Между правил

Глава 1

Эмма

Август 2026 года

ОФИЦИАЛЬНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ О ЗАЧИСЛЕНИИ

Мисс Эмма Беннет

Уважаемая мисс Беннет!

Рады сообщить Вам, что Вы приняты в Академию «Вестбридж» на учебный год 2026–2027. Из более чем двух тысяч заявлений Приёмная комиссия выбрала одного кандидата для обучения на полном финансировании. В этом году это место принадлежит Вам. Ваше финансирование включает обучение и проживание в Академии.

Регистрация новых студентов состоится 29 августа 2026 года. Всю необходимую информацию о документах, размещении и начале занятий Вы получите при регистрации.

Поздравляем с поступлением и будем рады приветствовать Вас в «Вестбридже».

С уважением,

Виктория Харт

Председатель Приёмной комиссии

Академия «Вестбридж»

Я перечитала письмо в четвёртый раз, и всё равно не могла поверить. Взгляд снова остановился на одной-единственной строчке.

В 2026 году этим кандидатом стали Вы.

Я. Не кто-то другой. Я.

На несколько секунд я просто застыла, не в силах отвести глаза от бумаги. Где-то глубоко внутри всё ещё сидела нелепая мысль: сейчас я моргну — и письмо исчезнет. Окажется шуткой, ошибкой, чужим уведомлением, которое каким-то невероятным образом попало ко мне. Но оно не исчезало. Я опять прочитала своё имя. Эмма Беннет. Зачислена. Вестбридж. Место полностью оплачено. Единственное бюджетное место.

Пальцы задрожали, а сердце заколотилось так быстро, что я невольно прижала ладонь к груди, словно могла хоть немного его успокоить.

Неужели правда? Неужели всё это действительно происходит со мной?

Я сжала письмо в руках слишком сильно. Бумага смялась под пальцами, но мне было всё равно. Я боялась отпустить её — будто вместе с ней могла исчезнуть и эта новость.

Мне нужно было показать это маме. Прямо сейчас.

Я резко поднялась со стула и тут же пожалела об этом. Комната качнулась. Сначала совсем слегка, будто пол под ногами внезапно стал мягким. Потом стены поплыли перед глазами, линии мебели расплылись, а всё вокруг медленно закружилось.

— Господи...

Я схватилась за край стола, а к горлу подступила тошнота. Несколько секунд я просто стояла, крепко зажмурившись, пока головокружение не начало отступать. Сделала глубокий вдох, а за ним ещё один.

Наконец открыла глаза — и комната перестала вращаться. Я прижала письмо к груди и медленно направилась к двери. Ноги казались ватными.

На кухне было так тепло. Из-за приоткрытого окна тянуло прохладным вечерним воздухом, а по комнате разливался сладкий запах малинового чая. На столе стоял заварник, от его носика поднималась тонкая струйка пара. Рядом, на большой белой тарелке, лежали свежие шоколадные кексы — ещё тёплые, с чуть подрумянившимися краями.

Я остановилась в дверях, но мамы не было.

— Мам?

Ответа не последовало. Я нахмурилась и огляделась.

— Мам?

На этот раз громче.

Тишина.

Я уже собиралась позвать её в третий раз, когда почувствовала, как чьи-то руки обвились вокруг меня сзади. Я вздрогнула.

— Мам...

Её знакомый запах — свежее бельё, шампунь и что-то едва уловимо сладкое — мгновенно успокоил меня. Мама что-то говорила. Я видела, как двигаются её губы, как она улыбается, как заглядывает мне в лицо, но почти не слышала слов. Только гул, глухой, непрерывный шум в ушах, будто я оказалась под водой.

Я растерянно моргнула.

Что со мной происходит?

Мама отстранилась и посмотрела на меня внимательнее. Потом заметила письмо, которое я всё ещё держала в руках. Её взгляд остановился, а затем она что-то спросила. Наверное, что это. Я правда хотела ответить, но слова застряли где-то в горле, поэтому я просто протянула ей письмо.

Мама осторожно взяла его и развернула. Её глаза забегали по строчкам. Сначала она читала молча. Потом её взгляд замер, и она вернулась к началу, перечитала первый абзац. Затем ещё раз посмотрела на меня.

И я увидела, как её глаза мгновенно наполнились слезами, а на лице появилась улыбка. Такая широкая, искренняя и совершенно беззащитная, что у меня сжалось сердце.

— Моя девочка...

В следующую секунду она крепко прижала меня к себе.

— Эмма, ты смогла. Господи, ты смогла!

На этот раз я услышала её голос — пусть сквозь гул, будто издалека, но услышала. И только тогда до меня окончательно дошло, что я поступила в Академию и получила единственное место из более чем двух тысяч заявлений.

Мама обняла меня ещё крепче, и я почувствовала, как её слёзы впитываются в ткань моей кофты. Я уткнулась лицом ей в плечо.

— Мам...

Голос дрогнул, но я рассмеялась — тихо, почти беззвучно — и тут же почувствовала, как по щекам покатились слёзы.

— Я смогла.

Мама погладила меня по волосам.

— Я всегда знала, что ты сможешь.

От этих слов слёзы полились сильнее. Я закрыла глаза и позволила себе плакать. Не от боли и не от страха, а от счастья. Наверное, впервые за долгое время мне не хотелось ничего контролировать. Не хотелось вытирать слёзы, делать вид, что всё в порядке, или думать о том, что будет завтра.

Сегодня мне просто хотелось поверить, что я смогла.

Через восемнадцать дней я окажусь там, в Вестбридже. В совершенно другом месте. Среди людей, о которых пока знала только по фотографиям и чужим рассказам. В мире, который до сегодняшнего дня казался мне почти недосягаемым.

Я ещё не знала, что ждёт меня за воротами Академии, кого встречу, что мне придётся оставить позади. И уж тем более не знала, насколько сильно это место изменит мою жизнь.

Сейчас я лишь крепче обняла маму и улыбнулась сквозь слёзы, потому что в этот момент мне казалось, что впереди меня ждёт только самое лучшее.

Глава 2

Эмма

29 августа

Самым трудным в этот день оказалось расставание с мамой. Я и представить не могла, насколько это будет сложно.

Навигатор в нашем стареньком жёлтом «Шевроле» показывал, что до пункта назначения осталось всего четыре километра. Всего несколько минут. И нам придётся попрощаться.

Так далеко и надолго я ещё никогда не расставалась с мамой. Папа ушёл от нас двенадцать лет назад, и всё это время у нас были только мы друг у друга. А теперь ей придётся жить без меня, а мне — без неё.

Боковым зрением я заметила, как блеснули её глаза от слёз. Сама я изо всех сил старалась держаться, чтобы не расплакаться вместе с ней. Молча взяла её за руку. Мама посмотрела на меня и грустно улыбнулась.

Вот так бывает. Мы обе мечтали об этом дне, и обе сейчас были разбиты.

За очередным поворотом показались первые очертания Вестбриджа.

Я замерла.

Огромное старинное здание с тёмно-синей крышей возвышалось среди густых зелёных деревьев. Территорию Академии окружал высокий каменный забор, а въезд обрамляли массивные кованые ворота.

Перед ними уже остановилось несколько машин. Я совершенно не разбиралась в автомобилях, но даже мне было понятно, что они стоили целое состояние. Наш старенький «Шевроле» выглядел здесь крайне неуместно.

Я заметила, как мама нервно посмотрела сначала на припаркованные машины, а потом на ворота.

— Ох, Эмма... Может, тебе лучше выйти и дойти до ворот пешком?

Я рассмеялась.

— Мам, всё нормально. Едем.

Я постаралась сказать это как можно увереннее.

Через несколько секунд наш гордый «Шевроле» с лёгким скрипом затормозил между белым «Мерседесом» и чёрным внедорожником.

Я тихо выдохнула.

— Ну что ж. Кажется, мы приехали, — сказала я.

Когда я вышла из машины и оказалась у самых ворот, дыхание само собой замедлилось.

Вот он, Вестбридж, во всей своей красе.

До этого я видела его только на фотографиях. И на них он казался гораздо скромнее. Сейчас же мне казалось, что у этого места просто нет конца. Огромное здание скрывалось за деревьями, а за воротами виднелись дорожки, фонтаны и ещё несколько построек. И это была лишь та часть, которую я могла увидеть снаружи.

Мама достала из багажника мой чемодан. Удивительно, но все мои вещи действительно уместились в один.

— Боже мой, как здесь красиво, — прошептала она.

Я обернулась к ней.

— Холодно как-то.

Мама удивлённо посмотрела на меня.

— Холодно? Эмма, на улице градусов тридцать, не меньше.

— Я не про погоду.

Я снова посмотрела на Вестбридж.

— По ощущениям здесь как-то... холодно. Неуютно. Будто это место не моё.

Мама вздохнула и положила руку мне на плечо.

— Эмма, милая, всё будет хорошо.

Я кивнула.

— Знаю, мама. Знаю.

Мы простояли у входа ещё минут пятнадцать. Ни одна из нас не решалась первой сказать, что пора прощаться.

Но очередная дорогая машина подъехала к воротам, и я поняла: дальше тянуть нельзя.

Мама повернулась ко мне и осторожно вытерла слезинку с моей щеки.

— Мы будем созваниваться. Будем списываться. И мы справимся.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Люблю тебя, мам.

— И я тебя, Эмма.

Она крепко обняла меня. Я закрыла глаза и на несколько секунд позволила себе забыть обо всём вокруг: о воротах, об Академии, о людях. О том, что через несколько минут останусь здесь одна.

Когда мы наконец разомкнули объятия, я заметила, как из подъехавшей машины вышел парень примерно моего возраста, может, немного старше.

Первое, что бросилось в глаза, — его уверенная походка. Он даже не потрудился скрыть скуку на лице.

Парень окинул взглядом стоявшие у ворот машины, затем задержал взгляд на нашем жёлтом «Шевроле», потом посмотрел на мою маму и на меня. Его взгляд скользнул по мне сверху вниз, после чего уголок его губ едва заметно дёрнулся.

Словно он уже успел вынести свой вердикт.

За ним из машины вышли его родители. Их дорогая одежда, безупречный внешний вид и выражения лиц говорили о них достаточно. Никто из них даже не попытался улыбнуться.

Мама наклонилась ко мне и тихо прошептала:

— Господи, здесь сплошные акулы.

Я усмехнулась. Расстегнула молнию на кофте и вытащила из-под неё подвеску с акульим зубом. Я купила её прошлым летом просто потому, что она мне понравилась.

Покрутила зуб между пальцами и посмотрела на маму.

— Ничего. И с такими жить научимся.

Мама рассмеялась, и я тоже.

Наверное, именно этот смех помог мне сделать то, чего я боялась больше всего.

Я взялась за ручку чемодана, посмотрела на маму в последний раз, а потом развернулась и пошла к воротам.

Навстречу своей новой жизни.

Глава 3

Эмма

Я ступила на каменную дорожку за воротами Вестбриджа и почувствовала лёгкий удар током где-то в ногах.

Это место... Удивительное, головокружительное, величественное.

Я покрутилась, стараясь запечатлеть каждый фрагмент в своей памяти. Зелёные газоны, деревья, розы, фонтаны, резные лавки и каменные статуи.

Теперь я буду просыпаться с этими видами, ходить своими ногами по этой идеально гладкой плитке, дышать этим свежим воздухом.

Я вдохнула, но тут же замерла. Дышать оказалось совсем не так легко, как представлялось, и это пугало.

Ко мне подошёл мужчина в строгом синем костюме. На его бейдже было написано:

«ОХРАНА».

— Добрый вечер. Могу взглянуть на ваши документы?

Я растерянно кивнула. Люди в униформе меня всегда пугали. В их присутствии я терялась, словно ребёнок. Быстро начала шарить в сумке, но руки предательски меня не слушались. Наконец я отыскала паспорт и письмо о зачислении. Мужчина внимательно всё просмотрел, после чего любезно указал мне, куда идти дальше.

Я неспешно прошлась по прилегающей территории, продвигаясь ко входу в главное здание. Кругом было до удивительного пусто. Ни одной живой души. За исключением охранника, но и он уже скрылся из виду.

Я вошла в самые большие двери этого здания, полагая, что это и есть главный вход.

Меня снова встретила пустота.

Высокий потолок терялся где-то наверху, украшенный сложной лепниной и массивной хрустальной люстрой. Её свет мягко отражался от отполированного мраморного пола, настолько чистого, что в нём почти можно было увидеть собственное отражение.

По обе стороны зала возвышались тёмные деревянные панели. Между ними висели десятки портретов. Мужчины и женщины в строгих костюмах, старомодных платьях, академических мантиях.

Некоторые смотрели прямо перед собой с таким выражением лица, будто и спустя сотню лет продолжали следить за каждым, кто осмеливался войти сюда.

Под портретами были маленькие золотистые таблички с именами и годами. Я невольно задержала взгляд на одном из них.

Виктория Харт.

Та самая председатель Приёмной комиссии, чьё имя стояло в моём письме.

Я быстро отвела глаза.

В центре зала стояла огромная лестница. Её широкие ступени были выполнены из светлого камня, а по краям тянулись тёмные деревянные перила с тонкой резьбой. На втором этаже лестница расходилась в две стороны, уходя в длинные коридоры.

Всё здесь казалось слишком большим, старым, идеальным. Даже воздух пах иначе — смесью дерева, старых книг и чего-то едва уловимо дорогого.

На стене напротив входа золотыми буквами было написано:

ВЕСТБРИДЖ АКАДЕМИЯ

1894

Я остановилась прямо под надписью.

Сто тридцать два года истории. Тысячи выпускников — дети президентов, сенаторов, владельцев крупнейших компаний.

И я.

Эмма Беннет. Девушка из маленького дома с мамой и стареньким «Шевроле».

В этот момент впервые за всё время я почувствовала не восторг, а сомнение.

Может быть, я была права? Может быть, это место действительно было не моим?

— Мисс Беннет?

Я вздрогнула и обернулась.

Откуда ни возьмись появилась женщина в безупречном костюме. Она смотрела прямо на меня своими внимательными зелёными глазами.

— Да?

— Добро пожаловать в Вестбридж.

Женщина провела меня на второй этаж. Чем выше мы поднимались, тем шумнее становилось вокруг. Доносился гул голосов студентов, которых, как и меня, ждали регистрация и заселение.

Я села на один из мягких бархатных диванов, подальше ото всех, и принялась ждать.

Полтора часа провела на этом диване. В какой-то момент я уже перестала чувствовать ноги. И как только поднялась немного размяться, женщина из кабинета высунула голову и негромко произнесла:

— Эмма Беннет.

Под взглядами прибывших после меня студентов я отправилась в кабинет регистрации.

Я провела в этом кабинете от силы минут пятнадцать, после чего, получив папку с расписанием, картой Академии, списком контактов, правилами общежития и прочей документацией, отправилась заселяться.

К счастью, все здания Вестбриджа находились в пешей доступности друг от друга. От главного здания до общежития я добралась за пару минут.

Уже у входа меня встретила ещё одна великолепная женщина в костюме. Высокая, стройная с идеальным пучком из волос.

Кажется, здесь крайне строгий дресс-код.

Не задерживаясь в холле, мы сразу же направились на третий этаж.

Наши шаги отдавались в длинном коридоре, устланном тёмным ковром. По обеим сторонам тянулись высокие окна и массивные деревянные двери с небольшими латунными табличками.

Всё здесь казалось каким-то слишком идеальным — от блеска начищенного паркета до картин в тяжёлых рамах, висевших на стенах.

Моя комната находилась в самом конце коридора.

— Здесь живут студенты, поступившие на бюджет, — пояснила женщина, остановившись у двери. — Всего пять комнат.

Я невольно посмотрела на соседние двери.

Из сотен студентов Вестбриджа — всего пять комнат. И одна из них теперь принадлежала мне.

Женщина открыла дверь и пропустила меня внутрь.

Я застыла на пороге.

Комната оказалась совсем не такой, какой я её представляла. Просторная, светлая, с высокими потолками и огромным окном, за которым открывался вид на внутренний двор Академии.

У стены стояла аккуратно застеленная кровать, рядом — письменный стол из тёмного дерева, а напротив располагался комод для одежды.

Я медленно вошла, всё ещё не до конца веря, что это теперь моё место.

— Располагайтесь, — сказала женщина.

Я машинально кивнула.

Когда дверь за ней закрылась, тишина показалась ещё более непривычной.

Я осталась одна в Вестбридже.

Глава 4

Эмма

Я сделала около десяти снимков своей комнаты и тут же отправила маме небольшой фотоотчёт. Особенно долго фотографировала вид из окна.

Он действительно был потрясающим. За стеклом простирался внутренний двор Академии, окружённый старинными корпусами и высокими деревьями. Где-то вдалеке виднелась часть сада, а ещё дальше — тёмная полоса леса.

Я почему-то подумала, что зимой здесь должно быть ещё красивее. Снег на крышах, белые дорожки, голые ветви деревьев... Каникулы.

Особенно радовали мысли о каникулах, ведь я смогу вернуться домой к маме.

Вздохнув, я убрала телефон в карман и посмотрела на часы.

Прежде чем получить свои книги, нужно было подготовить для них место. Книжная полка пустовала, но сейчас на ней беспорядочно валялись вещи из моего чемодана, когда я искала зарядное устройство от телефона.

Наконец, разобрав вещи, я решила больше здесь не задерживаться. Хотелось прогуляться по кампусу и хотя бы примерно запомнить расположение корпусов. Не хотелось в первый же учебный день бегать с растерянным лицом, пытаясь понять, где находится нужный кабинет.

Заперев дверь, я уже собиралась спуститься вниз, когда вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд.

Я остановилась и обернулась.

У двери напротив стоял тот самый парень, которого я видела у ворот. Он тоже смотрел на меня.

Всего несколько секунд. Никакой улыбки, никакого приветствия. Просто короткий, оценивающий взгляд, а затем он развернулся и скрылся за дверью своей комнаты.

Я нахмурилась.

Что-то в нём мне совершенно не нравилось. Может, этот надменный взгляд, а может, наоборот, слишком отстранённый, будто ему было абсолютно всё равно, кто находится рядом.

В конце концов, какое мне дело? Мы здесь не для того, чтобы нравиться друг другу.

Но неужели он тоже бюджетник?

Я снова невольно посмотрела на дверь его комнаты. На одну секунду мелькнула нелепая мысль: может, я ошиблась?

Нет. Этого просто не могло быть.

Я видела его родителей у главного входа, их автомобиль, на котором они приехали, даже его пиджак, казалось, стоил больше, чем весь мой гардероб.

Такие люди не получают бюджетные места. Но тогда почему его комната находилась именно здесь?

Оставив эти мысли у своей двери, я отправилась в холл.

На первом этаже было по-прежнему пусто. Я устроилась на диване и внимательно изучила своё расписание.

30 августа. Ориентация для первокурсников. Знакомство с Академией, правилами внутреннего распорядка, преподавателями и кампусом.

31 августа — свободные дни.

1 сентября. Начало учебного года.

Я провела пальцем по строчкам расписания.

Понедельник: история, экономика, политология, социология.

— И это только первый день, — прошептала я и тяжело вздохнула.

Вторник выглядел немного легче: право и английская литература.

А вот среда... Экономика, статистика.

Я поморщилась. Статистика уже сейчас казалась мне личным врагом.

График был достаточно плотным, и всё же я начала мысленно прикидывать, куда можно вместить хотя бы пару тренировок в неделю. В кампусе наверняка есть хороший тренажёрный зал.

А ещё вокал...

Я задержала взгляд на расписании.

— Нет, — вслух сказала я и тут же обернулась.

Вышло слишком громко, но никого рядом не было.

О музыке пока даже думать не стоит. В школе мне и без того было непросто совмещать учёбу и занятия вокалом, а здесь подобная роскошь казалась практически невозможной.

Сначала учёба, остальное — если останутся силы.

