияв всё вокруг почти нестерпимым ярким светом, все три брата подняли головы, неудержимо улыбаясь. И забыли ‒ совсем забыли о проводниках, о том, что надо бы уже отходить в сторону, чтобы их не зацепило возродившейся магической энергией, надо бы уже...

Казалось, что шпиль, кроме света, ещё источает дивной красоты тихие звуки, складывающиеся в мелодию, незатейливую, тёплую. Зрелище, в самом деле, было столь восхитительным и так гипнотизировало, что как-то прийти в себя было действительно сложно.

_______________________

*Can I stay alive forever? (англ. Могу ли я жить вечно?) – отсылка к песне «Forever» альтернативной рок‒группы Breaking Benjamin

Глава 14. Дай мне знак

Как только все стали в круг, действие началось почти сразу. Вокруг возникали всполохи яркого цвета, и уже вскоре у Святославы возникло ощущение, будто она находится под толщей воды. Воздух будто сдавливал её со всех сторон, или это только казалось? Она отчётливо ощущала свой пульс с каждым ударом сердца. Он всё ускорялся и ускорялся, будто гипнотизируя. В какой-то момент это стало совсем невыносимым и девушка, будто очнувшись от наваждения, потянула за ленту, одновременно прокричав что-то невнятное, дабы "разбудить" остальных.

Держа в руках ленточку с привязанной к ней розой, Марья чувствовала, как энергия электризует воздух, руки девушки тряслись, удерживая тоненькую верёвочку, на конце которой был артефакт. Одним резким рывком, Марья вытащила свою розу из круга, одновременно замечая, что парни всё ещё стоят, словно загипнотизированные. Это было явно плохо, их могло уничтожить из-за этой оплошности, поэтому девушка не зная, как помочь, просто громко выкрикнула имя Роя, надеясь, что он услышит её, он должен был услышать, не могло всё это так закончиться, они не напрасно проделали весь этот путь.

Блейз изо всех сил старалась сосредоточиться на выдергивании розы из сектора, но магия давала о себе знать. Рыжеволосая изредка и мельком поглядывала на Джареда (все-таки она на него уже не сильно злилась), пытаясь заглушить накатившие "побочные эффекты" магии. Дышать было тяжело и, Файердрагон едва не потеряла сознание, если бы не невнятная фраза Святы, которая вернула в реальность. Девушка рывком дернула за лоскут, отбрасывая розу подальше из своего сектора.

‒ Джаред, тяни! ‒ успела выкрикнуть Блейз, вместе с другими девушками, что звали своих парней.

Светящиеся бутоны мазнули кометами по воздуху, нырнули в траву и остались светиться там. Парней действительно "разбудили" собственные имена, едва просочившиеся сквозь стук крови в висках и нежную, но гипнотизирующую мелодию. Они почти одновременно отскочили назад, вытаскивая свои наспех сделанные проводники за не менее спешно приготовленные ленты и...

Артефакт медленно завращался на земле, как если бы включили некий механизм в его центре. Как разноцветная карусель, дымящаяся огнями и звучащая. Быстрее и быстрее, с каждым кругом... Пока не слился в одно целое, в огромный столб света, унесшийся в небо, куда-то.

Перед компанией была пустая поляна. Они все стояли, держа в руках свои "проводники", растерянно поглядывая друг на друга и не решаясь что-то сделать. Дышать становилось легче. Но чувствовалось ‒ что-то ещё должно произойти. Они же так хотели быть вместе. Не захотели возвращаться в свой мир. Не позволили магам погибнуть, восстанавливая древний артефакт. Что-то ещё должно было случиться. И случилось.

Под мутновато-белой полной луной, освещающей карету с лошадьми в отдалении и шестерых молодых людей, стоящих по кругу на поляне, возник покачивающийся зеленоватый луч. Он ширился, длился, обвивая по ногам и рукам и юношей и девушек, успокаивая и действуя, как снотворное, но не усыпляя. Ещё момент ‒ и на поляне не осталось никого, только карета да лошади, недоумённо похрапывающие.

