Между Тайной и Истиной

Глава 1

Сознание прояснилось не сразу. Сначала в нос ударил свежий запах сирени, и каких-то цветов, а откуда-то сверху раздалась переливчатая птичья трель. Тело ощущалось безумно тяжёлым, а неясные обрывки сна растворялись в памяти, оставляя после себя лишь звенящую пустоту. Пустоту… Пустоту!

Резко открыв глаза, девушка поморщилась от яркого солнечного света, и попыталась подняться, но тело отозвалось лишь болезненной тяжестью.

— Что за… — прохрипела она, вздрогнув от звука собственного голоса. Он звучал… странно. Незнакомо. Как и всё вокруг.

С трудом справившись с собственным телом, девушка всё же смогла осмотреться. Невысокие цветущие кусты сирени и обширная поляна вербены создавали ощущение, будто всё вокруг выкрашено в фиолетовый цвет. Деревья вокруг поляны будто накрывали её куполом, отгораживая от целого мира. Картина выглядела удивительно умиротворяюще, но при этом совершенно не вязалась с паникой, нарастающей в груди.

Воспоминания о том, как она здесь оказалась, напрочь отсутствовали, равно как и все остальные. Вместо этого, голова лишь наполнялась вопросами. Кто она? Почему она здесь? Она и должна быть в этом «здесь»? Что это за место? Как отсюда выбраться? И… Куда ей идти?

Ноги практически не держали, а спина болела от долгого лежания на земле. Хоть девушка и не была уверена в том, что она на самом деле долго лежала. Она вообще ни в чём не была уверена.

Попытавшись сделать несколько шагов, и осознав, что вряд ли выберется из этого странного «здесь» в таком состоянии, девушка снова опустилась на траву. Тело всё ещё отзывалось болью на каждое неосторожное движение, а ноги мелко дрожали от недавнего напряжения. Тяжело вздохнув, она потянулась к длинным розовым волосам, принявшись уныло доставать из них мелкие веточки.

— Ничего не помню, — тихо говорила она, — ничего не знаю, и понятия не имею, куда идти. Илайн, убей меня уже…

Едва эти слова сорвались с губ, как девушка вздрогнула. Илайн? Это… кто?

Тишина и спокойствие леса опьяняли, будто уговаривая прилечь и ещё немного поспать, но девушка не поддалась на уговоры. Дождавшись, когда ноги перестанут трястись, она снова попыталась подняться, и на этот раз смогла без проблем добраться до края поляны.

Стоило приблизиться к лесу вплотную, как к горлу снова подступила паника. Высокие деревья укрывали поляну своими ветвями, будто куполом, но ближе к краю виднелся высокий кустарник, стеной стоящий перед растерянной девушкой.

— Как-то же я сюда попала… — тихо выдохнула она.

Не придумав ничего лучше, девушка пошла вдоль кустарника, надеясь найти путь, но как только допустила мысль о том, что это глупо, как на глаза попалась едва приметная тропинка.

Фиолетовый цвет поляны сменился многообразными оттенками зелёного, пока девушка пробиралась по петляющей тропинке. Все попытки вспомнить хоть что-то неизменно натыкались на пустоту, но страх понемногу отступал с каждым шагом. Хоть она и понятия не имела, куда идёт.

— Это тропинка не появилась бы сама по себе, значит здесь кто-то ходил, кто-то вышел из леса по этой дороге… — пыталась она убедить сама себя, игнорируя колотящееся сердце.

Наконец, лес начал редеть. На секунду остановившись, девушка протяжно выдохнула, не отводя взгляда от просвета между деревьями, будто он мог исчезнуть. Бросив прощальный взгляд в сторону леса, сама не зная зачем, она сжала руки в кулаки, и пошла вперёд.

Шум голосов, донёсшийся до неё, будто открыл второе дыхание для уставшей от ходьбы девушки. Губы дрогнули в неуверенной улыбке, но ноги уже несли её в сторону людей и возможных ответов.

Из-за широких крон показалось большое здание из светлого камня. Высокие стрельчатые окна устремлялись ввысь, к самой крыше. Полностью покинув лес, девушка остановилась, осматривая пейзаж.

Прямо перед ней открывался цветущий сад. Аккуратные клумбы с цветами, подобранными точно по цвету радовали глаз, но девушка не стала задерживаться на них. Люди. Нужны были люди.

На скамейке у одной из клумб сидела пара человек в длинных бежевых одеждах. Рассмотреть лица она не успела: увидев девушку, вышедшую из леса, один из мужчин удивлённо что-то воскликнул и побежал в сторону здания. Второй остался на месте, глядя на неё с недоумением. Только сейчас девушка сообразила опустить глаза вниз.