Что касается вечеринок, новых знакомств и отношений... Я даже не стану тратить на это время. Вестбридж давал мне шанс, о котором я мечтала всю жизнь, и я не собиралась его упускать. Здесь требовалась полная отдача, и я не имела права расслабляться.

Ещё раз посмотрев на расписание, я убрала его в папку.

До ужина оставался почти час, а в животе предательски заурчало. Раз уж времени было достаточно, почему бы не начать знакомство с Академией прямо сейчас?

А именно с библиотеки.

От одной мысли о ней у меня появилось лёгкое чувство предвкушения. Завтра здесь наверняка будет толпа студентов, желающих получить свои книги, а я могу получить их уже сегодня и без очередей.

Кажется, это вполне разумный план.

Библиотеку я отыскала быстро — она располагалась в самом конце главного коридора.

Массивные деревянные двери с тонким скрипом открылись, и в нос тут же ударил запах дерева, старой бумаги и пыли. Высокие хрустальные люстры заливали огромный зал мягким золотистым светом.

Здесь царила особенная тишина.

Не та неловкая тишина, которую хочется скорее нарушить, а спокойная, почти уютная. Казалось, библиотека существовала сама по себе, отдельно от всей Академии.

Стоило мне переступить порог, как я поняла, что совершенно не готова отсюда уходить. Мои шаги и даже дыхание казались слишком громкими.

Несколько студентов расположились за длинным дубовым столом, перебирая книги, необходимые для предстоящего учебного года. Они мельком взглянули на меня, но почти сразу вернулись к своим делам.

Я направилась к стойке.

За ней сидела миниатюрная пожилая женщина со светлыми, аккуратно уложенными волосами. Она подняла на меня внимательный взгляд, едва я подошла.

— Добрый вечер, — улыбнулась я.

Ответной улыбки не последовало.

— Эмма Беннет. Я хотела бы получить книги для обучения.

Женщина молча протянула руку. И я не сразу поняла, чего она ждёт.

— Ваше расписание.

— Ах, да. Конечно.

Я достала листок и передала ей.

Вестбридж придерживался старых традиций. Письма здесь по-прежнему отправляли обычной почтой, книги выдавали в бумажном виде, а лекции студенты записывали от руки. Никаких ноутбуков и телефонов во время занятий, планшетов и прочих гаджетов.

Честно говоря, меня это даже радовало. Я привыкла к такому обучению и с трудом представляла, как смогла бы перестроиться на постоянную работу с современными технологиями.

В Вестбридже всё было иначе. Здесь словно намеренно отказывались от всего лишнего, сохраняя традиции, которым было уже не одно десятилетие.

Женщина открыла журнал и внимательно пробежалась взглядом по строкам.

— Можете подождать там, — она указала на один из диванов. — Я соберу всё по списку.

— Спасибо. А можно я пока осмотрюсь?

Она подняла на меня глаза, полные безразличия.

— Как хотите.

Я отошла от стойки и медленно направилась вдоль стеллажей.

Первое, что бросилось в глаза, — таблички над секциями.

Финансы и экономика, право и политика, искусство и медиа, бизнес и управление — основные направления обучения в Вестбридже.

Дальше располагались секции с психологией, историей, философией и художественной литературой.

Я провела пальцами по корешкам нескольких книг и непроизвольно улыбнулась.

Всё это казалось каким-то невероятным. Огромная библиотека, тысячи книг, высокие стеллажи, уходящие почти до потолка, старые лестницы на колёсиках, чтобы добраться до верхних полок.

А вдруг именно здесь мне будет проще всего привыкнуть к Вестбриджу? Ведь среди книг мне совершенно не хотелось чувствовать себя чужой.

Поднимаясь по бесконечной лестнице с огромной грудой книг, я в который раз пожалела, что Вестбридж так отчаянно держится за старые традиции.

Я бы сейчас не отказалась от одного-единственного ноутбука.

В каждой руке у меня было по внушительной стопке книг. От тяжести руки казались резиновыми и вот-вот должны были вытянуться до самого пола.

На втором этаже я наконец сдалась, поставила книги на ступеньку и тяжело выдохнула. Щёки пылали от нагрузки, а выбившийся из хвоста локон прилип к вспотевшему виску.

— Помощь нужна?

Голос донёсся откуда-то сзади.

Я, покачиваясь, развернулась.

Передо мной стоял парень. Светлые волосы, белоснежная улыбка, безупречная одежда.

Очередной золотой мальчик.

Эта мысль промелькнула в голове совершенно автоматически, но тут же я одёрнула себя. Наличие богатых родителей ещё не означает, что человек обязательно плохой.

В конце концов, я здесь всего полдня. Было бы глупо судить всех по внешности.

— Буду благодарна, — призналась я. — Я на третьем этаже.

Парень без особых усилий подхватил обе стопки.

— А бюджетница, значит?

Я моргнула.

И как это воспринимать? Подкол или просто умозаключение?

— Видимо, да, — произнёс он, не получив от меня ответа.

Он усмехнулся и направился вверх по лестнице.

— Я Люк.

— Эмма.

— И ты, значит, суперумная? Раз сумела попасть сюда своими силами?

— По меркам моей школы, возможно. Но боюсь, здесь придётся постараться.

— Это точно. Здесь спуску не дают.

Он говорил совершенно спокойно, будто книги в его руках ничего не весили.

— Главное — правила не нарушать. За это отсюда вылетают быстрее всего.

Я с интересом посмотрела на него.

— Здесь есть какие-то особые правила?

Люк обернулся через плечо.

— Конечно.

Мы уже почти подошли к моей комнате.

— Знаешь, за нарушение какого правила ежегодно отчисляют больше всего студентов?

— Нет.

Он выдержал паузу.

— За отношения.

Я недоумённо посмотрела на него.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Сама понимаешь, все мы здесь молодые, красивые и горячие. А секс под запретом.

Он театрально вздохнул.

— Ну разве это не трагедия?

Я поджала губы, не зная, что на это ответить. Лично меня подобная проблема совершенно не волновала.

К счастью, в этот момент мы наконец добрались до моей комнаты. Я быстро нашла ключ в кармане кофты.

— Дальше я сама. Спасибо.

Я протянула руки к книгам, но Люк даже не подумал их отдавать.

— Да брось. Я занесу.

— Эм, в этом нет необходимости.

— Я настаиваю.

Мне не понравился его тон. Где-то внутри неприятно кольнуло чувство тревоги.

— Люк, я серьёзно. Я сама.

— Да ну, Эмма. Ты же сказала, что будешь благодарна.

— И...

Он усмехнулся.

— Ну вот и отблагодаришь меня.

Он подмигнул.

Я нахмурилась.

— Ты... на что-то намекаешь?

— Я не намекаю, — спокойно ответил он. — Я прямо говорю.

Я скрестила руки на груди.

— Не ты ли минуту назад рассказывал, что за подобные связи здесь вылетают?

— Я не договорил. Да, это так. Но главное — уметь обходить правила. Формально учебный год ещё даже не начался.

Люк снова потянулся к двери.

— Так что не ломайся и дай мне наконец занести эти чёртовы книги.

— Эванс!

Голос раздался сзади.

Люк застыл.

Позади него стояла миниатюрная девушка с короткими светлыми волосами, голубыми глазами и пухлыми губами. Она по-хозяйски сложила руки на груди и смотрела на него так, будто уже давно знала, как с ним разговаривать.

— Поставь книги и тащи свою задницу подальше отсюда, — приказала она.

— Господи, Софи!

Люк с раздражением закатил глаза и поставил книги на пол.

— Почему тебе всегда нужно совать свой нос...

— Люк, я серьёзно.

Блондинка даже не повысила голоса.

— Вали отсюда.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Наконец Люк тяжело вздохнул.

— Ладно.

Он повернулся ко мне.

— Но если передумаешь...

Он сделал шаг ближе и аккуратно убрал выбившуюся прядь волос с моего лица.

Я тут же отпрянула.

— Я живу в правом крыле, шестая дверь.

— Не передумаю.

Он усмехнулся.

— Вы все так говорите.

Я закатила глаза. Люк на это криво усмехнулся.

— Всего хорошего, девчонки.

И, прежде чем я успела что-либо ответить, быстро сбежал по лестнице.

Я растерянно посмотрела на оставленные им книги.

— Совет на будущее, — сказала Софи, помогая мне занести книги в комнату. — Не доверяй здесь никому.

Я посмотрела на неё.

— Прямо никому?

— Никому.

Она задумалась.

— Они здесь гиены каких ещё поискать.

Эта фраза заставила меня усмехнуться.

— Все такие?

— Все. — Софи невозмутимо пожала плечами. — Ну, кроме меня. Я нормальная.

Мы рассмеялись.

— И почему же?

— Я поступила сюда год назад, на бюджет.

Она взяла очередную стопку книг.

— Так что прекрасно знаю, каково это — оказаться здесь без влиятельных родителей и семейных связей.

Эта новость меня действительно удивила.

— Правда?

— Правда.

Она улыбнулась.

— Плюс я ещё не успела окончательно зазнаться. Но в следующем году ничего не обещаю. Возможно, мы даже здороваться перестанем.

Я рассмеялась ещё громче.

Наконец последние книги оказались в комнате. Мы вместе затащили их внутрь и поставили на стол.

— Эмма, — я протянула ей руку.

— Софи.

Она пожала её.

— Спасибо тебе огромное.

— Ерунда. Если что, обращайся.

Софи указала на дверь напротив.

— Я в соседней комнате.

— Вот это удача.

— Завтра ориентация для первокурсников. Могу пойти с тобой. Покажу кампус и расскажу кое-что, о чём тебе там точно не расскажут.

— О, это было бы здорово.

— Тогда до завтра?

— До завтра.

В животе снова заурчало, и я спросила:

— Ты не идёшь ужинать?

Софи покачала головой.

— Не-а. Я решила сегодня пропустить.

Она ненадолго замялась.

— В последнее время пытаюсь немного привести себя в форму.

Я уже хотела что-то сказать, но Софи махнула рукой.

— Ладно, не будем о грустном. Хорошего вечера, Эмма. До встречи завтра.

— До встречи.

Софи быстро исчезла за дверью, и я осталась одна среди огромной комнаты, десятков книг и совершенно незнакомого мира, в который ещё даже не успела толком войти.

Я посмотрела на стопки литературы.

Кажется, завтра будет непросто.

Глава 5

Эмма

В столовую я едва не влетела.

Живот буквально ревел в ожидании ужина. А стоило мне почувствовать первые запахи приготовленной еды, как мозг и вовсе перестал мне подчиняться.

В Вестбридже существовала довольно простая система питания. Завтрак — с семи до восьми утра. Ужин — с шести до семи вечера. В течение всего дня работал буфет, где можно было перекусить чем-нибудь.

Завтраки и ужины проходили по принципу шведского стола: выбираешь всё, что душе угодно, и накладываешь в тарелку. Было только одно маленькое исключение — покидать столовую во время еды запрещалось.

То есть утащить всё это к себе в комнату и спокойно поесть в тишине мне не позволено.

Это меня слегка опечалило. Я ненавидела есть в людных местах. Стоило кому-нибудь задержать на мне взгляд чуть дольше обычного, как я сразу начинала чувствовать себя неуютно, а в какой-то момент кусок и вовсе переставал лезть в горло.

Но ничего, придётся привыкать.

Я взяла поднос, поставила на него тарелку и приборы и принялась собирать свой идеальный ужин: пара куриных котлет, яичница, большая порция салата с орехами, два сэндвича, пирожное со сливочным кремом и огромный стакан холодного чая.

Я ещё раз посмотрела на поднос.

Может, всё-таки мало?

— Чего-то не хватает.

Голос прозвучал прямо возле моего правого уха.

Я резко повернула голову и едва не врезалась в широкую грудь.

Подняла взгляд.

Тот самый парень с моего этажа. Тот самый не то золотой мальчик, не то богатенький бюджетник.

Сейчас он стоял рядом и с откровенным интересом рассматривал мой поднос, а потом перевёл взгляд на меня.

Я молча уставилась на него в ответ.

Он ничего не сказал, просто взял с соседней стойки пончик и положил его мне на поднос.

— Вот теперь нормально.

Я моргнула.

— Что?

Он усмехнулся.

— Ты как с голодного края приехала.

И прежде чем я успела придумать достойный ответ, он уже обошёл меня. Взял стакан с нарезанными фруктами и направился к дальнему столику, за которым сидели двое парней.

Среди них был и мой новый знакомый Люк.

Ну теперь-то всё стало понятно.

Я медленно вдохнула.

Спокойно. Не обращать внимания. Просто не обращать внимания.

Я прошла к свободному столу и села. Даже попыталась откусить кусок котлеты, но он комом встал в горле.

Ещё пять минут назад я была готова наброситься на кусок сырого мяса, а теперь не могла даже нормально смотреть на еду.

Именно этого я и боялась. Чужие взгляды, комментарии, ощущение, что каждый человек вокруг оценивает, сколько я положила себе на тарелку.

Я снова попыталась отмахнуться от этих мыслей.

Ну вот ещё. Не есть из-за какого-то придурка.

Я откусила котлету ещё раз, и в этот раз прожевала, даже заставила себя проглотить. Потом съела ещё одну, следом отправился салат, затем яичница.

Сэндвичи действительно оказались лишними, а вот пирожное было великолепным.

Я уже почти успокоилась, когда взгляд снова зацепился за пончик.

Злосчастный пончик.

Я подняла глаза и отыскала его в зале. Он сидел за тем же столом и накалывал кусочки фруктов на деревянную шпажку, что-то рассказывал друзьям, смеялся, а потом вдруг посмотрел в мою сторону.

Наши взгляды встретились всего на секунду.

Его глаза опустились на мой поднос, на пончик, а затем снова поднялись к моему лицу.

На его губах появилась усмешка.

И всё. Этого оказалось достаточно. Меня окончательно взбесило.

Да плевать я хотела, чей он сын. Богатый, влиятельный, популярный — какая разница? Это не даёт ему права смеяться над человеком.

Может, из-за такого же придурка Софи теперь вообще боится ужинать?

Я поднялась, отнесла поднос к отсеку для посуды, взяла пончик, завернула его в салфетку и направилась к их столику.

Разговор за столом постепенно стих, когда я остановилась рядом. Все трое посмотрели на меня. Этот парень — сначала на меня, потом на пончик в моей руке.

— Спасибо, — совершенно спокойно сказал он. — Но не стоило. Я не ем углеводы на ночь.

Я глубоко вдохнула.

Очень глубоко.

— К твоему сведению, в моём голодном краю мужчин, которые едят на ужин манго вместо куска мяса, за мужчин вообще не считают.

Я положила пончик перед ним.

— А вот это...

Указала пальцем на выпечку.

— В следующий раз размажу по твоей самодовольной морде.

На несколько секунд повисла тишина, а потом кто-то засмеялся.

Люк согнулся пополам.

— Себ, прости, — выдавил он сквозь смех, — Но это было очень хорошо.

Даже второй парень за столом рассмеялся.

Я выпрямилась.

Этот Себ не смеялся, просто смотрел на меня. И впервые за весь вечер на его лице не было насмешки — только странное выражение, которого я совершенно не могла понять.

Я выдержала его взгляд ещё несколько секунд, после чего развернулась и ушла.

Ни слова. Ни извинения. Ничего.

Только этот взгляд я почему-то чувствовала на своей спине ещё несколько метров.

Я взглянула на часы.

Почти полночь, а я не могла уснуть.

Написала маме, что первый день прошёл нормально, что я, кажется, даже нашла себе подругу. Про золотых мальчиков решила умолчать. Не хотела расстраивать её раньше времени.

Но сон всё равно не приходил.

Мне бы прогуляться перед сном.

Дома я всегда проводила хотя бы полчаса на веранде с книгой. Это была моя маленькая привычка — читать перед сном, пока вокруг тихо, а прохладный воздух окончательно не заставит глаза закрыться.

Но здесь ночные прогулки были запрещены.

Я уже собиралась смириться с этим, когда вспомнила про балкон.

Балкон ведь не считается выходом за территорию?

Воодушевившись собственной логикой, я схватила книгу и тихонько вышла из комнаты.

Выход находился в главном холле третьего этажа. Коридор был совершенно пуст. Я на цыпочках подошла к двери и осторожно потянула ручку.

Дверь открылась почти бесшумно.

В лицо тут же ударил лёгкий прохладный ветер. Я закрыла глаза.

О да. Именно этого мне и не хватало.

На балконе стоял небольшой диванчик и кресло. На диване кто-то заботливо оставил плед и маленький фонарик.

Я улыбнулась.

— Что ж... кто бы ты ни был, спасибо.

Устроившись поудобнее, я открыла книгу.

Чтение увлекло меня почти на час, пока я не почувствовала, что глаза начинают слипаться. Зевнув, я закрыла книгу. Фонарик соскочил с моих колен и закатился под диван. Я потянулась, чтобы достать его, и тогда пальцами наткнулась на что-то ещё. Это была книга.

Значит, я здесь не единственная, кто любит читать на свежем воздухе.

Я вернула книгу под диван, аккуратно сложила плед и вернулась в комнату.

Через несколько минут я уже спала.

Глава 6

Эмма

— Мама! Давай сегодня кино посмотрим?

— Давай. Что будем смотреть?

— Что-нибудь про любовь.

— «Красотку»?

— Да-а! Смотрим «Красотку»!

Я вскочила на кровать. Мама рассмеялась, схватила подушку и устроилась рядом. На экране уже появилась знакомая заставка. За окном начинался дождь. Солнце скрывалось за серыми облаками, а первые капли барабанили по стеклу.

А это означало только одно: следующие два часа пройдут великолепно.

Стук.

Не понимаю.

Стук.

Смотрю на дверь, но стучат не в неё.

Стук.

Моя комната начала растворяться. Я распахнула глаза и вместо привычного серого потолка с чудноватой люстрой в виде бабочки увидела бежевый потолок и аккуратную квадратную люстру.

Точно. Я уже не дома.

Мне вдруг до боли захотелось расплакаться. Господи, как же я скучала по дому! Но распускать нюни было некогда — стук повторился.

Я нехотя сползла с кровати и поплелась к двери. На пороге стояла Софи, одетая в тёмные брюки и голубую рубашку. Она выглядела настолько бодрой и свежей, что мне стало почти физически не по себе.

А потом я резко вспомнила.

Ориентация для первокурсников.

— Боже, сколько времени? — в панике затараторила я, оглядываясь по сторонам.

— Половина девятого. Я почему-то так и думала, что ты соня. У тебя двадцать минут, чтобы привести себя в приличный вид.

— Двадцать?!

Я схватила полотенце и понеслась в уборную. О душе можно было даже не мечтать. Хотя бы умыться и почистить зубы.

— Эмма! По кампусу не ходят в пижамах!

Голос Софи донёсся мне вслед.

Мне было не до переодеваний. Я влетела в первую попавшуюся дверь, даже не посмотрев на эмблему.

Мужская или женская? Какая разница?

Но стоило мне увидеть писсуары, как всё стало предельно ясно.

— Идиотка…

Я развернулась, собираясь немедленно выйти, но впечаталась в чью-то грудь.

Застыла.

На коже блестели капли воды. Мой взгляд совершенно неприлично задержался на них, а потом я, к собственному ужасу, проследила за одной каплей, скользнувшей вниз, прямо к жгуту полотенца.

До меня дошло, что я вообще-то пялюсь.

Я резко подняла глаза и тут окончательно поняла, насколько всё плохо.

Только не он.

На лице парня с моего этажа появилась знакомая ухмылка.

— Идиотка? — протянул он. — Вот здесь я с тобой полностью согласен.

Я тут же сделала шаг назад.

— Ты меня преследуешь, что ли?!

— Конечно. В мужском туалете? Именно здесь я и планировал тебя встретить.

Он окинул меня взглядом.

— Тебя, кстати, не просветили, что по кампусу не принято ходить в пижаме?

И тут до меня дошло. Я посмотрела вниз.