Девушки, чьи портреты были выгравированы на земле, тоже были когда-то из Междумирья, и потому, открывшийся после восстановления артефакта портал без зацепок забрал и их, как нечто своё.

Всех вместе.

Продолжение следует…

Интересные факты

1. В истории не указывается возраст и описание внешности девушек, зато в анкетах персонажей они присутствуют.

Марь – 19 лет, светло-русая, глаза прозрачно-голубые;

Блейз – 23 года, рыжая, глаза серо-голубые;

Святослава – 15 лет, светлые волосы цвета льна, глаза зеленые, «болотного цвета».

2. Клеймо, которое поставила Марь Блейз во время пыток, находилось сверху на правой руке примерно на середине предплечья.

3. Изначально, чтобы наладить отношения Марь с Роем, девушка хотела раздеться и напялить на себя борщ (это не опечатка!).

4. По задумке, было три варианта концовки:

1) Все живы.

2) Все умрут.

3) Живы не все (только девушки).

5. Предполагалось, что в Средневековье девушки попадут во времена Елизаветы Батори – Кровавой Графини, а не во времена Марии I Великой (Тюдор).

6. Имелось несколько путей решения, что делать с артефактом. Первый – разбить все сектора артефакта. Второй – ничего не делать и снова путешествовать во времени, собирая информацию о местонахождении осколков. Третий – встать на сектора самим и, тем самым дать парням отдать свою жизнь за восстановление артефакта (девушки в этом случае вернулись бы в современность). И четвертый – сделать парням проводники и вовремя убрать их из сектора. Таким образом, и артефакт будет цел, и парни живы.

7. Хештеги во время написания постов: #АЛИСАПИШИПОСТ (Гейм Мастер – Алиса Кастальская (Анастасия Тумина)). Игра настолько завлекла всех, что старались писать качественно и много (в день по 3-4 поста), а связи с чем ускоряли написание постов Гейм-мастера для каждой из сюжетных веток.

8. Игра продолжалась с 28 марта 2015 по 8 апреля 2015 года. Рерайт состоялся с 24 по 26 февраля 2019 года, почти четыре года после написания.

9. У книги "Между тобой" имеется продолжение. В оригинальной версии книга называется "Междумирье", однако, название было изменено на "Между тобой: глава II. Междумирье".

10. В названиях глав есть две отсылки на песни группы Breaking Benjamin:

- Can I stay alive forever? - название главы 13 (рус. Могу ли я жить вечно?). Отсылка к песне "Forever".

- Дай мне знак. - название главы 14. Отсылка к песне "Give me a sign".

11. В оригинале было четыре раздела:

- ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НЕ ВСЕ ТАК ПЛОХО В НАСТОЯЩЕМ.

Включает главы 1-3.

- ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПО ДРУГУЮ СТОРОНУ РЕАЛЬНОСТИ.

Включает главы 4-11.

- ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ТЬМА ПЕРЕД РАССВЕТОМ.

Включает главы 12-13.

- ЭПИЛОГ.

Включает главу 14.

12. В названии третьей части есть отсылка к названию альбома группы Breaking Benjamin "Dark before dawn" (рус. Тьма перед рассветом), который вышел 23 июня 2015 года.

Список композиций

Francisco Canaro – Reliquias Portenas (Milonga)

Прогулка Марь и Сергея. Момент после вручения девушке розы.

Loreena McKennit – Уличное Танго.

Прогулка Блейз и Кристиана. Момент после вручения розы.

Viennese Waltz – Ballroom Waltz.

Прогулка Святославы и Александра. Предложение зайти в кафе.

Kosheen – Recovery!

Момент в подземелье перед поцелуем Блейз и Джареда.

Eden Weint Im Grab – Tango Mortis (feat. Jan Lubitzki)

Момент, где Блейз посещает видение артефакта. Подземелье, «слияние» огненных.

Francois Feldman – Les Valses De Vienne.

Момент разговора Эшли и Святославы перед приходом королевы.

А.Г.Шнитке – Вальс «Агония»

Момент, где в башню врываются стражники и Святослава с Эшли сбегают.

La Fresne – Contredanse.