Коротко осмотрев свою одежду из грубой ткани, она быстро поняла, что они в одинаковой форме, с одной лишь разницей: её одежда была безнадёжно испорчена. Грязные пятна виднелись повсюду, кое-где красовались тёмно-зелёные следы от травы, но в целом всё выглядело так, будто она совсем недавно полоскала свою одежду в болоте. Подняв взгляд, девушка хмыкнула: увидь она кого-то в таком виде, вероятно отреагировала бы также.

Щеки обожгло стыдом, стоило ей поймать взгляд девушки её возраста, что выронила из рук какую-то книгу при виде её, но она продолжила идти по узкой дорожке к главному входу в здание. Уже подойдя ближе, та прочитала небольшую табличку у входа: «Храм Богини Справедливости».

На несколько секунд девушка забыла, как дышать.

— Храм. — тихо сказала она самой себе, пытаясь взять себя в руки. — Значит, это — жрецы. Значит, я…

Речь перебил звук резко открывающейся двери.

— Боги, Аматея! Слава Илайн, ты жива и невредима! — перед растерявшейся девушкой возникла невысокая пухлая женщина средних лет в светло-серой одежде монахини.

Аматея. Имя врезалось в сознание, словно раскалённый нож. В груди сладко заныло, словно что-то внутри отзывалось на это слово. Девушка застыла, пытаясь нащупать хотя бы какое-то воспоминание, связанное с этим именем, но вновь наткнулась на пустоту.

— …И даже в Священный лес порывались пойти, но… Боги, Ами, что с твоей одеждой? — перебила сама себя женщина.

— Ами… Это я? — неуверенно спросила она. Почему-то спрашивать об этом было невероятно стыдно.

Монахиня пораженно опустила плечи, а в светло-карих глазах отчётливо промелькнул страх, но она быстро взяла себя в руки.

— Ты… Не помнишь? — тихо спросила она, но не дожидаясь ответа расправила плечи, и взяла девушку под руку. — Ничего страшного, главное — что ты жива, и… в порядке. В знакомой обстановке память быстро возвращается, вот увидишь, к тому же…

Женщина продолжала сбивчиво тараторить, пока практически тащила Ами внутрь.

Храм Справедливости предстал перед Аматеей сплошной мешаниной кремового и золотого цветов. Монахиня вела её быстро, словно они от кого-то убегали, потому девушка не успевала ничего рассмотреть. Перед глазами мелькали какие-то картины, что висели на стенах, украшенных лепниной, вычурные подсвечники, множество закрытых дверей, а в ушах стоял гул от шума шагов и голосов людей.

— А вы… кто? — всё же решила спросить она своего конвоира.

— Ох, милая, ты даже меня не помнишь? — отозвалась та. — Я — Мелинда. Я растила вас с Элиной с самого детства… Ты ведь помнишь свою сестру?

— Сестру? — удивлённо хлопнула глазами Аматея, шагая по широкой мраморной лестнице.

— Боги, даже её? — грустно вздохнула Мелинда. — Но ничего страшного. Я ведь говорила, в знакомой обстановке скоро всё вспомнишь. К тому же, вы с ней лучшие подружки, если не вспомнишь сама, она тебе всё расскажет! — улыбнулась она, поворачивая в длинный коридор второго этажа.

Ами тяжело вздохнула.

— Но ведь отца своего ты помнишь?

— У меня и отец есть? — от удивления девушка слегка затормозила, но Мелинда удивительно резво повела её дальше.

— Ох, ну конечно! — продолжала она. — Ты — дочь Верховного жреца Руфуса!

— Отец Руфус, сестра Элина… — тихо повторяла Ами. — Тогда… Мама — Илайн?

На этот раз остановилась Мелинда.

Девушка недоуменно посмотрела на неё, пытаясь понять причину остановки посреди коридора, но монахиня медленно повернулась к ней.

— А я знала! — вдруг воскликнула она. — Я так и знала, что не всё потеряно! Боги, это же чудо! Даже потеряв память вспомнила имя нашей богини! Не иначе, это она привела тебя сюда!

— Я… сама пришла. — стыдливо отвела глаза Аматея. Думать о том, что она назвала матерью местную богиню, чем привела монахиню в праведный экстаз, не хотелось, но Мелинда, по всей видимости, не планировала так быстро забывать этот момент.

— Эх, а я говорила, что учение даст плоды, и вот! Даже без памяти вспомнить Илайн, что это, если не ростки чистой искренности? — женщина продолжила свой путь, уже с большим энтузиазмом.

— А куда мы идём? — преувеличенно громко спросила Ами, пытаясь перебить этот поток сплошного восторга.