На мне была моя любимая пижама. Та самая, которую я не меняла уже шесть лет. Мама подарила её мне на двенадцатилетие, и с тех пор она пережила со мной переезды, экзамены, болезни и бессчётное количество ночей.

Цельный комбинезон с разноцветными звёздочками.

Чёрт бы их побрал.

— Знаешь ли, — я вскинула подбородок, — ты тоже сейчас не в смокинге стоишь.

Он посмотрел на себя, затем снова на меня.

— Тебя это смущает?

— А тебя моя пижама?

— Нисколько, — он чуть усмехнулся. — Но если ты планируешь успеть на ориентацию, советую снять её как можно скорее.

— Вот же блин!

Я отпихнула его и пулей вылетела из мужского туалета, сразу же влетая в женский.

Сидя на краю унитаза, я чистила зубы и пыталась одновременно привести себя в порядок.

Через несколько минут я вернулась в комнату. Софи выжидающе покачивала ногой, пока я натягивала единственные чистые брюки и мятую рубашку. Она окинула меня взглядом.

— Нет.

Я обречённо вздохнула.

— Что?

— Это очень плохо.

— Я знаю.

— Причешись хотя бы. А я кое-что принесу.

С трудом соорудив из волос что-то, отдалённо напоминающее пучок, я услышала, как открылась дверь.

Софи вернулась. В руках она держала скромное чёрное платье. Не вычурное и не нарядное, а самое обычное классическое платье, которое каким-то чудом выглядело так, будто его действительно можно надеть на официальное мероприятие.

— Платье — это не слишком? — с сомнением спросила я.

Софи смерила меня взглядом.

— Ну конечно. Мятая рубашка и брюки с пятном на заднице, безусловно, представят тебя как образцового студента Вестбриджа.

Я фыркнула, схватила платье и быстро натянула его.

Софи улыбнулась.

— В прошлом году я была худее и влезала в него на раз-два. А теперь оно мне мало. Так что можешь оставить себе.

Я посмотрела на неё.

— Перестань. Я сама еле влезла.

— Ну хоть туфли у тебя есть?

Я замерла.

— Чёрт.

Туфли. Чёртовы туфли остались у Мисси — моей одноклассницы и бывшей подруги по совместительству. Она одолжила их у меня на свидание, а я так и не забрала.

Софи закатила глаза.

— Эмма. Какой размер?

— Тридцать восьмой.

— Твоё счастье.

Она тут же стянула свои туфли и протянула мне.

— Я в кедах пойду.

— Спасибо. Спасибо. Спасибо!

Я быстро натянула туфли и посмотрела на себя в зеркало.

Не идеально, но хотя бы не пижама.

Господи, я куплю ей самые классные туфли, как только получу стипендию.

Софи уже стояла у двери.

— Ну что, готова?

Я посмотрела на часы.

— Нет.

— Отлично. Тогда побежали.

И мы обе сорвались с места.

В учебном корпусе мы оказались уже через несколько минут. Поднявшись по широкой лестнице, прошли через холл и вскоре оказались перед огромными двойными дверями. Оттуда доносился гул голосов.

Я остановилась.

— Они все уже там?

Софи посмотрела на часы.

— У тебя осталось три минуты.

— Вот же…

Она толкнула дверь, а я вошла следом. И на несколько секунд просто забыла, как дышать.

Главный зал академии Вестбриджа оказался ещё внушительнее, чем я представляла.

Высокие окна почти во всю стену пропускали утренний свет. На потолке висела огромная хрустальная люстра, а вдоль стен располагались портреты бывших директоров академии. В центре стояли ряды кресел, и почти каждое было занято.

Студенты разговаривали, смеялись, обменивались телефонами и знакомились друг с другом.

Я невольно посмотрела на Софи.

— Мы точно туда?

— Куда же ещё?

— Может, первокурсники сидят отдельно?

— Это всё и сделано для первокурсников.

Я тяжело вздохнула.

Прекрасно. Пять минут назад я была уверена, что худшим событием сегодняшнего утра станет мужской туалет. Оказывается, я ошибалась.

— Идём, — прошептала Софи.

Мы пробрались ближе к середине зала и заняли два свободных места.

Я поправила платье и незаметно посмотрела на себя. Вроде нормально. Если не считать того, что туфли Софи были мне немного велики.

— Ты выглядишь прекрасно, — тихо сказала она.

— Ты врёшь.

— Немного.

Я улыбнулась.

В этот момент шум в зале постепенно стих. На небольшую сцену поднялся мужчина лет шестидесяти в идеально сидящем тёмном костюме.

— Доброе утро, студенты.

Голоса стихли окончательно.

— Для большинства из вас это первый день в Вестбридже. Для некоторых — первый день в месте, которое станет вашим домом на ближайшие несколько лет.

Я внимательно слушала.

— Вестбридж существует уже более ста лет. За это время его выпускниками стали сенаторы, предприниматели, дипломаты, учёные и люди, чьи имена вам хорошо известны.

На последних словах по залу прокатился лёгкий смешок.

— Но независимо от того, откуда вы пришли и кто ваши родители, с момента зачисления вы становитесь частью одной академии.

Я огляделась.

«Независимо от того, кто ваши родители».

Звучало красиво, вот только я почему-то сомневалась, что всё действительно так.

— В Вестбридже существуют правила, — продолжил мужчина. — И они обязательны для каждого.

На огромном экране позади него появилась надпись:

КОДЕКС ВЕСТБРИДЖА

Я невольно выпрямилась.

— Первое. Посещение всех обязательных занятий.

На экране появилось первое правило.

— Второе. Запрещено использование электронных устройств во время учебного процесса.

Софи тихо наклонилась ко мне.

— Ты сейчас счастлива?

— Более чем.

— Психопатка.

Я усмехнулась.

— Третье, — продолжил декан. — Студентам запрещается покидать территорию кампуса после двадцати двух часов без специального разрешения.

На экране появилась цифра 22:00.

Я вспомнила вчерашний балкон. Технически я территорию не покидала, а значит, всё хорошо.

— И последнее.

Декан сделал небольшую паузу.

На экране появилась новая строка:

Личные отношения между студентами запрещены.

В зале стало заметно тише.

— Значит, это правда? — прошептала я.

Софи пожала плечами.

— Я же говорила. Вестбридж странный.

— Но отношения?

— Запрещены.

— Полностью?

— Насколько я знаю.

Я снова посмотрела на экран.

НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛА ВЛЕЧЁТ ЗА СОБОЙ ДИСЦИПЛИНАРНОЕ НАКАЗАНИЕ, ВПЛОТЬ ДО ОТЧИСЛЕНИЯ.

Я не была уверена, что меня сильно расстраивают эти правила. Даже наоборот: с чистой совестью можно погрузиться в учёбу и не переживать, что я не хожу по вечеринкам и не зажимаюсь с парнями по углам.

Иногда мне казалось, что я не такая, как все, и меня это пугало и огорчало. Но теперь мы все были в равных условиях.

Я уже собиралась отвернуться, когда почувствовала чей-то взгляд. Посмотрела в правую часть зала.

Через несколько рядов от нас сидел этот «Себ».

В отличие от остальных, он даже не смотрел на экран. Сидел расслабленно, откинувшись на спинку кресла, и смотрел прямо на меня.

Мои брови непроизвольно сдвинулись к переносице, а он едва заметно приподнял бровь.

Я отвернулась.

Пусть смотрит. Мне всё равно.

— Итак, — голос декана снова вернул моё внимание к сцене. — Сейчас я представлю вам руководителей факультетов, а затем каждый из вас получит индивидуальное расписание и информацию о дальнейших мероприятиях.

На сцену один за другим начали выходить преподаватели: финансы и экономика, право и политика, искусство и медиа, бизнес и управление.

Я внимательно слушала, стараясь запомнить хотя бы половину имён, пока не услышала знакомое.

— И наконец, студент, которого, я уверен, многие из вас знают…

В зале послышались смешки. Декан повернулся в сторону второго ряда.

— Себастиан Коулделл.

Я застыла.

Он поднялся со своего места, и только тогда я впервые заметила, что вокруг него действительно происходит что-то странное. Люди расступались, кто-то улыбался ему, а кто-то приветственно кивал. Одна девушка даже начала что-то шептать подруге.

Себастиан спокойно поднялся на сцену, и декан пожал ему руку.

— Себастиан является председателем студенческого совета и одним из лучших студентов академии за последние годы.

Я медленно повернулась к Софи.

— Председатель студенческого совета?

— Ага.

— И один из лучших студентов?

— Ага.

— И он живёт на нашем этаже?

Софи нахмурилась.

— Да.

Я снова посмотрела на сцену.

Себастиан взял микрофон.

— Добро пожаловать в Вестбридж.

Всего четыре слова, а зал взорвался аплодисментами.

Он улыбнулся спокойно и уверенно, словно знал, что все будут ему аплодировать.

Я закатила глаза.

Конечно. Золотой мальчик.

И тут его взгляд снова нашёл меня. На этот раз он задержался дольше.

Я демонстративно отвернулась.

— Вы знакомы? — тихо спросила Софи.

— Нет.

— Уверена?

— Более чем.

Она подозрительно прищурилась.

— Тогда почему он на тебя смотрит?

Я замолчала, потому что сама хотела знать ответ.

На сцене Себастиан продолжал говорить о правилах, расписании и предстоящих мероприятиях, но я уже почти не слушала. Я смотрела на экран, на строчку, которая почему-то засела у меня в голове.

«Личные отношения между студентами запрещены».

И впервые подумала, что, возможно, Вестбридж окажется гораздо сложнее, чем я предполагала.

А ведь я ещё даже не начала здесь учиться.

Глава 7

Эмма

Ориентация закончилась почти через полтора часа. Когда последний преподаватель покинул сцену, зал снова наполнился разговорами. Кто-то тут же начал обсуждать расписание, кто-то уже строил планы на вечер, а несколько девушек окружили Себастиана, Люка и их третьего друга.

Я отвернулась. Мне совершенно не было до него дела. По крайней мере, я очень старалась в это верить.

— Пойдём, — Софи потянула меня за руку. — Тебе ещё нужно забрать форму.

— А потом?

— Потом у нас свободное время до обеда.

— Отлично.

— И я хочу показать тебе кампус.

— Я думала, ты уже всё мне показала.

— Эмма, ты умудрилась найти мужской туалет раньше, чем собственный учебный корпус. Я больше не доверяю твоей способности ориентироваться.

— Это была случайность.

— Конечно.

Мы вышли из зала вместе с остальными первокурсниками. В коридоре стояли несколько длинных столов, за которыми преподаватели и сотрудники академии раздавали документы. Кто-то получал конверты, кто-то папки, а кому-то выдавали пакеты с формой.

Когда очередь дошла до меня, сотрудница улыбнулась и протянула мне белый пакет. На нём красовалось моё имя.

Эмма Беннет.

Ниже — название факультета.

Я провела пальцами по буквам. Странное чувство. Ещё несколько месяцев назад я даже не могла представить, что буду стоять здесь, а теперь это было официально.

Я действительно студентка Вестбриджа, а это — моя форма.

— Поздравляю, бюджетница.

Я вздрогнула. Софи резко повернулась.

Позади нас стоял парень лет двадцати с безупречной укладкой и слишком дорогими часами. Он улыбался, но в этой улыбке не было ничего доброго.

— Что? — переспросила я.

— Говорю, поздравляю. Ты ведь та самая единственная?

Я крепче сжала пакет.

— Единственная кто?

— Получившая бюджетное место.

Софи тут же шагнула вперёд.

— А тебя это каким образом касается?

Парень пожал плечами.

— Никаким. Просто интересно посмотреть на человека, который выиграл место, за которое другие готовы были отдать всё.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я тоже рада познакомиться.

Он усмехнулся.

— Удачи.

Парень развернулся и ушёл. Я проводила его взглядом.

— Что это сейчас было?

Софи закатила глаза.

— Добро пожаловать в Вестбридж.

— Они все такие?

Она на секунду задумалась.

— Нет.

Пауза.

— Только большинство.

Я рассмеялась.

— Прекрасно.

Мы двинулись дальше, и только через несколько шагов я почувствовала, что кто-то идёт за нами. Обернулась.

Себастиан и его компания.

Он находился в нескольких метрах позади и разговаривал с Люком и тем парнем, имени которого я не знала. На этот раз он даже не посмотрел в мою сторону.

Я отвернулась.

— Это он? — тихо спросила Софи.

— Кто?

— Не делай вид. Тот самый, с кем ты зажималась в туалете.

— Я не зажималась.

— Но это он?

Я нехотя кивнула.

— Он.

На лице Софи мелькнула какая-то непонятная эмоция. Печаль? Но она быстро натянула улыбку. Возможно, мне показалось.

— Всё нормально? — спросила я.

— Да, всё отлично. Правда.

— Покажешь мне ещё что-нибудь?

— Конечно. Есть у меня пара идей. Как насчёт аудиторий?

Я уже собиралась ответить, когда услышала за спиной:

— Беннет.

Я остановилась, затем обернулась. Себастиан стоял в нескольких шагах от меня. Люк что-то тихо сказал ему, после чего отошёл в сторону вместе со вторым парнем.

— Что?

Коулделл протянул мне тонкую чёрную папку.

— Ты забыла.

— Что это?

— Твоё расписание.

— У меня оно есть.

— Это другое.

Я взяла папку и открыла её. Внутри лежал лист с расписанием предстоящих мероприятий для студентов.

— Ты где это взял? И зачем принёс мне?

Он пожал плечами.

— Потому что это должны получить все студенты. Если бы ты не старалась как можно быстрее сбежать после ориентации, а подошла к председателю академии, тоже получила бы свою папку.

Я посмотрела на него.

— Спасибо, но я не старалась сбежать. Я просто… не знала.

— Не за что.

Он уже собирался уйти, но я остановила его:

— Себастиан.

Он обернулся.

— Да?

— Ты ведь не бюджетник?

На его лице появилась лёгкая улыбка.

— С чего ты взяла?

— По тебе видно.

На несколько секунд повисла тишина. Парень, который остался рядом с ним, тихо усмехнулся. Себастиан бросил на него короткий взгляд, затем снова посмотрел на меня.

— Интересный вывод.

— Я просто спрашиваю.

— Нет.

— Тогда почему ты живёшь там?

Он чуть склонил голову.

— Может, когда-нибудь расскажу.

— Очень смешно.

— Я не шутил.

И прежде чем я успела что-то ответить, он развернулся и ушёл.

А я смотрела ему вслед.

— Ненавижу его, — пробормотала я.

Софи молча посмотрела на меня.

— Ты его знаешь второй день.

— Мне хватило.

— Угу.

— Что?

— Ничего.

Она взяла меня под руку.

— Пойдём, бюджетница. Покажу тебе место, где можно нормально поесть, кроме столовой. А потом — в аудитории.

— Только не называй меня так.

— Хорошо, Беннет.

— Ещё хуже.

Через несколько минут мы оказались в небольшой кофейне неподалёку от учебного корпуса. Внутри пахло свежей выпечкой и кофе.

— Здесь очень вкусный кофе и десерты, — сказала Софи.

— Отлично. Я голодная.

Софи настойчиво уговаривала меня попробовать шоколадный торт, но я остановила свой выбор на круассане с вишней и какао. Пока я ела, решила ещё раз заглянуть в папку, которую дал мне Себастиан.

— Почему ты не сказала мне, что нужно получить эту папку?

Я сама не ожидала, что в моём голосе прозвучит столько недовольства.

Софи поперхнулась кофе.

— Да у меня из головы вылетело. Тебе бы её всё равно выдали. Это не так важно.

Я пожала плечами.

— Значит, здесь всё о предстоящих мероприятиях для студентов?

— Да. Об обязательных мероприятиях.

— Обязательных?

— Да.

Софи наклонилась ближе.

— Эмма, здесь всё не так просто, как может показаться. У каждого студента есть рейтинг.

— Рейтинг?

— Это не просто слово. Это реальные баллы. На тебя уже заведена личная папка, и там есть отдельный лист с твоей репутацией.

Я нахмурилась.

— И что влияет на этот рейтинг?

— Практически всё. Оценки, поведение, участие в общественной жизни академии. От него зависит итог года.

— Даже если я хорошо учусь?

— Даже если ты сдашь все экзамены на отлично. Если к концу года твой рейтинг будет ниже ста, считай, собирай чемоданы.

Я невольно выпрямилась.

— Ничего себе. Я впервые об этом слышу.

— А об этом нигде и не пишут. Это ты узнаёшь уже здесь.

— И как начисляются баллы?

Софи загнула палец.

— Если итоговый балл за экзамен выше среднего — плюс двадцать. Если отлично — тридцать.

Загнула второй.

— Спортивная деятельность — ещё десять. Командный спорт, тренажёрный зал — неважно. Главное — посещать минимум два раза в неделю.

Третий палец.

— Искусство или музыка — ещё десять. Принцип тот же.

— А репутация?

— Чистая репутация — плюс двадцать. Никаких скандалов, замечаний, нарушений. Хорошие отзывы преподавателей тоже учитываются.

Она ткнула пальцем в папку.

— Обязательные мероприятия. Три раза в год — помощь в общественных проектах. Уборка в садах, помощь в доме для пожилых, работа в приюте для животных. За это ещё десять баллов.

Я перевернула страницу.

— А необязательные мероприятия?

Софи изогнула бровь и заглянула в мою папку.

— У тебя тоже такие есть?

Я посмотрела на неё, не понимая, о чём она. Обязательные мероприятия были выделены красным маркером, а на втором листе стояла зелёная отметка.

— А что?

Но она лишь махнула рукой и продолжила:

— Это уже скорее для собственного удовольствия.

Она ткнула пальцем в один из пунктов зелёной зоны.

— Вот, например, книжный клуб.

Я прочитала название.

— И что в нём такого?

— Ничего. Если не считать того, что книжный клуб подразумевает вечеринку в старой закрытой библиотеке.

Я подняла глаза.

— Вечеринку?

— Ага. Или вот вечерняя йога на природе.

— Звучит нормально.

— В теории. На практике это обычно заканчивается вечеринкой за пределами общежития.

Она пролистнула страницу.

— А вот ночной поход.

— И?

— Ночёвка в домике у озера. С выпивкой и всем остальным.

— Но неужели это никак не контролируется?

Софи пожала плечами.

— Или организация этих мероприятий настолько идеальная, что не подкопаешься, или руководство предпочитает закрывать глаза. Не знаю.

— Но здесь столько студентов…

— Кстати, это интересное замечание.

Она снова посмотрела на мою папку.

— Ты единственная первокурсница, у которой есть зелёная зона.

— В смысле?

— Обычно Себастиан выдаёт такие папки со второго курса. И то не всем.

Я медленно закрыла папку.

— А кому?

Софи усмехнулась.

— Тем, кто ему, скажем так, приятен.

— У тебя такая есть?

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Естественно.

Я снова посмотрела на папку.

— Может, он ошибся? Это вообще не моя папка?

Софи пожала плечами.

— Может, и так. Но какая разница? Тебе ведь вроде не интересны эти вечеринки, я права?

Я закусила губу. Ведь до этого момента я была уверена, что права. После всего, что рассказала Софи, внутри неожиданно проснулся интерес.

Может, иногда развлекаться не такая уж плохая идея?

Но к чему всё это, если папка действительно чужая? Себастиан наверняка перепутал её с чьей-то ещё. Стоит вернуть.

— Ещё несколько раз в семестр проходят торжественные балы, — продолжила Софи. — Баллы за них не начисляют, но это неплохая возможность сблизиться с преподавателями. А ещё есть кое-что интереснее.

Она сделала паузу.

— В конце учебного года, в мае, проходит весенний конкурс талантов для тех, кто оказался в зоне риска.

— И что они получают?

— Иммунитет.

Мои брови сами поползли вверх.

— Иммунитет?

— Именно. Если ты попала в список на отчисление из-за того, что не набрала сто баллов, у тебя есть возможность выиграть иммунитет.