Момент, где королеву Марь переодевают для конной прогулки.

2 год 19 век – Вальс Людовика 15.

Танец Марь и Роя.

Third Realm – Revolt!

Момент, где Рой, Джаред и Эшли сражаются со стражей.

Rammstein – Du richt so gut.

Момент, где Рой мчит повозку через ров и в него попадает стрела.

Rammstein – Laichzeit

Момент, где Блейз перебирается из кареты на место кучера и останавливает карету с лошадьми.

The Prodigy – Weather Experience Момент приезда на поляну с артефактом.

Mortal Combat – Character select.

Момент, когда Эшли тянет Святославу к кругу, а та пинает его по ногам.

Арво Пярт – Spiegel im Spiegel.

Процесс восстановления артефакта.

Пьяццола Астор – Забвение

Конец истории, перемещение героев в Междумирье.

Анкета Марь

1. Имя: Марь (Марьям, Марья)

2. Возраст: 19 лет

3. Внешность: Молодая девушка худощавого телосложения, тонкими запястьями и непропорционально большими ступнями, рост ‒ 1.67. Цвет волос ‒ светло-русый, вьющиеся, длиной примерно на три ладони ниже лопаток, глаза прозрачно-голубые, холодные, при тёмном освещении могут казаться серо-синими. Пальцы тонкие с множеством разнообразных колец из серебра, руки всегда холодные, словно девушка подержала их в студёной воде. Черты лица нельзя назвать утончёнными, но они и не грубые, что-то среднее. Губы тонкие, под глазами постоянные синяки, кожа излишне бледная. Нос с горбинкой ‒ последствие неудачного падения с качелей в детстве, форма лица ‒ идеальный овал. Волосы чаще всего заплетены в высокий хвост или гульку, закреплённую шпильками. Из одежды предпочитает тёмные майки без рукавов, кожаные корсеты в сочетании со светлыми блузками, чёрные или тёмно-серые удобные штаны. Обувь носит исключительно на низком каблуке: балетки, кеды, сандалии или лоферы. На руках множество маленьких белёсых пятен из-за болезни витилиго, из-за этого девушка никогда не загорает.

4. Характер: Несмотря на свой мрачный внешний вид достаточно общительна, иногда может быть излишне настороженной или склонной к паранойе. Не болтливая, но умеет поддерживать спокойную и дружелюбную атмосферу во время общения. Иногда может быть излишне прямолинейной, указывая на недостатки человека в резкой форме или язвительными, высмеивающими замечаниями. Обычно первая не затевает спор, предпочитая держаться в тени, но обиды помнит долго. Не любит детей, точнее просто не переносит их присутствие рядом. Любимые животные ‒ крысы. У самой есть белая крыса по кличке Лета. Часто носит любимицу на плече или в сумке. Склонна к резким перепадам настроения и может внезапно уйти в себя посреди беседы.

5. Инвентарь: Кожаная сумка через плечо, в которой лежит электронная книга и блокнот с записями об её воображаемом мире, плеер с наушниками, телефон и несколько шпилек для волос в кармашке сумки.

6. Умения и навыки: Неплохо готовит, хорошо поёт, немного умеет шить и рисовать всякие завитушки, на этом все художественные таланты кончаются, ладит с животными. Неплохо знает древнескандинавскую мифологию, географию и биологию.

7. Биография: Родилась в обычной среднестатистической семье, где помимо неё ещё две сестры и брат. Является самой старшей из всех, после того, как родители развелись, осталась жить с отцом, ей тогда было 16 лет, который впоследствии запил и избивал дочь. Прожив с отцом до своего совершеннолетия, девушка поступила в музыкальный институт по специальности "дирижёр", учится там и на теперешний момент. Отлично знает биологию и географию, подрабатывая репетиторством, и снимает на двоих с подругой комнату в одном из спальных районов. Не находится и не находилась в серьёзных отношениях из-за своего нежелания делить свою жизнь с кем-то.

8. Музыкальная тема: Tarja Turunen – I Walk Alone.