— Как куда? — удивлённо моргнула Мелинда. — В твою комнату. Тебе ведь нужно привести себя в порядок, да и отдохнуть, и… Боги, ты хоть что-нибудь ела?

Только в этот момент Ами вспомнила, что с момента пробуждения ничего не ела и не пила. Мысль о еде показалась отвратительно неважной, но она мотнула головой.

— О ужас! Ты и вчера ужин пропустила! Совсем себя решила голодом заморить? Так, это уже не шутки. Ты же истощена!

— Но я… — девушка не успела ответить, как Мелинда остановилась у одной из неприметных дверей в середине коридора, и быстро её открыла.

— Проходи, дорогая. Это — твоя комната. Приведи себя в порядок и жди здесь, я сейчас принесу поесть. — заботливо сказала женщина, после чего практически затолкнула застывшую на пороге девушку внутрь, и закрыла дверь.

Вновь оставшись в одиночестве, Ами напряжённо сглотнула, оглядываясь по сторонам. Комната выглядела… обычно. Узкая кровать у стены, письменный стол у окна, несколько потрепанных книг на небольшой полке и шкаф. Внутри нашлись несколько комплектов одежды, и пушистое полотенце, а за небольшой ширмой у дальней стены — таз с ароматной водой. Запах роз казался приторным, не принадлежащим этому месту. Как и она сама.

Тяжело вздохнув, девушка прошла за ширму, сбрасывая с себя грязную одежду.

С одной стороны, Мелинда была права. Как бы там ни было, лучше было переодеться в чистое, чем ходить по храму в том виде, в котором она пришла. Да и передышка от недавнего забега ей бы тоже не помешала. Но с другой стороны, ей бы отдыхалось гораздо спокойнее, знай она о себе хотя бы немного больше.

Быстро приведя себя в порядок и переодевшись, девушка неуютно поёрзала на узкой кровати. Тишина давила на виски, а ноги гудели от напряжения, но ложиться отдыхать совершенно не хотелось.

«Это ведь моя комната? Ничего ведь страшного, если я здесь немного… осмотрюсь?»

Мысль не успела раствориться в сознании, как Ами вскочила с кровати, как ошпаренная.

Первым на очереди на «осмотр» был письменный стол, в особенности его ящики. Внутри, кроме стопки пустых листов, пары перьев и чернильницы, лежало несколько ярких детских заколок, и милый бантик фиолетового цвета. Следующий ящик был доверху забит цветными лентами, а третий пустовал.

Раздражённо поджав губы, Ами повернулась к книжной полке. Там явно отсутствовало несколько книг, а по названиям имеющихся можно было составить впечатление, что здесь живет крайне набожная личность, что целыми днями только читает молитвы. Наскоро передвинув несколько книг в попытках найти хотя бы что-то, она быстро потеряла интерес к полке, переключившись на шкаф. Но и здесь её ждало лишь разочарование.

Осмотрев каждый метр своей комнаты, и не найдя ничего полезного, Ами всё же рухнула на кровать. Голова начала глухо пульсировать, и осматривать уже было нечего. Повернувшись набок, решив всё же воспользоваться советом Мелинды, девушка вдруг чётко ощутила под собой шорох бумаги.

— Серьёзно? — раздражённо шикнула она, пытаясь достать сложенный лист, что при рассмотрении оказался недописанным письмом. Она всю комнату перевернула, а подсказка оказалась на видном месте! Ну, почти видном...

Привет.

Ты знаешь, что я не люблю просить о помощи, но всё пошло не так, как я ожидала. Подробнее объясню при встрече. Кажется, я никому не могу доверять в этом храме, но…

— Но? — воскликнула Ами, осматривая листок со всех сторон. Новых слов нигде не обнаружилось.

Перечитав его трижды, в ожидании нащупать какой-нибудь скрытый смысл этого послания, девушка издала вздох поражения. Это был её подчерк, она могла бы в этом поклясться. Но она понятия не имела, когда и при каких обстоятельствах выводила эти буквы. Единственное, в чём она была уверена — это письмо не должно попасть в чужие руки.

«Я никому не могу доверять в этом храме» врезалось в сознание, оседая липким напряжением. Быстро затолкав письмо под матрас, Ами попыталась снова лечь. Но на этот раз даже мысль об отдыхе казалась непозволительной роскошью.

***

В рабочих покоях Верховного жреца царила долгожданная тишина. Высокий, полный мужчина в расшитой золотом белоснежной мантии, степенно вышагивал вдоль свободных участков залы. Между тёмными бровями пролегла глубокая складка задумчивости, а а длинные иссиня-чёрные волосы, в которые уже пробилась седина, были заплетены в аккуратный хвост на затылке.