— И что для этого нужно?

Софи усмехнулась.

— Выиграть конкурс.

— А часто это происходит?

— За двадцать лет существования системы иммунитет получали всего несколько человек. Кажется, четыре.

— Слишком строгие критерии?

— Естественно. Они ведь выбирают лучшего среди худших.

Софи пожала плечами.

— Так что сильно надеяться на это не стоит.

Я ничего не ответила. Чем больше она рассказывала, тем страннее мне казалась эта академия. Снаружи Вестбридж выглядел как место мечты, а внутри у него, похоже, было всё не так радужно.

Когда я наконец закончила с круассаном и какао, я была готова двигаться дальше, но Софи призналась, что плохо себя чувствует и хочет вернуться в общежитие. Она пообещала, что завтра отведёт меня в музыкальный класс и тренажёрный зал, чтобы я могла записаться.

Я была не против. После небольшого перекуса я и сама чувствовала себя измотанной. Утро началось слишком сумбурно, а теперь хотелось тишины.

Мы попрощались в коридоре, и я пошла к себе.

Первым делом достала из пакета форму и решила её примерить. Внутри пакета лежали две белоснежные рубашки, пара тёмно-синих брюк, юбка и пиджак. Всё сидело идеально.

Я встала перед зеркалом и провела ладонью по эмблеме на груди.

Теперь всё действительно было по-настоящему.

Я — студентка Вестбриджа.

Улыбнувшись своему отражению, сделала несколько снимков в новой форме. Фотографии тут же отправились маме.

После этого я переоделась в шорты и футболку, взяла полотенце и шампунь и собиралась наконец пойти в душ. Сегодня я так и не успела нормально вымыться.

Но мой взгляд снова зацепился за папку, лежавшую на краю стола.

Точно.

Я хотела вернуть её Себастиану.

Как бы меня ни заинтересовали эти подпольные вечеринки, меня на них никто не приглашал, а если папка действительно чужая, держать её у себя было бессмысленно.

Вздохнув, я взяла её со стола и направилась к двери напротив, но прежде чем выйти, взглянула на часы.

Почти два.

Возможно, он ещё не пришёл, и я сейчас зря потрачу время, но всё равно решила рискнуть.

Подошла к двери и постучала.

Тишина.

Я подождала несколько секунд.

Ничего.

— Точно зря.

Я уже развернулась, чтобы уйти, когда дверь открылась.

Тихо цокнув языком, я обернулась.

Себастиан стоял в дверях. Его взгляд скользнул по мне сверху вниз и остановился на полотенце и шампуне в моих руках.

— Преследуешь меня?

Я закатила глаза.

— Смешно.

— Если пришла попросить потереть тебе спинку… — он снова посмотрел на полотенце, — то я сейчас занят.

— Боже, ну и самомнение, — прошипела я. — Я пришла вернуть это.

Я протянула ему папку. Он озадаченно посмотрел на неё, но брать не стал.

— Зачем?

— Ты перепутал. Это не моя.

— Почему?

— Потому что здесь есть эти твои «необязательные» сборища, о которых я вроде как знать не должна.

Себастиан несколько секунд молча смотрел на меня, а затем спокойно спросил:

— А ты, значит, правила не нарушаешь?

Я усмехнулась.

— Ну, у меня нет богатого папочки, который сможет купить мне ещё одно место в этой академии. Так что всё верно, не нарушаю.

На мгновение я заметила, как напряглась его челюсть. Скулы стали ещё резче.

— Розыгрыш не удался, — произнёс он.

— Чего?

— Хотел посмотреть на твоё выражение лица, когда тебя выставили бы с одной из таких вечеринок.

Я внимательно посмотрела ему в глаза.

Теперь всё встало на свои места.

— Что ж, хорошо, что ты это сказал.

— Почему?

— А то я могла на секунду подумать, что ты нормальный.

Он усмехнулся.

Я ткнула папкой ему в грудь.

— Я иду в душ. Жду свою папку после него.

Развернулась и ушла, стараясь не показывать, насколько меня задели его слова.

Всего на секунду я позволила себе предположить, что папка действительно могла оказаться моей. Что он, возможно, просто хотел помочь, а за его насмешками иногда может скрываться что-то другое.

Но нет.

Я ошиблась.

И почему-то это разочаровало меня гораздо сильнее, чем должно было.

Глава 8

Себастиан

Я закрыл дверь, проводив Беннет взглядом. Ещё несколько секунд смотрел на неё, будто ожидал, что она сейчас вернётся и снова начнёт спорить. Но в коридоре уже стихли её шаги.

Я опустил взгляд. Чёрная папка всё ещё была в моих руках.

— Чёрт.

Усмехнулся и провёл ладонью по лицу.

Она действительно пришла её вернуть. Почему-то я не сомневался, что так и будет.

Эмма Беннет слишком сильно старалась делать всё правильно. Встать там, где положено, получить документы, выслушать правила, не задавать лишних вопросов и не выделяться.

Хотя с момента её появления в Вестбридже она выделялась сильнее, чем большинство студентов за несколько лет.

Единственная бюджетница в этом году.

И, судя по тому, как она смотрела на окружающих, человек, который ещё не успел понять, насколько здесь всё устроено иначе, чем в обычном университете.

Я снова посмотрел на папку, затем раскрыл её. Мой взгляд остановился на зелёной зоне.

Она ведь действительно подумала, что это ошибка.

Интересно.

Я подошёл к столу и бросил папку на него.

Конечно, это была не ошибка.

Первокурсникам такие приглашения не выдавали, но Эмма не была обычной первокурсницей. По крайней мере, не в глазах руководства.

Ещё до её появления в академии я несколько раз слышал её имя от преподавателей. Они говорили о её уникальном интеллекте, упорстве и исключительных способностях. О том, насколько она отличается от всех остальных бюджетников, которые учились здесь до неё.

В какой-то момент мне даже стало интересно, что это за человек, о котором все говорят.

И когда в день приезда я увидел девушку возле жёлтого «Шевроле», то сразу понял, кто она.

Эмма Беннет.

Вздохнув, я взял бутылку воды и сделал несколько глотков.

Перед глазами снова возникло её лицо — раздражённое, упрямое и совершенно неподдельное.

Особенно в тот момент, когда она сказала:

«У меня нет богатого папочки, который мне купит ещё одно место в этой академии».

Моя рука непроизвольно сжала бутылку.

Эти слова меня задели. Гораздо сильнее, чем должны были.

Потому что она не знала, сколько раз я слышал подобные вещи. Не знала, что за моей фамилией действительно стояло слишком многое — деньги, связи, ожидания, правила. И родители, которые привыкли получать именно то, чего хотели.

Она просто посмотрела на меня и решила, что я очередной богатый мальчик, которому всё досталось без усилий.

Возможно, так было проще. Пусть думает. Мне не хотелось объяснять. Особенно ей.

Раздался стук в дверь.

— Открыто.

В комнату заглянул Итан.

— Ты чего завис?

— Ничего.

Итан посмотрел на меня, а потом на папку на столе.

— Это не её?

Я бросил на него взгляд.

— Её.

— Тогда почему она её вернула?

— Потому что решила, что я ошибся.

Итан усмехнулся.

— А ты не ошибся?

— Нет.

— Тогда зачем вообще дал?

Я промолчал. Итан прошёл внутрь и сел на край кресла.

— Ты понимаешь, что выглядишь странно?

— В каком смысле?

— В таком, что обычно ты не интересуешься первокурсниками.

— Не интересуюсь, — тут же отрезал я.

— Конечно.

Я посмотрел на него.

— Она бюджетница.

— Я знаю.

— Ей здесь будет сложно.

Итан приподнял бровь.

— И поэтому ты решил лично облегчить ей жизнь?

— Я просто дал ей папку.

— С зелёной зоной.

— И?

— Себ.

— Что?

Итан рассмеялся.

— Ничего. Продолжай убеждать себя.

Я ничего не ответил, а он снова посмотрел на папку.

В ней действительно не было ничего особенного. Несколько мероприятий, приглашения, возможность познакомиться с людьми. Для большинства студентов — очередная привилегия. Но для Эммы — шанс перестать чувствовать себя чужой. Я хотел именно этого. По крайней мере, так объяснял себе.

— Она тебе понравилась?

Вопрос Итана прозвучал слишком спокойно.

Я резко поднял глаза.

— Нет.

Ответ вышел слишком быстрым.

Итан улыбнулся.

— Я даже не уточнял, в каком смысле.

— Иди к чёрту.

— Вот теперь я уверен.

Итан поднялся.

— Кстати, вечером собираемся в старом корпусе. Ты придёшь?

— Возможно.

— А Беннет позовёшь?

Я посмотрел на него, а он рассмеялся.

— Ладно, ладно. Понял.

Итан вышел. Дверь снова закрылась. И я остался один.

Подошёл к окну. С высоты третьего этажа был виден внутренний двор. Студенты разбредались по кампусу небольшими группами. Кто-то направлялся к общежитиям, кто-то к столовой, кто-то уже успел занять столики на террасе. Перед глазами снова возник её взгляд. Она злилась. Но за злостью было что-то ещё. Разочарование. Совсем короткое, почти незаметное, но я это заметил. И почему-то именно это не выходило из головы. Я отвернулся от окна.

— Беннет…

Я не понимал, почему меня вообще волнует её мнение. Не понимал, почему хочется вернуть ей папку. Не понимал, зачем вообще решил сделать её частью этой системы. И уж точно не понимал, почему мне было неприятно видеть, как она уходит, думая обо мне самое худшее.

Взяв папку со стола, я провёл пальцами по краю, но потом положил обратно.

Нет.

Не стану за ней бегать и не буду ничего объяснять. Если она решила, что я идиот, пусть так и думает. Так даже лучше. Гораздо безопаснее.

Я отошёл от стола и снова взял телефон. На экране высветилось сообщение от Итана:

«Ты ведь понимаешь, что она тебе не просто интересна?»

Я несколько секунд смотрел на экран. Затем удалил сообщение, не отвечая. Но прежде чем убрать телефон, снова посмотрел на папку.

— Ты понятия не имеешь, куда попала, Беннет.

Но почему-то вместо неё перед глазами возникло совсем другое лицо. Её лицо. Ненавидел, когда память делала это без предупреждения. Прошло почти два года с того момента, как она вышла из этих дверей и больше никогда не вернулась. Я думал, что давно перестал сравнивать других девушек с ней.

Оказалось — нет.

Просто раньше не встречалось никого, кто заставил бы её вспомнить. До сегодняшнего дня. Эмма была совершенно другой. По крайней мере, мне так казалось. Она не была похожа на неё внешне: ни цветом волос, ни манерой одеваться, ни даже голосом. Но были мелочи. То, как она закусывала губу, когда пыталась скрыть раздражение. Как смотрела прямо в глаза, даже когда явно нервничала.

И это упрямство. Чёртово упрямство.

Она тоже была такой. Никогда не отступала первой, даже когда прекрасно понимала, что спор проигран.

Я усмехнулся.

Однажды она сказала мне, что совершенно не умеет проигрывать, и тогда я рассмеялся ей в лицо. А через несколько месяцев сам понял, насколько сильно она была права.

Нет.

Эмма не была похожа на неё, и я не позволю себе снова придумать то, чего нет. Хелен была другой. Она знала, чего хочет, знала, как получить это. Эмма же пока не знала даже самых простых правил этого места. Она смотрела на Вестбридж так, будто всё ещё верила, что здесь можно быть просто студенткой. Просто учиться. И просто жить. Возможно, именно это в ней и цепляло. Она ещё не стала частью этой системы, не научилась улыбаться людям, которых терпеть не могла, не умела выбирать слова так, чтобы никогда не сказать лишнего, не научилась притворяться. И, что хуже всего, она не боялась меня. После всего, что я успел ей сказать, она всё равно смотрела мне прямо в глаза, как будто моя фамилия, деньги и положение вообще ничего для неё не значили.

Я тихо усмехнулся.

— Такая же упрямая…

Сам не заметил, как произнёс это вслух. И тут же замолчал. Потому что впервые за долгое время поймал себя на мысли, которую совершенно не хотел допускать. Может быть, именно поэтому я так быстро обратил на неё внимание. Не потому, что она была новой и была единственной бюджетницей. Даже не потому, что отличалась от всех остальных. А потому, что в ней было что-то до боли знакомое. Что-то, что я когда-то любил. И что теперь меньше всего хотел видеть в ком-то снова.

Глава 9

Эмма

Новую папку я так и не дождалась. На часах уже пробил одиннадцатый час, а самовлюблённый Коулделл так и не нашёл в себе мужества принести мне новую.

Что ж, ладно. Но я всё равно её получу. Хочет он этого или нет.

Выглянув в окно, я убедилась, что свет в охранной будке погас. Я направилась на балкон, бесшумно открыла дверь и устроилась на диване, укрывшись оставленным здесь пледом.

Я дочитала последние тридцать страниц книги, которую привезла с собой. Спать всё ещё не хотелось, а новую книгу я смогу взять только завтра.

Я хлопнула себя ладонями по коленям. Что ж, значит, можно идти спать. Но неожиданно я кое-что вспомнила.

Любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Я наклонилась и просунула руку под диван — туда, где в прошлый раз наткнулась на книгу. Пошарила рукой в темноте и довольно быстро нащупала твёрдую обложку. Вытащила её и теперь уже внимательно принялась рассматривать. Простая светлая обложка с крупными буквами:

«Один день».

Никаких кричащих рисунков, фотографий или броских надписей. Только название и имя автора. Что ж. За неимением лучшего будем читать это. Хозяин книги оставил потрёпанную закладку примерно на середине. Я открыла страницу и пробежалась глазами по тексту. Если книга действительно окажется интересной, уверена, догоню его за пару вечеров.

Прошло не так много времени, но я уже понимала, что пора возвращаться. Завтра, а вернее, уже сегодня, я ещё могла позволить себе поспать немного дольше. Но потом нужно было привыкать к режиму, а значит, пора завязывать с ночным чтением.

Я прочитала всего несколько десятков страниц, но книга уже успела меня зацепить. Ничего особенного вроде бы не происходило. Просто разговоры, случайные встречи, мысли двух людей, но почему-то мне хотелось читать дальше. Наверное, в ней было что-то очень настоящее. Я ещё раз посмотрела на обложку.

— Неплохо, — пробормотала я.

Напоследок выглянула на балкон. Внизу было тихо. Слишком тихо для места, где несколько часов назад сотни студентов только начинали знакомиться друг с другом. Я уже собиралась вернуться в комнату, когда заметила движение возле правого крыла общежития. Кто-то осторожно крался ко второму входу. К тому самому, который почти не просматривался охраной. Я прищурилась. Человек двигался быстро, стараясь держаться в тени. И лишь когда он оказался возле самой двери, лунный свет скользнул по его лицу. Я узнала его мгновенно. Себастиан Коулделл. Во всей красе.

— Ах ты негодяй...

Я тут же поднялась с дивана. Кажется, судьба сама решила дать мне шанс вернуть должок..Я быстро вернулась в коридор, тихо закрыла балконную дверь и направилась в холл. Затаившись за большим комнатным растением в огромном вазоне, которое стояло в углу, я принялась ждать. И уже через минуту послышались тихие шаги и сбитое дыхание. Да он, похоже, бежал со всех ног. Я едва сдержала улыбку. Наконец Себастиан поднялся на наш этаж и остановился посреди холла, спокойно выдыхая. Его взгляд скользнул по моей двери, а затем он достал ключи из кармана брюк и уже собирался открыть свою дверь, когда я решила дать ему понять, что всё видела.

— Так-так-так... Нарушаешь правила, Коулделл?

Я вышла из-за растения и с самым невинным видом оглядела его с головы до ног. Он дёрнулся от неожиданности. Всего на секунду. Потом на его лице появилась привычная ухмылка.

— Ты моя фанатка, что ли, Беннет?

— Ага. Наблюдаю, как задница лучшего студента Вестбриджа с идеальной репутацией разгуливает по двору общежития после отбоя.

— Да ты, я смотрю, пристально следишь за моей задницей?

Я сглотнула.

Чёрт.

— Я вообще-то...

Но Себастиан уже открыл дверь и скрылся за ней. Просто прекрасно. Даже договорить не дал. Редкостный хам.

От нахлынувшего раздражения я выдохнула и уже собиралась вернуться в свою комнату, когда услышала, как за спиной снова открылась его дверь.

Я не собиралась оборачиваться.

— Беннет!

Я демонстративно достала ключи и вставила их в замок.

— Господи...

Послышался его тяжёлый вздох, а затем он коснулся моего плеча и мягко развернул к себе.

— Так по-взрослому игнорировать, когда тебя зовут?

— Да кто бы говорил! — тут же возмутилась я. — Не ты ли секунду назад не дал мне даже ответить?

Себастиан закатил глаза.

— Ну, я весь во внимании.

— Козёл.

— Как грубо.

— Заслужил.

Он усмехнулся.

— Чего ещё ожидать от первокурсницы?

Я уже резко развернулась, чтобы сказать ему что-нибудь похлеще, чем «козёл», но Себастиан неожиданно сунул мне в руки папку.

Я замерла.

— Вот. Твоя.

Я посмотрела на чёрную обложку.

— В этот раз точно?

— В этот раз точно.

Я подняла взгляд.

— И ты не перепутал?

— Нет.

— А если там опять окажутся какие-нибудь подпольные вечеринки?

— Тогда можешь снова прийти ко мне ночью и устроить допрос.

Я прищурилась.

— Очень смешно.

— Я не шутил.

Он развернулся и уже собирался уйти.

— Коулделл.

Он остановился.

— Что?

— Спасибо.

Себастиан посмотрел на меня через плечо. Улыбка на его лице стала едва заметной.

— Не привыкай.

И скрылся за дверью. Я несколько секунд смотрела ему вслед. Затем перевела взгляд на папку.

— Самовлюблённый идиот.

Но на этот раз почему-то без прежней злости.

Я зашла в свою комнату и закрыла дверь. Положила папку на стол, потом снова посмотрела на неё. Да, без зелёной зоны теперь, но по крайней мере у меня теперь есть список обязательных мероприятий. Уже не так плохо. Я провела пальцами по краю папки и неожиданно вспомнила его лицо, ухмылку. То, как он специально провоцировал меня. И то, как всего несколько минут назад без единого вопроса принёс мне новую папку. Я покачала головой.

— Не выдумывай, Эмма.

Глава 10

Эмма

Первые солнечные лучи щекотали лицо. Я недовольно поморщилась, перевернулась на другой бок, но солнце, кажется, решило не отступать. Пришлось открыть глаза. Снова поморщилась, прикрывая их ладонью. За окном уже вовсю сияло утро.

Странно. Я совсем не привыкла так поздно просыпаться, но спалось здесь просто волшебно. Наверное, сказывалось всё сразу: усталость и осознание того, что теперь я действительно здесь — в Вестбридже.

Телефон, лежавший на прикроватной тумбочке, коротко пискнул. Нехотя потянулась за ним. Сообщение оказалось от Софи.

Софи:

— Привет! Проснулась?

Я сонно потёрла глаза и напечатала:

— Привет. Вот только-только.

Ответ пришёл почти сразу.

— Ну и соня! Время почти одиннадцать!

— Прости. Я поздно легла.

— Ла-а-адно. Приводи себя в человеческий вид. Зайду за тобой в двенадцать. Пойдём обедать.

— Отлично!

Отложив телефон, я ещё несколько секунд просто лежала, глядя в потолок.

Всё-таки я действительно в Вестбридже.

Эта мысль до сих пор казалась немного нереальной.

Через несколько минут я уже созванивалась с мамой по видеосвязи. Она появилась на экране с привычной улыбкой, но выглядела слегка уставшей. Наверное, я тоже была не лучшей версией себя после сна. Мы немного поболтали. Я рассказала ей о вчерашнем дне, кампусе, своих соседях и, конечно же, о рейтинговой системе Вестбриджа. Чем больше я рассказывала, тем тише становилась мама.