Анкета Блейз

1. Полноеимя: Блейз Франческа Мари Файердрагон/Blaze Francesca Mary Firedragon

Сокращенное: Блейз Файердрагон.

(Blaze – «пламя», Firedragon – «огненный дракон», дословно «Пламя огненного дракона»)

Дано девочке ее матерью из-за огненно-рыжих волос. Собственно, позднее имя оправдало себя, так как девочка была очень эмоциональной и вспыльчивой.

2. Возраст: 23 года.

3. Внешность: Высокая (165 см), в меру упитанная девушка (57 кг) с параметрами 87‒64‒98. Глаза серо-голубые, имеют свойство темнеть и светлеть в зависимости от падения света и настроения. Волосы огненно-рыжие, прямые, спускаются до середины спины. Отросшая косая челка спадает на левый глаз, полностью закрывая его, в связи с чем челка постоянно откидывается с лица взмахом головы. Волосы Блейз обычно носит либо распущенными, скалывая их изящной заколкой в виде черной орхидеи, либо собранными в высокий конский хвост. Губы чуть пухлые и всегда закусываются, особенно когда девушка смущается. Нос прямой, ровный — единственная часть тела без изъянов. Имеется небольшая родинка в виде сердца за ухом. Имеется особенность в виде разного размера ушей: левое чуть меньше, правое – больше. На самом деле разница не так заметна. Из-за этой особенности девушка частенько прикрывает уши волосами. Руки довольно изящные, с тонкими запястьями и аккуратными ровными пальцами. У Блейз красивые длинные ноги, которые могут вызвать зависть у других представительниц прекрасного пола.

4. Характер: По темпераменту девушка флегматик, т. е. человек спокойный, мало эмоциональный, но при этом девушка в гневе очень эмоциональна, порывиста. Может быть эгоистичной и упрямой, из-за чего становится просто невыносимой. Из-за своей вспыльчивости, порой называет себя «бомбой замедленного действия», хотя медленным тут даже и не пахнет. Может «взорваться» за доли секунд и обычно это плохо кончается не только для провокаторов, но и для самой девушки. Прямолинейна, упряма. Амбициозна и решительна, хотя нередко противоречит своему характеру, показывая себя «скромной серой мышью». Но это не всегда ей удается, ибо «огненная» Блейз не может удержать себя на месте. В разговоре с кем-либо холодна и мало эмоциональна, но в уютной компании может расслабиться, измениться до неузнаваемости. Порой даже кажется, что это два разных человека. Непредсказуема, так как не знаешь, что она может выкинуть в следующий момент. По невербальным средствам может распознать истинные намерения человека. Предпочитает жить в своем выдуманном мире, хотя и понимает, что нужно жить реальностью. Боится пауков, но при этом вполне способна сразу убить его, размазав останки по поверхности.

5. Инвентарь: Вещей у девушки немного. Особый интерес представляет лишь катана в чехле и рюкзак. В рюкзаке находится только самое необходимое: пара стальных кинжалов в ножнах (сделаны на заказ старым мастером), смартфон, mp3-плеер с наушниками, большой блокнот с ручкой, несколько карандашей и ручек, потрепанная тетрадь, документы.

6. Умения и навыки: Умеет обращаться с холодным оружием, обучена рукопашному бою, верховой езде, стрельбе из лука. Вполне способна сделать лук и стрелы самостоятельно. Также отлично готовит, сочиняет стихи. Петь умеет, но делает это в основном наедине с собой. Старается о своих талантах не разглашать. В свободное от дел время медитирует. Отлично разбирается в биологии, иностранных языках, знает, как оказать первую помочь в различных ситуациях.

7. Биография: Родилась девушка в Швейцарии, в небольшом поместье «Голубая Лощина». Такие поместья не были чем-то необычным и обычно находились на окраине, ближе к горам. Родители Блейз заботились лишь только о том, чтобы их дочь стала хорошей охотницей и прекрасной наездницей. Сама же девушка была не против такого воспитания, но ей хотелось чего-то иного. Когда Блейз исполнилось 18, родители отправили ее в Берн, чтобы, наконец, она познала городскую жизнь и нашла свою любовь. Файердрагон тем временем поступила в медицинский университет и уже доучивается последний год. После лекций девушка посещает секцию боевых искусств и фехтованию на мечах.