Он всё сделал правильно. Как Верховный жрец храма Справедливости, он выполнил свой первостепенный долг. Он защитил храм. На его месте любой поступил бы также. Но, как бы он себя ни убеждал в этом, душу грыз непонятный стыд.

— Нельзя было медлить. — прошипел мужчина сам себе. — Иначе… Неизвестно чем бы всё закончилось. Иначе…

В резную дверь его кабинета послышался стук, после чего внутрь практически влетела девушка. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что она не на шутку напугана: некогда аккуратная коса каштанового цвета растрепалась от быстрого бега по коридорам, дыхание сбилось, а голубые глаза смотрели на него с немой мольбой.

— Это правда? — воскликнула она, бросившись к Верховному жрецу. Тот удивлённо моргнул, ласково приобняв её за плечи. — Она вернулась, это правда?

— Что? — собственный голос прозвучал для мужчины громче, чем он того хотел. — Кто сказал?

— Мелинда… В столовой… — на глаза девушки навернулись слёзы. Верховный жрец ласково погладил её по спине, пытаясь унять эмоции дочери. — Она говорила, что она просто появилась перед храмом… Вся грязная… И она… Она ведь снова!..

Не договорив, девушка залилась слезами. Мужчина тяжело вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Он всегда был слаб к слезам дочери, но если она говорила правду, сейчас было не время для истерик.

— Элина, дорогая… — тихо обнял он её. — Ты ведь будущая Верховная жрица. Разве можешь ты себе позволить просто лить слёзы? Сейчас мы вызовем Мелинду, и сами её обо всём спросим, а потом ты решишь, стоит из-за этого плакать, или нет.

Девушка молча кивнула, вытирая щёки.

Мелинда появилась ровно через пять минут. Стараясь не смотреть на грозно восседающего за своим столом Верховного жреца, монахиня вместо этого сосредоточилась на стоящей рядом с ним Элине. Девушка выглядела взволнованно, но держала себя в руках.

— Мелинда, ты ведь знаешь, о ком я хочу тебя спросить? — обманчиво спокойным голосом начал он. Женщина поджала губы, возвращая взгляд к Верховному жрецу.

— Полагаю, про Аматею, Ваше Святейшество.

Элина сжала руки в кулаки, будто одним этим именем ей нанесли личное оскорбление.

— Именно. — кивнул он. — Почему я узнаю о том, что моя дочь вернулась, из слухов? Или ты решила, что я недостоин этого знания?

— Вовсе нет. — возразила Мелинда. — Я как раз собиралась идти к Вам с этой новостью, но решила сначала накормить дитя. Она совсем истощена, потому вопрос её здоровья был первостепенным.

— Вот как. — сцепил руки в замок Верховный жрец. — Она уже сказала, где была всё это время?

— Ваше Святейшество… — нахмурилась женщина, после чего выдохнула, как перед прыжком в пропасть. — Помилуйте, но дитя вернулась без памяти! Она совершенно ничего не помнит!

Верховный жрец ошарашенно захлопал глазами. Элина тихо ахнула, прикрыв рот рукой.

— Ничего? — тихо спросил он.

— Даже имени своего не помнила! Вы ведь знаете, я понимаю, когда она обманывает! Она не лжёт!

Мужчина взял перо, растерянно повертев его в руках. Элина поджала губы, неуверенно смотря на него.

— Отец, если так, то…

— Хорошо. — перебил он, вставая с кресла, и вскользь посмотрел в окно. Задержав взгляд на длинных тенях, что отбрасывало закатное солнце, Верховный жрец повернулся к Мелинде. — Сегодня уже довольно поздно для аудиенций, да и дитя, верно устало. Завтра утром приведи её ко мне. А сейчас — можешь идти.

Женщина поклонилась, быстрым шагом удаляясь из покоев.

— А мы, — продолжил он смотря на Элину. — Сегодня проведём молитву.

Девушка непонимающе посмотрела на него.

— Но причем здесь… молитва?

— Твоя сестра пострадала, а ты спрашиваешь, причём здесь молитва? Элина, Верховная жрица в первую очередь думает не о себе, а о том, что о ней думают другие.

Девушка вздрогнула, как от удара.

— Да, отец… Я помню. Просто… растерялась.

— Ничего страшного, дорогая. Ты ещё молода, я не держу на тебя зла. — успокаивающе улыбнулся мужчина. — Иди готовиться к молитве, дитя.

Дождавшись, пока дочь покинет кабинет, Верховный жрец сцепил руки за спиной. Что-то произошло. Что-то явно пошло не так.