— Ты чего? — спросила я наконец.

— Ничего. Просто… система здесь кажется намного жёстче, чем я представляла.

По её голосу я поняла — она расстроена. Кажется, её представления об элитной академии постепенно рушились так же, как и мои.

Я поспешила её успокоить:

— Мам, всё нормально. Я справлюсь.

Сказала я это уверенно. Хотя сама почему-то совсем в этом не была уверена. После разговора с мамой меня ждал утренний душ. К счастью, на этот раз — в полном одиночестве. Никаких полуголых парней. Уже хорошо.

После душа я открыла чемодан и принялась перебирать одежду. И тут настроение снова испортилось. Когда я складывала вещи дома, мне почему-то совсем не казалось, что их мало. Но теперь, после вчерашнего знакомства с Вестбриджем, я прекрасно понимала, насколько ошибалась. Две пары джинсов, единственная юбка, пара футболок и несколько маек. Вот и весь мой гардероб. Я с грустью посмотрела на вещи, разложенные на кровати. На фоне студенток Вестбриджа я явно выделялась. И далеко не в лучшую сторону. Софи тоже одевалась потрясающе. И что особенно забавно — она, как и я, приехала из маленького города и самой обычной семьи. Но за год успела освоиться здесь, привыкнуть к местным порядкам и, кажется, совершенно перестала чувствовать себя чужой.

А я?

Смогу ли когда-нибудь чувствовать себя здесь так же уверенно?

Господи...

Радовало хотя бы одно: уже завтра начиналась учёба, а значит, меня спасёт форма. А там — первая стипендия, и можно будет купить хоть несколько нормальных вещей. Софи говорила, что где-то неподалёку от кампуса есть магазин одежды. Что ж, а пока придётся спасаться тем, что есть. Я надела белые джинсы и розовую футболку, а волосы оставила распущенными. Ещё раз внимательно посмотрела на себя в зеркало.

— И близко не студентка Вестбриджа, — пробормотала я.

Но вариантов не было. Не просить же Софи снова одолжить мне одежду. Я как раз отошла от зеркала, когда в дверь постучали.

Посмотрела на часы.

Ровно двенадцать.

Значит, она.

Открыв дверь, я действительно увидела Софи. Она окинула меня внимательным взглядом с головы до ног.

— Милая футболочка.

Звучало очень неубедительно.

— Не льсти мне. Я знаю, что всё плохо.

Софи выдержала паузу, а потом совершенно серьёзно кивнула:

— Рада, что ты сама это сказала. Она ужасная.

Я грустно усмехнулась и жестом пригласила её войти.

— Вот. Это всё, что у меня есть.

Софи посмотрела на вещи, лежавшие на кровати.

— Не густо.

Она перевела взгляд на меня и вдруг улыбнулась.

— У меня было так же. Помню первые дни. До начала учёбы я почти не выходила из комнаты, потому что понятия не имела, как на меня будут смотреть.

Она подошла к кровати и снова осмотрела мой скромный гардероб.

— Но, к счастью, у тебя есть я.

— Уже чувствую себя спасённой.

— Вот и правильно. Джинсы мне нравятся, — она указала на них, — а вот футболку я бы всё-таки поменяла.

— Софи...

— Сейчас принесу тебе кое-что. А потом отведу в одно очень интересное место.

— Куда?

Она загадочно улыбнулась.

— Жди.

И, не дав мне возможности возразить, умчалась в свою комнату. Вернулась она буквально через минуту. В руках Софи держала светло-зелёный вязаный топ.

Я с сомнением посмотрела на него.

— Это точно моё?

— Примерь.

Пришлось подчиниться.

Через пару минут я уже стояла перед зеркалом.

Топ оказался действительно красивым. Мягкий светло-зелёный цвет хорошо сочетался с белыми джинсами, но совершенно не соответствовал моему привычному стилю. Да и открытым он был чуть больше, чем я привыкла.

— Не слишком откровенно? — неуверенно спросила я.

Софи посмотрела на меня через зеркало.

— Эмма, Вестбридж не любит скромных.

Она поправила край топа на моём плече и улыбнулась.

— Здесь нужно уметь выделяться.

Я снова посмотрела на своё отражение. Выглядело действительно неплохо.

— Ну что, — Софи хлопнула в ладоши, — сначала обед, а потом всё остальное.

Она уже направилась к двери..Я в последний раз взглянула на себя в зеркало, вздохнула и последовала за ней. Пожалуй, пора было привыкать к Вестбриджу.

Мы вошли в столовую, и я удивлённо огляделась. Здесь было почти пусто.

— Ого. Да тут никого нет, — заметила я.

— Здесь редко обедают, — объяснила Софи. — Обычно студенты перекусывают в кафешках. А вот полноценно завтракают и ужинают здесь. Я, например, завтрак обычно пропускаю и сразу иду на обед.

Мы подошли к стойке с едой. Я выбрала несколько бутербродов, чашку кофе и пончик. На последний я посмотрела с некоторым сомнением. Вчерашний разговор с Коулделлом всё ещё не давал мне покоя. Но самого Себастиана здесь не было, а значит, можно спокойно поесть. Софи ограничилась йогуртом, фруктами и батончиком мюсли. Мы сели за столик у окна.

— Сейчас сходим в музыкальный корпус, — сказала она, доставая ложку. — Он как раз по пути. А потом я отведу тебя в то самое место, о котором обещала рассказать.

— Так куда всё-таки? — не унималась я.

Софи загадочно улыбнулась.

— Всё потом. Конечной точкой нашего маршрута станет спортивный зал. И на этом всё. Тебе вообще лучше сегодня лечь спать пораньше. Завтра такой роскоши, как сон до обеда, уже не будет.

— Да, я всё понимаю.

Я сделала глоток кофе и откусила бутерброд. Некоторое время мы молча ели, а потом Софи вдруг спросила:

— Расскажи мне, что у вас с Себастианом?

Я едва не поперхнулась кофе.

— Что?

— С Себастианом, — совершенно спокойно повторила она.

— А что с ним?

— Я слышала, как вы вчера ночью разговаривали в холле. Так что у вас?

Вопрос прозвучал настолько прямолинейно, что я даже растерялась.

— Ничего, — наконец ответила я. — Он просто дал мне новую папку. Вот и всё.

Софи приподняла бровь.

— Прямо-таки всё?

— Софи, серьёзно. Он меня не интересует, если ты об этом. — я закатила глаза. — Все эти мальчики с привилегиями — не для меня.

— Ладно, верю, — усмехнулась она.

Она покрутила ложку в руках, будто раздумывала, говорить дальше или нет.

— Но всё равно просто хочу, чтобы ты была в курсе.

— Чего именно?

— Себастиан, Люк и Итан... Вся эта компания.

Софи немного понизила голос, хотя вокруг нас почти никого не было.

— Они не заводят серьёзных отношений.

Я непонимающе посмотрела на неё.

— В смысле?

— В прямом. Могут с кем-нибудь переспать, повстречаться какое-то время, но ничего серьёзного. Они очень дорожат своей репутацией. Скандалы им ни к чему.

Она странно поджала губы, словно эта тема напоминала ей о чём-то неприятном.

— Всё ещё не понимаю, к чему ты ведёшь.

— Просто предупреждаю.

— Меня не о чем предупреждать. Я приехала сюда учиться.

Софи тихо усмехнулась.

— Я тоже раньше думала, что приехала сюда учиться.

Я замерла.

— И?

Она на секунду отвела взгляд.

— Да ничего. Просто рано или поздно можно поддаться соблазну.

Софи поднялась из-за стола и забрала поднос.

— Можем идти?

Я пожала плечами.

— Можем.

Я последовала за ней, но её последние слова почему-то не выходили у меня из головы.

«Поддаться соблазну».

О чём она вообще?

Корпус искусств находился в другой части кампуса — немного в стороне от основных учебных зданий. Мы прошли по широкой дорожке, окружённой аккуратно подстриженными кустами, и вскоре перед нами появилось невысокое здание из светлого камня и стекла.

— Вот здесь, — сказала Софи, указывая на здание. — Музыка, вокал, театр, живопись. В общем, всё, что связано с искусством.

— У вас даже отдельный корпус для этого?

— Конечно. Это Вестбридж.

Она произнесла это с таким выражением, будто ответ объяснял абсолютно всё.

Стоило нам войти внутрь, как я сразу заметила, насколько здесь отличалась атмосфера от остальных зданий кампуса. В коридорах было тихо, но эта тишина не казалась пустой. Из-за одной двери доносились звуки фортепиано, где-то дальше кто-то играл на скрипке. Из другого конца коридора послышался чей-то смех. На стенах висели фотографии студентов, афиши спектаклей и концертных выступлений.

Я остановилась возле одной из них.

— Здесь всё это делают студенты?

— Ага. И довольно серьёзно. Некоторые потом поступают в профессиональные школы или получают контракты.

Софи свернула в другой коридор.

— Тебе в кабинет вокала.

— Ты точно уверена, что мне сюда?

— Ты же говорила, что хочешь записаться.

— Хотеть — одно. А вот петь перед преподавателем...

— Не трусь. Он не кусается.

— Очень убедительно.

Софи рассмеялась и постучала в ближайшую дверь.

— Войдите, — раздался мужской голос.

Мы вошли.

В кабинете находился мужчина лет сорока пяти. Привлекательный и ухоженный. От него приятно пахло пряным парфюмом. Перед ним лежала раскрытая папка, а рядом стояло небольшое пианино.

— Беннет? — уточнил он.

— Да.

— Я мистер Харрис. Преподаватель вокала. Хотите записаться?

Я кивнула.

— Да.

— Хорошо. Тогда ничего сложного. Мне нужно всего несколько минут, чтобы понять ваш уровень.

Несколько минут.

Почему-то от этих слов стало ещё страшнее.

Он указал на свободное место перед пианино.

— Встаньте сюда. Сначала просто спойте что-нибудь, что вам удобно.

— Сейчас?

Он улыбнулся.

— А когда же ещё?

Я нервно рассмеялась. В голове моментально стало пусто.

— Любую песню?

— Любую.

Я ненадолго задумалась, а затем назвала песню, которую знала почти наизусть. Мистер Харрис сыграл первые аккорды. Я глубоко вдохнула и начала петь. Первые несколько секунд голос предательски дрожал. Я чувствовала себя ужасно неловко, особенно от осознания того, что меня внимательно слушают. Но постепенно напряжение ушло. Я перестала думать о том, как выгляжу, правильно ли стою и достаточно ли хорошо пою. Осталась только музыка. Когда я закончила, в кабинете на несколько секунд повисла тишина. Я посмотрела на преподавателя. Он сделал несколько пометок в своей папке.

— Хороший слух. Голос приятный, диапазон неплохой. Есть над чем работать, конечно, но для начального уровня вполне достойно.

Я невольно улыбнулась.

— То есть я могу записаться?

— Конечно. Если будете регулярно посещать занятия.

Он протянул мне небольшой лист с расписанием.

— Вот ваши часы. И ещё совет: не бойтесь собственного голоса. Вы всё время пытаетесь его контролировать.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Я так делаю?

— Очень заметно.

Софи, всё это время стоявшая у двери, тихо засмеялась.

— Я же говорила, что она справится.

Я закатила глаза.

— Ты вообще не помогала.

— Зато морально поддерживала.

Мы вышли обратно в коридор, и я посмотрела на листок в руках. Теперь всё было официально — я записалась на вокал в Вестбридже. И почему-то от этого маленького решения впервые за всё утро появилось ощущение, что я действительно начинаю становиться частью этого места.

Мы вышли из корпуса искусств, и я уже собиралась спросить Софи, куда мы теперь направляемся, как она вдруг свернула с главной дорожки.

— Эй, а спортивный зал разве не в другой стороне?

— В спортивный зал мы ещё успеем.

— Так куда мы идём?

— Я же сказала, что приготовила для тебя сюрприз.

— Софи...

— Не задавай вопросов.

Я только вздохнула и последовала за ней.

Через несколько минут перед нами появилось ещё одно здание. Оно заметно отличалось от остальных корпусов Вестбриджа: большое, почти полностью застеклённое, с широкими окнами на первом этаже. За ними виднелись манекены, рулоны ткани и длинные рабочие столы.

На небольшой табличке у входа было написано:

МАСТЕРСКИЕ ДИЗАЙНА И ТЕКСТИЛЯ.

— Мы куда? — удивлённо спросила я.

— Сейчас увидишь.

Софи толкнула дверь.

Внутри пахло тканью, деревом и чем-то сладковатым, похожим на запах нагретой одежды. Вдоль стен стояли манекены, на которых были закреплены самые разные вещи: платья, жакеты, юбки, какие-то странные, но очень красивые костюмы. На столах лежали ножницы, сантиметровые ленты, карандаши и разбросанные листы с эскизами. Несколько студентов работали, почти не обращая на нас внимания.

— Софи, куда ты меня привела?

— Спасать твой гардероб.

Я рассмеялась.

— Серьёзно?

— Более чем.

Она повела меня в конец мастерской, где за большим столом сидела девушка с тёмными волосами, собранными в небрежный пучок. Перед ней лежал раскрытый блокнот, а пальцы были испачканы графитом.

— Лив, — позвала Софи.

Девушка подняла голову.

— Наконец-то. Я уже думала, ты не придёшь.

— Я привела её.

Софи указала на меня. Лив посмотрела на меня, потом на мою одежду и снова на меня. Я невольно выпрямилась.

— Это Эмма.

— Новенькая-бюджетница?

Я моргнула.

— Уже все знают?

— В Вестбридже новости распространяются быстрее, чем расписание экзаменов, — спокойно ответила Лив.

Софи рассмеялась.

— Я привела её не для этого. Помнишь, ты говорила, что тебе будет нужна помощь с тестом по экономике?

Лив поморщилась.

— К сожалению.

— А Эмма как раз отлично разбирается в экономике.

Я посмотрела на Софи.

— Подожди...

Она заговорщически улыбнулась.

— Я всё устроила.

Лив закрыла блокнот.

— Мне нужно сдать тест в следующую пятницу. Если ты действительно можешь помочь...

— Могу, — ответила я после небольшой паузы.

— Тогда я помогу тебе с одеждой.

— Что?

Лив указала на манекен рядом с собой.

— Я иногда шью вещи студентам. Не бесплатно, конечно.

— У меня сейчас нет денег.

— Поэтому и не деньги.

Она посмотрела на Софи.

— Сколько тестов?

Софи рассмеялась.

— Три.

— Договорились.

Я не удержалась от улыбки.

— Вы сейчас серьёзно?

— Абсолютно, — ответила Лив. — Ты помогаешь мне разобраться с экономикой, а я делаю тебе несколько вещей.

— Несколько?

— Для начала три эскиза. Выберешь то, что понравится. Потом обсудим ткань и то, что реально можно сшить.

Я растерянно посмотрела на Софи, а она явно была довольна собой.

— Ты всё это заранее придумала?

— Конечно.

— Но зачем?

Софи пожала плечами.

— Потому что ты вчера смотрела на свою одежду так, будто собиралась расплакаться.

— Я не собиралась.

— Собиралась.

— Не собиралась.

Лив усмехнулась и придвинула ко мне чистый лист.

— Итак, Эмма. Что ты обычно носишь?

Я посмотрела на белые джинсы и светло-зелёный топ, который Софи дала мне утром.

— Обычно что-нибудь намного скромнее.

— Понятно.

Лив взяла карандаш.

— Значит, будем постепенно приучать тебя к Вестбриджу.

Она быстро сделала несколько лёгких линий на бумаге.

— Никаких вещей, в которых ты будешь чувствовать себя не собой. Просто немного лучше.

Я почувствовала, как напряжение внутри отпускает. Возможно, мне действительно не придётся всё время выглядеть здесь чужой.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Софи тут же обняла меня за плечи.

— Не благодари. Я просто выполняю обязанности лучшей подруги.

— Мы знакомы всего третий день.

— Тем более. Представь, что будет через неделю.

Я рассмеялась, а Лив, не поднимая головы от эскиза, спокойно добавила:

— Через неделю она уже будет должна мне проект.

— Проект?! — возмутилась я. — Вы ужасные.

— Добро пожаловать в Вестбридж, — одновременно ответили они.

И я снова рассмеялась.

Глава 11

Эмма

В мастерской мы провели почти час.

Лив сняла с меня мерки, мы перебрали несколько образцов тканей, обсудили фасоны и цвета. В итоге сошлись на трёх вещах. Первой Лив должна была сшить простое повседневное платье — удобное, лёгкое и такое, которое можно будет носить каждый день. Вторым — костюм из тонкой ткани. Ничего слишком строгого, но достаточно элегантного, чтобы в нём можно было спокойно появиться на каком-нибудь мероприятии. А последним должно было стать вечернее платье — для первого торжественного приёма в конце сентября. От одной мысли об этом мне становилось немного не по себе. До Вестбриджа я никогда не бывала на подобных мероприятиях и уж тем более не носила вечерних платьев, созданных специально для меня. Но пока я решила об этом не думать.

Мы с Софи неспешно прогуливались по аллее, направляясь к спортивному комплексу. После шумных помещений мастерской свежий воздух показался особенно приятным. Солнце уже поднялось высоко, а между деревьями то и дело мелькали студенты. Кто-то спешил записаться на занятия, кто-то сидел на лавочках с ноутбуками, а несколько человек, проходя мимо нас, поздоровались с Софи.

Я невольно подумала, что всего за год она действительно стала частью этого места. А я пока всё ещё чувствовала себя здесь туристкой.

Через несколько минут впереди показалось огромное здание спортивного комплекса. Оно идеально вписывалось в архитектуру Вестбриджа: светлый камень, высокие окна, массивные колонны и строгие линии. Даже спортивный центр здесь выглядел как нечто пафосное и дорогое.

— Ничего себе, — пробормотала я.

— Подожди, — усмехнулась Софи. — Внутри ещё интереснее.

Мы вошли внутрь и направились к лестнице.

— А ты сама ходишь в какую-нибудь секцию? — спросила я, когда мы начали спускаться на нижний уровень.

— Конечно. Я в команде по плаванию.

— Правда?

— Ага. Тренировки четыре раза в неделю.

— И ты успеваешь совмещать это с учёбой?

— Приходится.

Она пожала плечами.

— В Вестбридже все чем-нибудь занимаются. Иначе рейтинг сильно не поднимешь.

Я кивнула. Кажется, эта рейтинговая система действительно преследовала студентов повсюду.

— А ты не хочешь попробовать какой-нибудь командный вид спорта? — спросила Софи.

— Я не командный игрок, — усмехнулась я. — Я одиночка.

— Посмотрим, — загадочно ответила она.

— Что это значит?

— Ничего.

— Софи.

Она только рассмеялась и продолжила спускаться.

Наконец мы оказались внизу. Я сделала ещё несколько шагов и остановилась. Не смогла сдержать восхищённого вздоха.

Перед нами открывался огромный спортивный комплекс. Я даже не сразу поняла, куда смотреть. Высокие потолки, несколько площадок, разделённых сетками, трибуны вдоль дальней стены. Где-то тренировалась баскетбольная команда, на другой площадке студенты играли в волейбол. За стеклянными дверями виднелись дорожки бассейна, а чуть дальше располагались ещё несколько помещений.

— Тренажёрный зал вот за этой дверью, — сказала Софи, указывая на стеклянную дверь прямо позади меня. — Иди записывайся, а я на минутку к своему тренеру. Нужно забрать расписание тренировок.

— Хорошо.

Я вдохнула поглубже и открыла дверь.

Первым меня встретил прохладный воздух кондиционера. Но всего через пару секунд к нему примешался другой запах — пота, резины и нагретого металла. Странно, но именно он почему-то мгновенно меня успокоил. Запах силы и дисциплины. Это мне было знакомо.

Я подошла к регистрационной стойке. За ней сидел молодой парень, примерно моего возраста. Я предположила, что он тоже студент и просто подрабатывает здесь в свободное время.