8. Музыкальная тема: Breaking Benjamin – Dance With The Devil.

Анкета Святославы

1. Имя: Святослава Милич (Свята, Святочка, однокласники зовут по фамилии).

2. Возраст: 15 лет.

3. Внешность: Рост – 160 см, вес – 48 кг. Волосы светлые, льняного цвета, вьющиеся, длиной до пояса. Чаще всего собраны в косу или небрежный пучок. Редко бывают распущенными. Глаза зелёного цвета. Оттенок ближе к «болотному», как говорит сама Свята. Телосложение –спортивное. Почти не красится. Одевается во что поудобнее. Обычно это какие-нибудь брюки, футболки, рубашки. Обувь всегда только на низком каблуке. На данный момент на себе тёмно-серого цвета обтягивающие джинсы, чёрная майка, белая рубашка, вязанная жилетка зелёного цвета, лёгкая осенняя ярко-желтая курточка, ботинки).

4. Характер: тихий и мирный человечек, старающийся избегать конфликтов до того, как они могут начаться. В то же время в принципиальных для себя вопросах Святослава очень настойчива и непреклонна. Таких не много, но они есть. Очень недоверчива к людям. Это, конечно, не значит, что всех подряд она во всём подозревает, но о себе рассказывать что-то важное не станет, скорее всего, никому. Это порой отталкивает от неё людей. Переменчива в суждениях. Мир видит только в чёрных и белых тонах, из-за чего сильно путается, когда «плохой», по её мнению, человек делает что-то хорошее и наоборот. Дисциплинирована, сдержана, аккуратна. Любит поесть, что, к счастью, не сказывается на фигуре. Растущий организм поглощает всё и требует больше. Не любит ответственности. Предпочитает любые дела делать в одиночку. Её девиз – «Всё будет по-моему или без меня». Никому не станет навязывать своё мнение, но и чужое навязать себе не позволит. Если нет возможности найти компромисс, просто уйдёт. Очень не любит проявлять слабость и всячески скрывает такое состояние от окружающих.

5. Инвентарь: Что может иметь с собой пятнадцатилетняя девчонка? Только рюкзак, с которым пошла утром в школу. Несколько учебников… *заглянула в рюкзак*…. по биологии, английскому и физике, тетради, салфетки, полулитровая бутылка минералки, ключи от квартиры, немного денег на обед и прочие карманные расходы, пенал с ручками-маркерами и прочей канцелярией, мобильный телефон, наушники, антисептические пластыри, шоколадный батончик.

6. Умения и навыки: С детства Святославу отдавали во всякие спортивные секции, так что перезанималась она почти всем, но так и не стала профессионалам в чём-либо кроме стрельбы из лука. Это было её последним и самым долгим увлечением. Пару лет в спортивной школе сделали девушку дисциплинированнее, что не могло не радовать родителей. В хорошей физической форме. Выносливая и ловкая, а вот силы не достаёт, так как ростом и весом не вышла. В детстве часто ходили в походы с родителями, поэтому вполне сможет прожить недельку в лесу, если вдруг потеряется. Любимые предметы в школе – биология и география, которые она знает в совершенстве для своего 10 класса. Неплохо поёт.

7. Биография: Родилась в семье папы – милиционера и мамы – актрисы. От мамы ей и досталась привлекательная внешность. Всё остальное было папиным. Может потому, что большую часть жизни именно с ним девочка и провела. Мать часто была в разъездах, из-за чего развелась с отцом, когда Святе было пять. Времени на воспитание дочери не хватало, поэтому она и была отправлена к отцу, который, частенько пропадая на работе, пытался чем-то занять ребёнка. Так Святослава и посетила все возможные спортивные секции, которые были в родном городе. В 13 лет перешла учиться в спортивную школу. Училась неплохо, добилась некоторых успехов в спорте. Так и прошли 15 лет её жизни вплоть до сегодняшнего дня…

8. Музыкальная тема: Follow The Compass – Stay With Me.