Он приветливо улыбнулся.

— Привет! Ты на тренировку или хочешь записаться?

— Привет. Хочу записаться.

— Отлично. Сейчас только найду среди этой кучи бумаг нужные бланки.

Он наклонился и принялся перебирать бумаги под столом. Я пару секунд наблюдала за его поисками, а затем ткнула пальцем в аккуратную стопку листов прямо перед ним.

— А это не они?

На верхнем листе большими буквами было написано: «БЛАНК ДЛЯ РЕГИСТРАЦИИ».

Парень замер, а потом медленно поднял голову.

— Признаюсь, я просто тянул время.

Я вскинула брови.

— Зачем?

Он немного смутился.

— Думал, как узнать твоё имя.

— Я как раз собиралась вписать его в бланк.

Он снова улыбнулся.

— Теперь я выгляжу как идиот?

— Ну... странно, однозначно.

Парень рассмеялся.

— Прости. Ты мне понравилась, и я хотел познакомиться. Но почему-то растерялся.

Я почувствовала, как к щекам приливает тепло.

— Я Эмма.

— Сэм.

Он протянул мне бланк.

— Ну что, Эмма, теперь можешь официально записываться.

Я взяла лист и принялась заполнять его, стараясь не обращать внимания на то, что Сэм время от времени поглядывал на меня. Закончив, я протянула ему заполненный бланк. Он быстро пробежался глазами по строчкам и вдруг остановился.

— Беннет? Бюджетница?

Я кивнула.

— Прости, — тут же добавил он. — Наверное, прозвучало грубо. Я без всякого, правда.

— Ничего. Я уже начинаю привыкать.

Он кивнул.

— А ты здесь на подмене?

— Да. Вместо тренировок сегодня подрабатываю на ресепшене. Тоже неплохо, знаешь ли.

— Интересно.

— Беннет. Ты издеваешься?

Знакомый уверенный баритон раздался совсем рядом.

Я обернулась. Себастиан стоял всего в нескольких шагах от нас. На нём была мокрая после тренировки футболка, прилипшая к плечам и груди. В одной руке он держал бутылку воды. Несколько капель пота сбегали по виску и шее.

Я невольно задержала на нём взгляд чуть дольше, чем собиралась. И тут же отвернулась.

— Не понимаю, о чём ты, — сказала я.

Себастиан подошёл ближе и, не спрашивая разрешения, обогнул меня, забирая со стойки мой бланк.

— Из всех видов спорта ты выбрала тренажёрный зал?

— И?

Он посмотрел на расписание.

— Именно по понедельникам и пятницам?

— И?

— И во сколько ты планируешь ходить?

Я медленно повернула голову к нему.

— Коулделл, какое твоё дело?

— Я хожу в тренажёрный зал по понедельникам и пятницам, — он поднял на меня взгляд. — Если ты ещё и время выберешь моё, мне придётся лицезреть тебя ещё и здесь. А мне вполне достаточно твоей физиономии напротив моей комнаты.

Я усмехнулась.

— Господи, не всё вертится вокруг тебя. Я буду ходить в то время, в которое мне удобно. А если тебя не устраивает моя физиономия — меняй дни.

На несколько секунд между нами повисла тишина. Я покосилась на Сэма. Всё это время он просто наблюдал за нашей перепалкой, явно не понимая, стоит ли ему вмешиваться. Я решила не давать Себастиану возможности продолжить.

— А теперь прошу меня извинить, у меня здесь вообще-то разговор. Так что ты там говорил о кофе, Сэм?

И не важно, что он даже не заикался о нём. Именно в эту секунду, мне страшно захотелось заткнуть Коулделла.

— Я...

Сэм растерянно перевёл взгляд с меня на Себастиана. Коулделл вдруг рассмеялся, а я нахмурилась.

— Что?

— Так у вас свидание?

— Что?

— Вау. Отличный дуэт, — он усмехнулся. — Заучка Сэмми и заучка Эмми. В принципе, неплохой тандем получается.

Себастиан поставил бутылку на стойку с такой силой, что вода внутри плеснула через край и пролилась прямо на мой бланк. Чернила тут же поплыли.

— Чёрт.

Он даже не извинился. Просто развернулся и пошёл в сторону тренажёров.

Я несколько секунд смотрела ему вслед.

— Придётся переписать, — тихо сказал Сэм.

Он поднял мокрый бланк и вздохнул.

— Так... а насчёт кофе? Ты уверена, что он не будет против?

Я посмотрела в сторону тренажёров. Себастиан уже стоял на беговой дорожке, будто совершенно забыл о нашем разговоре.

— А какое мне дело до него?

Я снова повернулась к Сэму.

— Давай завтра после пар?

На его лице тут же появилась улыбка.

— Договорились.

Мы быстро попрощались, и я направилась к выходу. Но перед тем как уйти, всё-таки бросила ещё один взгляд в сторону Себастиана. Он бежал на дорожке, глядя прямо перед собой. И всё же, словно почувствовав мой взгляд, вдруг повернул голову. Наши глаза встретились всего на секунду, но почему-то я не смогла сразу отвернуться. В его взгляде было что-то странное. Не раздражение, не насмешка и даже не привычное превосходство. Что-то другое, чего я пока не могла понять. Я первой отвела взгляд и вышла из зала, но всю дорогу до лестницы меня не отпускала одна совершенно нелепая мысль:

О чём он сейчас думает?

Глава 12

Себастиан

Я бежал уже минут десять, но всё ещё не мог выбросить её из головы.

Эмма Беннет.

Почему именно она?

Я увеличил скорость на дорожке, надеясь, что хотя бы физическая нагрузка поможет привести мысли в порядок. Не помогло.

Перед глазами снова возникла сцена у стойки. Она стояла рядом с этим парнем. С Сэмом. Я даже не знал, кто он такой. Кажется, со второго курса. Вечно торчал в библиотеке, отсюда и кличка — «заучка».

Меня почему-то раздражало, что они нашли общий язык.

Нет. Не раздражало. Бесило.

Я сделал ещё один рывок, чувствуя, как дыхание становится тяжелее.

Глупость какая-то.

Мне было абсолютно всё равно, с кем Беннет собирается пить кофе. Она вообще могла хоть каждый вечер ходить на свидания с разными парнями. Меня это совершенно не касалось.

Я просто не любил, когда кто-то устраивал представление прямо у меня перед глазами.

Да. Именно так. Это и было причиной.

Я видел, как Сэм смотрит на неё. Слишком заинтересованно, слишком очевидно. А Беннет... Она ему улыбалась и даже согласилась встретиться после занятий.

Я непроизвольно сжал челюсть до скрипа зубов.

Что, чёрт возьми, со мной не так?

Я никогда не был ревнивым. Мне вообще не свойственно ревновать. Если девушка хотела быть со мной — хорошо. Если нет — её выбор. Хоть такого ещё и не было. Я никогда не бегал за кем-то и не устраивал сцен. Никогда не спрашивал, с кем человек проводит время, и уж точно никогда не портил чужие бланки с регистрацией.

Я посмотрел на новую бутылку воды, стоявшую рядом с дорожкой.

На секунду вспомнил, как она посмотрела на меня после того, как вода попала на её лист. Злилась. Конечно, злилась.

А потом всё равно продолжила разговаривать с Сэмом, будто меня вообще не существовало.

И это почему-то раздражало ещё сильнее.

Я нажал на кнопку и остановил дорожку. Сделал несколько глубоких вдохов и провёл ладонью по мокрым волосам.

— Чёрт.

Я сам не понимал, что происходит.

Беннет появилась в моей жизни всего несколько дней назад. Мы едва знакомы. Она меня раздражает. Слишком правильная, самостоятельная, слишком уверенная в том, что знает, каким я являюсь.

И при этом...

Перед глазами снова возникло её лицо. То, как она вчера спорила со мной, то, как смотрела на меня сегодня, то, как смеялась с этим парнем.

Я вытер лицо полотенцем.

Нет.

Мне просто не нравится её характер. Вот и всё.

Она постоянно лезет туда, куда её не просят. Спорит, возражает, смотрит так, будто видит меня насквозь.

Наверное, поэтому я обращаю на неё внимание. Не потому, что она мне нравится, а просто потому, что она раздражает. Очень сильно раздражает. Я усмехнулся собственным мыслям.

Убедительно. Настолько убедительно, что самому хотелось поверить.

К ужину я уже успел прийти в себя. По крайней мере, мне так казалось.

Мы с Люком и Итаном заняли привычный стол в дальней части столовой. Люк что-то рассказывал о тренировке, Итан спорил с ним из-за какого-то момента в игре, а я почти не слушал.

— Ты сегодня какой-то тихий, — заметил Итан.

— Я всегда тихий.

— Нет, — вмешался Люк. — Сегодня ты именно подозрительно тихий.

Я поднял на него взгляд.

— Ешь.

— О, вот теперь узнаю тебя.

Итан усмехнулся. Я уже собирался ответить, когда Люк вдруг посмотрел куда-то мне за спину.

— А вот и твоя соседка.

Я даже не хотел оборачиваться, но всё-таки обернулся.

Эмма вошла в столовую вместе с Софи. На ней всё ещё был тот светло-зелёный топ, который я видел утром.

Почему я вообще это заметил?

Я отвернулся обратно к столу.

— Не начинай, — предупредил я Люка.

— Я ничего не сказал.

— Но собирался.

— Возможно.

Итан тихо рассмеялся. Я сделал глоток чая.

— Вы двое сегодня слишком много говорите.

— А ты сегодня слишком много смотришь на Беннет, — спокойно заметил Итан.

Я замер.

— Я не смотрю.

Люк рассмеялся.

— Конечно.

— Я действительно не смотрю.

— Себ, — Итан покачал головой. — Ты только что три раза посмотрел в её сторону.

Я медленно поставил чашку на стол.

— У вас других занятий нет?

— Есть, — ответил Люк. — Но наблюдать за тобой намного интереснее.

Я проигнорировал его.

Эмма тем временем подошла к стойке с едой. Софи что-то ей рассказывала, а она улыбалась. И тут к ним подошёл парень. Я сразу его узнал.

Сэм.

Он что-то сказал Эмме, а она рассмеялась.

У меня внутри неприятно кольнуло. Я тут же нахмурился.

С чего вдруг?

Она всего лишь разговаривала с человеком.

Я посмотрел на Люка, а он уже ухмылялся.

— Даже не думай.

— Я молчу.

— Вот и молчи.

— Но ты ревнуешь.

Я резко повернул голову.

— Я не ревную.

Люк поднял руки.

— Я ничего не говорил.

— Только что сказал.

— А ты ответил.

Итан рассмеялся.

Я раздражённо откинулся на спинку стула. Вот поэтому я и не любил сидеть с ними за одним столом. Они замечали слишком много.

Я снова посмотрел на Эмму.

Сэм что-то сказал ей, и она кивнула. Потом он ушёл, и она проводила его взглядом.

И почему-то мне стало легче. Нет. Это уже ненормально.

Почему меня вообще волнует, ушёл он или остался?

— Себастиан.

Я посмотрел на Итана.

— Что?

— Ты сейчас опять смотришь.

— Я просто смотрю в ту сторону.

— Ага.

Я закатил глаза.

Эмма вместе с Софи взяла еду и направилась к свободному столику. Их стол оказался недалеко от нашего. Слишком недалеко. Я сделал вид, что полностью сосредоточен на разговоре друзей. Получалось плохо. Через несколько минут Эмма подняла голову, и наши глаза встретились. Она сразу отвела взгляд. Я тоже. Но через несколько секунд снова посмотрел. Она уже разговаривала с Софи. И почему-то мне захотелось узнать, о чём. Я ненавидел это чувство. Любопытство. Или что-то гораздо хуже.

— Ты сегодня странный, — сказал Итан.

— Я устал.

— От чего?

Я посмотрел на него.

— От вас.

Люк рассмеялся.

— Врёшь.

Я ничего не ответил, потому что впервые за долгое время действительно не знал, что происходит у меня в голове. И снова посмотрел на Эмму.

Она улыбалась.

И вдруг я поймал себя на совершенно идиотской мысли.

Мне хотелось, чтобы она улыбалась мне.

Я тут же отвернулся.

Нет. Этого не будет.

Я уже проходил через это и прекрасно знаю, чем заканчивается история, когда начинаешь подпускать кого-то слишком близко.

Сначала тебе кажется, что человек действительно видит тебя. Потом ты начинаешь ему доверять. А потом однажды он просто уходит, и ты остаёшься с вопросом, почему оказался недостаточно важен, чтобы тебя выбрать.

Я сжал пальцы на чашке.

Больше никогда. Я не позволю себе повторить ту же ошибку.

Поэтому Эмма Беннет мне не нужна. Ни её улыбка, ни её характер, ни её бесконечные споры. И уж точно не её свидания с каким-то Сэмом.

Я сделай несколько глотков чая и снова посмотрел на неё.

Она как раз что-то рассказывала Софи, смешно жестикулируя руками.

Я невольно улыбнулся. Совсем чуть-чуть. И тут же заставил себя отвернуться. Потому что, кажется, проблема была не в Сэме. А во мне. И я пока совершенно не понимал, что с этим делать.

Глава 13

Эмма

Первое утро в Вестбридже началось слишком рано. Я проснулась ещё до будильника и несколько секунд просто лежала, глядя в потолок.

Сегодня начиналась настоящая учёба.

Не экскурсии по кампусу, не знакомство с новыми людьми и не бесконечные прогулки по Вестбриджу. Сегодня я должна была доказать, что действительно заслуживаю своё место здесь.

Я быстро собралась. Надела форму, собрала волосы в высокий хвост и снова осмотрела себя в зеркале.

— Держись, — ещё раз повторила я себе.

Проверила расписание в телефоне и вышла из комнаты. В коридоре уже было шумно. Кто-то торопился на занятия, кто-то с кружкой кофе бежал по лестнице, а кто-то неторопливо болтал с соседями.

— Доброе утро, бюджетница!

Я обернулась. Софи стояла возле лестницы, держа в руках стаканчик кофе.

— Очень смешно.

— Я просто проверяю, не забыла ли ты, кто ты.

— Спасибо. Теперь точно не забуду.

Она протянула мне второй стаканчик.

— Держи.

— Ты спасительница.

— Знаю.

Мы вместе отправились на первую пару.

Моим первым предметом была экономика. Аудитория оказалась огромной. Никаких привычных парт в несколько рядов. Здесь стояли длинные столы, а на стене висел огромный экран.

Преподаватель появился ровно в девять — без опозданий и без лишних приветствий. Он просто положил папку на стол и посмотрел на аудиторию.

— Добро пожаловать в Вестбридж. Если вы рассчитываете провести следующие четыре года, просто посещая мои лекции, можете сразу забрать свои вещи.

По аудитории прошёл смешок.

— Здесь недостаточно просто знать материал. Вы должны уметь применять его.

На экране появилась первая презентация.

Как я успела понять, преподавателям современные технологии были разрешены. Презентации и вовсе составляли основную часть лекций. Но с учениками всё было строго: никаких поблажек, только конспекты от руки. По слухам, некоторые преподаватели старой закалки собирали тетради в конце семестра и проверяли записи.

Я быстро открыла тетрадь. Первые двадцать минут ещё пыталась привыкнуть к темпу, но через сорок поняла, что преподаватель не шутил. Здесь действительно никто не собирался разжёвывать материал. Нужно было думать. И быстро.

Когда прозвенел звонок, я с облегчением закрыла тетрадь и вышла из аудитории.

— Ну как? — спросила Софи, которая появилась откуда-то сзади.

— Мне кажется, мой мозг только что умер.

— Отлично. Значит, первый день проходит нормально.

Следующей была история современного мира. Эта пара оказалась совершенно другой. Преподаватель больше задавал вопросы, чем читал лекцию. Студенты постоянно вступали в обсуждения, спорили, приводили аргументы. И я неожиданно втянулась. Я даже несколько раз подняла руку. В конце занятия преподаватель остановился рядом с моим столом.

— Мисс Беннет?

— Да?

— Хороший анализ.

Я растерялась.

— Спасибо.

— Продолжайте в том же духе.

Он ушёл, а я несколько секунд просто смотрела ему вслед. За этот день я наконец немного успокоилась. Почувствовала себя не бюджетницей и не той самой девушкой, на которую все смотрят, а просто студенткой.

После второй пары нам дали небольшой перерыв. Коридоры мгновенно заполнились людьми. Мы с Софи шли по коридору, и она начала рассказывать что-то про преподавателя по социологии. Я слушала вполуха. Моя голова была занята совсем другим.

— Эмма, ты меня вообще слушаешь?

— Конечно.

— Что я только что сказала?

— Что...

Я замолчала. Софи рассмеялась.

— Вот именно.

Я уже собиралась ответить, когда кто-то неожиданно врезался в меня плечом. Но прежде чем я успела потерять равновесие, чья-то рука схватила меня за локоть.

— Осторожнее.

Я подняла глаза.

Себастиан.

Разумеется.

— Я вполне могу сама постоять на ногах.

Он отпустил мою руку.

— Не сомневаюсь.

— Тогда зачем держал?

— Потому что ты чуть не упала.

— Но не упала.

Он посмотрел на меня несколько секунд, а затем наклонил голову вправо. Его глаза сузились в хитром прищуре.

— Ты всегда споришь?

— Только с теми, кто этого заслуживает.

Софи тихо кашлянула рядом. Я бросила на неё взгляд, но она старательно смотрела куда-то в сторону.

Себастиан едва заметно усмехнулся.

— Значит, мне повезло.

— Не льсти себе.

— Даже не собирался.

Он посмотрел на часы.

— Тебе пора на социологию.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь моё расписание?

На его лице появилась короткая улыбка.

— Я председатель студенческого правления. Я много чего знаю.

— Ты что, следишь за мной?

— Боже, Беннет, — он покачал головой. — Не льсти себе.

Я скрестила руки на груди.

— Это ты сейчас повторил мои слова?

— Возможно.

Он развернулся и ушёл, а я ещё несколько секунд смотрела ему вслед.

— Не нравится он мне, — пробормотала я.

— Конечно, — протянула Софи.

— Что значит «конечно»?

— Ничего.

— Софи.

— Эмма.

Она слабо улыбнулась.

— Пойдём. У тебя через пять минут социология.

— Да, я в курсе. Благодаря мистеру «председатель правления»!

Я вздохнула и последовала за ней.

К третьей паре я уже окончательно поняла одну вещь: Вестбридж не давал расслабиться. Социология прошла в форме группового обсуждения. Нам выдали кейс, разделили на небольшие команды и попросили за двадцать минут подготовить решение. Я оказалась в группе с тремя студентами, которых видела впервые. Мы спорили, предлагали идеи, что-то исправляли и в итоге получили довольно неплохой результат. Когда преподаватель объявил оценки, наша команда получила высокий балл.

Я улыбнулась.

Пожалуй, всё не так страшно.

А вот последняя пара дня — деловое право — оказалась настоящим испытанием. К концу занятия я уже не чувствовала собственной спины. Когда прозвенел звонок, аудитория буквально ожила. Студенты начали собирать вещи. Я закрыла очередную тетрадь и посмотрела на расписание.

Первый учебный день закончился. Но впервые я не чувствовала страха. Только усталость и странное удовлетворение. Я действительно справлялась. Пока.

Впереди был ещё весь семестр, и я даже не представляла, насколько сильно Вестбридж собирался изменить мою жизнь.

Глава 14

Эмма

Вся последующая неделя пролетела так быстро, что я едва успела её заметить. Казалось, лекции шли сутками, а мои дни превратились в бесконечный повторяющийся цикл.

Утром я отправляла маме сообщение с пожеланием доброго утра. Потом — кофе с Софи. Затем учёба, которая не давала даже нормально вздохнуть. Обед в кофейне, ужин в столовой, вечерний звонок маме и несколько часов за собственными конспектами.

В конце дня я обычно пыталась уделить хотя бы полчаса чтению. Пыталась. На деле всё чаще просто падала на кровать без сил. За всю неделю я ни разу не выбралась на балкон с книгой, хотя раньше именно там любила заканчивать свои дни.

Первое занятие по музыке, которое должно было состояться ещё вчера, отменили — преподаватель уехал на какую-то конференцию. Зато следующее занятие, назначенное на субботнее утро, никто отменять не собирался. А значит, совсем скоро мне предстояло краснеть не только перед преподавателем, но и перед всей своей группой.

Наконец закончились пятничные пары. Впереди меня ждали вечерняя тренировка и целых два законных выходных. Правда, Софи уже успела распланировать их за нас обеих.

Сумасшедшая девушка задумала пикник у местного озера.

Ну блеск.

Я собиралась отлежаться эти два дня или хотя бы прочитать несколько страниц книги. А ещё меня ждала встреча с Сэмом в воскресенье. Мы так и не смогли выбраться на прогулку раньше. Я совершенно не ожидала, что окажусь настолько загружена. Впрочем, Вестбридж не нарушал своих правил. Он просто создал такие условия, при которых соблюдать их было проще простого. У тебя попросту не оставалось времени на любовь, отношения и прочую лабуду.

Мы с Софи распрощались у входа в спортивный комплекс. Она отправилась на тренировку по плаванию, а я пошла в раздевалку.

Я ещё толком не успела рассмотреть, в чём здесь обычно тренировались студенты, но уже предчувствовала, что снова буду выделяться. Я достала из сумки свои любимые широкие спортивные штаны и старую майку, которая стала мне немного мала.

Она слишком сильно обтягивала грудь и талию, поэтому я несколько секунд сомневалась, стоит ли вообще в таком виде выходить из раздевалки, но других вариантов не было. И я решила не думать об этом.

Сначала хотела немного размяться на коврике, потом провести двадцать минут на беговой дорожке, сделать привычные упражнения на руки — ещё со времён моего старого тренера — и закончить всё растяжкой.

На всю тренировку должно было уйти около полутора часов.

Вооружившись бутылкой воды, наушниками и полотенцем, я вышла из раздевалки. Зал оказался практически пустым. Неудивительно. Пятница. Если мне не изменяла память, именно по пятницам в зелёной секции той самой папки значился «книжный клуб».

Боже.

У них ещё и силы на какие-то вечерние посиделки оставались.

Я направилась к коврикам, по пути быстро осматривая зал. Себастиана, как я предполагала, сегодня здесь быть не должно. Он был одним из главных организаторов этих вечеринок и сборищ, а значит, наверняка сейчас занимался чем-то гораздо более интересным, чем тренировка.

Расстроилась я? Нисколько. Совершенно.

За всю неделю я видела его всего один раз — за ужином. И тогда этот самодовольный козёл даже не посмотрел в мою сторону. Уткнулся в свой стейк, будто от него зависела его жизнь. К слову, Себастиан по какой-то непонятной причине теперь предпочитал кусок мяса своей привычной фруктовой тарелке.

А вчера вечером и вовсе произошёл вопиющий случай. После душа я заметила, как из его комнаты вышла девушка с моего курса. Судя по первой неделе обучения — совершенная дура. Хотя, впрочем, не мне судить, но после этого Себастиан стал нравиться мне ещё меньше.

Так что его отсутствие сегодня не просто радовало — оно практически мотивировало меня тренироваться.

У ковриков занимались две девушки — кажется, второкурсницы. Я видела их на некоторых парах Софи. Они бросили на меня короткие взгляды, но даже не поздоровались.

Ну и ладно.

Я размялась, после чего отбегала свои положенные двадцать минут и отправилась к стойке с гантелями.

Первым упражнением были махи. До Вестбриджа я обычно брала по три килограмма на руку, но сегодня почему-то почувствовала себя невероятно уверенной. Я решительно взяла по пять.

На четвёртом повторении руки задрожали. Глупая была затея. Я уже собиралась поставить гантели обратно, когда за спиной услышала хлопки.

Я обернулась.

Люк, Итан и, конечно же, мистер Идеал собственной персоной.

Себастиан Коулделл.

— Если это способ угробить себе суставы, то отлично. Продолжай в том же духе, — произнёс он.

Как всегда — с этой своей раздражающей уверенностью.

— Я просто не рассчитала вес. Какого чёрта вам надо?

— Эй, не злись, — вмешался Итан. — Просто техника действительно хромает. Ты не записывалась к тренеру?

— Нет. Я знаю, как заниматься.

Люк усмехнулся.

— Мы видим.

Он перевёл взгляд на Себастиана.

— Ни на что не намекаю, но Себ отлично тренирует...

— Нет! — одновременно произнесли мы с Себастианом.

Люк и Итан переглянулись, а потом оба рассмеялись.

— Что ж, ваше дело, ребята, — бросил Итан.

— Кстати, милая маечка, Беннет, — добавил Люк.

Они направились к другим тренажёрам.

Я посмотрела на Себастиана. Он, опершись о тренажёр, продолжал наблюдать за мной.

— Чего тебе?

— Отдыхаю между подходами, — он выдержал паузу. — Заодно развлекаюсь, глядя на твою ужасную технику.

Я закатила глаза и отвернулась. Я собиралась поменять гантели, но раз уж этот придурок решил смотреть на меня, то не сейчас.

Я снова подняла пятёрки.

И почти сразу поняла, что совершила вторую ошибку.

Под тяжестью гантелей мои руки начали дрожать. Плечи поползли вперёд, спина согнулась, движения стали неловкими.

Боже. Я выглядела ужасно.

И тут из моих рук буквально выдернули гантели. Я возмущённо развернулась. Себастиан держал их так легко, будто это были две пустые бутылки. Он недовольно хмыкнул и поставил их обратно на стойку.

— У меня сейчас кровь из глаз пойдёт.

— Я бы на это посмотрела.

Он проигнорировал мой ответ, взял две двухкилограммовые гантели и без спроса вложил их мне в руки.

— Что ты делаешь?

— Спасаю тебя от самой себя.

Он развернул меня к зеркалу, а затем встал позади. Слишком близко. Я почувствовала его присутствие ещё до того, как он коснулся меня.

— Во-первых, стой прямо.

Его руки осторожно коснулись моих плеч и чуть отвели их назад.

— Спина ровная. Не заваливайся вперёд.

Я молча смотрела на своё отражение.

— Во-вторых, руки держи прямыми, но локти слегка согни.

Его пальцы едва коснулись моей руки, поправляя положение. По коже тут же пробежали мурашки.

Боже. За что?

— И самое главное, — продолжил он уже тише. — Не торопись. Движение должно быть медленным. Ты должна чувствовать, как работает мышца, а не просто махать гантелями.

Его руки на несколько секунд направляли мои. Я послушалась. Почему-то молча. А потом почувствовала тёплое дыхание возле шеи. Он наклонился чуть ближе.

— Можешь же быть послушной, когда хочешь.

От его голоса прямо возле уха у меня на мгновение подкосились колени, но я тут же взяла себя в руки.

— Ещё раз так сделаешь — уроню гантели тебе на ноги.

Я услышала его тихий смешок. Себастиан медленно отступил.

— Беннет, не страдай ерундой и запишись к тренеру.

Он развернулся и ушёл к другим тренажёрам.

Я осталась стоять посреди зала, пытаясь понять, почему моё сердце колотится так, будто я только что пробежала ещё двадцать минут.

Остаток тренировки я то и дело ловила на себе взгляды этой троицы. И каждый раз, когда мне казалось, что они оценивают мою технику, я начинала злиться ещё сильнее.

Наконец осталось последнее, самое приятное — растяжка. И главное — в отдельном зале.

Я переступила порог второй комнаты и тут же остановилась.

— Да ты издеваешься!

Себастиан стоял на руках. Его глаза были закрыты, тело напряжено, словно струна. Казалось, он вообще не дышал.

После моего возгласа его глаза открылись. На лице появилась довольная ухмылка. Он медленно вышел из стойки и сел на коврик, разминая шею.

— Не понимаю претензии, — совершенно спокойно произнёс он.

Я нехотя заняла самый дальний коврик. И тут снова услышала его смешок.

— Сейчас будешь меня учить, как правильно тянуться?

Я села и начала растягиваться. Сначала вправо, потом влево.

— А ты бы этого хотела?

Я недовольно фыркнула.

— Откуда столько самоуверенности?

Он перешёл в положение выпада и слегка потянулся.

— Я красивый, умный, харизматичный, интересный и сексуальный. Почему бы и нет?

Я покачала головой.

— Это кто тебе такое сказал? Твои пустоголовые подружки?

— Беннет, — усмехнулся он. — Это нотки ревности в твоём голосе?

— Коулделл, насчёт «умного» я бы ещё поспорила.

— Я это переживу, — он посмотрел на меня. — То есть то, что я сексуальный, ты отрицать не станешь?

— Господи...

— Отлично. Хорошо, что ты смирилась.

Я закатила глаза и перешла в положение «собака мордой вниз».

И только оказавшись в этой позе, поняла, что стою прямо напротив Себастиана. Более того — в довольно неловком положении. Менять позу сейчас было бы ещё страннее.

— Меня совершенно не привлекает твоя филейная часть, — лениво заметил он. — Не стоит так стараться.

Я мгновенно выпрямилась, развернулась и посмотрела на этого хама с головы до ног. Он совершенно спокойно сидел на коврике с вытянутыми ногами и тянулся к носкам.

— Какого чёрта ты вообще здесь забыл?

Он пожал плечами.

— Не понимаю, о чём ты.

— У вас же сегодня книжный клуб. Не опоздаешь?

На его лице появилась медленная улыбка.

— Если ты хотела пойти со мной, так бы и сказала.

— Какой же ты...

— К слову, — перебил он меня на полуслове.

Себастиан поднялся, собрал телефон, бутылку и полотенце.

— Книжный клуб у нас только через час. Так что, если сильно хочешь, присоединяйся.

И, не дожидаясь ответа, вальяжно направился к выходу.

Я ничего не сказала, просто смотрела ему вслед.

Ну и хам.

«Не привлекает твоя филейная часть».

Да тебе моя филейная часть вообще не светит!

Я со злостью снова села на коврик. Больше всего меня раздражало даже не то, что Себастиан мог ответить абсолютно на любую мою реплику.

Меня раздражало, что рядом с ним я почему-то сама терялась. Я совершенно не могла поставить его в тупик. Единственный раз, когда мне это удалось, был в столовой — с тем злополучным пончиком.

Почему тогда получилось? Почему сейчас я теряюсь в его присутствии настолько, что иногда даже не могу придумать достойный ответ? И почему вообще мне так важно ему отвечать?

Я тяжело вздохнула.

Нужно было перестать об этом думать.

Вечером мне наконец не нужно было никуда торопиться. Завтра не требовалось вставать с самого утра, поэтому я с довольной улыбкой устроилась на балконе с книгой.

Свежий воздух приятно холодил лицо.

Я читала почти час, пока наконец не перевернула последнюю страницу. Закрыв книгу, я подняла глаза.

И снова заметила знакомый силуэт.

Себастиан.

По своему привычному маршруту он возвращался в общежитие. Я проводила его взглядом и вдруг вспомнила наш разговор в зале.

Я долго думала о том, что стоило бы ему ответить. Долго. Слишком долго для человека, которому якобы совершенно всё равно. Но наконец придумала и теперь уже знала, что скажу.

Я вскочила с кресла, оставила книгу на диване и направилась к двери. Через несколько секунд уже почти бежала к лестнице.

Мне было что сказать Себастиану Коулделлу, и на этот раз я точно не собиралась позволить ему оставить последнее слово за собой.

Я догнала его уже у самой двери.

— Коулделл!

Он остановился и медленно обернулся. В руках у него была бутылка воды, волосы немного растрепались, а на лице застыла совершенно несвойственная ему расслабленная улыбка.

Я сразу поняла, что он выпил. Не настолько, чтобы едва стоять на ногах, но достаточно, чтобы привычная холодность куда-то исчезла.

— Беннет, — протянул он. — Извини, книжный клуб уже разошёлся.

— Я пришла не из-за книжного клуба.

— Жаль, — он сделал глоток воды. — А я уже начал надеяться.

— Я пришла сказать тебе кое-что.

— Слушаю.

Я скрестила руки на груди.

— Ты слишком высокого о себе мнения.

Он улыбнулся.

— Это всё?

— Нет. Ты самовлюблённый, самоуверенный, заносчивый...

— Список впечатляет.

— И самое главное...

Я сделала шаг ближе.

— Ты вовсе не такой сексуальный, как тебе кажется.

На секунду он замолчал, а потом тихо рассмеялся. Не привычно усмехнулся, а действительно рассмеялся.

— Вот оно что.

— Что?

— Ты весь вечер думала именно об этом?

Я мгновенно пожалела, что вообще пришла.

— Я думала о том, как поставить тебя на место.

— И придумала только это?

— Этого достаточно.

Он слегка покачал головой.

— Знаешь, Беннет...

Он подошёл ближе. Не слишком близко, но достаточно, чтобы я почувствовала запах алкоголя.

— Когда человек действительно считает тебя непривлекательным, он обычно не тратит столько времени на доказательство обратного.

Я открыла рот, но не нашла ответа. Он довольно улыбнулся. Я закатила глаза.

— Ты выпил.

— Немного.

— Поэтому сегодня такой разговорчивый?

— Возможно.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее. И вдруг его улыбка стала мягче.

— Но знаешь, что самое интересное?

— Что?

— Мне нравится, когда ты злишься.

Я нахмурилась.

— Ты ненормальный.

— Наверное.

Он пожал плечами и уже собирался уйти, но вдруг остановился.

— И, кстати...

Я посмотрела на него.

— Ты тоже не такая уж скромная, как пытаешься казаться.

— Это сейчас что должно значить?

Он улыбнулся.

— Ничего.

— Себастиан.

— Спокойной ночи, Беннет.

Он сделал несколько шагов, но вдруг остановился и, обернувшись через плечо, добавил:

— А, и кстати... филейная часть у тебя всё-таки неплохая.

И он ушёл, оставив меня стоять посреди коридора с ощущением, что на этот раз последнее слово всё-таки осталось за ним. И хуже всего было то, что я совершенно не была уверена, злилась ли я на него.

Или улыбалась.

Глава 15

Эмма

Утро субботы началось гораздо раньше, чем мне хотелось. Я долго смотрела на будильник, пытаясь убедить себя, что ещё хотя бы пять минут сна ничего не изменят.

Изменили бы.

Но я всё-таки поднялась.

Сегодня меня ждало первое занятие по вокалу, и почему-то именно оно нервировало меня больше всех остальных пар за прошедшую неделю. Наверное, потому что здесь нельзя было спрятаться за конспектом, нельзя было промолчать, нельзя было сделать вид, что ты всё поняла, просто записав за преподавателем несколько страниц. Здесь нужно было открыть рот и показать, на что ты способна.

Я быстро собралась и отправилась в корпус искусств.

Утром кампус казался совершенно другим. Тихим. Почти пустым. Большинство студентов ещё спали или только собирались на поздний завтрак. По аллеям проходили редкие группы студентов, а над крышами корпусов медленно поднималось солнце.

Я вошла в музыкальный корпус и поднялась на второй этаж. Нашла нужный кабинет и на секунду остановилась перед дверью. Изнутри доносилась музыка.

Я глубоко вдохнула и постучала.

— Войдите.

Я вошла. Преподаватель, тот самый мужчина, который слушал меня в прошлый раз, встретил меня с немного растрёпанными волосами и добродушным выражением лица. В аудитории сидели ещё четыре студента. Три девушки и парень.

— Так, Эмма Беннет?

— Да.

— Я вас помню.

Он указал на стул.

— Итак, можете познакомиться. Ваши коллеги, так сказать. Стефания, Алексис, Розали и Питер.

Я улыбнулась. Мои "коллеги", натянули улыбки, но я прекрасно понимала, я им не нравлюсь. Не их полёта видимо. Практически все студенты Вестбриджа профессионально дежурно улыбались, совершенно не искренне. Это я уже успела заметить.

— Не волнуйтесь. — вдруг снова заговорил мистер Харрис. — Сегодня никаких сложных упражнений. Просто хочу услышать ваши голоса ещё раз.

От этих слов стало только хуже.

Он попросил назвать ещё несколько композиций, которые мы обычно поём, а затем выбрал по одной на каждого.

Первой пела Розали. Легко и звонко, будто каждая нота давалась ей без малейшего усилия. За ней была Алексис. Её голос был более глубокий и насыщенный, который цеплял с первых секунд. Стефани пела мягко, мелодично, с какой-то особенной теплотой, а Питер... Он удивил меня неожиданно сильным голосом — чистым, уверенным, с приятной хрипотцой, которая делала его исполнение особенно выразительным.

Я слушала их одного за другим и чувствовала, как внутри медленно оседает уверенность в собственных силах. Все четверо пели по-разному, но одинаково хорошо. А я всё сильнее сомневалась, что вообще имею право состоять с ними в одной группе.

Дошла очередь и до меня. Я встала возле пианино. Сделала вдох и запела. Первые несколько секунд голос немного дрожал, потом я постепенно расслабилась. Когда закончила, в кабинете повисла тишина. Я нервно посмотрела на преподавателя. Он несколько секунд молчал.

— Хорошо.

Я выдохнула.

— Правда?

— Более чем.

Он улыбнулся.

— Но вы зажимаетесь.

Я опустила взгляд.

— Я знаю.

— Почему?

— Не знаю.

— Знаете.

Я ничего не ответила. Он слегка постучал пальцами по столу.

— У вас хороший голос, Эмма. Но вы поёте так, будто постоянно ждёте, что кто-то скажет, что вы недостаточно хороши.

От этих слов стало неожиданно неуютно. Потому что он попал слишком точно.

— Здесь вам не нужно никому ничего доказывать, — продолжил он. — Просто пойте.

Я кивнула.

Выражения лиц моих новых знакомых очень точно дали мне понять, что преподаватель прав, и я хорошо пою. Все они, смотрели на меня, без единой нотки тепла. Только неприязнь, которую они неумело скрывали.

— И ещё. — вдруг снова заговорил мистер Харрис.

Он открыл какую-то папку.

— В конце сентября у нас будет первый большой приём. Академия всегда включает в программу музыкальные выступления студентов.

Я насторожилась.

— Вы хотите, чтобы мы выступали?

— Я хочу, чтобы вы подумали об этом.

Он улыбнулся.

— У вас есть время.

Все четверо тут же решили записаться, я же попросила подумать об этом до понедельника. Но уже тогда понимала, что, если соглашусь, буду жалеть об этом до самого выступления.

После занятия, в коридоре меня уже ждала Софи.

— Ну?

— Я жива.

— Это хороший знак.

— Преподаватель сказал, что у меня хороший голос.

Софи широко улыбнулась.

— Я же говорила!

— Но сказал, что я зажата.

— Это тоже я говорила.

Я усмехнулась. Она как всегда бодра и невероятно уверенна в себе.

— Ребята из моей группы...

— Гиены?

— Очень точное слово.

— Мне жаль. Но знаешь, хорошо что ты сразу это заметила. Куда хуже, когда узнаёшь их реальное нутро спустя время.

— Не могу не согласиться. Ну что, куда теперь?

Я взглянула на большую сумку в её руках, из которой выглядывал клетчатый плед и на корзину, полную фруктов и каких-то сладостей.

— Мисс Беннет, нас ждёт увлекательное времяпрепровождение у местной достопримечательности. Озеро!

Как можно пафоснее пооизнесла Софи.

Я посмотрела на неё.

— Ты всё ещё не отказалась от этой идеи?

— Даже не надейся.

До озера мы добрались примерно через двадцать минут. Оно находилось немного дальше основной территории кампуса. За последними корпусами начиналась большая зелёная зона с извилистыми дорожками, высокими деревьями и небольшими полянами. Здесь было значительно тише, чем в Вестбридже. Чем дальше мы уходили от кампуса, тем реже нам встречались люди, пока вокруг не остались только шелест листвы и мягкий шум ветра. Дорожка постепенно спустилась ниже, и между деревьями показалась вода.

Я непроизвольно замедлила шаг.

Озеро оказалось больше, чем я представляла. Оно раскинулось среди зелени, почти полностью окружённое деревьями. На поверхности воды дрожали солнечные блики, а лёгкий ветер время от времени разбивал отражение неба и прибрежных деревьев мелкой рябьюВдоль берега тянулась полоса высокой травы. Где-то она почти касалась воды, а где-то открывала небольшие участки песка и камней. Чуть дальше виднелись несколько деревянных скамеек, поставленных так, чтобы можно было смотреть на озеро.

— Красиво.

Софи довольно улыбнулась.

— Я же говорила.

Мы нашли свободное место на траве, немного в стороне от берега, и расстелили плед. Над нами раскинулась широкая крона дерева, давая приятную тень, а между ветвями просвечивало голубое небо.

Софи поставила рядом корзину и начала доставать еду: фрукты, сэндвичи и сладости.

— Если пройти ещё дальше по дорожке, там есть небольшой домик, — сказала она, протягивая мне яблоко. — Студенты обожают устраивать там вечеринки. Особенно по выходным.

Я посмотрела в сторону деревьев.

— Правда?

— Ага. Иногда музыка играет до самого утра. Так что, если однажды ночью услышишь что-нибудь со стороны озера, не удивляйся.

Я рассмеялась.

— Не думала, что в такой элитной академии вообще бывают шумные вечеринки.

— В Вестбридже их больше, чем кажется. Просто не обо всех знают первокурсники.

— Теперь хотя бы буду знать, куда идти.

— Вот! Уже осваиваешься.

Мы засмеялись, и разговор постепенно перешёл на совсем другие темы. Мы долго разговаривали. Впервые так откровенно и много: о преподавателях, Вестбридже, её первом годе здесь, моём городе и маме. Софи рассказывала какие-то забавные истории из своей жизни в академии, а я впервые за всю неделю позволила себе не думать о расписании, рейтингах и правилах.

Время здесь будто текло иначе.

Я лежала на пледе, слушала шелест листьев и смотрела на воду, по которой время от времени пробегали солнечные блики. Впервые с момента приезда в Вестбридж я чувствовала себя действительно расслабленной.

Пока Софи внезапно не замолчала.

— Что?

Она смотрела куда-то мне за спину.

— Ничего.

Я обернулась и увидела Себастиана Коулделла.

Он расслабленно сидел на пледе в нескольких десятках метров от нас. Рядом с ним была девушка. Я её не знала. Она лежала рядом, практически прижавшись к нему. Себастиан что-то говорил ей, она смеялась, а затем он наклонился и поцеловал её.

Я резко отвернулась.

— Чёрт... — тихо заговорила Софи.

— Всё нормально, — тут же сказала я, машинально, даже не понимая зачем.

Ведь не могло быть иначе. Конечно, всё нормально. Мне нет дела до Коулделла.

— Уверена?

— Конечно. А ты? — спросила я, заметив, как потухли глаза подруги.

— Да!

Звучало это фальшиво, но пришлось сделать вид, что я ничего не заметила.

Я взяла стакан с соком и сделала глоток. Почему-то он вдруг показался ужасно кислым.

— Кто она? — спросила я совершенно спокойно.

По крайней мере, мне хотелось так думать.

Софи пожала плечами.

— Не знаю. По-моему, она с четвёртого курса.

Я снова посмотрела в их сторону. Они уже лежали на пледе. Девушка что-то прошептала ему на ухо, Себастиан улыбнулся.

Мне стало неприятно. Настолько неприятно, что я сама не понимала почему. Он же всегда был таким. Софи рассказывала мне о нём. Я сама видела девушек, которые выходили из его комнаты. Это не должно меня удивлять и уж точно не должно задевать.

— Давай пойдём отсюда?

Софи нахмурилась.

— Ты уверенна?

— Да. Я устала.

— Эмма...

— Правда.

Я начала собирать вещи.

— Ты из-за него?

Я резко посмотрела на неё.

— Из-за кого?

Софи ничего не ответила, но я и сама всё поняла.

— Нет.

Я ответила слишком быстро.

Она только вздохнула.

— Хорошо.

Мы молча собрали плед. Я не стала даже смотреть в сторону Себастиана, но, когда мы уходили, всё-таки почувствовала на себе чей-то взгляд.

Не обернулась.

Не хотела.

Мне было совершенно всё равно.

По крайней мере, именно это я повторяла себе всю дорогу до общежития.

Глава 16

Себастиан

Я вообще не планировал идти в эту кофейню. Если честно, я сегодня вообще не собирался никуда выходить, но Люк каким-то образом убедил меня, что воскресенье — отличный день для того, чтобы выбраться из кампуса.

И я согласился. Через двадцать минут пожалел об этом.

Кофейня была переполнена. Я стоял у стойки, ожидая свой кофе, когда заметил знакомое лицо. Сначала даже не поверил. Посмотрел ещё раз.

Эмма сидела у окна, а напротив неё — Сэм.

Я замер.

Они разговаривали и смеялись. Сэм что-то рассказывал, а Эмма смотрела на него с той самой улыбкой, которую я уже успел несколько раз заметить.

И мне вдруг стало паршиво. Очень.

Вообще, какая мне разница? Никакой. Она может сидеть здесь хоть с десятью парнями. Может ходить с ними на кофе, гулять, смеяться, делать всё, что ей хочется. Меня это не касается. Совершенно.

Но почему-то я продолжал смотреть.

Сэм наклонился к ней и что-то сказал. Она рассмеялась.

Я сильнее сжал стакан в руке.

— Себ?

Я даже не услышал Люка.

— Что?

— Ты собираешься пить кофе или убить стакан?

Я посмотрел на него.

— Ничего.

Он проследил за моим взглядом и всё понял.

— А-а.

— Нет.

— Я даже ничего не сказал.

— Но собираешься.

Люк усмехнулся.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Ничего.

Я снова посмотрел на Эмму.

Она что-то рассказывала, а Сэм внимательно её слушал. Слишком внимательно. Не отводил от неё взгляд. Он так откровенно пялился на неё. Ровно как я сейчас...

Я почувствовал, как внутри снова поднимается раздражение.

Вчера она ушла с озера практически сразу после того, как увидела меня с девушкой. Тогда я решил, что она просто устала. Но теперь...

Неужели она ревновала? От этой мысли мне стало неожиданно приятно. А потом я тут же разозлился на себя за то, что мне вообще может быть приятно подобное.

Я поставил стакан на стойку. Кофе едва не пролился.

— Идём.

— Куда?

— Не знаю.

Люк посмотрел на меня с откровенным удовольствием.

— Я правильно понимаю, ты сейчас собираешься специально пройти мимо их столика?

— Нет.

— Ну конечно.

Я проигнорировал его едкие комментарии. Я уже привык. У него никогда не закрывается рот.

Когда мы проходили мимо Сэма и Эммы, я всё-таки остановился.

Эмма подняла голову, и наши глаза встретились. На её лице мелькнуло удивление.

— Привет, — сказала она.

— Привет.

Мой взгляд невольно переместился на Сэма.

— Хорошо проводите время?

Эмма насупилась.

— Да.

— Отлично.

Я уже собирался идти дальше.

— А ты? — спросила она.

— Что я?

— Хорошо проводишь время?

Я посмотрел на неё. Она улыбалась. И вдруг я понял. Она же специально. Видела меня вчера. Знала, что я был с той девушкой. И теперь делает то же самое.

Я усмехнулся.

— Теперь гораздо лучше.

— Рада за тебя.

— Взаимно.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга. Сэм переводил взгляд с меня на неё, явно пытаясь понять, что вообще происходит.

Я первым отвернулся.

— Увидимся, Беннет.

— Конечно, Коулделл.

Я отошёл и только, когда оказался достаточно далеко, понял, что совершенно не помню, зачем вообще пришёл сюда. Кофе ведь я так и не выпил.

Глава 17

Эмма

Сэм оказался достаточно милым парнем, и от этого мне было особенно не по себе. Мы разговаривали уже около часа, но, если честно, мне было до ужаса скучно. Сэм рассказывал что-то о своей жизни, учёбе, преподавателях, а я изо всех сил старалась слушать и время от времени кивала. Единственным действительно весёлым моментом за весь этот вечер оказалась моя небольшая перепалка с Себастианом. И именно сейчас, глядя на Сэма поверх чашки капучино, я снова подумала о Коулделле.

Какого чёрта? Это уже переставало быть смешным.

Все мои мысли каким-то непостижимым образом снова и снова возвращались к нему. Переступая порог столовой, я машинально искала его взглядом. Поднимаясь на третий этаж, невольно смотрела в сторону его комнаты. Даже заходя в спортивный зал, первым делом проверяла, нет ли его там.

Господи... Это так глупо.

Себастиан — обычный ловелас, который меняет девушек как перчатки. Почему я вообще о нём думаю?

Но то, с каким выражением лица он смотрел на меня сегодня... Это ведь была ревность? Или мне просто хотелось так думать?

Возможно, его задело то, что я не смотрю на него так, как большинство девушек. Не боготворю, не пытаюсь понравиться, не ловлю каждое его слово. Наверное, именно поэтому я стала для него очередной маленькой задачей, которую захотелось решить.

Люк показал его истинное лицо ещё в первый день нашего знакомства. Просто Себастиан умнее остальных, более расчётливый и наверняка знает подход к каждой девушке.

Вот только со мной этот номер не пройдёт. Я не собиралась становиться очередной галочкой в его списке.

— Эмма?

Я моргнула и посмотрела на Сэма.

Он что-то говорил, но я совершенно ничего не услышала.

Господи, стыдно-то как.

Я неловко убрала прядь волос за ухо и улыбнулась.

— Прости. Ты что-то сказал? Я отвлеклась.

Сэм несколько секунд смотрел на меня, а потом слегка усмехнулся.

— Дай угадаю. Думаешь о Себастиане?

— Что?! — я едва не поперхнулась кофе. — Нет!

Я ответила слишком поспешно. Сэм только улыбнулся.

— Ровно с того момента, как вы пересеклись, ты витаешь в облаках.

— Не понимаю, о чём ты.

Я замолчала.

— Я просто...

Продолжить я не смогла, потому что сама не знала, что сказать. Сэм оказался прав. И от этого стало ещё неприятнее.

Он вздохнул и потянулся за кошельком.

— Эмма, послушай. Ты мне правда нравишься.

Я подняла на него взгляд.

— Но конкурировать с Себастианом Коулделлом я не собираюсь.

Он достал карту.

— Рано или поздно я всё равно проиграю.

— Сэм...

— Нет, всё нормально.

Он улыбнулся, но в этой улыбке уже не было прежней лёгкости.

— Просто хочу, чтобы ты знала.

Он оплатил счёт, убрал карту в кошелёк и поднялся.

— Ты для него будешь очередной девчонкой на одну ночь. Не более.

Я стыдливо опустила глаза, хотя сама не понимала, чего именно мне стыдиться.

— Ты слишком много о нём думаешь.

Сэм посмотрел на меня с какой-то странной жалостью.

— Тебе всё равно не стать той самой Хелен.

Я застыла.

— Что?

Он уже собирался уходить, но мой вопрос заставил его остановиться.

— Кто такая Хелен?

Сэм поднял брови.

— Ты даже не знаешь?

— О чём?

На его лице появилась короткая усмешка.

— О его невесте.

Я несколько секунд просто смотрела на него.

— Невесте?

— Похоже, самое интересное для тебя ещё впереди.

Он развернулся и направился к выходу.

— Удачи, Эмма.

Я осталась одна. Смотрела ему вслед, пока дверь кафе не закрылась.

Невесте.

Это слово неприятным холодком пробежало по коже.

У Себастиана есть невеста? Тогда почему я никогда об этом не слышала? И почему от одной мысли об этом мне стало так... неприятно? Я медленно опустила взгляд на свою чашку. Капучино уже успел остыть, а в голове крутилась только одна мысль.

Кто такая Хелен?

Глава 18

Эмма

Последующие несколько недель прошли в прежнем режиме: учёба, дом, учёба, тренировки. Иногда — кофе с Софи, порой короткие сообщения маме между парами, вечерние созвоны. Конспекты, книги и бесконечное ощущение, что в сутках катастрофически не хватает часов.

Я постепенно привыкала к Вестбриджу: к его огромным корпусам, бесконечным лестницам и переходам. К студентам, которые, казалось, знали друг друга всю жизнь. Даже к рейтинговой системе, от которой поначалу хотелось выть.

Хотя привыкнуть к мысли, что одна неудачная контрольная способна стоить тебе нескольких баллов, а несколько баллов — места в академии, я так и не смогла.

С Себастианом мы больше не пересекались на тренировках. Кажется, он изменил время. Наверное, не хотел лишний раз встречаться со мной.

Что ж. Я была только рада.

Чем меньше мы виделись, тем проще мне было о нём не думать. Так я себя убеждала.

Получалось не очень.

Я всё ещё замечала его в столовой, иногда видела в коридоре. Несколько раз сталкивалась с ним возле библиотеки, но теперь мы просто проходили мимо друг друга. Ни едких комментариев, ни перепалок, ни его самодовольных ухмылок.

И почему-то именно это раздражало меня сильнее всего.

Я сама хотела, чтобы он исчез из моего поля зрения, так почему же, когда он действительно перестал обращать на меня внимание, мне стало немного не по себе?

Я старалась об этом не думать. Особенно после разговора с Сэмом. О Хелен.

— Софи, а кто такая Хелен?

Я спросила это как можно небрежнее.

Мы сидели в небольшом кафе возле корпуса гуманитарных наук. Передо мной стоял чай с мелиссой, а Софи листала что-то в телефоне. Она подняла глаза.

— Хелен?

— Да.

— А почему ты спрашиваешь?

Я пожала плечами.

— Сэм упомянул её.

Софи несколько секунд молчала.

— Ты про Хелен Уилсон?

— Наверное.

Она отложила телефон.

— Странно, что ты о ней спрашиваешь.

— Почему?

— Потому что это довольно старая история.

Я насторожилась.

— Расскажешь?

Софи вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Они с Себастианом поступили одновременно. На первый курс. Она, кстати, тоже была бюджетницей.

Я нахмурилась.

— Вот как...

— Да. Насколько я знаю, одна из лучших на своём потоке. Они даже какое-то время соревновались за первое место в рейтинге.

Софи улыбнулась.

— Забавно. Они были очень похожи. Ну я лично её не знала, но наслышана.

Я неосознанно подалась вперёд.

— А потом?

— Потом они начали встречаться.

Я молча смотрела на неё.

— Причём сначала всё было тайно. Никто ничего не знал. Но, говорят, они были очень серьёзными.

— Насколько серьёзными?

Софи пожала плечами.

— Настолько, что ходили слухи о свадьбе.

Я едва не поперхнулась кофе.

— Ну, неофициально. По крайней мере, я ничего такого не слышала. Но люди говорили, что они собирались пожениться после выпуска.

Я опустила взгляд на чашку. Почему-то внутри болезненно кольнуло.

— А что произошло?

Софи немного помедлила.

— Хелен исчезла.

— В смысле?

— Просто однажды её не стало в академии.

— Она перевелась?

— Нет.

— Тогда что?

— Уехала, кажется.

Софи сделала глоток кофе.

— Себастиан якобы сказал, что ей предложили хорошую работу в крупной компании. Что-то связанное с её специальностью. И она решила бросить учёбу.

— И его?

Софи посмотрела на меня.

— И его.

Несколько секунд мы молчали.

— Но это странно, — сказала я. — Если они действительно собирались пожениться, она просто взяла и уехала?

— Вот именно.

Софи пожала плечами.

— Поэтому и появились слухи.

— Какие?

Она немного понизила голос.

— Кто-то говорил, что она встретила другого. Кто-то — что её семья была против Себастиана. Были даже слухи, что она просто использовала его, чтобы получить какие-то связи.

— А что думает сам Себастиан?

— Я не знаю.

Софи ненадолго задумалась.

— Я никогда не слышала, чтобы он рассказывал об этом кому-то.

— И никто не знает, почему она уехала?

— Никто.

— Даже ты?

— Даже я.

Она улыбнулась.

— Эмма, это всё старые слухи. Что из этого правда — понятия не имею.

Я кивнула.

Конечно. Слухи. Всего лишь слухи.

Но после этого разговора образ Себастиана в моей голове немного изменился. До этого я представляла его человеком, который легко меняет девушек и ни к одной не испытывает настоящих чувств.

А теперь я впервые задумалась:

А если это не так?

— Только не говори, что тебе стало его жалко, — вдруг сказала Софи.

Я подняла глаза.

— Нет.

Неубедительно получилось.

Она рассмеялась.

— Хорошо. А то я уже начала волноваться.

— Мне его не жалко.

Я сделала ещё один глоток чая.

— Просто странная история.

— Очень.

На этом разговор закончился, но Хелен почему-то осталась у меня в голове.

Конец сентября подкрался незаметно.

Я даже не поняла, когда зелёные листья на деревьях начали приобретать золотистый оттенок. Дни становились прохладнее. Утром всё чаще хотелось задержаться под одеялом ещё хотя бы на десять минут.

А Вестбридж постепенно менялся. Кампус готовился к первому большому торжественному вечеру. Повсюду появились цветы, декоративные композиции и небольшие афиши. Студенты обсуждали наряды, кто-то заранее записывался к кто-то спорил о том, какая музыка будет играть вечером.

Для большинства это было привычным событием.

Для меня — совершенно новым.

Я никогда не была на подобном приёме и уж точно никогда не выступала перед несколькими сотнями людей. А теперь мне предстояло выйти на сцену и петь. Я всё же согласилась на предложение преподавателя. Софи едва ли не приказала мне. Говорила, что эта такая возможность заявить о себе. Я сделалось.

Я стояла перед зеркалом в своей комнате, держа в руках платье, которое Лив сшила специально для меня.

— Я точно не смогу это сделать, — пробормотала я уже сотый раз за сегодня.

Софи, сидевшая на моей кровати, рассмеялась.

— Сможешь.

— А если забуду слова?

— Не забудешь.

— А если голос задрожит?

— Не задрожит.

— А если я упаду со сцены?

— Тогда я сделаю вид, что не знаю тебя.

Я повернулась к ней.

— Спасибо. Поддержка подруги так бодрит!

— Всегда пожалуйста.

Я невольно улыбнулась, но на самом деле волнение никуда не ушло. И всё же где-то глубоко внутри была и другая эмоция.

Предвкушение.

Потому что впервые с момента приезда в Вестбридж мне предстояло стоять на большой сцене. В роскошном платье. Перед всеми. Просто я и мой голос.

Я надела платье и снова посмотрела на своё отражение в зеркале.

Оно было глубокого шоколадного оттенка — тёплого, почти тёмно-кофейного цвета. Мягко облегало фигуру, подчёркивая талию и плавные линии силуэта. На талии ткань собиралась в несколько небольших аккуратных складок. Горловина была высокой и строгой, почти закрытой, но линия платья при этом открывала плечи, создавая красивый контраст между сдержанным верхом и обнажённой линией ключиц.

Я провела руками по мягкой ткани и почему-то вспомнила Себастиана.

Его больше не было рядом. Он почти перестал попадаться мне на глаза. И всё же перед первым большим вечером Вестбриджа я совершенно неожиданно поймала себя на мысли:

Интересно, придёт ли он?

Я тут же одёрнула себя. Конечно, придёт. Это же Себастиан Коулделл. Он никогда не пропускает ничего, что связано с Вестбриджем.

Я отвернулась от зеркала.

Завтра мне предстояло выйти на сцену, и почему-то мне казалось, что этот вечер изменит гораздо больше, чем просто моё отношение к публичным выступлениям.